О сопоставимости и соотношении лоббизма и коррупции

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА

УДК 340

О сопоставимости и соотношении лоббизма и коррупции

Агапов Игорь Олегович,

адъюнкт адъюнктуры

Уральского юридического института МВД России

e-mail: aio350@mail.ru

В статье проводится сравнительный анализ лоббизма и коррупции. Цель анализа состоит в определении обоснованности отождествления названных социальных явлений в массовом сознании. Использование философских (формально-логических) и общетеоретических (специально-юридических) методов исследования позволяет глубже проникнуть в суть обозначенной проблемы и предложить ее концептуальное решение, имеющее большое значение для совершенствования действующего законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: лоббизм; лоббирование; лоббистская деятельность; лоббист; коррупция; коррупционное преступление; противодействие коррупции; борьба с коррупцией; должностное лицо; орган власти; продвижение интересов; дача взятки; подкуп.

Relation between lobbying and corruption

Agapov Igor Olegovich,

Postgraduate of the of the Ural Law Institute of the

Ministry of the Interior of the Russian Federation

There is comparison of lobbying and corruption. The purpose of analysis is to determine validity of identification of these social phenomena in the mass consciousness. The use of philosophical (formal-logical) and general theoretical (special-legal) research methods allows to dive deeper into essence of the problem and to offer its conceptual solution.

Key words: lobbyism; lobbying; lobbying activity; lobbyist; corruption; corruption crime; fighting corruption; combating corruption; official; authority; promoting interests; giving bribes; bribing.

Из названия данной статьи следует, что в ней будут даны ответы на два принципиально важных вопроса:

1. Находятся ли коррупция и лоббизм на одной эпистемологической плоскости?

2. Что объединяет данные социальные феномены?

Указанные вопросы тесно связаны между собой.

Более того, второй вопрос вытекает из первого, поскольку если лоббирование и коррупция лежат в разных гносеологических сферах, на различных уровнях познания, то вести речь об их соотношении будет, как минимум, методологически некорректно. Разумеется, ответ на второй вопрос подразумевает выделение не только общего, но и отличного. Принципиальная важность этих вопросов заключается в установлении обоснованности - правомерности отождествления лоббирования и коррупции, широко распространенного в массовом сознании. Такая точка зрения встречается не только среди обычных граждан, но и среди специалистов по вопросам политики и права.

Представляется, что любое сравнительное исследование необходимо начинать с идентификации сличаемых феноменов. Сформулируем дефиниции лоббирования и коррупции.

Под лоббированием обычно понимается политическая практика, а при наличии соответствующих юридических норм - и правовой институт, состоящие в деятельности заинтересованных лиц (преимущественно лоббистов) по продвижению частных интересов в органах публичной власти1. Лоббист - представитель так называемой группы интересов (агент группы давления). Органы публичной власти - это государственные и муниципальные законодательные, исполнитель-

1 См.: Зелепукин Р. В. Лоббирование в правотворчестве: вопросы теории и практики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2013. С. 10; Сиротенко С. П. Нормативно-правовое регулирование лоббизма (российский и зарубежный опыт): дис. ... канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2010. С. 34; Субочев В. В. Законные интересы: моногр. Москва, 2008. С. 190.

ные и судебные (при определенных условиях) органы. Частный или партикулярный интерес - это интерес индивида или группы, в известном смысле противостоящий интересу публичному (социетальному), т. е. общественному или государственному. Цель данной деятельности заключается в реализации частного интереса в принимаемом органом публичной власти (или публичным должностным лицом) административно-управленческом акте. Причем лоббируемое политико-правовое решение может выражаться не только в принятии, но также в изменении либо отмене того или иного акта. Под административно-управленческим актом подразумевается любое решение правотворческого, правоприменительного, политического или организационно-распорядительного характера, которое уполномочен принять орган публичной власти (закон, подзаконный акт, концепция, стратегия, программа, план, решение о закупке, тарифах, льготах, назначении лица на должность, проведении мероприятия, интерпретационный акт и т. д.).

Масштабы лоббистской деятельности в современной России определить невозможно, поскольку, несмотря на прочные конституционно-правовые основы, она остается неурегулированной (это, в свою очередь, детерминирует непрозрачность процесса принятия государственно-властных решений). Однако, по оценкам специалистов, отечественное лоббирование не уступает американскому по силе оказываемого на чиновников давления, количеству вовлеченных в процесс лиц, а также величине расходов и доходов. Отсутствие надежных сведений о распространенности лоббизма в российской административно-управленческой среде также связано с инертностью общества и СМИ (речь идет, прежде всего, об отсутствии организации, специализирующейся на мониторинге лоббирования, типа американской ОрепБес^Б или ЬоЬЬуРа^, действующей на уровне ЕС). По всей видимости, общественность наивно полагает, что отсутствие правового регулирования лоббистской деятельности означает отсутствие самого лоббирования (общественность заблуждается по поводу тождества «легализация лоббирования = узаконивание коррупции» (или, по крайней мере, некоторой ее части), но об этом несколько позже).

Что касается конституционно-правовых основ лоббизма, то в качестве таковых традиционно (и совершенно справедливо) называются три фундаментальных политических права: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления с предложениями о корректировке правового регулирования определенной сферы общественных отношений, право на объединение по признаку общности интересов, реализация которых предполагает обращение к власти, и право на управление делами государства как непосредственно, так и опосредованно (лоббистская деятельность играет дополняющую роль по отношению к депутатскому представительству; цель такого дополнения состоит в обеспечении учета всех интересов при принятии политико-правового решения, особенно интересов меньшинства).

И последний важный момент, на который хотелось бы обратить внимание: лоббирование целиком и полностью относится к частному сектору социального пространства. Это означает, что лоббистов и их заказчиков (клиентов или работодателей) власть интересует только как объект воздействия, как средство удовлетворения политико-правовой потребности, а не сама по себе (это обусловлено рядом объективных факторов). Именно поэтому политические партии нельзя считать группами интересов в классическом смысле. Ситуацию, когда власть оказывает влияние на власть, следует квалифицировать как использование должностным лицом своего служебного положения (злоупотребление им, превышение полномочий) в корыстных целях (корысть в данном случае не сводится к получению материальной выгоды, по крайней мере, в прямой форме). Конечно, трудно представить, чтобы группа интересов отказалась провести своего человека во власть или просто купить какого-либо чиновника, если это возможно. К сожалению, такие возможности не только имеются, но и являются своего рода атрибутом существующей политико-правовой системы России (впрочем, как и других стран; это характерно даже для «эталонных» демократий)1. Справедливости ради следует отметить, что в некоторых штатах США имеются государственные лоббисты, продвигающие муниципальные интересы на уровне региона2. Представляется, что такой подход ведет к смешению частных и публичных начал представительства интересов и значительно осложняет процесс его правового регулирования. Дальнейшее углубление в исследование различных тонкостей, аспектов и нюансов лоббирования небезынтересно, но и нецелесообразно.

С определением коррупции дело обстоит гораздо сложнее. Для одних исследователей коррупция - это «препятствие на пути осуществления социально-экономических реформ, относящееся к запущенным социальным недугам, сковывающим творческую энергию страны и тормозящим ее общую модернизацию»3, для других - «общественный институт, который характеризуется наличием регулярных и долговременных социальных практик (ролей), поддерживаемых с помощью социальных норм, имеющих важное значение в структуре общества»4, для третьих - это «явление, поразившее публичный аппарат управления и выражающееся в разложении власти, умышленном использовании государственными и муниципальными служащими, иными лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего служебного положения, статуса и авторитета занимаемой должности в

1 См.: Тоффлер Э. Метаморфозы власти. Москва, 2003. С. 57-58.

2 См.: Handbook for Lobbyist and Lobbying in Arizona. An Election Services Division Publication, 2013; Lobbyist Handbook. Minnesota Campaign Finance and Public Disclosure Board, 2014.

3 Лахман А. Г. Коррупция и противодействие коррупции: проблемы правопонимания // Власть и управление на востоке России. 2013. № 1. С. 130.

4 Власенко М. А. Политико-правовые аспекты противодействия коррупции в России // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2010. № 1. С. 67.

корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах»1. Очевидно, что, во-первых, ни одно из приведенных определений не является универсальным, раскрывающим сущность коррупции, во-вторых, ни одна из предложенных трактовок рассматриваемого феномена не может быть использована в целях настоящего исследования, т. е. для сравнения коррупции и лоббирования.

Правовую основу противодействия коррупции в России составляют Конституция РФ, общепризнанные нормы и принципы международного права, международные договоры РФ, Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции»2 (далее - Закон), Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»3 и другие нормативные правовые акты, направленные на борьбу с коррупционными правонарушениями (на сегодняшний день в целях реализации Закона только на федеральном уровне издано 817 нормативных правовых актов, включая принятую в 2010 г. Национальную стратегию противодействия коррупции и обновляющийся каждые 2 года Национальный план противодействия коррупции4. В этой связи М. Б. Смоленский справедливо отмечает, что «национальный план противодействия коррупции породил великое множество других планов, программ, мероприятий, разработанных на всех уровнях государственного и муниципального управления, которые невольно могут "утопить" хорошую в общем-то идею в ворохе антикоррупционной отчетности»5).

Закон определяет коррупцию как деяния (злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения), направленные против законных интересов общества и государства, совершенные в корыстных целях (получение выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами), а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица (п. 2 ст. 1). Другими словами, с точки зрения законодателя коррупция представляет собой подкуп-продажность должностных лиц, а также лиц, выполняющих исполнительно-распорядительные

1 Хабриева Т. Я. Коррупция и право: доктринальные подходы к постановке проблемы // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 5.

2 Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // СЗ РФ. 2001. № 33 (ч. I). Ст. 3418.

3 Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. I). Ст. 6228.

4 По данным ИС «КонсультантПлюс».

5 Смоленский М. Б. Теория государства и права: учеб. Ростов

н/Д, 2012. С. 446.

функции в коммерческих организациях. Несмотря на то что данное определение в полной мере соответствует практике международных организаций (похожие определения содержатся в Конвенции ООН против коррупции, Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию и других международных актах), к нему могут быть предъявлены следующие претензии:

1) такое понимание противоречит общественной парадигме, согласно которой коррупция - это исключительно продажность бюрократии (общественная парадигма, как правило, отражается в словарях; исключение составляют энциклопедии, авторы которых некритично относятся к букве закона);

2) исходя из определения, часть коррупции одновременно является самой коррупцией, т. е. целым (что неверно с позиции философского дискурса целого и части), в противном случае дачу взятки, например, следует считать частью коррупции, которая не образует наказуемого деяния (коррупции) без другого слагаемого - получения взятки (отмеченное противоречие не снимается даже тем обстоятельством, что дача взятки - преступление с формальным составом);

3) подкуп и продажность - разнопорядковые явления, которые нельзя ставить на одну формально-логическую и юридико-техническую плоскость, поскольку названные деяния различаются по субъектам, целям (объектам), волевой направленности, степени общественной опасности, благу, на которое осуществляется посягательство, и т. д.;

4) включение в сферу коррупции деяний представителей коммерческих организаций совершенно необоснованно, поскольку их деятельность не имеет отношения к государственной или муниципальной службе, которой причиняется ущерб в результате коррупционного правонарушения (в данном случае также различаются субъекты, степень общественной опасности, благо, на которое осуществляется посягательство, и т. п.);

5) подкуп и продажность можно рассматривать сквозь призму детерминизма, т. е. как причину и следствие (по всей видимости, именно это послужило основанием для одинаково строгого отношения законодателя к столь разным явлениям и их механического объединения в одном понятии; вместе с тем глубокий анализ причин коррупции показывает, что подкуп является не причиной, а, скорее, условием, способствующим продажности чиновников, - одна из основных обязанностей должностного лица заключается в противостоянии соблазну использования своего служебного положения в корыстных целях; причины коррупции носят более «метафизический» характер).

Исследования международных организаций (CPI, IEF, PwC и т. п.) показывают, что Россия является одной из самых коррумпированных стран мира6. Предметом

6 См.: 2016 Index of Economic Freedom [Электронный ресурс]. URL: http://www.heritage.org/index; Global Economic Crime Survey. PwC, 2016; Transparency International [Электронный ресурс]. URL: http://www.transparency.org/news/feature/cor-ruption_perceptions_index_2016.

данных исследований является коррупция, понимаемая как продажность должностных лиц органов власти всех уровней, основными методами - социологические опросы и анкетирование. Представляется, что такой подход позволяет объективно оценить масштаб распространения коррупции, которая, к слову, является одним из самых латентных преступлений1 в административно-управленческой среде.

Нет ничего удивительного в том, что некоторые высокопоставленные российские чиновники крайне отрицательно относятся к CPI и аналогичным рейтингам, ведь они несут персональную ответственность за борьбу с коррупцией в нашей стране2. Другими словами, названные исследования показывают (доказывают) неэффективность работы отечественного механизма противодействия коррупции, а потому закономерно вызывают неприязнь со стороны возглавляющих этот аппарат лиц.

Взамен субъективных опросов нам предлагается «объективная» статистика. В данном случае предметом исследования является коррупция, понимаемая как подкуп-продажность чиновников, а методом - суммирование количества выявленных (раскрытых) коррупционных преступлений и сравнение ежегодных показателей. Насколько объективным является такой подход, принимая во внимание неправильное определение предмета и сомнительность используемых методов, - вопрос, как минимум, дискуссионный.

Даже поверхностный анализ статистики показывает, что за коррупционные преступления осуждается гораздо больше взяткодателей, чем взяткополучателей. Складывается впечатление, что принимаемые властью меры направлены не против нечистых на руку чиновников, а против граждан, предлагающих денежные средства в обмен на «государственную услугу»: в период 2014-2016 гг. количество осужденных должностных лиц практически не изменилось, а количество осужденных граждан выросло вдвое. Если исключить подкуп из понятия коррупции, то динамика борьбы с коррупционной составляющей процесса принятия государственно-властных решений утратит свое положительное значение. Закономерно возникает вопрос: не в этом ли кроется истинная причина игнорирования отечественным законодателем формально-логических и технико-юридических правил при конструировании дефиниции «коррупция» в Законе? Впрочем, в качестве аргумента в его защиту можно сослаться на слепое заимствование зарубежного опыта законодательного опосредования коррупционных отношений (пресловутое интеллектуальное иждивенчество).

Коррупция в значении продажности должностных лиц (как измена или предательство интересов службы

1 См.: Сулакшин С. С., Максимов С. В., Ахметзянова И. Р. Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: моногр.: в 2 т. Москва, 2008. Т. 1. С. 63.

2 См.: В МВД прокомментировали 136-е место России в рейтинге коррупции [Электронный ресурс] // Lenta.ru. URL: http:// lenta.ru/news/2015/05/28/korrupzia; Индекс коррупции Transparency International назвали политизированным [Электронный ресурс] // Lenta.ru. URL: http://lenta.ru/news/2014/12/03/ index.

из корыстных побуждений) относится к публичному сектору социального пространства и не сопоставима с лоббизмом в принципе, эти феномены находятся в разных эпистемологических плоскостях, в различных гносеологических сферах. Лоббизм также не может служить условием и тем более причиной коррупции, поскольку, как будет показано ниже, между ним и коррупцией имеется посредствующее звено в виде подкупа.

На отраслевом уровне законодательство о лоббировании и антикоррупционное законодательство имеют разные предмет и метод правового регулирования. Предметом правового регулирования лоббистской деятельности являются общественные отношения, возникающие по поводу продвижения частных интересов в органах публичной власти с целью отражения этих интересов в принимаемом политико-правовом решении. При этом используется диспозитивный метод -продвигать частные интересы разрешается всеми средствами и способами, не запрещенными законом. Предметом правового регулирования противодействия коррупции являются общественные отношения, возникающие в связи с исполнением должностным лицом своих служебных обязанностей (порядок несения государственной или муниципальной службы). В данном случае используется императивный метод -взаимодействие должностных лиц с представителями интересов разрешается только в установленных законом формах.

Для того чтобы реализовать цель настоящего исследования, т. е. провести сравнительный анализ лоббизма и коррупции, последняя должна быть конкретизирована, сведена к подкупу, а точнее, к даче взятки. Слово «взятка» образовано от слова «взять», поэтому словосочетание «получение взятки» является тавтологичным, а словосочетание «дача взятки» - противоречивым. На наш взгляд, действия взяткополучателя следует именовать взяткой, а действия взяткодателя -подкупом. При этом коммерческий подкуп в расчет не принимается, поскольку продвижение интересов в негосударственных организациях к лоббированию не относится. Дача взятки в данном случае может быть определена как форма продвижения частных интересов в органах публичной власти, основным методом которой является предложение должностному лицу денег, ценных бумаг, иного имущества либо незаконное оказание ему услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе.

Получается, что лоббирование и подкуп - это формы продвижения интересов в органах власти (указанная сфера - искомая эпистемологическая плоскость, позволяющая соотнести названные феномены). Отме-

тим, что сформулированный вывод является предварительным и впоследствии будет уточнен.

Для различения лоббизма и подкупа воспользуемся теорией правоотношений и некоторыми другими юридическими конструкциями (в ходе последующих рассуждений понятия «подкуп», «дача взятки» и «коррупция» будут отождествляться, но пониматься исключительно как подкуп публичного должностного лица):

1) субъекты - цивилизованное (отвечающее правовым предписаниям и моральным требованиям) лоббирование осуществляется зарегистрированными в установленном порядке лицами. О регистрации взяткодателей не может быть и речи, напротив, они стремятся к максимальной анонимности. Однако отсутствие правового регулирования лоббистской деятельности не препятствует продвижению частных интересов в органах публичной власти. Другими словами, нерегламентированность лоббирования не означает его отсутствия как социального явления и политической практики (подкуп с определенной долей условности также можно считать политической практикой, кроме того, его можно рассматривать как одно из основных экономических средств воздействия на власть имущих). Так что по субъектам разграничить лоббизм и коррупцию не представляется возможным;

2) объект - деятельность лоббистов и взяткодателей направлена на реализацию частного интереса в государственно-властном решении, т. е. объектом лоббирования и подкупа является принимаемый органом публичной власти административно-управленческий акт. Лоббистская деятельность ориентирована преимущественно на правотворческие органы и нормативные правовые акты, в то время как коррупционные отношения возникают, как правило, в правоприменительных органах по поводу индивидуальных правовых актов. Однако с тем же успехом могут лоббироваться исполнительно-распорядительные органы (и принимаемые ими решения), а также подкупаться парламентарии (с целью их голосования за принятие, изменение или отмену законопроекта), поэтому отличие лоббирования и коррупции по объекту весьма условно;

3) содержание лоббистского правоотношения представляет собой находящиеся в тесной взаимосвязи и взаимозависимости и выражающие юридическую сущность лоббирования вид и мера возможного, а также вид и меру обязанного поведения лоббиста и чиновника. Факт существования коррупционного правоотношения вызывает обоснованные сомнения, поскольку дача и получение взятки запрещены законом под угрозой наказания. Вместе с тем при даче взятки у должностного лица возникает обязанность сообщить о факте склонения к совершению коррупционного преступления непосредственному руководству и в контролирующую инстанцию, при получении взятки возникает юридическая ответственность, т. е. обязанность чиновника претерпеть неблагоприятные последствия личного или имущественного характера. Аналогичным образом в случае вымогательства взятки у гражданина возникает обязанность обратиться в компетентные органы, при даче взятки - ответственность. Тем не менее полагаем, что с точки зрения содержания правоотно-

шения лоббирование и коррупция между собой несопоставимы;

4) цивилизованное лоббирование и подкуп урегулированы нормами действующего законодательства. Однако их правовое опосредование преследует разные цели. Цель юридической регламентации лоббистской деятельности состоит в обеспечении, с одной стороны, реализации фундаментальных политических прав (названных в начале статьи), с другой - максимальной прозрачности процесса принятия политико-правовых решений с помощью тщательного упорядочения продвижения частных интересов в органах публичной власти в первую очередь посредством предъявления к лоббистам подробных регистрационных и отчетных требований. Цель правового регулирования подкупа -исключение или, по крайней мере, минимизация проявлений коррупции в административно-управленческой среде, снижение удельного веса коррупционной составляющей процессов правотворчества и правоприменения. В принципе, с формально-юридической стороны лоббирование и подкуп могут быть разведены по признаку правомерности (законности или, вернее, цели правового регулирования), однако такой признак видится недостаточным для опровержения тождества «лоббизм = коррупция»;

5) в литературе, посвященной вопросу соотношения лоббизма и коррупции, отмечается, что в отличие от взяткодателей лоббисты продвигают законные интересы1. Разграничение лоббирования и подкупа по обозначенному признаку является несостоятельным, поскольку взяткодатели вполне могут продвигать законные интересы. Например, взятка может использоваться в качестве стимула для выполнения должностным лицом своих служебных обязанностей в кратчайшие сроки либо как благодарность за правомерно оказанную услугу в расчете на дальнейшее «плодотворное сотрудничество». В свою очередь, лоббисты могут продвигать незаконные интересы, при этом скрывая их узконаправленность (корпоративность, элитарность), доказывая их общественную значимость либо ссылаясь на социальную необходимость (общее благо), справедливость, целесообразность и т. д.;

6) по всей видимости, основное отличие между лоббизмом и коррупцией состоит в следующем: и лоббисты, и взяткодатели могут продвигать законные интересы, но если лоббирование - это продвижение законных интересов легальными способами, то коррупционные методы всегда квалифицируются как незаконные. Другими словами, лоббирование от коррупции отличает законность используемых при взаимодействии с представителями власти приемов и способов. Разумеется, законность методов продвижения частных интересов в органах публичной власти целиком и полностью определяется законодателем, например, при установлении допустимой стоимости подарков, вручаемых должностным лицам, или предельных лимитов взносов на избирательные кампа-

1 См.: Абрамова А. И. Лоббизм в законотворческой деятельности // Журнал российского права. 2014. № 6. С. 15-25; Колосова Н. М. Лоббизм и коррупция // Журнал российского права. 2014. № 2. С. 53-59.

нии либо, например, при раскрытии понятия «взятка» или введении запрета на осуществление чиновниками иной оплачиваемой деятельностьи и т. п.

Кроме выделенных критериями для разграничения лоббизма и коррупции-подкупа могут служить профессионализм и моральность деятельности. Но так как эти критерии, во-первых, носят неюридический характер, во-вторых, являются не менее относительными, чем, например, объект лоббистских и коррупционных отношений, они для нас особого интереса не представляют.

Подводя итог проведенному исследованию, хочется отметить следующие принципиально важные положения:

1) можно выделить три концептуальных подхода к соотношению лоббизма и коррупции:

а) лоббирование представляет собой подкуп публичных должностных лиц (дачу взятки), поэтому -лоббизм = коррупция;

б) подкуп представляет собой метод лоббирования, поэтому лоббизм - условие, способствующее совершению коррупционных преступлений, или даже их причина (в этом случае коррупция понимается как продажность чиновников);

в) лоббирование и коррупция (понимаемая как подкуп-продажность бюрократии) - разные формы продвижения частных интересов в органах публичной

МЕТОДЫ ВЛИЯНИЯ

Кроме лоббирования к законным способам продвижения частных интересов в органах публичной власти относятся, например, обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, публично-частное партнерство, митинг и т. д. Кроме дачи взятки к незаконным способам продвижения частных интересов в органах публичной власти относятся злоупотребление полномочиями, местничество, дезинформация и т. п.

Как видим, между лоббированием и коррупцией имеется значительное расстояние от правомерного и желательного в контексте сбалансированности (объективности) процесса принятия государственно-властных решений до неправомерного с позиции отстаивания, охраны и защиты публичных интересов поведения, даже подкуп и коррупция непосредственно не контактируют, поскольку, как представляется, истинная причина взяточничества кроется не в самом факте предложения денежных средств (не в соблазне как таковом), а в продажности чиновника, его готовности изменить, предать интересы службы за материальные блага. Причем эта готовность потенциальным кор-

власти, основным отличием которых является законность используемых методов (с формально-юридической стороны лоббизм от коррупции отличает также правомерность);

2) как было показано выше, первые два подхода не соответствуют действительности:

а) то обстоятельство, что в силу сложившейся в политико-правовой сфере практики взаимодействия между должностными лицами и представителями интересов последние в своей деятельности активно используют коррупционные каналы влияния, не делает лоббизм причастным к коррупции;

б) представляется, что коррупцию необходимо понимать как продажность чиновников, а подкуп считать условием совершения коррупционных преступлений и незаконной формой продвижения частных интересов в органах публичной власти;

в) прибегая к даче взятки, лоббист совершает подкуп должностного лица, а не осуществляет лоббирование, характеризующееся, в частности, использованием только легальных способов оказания влияния на представителей власти;

3) осмелимся утверждать, что лоббизм и коррупция не только не пересекаются, но даже не соприкасаются. Образно-графически их соотношение можно представить следующим образом:

рупционером может в полной мере и не осознаваться. Детерминанты ее лежат в глубинных слоях психики и объясняются человеческой природой, деструктивно-стью власти, идеологией консюмеризма, экзистенциальной отчужденностью и т. д.

Нельзя сказать, что лоббизм и коррупция никак между собой не связаны, но их связь носит косвенный (опосредованный подкупом и иными коррупциоген-ными факторами) характер. Более того, лоббирование и дача взятки - разные формы (способы) продвижения интересов в органах публичной власти. Деятельность является лоббистской до тех пор, пока лицо, ее осуществляющее, не прибегает к незаконным методам воздействия на публичное должностное лицо (одним из таких методов и является подкуп). Как только лоббист предлагает чиновнику денежные средства в обмен на «государственную услугу», он утрачивает свой статус представителя интересов, становится преступником и подлежит уголовной ответственности. Поэтому распространенная в массовом сознании точка зрения, согласно которой лоббизм - это другое название коррупции, а легализация лоббистской деятельности

УСЛОВИЯ КОРР УПЦИИ

ПОДКУП ДОЛЖНОСТНОГО ЛИЦА

л

л

ПРИЧИНЫ КОРРУПЦИИ

V

КОРРУПЦИЯ

означает узаконивание коррупционных отношений, является заблуждением, основанным на неверном понимании лоббирования, его сущности и социального назначения.

Библиографический список

1. Абрамова А. И. Лоббизм в законотворческой деятельности / А. И. Абрамова // Журнал российского права. - 2014. - № 6. - С. 15-25.

2. В МВД прокомментировали 136-е место России в рейтинге коррупции [Электронный ресурс] // Lenta.ru. - URL: http://lenta.ru/news/2015/05/28/korrup-zia.

3. Власенко М. А. Политико-правовые аспекты противодействия коррупции в России / М. А. Власенко // Каспийский регион: политика, экономика, культура. -2010. - № 1. - С. 66-72.

4. Зелепукин Р. В. Лоббирование в правотворчестве: вопросы теории и практики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Р. В. Зелепукин. - Тамбов, 2013.

5. Индекс коррупции Transparency International назвали политизированным [Электронный ресурс] // Lenta.ru. - URL: http://lenta.ru/news/2014/12/03/index.

6. Колосова Н. М. Лоббизм и коррупция / Н. М. Колосова // Журнал российского права. - 2014. - № 2. -С. 53-59.

7. Лахман А. Г. Коррупция и противодействие коррупции: проблемы правопонимания / А. Г. Лахман // Власть и управление на востоке России. - 2013. -№ 1. - С. 129-134.

8. Сиротенко С. П. Нормативно-правовое регулирование лоббизма (российский и зарубежный опыт): дис. ... канд. юрид. наук / С. П. Сиротенко. - Санкт-Петербург, 2010.

9. Смоленский М. Б. Теория государства и права: учеб. / М. Б. Смоленский. - Ростов н/Д: Феникс, 2012.

10. Субочев В. В. Законные интересы: моногр. / В. В. Субочев. - Москва: Норма, 2008.

11. Сулакшин С. С. Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: моногр.: в 2 т. / С. С. Сулакшин, С. В. Максимов, И. Р. Ах-метзянова и др. - Москва: Научный эксперт, 2008. - Т. 1.

12. Тоффлер Э. Метаморфозы власти / Э. Тоффлер. -Москва: АСТ, 2003.

13. Хабриева Т. Я. Коррупция и право: доктриналь-ные подходы к постановке проблемы / Т. Я. Хабриева // Журнал российского права. - 2012. - № 6. - С. 5-17.

14. 2016 Index of Economic Freedom [Электронный ресурс]. - URL: http://www.heritage.org/index.

15. Global Economic Crime Survey 2016. - PwC, 2016.

16. Handbook for Lobbyist and Lobbying in Arizona [Электронный ресурс] // An Election Services Division Publication, 2013.

17. Lobbyist Handbook. Minnesota Campaign Finance and Public Disclosure Board, 2014.

18. Transparency International [Электронный ресурс]. - URL: http://www.transparency.org/news/feature/ corruption_perceptions_index_2016.

Bibliograficheskij spisok

1. Abramova A. I. Lobbizm v zakonotvorcheskoy de-yatelnosti / A. I. Abramova // Zhurnal rossiyskogo prava. -2014. - № 6. - S. 15-25.

2. V MVD prokommentirovali 136-e mesto Rossii v reytinge korruptsii [Elektronnyiy resurs] // Lenta.ru. - URL: http://lenta.ru/news/2015/05/28/korrup-zia.

3. Vlasenko M. A. Politiko-pravovyie aspektyi protivodeystviya korruptsii v Rossii / M. A. Vlasenko // Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kultura. - 2010. -№ 1. - S. 66-72.

4. Zelepukin R. V. Lobbirovanie v pravotvorchestve: voprosyi teorii i praktiki: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk / R. V. Zelepukin. - Tambov, 2013.

5. Indeks korruptsii Transparency International nazvali politizirovannyim [Elektronnyiy resurs] // Lenta.ru. - URL: http://lenta.ru/news/2014/12/03/index.

6. Kolosova N. M. Lobbizm i korruptsiya / N. M. Kolosova // Zhurnal rossiyskogo prava. - 2014. - № 2. -S. 53-59.

7. Lahman A. G. Korruptsiya i protivodeystvie korruptsii: problemyi pravoponimaniya / A. G. Lahman // Vlast i upravlenie na vostoke Rossii. - 2013. - № 1. -S. 129-134.

8. Sirotenko S. P. Normativno-pravovoe regulirovanie lobbizma (rossiyskiy i zarubezhnyiy opyit): dis. ... kand. yurid. nauk / S. P. Sirotenko. - Sankt-Peterburg, 2010.

9. Smolenskiy M. B. Teoriya gosudarstva i prava: uch-eb. / M. B. Smolenskiy. - Rostov n/D: Feniks, 2012.

10. Subochev V. V. Zakonnyie interesyi: monogr. / V. V. Subochev. - Moskva: Norma, 2008.

11. Sulakshin S. S. Gosudarstvennaya politika protivodeystviya korruptsii i tenevoy ekonomike v Rossii: monogr.: v 2 t. / S. S. Sulakshin, S. V. Maksimov, I. R. Ahmetzyanova i dr. - Moskva: Nauchnyiy ekspert, 2008. -T. 1.

12. Toffler E. Metamorfozyi vlasti / E. Toffler. - Moskva: AST, 2003.

13. Habrieva T. Ya. Korruptsiya i pravo: doktrinalnyie podhodyi k postanovke problemyi / T. Ya. Habrieva // Zhurnal rossiyskogo prava. - 2012. - № 6. - S. 5-17.

14. 2016 Index of Economic Freedom [Elektronnyiy resurs]. - URL: http://www.heritage.org/index.

15. Global Economic Crime Survey 2016. - PwC, 2016.

16. Handbook for Lobbyist and Lobbying in Arizona [Elektronnyiy resurs] // An Election Services Division Publication, 2013.

17. Lobbyist Handbook. Minnesota Campaign Finance and Public Disclosure Board, 2014.

18. Transparency International [Elektronnyiy resurs]. -URL: http://www.transparency.org/news/feature/corrup-tion_perceptions_index_2016.