Государственная Дума ФС РФ 1993-2003 гг. : эволюция персонального состава

СТРАТЕГИИ АНАЛИЗА ВЫБОРОВ

О.В. Гаман-Голутвина

Государственная Дума ФСРФ 1993-2003 гг.:

*

эволюция персонального состава

Углубленному пониманию сущностных и функциональных особенностей российского парламентаризма, качественных и количественных параметров депутатского корпуса России способствовала реализация исследования «Государственная Дума Российской Федерации в 1993 -2003 гг.: персональный состав и тенденции эволюции», реализованного под руководством автора этих строк. Упомянутое исследование было осуществлено в рамках масштабного общеевропейского мегапроекта «Парламентское представительство в Европе. 1848-2005 гг.». Предметом исследования в рамках данного проекта был персональный состав национальных парламентов европейских государств; предмет исследования был рассмотрен в процессе полуторавековой эволюции. Национальные корпуса парламентариев изучались по единой методике. Российская часть проекта была реализована при поддержке Российского Гуманитарного Научного Фонда.

Анализ развития российского парламентаризма ХХ в. в общеевропейском контексте показывает, что этот феномен претерпел сложную эволюцию, в рамках которой естественным образом выделяются три основных этапа -начало ХХ века (1906-1917 гг.), советский период, постсоветский этап. Важнейшим результатом эволюции российского парламентаризма в ХХ в., аналогичным результатам парламентской эволюции в других европейских странах, является становление политики в качестве сферы профессиональной

Статья написана при финансовой поддержке РГНФ (грант № 03-621а).

деятельности и формирование корпуса профессиональных политиков - то есть тех, кто, в соответствии с известным определением М. Вебера, «живет для политики и за счет политики».

Несмотря на радикальный характер трансформации российского парламента и политической системы в течение последнего двадцатилетия (от мягкого авторитаризма 1980-х гг. к парламентской республике начала 1990-х и далее - к сильной президентской республике в соответствии с Конституцией 1993 г.), можно зафиксировать тенденцию преемственности в формировании парламентского корпуса и его профессионализацию. Профессионализация парламентской деятельности стала ведущей тенденцией этого нелинейного, сопряженного с противоречиями и возвратным движением, развития.

В историческом масштабе главной составляющей процесса профессионализации российских депутатов является то, что современный парламент стал одним из важнейших институциональных каналов рекрутирования и ротации общенациональной политической элиты. Обретение статуса полноправного участия политического управления, несмотря на все трудности и неоднозначный характер эволюции российского общенационального парламентаризма, представляет важнейший позитивный итог его столетнего развития.

Остановимся подробнее на характеристиках депутатского корпуса Государственной Думы ФС РФ всех четырех постсоветских созывов. Возраст. Подавляющее большинство депутатов как российской ГД ФС РФ начала ХХ в., так и членов национальных легислатур большинства европейских стран принадлежит к возрастной когорте 40-55 лет. Гендерный профиль. Изменение гендерного профиля большинства европейских парламентов - наиболее заметная тенденция эволюции депутатского корпуса европейских стран: начиная с 1970 -х гг. наблюдался устойчивый рост представительства женщин при значительной межстрановой разнице по этому показателю. Лидером процесса были страны

Скандинавии; к ним примыкала Голландия. К середине 1980-х гг. разница между двумя полюсами в гендерном аспекте (Норвегия и Великобритания) достигла 30 %. В 1990-х гг. разница начала сокращаться. Что касается отечественных реалий, то практика использования квотного принципа представительства женщин, использовавшегося в советский период, обеспечивала присутствие трети женщин в составе депутатского корпуса СССР. Отмена квотирования в постсоветской России привела, как и повсеместно в странах Восточной Европы, к значительному падению удельного веса женщин-парламентариев (хотя в Европе этот спад не стал столь обвальным): с 13, 3 % в 1993 г. до 10 % в 2003 г. 10 -процентный уровень представительства женщин в Государственной Думе близок в соответствующему показателю во Франции.

Образование. Обращает на себя внимание высокий уровень образования депутатов Государственной думы - практически 100 % из них имеют высшее образование (за исключением 4 человек в четвертом созыве), причем уровень образования неуклонно возрастал с 93,4 % в 1993 г. до 98,2 % в 2003 г. Многие депутаты Государственной Думы имеют два-три высших образования, ученые степени и звания. Так, 37,8 % членов депутатского корпуса всех четырех созывов имели научную степень. Из них в среднем по всем четырем созывам 22,5 % депутатов имели научную степень по юридическим наука; 10,1 % - в области технических и естественнонаучных наук; 22,5 % - по гуманитарным, социологическим и экономическим наукам. Практически всеобщий уровень высшего образования отличает депутатов Государственной Думы от их коллег в ряде европейских парламентов, в которых удельный вес обладателей университетских дипломов составляет 80-90 %. Например, в Великобритании доля обладателей университетских дипломов во второй половине 1990-х гг. составляла около 80%. Что касается профиля образования депутатов Государственной Думы, то наиболее весома обладателей дипломов о техническом и естественнонаучном образовании - в среднем по созывам 45,5 %. Немногим уступает этому

показателю удельный вес специалистов гуманитарного, социологического и экономического профиля - 43,8 %. Доля специалистов с юридическим образованием составляла 10,7 %; причем этот показатель постоянно снижался с 13,2 % в 1993 г. до 10,1 % в 2003 г.

Социально-профессиональный состав Государственной Думы. Обращает на себя внимание высокий удельный трех категорий - представителей госсектора, военных и той категории, которая в рамках данного исследования была определена как «управленцы и предприниматели». Представительство депутатов от госсектора в Государственной Думе во всех четырех созывах весьма значительно. Например, в рамках созыва 2003 -2007 гг. оно составляет около половины депутатского корпуса. Если обратиться к динамике изменений, то в Государственной Думе наблюдается тенденция к сокращению доли представителей госсектора: представительство всех отраслей госсектора снизилось с 60 % в 1993 г. до 50,6 % в 2003 г. Вдвое упала в составе депутатов доля госслужащих высшего эшелона - с 13,3 % в 1993 г. до 6,1 % в 2003 г. Учитывая, что большинство школ и вузов в Российской Федерации являются государственными, в эту же тенденцию вписывается заметное сокращение преподавательского сектора. Удельный вес учителей и преподавателей вузов снизился с 9,6 % в 1993 г. до 4,9 % в 2003 г., или в 1,9 раза. Но в целом представительство госсектора весьма основательно - около половины депутатов Государственной Думы. Во многом высокий удельный вес госсектора в депутатском корпусе является следствием традиционно активной роли российского государства в политике и экономике страны. Снижение этого показателя в течение последних десяти лет является следствием роста удельного веса частного сектора в экономике России и высокого уровня его политической активности. Общеевропейская тенденция имеет иную направленность: в течение последних трех десятилетий удельный вес представителей госсектора возрастал. Тенденцию растущего этатизма политического класса ряда стран эксперты рассматривают также как обусловленную трансформацией ряда европейских

политических партий в пользу их сближения с государством, что, в свою очередь, является следствием активного участия государства в политике и экономике ряда европейских стран.

Весьма симптоматичной для социального представительства в Государственной Думе России выглядит существенное снижение числа «синих воротничков». Их доля в Государственной Думе снизилась с 2,4 % в 1993 г. до 0,2 % в 2003 г., или в 12 раз (хотя траектория снижения не была регулярной: во втором созыве 1995-1999 гг. доля этой категория даже возросла по отношению к предшествующему созыву). Таким образом, значительные социальные слои оказываются представленными непропорционально их доле в составе населения. В европейских странах удельный вес парламентариев из среды синих воротничков активно возрастал во всех странах в первой половине ХХ в., достигнув пика между 1920 и 1940 гг. После Второй мировой войны на смену этой тенденции пришло усиление представительства госсектора.

Уровень представительства добывающих отраслей промышленности и сельского хозяйства в ГД ФС РФ 1993-2003 гг. колебался от 7-8 % в первом и втором созывах к 5 % в четвертом созыве 2003 -2007 гг. Аналогичные, или даже более низкие показатели наблюдаются в европейских парламентах. По сравнению с другими европейскими парламентами обращает на себя внимание более низкий уровень в Государственной Думе представителей юридических специальностей. Среднеевропейский уровень этого показателя составляет 7 - 8 % практикующих юристов в национальных легислатурах. Примерно на одинаковом уровне среди депутатов Государственной Думы держится представительство всех категорий партийных функционеров и функционеров общественных организаций: 10,7 % в 1993 г. и 9 % в 2003 г. (среднеевропейский показатель -16-18 %).

Стабильно представительство в думском корпусе свободных профессий (в рамках данной методики практикующие юристы были выделены в отдельную категорию). Оно держится на уровне 10-11 % для всех четырех

созывов Государственной Думы. А число журналистов упало - с 9,6 % в 1993 г. до 4,1 % в 2003 г., или в 2,3 раза. Вероятно, это обусловлено снижением политической роли журналистики по сравнению с эпохой М. Вебера и рубежом 80-90-х годов ХХ в.1.

Наиболее значима позитивная динамика по двум категориям - военным и той категории, которая в рамках методики данного исследования определялась как «управленцы различного уровня и предприниматели». Доля военных в Государственной Думе возросла с 3,9 % в 1993 г. до 11,1 % в 2003 г., то есть 2,8 раза.

Рост представительства менеджмента и бизнеса в Государственной Думе является не столь впечатляющим: менеджеры и предприниматели нарастили свое участие в 1,5 раза: с 28,8 % в 1993 г. до 44,4 % в 2003 г.11. Однако удельный вес этой категории, как видим, значителен. Среди европейских стран высокий удельный вес менеджеров и предпринимателей был зафиксирован в 1990-х гг. в Великобритании (30-35 %) и во Франции конца 1990-х гг. (25 %). Высокий удельный вес менеджеров и предпринимателей во Франции и Великобритании нетипичен для других стран: среднеевропейский показатель скромнее - около 12 %.

Высокий удельный вес крупного бизнеса и менеджмента в Государственной Думе может быть интерпретирован как обусловленный двумя причинами, несколько отличными для двух составляющих данную категорию групп. Что касается управленцев, то их высокий удельный вес может быть интерпретирован как обусловленный определенной инерцией общественного мнения, традиционно лояльного к факту присутствия управленцев в органах законодательной власти. В данном контексте представляют интерес данные относительно доли управленцев в составе Съезда народных депутатов СССР 1989 г. и Съезда народных депутатов РСФСР 1990 г. Известно, что в результате выборов 1989-1990 гг. депутатский корпус СССР и РСФСР значительно обновился, когда на волне общественного подъема в парламент вошло много новых лиц. Однако, несмотря на значительное обновление,

удельный вес представителей управленческого корпуса среди избранных в 1989-1990 гг. депутатов остался на чрезвычайно высоком уровне. При этом среди народных депутатов РСФСР, избранных в 1990 г. этот показатель был даже выше (78,2 %), чем в рамках депутатского корпуса СССР, избранного в 1989 г. (66 %).

Что касается репрезентации предпринимателей в Государственной Думе, то следует принять во внимание, что десятилетие 1993-2003 гг. стало в России периодом интенсивного формирования не только институтов рыночной экономики, но и создания юридической базы ее функционирования. Заинтересованность крупных экономических структур в позитивных результатах законодательной деятельности в этой сфере привело представителей многих из них в стены Государственной Думы. Анализ законодательной деятельности нижней палаты Федерального Собрания в этой связи показывает, что в течение 1994-2000 гг. правовая база рыночной экономики применительно ко всем ее ключевым сферам была создана. Активное участие в этом процессе принимали представители доминирующих субъектов рыночной экономики - крупных экономических структур. Кроме того, активное участие крупного бизнеса в высшем законодательном органе Российской Федерации обусловлено решающей ролью парламента в принятии законов и распределении бюджетных средств.

Важной характеристикой Государственной Думы является соотношение в ней различных политических сил, и, прежде всего, соотношение влияния различных политических партий. Европейские политические партии на протяжении всего ХХ в. были доминирующим субъектом парламентского рекрутинга в своих странах. Большая роль партий в формировании национального парламента рассматривается экспертами в качестве важного показателя профессионализации парламентариев. Именно партии выполняли и продолжают выполнять до настоящего времени роль социального лифта, возносящего своих участников к вершинам парламентского Олимпа. Именно партийная карьера выступает важнейшим механизмом рекрутирования

членов парламентов Германии, Великобритании, Франции, Италии, Австрии и других европейских стран. Так, например, в 1998 г. 48 % членов Бундестага занимали ключевые позиции в своих партиях.

Анализ соотношения политического влияния партий показывает в результате парламентских выборов 2003 г. показывает заметное снижение присутствия коммунистов в Государственной Думе четвертого созыва. Эта партия потерпела на выборах 2003 г. ощутимое поражение, потеряв 15 % мест по сравнению с предыдущим созывом, что означает сокращение вдвое по итогам выборов представительства в Государственной Думе. Победы добились ЛДПР и блок «Родина», выступившие под национал-патриотическими лозунгами, успешно использовав мобилизационные возможности своих лидеров и информационные ресурсы федеральных СМИ. Партии либерального направления - СПС и «Яблоко» остались вне стен Государственной Думы.

В результате последних выборов соотношение политических сил в рамках нижней палаты Федерального Собрания Российской Федерации изменилось. Во-первых, большинство обрели центристы. Во-вторых, вдвое уменьшилось представительство левой оппозиции. В-третьих, впервые в парламент вошли политические силы национал - патриотической ориентации. Вне Государственной Думы впервые оказались партии либерального направления. Отмеченные тенденции характеризуют существенное изменение политического профиля Государственной Думы, которая из оппонента исполнительной власти превратилась в ее сторонника. Важной характеристикой депутатского корпуса является связь парламентариев с регионами. Для всех четырех созывов ГД ФС РФ характерен высокий удельный вес депутатов, у которых не совпадают место рождения, избрания и проживания. В первом созыве таких депутатов было 31,5 %, а в четвертом - 27,7 %. Доминирующим фактором связи с регионом остается совпадение места избрания и проживания.

Для понимания особенностей профессионализации российских депутатов важную роль имеют такие параметры, как степень и характер преемственности парламентского корпуса, а также специфика политического опыта, определяющего преемственность депутатского корпуса. Средний уровень обновления в национальных легислатурах европейских стран составляет около 20-30 %; шансы инкумбентов быть переизбранными, как правило, благоприятны: значительная часть парламентариев сохраняет мандат в течение трех и более сроков, обретая таким образом, важный опыт, способствует переизбранию. Анализ динамики обновления состава Государственной Думы ФС РФ выявляет следующие тенденции. Прежде всего, это стабильное снижение впервые избранных депутатов. Так, с каждым созывом Государственной Думы процент новичков снижается: с 66,5 % во втором созыве до 50,6 % в четвертом созыве. Так, в четвертом созыве работало 28 депутатов, которые были избраны в Государственную думу четыре раза - в 1993 г., 1995 г., 1999 г. и 2003 г. Трижды в Государственную Думу избиралось 50 депутатов, дважды - 144, а 228 депутатов были избраны в Государственную думу впервые. При этом со второго созыва происходит естественное снижение числа переизбранных без перерывов депутатов, а число избранных на три срока и более с перерывом возрастает. Таким образом, в рамках депутатского корпуса оформляется ядро - пул профессиональных парламентариев, которое с незначительными изменениями переходит в каждый новый созыв.

Что касается значения и качества политического опыта, определяющего успешное избрание, то следует различать политический опыт советского и постсоветского периода. В течение последнего десятилетия наблюдалось очевидное снижение влияния всех факторов традиционных форм советского политического опыта в качестве условия успеха на парламентских выборах. Среди параметров политического опыта постсоветского периода важнейшим электорально значимым критерием является парламентский опыт: как отмечено выше, около половины депутатов четвертого созыва имеют

подобный опыт. Второе место удерживает лидерство в политических партиях и общественных организациях (30 %). Далее следует политический опыт на региональном и/или местном уровне. Этот показатель также стабилен и составляет около 20 %. Почти в два раза снижается влияние опыта работы в управленческих структурах постсоветского периода, что весьма логично, учитывая управленческую неэффективность данных структур. Значение

этого фактора снижается почти в 2 раза: с 9,3 % в 1993 до 5,1 % в 2003 г.

***

Сопоставление постсоветского российского парламентаризма с европейским контекстом показывает, что отличительной особенностью постсоветского парламента РФ является высокий темп изменения его состава, политических ориентаций, партийной аффилиации. Это определено сложносоставной повесткой российского транзита, в ходе которого решались задачи не только политической трансформации (как это было в странах Латинской Америки и Южной Европы), но также создавались институты рыночной экономики и менялась социальная структура общества. Это обстоятельство наложило отпечаток как на состав, так и на особенности функционирования российского парламента. Он характеризуется неоднозначной динамикой процессов рекрутирования и ротации российских депутатов. Если изучение парламентского рекрутинга в других странах, в том числе в странах с длительной парламентской традицией, обнаруживает сосуществование в рамках одного парламента различных уровней, моделей и стилей представительства111, то логично ожидать весьма неоднозначных тенденций рекрутирования и ротации российской парламентской элиты.

I Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произведения. М., 1990.

II Представительство среднего и малого бизнеса в Государственной Думе крайне незначительно - 0,22 % в 1993 г. и 1,58 % в 2003 г., что примерно соответствует среднеевропейским показателям.

III Parliamentary Representation in Europe 1848-2000. Legislative Recruitment and Careers in Eleven European Countries / Ed. by H. Best, M. Cotta. Oxford: Oxford Press, 2000. P. 494.