Гендерная специфика фразеологических единиц лакского языка

ГЕНДЕРНАЯ СПЕЦИФИКА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ ЛАКСКОГО ЯЗЫКА

2011 Рамазанова З.М.

Институт повышения квалификации педагогических кадров

Статья содержит описание гендерного своеобразия фразеологических единиц лакского языка в сопоставлении с фразеологическими единицами русского языка; предпринимается попытка проанализировать этнокультурную и лингвистическую специфику фразеологических единиц лакского языка.

The article contains the description of the gender originality of phraseological units in the Lak language in comparison with phraseological units of Russian. The author makes an attempt to analyse the ethnocultural and linguistic specifics of phraseological units in the Lak language.

Ключевые слова: гендерная лингвистика, лакский язык, фразеология, лингвокультурология, концепт.

Keywords: gender linguistics, the Lak concept.

Образные выражения, отражающие понятия «мужской пол», «женский пол» в языках многочисленны, заключают в себе определенную «генетическую память» и, несмотря на свою амбивалентность, в качестве ментальных единиц отражают позитивный и негативный опыт в сфере взаимоотношений мужчины и женщины. Об этом свидетельствует также культурно обусловленный лингвистический материал лакского языка.

Гендерные отношения человека нашли отражение в языке на самом раннем этапе развития человеческого общества, ибо функциональное распределение места и роли индивидуума в обществе зависело в значительной степени от

принадлежности его к тому или иному полу. Развитие лексики и фразеологии, а вместе с ними и всех выразительных средств языка шло параллельно с дифференцированной фиксацией по двум противоположным полюсам - мужскому и женскому [3].

language, phraseology, linguoculturology,

Оно отображалось в языке в форме единиц, кодифицировавших мужское и женское вербальное поведение, а также в форме единиц, отражающих существующие в обществе гендерные стереотипы.

Исследование фразеологического материала лакского языка, содержащего образное обозначение концептов «мужчина», «женщина», мы провели с различных точек зрения: а) поло-возрастной градации; б) социального статуса; в) поведенческой деятельности.

Как показывают наблюдения, фразеологические единицы лакского языка, содержащие возрастную характеристику человека, обычно не обозначают пола, однако для них характерно использование в заранее заданных контекстах и в отношении лиц либо мужского, либо женского пола.

ФЕ лакского языка положительно или отрицательно характеризуют мальчиков и девочек, их поведение, умственные и физические

способности, отражая стереотипное представление об эталонном

поведении: Буттал ирс букансса арсгу, ниттил буттукьа лиянсса душгу къахьуннав\ - Да не родится сын, который промотает наследство отца и дочь, которая разорит сундук матери; Буттал къатлул хъун бувмурди ласкъатлулгу хъин битайсса -девушка, которую ценили в родительском доме, бывает

желанной и в доме мужа; Буттаха лавхьхьусса арс, ниттиха лавхьхьусса душ - сын, похожий на отца, а дочь, похожая на мать (при выборе жениха смотрят, каков отец его, а невесту ценят по матери)\ Вивбивтсса душ (истор.) - девушка, которую посадили дома (т.е. девушка, которой запрещали выходить из дому после помолвки до замужества); Къавачулувар чув уккайсса - в облезлой шубенке вырастет джигит (т.е. выходец из бедной семьи может стать достойным человеком).

В то же время при обозначении преклонных лет противопоставление по полу или маркирование

определенного пола оказывается совершенно несущественным для языка: Бнвк1у къиргъулийн

хъат1улчу къеп учайссар -

околевшего ястреба и ворон

заклюет (заболевшего старого человека всякий обидит); Жагьил дукралул, хьуна чув шанул хъин айссар (поел.) - Молодого лечит еда, а старца - сон.

Мы можем предположить, что возникновение подобных образных выражений в какой-то степени связано с биологической сущностью человека, когда половой признак при достижении им нерепродуктивного возраста максимально нивелируется. Как известно, пожилые мужчины и женщины на Кавказе пользовались особым авторитетом, какими бы немощными они ни были, и это нашло свое вербальное выражение в наборе образных языковых единиц.

Половая идентификация

прослеживается и в описании внешности мужчины и женщины. На Кавказе мужчина носил папаху (шапку), женщина, как правило, платок. В лакской фразеологии понятие «мужчина» отражено во ФЕ (носящий на голове шапку). Шапка (папаха), платок - это культурные атрибуты народов Северного Кавказа, а шапка еще, как и усы, своеобразный символ отваги, храбрости мужчины. Символика шапки подчеркивается и в таких речевых формулах: Бак1 бунан

кьяпа чан къашайссар - у кого голова, тот без папахи не останется (т.е. умный человек сам себя обеспечит); Бак1 бухьурча, луттирал кьяпагу буссар - если есть голова, то и папаха из овчины будет (т.е. умный человек достанет, что нужно); Бак1рал ч1арардал кьяпа гьаз бан - волосы на голове приподняли папаху, изумиться, удивиться (ср. р. волосы встали дыбом.).

Символикой мужчины является и ношение усов: Лавай чирча,

ссирссилттавун, ялавай чирча, ч1ирттаравун - если плюнуть вверх, то в усы, а если вниз - в бороду (о том, чтобы человек говорил с осторожностью, чтобы не задеть никого, иначе все против него обернется).

Не случаен и компонент платок в образных выражениях: он

символизирует уважительное

отношение к женщине и выступает в качестве высокого женского символа, требовавшего к себе чрезмерно почтительного и осторожного отношения.

Согласно представлениям горцев Кавказа, женщина могла вмешаться в ссору, драку мужчин только в экстремальных ситуациях. Лишь в этих случаях она могла снять публично свой головной убор -олицетворение женского достоинства и чести. Если женщина бросала его между дерущимися, то мужчины

прекращали драку, так как не имели права не уважить женщину. Кроме того, она могла выступить в роли примирителя. Это свидетельство того, что платок на определенных этапах развития человеческого общества являлся выразителем особого социального статуса женщины, что нашло вербальное отражение в различных языках. Буттукьраву дихьлан кари/ив чан къахьуннав! - Да не убудет платков, чтоб класть в сундук! (чтоб был достаток в семье).

Определенный интерес

представляют образные выражения (как ФЕ, так и пословицы и поговорки), отражающие семейный статус мужчины и женщины: Душнин дарман щар булавур (поел.) -Лекарство для девушки то, что ее выдают замуж; Душнува лич1аву -остаться в девушках, безбрачная жизнь (девушки).

Аналогичные русские ФЕ отошла от призыва, Христова невеста, старая дева, синий чулок, залежалый товар также обозначают незамужнюю девушку, но содержат в отличие от приведенных выше лакских языковых единиц, подчеркивающих добрачное

целомудрие девушки, четкое указание на возраст. Например, ФЕ отошла от призыва использовалась по отношению к девушке старше 21 года, то есть она считалась перестарком. Выражение возникло по аналогии с возрастом мужчин, после которого не призывали на службу в армию. Христовой невестой, старой девой ее считали после 25 лет, когда шансов выйти замуж было меньше, а залежалый товар - это девушка в возрасте [2].Однако очень мало ФЕ, содержащих «осуждение»

неженатого мужчины.

Противопоставленность понятий женщина / мужчина прослеживается и в специфике женского восприятия мужчины и наоборот. Так, на Кавказе супруги в чьем-либо присутствии не

могут называть друг друга по имени: они прибегают к выражениям типа хозяин моей головы - жена о муже, мать детей - муж о жене. Выражение хозяин моей головы никоим образом не принижает социальной роли женщины в кавказском доме, более того, стилистически маркировано и относится к высокому стилю. Однако это выражение не чуждо мужскому полу, но не употребляется мужчиной, ибо изначально социальные роли в горской семье были распределены: он - хозяин дома, глава семьи, продолжатель рода, она -хранительница домашнего очага, воспитательница детей: Лас

ххуйшиву х1алт1илул, щарсса ххуйшиву-ужагьрал бусайссар -достоинство мужа доказывается заработком, а достоинство жены -порядком в доме; Адиминал багьасса щарссагу дик1айссар (поел.) - Иногда жена стоит мужа; Къатлувату чувнал кьяпа чан къахуннав\ - Да не исчезнет мужская папаха в доме\ (пожелание, чтоб семья не осталась без мужчины-кормильца); Адиминал махь бусайсса адиминахьри -мужчина должен говорить только с мужчиной (т.е. мужчина должен говорить только с достойным себе мужчиной); Къатлул бичар ласун -быть хозяином в доме; Кьадарнал хъаралунияр, виричувнал

бухк1уллий хъинссар - лучше у порога героя, чем быть женой подлеца.

Уважительное отношение к женщине - явление, типичное для кавказских народов, и оно было закреплено в кодексах этикетных норм: мужчина не мог не выполнить просьбу женщины, покушаться на ее честь, сквернословить, обнажать оружие при ней.

О высоком статусе женщины говорят и следующие образные выражения: Арула адиминал

бувсса къатта ца щарссанил бигьанма лекьан байссар - дом,

очаг, созданный семью мужчинами, легко разрушает одна женщина (о плохой хозяйке); Лас ххуйшиву х1алт1илул, щарсса ххуйшиву-ужагьрал бусайссар -

достоинство мужа доказывается заработком, а достоинство жены -порядком в доме.

Специфика семейных отношений, доминирование патриархальных традиций и следы матриархального уклада прослеживаются в следующих ФЕ лакского языка: Ласналсса

щинайх, щарнилсса инийх -родственников по мужу - водою, родственников жены - толокном (т.е. муж больше уважает родственников жены); Аьв ццуццул шану банна, ласнал ниттил лув бутан, ццуццул к1арапу банна ласнал ссил бак1рац1 бишин - из сухого шиповника набью матрац для свекрови, шиповником набью

наволочку, чтоб под голову золовки положить (о неприязни молодой жены к родственникам мужа); Арс -арсри, арснал оьрч1ру

ликкурамайри - сын есть сын, а дети сыновей - это костный мозг (лакцы считают костный мозг лакомым блюдом).

Требования горцев к женщине отражены в пословицах, как Ласнаха лавхьхьуну къавт/унгу бизу, къатлуха лавхьхьуну гьавагу бува (поел.) - Пляши, равняясь на мужа, летай, равняясь по дому.

В мифологии сохранились также следы почитания женщины как хранительницы очага, как матери: Бургьилухгу гъелир, ниттич1агу - нах1ур - под солнцем тепло, при матери - приятно (все хорошо у себя дома).

У кавказских народов подчеркнуто уважительное отношение к женщине, регламентированное в разных языках, не позволяло использование выражений с пейоративной окраской, которые как-то могли унизить женщину; Адимина щарссанияр ххувшиву щин-бунугу к1улссар -всякий знает, что мужчина сильнее

женщины (т.е. бить женщину безнравственно).

Гендерная дифференциация, однако, прослеживается в характеристике умственной

деятельности мужчин и женщин. Ср.: Хъаннил аькьлу ухч1ин гьухъуйри бик1айсса (поел.) - Ум женщины бывает на подоле платья (а когда встает, то роняет); Аькьлулул кьулла хьусса - кладезь ума, очень умный (у горцев ум, знания принято сравнивать с морем, колодцем).

Образные выражения,

обозначающие поведенческую

деятельность мужчины и женщины, охватывают различные

соционормативные аспекты.

Гендерные характеристики в них мужчины и женщины не всегда положительные: наблюдается

стирание привычных социальных, психологических граней между мужчиной и женщиной, скажем, нарушение норм мужского и женского поведения (маскулинизация или феминизация).

На Кавказе в девочке с раннего детства воспитывали уважительное отношение к старшим, мягкость, женственность, послушание. Девочке с детства внушалось, что женщине должны быть свойственны живость ума, догадливость, а зачастую хитрость [4].

Поведение мужчины, женщины, неадекватное их поведению по половой принадлежности,

отразилось в таких ФЕ, как Хъаинил хасият дусса - имеющий характер женщины, женоподобный человек (негат.); Иттисса адимина -женоподобный мужчина (негат.). Ср. рус. Фельдфебель в юбке; ей не юбку, а штаны носить.

Речевое поведение лакцев вербализовано в таких выражениях, как Маз оьсса шарссания оьрмулухунсса аьзав - злоязычная жена - мучение на всю жизнь (так говорят о женщине с длинным языком) и др. Ср. с рус. рязанская

баба (крикливая, сварливая женщина), базарная баба.

Большой и наиболее яркий пласт составляют ФЕ, отразившие поведение мужчины и женщины с точки зрения существующей морали. На Кавказе нравственные устои были всегда достаточно крепкими, а такое явление, как прелюбодеяние женщины, осуждалось всем обществом. Горец измену жены воспринимал как смерть: Уссил,

буттал кьяпа ялавай къабан -чтобы не пришлось надвинуть на брови папаху брату отцу (мотив, сдерживающий девушку от аморального поступка).

Хотя поведение мужчины и женщины определено этно- и социокультурной средой, но тем не менее правило есть правило, а

Примечания

реальность есть реальность: люди в обществе ведут себя, как известно, в соответствии с собственной индивидуальностью. Этим

объясняется, как нам представляется, возникновение в языке образных выражений, осуждающих отклонения от морально-этических установок, принятых в том или ином этносе.

Анализ материала показывает, что выражений, обозначающих концепт «женщина», в языках больше, чем средств обозначающих концепт «мужчина».

Таким образом, в языке гендерная стратификация имеет четко очерченный инвентарь образных средств, использование которого обусловлено влиянием этно- и социокультурных факторов.

1. Джидалаев Н. С. Русско-лакский словарь. Махачкала, 1994. 2. Зимин В. И., Спирин А. С. Пословицы и поговорки русского народа. Объяснительный словарь. М., 1996. 3. Касумова М. Ю. Лингвокультурологические аспекты гендерных

репрезентаций//\ллллл/.рЫ1о1.msu.ru/rle2004/ru/participants/psearch.php7pich963115 4.

Мафедзев С. X. Межпоколенная трансмиссия традиционная культура адыгов. Нальчик, 1991. 5. Рамазанова М. Р. Лакско-русский фразеологический словарь. Махачкала, 2005.

Статья поступила в редакцию 13.12.2010 г.