"Именно человек — конечный потребитель архитектуры"

Архитектор Евгений Герасимов стал одним из призеров международного конкурса European Property Award 2015. Дом "Победы, 5", спроектированный по заказу компании Legenda, вошел в пятерку лучших жилых комплексов Европы в номинации "Архитектура". Накануне премьеры еще одного проекта для этой компании Евгений Герасимов рассказал Guide о принципах человеколюбивой архитектуры и о том, как не растерять качество в процессе строительства.

GUIDE: Евгений Львович, что сейчас властвует умами в архитектурном сообществе и почему признание петербургских проектов в Европе все еще редкость?

ЕВГЕНИЙ ГЕРАСИМОВ: В нашем городе до сих пор в тренде некий "европейский", как его называют, стиль, хотя тема коробочек со смещенными, "танцующими" окнами — отнюдь не то, что сегодня характеризует современную архитектуру Европы. В России любят "выдергивать" какие-то частные явления. Но в отличие от той же одежды, мода в архитектуре меняется не столь быстротечно, поэтому архитектор, держа руку на пульсе современных тенденций, всегда должен творить с оглядкой на традицию и с прицелом в вечность.

Построй мы на месте "Победы, 5" не эффектную "сталинку", а, например, крепкий такой дом в эстетике застройки 1960-1970-х, он бы не выбивался из ряда. Но с точки зрения сегодняшнего дня это было бы топтание на месте. Награждение "Победы, 5" показывает, какая архитектура востребована на международном рынке: во всех странах мои коллеги сегодня ведут творческие поиски в направлении неоклассицизма, это мощное движение.

G: При работе с проектами разной классности, разных сегментов вы делите для себя архитектуру на "простую" и "сложную"?

Е. Г.: Архитектура не бывает простой, она сложна в принципе. В пример могу привести ленинградских архитекторов 1960-х, которые не имели возможности проектировать ничего сверхсложного, тем не менее их решения были предельно отточенными, а детали отработаны до идеала. Чем жестче рамки заказа — тем больше интеллектуального труда вкладывается в проект. Для заказчика проекта рамки ставит экономическая ситуация, а заказчик ставит проектировщика перед фактом. Мы понимаем, что не можем выйти за ограничения площадей по типам квартир, должны соблюдать баланс по жилью, коммерции, общественным зонам. У заказчика есть бюджет, выходить за который нельзя, иначе проект станет неэффективным. В этих рамках и работает архитектор.

G: В нынешней экономической ситуации заказчики склонны к упрощению и удешевлению проектов в ходе их реализации?

Е. Г.: Девелопер должен уметь просчитывать проект заранее и с самого начала уметь прогнозировать затраты и риски. Конечно, удручает, когда у застройщика замах на рубль, а удар — на копейку. От этого страдает сам проект, ведь определенные решения четко "заточены" под тот или иной вид материалов, и когда потом в спешке приходится искать замену — это разрушает весь замысел. То, что нам, например, очень импонирует в работе с компанией Legenda, — мы ни разу не столкнулись с подобным упрощением. В "Победы, 5" каждая деталь реализована так, как задумано изначально.

G: Поэтому вы выполнили уже три проекта для компании Legenda?

Е. Г.: Все три проекта объединяет подход к девелопменту — особый подход к проектам, который есть в городе только у компании Legenda. Нам нравится работать с ними потому, что они точно знают, чего хотят. Архитектура — это ведь тоже сфера услуг, и, согласитесь, приятно работать с клиентом, который точно формулирует задачу и не меняет запросы в последний момент. Хотя, конечно, Legenda непростой клиент.

Все три проекта очень разные — по локации, по стоимости, по стилю. "Победы, 5" — это сердце респектабельного Московского района с соответствующим окружением. Это действительно премиальный проект, что отражается в планировках, материалах и решениях. Smart-квартал на Комендантском стал для нас неким "прыжком в неизвестное", отсюда и футуристические решения по цветовому оформлению, по организации внутреннего пространства квартала, по беспрецедентному для рынка ассортименту типов квартир в рамках проекта. На Комендантском мы задаем некую новую градостроительную философию для окружающего пространства, чего не скажешь о третьем проекте — на Дальневосточном проспекте, который интегрируется в сложившуюся застройку, и нашей целью было гармонично продолжить эту традицию ленинградской архитектуры.

G: Вы говорите о ленинградской архитектуре, при этом, как уже известно, в вашем новом проекте есть тематика Дальнего Востока. Как это согласуется?

Е. Г.: Истинно ленинградская архитектура — это всегда некая благородная сдержанность, спокойные и понятные подходы по цветам и формам. В отличие от той же Москвы, для которой характерно архитектурное многоголосие и полифония. На Дальневосточном мы отталкиваемся от традиций окружения, но при этом обязательно делаем шаг вперед.

А топонимика проекта связалась с архитектурой сама собой, став неким финальным штрихом. И здесь нет разногласий. Современная европейская архитектура — модернизм — началась именно с открытия культуры Дальнего Востока, особенно традиций Японии. Эта эстетика проявляется в минимализме, во внимании к деталям, в натуральных материалах. Здесь уместны дерево, сталь, камень. На Дальневосточном мы подхватываем эту минималистичную, филигранную архитектуру, один из девизов которой — достаточность в средствах и максимум результата. Это особый баланс эстетического, экологического, эргономического и экономического, что укладывается в принципы компании Legenda.

G: Какие архитектурные и инженерные решения из премиального сегмента жилья за последнее время стали достоянием масс-маркета?

Е. Г.: Такая тенденция действительно существует. Взять, к примеру, те же вентилируемые фасады, которые когда-то были технологическим чудом, а сегодня считаются чуть ли не обязательным элементом в стройке. Ученые правильно говорят о том, что любая истина проходит три стадии. Сначала все говорят "этого не может быть", потом — "в этом что-то есть" и, наконец, удивляются — "да кто же этого не знает". Здесь тот же принцип. Постепенно в массовом строительстве начинают применяться новые подходы к самому конструктиву зданий, который тоже сильно зависит от бюджетных ограничений проекта. Взгляните на ту же застройку "закадья", где девелоперы пытаются экономить на железобетоне и перекрытиях — в итоге люди получают "ульи" со "стаканообразными" комнатами и чудовищной слышимостью по всему дому. Логично, что в проектах для компании Legenda мы используем более дорогой конструктив, который позволяет быть нам более гибкими в планировочных решениях, не создавая лишних несущих стен в границах самих квартир. Такой конструктив сегодня себе могут позволить далеко не все девелоперы, но за этим будущее.

G: Другая тенденция — это формирование дворов, закрытых от сквозного проезда и автотранспорта в принципе. Это дань моде или реальная забота о жителях?

Е. Г.: Могу сказать, что все, что сегодня пытаются делать разные компании в рамках своих проектов, — это уже намного лучше, чем наглухо заасфальтированный двор. Внутреннее пространство, ландшафт, то, что называется пятым фасадом здания, это крайне важно для современного покупателя. И если, например, сравнивать Комендантский и Дальневосточный, то внутреннее пространство в них разное по объему, по функционалу, по концепции и дизайну, но одинаково эффективное для человека, продуманное. Внутренние пространства — вообще отдельный предмет наших встреч с застройщиком, в рамках которых мы пытаемся тщательно продумать: кто, когда посещает пространство, чем там занимается. Это помогает нам сформировать необходимые зоны активности и отдыха. Мы прорабатываем все — от вопросов инсоляции до безопасности. Ну и, конечно, внутридворовая территория должна быть красивой.

G: Вы много говорите об архитектуре и человеке. А как соблюсти баланс между понятным желанием девелопера строить выше и комфортом отдельного жителя?

Е. Г.: Сама по себе высотность — не хороша и не плоха. Это рынок, на котором спрос, как известно, рождает предложение. Если бы не было желающих жить на 25-м этаже, никто бы и не строил такие здания. Кому-то важны видовые характеристики, тут без высоты не обойтись, и таких людей много. Единственная возможная причина, по которой следует снижать этажность, — решение уполномоченных органов, если объект действительно "рвет" небесную линию и нарушает исторические панорамы.

Архитектор ведь работает не для того, чтобы потешить свое самолюбие. Он проектирует для людей, для их удобства. Архитектура может нравиться или не нравиться, но она не должна раздражать человека, которому, быть может, суждено прожить в доме десятилетия, она не должна давить на него. На Дальневосточном будет всего одиннадцать жилых этажей — это обеспечивает не только сомасштабность проекта окружающей застройке, но и определенно демонстрирует человеколюбивость архитектуры.