Проблемные аспекты защиты прав несовершеннолетних

УДК 347.157.1

А. В. Зуев, И. А. Макеева, К. П. Индык

Проблемные аспекты защиты прав несовершеннолетних

В данной статье рассматривается проблема защиты прав несовершеннолетних. Её актуальность обусловливается несколькими причинами: во-первых, большим количеством нормативно-правовых актов, затрагивающих права ребенка; во-вторых, отсутствием взаимодействия между органами власти, призванными защищать права детей. Детальный анализ личных и имущественных прав несовершеннолетних, содержания понятия эмансипации в связи с предпринимательской деятельностью ребенка. Проанализированы такие дискуссионные вопросы, как выступление несовершеннолетнего в качестве бенефициара, а также реализации обязанностей законных представителей по содержанию детей и подопечных.

The article deals with the problem of protection of minors rights. The relevance of the topic is causedby several reasons. Firstly there is a great number of the normative acts, that affecting the rights of a child; The second reason is the absence of the cooperation between the authorities, that were designed to protect the rights children. The article gives a detailed analysis is devoted of personal and property rights of a child. The attention is also given to the notion of emancipation. It is dealt in a connection with a minors commercial activity. Such debatable questions as the minor's performance as the beneficiary and also realization of duties of lawful representatives to support children and wards are analysed.

Ключевые слова: бенефициар, механизм защиты, несовершеннолетние, эмансипация, личные права, имущественные права.

Key words: beneficiary, protection mechanism, minors, emancipation, personal rights, property rights.

Проблемные аспекты защиты прав несовершеннолетних неоднократно рассматривались в трудах многих ученых. Обеспечение прав и законных интересов ребенка является одной из приоритетных задач государства. Однако вопросы, возникающие в правоприменительной практике, неустанно свидетельствуют о несовершенстве нормативно-правового регулирования в области защиты прав данной категории граждан. Отсутствие четкой система-

© Зуев А. В., Макеева И. А., Индык К. П., 2017

117

тизации и большое количество законодательных пробелов по проблемам реализации прав и законных интересов несовершеннолетних позволяют сделать вывод о том, что рассматриваемая проблема является весьма актуальной как для науки, так и для практики.

По выражению проф. М. В. Немытиной [7], механизм защиты прав ребенка в России «хромает» прежде всего по двум причинам. Первая состоит в том, что в различных отраслях права существует огромный массив нормативных актов, так или иначе связанных с регулированием прав ребенка, накоплен большой объем знаний, содержащих рекомендации относительно реализации прав несовершеннолетних в различных сферах жизни общества, совершенствования институтов, связанных с детством. Однако в современном российском праве слабо представлена межотраслевая и межпредметная связь, что в свою очередь мешает совершенствованию правового регулирования, восполнению пробелов и преодолению коллизий, реализации на практике декларированных в законодательстве в интересах детей подходов.

Вторая причина заключается не в отсутствии органов государства, призванных защитить права ребенка, а в отсутствии взаимодействия между ними. Эти вопросы должны решать органы управления социальной защитой населения, органы управления образованием, органы опеки и попечительства, органы по делам молодежи, органы управления здравоохранением, органы службы занятости, органы внутренних дел (ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N° 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»). Надзор за соблюдением законов органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних осуществляется органами прокуратуры (ч. 3 ст. 10 Закона). Существует специализация судей, рассматривающих дела в отношении несовершеннолетних. В настоящее время во многих субъектах РФ появился институт уполномоченного по правам ребенка. Данный институт является относительно новым образованием в правозащитной системе Российской Федерации и его работа также связана с определенными проблемами, которые негативно отражаются на защите прав и законных интересов детей. В частности, в законодательстве субъектов Российской Федерации отсутствует единый подход к регулированию порядка функционирования института уполномоченного по правам ребенка. Исходя из этого, в некоторых регионах детский правозащитник наделен меньшим спектром прав, чем в других.

Существует и третья причина, затрудняющая эффективность действия механизма правовой и социальной защиты ребенка. Нет единой системы субъектов, ориентированной только на решение этой социально важной задачи.

Большинство из них осуществляют защитные функции в рассматриваемой области наряду с другими своими обязанностями. Это характерно практически для всех органов государственной власти и местного самоуправления [1]. Конвенция ООН о правах ребенка 1989 г. и Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей 1990 г. поставили перед Россией стратегические задачи в сфере улучшения положения детей. В частности, это максимально возможное в рамках имеющихся ресурсов сохранение базовых гарантий обеспечения жизнедеятельности и развития детей, минимизация потерь в уровне жизни, обеспечение беспрепятственного доступа детей к системам образования и здравоохранения, развитие различных форм материальной поддержки семей с детьми, приоритетное внимание к проблемам детей, находящихся в особо трудных условиях и многие другие не менее важные задачи. Они касаются не только самого государства, но и общества в целом. Однако при реализации защиты прав несовершеннолетних возникают многочисленные проблемы. Остановимся на личных правах ребенка.

Одним из наиболее сложных и противоречивых остается вопрос в сфере соблюдения права несовершеннолетних на жизнь и здоровье. Несмотря на фундаментальность и неотчуждаемость данного права в действующем законодательстве, пределы жизни, под которыми принято понимать момент начала и окончания жизни, четко не определены. В соответствии с уголовным правом, моментом, с которого жизнь становится объектом правовой защиты, является начало физиологических родов. В то же время прекращение жизни ребенка, обусловленное прерыванием беременности, не рассматривается как посягательство на жизнь человека, так как юридически эмбрион не признается живым существом [8].

В теории права правоспособность человеку присваивается с момента рождения. Однако существуют исключения. Так, согласно ст. 1166 ГК РФ нотариус выполняет обязанность по защите интересов зачатого, но еще не родившегося наследника, что означает, что наследник обладает правами до рождения. С медицинской точки зрения наличие жизни как физиологического процесса начинается с момента функционирования мозга. Оно начинается еще во внутриутробном состоянии [4]. Решение данной проблемы было бы облегчено внесением поправки в юридическую теорию о начале жизни человека и защиты его прав и интересов не с момента рождения, а с начала седьмого месяца внутриутробного развития.

Следует согласиться с мнением проф. Ю.Ф. Беспалова в части, касающейся права ребенка на общение (ст. 55 СК РФ), которое осложняется рядом

причин, которые достаточно часто случаются на практике, к примеру, при разводе родителей или признании их брака недействительным. Родители начинают проживать отдельно, а значит, ребенок утрачивает возможность регулярного общения с одним из родителей. В то же время законодательство предусмотрело данные случаи. Так, п. 1 ст. 55 СК РФ предусмотрено положение, регулирующее право ребенка поддерживать регулярное общение с родителем, проживающим отдельно, даже если он проживает в другом городе. Согласно Конвенции о правах ребенка государство обязано уважать право родителей и ребенка покидать любую страну, включая свою собственную, и возвращаться обратно (п. 2 ст. 10 Конвенции) [3].

Крайне дискуссионным является вопрос о праве ребенка знать своих родителей в контексте тайного усыновления или биологического происхождения при использовании метода искусственного оплодотворения.

Что касается проблем в сфере имущественных прав несовершеннолетних, то серьезные противоречия открываются в решении вопроса защиты жилищных прав несовершеннолетних, являющихся членами семьи собственника, при расторжении ими брака или отсутствии зарегистрированного брака, а также при отчуждении родителями жилых помещений, в которых проживают дети. На наш взгляд, следует внести поправку в ст. 39 СК РФ, закрепив обязанность суда рассматривать в каждом конкретном деле интересы несовершеннолетних при разделе имущества супругами.

Проблемы, касающиеся распоряжения материнским капиталом для улучшения жилищных условий семьи, представляется возможным преодолеть посредством контроля со стороны органа опеки и попечительства. Отсутствие контроля органов опеки и попечительства за расходованием средств материнского капитала приводит к существенным нарушениям прав несовершеннолетних, дестабилизирует гражданский оборот. К примеру, сделки по отчуждению жилого помещения, приобретенного на средства материнского капитала, без учета долевой собственности несовершеннолетних затрагивают интересы детей. Поэтому следует внести поправки в нормы ГК РФ и СК РФ об обязательном контроле органов опеки и попечительства за расходованием средств материнского капитала, с учетом интересов несовершеннолетних детей.

Особое значение приобретают вопросы реализации несовершеннолетними лицами права на осуществление предпринимательской деятельности, а также права на труд. В России на законодательном уровне установлены основания эмансипации. К таким основаниям относятся работа по трудовому договору (контракту) или занятие предпринимательской деятельностью с согласия родителей, усыновителей или попечителя.

Если эти основания существуют, то органы опеки и попечительства с согласия законных представителей несовершеннолетнего объявляют его полностью дееспособным. Никакие другие жизненные обстоятельства не влекут за собой реализацию института эмансипации.

Еще одним условием и фактическим основанием возникновения у несовершеннолетнего полной дееспособности является его вступление в брак. Указанное основание не требует объявления и специального признания.

В отличие от некоторых стран романо-германской правовой семьи, в России рождение ребенка у несовершеннолетнего родителя не влечет за собой возникновения дееспособности в полном объеме.

В соответствии с Трудовым кодексом РФ трудовой договор может заключаться с лицами, которые достигли возраста 16 лет (ст. 63 ТК РФ). В данном случае несовершеннолетнему не требуется какое-либо согласие со стороны родителей, усыновителей или попечителя.

Кроме того, законодатель предусматривает возможность заключения трудового договора с несовершеннолетним и до достижения им шестнадцатилетнего возраста. Так, в случае, если несовершеннолетний до 16 лет получает общее образование либо продолжает освоение основной общеобразовательной программы общего образования по иной, чем очная, форме обучения, либо оставляет в соответствии с федеральным законом общеобразовательное учреждение, он также может заключить трудовой договор для выполнения легкого труда, не причиняющего вреда здоровью.

Более того, законодатель не запрещает заключение трудового договора с учащимся, достигшим возраста 14 лет для выполнения в свободное от учебы время легкого труда, не причиняющего вреда его здоровью и не нарушающего процесса обучения. Однако такое действие может быть совершено только при условии согласия родителей, усыновителей или попечителя или органа опеки и попечительства.

Законодатель не предусматривает никаких оснований для возможности со стороны органов опеки и попечительства отказать в принятии решения об объявлении несовершеннолетнего, достигшего возраста шестнадцати лет, полностью дееспособным при наличии согласия родителей, усыновителей или попечителя. Однако, если орган опеки и попечительства отказывает в принятии решения об эмансипации несовершеннолетнего, несовершеннолетний и его родители, усыновители или попечители вправе обратиться в судебные органы на основании ГПК РФ гл. 25.

В соответствии с российским законодательством эмансипированный несовершеннолетний в ряде случаев не может реализовать дееспособность в

полном объеме. В частности, если законодательством устанавливается возрастной ценз для приобретения субъективных юридических права и субъективных юридических обязанностей.

Связь эмансипации и предпринимательства ребенка определена толкованием ст. 27 ГК РФ, которое интерпретировалось проф. В.В. Лаптевым следующим образом: гражданин по достижению 16 лет вправе заниматься предпринимательской деятельностью по решению органа опеки и попечительства, а также по взаимному согласию законных представителей. В случае отсутствия данного согласия, вопрос подлежит разрешению в судебном порядке. Положительный результат данного процесса впоследствии приведет к приобретению несовершеннолетним лицом полной дееспособности. Данной точки зрения также придерживается и проф. В.Ф. Попондопуло. Однако предпринимательством могут заниматься неэмансипированные несовершеннолетние, получившие право ведения коммерческих дел посредством регистрации себя в качестве индивидуального предпринимателя, в то время как для данной процедуры достаточно лишь письменного согласия законных представителей. На первый взгляд, данное положение входит в противоречие с утверждением В.В. Лаптева и В.Ф. Попондопуло. Однако по законодательству данное право, предоставленное государством несовершеннолетнему, возникает на основании обязательного письменного разрешения родителей на все виды сделок в рамках предпринимательской деятельности их ребенка.

В теории права по этому поводу возникает ряд противоречий и дискуссий касательно права осуществлять предпринимательскую деятельность лицом в возрасте от 14 до 16 лет. Так, В.Г. Нестолий отмечает, что данное положение ошибочно и что ГК РФ не предусматривает оснований и условий для признания данной группы несовершеннолетних в качестве субъектов предпринимательской деятельности, поскольку лицо, не достигшее возраста совершеннолетия, а также психологической зрелости, но в то же время уполномоченное осуществлять предпринимательскую деятельность, заключать сделки с письменного разрешения родителей, а также отвечать за свои действия самостоятельно своим имуществом или посредством законных представителей, что предусмотрено законодательством на случай недостаточности имущества несовершеннолетнего по возмещению причиненного вреда.

Абсолютно иной точки зрения придерживается Л. А. Аксенчук, который определяет факт признания за лицом, не достигшим совершеннолетия, правоспособности в сфере предпринимательской деятельности законодательством вполне оправданным. Проблемы, которые зачастую возникают при осуществлении предпринимательской деятельности несовершеннолетними, в частности

дополнительная имущественная ответственность законных представителей в случае причинения имущественного вреда, не дают оснований законодательно запретить несовершеннолетнему заниматься и руководить бизнесом [2].

По итогам исследования способов приобретения дееспособности несовершеннолетних целесообразно сделать вывод о том, что законодатель преждевременно предусмотрел возможность заниматься предпринимательской деятельностью лицами в возрасте от 14 до 18 лет. Во-первых, поскольку интеллектуальной степени развития ребенка для ведения успешного бизнеса может быть недостаточно, необходимо пересмотреть минимальный возраст, с которого несовершеннолетнему позволительно заниматься предпринимательской деятельностью. Во-вторых, это правомочие может повлечь ряд серьезных проблем и последствий, которые негативным образом могут повлиять на дальнейшее развитие подростка. В-третьих, достаточно рискованно заключать сделки с несовершеннолетним, что является еще одной причиной затруднительного и осложненного процесса успешной предпринимательской деятельности несовершеннолетнего. В целях преодоления указанных препятствий, представляется целесообразным включить в действующее законодательство, помимо имеющихся оснований для признания несовершеннолетнего лица дееспособным, еще и требования к уровню развития психической интеллектуальной зрелости, достаточной для жизнедеятельности в мире взрослых, которая давала бы основания для самостоятельного принятия решений, реального адекватного отношения и восприятия действительности, своих действий и руководства ими [5].

Дискуссионными также являются вопросы касательно реализации новелл гражданского законодательства о ведении и открытии номинальных счетов, где в качестве бенефициаров выступают дети. Поскольку на такие счета должны зачисляться алиментные средства, пособия, пенсии и иные средства содержания, как представляется, банковские операции должны осуществляться под контролем органов опеки и попечительства, Пенсионного фонда, органов социальной защиты, что требует соответствующего внесения дополнений в законодательство в целях реализации законодательных дополнений в ст. 37 ГК РФ, вступивших в силу с 01.07.2014 г. В частности, в отношении целевых средств на содержание ребенка целесообразно предусмотреть обязанность банка предоставлять отчет по зачислению и расходованию средств органам опеки и попечительства.

Самой актуальной проблемой действующего законодательства на протяжении ряда лет остается реализация обязанности законных представителей на

содержание своих детей и подопечных, определение пределов алиментов родителей, а также вопросы жилищного обеспечения детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей. Пути решения данной проблемы лежат на уровне федерального законодательства в плоскости установления единых оснований для включения детей-сирот и детей, оставшихся без попечительства родителей, в список нуждающихся в предоставлении жилых помещений. Так, в соответствии с ФЗ от 29.02.2012 г. № 15-ФЗ, данные вопросы решаются по-разному, что обусловлено спецификой законодательства субъектов, что в конечном итоге может затруднить получение нуждающимся лицом жилого помещения, например в связи с переездом в другой субъект.

Таким образом, защита прав несовершеннолетних является приоритетной и неотъемлемой частью политики нашего государства. Чтобы обеспечить должную и всестороннюю реализацию прав и законных интересов несовершеннолетних, необходимо не только создать отлаженную систему государственных органов и служащих, призванных решать эти задачи, но и усовершенствовать правовой механизм реализации прав несовершеннолетних. Это требует комплексного подхода в преодолении коллизий уголовного, административного, гражданского, семейного, жилищного законодательства.

Список литературы

1. Абрамов В.И. Защита прав ребенка в России как предмет научного исследования // Ленингр. юрид. журн. - 2008. - № 2.

2. Аксенчук Л.А. Правоспособность несовершеннолетнего в сфере предпринимательской деятельности // Законодательство. - 2011. - № 12. - С. 8-11.

3. Беспалов Ю.Ф. Защита гражданских и семейных прав ребёнка в РФ. - М., 2014.

4. Брусиловский А.И. Жизнь до рождения. - М.: Знание, 2011. - 231 с.

5. Гайдук Э. К вопросу о дееспособности доверителя // Нотариус. - 2014. - № 1.

- С . 5.

6. Зуев А.В., Пахомова М.А. Семейная медиация как эффективное средство профилактики наркомании среди несовершеннолетних: сб. ст. междунар. науч.-практ. конф. «Семейная медиация в ювенальной политике». - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2014.

7. Немытина М. В. Защита прав несовершеннолетних в России: Системный подход // Правовая политика и правовая жизнь. - 2004. - № 2. - С. 59.

8. Никитина Е.М. Актуальные проблемы охраны прав детства в современной России, пути решения этих проблем // Вопр. юстиции. - 2012-2(11). - С. 21-34.

УДК 347.21:347.611.1:347.736

Т. С. Капранова

Реализация совместно нажитого имущества супругов в процедуре банкротства гражданина

В статье рассматривается вопрос совместного банкротства-супругов должников на примере сформировавшейся судебной практики. Определяются преимущества введения данного института в действующее законодательство. Выявляются теоретико-прикладные проблемы стадии реализации совместно нажитого имущества супругов, а также предлагаются возможные пути совершенствования законодательства в рассматриваемых правоотношениях.

The article discusses the issue of joint bankruptcy-spouses of debtors on the example of established court practices. Identifies the benefits of introducing this institution in the legislation. Identifies theoretical and applied problems in the implementation stage ofjoint property of spouses, as well as proposes possible ways of improvement of legislation in the relations.

Ключевые слова: банкротство физических лиц, конкурсная масса, совместно нажитое имущество, финансовый управляющий, семейное банкротство, кредитные обязательства, финансовый анализ, солидарная ответственность.

Key words: personal bankruptcy, bankruptcy estate, jointly acquired property, financial manager, family bankruptcy, credit obligations, financial analysis, joint and several liability.

Согласно статистическим материалам, опубликованным на сайте Единого Федерального реестра сведений о банкротстве, в России в первом квартале 2017 г., банкротами признали себя 5726 граждан. С начала работы института потребительских банкротств в октябре 2015 г. несостоятельными были признаны 24 тыс. граждан, что составляет около 4 % от общего числа потенциальных банкротов, согласно оценке Объединенного кредитного бюро1. Исследования рынка кредитования показали, что в настоящее время замечено значительное увеличение количества безнадежных кредитов. В условиях непростой экономической обстановки, когда многие заемщики лишились (или

© Капранова Т. С., 2017

1 URL:https://bankrot.fedresurs.ru/NewsCard.aspx?ID=882

125