Рыбу ловят на иностранный паспорт

ФАС обнаружила, что крупный рыбодобытчик ГК ФЭСТ незаконно контролируется иностранцем. Это может вынудить бенефициара группы Юрия Пруткова, живущего в Швейцарии, продать бизнес. По данным участников рынка, покупателем может стать Русская рыбопромышленная компания (РРПК) Максима Воробьева и Глеба Франка, но до сих пор она предлагала за бизнес втрое меньше рыночной стоимости. Если на фоне претензий ФАС переговоры возобновятся и увенчаются успехом, РППК станет крупнейшей рыболовецкой компанией в России.

1 / 2

ФАС выявила незаконный иностранный контроль у мурманской ГК ФЭСТ, рассказали источники “Ъ” в рыбодобывающих компаниях. В службе подтвердили, что направили такие заключения в АО «Стрелец», АО «Таурус» и АО «Эридан», которые входят в группу: компании были под контролем иностранного инвестора до приобретения прав на вылов рыбы, что не было согласовано с правительством. Имя инвестора в ФАС не уточнили. По данным участников рынка, бенефициар ФЭСТ — Юрий Прутков, он живет в Швейцарии и имеет гражданство этой страны. Как следует из картотеки арбитражных дел, «Стрелец», «Таурус» и «Эридан» сейчас оспаривают заключения ФАС в арбитражном суде Москвы. В ФЭСТ не ответили на запрос “Ъ”.

ФЭСТ управляет четырьмя рыболовными траулерами, которые в год добывают 150 тыс. тонн трески, скумбрии, сардины, сельди и др. В 2016 году «Стрелец», «Таурус» и «Эридан» вместе получили 9,65 млрд руб. выручки и 1,47 млрд руб. чистой прибыли.

По данным одного из источников “Ъ”, бизнесом ФЭСТ уже интересуется один из крупнейших игроков — РРПК Максима Воробьева и Глеба Франка. Источник “Ъ”, знакомый с переговорами, уточнил, что РРПК предлагала купить ФЭСТ за $110 млн. Рыночную стоимость ФЭСТ участники рынка оценивают на уровне до $350 млн. В РРПК подтвердили, что интересовались бизнесом ФЭСТ, но утверждают, что прошлой осенью переговоры прекратились.

РРПК уже покупала компании, подозреваемые в наличии незаконного иностранного контроля. В 2012 году ФАС вела расследование в отношении добытчиков минтая на Дальнем Востоке, включая «Совгаваньрыбу», «Востокрыбпром», «Имлан» и «Пелагиаль». Ими владели российские лица, но, как считал регулятор, через тайные соглашения с формальными собственниками активы контролировала китайская Pacific Andes. РРПК выкупила «Совгаваньрыбу» и «Востокрыбпром» в 2013 году, год спустя приобрела «Имлан» и «Пелагиаль».

В Росрыболовстве не ответили на запрос “Ъ”. «Стрелец», «Таурус» и «Эридан» могут оспорить заключения ФАС, доказав, что получили разрешение на ведение промысла до введения в действие ограничений для иностранцев в законе о рыболовстве в декабре 2014 года, считает партнер «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов. Один из источников “Ъ” говорит, что договоры о закреплении долей квот с компаниями ФЭСТ были подписаны в октябре 2008 года. Но в решении арбитражного суда Москвы от августа 2017 года по аналогичному спору между «Тайфуном» Дмитрия Дремлюги и ФАС (претензии службы были связаны с наличием у него гражданства Украины) указано, что факт заключения договора — недостаточное основание для наделения правом на добычу рыбы, для этого нужны также разрешения. Из материалов Росрыболовства следует, что для компаний ФЭСТ последние разрешения были выданы весной 2017 года в связи с перерегистрацией формы собственности с ЗАО на АО. По словам господина Горбунова, это может стать аргументом в пользу ФАС. Если заключения службы будут подтверждены вступившим в силу решением суда, Росрыболовство сможет инициировать процедуру прекращения прав на добычу у этих компаний, заявили в ФАС.

Как полагает один из участников рынка, РРПК может возобновить переговоры с ФЭСТ в ходе спора с ФАС. В РРПК говорят, что по-прежнему заинтересованы в выходе в Северо-Западный бассейн и рассматривают любые возможные сделки M&A с работающими там компаниями. По итогам 2017 года РРПК планировала выловить более 300 тыс. тонн минтая и сельди. Если компания купит бизнес ФЭСТ, это позволит ей увеличить добычу примерно до 550 тыс. тонн и выйти на первое место в рейтинге крупнейших рыболовецких компаний, обойдя группу «Норебо» Виталия Орлова, которая имеет квоты примерно на 440 тыс. тонн рыбы.