Наблюдения за гнездованием рябинника Turdus pilaris на дачном участке Усть-Каменогорска

призывные крики лазоревок Parus caeruleus, кормившихся в зарослях рогоза, и присоединилась к ним. Ремезы сразу же приступили к поискам корма, потроша коричневые «початки» рогоза. Наблюдения за ними продолжались около 20 мин и велись в 12х бинокль.

Повторная встреча с ремезами произошла 1 февраля 1995 практически на том же месте, но в этот раз отмечены всего 4 птицы.

30 марта 1995 здесь же, в пойме реки Мухавец, уже наблюдались первые пролётные ремезы.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 541: 19-23

Наблюдения за гнездованием рябинника Turdus pilaris на дачном участке Усть-Каменогорска

Б.В.Щербаков

Союз охраны птиц Казахстана, проспект Ушанова,

д. 64, кв. 221, г. Усть-Каменогорск, 492024, Казахстан. E-mail: biosfera_npk@mail.ru Поступила в редакцию 11 декабря 2009

Наблюдения за гнездованием одной пары дроздов-рябинников Turdus pilaris проводились с 26 апреля по 4 июля 2009 в городе Усть-Каменогорске, на одном из дачных участков в пойме Иртыша около небольшой старицы среди тополево-ивовой рощи.

Поселившаяся на дачном участке пара рябинников выбрала для устройства гнезда небольшой кедр Pinus sibirica в возрасте 10-12 лет, достигший З-метровой высоты и росший у порога постройки. Ближе к полудню 26 апреля около кедра наблюдалась одна из птиц с мягким строительным материалом в клюве. Через некоторое время наблюдались спаривания на земле. Самка занимала небольшое возвышение: камень, кочку,— и принимала приглашающую позу, трепеща крыльями. Самец, державшийся скрытно в зарослях, появлялся каждый раз внезапно, совершая 1-3 копуляции, длившиеся не более секунды.

1 мая на кедре в 180 см от земли обнаружили гнездо, устроенное у ствола с восточной стороны. В девятом часу утра в нём было 2 свежих яйца. Вероятно, в этот же день самка отложила 3-е яйцо и в последующие дни откладывала их ежедневно. В это время она периодически появлялась у гнезда, находилась в нём каждый раз не более 3-

5 мин и слетала. Самец держался где-то рядом и время от времени садился на сухую вершину дерева, столб, провода и с характерным «пе-

нием» улетал. Иногда с трескучими криками стремительно преследовал залетевшую на территорию серую ворону Corvus cornix или сороку Pica pica.

7 мая в гнезде содержалось 6 яиц и самка уже насиживала их. Самец время от времени появлялся на гнездовом участке и быстро исчезал. Участия в насиживании не принимал и отличался повышенной осторожностью по отношению к людям. Гнездо находилось в 70 см от дорожки. Каждый раз, когда мы проходили мимо, самка незаметно слетала и проявляла беспокойство, сопровождаемое негромкими трескучими криками, легким потрясыванием хвоста и крыльев. В гнездо возвращалась спустя 5-7 мин. Чтобы не беспокоить её, решено было обходить гнездо на расстоянии 6-7 м. Постепенно самка привыкла к нашему присутствию. Уже в следующий наш приезд мы могли, пригибаясь и отворачиваясь от сидящей на гнезде птицы, пройти по дорожке, не спугнув её с гнезда. Потом она привыкла и не оставляла кладки даже тогда, когда мы поблизости протягивали шланги, гремели вёдрами, занимаясь поливом грядок и т.п. Были моменты, когда случайно задевали плечом ветки кедра и деревце покачивалось, однако самка гнезда не покидала. Главным в таких случаях было не останавливаться около дерева и не глядеть в сторону насиживающей птицы. Пришлось убедиться и в том, что она нас узнавала «в лицо». Когда однажды в ограду зашёл посторонний человек, самка, увидев его с расстояния в 7 м, тут же слетела с гнезда и вернулась только после ухода незнакомца. Во время насиживания в полуденные часы в среднем через каждые 7-10 мин самка слетала с гнезда и тут же на грядках и между деревьев кормилась дождевыми червями. Во время её отсутствия самец несколько раз садился в гнездо, однако при нашем появлении в 7-8 м каждый раз оставлял его.

При очередном приезде на дачу 9 мая гнездо рябинника оказалось разоренным, по всей вероятности, сорокой или серой вороной, гнездившимися поблизости. Скорлупа одного расклёванного яйца была найдена в 7 м от гнезда. Однако дрозды гнездового участка не покинули. В последующие дни поющий самец время от времени наблюдался на вершине сухого дерева. Иногда птицы кормились на нашем участке. При посещении дачи 13 мая самка уже сидела в прежнем гнезде на кедре. Утром в гнезде было 2 ненасиженных яйца. 16 мая в нём находилась полная кладка из 6 яиц. При осмотре гнезда 23 мая в нем было 5 птенцов в возрасте 2-3 сут и 1 яйцо, а 24 мая — 6 птенцов. При осмотрах 28-30 мая у старших птенцов на крыльях и спине развернулись опахала перьев длиной 2-4 см, но у их основания ещё оставались трубочки пеньков. Во время кормления голоса птенцов звучали как «ци-ци-ци...», перебиваемые звуками «чер-рек, чер-рек». Взрослые при опасности издавали тонкое и протяжное «ци-и-и, ци-и-и...». Птен-

цы, реагируя на предупреждение родителей, сразу же вжимались в лоток и затихали.

Тогда же были сделаны другие интересные наблюдения. К этому времени из соседнего гнезда рябинников вылетели птенцы. Самый младший из них сидел на краю находившегося под наблюдением гнезда на кедре и время от времени подавал голос: «че-ре-рек, че-ре-рек». Сидящая на гнезде самка не проявляла агрессии и, повернув к нему голову снизу вверх, сидела в такой позе совершенно неподвижно. Тут же находились родители птенца, которые кормили других слётков, сидящих на соседних деревьях. Один из этих слётков был пойман на земле в нашем саду и посажен на дерево, где родители через 5-

6 мин начали кормить его. Однако птенец, который сидел на краю гнезда, корма не получал, хотя рядом с тревожным потрескиванием и держа корм в клювах летали его родители, а птенец подавал негромкий призывный писк. Так продолжалось около 2 ч. По всей вероятности, родители этого птенца и до нашего приезда не решались подлетать к чужому гнезду, на котором он сидел. В конце-концов мы посадили этого птенца на ближайшее дерево, и родители тут же приступили к его кормлению.

За время наблюдений было замечено, что каждый раз, покидая гнездо при появлении вблизи человека, насиживающая самка слетала с него без сигнала тревоги и совершенно бесшумно и, делая короткие трепещущие взмахи крыльями, улетала за 15 м. Таким же манером, то есть молчком, она возвращалась в гнездо, тогда как в других случаях, во время обычных перелётов и отпугивания хищников, полёт сопровождается характерным шумом и криками.

Перед ненастьем самец и самка усиленно кормили птенцов. Во время зноя и попадания прямых лучей солнца на птенцов, как и во время дождя, самка прикрывала их крыльями. Каждый раз после кормления птенцов самка дожидалась появления капсулы помёта. Первые из них она съедала, и только третью выносила и, летя с ней низко над землёй, выбрасывала в 20-25 м от гнезда. Поедание капсул наблюдалось постоянно вплоть до вылета птенцов. Можно было видеть, как покормившая птенцов самка, сидя на краю гнезда, просовывала под них голову, что-то извлекала и тут же проглатывала. Может быть, это были остатки корма или капсулы помёта. Интересно, что после того, как гнездо было покинуто птенцами, в нём не было найдено даже перхоти от развивающихся перьев. Возможно, гнездо содержалось взрослыми в состоянии идеальной чистоты.

Довольно любопытно было наблюдать, как дрозды отыскивают дождевых червей. В сухую погоду, когда червей на поверхности не видно, на участке в радиусе 5-15 м от гнезда я неоднократно замечал самку, занятую поиском корма. Передвигаясь по земле прыжками и ко-

роткими перебежками и время от времени останавливаясь, она вдруг на несколько секунд замирала, склонив набок голову и вслушивалась. Если червь находился рядом, у самой поверхности, дрозд резко бросался к этому месту, энергично раскапывал клювом землю или разбрасывал лежалые листья, хватая добычу. Поймав таким способом 2-3 небольших червя, птица уносила их птенцам. Был момент, когда зацепив клювом крупного червя, самка тянула его изо всех сил, упираясь обеими лапами. После нескольких попыток она всё-таки выдернула его из земли и унесла. Более пугливый самец не собирал корма на дачном участке, а приносил его со стороны. Такой метод поиска самкой червей приходилось наблюдать в течение всего периода выкармливания птенцов. Таким образом, удалось убедиться в том, что на сухом грунте дачного участка дрозды «выслушивают» червей у поверхности земли. В результате они за 3-5 мин собирают очередную порцию для птенцов. «Букет» принесённых червей они отдают то одному, то другому птенцу. Если извивающийся червь падал между птенцами на дно гнезда, самка тут же расталкивала их, извлекала червя и совала в очередной открытый рот.

Полуоперённые птенцы, заполнив собой гнездовую чашу, уже не оставляли самке места, и та в полуденные часы при прямом солнце или во время дождя садилась прямо на птенцов либо с краю, слегка расправив в виде зонтика крылья. Уже 2 июня у птенцов наполовину распустились маховые перья; они часто сидели повернувшись в одну сторону, откуда обычно к гнезду прилетали родители. Время от времени они тренировали крылья и в их голосах появились дополнительные звуки типа «чок-чок». Теперь позывные их звучали как «черр-рек-чок-чок, черр-рек-чок». Эта позывка повторялась 2-3 раза и возобновлялась примерно через 7-10 мин.

При нашем очередном приезде 6 июня гнездо оказалось пустым. Взрослые птицы периодически появлялись на участке в поисках корма. Слётки, видимо, находились где-то на соседней территории, т.к. появление вороны или сороки тут же вызывало у дроздов характерную агрессию, и они прогоняли их метров за 50. Возвращались дрозды возбуждённые, с трескучими криками и характерными для них в этот момент позами: оперение плотно прижато к телу, птицы нервно дёргают вздёрнутыми хвостами, держа крылья приспущенными.

Когда на участке созрела жимолость алтайская, во время сбора её ягод 27 июня с одной стороны куста, который сотрясался при этом, с другой стороны вдруг подлетела самка дрозда и, находясь в 1 м от человека, с другой стороны куста, поспешно сорвала и проглотила 5-7 ягод и улетела.

Наконец, 4 июля, на дачном участке были пойманы на земле и посажены на деревья два птенца рябинника из другого выводка. Хвосты

у них едва достигали трети нормальной длины. Взрослые проявляли сильное беспокойство и с трескучими криками налетали, почти касаясь головы человека. Когда птенцы, посаженные на деревья, затихли, родители предупреждая их, издавали глуховатые квакающие звуки «кав-кав-кав».

Таким образом, гнездовый период у дроздов-рябинников в пойме Иртыша на окраине Усть-Каменогорска в 2009 году охватил период с третьей декады апреля и до первой декады июля.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 541: 23

Зимняя встреча оляпки Cinclus cinclus в Минском районе

О. А. Островский

Второе издание. Первая публикация в 2001*

25 января 2000 на незамерзающем участке реки Птичь в Минском районе возле железнодорожного моста встречена одна оляпка Cinclus cinclus. Птица выпорхнула из-под берега и, отлетев на 20 м, села на кромку льда на противоположной стороне реки. Ширина ручного русла в этом месте около 10 м, глубина воды 0.3-0.5 м, дно илисто-песчаное, течение быстрое. Здесь же под железнодорожным мостом держались 6 крякв Anas platyrhynchos.

* Островский О .А. 2001. Зимняя встреча оляпки (СтеЬив етеЬив) в Минском районе // БиЪЪиЬво 4, 1: 54.