"парижский дух" Саша Гитри: "enfant gâté", "философия удовольствия" или бульвар на площади искусств в Петербурге (1910-1917 гг. )

С. И. Ефимова

Французский Университетский Колледж при МГУ им. Ломоносова

Москва, Россия

«ПАРИЖСКИЙ ДУХ» САША ГИТРИ:

«ENFANT GÂTÉ», «ФИЛОСОФИЯ УДОВОЛЬСТВИЯ» ИЛИ БУЛЬВАР НА ПЛОЩАДИ ИСКУССТВ В ПЕТЕРБУРГЕ

(1910-1917 гг).

Аннотация:

Александр Жорж Пьер Гитри — вот полное имя Саша Гитри, сына актера Люсьена Гитри, блиставшего в конце XIX века на сцене Михайловского театра в Петербурге. Получив в наследство от отца фамилию, Александр Жорж Пьер этим не удовлетворился и создал себе имя — Саша. Сегодня он известен в первую очередь как кинорежиссер и автор довольно едких афоризмов. Однако Гитри-сын оставил более 120-ти пьес, карьеру автора-актера-комика, любимца парижской (французской) публики, славу легендарного героя-любовника... Блестящий путь длиной в полвека (1905—1957) и репутация парижского денди принесли Саша мировую известность. Речь в статье пойдет о парижском дендизме театра Гитри.

Ключевые слова: Саша Гитри, Михайловский театр, парижский бульварный театр, восприятие, критика, philosophie du plaisir, réception du théâtre parisien en Russie, esprit parisien

S. Efimova

French University College (Moscow), Paris-Sorbonne University (Paris IV, Paris) Moscow, Russia

SASHA GUITRY'S "PARIS SPIRIT": "ENFANT GÂTÉ", "THE PHILOSOPHY OF PLEASURE" OR THE BOULEVARD ON THE ARTS SQUARE IN SAINT PETERSBURG

Abstract:

Alexandre-Pierre Georges Guitry is the full name of Sasha Guitry, the son of Lucien Guitry, a prominent actor who shone on the stage of Mikhailovsky

theatre in Saint Petersburg in the late XIX century. Having inherited his father's name, Alexandre-Pierre Georges didn't seem to be content with that — and took a name Sasha. Nowadays he is mostly known as a film director and as an author of rather caustic aphorisms. However, Guitry-son left behind him a more than 120 plays, was successful both as an actor and a comedian, was favoured by the gratifying French public (and that of Paris), attained fame as a jeune premier. The astounding trajectory of life on public display which came to be half century-long (1905—1957) and his airs of a Paris dandy brought him world fame. The article, in its turn, deals with the dandyism of Guitry.

Key words: Sasha Guitry, Mikhailovsky theatre, Paris boulevard theatre, apprehension, xritics, philosophie du plaisir, reception du thnbtre parisien en Russie, esprit parisien.

Enfant gâté, enfant terrible : король бульвара

Саша Гитри — популярнейшая фигура в Париже первой половины ХХ века: с 1905 года двадцатилетний писатель начинает ежегодно публиковать свои пьесы, в которых сам же исполняет главную роль; актерская игра автора становится, кстати, и одной из отличительных черт его театра. В 20-е годы известность Гитри уже пересекает границы Европы в направлении Америки. В 1926 году лондонская публика увидела «Моцарта», музыкальную комедию-либретто (Gaiety Theatre). В результате этого турне драматург приглашен в Нью-Йорк, Бостон и Монреаль. Сегодня, когда речь идет о театре, имя Саша Гитри ассоциируется у французов с определенным направлением парижского развлекательного театра определенного времени — бульварным театром первой половины ХХ века. Драматург, согласно воспоминаниям своих современников, буквально воссоздал аутентичность парижского буржуазного общества начала прошлого столетия.

В дореволюционной России фамилия Гитри была хорошо известна нашей публике. Люсьен, отец Саша, с 1883 года служил в казенной труппе Михайловского театра в Петербурге, был в дружбе с Александром III1 и считался — как во Франции, так и в России — одним из лучших актеров своего времени, наравне с

1 Который, кстати, был крестным отцом Саша.

Сарой Бернар. К Гитри-сыну первая известность в России пришла благодаря фамилии отца. Однако уже к 1910-м годам молодой Саша, не по дням, а по часам набирающий успех в Париже, приобретает поклонников и в петербургских художественных кругах. Так, по воспоминаниям одного из русских критиков, его имя было очень популярно в лучшие дни Михайловского театра [11]. Правда, совсем немного пьес увидела русско-французская публика Михайловского театра. К слову, отличительной чертой театра с 1830 годов и до революции была французская труппа: пьесы исполнялись французскими актерами на языке оригинала. Здесь сразу следует отметить особенность театрального репертуара, исторически сложившуюся в Париже: пьесы развлекательного жанра (например, водевиль и бульварная комедия) имели собственные площадки и собственную публику (théâtre du Vaudeville, Bouffes-Parisiens, Nouveautés, позже théâtre de la Madeleine и théâtre Edouard VII). Более того, возникновение бульварного театра связано именно с территориальным расположением — парижскими бульварами. Исторически это был именно уличный театр2. В XIX веке бульварный театр становится отдельным драматическим жанром (речь в первую очередь идет о водевиле), пьесы исполняются в театрах, расположенных на бульварах: театр Водевиль (бульвар Капуцинов), театр Ренессанс (бульвар Сан-Мартан), театр Нувоте (бульвар Итальянцев)). Михайловский театр, представляя русскому зрителю французский репертуар, не стремился в свою очередь с такой же точностью сохранить верность жанру, ибо цели его [французской труппы] были иные: знакомить русскую элиту с французским театром как таковым. Таким образом, постановки бульварных пьес не имели никакой связи с территориальным расположением и, соответственно, не были обусловлены бульваром как местом, как это было в Париже: Михайловский театр находится на площади Искусств. Гитри написал более ста пьес, но до нас, именно в постановках Михайловского театра на французском языке, дошли всего 4: «Удачный брак» (Un beau mariage), 1911; «Взятие Берг-оп-Зум» (La Prise de Berg-op-Zoom), 1912; «Ревность»

2 В XVII веке бульварным театром называли не жанр, а место: речь шла и о ярмарочном театре (théâtre de la foire, théâtre forrain); развлекательный — бульварный театр — испокон веков был обусловлен местом — парижскими бульварами, куда публика приходила в поисках популярных развлечений.

(La Jalousie), 1915, «Иллюзионист» (L'Illusionniste), 1917. Есть несколько дореволюционных переводов Гитри3, сборник его отдельных произведений вышел лишь в 1999 году4.

Французские критики много говорили о так называемом «парижском духе» театра Гитри, выделив его в отдельный драматической жанр, который так и определили — «жанр Саша Гитри». Например, Робер де Флерс, критик и драматург, назвал творчество Гитри одной из самых удачных театральных форм первой четверти XX века [5]. Согласно парижской критике, писатель изобрел отдельный драматический жанр — новую театральную науку, детально изучая свой любимейший и, пожалуй, единственный сюжет — постоянную эволюцию женского характера. Гитри считали королем парижских бульваров, модным автором своего времени: пьесы гремели на весь Париж, его театр имел огромное влияние на публику.

Из приведенной ниже таблицы №1 видно, что на протяжении всего XX века пьесы Гитри находили сценическое воплощение в Париже.

Таблица №1. Избранные парижские постановки с 1910 года до настоящего времени

Пьеса Год5 Место

Ноно/Nono 1910 Театр Антуан/Théâtre Antoine

1918 Театр Водевиль/Théâtre du Vaudeville

2010 Театр Мадлен/Th. de la Madeleine

Ночной сторож/Le 1911 Театр Мишель/ Théâtre Michel

Veilleur de nuit

1930 Театр Мадлен

1986 Théâtre 13

2005 Буф Паризьен/Th. des Bouffes-Parisiens

3 См.: Саша Гитри: «Любовь втроем (Его заместитель)». Комедия в 3 д. Пер. с фр. М. Н. Брошель. М., «Художественная печать», 1911; «Не ревнуй». Комедия в 3 д. Пер. В. Баншток и В. Шмидт. М.: Театральная Библиотека С. Ф. Рассохина. 1915.

4 Ом.: «Если мне не изменяет память; Размышления. Максимы. Анекдоты; Мемуары шулера; Дезире, или Желанный; Отец был прав»: Саша Гитри [Пер. с фр., предисл., сост. О. В. Захаровой]. М., 1999.

5 Начиная с первых парижских постановок.

Пьеса Год5 Место

Взятие Берг-оп-Зом/ La Prise de Berg-op-Zoom 1912 1921 Водевиль/Th. du Vaudeville Театр Сары Бернар/Th. Sarah-Bernhardt

Ревность / La Jalousie6 (апрель) 1915 (май)1915 Буф Паризьен Жимназ/Th. du Gymnase

19307 Театр Мадлен

1932 Комеди Франсез/Comédie-Française

1960 Комеди Франсез

1971 Комеди Франсез

2001 Театр Эдуарда VII/Théâtre Edouard VII

Воплотим мечту/ Faisons un rêve 1916 1957 Буф Паризьен Атенеум/Th. de l'Athénée

1981 Театр Сан-Жорж/Th. Saint-Georges

1986 Театр Марини/Th. de Marigny

1995 Ложа/La Loge Théâtre

2007 Театр Эдуарда VII

2008 Театр друзей/Th. des Amis

Муж, жена и любовник/Le Mari, la femme et l'amant 1919 1997 Театр Водевиль Варьете/Th. des Variétés

Я люблю тебя/ Je t'aime 1920 1994 2010 Театр Эдуарда VII Канатоходец с Монмартра/Le Funambule de Montmartre Théâtre 14

6 и 7 Написана во время Первой мировой войны. У «Ревности» было 2 пре-

мьеры — в 1915-м и в 1930, когда критика назвала ее «совершенно доныне неизвестной» (RF61575, I).

Пьеса Год5 Место

Акгер/Le Comédien 1921 1996 Театр Эдуарда VII Нувоте/Th. des Nouveautés

Преуспевающая ручка/Une petite main qui se place 1922 1929 Театр Эдуарда VII Буф дю Нор/Bouffes du Nord

1931 Театр Монсей/Th. Moncey

Любовь в маске/ L'Amour masqué 1923 1970 Театр Эдуарда VII Пале Руаяль/Th. du Palais-Royal

Тема для романа/ Un sujet de roman 1923 1999 Театр Эдуарда VII Пале Руаяль

Mozart 1925 Театр Эдуарда VII

1931—1932 Театр Мадлен

Дезире, или Желанный/Désiré8 1927 1932 Театр Эдуарда VII Театр Мадлен

1968 Пале Руаяль

2009 Театр Мишодьер/Th. de la Michodière

Новое завещание/ Le Nouveau Testament 1934 1999 Театр Мадлен Театр Эдуарда VII

Однако творчество Гитри было известно и за пределами французской столицы. Так, Марсель и Лион, крупнейшие города Франции после Парижа, увидели довольно много произведений. В Марселе, в частности, Гитри неоднократно бывал на гастролях со своей второй женой Ивон Прентан (Yvonne Printemps), и его творчество было хорошо известно марсельской театральной публике. В Лионе пьесы его были поставлены на сцене известного

8 Более 125 постановок пройдет после создания пьесы (театральный сезон 1926/27). Эта цифра возрастет до 200 уже к октябрю 1927, когда постановки «Дезире» будут идти без перерывов.

театра целестинцев9 (théâtre des Célestins10). Впрочем, с Лионом Гитри связывают и личные причины: третья супруга его, актриса Жаклин Делюбак (Jacqueline Delubac), также известная благодаря своей коллекции живописи, родилась в Лионе. Вероятно, это также сыграло свою роль в географическом распространении известности театра Гитри к югу Франции...

Для сравнения — обратимся к таблице № 2, приведенной ниже, где мы видим подборку спектаклей разных лет уже за пределами Парижа.

Таблица № 2. Спектакли разных лет за пределами Парижа

Пьеса (в хронологическом порядке) Дата создания Место и дата постановок вне Парижа

Ноно 1905 Петербург

Удачный брак/Un Beau mariage 1911 Петербург

Взятие Берг-оп-Зом 1912 Петербург

Ревность 1915 Марсель, Женева

Воплотим мечту 1916 Лион

Иллюзионист 1917 Нью-Йорк

Моцарт 1925 Лондон

Дезире, или Желанный 1927 Лион, Ницца, Брюссель

Новое завещание 1934 Амьен11

Конец света/La Fin du monde 1935 Лион

9 Бывший монашеский орден, основанный в Италии в XVI веке (как ветвь бенедиктинцев).

10 См. Приложение №1.

11 Эта пьеса была поставлена в городском театре Амьена до парижской премьеры.

Сам Гитри называл свои пьесы комедиями. Однако эту драматургию довольно трудно охарактеризовать с точки зрения жанра. Гитри заимствует комическую водевильную основу XIX века: Скриб, Лабиш и, в частности, Фейдо во многом определили манеру и характер его пьес. Некоторые критики сравнивали ранние произведения с водевилем конца XIX века (без музыки и песенных куплетов). Однако уже к 1910-м годам драматург все больше отдаляется от водевиля в поисках собственного жанра и стиля. Для Гитри-автора никогда не существовало никаких правил и канонов написания пьесы. Наверное, именно этот, ничем не стесненный, свободный подход и понравился публике Парижа. Русским зрителям также импонировала его смелость, даже дерзость, а критики отметили его вклад в создание комедии нового типа: «Свободная от стеснительных требований захватывающего драматического действа, комедия сумеет порвать с традиционным адюльтером французской пьесы. Вместе с волнами смеха на сцену врываются новые идеи, новые персонажи» — так отозвалась об этом театре Евгения Панн [2]. Больше нет разделения жанров, и комедия начинает вмещать в себя мелодраму, драму и трагедию.

По словам парижской критики, ранние произведения молодого Гитри полностью соответствовали вкусу публики. Последняя немного по-детски капризно требовала от комической пьесы непременного сочетания легкости и глубины, к чему пессимист и балагур Гитри добавил фантазию и реализм, совмещая горечь и радость. В дореволюционной России имя Гитри также мгновенно ассоциировалось у петербургского зрителя с Парижем Belle Epoque (в частности, именно начала века и до Первой мировой войны), несмотря на то, что самое понятие — Прекрасное время — возникает во французской историографии уже после Первой мировой войны. Это был дух времени, ностальгия по аристократически-буржуазному, мирному Парижу, с его манерами и условностями и в то же время — парадокс — с его свободой нравов. Для русского зрителя Гитри стал синонимом парижской буржуазной экзотики: светскость, элегантность, галантность — именно эти качества мы находим и в его пьесах, и в отзывах русских критиков [1]. Это драматургия красивых диалогов: ажурная драматургия разговоров, плетения слов, в которой

совершенно неважно, о чем говорят персонажи. Здесь говорят с одной-единственной целью — быть как можно более изысканным в выражениях; это «чистый язык», где светская любезность стоит гораздо выше, нежели обычная человеческая порядочность. А впрочем... Порядочен здесь именно тот, кто говорит красиво, а значит — хорошо.

«Парижских дух» Гитри проявляется также в некотором авторском эгоизме и даже гедонизме. В центре его пьес всегда наслаждение и удовольствие, и именно им драматург уделяет наибольшее внимание, возводя эти два понятия буквально на пьедестал. Речь идет об удовольствии любви — неотъемлемой спутнице автора на протяжении всей его жизни, рядом с любовью всегда соседствует желание: физическое влечение к желаемому объекту — женщине. Для Гитри не существует платонической любви: желание всегда чувственно, поэтому оно должно материализоваться. Однако это влечение всегда искренне, даже по-детски наивно — стремление получить желаемый объект любой ценой, даже ценой преступления (Ь'АссгосИе-сгеиг). Правда, оно, как и все в этой жизни, имеет временный характер и поэтому не слишком тяготит персонажей. Зрители Михайловского театра находили в произведениях Гитри неисчерпаемую радость жизни: «...от всех его пьес веет такой юношеской свежестью, такой веселостью, таким здоровым симпатическим юмором, что зритель прощает недостатки и самый суровый критик признает себя побежденным» [10].

Театр Гитри — это «философия удовольствия»[2]: драматург показывает удовольствие людей, которые развлекаются и которым еще большее удовольствие доставляет осознание того, что они развлекаются [9]. Так же, как и автор, его персонажи живут мгновением в настоящем времени: для них нет ни прошлого, ни будущего, они живут сиюминутным инстинктом. Понятие наслаждения характеризует не только тематическую сторону театра Гитри, но и сценическую. По воспоминаниям критиков, те постановки, в которых играл сам автор, всегда собирали полные залы парижских театров и было удовольствием для критики и публики видеть не только пьесы, но и игру автора-актера.

Парижский дух — искусство разговора: поэзия, поэтика и обновление драматического языка

Гитри стал французским классиком благодаря остроумию и фантазии: качество его диалога, искрометность реплик, особенный, ни с чем не сравнимый стиль, — так в 1931 году французский критик Жерар д'Увиль отозвался в «Фигаро» о репризе «Faisons un rêve» в театре Мадлен [6]. C жанром водевиля Гитри сближает легкость и язвительность именно его драматического языка. Тем не менее многие критики отмечали, что в глубине этой язвительности кроется поэзия — как за маской балагура и циника таится тонкий, лиричный и, быть может, немного трагичный персонаж-автор. Русские рецензенты также отметили поэтическую составляющую его театра: например, Владимир Биншток говорил о поэтической атмосфере, свойственной именно Гитри [1].

Речь в первую очередь идет о театре языка. Так же, как и Ма-риво, Гитри строит интриги своих пьес не посредством динамики действий персонажей, но с помощью динамики их разговоров — динамики драматического языка. Психология этого театра состоит в умении правильно выстроить диалог. Парижские рецензенты сравнивали его с театром Альфреда Мюссе. Параллели возникают не только на семантическом уровне, но и на уровне заголовков и их смыслового обыгрывания. Так, например, комедию «Для развлечений не играют» («On ne joue pas pour s'amuser») (1925) можно сравнить с пьесой Мюссе «С любовью не шутят» («On ne badine pas avec l'amour») (1834). Шутливый характер диалога у Гитри состоит в игре фраз и конструкций, которая несет в себе игру чувств. Персонажи изящно говорят и кокетничают с одной-единствен-ной целью — быть искренне веселыми (можно сравнить, например, с ремаркой из первого акта пьесы «Faisons un rêve» : «Был ли он искренен, когда говорил это? Он был искренне весел»12 [8, с. 411]). Гитри тщательно изучает и анализирует психологию чувств своих героев, и именно в этом он выходит за рамки водевиля, веселой пьесы-комедии, лишенной серьезной психологической составляющей. Например, после парижской премьеры в 1911 пьесы «Un beau mariage» в театре Водевиль критик упомянул Мариво:

12 Все переводы с французского выполнены автором статьи.

«Играя с фразами, Гитри играет с чувствами» [9]. Монолог как прием также переосмыслен драматургом.

Это удивительно, что теоретики современного реалистического театра, теоретики правды в театре, заявили о монологе как об одном из невыносимейших приемов устаревшего репертуара. Саша Гитри не пишет ни трагедий, ни романтических драм, ничего подобного, что бы сближалось с этим театром, цель его — реализм, где он рисует картины жизни, такой, какая она есть, не боясь говорить правду [6].

Впрочем, иногда критики упрекали Гитри в излишнем цинизме, даже в некотором примитивизме («Это комедия беспросветного цинизма», — Луначарский [13]).

Работая с монологом, Гитри создал особенный комический жанр, цель которого — не карикатура, не фарс, а поэтика быта. Ме-терлинк говорил о трагичности быта (tragique quotidien). Так, можно провести некоторую параллель между двумя авторами совершенно, казалось бы, разных театров: Метерлинк не шутит, его театр серьезен, трагичен, в нем нет бурлеска и балагурства, в нем нет, разумеется, и никакого намека на коммерциализацию. Театр Гитри — легкий комический театр — становится в свое время одним из наиболее ярких примеров «фабрики развлечений». Однако внутри этой развлекательной коммерческой машины мы находим близкий Ме-терлинку прием — картины повседневности, которая за легкой шутливой маской рисует быт буржуазного Парижа первой половины XX века в мельчайших, порой не самых веселых деталях.

Мишель Корван в книге «Бульварный театр» отметил, что драматический язык у Гитри служит средством любовной тактики [3]. В пьесе «La Prise de Berg-op-Zoom» («Взятие Берг-оп-Зом») новизна работы с языком состоит в речи, которая выполняет функцию соблазнения. Дискурс становится приемом, с помощью которого герою удается соблазнить (=уговорить) героиню. В третьем акте Полет приходит в рабочий кабинет Эрио, — и мы видим, как с помощью диалога влюбленному комиссару полиции удается убедить Полет, которая его едва знает, не только в том, что он любит ее, но еще и в том, что она должна его любить. Весь театр Гитри — это словесный поединок любви, где выигрывает тот, кто лучше говорит. Критик Рауль Обри в комментарии этой сцены дал любопытные термины:

«Это одна из удивительнейших и наиболее волнительных сцен; это изысканно, легко и в то же время так трогательно, трепетно и волнительно, <...> мы видим стиль в деликатности намеков, которые с удивительной точностью выражают чувства» [6].

Это одна из удивительнейших сцен потому, что смело, с точки зрения морали, так откровенно намекать на сексуальные отношения, как это делает Гитри; однако одновременно сцена изящна именно потому, что Гитри ловко обходит стороной риск впасть в вульгарность; сцена трогательна потому, что описание поэтично. Наконец, она волнительна, так как здесь нет никакой фальши, и сцена реалистична настолько, что у зрителей, судя по отзывам, не возникало сомнений в правдоподобии. Русские рецензенты также отметили эту сцену, назвав ее одной из лучших сцен, «которые нам когда-либо приходилось видеть» [11].

Переосмысление драматического языка состоит еще и в том, что автор создает новую динамику пьес. Критики говорили о новой функции слова. Это слово-действие, цель которого — создать драматическое напряжение, в результате чего персонаж может словесно атаковать партнера. Однако цель этой атаки состоит в том, чтобы в конечном итоге убедить партнера в необходимости принять желаемую позицию, так же, как и принять желаемое за действительное. Например, в третьем акте упомянутой выше «La Prise de Berg-op-Zoom» Полет только и делает, что защищается перед Эрио, чтобы признать в итоге, что он прав. Мы находим тот же прием и в пьесе «Faisons un rêve»: сближение персонажей в первом акте происходит благодаря обмену ни к чему не обязывающими репликами. Однако, все, что говорит герой, он говорит с одной-единственной целью: соблазнить ее. Она пытается защищаться, но уже к середине разговора она оказывается бессильна перед чарами его речи, которая буквально гипнотизирует героиню.

Парижский дух: эгоизм или «философия удовольствия»

Комическое в пьесах Гитри возникает в результате синтеза легкости, изящества и неотъемлемой горечи человеческого непостоянства. Есть в этом черты водевиля: игра слов, кокетство авторских реплик, игра положений и диалогов. Герои Гитри —

маленькие персонажи, живущие во власти своих мелких бытовых интересов, в постоянном стремлении к чувственному удовольствию — так в 1912 году автор «Le Temps» Адольф Бриссон охарактеризовал героев пьесы «La Prise de Berg-op-Zoom» [8]. Гитри видит людей сквозь призму эгоизма: в первую очередь это стремление к удовольствию и воля к радости. В стремлении к счастью нет, казалось бы, ничего постыдного и преступного: это законное право каждого. Однако Гитри гипертрофирует понятие удовольствия вплоть до того, что ставит его превыше всего, и получено оно должно быть любой ценой, вопреки всему. Мужские персонажи эгоистичны, они живут в рамках настоящего времени, живут для себя, не думая ни о последствиях своего (животного) влечения для избранного ими объекта (как правило, речь идет о замужних женщинах), ни о завтрашнем дне для самих себя. Тем не менее каждый персонаж симпатичен: и именно это качество заставляло критиков «смилостивиться», забыть о пороках, недостатках и мелких грешках его героев. О симпатичном характере персонажей говорили и русские критики, называя их плутами, мошенниками, негодяями и циниками, но всегда отмечая при этом (невольное) чувство симпатии и сопереживания [13].

Эта гедонистическая философия удовольствия несколько парадоксальна: несмотря на характерную легкость, в ней присутствует большая доля пессимизма по отношению к жизни, даже некоторого мазохизма. В пьесе «Faisons un rêve» Гитри показывает «сладкое удовольствие горькой реальности»[15] и любовное чувство, основываясь на собственном опыте. Во всем его творчестве, как в ранних пьесах, прошедших на Михайловской сцене, так и в более поздних («Я тебя люблю», «Кадриль», «Новое завещание» и другие), в центре стоит любовь, в некотором роде даже требование любви. Но любовь — чувство временное, именно поэтому Гитри не принимает его слишком всерьез. Он играет: «Любовь — это всего лишь пьеса, где ничего нет», — заметил критик Гастон Ражо после постановки пьесы «Я тебя люблю»[16]. Любовь нельзя передать во временной протяженности, что позволяет лишь показать момент ее возникновения, связанный скорее с физическим влечением, нежели с серьезным, глубинным чувством. В результате такого подхода ясно, что женские персонажи созданы скорее для удовольствия мужчины. Эта философия прагматична

и жестока. Удовольствие любви проявляется в эгоизме, и женщина в этом театре играет роль игрушки в руках мужчины, предмета его развлечений, объекта его завоеваний.

Например, в пьесе «Faisons un rêve» мотив завоевания женщины показан очень детально. Соблазнив замужнюю женщину, главный герой признает, что сделал это для собственного удовольствия. Когда она признается в своем страхе за будущее их любви, говорит о необходимости развода с мужем, ее любовник жестко дает ей понять, что не имеет ни малейшего желания обсуждать подобные вопросы: «Мне грустно видеть, как мое спокойствие возрастает пропорционально вашему беспокойству <...> будьте так любезны не портить еще больше мое удовольствие!»[4, с. 431].

Как много раз отмечали французские критики, драматургия Гитри полностью построена на понятии удовольствия. Гитри-драматург соединяется c Гитри-персонажем: «индивид, возникший из ничего, он никуда не идет, он живет для себя, живет мгновением, живет инстинктом» [7]. Акцент на мгновении продолжает линию временности и непостоянства любовного чувства: так же, как и в своей собственной жизни (Гитри был женат 5 раз), он показывает мужского персонажа-игрока в поисках удовольствий и сиюминутного наслаждения. Но это не говорит о поверхностности любовного чувства: подчеркивая его временный характер, Гитри говорит так же и о том, что никто не властен увековечить это чувство, которое может быть очень сильным в настоящий момент, но которое может уйти в никуда так же, как и возникло из ниоткуда, и что надо жить, слушая себя и отдаваясь своим настоящим желаниям. Он делает из этой идеи своего рода «мотор» пьесы: у влюбленных есть лучше и больше, чем вся жизнь, у них есть несколько часов, чтобы прожить в полной мере свою любовь (например, «Faisons un rêve»). Таким образом, инстинкт определяет основную проблематику его произведений (природное сопротивление и притяжение мужчины и женщины) и еще больше подчеркивает тему желания.

Критики много говорили о дерзости и смелости Гитри-дра-матурга. Доводя до смешного, автор одновременно показывает тягостные мгновения неопределенности и мучительность ожидания, нервозность, надежду, эгоизм, удовольствие приобретения, разочарование, потерю. Гитри воплотил в своем творчестве

автора-героя-персонажа, который играл не только в своих пьесах на сцене, но в жизни как таковой — играл с жизнью, с любовью, с женщинами.

Гитри, успешный драматург во Франции, был отмечен критиками Парижа и Петербурга. Как заметил в 1920 году Альбер Гинон в журнале «Комедия» («Comoedia»), успешный автор — тот, чьи произведения публика априори принимает и принимает с удовольствием [14]. Обаяние театра Гитри для русского дореволюционного зрителя заключалось в аутентичности парижской атмосферы, которой автор окутывал свои пьесы. Неисчерпаемое удовольствие и радость жизни, каждого проживаемого мгновения, — именно это нравилось зрителям его времени как в Париже, так и в Петербурге.

Приложение №1 Постановки разных лет в Лионе, театр Селестан (Théâtre des Célestins), 1918—2007

Название Год постановки

1. Nono 1918

2. La Prise de Berg-op-Zoom 1985

3. La Jalousie 1957

1992

4. Faisons un rêve 1918

1956

1967

1971

5. L'Illusionniste 1949

6. Le Mari, la femme et l'amant 1997

7. Mon père avait raison 1960

1980

1982

1998

8. Deburau 1982

Название Год постановки

9. L'Amour masqué 1940 1970

10. Désiré 1928 1949 1953

11. Mozart 1928

12. La Fin du monde 1937 1942

13. Quadrille 1949 1965

14. Une paire de gifles 1956

15. Тов 1998

16. Ceux de chez nous 1986

17. Mémoires d'un tricheur 2007

Список литературы

References

1. Биншток (Владимир), «Парижские письма», Рампа и Жизнь, М., 34, 1913, с. 11-13.

Binshtok (Vladimir) "Letters from Paris", Rampa i Zhizn'. Moscow, No. 34, 1913, p. 11-13.

Binshtok (Vladimir), «Parizhskie pis'ma », Rampa i Zhizn', M., No. 34, 1913, s. 11-13.

2. Панн (Евгения), « Смех в театре », Студия, М., № 38-39, 1912. Pann (Yevgeniya) "Laugh in theatre, Studiya M. No. 38-39, 1912. Pann (Evgenija), « Smeh v teatre », Studija, M., No. 38-39, 1912.

3. Corvin Michel. Le Théâtre de Boulevard, Paris, PUF, 1989.

4. Guitry Sacha. Le Théâtre (1,2), Paris, Omnibus, 2012.

5. Fonds Sacha Guitry, Paris, Bibliothèque nationale de France, 4COL41.

6. Faisons un rêve, Bibliothèque nationale de France, code 4ICOTHE4203, RF61581.

7. Je t'aime, Bibliothèque nationale de France, code RF61609.

8. La Prise de Berg-op-Zoom, Bibliothèque nationale de France, code RF61568.

9. Un Beau Mariage, Bibliothèque nationale de France, code RF61561.

10. Рампа и Жизнь, М., №46, 1911; №48, 1912; №34, 1913; №51, 1916.

Rampa i Zhizn' Moscow, No. 46, 1911; No.48, 1912, No.34, 1913, No. 51, 1916.

Rampa i Zhizn', M., No.46, 1911; No.48, 1912; No.34, 1913; No.51, 1916,

11. Русское слово, М., 1910, No.23.

Russkoye slovo, Moscow, 1910, No. 23.

Russkoe slovo, M., 1910, No.23.

12. Театр, М., №108, 1907; №1133, 1912; №1222, №1223, №1224, 1913.

Teatr, Moscow, No. 108, 1907, No. 1133, 1912, No. 1222, No. 1223, No.1224, 1913.

Teatr, M., No.108, 1907; No.1133, 1912; No.1222, No.1223, No.1224, 1913.

13. Театр и искусство, СПб., №9, 1905; №5, 1910; №44, 1911; №47, 1912; №17 1915; №52, 1917.

Teatr i iskusstvo, Saint Petersburg, No.9, 1905, No.5, 1910, No.44, 1911, No. 47, 1912, No.17, 1915, No. 52, 1917.

Teatr i iskusstvo, SPb., No.9, 1905; No.5, 1910; No.44, 1911; No.47, 1912; No.17 1915; No.52, 1917.

14. Comoedia, 3 ноября 1920.

Comoedia, the 3rd of November, 1920.

Comoedia, 3 nojabrja 1920.

15. Galois, 4 октября 1916. Galois, the 4th of October, 1920. Galois, 4 oktjabrja 1916.

16. La Revue bleue, 6 ноября 1920.

La Revue bleue, the 6th of November, 1920.

La Revue bleue, 6 nojabrja 1920.

Данные об авторе:

Ефимова Софья Игоревна — Французский Университетский Колледж при МГУ им. Ломоносова (Москва), Университет Париж-Сорбонна (Париж); e-mail sonia_efimova@mail.ru, sonia.efimova@gmail.com

Data about the author:

Efimova Sofia — French University College at Moscow State University (Moscow), Paris-Sorbonne University (Paris). E-mail sonia_efimova@mail.ru, sonia.efimova@gmail.com