НА МЕСТЕ ШАГО-О-М МАРШ!

В общественном мнении борьба вокруг армейской реформы свелась к затянувшемуся противостоянию двух политических фигур: министра обороны Игоря Родионова и секретаря Совета обороны Юрия Батурина.
Итог противостояния известен. Куда меньше известны аргументы того и другого. Батурин немногословен и предпочитает аппаратные методы борьбы. Родионов, наоборот, словоохотлив, но позиция его может прихотливо меняться в зависимости от аудитории, политической конъюнктуры и внешних влияний. В конце концов все аргументы свелись к главному: Родионов требовал все больше и больше денег, Батурин предлагал довольствоваться тем, что реально есть у государства. В принципе это верно, но далеко не исчерпывает сути проблемы.
О куда более серьезных разногласиях двух политиков свидетельствует сопоставление их высказываний по принципиальным вопросам военной реформы.

Тема номера

Началась ли наконец военная реформа?

«Когда пограничная служба находилась в составе Вооруженных Сил, в ее рядах насчитывалось 90 генералов, сегодня их более 200. Во Внутренних войсках было 92, стало 120. В ФАПСИ соответственно 18 и 70. В 1992 году общее количество генералов «других» силовых структур превышало 800 человек.
Одних генерал-полковников во всех силовых структурах — 400 человек».
Из заявления Игоря РОДИОНОВА

«Я подписал указ о сокращении на 200 тысяч. Так министр обороны говорит, что он не понял. Он считал, что это до 2000 года. Нет! Это — 1997 год!
Мы будем двигаться к 2000 году до 3 — 3,5 процента расходов на Вооруженные Силы от валового национального продукта. Я утвердил эту цифру. Сейчас — 5 процентов».

Все-таки своеобразный у нас брат-журналист. Целую неделю после скандального заседания Совета обороны, так драматично закончившегося для министра обороны и начальника Генштаба, только и было разговоров: матюкнулся Родионов или нет, а если матюкнулся, то на какую букву?

Из остальных комментариев запомнилось немного: армия не простит президенту «хамского тона»; президент — верховный главнокомандующий, ему и надо за все отвечать. И самый с виду простой аргумент и потому кажущийся убийственным: мол, что же спрашивать с министра за отсутствие реформ, если у президента до сих пор нет никакой концепции? Последняя мысль принадлежит Льву Рохлину, горячему стороннику отставного министра. «Дайте программу, понятную народу!» — козырная карта оппозиции со времен Горбачева. Это как раз тот самый «простой» вопрос, на который десять умных не ответят. Хотел бы я видеть президентскую концепцию, одинаково «понятную» пронырам-генералам, бездомным лейтенантам и матерям забитых до смерти солдат.

Кстати, Горбачев в свое время нашел ответ, разом выгнав из ЦК сотню партфункционеров. Правда, оставшиеся схарчили его самого. На мой взгляд, Борис Ельцин на этот раз нанес точный и решительный удар по самому главному звену в цепи армейской круговой поруки («не будет денег, не будет реформ!») — по генералитету. Тем самым президент как бы дал сигнал к наступлению: вперед, ребята, путь к реформе открыт. Будет досадно, если через пару месяцев выяснится, что получилось «как всегда». То есть стратегическая инициатива президента, как не раз бывало, уйдет в песок.

Впрочем, одно практическое следствие президентского решения уже очевидно. Покончив с отечественными призраками холодной войны, в непростой позиции он сделал единственно возможный шаг навстречу цивилизованному миру. Может ли кто-то представить Ельцина в Париже с Родионовым в «тылу»? Я не могу.

Александр ВОДОЛАЗОВ

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

И. Родионов: угроза возрастает

Суть сложившейся ситуации состоит в замене двухполярного мира однополярным. Вместо опасной, но сдерживаемой ситуации мир движется к ситуации, при которой становится возможным усиление стремлений отдельно взятых государств решить свои проблемы, не считаясь с интересами других. Далеко не все субъекты мирового сообщества отказались от решения своих проблем с помощью крайних, силовых средств и методов...

Распад бывшего Союза и Организации Варшавского Договора позволил Соединенным Штатам и их союзникам расширить сферы влияния, заполнить образовавшийся вакуум на традиционных советских рынках. Изменившимися условиями пытается воспользоваться и ряд стран, которые раньше и не помышляли об этом. В частности, таковыми являются Турция, Пакистан, Япония и некоторые другие...

Холодная война официально прекращена, но ее геополитические цели, скрытые механизмы ведения продолжают влиять на развитие межгосударственных отношений...

Мир сегодня существует и развивается не по желанию авторов «нового политического мышления» и «приоритета общечеловеческих ценностей», а в условиях глобального соперничества и борьбы за стратегическое выживание в XXI веке...

Опасность представляют усилия Соединенных Штатов Америки, направленные на обеспечение своего безраздельного мирового лидерства с опорой на военно-политический блок НАТО.

В качестве потенциальных источников военной опасности для членов Содружества следует рассматривать также действия некоторых стран Азии. Постоянный рост наступательных возможностей вооруженных сил и стремление таких региональных центров силы, как Турция, Иран, Пакистан, Япония, Китай и некоторых других... обусловливают существование военной опасности на Юге и Востоке.

Ю. Батурин: угроза уменьшается

В краткосрочной перспективе внешняя угроза для Российской Федерации, думается, невелика. У нас за это время не появится врагов, которые, как в период холодной войны, могли бы в любой момент начать вооруженную агрессию против России...

Вероятность нападения на Российскую Федерацию со стороны какой-либо крупной державы или коалиции сегодня мала. Поэтому призывы «готовиться к отражению агрессии любого вида и размаха, в том числе и к участию в крупномасштабной войне», лишают нашу военную политику каких-либо приоритетов...

В течение ряда лет создавались иллюзии относительно наличия и характера внешних угроз для России, характера ее безопасности...

Существенно изменился характер международных отношений, и это привело к снижению вероятности широкомасштабного применения вооруженной силы для решения имеющихся и возникающих проблем...

И. Родионов: дайте денег

Используя законодательные и экономические рычаги, следует заставить — именно заставить — нашу рыночную экономику работать в должной степени на оборону.

Ю. Батурин: деньги есть

Серьезной проблемой является социальная защита военнослужащих, подлежащих увольнению в связи с предстоящим сокращением численности ВС и других войск... Все это требует очень больших финансовых средств.

Мы рассматриваем возможность их получения не только за счет оборонного бюджета, но и из внебюджетных источников финансирования. Например, средства, полученные от реализации военного имущества, техники, вооружения, в том числе и по схеме «вторая жизнь оружия», средства от экономической деятельности органов военного управления, подрядных работ, аренды, других договоров с недвижимостью, средства, полученные в результате реализации продуктов, утилизации оружия и боеприпасов,.. возвращение другими странами долгов за поставленное во времена СССР оружие, надо использовать международные программы гуманитарного сотрудничества, ценные бумаги, выпущенные для замены денежных средств, полагающиеся к выплате военнослужащим при увольнении...

И. Родионов: через реформу — к «здоровому национализму»

Распалось «оборонное» сознание народа. Благодаря «антивоенному», прозападному курсу правительства и антипатриотической, антироссийской позиции средств массовой информации у отдельных групп населения сложилось искаженное представление об армии, военной безопасности страны, о необходимости укрепления обороны...

Предстоит выработать современную военную идеологию, в основу которой должны быть положены идеи патриотизма, защиты государственности, суверенитета и государственной целостности, традиции соборности и духовности русского воинства...

Чтобы вывести страну из смертельно затянувшегося кризиса, надо прежде всего объединить русских в этой стране... При этом и политика должна проводиться тонкая, чтобы этот здоровый национализм не перешел, не дай Бог, там в шовинизм или расизм...

Ю. Батурин: через реформу — к демократии

Военная реформа предстает в качестве важнейшего, именно политического, а не сугубо военного, мероприятия. По существу, она должна пронизывать все стороны демократических преобразований России, включая и формирование трех основных смысловых блоков: гражданское общество, рыночная экономика и правовое государство.

Правильно и своевременно проведенная военная реформа является залогом демократического развития России, и это следует постоянно иметь в виду, коль скоро страна взяла курс на формирование демократического, открытого общества.

См. также результаты социологических опросов:
Социологический опрос № 1
Социологический опрос № 2

На нынешний день только в Вооруженных Силах России около 2000 генералов и адмиралов. С учетом других силовых ведомств это число увеличивается примерно до 2800 человек. Для сравнения: во всех видах вооруженных сил США — около 900 генералов и адмиралов.

В структуре ВС пять видов войск: Сухопутные, Ракетные войска стратегического назначения, Противовоздушная оборона, Военно-Морской флот, Военно-Воздушные силы. Плюс всевозможные структурные подразделения Министерства обороны — тыловые и пр.

В каждом виде ВС есть свой Главный штаб (кроме Генерального штаба МО). В каждом виде ВС (кроме РВСН) имеются рода войск. Например, в Сухопутных войсках есть артиллерия, бронетанковые войска, инженерные, химические и другие.

Кроме того, существуют самостоятельные рода войск — Воздушно-десантные войска и Военно-космические силы. В каждом роде войск есть свой штаб и свои соответствующие службы.

Численность ВС России по сравнению с армией Советского Союза, естественно, сократилась: примерно с 4 млн. человек до 1,7 миллиона. Но парадокс в том, что количество органов управления и «населяющих» их полковников и генералов не только не сократилось, но где-то даже возросло.

Кроме того, существуют восемь округов Сухопутных войск. Во главе каждого — командующий, свой штаб с соответствующими службами, функции которых дублируются «от Москвы до самых до окраин». Они осуществляют непосредственное руководство соединениями и частями на подведомственной территории.

АЛЕКСЕЙ АРБАТОВ: «ЭЛИТНЫХ ГЕНЕРАЛОВ НЕ БЫВАЕТ»

— Для многих полной неожиданностью стали радикальные решения президента. Трудно поверить, что им не предшествовало какое-то скрытое от глаз общественности противостояние.
— Безусловно, подковерная борьба, интриги, как всегда в таких случаях, имели место. Но вопрос гораздо принципиальнее.

Мне, например, давно было ясно, что Родионов был тормозом на пути военной реформы. Для него она сводилась к простой формуле: оставить все как есть и выбить больше денег. Он собирался вплоть до 2005 года содержать армию в полтора миллиона человек, никак это свое намерение не мотивируя. Получалось, что у нас армия больше, а военный бюджет в десять раз меньше, чем у США. Или, например, почему у нас пять видов ВС, у американцев — три, у других стран — и того меньше? Вот этот зияющий разрыв плюс воровство на всех уровнях и составляют суть чудовищного кризиса в вооруженных силах и в оборонной промышленности.

Родионов был назначен на свой пост случайно, просто в силу кратковременной политической конъюнктуры. Перескочив через все ступени, давно забыв практическую работу и не имея никакого опыта управления военными структурами российского масштаба, из Академии Генштаба, где «ученые» переписывали учебники сорокалетней давности, вдруг оказался на посту министра обороны. Нашли, видите ли, «элитного» генерала.

Берусь утверждать, что на посту министра обороны он проявил себя как абсолютно некомпетентный человек. На заседаниях думских комиссий и комитетов Думы я просто поражался глубине его неинформированности и некомпетентности в ключевых вопросах.

— При всей значимости фигуры министра обороны он остается выразителем интересов армейской бюрократии, того слоя, что Ельцин на заседании Совета обороны назвал — «генералы». Согласны ли вы, что они и есть главный тормоз реформ?
— Нет, конечно. Реальная ситуация, на мой взгляд, гораздо сложнее. То, что ни одна структура сама себя не может реформировать, — общеизвестная истина. Генералитет в этом смысле не исключение. Просто президент, как верховный главнокомандующий, никогда не предлагал им никакого руководства к действию. И в этом смысле Ельцин на Совете обороны совершил ошибку, резко, одним махом записав в противники реформ целую социальную группу. Я знаю многих генералов — умных, интеллигентных, прогрессивных людей.

— Но согласитесь, что большие бюрократические структуры живут по своим законам, независимо от того, есть ли в них умные и порядочные люди. В этом смысле, может быть, прав Ельцин, когда указал на «генералов» как некую монолитную, спаянную единым интересом структуру, стоящую на пути реформ?
— Если мы действительно хотим реформировать ВС, то нужно было, используя самую прогрессивную часть того самого пресловутого генералитета, жесткой рукой под твердым политическим контролем направить его по пути реформ.

Назначение министром обороны генерала Сергеева я считаю правильным шагом. Но если только этим все в очередной раз ограничится, то толку опять не будет. Без постоянного внимания президента, правительства и парламента даже хороший, толковый, компетентный министр обороны не сможет реформировать армию.

— Может быть, именно это и имел в виду президент, предложив создать сразу две комиссии?
— У нас этих комиссий, извините, уже как собак нерезаных. Новые создают, старые не распускают, они плодятся, интригуют, мешая друг другу. Нужен единый государственный орган, который бы нес ответственность за военную реформу. Я имею в виду Совет обороны. И нужен один высокопоставленный чиновник, вице-премьер, который бы занимался только военной реформой 24 часа в сутки.

— Можно ли считать, что идея министра обороны «в пиджаке» себя не оправдала и окончательно похоронена? Что такое вообще гражданский контроль над армией?
— Он означает, что министр обороны является представителем президента в армии, а не представителем армии при президенте.

— Независимо от того, в пиджаке он или в генеральском мундире?
— Независимо.

— Что же тогда определяющее — личная преданность президенту?
— Ну почему? Ни премьер, ни министры не обязаны быть лично преданы президенту. Они могут быть им назначены, им уволены. Важно другое: человек, выросший в системе вооруженных сил с самого низу, не может их представлять. По определению. Он связан со своей кастой, со своей социальной средой.

В этом смысле идея гражданского министра привлекательна во многих отношениях. Отмечу лишь одно: увольнение гражданского министра обороны — это не удар по армии. Это увольнение одного чиновника и замена его на другого. А что получилось с увольнением Родионова? Ельцин невольно нанес удар по всей армии, обрушившись на весь генералитет.

— Можно согласиться, что Ельцин нанес удар по генералитету, но при чем здесь армия, если иметь в виду офицеров, сержантов, тем более рядовых? Не наплевать ли им на этот самый генералитет?
— Не наплевать. Каждый офицер мечтает стать генералом. Если и можно проводить какие-то различия, так это между призывниками срочной службы и кадровым составом. А разделять генералитет и офицерский корпус неправомерно. Сами представьте: если назначается военный человек на пост министра обороны, по идее, он должен быть самым лучшим военным в армии.

— Обратимся к фигуре нового министра. На ваш взгляд, это безошибочный выбор президента или были другие кандидатуры, более того заслуживающие?
— Трудно сказать. На этот пост много достойных людей: и военных и гражданских. Наверное, в нынешней, очень тяжелой и политической и экономической ситуации выбор Сергеева был самым правильным, самым оптимальным.

— Среди возможных кандидатов вы не видели генерала Лебедя?
— Ну, нет, это абсурд. Тот уже полностью в политике. К тому же Лебедь никогда не поражал меня высоким уровнем своих знаний. В этом смысле то, что он считал Родионова элитным генералом, во многом говорит о самом Лебеде.

Почему же выбор пал именно на генерала Сергеева? На мой взгляд, прежде всего потому, что в условиях жесточайшего финансового кризиса он сумел свой вид ВС не только удержать на плаву, но вести по пути реформы. Во-вторых, это вид ВС, который несет ответственность не только за оборону страны. Он несет ответственность перед всем миром за те шесть тысяч ядерных боеголовок, которые находятся в его распоряжении и стоят на баллистических ракетах. То есть Сергеев — это человек, который знает окружающий его мир, умеет общаться с партнером, скажем так, по стратегическому взаимодействию, в данном случае — с Соединенными Штатами. Который привык мыслить абстрактно, потому что его оружие отличается от любого оружия тем, что оно имеет единственное предназначение — никогда не быть использованным.

— Алексей Георгиевич, откуда ваша уверенность, когда вы говорите о боеготовности РВСН? Ведь нас уже уверяли, что «броня крепка и танки наши быстры», что «за два часа одним полком», что наши подводные ракетоносцы (а это тоже силы ядерного сдерживания), не всплывая, могут поразить любую цель в любой точке земного шара, что российское небо на замке и прочее, и прочее. Цену всему этому мы узнавали по Чечне, по приземлению немецкого хулигана на Красной площади, по катастрофам и авариям в ВМФ. Почему вы думаете, что войска Сергеева в этом смысле отличаются в лучшую сторону?
— Поймите, сейчас у ракетчиков около семисот межконтинентальных баллистических ракет, заправленных высокоэнергетическим топливом, которое может рвануть при малейшей нерегламентной работе. У них в руках шесть тысяч ядерных боеголовок. Ни одна ракета не улетела, ни одна не взорвалась, не была украдена. Ни одна боеголовка не пропала. Война не началась, никаких ЧП не случилось. Это говорит о том, что РВСН поддерживаются в полном порядке. То, что в бытность Сергеева главкомом ничего не произошло, это уже оценка его заслуг. И это при том, что он просто приятный человек, сдержанный, уравновешенный, осторожный.

Алексей АРБАТОВ, заместитель председателя Комитета по обороне Госдумы

Доля расходов на национальную оборону

Людмила РОДИОНОВА: «Мой муж либерал»

Жена бывшего министра обороны не считает себя вправе обсуждать его служебные дела, но уверена: «Игорь Николаевич не мог совершить плохого поступка».

— Я — жена офицера уже 38 лет. Когда мы поженились, мне было 20, а Игорю Николаевичу 22 года. Он был молоденький, худенький, робкий...

Это — уникальная личность, и я старалась жить так, чтобы он мною гордился. Родионов всегда был либералом. Я не знаю такого случая, чтобы он позволил себе отчитывать лейтенанта при его подчиненных. Кстати говоря, в молодости у Родионова была кличка «белогвардейщина». Потому что он никогда не приспосабливался...

Людмила Ивановна не верит, что отставка ее мужа планировалась заранее.

— А как насчет получившей хождение версии о грубости в адрес президента, которую допустил ваш супруг, узнав о сокращении времени доклада?

— Некоторые договорились даже до того, что Родионов якобы обматерил Бориса Николаевича. Клевета все это. Мой муж обходится без жаргонных выражений. С юности.

Игорь Родионов, по словам жены, никогда не обладал хватательным рефлексом. Напротив, всегда был стеснительным, скромным человеком.

Интересная подробность: генерал Родионов обожает американский джаз. Будучи обладателем чуть ли не самой большой коллекции джазовых записей, он, по словам жены, спать не ложится, не прослушав Армстронга.

С семьей президента Родионовы, по словам Людмилы Ивановны, были знакомы достаточно давно.

— Я прогуливала собаку и познакомилась с молодой женщиной и ее дочерьми, которые мне очень понравились. Но кто они, я не знала. И только через несколько месяцев кто-то из соседей-«доброжелателей» спросил: «Что, с дочкой президента решила породниться?»

Как пережил отставку министр? Жена знает одно: с достоинством.

— Из Кремля, не говоря никому ни слова, уехал один, я даже не пыталась его разыскать. Вернулся сам, как всегда выдержанный, доброжелательный и интеллигентный.

Ольга ГРЕЦОВА

БЮДЖЕТНАЯ ДЫРА ЦВЕТА ХАКИ

Куда уходят триллионы, предназначенные армии, не знает никто

Армии не хватает денег: на зарплаты офицерам, на питание для солдат, на вооружение и еще сотни вещей. Игорь Родионов публично отрекомендовал себя «министром нищей армии и разваливающегося флота», тем самым сняв с себя всякую ответственность за дальнейшее развитие событий. Но мало кто знает, что ровно за месяц до этого Игорь Родионов героически отбил очередную попытку нормализовать финансирование армии — перевод Вооруженных Сил на казначейскую систему исполнения бюджета.

В общих расходах федерального бюджета на оборону выделяется 20 процентов. К тому же еще 10 процентов российского бюджета уходит на содержание прочих силовых структур. Так что в нашей стране «человек с ружьем» съедает каждый третий бюджетный рубль.

То, что недоперестроившаяся российская экономика не справляется с таким объемом военных расходов, такая же аксиома, как и утверждение о катастрофическом положении в армии. Тем не менее армейское командование категорически настаивает на увеличении военного бюджета, видя в этом единственный способ спасения Вооруженных Сил.

На 1997 финансовый год, например, военное ведомство запросило 241 триллион рублей, что составило бы 45 процентов, почти половину всех расходов бюджета! Нереальность запроса была настолько очевидной, что спустя некоторое время Министерство обороны представило более скромный вариант заявки — 143 триллиона, или 27 процентов всех расходов. В итоге МО получило 104,3 триллиона. Разница в семь пунктов между запрошенными 27 процентами и выделенными 20 составляет все расходы бюджета на науку, образование, культуру и искусство.

Согласно утверждениям теперь уже бывшего министра обороны, «Вооруженные Силы — на грани потери управляемости, поскольку военнослужащие месяцами не получают зарплату». Между тем в прошлом году бюджетный план по денежному довольствию был перевыполнен. В этом году денежное довольствие профинансировано на 124,5 процента, однако зарплат военные как не получали, так и не получают.

Представители Минобороны объясняют это тем, что предусмотренные бюджетом суммы совершенно недостаточны. Но главная проблема военнослужащих не в «мизерных» суммах денежного довольствия, а в том, что и эти деньги они не получают вовремя.

Среди множества причин, объясняющих нищету Министерства обороны, есть одна вполне прозаическая: сплошь и рядом средства используются не так, как это предусмотрено бюджетом. В том числе и просто разворовываются. Генеральские дачи, живописным кольцом окружившие столицу, — прижизненный памятник нецелевому использованию денег, отпущенных нищей Родиной на оборону.

Хоть как-то решить эту проблему попытался думский комитет по бюджету, налогам, банкам и финансам, предложив в 1997 году финансировать Вооруженные Силы через систему федерального казначейства. Эта система сама по себе не решает почти никаких армейских проблем, кроме одной: проблемы небюджетного использования денег. Проще говоря, эта система контролирует расходы.

Перспектива перехода к новой системе вызвала весьма болезненную реакцию в Министерстве обороны. Игорь Родионов направил в Думу письмо, официально попросив «исключить из проекта Федерального закона «О Федеральном бюджете на 1997 год»... статью о переводе с 1 апреля ВС РФ на финансирование через систему Федерального казначейства». В ходе не слишком продолжительного, но весьма эмоционального обсуждения вопроса позицию МО поддержали председатель комитета по обороне Лев Рохлин, депутаты Варенников, Илюхин, Макашов и примкнувший к ним гражданский человек Митрофанов, председатель комитета по вопросам геополитики и член фракции ЛДПР.

Аргументация сторонников Родионова была по меньшей мере странной. По их утверждениям, казначейская система исполнения бюджета лишит МО возможности «оперативно реагировать на изменения обстановки и держать ее под контролем». То есть система существенно ограничит возможности военных чиновников по распоряжению бюджетными средствами, которыми до сегодняшнего дня они распоряжаются совершенно бесконтрольно. Как бы то ни было, но Дума с мнением МО согласилась, решив оставить все «как было».

Ежемесячное денежное содержание военнослужащих

Кирилл ИВАНОВ

«Тема номера» подготовлена при участии сотрудников аппарата Совета Обороны, военного эксперта Анатолия КРАВЦОВА.

Фото С. Костромина, Н. Медведевой, Л. Шерстенникова, М. Штейнбока