Воспроизводство этничности в системе этнокультурных взаимодействий: теоретическая модель

РАЗДЕЛ VII ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

УДК 378.01

Д. В. Ушаков

ВОСПРОИЗВОДСТВО ЭТНИЧНОСТИ В СИСТЕМЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ: ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Обращение к теоретическому моделированию процессов воспроизводства этничности в системе этнокультурных взаимодействий предполагает выделение признаков этносоциальных общностей или этнических признаков, составляющих смысловое содержание близких по своей сущности понятий «этнос» и «нация», а также позволяющих более или менее адекватно описывать явления биосоциокультурного многообразия человечества в рамках этнологии или социально-культурной антропологии.

Важнейшим преимуществом социально-философского теоретизирования в области этносоциальных исследований является возможность обобщенного осмысления специализированных концептуальных построений, разрабатываемых в рамках примордиалистского и конструктивистского подходов, существующих в этнологии. Такая попытка философского осмысления результатов разных подходов, противоположных на первый взгляд, требует поиска обобщающих понятий и категорий, которые бы позволили увидеть взаимодополнительность, казалось бы, взаимоисключающих теоретических позиций.

Поэтому выбор термина «этносоциальная общность» в качестве центральной категории в данном случае не случаен. В рамках социальнофилософского анализа он позволяет на более абстрактном уровне снимать терминологическое и категориально-смысловое многообразие таких понятий, как «этнос» и «нация», «этнос», «этни-кос» и «этносоциальный организм», а также понятий, обозначающих такие конкретно-исторические формы, как «племя», «народность», «нация», и понятий, обозначающих уровни социальной организации: «субэтнос», «этнос», «метаэтнос» или «суперэтнос». При этом понятие этносоциальной общности содержит в себе указание на многообразие социальных проявлений феномена этнич-ности, выраженного в особого рода человеческой общности, которая может рассматриваться и как совокупность людей, обладающих определенным

набором признаков, и как совокупность людей, реально взаимодействующих друг с другом и социально организованных посредством участия в различного рода социальных институтах.

В данном случае этническое диалектически связано как с индивидуальным, так и с социальным. Особенность этнического в этносоциальной общности может быть раскрыта через набор характеризующих ее этнодиф-ференцирующих признаков.

Проблема выделения признаков этнической общности, благодаря которым можно констатировать наличие самого феномена этничности, или тех общих параметров, по которым выделяются различные этнические общности в теории этноса и этничности, на протяжении всей ее истории была дискуссионной. Одной из поразительных и, видимо, закономерных тенденций развития теоретико-методологической мысли в отечественной этнологии является жесткое позиционирование развертываемых относительно друг друга концепций этноса и этничности. Примор-диалистские концепции этноса и конструктивистские (инструменталистские) концепции этничности, выдвинутые ведущими отечественными авторами, получали свое оформление в ходе непримиримой взаимной критики. Вместе с тем, отвергая определенные положения предшествующих теорий, авторы последующих концепций отталкивались от них, с каждым разом все более обогащая перечень признаков этносоциальных общностей.

Удивительно, что Каждый из таких признаков, рассматриваемый по отдельности, может быть оспорен, поскольку не является определяющим этничность для той или иной выделяемой этнической общности. На это обстоятельство указывали многие исследователи. Так, исходя из позиций социального номинализма при обсуждении проблемы отличительных признаков национальности, П. А. Сорокин подверг резкой критике отдельные признаки, выдвигаемые предшествующими исследователями для определения нации: «единство крови», единство расы, языка, религии, экономических интересов, правящей династии, исторических судеб, системы морали, права и нравов, мировоззрения и философии, культуры, осознания принадлежности к определенному политическому телу [8, с. 245-250] (курсив мой. - Д. У). Вместе с тем он неявно указывает и на возможное теоретикометодологическое решение проблемы определения нации (этносоциальной общности) на основе выделяемых признаков: «...национальность представляет сложное и разнородное социальное тело, подобное «бутерброду» в химии, которое распадается на ряд социальных элементов и вызвано их совокупным действием» [8, с. 250]. Оспаривая необходимость правового неравенства между народами, П. А. Сорокин фактически свел сущность определения нации к проблеме правовых ограничений (наличия прав и привилегий), налагаемых на различные группы, объединенные теми или иными социальными признаками, и образ нации предстал фактически в инструментали-стском варианте. Однако в более поздних работах он признает за нациями свойства социальных систем, «...деятельность и политика

которых вполне ощутимо определяют ход исторических процессов, жизнь и судьбу миллионов человеческих существ» [17, с. 468].

Отстаивая, с позиций примордиализма, концепцию энергетической субстанциальности этноса, выраженной в пассионарности и биолого-гео-графической детерминации неповторимого стереотипа поведения его представителей, Л. Н. Гумилев также подверг критике такие, рассматриваемые по отдельности, признаки этничности, как социально-экономическая общность, социально-историческая общность, общность языка, идеологии, культуры, происхождения (кровно-родственных связей), самосознания и самоназвания его представителей [4, с. 34-74] (курсив мой. - Д. У). В своих работах он отмечает: «... Этнос более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом времени. Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям. Язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда - нет. Вынести за скобки мы можем только одно - признание каждой особью: «Мы такие-то, а все прочие другие». Поскольку это явление универсально, можно предположить, что оно отражает некую физическую или биологическую реальность, которая и является для нас искомой величиной...» [4, с. 95, 96].

Позиция Л. Н. Гумилева была подвергнута острой критике со стороны автора другого варианта примордиалистского подхода, Ю. В. Бромлея, который указывает на опасность абсолютизации биологических и антропологических признаков при определении этноса [2, с. 44-58], но при этом в качестве ведущих также отмечает признаки, выделенные Л. Н. Гумилевым: самосознание и самоназвание этноса. Ю. В. Бромлей в понятии этноса различал этникос как относительно устойчивую совокупность людей, сложившуюся на определенной территории, но независимую от ее территориального размещения и обладающую признаками общего самоназвания и самосознания, межпоколенной связи его представителей, общности архетипов мышления и психики, бытовых, культурных особенностей, и этносоциальный организм, как обладающий, по сравнению с этнико-сом, дополнительными признаками территориальной, экономической и политической (государственной) общности.

Различение этникоса и этносоциального организма для анализа различных конкретно-исторических форм этничности: «племени», «народности», «нации» - а также для определения территориальной, социально-экономической и потестарной характеристик организации этноса имеет, несомненно, важное методологическое значение. Однако более существенным в данном случае представляется вывод Ю. В. Бромлея о том, что ни один этнический признак не может выступать в качестве основного определителя этноса, специфический облик которого обусловлен «...неповторимым для каждого из них сочетанием различных свойств», при этом свойств как объективных, так и субъективных. Именно это положение позволяет разрешить теоретическую проблему выделения единого признака этничности или какого-либо

строго определенного количества признаков, являющихся обязательными для всех этносоциальных общностей.

Вместе с тем упор, сделанный Ю. В. Бромлеем на самосознании и самоназвании как признаках выделения этнических общностей, сблизил его теорию этноса с информационной концепцией Н. Н. Чебоксарова [10] и С. А. Арутюнова [1] которые в рамках инструменталистского подхода выделили среди признаков этносоциальной общности такие компоненты, как культура, трудовая и хозяйственная деятельность, язык, самосознание и самоназвание, а также с конструктивистской концепцией В. А. Тиш-кова, который критикуя существование объективных этнодйфференци-рующих признаков и отрицая субстанциальность этноса, рассматривает этничность в качестве формы социальной организации культурных различий. По его мнению, «...этническая идентичность осуществляется в контексте того социального опыта и процесса, с которыми идентифицируют себя люди или идентифицируются другими как члены определенной этнической группы. С внутригрупповой точки зрения, идентичность основывается на комплексе культурных черт, которыми члены группы отличают себя от всех других групп, даже если они в культурном отношении очень близки» [9, с. 60-61]. Опираясь, с позиции веберовского социологического номинализма, на субъективное понимание этничности и отрицая понятие этносов как реально существующих целостных социальных субъектов исторического развития,

В. А. Тишков дает следующее определение народа как этнической общности: «...группа людей, члены которой имеют общие название и элементы культуры, обладают мифом (версией) об общем происхождении и общей исторической памятью, ассоциируют себя с особой территорией и обладают чувством солидарности» [9, с. 60]. Тем самым он рассматривает иной аспект возможного анализа этничности - обращает внимание не на воспроизводство системных черт коллективного социального субъекта, а на воспроизводство общих черт, присущих отдельным индивидуальным субъектам, относящим себя на основе своих представлений об этих общих чертах к той или иной этносоциальной общности. Такой подход, скорее, дополняет объективистские подходы к анализу этничности и этносоциальных общностей, поскольку не будь в реальности объективных предпосылок для этнодиф-ференцации, вряд ли люди могли бы их конструировать идеально. Другой вопрос, в какой мере могут быть превращенными такие формы этнического сознания?

Таким образом, взаимодополнительность этих концепций означает не что иное, как диалектику объективного и субъективного в существовании этноса. Поскольку набор признаков в упомянутых выше концепциях (и ряде других, не рассматриваемых в рамках данной статьи) различен и в одних концепциях некоторые признаки утверждаются как наиболее важные, а другие отвергаются, попытаемся все же сформировать общий набор признаков этничности. При этом под этничностью в данном случае понимается

совокупность черт этнической общности, отличающая ее представителей от представителей другой подобной общности.

1. Территория проживания людей, их территориальная локализация и отношение к месту проживания. Территория проживания характеризуется своим определенным природно-географическим ландшафтом и климатическими условиями, к специфике которых наиболее адаптирована данная этносоциальная общность. Место проживания, как правило, рассматривается в качестве территории, обеспечивающей ресурсы жизнедеятельности представителей общности и ее физического воспроизводства.

2. Ведущие виды хозяйственно-производственной деятельности, позволяющие воспроизводить материально-вещественную базу существования данной общности людей, традиционные способы хозяйствования, тесно связанные с освоением ресурсов территории проживания общности и особенностями природопользования, единство хозяйственно-экономического уклада.

3. Семейные, кровные и родственные связи как основа физического (генетического) и духовного воспроизводства данной общности (посредством передачи культурного наследия от поколения к поколению в рамках первичных групп).

4. Расово-антропологические признаки, вытекающие из биологического, генетического родства. Физиологические особенности представителей той или иной этнической общности являются зачастую одним из наиболее важных этнодифференцирующих признаков, которые наследуются, по ним осуществляется этническая идентификация индивидов как со стороны представителей своей и иной этнической общности, так и их самоидентификация.

5. Особенности бытового уклада, набор бытовых предметов (пищи, одежды, жилища и т. д.), традиционных способов жизнеобеспечения, бытовых обычаев и обрядов.

6. Язык и символические системы как средство коммуникации внутри этносоциальной общности (между ее членами) и система символов, кодов и значений, которые позволяют осуществлять дифференциацию представителей данной общности от представителей других подобных общностей.

7. Общность самосознания (в том числе самоназвания), особенности психического склада характера представителей данной этнической группы или менталитета, выраженного в разделяемых ими верованиях, религии, идеологии.

8. Единство выработанных норм моралии права, этических идеалов, нравов, духовных ценностей и основанных на них стереотипах поведения, обычаев, законов, регулирующих взаимоотношения внутри членов общности, а также взаимоотношение с представителями других общностей.

9. Искусство и фольклор, выработанные представителями общности в процессе творческой деятельности и наполнения деятельности элементами сакрального смысла.

10. Специфика складывающейся социальной структуры и органов самоуправления в рамках данной общности; специфика социального расслоения, обусловленная системой разделения труда, принятой в зависимости от реализуемого хозяйственно-экономического уклада; особенности основанной на социальной дифференциации потестарно-управленческой структуры.

11. Общая историческая судьба, исторические события, переживаемые поколениями представителей данной общности.

По всей видимости, поиск единого или ведущего этнического признака - тупиковый путь теоретизирования: полный набор признаков также не обязателен для каждого этноса, для определения этнической принадлежности достаточно нескольких наиболее значимых признаков. Причем некоторые из них у одной этносоциальной общности могут быть более развиты, иметь наиболее важное значение для этнической идентификации и самоидентификации ее членов, а какие-то будут второстепенными и не проявляться в качестве этнодифференцирующих. Признаки могут иметь «плавающий характер», т. е. быть до определенного момента потенциальными и актуализироваться лишь в зависимости от конкретных исторических условий (например, из-за угрозы утраты территориальной или социальноэкономической независимости) жизнедеятельности того или иного этноса.

Кроме того, отдельные признаки могут выступать в качестве определяющих для выделения других типов социальных общностей наряду с этносоциальными. Например, хозяйственно-производственная деятельность, язык, символические системы, элементы культуры характерны не только для этносоциальных общностей, но и для профессиональных и конфессиональных групп. Последние отличаются от этносоциальных общностей отсутствием других важнейших признаков, таких как кровнородственные связи, единство антропологических черт, особенности искусства и фольклора.

Проблема воспроизводства этнических признаков в системе этнокультурных взаимодействий является одной из важнейших при анализе воспроизводства этнической культуры. Такую возможность, наряду с обобщением эмпирического материала конкретных этнографических и этносоциальных исследований, предоставляет метод системного теоретического моделирования компонентов этнической культуры и процессов ее воспроизводства. В свою очередь разработка теоретической модели воспроизводства этнической культуры (см. схему) может служить комплексному пониманию того, какую функциональную нагрузку выполняют те или иные этнические признаки в культуре, что такое этническая культура в целом, какие компоненты, факторы и процессы обусловливают ее сохранение, воспроизводство и развитие.

Модель воспроизводства этнической культуры в межкультурных и внутрикультурных взаимодействия

История становления и развития любой этносоциальной общности тесно связана, прежде всего, с освоением людьми определенной территории проживания. Именно разнообразие природно-геологической среды обитания являлось первой исторической предпосылкой развития многообразия форм приспособительной деятельности по освоению природы - традиционных занятий и атериально-вещественной базы этнической культуры.

Основу культуры любого этноса составляет производство материальновещественных структур (производственная сфера), создание среды обитания (архитектура, средства коммуникации), материальных благ, вещей, орудий, средств производства, а также самих технологий их изготовь ления. Даже если функциональное назначение тех или иных вещей в различных культурах близко, то технологии их изготовления имеют свою специфику. Несомненно, что как способы хозяйствования, различные виды занятий, так и сами результаты труда не могут не оказывать влияние на условия жизни и быта того или иного народа.

Бытовой уклад жизни (социально-бытовая сфера), тип жилища, одежда, вещи, пища, предметы быта в каждой этнической культуре имеют свое функциональное назначение и свои особенности. Так, жилище скотоводов-кочев-ников, помимо прямого назначения - защиты от природно-климатических условий, имеет свои особенности, которые не присущи жилищам землепашцев, таежных охотников или индустриализированных горожан. Вместе с тем даже при однообразии способов хозяйствования и бытового уклада отдельные элементы бытовой культуры у разных народов существенно отличаются.

Как специфика, так и функциональное разделение труда во многом обусловливают своеобразие складывающейся у каждого народа социальной структуры (соционормативная сфера). Начиная с ролевых отношений, складывающихся между мужчинами и женщинами (в том числе и в семье), отношений родства между родителями, детьми, родственниками, функциональных отношений, складывающихся на основе профессии и образования, распределения собственности, богатства, и заканчивая распределением властно-политических (управленческих) полномочий - вся социальная структура любой этнической общности обладает спецификой нормативно-правового регулирования взаимоотношений между социальными группами внутри общности. Обычаи, обряды, традиции, нормы, законы выполняют управляюще-регулирующую роль отношений в социальной структуре этноса. Они обеспечивают функцию специфического оценивания и отбора наиболее ценных образцов поведения представителей той или иной этнической культуры. Однако обоснование значимости образцов и результатов деятельности, рациональные доказательства необходимости построения определенной социальной структуры с распределением различных властно-управленческих полномочий невозможны без рефлексивного отображения самой действительности в знаниях, верованиях, религии, идеологии и искусстве.

Мифы, предания, легенды, различного рода идеологемы, облекаясь в коммуникативном процессе в знаково-символические системы (языки), образуют своеобразный духовно-познавательный и образовательный комплекс культуры той или иной этносоциальной общности (духовная сфера). Различные исторические события, связанные с судьбой данного народа, получают свою оценку и обретают определенную значимость в связи с постановкой целей дальнейшего его развития. Особую роль в развитии духовной составляющей этнической культуры играют верования (религия) - как концентрированная система ценносных ориентации, выраженных в способах обоснования власти и требований нормативного регулирования, наука - как вид познания, искусство - как средство выражения эмоционально-эстетических предпочтений, образование - как процесс передачи знаний, навыков и умений, воспитание - как способ инкультурации (освоения норм, ценностей, традиций данной культуры) и социализации последующих поколений. Несомненно, эти формы отображательно-ин-теллектуальной деятельности оказывают непосредственное влияние не только на этническое самосознание, но и на формирование социальных структур, бытовую сферу и производство материально-вещественных благ, а также на способы взаимодействия данного этноса с природой.

Рассмотренные компоненты внутренней структуры культуры этносоциальной общности, их уровни, взаимосвязи и взаимозависимости все же не отражают в полной мере специфику этнического и факторы, обусловливающие процесс воспроизводства этнической культуры. Помимо различий природно-геологической среды как первого фактора, влияющего на вос-

производство этнических особенностей культуры, следует отметить второй (не менее важный) фактор - синхронный процесс межкультурного взаимодействия этносоциальной общности (носителя этнической культуры), как субъекта социального развития, с другими этносоциальными общностями. Поскольку социальное бытие общности воплощено в культуре как внебио-логических способах и результатах жизнедеятельности людей, то на схеме показано взаимодействие этнических культур, которое реализуется на базе различия природно-геологических условий жизнедеятельности.

В истории человечества нет ни одной этнической культуры, которая бы сформировалась вне процесса социокультурного взаимодействия с культурами других этносоциальных общностей, поскольку выделение самой этносоциальной общности и ее этнокультурной специфики невозможно без учета взаимоотношений с ино-культурными образованиями (сама этническая культура выступает маркером «свои - чужие»).

Последовательно возобновляемые культурные контакты принимают характер воспроизводящихся взаимоотношений, выступают как солидарные, так и конфликтные формы взаимодействия и осуществляются в виде соперничества, вооруженных противостояний (конфликта), обменов (торговли), духовных и нормативных заимствований, миграций, туризма, миссионерства и т. п. Общей формой такого, в большей степени синхронного, процесса является культурная трансляция, которую выполняют группы-трансляторы культуры [5], способные быть проводниками в мир другой этнической культуры. Межкультурное взаимодействие может осуществляться практически на всех структурных уровнях культуры этносоциальной общности, в зависимости от возможностей включения элементов инокультурной среды в уже сложившуюся систему.

Третьим важнейшим фактором развития и воспроизводства этнической культуры выступает диахронный процесс внутрикультурной трансмиссии - передачи прошедших отбор базовых элементов культуры (образцов поведения, ценностей, знаний, умений, навыков) от предшествующих поколений к последующим. В процессе воспитания, обучения, совместной деятельности группы-хранители культуры (родители, родственники, учителя, наставники) передают свои знания, умения, навыки, ценностные установки будущим носителям культуры, которые в свою очередь присваивают некоторое количество базовых элементов культуры, обретают единство миропонимания, отдельные черты их психики и поведения обретают сходство с представителями данной этносоциальной общности. При этом процесс культурной трансмиссии влияет на воспроизводство всех структурных компонентов и уровней культуры этноса.

Таким образом, осуществленный на теоретическом уровне анализ позволил выделить тесную системную взаимосвязь трех факторов, влияющих на становление, развитие и воспроизводство культуры этносоциальных общностей: особенностей природно-геологической среды жизнедеятельности, синхронного процесса межкультурной трансляции и диахронного процесса

внутри-культурной трансмиссии. Этническая культура при этом выступает сложной системой, объединяющей практически все этнодифференцирующие признаки этносоциальной общности (за исключением природно-биологических детерминант - территории проживания и рассово-антро-пологичес-ких признаков), а люди - представители этой общности и носители культуры - в процессе своей жизнедеятельности воспроизводят свои этнические признаки благодаря активному созданию производственной, социальнобытовой, соционормативной и духовной сфер. Исходя из этого можно констатировать, что этносоциальная общность - это исторически сложившаяся, относительно устойчивая общность людей, проживающих на определенной территории, осознающих свое единство, а также выработавших в ходе освоения природно-географиче-ского ландшафта и взаимодействия с другими общностями своеобразные черты психики, мировосприятия и поведения, самобытные компоненты производственной (материально-вещественной), социально-бытовой, соционормативной и духовной сфер культуры (включая язык), которые передаются от поколения к поколению посредством внут-рикультурной трансмиссии, а также заимствуются у других этнических общностей благодаря межкультурной трансляции.

Библиографический список

1. Арутюнов, С. А. Народы и культуры: Развитие и взаимодействие [Текст] / С. А. Арутюнов. - М.: 1989. - С. 5-9.

2. Бромлей, Ю. В. Очерки теории этноса [Текст] / Ю. В. Бромлей. - М., 1983. - С. 44-58.

3. Бромлей, Ю. В. Этнические общности как сложные многомерные системы [Текст] / Ю. В. Бромлей // Расы и народы. - М., 1988. - Вып. 18. - С. 31-32.

4. Гумилев, Л. Н. Этногенез и биосфера Земли [Текст] / Л. Н. Гумилев - М., 1994. - С. 34-74, 95, 96.

5. Межкультурные взаимодействия в историческом процессе [Текст] / С. Т. Ларчен-ю, С. Н. Еремин. - Новосибирск, 1991.

6. Попков, Ю. В. Интернационализация в традиционном и современном обществах [Текст] / Ю. В. Попков. - Новосибирск, 200. - С. 91-111.

7. Сорокин, П. А. Революция и социология [Текст] / П. А. Сорокин // Человек. Цивилизация. Общество: Пер. с англ. - М., 1992. - С. 245-250.

8. Сорокин, П. А. Основные черты русской нации в двадцатом столетии [Текст] / П. А. Сорокин // О русской философской культуре. - М., 1990. - с. 468.

9. Тишков, В. А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. [Текст] / В. А. Тишков. - М., 2003. - С. 60-61.

10. Чебоксаров, Н. Н. Передача информации как механизм существования этносоциальных и биологических групп человечества [Текст] / Н. Н. Чебоксаров,

С. А. Артуров // Расы и народы. - М., 1972. - Вып. 2. - С. 19-22.