Анализ образа Бенедикта в аспекте остранения на материале романа «Кысь» Т. Толстой

Анализ образа Бенедикта в аспекте остранения на материале романа «Кысь» Т. Толстой1 Ли Цзюнь

Ли Цзюнь /Li Jun — аспирант, кафедра русского языка и литературы,

Восточный институт, Школа региональных и международных исследований,

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение Высшего профессионального образования Дальневосточный федеральный университет, г. Владивосток

Аннотация: выявляется использование приема остранения сквозь призму образа Бенедикта, который является центральным и важнейшим в образной системы романа «Кысь» Т. Толстой.

Ключевые слова: остранение, Бенедикт, двусоставность, человеческое, звериное.

Понятие остранения, введенное В. Шкловским в статье «Искусство как прием» - это одно из самых сложных понятий литературоведения. Оно выражается во всех уровнях художественного текста. В ходе анализа установлено: уровнем воплощения остранения в романе «Кысь» является, прежде всего, уровень центрального образа героя Бенедикта, т. е. в нем присутствует двусоставность, проявленная в имени, происхождении, облике, характере.

Имя Бенедикт означает «благословенный» (лат.), а по словам его отца, это собачье имя, и оно напоминает нам образ собаки - Шарикова: благословенный герой-человек одновременно заключает в себе и собачью (= почти дьявольскую) сущность. Его мать - прежняя, а отец - голубчик, и это означает в нем не только человеческие черты прошлых эпох (по материнской линии), но и звериные черты голубчиков (по отцовской линии). В самых общих чертах идея образа Бенедикта сводится к главному вопросу — какая из сущностей Бенедикта победит в нем?

Бенедикт действительно выделяется рядом отличительных качеств среди голубчиков. Он достиг неких успехов в жизни и освоил многие умения. «Бенедикт ко всякой работе отцом приучен. Каменный топор изготовить <...> Избу срубить <...> Печь сложить умеет. <...> — ему все с руки...» [1. с. 18]. Кроме того, Бенедикт любит читать книги, умеет осмыслить сказки, выучить алфавит. Однако он не понимает, что освоил. Работая государственным писарем, в процессе переписывания сказок Бенедикт сочувствует судьбе героя «Колобка» и полагает, что это трагедия, а не видит глупость колобка. Все, даже дети знают, о чем рассказывается в сказке «Колобок». Но Бенедикт, как взрослый, ничего не знает об этом и осмысливает сказки полностью наоборот.

Внешний облик героя Бенедикта сохраняет в себе черты человека. У него «вот никаких Последствий отродясь не было, лицо чистое, румянец здоровый, тулово крепкое <...> Нос — один. Два глаза <...>» (с. 32). Бенедикт, как один из «самых человечных» голубчиков, отличается своими особенностями от других голубчиков. Он имеет шанс стать хорошим человеком. Но одновременно у него есть остраненный признак животной природы — небольшой хвостик, рубленый прежним Никитой Иванычем ради «частичного очеловечивания» (с. 179) Бенедикта. Наличие хвостика остраняет героя, но приравнивает его к другим персонажам-голубчикам. Хвост только у животных. У каждого нормального человека нет и не будет хвостика. А у Бенедикта есть, к тому же, если он «чем доволен, али радуется, так этот хвостик из стороны в сторону помахивает <...>. А если страх какой нападет, али тоска, — хвостик как-то поджимается.» (с. 140). Здесь функция его хвостика равна хвосту собаки. Для Бенедикта его внешность выглядит человеческой, а его сущность оказывается животной.

Остранение образа Бенедикта происходит посредством данного неузнавания увиденного, услышанного, прочитанного. Если человек понимает, о чем говорит книга, понимает смысл книги, то человек понимает, как жить. А Бенедикт, механически и буквально зная алфавит, не понимает смысла букв и, естественно, не понимает настоящую мысль книги, не понимает, как жить. Поэтому он неправильно понимает смысл «Колобка». Т. о., его характер демонстрирует свою противонаправленную «оксюморонную» сущность — человеческое + звериное, гуманизм + антигуманизм, просвещенность + незнание «азбуки жизни». В конце концов, его хвостик отрублен Никитой Иванычем. По внешности он более похож на человека, но от этого не изменилась его звериная сущность. Ведь прямой зависимости между внешним обликом персонажа и его внутренней сущностью не существует. В результате Бенедикт не умеет понимать истинный смысл книги и литературы, не понимает, как жить, и он не может стать умным, грамотным, нравственным, а просто возвращается от человеческого - к звериному.

В мире, придуманном Толстой, книга (литература) теряет традиционное значение в жизни, больше она не имеет важного влияния на человека и спасительную роль, как раньше. Люди не читают, не понимают смысл книги, не верят в книгу и писателей и не понимают, как жить. Эта ситуация существует не только в русском мире, но и в целом мироздании. Т. о., через остранение образа Бенедикта отражается хаос истории у Толстой, эволюция в перевернутом мире оказывается деградацией. По наблюдениям критики, роман обнаруживает перекодировку мифа о русской истории

1 Работа выполнена в рамках проекта 12542299 «Влияние Хэйлунцзянской культуры на эмиграционную культуру в Харбине», поддержанного Департаментом Образования провинции Хэйлунцзян Китая для поддержки изучения гуманитарных и социальных наук.

посредством приема остранения, который позволяет Толстой остранить реальность и таким образом «дать ощущение вещи как видение, а не как узнавание» [2. с. 15].

Литература

1. Толстая Т. Н. Кысь. М.: Подкова, Иностранка, 2000. 384 с. Далее ссылки на это издание даны в тексте диссертации с указанием страниц.

2. Шкловский В. Б. О теории прозы. М.: Советский писатель, 1983. С. 15.