Актуальные проблемы состояния законности в сфере защиты детей от насилия и суицидов

УДК 343.43

DOI 10.24411/2078-5356-2019-10116

Ережипалиев Дамир Ильдарович Damir I. Erezhipaliev

кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института Университета прокуратуры Российской Федерации, доцент кафедры общей юриспруденции и правовых основ безопасности

Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»

œndidate of sciences (law), leading researcher of the Research institute of the University of the prosecutor general's office of the Russian Federation, associate professor of general jurisprudence and legal fundamentals of security

National research nuclear university «MEPhI»

E-mail: damirastr@mail.ru

Актуальные проблемы состояния законности в сфере защиты детей

от насилия и суицидов

Actual problems of the state of legality in the sphere of protection of children

from violence and suicide

На основе анализа и обобщения правоприменительной практики освещено современное состояние законности в сфере защиты детей от насилия и суицидов, сформулированы основные проблемы и пути их решения. Уровень защищенности детей от физического или психологического насилия, нередко приводящего к суициду, не в полной мере соответствует установленным требованиям. Обосновывается точка зрения, согласно которой необходимо активно реализовывать комплексные социально-психологические программы, направленные на реабилитацию и ресоциализацию несовершеннолетних правонарушителей. Отмечается отсутствие межведомственного взаимодействия и единого алгоритма принятия, передачи и обработки информации о детских суицидах и попытках их совершения. Данная проблема требует внесения изменений в федеральное законодательство в части возложения на конкретные органы обязанности ведения единого учета самоубийств и попыток их совершения, а также проведения соответствующих сверок. Отмечается недоступность для населения социально-психологической помощи. Комплексный характер данной проблемы и ее актуальность свидетельствуют о необходимости проведения на государственном уровне научно-исследовательских, социально-экономических, информационных мероприятий, обеспечения их материальными, финансовыми и кадровыми ресурсами. Приведены конкретные предложения по совершенствованию законодательства о защите детей от насилия и суицидов.

The article on the basis of analysis and generalization of law enforcement practice highlights the current state of the law in the field of protection of children from violence and suicide, the main problems and ways to solve them. It is noted that the level of protection of children from physical or psychological violence, often leading to suicide, does not fully meet the requirements. The author substantiates the point of view that it is necessary to actively implement complex social and psychological programs aimed at the rehabilitation and re-socialization of juvenile offenders. There is a lack of interdepartmental cooperation and a single algorithm for the acceptance, transmission and processing of information about child suicides and attempts to commit them. The author believes that this problem requires changes in the Federal legislation in terms of imposing on specific bodies the obligation to maintain a single record of suicide and attempts to commit them, as well as the relevant checks. The inaccessibility of social and psychological assistance to the population is noted. The conclusion that the complex nature of this problem and its relevance indicate the need for the state level of research, socio-economic, information activities, providing them with material, financial and human resources. Specific proposals to improve the legislation on protection of children from violence and suicide are given.

© Ережипалиев Д.И., 2019

Ключевые слова: законность, защита детей, несовершеннолетние, жестокое обращение, самоубийство, насилие, профилактика, правозащитная деятельность, информационная безопасность, психологическая помощь.

Keywords: legality, protection of children, minors, cruel treatment, suicide, violence, prevention, human rights activities, information security, psychological assistance.

В условиях экономических, политических и социальных изменений в стране, обусловивших ухудшение качества жизни, снижение жизненного уровня населения, социальную напряженность, дети становятся одной из наиболее социально уязвимых групп [1]. В связи с этим государственная политика в интересах детей всегда была и остается приоритетной областью деятельности органов государственной власти в стране [2, с. 211]. В связи с этим органы прокуратуры ежегодно усиливают правозащитную деятельность, активно и целенаправленно выявляют многочисленные нарушения законов и восстанавливают нарушенные права несовершеннолетних. Всего в 2017 году прокурорами выявлено 640 043 нарушения законов в сфере соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних.

На необходимость улучшения положения детей ориентирует Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка, который в своем выступлении на расширенном заседании коллегии, посвященном итогам работы органов прокуратуры в 2017 году и задачам по укреплению законности и правопорядка в 2018 году, особо отметил: «Трагические

события, произошедшие в январе текущего года в Пермском крае и Республике Бурятия, связанные с вооруженными нападениями учеников в школах, вновь возвращают нас к острой проблеме безопасности детей, призвав прокуроров не ослабевать работу по защите несовершеннолетних от негативной информации, незамедлительно принимать меры к блокировке сайтов, побуждающих их к насилию и суициду» [3].

Осуществление прокуратурой деятельности по обеспечению защиты детей от насилия и суицидов не утрачивает своей актуальности и значимости.

По справедливому утверждению профессора О.С. Капинус, правоприменительная практика, уровень защищенности детей от физического или психологического насилия, нередко приводящего к суициду, не в полной мере соответствует установленным требованиям [4, с. 4]. На наш взгляд, в настоящее время нет каких-либо объективных факторов, наличие которых обусловило бы существенное улучшение состояния законности в рассматриваемой сфере.

В стране ежегодно около 100 тысяч несовершеннолетних становятся потерпевшими от различных преступных посягательств (рис 1.).

Рис. 1. Динамика количества несовершеннолетних, признанных потерпевшими, за 2013-2017 гг.

Особую тревогу вызывает рост числа не- плений против половой неприкосновенности совершеннолетних, потерпевших от престу- (рис. 2).

Рис. 2. Динамика числа несовершеннолетних, признанных потерпевшими от преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности за 2013-2017 гг.

В 2017 году количество несовершеннолетних, потерпевших от указанных преступлений, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросло на 4,3% (с 10 942 до 11 410). Стабильно высоким остается количество несовершеннолетних, находящихся в розыске, а также детей, вынужденных совершать побеги из дома или специализированных детских учреждений, скрываясь от насилия и жестоко-

го обращения. В 2017 году зарегистрировано в общей сложности более 7 тысяч таких детей.

Весьма значительным, несмотря на тенденцию к снижению, остается количество лиц, совершивших преступление, предусмотренное статьей 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с ним), а также лиц, лишенных родительских прав (рис. 3).

Рис. 3. Динамика количества лиц, совершивших преступление, предусмотренное статьей 156 УК РФ, а также лиц, лишенных родительских прав, за 2013-2017 гг.

К сожалению, лишение родительских прав до настоящего времени остается более распространенной мерой, чем такая предупредительная мера, как ограничение в родительских правах [5, с. 298].

К примеру, в первом полугодии 2017 года были ограничены в родительских правах 2 585 человек, тогда как лишены таких прав - 18 721 человек (в 2016 г. - 2 978 и 40 890 человек соответственно).

В специальных исследованиях отмечается, что основным сдерживающим фактором для более широкого применения механизма ограничения родителей в правах является недостаточно четко организованная система работы по выводу семей из кризисных ситуаций [6, с. 74; 7, с. 5; 8, с. 19]. Сразу после изъятия ребенка у родителей к работе с ними и ребенком должны подключаться специалисты социальной службы. Именно их сопровождение должно помогать родителям выходить из трудной жизненной ситуации и в конечном итоге снимать наложенное ограничение и приводить к возврату ребенка родителям и восстановлению семейных связей. В том же случае, когда описанный механизм отсутствует, ограничение родителей в их правах часто трансформируется в дальнейшее лишение по истечении установленного нормативными правовыми актами срока, и, вероятно, именно по этой причине оно не получает должного распространения [9, с. 22].

Одновременно следует отметить высокую латентность посягательств в отношении детей, совершаемых главным образом в семье, а также лицами, обязанными по закону заботиться о ребенке. Семейное неблагополучие, асоциальное поведение родителей и отсутствие контроля за поведением детей приводят их к ранней криминализации [10; 11]. Алкоголизация и деморализация родителей остается незамеченной до тех пор, пока не приобретает опасные формы. В результате несовершеннолетние в течение длительного времени вынуждены проживать в

социально опасной, криминогенной ситуации и подвергаются насилию, причиняющему необратимый вред [12, с. 220].

Трудности, которые испытывает семья, в том числе связанные с экономическими проблемами, нередко приводят к внутрисемейным конфликтам, в результате которых могут оказаться нарушенными права и законные интересы детей. Неудовлетворенность браком, семейные конфликты и наличие факторов, обусловливающих социальные риски, нередко приводят к утрате семейных связей, совершению правонарушений в отношении детей в семье [13].

Указанное свидетельствует о необходимости акцентировать внимание прокуроров на выявление фактов нарушения законов в сфере предоставления социальных услуг; реализации мер, направленных на профилактику семейного неблагополучия и девиантного поведения несовершеннолетних [14, с. 74].

Анализ практики прокурорского надзора свидетельствует, что органами прокуратуры особое внимание уделяется профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Допускаемые органами системы профилактики нарушения законов и, как следствие, нарушения прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних негативно отражаются на эффективности профилактической работы. В 2017 году прокурорами выявлено 88 746 (в 2016 г. - 123 757, в 2015 г. - 115 127, в 2014 г. - 104 897, в 2013 г. - 96 943) нарушений законов в рассматриваемой сфере (рис. 4).

Рис. 4. Динамика количества выявленных прокурорами нарушений законов в сфере профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних за 2013-2017 гг.

Несмотря на проведение определенной положительной работы органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних по предотвращению насилия в отношении несовершеннолетних, не всегда принимаются надлежащие меры по своевременному выявлению неблагополучных семей, что нередко приводит к непоправимым последствиям и вынуждает прибегать к крайним мерам защиты прав детей уголовно-правовыми средствами.

Основной недостаток работы органов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних с семьями, находящимися в социально опасном положении, состоит в том, что она должным образом не организована в рамках межведомственного взаимодействия и не ориентирована на раннюю профилактику семейного неблагополучия.

Кроме того, в нарушение Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» во многих специальных учебно-воспитательных организациях не созданы необходимые условия для надлежащего содержания и воспитания несовершеннолетних, требующих специального педагогического подхода, направленного на профилактику противоправного поведения. В результате распространенным явлением стало совершение воспитанниками побегов и новых общественно опасных деяний.

Самовольным уходам воспитанников из учетно-воспитательных организаций способствует непринятие администрациями организаций мер по улучшению морально-психологического климата в коллективе, что обусловливает необходимость проведения психодиагностического обследования воспитанников и сотрудников спецшкол на системной основе.

Полагаем, что в целях профилактики деви-антного поведения несовершеннолетних требуется активно реализовывать комплексные социально-психологические программы, направленные на реабилитацию и ресоциализа-цию несовершеннолетних правонарушителей; следует активизировать работу психологических служб в части осуществления на постоянной основе системного мониторинга психоэмоционального состояния обучающихся.

Необходимость реализации указанных комплексных социально-психологических программ объясняется и тем обстоятельством, что в настоящее время наибольшую озабоченность

вызывают внешние формы насилия, в том числе склонение несовершеннолетних к самоубийствам, доведение до самоубийства, вовлечение в просуицидальную субкультуру, включая виртуальные группы смерти [15].

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (далее - ВОЗ) Россия занимает 15 место и входит в первую двадцатку стран с максимальным уровнем самоубийств в целом. Самоубийства, по данным ВОЗ, являются третьей по значимости причиной смерти подростков, уступая лишь смерти от ДТП и ВИЧ/СПИД [16]. По данным опубликованного в 2014 году первого доклада ВОЗ о предотвращении самоубийств, по частоте самоубийств Российская Федерация занимает 6 место в мире после Литвы, Южной Кореи, Казахстана, Беларуси и Японии [17].

К числу основных причин самоубийства среди детей следует отнести: конфликты в семье и неблагоприятная обстановка в семье; безразличное отношение к проблемам детей со стороны взрослых; конфликты и неблагополучная обстановка в детском коллективе; оставление детей без помощи в трудной жизненной ситуации; унижение со стороны сверстников; употребление детьми психоактивных веществ; конфликты с учителями; безнадзорность несовершеннолетних; неразвитость социальной и досуговой инфраструктуры; отсутствие системных психологических исследований в образовательных организациях; недоступность психологических услуг.

Проведенное исследование свидетельствует о наличии ряда серьезных проблем при обеспечении законности в сфере защиты детей от насилия и суицидов.

Надлежащая организация деятельности прокуратуры в рассматриваемой сфере, а также выработка действенных мер по защите детей от суицидов невозможны без точного понимания складывающейся ситуации в рассматриваемой сфере, анализа ее динамики и прогнозов на будущее.

Вместе с тем, в настоящее время в стране отсутствует единый учет детских самоубийств и попыток их совершения. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 2 июня 2008 года № 420 «О Федеральной службе государственной статистики» указанная служба (далее - Росстат) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим формирование официальной статистической информации о социальных, экономических, де-

мографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации, а также в порядке и случаях, установленных законодательством Российской Федерации, по контролю в сфере официального статистического учета.

Учет самоубийств несовершеннолетних осуществляется в Форме № 1-у, утвержденной приказом Росстата от 23 июля 2015 года № 339. Сведения вносятся на основании медицинского свидетельства о смерти. За последние пять лет, по данным Росстата, число самоубийств несовершеннолетних в России сократилось на 37% с 728 случаев в 2011 году до 460 в 2015 году.

Вместе с тем, проведенное нами исследование позволяет утверждать о наличии расхождений данных о количестве детских суицидов, имеющихся в различных ведомствах. Статистический учет детских суицидов, как правило, осуществляют региональные министерства здравоохране-

ния и образования, региональные следственные управления Следственного комитета Российской Федерации и органы прокуратуры.

В 2015 году, по данным Следственного комитета РФ, суицид совершили 685 несовершеннолетних, что более чем на 30% превышает данные Росстата о количестве детских суицидов. Причем показатели детских суицидов в 2016 году по сравнению с 2015 годом увеличились на 5% -с 685 до 720.

В 2017 году наибольшее количество детских суицидов согласно информации, содержащейся в представленных прокурорами материалах, зафиксировано в Республике Башкортостан (35), Иркутской области (28), Кемеровской области (19), Красноярском и Пермском краях (по 18), Новосибирской области (17), Свердловской области (12), Оренбургской области (10).

При этом на протяжении ряда лет в указанных регионах отмечается стабильно высокий уровень детских суицидов (рис. 5).

Рис. 5. Динамика количества детских суицидов по отдельным регионам за 2015-2017 гг.

Более того, официальными федеральными статистическими средствами контроля не предусмотрено какого-либо учета попыток совершения суицида детьми. Большинство опрошенных прокуроров (63,4%) отметили, что на региональном уровне единый учет попыток детских суицидов не осуществляется.

В последние годы отдельные регионы начали осуществлять подсчет попыток детских суицидов. К примеру, в Пермском крае он начат лишь в 2014 году. За период с 2014 по 2016 год в результате попыток суицида остались инвали-

дами 102 ребенка (по данным 19 субъектов Российской Федерации), еще 116 получили серьезные травмы и ушибы (по данным 26 субъектов Российской Федерации).

В 2017 г. наибольшее количество попыток совершения детьми суицидов зафиксировано в Свердловской области (207), Пермском крае (176), Новосибирской области (174), Иркутской области (114), Республике Башкортостан (128), Оренбургской области (99), Кемеровской области (92), Красноярском крае (81) (см. рис. 6).

Рис. 6. Динамика количества попыток совершения суицидов детьми по отдельным регионам за 2015-2017 гг.

Каждая попытка суицида может закончиться трагически для ребенка, и каждый такой несовершеннолетний потенциально может попытаться вновь совершить суицид. Соответственно несовершеннолетний и его семья нуждаются в комплексной квалифицированной помощи со стороны государственных органов.

Однако прокурорами субъектов Российской Федерации отмечается отсутствие межведомственного взаимодействия и единого алгоритма принятия, передачи и обработки информации о детских суицидах и попытках их совершения. Данная проблема требует внесения изменений в федеральное законодательство в части возложения на конкретные органы обязанности ведения единого учета самоубийств и попыток их совершения, а также проведения соответствующих сверок [18, с. 54].

Кроме того, обращает на себя внимание проблема, связанная с разграничением полномочий федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих контроль и надзор за исполнением законодательства о защите детей от информации, наносящей вред их нравственному и физическому развитию. Полномочия по исполнению требований законодательства в указанной сфере в той или иной части отнесены к компетенции Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, МВД России, органов по контролю

и надзору в сфере образования. Отсутствие единого федерального органа, наделенного полномочиями по реализации требований законодательства по защите детей от информации, наносящей вред их нравственному и физическому развитию, требует консолидации усилий субъектов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, организации их взаимодействия как между собой, так и с федеральными органами исполнительной власти [19, с. 157].

Другая не менее важная проблема - это недоступность для населения социально-психологической помощи, о чем свидетельствует несоответствие федеральным нормативам в большинстве регионов числа школьных психологов, специалистов по опеке и попечительству, психиатров, отсутствие психотерапевтов.

К примеру, по результатам прокурорской проверки установлено, что в Республике Саха-Якутия в психоневрологическом диспансере в течение двух лет было закрыто детское отделение, а центры психологической помощи действовали только в трех районах названного субъекта Российской Федерации.

Кроме того, прокурорами отмечается отсутствие либо недостаточность служб экстренной суицидологической помощи (суицидологических центров и кабинетов) в Республике Хакасия, Алтайском крае, Брянской, Вологодской, Курганской, Пензенской, Псковской областях и др. Негативно сказывается на функционировании подобных центров и кабинетов

нехватка соответствующих квалифицированных специалистов.

Усугубляет проблему недостатка специализированной помощи и неукомплектованность образовательных организаций психологами и социальными педагогами. К примеру, в Брянской области в штатных расписаниях ряда образовательных организаций не предусмотрено наличие психолога, в Республике Бурятия, Сахалинской области идет процесс сокращения ставок психологов, социальных педагогов в образовательных организациях по причине «оптимизации» бюджетных средств. В Республике Башкортостан в 2017 году муниципалитетами дополнительно введено 115 ставок социального педагога и 92 ставки психолога. Как следствие, в 1 282 школах, лицеях и гимназиях сейчас работают 847 социальных педагогов и 632 психолога. При этом отмечается, что в настоящее время необходимо дополнительно ввести более 1 тыс. ставок таких специалистов.

К числу мер, которые позволят улучшить деятельность по оказанию психологической помощи детям, следует отнести: активное участие психологов в образовательном и воспитательном процессе детей; разработку и внедрение программ обучения врачей-педиатров, педагогов, воспитателей дошкольных организаций, других специалистов, профессионально работающих с детьми, навыкам раннего распознавания у них признаков суицидального поведения; обеспечение образовательных организаций достаточным числом ставок психологов, имеющих специальную подготовку для профилактики суицидального поведения детей; регулярное повышение психологами квалификации, а также совершенствование организационно-методического обеспечения их работы.

Кроме того, эффективным способом улучшения и гармонизации детско-родительских отношений является вовлечение подростков и членов их семей в различные виды семейной и досуговой деятельности. Между тем не во всех регионах страны, в том числе с высоким уровнем суицидальной активности детей, проводится подобная работа [20, с. 37].

Таким образом, в числе основных причин, способствующих ухудшению состояния законности в сфере защиты детей от насилия и суицидов, - ненадлежащее воспитание подростков, недостаточная организация их досуга, недоработка органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и

правонарушений несовершеннолетних, отсутствие между ними должного взаимодействия, чрезмерное освещение в средствах массовой информации и в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведений о совершенных в отношении несовершеннолетних преступлениях насильственного характера, сцен сексуального насилия и иной информации, причиняющей вред здоровью и развитию несовершеннолетних, а также недоступность для населения социально-психологической помощи.

Комплексный характер данной проблемы и ее актуальность свидетельствуют о необходимости проведения на государственном уровне научно-исследовательских, социально-экономических, информационных мероприятий, обеспечения их материальными, финансовыми и кадровыми ресурсами. Требуется внедрять в программы последипломного образования специалистов различных социальных практик основы социально-медицинской, психиатрической, психологической помощи в детско-подростко-вой среде, руководства по правовой поддержке детей, находящихся в трудных жизненных обстоятельствах.

Примечания

1. Posadas A. Combating corruption under international law // Duke journal of comparative & international law. 2000. № 10. Р 345-414.

2. Омигов В.И. Современная преступность России: ее особенности, характеристики и тенденции // Всероссийский научный журнал «Вопросы правоведения». 2014. № 2.

3. Выступление Генерального прокурора Российской Федерации Ю.Я. Чайки на расширенном заседании коллегии, посвященном итогам работы органов прокуратуры в 2017 году и задачам по укреплению законности и правопорядка в 2018 году // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [сайт]. URL: https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/ news-1333942/ (дата обращения: 15.06.2018).

4. Капинус О.С. Деятельность прокуратуры по обеспечению защиты несовершеннолетних от насилия и суицида: правовые основы и механизмы осуществления // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2017. № 5 (61).

5. Латентная преступность в Российской Федерации: 2001-2006 / под ред. С.М. Иншакова. М.: ЮНИ-ТИ-ДАНА: Закон и право, 2007.

6. Деятельность прокурора по защите прав несовершеннолетних, проживающих в семьях, находящихся в социально опасном положении / А.В. Гришин [и др.]; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. М., 2014.

7. Fleissner D., Heinzelmann F. Crime Prevention Through Environmental Design and Community Policing. Washington: NIJ, 1996.

8. Бисярина А.Н. Правовые основы борьбы с торговлей несовершеннолетними в целях изъятия органов или тканей: современное состояние проблемы // Российский следователь. 2015. № 12.

9. Дети в трудной жизненной ситуации: профилактика неблагополучия: доклад Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. М., 2013.

10. Forouzandeh S., Soltanpanah A., Sheikhahmadi H. Content marketing through data mining on Facebook social network [Electronic resource] // Webology. 2014. Vol. 11, № 1, art. 118. URL: http://www. webology.org.

11. Huang X., Li X., Zhang M. «Seeing» the social roles of brands: How physical positioning influences brand evaluation // Journal of Consumer Psychology. 2013. Vol. 23, № 4. P. 509-514.

12. Левушкин А.Н. Деятельность органов прокуратуры по предотвращению насилия в отношении несовершеннолетних: анализ теории и судебная практика (на примере Ульяновской области) // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 1.

13. Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года: распоряжение Правительства РФ от 25 августа 2014 г № 1618-р // Собрание законодательства РФ. 2014. № 35, ст. 4811.

14. Игонина Н.А., Ережипалиев Д.И. Профилактика девиантного поведения несовершеннолетних: проблемы и пути решения // Вестник Академии права и управления. 2018. № 1.

15. Seddon T. Drugs, Crime and Social Exclusion: Social Context and Social Theory in British Drugs-Crime Research // The British Journal of Criminology. 2006. Vol. 46. Iss. 4. P. 680-702.

16. Информационный бюллетень (Сентябрь. 2016 г.) // Всемирная организация здравоохранения: [сайт]. URL: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/ fs398/ru/ (дата обращения: 01.06.2018).

17. Всемирная организация здравоохранения: [сайт]. URL: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/ fs398/ru/ (дата обращения: 01.06.2018).

18. Ережипалиев Д.И. Надзор за исполнением органами внутренних дел законов о профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних // Законность. 2014. № 5.

19. Виктимологическая характеристика региональной преступности и ее предупреждение (Монографические исследования: право) / под ред. А.Л. Репецкой. М.: Academia, 2008.

20. Подгорная С.В. Факторы криминогенного и виктимогенного характера, способствующие сексуальным посягательствам на несовершеннолетних // Российский следователь. 2012. № 18.

References

1. Posadas A. Combating corruption under international law. Duke journal of comparative & international law, 2000, no. 10, pp. 345-414.

2. Omigow V.I. Modern crime in Russia: its features, characteristics, and trends. National scientific magazine "Questions of law", 2014, no. 2.

3. The speech of the Prosecutor General of the Russian Federation Yu.Ya. Chaika at the expanded session of Board devoted to results of work of bodies of Prosecutor's office in 2017 and tasks on strengthening law and order in 2018. Prosecutor General of the Russian Federation: [website]. URL: https://genproc.gov.ru/smi/news/genproc/ news-1333942/

4. Kapinus O.S. Activities of the Prosecutor's office to ensure the protection of minors from violence and suicide: legal framework and mechanisms of implementation. Herald of Acad. Gen. Prosecutor's office of the Russian Federation, 2017, no. 5

5. Latent crime in the Russian Federation: 20012006 / ed. by S.M. Inshakov. Moscow: UNITY-DANA: Law Pabl., 2007.

6. Grishin A.V. [etc.] Activities of the Prosecutor for the protection of the rights of minors living in families in a socially dangerous situation. Moscow, 2014.

7. Fleissner D., Heinzelmann F. Crime Prevention Through Environmental Design and Community Policing. Washington: NIJ, 1996.

8. Bisyarina A.N. The legal basis of the fight against trafficking in minors for the purpose of removal of organs or tissues: the current state of the problem. Russian investigator, 2015, no. 12.

9. Children in difficult life situations: prevention of problems: report of the Fund for support of children in difficult life situations. Moscow, 2013.

10. Forouzandeh S., Soltanpanah A., Sheikhahmadi H. Content marketing through data mining on Facebook social network [Electronic resource]. Webology, 2014, vol. 11, no. 1, art. 118. URL: http://www Oh? webology.org.

11. Huang X., Li X., Zhang M. "Seeing" the social roles of brands: How physical positioning influences brand evaluation. Journal of Consumer Psychology, 2013, vol. 23, no. 4, pp. 509-514.

12. Levushkin A.N. Activities of the Prosecutor's office to prevent violence against minors: analysis of theory and judicial practice

13. On approval of the Concept of state family policy in the Russian Federation for the period up to 2025: order of the Government of the Russian Federation of 25.08.2014 no 1618-R. Collection of legislative acts of the RF, 2014. no. 35, art. 4811.

14. Igonina N.A., Erezhipaliev D.I. Prevention of deviant behavior of minors: problems and solutions. Bulletin of the Academy of law and management, 2018, no. 1.

15. Seddon T. Drugs, Crime and Social Exclusion: Social Context and Social Theory in British Drugs-Crime Research. The British Journal of Criminology, 2006, vol. 46, iss. 4, pp. 680-702.

16. Newsletter

17. World health organization: [website]. URL: http:// www.who.int/mediacentre/factsheets/fs398/ru/

18. Erezhipaliev D.I. Supervision by the internal affairs bodies of laws on the prevention of neglect and offenses of minors. Legitimacy, 2014, no. 5.

19. Victimological characteristics of regional crime and its prevention

20. Podgornaya S.V. Factors and criminogenic victi-mogene nature, contributing to sexual abuse to minors. Russian investigator, 2012, no. 18.

CD

0 <o

3 3-

1

3

w n

<D <D О

0)

¿3 о а с

-о I

-о

! I

X

Ч

00 0)

3

4

(В

с

Ü а