«ОТНОШЕНИЯ ОДНОВРЕМЕННОСТИ» КАК ВАРИАНТ ТАКСИСНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ ( на материале романов Л. Улицкой и их версий на немецком языке)

УДК - 415.2:43-07

«ОТНОШЕНИЯ ОДНОВРЕМЕННОСТИ» КАК ВАРИАНТ ТАКСИСНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

E.H. Радченко

В статье « «Отношения одновременности» как вариант таксисных отношений в русском и немецком языках» автор приводит некоторые особенности языкового воплощения таксисных отношений одновременности. В статье представлены некоторые модели данных отношений и дана их характеристика в рамках функциональной грамматики. При характеристики моделей автор акцентирует внимание на способах действия глаголов, глагольных форм и контекстуальном окружении.

Ключевые слова: функциональная грамматика, функционально-семантическое поле, таксис, одновременность, процессность, одновременность процессов.

Развитие языкознания на современном этапе идет по пути более детального изучения языка и речи и характеризуется пристальным вниманием к конкретному языковому материалу. Полученные в ходе разнотипных экспериментов и исследований результаты являются базисом для извлечения главных выводов, служащих основой построения «действующей модели языка» (language in use ) [1, с. 48], изучающей язык не как застывший инвентарь единиц, а в действии, в его реальном функционировании [См.: 2]. Подобный анализ языковых факторов на материале исходного языка (ИЯ) (русский ) и передачи их в другом языке/ переводной версии (ПЯ) (немецкий язык) - это как раз непосредственное изучение функционирования, так как, по мнению Л.С. Бархударова, перевод имеет дело с конкретными речевыми произведениями, то есть с текстами [3, с. 17]. Именно факт совпадения/ несовпадения набора языковых средств при передаче одного и того же явления послужил толчком подробного рассмотрения проблемы языковой реализации временных отношений.

«Шкала временного измерения оперирует тремя константами - это прошлое, настоящее и будущее. Отношения компонентов времени дают нам понять, происходит ли и как развитие и изменение фигур художественного текста» [4, с. 177].

Отдельного внимания заслуживают определенные особенности языкового воплощения таксисных отношений одновременности. В теории функциональной грамматики таксис трактуется как грамматическая категория с временными отношениями между выражаемыми событиями (фактами, действиями и т.п.) безотносительно к моменту речи в качестве основополагающего принципа: «Таксис характеризует сообщаемый факт по отношению к другому сообщаемому факту и безотносительно к факту сообщения» [5,с. 30], то есть исключается феномен эвиденциальности (засвидетельствования) [См. 6].

Согласно функционально-семантической концепции, «план выражения категории таксиса составляют различные полипредикативные (в широком смысле, т.е. включающие в план содержания данной категории как «хронологические», так и «нехронологические» отношения: причинно-следственные, уступительные, пояснительные, обусловленности), высказывания определенных типов со специфическим взаимодействием разноуровневых (лексических, морфологических, лексико-грамматических и синтаксических) средств. Иначе говоря, таксис трактуется в данной концепции как особая функционально-семантическая категория (ФСК), организованная по принципу поля» [5,с. 101;7,с. 72, 77-79].

Структуру функционально-семантического поля (ФСП) таксиса для русского языка подробно описал в своих трудах A.B. Бондарко [См.: 7; 8] как компактный (с четко выделяемыми центрами) подтип с полицентрической структурой. Одним из центров A.B. Бондарко называет зависимый таксис, центральными компонентами которого являются конструкции с деепричастиями СВ и НСВ, а его периферийными конституентами названы конструкции с причастиями и предложно-падежные конструкции в сочетании с глаголом.

Данный принцип выявления конституентов ФСП таксиса для русского языка был положен Полянским С.М. в основу описания ФСП таксиса для немецкого языка. Полянский (вслед за A.B. Бондарко) выделяет два основных центра ФСП таксиса: зависимый и независимый. Центральными компонентами зависимого таксиса С.М. Полянский называет предложения с причастными конструкциями на основе причастия 1 и причастия 2 и предложения с предложно-именными конструкциями на базе отглагольных существительных. Ядром независимого таксиса для русского и немецкого языков определены полипредикативные конструкции [См.: 7; 8; 9].

В рамках данной концепции структура каждой из функционально-семантических категорий представляет собой совокупность микрополей. Представляется интересным описание функционирования центральных компонентов таксисных отношений одновременности и их семантическая субкатегоризация в рамках данного микрополя, так как значение одного и того же инварианта в русском и немецком языках может находить разное воплощение с точки зрения признаков в характере протекания и распределения

действий на временной шкале, что выявляется комбинациями вариантов и их подтипов в рамках отдельного инварианта.

В семантическом сегменте аспектуально-таксисных отношений «одновременность процессов» [См.: 8] анализ фактического языкового материала позволяет выявить специфические способы передачи данного значения в сегменте зависимого таксиса, выражаемого деепричастием и личным глаголом (в соответствии со способом действия [См.: 10]). Эти разновидности реализуются в русском языке в следующих моделях:

неограниченно-кратная:

Всякий раз, усаживаясь на свое рабочее место, она раскрывала старинную немецкую готовальню

(50). 1

И жадно ворошил биографии великих людей, скрупулезно выискивая упоминания о болезнях, которыми болели гении (57).

Отсутствие лексических указателей на временной отрезок, в который происходили описываемые события, характеризует данную модель как нелокализованную во времени. Однако данное положение не отрицает наличия в языке описываемой модели с четкой временной делимитацией:

Всякий раз, усаживаясь на свое рабочее место, она целый час раскрывала старинную немецкую готовальню.

И жадно ворошил биографии великих людей, целый час скрупулезно выискивая упоминания о болезнях, которыми болели гении.

Возможность существования и функционирования подобных языковых конструкций, доказанная в ходе эксперимента, позволяет говорить и о неограниченно-кратной локализованной во времени модели.

В большинстве подобных примеров неограниченный ряд повторений имплицируется специальными маркерами или самим контекстом:

Всякий раз, усаживаясь на свое рабочее место, она раскрывала старинную немецкую готовальню.

Определенная замена маркеров кратности действий приводит к изменению ситуации в

целом:

Лишь сегодня, усаживаясь на свое рабочее место, она раскрывала старинную немецкую готовальню.

Лишь один раз он жадно ворошил биографии великих людей, скрупулезно выискивая упоминания о болезнях, которыми болели гении.

Сочетание личного глагола несовершенного вида и деепричастия несовершенного вида не визуализирует аспектуальный характер кратности, маркеры способны качественно изменить картину событий, и трансформирует наши модели в ограниченно-кратные, но имплицирует одновременность событий. Иначе дело обстоит с маркерами указания периода повторяемости событий:

Усаживаясь на свое рабочее место, она раскрывала через каждые две секунды старинную немецкую готовальню.

Каждые два часа он жадно ворошил биографии великих людей, скрупулезно выискивая упоминания о болезнях, которыми болели гении.

Введение указателей периода повторяемости не влияет на аспектуальную сторону событий, данные маркеры являются дополнительными лексическими уплотнителями при передаче периодически повторяющихся событий.

Актуальность грамматических и лексических показателей для передачи одновременных неограниченно-кратных нелокализованных/ локализованных во времени аспектуально-таксисных отношений с указанием/без указания периода повторяемости позволяет отнести эти модели к смешанным.

В современных прозаических текстах можно найти примеры языкового воплощения неограниченно-кратной нелокализованной во времени модели, где семантика повторяемости выражается непосредственно способом действия глагола и деепричастия:

Кошка ступала рядом, слегка увязая лапками в сухом песке (197).

Данный вид отношений имплицируется парной сочетаемостью неопределенно-моторных глаголов движения несовершенного вида и действительным деепричастием эволютивного способа действия без дополнительных маркеров, так как в выражении рассматриваемого значения принимает семантическое содержание, заключенное в способе действия выбранных глаголов и деепричастий. Данное утверждение можно проверить, трансформируя наши примеры в предложения с однородными сказуемыми:

Кошка ступала рядом и увязала лапками в сухом песке.

Однако данный инвариант не исключает и наличие специальной таксисной лексики,

1 Здесь и далее иллюстрации даны по изданию: Улицкая Л. Казус Кукоцкого. - М.: «Эксмо», 2006 и его немецкого инварианта Ulitzkaja L.Reise in den siebenten Himmel. - Berlin, 2001. Цифра в скобках означает страницу для обоих случаев.

участвующей в выражении неограниченной кратности:

Кошка ступала рядом, всякий раз слегка увязала лапками в сухом песке.

Исключение или введение лексических маркеров не нарушает логической цепочки временного соотношения протекания событий. Полученный результат трансформаций позволяет предположить, что маркеры играют роль лишь семантического катализатора или временного уплотнителя и характеризуются как количественные, а данная модель языкового воплощения отношений одновременности процессов может быть отнесена к грамматизованным.

В приведенных примерах отсутствует аспектуальная характеристика «период повторяемости событий». Введение маркеров соответствующей семантики не повлияет на общее соотношение описываемых событий:

Кошка ступала рядом, слегка увязая через каждые два шага лапками в сухом песке.

Таким образом, общая неограниченно-кратная нелокализованная во времени модель, выраженная финитным глаголом определенного образа действия и деепричастием определенного образа действия, является в русском языке грамматизованной и/или смешанной.

Сочетанием личного глагола несовершенного вида и деепричастия несовершенного вида в русском языке представлена и процессно-узуальная модель:

Василиса... шла, всю дорогу... хромая (82).

До момента встречи он в полном одиночестве довольно долго брел по чахлой белесой пустыне, глубоко проваливаясь в песок рыжими ковбойскими сапогами (303).

Определенная локализация процессов может выражаться темпоральными и локальными показателями «всю дорогу; до момента встречи»; то есть «категория временной локализованности/ нелокализованности реализуется не только через отношение действий к выражению времени, но и через другие показатели конкретности/ неконкретности действий, в частности, через соотношение последних с пространством» [11,с. 61]. Определяя границы протекания одновременных процессов, маркеры катализируют сему локализованности во времени, но не влияют на семантику одновременности и показатели процессности, то есть являются количественными.

Аспектуальное значение процессности имплицируется семантическим значением глаголов эволютивного способа действия «идти; брести», а при передаче семантики повторяемости и обычности сочетаются контекстуальное окружение деепричастия и его восприимчивость к этому окружению [ См.: 11], а также данная семантика может быть воплощена в отглагольных деепричастиях определенного способа действия «хромая - хромать» (многоактный способ действия). Подтверждением могут послужить следующие трансформации:

Василиса. шла,. периодически хромая.

*2Василиса. шла,. один раз даже хромая.

До момента встречи он в полном одиночестве довольно долго брел по чахлой белесой пустыне, периодически глубоко проваливаясь в песок рыжими ковбойскими сапогами.

*До момента встречи он в полном одиночестве довольно долго брел по чахлой белесой пустыне, одинраз даже проваливаясь в песок рыжими ковбойскими сапогами.

По полученным трансформам видно, что способ действия глагольной формы определяет характер модели как грамматизованный и/или смешанный.

Наиболее часто встречающимся грамматико-контекстуальным воплощением неограниченно-кратной модели:

а) локализованной;

б) нелокализованной во времени,

передающей отношения «одновременность процессов» в сфере независимого таксиса, является сочетание однородных глагольных сказуемых, выраженных глаголами несовершенного вида:

а) Первые несколько дней... Павел Алексеевич заглядывал к ней в закуток палаты. и сам делал уколы пенициллина (19).

б) А лысый гинеколог ходил каждую неделю в министерство и надоедал министру своим дежурным вопросом (34).

По представленному в языке материалу можно говорить о неограниченно-кратных моделях локализованных/нелокализованных во времени, с указанием/без указания периода повторяемости. В примерах дополнительные аспектуальные характеристики выражены лексически соответствующими маркерами «первые несколько дней» (временная локализация, строгие временные рамки функционирования одновременных событий) ; «каждую неделю» (показатель фазовой детерминации событий). Чтобы говорить о характеристике маркеров, попробуем провести некоторые языковые манипуляции с их участием:

Сначала Павел Алексеевич только заглядывал к ней в закуток палаты и лишь спустя какое-то время сам делал уколы пенициллина.

А лысый гинеколог сначала просто ходил каждую неделю в министерство и лишь спустя

2 Здесь и далее значком „*" отмечены случаи, не являющиеся языковой нормой.

какое-то время ещё и надоедал министру своим дежурным вопросом.

Экспериментально подтверждается изменение сюжетного плана развития событий, изменение вектора следования. Полученный результат позволяет говорить о качественной характеристике аспектуальных маркеров, их необходимости, так как видовое соотношение представленных глагольных сказуемых не позволяет говорить об отношениях одновременности и не позволяет однозначно судить об отношениях повторяемости:

Когда Павел Алексеевич заглядывал...тогда и делал уколы пенициллина.

А когда лысый гинеколог ходил в министерство...в это время и надоедал министру своим дежурным вопросом.

Павел Алексеевич заглядывал... и лишь одинраз сам делал уколы пенициллина.

*А лысый гинеколог ходил в министерство. и лишь один раз даже надоедал министру своим дежурным вопросом.

Анализ полученных в ходе трансформаций результатов позволяет отнести неограниченно-кратные модели локализованные/ нелокализованные во времени, с указанием/без указания периода повторяемости в области независимого таксиса к неграмматизованным и/или смешанным.

Конституенты независимого таксиса структурируют и

непрерывно-процессные модели:

а) локализованные;

б) нелокализованные во времени:

а) Чертежник же он был первоклассный, работал на большом заводе конструктором, а также вел курс черчения в заводском рабфаке (49).

Елена Георгиевна сидела на узкой деревянной скамье позади церковного ящика и ожидала знакомого священника (190).

б) Во все время разговора Тома. стояла в коридоре с зимним пальто в охапке и набитым школьным портфелем, ожидала решения (78).

Как видно из приведенных примеров, оба процессных действия представлены флективными глаголами несовершенного вида. Так как глаголы несовершенного вида обладают семой длительности и процессности, исключая из данного ряда глаголы с семантикой фазовости, кратности и прерывистости [См.: 11], то данные ситуации воспринимаются как длительные и процессные без дополнительных контекстуальных носителей данного признака:

Чертежник же он был первоклассный, работал на большом заводе конструктором, вел курс черчения в заводском рабфаке.

Елена Георгиевна сидела на узкой деревянной скамье позади церковного ящика, ожидала знакомого священника.

Тома. стояла в коридоре с зимним пальто в охапке и набитым школьным портфелем, ожидала решения.

Иными словами, для выражения непрерывно-процессной модели локализованной/нелокализованной во времени достаточно употребления глаголов определенного образа действия в одном временном плане, что относится к грамматической стороне выражения актуальной таксисной семантики. Однако наличие определенных маркеров может усилить или кардинально изменить вектор последовательности событий, что указывает на недостаточность чисто грамматических средств для передачи отношений одновременности:

Чертежник же он был первоклассный, работал на большом заводе конструктором и в то же самое время ещё вел курс черчения в заводском рабфаке.

Елена Георгиевна сейчас сидела на узкой деревянной скамье позади церковного ящика, до этого ожидала знакомого священника.

Тома. стояла в коридоре с зимним пальто в охапке и набитым школьным портфелем, а до этого долго ожидала решения.

Маркеры проявляют свойства качественного показателя, поэтому рассматриваемую модель можно отнести к неграмматизованным и/или смешанным.

Работая с немецким инвариантом передаваемых событий, удалось выявить определенные аналогии и расхождения в способах и средствах представления одновременных процессов. Что касается конституентов зависимого таксиса, отмечается меньший объем и частота их употребления. Для выражения определенных категорий плана содержания, интенциональных и стилистических нюансов в немецком языке используются такие средства, как сочетание финитного глагола с причастием первым непереходных глаголов:

Wassilissa. lief humpelnd weiter (91).

Die Katze lief neben ihr, mit den Pfoten im trockenen Sand einsinkend (219).

Zuvor war er ziemlich lange in völliger Einsamkeit durch die karge bleich Wüste geirrt, mit seinen rotbraunen Cowboystiefeln tief im Sand einsinkend (225).

Как вытекает из приведенных примеров, причастие первое обозначает действие одновременное с основным действием, выраженным финитным глаголом, независимо от его временной формы [См.: 12; 13]: «lief (претерит) - einsinkend; war... geirrt (плюсквамперфект) -einsinkend». Аспектуальное значение процессности имплицируется как и в русском языке

семантическим значением глаголов эволютивного способа действия «laufen - идти; брести», которое может катализироваться при помощи маркеров «ziemlich lange - достаточно долго», а причастия первые либо образованы от глаголов многоактного способа действия «humpelnd -humpeln», либо контекстуальное окружение придает причастию данное значение.

Василиса, хромая, шла дальше.

Кошка бежала/шла/брела, увязая/утопая/проваливаясь лапками в сухом песке.

До момента встречи он в полном одиночестве довольно долго бежал/шел/брел по чахлой белесой пустыне, глубоко увязая/утопая/проваливаясь в песок рыжими ковбойскими сапогами.

Понятно, что действие, выраженное причастием первым, повторялось субъектом при каждом сделанном шаге, а не было динамичным. Введение некоторых маркеров позволяют еще более катализировать фазовую детерминацию данных событий:

Wassilissa... lief, ab und zu humpelnd, weiter.

Die Katze lief neben ihr, ab und zu mit den Pfoten im trockenen Sand einsinkend.

Zuvor war er ziemlich lange in völliger Einsamkeit durch die karge bleich Wüste geirrt, ab und zu mit seinen rotbraunen Cowboystiefeln tief im Sand einsinkend.

Поэтому данный вид апектуально-таксисных отношений относим к процессно-узуальной модели, а наличие «zuvor - до момента встречи» или отсутствие определенных маркеров определяют подклассы данной модели как а) локализованные; б) нелокализованные во времени. Однако ряд определенных лексических показателей способен в отдельных случаях реализовать семантику эволютивного способа действия и характеризовать данные примеры как непрерывно-процессную модель:

Die Katze lief neben ihr, immer tiefer mit den Pfoten im trockenen Sand einsinkend.

Zuvor war er ziemlich lange in völliger Einsamkeit durch die karge bleich Wüste geirrt, mit seinen rotbraunen Cowboystiefeln immer tiefer im Sand einsinkend.

Проведенные трансформации позволяют отнести процессно-узуальную модель в зависимости от способов действия личного глагола и причастия первого к грамматизованным и/или смешанным.

Более широко в немецком языке представлены модели аспектуально-таксисных отношений «одновременность процессов» конституентами независимого таксиса. Причем в большинстве случаев отмечается употребление полипредикативных конструкций, аналогичных синтаксическим моделям, выявленным в русском языке:

неограниченно-кратная модель:

а) локализованная;

б) нелокализованная во времени:

а) In den ersten Tagen... sah Pawel Alexejewitsch in der durch Wandschirm abgeteilte Ecke des Krankenzimmers nach ihr und spritzte ihr eigenhändig Penicillin (20).

б) Doch der glatzköpfige Gynäkologe ging jede Woche ins Ministerium und nervte die Ministerin mit der immer gleichen Frage (36).

По представленному в немецком языке материалу можно говорить о неограниченно-кратных моделях локализованных/нелокализованных во времени, с указанием/без указания периода повторяемости. В примерах дополнительные аспектуальные характеристики выражены лексически соответствующими маркерами «in den ersten Tagen» (временная локализация, строгие временные рамки функционирования одновременных событий) ; «jede Woche» (показатель фазовой детерминации событий).

Чтобы говорить о качественной характеристике маркеров, необходимо провести некоторые языковые трансформации, аналогичные примерам в русском языке. Соположение неперфектных временных форм флективных глаголов может, но не обязательно, эксплицировать сему одновременности процессов [9, с. 74], в данном случае наличествует формула «претерит + претерит». Введение необходимых маркеров кардинально меняет временное отношение между событиями на отношения предшествования или следования, а также трансформирует нашу модель в ограниченно-кратную модель локализованную/нелокализованную во времени, с указанием/без указания периода повторяемости:

а) In den ersten Tagen... sah Pawel Alexejewitsch in der durch Wandschirm abgeteilte Ecke des Krankenzimmers nach ihr und später spritzte ihr eigenhändig Penicillin.

б) Doch der glatzköpfige Gynäkologe ging jede Woche ins Ministerium und später nervte die Ministerin mit der immer gleichen Frage.

Полученный результат подтверждает ограниченное употребление неперфектных форм для выражения одновременных событий, доминантная роль отводится лексическим и контекстуальным маркерам, что характеризует их как качественные, а неограниченно-кратную модель локализованную/нелокализованную во времени, с указанием/без указания периода повторяемости как неграмматизованную и/или смешанную.

В немецком инварианте, как и в русском, не было найдено парной оппозиции: неограниченно-кратная модель/ограниченно-кратная модель, но проведенный языковой эксперимент не отрицает их наличия и функционирования в речи. Переведя варианты неограниченно-кратной модели в парные

варианты ограниченно-кратной и проведя тождественные трансформации, получаем следующий результат:

а) In den ersten Tagen... sah Pawel Alexejewitsch in der durch Wandschirm abgeteilte Ecke des Krankenzimmers nach ihr und später spritzte ihr einmal eigenhändig Penicillin.

б) Doch der glatzköpfige Gynäkologe ging jede Woche ins Ministerium und später nervte einmal die Ministerin mit der immer gleichen Frage.

Имея результат подобный результату при анализе неограниченно-кратной модели, получаем аналогичные выводы: лексические и контекстуальные маркеры характеризуются как качественные, а ограниченно-кратная модель локализованная/нелокализованная во времени, с указанием/без указания периода повторяемости как неграмматизованная и/или смешанная.

Конституенты независимого таксиса немецкого языка участвуют и при структурировании непрерывно-процессной модели:

а) локализованной;

б) нелокализованной во времени:

а) Während des ganzen Gesprächs stand Torna... Wintermantel und Schultasche in der Hand, und wartete auf die Entscheidung (86-87).

б) Jelena saß auf einer schmalen Holzbank hinter dem Kirchenschrein und wartete auf den Geistlichen

(210).

Sand knirschte zwischen seinen Zähnen und scheuerte unter den Kleidern (226).

Употребление неперфектных форм непредельных флективных глаголов определенного образа действия указывает на непрерывность описываемых процессов, но не визуализирует их векторную направленность:

Während des ganzen Gesprächs stand Toma. Wintermantel und Schultasche in der Hand, und früher wartete auf die Entscheidung.

Jelena saß zuerst auf einer schmalen Holzbank hinter dem Kirchenschrein und dann wartete auf den Geistlichen.

Sand knirschte zuerst zwischen seinen Zähnen und dann scheuerte unter den Kleidern.

Маркеры проявляют свойства качественного показателя, но не менее важны и упомянутые грамматические факторы в реализации семантики непрерывности и процессности, поэтому рассматриваемую модель можно отнести к неграмматизованным и/или смешанным.

Необходимо уточнить, в данной работе рассматривались модели, в которых предикатные актантные группы синтезированы с помощью глаголов и отглагольных форм несовершенного вида.

На основании проведенного анализа можно сделать некоторые предварительные выводы:

1) в русском языке частотность употребления конституентов зависимого таксиса для передачи отношений одновременности процессов выше чем в немецком языке, количество представленных моделей, соответственно, больше;

2) в сегменте зависимого таксиса представленные модели в русском и немецком языках являются грамматизованными и/или смешанными. Характеристика моделей зависит от способа действия личного глагола, глагольной формы и контекстуального окружения;

3) в сегменте независимого таксиса представленные модели в русском и немецком языках являются неграмматизованными и/или смешанными. Характеристика моделей зависит от способа действия личного глагола, глагольной формы, но в доминирующая роль отводится контекстуальному окружению.

In this article titled " "The Relations of Simultaneousness" as the Version of Taxis Relations in the Russian and German Languages" the author deals with some peculiarities of the language realization of the taxis relations of simultaneousness. Several models of such relations are provided and characterized in the network of the functional grammar. The author focuses both on the ways of verb action, verb forms and the contextual environment. The key words: functional grammar, functional and semantical field, taxis, simultaneousness, processuality, simultaneousness of processes.

Список литературы

1. Halliday M.A.K. The place of "Functional Sentence Perspective". Prague, 1974. P. 48.

2. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.,1981.

3.Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории перевода. М., Международные отношения, 1975. С. 17.

4. Fesjuk N.V. Zeit- und Raumaspekte in Franz Kafkas Roman Das Schloss/ Das Wort. DAAD, 1997. S.177 193.

5. Якобсон P.O. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол// Принципы типологического анализа языков различного строя. М., 1972.

6. Полянский С.М. Таксис Относительное время Эвиденциальность. http://us.f338.mail.yahoo.com. от 18.01.2006.

7. Бондарко A.B. Функциональная грамматика. Л., 1984.

8. Бондарко A.B. Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность.

Временная локализация. Таксис. Л., 1987.

9. Полянский С.М. Основы функционально-семантического анализа категории таксиса (на материале немецкого языка). Новосибирск: Изд-во Новосибирского гос. пед. ин-та., 1990.

10. Шелякин М.А О моделировании функционально-семантической категории аспектуальности русского языка //Вопросы русской аспектологии. Ученые записки Тартуского государственного университета. Выпуск 625. Тарту, 1982. С.32 - 40.

11. Бондарко A.B. Вид и время русского глагола (значение и употребление). М.: Просвещение,

1971.

12. Шомин А.П. О месте неличных форм глагола в системе языка (На материале причастий 1 и 2 в современном немецком языке): Автореф. дис... канд. филол. Наук. М., 1969.

13. Шенделъс Е.П. Многозначность и синонимия в грамматике. М.: Высшая школа, 1970.

Об авторе

Радченко E.H. - аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, gumvest.bgu@yandex.ru