«Новая Атлантида» Ф. Бэкона в английской социально-политической и философско-теологической мысли эпохи реставрации (1660-1689 гг.)

ИСТОРИЯ, СОЦИОЛОГИЯ

И. М. Эрлихсон

«НОВАЯ АТЛАНТИДА» Ф. БЭКОНА В АНГЛИЙСКОЙ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ФИЛОСОФСКО-ТЕОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ ЭПОХИ РЕСТАВРАЦИИ

В статье исследуется проблема роли и значения «Новой Атлантиды» Ф. Бэкона в английской общественной мысли периода Реставрации (1660—1689). Анализируя два произведения, являющиеся продолжениями утопии Бэкона — анонимную «Новую Атлантиду, начатую лордом Веруламом и продолженную Р. Х.» (1660) и «Анти-фанатическую религию» Дж. Гленвиля (1676), автор выявляет особенности интерпретации идей Бэкона в социально-политической и философско-теологической мысли второй половины XVII в.

I. Erlikhson

"NEW ATLANTIS" BY F. BACON IN ENGLISH SOCIO-POLITICAL, PHILOSOPHICAL AND THEOLOGICAL THOUGHT OF THE RESTORATION EPOCH

The aim of the article is to determine the role of F. Bacon's "New Atlantis"in the British social thought of the Restoration epoch. Analyzing the two continuations ofBacon's utopia — anonymous "New Atlantis Begun by lord Verulam... and continued by R. H." (1660) and "Anti-fanatical religion and free philosophy in a continuation of New Atlantis" by J. Glanvill (1676), the author investigates the peculiarities of the "New Atlantis" interpretation in socio-political, philosophical and theological thought of the 17th century.

Начало историческому мышлению и утопизму Нового Времени положила культура Возрождения, которая породила активное отношение человека к своему будущему и раздвинула рамки средневековых провиденциалистских представлений о внутреннем механизме и конечной цели исторического процесса. Немаловажным фактором, способствовавшим зарождению европейской утопии, стали великие географические открытия, раздвинувшие границы замкнутого мира средневековья, который уступил место безграничному, постоянно расширяющемуся пространству. В своем эссе «О путешествии» Фрэнсис Бэкон отмечал, что «путешествие — это часть образования и составляющая опыта»1 и перечислял то, на что должен обращать внимание настоящий путешественник, оказавшийся в чужой стране. В длинный перечень входили: особенности политического и экономического уклада, церкви, памятники, библиотеки и сады, рынки и морские

порты, обычаи и традиции. Его же собственная утопия «Новая Атлантида», хотя и была построена в традиционной для утопических произведений форме путевого дневника, была не рассказом о неведомой идеальной стране, а наглядной демонстрацией величия и блага научно-технического прогресса. Но, несмотря на то, что «Новая Атлантида» была не социальной, а сциентистской утопией, одна из заслуг Бэкона состояла в том, что через сто лет после появления «Золотой книжечки» Томаса Мора он возродил этот литературный жанр, настоящий расцвет для которого наступил в 1640-1650 гг.

Период Реставрации (1660-1689) историографическая традиция характеризует как кризисную эпоху для произведений утопического жанра. Утопии этого периода и по широте поставленных задач, и по глубине и новизне изложенных в них идей уступали трудам Т. Мора, Ф. Бэкона, Дж. Уинстенли, Дж. Гаррингтона, С. Гартлиба,

но при этом удивительно точно отражали изменения в общественной жизни и атмосферу нового политического режима. Среди множества утопий периода Реставрации обращают на себя две, являющиеся сюжетным продолжением «Новой Атлантиды». Почему же именно утопия Бэкона спустя несколько десятилетий вновь вызвала к себе интерес, и какие цели ставили перед собой их авторы? Ответ на этот вопрос можно дать, проанализировав оба эти произведения в тесной связи с процессами, происходившими в политической, экономической, идеологической и культурной сферах жизни английского общества второй половины XVII в., а также установив их идейную связь с политико-философскими и теологическими концепциями указанного периода.

В 1660 г. на волне верноподданнических чувств, вызванных возвращением в Лондон и коронацией Карла II, появилась утопия «Новая Атлантида, начатая лордом Верула-мом, виконтом Сент-Олбенс... и продолженная Р. Х., эсквайром, в котором излагается программа монархического правления». Авторство приписывалось Ричарду Хэйнсу (1633—1685), джентльмену из Суссекса, убежденному роялисту и члену партии тори, из-под пера которого с завидной регулярностью выходили различного рода проекты ликвидации пауперизма и безработицы2. Среди возможных авторов также называли Роберта Гука (1635—1703), куратора экспериментов Лондонского королевского общества, изобретателя и ученого, чьи интересы, не ограничиваясь одной сферой, распространялись на геометрию, астрономию, химию, оптику, философию, ботанику и философию3. Но самые весомые доводы приводятся в пользу авторства Ричарда Хаукинса, чей трактат «Рассуждение о национальном превосходстве Англии» (1658) стилистическими особенностями, ссылками на Ф. Бэкона и отдельными пассажами, восхваляющими абсолютную монархию, наводил на ассоциации с анонимным продолжением «Новой Атлантиды»4.

Вторым продолжением «Новой Атлантиды» было произведение, принадлежащее, по выражению А. Мортона, общественному деятелю и писателю «более значительному, чем автор, скрывающийся под псевдонимом Р. Х.»5, — Джозефу Глен-вилю. Гленвиль был представителем одной из самых влиятельных философских школ XVII столетия — школы кембриджских неоплатоников, приверженцами которой являлись такие известные мыслители, как Бенджамен Уичкот, Генри Мор, Ральф Кедворт и Джон Смит. Некоторые исследователи полагают, что «... ни одно другое учение не было таким могучим в XVII в., как философия платонизма и неоплато-низма»6.

Утопия Р. Х. открывалась письмом его Величеству, в котором автор смиренно предлагал свое скромное «размышление о могущественном, хотя существующем только в его воображении, государстве». Автор предусмотрительно оговаривал, что «если он не сумел достойно отобразить великолепные достоинства наиболее совершенного из существующих монархов, то это произошло потому, что его мастерства и силы воображения хватило только на грубый набросок, в то время как рука более глубокомысленного человека в дальнейшем нарисует портрет живыми и яркими крас-ками»7. Хотя английский историк А. Мор-тон отмечал, что «посвящение к книге звучит иронически»8, дальнейший текст опровергает данное утверждение и убеждает в абсолютной серьезности автора и его искренней преданности патриархально-монархическим идеалам. Сетуя на то, что жители Англии, «наблюдающие за действиями короля завистливым и недоверчивым взглядом», сместили монархию с пьедестала, присовокупив к ней элементы аристократии и демократии, Р. Х. уверенно заявлял, что исторически сложившаяся обязанность палаты общин — выражать покорность воле лордов и молчаливо соглашаться с принятыми решениями. Короля же, который сосредотачивает в своих руках все

и характерная для такого рода произведений реставрационного периода эфемерная попытка дать альтернативный историческому вариант существования монархического государства. При этом, пожалуй, впервые в истории утопической мысли XVII в., в произведении Гленвиля существование стабильного государственного устройства реализуется не политико-правовыми и социальными реформами, а посредством переустройства религиозной сферы жизни общества. Более того, «Анти-фанатическая религия» при всем многообразии рассматриваемых в ней проблем не дает того многогранного описания социума, которое характерно для классической социальной английской утопии. Примечательно также, что анализируемая работа Гленвиля представляла собой не отдельное самостоятельное произведение, а заключительную седьмую главу напечатанного в 1676 г. сборника «Рассуждения о некоторых важных предметах в области философии и религии». В предваряющем книгу посвящении маркизу Ворчестеру, Гленвиль отмечал: «Я счастлив предложить Вашему Сиятельству коллекцию эссе, касающихся чрезвычайно важных тем, цель которых заключается в упорядочении теологических и философских концепций... И хотя некоторые из них (эссе) были написаны мной несколько лет назад, сейчас они дополнены и расположены в порядке, наиболее соответствующем характеру моих суждений на сегодняшний момент»38. Следовательно, продолжение «Новой Атлантиды» было ни чем иным, как составной частью обобщающе-итогового произведения, в котором Гленвиль суммировал свои взгляды на вопросы философии, гносеологии и теологии. В этом ракурсе «Анти-фанатическая религия.» могла бы рассматриваться как философский трактат, дополненный утопическими представлениями автора о возможности государственно-религиозного устройства на теолого-философском базисе кембриджского неоплатонизма.

Важным и требующим специального рассмотрения вопросом является выяснением мотивов, побудивших обоих авторов представить свои произведения именно как продолжение «Новой Атлантиды» Бэкона. Одной из таких причин, по которым Гленвиль и анонимный автор, скрывшийся за инициалами Р. Х., обратились именно к утопии Бэкона, было то, что «Новая Атлантида» была произведением с открытым финалом, притягивающим потенциальных авторов к тому, чтобы завершить то, что не успел Бэкон. Не последнюю роль сыграло и то обстоятельство, что «Новая Атлантида» была довольно консервативна и в социальном аспекте, и в традициях, к которым она примыкала. Бенсалем — это «увековеченное в счастливом состоянии» монархическое государство, изолированное от остального мира из «опасения новшеств и влияния чуждых нравов»39. Это дало основания исследователям творчества Бэкона охарактеризовать «Новую Атлантиду» как «своеобразную идеализацию английской абсолютной монархии . правда, с существенной поправкой на господство ученой аристократии в духе платоновского государства»40. И Гленвиль, и его анонимный «коллега» по политическим убеждениям были сторонниками абсолютной монархии с ее традиционными атрибутами (хотя у Глен-виля это прослеживается не так четко), и потому не могли в качестве основы взять ни отрицающую частную собственность «Золотую книжечку» Т. Мора, ни республиканскую «Океанию» Дж. Гаррингтона, ни радикальный «Закон свободы» Дж. Уин-стенли.

«Новая Атлантида» оказалась идеальным «плацдармом» для Р. Х., который на ее основе разработал альтернативный абсолютистский вариант развития Англии, основанный на патриархальной теории Роберта Фильмера. И, если для Бэкона государственные социально-политические отношения были только фоном, то целью Р. Х. было создать утопическую модель

ИСТОРИЯ, СОЦИОЛОГИЯ

27 Glanvill J. Anti-fanatical religion and free philosophy in a continuation of New Atlantis // Glanvill J. Op. cit. - P. 17.

28 Glanvill J. The agreement of reason and religion // Glanvill J. Op.cit. — P. 6.

29 Ibid. — P. 6.

30 Ibid. — P. 15.

31 Ibid. — P. 32.

32 Ibid.

33 Ibid. — P. 37.

34 Гоббс Т. Левиафан // Гоббс Т. Соч.: В 2 т. — М., 1989. — Т. 2. — С. 277—278.

35 Glanvill J. Anti-fanatical religion and free philosophy in a continuation of New Atlantis // Glanvill J. Op. cit. — P. 21.

36 Ibid. — P. 19.

37 Ibid. — P. 17.

38 Glanvill J. The Epistle dedicatory // Glanvill J. Essays on several important subjects in Philosophy and religion. — L., 1676.

39 Бэкон Ф. Новая Атлантида // Утопический роман XVI—XVII веков. — М., 1971. — C. 206.

40 Субботин Л. А. Фрэнсис Бэкон. — М., 1974. — С. 147.

41 Бэкон Ф. Сочинения в двух томах. — М., 1971—1972. — Т. 1. — С. 238.

42 Glanvill J. The agreement of reason and religion // Glanvill J. Op. cit. — P. 2.

43 Мортон А. Л. Указ. соч. — С. 100—101.