Репрезентация адвербиальных смыслов в языке: концептуальный уровeнь

УДК 81:811.111

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ АДВЕРБИАЛЬНЫХ СМЫСЛОВ В ЯЗЫКЕ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ УРОВEНЬ

Ц.Д. Бидагаева1

Восточно-Сибирский государственный технологический университет, 670013, г. Улан-Удэ, ул. Ключевская, 40В.

Рассматривается проблема репрезентации адвербиального смысла на концептуальном уровне. Сделана попытка представить результаты когнитивного моделирования процесса речепроизводства языковых структур с темпоральным адвербиальным смыслом. Библиогр. 20 назв.

Ключевые слова: адвербиал; восприятие; категоризация; когнитивная модель; концепт; концептуализация; ментальная структура; представление знаний; пропозиция; процесс речепроизводства.

REPRESENTATION OF ADVERBIAL MEANINGS IN LANGUAGE: THE CONCEPTUAL LEVEL Ts.D. Bidagaeva

East Siberian State Technological University, 40B, Klyuchevskaya St., Ulan-Ude, 760013.

The article considers the problem of representation of the adverbial meaning at a conceptual level. An attempt is made to present the results of cognitive modeling of the process of speech production of language structures with temporal adverbial meaning. 20 sources.

Key words: adverbial; perception; categorization; cognitive model; concept; conceptualization; mental structure; knowledge representation; proposition; process of speech production.

Объектом изучения когнитивно ориентированной науки о языке все больше становятся основные части речи - существительное, глагол и прилагательное, сложные и трудно поддающиеся определению языковые единицы, рассматриваемые как основные единицы хранения знания и опыта [7]. Однако наречия и все языковые единицы с адвербиальным смыслом, представлявшие собой и в рамках традиционной лингвистики чрезвычайно разнообразную группировку слов, куда относили все трудно поддающиеся систематизации и объяснению языковые единицы, еще не стали объектом пристального внимания лингвистов-когнитологов. Адвербиалы охватывают лексические единицы, входящие в разные лексические подсистемы, и фиксируют своим значением некоторую дополнительную информацию об обозначаемом объекте. Остаются также неясными вопросы их роли и места в языковом представлении знаний. Под репрезентацией знаний мы понимаем их представления на разных уровнях познания в виде единиц с определенной семантикой.

Статья посвящена проблеме репрезентации знаний, объективированных адвербиалами (на примере языковых средств выражения темпорального адвербиального смысла). Для рассмотрения сложных отношений языка и мышления нами выбран семантико-когнитивный подход, подчеркивающий предмет исследования - соотношение семантического и концептуального уровней языковых средств [12, с. 322]. Для решения поставленной задачи - теоретического обос-

нования когнитивного моделирования репрезентации адвербиального смысла - используются идеи, выдвинутые в трудах Аристотеля (1939), И.М. Сеченова (1953), С.Д. Кацнельсона (1972), Т.В. Ахутиной (1975), Н.Д Арутюновой (1976), Е.С. Кубряковой (1997), И.П. Сусова (2008) и др.

Мир предстает перед человеком как огромное множество предметов, явлений, событий и состояний. Согласно Канту, способность созерцать объективную действительность - это функция органов восприятия, т.е. чувственности, а способность подводить чувственные данные под определенные мыслительные правила - это функция рассудка, т.е. сознания: «Сознание есть... представление о том, что во мне находится другое представление» [5].

Предполагают, что первичная информация об объектах, их признаках и отношениях между ними поступает в органы чувств человека в виде стимулов, имеющих форму физических сигналов. Информация, полученная посредством чувственности, упорядочивается сознанием не в виде точной копии физического стимула, а его мыслительной интерпретации, на основе которой в сознании складывается своего рода убеждение относительно того, что есть в мире и к какой категории явлений это относится [14, с. 46]. То или иное положение дел, наблюдаемая или воображаемая ситуация, по сути, есть ансамбль взаимосвязанных предметов и признаков. На каждом новом этапе познания эти элементы упорядочиваются или подвергаются категоризации в соответствии с понятийными си-

1 Бидагаева Цыцыгма Димчиковна, кандидат филологических наук, доцент, зав.кафедрой английского языка и межкультурной коммуникации, тел.: (3012) 432141, 89516351870, e-mail: sdbidagayeva@mail.ru

Bidagaeva Tsytsygma, Candidate of Philology, Associate Professor, Head of the Department of English Language and Intercultural Communication, tel.: (3012) 432141, 89516351870, e-mail: sdbidagayeva@mail.ru

стемами, закрепленными опытом данного этноса в языке. В рамках определенной категории в сознании формируется воплощающая это убеждение ментальная единица - концепт, - представляющая элементарное знание.

Под концептом мы понимаем вслед за З.Д. Поповой и И.А. Стерниным глобальную единицу мыслительной деятельности (концептосферы), относящуюся к сознанию [11, с. 19]. Следовательно, концепт не является равнозначным значению, а концептуальный уровень противопоставляется семантическому как базовый уровень ментальных репрезентаций или концептов разного типа и когнитивные (концептуальные) категории не приравниваются к семантическим категориям.

По мнению ученых, для представления фрагментов мира достаточно различать два типа элементов -предметы и признаки [1, 2, 6, 8, 14 и др.]. Человек воспринимает, в первую очередь, объекты в пространстве, поэтому ученые полагают, что первичны наименования объектов. Именно поэтому считают, что пространство является первичной категорией при осмыслении мира. Человек воспринимает предмет через его статические и динамические признаки. Статические признаки предмета получают наименование в языке в прилагательном, а динамические - в глаголе. В связи с этим Е.С. Кубрякова предполагает, что первые имена, нерасчлененные, диффузные по своему значению, еще не были ни именами, ни глаголами в том виде, в каком они известны нам из современных языков. В первых диффузных наименованиях преобладали предметные значения, и поэтому считают, что в процессе коммуникации глаголы «вышли из имен» [8, с. 29-30].

Если семантика адвербиала эксплицируется из семантики глагола, то, по аналогии, наречия и все ад-вербиалы «вышли из глагола». За глаголом, выражающим признак движения, то есть признак «перемещения объектом положения в пространстве», и наречием, выражающим «признак второго порядка», как двум частям речи, противопоставленным по количеству признаков на разных этапах абстрагирования, стоят в принципе две взаимозависимые перцептуальные и концептуальные сущности. Сущность, представляющая собой адвербиал, является результатом дальнейшего вычленения дополнительных признаков движения на последующих ступенях познания - семантическом и вербальном.

Для того чтобы представить когнитивную природу возникновения концепта «признак признака», обратимся к классической философии. Аристотель в частности заметил, что признаки предметов «не существуют сами по себе и не способны отделиться от сущности», и выделил «три вида движения: для места, качества и количества» [1, с. 30]. Эти признаки движения: «для места, качества и количества» - вычленяются лишь из объектов в процессе мыслительной деятельности. Это относится ко всем видам движения в пространстве и изменения качества и количества признаков предмета во времени. В современном понимании движение входит в число концептуальных прими-

тивов, которые не имеют самостоятельного существования, будучи вычленяемы из определенных комбинаций. Под движением философ понимает изменение, а схема пространственного перемещения объектов используется для интерпретации и структурирования других динамических ситуаций - процессов, действий, событий, изменений и т.д. Перемещение объектов в пространстве, в отличие от других видов движения, не связано с изменением самой вещи, что является первичным когнитивным опытом человека, фиксирующим движение «для места» в качестве первого в приведенном ряду.

На ментальном уровне в результате процесса категоризации и концептуализации нерасчлененный недискретный образ или представление о ситуации приобретает присущую именно данной ситуации определенную прототипическую ментальную репрезентацию в форме пропозиции. Данная ментальная репрезентация, будучи соответствием конкретной ситуации внешнего мира, представляет собой обобщенную в результате нескольких уровней абстрагирования ментальную схему-образ, в которую в виде концептов <признак>, <субъект>, <объект> подводятся элементы этой ситуации [10, с. 167; 14, с. 88], или образную схему (image schema), состоящую из элементов source «начальная точка, источник»; path «путь»; goal «конечная точка, цель» (траекторию движения описывает «объект» - theme) [9, с. 174].

Результаты работы мышления перекодируются средствами конкретного этнического звукового языка (вербализация). Концепты ментального уровня схватываются языковыми знаками и становятся основой для формирования соответствующих языковых значений. На этапе вербализации сочетание концептов получает соответствие в сочетании семантем. На семантическом уровне признаковая семантема трактуется как семантический предикат, а предметные семантемы как семантические актанты. Такую структуру И.П. Сусов предлагает называть семантической конфигурацией [14, с. 88], которой в логике и следующей за ней синтаксической семантике соответствует понятие «пропозиции».

На ментальном уровне «признак признака» (признак второго порядка или дополнительный или нижеследующий по рангу признак ситуации) существует благодаря наличию у него содержательного ядра в виде смысловой структуры иерархически соединенных концептов (пропозиции). Содержательное ядро - это инвариант, извлеченный из комбинации всех значений, зафиксированных в семантической структуре высказывания. Такое ядро может представлять собой инвариантную часть составляющих высказывание лексем как наименьший пучок их коммуникативно-значимых узуальных смыслов, подлежащих актуализации. В таком ядре содержится информация как о первичных, так и о вторичных значениях.

Воспринимая ситуацию в мире, человек получает ощущения в виде образов и их представлений. И.М. Сеченов полагал, что первично сформированное представление о фрагменте действительности на глубинном уровне сознания носит единый, нерасчленен-

ный, недискретный характер (некий «чувственный кон-крет» [Сеченов, 1953]). Возникнув в пространстве сознания (= «со + знание»: совокупность усвоенного в предыдущем опыте общего фонового знания о мире), единый образ подвергается расчленению (диссекции) благодаря функции сознания осмысливать, то есть мыслительных операций мышления. С.Д. Кацнельсон допускает, что, в отличие от первичного этапа восприятия информации, вторичная фаза семантической ступени речемыслительного процесса характеризуется четкой осмысленностью и рациональностью соотнесения особенностей этого единого образа или представления с уже имеющимися в сознании человека блоками знания [6, с. 123]. В результате этого происходит процесс категоризации - соотнесение особенностей и признаков сформированного образа с концептами <субъект>, <признак>, <объект> и т.д.

Моделирование процесса категоризации на глубинном этапе мыслительного процесса можно представить следующим образом. Человек наблюдает за пространством, фиксируя первоначально «движение для места», на основе которого осмысляются результаты наблюдения за изменениями во времени. Поэтому возникли мысли о том, что временные понятия появились в ходе переосмысления первоначальных концептов, что отразилось в построении языковой модели временных отношений по подобию пространственных схем.

Интересующий нас динамический признак предмета концептуализируется как признак, в котором отражается базовый дифференциальный признак изменения объектом положения в пространстве. Вся информация о фрагменте мира сегментируется расчленено в форме простой (матричной) пропозиции как осмысленной связи концептов: <субъект> + <признак>. На следующем этапе вычленяется, во-первых, пространственный признак признака, после которого, во-вторых, вычленяется <темпоральный признак признака>. Информация сегментируется расчленено в формах простой и включенной пропозиций: (<субъект> + <признак>) + <пространственный признак признака> + <темпоральный признак признака>.

Однако этот базовый динамический признак предмета может характеризоваться дополнительными признаками второго порядка, относящимися к внутренне присущим для действия или события свойствам, таким как «способ / манера протекания действия», «частотность» и др. и представляющими собой образное знание. Для их представления на глубинном ментальном уровне речемыслительной деятельности возможны две формы репрезентации информации: единый концепт <предикат>, отражающий ядерные признаки события, в структуре которого может быть вкраплен прообраз «признака/-ов второго порядка». В случае необходимости более расчлененного представления признака и признака признака ситуации выделяются два или более признаковых концепта - базовый концепт <признак>, являющийся прообразом предиката, и дополнительный концепт <признак признака>, представляющий собой прообраз адвербиала (ср. ad + verb - послеглаголие). Далее

информация сегментируется по пути усложнения простой пропозиции. Ряд дополнительных объективных признаков второго порядка, характеризующих внешние обстоятельства ситуации (пространственная и временная локация события), и субъективных признаков признаков, представляющие собой результат оценочного осмысления и отношения говорящего к событию с точки зрения способа и манеры его протекания, его интенсивности и скорости относительно общепринятой нормы, должны быть представлены факультативно в форме отдельных концептов - сирконстантов.

Другими словами, если в глубинной содержательной структуре предиката не заложено оснований для представления информации о дополнительных признаках второго порядка, то эта информация концептуализируется в форме сирконстантов (прообразов наречий и наречных выражений). В поверхностной структуре сирконстанты разворачиваются либо в отдельном слове - наречии (пример 1), либо эксплицируются в синтагматическом распространении в виде предложного словосочетания с обстоятельственной функцией (пример 2) или временного придаточного предложения (пример 3). Например:

1. Yesterday, also, Mr Blake had the lawyer's answer [16, p. 407] ^ YESTERDAY (MR BLAKE HAVE LAWYER'S ANSWER).

2. In the spring of 1985, Dr. Tracey was a surgeon in training at New York Hospital, ... [20, p. 121] ^ SPRING, 1985 (DR TRACEY BE SURGEON (AT NEW YORK HOSPITAL)).

3. When Jury walked in, Wiggins rose and the others looked at Jury with simple delight, ... [17, p. 290] ^ PAST (WHEN JURY WALK IN) (WIGGINS RISE AND THE OTHERS LOOK AT JURY (WITH DELIGHT)).

Так называемое "внутреннее время", как характеристика внутренне присущих ситуации временных признаков, не всегда эксплицированных в номинации события, относится к факультативному элементу пропозиционального содержания предложения. Это означает то, что помимо типа события как денотативной ситуации, подведенной под определенный концепт, в структуру пропозиции могут входить факультативно другие содержательные элементы, характеризующие внутренние временные параметры ситуации и обозначенные прообразами темпоральных адвербиалов (ТА) - модификаторов действия. Темпоральная характеристика, введенная аспектуальным классом глагола-предиката (номинацией глагольного действия) и ТА -модификаторами действия, определяется как пропозициональная темпоральность:

I rode slowly home [RD, 1985, p. 103] ^ PAST (I, RIDE, SLOWLY, HOME).

В процессе осмысления типа ситуации может включаться оценочное отношение говорящего к событию, которое также концептуализируется в отдельной дискретной форме признак признака. Приведем примеры:

1. She drank the coffee hastily... [15, p. 113] ^ PAST (SHE, DRINK, HASTILY, COFFEE).

2. All of a sudden I remember that I'm supposed to clean the staff room [18, p. 130] ^ PRESENT

(SUDDENLY (I, REMEMBER (I, DUTY, CLEAN, STAFF-ROOM))).

В примере (1) внутренне присущий для процесса питья кофе признак поспешности, ускоренной интенсивности квантов действия, а именно глотков кофе, сопряжен с оценочным отношением говорящего к ситуации. Информация об этом дополнительном признаке не находит ментального воплощения в структуре предиката DRINK, что вызывает необходимость ее объективации в дополнительном элементе пропозиции <оценочный признак признака с точки зрения скорости протекания процесса>. В примере (2) информация о неожиданности факта припоминания о необходимости уборки помещения для персонала объективируется в отдельном концепте <признак признака>, характеризующем ситуацию с модальной точки зрения неожиданности, мгновенности.

Многогранность и расчлененность воспринятых признаков единого образа фрагмента действительности на этапе категоризации может концептуализироваться в виде сложной пропозиции из трех и более элементов или набора вложенных пропозиций, ментальных прообразов простых распространенных или сложных предложений. Орудием эксплицирования этого содержания на вторичной фазе являются предикативные понятия и присущие им валентности.

Второй этап назван Т.В. Ахутиной этапом внутреннего (смыслового) программирования, во время которого происходит выбор семантических единиц, которые комбинируются в соответствии с правилами смыслового синтаксиса [Ахутина, 1975]. Как видно, на вторичном этапе глубинной семантической ступени речемыслительного процесса результаты первичного этапа восприятия ситуации подвергаются дальнейшему осмыслению - категоризации, семантизации, предикации. Предназначение операции предикации состоит в конструктивной трансформации путем фиксации информации в виде определенной семантической предикатно-аргументной структуры пропозиции.

Актуализация производных значений адвербиалов происходит за счет переноса смысла слова в результате подобия признаков ядерного значения с признаками другой ситуации. Содержательное ядро является основанием действия принципа экономии в языке. Оно дает возможность актуализации лексико-семантических вариантов при наименьших когнитивных усилиях, при которой выбор значения слова предопределяется интенцией человека на основе чувственно-образного восприятия признака признака ситуации. Можно предположить, что существует вероятностная когнитивная модель репрезентации адвербиального смысла.

Специфика актуализации пропозиции связана с разными возможностями и способами выражения компонентов пропозиции, а разные формы объективации одного и того же смыслового содержания обусловлены прагматикой и потенциальными возможностями самих единиц - теми отношениями, в которые вступают семантические компоненты языковых структур в процессе передачи смыслового содержания. На доязыковом предвербальном уровне идея времени

представлена в виде иерархически вложенных друг в друга компонентов пропозиции или пропозиций. Для решения поставленных задач темпорально релевантными являются следующие компоненты семантической структуры предложения: 1) грамматическое значение временных форм; 2) аспектуальный класс глагола; 3) лексико-грамматическое значение ТА; 4) лек-сико-грамматическое значение временных союзов и предлогов; 5) прагматический компонент модели; 6) точка отсчета.

Когнитивным основанием темпорального смысла предложения является матричная пропозиция, представленная аспектуальным классом глагола на основе соотнесения с базисной структурой типа ситуации, развернутая пропозиция, темпорализация и последующая их актуализация. На процесс актуализации влияет соотношение согласования между семантикой темпорально релевантных членов пропозиции, прагматики коммуникативного акта, интенции говорящего, то есть языковые и неязыковые знания говорящего. На основе выделенных темпорально релевантных компонентов пропозиции предлагается когнитивно-функциональная модель (КФМ) прототипической репрезентации темпорального адвербиального смысла предложения, представляющая собой в целом формулу-прообраз лингвистического времени Tense в языке:

где RM - это стособ референции (темпоральной локализации действия); TA - темпоральный адвербиал (наречия времени и непредикативные временные выражения, либо способные формировать пропозиции, либо составляющие часть пропозиции); t - грамматическая временная форма; VPa - аспектуальный класс глагола-предиката; Prag - прагматический компонент модели; RT - точка отсчета, позволяющая соотнести выраженное предикатом событие с определенным положением на временной оси (темпоральная локализация действия). В круглых скобках представлена простая пропозиция, в квадратных скобках - сложная пропозиция.

Особую роль имеет выбор типа предиката, обусловленный особенностями типа ситуации, сфокусированными в процессе осмысления и соотнесения смысла с фрагментом действительности (семантиза-ция ^ референция). Выбранный тип предиката становится базовым элементом в структуре пропозиции, поскольку ситуация определяется не объектами, участвующими в ней, а отношением, связывающим их. Специфические особенности предиката, в свою очередь, обусловлены самой онтологией событий, имеющей место в какой-то момент пространственно-временного континуума.

Соответствующий аспектуальный класс глагольного предиката, соотнесенный с базисной структурой типа ситуации, рассматривается нами в качестве од-

ного из референторов, семантическая (референци-альная) функция которого состоит в соотнесении значения предиката с дополнительными признаками, присущими обозначаемой ситуации, как с внешней точки зрения, так и внутреннего профиля действия [4, с. 45-46]. В зависимости от ракурса видения ситуации наблюдателем, то есть фокусирования им отдельной фазы ситуации или ситуации целиком, происходит соответствующая концептуализация ситуации, подводящая ее под соответствующий тип аспектуаль-ных классов. Базовая роль типа предиката в актуализации референции состоит в том, что он предопределяет необходимость дополнительных средств соотнесения в виде экспликации или импликации адвербиального смысла.

Следующий этап непосредственного речепроизводства или этап синтаксического уровня назван Т.В. Ахутиной этапом кинетической организации высказывания [3, 1975]. Здесь, по нашему мнению, выбранные лексические единицы вербализуются соответствующими фономорфологическими средствами и располагаются в линейной цепи по правилам грамматического структурирования с учетом фактора говорящего относительно временной локации, его отношения к темпоральным параметрам ситуации и коммуникативной весомости составляющих высказывания (фокус и фон). Далее данные пропозициональной темпораль-ности соотносятся с определенным временным планом - прошедшее, настоящее, будущее, - и пропозиция включается в речь. Включение пропозиции в речь или ее вербализация реализуется согласно коммуникативному намерению говорящего: во-первых, пропозиция (матричная и при необходимости включенная) локализируется относительно точки его присутствия (как точки отсчета); во-вторых, происходит экстерио-ризация его отношения к необходимости эксплицитного выражения наиболее релевантных признаков ситуации как профиля, соответствующего коммуникативному фокусу (ассерции), и имплицитного выражения наименее релевантных признаков как базы (коммуникативный фон, соотносимый с презумпцией).

На этапе грамматического структурирования

мышления осуществляется включение пропозиции в речь за счет выбора лексических единиц для объективации (вербализации) составляющих пропозиции, которые комбинируются по правилам грамматического структурирования. На этом этапе в результате соответствующих порождающих механизмов содержательной валентности - взаимодействия предиката и темпоральных адвербиалов - композиция темпораль-но релевантных смыслов на пропозитивном уровне готовит информацию для включения на поверхностном уровне соответствующей видо-временной формы глагола и лексических средств выражения темпорально релевантных параметров ситуации.

В заключение можно сделать следующий вывод. На глубинном концептуальном уровне знания, служащие когнитивной моделью для прототипической репрезентации адвербиального смысла, репрезентированы в виде образов, из которых выделяются признаки, которые на новом этапе познания упорядочиваются или подвергаются категоризации в соответствии с понятийными системами, закрепленными опытом данного этноса в языке. В рамках этой категории в сознании формируется воплощающая это убеждение ментальная единица - концепт. Результаты процесса категоризации и концептуализации сегментируются и приобретают присущую именно данной ситуации определенную прототипическую ментальную репрезентацию в форме пропозиции. Временные обстоятельства ситуации представляют «дополнительный временной признак» «основного признака» и входят в состав сложной пропозиции в виде включенного концепта «темпоральный признак признака». Таким образом, было показано, что те временные обстоятельства, которые относятся к профилю действия и выражают изменения качества и количества признака во времени, представлены онтологически в ментальной структуре предиката в виде «признаков второго порядка» и включаются в состав сложной пропозиции. На концептуальном уровне все прообразы средств объективации темпорального адвербиального смысла представлены как составляющие сложной пропозиции.

1. Аристотель. Категории. М.: Гос. соц.-эконом. изд-во, 1939. 84 с.

2. Арутюнова Н.Д. Понятие пропозиции в логике и лингвистике. Изв. АН СССР. Серия литература и языка 1976. С. 46-54. ().

3. Ахутина Т.В. Нейролингвистический анализ афазии (к вопросу о механизмах построения связного грамматически оформленного высказывания). М.: Изд-во МГУ, 1975. 143 с.

4. Бидагаева Ц.Д. Темпоральные адвербиалы в английском предложении: языковой процесс формирования смысла: дис. ... канд. филолог. наук: 10.02.04. ИГЛУ. Иркутск, 2001. С. 45-46.

5. Жоль К.К. Мысль. Слово. Метафора. Проблемы семантики в философском освещении. Киев: Наукова думка, 1984. 298 с.

6. Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. АН СССР. Ин-т языкознания. Л.: Наук», 1972. 216 с.

7. Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М.: Инст. языкознания, РАН, 1997. 331 с.

\ский список

8. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. 2-ое изд. М.: Изд-во ЛКИ, 2008.

9. Лакофф Дж. Когнитивное моделирование // Женщины, огонь и опасные предметы. // Язык и интеллект: сб. ст. / сост.

B.В. Петров. М.: Прогресс, 1995. С. 143-184.

10. Падучева Е.В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива). М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. С. 167.

11. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток-Запад, 2007. 314 с.

12. Попова З.Д., Стернин И.А. Моделирование содержания концепта (когнитивная интерпретация результатов лингвистического исследования) // Проблемы представления (репрезентации) в языке. Типы и форматы знаний: сб. науч. трудов. М.-Калуга: ИП Кошелев А.Б. (Изд-во «Эйдес»), 2007.

C. 322-329.

13. Сеченов И.М. Избранные произведения. М.: Учпедгиз, 1953. 355 с.

14. Сусов И.П. Введение в языкознание. М.: АСТ: Восток-Запад, 2008. С. 46.

15. Ashton E. Dangerous to Know. London WIA IDR, Mills & Boon Limited, 1974.

16. Collins W. The Moonstone. London: Penguin, 1994.

17. Grimes M. The Blue Last. NY: Penguin Putnam Inc., 2002.

18. Kesey K. One Flew Over the Cuckoo's Nest. СПб.: Антология, 2004.

19. Reader's Digest, 1991. July.

20. Reader's Digest, 2007. March.

УДК 111:394.94

ВХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В СОСТОЯНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ С ДРУГИМ КАК НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ОБРЕТЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Д.Н. Бухаров

Байкальский государственный университет экономики и права, 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11.

Рассматривается пребывание человека в состоянии социальной общности с Другим в качестве одного из основных условий обретения им его идентичности. Проводится обоснование того факта, что подобная общность обретается посредством установления сущностных отношений, основанных не на выгоде, а на духовной самоотдаче. Анализируются различные средства установления сущностной связи с Другим. Доказывается необходимость выхода человека за пределы его ограниченной самости с целью актуализации его сущностного потенциала. Библиогр. 8 назв.

Ключевые слова: сущностные отношения; идентичность; социальная общность; социализация; индивидуализация; лицо; объективация; трансценденция; сущность человека; участие; самоотдача; потребность; желание; любовь; самость; действительность; слово.

ENTRY OF A PERSON IN THE STATE OF SOCIAL COMMUNITY WITH ANOTHER AS A NECESSARY CONDITION FOR FINDING HUMAN IDENTITY D.N. Bukharov

Baikal State University of Economics and Law, 11, Lenin St., Irkutsk, 664003.

The article considers the human's staying in the state of social community with Another as a key condition for finding his identity. It justifies the fact that such community is gained through the establishing of the essential relationships, based on spiritual dedication but not on profit. Various means to establish the essential connection with Another are analyzed. The need for a person to overrun his limited selfness in order to actualize his essential potential is proved. 8 sources.

Key words: essential relationships; identity; social community; socialization; individualization; person; objectification; transcendence; human's essence; participation; dedication; need; desire; love; selfness; reality; word.

Анализируя тенденции социокультурного развития, Н.А. Бердяев отмечал одновременное присутствие у современного человека таких антагонистических устремлений, как социализация и индивидуализация. «Человек все больше и больше ввергается в общество и подчиняется жизни общества, и вместе с тем человек индивидуализируется, обостряется самое сознание индивидуальности и ее своеобразной, единственной судьбы» [1, с. 210]. Таким образом, современный человек оказывается буквально разрываем желанием посредством выделения себя из общества обрести свою идентичность, но в то же время сохранить с окружающими людьми нечто общее и универсальное. В связи с этим возникает несколько вопросов. Во-первых, возможна ли такая ситуация, когда человек, будучи включенным в общество, все же способен раскрыть в себе собственную неповторимость? Во-вторых, каким образом становится возможным вхождение человека в состояние общности с Другим? И в-третьих, самое важное, какова роль транссубъект-

ных сущностных отношений и основанной на них социальной общности в раскрытии человеческой идентичности?

Начнем с констатации факта, что наличие в структуре человеческого «Я» социального компонента бесспорно. Это подтверждается многими философами, отмечавшими, в частности, что «бытие личности предполагает бытие другого и других, к которым личность выходит из себя» [1, с. 201]. Без этого выхода из замкнутой субъективности, который и осуществляется благодаря включенности человека в социум, человек не реализуется как социальное существо, а остается самозаключенной монадой, не способной ни на развитие, ни на развертывание своего сущностного ядра. Подобный выход человека из себя возможно осуществить двумя способами: с одной стороны, через подчинение человека общественным установкам (путь объективации человека), с другой стороны, через трансцендирование человека за рамки общественных предписаний с сохранением статуса нахождения в

1Бухаров Денис Николаевич, аспирант, тел.: 89140071503, е-mail: buharov_den@mail.ru Bukharov Denis, Postgraduate, tel.: 89140071503, e-mail: buharov_den@mail.ru