Роль науки в решении проблем природопользования в Восточной Сибири (1946-1991 годы)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 6 (144).

История. Вып. 30. С. 88 -98.

с. т. Гайдин

роль науки в решении проблем природопользования в восточной сибири

В статье рассматривается история изучения природных богатств Восточно-Сибирского региона, формирование системы научных учреждений академического, отраслевого характера, научных подразделений промышленных предприятий и их роль в решении проблем природопользования.

Ключевые слова: природопользование, охрана окружающей среды, Сибирское отделение АН СССР, отраслевые научно-исследовательские и проектные институты, научные подразделения промышленных предприятий, внедрение.

Ускоренное развитие производительных сил Восточной Сибири в послевоенный период требовало: во-первых, изучения её природных ресурсов, во-вторых, разработки концепции развития производительных сил региона и, в-третьих, научного обеспечения конкретных технических и технологических решений на предприятиях различной отраслевой подчиненности.

Формирование необходимого для этого научного потенциала началось еще в середине 40-х гг., когда в 1944 г. был создан ЗападноСибирский филиал Академии наук СССР (далее: ЗСФ АН СССР), а в 1947 г. - Якутская научно-исследовательская база, в сферу влияния которых соответственно вошли Красноярский край, Тувинская АССР и часть Забайкалья1. Но огромные задачи по развитию Восточной Сибири требовали создания здесь крупной научно-исследовательской структуры, которая бы занималась разработкой как теоретических, так и конкретно-практических проблем размещения и развития производительных сил и освоения природных ресурсов региона. Поэтому в 1949 г. было принято решение о создании Восточно-Сибирского филиала Академии наук СССР (далее: ВСФ АН СССР). В Западном Забайкалье в 1952 г. была создана Бурят-Монгольская комплексная экспедиция Академии наук СССР, а на следующий год в Чите стала работать Комиссия АН СССР по изучению производительных сил Восточно-Забайкальского народно-хозяйственного комплекса2. Но так как на становление академических учреждений, подготовку исследовательских кадров, создание материальной базы требовалось немало времени, то особую роль в изучении минеральных ресурсов Восточной Сибири в период их

становления сыграли геологические службы. В 1949 г. были созданы территориальные Красноярское, Читинское и Иркутское геологоразведочные управления, которые организовали систематическое исследование перспективных в отношении полезных ископаемых территорий. В 1953 г. в Бурятской АССР была создана Комплексная геологическая экспедиция, которая в начале 1958 г. была преобразована в Единое Бурятское республиканское геологоуправление3. Как и прежде, одной из важных форм изучения природных богатств региона в 40-50-е гг. являлась организация научных экспедиций, направляемых в регион как по линии академических институтов, так и по линии министерств и ведомств.

Местные партийные и советские органы региона использовали полученную от геологических служб и научных экспедиций информацию о наличии природных ресурсов для обоснования права на выбор специализации в рамках общесоюзного разделения труда. Их аргументы, как правило, оформлялись в виде докладных записок в адрес ЦК КПСС, Совета Министров СССР или Госплана СССР. Очень удачной формой воздействия на эти органы оказалось проведение в августе 1949 г. Конференции по изучению производительных сил Иркутской области, в которой приняли участие представители правительства, областных органов власти, министерств и ведомств, работавших на территории области и научных учреждений, изучавших её природные ресурсы и возможности развития. С докладом «О природных экономических ресурсах и перспективах развития народного хозяйства Иркутской области» выступил секретарь Иркутского обкома КПСС А. П. Ефимов. В обсуждении проблем её развития с докла-

дами и сообщениями выступили 150 научных сотрудников. Участие в конференции академиков И. П. Бардина, А. В. Винтера,

A. А. Григорьева, В. С. Немчинова,

B. Н. Образцова, С. Г. Струмилина и других позволило обеспечить принятым конференцией рекомендациям высокий научный статус и упростить утверждение их правительством страны4. В Улан-Удэ в 1954 г., в свою очередь, были изданы «Материалы по изучению производительных сил Бурят-Монгольской АССР», подготовленные Комплексной экспедицией АН СССР, а в Чите в 1956 г. вышла монография руководителя Комиссии АН СССР по изучению производительных сил Восточно-Забайкальского комплекса доктора экономических наук И. М. Разумова «Производительные силы Читинской области». В обеих этих работах доказывалась необходимость строительства и в Западном, и в Восточном Забайкалье полиметаллических предприятий, крупных металлургических заводов, целлюлозно-бумажных комбинатов, предприятий по глубокой переработке древесины.

Новым шагом в повышении роли науки в развитии производительных сил региона стало создание весной 1957 г. самостоятельного Сибирского отделения Академии наук СССР (далее: СО АН СССР). Это, в свою очередь, позволило начать формирование академических научных учреждений в Забайкальской части Восточной Сибири. Летом 1958 г. в Улан-Удэ на базе Бурят-Монгольского НИИ культуры был создан Бурятский комплексный научно-исследовательский институт СО АН СССР и открыт Технологический институт5. В 1960 г. была организована Читинская комплексная лаборатория СО АН СССР, которая вскоре была преобразована в Забайкальский научно-исследовательский институт СО АН СССР. Помимо него в Чите начали работу лаборатории Института леса и древесины и Института географии Сибири и Дальнего Востока Сибирского отделения АН СССР6.

Одной из важнейших задач сибирских ученых стала разработка концепции долговременного развития Восточно-Сибирского региона на базе освоения его уникальных природных ресурсов. С этой целью в Иркутске в августе 1958 г. была проведена Всероссийская научная конференции по развитию производительных сил Восточной Сибири. В её работе, помимо представителей власти и министерств, приня-

ли участие многие крупные ученые, которые в 40-50-е гг. были руководителями научных бригад и экспедиций в Красноярском крае, Бурятской АССР, Иркутской и Читинской областях и занимались разработкой экономических и социальных проблем региона. Всего в региональных совещаниях, проведенных накануне конференции и в ходе самой конференции, приняли участие 35 академиков и членов-корреспондентов АН СССР и СО АН СССР, около 400 кандидатов и докторов наук7. Труды конференции были изданы в 13 томах, скомпонованных по отраслевому принципу, и в каждом из них были сформулированы предложения по развитию того или иного отраслевого комплекса. А в томе «Общие вопросы развития производительных сил» содержались рекомендации по развитию народно-хозяйственного потенциала совнархозов Восточной Сибири. В дальнейшем, рекомендации конференции после прохождения соответствующей экспертизы в Госплане СССР были заложены как в долговременную программу развития страны, так и ВосточноСибирского региона в частности. И такие конференции стали регулярно проводиться на уровне Бурятской АССР, Красноярского края, Иркутской и Читинской областей.

В числе важнейших рекомендаций конференции 1958 г. было указание на необходимость дальнейшего развития научного потенциала Восточной Сибири. В отношении академической науки его воплощение в жизнь пришлось уже на 60-е гг., когда Бурятский обком КПСС и правительство Бурятской АССР получили согласие на преобразование Комплексного исследовательского института СО АН СССР в Бурятский филиал Сибирского отделения наук СССР8. В течение двух лет после этого в Улан-Удэ были организованы Институт естественных наук с лабораторией эрозии почв, Институт общественных наук, отдел геологии и отдел экономических исследований, в котором была создана комплексная группа по теме «Схема развития и размещения производительных сил Бурятской АССР на 1971-1980 гг.». В Читинской области, где Комплексный НИИ АН СССР был передан Министерству геологии, в конце 60-х гг. удалось получить разрешение на открытие в областном центре политехнического института. К 1974 г. в нем уже работало 130 преподавателей и в том числе 1 доктор и 34 кандидата наук9.

Вместе с тем, по мнению некоторых исследователей деятельности СО АН СССР, и во второй половине 60-х гг. на территории Сибири не был завершен процесс формирования целостной системы академических учреждений. В пользу этого вывода говорит длительное отставание в развитии научных учреждений в динамично развивающемся Красноярском крае. В конце 50-х гг. здесь были созданы Институт физики и Институт леса и древесины им. В. Н. Сукачева. Но формирование Красноярского филиала СО АН СССР началось гораздо позже10.

Если разработкой концептуальных проблем развития производительных сил региона в основном занимались академические научные учреждения, то решением технических и технологических проблем промышленных предприятий занимались отраслевые научно-исследовательские институты, и в первую очередь те, которые выполняли для них роль генпроектировщиков. Для Норильского горно-металлургического комбината такой организацией был институт «Норильскпроект», для объединения «Ангарскнефтеоргсинтез»

- ВНИПИнефть, для предприятий золотодобывающей промышленности - Иргиредмет, для предприятий лесозаготовительной и деревообрабатывающей промышленности

- Красноярский СибНИИЛП и Иркутский НИИЛП, дляалюминиевыхзаводовВо сточной Сибири и Ачинского глиноземного комбината - Всесоюзный научно-исследовательский и проектный институт алюминиевой, магниевой и электродной промышленности (ВАМИ), филиал которого был дислоцирован в Иркутске. Причем по мере возникновения в регионе новых проблем, требовавших научного обеспечения, создавались новые отраслевые институты. Например, начало гидротехнического строительства в Сибири привело к организации здесь в 1960 г. Сибирского филиала ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева, который стал заниматься научно-исследовательскими и проектными разработками для строящихся гидроэлектростанций11.

Однако, если проектный институт находился в другом регионе по отношению к конкретному предприятию, то обычным явлением были либо несвоевременная разработка, либо низкое качество проектной документации, особенно по природоохранным объектам. Например, Иркутский «Сибгипробум», который являлся генеральным проектиров-

щиком для Красноярского ЦБК, в договорные сроки к началу 1967 г. не представил проектную документацию ни по одному объекту проходившего реконструкцию комбината. В свою очередь руководство Джидинского вольфрамово-молибденового комбината, находящегося в байкальской зоне Бурятской АССР, предъявляло претензии за длительную задержку документации к красноярскому институту «Сибцветметниипроект»12. И таких примеров по региону можно было бы привести много. Поэтому Красноярский краевой, Иркутский, Бурятский и Читинский обкомы партии стремились развивать научные учреждения на подконтрольной им территории, на коллективы которых они могли бы оказывать непосредственное влияние. В частности, Красноярский крайком КПСС, приняв в октябре 1967 г. постановление о сокращении потерь древесины во всех звеньях технологической цепочки, потребовал от институтов СибНИЛП и Сибгипробиосинтез, расположенных в Красноярске, в трехмесячный срок разработать технико-экономическое обоснование на производство технологической щепы и обеспечение за счет этого источника производство картона на Красноярском ЦБК13. То есть на красноярские институты была частично переложена часть работы, за которую несло ответственность руководство «Сибгипробума». А дирекция ЦБК, в свою очередь, после многочисленных жалоб в краевой комитет КПСС на недобросовестность проектной организации, в январе 1972 г. пошла на подписание договора о сотрудничестве с Сибирским технологическим институтом в разработке широкого комплекса проблем функционирования целлюлозно-бумажного комбината, в том числе и природоохранных14. Коллектив этого института также активно сотрудничал с предприятиями лесной промышленности. В частности, по ходатайству лесозаготовительных предприятий Красноярского края, терявших большое количество заготовленной древесины при молевом сплаве, его сотрудники разработали новую технологию сплава в специальных секционных плотах. Уже в навигацию 1958 г. в таких плотах с минимальными потерями было отбуксировано по Енисею и Ангаре 3 млн. м3 древесины15.

Наряду с академическими, отраслевыми исследовательскими институтами, высшими учебными заведениями определенную роль в повышении уровня использования

сырья и снижении загрязнения окружающей среды играли научно-исследовательские подразделения, создаваемые на промышленных предприятиях региона. Самыми крупными в 60-е гг. были научные подразделения Норильского горно-металлургического комбината (далее: НГМК), объединения «Ангарскнефтеоргсинтез», Ангарского цементно-горного комбината и ряда других предприятий Восточной Сибири. Созданная в довоенный период центральная лаборатория НГМК, позже преобразованная в горно-металлургический опытно-исследовательский цех комбината (ГМОИЦ), еще во время войны занималась вопросами снегозадержания, прокладки трубопроводов и канализации в условиях вечной мерзлоты за Полярным кругом. Затем главными направлениями работы ГМОИЦ стали разработка и внедрение технологических процессов по снижению потерь металлов при добыче, обогащении, переработке полиметаллических руд Таймыра. В 1966 г. в целях снижения потерь полезных компонентов с выбросами в воздушный бассейн была создана лаборатория пылеулавливания ГМОИЦ16. К началу 70-х гг. в научном секторе НГМК было занято более 500 сотрудников, которые выполняли 80 % всех разработок для потребностей комбината. ГМОИЦ также координировал работу почти 40 научно-исследовательских и проектных институтов страны, которые проводили для НГМК исследования по 123 темам. Главным партнером НГМК традиционно являлся институт «Норильскпроект»17. В результате сотрудничества ГМОИЦ с исследовательскими институтами страны за 1966-1970 гг. была разработана технологическая схема использования медно-никелевых руд Талнахского и Октябрьского месторождений, трехкратного увеличения извлечения иридия за счет высокотемпературной экстракции, извлечения платины за счет внедрения магнитной сепарации на хвостах обогатительной фабрики. Отказ от использования в технологиях фенольных препаратов позволили значительно снизить загрязнение водного бассейна промышленными стоками Норильского комбината18.

Центральная лаборатория объединения «Ангарскнефтеоргсинтез» была создана вместе с самим предприятием, в 1967 г. была преобразована в опытный завод19. Это научное подразделение, как и ГМОИЦ на НГМК, было призвано не только разрабатывать, но и

внедрять эффективные технологии по уменьшениям потерь с выбросами в окружающую среду. В 60-е гг. подобную функцию выполняли опытный цех Ачинского глиноземного комбината20, исследовательская служба Сорского молибденового комбината21. В начале 70-х гг. был создан опытно-экспериментальный цех на Братском ЛПК, полностью моделирующий основное производство22, в 1975 г. - научноисследовательская лаборатория и экспериментальный цех на Байкальском ЦБК23. К концу 70-х гг. на предприятиях Красноярского края уже работало более 300 заводских исследовательских лабораторий24.

Но в объединении «Ангарскнефтеорг-синтез» далеко не сразу удалось организовать полноценные научно-исследовательские работы природоохранного характера. Бюро Ангарского ГК КПСС неоднократно, в течение 1967-1969 гг., обращалось в Министерство нефтехимической и нефтедобывающей промышленности СССР с просьбой обязать подведомственную проектную организацию Гипрогазтоппром в короткие сроки завершить проектирование установки по утилизации производственных отходов комбината и выдать документацию на строительство и реконструкцию очистных сооружений объединения25. В апреле 1976 и в ноябре 1978 г. Ангарский ГК КПСС дважды был вынужден обращаться в то же министерство с предложением, либо сформировать в структуре ВНИПИнефть специальное подразделение по разработке и проектированию мер по охране природы в объединении, либо создать в Ангарске новую научно-исследовательскую и проектную организацию по решению вопросов защиты окружающей среды города от загрязнения промышленными стоками и выбросами в воздушный бассейн26.

Но когда соответствующие структуры создавались, то не всегда их деятельность становилась результативной. Так, не очень удачно складывалась работа лаборатории ВНИИбумаги, созданной на Селенгинском целлюлозно-картонном комбинате, расположенном в бассейне оз. Байкал. В основу работы предприятия проектировщиками была заложена неотработанная и не имеющая аналогов технология использования оборотного водоснабжения, при которой происходило накопление солей в стоках до концентрации, которая была чревата сульфатной коррозией металла и бетона и экологической катастро-

фой. Но коллектив лаборатории, предложивший удаление солей при помощи мембран, сам был не в состоянии отработать мембранную технологию. Являясь подразделением московской головной организации, он не имел необходимой для этого материальной базы и достаточных финансовых возможностей. А академические и отраслевые институты, не имея гарантий благополучного исхода исследований, не хотели браться за решение затратной по времени, средствам и усилиям задачи разработки принципиально новой тех-нологии27.

Одним из инструментов решения производственных и экономических проблем конкретных предприятий и производств народного хозяйства в советский период являлась работа отраслевых научно-технических обществ и Всесоюзного общества рационализаторов и изобретателей. Общими целями НТО и ВОИР являлось соединение науки с производством и привлечение работников к техническому творчеству. В середине 60-х гг. в Бурятской АССР уже работало 9 отраслевых НТО по основным отраслям специализации республики, в Читинской области 15 отраслевых НТО28. В Иркутской области и Красноярском крае, где лесная и деревообрабатывающая промышленность играли ведущую роль в народнохозяйственном потенциале, активно работали НТО работников лесной промышленности. В Красноярском крае в нем насчитывалось 104 первичных организации и 3412 индивидуальных членов, а в Иркутской области 129 первичных организаций и более 3460 индивидуальных членов29. И в крае, и в области НТО лесной отрасли, судя по отчетам, занималось внедрением метода «узких лент» при разработке лесосек и совершенствованием технологии рациональной разделки древесины и производства продукции из древесных отходов. В Читинской области, напротив, в связи с отраслевой структурой народно-хозяйственного комплекса активно работали НТО горнодобывающей промышленности и цветной металлургии, которые занимались вопросами снижения разубоживания и комплексного использования оловянных, вольфрамовых, молибденовых, свинцовых и других руд30. Таким образом, в регионе в 50-60-е гг. уже велась работа научных и производственных коллективов по рациональному использованию природных ресурсов и охране окружающей среды.

В Иркутской области к середине 60-х гг. уже сложился значительный научный потенциал из восьми академических институтов СО АН СССР, среди которых были Институт органической химии, Институт географии Сибири и Дальнего Востока, Сибирский энергетический, Лимнологический и другие31. В составе Иркутского государственного университета работали три научно-исследовательских института. В городе и области были расположены 15 отраслевых научно-исследовательских институтов, 10 проблемных и около 200 учебно-научно-производственных лабораторий высших учебных заведений32.

57 % научных работников области являлись

33

сотрудниками академических институтов33. Часть из них в той или иной степени работали над прикладными проблемами природопользования и охраны окружающей среды страны и Иркутской области. Однако партийные и советские органы Иркутской области в феврале 1967 г. оценили работу научного комплекса области как недостаточную и на IV пленуме Иркутского обкома КПСС потребовали мобилизации коллективов всех учебных и научных учреждений независимо от их отраслевой принадлежности на решение неотложных народно-хозяйственных задач области. Им было поручено провести экономико-географические исследования по комплексному освоению природных ресурсов Средней Ангары, Прибайкалья и оз. Байкал, обеспечить рациональное использование природного сырья, особенно в деревообрабатывающей промышленности, разработать генеральные схемы развития основных отраслей специализации и планы формирования территориально-производственных комплексов34.

Если традиционно научные учреждения работали над проблемами глубокой переработки природного сырья, то на рубеже 60-70-х гг., в связи с принятием партийно-правительственных постановлений по охране окружающей среды, рациональному использованию природных ресурсов в стране и оз. Байкал в частности, они столкнулись с необходимостью активизации исследований по экологической проблематике. Причем, если они и раньше входили в сферу научных интересов академических институтов, то для отраслевых научно-исследовательских и проектных организаций эта проблематика была достаточно новой. Поэтому промышленные предприятия в новых условиях были вынуждены налаживать

отношения с такими исследовательскими организациями, которые могли заниматься разработкой хотя бы отдельных аспектов общих экологических проблем. Это наряду с общим усилением роли науки в развитии производства сказалось на увеличении количества договоров о содружестве. Если НГМК в начале 70-х гг. имел договоры о содружестве с почти 40 НИИ, проектными организациями, конструкторскими бюро, то в 1986 г. он сотрудничал со 150 научными, проектными и конструкторскими организациями35. Объединение «Ангарскнефтеоргсинтез» за 1972-1974 гг. увеличило количество договоров с научноисследовательскими организациями с 32 до 87. За годы девятой пятилетки на финансирование научно-исследовательских работ оно направило 2,9 млн. р., получив эффект от внедрения разработок в 8,5 млн. р.36

Многие промышленные предприятия Восточно-Сибирского региона, не имевшие собственных научных подразделений в решении экономических и экологических проблем, в 70-80-е гг. практиковали налаживание сотрудничества с академическими, отраслевыми институтами и высшими учебными заведениями страны и региона. Причем если в 60-е гг., как правило, практиковалось приглашение специалистов для решения отдельных проблем, то в дальнейшем сотрудничество стало перерастать в долговременную форму. Например, работа, начатая сотрудниками Иргиредмета на Тасеевской обогатительной фабрике, позволила уже в 1974 г. впервые в Сибири перевести предприятие на систему бессточного оборотного водоснабжения37. В феврале 1975 г. дирекция обогатительной фабрики Джидинского вольфрамо-молиб-денового комбината, на котором в начале 70-х гг. работали сотрудники Читинского филиала ВНИИзолото, обратилась к руководству предприятия с просьбой возобновить сотрудничество для отработки технологии суспензионного обогащения руды. Комбинат не только возобновил деловые отношения со старыми партнерами, но к концу 70-х гг. уже имел договоры с восемью научно-исследовательскими и проектными институтами страны. Внедрение винтовых сепараторов, разработанных Иргиредметом, дало комбинату возможность вести обогащение бедных руд, которые раньше шли в отвал38. В 70-е гг. с научно-исследовательскими и проектными институтами на систематической основе со-

трудничали Коршуновский ГОК, Абаканский железный рудник, Сорский молибденовый комбинат, Шерловогорский ГОК и другие промышленные предприятия региона.

Бурятский, Читинский и Иркутский обкомы партии, Красноярский крайком КПСС, в силу возложенной на них ответственности, принимали меры не только по развитию системы научных учреждений, но и по объединению усилий ученых академических, отраслевых институтов и вузов в решении важнейших экономических и экологических проблем своих регионов. В апреле 1970 г. при Красноярском крайкоме КПСС был создан Ученый Совет, который возглавил академик А. Б. Жуков39. При его участии в 1971 г. было создано Сибирское научно-производственное лесозаготовительное объединение (СибНПЛО) в составе Емельяновского лесхоза, Предивинского леспромхоза и лесозавода, Сибирского научно-исследовательского института лесной промышленности. За счет ликвидации противоречий предприятий, принадлежащих разным ведомствам, была сделана попытка создания «вечного» леспромхоза, в котором бы постоянно велись заготовка, переработка древесины и восстановление лесных ресурсов. Это дало быстрый и высокий экономический и экологический эффект. Если в 1968 г. Предивинский леспромхоз, относившейся к числу убыточных предприятий из-за истощения лесосырьевой базы, заготовил 90 тыс. м3 древесины, то в 1976 г. заготовки уже составили 300 тыс. м3. За счет собственных доходов предприятие только в 1976 г. произвело лесопосадки на площади 740 га с почти 100 % приживаемостью саженцев. А из бросовых ранее лиственных пород дерева и отходов было налажено производство осинового и березового шпона, пиломатериалов, рудничной стойки, технологической щепы, ящичной тары и пихтового масла40. Для своего времени это был образец комплексного предприятия, восстанавливающего сырьевую базу.

В декабре 1969 г. Бурятский обком КПСС и Совет Министров Бурятской АССР утвердил состав Совета по координации и планированию научных исследований по проблемам сельского, водного и лесного хозяйства, а в мае 1971 г. состав Межвузовского координационного совета г. Улан-Удэ, призванного объединять работников высшей школы в разработке Байкальской и других проблем. В марте 1972 г. был создан технико-эконо-

мический совет Иркутского обкома КПСС, в который вошли ученые, производственники и представители власти41. Подобные координационные структуры несколько видоизменялись и, меняя составы, существовали в Восточной Сибири вплоть до распада СССР

Для объединения и координации научных исследований по байкальской проблематике в СОАН СССР была создана специальная Байкальская комиссия во главе с академиком

А. А. Трофимуком. Благодаря её работе, в Восточно-Сибирском филиале был разработан Координационный план исследований по Байкалу, в котором были определены конкретные задачи по каждому академическому институту и утверждены ответственные за их выполнение. Благодаря его реализации, уже в 1973 г. в институтах филиала были получены первые серьезные результаты прикладного характера по байкальской проблеме, которые в виде научных отчетов и докладных записок были переданы в Госплан СССР, министерства и ведомства для использования при принятии решений42.

Байкальская направленность исследований БФ СО АН СССР во многом зависела от того, что на территории Бурятии находилась основная часть водосборного бассейна оз. Байкал. Поэтому внимание ученых здесь было сконцентрировано прежде всего на исследовании проблем снижения вредных выбросов в байкальские воды. Отдел экономических исследований под руководством Г. Ш. Раднаева начал вести исследовательскую работу по темам: «Схема развития и размещения производственных сил в районе бассейна озера Байкал» и «Пути комплексного освоения природных ресурсов Восточного Саяна»43. Коллектив отдела геологии вел изучение минеральных ресурсов и проблем рационального их использования, сотрудники отдела химии занимались исследованием основ комплексной переработки руд Джидинского вольфрамо-молибденового месторождения для одноименного комбината, расположенного в бассейне Байкала44. Сотрудники новой для Бурятского филиала лаборатории геоморфологических исследований и четвертичной геологии под руководством кандидата гео-лого-минералогических наук Д. Б. Базарова уже в начале 1971 г. сделали заявку в ГКНТ СССР на исследование темы: «О возможностях использования бессточных котловин Забайкалья для сброса промышленных и

коммунальных стоков, позволяющих оградить реки и оз. Байкал от загрязнения»45. Для усиления исследований природных ресурсов республики и проблем, связанных с природопользованием в бассейне Байкала в начале 70-х гг., в составе Бурятского филиала были организованы Геологический институт и лаборатория экономики природопользования оз. Байкал. К концу 1974 г. эта лаборатория во главе с Б. Р. Буянтуевым уже представляла собой сложившийся работоспособный коллектив, в котором работали 16 человек, в том числе, один доктор и семь кандидатов наук46.

К середине 70-х гг. коллектив БФ СО АН СССР уже сумел подготовить отчет по таким завершенным темам, как «Экономическая оценка природных ресурсов бассейна оз. Байкал» и «Пути формирования народно-хозяйственного комплекса Бурятской АССР», и результаты работы филиала в конце девятой пятилетки нашли отражение в сводном докладе Байкальской комиссии СО АН СССР47. Специалисты научных учреждений Восточной Сибири участвовали в разработке Генеральной концепции развития производительных сил в бассейне оз. Байкал, ТерКСОП Байкала и экологических паспортов предприятий, расположенных в водосборной площади озера48.

Президиум СО АН СССР к решению байкальской проблемы привлекал не только академические учреждения Восточной Сибири, но и другие институты сибирского отделения. Так, например, лаборатория высоких давлений Института неорганической химии (г. Новосибирск) в начале 70-х гг. занималась разработкой аппаратуры для автоматического контроля физико-химических параметров воды оз. Байкал. Группа сотрудников Института катализа (г. Новосибирск) вела работу по созданию катализаторов для удаления вредных веществ из сточных вод. Ученые Института леса и древесины им. В. Н. Сукачева (г. Красноярск) совместно с сотрудниками Института физиологии и биохимии растений Иркутского государственного университета занимались разработкой рекомендаций по научно-обоснованному ведению лесного хозяйства в бассейне оз. Байкал49.

Положительный опыт координации научных исследований по Байкалу был учтен после начала реализации программы строительства БАМа и освоения прилегающей к нему территории. С этой целью был создан Совет

АН СССР по БАМу, председателем которого был утвержден академик А. Г. Аганбегян и который координировал научно-исследовательскую работу 50 институтов. Под эгидой совета было проведено несколько всесоюзных научных конференций по проблемам строительства, хозяйственного освоения и охраны природы в зоне Байкало-Амурской магистрали50. А. Г. Аганбегян, исходя из опыта создания БАМа, предупреждал о необходимости еще до начала строительства Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса (далее: КАТЭК) сформировать Совет АН СССР по КАТЭКу, чтобы в основу создания топливно-энергетического комплекса положить научный подход и не дать энергетикам и угольщикам растащить единую комплексную программу на ведомственные составляющие. Такой Совет был создан51.

Не исключено, что накопленный опыт согласования научных исследований по Байкальской и БАМовской проблематике подтолкнул Президиум СО АН СССР во второй половине 70-х гг. к сотрудничеству с партийными, советскими и хозяйственными органами Сибири по созданию крупномасштабной программы научных исследований по проблемам Сибирского региона. Для её формирования на партийно-хозяйственных активах, проведенных в 1977-1978 гг. во всех краях, областях и автономных республиках Сибири, были определены важнейшие хозяйственные задачи, которые требовали научной разработки. В результате было создано около 30 долгосрочных отраслевых и межотраслевых комплексных исследовательских программ, которые вошли в единую долгосрочную программу «Комплексное освоение природных ресурсов Сибири», больше известную как суперпрограмма «Сибирь». В Восточной Сибири ученые работали над реализацией таких ее составляющих, как: «Благородные и редкие металлы, медь и никель Красноярского края», «Угли Канско-Ачинского бассейна», «Лесные ресурсы Сибири», «Железные руды Сибири», «Медные руды Удокана», «Рудное золото Сибири», «Топливно-энергетический комплекс Сибири», «Аэрокосмические методы исследования природных ресурсов» и другие52.

Причем если на первых порах программа «Сибирь» была рассчитана на реализацию уже имеющихся научных разработок, то со временем становилось ясно, какие пробле-

мы требуют дополнительного включения в программу и какая научная база должна быть создана для проведения запланированных исследований. Так, Бурятский обком КПСС в апреле 1977 г. предложил Президиуму БФ СО АН СССР дополнительно разработать еще и комплексную программу проведения исследований по экологии г. Улан-Удэ. Таким образом, в 1977 г. Бурятский филиал стал работать по 53 научным темам и включился в исследование по 10 целевым программам суперпрограммы «Сибирь». Над решением экологических проблем здесь работали сотрудники специализированных лабораторий химии и технологии минерального сырья, лесной экологии, природопользования бассейна оз. Байкал. А в 1979 г. в целях решения экологических проблем конкретных предприятий Президиум БФ пошел на создание лаборатории промышленной экологии при Селенгинском ЦКК и лаборатории охраны окружающей среды от промышленных отходов на Улан-Удэнском авиационном заводе. В 1989 г. Бурятский обком КПСС обратился в Президиум СО АН СССР с просьбой об открытии в Бурятии филиала отдела проблем природопользования53.

Читинский обком КПСС использовал начало реализации программы «Сибирь» в качестве аргумента в своей многолетней борьбе за создание в области Комплексного НИИ СО АН СССР и в 1980 г. добился положительного решения этого вопроса. В этот период сдвинулось с места решение вопроса о создании Красноярского филиала СО АН СССР. Край с 1971 г. работал по особым десятилетним программам развития производительных сил, утвержденным ЦК КПСС и Советом Министров СССР, и крайне нуждался в научном обеспечении своего развития. В результате в 1980 г. в Красноярске был создан Институт химии и химической технологии, в 1981 г. здесь начали работать Институт биофизики, отдел магнитной и газовой динамики Института теоретической и прикладной механики СОАН СССР, отдел Института горного дела. В 1982 г. был организован Красноярский филиал Специального конструкторского бюро вычислительной техники СОАН СССР. Для недопущения отрицательного влияния на окружающую среду КАТЭКа, особенно его энергетической части, была разработана целевая подпрограмма «Экология КАТЭКа» программы «Сибирь». В ее реализации при-

няли участие сотрудники 30 академических, отраслевых научно-исследовательских институтов и вузов54.

С началом реализации программы КАТЭКа в Красноярске в 1981 г. был создан отраслевой институт «КАТЭКНИИуголь» принципиально нового типа, тематика исследований которого охватывала весь круг проблем, связанных с освоением уникального угольного бассейна. Опыт освоения крупных месторождений полезных ископаемых Восточной Сибири показал, что при большом количестве исполнителей постоянно возникают проблемы межведомственного характера, влияющего как на сроки, так и на качество проведения научно-исследовательских и проектных работ. Поэтому в составе нового института со временем были созданы отделы комплексной переработки угля и охраны природной среды и ресурсов, секторы: перспективных разработок; буровой техники и технологии взрывных работ; методов и средств разрушения твердых горных работ; технологического автомобильного транспорта; способов и средств транспорта углей и продуктов их переработки на большие расстояния; вскрытия и режимов отработки карьерных полей; химического анализа углепродуктов; синтетического жидкого топлива; газификации твердого топлива; моторных топлив и химического сырья; очистки сточных вод и пылегазовых выбросов; технико-экономических исследований и обоснования НИОКР55. Однако становление этого института проходило крайне тяжело из-за отсутствия помещений, оборудования, нехватки кадров по профилю заявленной проблематики исследований.

Развитие научных исследований остро ставило вопрос о доведении разработок до практического внедрения. Так, в короткий период существования в стране совнархозов информация о научных разработках публиковалась в издаваемых ими технико-экономических бюллетенях56. В 70-е гг. ознакомление инженерных работников с информацией о научных разработках на Шерловогорском ГОКе в Читинской области велось через специально созданный Дом техники57, а на руднике Холтосон Джидинского комбината в Бурятии были организованы референтские пункты58. Повсеместно в регионе в 70-е гг. использовалась рассылка информационных листов в адрес потенциальных заказчиков на проведение исследований или внедрения раз-

работок в производство. Отношения между научно-исследовательскими институтами и промышленными предприятиями по поводу внедрения разработок, как правило, определялись в подписанных между ними договорах

о сотрудничестве.

Сложнее обстояло дело с внедрением разработок академических институтов, так как они нередко выходили за рамки «заказа», а предприятия в связи с организационными и финансовыми проблемами не проявляли готовности идти на приобретение дополнительного оборудования или значительное изменение технологических процессов. В результате в Сибирском отделении АН СССР в конце 60х гг. до практического применения не доходило от 50 до 70 % всех разработок. Причем растущий потенциал сибирской науки к тому времени уже начинал по возможностям вырастать из традиционных рамок двусторонних отношений «заказчик - разработчик». Поэтому президент СО АН СССР академик Г. И. Марчук сформировал идею выхода академической науки «на отрасль», по которой внедрение новой техники или технологии первоначально производилось на одном из предприятий отрасли, а дальше отраслевые органы управления должны были самостоятельно распространять ее на других предпри-ятиях59. И это, в свою очередь, стимулировало заключение долговременных договоров с министерствами и ведомствами на работу по координационным программам. Первая комплексная долгосрочная программа научно-технического сотрудничества была подписана Президиумом СО АН СССР и Министерством цветной металлургии СССР в 1970 г. В конце 70-х СО АН имело подобные соглашения уже с 22 министерствами и ведомствами60.

В свою очередь, министерствам было не всегда выгодно вовлечение их исследовательских учреждений в межотраслевые научные программы, которые могли дать серьезный, но отдаленный по времени эффект. Поэтому в академических институтах постоянно росло количество разработок, либо выполненных в инициативном порядке, либо являющихся «побочным продуктом», выполняемых по договорам исследований, и они были вынуждены искать на них потребителей. В 1977 г. в БФ СОАН СССР был разработан согласованный с обкомом партии «Комплексный план внедрения достижения науки и передового опыта в практику»61. Научный Совет крайкома

КПСС практиковал издание перечня научных разработок, рекомендованных к внедрению. Третий по счету «Перечень научно-технических разработок, рекомендуемый к широкому внедрению в народное хозяйство в двенадцатой пятилетке» был выпущен в 1985 г. совместно с КФ СОАН СССР и Красноярским центром научно-технической информации ГКНТ СССР. В него было включено 339 завершенных академическими, отраслевыми институтами, вузами, производственными коллективами научно-технических разработок. В перечне они были скомпонованы в соответствии с отраслевой структурой народного хозяйства Красноярского края, также в нем был представлен раздел «Охрана природы и рациональное использование природных ре-сурсов»62. Однако анализ востребованности этого перечня, сделанный через год после издания, показал, что только четвертая часть предложенных разработок была включена в план технического перевооружения предприятий и организаций. Причинами этого являлась ведомственная разобщенность предприятий, невосприимчивость многих руководителей ко всему новому. Еще худшая судьба постигла изданное в 1987 г. в Иркутской области «Собрание научно-технических разработок», состоящее из 300 предложений, половина из которых была выполнена в академических институтах. Ни одно из них не вызвало интереса со стороны производственников, которые в условиях перестройки стали менее зависимы от принуждающей силы партийных органов и не были готовы вкладывать деньги в долгосрочные проекты в условиях изменяющихся отношений в экономической жизни страны.

В Восточной Сибири в рассматриваемый период сложился комплекс академических, отраслевых научно-исследовательских и проектных институтов, научных подразделений крупных промышленных предприятий. Он развивался как по своей внутренней логике, так и по мере появления новых проблем, требующих научной проработки. Эти учреждения занимались выработкой концепции развития производительных сил региона, решением конкретных технических и технологических проблем вовлечения природных ресурсов в хозяйственный оборот и бережного их использования, охраны воздушного и водного бассейна. Постоянно развивались формы соединения науки с производством. К сожалению, использование научных резуль-

татов в практической деятельности зависело от позиции министерств и ведомств, конкретных руководителей, что не всегда позволяло доводить их до практической реализации.

Примечания

1 Артемов, Е. Т. Формирование и развитие

научных учреждений АН СССР в Восточной Сибири. 1944-1980 / Е. Т. Артемов. -

Новосибирск, 1990. - С. 27, 34.

2 Там же. - С. 41; Национальный архив Республики Бурятия (далее: НАРБ). Ф. П - 1. Оп. 1. Д. 5866. Л. 10; Государственный архив Читинской области (далее: ГАЧО). Ф. П - 3. Оп. 4. Д. 1730. Л. 44.

3 Государственный архив новейшей истории Иркутской области (далее: ГАНИИО). Ф. 127. Оп. 27. Д. 44. Л. 103; ГАЧО. Ф. П - 3. Оп. 4. Д. 1154. Л. 14; НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 1. Д. 6717. Л. 119.

4 Хрестоматия по истории Иркутской области. - Изд. 2-е, доп., перераб. - Иркутск, 1969.

- С. 318-323.

5 НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 1. Д. 6739. Л. 11, 93.

6 ГАЧО. Ф. П - 3. Оп. 16. Д. 3. Л. 10; Ф. П - 3. Оп. 25. Д. 108. Л. 1.

7 Кротов, В. А. Научные исследования Академии Наук в Восточной Сибири в 19171967 гг. / В. А. Кротов, Л. А. Мелентьева, М. М. Одинцов ; Иркут. науч. центр СО АН СССР // Проблемы развития науки. - Иркутск, 1970. - С. 14.

8 НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 2. Д. 99. Л. 36; Ф. П

- 762. Оп. 1. Д. 39. Л. 73.

9 ГАЧО. Ф. П - 3. Оп. 27. Д. 31. Л. 23.

10 Артемов, Е. Т. Формирование и развитие научных учреждений ... - С. 54.

11 Ляпин, В. Шаги становления / В. Ляпин // Краснояр. рабочий. - 1980. - 6 февр.

12 Государственный архив Красноярского края (далее: ГАКК). Ф. П - 26. Оп. 37. Д. 5. Л. 285; НАРБ. Ф. П - 71. Оп. 1. Д. 561. Л. 8.

13 ГАКК. Ф. П - 26. Оп. 38. Д. 22. Л. 17; Ф. П

- 26. Оп. 45. Д. 32. Л. 38.

14 Симкин, Г. Договор о творческом содружестве / Г. Симкин // Краснояр. рабочий. - 1972.

- 16 марта.

15 ГАКК. Ф. П - 26. Оп. 33. Д. 20. Л. 114.

16 ГАКК. Ф. П - 5117. Оп. 45. Д. 1. Л. 13.

17 ГАКК. Ф. П - 5117. Оп. 49. Д. 4. Л. 23.

18 ГАКК. Ф. П - 5117. Оп. 49. Д. 1. Л. 6.

19 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 86. Д. 27. Л. 42.

20 ГАКК. Ф. П - 6974. Оп. 1. Д. 22. Л. 39.

21КомитетподеламархивовприПравительстве Республики Хакасия. Ф. П - 2. Оп. 1. Д. 355. Л. 33.

22 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 88. Д. 65. Л. 60.

23 ГАНИИО. Ф. 253. Оп. 26. Д. 26. Л. 4.

24 Орлов, Н. А. Заводская наука / Н. А. Орлов // Блокнот агитатора. 1979. - № 16. - С. 23.

25 ГАНИИО. Ф. 1727. Оп. 11. Д. 3. Л. 199; Ф. 1727. Оп. 11. Д. 31. Л. 256.

26 ГАНИИО. Ф. 1727. Оп. 17. Д. 14. Л. 103; Ф. 1727. Оп. 19. Д. 4. Л. 67.

27 Кальмина, Л. Система. без системы / Л. Кальмина // Правда Бурятии. - 1987. - 2 июня.

28 ГАРФ. Ф. Р - 5451. Оп. 47. Д. 1853. Л. 22.

29 ГАРФ. Ф. Р - 5587. Оп. 13. Д. 788. Л. 22,

32.

30 ГАРФ. Ф. Р - 5587. Оп. 13. Д. 788. Л. 9; ГАРФ. Ф. Р - 5451. Оп. 47. Д. 1853. Л. 22.

31 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 60. Д. 2. Л. 15.

32 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 80. Д. 83. Л. 44.

33 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 73. Д. 51. Л. 110.

34 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 80. Д. 2. Л. 20-21.

35 ГАКК. Ф. П - 5117. Оп. 49. Д. 4. Л. 23; Ф. П

- 5117. Оп. 55. Д. 7. Л. 65.

36 ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 100. Д. 141. Л. 32.

37 ГАЧО. Ф. Р - 2429. Оп. 1. Д. 26. Л. 24.

38 НАРБ. Ф. П - 71. Оп. 1. Д. 720. Л. 18.

39 ГАКК. Ф. П - 26. Оп. 44. Д. 20. Л. 65.

40 ГАКК. Ф. П - 26. Оп. 45. Д. 32. Л. 338; Кулаков, А. К. Вечный леспромхоз / А. К. Кулаков // Краснояр. рабочий. - 1977.

- 16 января.

41 НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 23. Д. 30. Л. 17; Ф. П

- 1. Оп. 25. Д. 23. Л. 27; ГАНИИО. Ф. 127. Оп. 88. Д. 90. Л. 120.

42 Саляев, Р. К. От открытия к открытию / Р. К. Саляев // Вост.-Сиб. правда. - 1973. - 26 сентября.

43 НАРБ. Ф. П - 762. Оп. 1. Д. 50. Л. 15.

44 НАРБ. Ф. П - 762. Оп. 1. Д. 54. Л. 18, 19.

45 НАРБ. Ф. П - 762. Оп. 1. Д. 52. Л. 36.

46 НАРБ. Ф. П - 762. Оп. 1. Д. 68. Л. 137.

47 НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 34. Д. 27. Л. 4.

48 Генеральная концепция развития производительных сил : проект // Вост.-Сиб. правда.

- 1988. - 14 июня; НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 1. Д. 10628.Л. 67.

49 Исаев, А. С. Лесов безбрежных полыханье / А. С. Исаев // Задачи ставит Сибирь / сост. Н. А. Притвиц. - М., 1982. - С. 130.

50 Аганбегян, А. Г. Эффективность Сибири /

A. Г. Аганбегян // Там же. - С. 49-50.

51 План силен воплощением // Краснояр. рабочий. - 1979. - 10 октября.

52 Марчук, Г. И. Широкие перспективы / Г. И. Марчук // Задачи ставит Сибирь. - С. 9.

53 НАРБ. Ф. П - 1. Оп. 1. Д. 10410. Л. 67.

54 Воробьев, В. Здоровье КАТЭКА /

B. Воробьев, А. Корытный // Краснояр. рабочий. - 1983. - 10 августа.

55 КАТЭКНИИ уголь // Краснояр. рабочий.

- 1983. - 17 декабря.

56 Дубовцева, И. Замок в отдалении / И. Дубовцева // Вост.-Сиб. правда. - 1988.

- 29 сентября.

57 ГАЧО. Ф. П - 3. Оп. 19. Д. 24. Л. 126.

58 НАРБ. Ф. П - 71. Оп. 1. Д. 599а. Л. 32.

59 Малетин, С. С. Развитие организационных форм связей Сибирского отделения АН СССР с промышленным производством в Сибири (1971-1980 гг.) / С. С. Малетин // Социальноэкономические проблемы научно-технического прогресса в сибирской индустрии (50-80-е гг.). - Новосибирск, 1990. - С. 218.

60 Там же. - С. 222.

61 НАРБ. Ф. П - 762. Оп. 1. Д. 99. Л. 82.

62 Петров, И. Арсенал работающих идей / И. Петров // Краснояр. рабочий. - 1985. - 7 июля.