2015. 01. 004. Холиков А. А. Прижизненное полное собрание сочинений Дмитрия Мережковского: текстология, история литературы, поэтика. - М. ; СПб. : Нестор-История, 2014. - 344 C

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ И ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ

2015.01.004. ХОЛИКОВ А. А. ПРИЖИЗНЕННОЕ ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ДМИТРИЯ МЕРЕЖКОВСКОГО: ТЕКСТОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ, ПОЭТИКА. - М.; СПб.: Нестор-История, 2014. - 344 с.

Ключевые слова: типология изданий; доакадемические посмертные и прижизненные ПСС; классификация прижизненных полных собраний сочинений (ППСС); история литературы; исто-рико-функциональный подход; интерпретирующая поэтика; макротекстология; полисемантическая структура; авторские микротексты.

Монография доктора филол. наук А. А. Холикова (доц. МГУ) состоит из двух частей. В первой (теоретической) автор рассматривает полные собрания сочинений русских писателей: историю их возникновения, особенности издательской практики, уясняет принципы их научного описания и предлагает типологию метатекстов. Во второй части речь идет о Д.С. Мережковском (1865-1941), главным образом - о его «Полном собрании сочинений» 1914 г.1, которое изучается с точки зрения текстологии, истории литературы, поэтики.

В реферате внимание сосредоточено на теоретических основах предлагаемого исследования.

Полные собрания сочинений в России стали появляться в XVIII в. Идея такого типа изданий лежала в основании публикации «Покойного статского советника и профессора Михайлы Васильевича Ломоносова собрания разных сочинений в стихах и прозе» (1778), целиком повторенного в его «Полном собрании сочинений...» (1784-1787). Однако в строгом смысле слова пионером в этой области стало издание, предпринятое Н.И. Новиковым: Сума-

1 Полное собрание сочинений Д.С. Мережковского. - М.: Изд-е Т-ва И. Д. Сытина, 1914. - Т. 1-24. -

роков А.П. Полное собрание сочинений1. «Первые доакадемиче-ские полные собрания сочинений были посмертными» (с. 13).

В дополнение к известной классификации полных собраний сочинений по типу издания (академические, научные, научно-массовые, массовые)2, А. А. Холиков предлагает историческую типологию. Кроме академических изданий (появившихся в России в ХХ в., когда текстология стала оформляться как научная дисциплина в работах В.Н. Перетца, Г.О. Винокура, Б.В. Томашевского и др.), автор выделяет доакадемические, часть которых впоследствии послужила основой академических. Доакадемические полные собрания сочинений, в свою очередь, разделены на посмертные и прижизненные.

В монографии воссоздана история возникновения и функционирования посмертных полных собраний сочинений. Автор обобщил опыт книгоиздательской деятельности Н.И. Новикова, А.Ф. Смирдина, М.О. Вольфа, Ф.Т. Стелловского, А.Ф. Базунова, И. Д. Сытина и др.

Прижизненные полные собрания сочинений (далее - ППСС), как отмечает А.А. Холиков, появились значительно позже посмертных, и первым в этом ряду было «Полное собрание сочинений» Ф.В. Булгарина3. Отнесение ППСС к доакадемическим изданиям неслучайно. Хотя они и будут изредка создаваться в советское и постсоветское время (на том этапе, когда на первый план выступят посмертные академические и научные полные собрания сочинений), но «по своему типу такие издания не отличаются от аналогичных доакадемических (по преимуществу - массовых)» (с. 17-18).

В связи с тем, что появление Прижизненных ПСС стало прямым следствием развития коммерческих отношений между издателями и авторами, А.А. Холиков подробно описывает характер этих взаимоотношений на разных этапах вплоть до советского времени, когда выпуск полных собраний сочинений приобрел идеологиче-

1 Сумароков А.П. Полное собрание сочинений. - М., 1781-1782.

2

См.: Типология изданий / [Подгот. Агриколянский В.С. и др.] - М.,

1990. - 231 с.

3

Булгарин Ф.В. Полное собрание сочинений. - СПб.: тип. Н. Греча, 18391844. - Т. 1-7.

ское значение, а его коммерческая составляющая свелась к минимуму. Декретом о Государственном издательстве (от 11 января 1918 г.) были впервые определены два типа советских собраний сочинений: «полное научное издание» и «сокращенное издание избранных сочинений».

В типологическом отношении А. А. Холиков разделяет ППСС на несколько групп. К первой относятся те, которые выходили (или должны были выйти) по настоянию издателя. Инициаторами выпуска полного собрания сочинений могли выступать и сами писатели, у которых на определенном этапе творческой деятельности возникало желание объединить свои произведения. Однако это случалось довольно редко. Общим критерием, помогающим классифицировать ППСС, являются особенности редактирования текстов. В практике книгоиздания, как показано в монографии, известны случаи, когда авторы (в силу разных причин) не участвовали в текстологической подготовке своих собраний. Другую группу составляют ППСС, подготовленные либо самими писателями, либо при их активном участии. Это - авторские издания, ставшие результатом творческой деятельности писателя, что проявляется в отборе, расположении, а иногда и оформлении собственных произведений.

Первым авторским собранием сочинений (хотя и не полным) считается «Собрание разных сочинений.» (1751) М.В. Ломоносова. Как показывает практика подготовки к изданию ППСС, писатель, согласно условиям договора, мог отказаться от услуг приглашенных редакторов (если таковые предоставлялись) и сам выполнял текстологическую работу. Наконец, ППСС могут подразделяться на завершенные и незавершенные, а также на переиздававшиеся и непереиздававшиеся. Отдельно упоминаются издания, подготовленные при участии автора, но полностью изданные после его смерти.

В монографии впервые представлен перечень всех известных Прижизненных ПСС русских писателей. В перечень вошло 45 имен: Л.Н. Андреев, Д. Бедный, А.П. Бибик, Ф.В. Булгарин, К. Булычёв,

И.А. Бунин, В В. Вересаев, М. Вовчок1, П.А. Вяземский, Н.Г. Гарин-Михайловский, К.Ф. Головин, И.А. Гончаров, М. Горький, Д.В. Григорович, А.С. Грин, С.И. Гусев-Оренбургский, Ф.М. Достоевский, П.В. Жадовский, Н.П. Жандр, В.Д. Залозецкий, Н.Н. Ка-разин, В.Г. Короленко, А.И. Куприн, А.Н. Майков, Д.С. Мережковский, Д.Л. Мордовцев, А.Н. Островский, С.П. Подъячев, Я.П. Полонский, К. Прутков, П.С. Романов, А.И. Свирский, А.С. Серафимович, С.Н. Сергеев-Ценский, Скиталец, И.В. Соколов, Вс.С. Соловьёв, А.И. Сумбатов, С.Г. Фруг, А.П. Чехов, А.К. Шеллер-Михайлов, В.Я. Шишков, И.Г. Эренбург, С.С. Юшкевич, А.С. Яковлев.

По убеждению А.А. Холикова, наибольший исследовательский интерес представляют те ППСС, которые были составлены и отредактированы самими авторами (либо при их непосредственном участии), будь то завершенные и переиздававшиеся. Несмотря на недостатки (слабость текстологической подготовки, ошибки и опечатки, адресованность в первую очередь массовому читателю), такие издания «сами по себе ценны, поскольку отражают авторскую волю (а в случае переиздания - ее изменчивость) и оценку собственного наследия (как минимум - через отбор и расположение текстов). Без тщательного изучения подобных изданий невозможно достичь глубокого понимания личности автора, его творчества и, наконец, подготовить академическое полное собрание сочинений» (с. 28-29).

При изучении ППСС А.А. Холиков выделяет аспекты текстологии, истории литературы и интерпретирующей поэтики.

При текстологическом подходе общие принципы изучения истории текста применяются на «макротекстологическом» уровне. Задачи «макротекстологии» как особого метода сформулировал Д.С. Лихачёв2. Они состоят в изучении влияния на текст произведения его включения в какой-то сборник, в том числе в состав собрания сочинений. Далее А.А. Холиков называет общие текстологические задачи, стоящие перед исследователем ППСС. Первая из них - типологическая характеристика изучаемого издания. Вторая -

1 Марко Вовчок - псевдоним известной украинской и русской писательницы Марии Александровны Вилинской (1834-1907).

2

Лихачёв Д.С. Текстология: (На материале русской литературы Х-ХУП вв.) / При участии Алексеева А.А. и Боброва А.Г. - СПб., 2001. - С. 277.

анализ состава издания и оценка степени его полноты. Она, в свою очередь, может осложняться отсутствием полной научной библиографии того или иного автора. На следующем этапе внимание текстолога акцентируется на композиции ППСС, которые представляют собой, помимо текстового, также и книжный ансамбль. Еще одна задача - охарактеризовать научно-справочный аппарат. В минимальном виде он может присутствовать не только в научно-массовых, но и массовых изданиях. К научно-справочному аппарату ППСС относятся неавторские статьи критико-биографического характера, вспомогательные указатели, комментарии. В монографии приводятся примеры из ППСС Д. Бедного, В.В. Вересаева, М. Вовчка, П.А. Вяземского, К. Пруткова, В.Г. Короленко, А.И. Куприна, Д. С. Мережковского, С.П. Подъячева, Я.П. Полонского, А.И. Свирского, А.С. Серафимовича, А.И. Сумбатова, С.Г. Фруга, А.П. Чехова, В.Я. Шишкова, И.Г. Эренбурга, А.С. Яковлева.

Исследователь убежден, что история изданий (в том числе незаконченных) - важная форма функционирования литературы, а факты обращения авторов ППСС к современникам, отзывы критиков и литературоведов, раскупаемость тиражей - все это касается коммуникативной стороны творчества (в том числе вопросов читательского восприятия). Историко-функциональный подход к ППСС предполагает решение нескольких задач: во-первых, предстоит выяснить причины, побудившие автора или издателя к выпуску собрания, а также реконструировать процесс подготовки такого издания; во-вторых, необходимо вписать рассматриваемое ППСС в контекст, определив его место в творчестве автора и литературном процессе; наконец, нужно учесть отзывы читателей-современников.

Рассматривая ППСС в аспекте интерпретирующей поэтики, А. А. Холиков настаивает на том, что они не могут восприниматься как форма художественной циклизации по совокупности содержательных и конституирующих примет. В отличие от циклических образований, они представляют собой более широкое литературное явление. Во-первых, ППСС включают в себя тексты независимо от их родо-видовой принадлежности (здесь может быть и эпос, и лирика, и драма, и нехудожественные произведения) или особенностей речевой структуры (возможно наличие и стихотворных, и прозаических текстов), а во-вторых, ППСС в рамках творческого наследия одного писателя не противопоставлено более широкому

корпусу текстов (за исключением другого ППСС того же автора, выпущенного позднее). Таким образом, ППСС, являясь типологической разновидностью литературных метатекстов (ансамблевых, или составных текстовых, образований), стоят над циклическими образованиями и могут включать их в себя.

Один из опорных тезисов теоретической главы монографии гласит: «... рассмотрение ППСС как большой формы представляет собой выявление содержательных моментов этой полисемантической структуры, собственно формальных компонентов, отражающих в своем единстве творческую волю автора, но главное - установление связей между ними. Формально-содержательные связи в данном случае выходят на первый план, поскольку именно они обеспечивают целостность всей конструкции» (с. 44).

А.А. Холиков полагает, что в плане содержания ППСС как большой формы существен тематический уровень, доминанту которого составляет внехудожественная реальность. Кроме того, воля автора (и его личность) явлена на идейно-смысловом уровне. Не принижая значимость имперсональной стороны авторской субъективности, исследователь замечает, что для изучения идейно-смыслового уровня ППСС как большой формы наибольшую ценность представляет «рефлективный» аспект, т.е. авторская преднамеренность, организующая смысловое единство.

«Таким образом, изучение ППСС в содержательном плане позволит определить и описать его семантические поля на тематическом и идейном уровнях, а также - выявить между ними эксплицитные (программное осуществление авторской воли) и имплицитные ("подтекстовые") связи, образующие смысловой каркас» (с. 45). Прямым способом выражения эксплицитных связей между семантическими полями являются авторские предисловия ко всему ППСС, а не к отдельным произведениям, входящим в его состав. В монографии А.А. Холикова производится анализ соответствующих текстов П.А. Вяземского, И.А. Гончарова, Д.С. Мережковского, А.И. Сумбатова, А.К. Шеллера-Михайлова. Вместе с тем имплицитные связи проявляются на предметном, композиционном и словесном уровнях.

В работе проводится мысль о том, что в качестве константных и связующих компонентов могут выступать любые фрагменты формы. На предметном уровне наибольшим потенциалом в этом

смысле обладают типы персонажей с их ценностными ориентация-ми (которые иногда совпадают с ценностными ориентациями писателя). На словесном уровне, полагает А.А. Холиков, языковые средства в рамках ППСС интересны не сами по себе, а контекстуально, в аспекте композиции, которая представляется доминантным уровнем для анализа содержательной формы ППСС.

Важнейшими композиционными приемами при построении ППСС являются повторы, их вариации, со- и противопоставления образов, событий, языковых единиц, текстов. Поскольку единство композиции обеспечивается не только ассоциативными связями, но возникает на границах самостоятельных текстов, особое внимание исследователь предлагает обращать на «авторские микротексты» (в том случае, когда расположением произведений внутри собрания занимался сам автор); таким образом, в монтаже участвуют: названия произведений и разделов, эпиграфы, посвящения, датировка и др. Крайне важны для понимания стратегии писателя авторские предисловия, примечания, оглавление.

В монографии на конкретных примерах представлена функциональная характеристика данных элементов «паратекста» (термин Ж. Женетта)1. «В то же время нельзя забывать, что субъектом, легитимизирующим единство ППСС, как и любого другого мета-текста, является не автор, а читатель, способный на основе авторского намерения соотнести данные ему тексты и выстроить их в единое целое» (с. 53).

Вторая часть книги призвана проиллюстрировать на примере двух ППСС Д.С. Мережковского2 применение сформулированных теоретико-методологических принципов, а заодно разобраться в том, что дает предлагаемый инструментарий для понимания отдельно взятого автора.

Текстологическое изучение двух собраний позволяет А. А. Холикову утверждать, что, несмотря на более качественную подготовку второго, ни одно из них не может быть положено в основу современного научного или академического издания без до-

1 Genette G. Palimpsestes: La littérature au second degré. - P., 1982.

2

2 См.: Мережковский Д.С. Полн. собр. соч.: В 17 т. - СПб.; М., 1911-1913; Мережковский Д.С. Полн. собр. соч.: В 24 т. - М., 1914.

полнительной критики текстов и тщательной проверки фактов. В монографии не только решаются частные текстологические проблемы (типологическая характеристика изданий, уяснение их состава, принципов расположения текстов, соотношения авторских и редакторских составляющих творческого процесса, полноты и точности научно-справочного аппарата), но и ставится задача на материале наследия Мережковского расширить исследовательское поле текстологии.

Кроме того, оба ППСС Мережковского рассматриваются в историко-функциональном контексте. Привлекаются к анализу как печатные, рассеянные в дореволюционной периодике, так и архивные материалы. Впервые подробно анализируются причины, приведшие к выпуску обоих собраний, частично реконструируется издательский процесс, затрагиваются вопросы восприятия творчества Мережковского не только профессиональным сообществом, но и массовым читателем.

А. А. Холиков опирается на традицию такого рассмотрения литературных произведений, при котором активно учитывается личность писателя. В творчестве Мережковского источником для толкования художественных образов могут служить некоторые биографические факты. Например, те, которые представлены в «Автобиографической заметке» писателя, заключающей второе издание ППСС. Для наглядности ее текст разбит на небольшие пассажи, а фрагменты, нуждающиеся в развернутом комментарии (всего их 66), снабжены цифровой маркировкой. На страницах «Автобиографической заметки» Мережковский предстает человеком, сформировавшимся вопреки среде и «удушающей» атмосфере времени на почве мировой литературы («Слово о полку Игореве», Майн Рид, Купер, Бодлер, Э. По). Свою поэтическую генеалогию он ведет от самого Пушкина (что усиливается воспоминанием о том, как ему посчастливилось в 14 лет «поцеловать ту руку, которую полвека назад целовал Пушкин»1); был «рукопожатым» Достоевским незадолго до его смерти; с молодых ногтей общался с лучшими литераторами России (Гаршиным, Гончаровым, Королен-

1 Мережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС: В 24 т. - М., 1914. - Т. 24. - С. 111.

ко, Майковым, Михайловским, Плещеевым, Полонским, Салтыковым-Щедриным, Успенским); едва ли не первым оценил талант начинающего Чехова. С детства считал себя религиозным (хотя из воспоминаний Гиппиус известно обратное); преодолел позитивизм и народничество; увлекался «не декадентством, а символизмом» и «раньше всех»1 в русской литературе употребил слово «символы» (не случайно из своих поэтических книг упоминал только вторую2). Мережковский предстает в «заметках» оригинальным, идущим от жизни мыслителем (вопреки расхожим обвинениям в «схематичности» и «книжности»); пересмотревшим отношение к Толстому (после жесткой критики которого за Мережковским закрепился ярлык «Иудушки новейшей формации»3, поддержавшего его «отлучение» от Церкви4); революционно настроенным по отношению к официальной церкви и «старому порядку в России»5. Такам образом, умело манипулируя фактами, в достоверности которых трудно усомниться, «забывая» одни и вспоминая другие, Мережковский создал свой «парадный автопортрет».

Анализ константных компонентов предметного, композиционного и словесного уровней в границах второго ППСС Мережковского дает основание говорить о двух системах «семантических полей» (ключевые слова - «пол» и «религия») с разветвленной сетью смысловых перекличек между ними. С опорой на имплицитные связи, выявленные в процессе анализа формы второго ППСС, в монографии предпринята попытка доказать, что «Мережковский -исключительно автореференциальный писатель» (с. 264), для которого характерно повторение, варьирование или противопоставление одних и тех же компонентов предметного, композиционного и

1 Мережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С.

ПСС: В 24 т. - М., 1914. - Т. 24. - С. 111.

2

Мережковский Д.С. Символы. Песни и поэмы. - СПб.: Изд-во А.С. Суворина, 1892.

3

Булгаков С.Н. Письма из России // Булгаков С.Н. От марксизма к идеализму. Статьи и рецензии, 1895-1903. - М., 2006. - С. 362.

4 Щеглова Л.В. (В.А.Щ.). Мережковский: Публичная лекция, прочитанная в феврале 1909 г. в С.-Петербурге, в зале Соляного Городка. - СПб., 1910. - С. 1.

5 Мережковский Д. С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д. С. ПСС.: В 24 т. - М., 1914. - Т. 24. - С. 115.

словесного уровней. Благодаря обнаруженным кросс-референциям, перекрестным отсылкам во многом обеспечивается восприятие всех произведений, включенных в собрание сочинений, как единого текста. Становится очевидным, что второе ППСС Мережковского в гораздо большей степени, чем первое, представляет собой структурно-семантическое единство.

Заключает издание внушительная Библиография источников, использованных при составлении перечня ППСС, а также работ о Д.С. Мережковском: это - словари, энциклопедии и справочники, книги, диссертации, статьи о писателе, научные исследования на иностранных языках, публикации его эпистолярного наследия (с. 271-334).

Книга снабжена Именным указателем.

А.А. Ревякина

2015.01.005. ПРОБЛЕМЫ ПИСАТЕЛЬСКОЙ БИОГРАФИИ: К 150-ЛЕТИЮ А.П. ЧЕХОВА / Сост. Гитович И.Е. - М.: ИМЛИ РАН, 2013. - 312 с.

Ключевые слова: биография; жизнеописание; А.П. Чехов; автобиография.

В сборнике1 рассматриваются вопросы научного жизнеописания А. П. Чехова - от общеметодологических подходов и принципов источниковедческой работы до анализа конкретных фактов биографии писателя. Издание открывает статья В.В. Полонского (ИМЛИ) «Об основных тенденциях биографического письма в литературе ХХ в.». Исследователь напоминает, что классический новоевропейский тип биографии, представленный английскими жизнеописателями Дж. Босуэллом и С. Джонсоном и характеризующийся строго документированной фактографией, возрос на почве просвещенческого рационализма. В его основе - принцип сведения единичного и индивидуального к универсальным законам развития общества и природы. Подобный тип биографии был широко распространен в России на протяжении всего Х1Х в. («Фон-

1 Издание подготовлено по материалам Международного круглого стола, прошедшего в ИМЛИ РАН (21-22 декабря 2010 г.).