Онтологизация сознания в неклассической рациональности в сравнительном анализе концепций Маркса и Гуссерля

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 9 (419). Философские науки. Вып. 49. С. 136-141.

УДК 165.12 DOI 10.24411/1994-2796-2018-10921

ББК 87.22

ОНТОЛОГИЗАЦИЯ СОЗНАНИЯ В НЕКЛАССИЧЕСКОИ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В СРАВНИТЕЛЬНОМ АНАЛИЗЕ КОНЦЕПЦИЙ МАРКСА И ГУССЕРЛЯ

А. С. Красноперова

Магнитогорский государственный технический университет имени Г. И. Носова, Магнитогорск, Россия

Рассматривается разворачиваемая в теоретических концепциях Маркса и Гуссерля схема взаимодействия сознания человека и мира через категории превращённой формы и феномена сознания. Показано, что уровень феноменов сознания опосредует отношения субъекта и объекта познания и доказывает их взаимную обусловленность, что оказывает влияние на становление неклассического типа рациональности.

Ключевые слова: сознание, субъект-объектное взаимодействие, превращённая форма, феномен сознания, неклассическая рациональность, интерпретация.

В современном неклассическом периоде развития науки при построении полной картины мира обоснованно учитывается сознание человека в его взаимодействии с реальностью. Это подразумевает преодоление классической гносеологической позиции противопоставления субъекта и объекта познания, когда субъект отождествляется с независимым, необусловленным пространством и временем наблюдателем, действующим исходя из ранее выработанных установок, а объект рассматривается трансцендентным по отношению к наблюдателю, что становится причиной невозможности сведения объекта познания и познающего сознания в единую онтологию [5]. Снятие субъект-объектного противопоставления актуализирует научный интерес к теоретическим концепциям Маркса и Гуссерля, разворачивающим схему взаимодействия сознания и мира через уровень феноменов.

Традиционно в философской теории принято условно разделять в марксизме учение о материалистическом характере и происхождении сознания и положения экономической теории. Однако следует отметить, что концепция экономического детерминизма Маркса и его знаменитое материалистическое понимание истории, напротив, неразрывно связаны с предлагаемым им решением проблемы о сущности сознания [2]. Так, саму диалектику взаимодействия субъекта и объективного мира Маркс раскрывает через рассмотрение практики человека. Последний позиционируется включённым в социальный механизм, основанием которого выступает сложный процесс взаимосвязи опредмечивания труда, при котором получаемый предмет, воплощая сущность и способности индивида,

становится «человеческим предметом», и освоения продуктов общественной деятельности в процессе распредмечивания, в результате чего создаётся и воспроизводится действительность человека, его социально-культурный мир. Следствием непрерывного процесса многократного восприятия отношений данной системы и обратного воздействия на неё субъектами в ходе практической деятельности становится трансформирование изначального содержания отношений системы через категорию превращённой формы и последующее его замещение новыми образованиями и связями. В результате образуется отношение, независимое от первоначального и управляющее системными процессами: в частности, в условиях капиталистической экономический системы деньги становятся превращённой формой товара, производимого рабочим, выражая его стоимость, но не имея с ним при этом реальной связи, а сам товар перестаёт играть видимую роль в системе общественных отношений. Превращённая форма, становясь основанием системы, начинает детерминировать происходящие в ней процессы: «"представление" .. людей о своей действительной практике превращается в единственно определяющую и активную силу, которая господствует над практикой этих людей и определяет её» [7. С. 38]. В результате замещения реальности новыми образованиями знание об объективных связях процесса и изначальном содержании системы остаётся скрытым от участника социально-экономической системы, превращённая форма «не несёт на себе никаких следов своего происхождения» [8. С. 475]. Имеющим непосредственную связь с объективной реальностью

выступает здесь общественное сознание, обладающее первичным содержанием, которое проходит ряд преобразований [4]. Восприятие получаемых в результате преобразований смыслов происходит независимо от психической природы субъекта через связывающие объективные отношения и их яв-ленность субъекту образования сознания, условно определяемые Мамардашвили как феномены сознания [6]. Результат замещения связей системы, осуществлённого превращённой формой, дан сознанию участника системы на уровне феноменов, которые в концепции Маркса становятся обоснованием возможности субъекта адекватно действовать в социально-экономической системе, не обладая при этом знанием о её объективных процессах [3].

Сознание при таком подходе обладает многомерностью: восприятие объекта происходит с «наслоениями» — значениями, изначально ему не присущими, имеющими соотнесённость со всей информацией, которой обладает субъект на момент познания, и теперь определяющими его действия. Следствием многомерности сознания являются системные свойства общественных отношений: на различных уровнях сознания порождаются определённые эффекты, которые наслаиваются и которые практически невозможно разложить в единую последовательность, объединённую причинными связями [9]. Результат действия совокупности эффектов воспринимается как исходная точка отсчёта. Существование феноменологического уровня выявляет факт небеспредпосылочности сознания: «личность обусловлена и определена вполне конкретными классовыми отношениями» [7. С. 77]. Сознание субъекта является элементом системы и обусловлено ею, содержание сознания оказывается определено системными связями; вместе с тем социально-экономическая система действует и реализуется через воспринимающие превращённые формы и оказывающие обратное влияние сознания агентов этой системы, «объективная, экономическая система выполняет себя через феномен» [6]. Включённость сознания субъекта в процесс формирования социально-экономической структуры и понимание детерминированности сознания неявными для него самого связями становится основой преодоления классического субъект-объектного противопоставления в концепции Маркса [5].

Феноменологическая теория, разрабатываемая Гуссерлем в рамках трансцендентальной традиции, предлагает другой вариант решения гносеологической проблемы объединения субъекта и объекта

познания, взаимодействие которых раскрывается в концепции феномена сознания, понимаемого как взаимосвязь деятельности сознания и получаемого посредством неё содержания.

Сознание субъекта рассматривается Гуссерлем как «точка соотнесённости» [1. С. 322] получаемых в результате психических актов (восприятия, представления, суждения, воображения, воспоминания и пр.) содержаний, что становится возможным благодаря интенциональности — стремлению и способности сознания к приданию объекту, на который направлено внимание субъекта, смысла (интенция здесь рассматривается как имманентно присущее сознанию свойство осуществления его деятельности). Объектами, которым соответствуют возникающие в сознании феномены, могут становиться как данные в ощущениях, так и мыслимые предметы, «положения дел, ... признаки, ... несамостоятельные реальные или категориальные формы и т. п.» [1. С. 42]. При совершении психического акта происходит реализация смыслообразующей функции сознания: осуществляется акт мышления, непосредственно придающий смысл предмету, в рамках которого происходит «наполнение интенции» (понимаемой как изначально пустая) и завершающее его «осуществление значения», составляющие «внутренне сплавленное единство своеобразного характера» [Там же]. В результате этого процесса интенция оказывается наполненной: предмет становится наделённым значением, а в сознании возникает предметное содержание мышления — «реально (ге11) присутствующее явление предмета как переживание» [1. С. 178]. Интенция как свойство трансцендентального сознания, фактически ему синонимичное, становится основой многослойного образования сознания. Феномен же формируется исходя из индивидуальности субъекта, напрямую взаимосвязанной с миром человеческой культуры, как следующий слой этого образования, осознаваемый как «интерпретация интенции» [5]. Это создаёт предпосылки самого процесса познания. Сущность предмета дана в трансцендентальном сознании, которое составляет основу индивидуального, её познание осуществимо, с точки зрения Гуссерля, посредством феноменологической редукции. Взаимодействие субъективности человека и мира его деятельности передаётся, таким образом, в структуре феномена, который становится единственным способом этого взаимодействия: «Прослеживая поток явлений в имманентном созерцании, мы переходим

от феномена к феномену (каждый из которых есть единство в потоке и сам завлечён потоком) и никогда не приходим ни к чему, кроме феноменов» [1. С. 211].

Открытие феноменальной природы сознания имело своим следствием изменения в самой постановке гносеологических проблем и понимании возможностей их решения. Включение уровня феноменов сознания в процесс познания, когда взаимодействие субъекта и объекта познания осуществляется не напрямую, а становится им опосредованным, обнаруживает как обусловленность сознания, так и влияние сознания на мир «объектов человеческой реальности» [4].

Осуществляется смена представлений, присущих классическому типу рациональности. Субъект познания, понимаемый как внешний по отношению к объекту наблюдатель, не ограниченный пространством и временем и действующий из конвенционально выработанных предпосылок [5], признаётся «непрозрачным», обусловленным множеством наслаивающихся факторов и неотъемлемо включённым в процесс познания; понимание мира и его законов изначально данными, явлений мира произошедшими, завершёнными, независимыми от наблюдателя, когда процесс познания предполагает познание явлений, не обладающих, в отличие от сущности предмета, статусом существования, сменяется трактовкой данности мира человеку в содержании мышления, в феноменах. Таким образом, устанавливается онологичность феномена, существование признаётся и за действительностью, и за тем, как она явлена сознанию, что ставит проблему подхода к образованиям сознания как существованиям и ведёт к формированию неклассической рациональности [5].

Так, в соответствии с концепцией Маркса, носитель экономических отношений, действуя в рамках конкретной социально-экономической системы, не имеет возможности руководствоваться связями, существовавшими в системе первоначально, его представления и действия обусловлены превра-щёнными формами, детерминированными общественными отношениями производства. При этом образования, надстраиваемые при восприятии объективных системных процессов, не попадают в область сознательного контроля субъекта, мотивы действий могут им не осознаваться, а действия не являются актом его свободной воли, более того, считаются адекватными, только когда основаны на явленных закономерностях. Преодоление обусловленности субъекта в учении Гуссерля воз-

можно через проведение феноменологической редукции, которая становится инструментом для постижения смыслов, непосредственно данных субъекту в чистом, трансцендентальном сознании. На процесс конституирования предмета в сознании оказывает влияние область деятельности человека, а достижение объективного знания о предмете и описание того, что действительно явлено сознанию возможно посредством исключения знания, получаемого в рамках «естественной установки». При этом подход к обоснованию истинности знания, стоящего за уровнем данных человеку феноменов, в учениях как Маркса, так и Гуссерля отчётливо антипсихологистичен, в содержании индивидуального сознания признаётся сверхличная объективность, что делает возможным научное познание, существование духовных ценностей, выстраивание логической структуры знания.

С другой стороны, субъект сам становится обусловливающим фактором для системы, агентом которой он является. Социальная, культурная, экономическая системы, общепризнанно считаемые целостными, объективными, на самом деле являются лишь видимой частью многоуровневых образований, которые воспринимаются на феноменологическом уровне сознания, то есть включают в себя субъективность наблюдателя [5]. В такой трактовке в процессе познания между восприятием и получением знания появляется реально существующая сила—действие сознания, оказывающее влияние на результат познания и определяющее деятельность человека. Отсюда особую значимость приобретают проблемы понимания и интерпретации значения воспринимаемого объекта индивидуальным сознанием, притом, что это значение объективно и не меняется в процессе познания. Многоуровневость восприятий субъектами оказывает влияние на дальнейшее становление объекта.

Следует отметить, что теоретические концепции Маркса и Гуссерля, закладывающие основы неклассического типа рациональности, тем не менее преемственны с общей традицией философского знания и в определённых аспектах остаются в рамках классического понимания субъект-объектного взаимодействия. Так, у Маркса главной воздействующей силой в этом взаимодействии обладает объект, при постулировании необходимости включения субъекта в изменение реальности посредством практики и революционной деятельности, когда задачей индивида, сформированного потребностями социальной действительности и, соответственно, вбирающего в себя все её проблемы, становится

«низвержение этого существующего» [7. С. 41]. Гуссерль при обосновании объективности получаемого знания идёт путём поиска имманентной сознанию смыслообразующей структуры, то есть использует позицию трансцендентализма, пре-одолённую Марксом, понимающим содержание сознания субъекта как коррелят независимого от него объективного знания.

Важнейшей предпосылкой для адекватного понимания реальности включённости человека в современный мир и оценки эффективности и возможностей научного познания является учёт открытого Марксом и Гуссерлем способа взаимодействия субъекта и объекта познания посредством феноменологического уровня сознания, который доказывает безусловность включённости сознания в устройство мира как «региона» бытия [5. С. 12]. Социальная, культурная, религиозная, научная системы воспроизводят себя только через сознание человека, которое становится их неустранимой частью, а необходимость учёта преобразований, происходящих с объективным предметом при интерпретации на уровне феноменов, позволяет рассматривать такую интерпретацию как объективную часть действительности. Если при научном познании предметов и систем деятельности человека подход к объекту познания с необходимостью учитывает субъект-объектное взаимодействие, то при естественнонаучном познании этот фактор искусственно исключается, естественная установка, подразумевающая воспроизводимость результатов изучения, широко

применима в современной науке для изучения физических явлений [5]. Преимуществом научной деятельности, осуществляемой в сфере смыслов, то есть на уровне феноменов, является возможность исследования объекта вне зависимости от его физического существования, в частности, изучения виртуальной действительности [10. С. 7]. Понимание обусловленности сознания человека и его обусловливающего действия становится неотъемлемым признаком неклассической рациональности и одновременно становится косвенным детерминирующим фактором появления таких направлений в философии XX в., как экзистенциализм, герменевтика, теория идеологии, психоанализ. Влияние этого теоретического подхода обнаруживает себя и в науке, в частности, наиболее наглядно такое влияние прослеживается в теории относительности [5. С. 1].

Таким образом, смена парадигмы взаимоотношения субъекта и объекта в неклассической рациональности имеет значение не только для последующего углубления знания в научном постижении мира. Она убедительно доказывает, что познание мира человеческой действительности, учёт непрерывного воспроизведения этого мира и процессов его аксиологизации возможно только через раскрытие реального основания — сознания человека. Именно сознание делает возможным построение картины мира. Последняя уравнивает сознание в онтологическом статусе с раскрытием объективной реальности, в которую включён человек.

Список литературы

1. Гуссерль, Э. Логические исследования. Т. II. Ч. I : Исследования по феноменологии и теории познания / Э. Гуссерль ; пер. с нем. В. И. Молчанова. — М. : Акад. Проект, 2011. — 565 с.

2. Жилина, В. А. Идеологическое управление как сущностная черта развития социума / В. А. Жилина // Социум и власть. — 2016. — № 1 (57). — С. 51-55.

3. Жилина, В. А. Проблема определения идеологического субъекта / В. А. Жилина // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2009. — № 29 (167). Философия. Культурология. Социология. Вып. 13. — С. 44-50.

4. Мамардашвили, М. К. Анализ сознания в работах Маркса / М. К. Мамардашвили // Мамардашви-ли, М. К. Как я понимаю философию / М. К. Мамардашвили. — М. : Прогресс, 1990. — 368 с. — URL: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s01/z0001103/index.shtml.

5. Мамардашвили, М. К. Классический и неклассический идеал рациональности / М. К. Мамардашвили // Мамардашвили, М. К. Классический и неклассический идеал рациональности / М. К. Мамардашвили. — М. : Азбука-Аттикус, АЗБУКА, 2010. — 288 с. — URL: https://www.mamardashvili.com/ru/ work/published-by-others/klassicheskij-i-neklassicheskij-idealy-racionalnosti1.

6. Мамардашвили, М. К. Проблемы анализа сознания: Лекция 10 / М. К. Мамардашвилию — URL: https://www.mamardashvili.com/archive/lectures/consciousness/10.html

7. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс, К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 3. — 630 с.

8. Маркс, К. Теории прибавочной стоимости / К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 26, ч. 3. — 675 с.

9. Особенности политических коммуникационных процессов в современной России : монография / Урал. акад. гос. службы. — Екатеринбург, 2010.

10. Разеев, Д. Н. Феноменология науки / Д. Н. Разеев // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 6. — 2004. — Вып. 1 (№ 6). — С. 4-14.

Сведения об авторе

Красноперова Анна Сергеевна — аспирант кафедры философии, Магнитогорский государственный технический университет имени Г. И. Носова, Магнитогорск, Россия. anna_s_kr@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 9 (419). Philosophy Sciences. Iss. 49. Pp. 136-141.

ONTOLOGIZATION OF CONSCIOUSNESS IN NONCLASSICAL RATIONALITY IN COMPARATIVE ANALYSIS OF MARX'S AND HUSSEL'S CONCEPTS

A.S. Krasnoperova

Nosov Magnitogorsk State Technical University, Magnitogorsk, Russia. anna_s_kr@mail.ru

The article considers the scheme of interaction of human consciousness and world through categories transformed form and phenomenon of consciousness. This scheme unfolds in theoretical concepts of Marx and Hus-sel and implies the overcoming of classical epistemology approach, when the subject and object of knowledge are opposed, and they cannot be merged into the overall ontology. Author shows that the subject-object relationship becomes mediated when the level of the phenomena of consciousness is included in process of cognition. Detection the causality of consciousness and influence of consciousness on the world of human reality, proves interdependence of subject and object of knowledge. This approach of interaction of subject and object of knowledge proves that consciousness is undoubtedly included in the structure of the world. It becomes an inalienable characteristic of nonclassical rationality and exerts impact on its formation.

Keywords: consciousness, subject-object relationship, transformed form, phenomenon of consciousness, nonclassical rationality, interpretation.

References

1. Hussel E. Logicheskiye issledovaniya. Tom II, chast' I: Issledovaniya po phenomenologii i teorii poz-naniya [Logical Investigations. Volume II. Part I: Investigations in phenomenology and knowledge]. Moscow, 2011. 565 p. (In Russ.).

2. Zhilina V.A. Ideologicheskoye upravleniye kak sushchnostnaya cherta razvitiya sotsiuma [Ideological management as essential feature of development of society]. Sotsium i vlast' [Society and power], 2016, no. 1 (57), pp. 51-55. (In Russ.).

3. Zhilina V.A. Problema opredeleniya ideologicheskogo sub''yekta [The problem of determining the ideological subject]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Chelyabinsk State University], 2009, № 29 (167), pp. 44-50. (In Russ.).

4. Mamardashvili M.K. Analiz soznaniya v rabotakh Marksa [Analysis of consciousness in Marx's works]. Moscow, 1990. 368 p. Available at: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s01/z0001103/index.shtml (In Russ.).

5. Mamardashvili M. K. Klassicheskiy i neklassicheskiy ideal racional'nosti [Classical and non-classical ideals of rationality]. Azbuka Publ., 2010. 288 p. Available at: https://www.mamardashvili.com/ru/work/pub-lished-by-others/klassicheskij-i-neklassicheskij-idealy-racionalnosti1 (In Russ.).

6. Mamardashvili M.K. Problemy analiza soznaniya: Lektsiya 10 [Problems of consciousness analysis: Lecture 10]. Available at: ttps://www.mamardashvili.com/archive/lectures/consciousness/10.html (In Russ.).

7. Marks K., Engel's F. Nemetskaya ideologiya [German ideology]. Marx K., Engels F. Sochineniya [Writings. Vol. 3]. 2nd ed. Moscow, 1955. 630 p. (In Russ.).

8. Marks K., Engel's F. Teorii pribavochnoy stoimosti [Theories of surplus value]. Marx K., Engel's F. So-chineniya [Writings. Vol. 26, part 3]. 2nd ed. Moscow, 1964. 675 p. (In Russ.).

9. Osobennosti politicheskikh kommunikacionnykh processov v sovremennoj Rossii [Features of political communication processes in modern Russia]. Ekaterinburg, 2010. (In Russ.).

10. Razeyev D.N. Phenomenologiya nauki [The phenomenology of science]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriya 6. Philosophiya, politologiya, sociologiya, psihologiya, pravo, mezhdunarodnyye otnosh-eniya [Bulletin of St. Petersburg University. Series 6. Philosophy, political science, sociology, psychology, law, international relations], 2004, no. 6, pp. 4-14. (In Russ.).