Институты церковных собраний и советов протестантских общин Петербурга в XVIII в

История

УДК 37

ББК ТЗ(2)46 + Э376 а.Э. Алакшин

ИНСТИТУТЫ ЦЕРКОВНЫХ СОБРАНИЙ И СОВЕТОВ ПРОТЕСТАНТСКИХ ОБЩИН ПЕТЕРБУРГА В XVIII В.

Исследование процесса становления механизмов организации деятельности протестантских приходов в Петербурге в XVIII в. показывает, что местные общины лютеран и реформатов способами управления на практике ничем не отличались от протестантских общин Западной Европы. Безусловной особенностью стиля их развития, однако, была непродолжительная задержка формирования двух институтов власти в приходах — церковных собраний и советов общин. Специфика хода начальной истории протестантских организаций в городе была связана с факторами стихийности ситуации их формирования и серьезного опекунства над ними патрона К. Крюйса, имевшего высокий статус в обществе и личное благорасположение царя. Вице-адмирал заботился о приглашении пасторов в общины, обеспечивая возможность регулярного проведения богослужений и олицетворяя собой законодательную власть в собственном приходе — необходимости в деятельности церковных собраний и советов, в течение нескольких лет, таким образом, не было вообще. В период увеличения численности прихода кирки во дворе К. Крюйса и формального разделения его на лютеранскую и реформатскую части, стала образовываться и структура новых органов власти. В настоящее время трудно определить время проведения первых церковных собраний, поскольку в нашем распоряжении нет сколько-нибудь значимых сведений из источников; факт же появления совета общины на Адмиралтейской стороне к 1710 г. дает основания предположить, что организационные собрания протестантов проводились уже в первое десятилетие существования города. Несложно подсчитать, что общее количество собраний в течение столетия в Петербурге должно было составить несколько сотен мероприятий; точные показатели, однако, невозможно определить все по той же причине отсутствия у исследователей многих источников — частью безвозвратно утраченных, частью находящихся в запасниках архивов (в фонде № 2294 Центрального государственного исторического архива г. Санкт-Петербурга, например, сосредоточено значительное количество материалов источников о первых годах деятельности общин—эти документы, однако, исследователям недоступны, поскольку находятся в ветхом состоянии и ждут своей очереди в реставрационный кабинет).

Процессы прочного становления собраний как формы управления общинами стали четко обозначаться к началу 20-х гг. XVIII столетия в связи с возникновением вопроса сбора «корабельных» де-

нег в пользу прихода на Адмиралтейской стороне [1, с. 56—57]. Представители всех этно-конфессио-нальных традиций города (за исключением финских и шведских лютеран) обсуждали с К. Крюйсом возможности пополнения бюджета совместной лютеранско-реформатской общины за счет взимания «кирочных» пошлин с экипажей иностранных судов, прибывавших в петербургский порт. Политика более или менее согласованных действий прихожан кирки во дворе К. Крюйса проводилась недолго: в период фазы окончательного оформления структур различных общин на собраниях общин стали подниматься вопросы об автономизации приходов, как по этническому, так и по конфессиональному признакам, что, в конечном итоге, привело к расколам прежде существовавших межобщинных союзов. Церковные собрания после обособления общин проводились уже достаточно регулярно, хотя, в некоторых приходах, и не каждый год. Выносимые на обсуждение вопросы в течение всего XVIII столетия были настолько схожи, что мы имеем право разделить их на несколько категорий:

1) строительство новой кирки и определение суммы общих расходов и личных взносов;

2) приглашение или утверждение в должности пастора;

3) избрание нового патрона общины;

4) избрание новых членов совета;

5) принятие бюджета общины на текущий год;

6) выработка положений устава общины;

7) регламентация деятельности приходской школы;

8) различные аспекты текущей деятельности общины.

За каждым перечисленным пунктом стоят десятки и сотни примеров практики выработки решений по всем злободневным проблемам жизни городских общин. В первые годы их существования собрания определяли основные принципы их организации и перспективы строительства собственных храмов, по мере же развития общин на повестку дня уже ставились вопросы тщательного совершенствования функциональных деталей значительно усложнившихся форм деятельности структуры приходов.

Все виды контроля над деятельностью общин между собраниями осуществляли церковные советы (иначе называемые конвентами) приходов — они составлялись на этапе самоидентификации общин из числа самых уважаемых ее членов, и, в дальнейшем, уже определяли все перспективы их раз-

История

вития. Структура советов общин образовывалась на первых собраниях новых приходов. Старейшим из всех советов города, по всей видимости, являлся конвент объединенной лютеранско-реформатской общины на Адмиралтейской стороне. Его история начинается в 1710 г., а первыми старшинами й диаконами совета были морские офицеры Петер Сивере (Peter Sievers), Генрих Вессель (Heinrich Wessel), Кристоф Хаух (Christoph Hauch) и Иоганн Вальх (Johann Valch). Уже в 1712 г. состав конвента был сменен за счет избрания аптекаря Христиана Дю-рупа (Christian Dbrup), лейтенанта Петера Лау (Peter Lau), торговца Христиана Вольфа (Christian Wolfï) и ювелира Андреаса Зайдлера (Andréas Seidler) fl, с. 228]. Принципы временной последовательности изменения в составе совета общины при кирке во дворе К. Крюйса долгий срок отсутствовали — новых членов избирали почти каждый год подряд и ситуация эта обуславливалась обстоятельствами миграционного климата строящегося Петербурга. В 1717 г. появился свой церковный совет у голландцев, чуть позже, в 1723 г.,—у немецких лютеран на Литейном дворе, и, примерно в это же время, в шведско-финской общине Я. Майделина (хотя эта община в Финских шхерах была образована в 1703 г., нет сведений, что до начала 20-х гг. она имела конвент). В 1724 г. уже действовал и совет общины французско-немецких реформатов. Все учрежденные впоследствии приходы также в первые годы своего существования объявляли составы конвентов. Особняком в этом списке стоит община Св. Екатерины на Васильевском острове, которая заявила о своей независимости от общины на Адмиралтейской стороне еще в 1728 г., однако собственный совет она смогла создать лишь к началу 50-х гг.

Структуры конвентов петербургских общин, в целом, были одинаковы — в них входили должности патронов, пасторов, церковных советников, старшин и диаконов. Обсуждение текущих дел прихода про-

исходило на специальных заседаниях и протоколировалось секретарем (роль которого чаще всего исполнял или органист, или учитель школы), решение же принималось большинством голосов. Количественный состав советов не был жестко утвержден и в какой-то мере зависел от наличия в общинах состоятельных людей, пользовавшихся авторитетом среди братьев и выражавших желание служить на благо прихода — чаще всего, их число составляло 4 и более человек, а к концу века в крупнейших приходах доходило и до 10—12 человек. В общине Св. Петра, например, уже с 1748 г. штатное расписание членов совета по уставу вмещало в себя 12 единиц должностей — 2 патронов (с 1758 г. — только одного, но в конвенте его место занимал кто-либо из членов общины), 2 пасторов, 4 старшин и 4 диаконов [1, с. 113]; хотя, в некоторых общинах, оно было и меньшим (в период ссоры с пастором И. Карпом, церковный совет голландского прихода вообще фактически прекратил свое существование [2, л. 22—25; 3, с. 63]). У англикан совет отсутствовал — его роль играл исполнительный комитет, состоящий из 3 членов Фактории; они назначались руководством в Лондоне и помогали пастору в ведении хозяйственных дел. Необычной была в конце века и структура конвента фран-цузско-немецких реформатов — сверх определенной высочайшими законами Екатерины II и Павла I системы представительства старшин в совете конфликтующих сторон общины [4, с. 517—519], немцы имели еще и особенный совет из 4 членов, также называемых старшинами [5, с. 40]. Отметим количество членов советов приходов в конце XVIII столетия в виде таблицы (таблица составлена на основе сведений И.Х. Грота и материалов различных фондов ЦГИА Санкт-Петербурга) [5, с. 37—52].

Таким образом характеристика функциональных возможностей и социального состава членов петербургских советов может быть представлена в одной из наших следующих публикаций. В качестве выво-

Штат церковных советов общин Петербурга в конце XVIII в.

Название общины Количество

патронов пасторов церк. советов старшин диаконов

Немецкая лютеранская Св. Петра 2 2 - 4 4

Немецкая лютеранская Св. Анны 1 1 1 ? 4

Немецкая лютеранская Св. Екатерины 1 1 1 2 2

Шведская лютеранская Св. Екатерины — 1 — 7 4

Финская лютеранская Св. Марии — 1 — 5 ?

Разнонациональная лютеранская в 1-м кадетском корпусе 1 1 — ? ?

Разнонациональная лютеранская во 2-м кадетском корпусе 1 1 — ? ?

Голландская реформатская 1 1 — 2 2

Французско-немецкая реформатская - 2 — 10 V

Англиканская - 1 - — —

«Евангельских братьев» — 1 — - —

6

Вестник ЮУрГУ, № 8(80), 2007

А.Э, Алакшин

Институты церковных собраний и советов протестантских общин Петербурга в XVIII в.

да отметим, что институты собраний и советов играли ключевую роль в процессах деятельности общин. Сформировавшись в периоды становления общин, собрание и конвент каждой лютеранской или реформатской общины выполняли функций организующего звена саивй ’систеМы бытования прихода,-способ-*; ствуя выработке принципов стратегии и тактики направлений программы его стабильного развития.

Литература

1, Btlsching, A.F. Geschichte der evangelisch-lutherischen Gemeinen im Russischen Reich. / A.F. Büsching. — Altona, 1766/67. Bd.l. — 470 s.

2. ЦГИА СПб. Ф. 40. Оп. 1. Д. 339.

3. Бринкман, Г. Карп, Йохан. История злополучного служения пастора в 1745—1749 гг. // Голландская реформатская церковь в Санкт-Петербурге (1717—1927). — СПб., 2001. — С. 30—122.

4. Полное собрание законов Российской империи. СПб. : Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. — 1830. Т, XXIV. — 872 с.

5. Grot, J. Ch. Bemerkungen über die Religionsfreiheit der Ausländer im Russischen Reiche. / J. Ch. Grot. — SPb.; Leipzig, 1797/1798. — Bd. 2. — 470 s.