Полидискурсивность и интертекст («Волк на псарне» И. А. Крылова)

2. Потебня, А.А. Эстетика и поэтика / А.А. Потебня. -М., 1976.

3. Рандушка, Д. Цветовой атлас растений / Д. Ран-душка, Л. Шомшак, И. Габерова. - Братислава, 1990.

4. Серебренников, Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б.А. Серебренников, Е.С. Кубрякова, В.И. Постовалова и др. - М., 1988.

5. Славик, Б. Растения полей и лесов / Б. Славик. -Прага, 1982.

6. Яковлева, Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) / Е.С. Яковлева. - М., 1994.

УДК 811.161.1

К.П. Сидоренко

ПОЛИДИСКУРСИВНОСТЬ И ИНТЕРТЕКСТ

Цитаты (крылатые слова) из басен И.А. Крылова («Волк на псарне») рассматриваются с точки зрения их полидискур-сивных возможностей. Историческая основа басни сочетается с использованием ее фрагментов в открытом ряду новых контекстов.

Цитата, интертекст, интертекстовая динамика, полидискурсивность, контекст, И.А. Крылов.

Popular quotations from I.A. Krylov’s fables («The wolf in the kennels») are considered from the point of view of polydiscursive possibilities. The historical basis of the fable is combined with the use of its fragments in the open line of new contexts.

Quotation, intertext, intertextual dynamics, polydiscursiveness, context, I.A. Krylov.

Рассмотрение текста как художественного феномена предполагает осмысление его «внедрения» в новые контексты-дискурсы. Возникает вопрос о проекции сегментов текста на «участки действительности», его дроблении, степени сохранения исходной соотнесенности. Басенное творчество Крылова в этом отношении обладает несомненными особенностями. Во-первых, выделяются басни самодостаточные (как переводные, так и оригинальные), содержание и цитатный потенциал которых полидискурси-вен, т.е. применим в широком, открытом ряду контекстов-дискурсов и относительно свободно расширяет интертекстовое пространство (интердискурси-вен). Предлагаемое понимание полидискурсивности является дополняющим при осмыслении полидискурсивности, например, у М.Н. Кожиной, отмечающей, что «данное понятие актуализируется в связи с выявлением фактов взаимодействия и пересечения различных дискурсов в процессах речевой коммуникации» [5, с. 22]. Это два аспекта полидискурсивности: сочетание различных дискурсов в рамках одного текста и рассмотрение текста как ресурса интертекста. В последнем случае можно говорить об интертекстовой (внутренней) полидискурсивности.

Внутренняя полидискурсивность свойственна прежде всего произведениям, вошедшим в круг русской словесной культуры («Ворона и Лисица», «Стрекоза и Муравей», «Лебедь, Щука и Рак» и под.). Они многократно переиздаются, входят в дошкольное и школьное чтение, хорошо известны среднему читателю. С другой стороны, целый ряд басен известен приблизительно или вообще неизвестен, по разным причинам они не входили в популярные сборники, издававшиеся массовыми тиражами («Водолазы», «Конь и Всадник», «Два Голубя», «Василек» и мн. др.).

Художественные достоинства и патриотическая

основа «Волка на псарне» определили чрезвычайную популярность произведения. Это едва ли не единственная басня Крылова, которая в учебных пособиях последовательно комментировалась прежде всего в контексте Отечественной войны 1812 года. Значительная часть басен Крылова создавалась как реакция на событие, в дальнейшем внешняя, событийная основа становится универсальной, исторический контекст ослабевает, вытесняется, уходя в примечания. Необходимость комментирования басен Крылова возникает уже в XIX в. (см. [2]). Сюжетнофабульная линия уступает место художественной, в интертекстовую динамику втягиваются «как бы» второстепенные подробности, собственно сопровождающие развитие основного действия. Такое положение вещей нередко, ср. замечание о «неожидае-мом» восприятии «Горя от ума» А.С. Грибоедова:

В Африке, в пустыне, где образовалась в 1920 г. в Тель Эль Кебире русская гимназия, подростки жадно внимали чтению, я читал неведомое им еще «Горе от ума». Книги не было, но, как немалое число моих сверстников, я знаю наизусть пьесу <.. .> И вот здесь выяснилось, что живет весь юмор Грибоедова, живут Фамусов, Скалозуб, Молчалин <...> все, все, все!.. кроме Чацкого. Его цинический пафос почти не увлекал - честнее сказать, вовсе не увлекал молодую аудиторию [9].

Подобное смещение возникает уже в ранних цитациях из Крылова. Универсальность вытесняет исходный дискурс-контекст, необходимый для адекватного восприятия содержания произведения в соответствии с авторским замыслом. Так произошло с баснями «Квартет» или «Демьянова уха», при этом их место в круге словесной культуры только упрочилось. «Волк на псарне» занимает несколько иное положение.

Содержательная доминанта басни, если исполь-

зовать схему «мотив-сюжет-фабула» (см. [б]), басни такова: агрессор превращается в жертву в результате просчета; смертельная опасность, нависшая над агрессором; категорический отказ от примирения, предлагаемого агрессором для своего спасения. Однако этим содержание басни не исчерпывается, а нарративные сопроводители, как интертекстовые единицы в развитии полидискурсивности, начинают преобладать.

Выделяются участки, реализующие полидискур-сивность интертекстовых единиц (здесь - цитат).

1. Историческая основа (контекст) басни как актуализация исходного дискурса. Первые цитации басни, в дальнейшем многократно воспроизводимые, связаны с отражением событий Отечественной войны 1S12 г. Например:

Однажды, после сражений под Красным, объехав с трофеями всю армию, полководец сел на открытом воздухе, посреди приближенных к нему генералов и многих офицеров, вынул из кармана рукописную басню И.А. Крылова и прочел ее вслух. При словах: «Ты сер, а я, приятель, сед», произнесенных им с особенною выразительностью, он снял фуражку и указал на свои седины (И.И. Быстров. Отрывки из записок моих об Иване Андреевиче Крылове <1S46>).

Этот случай получает дальнейшую литературную обработку, басня пересказывается, сопровождаясь точными или свободными цитатами.

Ср.: Кутузов, заложа руку за спину, вынул из мундирного кармана скомканный лист синеватой почтовой бумаги, расправил его и, будучи с молодых лет отличным чтецом и даже, как говорили о нем, хорошим актером, отчетливо и несколько нараспев начал: «Волк, ночью думая попасть в овчарню, Попал на псарню». При словах басни: «Тут ловчий перервал в ответ: «Ты сер, а я, приятель, сед!» Кутузов приподнял белую, с красным околышем, гвардейскую фуражку и, указав на свою седую, с редкими, зачесанными назад волосами голову... (Г.П. Данилевский. Сожженная Москва <1SS5>).

2. Бытовые происшествия, частная жизнь, текущие события, разного рода курьезы.

Волк попал не на псарню и не в овчарню; он просто затесался в казармы, на полковой двор, и, перескочив через забор, забежал прямо в швальню. Служивые художники его обступили; хохот, смех, шум и крик глушили бедняка нашего до того, что он, оробевши, поджал хвост и почтительно присел среди обступившей толпы (В .И. Даль. Сказка о Георгии Храбром и о волке <1S36>);

Минувшей ночью французский военный корабль был атакован сомалийскими пиратами, которые были взяты в плен. Так им и надо. Волк, думая залезть в овчарню, попал на псарню (http://diana-bosch.livejournal.com <2QQ9>);

Литовца высекут плетьми в Арабских Эмиратах <...> 40-летний Андрей Карол, возвращавшийся домой из Афганистана через международный аэропорт Шарджи, злоупотребил алкоголем в магазине свободной зоны. В ходе поисков туалета он забрел в женское отделение полиции, где упал на спавшую

при исполнении служебных обязанностей дежурную. <...> Волк ночью, думая попасть в овчарню - попал на псарню... (Обсуждение скандальных новостей в Интернете. 2006. 4 апр. Шр://1отт.гш51апсотра1-riots.com);

Дорогой Гриша! Прости, что долго не писал (Забудем прошлое, уставим общий лад) (С.А. Есенин -Г.А. Панфилову, конец февраля - март 1913).

Последовательно басня цитируется в применении к России XXI в.:

После Сталина, после сталинского поколения руководителей новые руководители в силу естественных причин уже не имели необходимого жизненного опыта, чтобы достаточно принципиально сказать в адрес Запада: «Ты сер, а я, приятель, сед, и волчью вашу я давно натуру знаю» (О.С. Шенин. Мужской разговор). (Дуэль. 2007. 30 янв.);

7 сентября 2000 г. председатель Санкт-Петербургского Центра «Примирение» Ю.М. Лебедев сообщил мне по телефону, что 9 сентября в 8.00 от станции метро «Улица Дыбенко» отправляются автобусы на открытие немецкого воинского кладбища в селе Сологубовка <...>. Выступавшие на соло-губовском митинге через микрофон призывали: «Теперь нечего выяснять и считаться, кто был виноват!.. Нечего ворошить прошлое!» (Как в басне И.А. Крылова «Волк на псарне»: «Забудем прошлое, уставим общий лад!..») (Б.В. Нериновский. Sologubowka). (Дуэль. 2001. 17 апр.).

В контексте крыловской афористики, как вопрос-загадка (метатекстовый комментарий):

Эти притчи звериного стиля [басни Крылова] содержат больше идеологии, нежели политические системы, экономические теории и этнические выкладки. <...> Жизнь в бюрократической машине - это «Волк на псарне». Влезет в овчарню какой клан сдуру, а там пасутся силовые псы - псари кричат: «ахти, ребята, вор! и вмиг ворота на запор; в минуту псарня стала адом». Возникает дело за превышения или злоупотребления (О. Судаков. Звериный код государства <2009>).

3. В учебно-методических материалах и заметках.

Теперь я предлагаю ребятам прочитать басню

«Волк на псарне» и доказать или опровергнуть тезис, что предметом высмеивания в ней становится жестокий Ловчий <.> Они сразу замечают, что уже в самом начале басни высказана реальная цель Волка (думая залезть в овчарню), и то, что он говорит Ловчему, - ложь. В глазах автора это серый забияка, хитрец, заслуживающий наказания: приходит, наконец, ему расчесться за овец (http://physmath. schools.am <2009>).

4. Цитаты из басни нередко встречаются в работах по психологии.

<...> и вместо растерянности, отчаяния, просьб мы слышим величественное начало стиха, точно заговорил император: «И начал так: «друзья, к чему весь этот шум?» Здесь не только величественно это «и начал так», точно речь идет о спокойном и очень торжественном начале (Л. С. Выготский. Психология искусства <1987>);

Наступление Волка прерывает решительное

контрнаступление распоряжающегося инициативой сильного и хорошо осведомленного Ловчего («ставить на место»), его доводит до конца «гончих стая». Прямолинейный штурм Ловчего тем более необходим, чем красноречивее, хитрее, умнее и сильнее Волк (А.П. Ершова. Режиссура как практическая психология <2010>).

5. Лексикография, словари и справочники разного типа. Здесь возникает иллюстративная цитата-реакция на заголовок словарной статьи.

Долой, нар. Прочь. <...> Обычай мой: С волками иначе не делать мировой, Как снявши шкуру с них долой. Крылов (Словарь церковнославянского и русского языка Т. I <1848>);

Овчарня <...> овечий хлев или загон, стойло, баз, базок. Добрался, как волк до овчарни. Лез в овчарню, а попал на псарню (В.И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. II <1881>);

Серый <. > Серые нитки, суровые, небеленые. Серая погода, пасмурная, сумрачная. Ты сер, а я, приятель, сед, о волке, Крылов (В.И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. III <1882>). Ср. также в ряду паремий: Ты плутоват, а я узловат. Ты сер, а я сед (говорит мужик волку; взято у Крылова) (В.И. Даль. Пословицы русского народа [раздел «Неправда - обман»] <1862>);

Подняться <. > Взбудоражиться, прийти в беспокойство. Поднялся вдруг весь псарный двор. Крылов. (Толковый словарь русского языка. Т. III. <1939>);

Псарня <...> Помещение для охотничьих собак. Волк, ночью думая залезть в овчарню, попал на псарню. Крылов (Там же).

Этот ряд можно было бы продолжить на примерах из лингвистической литературы.

7. В обыгрывании, словесных шутках.

Вопрос:

Несчастный Фурманов остался не у дел,

Но с положением мириться не хотел,

Голодный взгляд открыто выражал протест,

[.]

Ответ:

Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть Автор(ы): Алексей Чаплюн (Черкассы) Источник(и): «Волк на псарне»

Нуф-Нуф

И пусть вокруг болваны все,

Обходят лес, где волки рыщут.

Ты сер, а я, приятель, сед,

И мне нужны четыре тыщи.

Я пиг крутой, я круче всех свиней!

(Алексей Курдиков со товарищи. Три поросенка.

Рок-опера в пяти действиях по мотивам советских народных песен <2009>. http://www.drozdov.com)

Интертекстовая энергия басенных строк такова, что почти закономерно возникает содержательно

немотивированная реакция на созвучное слово (Псарьки - псарня):

В Московской области, в Ногинском районе есть забавный плакат. Свиноводческое хозяйство, радостные поросята, знающие, что пойдут под нож на благо человечества, в общем, мясная лепота (хоть и некошерная). И название хозяйства «Псарьки». Все бы ничего, но почему-то сразу пришел на ум дедушка Крылов: Волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню (http://hatedsomeone.livejournal <2009>).

Особо в рамках явления обыгрывания полидис-курсивных интертекстовых единиц отметим конта-минирование, т. е. расширение интертекстового пространства, в основе которого лежат соотносительные связи, которые можно назвать интертекстовым полем. Показательно объединение цитат из разных басен Крылова в рамках одного контекста как проявление интердискурсивности [8, с. 8]. Здесь начинает проявляться мегатекст как объединение текстов, имеющее интертекстовую полевую структуру. Поли-дискурсивные басни, как уже отмечалось выше, имеют здесь ядерное положение и «стимулируют» друг друга, реализуя свойство интердискурсивности. Если под мегатекстом понимать «совокупность текстов, которые воспринимаются или исследуются как единое дискурсивное целое, пронизанное общими темами, лейтмотивами, архетипами, символами, ключевыми словами, стилевыми приемами [7, с. 2], то басня как текст-фрагмент басенного корпуса, соотнесена с мегатекстом (баснями Крылова и, одновременно, басенного жанра в целом. Ср., например, синтагматический имплицированный вариант и волчью вашу я натуру знаю > волчья натура в объединении с басней «Лебедь, Щука и Рак»: Лебедь, Рак и Щука. Вместо Лебедя лучше было бы написать Волк. Потому что вспоминается «И волчью вашу я давно натуру знаю». В общем, до настоящих договоренностей еще далеко, нужна культура и традиции (Зеркало недели [Украина]. 2007. 30 июня - 6 июля. http://www.zn.ua).

Ср. при осмыслении выражения волчья натура: в соединении с басней «Волк и Кукушка»:

Можно сказать, что в деятельности антисистем важную роль играет эмиграция, потому что это способ избежать заслуженного наказания за свою разрушительную деятельность. То есть, говоря языком Крылова, «волки» скрываются в «Аркадии» от «собак». Но основная причина эмиграции все-таки во внутреннем мире эмигрирующих людей. О Герцене Достоевский заметил, что «он родился эмигрантом». Эти люди, наименее укорененные в жизни своей родины, и стремящиеся с ней порвать. То есть основная причина в «волчьей натуре» этих людей, которые ни с кем не могут ужиться (А. Комнин. Баснописец И.А. Крылов против антисистем <2009>).

По нашим данным, индекс выражений, подлежащих словарному описанию с полной паспортизацией, можно представить следующим образом.

1. Частотные полидискурсивные интертекстовые единицы, их относительно немного (Волк на псарне, как Волк на псарне; Волк ночью, думая попасть в

овчарню, попал на псарню; Ты сер, а я, приятель, сед).

2. Узнаваемые, но менее частотные, с ослабленной полидискурсивностью (А потому обычай мой; Ахти, ребята, вор! и вмиг ворота на запор; Бегут: иной с дубьем, иной с ружьем; В минуту псарня стала адом; Волчьей клятвой утверждаю; Волчья клятва; Чуя серого, псы залились в хлевах; Глазами, кажется, хотел он всех бы съесть; Друзья! к чему весь этот шум; Забился задом в угол; Забудем прошлое, уставим общий лад; Ловчий; Обычай мой таков; Приходит наконец ему расчесться за овец; Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры; Серый забияка; Старинный сват и кум; Уставить общий лад). Ослабление полидискурсивности, как показывают наши материалы, проявляется в том, что такие выражения проявляются чаще всего в рамках крыловского контекста-дискурса, т.е. в работах, связанных собственно с творчеством баснописца.

Обе позиции могут соотноситься как с концептуальным содержанием басни, так и с нарративным сопровождением, героями и персонажами. Периферийная для смысловой доминанты басни интертекстовая единица по употреблению может превосходить опорные сегменты текста. Например, Волк как «герой», попадающий в интертекстовый шаг (в по-лидискурсивной функции), не противопоставляется Ловчему как «герою», Ловчий последовательно присутствует в оппозиции «сер - сед». Басня почти вся цитируется, однако «второстепенные детали» сами по себе становятся содержательными, оказываясь весьма значимыми в полидискурсивности интертекста. Таким образом, «дискурс можно изучать и как разворачивающийся во времени процесс, и как структурный объект» [4, с. 3].

Осмысление басенного текста в рамках дискурса-контекста наглядно проявляется в историколитературном комментировании. То, что мы сейчас воспринимаем как нарративный сопроводитель, может иметь концептуальный смысл. Так, В.Ф. Кене-вич проводил параллели между незначимыми для нас сейчас стихами и важными событиями Отечественной войны 1812 года. Например, слова «Послушай-ка, сосед, - Тут Ловчий перервал ответ» могли «явиться у Крылова по получении известия о попытках Наполеона вступить в переговоры, т.е. после 23 сентября (день свидания Кутузова с Лористоном» [3, с. 115]. В другом случае комментатор отмечает, что слова «И тут же выпустил на Волка гончих стаю» соотносятся с Тарутинским сражением 6 октября, «потому что до того времени, от самого выступления наших войск из Москвы, кроме ничтожных стычек, не было предпринято никаких действий, которые бы могли служить Крылову основанием» [3, с. 15]. Показательно, что В.Ф. Кеневич здесь же ссылается на известную работу А. Измайлова, где говорится

именно о художественности, выразительности поэтических приемов у Крылова.

Ср.:

Украшения рассказа в басне суть: 1) изображения и описания; 2) размышления; 3) применения, и 4) стихотворные обороты и выражения. <.>

Поднялся вдруг весь псарный двор.

Почуя серого так близко забияку,

Псы залились в хлевах

И рвутся вон на драку...

Какая быстрота и живость в рассказе! [1, с. 57].

Отечественной войне 1812 г. и последующим событиям Крылов посвятил ряд басен, это: «Волк на псарне», «Ворона и Курица», «Щука и Кот», «Раздел». С Отечественной войной 1812 г. В. Ф. Кеневич связывает басни «Волк и Кукушка», «Заяц на ловле», «Орел и Пчела», «Крестьянин и Змея»» [3, с. 9, 13 и далее]. Однако только «Волк на псарне» четко сохраняет связь с историческим дискурсом и «двойную» хрестоматийность (историческую и литературную): как басня, соотносимая с 1812 г., и как произведение, входящее в ядро корпуса басен Крылова, что и обеспечило ей интертекстовую перспективу. Вместе с тем, по нашим наблюдениям, ни одна из басен Крылова, вошедших в девять книг, так или иначе не была забыта в цитировании.

Литература

1. Измайлов, А. Опыт о рассказе басни с присовокуплением Разбора некоторых образцовых Басен лучших Российских Фабулистов, написанный А. Измайловым и служащий добавлением к Басням его и Сказкам / А. Измайлов. - СПб., 1826.

2. Кеневич, В.Ф. Библиографические и исторические примечания к басням Крылова. 2-е изд. Типогр. И.И. Глазунова / В.Ф. Кеневич. - 1878.

3. Кеневич, В. Ф. Историческое значение басен Крылова (Отечественная война) / В.Ф. Кеневич. - СПб., 1864.

4. Кибрик, А.А. Модус, жанр и другие параметры классификации дискурсов / А.А. Кибрик // Вопросы языкознания. - 2009. - № 2. - С. 3 - 21.

5. Кожина, М.Н. Жанр судебной речи в полидискур-сивной структуре романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» / М.Н. Кожина // Вестник Томского государственного университета. - 2011. - № 12. - С. 22 - 25.

6. Силантьев, И.В. Поэтика мотива / И.В. Силантьев.

- М., 2004.

7. Эпштейн, М.Н. Проективный словарь философии. Новые понятия и термины / М.Н. Эпштейн // Топос: Литературно-философский журнал. - 2004. - 22 ноября. - ЦКЪ: %г%^. topos.ru ^1^^/3031.

8. Эрман, В.А. Кинорецензия как полидискурсивный и интердискурсивный текст (на материале немецких журналистских текстов): автореф. ... канд. филол. наук / В.А. Эрман. - СПб., 2012.

9. Яблоновский, С. Без Чацкого / С. Яблоновский // Лицо и Гений. Зарубежная Россия и Грибоедов. - М., 2001.

- С. 88 - 90.