Библиотеки Пскова в довоенные годы

А В. <филимонов

Библиотеки Пскова в довоенные годы

На основании Декрета СНК об охране библиотек и книгохранилищ РСФСР от 17 июля 1918 г. и приказов Наркомпроса от 10 сентября и 12 ноября того же года Псковский губисполком 17 декабря 1918 г. принял постановление «Об охране библиотек и книгохранилищ Псковской губернии». Тем самым он возложил заботу по охране и учету библиотек и книжных собраний на библиотечную секцию подотдела по охране памятников искусства и старины при ГубОНО, возглавляемую Г. Тарасовым (иногда ее называли библиотечно-архивной и вскоре передали в ведение внешкольного подотдела ГубОНО). Отныне «никакие реквизиции общественных и частных библиотек и книжных собраний отдельными лицами и учреждениями вне контроля библиотечной секции» не допускались, а все действия в обход указанного постановления рекомендовалось рассматривать как «нарушение революционного правопорядка». Все без исключения организации и лица, в распоряжение которых ранее поступили книги из реквизированных или расхищенных библиотек, обязывались «под страхом ответственности перед законом военного времени» передать их в библиотечную секцию (ул. Губернаторская, д. 7 — помещение художественно-промышленной школы). Все книжные богатства губернии образовывали «губернский книжный фонд», которым распоряжалась библиотечная секция. Она же занималась распределением книг из этого фонда по отдельным библиотекам1.

Указанное постановление положило начало коренной реорганизации библиотечной сети города, которая на протяжении 1920-х гг. неоднократно менялась и пересматривалась, библиотеки переводились из одного помещения в другое, а их ведомственная принадлежность тоже претерпевала изменения. Началось с того, что уже в январе 1919 г. в

Филимонов Анатолий Васильевич — кандидат исторических наук, профессор кафедры отечественной истории ПсковГУ.

соответствии с постановлением губиспол-кома городскую общественную библиотеку принял в свое ведение внешкольный подотдел ГубОНО, который 24 января провел совещание по вопросу «организации советских библиотек»2. В тот же день было получено предписание Наркомпроса об организации сети центральных школьных библиотек, которые должны были обязательно иметь читальный зал и помещение для бесед и лекций. В Пскове «Центральная библиотека учащихся» открылась через два месяца — 24 марта 1919 г. в помещении бывшей Мариинской гимназии. Она вобрала в себя книги бывшей гимназической библиотеки, «Демократического общества учащихся» и др.3

Одновременно с декабря 1918 г. библиотечная секция была занята формированием Центрального книжного фонда, который к концу марта 1919 г. был в основном приведен в порядок. «Фонд состоит из разного рода собраний, начиная от библиотек бывших учебных заведений (кадетский корпус, епархиальное училище и др.) и кончая разрозненными книгами, вывезенными из покинутых квартир и имений, так что характер этого книжного собрания чрезвычайно пестрый, — писал «Псковский набат». — Здесь встретились старые учебники кадетского корпуса и почтенные лингвистические труды из библиотеки Гутмана, здесь лежат рядом «Российская Вифлиофика» Новикова и приложения к журналу «Родина», здесь были Вербицкая и Ранке, Лукреций Кар и «Домашний светоле-чебник». Здесь же нашли приют библиотеки «Семейного кружка», бывшей Контрольной палаты, Жиглевича, Седельщикова, братьев Языковых и др.

То, что не вывезено, взято на учет и под наблюдение. Собраны данные о состоянии библиотек бывшей Духовной семинарии, и приняты все меры к охране этого центрального собрания, долженствующего стать ядром Центральной губернской библиотеки.

Параллельно с систематизацией наличности фонда шла работа по выделению и укомплектованию районных библиотек. В процессе той и другой работы выяснилось, что богатство фонда (23 тыс. томов) — весьма относительно: из этого большого количества едва ли удастся выделить две-три небольших библиотеки. Главное зло — разрозненность, неполнота, устарелость и разноязычность собранного материала.

Тем не менее, после Пасхи на Запсковье (Нарвская, 34) откроется 3-я Советская районная библиотека, первая из той сети, которая должна охватить все наши окраины. За нею должны вырасти такие же в слободах около Пскова-2, на Завеличье и в Петровском посаде. Из состава фонда выделены детские книги. Их судьба еще не решена — будут ли они переданы в школьный подотдел или составят ядро будущей автономной Центральной детской библиотеки, могущей питать существующие школьные. Передается в школьный подотдел большое количество учебников (5888), рассортированных и переплетенных. Приняты меры к «выкачиванию» книг из частных рук путем правильно организованной их скупки. Наряду с указанной работой ведется теоретическая разработка вопросов библиотечного дела путем совещаний»4.

В апреле 1919 г. библиотечная секция разработала план развертывания сети библиотек по городу. К тому времени в ее ведении находились две библиотеки. 1-я Советская библиотека была открыта 24 января 1919 г. в бывшем Доме Трудолюбия и создана из книг, оставшихся от библиотеки общества трезвости, а также пополнена литературой из книжного склада ГубОНО. В ней насчитывалось свыше 7 тыс. книг; наиболее полно был представлен отдел беллетристики, имелось достаточное количество книг по сельскому хозяйству, технике и ремеслам. Большинство книг были популярными и предназначались для широких слоев населения. В марте 1919 г. здесь насчитывалось 315 читателей, которым библиотека выдала за месяц 1684 книги; в апреле количество читателей выросло до 252, хотя книговыдача от этого не увеличилась — на руки было выдано только 1519 книг. Книжный фонд 2-й Советской библиотеки (ул. Петропавловская, 9) был более

обширным (свыше 17 тыс.), да и читателей здесь было гораздо больше: в течение марта 744 читателям выдали 3929 книг, в апреле 844 читателя получили 3185 книг5. Основу ее составила бывшая городская общественная библиотека, куда ранее «псковский житель всегда обращался за удовлетворением своих духовных запросов», и «все лучшие светлые люди г. Пскова группировались вокруг нее». В отличие от 1-й библиотеки, во 2-й гораздо богаче были представлены отделы философии, права и обществоведения, т. е. она была в значительной степени ориентирована на обслуживание «интеллигентного» читателя. Дополнили ее фонд вновь пожертвованные книги, каковых набралось три шкафа, но за неимением средств их не удалось сразу разобрать и занести в каталоги. Обе библиотеки имели читальни с газетами. «Скоро откроется Центральная губернская библиотека, в которой собрано около 30 тыс. книг, — писал тогда же «Псковский набат». — Предпринимаются шаги к обслуживанию окраин, в первую очередь откроется библиотека на Запсковье»6.

«Библиотечно-архивная секция подотдела охраны искусства и памятников старины организует в Пскове центральную губернскую библиотеку по образцу больших государственных книгохранилищ научного характера (Петроградской Публичной библиотеки, библиотеки Академии Наук, Румян-цевского музея и т. д.), — писал в феврале 1919 г. журнал «Единая школа». — В основу Центральной библиотеки лягут фундаментальные библиотеки духовной семинарии, мужской гимназии, кадетского корпуса и других учебных заведений, а также множество ценных изданий и старых книг, вывезенных подотделом охраны искусства и старины из разоренных имений Псковской губернии. Являясь по своему существу научным учреждением, имеющим характер книжного музея, Центральная библиотека будет пополняться сочинениями и различными изданиями по всем отраслям знания, не только на русском, но и на иностранных языках. Т. к. книги из Центральной библиотеки выдаваться на дом не будут, предположено иметь при ней особые кабинеты для чтения, доступ в которые для научных знаний открыты всем желаю-

щим. В настоящее время идет подготовительная работа по собиранию и разборке книг, поступивших в библиотечно-архивную секцию, при которой образован с этой целью особый книжный фонд»7.

Следовательно, основная часть литературы образованного книжного фонда предназначалась для Центральной губернской библиотеки, хотя выделялась она и другим библиотекам. Но в мае 1919 г. начатую работу по формированию библиотечной сети пришлось прервать вследствие захвата Пскова белогвардейскими войсками, а возобновилась она осенью того же года, хотя первоначальные планы пришлось скорректировать.

28 сентября, например, на прежнем месте — в здании Мариинской гимназии возобновила работу «общеученическая библиотека», открытая для выдачи книг пока что в течение одного часа — с 16.00 до 17.008. 5 июня следующего, 1920 г. вместо нее здесь же была открыта Центральная юношеская библиотека (книги бывшей ученической библиотеки были переданы ей), которая обслуживала читателей уже с 16.00 до 20.009. Фонд 1-й Советской библиотеки пополнился новой литературой, и к ноябрю 1919 г. в ней было около 8 тыс. книг, а читателей — около 500. Книговыдача, однако, не росла, а даже уменьшилась: за октябрь библиотека выдала всего 932 книги10. К тому времени в ведении внешкольного подотдела ГубОНО находились 6 библиотек-читален и одна инструкторская библиотека с общим числом 28900 книг. Обеспеченность их литературой была далеко не одинаковой. По-прежнему больше всего книг было во 2-й Советской библиотеке — 17,5 тыс., а наименьшее количество в 4-й — всего 333. В течение октября всеми библиотеками города было выдано читателям 4064 книги11. Через год фонд шести городских библиотек увеличился до 50 тыс. экз., а читателей все еще было немного — 3,5 тыс. чел. В августе 1920 г. в Пскове впервые открылись месячные курсы библиотекарей, рассчитанные на одновременный прием 30 чел. А в книжном фонде, переведенном в другое помещение, продолжалась разборка книг и распределение их по городским и ведомственным библиотекам: в июле 1920 г., например, 100 книг было выделено санаторию «Черня-

ковицы», 92 — санаторию «Торошино» и 118 — для пополнения библиотеки губернской тюрьмы. Организовал фонд и четыре передвижных библиотеки, — по 100 книг в каж-

дой12.

Надежды на «всемогущий» книжный фонд, однако, оправдались далеко не полностью, как не удалось сделать «научной» губернскую библиотеку, подняв ее до уровня лучших столичных. Прежде всего, богатый фонд библиотеки бывшей духовной семинарии «в 30 ящиках» был вывезен в помещение Поганкиных палат, и появилась опасность его расхищения: несколько ящиков были обнаружены вскрытыми. Заведующий губернским музеем Г. М. Казаков, правда, в марте 1921 г. заверил, что «книги, привезенные из духовной семинарии, находятся все в сохранности, расхищению не подвергались и не подвергаются». Специально созданная комиссия предложила Г. М. Казакову «в боевом порядке привести в порядок и приступить к разборке книг», а впоследствии оставить их в библиотеке музея. Книги же, «имеющие научную ценность», передавались в Институт Народного Образования13. Следовательно, как единое целое, фонд семинарской библиотеки не был сохранен, а тем более не поступил в губернскую библиотеку. К тому же, как выяснилось, не все благополучно обстояло и в самом «книжном фонде»: формирование его, как и учет поступившей литературы, не был завершен даже в 1923 г. «Регистрация книжных богатств, намеченная ГубОНО в развитие распоряжения губисполкома не дала полных результатов, — писал в октябре 1923 г. заведующий губернской библиотекой В. А. Глазов. — Кое-какие учреждения (вроде земтехникума) «воздержались» по неизвестным причинам от регистрации. Однако решено дело довести до конца, и всю книгу, имеющуюся в городе, взять на учет.. ,»14.

Но главная трудность заключалась даже не в этом: зимой 1920/21 г. библиотеки города, как, впрочем, и все другие учреждения, столкнулись с охватившим Псков энергетическим и топливным кризисом. Особенно сильно он сказался на работе наиболее крупной и значимой для города 2-й Советской библиотеки. В январе 1921 г., например, освещение подавалось ей только с 18 до 20 часов

вечера, в то время как библиотека должна была работать с 16 до 20 час. Отсутствовали дрова, и она вынуждена была обслуживать читателей в холодных помещениях. «Можно еще удивляться, как сотрудники библиотеки справляются с текущей своей работой: для этого нужны почти героические усилия», — заметил «Псковский набат»15. Из-за отсутствия дров пришлось временно (с 7 по 24 февраля 1921 г.) закрыть 1-ю Советскую библиотеку, «та же причина тормозила работу» юношеской библиотеки, где выдача книг возобновилась только с 25 февраля. В конце февраля она переехала в новое помещение (на ул. Петропавловскую, д. 10), «и с этого времени, — сообщала губернская газета, — деятельность ее стала все больше оживляться. Центральное месторасположение сделало ее доступной самым широким массам детей города, и количество читателей за май резко выросло»: к 1 мая библиотека имела 770 читателей, а за май добавилось еще 414 чел., и к 1 июня их стало 1156. Всего в библиотеке насчитывалось 2707 книг, а за май 1921 г. было выдано 3018. «Просторное помещение, проведенный в нем ремонт привлекательны для детей, — продолжает газета. — Хорошо работала и читальня, которая, несмотря на отсутствие необходимого количества мебели, была почти всегда переполнена детьми, книги не выдавались на дом. За май было выделено 10 передвижных библиотек, в дальнейшем ими предполагается обслуживать все детские учреждения Пскова и уезда. Предполагается расширить читальню и устроить при ней детский клуб, для чего приступить к ремонту еще двух комнат при библиотеке»16.

Но в том же году от этих радужных надежд пришлось отказаться. Переход к НЭПу повлек сокращение ряда учреждений и штатного их состава, другие снимались с госснабжения и переводились либо на самоокупаемость, или же на местный бюджет. В полной мере коснулось это и библиотечной сети города. Специально созданная «комиссия по сокращению штатов» губполитпросвета 12 ноября 1921 г. определила перечень библиотек, «намеченных к ликвидации и реорганизации» и вынесла решение: «4-ю районную библиотеку, которая была на Завеличье, слить с клубом 15-го батальона ВЧК с сохранением ее

типа районной и с условием обслуживания Логазовской волости», «6-ю Советскую библиотеку слить с Центральной библиотекой в виду того, что район ее действий обслуживается железнодорожным клубом», «3-ю Советскую библиотеку прикрепить к районному клубу Запсковья», «юношескую библиотеку слить с Марксистским дискуссионным клубом», «1-ю Советскую библиотеку слить с губернской библиотекой», «библиотеку губ-профсовета слить с библиотекой Дискуссионного клуба»17. Таким образом, библиотечное обслуживание населения сосредоточивалось большей частью в клубах, а библиотечная сеть города оказалась значительно сокращенной. По существу, в городе остались в неприкосновенности лишь губернская библиотека и бывшая 2-я Советская, игравшая теперь роль центральной городской; при ней существовала и детская библиотека. Коснулось это и ряда ведомственных библиотек: железнодорожная библиотека передавалась железнодорожному клубу, красноармейская библиотека «Красная звезда» — одноименному клубу, и т. д. В качестве самостоятельных ведомственных библиотек они остались при управлении милиции, совпартшколе и Марксистском дискуссионном клубе18. Сотрудники закрытых библиотек либо увольнялись, или же переводились в учреждения, созданные в результате реорганизации. Сокращались и штаты в «книжном фонде», игравшем теперь роль библиотечного коллектора. К этому добавлялись и не исчезнувшие, а в ряде случаев, наоборот, обострившиеся проблемы материального обеспечения и условия работы библиотек.

В сентябре 1922 г. заведующий губернской библиотекой В. А. Глазов выступил в печати с рассуждениями «о спасении библиотечной сети губернии от разрухи и гибели». «Сейчас переживается острый кризис, — писал он. — Оружие просвещения — книга, побывавшая в пятилетних боях, основательно потрепалась, запасы расстроились, книгохранилища, принимавшие участие в «великом кочевании» учреждений, потеряли 50-75 % инвентаря и загнаны в настоящий момент в самые неподходящие условия. Помещения сырые, часто без стекол, о дровах на зиму нет и речи. Одним словом, так блестяще начатому делу грозит гибель, верная и немину-

чая.»19. Касались эти рассуждения, прежде всего, уездных и сельских библиотек, но и с библиотеками Пскова не все обстояло благополучно. С переходом к НЭПу производилось не только сокращение учреждений и штатов, но и вводилась плата за различные услуги. С 1 июня 1922 г. перешла на платный абонемент и Центральная губернская библиотека, работавшая в левом крыле здания бывших Присутственных мест. За пользование книгами на дому взималось (в денежных знаках 1922 г.): за одну книгу — 30 руб., за две — 45 руб. и за три — 60 руб., и одновременно в целях сохранения книжного фонда устанавливался штраф за несвоевременный возврат взятых книг: 500 руб. за каждый просроченный день20. Вскоре библиотека в связи с переездом в новое помещение на некоторое время вообще прервала свою деятельность, а 24 декабря 1922 г. ее заведующий В. А. Глазов сделал следующее объявление: «Псковская центральная библиотека при рабочем клубе губпрофсовета возобновила работу в доме бывшего Гладкова (угол Плоской и Сергиевской улиц, вход с Сергиевской). Читальня открыта с 2 до 8 час. вечера, выдача книг — с 4 до 8 час. вечера. При библиотеке выставки: 1) кооперации, 2) социального страхования. Свет, тепло, уют»21.

Деятельность губернской библиотеки на протяжении 1920-х гг. самым тесным образом была связана с именем ее заведующего Владимира Александровича Глазова, окончившего в 1915 г. Александровское военное училище, а затем Харьковский сельскохозяйственный институт. Уже в феврале 1918 г., в возрасте 22 лет, он начал службу в Красной Армии, и до июня 1921 г. служил в 1-й Сибирской стрелковой дивизии, являлся армейским библиотекарем. После демобилизации он прибыл в Псков, и с 1922 г. заведовал губернской центральной библиотекой22. На этом посту он проявил себя увлеченным и деятельным любителем и пропагандистом книги, приложил немало усилий к сохранению книжных богатств и приближению их непосредственно к рабочей массе.

Так, в марте 1923 г. при губернской библиотеке был организован «кружок читателей из рабочих местных фабрик и заводов» — «с целью пропаганды чтения среди пролетари-

ев и вовлечения их в библиотеку», и оборудован справочный уголок «Голос читателя». Этот так называемый «уголок» представлял собой обычный почтовый ящик, куда посетитель мог опустить записку «по вопросам всех областей науки, техники, общественной жизни и др.». После изъятия записок работники библиотеки группировали записки по отраслям знаний, и в назначенное время приглашали для ответов на них консультантов. В качестве их выступали «все имеющиеся в Пскове местные научные силы, партийные и общественные работники», в случае необходимости библиотека направляла для получения ответов письма в другие города страны23. Позднее, уже в 1927 г. было введено расписание консультаций по определенной тематике. Так, по понедельникам их проводил А. А. Сомов (общая и экономическая география, краеведение и путешествия), по вторникам — агроном Скрынский (сельское хозяйство, огородничество, садоводство), по средам — Н. И. Платонов (о чтении художественной литературы), по пятницам — педагог Столяров (о воспитании детей), по субботам — инженер Лелюхин (техника и изобретения)24. Осенью 1927 г. библиотека организовала кружок по изучению читательских интересов25. Ранее, одновременно с «кружком читателей» организовался «кружок друзей библиотеки», т. е. добровольных ее помощников. 18 марта 1923 г., например, он провел «читательский воскресник», выразившийся в разборке и систематизации литературы, находившейся на складе библиотеки26.

В мае того же года библиотека развернула широкую кампанию за возвращение книг, различными путями попавших в руки граждан и организаций во время революции и взятых на дом в первые годы после нее. Все книги со штампами псковских библиотек, предлагалось, «как народное достояние», сдать в губернскую библиотеку: граждане, взявшие книги до 1 января 1923 г., никакому наказанию не подвергались, а получившие позже этого срока, но задержавшиеся с возвратом, вносили штраф (размер его с 1 июня 1923 г. устанавливался в 1 руб.)27. Библиотека, таким образом, решила довести до конца дело, начатое при формировании в 1918 г. губернского книжного фонда. Но в январе 1924 г., «ис-

черпав все средства к возврату зачитанных книг», она начала более решительную борьбу с «должниками» и «укрывателями» книг. При содействии милиции стали проводиться регулярные проверки продаваемых книг «у торговок на толчее», при этом «не знающие, у кого ими куплены книги», вообще лишались права торговли. В отношении нескольких читателей, вовремя не возвративших книги и не плативших в установленном порядке штрафа, были подготовлены документы для передачи дел в суд. «Книга — орудие учебы для всех граждан, — писал «Псковский набат», — и нарушение установленных сроков

— преступление, караемое ст. 185 УК, как за присвоение народного имущества, лишением свободы до шести месяцев». Статья предусматривала возможность замены лишения свободы принудительными работами до одного года. «Возвращайте книги и платите штрафы, пока не поздно!» — обращалась библиотека к читателям через газету28.

Но этому предостережению вняли далеко не все, и 24 февраля 1926 г. нарсуд 3-го участка проверил первых трех читателей, не возвративших вовремя книги, на предмет привлечения их к лишению свободы: одного

— на месяц, а оставшихся двоих — на 20 дней каждого. А 4 ноября 1927 г. в читальне библиотеки состоялось судебное заседание по обвинению ряда читателей в присвоении книг, взятых для чтения и не возвращенных в установленный срок (дело было возбуждено в уголовном порядке)29.

И одновременно своей главной задачей библиотека считала привлечение новых читателей, особенно из «рабоче-крестьянской массы». Чтобы сделать «шаг навстречу» таковым, библиотека задумывала открыть свои филиалы в нескольких районах города («близ фабрик и заводов», и прежде всего в районе деревообделочного завода с обслуживанием и завода «Металлист»), но это оказалось невозможным из-за отсутствия помещений и подготовленных библиотечных работников. Более удачным оказалось намерение «культурного шефства» над одной из деревень: в августе 1923 г. библиотека приняла шефство над деревней Остенка Псковского уезда, куда ее работники еженедельно возили свежие газеты, журналы, книги, а дважды в месяц

выезжали со спектаклями члены созданного при библиотеке драматического кружка30.

С лета 1923 г. она стала практиковать дифференцированную плату за пользование книгами для различных слоев населения. Часть рабочих (взрослых и подростков) по соответствующим удостоверениям от нее вообще освобождалась (они могли бесплатно получить на абонементе по две книги), служащие и учащиеся по-прежнему за получение книг на дом плату вносили, а «для лиц, занимавшихся торговлей и живущих на нетрудовой доход», размер ее увеличивался вдвое31. За плату в первую очередь выдавались поступавшие в библиотеку новинки, пользовавшиеся повышенным спросом. После проведенной денежной реформы плата составляла: за пользование одной книгой — 25 коп. в месяц, двумя — 40 коп.32 Все вырученные таким путем средства шли на пополнение книжного фонда и улучшение материального положения библиотекарей. Платное отделение оказалось на удивление многих довольно жизненным и отнюдь не привело к уменьшению численности читателей. Наоборот, наблюдался ее рост, а взимаемая скромная плата была неплохим подспорьем для библиотеки: в 1925 г., например, она позволила поднять заработную плату библиотекарей в среднем на 4 руб., и в результате она выросла до 32 руб. в месяц33. Приходилось изыскивать и другие всевозможные способы получения дополнительных, хотя и небольших, доходов. Так, библиотека имела некоторый запас диапозитивов по различным темам для «волшебного фонаря», которыми пользовались многие клубы и организации, и они стали получать их «на прокат» по 2 коп. «за стекло в день». Вырученные средства также шли на приобретение новых книг, а затем Псковская губернская библиотека вступила в переговоры с Москвой об организации прокатного депо диапозитивов и волшебных фонарей по всей губернии. В феврале 1926 г. были получены 26 серий различных диапозитивов, и возможности проката их значительно расширились34.

В том же 1925 г. была проведена внутренняя реорганизация губернской библиотеки, в результате которой литература была размещена с наибольшими удобствами для

использования. В отдельной комнате сосредоточили все каталоги, в другой производился обмен книг, здесь же были сосредоточены новинки, рекомендательные списки, вновь организован архив газет. Все книги размещались в трех хранилищах, укомплектованных по тематическому принципу: художественная литература, социология и история, точные науки и прикладные знания. Во всех хранилищах обеспечивался свободный доступ читателей к книгам: на первых порах это право получили только те читатели, кого библиотекари знали и в ком были уверены, а в дальнейшем под наблюдением библиотекаря здесь могло находиться одновременно не более трех читате-лей35. Тогда же руководство библиотеки ходатайствовало о присвоении ей имени Степана Халтурина, «как первого рабочего-библиотекаря, который начал передвижную работу не только в России, но он один из первых инициаторов передвижной работы во всем мире». Губполитпросвет это ходатайство поддержал, но губисполком, за которым было последнее слово, достаточных оснований для принятия решения не нашел36. В результате губернская библиотека осталась «безымянной».

В 1926 г. в хранилищах губернской библиотеки имелось около 15 тыс. книг, насчитывалось 975 постоянных читателей, а читальню ежемесячно посещали до 2 тыс. чел. Общество «друзей книги» объединяло в то время уже 90 чел., а весной библиотека устроила на берегу Великой «сад-читальню», которая функционировала в течение всего лета37. Летом 1926 г. в библиотеке открылся платный отдел литературы на иностранных языках (английском, немецком и французском), и книги, много лет лежавшие «мертвым грузом», стали теперь достоянием читателей38. В начале осени того же года появился еще один новый отдел — нотный, где дважды в неделю любители музыки могли получить за плату необходимые им ноты39. Опыт показал, что посещаемость библиотеки в дни отдыха была небольшой, поэтому с 1 мая 1927 г. воскресенье было объявлено выходным днем. К тому же на летнее время приходилась пора отпусков, и библиотека с 20 июня по 20 июля закрыла бесплатное отделение. Необходимая читателям литература выдавалась в это время только платным отделением, но по предвари-

тельным требованиям и при условии внесения платы в двойном размере40. 20 июля библиотека возобновила работу, объявив, что «с тех, кто возвратит просроченные книги до 1 августа, штраф за просрочку взыскиваться не будет», а после этого он взыскивался в установленном порядке41. С 20 июля 1927 г. при губернской библиотеке была открыта библиотечная база, получившая через магазин «Новая жизнь» и при содействии общества «Долой неграмотность» из Москвы «около 300 пудов новых книг для будущих городских и районных библиотек и районных передвижных фондов»42.

В марте 1926 г. в помещении читальни была установлена радиостанция с громкоговорителем, и организовался кружок любителей радио, в который записались первые 15 чел. Ввиду недостатка средств пришлось обойтись пока той радиоустановкой, которая стоила подешевле (стоила она 350 руб., которые тоже пришлось изыскивать) , поэтому она была очень чувствительной к различным помехам — грозовым разрядам, работавшим неподалеку моторам и др., но слушать было все-таки можно. Мешал лишь легкий шум, да и взамен быстро изнашивавшихся батарей часто в Пскове купить новые оказалось невозможным. Тем не менее, ежедневно слушать передачу «Радио-пионер» собиралось немало школьников, а по воскресеньям в 12.00 приходили и взрослые. Кружок «друзей книги» в целях изыскания дополнительных средств решил использовать и радиоустановку: по его инициативе с 20.00 и до 24.00 стали устраиваться платные радиопрослушивания; за вход взималось по 5 коп., желающие получить наушники вносили по 10 коп. Как раз в указанное время Москва передавала по радио различные концерты, и желающие послушать их обязательно находились. Таким путем за три месяца удалось выручить 130 руб., которые пошли в счет уплаты за установку в библиотеке радио. Исключение было сделано лишь для крестьян, которые допускались на прослушивания бесплатно. С самого начала, как в библиотеке появилось радио, она задумывалась о приобретении более мощной радиоустановки стоимостью 1500 руб., поэтому вступила в переговоры с обществом «Радиопередача» о получении кредита. Было

решено, что сразу после того, как окупится действующая установка и представится возможность приобрести новую, прежняя будет передана в избу-читальню подшефной деревни Цаплино43.

В июне 1926 г. переговоры с обществом «Радиопередача» были успешно завершены, и Псковская губернская библиотека получила возможность приобрести на льготных условиях самую мощную по тем временам установку, рассчитанную на аудиторию в 800-1000 чел. Во время праздничных демонстраций ее с успехом можно было использовать на улицах и площадях. Установка радио повлекла необходимость оборудования в библиотеке специального зала для прослушивания, и в результате в конце 1927 г. появились две читальни: «громкая», где проводились чтения, беседы, лекции, слушались радиопередачи, и «тихая», предназначенная непосредственно для чтения44.

Центральная губернская библиотека была в городе главной, именно она сосредоточивала у себя основную часть книжного фонда, и была наиболее посещаемой. Иным было положение городской библиотеки, которая даже в начале 1927 г. не имела «хорошего помещения и оставалась по-прежнему в доме горсовета»45. Вообще оставался без библиотечного обслуживания такой район города, как Запсковье. Жителей его, как и пригорода Опалишино, книгами с 1926 г. обеспечивал книгоноша В. И. Мичурин, который организовал здесь же кружок читателей, а затем договорился в горкоммунотделе о предоставлении отдельного помещения под библиотеку-читальню. Отдел выделил для этого здание бывшей церковно-приходской школы, находившееся в ведении религиозной общины и нуждавшееся в ремонте. Для этого требовались средства, которых не было: городская библиотека из своего скромного бюджета могла выделить лишь незначительную сумму. Тогда члены кружка обратились за помощью к жителям Запсковья и Опалиши-на, а городская библиотека решила открыть здесь пока что «выдачный пункт» новейшей художественной литературы, выделив из своего фонда книги. Их читателям предстояло получать за плату: за одну книгу — 25 коп. в месяц, две — 35 коп. Научная литература и

беллетристика выдавались из передвижного фонда бесплатно. При выдачном пункте открывалась небольшая бесплатная читальня. Вырученные средства должны были пойти на ремонт и оборудование отделения городской библиотеки. Наконец, ремонт удалось сделать, и в октябре 1927 г. «библиотека имени 10-й годовщины Октября» начала выдачу книг46. В городской же библиотеке имелось 150 бесплатных абонементов для рабочих, распределенных по завкомам предприятий (заводов «Пролетарий» и «Металлист», фабрики «Шапагат» и др.). Обладатели их могли лично обратиться в библиотеку за получением книг повышенного спроса, которые обычному читателю выдавались только за плату47.

Губернская библиотека в том же 1927 г. вследствие проведенной административно-территориальной реформы стала окружной. Незадолго до этого, в августе 1927 г., ГубО-НО ходатайствовал о предоставлении ей отдельного здания, и предлагал переместить ее туда, «где размещается типография «На-бата»48. Но сразу этот вопрос не получил разрешения, и библиотека осталась пока что на прежнем месте. Но уже в феврале 1928 г. здесь появилось еще одно новшество: была введена предварительная запись на получение книг, пользовавшихся повышенным спросом. Делалось это так: читатель мог приобрести прямо в библиотеке почтовую открытку, записывал на ней свой домашний адрес и название требуемой книги, и в день возврата ее предыдущим читателем открытка отсылалась тому, кто шел следующим по очереди. Это избавляло людей от необходимости лишний раз заходить в библиотеку и узнавать о наличии книги на месте49.

В июне 1928 г. ОкрОНО решил организовать при окружной библиотеке специальное детское отделение, т.к. отдельной детской библиотеки в городе не было, а во «взрослых» библиотеках литература для детей почти отсутствовала. Но в результате появилось не просто отделение, а отдельная городская детская библиотека: она открылась 5 сентября 1928 г. в помещении Дома юных пионеров и состояла из читальни и комнаты для игр50. А в октябре того же года в новое место переехала и окружная библиотека: ей было предоставлено помещение закрытого в декабре 1926 г.

игорного клуба «Лото», находившееся в бывшей гостинице «Бристоль»51. По-видимому, тогда же с ней была объединена и действовавшая ранее отдельно городская библиотека: сообщения о ней перестали встречаться, а окружная библиотека стала называться просто «центральной». В начале 1929 г. она обратила внимание на такие категории горожан, как домохозяйки, кустари, члены семей рабочих и др., которые книг почти не читали. И вот окружная библиотека решила весь свой состав библиотекарей бросить на обслуживание ЖАКТов и окраин Пскова. Днем выхода было выбрано воскресенье, когда посетителей в библиотеке было немного, она была закрыта, а все работники с кипой книг «для начинающих читателей» выходили на места: в красных уголках ЖАКТов проводили громкие читки и беседы, изучали интересы и запросы читателей и вовлекали их в библиотеку52. Летом 1929 г. окружная библиотека решила воспользоваться прежним опытом губернской библиотеки: в городском сквере на Октябрьской улице она открыла читальню на свежем отдыхе53. Однако секретариат окружкома ВКП(б), обсудив 19 декабря 1928 г. вопрос «О состоянии библиотечного дела в округе», отметил, что «библиотеки до сих пор не заняли нужного места, имеют место случаи частой смены библиотекарей, неправильного их использования, отсутствует работа над книгой с читателями». Сказав о недостаточной сети библиотек в округе (их насчитывалось на весь округ всего 33), секретариат подчеркнул «невозможность их в ближайшее время увеличить по причине слабости бюджета», и рекомендовал шире практиковать книгоноше-ство, используя для этого читательский актив и библиотеки-передвижки54.

Эти выводы касались, прежде всего, сельских библиотек, но и центральная окружная библиотека тоже нуждалась в помощи и поддержке. «Единственная в городе общедоступная библиотека — центральная окружная — имеет по бюджету 30 коп. на читателя в год для покупки книг, — писал в июле 1929 г. ее заведующий В. А. Глазов. — Что на них можно купить? А читатель за эти годы вырос, спрашивает новую книгу, и ему приходится отказывать. Книга — снаряды культурной революции. Нет книг — на нет сводится вся работа школы, более того — вся

агитационно-пропагандистская работа. Между тем, горсовет ни гроша на библиотеку не тратит. Кооперация тоже. Так идти дальше невозможно. Нужно, чтобы сами читатели городской библиотеки всюду, где это можно, ставили, поднимали вопрос о поддержке библиотеки. Родители подрастающего поколения особенно заинтересованы в росте библиотеки: детская библиотека дает книги до 15 лет, городская — начиная с 17 лет. Юношеского отдела нигде нет. Два года псковские подростки не имеют книг. Нужно создать юношеский отдел, но нужны средства.»55. Вслед за выступлением В. А. Глазова газета «Псковский набат» опубликовала обращение «В поход за хорошую библиотеку!». «Бедны книжные полки окружной библиотеки, — говорилось в нем. — Условия плохие — света мало, тепла. 3000 читателей. Они должны потребовать от ЦРК, ЖАКТов, райпо, окрпроф-бюро и др. заключения с окружной библиотекой соглашений.»56.

В 1930 г., с упразднением Псковского округа, бывшая окружная библиотека стала Центральной городской, и в мае того же года горсовет отпустил 1 тыс. руб. на оборудование для нее нового помещения в доме № 17 по ул. Ленина57. Как оказалось, здесь библиотека «прописалась» надолго: она находилась в этом здании вплоть до Великой Отечественной войны. Поскольку оно находилось на углу улиц Ленина и Некрасова, то и адрес ее нередко указывался по-разному: ул. Ленина, д. 17, или ул. Некрасова, д. 32. В том же году было проведено укрупнение всех других библиотек, имевшихся главным образом при клубах и красных уголках. Выяснилось, что всего таковых в городе 28, но только немногие отвечали необходимым требованиям, большинство же представляли собой «случайное скопление книг и макулатуры». Решено было начать постепенное объединение их в более крупные на базе нескольких клубов, расположенных в районах промышленных предприятий, и превращение в филиалы центральной городской библиотеки. В качестве самостоятельных оставались библиотеки Дома Красной Армии, Дома крестьянина, совпартшколы и педтехникума58.

В 1933 г. в Центральной городской библиотеке числилось 1976 читателей, из них

559 — рабочих, а к началу 1935 г. их стало уже 2300. Книжный фонд ее насчитывал 21,5 тыс. книг и 4680 брошюр, выписывалась 21 газета и 87 различных журналов59. В декабре 1935 г. вопрос «О состоянии библиотечной работы в городе» обсудил президиум горсовета. «Книжные фонды массовых библиотек не удовлетворяют запросы населения, — констатировал он. — Например, в фонде центральной библиотеки города из наличных 23700 книг — 8300 устаревших, причем 50 % книжного фонда — без переплетов», выделяемые ассигнования не обеспечивают нормальную работу библиотеки, работа по вербовке читателей проводится слабо, массовая работа среди жителей ведется недостаточная, многие библиотечные работники не отвечают своему назначению и т. д. Горсовет постановил увеличить ассигнования центральной библиотеке до конца

1935 г. до 15 тыс. руб., детской библиотеке — до 10 тыс., и дополнительно на переплет книг — соответственно до 5 тыс. и 1,5 тыс. руб. Центральной библиотеке в декабре выделялось также 1500 руб. для подписки на периодические издания, в первом квартале

1936 г. рекомендовалось проверить сохранность книжного фонда, провести выбраковку устаревшей литературы, во всех библиотеках создать общественные библиотечные советы, развернуть массовую библиотечную работу не менее, чем в пяти ЖАКТах, трех

промартелях, увеличить штаты центральной библиотеки на две единицы, а детской — на одну, подыскать для центральной библиотеки новое, более удобное помещение60.

Большинство рекомендаций были выполнены, при этом повышенное внимание уделялось проверке «деловых и политических качеств» работников библиотек и очистке книгохранилищ от устаревшей и «контрреволюционной» литературы. Особенно эта задача стала актуальной в 1937 г., когда изымались книги, принадлежавшие перу «врагов народа» или содержавшие упоминания их имен.

В ноябре 1938 г. в Пскове была открыта 2-я городская библиотека — в районе Запсковья, т. к. созданный в 1927 г. «выдачный пункт» к этому времени уже не функционировал. Оборудована она была в здании по ул. Герцена, д. 1, но первоначально помещение было небольшим, и в 1940 г. началось его расширение и переоборудование: отремонтирована читальня, устроен лекционный зал на 120 человек, установлено новое обо-рудование61. Продолжала действовать и центральная детская библиотека, отметившая в феврале 1941 г. свое 15-летие62. Вместе с ведомственными, учрежденческими и фабрично-заводскими библиотеками они все больше охватывали своим влиянием население города, приобщая его к чтению литературы различной направленности.

Примечания

1. Псковский набат. 1918. 18 декабря

2. ГАПО. ф. Р-590. оп. 1. д. 207. л. 4; Псковский набат. 1919. 24 января.

3. Псковский набат. 1919. 24 января, 25 и 29 марта.

4. Псковский набат. 1919. 25 апреля.

5. Псковский набат. 1919. 24 мая.

6. Псковский набат. 1919. 13 апреля.

7. Единая школа. 1919. № 2. 1 февраля. С. 57.

8. Псковский набат. 1919. 26 сентября.

9. Псковский набат. 1920. 4 и 6 июня.

10. Псковский набат. 1919. 5 ноября.

11. Псковский набат. 1919. 12 ноября.

12. Псковский набат. 1920. 8 августа, 26 сентября.

13. ГАПО. ф. Р-590. оп. 1. д. 709. л. 189.

14. Псковский набат. 1923. 21 октября.

15. Псковский набат. 1921. 12 января.

16. Псковский набат. 1921. 8 марта, 8 июня.

17. ГАПО. ф. Р-492. оп. 1. д. 44. л. 10-11.

18. ОДНИЛС ГАПО. Ф. 1. оп. 4. д. 81. л. 27.

19. Псковский набат. 1922. 24 сентября.

20. Псковский набат. 1922. 3 июня.

21. Псковский набат. 1922. 24 декабря.

22. ГАПО. ф. Р-326. оп. 1. д. 5. л. 56.

23. Псковский набат. 1923. 24 марта.

24. Псковский набат. 1927. 17 ноября.

25. Псковский набат. 1927. 25 ноября.

26. Псковский набат. 1923. 27 марта.

27. Псковский набат. 1923. 11 мая.

28. Псковский набат. 1924. 8 января.

29. Псковский набат. 1926. 26 февраля; 1927. 1 ноября.

30. Псковский набат. 1923. 6, 8 и 19 июля, 8 августа.

31. Псковский набат. 1923. 22 июля.

32. Псковский набат. 1925. 23 сентября.

33. Псковский набат. 1926. 10 декабря.

34. Псковский набат. 1926. 31 января, 25 февраля.

35. Псковский набат. 1925. 17 декабря.

36. ГАПО. ф. Р-590. оп. 1. д. 1506. л. 328.

37. Псковский набат. 1926. 30 апреля.

38. Псковский набат. 1926. 3 июня.

39. Псковский набат. 1926. 11 сентября.

40. Псковский набат. 1926. 26 мая.

41. Псковский набат. 1927. 26 июля.

42. Псковский набат. 1926. 19 июля.

43. Псковский набат. 1926. 10 марта, 3 апреля, 30 мая.

44. Псковский набат. 1926. 17 июня.

45. Псковский набат. 1927. 27 мая.

46. Псковский набат. 1927. 4 сентября, 12 октября.

47. Псковский набат. 1928. 4 марта.

48. ГАПО. ф. Р-590. оп. 1. д. 1993. л. 242.

49. Псковский набат. 1928. 1 февраля.

50. Псковский набат. 1928. 20 июля, 6 сентября.

51. Псковский набат. 1928. 17 октября.

52. Псковский набат. 1929. 20 января.

53. Псковский набат. 1929. 16 августа.

54. ОДНИЛС ГАПО. Ф. 3. оп.1. д. 140. л. 189, 194.

55. Псковский набат. 1929. 4 июля.

56. Псковский набат. 1929. 13 июля.

57. Псковский колхозник. 1930. 10 мая.

58. Псковский колхозник. 1930. 18 июня.

59. Псковский колхозник. 1933. 12 октября; 1935. 23 февраля.

60. ГАПО. ф. Р-324. оп. 1. д. 399. л. 139, 141.

61. Псковский колхозник. 1938. 15 октября; 1940. 5 июня; Псковская правда. 1940. 20 декабря.

62. Псковский рабочий. 1941. 11 и 12 февраля.

Дореволюционный доходный дом И. Е. Дервина (угол улиц Ленина и Некрасова), в котором в 1930-1941 гг. работала Центральная городская библиотека

Слева — бывший дом Гладкова (угол Плоской и Сергиевской улиц), где в 1920-е гг. работала губернская библиотека

Вид на Запсковье. В здании за мостом (справа) в 1938 г. открылась 2-я городская библиотека