Лучше горькая правда

Ухудшение показателей основной деятельности российских банков в первом квартале по сравнению с прошлогодними результатами было прогнозируемым. Сокращение прибыли по итогам квартала зафиксировали все крупнейшие игроки. Но больше всего пострадали средние частные банки, бизнес-модель которых была ориентирована на быстрое развитие. Ожидания пока тоже не радуют: рост объема "плохих" долгов и трудности с докапитализацией могут остаться у банков надолго.

Большие стали еще больше

В результатах деятельности российских банков за первый квартал отразился весь негатив, который стала испытывать банковская система с середины прошедшего года. Еще с осени ухудшение качества кредитных портфелей стало общей тенденцией на банковском рынке. Невозможность привлечь длинные средства путем выпуска евробондов или субсидированных займов вынуждала банки отказывать в долгосрочных кредитах клиентам. Одновременно с этим шел процесс наращивания и банками, и их клиентами средств на валютных счетах в попытке минимизировать потери от девальвации рубля.

Эти факторы привели к резкому росту просроченной задолженности. Банки вынуждены были существенно повысить свои отчисления на поддержку резервов "на возможные потери по ссудам". В свою очередь, это сказалось на прибыли банков. Существенное сокращение прибыли по итогам квартала зафиксировали все крупнейшие игроки.

Для того чтобы понять, какие же банки приняли на себя основной удар кризиса, можно сопоставить динамику основных показателей банковской системы в разрезе отдельных групп банков в зависимости от величины активов. Если посмотреть на темпы прироста кредитных операций и просроченной задолженности, то можно обнаружить тенденцию усиления крупнейших игроков (прежде всего — госбанков).

Так, у лидера рэнкинга "Крупнейшие российские банки" по итогам первого квартала Сбербанка расходы по созданию резервов возросли за год в 14 раз, увеличившись с 6,5 млрд руб. до 92,2 млрд руб. Из них 82,9 млрд руб. составили резервы на возможные потери по ссудам. В результате этого прибыль Сбербанка до уплаты налогов упала по сравнению с первым кварталом 2008 года с 45,8 млрд до 6,4 млрд руб. Одновременно с этим чистая прибыль банка снизилась с 36,1 млрд до 0,3 млрд руб. Тем не менее банк сохранил свою прибыльность.

Меж тем в первой двадцатке рэнкинга впервые с 1999 года (!) оказались и те игроки, кто завершил отчетный квартал с убытками. Например, Промсвязьбанк, занимающий 11-е место в рэнкинге, продемонстрировал убытки в размере 1,99 млрд руб. по итогам квартала. Причем львиная доля потерь — 2,35 млрд руб.— пришлась на первые два месяца этого года. И лишь в последний месяц квартала банк получил прибыль в размере 354 млн руб.

По данным Банка России, объем прибыли российских банков сократился за первый квартал до 58,3 млрд руб. Объем активов банковской системы России только за март снизился на 2,3% и составил 28,527 трлн руб. Впрочем, снижение доли в активах не коснулось стандартной тройки лидеров рэнкинга — Сбербанка, банка ВТБ и Газпромбанка. В совокупности прирост активов за первый квартал у данных банков составил, по оценке журнала "Деньги", 407 млрд руб.

Наименьший рост активов по итогам первого квартала показал Сбербанк (1,5%). Основное увеличение объема активов обеспечил Газпромбанк — 10,7%. По сравнению с результатами за первое полугодие прошлого года объемы активов Газпромбанка выросли больше чем вдвое — с 877 млрд руб. до 1,93 трлн руб. Столь существенный рост активов вполне объясним. Еще с начала кризиса в банки перетекали большие суммы и от государства, и от частных вкладчиков.

Половина срока прошла

Несмотря на это, уже в первой двадцатке крупнейших банков отрицательный результат по приросту активов в первом квартале показали пять кредитных организаций. Наибольшее снижение темпов роста активов по сравнению с данными за первое полугодие прошлого года продемонстрировал Транскредитбанк (-12,9%), занимающий 20-е место в рэнкинге по активам, который в марте стал лидером по росту просроченной задолженности среди крупнейших российских банков. Впрочем, эти проблемы основной банк ОАО РЖД, вероятнее всего, сможет решить уже в ближайшее время. Не так давно Транскредитбанку был одобрен субординированный кредит ВЭБа в размере 2,930 млрд руб.

Кроме Транскредитбанка наблюдательный совет Внешэкономбанка одобрил предоставление субординированных кредитов еще девяти банкам на общую сумму 19,21 млрд руб. Среди банков, вошедших в двадцатку крупнейших по итогам первого квартала, кредиты были одобрены банку "Санкт-Петербург" (1,466 млрд руб.), Промсвязьбанку (4 млрд руб.), банку "Зенит" (2,140 млрд руб.) и банку "Русский стандарт" (4,9 млрд руб.). Ранее Внешэкономбанк уже предоставил российским банкам субординированные кредиты в размере 257,1 млрд руб.

Среди крупнейших банков по итогам первого квартала кредиты на 32,1 млрд руб. получили Газпромбанк (3-е место), Альфа-банк (6-е место), Номос-банк (14-е место) и Ханты-Мансийский банк (41-е место). Наибольший объем средств кредитования ВЭБа получили банк ВТБ (200 млрд руб.) и Россельхозбанк (25 млрд руб.). Однако по итогам первого квартала темп прирост капитала банка ВТБ составил всего 1%, против 71% у Россельхозбанка.

Надо сказать, что привлечение значительного объема государственных, по сути, кредитов существенно облегчает жизнь банкам, но не решает основную проблему. Эти кредиты надо будет довольно скоро отдавать: по первым траншам, предоставляемым на год, половина срока уже прошла. А эффективно использовать средства в нынешней ситуации сложно. Поскольку банки просто не знают, кто окажется надежным заемщиком, а кого кризис завтра "накроет". К тому же неспособность банков устойчиво кредитовать экономику из-за падения капитализации в результате списания убытков может привести к еще большему ухудшению положения заемщиков, что, в свою очередь, повлечет за собой очередные списания у банков. Так что некий замкнутый круг этого кризиса разорвать будет крайне сложно.

Новые испытания

Группа банков, занимающих вторую половину первой полусотни банков по активам, продемонстрировала отрицательные годовые темпы прироста депозитов физических лиц, а также нулевые приросты по средствам организаций. Фактически это означает резкое сокращение доступных источников формирования ресурсной базы — вероятнее всего, и частные вкладчики, и корпоративные клиенты решили перевести свои средства в более крупные и надежные, по их мнению, банки.

Что же касается менее крупных участников рынка (51-200-е места по активам), они испытали на себе наибольшие темпы роста просроченной задолженности. При этом небольшие кредитные организации (201-1000-е места) хотя и продемонстрировали низкие темпы прироста активов и кредитного портфеля, все же чувствовали себя гораздо лучше своих более крупных и развитых конкурентов.

Все дело в том, что эти малые и средние, которые еще можно было бы назвать несистемообразующими, банки изначально отличались более высоким уровнем достаточности капитала и имели узкую, но лояльную клиентскую базу. Они обладали ограниченным доступом к таким источникам фондирования, как облигационные займы, межбанковские кредиты и розничные депозиты. Поэтому и работали с меньшим финансовым плечом: на начало 2008 года достаточность капитала по средним и малым региональным банкам составила 19,9%, по небольшим банкам Московского региона — 28,1%, в то время как у крупных частных банков — только 14,5%. Небольшие традиционно специализировались на расчетных операциях, продаже комиссионных продуктов и кредитовании ограниченного круга хорошо знакомых малых и средних предприятий.

Банковская отрасль впервые с 1998 года переживает глубокий системный кризис. При этом от негативной конъюнктуры больше всего пострадали средние частные банки, бизнес-модель которых была ориентирована на быстрое развитие (в ущерб краткосрочной рентабельности) и опору на привлечение средств розничных вкладчиков. Подобная стратегия оказалась бы успешной, если бы экономический бум продолжался еще несколько лет.

То есть в итоге больше всего от кризиса страдают частные банки средней величины — те, кто в докризисный период активно увеличивал объемы операций, много инвестировал в развитие и был готов брать на себя дополнительные риски. Хотя и в этой группе есть некоторые положительные примеры. Ряд таких банков, несмотря на кризис, умудрился улучшить показатели по сравнению с данными годичной давности, например ОТП банк, Дойче банк, "БНП Париба", Сведбанк, Русфинанс банк, Коммерцбанк (Евразия), НБ "Траст" и др. Но следующее испытание, которое ждет и самых удачливых игроков,— борьба с просроченной задолженностью.

В условиях системного кризиса более мелкие банки если не выиграли, перехватив клиентов обанкротившихся конкурентов, то получили больше времени на адаптацию к новым условиям. Каналы распространения проблем крупных финансовых институтов в этой группе просто отсутствовали: эти банки мало пострадали от коллапса рынка межбанковского кредитования, не стало для них шоком и прекращение притока денег от иностранных инвесторов. Влияние кризиса небольшие кредитные организации стали ощущать лишь к концу 2008 года, когда начались проблемы со спросом у их клиентов, что привело к ухудшению качества активов и оттоку средств.

Инструменты финансовой устойчивости

Накопленный опыт банковских кризисов в разных странах мира свидетельствует о том, что в период крупных финансовых потрясений неизбежно активизируются процессы национализации либо консолидации банковских активов. Усиление государственного присутствия в российском банковском секторе было вызвано скорее не желанием государства усилить позиции госбанков за счет неорганического роста, а необходимостью спасения проблемных кредитных организаций и предотвращением паники на межбанковском рынке, которая могла бы привести к череде банкротств по принципу эффекта домино. До того как были разработаны механизмы санации проблемных банков АСВ с привлечением третьей кредитной организации, основным "спасателем" на рынке выступало государство.

Одним из первых стал консорциум инвесторов "ИГ "Алроса"" и РЖД, которые на паритетных началах выкупили 90% акций банка "КИТ Финанс", не исполнившего обязательства по сделкам репо на 7,2 млрд руб. и ставшего одной из первых жертв кризиса. Газэнергопромбанк, аффилированный с "Газпромом", выкупил 100% акций Собинбанка, также владеющего 49% акций розничного банка "Финсервис". Наконец, государственная корпорация "Банк развития и внешнеэкономической деятельности" (Внешэкономбанк)" приобрела даже несколько кредитных организаций — Связь-банк, пострадавший от резкого падения фондового рынка, и банк "Глобэкс", испытавший проблемы из-за большого объема вложений в девелоперские проекты и серьезного оттока розничных депозитов (-40,8% за последние шесть месяцев 2008 года). Приобретенные активы достаточно хорошо ложатся в модель бизнеса "спасателей". До кризиса государственные финансовые структуры, выступившие в роли санаторов, занимались в основном обслуживанием крупных корпоративных клиентов, не имели собственных розничных подразделений, не работали с малым и средним бизнесом, не занимались инвестиционно-банковской деятельностью.

Тем не менее крупные банковские организации с частным капиталом также поучаствовали в процессе распродажи проблемных активов. Так, Альфа-банк выступил в качестве третьей стороны в схеме санации банка "Северная казна", а Банк Москвы получил на обслуживание средства вкладчиков Московского залогового банка на 2 млрд руб. Номос-банку достались вкладчики "Московского капитала" на 13 млрд руб. Кроме того, Номос-банк вместе с ФК "Открытие" принял участие в финансовом оздоровлении Банка ВЕФК. Усилили свои позиции и те частные игроки, которые были традиционно активны на рынке слияний и поглощений. Так, акционеры МДМ-банка и УРСА-Банка приняли решение об объединении. Пробизнесбанк, традиционно ориентированный не только на органический рост, но и на новые приобретения в интересных регионах, взял на санацию "Банк24.Ру" и Газэнергобанк. В целом же, однако, среди причин для слияний и поглощений в финансовом секторе преобладало стремление акционеров достичь большей финансовой устойчивости, а не стимулировать дальнейший рост объемов бизнеса.

Шанс выжить

Процессы, происходящие в экономике, позволяют утверждать, что следующая волна кризисных явлений будет связана с ухудшением качества кредитных портфелей. Во-первых, уже сейчас наблюдается снижение кредитоспособности заемщиков реального сектора из-за резкого спада спроса на производимую ими продукцию. Во-вторых, кредитные организации испытывают достаточно серьезное влияние неэкономических факторов, побуждающих увеличивать кредитный портфель, особенно в сегменте корпоративного кредитования. Слышатся многочисленные политические заявления о необходимости выдавать кредиты реальному сектору. Банки испытывают давление со стороны постоянных клиентов, предъявляющих спрос на заемные ресурсы в прежнем или даже большем объеме, пусть даже и по более высоким процентным ставкам. Кроме того, логика докризисного развития средних и небольших региональных банков часто предполагала, что рост клиентской базы осуществлялся за счет связей акционеров с владельцами промышленных предприятий. Развитие бизнеса за счет дружеских отношений также может стимулировать банки к более лояльной оценке качества заемщика.

Проблема "плохих долгов" будет наиболее остро стоять перед теми банками группы 21-50, чьи акционеры вовремя не позаботились о наличии адекватной системы управления рисками (в том числе и управления просроченной задолженностью) либо сейчас не готовы инвестировать в создание такой системы.

Скорее всего, в случае новых проблем у крупных и средних банков государство больше не будет выступать в качестве активного игрока на рынке банковских слияний и поглощений. Выживать придется за счет консолидации. Это означает, что для частного капитала в банковском секторе сейчас открываются достаточно хорошие перспективы. Правда, не стоит рассчитывать на возможность стать собственником крупнейшего банка. Зато есть хороший шанс приобрести привлекательный актив, обладающий хорошими конкурентными позициями на региональном уровне, и со временем вырастить его в нового национального чемпиона.