Опровержение Ибсена

Опровержение Ибсена

Нобелевскую премию по литературе получил Юн Фоссе

Нобелевскую премию за литературные заслуги присудили драматургу, романисту и детскому писателю Юну Фоссе, чье имя в России знают прежде всего в театральном мире. Автора, изучающего через свои тексты вопросы смысла существования и смерти, многие считают продолжателем Ибсена — тогда как сам он предпочитает его опровергать.

Нобелевская премия сделала Юна Фоссе самым титулованным норвежским драматургом со времен Ибсена

Фото: JESSICA GOW / TT NEWS AGENCY / AFP

Норвежец Юн Олаф Фоссе стал теперь самым титулованным драматургом в мире — к Премии Ибсена, называемой «неофициальной Нобелевской премией», которую он получил в 2009 году, Фоссе прибавил теперь и настоящую Нобелевскую. Конечно, если просто пришла очередь наградить кого-то из драматургического цеха, то, скажем, при живом Томе Стоппарде странно чествовать Фоссе как первого драматурга мира. Но, видимо, пришла очередь не только театра, но и Норвегии — а уж в том, что после Ибсена никто из норвежских драматургов не достигал такой славы, как Фоссе, сомнений нет.

Важность именно национального представительства подчеркнута словами Нобелевского литературного комитета о том, что особенности творчества Фоссе укоренены в норвежском языке и природе. Конечно, здесь имеет значение и язык, на котором Фоссе написал свои первые тексты в 1980-х: это не официальный букмол — «государственный» письменный язык Норвегии, на котором пишет городское большинство жителей Норвегии, а нюнорск — альтернативная литературная норма, происходящая из языка сельского меньшинства страны, живущего на юго-западе.

Впрочем, для Нобелевки по литературе и этого локального обстоятельства, и славы современного наследника Ибсена недостаточно. Кроме того, расцвет популярности Юна Фоссе случился примерно двадцать лет назад. Всего Фоссе написал около трех десятков пьес и почти столько же прозаических произведений. Одна из первых его пьес, «Имя», обратила на него внимание театрального мира еще в 90-х. Настоящая слава пришла пятью годами позже, когда по сценам всего мира триумфально шел его «Осенний сон» (он был поставлен и в России), минималистская, созерцательная пьеса о тщете всего сущего.

Главные темы Фоссе в его пьесах под стать тому же Ибсену — время и смерть. Наследуя многим скандинавским авторам, он настойчиво и при этом немногословно описывает экзистенциальную обреченность человека.

Меланхолик и пессимист, конечно, он пришелся ко времени — и сегодня, в эпоху разлома и всеобщего помешательства, его лишенный надежды взгляд на человека вполне отражает настроение зрителей.

Даже с учетом того факта, что уже лет десять как за пределами Норвегии о Фоссе, который перестал выпускать театральные новинки в 2007 году, мало кто вспоминал.

Впрочем, для самого Юна Фоссе, наверное, чрезвычайно смешно и, может быть, досадно, что именно в 2023 году десятки тысяч больших и малых медиа по всему миру будут бесконечно говорить о «современном Ибсене». В интервью New Yorker в 2022 году сам автор определенно давал понять, что в отношении Генрика Ибсена, которого он считает «самым саморазрушительным автором в истории», нет ничего более противоположного, чем он сам. Саморазрушение Фоссе совершенно иное. Это — ограничение до тонкой графики, идеи линии в рисунке, простоты существования и предельной отчаянности этой простоты, которая и дает ей истинную красоту. Фоссе — это про то, что все мы смертны, и это не простая истина, а очень и очень сложная. Только выглядит она просто.

Пьесы Фоссе поставлены более чем в 40 странах мира, в том числе такими знаменитыми режиссерами, как Томас Остермайер и Роберт Уилсон. В России честь первооткрывателя главного современного норвежского драматурга принадлежит режиссеру Климу (Владимир Клименко) — еще в 2002 году он поставил в театре «Балтийский дом» его «Сон об осени». Но, пожалуй, лучшей отечественной постановкой этой пьесы стал сомнамбулический, гипнотически-красивый спектакль Юрия Бутусова в Театре имени Ленсовета, вышедший в 2016 году и до сих пор остающийся в репертуаре театра.

В 2018 году в России прошел целый фестиваль Юна Фоссе: его хедлайнером был спектакль Александра Огарева «Сюзанна» в «Школе драматического искусства», где главную героиню — медленно сходящую с ума вдову Ибсена — сыграла Евгения Симонова. Фотография актрисы в этой роли украшала и вышедший в издательстве АСТ первый сборник Фоссе «Когда ангел проходит по сцене», включавший переводы 12 его пьес,— конечно, пьесы Фоссе переводят в России. И не только на русский: в Театре Камала в Казани уже десять лет идет спектакль «Однажды летним днем» в постановке Фарида Бикчантаева на татарском языке.

Но драматургия — лишь часть того, что делает Фоссе. И если пьесы Фоссе — это мировое достояние, то его основные работы 1980-х, продолжившиеся в 1990-х параллельно с творчеством для театра, то есть крупные романные формы, даже на английский начали переводить только сейчас — очевидно, следуя за театральной славой автора. И здесь Фоссе, что, очевидно, лучше знакомо норвежцам,— выдающийся продолжатель Пруста. С медленным временем в этом очень быстром мире мало кто готов работать так же, как он: там, где не хватало трилогий, Фоссе создавал многотомные философские романы (в том числе семитомную «Септологию», 2019–2021), где обсуждаются — в дополнение к неизменным смерти и любви — в том числе новооткрытые в католическом богословии XX века теории, претендующие на то, чтобы быть истиной. Видимо, это не скучно, но сложно не менее, чем сложен Пруст. В молодости Фоссе считал себя чем-то вроде анархиста, коммуниста и одновременно с журналистикой учился литературоведению в Бергене, но уже тогда много интересовался старинной немецкой теологией: здесь было чем наполнить медленно идущее время.

И проза, и драматургия Фоссе, и его переводы на свой язык — от Еврипида до Кафки — для мира, который по умолчанию теперь требует от литератора быть сенсацией, предельно неповерхностны и поэтому несенсационны.

Видимо, решение Нобелевского комитета это учитывало — его решения последних лет в этом смысле как раз предпочитают нечто противоположное сенсации, сенсационность отказа от сенсационности.

Тем более интересно то, насколько стало обычным узнавать, что практически все авторы такой сложности, такой красоты и с таким внутренним чувством обреченности известны своими детскими книгами. Фоссе в том числе — детский писатель: в нечастых интервью он любит рассказывать о своей тяжелой болезни в детском возрасте, к которой во многом возводит свое творчество, чувство обреченности и красоты окружающего мира, которые вместе дали ему понять, чем он будет заниматься в своей долгой жизни, когда ему было семь лет. Но, если подумать, в самом-то деле — кто, как не дети, знают в этом мире правильные ответы на те вопросы, которые Фоссе задает в пустоту любому, кто готов над ними неторопливо размышлять? Только потом эти ответы почему-то забываются, и нужен Юн Фоссе, чтобы вспоминать то, что мы когда-то и так знали.