О почитании князя Андрея Васильевича Большого в Угличе и создании его Жития

О почитании князя Андрея Васильевича Большого в Угличе и создании его жития

Елизавета Григорьевна Сосновцева

Институт лингвистических исследований РАН

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich and the Creation of his Life

Elizaveta G. Sosnovtseva

Institute for Linguistic Studies of the Russian Academy of Sciences

Резюме

В статье рассматривается история местного почитания князя Андрея Васильевича Большого в Угличе, где он княжил в последней трети XV в. В ходе исследования привлекались летописные данные, а также сообщения Угличского летописца XVIII в. Основными источниками сведений о почитании князя Андрея Большого в Угличе являются произведения угличской агиографии, причем наиболее полно данный процесс отражен в поздних пространных редакциях второй половины XVIII в. Отличительной особенностью этой группы памятников является то, что они переносят из Москвы в Углич ряд ключевых событий последних лет жизни князя Андрея, а именно его арест и погребение. Согласно житиям угличских святых, князь Андрей был погребен в Спасо-Преображен-ском соборе угличского кремля, а не в Архангельском соборе московского. Традиция почитания князя Андрея впервые получила письменное отражение в житиях других угличских святых, как современников князя (преп. Паисия и Кассиана), так и святых, живших в другое время (князь Роман Угличский и царевич Димитрий). Только затем, на следующем этапе становления рассматриваемой традиции, появилось Житие князя Андрея, известное в настоящее время в единственном списке XVIn в., хранящемся в Государственном историческом музее. В статье показано, каким образом текст жития связан с другими произведениями угличской агиографии.

This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution-NoDerivatives 4.0 International

2015 №1 Slovene

494 I

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich and the Creation of his Life

Ключевые слова

Углич, Андрей Васильевич Большой, житие, редакция, список, церковнославянский язык

Abstract

The article studies the local practice of the cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich, where he ruled during the last third of the 15th century. This work is based on data from the chronicles, especially the Uglich Chronicle of the 18th century; this is the primary source used in this study, and the most detailed information appears in the latest full versions, which date to the second half of the 18th century. These chronicles have "moved" the key biographical events of the last years of Prince Andrey's life (his arrest and funeral) from Moscow to Uglich, which differs from other historical sources. According to the hagiography of Uglich saints, Prince Andrey was buried in the Transfiguration Cathedral of the Uglich Kremlin, not in the Cathedral of the Archangel in Moscow. The cult of Prince Andrey was mentioned for the first time in hagiographic writings, not only for saints who were contemporaries of Prince Andrey (SS. Paisius and Cassian), but also for saints who lived later (Prince Roman of Uglich and Tsarevich Dmitry of Uglich). It was only later, in the 18th century, that the unique copy of the Life of Prince Andrey appeared. This source is now held in the State Historical Museum in Moscow. The article shows how the text of the Life is connected with other hagiographic texts relating to Uglich.

Keywords

Uglich, Andrey Bolshoy, hagiography, version, manuscript copy, Church Slavonic

Рукописное наследие г. Углича, древнего верхневолжского города, основанного в 937 г. [Томсинский 2004: 95], состоит из памятников исторического и агиографического содержания. К историческим памятникам относятся несколько вариантов Угличского летописца XVIII в., известного в двух пространных версиях [Томсинский 2004; Сагнак 2005] и в кратком виде. Агиографические памятники включают в себя произведения, посвященные святым Угличского края, создававшиеся и редактировавшиеся на протяжении XVII-XIX вв.

Угличский удельный князь Андрей Васильевич Большой (Горяй), один из пяти сыновей Василия Темного, княжил в Угличе с 1462 по 1491 г., когда был арестован в Москве по приказу своего старшего брата Ивана Васильевича III, и умер в заточении в 1493 г. Основная канва событий, связанных с деятельностью князя Андрея (участие в военных походах разных лет — на Казань в 1469 г., Новгород в 1471, 1477-1478 гг., Тверь в 1485 г., история непростых отношений с великим князем московским) восстанавливается благодаря сообщениям летописей конца XV — XVI вв. Эти проблемы подробно рассматриваются в работах А. А. Зимина [1977], Я. С. Лурье [1994], Ю. Г. Алексеева [1989].

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 495

Сопоставление сообщений из разных летописных сводов показывает, что история взаимоотношения двух братьев, Ивана III Васильевича Московского и Андрея Васильевича Большого, в трудах летописцев XVI-XVII вв. с течением времени обретала все новые и новые детали, часть из которых, по-видимому, была связана с устной традицией. Так, под 1479-1480 гг. Софийская II летопись сообщает: “Князь великий слыша много нелюбие подержа на матерь, мнЬвъ, яко та сдума братьі его отъ него отступити, понеже князя Ондрія велми любяше” [ПСРЛ 1853: 223]. Другой пример содержится в Архангелогородском летописце, который, согласно мнению Я. С. Лурье [1994: 205-206], во многом подвержен влиянию устных преданий. Этот источник содержит уникальное, подробное и эмоциональное, описание сцены “поимания” князя Андрея:

. . . И князь Семен Ряполовскои со многими князьми и бояры приде в западню ко князю Андрею Васильивичю, и ста пред ним слезен, и не моги слова ясно молвити. И рече слово слезен ко князю Андрею: “Государь, князь Андреи Васильивичь, по-иман еси богом да государем великим князем Иваном Васильивичем всеа Руссии, братом твоим стареишим”. И князь Андреи воста и рече: “Волен бог да государь брат мои стареишии, князь велики Иван Васильивичь, а суд ми с ним пред богом, что мя неповинно имает”, — на 1 часу дни. И сидел в западне до вечерни. И сведоша его на Казеннои двор и приставиша стеречи многих князеи и бояр [ПСРЛ 1982: 97-98].

Таким образом, не только угличан интересовали причины и обстоятельства гибели Андрея Большого. Исторические источники XVI-XVII вв. также включают в повествование дополнительные детали и ищут психологические причины, приведшие к окончательной ссоре братьев и аресту младшего.

Судьба князя Андрея в Угличском летописце XVIII в.

В Угличе ко второй половине XVIII в. сложилась собственная историографическая традиция описания тридцатилетнего княжения Андрея Большого в Угличе и его трагической гибели. Эта тема затрагивается в большинстве произведений угличской письменности. Однако как в Угличском летописце XVIII в., так и в памятниках местной агиографии основное внимание уделяется собственно угличским событиям. Причиной того, что князь Андрей лишился своего удела и погиб в заточении, угличские источники называют властолюбие московского князя и дьявольское наущение. Так, в житии князя Димитрия Андреевича сказано:

. . . но искони ненавидяи добра, древле завистникъ, лукавы врагъ, возмущаетъ дядю ихъ роднаго, московскаго князя Ивана, брата благовернаго и христолюбиваго

2015 №1 Slovene

496 I

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich and the Creation of his Life

князя Андрея Васильевича, отца ихъ, и сверже с престола, княжения углецкаго, князь Иванъ Московскии брата своего, святаго и великаго князя Андрея Васильевича и с его святыми благородными чады Иоанномъ и Димитриемъ Андреевичи, с племянники своими, и возложи на нихъ железа тяжки многи, и въ темницу в Угле-че заточи ихъ, со отцемъ ихъ [Увар818: 143].

Источниками, которыми пользовались угличане — историки и агиогра-фы XVIII-XIX вв., — могли быть как общерусские и московские летописи (об этом сообщается во вступлении к краткому и пространному летописцам и в маргиналиях на полях житий угличских преподобных в автографе Григория Дмитриевича Серебренникова [Bm3Q_-37] ), так и местные документы (о создании и украшении церквей и монастырей), а также устные легенды и предания. Ключевой вопрос, связанный с проблемой достоверности некоторых уникальных сведений, обнаруживаемых в местных источниках, заключается в том, велось ли летописание в конце XV в. при дворе Андрея Большого. Некоторые исследователи полагают, что это возможно, исходя из того, что амбиции князя, строившего в Угличе каменные соборы (достоверно известно о создании каменной церкви в Покровском Паисиеве монастыре и каменного Спасо-Преображенского собора в кремле [Денисов 1998]), устраивавшего новые и возрождавшего пришедшие в упадок монашеские обители, приглашавшего московских художников для создания убранства церквей1, должны были распространяться и на создание собственного летописного свода [Русинов 1996: 26; Горстка 1998; Томсинский 2004: 47-79]. Никаких прямых доказательств существования такого свода до сих пор не обнаружено. Возможно, это связано с тем, что большинство древних Угличских документов погибло в Смутное время, в 1609 и 1613 гг. Так, известно, что созданное до угличского разорения Житие князя Романа Владимировича было заново написано в XVII в. Вопрос о том, был ли у Угличского летописца второй половины XVIII в. древнейший письменный источник летописного происхождения, не решен.

Угличская рукописная традиция передает историю княжения Андрея Большого в двух основных вариантах. Один из них связан с составленным во второй половине XVIII в. Угличским летописцем, второй — с памятниками местной агиографии, которые также примерно в это время оформляются в цикл житий с относительно постоянным составом. Летописец второй половины XVIII в. известен в кратком и пространном

1 Предположение Н. К. ГолЕЙзовского [2002] о том, что в Угличе во время княжения Андрея Большого работал Дионисий, как кажется, нуждается в дополнительном обосновании, однако московские иконописцы, по-видимому, были приглашены в Углич. Об этом свидетельствует Леонтиевский деисус 80-х гг. XV в., происходящий из Покровского собора Паисиева монастыря [Горстка 2006: кат. 4-9; Денисов 1998].

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 497

виде. И. В. Сагнак выделяет два основных вида пространного Угличского летописца: Барсовский (по списку ГМЗРК, Р-48) и Музейный (по списку Муз934) [Сагнак 2005: 250].

В статье, посвященной княжению Андрея Большого, Угличский летописец, основываясь, по-видимому, на местных источниках, сообщает о каменном строительстве в Угличе этого периода, устроении Покровского монастыря, Кассиановой пустыни, обретении мощей князя Романа Владимировича. О “поимании” князя Андрея в 1491 г. сказано:

. . . потом же прииде и благоверный князь Андрей Васильевичь с Углича с благоверною своею княгинею Еленою в великодержавный град Москву, еже бо уми-ритися с братом своим великим князем о гневе его, слышал бо, что великии князь на него в непослании ратныя силы гнев держит велий [. . .] Той же не прият никаких его молений и прошений о мире, но наипаче гневом враждебных кипя, повеле изымати его и с княгинею и посадити их за караул в казенной приказ [ГМЗРК, Р-48: 41 об.-42]2.

Это сообщение лишь в общих чертах перекликается с известными сообщениями летописей конца XV-XVI вв., которые, невзирая на различия в интерпретации [Лурье 1994: 180-226], все же позволяют восстановить значительные события от начала княжения Андрея Васильевича до 1491 г. [Экземплярский 1891: 414-437; Зимин 1977: 163-165]. Поздний Угличский летописец игнорирует сообщение летописей о кончине княгини Елены Романовны в 1483 г. [ПСРЛ 1921: 202; 2004: 330] и не вполне точно, даже уклончиво, передает причину гнева великого князя:

Прилучися великому князю Ивану Васильевичу Московскому, брату благовернаго князя Андрея, брань с татары. Он же, великий князь, посылая по братии своей, дабы на помощь ему пришли на ту брань с воинскими людми. И тогда благоверный сей князь Андрей не поспе приити к нему с ратными людми на помощь противу татар [ГМЗРК, Р-48: 41 об.].

Однако для сохранившихся угличских рукописных исторических источников принципиально именно упоминание о том, что князь Андрей умер и был погребен в Москве, в Архангельском соборе. Г руппа местных агиографических памятников передает эти события по-другому. По версии Музейного летописца [Муз934], составленного Г. Д. Серебренниковым, князь Андрей и княгиня Елена были арестованы в Угличе, а затем отправлены в Москву:

В которое же время брат родный сего благовернаго князя Андрея Васильевича Уг-лическаго великий князь Московскии Иоанн Васильевич за укоснение собрании во-

2 Здесь и далее цит. по: [Царе-Углический летописец 2013].

2015 №1 Slovene

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich 498 I and the Creation of his Life

инских людій и за малонеуспішство, извитом, аки бы к бранному времени граж-данскаго удержания, несвободности ради той же, поймал его во граде Угличп властною рукою и за приставы посадив [. . .] Самого ж благоверного и христолюбиваго князя Андрея Васильевича, брата своего, и со княгинею его благоверною Елпною, сведе с княжения их Углическаго за караул в великодержавным град Москву в ничтожное соблюдение, и в Приказ Судебных діл обоих за приставы и сторожа, позаключив, спосади, и весма твердо стрещи его, яко осужденника, соблюдателім предаде [Муз934: 75 об.-76].

Большинство летописей сообщают о том, что сразу после “поимания” князя Андрея в Москве в Углич были посланы бояре и дети боярские, которые должны были арестовать сыновей князя Андрея, см., например, [ПСРЛ 1913: 275; 2004: 333]. Возможно, это летописное сообщение об аресте князей Ивана и Димитрия в Угличе, многократно повторенное всеми источниками, и послужило одним из поводов появления в Угличском летописце и житиях рассказа об аресте самого Андрея Васильевича Большого в Угличе, а не в Москве.

При этом из Краткого летописца [Тит3538; 17.16.5] упоминание о Москве исчезает, а в рукописи Тит3538 [32 об.] сообщается: “Отец же их благоверныи велики князь Андреи Васильевичь преставися в лето 7002-е ноября 6-го дня, а где преставися и погребен, о том известия не-отыскано”.

Образ князя Андрея в памятниках угличской агиографии

Судьба большинства угличских святых так или иначе связана с именем князя Андрея Васильевича Большого: это его современники преподобные Паисий Угличский и Кассиан Учемский, сын Андрея Васильевича князь-инок Иоанн-Игнатий, князь Роман Владимирович, живший в XIII в., мощи которого были обретены князем Андреем при строительстве каменного Преображенского собора. М. Д. Каган [1992б: 379] пишет о том, что собор угличских святых формируется на рубеже XVI-XVII вв. С этим временем можно связать ранние, в основном краткие, редакции угличских житий. Исследователь отмечает, что помимо преп. Паисия и Кассиана, князя-инока Иоанна-Игнатия, князя Романа и царевича Димитрия, существовала традиция относить к угличским святым и неканонизированного Андрея Васильевича [там же]. В статье, посвященной Житию Кассиана Учемского, также отмечается сочувственное отношение Угличского летописца и Житий к судьбе Андрея Большого. Князь упомянут при описании пространной редакции Жития Кассиана Угличского, которую М. Д. Каган датирует второй половиной XVIII в. Анализ содержания пространной редакции (открытое осуждение Ивана III и сочувствие Андрею Большому), а также состав рукописи, в которой она

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 499

читается (старообрядческий сборник — ВязО-37), позволяют М. Д. Каган сделать вывод, что поздняя редакция Жития Кассиана была создана в старообрядческой среде [Каган 1992а: 365-366]. Поздние редакции других памятников угличской агиографии также известны в составе сборников XVIII-XIX вв., и именно они с наибольшей полнотой отражают формирование в Угличе традиции почитания официально не канонизированного князя Андрея:

но и тяжкая узы на блаженных яко осужденников наложи, еже ту и преставися

святый и благоверный князь Андрей Васильевичь [. . .] но последи благоверными

мужи со святыми равне сей блаженныи князь Андрей Углецкии почтеся (Житие

Романа Угличского [Ал.-Нев.А-47: 178 об.]).

Некоторые из этих сборников происходят из старообрядческой среды Углича. Житие князя Андрея [Увар818] также читается в составе старообрядческого сборника XVIII в. В этой же рукописи помещено житие младшего сына князя Андрея, Димитрия, стихийно почитавшегося в Вологде (и, очевидно, в Угличе) вместе с братом, Иоанном-Игнатием [Романова 2008: 8-10].

Жития, в отличие от летописных источников, сообщают, что князь Андрей был схвачен князем Димитрием Ивановичем Жилкой в Угличе, где и умер в заточении, и был погребен в Угличском Преображенском соборе. В большинстве списков пространной редакции Жития преп. Паи-сия отмечается, что обряд погребения совершил сам преподобный. Именно таким образом представлены эти события и в Житии князя Андрея.

Житие князя Андрея Васильевича Большого

“Житие святаго и благовірнаго князя Андрея Васильевича Углецка-го и чад его, благоверных князей Иоанна и Димитрия, новых страстотерпцев” [Увар818] известно в единстенном списке XVIII в. и является, по-видимому, самым поздним из агиографических памятников угличского цикла. Основные его части представляют собой компиляцию из нескольких житий угличских святых (притом, как правило, в поздних редакциях). Так, в текст включен отрывок из раздела чудес пространной редакции Жития Паисия Угличского (пример (1) в Таблице 1). Описание “поимания” и смерти князя Андрея заимствовано из пространной редакции Жития Кассиана Учемского (первая пространная редакция в исследовании Е. Л. Алексеевой [2008: 39], см. примеры (2, 3) в Таблице 1).

2015 №1 Slovene

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich 500 I and the Creation of his Life

Таблица 1

Житие Паисия Угличского [Ал.-Нев.А-47\ Житие князя Андрея [Увар818\

(1) И единою слзчисА емз во юградэ в лэтнэе времА землю своима рака. [296 об.-297\ по швощїе с'неди ради садовЇА копати и в х8дэй яэло юдэжди. Тогда по прилзчаю еде на конэ нэки волАринъ кнзА АндреА Васильевича, с Зглэча мимо «жители преподовнаго, и видэвъ его тако творАща, и посмэавса прпвномз §цз въ срцы своемъ, и побели егю. Тога, W дивнагю Н „ А * вжіа чюдеси и угодника егю прпвнагю оца нашегю Па^сЭА каково подвизанїе яви вгъ. Иво тои волАринъ послэ хелнаго своегю словеси на влженнымъ оцэмъ и смеха своегю тогда вжУимъ гнэвомъ пораже. И едва §эхавъ § ювитэли стаю [296 об.-297\ на пАтьнадэсАть саженъ, и постиже его тз сздъ вжїи и, §мщенЇА прпвнаго ради мзжа, оударивъ егю конь ю землю крэпкю, якюже развитисА ему, а самъ конь в'незапз тогда вокрича велегласно и изд'ше. Тогда волАринъ юныи мало полежавъ на земли и, в севэ пришэдъ, посла къ преподовномз §цз слзжителА своегю и мола егю, и прощенЇА согрэшенУю своемз § стагю просА. Прпвныи же §цъ не sловивъ сыи, скоро и к' немз прїиде, и рзкз помощи страждущему подаде, § sемли того воз'ставивъ, здрава сзща и крепка тэло, яіш не чюати емз нимало волэзни своего оударенЇА. Тако и кона слово единэмъ [297297 об.\ воскресивъ, наказа его не сздити старцевъ. Рече во емз сицэ, яко гор дымъ паденїе ихъ возношенЇА ради в ы в а е . И потомъ §пзсти егю восвоАси с миромъ. (1) Некогда блаженному во ограді землю своима руками копающу и зіло в худій одежди. Тогда нікии от благородных боляр еде на кони своем. И увидів блаженнаго, и посміявся в сердце своем и похули его. Тогда, Божиим гнівом, едва отъехав от оби[156]тели святаго на 15 сажен, и поразил его конь о землю кріпко, а сам издъше. Тогда посла к преподобному отцу страждущи болярин, моля его и прощіния согрішению своему от него прося. Преподобныи же, незлобив сыи, скоро к нему прииде, и руку помощи страждущему подаде, от земли того постави, и коня его словом единім воскресив, и наказа его не судити старцев. Рече бо ему сице, яко гордым падение — их возношения ради бывает. И потом отпусти его преподобныи с миром восвояси [155 об.-156\.

Житие Кассиана Угличского [Ал.-Нев.А-47\ Житие князя Андрея [Увар818\

(2) и посылаетъ сына своего с Москвы на Угличе именемъ Димитрия с воинъствомъ многимъ, воеже согнати брата своего с престола и заточити его в темнице. Той же въскоре ко граду Угличю пришедъ и нападе на благовірнаго нечаянно нощию, стражю бо града [343 об.-344] и двора княжескаго (2) посла бо сына своего Димитрия со множеством войньским на Углечь и повелі ему дядю своего с престола со-гнати и заточити в темницу. Той же, вскорі шед, с войньску силою наипаче на благовірнаго нечаянно ночию, при-шед бо ко граду, и стражю скрыша,

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 501

нощию скрыша, и обьступивше вокругъ дворецъ, и в' палаты и, яко дивии звірие, устремишася воинство, и отбиша двери по-латныя, и нападше на благовірнаго люто. Благоверному же князю тогда не спящю, но правило своея молитвы к' господеви возсы-лающу. И тогда благов^рныи князь не про-тивляшеся ничемся к сопротивнымъ ему, ниже брань возставити можаше, но, яко аг-нецъ незлобивый, ничтоже віщая врагомъ своимъ, и в'дадеся самъ в руці немилосер-дыхъ ратаев. Тогда бо они неблагоговеинии воин'стии людие въскочивше в' полаты и ухватиша блаженнаго князя въ единой сра-чице и боса суща ногами [344-344 об.], и ниже сандалия обути ему дадоша, и повле-коша его вонъ из' царьскихъ полат, безчестно честнійшаго пхающе и ругающе ненавистными и досадными словісьіи.

(3) нача же преподобный тогда у вышепо-мяновенаго князя Димитрия просити места, еже в соборній церкви погребсти честное тіло блаженнаго князя.

Той же не даде ему во церкви погребсти благовірнаго.

Преподобный же тогда наполни уста своя благодати божия и яко пророчески противу ему отвіщав^ То и самъ ты, князю, сего не наслідиши [347].

и пришедше ко двору княжескому, и обступивше вокруг дворец, и в палаты, яко дивие зверие, устремишася. Благовірному же нощное свое правило совершающу и Господеви молящуся.

Тогда вспочившии лютии воинстии людие и ухвативше блаженнаго в единой срачице, и вон ис царских палат, яко волцы, незлобиваго агнца, повлекше [л. 162].

(3) тогда паки прииде преподобныи отіц Касиян ко оному Димитрию восхитившему блаженнаго престол, и прося у него, да повелит погребсти тіло блажіннаго, юзника благовірнаго князя [165] Андрея в соборній и от него создінній Преображения Господня церкви. Той же не даде ему того міста.

Преподобный же рече ему яко пророческий:

То и сам ты сего не наслідиши [164 об.].

Житие содержит оригинальное объяснение конфликта князей:

И толико бі рещи сия благоліпная церковь чюдновидна, толико преукрашенна и драгоцінна, яко благовірному князю на тоя здание и все свое государьское имение источиши и в недостаток приити, но послі любізнейшаго брата своего умершаго, Георгия, княжившаго во граді Дмитрове оставшимся ему имінием сию боголіпную церковь довершити. Ему же и град сей по смерти своей во владіние Георгии, брат его благовірньїи, приказа и духовною своею грамотою вічно укріпи, за что на благовірнаго и святаго князя Андрея Васильевича и брату его большему, Ивану, всеяростно подыхати и не точию оное наслідие послі Георгия брата их взыскати поострившуся на благовірнім князі Андрее Угліцком, но и всего его живота решили покусися и един властец паки желаше быти [Увар818: 161 об.-162].

2015 №1 Slovene

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich 502 I and the Creation of his Life

При этом из исторических источников известно, что Юрий Васильевич не включил свой удел в духовное завещание, предоставляя великому князю право распорядиться им по своему усмотрению.

Источник легенды о преставлении и погребении князя Андрея в Угличе не установлен. В основе ее, возможно, лежит устное предание, однако оно было распространено настолько (и в рукописной традиции в том числе), что на рубеже XVIII-XIX вв. писатель и историк Григорий Дмитриевич Серебренников (Тихомеров) считал необходимым ее опровергать на полях списка Жития Паисия Угличского [Вяз^-37: 4545 об.]3. При этом именно эта версия событий в наибольшей степени соответствует образу праведного князя-мученика и приближает текст к агиографическому канону.

Упоминания о князе Андрее, включенные в большинство произведений угличского цикла, отражают представления угличан о тридцатилетнем княжении князя Андрея в Угличе как о времени процветания и благоденствия. Имя князя постоянно сопровождается эпитетами святой и благоверный. Заточение и смерть угличского князя описываются как несомненное злодейство Ивана III и как трагедия для всех угличан:

Зри: князя Андрея Васильевича и княгиню Елену его супругу князь московский Иван Васильевичь в темнице нечаянною смертию уморил, и княжение углическое неправдою восхитил [. . .] Пребеззаконное сие есть дело (запись на полях [Лук77:

зі]);

воста брат его родный князь Иван московский и согнав брата своего благовернаго и великаго князя Андрея с престола и с Углеча града (Житие Паисия Угличского [Вяз^-37: 45]).

Изложение сведений исторического характера, по-видимому, восходит к местным преданиям и, возможно, к неизвестным на сегодняшний день письменным источникам также местного происхождения. Анализ сообщений Угличских летописцев показывает, как традиция почитания князя Андрея отражается в памятниках угличской письменности, начиная с к. XVII-XVIII вв. Вероятно, “Житие князя Андрея Васильевича Углечского и чад его, князей Иоанна и Димитрия, новых страстотерпцев” является своеобразным итогом формирования этой традиции. Написанное в XVIII в., житие князя Андрея составлено в соответствии с принципами организации средневекового агиографического текста.

Создание Жития благоверного князя Андрея Васильевича Большого стало заключительным этапом оформления цикла угличских житий.

3 “Зри: и московским древнии летопис[ец] сказует, что ж увезен благоверный князь Андрей к Москве и там в темнице уморен бысть гладом, а погребен тамо же в Архангеле в соборе, что там и гробница его и донынЬ и образ всем ясно зрится” [Вяз^-37: 45 об.].

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 503

Это подтверждается текстологическими данными: текст жития XVIII в. составлен из фрагментов более ранних произведений угличской агиографии. Кроме того, образ благоверного князя-мученика объединяет все поздние редакции угличских житий, эпизоды, обеспечивает содержательное единство всего цикла. Именно с интересом к историческому прошлому Углича, а точнее к последней трети XV в., во многом связано изменение облика житий. Переход от незначительных, необходимых по ходу повествования упоминаний о княжении Андрея Большого в ранних редакциях житий к подробным рассказам о его деятельности и трагической гибели в поздних редакциях отражает появление культа почитания князя. Таким образом, возникновение Жития Андрея Большого означает окончательное оформление как традиции местного почитания князя, так и местного агиографического цикла.

Сокращенные названия библиотек и древлехранилищ

БАН Библиотека Академии наук (С.-Петербург).

ГИМ Государственный исторический музей (Москва).

ГМЗРК Государственный музей-заповедник “Ростовский кремль” (Ростов Великий).

РГБ Российская государственная библиотека (Москва).

РНБ Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

Библиография

Источники

Рукописи

17.16.5

БАН, 17.16.5, Новый список углецкаго летописца, 20-30-е XIX в., 77 л.

Ал.-Нев.А-47

РНБ, собр. Александро-Невской лавры, А-47, Сборник Житий угличских святых, 80-е гг.

XVIII в.: Житие Романа Угличского, л. 165-188 об.; Житие Паисия Угличского, л. 232319; Житие Кассиана Учемского (Угличского), л. 320-427.

B.H3Q-37

РНБ, собр. Вяземского, Q-37, сборник, к. XVIII - нач. XIX в.: Житие Паисия Угличского, л. 17-99; Житие Кассиана Учемского (Угличского), л. 99-177.

ГМЗРК, Р-48

Государственный музей-заповедник “Ростовский кремль”, Р-48, Барсовский летописец, кон. XVIII в., 244 л.; по изд.: [ЦАРЕ-УгличЕСКИй летописец 2013].

Лук77

БАН, собр. Лукьянова, № 77, Угличская летопись киевских и ростовских князей, 30-е гг.

XIX в., 74 л.

Муз934

РГБ, ф. 178 (Музейное собрание), № 934, История о состоянии города Углича. Музейный (Серебренниковский) летописец, XIX в., 239 л.

2015 №1 Slovene

504 I

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich and the Creation of his Life

Тит3538

РНБ, собр. Титова, № 3538, Краткий града Углича летописец, кон. XVIII в., 48 л.

Увар818

ГИМ, собр. Уварова, № 818, Сборник, XVIII в.: Житие святаго и благовернаго князя Андрея Васильевича Углецкаго и чад его, благоверных князей Иоанна и Димитрия, новых страстотерпцев, л. 151 об.-167 об.; Житие Димитрия Андреевича, л. 142-151 об.

Издания

ПСРЛ 1853

Полное собрание русских летописей, 4: Софийские летописи, С.-Петербург, 1853.

ПСРЛ 1913

Полное собрание русских летописей, 18: Симеоновская летопись, С.-Петербург, 1913. ПСРЛ 1921

Полное собрание русских летописей, 24: Типографская летопись, Петроград, 1921.

ПСРЛ 1982

Полное собрание русских летописей, 37: Устюжские и вологодские летописи XVI-XVIII вв., Ленинград, 1982.

ПСРЛ 2004

Полное собрание русских летописей, 15: Московский летописный свод конца XV в., Москва, 2004.

ЦАРЕ-УгЛИЧЕСКИй летописец 2013

Сагнак И. В., изд., Царе-Углическийлетописец, Углич, 2013.

Литература

АЛЕКСЕЕВ 1989

Алексеев Ю. Г., Освобождение Руси от ордынского ига, Ленинград, 1989.

АЛЕКСЕЕВА 2008

Алексеева Е. Л., “Рукописная традиция жития Кассиана Угличского”, в: Жития Игнатия Вологодского, Игнатия Ломского, Герасима Вологодского и Кассиана Угличского: тексты и словоуказатель, С.-Петербург, 2008, 34-42.

ГолЕЙзовский 2002

ГолЕйзовский Н. К., “Начало деятельности Кассиана Учемского по письменным источникам”, Древняя Русь. Вопросы медиевистики, 4 (10), 2002, 20-27.

Горстка 1998

Горстка А. Н., “Из истории культурной жизни Углича времени Андрея Васильевича Большого”, в: Исследования и материалы по истории Угличского Верхневолжья: статьи, публикации, 5, Углич, 1998, 52-71.

-----2006

Горстка А. Н., Иконы Углича XIV-XX вв.: “Свод русской иконописи", Москва, 2006. ДЕнисов 1998

ДЕнисов В. В., “Монастыри Угличского Верхневолжья как историко-культурные центры: комплексное изучение и перспективы использования (втор. пол. XV-XX вв.)” (автореф. дисс. [. . .] канд. культурологии, Москва, 1998).

Зимин 1977

Зимин А. А., “Удельные князья и их дворы во второй половине XV и первой половине XVI в.”, в: История и генеалогия: С. Б. Веселовский и проблемы историко-генеалогических исследований, Москва, 1977, 161-189.

Slovene 2015 №1

Elizaveta G. Sosnovtseva

I 505

Каган 1992a

Каган М. Д., “Житие Кассиана Угличского”, в: Словарь книжников и книжностей Древней Руси, 3: XVII в., 1, С.-Петербург, 1992, 361-366.

------1992б

Каган М. Д., “Житие Романа Угличского”, в: Словарь книжников и книжностей Древней Руси, 3: XVIIв, 1, С.-Петербург, 1992, 377-380.

Лурье 1994

Лурье Я. С., Две истории Руси XV века, С.-Петербург, 1994.

Романова 2008

Романова А. А., “Житие Игнатия (Иоанна) Вологодского”, в: Жития Игнатия Вологодского, Игнатия Ломского, Герасима Вологодского и Кассиана Угличского: тексты и словоуказатель, С.-Петербург, 2008, 5-17.

Русинов 1996

Русинов Н. Д., “Письменная культура угличан средневековья и XVIII века”, в: Исследования и публикации по истории Угличского Верхневолжья: статьи, публикации, 4, Углич, 1996, 21-33. Сагнак 2005

Сагнак И. В., “Угличские Летописцы: предварительные исследования и наблюдения над рукописями и текстами”, в: Сообщения научных конференций Угличского музея 2002, 2003,2004, Углич, 2005, 241-257.

Томсинский 2004

Томсинский С. В., Углече поле в IX-XIII веках, С.-Петербург, 2004.

Экземплярский 1891

Экземплярский А. В., Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 гг, 2: Владетельные князья владимирских и московских уделов и великие и удельные владетельные князья суздальские, нижегородские, тверские и рязанские, С.-Петербург, 1891.

References

Alekseev Yu. G., Osvobozhdenie Rusi ot ordyn-skogo iga, Leningrad, 1989.

Alekseeva E. L., “Rukopisnaia traditsiia zhitiia Kassiana Uglichskogo,” in: Zhitiia Ignatiia Vologod-skogo, Ignatiia Lomskogo, Gerasima Vologodskogo i Kassiana Uglichskogo: teksty i slovoukazatel', St. Petersburg, 2008, 34-42.

Goleizovskiy N. K., “Nachalo deiatel'nosti Kassiana Uchemskogo po pis'mennym istochnikam,” Drevniaia Rus'. Voprosy medievistiki, 4 (10), 2002, 20-27.

Gorstka A. N., “Iz istorii kul'turnoi zhizni Ug-licha vremeni Andreia Vasil'evicha Bol'shogo,” in: Issledovaniia i materialy po istorii Uglichskogo Verkh-nevolzh'ia:stat'i,publikatsii, 5, Uglich, 1998, 52-71.

Gorstka A. N., Ikony Uglicha XIV-XX vv.: “Svod russkoi ikonopisi" Moscow, 2006.

Kagan M. D., “Zhitie Kassiana Uglichskogo,” in: Slovar knizhnikov i knizhnostei Drevnei Rusi, 3: XVII v, 1, St. Petersburg, 1992, 361-366.

Kagan M. D., “Zhitie Romana Uglichskogo,” in: Slovar knizhnikov i knizhnostei Drevnei Rusi, 3: XVII v., 1, St. Petersburg, 1992, 377-380.

Lur'e Ya. S., Dve istorii Rusi XV veka, St. Petersburg, 1994.

Romanova A. A., “Zhitie Ignatiia (Ioanna) Vologodskogo,” in: Zhitiia Ignatiia Vologodskogo, Igna-tiia Lomskogo, Gerasima Vologodskogo i Kassiana Uglichskogo: teksty i slovoukazatel', St. Petersburg, 2008, 5-17.

Rusinov N. D., “Pis'mennaia kul'tura uglichan srednevekov'ia i XVIII veka,” in: Issledovaniia i pub-likatsii po istorii Uglichskogo Verkhnevolzh 'ia: stat'i, publikatsii, 4, Uglich, 1996, 21-33.

Sagnak I. V., “Uglichskie Letopistsy: predva-ritel'nye issledovaniia i nabliudeniia nad rukopisiami i tekstami,” in: Soobshcheniia nauchnykh konferentsii Uglichskogo muzeia 2002,2003,2004, Uglich, 2005, 241-257.

Sagnak I. V., ed., Tsare-Uglicheskii letopisets, Uglich, 2013.

Tomsinskiy S. V., Uglechepole v IX-XIII vekakh, St. Petersburg, 2004.

Zimin A. A., “Udel nye kniaz ia i ikh dvory vo vtoroi polovine XV i pervoi polovine XVI v.,” in: Istoriia i genealogiia: S. B. Veselovskii i problemy is-toriko-genealogicheskikh issledovanii, Moscow, 1977, 161-189.

2015 №1 Slovene

506 I

On the Cult of Prince Andrey Bolshoy in Uglich and the Creation of his Life

Елизавета Григорьевна Сосновцева, канд. филол. наук

Институт лингвистических исследований РАН,

младший научный сотрудник Отдела теории грамматики

199053 С.-Петербург, Тучков пер., 9

Россия/Russia

e.sosnovtseva@gmail.com

Slovene 2015 №1