Любовь и призраки

«Смертельный номер» выполнен в довольно специфическом жанре романтического триллера. Любовная и авантюристская линии не пропадают из поля зрения ни на секунду, и все же создатели картины постарались приковать основное внимание зрителей к сложным и опасным трюкам Гарри Гудини, главного героя картины (его играет австралиец английского происхождения Гай Пирс). Напряжение передается очень убедительно, причем безо всяких остромодных приемов вроде дрожащей камеры.

Действие фильма разворачивается во второй половине 1920-х годов, когда таинственный эскейполог Гудини находился на вершине славы. Спустя 13 лет после смерти матери, умершей, пока он был где-то далеко, артиста настигает раскаяние. Гудини преисполняется намерением во что бы то ни стало выяснить, какими были последние слова покойной матушки, для чего обещает награду в $10 тыс. тому, кто сможет вступить в контакт с духом усопшей.

Разумеется, первыми на щедрое предложение Гудини откликаются мошенники, причем даже не те, которые привычно зарабатывают спиритизмом и прочими сверхъестественными занятиями. Роль медиума принимает на себя Мэри Макгарви (Кэтрин Зета-Джонс) — бедная, чтобы не сказать нищая мошенница из Шотландии, которая с помощью шустренькой дочери Бенжи (Сирше Роунан) стремительно зарабатывает себе репутацию заправского экстрасенса. С помощью различных не слишком хитрых приемов, включая танец живота, красавице-шотландке удается без труда приворожить знаменитого волшебника. Единственный, кто подозревает неладное,— менеджер Гудини по фамилии Шугарман (Тимоти Сполл), пытающийся помешать Мэри заработать свои деньги.

Работа австралийки Джиллиан Армстронг далеко не лучший образец художественного фильма про 1920‑е годы. Формально все как надо — и костюмы, и антураж, однако цельной картины не получается. Вероятнее всего, Армстронг, известная в первую очередь как режиссер документального кино, просто не ставила перед собой такой задачи. Не получилось и документального байопика. «Смертельный номер» — это скорее кино, инспирированное жизнью Гарри Гудини, чем кино о его жизни.

Почему Джиллиан Армстронг остановилась на середине, сделав «Смертельный номер» одинаково далеким и от художественного кино, и от документального, не очень понятно. Возможно, такой подход позволил ей избежать каких-либо окончательных утверждений, оставив зрителю приятное и слегка непривычное ощущение свободы интерпретации. Создатели фильма не берутся заявлять о торжестве разума над суеверием или, наоборот, о победе мистики над скепсисом. Предполагается, видимо, что эти выводы каждый сделает для себя сам, в силу собственных возможностей проанализировав игру актеров.

Кстати, к неоспоримым достоинствам «Смертельного номера» можно отнести освежающий британско-австралийский актерский состав. Из всех занятых в фильме артистов примелькаться успела только Зета-Джонс, да и она в последние годы снимается нечасто.

Константин Бенюмов