Конституционные принципы регулирования межбюджетных отношений в Российской Федерации

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖБЮДЖЕТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

© Шмакова С. А., 2006

С. А. Шмакова - преподаватель Братского филиала ИГУ

Мировой опыт и российская практика свидетельствуют об особой значимости конституционных предписаний в регулировании финансово-экономической деятельности государства. В юридической литературе справедливо отмечается, что недостаточная урегулированность конституционных основ налоговых, бюджетных и межбюджетных отношений способствует нарастанию кризисных явлений, обусловленных неравномерным развитием в регионах производительных сил, процессы монополизации создают реальную угрозу для рыночной экономики1. Именно поэтому в период осуществления в стране широкомасштабной реформы межбюджетных отношений актуализируются вопросы, связанные с объёмом конституционноправового регулирования данной сферы отношений.

Исходя из смысла целого ряда конституционных норм, можно отметить, что межбюджетные отношения признаются и гарантируются Конституцией Российской Федерации, которая, по мнению отдельных авторов, «определяет общий режим их осуществления и пределы с целью обеспечения социальной и экономической функций налогового и бюджетного законодательства»2. Анализ этих норм, закреплённых в разделах «Основы конституционного строя» (ст. 4, 5, 8, 11, 12, 15), «Федеративное устройство» (ст. 66, 71-76), «Местное самоуправление» (ст. 132, 133) позволяет, на наш взгляд, отнести к конституционным принципам (основам) регулирования межбюджетных отношений:

• верховенство Конституции и федеральных законов на всей территории Российской Федерации;

• федеративное устройство, основанное на государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии субъектов РФ во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти;

• единство экономического и правового пространства;

• наличие и гарантированность местного самоуправления, в том числе его бюджетных прав.

В этой связи заслуживает внимания представленная Ю. А. Крохиной классификация конституционных основ бюджетной деятельности государства на политико-правовые, экономико-правовые и организационно-правовые3. Так, в качестве политико-правовых основ автор выделяет федерализм, законность, демократизм, разделение властей, публичность, гласность, равноправие субъектов РФ и т. п., то есть общие неизменные начала конституционного строя, закреплённые главой первой Основного Закона. Экономико-правовые основы бюджетных отношений основаны на принципе единства экономического пространства (ст. 8), закреплённом в первой главе Конституции РФ, регулирующей основы конституционного строя, и на принципе запрета установления препятствий для свободного перемещения товаров, работ, услуг и финансовых ресурсов (ст. 74), закреплённом в главе «Федера-

тивное устройство». Организационно-правовые принципы бюджетной деятельности, определяющие организационную структуру власти и местного самоуправления, в Конституции РФ закреплены в виде разграничения предметов ведения между Российской Федерацией и её субъектами, а также разграничения компетенции между органами власти общефедерального, субфедераль-ного и муниципального уровня (ст. 12, 71-73, 130-132).

Учитывая тот факт, что межбюджетные отношения составляют часть системы бюджетных отношений, возникающих в процессе осуществления бюджетной деятельности государства, данная классификация, на наш взгляд, вполне приемлема и для характеристики конституционно-правовых основ регулирования сферы межбюджетных отношений.

Исследователям проблематики межбюд-жетных отношений современное их состояние представляется как «комплекс противоречий между органами государственной власти федерального и регионального уровней государства, а также между органами государства и органами местного самоуправления по поводу разграничения доходных источников бюджетной системы и обязанностей по осуществлению расходов из бюджетов всех уровней»4.

В этой связи отдельные авторы, справедливо полагая, что проводимая в стране реформа межбюджетных отношений должна строиться на конституционной правовой базе, достаточно подробно определяют последовательность конституционных норм, регулирующих межбюджетные отношения5. Другие, говоря о необходимости исследования налогово-бюджетных отношений как единого целого, вопрос конституционного регулирования сферы межбюджетных отношений рассматривают во взаимосвязи с закреплёнными Конституцией РФ принципиальными основами налогообложения и сборов в Российской Федерации6.

Обобщая всё сказанное выше, можно согласиться с утверждением, что «Конституция Российской Федерации составляет основу системы межбюджетных отношений»7. Вместе с тем, очевидно: Конституцией определены лишь общие формальные контуры бюджетных отношений в Российской Федерации, поскольку в силу своей правовой природы Конституция РФ не может, да и не должна осуществлять всеохватывающее детальное регулирование какой-либо вообще сферы общественных отношений.

Однако практика построения межбюджет-ных отношений свидетельствует не только о недостаточности объёма конституционного регулирования данной сферы отношений, но и о несовершенстве Основного закона с точки зрения юридической техники.

Правовая практика показывает, что организация системы межбюджетных отношений в федеративном государстве основывается на той или иной конституционной модели разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией и её субъек-тами8. Но, как справедливо отмечает Ю. А. Крохина, одновременно следует учитывать, что разграничение на государственном уровне предметов ведения и полномочий, присущее и России как федерации, непосредственно влияет на бюджетные отношения муниципальных образований с органами государственной власти: по определённым сферам своей бюджетной деятельности органы местного самоуправления взаимодействуют или с Российской Федерацией в целом, или с её субъектами9. Именно поэтому вопрос компетенционного разграничения, в том числе в бюджетно-финансовой сфере, является ключевым в проблематике конституционного регулирования межбюджетных отношений.

Определённые трудности связаны прежде всего с реализацией конституционных положений, закреплённых в главе 3 «Федеративное устройство». Так, в Конституции России закреплён принцип трёхуровневой системы разграничения предметов ведения и полномочий. Вместе с тем, фактически выделены только два уровня: предметы ведения федерального центра (ст. 71) и те, которые находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72). Все остальные предметы ведения и полномочия автоматически, то есть по «остаточному принципу» перешли в ведение субъектов Федерации. Их перечень остался неопределённым и практически безграничным (например, в Конституции Канады перечень предметов ведения и полномочий провинций четко обозначен — их всего 16)10. И хотя одни авторы считают, что отсутствие жесткого перечня предметов ведения субъектов федерации в большей мере отвечает демократическому характеру федеративной природы государства11, другие, напротив, отмечают существенные недостатки такого способа разграничения компетенции.

Так, Р. Г. Сомоев полагает, что имеющаяся неопределённость по ключевым вопросам федеративных отношений приводит

ко многим противоречиям, в том числе и бюджетно-налоговому противостоянию Федерации и её субъектов, к ослаблению рычагов управления и контроля. В результате некоторые субъекты Федерации стали связывать расширение своих предметов ведения с особенностями своего социально-экономического, природно-климатического, политико-этнического положения в ущерб общегосударственным интересам12. По мнению М. В. Глигич-Золотарёвой, открытость вопроса о принадлежности остаточных полномочий приводит к тому, что их объём значительно возрастает и распространяется на всю сферу совместного ведения, а это ведёт к компетенционной «диффузии», когда многочисленные полномочия оказываются незакреплёнными ни за одним из уровней власти. К тому же, подчеркивает она, данный способ разграничения компетенции оказался малоэффективным с финансовой точки зрения, поскольку остаётся неясным, кто финансирует осуществление полномочий и кто несёт ответственность за их надлежащую реализацию13.

Существенные замечания применительно сферы бюджетной деятельности вызывают закреплённые Конституцией перечни предметов исключительного ведения Российской Федерации (ст. 71) и совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72). В первом случае, отмечает Ю. А. Кро-хина, обращает на себя внимание терминологическая неупорядоченность ст. 71 Конституции РФ. Так, в подпункте «ж» ст. 71 установлено, что в ведении Российской Федерации находится финансовое, валютное, кредитное регулирование. Однако подпункт «о» ст. 71 оперирует словосочетанием «правовое регулирование...». В этой связи в юридической литературе обоснованно ставится вопрос о включении в предметы ведения Российской Федерации правового регулирования финансовых, валютных, кредитных отношений14.

Однако гораздо больше нареканий, на наш взгляд, вызывает перечень предметов совместного ведения. В нём, по сути, к сфере регулирования межбюджетных отношений относится лишь положение, касающееся установления общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации (п. «и» ч. 1 ст. 72). При этом непонятно, как согласуется данное положение с тем, что «установление правовых основ единого рынка» и «финансовое регули-рование»15 находятся в исключительном ведении Российской Федерации (п. «ж»

ст. 71). Как понимать сам термин «общие принципы» и как определить границу этих «общих принципов»? Иными словами, в Конституции России напрямую не заложены принципы бюджетных и налоговых отношений между Федерацией и её субъектами, что порождает неопределённость в понимании налогово-бюджетных аспектов разграничения компетенции и связанные с этим трудности в законотворческой и правоприменительной деятельности16.

Более того, несмотря на обширность перечня предметов совместного ведения, представляется очевидным, что в российской Конституции зафиксированы не все предметы ведения, требующие признания их совместными. Такое «усечение» конституционного регулирования сферы совместного ведения, а также предельно общий характер конституционных формулировок обусловили высокую степень детализации предметов совместного ведения в рамках текущего законодательства17. В то же время некоторые исследователи отмечают, что список предметов совместного ведения очень широк и по многим позициям перекликается (явно или неявно) со списком предметов ведения, закреплённых только за Российской Федерацией18. Кроме того, необходимо отметить, что в юридической литературе справедливо обращается внимание на недостатки в изложении перечня предметов совместного ведения с точки зрения юридической техники19.

К факторам, оказывающим негативное влияние на практику построения межбюд-жетных отношений, следует также отнести недостаточность конституционно-правовой базы для регулирования договорного способа разграничения предметов ведения и полномочий (ч. 3 ст. 11), в том числе неопре-делённость пределов договорного регулирования и места договора в системе правовых актов. Кроме того, как отмечается в научной литературе, исключительно большие масштабы сферы совместного ведения договорных отношений Федерации и субъектов, широкие возможности по передаче полномочий одним властным уровнем другому

создают простор для договорных межбюд-

20

жетных отношений20.

Серьёзным препятствием для совершенствования системы межбюджетных отношений является асимметричность Российской Федерации. Конституция РФ, провозглашая равенство субъектов (п. 1 ст. 5), фактически закрепляет различный их статус, в частности, более высокий для республик по

отношению к другим субъектам. К тому же, существование сложносоставных субъектов Федерации предопределяет необходимость дополнительного разграничения полномочий уже внутри каждого из них, что ещё больше усложняет ситуацию с разграничением предметов ведения и полномочий. Фактором, усугубляющим и без того непростое положение, по мнению Ю. А. Крохи-ной, является одновременное наличие конституционного и договорного способов разграничения бюджетной компетенции между Российской Федерацией и её субъектами, в результате чего складываются асимметричные федеративные межбюджетные отноше-ния21. Действительно, в контексте обозначенной выше проблемы отсутствия конституционно-правовой регламентации характера договора о разграничении предметов ведения и полномочий, практика их заключения свидетельствует о несоответствии договоров Конституции РФ, ущемлении социально-экономических и бюджетноналоговых интересов одних субъектов Федерации в пользу других, порождает неравенство регионов22.

Ещё один аспект в проблематике конституционного регулирования межбюджетных отношений связан с вопросами местного самоуправления. Как справедливо отмечает О. И. Бетин, Конституция РФ «не даёт четкого толкования места муниципальных образований в системе федеративных меж-бюджетных отношений»23. Поскольку по российскому законодательству местные бюджеты являются самостоятельными и не входят в вышестоящие бюджеты (в отличие от Германии, где бюджеты общин подконтрольны землям), отношения между ними и федеральным бюджетом не обозначены Конституцией. Эти вопросы, констатирует Р. Г. Сомоев, отданы на откуп органам власти субъектов Федерации, которые, принимая свои бюджеты, закрепляют и регулируют отношения с нижестоящими звеньями бюджетной системы. Де-факто, подчёркивает он, выходит, что в России на федеральном уровне установлена двухуровневая система межбюджетных отношений24.

Таким образом, конституционное закрепление негосударственного статуса муниципальных образований оказало существенное воздействие на развитие межбюджетных отношений. Это в какой-то степени вывело муниципальные образования из сферы «бюджетного федерализма», усложнило отношения субъектов Федерации с независимыми муниципальными образованиями25. В

юридической литературе справедливо отмечается: «Функционирование налогово-бюджетного федерализма сегодня нельзя признать полнокровным, поскольку местные бюджеты как звено бюджетной системы РФ не включены в правовом отношении в систему государственного управления, а следовательно, в налогово-бюджетном федерализме не полностью реализуется его принцип - обеспечение единства интересов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации»26.

Кроме того, неоднозначное понимание вызывает провозглашенная Конституцией РФ самостоятельность органов местного самоуправления в установлении местных налогов и сборов (ч. 1 ст. 132). Как замечает Н. В. Постовой, «из этого следует, что представительные органы вправе установить любые виды местных налогов, сборов, даже тех, которые не предусмотрены налоговым законодательством Российской Фе-дерации»27. Но федеральное законодательство определяет перечень местных налогов (ст. 15 Налогового кодекса РФ), а п. 6 ст. 12 Налогового кодекса РФ гласит: «Не могут устанавливаться федеральные, региональные или местные налоги и сборы, не предусмотренные настоящим Кодексом».

В этой связи примечательна позиция Конституционного Суда РФ, касающаяся определения правового содержания понятия «установление налогов и сборов», согласно которой «органы местного самоуправления не вправе устанавливать дополнительные налоги и сборы, не предусмотренные федеральным законом. Иное понимание смысла содержащегося в ст. 132 (ч. 1) Конституции Российской Федерации понятия «установление местных налогов и сборов» противоречило бы действительному содержанию Конституции Российской Федерации»28. Вместе с тем заслуживает внимания точка зрения авторов, иначе понимающих суть рассматриваемого вопроса. В частности, не соглашаясь с высказанной Конституционным Судом РФ позицией, С. С. Попова акцентирует внимание на том, что понятия «установление местных налогов и сборов» и «введение в действие местных налогов и сборов» имеют разный смысл и правовое значение29. Следовательно, либо нормы Налогового кодекса должны быть приведены в соответствие с Конституцией, либо нужно вносить поправки в Конституцию. В противном случае полномочия органов местного самоуправле-

ния в части установления местных налогов и сборов приобретают формальный характер.

В юридической литературе обращается внимание и на то, что в Конституции Российской Федерации нет прямого указания на равноправие муниципальных образований, как это установлено в ст. 5 для субъектов Российской Федерации, нет четкого определения понятия «отдельные государственные полномочия» применительно к перераспределению бюджетных средств между бюджетами как разных уровней, так и между бюджетами одного уровня30.

Исходя из практики реализации конституционных предписаний, исследователями проблематики межбюджетных отношений неоднократно поднимался вопрос о необходимости включения в Конституцию РФ определённых бюджетно-правовых норм. Так, по мнению Е. Бухвальда, в Конституции РФ необходимо закрепить раздел «Основные принципы бюджетного устройства (федерализма) и межбюджетных отношений», в котором были бы зафиксированы основные принципы российской модели бюджетного федерализма. Несмотря на наличие Налогового и Бюджетного кодексов, полагает он, конституционное закрепление отдельных, наиболее важных положений явилось бы хорошей гарантией стабильности межбюджетных отношений31. Ю. А. Крохи-на считает, что учитывая основополагающее значение межбюджетных отношений для развития федеративного государства, представляется наиболее целесообразным основные начала федеративных межбюджетных отношений отразить в отдельной главе общефедеральной Конституции. При этом нормы Конституции, посвященные бюджетной деятельности государства, должны быть не просто перечнем, а организованным множеством, образующим целостное согласованное единство конституционного влияния на бюджетную деятельность государст-ва32. В. Кикоть подчеркивает, что «в современных демократических правовых государствах с их сложившейся системой социально-экономической жизни, все её важные вопросы находят именно в конституциях гораздо более подробное и четкое принципиальное правовое разрешение. Это полностью относится к бюджетной сфере, особенно в федеративных государствах»33. Другие авторы в вопросе становления в России истинно федеративных отношений первостепенное значение придают созданию «финансовой конституции» как составной части Основного закона страны. Как яркий

пример в этом плане они рассматривают Гер-манию34.

Действительно, Германия35 имеет богатый опыт правового разрешения проблем в сфере межбюджетных отношений. Особый интерес вызывает конституционный аспект данного вопроса. Название «финансовая конституция» получил самый большой раздел Основного закона ФРГ (Конституции государства), специально посвященный финансам и построенный в соответствии с федеративной структурой этого государства. В нём закреплены принципы и правила, регулирующие отношения федерального центра и земель, что обеспечивает их устойчивость, создаёт надёжную юридическую основу для ещё более детализированного и конкретизированного бюджетного законодательства. Главная идея данного раздела Основного закона - четкое разграничение финансовых компетенций между федерацией (центром) и землями. По мнению К. К. Барановой, в Финансовой конституции Германии регулируются все основные элементы системы бюджетного федерализма страны, а именно: 1) распределение расходов между тремя уровнями власти в ходе выполнения государственных задач; 2) распределение компетенций в области налогового законодательства; 3) распределение налоговых поступлений36.

Другим столь же выразительным примером подобного конституционного закрепления принципов бюджетного федерализма могут служить соответствующие положения Конституции Бразилии 1988 г37. Вместе с тем в юридической литературе обращается внимание на то, что конституционные основы организации финансовой деятельности развитых стран ориентированы на глубокую концептуальную связь налоговых и бюджетных отношений38.

Следует заметить, что в процессе подготовки новой Конституции РФ на необходимость разработки и включения в её состав содержательных предписаний о принципах регулирования бюджетной деятельности государства было обращено заметное внимание. В «парламентском» проекте новой Конституции была выделена глава «Финансы и бюджет». Однако отмечает В. Кикоть, Конституционное совещание в 1993 г. нашло подобное описание принципов бюджетно-финансовой системы слишком подробным, вообще ненужным и ограничилось в своём проекте, вскоре ставшем действующей Конституцией, известными краткими положениями39.

Таким образом, Конституция Российской Федерации лишь в самом общем виде определяет принципы регулирования бюджетной деятельности государства, к тому же эти положения рассредоточены по разным её разделам, нуждаются в совершенствовании с точки зрения юридической техники. Пробелы конституционного регулирования негативно сказываются на практике построения межбюджетных отношений, что свидетельствует о необходимости более развёрнуто отразить основные начала федеративных межбюджетных отношений в специальной главе Конституции. Ш

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Правовое регулирование межбюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. СПб., 2003. С. 20.

2 Там же. С. 20.

3 Крохина Ю. А. Бюджетное право и российский федерализм. М., 2002. С. 144.

4 Горбунова О. Н., Селюков А. Д., Другова Ю. В. Бюджетное право России. М., 2002. С. 111.

5 Сычев Н. Г., Ильин В. В., Ермилов В. Г. Реформирование межбюджетных отношений — важнейший этап совершенствования бюджетной системы государства с федеративным устройством // Реформирование меж-бюджетных отношений: опыт Германии и России / под ред. Н. С. Максимовой, Н. Г. Сычева, В. Г. Ермилова. — М., 2003. С. 175.

6 Правовое регулирование межбюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. С. 18—20.

7 Ивлиев А. М. Формирование межбюджетных отношений в Российской Федерации // Право: теория и практика, 2002. № 8. С. 29.

8 Достаточно подробно способы конституционного оформления разграничения компетенции рассмотрены М. В. Глигич-Золотарёвой. См.: Глигич-Золотарёва М. В. Правовые основы федерализма. М., 2006. С. 79—89.

9 Крохина Ю. А. Указ. соч. С. 72.

10 Конституции зарубежных государств : учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. М.,1997. С. 525.

11 Чиркин В. Е. Основы конституционного права. М.,1996. С. 129.

12 Сомоев Р. Г. Бюджетный федерализм и развитие межбюджетных отношений в Российской Федерации. СПб., 1999. С. 9.

13 Глигич-Золотарёва М. В. Указ. соч. С. 222.

14 Крохина Ю. А. Указ. соч. С. 58.

15 По мнению ряда авторов, введённая Конституцией РФ такая форма управления, как финансовое регулирование, предполагает регламентацию всей сферы бюджетных, межбюджетных, налоговых и иных отношений по распределению финансов, обеспечению финансовой дисциплины, организации финансовой деятельности частных субъектов. См.: Правовое регулирование меж-бюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. С. 76.

16 Наглядным этому подтверждением выступает практика Конституционного Суда РФ по вопросам разграничения компетенции в налогово-бюджетной сфере. В качестве показательного примера позиции Конституционного Суда РФ по таким вопросам можно назвать его Постановление от 21 марта 1997 г. № 5-П по делу о проверке конституционности положений абз. 2 п. 2 ст.

18 и ст. 20 Закона РФ от 27 дек. 1991 г. «Об основах налоговой системы в Российской Федерации».

17 Достаточно обширный (более 50 пунктов) перечень полномочий органов государственной власти субъектов РФ по предметам совместного ведения, осуществляемых данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта РФ, закреплён в п. 2 ст. 26. 3 ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (от 6 окт. 1999 г. № 184-ФЗ с последующими изменениями и дополнениями).

18 Сычев Н. Г., Ильин В. В., Ермилов В. Г. Указ. соч. С. 173.

19 См.: Умнова И. А. Современная российская модель разграничения власти между федерацией и её субъектами. (Актуальные правовые проблемы). М., 1996. С. 23; Глигич-Золотарёва М. В. Указ. соч. С. 221; Сычев Н. Г., Ильин В. В., Ермилов В. Г. Указ. соч. С. 173.

20 Бетин О. И. Системные механизмы управления меж-бюджетными отношениями в Российской Федерации. М., 2002. С. 108.

21 Крохина Ю. А. Указ. соч. С. 11.

22 Подробный критический анализ видов несоответствия договоров между Российской Федерацией и её субъектами Конституции РФ относительно бюджетной деятельности государства осуществлён Ю. А. Крохиной. См.: Крохина Ю. А. Указ. соч. С. 157—162.

23 Бетин О. И. Системные механизмы управления меж-бюджетными отношениями в Российской Федерации. М., 2002. С. 109.

24 Сомоев Р. Г. Бюджетный федерализм и развитие меж-бюджетных отношений в Российской Федерации. СПб., 1999. С. 157.

25 Герасимова В. В. Бюджеты муниципальных образований. Межбюджетные отношения между субъектом РФ и муниципальными образованиями // Децентрализация и проблемы местных финансов и менеджмента : материалы российско-американской конференции 28—29 ноября 2000 г. Саратов, 2001. С. 66.

26 Правовое регулирование межбюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. С. 34.

27 Постовой Н. В. Правовое регулирование основ и компетенции местного самоуправления в России. М., 1999. С. 124.

28 См.: Об отказе в принятии к рассмотрению запросов

Ленинского районного суда города Оренбурга и Центрального районного суда города Кемерово о проверке конституционности статьи 21 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации»: Определение Конституционного Суда

РФ от 5 февраля 1998 г. № 22-О

29 Попова С. С. Конституционные правонарушения в налоговой сфере на уровне местного самоуправления // Местное право. 2003. № 3—4. С. 48.

30 Правовое регулирование межбюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. С. 131.

31 Бухвальд Е. Альтернативы российской модели бюджетного федерализма // Федерализм. 2001. № 3. С. 162.

32 Крохина Ю. А. Бюджетное право и российский федерализм. М., 2002. С. 147.

33 Кикоть В. О некоторых конституционно-правовых вопросах бюджетного федерализма // Право и жизнь. 1998. № 13. С. 17.

34 Гутник В., Оттнад А. Межбюджетные отношения в системе федерализма: германский вариант // Проблемы теории и практики управления. 2001. № 1. С. 67.

35 Финансовая система Германии как федеративного государства состоит из трёх звеньев — федерального, региональных (земельных) и местных бюджетов.

36 Баранова К. К. Бюджетный федерализм и местное самоуправление в Германии. М., 2000. С. 26.

37 Кикоть В. Указ. соч. С. 21.

38 Правовое регулирование межбюджетных отношений в Российской Федерации / под ред. Г. В. Петровой. С. 20.

39 Кикоть В. Указ. соч. С. 17.