Влияние студенческой молодежи на взаимоотношения власти и общества в удмуртской Республике 

УДК 316.6(470.51) И. Л. Поздеев

ВЛИЯНИЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ НА ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА В УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ*

На основе социологического исследования рассматриваются формы социальной активности студенческой молодежи полиэтничного региона, включая их «задействованность» в общественно-политической жизни региона, и также участие в протестном движении. Автор приходит к выводу, что социальная активность студенческой молодежи Удмуртии направлена на диалог с государством для защиты своих интересов через законные формы; достаточно высокий уровень толерантности по отношению к представителям других культур.

Ключевые слова: студенчество, социологические исследования, межэтнические отношения, социальная активность.

В работе предпринята попытка рассмотреть влияние студенческой молодежи на социальные процессы в контексте взаимоотношения власти и общества в Удмуртской Республике, во многом представляющей собой модель многонационального российского региона. Эмпирической основой работы послужили данные социологического исследования, проводившегося сотрудниками отдела исторических исследований УИИЯЛ УрО РАН в 2011 г. в вузах Ижевска (среди 699 опрошенных - студенты УдГУ, ИжГТУ им. М. Т. Калашникова, ИГМА, ИжГСХА, Ижевского филиала Вятского государственного гуманитарного университета), а также - материалы печатных СМИ Удмуртии о социально-политической ситуации в регионе.

За последние 15-20 лет рост доходов населения, адаптация большей его части к рыночным условиям вызвали появление других потребностей и новых приоритетов, среди которых исследователи выделяют «запрос на новое качество жизни, на нахождение новых возможностей соединения жизненной энергии,

* Статья выполнена в рамках интеграционного проекта программ фундаментальных исследований УрО РАН № 12-И-6-2062 «Этнополитические процессы и межэтнические взаимоотношения в Урало-Поволжском регионе Российской Федерации».

направленной на личностную самореализацию (так называемого «человеческого капитала»), с формированием в обществе ценностей доверия, ответственности и морального возрождения» [10. С. 47]. У людей появилась потребность в свободе выбора, открытых и понятных правил политической игры, стремление к самоуважению. Возможно, это явилось одной из причин всплеска протестного движения, начавшегося после избрания Государственной думы Федерального собрания РФ VI созыва 4 декабря 2011 года. Основным поводом к выступлениям стали данные о многочисленных фальсификациях во время выборов. При этом привлекает внимание не сам факт фальсификаций (информацией о подобных нарушениях социальные сети были заполнены после каждых выборов), а именно реакция на них общества, прежде всего - в крупных городах. Митинги в Москве на Болотной площади 10 декабря 2011 г., на проспекте Академика Сахарова 24 декабря 2011 г. и шествие 4 февраля 2012 г. стали, пожалуй, одними из наиболее массовых за последнее десятилетие. В Удмуртии одиночный пикет, проходивший 10 декабря 2012 г. на Центральной площади Ижевска, собрал несколько сотен зрителей [4. С. 3], на митинг 18 декабря 2011 г. «За честные выборы» пришло более 600 человек [5. С. 3]. Для Удмуртской Республики, традиционно слабо задействованной в оппозиционном движении, эти события стали резонансными.

Чтобы выяснить, насколько студенты готовы участвовать в публичных выступлениях, нашим респондентам было предложено ответить на вопрос о выборе способов защиты своих интересов и интересов своих близких.

Таблица 1

Ответы на вопрос «Что Вы будете делать для защиты своих интересов и интересов близких Вам людей»*

Варианты ответов Русские, % Удмурты, % Татары, %

1. Обращусь в суд 45 46 43

2. Буду участвовать в акциях протеста 10 12 5

3. Обращусь с жалобой к Президенту РФ 6 2 4

4. Обращусь с жалобой к Президенту УР 3 2 6

5. Обращусь за помощью к влиятельным знакомым 20 17 17

6. Уеду из страны 5 4 11

7. Обращусь в общественные организации 13 8 16

8. Обращусь в СМИ 12 12 9

9. Затруднились ответить 17 18 15

10. Иной вариант 2 2 5

* Суммарный показатель в столбцах превышает 100 %, так как респонденты могли выбрать несколько вариантов ответа.

Как видим, большая часть опрошенных студентов предпочитает законные формы отстаивания своих прав: вариант «обращусь в суд» - ключевой в ответах респондентов. К участию в акциях протеста готовы только 10 % русских, 12 %

удмуртов и 5 % татар. Лишь небольшая часть молодежи видит президентов РФ и УР в качестве гарантов своих интересов. Гораздо большее число предпочитает обратиться за помощью к влиятельным знакомым, что отражает особенности российской действительности: сеть межличностных связей зачастую играет ключевую роль при устройстве на работу, поступлении в вуз, решении вопросов с правоохранительными органами и др. Как видим, молодые люди быстро воспринимают такие правила игры (хотя не исключаем и то, что, возможно, под этим вариантом они подразумевали и помощь родителей).

Общероссийские результаты голосования за партию «Единая Россия» на выборах 2011 г. также оказались довольно «радикальными»: партия власти сохранила в Государственной Думе РФ парламентское большинство, но потеряла конституционное. За нее отдано 49,32 % голосов (238 мест в парламенте), в то время как в 2007 - 64,3 % (315 мест) [3]. В целом сегодня общество (или - его наиболее активная часть) естественно требует дальнейшего развития, в том числе по линии демократизации. Властная же элита, как показывает анализ предвыборных СМИ, делает больший упор на сопоставление того, что было в 90-е гг. ХХ в. и что достигнуто сейчас. Так, Президент УР А. А. Волков считает: «Цена перемен, о которых толкует оппозиция, - это новая остановка в развитии страны, это новый передел собственности, новый всплеск безработицы, неизбежные задержки пенсий и зарплат бюджетникам, реальная угроза распада страны. Стать могучей страной с развитой экономикой и социальной сферой можно только сообща, объединившись» [1. С. 2]. В этих словах, наряду с предвыборной риторикой, отражена и неготовность к учету мнения общества, характерная для многих представителей вертикали власти РФ. Это во многом обусловлено, думается, тем обстоятельством, что нынешняя властная элита проходила социализацию в Советском Союзе, с характерными для него директивным методом руководства и психологией «холодной войны», когда любое протестное выступление воспринимается как работа иностранных спецслужб (даже представители парламентской оппозиции в лице Г. Зюганова, В. Жириновского, С. Миронова осуждают массовые митинги и видят в них угрозу «оранжевой» революции).

Однако говорить об антагонизме власти и общества было бы преждевременно. Перемен и демократизации активно требует небольшая часть общества, которая живет в мегаполисах и некоторых крупных городах и характеризуется высоким уровнем жизненных притязаний, «достижительными» стратегиями. В их основе лежит убежденность в том, что достигнуть тех или иных жизненных целей можно только с опорой на собственные силы. А большинство российского населения продолжает существовать в рамках традиционной модели жизнеустройства, выбирая стратегию избегания труднореализуемых целей [10. С. 49]. Для традиционалистской модели сознания характерны установки на пассивность, патернализм, доминирование конформистских установок [14. С. 8-9]. Это можно наблюдать и в УР, где, по данным переписи 2010 г., 30,8 % населения проживает в сельской местности [6. С. 1], а значительная часть городских жителей - горожане в первом поколении, что в совокупности с экономической зависимостью от государства работников бюджетных организаций, предприятий сельского

хозяйства, пенсионеров и др. в значительной степени препятствует распространению модернистских ценностей.

Ощутимое влияние на внутрирегиональные политические процессы оказывает также политическое поведение удмуртов - титульного этноса Республики. На основе результатов собственного социологического исследования М. В. Тенсин пришел к выводу, что основную массу удмуртов отличает высокая электоральная активность и поддержка на выборах «административных кандидатов» и «партии власти» [13. С. 145]. Во многом это вызвано совокупностью сложившихся традиций и социально-экономического положения удмуртского этноса. Прежде всего, большое количество удмуртов проживает в сельской местности региона: доля удмуртов, проживающих в городах, в 1989 г. составляла лишь 48,1 % от общей численности этноса, в 2002-м - 46,6 %. Процент русских и татар, проживающих в городах, больше почти в 2 раза [11. С. 41]. Кроме того, как отмечает В. Е. Владыкин, «природно-экологическая ниша, тысячелетняя история, этнокультурная среда жизнедеятельности удмуртов свидетельствуют о том, что удмуртский народ на всех своих структурных уровнях (от этноса в целом вплоть до микросоциальной ячейки-семьи) всегда функционировал в широком поле толерантности» [2. С. 50]. Характерные для удмуртов установки на терпимость и согласие оказывают общее воздействие на культуру населения Республики и способствуют сохранению стабильности в социальной и политической жизни региона, что отражают и результаты нашего опроса студентов.

Таблица 2

Ответы на вопрос «Существует ли у Вас лично неприязнь к представителям каких-либо народов?»*

Варианты ответов Русские, % Удмурты, % Татары, %

Нет 63 65 68

Да, в том числе: 37 35 32

1 К русским - 1 -

2 К удмуртам 2 - 4

3 К татарам 4 4 -

4 К выходцам из Средней Азии 6 3 4

5 К евреям 4 2 1

6 К выходцам с Кавказа 19 21 10

7 К цыганам 21 18 17

8 Иной вариант 3 4 4

* Суммарный показатель в столбце может превышать 100 %, так как респонденты в пункте «Да» могли выбрать несколько вариантов ответа.

Как видим, об отсутствии какой-либо неприязни к представителям других этносов заявило большинство студентов (63 % русских, 65 % удмуртов, 68 % татар). Наименьшее число негативных ответов приходится на представителей этносов, издавна проживающих на территории республики - русских, удмуртов и татар, что вполне объяснимо сложившимся опытом совместного сосуществования

и близостью культур. В то же время «разность культур» с представителями Кавказа и цыганами обусловила негативное к ним отношение, на что указало большинство опрошенных. Привлекает внимание то, что в татарской группе к кавказцам лишь 10 % относятся неприязненно, в чем, думается, отразилась конфессиональная близость татар с большинством кавказских этносов.

Сравним полученные нами результаты с общероссийскими. Приведем данные В. А Тишкова: «если ранжировать ксенофобию, то на первом месте сегодня стоит именно негативное отношение к кавказцам. По подсчетам социологов, они вызывают устойчивую неприязнь почти у трети населения. На втором месте - к выходцам из Средней Азии (особенно таджикам, узбекам, киргизам). На третьем месте - к африканской расе. А четвертое занимает антисемитизм» [9. С. 19]. Как видим, ксенофобские настроения молодежи в Удмуртии имеют свою специфику: большинство к выходцам из Средней Азии, африканцам и евреям относится равнодушно.

Таким образом, властная элита УР имеет широкую социальную базу, в том числе среди основной массы молодежи, что естественным образом приглушает протестные настроения и формирует у представителей власти ощущение спокойствия. С другой стороны, гораздо большую опасность представляет ситуация, когда власть все больше замыкается на себе, живя представлением о социальной реальности и народе, которое она сама и формирует. В то же время не стоит забывать, что протест населения - это индикатор, сигнализирующий о наличии проблем в обществе. Сформированный вокруг региона ореол «островка этносоциальной и политической стабильности» и неготовность власти прислушаться к общественному мнению могут привести к негативным последствиям, поскольку, как отмечают социологи, главная угроза сегодня исходит от стихийного, немотивированного и практически никак не окрашенного экстремизма людей, доведенных до отчаяния [10. С. 63]. Предупреждением тому может служить массовая драка местных жителей (преимущественно удмуртов) с азербайджанцами в с. Малая Пурга 11-15 сентября 2004 г. И хотя правоохранительные органы отмечали, что причиной инцидента стали хулиганские действия [7. С. 3], но в обществе этот конфликт сразу стал оцениваться как межэтнический. Местные жители были недовольны вызывающим поведением приезжих азербайджанцев [8. С. 14-17], тем, что в принадлежащем им кафе торгуют наркотиками, продают некачественную водку, в то время как местные органы власти на это не реагировали: «население считало, что виновные не несут наказания... и неприязнь накапливалась» [12]. Отсутствие каналов легальной информации о недовольстве населения, то есть игнорирование госструктурами общественного мнения, привело к открытому противостоянию.

В заключение можно сказать о результатах опроса: студенческая молодежь УР вписывается в сложившуюся в регионе систему взаимоотношений власти и общества, которая характеризуется слабым проявлением протестного движения и межэтническим равновесием. Студенты выбирают легальные формы отстаивания своих интересов. В молодежной среде довольно высок уровень толерантности по отношению к представителям других культур, что во многом обусловлено в региональном социуме исторически сложившимся опытом межэт-

нического сосуществования. Однако необходимо понимать, что под воздействием внешних факторов (усиление миграционных потоков, резкое падение уровня жизни населения и др.) ситуация может кардинально поменяться, вызвав рост социальной напряженности. И в этой связи чрезвычайно важно для общества иметь каналы легального информирования о случаях недовольства населения, а государственным структурам необходимо своевременно прислушиваться к общественному мнению.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Веретенников С. Какое будущее мы хотим для себя после 4 марта? // Известия Удмуртской Республики. 2012. №4 (3841).

2. Владыкин В. Е. Феномен традиционной удмуртской толерантности // Россия и Удмуртия: история и современность / Материалы Междунар. науч.-практич. конф., посвященной 450-летию добровольного вхождения Удмуртии в состав Российского государства. Ижевск, 20-22 мая 2008 г. / Сост. и общ. ред. В. В. Пузанова и А. Е. Загребина. Ижевск, 2008. С. 50.

3. Выборы депутатов Государственной Думы Российской Федерации шестого созыва // Сайт duma11.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://duma11.ru/ Дата обращения 15.02.2013.

4. Гончаров А. За честные выборы. На одиночный пикет в Ижевске пришли 500 человек // День. 2011. № 49. 14 декабря.

5. Гончаров А. Перемен - требуют наши сердца. В Ижевске на митинг «За честные выборы!» вышла молодёжь // День. 2011. № 50. 21 декабря.

6. Женщин в Удмуртии значительно больше, чем мужчин. Подведены предварительные итоги переписи // Удмуртская правда. 2011. № 52.

7. Крымская А. Неясные отношения. В удмуртском селе Малая Пурга введен комендантский час // Российская газета. Неделя Волга-Урал. № 3601. 12 октября 2004.

8. Куликов К. И. К вопросу о «старых» и «новых» диаспорах // Диаспоры Урало-Поволжья: Материалы межрегиональной науч.-практич. конф. (Ижевск, 28-29 октября 2004 г.): сб. статей. Ижевск, 2005. С. 14-17.

9. Манежная площадь. Кто виноват и что делать // Наш дом - Татарстан. 2011. № 1 (014).

10. Петухов В. В. Кризис и динамика социальных настроений // Мир России. 2010.

№ 1.

11. Поздеев И. Л. Особенности демографического поведения финно-угорской молодежи // Вестник Оренбургск. гос. ун-та. 2011. № 4. С. 41.

12. Пузанова Н. Хулиганов разогнали выстрелами в воздух. Власти Удмуртии озабочены нарастанием неприязни к выходцам с Кавказа в селах республики // Независимая газета. № 238 (3351). 01 ноября 2004 г. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.ng.ru/ regions/2004-11-01/10_udmurtia.html Дата обращения: 10.08.2011 г.

14. Тихонова Н. Е. Социокультурная модернизация в России (Опыт эмпирического анализа). Статья 2 // Общественные науки и современность. 2008. № 3. С. 8-9.

Поступила в редакцию 11.03.2013

I. L. Pozdeev

The influence of students on the relationship of government and society in the Udmurt Republic

On the basis of sociological research are considered a form of social activity of students of a polyethnic region, their involvement in social-political life of the region, as well as participation in the protest movement. The author comes to the conclusion that the social activity of student's youth of Udmurtia is aimed at a dialogue with the state to defend their interests through legal forms. The majority does not intend to take a participation in rallies and demonstrations, strikes and protest actions. There is a rather high level of tolerance in the youth environment in relation to representatives of the other cultures

Keywords: students, sociological research, inter-ethnic relations, the social activity.

Поздеев Игорь Леонидович,

кандидат исторических наук, научный сотрудник, Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН г. Ижевск

E-mail: pozdeev79@gmail.com

Pozdeev Igor Leonidovich,

Candidate of Sciences (History), research associate, Udmurt institute of history, language and literature Ural branch of the Russian Academy of Sciences

Izhevsk

E-mail: pozdeev79@gmail.com