Динамика развития экономики России в оценках региональных политических элит

ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 316.344.42 © В.М. Очирова

ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ В ОЦЕНКАХ РЕГИОНАЛЬНЫХ

ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ

В статье раскрываются ценностные ориентации политических элит республик Бурятия, Саха (Якутия), Тыва, касающиеся современной динамики развития России. На основе данных эмпирических исследований дается характеристика экономической сферы российского общества. Полученный материал позволяет выявить проблемы и перспективы развития России на современном этапе.

Ключевые слова: политическая элита, российские регионы, ценностные ориентации, динамика развития России, сферы общества.

V.M. Ochirova

THE DYNAMICS OF THE RUSSIAN ECONOMIC DEVELOPMENT IN THE REGIONAL POLITICAL ELITE EVALUATIONS

The valuable orientations of political elite of the republics of Buryatiya, Sakha (Yakutia), Tyva, concerning modern development dynamics are studied in the article. On the basis of empirical researches data the characteristic is given to economic sphere of the given republics. The material allows revealing the problems and prospects of Russia’s development at the present stage.

Key words: political elite, Russian regions, valuable orientations, dynamics of development, society sphere.

В постсоветский период произошли масштабные изменения во всех сферах российского общества. Их реализация является результатом эволюции взглядов политической элиты, ее ценностей, которые обусловили выбор новых целей и способов их достижения. Предпочтения лиц, находящихся на вершине социальной иерархии, требуют постоянного и всестороннего изучения, так как позволяют лучше понять их действия, смысл и мотивацию современных преобразований. В данной связи, в 2009-2010 гг. автором было проведено анкетирование, в ходе которого опрошено 618 человек, представляющих исполнительные, законодательные / представительные и муниципальные органы власти республик Бурятия, Саха (Якутия), Тыва; для проведения анализа отобрано 576 анкет. Осуществив анализ анкетных данных, выясним отношение элит к динамике развития экономики России.

Материалы показали, что самой проблемной сферой общественной жизни в России была единодушно признана экономика, ее современное состояние не удовлетворяет подавляющее большинство представителей республиканских политических элит. В анкете мы предложили респондентам определить наиболее проблемные отрасли экономики. Результаты их выбора отражены в таблице 1.

Как следует из таблицы 1, представители всех республиканских политических элит считают, что наибольшие проблемы отмечаются в развитии сельского хозяйства. Действительно, несмотря на то, что Россия обладает большими возможностями (огромными сельскохозяйственными угодьями, лучшими в мире черноземами и т.д.), в данной отрасли существует ряд негативных явлений [13]: сокращение объемов пашенных земель и выведение их из сельскохозяйственного оборота, разрушение животноводческих комплексов, неразвитость сельского производства, слабая техническая оснащенность крестьянских подворий, засилье импортных сельскохозяйственных продуктов, снижение количества прибыльных хозяйств (к 2005 г. до 66,5% [5, с. 244]) и др.

Органы власти, впрочем, придерживаются другой позиции. Так, Минэкономразвития России считает, что состояние сельского хозяйства, в целом, стабильно и даже отмечаются позитивные моменты. По его оценке, в 2011 г., например, наблюдался прирост производства продукции сельского хозяйства на 22,1% к уровню соответствующего периода 2010 г. По данным Росстата, в 2011 г. значительно увеличился валовой сбор зерна (на 54,1% больше уровня прошлого года), картофеля (на 54,4%), овощей (на

21,1%), сахарной свеклы (в 2,1 раза), подсолнечника (в 1,8 раза), льноволокна (на 22,7%) и т.д. Увеличилось и поголовье крупного рогатого скота в хозяйствах - на 0,5% больше уровня 2010 г. Указанные данные, безусловно, внуши-

тельны, однако они обусловлены увеличением роста урожайности и убранных площадей, что было невозможно в засушливом 2010 году [10]. В сравнении же с предшествующими периодами эти данные весьма скромные.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос: «Развитие какой отрасли экономики Вам представляется

наиболее проблемным?»

Вариант ответа Бурятия Саха (Якутия) Тыва Данные по общему массиву опрошенных

вид элиты вид элиты вид элиты Бурятия Саха (Якутия) а ав ы Т

исполнительная законодательная/ представительная яан ь їм исполнительная *§ £ ан нь ьл ле е те а § д ав от н тс но дс ке ар за пр яан ь їм исполнительная *§ £ ан нь ьл ле е те а § д ав от н тс но дс ке ар за пр муниципальная

тяжелая промышленность 7,1 12,5 11,5 8,3 10,3 - 10,3 12,5 12,5 10,3 6,7 11,8

легкая промышленность 10 8,9 11,5 - 8,8 - 10,3 - 8,9 10,3 3,1 6,2

химическая промышленность 7,1 - - - 5,9 - - - - 2,4 2,1 -

пищевая промышленность 7,1 8,9 - - 5,9 - - - - 4,9 2,1 -

лесная промышленность - 10,7 11,5 - 7,3 - 10,3 10,9 16,1 7,4 2,6 12,4

машиностроение 18,7 16,1 12,9 19,5 22,1 25,9 - 10,9 10,7 15,7 22,1 7,3

сельское хозяйство 24,3 30,4 16,7 41,6 26,5 48,2 45 37,6 32,2 23,1 38,1 38,2

финансовокредитная сфера 8,6 12,5 12,9 19,5 13,2 18,5 10,3 15,6 7,1 11,3 17 11,2

другая - - 11,5 - - - 13,8 12,5 12,5 4,4 - 12,9

затрудняюсь ответить 17,1 - 11,5 11,1 - 7,4 - - - 10,2 6,2 -

Помимо сельского хозяйства, по мнению политических элит, есть существенные проблемы и в развитии машиностроения, лесной промышленности, финансово-кредитной сферы, тяжелой промышленности. В числе других отраслей были названы дорожное хозяйство, износ инфраструктуры, ЖКХ, энергетика, строительство. Со сравнительно меньшими проблемами, по мнению опрошенных, сталкиваются химическая и пищевая промышленность. Вместе с тем, следует отметить, что респонденты часто выбирали более одного варианта ответа. Они указывали, что в современной России развитие всех отраслей экономики достаточно проблематично. Связано это, на наш взгляд, с негативными последствиями преобразований начала 1990-х гг., ко-

торые привели к ухудшению положения дел буквально во всех сферах жизни общества.

Как известно, в конце 1980-х гг. была разработана стратегия эффективных рыночных реформ (так называемый «Вашингтонский консенсус»), включавшая в себя три ключевых элемента, сущность которых состояла в следующем: «либерализация представляла собой устранение государственных ограничений на свободное ценообразование и другие проявления рыночного поведения: свободу международной торговли, свободное движение капиталов, полную конвертируемость валюты и пр. Стабилизация подразумевала снижение инфляции и улучшение финансового положения государства посредством проведения строгой монетарной политики, со-

кращения государственного долга и расходной части бюджета. Приватизация же предполагала передачу подавляющего большинства государственных предприятий частным собственникам» [11, с. 165]. В целях реализации данной стратегии, летом 1991 г. были приняты законы «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» и «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР». В декабре 1991 г. указом Президента РФ были утверждены «Основные положения Программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ на 1992 г.», а в январе 1992 г. ряд подзаконных актов регламентирующих процедуру приватизации. В результате, программная приватизация стартовала уже в январе 1992 г. [3, с. 213]. В это же время было объявлено о либерализации цен. С 1992 г. экономические реформы в России стали проводиться без какого-либо государственного регулирования, по методу «шоковой терапии». Итоги данных преобразований в экономике плачевны.

А.Н. Данилов отмечает, что «внешняя задолженность России в 1995 г. составила 94,2 млрд. дол., или 25,4 % валового национального продукта. <...> К 1995 г. ВВП России сократился на 47% от уровня 1990 г. Объем промышленной продукции уменьшился в 2 раза, а сельскохозяйственной продукции - на 25%. Резко уменьшилась инвестиционная активность, объем капиталовложений с 1991 по 1994 г. уменьшился на 61%. <...> Самый сильный урон понесли обрабатывающая промышленность (легкая, текстильная, обувная), наукоемкие и высокотехнологичные отрасли (спад до 70%). Многие предприятия машиностроения, лесной промышленности и промышленности производства стройматериалов практически остановились» [3, с. 218-219]. По сведениям И.И. Арсентьевой, к 1998 г. по сравнению с 1991 г. промышленное производство сократилось на 55%, сельскохозяйственное производство - на 44%, ВВП - на 42%. Средняя степень изношенности промышленного оборудования превысила 53% [1, с. 92]. М.И. Кодин указывает, что падение сельскохозяйственного производства в России до дефолта 1998 г. было почти в 2 раза, в основном за счет разрушения крупнотоварного коллективного сектора. 88% предприятий к этому времени стали убыточными из-за диспаритета цен [5, с. 244]. Таких темпов спада в мирное время не знала ни одна страна. Ситуация в экономике, по данным социологических исследований первой половины 1990-х гг., оценивалась как находящаяся на грани катастрофы [4, с. 13]. Неудивительно, что многие

отрасли экономики так и не смогли оправиться от непрофессиональных подходов инициаторов рыночных реформ к экономическому строительству.

В результате проведенных преобразований существенно осложнилось финансовохозяйственное положение предприятий. Многие из них не смогли плавно и безболезненно перейти на рыночные отношения, они, скорее, решают проблему выживания, чем развития. Показательно в этом отношении число убыточных предприятий. Только в 1996 г. их количество выросло почти вдвое «более 40% в конце 1996 года к общему числу предприятий по сравнению с 26,8% на первое января 1996 года» [8, с. 124]. В январе 2012 г. доля убыточных предприятий в РФ составила 34%, отмечалось снижение на 3,1% по сравнению с январем 2011 г. Тем самым, количество убыточных предприятий в России внушительно, даже, несмотря на наметившуюся тенденцию к его уменьшению. Сталкиваясь с рядом проблем, многие предприятия нуждаются в государственной поддержке.

Мы поинтересовались мнением респондентов: «В какой форме государство должно оказывать поддержку предприятиям?». Анализ показал, что фактически все предложенные в анкете варианты находят отклик у респондентов, но наиболее предпочтительными формами поддержки являются создание благоприятного инвестиционного климата и обеспечение доступности кредитов. Значительные показатели в результате анализа выявились и по вариантам: предоставлять государственный заказ, субсидировать социально значимые предприятия, предоставлять налоговые льготы. Сомнение вызвали такие формы, как обеспечивать рыночной информацией, обучать персонал и, особенно, участвовать в капитале предприятий. Мнения по последнему варианту существенно разделились, однозначно против выступили исполнительные и муниципальные элиты Бурятии и Тывы, а также законодательная/представительная элита Саха (Якутии).

Весьма важные моменты были указаны в графе «другое», которая была предложена респондентам в данном вопросе анкеты. Так, приводилось справедливое уточнение, что не всем предприятиям нужно помогать. Поддерживая же отдельные предприятия, государство, по мнению политической элиты Саха (Якутии), должно разработать механизм их участия в развитии социальной сферы, реализации социальных программ на определенной территории, причем преимущественно за счет прибыли предприятий.

Кроме того, были высказаны и некоторые пожелания. Например, представители политической элиты Тывы призывали ослабить контролирующие функции государства над малым бизнесом. Они обращали внимание на несовершенство современной бюрократической «машины», неоправданно большое количество контрольных ведомств, в результате чего самым сложным сегодня является пройти барьер чиновничества. Таким образом, государство обязательно должно оказывать поддержку предприятиям, в первую очередь путем создания благоприятных условий для их развития.

Сложившаяся за годы преобразований новая экономическая реальность вызывает крайне противоречивые отклики у общественности, особенно это касается итогов массовой приватизации. Во время ее проведения гражданам были бесплатно выданы 148 млн приватизационных чеков (ваучеров), из которых 98% были вложены в акции 21,3 тыс. предприятий [3, с. 215]. Однако в результате приватизации большинство россиян, как оказалось ожидаемо, в реальных собственников не превратились, они остались ни с чем. Как откровенно заметил А.Б. Чубайс в 1994 г.: «Мы никогда не ставили перед собой задачу сделать каждого гражданина собственником, главная задача - дать каждому возможность стать собственником» [7, с. 28]. Такой возможностью, как известно, воспользовалось лишь незначительное число лиц, называемое сегодня бизнес-элитой, которые в короткий срок баснословно обогатились, так как самые прибыльные государственные предприятия были проданы по ценам значительно ниже рыночных. В частных руках оказались такие базовые отрасли экономики как добыча и переработка нефти и газа, выработка алюминия, машиностроение, энергетика, банковская система и др. Подобный исход приватизации позволил преимущественно отрицательно оценивать данное мероприятие. Если в начале 1990-х гг. тех, кто против приватизации было не много, то к середине 1990-х гг. они составляли большинство, причем в различных социальных группах. Так, согласно исследованию И.Е. Дискина, в 1993 г. подавляющая часть респондентов при определении своего отношения к результатам приватизации выбирала вариант «создание условий для эффективной экономики», а в 1994 г. уже вариант «разграбление народного достояния» [4, с. 14]. Что касается иностранных экспертов, то они однозначно оценивали приватизацию как «мошенничество де-факто» (Дж. Миллар), «последнюю распродажу» (Ч.Фэрбэнкс) и т.п. [9]. Основные пункты

западной критики экономических реформ в России заключались в следующем: 1) приватизация была проведена слишком быстро, без соответствующей подготовки и не в интересах большинства (А.Браун, М.Голдман); 2) экономические реформы не сопровождались соответствующими реформами политической и правовой систем; 3) российские реформаторы подходили к ситуации в экономике своей страны, руководствуясь абстрактными догмами (Ж.Сапир); 4) реформы сопровождались коррупцией и расслоением общества в масштабах, неприемлемых для современного Запада. Так, американский ученый М.Голдман утверждал, что в России отсутствовали необходимые институты, инфраструктура, культурные традиции для реализации программы приватизации, они были уничтожены советской властью. Шоковая терапия, по его мнению, должна была проводиться в два этапа: 1) восстановление институциональных и других условий для рынка; 2) реализация рыночных реформ. Соответственно, главной причиной неудачи приватизации в России, по мысли М.Голдмана, стал постулат ее разработчиков, согласно которому россияне будут реагировать на стимулы рынка так же, как «homo economicus» во всем мире, так как не существовало тогда русского «экономического человека». В итоге, слишком быстрая приватизация разрушила российскую экономическую систему и вместо общества с множеством независимых, конкурирующих между собой предпринимательских структур создала общество, управляемое в интересах немногих [9, с. 62-63]. Французский специалист по российской экономике Ж.Сапир считал, что основной причиной провала реформ в России было то, что реформаторы перенесли на свою страну модели экономик, уже располагавших рыночными структурами, при этом, не понимая того, как реально функционирует их собственная экономика. В результате, использованные ими монетаристские методы, которые могли дать положительные результаты в другой хозяйственной системе, в России давали весьма неожиданные результаты [9, с. 65-66]. В целом, большинство иностранных исследователей уверены, что программа ускоренной приватизации была наиболее сомнительной частью ельцинских экономических реформ.

Новая экономическая реальность вызывает крайне противоречивые отклики и у лиц, профессионально занимающихся деятельностью в сфере власти и управления. Многие из них, не считая произошедшие перемены позитивными, предпочли бы внести коррективы в экономиче-

ское развитие России. В данной связи респондентам было предложено определить свою позицию в том, как нужно строить экономику нашей страны: на основе государственной или частной собственности. Исключительно или преимущественно на основе государственной собственности, по мнению анкетируемых, следует развивать тяжелую промышленность, машиностроение, химическую промышленность, лесную промышленность. Исключительно или преимущественно на основе частной собственности - легкую промышленность, сферу услуг и торговлю, пищевую промышленность. Наравне с государственной и частной собственностью -сельское хозяйство и финансово-кредитную сферу. Также часть респондентов высказалась и за развитие на данных принципах легкой и пищевой промышленности. Тем самым, по мнению большинства анкетируемых, в основу российской экономики должна быть заложена не одна форма собственности, а сосуществование государственной и частной форм собственности внутри фактически каждой отрасли, то есть предпочтительным является смешанный вид экономики. Вместе с тем анализ показал, что республиканские политические элиты, понимая ценность и возможности частной формы собственности, тем не менее, тяготеют в сторону государственной стратегии развития экономики и абсолютно обоснованно считают необходимым сохранение ключевых отраслей экономики в собственности государства. Эту же тенденцию фиксируют и другие исследования. Результаты опросов И.Е. Дискина, проведенные в первой половине 1990-х гг., показали, что респонденты склонялись к таким моделям социальноэкономического устройства, когда государство полностью или частично регулирует различные секторы экономики [4, с. 15]. О.В. Крыштанов-ская в начале 2000-х гг. определила главное требование россиян - вернуть государство в большинство областей и сфер жизни общества. Государственное управление и контроль в стратегических отраслях экономики (электроэнергетика, транспорт и связь, ВПК и др.) «скорее полезны» по мнению 98,4% государственных служащих РФ и 97,1% населения [6]. По данным социологических исследований М.К. Горшкова, с 1994 г. по 2011 г. россияне при определении типа государства в наибольшей степени отвечающего интересам России неизменно выбирали вариант «государство, которое восстановит государственный сектор экономики, одновременно расширив частные экономические и политические возможности граждан». Все стратегиче-

ские отрасли народного хозяйства, по их мнению, должны находиться под контролем государства, а частное управление различными организациями должно обязательно совмещаться с государственным контролем. Тем самым, в основе оптимальной экономической модели страны должна лежать смешанная экономика с ведущим государственным сектором [2, с. 19-20]. Иного мнения, согласно данным нашего исследования, как правило, придерживаются представители молодого поколения, что вполне естественно, так как они, более знакомы с реалиями постсоветской России, в большинстве своем настроены на рыночное устройство общества и частную собственность как основу экономических отношений. Неожиданное значительное стремление к частной форме собственности выразили представители политической элиты Республики Бурятия, что отразилось в выборе соответствующих вариантов ответа на большинство предложенных в анкете пунктов, а иногда и на абсолютно все. По их мнению, исключительно или преимущественно на основе частной собственности необходимо развивать многие отрасли экономики, в том числе сельское хозяйство и финансово-кредитную сферу. Заметим, что и политическая элита Республики Саха (Якутия) в середине 1990-х гг. склонялась к рыночным (57%) и либерально-рыночным (31%) моделям [12, с. 21]. Подобные, весьма спорные, на наш взгляд, мнения можно объяснить составом постсоветской политической элиты, в котором ведущим сегментом, как известно, является бизнес с присущими ему ценностными ориентациями, характеризующимися стремлением в указанном направлении.

Завершая экономический блок вопросов, мы логично спросили у респондентов «Что необходимо предпринять для развития экономики?». Большинство представителей политической элиты Республики Бурятия разделилось между вариантами «развивать малый бизнес» и «способствовать увеличению инвестиционного потока» (по 23%). Элиты Саха (Якутии) и Тывы единодушно высказались за совершенствование законодательства в данной области (соответственно 27,3% и 25,3%). Значителен показатель и по варианту «обеспечить стабильность политической ситуации в стране»: в Бурятии - 18,6%, в Саха (Якутии) - 15,5%, в Тыве - 21,3%. Менее всего выбирались такие ответы, как «активно развивать торговые связи» и «повышать цены на экспортируемые товары и сырье». Были предложены и другие меры по развитию экономики: Бурятия - установить заградительные пошлины,

отменить грабительскую приватизацию и вернуть в собственность государства стратегические отрасли экономики; Саха (Якутия) - диверсифицировать экономику, создать новые производства, возродить село за счет увеличения государственных дотаций на производимые сельскохозяйственные продукты, провести национализацию полезных ископаемых и стратегических отраслей экономики; Тыва - вкладывать финансовые средства в реальное производство, перенять опыт западных стран и обязательно проводить дотацию сельского хозяйства, увеличить финансовые вливания в сельское хозяйство, способствовать внедрению инновационных технологий в каждую отрасль экономики, установить монополию государства на алкоголь, табак и лекарства, национализировать добывающие экономические отрасли.

В перечисленных мерах нельзя не заметить две «болевые» точки. Во-первых, это развитие сельского хозяйства, на которое вновь обращают внимание представители республиканских политических элит. Являясь самой проблемной отраслью экономики России, оно требует незамедлительных мер со стороны государства в первую очередь в виде, как следует из наших данных, увеличения финансирования и дотаций. Руководство страны призывают проанализировать западный опыт, хотя, на наш взгляд, много ценного можно почерпнуть и в российской истории, особенно периода СССР, и инициировать ряд необходимых для отрасли действий [13], что позволит не только поднять сельское хозяйство, но и возродить село. Во-вторых, во всех регионах отчетливо наблюдается стремление вернуть в государственную собственность стратегические отрасли экономики, в первую очередь добывающие. Данное желание, по нашему мнению, абсолютно обоснованно и присутствует у каждого здравомыслящего россиянина. Результаты различных исследований показывают, что большая часть населения России крайне негативно относится к приватизации, в обществе сложилось «консенсусное» неприятие ее итогов. Вызывает глубокое недоумение и острое неприятие сложившаяся в стране ситуация, когда «львиная» доля доходов от функционирования отдельных отраслей экономики, которые постоянно преподносятся нам как «национальное достояние», приводит к сверхобогащению узкой группы людей, а не к благосостоянию всего российского народа. Представляется, что данная ситуация неприемлема и требует кардинального пересмотра. Однако логика происходящих в России событий подсказывает, что изменений в

этом вопросе не будет. Дело в том, что бизнес и власть в лице В.В. Путина заключили между собой своего рода соглашение: «государство отказывалось от пересмотра результатов приватизации в обмен на отказ бизнеса от самостоятельного участия в политическом процессе» [11, с. 236]. Действительно, большинство представителей крупного бизнеса добровольно, либо принудительно, подчинились Президенту России. Они отстранились (по выражению В.В. Путина «равноудалились») от выработки важнейших государственных решений, безоговорочно принимают и активно воплощают в жизнь курс Кремля, финансируют все предложенные властью проекты, демонстрируя тем самым свою лояльность по отношению к власти. Безусловно, такое поведение, учитывая получаемые представителями бизнеса сверхдоходы от приватизированного имущества, выгодно и целесообразно. Тем не менее, мы солидарны с республиканскими политическими элитами, что современное управление экономикой является одной из главных проблем России. Поэтому для развития и подъема экономики необходимо изменить принципы управления данной сферой в сторону, как нам представляется, исключительно государственной собственности в стратегических отраслях.

Итак, проведенный анализ экономических предпочтений дает основание сделать заключение, что политические элиты республик Бурятия, Саха (Якутия) и Тыва не довольны современным состоянием экономики России. Указывая на то, что сегодня проблемы наблюдаются в развитии фактически всех отраслей экономики, наибольшую тревогу у них вызывает сельское хозяйство. Строить экономику страны, по их мнению, необходимо, как правило, на смешанной основе, совмещая государственную и частную формы собственности. В то же время отмечается стремление к сохранению государственной собственности в стратегических отраслях экономики. Число вариантов, необходимых для развития экономики обширно, однако, в первую очередь это совершенствование законодательства, увеличение инвестиционного потока и развитие малого бизнеса. Надеемся, что реализация этих мер позволит России занять достойное место в экономическом мировом сообществе.

Литература

1. Арсентьева И.И. Российские регионы в системе национальной безопасности. - М.: Восток-Запад, 2008. -206 с.

2. Горшков М.К. Россия: двадцать лет спустя (некоторые аспекты социологического анализа реформирования общества) // Власть. - 2011. - № 12. - С. 11-22.

3. Данилов А.Н. Переходное общество: проблемы системной трансформации. - Минск: ООО Харвест, 1998. -432 с.

4. Дискин И.Е. Элиты как субъекты российских реформ // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. - 1996. - № 1. - С. 10-17.

5. Кодин М.И. Российский политический процесс: социально-философские аспекты. Ин-т соц. -полит. исслед. РАН. - М.: Наука, 2008. - 326 с.

6. Крыштановская О.В. Бюрократия и власть в новой России: позиции населения и оценки экспертов (аналитический доклад подготовлен в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Фридриха Эберта в РФ) [электрон. ресурс]. - М., 2005 // Доступно из URL: http://www.isras.ru.

7. Кудеярова Н.Ю. Идейно-политические ориентации элитных групп // Мир России. - 1995. - Т. 4, № 3/4. - С. 2545.

8. Лексин В.Н., Швецов А.Н. Государство и регионы:

теория и практика государственного регулирования территориального развития. - М.: ЛИБРОКОМ, 2009. -

368 с.

9. Лукин А.В. Демократизация или кланизация? (взгляды западных исследователей на перемены в России) // Политические исследования. - 2000. - №3. - С. 61-80.

10. Мониторинг об итогах социально-экономического

развития Российской Федерации в 2011 году [электрон. ресурс] // Доступно из URL:

http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/connect/economylib4/m er/activity/sections/macro/monitoring/doc20120202_05.

11. Павроз А.В. Группы интересов и трансформация политического режима в России. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. - 360 с.

12. Тарасов Ю.С. Политическая элита Республики Саха (Якутия): социальные механизмы формирования: автореф. дис. ... канд. социол. наук. - М., 1996. - 23 с.

13. Шевелуха В.С. Диагноз состояния сельского хозяйства в России: глубокий кризис, ведущий к голоду и катастрофе! Что же делать? [электрон. ресурс] // Доступно из URL: http://kprf.ru/ruso/66812.html.

Очирова Виктория Мункоевна, кандидат политических наук, докторант кафедры философии Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: ochirova.v@yandex.ru.

Ochirova Victoria Munkoevna, candidate of political science, doctoral degree student, department of philosophy, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: ochiro-

va.v@yandex.ru.

УДК 327 (470) (517.3) © Б.С. Будаев

ТРАНСГРАНИЧНЫЙ КРИЗИС ИДЕНТИЧНОСТИ: О ПЕРСПЕКТИВАХ «ВОЗВРАЩЕНИЯ» РОССИИ В МОНГОЛИЮ

*Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Возвращение» России в Монголию: модели и сценарии» номер 12-23-03002

В этой статье автор рассматривает особенности кризиса политической идентичности в российских регионах. Оценивая перспективы выхода из этого кризиса, автор оценивает состоятельность новых макрополитических принципов идентичности на пространствах Сибири и российско-монгольского приграничья.

Ключевые слова: региональная идентичность, политическая культура, региональные политические институты, приграничье, Монголия.

B.S. Budaev

TRANSBORDER IDENTITY CRISIS: THE PROSPECTS OF A «RETURN» OF RUSSIA TO MONGOLIA

In this article the author considers the features of the crisis of political identity in the Russian regions. Evaluating the prospects for this crisis, the author estimates the viability of new principles large political identity of Siberia and the Russian-Mongolian border regions.

Key words: regional identity, political culture, regional political institutions, border areas, Mongolia.

Кризис политической идентичности в России сегодня стал одним из наиболее острых и обсуждаемых в экспертной среде. После распада СССР Россия столкнулась с задачей конструирования новой формы политической идентичности, которая была осложнена множеством проблем. По четкому замечанию О.Ю. Малиновой основными проблемами конструируемой обще-

российской идентичности стали: неопределенность границ внутри конструируемого сообщества, широкое число социальных расколов характеризующих современное российское общество, а также и место и роль «значимых Других» в контексте развития системы международных отношений. Стратегия построения идентичности на основе «гражданской российской нации» ак-