Защита культурных ценностей в международном праве вооруженных конфликтов: от сложившейся модели к новеллам в правовом обеспечении

ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

УДК 341.3

ЗАЩИТА КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ: ОТ СЛОЖИВШЕЙСЯ МОДЕЛИ К НОВЕЛЛАМ В ПРАВОВОМ

ОБЕСПЕЧЕНИИ

Ибрагимов А.М., доцент кафедры международного права Дагестанского государственного университета, канд. юрид. наук E-mail: ahmed63@yandex.ru

Автор дает анализ правового режима культурных ценностей в период вооруженных конфликтов с точки зрения его эволюции до уровня предоставления таким ценностям усиленной международной защиты. Защита культурных ценностей должна быть подвижной, изменяющейся с учетом новых угроз, которые представляют для них современные конфликты.

Ключевые слова: защита, культурные ценности, международное право, вооруженные конфликты, модель, новеллы, обеспечение.

THE PROTECTION OF CULTURAL VALUES IN THE INTERNATIONAL LAW OF ARMED CONFLICTS: FROM THE EXISTING MODEL TO THE INNOVATIONS IN THE LEGAL

PROVISION

Ibragimov A. M., associate professor of the Department of International Law of Daghestan State University, Candidate of Law sciences

The author analyzes the legal regime of cultural values in the period of armed conflicts from the point of view of its evolution up to the level of the values provision of the enhanced international protection for such values. The protection of cultural values must be flexible changing in light of new threats which modern conflicts constitute to them.

Key words: protection, cultural values, international law, armed conflicts, model, innovations,

provision.

Известный в академических кругах журнал «Юридический вестник ДГУ» размещает научные публикации, образовательные и иные материалы, посвященные различным международно-правовым проблемам. В нем, в частности, была опубликована наша в соавторстве статья, касающаяся регулирования международно-правового статуса безъядерной зоны в Центральной Азии [1, с. 71-73], которая затрагивает широкий круг вопросов. Этот круг вопросов может включать защиту культурных ценностей в период вооруженного конфликта, ибо применение ядерного оружия в войне камня на камне не оставит от таких ценностей.

Защита культурных ценностей в период вооруженных конфликтов хотя и не является новой проблемой для науки международного права и практики, но все же находится в фокусе пристального внимания государств и их объединений с точки зрения регламентации тех или новых деструктивных действий участников вооруженных конфликтов, последствия которых могут нанести урон культурным ценностям. Такая постановка вопроса актуальна для Российской Федерации, на территории которой спорадически возникают конфликты, могущие представлять угрозу для огромного количества культурных ценностей ее наро-

дов. В частности, это может коснуться знаменитой древней цитадели Дербент, включенной в Список объектов всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Тем временем, несмотря на отсутствие конкретных цифр о количестве уничтоженных культурных ценностей в период вооруженных конфликтов, очевидно, что такое уничтожение не только пагубно сказывается на культурном наследии человечества [2, с. 134], но и грубо попирает нормы международного права. Речь, прежде всего, идет о нормах Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, принятой 14 мая 1954 г. в Гааге в рамках ЮНЕСКО. Данная Гаагская конвенция состоит из 40 статей и Исполнительного регламента, включающего 21 статью, которые явились основным, но не единственным итогом нормотворческой деятельности государств на универсальном уровне в данной области (ниже будут приведены и другие нормативно-правовые акты, появившиеся в результате такой деятельности).

В Конвенции от 14 мая 1954 г. дается определение культурных ценностей (ст. 1) и устанавливаются две системы защиты культурных ценностей:

1) так называемая «общая защита» культурных ценностей, которая в соответствии со статьями 2-4 включает охрану и уважение культурных ценностей, подпадающих под определение Конвенции; и

2) «специальная защита», предусмотренная для ограниченного числа культурных ценностей, имеющих очень большое значение и внесенных в «Международный реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой».

Конвенция устанавливает также отличительный знак для защиты культурных ценностей (ст. 16-17). Что касается применения Конвенции, то одни положения должны применяться государ-ствами-участниками в мирное время, а другие - в случае объявленной войны или всякого другого вооруженного конфликта между государствами-участниками, в случае оккупации территории (ст. 18). В случае вооруженного конфликта немеждународного характера, возникающего на территории государств-участников, должны применяться, по крайней мере, положения об уважении культурных ценностей. Исполнительный регламент содержит положения об организации контроля: о представителе по культурным ценностям, о Дер-жаве-покровительнице, о Генеральном комиссаре по культурным ценностям; дополняет положения самой Конвенции о специальной защите, пере-

возке культурных ценностей и отличительном знаке.

Конвенция вступила в силу 7 августа 1954 г. и на 1 января 2012 г. ее участниками являлись свыше 110 государств, включая Российскую Федерацию. К слову сказать, Российская Федерация приняла все необходимые внутригосударственные меры по имплементации этой Конвенции.

Собственно модель защиты культурных ценностей в период вооруженных конфликтов сложилась, на наш взгляд, и отражена именно в этой Конвенции.

Вместе с тем, данная Конвенция позволяет заметить, что в международном праве вооруженных конфликтов значительное место отводится комплексу норм, определяющих содержание организационно-правовых средств, обеспечивающих реализацию защиты жертв войны и культурных ценностей на международном уровне, а также возможности по возобновлению применения гуманитарных норм конфликтующими сторонами в случае их нарушения. Такой комплекс норм нашел отражение в международном механизме имплементации международного права вооруженных конфликтов.

Данный механизм имплементации не является статичным, процесс дальнейшей кодификации и прогрессивного развития данной отрасли наполняет его новым содержанием [3, с. 124].

Первый Протокол к Гаагской конвенции от 14 мая 1954 о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта содержит обязательство государств-участников: а) предотвращать вывоз культурных ценностей, определенных в ст. 1 Конвенции, с оккупированной территории; б) взять под охрану ввезенные с любой оккупированной территории на их территорию культурные ценности; в) вернуть по прекращении военных действий вывезенные культурные ценности; и г) выплатить вознаграждение добросовестным держателям культурных ценностей.

По состоянию на 1 января 2012 г. участниками данного Протокола являлись 90 государств, включая Российскую Федерацию.

Второй Протокол к Гаагской конвенции 1954 г. о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта от 26 марта 1999 г. отразил изменения международно-правового регулирования защиты культурных ценностей. Он дополняет положения Конвенции 1954 г. относительно охраны и уважения культурных ценностей (ст. 5-9) и применяется в ситуациях вооруженного конфликта как международного, так и немеждуна-

родного характера, возникающего на территории государства-участника данного Протокола (ст. 22).

Новеллы, установленные Вторым протоколом, в значительной мере изменили и дополнили содержание ряда организационно-правовых средств, составляющих его основу.

Протокол дополняет положения Гаагской конвенции 1954 г. новыми нормами, направленными, с одной стороны, на усиление защиты культурных ценностей в период вооруженного конфликта, и, с другой стороны, на обеспечение более эффективного выполнения государствами своих международных обязательств в этой области [4, с. 147].

Это также верно, как и то, что Второй протокол к Гаагской конвенции 1999 г. не изменил в принципе формулы двухуровневой системы защиты культурных ценностей, закрепленной в Гаагской конвенции 1954 г., однако он существенно дополнил ее положения на основе кодификации обычных норм международного права вооруженных конфликтов и заимствования соответствующих предписаний, имеющихся в Дополнительных к женевским конвенциям о защите жертв войны протоколах 1977 г.

Важнейшей новеллой Второго протокола 1999 г. является закрепление в нем норм, устанавливающих «усиленную защиту» культурных ценностей в период вооруженного конфликта, которая призвана заменить не функционирующий реально механизм специальной защиты. Такое заключение позволяет сделать содержание п. Ь ст. 4 Протокола. Согласно ему, применение главы 3 Протокола, регулирующей вопросы усиленной защиты, не наносит ущерба для применения положений главы II Гаагской конвенции 1954 г., «за исключением того, что между Сторонами настоящего Протокола или между Стороной и государством, которое соглашается и применяет настоящий Протокол в соответствии с пунктом 2 статьи 3, когда культурным ценностям были предоставлены как специальная защита, так и усиленная защита, применяются лишь положения об усиленной защите».

В соответствии со ст. 10 Второго протокола под усиленную защиту могут быть взяты культурные ценности, если они отвечают трем условиям:

1) они являются культурным наследием, имеющим огромное значение для человечества;

2) они охраняются благодаря принятию на национальном уровне надлежащих правовых и административных мер, признающих их исключительную культурную и историческую ценность и

обеспечивающих защиту на самом высоком уровне;

3) они не используются для военных целей или прикрытия военных объектов и Сторона, осуществляющая контроль над культурными ценностями, сделала заявление в подтверждение того, что они не будут использоваться подобным образом».

Кроме этого, Второй Протокол содержит положения об уголовной ответственности лиц за несоблюдение норм о защите культурных ценностей и о взаимодействии государств-участников по этим вопросам (ст. 15-21).

Он вступил в силу, и на 1 января 2012 г. его участниками являются свыше 20 государств.

Получил дальнейшее прогрессивное развитие и ряд других положений Гаагской конвенции 1954 г., непосредственно связанных с ее выполнением. Так, уточнена предусмотренная п. 2 ст. 4 Гаагской конвенции 1954 г. возможность ограничения обязательства по уважению культурных ценностей в период вооруженного конфликта. Если в соответствии с данной нормой допускается возможность отступления от этого обязательства, когда «военная необходимость настоятельно потребует такого решения», то Второй протокол 1999 г. определил конкретные условия, при наличии которых допускается подобное ограничение. Эти условия содержатся в ст. 6 Протокола. Они позволяют сделать вывод о том, что ссылка на военную необходимость для оправдания совершения враждебного акта против культурных ценностей допускается тогда, когда эти ценности: 1) «по своему назначению превращены в военный объект»; и

2) «нет никакой практической возможной альтернативы для получения равноценного военного преимущества помимо той, которую можно получить в результате совершения враждебного акта против этого объекта». Наличие этих, затронутых нами, положений в Гаагской конвенции 1954 г. и во Втором протоколе зачастую считается большим отрицательным моментом, делающим напрасной всю защиту культурных ценностей [5, р. 182]. Они, между тем, были введены на основе двух кодифицированных в Женевских конвенциях 1949 г. и Дополнительном к ним протоколе I 1977 г. принципов международного права вооруженных конфликтов - а) ограничения воюющих в выборе средств вооруженной борьбы; и б) ограничения по объектам при осуществлении нападения [3, с. 126].

Вторым протоколом 1999 г. также были восприняты закрепленные в Дополнительном протоколе I подходы по ограничению последствий

применения военного насилия. Так, положения ст. 58 Дополнительного протокола I, определяющие меры предосторожности в отношении последствий нападений, были заимствованы при формулировании мер предупреждения последствий военных действий в ст. 8 Второго протокола 1999 г. А при формулировании статьи 7 Второго протокола 1999 г., определяющей меры предосторожности в ходе проведения военных операций, была использована статья 57 Дополнительного протокола I.

Процесс совершенствования системы защиты культурных ценностей, предусмотренный Гаагской конвенцией 1954 г., повлек за собой дальнейшее развитие организационных и правовых средств, необходимых для всесторонней, своевременной и полной реализации предписаний международного права вооруженных конфликтов, регулирующих отношения в данной области. Для решения данной задачи Второй протокол 1999 г. дополняет Гаагскую конвенцию 1954 г. институционным механизмом, состоящим из Совещания Сторон, Комитета и Фонда по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (гл. 6). Данный институционный механизм непрост, и представляется важной темой для отдельного анализа.

Помимо Конвенции 1954 г. и двух Протоколов отдельные нормы о защите культурных ценностей в период вооруженного конфликта содержатся в Дополнительных протоколах I и II1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г.

Дополнительный протокол I, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, (ДП I) устанавливает запрет совершения враждебных актов, использования для военных целей, превращения в объект репрессалий культурных ценностей (ст. 51-53 ДП I); запрет злоупотреблять защитной эмблемой культурных ценностей (ст. 38 ДП I); квалифицирует подобные действия как военные преступления (ст. 85 ДП I).

Дополнительный протокол II, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (ДП II) также устанавливает запрет совершать враждебные акты, направленные против культурных ценностей и их использования для поддержки военных усилий (ст. 16), однако не квалифицирует подобные действия как военные преступления.

Статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. воплотил новую попытку государств, предпринятую ими для обеспечения эффективной защиты культурных ценностей и привлечения к ответственности лиц, виновных в на-

рушении их защиты [2, с. 136]. Статут причисляет к военным преступлениям, подпадающим под юрисдикцию Международного уголовного суда, «умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам...» (ст. 8).

Кроме того, в международном праве существует ряд договоров, обеспечивающих защиту культурных ценностей в целом. К ним относятся Конвенция о мерах, направленных на запрещение и предотвращение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности, принятая Генеральной Конференцией ЮНЕСКО 14 ноября 1970 г., которая имеет целью защитить движимые культурные ценности главным образом в мирное время, но имеет важные положения, применимые в случае вооруженного конфликта; Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия, принятая Генеральной Конференцией ЮНЕСКО 16 ноября 1972 г., которая также специально не направлена на защиту культурных ценностей в период войны, но такая защита входит в цели данного акта.

Таким образом, в своей работе мы проследили эволюцию норм международного права вооруженных конфликтов - от сложившейся модели защиты культурных ценностей во время войны до новелл в юридическом обеспечении такой защиты. В этом деле достигнут значительный прогресс, однако в нынешних условиях нельзя исключать того, что достигнутого уровня усиленной защиты культурных ценностей во время войны будет недостаточно для их эффективной охраны. Стало быть, этот уровень может быть не последним рубежом в развитии международно-правовых норм, имея в виду их насущную потребность для учета новых вызовов и угроз культурным ценностям, содержащихся в вооруженном конфликте, и их регулирования.

Литература

1. Ибрагимов А.М., Нуцалханов Г.Н. Правовые формы сотрудничества государств центрально-азиатского региона в создании и функционировании безъядерной зоны // Юридический вестник ДГУ. 2012. №4.

2. Гликман О.В. Итоги нормотворческой деятельности и проблемы защиты культурных ценностей в период вооруженных конфликтов // Российский ежегодник международного права. 2004. Спецвыпуск. 2005.

3. Калугин В.Ю. Защита культурных ценностей в период вооруженного конфликта: новые аспекты международно-правового регулирования вопросов имплементации на международном уровне // Российский ежегодник международного права. 2001. Спецвыпуск. 2001.

4. Коробовский Ю. Новые договоры в области международного гуманитарного права // Мо-

сковский журнал международного права. 1999. Специальный выпуск.

5. Nahlik S.E. Protection of Cultural Property // International Dimensions of Humanitarian Law. Paris-Geneva, 1988.

6. Калугин В.Ю. Указ. соч.

7. Гликман О.В. Указ. соч.

Поступила в редакцию 24 января 2013 г.