Социально-политический феномен общественного мнения

УДК 32.001

А.В. ГОЛЕВ, аспирант ОГИ, зам. мэра Омска СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

Автор предпринимает попытку создания характеристики понятия «общественное мнение». Рассматривает особенности общественного мнения советского периода, развития социологии в период перестройки, развитие общественного мнения в демократических странах Запада. А также на примере выборных кампаний изучает коллизии формирования общественного мнения в г. Омске.

Социология. Общественное мнение.

Sociopolitical phenomenon of public opinion

The author makes an attempt to create the characteristic of conceptions the term " public opinion". He examines the features of public opinion in the Soviet period, development of sociology during reorganization, development of public opinion in the democratic countries of the West. And also, on the example of elective campaigns, studies collisions of public opinion formation in Omsk.

Sociology. Public opinion.

Общественное мнение - глубокое историческое явление, и его рассмотрение восходит к античной философии. Протагор определял наблюдаемый социальный феномен

- «общественное мнение» - как мнение большинства. Согласно Платону, «публичное мнение может высказывать только аристократия». В дальнейшем направления анализа публичных, открыто наблюдаемых позиций и поведения находят отражение в развитии социально-философской мысли [1, с. 663].

В формационном синтезе изучение общественного мнения представляет интерес по отношению к социально-политическим системам XX века. В тоталитарном обществе происходит его сопряжение с массовым сознанием как скрытыми позициями общностей в оценках политических проблем и фактов реальной действительности. Общественное мнение - гамма социальных настроений в экспрессивной и человечески - прогнозной формах. Функциональная зависимость личности от доминирующих в социуме мнений состояла в том, что властью был «приготовлен совет» для вынесения конкретных общественно-политических суждений. В результате получала развитие регулярность согласования поведения индивидов, групп и слоев населения. В детальном смысле общественное мнение выражалось в оценочных, императивных, аналитических и конструктивных суждениях позитивного и негативного характера [2, с. 198]. Его предметная область распространялась на сферы социальной жизнедеятельности, сообразно общественному прогрессу в нее вовлекались наиболее актуальные события (неслучайно фундаментальное исследование Б.А. Грушана озаглавлено - «Мир мнений и мнения о мире»). Постепенно в поле зрения общественного мнения попадают явления, имеющие универсальный социально-человеческий интерес и допускающие дискуссионное звучание. Номинально его субъектами являются ведущие силы социального развития, хотя к мнению большинства, власть не прислушивается, даже если «знаком» отношения является одобрение.

Общественное мнение советского периода отличается монистичностью и заключает «корневое» начало поддержки мероприятий социально-политической жизни. Отсюда -акции всенародного энтузиазма, демонстрационного проявления положительных эмоций и чувств, единения и массового единодушия относительно текущих проблем общественной жизни. Разумеется, разнообразие и дифференциация мнений существовала, но о необходимой плюрализации ни одна из активно действующих групп вопроса не

поднимала. Социальная логика «борьбы» и «столкновения» установок и оценок сводилась достижению межролевого взаимопонимания, повышения степени согласия и примирения. Эти цели были всецело подчинены задачи партийно-политической пропаганды, реализуемой через выступления в прессе, на телевидении, непосредственно перед народом, в том числе на собраниях в коллективах.

Вместе с тем существование авторитарно-тоталитарного режима приводило к тому, что центры власти и общественного мнения все больше расходились между собой. На одном полюсе находилась официальная пропаганда, на другом - массовое общественное сознание. Поскольку трансформация социалистической системы имела негативный характер, институциональные средства выражения общественного мнения неадекватно отражали действительную жизнь людей. Реальные оценки и суждения в возрастающей степени проникали в «земные поры» социально-человеческих взаимосвязей и соответственно отдалялись от провозглашаемых курсов политики. В этом отношении феномен общественного мнения сопрягался с формами общественного сознания в конкретных формах неприятия политических, правовых, моральных, художественноэстетических норм и критериев. Ложные и иллюзорные представления были свойственны наиболее идеологизированным и малопросвещенным слоям населения, в то время интеллигенция и ее различные группы в значительной степени оказывались «инакомыслящими». Спорадически провозглашаемые меры по демократизации общественной жизни не получили реального распространения, в частности, не допускались открытые выступления против социализма в печати, дискуссиях, в политических манифестациях. Если западная политическая система напоминала широкую арену столкновения мнений, в том числе в формах массовых и организованных акциях оппозиции, в условиях коммунистического режима действовало законодательство об антисоветской пропаганде и агитации. Лишь в приближении исторической перспективы преобразований, непосредственно в условиях горбачевской перестройки можно было говорить об общественном мнении как важнейшем элементе социального управления и основании принятия политических решений.

Определенным фактором развития этих процессов является отечественная социологическая мысль. Предметом ее анализа становится функциональная активность групп населения по отношению к аспектам жизни социума. Гарантом становления социологии как науки являлось не только расширение прав и свобод граждан, но и исследовательская активность ученых, их научное сотрудничество с представителями мировой ассоциации социологов. Так, впервые был поставлен вопрос о качестве, т.е. полноте выражения общественного мнения, количественных характеристиках учета и контроля гражданских мнений и позиций. Общественное мнение постепенно формировалось как важный социальный институт и социальная технология, хотя по-прежнему соотносилось с историческим процессом продвижения социализма к высшей стадии своего развития.

Наряду с этим были активизированы органы управления, которые поставили вопрос о применении результатов исследования общественного мнения в практике руководства социальными процессами и людьми. Это были первоначальные попытки предвещания эры гласности, доступности информации, репрезентативных опросов, которые стали возможными только сообразно коренной трансформации социалистической системы. Именно период перестройки (1985-1990) выявил широкие возможности общественного мнения как средства политической социализации населения. В частности, происходила самоидентификация личности, предприятий, коллективов, профессиональных и творческих групп в их новых общественных статусах. Общественное мнение превращалось в форму социальной политики как действенного инструмента оптимизации функций образования, науки, просвещения, производства, модернизации политической системы. Их публичный характер превратил данную сферу в основу активизации человеческого фактора, средство выявления стратегических путей развития общества. В этом отношении ферментом общественного дискурса явились первые неформальные

объединения, дискуссионные клубы, их выход на общественно-политическую авансцену заметно расшатал устои тоталитарной системы. Эпоха гласности и принятия консенсусных решений завершила круг политической эволюции социализма.

В демократических странах Запада этот процесс развивался сообразно укреплению институтов гражданского общества. В одном случае общественное мнение понималось как «сила», «инструмент» вовлечения массовых оценок и суждений в область принятия политических решений. В другом случае за данным феноменом закреплялся статус привилегированной системы заключений, с помощью которой можно эффективно воздействовать на поведение людей. Демократическая форма правления допускает существование общественного мнения как свободной, полустихийной сферы оценочных позиций, спонтанных проявлений воли и чувств, соответственно неподконтрольных институтам власти. Вместе с тем область коллективного и группового поведения призвана поддерживать масштабные социально-экономические преобразования, стратегические курсы политики. Общественное мнение не самовыразительность толпы, скорее публики, в границах публичного сектора высказывания мнений. Неслучайно К. Манхейм отмечал относительную стабильность политической и экономической власти в ее зависимости от публики как «приверженца» фиксированных позиций. Понятие «публика», - подчеркивает К. Манхейм, - указывает на форму ассоциации людей, которая базируется не на жизненных интересах и предсказуемом поведении, но лишь на мнениях, а им обычно свойственна флуктуация». При этом они проявляются в «крайне резких формах и в большем диапазоне, чем это имеет место в социальной жизни, основанной на традиции». Иначе говоря, когда престиж конкретного события или лица становится устойчивым и признаваемым, общество подходит к «той исторической стадии развития, на которой мнение публики становится всемогущим» [3, с. 120]. В этом случае общественное мнение отличается от выступлений и поведения толпы как случайного скопления людей (соответственно отходит на второй план интерпретация массового поведения Г. Тардом). Можно утверждать, что публика в своей первоначальной оформленности является тонкой формой «толпообразного поведения»; в свою очередь, толпа является грубой формой выражения публичного мнения.

Среди современных воззрений на природу общественного мнения следует указать концепцию Н. Лумана, в которой не признаются субъекты общественного мнения. Так, на основе расширяющихся каналов коммуникации в социуме обнаруживает себя спектр гласно развиваемых точек зрения. Гражданское общество становится «внимательным» к дискурсивно обсуждаемым темам, «вслушивается» в сущность актуальных проблем, как бы фокусируется на определенной тематизации, которая является эффективным каналом учета мнений граждан. Получается, что отдельные индивиды, группы участия, подключающееся население становятся истинными выразителями общественных настроений, и «на глазах» у публики мы сталкиваемся с приверженцами оценочных позиций, разноречивостью мнений по поводу конкретного содержания [4].

Рассуждения Н. Лумана не противоречат развернутой концепции Ю. Хабермаса о «дискурсах общественности» и ее «коммуникативной власти». Основная мысль Ю. Хабермаса заключается в том, что следует расширить трактовки «сферы политического» и, в частности, общественности необходимо «самоопределиться». Это значит, что актуализируется степень легитимации политического процесса. Население становится мобильным, «радикально светским», отходит от своего пребывания в тени общественной жизни. Фактически рассуждения Ю. Хабермаса о народном суверенитете являются синонимичными проблемам развития общественного мнения. Но его независимость не может мыслиться «как нечто, воплощенное в гомогенном народе или нации». Гражданские позиции сохраняют спонтанный характер, вместе с тем синтетически отдельные заявления и высказывания, проистекающих из «автономной общественности», должна формировать целостную «коммуникативную власть» граждан.

Как проявление недемократических симптомов существует «самопрограммирующая замкнутая циркуляция административных структур». Так, сфера управления программирует

«саму себя», хотя и руководствуется мнением избирателей. Но, в сущности, она не отправляется от мнений, «которые проистекают из процессов спонтанного, не направляемого формирования общественного мнения» [5, с. 62, 68, 69]. В дано случае юридические нормы и условности осуществления власти лишают людей возможности увидеть результаты своих мнений и суждений. По этой причине следует поставить вопрос о том, каким образом образовать структуру, которая в состоянии обеспечить общественным силам способность «обращаться на самих себя». По мнению Ю. Хабермаса, коммуникативная практика должна стабилизировать собственное гражданское начало, формировать общественный дискурс для поддерживания реальной, «неискаженной, подлинной политической общественности». Данный модус поведения граждан - отнесенность к себе самим и соответственно воспроизводство социума в своей суверенной самоорганизации жизни. Для Ю. Хабермаса самое наипростейшее

- создание сети ассоциаций как воплощение рассредоточенного до предела суверенитета в «головах ассоциированных членов». Но не в этом заключается задача освобождения личности от системы контроля власти. Необходимы «бессубъектные формы коммуникации», которые управляют «дискуссионным образованием мнений и воли», что создает возможность улавливать направленность «политического разума». В этом случае появляются культурно-мобилизованные объединения общественности. В коммуникативных потоках народный суверенитет образует реальную власть и принимает конкретный облик. Подобная власть, подчеркивает Ю. Хабермас, не имеет захватнических намерений, ее язык не является намерениями людей в «осажденной крепости». Она выдвигает императивы на основе доводов, с которыми административная власть обязана обращаться инструментально, т.е. учитывать в своей практической работе. Естественно, что это требует развития политической культуры, правильно понятой политической свободы как привычки, необходимой социализации убеждений людей. Невозможно формировать разумную политическую волю без встречного движения со стороны «рационализированного жизненного мира». Этнос демократии требует от граждан добродетельных побуждений, что является основой «переплетенного» взаимодействия государственно-гражданской морали и частных интересов индивидов [5, с. 73, 74].

Пафос социально-философских рассуждений Ю. Хабермаса направлен против исключения из общественной жизни самого «духа» общественного мнения. С этой точки зрения новым взглядом на проблему общественного сознания является понятие «спирали молчания», которое соотносится с позицией изоляции индивидов. Боязнь оказаться на периферии общественной жизни заставляет их позитивно раскручивать «спираль молчания» и постепенно входить в круг совместных действий граждан. Обстановка гласности исключает негативный смысл данного феномена, и люди привыкают к безбоязненному высказыванию своих мнений. В крайних случаях усиление политизации общественной жизни порождает феномен «деформации общественного мнения». В оценках деятельности политических партий М. Дюверже выделяет два вида искажения мнения граждан. В первом случае - наиболее существенном - имеет место разрыв между распределением голосов на выборах и фактическим характером общественного мнения. Количество проголосовавших избирателей не есть само общественное мнение, если учитывать число воздержавшихся, не принимающих участие в выборах и т.д. Деформация второй ступени подтверждается разрывом между процентом голосов и процентом мест в парламенте (как соотношение избирательного и парламентского весов). Только пропорциональная избирательная система значительно снижает подобное искажение (6, с.45).

На основе существенных характеристик общественного мнения выделим теоретические и эмпирические аспекты формирования в современном обществе. Теоретические аспекты показательны в следующих направлениях анализа:

• деформация общественного мнения как политико-философская проблема, обработанное и необработанное общественное мнение как результат партийной пропаганды и условий политического режима;

• общественные настроения избирателей, их структурный характер, политическое воспитание, доминирующие традиции, социальная ситуация и поведение электоральных групп;

• специфика избирательного процесса в раннедемократических системах или в условиях молодой демократии, взаимосвязь форм общественного сознания и общественного мнения;

• типы политических партий (демократические, авторитарные, олигархические), характер их воздействия на общественное мнение, соотношение избирательных и политических режимов;

• национализация и регионализация как тенденции развития общественного мнения, социальное единообразие (унификация) и демократический персонализм как формы его выражения;

• социальная феноменальность политических измерений, стихийный и планомерный характер формирования общественного мнения, его предметность для социального психоанализа;

• общественное мнение в границах номиналистского подхода (униноминальной системы), соотношение номинализма и реализма; индивидно-личностные и групповые предпочтения;

• локальные и глобальные ориентации общественного мнения, в постиндустриальном обществе, социальная география, социальное пространство и время как факторы его развития;

• феноменальность поляризаций общественного мнения, эволюционный

характер парламентских измерений партий, дуалистический режим голосования (выражения мнения), равновесные системы партий, гармонизация политических соглашений;

• амплитуды противоречий общественного мнения, социальная реальность и пропаганда;

• оригинальное и стандартное в поведенческом облике политических партий, мотивы тяготения партий к тоталитарным, авторитарным, либеральным, демократическим ориентациям;

• социальная демагогия и экстремизация современной политики, консерватизм и радикализм;

• искусственные мотивы единства и плюрализация политической жизни, политическая свобода и политическая принудительность.

Эмпирические аспекты анализа общественного мнения:

• распределение голосов избирателей как выражение общественного мнения, сверхпредставительные партии и характер деформации социальных позиций;

• искажения представительства общественного мнения в многопартийной системе, неадекватность его феноменальности в мажоритарной системе;

• общественное мнение в условиях первого и второго туров голосования, влияние партийных альянсов;

• техника и тенденции деформации общественного мнения, сравнительный анализ мотивов голосования во времени и по субрегионам;

• конкретные воздействия политических партий на общественное мнение и тенденции модернизации партийно-политической системы.

Рассмотрим конкретные коллизии формирования общественного мнения на основе выборных кампаний в городе Омске. Избирательный процесс марта 2007 г. имеет ряд существенных отличий. Обусловлено это, в первую очередь, изменениями в законодательстве, которые привели к уменьшению размеров электоральных округов. Эти новшества внесли соответствующие коррективы в деятельность органов исполнительной власти при организации выборов. Впервые избрание депутатов в Законодательное собрание Омской области проводились по смешанной системе - политическим спискам

партий и одномандатным округам. Как показывает практика, голосование по партийным спискам приводит к снижению интереса избирателей к политическому процессу, поскольку для большинства граждан их представители в органах власти становятся «обезличенными». Так, они перестают понимать, каким образом могут влиять на депутатов и чьи интересы они выражают, соответственно, по этой причине теряют интерес к выборам и становятся индифферентными. Для того чтобы избежать падения политической активности, администрация города Омска разработала модель электорального поведения, которая стимулировала бы избирательность позиций граждан. Выбор объектов осуществлялся следующим образом. При подготовке к проведению избирательной кампании городская администрация акцентировала ставку на те силы в обществе, которые придерживаются конструктивной идеологии. Как известно, критическая повестка дня, атмосфера склочности и постоянных «схваток» в СМИ вредит выборной кампании, особенно если рассмотреть ее с точки зрения необходимости повышения активность избирателей в процессе выражения своих предпочтений посредством процедуры голосования. Скандальность и общий деструктивно-критический фон, как правило, снижают явку избирателей, в то время как перед органами власти стоит задача обеспечить жителям города возможность воспользоваться конституционным правом голосования.

В этом отношении администрация г. Омска приняла решение поддерживать деятельность общественных институтов, которые формируют повестку дня, позволяющую развивать деятельные позиции жителей и повышать их интерес к политике в целом. Предстояло сделать сложный выбор до начала кампании. К этому моменту наибольшим конструктивизмом отличалось региональное отделение партии «Единая Россия». Периодически проявляли себя представители оппозиции - исключительно для выражения своего протеста, в их пикетах обычно собиралось не более двух-трех десятков человек. Традиционалистская идеология левых политиков прямо противоречила целям и задачам повышения интереса к политическому процессу и активизации населения для участия в выборах. Остальные представители общественности еще за полгода до выборов особой активности не отличались.

Когда до выборов оставалось более четырех месяцев, в нашем городе впервые возникло общественное движение, суть которого позволяет жителям в полной мере реализовать избирательные права. Это движение «Омская инициатива». Проанализировав цели и задачи нового общественного движения, а его поддержало большинство общественных организаций города, мы пришли к выводу, что «Омская инициатива» наиболее подходит для повышения интереса горожан к выборам. Его активисты

призвали избирателей сформировать программу развития города на ближайшие годы, составив ее из предложений и пожеланий рядовых граждан. Общественники посетили каждую квартиру, каждый дом, провели анкетный опрос, с помощью которого пытались определить наиболее актуальные проблемы жителей Омска. На основе анализа конкретных данных им предлагалось составить программу действий, отвечающую запросам наибольшего числа горожан. Именно «Народную программу» активисты движения «Омская инициатива» передали будущим депутатам Омского городского Совета и Законодательного собрания Омской области. В свою очередь, администрация города решила всемерно оказывать поддержку новому движению, поскольку его деятельность позволяет реализовать механизм личного участия в выборном процессе, в определении судьбы своей территориальной общности. Так, при подготовке к выборам ведущей стала «идеология созидания», когда любой избиратель может повлиять на создание программы развития Омска. В общественной деятельности «Омской инициативой» исключалась огульная и безосновательная критика власти. Виды негативной критики нивелировались переводом критических замечаний и претензий населения к власти в русло создания единой программы по развитию города на пятилетие. Именно в рамках этой программы критика превращалась в конкретные предложения по изменению ситуации в наиболее проблемных сферах жизнедеятельности.

К моменту старта избирательной кампании отмечалось значительное число нейтрально настроенных жителей, которые не готовы были отдавать голоса ни одной из партий (около 20% по данным на январь 2007 года). Это означало, что пятая часть населения могла проигнорировать выборы и не прийти на избирательные участки. Появление мощного движения активизировало эти группы граждан, повысило «общий градус» политической кампании. Социологические исследования показали, что почти треть жителей готовы активно поддержать «Народную программу». В разных возрастных группах это число колеблется, но нигде не опускается ниже 20%, что стало подтверждением довольно широкой поддержки населением «Омской инициативы».

В ходе кампании его активисты организовали массовое голосование за «Народную программу», в Омске ежедневно работало почти 40 пикетов. В каждом из них находилась урна для голосования, на счетчиках видеоэкранов города, в салонах автобусов и в эфире ряда телекомпаний постоянно демонстрировались цифры, выражающие число проголосовавших (данные ежедневно обновлялись). Активистам движения удалось усилить мотив массового участия в голосовании представителей электоральных групп, которые изначально не поддерживали ни одну политическую силу и вряд ли собирались прийти на выборы. За два неполных месяца за программу, которая была составлена из предложений омичей, проголосовало более 300 тысяч горожан. На конец февраля приходится кульминационная точка кампании. На митинге сторонников движения «Омская инициатива» «Народная программа» была передана на реализацию региональному отделению партии «Единая Россия», которое гарантировало исполнение всех ее пунктов программы. Именно с этого момента эмоциональный подъем достигает своего пика, и жители города располагают понятным мотивом для участия в голосовании.

Необходимо отметить, что администрация Омска при подготовке к выборам в марте 2007 года действовала строго в рамках законодательства РФ: не вмешивалась в деятельность общественных организаций и партий, никого не поддерживала в финансовом отношении, не призывала горожан отдавать предпочтение конкретным силам или представителям общества. Вместо этого создавались условия для эффективного проведения выборной кампании. Так, анализируя конструктивную направленность движения, руководство Омска публично выразило поддержку здоровым силам общества, стремящимся реализовать конституционные права и при этом выдвигать конкретные инициативы, направленные на социально-экономическое развитие города. Для формирования активной жизненной позиции предоставлялись страницы муниципальных изданий с целью разъяснения основных задач движения «Омская инициатива». Непосредственно общественная организация в выборах участия не принимала - этого не допускает законодательство. Так, существует ряд ограничений, по которым вновь созданное движение не обладает правом принимать участие. Но интересы общественной организации и администрации города Омска по увеличению активности избирателей совпадают «на все 100». Продемонстрировав населению Омска готовность мэрии не просто готовность поддерживать инициативу «снизу», но воплощать программу, созданную народом, она не просто располагает возможностью повысить уровень доверия к власти, но параллельно с этим запускается интенсивный механизм участия горожан в выборах. В частности происходит понимание того, что власть реально способна трансформировать жизнь к лучшему. Но для этого необходимо участвовать в выборах.

Таким образом, результатом мартовских выборов в Омске является то, что удалось удержать на одном уровне интерес к выборному процессу среди горожан. По сравнению с выборами в Государственную думу 2003 года число омичей, пришедших на избирательные участки, сократилось, вместе с тем изменился качественный состав электората. В день голосования на участки пришло больше омичей, настроенных на позитивное конструктивное развитие. Согласно социологическим исследованиям, заметно увеличилось число избирателей, отдавших голоса за партию «Единая Россия». Удельный вес возрос с 27 до 43% от числа избирателей, принявших участие в выборах, в абсолютном выражении количество голосов, отданных жителями города за единороссов,

выросло в 1,2 раза. Во многом это результат деятельности движения «Омская инициатива», которое доверило реализацию своей «Народной программы» партии. Заметным успехом является создание спокойной конструктивной атмосферы проведения выборов: отсутствуют массовые проявления грязных технологий. Главной политической темой дня стало создание и принятие программы развития города на последующие пять лет, причем на основе существенных направлений общественного мнения граждан.

Библиографический список

1. Угринович, Е. А. Общественное мнение / Е.А. Угринович. // Социология : энциклопедия. - Мн., 2003.

2. Общественное мнение : краткий словарь по социологии. - Мн., 1988.

3. Манхейм, К. Очерки социологии знания / К. Манхейм. - М., 2000.

4. Луман, Н. Власть / Н. Луман. - М., 2003.

5. Хаберман, Ю. Демократия. Разум. Нравственность (московские лекции) / Ю. Хаберман. - М., 1995.

6. Дюверже, М. Политические партии / М. Дюверже. - М., 2000.

Рецензент: О.В. Волох, д-р полит. наук, профессор ОГИ