Концептуальные основания коммуникации «Персонаж читатель» в англоязычном нарративном дискурсе

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 3 (332).

Филология. Искусствоведение. Вып. 87. С. 113-116.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ КОММУНИКАЦИИ «ПЕСОНАЖ - ЧИТАТЕЛЬ»

В АНГЛОЯЗЫЧНОМ НАРРАТИВНОМ ДИСКУРСЕ

Анализируется такой важный аспект художественной коммуникации, как взаимодействие персонажа англоязычного нарративного дискурса и читателя. Информация о внутреннем мире героев не доступна другим участникам фикциональной реальности, зато их истинные мысли и чувства видны читателю. Автор статьи показывает, что концептуальная метафора играет решающую роль в репрезентации внутреннего мира персонажей.

Ключевые слова: художественная коммуникация, англоязычный нарративный дискурс, концептуальная метафора, внутренний мир персонажа.

Проблема художественной коммуникации привлекает в настоящее время внимание многих исследователей. Принято считать, что взаимодействие протекает в основном по схеме «автор - читатель». Так, например, Т. А. Лен-кова отмечает, что в процессе понимания текста участвуют две стороны: адресант и адресат, так как в основе создания практически любого текста закладывается авторская интенция, которая направлена на потенциального получателя. Постижение смысла заключается в безошибочном вычленении из текста авторских интенций [7. С. 95]. Примечательно, что внутренний мир человека является одной из самых сложных, плохо поддающихся определению областей изучения, так как очень трудно выразить все многообразие субъективной реальности [4. С. 45]. Литературные произведения имеют в этом смысле огромное преимущество. поскольку система образных средств позволяет проникнуть в самые сокровенные уголки человеческой души. Особенности внутреннего мира персонажа англоязычного художественного произведения уже подробно исследовались ранее [6 ; 10 ; 11].

Целю данной статьи является показать, что в англоязычном нарративном дискурсе может иметь место не только коммуникация «автор -читатель», но и коммуникация «персонаж -читатель». Действительно, герои художественных произведений являются активными участниками фикциональной реальности. Довольно часто персонаж целенаправленно выходит из реального физического пространства и погружается в свой внутренний ментальный мир с целью проанализировать, осознать, оценить какие-либо события или же свое душевное состояние. Внутренний, не наблюдаемый непосредственно мир персонажей художественного

произведения, не доступен другим участникам фикциональной действительности, а виден только читателю.

Интересно рассмотреть, как именно происходит передача информации персонаж - читатель. Здесь, несомненно, решающую роль играют стилистические приемы, особенно концептуальные метафоры.

Теория концептуально-метафорической репрезентации активно изучается в последние годы [1 ; 8 ; 9 ; 3]. По мнению Е. Г. Беляевской, концептуальная метафора - это не совсем метафора, это, прежде всего концепт, но концепт особого рода - метафорический [2. С. 84]. Необходимо иметь в виду, что концепт представляет собой ментальное образование, планом содержания которого является вся совокупность знаний о данном объекте, а планом языкового выражения - совокупность лексических единиц, описывающих данный объект [5. С. 58]. Следует отметить, что концептуальная метафора является важным инструментом когнитивных исследований, применимым к изучению самых разных проблем теории языка, в том числе может использоваться в качестве «инструмента изучения способов представления внеязыкового знания в языке и в тексте» [2. С. 84]. Неслучайно коммуникация «персонаж - читатель» происходит посредством метафорических концептов, так как при помощи образов становится возможным выйти за рамки фикциональной реальности и обратиться к личному опыту читателя. Другими словами, через метафорические концепты персонаж сообщает читателю особенности своего внутреннего ментального и эмоционального пространства.

Как показывает исследование, внутреннее пространство персонажа может передаваться как переполненное пространство. Например,

в контексте (1) метафора The words kept circling in her head указывает на то, что сознание героини переполнено навязчивой идеей. В голове Сьюзан крутится латинский афоризм, который вызывает у нее неприятные мысли и ассоциации, и ей приходится прилагать определенные усилия, чтобы выкинуть источник беспокойства из головы:

(1) “Who will guard the guards?” she said to herself. Quis custodiet ipsos custodes. The words kept circling in her head. Susan forced them from her mind [14. С. 179].

В контексте (2) сердце героини предстает в образе контейнера, наполняемого радостью:

(2) There was a moment then. Some space of time. In it, Charity felt her heart fill with a joy so fierce and complete that she knew there could never be any real question about what this trip had or had not cost her [16. С. 138].

Концептуальная метафора felt her heart fill with a joy используется в сочетании с эпитетами fierce и complete, что подчеркивает, что Чарити пришлось бороться за свое счастье, именно поэтому оно описывается как неудержимое (то есть с трудом удерживаемое внутри контейнера) и полное (то есть переполняющее контейнер).

Внутреннее пространство персонажа может репрезентироваться как замкнутое пространство:

(3) His make-believe game collapsed around him and he was suddenly aware that he felt closed and extremely nervous in this tight ring of cement [17. С. 285].

Концептуальная метафора in this tight ring of cement репрезентирует замкнутое пространство, в котором оказывается персонаж. Он почувствовал себя закрытым от мира и от свободы, что вызывает в нем чрезвычайное волнение (felt closed and extremely nervous).

Оказавшись один на один со своими мыслями, персонаж чувствует, как жестокая реальность окружает его:

(4) Across the room, Vittoria was immersed in her own search. Standing all alone for the first time since she had heard the news of her father, she felt the stark reality of the last eight hours closing in around her [12. С. 277].

Концептуальная метафора контейнера reality closing in around her передает безвыходность положения, в котором оказалась героиня. Глагол чувственного восприятия to feel указывает на то, что персонаж старается осознать, что происходит вокруг. Эпитет stark (reality) подчеркивает остроту происходящих событий.

Внутреннее пространство персонажа может репрезентироваться как нереальное пространство, что позволяет передать оторванность от окружающей действительности, неспособность понять и принять то, что происходит вокруг.

В контексте (5) героиню охватывает чувство, что она находится под действием наркотического вещества, которое искажает восприятие событий:

(5) Now, in the dim, shifting light of the train, Gabrielle felt like she was enduring some kind of hallucinogenic drug trip. Muted lights whipped by overhead like slow motion discotheque strobes. The ponderous tunnel rose on all sides like a deepening canyon [13. С. 235-236].

Как видим, Габриель испытывает состояние заторможенности и замедленности, у нее возникает ощущение, что она погружается в глубокий воображаемый каньон. Подобное видение происходящего может рассказать читателю о том, что Габриель находится на грани эмоционального срыва, что она теряет связь с реальностью и ей нужно сочувствие и поддержка.

Внутреннее пространство персонажа может репрезентироваться как внешнее пространство. Эмоциональное состояние героев англоязычного нарративного дискурса в ряде контекстов передается при помощи метафорического концепта жизнь - театр, люди - актеры, когда события кажутся оторванными от реальности и происходящими в каком-то другом месте:

(6) Standing there atop the magnificent stairs that spilled down the piazza below, Langdon felt like a reluctant player on the world’s biggest stage. Somewhere beyond the glaring lights. Langdon heard an idling helicopter and the roar of a hundred thousand voices [12. С. 517].

Довольно часто эмоциональное состояние персонажа передается через метафору корабля, терпящего бедствие, когда персонаж выходит из душевного равновесия и его охватывают страдания и переживания:

(7) Celia died on a crystal clear Sunday morning in June. Michael Tolland felt like a ship torn from its moorings and thrown adrift in a raging sea, his compass smashed. For weeks he spun out of control. Friends tried to help, but his pride could not bear their pity [13. С. 178].

После трагической гибели близкого человека состояние Майкла передается через концептуальную метафору корабля, оставшегося без якоря, без компаса и выброшенного в бушую-

щее море (ship torn from its moorings and thrown adrift in a raging sea). Читателю становится ясно, что точно так же как невозможно взять под контроль движение корабля без компаса (compass smashed), Майкл не мог справиться с захлестнувшими его эмоциями, он утратил самообладание и лишился цели в жизни.

Состояние персонажей художественного произведения может репрезентироваться через представление человека как некоторого неодушевленного объекта. Например:

(8) Poised at the end of the runway, engines throbbing beneath her, Rachel felt like a bullet in a gun waiting for someone to pull the trigger [13. С. 70].

В контексте (8) показано, что Рэйчел охватило настолько сильное эмоциональное напряжение, что ей с трудом удавалось себя сдерживать. Ее ощущение, что она вот-вот взорвется, передается через образ пули, которая готова полететь к цели, как только нажмут на курок.

Внутреннее состояние персонажа может описываться через изменение температурных показателей, когда отрицательные эмоции репрезентируются через холод, а состояние душевного комфорта через тепло. Например:

(9) And he didn’t know the right words to express the creeping, lassitudinous sense of terror he had felt when he heard the dead aspen leaves begin to crackle furtively down there in the cold darkness [17. С. 292].

У Дэнни не хватает слов, чтобы описать подкрадывающееся к нему чувство страха. Он интуитивно переходит на чувственное восприятие действительности: ощущает слабое потрескивание листьев под ногами и чувствует окутывающий его холод. Таким образом, физические ощущения помогают раскрыть и передать читателю эмоциональное состояние персонажа.

Душевный комфорт довольно часто репрезентируется через тепло. Например, в контексте (10) встреча со старым другом вызывает у персонажа прилив удовольствия:

(10) Danny, as always, felt a warm burst of pleasure at seeing his old friend [17. С. 31].

Внутреннее состояние персонажа может репрезентироваться как природное явление, например, огонь:

(11) And the slow sulk anger Soames had felt all the afternoon burned the brighter within him [15. С. 120].

В контексте (11) изображен персонаж, буквально «сжигаемый» чувством ярости (anger

burned within him). Огонь негодования все сильнее разгорается в его душе.

В контексте (12) через огонь репрезентируется чувство ревности:

(12) Her silver-mounted brushes smelt faintly of the perfumed lotion she used for her hair; and at this scent the burning sickness of his jealousy seized him again [15. С. 301].

Внутреннее состояние персонажа может репрезентироваться как река:

(13) Jack sat looking down at him (Danny) for a moment, and a rush of love pushed through him like tidal water [17. С. 129].

Здесь прилив любви Джека к сыну сравнивается с приливом океана (like tidal water). При помощи подобной репрезентации отношение отца к сыну становится более близким и понятным читателю, который на основании своего эмпирического опыта (или общего фонда знаний) хорошо представляет себе морской прилив.

Еще одним метафорическим концептом, который используется для раскрытия внутреннего состояния персонажа, является концепт тумана, который связан с неопределенностью и неясностью:

(14) Onboard the Goya, Rachel felt lightheaded. The mystification that had settled around her like a heavy fog was lifting now. The stark reality that came into focus left her feeling naked and disgusted [13. С. 520].

Ощущение нереальности происходящего репрезентируется в рассматриваемом контексте как густой туман (heavy fog), который рассеивается, когда ситуация проясняется.

Внутреннее состояние персонажа может описываться как погружение в темноту, которая часто ассоциируется с безвыходностью, с невозможностью принять решение или продвигаться вперед:

(15) As the elevator climbed, Vittoria’s world swirled into darkness. Papa! In her mind she reachedfor him. For just a moment, in the oasis of her memory, Vittoria was with him. She was nine years old, rolling down hills of edelweiss flowers, the Swiss sky spinning overhead [12. С. 126].

Виттория отстраняется от окружающей ее реальности, и ее сознание вихрем погружается в темноту (swirled into darkness), которая в данном случае помогает героине переместиться в мир воспоминаний, в котором она снова находится рядом с отцом. Тьма - этого своего рода переход из одной действительности в другую: от мира реальных событий во внутренний, ни-

кому не видимый мир воспоминаний и впечатлений.

И, наконец, внутреннее состояние персонажа может репрезентироваться метафорическим концептом тени, которая, также как и туман, содержит оттенок неясности и неопределенности:

(16) Now, as always, Rachel felt the problems of the outside world fading behind her. She was entering the shadow world. A world where the problems thundered in like freight trains, and the solutions were meted out with barely a whisper [13. С. 28].

Подводя итог, можно заключить, что информация о персонаже передается читателю посредством концептуально-метафорических средств. Наиболее часто внутренний мир героев передается как переполненное пространство, замкнутое пространство, нереальное пространство, внешнее пространство, как изменение температурных показателей, туман, темнота, тень. Перечисленные концептуальные метафоры продуцируют большое количество разнообразных конкретных образов, которые помогают выйти за рамки фик-циональной реальности художественного произведения и обратиться к личному опыту читателя. Персонаж, можно сказать, «сообщает» информацию о своем внутреннем состоянии: о чувстве радости, грусти, печали и так далее. Подобное взаимодействие с внутренним миром героев англоязычного нарративного дискурса позволяет читателю глубже проникнуть в концепцию произведения, с одной стороны, и расширить свой личный опыт - с другой.

Список литературы

1. Беляевская, Е. Г. Концептуальная метафора как фактор смысловой и структурной организации текста // Германистика: состояние и перспективы развития : материалы междунар. конф. 24-25 мая 2004 г. М., 2005. С. 36-44.

2. Беляевская, Е. Г. Метафорические концепты как «инструмент» семантических исследований // Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та. 2008. № 552. С. 83-92.

3. Беляевская, Е. Г. О фокусировке концептуальных метафор // Когнитивные исследования языка. Тамбов, 2012. № 12. С. 292-303.

4. Бойко, Г. И. Релевантность категории лица как репрезентанта внутреннего мира личности // Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та. 2009. № 560. С.43-53.

5. Гончарова, Л. М. Концепт «путешествие» и его межкультурная представленность в рекламной коммуникации сферы туризма // Научные исследования и разработки. Современная коммуникативистика. 2012. № 1 (1). С.58-65.

6. Денисова, С. Л. Интроспекция во внутренний мир персонажа средствами сравнения // Вестн. Пятигор. гос. лингв. ун-та. 2009. № 2. С. 73-76.

7. Ленкова, Т. А. Понятие смысла в текстах СМИ и условия его постижения (на материале немецкого языка) // Вестн. Челяб. гос. ун.-та. 2011. № 17. Филология. Искусствоведение. Вып. 55. С. 95-99.

8. Логинова, Е. Г. Модели концептуальной метафоры «пространство - время» в семантике английского языка // Иностр. яз. в высш. шк. 2007. № 5. С. 61-67.

9. Трушкова, Л. О. Языковая концептуализация эмоционального состояния SADNESS извне и изнутри // Вестн. Иркут. гос. лингв. унта. 2010. № 3. С. 181-188.

10. Федотова, О. С. Интроспекция персонажа англоязычной художественной прозы -новая категория текста : монография. Рязань, 2009. 140с.

11. Федотова, О. С. Истоки представления об интроспекции персонажа // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 2009. № 34. Филология. Искусствоведение. Вып. 36. С. 131-135.

12. Brown, D. Angels and Demons. London: Corgi Edition, 2001. 620 p.

13. Brown, Dan. Deception Point. London: Corgi Edition, 2004. 585 p.

14. Brown, Dan. Digital Fortress. London: Corgi Edition, 2004. 510 p.

15. Galsworthy, J. The Man of Property. М.: Менеджер, 2000. 384 с.

16. King, S. Cujo. New York: A Signet Book, 1982.305 p.

17. King, S. The Shining. New York: A Signet Book, 1978. 448 p.