Устные источники по Отечественной истории в научной и учебной работе

ИСТОРИЯ

УДК 947

УСТНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

В НАУЧНОЙ И УЧЕБНОЙ РАБОТЕ

Ю.В. Анисин

На основе научных изысканий и многолетнего опыта преподавания истории (30 лет) обобщена методика применения интерактивного приема на практических занятиях по курсу «Отечественная история». Выявление того, что сохраняется в памяти поколений соотечественников о прошлом позволяет сделать более понятными и близкими страницы учебников по истории. И тем самым лучше усваивать знания, приобретать историческое мышление, любовь и верность своей Родине. В статье приведены факты самоотверженного сопротивления жителей Брянщины оккупационному режиму, различные типы поведения оккупантов: от жестоких расстрелов, издевательств, казни патриотов до сентиментальных обращений к детям с конфеткой из солдатского ранца. Рассказано также о героях советского союза Егорове М.А. и Емлюти-не Д.В. Проанализирована ситуация вокруг версии нынешних украинских властей о голодоморе, истоки которой уходят за Атлантический океан (власти США субсидировали подготовку и издание 3-х томника «Устная история», в котором самые злобные выпады против советской власти и «москалей» принадлежат авторам, имя которых скрыто, не указано). Таким образом, привлечение к исследованием и учебным занятиям по истории устных источников повышает качество преподавания этой дисциплины. Ключевые слова: история, война, оккупанты, партизаны, патриотизм, преподавание.

Среди множества источников, питающих историческую науку, особое место принадлежит устным историческим источникам. К ним относится все то обширное и многоаспектное в историческом процессе, что прочно и надолго сохраняется в человеческой памяти. Из поколения в поколение передается в устных рассказах, легендах, сказаниях, притчах, поговорках, былинах и песнях самое ценное в истории того или иного этноса, населения всего государства, а так же региональных сообществ, немногочисленных народов. Надо полагать, что устные источники об одном и том же событии могут или дополнять друг друга, или быть противоречивыми. В данном случае содержание источника зависит от его происхождения, от носителей, передававших его от дедов к внукам, правнукам и т.д.

Можно со всей уверенностью предположить, что этот тип источника в историографии был по времени первым. Ведь первые исторические сочинения (Платон и другие) были написаны на основе личных наблюдений и впечатлений, а также как итог расспросов очевидцев тех или иных событий. И только с распространением письменности, грамотности историки стали опираться на материальные, письменные, языковые источники.

У автора этих строк около 15 назад возникла и постепенно укрепилась мысль о возрастании в современных условиях роли устных источников в процессе тех или иных исследований и даже в преподавании истории школьникам и студентам.

Важным импульсом к размышлениям в этом направлении было услышанное на одной из конференций в брянской областной библиотеке (тема конференции - «Просвещение против предрассудков» - о судьбе евреев в России. 5 марта 1996 г.).

Состоялось большое мероприятие с участием московских и иных гостей, были вовлечены местные историки и краеведы. Обсуждалась история еврейского вопроса и трагедия холокоста. Меня больше всего поразили выступления двух женщин-библиотекарей из западных районов нашей области. Они опирались в своих выступлениях на рассказы свидетелей зверских расправ оккупантов в 1941-1943 гг. против евреев. Перед слушателями прошла длинная вереница случаев, когда русские, украинцы и представители других национальностей, рискуя жизнью, спасали своих соседей-евреев, а когда было безвыходное положение - то хотя бы их детей.

То есть исторические исследования краеведов опирались исключительно на устные источники.

Точно также устные источники сослужили доброе дело и при сборе материалов о юных подпольщиках г. Новозыбкова. Нам (мне и соавтору Александру Георгиевичу Кублицкому, известному на Брянщине историку-краеведу) удалось приобщить к большому пласту документов из Гомельского облкомитета госбезопасности записанные воспоминания подпольщиков и их родных, близких, других свидетелей. И в итоге у нас получилась документальная повесть «Мария» [Брянск, изд-во БГУ, 1995] о лидере молодежной подпольной группы «Комсомолка», студентке 2 курса Новозыбковского госпединститута Марии Васильевне Третьяковой и ее товарищах. Кстати, одним из направлений деятельности подпольщиков было вызволение и переправка в лес новозыб-ковцев из образованного оккупантами еврейского гетто.

Многолетнее общение со студентами на занятиях по Отечественной истории позволило наработать некоторый опьгг обращения к тем устным источникам, которые остались в памяти родственников или соседей учащихся.

Несколько лет назад я стал готовить учебные групповые конференции по теме «Моя родословная в истории моей страны», обращая при этом внимание потенциальных докладчиков на важность поиска в семьях писем прошлых лет, каких-либо документов, публикаций в печати о делах старших в семье. При этом как и в ряде школ, а также по опыту коллег практиковалось составление родословной своей семьи. К сожалению, особыми успехами хвастать не приходится. Ибо в семейной культуре, по крайней мере тех, кто живет в Брянске, очень слабое представление о прошлых поколениях.

В последние годы за несколько месяцев до проведения семинара по Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. практикую выдачу заданий: выявлять воспоминания, семейные предания периода Великой Отечественной войны. Прошу обращаться не только к родственникам, но и к соседям по большому городскому дому, к односельчанам. пожилым друзьям семьи, в которой живет студент.

На самом занятии возникает совершенно необычная обстановка, будто прошлое незримо пришло к настоящему. И обретает зримую правоту мысль французского историка и антифашиста М. Блока «История - это встреча, людей в веках».

Попробую привести лишь несколько фактов, событий, о которых сохранилась живая память.

Общие моменты появления в брянских селах и городах оккупантов гитлеровских войск: мародерство, аресты и расстрелы не успевших скрыться представителей советской власти, местных колхозов, коммунистов, комсомольцев, евреев и вообще всех тех, на кого укажут те немногие из местных, кто приветствовал «новую» власть. К сожалению, были и такие...

Одного парня схватили на сельской улице, заподозренного в принадлежности к партизанским отрядам. Привели в дом, где располагался крупный военный начальник. На допросе парень держался вроде бы подобострастно, много говорил, но, улучив, как ему показалось, удобный момент, рванулся к раскрытой двери. Немцы в хате не сдвинулись с места, ибо у двери стоял часовой, но так, что несчастный его видеть не мог. Он и застрелил парня... Это видели запомнили дети, сидевшие на русской печке.

В другой деревне случилась еще одна трагедия: пробравшегося незаметно (казалось бы!) партизана в свою хату к семье выдал «полицай». Суд был скорый. Партизана повесили на дереве, стоявшем перед хатой и несколько недель (была зима!) семье не давали его похоронить. Трудно представить муки, испытываемые родственниками погибшего патриота.

Рассказали на семинаре и о случае, который выпадает из общего ряда злодеяний оккупантов. В небольшой лесной деревеньке появился гарнизон из нескольких десятков немецких солдат. Их разместили по избам. К старой женщине, жившей в очень маленькой, старой хатенке, поселили на постой всего одного солдата; он был молод, часто

играл на губной гармошке. Дома вел себя деликатно: то дров нарубит, то подметет в хате. Плохого хозяйка от него не видела. Однажды он, придя на ночлег, застал хозяйку в слезах (ей передали о гибели родственника в соседнем селе). Увидев плачущую старушку, немец решил ее как-то успокоить:

- Не плачь, муттер. Гитлер капут...

Удивленная этими словами, старушка не спала всю ночь, на утро передала соседке то, что сказал ее постоялец. К обеду об этом знали все жители деревеньки. А вечером этот немецкий солдатик был расстрелян своими же...

А это - рассказ студентки - внучки бабушки, которая в 1942 году была маленькой девочкой. Их семья жила в большом селе. Наехали немцы, заняли под казарму школу, выбросив во двор книги, приборы по физике и математике. Детям запретили играть на привычном месте - у школы. У девочки (теперь бабушки!) был забавный щеночек. Однажды, заигравшись, они приблизились к зданию школы. Раздался выстрел, щенок взвизгнул и затих. Со слезами на глазах девочка принесла мертвого друга домой, показала маме. Ее мама, учительница, тут же побежала к школе, встретила офицера и стала ему выговаривать:

- Вы считаете себя великой нацией, гордостью Европы, вы, нация Шиллера и Гете, позволяете себе расстреливать на глазах у ребенка ее друга...

Немецкий офицер поморщился и на довольно чистом русском процедил сквозь

зубы:

- Мадам, что Вы возмущаетесь? Ведь на месте собачонки вполне могла оказаться Ваша дочь...

Учительница все время оккупации следила, чтобы дочь не подходила к школе, да и вообще, чтобы сидела дома...

В разных студенческих группах неизменно вспоминали о проявлении немецкой сентиментальности при виде детей. Особенно это проявлялось по вечерам у пожилых солдат, когда они не были «при исполнении». Тогда они могли улыбнуться, порывшись в ранце, достать конфету или печенье, протянуть ребенку, погладив его по головке. Да, и это было. И сохранилось в памяти людской. Но типичным было убийство не только щенка, но и самих деток... И не только еврейских...

Остался в виде устного источника рассказ бабушки из поселка на Шаблыкин-ском тракте. От Карачева на Шаблыкино (райцентр Орловской области) летом 1943 г. несколько дней шли немецкие войска в сторону Орловщины.

После нескольких дней и ночей страшного грохота от проходящей техники все стихло. А потом в тишине погожей ночи слышался отдаленный грохот, а высокие облака отражали собой далекие пожары, переливались красными, багровыми оттенками. Люди в поселке понимали, что вся техника и солдаты, проехавшие через их поселок, вступили в жаркий бой с Красной Армией.

Еще примерно через неделю движение по тракту возобновилось, но это уже было отступление разбитых, израненных немецких войск. Как-то в хату заглянул немецкий офицер, и переводчик сказал хозяйке, что господин офицер будет здесь ночевать. Всю ночь постоялец просидел за столом. Изредка наливал себе из бутылки «шнапс», выпивал, плакал, что-то шептал. Хозяйка смогла разобрать и запомнить только эти слова:

- Гитлер - «шайзе»...

Десятилетия спустя после того, как я услышал этот эпизод, у школьного учителя узнал значение слова «шайзе»: дерьмо, говно. Причем это слово у немцев не из самых ругательских. Таким образом, немецкий офицер, переживая разгром своих войск на Орловско-Курской дуге, поругивал своего фюрера, но не самыми последними словами.

Автору этих строк на своем долгом жизненном пути довелось немало слышать устных рассказов, воспоминаний о тех или иных событиях Отечественной войны. Отец Василий Иванович рассказывал о тяжелейших боях при взятии Кенигсберга (ныне -

Калининград). Дядя Константин Иванович часто вспоминал ряды сгоревших наших танков в боях за Берлин...

Здесь же расскажу о двух памятных встречах с прославленными воинами, ратный труд которых был отмечен золотой звездой Героя Советского Союза. Было это в 60-е годы прошлого века, когда я был на комсомольской работе.

Большую группу комсомольских активистов из Брянска повезли в Смоленск, на семинар. Кроме деловых заседаний были экскурсии в музей, на молокозавод и т.д. И была встреча у костра, невдалеке от деревни, где жил Михаил Алексеевич Егоров. Имя его тогда гремело не только в нашей стране, но, думается, и за ее пределами. Это он вместе с Кантария Мелигоном Варламовичем и другими бойцами водрузил над рейхстагом Знамя Победы. Что удивляло в этом русском человеке?

Негромко, с какой-то даже отстраненностью, будто не о себе, говорил о жарком бое, схватках с немцами уже внутри здания Рейхстага без высоких слов, просто говорил, как трудно было выжить. После войны вернулся домой, работал в колхозе, отстроил сожженную хату... К середине 50-х годов, когда стали активно изучать историю Победы, «нашли» и Егорова. Привезли в Москву. Был на многих встречах в школах, институтах... Были и застолья... Принял Н.С. Хрущев. Па прощание сказал:

- Проси что хочешь. Ты заслужил...

И Михаил Алексеевич, не долго думая, поделился своей мечтой: очень нужен в хозяйстве мотоцикл с коляской. И дров, сена привезти, в лес по грибы...

Мы, слушавшие этого скромного, стеснительного человека, подивились такой просьбе. Она могла быть более значительной... Но она была именно такой. На этом мотоцикле «Урал» Герой приехал и к нам на встречу...

Вторая встреча была с Героем Советского Союза, одним из организаторов партизанского движения на Брянщипе - Емлютиным Дмитрием Васильевичем, Рассказывал о подготовке к операции, на которую из нескольких партизанских отрядов выделили более 3 тысяч бойцов (подробнее об этой операции можно прочитать в книге его воспоминаний «Шестьсот дней и ночей в тылу врага» [М., 1971]).

Мне же хочется рассказать именно устную версию одного из моментов этой операции, которая по каким-то причинам не вошла в книгу. Примерно в 1964-1965 годах состоялась встреча комсомольского актива области с нашим героем. Проходила она тоже на открытом воздухе, летним жарким днем, на берегу реки Десна вблизи «Голубого моста». В те годы много писали о борьбе партизан с оккупантами, у всех на слуху были детали операции по взрыву партизанами этого стратегического объекта. Д.В. Ем-лютин подробно пересказал весь ход боя с немецким гарнизоном, охранявшим мост.

После взрыва моста без промедления в Москву, в Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандующего, отправили донесение о выполнении задания. На следующий день разведчики, наблюдавшие за местом недавнего боя, доложили, что вдоль линии железной дороги пролетел наш самолет. Затем пришла радиограмма из Центрального штаба партизанского движения, в которой резко отчитали штаб Емлютина за недостоверную информацию, мол, мост не взорван. Снова отрапортовали, что задание выполнено. И снова наши разведчики заметили самолет-контролер. И те же разведчики предположили, что летчик, пролетая над самой железной дорогой, не может увидеть, что один из пролетов моста упал на лед реки. Пусть бы он пролетел рядом с железнодорожной насыпью и мостом. В Москву ушла и эта шифровка. А в следующей Москва поздравила брянских партизан с успешно выполненным заданием.

Конечно, это - небольшой штрих из обширной картины самоотверженной борьбы за свободу Отечества. Но по прошествии стольких лет и этот эпизод - весомое свидетельство о трудностях и сложностях освободительной борьбы.

Носителями огромного количества устных источников о Великой Отечественной войне 1941-1945 г., о других войнах и «горячих точках» в последующем являлись ушедшие из жизни участники боев и походов.

Неизгладимое впечатление производил легендарный ветеран, кандидат исторических наук, доцент Новозыбковского госпединститута (ныне Брянский государственный университет) Владимир Акимович Зеболов. Военный разведчик, партизан (в т.ч. в отряде С.А. Ковпака), участник боевых действий и партизанских рейдов по Украине и Польше. Особенность этого воина заключалась в том, что еще в детстве он в результате несчастного случая лишился обеих кистей рук.

Естественно, ни одна медкомиссия не могла направить его на фронт. Несколько раз ходил си свией просьбой в ЦК ВЛКСМ. Там, наконец, смогли подыскать ему место в общем строю защитников Родины: направили в армейскую разведшколу.

Особенно впечатлял его рассказ о том, как он нес в один партизанский отряд рацию. Она - в мешке за плечами, тяжелая, весила около пуда. Был в рваной одежде, по легенде - глухонемым. И если встречался немецкий патруль - вытягивал вперед свои культи, мычал, и немцы, оторопев от такого вида прохожего, пропускали его дальше без всякого «аусвайса»...

Еще переживал Владимир Акимович по поводу участившихся в отряде Ковпака «самострелов». Бойцы чувствовали скорую победу, раненых вывозили самолетами на Большую землю. И кое-кого одолевало искушение прострелить себе ногу, руку... Командиры возбуждали следствие. И если вина была доказана, то этого человека расстреливали...

В.А. Зеболов после войны окончил истфак нашего вуза, смог защитить кандидатскую диссертацию по одной из проблем войны с фашизмом. И был на редкость талантливым преподавателем [об этом замечательном человеке автор этих строк опубликовал небольшой очерк в сборнике по материалам конференции «60 лет со дня освобождения Брянщины от немецко-фашистских захватчиков», Брянск, 2004. с. 55-63].

Совершенно очевидно, что тактично вставленный в лекцию, рассмотренный на семинаре эпизод из воспоминаний не только по периоду Отечественной войны может обеспечить эмоциональное восприятие всей темы. Например, послевоенное восстановление жилья: все большие и малые поселения отстраивались и были два-три лета в опилках, стружках, в воздухе держался сильный запах смолы, как в лесу...

В семьях наверняка сохранились воспоминания о 50-х, 60-х. 70-х и других уже далеких годах. И студент, получив задание разузнать об участии родственников в тех или иных событиях, сможет приобщиться к истории, раздвинуть рамки учебника, оживить их дыханием реальной жизни...

В процессе работы с устным источником важно выяснить его происхождение (автора воспоминаний, дату события, обстоятельства сохранения в памяти людей этого источника). Все это необходимо для аналитического сравнения данного источника с устоявшимися представлениями о проблеме и историческом периоде рассматриваемого устного источника.

Такой подход к устному источнику может содействовать переходу от абстрактной схемы учебника к более конкретному, украшенному деталями, частностями восприятию тех же элементов исторического процесса. Ушедший в далекое прошлое исторический процесс становится близким, своим и потому запоминающимся легче и прочнее, нежели зазубренный параграф учебника, даже если учебник добротен, честен и не ушел далеко от реалий истории.

Вполне естественно отнестись к устным источникам с такой же аналитической критикой, какую рекомендует источниковедческая наука по отношению к другим источникам. Вполне оправданным будет стремление сопоставить содержание устного источника с уже известными другими источниками, с устоявшейся трактовкой данного явления, события, факта... Постараться увидеть то новое, что содержится в данном

устном рассказе. И, конечно, максимально (по возможности) атрибутировав его, перевести в разряд письменных источников.

Таким образом, устные исторические источники представляют собой значительную ценность как для исследователя, так и для изучающего историю, в частности -Отечественную.

Историк имеет возможность сравнить содержание устных рассказов очевидцев с имеющимися документами по одной и той же проблеме. Из устных воспоминаний (на каком-то этапе становящихся легендами) ученый с широким кругозором может создать оригинальную «мозаику», весомо дополняющую другие виды исторических источников.

Хотелось бы подчеркну ть особую важность устных источников для школьников и студентов, изучающих исторические дисциплины, прежде всего - российскую историю. Воспоминания, наблюдаемые случаи и явления, разного рода факты, выпавшие из ноля зрения (вольно или невольно) авторов документов (донесений, справок, аналитических записок, писем и проч.) - все эти письменные источники дополнят, обогатят новыми гранями, расцветят личными эмоциями рассказы очевидцев, участников событий.

А представители новых поколений жителей нашего Отечества несомненно ощутят свою сопричастность к истории Родины, осмыслят неразрывность исторического процесса, ощутят роль и значение в истории отдельной личности, организованных граждан (будь то трудовой коллектив, жители одного города, армейское формирование и т.д.).

При этом представляется очень важной задача преподавателя школы, техникума, вуза - задача анализа и комментирования прозвучавших устных источников. Сюда могут войти рассуждения о степени достоверности источника, о его месте в общей ткани изучаемой темы, корректировки на разных этапах «жизнедеятельности» этого источника, его связь и место среди известных письменных источников. При этом идет процесс выяснения того нового, необычного, что дает этот источник в общую, казалось бы, сложившуюся картину жизни.

В условиях современного информационного общества значение и роль устных исторических источников разителым образом изменяются. В прошлом (XV-XIX вв.) носителями одного устного источника были единицы. В XX веке, когда в событиях участвовали уже миллионы людей, весь мир охватили всевозможные средства массовой информации, знающих устные источники стало неисчислимое количество жителей планеты.

Великое множество людей становилось посвященными в процесс тех или иных событий. И наконец, рубеж ХХ-ХХ1 вв. ознаменовался «подключением» к одному событию жителей разных континентов (Интернет, телевизионная информация). И разброс мнений, рассказов о наблюдаемых событиях на экране телевизора, мониторе компьютера этот разброс очень значителен. Это важно учитывать при привлечении устных рассказов, выступлений (особенно в дисскусиях на бесчисленных ток-шоу).

И еще об одной проблеме при использовании устных источников. Следует, по нашему убеждению, рассматривать в каждом конкретном случае «авторство» источника т.е. кто рассказывает, какие у него могут быть цели. Какой может быть степень достоверности? Что фактически верно, а что, возможно, легенда, ложь (от страха или намеренная).

Красноречивый пример спекуляции на воспоминаниях был приведен в документальном фильме [Телеканал «Россия», 29.04.08 г., 22:50], увиденном автором уже после подготовки основного содержания данной статьи. В фильме шла речь о политической элите современной Украины, которая стремится представить повсеместный голод в СССР 1932-1933 гг., специально подготовленный «голодомор» на территории Украинской ССР, как геноцид украинского народа. На деле жителям многих регионов Поволжья, юга и Нечерноземья России, Казахстану и другим районам страны пришлось ле-

режить (не всем это удалось!..) страшные последствия засухи. Эта трагедия наложилась на процесс начавшейся сплошной коллективизации.

Откуда эта зловещая «идея» голодомора? В фильме убедительно показано, что в 80-е годы прошлого века Конгресс США выделил 400 млн. долларов на финансирование специальной комиссии по исследованию этого вопроса. Были опрошены граждане США из украинской диаспоры на предмет составления их воспоминаний об этом времени. Подготовили и опубликовали три тома «Устная история», в которых представлены жуткие картины голода на Украине. Казалось бы, какие еще нужны доказательства? Однако, как показали авторы фильма, многие «свидетельства» анонимные, опрашиваемые якобы отказывались называть свое имя и место рождения. Предполагаем, что эти источники родились по известной формуле - «пол, потолок, палеи> (г е. посмотрел вниз, вверх и высосал из пальца то, что желали интервьюеры). Что же касается других свидетелей, то это, ведь, были эмигранты, по разным причинам покинувшие свою родину. Несомненно, они, были противниками советской власти, русофобами.

Еще один сюжет из показанного но каналу «Россия» фильма. Современным украинским школьникам демонстрируют фильм о голодоморе. Учительница обращает внимание ребят на страшные картины, изображающие изголодавшихся детей, якобы украинских. Но как утверждается в фильме [Телеканал «Россия» 29.04.08] это снимки голодающих детей Поволжья. Это еще один вид исторических подтасовок. Так что, с устными источниками, как впрочем и со всеми другими, следует работать в науке, в учебном процессе, в СМИ, профессионально, объективно и честно.

Неограниченные возможности привлечения устных источников при изучении проблем современной России о процессах, этапах, движущих силах в период «перестройки» и «переделки» всего советского в наши дни известны большинству населения Российской Федерации. И как дополнение к соответствующим страницам учебников по Отечественной истории могут быть включены в лекции, семинары, рефераты воспоминания не только семейные, друзей родителей студентов, но и самих юношей и девушек, выросших совсем в иной социальной среде, нежели их родители, дедушки и бабушки.

И, наконец, еще одно наблюдение: включение устного источника в учебный процесс оживляет его, делает запоминающимся, эмоциональным содействует более прочному усвоению учебников, пособий. И в конечном счете повышает эффективность обучения, делает его, как принято нынче говорить, интерактивным.

The technique of application of interactive method at practical classes in «Native History» is generalized on the basis of scientific researches and long-term experience of History teaching (during 30 years). Revealing the historical facts kept in memory of generations makes textbooks on History clearer and closer. Moreover it helps to acquire knowledge, get historical thinking, love and fidelity to the Native land. In the article we give the facts of self-sacrificing resistance of Bryanskers to the occupation regime, and various types of invaders' behaviour: from cruel shootings, persecution, and execution of patriots up to the sentimental treatment of children with a candy from soldier's knapsack. The heroes of the Soviet union Egorov M.A. and Emlyutin D.V. are also told about.

We have analysed the situation concerning the version of present Ukrainian authorities about «starving-to-death» springing from the Atlantic ocean (the USA authorities subsidized the preparation and the edition of «Spoken History» with the spiteful attacks against the Soviet authority and native Russians belonging to the authors whose names are not given).

Thus, attracting spoken sources to the researches and classes in History raises the quality of teaching of this discipline.

The key words: history, war, invaders, guerrillas (partisans), patriotism, teaching.

Об авторе

Ю.В. Анисин - докт. истор. наук, проф., Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, bryanskgu@ mail.ru.