Национально-культурные особенности лексико-семантического поля «Сутки» в современном русском языке на фоне финского языка (по данным толковых словарей)

Н. А. Астафьева

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ «СУТКИ» В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ НА ФОНЕ ФИНСКОГО ЯЗЫКА

NADEZHDA A. ASTAFYEVA

THE NATIONAL AND CULTURAL FEATURES OF THE LEXICAL AND SEMANTIC FIELD OF "DAY

Надежда Александровна Астафьева

Аспирант Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена  ¡nejit@gmail.com

В статье рассматриваются национально-культурные особенности центрального фрагмента лексико-семантического поля «сутки» в сопоставлении с данными финского языка, которое обнаруживает значительное число лексических, семантических и ассоциативных расхождений, свидетельствующих о специфике языковых картин мира. Описываются результаты ассоциативного эксперимента, проведённого среди носителей финского языка, в сравнении с данными «Русского ассоциативного словаря» под ред. Ю. Н. Караулова.

Ключевые слова: национально-культурная специфика слова, лексико-семантическое поле, ассоциативно-вербальное поле, асимметричные явления и лакуны, языковая картина мира

The article deals with the national and cultural features of the central fragment of the lexical and semantic field of "day (twenty-four hours)" in comparison with the Finnish language. A significant number of lexical, semantic and associative differences was indicated for the specificity of the language world view. The author describes the results of associative experiment, conducted among the Finnish speakers, in comparison with Yury N. Karaulov's "Russian associative dictionary" data.

Keywords: national and cultural specificity of word, lexical and semantic field, associative and verbal field, asymmetric phenomena and lexical gaps, language world view.

Понятие времени, являясь категорией онтологического характера, осмысливается в рамках многих фундаментальных дисциплин (философия, история, культурология, литературоведение, физика и др.) и оказывает значительное влияние на содержание всех без исключения языковых картин мира. Концептуальное осмысление времени обусловило представления об абсолютном и относительном, перцептивном и объективном, линейном и циклическом времени. Специфику восприятия времени в различных культурах отражает концепция полихронных (poly-chronic) и монохронных (monochronic) способов восприятия времени (см., напр.: [5: 130-136; 4: 111-113]). Один из существенных фрагментов временного континуума в русской языковой картине мира связан с понятием суток, о культурно обусловленных особенностях восприятия которого писали многие исследователи (см. работы А. А. Зализняк, Т. В. Крыловой, О. А. Леонтович, И. В. Приваловой, С. Г. Тер-Минасовой, А. Д. Шмелева и др.), по мнению которых, различия в делении суток на составляющие их фрагменты основаны как на культурно обусловлен-

[Н. А. Астафьева]

ном «исчислении времени, членении его на отрезки», так и на специфическом для культуры «отношении ко времени» [6: 188].

Поскольку именно лексико-семантиче-ский уровень языка, ввиду его непосредственной обращенности к экстралингвистической реальности, играет ведущую роль в создании языковой картины мира [2: 99-100], особенности восприятия суток в составе временного континуума целесообразно рассматривать на материале лексики. Представления о сутках в современном русском языке репрезентировано большим количеством лексических единиц. Данные идеографических словарей позволили определить объём лексико-семантического поля «сутки» (около 1000 единиц) (далее — ЛСП «сутки»), а также его структуру, при этом ядром поля является лексема сутки, а к околоядерной зоне относятся лексемы, называющие основные фрагменты суток: утро, день, вечер и ночь.

Известно, что национально-культурная специфика любой языковой картины мира проявляется только при сравнении с данными других языков: «...при сравнении одного языка с другим выявляются несоответствия (лакуны), отчасти связанные с культурно-историческими и этнографическими причинами, отчасти объясняемые языковой спецификой внутренних форм» [3: 244].

Предметом описания в данной работе является центральный фрагмент ЛСП «сутки»: ядерная единица поля, а также лексемы, составляющие его околоядерную зону, в сопоставлении с соответствующими лексическими средствами финского языка. С этой целью использовались данные следующих словарей: толковые словари русского языка ([9] (далее — словарь Даля); [13] (далее — МАС); [14] (далее — «БАС»); [10] (далее — словарь Ожегова и Шведовой), а также [12] (далее — семантический словарь) и [11] (далее — РАС). При анализе соответствий из финского языка использовался толковый словарь современного финского языка [16] (далее — финский толковый словарь) и двуязычные финско-русско-финские словари [8; 15] (далее — двуязычные словари).

Сопоставление центрального фрагмента ЛСП «сутки» в русском и финском языках проде-

монстрировало значительное число лексических, семантических и ассоциативных расхождений.

Так, например, лексема сутки, по данным русских словарей (словарь Даля, МАС, БАС, словарь Ожегова и Шведовой), является однозначной, при этом в её толковании можно выделить шесть семантических компонентов: «общая продолжительность дня и ночи», «24 часа», «время, в один оборот земли около оси своей», «единица измерения времени», «промежуток времени от одной полуночи до другой», «1/7 часть недели».

Представляется существенным, что в семантическом словаре лексема сутки представлена как многозначная, входя в состав двух лексических подмножеств: «собственно единицы измерения, исчисления времени» (1) и «промежутки времени, измеряемые, исчисляемые от любой точки отчёта» «в пределах года месяца, недели, их отрезков» (2).

Ср.: Сутки 1. Единица исчисления времени, равная 24 часам, отсчитываемым от ноля часов, одна седьмая часть недели. За одни или в одни сутки (в течение суток). Полные, круглые сутки (т. е. все 24 часа; разг.). День да ночь — сутки прочь (поговорка). 2. Промежуток времени в 24 часа, отсчитываемых от какого-нибудь часа. Третьи сутки в пути. Увольнительная на двое суток с тринадцати часов. Прошло (осталось, потребовалось) полтора суток (сутки и ещё день или сутки и ещё ночь). Сутками не спит. Управились с работой за трое суток. Суточные щи (щи из квашеной капусты, выдержанные после варки в течение суток).

Семантический словарь эксплицирует две главные сферы употребления лексемы сутки: научную и официально-деловую (сутки — это «единица исчисления времени») и обиходную (сутки — это «промежуток времени в 24 часа, отсчитываемый от любого часа»).

В двуязычных финско-русских и русско-финских словарях эквивалентом лексемы сутки выступает лексема vuorokausi, которая также является однозначной, при этом в её толковании можно выделить четыре семантических компонента:

Vuorokausi («сутки») — «время длительностью в 24 часа», «время, за которое Земля делает оборот вокруг своей оси», «время с полночи до полночи»,

«день». Делает работу круглые сутки. Yhdyssana (сложное слово): aurinkovuorokausi (солнечные сутки), tаhtivuorokausi (звёздные сутки)».

Следует отметить, что в толковании лексемы уиотокаш1, в отличие от русских словарей, не выделены компоненты «общая продолжительность дня и ночи» и «единица измерения времени», в то время как упоминание о том, что сутки это «время, за которое земля делает оборот вокруг своей оси», выделяемая финским толковым словарем, отмечена только в словаре Даля.

В двуязычных словарях указываются следующие эквиваленты, составляющие околоядерную зону ЛСП «сутки»: утро — аати, день — рагуа, вечер — Ша, ночь — уо. Сравнение толкований указанных лексем обнаруживает ряд асимметричных явлений различного порядка.

При сравнении толкований лексем утро и аати обнаруживается явление семантической лакунарности, проявляющееся «в нетождественности значений разноязычных слов, которые часто рассматриваются и переводятся как эквиваленты» [7: 42]. Иными словами, согласно семантическому словарю, лексема утро имеет три значения, а в финском толковом словаре лексема аати имеет два значения. Основным денотативным признаком корреспондирующих лексем является «начало дня», однако помимо общего компонента в словарях зафиксированы и специфические оттенки значений. Ср., напр.: «часть суток, сменяющая ночь и переходящая в день» и «начальные времена». Специфическим для финского языка выступает устаревшее значение лексемы утро: «зрелище, представление, литературное или музыкальное собрание в первой половине дня (устар.). Литературное, музыкальное у. в гимназии». Переносное значение «начало чего-либо», которое фиксируется в обоих языках, не совпадает по объему: финским словом аати можно обозначить начальный период любого явления («начало, начальные времена»); в то время как лексема утро переносно употребляется в более конкретном значении «начало жизни», причём исключительно в высоком стиле. Показательна также возможность толкования лексемы аати посредством лексем заря и рассвет (затавШв, коШо и др.).

Лексема день в словарях русского языка имеет разветвленную многозначность (так, в семантическом словаре она представлена семью лексическими значениями). В финском толковом словаре лексеме ра1уа соответствуют две словарные статьи, т. е. она употребляется для обозначения определённого временного промежутка, а также для обозначения дневного светила — Солнца. Общими семантическими компонентами лексем день и ра1уа (в значении «временной промежуток») являются: «часть суток от восхода до захода солнца», «промежуток времени в пределах суток, занятый или характеризуемый чем-нибудь», «праздник или знаменательная дата, ежегодно отмечаемые в один из дней календарного года», «число месяца, дата, ежегодно отмечаемая как посвящённая кому-чему-н.», «несколько дней, посвящённых памяти какого-н. знаменитого деятеля, писателя».

Однако в содержании корреспондирующих лексем обнаруживаются и некоторые несовпадения, которые можно свести к следующему:

- асимметричным является употребление лексемы ра^а в значении «солнце», а также «в качестве единицы измерения времени»: Aurinkovuodessa оп 365рап>аа, 5 ШпНа)а 49 ттиШа. — В солнечном году 365 дней, 5 часов и 49 минут»;

- специфичным для финского языка является выделение особого семантического компонента в значении лексемы ра^а «о сегодняшнем дне, о времени, протекающем в данный момент. ОШко )о \ukenutра^ап \ehdet? — Ты уже прочитал дневные (в значении — сегодняшние) газеты? Ра^ап uutiset, posti. — Дневные новости, почта»;

- к несоответствиям, сигнализирующим о специфике социокультурного фона, относится следующее значение лексемы ра^а: «дневная работа. Torpparien оШ ehtаvа раМа каНапоШп. — Торпари делали дневную работу в поместье» (Тогррап — безземельный арендатор торпы, т. е. земельного участка).

Несмотря на то, что в семантическом объёме лексем вечер и Ша выделяется по три лексических значения, их полное совпадение обнаруживается только в значении «вечернее культурное собрание или мероприятие» (ср.: «Зрелище, представление, литературное или музыкальное собрание во вто-

[H. A. Астафьева]

рой половине дня. Литературный, поэтический, музыкальный в.» и соответствующее толкование в финском языке: ilta «проводимое вечером художественное или другое культурное мероприятие: концерт, представление и т. п.; тематическая встреча вечером. Illan solisti. — Солист вечера. Illan paras suoritus. — Лучшее выступление вечера»).

Показательно, что толкование лексемы ilta в её основном значении «часть суток» значительно расходится с толкованием лексемы вечер: в финском языке чётко фиксируется начало вечера (ср.: «заключительная часть дня, особенно время около 18 часов до отхода ко сну (на праздниках часто до утра), а в русском языке подобные четкие ограничения в словарях не фиксируются (ср.: «часть суток между днём и ночью»).

Также следует отметить, что в финском языке отсутствует полное соответствие следующему значению лексемы вечер: «встреча друзей, знакомых в вечернее время. Званый вечер. Пригласить на вечер. Познакомиться на вечере у общих друзей».

В толковых словарях русского языка, как правило, фиксируется одно лексическое значение лексемы ночь. В толковом словаре финского языка выделяется два значения. Первое значение лексемы yo корреспондирует с лексическим значением слова ночь, ср.: Yo — «время с захода солнца до его восхода; тёмная часть суток; противоположность дня» и ночь — «часть суток от захода до восхода солнца, между вечером и утром».

Особенности семантики лексем ночь и yo проявляются в следующем:

- в финском языке чётко дифференцируется основное и переносное значения лексемы yo (ср.: «время с захода солнца до его восхода; тёмная часть суток; в противоположность дню» и «в более широком значении и часто переносно; особенно в литературе»);

- в толковании лексемы yo фиксируется следующие оттенки значения: «определённая ночь, число. Huhtikuun 14. paiva oli ensimmainen suvipaiva. jonka edellinen yo oli kansanomaisessa ilmastotieteessa tar-kea merkiyo. — 14 апреля было первым днём лета, предшествующая ему ночь была значимой в народных представлениях о природе» и «отмечаемая ночь, дата; ночь, когда что-нибудь происходит. Yo,

jona lapsi syntyi. — Ночь, когда родился ребёнок», в то время как в словарях русского языка эти оттенки не выделяются.

- в переносном значении лексемы yo выделяется следующий оттенок значения: «о чьём-нибудь неутешительном, тёмном или мрачном состоянии. Miksi katkit itses meilta tietamattomyyden yohon, sina armoton? Aleksis Kivi. — Почему прячешься от нас в неизведанных ночах, беспощадный?», который корреспондирует с такими устойчивыми словосочетаниями в русском языке, как «ночь-ночью: О человеке в плохом настроении, с мрачным видом. [Капитон] приехал невеселый, ночь-ночью. Да и нечему было веселиться. Мамин-Сибиряк» (БАС) и «ночь нависла (над кем-чем) — о наступлении мрачной, тяжёлой поры» (семантический словарь).

Таким образом, лексикографическая разработка центрального фрагмента ЛСП «сутки» в толковых словарях русского и финского языков обнаруживает сложное семантическое устройство и существенную культурную маркированность данного фрагмента лексики.

Показательно, что лакуны лексического порядка обнаруживаются и на словообразовательном уровне. Так, принцип сложения основ, типичный для словообразовательных процессов в лексике финского языка, обусловил значительное количество лексических лакун: sunnuntaiaamu («воскресное утро»), aurinkoaamu («солнечное утро»), kesailta («летний вечер») и др.

По принципу сложения основ образованы особые лексемы, называющие первую половину дня, до обеда — «aamupaiva» и вторую половину дня, после обеда — «iltapaiva», первую половину ночи, до полуночи — «aamuyo» и вторую половину ночи, от полуночи до утра — «iltayo».

Лакунами для русского языка являются случаи употребления лексем данного лексико-семантического поля в финском языке в качестве имен и фамилий. Так, «Финская книга имён» [17] фиксирует следующие антропонимы, соответствующие нарицательным существительным aamu («утро»), ilta («вечер»),paiva («день»): Aamu, Ilta, Iltu, Illa, Paivi, Paivikki, Paikki, Paivykka, Paivyt, Paivio, Paivo, Paivin, Paiva и др. В русском ономастическом пространстве отсутствуют подобные имена и фамилии.

Национально-культурная специфика ЛСП «сутки» находит отражение в ассоциативных лакунах, которые «проявляются в различии оснований для номинации идентичных предметов и явлений действительности» [7: 43]. Для выявления ассоциативных лакун в ассоциативно-вербальном поле лексем, формирующих центральный фрагмент ЛСП «сутки» в русской и финской лингвокультурах, были использованы данные РАС, а также проведён свободный ассоциативный эксперимент (ввиду отсутствия в финской лексикографии подобного жанра словарей). В эксперименте приняли участие 50 финских студентов, изучающих русский язык в университете г. Ювяскюля. Результаты эксперимента показали, что полученные ассоциативно-вербальные поля включают как тождественные фрагменты, так и существенно различающиеся реакции. Несовпадающие повторяющиеся реакции русских и финских реципиентов:

Ассоциативные лакуны по данным финского и русского языков

ФР — Финские респонденты

Утро (aamu). ФР: Усталость; пробуждение; кофе; усталый; газета, кровать, женское имя, утомлять и др. РР: Раннее, туманное, хмурое, ясное; свежее, вечера мудренее, бодрость и др.

День (ра1уа). ФР: Школа; кофе, ленч (второй завтрак), обучение; будничные занятия, домашние задания, много дел, деятельность и др. РР: Рождения; тяжёлый; длинный, пасмурный, трудный; день-ской, за днём, пень, пролетел, светлое время суток, 24 часа и др.

Вечер (1ка). ФР: Увлечения; уличное освещение, времянка, успокаивать, дела, работа, свободное время и др. РР: Тёплый; тихий; поздний; отдыха; в ресторане, звездный, новогодний; песни, туманный и др.

Ночь (уо). ФР: Бодрствование, звёздное небо, покой, флирт и др. РР: Тёмная; темна; звёздная; коротка; белая, длинная и др.

Реакции русских респондентов указывают на связь суточного движения времени с при-родно-погодными явлениями (ясное, свежее, пасмурный, звёздный, звёздная и др.), в то время

как финские студенты акцентируют внимание на конкретных делах и занятиях (кофе, ленч, будничные дела, домашнее задание, дела, много дел, деятельность, работа и др.). Среди реакций русских участников эксперимента часто встречаются прецедентные единицы, например: утро вечера мудренее, утро туманное, хмурое утро, ночь темна, тёмная ночь, а также ассоциации оценочного характера (например, день — трудный, тяжёлый и др.). Подобного рода несовпадения свидетельствуют о том, что «задача выявления основания той или иной оценки для лингвокультурологиче-ски ориентированного описания русского языка, в том числе и как предмета обучения, становится одной из важнейших» [1: 22]. Представляется возможным предположить, что восприятие суточного движения времени сознаётся представителями русской культуры в значительной степени созерцательно, «природоцентрично» и «литературо-центрично», в то время как представители финской культуры смотрят на движение суточного времени более прагматично, рационально, связывая его с различными видами деятельности.

Таким образом, лакунарные и асимметричные явления наблюдаются на различных уровнях языка и свидетельствуют о неповторимости национальных языков и культур. Подобные несоответствия необходимо учитывать в процессе обучения русскому языку финских студентов в рамках лингвокультурологического подхода.

ЛИТЕРАТУРА

1. Васильева Г. М. Лингвокультурологические основания изменения языковой оценки // Мир русского слова. 2012. № 1. С. 22-25.

2. Васильева Г. М. Национально-культурная специфика семантических неологизмов: Лингвокультурологические основы описания: Монография. СПб., 2001.

3. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. М., 1976.

4. Куликова Л. В. Коммуникативный стиль в межкультурной парадигме: Монография. Красноярск, 2006.

5. Леонтович О. А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения: Монография. М., 2005.

6. Тер-Минасова С. Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики...: учеб. пособие. М., 2007.

7. Титкова С. И. Языковая лакуна в практике преподавания РКИ (из опыта обучения русскому языку англоговорящих учащихся) // Русский язык за рубежом. 2007. № 3. С. 39-50.

[Н. А. Астафьева]

СЛОВАРИ

8. Вахрос И., Щербаков А. Большой финско-русский словарь. М., 2007.

9. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка (современное написание слов). М., 1998.

10. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2004.

11. Русский ассоциативный словарь: В 2 т. Т. 1. От стимула к реакции: Ок. 7000 стимулов / Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева и др. М., 2002.

12. Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1998. Т. 1, 3.

13. Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М., 1981-1984.

14. Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. / Под ред. В. И. Чернышева. М.; Л., 1950-1965.

15. Hiltunen A., Hiltunen E. Suomi-venaja-suomi-taskusanakirja. Helsinki, Werner Soderstrom Osakeyhtio, 2008. —

16. Nykysuomen sanakirja: 7 osaa. 15. Porvoo; Helsinki, 2002. —

17. Suomalainen nimikirja. Keuru, 1984. —

[хроника]

XVI ИННОКЕНТЬЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ: «РОССИЯ И КИТАЙ: ВЕРБАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНЫХ И ДУХОВНЫХ СМЫСЛОВ

(К 110-ЛЕТИЮ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В КИТАЕ)»

- институт русской духовности;

- общекультурный код современных россиян и традиции русской культуры;

- медиатекст и современная массовая коммуникация;

- языковая картина мира и языковая личность в художественном тексте;

- интерпретация текста при изучении русского языка как иностранного;

- историко-культурные и геополитические аспекты отношений России и Китая.

Для участия в конференции необходимо прислать заявку не позднее 20 июня 2013 года и статью не позднее 10 августа 2013 года.

В заявке указать: Ф. И. О. (полностью), тема выступления, место работы или учебы, должность, ученая степень, ученое звание, почтовый адрес (включая почтовый индекс), телефон, e-mail, потребность в гостинице или общежитии, предполагаемые даты приезда и отъезда, особые пожелания.

Заявки и статьи просим присылать на электронный адрес: sergeypetuhov@mail.ru

Проезд и проживание участников не оплачивается.

Предполагается издание сборника материалов к началу конференции. Объем принимаемых материалов — до 8 страниц (вид А4) компьютерного набора в Times New Roman 14 размера через полуторный межстрочный промежуток с полями 2,5 см. со всех сторон (абзацный отступ — 1,5 см). Ссылки на литературу приводятся в квадратных скобках [1, с. 2]. Библиографический список дается в конце текста, в алфавитном порядке, в соответствии с новым ГОСТом.

Заголовок статьи, фамилия автора и данные об авторе даются на двух языках — на русском и на английском.

Аннотация и ключевые слова также даются на двух языках — на русском и на английском.

Сведения об авторе (звание, должность и др.) — на русском и английском языках.

Образец оформления статьи высылается по электронной почте.

Формат Word 6 — Word 2003. Прикрепленные файлы присылать только в формате doc, rtf.

Публикация бесплатная. В случае заочного участия сборник будет выслан по указанному почтовому адресу. За пересылку — 100 рублей. Зарубежным участникам — 300 рублей.

Авторам статей, принятых к публикации, о способе оплаты почтовых расходов будет сообщено дополнительно.

Оргкомитет конференции