Фасетная многомерность и амбивалентность информатики. К 80‑летию А. В. Соколова

-ч ПРИКЛАДНАЯ ИНФОРМАТИКА

№ 1 (49) 2014 ' -

К 80-летию А. В. Соколова

Фасетная многомерность и амбивалентность информатики

Аркадий Васильевич Соколов (род. 10 февраля 1934 г.) — доктор педагогических наук, кандидат технических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный работник культуры России, действительный член Российской академии естественных наук, специалист в области информатики, библиотековедения, библио-графоведения, теории социальных коммуникаций. Его личный вклад в становление информатики как науки весьма значителен.

Соколов окончил Ленинградский военно-механический институт (1958), СевероЗападный заочный политехнический институт (1961), аспирантуру Ленинградского государственного института культуры (ЛГИК) (1965). В 1958-1961 гг. он инженер-конструктор Кировского завода. В 19611967 гг. — заведующий лабораторией отдела научно-технической информации ВНИИ радиоэлектроники, одновременно преподавал во ЛГИКе. В 1967 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Экспериментальные исследования потерь информации и информационного шума в классификационных, предметных и дескрипторных инфор-

мационно-поисковых системах» в ВИНИТИ АН СССР. В 1978 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Автоматизация библиографического поиска в СССР. История, современное состояние, перспективы развития» в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина. В 1967-1984 гг. возглавлял первую в системе отечественного библиотечного образования кафедру информатики ЛГИК им. Н. К. Крупской [1], в 1987-1991 гг. — кафедру отраслевой библиографии. В 1992-1995 гг. он старший научный сотрудник Библиотеки РАН. В 1995-2009 гг. — профессор кафедры социально-культурной деятельности СПбГУП. С 2009 г. — профессор СПбГУКИ. С 1990 г. читает в различных вузах разработанные им курсы «Теория и история социально-культурной деятельности», «Социальные коммуникации» (1995), «Коммуникационные потребности» (1996), «Введение в теорию социальной информатики».

Под руководством А. В. Соколова защищено 42 диссертационных исследования, он подготовил к защите двух докторов наук, выступал в качестве официального оппонента более чем на 140 защитах.

Далее представлены основные направления и результаты научной деятельности Аркадия Васильевича.

Фасетно-блочные тезаурусы и фабульное моделирование

Экспериментальные исследования потерь информации и информационного шума в информационно-поисковых системах (ИПС). В 1960-е гг. информатика начинает развиваться как наука о научно-технической информации [1, с. 37-40]. Основой

№ 1 (49) 2014

этого направления являются проблемы информационного поиска, обеспечение точности поиска документальной информации, снижение шума и потерь.

Исторически первыми считаются экспериментальные исследования ИПС, проводимые Ассоциацией специальных библиотек и информационных бюро (АСБИБ) Великобритании в 1957-1962 гг. Был проведен крупномасштабный эксперимент, получивший название «Кренфилдский проект» [2]. Исследователи пришли к парадоксальному, казалось бы, выводу: все ИПС — ручные и механизированные, традиционные и нетрадиционные — имеют одно и то же качество поиска, характеризуемое примерно одинаковыми показателями полноты и точности выдачи. Если учесть, что на стороне обычных библиотечных каталогов были преимущества дешевизны, простоты пользования, привычности, то этот вывод означал смертельный приговор для сложных и дорогих механизированных и автоматизированных ИПС.

Однако тщательный анализ методики экспериментов англичан [2] показал некорректность их вывода. Экспериментальные картотеки ручного поиска, построенные ими, совсем не походили на реальные каталоги и картотеки обычных библиотек. Они работали в «нетрадиционном» режиме, который заключался в том, что на одну книгу или статью давались не 1-2 карточки, как принято в библиотечной практике, а 8-12 карточек. Благодаря этому достигалось многоаспектное раскрытие содержания документов, и семантическая сила ручных ИПС значительно возрастала. Но ведь практическая норма дублирования карточек, как показало обращение к реальным каталогам, не более 1,5. Значит, английский проект не разрешил спор между традиционными и нетрадиционными средствами информационного поиска. В 1964-1967 гг. в Советском Союзе была проведена серия экспериментов по сравнительной оценке потерь информации и информационного шума в традиционных картотеках УДК и ББК, предметных картотеках

с традиционным и нетрадиционным режи- | мом индексирования, систематической не- § традиционной картотеке и дескрипторных ^ ИПС, использующих специально разрабо- ^ танные микротезаурусы. §

Полученные показатели потерь инфор- ^ мации доказали подавляющее преимуще- § ство дескрипторной ИПС: разница в коэф- ^ фициентах потерь информации более 40%. Различие в уровне эффективности традиционных и нетрадиционных поисковых систем оставалось стабильным, несмотря на варьирование тематических массивов, состава исполнителей, условий работы, и явно выходило за пределы возможной статистической погрешности. Поэтому был сделан вывод об относительно низком качестве традиционных систематических и предметных каталогов как ИПС.

Были выявлены следующие источники потерь информации, органически присущие классификационным картотекам ручного поиска.

1. Классификационная схема составляется априори, исходя из прошлого опыта, поэтому она не ориентирована на новые документные потоки, и в ней всегда будут отсутствовать понятия и связи, требующиеся для описания новых тематических областей. В связи с этим приходится прибегать к разного рода произвольным решениям, снижающим в конечном счете полноту выдачи.

2. Недостаточная глубина индексирования — 1-2 индекса на документ и, соответственно, норма дублирования не более 1,5 карточек на документ.

3. Вследствие линейности классификационных индексов эвристические функции выполняет только левая часть классификационной записи.

Скомпенсировать указанные источники потерь информации возможно двумя путями: либо повышением степени дублирования записей в картотеке, либо переходом на режим координатного индексирования с использованием механизированных (автоматизированных) средств реализации ИПС. Таким образом, экспериментальные иссле-

№ 1 (49) 2014

дования ИПС убедительно продемонстрировали теоретически и практически очень важный факт. Оказалось, что дескриптор-ные ИПС обеспечивают гораздо более высокое качество поиска (потери информации на 40% меньше), чем традиционные систематические и предметные каталоги (картотеки) ручного поиска.

Проведенные работы стали основой кандидатской диссертации А. В. Соколова «Экспериментальные исследования потерь информации и информационного шума в классификационных, предметных и дескриптор-ных информационно-поисковых системах», защищенной в декабре 1967 г. в ВИНИТИ.

Методология фасетно-блочных тезаурусов. Главная трудность при создании отраслевых и узкотематических дескриптор-ных ИПС заключается не в технологических решениях, выборе технических средств или программного обеспечения, а в разработке информационно-поисковых тезаурусов. Поскольку терминология каждой отрасли специфична, отраслевые информационно-поисковые тезаурусы оказываются несовместимыми друг с другом, если они разрабатываются по обычно применяемым эмпирическим методикам. Методология фа-сетно-блочных тезаурусов обеспечивает совместимость тезаурусов и приемлемую Ц трудоемкость их разработки. Как показал ¡5 практический опыт:

• она пригодна для различных тематиче-Ц ских областей в сферах технических, есте-¡о ственных и общественных наук; | • обеспечивает наращивание семантиче-ё ской силы информационно-поискового язы-| ка (ИПЯ) в зависимости от потребностей информационного поиска в данной ИПС; « • достаточно формализована (предста-¡2 вима на уровне алгоритмических предписа-§ ний, выполняемых человеком), чтобы мини-| мизировать влияние субъективных факто-| ров составителей информационно-поиско-1 вых тезаурусов.

| Совместимыми считались такие два те-<2 зауруса, которые позволяют без существен-^ ной перестройки содержательной структуры

обмениваться лексическими единицами или их блоками вплоть до объединения их в единый сводный тезаурус. Под существенной перестройкой содержательной структуры тезауруса понимался пересмотр принятых ранее формулировок лексических единиц, классов условной эквивалентности и парадигматических отношений1; дополнение же классов условной эквивалентности и парадигматических структур, которое, естественно, потребуется при включении новой лексики в тезаурус, квалифицировалось как полезная достройка, а не существенная перестройка.

Фасетно-блочный тезаурус — это информационно-поисковый тезаурус (ИПТ), систематическая часть которого представлена в виде фасетов и блоков. Схема фасетов и блоков называется фабула, и она вырабатывается априори по формально заданным правилам. Фабула есть описание плана содержания ИПТ, сделанное в терминах наименований информационно-поисковых категорий и лексических блоков, представленных в данном тезаурусе. Не обращаясь к фабулам, можем характеризовать только план выражения ИПЯ, например количество ключевых слов или дескрипторов, количество дескрипторов-словосочетаний, параметрических дескрипторов, дескрипторов, связанных парадигматическими отношениями или не связанных ими, и т. д. Но ничего нельзя сказать о межотраслевой и специальной терминологии, представленной в тезаурусе, о степени близости его наполнения с другими тезаурусами, о возможности его использования в различных тематических областях. По сути, не располагая фабулами, не можем судить о семантической силе тезаурусов и не имеем средств для управления процессом их разработки. Различаются три уровня фабул:

1. Универсальная фабула, представляющая собой перечень наиболее общих информационно-поисковых категорий, встречающихся в большинстве информа-

Используемые термины см. в [1]

№ 1 (49) 2014

ционно-поисковых языков. Она выработана путем обобщения списков категорий, предложенных различными авторами, и проверена на различных тематических областях. Главное требование, предъявляемое к категориям универсальной фабулы, — их независимость от конкретной тематики. Только при этом условии универсальная фабула может служить основой для построения совместимых тезаурусов. Совокупность терминов, относящихся к той или иной категории, образует фасет. В универсальной фабуле представлены следующие категории и соответствующие им фасеты (рис. 1):

F = <TP, PE, MT, IO>,

где TP — технологические процессы (Technology Process), т. е. процессы, целенаправленно осуществляющиеся активным субъектом;

PE — явления (Phenomenon) или события (Event), протекающие под действием безличных естественных факторов. Сюда относятся как природные явления (химические реакции, биологические процессы и т. д.), так и события общественной жизни; MO — материальные предметы или вещи (Material Think object) естественного или искусственного происхождения, в том числе технические средства, материалы и т. п.; IO — идеальные объекты (идеи, мысленные конструкции), к которым относятся концепции (теории, законы, принципы, формулы и т. д.), методы, применяемые в технологических процессах, единицы измерения и др.

Кроме того, в универсальной фабуле предусмотрены четыре общих фасета: О-О. Общие свойства и характеристики предметов или процессов, имеющие межотраслевое значение (большой, максимальный, простой и т. д., также количественные величи-

ны); О-1. Хронологический фасет, в кото- | рый входят термины, обозначающие время; § О-2. Пространственный фасет, в котором ^ группируется терминология, раскрывающая ^ местонахождение предмета, его простран- § ственную принадлежность или место дей- ^ ствия; О-3. Прикладной фасет, в котором § представлены области практической дея- ^ тельности или отрасли знания, которые рассматриваются в данной тематической области как сфера приложения полученных результатов, объект обслуживания, взаимодействия и т. п.

2. Типовая фабула является детализацией универсальной фабулы с учетом особенностей этой отрасли знания. На уровне типовой фабулы решаются две проблемы: во-первых, дифференциация универсальных категорий на типовые отраслевые категории; во-вторых, стратификация терминологии тезауруса, заключающаяся в выделении слоя общеязыковой (межотраслевой, общенаучной) лексики и определении отраслевых терминологических слоев, которые будут представлены в тезаурусе. Типовая фабула выполняет функцию типового проекта по отношению к тезаурусам данной отрасли. Возможны две формы представления типовой фабулы: в виде двумерной матрицы и древовидного графа. Анализ типовых фабул позволяет решить немаловажный для проектирования лингвистического обеспечения ИПС вопрос: можно ли ограничиться одним отраслевым рабочим тезаурусом или следует создавать несколько рабочих частных тезаурусов, соответствующих внутриотраслевым направлениям.

3. Частные фабулы создаются для важнейших внутриотраслевых направлений, являются дальнейшей детализацией типовой фабулы и представляют собой систематическую часть рабочего фасетно-блочного тезауруса.

Технологические процессы

Явления / события

Материальные предметы

Идеальные объекты

Рис. 1. Информационно-поисковые категории универсальной фабулы

117

№ 1 (49) 2014

На этапе перехода от типовой фабулы к рабочему частному тезаурусу выполняются следующие операции:

а) производится наполнение отраслевых подфасетов терминологией, полученной путем обработки представительного массива словарей, классификаторов и подобных документов;

б) уточняется и конкретизируется состав отраслевых подфасетов типовой фабулы;

в) осуществляется внутрифасетный анализ терминологии, включенной в отраслевые подфасеты, с целью образования де-скрипторных блоков и фасетных формул;

г) формирование систематической части рабочего фасетно-блочного тезауруса и оформление тезауруса в целом с учетом требований ГОСТ.

Методология фасетно-блочных тезаурусов дает определенный ответ на три вопроса, имеющие большое значение для теории и практики построения информационно-поисковых тезаурусов:

• С целью регламентирования и облегчения трудоемких работ по созданию системы рабочих тезаурусов разные авторы предлагали разрабатывать базовые тезаурусы (макротезаурусы), включающие основную лексику данной отрасли и представляющие собой некий «полуфабрикат», на базе ко-Ц торого можно построить совместимые ра-¡5 бочие тезаурусы. Опыт показал, что нужно идти не по пути построения «макротезауру-Ц сов», не позволяющих формализовать про-¡о цесс перехода от них к рабочим тезаурусам, | а по пути разработки типовых фабул, могу-ё щих служить эффективным инструментом | для управления процессами создания лингвистического обеспечения дескрипторных 2 систем.

¡2 • Получает все большее признание § метод описания содержания документов | на языке ключевых слов, а не дескрипто-| ров. Этот метод построения поисковых об-1 разов документов принят в поисковых ма-| шинах Интернета, он обеспечивает сниже-<2 ние затрат труда на смысловую обработку, ^ облегчает реализацию автоматического ин-

дексирования. В некоторых случаях, например при включении в поисковый образ документов имен собственных и других идентификаторов, тезаурусный контроль практически не реализуем. Однако, как известно, облегченный режим ввода информации неизбежно приводит к усложнению процедуры поиска по запросам и снижению показателя полноты выдачи. Эти нежелательные явления можно свести к минимуму, если обеспечить при вводе распределение ключевых слов по фасетам и дескрипторным блокам в соответствии с частной фабулой рабочего тезауруса. Следовательно, категоризация лексических единиц ИПЯ может рассматриваться как один из путей преодоления ограничения контролируемого дескрипторного языка — невозможности оперирования ключевыми словами, не учтенными в тезаурусе. Алгоритмическое распознавание категориальной принадлежности ключевых слов, вводимых в автоматизированную систему, представляется разрешимой задачей при условии наличия частной фабулы данной тематической области.

• Алгоритмическая категоризация ключевых слов открывает путь к автоматизации построения и ведения фасетно-блочных тезаурусов. Представляется, что распределение лексических единиц по фасетам и блокам должно облегчить эти процессы. Обращение к методологии фасетно-блочных тезаурусов может указать пути преодоления застоя в области теории и практики построения дескрипторных ИПС, существующий в настоящее время.

Ооциальная информатика как метатеория

документально-коммуникационных наук

В 1960-е — 1970-е гг. происходила своеобразная «эпидемия информатик». В литературе замелькали названия статей и книг: «Математическая информатика», «Безбумажная информатика», «Патентная информатика», «Музейная информатика», «Экономическая информатика», «Финансовая ин-

№ 1 (49) 2014

форматика», «Отраслевая информатика», «Прикладная информатика», «Статистическая информатика», «Информатика управления», «Информатистика», «Информанти-ка», «Информаторика», «Информационная наука» (в единственном и множественном числе)», «Теория информационных процессов», «Эпистемодинамика», «Социальная эпистемология», «Инфотроника» и другие экзотические термины. Очевидно, что хаотичное нагромождение информационных дисциплин нельзя назвать системным знанием, тем более что строились они по общему шаблону и различались не теоретическим содержанием, а отраслевой привязкой практических рекомендаций. Возникает идея выявить их инвариант, т. е. имеющуюся общность, и представить ее в качестве «теории теорий» — межотраслевой метатеории.

Потребность в разработке обобщающей метатеории документально-коммуникационных наук, названной социальной информатикой, была осознана в начале 1970-х гг. кафедрой информатики Ленинградского государственного института культуры (ЛГИК) [7]. Смысл данной идеи был сформулирован так: «Социальная информатика — это научная дисциплина, изучающая посредством информационного подхода общественное знание, социальную коммуникацию и управление обществом».

Содержание социальной информатики было представлено в виде пяти разделов (рис. 2).

А. Феномен социальной информации: общая структура и свойства; инфор-

я

мация и знак; соотношение между формой | и содержанием; закономерности старения § и преобразования социальной информации; ^ виды социальной информации и их общест- ^ венные функции; содержательная структура § сообщений (факты, концепции, их уровни ^ и взаимосвязи); формальная структура со- § общений (информация и метаинформация) ^ и др.

Б. Элементы информационных систем: потребители и отправители информации, их типизация; развернутая классификация информационных сообщений и их носителей; информационные каналы и потоки, общая систематизация; информационно-коммуникационные службы и взаимодействие между ними; технические средства, обеспечивающие информационную коммуникацию.

В. Процессы информационного обслуживания: рода информационного обслуживания (документальное, фактографическое, концептографическое); общетеоретические и методологические основы отдельных операций информационного обслуживания, в том числе аналитико-синтетической переработки, хранения, поиска и распространения информации; проблем релевантности и пертинентности.

Г. Социальные информационные системы: их состав, виды, общественные функции, типовые структуры; принципы информационного обслуживания; критерии эффективности информационных систем; методологические основы проектирования информационных систем и др.

Социальная информатика

А. Феномен социальной информации

Б. Элементы информационных систем

В. Процессы информационного обслуживания

г. Социальные информационные системы

Д. Подсистема социально-коммуникационных наук

Рис. 2. разделы социальной информатики

№ 1 (49) 2014

Д. Подсистема социально-коммуникационных наук: состав и структура подсистемы; обобщающая метатеория и ее функции; место социально-коммуникационной подсистемы в системе информационных наук.

Межнаучное взаимодействие между обобщающей метатеорией и обобщаемыми дисциплинами заключается во взаимном обмене научной информацией. Обобщающая теория использует научное содержание частных конкретных наук в качестве исходного материала для выявления общих закономерностей, а конкретные дисциплины применяют эти закономерности для углубления и обогащения своего содержания. Отношение «обобщающая теория — конкретная дисциплина» есть отношение взаимной зависимости. Оно предполагает самостоятельное существование и дальнейшее развитие обобщаемых учений (в противном случае обобщать будет нечего), а также посредничество метатеории во взаимодействии между конкретными дисциплинами. В то же время метатеория генетически связана с обобщаемыми науками, является производной от них и может возникнуть только после того, как появилась база для обобщающего мышления.

Функции межнаучных обобщающих ме-Ц татеорий в системе научного знания, без-¡5 условно, весьма важны. Помимо объяснительной, описательной и прогностической Ц функций, которые выполняются всеми науч-¡о ными теориями, метатеориям присущи сле-| дующие специфические функции: ё — общенаучная — раскрытие содержа-| ния общенаучных категорий, соответствующих сущностям второго порядка, в том чис-* ле содержания категории «информация»; ¡2 — методологическая — разработка ме-§ тодологических подходов, в частности, ин-| формационного подхода; уточнение объек-| та, предмета, границ и условий применимо-1 сти метатеории и конкретных теорий; | — трансляционная — перенос обоб-<2 щенного знания из одной частной дисцип-^ лины в другую с целью углубления конкрет-

ных знаний и раскрытия общих фундаментальных принципов и закономерностей изучаемых предметов, например, содействие интеграции библиотековедения, библиогра-фоведения, документоведения;

— терминологическая — упорядочение и согласование понятийно-терминологических систем конкретных наук обобщаемого цикла, в том числе определений различных видов информации, прежде всего, понятия «семантическая информация»;

— стратегическая — критическая оценка достигнутого научного уровня и ориентация в направлениях дальнейших научных поисков в пространстве данного цикла научных дисциплин (например, документо-ком-муникационного цикла);

— мировоззренческая — содействие формированию широкого профессионального мировоззрения специалистов, в том числе специалистов информационного профиля, работающих с различными видами информации.

Концепция социальной информатики была практически реализована в учебном процессе Ленинградского государственного института культуры.

Амбивалентная природа и сущности информации

Природа информации обусловлена той субстанцией, которая ее породила. В философии, как известно, издавна обсуждается взаимодействие двух первоначал: материя и дух (идеальное). Существует также реалистическая философская концепция, утверждающая, что материя и дух образуют единую субстанцию, но с двумя противоположными ликами, несводимыми один к другому [41]. Следовательно, абсолютно дематериализованная идеальность в чистом виде существовать не может; аналогично нет и совершенно однородной материи, лишенной каких-либо отличительных свойств. С позиции реалистической философии выявляется амбивалентная природа информации: информация —

№ 1 (49) 2014

единство двух противоположных субстанций: материи и смысла. Природа раскрывает происхождение информации (феномен информации появляется, когда происходит синтез материи и смысла), но она не предопределяет сущность информации. Как известно, сущность — это скрытое за многообразными внешними явлениями внутреннее, истинное содержание познаваемого предмета. Выявление сущности предмета завершается его истинной дефиницией, в которой должны быть представлены сущностные признаки, выражающие его содержание.

Определение сущности информации затрудняет понимание полисемии (многозначности) термина «информация». Здесь следует вспомнить о метафоричности естественного языка. Метафора, как известно, представляет собой употребление слова в переносном значении. Сложилась межотраслевая философско-филологическая теория метафоры, рассматривающая феномен метафоризации в когнитивном, логическом, лингвистическом, стилистическом аспектах [43]. В современном гуманитарном знании отмечаются «явная экспансия метафоры в разных видах научного дискурса» и достижение некоторыми зрительными метафорами (отражение, образ, зеркало) значения универсалий культуры [36]. Авторитетный математик Ю. И. Манин написал книгу «Математика как метафора», где демонстрирует метафоричность математического мышления [35]. В информационно-коммуникативном дискурсе экспансия метафоры «информация» достигла столь грандиозных масштабов, что информация приобрела статус общенаучной и даже философской категории. В самом деле только метафорически можно утверждать, что информация — это не смыслы (сведения), выраженные коммуникабельными знаками, а атрибут материи, «начало всех начал», отраженное разнообразие, снятая неопределенность и т. п.

Метафоричные значения всегда вторичны, они производны от первичного (прямо-

го) узуального значения2. Узуальному зна- | чению (usual meaning) слова information S в английском языке, откуда оно заимство- ^ вано, соответствует следующее значение: ^ «сведение, полученное по коммуникаци- § онному каналу», «познавательный смысл ^ коммуникационного сообщения (knowledge § communicated)». Отсюда следует, что ин- ^ формация в сущности есть средство выражения смыслов в форме коммуникабельных знаков. Если же нет ситуации социальной коммуникации, нет передаваемых знаний (сведений) или коммуникабельных знаков, то феномен информации отсутствует, и термин «информация» употребляется не в прямом, а в переносном, метафорическом значении. Получается, что информации в узуальном значении соответствует лишь семантическая информация, содержанием которой являются смыслы (знания, умения, эмоции, желания, фантазии). Все другие типы и виды информации (в том числе машинная, биологическая, физическая, психологическая и пр.) суть метафоры узуального значения информации. В информатике в качестве сущностных целесообразно принять следующие дефиниции:

Семантическая информация — амбивалентный феномен, выражающий духовные смыслы в форме коммуникабельных социальных знаков.

Машинная информация — сигналы, осуществляющие телеуправление техническими объектами и имитирующие по алгоритмическим программам семантические процессы.

Информация в сущности — амбивалентный феномен, выражающий смыслы в форме коммуникабельных знаков.

В заключение приведем метафорическое определение информации, которое А. В. Со-

2 В лингвистике узуальным (основным) значением слова называется «значение устоявшееся, принятое в данном языке; значение, в котором слово обычно и естественно употребляется» (Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. 5-е изд. М.: ЛИБРОКОМ, 2010. С. 164).

№ 1 (49) 2014

колов дал в доклалде на 11-м выездном заседании совместного семинара ИПИ РАН и ИНИОН РАН «Методологические проблемы наук об информации» на библиотечно-информационном факультете Санкт-Петербургского университета культуры и искусств 15 марта 2013 г.:

О Информация, прекрасный псевдоним

Чего-то, что уму непостижимо.

В чем суть твоя? Ты пламя или дым?

А может быть, всего лишь тень от дыма?

И пояснил без метафор: «Изначально существуют смыслы — это пламя духа. Коммуникация есть движение смыслов в форме коммуникабельных знаков — это дым от пламени духа. Люди, восприняв коммуникационные сообщения, называют их информацией и обретают не пламя, не дым, а только тень от дыма. Поэтому информация — метафора коммуникационных процессов. Важно только различать, с каким "дымом" приходится иметь дело: с чело-векочитаемыми текстами, адресованными человеку, или с машиночитаемыми сигналами, адресованными машинам. В первом случае имеет место семантическая информация; во втором случае — машинная информация».

| Заключение

I

^ Оценивая вклад Аркадия Васильевича

Ц Соколова в становление и развитие инфор-

¡о матики, следует отметить, что, начав с эмпи-

| рических исследований и потребности прак-

ё тики, разработав методологию фасетно-б-

| лочных тезаурусов, позволяющую повысить релевантность информационного поиска,

« он постоянно стремился более глубоко ис-

¡2 следовать природу и сущность информации

§ и информатики.

| Его концепция амбивалентной природы

| информации как единство двух противопо-

1 ложных субстанций — материи и смысла —

| вносит существенный вклад в развитие тео-

<2 рии семантической информации и теории

^ социальных коммуникаций.

основные публикации а. в. Ооколова в области информатики

1. Исследования потерь информации и информационного шума в дескрипторных информационно-поисковых системах // Научно-техническая информация. 1965. № 12. С. 23-28.

2. Экспериментальное исследование эффективности информационно-поисковых систем (Кренфилдский проект АСБИБ) // НТИ. 1966. № 2. С. 20-27.

3. Источники потерь информации в традиционных ИПС и возможности их компенсации (по результатам экспериментальных исследований) // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1967. № 9. С. 26-33.

4. Экспериментальные исследования сравнительной эффективности ручных и механизированных ИПС в ЛГИК имени Н. К. Крупской // Труды III Всесоюзной конференции по информационно-поисковым системам и автоматизированной обработке научно-технической информации. Т. 1. М., 1967. С. 328-337.

5. Влияние субъективных факторов на качество работы информационно-поисковой системы (по результатам эксперимента) // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1967. № 12. С. 29-36.

6. Современные проблемы экспериментального исследования ИПС // Научные и технические бибилиотеки СССР. 1970. № 1.С. 25-36.

7. Соколов А. В., Манкевич А. И. Информатика в перспективе (к вопросу о классификации видов информации и системе наук коммуникационного цикла) // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1971. № 10. С. 5-9.

8. Система функционально-специализированных языков для интегральной информационной системы // Проблемы создания и развития Международной системы научной и технической информации. Вып. 1. М., 1975. С. 18-25.

9. Методические материалы по разработке информационно-поисковых тезау-

№ 1 (49) 2014

русов: учебно-методическое пособие. Л.: ЛГИК, 1975. — 68 с.

10. Принцип построения фасетно-блоч-ных тезаурусов // Информационные языки. М., 1975. С. 222-243 (Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика»).

11. Основные проблемы информатики и библиотечно-библиографическая работа: учеб. пособие для библиотечных факультетов. Л.: ЛГИК, 1976. — 319 с.

12. Классификация простых библиотеч-но-библиографических ИПС // Основные проблемы информатики и библиотечно-биб-лиографическая работа: учебное пособие. Л., 1976. С. 179-213.

13. Об одном возможном подходе к обеспечению совместимости информационно-поисковых тезаурусов (универсальная фабула ИПТ) // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1977. № 1. С. 19-24.

14. Категоризация лексических единиц дескрипторного языка по геологии. М.: ВИЭМС, 1977. — 50 с.

15. Некоторые проблемы типового проектирования информационно-поисковых тезаурусов // Структурная и прикладная лингвистика: межвузовский сборник. Вып. 1. Л.: ЛГУ, 1978. С. 172-181.

16. Информационно-поисковые системы: учеб. пособие для вузов. М.: Радио и связь, 1981. — 152 с.

17. Типы и виды автоматизированных библиотечных и библиографических систем // Теория и практика механизации и автоматизации библиотечных и информационно-библиографических процессов: сб. науч. трудов / ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1982. С. 12-18.

18. Объекты и предметы библиотековедения, библиографоведения и информатики (метатеоретический анализ) // Связь библиотечно-библиографических дисциплин с информатикой: сб. науч. трудов. Л.: ЛГИК, 1982. С. 10-46.

19. Система информационно-коммуникационных наук // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1985. № 4. С. 1-9.

<5

20. Идеальное: проблемы и гипотезы // | Вопросы философии. 1987. № 9. С. 93102. ^

ОО

21. Социальная информатика: от гипоте- ^ зы к учебной дисциплине // История и пер- § спективы библиотечного образования: сб. § науч. трудов / ЛГИК. Л., 1988. С. 167-185. §

22. Информационный подход к докумен- ^ тальной коммуникации: учеб. пособие. Л.: ЛГИК, 1988. — 85 с.

23. Социальная информатика // Советская библиография. 1989. № 1. С. 12-18.

24. Информация: феномен? функция? фикция? // Философские науки. 1990. № 9. С. 13-22.

25. Введение в теорию социальной коммуникации. СПб.: СПбГУП, 1996. — 319 с.

26. Метатеория социальной коммуникации. СПб.: Рос. нац. б-ка, 2001. — 351 с.

27. Общая теория социальной коммуникации: учеб. пособие. СПб.: Изд-во В. А. Михайлова, 2002. — 461 с.

28. «Информационные очки» как методологический инструмент // Энергия: экономика, техника, экология. 2007. № 6. С. 74-79.

29. От научной информатики к семантической информатике // Научно-техническая информация. Сер. 2. 2010. № 1. С. 14-18.

30. Философия информации: профессионально-мировоззренческое учеб. пособие. СПб.: СПбГУКИ, 2010. — 368 с.

31. Информация: понятие, категории, амбивалентная природа // Научно-техническая информация. Сер. 1. 2010. № 5. С. 1-12.

32. Ступени и панорамы познания информации // Теория и практика общественно-научной информации. Вып. 20. Сб. науч. статей / ИНИОН, БЕН РАН. М., 2011. С. 97-119.

33. Информационное общество в виртуальной и социальной реальности. СПб.: Але-тейя, 2012. — 351 с.

Список литературы

1. К 85-летию А. И. Чёрного. Научно-информационная работа и ее осмысление — главное дело жизни (подготовили В. Волкова и Ю. Чёрный) // Прикладная информатика. 2014. № 1 (49).

С. 125-138.

№ 1 (49) 2014

2. Манин Ю. И. Математика как метафора. М.: МЦНМО, 2008. — 400 с.

3. Микешина Л. А. Философия познания. Проблемы эпистемологии гуманитарного знания. М.: Ка-нон+ РООИ «Реабилитация», 2009. С. 50.

4. Михайлов А. И., Черный А. И., Гиляревский Р. С. Информатика — новое название теории научной информации // Научно-техническая информация. 1966. № 12. С. 3-8.

5. Михайлов А. И., Черный А. И, Гиляревский Р. С. Основы информатики. М.: Наука, 1968. — 756 с.

6. Михайлов А. И., Черный А. И., Гиляревский Р. С. Научные коммуникации и информатика. М.: Наука, 1976. — 435 с.

7. Михайлов А. И., Черный А. И., Гиляревский Р. С. Информатика // Большая советская энциклопедия / гл. ред. А. М. Прохоров. Изд. 3-е.

М.: Советская энциклопедия, 1972. Т. 10. С. 348-350.

8. Обухов В. Л. Что такое реалистическая диалектика? // Мир философии — мир человека. М.,

2007. С. 701.

9. Прикладная информатика: справочник: учеб. пособие / под ред. В. Н. Волковой и В. Н. Юрьева. М.: Финансы и статистика; ИНФРА-М. М.,

2008. — 768 с.

10. Теория метафоры: сб. / пер. с англ., фр., нем., исп., польск. яз. / общ. ред. Н. Д. Арутюновой и М. А. Журинской. М.: Прогресс, 1990. — 512 с.

11. Шемакин Ю. И. Тезаурус в автоматизированных системах управлениях и обработка информации. М.: Воениздат, 1974. — 172 с.

Материал подготовила Виолетта Волкова

I

I

I

и !

1

£

«о =8

¡2 и

0

!

12

1

I

124 у