Теоретико-методологические проблемы рекреационного районирования на примере Удмуртской республики

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2008. Вып. 2

УДК 914/919 (045) М.А. Саранча

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕКРЕАЦИОННОГО РАЙОНИРОВАНИЯ НА ПРИМЕРЕ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Рассматриваются наиболее острые теоретико-методологические вопросы рекреационного районирования на примере Удмуртской Республики.

Ключевые слова: географические информационные системы, районирование, рекреация, рекреационный потенциал территории, Удмуртская Республика.

Районирование с момента зарождения всегда занимало в российской географической науке особое место. Однако за счет высокого статуса данной области исследований в географии сложился широчайший спектр мнений относительно теоретико-методологической сущности районирования. Районирование является «обязательной» частью любого географического исследования, поэтому сюда вовлечено большое число географов, которые решали узловые его вопросы попутно, тем самым еще более усугубляя ситуацию. Приступая к рекреационному районированию территории, необходимо рассмотреть его узловые теоретико-методологические вопросы [11].

Рекреационное районирование в отечественной географии разработано слабо. Его проблемность во многом связана с тем, что, во-первых, рекреационная география является молодой научной отраслью, во-вторых, к рекреационной деятельности может быть отнесено множество человеческих занятий, каждое из которых характеризуется специфическими требованиями к территории. Поэтому универсальных критериев интегрального рекреационного районирования быть практически не может. Они будут значительно различаться в зависимости от целей районирования, подхода к понятию «рекреационная деятельность» (по широте охватываемых занятий), географических масштабов, иерархической структуры и специфики дифференцируемой территории и др.

Трактовки дефиниции рекреационный район в географии также сильно различаются, поэтому попробуем выделить основные подходы, обратившись к парадигмам районирования, предложенным В. Л. Каганским [5].

1. Конструктивная парадигма районирования. Согласно ей любая территория районируема. Главной же задачей районирования является выявление районов с использованием как можно более строгой и точной методики.

2. Онтологическая парадигма. Согласно ей районы являются объективными образованиями, а главной задачей районирования является выделение единственно верной сетки районов, исходя из географической сущности исследуемой территории.

3. Социоконструктивная парадигма. Ее сущностью является конструирование административных районов для целей оптимизации пространственной организации общества.

4. Семиотическая парадигма: районирование проводится лишь для упорядочения и наглядности отображения информации о какой-либо исследуемой территории. Естественно, вопрос об объективности района в данной парадигме вообще не рассматривается.

Различия указанных парадигм очень существенны. Однако если их не противопоставлять, а синтезировать в рамках конкретных географических исследований, то это позволит существенно повысить качество проведенного районирования территории.

К определению понятия «рекреационный район» можно выделить несколько подходов [6; 12]:

1) под рекреационным районом понимается обособленная территория, пригодная для организации той или иной рекреационной деятельности. Выделение подобных районов обусловлено наличием и характеристиками ресурсов и условий различного генезиса;

2) рекреационный район рассматривается как территория, специализирующаяся на рекреационном обслуживании;

3) рекреационный район как территория распространения рекреационных функций;

4) рекреационный район, выделяемый по социологическим критериям;

5) рекреационный район как часть (подсистема) интегральной жизненной среды (региональной системы).

Все представленные определения в той или иной мере вписываются в рассмотренные парадигмы районирования и, наряду с другими подходами, имеют полное право на существование в зависимости от целей, тематики исследования, специфики территории, взглядов автора на районирование и других факторов.

По мнению автора, под рекреационным районом понимается объективное образование - территория, являющаяся частью территориальной общественной системы и выявляемая по совокупности наиболее существенных признаков.

В теоретико-методологическом плане в туристско-рекреационном районировании существует целый ряд вопросов, ответы на которые во многом определяют результаты исследования.

Первый из таких вопросов касается объективности существования районов. Исходя из данного ранее определения района, можно судить, что автор придерживается онтологической парадигмы, как и большинство исследователей, и принимает постулаты российской районной школы.

Существенным вопросом районирования является вопрос об используемом наборе признаков членения территории. Принято считать, что качественные результаты районирования могут быть получены только при использовании тщательно отобранного набора признаков. При этом чем шире данный набор, тем более полно охвачено явление. Однако опыт показывает, что

Рис. 1. Схема рекреационного районирования Удмуртской Республики

признаки, существенные для районирования в одних местах дифференцируемой территории, могут быть абсолютно незначимы в других. В качестве примера можно привести выделение Прикамского рекреационного подрайона, примыкающего к р. Каме (см. рис. 1), являющейся главным рекреационным объектом подрайона, и Зачепецкого, выделенного по причине его полной за-лесенности и географической удаленности, что в свою очередь обусловливает его соответствующие рекреационные функции. Каждый из подрайонов, благодаря своему географическому положению и территориальной организации, выполняет собственные рекреационные функции в территориальной общественной системе, являя собой полноценное географическое образование. Исходя из вышесказанного, в рекреационном районировании целесообразно использование «плавающих» признаков, которые бы применялись не повсеместно, а в местах, где они существенны для распознавания рекреационных районов.

Возможно выполнение интегрального рекреационного районирования по сетке результатов частного районирования, что указывает на взаимосвязь частного и интегрального районирования. Методически данный подход кажется вполне логичным и оправданным. Однако на практике каждое из явлений имеет собственную пространственную организацию и их сочетание приводит не столько к получению интегральной сетки районов, сколько к закономерному выявлению множества противоречий, порой неразрешимых, между частными сетками районов. Из этого следует, что интегральное рекреационное районирование необходимо проводить как самостоятельное исследование. А результаты частного районирования могут выполнять вспомогательные функции.

Одним из наиболее острых вопросов в отечественной рекреационной географии является противоречие принципов районирования: однородного и функционального. В результате однородного по своей структуре районирования формируются однородные районы, а функционального - узловые. Здесь следует сразу подчеркнуть, что проблема связана не столько с противоречивостью принципов районирования, сколько с их прямой интерпретацией. То есть исследователи изначально ориентированы на установки выделения либо однородных, либо узловых районов. Однако в действительности районы имеют самую разнообразную географическую структуру. Поэтому в рамках рекреационного районирования территории могут выделяться как узловые, так и однородные районы согласно их географической сущности, и каждый из типов районов будет иметь полное право на существование. В качестве подобного примера могут выступать Ижевский и Копкинский рекреационные подрайоны (см. рис. 1), выделенные в пределах Удмуртской Республики.

В отечественной школе районирования значительное внимание уделяется проблеме границ. Ученым поневоле в ходе исследований приходится проводить точные границы между районами, тогда как в большинстве случаев границы представляют собой некие переходные зоны той или иной степени выраженности и ширины. Следовательно, принимаясь за районирование территории, следует заранее оговаривать, что ученый имеет в виду под выде-

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2008. Вып. 2

ленными границами. Мы придерживаемся онтологической парадигмы и понимаем под границами переходные зоны между рекреационными районами. Ширина и степень выраженности границ будут зависеть от конкретных ситуаций, обусловленных спецификой территории. Например, граница между Валамазским и Красногорским рекреационными подрайонами на местности достаточно четко выражена ландшафтными признаками. В то же время граница между Ижевским и Глазовским рекреационными районами представляет собой широкую переходную полосу в десятки километров.

Важным является и вопрос о размерах выделяемых районов. Обычно стараются придерживаться принципа близости по площади выделяемых районов. Однако многие характеристики, особенно социально-экономические, могут меняться на местности. Так, например, г. Ижевск по уровню рекреационного потенциала и организации пространства может вполне претендовать на статус рекреационного подрайона. И все же большинство исследователей не выделило бы его в качестве отдельного подрайона по причине его небольшой площади и картографической изобразимости района. В связи с этим возникает вопрос: какой размер территории можно считать достаточным для признания ее районом. Конечно, данная проблема почти неразрешима, а ее решение является частью методического аппарата конкретного исследователя. В представленной работе использовался онтологический подход, а объекты, малые по размеру, но претендующие по своему потенциалу на статус рекреационных подрайонов (г. Ижевск, а также в определенной степени гг. Глазов, Сарапул и Воткинск), рассматривались в качестве районообра-зующих ядер соответствующих подрайонов.

Важной характеристикой любого района является его модус. Данный показатель напрямую является индикатором выраженности и устойчивости районов к динамике (изменению положения границ, распадам, объединениям с другими районами, появлению новых районов и т.п.), следовательно, исследователи должны на районы с низким модусом обращать особое внимание как на потенциальные места дальнейших районообразующих процессов. Кроме того, особого внимания заслуживает и сама динамика изменения районов, которая должна стать одним из главных предметов исследования территории.

В практике районирования возникают вопросы, касающиеся иерархического строения рекреационных районов по причине того, что границы районов разных рангов часто не стыкуются между собой, а границы районов одного ранга не очень «желают» примыкать друг к другу, поэтому исследователю невольно приходится формально устранять несогласия, ликвидируя наложения районов и относя места разрыва к одному из прилегающих районов либо разрывая их между смежными районами. Исходя из этого, подобные места исследователями должны указываться и оговариваться.

Все выделенные узловые проблемы районирования являются тесно взаимосвязанными, и решение каждой из них определяет варианты решения других проблем.

Рекреационное районирование территории можно подразделить на несколько этапов: концептуальный этап; этап выявления районов; этап отгра-

ничения районов; этап делимитации границ; этап рефлексии и внесения корректив [5].

Концептуальный этап. На данном этапе определяются объект и предмет районирования, содержание, основные дефиниции, даются ответы на узловые теоретико-методологические вопросы. Производится отбор признаков районирования, сбор по ним информации, их картографирование и формирование геоинформационной базы данных, предварительное ознакомление с территорией, ознакомление с предыдущим опытом районирования исследуемой территории, разработка или выбор методики районирования и т.п.

Объект и предмет исследования в данной работе определяются поставленной целью - рекреационное районирование Удмуртской Республики по авторской методике на основе геоинформационных технологий. Ответы на узловые теоретические и методологические вопросы районирования были даны выше. В качестве признаков (показателей) районирования были использованы общегеографическая информация, комплексная характеристика населенных пунктов республики (более 100 показателей), маршруты общественного пассажирского транспорта (с их свойствами), объекты культуры, спорта, размещения, развлечения, отдыха и т.п., (сформированные в геоинформационную реляционную базу данных масштаба 1:200000) [9].

Этап выявления районов. На этом этапе производится распознавание и поиск образа районов, их ядер и основы. Очень важным является выявление «плавающих» районообразующих признаков и соответствующих территорий их влияния. Распознавание районов является волевым процессом и практически не поддается алгоритмизации по целому ряду причин. Поэтому необходимо детальное изучение территории. Для этого, в первую очередь, осуществляется подробное знакомство с опытом предыдущего районирования дифференцируемой территории. Так как в республике рекреационное районирование прежде не проводилось, то полезным было ознакомление с работами по ландшафтному районированию В.И. Стурмана [2], а также И.И. Рысина [10], социально-экономическому районированию и зонированию территории [1].

Районирование обычно проводят в двух направлениях: «сверху» или «снизу». Каждое из направлений имеет свои положительные и отрицательные стороны. Поэтому было решено использовать сразу оба подхода, согласование результатов которых позволит получить наиболее достоверную сеть районов.

Для районирования сверху в качестве инструментария распознавания районов были использованы геоструктурный и функционально-зональный подходы.

Согласно геоструктурному подходу любая форма человеческой деятельности, выражаемая в пространственном аспекте, формирует самые разнообразные географические структуры. В двумерном пространстве структуру территории, формируемую рекреационной деятельностью, можно представить в виде взаимосвязанных точечных, линейных и планарных объектов. Центры спроса и «предложения» рекреационных услуг, аттрактивные рекреационные объекты, средства размещения и т.д. обычно отображаются в виде точечных объектов. Транспортные пути, выступающие в качестве провод-

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2008. Вып. 2

ников людей, информации, вещества и энергии между узлами отображаются линейными объектами. Транспортные пути также могут выступать и в качестве аттрактивных рекреационных объектов, например сплавные реки. Объектами площадной локализации являются курортные и рекреационные зоны, особо охраняемые природные территории, крупные водоемы и т.д.

Согласно линейно-сетевому принципу [7] транспортные пути, а также другие линейные антропогенные и природные объекты первого порядка формируют сложную сеть, пересекаясь в определенных центрах, называемых узлами. От узлов и магистралей первого порядка отходят магистрали второго порядка, образующие соответственно узлы второго порядка и т.д., формируя иерархическую структуру.

В качестве базовых рекреационных узлов в республике выступают гг. Ижевск, Глазов, Сарапул, Воткинск, Можга, а также городские поселения Игра, Ува, Кизнер, Балезино, Камбарка и др. Главные оси региона - реки Кама с водохранилищами, Иж, Чепца, Кильмезь, Вала, основные транспортные магистрали республики и др. Среди планарных объектов выделяются Неч-кинский национальный парк, Шарканский и Усть-Бельский природные парки, крупные лесные массивы и др.

Территориальную организацию рекреационной деятельности необходимо рассматривать и в функционально-зональном аспекте. Данный подход связан с секторно-концентрической дифференциацией территориальных общественных систем, с различением качества и разнообразия социально-экономических функций местности в направлении от центра к границам системы. Распределение функциональных зон и секторов в территориальной общественной системе происходит не только под воздействием центра региона на его окружение, но и в зависимости от природно-ресурсной основы. Каждая территориальная общественная система имеет центр (а также центры второго и более низких ярусов), который многофункционален, поскольку тесно связан со всеми частями системы и выполняет разнообразные роли. Функциональная насыщенность территории снижается в направлении от центра региона к границам, изменяется концентрически. Своеобразие же функций трансформируется секторно, и две соседние территории, находящиеся на одном расстоянии от центра системы, могут иметь весьма различные наборы функций [4]. Так, Б.Б. Родоман [8] в модели поляризованного ландшафта выделяет географически самостоятельные функциональные зоны, ориентированные на культурно-исторический и природный потенциал, которые приурочены к поселениям и межселенным территориям соответственно. А.И. Зырянов [3;4] географическую структуру туризма рассматривает с позиции секторно-концентрического подхода, выделяя следующие туристские зоны в направлении от центра к периферии: 1) региональный центр; 2) окружение регионального центра; 3) ближняя маргинальная зона (внутренний изолят); 4) зона вторых центров и сельских территорий между ними («Серебряное кольцо»); 5) транзитная периферия (немаргинальная окраина); 6) дальние окраины (маргинальные территории).

Сочетание геоструктурного и функционально-зонального подходов (детализированных подробными статистическими данными) с использованием материалов ландшафтного районирования республики позволило вполне отчетливо выделить предварительные контуры рекреационных районов. Тем самым была получена предварительная сетка рекреационного районирования республики сверху.

Для районирования снизу, в целях решения задач распознавания районов, были использованы математико-статистические процедуры на базе геоинформационных технологий, разделенные на два направления: геокластери-зационное и типологическое.

Геокластеризация проводилась в разрезе операционно-территориаль-ных единиц исследования (ОТЕ, их количество составило 453) по результатам оценки интегрального и частных рекреационных потенциалов республики (по отдельным типам рекреации), а также по значениям показателей, использованных для расчетов соответствующих рекреационных потенциалов, сформированных в геоинформационную базу данных. В процедурном плане геокластеризация от классической древовидной кластеризации отличается тем, что ОТЕ объединяются в один кластер только при их географической смежности. Ядра кластеризации были заданы изначально и выявлены при районировании сверху. Количество геокластеров составило 33.

Типологический подход заключался в кластеризации ОТЕ республики по следующей схеме (рис.2):

Рис. 2. Технология типологии ОТЕ республики

Рекреационная типология территории республики была проведена по значениям потенциалов ОТЕ по 23 типам рекреационной деятельности и интегральному рекреационному потенциалу, а также всем показателям, использованным в качестве параметров оценки потенциала ОТЕ по каждому из 23 типов рекреационной деятельности. Для типологии ОТЕ использовалась древовидная кластеризация в евклидовом пространстве с объединением ОТЕ в кластеры методом Варда. Всего было выделено 12 рекреационных типов ОТЕ. Оптимальное количество кластеров было определенно с использовани-

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2008. Вып. 2

ем дисперсии (максимизация значений между кластерами и минимизация внутри кластера) и критерия «каменистой осыпи».

Следует отметить, что результаты рекреационной типологии ОТЕ республики являются очень ценными для районирования территории, так как непосредственно отражают полную географическую характеристику рекреационного потенциала Удмуртии. А их сочетание с геоструктурным и функционально-зональным подходами к анализу строения территориальных общественных систем делает полученные материалы незаменимыми для рекреационного районирования.

Заключительным и ключевым моментом данного этапа рекреационного районирования является синтез результатов предварительного районирования республики, проведенных сверху и снизу. Учитывая, что районирование снизу, представленное двумя результатами (геокластеризации и типологии ОТЕ), в процедурном плане в большей степени является количественным, а сверху - качественным, данный синтез представляет собой весьма эффективный вариант районирования. Результаты обоих направлений районирования должны быть схожи (как и случилось в ходе районирования республики), что подтверждает правильность формируемой сетки районов. Выявленные расхождения необходимо принять к сведению и провести по ним дополнительные исследования, отталкиваясь от количественных и качественных характеристик «проблемных» территорий. В ходе рекреационного районирования республики наиболее сложные несогласия были выявлены и решены в пределах Уральского (находящийся на стыке зон влияния гг. Ижевск и Сарапул), Балезинского (ядро района, - п. Балезино находится в зоне сильного влияния города Глазова), Кигбаевского и Учинского подрайонов (полицентрические районы со слабым модусом).

Этап отграничения районов. На данном этапе происходит отграничение рекреационных районов в индивидуальном порядке (границы каждого района проводятся без учета смежных районов). Однообразные районы выделяются по географической распространенности соответствующих районооб-разующих факторов. Так, в ходе районирования республики целый ряд подрайонов был выделен по ландшафтным признакам согласно ландшафтному районированию и рекреационной типологии ОТЕ республики (в своем большинстве в качестве подобных подрайонов выступили залесенные территории либо территории, отделенные естественными и искусственными рубежами (например, Закамский подрайон)). Узловые подрайоны отграничивались по затуханию зон влияния ядра/ядер с их свойствами на прилегающие территории. При этом учитывались результаты геокластеризации и типологии ОТЕ республики, целостность и положение границ хозяйственных, рекреационных и природных объектов, административных границ, рассматривались природные, экономические и культурно-исторические особенности территории, наличие на них уникальных и аттрактивных рекреационных объектов.

На этапе делимитации границ рекреационных районов производится согласование границ отграниченных районов и получение итоговой сетки районирования территории. Процесс согласования является долгим и

трудным, требует принятия волевых решений исследователя на основе подробного изучения территории, так как во многих случаях отграниченные районы перекрываются или же между ними выявляются пустоты. При этом подобные участки могут достигать значительных размеров. Однако работа с данными несогласиями, как и с проблемными территориями, выявленными в результате синтеза районирования снизу и сверху, является очень полезной в целях повышения качества районирования территории и получения новых знаний об особенностях пространственной организации рекреационной подсистемы территории.

Этап рефлексии и внесения корректив. На завершающем этапе районирования осуществляется комплексный обзор полученной сетки районирования как единого целого. Выявленные недостатки корректируются. Рассматривается соразмерность районов, соответствие их административно-территориальному делению и строению территориальной общественной системы, проводится анализ контрастности свойств районов, производится их типология, прогнозируется дальнейшая динамика районов и районообразующих процессов, разрабатываются рекомендации в целях совершенствования рекреационной сферы территории для повышения качества жизни населения и т.п.

В результате рекреационного районирования Удмуртской Республики было выделено 39 рекреационных подрайонов, которые образуют 2 района (Ижевский и Глазовский) (см. рис. 1). Рекреационные районы не замыкаются в пределах республики и выходят за ее границы. Например, к Ижевскому рекреационному району относятся гг. Чайковский (Пермский край) и Агрыз (Татарстан). Граница между рекреационными районами проведена весьма условно, так как на местности выражается значительной переходной зоной, покрывающей практически полностью Новозятцинский, Игринский и Дебес-ский подрайоны.

Анализ полученной сетки рекреационных подрайонов показывает, что превалирующую роль в структуре рекреационного потенциала республики играют социально-экономические факторы, тем не менее, со значительным влиянием физико-географических характеристик территорий, так как большая часть рекреационных занятий осуществляется непосредственно в пределах мест постоянной жизнедеятельности человека - поселениях. Кроме того, длительные циклы рекреации, в наибольшей степени характеризующиеся удаленностью мест постоянного проживания от туристских дестинаций, также значительно зависят от строения территориальной общественной системы и, в частности, от развития транспортной инфраструктуры. А центры и субцентры региона выполняют своеобразную функцию входа и выхода туристских потоков (что доказывается многими исследователями, например, в фундаментальном исследовании на территории Канады Ж. О.Ж. Лундгреном [13]). Следует отметить также, что положение границ ряда выделенных подрайонов практически полностью совпадает с административными границами (например, Дебесский, Шарканский, Киясовский подрайоны). Однако это является не следствием придания автором большего значения сетке административно-территориаль-

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2008. Вып. 2

ного деления республики, а совпадением последней со строением территориальной общественной системы региона.

Выделенные рекреационные подрайоны были подразделены на 8 типов. Полная характеристика подрайонов как итоговый результат районирования была сформирована в таблицу (потенциал в аспекте 23 типов рекреационной деятельности, интегральный рекреационный потенциал, визуально-эстетическая привлекательность ландшафтов, интегральная транспортная обеспеченность территорий).

Таким образом, в ходе исследования были рассмотрены теоретико-методологические вопросы рекреационного районирования, проведено соответствующее районирование республики, а также в балльной форме дана рекреационная характеристика подрайонов республики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Географический атлас Удмуртской Республики. - М.: ДИК, 2000. - 32 с.

2. Геоэкологические проблемы Удмуртии: учеб. пособие / под ред. В.И. Стурмана / УдГУ. - Ижевск, 1997. - 158 с.

3. Зырянов А.И. Регион: пространственные отношения природы и общества. -Пермь, 2006. - 372 с.

4. Зырянов А.И. Региональная топология туризма // География и туризм: сб. науч. тр. / Пермский университет. - Пермь, 2005. - Вып. 1. - С. 81-99.

5. Каганский В.Л. Парадигмы районирования // Региональные исследования. -2003. - №2.

6. Мироненко Н.С. Теоретические основы рекреационного районирования / Н.С. Мироненко, И.И. Пирожник, И.Т. Твердохлебов // Теоретические проблемы рекреационной географии. - М., 1989. - С. 80-90.

7. Родоман Б.Б. Поляризованная биосфера: сб. ст. - Смоленск: Ойкумена. - 2002. -336 с.

8. Родоман Б.Б. Поляризация ландшафта как средство сохранения биосферы и рекреационных ресурсов // Ресурсы, среда, расселение. - М.: Наука, 1974. - С. 150-162.

9. Рысин И.И., Рекреационный потенциал Удмуртской Республики: географический анализ и оценка с использованием геоинформационных технологий / И.И. Рысин, М.А. Саранча. - Ижевск: Ассоциация «Научная книга», 2007. - 184 с.

10. Рысин И.И. Физико-географические (ландшафтные) районы Удмуртии // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Науки о Земле. - 1997. - №3.

11. Смирнягин Л.В. Ключевые вопросы районирования общества // Известия РАН. Сер. Географическая. - 2005. - №1.

12. Худеньких Ю.А. Туризм в Пермском крае: территориальная организация и региональное развитие: дис. ... канд. геогр. наук. - Пермь, 2006. - 170 с.

13. Lundgren J.O.J. The tourist frontier of Nouveau Quebec: functions and regional linkages // Tourist Review. - 1982. - Vol. 37, №2. - Р. 10-16.

Поступила в редакцию 11.08.08

M.A. Sarancha, candidate of geography, associate professor

Theoretical and Methodological Issues of Recreational Division into Districts

The most acute theoretical and methodological issues of recreational division into districts are considered using the Udmurt Republic as an example.

Саранча Михаил Александрович, кандидат географических наук, доцент

ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск,

ул. Университетская, 1

Е-mail: sma77@rambler.ru