Поиск дает результаты

Венчурные инвесторы признают инновационный потенциал России, но жалуются, что не могут найти перспективные стартапы. Изобретатели сетуют на инертных покупателей, которые игнорируют их "гениальные идеи". Решить эту проблему могут электронные площадки, обеспечивающие условия для профессионального взаимодействия инвесторов и стартаперов.

Дикий рынок

Отрасль венчурных инвестиций в России еще очень молода. Пока государство взяло на себя главную роль и вкладывает немалые средства в так называемую модернизацию, которая в том числе должна способствовать развитию отрасли венчурного инвестирования. Так, в ближайшие три года для реализации всех проектов, уже утвержденных комиссией по модернизации (ее возглавляет президент Дмитрий Медведев), потребуется около 800 млрд руб.

Но заметных результатов от чиновничьих инициатив пока не ощущается. Частный бизнес тоже не демонстрирует массового рвения к финансированию инновационных проектов. "Если оставить в стороне государственных венчурных инвесторов-гигантов, таких как РВК, РАВИ и "Роснано", то современный малый бизнес и венчурный бизнес как его часть скорее напоминают игру без правил",— говорит Александр Осин, главный экономист инвесткомпании "Финам Менеджмент" (занимается исследованиями инновационных проектов и даже имеет ПИФ, специализирующийся на вложениях в инновационные стартапы). Изобретатели боятся потерять свой бизнес, доверившись инвесторам, или просто не знают, как и куда подавать заявки на участие в конкурсах на получение финансирования. В то же время венчурных инвесторов прежде всего интересует возможность получения прибыли и снижения инвестиционных рисков. В России с обоими условиями сложно: риски высоки, а доходность низка. Судя по статистике МСБ (малого и среднего бизнеса России) и внешних инвестиций, в реальные проекты вкладываются исходя из чистой рентабельности не менее 15%. Это чаще всего рознично-потребительская сфера и сырьевой сегмент. Рентабельность же инновационных проектов прогнозировать крайне сложно: цифры существенно варьируются в зависимости от специфики проекта. Очень высоким показателем считается выход на уровень безубыточности на второй год после старта новой компании. По данным "Финам Менеджмент", если оценить венчурный рынок как часть малого бизнеса в несколько десятых процента или несколько процентов от объема продукции МСБ, то его объем составит около 100 млрд руб. Это всего 0,2% ВВП РФ, тогда как весь малый бизнес в ВВП России оценивается в 20%.

Популярный блогер известный российский веб-дизайнер и владелец одноименной студии Артемий Лебедев периодически отвечает на интересные вопросы, которые присылают читатели его дневника в "Живом журнале". Не так давно господин Лебедев анонсировал, судя по всему, часто встречающийся вопрос о том, "как лучше продать отличную идею интернет-сервиса". Ответ Лебедева исчерпывающе описывает состояние рынка венчурных инвестиций: "Вынужден вас разочаровать,— пишет Артемий Лебедев.— В мире не существует дефицита крутых идей. Все, что может прийти вам в голову, скорее всего, уже неоднократно приходило в голову тысячам других людей. И несложный поиск докажет это. Никому не нужны просто крутые идеи. Всем нужны крутые идеи в нужный момент и по делу. Вот тут резко количество придумывателей идей уменьшается. Иногда даже никого нет. Возьмем, скажем, банковский бизнес. Например, сектор пластиковых карт. Тысячи очень высокооплачиваемых сотрудников банков круглые сутки пытаются придумать хоть что-нибудь новое в своей области. Кому удается, тот супермолодец. Но новых идей невероятно мало. Так что если вы в состоянии на заказ придумать сто отличных идей, в жизни не пропадете. А если у вас есть одна идея, то она никому не нужна".

Вопрос, заданный господину Лебедеву, очень распространен в среде претендентов на венчурные инвестиции и демонстрирует прежде всего низкий уровень предпринимательства и незрелость бизнес-культуры в целом. "Наличие хорошей идеи само по себе не гарантирует потенциальной прибыли. Ее нужно проанализировать, проработать, все просчитать, составить бизнес-план, прописать все необходимые для достижения цели KPI и только потом идти к инвестору. Как компания, которая не только инвестирует, но самостоятельно разрабатывает такие планы и сама запускает проекты, мы знаем, насколько важно учитывать все эти детали при старте. К сожалению, у нас, в отличие от западных стран, еще не развита необходимая инфраструктура для оказания помощи в такого рода подготовительной работе,— рассказывает Марина Трещова, генеральный директор венчурной компании Fast Lane Ventures (основана предпринимателями, которые ранее принимали участие в создании торговой площадки ozon.ru).— Учебных заведений, где могут этому научить, и консалтинговых компаний, которые могут в этом помочь, единицы, не говоря уже об уровне понимания проблемы в целом. Нашим "инноваторам" необходимо настойчиво доносить мысль о том, что Марк Цукерберг не самый лучший пример в том, как продать свою идею, потому что таких, как он, единицы, а по-настоящему перспективных идей гораздо больше, и нужно приложить усилия, чтобы убедить в этом потенциальных инвесторов".

Эксперты утверждают, что причина огромной пропасти между авторами и инвесторами еще и в том, что инвесторы и стартаперы говорят на разных языках. По словам Аркадия Морейниса, владельца компании "Главстарт" (партнер Российской венчурной компании), необходимо, чтобы инвестор понял не значимость изобретения для человечества, а его значимость для своего кошелька, потому что он хочет увидеть полуготовый продукт с крепкой технической стороной, профессиональной командой и минимумом проблем. "Кроме того, серьезные инвесторы не готовы возиться с проектами на ранних стадиях, они хотят вкладываться на уровне $500 тыс. Проблема же в том, что проектов, доживающих до стадии, когда им необходимы такие деньги, крайне мало. Как правило, автор проекта не может объективно оценить, сколько ему нужно денег и зачем они ему нужны. Стартаперы сейчас пытаются найти себе серьезного инвестора, но в большинстве случаев для серьезных инвестиций они еще не готовы,— говорит господин Морейнис — Венчурные инвесторы, в отличие от меня и других посевных инвестиционных структур, не готовы заморачиваться с продуктовыми вопросами. За долю в проекте посевной инвестор, как правило, дает команде не просто деньги, но еще и ресурсную помощь — советы, свои знания о рынке, связи и т. д. Проблема не в том, чтобы найти золотую идею, а в том, чтобы найти хорошую команду, адаптивных авторов, готовых учиться. Даже если проект окажется нежизнеспособным, если в команде толковые ребята, всегда можно что-нибудь придумать, как-то вытянуть проект или придумать новый". Генеральный директор StartupPoint (крупное стартап-сообщество рунета, объединяющее 10 тыс. участников) Виталий Акимов подтверждает, что инвесторов, готовых вкладываться в проекты на начальной стадии, очень мало, так же, как мало и толковых проектов. "Но это только вопрос молодости отрасли и времени,— уверен эксперт.— Бессмысленно искать общий язык, у них разные цели: инвесторы хотят дешевле купить, стартаперы — как можно дороже продаться. Первые всегда будут жаловаться на дефицит толковых проектов, вторые — на отсутствие денег. С этим нужно смириться и работать дальше".

Рисковая игра

Западных венчурных инвесторов чаще всего привлекают новые бизнесы, построенные на основе уже зарекомендовавших себя моделей, так называемых fast following strategy. "По этой стратегии развиваются целые государства. Например, Китай в качестве основы быстрого экономического роста рассматривает не "изобретение велосипеда", а копирование западных технологий. Использование таких моделей в силу их проверенности значительно снижает риски непредвиденных результатов, дает возможность создавать проекты очень быстро при небольших стартовых инвестициях и при этом достаточно быстро получать большие прибыли на стремительно растущих рынках. В области онлайн-торговли такие модели закрывают целый пласт потребительских потребностей, которые до сих пор оставались неудовлетворенными, например приобретение одежды, обуви, спортивных товаров, украшений и т. д. через интернет",— рассказывает госпожа Трещова. США постепенно переходят от модели создания бизнес-инкубаторов в отдельных регионах, таких как Кремниевая долина, к схеме распределенного партнерства, при которой основное внимание уделяется не инновационным предприятиям, а в первую очередь новым технологиям и продуктам. В этой модели предусмотрены четыре независимые организации, которые совместно работают над инновациями: институт, создающий новые разработки; компания, которая занимается поиском потенциального продукта на основе этих разработок; компания, ответственная за разработку продукта; компания, имеющая опыт продаж и выведения продукта на рынок.

По словам господина Осина, в России сейчас реализуется и сделана ставка на модель создания компактных бизнес-инкубаторов в отдельных регионах, например "Сколково". "Проблема в том, что эти центры будут работать на экспорт, создавая сырые и дешевые технологии, необходимые западным заказчикам. У российского реального сектора пока нет достаточных средств для разработки своих комплексных долгосрочных программ модернизации,— считает эксперт.— Максимальный объем инвестиций был совершен прямыми и венчурными инвесторами в сектор телекоммуникаций и потребительский рынок. Однако роль потребительского спроса в ВВП развитых стран будет снижаться, так как им необходима реиндустриализация. Соответственно, увеличится спрос на изобретения и венчурные вложения в сфере обработки, переработки сырья, инфраструктурного строительства, транспорта". Россию тоже ждет такое развитие событий, но предстоит решить важный вопрос о том, где должны встречаться изобретатели и венчурные инвесторы, не вовлеченные в процесс освоения госденег.

По словам господина Акимова, на рынке венчурных инвестиций России работают всего три типа инвесторов: стратегические, такие как, например, "Яндекс", которые еще только раскачиваются и присматриваются к объектам для финансирования; венчурные фонды (РВК, "Роснано" и т. п.) пока очень неповоротливы и медлительны в плане обратной связи; кучка частных инвесторов, так называемых бизнес-ангелов, которые серьезно мониторят рынок по своим отраслям и снимают сливки. "Но у них (бизнес-ангелов) нет серьезных денег, чтобы вложиться во все инновации — они выбирают только лучшее, а это капля в море. Пока капитализация венчурных ангелов не достигнет западных размеров, трудно говорить об успехах проектов, не попавших под государственное инвестирование",— говорит управляющий активами управляющей компании финансовой группы БКС Николай Солабуто.

Изменить место встречи

Проблема "места встречи" изобретателей и инвесторов уже давно решена на Западе. Причем путем, не требующим огромных инвестиций или государственной поддержки. Существуют специализированные ресурсы формата techcrunch.com или angellist.com, которые являются постоянно обновляемым источником информации обо всех технологических и интернет-стартапах из разных стран, находящихся на разных стадиях развития. Если компания заинтересована во внешних инвестициях, она обязательно там присутствует.

У России есть две возможности — либо присоединяться к существующим площадкам, либо создавать собственные, но обязательно двуязычные (например, www.ewdn.com). "Оба тренда имеют право на существование, но, на мой взгляд, первый логичнее, так как в данном случае не требуется время, чтобы "приучать" западных инвесторов к новому источнику информации. Для них предпочтительнее получать информацию из одного источника и там, где они уже привыкли. А России этот вариант добавит веса в глазах инвестиционного сообщества, потому что позволит органично интегрироваться на информационном уровне в мировую венчурную инфраструктуру",— говорит госпожа Трещова.

Большинство экспертов голосует за российские площадки. В идеале это должно быть место, где автор идеи и инвестор встречаются без посредников. По словам Александра Бойко, председателя совета директоров B2B-Center (система электронной торговли), реализовать такую возможность можно в том числе и на специализированной электронной площадке, которая одновременно является банком данных и местом встречи. Носитель инновационной идеи заполняет унифицированную электронную форму, в которой помимо описания самой инновации пользователь составляет запрос о своих потребностях — это может быть финансирование разработок, оформление идеи в бизнес-проект, привлечение инвестора, помощь бизнес-ангела и т. п. "Поставщики услуг для инноваторов и инвесторы заходят на площадку, просматривают идеи, запросы, принимают решения и начинают сотрудничать. Это работает и в обратную сторону: предприятия и люди, заинтересованные в конкретных инновациях, могут оставлять на площадке запросы на их разработку, а заинтересованные в сотрудничестве разработчики — отслеживать их и направлять свои предложения",— говорит господин Бойко.

Впрочем, такие площадки уже существуют в России. Например, StartupPoint объединяет более 2,5 тыс. проектов и больше 200 частных инвесторов и венчурных фондов. "Главстарт" первым в России объявил о запуске системы с целью привлечения в стартапы опытных профессионалов рынка. И это далеко не полный список.

Однако у электронных площадок есть свои оппоненты. "Продукты надо классифицировать, а как классифицировать голую идею, сколько может принести, к примеру, неопубликованная книга, которую читали только писатель и издатель. Это знают только они, и то очень приблизительно,— говорит господин Осин.— Венчурный рынок — очень низколиквидный и спекулятивный, поэтому плохо подходит для биржевой стандартизации". Олег Абдрашитов, стартапер и директор ist-budget.ru, считает, что электронная биржа стартапов работает как доска объявлений, скорее это первая ступенька к потенциальному инвестору или автору. "Могу только с позиции пользователя сказать, что туда идут, потому что идти-то некуда". Между тем господин Акимов соглашается с необходимостью фильтра. "В нашем проекте мы организовали так называемую экспертную воронку: стартап сначала оценивает менеджмент портала, потом — участники профсообщества, а потом — отраслевые специалисты. То есть человек, представившийся инвестором из автомобильной отрасли, получит не автоматную очередь из проектов по его тематике, а только тщательно отобранные предложения".

При этом эксперты подчеркивают важность персоналий владельцев такой площадки. "Первое, что должен почувствовать автор,— защищенность. Функционал площадки должен позволить автору пройти несколько уровней (от отсева до "упаковки" идеи), чтобы иметь полную уверенность в своем авторском праве. Вот Алена Попова объединила все данные о событиях и мероприятиях стартап-сообществ России в стартап-афише (startupafisha.ru), а кто там, что это за компании, кто поручится за них? Автор должен строить отношения с ними сам, на свой страх и риск. Помогли бы рейтинги, обзоры, истории успеха, но, по-моему, на этих сайтах я этого не видел",— говорит господин Абдрашитов.