Структура доверия потребителей: сравнение Соединенных Штатов и России

стороны государства и хозяйственного руководства очень прочны в российском массовом сознании, в практике трудовых и более широких социальных отношений. В подобной ситуации маловероятна простая и «мирная», без социальных коллизий, замена патернализма принципиально иной системой, в которой господствует идеология разведения интересов разных групп и нахождения решений на основе открытой взаимной «торговли» и компромисса интересов.

Гораздо больше надежд сохранить социальное спокойствие или хотя бы избежать чрезмерных потрясений дает постепенное движение от патерналистского мироощущения к соединению чисто классового и профессионального сознания с более общей идеологией социально-экономических прав человека. При этом очень медленный и тяжкий процесс формирования совершенно непривычного для нас, крайне противоречивого взгляда на социальное отношение как на область ответственности и столкновения преимущественно частных интересов дополняется и облегчается соединением его (этого взгляда) с представлениями об общепризнанных социально-экономических правах и социальной справедливости, поддерживаемых авторитетом государства и социума в целом.

Проблема социальных прав представляется весьма важной еще в одном отношении. Дело в том, что повторение в России обычной, т.е. пройденной Западом, последовательности — от освоения фундаментальных гражданско-политических прав к последующему утверждению системы прав экономических, социальных, культурных — заняло бы (как это и было в Западной Европе и Северной Америке) время нескольких столетий, т.е. период более продолжительный, чем отпущен нам историей. В такой ситуации лучшие перспективы сулит иная последовательность, а именно: стимулирование с самого начала одновременного развития системы как гражданско-политических, так и социально-экономических прав. Может быть, даже с особым упором на эти последние.

Рядовой человек сталкивается с социально-экономическими проблемами, с конфликтами трудовых отношений и противоречиями благосостояния повседневно. Он отчетливо понимает их непосредственное содержание и насущную значимость. Соответственно, в таких условиях легче перейти от ощущений конкретного случая к осознанию общеправовых принципов. В свою очередь, укоренение социально-экономических прав в массовом сознании является основой для последующего освоения гражданско-политических прав.

К тому же, если традиции гражданско-политических прав личности в российской культуре относительно слабы, то традиции социальных прав и социальной защиты в ней как раз прочны и общепризнанны. Так, судя по материалам специального обследования, проведенного в 1994 г. сотрудниками Института государства и права РАН, упомянутые в Конституции Российской Федерации социально-экономические гарантии рассматривают в качестве первостепенных от 70 до 90% опрошенных, тогда как многие гражданско-политические права считают таковыми заметно меньшая их доля — от 20 до 60%и). Не исключено, таким образом, что в России социальноэкономические права могут стать своеобразным спусковым механизмом и ускорителем массового распространения идеологии прав человека и правосознания в целом.

11) Михайловская И., Кузьминский Е., Мазаеа Ю. Права человека в массовом сознании. М., 1995. С. 25.

Ричард Т. КУРТИН

Структура доверия потребителей: сравнение Соединенных Штатов и России

Введение. Отличаются ли показатели, лежащие в основе структуры доверия потребителей, в США и в России? Ответ на этот вопрос можно найти в результатах сравнительных анализов различного типа. При первом рассматриваются межэлементные корреляции различных показателей, которые используются для определения индекса потребительских настроений (ИПН). При втором — изменения относительной частоты оптимистических и пессимистических ответов в различных демографических и экономических группах. Ввиду различного функционирования экономики Соединенных Штатов и России уровни доверия потребителей в этих странах значительно отличаются друг от друга. Но в анализе основной акцент ставится не на различиях общих средних уровней доверия, а на вариациях, касающихся отдельных аспектов этих средних величин в США и России.

Анализ межэлементных корреляций даст возможность провести многообразные сопоставления характера структуры доверия американских и российских потребителей. ИПН, формирующийся на основании ответов на пять вопросов обследования, является суммарным показателем. Для установления возможности объяснения корреляций между этими вопросами и наличием единого общего латентного фактора используется факторный анализ. Нагрузка каждой из переменных на общие факторы дает оценку этой переменной как слагаемого общего признака (в частности, возведенные в квадрат нагрузки переменных являются оценкой их общности с основным признаком, а сумма возведенных в квадрат нагрузок переменных представляет собой оценку дисперсии).

Гипотеза о наличии идентичной факторной структуры в США и России опирается на два условия. Во-первых, организационные структуры, лежащие в основе экономики обеих стран, должны быть подобны, по крайней мере, в тех аспектах, которые отражены в пяти частных вопросах. Во-вторых, количество и доступность экономической информации и использование людьми этой информации для формирования экономических ожиданий должны быть одинаковыми в обеих странах. Поскольку, что представляется очевидным, наличие этих условий по меньшей мере сомнительно, можно предположить, что правомерна обратная гипотеза: что различия в экономических структурах и доступности информации в США и в России приведут к явно различным детерминантам доверия потребителей. Однако данные, получаемые в результате опросов потребителей, ее не подтверждают. Факторные структуры, хотя и не являются идентичными, имеют между собой больше общего, чем можно было предполагать. Частично это объясняется тем, что задаваемые потребителям вопросы в целом достаточно общи и нацелены на выявление взаимосвязи между материальным положением индивида и текущей экономической конъюнктурой в стране. Кроме того, несмотря на различия в количестве и качестве официальной информации, люди могут достаточно эффективно пользоваться и другими ее источниками.

Особо следует остановиться на проблеме адекватности отражения в общем индексе ИПН основных изменений в составляющих его показателях. Индекс потребительских настроений, сформированный для выявления тенденций в структуре доверия потребителей США,

Корреляции между пятью вопросами, фор

Текущие личные доходы Ожидаемые личные доходы Экономические ожидания на один год Экономические ожидания на пять лет

США Россия США Россия США Россия США Россия

Ожидаемые личные доходы 0,16 0,52

Экономические ожидания на один год 0,22 0,36 0,21 0,44

Экономические ожидания на пять лет 0,17 0,35 0,14 0,45 0,47 0,61

Условия для покупок 0,11 0,34 0,07 0,32 0,16 0,30 0,14 0.31

мирующими ИПН

Таблица 1

На основе этих корреляций был проведен общий факторный анализ для каждой страны. Оказалось, что наиболее значимым для наблюдаемых корреляций в каждой стране может быть один доминирующий общий фактор. На рис. 1 показана взаимосвязь каждой переменной с единым общим фактором (детали см. в колонках, озаглавленных «структурный анализ», в табл. 2).

лмчик-  ч  ьа щ 11.11 и но ш.шгт.въ-г М1 ь

Я£ 3.1 '.'Ы

Рис. 1. Факторный анализ составляющих индекса по американским и российским данным

В российских данных наблюдаются высокие и удивительно похожие корреляции каждой переменной с общим фактором, за исключением переменной, измеряющей степень благоприятности условий для покупок. Для данных США факторные нагрузки равномерно низкие, а различия по переменным гораздо большие — нагрузки для двух вопросов, касающихся экономического прогноза, были почти в два раза выше, чем для других переменных. Наибольшие различия между двумя странами наблюдаются по вопросам о личных доходах и об условиях для совершения покупок, и эти переменные меньше влияют на доверие потребителей в США, чем в России. В целом анализ показывает, что пять вопросов, формирующих ИПН, более тесно и равномерно связаны с общим скрытым признаком доверия потребителей в России, чем в США. В американском обследовании можно было (ввиду доступности долгосрочной серии измерений) дополнительно провести факторный анализ временного ряда.

Основанная на данных ежемесячных опросов потребителей, проводимых в течение последних 20 лет, табл. 2 отражает также результаты факторного анализа корреляций временного ряда средних индивидуальных опросов. Выявленные при анализе временного ряда корреляции каждой из переменных с общим фактором были намного выше и более единообразны, чем при многоаспектном анализе. Таким образом, хотя вопросы о личных доходах не являются определяющими в объяснении многоаспектной дисперсии, они наравне с другими компонентами важны для объяснения временного ряда.

Таблица 2

Фактооный анализ пяти вопоосов. Форми К к а * и Э е р

Составляющие индекса Структурный анализ Анализ временного ряда

США Россия США

Текущие личные доходы 0,33 0,63 0,92

Ожидаемые личные доходы 0,31 0,68 0,86

Перспективы экономического развития на один год 0,62 0,70 0,96

Перспективы экономического развития на пять лет 0,56 0,70 0,93

Условия для покупок 0,24 0,49 0,85

Корреляция факторного результата с ИПН 0,97 0,99 0,99

Оптимальные показатели факторов и индекс потребительских настроений. Факторный анализ не только широко используется для определения наличия основного общего фактора, но также для оценки того, какой индивидуальный балл получит отдельный респондент по этому скрытому признаку. Исчисляемый факторный показатель индекса является линейной комбинацией показателей вопросов, составляющих индекс, при этом каждому вопросу придается оптимальный вес для отражения влияния вопросов на общий основной признак. В противоположность этому подходу оптимального взвешивания ИПН в настоящее время высчитывают, приписывая каждому вопросу равный вес.

Результаты факторного анализа указывают, что предпочтение должно в принципе отдаваться дифференцированному весу каждого задаваемого вопроса, но на практике разница будет незначительная. Если коррелировать индекс, составленный с учетом оптимальных весов, полученных в результате факторного анализа, с индексом, подсчитанным по принятой ныне методике, то корреляции составляют 0,97 для американских и 0,99 для российских данных, относящихся к различным аспектам опроса потребителей, и 0,99 для американских данных временных рядов. Ясно, что придание дифференцированных весов ненамного изменит результаты. Гораздо важнее, что упомянутые данные подтверждают устойчивость используемых в настоящее время в обеих странах методов для исчисления ИПН.

Стабильная структура доверия в российских регионах. Такой же факторный анализ был проведен для жителей в четырех регионах России. Регионы различаются в основном по уровню урбанизации. Для обследования были взяты жители, проживающие в Москве и Санкт-Петербурге, в малых городах и в сельской местности. Полученные результаты представлены на рис. 2 и в табл. 3. Факторные нагрузки во всех регионах по всем пяти вопросам практически идентичны, так что некоторые линии на диаграмме сливаются. Несомненно, по регионам имеются различия в средних или абсолютных уровнях доверия, но анализ свидетельствует, что взаимоотношения между пятью составляющими индекса были практически идентичными. Это само по себе достаточно важное открытие. Основная структура показате-

лей доверия потребителей не зависит от того, живут ли респонденты в крупных городах или в сельской местности. Несмотря на различия в экономических условиях или в доступности информации, все регионы имеют одну и ту же структуру показателя доверия.

Более того, современные методики подсчета индекса настроений потребителей оказались устойчивыми во всех регионах, поскольку оценочные показатели, основанные на решении с использованием общих факторов, коррелировали на 0,99 с ИПН (см. табл. 3).

Таблица 3

Факторный анализ пяти вопросов по ИПН,

проведенный в российских регионах

Компоненты индекса Регионы России

Москва и С.-Пб. Круп- ные города Малые города Сельская мест- ность

Текущие личные расходы 0,60 0,03 0.60 0,60

Ожидаемые личные расходы 0,67 0.67 0,67 0,67

Перспективы экономического развития на один год 0,70 0,66 0,70 0,70

Перспективы экономического развития на пять лет 0.70 0,69 0,70 0,70

Условия для покупок 0,45 0,52 0,45 0,45

Корреляция факторного результата с ИПН 0.99 0,99 0,99 0,99

И.Ї5 -і

Р 1.- =1 ^ 4 —^4

11.^,

<34 і

Ц лЯ п

05 і —ф—ЛсІЛЬШІД/ Ріірсь>. \

II 4Й п п і ! —А—ССЛКИМЛ Н^СГЧІ'ЦТЬ Ж

и ч п  1  1 1 1 ч

1 грулч-' СКлп^л-вл 1!  ~|Ч  Ь  Ч |  Ы 1Ь'|В1Ъ>В1МВЫ !  ьвНл |^'|

N'1 ЧІ.В' .гіі-л.і- 11 ІЦІ-ІІІ ІІ-.І 1Ь пик .1тJ

чЪ-

Рис. 2. Факторный анализ вопросов, формирующих ИПН по различным регионам России

Структура доверия в различных экономических подгруппах. Факторный анализ был проведен по возрастным и по доходным группам в США и России. Выявилось, что нагрузки на первичный общий фактор оказались похожими внутри каждой страны по всем выделенным группам, однако между странами они постоянно и существенно различались. Кроме того, данные анализа указывают на то, что первичный общий фактор был адекватно представлен методиками, используемыми для построения Р1ПН.

В российских данных выявились лишь незначительные различия по возрастным группам; при этом каждая переменная коррелировала с общим фактором практически одинаково (см. рис. 3). Единственным исключением явился вопрос об условиях для покупок, где наблюдается немного более низкая корреляция с общим фактором среди респондентов в возрасте 55 лет и старше.

1>ТП ОТ 1| КА ОС а ?.п

ьп 11-1 и 4 11.^1

1'гк.|'и.1Ь>- Г|к1:Н1'Ч1^г -I' |У 111ГН 1^ТЧ1РТ1ЧК ^.'4411 Л1Н

11ЧIЫг ГЪ и!*.-! .11ЧI ы  |ь1 кл. М.ЛЫ 1м.'| гь Ь-1

Рис. 3. Факторный анализ по возрастным группам России

Различия в ответе на этот вопрос были небольшими и неустойчивыми в разных возрастных группах, причем наиболее высокой оказалась нагрузка для средней возрастной группы (см. табл. 4).

Для каждой переменной в любой возрастной группе факторные нагрузки по российским данным были выше, чем по американским. В то же время, по американским данным, факторные нагрузки увеличиваются с возрастом респондентов, т.е. в группах старших возрастов вопросами более исчерпывающим образом улавливается основной признак доверия потребителей. Такая тенденция наиболее проявляется в вопросе о личных доходах. Единственным не вписывающимся в эту возрастную структуру является вопрос о благоприятных или неблагоприятных условиях для покупок. Несмотря на возрастные различия, ИПН оказался высоко коррелированным с общим основным фактором во всех возрастных группах как в США, так и в России.

Таблица 4

Факторный анализ пяти вопросов

ИПН по возрастным группам__________________

Компоненты индекса Возрастные группы, число лет

США Россия

18 .¡4 35-54 55 и старше 16-34 35-54 5п и старше

Текущие личные доходы 0,24 0,34 0,36 0,60 0,62 0,59

Ожидаемые личные оходы 0,20 0,32 0.37 0,64 0,67 0,65

Перспективы экономического развития на один год 0,59 0,61 0,66 0,68 0,68 0,70

Перспективы экономического развития на пять лет 0,55 0,57 0,60 0,68 0,68 0,68

Условия для покупок 0,22 0.28 0,21 0,45 0,50 0.38

Корреляция факторного результата с ИПН 0,96 0,98 0,98 0,99 0,99 0,98

Не обнаружено также существенных систематических различий между Россией и США в данных по доходным группам (см. рис. 4 и 5). Единственные исключения — вопрос о прошлых изменениях в личных доходах и вопрос об условиях для осуществления покупок, которые в России имеют значительно более высокие нагрузки среди респондентов, входящих в верхнюю треть распределения дохода. Можно полагать, что для высокодоходных групп населения доверие потребителей теснее связано с их теперешним материальным положением и с их оценками степени благоприятности условий для покупок.

її -..і і г.-.-ізім г-і-і :и ііьіі. Лі і іг*счнів

Рис. 4. Факторный анализ по возрастным группам. Американские данные

1|рв|лы- |'.11'й1>а| иши« 11у1Ц|уи:и| ш 1.Л1Ч г .д^Г1гЧ

Рис. 5. Факторный анализ по доходным группам. Российские данные

Таблица 5

Факторный анализ пяти вопросов

ИПН по доходным группам__________________

Компоненты индекса Доходные группы

США Россия

ниж- няя треть сред- няя треть выс- шая треть ниж- няя треть сред- няя треть выс- шая

Текущие личные доходы 0.30 0,29 0,31 0,54 0.53 0.65

Ожидаемые личные доходы 0.33 0,30 0,27 0,66 0,64 0,66

Перспективы экономического развития на один год 0,63 0,60 0.59 0,68 0,69 0,68

Перспективы экономического развития на пять лет 0,57 0,55 0,55 0,66 0,70 0,69

Условия для покупок 0,20 0,22 0,28 0,41 0,38 0,50

корреляция факторного результата с ИПН 0,96 0,97 0,98 0,99 0,98 0,99

Различия в уровне экономического оптимизма.

Есть основания полагать, что с возрастом ожидания изменяются систематическим образом. Для экономистов наиболее важный фактор отражает структуру доходов, охватываемую жизненным циклом. Доход возрастает на ранних возрастных стадиях, достигает пика к концу среднего возраста и в дальнейшем падает. Ежегодные

изменения дохода достигают пика гораздо раньше, потом коэффициент роста дохода начинает обычно падать до верхней границы среднего возраста, притом падать вначале медленно, а затем все быстрее. Если принять во внимание, что вопросы обследования касались оценок респондентами ежегодных изменений их личных доходов, то можно ожидать, что эти оценки постоянно меняются с возрастом респондента. Более молодые респонденты чаще отмечают, что уровень их доходов вырос за последний год, и чаще ожидают их дальнейшего увеличения в будущем году. С возрастом частота таких благоприятных оценок уменьшается. Нет нужды говорить, что гипотеза жизненного цикла представляет ожидаемый характер распределения доходов при нормальных обстоятельствах или в устойчивой ситуации. Конечно, изменения в экономических условиях или в политике правительства в любой интервал времени могут привести к относительному благополучию для молодых или к неблагополучию для пожилых возрастов, и наоборот.

1 І.ЧЛ М.-ь £111

—* 1 ЦІ 1 !.( | 1-4 44

Ни 40 II

ІІ1

ІІШ ҐІ

І-І» —1В гі.і

-.00 ЛІ

ЧЕ- Ей

ч-

1  _ч ?К 3 1 14 Л J 41 Ч ^ГІГ-3-.'І Г-Гь ГІЧІ 1-/И 1 3 49 •

Рис. 6. Текущие личные расходы по возрастным группам

Видимо, оценка изменения личных доходов также связана с заявленным респондентом уровнем дохода. Можно сказать, что в любом отдельно взятом обследовании те, кто заявляют более высокие уровни дохода на момент опроса, с большей степенью вероятности имели и более высокие доходы в предыдущем году. Здесь речь идет о связи нынешнего уровня доходов с прошлыми изменениями, а не с прогнозами будущего изменения дохода. Но поскольку доход является необходимым условием и своего рода гарантией доступа к образованию и приобретению производственно-профессиональных навыков, ожидаемые изменения в доходах могут также быть связаны с настоящим уровнем дохода.

Следует сделать несколько замечаний по поводу рис. б и 7. Поскольку средние уровни ответов значительно различаются по странам, для отображения данных США и России на диаграммах используются различные значения осей, чтобы сделать общие средние показатели более сопоставимыми. Для сохранения степени вариации по возрастным и доходным группам показанные амплитуды при этом были выдержаны константными. Так, например, на рис. 6 данные как по Соединенным Штатам, так и по России показаны с размахом индекса в 80 пунктов, при этом данные по США варьировались от 80 до 160, тогда как данные по России находились в пределах значений индекса от 10 до 90.

Рис. 7. Настоящее материальное положение по доходным группам

Как и ожидалось, оценка потребителями недавних изменений в их личном материальном положении снижалась с возрастом и возрастала с увеличением доходов (см. рис. 6 и 7). Хотя крутизна наклона кривых взаимосвязи для американских и российских данных не идентична, но очень похожа. Основные различия наблюдались в самой старшей возрастной группе (с большим падением в отношении благоприятных оценок в США, чем в России) и в самой высокодоходной группе (с большим возрастанием в сторону благоприятных оценок в России, чем в США). В целом сходства было больше, чем различий.

Такое же общее соответствие наблюдалось при оценках потребителями изменений, которые они ожидали в своих доходах в предстоящем году: ожидания падали с возрастом и росли с уровнем дохода (см. рис. 8 и 9). Наибольшие различия были выявлены также среди самых старших возрастных и самых высокодоходных групп. При этом наблюдался тот же тип расхождения, как и в случае оценки прошлых изменений, — более резкое падение благоприятных оценок среди респондентов 65 лет и старше в США, чем в России, и большее возрастание доли благоприятных оценок в группах с высоким уровнем доходов в России, чем в США. При негативной возрастной корреляции для США ( — 0,31) большей, чем в России (~0,23), позитивная корреляция с доходом была выше в России (0,20), чем в США (0,09) (см. табл. 6 на с. 30).

С Ш Л 1^и;« п »

170 1ПС

150 —4—ГП1 I —*—НисеИи ФГ1

150 1*0

135 Я Я

ио \ я ьа

11 С- 4<1

1й0 >13

ЭО

14.24 26 34 ТШ ЛЫ Ы- «

ЕИ ; 1||,ич р п: пн и:к и I и

Рис. 8. Ожидаемые личные расходы по возрастным группам

си:* |'._ьн.

л КНкНН Ни), .1Ь  И

I1! ь1'74‘. IЕ Ш'ННГ .IV--!--.и/  V Ч  14 Н 1Н

Рис. 9. Ожидаемое материальное положение по доходным группам

При изучении результатов обследований можно выделить небольшие различия между США и Россией. Однако я считаю более значительным открытием выявление сходства в уровне информированности потребителей по этим двум странам. Правда, нет полного тождества в раскладе ответов на вопросы о перспективах экономического развития страны и о степени благоприятности условий для покупок.

Что касается ожиданий относительно перспектив развития экономики и оценки условий осуществления покупок, то, поскольку речь идет об общих экономпче-ских условиях, было бы разумным считать, что возраст респондента не будет влиять на ответы. Однако мнение, что на эти ожидания совершенно не влияет возраст, несостоятельно. Более молодые респонденты обычно более образованны, чем поколение их родителей, и могут лучше интерпретировать и использовать информацию об общей экономической конъюнктуре. И наоборот, респонденты старшего возраста имеют больше опыта, который может повлиять на их интерпретацию информации о происходящих экономических изменениях. Эта же мысль верна для оценки информированности респондентов, относящихся к разным доходным группам. Поскольку доход является своего рода гарантией доступа к образованию, можно ожидать, что более высокий уровень дохода будет связан с лучшей способностью интерпретировать экономическую информацию и вообще с более обоснованным интересом к ней.

В вопросе об экономическом прогнозе на предстоящий год наблюдалось гораздо больше негативных связей с возрастом в российских данных, чем в американских (см. рис. 10 и 11). Молодые русские респонденты рассчитывали на значительно более благоприятное развитие экономики, чем пожилые. В США же опрос показал очень небольшие изменения по возрастным группам — амплитуда от самых молодых до самых пожилых равнялась только К) пунктам индекса по сравнению с амплитудой в 40 пунктов индекса в России.

В противоположность различиям в возрастных структурах данные для обеих стран показали сравнимые амплитуду и характер вариаций в доходных группах. При этом ожидания благоприятного развития экономики возрастают вместе с доходом. На самом деле корреляция коэффициентов Спирмена была практически идентична для США и России по всем доходным группам — 0,14 против 0,16 (см. табл. 6 на с. 30).

чением возраста респондентов в России, тогда как в американских данных — незначительное изменение в зависимости от этого параметра. В обеих странах долгосрочная перспектива экономического развития рассматривалась — тем же образом и в тех- же пределах — с большим оптимизмом по мере увеличения доходов.

Рис. 13. Экономические ожидания на пять лет по доходным группам

Из пяти составляющих ИГ1Н вопрос о степени благоприятности условий для покупок был единственным, в котором были найдены различия между Россией и США и среди возрастных, и среди доходных групп (см. рис. 14 и 15). В американских данных вопрос об условиях для покупок показал очень небольшую вариацию по возрасту, тогда как в российских данных благосклонное отношение к осуществлению покупок резко падало с увеличением возраста респондентов. В американских данных по доходным группам наблюдалась очень небольшая вариация, причем все различие было сконцентрировано в самых низких и самых высоких квинтилях дохода. В России благосклонное отношение к совершению покупок заметно росло с увеличением дохода. Особенно большой подъем наблюдался в четвертом и пятом доходных квинтилях (см. рис. 15).

Рис. 12. Экономические ожидания на пять лет по возрастным группам

Такие же общие результаты были получены по вопросу о перспективах развития экономики на ближайшие пять лет (см. рис. 12 и 13). Наблюдается крутой и значительный спад в экономическом прогнозе с увели-

Рис. 14. Оценка условий для покупок по возрастным группам

Не обсуждая в деталях свойственные России региональные различия по возрастным и доходным группам, хотелось бы отметить одно ключевое обстоятельство. Оно касается оценки респондентами их текущих личных дохо-

дов. Жители Москвы и Санкт-Петербурга сообщали о наиболее благоприятных изменениях в своих доходах на всех возрастных уровнях; за ними следовали жители больших городов, малых городов и, наконец, жители сельской местности (см. рис. 16). Наибольшие различия наблюдались в самых молодых возрастных группах, тогда как в более старших они обычно уменьшались. Наоборот, графики доходов были почти идентичными. Так как уровни дохода сильно зависели от регионов, вместо того чтобы распределять доход по квинтилям, я использовал терцили. Как показано на рис. 17, не наблюдалось практически никаких различий в ответах на вопрос о материальном положении среди всех трех доходных групп. Это значит, что основная часть различий между российскими регионами может быть приписана соответствующим различиям в уровнях дохода.

Рис. 15. Оценка условий для покупок по доходным группам

Таблица 6

Коэффициенты корреляции Спирмена вопросов

Возраст Уровень доходов

США Россия США Россия

Текущие личные расходы -0,23 -0,16 0,20 0.31

Ожидаемые личные расходы -0,31 -0,23 0,09 0,20

Перспективы экономического развития на один год -0,04 -0,19 0,14 0,10

Перспективы экономического развития на пять лет -0.02 -0,22 0,15 0,17

Условия для покупок -0,03 -0,28 0,07 0.27

Рис. 16. Настоящее материальное положение по возрастным группам и различным регионам России

Рис. 17. Настоящее материальное положение по доходным группам и различным регионам России

Заключительный комментарий. Анал! 13 структуры показателей доверия потребителей показывает, что между США и Россией имеется гораздо больше схожего, чем различного. Учитывая, что единый подход с успехом применялся в более чем тридцати странах, есть основания доверять тому, что основной признак, выявленный с помощью пяти стандартных вопросов, является достаточно общим для стран с различиями в уровне экономического развития, в организации народного хозяйства, в доступности официальной информации, в государственных программах поддержки доходов населения, в системе налогообложения, а также в культуре.

Анализ показал, что применяемый нами подход к оценке потребительских настроений выявил в России более желаемые статистические характеристики, чем в США. Например, пять составляющих индекса имеют в российских данных более высокие межэлементные корреляции, чем в американских.

Из всех проведенных анализов явствует, что по применяемой в них методике первичный основной фактор высоко коррелирован с индексом потребительских настроений (ИПН). Если статистически выведенные, основанные на факторном анализе оптимальные веса каждого из задаваемых вопросов в принципе предпочтительнее, то на практике равные веса, приданные каждому вопросу, приводят к идентичному результату. Поэтому не имеет смысла отказываться от ясного и прямого подхода, который используется в настоящее время. Такие же результаты с тем же выводом о целесообразности сохранения единого весового индекса были получены и в ряде других стран.

Возможно, не менее важной была наблюдаемая стабильность в структуре доверия потребителей по различным регионам России, а также по различным доходным группам. Такая же картина наблюдалась и по американским данным. Показатели являются устойчивыми и нечувствительными к различиям локальных или экономических характеристик населения. Это означает, что основная структура доверия потребителей одинакова, хотя мера оптимизма или пессимизма потребителей не обязательно идентична в этих же группах.

В анализе уровней оптимизма и пессимизма в возрастных и доходных подгруппах США и России обнаруживается удивительное постоянство. За исключением вопроса о степени благоприятности условий для покупок американский и российский профили в доходных группах очень похожи. Наибольшие различия наблюдались в возрастных группах. Данные, полученные по России, указывают на значительную взаимосвязь возраста со

всеми пятью составляющими индекса. В американских данных вопрос об экономическом прогнозе и условиях для совершения покупок не показал практически никакой взаимосвязи с возрастом респондента. Возрастная взаимосвязь характерна для вопроса о личных доходах, но не для вопроса об экономических ожиданиях или условиях для совершения покупок.

Марина КРАСИЛЬНИКОВА

Уровень жизни населения шахтерских городов и поселков угольных регионов России

Данные проведенного в начале 1999 г. социологического исследования позволяют провести анализ уровня жизни населения угледобывающих регионов, сравнивая регионы между собой и сопоставляя данные со среднероссийскими показателями1.

Данные опроса, проведенного в угольных регионах, благодаря использованию разных систем взвешивания позволили провести их анализ с двух точек зрения: во-первых, все население шести угольных регионов рассматривалось как одна совокупность «взрослого населения шахтерских городов и поселков шести угольных регионов России», что сопоставимо с данными январского опроса ВЦИОМ по всей России (только городское население, без жителей столиц); во-вторых, население каждого из шести угольных регионов рассматривалось как самостоятельная совокупность «взрослого населения шахтерских городов и поселков угольного региона», что дало возможность сравнить положение в отдельных угольных регионах между собой2.

Оценки материального положения. Тяжелое социально-экономическое положение, в котором находится Россия, уже давно привело к стабильно низким оценкам респондентами уровня материального положения своих семей, которые регистрируются массовыми опросами населения. В среднем по городскому населению России в январе 1999 г. респонденты оценивали материальное положение своих семей как «плохое» (средняя оценка по пятибалльной шкале, где 1 — «очень плохое материальное положение», а 5 — «очень хорошее», составила 2,2). Население угольных ре-

1 Исследование проведено ВЦИОМ по заказу «Реформугля» в рамках программы «Мониторинг социальных последствий реструктуризации угольной промышленности». Опросы в январе 1999 г. проходили в шести угольных регионах, обозначив тем самым третью волну замеров (первая была в 1996 г., вторая — в 1997 г.). Отдельно опрашивались уволенные в связи с реструктуризацией угольной отрасли и закрытием шахт, работающие шахтеры и население шахтерских городов и поселков.

2 Даже с учетом этих поправок сопоставление среднероссийских данных и данных по шести угольным регионам России не свободно от субъективности, поскольку известно, что социально-демографический состав двух этих совокупностей населения сильно различается. Поэтому приводимые в дальнейшем сопоставления данных по России в среднем и по шести угольным регионам следует рассматривать как наиболее общие.

Базой для сравнения с ситуацией в стране в целом могут служить данные общероссийского исследования, проведенного ВЦИОМ в январе 1999 г. по выборке, репрезентирующей взрослое городское и сельское население страны (объем выборки 2400 респондентов). Для обеспечения наибольшей сопоставимости данных этого исследования с результатами опроса, проведенного в угольных регионах, из общероссийской выборки были выделены только городские жители России (за исключением жителей Москвы и Санкт-Петербурга).

гионов в целом оценивает свое материальное положение чуть ниже, чем в среднем по стране; по отдельным угольным регионам оценки различаются, но незначительно, и даже в самых благополучных не превышают средних по стране показателей.

Таблица 1

Самооценка материального положения и его динамики

Вопросы Городское население России в целом N=1550 Население шахтерских регионов в целом N=2205 Население отдельных шах- Ц ТГрГКИН рЕТЛіЖіН І

ІІГ'ННі'ЛЬ'.' . л'-'ік; * А н ~ Ь п ї,1 І -Г- ч

Как бы Вы оценили материальное положение Вашей семьи* 2,2 2,06 2,03 2,13 1,85 2,10 2,10 1,99

Как изменилось материальное положение Вашей семьи за последний 26 30 13 20 21 36 27

Домашнее имущество:

ни одного предмета 12 7 К) 8 6 3 7 6

1-2 предмета 38 37 35 40 36 41 37 25

предмета 30 36 35 33 35 42 35 38

5-6 предметов 15 16 15 15 16 13 16 18

7-10 предметов 5 6 4 5 7 2 5 13

среднее число предметов 3 3,1 2,9 2,9 3,2 2,8 3,1 3,6

* В среднем по пятибалльной шкале, где 1 — «очень хорошее», 5 — «очень плохое».

** Индекс изменения построен по формуле: из процента ответов «материальное положение улучшилось» вычитается процент ответов «материальное положение ухудшилось» и прибавляется 100, чтобы избежать отрицательных значений индекса.

За последний год, в первую очередь под влиянием кризиса в августе 1998 г., материальное положение российских семей ухудшилось. Об этом позволяет судить распределение ответов на вопрос «Как изменилось материальное положение Вашей семьи за последний год?» с вариантами ответов: «улучшилось», «осталось без изменения» или «ухудшилось». Индекс, построенный по распределению ответов респондентов на этот вопрос3, по городскому населению России в целом в январе нынешнего года составил 26. По населению всех угольных регионов в среднем он чуть выше — 30, однако эта средняя величина скрывает значительную региональную дифференциацию. Хуже всего оценивают динамику своего материального положения жители Тульской области

° Индекс получен путем вычитания из доли положительных ответов доли отрицательных и прибавки 100; таким образом индекс изменяется в интервале от 0 до 200, значение индекса 100 соответствует равенству доли положительных и отрицательных ответов.