Влияние романтизма на бытовую культуру российского дворянства в первой трети XIX века. Семейные отношения

ВЛИЯНИЕ РОМАНТИЗМА НА БЫТОВУЮ КУЛЬТУРУ РОССИЙСКОГО ДВОРЯНСТВА В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА. СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

А.В. Олимская, магистрант

Балтийский федеральный университет им. И. Канта

Аннотация. В статье даётся краткая характеристика романтизма как идейного течения и освещается его влияние на бытовую культуру российского дворянства в контексте семейных отношений.

Ключевые слова: романтизм, российское дворянство, бытовая культура, литература, семейные отношения, мемуары.

Семья - первоначальный институт, участвующий в процессе социализации личности. Посредством семьи закладываются основы мировоззрения и самосознания человека.

Первая треть XIX столетия - время значимых событий в российской истории: Отечественная война 1812 года, восстание декабристов и т.д. Этот период наполнен неоднозначными событиями и личностями, которые стали их творцами. Изучение семейных отношений дворянства в указанный период важно для понимания самосознания дворянина того периода. Изучение бытовой культуры поможет лучше понять нравы и представления участников событий первой трети XIX века, правильнее оценить их мотивы и поступки.

Цель работы заключается в выявлении степени влияния идеологии романтизма, на институт семьи в бытовой культуре дворянского общества России первой трети XIX столетия.

«В вопросе о романтизме мы не можем ничего решать окончательно - ибо мы имеем дело с историческим явлением, заведомо не решённым, не сведённым к единым или даже однозначным началам» [6, с. 5].

Романтизм представляет собой идейное и художественное направление, получившее развитие в Европе, Америке и России. Как явление романтизм возникает в XVIII веке и продолжает своё развитие в XIX. Термин романтизм появляется вместе с возникновением аналогичного литературного направления в тот же период [6, с. 5].

Романтизм по своей структуре не однороден, в нём выделяют романтизм «в духе

средних веков» и «новый романтизм». Различие между ними состоит в соотношении идеала и действительности [15, с. 13]. Это обстоятельство несколько затрудняет выявление чёткого состава определения термина.

В научной литературе существует множество концепций определения романтизма, большинству из них присуще определение лишь по одному признаку. Такими признаками являются: «идеализм», «субъективизм» или «индивидуализм», «отрешение от реальной действительности», «мечта», «утверждение идеала» [1, с. 7].

Отталкиваясь от данных признаков можно выделить основные положения романтизма: субъективное начало, которое проявляется, прежде всего, в отрицании действительности и её противопоставлении идеалу [15, с. 30]. Идеал является мечтой, а мечта идеалом, вследствие того, что оба понятия противопоставляются понятию действительности.

В формировании внутреннего мира романтика важное место занимала интуиция. В романтизме интуиция становится средством моделирования картины жизни, а так же отчасти и путём её постижения [17, с. 80]. То есть мы можем говорить об особом романтическом типе освоения жизни [1, с. 16].

Особую роль в восприятии мира романтиком играла история [6, с. 10]. Но все исторические события рассматривались через некую призму, представляющую их как некое подобие сказки.

Таким образом, можно выделить следующие черты романтизма: культ природы, чувств и всего естественного в челове-

ке, отрицание действительности, субъективизм, конфликт личности и окружающего мира.

Для определения границ понятия «бытовая культура» следует сначала конкретизировать, что мы имеем в виду, под терминами «культура» и «быт». Для этого обратимся к трудам Ю.М. Лотмана [5, с. 5-6, 10], где встречаем определение культуры как «нечто общего для какого-либо коллектива - группы людей, живущих одновременно и связанных определённой социальной организацией» и, следовательно, «культура есть форма общения между людьми и возможна лишь в такой группе, в которой люди общаются».

В свою очередь, быт - это обычный ход жизни в её реальных, практических формах. Быт - это не только вещи, но и привычки, ежедневное поведение индивидуума. Быт неразрывно связан с идеями, нравственным и духовным развитием представителя эпохи. Таким образом, под термином "бытовая культура" подразумеваем форму общения людей в рамках повседневной реальности.

Важное место при формировании личности занимает институт семьи. Новое понимание семьи и семейных отношений в рассматриваемый период формировалось под идеями эпохи просвещения. Европейское общество стало стремиться к природной естественности не только во внешнем облике, но и в области нравов и поведения. Как отмечает Ю.М. Лотман, во многом это стремление усилилось под влиянием сочинений Ж.Ж. Руссо [5, с. 67, 80].

Можно говорить и о влиянии произведений Ж.Ж. Руссо конкретно на российское общество. Например, Н.Н. Муравьёв, живший в 1794-1866 годах, яркий пример человека эпохи романтизма, много раз упоминал о том, что на него сильное влияние оказали произведения Ж.Ж. Руссо [10, с. 57, 75]. В русской литературе XIX века мы так же находим ссылки на французского мыслителя. В романе «Евгений Онегин» А.С. Пушкин упоминает, что произведения Ж.Ж. Руссо находились в кабинете Онегина, хоть и не были им поняты в полной мере. Упоминания о Ж.Ж. Руссо мы так же встречаем в описании Татьяны Ла-

риной, но, в отличие от Онегина, её проникновение в его творчество было глубже [12, с. 14, 44].

Во взглядах французского философа можно найти представление об идеальных отношениях мужчины и женщины как мужа и жены. Ж.Ж. Руссо считал, что мужчина и женщина должны встречаться, но проживать отдельно. Постоянное совместное пребывание неблагоприятно влияет на обоих, при чём, на мужчину в двойне [14, с. 146]. Как отмечал Ж.Ж. Руссо, мужчины становятся подверженными сильному женскому влиянию, они не только становятся мягче, начинается процесс измельчания мужской личности.

Женщина рассматривалась им как хранительница очага, в идеале она должна вести домашнюю и уединённую жизнь. Такую женщину надо воспитать, привить ей соответствующие качества, что бы в итоге получилась добродетельная мать семейства, которая передаст своим детям всё только самое лучшее, привьёт чувство справедливости, разовьёт такие качества, как великодушие, человечность, заложит основы понимания мужества [14, с. 136].

Положение мужчины было не такое строгое. Присутствует двоякое отношение к пониманию добра и зла в отношении мужчины и женщины. Если для женщины что-то зло, то вероятнее всего, оно будет считаться полным, без права на умаление. Иначе же дела обстоят в отношении мужской половины. Например, явление мужских кружков и сугубо мужского общества рассматривается Ж.Ж. Руссо не в чёрных красках, несмотря на том, что сам он отмечает их пагубное влияние: азартные игры, неумеренная выпивка, бродяжничество ночи напролёт. Мыслитель считал, что если положительные стороны преобладают в чём-либо над отрицательными, то на злоупотребление отрицательными сторонами не стоит смотреть строго и стремиться к их упразднению [14, с. 152 - 153].

Так как женщина в большей степени рассматривалась как мать семейства, воспитатель детей, то изучение женского мира представляет особый интерес. Женский мир достаточно разительно отличался от мужского. В первую очередь тем, что

женщины были отделены от государственной службы, их жизнь проходила в реалиях дома, семьи. Это чётко прослеживается в мемуарной литературе: если сравнить мемуары, авторами которых являлись женщина и те, авторами которых были мужчины, то можно с уверенностью сказать, что первые в большей степени описывают жизнь домашнюю, в то время как вторые пестрят упоминаниями о военной и государственной службе.

На рубеже веков женский мир претерпел изменения, в первую очередь это связано с появлением женской библиотеки. Он не изменил своих границ, но стал более развит духовно. Ю.М. Лотман отмечает, что введение женщин в «мужской мир», а, следовательно, повышение их роли в разных сферах жизни, началось именно с литературы, с вовлечения женщины в мир словесности [5, с. 63].

Эпоха романтизма предоставила женщине одно из самых важных мест в культуре. Если раньше считалось, что мужчина должен быть воспитателем женщины, то теперь женщина становится поэтическим идеалом для мужчины, предметом поклонения. Женщине было отведено место в сфере высоких чувств, а мужчина должен был быть защитником и служителем для этого хрупкого создания [5, с. 78].

Литература стала наиважнейшим фактором не только изменения внутреннего мира женщины дворянки, формы её поведения, роли в обществе в целом, но и отношение к ней мужчины, а, следовательно, и мужа к жене. Ярко проследить эволюцию отношения к женщине можно на примере литературы разных периодов: если ранее женщина в литературе могла быть порочной соблазнительницей, то позднее она становится объектом преклонения, а в начале XIX века женский образ в литературе становится проводником самых положительных качеств, идеалом, ставится в противовес мужчине, проводнику не самых лестных образов.

Отношение к женщине, как к объекту поклонения мы видим в «Записках» М.Н. Волконской. Она упоминает о том, А.С. Пушкин посвятил ей строки из Евгения Онегина:

Как я завидовал волнам, Бегущим бурной чередою С любовью лечь к её ногам! Как я желал тогда с волнами Коснуться милых ног устами [2, с. 48]! Другой пример можно обнаружить в поведении И.М. Муравьёва. Во время лечения сестры С.В. Капнист - Скалон он всячески старался скрасить её болезнь, приказывал выносить фортепиано к окну больной и играл для неё часами. Как отмечает мемуаристка, в нынешнее время подобное поведение было бы смешно, но тогда оно было трогательным [4, с. 325]. Описанный ею эпизод относится приблизительно к периоду с 1812 по 1820 года [7, с. 34].

Как и в прежние времена, инициатором вступления в брак являлся мужчина. В XIX веке интимная привязанность к женщине играла немаловажную роль в стремлении мужчины создать семью. Для вступающих в брак людей важным было взаимное удовлетворение духовных потребностей в одном ряду с плотскими [11, с. 175]. Примером стремления удовлетворить духовные потребности является женитьба С.В. Капнист в 1823 году на Е.И. Муравьёвой-Апостол. Его сестра отмечает, что брат был в восторге, так как находил в своей невесте все качества, которые искал в спутнице жизни. Как отмечает С.В. Капнист-Скалон, невеста брата была не красавица, но обладала прекрасной душой, впоследствии став прекрасной матерью и женой, образцом истинно добродетельной женщины [4, с. 347].

В то время, хоть и не было прилично спрашивать невесту о её согласии или не согласии на замужество до разговора с родителями, но в практическом обиходе это было вполне реальным явлением. Но наиболее распространённый сценарий - обращение к родителям потенциальной невесты. В их власти было дать согласие или отказать. Если родители невесты давали согласие неугодному для девушки жениху, то, как правило, она не шла против их воли. И хотя в законодательстве Российской Империи был закон «О непринуждении родителями детей и господам рабов своих и рабынь к браку без самовольного их же-

лания» [8, с. 197-198] и «О мерах к отвращению незаконного сочетания браков» [9, с. 196-198], всецелая или более умеренная зависимость юных дворян от родителей если и не делала соблюдение закона о запрете принуждать детей к вступлению в брак вовсе формальным, то, по крайней мере, значительно снижала эффективность этого законодательного акта [3, с. 77].

Если брак был не по любви, то он заключался по материальным соображениям. Мемуары первой трети XIX века показывают, что браки по расчёту или приказанию родителей хоть и становились реже, но полностью себя не изжили. Например, Н.В. Капнист женился по приказанию своей матери С.А. Дуниной-Борковской [4, с. 268]. За редким исключением такие браки по расчёту были несчастливыми.

Яркой чертой романтизма в отношении заключения брака стало похищение невесты. Похищение невесты прочно входит в культуру XIX века как явление чисто романтическое. Наиболее полно все обстоятельства и атмосфера этого явления описаны в произведении А.С. Пушкина «Метель» [5, с. 139-140].

В тот период процесс заключения брака хоть и переживал изменения, но полностью не подвергся влиянию романтизма. Присутствовали как сложившиеся исторические черты, так и веяния новой эпохи.

Изменения в отношениях супругов тоже во многом связанны с изменением отношения к женщине. С начала XIX столетия достаточно часто упоминается, что именно жёны подарили своим мужьям ощущение истинного счастья. В мужских мемуарах чаще всего в отношении жён фигурируют такие слова, как: «любил страстно», «любил безумно», «обожал», «баловал, сколько мог» и прочее [11, с. 176]. Подобное отношение было характерно и для жён. О своём муже М.Н. Волконская говорит как «великодушнейшем» из людей [2, с. 112]. В её «Записках» нельзя встретить и намёка на укор мужа. Они проникнуты глубоким уважением к его личности, к его решениям. Стоит упомянуть одну из знаменитых сцен «Записок» М.Н. Волконской о её первой встрече с мужем в Сибири после ссылки. Прибыв в место содержания де-

кабристов, она получила свидание с мужем. Об этом моменте М.Н. Волконская пишет: «... я бросилась перед ним на колени и поцеловала его кандалы, а потом -его самого» [2, с. 65].

Благодаря изменению сознания людей того периода, поменялось и их отношение к детям и детству: теперь детство не считалось чем-то предрассудительным, появилось отношение к детству, как к особому периоду. В общественном сознании появилась мысль, что «ребёнок - это и есть нормальный человек» [5, с. 71]. Для детей появилась особая мода, детские комнаты, даже специальные детские балы.

В воспоминаниях матерей о воспитании своих детей есть согласие со взглядами Ж.Ж. Руссо о том, что наилучшим является воспитание детей в деревенской среде. Считалось, что именно такое воспитание формировало наиболее совершенного человека. Например, Н.Н. Мордвинова воспоминала, что её отец Н.С. Мордвинов любил, когда дети могли играть и веселиться, что бы ничто не стесняло их в этом [7, с. 430]. Княгиня А.И. Васильчикова писала: «(...) что для воспитания детей полезно пожить какое-то время вдали от света» [16, с. 30]. Е.П. Янькова не раз отмечала в своих воспоминаниях, что деревенский летний воздух полезен для её семейства, и поэтому тёплое время года они проводили за городом [13, с. 74].

Даже, если родители смотрели с добродушным снисхождением на детские забавы и игры своих чад, то это вовсе не значит, что тем позволялось играть столько, сколько они хотели. Существовал определённый распорядок дня, которому дети должны были следовать, подтверждение чему можно найти в мемуарной литературе [4, с. 294-295].

Участие отцов в воспитании детей было меньше, своё время они посвящали службе. Но в мемуарной литературе встречаются страницы, описывающие участие мужчин в воспитании детей. Так, например, для Н. Муравьёва воспитание дочери было самым любимым занятием [2, с. 107]. А Н.Н. Мордвинова вспоминает о том, что её отец сам занимался уроками для неё и остальных детей [7, с. 412].

Однако роль матерей в воспитании была выше. Но, что бы воспитать то поколение выдающихся людей, которое родилось в начале XIX века, нужен совершенно другой уровень женского образования и воспитания, чем тот, что можно наблюдать в первой половине XVIII века. Появление женской библиотеки, о которой упоминалось выше, дало этот уровень. А так как мир ребёнка был неотделим от мира его матери, то получается, что читающая мать прививала любовь к чтению и детям. Дети, являясь пользователями женской библиотеки, употребляли для чтения ту же литературу, что и их матери. Основным жанром, который читали светские дамы той эпохи, был роман. Порой, даже сложно представить, как сильно влияли сюжетные линии романа с рыцарями, героями, спасающими прекрасных дам на детей. Борьба добра и зла в романах той поры, никак не противоречила сюжетным линиям фольклорных сказок, которые рассказывали няни крестьянки своим воспитанникам. Эти два явления, роман и сказка, не противоречившие друг другу, синтезируются, формируют особый внутренний мир ребёнка начала XIX века [5, с. 82-83]. Пример влияния литературы на детское сознание можно найти в жизни известного декабриста Н. Муравьёва. Будучи ещё ребёнком, в начале XIX века, он проявляет серьёзность в намерении подражать идеализированным образам великих людей прошлого. У детей того времени, сверстников М. Муравьёва, было особое детство: с раннего возраста они были воспитаны на романтическом образе подвигов, самым наихудшим обстоятельством для них была потеря чести, они были воспитаны для подвигов в реальной жизни. Шло не что иное, как создание нового психологического типа человека. Это создание было неразрывно связанно с детством, создавали которое, прежде всего, матери [5, с. 8485].

С приходом моды на естественность мы видим, как родители становятся ближе к своим детям. Это ярко видно по воспоминаниям, оставленным как родителями, так и детьми. Трогательны слова М.Н. Волконской о появлении в её жизни

детей, они наполнены чувствами любящей матери. «Моя любовь к вам обоим была безумная, ежеминутная», пишет она. Примечательны её слова о том, что дети заняли всё её время, по большей части вытеснив из её жизни других людей [2, с. 100]. Переживая момент возможного расставания с детьми, М.Н. Волконская описывает свои чувства: «Я вас схватила и стала душить в своих объятьях, покрывая вас поцелуями...» [2, с. 110]. Подобные чувства проявлялись не только со стороны матери, но и со стороны отца. П.Н. Капнист, по воспоминаниям сестры, видел в своём сыне всё своё счастье [4, с. 371]. Д.П. Трощинский обожал свою дочь, позволял ей делать в доме всё, что угодно [4, с. 318].

Н.Н. Мордвинова пишет, что её отец любил детей и был ласков с ними, особенно он проявлял нежность в отношении девочек, говоря, что мальчиков баловать не следует [7, с. 429]. Возможно, на такое разделение симпатий влияло то, что отец Н.Н. Мордвиновой был человеком военным и в мальчиках видел, соответственно, будущих военных.

В большинстве своём, дети служили утешением для своих родителей. Так, супруга П.В. Капниста была весела абсолютно лишь тогда, когда к ней приходил ей сын [4, с. 300]. Что не скажешь о прошлом столетии, когда ребёнок был сам по себе.

Но в мемуарах встречаются воспоминания о семьях, где отношение родителей к детям было не таким уж и радужным. Так, Н.В. Капнист, в отличии от своих братьев, выделял среди своих детей любимчиков. Старшей дочери и сыну он оставил огромную часть своего состояния, а младшим дочерям почти в шестнадцать раз меньшую сумму[4, с. 303]. И такие примеры не были исключением.

Отношение детей к родителям полно почтения, уважения, любви и преданности. Например, отношение С.В. Капнист-Скалон к своему отцу поистине трогательно, на протяжении всех своих воспоминаний она говорит о нём только в положительном свете, а когда он умирает, то говоря о его останках, она употребляет выражение «священный прах». А при упоми-

нании фигуры матери употребляет слово «незабвенная» [4, с. 294, 352].

Н.Н. Мордвинова говорит о том, что воля родителей была священна [7, с. 409]. Это показывает, что авторитет родителей был незыблем, даже не смотря на различные широкие культурные изменения.

Но при этом, изменения, всё же, произошли. Особенно в поведении детей в присутствии родителей. Если ранее, например, по свидетельствам Е.П. Яньковой, дети не могли и слова сказать без разрешения старших [13, с. 23], то в своих мемуарах С.В. Капнист-Скалон, вспоминая о своём детстве, отмечает случай, где она с досады, будучи ещё маленькой, била отца, заступаясь за брата [4, с. 293].

Таким образом, идеи романтизма в наименьшей степени оказали своё влияние на институт брака в дворянском сословии, в сравнении с остальными исследуемыми аспектами. Меньшее проникновение идей романтизма в институт брака обусловлено двумя факторами: во-первых, это юридический процесс, а во-вторых, это один из древнейших институтов человеческого общества. И то и другое, накладывает на него определённую стабильность.

Проявлением романтизма в этой сфере является культ чувств в отношениях. Культ чувств виден в стремлении молодых людей заключить брак по любви, найти в своём супруге друга, понимавшего переживания партнёра. Важно то, что культ чувств проявлялся и в отношении к женщине, что в свою очередь влияло на цель заключения брака. Появляется стремление понять чувства друг друга, сопереживание, готовность пойти на конфликт с обществом и окружающим миром ради супруга или супруги.

Идеология романтизма нашла отражение в процессе воспитания дворянских детей. Наблюдается возвышение естествен-

ного в человеке, дети теперь воспринимаются детьми, а не возводятся искусственно в ранг маленьких взрослых. Литература в стиле романтизма наполнившая женские библиотеки, из рук матерей попадает в руки их детей. Таким образом, происходит проникновение романтизма в сознание ребёнка, что впоследствии культивировало в нём тот тип личности, который был свойственен эпохи романтизма.

В семейных отношениях первой трети XIX века в дворянском сословии можно выделить два типа людей: родившиеся до эпохи романтизма, для кого идеи романтизма накладывались на модель сознания, сформировавшуюся в предшествующий период; родившиеся в эпоху романтизма, чья модель сознания полностью была сформирована на идеалах романтизма. В роли первых чаще всего выступали родители, а в роли вторых - дети. Но идеи романтизма проникли в сознание родителей на достаточном уровне, и взаимоотношения детей и родителей не вызывали конфликта, а воспринимались как естественные.

Романтизм, как явление, проникшее в разные области российской дворянской культуры, имел не маловажное влияние и на сферу семейных отношений в дворянском сословии. Но, как отмечал У.Р. Фохт: «. абсолютно чистых явлений не знают ни природа, ни общественная жизнь» [ 17, с. 88]. Так и в случае взаимосвязи бытовой культуры и романтизма: влияние было, в разных сферах бытовой культуры оно проявлялась по-разному и в разных количествах. Важно то, что проникновение идей романтизма было не мимолётным явлением, а целой эпохой в жизни российского дворянского сословия в первой трети XIX века, повлиявшей на сознание российского

дворянства.

Библиографический список

1. Волков И.Ф. Основные проблемы изучений романтизма // К истории русского романтизма. М.: Наука, 1973.

2. Волконская. М.Н. Записки княгини М.Н. Волконской. Красноярское книжное издательство, 1975.

3. Занегина Н.В. Взаимоотношения родителей и взрослых детей в среде российского дворянства второй половины XVIII - первой половины XIX вв.: принуждение детей к бра-

ку (по материалам Тверской губернии) // Границы в пространстве прошлого: социальные, культурные, идейные аспекты. Сборник статей участников Всероссийской (с международным участием) научной конференции молодых исследователей, посвящённой 35-летию Тверского Государственного университета. Тверь, 23- 26 апреля 2006 г. Т. 2007. Т. - 3.

4. Капнист-Скалон С.В. Воспоминания // Записки и воспоминания русских женщин XVIII - первой половины XIX веков. (Составитель Моисеева Г.Н). М.: Современник, 1990.

5. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века). СПб.: Искусство - СПб, 1994.

6. Маймин Е.А. О русском романтизме. М., Просвещение, 1975.

7. Мордвинова Н.Н. Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордивнове и его семействе (Записки его дочери). // Записки и воспоминания русских женщин XVIII -первой половины XIX веков. (Составитель Моисеев Г.Н.) М.: Современник, 1990.

8. О непринуждении родителями детей и господам рабов своих и рабынь к браку без самовольного их желания // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ): в 45 т. СПб., 1830. Т. 7. № 4406.

9. О мерах к отвращению незаконного сочетания браков // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ): в 45 т. Спб., 1830. Т. 20. № 14356.

10. Подольская И.И. (составитель) Русские мемуары. Избранные страницы. 18001825 гг. Правда, 1989.

11. Пушкарёва Н.Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X -начало XIX в.). М.: Ладомир, 1997.

12. Пушкин А.С. Евгений Онегин. Книжное издательство «Эльбрус». 1970.

13. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д.Благово. Ленинград «Наука» Ленинградское отделение, 1989.

14. Руссо Ж.Ж. Избранные сочинения. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1976. Т. 1.

15. Соколов А.Н. К спорам о романтизме // Проблемы романтизма. М.: Искусство, 1967.

16. Старк В.П. Дворянская семья. Из истории дворянских фамилий России. СПб.: Искусство СПБ, Набоковский фонд, 2000.

17. Фохт У.Р. Некоторые вопросы теории романтизма (Замечания и гипотезы) // Проблемы романтизма. М.: Искусство, 1967.

EVERYDAY CULTURE OF RUSSIAN NOBILITY UNDER THE INFLUENCE OF ROMANTICISM IN THE FIRST THIRD OF THE XIX CENTURY.

FAMILY RELATIONSHIPS

A.V. Olimskaya, graduate student I. Kant Baltic federal university

Abstract. This article contains summary of romanticism as ideological movement and examines its influence on everyday culture of Russian nobility in context of family relationships.

Keywords: romanticism, Russian nobility, everyday culture, literature, family relationships, memoirs.