И. А. Ильин: метафизические основания человеческого бытия

И.А. Ильин: метафизические основания человеческого бытия И.А. Дудина

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. Данная статья посвящена рассмотрению проблем человеческого бытня оригинальным русским мыслителем XX века И.А. Ильиным, причем главное внимание обращено на поиски философом метафизических основ мироздания и человека. Раскрывается понимание мыслителем сущности философии, ее неразрывной связи с жизнью людей, необходимости философского знания для решения основополагающих проблем бытия; подчеркивается важнейшая роль духовности в жизни человека. Выявляется взаимосвязь антропологических, онтологических и метафизических проблем; анализируются представления философа о природе человека и его взаимосвязи с Абсолютом.

Abstract. The paper is dedicated to reviewing of problems of human life by original Russian philosopher of the XX century I.A. Il'in, and the major attention has been paid to the metaphysical grounds of the universe and the man. The author has considered the thinker's comprehension of the following problems: the essence of philosophy, its indissoluble connection with life of the people, necessity of philosophical knowledge for solution of basic problems of life, the major role of morality in life of the man has been underlined. In the paper the connection of anthropologic, ontological and metaphysical problems has been analyzed; the ideas of the philosopher about the man nature and his correlation with the absolute have been studied.

1. Введение

В плеяде выдающихся деятелей русской науки и культуры XX столетия особое место принадлежит Ивану Александровичу Ильину (1883-1954). Оригинальный философ, видный политический мыслитель, теоретик и историк религии и культуры, блестящий публицист, он внес крупный вклад в развитие русской мысли.

Многие исследователи творчества И.А. Ильина за поразительную целостность его взглядов, моральный максимализм, стремление решить "последние" вопросы человеческого бытия, вопросы, от которых зависит судьба человека в мире, называют его философом Идеи. Его Идея - это совокупность философских суждений, выражающих Идеал мыслителя - бытие как духовную жизнь, воплощающую единство истины и добра. Идеал жизни, в отличие от Гегеля, Ильин видит не в абсолютизированной разумности, а в развитой духовности бытия. Гегелевской идее тождества бытия и мышления русский мыслитель противопоставил духовное единство бытия, неразрывно связанное с одухотворенным познанием. Ильин открыл эту Идею, постигал ее всю свою творческую жизнь, сквозь ее призму оценивал действительность. Ильин понимал ее всеобъемлющий характер, важность и нужность людям; он осознавал бесконечность ее содержательного обогащения. Отсюда его неутомимость и одержимость в творчестве; практически нет такого философского предмета, на который бы не проистек свет этой Идеи Ильина. Иван Александрович Ильин - мыслитель удивительной цельности взглядов, поэтому и может быть понят адекватно только в этой целостности.

2. Единство философии и жизни

Исторически сложилось так, что русская философия никогда не была системой отвлеченного знания, в этом состоит ее существенное отличие от западной европейской философии. Своей конечной целью она ставила совершенствование человека, преобразование общества, огромное внимание уделяла осмыслению духовных ценностей и оснований человеческой жизни.

Философские и социально-политические труды Ильина, его публицистика по общему признанию как сподвижников, так и недругов, определили особое место философа в истории русской общественной мысли. Как писал П.Б. Струве, "И.А. Ильин есть интересное и крупное явление в истории русской образованности. Формально - юрист, он по существу философ, т.е. мыслитель, а по форме - изумительный оратор или ритор в хорошем античном смысле этого слова... Ильин... настоящий художник живого, врезывающегося в душу слова. Такого, как он, русская культура еще не производила, и он в ее историю войдет со своим лицом, особым и

неподражаемым, со своим оригинальным дарованием, сильным и резким, во всех смыслах" (Струве, 1996).

Действительно, энциклопедически эрудированный, Ильин обладал универсальной подготовкой, педагогическим мастерством и ценным умением организовывать свою работу. Ярким подтверждением этого является один лишь перечень названий регулярных и эпизодических курсов, которые он читал: энциклопедия права, история этических учений, методология юридических наук, система этики, введение в философию, введение в эстетику, история греческой философии, философия немецкого идеализма, логика, философия религии, учение о правосознании, философия Гегеля, религиозная идея восточного православия, современная русская изящная литература, о духовных причинах революции в России, сущность и судьба коммунизма, о формах государственного устройства, основы советского государства. Ильин был также прекрасным знатоком богословия, отлично разбирался в тонкостях как католицизма, так и православия. В своих работах, особенно позднего периода творчества, он часто весьма свободно трактует многие положения христианского учения, вводит новые дефиниции классических понятий (например, греха, неправедности и др.).

Что касается России, необходимо заметить, что Ильин до мельчайших подробностей знал и отечественную историю, и отечественную литературу от периода Киевской Руси до современности, и, конечно же, русские философские школы, направления, учения, однако, ни к одному из них не примкнул. Глубокая проницательность, особый дар созерцания очевидности, обостренное чувство ответственности, упорная воля, а главное - живая любовь к России и своему народу, позволяли Ильину критически оценивать философские идеи, безошибочно видеть истинных заступников России, свободы личности, отмежевываться от крикливых и кичливых политиканов, лжезащитников родины.

Сложнейшая и трагическая эпоха, в которую довелось жить Ильину, непрерывно ставила каждого человека в ситуацию выбора, ситуацию испытания его системы ценностей, требовала непрерывной борьбы с враждебными силами и обстоятельствами. Ильин не боялся этого выбора и при необходимости решительно вступал в борьбу за воплощение своих идеалов в жизнь. Его имя связано с белым движением, с борьбой русской эмиграции против тоталитарного режима в России; напряженная публицистическая и политическая деятельность Ильина была направлена против идей коммунизма и большевизма.

Ильин был столь оригинальным мыслителем, что порою его идеи не укладывались в головах ни левых, ни правых; ни в советских, ни в эмигрантских кругах. Его причисляли и к кадетам, и к черносотенцам, и к фашистам, и к масонам... Сам Ильин в одной из статей для журнала "Русский Колокол" высказался так: "Пользуюсь этим случаем, чтобы заявить раз и навсегда: я никогда не был масоном ни в России, ни за границей; я никогда не был и членом какой бы то ни было подчиненной масонским ложам организации; я никогда не был и членом какой бы то ни было политической партии. Лицам, утверждающим обо мне обратное (безразлично - русским или иностранцам), я публично предлагаю отнести себя (на выбор) - к безответственным болтунам или к бесчестным людям" (Лисица, 1996).

Противники и недоброжелатели И. Ильина не способны были принять в нем не те или иные человеческие качества (пусть даже и с субъективно воспринимаемыми недостатками), а его нравственное и политическое кредо, зиждущееся на уважении к достоинству личности, на принципах русского православия, патриотизма и государственности. Своим принципам он не изменял ни в Советской России под угрозой смертного приговора за политические убеждения, ни в эмиграции.

Творчество Ильина отличается очень важной характерной чертой - единством философии и жизни. Философия стала для него не просто профессиональным занятием, но подлинным призванием, подчинившим себе все силы и устремления личности.

В работах Ильина часто встречаются рассуждения о философии в ее сущностном смысле. Философ не сводит этот смысл ни к конкретным формам философского знания, ни к отдельным учениям. Он понимал неизбежность искажения великого образа философии во многих теориях, в основном из-за сомнения в наличии у философии своего особого, самостоятельного предмета. Философ справедливо замечал по этому поводу: "На протяжении истории философия уже показала, что она имеет подлинную, творческую связь с жизнью; каждым серьезным совершением своим она доказывает, что у нее есть особый, самостоятельный предмет; ее лучшие творцы и вожди выковали систематический метод и владели им; она по самому существу своему ищет доказательств для каждого своего утверждения и многие уже доказала... сама история философии есть живое доказательство того, что философия - не бред, не пустословие и не беспредметное блуждание; мало

того, что философия есть наука о жизни. Ибо, в самом деле, философия есть систематическое познавательное раскрытие того, что составляет самую глубокую основу жизни" (Ильин, 1994в).

Ильин высказывает идею необходимости философского знания для решения основополагающих проблем бытия. Философ с большой ответственностью подходит к осмыслению реальной жизни, развертывающейся вокруг в неповторимом историческом времени, в которое "заброшен" мыслитель. Он отказывается от чисто рационального, абстрактного знания, которое оказалось неспособным осмыслить трагизм человеческого бытия, особенно отчетливо проявившийся в начале XX в. - кровавыми войнами, гражданскими междоусобицами, ожесточенными социальными конфликтами. Россия первой вступила в эпоху исторических катаклизмов, и поэтому русские мыслители раньше других смогли почувствовать те глубинные тенденции, которым предстояло определять все дальнейшее развитие европейской философии. В начале XX столетия антропологическая ориентация русской философской мысли значительно усилилась. Проблема сущности человека решалась русскими философами-идеалистами в ее высоком духовно-нравственном измерении, через углубленное изучение внутреннего духовного мира личности. Для них была неприемлема разделенность философии и реальной жизни со всеми ее страстями и страданиями. Наглядным примером тому является творческое наследие И.А. Ильина.

И.А. Ильина можно по праву считать подлинным первооткрывателем одного из самых влиятельных и оригинальных течений в европейской философии прошлого столетия -экзистенциализма, представленного в работах М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра, А. Камю и др. Всех этих непохожих друг на друга мыслителей объединяет одно - стремление совершенно по-новому оценить положение человека в мире, по-новому понять его роль и судьбу в истории. По точному замечанию И.И. Евлампиева "земная, историческая, несовершенная жизнь человека превращается в философии XX в. в абсолютный центр действительности; история человека предстает как центральное звено метафизической истории мира, трагедия человека становится непосредственным воплощением трагедии всего мироздания" (Евлампиев, 1994).

Ильин имеет свой взгляд на то, какой должна быть философия, в чем ее предназначение и каково соотношение философии и жизни. Философ не должен, по его мнению, стремиться к внешней упорядоченности мира и идей о нем; он призван его понять. Ильин подчеркивал, что важно, прежде всего, "отделаться от навязчивой идеи "философской системы". Надо честно, ответственно и предметно исследовать, а не выдумывать и не "конструировать", "философия" должна возжелать ясности, честности и жизненности. Она должна стать убедительным и драгоценным исследованием духа и духовности" (Ильин, 19946). Философ обращен к тому же миру, который воспринимают и другие люди, но его предназначение в том, чтобы постичь внутренний смысл этого мира, то, что заключено в его природе. В содержании всех явлений и состояний мира он стремится увидеть духовный смысл. Поэтому Ильин убежден: "Философия не в отвлеченности, не в сплетениях хитроумия и не в праздно-лукавом мудровании. Нет, настоящая философия духовна, опытна, честна и проста..." (Ильин, 1994в). Вслед за своими великими философскими предшественниками в сложных перипетиях двадцатого столетия, породивших невиданную волну субъективизма и скептицизма, Ильин отстаивал идею необходимости и жизненной важности для человечества цельного, объективного, духовно состоявшегося философского сознания, с помощью которого только и возможно решить основополагающие проблемы бытия.

Ильину принадлежит удивительное по философской глубине высказывание относительно соотношения философии и жизни: "Философия больше, чем жизнь: она есть завершение жизни. Но жизнь первее философии: она есть ее источник и предмет" (Ильин, 1994в).

Для Ильина философия предстает знанием элитарным, т.к. способность к философским суждениям предполагает наличие у человека особого дара видения и чувствования мира. Но если у Гегеля, также рассматривающего сферу философствования как элитарную, способность к философскому познанию связывалась лишь с развитостью и высотой мысли, то Ильин связывает философское познание со способностью к особому состоянию души, позволяющей иметь и накапливать как свой, так и другой "духовный опыт". Философия недоступна тем, кто не видит различия между бытом и духом, для тех, кто не обладает глубиной души, способной к постижению духовных основ бытия. Способности разумного отношения к миру, по Ильину, недостаточно для того, чтобы постичь его, потому что философское постижение мира предполагает способность прочувствования его, вживания в него на ту глубину, на которой возможно соприкосновение с философскими истинами. Разум - важнейшая, необходимая, но тем не менее лишь одна грань жизни; разум - еще не вся жизнь. Восшествие же к вершинам сущности бытия требует напряжения души и духовных сил.

Следует заметить, что еще в докторской диссертации, посвященной гегелевской концепции общественного развития, Ильин представил Гегеля вершиной западного рационализма, максимальным воплощением его возможностей в абсолютизированном виде: сила разума, самого по себе, согласно Гегелю, - безгранична, мир разумен и разум самодостаточен, а значит содержание и границы нравственности также определены разумом, как и мера ее жизненной реализации.

В представлении И.А. Ильина действительная жизнь иная: разум не является самодостаточным, а мир существует благодаря теснейшему переплетению рационального и морального. При всей зависимости добра и зла от разума, они, по мнению Ильина, являются относительно самостоятельными сущностями и характеристиками человеческих действий. Анализируя взаимосвязанность рационального и морального сознания, многообразие форм сочетания зла и неразумия, добра и разумности, Ильин приходит к выводу, что разумность является самой собой лишь тогда, когда она приводит к добру. Неразумие, по Ильину, не просто логическая противоположность разумности, оно - ее антипод потому, что разумность утрачивает нравственные критерии своей самооценки и вследствие этого превращается в неразумие. Богатство личности и бытия состоит не только в разумности, но в единении разума и добра. Поэтому идеал жизни, в отличие от Гегеля, Ильин видит не в абсолютизированной разумности, а в развитой духовности бытия.

Таким образом, гегелевской идее тождества бытия и мышления Ильин противопоставил духовное единство бытия как одухотворенного бытия, неразрывно связанного с одухотворенным познанием. Абсолютизированный рационализм в его блестящем гегелевском воплощении, считает Ильин, показал глубинность несоответствия его миропонимания с реальным миром.

Поэтому исторические события, жизненные коллизии, постижение глубинных основ жизни И.А. Ильин соотносит с глубинными процессами видящегося ему "подлинного бытия". При этом существенное расхождение И.А. Ильина со многими западными экзистенциалистами состоит в том, что для него подлинное бытие не является недоступной для познания темной и пугающей стихией. Никогда в метаниях человеческого духа он не видел изначальной, непреодолимой обреченности. Наоборот, обреченность в судьбах людей и человечества он считает состоянием, приобретенным самими людьми, которое охватывает общественное сознание в сложные моменты исторического развития. Преобразить же бытие общества способно лишь одухотворенное, свободное и предметно наполненное философское сознание.

3. Взаимосвязь метафизики, онтологии и антропологии в теоретическом наследии И.А. Ильина

В своих работах И.А. Ильин не ограничивается лишь антропологическими проблемами, он стремится найти им онтологическое обоснование и, в конечном итоге, приходит к созданию собственного оригинального метафизического учения.

Уже в первых самостоятельных работах в центре внимания мыслителя оказывается проблема сущности и смысла человеческого существования, судьбы человека в мире, вне которого не мыслимо само бытие человека. В статье "Кризис идеи субъекта в наукоучении Фихте Старшего" (1912) человек, человеческое бытие рассматривается Ильиным в качестве центрального элемента онтологической структуры реальности. Мир в целом Ильин, как философ глубоко верующий, воспринимает как Божественное творение в его способности двигаться к свету, а не к тьме.

Мир в представлении Ильина, несмотря на все трагедии XX в., по сути своей, по природе и назначению своему - прекрасен, хотя и не лишен противоречивости. В своих философских работах, особенно позднего периода творчества, мыслитель пытается построить религиозно-философскую концепцию, основанную на вере в полное превосходство Божественного начала, Божественной субстанции в мире. Однако одновременно в публицистике встречаем резкий этический дуализм, представление о непрерывной борьбе в мире двух полярных начал, Бога и сатаны. На этом основано абсолютное неприятие мыслителем "формальной" западной демократии, неверие в способность русского народа после долгих лет тоталитарного рабства достойно воспользоваться политической свободой, убеждение в необходимости для посткоммунистической России "национально-государственно-воспитывающей диктатуры", переходящей в "неформальную" демократию, способную создать правление "лучших", достойных людей и т.д. По некоторым вопросам Ильин, возможно, проявлял излишний этический и политический максимализм, но во многом он оказался прав; сейчас можно только удивляться провидческому дару мыслителя, которому в своих работах удавалось ясно выразить те новые идеи, которые уже начинали господствовать над умами и душами людей, но еще не осознавались ими.

Философ остро ощущал и пытался анализировать болезни века, охватившие и сознание, и деятельность его современников, и культуру в целом. Однако саму жизнь человеческую он никогда не считал никчемной и бессмысленной. Бытие осмысленно, убежден И.А. Ильин, и только познав его смысл, человечество сможет преодолеть трагедии и возродиться из глобального духовного кризиса. Помочь в этом и призвана философия.

Для Ильина человек есть самое фундаментальное начало образования, познания и преобразования мира. Только поставив в качестве коррелята мира себя как целостного субъекта, человек может определить и описать и себя, и других людей, и мир вообще. "Человек должен прежде всего испытать себя, начать с самопознания, раскрыть сущность и природу своего знания, своего разума. Нельзя судить о мире, нельзя постигнуть Бытие Божие, не исследовав способности человеческой души и ее необходимые формы познания" (Ильин, 1993в). Таким образом, центральной и начальной проблемой философии у Ильина становится проблема человека. Фундаментальные проблемы бытия невозможно рассматривать безотносительно к человеку, т.е. не существует онтологии, взятой абстрактно от человека.

Ильин строит свою концепцию человека исходя из убежденности в глубокой и неразрешимой противоречивости человеческого бытия. С одной стороны, фундаментальной характеристикой каждого человека является его абсолютная индивидуальность, которая обусловливает его отъединенность от других людей, его "одинокость". Но, с другой стороны, все люди едины в некоей сверхчувственной духовной целостности, в своей высшей духовной сущности. К этому противоречию Ильин возводит все важные явления нашей индивидуальной и общественной жизни. Таким образом, непреодолимый трагизм человеческого бытия связан с противоречием между "одинокостью" и единством людей; "несчастное сознание" человека обречено вечно разрываться между стремлением к единению со всеобщим и пониманием невозможности преодолеть свою обособленность, ограниченность, конечность.

В поисках разрешения данного противоречия, в поисках онтологических основ человеческого бытия Ильин обращается к немецкой классической философии, подвергая ее критическому анализу.

Переосмысливая философию Фихте в духе "антропологического пантеизма", Ильин основным достоинством немецкого мыслителя считает понимание им человека как абсолютно конкретного и абсолютно свободного человеческого духа, несущего в себе подлинное божественное начало мира; таким образом, человек у Фихте впервые перестал сводиться к абстрактному гносеологическому субъекту. Однако, такая трактовка человека привела к противоречивому образу Бога: Бог мыслится одновременно и как духовная сущность, в которой едины все люди, и как основа индивидуального, неповторимого личностного бытия отдельного человека.

Соединить эти противоположные стороны бытия Бога и человека Ильину гениально удается в двухтомном труде "Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека", который является вершиной философского творчества русского мыслителя. Переосмысливая вслед за Дильтеем гегелевскую систему в духе иррационализма, Ильин находит в ней основу для своеобразной философии мировой трагедии.

Мироздание изображается им как арена борьбы двух стихий: божественной, благой, духовной и иррациональной, злой, материальной. Эта материальная стихия создана самим Богом для того, чтобы в процессе ее упорядочения и подчинения своей власти, Бог мог с большей полнотой воплотить свое бытие. В философской системе Гегеля и изображается путь Бога, соединившегося с материальной стихией и преобразующего ее по своим собственным творческим законам. Судьба мира при этом складывается как цепь побед Божественного начала. Среди этих побед - создание целостных объектов в неживой природе, возникновение живых организмов и, наконец, появление человека. Однако человек оказывается не только вершиной господства божественного начала, но и пределом этого господства. Цепь "Божьих побед" в мире могла бы быть продолжена, если бы дальнейшее развитие преодолело ограниченность человека, его конечность, выражающуюся в смертности. Но это, по мнению Ильина, невозможно; гегелевское Абсолютное Государство как духовное единство людей, преодолевающее их конечность, является утопией.

Противоречие между конечностью человека и его устремлением к бесконечному Абсолюту Ильин считает неразрешимым и рассматривает его как онтологическую основу человеческого бытия и даже как определяющий фактор трагической судьбы всего мироздания. В своей докторской диссертации Ильин показывает, что Гегель пришел в противоречие с собственным замыслом объяснения Бога и бытия. Попытка постижения им Бога, выраженная в его грандиозной конструкции, кончается неразрешимым противоречием образа Божия созданному им миру.

В связи с этим Ильин писал: "Так, исходный метафизический замысел не совпадает с его выполнением: героическая поэма Божия пути превращается в трагедию Божьих страданий... И если эта философема действительно несет с собою новое Евангелие, то эта весть имеет при всей своей благости трагический характер: она утверждает, что все есть Бог, но она бессильна показать, что в Боге все благодатно и божественно" (Ильин, 1994г).

Таким образом, в человеке свой триумф празднует не только божественная, но и низшая, иррациональная стихия. Бог оказывается неспособным "победить" свое собственное порождение (материальную стихию мира), и приходится признать, что главным качеством Бога является страдание, а в самой его сущности содержится некоторая "ущербность". Человек же как наивысшее воплощение Бога оказывается центром "мировой трагедии". Противоречивость - суть человеческого бытия. Именно в человеке находят окончательное воплощение все противоречия и конфликты мира; именно в человеке сходятся в решающей битве Божественное, благое начало и начало зла, материального хаоса. Результаты борьбы человека со злом за добро и совершенство определяют не только его собственную историческую судьбу, но и судьбу всего мира. Идея абсолютной ответственности человека за себя самого, за других людей, за весь мир в целом является одной из главных в работах Ильина, в которых теснейшим образом переплетаются проблемы антропологии, онтологии и метафизики.

4. Проблема духовности в творчестве И.А. Ильина

Общие теоретико-методологические установки в философии Ильина показывают органическую связь человека и мира, суть которой заключается в том, что мир и процессы, происходящие в нем, служат источниками духовного развития человека. По Ильину, именно человек во всех своих проявлениях является главной движущей силой исторического, а, следовательно, и социально-политического развития. Столь важная миссия человека предопределена его духовной сущностью. Плодотворность философских изысканий, успешность в любой сфере человеческой деятельности определяются способностью людей к одухотворенности. Духовность - это то идеальное начало, которое объединяет людей между собой и тем самым позволяет быть источником и двигателем исторического развития.

Важная заслуга И.А. Ильина, безусловно, заключается в том, что он показал и раскрыл неоднозначность и сложность понятия "духовность", включающую в себя не только веру в Бога, бессмертие души, но и любовь к "отеческим гробам, родному пепелищу", любовь к родной природе, Родине, равно как и ответственность за их судьбу. Кроме того, духовность предполагает устремленность к идеалу совершенства, т.е. к исполнению евангельского завета "Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный".

Для Ильина принципиально важно то, что духовность человека как направленность к Божественному полноценна только тогда, когда осуществляется свободно. Выбор добра будет только тогда глубоким и истинным, когда человек сознательно и свободно выбирает из альтернатив.

Таким образом, по Ильину, можно лишь тогда говорить о духовности человека, когда он добровольно и самодеятельно стремится к объективному совершенству, нуждается в нем, отыскивает его и любит его. Тогда и к жизни он подходит с мерой подлинной божественности: истинности, прекрасности, правоты, любовности, героизма. Однако, мыслитель замечает, что одухотворение лишь тогда достигает настоящей силы и цельности, "когда оно несомо полнотою глубокой и искренней любви к совершенству и его живым проявлениям". Следовательно, под человеческой духовностью Ильин понимает не какие-либо метафизические теории, а ту особую внутреннюю направленность и соответствующую ей жизнь, которая придает человеческой душе и всей человеческой культуре высшее измерение, высшее значение и ценность. На основе соединения с подлинным духовным бытием (Богом), находимым человеком внутри самого себя, происходит развитие более конкретных, частных форм духовности, таких, как научное познание, этическое и эстетическое чувство и правосознание.

Ильин пришел к выводу, что русская классическая философия как неотъемлемая часть русской культуры вошла в мировой культурный процесс прежде всего своим постижением роли духовности в жизни общества. Само понятие духовности неразрывно связано с русским культурным сознанием. Ильин говорил о "торжествующей духовности" русского национального сознания, нашедшей свое выражение в ее культуре и определившей ее уникальность. Носителями духовности русской культуры являются наиболее яркие ее представители. Сама яркость их, по Ильину, определяется степенью проникновения в истоки духовности и степенью ее искреннего воплощения в своем творчестве. Потому он и писал, что тот, кто хоть раз читал Достоевского, сразу же согласится, что дух "справедливости и братства",

стремления "лучшим в себе поделиться с другими в свободном, чистосердечном, искреннем обмене", он уже ощутил и пережил" (Ильин, 19966).

Человек, по Ильину, - не пассивный носитель трансцендентных, выходящих за пределы его возможностей сил. Бытие - это человеческая деятельность, которая может быть различной по своей сущности: созидательной, если основана на добрых и разумных основаниях, и разрушительной, если движима злыми мотивами. Без единства добра и истины жизнь просто не может состояться. Ильин убежден в основополагающей роли добра, его силе, вечности, в том, что человек как субъект жизни должен быть творцом добрых ее начал. Добрые и разумные основания являются непреложными условиями существования и сохранения жизни. Зло крушит эти основания, и неуемность зла становится не только проявлением его силы, но и свидетельством превосходящей силы добра как сущностной характеристики жизни. Путь же становления зла начинается именно с духовного разложения.

Через все произведения И.А. Ильина настойчиво проходит мысль о необходимости и нравственной ценности духовности человека. Вопросы духа и духовности, поставленные и рассмотренные философом, делают его труды особенно актуальными в настоящее время, когда на первый план выходит проблема воссоздания духовности, нравственности общества и отдельного человека.

5. Учение о тройственной природе человека

В творчестве Ильина нет работ, специально посвященных проблеме человека, изучению духовного развития личности. Но в общем контексте его философской концепции вопросы природы человека, его сущности и назначения, места и роли в мире занимают ведущее положение. Это связано с тем, что как считает философ, духовное развитие личности предопределяет духовное развитие социально-политической сферы, поскольку именно те качества духа, которые "становятся" в личности, впоследствии объективируются в социально-политическую область. Следовательно, с методологической точки зрения, философия личности у Ильина предшествует социальной и политической философии.

Уже в статье "Идея личности в учении Штирнера" (1911 г.) философ подчеркивает неповторимость, уникальность каждого человека, абсолютную самостоятельность личности внутри общественной системы. В ранний период творчества он проявляет себя как типичный представитель западнического направления русской мысли; ориентируется в своем мировоззрении на уважение к свободе и самостоятельности индивида, на приоритет личностного начала по отношению к общественному. В вопросах правовых и политических Ильин ратует за представительную демократию, придерживается концепции западного умеренного либерализма, рассматривает государство в качестве гаранта прав и свобод личности. По Ильину, государство - это не учреждение, не власть, имеющая меры принуждения; оно имеет не только материально-телесный характер, но и духовно-душевный. "Ибо государство есть организованное единение духовно-солидарных людей, понимающих мыслью свою духовную солидарность, приемлющих ее патриотическою любовью и поддерживающих ее самоотверженною волею" (Ильин, 1994а). Государство есть явление "духовно-правое" и "духовно-необходимое", служащее высшей ценности. Главная цель и единое неизменное задание государства, по убеждению русского философа, состоит в ограждении и организации духовной жизни людей, принадлежащих к данному политическому союзу. Политическая деятельность граждан должна определяться их солидарностью и правосознанием, на которых и держится государство. Поэтому оно считается средством реализации свободы личности, и приоритет отдается личности, а не государству.

Исходной основой философской антропологии Ильина является понимание им человека как телесно-душевно-духовного органического единства. Это означает, что жизнь человека представляет собой функционирование и органическое сочетание сразу трех систем: чисто физической, психофизической и чисто духовной. Таким образом, традиционный христианский дуализм души и тела у Ильина перерастает в учение о тройственности человеческой натуры. Существо человека не исчерпывается ни тем, что он, с одной стороны, есть природно-биологический организм, ни тем, что с другой стороны, он является субъектом, наделенным духовностью. Материя, душа и дух изначально врождены человеку, сплетены в нем таинственным образом и взаимообусловлены.

Однако, философ пытается все же разделить людей на разные виды, проистекающие из двойственности души и тела. Он указывает, что люди преимущественно телесные, или соматические, сводят все к своему телесному составу и игнорируют духовность. Преимущественно духовные, или пневматические, люди тяготятся своим телом и ищут возможность свести его потребности к минимуму.

Одно из противоречий человека русский мыслитель видит в том, что его тело, душа и дух связаны в таинственное неразложимое личное единство. Он утверждает, что "от Бога и от природы

человеку дано жить на земле в виде душевно замкнутой ("чужая душа потемки") и телесно самостоятельной особи. Такая особь всегда и всюду, во все времена и у всех народов была и будет живым самостоятельным организмом, инстинктивно строящим себя и свою жизнь. Этот инстинкт таинственно и бессознательно зиждет человека: его здоровье, его обмен веществ, его тепловое и двигательное равновесие, его трудовую силу, его размножение и все его жизненные отправления и умения" (Ильин, 19936).

Инстинкт Ильин считает началом родовым, безличным или доличным. На уровне инстинкта человек является существом "стадно-мыслящим, стадно-страстным и стадно-действующим". Этот родовой слой инстинкта всецело владел нашими доисторическими предками, когда человек был элементарным по уровню своей жизни, наивным в мышлении и имел скудное жизненное содержание и бессознательное внутреннее бытие. Поэтому первобытные люди душевно мало отличались друг от друга и находили свою настоящую силу именно в стадной совместности.

В ходе исторического развития человек постепенно выходит из потока первобытности путем индивидуализации. Родовой примитив инстинкта не отмирает в человеке, но лишь отходит на задний план. По мнению Ильина, периодический возврат к родовому примитиву бывает нужен, и полезен, и спасителен (например, во время народных бедствий, национальных войн, государственного распада и т.п.). Индивидуализированный человек уже не является стадным существом, он требует самостоятельности в жизни и творчестве, он имеет более сложную душу, более богатые жизненные содержания, он осознает свою отдельность, непохожесть на других людей и стремится развить и утвердить свою "особливость", свою индивидуальность. Индивидуализация инстинкта, по мнению Ильина, явление неизбежное, соответствующее законам человеческой природы и очень важное, поскольку индивидуализированный инстинкт свидетельствует о стремлении человека самостоятельно строить свою жизнь, иметь свои собственные мнения, вкусы, самостоятельно любить, работать, приобретать вещи, утверждать свои права и отстаивать их. Тем самым он создает в своей душе как бы "почву для своего духа", или как бы "жилище для своей личности".

Но инстинктивная индивидуализация должна сопровождаться формированием личной духовности, под которой Ильин понимает совокупность таких высоких человеческих качеств: веры в Бога, совести, чести, верности, любви, патриотизма и национального чувства. Таким образом дух приобретает личную форму, человек становится центром самообладания и самоуправления - духовным характером, нравственной личностью, субъектом права.

Однако Ильин предупреждает, что процесс духовной индивидуализации нельзя представлять только как торжество "сознания", "рассудка", "рационализма" или материалистически и механически окрашенного "просвещения", ибо "дух" и "мысль" не одно и то же. Например, вера, совесть, художественный вкус есть начала духовные, но совсем не рассудочные, умственные, поэтому личное начало вовсе не означает безверия, нигилизма и материализма.

Индивидуализируясь, дух не оскудевает, а расцветает. Все великие люди - ученые, писатели, художники, музыканты, политики, полководцы, герои - имели индивидуализированный дух, но среди них не найти поверхностных рационалистов или плоских рассудочников. Мыслитель утверждает: "Стать личным духом значит самому узреть Бога и исповедать его, но не значит погасить в себе духовное видение и стать беспочвенным нигилистом... Итак, личный инстинкт нуждается в личной духовности; и индивидуализация инстинкта должна идти рука об руку с индивидуализацией духа" (Ильин, 19936).

Ильин замечает, что потребность человека следовать своим духовным зовам наталкивается на препятствия - наслажденчество тела и дурной произвол души. "Тело человека ищет своих удовольствий и "не умеет" радоваться радостям духа. В это оно вовлекает человеческую душу, приучая ее ориентироваться не вверх, а вниз, и незаметно превращая ее в свое хитрое, изворотливое и лживое орудие; душа становится служанкой телесных похотей и вступает в борьбу с духом" (Ильин, 1993а). Человек устроен так, что легче всего ему удается удовлетворение телесных потребностей и наслаждение, а труднее всего - воля к духовному совершенству. Идеи аскетизма о "борении" с плотью, по мнению Ильина, могут достигнуть определенных успехов, но в конечном итоге обречены на неудачу, поскольку невозможно полностью отрешиться от плоти, тело не только обременяет дух, но и несет и питает его. Духу в его свободных проявлениях необходимо и тело, и душа.

Дух не покоряется телу; напротив, он призван к средоточию, аккумуляции своих сил, укреплению их и подчинению себе тела. Вследствие чего, указывает Ильин, "тело становится не главным, запутавшимся в страстях фактором жизни, а послушным носителем духа, его подлинным инструментом, его выражением, его живейшим органом и символом. В человеке аккумулируется духовность, а затем тело не только выражает духовно накопленный заряд, но и поддается его живому динамическому воздействию" (Ильин, 19966). Человеческий дух переживается человеком как самая

настоящая реальность. А тело является материальным носителем духа, его выражением, инструментом и символом.

Кроме этих двух сторон в человеке есть третья, промежуточная, в силу которой он может не просто одновременно относиться к этим двум совершенно различным сферам бытия, но и быть связующим звеном между ними.

Первая, физическая или телесная сфера бытия человека является необходимым и естественным средством реализации цели человеческой жизни, органическим воплощением "мысли Божией". Функциональное предназначение тела сводится к тому, чтобы, во-первых, быть пространственно-временным оформлением внутренней душевно-духовной жизни человека; а, во-вторых, с помощью органов восприятия окружающей действительности (зрения, слуха, вкуса, обаяния и осязания) - быть внешним источником первичных, элементарных проявлений душевной жизни - ощущений и восприятий.

Другая сфера бытия человека - душевно-духовная - составляет область его внутреннего опыта. Тема души и духа, их соотношения и роли в способе и смысле человеческого существования стоит на первом плане в феноменологии духа И. Ильина потому, что смысл бытия человека и его назначение в мире заключено именно в обретении духовности и становлении духовной личности. Психофизическую проблему, возникающую из единства психического и физического в человеке, философ разрешает в аспекте взаимодействия и противоборства двух различных сфер его бытия, в процессе которого, с одной стороны, действительное влияние тела на душу заключается в ее общем ослаблении или "обеднении", а с другой стороны, активность душевного бытия приводит к тому, что душа влияет на направленность и содержание физических процессов, и в самой душе активизируются духовные переживания.

Феноменологическая категория "переживание" используется И. Ильиным в качестве определения структурных элементов, составляющих внутренний опыт человека. Этот внутренний опыт неоднороден: он состоит из субъективных переживаний душевного порядка, связанных с физической природой человека и возникающих под воздействием внешнего мира, а также глубинных духовных переживаний, выражающих идеальную сторону человеческого бытия и имеющих объективное содержание.

Качественное своеобразие душевной жизни определяется ее промежуточным положением между временным потоком эмпирического телесно-предметного мира и сверхпредметностью духовного бытия.

Душой Ильин обозначает весь поток не-телесных, внутренних переживаний человека, во всем его объеме и разнообразии: "Душа - это вся совокупность того, что происходит в нашем "сознании", а равно и в нашем "бессознательном", на протяжении всей нашей жизни: это наши чувства, болевые ощущения, приятные и неприятные состояния, воспоминания и забвения, впечатления и помыслы, проносящиеся в нас мимолетно, а также деловые соображения и заботы, приковывающие нас к себе надолго" (Ильин, 1994в). Из бесконечной совокупности внутренних душевных движений, вызываемых в основном воздействием эмпирической реальности, слагается индивидуальность человека.

Цель душевной деятельности заключается в достижении высшего духовного состояния. "Дух, -как подчеркивает Ильин, - это... лишь те душевные состояния, в которых человек живет своими главными, благородными силами и стремлениями, обращенными на познание истины, на созерцание или осуществление красоты, на совершение добра, на общение с Божеством... словом, на то, что человек признает высшим и безусловным благом... Дух это то, что объективно значительно в душе..." (Ильин, 1994в). Самобытная духовная активность человека характеризует его как личность.

Душа считается психофизической сферой в человеке, в которой чисто физиологические процессы, возникающие под воздействием внешнего мира, трансформируются в душевные переживания.

Определяя составные элементы души, присущие человеку сверх телесных ощущений и ведущие к достижению духовности, И.А. Ильин указывает инстинкт, чувство, воображение, волю и мысль. Однако разделение души на составные элементы имеет исключительно условный характер, поскольку все они существуют в единстве самого процесса душевной жизни.

Наиболее интересным моментом в феноменологии И.А. Ильина является его взгляд на место и роль инстинкта, определяющего духовное содержание жизни человека. Введение инстинкта в качестве компонента душевной жизни, вероятно, явилось следствием влияния на И.А. Ильина теории бессознательного 3. Фрейда, с которой русский мыслитель был хорошо знаком. Независимо от субъективных условий человеку дано, кроме инстинкта самосохранения и самосознания "инстинктивное чувствилище для объективно-лучшего" (Ильин, 1994а), т.е. для духа. Отсюда следует, что духовность, наивысшее душевное состояние, проявляется в человеке как объективная инстанция, как его начальный и последний абсолютный корень.

И.А. Ильин резко критикует доктрину большевизма за то, что она вырастает из сознательного воинствующего материализма и состоит "в принципиальном отрицании всего, что не материально и не телесно: человеческой души с ее свободой и бессмертием; человеческой духовности и вырастающей из нее внутренней и внешней культуры; высших целей, присущих человеку, высшего смысла, присущего миру; и особенно - в отрицании Бога, веры в него, религии и церкви. Кроме материи, тела и телесных потребностей для нее якобы ничего нет" (Ильин, 1998). Однако Ильин убежден, что освободить человеческую душу от всякой духовности, которая согласно большевикам представляет собой совокупность глупых и вредных предрассудков, можно только если целиком разрушить весь строй человеческого бессознательного.

Философ доказывает, что дух человека есть основа внутреннего закона и меры: дух утверждает в человеке высшее достоинство и взывает к его чести; дух несет человеку идею священного долга и ограничительных запретов; дух воспитывает в человеке характер, утверждает в нем самостоятельную, своеобразную, свободную и ответственную личность, формирует правосознание, учит различать добро и зло, искать справедливость; дух открывает человеку путь к Богу; дух очищает человеческую душу для видения художественной красоты, ищет истину и создает науку; дух освящает брак и семью. Именно дух творит национальную культуру, дает человеку родину и делает его патриотом. Большевизм же основан на превалировании животного начала в жизни, нравственном разнуздании, политическом цинизме, издевательском безбожии. Ильин приходит к выводу, что большевизм следует понимать как духовную болезнь человечества и духовное разложение культуры.

Мысль И.А. Ильина о природной духовности людей есть не что иное, как новое переосмысление старой идеи A.C. Хомякова о "всеобщей соборности", согласно которой людей, независимо от их воли, объединяет общая любовь к Богу, а через нее и к абсолютным ценностям мира. Эта объективная инстанция является мощной сверхиндивидуальной силой, которая не порабощает человека извне, а действует через самый глубокий центр душевной жизни, т.е. через инстинкт, а потому переживается как совершенно свободное действие, абсолютное творческое начало, стремление к совершенству.

Таким образом, душа человека определяется И.А. Ильиным через гармоничное сочетание двух равноправных, но не сводимых друг к другу начал - инстинкта и духа. Дуализм этих субстанций становится его общефилософским принципом понимания сущности человека. Низшая форма душевной деятельности - инстинкт и ее высшая форма - дух не только не противоположны и не враждебны друг другу, а значительно взаимообусловлены. Их дуализм выражен в виде такого конкретного "сложносращенного" двуединства, в котором "дух есть высшее естество инстинкта, а инстинкт есть элементарная, но органически целесообразная сила самого духа" (Ильин, 19966). Невозможно человеку жить без инстинкта. Однако в глубине человеческого инстинкта уже с детства заложено духовное начало, которое проявляется в способности человека отличать лучшее от худшего, предпочитать именно лучшее, желать и любить его. Причем речь идет не о субъективном восприятии, тяготении к приятному или удобному для индивида, а о стремлении к объективно-лучшему, объективно-совершенному. В этом, по мнению И.А. Ильина, и состоит жизнь духа, с этого и начинается духовность человека.

Дух является главной руководящей и побуждающей силой в человеке. Инстинкт же "призван нести бремя мира и служить осуществлению божественной ткани в пределах мироздания" (Ильин, 19946), т.е. быть средством актуализации духа. Целесообразность такого двуединства духа и инстинкта выражена в их гармоничной согласованности и взаимопроникновении для того, "чтобы инстинкт получил правоту и форму духовности; а дух получил творческую силу инстинктивности" (Ильин, 1996в).

Помимо бессознательного компонента - инстинкта - в состав души входят чувства, воображение, воля и мышление. Чувства и воображение однородны, поскольку источниками обоих из них являются внешние ощущения. Они вызывают пассивные (аффекты) и активные (эмоции) переживания чувственного порядка, а также возникновение образов материальных предметов в сознании. Однако воображение способно создавать образы невещественного характера, каковыми являются образы Бога, справедливости, добра и т.д. Это объединяет воображение с мыслительной способностью души.

Четвертый компонент душевной жизни - волевой. Сущность человека определяется волевым отношением к миру. Воля как "универсальный мотив", как внутреннее побуждение лежит в основе всей жизни человека, причем как на эмпирическом, так и на метафизическом уровне. Воля и есть та онтологическая сила, основание всей деятельности, посредством которой и осуществляется человеческое бытие. Но воля человеческая имеет онтологический предел в виде жизни и смерти, над чем человек не властен. Поэтому воля в трактовке Ильина не тождественна воле в понимании Шопенгауэра: это не

иррациональное первоначало бытия, а специфическая форма человеческой жизни; воля как сущностная характеристика имманентна только человеческому бытию как определенной части бытия-вообще.

Воля - это именно та внутренняя сила человека, которая объективирует субъективное внутреннее содержание духа. Воля в понимании И.А. Ильина - это специфический акт самоопределения, "состояние целостного, гармонического и разумно оправданного хотения, направленного на верховное и универсальное благо" (Ильин, 1994а). Воля обладает способностью, обращаясь к какому-либо содержанию, будь то истина, добро, благо, делать его своей целью. А это, в свою очередь, побуждает волю к деятельности, направленной на достижение выбранной цели. Чисто интеллектуальное осознание цели еще не означает ее реализации. Для этого необходимы практические действия, соответствующие достижению поставленной цели.

Наконец, последний элемент души - мыслительная деятельность. Этот процесс И.А. Ильин представляет как развитие сознания от чувственного опыта через рассудок к разуму. Именно на стадии разумного или спекулятивного мышления происходит достижение душой своего высшего духовного состояния. Предмет (т.е. духовные сущности), слившись с сознанием, наполняется конкретным содержанием, а субъективное сознание, слившись с предметом, обретает объективное содержание, сверхчувственность, духовность.

Предметом психологии является дух как таковой или дух "для себя", представленный Ильиным как цельное и нерасторжимое органическое единство духовных переживаний религиозно-нравственного порядка - веры, любви, свободы, совести. Специфика этого органического единства атрибутов духа проявляется в том, что присутствие в человеческом сознании одного из них с необходимостью влечет за собой актуализацию остальных.

Цель их существования едина, она заключается в постижении божественной сути. Для И.А. Ильина, как и для других русских философов "серебряного века", духовная жизнь человека есть такой особый мир, который в своей глубине с необходимостью связан с божественным бытием. Поэтому становление объективного духа "для себя", в индивидуальной душе означает становление духа "для Бога". Вся разница между атрибутами духа заключается в том, что каждый из них представляет свой способ достижения высшей цели: вера - через религию и молитву, любовь - через "вживание" и самоотождествление с Богом, свобода - через волю к самоопределению, совесть - через волю к добру.

Религиозная вера - первое из духовных переживаний, которое ведет человека к постижению божественной сути. В этом процессе Ильин предполагает взаимное стремление двух сторон: "Бог открывается человеку - человек обращается к Богу" (Ильин, 1993а). Как духовная активность, религиозное верование выражает отношение субъекта к объективному предмету, дает возможность обратиться к Богу через молитву, отождествиться с Ним и тем самым постичь Его.

Суть веры и состоит в том, что человек определяет всю свою жизнь той идеей, которую он исповедует. Бог, в свою очередь, открывается через любой из атрибутов духа, в том числе и через веру, и тем самым в нем воплощается. Именно в этом смысле у И.А. Ильина "Бог есть Дух". Обретая духовность, человек непосредственно приобщается к Богу и, следовательно, обретает подлинное реальное бытие. Это означает, что жизнь человека наполняется предметным содержанием: он включает свои чувства, воображение, волю, мышление, свою внешнюю активность в направлении к достижению этого содержания, через создание религиозно осмысленной культуры.

Естественно, что у И.А. Ильина в качестве единственно истинной веры выступает православное христианство, преимущества и ценность которого он видел в том, что оно акцентирует внимание на внутренней нравственности человека, сохраняет состояние его внутренней свободы, принимает мир "вследствие приятия Христа", т.е. ставит своей целью научить людей достойно принимать и нести бремя земной жизни так, как учил Иисус Христос в своих заповедях.

Духовная любовь - другой "верный духовный орган для восприятия Божественного совершенства" (Ильин, 1996в). Несмотря на то, что И.А. Ильин допускает и принимает различные виды любви, главное внимание он уделяет любви духовной, поскольку именно в ней видит истинный смысл любви как таковой. Духовная любовь как переживание мистической сопричастности человека к Богу, его связи с окружающими людьми показывает, что любовь в человеке есть не просто односторонняя любовь человека к Богу, но и то, что объемлет его самого, т.е. любовь Бога к нему. В этом смысле "Бог есть любовь" (Ильин, 1996а). Такое соотношение предполагает непосредственное, идущее из глубины человеческого существования, постижение бытия как абсолютной целостности и единства и одновременно восприятие себя как божественной "индивидуализации" в природном мире.

Смысл духовной любви Ильин видел в том, что она есть "вживание" в любимый предмет вплоть до реального отождествления с ним. В этом плане русский мыслитель пошел вслед за Гегелем, который

истинную сущность любви видел в том, что она "означает сознание моего единства с другим, то, что я не изолирован для себя, а обретаю мое самосознание только как отказ от своего для-себя-бытия и посредством знания себя как своего единства с другим и другого со мной" (Гегель, 1990). Духовная любовь определяется И.А. Ильиным как самоотдача, изживание эгоистической отъединенности и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение.

Высший смысл божественного бытия обретается также в свободе. Определяя сущность этого понятия в книге "Путь духовного обновления", И.А. Ильин исходил из разделения внешней и внутренней свободы, обозначающих, соответственно, социальное и личное проявление свободы: "Если внешняя свобода устраняет насильственное вмешательство других людей в духовную жизнь человека, то внутренняя свобода обращает свои требования не к другим людям, а к самому - вот уже внешне нестесненному - человеку" (Ильин, 1996в).

Естественно, что достижение внутренней свободы Ильин считал возможным только в области духа. Поскольку тело человека полностью зависит от пространственно-временных рамок, в которых оно находится, а душа обусловлена жизнью тела, то следовательно, "свобода, по самому существу своему, есть именно духовная свобода, т.е. свобода духа, а не тела и не души" (Ильин, 1996в). Смысл духовной свободы И.А. Ильин видел в том, что она выражает способность человека самостоятельно определять свои мысли и поступки, "создавать формы и законы своего бытия" в соответствии объективными "божественными содержаниями" и нести за них ответственность. Духовная свобода есть "сила самоопределения к лучшему... самоусиление и самоопределение ко благу". Из этого определения следует, что во-первых, для Ильина важно было не только осознание свободы, но и ее реализация, во-вторых, саму свободу он понимал как цель человеческой жизни, а не ее средство.

Необходимым условием существования внутренней свободы является наличие внешней свободы. Смысл внешней свободы состоит в свободе воли, которая имеет признак социализации, поскольку подразумевает способность человека противостоять каким-либо обстоятельствам, блокировать любые насильственные меры по отношению к своему духовному опыту. При этом И.А. Ильин, в первую очередь, подразумевает не физическое противостояние, а силу духовной веры, убеждения и авторитета. Их этого следует, что сущность духовной свободы состоит также и в способности быть независимым от внешнего давления.

Однако эта независимость имеет относительный, а не абстрактный характер. Проблему свободы воли, т.е. проблему обусловленности действий человека внешними обстоятельствами, философ разрешает в традиционном для него аспекте дуализма: с одной стороны, он признает самополагающий характер первоначального акта выбора, а с другой стороны, связывает его рамками предметной необходимости. В каждом отдельном случае свобода имеет "свою меру, свой объем и свои сроки" (Ильин, 1926). Поэтому свобода для Ильина - это не "вольная воля", она не абсолютна, а относительна и зависит от объективных условий и конкретных обстоятельств.

Наряду с усилиями воли к свободе, божественная сущность постигается усилиями воли к добру. В соответствии с тезисом метафизики И.А. Ильина добро не есть отвлеченный идеал, а объективная реальность, нравственный аспект совершенства. Совесть - это "воля к нравственному совершенству" (Ильин, 1996в), т.е. она представляет собой способ постижения Бога, понимаемого как абсолютное добро. В духовной жизни человека совесть служит тем внутренним цензором, который позволяет отличить силу добра, как блага и добродетелей, от силы зла - бездуховной вражды и ненависти.

В вопросе об онтологическом обосновании совести И.А. Ильин придерживается априористического толкования ее происхождения. Совесть изначально заложена в духовной природе человека, поэтому он способен самостоятельно осуществлять самоконтроль, формулировать для себя нравственные обязательства, требовать от себя их исполнения и производить самооценку совершаемых поступков.

Гармоническая цельность нравственной духовной жизни называется добродетелью и выражается в том, что все свойства индивидуального характера становятся нравственными свойствами, а обязанности человека совпадают с его действительными желаниями: "личная и субъективная воля, оставаясь свободной, совпадает по содержанию и по реальной активности со сверхличной и объективной волей абсолютного Духа" (Ильин, 1994г). В этом случае должное или обязательное понимается И.А. Ильиным как не успевшее осуществиться желание совести в ее стремлении к нравственному совершенству.

Таким образом, вера, любовь, свобода и совесть составляют основу человеческого существования. Ни одна из этих составных не может быть неучтенной, все они взаимообуславливают друг друга. Именно эти атрибуты духовности обеспечивают личную форму соединения с Богом, в котором человек не только не исчезает в Его всеобщности, но сохраняет свою индивидуальную

неповторимость. Благодаря вере, любви, свободе и совести человек обретает зрелый и стабильный духовный характер, что в первую очередь выражается в цельности и непротиворечивости с самим собой и внешним миром.

Кроме того, в силу своей универсальности, эти атрибуты духовности лежат в основе социально-политической сферы, в которой проявляются в форме патриотизма, национализма и правосознания. Духовная любовь к Богу видоизменяется в любовь к родине (патриотизм) и любовь к народу (национализм). Патриотизм возникает на основе осознания личностью своего духовного единства с народом, веры в его духовное своеобразие, уважения к его творениям. Родина - это, по мнению Ильина, дух народа во всех его проявлениях и созданиях. Однако каждое истинное духовное достижение - в знании и в добродетели, в религии, в красоте или в праве - есть достояние общечеловеческое, поэтому настоящий патриот видит и ценит духовную силу других народов и не способен ненавидеть или презирать эти народы. Таким образом, Ильин понимает национализм не как шовинизм, неприязнь к другим народам, а совершенно иначе - только как позитивное проявление национального духа, как выражение патриотического чувства и, следовательно, проявление духовного здоровья народа. Поскольку не может быть единых национальных форм существования для всех людей, постольку национальное обезличивание является процессом противоестественным в развитии общества.

Право, по Ильину, - это вершина духа, некая священная ценность, которая возникает из внутреннего, духовного мира человека. Правосознание, таким образом, является творческим источником права, живым органом правопорядка и политической жизни. Здоровое правосознание, как считает мыслитель, имеет следующие "аксиомы": 1) закон духовного достоинства; 2) закон автономии (способность к самоуправлению и самообязыванию); 3) закон взаимного признания (взаимного уважения людей друг к другу). "Нормальное" или здоровое правосознание есть воля к праву, происходящая из воли к духу. Правовое государство, таким образом, есть воплощение свободы граждан, участвующих в данном политическом союзе: его основой является взаимное уважение граждан, воля которых свободна и автономна.

Итак, атрибуты духовности, по Ильину, являются универсальными и составляют необходимую основу как личной жизни человека, так и социально-политической сферы общества.

6. Заключение

Подводя итоги сказанному, необходимо отметить, что в философии И.А. Ильина соединяются представления о свободе, достоинстве личности, ее активной деятельности в мире, о приоритетности нравственных ценностей, духовной культуры с представлениями о человеке как центре мировой трагедии. Центральное положение человека в мире связано с тем, что все противоречия и конфликты бытия находят в нем свое окончательное воплощение; в человеке сходятся в решающей битве божественное, благое начало и начало зла, материального хаоса. По Ильину, каждый поступок человека приобретает космическое значение, определяет судьбу всего мира; только от человека зависит, насколько будет реализована в мире божественная сущность. Поэтому чрезвычайно важной оказывается проблема ответственности каждого человека и за свое внутреннее духовное содержание, и за свою внешнюю деятельность, и за других людей, и за весь мир в целом.

Литература

Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., Мысль, с.208-209, 1990.

Евлампиев И.И. Иван Ильин и его книга о Гегеле. Вступит. статья к кн.: Ильин И.А. Философия Гегеля

как учение о конкретности Бога и человека. В 2 т. СПб, Наука, с.5-14, 1994. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. В 2 т. М., ТОО "Paporь", 446 е., 1993а.

Ильин И.А. Большевизм как соблазн и гибель. Собрание сочинений в 10 т. М., изд-во "Русская книга",

т.2, кн.1, 496 е., 19936. Ильин И.А. Кризис безбожия. Там же, т.1, 400 е., 1996а. Ильин И.А. О русской культуре. Там же, т.6, ч.2, 672 е., 19966. Ильин И.А. О свободе. Возрождение. Париж, № 291, с.2, 1926.

Ильин И.А. О сущности правосознания. Собрание сочинений в 10 т. М., изд-во "Русская книга", т.4, 624 е., 1994а.

Ильин И.А. Путь духовного обновления. Там же, т.1, 400 е., 1996в. Ильин И.А. Путь к очевидности. Там же, т.3, 592 е., 19946.

Ильин И.А. Религиозный смысл философии. Три речи. 1914-1923. Там же, т.3, 592 е., 1994в.

Ильин И.А. Философия Фихте как религия совести. Соч. в 2 т. М., Издательство "Медиум", т.1, 510 е., 1993в.

Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. СПб, Наука, 544 е., 1994г. Ильин И.А. Яд. Дух и сущность большевизма. Собраний сочинений в 10 т. М., изд-во "Русская книга", т.7, 608 е., 1998.

Лисица Ю.Т. Иван Александрович Ильин. Вступит. статья. Там же, т.1, 400 е., 1996. Струве П.Б. О брошюре И.А. Ильина и о нем самом. Статья из газеты "Возрождение", № 478 от 23.09.1926 г. Там же, т.5, 608 е., 1996.