Наказание вознаграждением

Заключенные в российских колониях порой получают за свой труд меньше положенного, признали представители Федеральной службы исполнения наказаний России в ходе дискуссии в Общественной палате РФ. Тема поднята по инициативе осужденной за репост видеоролика Евгении Чудновец. Она заявила, что заключенные в колониях «становятся рабами», работая по 12–14 часов за мизерную зарплату. Правозащитники в этой связи говорят о необходимости усилить контроль за пенитенциарными учреждениями.

Труд осужденных обсуждали в Общественной палате РФ правозащитники и представители ФСИН РФ. Инициатором встречи стала Евгения Чудновец, осужденная за репост видеоролика с ребенком, а затем признанная невиновной. Она провела три месяца в СИЗО и два с половиной месяца в одной из колоний Нижнего Тагила. «В колониях у нас рабство. И если вам заключенные говорят “мы работаем по восемь часов”, они врут. На самом деле работают шесть дней в неделю по 12–14 часов в день»,— заявила госпожа Чудновец. Она пояснила, что осужденных запугивают сотрудники ФСИН. Сама госпожа Чудновец отказалась идти на швейное производство в колонии, где, по ее словам, платили 100 руб. в месяц, и трудилась уборщицей в библиотеке.

В каталоге продукции, произведенной осужденными, на сайте ведомства несколько сотен наименований, в том числе продукты питания, одежда, техника и мебель. В 2016 году объем выпуска товаров, выполненных осужденными работ и оказанных ими услуг, по данным ФСИН, составил в фактических ценах более 31 млрд руб. А средняя зарплата осужденного в 2016 году — 205 руб. в день (или 6355 руб. в месяц), по данным Минюста РФ. Из 670 тыс. осужденных к труду привлекались 182,5 тыс. человек.

О маленькой зарплате и переработках ранее заявляла жительница Сочи Оксана Севастиди, осужденная в начале 2016 года за госизмену из-за отправленного в Грузию СМС в 2008 году и помилованная в марте 2017 года. Она работала швеей в колонии Ивановской области. «Мы работали по 14 часов, а зарплату я получала 100 руб. в месяц», — сообщила „Ъ“ госпожа Севастиди. В начале июня из колонии в Тамбовской области вышел житель Астрахани Игорь Стенин. В мае 2016 года его приговорили за репост экстремистского текста, но президиум Астраханского областного суда отменил приговор. «За апрель в цехе контактной сварки, например, я получил 1150 руб. Потом я работал в столярном цехе, но ничего не получил, так как перевод на другую работу не был оформлен»,— рассказал „Ъ“ господин Стенин. Он добавил, что с осужденными заключался договор на 3,8 тыс. руб. с отчислением 75% на оплату «ЖКХ, питания и робы». «Не знаю, законны ли эти отчисления, но выбора не было»,— добавляет он.

Жалобы от заключенных на низкую оплату приходят в Центр содействия реформе уголовного правосудия, сообщила „Ъ“ его директор Наталья Дзядко, а также в правозащитную организацию «Комитет за гражданские права», сказал „Ъ“ ее руководитель Андрей Бабушкин. «Кто-то получает 150 руб. в месяц, кто-то — 1,5 тыс. руб. У одних — вычеты, другие работают на полставки или на треть ставки, третьи вообще оформлены без зарплаты. Переработка возникает из-за большого объема заказов и сжатых сроков»,— сообщил „Ъ“ господин Бабушкин. Он поясняет, что нередко в колониях действуют нелегальные производства, и делает вывод, что нужно усиление контроля.

«Вопрос труда — достаточно дискуссионный,— заявил в ответ на критику замначальника управления режима и надзора ФСИН Александр Дергачев.— Анализ показал, что чем больше осужденных трудоустроено, тем лучше режим, тем меньше нарушений даже на производстве по сравнению с жилой зоной». Он не стал комментировать график работы осужденных, но заявил, что во ФСИН знают о проблеме низкой зарплаты. «Может быть, где-то палка перегибается и необходимо более жестко контролировать, чтобы обеспечивалась соответствующая оплата труда, — отметил господин Дергачев.— Эта проблема является предметом постоянных дискуссий и рассмотрения во ФСИН. Держим на контроле».