Международные правовые акты в сфере пенитенциарной безопасности и проблема их реализации в отечественной пенитенциарной системе

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

International law

УДК 343.81

А. В. Щербаков

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ В СФЕРЕ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ПРОБЛЕМА ИХ РЕАЛИЗАЦИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЕ

В статье рассматриваются основные международные правовые акты, отражающие различные аспекты пенитенциарной безопасности, а также их восприятие в отечественной пенитенциарной практике в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы. Автором предложена классификация международных правовых стандартов в части пенитенциарной безопасности, в основу которой положены содержательный и субъектный критерии, при этом также учитывается юридический статус международного правового акта и содержащихся в нем норм. С учетом обобщения разработанных в правовой науке подходов относительно способов и форм реализации международно-правовых положений во внутригосударственном праве и специальных положений ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ выделены основные аспекты восприятия и реализации норм международного права в современной отечественной пенитенциарной практике.

Ключевые слова: международные правовые акты; пенитенциарная безопасность; уголовно-исполнительная система.

A. V. Shcherbakov

INTERNATIONAL LEGAL ACTS IN THE FIELD OF PRISON SECURITY AND PROBLEM IMPLEMENTING THEM IN THE DOMESTIC PRISON SYSTEM

The article deals with the main international legal acts reflecting various aspects of the penitentiary security, as well as their perception in the domestic penitentiary practice in the context of the reform of the penal system. The author proposes a classification of international legal standards in terms of penitentiary security, which is based on the content and subject criteria, while also taking into account the legal status of the international legal act and the norms contained therein. Taking into account the generalization of the approaches developed in legal science concerning the ways and forms of implementation of international legal provisions in domestic law and special provisions of article 3 of the Criminal Executive code of the Russian Federation, the main aspects of the perception and implementation of international law in modern domestic prison practice.

Keywords: international legal acts; penitentiary security; penal system.

© Щербаков А. В. , 2018 © Shcherbakov A. V., 2018

В современных условиях, во взаимосвязи с интеграционными процессами общемирового и регионального характера, затрагивающими в том числе сферу исполнения уголовных наказаний, организацию и функционирование уголовно-исполнительной системы, возрастает роль международно-правовой составляющей. Прогрессивные положения международно-правовых актов выступают правовыми ориентирами для национального законодателя, представляют собой международные правовые стандарты, к достижению которых, в целом, стремятся национальные правовые системы современных государств [4, с. 9]. Как в полной мере обоснованно отмечает П. В. Тепля-шин, гармоничное сочетание принципов и норм международного пенитенциарного права образует идейную и нормативную основу взаимоотношений государств в области обращения с осужденными и, что наиболее важно, в условиях реформы уголовно-исполнительной системы России [12, с. 26]. Следует заметить, что в современной отечественной юридической литературе уделяется внимание международным правовым стандартам в пенитенциарной сфере и вопросам их реализации в России, прежде всего в контексте проблемы соблюдения прав человека, обращения с осужденными (заключенными) либо в целом (с точки зрения восприятия международного права в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации, обоснования новой отрасли международного пенитенциарного права и его взаимосвязи с уголовно-исполнительным правом России); также возрастает научный интерес к проблемным вопросам реализации в России Европейских пенитенциарных правил. Вместе с тем, как в полной мере обоснованно замечает В. А. Уткин, организационно-управленческий аспект международных стандартов в пенитенциарной сфере долгое время оставался как бы в тени аспекта прав человека, хотя очевидно, что они весьма тесно связаны [14, с. 14-18]. В этом контексте следует, по всей видимости, вести речь о международно-

правовых положениях в части пенитенциарной безопасности, анализе их содержания, классификации, а также проблемах их восприятия в национальном законодательстве и правоприменительной практике в связи с функционированием и развитием уголовно-исполнительной системы России.

Автор солидаризируется с данной в специальных научных исследованиях оценкой значения классификации международных правовых стандартов в теоретическом, правотворческом и правоприменительном плане [7, с. 104] и пози-ционно разделяет сформировавшийся в отечественной правовой науке подход, согласно которому, во-первых, при классификации международных правовых стандартов следует использовать различные критерии; во-вторых, в практическом плане представляется особенно востребованным сведение указанных норм в следующих группах: декларации, нормы рекомендательного характера и нормы обязательного свойства [4, с. 15].

Вместе с тем, в контексте исследуемой темы автор также полагает возможным сформулировать и обосновать свою позицию по вопросу классификации международных правовых стандартов в части пенитенциарной безопасности.

Предлагаемая автором классификация, в основу которой в качестве системообразующих положены содержательный и субъектный критерии, при этом также учитывается юридический статус международного правового акта и содержащихся в нем норм, выглядит следующим образом:

1) международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности, содержащиеся в международных правовых актах универсального и регионального уровней;

2) международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных, а также применительно к отдельным видам наказания, содержащиеся в международных правовых актах

универсального и регионального уровней;

3) международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности и непосредственно адресованные к персоналу пенитенциарных учреждений, а также к другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения, содержащиеся в международных правовых актах универсального и регионального уровней.

Далее остановимся на характеристике международно-правовых положений обозначенных групп более подробно.

Международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности. Прежде всего подчеркнем, что пенитенциарная безопасность (применительно к пенитенциарным учреждениям) включает в себя наряду с безопасностью осужденных также и безопасность персонала пенитенциарных учреждений. Автор разделяет высказанное в специальной литературе суждение, согласно которому лица, отбывающие наказание в исправительных учреждениях, сохраняют все права человека, за исключением тех, в которых они ограничиваются в связи с потерей свободы [4, с. 68], соответственно, имеют право на личную безопасность. Международные правовые стандарты общего характера, имеющие отношение к безопасности как осужденных, так и персонала уголовно-исполнительной системы, содержатся прежде всего во Всеобщей декларации прав человека 1948 г.

Заметим, что уже Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г. уделили внимание, наряду с вопросами учета заключенных, содержания их различных категорий (в том числе, с учетом характера совершенного преступления и криминального опыта) и др., также требованиям к персоналу пенитенциарных учреждений, их отбору, условиям работы, в целом — разнообразным аспектам функционирования

пенитенциарных учреждений, с учетом стоящих перед ними целей и задач. В современный период развитие указанных положений наблюдается на универсальном (так называемые Правила Нельсона Манделы 2015 г.) и региональном уровне (наглядный пример — Европейские пенитенциарные правила 2006 г.).

В целом, как справедливо замечает А. Я. Гришко, действующее законодательство России отражает приведенные и другие международно-правовые положения в части гуманного и безопасного обращения с осужденными и заключенными, что вместе с тем не отрицает проблемных моментов законодательного и правоприменительного характера, а также некоторых расхождений в трактовке отдельных категорий, в том числе базовых для пенитенциарной сферы [1, с. 49].

В контексте общих вопросов пенитенциарной безопасности следует рассматривать положения международных правовых актов о правах заключенных по обращению с соответствующими просьбами и жалобами, а в целом — в части контроля за деятельностью пенитенциарных учреждений [3]. Позиционно следует согласиться с суждением о дифференциации форм международного контроля в рассматриваемой сфере, включающего: 1) периодическое представление государством докладов о соблюдении прав человека; 2) сообщения иностранных государств о нарушениях гражданских и политических прав, применении пыток, других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания; 3) индивидуальные жалобы лиц, находящихся под юрисдикцией России, по указанным случаям; 4) допуск представителей международных правозащитных организаций к посещению учреждений и органов, исполняющих наказания [7, с. 179]. В литературе на основании обобщения международного опыта был представлен следующий алгоритм по реализации заключенными своих обращений и жалоб: первый шаг — обращение к сотрудникам пенитенциарного

учреждения; следующий шаг — должна быть возможность подачи просьбы или жалобы администрации пенитенциарного учреждения; следующий шаг — у заключенного должно быть право обратиться к более высокому руководству вне пенитенциарного учреждения; параллельно могут быть задействованы внешние правозащитные системы [6, с. 105]. При этом понятно, что такой алгоритм может быть востребован далеко не всегда.

Международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных, а также применительно к отдельным видам наказания. В международных правовых актах, принятых и действующих в рассматриваемой сфере, традиционно особое место занимают вопросы гуманизации отправления правосудия в отношении несовершеннолетних и обращения с несовершеннолетними правонарушителями при исполнении наказания [4, с. 39].

Следует также иметь в виду, что принятые в рамках Совета Европы документы рекомендательного характера [9], наряду с дублированием приведенных положений, также содержат ряд значимых в плане пенитенциарной безопасности более конкретных правил:

- положение, согласно которому несовершеннолетние лица должны быть застрахованы или в их пользу должно быть предусмотрено возмещение ущерба от последствий наступления несчастного случая, телесного повреждения и гражданской ответственности, возникших в результате применения общественных санкций или ограничительных мер;

- на территории учреждений должна действовать соответствующая система оценки с целью размещения несовершеннолетних лиц в соответствии с их потребностями в образовании, развитии и безопасности;

- непосредственно после прибытия несовершеннолетнего в пенитенциарное учреждение с ним проводится собеседование, и должен быть подготовлен первый психологический, образовательный и

социальный отчет с указанием любых факторов, имеющих отношение к конкретному виду и степени ухода и обследования, кроме того, должен быть установлен надлежащий уровень защиты для несовершеннолетнего лица, при необходимости должны вноситься изменения на первичное размещение;

- особое внимание должно уделяться защите уязвимых несовершеннолетних лиц и предотвращению виктимизации;

- если в исключительных случаях необходимо обособить конкретное несовершеннолетнее лицо от остальных несовершеннолетних лиц по соображениям защиты и безопасности, указанное решение должно быть принято компетентным органом на основе четких процедур, изложенных в национальном законодательстве, определяющих характер обособления, его максимальную продолжительность и основания, в соответствии с которыми может налагаться такое обособление, при этом такое обособление должно быть предметом постоянного контроля.

Следует заметить, что в рамках Совета Европы был принят документ, уделяющий внимание особенностям обращения с опасными преступниками и условиями их тюремного заключения [11].

Заметим также, что в текст Европейских пенитенциарных правил (2006) впервые было введено положение о специальных мерах строгого режима или безопасности.

В рамках рассматриваемой классификационной группы следует также указать на разработанные и действующие международно-правовые положения, затрагивающие вопросы пенитенциарной безопасности в связи с исполнением наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Так, в 1990 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) [8], которые стали первым универсальным специализированным документом, определившим основные принципы применения

альтернативных наказаний, где, соответственно, приводится примерный перечень наказаний и мер, альтернативных лишению свободы, который может быть дополнен каждым государством с учетом особенностей своей правовой системы, экономических и социальных условий. На региональном уровне также получает развитие процесс разработки и реализации такого рода мер [10]. По всей видимости, расширение практики такого рода мер в сочетании с действенным контролем и надзором может способствовать снижению сопряженных с исполнением наказаний в виде лишения свободы криминально-криминогенных факторов и, как следствие — повышению уровня пенитенциарной безопасности.

Международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности и непосредственно адресованные к персоналу пенитенциарных учреждений, а также к другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения. Прежде всего, как уже отмечалось ранее, международные правовые акты устанавливают ряд общих требований к персоналу пенитенциарных заведений, которые, в свою очередь, касаются наличия у них специального образования и подготовки, поддержания своей квалификации; кадровой укомплектованности специалистами соответствующих видов профильной деятельности; требований к квалификации и опыту работы в пенитенциарной сфере для руководителей пенитенциарных учреждений; требования ежедневного посещения пенитенциарного заведения врачом и возможности его немедленного вызова в экстренных случаях; особенностей надзора за осужденными женщинами. Принимая во внимание многомерный характер пенитенциарной безопасности, а также принадлежность пенитенциарной деятельности к правоохранительной деятельности, следует учитывать требование, сформулированное в Кодексе поведения должностных лиц по поддержания правопорядка [5], согласно которому должностные лица по поддержанию пра-

вопорядка не должны сами совершать акты коррупции, другие злоупотребления властью и всемерно препятствовать таким актам и бороться с ними.

Далее нужно указать на специальные международно-правовые положения, относящиеся к требованиям в части поддержания персоналом пенитенциарных учреждений пенитенциарной безопасности, имеющихся у них в этой связи, прав, обязанностей, а также предусмотренных международным правом в этой части ограничений, суть их может быть сведена к следующему:

- должностные лица по поддержанию правопорядка в духе уважения закона и международных правовых стандартов обязаны использовать все свои возможности для предотвращения и препят-ствования всем правонарушениям в целях поддержания внутренней дисциплины в учреждении, безопасности и защиты, основных прав человека;

- указанные лица обязаны осуществлять защиту человеческого достоинства и прав осужденного, обеспечивать полную охрану здоровья задержанных ими лиц;

- сотрудники пенитенциарного учреждения должны иметь необходимую физическую подготовку, позволяющую пресекать агрессивные намерения заключенных;

- персонал может применять насилие только в случаях самозащиты, в случае побега или противодействия заключенного приказам, основанным на действующих законах и правилах, немедленно сообщать об этом начальнику учреждения.

Следует также обратить внимание на то, что Европейские пенитенциарные правила (2006) содержат более детальные положения в части поддержания и обеспечения пенитенциарной безопасности, условий и пределов применения силы сотрудниками пенитенциарного учреждения.

Приведенные международно-

правовые положения в части обеспечения пенитенциарной безопасности заключают

в себе определенный позитив и потенциал в целом прогрессивного влияния на развитие уголовно-исполнительной системы России. При этом значительная их часть в той или иной степени воспринята в действующем в России законодательстве и реализуется в правоприменительной практике, с учетом положения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, международно-правовых обязательств России, вытекающих из членства в ООН и в Совете Европы, других международных организациях.

Проблема реализации международно-правовых положений (в том числе в рассматриваемой сфере) на внутригосударственном уровне сложна и многогранна, вполне понятно, что ее невозможно рассмотреть в рамках небольшой по объему статьи. Здесь лишь с опорой на специальную юридическую литературу обозначим ее самые общие контуры.

Как отмечают исследователи [7, с. 10-11], основными способами восприятия и действия норм международного права в уголовно-исполнительной системе России являются: 1) правовая импле-ментация, характеризующаяся фактической реализацией международных обязательств на внутригосударственном уровне, осуществляемой путем трансформации международно-правовых норм в национальное законодательство и подзаконные акты; 2) правовая рецепция, при которой нормы международного права могут не совпадать с формой международно-правового предписания, однако они не должны изменять его содержание, так как это приводит к нарушению международного права; 3) правовая трансформация, представляющая собой деятельность, направленную исключительно на видоизменение правовых норм; инкорпорация, когда в национальное законодательство включаются правовые нормы, полностью идентичные с нормами соответствующего международно-правового акте; 4) правовая отсылка, выступающая в форме государственно-властного веления субъектам националь-

ного права руководствоваться международными нормами, не изменяя при этом внутреннее законодательство.

Не оспаривая обоснованность приведенного суждения по существу, следует, во-первых, учитывать многообразие научных трактовок относительно способов и форм реализации международно-правовых положений во внутригосударственном праве, в определенной степени условный характер применяемых терминов, различия смыслового содержания, вкладываемого тем или иным автором в тот или иной термин [15]. Во-вторых, признавая многообразие форм восприятия и реализации положений международного права во внутригосударственном праве в целом, принимая во внимание позитив отечественной правовой науки, допустимо обозначать рассматриваемый процесс термином «национально-правовая имплементация», под которой, в свою очередь, понимается принятие государством внутригосударственных правовых мер, обеспечивающих реализацию этим государством его международно-правовых обязательств в сфере внутригосударственных отношений [2, с. 32].

В-третьих, принимая во внимание положения ст. 3 УИК РФ, с учетом обобщения высказанных в отечественной правовой науке суждений ведущих специалистов в области уголовно-исполнительного права [13, с. 29-30], следует вести речь о трех законодательно предусмотренных аспектах восприятия и реализации норм международного права в исследуемой сфере, а именно:

- отнесение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации к правовым основам уголовно-исполнительного законодательства РФ и практики его применения;

- правило приоритетного применения международного договора Российской Федерации в части исполнения наказаний и обращения с осужденными;

- реализация в уголовно-исполнительном законодательстве РФ рекомендаций международных

организаций по вопросам исполнения наказания и обращения с осужденными при наличии экономических и социальных возможностей.

В целом, как отмечают современные исследователи, в условиях реформирования отечественной уголовно-исполнительной системы существует потребность смены уголовно-исполнительных парадигм, т. е. концептуальных основ исполнения лишения свободы на основе от перехода от «режима кары» к «режиму безопасности» в учреждениях «гибридного типа», и в этой связи требуется основательная работа по изучению целого ряда важных аспектов пенитенциарной деятельности (построение пенитенциарных учреждений; способы и методы диагностики личности осужденных, выделяющие отдельные их категории по степени риска и с перспективой определения им конкретного вида режима не судом, а администрацией учреждения; критерии (основания) дифференциации осужденных при первичной и последующей их классификациях; правовые средства дифференциации режима отдельных структурных частей «гибридного» учреждения [14]). Данные суждения в полной мере разделяются автором настоящей статьи.

Обобщим изложенное.

1. Международно-правовая составляющая занимает важное место в правовом обеспечении безопасности уголовно-исполнительной системы на современном этапе ее развития, что, в свою очередь, объясняется как активным участием России в интеграционных процессах, конституционными (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) и законодательными (ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ) положениями, определяющими параметры восприятия международного права в правовой России, так и прогрессивным характером содержащихся в международных правовых актах положений, служащих правовыми ориентирами

для развития уголовно-исполнительной системы и обеспечения ее безопасности в условиях демократического общества.

2. С учетом содержательного и субъектного критериев, а также юридического статуса международного правового акта и содержащихся в нем норм предложена следующая классификация международно-правовых положений, относящихся к вопросам пенитенциарной безопасности:

1) международно-правовые положения, касающиеся общих вопросов пенитенциарной безопасности, содержащиеся в международных правовых актах универсального и регионального уровней;

2) международно-правовые положения, касающиеся вопросов пенитенциарной безопасности отдельных категорий осужденных, а также применительно к отдельным видам наказания, содержащиеся в международных правовых актах универсального и регионального уровней;

3) международно-правовые положения, касающиеся обеспечения пенитенциарной безопасности, и непосредственно адресованные к персоналу пенитенциарных учреждений, а также к другим субъектам, вовлеченным в процесс ее обеспечения, содержащиеся в международных правовых актах универсального и регионального уровней.

3. В современных условиях реформирования отечественной уголовно-исполнительной системы следует особое внимание уделить организационно-управленческим аспектам пенитенциарной деятельности, в первую очередь — проблеме обеспечения пенитенциарной безопасности. В этой связи конструктивно подойти к изучению передовых международно-правовых документов (в том числе рекомендательного характера) и возможности восприятия их положений в сфере исполнения уголовных наказаний во взаимосвязи с переходом от парадигмы «кары» к парадигме «мультирежмной безопасности».

Литература

1. Гришко, А. Я. Уголовно-исполнительный закон: декларации и реалии, необходимость в обновлении // Омбудсмен. — 2014. — № 2.

2. Зимненко, Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации : курс лекций. — М., 2010.

3. Зубарев, С. М. Теория и практика контроля за деятельностью персонала пенитенциарной системы : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 2006.

4. Кашуба, Ю. А. Хижняк, В. И. Реализация международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике : монография. — Рязань, 2005.

5. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (принят Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 34/169 от 17.12.1979) // Международное уголовное право в документах : учеб. пособие. В 2 т. / сост. Р. М. Валеев, И. А. Тарханов, А. Р. Каюмова. — М., 2010. — Т. 2.

6. Койл, Э. Подход к управлению тюрьмами с позиций прав человека: Пособие для тюремного персонала // Международный центр тюремных исследований. — 2002.

7. Кохман, В. Н. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. — М., 2010.

8. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) (приняты на 68 пленарном заседании 14.12.1990 Резолюцией 45/110 Генеральной Ассамблеи ООН) // Международное уголовное право в документах : учеб. пособие. В 2 т. / сост. Р. М. Валеев, И. А. Тарханов, А. Р. Каюмова. — М., 2010. — Т. 2.

9. Рекомендация N CM/Rec(2008)11 Комитета министров Совета Европы «О Европейских правилах для несовершеннолетних правонарушителей, по отношению к которым применены санкции или ограничительные меры уголовно-правового характер» (Приняты Рекомендацией N CM/Rec(2008)11 Комитета министров Совета Европы 05.11.2008 на 1040-ом заседании заместителей министров), п. 36.2 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

10. Рекомендация N Rec(2010)1 Комитета министров Совета Европы «О Европейских правилах пробации» (Принята 20.01.2010 на 1075-ом заседании заместителей министров) [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

11. Рекомендация N CM/Rec(2014)3 Комитета министров Совета Европы «В отношении опасных преступников» (Принята 19.02.2014 на 1192-ом заседании заместителей министров) [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

12. Тепляшин, П. В. Проблемы гармонизации международного пенитенциарного права и уголовно-исполнительного законодательства России // Международное публичное и частное право. — 2011. — № 6.

13. Уткин, В. А. Международное право борьбы с преступностью : учебное пособие. — Томск, 2017.

14. Уткин, В. А. Пенитенциарные стандарты Совета Европы и векторы реформирования уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. — 2016. — № 1.

15. Черниченко, С. В. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права как правовых систем // Правоведение. — 2009. — № 1.

References

1. Grishko, A. Ya. Ugolovno-ispolnitel'nyj zakon: deklaracii i realii, neobho-dimost' v ob-novlenii [Penal law: declarations and realities, the need to update] // Ombudsmen [Ombudsman], 2014, no. 2.

2. Zimnenko, B. L. Mezhdunarodnoe pravo i pravovaja sistema Rossijskoj Federacii [International law and the legal system of the Russian Federation] : lectures. Moscow, 2010.

3. Zubarev, S. M. Teorija i praktika kontrolja za dejatel'nost'ju personala peni-tenciarnoj sistemy [Theory and practice of control over the activities of the prison system personnel] : autoref. dis. dr. of law. Moscow, 2006.

4. Kashuba, Yu. A., Khizhnyak, V. I. Realizacija mezhdunarodnyh standartov obrashhenija s osuzhdennymi v ugolovno-ispolnitel'noj politike [Implementation of international standards of treatment of prisoners in the penal policy] : monograph. Ryazan, 2005.

5. Kodeks povedenija dolzhnostnyh lic po podderzhaniju pravoporjadka [Code of conduct for law enforcement officials] (adopted by UN General Assembly Resolution 34/169 of 17 December 1979) // Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo v dokumentah [International criminal law in documents] : training. benefit. In 2 vol. / comp. R. M. Valeev, I. A. Tar-khanov, A. R. Kayumova. Moscow, 2010. Vol. 2.

6. Coyle, E. Podhod k upravleniju tjur'mami s pozicij prav cheloveka [A human rights approach to prison management: a Manual for prison staff] // Mezhdunarodnyj centr tjuremnyh issledovanij [International centre for prison research]. 2002.

7. Kohman, V. N. Pravovaja infil'tracija norm mezhdunarodnogo prava v ugolovno-ispolnitel'noe zakonodatel'stvo Rossijskoj Federacii [Legal infiltration of international law into the criminal-Executive legislation of the Russian Federation] : diss. of cand. of law. Moscow, 2010.

8. Minimal'nye standartnye pravila Organizacii Ob#edinennyh Nacij v otnoshenii mer, ne svjazannyh s tjuremnym zakljucheniem (Tokijskie pravila) [Standard minimum rules United Nations in respect of measures not connected with imprisonment (Tokyo rules)] (adopted on the 68th plenary meeting, 14.12.1990 by Resolution 45/110 of the UN General Assembly) // Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo v dokumentah [International criminal law in documents] : training. benefit. In 2 vol. / comp. R. M. Valeev, I. A. Tarkhanov, A. R. Kayumova. Moscow, 2010. Vol. 2.

9. Rekomendacija N CM/Rec(2008)11 Komiteta ministrov Soveta Evropy "O Evropejskih pravilah dlja nesovershennoletnih pravonarushitelej, po otnosheniju k kotorym prime-neny sankcii ili ogranichitel'nye mery ugolovno-pravovogo harakter" [N recommendation CM/Rec(2008)11 of the Committee of Ministers of the Council of Europe "On the European rules for juvenile offenders, in respect of which sanctions or restrictive measures of criminal law character"] (Adopted by the N Recommendation CM/Rec(2008)11 of the Committee of Ministers of the Council of Europe 05.11.2008 1040-th meeting of the Ministers ' deputies), p. 36.2. Access from help law system "ConsultantPlus".

10. Rekomendacija N Rec(2010)1 Komiteta ministrov Soveta Evropy «O Evropejskih pravilah probacii» [Recommendation n Rec (2010)1 Of the Committee of Ministers of the Council of Europe "on European probation rules"] (Adopted on 20.01.2010 at the 1075th meeting of Deputy Ministers). Access from help law system "ConsultantPlus".

11. Rekomendacija N CM/Rec(2014)3 Komiteta ministrov Soveta Evropy "V otnoshenii opasnyh prestupnikov" [N recommendation CM/Rec(2014)3 of the Committee of Ministers of the Council of Europe "against the threat of criminals"] (Adopted on 19.02.2014 1192-th meeting of the Ministers' deputies). Access from help law system "Consultant-Plus".

12. Teplyashin, P. V. Problemy garmonizacii mezhdunarodnogo penitenciarnogo prava i ugolovno-ispolnitel'nogo zakonodatel'stva Rossi [Problems of harmonization of international penitentiary law and criminal Executive legislation of Russia] // Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo [International public and private law], 2011, no. 6.

13. Utkin, V. A. Mezhdunarodnoe pravo bor'by s prestupnost'ju [International law in the fight against crime] : a training manual. Tomsk, 2017.

14. Utkin V. A. Penitenciarnye standarty Soveta Evropy i vektory reformiro-vanija ugolov-no-ispolnitel'noj sistemy [Penitentiary standards of the Council of Europe and vectors of reform of the penal system] // Ugolovno-ispolnitel'naja sistema: pravo, jekonomika, up-ravlenie [Penal System: Law, Economics, Management, 2016, no. 1.

15. Chernichenko, S. V. Vopros o sootnoshenii mezhdunarodnogo i vnutrigosudar-stvennogo prava kak pravovyh sistem [The question of the relationship of international and domestic law as legal systems] // Pravovedenie [Jurisprudence], 2009, no. 1.

Сведения об авторе

Щербаков Андрей Васильевич: Псковский филиал Академии ФСИН России (г. Псков, Российская Федерация), доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: Andrey-Sherbakov-1973@yandex.ru

Information about the author

Shcherbakov Andrey Vasilyevich: Pskov Branch of the Academy of the FPS Russia (Pskov, Russia), associate professor of the Chair of Civil Law Disciplines, candidate of law, associate professor. E-mail: Andrey-Sherbakov-1973@yandex.ru