«Я собственник, а не жилец»

В воскресенье на проспекте Сахарова в Москве прошел митинг противников программы реновации. По оценкам полиции, в нем приняло участие около 8 тыс. человек, организаторы говорят о 30 тыс. участников, а по данным «Белого счетчика», через металлодетекторы прошло 22 тыс. человек. Акция задумывалась как подчеркнуто аполитичная, но в итоге это решение скорее раскололо, чем сплотило организаторов. Мэр Москвы Сергей Собянин пообещал внимательно отнестись ко всем заявлениям, высказанным на митинге, и максимально учесть требования москвичей.

Начало митинга против реновации выглядело несколько иначе, чем начало традиционных мероприятий политической оппозиции. Другим был прежде всего состав публики, поднимавшейся по эскалатору станции метро «Чистые пруды». Среди людей, встречавшихся друг с другом у памятника Грибоедову, было меньше митинговых завсегдатаев и больше тетушек, которые в каждом московском дворе бьются против парковок и за цветы в палисадниках — и часто выходят из этих битв победителями. Некоторые из них держали в руках фотографии Никиты Хрущева с подписью «Я вам покажу кузькину мать, реноваторы».

Люди шли от метро к проспекту Сахарова — и начинали с удивлением спрашивать друг у друга, правильно ли идут, потому что практически весь перекресток бульваров с Мясницкой и Сахарова забран бело-зелеными заграждениями городской программы реконструкции «Моя улица». Часть митингующих, более 1 тыс. человек, по старой привычке пошли к месту «белоленточных» протестов 2012 года — той стороне проспекта Академика Сахарова, что ближе к площади трех вокзалов. Только дойдя до Садового кольца, они узнали от полицейских, что вход на митинг находится со стороны Чистых прудов. Просто так перейти Садовое кольцо оказалось невозможным — подземные переходы были укрыты бело-зелеными заграждениями либо полицейскими перекрытиями. Срезать через дворы тоже не получилось — в итоге больше 1 тыс. человек добирались на митинг через Мясницкую, громко ругая столичные власти, которые «опять тут все перекопали».

Даже пришедшим вовремя пришлось выстаивать долгую очередь в накопителе у рамок металлоискателей — чтобы попасть на митинг, приходилось ждать минимум полчаса. Могло создаться впечатление, что так же плотно люди стоят и до самой сцены, а митингу удалось повторить успех одной из крупнейших акций протеста зимы 2011/12 года (тогда пришедшие заполнили обе половины проспекта — от бульваров до Садового кольца и дальше, почти до Комсомольской площади). Но выяснилось, что полиция «дозирует» приходящих, чтобы снизить интенсивность напора перед рамками и избежать давки.

Противники сноса пятиэтажек из района Аэропорт, который, вообще говоря, в предварительном списке сносимых домов не фигурирует, стояли в одном ряду с корреспондентом “Ъ”. Они обрадованно обратили внимание на то, что полицейские были без шлемов: тут и выяснилось, что против сноса пятиэтажек пришли высказаться и завсегдатаи оппозиционных митингов.

Митинг был заявлен как неполитический, без партийной символики и флагов. Поэтому группа товарищей с алыми стягами Революционной рабочей партии не стала проходить за рамки — зато они первыми встречали выходящих из перехода и раздавали листовки. «Договорились же без политики, зачем вы здесь с этими анархическими флагами»,— стала отчитывать их недовольная женщина. «Это троцкистские!» — обиженно возразил ей юноша с листовкой. Рядом протестовали обманутые дольщики ЖК «Царицыно», валютные ипотечники, противники строительства в пределах особо охраняемых природных территорий. Но большинство плакатов были все-таки по теме — с адресами и названиями районов, где жители выступают против программы сноса. Люди держали картонки с надписями: «Это мой дом», «От этой реновации сносит крышу», «Кирпичным домам сносу нет», баннеры «Измайлово против реновации». Над морем голов поднимался рукописный плакат «Сами вы морально устарели» — его терпеливо держала на вытянутых руках высокая девушка. Другой яркий плакат, написанный акварельными красками, выглядел как крик души: «Я купила квартиру у метро, внутри ремонт, снаружи парк. Нет реновации и депортации». Многие пришедшие несли также черно-белые портреты чиновников мэрии: фотографии были перечеркнуты лентой с надписью «Надоели!». Бросались в глаза простые белые листы А4 со строкой «Я собственник, а не жилец».

В толпе говорили в основном о пятиэтажках и плане действий. «Мы уже готовы к общему собранию собственников».— «А мы пока только обходим подъезды».— «А у вас уже есть ТСЖ?» — «А какая у вас управляющая компания?» Так постепенно разговоры перекидывались на благоустройство улиц, дворов, парковок, общественного транспорта. «Мы живем на улице в двух километрах от МКАД, там некому парковаться и никогда пробок не было, а теперь сделали платную парковку!» — шумно протестовали одни. «Но это чуть ли не единственный муниципальный доход!» — объясняли другие. «Тогда другое дело, но почему же они ничего не объясняют прежде, чем начать делать?» — следовал, кажется, главный вопрос городской повестки дня последних нескольких лет. Тут же налаживалось сетевое взаимодействие: одни активисты находили других, сообща знакомились с юристами, узнавали, как поменять управляющую компанию или оборудовать подъезд противовандальными видеокамерами.

После рамок активисты «Яблока», ПАРНАС и «Открытой России» раздавали свои агитационные материалы, но не сказать, чтобы они пользовались большой популярностью: присутствие политических сил скорее раздражало, нежели радовало пришедших. Плотная колонна «Открытой России», настойчиво двигавшаяся к сцене, не бросилась бы в глаза на марше памяти Бориса Немцова, но 14 мая очень отличалась от большей части собравшихся каким-то нервным напряжением лиц. Активисты скандировали что-то про Путина — их не поддерживали. Немым ответом им стоял над толпой транспарант «Президент, спасите Москву!». Рядом волонтеры от организаторов собирали подписи за отмену законопроекта. «Обязательно надо, чтобы закон отменили,— говорил им пожилой мужчина, аккуратно выводя свой адрес в бланке.— Я инвалид, я привык жить дома. У меня поликлиника рядом, магазин. Если дом мой снесут, я уже решил: я пойду на Красную площадь и устрою самосожжение». Волонтеры хором принялись убеждать его не поступать так — «никакая реновация этого не стоит».

Выступающих на сцене не было слышно уже в середине толпы, поэтому люди просто общались между собой. «Я вообще в многоэтажке живу, нас не выселяют пока, но я пришла вас поддержать,— говорила женщина средних лет своей случайной соседке по очереди к рамкам.— Я живу в центре, вдруг через пару лет решат и наш дом снести, а землю продать. Мы же не знаем, какой закон в итоге примут».— «Самое главное, что он лишает человека права собственности,— согласилась собеседница.— У меня своя квартира, я живу в ней, меня все устраивает. Почему кто-то решает за меня, как поступить с моей собственностью? Это больше всего раздражает». «Я живу в пятиэтажке на ВДНХ, дом хороший, пять минут от метро, место золотое,— рассказала она чуть позже корреспонденту “Ъ”.— Нас дом устраивает. Почему не хотят снести сначала действительно ветхие дома?»

«Мы живем во Внуково, у нас квартал 50-х годов постройки. Это кирпич, трехметровые потолки, если дом поддерживать в хорошем состоянии, он еще долго простоит,— рассказала Екатерина Копнышева.— Мы живем в частных квартирах, но у нас есть много коммуналок. Они, к сожалению, во многом сами запустили свои квартиры, а теперь хотят, чтобы дома снесли и их расселили. Но даже этим людям до сих пор не могут дать четкий ответ чиновники». По ее словам, на собрание жильцов приезжали депутаты Мосгордумы агитировать за реновацию. «Они собирали только жителей коммуналок, но мы тоже туда пришли. Я стала добиваться четкого ответа, и мне депутат сказал, что коммуналки расселят, но жилье дадут, скорее всего, только очередникам. А там половина людей по соцнайму, они давно не в очереди,— говорит госпожа Копнышева.— Мы пошли на встречу с главой управы, но пока закона нет, он сам ничего не знают. Чиновники на все вопросы отвечают одно — подождите закона. Но тогда ведь уже поздно будет».

«Мы живем на Новикова-Прибоя, это крепкие пятиэтажки, тихий зеленый район, два километра береговой линии, рядом Москва-река,— говорил мужчина с плакатом “Хорошево-Мневники против сноса”.— Его много лет уже пытались застроить, но нам удавалось его отстоять. А теперь Конституцию просто выкинули, такого бандитизма с собственностью не было даже в девяностых».

Около трех часов со стороны «Чистых прудов» появился Алексей Навальный — вокруг него была плотная группа сторонников в полсотни человек и несколько флагов Партии прогресса». Господина Навального, который написал в своем «Твиттере», что он и его семья идут на митинг в поддержку бабушки Юлии Навальной, жительницы пятиэтажного дома, протестующей против сноса, встречали доброжелательнее, чем представителей «Открытой России»: участники и участницы пытались расположиться так, чтобы получилось селфи на фоне политика. Но в итоге, когда Алексей Навальный дошел до сцены, его появление там раскололо организаторов: Юлия Галямина предложила ему выступить, а Екатерина Винокурова категорически заявила, что митинг заявлялся не как политический, поэтому выступлений политиков на нем быть не должно, после чего полицейские вывели Алексея Навального за ограждение. В знак несогласия с этим решением оппозиционер Дмитрий Гудков отказался выступать.

Вскоре после этого кто-то из выступавших тем не менее помянул политические протесты 2012 года и даже позволил себе высказать версию о том, что тогда, мол, «мы едва не взяли власть». Но на этом месте на лицах собравшихся стала читаться усталость от интенсивного весеннего солнца и плохого качества звука в колонках, и они стали интенсивно расходиться — в том числе через оставленные полицией боковые проходы.

В ходе митинга полиция заявила о первой оценке числа участников — 5 тыс. человек. Поскольку новости в толпе читал каждый второй, эта цифра вызвала недобрый смех. Словно услышав его, ГУВД Москвы скорректировало оценку до 8 тыс. человек. На самом деле в какой-то момент была плотно занята людьми вся часть проспекта Сахарова между бульварами и сценой, расположенной задником к Садовому кольцу: в это время, около трех часов дня, полиция перед рамками даже начала было объявлять, что число собравшихся превысило заявленное организаторами число участников, пускать больше не будут. Тем не менее зашли на проспект и вышли с него в итоге все желающие. Организаторы оценили численность участников в 30 тыс., активисты «Белого счетчика», дежурившие возле рамок металлодетекторов, говорят о 22 тыс. человек.

Спустя несколько минут после окончания митинга Сергей Собянин написал на своей странице «ВКонтакте», что мэрия «внимательно отнесется ко всем содержательным заявлениям, прозвучавшим на митингах в Москве по программе реновации, в том числе противников программы»: «В ходе работы над проектом мнения москвичей будут максимально учтены». Напомним, в субботу в разных районах Москвы прошли митинги сторонников сноса и включения в программу реновации домов, не попавших в опубликованный мэрией предварительный список. Накануне митинга стало известно о внесении в Мосгордуму городского законопроекта, содержащего гарантии прав жителей домов, включенных в программу.