Успешность понимания в межкультурном диалоге стереотипов: гипотеза третьей культуры

ТЕМА НОМЕРА

В.А. Гончарова

Успешность понимания в межкультурном диалоге стереотипов: гипотеза третьей культуры

В статье рассматривается гипотеза возникновения феномена третьей культуры как посреднического когнитивного пространства между участниками межкультур-ной коммуникации в рамках иноязычного образования. В статье обосновываются причины межкультурного непонимания, делается предположение о национальном социокультурном стереотипе как обобщенной основе такого непонимания, предлагается анализ стереотипа как социокультурного феномена. При этом уточняется принципиальный ориентир решения проблемы непонимания в форме культурной рефлексии.

Ключевые слова: межкультурное общение, национальный стереотип, третья культура, культурная рефлексия.

Интеграционные процессы современной цивилизации настойчиво предлагают осмысливать монологичное бытие отдельной личности в контексте постоянного межнационального диалога. При этом в качестве основного фактора успешности такого диалога понимается устранение потенциального непонимания между участниками коммуникации на межкультурном уровне. Приобщение к межкультурной коммуникации предполагает в качестве центральной задачи формирование способности достигать взаимопонимания на тезау-русном уровне с другой языковой картиной мира. Характер такой встречи, или вернее столкновения, различных мировоззрений часто приводит к кон-фронтирующим процессам взаимного отторжения, редукции, либо искажения, то есть глубинного непонимания. Одной из распространенных причин межкультурного непонимания является национальный социокультурный стереотип, специфический характер которого необходимо учитывать при попытке оптимизации межкультурного общения.

© В.А. Гончарова, 2012

Как следствие, готовность к осуществлению полноценного межкультур-ного диалога должна осмысливаться как формирование специфически нового образования (с учетом преодоления стереотипов), занимающего посредническую позицию между родной картиной мира (первичной языковой личности) и иноязычной (вторичной языковой личности). В данной статье мы, во-первых, делаем попытку осмыслить успешность межкультурного диалога как результат возникновения посреднического пространства между родной и иноязычной культурами и, во-вторых, обосновываем национальный социокультурный стереотип в качестве причины возможного непонимания в таком диалоге.

1. Межкультурное общение: предпосылки непонимания

Как известно, межкультурное общение (далее — МКО) представлено носителями разных культур, имеющими свой собственный языковой код, конвенции поведения, ценностные установки, обычаи и традиции. Так, в процессе коммуникативной деятельности каждый ее участник реализует некий вариант языковой личности с различных позиций: индивида, члена социальной группы (субкультуры), представителя национально-культурного сообщества, представителя человечества. Непонимание, связанное с ситуацией межкультурного общения, проистекает из обусловленности концептуальной интерпретации происходящего позицией участника коммуникации. По мнению Л. Выготского (и других ученых), формирование концепта есть комплексная операция, ориентированная на решение определенной проблемы [11,13]. Можно предположить, что коммуникация изначально запрограммирована на решение проблем, которые, как мы указали, обусловлены позицией субъекта общения. Рассмотрим процесс МКО с точки зрения разнообразных предпосылок таких проблем.

С точки зрения проявления индивидуальности участника общения, речь идет о субъективной картине мира как фильтре объективной реальности. Согласно ЕпИ^ и Rehbein мотивационная сторона (культурного) действия предполагает общественную цель и индивидуальную задачу [7,9]. Последняя основывается на личном интересе. Общественная цель, однако, не связана с субъектами действий, но соотносится со структурой, в которой они действуют. Иными словами, задача носит вариативный характер реализации цели и изменяется в зависимости от условий деятельности. При этом внешнее выражение коммуникации может не совпадать с тем, что происходит на смысловом плане. Связь между реальностью и ее лингвистическим выражением носит косвенный характер. Субъект коммуникации выступает в качестве посредника между объективной реальностью и ее лингвистическим выражением, «конвертируя» в этом

процессе собственное уникальное индивидуальное знание, личностную картину мира, которая построена, однако, в рамках специфического для данного социума общественного знания. Это дает основания для возникновения проблемы, т.е. непонимания.

С другой стороны, возникновение непонимания может обусловливаться и принадлежностью участника коммуникации к определенному национально-культурному сообществу и отдельной субкультуре. Опираясь на точку зрения датских ученых T. Koole и J.D. ten Thije, следует указать, что межкультурный дискурс основывается на одновременном проявлении как собственно межкультурных, так и институциональных структур дискурса. Под институциональными структурами ученые понимают некие социальные императивы, определяющие характер отношения к предмету коммуникации [8]. К примеру, политические воззрения СССР эпохи холодной войны окрашивали восприятие культур «империалистического лагеря» в негативные тона именно благодаря своим институциональным целям.

Так, речь идет о позициях субъектов коммуникации, которые не входят в речевые акты, но определяют их характер. Ученые T. Koole и J.D. ten Thije называют их дискурсивными позициями. Дискурсивные позиции заставляют субъекта коммуникации действовать в определенных условиях, а общее знание этих позиций заставляет других участников коммуникации интерпретировать высказывания как речевые акты. Дискурсивные позиции, выражаясь в индивидуальном знании, в конечном итоге, включают интеркультурное и институциональное знание. Факт совпадения такого разнонаправленного знания влияет на реализацию межкультурного дискурса и обусловливает возникновение проблем понимания. При этом нация как социокультурная общность, преследующая определенные, общие для всех, цели в своем развитии, может пониматься как институциональное выражение дискурса [8].

Итак, в силу перечисленных причин МКО сопряжено с проблемой непонимания. Однако, принципы человеческого мышления предполагают спонтанный поиск решения возникшей проблемы. Ситуация межкультурного непонимания ведет к использованию механизмов устранения проблемы на уровне как индивидуального мышления, так и национального самосознания [10]. Как правило, такое решение проблемы имеет стандартный характер. Согласно мнению датского ученого J. Rehbein, взаимосвязь между регулярно возникающими проблемами и стандартными решениями имеет два последствия. Во-первых, находя решение в стандартной форме, регулярно возникающие проблемы перестают восприниматься в качестве проблемы как таковой. Во-вторых, такое стандартное решение проблемы становится неизменным и единственным вариантом, препятствуя, таким образом, возможности сущест-

вования иных решений. Став постоянным, решение переходит в предпосылку ситуации МКО, непосредственно влияя на собственно процесс и его последствия [10]. Иными словами, мы приходим к выводу о том, что такое решение входит в национально-культурную парадигму мышления, приобретает обобщенный, условный, потенциально неточный, упрощенный, повторяющийся характер. Такое описание совпадает, по нашему мнению, с понятием национального социокультурного стереотипа.

Проблема стереотипа в МКО представляется значительной, так как ведет к потенциальной деструкции межкультурного взаимопонимания. Рассмотрим предпосылки формирования проблемы стереотипа (на примере стереотипов о национальном характере).

2. Стереотип в межкультурном общении: фактор непонимания

Известно, что процесс стереотипизации в отношении другой культуры в целом обусловлен естественной потребностью человеческого сознания обобщить, конкретизировать обширный, непознанный для него аспект реальности, ограничить его уже известными и привычными рамками, категоризовать уже однажды установленными формулами восприятия. При этом социокультурные стереотипы облегчают и экономят интеллектуальные и психические усилия при знакомстве с новыми явлениями реальности, в данном случае — иноязычной культурой и ее представителями. Проблема, однако, заключается в том, что подобные формулы восприятия нередко содержат образы и понятия субъективные и устаревшие и, как правило, искажающие реальную картину.

Для того чтобы сформулировать конкретную проблему стереотипа для межкультурной коммуникации, необходимо рассмотреть его как национальный и социокультурный феномен в призме тех факторов, которые определяют негативное влияние стереотипов. Прежде всего, проблема стереотипа отчасти объясняется его местом в структуре национального самосознания. Национальная культура, как первоисточник отличительных свойств нации, а, следовательно, и стереотипов проявляется в национальном самосознании, структура которого многомерна и включает два слоя: глубинный или теоретико-концептуальный, а также первичный, массово-обыденный слой [3, 4]. Для определения свойств стереотипа уместно говорить о массово-обыденном слое национального самосознания, представленного двумя уровнями: обыденным и психологическим. Стереотип существует именно на обыденном уровне национального самосознания. Компонентом психологического уровня является национальный характер. Ввиду функциональной взаимосвязи этих двух уровней уместно говорить о национальных социокультурных стереотипах о национальном характере - антропостереотипах (соответственно различая стереотипы о характере другой нации — гетеростереотипы и о

характере собственной нации — автостереотипы). В понимании массовообыденного слоя национального самосознания национальная культура проявляется в своем традиционно-бытовом аспекте, носящем основную этническую нагрузку. Для рассмотрения проблем межкультурной коммуникации важное значение имеет вопрос о роли стереотипов именно как результата традиционно-бытовой культуры. Отсюда стереотип приобретает особые качества, преломляясь в таких характеристиках массово-обыденного стиля мышления, как избирательность, абсолютизация относительных свойств, тенденциозность в оценке, склонность к генерализации частных параметров. Именно такой стереотип, будучи выражен в плоскости традиционно-бытовой культуры и входя в структуру национального самосознания, во многом определяет характер протекания межкультурных контактов, обусловливает преломление межкультурной информации в призме индивидуального, суб- и национально-культурного аспектов сознания личности.

Продолжая исследовать проблему стереотипа, необходимо указать на его сложный и многоаспектный характер как социокультурного феномена. Стереотип определяется в совокупности четырех аспектов: когнитивного, социально-психологического, социологического и аффективного [3]. Рассмотрим свойства стереотипа по отношению к выделенным аспектам.

Как элемент когнитивного процесса стереотип определяется особенностями собственно человеческого и национального сознания. Основу стереотипов неизбежно составляют процессы категоризации и классификации, которые являются причиной возникновения условного и упрощенного представления о другой культурной группе. Соответственно, можно говорить о таких качествах стереотипа, как условность, упрощенность, обобщенность, конкретность, смысловая валентность. Когнитивный аспект рассматривает также гносеологическую природу стереотипов, анализируя их с точки зрения их истинности. Специфика возникновения и функционирования стереотипов обусловливает потенциальную возможность их неточности, неистинности, неадекватности объективной реальности. Кроме того, структурный анализ стереотипа как элемента когнитивного процесса касается таких его свойств, как пространственно-временная устойчивость, повторяемость, спонтанность. Как отмечает П. Н. Шихирев, стереотип отличается повышенной устойчивостью к изменениям [5].

Следующий аспект изучения стереотипа — аффективный — исследует стереотип как элемент эмоционально-оценочного процесса. Аффективный аспект тесно связан с изучением социально-психологического аспекта, или конативного. Сюда относятся исследования стереотипа как образа человека, представляющего некую нацию, изучение стереотипа

с точки зрения его эмоциональной установки и социальной детерминации. Характер эмоциональной энергетики, передаваемой психологической установкой, обусловливает дифференциацию стереотипов на позитивные и негативные, то есть носящие либо позитивный, либо негативный эмоциональный заряд. В зависимости от степени и характера эмоционально-смысловой валентности стереотипы соотносятся с предрассудками, которые, в отличие от стереотипов, в большей степени связаны с каким-либо общим, эмоционально-окрашенным негативным суждением и имеют, также в отличие от стереотипов, социальную основу своего содержания [3].

Наконец, в рамках аспекта социологического стереотипы исследуются как элемент, участвующий в процессе функционирования социальной группы и общности. С этой позиции стереотип служит для того, чтобы усилить воспринимаемую гомогенность своей группы, обеспечить ожидания взаимного согласия ее членов, способствовать активному достижению консенсуса благодаря взаимному влиянию. Такое влияние, соответственно, обуславливает стратегическое свойство стереотипов — способность служить образцом (нормативность). Другая сторона стереотипа — его императивность, способность требовать, выступать в виде социального предписания [3, 4]. В рамках этих свойств стереотипа наиболее отчетливо проявляется характер национально-культурной и институциональной обусловленности восприятия межкультурной информации.

Согласно выделенным аспектам стереотипа, его функции могут быть дифференцированы между тремя категориями: когнитивной, социально-психологической и социологической. Актуализация стереотипа (т.е. переход из состояния реалии в состояние концепта) проявляется в следующих функциях [4]:

1. Функция передачи относительно достоверной информации, предполагающая внутреннюю когнитивную экономию как способность стереотипа упрощать и систематизировать обильную и сложную информацию. Кроме того, стереотип дает средство постижения социального значения информации. Сталкиваясь с чужой культурой, стереотипизирующая группа из всего многообразия создает четкие контуры чужой культуры и дает характеристики ее представителей по определенным признакам.

2. Ориентирующая функция заключается в том, что с помощью стереотипизации людям удается создать упрощенную матрицу окружающего мира, в ячейки которой, с опорой на стереотипы, «расставляются» определенные социальные группы. Так, стереотипы помогают распределить социальное окружение на обозримые и понятные группы, создать социальный ориентир.

3. Функция влияния на создание реальности заключается в том, что с помощью стереотипов удается четко разграничить свою и чужую этниче-

ские группы. Данная функция базируется на следующих подфункциях: межгрупповой дифференциации, поддерживания позитивной групповой идентичности («ингрупповой фаворитизм»), консолидации, объяснения существующих межгрупповых отношений, их оправдания и сохранения.

Аспектное и функциональное наполнения феномена стереотипа взаимоопределяемы и взаимосвязаны, образуя системное содержание понятия. Так, реализация общей функции передачи относительно достоверной информации генерирует и обусловливает прежде всего собственно когнитивные, гносеологические и структурные характеристики стереотипа в рамках когнитивного аспекта его содержания, затрагивая также и наполнение аффективного аспекта. Ориентирующая функция стереотипа, а также функция влияния на создание реальности сообщают и уточняют содержание его социально-психологического и социологического аспектов. Полиморфная нагрузка функционального наполнения стереотипа обусловливает сущностные характеристики, или свойства, его многоаспектной природы, что образует содержательную парадигму самого понятия, которая, таким образом, объективируется в процессе актуализации этого стереотипа.

Иными словами, социокультурный стереотип определяется как особенностями национального самосознания, так и свойствами субъективного восприятия и проявляет себя при межкультурных контактах как нерефлексивное знание. Именно оценочная, некритическая основа стереотипов обусловливает основную причину их негативного влияния на процесс межкультурного взаимопонимания. Иными словами, делает возможной основную проблему стереотипов.

Проблема стереотипа, таким образом, обнаруживает некое противоречие. С одной стороны, стереотипизация является подчас необходимым и нормальным процессом человеческого мышления, помогающим объять необъятный мир. Но, с другой стороны, вышеперечисленные свойства стереотипа обусловливают его негативный эффект в процессе межкуль-турного общения благодаря своей оценочной и некритической основе.

Отмечено, что существование стереотипов, как истинных, так и ложных, неизбежно ведет к затруднениям в коммуникации. В целом, выделяют следующие причины, по которым стереотипы могут препятствовать межкультурной коммуникации [6, 4, 5]. Во-первых, за стереотипами не удается выявить индивидуальные характеристики людей. Стереотипизация предполагает, что все члены группы имеют одинаковые черты.

Во-вторых, стереотипы повторяют и усиливают определенные убеждения и верования до тех пор, пока люди не начинают их принимать за правду. Представление о другой культуре является одним из видов знания о мире, которое «записывается» членами определенной культурной

группы в его коллективную память. Таким образом, имеющаяся «картинка» некоторой культурной группы является результатом процесса идентификации.

В-третьих, стереотипы основываются на полуправде и искажениях. Имея в себе реальные характеристики стереотипизируемой группы, стереотипы искажают действительность и дают неточные представления о людях, с которыми происходит взаимодействие. Кроме того, восприятие чужой группы селективно. Люди склонны, по большей части бессознательно, искать и находить подтверждения так называемых «типичных» как положительных, так и отрицательных черт в чужой культуре.

Для эффективного протекания межкультурных контактов стереотип, таким образом, является помехой. Однако, стереотип может не только быть препятствием в коммуникации, но и приносить определенную пользу, помогать понимать ситуацию и действовать в соответствии с новыми обстоятельствами. Американский ученый Н. Адлер указывает на следующие случаи, в которых это возможно [ 4]: 1) если стереотипа придерживаются сознательно; 2) если стереотип является описательным, а не оценочным; 3) если стереотип точен; 4) если стереотип является лишь догадкой, но не прямой информацией о характере группы; 5) если стереотип способен видоизменяться сообразно личному опыту.

Отсюда следует, что в ситуации межкультурных контактов стереотипы бывают эффективны только тогда, когда они используются как первая и положительная догадка о человеке или ситуации, а не рассматриваются как непосредственная информация о них. Несмотря на наше единодушие с исследователями, признающими существование как истинных, так и неистинных стереотипов, уместно говорить именно о негативной роли стереотипов в межкультурной коммуникации. Это происходит в силу общей склонности стереотипов к индивидуализированному, некритическому восприятию другой национально-культурной общности.

Действительно, результаты проведенного нами кросс-культурного исследования [1, с. 56-76] очевидно демонстрируют такую особенность стереотипного восприятия. Для определения гетеростереотипов англичан и россиян о национальном характере друг друга нами было опрошено репрезентативное для исследования количество представителей обеих наций (студенты Бурятского государственного университета и университета г. Шеффилд (Южный Йоркшир) соответственно). Анализ результатов исследования позволил сформулировать следующие модели гетеростереотипов.

Так, национальный социокультурный гетеростереотип россиян об Англии принимает следующий вид:

Англия — это развитая европейская страна, сочетающая в себе элементы нового и старого, с сырым, холодным, влажным климатом, но с

достаточно живописным, озелененным ландшафтом; далекий туманный Альбион, обособленная страна-остров, отличающаяся и ценящая консерватизм, приверженность традициям, в частности, таким, как чаепитие, праздники, и овсянка по утрам, порядок, почитание королевской семьи; страна с ее типичным представителем — человеком-островом, «самосделанным» джентльменом, человеком с трубкой в зубах и в кресле-качалке у камина, человеком консервативным и пунктуальным, рациональным и сдержанным, культурным, воспитанным и с хорошими манерами, образованным и интеллигентным, хорошо одетым, чопорным и немного высокомерным; страна-мечта, которую безусловно хочется посетить.

С другой стороны, комплексная модель национального социокультурного гетеростереотипа англичан о России представляется следующей:

Россия — это огромная, с богатыми природными ресурсами страна с суровым, арктическим климатом с круглогодичными минусовыми температурами и снегом; страна, жизнь в которой есть постоянная борьба за выживание в условиях отсутствия поддержки со стороны государства; загадочная страна, где пьют водку, чтобы согреться и купаются в ледяной воде; нестабильная страна, народ которой привержен прошлому и до сих пор проводит военные парады Первого мая; страна с великой историей, типичный представитель которой крайне пристрастен к водке, человек гордый, но бедный, много и тяжело работающий, старомодно одевающийся, много выстрадавший, но остающийся патриотом и гостеприимным хозяином, эмоциональным и приветливым «товарищем»; страна, о которой мало знают, и следует хорошо подумать прежде, чем отважиться ее посетить.

Очевидно, что в глазах россиян типичный англичанин — это полноценный наследник Шерлока Холмса, Тогда как, русский для англичан

— неизменная загадка, с не очень лестными для нас чертами характера. Приведенные модели свидетельствуют о факте стереотипного восприятия, при котором данными характеристиками исчерпывается межкуль-турное представление респондентов.

На основе этого можно прийти к выводу о том, что именно абсолютная природа стереотипа, его общая направленность на однозначную интерпретацию национального характера и культуры другой нации является причиной негативного влияния стереотипов на процесс меж-культурного взаимопонимания. Действительно, именно факт того, что стереотипы по природе своей не допускают многозначных трактовок стереотипизируемого объекта, в нашем случае — представителей культуры страны изучаемого языка, игнорируют возможность исключений, и составляет центральный аспект в проблеме национальных социокультурных стереотипов.

В результате проведенного нами исследования [1] определяем национальный социокультурный стереотип как сложный национальный и субъективно-культурный феномен восприятия черт национального характера, выраженного в качестве суждения, которое обусловливает потенциальную деструкцию процесса межкультурной коммуникации в силу своей абсолютизирующей сущности.

Преодоление стереотипов возможно на основе осознанного снятия их абсолютности, т.е. формирования сознательного отношения к стереотипам на основе допущения объективной многозначности воспринимаемого объекта. Иными словами, при изучении стереотипов как нерефлексивного знания, необходимо разработать подход к преодолению их негативной роли при межкультурном общении именно с позиций возможности их осмысления, то есть культурной рефлексии. Тем самым утверждается многозначный, т.е. относительный характер стереотипа. Стереотипно воспринимаемый объект должен осмысливаться при этом как многозначный феномен относительно своей национальной принадлежности и национальной принадлежности субъекта восприятия.

3. Преодоление непонимания в межкультурном общении: третья культура

Абсолютная природа стереотипа как нерефлексивного знания, его направленность на однозначную интерпретацию воспринимаемого объекта социокультурной действительности препятствует полноценной межкультурной коммуникации. Более того, непреодоленный стереотип как стандартный вариант решения проблемы межкультурного взаимопонимания, может означать отсутствие МКО вовсе. Упомянутый нами J. Rehbein подчеркивает идею о том, что коммуникация, при которой не подвергнутые анализу поведенческие стратегии остаются проблемными фактами, в целом фатальными для коммуникации без попытки их решения, не может пониматься как межкультурная. [10, p. 55]. Лишь подвергаясь модификации в отношении первоначальной установки (то есть в условиях культурной рефлексии), ситуация коммуникации приобретает характер межкультурной. Иными словами, только в ситуации культурной рефлексии анализ источников проблемы МКО может быть успешным.

Так, нахождение решений проблемных ситуаций имеет место именно в межкультурном (интеркультурном) дискурсе, в котором важен не столько сам механизм возникновения проблемы непонимания, сколько ее результат. В этой связи T. Koole и J.D. ten Thije выдвигают другой термин, более всего сообразный МКК как процессу возникновения и решения проблемных ситуаций, - «дискурсивная интеркультура» [8, p. 69], понимаемая как культура, основанная на межкультурном контакте в процессе коммуникации (дискурса).

Действительно, в случае, если межкультурная коммуникация происходит в межкультурной (поликодовой) ситуации, участники ее, кроме того, будут представлять множество различных поведенческих систем. Они пытаются гармонизировать эти системы путем построения «вербальных и коммуникативных мостов» [10, р. 61] на основе развития общих поведенческих систем с вновь приобретенными или сформированными стереотипами. В этом случае развитие вербальных и коммуникативных мостов ведет к «межкультурному дискурсу» или даже — если они приобретают стабильный и длительный характер, не становясь при этом догмами — к «дискурсивной интеркультуре» [8, р. 200]. Поскольку интеркультура питается родными языковыми (культурными) картинами мира коммуникантов, уместно говорить о возникновении третьей культуры как пограничного феномена между исходными культурами. Хотя понятие третьей культуры широко используется для обозначения культурной принадлежности второго поколения иммигрантов и было упомянуто лишь косвенно в связи с лингводидактической спецификой изучения иноязычной культуры, мы предлагаем понимать данный термин именно в контексте иноязычного поликультурного общения.

В таком понимании третья культура предполагает возникновение новой прагматической системы (выраженной в коммуникативных формах) как результата межкультурного контакта и присущей этому контакту. В этом случае может иметь место непонимание, но лишь в частичной форме, поскольку такой сценарий предполагает использование не только элементов вовлеченных в коммуникацию культур и языков, но и создание в процессе такого контакта новых элементов и форм [7, 9, 10]. Именно этот сценарий характеризует возникновение третьей культуры в ходе МКО.

Отсюда следует, что непонимание как результат взаимодействия участника МКО со своей родной культурой и опорой на стереотипы может быть преодолено именно в ходе возникновения третьей культуры (дискурсивной интеркультуры). Как следствие, непонимание не исчерпывает МКО, не является неизбежным. Именно в таком случае возможно возникновение ситуации появления третьей культуры (А=>В=С). При этом непонимание ни в коем случае не является межкультурным моментом в МКО, а участники этой коммуникации не являются заключенными своей культуры.

Однако, непонимание является необходимым для установления успешности / не успешности МКО и возникновения интеркультуры. Ситуация непонимания предполагает либо прерывание МКО (в случае следования стереотипам), либо продолжение МКО уже в рамках формирования третьей культуры (в случае сознательного преодоления стереотипов). J. Rehbein, подчеркивает, что на начальном этапе коммуника-

ции культура находит свое выражение в таких поверхностных формах, как поступки, восприятие, отношения, концепты, мыслительные структуры, формы воображения, опыт, т.д., т.е. элементов, синтезирующих стереотипное решение проблемы непонимания [10]. Именно в факте их сознательной трансформации заключается сущность культуры в коммуникации. Иными словами, любая успешная межкультурная коммуникация предполагает формирование нового интеркультурного пространства знания, т.е. третьей культуры.

Сознательная трансформация элементов коммуникации предполагает культурную рефлексию, направленную на преодоление стереотипов. J. Rehbein считает этот момент возникновением «культурного аппарата», т.е. совокупности упомянутых элементов коммуникации в процессе их сознательного реструктурирования, осмысления (вместе с соответствующими изменениями в стереотипах) [9, 10]. Культурный аппарат, таким образом, есть результат этого реструктурирования, выражающийся в рефлексии, осмыслении реструктурированных компонентов мыслительного инвентаря коммуникации, то есть собственно проблемы и причин ее в коммуникации. Эта рефлексия приводит к изменению связей между поверхностными и глубинными структурами коммуникации и, тем самым, в случае успешного осмысления, к коррекции протекания коммуникации. Отсюда можно сделать вывод, что необходимым условием преодоления стереотипов является возникновение культурной рефлексии.

Как следствие, преодоление стереотипов в целом обусловлено переводом из сферы бессознательного в область осознаваемого на уровне их актуализации, то есть предполагает культурную рефлексию об истоках стереотипов, их влиянии, сущности. В этом процессе особую роль приобретают этический и эмический анализ стереотипов. С точки зрения этического анализа этимологические корни стереотипов уходят в систему культурных ценностей нации, наполняя анализ стереотипов аксиологическим содержанием. Объективация стереотипов базируется на установлении корреляций стереотипных представлений с системой ценностей данной культуры, представляющих собой источники социокультурных стереотипов о национальном характере. Обратившись к культурным ценностям родной и изучаемой культур, проследив траекторию их развития в сопоставительном аспекте, возможно прийти к выводу об относительности культур вообще, их равновеликом характере и, следовательно, необходимости толерантного отношения к различиям. В этом заключается эмический анализ стереотипов.

Таким образом, обобщая сделанные выводы, заметим, что феномен третьей культуры видится как необходимая характеристика МКО. В процессе межкультурной коммуникации проблема межкультурного

непонимания часто становится препятствием. Суть проблемы при этом определяется влиянием индивидуальных, национально-культурных и институциональных факторов на восприятие межкультурного дискурса и его участников. Как следствие, решение такой проблемы обусловлено национальными социокультурными стереотипами, носящими стандартный характер. Возникновение стереотипов, в свою очередь, предполагает торможение процесса МКО, либо сознательную попытку критического отношения к источникам стереотипов и, следовательно, решения проблемы непонимания. Именно последний вариант означает становление процесса коммуникации как межкультурной в рамках формирования новых интеркультурных категорий и отношений, т.е. возникновения и развития третьей культуры коммуникантов. В процессе иноязычного общения (образования) фактор третьей культуры должен рассматриваться как возможность для дальнейшего изучения парадигмы взаимодействия языка, личности его носителя и культуры.

Литература:

1. Гончарова В.А. Национальные социокультурные стереотипы в обучении иностранным языкам (языковой вуз, английский язык): опыт преодоления / В.А. Гончарова. — Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2010.

2. Елизарова Г.В. Культура и обучение иностранным языкам / Г.В. Елизарова. — СПб: Изд-во «Союз», 2001.

3. Попков В.Д. Стереотипы и предрассудки: их влияние на процесс межкультурной коммуникации / Попков В.Д.; Социальное общество им. М.М. Ковалевского // Ж-л социологии и социальной антропологии. — 2002. — № 3 (19). — Том 5. — С. 178-191.

4. Стефаненко Т. Этнопсихология: учебник для вузов / Т. Стефанен-ко. — 4-е изд., испр. и доп. — М.: Аспект-Пресс, 2006.

5. Шихирев П. Н. Исследования стереотипа в американской социальной науке / П. Н. Шихирев // Вопросы философии. — 1971.

- № 5. - С. 168-174.

6. Brewer M. Contact and cooperation / M. Brewer, N. Miller // Katz P., Taylor D. (eds.) Eliminating racism: Profiles in Controversy. — New York: Plenum, 1988.

7. Enlich Konrad. Muster und Institution; Untersuchungen zur schulischen Kommunikation / K. Enlich, J. Rehbein. — Tubingen: Gunter Narr, 1986.

8. Koole T. The construction of intercultural discourse: team discussions of educational advisers / Tom Koole and Jan D. ten Thije. — Untercht studies in language and communication. — Amsterdam — Atlanta: Editions Rodopi B.V., 1994.— P. 55-82.

9. Redder Angelika. Zum Begriff der Kultur / A. Redder, J. Rehbein: In A. Redder and J. Rehbein (Eds.) // Osnabrucher Beitrage zur Sprachtheorie. Arbeiten zur interkulturellen Kommunikation. — 38(87). - 1987. - P. 7-21.

10. Rehbein J. The cultural apparatus. Thoughts on the relationship between language, culture and society / Jochen Rehbein // Beyond misunderstanding: linguistic analysis of intercultural communication: edited by Kristen Buhrig and Jan D. ten Thije. — Amsterdam: John Benjamins Publishing Co, 2006 — P. 43-96.

11. Schank Roger C. Dynamic memory: a theory of reminding and learning in computers and people / R.C. Schank. — New York: Cambridge University Press, 1982.

12. Vinacke E. Stereotypes as social concepts / E. Vinacke // The journal of social Psychology. — 1957. — Vol. 46. — P. 239.

13. Vygotsky Lev. Thought and Language / Lev Vygotsky. — Cambridge Mass.: M.I.T. Press, 1986.