Милитарная метафора и ее роль в концептуализации внутреннего мира человека (на материале литературы Древней Руси)

Кондратьева О.Н.

МИЛИТАРНАЯ МЕТАФОРА И ЕЕ РОЛЬ В КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ВНУТРЕННЕГО МИРА ЧЕЛОВЕКА

Переход на антропоцентрическую парадигму исследования языковых фактов обусловил новые пути изучения единиц метафорического плана. Современная лингвистика пришла к убеждению, что метафора - это не просто образное средство, связывающее два значения слова, а «основная ментальная операция, которая объединяет две понятийные сферы и создает возможности использовать потенциал сферы-источника при концептуализации новой сферы» [9, с. 36]. Метафора стала ключевым понятием при изучении концептуальных систем.

Понятийная сфера «война» является одним из наиболее традиционных источников концептуализации различных сфер действительности. Причину этого исследователи видят в богатом военном опыте человечества. Особенно велика роль милитарных метафор в конструировании мира политики и спорта, данные сферы уже достаточно полно освещены в лингвистических исследованиях [См. например: 3, 6, 7, 8, 9 и др.]. Однако, «как показывает диахронический материал, «концептуальный милитаризм» был свойственен любой идеологии, включая религиозную. Не случайно такое обилие военной лексики мы находим именно в религиозных текстах (воинъ христовъ ‘монах, святой, ангел’ и т.д.), хотя, как известно, христианская мораль проповедует непротивление злу насилием» [2, с. 183]. Тем не менее, подобный аспект функционирования милитарных метафор еще не становился объектом специального исследования.

Задача настоящей статьи - рассмотреть особенности милитарных метафор, репрезентирующих внутренний мир человека в литературе Древней Руси1. Духовная сфера средневекового человека «была сакрализована, вся она была подчинена главному регулятивному принципу Средневековья - сопричастности Бо-

1 Источники: Библия. М.: Российское библейское общество, 1997. 1660 с.; Библиотека литературы Древней Руси / под ред. Д.С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, Н.В. Понырко. СПб.: Наука, 1997-2010. Т. 1-16.

гу» [5, с. 274]. В связи с этим исследование, проведенное автором, позволит выявить истоки в употреблении милитарных метафор в текстах с религиозной аурой и станет импульсом для анализа в подобном ракурсе хронологически более поздних текстов религиозной сферы.

Вся жизнь человека в христианской традиции предстает как битва с врагами спасения. Апостол Павел призывал: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправи-телей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6: 11-17).

Активно в духовной битве участвовала и душа человека, именно на нее направлены основные нападки, она в течение жизни человека борется с искушениями, одерживает победу над страстями, стремится к спасению и жизни вечной. Все это определяет активное использование в процессе концептуализации души военной метафорики. В процессе анализа были отмечены основные фреймы, структурирующие милитарную метафору в древнерусских текстах.

1. Фрейм «Военные действия» Как отмечает Л.В. Балашова, «лексика из парадигмы «война и военные действия» регулярно вовлекается в древнерусском языке в процесс метафоризации [2, с. 161]. Велика роль подобных метафор и при концептуализации внутреннего мира человека, его души. На описание душевной борьбы проецируются все этапы военных действий: начало конфликта, вооружение, собственно битва и ее финал - поражение или победа, освобождение или плен, а также получение в бою ран. Метафорическое значение приобретают лексемы боротися, ратьствовати, борьба, битва, подвигъ, рать, въоружатися, опълча-тися, плИнити, плЬнъ, одолИти, побИда и др. Посредством подобных метафор создается образ души как воина, ратника, ведущего борьбу с искушениями и грехами.

Душа видит силы противника, готовые к нападению, трепещет, однако находит в себе мужество: но ты, милостивый Спасе, простри руку свою невидимую, изведи нас от всякого зла и буди нам смиренъ помощник в день печали на-шия, егда вострепещет душа наша, видящи противныя силы (Новгородская по-

весть о походе Ивана III Васильевича); и еще надо всИми сими и по сих еже не-страшливу быти ему душею и небоязниву сердцемь, ниже ужасатися умом к таковым вражиам кознемь, и лютым прилогом же, и начинанием (Житие Сергия Радонежского).

Вооружившись, душа готовится к противоборству, устремляется на подвиг: тако мужеством душу въоруживъ, не к тому угры познаватися прочее предоб-лему (Великие Минеи Четьи митрополита Макария); и тако устремися на подвиг, телесный же и духовный: телеснИй убо еже о здании монастыря неотложно, кь духовным же - еже на невидимыя враги вооружатися постомь и молитвами (Жития Зосимы и Савватия Соловецких). На благую битву сподвигают душу беседы с добрыми людьми: послушяти присно и глаголати съ добрыими поспИвай, на рать бо благу душу подвизають (Изборник 1076).

Поражение в духовной борьбе приводит к пленению души, утрате свободы: воистину людие буи, а не мудри, аще убо великаго Рима стИны и столпове, и трекровныа полаты не пленены, но душа их от диавола пленены быша опрИснок ради (Старец Филофей. Послание о неблагоприятных днях и часах); злочестие становится темницей для души: слыши Писаниа, съвИдИтельствующа ея оправдания, яже бИ въ блудИ: бисьръ въ калИ свИтяся, злато в тимЬнии поврьжено, цвИтъ благочестия въ трьнии подавляем, благочьстная душа, въ злочестиа странИ затворена (Толковый апостол).

Человек необыкновенно дорожил своей душевной свободой и чистотой, даже попадая в плен к иноверцам, христиане стремились сохранить свою веру, тем самым сохранить и свою душу от греховного плена: другъ же ради мы се дИемъ, да не с телеснымъ пленениемъ и душа их пленена будеть» (Житие Константина-Кирилла). Отказ от православного вероисповедания воспринимался именно как пленение души: ибо князи наши плЬнени тИломъ, плИнени прочее и душею бышя, послИдовавше влъхвом сквозИ огнь (Великие Минеи Четьи митрополита Макария).

Соответственно избавление от греховности, ложной веры метафорические предстает как освобождение души из дьявольского плена: но състрИляти самого того диавола, и еже съсИщи главу невидимому змиеви, и уставити злочестиа велИние, спасти же прочаа, иже еще вреду непричястни, плтненыя же душею оплтнити къ благочестию, край подвига — свою душу за люди Божиа положити и еже за благочестие умрети (Великие Минеи Четьи митрополита Макария).

2. Фрейм «Участники вооруженного конфликта» Субъект, участник военных действий осмысляется как одна из сторон в споре, идеологической и нравственной борьбе и т.п. Метафоризации подвергаются лексемы ратьникъ, воинъ, врагъ и др., в качестве воина предстает как сама душа, так и ее антагонисты - тело, сердце, грехи, искушения, бесы, дьявол (ср. враг рода человеческого и др.).

Н.Д. Арутюнова обратила внимание, что «компоненты психической жизни человека ... завязывают отношения друг с другом, образуя заговор, бунтуя, делая человека своим рабом, или, напротив, вступая между собой в конфликты» [1, с. 386]. Человек ощущает себя несчастным, если его «внутренние люди» находятся в состоянии войны. Противником души в борьбе может выступать сердце, и победу одерживает душа: вИдомо да есть царству твоему, яко отнелИже в Македонии нидіти ия твоего разлучихся, оттоле сердце мое и душа рат межи собою со-твориста велику и умирити их не могох, да всегда со слИзами ихъ внимаю, твое помышляюще от мене разлучение, сыну мой (Александрия); О многострастный и печалны азъ! Много борешися сердцемь, и одолИвши, душе, сердцю моему, за-не, тлИньнИ сущи, помышляю, како стати пред страшным судьею, каянья и смИренья не приимшим межю собою (Поучение Владимира Мономаха).

Одним из основных противников души является грех, он концептуализируется в древнерусских текстах как ратник, встречи с которым душе следует всячески избегать: чядо, не буди самохотью лишенъ вИчьнааго житья, грИха бИжи яко ратьника, губящаго душу твою (Изборник 1076) БИжи грИха, яко ратника, бИжи от прелести, яко от лица змиина, да не уязвит твоея душа жалом пагубы некон-чаемыя (Степенная книга царского родословия). Подобным же образом представлены конкретные проявления греха, такие, например, как неблагодарность: безъблагодарство бо врагь есть души, испражнение добродИтелемъ, силам ду-шевнымъ разсточение, добродЪйством пагуба и вИтръ жгомы, изсушаа источникъ милости, росу благоутробиа и потокъ благодати смущая (Федор Карпов. Послание митрополиту Даниилу).

В библейской традиции врагом Бога и человека выступает дьявол. Его именуют «врагом рода человеческого», а наименование «сатана» происходит от еврейского слова «сатан», обозначающего врага, противника [4]. Именно дьявол и служащие ему бесы являются главными противниками человека, его души. Они регулярно атакуют человека: не предай же нас врагом душь наших, ибо въору-жишася на нас, и пленяют ны на всякъ час, и различными помыслы стрИляют сердца наша, отводят ны Божиа разумИниа, и любити нудят ны мимотекущаа и

тлИннаа, и до конца погружают ны въ глубинИ грИховней (Киево-Печерский патерик); а еже рекл ми еси о помыслИхь нечистых, иже от врага душь нашихь приносимых, о сихъ не зИло поглощайся скорбию, ни ужасайся (Нил Сорский. Послание Вассиану Патрикееву); Первостепенная задача человека - спасение своей души и душ всех православных от этих опасных врагов: елико болших сподоблься дарований от Бога, толику и милость Г осподню подасть намъ на всяко врИмя и лИто, приходя и посИщаа, заступаа и съхраняа, съблюдаа стадо свое от врагъ душь наших (Киево-Печерский патерик).

3. Фрейм «Оружие» Борьба немыслима без оружия, и душе также необходимы средства для ведения боя со своими противниками. Метафоризации подвергаются лексемы оружие, вооружатися. Душа человека изначально получает от Бога особое оружие: словеснії йтая душа от Бога испрьва вьоружена бысть оружми силными кь помощи ее двИма вькупИ: яростнымь и похотным же, и сия, имиже вьоружена бИ кь помощи ее, злИ потрИбова та вь час онь, внегда начел-никь злобИ змиею глагола прИлестные глаголы и льсти испльнены: «Бози будете абие, аще снИсте от дрИва (Диоптра Филиппа Пустынника); тако мужеством душу въоруживъ, не к тому угры познаватися прочее предоблему, ниже сИдалищу Чрьниговьскому въмИщати точию себе предсудивъ (Великие Минеи Четьи митрополита Макария). Наиболее эффективным оружием в борьбе души с искушениями и соблазнами является страх божий: страх Божий — начало добродИтели. симъ вооружается душа (Лаодикийское послание Федора Курицына), а также молитва, пост и добрые дела: и прИпояшемъся оружиемъ телеснымъ же и духов-нымъ сирЪчь молитвою и постомъ и всякими добрыми дЪлы! (Новая повесть о преславном российском царстве).

В результате проведенного исследования выяснилось, что милитарные метафоры являются одним из наиболее древних и значимых средств концептуализации внутреннего мира человека. Использование подобных метафор создает атмосферу напряжения и тревожности, активизирует адресата, побуждает к борьбе за спасение своей бессмертной души. Показательно, что при описании душевной рати описываются исключительно ситуации оборонительных, а не атакующих действий, т.е. душа защищает свою жизнь, отстаивает свои нравственные ориентиры. Таким образом, посредством милитарных метафор в древнерусских текстах описывается религиозная жизнь человека, предстающая как постоянная борьба с врагом рода человеческого, с грехами и искушениями.

$ $ $

1. АрутюноваН.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1999. 896 с.

2. Балашова Л.В. Метафора в диахронии: на материале русского языка XI-XX вв. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998. 217 с.

3. Будаев Э.В. Военная метафорика в дискурсе СМИ // Acta Linguistica. Sofia, 2008. Vol. 2. № 1. Р. 29-36.

4. Библейская энциклопедия Брокгауза [Электронный ресурс] // Логос: [сайт]. URL: http://logosenc.org/brokgauz/satana.html

5. Вендина Т.И. Средневековый человек в зеркале старославянского языка. М.: Индрик, 2002. 336с.

6. Каслова А.А. Развертывание милитарной метафоры в тексте // Языковая картина мира и ее метафорическое моделирование. Екатеринбург: УрГПУ, 2002. С. 57-60;

7. Кудрин С.А. Построение нарратива в рамках спортивного дискурса при помощи базовой метафоры «футбол - это война» // Русский язык: исторические судьбы и современность: сб. трудов IV Международного конгресса исследователей русского языка. М.: МГУ, 2010. С. 125-126.

8. Ряпосова А.Б. Милитарная метафора в современном агитационно-политическом дискурсе // Лингвистика: бюллетень Уральского лингвистического общества. Екатеринбург: УрГПУ, 2001. Т. 6. С. 29-36.

9. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000). Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2001. 238 с.