Раздвоение ВВП

Свое ежегодное послание Федеральному собранию Владимир Путин объявил последним. Однако стране предстоит и дальше жить в соответствии с "концептуальным планом развития", которым отныне предложено считать все восемь его президентских посланий. Изучением основополагающих текстов занялся обозреватель "Власти" Игорь Федюкин.

От Владимира Путина в этом году ожидали политического завещания — повестки следующего четырехлетия. Предполагалось, что выступление главы государства станет предвыборной программой будущего преемника, а значит, по набору тем, которые затронет Путин, можно будет попытаться угадать, кто же является наиболее вероятным кандидатом в третьи президенты России.

Разумеется, ничего подобного 26 апреля не произошло. Подводить итоги своей работы президент счел неуместным, а давать "философское оформление рекомендаций на будущее" — преждевременным. В результате послание стало очередным упражнением по равноудалению двух всем известных кандидатов: каждому из них (а вернее, курируемым ими темам) Владимир Путин посвятил около четверти послания. Сначала речь зашла о ситуации в социальной сфере — то есть об успешной реализации национальных проектов, за которые отвечает Дмитрий Медведев. По словам президента, за прошедшие полтора года "удалось ориентировать бюджетные расходы на конечный результат", проявилась и "инновационная направленность". Налицо и первые конкретные результаты, например некоторое повышение рождаемости и снижение смертности. Затем с капитального ремонта ветхого жилья президент переключился на "блок Иванова" — на меры по диверсификации экономики, в том числе и строительство инфраструктуры, на создание общенациональных концернов в авиа- и судостроении, в атомной промышленности. Зашла речь, разумеется, и о нанотехнологиях.

Кому из двух предполагаемых преемников следует считать президентское послание своей победой — вопрос неочевидный. Судя по хронометражу, о нацпроектах Владимир Путин говорил чуть дольше, и объем заявленных в этой части выступления программ в денежном выражении выглядит внушительнее (500 млрд против 269 млрд). С другой стороны, если учесть не только нынешние прямые обязанности Сергея Иванова, но и сферу обороны и внешней политики, с которыми он по-прежнему в значительной степени ассоциируется, то получится, что на него пришлась почти половина президентского послания. Немаловажно и то, что "ивановская" часть послания несет большую смысловую и эмоциональную нагрузку: именно к ней примыкает, в частности, один из самых ярких моментов выступления — заявление о решении заморозить участие России в ДОВСЕ. В общем, "старинной русской забавой", "занятием небесполезным и небезынтересным", то есть размышлениями о будущем, россиянам предложено не увлекаться.

В итоге получается, что никакой "программы Иванова" или "программы Медведева" не будет: послание дает понять, что в стране возможна только одна программа — единая и неделимая программа Путина, изложенная в форме президентских посланий. И в известном смысле предложение президента считать все восемь обращений единым текстом небезосновательно: ни одной действительно новой темы в президентском послании-2007 не содержится. В той или иной форме все затрагиваемые Владимиром Путиным сюжеты можно обнаружить уже в самом первом его обращении к Федеральному собранию. Например, именно там появляется демографическая тема: сокращение численности населения и перспективы превращения России в "дряхлеющую нацию" Путин называет первой среди "наиболее острых проблем", стоящих перед страной. Здесь же говорится о низком качестве и недостаточной доступности здравоохранения и образования и вообще о социальной политике как об "инвестициях в будущее человека". Впоследствии эти темы регулярно возникали в президентских посланиях, а все связанные с ними идеи окончательно сформировались уже к 2005 году.

Точно так же уже в самом первом послании может быть обнаружен отнесенный сейчас к ведению Сергея Иванова сюжет о диверсификации экономики ("где основным двигателем являются не темпы освоения природных ресурсов, а именно идеи, изобретения и умение быстрее других внедрять их в повседневную жизнь"): Владимир Путин еще в 2000 году говорил о необходимости "обновления экономического механизма" и сокращения зависимости от "благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры". А в нынешнем виде набор курируемых Ивановым тем был четко сформулирован уже год назад: в послании-2006 мы находим и атомную энергетику, и судо- и авиастроение, и, конечно, знаменитые нанотехнологии.

Преемственность налицо и там, где речь заходит не о конкретных проблемах, а о вещах мировоззренческих. Уже в 2000 году президент рассуждал о "попытках ущемления суверенных прав государств под видом "гуманитарных" операций". Сейчас президент предлагает "определить ориентиры развития страны", опираясь на "базовые морально-нравственные ценности, выработанные народом России за более чем тысячелетнюю свою историю". В 2000 году он рассуждал о необходимости общенационального единения на основе "присущего нашему народу патриотизма, культурных ценностей, общей исторической памяти" и в более общем виде — о постановке "духовных и нравственных целей".

И тем не менее первое президентское послание Владимира Путина было очень непохоже на нынешнее обращение к Федеральному собранию, да и на все остальные обращения тоже. Например, только в нем, в первый и последний раз президент счел необходимым обратиться по имени-отчеству к главам обеих палат парламента — "уважаемому Егору Семеновичу" (Строеву) и "уважаемому Геннадию Николаевичу" (Селезневу). Только здесь президент объяснял собравшимся, почему он не смог выступить перед ними в срок. Только здесь он говорил о намерении "с руководством обеих палат встретиться чуть позже... и пообсуждать основные параметры послания". В послании-2007 Путин просто сообщил, что реализация предложенного им "плана развития" страны "потребует созидательной работы всего общества, потребует огромных усилий и огромных финансовых ресурсов". Обсуждения целесообразности подобных усилий явно не предполагается.

Изменился, конечно, и настрой послания. В 2000 году президент задавал вопрос "Сможем ли мы сохраниться как нация, как цивилизация?", говорил о вакууме власти и "перехвате государственных функций частными корпорациями и кланами". Не исключалась возможность долгосрочного стратегического проигрыша России на мировой арене. Уже через год, однако, Путин объявил, что "дезинтеграция государства" остановлена. Еще годом позже он предупреждал, что хотя "люди увереннее смотрят в завтрашний день", обольщаться не стоит — Россия все еще стоит "перед лицом серьезных угроз" (все те же экономическая слабость, неэффективность госаппарата, неразвитость политической системы). В 2004 году, после избрания на второй срок, президент объявил, что Россия преодолела важный рубеж: "впервые за долгий период стала политически и экономически стабильной страной, страной независимой". В итоге в последнем обращении Владимир Путин ограничивается ритуальным призывом помнить, что "мы находимся, конечно, только в начале трудного пути к подлинному возрождению страны", который к тому же перечеркивается триумфальным объявлением: страна "не только полностью преодолела длительный спад производства, но и вошла в десятку крупнейших экономик мира".

Совершенно не присутствует в последнем послании и такая ключевая тема первых лет правления Путина, как модернизация и укрепление государственных институтов. Семь лет назад основную опасность для страны представляла именно ее некомпетентная, неэффективная и коррумпированная бюрократия и слабость партийной системы. Внешние же угрозы описывались в первую очередь как следствие этой собственной, внутренней слабости России: иностранные государства представали конкурентами, которые просто действуют в собственных интересах. Ничего личного, бизнес есть бизнес — если Россия теряет свои позиции, то виновата в этом только она сама.

Семь лет спустя все выглядит совсем иначе. Вся первая часть послания — это констатация, что политическая система полностью сложилась, партии, гражданское общество, местное самоуправление и демократия в целом успешно укрепляются. Эмоциональная и смысловая кульминация первой части — рассказ о тех, кто, опираясь на нарастающий "поток денег из-за рубежа" и "ловко используя псевдодемократическую фразеологию", хотел бы остановить "поступательное развитие нашей страны". Одни делают это, чтобы, "как раньше, безнаказанно разворовывать общенациональные богатства", другие — "чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности". Иностранные государства сегодня не просто пользуются слабостью России, они целенаправленно пытаются помешать ее возрождению и усилению. На смену образу жестких, но корректных конкурентов приходит образ циничных (поскольку прикрываются "демократизаторскими" лозунгами) "колонизаторов", стремящихся получить "односторонние" (то есть несправедливые) преимущества.

Но главное различие даже не в этом. Первое послание Владимира Путина было полемичным. Предлагавшиеся в нем подходы были приемлемы далеко не для всех, но актуальность поднимавшихся вопросов в большинстве случаев не вызывала сомнений. "Возрастающий разрыв между передовыми государствами и Россией толкает нас в страны третьего мира",— говорил президент, и не согласиться с этим было трудно. Президент и страна с ее коррупцией, экономической слабостью, социальными проблемами существовали в одной реальности.

Сегодня это не так. Вот, например, "партийное строительство" и избирательная реформа: по словам Путина, "в условиях пропорциональной системы у оппозиции появляется возможность расширить свое представительство в законодательных органах власти... За три года применения этой системы на региональном уровне количество партийных фракций в местных парламентах увеличилось почти в четыре раза". С одной стороны, количество фракций действительно увеличилось; с другой — оно могло вырасти хотя бы и в четырнадцать раз, но какое отношение все это имеет к оппозиции?

И так во всем. Вы спросите про назначение губернаторов и подавление всякой местной самостоятельности? Президент Путин вам расскажет про "увеличение объема полномочий региональных и местных властей". Доказательства? Пожалуйста: "субъектам Федерации были переданы важнейшие полномочия в области градостроительства, лесного хозяйства, земельных и водных отношений, охраны животного мира, а также в вопросах занятости населения". Вас беспокоит цензура? А президент отмечает, что "благотворное воздействие на развитие демократических институтов и процедур оказывает и стремительное расширение национального информационного пространства", ведь за последние четыре года "количество зарегистрированных в России печатных средств массовой информации выросло на 40 процентов, электронных — почти в 2,5 раза". Задавлены новыми правилами регистрации и финансовой отчетности независимые неправительственные организации? Вовсе нет, и даже наоборот: "невозможно представить себе политические процессы без участия неправительственных объединений, без учета их мнений и позиций" — здесь и Общественная палата, и "государственная поддержка общественных организаций" на сумму в 500 млн рублей. И вообще, число "добровольцев, выполняющих различные социально значимые функции", достигло в стране уже 8 млн человек.

Речь не идет о расхождениях в оценках — то ли стакан наполовину пуст, то ли наполовину полон. Все гораздо проще и серьезнее: или ваша реальность определяется наблюдаемой ситуацией на рынке недвижимости, или заявлением президента о том, что нацпроект "Доступное жилье" привел "к значительной активизации строительства". В начале правления Путина реальность диктовала содержание его посланий; на восьмом году пребывания у власти все стало наоборот. Восьмое послание президента завершило процесс создания параллельной, виртуальной реальности, которая мало соотносится с происходящим и уже сейчас все серьезнее мешает управлению страной. Раздвоенная реальность и является, похоже, главным наследством, которое президент оставит своему преемнику, кем бы он ни был. Ликвидация этого раздвоения будет неизбежно болезненной — и для политической системы, и для отдельных граждан.