2004. 01. 015. Зекох У. С. Адыгейская грамматика. - Майкоп: Адыгея, 2002. - 512 с

образные предлоги (наряду с союзами и местоимениями) являются наиболее употребительными словами русской речи, что следует интерпретировать как свидетельство центрального положения этих слов в языковой системе, а изучение этих слов, по всей видимости,— наиболее короткий путь, который приведет нас к пониманию языковой системы в целом.

О.К.Клименко

2004.01.015. ЗЕКОХ У.С. АДЫГЕЙСКАЯ ГРАММАТИКА. — Майкоп: Адыгея , 2002. - 512 с.

Книга состоит из предисловия, введения, двух разделов и заключения. Во введении резюмируется то новое, что, по мнению автора, вносит данная монография в грамматику адыгейского языка в области морфологии и в области синтаксиса.

Раздел "Морфология" открывается экскурсом в историю классификации частей речи и в историю изучения грамматических категорий адыгейского языка. Среди подвергающихся анализу в книге концепций - "Краткая грамматика" Л.Люлье, "Букварь черкесского языка" (1853) У.Х.Берсея (как полагает автор, до сих пор неоцененным остается вклад исследователя в теорию определенности / неопределенности имени), замечания А.В.Старчевского о грамматических категориях в предисловии к "Кавказскому толмачу", раздел о черкесских диалектах известной работы Р.Эркерта "Языки кавказского корня" (1895), труды Н.Ф.Яковлева и Д.А.Ашхамафа, которые внесли большой вклад в разработку проблематики грамматических категорий частей речи, поставили и адекватно разрешили немало важных вопросов грамматики адыгейского языка, взгляды Г.В.Рогава на грамматические категории, которые наиболее полно изложены в его совместной с З.И.Керашевой "Грамматике адыгейского языка" (1966), труды М.А.Кумахова, в которых нашли адекватное освещение многие особенности структурных признаков частей речи, и некоторые другие.

В адыгейском языке автор выделяет следующие части речи: имя, местоимение, глагол и наречие. Имя, по определению автора, включает в себя (а) слова, обозначающие предмет (к1алэ "юноша", тхылъ "книга", дэхагъ "красота"); (б) слова, обозначающие признак предмета (дахэ "красивый", плъыжъы "красный"); (в) слова, обозначающие количество (хы "шесть", щэк1ы "тридцать", ятфэнэрэ "пятый"); (г) слова, обозначающие действие или состояние (к1уагъэ "ходивший", щыс "сидящий", щысыщт "имеющий сидеть"). Здесь выделяются такие грамматические разряды, как 1) субстантивные и несубстантивные; 2) нарицательные и собствен-

ные; 3) людские и нелюдские; 4) личные и неличные; 5) конкретные и отвлеченные; 6) вещественные; 7) собирательные.

Основными грамматическими категориями имен являются: 1) категория падежа; 2) категория определенности/неопреде-ленности; 3) категория наклонения; 4) категория времени; 5) категория числа; 6) категория лица; 7) категория притяжательности.

Падеж - наиболее характерная для имен грамматическая категория. В адыгейском языке выделяется семь падежей: патетивный, эргатив-ный, относительный, сравнительный, творительный, адессивный и звательный. Патетивный падеж (патетив) — форма имени производителя непереходного действия и ближайшего объекта переходного действия: К1элэеджак1ор еджап1эм мак1о "Ученик идет в школу"; Ащ нэжъъш етхы "Он пишет стихотворение".

Эргативный падеж (эргатив) представляет собой форму имени производителя переходного действия и косвенного объекта переходного действия и непереходного действия.

Относительный падеж — форма имени с определительным (пояснительным) значением, напоминающим значение русского относительного местоимения который в его функции союзного элемента.

Сравнительный падеж - это форма склоняемых слов для обозначения предмета сравнения (Арсэщ нахьыкГ'Он моложе меня"; Ой фэмыдэм уш1одэй "Кто хуже тебя, тот считает тебя плохим"; Мы бзылъфыгъэр ил1ыни нахъыжъ "Эта женщина старше своего мужа").

Творительный падеж — форма имени, служащая для обозначения средства или орудия совершения действия.

Адессивный падеж (адессив) — форма имени со значением пребывания возле кого-чего-либо или направления к кому-чему-либо.

Звательный падеж (вокатив) представляет собой форму имени, указывающую на лицо или предмет, к которому обращается говорящий.

В падежных формах выделяются типы склонения, имеющие каждый собственную систему окончаний. Однако типы склонения различаются не во всех падежах, а только в падежах единственного числа. Такие различия чужды формам склонения множественного числа.

Касаясь генезиса падежей, автор пишет, что склонение в адыгейском языке — сравнительно позднее явление. При этом наиболее древними из адыгейских падежей являются относительный (так называемый "превратительный") и творительный, что подтверждается наличием в близкородственном абхазском языке падежеобразных форм обстоятель-

ственности на -с(а) и орудности на -ла при отсутствии в нем патетива и эргатива и др.

Категория определенности/неопределенности принадлежит к числу недостаточно изученных структурных признаков частей речи, причем делаются попытки отрицать реальность данной грамматической категории в адыгейском языке.

Эта категория присуща только нарицательным именам в единственном числе.

Категорию наклонения автор считает формальным свойством именной части речи, образующим грамматически мыслимое предикативное состояние слов этого класса в их синтаксической позиции главного члена предложения. В состав этой категории входят изъявительное наклонение, сослагательное наклонение (конъюнктив) и желательное наклонение (оптатив).

В отличие от падежа, определенности/неопределенности и наклонения, категория времени составляет в адыгейском языке грамматическое свойство именных и местоименных слов, независимо от их синтаксической роли в предложении, ср.: Пшъашъэ Къэк1огъагъ "Девушка приезжала" и Къэк1огъагъэр пшъашъэ доел. "Приезжавшая — девушка (есть)".

В категории числа объединены: а) понятия количества называемых субъектно-объектным именем носителей бытийного признака предмета; б) понятия соотнесенности называемого предикативным именем или глаголом бытийного признака предмета с тем или иным количеством его носителей.

Это означает, что категория числа присуща как именам, так и глаголам.

По наличию или отсутствию числовых корреляций именные слова делятся на две группы:

1) имена, характеризуемые числовыми корреляциями;

2) имена, не имеющие числовых противопоставлений, в том числе слова, называющие небесные светила; знаменующие видимую над землей атмосферу, разноцветную полосу на небесном своде и т.п.; указывающие на главные стороны горизонта.

Кроме того, имеются имена, используемые преимущественно в том или ином числе: а) вещественные имена; б) абстрактные имена (ед. ч.); имена типа зэныб-джэгъухэр "друзья", зэмэхъулъэгъухэр "свояки", зэлэгъухэр "ровесники", зэгъогогъухэр "попутчики", зэцэегъухэр "компаньоны", зэотэкъэгъухэр "партнеры" и т.д.

Категория лица — собственно грамматическое средство констатации отношения бытийного признака предмета к его носителю. В качестве носителя (субъекта) бытийного признака может выступать в речи: а) сам говорящий (1-е лицо), б) собеседник говорящего (2-е лицо) или в) лицо, не принимающее участия в речи (3-е лицо).

Грамматические формы падежа, лица и т.п. в адыгейском языке имеют статус словоизменительных вариантов одного и того же слова. В противоположность им формы притяжательности (посессивности), реализуемые в разновидностях органической (неотчуждаемой) и неорганической (отчуждаемой) принадлежности, обслуживают особый круг слов в пределах одной части речи.

Далее в книге вводится понятие грамматического состояния. В отличие от грамматических категорий, грамматическое состояние - это специальное оформление, приобретаемое благодаря определенной грамматической категории или совокупности таковых частью речи в той или иной ее синтаксической роли, в отличие от другого оформления, получаемого благодаря иной грамматической категории или совокупности таковых той же частью речи для ее грамматической квалификации в другом члене предложения.

В адыгейском языкознании предметом дискуссии остается морфологический объект, именуемый различными авторами инфинитивом, отглагольным именем, масдаром, именем действия и т.д. В лице масдара, подчеркивает автор, адыгейский язык имеет не глагольный номинатив, а отглагольный номинатив, т. е. отглагольное имя: оно изменяется, как и арабский масдар, по падежам, но, в отличие от арабской формы, изменяется и по лицам.

Местоимение — часть речи, которая указывает на лицо или предмет и выражает значение указания в двух грамматических состояниях — субъектно-объектном и предикативном.

Местоимение, в отличие от имени, не имеет категорий определенности/неопределенности и притяжательности.

Местоимения подразделяются на личные, указательные, притяжательные, вопросительные, определительные, неопределенные и отрицательные.

Рассматривая особенности глагола, автор замечает следующее: "Грамматические (глагольные) значения типа "сидел", "сидит", "будет сидеть", "ходил" и "будет ходить", известные из индоевропейских грамматик, вообще не входят в состав предицируемых в адыгейском предложении формальных зна-

чений. Для выражения таких значений не существует в адыгейском языке специальных глагольных форм. Поэтому, например, имя-причастие щысыгъ в позиции главного члена предложения фиксирует не морфологическую (глагольную) идею "сидел", а синтаксическое (предикативное) значение "сидевший (есть)". То же присуще и остальным, названным выше, именам-причастиям. Конечно, имя-причастие щысыгъ в художественном тексте переводят на русский язык словом "сидел", но такой перевод не будет грамматически адекватным оригиналу.

Адыгейский глагол имеет грамматические категории, делающие его отдельной частью речи. К ним относится в первую очередь категория переходности/непереходности.

Глагольными категориями считаются также категории числа и лица, составляющие принадлежность и именной лексики.

Наречие как часть речи обособляется на основе следующих признаков: 1) наличие обобщенного грамматического значения признака действия, качества или предмета; 2) отсутствие морфологической изменяемости и 3) функции обстоятельственного слова в предложении. При этом формы типа дахэу "красиво" в предложении Ар дахэу матхэ "Он красиво пишет" не являются морфологизованным приглагольным определением (наречием).

Раздел "Синтаксис" предваряют рассуждения автора о предмете синтаксиса, изучающем правила соединения форм слов и возникающие в порядке реализации этих правил единства — синтаксические структуры.

Основные синтаксические структуры, по автору, это:

Словосочетание — минимальное непредикативное объединение форм слов на основе синтаксически мыслимой подчинительной связи, выполняющее номинативную функцию.

Простое предложение — монопредикативное синтаксическое построение, состоящее из двух и более грамматически связанных форм слов или из одной формы слова.

Осложненное предложение — полуторапредикативная синтаксическая структура, компонентами которой являются связанные соотносительной связью монопредикативное предложение и полупредикативная конструкция.

Сложное предложение — бессоюзная полипредикативная подчинительная синтаксическая структура, объединяемая грамматически связанными монопредикативным предложением и монопредикативным непредложением.

Сочетание предложений — полипредикативная синтаксическая структура, образуемая соединенными грамматической связью монопредикативными предложениями.

Обсуждая понятие "цельнооформленное словосочетание", обозначающее соединение в речевой цепи основы имени предмета и основы имени признака предмета (жэк1э "борода" + фыжъ "белая" = жэк1э фыжь "белобородый"), получающее единое акцентуационное и морфологическое оформление, автор отмечает, что если под словосочетанием понимается грамматическое объединение полнозначных словоформ, то оно должно иметь не цельное, а раздельное оформление.

По автору, словосочетание - это соединение не слов, а словоформ, возникающих при образовании синтаксических структур в процессе речи. Разновидности словосочетаний (именные местоименные и наречные словосочетания) выявляются в зависимости от принадлежности их главного компонента к тому или иному грамматическому классу слов.

Раздел "Простое предложение" начинается с обзора истории вопроса, после чего автор переходит к определению предложения. "Специфика предложения, - пишет автор, - проявляется в каждом языке не в том, что оно выражает "относительно законченную мысль", а, прежде всего, в том, как оно строится, какими приемами осуществляется организация его структуры, какими индивидуальными свойствами характеризуются правила связывания словоформ и образуемые в результате реализации этих правил синтаксические единства" (с. 229).

К универсальным характеристикам предложения относятся: а) наличие статуса наименьшей синтаксической конструкции, самостоятельно применяемой в актах речевой коммуникации; б) обладание грамматическим значением предикативности и др. К идиоэтническим особенностям предложения в адыгейском языке автор относит: а) обладание минимальной предикативной основой, всегда состоящей из одного главного члена (выражения предиката); б) передачу разных сторон предикативности только модусной парадигмой предложения; в) построение грамматической структуры предложения по принципу подчинения ее компонентов главному члену; г) постоянное совпадение количества иерархических вершин на актуальном и синтаксическом уровнях предложения и др.

Раздел содержит также обсуждение следующих вопросов: а) классификация предложений по цели сообщения (главным здесь считается противопоставление невопросительности/вопроси-тельности); б) фор-

мальная организация предложения ("В адыгейском языке отвлеченный минимум предложения как предикативной единицы образует исключительно словесная форма (простая или сложная) предиката, играющая в синтаксической конструкции предложения роль ее основного рычага и выражающая все связи словоформ в предложении", с. 241); в) парадигма предложения, компонентами которой являются такие его формы, как индикативная, императивная, дозволительная, прохибитивная, конъюнктивная, оптативная и форма удивления; г) семантическая организация предложения, основными компонентами которой являются предикативный признак (действие или состояние), субъект (носитель предикативного признака) и объект (предмет приложения предикативного признака); д) члены предложения; е) коммуникативная организация предложения; ж) соотношение формальной, семантической и коммуникативной организаций предложения.

Осложненные предложения в книге классифицируются следующим образом: а) осложненные предложения с обособленными членами, б) осложненные предложения с однородными членами, в) осложненные предложения с вводными и вставными конструкциями, г) осложненные предложения с обращениями.

Выразителем предикативности в подчиненной части сложного предложения выступает не член предложения, а форма части речи. Инфинитивная форма стержневого компонента делает подчиненную часть сложного предложения структурно незаконченной предикативной единицей, что отличает последнюю от придаточной части подчинительного сочетания предложений. Подчиненная группа относится непосредственно к стержневому компоненту подчиняющей группы, всегда служащему главным членом сложного предложения в целом.

Классификация подчиненных групп (и, соответственно, сложных предложений) основывается на передаваемой ими семантике. Здесь различаются: 1) временная группа; 2) условная группа; 3) причинная группа; 4) целевая группа; 5) уступительная группа; 6) потенциально-противительная группа; 7) локативная группа; 8) изъяснительная группа.

Сочетание предложений — это полипредикативное синтаксическое построение, представляющее по смыслу и произношению одно связное целое, а по структуре — комплекс простых предложений. Во многом оно напоминает полипредикативную синтаксическую единицу индоевропейских языков, именуемую в специальной литературе сложным предложением. Между предикативными частями сочетания предло-

жений существует синтаксическая связь, которая может быть союзной и бессоюзной, что предполагает различие союзных и бессоюзных сочетаний предложений.

Союзные сочетания предложений, в свою очередь, делятся на а) сочетания предложений с сочинительными союзами и союзными аффиксами и б) сочетания предложений с подчинительными союзами.

Первые различают: а) сочетания открытой структуры, отличающиеся нерегламентированностью количества их предикативных частей, и б) сочетания закрытой структуры, имеющие ограничения в своем потенциальном составе и характеризующиеся разнотипностью предикативных частей.

Деление подчинительных сочетаний предложений на расчлененные и нерасчлененные для адыгейского языка оказывается нерелевантным, поскольку главная часть подчинительных построений не содержит здесь соотносительных элементов, прикрепляющих к себе придаточную. По значению используемых союзов различаются предложения с придаточными: а) причины, б) присоединительными, в) цели, г) противительно-уступительными, д) усилительными, е) по-

яснительными и ж) следствия.

Бессоюзное сочетание предложений — особая синтаксическая структура, особый структурно-семантический тип сочетания предложений. Несмотря на отсутствие у них таких показателей отношений предикативных частей, как союзы, удается описать формальную, смысловую и коммуникативную организации бессоюзного сочетания предложений. В плане формальной организации бессоюзное сочетание предложений включает предикативные группы словоформ, имеющие строение отдельно взятого простого предложения. С точки зрения семантики бессоюзное сочетание предложений представляет собой комплекс пропозиций, а как единица коммуникативного аспекта — целостное образование.

По своему потенциальному составу некоторые бессоюзные сочетания предложений имеют открытую структуру, другие же — закрытую структуру.

В книгу вошел также адыгейский словарь лингвистических терминов и русский указатель.

М.Е.Алексеев