Роль указательных местоимений в выражении пространственных отношений (на материале древнеанглийского языка)

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 81.37, 87.22.001.4

РОЛЬ УКАЗАТЕЛЬНЫХ МЕСТОИМЕНИЙ В ВЫРАЖЕНИИ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

И. А. Г алкина

Аннотация. Рассматривается репрезентация категории пространства посредством указательных местоимений. Мир скандинавской мифологии составляют две проекции - горизонтальная и вертикальная. В древнеанглийской культурной традиции нет точных данных о первичности той или иной модели, и обе проекции находят отражение в языке, в частности в использовании указательных местоимений.

Ключевые слова: пространство, дейксис, указательные местоимения, горизонтальная и вертикальная проекции мира, пространственные отношения.

Пространство каждой материальной системы принципиально незамкнуто, непрерывно переходит в пространство другой системы, которое может отличаться по метрическим и иным локальным свойствам. Отсюда проистекает многосвязность реального пространства, его неисчерпаемость в количественных и качественных отношениях. В процессе расширения знаний об окружающем мире, человек неизбежно переходит от чувственной системы отсчёта к использованию различных языковых средств.

Помимо антропоморфных существительных и прилагательных, являющихся базовой лексикой в реализации пространственных отношений, для обозначения более чёткой ориентации в пространстве привлекаются различные части речи, например наречия, пространственные прилагательные, глаголы движения, указательные местоимения, предлоги, модели с превербами.

Указательные местоимения занимают сравнительно небольшую нишу среди средств выражения пространственных отношений, тем не менее, это не умаляет их роли среди данных средств.

Термины, выражающие в разных языках понятие «местоимение», восходят большей частью к античным грамматическим терминам - греч. ап1опуш1а или лат. ргопотеп, которыми обозначались слова, используемые в качестве имён.

В элементах языка вообще и в лексических единицах в особенности находят отражение не только субъективные, но и объективные простран-

ственные и временные характеристики предметов. Соответственно в языковых средствах, в семантике отдельных слов или целых микросистем находят выражение разные виды характеризации предметов, лиц, событий, определение их пространственных и временных связей через отношение друг к другу.

С точки зрения характера семантики и выполняемых в языке функций, можно выделить три типа относительной характеризации предметов, лиц, событий:

1) субъективная указательность (характеристика относительно субъекта речи) - собственно дейктические средства;

2) объективная указательность (характеризация одного объекта, явления относительно другого, т.е. как они соотносятся в объективной действительности) - словесные знаки с дейктической семой;

3) внутриструктурное указание (анафорическое, эпифорическое, коррелятивное и др.), указание на части относительно целого (фраз -в предложении, членов - в сочетаниях и т.п.).

Достаточна широко распространена точка зрения, когда указатель-ность рассматривается только как функция, связанная с отсутствием у местоимений значения. Подобно указательным жестам, слова-указатели лишены значения; единственная их функция заключается в том, чтобы привлечь или, наоборот, отвлечь внимание от объекта или объектов [1. С. 5]. Иногда отмечается, что местоимения, в ряду других языковых единиц, представляют собой «пустые слова», которые приобретают смысл только во фразе [2. С. 86].

Существует, однако, и другая точка зрения, в соответствии с которой местоимения всегда служат знаками определённого концепта, информации, которая независима от контекста и складывается из набора сложно организованных признаков, а указательность понимается как определённый вид значения. Специальные исследования на материале разноструктурных языков неоспоримо свидетельствуют о том, что дейктиче-ские элементы возникают лишь на определённом этапе развития абстрактного мышления, ибо можно себе представить языки и без указательных слов. Однако, формируясь, дейктические элементы возникают на базе «назывательных слов». К.Е. Майтинская, описавшая постепенное переосмысление назывательных слов и превращение их в местоимения, полагает, что первым, универсальным для всех языков разделением слов было их деление на назывательные и дейктические категории. Это деление предшествовало всем другим, в том числе и очень древнему разграничению имени и глагола [3. С. 123]. Местоимённые же слова возникли на основе полнозначных названий.

По сравнению с другими местоимениями, формирование указательных местоимений оказалось наиболее естественным и лёгким процессом, т.к. особенно характерной для первичных частиц была как раз собственно-указательная функция, в то время как функции, характерные, напри-

мер, для личных и вопросительных местоимений, были как бы вторичными, редко выступающими [3. С. 107].

Местоимения имеют своё собственное означаемое, причём построенное довольно сложным образом. Его можно представить в виде комбинации дифференциальных признаков, которые отражают разные аспекты функционирования местоимений и находятся в сложных соотношениях друг с другом. Некоторые из этих признаков отражают собственно место-имённые характеристики и определяют особенности функционирования данной формы как дейктического средства, другие связаны с синтаксической ролью местоимений в именных и глагольных конструкциях (авто-номность/неавтономность, субъектность/объектность), третьи - с отношением местоимения к категориям замещаемого имени или соотносительного элемента текста (предметность/непредметность, род, одушевленность). Каждая местоимённая форма включает общий для всех местоимений признак, который условно можно назвать признаком «прономинальности», и признак соответствующего местоимённого подкласса, например «персональность» для личных местоимений или «демонстративность» для указательных, а также не менее одного из каждой подгруппы признаков [4. С. 4].

Указательные местоимения являлись и являются предметом частого и всестороннего изучения. Достаточно отметить ставшие классическими работы Е.К. Майтинской (1969), Дж. Лайонза (Lyons, 1977), К. Бюлера (Bühler, 1993), сборники по данной проблематике Here and there (1982), Speech, place and action (1982), Essays on deixis (1983).

В отечественной лингвистике трактовка местоимений как указательных слов была впервые представлена в работах А. А. Потебни (1958) и получила своё дальнейшее развитие (Майтинская, 1969; Вольф, 1974; Уфимцева, 1975; Падучева, Крылов, 1983; Крылов, 1984).

История изучения указательных местоимений в германских языках также значительна и насчитывает несколько десятков специальных работ, которые носят как чисто описательный характер, так и сопоставительный и даже типологический.

Указательные местоимения современного английского являются смешанными, т.к. в их значениях отражены древнейшие функции усиленных и ослабленных указательных местоимений.

В грамматике всех индоевропейских языков отмечаются три различные грамматические подсистемы указаний, или дейксиса (от греч. слова, означающего «указание») 1) «Я - дейксис»; 2) «Ты - дейксис»; 3) «Он или Оно - дейксис» (в нашей системе этот - другой - тот) [5. С. 104].

Теоретические основы разграничения основных видов языкового указания, выражаемого местоимёнными словами, были намечены ещё К. Бругманом, который наряду с понятием общего внутриструктурного указания выделил трёхчленную дейктическую систему местоименных слов с указанием на сферу говорящего (Ich deixis), адресата речи (Du

deixis) и на сферу неучаствующего в акте речи - третьего лица (Jener deixis) [6. С. 321].

По сравнению с системой указания, выделенной К. Бругманом относительно категории коммуникативного лица, К. Бюлер в работе «Теория языка» (1934) расширил поле указания путём выделения из лексических средств слов пространственного и временного дейксиса. Он выделял три типа дейксиса по результатам и форме выражения средствами языка: указание на видимое, на представляемое и на отношение (предшествования, последовательности, корреляции) частей целого речевого высказывания.

Прежде чем перейти непосредственно к описанию значений, выражаемых указательными местоимениями в древнеанглийском языке [7], мы остановимся на рассмотрении пяти основных пространственных противопоставлений, выделяемых в работе Х. Диссела (Diessel, 1999). Автор проводит исследование языков в соответствии с пятью параметрами: расстояние, высота, видимость, география, движение. Все перечисленные противопоставления Х. Диссел считает дейктическими, т.е. указывающими на положение объекта в пространстве относительно дейктического центра, а именно говорящего.

Иного мнения придерживается Ч. Филлмор, считая дейктической лишь оппозицию по расстоянию [9. С. 51]. Аналогичная трактовка приводится и в работе В.А. Плунгяна (2000). На наш взгляд, лишь три оппозиции, перечисленные Х. Дисселом, можно считать в большей степени дейктическими (а именно расстояние, видимость, высота). Автор считает, что все языки имеют хотя бы два указательных местоимения: указательное местоимение со значением близости (proximal demonstrative), обозначающее объект, находящийся рядом с дейктическим центром, и указательное местоимение со значением удалённости (distal demonstrative), которое обозначает референта, находящегося на некотором расстоянии от дейктического центра.

К.Е. Майтинская выделяет три признака, связанных с пространственным расположением: противопоставление по расстоянию, противопоставление по разноплановости пространственных направлений и противопоставление по видимости/невидимости [3. С. 79].

В древнеанглийском выделяются две группы указательных местоимений. В одной из них значение указательности в значительной мере ослаблено; во второй оно проявляется в полной мере. В первой группе формы мужского и женского рода в единственном числе (së «тот», sëo «та» супплетивны: в именительном падеже корень один, в косвенных -другой, например род. п. ^æs, ^ære. Корень, начинающийся с ^, соответствует греч. to, рус. тот; в германских языках он также представлен (например, в немецком der, die, das) [8. С. 114].

Древнеанглийские формы указательного местоимения не вполне соответствуют формам других германских языков; большинство их вос-

ходит к и.-е. основе *to, между тем как в других языках эти местоимения исходят из основы *te.

Местоимения этой группы сопровождают существительное, не выражая указательности; они очень близки к современному определённому артиклю the, поэтому некоторые лингвисты считают, что они уже являются артиклем. Но seo, se, ^æt могут употребляться анафорически в значении, близком значению личных местоимений, притом что артикль не может замещать существительное или функционировать без существительного. Поэтому несмотря на несомненную близость указательных местоимений этой группы к артиклю, всё же, по мнению И.П. Ивановой, представляется преждевременным считать, что они уже им стали [8. С. 114].

Первая группа указательных местоимений распадается в среднеанглийский период. Супплетивная форма именительного падежа мужского рода se выравнивается по аналогии с косвенными падежами: появляется форма ^e, the. В течение недолгого времени (до середины XII в.) ещё встречаются остатки склонения - ^en, ^on в винительном падеже; в дальнейшем они исчезают и остаётся неизменяемая форма the, являющаяся впоследствии определителем существительного - артиклем.

Форма именительного падежа среднего рода that функционирует наряду с the до конца среднеанглийского периода; в дальнейшем усиливается его указательное значение и that закрепляется в группе указательных местоимений.

В форме творительного падежа среднего рода др.-англ. ^у гласный редуцировался в XIII в. Внешне эта форма совпала с артиклем и стала компонентом словосочетания со сравнительной степенью прилагательного, в этой функции существует и сейчас (the more, the better).

Форма множественного числа - др.-англ. ^а, с середины XIII в. -

сохраняется в течение среднеанглийского периода.

Вторая группа местоимений &es, &is, &êos со значением «этот», которые употреблялись как чисто указательные, сохраняет флективные формы в течение XI-XII вв. В XIII-XIV вв. происходит обобщение форм; категория рода утрачивается, прежняя форма среднего рода this вытесняет остальные формы. Форма множественного числа &ös постепенно исчезает. На юге, наряду с исчезающей формой thos, образованы новые формы множественного числа thise, these, очевидно, от старых ^is, ^es. Например: Eal middangeard and Pás windas, and Pás regnas «вся земля, и эти ветра, и эти дожди» (Blickl. Homl. 51, 19); Pes ys swides sunu «не плотника ли это сын» (Mt. Kmbl. 13, 55); Ponne sculon hie Pas helle sëcan and Pas grimman grundas «и должны они тогда пойти в ад, в эти ужасные бездны» (Gen. 407); Eádweard cynge gret mine bisceopas and mine eorlas, and alle mine Pengas on Pam sciren Pær Sce Edmund hafaP land inne freondlice «король Эдуард дружественно приветствует епископов, эрлов и тэнов тех районов, где находится земля монастыря Св. Эдмунда» (Chr. 11, 1044-

1065); He geseceP fægre land Ponne Peós folde «он будет искать землю более прекрасную, чем эта» (Cd. 299).

Древнеанглийское указательное местоимение 3eon «тот» от и.-е. местоимённой основы *ie/*io, от которой образованы греческое и древнеиндийское относительные местоимения, засвидетельствовано только один

раз в предложении arls and gong tö Jeonre bur J «встань и пойди в тот город» (Past. 17). Из формы род.-дат. п. ед. ч. ж. р. 3eonre развилось ср.-англ. yonder (с развитием смычного d между n и r), которое после предлогов служит указательным местоимением «тот». Например: At Jondere hille hafe I ben «на том холме я был» (Past. 17), но употреблялось в первую очередь в функции наречия «туда» и атрибутивно, после определённого артикля, в функции прилагательного «тамошний», «там», например: That dwellyd upon the yonder hille «который жил на том холме», Of hire that rometh in the yonder place «той, которая бродит в том месте» (Chaucer, Canterbury Tales, Knight's Tale, A 1119). В среднеанглийский период yonder употребляется и как указательное местоимение, напр. Jond gentyl

knyJt «тот благородный рыцарь».

Местоимения указывают на степень удалённости характеризуемого предмета от центра речевой координации и на видимый или невидимый для коммуникантов предмет. В этом случае в большей степени актуализируется сема «указание на неизвестный/известный для общающихся предмет». Например: Andferde se cyng him ham «и поехал себе тот король домой» (Past. 17); Se hlaford nam hit him to his frenden «этот господин отправился к своим друзьям» (Bd. I, 12); pa stöwe mid helwarum «то место с жителями ада» (Mk. Skt. 4, 5); Se dæl pær aweg cöm «та долина, которая попалась на пути» (Ors. I, I).

Таким образом, в древнеанглийском языке существовало два указательных местоимения - простое и усиленное (сложное). Каждое из них имело полную систему форм, одно из которых указывало на близкое, другое - на удалённое расстояние от говорящего. Из проведённого нами исследования видно, что роль указательных местоимений менее значительна в конкретизации местоположения субъекта или объекта в пространстве по сравнению с наречиями места, глаголами движения и их моделями с превербами.

Единичные случаи употребления в др.-англ. 3eon «тот» и сохранение данного корня в форме yonder в ср.-англ. период, главным образом в функции наречия, свидетельствуют о том, что, возможно, в дописьмен-ный период древнеанглийского языка существовало больше градаций или по степени удалённости или по степени видимости/невидимости.

Литература

1. Collinson W.E. Indication: A study of demonstratives, articles and other indicators. Baltimore, 1937. 242 p.

2. Tesniere L. Elements de syntaxe structurale. 1959. 247 p.

3. МайтинскаяК.Е. Местоимения в языках разных систем. М.: Наука, 1969. 307 с.

4. Вольф Е.М. Грамматика и семантика местоимений. На материале иберо-романских языков. М.: Наука, 1974. 224 с.

5. Проскурин С.Г. Семиотика индоевропейской культуры. М., 1998. 244 с.

6. Brugmann K. Kurze vergleichende Grammatik der indogermanischen Sprachen. Strassburg, 1904. 704 p.

7. Иванова И.П., Чахоян Л.П., Беляева Т.М. История английского языка: Учебник. Хрестоматия. Словарь: Серия «Учебники для вузов. Специальная литература». СПб.: Лань, 1999. 512 с.

8. Проскурин С.Г. Семиотика индоевропейской культуры. М., 1998. 224 с.

9. Fillmore C. Towards descriptive framework for spatial deixis Speech, place and action. N.Y., 1982.

Список цитированных памятников древнеанглийской письменности

1. Cd. (later Cd. Th.) - Casdmon's Metrical Paraphrase of parts of the Holy Scripture, in Oxford, 1876.

2. Chr. - The Anglo-Saxon Chronicle, according to the several original authorities. Ed., with a translation Benjamin Thorpe.

3. Blickl. Homl. - The Blickling Homilies. Ed. by R. Morris.

4. Gen. - The Anglo-Saxon version of Genesis.

5. Ors. - An Anglo-Saxon version of Orosius. Ed. by Sweet.

6. Mt. Kmbl. - The Gospel according to Saint Matthew in Anglo-Saxon and Northumbrian Versions. Cambridge, 1858.

7. Mk. Skt. - The Gospel of St. Mark in Anglo-Saxon and Nothumbrian versions. Ed. for the Syndics of the University Press by W.W. Skeat.

8. Past. - King Alfred's version of Gregory's Pastoral Care. Ed. for the Early English Text Society by Sweet.

9. Bd. - The Old English Version of Bede's Ecclesiastical History.

Список цитированных памятников среднеанглийского периода

1. G. Chaucer - Canterbury Tales. Ed. by AC Cawley. London, 1960.

THE ROLE OF DEMONSTRATIVE PRONOUNS IN EXPRESSING SPATIAL RELATIONS IN OLD ENGLISH Galkina LA.

Summary. The category of space is presented with the help of deictic pronouns. The world of Scandinavian mythology is based on two projections - horizontal and vertical. It is not known exactly what model was the initial and both models are represented in the language, particularly in the usage of pronouns.

Key words: space, deixis, deictic pronouns, horizontal and vertical projections of the world, spatial relations.