Образ мигранта в восприятии студенческой молодежи (по данным социологического опроса)

ГОСУДАРСТВЕННОЕ И РЕГИОНАЛЬНОЕ

УПРАВЛЕНИЕ

Образ мигранта в восприятии студенческой молодежи (по данным социологического опроса)*

Воронцов

Владимир Степанович

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Удмуртский институт истории, языка и литературы УдмФИЦ Уральского отделения РАН

Vladimir S. Vorontsov

Candidate of History, Senior Research Associate, Udmurt Institute of History, Language and Literature, UdmFRC UB RAS

e-mail: vvorontsov@rambler.ru

УДК 314

The image of a migrant in the perception of student

В статье рассмотрена современная миграционная ситуация в Удмуртии, анализируются результаты социологического опроса студенческой молодежи по проблемам миграции и отношению к трудовым мигрантам. Материалы исследования свидетельствуют о некотором снижение уровня мигрантофобии и распространенности негативных стереотипов в отношении мигрантов. Вместе с тем, исследование подтвердило наличие даже среди самой образованной части молодежи антимигрантских установок. Данное обстоятельство подтверждает необходимость формирования «социального заказа» на позитивную информацию, касающуюся многокультурности, а также включения в учебные планы российских вузов дисциплин, направленных на формирование этнокультурных компетенций, профилактику экстремизма и ксенофобии в молодежной среде. Материалы исследования могут быть использованы для совершенствования миграционной и образовательной политики.

Ключевые слова и словосочетания: мигранты, местное население, студенты, интеграция, конфликтный потенциал, рынок труда, межкультурное взаимодействие, социологическое исследование.

The article analyzes the migration situation in Udmurtia and the results of a sociological study on migration issues and attitudes towards migrant workers by students. The materials of the study indicate a certain decrease in the level of migrant-phobia and the prevalence of negative stereotypes in relation to migrants. However, the study confirmed the presence of anti-migrant attitudes among even the most educated part of the youth. This circumstance confirms the need to form a "social order" for positive information regarding multiculturalism, the inclusion in the curricula of Russian universities disciplines aimed at ethno-cultural education, prevention of extremism and xenophobia among young people. The research materials can be used to improve migration and educational policies.

Keywords: migrants, the local population, the students, integration, conflict potential, labor market, intercultural communication, sociological research.

* Статья подготовлена в рамках выполнения научно-исследовательских работ в интересах Департамента Министерства образования и науки Российской Федерации, проект №№28.12881.2018/12.3

Россия входит в первую тройку стран с наибольшим миграционным притоком населения, за 11 месяцев 2018 г. на миграционный учет было поставлено 16,5 млн. человек, значительная часть из них прибыла для трудовой деятельности [11]. 1 октября 2018 г. Президент РФ В.В. Путин подписал Указ «О концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы» [16]. Обновление концепции миграционной политики было вызвано необходимостью актуализировать цели, задачи и основные направления деятельности в сфере миграции. Концепция направлена на создание четких правил въезда, проживания, трудовой деятельности мигрантов, их защиты от недобросовестных чиновников и работодателей, а также необходимых шагов для их успешной социокультурной адаптации и интеграции в российское общество. Тем самым Российское государство обозначило приоритеты в миграционной политике в среднесрочной перспективе, понимая важность этого направления в сложившейся социально-экономической и демографической ситуации.

Между тем, материалы социологических опросов свидетельствуют о неготовности значительной части российского общества к приезду больших групп трудовых мигрантов [7; 8]. Об актуальности и высокой общественной значимости миграционной проблематики свидетельствуют многочисленные выступления политиков и экспертов, «жаркие» дискуссии в электронных и печатных СМИ. Различные аспекты миграционных процессов и проблем межкультурной коммуникации мигрантов и принимающего сообщества активно изучаются и российскими учеными. Так, изучению общественного восприятия миграции и мигрантов в регионах России, в т. ч. социальных факторов этнической нетерпимости в отношениях местных сообществ и приезжих, посвящены исследования Института этнологии и антропологии РАН и Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов [6; 12].

Отдельные аспекты миграционных процессов рассматриваются в трудах ученых Удмуртии (влияние трудовой миграции на региональный рынок труда, специфика образовательной миграции, проблемы отношения мигрантов с местным населением и их социокультурной адаптацией и др.) [2; 3; 9; 10; 17]. Однако быстро изменяющиеся реалии требуют регулярного мониторинга миграционной ситуации и миграционных отношений. В статье на основе статистических и социологических материалов будут проанализированы современные миграционные процессы в Удмуртии, рассмотрены вопросы, связанные с восприятием трудовых мигрантов студенческой молодежью, их готовность к межкультурной коммуникации.

По данным Удмуртстата, на 1 января 2018 г. численность постоянного населения Удмуртской Республики составила 1513 тыс. человек. В настоящее время в республике, как и в большинстве регионов России, наблюдается сокращение численности населения, за период с 1992 по 2017 гг. оно уменьшилось на 111,8 тыс. человек [18]. Причинами сокращения стали неблагоприятные демографические процессы (превышение смертности над рождаемостью) и миграционный отток населения. Так за период с 2001 по 2017 гг. миграционные потери населения Удмуртии составили 45,3 тыс. чел., что в условиях низкой рождаемости и высокой смертности может привести к дефициту рабочей силы на региональном рынке труда.

В 2018 г. из Удмуртии по-прежнему чаще уезжали, нежели приезжали, всего за январь-сентябрь прибыло 33,4 тыс. чел., выбыло 35,3 тыс. чел., миграционная убыль составила 1,9 тыс. человек [4]. По данным Управления по вопросам миграции МВД по Удмуртской Республике, за 9 месяцев 2018 г. из общего числа поставленных первично на учет по месту пребывания мигрантов (15103 чел.) прибыли по частным делам -4238 чел., на работу - 7001 чел., на учебу - 862 чел., в туристических целях - 1133 чел., с иными целями -1869 человек [1].

Происходящее вследствие демографического кризиса сокращение численности и демографическое старение населения в ближайшем будущем могут привести к еще более значительной убыли населения страны, а значит актуальность привлечения людских ресурсов из-за пределов страны будет только возрастать [15]. Для многих регионов России, в том числе Удмуртии, проблема сохранения рабочей силы стоит еще более остро из-за миграционной убыли населения. Поэтому, надо не только создавать привлекательные условия труда и быта для местного населения, но и стимулировать приезд трудовых мигрантов, если возникает такая необходимость. В этой связи важнейшей задачей для принимающего государства становится поиск новых форм отношений с прибывающим, особенно иноэтничным населением. Необходимо не только адаптировать его к местным нормам и оптимально использовать новые трудовые ресурсы, но и ориентировать принимающее население на доброжелательное взаимодействие с мигрантами.

Материалы соцопросов фиксировали негативное отношение большинства жителей Удмуртии к привлечению в республику рабочей силы из других стран. В 2005 г., 75% опрошенных местных жителей

выступали против приезда гастарбайтеров в Удмуртию. Вместе с тем, отношение местного сообщества к трудовым мигрантам хотя и медленно, но все-таки меняется. В 2016 г. число респондентов категорично выступавших против приезда трудовых мигрантов снизилось до 58%, 11% опрошенных ставили приезд мигрантов в зависимость от их национальной принадлежности, 16% - отнеслись к их приезду нейтрально, 6% - поддержали их приезд без каких-либо условий, каждый десятый затруднился с ответом [13]. Во многом эти изменения объясняются низким уровнем безработицы в Удмуртии, наличием значительного числа низкооплачиваемых рабочих мест, на которые местные не претендуют и, что немаловажно, появлением у местного населения реального опыта взаимодействия с представителями мигрантов.

Еще быстрей меняется отношение к трудовым мигрантам в молодежной среде. Например, в 2013 г. за использование труда мигрантов в региональной экономике высказалось 46,6% опрошенных студентов, против - 38% [5, с.97]. По данным опроса 2018 г., уже абсолютное большинство респондентов (82,5%) полагают, что труд иностранных мигрантов необходимо использовать в республике. Против использования труда гастарбайтеров высказалось лишь 7% опрошенных, каждый десятый затруднился с ответом [14].

Молодым людям предлагалось указать, в каких профессиях следует использовать труд иностранных мигрантов в Удмуртии, при этом они могли выбрать несколько различных сфер или профессий. По их мнению, самой предпочтительной для мигрантов сферой деятельности является уборка и другие жилищно-коммунальные услуги (68%), на втором месте оказалась занятость в строительстве и дорожных работах (58%). Менее предпочтительных сфер для допуска мигрантов оказалось восемь, причем две последних -работа на общественном транспорте, в сфере медицины и социальных услуг получили наименьшую поддержку респондентов: сельское хозяйство (43%), промышленность (38%), охрана парковок и магазинов (36%), сфера торговли (35%), работа по найму у граждан (34,5%), работа в кафе, ресторанах, гостиницах (31,5%), общественный транспорт (24,5%), медицина и социальные услуги (22,5%).

В комментариях часть опрошенных указывает на то, что трудовым мигрантам надо разрешить работать во всех сферах без каких-либо ограничений: «Это их право; они вправе работать кем угодно»; «Во всех легальных сферах»; «В любой профессии»; «В любых сферах деятельности»; «В любой, которых захотят»; «Считаю, что во всех сферах».

Часть респондентов полагает, что деятельность мигрантов зависит от их уровня образования, квалификации, различных знаний и умений: «В любой, где они являются специалистами»; «В любой, если человек образованный»; «Везде, согласно умениям и желаниям человека»; «В соответствии с квалификацией»; «Любая сфера, зависит от пожеланий и таланта мигранта»; «Любая, если есть способность»; «В любых, при наличии опыта, диплома и т.д.».

Было также несколько высказываний, в которых респонденты предлагали ограничить труд мигрантов либо использовать их лишь в отдельных непрестижных сферах: «В тех отраслях, где существует нехватка кадров из-за низкой зарплаты»; «Если это мигранты с высшим уровнем знания специальности, то на заводах»; «Вредное производство»; «Работать в шаурмечной»; «Кроме политической деятельности».

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что по мере повышения статуса предлагаемой для мигрантов работы снижается численность респондентов, давших согласие на использование их труда. Можно предположить, что дело тут не только в конкуренции на рынке труда, но и в сформировавшихся фобиях, опасениях прямого контакта, отсутствия опыта общения с мигрантами. Понятно, что вероятность таких контактов между «местными» и «пришлыми» в общественном транспорте, в учреждениях медицины и социальных услуг многократно увеличивается.

Представления и оценки респондентов в отношении различных групп мигрантов складываются под воздействием событий, происходящих в стране (в том числе, связанных с терроризмом и экстремизмом, межнациональной напряженностью и провокациями), многочисленных и противоречивых материалов средств массовой информации, слухов. Важную роль в этом процессе играют воспитание и образование, наличие либо отсутствие опыта общения (позитивного или негативного) с представителями других этнических групп, особенно новых для республики. Выше уже отмечалось, что материалы опроса показали некоторое снижение уровня мигрантофобии в студенческой среде. С высказыванием о том, что «приезжие из других государств отнимают работу у местных жителей» согласилось лишь 7,5% опрошенных. Большинство респондентов полагают, что местные жители сами не хотят занимать непрестижные рабочие места (45%), либо считают, что имеет место и то, и другое (39,5%).

В подтверждение своей позиции респонденты дают следующие комментарии: «Если человек захочет, то он найдет работу и никакие мигранты ему не помешают»; «Приезжие не отнимают работу, т.е. ее

достаточно для всех»; «Никто ничего не отнимает, при желании работу можно найти». Встречаются и более жесткие высказывания, например: «Если мигранты забирают у вас работу, то вы не очень соответствуете своей работе»; «Кто хочет есть - работает, кто не хочет работать за гроши - не ест или идут в политику».

Чуть позже (по структуре анкеты) респондентам было предложено ответить на вопрос, как часто у них лично возникают опасения потерять работу? Почти две трети опрошенных указали, что пока не работают (65%), у каждого седьмого - никогда не возникает таких опасений (14%), у 17,5% респондентов такие опасения все-таки возникают. Напомним, что высказывание о том, что трудовые мигранты отнимают работу у местных жителей, поддержали 7,5% опрошенных студентов. Таким образом, большая часть из тех, кто опасается потерять работу, не связывает это с иностранными трудовыми мигрантами.

Далее респондентам предлагалось подтвердить либо опровергнуть мнение о том, что трудовые мигранты якобы чаще совершают преступления, чем местные жители. По мнению двух третей опрошенных (66%), между мигрантами и местными жителями нет особых различий по уровню преступности. В то же время 17,5% респондентов считают, что мигранты чаще совершают преступления, чем местные жители (в 2013 г. - 42%) [5, с.98], а 13% - затруднились с ответом на этот вопрос. Несколько респондентов высказали свою точку зрения по поводу «преступных» наклонностей мигрантов. Половина из них заняла нейтральную позицию: («Надо смотреть статистику»; «Зависит от ситуации»; «В зависимости от места»; «Отношение к этому вопросу разное»), а половина выступила в защиту гастарбайтеров: «Чаще наоборот, местные жители»; «Местные жители чаще совершают преступления»; «У них другой образ жизни, то, что для них преступление, для нас норма».

Отметим, что данные правоохранительных органов наглядно развенчивают миф о «преступниках-мигрантах». Например, за 9 месяцев 2018 г. расследованы и направлены в суд уголовные дела по 82 преступлениям, совершенными иностранными гражданами (22 - против собственности, 12 - против личности, 30 - в сфере незаконного оборота наркотиков, 1 - подделка документов, 17 - иные). В целом, количество преступлений, совершенных иностранными гражданами и лицами без гражданства, за отчетный период составило 0,4% от общего количества зарегистрированных преступлений. Преступления совершили 29 граждан Украины, 25 граждан Азербайджана, 11 граждан Узбекистана, 6 граждан Казахстана, 2 гражданина Таджикистана, по 1 гражданину Армении, Грузии, Кыргызстана, 6 лиц без гражданства [1].

К проективной ситуации совместного обучения своих детей с мигрантами 67% опрошенных студентов относятся нейтрально, 18% - положительно, 8,5% - отрицательно, остальные дали другой ответ (3%) либо затруднились с ответом (3,5%). В качестве другого ответа были высказаны в основном нейтральные суждения, причем отношение к мигрантам часто ставилось в зависимость от их поведения: «Если они не навязывают свою культуру - нейтрально»; «Если мигранты обучаются, принимают все ценности коллектива, то терпимо»; «Все зависит от поведения ребенка-мигранта»; «Скорее положительно»; «Какая разница, кто из какой страны?».

Несмотря на в целом осторожное отношение местных жителей к приезжим, большинство студентов не поддержит пикеты или акции протеста против мигрантов считая, что подобные действия могут дестабилизировать ситуацию в регионе. В целом готов подержать антимигрантские выступления лишь каждый двадцатый респондент (5%), более двух третей опрошенных их не поддержат (70,5%), почти каждый пятый (18,5%) - затруднился с ответом. Еще 6% студентов предложили другой ответ, указав, что они готовы выйти на протестные акции, если на то будут веские основания: «В зависимости от ситуации»; «Зависит от причины протестов»; «В зависимости от того, что они совершили. Поддержу если они, к примеру, везде мусорят»; «Поддержу, если это будет особая ситуация, мешающая моему комфортному существованию»; Для возникновения таких пикетов должна быть весомая причина, резонанс».

Таким образом, проведенный опрос продемонстрировал существенные изменения в сознание студенческой молодежи в отношении мигрантов и миграции. Если в предыдущих опросах значительная часть респондентов выступала против использования в республике труда мигрантов, то в настоящее время подавляющее большинство опрошенных высказались за использование труда мигрантов в региональной экономике. Вместе с тем, нельзя отметить и массового сочувствия к мигрантам или желания помочь им. Большинство опрошенных предпочли бы, чтобы гастарбайтеры трудились в непрестижных сферах с тяжелыми условиями труда и невысокой заработной платой - дворниками, уборщиками, дорожными и строительными рабочими. Вероятно, отношение студенческой молодежи может кардинально измениться, если они почувствуют конкуренцию со стороны трудовых мигрантов в иных более престижных сферах.

Материалы опроса показали некоторое снижение уровня мигрантофобии и распространенности негативных стереотипов («мигрант-преступник», «мигрант-конкурент») в студенческой среде. Большинство студентов не поддержит пикеты или акции протеста против мигрантов, если таковые состоятся в регионе. Однако, материалы исследование подтвердили наличие даже среди самой образованной части молодежи антимигрантских установок. Данное обстоятельство подтверждает необходимость формирования «социального заказа» на позитивную информацию, касающуюся многокультурности и межэтнических отношений. Необходимо продолжить работу по включению в учебные планы российских вузов курсов и дисциплин, направленных на этнокультурное образование, профилактику экстремизма и ксенофобии в молодежной среде. В целом ксенофобские настроения характерны для небольшой части студенчества (810%), однако их число может существенно вырасти в случае резкого ухудшения социально-экономической ситуации в регионе. В республике сохраняется проблема трудоустройства молодежи, неэффективно работают «социальные лифты». Не случайно, более 40% опрошенных студентов планируют уехать в другой регион России или другую страну на длительный срок или на постоянное место жительства. Следует помнить, что молодежь направляет свою энергию в конструктивное русло, если есть социальные перспективы личного роста и возможности для самореализации.

Библиографический список

1. Аналитическая справка об итогах служебной деятельности УВМ МВД по Удмуртской Республике за 9 месяцев 2018 года [Электронный ресурс]. URL: https://18.xn—blaew.xn—plai/document/14639406

2. Воронцов В. Миграционные вызовы и демографические реалии современной России: на примере Удмуртии // Миграции в историко-антропологической перспективе. Материалы IX Конгресса этнографов и антропологов России / отв. ред. Н.А. Зотова. М.: ИАЭ РАН, 2012. С.74-91.

3. Галиахметова М.Р. Миграционные процессы как фактор формирования рынка рабочей силы // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. 2015. Т. 25. Вып. 4. С. 43-47.

4. Естественное движение и миграция населения Удмуртской Республики за январь-сентябрь 2018 г. [Электронный ресурс]. URL: http://udmstat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/udmstat/resources/ 144c3000478c0421a909fb6923df9336/9_2018

5. Молодежь в полиэтничных регионах Приволжского федерального округа. Экспертный доклад / Под. ред. В.А. Тишкова, В.В. Степанова. Москва-Оренбург, 2013. 115 с.

6. Новые этнические группы в России. Пути гражданской интеграции / под ред. В.В. Степанова, В.А. Тишкова. М., 2009 432 с.

7. Отношение к трудовым мигрантам [Электронный ресурс]. URL: http://www.levada.ru/2017/04/28/ otnoshenie-k-trudovym-migrantam/

8. Отношение к трудовым мигрантам [Электронный ресурс]. URL: https://fom.ru/Nastroeniya/14114

9. Поздеев И.Л. Проблемы адаптации трудовых мигрантов из государств Средней Азии в полиэтническом регионе // Социум и власть. 2014. № 1. С. 27-32.

10. Посадова Н.В. Мигранты в столице Удмуртской Республики: факторы социокультурной адаптации / / Вестник Удмуртского университета. Серия История и филология. 2012. Вып. 1. С. 142-148.

11. Сводка основных показателей деятельности по миграционной ситуации в Российской Федерации за январь-ноябрь 2018 года [Электронный ресурс]. URL: https://мвд.рф/Deljatelnost/statistics/migracюnnaya/item/ 15252649/

12. Социальные факторы этнической нетерпимости (итоги междисциплинарного исследования) / ред. В.В. Степанов, В.А. Тишков. М.: ИЭАРАН, 2014 364 с.

13. Социологический опрос проведен в декабре 2016 г. по заказу Министерства национальной политики Удмуртской Республике, опрошено 1200 респондентов, рук. к.и.н. В.С.Воронцов.

14. Соцопросы проведены в рамках Распределенного научного центра по изучению межнациональных и религиозных проблем в Приволжском федеральном округе в интересах Департаментов Министерства образования и науки РФ. В 2013 г. и 2018 г. в 10 регионах ПФО, в том числе Удмуртии, опрошено по 300 студентов региональных вузов.

15. Старостина Ю. Год со знаком минус: почему впервые за 10 лет сократится население России [Электронный ресурс]. URL: https://www.rbc.ru/economics/20/12/2018/5c1b70829a7947f16ebceb04?from=main

16. Указ «О концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы» [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/58986

17. Черниенко Д.А. Современная миграционная ситуация в Удмуртии в оценках экспертов // Вестник Удмуртского университета. Серия Социология. Политология. Международные отношения. 2018. Т. 2. №3. С. 356-362.

18. Численность постоянного населения Удмуртской Республики [Электронный ресурс]. URL: http:// udmstat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/udmstat/ru/statistics/population/