Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина)

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Шеховцова Ири на Павловна, канд. искусств., доцент каф. истории музыки Российской академии музыки им. Гнесиных irina-schech@yandex.ru

2014. Вып. 4 (16). С. 113-142

Греческие музыкальные рукописи

в собирательской деятельности

архимандрита Антонина

И. П. Шеховцова

В статье рассмотрена собирательская деятельность Антонина (Капустина) — выдающегося ученого-византиниста и церковно-политического деятеля XIX в. Его коллекция, насчитывающая, согласно современным данным, 95 греческих манускриптов, содержит 5 церковно-певческих невменных рукописей, находящихся в собраниях Киева (1), Санкт-Петербурга (3) и Москвы (1). Особенно ценные из них — отрывок из Ирмология X в. и Стихирарь 1106 г., хранящиеся в Российской национальной библиотеке, и Стихирарь с миниатюрами 2-й пол. XIII в., находящийся ныне в собрании Государственного исторического музея (ГИМ). Изучение собирательства Антонином (Капустиным) такого рода рукописей показало тесную его связь с историей становления отечественной музыкальной византинистики, с именами В. Стасова, Д. Разумовского, о. Азарии, кн. Волконского, П. И. Севастьянова. В исследовании привлекаются данные архивных материалов — писем, дневниковых записей, заметок архим. Антонина, в том числе ранее не публиковавшихся. Попутно затрагивается тема отношения о. Антонина к современному греческому пению, с которым он был знаком во время своего многолетнего служения — в Греции и на Святой Земле. Особое внимание уделено проблемам бытования и изучения греческих певческих рукописей из коллекции Антонина (Капустина) в России и, в частности, Стихираря 2-й пол. XIII в. из Музейского собрания ГИМ (Муз. 3674). Судьбу рукописи, подаренной о. Антонином в 1864 г. Московскому Обществу любителей духовного просвещения, можно проследить на протяжении более полуторавекового ее пребывания в России. Исследование включает подробное кодикологическое описание Стихираря из собрания ГИМ, а также проработанные каталожные данные по всем изучаемым рукописным источникам.

Отечественное собирательство и коллекционирование византийских певческих рукописей тесно переплетено с историей становления русской музыкальной ви-зантинистики1. Об этом свидетельствуют в первую очередь имена о. Порфирия

1 Пока нет специальных работ, посвященных указанной теме. Некоторые страницы истории русской музыкальной византинистики освещены в публ.: Герцман Е. В. В поисках песнопений греческой Церкви. Преосвященный Порфирий Успенский и его коллекция древних музыкальных рукописей. СПб., 1996. (Серия «Византийская библиотека»: «Исследования»); Он же. Начало российской музыкальной византинистики // Келдышевский сбор-

Памяти архимандрита Антонина

Успенского и о. Димитрия Разумовского, чьи рукописные собрания и научные труды сохраняют свою значимость и для современного литургического музыковедения. Но не менее важная роль здесь принадлежит известным собирателям и коллекционерам, хотя и не связанным напрямую с музыкально-исторической наукой, но внесшим свой неоценимый вклад в формирование ее источниковой базы, без которой она не могла бы существовать. В числе первых среди них должен быть назван выдающийся ученый-византинист и церковно-политический деятель XIX в. — архимандрит Антонин (Капустин) (1817—1894).

Деятельность о. Антонина в истории коллекционирования греческих рукописей в России, согласно периодизации крупнейшего современного отечественного эллиниста-палеографа Б. Л. Фонкича, должна быть отнесена ко второму ее этапу — с кон. XVIII до нач. XX в. В это время главной движущей силой для приобретателей книжных сокровищ становится научный интерес, и только на втором месте стоит собственно собирательство. Так, благодаря известным коллекционерам — представителям науки, образования, церкви, писателям и путешественникам (П. П. Дубровскому, А. С. Норову, В. П. Орлову-Давыдову, В. И. Григоровичу, о. Порфирию (Успенскому), П. И. Севастьянову, о. Антонину (Капустину), А. И. Пападопуло-Керамевсу, А. А. Дмитриевскому), отечественные рукописные собрания пополнились сотнями греческих рукописей самых разных эпох2. И среди этого богатства немалое число составляют певческие музыкальные памятники3.

Особенное отношение к греческим рукописям ярко характеризует многогранную деятельность архим. Антонина. «Как известно, о. Антонин был одним из немногих ученых путешественников того времени, который заботился в первую очередь не о приобретении книжных сокровищ любой ценой, а о сохранении уже имеющихся коллекций»4. Так, находясь на Афоне в 1859 г., о. Антонин

ник: Музыкально-исторические чтения памяти Ю. В. Келдыша 1997 / Сост. С. Г. Зверева. М., 1999. С. 44—56; Рахманова М. П. Афонская экспедиция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): В 2-х кн. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М.,

2012. С. 9—106. Ряд новых деталей открывается в публ. автора наст. ст. (см.: Музыковедение.

2013. № 9; Старинная музыка. 2013. № 4; и др.).

2 Таких приобретений в общей сложности насчитывается около тысячи. См.: Фонкич Б. Л. П. П. Дубровский и начало коллекционирования греческих рукописей в России // Византийский временник. Т. 53. 1992. С. 124—125.

3 Все упомянутые имена собирателей греческих рукописей в России имеют прямое отношение к пополнению отечественных фондов множеством певческих памятников. В качестве справки укажем, что в петербургских собраниях выявлено на сегодняшний день, по данным опубликованных каталогов Е. В. Герцмана, 135, а в московских — уже по нашим сведениям — 98 греческих невменных музыкальных манускриптов. При этом здесь не учитываются многочисленные рукописи с так называемой экфонетической нотацией, предназначенной для музыкального литургического чтения. Так, в частности, в московских фондах нами было обнаружено 35 таких источников. См.: Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172-220.

4 Герд Л. А. Архим. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов) // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. члена-корр. РАН И. П. Медведева. СПб., 1999. С. 16.

начал работу по исследованию и описанию нескольких монастырских библиотек, для чего, как известно, хлопотал даже о составлении специальной комиссии «из пользующихся доверием старцев лиц» — греков и русских5. Впоследствии эта работа была им продолжена во многих обителях и церквах Востока. В результате появились каталоги библиотек иерусалимского Святогробского подворья в Константинополе и монастыря вмц. Екатерины на Синае, описания рукописных собраний афонских монастырей, Патриаршей библиотеки в Иерусалиме и Лавры св. Саввы Освященного6. Фактически делу изучения, систематизации и каталогизации греческих манускриптов, в котором он видел залог сохранения книжных сокровищ Православного Востока, он посвятил более тридцати лет своей жизни. Стоит также отметить, что его изыскания отвечали не только «вызовам» времени, но и потребностям современной ему науки. Об этом говорит постоянное общение со многими известными византологами разных специальностей, в том числе знатоками книжных собраний — о. Порфирием Успенским, которого он почитал за «образец ученых занятий», о. Азарией, о. Леонидом (Кавелиным), представителями младшего поколения — А. И. Пападопуло-Керамевсом,

A. А. Дмитриевским, Н. П. Кондаковым и другими7. Об этом же свидетельствует и признание личных заслуг о. Антонина многочисленными учеными обществами и учреждениями России и Европы, членом которых он был избран8.

Оценка невероятно разнообразной и плодотворной деятельности архим. Антонина — дело будущего. Нас же интересуют некоторые ее детали, связанные с приобретением греческих музыкальных рукописей, и сопутствующие им контекстные подробности.

Его коллекция греческих манускриптов, находящаяся в собраниях Киева, Москвы и Петербурга и насчитывающая, по данным современных исследований, 95 единиц9, включает по меньшей мере пять музыкальных рукописей10, в числе которых:

5 Герд Л. А. Указ. соч. С. 16.

6 Фонкич Б. Л., Э. П. Г. Антонин (Капустин Андрей Иванович) // Православная энциклопедия. Т. II. М., 2000. C. 684-686.

7 Герд Л. А. Указ. соч. С. 20, 28, 33.

8 См. их перечень в публикации: Фонкич Б. Л., Э. П. Г. Указ. соч. C. 685.

9 Fonkic B. L. Les manuscrits grecs d'Antonin Kapustin // Scriptorium: revue internationale des etudes relative aux manuscrits. 1984. Vol. XXXVIII, 2. P. 254-271. Если учесть данные киевских собраний по «Каталогу» Е. Чернухина, то фактически их насчитывается 96, поскольку одна из единиц хранения (ЦНБАН УССР ДА 136) впоследствии была разделена на две (ф. 301 (ЦАМ КДА): 136п/1 и 136п/2). См.: [Чернухин Е.] Грецью рукописи у зiбраннях Киева. Каталог / Упор. Е. Чернухин. Кшв-Вашингтон, 2000.

10 Помимо указанных здесь пяти рукописей с невменной нотацией мы можем сообщить данные о манускриптах с экфонетическими знаками среди рукописей о. Антонина. Так, в киевских собраниях, согласно упомянутому выше «Каталогу» Е. Чернухина, таковых три: Евангелие-апракос XI-XII вв. (Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им.

B. И. Вернадского: ф. 301 (ЦАМ КДА) 15п) и 2 отрывка из Евангельских чтений IX-X и XI вв. (Национальный историко-культурный заповедник «Киево-Печерская Лавра»: № 2278/2279 и 2274). В Москве подобных рукописей из коллекции о. Антонина нет. Что касается петербургских собраний, то здесь абсолютно точными данными мы, к сожалению, не располагаем. Однако анализ «Каталога греческих рукописей ленинградских хранилищ» Е. Э. Гранстрем, опубликованного в «Византийском временнике» (т. 16, 18, 19, 23-25, 27, 28, 31, 32; 1959-1971 г.),

1. Стихирарь. Отрывок (2 л.). XII в. (Б. Л. Фонкич), XI—XII вв. (Е. Чернухин)11. Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского: ф. 301 (ЦАМ КДА)12, 385п (ранее: ЦНБАН УССР. ДА 385)13. Был подарен еще при жизни о. Антонином своей alma mater — Киевской духовной академии наряду с многими другими греческими манускриптами, образовавшими в результате целую именную коллекцию из 41 (42)14 рукописей. Данные по: Фонкич Б. Л. — № 35, с. 374—376; Чернухин Е.— № 22, с. 46—47, 300 (воспроизведение л. 1 об.).

2. Ирмологий. Отрывок (16 л.). Х в. РНБ: ф. 906, греч. 557. Данные по: Фонкич Б. Л. — № 65, с. 378; Герцман Е. В. — № 1, с. 40—47, илл. 1, 2 (воспроизведение л. 3, 3 об.)15.

3. Стихирарь. 1106 г. РНБ: ф. 906, греч. 789=ф. 659 (Собрание Русского Археологического Общества), № 1. 258 л. На л. 1 имеется дарственная надпись ар-хим. Антонина: «В Императорское Русское йрХ£оХошч£ско£ Общество»16. Единственная греческая рукопись в собрании Общества. Происходит из монастыря Ватопед на Афоне17. Приобретена о. Антонином в Константинополе в ноябре 1860 г. у послушника какого-то греческого архиерея, а в июне 1861 г. отослана им в Петербург (Герцман указывает на 1862 г.)18. Данные по: Фонкич Б. Л. — № 93,

позволил выявить, по крайней мере, еще одну такую рукопись в собрании РНБ — Апостол-апракос XII в. (греч. 452). См.: Гранстрем Е. Э. Каталог греческих рукописей ленинградских хранилищ. Вып. 4. Рукописи XII века // Византийский временник. Т. 23. 1963. С. 194—195. Таким образом, можно с достаточной уверенностью говорить о четырех рукописях из коллекции о. Антонина, содержащих экфонетическую форму нотации, что весьма важно с точки зрения пополнения источниковой базы для ее исследования (см. примеч. 3).

11 Здесь и далее в кратком описании рукописей даются ссылки на следующие публикации: Фонкич Б. Л. Антонин Капустин как собиратель греческих рукописей // Древнерусское искусство. Рукописная книга. Сб. третий / Отв. ред. О. И. Подобедова. М., 1983. С. 368—379 (Приложение: Греческие рукописи, принадлежавшие Антонину Капустину); [Чернухин Е.]Указ. соч.

12 Собрание Церковно-археологического музея при Киевской духовной академии.

13 Это единственная музыкальная рукопись из коллекции о. Антонина, находящаяся в Киеве. Е. Чернухин в Именном указателе своего «Каталога» ошибочно указывает еще и на Кекрагарион (№ 75), но при знакомстве с его описанием становится ясно, что рукопись происходит из Сербии и поступила от свящ. Симеона Сербина из с. Казанки Елизаветградского уезда Херсонской губернии. Ср.: [Чернухин Е.]Указ. соч. С. 115, 352.

14 См. примеч. 9.

15 Здесь и далее ссылки на публ.: Герцман Е. В. Греческие музыкальные рукописи Петербурга. Каталог. Т. I: Российская национальная библиотека. СПб., 1996.

16 Наличие на этой рукописи экслибриса о. Антонина, указанное Б. Л. Фонкичем, нами не обнаружено. Нет упоминания о нем и в описании Е. В. Герцмана.

17 В Описи ф. 659 («Собрание Русского археологического общества») указано, что Общество было создано в 1846 г., в 1924 г. вошло в состав Академии истории материальной культуры, и его рукописное собрание уже оттуда поступило в ГПБ (ныне РНБ). На происхождение рукописи из Ватопедского монастыря указывает о. Антонин в своей карандашной записи в конце рукописи.

18 Эта датировка подтверждается и указанием самого архим. Антонина в его письме от 14 июля 1864 г. к о. Димитрию Разумовскому из Константинополя, где сказано, что Стихирарь подарен им «три года перед этим Императорскому Археологическому обществу» и что из этого Стихираря он успел сделать ряд выписок для недостающих листов в приобретенном в Константинополе другом греческом пергаменном Стихираре, который он преподносит в дар ОЛДПр через посредничество Разумовского (подробнее об этой рукописи — далее). См. публ.

с. 371-374, 379; Герцман Е. В. — № 6, с. 54-56, ил. 5, 6 (воспроизведение верхней крышки переплета и л. 258 с датой).

4. Сборник богослужебных песнопений. XVI—XVII вв. (Б. Л. Фонкич), Матима-тарий начала XVIII в. (Е. В. Герцман)19. РНБ: ф. 906, греч. 564. 123 л. Данные по: Фонкич Б. Л. — № 72, с. 378; Герцман Е. В. — № 58, с. 324-329.

5. Стихирарь. XII—XIII вв. (архим. Антонин, С. В. Смоленский, В. Металлов), 2-я половина XIII в. (Б. Л. Фонкич)20. ГИМ: Муз./Епарх. 3674. 313 л. Содержит многочисленные миниатюры. На л. I — экслибрис21 и дарственная надпись архим. Антонина московскому Обществу любителей духовного просвещения от 5 июля 1864 г. Дополнения 1861 и 1864 г. (?) в недостающих листах и «Оглавлении» принадлежат также о. Антонину. Данные по: Каталог ГИМ (электронная версия); Фонкич Б. Л. — с. 371, 372; Fonkic B. L. — № 95, р. 27122.

Есть веские основания предполагать, что вместе со Стихирарем 2-й пол. XIII в., предназначенным для ОЛДПр, о. Антонином Д. В. Разумовскому были переданы еще «три греческие брошюры музыкального содержания» для приобщения к библиотеке о. Димитрия, о чем он сообщает ему в письме из Константинополя от 14 июля 1864 г.23 Указанные «брошюры», по-видимому, следует искать в коллекции греческих певческих рукописей в собрании Д. В. Разумовского, хранящемся ныне в РГБ (ф. 379, № 123-135). Однако выявить их там пока не удалось.

Кажущийся на первый взгляд скромным по числу приобретений список греческих музыкальных рукописей отражает, тем не менее, наличие устойчивого интереса о. Антонина к подобным манускриптам. Необходимо также понимать, что такого рода собирательство было одной из многих и весьма разнообразных сфер его деятельности, подчиненных при этом одной главной идее Служения — и в первую очередь Церкви и церковно-археологической науке. Достаточно вспомнить о беспрецедентном почти 45-летнем пребывании на Востоке в качестве представителя Русской Православной Церкви, в результате чего укрепились

текста письма с коммент. в кн.: Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы / Ред.-сост. М. П. Рахманова; авт. вступ. ст. и коммент. О. П. Кузина, М. П. Рахманова. М., 2005. С. 460. В то же время тот же о. Антонин в пояснении к Стихирарю из собрания ГИМ указывает, что Стихирарь 1106 г. находится в Русском Археологическом Обществе в Петербурге с 1862 г. Разночтение датировок может быть объяснено долгим путешествием рукописи по пути из Константинополя в Петербург.

19 Е. В. Герцман определяет тип рукописи на основе постатейного описания, а ее датировку — опираясь на указания авторов песнопений, творивших в указанное время.

20 Необъяснимая датировка этой же рукописи дана Г. В. Алексеевой — 1217-1221 г. См.: Алексеева Г. В. История музыкальных систем ихоса и гласа и их взаимодействие в процессе адаптации византийского пения на Руси: автореф. дис. ... д-ра искусств. М., 1996. С. 26.

21 Упомянутый экслибрис представляет собой штамп, изготовленный в 1861 г., где со свойственным о. Антонину юмором изображен вилок капусты с характерной надписью: «Не вкусен, да здоров». Именной экслибрис о. Антонин поставил на целый ряд своих греческих рукописей. См.: Фонкич Б. Л. Антонин Капустин. С. 370-371. Оттиск этого штампа опубликован во французском, дополненном варианте той же статьи: Fonkic B. L. Les manuscrits grecs d'Antonin Kapustin // Scriptorium: revue internationale des etudes relative aux manuscrits. 1984. Vol. XXXVIII, 2. P. 254-271. Р1. 13 (b).

22 Fonkic B. L. Les manuscrits. Более подробно об этой рукописи см. далее.

23Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года // Князь Владимир Одоевский. С. 461.

позиции и расширилось влияние России в Святой Земле. «Создание Русской Палестины — целой инфраструктуры храмов, монастырей, паломнических приютов и земельных участков — стало главным подвигом жизни о. Антонина»24.

Именно идея Служения объясняет неоспоримую связь между его научными изысканиями и коллекционированием, равно как и их особый характер. Бережно собранные, нередко «отреставрированные», заботливо переплетенные и описанные рукописные сокровища предназначались научному сообществу, что выражалось в многочисленных дарах и зачастую «по прямому назначению» — в руки специалистов, знавших им настоящую цену. В результате отечественные собрания обогатились уникальными греческими манускриптами: древнейшая певческая рукопись — фрагмент Ирмология Х в., равно как и подаренный Русскому Археологическому обществу один из самых ранних полных датированных кодексов — Стихирарь 1106 г. — оказались в фондах Публичной библиотеки в Санкт-Петербурге (ныне РНБ); еще один старейший памятник — отрывок Стихираря XII в. — был подарен Киевской духовной академии (ныне в собраниях Украины); редкий иллюминированный певческий кодекс — Стихирарь 2-й пол. XIII в. — был преподнесен ОЛДПр (ныне в собрании ГИМ). Были, по-видимому, и другие, весьма продуманные адресные дары — как в случае с тремя рукописями Разумовскому25. В этих акциях проявляется образ настоящего ученого, для которого научные цели стоят на первом месте. При этом обращает на себя внимание не только сознание дела, отразившееся в высочайшем качестве материала, но и абсолютная нравственная чистота этих приобретений, к которой о. Антонин относился с необычайной щепетильностью26.

Наряду с особого рода собирательством о. Антонин был увлечен и новыми техническими возможностями, в частности фотографического искусства, которое могло бы послужить делу сохранения и изучения памятников Православного Востока, особенно его книжных сокровищ. Эта благородная цель сблизила о. Антонина с замечательным русским путешественником, исследователем и коллекционером — П. И. Севастьяновым. О. Антонин в течение нескольких месяцев трудился в составе уникальной, самой длительной экспедиции на Афон, щедро оплаченной русской казной и самим Севастьяновым, ее организатором и главой. Сохранилась переписка, где о. Антонин с необыкновенной сердечной теплотой вспоминает о незабываемых прекрасных днях, проведенных в обществе членов экспедиции, об особой атмосфере, созданной «Генералом» (так Севастьянова прозвали афонские монахи) — просвещенным «дилеттантом», самозабвенно преданным своей идее зафиксировать все наиболее ценное, что было создано на христианском Востоке. В качестве ближайшей перспективы мысли-

24 Бутова Р. Б. «Образ вечно-вещей Палестины» (вступ. ст.) // Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. 1866—1891 / Сост., коммент., вступ. ст. Р. Б. Бутовой. М., 2010. С. 18.

25 В упомянутом выше письме 1864 г. о. Антонин просит о. Димитрия передать еще некоторые его подарки: греческое Евангелие от Никодима в 3-х книгах, предназначенное К. И. Невоструеву, Евхологий (Требник) для передачи в Новоспасский монастырь соборному иеромонаху о. Андрею Слоповскому.

26 См. об этом: Поляков Ф. Б., Фонкич Б. Л. А. А. Дмитриевский и его работа о русских собирателях рукописей и старопечатных книг // Византиноруссика. М., 1994. № 1. С. 161—197.

лось создание специального музея христианских древностей27, который бы обогатил современное христианское искусство множеством новых идей в опоре на глубочайшее знание исконной традиции28.

В результате экспедицией Севастьянова были привезены 3500 фотографических снимков, в числе которых около 200 — с 25 афонских греческих певческих рукописей. Из переписки П. И. Севастьянова, В. В. Стасова и Д. В. Разумовского становится ясно, что направлял этой частью поисков соответствующих рукописей для копирования В. В. Стасов, возлагавший на привезенные материалы большие научные надежды29. Отчасти они оправдались. Экземпляры афонских снимков получили не только крупнейшие учреждения, но и некоторые заинтересованные лица: Императорская Академия художеств (первый экземпляр), Петербургская Публичная библиотека (второй экземпляр при непосредственном участии своего сотрудника В. В. Стасова), Московский Румянцевский музей (третий экземпляр, остававшийся у П. И. Севастьянова и перешедший в фонды музея уже после его смерти, очевидно по завещанию), Д. В. Разумовский, более всех воспользовавшийся этими материалами — и для их подробного описания по просьбе В. В. Стасова, и для собственных научных штудий.

Среди возможных получателей снимков экспедиции Севастьянова можно назвать еще одного — кн. М. Волконского. Он заинтересовался греческим пением, будучи на Афоне, где и познакомился с Севастьяновым (и его соратниками) и с о. Азарией, замечательным библиотекарем Пантелеимонового монастыря30,

27 «Было серьезное предположение образовать особый Православный или Византийский музей, составлялись планы тому, шла при передаче работа над описями». См.: Безсонов П. Петр Иванович Севастьянов //Современная Летопись (Воскресное прибавление к «Московским Ведомостям»). 1867. № 14 (23 апреля). С. 7. В качестве возможных вариантов расположения Музея рассматривались и Петербург, и Вильно, но в результате выбор был остановлен на Румянцевском музее в Москве, в создании которого Севастьянов принял самое деятельное участие. Наиболее полная оценка деятельности П. И. Севастьянова с опорой на архивные материалы содержится в публикации: Довгалло Г. И. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова: (по материалам его личного архива) // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 242-256.

28 Все эти высокие мысли, самоотверженность и даже самопожертвование в их воплощении, безусловно, очень сблизили этих двух чистейших людей. Любопытно, что оба, по сути, были «монахами в миру» — Севастьянов в силу своих личных качеств хотя и не был формально таковым, а о. Антонин — ведя тайно весьма аскетичный образ жизни и полностью отдавая себя служению Церкви, повторяя часто при этом, что стал монахом «случайно», не имея к этому надлежащего расположения духа.

29 См.: Стасов В. В. Фотографические и фототипические коллекции Императорской Публичной Библиотеки. СПб., 1885. С. 119, 120.

30 Некоторая информация об о. Азарии содержится в статье А. А. Дмитриевского, где, помимо всего прочего, сообщается, что «собранием и изданием в свет актов русского Пантелеимонового монастыря, при помощи отца архимандрита Антонина Капустина, он оказал громадную услугу обители во время упомянутого процесса и исторической науке и византиноведению в частности». См.: Дмитриевский А. А. Русский самородок на Св. Афонской горе // Известия Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО). 1912. Вып. 1. Цит. по нов. публ. указ. ст. с коммент.: Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906). В 2-х кн. Кн. 1: Дневник С. В. Смоленского. Письма. Материалы / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 765.

много помогавшим экспедиции (и лично о. Антонину)31. И кн. М. Волконский смог заполучить не только те самые снимки32, но и ценные сведения о греческом пении (старом и новом), добытые о. Азарией у сведущих афонских старцев и изложенные им в развернутом письме на имя князя. Содержание письма впоследствии заинтересовало многих: оно было известно В. В. Стасову (им была получена копия, благодаря чему в его архиве сохранился единственный известный теперь экземпляр этого письма)33, его положения комментировали сам кн. М. Волконский34 и Д. В. Разумовский35.

Причина столь подробного внимания к обстоятельствам и итогам экспедиции Севастьянова объясняется не только важной ролью о. Антонина в этом предприятии, но и значимостью всего происходившего тогда для него.

П. И. Севастьянов мыслил себе экспедицию как фундаментальное научное предприятие, для чего пригласил сначала архим. Порфирия (Успенского), находившегося в то время на Афоне; однако о. Порфирий отказался. Тогда последовали настойчивые просьбы к о. Антонину, в лице которого Севастьянов в результате обрел верного сотрудника, питавшего к нему дружеские чувства до самой смерти36. Как вспоминал сам П. И. Севастьянов, «его знания и советы во время обозрения всех монастырей афонских, при истинно-пастырских достоинствах, возбудивших к нему общее уважение старцев святых обителей, оказали существенную пользу экспедиции и облегчили доступ к их сокровищам»37.

Однако знакомство с П. И. Севастьяновым, по-видимому, состоялось несколько раньше, до экспедиции, о чем свидетельствуют переписка38 и записи в Дневнике о. Антонина накануне отъезда из Афин.

31 О сотрудничестве о. Азарии и о. Антонина в собирательской деятельности достаточно подробно изложено в докладе А. А. Дмитриевского, опубл. с коммент. в ст.: Поляков Ф. Б., Фонкич Б. Л. Указ. соч. Сохранилась переписка о. Азарии и о. Антонина в фонде того же А. А. Дмитриевского; из ее содержания становится ясно, что о. Азария выполнял множество поручений (иногда очень конкретных), «отыскивая в афонских монастырях, скитах и кельях старые, вышедшие из употребления рукописные и печатные книги, как греческие, так и славянские». Инф. и цит. по: Герд Л. А. Указ. соч. С. 17—20.

32 Роль кн. М. Волконского здесь не совсем ясна. Сам он пишет об этом по-разному: в своей книге 1860 г. он сообщает лишь об обещании о. Азарии прислать ему снимки с певческих рукописей, вероятно сделанные Севастьяновым, а в более поздней статье 1862 г. — о своем участии (?) в работе над снимками с рукописей и даже о своей посреднической миссии: получив снимки через о. Азарию, он передал их в Публичную библиотеку. Ср.: [Волконский М., князь]. Записки паломника. СПб., 1860; Волконский М., князь. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения (Еженедельное субботнее издание) / Под ред. В. Аскоченско-го. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). С. 228—234. Известный современный ученый Е. В. Гер-цман связывает имя князя с становлением отечественной музыкальной византинистики. См.: Герцман Е. В. Начало российской музыкальной византинистики...

33 РНБ. Ф. 738. Ед. хр. 276.

34 Волконский М., кн. Греческое церковное пение.

35 РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15. Л. 9 об.

36 Герд Л. А. Указ. соч. С. 14-15.

37 [Севастьянов П. И.] Археологическая экспедиция на Афон // Современная Летопись (Прибавление к «Русскому Вестнику»). 1861. № 1. С. 31.

38 См.: РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 26. Письмо о. Антонина (Капустина) к П. И. Севастьянову от 15 июля 1858 г. из Петали.

«.Слышу внизу стук в двери. Является, кто бы вы думали? Петр Иванович Севастьянов!.. "Что, не ожидали небось? А я вот за вами. Собирайтесь-ка на Св. Гору. Теперь уже вы не увернетесь от меня". Вот ведь какие оказии бывают иногда нежданно-нечаянно! Голова пошла кругом»39.

Совместная работа началась еще в Афинах, в начале июля 1859 г., в Дафни:

«Один из его художников работает в Акрополе с стереоскопом, другой снимает "кальками" мозаики в Дафни. Везет с собою на Афон 40 ящиков с разными припасами»40. «Переехали с гостем и отцами в Дафни. Началось обследование храма. С о. Мартирием промывали губкою мозаичные иконы. Ле-Борн устроил в каком-то подвале лабораторию. Вообще пошла работа»41.

Антонин собирает осыпавшуюся мозаику церкви, описывает вместе с Севастьяновым «уцелевшие мозаики в церкви, которых насчитывается еще около 70 штук», помогает фотографировать их42.

«Встал рано. Экое веселье, право! А ведь все это еще цветочки. Ягодки-то будут на Афоне»43.

Еще 19 июля 1859 г. Антонин в составе экспедиции Севастьянова осматривает исторические достопримечательности Салоник, а в начале 20-х чисел того же месяца прибывает на Афон44.

Ход основной, афонской, части экспедиции (первых трех месяцев) довольно подробно описан о. Антонином в его книге «Заметки поклонника Святой Горы»45. Организация работы, используемые методы, полученные результаты и перспективы оценивались им очень высоко.

«После А. Н. Муравьева46, учредителя нового скита, на долю его выпало приютить в себе на несколько лет другого замечательного путешественника русского, П. И. Севастьянова, известного на Горе под общим именем "Генерала". Давно уже я слышал от бывавших в Афинах святогорцев о чудесах его искусства, о его отшельнической жизни, простоте обращения, щедрости, благочестии и проч. Судьба подарила меня счастием близкого знакомства с человеком, делающим честь отечеству и, конечно, взаимно чтимым мною. С водворением его в Серае, как наиболее пригодном, по своему средоточ-ному на полуострове положению, месте для его разнообразных ученых и художественных занятий, там явились как бы две обители и два настоятеля.

39 Запись в Дневнике о. Антонина от 1 июля 1859 г. Цит. по: Герд Л. А. Указ. соч. С. 14.

40 Запись в Дневнике о. Антонина от 5 июля 1859 г. Цит. по: Там же.

41 Запись в Дневнике о. Антонина от 6 июля 1859 г. Цит. по: Там же.

42 Записи в Дневнике о. Антонина от 7—8 июля 1859 г. Цит. по: Там же.

43 Записи в Дневнике о. Антонина от 7 июля 1859 г. Цит. по: Там же.

44 Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы. Киев, 1864. Здесь и далее ссылки на нов. изд.: Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы / Вст. ст. и коммент. А. А. Турилова. М., 2013 (Серия «Русский Афон»: Вып. 10). С. 22—34.

45 См. предыд. примеч. Отметим, что о. Антонин пробыл на Афоне в составе экспедиции 3 месяца. За ходом экспедиции, продолжившей свою работу и после его отъезда (еще около полугода), он постоянно следил, о чем свидетельствуют сохранившиеся письма к П. И. Севастьянову (РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 26).

46 Курсив здесь и далее по тексту из «Заметок» — о. Антонина (Капустина).

К ученой экспедиции его принадлежат 8 человек, и для этого связанного обетами искусства братства уступлена большая часть западной стороны скита. 40 ящиков разнородных припасов, привезенных г. Севастьяновым с собою только в последний приезд его на Св. Гору, требовали действительно для себя немало места. Ими наполнились два архондарика. .Чудное смешение народностей (французской, немецкой, болгарской, греческой и русской. — И. Ш.)47, верований и привычек, умиряемых единством призвания и отличным тактом главы экспедиции. В этом невиданном на Афоне монастыре представляется обдуманным и предусмотренным, подведенным под закон доброй свободы, скрепленным обетами долга и направленным к одной цели — труду, по назначенному плану. Все нужные запасы для рисования, фотографии, топографических съемок, архитектурных черчений, гальванопластических слепков и пр., — разные ученые руководства к тому, и всякого рода пособия не только в довольстве, но и во множестве собраны заботливою рукою. Библиотека избранных (и самых разнообразных) сочинений, журналы русские и французские, стереоскопы, микроскопы, камер-люцибы, электрический телеграф, ручная типография, литографический прибор и пр., чего и пересчитать нельзя, привезено частью для нужд, частью для развлечения общества. Я уже не говорю о запасах подарков для святогорцев, выбор коих не оставляет ничего желать лучшего. Одним словом: если задача экспедиции поражает своею важностью, то состав и деятельность ее не менее представляются изумительными. Я считаю себя не вправе сообщать сведения об ее успехах, но считаю долгом сказать, что прилагается все усилие достичь всего возможного. Не надобно думать, что на Св. Горе все легко и удобно. Фотография еще многим там кажется искусством опасным. Увековечивая с одной стороны и обезопашивая некоторым образом от гибели документы монастырей, она в то же время сообщает к сведению всего мира те сокровища их, на которые, при неблагоприятных обстоятельствах края, всегда могут найтись жадные глаза и теплые руки. Есть и другие (и не малочисленные) препятствия к достижению всего. Прощаясь с экспедицией, позволяю себе пожелать, чтобы она не была у нас "первою и последнею". На нас, представителях в ученом и художественном мире восточной стихии церковной, лежит долг отыскать и передать во всеобщую известность все, что на Востоке уцелело от минувшего тысячелетия из живописи, ваяния, зодчества, письменности, — всего, чем свидетельствовала себя тогдашняя религиозная жизнь»48.

47 По данным архива П. И. Севастьянова, хранящегося в РГБ, в организованной им международной экспедиции на Афон (помимо о. Антонина) принимали участие: художники — М. Грановский, Н. Воден, Ф. Клягес; фотографы — Х. Христофоров, О. Леборн, Б. Янсон; топограф К. Зур; врач П. Шюц. Эти же сведения приводятся и в исследовании Г. И. Довгалло: Довгалло Г. И. Указ. соч. С. 246. Сам Севастьянов в своем отчете по экспедиции, составленном в 1861 г., не указывая имена Янсона и Шюца, называет еще одно имя — грека Спиридо, привлеченного им для снятия копий стенной и книжной живописи. См.: [Севастьянов П. И.] Археологическая экспедиция на Афон. С. 31.

48Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы. С. 123-125.

Уже после экспедиции, в продолжающейся переписке с Севастьяновым, мы можем прочесть трогательные, порой умилительные строки о. Антонина, пропитанные светлыми воспоминаниями о чудесных афонских днях.

«Считаю святым долгом известить Вам и заочно свою вседушевную признательность за все неисчетное добро, коим я пользовался, живя у Вас на Св. Горе. Да воздаст Вам за то Господь каким-нибудь особенным утешением, столько нужным в Вашем одиноком положении. Меня же простите, если в чем, яко человек, оказался ниже той идеи, которую Вы имеете о людях моего звания. Ангельское жительство высоко для земли. На него беспрепятственно выходят только избранники, рождающиеся с естественным нерасположением к миру и суете его. Я не из таких. Меня мир и занимает и утешает и привязывает. Свидетельствую почтение и благодарность за радушие Вашему м-рю49, а также и великому монастырю Серайскому, в частности о. Феодориту»50.

«.Приобретши на Св. Горе навязчивую привычку стучать каждое утро в двери Вашей несравненной залы, я так и желал бы постучать иногда еще и теперь, чтобы иметь удовольствие видеть любезный лик Ваш и слышать Ваше дружеское уведомление о моем здоровье и о том, как я почивал в своей приютной келье. Все это теперь же одни воспоминания, запавшие, по-видимому, глубоко в душу. Теперь я довольствуюсь одним приветом к портрету Вашему, с которым по своей сибирской простоте обращаюсь как с живым лицом, наговаривая ему всякой всячины, смотря по расположению духа, и всегда — простите — в единственном числе. Так, напр., в хорошую погоду спрашиваю у него: а какова-то теперь погода в Лавре? Ходил ли он гулять кругом монастыря? В дурную погоду приглашаю его посидеть возле печки и послушать моего путешествия по Св. Горе»51. «.Мне хотелось бы получать хоть малые сведения о ходе занятий Ваших. В бытность свою у Вас я так свыкся с ними, что считал их как бы своими. И теперь не могу отстать от подобного взгляда. Все мне видятся во сне и наяву старые иконы, старые хрисовулы, старые книги, при коих к последним получил великое пристрастие. Все думается, что на мне лежит долг видеть их, разобрать и оценить. Каждый день хочешь спросить Вас: что нового? что прибыло в драгоценную коллекцию снимков Ваших, и что еще осталось сделать?»52

Итак, именно здесь, на Афоне, в о. Антонине проявилась потребность «отыскать и передать во всеобщую известность» все уцелевшие «от минувшего тысячелетия» произведения христианского творчества самых разнообразных видов. И именно здесь в нем пробудился страстный интерес к греческим рукописям, их собирательству и изучению, систематизации и каталогизации. Напомним и

49 В своих письмах о. Антонин часто говорит о «Братстве» или о «монастыре» (или «мирной обители») Севастьянова, памятуя о той особой дружеской, необычайно теплой и вместе с тем организованно-деловой атмосфере, которая царила во время экспедиции.

50 РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 26. Письмо о. Антонина (Капустина) к П. И. Севастьянову от 24 окт. 1859 г. из Сиры.

51 Там же. Письмо от 21 декабря 1859 г. из Афин.

52 Там же. Письмо от 14 февраля 1860 г. из Афин.

о живейшем увлечении о. Антонина и П. И. Севастьянова фотографическим искусством53, долженствующим сыграть, по мнению последнего, важнейшую роль в деле спасения рукописных хранилищ от расхищения и в то же время облегчения доступа к ним для многих исследователей54. Нельзя не обратить внимания и на организацию самого процесса копирования во время экспедиции. Об этом свидетельствует сохранившийся систематический каталог снимков, где содержатся подробные данные о переснимаемых рукописных источниках и аннотации к самим снимкам55. Здесь угадывается стиль работы, напоминающий об о. Антонине — замечательном археографе и каталогизаторе56.

Для нас интересны и другие персоналии, связанные с о. Антонином и уже неоднократно упоминавшиеся в связи с экспедицией Севастьянова, — о. Аза-рия, В. В. Стасов и Д. В. Разумовский. Первый из них — в дальнейшем верный помощник о. Антонина в его собирательской и исследовательской деятельно-сти57. Со Стасовым, проявлявшим тогда живейший интерес к греческому пению и к пополнению источниками российских фондов по этой части, по-видимому, было связано приобретение и дарение Русскому Археологическому обществу Стихираря 1106 г. (оба состояли его членами и могли быть знакомы, хотя бы через Севастьянова)58. О. Димитрий, напомним, получил от о. Антонина рукописи

53 РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 26. Письмо от 15 июля 1858 г. из Петали; Письмо от 6 декабря из Афин и др.

54 П. И. Севастьянов по этому поводу выступил 5 февраля 1858 г. в Парижской академии надписей и словесности, где с большим энтузиазмом говорил о новых возможностях (прежде всего, по части сохранности), которые дает фотография применительно к копированию наиболее ценных памятников письменности. Он уверял в необходимости создания при каждом хранилище таких раритетов мирового значения специального фонда фотокопий, которыми следовало бы обменяться, предоставляя их, таким образом, в распоряжение наибольшего числа ученых-специалистов. Доклад Севастьянова вызвал огромный резонанс. См.: [Севастьянов П. И.] О светописи в отношении к археологии // Известия Императорского Археологического общества (ИИАО). 1859. Т. I. Вып. 5. Стлб. 257-261; Довгалло Г. И. Указ. соч. С. 245.

55 РГБ. Ф. 269Д. Карт. 6. Ед. хр. 18. Севастьянов П. И. Каталог фотографических копий с икон, церковной утвари, снятых на Афоне в 1857-1860 г. Части I—II. [1860-1862]. Автограф. 177 л. (2 ч^+^П; РГБ. Ф. 269Д. Карт. 7. Ед. хр. 1. Севастьянов П. И. Каталог фотографических копий с рукописей греческих, грузинских и славянских; актов российских, славянских, греческих, угровлахийских и турецких; печатей, печатных славянских книг; архитектурных чертежей и видов, снятых на Афоне в 1857-1860 гг. Части Ш-ПУ. [1860-1862]. Автограф. 291 л. (2 ч.). Отметим также, что особая нумерация, используемая в третьей части каталога, где описано около 200 снимков, сделанных с греческих музыкальных рукописей, была взята «на вооружение» в описаниях и др. материалах о. Димитрием Разумовским. Она же использовалась в упомянутом выше знаменитом письме о. Азарии и, кстати, в свое время вызвала недоуменные вопросы у Е. В. Герцмана: Герцман Е. В. Начало российской музыкальной византинистики...

56 О. Антонин начал описывать древние рукописи еще будучи в Афинах, пр одолжил их изучение в афонских монастырских библиотеках, о чем свидетельствуют его «Заметки», а позднее, приобретя, очевидно, значительный опыт, занялся составлением каталогов ряда знаменитых библиотек христианского Востока. О. Антонин был знаком со многими рукописными собраниями крупнейших хранилищ (в том числе западноевропейских и отечественных) и оставил в области кодикологии ряд выдающихся трудов. См. об этом: Фонкич Б. Л., Э. П. Г. Указ. соч.

57 См. примеч. 31.

58 Стасов, в частности, в 1861-1864 гг. состоял редактором «Известий Императорского Археологического общества». См.: Келдыш Ю. В. Стасов В. В. // Музыкальная энциклопедия:

в личное распоряжение, а также выступал в качестве посредника при их дарении, как это было в случае со Стихирарем, предназначавшимся Московскому Обществу любителей духовного просвещения59. Любопытно отметить, что повод для этого был почти тот же, как и в случае с петербургским кодексом: Стасов в свое время сокрушался о недостаточности ранних греческих источников60 и, по-видимому, хлопотал об их приобретении, а архим. Антонин в письме о. Димитрию писал, что, по его сведениям, полученным из опубликованного каталога греческих рукописей Патриаршей библиотеки преосвящ. Саввы, там «не значится ни один Стихирарь»61. В результате стараниями о. Антонина Петербург получил один из древнейших датированных полных кодексов начала XII в., а Москва — не менее ценный подарок: иллюминированный пергаменный Стихирарь XIII в.

Дружеская связь о. Антонина с о. Димитрием заслуживает отдельного внимания. Она очень давняя, еще со времен совместной учебы в Киевской духовной академии. Интересные подробности раскрываются благодаря их переписке, где о. Антонин, что особенно ценно, делится и некоторыми своими соображениями о греческом пении.

«Ваше любовное писание напомнило другие времена, иные места и целую вереницу лиц, от которых давно отвыкла память. По счастию, у меня вспомогательные средства воскресить давно минувшее. С 1832 г. у меня ведутся ежедневные заметки. При всей их скудости и худости, уже одним своим существованием они дают мне возможность вызвать отжившее к пакибытию. О, сколько раз там встречается имя Димитрия, особенно в первое двухлетие академической жизни! И ни малейшего скорбного воспоминания не соче-тавается с ним.

Господь да благословит ученые труды Ваши. Мне в какой бы то ни было степени быть ценителем или, по Вашему приказу, нещадным критиком их вовсе не приходится. В деле церковного пения я стою на абсолютном: бельмесе. Греческое пение такая для меня хитрая и темная штука, что я, сколько ни приноровлялся к нему, как горнец (?) к котлу, всегда сокрушался об оное с позором и отупением смысла. Может быть, причиною сего было и то, что

в 6 т. Т. 5 / Гл. ред. Ю. В. Келдыш. М., 1981. Стлб. 260. Правда, позже все свои материалы по древнему, в том числе греческому, церковному пению он передал Д. В. Разумовскому, в архиве которого (РГБ, ф. 380) они находятся и сейчас.

59 М. П. Рахманова в комментариях к опубл. письму о. Антонина, где он сообщает об этом, высказывает ошибочное предположение о дарении этой рукописи Обществу древнерусского искусства, только что созданному в мае 1864 г. усилиями Разумовского, поскольку в каталоге собрания ОЛДПр, в котором состоял Разумовский, такой книги, по ее данным, не числится. См.: Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года // Князь Владимир Одоевский. С. 464. О предназначении рукописи о. Антонина именно ОЛДПр свидетельствует не только дарственная надпись на ней, но и его указание в том же сопроводительном письме к о. Димитрию: «ознакомился с трудами Вашего общества» (труды ОДИ, напомним, издавались только с 1874 г.). О другой аргументации см. далее.

60 См.: Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней России до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. V Б. М., 1980. С. 236.

61 Письмо архим. Антонина (Капустина) Д. В. Разумовскому из Константинополя от 14 июля 1864 г. // Князь Владимир Одоевский. С. 460.

я доселе не нашел человека, который бы, грек певец сый, знал отчетливо европейскую музыку и, преподавая мне таинства своего пения, мог говорить со мною вразумительным языком. Знаю только то, что греки уверены, что различие "гласов" их основывается на самых глубоких началах музыки. У о. (ныне Владыки) Порфирия я видел (примерно в 1861 г.) рукописную книжицу греческую, в коей все 8-гласовое пение греческое переложено на европейские ноты62. Книжице будет около 150 лет. Найдена она любознательным археологом в Александрии. Может быть, Вам известно наличие подобного рода издания. Хорошо бы было сколько можно точнее передать нашими нотами во всеобщее сведение напевы не только греческие, но армянские, сирианские и коптские. Если бы я знал основательно европейскую музыку, м.б. я бы сделал что-нибудь в этом роде. Надобно, во всяком случае, привести в известность этот столько интересный и столько мало ведомый предмет»63.

Из известного нам письма о. Антонина к о. Димитрию от 14 июля 1864 г. из Константинополя мы узнаем и о других важных деталях: об избрании о. Антонина членом ОЛДПр (где уже состоял членом Д. В. Разумовский)64; об избрании, в свою очередь, кн. Одоевского и о. Димитрия, уже при посредстве о. Антонина, членами Константинопольского музыкального общества, где состоял и он65. Следует заметить, что в программу последнего «входили труды о сохранении древности в пении Восточной церкви», весьма созвучные «заботам о сохранении древности в церковнорусском пении»66. Как видим, тема обсуждалась очень широко — во всей Православной церковной традиции67, и в России — во многом благодаря статьям кн. В. Ф. Одоевского и практическим опытам Н. М. Потуло-ва. Эта же тема относительно «старого-нового пения» не могла не волновать и

62 Проблема «перевода» греческого пения на современную нотацию, как мы знаем, действительно очень интересовала о. Порфирия. См.: Герцман Е. В. Энкомий Петру Великому в фондах Российской национальной библиотеки // Россия и Христианский Восток. Вып. 1. М.: Индрик, 1997. С. 197-206.

63 РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 29. Письмо о. Антонина (Капустина) к о. Димитрию (Разумовскому) от 8 июля 1867 г. из Иерусалима.

64 Д. В. Разумовский, по-видимому, был назначен библиотекарем Епархиальной библиотеки, при которой и возникло ОЛДПр. В архиве о. Димитрия сохранился документ — письмо за подписью председателя ОЛДПр Даниловского архим. Иакова от 15 ноября 1863 г., где он обращается к о. Димитрию как «библиотекарю и действительному члену» с поручением произвести проверку отчета по библиотеке Общества. См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 78.

65 В архиве о. Димитрия сохранилось письмо на франц. яз. из Константинопольского музыкального общества от 30 ноября 1863 г. (из Константинополя в Москву), где сообщается о «жаловании ему звания члена-корреспондента». См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 80.

66 Разумовский Д. В. Музыкальная деятельность кн. В. Ф. Одоевского // Труды Первого Археологического съезда в Москве 1869. Ч. I—II. / Под ред. гр. А. С. Уварова. М., 1871. С.436-438.

67 Вспомним о сходных явлениях в это же время в южнославянских странах — Сербии и Болгарии. Здесь можно наблюдать столь же пристальное внимание к возрождению и одновременно сохранению национальных традиций в церковном пении. См., напр.: Тончева Е. Церковная музыка [Болгария] // Православная энциклопедия. Т. 5. М., 2002. С. 610-614; Предраг Миограг. Триле у српском црквенном по]ану. Београд-Сремски Карловци, 2014.

о. Антонина, высказывавшего свое мнение на этот счет и, в частности, выражавшего сомнение в «умилительности» новых гармонизаций Потулова68.

Но особенно интересны его наблюдения о современном греческом пении, которое он очень часто, по понятным причинам, сравнивает с пением русским. В целом отношение о. Антонина к пению греков может быть охарактеризовано как очень настороженное (кстати, в чем-то близкое мнению кн. Волконского69). М. П. Рахманова справедливо замечает, что, будучи «убежденным "эллинофилом", превосходно знавшим греческий язык и церковный устав», «по поводу пения на Афоне у него возникали недоуменные вопросы». «Сердце архимандрита Антонина явно склонялось в сторону пения русского.»70

Первое знакомство о. Антонина с греческим пением произошло, по-видимому, летом 1844 г. в Одессе, о чем он оставил весьма красноречивую дневниковую запись:

«От нечего делать пошли в греческую церковь и попали на половину обедни. О, Боже мой! Что это за пение! И ужели наши предки могли плениться таким горлодранием?»71

Впечатления о греческом и русском пении уже на Святой Земле (в храме Гроба Господня) мы можем почерпнуть из дневниковой записи от 22 сентября 1857 г.:

«К урочному часу сошли опять в храм. Шла утреня, столько известным мне порядком. Охватила дремота неотразимая. Мало разгоняло ее и соседнее русское пение на Голгофе. Только орган католический будил душу. И что

68 Речь идет о новых гармонизациях русских обиходных церковных напевов Потулова, вызвавших общее воодушевление, в том числе со стороны Разумовского и Одоевского.

69 Кн. М. Волконский делится своими впечатлениями от современного греческого пения, которое слышал во время путешествия на Восток. Он замечает, в частности, что очень тягостно слушать такое пение, «по одним нотам, большею частью в унисон по крюковым печатным книгам», представляющее собой «неблагозвучное сочетание горловых и носовых звуков», «бесконечное носовое растягивание слов, крайне утомительное для нашего русского слуха». «Вероятно, что пение, поразившее послов св. Владимира при богослужении патриарха в храме св. Софии, было совершенно иное. Во времена процветания Византийской империи были при церквях многочисленные хоры певцов, и хотя нынешнее учение об аккордах тогда еще не было известно, но, вероятно, хоры христианской Греции, так же как и хоры Греции языческой, поражали слушателей особенным благозвучием и величием. С падением Византийской империи, при обнищавших церквах, хоры заменились одним или двумя певцами, и мало-помалу образовалось нынешнее греческое пение унисоном, с примесью носовых и горловых звуков, более свойственное азиатским народам, даже, может быть, арабское пение мулл и муэдзинов имело влияние на образование вкуса нынешних греческих певцов». В результате пространных рассуждений, основанных на сведениях, полученных от о. Азарии, князь высказывает следующее предположение: забыв старые знаки, в великом множестве содержащиеся в крюковых рукописях древнего византийского пения, для нынешних певцов или только частью или даже вовсе непонятные, греки, вероятно, заменили их какими-то придыхательными звуками, взятыми у турок, что и объясняет, «почему древнее византийское пение поражало величием и почему нынешнего греческого пения без неудовольствия нельзя и слушать». См.: Волконский М., кн. Греческое церковное пение. С. 229, 230, 234.

70 Рахманова М. П. Афонская экспедиция. С. 68, 69.

71 Запись в Дневнике от 27 июля 1844 г. Цит. по: Герд Л. А. Указ. соч. С. 11.

сказать? Лучше и теплее молилось под его звуки. Недаром царь Давид ввел музыку при богослужении. Греческое блеяние, латинское ржание и наше мычание должны быть сердечны и идеально чисты, чтобы расположить дух к молитве. Орган делает это без труда и вдруг»72.

Позднее, на Афоне в 1859 г., после посещения всенощной в соборе св. Пан-телеимона, где можно было услышать сочетание греческого и русского пения, о. Антонин замечает:

«Утомленное не столько бдением, сколько усилием следить за греческим пением, молитвенное чувство ободрилось при сладких звуках родного богослужения. .Утреня окончилась в 5 часов утра. Между тем из собора еще продолжали раздаваться те же резкие, крикливые и не подчиняющиеся никакому такту звуки одинокого пения, не раз заставлявшие меня желать хоть на один час быть греком, чтобы восчувствовать их красоту и привлекательность.»73

Но особенно интересные наблюдения о греческом, русском и о необычном русско-греческом симфоническом пении мы обнаруживаем в иерусалимский период пребывания о. Антонина:

«Пели вперемежку то греки, то наши певчие. Удерживаюсь от всякого сравнения того и другого пения. Нужно быть специалистом в этом деле, чтобы судить о нем. Я испытал только одно: при нашем пении мне было тепло и легко»74.

«Сказать что-нибудь в похвалу греческого пения, как и вообще греческих (а за ними и арабских) порядков при богослужении я очень желал бы, но, к сожалению, вынесенные мною из церкви св. апостола Иакова Брата Господня в храмовый праздник его (23 октября) одуряющие (без преувеличения) впечатления. заставляют прильнуть язык мой к гортани моему»75. «Стройное хоральное пение огласило своды церкви с началом литургии. Трогательный киевский напев, неожиданно встреченный мною в такой отдаленности от всего родного, наилучшим образом настроил дух мой к молитве: недаром я слышал столько похвал нашему пению в Иерусалиме. Мне думалось, что его хвалят только по сличению с греческим и арабским, господствующими в церквах Святого Града и противными слуху европейца, но теперь, прослушав и одну литургию нашу, я единогласно с другими утверждаю, что наше иерусалимское пение есть положительно из лучших,

72Антонин (Капустин), архимандрит. Первая поездка в Святую Землю (из Дневника 1857 года) // Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. С. 409.

73Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы. С. 42-43.

74 Он же. Праздник 30-го августа 1866 г. в Иерусалиме // Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. С. 70.

75Антонин (Капустин), архимандрит. Новые впечатления старого поклонника (21 ноября 1878 г.) // Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. С. 232.

какие только мне приходилось слышать в России. Поют всего 5 голосов, три тенора и два баса, но каждый из них безукоризненно хорош»76. «На праздник св. Иоанна Златоуста Миссия наша служила в городе в Архангельском монастыре. При этом молящаяся публика имела утешение слышать почти всю службу, петую по-гречески настоящими греческими напевами, но симфоническим пением. Присутствовал при том и Блаженнейший Патриарх Иерофей, облеченный в мантию, весьма благолепный, смиренный и глубоко благоговейный старец. Пение наше умиляло его до сердечных воздыханий.

Греческому пению хор наш научился, как нам передавали, в Греции, во время недавней гостьбы там Миссии. Вот бы случай отлично способному регенту нашему переложить все осмигласовое пение греческое на наши ноты и приспособить его к симфоническому пению. То, что в наших "Обиходах" надписывается "Греческого распева", знатоки дела находят совершенно не похожим ни на что греческое»77.

Из высказанного о. Антонином можно заключить, что при всем своем гре-кофильском настрое он всегда сохранял взвешенную позицию в оценке современной практики церковного пения, русской или греческой. На первый план им выдвигалось требование «молитвенного устроения», а вовсе не строгой приверженности какой-то определенной традиции. Именно по этой причине его личный выбор тяготел в сторону русского пения, но только «безукоризненно хорошего» и обязательно соответствующего нужному «церковному» характеру исполнения. При этом оно может и опираться на старые напевы («трогательный киевский»), и не чуждаться нового («осмигласовое пение греческое», переложенное «симфонически», своего рода новогреческий распев78).

Возвращаясь к собирательской деятельности о. Антонина, прежде всего в контексте становления отечественной музыкальной медиевистики, стоит подчеркнуть, что сам интерес к древностям в то время питался живейшим вниманием к современной церковно-певческой практике, желанием понять ее глубочайшие истоки и осмыслить пути дальнейшего развития. Это было характернейшей приметой времени, проявлявшейся во всем — в полемике о новых гармонизациях и о современном композиторском духовно-музыкальном творчестве, в обсуждении проблематики воспитания регентов и певцов, в подробном изучении истории церковного пения на всех ее этапах и во всех деталях, в том числе с точки зрения вопросов преемственности традиций — греческой и русской. В этом от-

76 Он же. Святоградские заметки (письмо в редакцию, 10 января 1881 г.) // Там же. С. 290291.

77 Он же. Новые впечатления старого поклонника (21 ноября 1878 г.) // Там же. С. 232.

78 Сам по себе факт существования такого рода переложений, особенно в контексте творческих поисков в области русского церковного пения второй половины XIX в., безусловно, заслуживает отдельного внимания. В этой связи также напомним, что о. Антонин в неоднократно цитированном письме к о. Димитрию упоминал о книжице, виденной им у о. Порфирия, с переложениями греческих напевов на «европейские ноты». Он говорит также о возможности с помощью такого «перевода» сделать греческие напевы (а также армянские, сирийские и коптские) общеизвестными, добавляя, что если бы «знал основательно европейскую музыку», вероятно и сам «сделал что-нибудь в этом роде».

ношении знание византийских и поствизантийских источников было, безусловно, одним из ключевых. И в решении именно этой основной и весьма сложной задачи весьма важную роль сыграл о. Антонин.

Насколько востребованными были приобретенные им рукописи, отчасти показывает история бытования одной из них — уникального иллюминированного Стихираря второй половины XIII в., ныне хранящегося в Музейском собрании Государственного исторического музея (Муз./Епарх. 3674). Ниже приведем ее более подробное описание и укажем на другие обнаруженные данные.

ГИМ. Муз./Епарх. 3674. Стихирарь нотированный. ХЛ-ХШ вв. (архим. Антонин, С. В. Смоленский, В. Металлов), 2-я половина XIII в. (Б. Л. Фонкич). Пергамен (осн. часть), бумага (на вставн. листах с дополнениями о. Антонина 1861, 1864 г.; филиграни отсутствуют). 1° (19х24,5). 313 л. Минускул (осн. часть). Содержит стихиры Минеи, Триоди, Пентикостария и Октоиха. Пропуски нескольких листов (см. ниже), без оконч. (обрывается на середине 7-й Евангельской стихиры).

На обороте переплета имеются следующие шифры: инв. 86573. Муз. 3674. А. XVI 2/59 (каранд.). № 119. На л. 1 надписан еще один номер: XVI 1/59 (?). Согласно данным электронного каталога, время поступления рукописи в ГИМ неизвестно, переведена в Музейское собрание из безномерного фонда в январе 1955 г.

Лицевая рукопись, содержащая редкие для певческой рукописи миниатюры — всего 25 (их определения, местоположение в тексте и сохранность указаны в «Оглавлении» рукописи, выполненном о. Антонином)79. В некоторых местах, по-видимому, были оставлены места для миниатюр (см., например, на л. 124 перед началом месяца мая). Миниатюра «Преображение» (л. 152 об.) воспроизведена в кн.: Щепкина М. В. Болгарская миниатюра XIV века. Исследование Псалтыри Томича / Государственный исторический музей; под ред. и со вступ. ст. проф. И. С. Дуйчева. М., 1963. 248 с., ил. —

79 Приведем эти записи из «Оглавления» с указанием в скобках современной нумерации листов:

«св. Безсребренники с верблюдом» (л. 38); «св. Ио. Хр. сидит и пишет. Пред ним ап. Павел (?)» (л. 46; вероятно, изображение Иоанна Златоуста (Хризостома), поскольку миниатюра писана перед его памятью 13.11.); «Введение Богоотроковицы во храм, попорчено» (л. 51 об.); «Пять мучеников все рядом. Фигуры целы» (л. 62 об.); «Рождество И. Х. очень попорчено» (л. 74 об.); «Крещение И. Х. хорошо сохранилось» (л. 92, отчетливо видны позднейшие поновления); «Мученик Трифон. Бюст» (л. 110); «Сретение И. Х. сохранно» (там же); «Св. Евдокия. Попорчено» (л. 115 об.); «Св. Мария и Зосима. Лица стерты» (л. 120); «Рождество Предтечи испорчено» (л. 128 об.); «Апп. Петр и Павел учат народ. Лица стерты» (л. 133); «Изображение Богоматери. Почти стерто» (л. 138); «Св. Анна молящаяся. Лице стерто» (л. 148); «Четыре фигуры полустертые» (л. 151, приписка каранд. М. В. Щепкиной (?): «Саломея мать Маккавеев»); «Преображение И. Х.» (л. 152 об.); «Успение Богоматери. Лица все стерты» (л. 157 об.); «Фарисей и мытарь на неразб. полустерто» (л. 166); «Воскрешение Лазаря, сохранено» (л. 201); «Вход И. Х. во Иерусалим. Отчасти сохранено» (л. 203 об.); «Иуда исходит из пасти ехидны» (л. 215); «Предание И. Х. полустерто» (л. 217 об.); «Самарянка. Весьма хорошо сохранилось» (помета-исправление на полях каранд. рукой М. В. Щепкиной: «Мин-ра относится к 5 неделе "о слепом". Слепец и Силоамская купель») (л. 243). Также отметим еще две заставки-миниатюры, не указанные о. Антонином в его «Оглавлении»: «Рождество Богородицы» (л. 7, плохая сохранность); на начало октября (л. 25, не сохр.).

с. 140. В подписи к опубл. миниатюре дана датировка рукописи XII в. (на об. задней крышки переплета рукописи имеется запись, по-видимому, рукой М. В. Щепкиной: «л. 152 об. Преображение снято изд. Искусство 9 марта 1962 для издания Пс. Томича. Миниатюры все стерты.; остались следы красок — стирали все сплошь, но текст не тронут! Рпсь XII в. по пред. ар-хиеп. Антонина 1874 г. Также определил и проф. И. С. Дуйчев, болгарский византинист в 1959 г.»). В указанной публикации М. В. Щепкина также оставляет следующий комментарий (с. 142, сноска 2): «Тот же прием расположения миниатюры полосами в тексте находим в греческом Стихираре XII века Муз. 3674; ср. также чрезвычайно близкую к Псалтыри Томича композицию "Преображения" в этой рукописи. К сожалению, все лица в миниатюрах Стихираря были стерты и возобновлены позднее». Основной писец рукописи — каллиграф, демонстрирующий высокое качество письма («имитация колофонов» в окончании песнопений, обозначение разделов), что в совокупности с миниатюрами и достаточно качественным пергаменом может указывать на столичного мастера (или мастеров). Поновления инициалов и частые приписки-дополнения (в т. ч. богослужебные указания и ссылки) на полях, главным образом в постной части, — нескольких почерков более позднего времени.

Нотация медиовизантийская (осн. пергаменная часть), палеовизантий-ская (на 5 вставн. бум. л. XIX в. — см. объяснение ниже). Имеются краткие вставки-надписания киноварью над основным невменным текстом80 — записи вариантов распева некоторых стихир (л. 52 об., 53, 101 об. и др.), принадлежащие основному писцу рукописи.

Кожаный переплет XIX в., с золотым тиснением по краям, крестом на верхней части, а также надписью на корешке «2Т1ХНРАРЮ№> и застежками81, по всей видимости, был выполнен Петром Грачевым по заказу о. Антонина, приобретшего рукопись 11 (или 12) марта 1861 г. в Константинополе, о чем он сообщает в своем Дневнике: «.К несказанной радости моей опять явился оный ноябрьский послушник с платком, полным старых рукописей. За цену, сравнительно пустую, приобрел я от него еще 1. другой Хпхпрарюу с несколькими миниатюрами XII или XIII века. Продавец жил при каком-то покойном архиерее. С прежними Стихирарем (1106 г.) и Псалтирью (XII в.) я в течение короткого пребывания своего здесь приобрел уже 7 древних греческих рукописей. Петру Грачеву будет опять работы»; и через три месяца:

80 Выборочное сравнение распевов стихир с аналогичными из Стихираря первой половины XIII в. из собрания РГАДА (ф. 181, № 1278) показывает, что в «гимовской» рукописи записан вариант того же распева, но с большим числом скачков, которые в рукописи из РГАДА как бы заполнены.

81 Б. Л. Фонкич указывает на идентичность переплета этого Стихираря с переплетом рукописи из собрания Института рукописей Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского (V 3692) — фотографию последнего он опубликовал: Fonkic B. L. Les manuscrits. Pl. 13 (a, c). Кроме того можно сравнить эти переплеты с аналогичным у Стихираря 1106 г. из РНБ, верхняя крышка которого воспроизведена Е. В. Герцманом: Герцман Е. В. Греческие музыкальные рукописи Петербурга. Илл. 5.

«мастер Петр Грачев привез мне переплетенные книги»82. Петр Грачев, по сведениям Б. Л. Фонкича, был, вероятно, служащим русского консульства в Константинополе и переплетал ветхие манускрипты и для других владельцев83. В результате замены переплета (в 1861 г. или еще ранее) рукопись оказалась сильно обрезана сверху, и по этой причине иногда не читаются обозначения ихосов в некоторых стихирах.

Дополнения и др. записи о. Антонина:

Несколько утраченных пергаменных листов заменены бумажными (всего 6 листов: 1, 8, между 162 и 163 (остался пустым и не имеет нумерации), 231, 232, 250), недостающие фрагменты рукописи в которых (в том числе нотация) были восстановлены о. Антонином по более раннему Стихирарю 1106 г. (содержит палеовизантийскую (коаленскую) форму нотации)84, подаренному им Русскому Археологическому обществу (упоминавшийся выше Стихирарь 1106 г. в собрании РНБ — Ф. 906. Греч. 789 = Ф. 659. № 1). Об этом свидетельствует пространная запись, сделанная о. Антонином в самой рукописи на л. 1 внизу в виде сноски: «АуеяХпрюЭ'Л то пароу ф^ХХоу, атщрафЕУ ёуод архаюи (1В' а1юуод) ¿я1 цецррауую Хщпрарюи, та усу агпхоутод е1д тлу ¿V ПетроилоХе Айтократортлу Ргооомщ АрхаюХоумщ 'ЕтафСау, ката то ,аю|р' оютлрюу етод. АутюУТуод»85. Далее в соответствующих местах рукописи на полях имеются и другие пометы о. Антонина: «ка1 тоСто юоаттад» (л. 1, 8), «дета тйу аХХюу ка1 айта» (л. 231-232), «ка1 тоСто ош тоГд аХХок;» (л. 250). Об этом же говорят и дневниковые записи, и данные, сообщенные о. Антонином в письме к о. Димитрию (Разумовскому), которые позволяют сделать выводы о том, что «реставрационная» работа (восстановление недостающих фрагментов) велась о. Антонином в начале июня 1861 г. и, по-видимому, не была завершена86.

82 Запись в Дневнике от 12 марта 1861 г. (РГИА. Ф. 834. Оп. 4. № 1124. Т. VII). Цит. по: Фонкич Б. Л. Антонин Капустин как собиратель греческих рукописей. С. 372, 371 (сноска 18). Там же он сообщает о содержании других рукописей из числа семи приобретенных: Житие св. Иоасафа 1021 г., Четвероевангелие IX или Х века (с 3 листками Апостола V или VI века, использованными в качестве переплета), Апостол-апракос (конволют) XI—XIII в., Собрание слов св. Григория Богослова IX в.

83 Там же. С. 371-372.

84 Тип нотации в Стихираре 1106 г. (РНБ — Ф. 906. Греч. 789 = Ф. 659. № 1) установлен Е. В. Герцманом: Герцман Е. В. Греческие музыкальные рукописи Петербурга. С. 55.

85 Эта запись полностью опубл. в ст.: Fonkic B. L. Les manuscrits. Р. 271. О разночтениях в датировке при дарении Стихираря 1106 г. см. примеч. 18.

86 Выводы по датам со ссылками на дневниковые записи приводятся Б. Л. Фонкичем: Фонкич Б. Л. Антонин Капустин как собиратель греческих рукописей. С. 371, 372, 379. Следующие подробности находим в письме к о. Димитрию: «4 из недостающих (листов. — И. Ш.) я восполнил, переписав их из другого Стихираря, совершенно полного, пожертвованного мною три года перед этим Императорскому Русскому Археологическому обществу. Если бы Вам вздумалось восполнить и остальные недостающие, обратитесь с просьбой к П. И. Савва-итову, и он без сомнения ссудит Вас на время книгою. Дело просто, следственно сличить тот и другой Стихирарь. Я не имею для этого ни глаз, ни охоты». Цит. по: Письмо архим. Антонина (Капустина) Д. В. Разумовскому из Константинополя от 14 июля 1864 г. // Князь Владимир Одоевский. С. 460-461.

Помимо восстановленных о. Антонином листов в рукописи имеются и др. пропуски: между листами 114 и 115, 116 и 117 (отмечено Антонином), 162 и 163 (как уже указывалось, бум. лист вставлен, но не заполнен). На л. I в правом верхнем углу имеется экслибрис о. Антонина87, а ниже по центру его вкладная надпись: «Приношение Московскому Обществу "Любителей Духовного Просвещения" (подчеркнуто о. Антонином. — И. Ш.). КБ Книга принадлежала одному греческому Архиерею. Куплена у его наследников в Константинополе в 1861 г. Писал ее некто Феодосий88, как видно из заметки на 516 странице (л. 257 об. — И. Ш.). Арх. Антонин. Константинополь. 5 июля 1864 г.». Об обстоятельствах дарения ОЛДПр мы узнаем все в том же письме к о. Димитрию от 14 июля, где о. Антонин с всегдашним добрым юмором сообщает: «Итак, Вы возвели меня в почетные члены Вашего почтеннейшего Общества! Благодарю тысячекратно за честь, которой поистине несмь достоин. Ни диплома, ни официального известия о том я, конечно, еще не получил, но надеюсь до преставления света все же получить. Между тем, желая поскорее выразить Обществу свою живейшую признательность, я отправил с прошлым пароходом (7 июля) в Одессу для пересылки оттуда в Москву на Ваше имя древний греческий Стихирарь т 4° в 572 страницы, XII или XIII века. По получении такового, покорнейше прошу Вас поднесть его почтеннейшему Обществу как малейший знак моей признательности ему за честь, которой оно меня удостоило. Надеюсь, что Вы, мой ученейший крюкоисследователь, останетесь паче других довольны моим приношением»89.

В конце рукописи на вставных 19-ти бумажных листах о. Антонином составлено «Оглавление Стихираря», которое представляет собой инципитарий-указатель стихир, писанный главным образом на церковнославянском языке (т. е. сразу в переводе) за исключением ряда случаев, когда запись инци-питов дана на греческом, по-видимому, из-за отсутствия (или не нахождения о. Антонином) русских аналогов. Последовательность разделов «Оглавления» соответствует структуре Стихираря: крупное деление — «Минея» (л. 1-11 об.), «Триодь» (л. 12-16), «Пентикостарь» (л. 16-17 об.), «Октоих» (л. 18-19 об.); внутри минейной части есть разделение по месяцам, и, кроме того, во многих случаях выделены разделы больших праздников («Недели Отец», Предпразднества, Рождества, «Тропари часов» и др.). В самих указаниях прописаны следующие позиции: дата, инципит (или инципиты), страница (но не лист!) в рукописи. Попутно в скобках в соответствующих местах «оглавления» обозначены все встречающиеся в рукописи миниатюры90. Ниже приведем перечень инципитов, записанных архим. Антонином в «Оглавлении» только по-гречески.

87 См. примеч. 21.

88 Имя писца указано о. Антонином ошибочно, речь идет скорее о владельце или читателе рукописи. См. данные по электронному каталогу ГИМ.

89Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года // Князь Владимир Одоевский. С. 460.

90 См. их перечень в примеч. 79.

В минейной и триодной части:

- Tov арютеа тои Хрютои (на 11 ноября) — с. 90;

- E^paiveoBrooav oí oupavoi (на 25 декабря) — с. 157;

- Ta xrov ayYEXrov отратеицата (на 6 января) — с. 193;

- еьХпфад ек ©eou та харюцата (на 16 января) — с. 199;

- Ooíe AvravíE тпд отерротатл^ (на 17 января) — с. 202;

- Tov yevvaíov a9Xntnv avaoтaoюv; Ooíe патер Nixnrng ^nSrov (на 22 января) — с. 208;

- Xn^ov n 1ера дптпр (на 2 февраля) — с. 223;

- КатаХшоша та тер^а (на 1 марта) — с. 230;

- A^nQeíag кратпра (на 9 марта) — с. 232;

- Деите паута тпд УЛС та перата (на 23 апреля) — с. 245;

- Хрютои n петра Петре (на 29 июня) — с. 271;

- Tov уеууаюу аЭХптлу; АЭХофоре тои Хрютои Проиопье; Прокоптюу еу ©ею аретюу; ^пер паи^ тпу KXnoiv (на 8 июля) — с. 275, 276, 279;

- Н тюу прoфnтюv 9ею егабпдю (на 20 июля) — с. 288;

- OXpov Хьтоша патрмсл' (на 24 июля) — с. 293;

- Tov orrog ерюта (св. Евпраксии, 25 июля) — с. 296;

- Патта tov xрovov (утро понедельника Недели мясопустной Великого Поста) — с. 344;

- Дю vnoтеlag иaOaрю9nval (вечер того же дня) — с. 344;

- OрYavю xрnoaдеvog; Ayíroouvng бюреа; A9Хnтl.кov oштnoaдеvog (вечер пятницы 1-й седмицы Великого Поста) — с. 363;

- О ouддaxnoag Кирье тю прaoтaтю Дарьб (среда 3-й седмицы Великого Поста) — с. 381;

- О Хетю Zюoaд£Vog; МеуаХпд еuерYеolag (Великий четверг) — с. 434;

- 'О Пéтрog пйХареГто; Xn^ov o aпрoolтog тп ouoí« (там же) — с. 435;

- ^^ov oютnрla тю koo^m; Avaoтaoеюg пдера кaрпoфoрnoюд£v (на Пасху) — с. 464;

- Tng Хадпрад ка1 еvбo|ou; Пaoxa Кирюи еoртaZnтю on^ov (там же) — с. 465;

- Деите rav raorav тo ouornM« (на Вознесение) — с. 494;

- Tnv тетрaперaтov еoртnv; AYYеХol еv ouрavolg (в Неделю Всех Святых) — с. 512;

- Деите rav raorav o ouXXoYog (там же) — с. 513;

- AnooroXoí прoфnтal ка1 дартиред; Aoдaтlxnv xoреlav (там же) — с. 516;

В разделе Октоиха греческие инципиты стихир даны группами по ихосам и находятся в конце подборок (из поемых в Неделю вечера):

1 ихос:

- О oтauрov е^шк^;

- T<» апттптю oтauрю oou;

- О paolХеug тюv ouрavюv;

2 ихос:

- Деите Хaol прooкwnoюдеv;

- Ev тю oтauрю прoonХю9еl.g;

- Qq юра9л^ Хрюте ev тю атаирю;

3 ихос:

- KpunTO^evov TOV neTpov;

- Oi фuXаааovтeQ TOV тафov;

- To av9pronivov омтарад;

4 ихос:

- AyaXXovTai та ащлпута;

- nou eiaiv ai афрау^ед;

- Прюта1 Tnv avaaтaalv;

пл. 1 ихос:

- Ек tou avapxou фютод;

- Tnv 6i лцад erauaiov;

- KarnXapeiv oux iaxuae;

пл. 2 ихос:

- O атаирюбекд xai тафекд;

- Mupoфopюv tov 9pnvov;

- Trov aлoaтoXюv o xopog;

варис:

- H ^ev n^epa tou na9oug aou;

- Ек Trov pa9erov tou Ai6ou;

- EnaiveaaTroaav e9vn;

пл. 4 ихос:

- Tov ек veKprov avaaTavTa 6o|oXovnaro^ev ei yap аарка;

- Tov ек « « « « « « « « « « o уар Aoyog;

- AeanoTng un^xi^.

В «Оглавлении» о. Антонином отмечены и некоторые другие особенности

(например, на л. 4 об.: «С.М. Екатерины 24, а не 25 числа»).

Как будет показано далее, судьбу нашей рукописи можно проследить достаточно подробно, начиная с момента ее приобретения о. Антонином. По совокупности различных данных — из Дневника и письма к Д. В. Разумовскому, а также благодаря маргиналиям в самой рукописи и сведениям из других источников, можно восстановить картину ее бытования в России вплоть до наших дней.

Итак, 11 или 12 марта 1861 г. она была приобретена о. Антонином, согласно его дневниковым записям, в Константинополе у послушника какого-то старого архиерея наряду с другими шестью древнейшими манускриптами (включая более ранний Стихирарь 1106 г.), что может свидетельствовать о нахождении «ги-мовской» рукописи прежде в составе замечательной библиотеки (некоего греческого архиерея?). В начале июня того же года о. Антонин получает рукопись от переплетчика — Петра Грачева и начинает с ней «реставрационную» и текстологическую работу: дополняет недостающие страницы по Стихирарю 1106 г., приобретенному ранее (в ноябре 1860 г.) у того же продавца и переплетенному тем же переплетчиком (к 15 января 1861 г.); составляет указатель-инципитарий в конце рукописи, добавляет сноски (эта часть работы могла быть выполнена им позднее). Работа по восстановлению недостающих фрагментов в рукописи не была доведена о. Антонином до конца, вероятно по причине «охлаждения» к та-

кого рода занятиям переписчика, о чем он сообщает о. Димитрию в июле 1864 г. К тому же ее продолжение уже и не было возможно, ведь ценнейший Стихирарь 1106 г., из текста которого брались недостающие фрагменты, в конце июня 1861 г. был отправлен в дар Русскому Археологическому обществу. Несмотря на незавершенность, отметим тщательность, с которой о. Антонин подходит к этой работе: важны не только попытка восстановить памятник во всей полноте, сохранить его, но и стремление облегчить знакомство с ним дальнейшим исследователям. По этой причине он составляет «Оглавление»-инципитарий главным образом «по-русски», с сохранением в ряде случаев написания греческих первоисточников (см. выше), дабы можно было наглядно видеть его кодикологиче-ские отличия. Как замечает сам о. Антонин в письме к о. Димитрию, «из приложенного к Стихирарю оглавления по-русски [усмотрите?] некоторые (не нелюбопытные) особенности его»91. Нельзя не обратить внимания и на тот факт, что составление инципитария «по-русски» потребовало от о. Антонина проведения объемной текстологической компаративной работы с сопоставлением данных по церковнославянским аналогам. Все это — свидетельство основательности подхода, свойственной о. Антонину, коллекционеру и ученому.

Стоит еще раз отметить и тот факт, что, не имея специального исследовательского интереса к греческим певческим рукописям, о. Антонин тем не менее был, по-видимому, хорошо осведомлен относительно наличия (или отсутствия) таковых в библиотеках и хранилищах, как на Востоке, так и в России. По этой причине случавшиеся приобретения такого рода он направлял туда, где они могли быть востребованы как ценнейшие источники научного знания. Именно так распорядился о. Антонин в отношении Стихираря 1106 г., подарив его Русскому Археологическому обществу (возможно, не без участия В. В. Стасова), и так же он поступил позднее со Стихирарем второй половины XIII в., отослав его Д. В. Разумовскому для приношения ОЛДПр — не только как «малейший знак признательности» за честь, которой оно удостоило о. Антонина, избрав почетным членом, но и по причине неимения в Москве столь редких рукописей (сведения на этот счет, напомним, были получены о. Антонином из опубликованного каталога греческих рукописей Патриаршей библиотеки преосвящ. Саввы). Посредническая миссия в этом деле о. Димитрия также неслучайна. Он был для о. Антонина не только давним знакомым — еще со времен учебы в КДА, членом ОЛДПр и к тому же библиотекарем существовавшей при Обществе Епархиальной библиотеки92, но и, что особенно важно, «ученейшим крюкоисследовате-лем», который должен был, по мнению о. архимандрита, остаться «паче других доволен» его «приношением».

Итак, в Москву наш Стихирарь был отправлен о. Антонином через Одессу (7 июля, пароходом из Константинополя) и при посредничестве о. Димитрия оказался в библиотеке «почтеннейшего Общества» — ОЛДПр. Причиной дарения именно Москве было, как уже упоминалось, отсутствие, по сведениям, полученным о. Антонином из опубликованного каталога греческих рукописей

91 Письмо архим. Антонина (Капустина) Д. В. Разумовскому из Константинополя от 14 июля 1864 г. // Князь Владимир Одоевский. С. 461.

92 См. примеч. 64.

Патриаршей библиотеки преосвящ. Саввы (т. е. фактически единственного известного тогда московского собрания греческих манускриптов), подобного рода певческой книги (там «не значился ни один Стихирарь»)93. Попутно отметим, что внимание к библиотеке Общества (т. е. Епархиальной библиотеке, при нем существовавшей) со стороны о. Антонина проявлялось и позже. Так, согласно архивным данным, он принес ей в дар целый комплект печатных греческих богослужебных книг, что было весьма предусмотрительно94.

По всей видимости, рукопись долгое время находилась в Епархиальной библиотеке, существовавшей при ОЛДПр95, что подтверждается данными из опубликованного В. Н. Перетцем в 1917 г. обзора рукописного собрания библиотеки: «Без № — греческий пергаменный Стихирарь, 4°, от Архим. Антонина»96. Значит ли это, что он хранился в библиотеке как-то отдельно и не имел инвентарного номера? Вполне вероятно, однако один из сохранившихся на нем номеров (см. запись каранд. на обороте переплета и л. 1: А. XVI 2/59 (или 1/59?)) имеет явное сходство с каталожными номерами Епархиальной библиотеки (см. данные по инвентарной книге библиотеки (1871—1894 гг.) или, по крайней мере, указывает на какую-то внутреннюю нумерацию, связанную с местом нахождения в помещении библиотеки (номер шкафа, полки и пр.)97.

93 Письмо архим. Антонина (Капустина) Д. В. Разумовскому из Константинополя от 14 июля 1864 г. // Князь Владимир Одоевский. С. 460.

94 В одном из сохранившихся документов Общества (РГБ. Ф. 206 (ОЛДПр). Карт. 30. Ед. хр. 5 — «Инвентарный каталог» 1871—1894 гг.) имеется запись от 15 января 1871 г. о целом комплекте греческих богослужебных книг, отпечатанных в Венеции, поступившем от архим. Антонина (Капустина), а именно: Минея в 12 книгах 1870 г., Октоих 1869 г., Триодь постная 1869 г., Триодь цветная 1860 г.; здесь также указано, что книги поступили «от архимандрита Антонина, настоятеля Иерусалимской Миссии, чрез протоиерея Пл. Ив. Капустина» (Платон Иванович — родной брат о. Антонина. — И. Ш). Предполагаем, что эти печатные греческие книги могут находиться в подсобном фонде ГИМа, располагающем несколькими подобными комплектами, либо в фондах РГБ (тогда именовавшейся ГРМ). О судьбе Епархиальной библиотеки см.: Афонина В. Н. Собрание Московской Епархиальной библиотеки. Фонд 558 // Рукописные собрания церковного происхождения в библиотеках и музеях России: сб. докладов конф. 17-21 ноября 1998 г., Москва / Под общ. ред. протоиерея Бориса (Даниленко). М., 1999. С. 165-172.

95 Московская Епархиальная библиотека была официально открыта в здании бывшего Высокопетровского духовного училища 11 мая 1863 г. — в день просветителей славян свв. братьев Кирилла и Мефодия. Открытие Общества любителей духовного просвещения состоялось 17 сентября того же года, после торжественного молебна св. Троице, совершено московским митрополитом Филаретом — попечителем Общества до конца своих дней. Эти и другие данные по истории Епархиальной библиотеки, см.: Афонина В. Н. Указ. соч.

96 Перетц В. Н. Рукописи Московской Епархиальной библиотеки // Библиографическая летопись. [Вып.] III / Общество любителей древней письменности и искусства. [Петроград], 1917. С. 94. В. Н. Перетц в своем обзоре 643 древних рукописей Епархиальной библиотеки указывает, что его печатное описание отражает состояние собрания на май 1915 г. и опирается на ранее составленное (и, к сожалению, неоконченное) описание Е. И. Соколова — известного московского археографа.

97 Попытка отыскать следы пребывания рукописи в архиве Епархиальной библиотеки пока не принесла результатов. См.: РГБ. Ф. 206 (ОЛДП). Карт. 30. Ед. хр. 5 — «Московская епархиальная библиотека. Инвентарный каталог 1871-1894 гг.»; РГБ. Ф. 206 (ОЛДП). Карт. 31. Ед. хр. 2 — «Московская епархиальная библиотека. Алфавитный каталог втор. пол. XIX в.»;

Любопытно также отметить, что интересующий нас Стихирарь перемещался в пределах Москвы, и, по всей видимости, дважды. Первое его путешествие состоялось, скорее всего, в то время, когда Синодальное певческое училище возглавил С. В. Смоленский, задумавший сделать его настоящим центром церковно-певческого искусства, с богатейшей библиотекой, включавшей ценные памятники разных эпох. Для этого рукописи не только свозились согласно высочайшему распоряжению из разных епархий в Москву (или поступали в качестве даров Училищу и лично С. В. Смоленскому), но и отбирались им в уже существовавших рукописных собраниях. Так появилась уникальная по своей полноте и качеству коллекция певческих рукописей, ныне хранящаяся в ГИМ как Синодальное певческое собрание98. Известно также, что в 1898-1899 гг. С. В. Смоленский отбирал для библиотеки Училища рукописи и из Епархиальной библиотеки, позднее вошедшие в так называемое Епархиальное певческое собрание99. По-видимому, в то же время и при тех же обстоятельствах в библиотеке Синодального училища оказался и греческий Стихирарь из Епархиальной библиотеки. Об этом свидетельствуют данные, обнаруженные в работе В. Ме-таллова и в критическом отзыве на нее С. В. Смоленского, где этот кодекс фигурирует под № 119 библиотеки Синодального училища100.

Однако сопоставление этих данных с другими источниками позволяет предполагать не только перемещение нашего Стихираря из Епархиальной библиотеки в библиотеку Синодального училища, но и возвращение его обратно (на место своего основного хранения)101. Это было вполне возможно: в богатейшей по

РГБ. Ф. 206 (ОЛДП). Карт. 32. Ед. хр. 2 — «Московская епархиальная библиотека. Алфавитный каталог книг на иностранных языках втор. пол. XIX в.»; РГБ. Ф. 206 (ОЛДП). Карт. 33. Ед. хр. 2 — «Московская епархиальная библиотека. Каталог книг церковно-археологического отдела Общества любителей духовного просвещения, поступивших в Епархиальную библиотеку. [1910-е]». Тем не менее из просмотренных материалов следует, что номер А. XVI 1/59 все же является номером хранения именно Епархиальной библиотеки, т. к. он писан тем же почерком (и тем же карандашом?) с использованием аналогичной нумерации, которая встречается в упомянутых архивных документах.

98 В этой замечательной коллекции оказались и 4 греческие нотированные рукописи (ГИМ, Син. певч.: № 65, 66, 1102, 1109). Подробнее см.: Шеховцова. Предварительный список.

99 О передаче некоторых певческих рукописей в библиотеку Синодального училища из Епархиальной библиотеки сообщается в приписке в «Инвентарной книге Синодального и Епархиального собраний певческих рукописей Государственного исторического музея. Ч. 2. № 929-1446 (Синодальное); № 1-158 (Епархиальное)», составленной самим С. В. Смоленским и его продолжателем Д. В. Аллемановым. Перед началом описи номеров части «Епархиальное», в частности, указано, что здесь представлены «Нотные рукописи из Московской Епархиальной библиотеки», которые «были переданы в 1899 г. 8 мая в Синодальное училище по спискам, составленным Смоленским в 1898 и 1899 г.».

100 Металлов В. М. Богослужебное пение Русской Церкви в период домонгольский по историческим, археологическим и палеографическим данным. Ч. I—II / Записки Московского Имп. Археологического института. Т. XXVI. М., 1912. С. 84; Смоленский С. В. Отзыв о сочинении В. М. Металлова «Богослужебное пение Русской церкви. Период домонгольский» // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): В 2 кн. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 648.

101 Предполагаем, что греческий Стихирарь мог находиться в библиотеке Синодального училища в каком-то временном собрании, в котором он значился под № 119. Укажем также,

тем временам Епархиальной библиотеке, как известно, книгообмен был очень распространенным явлением.

Каким же образом эта рукопись оказалась в Музейском собрании ГИМ? Как известно, Епархиальная библиотека, обладавшая настоящими книжными сокровищами (по данным на 1913 г. в ней находилось не менее 1264 рукописей и более 22 000 наименований книг и 400 — журналов) в 20-е гг. подверглась настоящему разорению. К счастью, собрание рукописей удалось спасти: в основной своей (самой ценной) части оно поступило в ГИМ, а другая, наименьшая, часть попала в РГБ (тогда ГРМ)102. Таким образом, из Епархиальной библиотеки греческий Стихирарь после ее расформирования попал в ГИМ, где сначала находился в безномерном фонде — до 1955 г. (см. сохранившийся двойной шифр «Муз./Епарх.» и другие данные по электронному каталогу ГИМ), а затем был переведен в Музейское собрание, получив свой нынешний шифр хранения (Муз. 3674). Причиной последнего перемещения (уже внутри ГИМ), вероятно, стало наличие в рукописи миниатюр: Музейское собрание славится замечательной коллекцией древнейших лицевых манускриптов.

В завершение истории бытования рукописи в России отметим, что, несмотря на безусловную ценность Стихираря и знание о его существовании специалистов в области церковного пения, и в дореволюционное время (Разумовский, Смоленский, Металлов), и позже, — он был и остается практически не изучен103. Так что всестороннее исследование этого замечательного во всех отношениях памятника по-прежнему является весьма актуальной задачей.

Подытоживая сказанное, подчеркнем еще раз — роль архим. Антонина в формировании источниковой базы отечественной музыкальной науки о церковном пении весьма велика (участие в афонской экспедиции Севастьянова, ценнейшие личные приобретения и адресные подарки). Собирание рукописных сокровищ для исследований — важнейшая грань его колоссальной деятельности, ярко проявившейся в «музыкальной части» его греческой коллекции. Здесь нашли отражение и осведомленность о. Антонина (знание того, что и для кого приобретать), и его научные интересы (кодикологическая и каталогизаторская

что этот номер, фигурирующий на самой рукописи, проставлен, скорее всего, рукой С. В. Смоленского, что подтвердилось при сопоставлении почерков в рукописном варианте «Каталога» Смоленского и в записи номера на рукописи. Следовательно, 119 — действительно номер библиотеки Синодального училища, как и указывалось в опубликованных работах Смоленского и Металлова. Однако в упомянутом «Каталоге» Смоленского эта рукопись нигде не числится (?!). Хранитель Музейского собрания в ГИМ Грибов Ю. А. выразил по этому поводу следующее предположение: возможно, существовало какое-то отдельное собрание рукописей (к примеру, особо ценных или взятых во временное пользование из других библиотек), которое хранилось в библиотеке Синодального училища отдельно от собрания певческих рукописей и имело свою нумерацию. По этой причине греческий Стихирарь не фигурирует в описаниях Синодального собрания певческих рукописей, ныне находящегося в ГИМ. Из сказанного также следует, что наша рукопись оказалась в ГИМ в те же 1920-е гг., но попала туда не из Синодального училища, а из Епархиальной библиотеки, основного своего места хранения.

102Афонина. Указ. соч. С. 166-168.

103 После большого перерыва очень краткие указания на него появляются только в работах 1990-х гг. (см. автореферат докторской диссертации Г. В. Алексеевой (1996, с. 26), кандидатскую диссертацию автора наст. статьи (1997, Приложение).

работа с рукописями). В то же время связанные с появлением и бытованием рукописей из коллекции о. Антонина факты, имена и события открывают для нас важные страницы истории отечественной музыкальной византинистики и всей российской музыкально-исторической науки.

Ключевые слова: византийская музыка, греческие певческие книги, каталог певческих рукописей, Антонин (Капустин).

Greek musical manuscripts

in the collecting activity of Antonin Kapustin

I. Shehovtsova

This article considers the collecting activity of Antonin Kapustin, an outstanding byzantinist and Church and political figure of the 19th century. According to modern studies his collection contains 95 Greek manuscripts, 5 church-singing notation manuscripts in the storages of Kiev (1), St. Petersburg (3) and Moscow (1). The most valuable are the passage from the 10th century Irmologion and Stichirarion 1106 form the Russian National Library, and Stichirarion with miniatures of the second half of the 13th century, which is now in the collection of the State Historical Museum (SHM). The study of Antonin Kapustin gathering of this kind of manuscripts had showed his close relationship with the history of Russian musical Byzantinistic, including the names of V. Stasov, D. Razumovsky, Azariya, kn. Volkonsky, P. I. Sevast'yanov. The study involved data archival sources: letters, diaries and notes of Antonin Kapustin, including previously unpublished. At the same time this article considers Antonins opinion of the modern Greek singing, which he was familiar with during many years of service — in Greece and the Holy Land.

Special attention is paid to the problems of existence and study of Greek sing manuscripts from the collection of Antonin Kapustin in Russia and particularly the Stichirarion of the second half of XIII century from the Muzejskoe collection of SHM (Muz. 3674). Destiny of the manuscript, presented by Antonin Kapustin in 1864 year to Moscow Society of Lovers of spiritual enlightenment, can be traced back to over 150 years of her stay in Russia

The study includes a detailed codicological description of Stichirarion from the collection of the State Historical Museum, and detailed catalog data for all studied handwritten sources.

Keywords: Byzantine music, Greek singing books, catalog of chant manuscripts, Antonin Kapustin.

Список литературы

1. Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы / Вступ. ст. и коммент. А. А. Турилова. М., 2013. — (Серия «Русский Афон»: Вып. 10).

2. Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Статьи, очерки, корреспонденции. 1866-1891 / Сост., коммент., вступ. ст. Р. Б. Бутовой. М., 2010.

3. Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года // Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы / Ред.-сост. М. П. Рахманова; вступ. ст. и коммент. О. П. Кузина и М. П. Рахманова. М., 2005. С. 458-465.

4. Афонина В. Н. Собрание Московской Епархиальной библиотеки. Фонд 558 // Рукописные собрания церковного происхождения в библиотеках и музеях России: сб. докладов конф. 17-21 ноября 1998 г., Москва / Под общ. ред. протоиерея Бориса (Дани-ленко). М., 1999. С. 165-172.

5. Безсонов П. Петр Иванович Севастьянов // Современная Летопись (Воскресное прибавление к «Московским Ведомостям»). 1867. № 14 (23 апреля). С. 6-9.

6. [ВолконскийМ., князь]. Записки паломника. СПб., 1860.

7. Волконский М., князь. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения (Еженедельное субботнее издание) / Под ред. В. Аскоченского. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). С. 228-234.

8. Герд Л. А. Архим. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов) // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. члена-корр. РАН И. П. Медведева. СПб., 1999. С. 8-35.

9. Герцман Е. В. Греческие музыкальные рукописи Петербурга. Каталог. Том. I: Российская национальная библиотека. СПб., 1996.

10. Герцман Е. В. Начало российской музыкальной византинистики // Келдышевский сборник: Музыкально-исторические чтения памяти Ю. В. Келдыша 1997 / Сост. С. Г. Зверева. М., 1999. С. 44-56.

11. Герцман Е. В. Энкомий Петру Великому в фондах Российской национальной библиотеки // Россия и Христианский Восток. Вып. 1. М., 1997. С. 197-206.

12. Гранстрем Е. Э. Каталог греческих рукописей ленинградских хранилищ. Вып. 4. Рукописи XII века // Византийский временник. Т. 23. 1963. С. 166-204.

13. Дмитриевский А. А. Русский самородок на Св. Афонской горе // Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): В 2 кн. Кн. 1: Дневник С. В. Смоленского. Письма. Материалы / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 763-783 (Приложение 10).

14. Довгалло Г. И. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова: (по материалам его личного архива) // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 242256.

15. КелдышЮ. В. Стасов В. В. // Музыкальная энциклопедия: В 6 т. Т. 5 / Гл. ред. Ю. В. Келдыш. М., 1981. Стлб. 260-264.

16. Металлов В. М. Богослужебное пение Русской Церкви в период домонгольский по историческим, археологическим и палеографическим данным. Ч. I—II / Записки Московского Императорского Археологического института. Т. XXVI. М., 1912.

17. Перетц В. Н. Рукописи Московской Епархиальной библиотеки // Библиографическая летопись. [Вып.] III / Общество любителей древней письменности и искусства. [Петроград], 1917. С. 70-95 (раздел II — «Статьи и сообщения»).

18. Поляков Ф. Б., Фонкич Б. Л. А. А. Дмитриевский и его работа о русских собирателях рукописей и старопечатных книг // Византиноруссика. № 1. М., 1994. С. 161-197.

19. Разумовский Д. В. Музыкальная деятельность кн. В. Ф. Одоевского // Труды Первого Археологического съезда в Москве. 1869. Ч. I—II / Под ред. гр. А. С. Уварова. М., 1871. С. 436-438.

20. Рахманова М. П. Афонская экспедиция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906). Кн. 1: Дневник С. В. Смоленского. Письма. Материалы / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 9-106.

21. [Севастьянов П. И.] Археологическая экспедиция на Афон // Современная Летопись (Прибавление к «Русскому Вестнику»). 1861. № 1. С. 31-32.

22. [Севастьянов П. И.] О светописи в отношении к археологии // Известия Императорского Археологического общества (ИИАО). 1859. Т. I. Вып. 5. Стлб. 257-261.

23. Смоленский. С. В. Отзыв о сочинении В. М. Металлова «Богослужебное пение Русской церкви. Период домонгольский» // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): в 2-х кн. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 636-682 (Приложение 7).

24. Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней России до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. V. Б. М., 1980. С. 175-240.

25. Стасов В. В. Фотографические и фототипические коллекции Императорской Публичной Библиотеки. СПб., 1885.

26. Фонкич Б. Л. Антонин Капустин как собиратель греческих рукописей // Древнерусское искусство. Рукописная книга. Сб. третий / Отв. ред. О. И. Подобедова. М., 1983. С. 368-379.

27. Фонкич Б. Л. П. П. Дубровский и начало коллекционирования греческих рукописей в России // Византийский временник. Т. 53. 1992. С. 124-125.

28. Фонкич Б. Л., Э. П. Г. Антонин (Капустин Андрей Иванович) // Православная энциклопедия. Т. II. М., 2000. C. 684-686.

29. [Чернухин Е.] Грецью рукописи у з1браннях Киева. Каталог / Упор. Е. Чернухин. Кшв-Вашингтон, 2000.

30. Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172-220.

31. Fonkic B. L. Les manuscrits grecs d'Antonin Kapustin // Scriptorium: revue internationale des etudes relative aux manuscrits. 1984. Vol. XXXVIII, 2. P. 254-271.