Словообразовательные особенности швейцарски маркированных имен деятеля

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2009. № 3

А.А. Подкин

СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ШВЕЙЦАРСКИ МАРКИРОВАННЫХ ИМЕН ДЕЯТЕЛЯ

В статье предпринимается попытка описания наиболее существенных особенностей швейцарски маркированных единиц категории nomina agentis на уровне словообразования. Объектом исследования являются швейцарски отмеченные существительные с суффиксами, указывающими на отглагольное происхождение образованных с их помощью единиц. В список отглагольных существительных включаются имена, непосредственно соотносящиеся с производящим глаголом, и имена, обладающие двойным направлением производности. В качестве словообразовательной базы имен деятеля рассматриваются как собственно глаголы, так и глагольные словосочетания. В первую очередь внимание уделяется суффиксам -i и -li, определяющим своеобразие швейцарского варианта немецкого литературного языка. Кроме того, в ходе исследования выделяется две основные группы швейцарски отмеченных имен деятеля: гельвецизмы, производные от собственно немецких глаголов, и гельвецизмы, образованные от глаголов, функционирование которых ограничено либо рамками швейцарско-немецкого диалекта, либо немецкого литературного языка Швейцарии. В статье отмечается особая продуктивность суффиксов латинского и французского происхождения. В качестве наиболее существенных словообразовательных особенностей рассматриваются варьирование одного из компонентов сложного слова, а также соединительных элементов; наличие или отсутствие падежных признаков первого компонента, различия в реализации умлаута.

Ключевые слова: швейцарский вариант немецкого литературного языка, швейцарско-немецкий диалект, национальный вариант, диалект, варьирование, вариативность, теория полинациональных языков, полинациональный язык, наименование лица, имя деятеля, словообразование, сложное слово, сложнопроиз-водное слово, суффиксация, эксплицитное словопроизводство, диминутивный, пейоративный, суффикс, nomina agentis, умлаут, соединительный элемент.

The article intends to describe the most considerable word-formation features of Swiss marked agent nouns. Units correlating directly with a verb as well as nouns of double derivation are regarded as verbal ones. Verbs and verbal word combinations are considered to be a word-formation basis for agent nouns. In the first place an attention is focused on lexical units formed by the use of the suffixes -li and -i which are typical for Swiss Standard German. Then two main groups of Swiss marked agent nouns are distinguished: helvetisms derived from Standard German verbs and helvetisms derived from verbs used only in Swiss German or Swiss Standard German. The high productivity by the formation of Swiss marked agent nouns is shown by suffixes adopted from Latin and French. Umlaut variation, differentiation of the first or the second component, connection elements and case endings at the structure

of compounds form the most substantial word-formation characteristics of Swiss Standard German among agent nouns.

Key words: Swiss Standard German, Swiss German, variation, national variety, pluricentric language, pluricentricity, dialect, personal noun, agent noun, word-formation, compound, compound derivative, diminutive, pejorative, suffix, nomina agentis, umlaut, connection element.

Наименования лиц являются наиболее активно пополняемым пластом лексики современного немецкого языка и занимают одно из ведущих мест в системе лексикона по разнообразию структурно-семантических и грамматических форм. Существительные со значением лица на протяжении нескольких десятилетий вызывают повышенный интерес в отечественной и зарубежной лингвистике и неоднократно становились предметом изучения на материале английского, немецкого, французского и русского языков. Исследовались семантические и структурные особенности наименований лиц, их семантико-синтаксические свойства, проводился сопоставительный анализ этих единиц в разных языках. Однако швейцарски отмеченные наименования лиц, т.е. единицы, обладающие дифференциальными признаками в сопоставлении с собственно немецким и австрийским вариантом хотя бы на одном из уровней языковой структуры, не становились еще объектом специального исследования в свете активно разрабатываемой в современной лингвистике теории полинациональных языков. Именно в сфере наименований лиц находят отражение основные тенденции развития немецкого языка в пределах германо-швейцарского узуса. Выявление и анализ их словообразовательных особенностей - неотъемлемая часть адекватного описания релевантных черт и национального своеобразия швейцарского варианта немецкого литературного языка. Имена деятеля как единицы, обладающие наибольшим количеством семантических признаков, свойственных наименованиям лиц в целом, представляют особый интерес при описании специфики швейцарского варианта немецкого литературного языка, поскольку именно nomina agentis формируют ядро категории лица.

Под nomina agentis в рамках данного исследования понимается лексико-семантическая категория отглагольных существительных, в основе которых лежит обозначение лиц по выполняемым ими действиям, например: Fahrer, Schwimmer, Maler. По своему происхождению это очень древний пласт лексики, сформировавшийся еще на ранних этапах развития индоевропейских языков. Общим семантическим признаком единиц рассматриваемой категории является смысл, который выражен в самом названии nomina agentis. Исследователи неоднократно отмечали, что здесь речь идет не просто 106

о группировке слов вокруг общей для них словообразовательной модели, а об очень обширном пласте лексики немецкого языка [Brinkmann, 1965: 318; Fleischer, 1976: 137].

Материалом для анализа в рамках данного исследования послужили швейцарски маркированные единицы категории nomina agentis с суффиксами, указывающими на отглагольное происхождение образованных с их помощью лексических единиц. Согласно принятому условию производное имя рассматривалось как отглагольное только в том случае, если для него обнаруживался глагол-коррелят, зафиксированный в словарях. Среди анализируемых единиц представлены и имена, непосредственно соотносящиеся с производящим глаголом: Bummler - bummeln, Schreiber - schreiben, Schwinger - schwingen, Spet-ter - spetten, и имена с двойным направлением производности - возможностью словообразовательного соотнесения с существительным и глаголом при обязательном соотнесении с глаголом. Например, швейцарски маркированное имя деятеля Autler «автолюбитель» может быть соотнесено как с глаголом auteln - водить машину, так и с существительным das Auto. Двойную производность обнаруживает существительное Giftler «ехидный, желчный человек», которое может быть соотнесено как с существительным das Gift «яд», так и с собственно немецким глаголом gifteln, имеющим значение «язвить, изливать желчь».

Понятие «глагольная основа» - производящая база имен деятеля - в настоящем исследовании трактуется широко: это не только собственно глагол различной структуры, но и глагольное словосочетание той или иной семантико-синтаксической разновидности. От словосочетаний произведено преобладающее большинство сложных слов, у которых в качестве второго члена словосложения предстает либо отглагольное существительное с суффиксальным маркером -er, либо субстантивированное причастие первое: Willensvollstrecker, Stimmenzahler, Selbstkocher, Blaufahrer, Dienstverweigerer; Arbeitnehmende, Dienstleistende, Alleinerziehende.

Доля сложнопроизводных слов, в основе которых лежит сочетание существительного и глагола, чрезвычайно велика. Большинство из них образовано от основ элементарных глаголов tun, machen, halten, geben, nehmen, haben: Wegmacher, Posthalter, Statthalter, Fuhrhalter, Stierenhalter. Их число дополняют образования от некоторых других исходных глаголов: gehen (Berggänger), stossen (Kugel-stösser), spalten (Rappenspalter), verweigern (Dienstverweigerer). По подсчетам Г. Веллманна, доля таких образований, в состав которых входят компоненты, не имеющие самостоятельного функционирования в языке, составляет в немецком языке приблизительно 5% [Wellmann, 1975: 342]. При этом Г. Веллманн, как и В. Фляйшер, предлагает различать слова, допускающие двойное членение:

Willensvollstrecker - Vollstrecker des Willens, а также derj., der den Willen vollstreckt; Strassenputzer - Putzer von Strassen, а также derj., der Strassen putzt. В данных примерах дополнение в винительном падеже исходного глагола (vollstrecken, putzen) входит в качестве определительного компонента в состав сложного слова. Г. Веллманн отмечает, что к этому типу принадлежит не менее 76% всех сложных слов, содержащих в качестве второго компонента производный элемент, образованный по модели «базисный глагол + суффикс -er» [Wellmann, 1975: 342].

Швейцарски маркированные имена деятеля в целом образуются по тем же словообразовательным моделям, что и собственно немецкие, исключение составляют лишь nomina agentis, образованные при помощи алеманнского суффикса -li. Как справедливо заметил А.И. Домашнев, словообразовательные морфемы, неидентичные с собственно немецкими, составляют одну из наиболее характерных словообразовательных черт немецкого литературного языка Швейцарии [Домашнев, 1983: 160]. Вследствие этого развиваются швейцарски отмеченные структурные варианты слов, функционирующие либо в качестве единственной, либо в качестве вариантной формы данного слова. Следует особо отметить, что швейцарский вариант в целом располагает тем же инвентарем словообразовательных средств, что и собственно немецкий вариант. Словообразовательная специфика швейцарски отмеченных лексических единиц обусловлена главным образом «иным функциональным распределением соответствующих словообразовательных моделей» [Домашнев, 1983: 161].

Швейцарское своеобразие немецкого литературного языка определяется сохранением в нем диалектных южнонемецких языковых черт, общих не только для остальной алеманнской языковой области, но и для австрийского, баварского и швабского ареалов. Как указывает В. Хенцен, в алеманнских диалектах с nomina agentis на -er конкурируют отглагольные существительные мужского рода с суффиксом -i, придающим слову негативную окраску: Fragi «тот, кто постоянно спрашивает», Muli, Schluß, Schlîchi, Salbi «грязнуля», Fahri «бродяга», Gifti «насмешник» [Henzen, 1965: 163]. Явно диалектное происхождение обнаруживает существительное Knorzi «карапуз; скупой», образованное от глагола knorzen, функционирование которого ограничено рамками швейцарско-немецкого диалекта. Швейцарское существительное Löli «дурак, глупец» (VWD, WSB) также содержит основу глагола диалектного происхождения lollen «лепетать, бормотать, неразборчиво говорить» (ср. с нем. lallen). Следует отметить, что в швейцарском варианте немецкого литературного языка суффикс -i выполняет важную стилистическую функцию, выступая в качестве продуктивного средства образования слов с уменьшительно-ласкательным значением, а также пейоративов:

Man sieht es den Häusern nicht an, in welchen Topf ihre Bewohner gehören; darum hält jeder die andern für das, was sie seiner Meinung nach sind: Löli, Galöri, Spinner... (Gerold Späth. "Unschlecht").

Швейцарски маркированные имена деятеля, отличающиеся от собственно немецких своей словообразовательной структурой или семантикой, представляют различные типы словообразовательных моделей, характерных для данной лексико-семантической категории в целом. Как отмечает Ш. Кайзер, швейцарски маркированные имена деятеля образуются от однокорневых собственно немецких глаголов крайне редко [Kaiser, 1970: 79]. Примером может послужить существительное Übernächtler, образованное от собственно немецкого глагола Übernachten и обозначающее заночевавшего в хлеву, под навесом человека, а также оставшегося на ночь гостя. В первом значении данное слово может получать негативные коннотации, называя также бродягу или бездомного (VWD):

Es gibt Häuser im Bernbiet, welche die Gastfreundschaft täglich üben, den Morgenländern zum Trotz, und deren Haus selten eine Nacht ohne Übernächtler ist (Jeremias Gotthelf. "Elsi, die seltsame Magd").

Таким образом, первую основную группу имен деятеля образуют швейцарски маркированные единицы, производные от собственно немецких глаголов и развившие собственное значение, в большей степени отличающееся от значения исходного глагола. Например, существительное Ansprecher, производное от собственно немецкого глагола ansprechen, развило самостоятельное терминологическое значение - проситель (VWD). По такой же модели образовано от собственно немецкого глагола anstoßen существительное Anstösser, означающее соседа по земельному участку (VWD, WSB):

Wird beispielsweise eine Quartierstrasse zur öffentlichen Strasse erklärt, bevor sich alle Anstösser eingekauft haben, erfolgt die Abtretung nicht entschädigungslos (Dieter von Reding. "Die Baulanderschliessung und deren Finanzierung").

Вторую группу имен деятеля формируют существительные, образованные от производных или сложных исконно швейцарских глаголов. Это, прежде всего, образования на -ler, производящая основа которых уже содержит элемент -l-: Lötterler «страстный участник лотереи» от lötterlen и Schöppler «тот, кто любит выпить» от schöppel(e)n, Schnitzler «резчик по дереву» от глагола schnitzlen, которому в собственно немецком варианте соответствует глагол schnitzeln. Кроме того, среди швейцарски маркированных имен деятеля можно выделить группу существительных, образованных от основ средневерхненемецких глаголов, сохранившихся в современном швейцарско-немецком диалекте. Например, существительное Aufenthalter «временный житель, временно проживающий» (VWD, SWB) образовано от диалектного глагола ufenthalten, соответствую-

щего средневерхненемецкому глаголу ufenthalten. По такой же модели образовано слово Mithafter «несущий совместную ответственность» от средневерхненемецкого глагола mithaften, сохранившегося в швейцарско-немецком диалекте [Kaiser, 1970: 81].

Особую продуктивность в образовании швейцарски маркированных имен деятеля обнаруживают суффиксы иноязычного происхождения. Суффиксы -ant, -ent (лат. -ans, -antis; -ens, -entis) образуют преимущественно имена деятеля от глаголов на -ieren. Отглагольное существительное Konsulent (от konsultieren) в Австрии и Швейцарии используется для обозначения профессионального консультанта фирмы или ведомства. Основа данного существительного функционирует так же, как второй компонент в составе сложного слова Rechtskonsulent. Принятое в Германии значение «правовой консультант» является устаревшим (VWD).

Наряду с суффиксами -ant, -ent высокую продуктивность в образовании nomina agentis обнаруживают также суффиксы -(at)or (от лат. -or) и -eur (от французского -eur, немецкий ассимилированный вариант -ör): Instruktor (от instruktieren) - лицо, которое обучает других специальным навыкам в иерархически структурированных институтах, таких, как армия, полиция, пожарная охрана; значение «лицо, которое обучает чему-либо других, например, водить машину» является общенемецким (VWD).

Суффикс -eur участвует в словопроизводстве второго компонента таких швейцарски маркированных сложных слов, как Heizungsmonteur (от глагола montieren), Innendekorateur (от dekorieren), Sanitärinstallateur (от installieren), функционирование которых, в отличие от описанных выше случаев, ограничено рамками швейцарского варианта. Существительное Heizungsmonteur используется для обозначения лица, которое в силу своих профессиональных обязанностей занимается установкой и обслуживанием систем отопления (VWD). В данном случае для выражения одной и той же семантики в швейцарском варианте используется единица, содержащая в качестве второго компонента основу иного слова, чем в немецком варианте, где для выражения этого же значения используется существительное Heizungsinstallateur, отличающееся от швейцарского эквивалента вторым компонентом.

Суффикс -ling, развившийся из производных слов на -ing, основа которых заканчивалась на -l- (свн. ediling - "Edelmann" от edili «человек благородного происхождения»), в современном немецком языке перешел в разряд непродуктивных словообразовательных средств [Fleischer, 1976: 155]. Среди швейцарски маркированных имен деятеля суффикс -ling выступает в структуре существительного Serbling «болезненный, хилый, слабый человек», образованного от глагола serbeln со значением «прихварывать, хиреть; увядать, чахнуть». Осо-

бенность суффикса -ling состоит в том, что он, как и алеманнский суффикс -li, выполняет важную стилистическую функцию, используется в качестве средства образования единиц с ярко выраженным уменьшительно-ласкательным значением или пейоративов.

Несмотря на то что образование сложных слов в швейцарском и немецком вариантах литературного языка в целом осуществляется по тем же принципам, можно выделить несколько типов расхождений в структуре слов данного типа. Ш. Кайзер отмечает особый тип сложных слов, образованных по аналогии с уже существующими языковыми единицами. Слова данного типа выступают не только в качестве стилистически окрашенных окказионализмов, но позволяют также «представить новое понятие или переименовать уже существующее» [Kaiser, 1970: 29]. Так, швейцарски маркированное существительное Blaufahrer «пьяный водитель» образовано по аналогии с собственно немецким Schwarzfahrer «безбилетный пассажир, заяц»; слово Festgänger, обозначающее постоянного посетителя, также образовано по аналогии с существительным Kirchgänger «прихожанин».

Своеобразие швейцарского варианта немецкого литературного языка состоит в том, что в нем присутствует большое количество единиц, не имеющих формальных соответствий в немецком варианте. Для выражения одного и того же понятийного содержания в ряде случаев в швейцарском варианте предпочтение отдается производному существительному, в то время как в немецком варианте для выражения этой же семантики используется свободное словосочетание. Примером такого рода может послужить швейцарски маркированное имя деятеля Verweser «заместитель священника протестантской церкви или учителя» (VWD, SWB), образованное от собственно немецкого глагола verwesen в значении «управлять, править чем-либо вместо кого-либо». В немецком варианте это же понятие может быть выражено лишь описательно "stellvertretender reformierter Pfarrer oder Lehrer". Распространенное ранее в Австрии и Германии значение существительного Verweser «лицо, выполняющее функции заместителя» является в настоящий момент устаревшим (VWD).

Как для немецкого, так и для швейцарского варианта немецкого литературного языка характерно образование большого количества сложных слов. Следует однако заметить, что в ряде случаев для выражения одного и того же понятийного содержания в швейцарском варианте в качестве первого или второго компонента может выступать основа иного, хотя и семантически близкого слова. Расхождения данного типа наиболее широко представлены в национальных вариантах немецкого языка. Так, в сложном существительном Willensvollstrecker «исполнитель завещания, последней воли» (VWD) швейцарский вариант отдает предпочтение основе слова немецкого происхождения. В немецком варианте, напротив, в качестве опреде-

лительного компонента выступает основа заимствованного из латыни существительного Testamentsvollstrecker:

Nach dem Tod des Erblassers wird die Ernennung dem Willensvollstrecker von der zuständigen (kantonalen) Behörde am Wohnort des Erblassers von Amtes wegen mitgeteilt (Peter Breitschmid. "Grenzenloses Erbrecht - Grenzen des Erbrechts").

Расхождения данного типа наблюдаются также при сопоставлении швейцарского существительного Motorfahrer «автомобилист» с лексической единицей собственно немецкого варианта Kraftfahrer. Обращает на себя внимание тот факт, что в данном случае швейцарски маркированная единица содержит в качестве определительного компонента основу слова иноязычного происхождения. В немецком варианте при выражении того же понятия предпочтение отдается основе слова немецкого происхождения:

Ich wurde dann zu einem Umschulungskurs aufgeboten und nachher als Motorfahrer den Übermittlungstruppen zugeteilt... (Niklaus Amacker. "Die Lebensgeschichte eines armen Bergbuben aus dem Toggenburg").

Следует отметить, что в ряде случаев в качестве определительного компонента выступают основы различных слов немецкого происхождения. Так, швейцарски маркированное существительное Rebbesitzer «владелец виноградника», как и собственно немецкое Weingartenbesitzer, содержит в качестве первого компонента основу немецкого слова со сходным понятийным содержанием «виноградник»:

Vergleicht man die Anzahl der Rebbesitzer mit der Anzahl der Trot-tenbesitzer um 1800, so zeigen diese Zahlen nur geringe Abweichungen ("Zürcher Taschenbuch").

Анализируя расхождения данного типа, вряд ли можно судить об особых предпочтениях того или иного варианта немецкого языка при образовании сложных слов, поскольку, как показывают вышеприведенные примеры, такие расхождения носят нерегулярный характер.

Особенности образования швейцарски маркированных сложных слов, представляющих собой имена деятеля, проявляются не только при выборе первого определительного компонента. Швейцарские nomina agentis, выражающие то же понятийное содержание, что и соответствующие единицы собственно немецкого варианта, в качестве второго компонента могут содержать основу, отличную от той, которую содержит лексическая единица немецкого варианта. Примерами такого рода могут послужить швейцарски маркированные синонимы Strassenwischer и Strassenputzer «дворник» (WSB, SWB). В немецком варианте в качестве второго компонента выступают преимущественно основы -kehrer или -feger:

Die Strassenwischer werden den kleinen unbedeutenden Kadaver noch vor Marktbeginn finden, ihn acht- und mitleidlos zum übrigen

Müll des Marktes werfen (Alfred Erismann. "Gespenstergeschichten für Führungskräfte").

Своеобразие швейцарски маркированных nomina agentis состоит также в использовании в качестве одного из компонентов основ слов диалектного происхождения. Так, явную диалектную окраску обнаруживает существительное Gaumer «сторож, хранитель», образованное от глагола gaumen «охранять, сторожить, пасти; беречь, щадить», функционирование которого ограничено рамками швейцарского варианта литературного языка и диалекта. В частности, основа -gaumer выступает в качестве второго компонента в составе швейцарски маркированного композита: Ehegaumer «церковный служащий, разрешающий разногласия между супругами»:

Der Stillstand, die eigentliche Behörde der Kirchgemeinde, war im 17. Jahrhundert aus der Erweiterung der Amtstätigkeit der Ehegaumer hervorgegangen... (Hans Weber. "Die zürcherischen Landgemeinden in der Helvetik 1798-1803").

Следует отметить также такие важные словообразовательные особенности швейцарски маркированных имен деятеля, как варьирование соединительных элементов, наличие или отсутствие падежных признаков первого компонента, а также различия в реализации умлаута. В отличие от немецкого варианта, где в сложных словах определительного типа преобладает соединительный элемент -n-, в соответствующих швейцарски маркированных композитах может наблюдаться варьирование соединительного элемента. Так, швейцарское существительное Behördevertreter не содержит соединительного элемента -п-, характерного для немецкого варианта:

...wie alle Behördevertreter mögen sie das: wenn einer unauffällig ist (Walter Vogt. "Vergessen und erinnern").

Национальное своеобразие швейцарского варианта немецкого литературного языка проявляется также в словах с неполнозначными основами [Левковская, 1968: 91]. Наиболее часто в качестве словообразовательных компонентов данного типа выступают основы -тапп, -frau, -tochter: Zügelmann (zügeln) - сотрудник фирмы, специализирующейся на организации переездов; Spettfrau (spetten) - уборщица; Serviertochter (servieren) - официантка; Lehrtochter (lehren) - ученица на производстве.

Die Spettfrau, immer guter Dinge und guten Willens und stark wie ein Pferd, fuhr mit, um E. behilflich zu sein (Jean Rodolphe de Salis. "Notizen eines Müssiggängers").

В качестве неполнозначных основ в швейцарски маркированных единицах категории nomina agentis способны выступать основы слов с различной семантикой -geist, -specht, -nase: Plaggeist (plagen) - в Швейцарии и на юго-востоке Германии «мучитель»; Schluckspecht (schlucken) - в Швейцарии и Германии шуточное название челове-

8 ВМУ, филология, № 3

ка, который любит выпить; Gwundernase, реже в форме Wundernase (wundern) - любопытный человек (VWD).

Обобщая вышесказанное, можно сделать следующие выводы:

1. Имена деятеля, формирующие ядро категории лица, представляют собой обширную группу лексики, которая начала формироваться еще в древние эпохи, характеризуя человека с точки зрения выполняемых им действий.

2. Швейцарски маркированные имена деятеля в целом образуются по тем же словообразовательным моделям, что и собственно немецкие; исключение составляют лишь nomina agentis, образованные при помощи алеманнского суффикса -li.

3. Швейцарски маркированные имена деятеля, отличающиеся от собственно немецких своей словообразовательной структурой или семантикой, представляют различные словообразовательные модели, характерные для данной лексико-семантической категории в целом. Словообразовательная специфика швейцарски отмеченных лексических единиц обусловлена иным функциональным распределением соответствующих словообразовательных моделей.

4. Первую группу швейцарски отмеченных имен деятеля составляют лексические единицы, производные от собственно немецких глаголов и развившие самостоятельное значение, в значительной степени отличающееся от значения исходного глагола.

5. Ко второй группе швейцарски маркированных nomina agentis относятся существительные, образованные от глаголов, функционирование которых ограничено рамками швейцарско-немецкого диалекта или немецкого литературного языка Швейцарии.

6. Высокую продуктивность в образовании швейцарски маркированных имен деятеля обнаруживают суффиксы латинского и французского происхождения -ant, -ent, -(at)or, -eur.

7. Имеется немало сложных слов, образованных по аналогии с уже существующими языковыми единицами собственно немецкого варианта, но обладающих особой семантикой: собственно нем. Schwarzfahrer «безбилетный пассажир» - швейц. Blaufahrer «пьяный водитель».

8. Своеобразие швейцарского варианта немецкого литературного языка состоит в том, что в нем присутствует большое количество единиц, не имеющих формальных соответствий в немецком варианте. Их понятийное содержание может быть передано только описательно: Verweser - заместитель священника протестантской церкви или учителя.

9. В ряде случаев для выражения одного и того же понятийного содержания в швейцарском варианте в качестве первого или второго компонента сложного слова может выступать основа иного, хотя и семантически близкого слова (швейц. Willensvollstrecker - соб-

ственно нем. Testamentsvollstrecker). При образовании композитов в одних случаях швейцарский вариант отдает предпочтение основам слов немецкого происхождения, в других случаях основам иноязычного происхождения (швейц. Motorfahrer - собственно нем. Kraftfahrer). Такие нерегулярные расхождения не позволяют сделать вывод об особых словообразовательных предпочтениях того или иного варианта немецкого языка.

10. К наиболее существенным словообразовательным особенностям швейцарски маркированных имен деятеля, образованных путем словосложения, следует отнести варьирование соединительных элементов, наличие или отсутствие падежных признаков первого компонента, а также различия в реализации умлаута.

11. Национальное своеобразие швейцарского варианта немецкого литературного языка проявляется в словах с неполнозначными основами. Наиболее часто в качестве вторых компонентов композитов данного типа выступают основы -тапп, -frau, -tochter.

Список литературы

Домашнее А.И. Современный немецкий язык в его национальных вариантах. Л., 1983.

Левковская К.А. Лексикология современного немецкого языка. М., 1968. Brinkmann H. Frühgeschichte der deutschen Sprache // Studien zur Geschichte

der deutschen Sprache und Literatur. Bd. 1. Düsseldorf, 1965. S. 279-342. Fleischer W. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache. Leipzig, 1976. Henzen W. Deutsche Wortbildung. Tübingen, 1965.

Kaiser S. Die Besonderheiten der deutschen Schriftsprache in der Schweiz. Bd.

2. Mannheim; Zürich, 1970. Wellmann H. Deutsche Wortbildung. Typen und Tendenzen in der Gegenwartssprache. Zweiter Hauptteil. Das Substantiv. Düsseldorf, 1975.

Источники

Ammon U. Variantenwörterbuch des Deutschen: Die Standardsprache in Österreich, der Schweiz und Deutschland sowie in Liechtenstein, Luxemburg, Ostbelgien und Südtirol. Berlin, 2004. (VWD). Meyer K. Wie sagt man in der Schweiz? Wörterbuch der schweizerischen Besonderheiten. Mannheim, 1989 (WSB). Meyer K., Bickel H. Schweizer Wörterbuch: So sagen wir in der Schweiz. Frauenfeld, 2006 (SWB).

Сведения об авторе: Подкин Александр Анатольевич, аспирант кафедры немецкого языкознания филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: apodkin@ list.ru