В гостях Амалия Гогешвили

В гостях Амалия Гогешвили

Амалия Гогешвили

Солистка Мариинского театра

Оксана Аульченкова

- Добрый день. С вами программа «Народы и традиции», Оксана Аульченкова на радио «МедиаМетрикс». Сегодня у нас в гостях знаменитая солистка Мариинского театра, очень красивая женщина Амалия Гогешвили.

Амалия Гогешвили

- Добрый день.

Оксана Аульченкова

- Амалия активно участвует в музыкальной жизни Росси и активно гастролирует за рубежом. И за творческие заслуги удостоена Серебряного Ордена служения искусству Международной Академии Культуры и Искусства. В своей частной жизни Амалия счастливая мама и прекрасная хозяйка. Поэтому сегодня мы будем говорить о традициях грузинской семьи, о национальной грузинской кухне, и, конечно же, о музыке, потому что какое же грузинское застолье без песни. Амалия, вообще, в принципе, не могу не задать вопрос, глядя на прекрасную фигуру, в чем секрет, какова диета?

Амалия Гогешвили

- Диеты нет, ем очень много. Просто, наверное, пока еще молодость позволяет переваривать хорошо всю грузинскую пищу, которую мы готовим дома. Но, на самом деле это, наверное, это передается по наследству.

Оксана Аульченкова

- Вы родились в семье с грузинскими корнями. Насколько, впринципе, такое происхождение повлияло на выбор профессии, связанной с музыкой, с вокалом? Было ли это как-то изначально уже из детства?

Амалия Гогешвили

- Да, конечно. В детстве, когда я была совсем маленькая и мои родители были совсем молодые, наверное, еще моложе, чем я сейчас, они собирали гостей. К ним приходили друзья, папины сокурсники, соученики, очень много было грузин среди них. Моя мама с Украины. Тоже были какие-то ее подруги. И они совместные вечерние посиделки всегда заканчивали песнями под гитару. Они очень все голосистые – и мама, и папа. Конечно, все было на любительском уровне.

Оксана Аульченкова

- То есть они не связанны с музыкальной профессией?

Амалия Гогешвили

- Вообще никак, нет. Но настолько, сейчас я понимаю, был красивый тембр голосов, слияние души и этого красивого голоса, конечно, это все на подсознании откладывалось у меня и у брата. Брат не пошел, конечно, вмузыку. Двух музыкантов в семье было очень много, наверное. А меня они отдали в музыкальную школу, чтобы иметь какое-то образование, базу. Как любой уважающий себя образованный человек должен хоть как-то приобщиться к этому прекрасному искусству.

Оксана Аульченкова

- То есть вы не планировали профессиональную карьеру?

Амалия Гогешвили

- Совершенно нет.

Оксана Аульченкова

- Насколько я помню, ваше образование изначально не вокальное.

Амалия Гогешвили

- У меня теоретическое образование. Я должна была быть музыкальным редактором на радио, на телевидении, либо быть педагогом в музыкальной школе. Я пока училась, пыталась выбирать, что я хочу больше. И пока я выбирала, за меня, наверное, Господь Бог сам решил и направил меня в сторону пения.

Оксана Аульченкова

- Как случилось так, что, если голос был, почему изначально не занимались именно вокалом, в этом направлении не развивали?

Амалия Гогешвили

- У меня настолько, наверное, был потрясающий педагог в музыкальной школе по сольфеджио и музлитературе, что у меня даже не было доли сомнения, что я хочу какую-то другую профессию получить, быть кем-то другим. А когда я уже поступила в более профессиональное заведение, чем музыкальная школа, там уже профессиональные люди и профессора сказали: «у тебя потрясающий тембр голоса, ты должна петь». И тогда я уже начала развивать эту тему дальше. Но, я думаю, что я не прогадала.

Оксана Аульченкова

- Ваш первый, насколько я понимаю, один из самых главных учителей, был Зураб Лаврентьевич Соткилава.

Амалия Гогешвили

- Да, мой любимый шеф, я его обожаю. Он мой отец, друг, не знаю. Он для меня все, на самом деле. И его семья, его девочки, семья, которая сейчас уже расширилась. Там уже появились и внучка, и внук. В общем, замечательная дружная семья, и я их очень люблю.

Оксана Аульченкова

- Семья тоже грузинская?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Я думаю, что надо перейти, наверно, к разговору о том, что такое праздник в грузинской семье или там, где есть частьсемьи с такими корнями.

Амалия Гогешвили

- К празднику в грузинской семье нужно подходить с могучим здоровьем, в первую очередь.

Оксана Аульченкова

- То есть надо готовиться.

Амалия Гогешвили

- Надо готовиться, да.

Оксана Аульченкова

- Как в фитнес-зал? Тренироваться или как?

Амалия Гогешвили

- Готовиться физически, морально, психологически. Потому что, на самом деле, марафон этот выдержать тяжело, особенно, естественно, мужчинам. Потому что с женщин меньше спроса. У мужчины, на самом деле, должно быть крепкое здоровье, чтобы выдержать.

Оксана Аульченкова

- Это крепкое здоровье с точки зрения сколько выпить или сколько съесть, или и то, и другое?

Амалия Гогешвили

- И то, и другое. Потому что одно пропорционально другому. Если мужчина пьет много вина и чачи, соответственно, чтобы не опьянеть и не свалиться под стол, он должен много съесть жирного. Соответственно, он начинает много есть. Покушать на грузинском столе много очень вкусного, удержаться тяжело. Поэтому и то, и другое. Но дело даже не в выпивке и еде. А дело в том, что грузинское застолье отличается от многих застолий тем, что человек, которому дает тамада слово, должен заслужить выпитый бокал. Он должен сказать тост. Мало того, что тамада может сказать, например, за родителей. Этот человек должен алаверды сказать за родителей, но еще более красочными словами, еще более красиво. Это импровизация в слове. И вот это тяжело выдержать, потому что у человека должен быть богатый словарный запас, широкая душа, воображение. Это искусство. Поэтому вот к этому надо готовиться. Почему я сказала психологически и морально тяжело. Потому что, если ты выпьешь бокал, не произнеся тост, это сверх неуважение ко всему происходящему.

Оксана Аульченкова

- Недаром говорят, что, вообще, грузинское застолье, как церемониал – своего рода, это вид искусства.

Амалия Гогешвили

- Да, конечно.

Оксана Аульченкова

- И, в принципе, есть наверняка такие вещи, такие моменты, о которых нужно знать, чего делать никогда нельзя, просто изначально готовясь и входя в то место, где будет праздник.

Амалия Гогешвили

- Нельзя приходить в пляжной одежде, нельзя прийтив шлепках резиновых, шортах, с голым торсом, женщине в суперминиюбках.

Оксана Аульченкова

- А как нужно?

Амалия Гогешвили

- Как вы придете в приличный ресторан?

Оксана Аульченкова

- Это должно быть обязательно дорого?

Амалия Гогешвили

- Нет, ни в коем случае. Просто должно быть прикрыто, например, волосатая мужественная грудь мужчины-грузина. У женщины должна быть длина юбки хотя бы около колена, не выше. То есть по одежке все-таки встречают.

Оксана Аульченкова

- Мне кажется, что, вообще, это мое такое наблюдение, сугубо индивидуальное, что мужчины и женщины любят очень черный цвет, в том числе приходя и на застолье очень часто в темной одежде. Так ли это?

Амалия Гогешвили

- Я не замечала никогда. Наоборот, мне кажется.

Оксана Аульченкова

- Одеваются ярко?

Амалия Гогешвили

- Яркие цвета нет, но светлые. Потому что, кода жарко особенно, и ты выпиваешь, и еще солнце, черный цвет – это совсем будет тяжело для организма. А так, конечно. Еще совершенно не приемлемо, если ты приходишь в дом к человеку на праздник, принести с собой какую-нибудь еду или бутылку. Это не общага, чтобы собирали стол. То есть я, например, хозяин дома. Я вас пригласила. Я вас угощаю, и ни в коем случае вы ничего не должны принести.

Оксана Аульченкова

- А что приносить в подарок и приносить ли всегда, во всех случаях что-то нужно?

Амалия Гогешвили

- Нет. Например, если свадьба. Мы берем свадьбу грузинскую. То на свадьбе, вы понимаете, что может быть от 100 и до человек. В зависимости, если это деревня, вся деревня должна прийти. Не прийти на свадьбу – это оскорбление. Так же и похороны, соответственно. Поэтому подарки дарят только особы, приближенные к семье, то есть это самые близкие родственники и самые близкие друзья. А все остальные просто приходят отметиться. Это их личное - положить в коробку денежек молодым.

Оксана Аульченкова

- А если, например, это не свадьба, а какие-то другие поводы положительные, позитивные?

Амалия Гогешвили

- Ничего. Можно принести что-то в дом. Украшение для дома. Не персональный подарок, а общий.

Оксана Аульченкова

- Если, например, мы говорим о похоронном мероприятии. Это не праздник, но, тем не менее, застолье обязательно. Как в данном случае поступать?

Амалия Гогешвили

- Все грузинские и застолья, и свадьбы, все подчинено канонам православной церкви. До советских времен это все было так, как и должно было быть. Потом, в советские времена немного интерпретировалось, и в свадьбах интерпретировалось, и, соответственно, похороны тоже были немного изменены. Сейчас все возвращается так, как проходят похороны, когда умирает православной человек.

Оксана Аульченкова

- Вообще, любое застолье грузинское – это такая церемония, в которой есть определенные правила, роли, местоположение гостей. Как распределяются эти все статусные вещи? То есть, есть ли у каждого гостя заранее распланированное место за столом?

Амалия Гогешвили

- Приблизительно, да, конечно. Есть старейшина, у них у всех есть грузинские названия, но не буду сейчас я слушателям голову этим морочить. Но есть старейшина, который сидит во главе стола. И от него по старшинству к концу другого стола идут к молодым. Совсем молодые могут даже не сесть за стол, потому что, если нет официантов, если это в домашних условиях, они обслуживают стол, они разливают вино, чачу.

Оксана Аульченкова

- То есть не хозяйка дома, как у нас чаще бывает?

Амалия Гогешвили

- Хозяйка, естественно, тоже.

Оксана Аульченкова

- Ну, когда бегают, не садясь. То есть все-таки молодые – это дети, в том числе гости молодого возраста?

Амалия Гогешвили

- Да, например, если у хозяина дома пять дочерей и у каждой дочери свой муж, соответственно, его зять, то самый младший зять не садится за стол.

Оксана Аульченкова

- Вообще?

Амалия Гогешвили

- Вообще.

Оксана Аульченкова

- Понятно. А если еще не зять, но уже, например, жених?

Амалия Гогешвили

- Нет.

Оксана Аульченкова

- Он будет стоять, в смысле? Или младший зять будет помогать и обслуживать тоже?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- А женщины?

Амалия Гогешвили

- Женщины сидят все, кроме хозяйки дома, которая, естественно, должна суетиться и помогать.

Оксана Аульченкова

- А помогать разносить блюда, убирать тарелки девушки молодые это делают?

Амалия Гогешвили

- Тоже.

Оксана Аульченкова

- То есть, в принципе, это касается и мужчин, и женщин.

Амалия Гогешвили

- У мужчин большая градация от старшего к младшему. У женщин это менее заметно, даже на невооруженный взгляд, когда ты сидишь за столом.

Оксана Аульченкова

- Роль тамады – это особая совершенно роль. Во всех ли случаях это, например, приглашенный человек, который профессионал, или это кто-то из членов семьи?

Амалия Гогешвили

- Очень часто, если в горах, в поселениях, в деревнях, конечно, тамаду выбирают из своих, из близких. Тем более, если у тебя 300 человек приглашенных, то выбрать из 300 тамаду не составит труда. Поэтому, конечно, на тамаде держится весь праздник. Он должен быть очень образованным человеком, потому что он должен понимать, что происходит за столом. Опять-таки, есть порядок и правильность передачи тоста и темы тоста. Самое главное – тема тоста. Опять-таки вернемся к разговору о том, что, когда до советских времен были православные каноны, перед застольем была молитва. И должны были помолиться и, соответственно, поднять бокал за Господа Бога. Потом это переделалось в тост за мир. Это был первый тост в советские времена «За мир». Дальше тост был, например, в горных поселениях, где много болели люди или отнимали у них земли, у них тост очень был любимый «Чтобы не обращаться к врачам и юристам». Прямо отдельный такой тост.

Оксана Аульченкова

- То есть две проблемы шли бок о бок.

Амалия Гогешвили

- Да, врачи и юристы. Конечно, в городских немного другая тематика. Естественно, за родителей, за детей.

Оксана Аульченкова

- За женщин пьют? Как обычно очень часто.

Амалия Гогешвили

- За женщин пьют стоя, естественно. Но не вначале застолья, когда уже раскочегарятся. Опять, если возвращаться к теме свадьбы, то, например, у них нет такого обычая, как во время свадебного застолья кричать «Горько». Они лучше споют, чем кричать «Горько». Тем более они это делают очень хорошо и красиво, на зависть даже профессионалам. Вот я так, признаюсь, на таком многоголосии, больше десяти голосов разложить не могу. Для меня это просто что-то такое нереальное.

Оксана Аульченкова

- Что такое, вообще, многоголосие?

Амалия Гогешвили

- Берется музыкальный материал и раскладывается гармонически, то есть это аккорд, гармонически разложенный аккорд, который выстраивается каждый голос, имеет свою ноту.

Оксана Аульченкова

- Фактически по вертикали матрица получается?

Амалия Гогешвили

- Да, и это слышать изнутри, это интонировать безумно сложно. Это высший пилотаж.

Оксана Аульченкова

- Очень часто ведь в многоголосном пении бывает, вообще, без слов. То есть это некие звуки.

Амалия Гогешвили

- Да, они могут какую-то песню так раскладывать, а могут просто…

Оксана Аульченкова

- А именно грузинское многоголосие, насколько оно отличается? Потому что есть и в других национальных традициях аналогичные виды пения.

Амалия Гогешвили

- Вы знаете, как раз это мое теоретическое образование, я не очень точно могу сказать, но на слух очень много кварт.

Оксана Аульченкова

- Я думаю, что это нужно пояснить, потому как у нас радиослушатели, боюсь, не все музыкально образованы.

Амалия Гогешвили

- Вот в том-то и дело, что это расстояние между нотами, это два с половиной тона. Это определенный звук, звучание, оно как бы пустое, ощущение пустоты. И, когда его много, параллельно это звучит, то создается ощущение объема, и это грузинское пение… явно слышно, что внутри из этих маленьких кварточек все стоит.

Оксана Аульченкова

- По сути, затрагивает все молекулы нашего организма, да? Погружает в такую вибрационную структуру.

Амалия Гогешвили

- Да. Это очень глубокий анализ, на самом деле. Тяжело не музыкантам понять.

Оксана Аульченкова

- Этому пению обучают с детства или просто, когда люди растут в такой грузинской среде, они это впитывают?

Амалия Гогешвили

- Да, когда растут. Дедушка, прадедушка, три зятя - все поют. Рождается малыш, он подрастает, он слышит, и это просто вплетается, как в косу.

Оксана Аульченкова

- То есть, по сути, помимо того, что он погружен постоянно в это, где-то это еще и генетически обязательно.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- И, видимо, связки настраиваются и, в том числе, через аудиальный…

Амалия Гогешвили

- Да, потому что, когда ты слышишь звучание тембра у своих дедушек, пап, у тебя опять на каком-то вербальном уровне, развивается твой голос, то, что вы сказали - связки начинают работать в том режиме, в котором… Почему, например, оперные певцы выбирают какого-то певца, который ему нравится, и слушают его? Слуховой аппарат наш это воспринимает…

Оксана Аульченкова

- И туда, в тело, запускает как процесс. А вот с точки зрения пения, когда поется многоголосие, голос берется где? Это пение грудное или где-то ниже? Где опора для голоса? Можно ли сказать, вообще, что она есть?

Амалия Гогешвили

- Она, конечно, есть, потому что без опоры очень сложно правильно спеть и выдержать. Я анализировала этот момент, потому что нас, профессиональных певцов, учат этому специально, учат правильному дыханию и пению. У грузин ведь, заметьте, у них нет никакой качки, нет дрыжек. Так никто из них не поет. Это говорит о том, что они правильно дышат. То есть у них правильно идет механический процесс пения. Потому что это всё равно механика. И как у них это получается, почему они, опять-таки, рождаются уже с какой-то внутренней правильной техникой, я не понимаю.

Оксана Аульченкова

- Все тело, видимо, инструмент. Это совсем глубоко. Потому что, мне кажется, как правило, это сильные голоса. Они откуда-то берутся из глубины, снизу, видимо.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Возвращаюсь к застолью. Как, вообще, готовят стол? Есть ли какая-то традиция, где очень четко, понятно, условно записано, что должно быть на столе? Какие виды еды, овощи, мясо?

Амалия Гогешвили

- В основном это стандартный набор, на самом деле. Овощи свежие, соления, закуски холодные, поросенок. Без поросенка это…

Оксана Аульченкова

- Свинина – это любимое?

Амалия Гогешвили

- Да, все-таки они не мусульмане, поэтому они поросенка признают на столе. Хинкали, лобби. Это разнообразие закусок, они все стандартные.

Оксана Аульченкова

- То есть, на самом деле, нет такой четкой системы, что обязательно должно быть то-то, без чего невозможно?

Амалия Гогешвили

- Нет.

Оксана Аульченкова

- Вот как случилось, так и получилось.

Амалия Гогешвили

- Да. И потом, не забывайте, накормить 300 человек - это дорогое удовольствие. Поэтому чем богаты, тем и рады. Опять-таки, в зависимости от благосостояния семьи зависит и стол. Кончено, кукурузную мамалыгу дешевле сделать, чем сделать 10 поросят. Это естественно. В зависимости от бюджета семьи.

Оксана Аульченкова

- А когда стол готовится, кто-то может прийти из тех, кто потом будет в гостях, например, помогать, или это обязательно готовится внутри семьи, членами семьи?

Амалия Гогешвили

- Я такого не встречала, я не знаю. Если честно, я не видела такого, чтобы кто-то… Я говорю: я хозяин, я пригласил, и ваше дело прийти ко мне в гости отдыхать. Очень интересный тост есть еще об уходе гостей, к концу, конечно, застолья. Я всегда смеюсь. «Пора вам уходить», называется. На самом деле, тост очень добрый. Так как много выпивают в течение вечера, и все равно люди иногда тяжело встают из-за стола, чтобы они дошли хорошо до дома, спокойно, без приключений, за них пьют тост.

Оксана Аульченкова

- Это тоже есть в русской традиции, например, стременная. И этих стременных может быть по мере отхода от стола и дохода до лошади. Вообще, это очень интересно. И мне кажется, интересно, что все-таки часть традиций, так или иначе, перекликается. Видимо влияние других народов, оно было. Плюс, поскольку общая христианская традиция, то многие вещи перекликаются. И праздник, конечно же, что называется, на широкую душу, на широкую ногу. Возвращаясь к тамаде, выбираются тосты. То есть те, кто говорят тост, по иерархии как-то распределяются?

Амалия Гогешвили

- Да, конечно.

Оксана Аульченкова

- Сначала слово передается старейшинам, дальше уважаемым людям.

Амалия Гогешвили

- Потом не забывайте, есть же алаверды. То есть сказал тамада и могут быть алаверды сказано еще несколькими людьми за столом.

Оксана Аульченкова

- Это означает, что каждый, условно, из 300 человек, должен прийти и подготовится заранее? И тосты все 300 обязательно скажут?

Амалия Гогешвили

- Да. Минимум 10 минут каждый тост. В чем еще показатель интеллекта и воспитанности людей за столом грузинским? В том, что вы говорите 10 минут тост. Представьте себе. Я голодная сижу, на вас смотрю, и мне хочется уже вас съесть, потому что мне ни выпить, ни закусить. Я вас слушаю. Вы говорите от чистого сердца. Значит, все вокруг 299 человек обязаны смотреть вам в глаза и вас слушать. Вы понимаете, что это очень тяжело морально, допустим, если тебе человек не интересен, если ты считаешь, что он говорит не от чистого сердца. Много всяких нюансов, а ты должен сидеть и его слушать.

Оксана Аульченкова

- То есть это своего рода такой этикет.

Амалия Гогешвили

- Конечно, да. И это очень важно, потому что, если видят, что в это время ты сидишь в телефоне, сейчас в наше время, а раньше – ты разговариваешь с соседом, это крупнейшее, сильнейшее нарушение этикета, неуважение к хозяину и к тому, кто говорит тост.

Оксана Аульченкова

- Если мы говорим о празднике, такое большое количество людей - как правило, это какие-то ключевые события, да?

Амалия Гогешвили

- Да, конечно.

Оксана Аульченкова

- Свадебная традиция - праздник длится сколько?

Амалия Гогешвили

- Часов восемь, минимум.

Оксана Аульченкова

- Начинается в какое время? Обычно с утра? Какая процедура? Как происходит свадебный церемониал?

Амалия Гогешвили

- Опять-таки, если говорить не о советских временах, когда в ЗАГС и сразу после этого за стол, то венчание есть еще. И, конечно, после венчания приходят уже и празднуют. Венчание, в основном, в первой половине дня - это в 11, 12, 13. Поэтому начинается всё в часа три, наверное.

Оксана Аульченкова

- Уже когда гости собираются. На венчании ограниченный, видимо, круг гостей.

Амалия Гогешвили

- Да, конечно.

Оксана Аульченкова

- Самых близких. И все остальные гости приходят. А вот принято ли воровать невесту?

Амалия Гогешвили

- Это очень интересная тема. Я ее очень люблю. Ситуация такая. В православии нет воровства невесты. Значит, это, опять-таки, какое-то время назад придуманное людьми. А придумана она от безысходности, потому что, если ты своровал невесту - невесты нет, раз невесты нет, нет свадебного застолья, соответственно, ты можешь сэкономить.

Оксана Аульченкова

- А! То есть я экономлю не на выкупе и приданном, а по сути, я экономлю на застолье.

Амалия Гогешвили

- Да, и в основном воровали те, кто не может позволить себе…

Оксана Аульченкова

- А после воровства невозможно свадебное застолье?

Амалия Гогешвили

- Только совсем близкие, близкий круг людей, отмечали свадьбу.

Оксана Аульченкова

- А почему?

Амалия Гогешвили

- Потому что невесту украли. Факт того, что невесты нет. Не может быть свадьбы без невесты. За столом должна сидеть невеста, жених. А если невесту украли, соответственно нет свадебного пиршества.

Оксана Аульченкова

- То есть свадьба должна все равно состояться, но как-то где-то в закрытом формате, а не так, что потом выяснилось, кто украл, и сделали свадьбу.

Амалия Гогешвили

- Нет.

Оксана Аульченкова

- Это невозможно.

Амалия Гогешвили

- Украли и всё.

Оксана Аульченкова

- А всевозможные вещи с оружием, какие-то стрелялки - это все современная традиция?

Амалия Гогешвили

- Да. Это ничего к православию не имеет. Это все уже человеческие наработки и какие-то примочки.

Оксана Аульченкова

- Насколько я понимаю, сейчас стараются в грузинских семьях возвращаться к исходным традициям.

Амалия Гогешвили

- Да, конечно, потому что они сохранились, и они все знают, как надо, что надо. Но, опять-таки, какое-то время людям приходилось говорить тост «Только за мир» и, соответственно, их действия вытекали из этого.

Оксана Аульченкова

- А что предшествует свадьбе? Есть ли какая-то процедура сватовства, помолвка?

Амалия Гогешвили

- Да, помолвка. Все это есть. Все одинаково.

Оксана Аульченкова

- А за какой срок?

Амалия Гогешвили

- По-разному тоже может быть. Обязательно сваха была. Всё стандартно.

Оксана Аульченкова

- У нас у всех так, как мы привыкли это видеть.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Интересно. Если это свадьба и такое большое количество гостей, то, тем не менее, темы, тосты, они такие же, как просто на праздновании юбилея или больше уже посвящают разговору о том, что такое семья?

Амалия Гогешвили

- Конечно.

Оксана Аульченкова

- Какой уклад, какие устои?

Амалия Гогешвили

- Вот, опять-таки, они говорят в первую очередь «За мир», «За Господа Бога», «За родителей». Потом уже начинает развиваться тема самого застолья: зачем мы, собственно, здесь собрались, желают здоровья, деток здоровых, благополучия, финансов. Все стандартно, одинаково.

Оксана Аульченкова

- Рассказывают ли в процессе о том, какая должна быть семья, какова роль мужчины, женщины? Есть просто такие традиции, когда во время праздника, в том числе это может быть и через какой-то элемент концертной небольшой программы, своего рода театр народный. Что-то такое есть?

Амалия Гогешвили

- Естественно, как напутствие, дают и жене. Поучить-то мы все любим.

Оксана Аульченкова

- А какая должна быть жена? Настоящая грузинская жена, она какая?

Амалия Гогешвили

- Вы знаете, есть, опять-таки такая традиция, это то ли какое-то языческое, я не знаю. Когда невеста входит в дом, ей мажут губы медом. Это опять-таки не православная вещь. Для чего? Чтобы из ее уст только сладкая речь шла, мед тек для мужа. То есть она должна быть вся такая сладкая для своего мужа и вкусная. На самом деле так и есть. Жена – это хранительница очага, мать. Поэтому она должна быть мягкая, вместе с этим она должна быть требовательная, твердая внутри, держать костяк семьи. Мужчина – добытчик, естественно.

Оксана Аульченкова

- Слово матери – это значимое слово, важное слово? Это закон в семье?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- И для мальчиков, и для девочек?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- То есть распределение такое достаточно традиционное.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Женщина занимается хозяйством, растит, воспитывает детей. А мужчина фактически зарабатывает на жизнь, обеспечивает семью?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Женщина работает? В настоящее время, может быть. Конечно, в советское время всё было по-другому, а сейчас, стремясь куда-то в более традиционный уклад, семейный, насколько принято, чтобы женщина работала? Или у грузин так вот, что «я мужчина, я обеспечиваю», а женщина сидит дома.

Амалия Гогешвили

- Сейчас, конечно, не буду даже врать, меняется вся эта подоплека, что мужчина должен работать, а женщина совсем должна заниматься только домом. Нет, конечно.Современность, она немного меняет этот уклад, и женщина работает.

Оксана Аульченкова

- Но, тем не менее, если мы говорим о домашней кухне, то все-таки это на плечах женщины?

Амалия Гогешвили

- Конечно.

Оксана Аульченкова

- Хотя принято, известно, что какие-то мясные блюда готовят мужчины. Шашлык.

Амалия Гогешвили

- Да, могут. Даже хинкали могут мужчины раскатывать, вот эти лепешки, заготовки для хинкали.

Оксана Аульченкова

- Амалия, я знаю, что вы очень любите готовить.

Амалия Гогешвили

- Да, люблю.

Оксана Аульченкова

- И я думаю, что не только грузинскую кухню. Поделитесь какими-то интересными рецептами, тонкостями.

Амалия Гогешвили

- У меня очень много рецептов. Я даже не знаю, какую вам вкусняшку рассказать. Могу рассказать про хинкали, могу рассказать про баклажанчики с орехами. Все вкусненько.

Оксана Аульченкова

- Мы можем начать с хинкали.

Амалия Гогешвили

- Хинкальки делаются очень просто. Тесто делается как для пельменей: стакан воды, взбивается яйцо, чуть-чуть соли, добавляется мука и все это хорошо вымешивается.

Оксана Аульченкова

- То есть тесто должно быть плотное, твердое.

Амалия Гогешвили

- Плотненькое, да. Его надо побить обязательно, покидать на стол, то есть, чтобы оно было взбитое. Есть много очень поселений у грузин, и в каждом поселении совершенно разные рецепты всего, и сациви.…

Оксана Аульченкова

- А сколько рецептов хинкали существует?

Амалия Гогешвили

- Очень много.

Оксана Аульченкова

- Десятки.

Амалия Гогешвили

- Да. От одной травки, которую ты добавляешь, у тебя уже другой рецепт и вкус. Одно большое различие, что есть рубленое мясо, а есть провернутое. Я делаю провернутое.

Оксана Аульченкова

- Почему?

Амалия Гогешвили

- Оно какое-то более нежное на вкус. Рубленное все-таки более… Один раз только проворачивается мясо. Пропорция где-то три к одному, то есть, например, триста грамм говядины и сто грамм свинины. Свинина обязательно нужна, чтобы сочность была. Потому что в хинкали очень важен бульон, вот этот вкусненький.

Оксана Аульченкова

- Лук нужно добавлять?

Амалия Гогешвили

- Лук обязательно. Чеснок, перец.

Оксана Аульченкова

- И чеснок прямо в фарш?

Амалия Гогешвили

- Да, все проворачивается. Тмин. Опять-таки, можно добавить зелень.

Оксана Аульченкова

- Прямо свежую рубленую – укропчик, петрушку?

Амалия Гогешвили

- Нет, кинзу. Можно не добавлять.

Оксана Аульченкова

- А сухой кориандр можно?

Амалия Гогешвили

- Можно. Хмели-сунели.

Оксана Аульченкова

- Хмели-сунели имеет такой достаточно выраженный вкус.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Мясо не перебьет, можно.

Амалия Гогешвили

- Всё по чуть-чуть, но, чтобы этот аромат, этот бульон был насыщенный. Все перемешиваешь, немного даешь настояться и обязательно воды подлить, чтобы мясо не сухое было. И когда ты делаешь, оно все равно впитывает, опять подлить. То есть все время не забывать, чтобы фарш как бы живой был, не ставал сухарем. И потом начинаешь лепить. А вот лепить, надо учиться.

Оксана Аульченкова

- Они же такие особенные, в такой форме.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Форма, кстати, она ведь не случайно такая, в виде такой чашечки?

Амалия Гогешвили

- Да, именно, потому что ты берешь за эту пимпочку, ты откусываешь (их же кушают руками) и выпиваешь этот бульон. А потом уже ешь внутренность.

Оксана Аульченкова

- А саму эту пимпочку уже не ездят. Это как подставка?

Амалия Гогешвили

- Не знаю. Я, например, ем. Потому что она вкусная. Очень важно их правильно завернуть. Потому что, когда ты заворачиваешь, надо оставить там воздух.

Оксана Аульченкова

- Как это делать? То есть надо сделать круг большой.

Амалия Гогешвили

- Достаточно большой. В диаметре где-то сантиметров 10. Ты раскатываешь этот кружок. Туда кладешь столовую ложку фарша и начинаешь собирать по кругу.

Оксана Аульченкова

- То есть как сборочку по кругу.

Амалия Гогешвили

- Ты собрала, потом закрепила, оторвала лишнюю. Потому что остается очень большая пимпочка, и остается маленькая совсем пимпочка. И, когда во время собирания этого хинкали по кругу, когда в пимпочку собираешь, в этот момент нужно оставить пространство. То есть от мяса до пимпочки…

Оксана Аульченкова

- Чтобы там был воздух, как мешочек такой.

Амалия Гогешвили

- От мяса до пимпочки должен быть воздух. Да.

Оксана Аульченкова

- Что-то я рассказываю и проголодалась, прямо чувствую бульон с разными специями. Дальше. Это все готовится на пару?

Амалия Гогешвили

- Нет, это все варится в кипящей воде. Это не манты. Это именно хинкали. Потому что манты варятся на пару, а хинкали в кипящую воду.

Оксана Аульченкова

- Как пельмени, вареники.

Амалия Гогешвили

- Да. Но я всегда раскручиваю воду в кастрюле, чтобы она завертелась, и вот в эту вертящуюся воду кладу.

Оксана Аульченкова

- Чтобы они не прилипли ко дну.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Вода должна быть чуть-чуть соленая?

Амалия Гогешвили

- Обязательно.

Оксана Аульченкова

- И еще такой момент, есть ли какой-то особенный рецепт, как варить, сколько по времени варить и, может быть, воду добавлять для того, чтобы они не переварились?

Амалия Гогешвили

- Нет, воду не добавляем. Если это свежеслепленные хинкали, то варить надо минут 7-8. Как они всплыли, где-то от этого момента – минут 7. А если они были замороженные, потому что все равно иногда лепишь много, то, конечно, почти в два раза больше, минут 14 надо проварить.

Оксана Аульченкова

- Но это на очень маленьком, наверное, огне.

Амалия Гогешвили

- Нет, на среднем.

Оксана Аульченкова

- Они не разварятся, не переварятся?

Амалия Гогешвили

- Нет. Если не больше 14 минут, то нет.

Оксана Аульченкова

- Мы их вынимаем и раскладываем.

Амалия Гогешвили

- И тут начинается самый ужас, потому что мужчины начинают засыпать их таким количеством перца.

Оксана Аульченкова

- То есть нужно посыпать сверху прямо?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Перец свежемолотый черный.

Амалия Гогешвили

- Иногда некоторые сумасшедшие и красный добавляют. Я на это не могу смотреть.

Оксана Аульченкова

- А соус? Как к мантам, например, применяется какой-то?

Амалия Гогешвили

- Да, сацебели, сациви, аджика. Но все-таки я больше видела, что мужчины их перцем посыпают и кушают.

Оксана Аульченкова

- И в натуральном виде едят. Это больше закуска?

Амалия Гогешвили

- Нет, это горячее блюдо.

Оксана Аульченкова

- Основное блюдо. То есть до этого как раз идут баклажанчики.

Амалия Гогешвили

- Это тоже долгий процесс, это надо долго рассказывать.

Оксана Аульченкова

- Ну, а если очень коротко, какие самые главные тонкости, что нужно знать?

Амалия Гогешвили

- Тонкости? Правильно отрезать толщину баклажана. Потому что, когда ты его будешь жарить, он должен целиком у тебя прожариться и при этом быть розовеньким и красивым, подрумяненным. Он должен быть где-то 1 сантиметр. Он должен быть не жестким.

Оксана Аульченкова

- Он должен быть нежестким?

Амалия Гогешвили

- Он должен быть мягким. Должен быть где-то сантиметр толщиной. Ну и самое главное, это начинка. Начинка - это грецкие орехи, лук, чеснок, аджика, чистая кинза, соль и водичка.

Оксана Аульченкова

- Масло растительное добавляется чуть-чуть или нет?

Амалия Гогешвили

- Я не добавляю. Потому что орехи настолько жирные…

Оксана Аульченкова

- То есть этого масла орехов хватает.

Амалия Гогешвили

- Я иногда их выжимаю даже, потому что очень стекает.

Оксана Аульченкова

- Орехи именно грецкие или может быть миндаль, например, или фундук добавлять? Или только грецкие?

Амалия Гогешвили

- Делают из разных. Но, конечно, вкуснее грецких ничего нет.

Оксана Аульченкова

- Но они самые, наверное, жирные, питательные.

Амалия Гогешвили

- Да. И самый вкусный баклажан на следующий день, потому что они пропитываются. Этот баклажан, в который завернули эту замазку, очень вкусный на следующий день.

Оксана Аульченкова

- Все должно постоять.

Амалия Гогешвили

- Да, настояться.

Оксана Аульченкова

- Амалия, а что из сладкого традиционного, национального?

Амалия Гогешвили

- Ой. Тоже столько всего. Я люблю очень чурчхелу.

Оксана Аульченкова

- Но она ведь готовится в сезон все-таки?

Амалия Гогешвили

- Да, но она тоже настолько калорийная. Ее тоже много не съешь. Но это тоже очень вкусно.

Оксана Аульченкова

- Это же виноградный сок и орехи.

Амалия Гогешвили

- Да, и орехи разные могут быть. И вино разное может быть. Поэтому она разного цвета.

Оксана Аульченкова

- То есть это все-таки из вина, а не из сока? Из молодого вина?

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Я всегда думала, что это натуральный виноградный сок с сахаром.

Амалия Гогешвили

- Все равно уже брожение есть.

Оксана Аульченкова

- Все-таки есть уже процесс брожения, как молодое домашнее вино? А как так получается, что она так застывает?

Амалия Гогешвили

- А оно капает сверху на ниточку с орешками.

Оксана Аульченкова

- То есть нанизываются.

Амалия Гогешвили

- Нанизываются орехи на нитку и подвешиваются. И сверху капает вот это.

Оксана Аульченкова

- То есть там какая-то маленькая дырочка, мам, где есть бочка или сосуд.

Амалия Гогешвили

- Я никогда не делала, поэтому совсем такой тонкую технологию я точно вам не опишу. Но принцип - то, что это сверху скапывает.

Оксана Аульченкова

- То есть оно стекает и по мере стекания, застывает.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- И, собственно, так завяливается, становится как бы вяленным. То есть, на самом деле, в традиционной кухне это, наверное, готовится где-то на открытом воздухе.

Амалия Гогешвили

- Висит.

Оксана Аульченкова

- Я прямо сейчас увидела картину: виноградная лоза сверху плетется, и вот там висят такие штучки.

Амалия Гогешвили

- Штучки разноцветные желтые, красные, фиолетовые.

Оксана Аульченкова

- Совершенно невозможно говорить о пище.

Амалия Гогешвили

- Да, и не говорите.

Оксана Аульченкова

- К концу дня. Даже не знаю, хотела бы, наверное, спросить, что, вообще, такого в традиционной грузинской семье, в современной, безусловно, но в правильно организованной семье является залогом крепости этой семьи?

Амалия Гогешвили

- Мне кажется, это не только в грузинской. Это уважение друг к другу и любовь между членами семьи, потому что без этих двух компонентов крепкую и счастливую семью не построишь. Поэтому одного без другого никак нельзя. То есть дети должны уважать отца и мать, отец и мать должны с уважением относиться к своим детям. Муж с женой должны друг к другу относится с любовью и уважением.

Оксана Аульченкова

- Чтобы дети видели это и, в том числе, впитывали.

Амалия Гогешвили

- Да, конечно.

Оксана Аульченкова

- Как воспитывают детей? Есть ли какие-то особые секреты? Принято ли воспитывать с нянями или старшее поколение, бабушки и дедушки, занимаются?

Амалия Гогешвили

- Опять-таки, сейчас в современном мире все немного меняются. Конечно, и няни добавляются, и ближайшие родственники, у кого не очень хорошее благополучие в семье, они могут приехать и помогать просто по-родственному. По поводу воспитания детей. Тоже есть два разных полюса. Я все-таки привержена к одному. Одни расхолаживают детей и полностью дают им полную свободу. То есть он - малыш и ему можно все, все дозволено. Есть семьи, которые в более жесткой форме воспитывают детей. Они могут и наказывать. Не то, что физически, но, тем не менее, в строгости держать, в каких-то рамках. И то, и другое присутствует. Я все-таки своего ребенка воспитываю во второй. Я считаю, что нельзя так.

Оксана Аульченкова

- Лучше строже.

Амалия Гогешвили

- Да.

Оксана Аульченкова

- Направлять или давать некое пространство выбора?

Амалия Гогешвили

- Обязательно.

Оксана Аульченкова

- То есть эта строгость, она скорее про дисциплину, в том числе и уважение к людям, которые окружают, не только в семье.

Амалия Гогешвили

- Да, конечно. Потому что я иногда видела такие семьи, когда, на мой взгляд, безобразно ведут себя дети, невоспитанно. Допустим, застолье, опять-таки, кричат эти дети, их ставят на стол, их кормят на ходу. Для меня это дикость, притом что все очень чинно, благородно, а дети сразу выпячивают, что что-то не то.

Оксана Аульченкова

- Отсутствие, может, культуры общей.

Амалия Гогешвили

- Да. Есть дети, которые ведут себя достойно, тихо, с уважением к тому, что происходит, что они - не «пуп земли». Из многих детей делают «пуп земли». Вот в этом..

Оксана Аульченкова

- Мне кажется, что это, вообще, такая история, которая связана с тем, что мы вышли на свободу в постсоветский период и пошел такой перекос немного, когда всё, что связанно с ограничением, воспринимается как такое..

Амалия Гогешвили

- Нет, это было и много лет назад, в том числе. Просто, мне кажется, в каждой семье есть своя манера воспитания. В чужую же избу не придешь со своими правилами.

Оксана Аульченкова

- Безусловно. Амалия, наша беседа так быстро подошла к концу. Очень интересно. Мне кажется, еще огромное количество тем, которые мы могли бы охватить. Я благодарю вас за то, что вы выделили в вашем, безусловно, очень насыщенном графике время, пришли.

Амалия Гогешвили

- Спасибо вам. Как раз сейчас сезон только начинается, и еще есть время поболтать.

Оксана Аульченкова

- Я думаю, что мы будем слушать, с интересом ходить на концерты. Я желаю вам творческих успехов.

Амалия Гогешвили

- Спасибо. Приходите.

Оксана Аульченкова

- Обязательно. Я надеюсь, что мы не последний раз встречаемся и в студии. И хочу сказать, что, наверное, мое самое главное пожелание – это, действительно, иметь такое большое количество интересных проектов, сколько хочется.

Амалия Гогешвили

- Спасибо огромное.

Оксана Аульченкова

- Исполнять те самые роли, какие-то произведения и, вообще, участвовать в проектах, которые приносят огромное удовлетворение, радость.

Амалия Гогешвили

- Спасибо. Это дорогого стоит. Это, действительно, счастье для творческого человека – работать над тем, что тебе хочется и что тебе доставляет удовольствие.

Оксана Аульченкова

- И нам, как зрителям и поклонникам.

Амалия Гогешвили

- Спасибо огромное.

Оксана Аульченкова

- До свидания всем. Программа наша подошла к концу.