Правила игры

разочаровывают Алексея Кудрина, председателя Комитета гражданских инициатив

На протяжении последних двух недель президент и правительство приняли ряд решений, которые должны были бы позволить найти ответы на очень значимые для нашей страны вопросы. Речь идет о судебной реформе, амнистии предпринимателям, выделении из Фонда национального благосостояния 450 млрд руб. на три инфраструктурных проекта, реструктурировании Академии наук. По замаху эти решения должны автоматически попасть в категорию судьбоносных, однако, боюсь, этого не произойдет.

Общим местом является утверждение о том, что ключевая проблема нашей экономики состоит в неблагоприятном инвестиционном климате, на который, в свою очередь, сильно влияет необъективная судебная система. И инвестиционное сообщество, и общество в целом внимательно и с надеждой воспринимают любые изменения в этой сфере.

Решение об объединении Верховного и Высшего арбитражного судов потенциально является более чем значительным, от него хотелось бы ожидать существенного улучшения работы судов. Такое объединение предполагает унификацию кодекса и, соответственно, отмену как минимум двух действующих — Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального. Очевидно, что при переписывании кодекса могут возникнуть и новые трактовки старых норм, и вовсе новые нормы. Проект нового кодекса должен был бы стать предметом профессионального и общественного обсуждения до принятия самого решения об объединении. Нужно было бы заблаговременно понять, правильно ли определены причины плохой работы судов и как именно произойдет искомое улучшение этой работы. Но уже опубликованное решение не объясняет ничего, вызывая в среде юристов лишь зримое замешательство. Недавно утвержденная госпрограмма "Юстиция", предусматривающая развитие судебной системы до 2020 года, вовсе не предполагала такой реорганизации, что говорит о ее спонтанном характере. А любые спонтанные решения лишь увеличивают неопределенность и тем самым гарантированно ухудшают инвестиционный климат.

От амнистии, ориентируясь на слова объявившего о ней президента, ожидали, что она коснется прежде всего недавно измененных "предпринимательских" статей Уголовного кодекса, например статьи 159 о мошенничестве, в которой выделено шесть новых составов (159.1-159.6), не предполагающих ограничения свободы. Однако в амнистию попала только статья 159.4. И коснется амнистия только тех, кто уже погасил ущерб, не предоставляя такой возможности остальным. По сути, реальный законопроект отклонился от декларированных целей, ожидания обманулись.

Три финансируемых из ФНБ проекта должны символизировать разворот в сторону развития инфраструктуры. Но, во-первых, это должны быть окупаемые проекты, тогда как их экономика никак не выглядит проработанной. Во-вторых, обещанных средств не хватит на полную реализацию проектов, потребуется привлекать другие источники, а частные деньги собрать будет трудно, поскольку непросто обеспечить необходимую доходность. В-третьих, если эти деньги использовать на протяжении пяти-семи лет строительства, получится примерно 60-90 млрд руб. в год. А нашей инфраструктуре необходимо дополнительно 500-700 млрд руб. в год. И в-четвертых, сам источник для проектов очень спорный: в силу демографических проблем деньги ФНБ могут понадобиться задолго до появления отдачи от проектов. Придется продавать эти "инфраструктурные облигации". Неопределенность по всем пунктам в этих проектах никак не улучшает инвестклимат.

Реформа академий нужна. В свое время я пришел на госслужбу из АН СССР, где проработал семь лет, и мне тоже небезразлично, как она будет реформирована. Все заинтересованы в большей эффективности госфинансирования науки и научных учреждений. И вкупе с поддержкой науки в университетах продуманная реформа могла бы дать серьезный подъем как в разработке фундаментальных проблем, так и во внедрении инноваций. Если бы в реформе ученые увидели действительно необходимое увеличение финансирования, а также современные механизмы его доведения, то отношение к ней было бы куда более спокойным. Но каким образом намеченное "слияние" должно обеспечить рост эффективности, непонятно. Констатацией необходимости отделения науки от ЖКХ и распределения части средств на конкурсной основе вопрос не закрывается. Тот же факт, что при избрании нового президента РАН, когда претенденты предлагали свои варианты стратегии, а правительство, фактически уже подготовившее свой вариант, молчало, означает, что оно как минимум проявило неуважение к ученым.

По названным вопросам при их тщательной проработке мы могли бы увидеть улучшение инвестклимата и понять стратегический вектор действий президента и правительства. Однако пока этого не наблюдается. Напротив, неопределенность нарастает. Это означает, что бизнес повременит с инвестированием и экономический рост тоже будет отложен.