Об исторической судьбе узбекской баллады и тенденциях развития жанра на современном этапе

ON THE HISTORICAL DESTINY OF THE UZBEK BALLAD AND TRENDS OF THE DEVELOPMENT OF THE GENRE AT THE PRESENT STAGE Eshkobilov A.K. (Republic of Uzbekistan) Email: Eshkobilov563@scientifictext.ru

Eshkobilov Abdivali Kazakovich - Applicant, Senior Lecturer, DEPARTMENT OF LITERATURE THEORY, SAMARKAND STATE INSTITUTE OF FOREIGN LANGUAGES, SAMARKAND, REPUBLIC OF UZBEKISTAN

Abstract: literary science has accumulated valuable material that gives in its entirety an idea of the ballad genre, the work of prominent representatives, and some trends in its development. However, there is still no work devoted to a special review of the genre for several decades or summarizing the available material. The article describes the historical fate of the Uzbek ballad over the past century and emphasizes the most significant features of poetics in the development trends of the genre at the present stage. The author focuses on the genre-defining properties of national-historical features of literary texts in the works of modern Uzbek ballad poets. Using the analysis of retrospective ballads of famous folk poets of the twentieth and twenty-first centuries, generalizing conclusions are made and trends regarding the historical fate of the ballad are outlined. In particular, the tendencies to blur the genre boundaries, the gravitation of the ballad to the poem genre, the discretization of the genre, to the loosening of the genre canons, the extensive development, as it were, the expansion of the ballad genre are described in detail and scientifically substantiated: the ballad becomes the genre of related arts: the genre of painting, the genre of choreography and music cinematography.

Keywords: ballad genre, Uzbek ballad poetics, genre, development trend, development stages, national-specific, genre-forming signs.

ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ СУДЬБЕ УЗБЕКСКОЙ БАЛЛАДЫ И ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ ЖАНРА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Эшкобилов А.К.

Эшкобилов Абдивали Казаковым - соискатель, старший преподаватель, кафедра теории литературы, Самаркандский государственный институт иностраннных языков, г. Самарканд, Республика Узбекистан

Аннотация: литературоведческой наукой накоплен ценный материал, дающий в своей совокупности представление о жанре баллады, о творчестве виднейших представителей, о некоторых тенденциях ее развития. Однако до сих пор нет ни одной работы, посвященной специальному рассмотрению судьбы этого жанра на протяжении нескольких десятилетий или суммирующей имеющийся материал. В статье описывается историческая судьба узбекской баллады на протяжении последного века и подчеркиваются наиболее существенные особенности поэтики в тенденциях развития жанра на современном этапе. Основное внимание автор акцентрирует на жанроопределяющих свойствах национально-исторических особенностей художественных текстов в творчестве современных узбекских поэтов-балладников. На примере анализа в ретроспективном плане баллад известных народных поэтов XX и XXI веков сделаны обобщающие заключения и намечены тенденции, касающиеся исторических судеб баллады. В частности, подробно описываются и научно обоснованы тенденции к размыванию жанровых границ, тяготение баллады к поэмному жанру, дискретизации жанра, к расшатыванию жанровых канонов,

экстенсивное развитие, как бы экспансия, балладного жанра: баллада становится жанром смежных искусств: жанром живописи, жанром хореографии и музыка, кинематографии Ключевые слова: жанр баллады, поэтика узбекской баллады, жанр, тенденция развития, этапы развития, национально-специфическое, жанрообраующие признаки.

УДК 82.144:82.144

На современном этапе балладный жанр широко распространился и делает успехи в различных литературах, в том числе и в тех, где он не был широко распространен. Яркий пример - узбекская поэзия.

В истории вопроса выработаны определенные критерии жанра баллады. Дело не в том, чтобы вновь называть баллады, а скорее в том, чтобы поставить вопрос об органической "сцепленности" этих элементов, самого "духа" баллады, ее колорита.

Баллада - достаточно изученный жанр, но это не исключает поиска дополнительных критериев для постижения баллады, перенесенных на инонациональную почву.

Это и дает основание отдельным исследователям, например, М. Ибрагимову [2], и это мы считаем правомерным, находить отдельные балладные черты и признаки в узбекской классической дитературе. Вместе с тем, в силу ряда специфических обстоятельств балладный жанр в узбекской литературе как повсеместное явление появляется в послеоктябрьские годы, хотя интерес к нему возникает значительно раньше.

В 30-е годы ХХ века из узбекских поэтов к балладе обратился Хамид Алимджан ("Мать", 1938, "Самарканд, 22 января 1924 года", 1938). Эстафету от него приняли Г. Гулям, М. Шейхзаде, Х. Гулям, Айбек, Саяр и др.

Узбекские балладники посвоему осваивали сравнительно новый для узбекской литературы жанр, трансформируя его сообразно специфическим историческим условием, национальным художественным традициям, уходящим своими корнями в узбекскую классическую поэзию.

Для узбекской баллады военных лет определяющим признаком является изображение трагедико - драмматических коллизий и колоритных национально-героических характеров. В создание героической баллады вносит свой вклад М.Шейхзаде ("Капитан Гастелло", 1942, "Братцы", 1941), Г. Гулям ("Вода и свет", 1943), Уйгун ("Труп фашиста", 1943, "Месть", 1944, "Наказание обманщика", 1945), Айбек ("Лучший из парней", 1943, "Тетя Айша", 1944), Миртемир ("Олег и его друзя", 1943), А. Мухтар ("Мать", 1944), Т. Тула ("Волоколамский каменный путь", 1942) и др.

В 50-60-е годы в узбекской поэзии появляется большая группа балладных произведений, которые можно назвать документально-публицистическими. К ним примыкает большое количество метаморфически - иносказательных баллад с романтической по своему духу символикой: М. Шейхзаде ("Изба", "Беседа с солнцем", 1956, "Дерево мира", "Баллада о море", 1958), Р. Бабаджанова ("Друзья и думы", 1952, "Прощание", 1953), Т. Тулы ("Бьют куранты", 1951). В этот ряд можно поставить баллады Шухрата, которые в его творчестве занимают значительное место: он все свои балладные произведения объединил и опубликовал в трех сборниках под названиями "Баллады"(1951), "Великая любовь" (1966).

В эти годы к жанру баллады обращались такие поэты, как Х. Салах ("Кровавый берег", "Преданность", "Кош терак"), Саяр ("Сказание о Луне"), А. Абдураззак ("Ива"), Ю. Шомансур ("Баллада о глазах" ), Ж. Жабборов ("Поэт"), Й. Сулайман ("Галстук солнце"), О. Холдар ("Баллада тех лет") и др.

Отдальные моменты, связанные с историей становления бытования и трансформации балладного жанра в узбекской поэзии рассмотрены в упомянутой выше монографии М. Ибрагимова "Узбек балладаси". Сам автор в заключении говорит о том,что его исследование является первым опытом, посвященным анализу проблем национального балладного жанра. Анализ баллад, написанных на разные темы узбекскими поэтами, показ их художественного своеобразия, характеристика достигнутых успехов, уточнение задач, сопоставительное изучение баллады с близкими ей жанрами и другие проблемы, подымаемые М. Ибрагимовым, - все это нельзя не считать несомненной заслугой ученого.

Автор лищь в двух моментах не вполне прав. Считая себя первенцом в иследовании балладного жанра он, во-первых не воздал должное В.Г. Ларцеву [3], который в статье "Баллада в современной поэзии" много раньше стал подобающее внимание уделять узбекской балладе. Во-вторых, М. Ибрагимов очертил хронологические границы бытования узбекской баллады началом 70-х годов, не предложив, что она в эту пору как бы набирает свой разбег. А между там своеобразный пик развития этого жанра приходится именно на последующие десятилетия.

Среди поэтов, вошедших в литературу в 70-90-е годы и успешно работающих в создании баллады, особо выделяются Абдулла Арипов, Усман Азимов и Азим Суюн.

Балладный жанр, как свидительствует сам А. Арипов, привлек его внимание в самом начале творческого пути. В балладном тваорчестве А. Арипова наряду со стихотворениями, имеющими жанровое обозначение "баллада" ("Баллада о неторопливости", "Баллада об одном знакомом", "Баллада о мстителе"), встречаются и также, которые этого жанрового обозначения не имеют ("Ущелье Клятвы", "Убеждение" и др.). При знакомстве с ними вырисовывается парадоксальная картина. Те из них, которые названы балладами, представляют собой философско-психологические и дидактические стихотворно-сюжетные этюды, а те, которые не имеют жанрового обозначения, как раз и являются балладами.

Стихотворения "Ущелье Клятвы", "Убеждение" объединяет ярко выраженное легендное начало являющиеся согласно балладному жанровому канону, структурообразующим элементом. Кроме того, в этих стихотворениях обнаруживается отделенная связь с балладной классикой: в первом - с пушкинским "Анчаром", во втором - с лермонтовской "Любовью мертвеца".

На волне снижения и пародирования поэтики, а точнее, преобразования и трансформации традиционного в ней, поэт создает создает несколько стихотворений, в названия которых вынесено жанровое обозначение. Эти стихотворения поэта наполнены философским духом. Они являются как бы ответом А. Арипова - поэта на вопрос интервьюера: "Что будет, если слить литературу с философией?" [1]. Отвечает звучит так: "Тогда рождаются серьезные проблемы, появляются яркие типы".

В последние десятилетия, в связи с коренной ломкой общественно-политических отношений, пересмотром философских и идеологических доктрин, в узбекской литературе появилась целая плеяда поэтов. Среди них Усман Азимов [5] занимает едва ли не лидирующее положение. Он автор более 40 балладных стихотворений, написанных на национальном материале: "Песня про отца" ("Отам хакида кушик"), "Баллада двацатых годов" ("Йигирманчи йиллар балладаси"), "Баллада о вещах" ("Буюмлар хакида баллада"), "Отражение" ("Кузгу"), "Баллад о птице" ("Куш хакида баллада"), "Баллады" ("Балладалар") - поэма, состоящая из монолога автора и трех баллад, и др.

Тематический диапазон их необычайно широк. Не все балладные стихотворения У. Азимова имеют балладное обозначение. Например, в стихотворениях "песня про отца", "Наездник вернулся с улака пешком", "неспокойная ночь" на национальном материале разрабатывается исконно балладный мотив - "мотив коня", являющиеся элементом своеобразной балладной семиотики. В "Балладе двадцатых годов" У.Азимовым изображена типичная ситуация, имеющая давнюю традицию и реализованная ранее в известной балладе М. Голодного "Судья ревтрибунала". Все эти произведения знаменуют собой, пору "балладно-жанрового ученичества".

На новом этапе балладного творчества У. Азимов старается создать оригинальные формы жанра. Цикл "Баллады", особенно же поэма - баллада "Каменная пэри", являются произведениями удивительной поэтической силы, социальной и эстетической значимости. Бросается в глаза стремление поэта к широкому использованию приемов устного народного творчества. В роли лирических героев в балладах У. Азимова выступают три брата богатыри: Старший батыр, Средний батыр и младший батыр. Кроме того, поэтом используются фольклорные образы Каменной пэри (Тош пари) и Цветок пэри (Гул Пари). Из бестиарных мотивов предпочтение отдаётся коню, приобретающему иногда легендарный характер (Вроде Бойчибора из "Алпамыша"). Поэт посредством этих образов старается сохранить и по своему развить традиционные балладные мотивы, насытить из национальной

79

художественной спецификой, создавая подлинные образцы современной узбекской баллады. Его баллады, как и все творчество в целом отличаются глубино драматизма и символико-метафорической наполненностью.

Можно говорит о симптоматической тенденции, которая наметилась в современной узбекской поэзии. От небольших фрагментарных сюжетных стихотворений поэты переходят к созданию больших лироэптических произведений - к поэме. Показательно в этом отношении творчество Азима Суюна (4).

С наибольшей полнотой эта тенденция обнаруживается в сборниках А. Суюна "Далекие рассветы" и "Моя любовь", в которых прослеживается линия переемственных связей от стихотворений фрагментов: "Ласточка" ("Калдиргоч"), "Кеклик" и других балладных стихотворений: "Старый волк" ("Кари кашкир"), "Капкан", "Охота на кабана" ("Тунгиз овида"), до поэмы "Домостроение" ("Иморат").

Среди сюжетных стихотворений А. Суюна наибольший интереспредставляют: "Капкан", "Горы барсов" ("Йулбарсли тоглар"), "Старый волк", "Кеклик", "Мамонт и хрущ", ("Мамонт ва бузокбош"), "Охота на кабана". Они в своей совокупности представляют собой небольшой цикл поэтически обозначенный А. Суюном: "Горы - обительстаринных, таинственных историй". Такой указывающий на циклообразующее начало образ-гриф, расценивается как свидетельство тяготения поэта к легендности, мифотворчеству. В ходе проводимого анализа прослеживается то, что балладные стихот тяготеют к двум родственным разновидностям балладного жанра - лирическому рассказу в стихах и просто рассказу в стихах и что в том и другом сталкиваются две тенденции. С одной стороны, ориентация на легендность, на мифологизацию событий, с другой - установка на истинность, даже достоверность происходящего (характерная особенность стихотворения "Охота на кабана"): установка на воссоздание как бы увиденного своими глазами). Последним связана и печать некоего автобиографизма, что, в свою очередь, усиливает ощущение "подлинности" происшедшего. И все это находится во взаимосвязи с воссозданием местного колорита неотъемлего характерного признака балладного стихотворения. Воспроизведя приметы нуратинского ареала, А. Суюн выстраивает своеобразные ряды обозначений животных: волк- гурк, бури, арлон, кашкир и т.д. кабан -кобон, тунгиз и др.

Все это дает основание расценить балладные стихотворения А. Суюна как образцовое для сегодняшнего бытования жанра баллады явление, которое в современной узбекской литературе нельзя не связывать со сдвигами в общественно - политической сфере, с пересмотром философских и идеологических доктрин.

В заключении можно сделать обобщение, касающиеся исторических судеб баллады, а также намечены тенденции развития жанра на современном этапе.

Первая из них - тенденция к размыванию жанровых границ, тяготение баллады к поэмному жанру наметившиеся еще в русской литературе в 50-60-е г.г. Это "Баллада о хлебе" В.Станцева; в узбекской литературе - это "Каменная пэри" У.Азимова.

Вторая тенденция - это тенденция к дискретизации жанра, к расшатыванию его канонических признаков, что наблюдалась в творчестве Пушкина, Лермонтова, Некрасова и др. По - своему сказывалась эта тенденция в современной узбекской литературе. Напомним о балладах А. Арипова "О наторопливости", У. Азимова "Баллада об окне", М. Юсуфа "Об арендной квартире", Э. Вахидова "О тандыре" и др.

Третья тенденция - экстенсивное развитие, как бы экспансия балладного жанра. Так, баллада становится жанром смежных искусств: жанром живописи ("Северная баллада" П. Корина - часть его триптиха "Александр Невский") (6), жанром хореографии и музыки ("Лесной царь" К. Леви - в музыке, "Каспийская баллада" - в балете, кинематографии ("Баллада о солдате", "Гусарская баллада").

Список литературы /References

1. АриповА. Ветер моего края. М.: Художественная литература, 1988. С. 3-7.

80

2. Ибрагимов М. Узбек балладаси. Т. Фан, 1978. 200 с.

3. Ларцев В. Баллада в современной поэзии // "Звезда Востока", 1973. № 4.

4. Талабаларни экологик тарбиялашда Азим Суюн балладаларидан фойдаланиш // Узлуксиз таълим ва тарбия муаммолари. Илмий мацолалар тщплами. 1-^исм. Т.: ТошДПИ нашриёти, 1993. 127-129 б.

5. Узбекский мир в баллдах Усмана Азимова // Вопросы поэтики. Самарканд: СамГУ, 1983. С. 139-148.

TRANSFORMATION MOTIVES IN ANCIENT LITERATURE Kadirova N.A. (Republic of Uzbekistan) Email: Kadirova563@scientifictext.ru

Kadirova Nargiza Arifovna - Teacher, DEPARTMENT OF FOREIGN LANGUAGES IN HUMANITIES, BUKHARA STATE UNIVERSITY, BUKHARA, REPUBLIC OF UZBEKISTAN

Abstract: there are many different approaches to convey to the reader the essence of a story. The more interesting and innovative is the method, the more fans will the work have. One of the most ancient approaches in addressing complex issues of real life in literature is through allegories including various forms of metamorphoses. From this point of view Roman literature is possibly the most well scrutinized among all ancient types of writings. And the great role in this was played by Apuleius and Ovid, who created works containing significant amount of data on transformation motives. Analysis of these motives provides a clue to understanding the core moral of the works, and that is what the current article is devoted to.

Keywords: Apuleius, Ovid, metamorphoses, transformation, legends, fate.

МОТИВЫ ТРАНСФОРМАЦИИ В АНТИЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Кадирова Н.А.

Кадирова Наргиза Арифовна - преподаватель, кафедра иностранных языков для гуманитарных направлений, Бухарский государственный университет, г. Бухара, Республика Узбекистан

Аннотация: существует много различных подходов для донесения до читателя сути произведения. Чем интереснее и оригинальнее метод, тем больше у труда будет поклонников. Одним из наиболее старых подходов к описанию жизненных реалий в литературе считается использование аллегорий, включающих различные формы преобразований главных героев. С этой точки зрения литература древнего Рима является, вероятно, наиболее подробно изученной. И огромную роль в этом сыграли Апулей и Овидий, в трудах которых имеется множество элементов, описывающих мотивы метаморфоз. Анализ указанных мотивов позволяет познать мораль рассказа, чему и посвящена данная статья.

Ключевые слова: Апулей, Овидий, метаморфозы, превращения, легенды, судьба.

The motive of metamorphosis is distinguished by its uniqueness in the work of one of the representatives of Roman literature of antiquity Apuleius - "The Golden Ass". It is noteworthy as one of the ancient examples of using the metamorphosis (transformation) motive.

The work of Apuleius "The Golden Ass" has reached us in full, in the form it was written initially. Relying on the motives of transformation it describes the life of Lucius, a protagonist surrounded by metamorphoses magic. The events are described through the eyes of a donkey, into which Lucius had evolved.