Образ «Фольклорного фортепиано» в творчестве композиторов Мордовии

позициям. По мере количественного увеличения состава балета был частично восстановлен старый репертуар. Сам балетмейстер ориентировался на постановки в современном стиле, например, можно отметить его балеты-миниатюры «Урод» на музыку И. Стравинского и «Корабль дураков» на музыку Р. Вагнера. Одновременно расширился классический репертуар. В 2010 г. был поставлен вечер балета «Гранд па» (хореография С. Цветкова). Однако все это не смогло остановить процесс спада технического мастерства, обусловленного отсутствием профессиональных педагогов-репетиторов, способных поддерживать должное качество спектаклей классического репертуара. Прослеживая динамику развития балета, можно предположить, что очередным этапом в развитии труппы станет переход на сцену нового театра, который потребует значительной редактуры текущих спектаклей, освоения национального материала, приглашения новых солистов, балетных педагогов и перемен в руководстве балетной труппы.

С. А. Исаева,

кандидат культурологии, доцент

Образ «фольклорного фортепиано» в творчестве композиторов Мордовии

Фортепианная музыка композиторов Мордовии второй половины XX в. отличается разнообразием форм и жанров. Она тесно связана с традициями русской и европейской классики. В ней также находит преломление характерный для национальных школ 50—60-х гг. XX в. образ «фольклорного фортепиано»1. Так, важной чертой фортепианного творчества мордовских авторов является его яркая национальная почвенность. Цитируя в своих произведениях образцы песенно-инструментальной мордовской культуры, а также переосмысливая и обновляя их с современных позиций, композиторы обогащают эстетические нормы применения фольклорных традиций в профессиональном композиторском творчестве.

Палитра фортепианных сочинений композиторов Мордовии достаточно разнообразна. Среди них следует выделить цикл «Одиннадцать фортепианных пьес» Л. П. Кирюкова — один из первых примеров органического претворения мордовско-

302

Круглый стол

го музыкального фольклора в фортепианном творчестве. Входящие в него пьесы («Утро», «Прелюдия», «Хороводная пляска», «Скерцо», «Элегия», «Мордовская протяжная песня», «Весенние отзвуки», «Праздник в Пимбуре», «Песня пряхи», «Мордовская песня свадебная», «Вальс») знакомят исполнителя с традиционными жанрами и приемами музыкального изложения, а также с оригинальным музыкальным языком самобытного композитора.

Верность народному источнику можно проследить также в «Фантазии» Г. И. Сураева-Королева на тему мордовской трудовой лирической песни «Роман Аксясь» («Романова Аксинья»), заимствованной автором из сборника мордовских народных песен, составленного Л. П. Кирюковым. Ценным художественным и педагогическим материалом являются циклы Н. И. Бояркина «Ютазде лецтнемат», «20 пьес для фортепиано», «Четыре пьесы для фортепиано» («Песня», «Пряха», «Рекрутская», «Сельский праздник») и др., включающие обработки песенно-инструментального мордовского фольклора и оригинальные сочинения. Национальной мордовской самобытностью отмечены жанрово-бытовые «Зарисовки» и «Женские портреты» («Утро», «Юность», «Любовь», «Портрет матери») Н. В. Кошелевой. Автор не обращается непосредственно к цитированию мордовских фольклорных источников, однако претворение народной характерности предается в интонациях, мелодике, ритмике, гармоническом плане пьес.

Композиторы наряду с народными используют разнообразные средства выразительности современного музыкального языка. Показательны в этом плане сочинения Г. Г. Вдовина (циклы «Музыка на скульптуры С. Д. Эрьзи» и «Восемь пьес для фортепиано», «Фантазия», «Баллада», «Вариации на две эрзянские песни», «Вариации на тему мордовской народной песни Умарина» и др.), которые отличает музыкальный тематизм, созданный на народной почве. Одним из наиболее ярких образцов сочетания национальных традиций и элементов джазовой техники является цикл Г. Г. Сурае-ва-Королева «Десять прелюдий-импровизаций».

Таким образом, можно говорить о том, что фортепианная музыка композиторов Мордовии принесла богатую дань фольклорным обработкам, и здесь творческий опыт многих авторов является примером не только чисто жанровых ре-

шений, но и широкой постановкой проблем национального в профессиональной инструментальной музыке.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 См.: Гаккель Л.Е. Фортепианная музыка XX века: очерки. 2-е изд., доп. Л.: Сов. композитор, 1990. 288 с.

Е. Н. Ломшина,

кандидат философских наук, доцент

Семья как ценность в культуре

Одним из сложнейших социально-культурных явлений является семья. Она всегда была предметом пристального внимания различных научных направлений. Семья испытывает воздействие социальных, экономических, культурных и других преобразований. В свою очередь этот феномен цивилизации и культуры оказывает влияние на различные структуры общества. Семья выступает не только основным накопителем, трансформатором духовных ценностей в культуре, но и сама обладает ценностным статусом.

Во многих языках финно-угорских народов нет термина «семья», но очень хорошо разработана терминология родственных отношений. В марийской культуре понятие о родстве выражается словами «урлык», «урмат», «тукым», (от персид. «тухум» — семя), «тукымвож» (корень) — родственники по кровной линии; «насыл» — поколение, род, родство; «шочшо» — родной, кровный единокровный. В мордовском языке есть слово «раське» (род). У саамов семьи являлись основными подразделениями сыййта (общины), у манси — «кол», «тагыт» — домовой коллектив, у вепсов — «канз». У коми родственные группы назывались «котыр», «чукор», или «став», у удмуртов — «перех».

В культуре финно-угорских народов святость брака, значимость создания семьи была закреплена фольклорной традицией, например, у народа коми «без гнезда одинокой живет только кукушка», «каждая птица ищет себе пару»; у мордвы — «не надо золотого клада, если нет в семье лада», «как нельзя жить без хлеба и соли, так нельзя жить без семьи».