Русь и другие ведущие акторы Восточной Европы в IX В. 

2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 2 Вып. 4

ПУБЛИКАЦИИ ПО ИТОГАМ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЕКТА «АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ 1Х-ХХ вв.»

УДК 94(4)«04/14»(045) В. А. Шорохов

РУСЬ И ДРУГИЕ ВЕДУЩИЕ АКТОРЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В IX в.*

Важная роль различных международных акторов в появлении и развитии Древней Руси была для исследователей очевидной на протяжении большей части истории отечественной науки. Летописи связывают начало русской истории с призванием Рюрика и варягов, освобождением восточнославянских племен от хазарской дани. Для всех зарубежных писателей русы как таковые — внешняя сила. И археологические материалы определенно свидетельствуют об интенсивных внутри- и межрегиональных контактах, синхронных возникновению Руси на карте Восточной Европы. Единственным адекватным способом изучения ранней истории Руси нам представляется попытка на основании синхронных источников воссоздать «международную обстановку» и выделить те силы, деятельность которых (по данным синхронных источников) оказывала влияние на обстановку в Восточной Европе IX столетия.

Традиционно одним из важнейших контрагентов Руси в IX в. считалась Хазария. Это связано с летописной традицией, относившей к рассматриваемому периоду подчинение хазарам восточнославянских племен и изменение адресата дани при Олеге [1, стб. 12-14,17; историографию см.: 2]. Сегодня появились исследования, отрицающие гипотезу о хазарском «великодержавии» [3]. Действительно, контакты с хазарами в изложении летописцев сводятся лишь к уплате дани, причем время ее наложения неизвестно, а единственное описание самого «акта подчинения» [1, стб. 17] выглядит как провиденциалистская легенда. Если же обратиться к арабо-персидским авторам, сведения которых восходят к первой половине IX столетия (прежде всего к так называемой Анонимной записке о народах Восточной Европы и ранним «книгам стран»), то великодержавность Хазарии предстает в них как явление прошлого. Ее собственная территория ограничивается частью Приморского Дагестана, Нижней Волгой и, по косвенным данным, Волго-Донским междуречьем. В сферу влияния каганата определенно входят только буртасы, тогда как мадьяры, булгары, славяне, русы, аланы предстают вполне независимыми [4, с. 57; 5, с. 701, 708; 6, с. 107, 109, 123-124, 129-130; 7, с. 122-123]. Некоторые из перечисленных общностей не признавали суверенитет правителя с весьма

* Статья подготовлена в рамках выполнения работ по соглашению, заключенному с Министерством образования и науки РФ по заявке № 2012-1.4-12-000-3001-005 «Актуальные вопросы истории Российской государственности: 1Х-ХХ вв.», мероприятия 1.4 ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. © В. А. Шорохов, 2012

значимым в евразийских степях титулом каган. Однако осуществлять реальную власть, например над мадьярами, конница которых, согласно данным Ибн Русте, в два раза превосходила по численности хазарскую (20 тыс. против 10 тыс.) [4, с. 58-59; 5, с. 703], было бы сверхзадачей. Только при условии контроля над населявшими степи венграми можно было обложить данью славян Поднепровья. В источниках достаточно определенно вырисовываются совсем иные политические и экономические приоритеты поздней Ха-зарии. Один из них — контроль над Волжским путем и наиболее слабым из поставщиков предметов восточноевропейского экспорта — буртасами. Не менее важной и в итоге роковой для каганата оказалась сковывавшая все силы борьба с натиском печенегов.

Вполне объяснимым является присвоение русскими правителями IX столетия престижного титула каган [8; 9; 10; 11]. Упадок Хазарии объясняет нарастание военной активности Руси в отношении Византии, выразившейся в засвидетельствованных греческой агиографией походах на Сурож, Амастриду и Эгину (все они произошли до 842 г.) [12; 13, с. 135-138; 14, с. 24-36; 15]. Большую роль в ранней русской истории, вероятно, сыграло мадьярское племенное объединение.

Из немногих письменных памятников, содержащих информацию о мадьярах IX в., лишь известия Житий Константина (Кирилла) и Мефодия, франкских анналов, Баварского географа и Анонимной записки могут быть признаны синхронными переселению и не содержащими легендарных данных [16, с. 151; 17, с. 131-133; 18; 4, с. 58-59; 5, с. 703]. Анализ этих источников позволил нам сделать вывод о том, что период преобладания венгров в степях Северного Причерноморья от Дона до Дуная, скорее всего, пришелся на 840-850-е годы. Эта гегемония обеспечивалась хазарским барьером, удерживавшим печенегов за Волгой, и низким уровнем военно-политической интеграции славянских племен — основных соседей мадьяр в данном регионе [подробнее см.: 19]. Русь, по данным Гардизи, стала одним из объектов венгерских набегов. Отголоски этих событий фиксируются в русских летописях [1, стб. 17-18]. Венгры взяли под контроль степные участки течения рек бассейна Черного моря, ограничив возможности русов совершать военно-морские походы. По неясным причинам уже к концу 50-х годов IX столетия угры откочевали на запад и перенесли на Балканы и в Европу основную тяжесть своей агрессии. Западные хроники сообщают о походах угров в Закарпатье начиная с 862 г., когда их отряд участвовал на стороне моравского князя Ростислава в войне с Приби-ной [20, с. 19, 36, 53-56 и др.]. Мадьярская миграция, скорее всего, на пару десятков лет затормозила развитие Руси и способствовала подъему восточноевропейских регионов, находившихся на Великом Волжском пути.

Имеющиеся в нашем распоряжении источники не содержат информации о контактах с русами победителей угров — печенегов, по крайней мере до 915 г.[1, стб. 32]. Это было связано с наличием некоего буферного пространства между их территорией и сферой влияния русов. Таковым пространством, вероятно, была развитая область с многочисленными крепостями, занимавшая лесостепное Подонье и Подонечье [21; 22; 23]. Построенная в 830-е годы хазарами с помощью византийцев для защиты от русов или мадьяр, она, видимо, в период миграции последних и упадка Русского каганата (конец 860-870-е годы) на время стала центром интеграции юго-восточных славянских «племен» (северян, радимичей, вятичей). Олег (по летописи в 880-е годы) включил эти объединения в состав Руси.

В истории долетописной Руси роль славянских племен значительна. Согласно одному из синхронных свидетельств, русы — «разновидность славян»[6, с. 124]. Другая

аутентичная традиция их различает [4, с. 60]. Славянские земли были основным объектом русской экспансии как в долетописный период, так и после «призвания». Большая часть товаров, предлагавшаяся Русью на рынках Востока и Восточной Баварской марки, а с середины 1Х в. и в Византии, происходила из «страны славян». Наиболее важными предметами экспорта были воск, меха и рабы [24, с. 71-112; 25]. Самым важным импортным товаром была восточная серебряная монета (дирхамы) [26]. Обеспечение стабильного притока универсального товарного эквивалента послужило важнейшим стимулом для политической интеграции в раннесредневековой Восточной Европе.

Основные потребители восточноевропейского «сырья» находились под влиянием различной конъюнктуры. Если емкость восточных рынков сбыта была стабильно высокой на протяжении большей части раннего Средневековья, то Восточная Римская империя экономически оправилась от иконоборчества и натиска арабов лишь во второй половине 1Х столетия [27, с. 33-34].

В ходе распада Аббасидского халифата центрами экономического развития стали бывшие провинции государства заместителей пророка: Умайядская Испания (Ан-далус), Магриб, Египет (Миср). В политической, экономической и социальной жизни каждого исламского региона огромную роль играли рабы. И если на востоке мусульманского мира преобладали невольники-тюрки, то в Мисре, Магрибе и Испании само слово славянин (ас-сакалиба) стало синонимом терминов «слуга» и «раб» [28, с. 12-21]. Контроль над работорговлей в пределах христианской Европы и исламских стран удерживали евреи ар-раданийа. Однако в Восточной Европе конкуренцию им составляли купцы Руси. Именно они, согласно данным, собранным А. В. Назаренко, по крайней мере, с середины 1Х столетия везли на баварские рынки живой товар, захваченный в ходе обмена и завоевания славянских земель [24, с. 104-110].

Во второй половине века формируется новый торговый путь, связавший Европу с богатой и фактически самостоятельной периферией исламского мира — Маверан-нахром [29, с. 256-259]. Возникновение новых путей привело к существенному изменению соотношения сил в Восточно-Европейском регионе. Торговля со Средней Азией могла осуществляться в обход основных земель Хазарии — через Среднее Поволжье. К началу Х столетия мы застаем здесь объединение, активно пытающееся выйти из-под контроля кагана — Волжскую Булгарию. Пути из «страны славян» в Каролингскую Европу и далее в Магриб и Андалусию оказываются в относительной безопасности от притязаний со стороны Степи. Создаются предпосылки для широтного направления региональной интеграции.

С середины 1Х в. оживает экономика Восточной Римской империи. Этот процесс, совпав с ослаблением основных контрагентов русов на юго-востоке Европы, привел к созданию нового направления экономических связей — пути «из варяг в греки». И уже в 860 г. произошло знаковое событие, знаменовавшее новый этап русской истории, осада Константинополя. В этот момент впервые Русь предстает как восточноевропейский актор, способный мобилизовать силы значительной части региона для проведения силовой акции общеевропейского масштаба.

Источники и литература

1. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. 2-е изд. М.: Языки славянской культуры, 2001. 648 с.

2. Ващенко Э. Д. Хазарская проблема в отечественной историографии XVIII-XX вв. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006. 195 с.

3. Галкина Е. С. Хазарская дань славян Поднепровья и вопрос о хакане русов // Мавродин-ские чтения. 2008. Петербургская историческая школа и российская историческая наука: дискуссионные вопросы истории, историографии, источниковедения. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2009. С. 49-52.

4. Бартольд В.В. <Извлечение из сочинения Гардизи Зайн ал-ахбар>: приложение к «Отчету о поездке в Среднюю Азию с научной целью. 1893-1894 гг.» // Бартольд В. В. Собр. соч. Т. VIII. М.: Изд-во восточной литературы, 1973. С. 23-62.

5. История татар с древнейших времен. В 7 т. Том II. Волжская Булгария и Великая Степь. Казань: РухИЛ, 2006. 960 с.

6. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран / пер., коммент. и исслед. Н. Велихановой. Баку: Элм, 1986. 428 с.

7. Джаксон Т. Н., Калинина Т. М., Коновалова И. Г., Подосинов А. В. «Русская река»: речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии. М.: Языки славянских культур, 2007. 360 с.

8. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М.: Восточная литература, 2000. С. 367-379.

9. Коновалова И. Г. О возможных источниках заимствования титула «каган» на Руси // Славяне и их соседи. Вып. 10. Славяне и кочевой мир. М.: Наука, 2001. С. 108-135.

10. Горский А. А. Об эволюции титулатуры верховного правителя в Древней Руси // Римско-константинопольское наследие на Руси. Идея власти и политическая практика. М.: Российская академия наук, 1995. С. 97-102.

11. Филюшкин А. И. Титулы русских государей. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2006. 256 с.

12. Васильевский В. Г. Русско-Византийские исследования: Вып. II. Жития свв. Георгия Ама-стридского и Стефана Сурожского. СПб.: Типогр. бр. Пантелеевых, 1893.

13. Бибиков М. В. Byzantinorossica. Свод византийских свидетельств о Руси. Нарративные памятники. II. М.: Рускописные памятники Древней Руси, 2009. 528 с.

14. Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — нач. XII в.). СПб.: Алетейя, 2000. 398 с.

15. Слабченко М. Проложное сообщение о предлетописной Руси // Исторический журнал. 1942. №7. С. 129.

16. Флоря Б. Н. Сказания о начале славянской письменности. СПб.: Алетейя, 2004. 384 с.

17. Reginonis abbatis Prumiensis Chronicon cum continuatione Treverensi / ed. F. Kurze. Hannover: Impensis Bibliopolii Hahniani, 1890. 219 p.

18. Astronomische und mathematische Sammelhandschrift — BSB Clm 560, [S.l.] Südwestdeutschland, 9.-11. Jh. [BSB-Hss Clm 560] // URL: http://daten.digitale-sammlungen.de/bsb00018763/ image_321 (дата обращения: 21.06.2012).

19. Шорохов В. А. Венгры в Северном Причерноморье по данным «Анонимной записки» // Вестн. УдГУ Сер. 5. История и филология. 2011. Вып. 3. С. 69-74.

20. Шушарин В. П. Ранний этап этнической истории венгров. Проблемы этнического самосознания. М.: РОССПЭН, 1997. 512 с.

21. Михеев В. К. Подонье в составе Хазарского каганата. Харьков: Вища школа, 1985. 148 с.

22. Афанасьев Г. Е. Донские аланы. М.: Наука, 1993. 178 [3] с.

23. Тортика А. А. Северо-Западная Хазария в контексте истории Восточной Европы (вторая половина VII — первая четверть X в.). Харьков: ХГАК, 2006. 553 с.

24. Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX-XII веков. М.: Языки русской культуры, 2001. 784 с.

25. Коновалова И. Г. Путь купцов-русов на Восток // Средневековая Русь. Вып. 6. М.: Ин-дрик, 2006. С. 9-28.

26. Петров И. В. Социально-политическая и финансовая активность на территории Древней Руси УШ-ГХ вв.: Этапы обращения куфического дирхема в Восточной Европе и политические структуры Древней Руси. СПб.: Лион, 2006. 256 с.

27. Шорохов В. А. О некоторых предпосылках развития восточноевропейской работорговли в ¡Х — первой половине Х века (по данным восточных источников) // Русские древности. К 75-летию профессора И. Я. Фроянова. СПб.: Исторический факультет СПбГУ, 2011. С. 31-41.

28. Мишин Д. Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. М.: Институт востоковедения РАН; Крафт+, 2002. 368 с.

29. Нунан Т. Торговля Волжской Булгарии с саманидской Средней Азией в Х в. // Археология, история, нумизматика, этнография Восточной Европы. Сб. статей памяти проф. И. В. Дубо-ва. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004. С. 255-312.

Статья поступила в редакцию 16 июля 2012 г.