Субъективная сторона нарушения требований пожарной безопасности

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 11 (302). Право. Вып. 36. С. 56-59.

ПРОБЛЕМЫ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

Р. Р. Байбурина, Э. Р. Голубева

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА НАРУШЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ ПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Анализируются признаки субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 219 Уголовного кодекса РФ «Нарушение требований пожарной безопасности». Рассматриваются статистические данные количества указанных преступлений, совершенных по легкомыслию и небрежности. Исследуются мотивы совершения данного вида преступлений.

Ключевые слова: пожарная безопасность, требования безопасности, субъективная сторона преступления.

Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Образуя психологическое содержание общественно опасного деяния, субъективная сторона преступления является ее внутренней (по отношению к объективной) стороной1. Это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве пре-ступления2.

Субъективная сторона преступления, как элемент состава преступления, позволяет отграничить преступное поведение от непреступного, в значительной мере определяет степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего. Опрос сотрудников правоохранительных органов, расследующих нарушения требований пожарной безопасности3, показал, что 72 % их считают, что субъективная сторона преступления является самой трудно устанавливаемой для правоприменителей. Это согласуется с высказыванием В. В. Лунеева о том, что субъективная сторона занимает основную долю доказательственной деятельности на предварительном следствии и в суде и вызывает основные споры государственного обвинения и защиты. Более половины следственных и судебных ошибок приходится на субъективную сторону преступления4.

Во многих случаях при квалификации действий виновных, по мнению Р. А. Сабитова, недостаточно исследовались содержание и направленность умысла, цель и мотивы совершения преступления, не проводилось различие между преступлениями, совершенными умышленно и по неосторожности5. Содержание субъективной стороны преступного деяния раскрывается

через понятия вины, мотива и цели. Вина определяется как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному действию или бездействию и к наступившим в результате этого общественно опасным последствиям6. Это обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления. Согласно ст. 5 Уголовного кодекса (УК) РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие), в отношении которых установлена его вина. Уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.

Согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Указание на неосторожное совершение преступления содержится в диспозиции ч. 1 ст. 264 УК РФ. В ней говорится о нарушении требований пожарной безопасности: «...если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека». Позиция законодателя по этому вопросу в литературе не вызывает возражения7.

Неосторожность может быть выражена в виде как легкомыслия, так и небрежности (ст. 26 УК РФ). Виновный, нарушая требования пожарной безопасности, либо предвидит возникновение пожара, но самонадеянно рассчитывает без достаточных на то оснований, что общественно опасные последствия не наступят (легкомыслие), либо не предвидит такой возможности, но при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть (небрежность).

Умышленное причинение вреда жизни, здоровью человека при нарушении требований по-

жарной безопасности подлежит квалификации по нормам о преступлениях против жизни и здоровья8. Результаты проведенного нами исследования свидетельствуют, что в 64,3 % случаев нарушения требований пожарной безопасности совершались по легкомыслию, а в 35,7 % — по небрежности. При этом факт нарушения указанных требований служит исходным моментом для установления вины субъекта, характеризующей субъективную сторону.

Интеллектуальный момент преступного легкомыслия характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния, предвидением возможности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент характеризуется как нежеланием наступления возможных общественно опасных последствий своих действий, так и самонадеянным расчетом на их предотвращение вследствие каких-либо обстоятельств.

Вопрос об осознании общественной опасности совершаемого деяния относится к числу дискуссионных. Одни ученые полагают, что при легкомыслии у лица отсутствует осознание общественной опасности самого деяния9. Другие исходят из того, что субъект, совершая преступление по легкомыслию, всегда сознает общественную опасность своих действий10. Такая позиция представляется более убедительной, позволяющей отличать виновное совершение деяния от невиновного причинения вреда.

Невиновным признается деяние, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Невиновность деяния будет и в том случае, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ст. 28 УК РФ).

М. Г Угрехелидзе, рассматривая проблемы неосторожной формы вины, указывает на то, что «неосторожность, как форма юридической вины, обязательно предусматривает нарушение нормы осмотрительности и заботливости»11. Это в пол-

ной мере относится и к нарушению требований пожарной безопасности: к примеру, при использовании источника повышенной опасности (сварочного аппарата) и т. п.

При небрежности лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК РФ). Реальная возможность субъекта предвидеть последствия своих действий определяется, с одной стороны, той обстановкой, в которой оказывается нарушитель требований пожарной безопасности, а с другой — индивидуальными особенностями его личности и психическим состоянием в момент нарушения. Ответственность в этом случае наступает тогда, когда будет установлено, что лицо при данных обстоятельствах не только должно было (объективный критерий), но и могло по своим субъективным свойствам (субъективный критерий) предвидеть общественно опасные последствия своих действий12.

Объективный критерий небрежности носит нормативный характер, то есть обозначает вытекающую из различных социальных норм обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния при соблюдении обязательных для этого лица мер внимательности и предус-мотрительности13. Данный критерий позволяет установить, как должен был вести себя человек в данном случае.

Так, прекращая за отсутствием состава преступления уголовное дело по обвинению Н. (которая не проверила должным образом качество ремонта печи в магазине, из-за чего возник пожар), Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала, что в обязанности Н. не входила проверка качества ремонта печи, поэтому она не была обязана предвидеть возможные последствия некачественного ремонта, проведенного специалистами14.

Субъективный критерий определяет состояние психики человека, при котором он хотя и не предвидел, но при его индивидуальных особенностях мог предвидеть последствия своих действий. Способность предвидения последствий совершенных действий зависит от возраста, состояния здоровья, условий, при которых совершается деяние, профессионализма и т. п. При решении вопроса о том, мог ли и должен ли был

предвидеть наступление общественно опасных последствий нарушитель требований пожарной безопасности, принимается во внимание как объективный, так и субъективный критерий. Однако решающая роль при этом все же принадлежит субъективному критерию. Объективный критерий,— отмечал А. А. Пионтковский,— в общей форме определяет объективные границы противоправности и непротивоправности соответствующих действий лица, с учетом которых и только может быть поставлен вопрос

об ответственности за неосторожное деяние, но вопрос о вине лица непосредственно решается путем применения субъективного критерия. Необходимо признать, что при установлении вины лица в форме небрежности решающая роль принадлежит субъективному критерию15.

Анализируя небрежность, И. М. Тяжкова отмечает: «Субъект совершает свои действия свободно, произвольно, без принуждения и поэтому он ответственен за них. Волевое поведение лица создает основание для ответственности, и таковая наступает, если лицо объективно должно было и субъективно могло предвидеть вредные последствия своего поведения»16. Такого рода нарушения правил пожарной безопасности являются следствием забывчивости, рассеянности, растерянности, недостаточной подготовленности и т. п.17

В каждом конкретном случае при анализе преступной небрежности следует устанавливать не только обязанность, но и реальную возможность лица предвидеть наступившие вредные последствия. Ситуация при небрежности может быть экстремальной, что предполагает принятие решений, не требующих отлагательств. При ее анализе следует учитывать предшествующее поведение виновного. Ссылка на экстремальные условия или нервно-психические перегрузки не может приниматься во внимание, если лицо само виновно создает подобную экстремальную ситуацию, предвидя общественно опасные последствия или не предвидя их, но имея возможность предвидения.

Вина не исключается и в тех случаях, когда лицо скрыло свои психофизиологические особенности (недостатки), препятствовавшие занятию определенной профессиональной деятельностью, и именно это повлекло общественно опасные последствия, а также когда лицо, употребив алкогольные напитки, наркотические и другие сильнодействующие вещества, приве-

ло себя в состояние, не позволившее правильно оценить ситуацию, принять необходимое решение, выполнить требуемые для предотвращения вредных последствий действия18.

Анализ обстоятельств нарушения требований пожарной безопасности предполагает скрупулезное изучение личности человека, его совершившего. Поведение лиц, совершающих преступления по небрежности, по мнению исследователей, в большинстве случаев характеризуется невнимательностью; большое влияние на поведение оказывают непосредственная ситуация, психическое состояние и т. д.19

Нарушение требований пожарной безопасности рассматривается нами как единое неосторожное преступление, и вина устанавливается в отношении всего преступления. Возможны ситуации, когда нарушается целый ряд требований пожарной безопасности, и психическое отношение к нарушению каждого из этих правил неодинаково. Одни из этих правил были нарушены умышленно, а другие — по неосторожности. В таком случае психическое отношение виновного к деянию при существующей конструкции состава преступного нарушения требований пожарной безопасности не влияет на квалификацию преступления, поскольку субъективную сторону преступлений с бланкетными диспозициями, в том числе связанными с нарушениями специальных правил, определяет отношение виновного к последствиям20.

При нарушении требований пожарной безопасности не одним, а несколькими его участниками индивидуализация уголовной ответственности предполагает установление вины каждого из них отдельно. От этого в конечном счете зависит дифференциация ответственности и индивидуализация наказания.

Каждое противоправное действие или бездействие, как и любая человеческая деятельность, совершаемая вменяемым лицом, считаются волевыми и сознательными. А всякое волевое и сознательное деяние является мотивированным и целенаправленным. Мотивационная основа становится движущей силой поведения человека. Мотив и цель — элементы конкретного состава преступления постольку, поскольку они указаны в статье Особенной части УК РФ, предусматривающей данный состав. Уголовно -процессуальный закон (п. 2 ст. 73 Уголовно -процессуального кодекса РФ), устанавливая перечень обстоятельств, подлежащих доказыва-

нию (предмет доказывания), предписывает судам во всех случаях устанавливать мотивы преступления.

Наиболее характерны для нарушений требований пожарной безопасности эгоизм, установка на достижение личных целей, обеспечение собственного благополучия (36,4 %). При этом виновный акцентирует внимание на производственных интересах, которыми он руководствовался, умалчивая о нарушении установленного запрета. В этой связи справедливым представляется мнение о том, что для неосторожных преступлений, сопряженных с тем, что виновное лицо нарушает специально обращенные к нему правовые нормы (правила, инструкции и т. п.), характерно более выраженное пренебрежение общественными интересами, чем для субъектов иных неосторожных преступлений21.

Близкими по содержанию являются ложно понятые производственные интересы (43,4 %). Это более характерно для лиц, чья профессиональная деятельность связана с источником повышенной опасности. Личная заинтересованность составила 18,1%. Ее специфика проявляется в стремлении показать свое мастерство, умения, навыки, в том числе при работе с источниками повышенной опасности.

В данном случае побудительной силой, вызывающей нарушение рассматриваемых правил, является стремление получить материальное вознаграждение. Иная мотивация, в том числе неустановленная, составила 10,7 %. Анализ мотива рассматриваемого состава преступления позволяет понять социально-нравственные позиции личности преступника, субъективную причину совершенного преступления, что способствует уяснению степени его вины.

Примечания

1 См.: Рарог, А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2002. С. 52.

2 См.: Гаухман, Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М. : ЦентрЮрИнфоР, 2005. С. 134.

3 Выборочно изучены 184 уголовных дела и опрошены 236 сотрудников правоохранительных органов

по делам, связанным с нарушением требований пожарной безопасности.

4 См.: Лунеев, В. В. Субъективное вменение. М. : Спарк, 2000. С. 7.

5 См.: Сабитов, Р. А. Теория и практика квалификации уголовно-правовых деяний : учеб. пособие. М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 2003. С. 30.

6 См.: Российское уголовное право : в 2 т. Т. 1. Общая часть : учебник / Г. Н. Борзенков [и др.] ; под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комисарова,

A. И. Рарога. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Проспект. 2011. С. 156.

7 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев. 12-е изд., перераб. и доп. М. : Юрайт, 2012. С. 787; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А. И. Рарог. 9-е изд., перераб. и доп. М. : Проспект, 2013. С. 555.

8 См.: Уголовное право России. Особенная часть : учебник / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан. М. : Статут, 2012. С. 472.

9 См.: Дагель, П. С. Неосторожность: уголовно-правовые и криминологические проблемы. М. : Юрид. лит., 1977. С. 120; Келина, С. Г. Принципы советского уголовного права / С. Г. Келина, В. Н. Кудрявцев. М., 1998. С. 117.

10 См.: Бородин, С. В. Российское уголовное право. Общая часть : учебник / С. В. Бородин, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, А. В. Наумов и др. ; под ред.

B. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М. : Спарк, 1997.

C. 147.

11 Угрехелидзе, М. Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси : Мецниереба, 1976. С. 67.

12 См.: Питецкий, В. Критерии преступной небрежности // Сов. юстиция. 1986. № 2. С. 19-20.

13 См.: Рарог, А. И. Указ. соч. С. 120.

14 См.: Тяжкова, И. М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2002. С. 27-28.

15 См.: Курс советского уголовного права : в 6 т. Т. 2. М. : Наука, 1970. С. 324.

16 Тяжкова, И. М. Указ. соч. С. 32.

17 Угрехелидзе, М. Г. Указ. соч. С. 72.

18 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под ред. В. М. Лебедева. М. : Юрайт-М, 2001. С. 445.

19 См.: Дагель, П. С. Указ. соч.; Волков, Б. С. Мотивы преступлений. Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1982. С. 33.

20 См.: Фролов, Е. Двойная форма вины / Е. Фролов, А. Свинкин // Сов. юстиция. 1969. № 7. С. 7; Сухарев Б. О двойной форме вины / Б. Сухарев, А. Куликов // Сов. юстиция. 1990. № 18. С. 22.

21 См.: Дагель, П. С. Указ. соч. С. 114.