К вопросу о преемнике святителя Филарета Московского

ПУБЛИКАЦИИ

Г. В. Бежанидзе

К ВОПРОСУ О ПРЕЕМНИКЕ СВЯТИТЕЛЯ ФИЛАРЕТА МОСКОВСКОГО

Статья является комментарием к публикации письма святителя Филарета Московского. Письмо святителя Филарета адресовано товарищу обер-прокурора Святейшего Синода князю Сергею Николаевичу Урусову. Письмо свидетельствует о том, что в 1864 г. святитель Филарет хотел, чтобы его преемником стал епископ Леонид (Краснопевков). Документы хранятся в Российском государственном историческом архиве (РГИА) Санкт-Петербурга и публикуются впервые по автографу.

Московская кафедра занимала особое положение в числе епархий Русской Церкви. Несколько веков она была седалищем митрополитов, а затем и патриархов, стоящих во главе церковного управления, вследствие чего после учреждения Святейшего Синода в Петербурге Москва торжественно именовалась Первопрестольной. В древней столице совершалось помазание на царство русских императоров.

Освященная мощами Московских святителей, древними соборами и монастырями, Московская епархия воспринималась в русском обществе как хранительница исконных традиций и центр древнерусского благочестия. Святитель Филарет называет ее Великой Церковью, «которая кроме славы, заимствуемой от древня-го Царскаго престола, еще прежде имела славу некоторым образом приготовить у себя место для сего престола и доныне сохранила благодать преподавать Венценосцам священный Венец и помазание на Царство... которая обыкла слышать живые и сильные гласы Божественнаго Слова, в которой сияли столь многие Светильники Православныя Веры, не угасшие и во гробах, но и оттоле еще сияющие светом будущаго века»1.

1 Сочинения Филарета, митрополита Московского и Коломенского: Слова

Архиереи, занимавшие Московскую кафедру, в XVIII — нач. XIX в. преимущественно пребывали на ней до своей кончины, или в редких случаях, как это было с митрополитом Серафимом (Глаго-левским), перемещались на служение в Санкт-Петербург. В XVIII в. были прецеденты, когда Московскую епархию занимали Киевские митрополиты. Собственно, если не принимать во внимание почетное первенство «матери городов русских», Московская кафедра занимала второе место в иерархии русских епархий.

Значимость кафедры обусловливала также и паства Первопрестольной. Ее облик определяли два сословия — дворянское и купеческое, которое стало приобретать все большее значение по мере развития промышленности.

Дворянство Москвы было представлено как древнейшими аристократическими родами графов Шереметьевых и Толстых, князей Долгоруких, Голицыных и Урусовых, так и представителями нового дворянства — Орловыми и Куракиными. Столбовое дворянство отличалось благочестием и верностью национальным традициям и находилось в некоторой оппозиции вестернизированному Петербургу. Определенное значение в жизни города имели и московские дамы из аристократических семей.

Святитель Филарет почти полвека (с 1821 по 1867 г.) занимал Московскую кафедру. Вступив на нее еще архиепископом, после быстрого продвижения по церковно-иерархической лестнице он в глазах москвичей мог казаться «выскочкой» и «скороспелкой», креатурой власть имущих. Но настороженное отношение к новому архипастырю было недолгим. Новый предстоятель скоро приобрел авторитет не только в среде церковников, но и московской знати. За свои проповеди, которые отличались не только гомилетическим искусством, но и высоким богословием, он стал именоваться в народе Московским Златоустом. Святитель Филарет быстро навел порядок и в делах московской митрополии. Консисторское делопроизводство, типичный объект критики епархиального управления, при нем приобрело образцовый порядок. Административные и судебные решения подражателя Василия Великого отличались мудростью, пастырским чутьем, опорой на церковное предание. Особое внима-

иречи: В 5 т. М„ 1873-1885. Т. 2. С. 1.

ние уделял Московский святитель монашеству. Старцы и подвижники, подвергшиеся гонению от борцов с мистицизмом, получили возможность продолжить свое служение под защитой Московского митрополита. Святитель Филарет написал ряд монастырских уставов, которые послужили образцом для общежительного и скитского монашества,2 и основал несколько общежительных монастырей, а также киновию для строгих аскетов и исихастов — Гефсиманский скит при Троице-Сергиевой лавре, который предоставил москвичам возможность прикоснуться к древней простоте пустынножителей. «Все здесь свидетельствует о сознательном возвращении ума к нашей изначальной Церкви — внешнее благолепие и блеск бледнеют перед простой и смирением, от которых исходит сила нашей Церкви, жизненная сила народа и царства», — писал московский литератор С. П. Шевырев после посещения Гефсиманского скита3.

Однако Московская епархия, на которую, как утверждал святитель Филарет, он был недостоин вступить, сама стала недостаточной для всероссийского и даже вселенского масштаба неинтрони-зованного патриарха Русской Церкви. Находясь с 1842 г. безвыездно в Москве, митрополит тем не менее не только оказывал существенное влияние на решение всех важных церковных вопросов, но и принимал участие в делах сугубо государственных. Благодаря его авторитету возвысилось значение и бывшей патриаршей кафедры. «Епархия Московская есть центр православия русского и, может быть, в настоящее время, вселенского», — писал ученик и викарий Московского митрополита епископ Леонид (Краснопевков)4.

Московский святитель скончался 19 ноября 1867 г. Для самого митрополита Филарета его кончина не была неожиданной: более чем за месяц до нее он получил особое извещение из мира горнего о своем скором отшествии в небесные обители. Но даже для ближайшего окружения его кончина была внезапной. Епископ Леонид,

2 См.: Правила благоустройства монашеских братств в Москве. М., 1868.

3 Цит. по: Николе Р. Л. Святитель Филарет, митрополит Московский, и основание Гефсиманского скита // Филаретовский альманах. М., 2008. Вып. 4. С. 269.

4 Савва (Тихомиров), архиеп. Воспоминания о высокопреосвященном Леониде, архиепископе Ярославском и Ростовском. Харьков, 1877. С. 193.

повествуя о последних днях служения Московского святителя, писал обер-прокурору Д. А. Толстому: «По возвращении в начале октября из Лавры высокопреосвященнейший митрополит чувствовал себя хорошо. Черезмерные занятия произвели было болезнь, но он скоро справился и чувствовал себя заметно лучше и лучше. В продолжении последних двух недель он трижды совершал в домовой своей Церкви Божественную литургию: 8, 12 и 19 ноября, при том, без особенного утомления; присутствовал в Синодальной конторе, и дважды посетил Г. Московского Генерал Губернатора. Делами занимался с обычною ему неутомимостью, живостию соображения и быстротою производства. Доклады викариев выслушивал по нескольку часов кряду с постоянным напряженным вниманием и обходительностью. Мы викарии в последний раз имели счастие видеть Его Высокопреосвященство вечером в пятницу, 16-го. Доклад продолжался с 5 до 8,5 часов очень деятельно. В день кончины он совершил литургию очень легко и по кратком отдыхе, принимал нового московского гражданского губернатора»5.

Тайна преставления святителя была сокрыта от его собеседников: «За полчаса до смерти еще занимался делами, — писал в докладе прокурор Московской синодальной конторы о кончине святителя Филарета. — В последние же минуты при нем не было никого. Тело его было найдено на полу спальной комнаты, на пути в столовую»6. Первыми к усопшему Владыке прибыли викарии, наместник Чудова монастыря и генерал-губернатор князь В. А. Долгоруков. Затем приехал из Лавры духовник Владыки, архимандрит Антоний (Медведев), который представил завещание святителя о погребении его тела в Троице-Сергиевой лавре.

В тот же день о кончине Московского митрополита доложили императору Александру II, который распорядился «немедля принять меры к опечатанию его бумаг»7. Такое внимание к бумагам почившего святителя, вероятно, обусловлено тем, что среди них были письма представителей царской семьи и другие важные документы. На следующий день состоялось экстренное заседание Синода

5РГИА. Ф. 797. Оп. Отд. 2. Д. 225. Л. 15-15об.

6 Там же. Л. 14.

7 Там же. Л. 1.

в связи с кончиной Московского святителя8. Погребение святителя Филарета было поручено Митрополиту Киевскому Арсению (Москвину), а также архиереям ближайших к Москве кафедр: Ярославской, Владимирской и Тульской. Кандидатуры этих архиереев были предложены протопресвитером Василием Бажановым и утверждены императором еще до синодального определения9. Относительно бумаг святителя последовало особое распоряжение Синода: «Все оставшиеся после Преосвященного Митрополита Филарета бумаги, ныне опечатанные уложить в присутствии Прокурора Московской Синодальной Конторы, в надежные ящики, и, опечатав сии ящики, поручить Прокурору после погребения усопшего, лично доставить оные Господину Обер-прокурору Святейшего Синода в Петербург». Управление епархией, «до назначения нового Преосвященного на место покойного митрополита Филарета», поручалось епископу Леониду10.

Вопрос о преемнике на Московской кафедре святителю Филарету был весьма важен как для императорской фамилии, так и для всей Русской Церкви. В нарративных источниках можно найти достаточно сведений об обсуждении этого вопроса, как в русском обществе, так и в правительственных кругах.

«Вопрос: кто будет преемником Филарета на Московской кафедре? — сильно занимал умы всех. Указывали на Киевского митрополита Арсения, который будто бы и сам того желал, хотя Киевская кафедра старше и выше Московской. На Ярославского архиепископа Нила иронически намекал сам покойный Владыка11. Ясно, что он подозре-

8 «Нужно послужить в Синоде панихиду по митрополиту Филарету, назначить день погребения, учредить комитет для погребения, спроси как угодно будет Синоду», — телеграфировал обер-прокурор Д. А. Толстой своему товарищу из Царского села утром 20 ноября (Там же. Ф. 796. Оп. 148. Д. 1383. Л. 1).

9 См.: Там же. Ф. 797. Отд. 2. Д. 225. Л. 2; Ф. 796. Оп. 148. Д. 1383. Л. 2.

10Там же. Л. 3-5.

11 Имеются в виду слова святителя по поводу служения молебна архиепископом Нилом (Исааковичем) на Успение в 1867 г., когда он был в Москве по случаю празднования пятидесятилетия архиерейского служения Московского митрополита. Как повествует архиепископ Савва: «Когда я рассказал Владыке, как совершен был молебен преосвященным Нилом, старец не без горечи заметил "да, он приехал в Москву, чтобы рекомендовать ей себя на мое место"»

вал в Ниле честолюбивые помыслы о Московской митрополичьей кафедре... Купеческая Москва желала иметь своим архипастырем Тверского Владыку, архиепископа Филофея. <...> Дамское большинство и древний генералитет... преосвященного Леонида. Священство... преосвященного Д имитрия <(Муретова)>», — приводит в своих воспоминаниях сведения из различных источников архиепископ Савва (Тихомиров) п. Сам епископ Леонид писал в дневнике 1 января 1868 г., что «наконец и духовные, при встрече со мною, выражают желание видеть меня на здешней кафедре, от светских слышу это давно и постоянно. Приятно это потому, что у большей части это искренно»13. Намерение епископа Леонида занять кафедру своего учителя было обусловлено желанием самого святителя Филарета, которое он засвидетельствовал в секретном письме князю С. Н. Урусову14.

По свидетельству того же архиепископа Саввы, «Москва аристократическая, и преимущественно дамская, составив адрес в пользу преосвященного Дмитровского Леонида, уполномочила генерал-гу-бернатора князя Долгорукова отправиться в Петербург, чтоб представить оный лично Государю, но Государь, как слышно было, не одобрил ходатайства»15. О своем пребывании в столице В. А. Долгоруков рассказал епископу Леониду уже после назначения святителя Иннокентия на Московскую кафедру. «Князь объяснил мне, — писал 11 января 1868 г. в своем дневнике Владыка Леонид, — что коща увидел он, к чему клонится дело, то тотчас предложил Государю пр. Иннокентия и Шувалову поручил напоминать об этом Государю. Между тем А. Н. Муравьев написал о духовности Иннокентия записку и обвел ее по всему влиятельнейшему кругу. Это было совершенно вопреки Г[осударю], который представлял разные лица и особенно Преосвященного Димитрия. Когда все стало за Иннокентия, то и Г[осударь] говорит, будто это сделано по его мысли»16.

(Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни: Автобиографические записки: В 9 т. Сергиев Посад, 1897-1911. Т. 3. С. 761).

12 Там же. С. 786; Т. 4. С. 8.

13 ОР РГБ. Ф. 149. К. 2. Д. 3. Л. 3.

14 Письмо святителя Филарета к С. Н. Урусову впервые публикуется в настоящем издании.

15 Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 3. С. 786.

16 ОР РГБ. Ф. 149. К. 2. Д. 3. Л. 11об.-12.

Хотя в делах канцелярии обер-прокурора нет никаких свидетельств , что пожелание А. П. Ахматова директору канцелярии о том, чтобы он напомнил обер-прокурору волю почившего святителя17, для доклада царю, было исполнено, есть все основания полагать, что император не забыл о желании митрополита Филарета иметь преемником своего викария Леонида. По некоторым известиям первоначально царь хотел исполнить волю почившего архипастыря. Так, игуменья Валерия18 слышала от графа Шувалова, что вся царская семья выражала желание видеть митрополитом Московским Леонида19. По словам С. Д. Шереметьева, на другой день по кончине святителя императрица «прямо сказала Т. Б. Потемкиной», что епископ Леонид будет назначен20. О том же писал и А. Н. Муравьев святителю Иннокентию 3 декабря 1867 г.: «Владыка говорил мне два года назад, что, подобно Платону, он бы желал, дабы его Викарий после него управлял епархиею, как архиепископ Дмитровский, и так почти было решено здесь, но теперь все изменилось (курсив мой. — Г. Б.)»21.

Теперь — то есть после погребения святителя Филарета. Сравнивая свидетельство Долгорукова и Муравьева можно сделать вывод, что в декабре 1857 г. император уже не рассматривал кандидатуру епископа Леонида. В мемуарах позиция Александра II объясняется влиянием обер-прокурора Д. А. Толстого, о нерасположении которого к епископу Леониду ходило много слухов, основанных на неприятном инциденте между ними, произошедшем на похоронах святителя Филарета22. Епископ Леонид, озабоченный различными делами по подготовке погребения почившего святителя, не уделил должного внимания приезду обер-прокурора, а посланный им пригласить Д. А. Толстого на поминальную трапезу архимандрит Нико-

17 См. публикуемое ниже письмо святителя Филарета к С. Н. Урусову.

18 Игуменья Валерия (Воде Вера Александровна), баронесса, послушница Спасо-Бородинского монастыря, в 1871—1875 гг. игуменья Страстного монастыря в г. Москве, в 1875—1877 гг. игуменья Топловского монастыря Таврической епархии.

19 Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 5. С. 823.

20ОР РГБ. Ф. 149. К. 2. Д. 3. Л. 3.

21 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 340. Оп. 874. Д. 12. Л. 13об.

22 Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 4. С. 823.

ло-Угрешского монастыря Пимен «имел неосторожность, не записав своего имени, вручить печатное приглашение слуге»23. В глазах обер-прокурора, такое приглашение выглядело «непочтительно», особенно учитывая дворянское происхождение епископа Леонида. Вероятно, епископ Леонид узнал об этом уже после отъезда обер-прокурора, потому что извинялся перед ним письменно, так и не нанеся визит к обиженному графу.

Однако очень сложно объяснить рекомендации графа Толстого только личным нерасположением к епископу Леониду. Как следует из различных источников, в частности свидетельств Н. П. Киреевской, ни высшее, ни низшее духовенство не благоволило к Викарию Дмитровскому. Белое духовенство и расположенный к нему обер-прокурор стояли за архиепископа Димитрия (Муретова), а митрополита Арсения (Москвина), и архиепископа Нила (Исаковича), вероятно, поддерживала высшая иерархия24.

Таким образом, «дело клонилось» к кандидатурам, которые никак не устраивали аристократическую Москву. Тогда и возникла фигура епископа Иннокентия, который, по крайней мере по убежденности московского дворянства, вполне сойдется с Викариями усопшего святителя. Объясняя свой выбор императрице, В. А. Долгоруков уверял, что «это тем более приятно, что можно надеяться Леонида сохранить дом Москвы, который очень любит Москву и которого влияние полезно особенно в высшем кругу»25.

Параллельно и вероятно независимо от Долгорукова в пользу назначения святителя Иннокентия стал действовать А. Н. Муравьев. Записка Муравьева о митрополите Иннокентии, упоминаемая Долгоруковым, не сохранилась, но о ней упоминается и в других источниках, в частности в мемуарах графа С. Д. Шереметьева. Шереметьев повествует, что в своей статье Муравьев «проводил взгляд, что заместителем Филарета может быть только один человек... невысокой учености, но высокой добродетели, истинный апостол». Написав записку, Муравьев сделал ее известной окружению им-

23 Епископ Леонид — обер-прокурору Д. А. Толстому, 21 декабря 1867 г. (РГИА. Ф. 797. Он. 2. отд. Д. 225. Л. 47об.-48).

24 Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 3. С. 808.

25 Отдел Рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Ф. 149. К. 2. Д. 3. Л. 12—12об.

ператрицы и самой государыне через А. Н. Мальцеву. Явившись к ней, он, «не говоря ни слова... бух ей в ноги и лежит... Кто помнит гигантскую фигуру Муравьева, тот легко себе представит картину при виде его, распростертого у ног Анастасии Николаевны! Тогда заговорил он о бедственном положении Церкви, о назначении преемника Филарету и прямо указал на Иннокентия, прося ходатайства Мальцевой пред Императрицей. Так дело и устроилось помимо обер-прокурора»26.

Свою позицию А. Н. Муравьев объяснял еще и личным желанием Московского митрополита. В уже упоминаемом письме к святителю Иннокентию Муравьев повествует о своей встрече со святителем Филаретом незадолго до его кончины: «В октябре я оставил Владыку в полном здравии и говорил с ним о Вашем желании поселиться в Москве. Он отвечал, что советовал Вам пребывать до конца на своем подвиге. Тогда я спросил его: а если бы паче чаяния, случилось, что Вы наследовали бы его кафедру? Он весело отвечал: я был бы тому очень рад, потому что люблю и уважаю Преосвященного] Иннокентия»27. Свидетельство А. Н. Муравьева не нашло отражения в других источниках, но есть основание полагать, что после 1864 г. Московский святитель рассматривал и другие кандидатуры на первопрестольную кафедру. Уже упоминаемая игуменья Валерия слышала от одного из протоиреев московского собора со ссылкой на духовника митрополита Филарета, преподобного Антония, что Московский святитель во время последней встречи с Государем просил его назначить своим преемником архиепископа Филофея Тверского28.

Однако не все собеседники митрополита Филарета разделяли убежденность А. Н. Муравьева о Владыке Иннокентии, как достойном и даже единственно возможном преемнике почившего святителя. Так, Н. П. Киреевская, по ее словам, неоднократно слышала от святителя Филарета мнение о епископе Иннокентии, что он «вовсе не может быть нигде епархиальным начальником, кроме миссии, для которой он как бы сотворен, а что если бы назначили его куда-

26 Мемуары графа С. Д. Шереметьева. М., 2001. С. 208.

27АВПРИ. Ф. 340. Оп. 874. Д. 12. Л. 13об.

28 Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 5. С. 823

либо, то он все переломает, разрушит и ничего, кроме вредного, от его действий не будет». Киреевская была убеждена, что назначение Владыки Иннокентия произошло благодаря интригам славянофилов, которые действовали через Т. Б. Потемкину29.

Так или иначе, к началу 1868 г. «все стало за Иннокентия», и одно из самых неожиданных назначений в истории синодального периода состоялось. Причем произошло оно помимо и обер-прокурора, и Святейшего Синода. Обыкновенным порядком назначение архиерея происходило по всеподданнейшему докладу Синода, в котором указывались два или три кандидата на занимаемую кафедру. В данном случае последовал указ царя о назначении архиепископа Иннокентия митрополитом Московским, а затем Синод приказал «о сем повелении объявить преосвященному Иннокентию»30.

В Москве с надеждой восприняли нового митрополита: «Известие о назначении нового святителя приняли мы с удовольствием. Думаем, что он, так много обязанный почившему Владыке, пойдет по его следам», — писал своему предшественнику на викарной кафедре епископ Можайский Игнатий31. Епископ Леонид также вполне искренне радовался назначению: «Позволяя себе дерзновение писать не официально, а сыновне, — обращался он к новому митрополиту, — не удержусь сказать, что назначение Ваше в Москве и везде, где есть Церкви преданные люди, приемлется весьма сочувственно, не только достоинства Ваши, но и отношение Ваше к почившему известны многим и все убеждены, что рука Помазанника богодвижимо указала Вам новое поприще для деятельности архиерейской»32.

Однако вместе с тем епископ Леонид с некоторым разочарованием воспринял то, что он так и не стал преемником святителя Филарета. Конечно, как христианин, монах и епископ Владыка Леонид старался смиренно воспринимать все происходящее. «Я предаюсь в волю Божию, да избавит меня Господь от превозношения и

29 Там же. Т. 4. С. 6.

30 РГИА. Ф. 796. Оп. 149. Д. 8. Л. 2.

31 Епископ Игнатий — епископу Савве, 14 марта 1868 г. // Савва (Тихомиров), архиеп. Хроника моей жизни. Т. 4. С. 25.

32 Епископ Леонид — митрополиту Иннокентию, 25 января 1868 г. (АВПРИ. Ф. 340. Оп. 874. Д. 12. Л. 13).

от уныния, смотря по исходу дела. Если оставят в Москве и сделают епархиальным — это будет вначале приятно, а потом почувствуется и горечь и неимоверная тяжесть. Если оставят только наместником Савина монастыря, то вначале будет неловко, а потом обойдется и будет легко и приятно», — писал он в своем дневнике еще до получения окончательного известия из Петербурга33. Но все же вероятную неудовлетворенность в собственной церковной деятельности можно прочесть в словах Владыки Леонида, вырвавшихся из глубины души, после нескольких лет служения под началом митрополита Иннокентия: «Что я? Ненужное надгробие митрополита Филарета»34.

Вероятно, переживания епископа Леонида обусловлены тем, что митрополит Иннокентий не обладал авторитетом своего предшественника. Святой миссионер и подвижник, он, однако, не был подготовлен к служению на Московской кафедре. Конечно, о полноценной замене святителю Филарету не могло быть и речи, слишком масштабной была его фигура. Но насколько епископ Леонид мог бы соответствовать своему великому учителю. На этот вопрос сложно дать однозначный ответ. По крайней мере, публикуемое в настоящем издании письмо святителя Филарета позволяет однозначно утверждать, что уже в 1864 г. он желал видеть своего викария на Московской кафедре, а следовательно, полагал, что епископ Леонид более чем другие архиереи способен продолжать управление епархией в том же духе и направлении.

Письмо к А. П. Ахматову — автограф святителя Филарета. Документ хранится в секретном деле фонда канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода Российского государственного исторического архива (РГИА) Санкт-Петербурга35. При публикации сохранены некоторые особенности орфографии и пунктуации оригинала.

33ОР РГБ. Ф. 149. К. 2. Д. 3. Л. З-Зоб.).

34 Савва (Тихомиров), архиеп. Воспоминания о высокопреосвященном Леониде. С. 209.

35 РГИА. Ф. 797. Оп. 87. Д. 206. Л. 24-25об.

Письмо святителя Филарета к обер-прокурору А. П. Ахматову

Сиятельнейший князь

Милостивый Государь1.

Достойно сведение о том, что касалось нашего служения во время пребывания Государя Императора в Москве. На празднике Измайловской богадельни быть я нашел себя не в силах и предложил вместо себя Преосвященного Леонида. Государь соизволил. В сослужение назначил я Ректора семинарии, Даниловского архимандрита и, в дополнение к священнику богадельни, священника соседнего села, человека достойного. При начале молебна случилась нестройность от того, что духовенство не было предварено о Высочайшей воле, чтобы пред тем прочитан был бы высочайший указ. Впрочем, Государь изволил усмотреть, что в сем нет вины духовенства. Все служащие, здесь наименованные, приглашены были к царскому столу. Преосвященного Леонида Государь удостоил особенного внимания.

Скажу к слову, что я очень доволен случаем представить преосвященного Леонида особенному вниманию Государя Императора. После Владыки Платона Викарий Августин, не отступая от его кафедры, постепенно занял его место. Не устроит ли Господь подобное викарию Леониду после моего смирения. Думаю сие, желая добра Московской Церкви2.

От 4-го дня сего месяца Ваше Сиятельство писали мне, что ускорите дела о занятии наставнических вакансий и пришлете в конференцию список вакансий. Ничего не получено: а время

1 Сверху письма карандашом написано: «Желание Владыки московского о Преосвященном] Леониде известно Государю Императору и сообщено уже мною графу Дмитрию Андреевичу. Хранить это письмо при делах Канцелярии и Директору ее напомнить обер-прокурору для доклада Его Величеству, когда Богу угодно будет лишить Российскую Церковь ныне озаряющего его светила. 3 июня 1865 г. Ахматов».

2 На полях напротив данного абзаца написано карандашом рукою С. Н. Урусова: «Прошу Василия Ивановича (В. И. Авчинников — в 1864 г. вице-директор канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода, в 1866—1868 гг. управляющий канцелярией Святейшего Синода. — Г. Б.) собственноручно это выписать и хранить это письмо в секрете».

учения частью началось, частью начнется вскоре. Простите, что докучаю3.

Изволите спрашивать: без согласия ли моего Г. Прокурор представляет о занятии вакансии секретаря? Он говорил о сем со мною. Я обратился к Синодальной Конторе, она справилась с подобным делом и в нем нашла, что в бытность обер-проку-рором графа Протасова Контора представляла на должность секретаря двух кандидатов; но обер-прокурор обоих не удостоил, а предложил своего, и Св. Синод утвердил последнего, поставив Синодальной Конторе на вид (то есть уколов ее в глаза), что по уставу консисторий в секретари избирает и представляет обер-прокурор. К справке надобно прибавить, что Прокурор Конторы говорил тогда: вот мы сделали по-своему.

Итак, Синодальная Контора не рассудила подвергнуть себя второму замечанию и предоставила начало дела Прокурору или неуставному прошению.

Принося Вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть Вашего Сиятельства покорнейший слуга

Филарет, митрополит Московский

24 августа 1864 г.

Ключевые слова: святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Московский, епископ Леонид (Краснопевков).

3 На полях напротив данного абзаца написано карандашом рукою С. Н. Урусова: «Потребовать сведения от Духовно-Учебного управления для изготовления ответа митрополиту».

ON THE QUESTION OF THE SUCCESSOR OF SAINT FILARET OF MOSCOW

G. Bezhanidze

The article is a commentary on the publication of the letter of St. Filaret of Moscow. Letter of St. Filaret is addressed to the deputy of the Chief-Procurator of the Holy Synod, Duke Seigej Nikolaevich Urusov. The letter suggests that in the 1864 St. Filaret wanted Bishop Leonid (Krasnopevkov) as his successor. Document is stored in the Russian State Historical Archive in St. Petersburg and published for the first time from the autograph.

Keywords: Saint Filaret of Moscow, Saint Innokent of Moscow, Bishop Leonid (Krasnopevkov).