Ашугская поэзия Саят-Новы в русских переводах

Айрян З. Г. Ашугская поэзия Саят-Новы в русских переводах / З. Г. Айрян // Научный диалог. — 2016. — № 3 (51). — С. 132—145.

ешн^МР

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' Б Р1ВКИЖЛ1Ч (ЛКСТОКУ-

УДК 821.19Саят-Нова.3=161.1+82-192

Ашугская поэзия Саят-Новы в русских переводах

© Айрян Заруи Геворковна (2016), кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник отдела зарубежной и сопоставительной литературы, Институт литературы им. М. Абегяна, Национальная академия наук (НАН) Республики Армения (Ереван, Республика Армения), nerses91@rambler.ru.

Статья посвящена работам русских переводчиков над лирикой выдающегося средневекового ашуга* Саят-Новы. Подчеркивается важная роль творчества Саят-Новы в истории армянской поэзии, о чем свидетельствуют обращение армянских и русских ученых и интерес переводчиков к изучению лирики великого армянского ашуга. Отмечается большая популярность в народной среде лирики поэта, сочетающей фольклорные, религиозные, народно-гусанские и другие литературные традиции средневековой восточной поэзии. Анализируются первые переводы лирики Саят-Новы русским поэтом-переводчиком В. Я. Брюсовым, который в своей работе руководствовался принципом сохранения оригинальности текста с целью представления читателю всего своеобразия армянской поэзии, в частности стихов Саят-Новы. Рассматриваются также переводы В. Звягинцевой, А. Тарковского и других русских переводчиков. Используя метод сопоставительного анализа, автор статьи оценивает соответствие созданных переводов оригинальной поэзии Саят-Новы. В результате сопоставительного анализа русских переводов с оригинальной поэзией автор статьи приходит к выводу о том, что переводные тексты всецело соответствуют форме, содержанию и стилистическим особенностям стихов Саят-Новы, раскрывая тем самым мировоззрение, духовный и внутренний мир поэта.

Ключевые слова: Саят-Нова; ашуг; ашугская поэзия; средневековая поэзия; оригинал; перевод; сопоставительный анализ; анафора; рефрен; метафора; национальный колорит.

1. Введение

В армянской литературе XVII века преобладающим литературным типом искусства слова была поэзия, которая развивалась по трем основным направлениям: религиозно-патриотическая поэзия, светская лирика,

Ашуг (армян.) — народный певец.

народно-гусанские* песни. Основным видом народно-гусанской лирики была ашугская поэзия. Ашуги — выходцы из народа, которые сами сочиняли текст для песни, ее музыку и сами же ее исполняли перед публикой во время народных праздников, на свадьбах, на ашугских состязаниях. Ашугская поэзия пользовалась большой популярностью у простого народа, поскольку была близка его мировоззрению и эстетическим вкусам.

Одним из видных ашугов своего времени был Арютюн (Арутин) Са-ят-Нова, живший в XVIII веке и писавший свои стихи одновременно на трех языках: армянском, грузинском и турецком, — что свидетельствует о гуманистическом и космополитическом мышлении поэта. Известно, что Саят-Нова жил и творил не только в Армении, но и в Грузии, где он был выбран придворным поэтом царя Ираклия II и, согласно преданию, страстно полюбил его дочь Анну.

Творчество Саят-Новы стало новой ступенью развития многовековой армянской лирики, в которой органически сочетаются элементы фольклора, церковной литературы, средневековой армянской песни и народ-но-гусанской лирики, а также поэзии и литературы восточных народов, что делает ее особенно интересной для исследования как учеными, так и поэтами-переводчиками во все времена [Абулова, 2014; Мкртчян, 1964; Налбандян, 1988; Тарковский, 1988 и др.]. Творчество Саят-Новы отражает мироощушение народа, его психологию, глубинную мудрость, при этом самой характерной чертой является человеколюбие, которое нашло яркое выражение в его лирике.

Доминирующей в поэзии Саят-Новы является тема любви, воспетая им с глубокой чуткостью и страстью. Женщина в его стихах божественна и удивительна, обаятельна и красива. В стихотворениях Саят-Новы глубина чувства любви передается через обращение к образам солнца, луны, звезд, цветов, драгоценных камней. Однако чувство любви описано им не только в радостных красках: с радостью соседствует глубокое человеческое страдание, подчас отмеченное печатью неизбежности смерти.

2. Сопоставительный анализ оригинальной поэзии Саят-Новы и ее русских переводов

В. Я. Брюсов — первый из русских поэтов-переводчиков представил лирику Саят-Новы на русском языке, осуществив перевод двенадцати стихотворений, вошедших в антологию «Поэзия Армении». Известно, что Брюсов был сторонником буквального перевода, то есть близкого к тексту

Гусан (армян.) — народный певец.

источника, и в редакционной статье к сборнику «Поэзия Армении» он писал: «Стихотворный перевод должен не только верно передавать содержание оригинала, но и воспроизводить все характерные его отличия и формы» [Поэзия Армении ..., 1916]. Брюсов стремился получить на русском языке точное воспроизведение оригинала в такой мере, чтобы читатель ознакомился с произведениями армянских поэтов, а не русских переводчиков. Таков, например, выполненный В Брюсовым перевод стихотворения «Я в жизни вздоха не издам ...»: на русском языке оно звучит так же лирично, как на армянском:

ии^шЬш^ши 2ПРп^ ои^Ь фр^ши (Наполненный живой водой златой пинджан) ^и ^иЛ ш^ш.

Ърит^, 4ррЬи 2р^шр ши^и цшрршр

ит^и ^шд^, ЬиЬид ирщшиЬ ипцрши

иЬ^^рш иш^рт. ¿^ишр^ щЬи, nшUqрш

(Ты вся — чинарный кипарис: твое лицо —) ФрnшUq^ шш^ши Ь,

^цп^ш 2шршр, щпп2рш ^ши^,

(Язык твой — сахар, мед — уста; а зубы — ) и^пЬррш ^шррр^ш ш^ши Ь.

Ои^т. ^¿ри ^иш шрш&, ш^^^ррш,

(Твой взор — эмалевый сосуд, где жемчуг,) и^иш^шщ рши Ь.

(Ты — бриллиант! Бесценный лал индийских) 1Ш1_-РшцЬ2^ши ^и ^иЛ. ш^ш ... [Saeat-Nova, 2003, р. 14] стран ты для меня!.. [Саят-Нова, 1982, с. 27]

Для более верной оценки качества перевода представим также его подстрочный перевод:

Я в мире не издам вздоха, пока ты джан для меня,

Живая вода в наполненном кувшине, ты пинджан, джан для меня,

В пустыне тень ты для меня, пристанище для меня,

Грех мой узнай, убей меня, султан и хан ты для меня,

Ты похожа на кипарис, а лицо-атлас,

Язык как сахар, губы как мед, а зубы жемчуг и алмаз

Взгляд твой как эмалевый сосуд, изумруд, топаз.

Бесценный бриллиант, сокровища индийских стран ты для меня.

Сопоставляя перевод с оригиналом, можно заключить, что Брюсов с предельной точностью передал смысл, а также форму оригинала. Как и в оригинале, каждая строка перевода — законченный поэтический образ, акцентирующий внимание на какой-либо черте внешнего или внутреннего облика героини песни. Как и оригинал, перевод содержит противопоставления и сравнения. Например: оригинал:

^цп^ш 2шршр, щпп2рш ^ши^, /ЩпЬррт ^шррр^т ш^ши Ь. перевод: Язык твой — сахар, мед — уста; а зубы — /жемчуг и алмаз. Описывая свою возлюбленную, Саят-Нова для большей выразительности прибегает к гиперболизации: ^шт^ш^ши шUq^U 2ш^ш]^р, / ^ш^-РшцЬ2^ши ^и ^иЛ ш^ш. Смысл этих строк в переводе также передан посредством гиперболы: Ты — бриллиант! Бесценный лал индийских /стран ты для меня!?

Строго следуя стилю оригинала, Брюсов строит стихотворение на эпифоре — повторе окончания фразы: оригинал: ^иЛ ш^ш. перевод: ты для меня!

Перевод не уступает оригиналу также своей эмоциональной окраской. Чувства поэта, готового принять смерть во имя любви, пылки и страстны: Узнав мой грех, меня убей: султан и /хан ты для меня!

Возвышенность и взволнованность придает песне и ее своеобразный ритмический строй, покоряющая сила которого не в строго выдержанной схеме размера, а в плавном движении образов, стройной соразмерности

поэтических строк и частей. Каждая строка характеризуется нарастанием эмоциональной силы и ее кульминацией в рифмующихся словах джан*,

7 N ** **** 1 \ УУ

финджан , султан , хан , в рифме ты для меня, создающих восточный колорит стихотворения. Лексические заимствования из оригинала вошли в русский стих, полученные в том числе посредством транслитерации. Их использование позволило передать национальный колорит, своеобразие оригинала.

Восхищаясь лирикой Саят-Новы, Брюсов писал: «Какое неисчерпаемое разнообразие сумел вложить поэт в эту кажущуюся однотонность! Он почти везде говорит о любви, но как разноцветны оттенки ее в различных стихотворениях, все эти переходы от тихой нежности к пламенной страсти, от отчаяния к восторгу, от сомнения в самом себе к гордому самосознанию художника! Поистине Саят-Нову можно назвать "поэтом оттенков". <...> Но как в то же время остры, глубоки и сочны в песнях Саят-Новы эти "оттенки": их воспринимаем мы как самые яркие цвета, с которыми не могут соперничать никакие мазки менее удачливых (скажем прямо: менее гениальных) поэтов, накладывающих краски слишком густо. Тонкой и нежной кистью живописал Саят-Нова, и тем больше очарования в его всегда пленительных стихах» [цит. по: Саят-Нова, 1982, с. 45].

Работая над переводами, Брюсов особое внимание уделял рифме. Стремясь воспроизвести богатую рифмовку ашугских песен, их чарующую напевность, поэт выбирал наиболее значимые, звучные слова. Приведем фрагмент стихотворения «Из всех людьми хваленных лир ...», которое на русском языке звучит так:

U^U иш^ ^^pU qn4ш& qntU ршйшй

* Джан у восточных народов — 'дорогой', 'любимый'.

** Финджан у восточных народов — 'цветок'.

*** Султан у восточных народов — 'владыка'.

**** Хан у восточных народов — 'хозяин'.

hшuU^u рш^шЬ^ш.

^ЬЛи^д п ^ ^швш ^Щ^, ршиЬ

(Тебе не уступлю я: мне:) ^и, рш^шЬ^ш: [Saeat-Nova, 2003, р. 42] (Принадлежишь ты, каманча!) [Саят-Нова, 1982, с. 31]

Подстрочный перевод:

Самая хваленная каманча, звучишь ты, Перед низким человеком, не играешь, молчишь ты, каманча, Весь мир покоришь ты, каманча, к высшему стремись, Никому не уступлю я тебя, ты мне принадлежишь, каманча.

Как видно из перевода, Брюсов с большим умением подбирает аллитерации, ассонансы, звукоподражания для воспроизведения музыки оригинала. Перевод, как и оригинал, построен посредством эпифоры, которая подчеркивает чувства и мысли поэта: звучишь ты, каманча! / или /

молчишь ты каманча! и т. д. В переводе Брюсова ощущается настроение

*

поэта, его отношение к своему музыкальному инструменту — каманче .

Характеризуя лирику Саят-Новы, русский поэт Яков Полонский, познавший лирику ашуга в переводах Брюсова, в свое время писал: «В песнях Саят-Новы мало тех ярких блестящих красок, от которых природа на Востоке часто принимает какой-то странный, мишурный блеск, нет и тех фантастических образов, которые как будто порождает опиум. Вообще в стихах его мало воображения — много чувства: но это чувство, там, где оно высказывается в стихах его, по большей части так глубоко безмятежно, что любовь его похожа на дружбу, дружба — на любовь» [цит. по: Саят-Нова, 1982, с. 35.]

Следуя основным требованиям переводческого искусства, Брюсов в своих переводах с предельной точностью воспроизводил национальное своеобразие оригинала. В качестве примера приведем фрагмент из стихотворения «Нынче милую мою видел я в саду ...».

Ъш р, Ьц рпг. Uшq т. ^ш^п^ 2шЬри т. фшЬц ^и шр^,

^и 2шрршррЬ щрп^ЬЬррц ^шЬц ^и шр^,

Каманча — струнный инструмент у восточных народов.

^шрп^шщф рш^дрр L^q^n^ 2шш ^Uà^tu^U ршЬ^ ^и шр^,

(Словом, взглядом многих ты мучишь в свой черед,) Sn Lp цшиш^ри, pUà^ ищш Ut, ^ ши^ п^^шиц ^и шр^. (Что ж, убей, но не скажи, что и я — не тот!) QntUp^ tfшhu Ьшр^й^ t, pni. q Lfr ^nU^tf LШL qoqшLn4: [Saeat-Nova, 2003, p. 48]

(Пустьумру, вверяю жизнь — Твоему саду ...) [Саят-Нова, 1982, с. 37]

Подстрочный перевод:

Яр, твой нежный вид жжет мне душу, Образ твой шербет, а губы как мед, Мучаешь ты всех своим взглядом. Убей, но не отказывай мне.

Лучше убей меня, свою жизнь дарю тебе, твоему саду.

Сравнивая перевод с оригиналом, можно заключить, что переводчик строго следовал замыслу и стилевым особенностям оригинала и ему удалось верно воссоздать его сравнения и метафоры, способствующие раскрытию образа возлюбленной поэта:

оригинал: ftp^L ^u 2шрршрри ^pn^Utppq qшUq ^и шр^,

перевод: Образ твой — шербет любви, губы — /сладкий мед.

Отметим, что в приведенном фрагменте восточный колорит особо под_ * /- **

черкивают транслитерации слов яр и шербет , придающие яркую эмоциональную окраску стихотворению.

Переводы Брюсовым лирики Саят-Новы высоко оценены литературоведом Л. Мкртчяном, который писал: «Брюсов был первым поэтом-переводчиком, блестяще "пересоздавшим" на русском языке "особый смысл" и "особый вкус" лирики Саят-Новы» [Мкртчян, 1964, с. 12].

Впоследствии лирику Саят-Новы на русский язык переводили многие поэты-переводчики: Л. Шерешевский, М. Лозинский, В. Звягинцева, А. Тарковский, Е. Николаевская и др. Так, например, переводы В. Звягинцевой лирики Саят-Новы вошли в сборники «Стихотворения» (1961), «Стихотворения» (1982), «Сборник армянских, грузинских и азербайджанских песен» (1987), где ей удалось воссоздать творческую индивидуальность средневекового поэта.

Яр на армянском языке имеет значение 'любимая'. Шербет на персидском языке имеет значение 'сладость'.

Следуя переводческим принципам В. Брюсова, Звягинцева также была сторонницей буквального перевода, о чем свидетельствуют ее многочисленные переводческие работы, связанные с армянской поэзией. Не зная армянского языка, Звягинцева переводила стихи армянских поэтов по подстрочнику, добиваясь при этом высшей поэтической гармонии с авторским стилем стихотворений.

Так, например, в стихотворении «Ах, не нужен мне лекарь, не нужен врач ...», Звягинцева с предельной точностью передала смысл и стиль оригинала.

«Ь ^оЬр^ htpрtfрU, р и^ ^оЬр^ 2шрЬи

тр^ш&рЬ ЦрЧ Ь, пг. рр2 ЦрЧ,

Ь ^р^ш^рЬ, ¿Ь ^шг-ЬпЫ ЬшрЬЬ.

шр^шЬрЬ пър^2 ЦрЧ Ь, п ЦрЧ. (Дай иного, иного лекарства мне!) п^рр2 ЦрЧ, ш ^шЬ, п ЦрЧ»:

ПишдрЬ «¿рпш др чр^р^ри, qрUш .

шиш2рЬ пърр2 шрЧ Ь, п ърр2 шрч.

рпг. шршр^пъЬрирЬ ррчр ¿р ^рЬш].

шиш&рЬ пър^2 ^рч Ь, п ърр2 шрч.

шрч, ш ^шЬ, п рр2 шрч»:

Пир. ¿р^ hшUч¿nШ шшЬри,

(Говорю ей: покоя не знаю я,) ЭЬпЬррри рпцшдшг. ¿Ь 2рЬпъ& ршЬри, (Стал бездельником, прочь бегу из жилья,) ^р^Ьдшг. 2рЧшрри, 2шЬри.

(Тело чахнет, сгорает душа моя,) £пг. шр^шЬрЬ ^рр2 ЦрЧ Ь, п ^рр2 ЦрЧ. (Дай иного, иного лекарства мне!) трр2 ЦрЧ, ш ^шЬ, п рр2ЦрЧ»:

1Хишд.«Ьй ц^ЫЪи р^ ^шрш,

(Отвечает: тебя мне не исцелить,) Ч-рЬш , рЬ пШ^и qpL№q р шрш, (Сам ты горе свое научись избыть,) ФЬ ^ш^ р^ фшрш-фшрш.

(А не то оборвешь краткой жизни нить.) £пъшиш&рЬ ШМ Ь, п ш^. (На другой, на другой ищи стороне.) [Саят-Нова, 1982, с. 37] ш^, ш ^шЬ, п р^2 т^ц»: [Saeat-Nova, 2003, р. 61]

Подстрочный перевод:

На что мне лекарь, врач? Дай мне другое лекарство. Рана жжет, горит от боли, плачу, Дай мне другое лекарство.

Говорит. Уходи, не тревожь меня! Ищи на другой стороне. Это плохой поступок, Ищи на другой стороне, На другой стороне.

Я говорю, пока не знаю.

Ничего не могу делать, ухожу из дому,

Заболел, горит душа,

Дай мне другое лекарство.

Отвечает. Не могу вылечить тебя, Ты сам решай, как быть, А то прервешь свою жизнь, Дай мне другое лекарство.

Перевод Звягинцевой выполнен перекрестной рифмовкой абаб, благодаря чему стихотворение сохранило свое выразительное звучание и на русском языке. Следуя смыслу оригинала, русский перевод также построен в виде диалога между поэтом и его возлюбленной, пылко объясняющим ей свои чувства, душа которого сгорает от страстной любви: Жжешь, не лечишь ты рану, горит — хоть плачь.

Звягинцева точно воссоздала мысли и чувства возлюбленной поэта, отвергающей его:

оригинал: ОгрЬш, рЬтЬри др^рц Хшр шрш, / &Ь£ тшйррц фшрш-фшрш.

перевод: Сам ты горе свое научись избыть, /А не то оборвешь краткой жизни нить.

Следуя смыслу оригинала, Звягинцева сохранила и рефрен стихотворения, который повторяется почти во всех столбцах стиха:

оригинал: £т тр^шЬрЬ тр¡2 ЦрЦ Ь, п т~рр2 ЦрЦ. / тР$2 ЦрЦ, ш йшЬ, п р ¡24$.

перевод: Дай иного, иного лекарства мне!

В переводе Звягинцевой переданы и риторические восклицания поэта, подчеркивающие его взволнованность, а также настроение чахнущего, сгорающего от любви человека.

Из вышеизложенного следует, что перевод Звягинцевой является эквивалентом оригинала, что свидетельствует о переводческом даровании русской поэтессы.

Характеризуя процесс перевода, А. Федоров выделял два основных положения:

«1) цель перевода — как можно ближе познакомить читателя (или слушателя), не знающего иностранного языка, с данным текстом;

2) перевести — значит выразить верно и полно средствами одного языка то, что уже выражено ранее средствами другого языка ...

Отсюда и необходимость соответствия перевода норме того языка, на который сделан перевод. Таково основное условие понятности перевода, его доступности для читателя» [Федоров, 1983, с. 12].

Бесспорное соответствие перевода оригиналу можно наблюдать и в переводческих работах А. Тарковского, которому удалось воссоздать лирику Саят-Новы с наивысшим проникновением в идею и стилистическое своеобразие творчества поэта. В качестве примера приведем фрагмент из стихотворения «Я ждал, я пролил столько слез ...»:

Эри шипШ, рЬ 1шд ¡и

(Я ждал, я пролил столько слез,) Рш рп^ шЬиш, р ^ иррЬ^шЬ. (Я в добрый час увидел милую.) Чшрцр Ьр^шЬ ршд ¡и

^шрЬрпф

^шрЬрпф

Ршрп ^ тЬиш, ^ ^ и^рЬ^шЬ:

ир^ ^ цшрцри ^ш д^,

(Приди, пойми печаль мою,) hш ^ш^ ^ 1,шд^. (Ямуки смертные таю,) Орри 1шщЬпи шЬд Ь ^шд^

цшрЬрпф

цшрЬрпф

Рш рп^ тЬиш, ^ ^ и^рЬ^шЬ:

З^ф ^т. hшpЬ^и т. шш^ши,

(Наденешь пурпурный атлас,) ЗЬиЬп^Ь ^т. ^ши - ^ши.

(Погубишь мир, отрада глаз,) ^ш^ пг. ш^ши

2шрЬрпф

2шрЬрпф

Рш'рп^ шЬиш, ^ и^рЬ^шЬ .. .[Saeat-Nova, 2003, р. 45] (Я в добрый час увидел милую ...) [Тарковский, 1988, с. 16]

Подстрочный перевод:

Я лью слезы, жду,

В добрый час увидел любимую

Как роза ты меня встречаешь,

шипами,

шипами

Я в добрый час увидел милую.

Приходи, пойми печаль мою,

Я смертельно мучаюсь,

Любовь обжигает меня, слезы лью,

ночами,

ночами,

Я в добрый час увидел милую.

Ты надела яркий атлас, Погубишь всех от своего вида, Пришлю тебе алмазы, лал, рядами, рядами,

Я в добрый час увидел милую.

Сравнивая перевод с оригиналом, можно заключить, что ни одна мысль поэта не была упущена переводчиком. Использованы анафора и рефрен, придающие тексту эмоциональность. И источник, и его перевод сотканы из множества сравнений и метафор, весьма характерных для восточных стихов:

оригинал: "Чшрц^ Ьр^шЬ ршд ^и hш ^ш^ ^

'^ЬиЬпц^Ь ^т. ^ши - ^ши" и другие.

перевод: "Меня встречаешь, роза роз", "Я муки смертные таю", "Погубишь мир, отрада глаз" и др.

Перевод Тарковского настолько близок к оригиналу по смыслу, стилю, экспрессии, что свидетельствует о высшем переводческом профессионализме русского поэта. Переводы Тарковского были высоко оценены литературоведом А. Чуприниным, который писал: «Тарковский неизменно стоит на позициях точного, "буквального" воспроизведения всех — ритмических, графических, интонационных — особенностей подлинника, избегая, насколько это возможно, модного "осовременивания", подгонки классических образов к требованиям нынешнего вкуса» (из вводной статьи, цит. по: [Тарковский, 1988, с. 4]).

3. Выводы

Анализ переводов творческого наследия Саят-Новы показывает, что лирика средневекового ашуга вызывала большой интерес у известных русских поэтов-переводчиков, которые, руководствуясь в процессе перевода принципом сохранения оригинальности произведения, смогли показать не

только индивидуальные черты авторского стиля Саят-Новы, но и выявить характерные черты средневековой армянской поэзии.

Из сопоставительного анализа переводов стихов Саят-Новы с их оригиналами можно заключить, что переводы идентичны оригиналам по смыслу, стилю, лирическому настроению и, как следствие, являются подтверждением того, что русские поэты-переводчики достойно представили поэзию Саят-Новы русскоязычным читателям, которые смогут увидеть особенности содержания, формы и стиля творчества великого армянского ашуга.

Источники

1. Саят-Нова. Стихотворения / Саят-Нова. — Москва : Советский писатель, 1982. — 204 с.

2. Saeat-Nova. Xaxer / Saeat-Nova. — Erevan : GAT, 2003, — 440 p.

Литература

1. Абулова Е. А. Великий песенный дар Саят-Новы / Е. А. Абулова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. — 2014. — № 1. — Часть 1. — С. 111—117.

2. Мкртчян Л. Саят-Нова в переводах В. Я. Брюсова / Л. Мкртчян. — Ереван : Айастан, 1964. — 420 с.

3. Налбандян В. С. Поэзия : Саят-Нова : [армянская литература] // История всемирной литературы : в 8 томах / АН СССР ; Ин-т мировой литературы имени А. М. Горького. — Москва : Наука, 1983—1994. — Т. 5. — 1988. — С. 495—499.

4. Поэзия Армении с древнейших времен и до наших дней / под ред. В. Я. Брю-сова. — Москва : Издательство Армянского комитета, 1916. — 524 с.

5. Тарковский А. А. Звезды над Арагацем / А. А. Тарковский. — Ереван : Со-ветакан грох, 1988. — 236 с.

6. Федоров А. В. Основы общей теории перевода / А. В. Федоров. — Москва : Высшая школа, 1983. — 303 с.

Ashough Poetry by Sayat-Nova in Russia Translations

© Hayryan Zarui Gevorkovna (2016), PhD in Philology, associate professor, Institute of Literature named after M. Abegyan, senior research scientist, Department of Foreign and Contrastive Literature, National Academy of Sciences of the Republic of Armenia (Yerevan, Republic of Armenia), nerses91@rambler.ru.

The article focuses on the works of Russian translators of the lyrics by the famous medieval ashough (Armenian folk singer) Sayat-Nova. The important role of the works

by Sayat-Nova in the history of Armenian poetry, which is evidenced by the interest of the Armenian and Russian scientists and translators to the study of the lyrics of the great Armenian ashough, is underlined. The great popularity of the poet's lyrics combining folk, religious, folk-minstrel and other literary traditions of medieval Oriental poetry is mentioned among the people. The first translations of Sayat-Nova lyrics by the Russian poet-translator V. Y. Bryusov who was guided in his work by the principle of saving the originality of the text with the aim of presenting to the reader all the peculiarities of Armenian poetry including Sayat-Nova poems are analyzed. The translation by V. Zvyagintseva, A. Tarkovski and other Russian translators are also examined. Using the method of comparative analysis the author assesses the compliance of the created translations of the original poetry of Sayat-Nova. As a result of the comparative analysis of Russian translations with the original poetry the author comes to the conclusion that the translated texts fully correspond to the form, content and stylistic peculiarities of the poems by Sayat-Nova, revealing the worldview, the spiritual and inner world of the poet.

Key words: Sayat-Nova; ashough; ashough poetry; medieval poetry; original; translation; comparative analysis; anaphora; refrain; metaphor; national flavor.

Material resources

Sayat-Nova. 1982. Stikhotvoreniya. Moskva: Sovetskiy pisatel'. (In Russ.).

Saeat-Nova. 2003. Xaxer. Erevan: GAT. (In Armen.).

References

Abulova, E. A. 2014. Velikiy pesennyy dar Sayat-Novy. Vestnik Pyatigorskogo gosu-darstvennogo lingvisticheskogo universiteta, 1 (1): 111—117. (In Russ.).

Bryusov, V. Ya. (ed.). 1916. Poeziya Armenii s drevneyshikh vremen i do nashikh dney. Moskva: Izdatelstvo Armyanskogo komiteta. (In Russ.).

Fedorov, A. V. 1983. Osnovy obshchey teorii perevoda. Moskva: Vysshaya shkola. (In Russ.).

Mkrtchyan, L. 1964. Sayat-Nova v perevodakh V. Ya. Bryusova. Erevan: Ayastan. (In Russ.).

Nalbandyan, V. S. 1988. Poeziya. Sayat-Nova: [Armyanskaya literatura]. In: Istoriya vsemirnoy literatury: v 8 tomakh. Moskva: Nauka, 1983—1994. 5: 495— 499. (In Russ.).

Tarkovskiy, A. A. 1988. Zvezdy nadAragatsem. Erevan: Sovetakan grokh. (In Russ.).