Предложения по правильной квалификации форм хищений как направление оптимизации противодействия экономической преступности

4. Национальный план противодействия коррупции: утв. Президентом РФ от 31.07.2008 г. № Пр-1568 // Рос. газ. 2008. № 164. 5 авг.

Поступила в редакцию 6.09.2009 г.

Dvoretsky M.Yu. Directions on optimization of the criminal liability for crimes with corruptional orientation at

the present stage of criminality counteraction. In the article directions of optimization of the criminal liability for crimes of with corruptional orientation at the present stage of criminality counteraction are analyzed.

Key words: criminal liability; criminal punishments; crimes with corruptional orientation; criminality counteractions; criminal code of Russian Federation.

УДК 343.2/.7

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ПРАВИЛЬНОЙ КВАЛИФИКАЦИИ ФОРМ ХИЩЕНИЙ КАК НАПРАВЛЕНИЕ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

© А.А. Нескородов

В статье анализируются наиболее актуальные проблемы правильной квалификации форм хищений как направление оптимизации противодействия экономической преступности. Автор исследует содержание Уголовного кодекса относительно рассматриваемых понятий и делает выводы об их оптимизации, внося конкретные предложения законодателю и правоприменителям.

Ключевые слова: квалификация форм хищений; направления оптимизации противодействия экономической преступности; мошенничество; лжепредпринимательство.

Как показывает судебно-следственная практика, часто возникает проблема отграничения обмана при мошенничестве и лжепред-принимательстве, впервые сформулированная в УК РФ 1996 г. и нормативно определенная законодателем как создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности (ст. 173 УК) [1, 2]. Одна из возможных мошеннических схем, совершаемых с использованием лжепредпринимательской структуры, заключается в следующих действиях. Во-первых, регистрируется организация, руководители которой фактически не собираются заниматься соответствующей предпринимательской деятельностью. Во-вторых, помещается объявление в средствах массовой информации о возможности продажи ею тех или иных товаров с приемлемыми сроками поставки, по более низким ценам и на других заманчивых условиях. В-третьих, заключается договор купли-продажи с предоплатой или авансом с откликнувшимися на объявление фирмами. В-четвертых, поступившие денежные средства

снимаются и обращаются в свою пользу, после чего преступники скрываются [3]. В контексте этого примечательно уголовное дело, расследование которого было завершено в 1995 г. правоохранительными органами в отношении организованной преступной группы из числа руководителей московского «Т.-банка», в т. ч. и председателя его правления, осуществлявших с ноября 1993 г. хищение денежных средств путем заключения фиктивных кредитных договоров с различными отделениями Сбербанка и другими коммерческими кредитными организациями. Механизм преступной операции состоял в организации банка с двойной структурой: официальной, легально зарегистрированной в Центральном Банке России и имеющей правление со всеми необходимыми службами, но являющейся лишь прикрытием для теневой, реальной структуры банка, фактически распоряжающейся денежными средствами. Поэтому корреспондентский счет в ЦБР у официальной структуры банка фактически находился без движения. В то время как в рамках теневой структуры, имевшей собрание пайщиков и собственного председателя правления, было организовано постоянное движение денежных средств по откры-

тым ею нелегальным корреспондентским счетам, прежде всего, в ряде коммерческих кредитных организаций г. Москвы. Единственной ее целью было получение как можно большего количества кредитов за минимальный период времени. Полученные таким образом денежные средства, в общем размере 18 млрд руб., переводились на счета подставных коммерческих фирм в «Р.-банке». Затем они конвертировались и переводились за границу по фиктивным импортным контрактам, за исключением 22 млн руб., которые руководство московского «Т.-банка» по расходным ордерам обналичило и присвоило [4]. На наш взгляд, реальное создание и столь продолжительное функционирование лжекоммерческой организации, предназначенной для достижения незаконных целей путем обмана контрагентов на финансовом рынке, а также государственных органов, осуществляющих контроль за экономической деятельностью, в сочетании с материальным ущербом, причиненным гражданам, обществу или государству, вызывают вполне обоснованный вопрос, а именно, о конкуренции этой нормы с мошенничеством.

Н. Скорилкиной, С. Дадановым, А. Анненковым высказаны соображения относительно разграничения лжепредприниматель-ства и мошенничества по всем элементам их составов [2]. Однако они не имеют большой практической ценности, поскольку лжепред-принимательство и мошенничество не являются такими конкурирующими составами, которые ставят перед необходимостью выбора одного из них, как это имеет место, скажем, при конкуренции мошенничества и фальшивомонетничества [2, с. 5; 5-7]. Подобно тому, как хищение в форме мошенничества не включает в число своих обязательных признаков создание фиктивной коммерческой организации, так и создание фиктивной коммерческой организации не всегда предполагает умысел на хищение чужого имущества. Вполне обоснованно, по мнению А.И. Бойцова, «лжепредпринимательство,

представляет собой деятельность, предшествующую мошенничеству, в силу чего большую актуальность приобретает вопрос о возможности квалификации содеянного по совокупности и, следовательно, об отграничении «чистого» мошенничества от мошен-

ничества, сопряженного с лжепредпринима-тельством» [2, с. 5; 5-7].

Наличие у мошенничества и лжепред-принимательства достаточно большого количества общих черт, связанных, в числе прочего, и со способом совершения, реализуемым путем обмана в намерениях, привело правоприменителей к выводу, что одновременное вменение ст. 159 и 173 УК РФ возможно только при реальной совокупности предусматриваемых ими преступлений (например, в результате лжепредприниматель-ства имело место извлечение имущественной выгоды, не связанное с хищением чужого имущества, но причинившее крупный ущерб гражданам, организации или государству). Создание фиктивной организации с целью противоправного безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц предлагается рассматривать лишь в качестве разновидности мошеннического обмана, фактически, как одного из способов обмана в намерениях, осуществление которого следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ [8], поскольку, согласно правилам квалификации, деяние, указанный способ совершения которого является самостоятельным преступлением, квалифицируется по статье, наиболее полно охватывающей содеянное, не требуя дополнительной квалификации по статье, предусматривающей ответственность за сам способ его совершения.

Несмотря на то, что содержание, формы, приемы и средства мошеннического обмана законом не ограничены, в силу чего в качестве таковых можно рассматривать и лжепредпринимательство, последнее имеет собственный объект посягательства. Именно им являются общественные отношения, складывающиеся в сфере предпринимательской и иной коммерческой деятельности, функционально отвечающей общественным интересам. Создание и функционирование коммерческих организаций, формально легитимных, а фактически предназначенных для достижения юридически и экономически упречных целей, осуществляемых посредством причинения вреда правам и интересам граждан, организаций или государства, подрывает доверие субъектов гражданского оборота друг к другу и, как следствие, надежность хозяйственного оборота в стране вообще.

По своей сути лжепредпринимательство является не формой легализации, а формой прикрытия мошеннических актов, как, впрочем, и любой другой вид запрещенной деятельности, поскольку законность предпринимательства предполагает не только правомерность создания, но и легальность целей и самой деятельности коммерческой организации. Об этом свидетельствует как анализ умысла лжепредпринимательства, направленного на создание псевдокоммерческой организации, образуемой не для коммерческой, а для иной деятельности, так и указание на специальную цель, означающую, что уже первоначально виновный не собирался заниматься предпринимательской деятельностью, а имел другие цели, которые не могли быть осуществлены легально. Это же подтверждает и содержание объективной стороны, включающей в себя создание зарегистрированной коммерческой организации, невыполнение ей соответствующей деятельности по производству товаров, выполнению работ, оказанию услуг и совершение под видом данной организации различных противоправных, в т. ч. и мошеннических, действий.

Для оптимизации противодействия этим преступным посягательствам мы предлагаем следующую редакцию деспозиции ст. 173 УК: «Лжепредпринимательство, то есть создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов либо облегчение, прикрытие или сокрытие других преступлений». На наш взгляд, преимущество данного варианта заключается не только в том, что он избавляет от необходимости каждый раз доказывать наличие крупного ущерба гражданам, организациям или государству, но и в возможности квалификации лжепредпринимательства вне зависимости от наличия факта совершения другого преступления. Представляется, что лжепредпринимательство должно наказываться как таковое, а все, что совершается одновременно с ним, необходимо самостоятельно оценивать в зависимости от объекта посягательства. Таким образом, «лжепредпринимательство есть нечто большее, чем разновидность мошеннического приема». Подтверждением тому, что лжепредпринимательство является не просто способом совершения

мошенничества, служит не только то обстоятельство, что в отличие от мошенничества оно представлено гораздо более широким спектром целей (прежде всего, получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности), достижение которых, соответственно, влечет и более широкий спектр различных по своему характеру общественно опасных последствий, но и то, что санкция ст. 173 УК РФ строже санкции ч. 1 ст. 159 УК РФ. Поэтому даже те, кто настаивает на поглощении части (лжепредпринимательства как способа совершения мошенничества) целым (собственно мошенничеством), вынуждены признать, что лжепредпринимательство, «являющееся способом совершения мошенничества, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 159 УК», квалифицируется по совокупности преступлений. А именно, по ч. 1 ст. 159 и ст. 173 УК, поскольку это обусловлено правилом квалификации преступлений при конкуренции части и целого, согласно которому санкция более полной нормы не должна быть менее строгой по сравнению с санкцией менее полной нормы.

Попытка создания лжепредпринимательской организации в мошеннических целях, не доведенная до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам, представляет собой покушение на лжепредпринимательство, квалифицируемое по ч. 3 ст. 30 и ст. 173 УК. Создание как оконченное деяние лжекоммерческой организации лицом с использованием своего служебного положения или организованной группой с целью совершения хищения имущества путем обмана и злоупотребления доверием, а равно создание лжекоммерческой организации с целью мошенничества в крупном и особо крупном размерах, представляют собой лжепредпринимательство и приготовление к мошенничеству. Они квалифицируются по ст. 173 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 30, и ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ. Если же лжепредпринимательство представляет собой приготовление к мошенничеству, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 159 УК, то квалификация осуществляется только по ст. 173 УК, поскольку приготовление к данному виду мошенничества не наказуемо в силу предусмотренного ч. 2 ст. 30 УК положения о на-

казуемости приготовления только к тяжкому или особо тяжкому преступлению и ч. 3 ст. 15 УК, согласно которой этот вид мошенничества относится к категории преступлений средней тяжести.

Вопрос о конкуренции лжепредпринима-тельства с мошенничеством может возникать тогда, когда субъект в целях завладения чужим имуществом или получения права на чужое имущество выдает себя за представителя какой-либо организации, хотя в действительности либо не имеет никакого отношения к реально существующей организации, интересы которой он якобы представляет, либо названной им организации вовсе не существует, а все документы, призванные подтвердить ее реальность, являются фальсифицированными. Создание же мнимой коммерческой организации предполагает не изготовление каких-либо поддельных документов и не выполнение иных действий, направленных на то, чтобы убедить клиентов в ее подлинности (например, соответствующее оборудование офиса и пр.), а выполнение всех действий, которые необходимы для формального признания существования такой организации. Например, проведение собрания учредителей, принятие устава или учредительного договора, подготовка пакета документов для регистрации, регистрация, получение в необходимых случаях лицензии, открытие расчетного и текущего счета для проведения соответствующих банковских операций. Поэтому если имущественный обман совершается лицом, выступающим от имени фактически действующей, но юридически не зарегистрированной организации, содеянное не выходит за рамки мошенничества и квалифицируется только по ст. 159 УК. Тогда как обман в лжепредпринимательстве всегда основывается на конкретном юридическом акте, формализующем действия соответствующего органа государства по регистрации субъектов предпринимательской или банковской деятельности.

По мнению П.С. Яни, «незаконное получение кредита часто вытекает из мошенничества» [8, 9]. Это утверждение основывается на тождественности способов совершения мошенничества и незаконного получения кредита. В этой связи возникает необходимость разграничивать обман и злоупотребление доверием как способы мошенничества

(ст. 159 УК РФ) и незаконного получения кредита (ст. 176 УК РФ). Различие этих преступлений заключается в следующих фактических обстоятельствах: «предоставление

заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации при мошенничестве совершаются с прямым умыслом, возникшим до получения кредита и направленным на получение кредита, т. е. имущества банка с тем, чтобы его не возвращать; аналогичный обман квалифицируется по ст. 176 УК РФ, если умысел направлен только лишь на противоправное получение кредита». На наш взгляд, предлагаемые нами изменения и дополнения УК РФ будут способствовать правильной квалификации рассматриваемых преступлений и оптимизации правоприменительной практики.

1. Лопашенко Н.А. Разграничение лжепредпри-нимательства и мошенничества // Законность. 1997. № 9. С. 19-22.

2. Скорилкина Н., Даданов С., Анненков А. Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. 2000. № 10. С. 4-5.

3. Ларичев В.Д. Как уберечься от мошенничества в сфере бизнеса. М., 1996. С. 44.

4. Вакурин А.В. О некоторых тенденциях развития криминогенных факторов в финансовокредитной сфере // Актуальные проблемы борьбы с коррупцией и организованной преступностью в сфере экономики. М., 1995. С. 7-8.

5. Комментарий к УК РФ. М., 1996. С. 283.

6. Лимонов В. Отграничение мошенничества от смежных составов // Законность. 1998. № 3. С. 40.

7. Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 104.

8. Яни П.С. Незаконное получение кредита // Законодательство. 2000. № 5. С. 64-72.

9. Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 июля 1999 г. «Действия лиц, не возвративших полученные в кредит денежные средства при отсутствии умысла на их присвоение, не содержат состава преступления - мошенничества» // Бюллетень Верховного суда РФ. 2001. № 8. С. 11-12.

Поступила в редакцию 27.09.2009 г.

Neskorodov A.A. Offers on correct qualification of

forms of plunders as a direction of optimization of economic criminality counteraction. In the article the most actual

problems of correct qualification of forms of plunders as a

direction of optimization of economic criminality counteraction are analyzed. The author investigates the subject of the Criminal code concerning considered concepts and does conclusions about its optimization, bringing specific proposals to the legislator and law-enforcers.

Key words: qualification of forms of plunders; directions of optimization of counteraction of economic crimi nality; swindle; pseudo-entrepreneurship.

УДК 343.2/.7

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ НЕЗАКОННОЙ МИГРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ И НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ

© А.П. Щуров

В статье анализируются направления оптимизации уголовной ответственности за организацию незаконной миграции на современном этапе противодействия преступности.

Ключевые слова: уголовная ответственность; уголовные наказания; организация незаконной миграции; противодействия преступности; УК РФ.

Статья 322.1 Организация незаконной миграции

1. Организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации

- наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) организованной группой;

б) в целях совершения преступления на территории Российской Федерации,

- наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

(Статья введена ФЗ от 28 декабря 2004 г. № 187-ФЗ).

Объектом данного преступления является порядок законного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, их законного пребывания в Российской Федерации или законного транзитного проезда через территорию Российской Федерации. Данный порядок определя-

ется Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Объективная сторона преступления характеризуется следующими альтернативными действиями: а) организация незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, б) организация их незаконного пребывания в Российской Федерации, в) организация их незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации.

Иностранный гражданин - это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства.

Лицо без гражданства - это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства.

Законно находящийся в Российской Федерации иностранный гражданин, а также лицо без гражданства, - это лицо, имеющее действительные вид на жительство либо разрешение на временное проживание, либо визу, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина (лица без гражданства) на пребывание (проживание) в Российской Федерации.