Самодетерминация и ее индивидуальные проявления в пожилом возрасте

УДК 159.922

Вестник СПбГУ. Сер. 16. 2014. Вып. 2

Е. П. Даведюк

САМОДЕТЕРМИНАЦИЯ И ЕЕ ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ В ПОЖИЛОМ ВОЗРАСТЕ

Устойчивая тенденция старения населения ставит перед нами задачу не только понять психологические факторы этого процесса, но и найти психологические ресурсы для восприятия старения как благоприятного периода. Несмотря на существующие принципы дефицитарного подхода, говорящего лишь о потерях данного жизненного этапа, старение демонстрирует и специфические преимущества, одним из которых является возможность самодетерминированного поведения. Западные теоретические подходы, близкие к отечественному представлению о субъ-ектности, рассматривают самодетерминацию как способность иметь выбор и выбирать, исходя из своих внутренних потребностей, а не под давлением физических или социальных условий. В пожилом возрасте проявление этой способности является актуальным из-за отсутствия социального регулирования и необходимым по причине снижения роли детерминированных стимулов собственной активности.

Рассматриваются индивидуальные случаи старения, связанные с проявлением психологических факторов, соответствующих научному представлению о самодетерминации, в крайне тяжёлых жизненных условиях. Эти случаи подтверждают, что внутренняя мотивация отдельных респондентов позволяет поддерживать достойный уровень психологической и социальной жизни, при этом старение не воспринимается как негативное явление ни самими пожилыми людьми, ни их окружением. Однако использование данного специфического ресурса не свойственно населению в целом. Выделение отдельных факторов, сопутствующих самодетерминации, и попытка оценить их с помощью уже имеющегося методологического аппарата открывают возможность для более глубокого понимания психологических механизмов старения и поиска способов их регулирования. Библиогр. 12. Табл. 1.

Ключевые слова: самодетерминация, психология старения, психогеронтология, сохранение активности, индивидуальный подход.

E. P. Daveduyk

SELF-DETERMINATION AND ITS INDIVIDUAL CASES IN AGING

Consistent tendency to population aging makes it necessary not just to understand psychological factors of this process, but also to find psychological resources to understanding of aging as a favorable period. Despite existing deficit principles, pointing out only negative aspects of this period, aging shows some specific advantages, among which is ability for self-determined behavior. Western theoretical approaches, close to Russian concepts of subjectivity, consider self-determination as an ability to choose and to have a choice according to inner needs, instead of just following the pressure of physical and social conditions. In aging appearing of this ability is very important due to some lack of social regulation and necessary due to decrease in determining reasons for activity. In present paper, individual cases of aging are considered. These cases are looked up in accordance to modern scientific ideas about self-determination in extreme life circumstances. These cases confirm that inner motivation of some participants let them maintain their dignity in social and psychological functioning, and thus aging is not considered as negative neither by the aging people themselves nor by their surroundings. Though using this specific resource is not quite common for aging people. Determining factors, correlated to self-determination and an attempt to estimate them using already existing methodological approach revealed an opportunity to a deeper understanding of psychological mechanisms of aging and ways of their regulation. Refs 12. Tables 1.

Keywords: self-determination, psychology of aging, psychogerontology, maintaining activity, individual approach.

Даведюк Елена Павловна — аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; elena.davedyuk@gmail.com

Daveduyk E. P. — post graduate student, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; elena.davedyuk@gmail.com

51

Постарение населения, увеличивающийся процент пожилых людей и растущая продолжительность жизни вот уже более тридцати лет ставят перед геронтологами, и в частности перед психогеронтологами, сложнейшую задачу изучения природы процессов старения и выявления способов сохранения и улучшения качества жизни стареющего человека. Несмотря на признание несостоятельности дефицитарной парадигмы старения еще в середине 1980-х годов, до сего времени продолжается дискуссия между представителями старой дефицитарной школы и новой «позитивной» школы, основным лейтмотивом исследований которой является мысль о том, что старение — это время не одних лишь потерь и увядания, но и время приобретений. Согласно общепринятому мнению, одним из первопроходцев, определивших смену старой парадигмы, был П. Балтес, однако нельзя не отметить, что школа М. Д. Александровой всегда транслировала именно этот второй подход [1].

С момента смены парадигмы число исследований, посвященных проблемам старения, особенно за рубежом, было неизменно велико — от незначительных по количеству (но оттого не менее интересных) скандинавских разработок до многолетних репрезентативных и по своему масштабу, безусловно, грандиозных американских проектов [2]. Разделяя идеи М. Д. Александровой об увеличении индивидуальной вариативности и исключительной роли индивидуальности в процессе старения, мы полагаем, что для понимания процессов старения в психогеронтологических исследованиях недостаточно использования лишь количественных методов. Эти методы позволяют выявить факторы и механизмы старения, но не позволяют в полной мере проследить происходящие индивидуальные изменения.

В связи с этим бесценную информацию может дать изучение отдельных случаев, связанных с историей жизненного пути, условиями жизни, социальными и культурными факторами, деятельностью человека. В условиях «старения населения», идея которого красной нитью проходит через современные исследования [3], особенно остро стоит проблема субъектных, внутренних ресурсов преодоления, имеющихся у людей преклонного возраста.

В пожилом возрасте, несмотря на спад темпов и мощности «экспансии» во внешний мир, «экспансия» внутренняя существенно усиливается, на неё направляется энергия, и именно она мотивирует деятельность. Уникальный ресурс стареющего человека — его жизненный опыт, который позволяет охватить взглядом все цвета, все проявления мира, и сама жизнь становится ярче за счёт осознания всей картины реальности. Осознание целостности и многосторонности явлений может прийти и на более ранних этапах онтогенеза, но только последний этап онтогенеза даёт время задуматься и открывает возможность увидеть окружающий мир не через призму социального статуса, профессии, занятости и сопровождающих их требований, а через себя: сформированный образ «Я» становится одним из ведущих ресурсов в восприятии мира.

Каждый пожилой человек использует имеющийся у него ресурс по-своему, что во многом обусловливает огромное разнообразие путей переживания возрастных изменений — физических, психологических, социальных. Так, Б. Г. Ананьев говорил о возможности наступления «умирания» раньше, чем оно начинает приближаться: избегание активной социальной жизни ведёт к тому, что «некоторые "начинающие" пенсионеры в 60-65 лет кажутся одряхлевшими, страдающими от образовавшихся вакуумов и чувства социальной неполноценности» [4, с. 272]. Но возможен и другой

52

путь: по мнению исследователя личностных изменений Н. Ф. Шахматова, «представление о психическом старении не может оказаться полным и цельным без учета благоприятных случаев, которые лучше, чем какие-либо другие варианты, характеризуют старение, присущее только человеку. Эти варианты, будь они обозначены как удачные, успешные, благоприятные и, наконец, счастливые, отражают их выгодное положение в сравнении с другими формами психического старения» [5, с. 61].

Среди концепций, учитывающих роль личностной активности, нам кажется весьма полезной для понимания некоторых механизмов старения теория самодетерминации, разработанная Э. Деси и Р. Райаном [6]. Эта концепция во многом близка к развиваемым российскими учеными представлениям о субъектности как «свойствах индивида быть субъектом активности» [7].

В ряде работ субъектность личности предлагается рассматривать как способность проявлять активность, осуществлять самоуправление в социальном контексте своего бытия. Модель атрибутов Л. В. Алексеевой наделяет субъекта такими качествами, как активность — реактивность, автономность — зависимость, целостность — неинтегративность, опосредствованность — непосредственность, креативность — репродуктивность, самоценностность — малоценностность [8, с. 2]. Здесь, как и в теории самодетерминации, подчёркивается важность нададаптивного поведения, инициации своей активности, стремления к новому, безусловного отношения к себе как к ценности.

Для того, чтобы показать специфику проявлений самодетерминации и ее возможности в пожилом возрасте, мы проанализировали конкретные случаи совлада-ния с объективными жизненными трудностями с привлечением психологических ресурсов субъектности.

В 2012-2013 гг. в рамках проекта «Геротрансцендентное развитие личности: условия, факторы», направленного на рассмотрение когнитивных характеристик пожилых людей, обладающих разными личностными особенностями, и выявление личностных ресурсов, обеспечивающих удовлетворённость жизнью в пожилом возрасте при различных когнитивных характеристиках [9], был проведен анализ индивидуальных характеристик жизнедеятельности респондентов. Исследование проходило в Доме-интернате для престарелых и инвалидов № 1 по Санкт-Петербургу. В качестве объектов исследования выступали проживающие там лица старше 55 лет. При проведении опроса, помимо методик, направленных на оценку когнитивных свойств респондента, был использован ряд методов для определения личностных свойств, в частности методика САМОАЛ — диагностика самоактуализации личности [10]. В данной статье будут рассмотрены индивидуальные проявления поведения и жизнедеятельности трех респондентов, чьи жизненные и поведенческие характеристики могут служить иллюстрацией проявления субъектных качеств личности.

Р. Т., женщина, 70 лет, имеет среднее образование, не имеет опыта оплачиваемой работы, большую часть жизни посвятила волонтёрской деятельности, проживает в доме-интернате 15 лет. В настоящий момент эта слепая женщина имеет серьёзное заболевание ног, затрудняющее передвижение. При этом ведёт активную социальную жизнь, вносит существенный вклад в деятельность городской библиотеки книг, набранных шрифтом Брайля, постоянно учит стихи и отрывки текстов для сохранения когнитивных способностей. Р. Т. активно исполняет все необходимые функции хозяйки дома, такие как уборка помещений, чистка одежды, приготовление пищи,

53

сервировка стола, а также ухаживает за своим супругом — человеком с ограниченными возможностями. В личной беседе она постоянно употребляет слова и выражения благодарности жизни, называя обстоятельства своей жизни «хорошими», а будущие возможности — «большими». Важным представляется тот факт, что Р. Т. не видит никаких препятствий для реализации своих жизненных планов и постепенно добивается своих целей в различных областях.

Н. И., женщина, 65 лет, имеет среднее образование, ранее работала на дому швеёй, проживает в доме-интернате 10 лет. Женщина страдает заболеванием, обездвиживающим нижнюю половину тела, — фактически всю свою жизнь провела лёжа. Постоянно читает, решает логические задачи, просматривает интеллектуальные телевизионные программы. От лечащих врачей ею был получен абсолютно бескомпромиссный диагноз, свидетельствующий о том, что заболевание будет лишь прогрессировать, а её преклонный возраст не позволяет проводить лечение. При склонности обращаться к прошлому, когда её работа в качестве высококвалифицированной швеи была востребована, Н. И. считает свою нынешнюю жизнь интересной, полной и достойной радостного будущего. Позитивное отношение респондента к жизни и довольно редкая для пожилого человека интерпретация реальности как «доброй», ничем не ограничивающей возможности человека даже позволили нам задать вопрос исследования: «Свойственно ли Вам 30 мин в день уделять физической активности?». Ответ прозвучал так: «Конечно! Я ещё и больше двигаюсь, обязательно и руками махаю, и на шею упражнения делаю». Для определения устойчивости внимания при его сосредоточении и влияния длительной работы на концентрацию внимания был использован метод «Перепутанные линии». В момент проведения опроса Н. И. отказалась от заполнения бланка из-за утомления глаз, однако попросила оставить бланк. Через 20 минут бланк был возвращён исследователю. Подобная инициатива, трудоёмкость и скорость выполнения задания позволяют говорить не только о трудолюбии и терпении испытуемой при выполнении монотонной работы, но и об умственной трудоспособности, сосредоточенности при решении задачи, а также о мотивированности к умственной деятельности. Наше предыдущее исследование [9] показало, что настойчивость в выполнении поставленной задачи (в нашем случае речь идет о когнитивных задачах) тесно связана с личностными характеристиками и позитивно коррелирует с субъективным благополучием и удовлетворенностью пожилого человека жизнью.

М. И., мужчина, 55 лет, имеет среднее специальное образование, до болезни работал сварщиком, проживает в доме-интернате 6 месяцев. Мужчине, перенёсшему инсульт, в результате которого он оказался полностью обездвижен, лишён жилья, занимаемого ранее в связи с трудовой деятельностью, был поставлен медицинский диагноз, исключающий возможность самостоятельно передвигаться и говорить. Его сила воли стала примером для проживающих в доме-интернате престарелых и инвалидов. Многие из них указывают на этого человека как на «совершившего невозможное», сильного и доброго, готового оказать помощь. В настоящий момент, спустя полгода после инсульта, испытуемый не позволяет себе подниматься наверх на лифте — только пешком по лестнице и желательно бегом. Медленно, с трудом проговаривая каждое слово, он участвует в устном опросе при проведении исследования, рассказывает о своей жизни, шутит. Основную задачу для себя М. И. видит в полном восстановлении и дальнейшем трудоустройстве.

54

При обследовании респондентов, истории которых были только что изложены, мы применили вопросник САМОАЛ [10]. Результаты представлены ниже (табл. 1).

Таблица 1

Результаты обследования по методике САМОАЛ

Респондент Шкала Р. Т. Н. И. М. И.

Шкала Ценностей 13 11 13

Шкала оценки потребности в познании 12 7,5 10,5

Шкала Автономности 9 7 9

Шкала Спонтанности 9 8 10

Шкала Самопонимания 10,5 10,5 10,5

Шкала Контактности 12 9 10,5

Полученные данные можно интерпретировать следующим образом. Высокие баллы по шкале Ценностей указывают на значимость ценностей самоактуализирующейся личности, к которым А. Маслоу относил добро, целостность, отсутствие раздвоенности, порядок, уникальность, совершенство, справедливость. Высокий балл по шкале оценки Потребности в познании характеризует респондентов как стремящихся к получению информации, познанию нового. Отмечается высокая степень Автономности, выражаемая, согласно Э. Фромму, как позитивная «свобода для», а не «свобода от». У респондентов выявлены также высокий уровень спонтанности, самопонимания, предрасположенности к контактам, что характеризует их как креативных, принимающих себя, творческих, открытых для контактов и взаимодействия с другими людьми.

Таким образом, у нас появилась возможность говорить о влиянии на жизнедеятельность респондентов таких психологических факторов, как спонтанность, креативность, осознание и принятие собственных желаний, что соответствует представлению о качествах субъектности, которые определяют способность к самодетерминации, управлению своим развитием. Необходимо также отметить выраженность ценностей самоактуализирующейся личности, для которой характерны не только стремление к самореализации, саморазвитию, но и гуманистический характер ценностей.

Выводы и обсуждение. Представленные выше индивидуальные истории говорят о наличии у пожилых людей ресурсов, позволяющих не только ослабить влияние негативных жизненных условий и соматического состояния, но и находить в этих условиях возможности для дальнейшего развития. Более того, само развитие, невозможность которого в преклонном возрасте утверждается достаточно укрепившимися стереотипными взглядами, становится актуальным и обязательным. Одним из психологических механизмов, позволяющих регулировать восприятие жизненных ситуаций подобным образом, можно считать самодетерминацию — способность выбирать и иметь выбор, «диалектическиое противостояние активного "Я" и различных сил, внешних и внутренних, с которыми личность встречается в процессе

55

развития» [11, р. 625]. Таким образом, внутренний выбор человека и объективные ограничения этого выбора находятся во взаимодействии. Поведение, не являющееся самодетерминированным, предполагает ключевое значение условий среды, физических, физиологических, социальных и культурных факторов. Наличие способности самостоятельно задавать свой вектор развития проявляется в таких факторах, как ощущение собственной свободы выбора, спонтанность, креативность, личностная значимость, которые являются истинными причинами совершения действия. Самодетерминированное поведение определяется словом «хочу», а не словом «должен». «При этом следует различать самодетерминацию, с одной стороны, и саморегуляцию или самоконтроль — с другой. В последнем случае регуляторами могут выступать интроецированные нормы, конвенции, мнения и ценности авторитетных других, социальные или групповые мифы и т. п.; контролируя свое поведение, субъект не выступает его автором, как в случае подлинной самодетерминации» [12, с. 17].

В представленных выше индивидуальных случаях действия, поступки, восприятие жизненной ситуации регулируются внутренней мотивацией. В современных реалиях можно говорить о том, что самодетерминированное поведение может способствовать сохранению и продолжению развития всех функций, поддержанию достойного уровня социальной и психологической жизни.

Для пожилых людей исключительно остро стоит проблема функционирования в социуме, так как изменение социального статуса, потеря трудоспособности, снижение ответственности и обязательств перед обществом снижают значимость личности в социуме. Причём речь идёт не столько о восприятии человека окружающими, сколько об отношении личности к самой себе в этом окружении.

Рассматривая конкретные примеры проявления самодетерминированного поведения, можно сделать вывод о том, что оно является одним из важных факторов, обеспечивающих полноценную, интересную жизнь, несмотря на наличие объективных крайне негативных обстоятельств. Тем не менее стоит отметить, что подобное поведение не является типичным для пожилых и старых людей, проживающих в доме-интернате для престарелых и инвалидов, а случаи, описанные выше, — скорее редкость [9]. Остаётся открытым вопрос о том, можно ли развить или актуализировать в человеке психологические особенности, помогающие поддерживать высокий уровень самодетерминации в пожилом возрасте, или это — результат всего жизненного опыта и уровня зрелости личности, не поддающийся коррекции.

Литература

1. Александрова М. Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. Л.: Изд-во Ле-нингр. ун-та, 1974. 136 с.

2. Стрижицкая О. Ю. Современные проблемы психологии старения / под ред. Г. С. Никифорова // Здоровая личность. СПб.: Речь, 2013. С. 336-355.

3. Handbook of Cognitive Aging: Interdisciplinary Perspectives / ed. by Scott M. Hofer, Duane F. Alwin. Los Angeles: Sage Publications, 2008. 729 р.

4. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. 380 с.

5. Шахматов Н. Ф. Психическое старение: счастливое и болезненное. М.: Медицина, 1996. 304 с.

6. Deci E. L., VansteenkisteM. Self-determination theory and basic need satisfaction: Understanding human development in positive psychology // Ricerche di Psichologia. 2004. Vol. 27. No. 1. P. 23-40.

7. Социальная психология. Словарь / под. ред. М. Ю. Кондратьева. М.: ПЕР СЭ, 2006. 176 с. (Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в 6 томах) // Национальная психологическая энциклопедия: [сайт]. URL: http://vocabulary.rU/dictionary/852/symbol/209/page/2 (дата обращения: 01.04.2014)).

56

8. Щукина М. А. Опросник «Уровень развития субъектности личности (УРСЛ)». Руководство по применению. Тюмень: Изд-во Тюменск. ун-та, 2005. 41 с.

9. Стрижицкая О. Ю., Даведюк Е. П. Индивидуально-психологические особенности когнитивных процессов и психологические ресурсы в пожилом возрасте // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2013. № 2. С. 86-93.

10. Диагностика самоактуализации личности (А. В. Лазукин в адаптации Н. Ф. Калина) // Фети-скин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г. М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М.: Изд-во Института психотерапии, 2002. С. 426-433.

11. Ryan R., Deci E., Grolnick W. Autonomy, relatedness, and the self: Their relation to development and psycho-pathology // Developmental psychopathology: 2 vols. / ed by. D. Cicchetti, D. Cohen. New York: Wiley, 1995. V. 1. P. 618-655.

12. Леонтьев Д. А. Психология личности. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. 2000. № 1. С. 202-231.

Статья поступила в редакцию 9 января 2014 г.

57