Налоговые льготы в Арктике

Налоговые льготы в Арктике

Алексей Мельников

Ведущий эксперт в области налогового планирования, дипломированный специалист по праву, бухучету и аудиту

Д. Гудков:

Всем бодрый арктический привет. Сегодня мы начинаем цикл программ «Бизнес в Арктике». У микрофона Гудков Денис. Особенность этого эфира заключается в том, что для меня этот эфир первый в моей жизни в качестве ведущего, я буду, наверное, волноваться, но я надеюсь, это не помешает нам раскрыть ту тему, которую мы будем обсуждать с нашим экспертом. А тема очень серьезная. Давайте начнем сначала с того, что такое Арктика? Арктика для всех нас. Есть такое избитое мнение, что Арктика – это такая суровая территория, с кучей льда, белых медведей и небольшим количеством дрейфующих полярных станций, и эта территория не приспособлена для жизни человека. Такая точка зрения, я думаю, широко распространена в нашей стране, не только в ней. Но здесь я бы хотел обратить внимание на ряд моментов. Сегодня Арктика - это на минуточку 60% всей территории нашей страны и 43% всей арктической зоны планеты. На территории Арктики проживает несколько миллионов человек, несколько миллионов наших граждан. Арктика сегодня даёт 15% валового внутреннего продукта и почти 25% экспорта. Поэтому на самом деле Арктика сегодня - это одна из главных стратегических территорий нашей страны. И это видно по тому, как государство серьезно обратило внимание на проблемы Арктики, и те действия, которые сегодня государство предпринимает по формированию и нормативной базы в Арктике, и по усилению своей роли на этой территории, и предоставлении каких-то преференций, по крайней мере, крупному бизнесу, потому что огромное количество запасов нефти и газа сосредоточена на этой территории. Но мы прекрасно понимаем, что есть и проблемы в Арктике. Это и отток населения, это спад производства, это достаточно высокая стоимость ресурсов, это большие проблемы с доставкой товаров из других регионов, важных товаров первой необходимости, либо продуктов питания, то что мы называем северным завозом. Это ситуация, когда с одной стороны мы должны выплачивать людям северные надбавки, давать льготы, но всё это делается за счёт бизнеса. Поэтому бизнес сегодня находится в сложном положении в Арктике и государство конечно должно принимать определенные усилия для того, чтобы бизнес почувствовал себя легче и пришли инвестиции в этот регион. Есть механизмы для того, чтобы это делать, и одним из таких механизмов является налоговое планирование. То есть предоставление налоговых льгот инвесторам, бизнес, который работает в Арктике. Вот сегодня мы об этом поговорим с нашим экспертом, с Алексеем Мельниковым.

Д. Гудков:

Алексей, добрый день!

А. Мельников:

Добрый день.

Д. Гудков:

Это в России у нас ведущий эксперт в области налогового планирования, он дипломированный специалист в области бухучета, аудита и права. Алексей, самое интересное, смог за свой 15-летний опыт работы, насколько я понял, поработать с двух сторон баррикад. И в государственных налоговых органах, и в консалтинге, причём насколько понимаю порядка 10 лет в «Четверке», в одной из крупнейших аудиторской компании «Четверки». Алексей, вот вопрос, что для вас Артика? Есть какие-то здесь нюансы такие чисто эмоциональные? И согласны ли вы с тем, что Арктика это зона, не приспособленная для жизни человека?

А. Мельников:

На эмоциональном плане для меня конечно Арктика это 1 первое место действия мультфильма «Умка на севере» как для любого советского ребенка. И конечно же менее радужные воспоминания это 90-е годы. Я помню, как мои родственники будучи в советские годы были достаточно обеспеченными людьми, в начале 90-х сбежали с Севера и очень долгое время не могли найти себя в жизни в основной России.

Д. Гудков:

Я прекрасно вас понимаю, потому что сам родом из Архангельска, и я знаю насколько большой отток населения, причём активного экономичного населения происходит, причём вот прямо сейчас даже. Хорошо. Я насколько знаю, что были определенные проекты, которые вы сопровождали именно с точки зрения консультирования в арктической зоне, поэтому, наверное, тоже не понаслышке знаете ситуацию там?

А. Мельников:

Да, мне посчастливилось поработать на нескольких инвестиционных проектах, связанных с арктической зоной. Очень приятно, что происходят и реализуются такие проекты, как то, что сейчас происходит на Ямале. Строительство порта Сабетта, уникальный совершенно проект вы знаете. Это конечно меняет и имидж, и облик региона и заставляет по-другому на него посмотреть тех людей, которые в принципе с этим регионом мало связаны.

Д. Гудков:

Скажите, ну вот всё-таки насколько верно утверждение, что нет какой-то сформировавшейся налоговой политики государства в отношении Арктики? Что нет особенности регулирования деятельности, именно с точки зрения налогов? Или всё-таки такая политика существует? Что вы по этому поводу скажете?

А. Мельников:

На мой взгляд, как специалиста в области налогообложения, если анализировать в принципе тот срез налогового законодательства, который сосредоточен на регионах, я говорю о федеральном законодательстве, конечно есть некие особенности и существенные особенности в отношении налогообложения дальневосточных регионов, в отношении налогообложения Калининградской области, это совсем особый случай. В отношении Арктики, к сожалению, кроме особенности налогообложения добывающие отрасли и тех проектов, которые сейчас реализуются на шельфе морей Северного Ледовитого океана, таких особенностей нет. Но Денис, если не возражаете, мне бы хотелось немножко отступить назад и закончить тему, что мы с вами немножко сформулируем свое отношение, что же такое Арктика. На мой обывательский взгляд, Арктика по сути состоит из двух из областей. Область 1н или Арктика номер 1 - это Мурманск, определенные области и Карелии, Архангельская область, может быть Коми. Это области, в которых давно живут люди, это хоть и северные суровые области, в которых мы видим крупные города. И всё что находится к востоку от Архангельской области вплоть до Берингова пролива - это та самая Арктика номер 2, в которой достаточно мало людей, это достаточно пустынная малолюдная и многие могут сказать, достаточно депрессивная территория. Так что вот если мы сформулируем наши отношения к Арктике номер 1, действительно большинство проектов в моём опыте связаны с этими регионами и мне эти регионы действительно нравятся сейчас, они активно развиваются несмотря на наличие проблем. Более того, в каждом из этих северных южных регионов что Мурманск, что Архангельск, что Беломорье, Карелия, есть свои фишки производственные, это судостроение, это лесопереработка, добычи ресурсов, рыболовство и так далее. Здесь много о чем можно говорить. Арктика №2, к сожалению, это только добыча ресурсов и связанная с ней транспортировка. Д. Гудков:

Это интересно. Я такого ещё разделения Арктики на 2 Арктики не слышал нигде, это интересно. Надо обязательно это тему поднять еще в других эфирах, потому что интересен взгляд на эту ситуацию. А вот, Алексей, как ваше мнение, как оценить отношение государства к Арктике с точки зрения формирования такого термина, как опорные зоны? И вот сейчас идет обсуждение возможно принятие нового закона об Арктической зоне и это даст старт формированию вот этих так называемых опорных зон, то есть зон, в которых будет создан льготный режим деятельности, в том числе и для бизнеса? И когда задаются вопросы, почему формируются опорные зоны, а не делается единая Арктическая зона? Государство говорит о том, что должны быть определенные очаги развития, куда будут вкладываться и ресурсы и создаваться условия для ведения деятельности. А в остальной части такого серьёзного развития не ожидается. И это не похоже на то, что происходит на Дальнем Востоке. Более того, очень такой важный момент, что, когда была предложено министерством экономического развития распространитель льготы дальневосточные на Арктику, президент категорически возразил против этого, указав, что всё-таки определенный особый порядок развития у Дальнего Востока. И получается, у Арктики такого особого порядка развития нет. Чем это чревато? Чревато тем, что людям придется отсюда уезжать, если такое очаговое будет развитие.

А. Мельников:

Наверное, не совсем моя сфера компетенции. Давайте порассуждаем. Когда затевалось нашими властями вся эта история с развитием Дальнего Востока и соответственно помимо налоговых льгот там было большое количество госпрограмм, в том числе и саммит АТЭС это как старт этих программ, точнее даже уже не старт, а промежуточный финиш этих программ. Наверное, как я предполагаю, государство видит в Дальнем Востоке тот регион, который можно сделать самодостаточным. Прекратить отток людей оттуда, более того направить миграционные потоки неким образом туда, и насытить его работой, производствами и в принципе даже сельским хозяйством, как я понимаю южные регионы Дальнего Востока это позволяют сделать. В случае с Арктикой, хотя она в неких регионах даже пересекается с Дальним Востоком, я напомню, что Чукотка и Якутия, они относятся и к тому и к другому региону одновременно. В регионах Арктики возможно такого потенциала не видится. Я опять же воспользуюсь своей аналогией и скажу, что речь идет, прежде всего, об Арктике 2, то есть в тех регионах, которые находятся восточнее Архангельска. Возможно под этим что-то есть, действительно проведены какие-то экономические расчёты и вот такое очаговое развитие вокруг скажем добывающих производств, перерабатывающих производств, завязанных на эту добычу, вокруг транспортной инфраструктуры и будет строиться дальнейшее развитие.

Д. Гудков:

Хорошо. Тогда есть смысл обсудить ситуацию, которая у нас именно в добывающей промышленности, потому что, видимо, акцент в развитии Арктики направлен на развитие добычи нефти и газа и других полезных ископаемых, там есть и алмазы. Государство, как мне известно, действительно определенные меры поддержки этого бизнеса, в том числе на уровне налоговых льгот проработала, есть даже специальные законы, связанные с работой на континентальном шельфе. А вот мне интересна другая ситуация. Учитывая, что у нас действует серьезный режим санкций в отношении не только капиталов, но и технологий, как известно технологий, связанных с добычей в основном сконцентрированы были в руках наших западных партнеров, и вот это ставка на импортозамещение, которое сегодня делается, вот здесь как вы считаете? Во-первых, есть ли какие-то механизмы, которые уже сегодня работают и позволяют в арктической зоне создавать условия для такого рода производства импортозамещения, нефтесервисных таких производств? Либо такого нет, и может что-то можно сделать для этого?

А. Мельников:

Действительно существуют и введены в налоговое законодательство специальные режимы, специальные условия ведения добывающей деятельности в арктической зоне в шелеховой зоне. Это достаточно комфортные условия для добывающих. Без них, конечно же, это было бы мало рентабельно на ведение деятельности.

Д. Гудков:

Учитывая этот климат, суровые условия добычи.

А. Мельников:

География достаточно сложная, погодные условия. И в целом стоимость технологий, которые там применяются. Поэтому если мы оставим в стороне налогообложение, исключительно добычи и транспортировки, по которым уже приняты достаточные меры и в налоговое законодательство внесены соответствующие изменения. То всё, что касается импортозамещение и может быть переноса части производств и нефтесервисные индустрии, которая может быть завязана на эту добычу, то здесь, к сожалению, каких-то активных шагов пока не производится. Хотя если мы вернемся к Арктике 1, как мне кажется, там есть достаточный потенциал для развития этих отраслей. Есть и достаточно сильная промышленность, есть и судостроения, есть иные отрасли, которые вполне могли бы в это задействованы. Повторюсь, в государстве сейчас активно разрабатываются механизмы налогового стимулирования. Но я сомневаюсь, что даже обнуление ставок налога на прибыль, иных налогов, заманила бы производителей товаров народного потребления, машин, оборудования и так далее, в Арктику 2. Размещать производство в далекой Сибири, причём не в южной, а в Северной до приполярной Сибири, для этого налоговых стимулов мало. Поэтому повторюсь, здесь может идти речь, прежде всего, об Арктике 1.

Д. Гудков:

То есть мы вот уже для себя определяем, что политика налоговая в отношении Арктики, она должна разделяться. То есть выделяться, где она должна быть определена быть такой и второй регион должна быть иной. Я правильно понимаю вашу позицию.

А. Мельников:

Моё субъективное мнение.

Д. Гудков:

Интересное мнение. Есть еще одна проблема в Арктике, достаточно серьёзная. Недавно была, кстати, конференция по этому поводу в Нарьян-Маре, посвящена Северному завозу. Северный завоз достаточно важная вещь, которая раньше советских времен сформирована, это доставка товаров первой необходимости продуктов питания из других регионов в короткий промежуток времени для того, чтобы обеспечить вот эти труднодоступные регионы Арктики всем необходимым. Сегодня есть определенная проблема с Северным завозом, потому что его объёмы сокращаются, государство пытается активно включаться в этот процесс, но проблема действительно есть. Более того даже нет закона о Северном завозе, нет законодательно установленного понятия «Северного завоза» и об этом много говорят эксперты. Как вы считаете, может быть, какие-то налоговые стимулирующие налоговые льготы те или иные могло бы также этот процесс сдвинуть с точки, перезапустить или нет?

А. Мельников:

Я не совсем знакомы с остротой проблемы Северного завоза как такового и достаточно ли государство делает для этого или нет, к сожалению, не знаю. Но с моей, опять же, точки зрения, здесь требуются меры государственного стимулирования и воздействия значительно больше, чем налоговые льготы. На мой, опять же непосвященный взгляд, основная проблема в Северном завозе не в том, где можно закупить товары для завоза на север и не в том, как их распределить между жителями или иными потребителями, а в том, как их доставить. Причём, наверное, речь не идет о том, что это будет какая-то экономически выгодная деятельность. Безусловно, в стоимость товаров вырастает благодаря стоимости доставки в разы. И безусловно потребители этих товаров не готовы оплачивать стоимость доставки. Поэтому, на мой взгляд, здесь может идти речь о каком-то государственном субсидировании или вообще в принципе принятия государством на себя этих обязанностей. Поэтому, наверное, это всё-таки находится не в плоскости налоговых льготах, а в плоскости в принципе принятия на себя государством, либо какими-то крупными компаниями, работающими в регионах на вот такой вот порции социальной ответственности.

Д. Гудков:

У вас такой достаточно революционный подход к этому вопросу. То есть максимально включить государство в этот процесс, исключив оттуда бизнес. Потому что идея всё-таки Северного завоза включает в себя, как и государственное участие, потому что, заказчик всех этих процессов. Но и бизнес тоже в этом участвует. Мы тем самым ведь можем лишить бизнеса многие компании, которые этим занимаются.

А. Мельников:

Если мои выводы не дай Бог приведут к этому, я готов взять свои слова назад и свое мнение. Но что касается, опять же мне, как экономисту, с точки зрения формирования стоимости ввозимых на север товаров, мне всё-таки кажется, что транспортная составляющая там настолько велика, что без государственного субсидирования этого в принципе такая деятельность не может существовать. Есть же примеры субсидирования, например, авиаперелетов, мне кажется эта тема примерно каких-то сопоставимых подходов должно быть. Ее могут осуществлять и коммерческие компании, но без государственного субсидирования они бы просто отказывались.

Д. Гудков:

То есть фактически мы должны тут и может искать другие способы стимулирования этой деятельности и налоговые льготы здесь не являются тем инструментом, который бы проблему кардинально бы решил, так?

А. Мельников:

Мне кажется, попытки стимулировать эту деятельность налоговыми льготами предпринимались в конце 90-х и от этого отказались.

Д. Гудков:

Да, кстати об этом обращалось внимание, что эти льготы были отменены достаточно давно уже. Хорошо. Напоминаю Вам, что у нас в студии в качестве эксперта присутствует Алексей Мельников, ведущий налоговый эксперт, мы говорим о налоговых льготах в Арктике. Алексей, давайте перейдем, наверное, к вопросу того, что происходит у нас в Арктике 1. Потому что Арктика 1, это люди, которые там живут, люди, которые надеются на то, что государство создаст условия и улучшит условия их жизни, и я уверен, что никто не хочет уезжать из этих регионов, потому что все любят свои регионы. Но это всё вызвано скорее тем, что есть некая безысходность. Действительно падает производство и бизнес сегодня так достаточно не сказал бы, что умирает, но теряет свои позиции. Поэтому количество рабочих мест уменьшается и высокооплачиваемых рабочих мест количество уменьшается. Вот здесь ведь есть региональные какие-то законы, посвященные инвестициям в эти регионы. Вот здесь есть какие-то особенности в арктических регионах, которые бы позволили инвесторам с большим интересом смотреть на эти регионы, чем на другие регионы нашей страны?

А. Мельников:

Достаточно давно в российское налоговое законодательство внесены положения, позволяющие регионом предусматривать льготы по региональным налогам и самые существенные из них это налог на имущество организаций и федеральному налогу на прибыль в той части, в которую этот налог платится в региональный бюджет. Но даже в этом случае на снижение ставок налога на прибыль в региональной части оно ограничено законодательством и если в недавнее время такую ставку можно было снижать со штатных 18 до 13 с половиной, сейчас понизили до 12 с половиной, возможность понижения этой ставки. Соответственно это давно известно, этот механизм на мой взгляд достаточно давно используются многими регионами. Те регионы, которые активно привлекали инвесторов, не будем называть названия этих регионов, они всем известны, мы видим по авто кластеру, например, активно размещенного в нескольких регионах. Такие регионы активно завлекали к себе инвесторов.

Д. Гудков:

Вы называете авто кластер и не называете регион, это вряд ли арктический регион.

А. Мельников:

Абсолютно точно.

Д. Гудков:

Просто я не уверен, что есть какой-то авто кластер в арктических регионах.

А. Мельников:

Соответственно эти регионы уже давным-давно такие законы на своём уровне приняли, и те льготы, которые в федеральное законодательство позволяет региону предоставлять инвесторам, они уже предоставляются. Мы вернемся к арктическому региону Мурманской области, Архангельской области, Карелии, то здесь этот ресурс в большинстве случаев уже реализован. Те отрасли, которые регион хотели развить или поддержать. Но, например, для Мурманская это добыча ресурсов, для Архангельска это лесодобыча, лесопереработка, части судостроения, чуть-чуть подальше в Сибирь это также добыча ресурсов и их транспортировка. Во многом при определенном уровне инвестиции инвестор имеет право на льготы. Здесь в принципе нет ничего нового. Это то, на что имеет право каждый регион Российской Федерации. Поэтому отвечаю на ваш вопрос, к сожалению, здесь нет никакой региональной специфики Арктический специфики.

Д. Гудков:

То есть мы фактически говорим о законах региональных, которые как под копирку фактически переписаны во всех регионах страны. То есть мы работаем в Арктике по той же схеме, по которой мы бы работали в Краснодарском крае. Я правильно понимаю?

А. Мельников:

Во многом да. Естественно есть свои нюансы, везде в различных регионах порядок получения права на льготы, получения статуса инвестора, он может отличаться. Какие-то регионы, как в свое время Архангельск пошли более прогрессивным путем и позволили получать льготы в заявительном порядке. То есть не нужно согласовывать эти льготы с региональной властью, только выполняя некие условия, налогоплательщик получает право на эти льготы. Есть и другие регионы, в которых действуют и это нормальный процесс выбора инвесторов и заключение с ними инвестиционных договоров. Поэтому если абстрагироваться от такой специфики в целом, это один и тот же механизм работает.

Д. Гудков:

Хотел бы тоже понять. Вот вы говорите про заявительный характер льготы в некоторых регионах там, в Архангельской области, ещё в каком-то, может быть, это происходит. Ну а как налоговые органы на это реагируют? Потому что сегодня ситуация такова, что иногда интересы налоговых органов и бизнеса не совпадают. Вот здесь не возникают потом проблемы у бизнеса, который воспользуется такой льготой, заявил о ней, а потом через какое-то происшествие времени налоговый орган, потом оспаривает такого рода льготы? Такие ситуации бывают?

А. Мельников:

Безусловно бывают и конечно и налоговые органы развиваются, меняют свои правоприменительной практики. Если в 90-е годы, в 2000е годы суды были завалены спорами с налоговыми органами, были основания для этих споров или не было, то сейчас налоговые органы ведут себя значительно более адекватно в этом контексте. Если мы говорим о право применении, то конечно много зависит от того как сформулировано законодательство. В большинстве регионов льготы, описанные в той мере и в той степени, которые позволяют избегать в большинстве случаев спор с налоговыми органами. Хотя конечно есть исключения и споры, конечно же, возникают. Д. Гудков:

Хорошо. Но вот смотрите, вот мы с вами затронули так точечно целый ряд направлений, включая региональное законодательство налоговое и получается, что сегодня каких-то как раз механизмов для развития бизнеса, именно с точки зрения налогового планирования, то есть налоговых льгот фактически в фактической зоне каких-то особенных особенностей интересных для инвесторов не присутствуют. И думая о развитии того или иного производства, инвестор просто сравнит климатические условия, вопросы логистики и при прочих равных, получается, может выбрать другой регион, дело только в этом?

А. Мельников:

Скорее всего так и произойдет. Хотя с моей точки зрения, если посмотреть примеры, сравнить регионы Арктики 1 и например регионы Дальнего Востока, во многом есть схожесть: территориальная удаленность, не такая конечно как у Дальнего Востока, но достаточно существенная, по европейским меркам; суровый климат; уменьшающееся население; государственная необходимость закрепиться в этих регионах, остаться у них. С моей точки зрения, она могла бы подтолкнуть государство к тому, что регионы Арктики 1, по крайней мере, могли бы получить примерно те же стимулы, которые получаются и Дальневосточный регион. С одной стороны, политика государства в отношении Арктики, как вы уже сказали, было выражено, но вполне возможно, что у государства также понимают под Арктикой больше Арктику 2, нежели чем Арктика 1. Соответственно примеры региональной ассоциации, ассоциации бизнесов в Арктике 1, конечно же, должны доносить свою специфику, свое отличие от Арктики 2 до властей, предлагать какие-то методы и меры налогового стимулирования, чтобы сохранить и населения и поднять, возродить бизнес в этих регионах.

Д. Гудков:

Хорошо. Опять мы возвращаемся к дальневосточным льготам, по которым позиции государства уже высказанным, что мы не будем распространять на Арктику. Вы говорите о всём объёме тех механизмов, которые в Дальнем Востоке сегодня применяются? Или можно говорить о каких-то выборочно, которые мы могли бы перенести в арктическую зону?

А. Мельников:

Давайте вкратце обсудим вообще в принципе какие механизмы сейчас есть в российском законодательстве. Помимо достаточно разрозненных льгот, содержащихся в налоговом законодательстве в целом, есть целые институты льготных правовых режимов, которые этот тренд в законотворчестве сейчас, которые по сути замещают и заменяют самые разрозненные льготы. И пока еще неофициальные информации, государство планирует инвентаризировать эти льготы, я говорю о разрозненных этих самых льготах, которые сейчас есть в законодательстве. Может быть все их втянуть в эти специальные правовые режимы льготные. Так как по мнению государства, они будут более эффективные, более адресные, более фокусные. О каких институтах идет речь? В первую очередь конечно необходимо упомянуть институт особых экономических зон, это не только налоговый режим, это в целом административный режим управления с определенными территориями. Есть Калининград, есть Магадан, это совсем старые и давно работающие особые экономические зоны. Есть та история об особых экономических зонах, которая началась в середине двухтысячных, но как мы видим сейчас из прессы, эта история немножко не в фаворе, несмотря на наличие ряда успешных особых экономических зон, ряд из них не оправдали себя и даже не начались, как таковые, несмотря на существенные бюджетные средства, выделенные на их развитие. Поэтому историю с особыми экономическими зонами мы упомянули, но, пожалуй, на этом акцентировать внимание не будем. Есть такие правовые режимы, как региональные инвестиционные проекты сокращённо РИП, и есть сходный с ним режим специальных инвестиционных контрактов, это режимы, предусмотренные для развития товарного производства. Помимо налоговых стимулов, там достаточно большое количество иных административных стимулов, но так как мы говорим сейчас только о налогах, следует сказать, что, к сожалению, это так сформулировано в налоговом кодексе, что эти режимы можно применять исключительно к вновь создаваемым производствам. Например, одно из ограничений - это то, что 90% выручки налогоплательщика должно происходить от этого инвестиционного проекта, соответственно если мы говорим о модернизации обширной модернизации даже существующего производства, то объективно это не сможет быть выполнено. Поэтому вот все те существенные льготы, а там действительно существенное льготы, ставка снижения ставки налога на прибыль, например до 0%, на достаточно долгий период. Они, к сожалению, к модернизации имеющегося производства не могут быть применены. По сути, это только льготы для гринфилда. Но и более того, как мы говорили, для Арктики ведь интересно не только товарное производство и даже может быть не столько товарное производство, а, например, нефтесервис, выполнение работ услуг, что-то, что положительно бы влияло на социально-экономическое положение жителей, это новая розничная торговля, которое сейчас испытывает трудности, это девелопмент, это индустрия развлечения в плане досуга жителей Севера. И вот эти механизмы, они, к сожалению, в рамках региональных социальных проектов и в рамках специальных контрактов не могут реализовываться.

Д. Гудков:

Что-то еще осталось, кроме того, что вы сейчас перечислили? Есть у нас надежа?

А. Мельников:

Она есть. Она безусловно есть. Есть ещё один режим, который изначально предусмотрен для Дальнего Востока, но распространение которого в другие регионы уже активно идет. Это режим территории, так называемый ТОСЭР, сокращённо - территории опережающего социально-экономического развития. Сейчас этот режим распространяется, как я уже сказал для Дальнего Востока и для моногородов. Но в законодательстве заложены перспективы его распространения на иные регионы. Буквально готовясь к сегодняшнему эфиру, мне попалась статья о городе Онега Архангельской области, в отношении которого как мне кажется уже запустили этот процесс. Необходимо конечно более подробно почитать в каком статусе сейчас этот проект, это очень интересно, но я бы конечно очень желал инициирующим его успеха. Что предполагается в рамках этого режима? Во-первых, режим устанавливается на уникальный срок, несопоставимый, намного более долгий, чем все эти режимы, которых я уже упоминал, на 70 лет. То есть это в принципе дает инвесторам потрясающую стабильность на долгие годы. То есть в принципе даже самые проекты с самой долгой историей выхода в прибыль могут быть четко прогнозируемы и будет гарантированно не изменения в законодательстве условий. Далее правительство в своём распоряжении по созданию определённой конкретной территории опережающего развития определяет те виды деятельности, которые подпадают под этот режим. То есть правительство определяет для конкретного региона те виды деятельности, которые регион хотел бы развивать и соответственно они будут легироваться. Объем преференций также может варьироваться, но он очень существенный. Например, о снижении ставки налога на прибыль до 5% на несколько лет, освобождение от налога на имущество, даже возможно освобождение или снижение таможенных пошлин на ввоз, освобождение от НДС на импорт товаров и так далее. То есть очень существенные преференции, не буду перечислять все. И вот этот режим, по моему мнению, он самый перспективный, с точки зрения развития Арктики 1. Потому что если мы говорим об Арктике 2, то это как мне кажется опять же это некие мега-проекты, для которых более подходит иные режимы преференциальные. А если мы говорим об Арктике 1, и о бизнесе, не имеющим отношения к мега-проектам, то этот самый идеальный вариант.

Д. Гудков:

Вы очень красиво описали этот механизм льготного режима. Учитывая, что они уже применяются на Дальнем Востоке и наверняка уже есть опыт. То есть если исходить из вот таких достаточно существенных послаблений для бизнеса в рамках этого режима, получается, тогда у нас должен произойти какой-то резкий скачок развития промышленности и вообще инвестиций в этот регион. Но, по-моему, такого не происходит. Вот здесь с чем это может быть тогда связано?

А. Мельников:

Мне кажется всё-таки для того, чтобы делать выводы о том, происходит ли скачок, дал ли этот механизм какие-то результаты, нужно дать ему время. Безусловно, те проекты, которые начинаются, возможно, они сейчас находятся в инвестиционной стадии, либо даже рассматриваются. Необходимо также помнить о том, в какой экономической ситуации мы сейчас находимся, то есть, возможно, в иной ситуации эти решения были бы приняты намного раньше, но повторюсь, все специалисты склоняются к тому, что именно вот этот режим из всех существующих, он, пожалуй, наиболее удачный и сбалансированный.

Д. Гудков:

То есть для того, чтобы условно его каким-то образом распространить на те или иные регионы, в данном случае мы говорим об арктической зоне, может быть даже выборочно, как вы говорите Арктика 1, для этого необходимы определенные законодательные инициативы и внесение изменения в нормативные документы. Я правильно понимаю? Это позволит сдвинуть этот вопрос в правильном направлении?

А. Мельников:

Безусловно, для того, чтобы этот режим развивался, и определенные территории в нём заинтересованы, этот режим получали. Несмотря на то, что законодательном предусмотрен порядок, что эти территории создаются по распоряжению правительства по представлению федеральных органов, безусловно, региональные власти должны это продвигать и должны, конечно, же настаивать и должны быть первыми, кто в этом заинтересован, кто двигатель на федеральном уровне.

Д. Гудков:

То есть тут должна быть инициатива региональных властей и может быть депутатского корпуса от этих регионов для того чтобы эту ситуацию сдвинуть с мертвой точки?

А. Мельников:

Бизнес ассоциации, арктических ассоциаций и так далее.

Д. Гудков:

Получается у нас ситуация такова, что государство движется в направлении создания опорных зон. Всё это взаимосвязано с принятием нового закона об арктической зоне, которая на сегодняшний день каким-то причинам не попадает в Государственную Думу, и соответственно эта тема может серьезно затянуться, потому что даже по оценкам экономического развития, опорные зоны в полном виде могут быть созданы только где-то к 20-м годам этого века. Поэтому может быть действительно этот механизм, о котором вы говорите, если бы ускоренно эту ситуацию некоторым образом сдвинуть с места заинтересованными лицами, это позволило бы каким-то образом решить все проблемы, которые сейчас есть в Арктике 1. Арктика 2 получается у нас иного пути как развития крупных проектов на этой территории через государство частным партнерством, наверное, не остаётся.

А. Мельников:

Опять же боюсь сделать глобальные выводы. Не могу сказать, что упорядочивание налоговой политики государства в отношении Арктики решит все проблемы или отсутствие этой политики, эти проблемы наоборот обострит. Безусловно, здесь важны комплексные меры. Но что касается именно налогового стимулирования, учитывая, что Арктика очень разная, как нельзя в одной строчке прогноз погоды в отношении всей Арктики, то также и в отношении мер налогового стимулирования нельзя одни и те же меры применять ко всей Арктике. Безусловно, это всё должно достаточно фокусно определяться к каждому конкретному региону по его потребностям, по его развитию и потенциалу. Если повториться и резюмировать, мне кажется, уже сейчас есть достаточный инструментарий, который позволяет при наличии желания, при наличии интереса инвесторов получать достаточно интересные условия в Арктике.

Д. Гудков:

Хорошо. Интересно конечно у нас в ходе разговора возникли новые термины, возникли те виды, которые, к сожалению, сегодня не применяются в Арктике, но могут быть применены. Как вы считаете, первый шаг, который должно сделать государство, при формировании налоговой политики, первый нормативный документ, который бы вы порекомендовали принять?

А. Мельников:

Уточните пожалуйста вопрос. Имеется в виду в налоговой политике.

Д. Гудков:

Налоговой политики да. Что первоочередное, что важно сделать прямо сейчас?

А. Мельников:

Опять же повторюсь, мне кажется налоговая политика она должна следовать каким-то более глобальным вещам. Если у государства будет четкое понимание, что бы оно хотело видеть в Арктике, какие виды деятельности оно будет развивать в Арктике, будь то Северный Морской Путь, будь то добычи углеводородов, хотя с этим в принципе уже вопрос более-менее понятен и решен, иные какие-то виды деятельности. И уже потом подстраивать и налоговую политику. В связи с тем, что нет вот такого глобального позиционирования Арктики трудно, наверное, рекомендовать какие-то именно налоговые шаги.

Д. Гудков:

Я прекрасно понимаю, что любое решение связанные с послаблением в налоговой сфере они предполагают определенное включение расходной части государства, потому что это деньги, которые государство потеряет, те налоги, которые потеряет и, наверное, тут не все так просто.

А. Мельников:

Наверное, они для начала должны база для их уплаты для начала должна возникнуть для того, чтобы их потерять.

Д. Гудков:

Ну да. Мы сейчас фактически видим то, что эта база падает. То есть может быть само администрирование сбора налогов на очень высоком уровне сегодня и там мы видим, что и в судах практически уже ничего не выигрывают. То есть максимально ужесточены правила по сбору налогов. Но база то она будет уменьшаться, если ничего не менять в этой сфере.

А. Мельников:

Это правда.

Д. Гудков:

Алексей спасибо за ваш подробный комментарий. Я хотел бы здесь тогда резюмировать этот наш разговор. Мы сегодня определили, что налоговая политика в Арктике, к сожалению, у государства отсутствуют. К сожалению, те меры, которые продумываются сегодня создания, так называемых опорных зон, их создания по времени откладывается в силу того, что законодательные акты не принимаются в те строки, которые предполагались. И сегодня это конечно определенные проблемы для арктических регионов, ее нужно решать. Как вариант, это мы узнали от нашего эксперта, это в части, по крайней мере, тех регионов, которые обжитые людьми, где есть определенный развитый бизнес, где нужно что-то делать для того, чтобы регион развивался, и люди не уезжали. То здесь можно точечно применить те или иные меры налогового регулирования, упростив те или иные режимы, в частности действительно интересная тема, о введении так называемых территорий опережающих социально-экономического развития. Поэтому тут уже вопрос в том, насколько государство будет заинтересовано в том, чтобы эти процессы ускорить и здесь важные задачи региональных властей и депутатов всех уровней тех ассоциации бизнеса, которые в регионах задействуют. И, к сожалению, мы четко должны понимать, что региональные льготы сегодня те, которые действуют на региональном уровне в Арктике, они не дают того эффекта и бизнес на них все меньше обращает внимание. Я здесь хотел бы обратить ваше внимание, мы должны, по крайней мере экспертное сообщество должно, эту проблему постоянно обсуждать и смотреть как развивается сегодня ситуация на Дальнем Востоке, как сегодня развивается ситуация в тех же особых экономических зонах и лучшие практики распространять их на арктическую зону. Только в этом случае мы сможем достичь какого-то эффекта, потому что опять же я соглашусь с нашим экспертом, что не всегда та или иная мера будет работать, и если есть такой опыт и мы его видим, мы эту меру соответственно можем либо распространить, либо не распространить на данную территорию. А так, мы четко должны понимать, что Арктика в будущем должна стать мотором российской экономики и государство всё должна делать для развития условий для привлечения инвестиций в Арктику для сохранения высокого уровня жизни людей, чтобы он не ухудшался по сравнению с другими регионами. И в завершение нашего эфира, я бы хотел бы такую фразу сказать, которая чем-то мне напоминает фразу президента США Трампа, который сказал, сделаем Америку великой опять. Так вот, давайте сделаем Арктику регионом комфортным для бизнеса. Спасибо за внимание. В эфире была программа «Бизнес в Арктике» и ведущий Гудков Денис. Спасибо.