Социально-экономическое развитие России в первой четверти XVIII века

Страницы истории

социально-экономическое развитие

россии в первой четверти века

л.а. Муравьева,

кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-политических наук

Финансовой академии при Правительстве рФ

Начало преобразований. На становление Петра-реформатора повлияли три главных события в начале его жизни. Во-первых, поездка в Архангельск в 1693 — 1694 гг., где царь впервые увидел настоящие корабли и познакомился с морской стихией. С тех пор еще более окрепла мечта о море для России. Вторым важным событием тех лет были Азовские походы 1695 — 1696 гг. — война с Турцией за выход к Азовскому морю. Третьим событием, повлиявшим на становление личности будущего реформатора России, стала длительная поездка за границу в составе Великого посольства в 1696 — 1697 гг. Царь посетил Голландию, где изучал корабельное дело, вел переговоры и знакомился с жизнью страны. Затем отправился в Англию, в которой помимо верфей осматривал лондонские предприятия, посетил центры научной мысли — Английское королевское общество, Оксфордский университет, Гринвичскую обсерваторию, ознакомился с работой Монетного двора, побывал на заседании парламента.

Молодой царь понял, что реформировать следует не только отдельные сферы жизни государства и общества, но и принципы внешней политики. Необходимо покончить с изолированностью России и обеспечить союзнические отношения с европейскими странами. В противном случае Россия обречена в одиночестве отстаивать свои интересы. Но войти в «концерт» европейских государств на равноправном положении, проводя коалиционную линию внешней политики, Россия могла только на основе военной силы и могущества. Боевая армия и военные победы смогут подкрепить и сделать действительными все дипломатические шаги, договоры и соглашения.

В первые годы самостоятельного правления Петра I в соответствии с традициями во внешнеполитическом курсе преобладала восточная направленность — борьба с Турцией за завоевание Азовского и Черного морей. Результаты первого

Азовского похода наглядно показали, что только сухопутным путем без действий на море Турцию не одолеть. Одной из первых реформ, к проведению которой наряду с финансовой приступил молодой царь, была военная реформа. Идея создания флота в сухопутной, континентальной стране была грандиозна по своему замыслу. Ее масштабность можно сравнить только с освоением космического пространства во второй половине XX в.

Нужно было создавать флот. Строительство кораблей — дорогостоящее общегосударственное дело. «В сему же потребен есть флот или караван морской, в 40 или вящее судов состоящей, о чем надобно положить не спустя времени: сколько каких судов, и со много ли дворов и торгов, и где делать?» — размышлял царь. 4 ноября 1696 г появился указ: «Государь царь... указал: с патриарших и со архиерейских, и с монастырских — с осмии тысяч дворов сделать корабль, с помещиковых и вотчинниковых— с десяти тысяч корабль, за кем с большаго числа до ста дворов, а за кем меньше ста дворов — с тех с двора по полтине; и потому великого государя указу то дело ведал боярин Петр Васильевич Шереметев». [1]. Этот указ означал создание «кумпанств» — компаний, в которые на принудительной основе входили помещики, духовенство, горожане. Им поручалось за два года к весне 1698 г., наняв подрядчиков, мастеров, заготовив лес, спустить на воды Воронежа 56 кораблей. Крупные землевладельцы строили корабли самостоятельно. Более мелкие объединяли усилия и капиталы. Помещики с 10 тысяч, а церковники с 8 тысяч крестьян должны были поставить один корабль. Купцы, посадские люди и черносошные крестьяне также участвовали в постройке кораблей на объединенных началах. Всего было образовано 42 светских и 19 духовных кумпанств. Десять кораблей Петр брался построить на средства царской казны. Адмиралтейство поставило 16 кораблей и 60 бригантин. Во что обошлось

стране строительство Азовского флота, подсчитать весьма проблематично. По приблизительной оценке , сумма составила не менее полумиллиона рублей, или треть бюджета 1701 г.. [2]. Всего в Воронеже было построено 28 кораблей, 23 галеры и много мелких судов. Затраченные усилия и средства пропали, так как Азовскому флоту была уготована нерадостная судьба. По условиям мирного договора, после поражения России в Прутском походе 1711 г. часть флота уничтожалась, а часть передавалась Турции вместе с крепостями Азов и Таганрог. Славянофилы как последовательные критики деяний Петра до сих пор не могут простить ему уничтожения реликтовых сосен, которые пошли на постройку Азовского флота. Эта потеря была тяжелой, но не катастрофичной для России, так как уже с 1702 г. начали действовать верфи, возведенные на Балтике. Всего, по данным профессора Е. В. Анисимова, в петровское время было построено не менее 1 164 кораблей и иных судов. Таких колоссальных успехов в кораблестроении страна достигла за двадцать с небольшим лет. В России не только строили корабли, но и покупали за границей. За 1711 — 1714 гг. было куплено и перевезено в Россию 16 линейных кораблей. [3]. В русском флоте преобладали суда галерного типа как более удобные и маневренные для использования в мелких водах Финского и Ботнического заливов. Успехи российского галерного флота зафиксировала Гангутская битва 1714 г.

Царь вникал в вопросы кораблестроения и не только в плане общего руководства, но и личного участия в строительстве. Положение осложнялось тем, что мастера, нанятые в разных странах, имели свои представления и традиции о приемах постройки кораблей и не следовали общей концепции. Чтобы не зависеть от иностранцев, царь сам овладел навыками кораблестроения, а затем отправил за границу 50 молодых людей из стольников для изучения «архитектуры и управления корабельного». Знания они должны были получать в Англии, Голландии и Италии. В январе 1701 г. царь издал указ об организации школы математических и навигационных наук. Первая российская Навигацкая школа начала свою работу в г. Москве в помещении не сохранившейся до наших дней Сухаревой башни.

Однако изучение настроений европейских государств показало, что найти союзников для начала войны против Турции не представлялось возможным. Зато выявилось немало желающих обуздать внешнеполитическую активность Швеции. Восточное направление российской внешней политики уступило место западному. Россия всту-

пила в затяжную, дорогостоящую, но по-настоящему результативную Северную войну. Ключевым моментом всей военной кампании и дальнейшего реформирования страны стало поражение русской армии под Нарвой осенью 1700 г..

Сокрушительное поражение русской армии от шведов в первом же бою показало необходимость создания принципиально новой сухопутной армии. Хронические поражения русской армии конца XVII в. навели Петра I на мысль об их причинах. Нужно было менять основы самой ее организации, принципы комплектования и обеспечения. Как известно, существующее поместное войско еще с XV в. служило с земли. Помещик по первому зову великого князя или царя должен был являться на военный смотр полностью экипированным. За службу он и получал земельное владение — поместье. Владеющий населенными имениями должен был привести вооруженный отряд из своих холопов. Стрелецкие полки, созданные Иваном IV, занимались не только ратным делом, но также ремеслом и торговлей. Не следует думать, что со времени Ивана Грозного вооруженные силы совсем не изменились. Военная реформа первых Романовых в XVII в. как раз состояла в заведении полков иноземного строя. Но поместная система содержания распространилась и на них. По причине нехватки денег им платали не жалование, а верстали землей.

В отсутствии четкой организации и регулярности Петр видел основные причины неудач русской армии. Первыми регулярными полками можно назвать потешные войска — Преображенский и Семеновский. Приемы и методы их организации стали переносить на всю армию. Формирование регулярной армии по указам 1699 г. проходило двумя способами: по желанию (волонтеры) и на основе набора «даточных людей». В волонтеры («охочие люди») принимали всех лично свободных подданных разных званий, за исключением крестьян, платящих государственные налоги. Им платили высокое жалование в сумме 11 руб., что вдвое превышало оплату стрельцов. К «даточным» относились вооруженные холопы и крестьяне-рекруты. Одного рекрута поставляли монастыри — с 25 дворов, дворяне гражданской службы — с 30 дворов, дворяне, служащие в армии, — с 50 дворов. В итоге была создана 32-тысячная армия с 29 пехотными и 2 драгунскими полками. [4]. Армия стала регулярной, в которой проходили обучение и служили пожизненно. Начиная с 1705 г. вводятся только рекрутские наборы крестьян, и прекращается прием волонтеров.

Указ о рекрутской повинности предписывал брать одного рекрута с каждых 20 дворов. В рекруты поставлялись только молодые холостые мужчины от 15 до 20 лет. Эти же дворы должны были сдать денежные приплаты на одежду и прокорм рекрута (20 руб.) и лошадей для армии. Крестьяне, выделившие рекрута из своей среды, несли за него коллективную ответственность и в случае бегства, что бывало частенько, должны были поставить нового. Невыполнение указа и нарушение правил сдачи карались крупными штрафами. Государство открыло поистине неисчерпаемый армейский источник. Рекрутские наборы проводились ежегодно, а иногда и несколько раз в год и составляли от 20 — 25 до 45 тыс. человек в год. За 20 лет — с 1705 по 1725 г. только рекрутские поставки деревни составили 400 тыс. человек. Если учесть, что в стране проживали 5 — 6 млн человек мужского пола, то рекрутом был каждый 10-й или 12-й молодой, здоровый, работоспособный крестьянин [5]. Рекрутчина навсегда вошла в память народа как самая ужасная крестьянская повинность. О рекрутах сокрушались, как о покойниках. Самые щемящие свои песни народ сложил о рекрутских наборах. Пожизненная солдатская служба была тяжела и опасна, еще безрадостнее был остаток жизни отставного солдата. Народ сопротивлялся рекрутчине и спасался от нее бегством, поэтому новобранцев заковывали в колодки как преступников. По царскому указу 1712 г., рекрутов начали клеймить, накалывая на руке иглою кресты и натирая порохом. В народе наколки прозвали «печать Антихриста». Каждый, встретивший такого человека, должен привести его в город, а недонесший может потерять свое имение и сам будет записан в рекруты [6].

На становление рекрутской системы ушло пять лет, на преобразования всей армии — 10. Изменилась и тактика ведения сражений: от укрытия за стенами крепости перешли к контактному, инициативному бою. В связи с этим большое внимание стали уделять не только овладению техническими приемами, но и тактической подготовке, приучая к ответственности, инициативе, сознательной дисциплине — словом, к тому, что делает армию по-настоящему боеспособной.

Военная реформа относится к числу долговременных. Введенная Петром I рекрутская система просуществовала 170 лет, так как она полностью отвечала особенностям социальной и крепостнической структуры экономики страны. Рекрутская повинность не была индивидуальной, а имела архаический феодальный характер. Всеми процессами распоряжалась

община на основе круговой поруки и очередности. К новой системе комплектования армии перешли только после отмены крепостного права.

Промышленное развитие России. Превращение России в заметную европейскую державу требовало не только совершенствования вооруженных сил, но и решения целого ряда экономических проблем. Петр хорошо понимал, что экономическое состояние его страны не выдерживает никакого сравнения с европейскими государствами. Справедливости ради надо сказать, что во второй половине XVII в. наблюдалось заметное оживление хозяйственно-экономической жизни России. Началось освоение недр, стали появляться первые мануфактуры, наметилась специализация отдельных районов, что способствовало развитию товарно-денежных отношений, ярмарочному типу торговли, складыванию всероссийского рынка и консолидации купечества в отдельное сословие. Однако эти ростки новых экономических явлений пока еще не затронули населения всей страны. Большая часть жителей оставалась в глубоком средневековье, основанном на принципах натурального хозяйства, когда в недрах самодостаточных экономических единиц (семьи) производилось и потреблялось все необходимое для жизни. Это обстоятельство сковывало развитие не только внутренней, но и внешней торговли. К тому же Россия не имела своего торгового флота, с Европой ее связывал единственный порт в Архангельске, в котором навигация была возможна лишь пять месяцев в году.

Обширную территорию страны населяло не более 13 млн человек с плотностью населения в среднем четыре человека на квадратную версту. Удельный вес городского населения был незначительным. Только три человека из ста проживали в городах [7]. Особенность русских городов состояла в том, что они строились по принципу «большой деревни». В лучшем случае половина жителей занимались ремеслом и торговлей, а другая часть состояла из крестьян и военного гарнизона стрельцов и пушкарей. В конце XVII в. в Курске число посадских людей составляло 43 %. По данным переписи 1701 г, в Москве из 16 тыс. дворов посадские и ремесленники составляли 7 тыс. дворов, т. е. меньше половины [8]. Отсюда проистекала неразвитость торговли и промышленности, а также сложности хозяйственного развития.

Амбиции царя-реформатора и начатая Северная война стали главными стимулами в ликвидации технико-экономической отсталости России. Нужно было не просто скомплектовать сухопутную, регулярную армию и построить корабли, но и

обеспечить военные силы всем необходимым, создать инфраструктуру. Война требовала увеличения производства оружия, а значит, металла и пороха для ружей и пушек, сукна и шелка для мундиров, леса и парусины для флота. Началось активное строительство заводов — металлургических, лесопильных, парусных, канатных. В представлении правительства проведение военной реформы связывалось с оживлением ремесла, промышленности и торговли. Развитие этих отраслей принесет доход в казну и поднимет военно-экономическую мощь государства. В основу хозяйственной деятельности была положена популярная в ту эпоху европейская теория меркантилизма. Ее основные постулаты кратно сводятся к следующему: все необходимое должно производиться в собственном государстве и вывоз товаров должен преобладать над ввозом.

Поражение под Нарвой обеспечило невиданное вмешательство государства в экономику. Отныне этатизм станет главной отличительной чертой российского народного хозяйства на многие века. Трагическое начало Северной войны не только не принесло боевых трофеев и новых территорий, но лишило армию всей артиллерии. Для оснащения вновь создаваемой армии новыми пушками требовалось большое количество металла, которого Россия сама не производила, а ввозила из-за границы. Слабая пропускная способность Архангельского порта не могла обеспечить всей потребности в металле. К тому же ведение войны со Швецией перекрыло России главный источник поставки высококачественного скандинавского металла (железо, медь, олово), из которого изготовлялось оружие. Преодоление неразвитости отечественной металлургии превратилось в первоочередную стратегическую задачу. Царь потребовал в кратчайшие сроки исследовать недра и начать промышленную разработку драгоценных металлов, железных руд и минералов. В отсутствие собственных кадров специалисты-рудознатцы приглашаются из-за границы. Для руководства всем процессом создается приказ Рудных дел, штаты и круг обязанностей которого определяются самим царем. В ведении Рудного приказа находилось металлургическое производство и геологоразведочные работы. Для ускорения разведки недр правительство предоставило возможность участия в этом процессе всем желающим, за небольшую плату государству или собственнику земельного участка.

Необходимость обеспечить армию оружием, боеприпасами, обмундированием стимулировала строительство мануфактур. Имея в руках все ресур-

сы, от финансовых до материальных, государство подчинило себе решение вопросов, связанных с производством: от размещения предприятий до номенклатуры продукции. Государственное предпринимательство развивалось по двум направлениям. С одной стороны, активизировалось производство в старых промышленных районах за счет расширения и модернизации существующих мануфактур. С другой стороны, началось освоение новых промышленных районов и строительство предприятий мануфактурного типа как самого передового для своего времени.

Казна вкладывала огромные средства в развитие металлургического комплекса. Расширялся выпуск железа, пушек, оружия в районах традиционного производства — Карелии, Воронеже, Тамбове, центре. Липецкие заводы обеспечивали всем необходимым Воронежские верфи. Северо-запад довольствовался продукцией Олонецких заводов, которые работали на низкокачественной руде, но обладали тем преимуществом, что находились в непосредственной близости от театра военный действий. На Онежском озере был поставлен чугунолитейный и железоделательный завод, положивший начало городу Петрозаводску. Строились новые, расширялись старые заводы. Если предприниматели оперативно не справлялись с казенными заказами, то предприятия у них отбирались. Такая ситуация была возможна потому, что понятие частной собственности в российском праве появилось только к концу XVIII в. В петровскую эпоху верховным собственником выступало государство в лице императора, предприниматели были не столько владельцами, сколько арендаторами. В любой момент предприятие могло быть отписано в казну.

Богатейшим рудным и минеральным источником был, безусловно, Урал. Его освоение началось еще в XVII в. на основе строительства кузниц и мелких промыслов. В начале XVIII в. за освоение Урала взялось государство. Началось строительство нового металлургического комплекса. Центром железоделательной промышленности стала Магнитная гора. Крупные железоделательные заводы были построены на р. Невье, которые через несколько лет были переданы в частные руки тульскому кузнецу Никите Демидову. Уральские заводы Демидовых и Строгановых были построены по последним технологическим достижениям и давали продукцию высокого качества. Вскоре Россия вышла на первое место в Европе по производству чугуна и стала экспортировать металл за границу. За 25 лет с 1700 по 1725 г. производство чугуна выросло более, чем в пять раз, и составило

800тыс. пудов в год [9]. Крупные оружейные заводы были построены в г. Туле и Сестрорецке.

На Урал переселяли лучших мастеров России. Нехватку отечественных кадров, обладавших передовыми техническими знаниями и опытом работы, восполняли привлечением иностранных специалистов. Поскольку желающих поработать в России было немало, то правительство предприняло шаги по регламентации их правового статуса. В 1702 г. был издан Манифест, по которому иностранцам на русской службе гарантировались свобода вероисповедания, сохранение подданства и права на выезд. Иностранные мастера получали хорошее материальное обеспечение в виде одежды, дров, свечей и прочих благ, высокое жалование, казенные квартиры и освобождались от большинства податей. Договор с иностранными специалистами заключался на 2 — 4 года, но многие жили в России десятилетиями и честно трудились на ее благо, считая пригласившую их страну своей второй родиной. В обязанность иностранных мастеров и ремесленников входило обучение русских подмастерьев секретам профессионального мастерства. Сотни русских людей за жалование 25 руб. в год получили необходимые для отечественной промышленности специальности [10].

Активизировалось создание мануфактур в легкой промышленности. Парусному флоту требовалось огромное количество полотна и парусины. Чтобы не зависеть от закупок в Голландии, на берегу р. Яузы в Преображенском был основан казенный Хамовный двор — мануфактура по производству парусины и лесопильная мельница. Наряду с иноземными ткачами трудились отечественные мастера из Кадашевской слободы, славной своими старинными традициями ткачества и выделки тканей. Хамовническая мануфактура быстро расширялась и к 1719 г. насчитывала более 1 200 работников, производя полотно высокого качества. Корабельные снасти изготовлял специально созданный в г. Москве Канатный двор, амуницию и седла поставляли Кожевенный и Портупейный дворы. Для обеспечения воинских частей необходимым обмундированием в г. Москве, Петербурге, Казани, Липецке открывались бумажные, пуговичные, чулочные текстильные мануфактуры. Большим событием стало открытие московского Суконного двора — первой крупной отечественной мануфактуры по производству сукна [11].

Строительство крупных мануфактур требовало огромных средств, которыми не располагали предприниматели и купцы. Такими средствами обладала государственная казна, усиливающая

налоговый пресс на податное население. В первые годы правления Петра I в основном сооружаются казенные мануфактуры или частные при поддержке государства. Только в конце царствования открываются возможности для свободы предпринимательства. Частная предпринимательская деятельность поощрялась в тех отраслях, которые работали на обеспечение армии. Создание предприятий в первую очередь под военные нужды государства ставило частника в зависимость от военных заказов. Мануфактуры разного профиля имели общие черты. Предприятия максимально приближались к источникам сырья и использовали дешевый труд местного населения, формируя из него низкооплачиваемых неквалифицированных рабочих.

Другой сферой, где последовательно отрабатывались принципы и приемы административного управления экономикой, стала торговля. Создание собственной промышленности государство сочетало с созданием собственной торговли. Прибыль от продажи ходовых товаров внутри страны и за рубежом шла на покупку кораблей, оружия и сырья для промышленности. Государство прибирало к рукам торговлю прибыльным товаром испытанным методом — введением государственной монополии. Одной из первых была введена монополия на соль. Указ от 1 января 1705 г. «На Москве и в городах, у всяких чинов людей, соль описав, продавать из казны, а у продажи быть выборным головам и целовальникам добрым, за выборами, а над ними смотреть бурмистрам, а впредь соль ставить в казну подрядом, кто похочет. А почему по подряду по истинной цене не месте станет продавать вдвое.» [12]. Цена на соль увеличивалась вдвое, что давало государству добавочную 100-процентную прибыль. Введение монополии на табак в том же 1705 г. дало государству 800 % прибыли [13].

Государственная монополия распространялась и на продажу некоторых товаров за границу. Введение «заповедных» товаров при Петре I приобрело особенно большие масштабы. Среди товаров, взятых в казенную торговлю, были: юфть, пенька, лен, льняное семя, хлеб, щетина, смола, поташ, смольчуг, икра и рыбий клей, мачтовое дерево, лосина, ревень, сера, сало, воск, парусное полотно, железо — словом, все товары, которые купцы либо привозили в г. Архангельск, либо сами везли за границу. На некоторые товары монополия объявлялась временно. Налоги с крестьян частично взимали натурой — пенькой, льном и т. д. Предприниматели поставляли готовую продукцию в казну по государственным ценам. Вмешательство государства

в торговлю душило инициативу русских купцов и торговое предпринимательство, дезорганизовывало товарооборот. Широко была распространена откупная система. Откупа продавались чиновниками одному или нескольким купцам, которые стремились с лихвой окупить свои затраты, обирали потребителя и выживали конкурентов.

Регулярности, с точки зрения царя, требовала не только армия, но и система управления. За образец взяли шведскую государственную систему, построенную на принципах камерализма, — учения о бюрократическом аппарате, получившем распространение в Европе в XVI — XVII вв. Петра привлекали черты, свойственные камерализму. Во-первых, функциональный принцип управления, при котором учреждение специализировалось на определенном виде деятельности. Во-вторых, устройство на началах коллегиальности, четкой регламентации обязанностей чиновников, специализации канцелярского труда, установления единообразных штатов и жалования. Так на смену приказам пришли коллегии. Регулированием национальной экономики и осуществлением торгово-промышленной политики стали заниматься Берг-. Мануфактур-, Коммерц-колегии и Главный магистрат.

При Петре I произошло закрепление и упрочение крепостнических отношений. Главный документ XVII в. Уложение 1649 г. включал понятие «вольные люди». Из их числа набирался работный люд на фабрики и стройки. Было положено начало формированию рынка наемной рабочей силы, что свидетельствовало о зарождении капиталистических отношений в российской экономике. В первые годы царствования Петра означенная практика продолжалась. Но в конце 1710-х гг. в связи с проведением податной реформы масштабы борьбы с «вольными» людьми и возвращение беглых крестьян приняли невиданные размеры. Частным владельцам мануфактур любой социальной принадлежности было разрешено приобретать крепостных крестьян для работы на предприятиях. Так нарождающаяся российская мануфактура из капиталистического предприятия превратилась в крепостническое. Появилась своеобразная вотчинная мануфактура, на которой трудились крепостные крестьяне владельца или крестьяне-отходники с паспортом, получившие от своего помещика разрешение на временную работу на предприятии. Владельцы мануфактур не брезговали нелегально прибегать к труду беглых преступников и каторжников. В таких условиях российская промышленность обрекалась на развитие по единственному крепостническому пути. Это

обстоятельство не только не давало возможности развиваться капиталистическим производственным отношениям, но и деформировало процесс образования русской буржуазии, социальный портрет которой резко отличался от западноевропейского третьего сословия. Главную свою задачу российские предприниматели видели в получении дворянского статуса, а не в формировании своего корпоративного буржуазного сознания и стремлении к участию в политической жизни и управлении государством. Это не только сдерживало расширение и совершенствование производства, но и обрекало российскую буржуазию на зависимость от государства, из рук которого она получала промышленные заказы, льготы и защиту от конкуренции.

Социальная система. В поле зрения реформатора находились не только экономическая политика, военное дело, административный аппарат, но и подданные. Социальная структура общества в ходе петровских преобразований претерпела большие изменения. Появлялись новые сословия, упразднялись старые. Все население страны делилось на две категории — служилых и податных или тяглых. Глобальные перемены коснулись сословия служилых людей. Созданное преобразованиями Ивана III, оно делилось на две группы: служилых «по отечеству» или по происхождению и служилых «по прибору» или по набору. Основу для образования служилого сословия составляла служба «с земли». Служилые «по отечеству» состояли из высших чинов — членов Боярской думы, стольников, стряпчих, московских и городовых дворян. Служилые «по прибору» включали мелкие чины — пушкарей, стрельцов, городовых казаков. Границы между сословными группами были нечеткими, что создавало возможность формировать служилых «по прибору» из податных категорий.

Начав системные преобразования, Петр I постепенно, но достаточно быстро уничтожил сословие служилых людей. Он перестал жаловать в боярские чины и стольники, а большую часть служилых «по отечеству» превратил в «шляхетство», которых позднее стали называть дворянством. Малосостоятельную часть служилых «по отечеству» царь перевел в податную категорию однодворцев. Создание нового сословия подкреплялось рядом законодательных актов. Важнейшим из них стало издание в 1714 г. Указа о единонаследии. Новый указ обеспечивал экономическое и законодательное слияние двух форм собственности — вотчинной и поместной, подтверждал привилегии дворянства, но еще более усиливал их зависимость от государства. Недвижимое имущество разрешалось завещать лишь одному ребенку в семье,

с тем чтобы остальные искали себе хлеба службой на военном или штатском поприще. Служба для дворян в петровскую эпоху была бессрочной, начиналась с самых низших чинов, и продвижение по службе зависело от образовательного ценза. Без знания грамоты дворянин не имел права жениться. Указ о единонаследии заботился не об интересах дворянства, а охранял интересы государства. Он не только надежно обеспечивал государство военными и гражданскими служащими, но и не допускал сокращения государственных доходов с недробленых имений.

Пересмотрели и критерии службы. Принцип происхождения был заменен принципом личной выслуги. Система государственной службы регулировалась изданной в 1722 г. Табелью о рангах. Новая иерархия чинов предусматривала последовательное получение очередного чина посредством личной службы. Принцип личной выслуги стимулировал образование и расширение бюрократического контингента военных и гражданских служащих, тесно связанных с монархом и зависящих от его милостей. Все чины делились на 14 классов и четыре категории государственных служащих: воинские (сухопутные, гвардейские и артиллерийские); морские; статские (штатские) и придворные. Между чинами разных категорий устанавливалось соответствие. Табель не только уравнивала положение всех видов службы, но и вводила порядок получения дворянства. Так, лицо недворянского происхождения могло получить дворянство на военной службе за первый офицерский чин и на гражданской — за чин 8-го класса. Такое положение сохранялось вплоть до 1917 г., правда, чины, дающие дворянство, со временем повышались, а также вводилось понятие личного и потомственного дворянства. Особенно заметно доступ в дворянское сословие был ограничен в царствование Николая I. Заслуги купцов, мещан и крестьян теперь отмечались не введением их в дворянское достоинство, а присвоением звания «почетных граждан». Дворянство активно боролось за расширение своего привилегированного статуса, и эта борьба увенчалась успехом в середине XVIII в. Однако, став самым привилегированным сословием российского общества, дворянство не превратилось в закрытую касту. Возможность проникновения в него извне на основе служебной выслуги оставалась всегда. Это привело к тому, что в России не сложилось родовой аристократии, а государственная элита формировалась на основе выслуженного чина, одновременно дававшего дворянство [14].

Основу экономической независимости дворян составляло владение крепостными крестьянами.

При этом расширение прав и привилегий дворянства автоматически приводило к ужесточению форм крепостной зависимости и к полному бесправию крестьян. Такое положение возмущало часть крестьян, что приводило к бунтам и восстаниям, но в целом приучало к пассивности, индифферентности и безразличию.

Как уже упоминалось, часть служилого сословия была причислена к однодворцам. Это были мелкопоместные дворяне, нередко владевшие крепостными душами. Их судьбу решила податная реформа, начатая в 1718 г. и повлекшая за собой введение подушной подати. Все однодворцы были записаны в подушный оклад, т. е. стали плательщиками налогов — тяглецами. Через некоторое время они пополнили новую сословную категорию, созданную одним росчерком пера монарха. В России появилась новая категория — государственные крестьяне, созданная из некрепостного населения России. Состав государственных крестьян был весьма разнороден. Он объединил черносошных крестьян русского Севера, туземное население Сибири, плативших ясак, русских переселенцев в Сибири и инородцев Поволжья. В эту же категорию вошли однодворцы и служилые «по прибору». Общая численность государственных крестьян была значительна — не менее 20 % от общего числа тяглых, т. е. свыше 1 млн душ мужского пола. Объединение различных групп населения в единое сословие государственных крестьян было важным финансовым и социальным мероприятием. Создание новой сословной группы увеличило число податного населения и степень общей несвободы в стране.

В начале 1720-х гг. переписи подверглось и все городское население. Горожане были не только поверстаны в подушный оклад и прикреплены к месту жительства, но также подверглись полной унификации. По образцу западноевропейских городов все ремесленники были разделены на цехи, а купцы на гильдии. Введение средневековых архаизмов в российские социальные отношения только сковывало предпринимательскую инициативу, консервировало феодальные общественные отношения и усиливало полицейскую подчиненность личности государству.

Изменения затронули даже такую категорию, как крепостные крестьяне. Помимо налогового гнета и притеснений эта категория увеличилась численно за счет присоединения к нему холопов. Институт холопства, известный с древнейших времен, перестал существовать. Холопы, по своему положению близкие к домашним рабам, трудились

на господском поле и в барском хозяйстве. В отличие от крепостных крестьян они не облагались государственными налогами. По древней традиции кабальные холопы по смерти хозяина получали свободу. Процесс сближения холопов и крепостных крестьян начался с ограничения свободы холопов. Теперь они забирались на службу в армию. Затем при проведении податной реформы все холопы были переписаны и положены в подушный оклад. Так холопы слились с крепостными крестьянами и утратили возможность стать свободными. Упразднение института холопства отразилось на положении владельческих (помещичьих) крепостных. Как только не стало холопов, работавших на барской запашке, заметно увеличилась барщинная отработка крепостных крестьян.

Реформы Петра I затронули и Русскую православную церковь. Молодой царь продолжил линию подчинения церкви государству, начатую еще его отцом Алексеем Михайловичем. Учреждение Все-шутейшего собора, пародировавшего и высмеивавшего церковные обряды, настораживало и пугало современников, формировало представление о царе-антихристе. Петр воспитывался в грекофильской традиции, знал закон божий, пел на клиросе и был религиозен. Однако его рационализм и политика создания регулярного государства требовали полного подчинения церкви светской власти. Царь-реформатор видел в церкви инструмент подчинения подданных и воспитания их в духе служения «общему благу». Церковь подчиняется безраздельной власти монарха, а церковная служба становится разновидностью государственной службы. В 1700 г. после смерти патриарха Андриана, руководствуясь письмом прибыльщика Алексея Курбатова о неэффективности патриаршей системы управления церковью, патриарха избирать не стали. Местоблюстителем патриаршего престола был назначен Стефан Яворский. Через год появилось светское учреждение по управлению церковными вотчинами — Монастырский приказ. Деньги от монастырских крестьян и промыслов стали поступать в государственную казну.

Большая часть церковников превратилась в тяглецов. Единое сословие церковников разделили на две части. Верхушка причта признавалась неподатной, привилегированной, другая же часть — причетники, нештатные священники и дьяконы, а также их дети сливались с податными сословиями и теряли привилегии церковнослужителей. Иноверцев и язычников поощряли к принятию христианства предоставлением льготы в платежах налогов, награждением землей и крестьянами.

На протяжении всего царствования Петра I осуществлялось наступление на монашество, коих царь не любил, презрительно называя «тунеядцами», «святошами», «ханжами». Считая духовенство государственными служащими, Петр всячески стремился ограничить его численность и содержание. Стремление увеличить число налогоплательщиков заставило власти ввести ограничения на пострижение в монахи, видя в этом акте уклонение от выполнения долга перед отечеством. Отныне служение Богу дозволялось с разрешения государства. Наступление началось с переписи монастырей и закрепления в них монахов и изгнания мирян. Следующим шагом стало введение ограничения в содержании монахов. В указе от 30 декабря 1701 г. предусматривалось: «В монастыри монахам и монахиням давать определенное число денег и хлеба в общежительство их, а вотчинами им и никакими угодьями не владеть...» [15]. Предписывалось на каждого монаха установить норму содержания — по 10 руб. и 10 четвертей хлеба в год на человека. Все остальное поступало, говоря современным языком, в государственный бюджет через систему Монастырского приказа, который и финансировал расходы монастырей. Эта мера была продолжением секуляризации церковных земель, начатой с образованием Монастырского приказа в 1701 г. Некоторая часть вотчин позднее была возвращена церкви, но большая часть дохода с них поступала государству [16].

По мнению царя, священники как часть государственного аппарата, должны были стать связующими нитями между властью и мирянами. Духовенству отводилась роль распространителей в толще населения идеологии государства, а также предписывалось исполнение некоторых полицейских функций. Специальным указом Сената 1716 г. всем подданным вменялось в обязанность строжайшее исполнение всех обрядов. К таковым относились посещение воскресных служб и ежегодная исповедь. Прихожане, уклонявшиеся от исповеди, вносились в списки, отправляемые в города и уезды. Предписывалось «на тех людей класть штрафы, против дохода с него втрое, а потом им ту исповедь исполнять же» [17]. Такое принудительное посещение церкви и выполнение всех обрядов диктовалось не заботой о духовности и благочестии прихожан, а исключительно полицейскими задачами. Священников обязали нарушать тайну исповеди и доносить на своих прихожан, если те признавались в преступных умыслах против государства. «А ежели кто из священников его не исполнит и о вышеозначенном услышав, вскоре не объявит, тот без всякого милосердия яко противник

и таковым злодеяниям согласник, паче же государственных вредов прикрыватель, по лишении сана и имения, лишен будет и живота.» [18].

Последовательное проведение духовной реформы венчало создание органа церковного управления. Теоретической основой послужил Духовный регламент 1721 г., написанный идеологом и сподвижником Петра I архиепископом Феофаном Прокоповичем. Одним из ведомств центрального управления в 1721 г. стал Святейший Синод (Духовная коллегия). Синод играл роль государственной конторы по делам веры. Духовная коллегия была единственной, не имевшей своего президента. С тех пор и до 1917 г. главой Русской православной церкви считался император.

Одними институциональными изменениями реформа духовной жизни не ограничилась. Власть вела борьбу с колдовством и кликушеством, запрещала торговлю «чудотворными» веществами и отбирала чудотворные иконы у частных лиц т. д. По отношению к старообрядцам политика отличалась двойственностью. С одной стороны, была признана легитимность и определен правовой статус этой группы населения. Они подвергались двойному налогообложению. С другой стороны, их обязывали носить одежду с меткой на спине и нелепые головные уборы. Именно на петровское время пришлось наибольшее число самосожжений старообрядцев, которые предпочитали смерть подчинению царю-антихристу.

Таким образом, мы видим, что, несмотря на все издержки реформирования, Россия сумела преодолеть технологическое отставание от западноевропейских государств, создать новые отрасли промышленности и мощную регулярную армию. По мнению ряда историков, Россия в начале XVIII в. пережила настоящую индустриализацию, проведенную невиданно быстрыми темпами. За 25 лет количество предприятий мануфактурного типа увеличилось в 10 раз — с 20 до 200 [19]. При этом многие отрасли тяжелой и легкой промышленности, такие как железоделательная, медеплавильная, суконная, писчебумажная, создавались заново. Петровская индустриализация в отличие от западноевропейской началась с тяжелой, а не с легкой промышленности, где образование и оборачиваемость капитала, который идет на расширение производства, происходит быстрее.

Целенаправленная деятельность властей по созданию военно-бюрократического корпуса из аморфной массы служилых «по отечеству» привела к оформлению сословия дворянства. В петровскую эпоху оно, имея некоторые черты корпоративности

и привилегированности, обязано было получать образование и непременно служить. Постепенное «раскрепощение» сословия дворянства начинается с 30-х гг. XVIII в. и все больше утрачивает черты крепости к государству благодаря подписанию в 1762 г. Манифеста «О даровании вольности и свободы российскому дворянству». Одним росчерком пера монарх создает новую социальную категорию государственных крестьян и ликвидирует тысячелетний институт холопов. Социальная реформа приводит к увеличению числа податных категорий. Эта реформа сохраняет все предыдущие ограничения в свободе передвижения, выборе занятий и социальных перемещений, но еще более четко и жестко регламентирует права и обязанности каждой сословной группы. Итогом социально-экономических преобразований стало базирование российской промышленности почти полностью на применении крепостнического труда. Активное вмешательство государства в экономическое развитие привело к двум основным последствиям: быстрому созданию экономической базы страны и подавлению тенденции развития по капиталистическому пути, что определило быстро нарастающее экономическое отставание России с начала XIX в.

Литература

1. См.: АнисимовЕ.В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 80.

2. См.: Бушуев С. В. История государства Российского. Историко-библиографические очерки. XVII-XVIII вв. М., 1994. С. 295.

3. См.: Анисимов Е.В. Указ. соч. С. 118, 119.

4. См.: Бушуев С. В. Указ соч. С. 297.

5. См.: Анисимов Е.В. Указ. соч. С. 137.

6. См: Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в XVIII — первой половине XIX века. М., 1994. С. 18.

7. См.: Павленко Н. И. Петр I. М., 1975. С. 35.

8. См.: Князьков С. Из прошлого Русской земли: Время Петра Великого. М., 1991. С. 331 - 333.

9. См.: Тимошина Т. М. Экономическая история России. М., 1998. С. 68.

10. См.: Ионичев Н. П. Внешние экономические связи России. М., 2000. С. 101 - 102.

11. См.: Анисимов Е.В. Указ. соч. С. 125 — 126.

12. См.: Там же. С. 127.

13. См.: ПавленкоН.И. Торгово-промышленная политика правительства России в первой половине XVIII века. // История СССР. 1978. № 3. С. 59.

14. См. : Каменский А. Б. Россия в XVIII в. М, 2006. С. 52.

15. ПСЗ. Т 4. С. 181 — 182.

16. См. : Анисимов Е. В. Указ. соч. С. 344.

17. ПСЗ. Т 5. № 2991. С. 196.

18. ПСЗ. Т 6. № 4012. С. 689.

19. См. : История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России ГС-начало XX в. М. , 1991. С. 188.