Вэнь Цзябао взял Давос на себя

Ежегодная сессия Всемирного экономического форума (ВЭФ), открывшаяся вчера выступлениями главы китайского госсовета Вэнь Цзябао и премьер-министра России Владимира Путина, впервые за последние годы имела шанс сделать новости из Пекина и Москвы центром повестки дня Давоса. От России и Китая все присутствующие ждали хотя бы каких-то ответов на вопрос "Что случилось с мировой экономикой?". Получить недостающие данные о будущем мирового инвестиционного климата помешала обычная погода: речи были произнесены, но господа Вэнь и Путин в назначенное время друг с другом не встретились.

Повестка Давоса-2009, открывшегося вчера, впервые за последние годы обещала быть интересной не только светскими мероприятиями и острыми, но абстрактными дискуссиями о перспективах мира в 2050 году. Еще в сентябре 2008 года глава ВЭФ Клаус Шваб договорился в Москве с Владимиром Путиным о том, что именно российский премьер-министр, лидер воюющей с Грузией державы, в январе откроет сессию Давоса. За пять месяцев повестка форума успела измениться — на этот раз в Давосе отменились почти все светские вечеринки, обсуждать решили мировой финансовой кризис и более ничего — но интерес к России, равно как и к Китаю, нисколько не ослаб. Россия и ее кризисная экспортная политика, КНР и ее кризисная промышленная политика — два вопроса, ответы на которые вполне могли бы дать экономистам и главам компаний, собравшимся в Давосе, недостающие данные для ответа на вопрос "Чего ждать дальше?".

Российско-китайский сценарий для Давоса участники начали писать заранее. Технически по итогам нынешнего форума мировые лидеры должны были выработать повестку дня для встречи G20 в Лондоне в апреле 2009 года. Еще 20 января вице-премьер Алексей Кудрин в Пекине согласовал с китайскими коллегами позиции на будущей встрече в Лондоне. 28 января Вэнь Цзябао и Владимир Путин должны были публично объявить о достигнутых договоренностях на встрече в Давосе — китайский премьер к тому моменту уже должен был выступить, а российскому это еще предстояло.

Владимир Путин, накануне визита в Давос давший интервью Bloomberg, в котором лишь намекнул на то, о чем он собирается говорить на открытии форума, запланировал крайне напряженную программу. Помимо главы госсовета КНР, 29 января он назначил встречу с премьером Польши Дональдом Туском (тот выступал на панельной дискуссии, открывающей форум, где на всякий случай почти не касался поставок "Газпромом" газа в ЕС и размещения элементов натовской системы ПРО в Польше — тем дискуссии с господином Путиным), затем — с президентом Израиля Шимоном Пересом (на повестке — поставки газа в Израиль и конфликт в Газе), затем — с премьер-министром Монголии Намбарыном Энхбаяром (проблемы "Эрдэнэта" и сотрудничество с ОАО "РЖД") — и наконец, с президентом Армении Сержем Саргсяном (последний как раз намеревался провести в Давосе историческую встречу с премьером Турции Тайипом Эрдоганом). Все это нужно было сделать буквально за несколько часов — премьер-министр России прилетел в Цюрих во второй половине дня, а улетать намеревался уже на следующий день.

Если Вэнь Цзябао и намерен был раскрыть миру стратегию российско-китайского ответа на кризис, то не собирался быть откровенным до встречи с Владимиром Путиным: речь главы госсовета КНР была блестяще-гладкой, он сказал именно то, что от него ждали — то есть практически ничего. Господин Вэнь сорвал бурные, но краткие аплодисменты Давоса. Именно в этот момент премьер-министр России, накануне жаловавшийся Bloomberg на свою доверчивость как на основной недостаток, безнадежно опаздывал. Из Цюриха в Давос он собирался вылететь на вертолете в то же время, когда его китайский коллега вечером демократично покидал курорт на пригородном поезде. Владимира Путина подвела погода: вместо стремительного перемещения в воздухе ему пришлось довольствоваться двухчасовым автомобильным переездом по альпийским перевалам. Увы, это исключало возможность серьезной встречи двух геополитических игроков: швейцарские железные дороги работали, как всегда, с исключительной точностью.

В целом, 2500 участников Давоса-2009 не слишком рассчитывали на то, что КНР и РФ дадут им исчерпывающие ответы на заглавный вопрос форума — каким будет устройство послекризисного мира. Глава Сбербанка Герман Греф уже днем резонно отметил, что пока разумнее обсуждать кризисную, а не посткризисную экономику — по крайней мере, по его прогнозам, государства будут контролировать банковские системы в течение ближайших трех-четырех лет. Организаторы встречи ВЭФ до начала повестки занялись электронным опросом участников Давоса с помощью розданных им пультов, похожих на телевизионные. На вопрос "Какое утверждение кажется вам актуальным?" провокационный вариант ответа "Китай вернет нам все, что мы потеряли в мире" популярностью не пользовался: гораздо лучше голосовали за версию "Мировой экономике следует рассчитывать на саморегулирование рынков". Вообще, в этом году поиск точных вопросов был более популярен, чем выработка ответов на них. Точный, но пугающий ответ на вопрос "Что происходит?" утром 28 января уже дал президент крупнейшего в мире хедж-фонда Blackstone Стивен Шварцман: "40% мирового благосостояния разрушено за последние пять кварталов. И пока это еще не все".

Именно поэтому самой любопытной темой первого дня Давоса стало публичное обсуждение главами Nestle, Dell и Renault вероятности того, что события в мировой экономике будут развиваться по сценарию "быстрый обвал--быстрое восстановление" (V-recovery). С одной стороны, именно такого развития событий хотелось бы абсолютно всем, с другой — уже первые дискуссии показали, что все меньшее число глав компаний, экономистов и политиков верят в V-сценарий. На первом же обсуждении в Давосе глава гонконгского офиса Morgan Stanley Стивен Роач констатировал: что бы ни происходило в Китае, прогноз крупнейшего инвестбанка — рост мировой экономики в 2,5% в год вместо предыдущих 5% годовых. "Это довольно близко к мировой рецессии",— мрачно заявил господин Роач. Три года стагнации на графике роста мирового ВВП мало напоминают латинское V — экономистам во главе с Нуриэлем Рубини из университета Нью-Йорка в Давосе приходится пока выбирать между пессимистичной литерой U и пугающей L.

Парадоксально, но именно российская делегация могла бы дать коллегам в Давосе надежду на то, что V-сценарий возможен: присутствующий в Давосе вице-премьер Игорь Шувалов неоднократно заявлял о возобновлении роста экономики РФ в конце 2009 года, и ни глава "Роснано" Анатолий Чубайс, ни президент ВТБ Андрей Костин, ни новый руководитель UC Rusal Олег Дерипаска этого прогноза пока не опровергли. Впрочем, негосударственный бизнес России, представленный в Давосе, пока склонен к общемировому пессимизму. Первой российской новостью из Давоса стало заявление гендиректора "Вымпелкома" Александра Изосимова о приостановке инвестпроектов компании за пределами России в связи с "неопределенностью мировой ситуации". Сам господин Изосимов готов был бороться с неопределенностью бескомпромиссно — он заявил, что может досрочно покинуть свой пост до истечения контракта в 2010 году, если акционеры "Вымпелкома" подберут ему преемника. Главы "Тройки Диалог" Рубен Варданян, АФК "Система" Владимир Евтушенков и ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов пока избегают давать прогнозы — определенности не так много и у них.

Теоретически все участники форума в Давосе сходились в одном: окончательную ясность в прогнозах состояния мировой экономики может дать лишь новый президент США Барак Обама. Впрочем, нынешняя сессия ВЭФ оказалась, пожалуй, самой неамериканской за всю его историю: выступления в Давосе отменили экономический советник господина Обамы Лоуренс Саммерс, а также руководитель Citigroup Викрам Пандит. Наконец, руководитель Merrill Lynch Джон Тейт пал жертвой правила Давоса: он был отправлен в отставку за двое суток до открытия ВЭФ, а бывших CEO на нем не принимают. Если Давос-2008 открывала госсекретарь США Кондолиза Райс, то на этот раз наиболее интересными гостями из Вашингтона на форуме обещают быть Билл Клинтон и Билл Гейтс — причем последний прилетел в Давос исключительно для того, чтобы поговорить о перспективах благотворительности в посткризисном мире, которая тоже достаточно туманна.

Выступление Владимира Путина, который после Вэнь Цзябао оставался последней надеждой на ясность для мировой экономики, началось в 20.51 по Москве (см. текст на этой же полосе).

О реакции Давоса на речь премьер-министра России читайте в следующем номере "Ъ".