Некоторые проблемы евразийской интеграции на постсоветском пространстве (теоретические основы и современная практика)

УДК 341.1

© Ю.И. Скуратов Москва

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

В статье дается характеристика евразийской теории, основных этапов ее развития. В социальной теории - это гармония между человеком и обществом; в правовой - между правом и нравственностью; в политической - демократизма (власти народа) и идеократизма (власти идей); в нравственной - единство личной свободы, самоопределения и служения обществу; в геополитической - открытость Западу и Востоку, стремление гармонично соединить цивилизационные достижения с ценностями своей культурной, хозяйственной и политической самобытности. Раскрываются причины «живучести» жизнеспособности евразийского учения, его актуальности в настоящее время. Подчеркивается его большое значение для перспектив развития России. Анализируется процесс образования международно-правовых и государственно-правовых форм сотрудничества на постсоветском пространстве.

Ключевые слова: евразийское учение, евразийская интеграция, государственно-правовые формы интеграции, новое евразийство, Евразийский экономический союз, Таможенный союз, единое экономическое пространство.

Yu.I. Skuratov Moscow

SOME PROBLEMS OF EURASIAN INTEGRATION IN THE POST-SOVIET SPACE

The article describes the characteristic of the Eurasian theory, the main stages of its development. In social theory it is the harmony between man and society; in legal theory - between law and morality; in political - between democracy (people power) and ideocracy (the power of ideas); in the moral theory it is the unity ofpersonal freedom, self-determination and service to society; in geopolitical theory it is openness to the West and East, the desire to combine harmoniously the achievements of civilization with the values of their own cultural, economic and political identity. The reasons of

«survivability», vitality of the Eurasian doctrine are revealed, its relevance in the present time. Its significance ^ for the prospects of the development of Russia is emphasized. The formation of international law and state legal forms of cooperation in the post-Soviet space is analyzed.

Keywords: Eurasian doctrine, Eurasian integration, state-legal forms of integration, the new Eurasianism, the Eurasian Economic Union, Customs Union, common economic space.

Современные интеграционные процессы, происходящие на постсоветском пространстве, на наш взгляд, имеют довольно прочное фило-софско-историческое обоснование в лице евразийского учения, включающего классическую евразийскую школу и так называемое «неоевразийство». Все это обусловливает необходимость хотя бы краткой характеристики евразийской теории.

Евразийство, как писали сами основатели этого течения, есть «российское пореволюционное политическое, идеологическое и духовное движение, утверждающее особенности культуры российско-евразийского мира» [4, с. 27]. Евразийское интеллектуальное течение возникло в среде русской эмиграции 1920-1930-х гг. Его основы заложили труды геополитика П.Н. Савицкого, философа Л.П. Карсавина, лингвиста, культуролога и философа Н.С. Трубецкого, историков Г.В. Вернадского. М.В. Шахматова, Г.В. Флоровского, искусствоведа и философа П.П. Сувчинского, правоведов Н.Н. Алексеева, В.Н. Ильина и других. Основной акцент отцы-основатели евразийства делали на исследовании тесной исторической взаимосвязи российской культуры с рядом других, прежде всего восточных, культур. Евразийство во многом было лишено как славянофильской идеализации российской истории, так и безоглядного европоцентризма и скепсиса западников, учитывало и не отвергало как досоветский опыт политического и правового развития, так и реформы предыдущего столетия, начало которым положила Октябрьская революция, безусловно, повлиявшая на политико-правовой менталитет россиян. В более чем полувековой истории развития идей евразийства можно условно выделить три этапа: 1-й этап

- разработка основных положений концепции (1920-1930 гг.); 2-й этап

- период угасания идей (1930-1980 гг.); 3-й этап - возрождение и актуализация идеи (с 1990 г. по настоящее время) [8, с. 109].

Возрождение идеи евразийцев было связано с появлением ряда современных исследований российских ученых (А.Г. Дугин, А.В. Логинов, С.И. Данилов, А.С. Панарин, И.А. Исаев, В.Н. Синюков и др.) [3, 5, 7, 9, 12, 13], созданием нового общероссийского общественного дви-

жения «Евразия», а также рядом «евразийских» по духу выступлений президентов В.В. Путина и Д.А. Медведева. Несомненен вклад в развитие политической теории и практики евразийства президента Казахстана Н. Назарбаева [2]. Если попытаться дать краткую характеристику «евразийству» как идейному течению, как вектору социально-политической мысли, то можно употребить такой термин из обыденного языка, как «золотая середина». В социальной философии это гармония между человеком и обществом; в правовой - между правом и нравственностью; в политической - демократизма (власти народа) и идеократизма (власти идей); в нравственной - единство личной свободы, самоопределения и служения обществу; в геополитической - открытость и Западу, и Востоку, стремление гармонично соединить ци-вилизационные достижения с ценностями своей культурной, хозяйственной и политической самобытности [8. с. 109-110].

Важная роль в доктрине евразийства принадлежит государственно-правовой составляющей. Евразийцам в отличие от многих их современников удалось создать свою собственную методологию исследования права и заложить основы собственной философско-правовой школы. Евразийская правовая модель адекватно отражает самобытность российской государственности, предлагает такое государственно-правовое устройство, которое лишено недостатков радикальных либерально-демократических и консервативно-монархических проектов. Она основана, как ранее уже отмечалось, на признании как дооктябрьского, так и советского периодов российской политической истории, их влияния на становление политико-правового менталитета россиян, не отвергающего идею правового государства, понимаемого как государство справедливости, государство правды, что входит в содержание самобытности российской государственности и может быть задействовано как интеграционная идея, имеющая межэтнический характер [1].

В этой связи возникает вопрос: в чем же причина «живучести», жизнеспособности евразийскго учения, его актуальности в настоящее время? Этому феномену есть несколько объяснений.

Во-первых, классическое евразийство, сложившееся, сформировавшееся в 20-30-е гг. XX в., имело пореволюционный характер, в отличие от других политических течений (белого движения, попыток реставрации монархии в России) не осталось в прошлом, а было устремлено в будущее, направленно на поиск путей обустройства нашей страны в сравнительно отдаленной перспективе. Это позволило и на долгие годы привлечь внимание к евразийству ученых и политиков, и находить в нем правильные ответы на многочисленные вызовы исторического развития России.

Во-вторых, евразийское учение явилось не только геополитической концепцией, но и носило комплексный многоплановый характер, включало тщательно проработанную философскую, экономическую, национально-территориальную, политико-управленческую (государственно-правовую) составляющие, которые были органично взаимосвязаны и давали целостную картину окружающего мира. При этом речь не должна идти о механическом сложении соответствующих междисциплинарных составляющих. Как правильно подчеркивает А.В. Логинов, евразийцы сумели «сделать фундаментальный методологический вывод: сущность российской (евразийской) цивилизации заключается не в религии, культуре, государственности, хозяйственном укладе и географическом положении, а в системных связях всех указанных факторов, предопределивших менталитет и исторические судьбы народов евразийского пространства» [7, с. 35]. В силу своего комплексного характера евразийское учение опиралось в своих выводах на мощную разветвленную «корневую систему» научных знаний о самых различных сторонах российской действительности, что не только делало основные положения этого учения убедительными, аргументированными, но и снижало возможности для их теоретического развенчания со стороны идеологических противников.

В-третьих, научный и практический (политический) интерес к евразийскому учению был обусловлен и тем, что оно, воспринимая отдельные стороны и капиталистической системы, и советского строя, в целом отрицало их и олицетворяло собой так называемый «третий путь» общественного развития. Все это вызвало и вызывает повышенный общественный интерес, поскольку связано с попыткой дать ответ на извечный русский (и не только) вопрос: что делать?

В-четвертых, в силу масштабности, основательности и глубины проработки евразийская концепция вполне может претендовать на роль национальной идеи для нашей страны, столь важной для формирования нового геополитического курса и новой государственной стратегии. В ряде работ эту стратегию называют как «русский мир», имея в виду объединение вокруг России всех этнических русских, а также русскоговорящих из ближнего и дальнего зарубежья. При всей привлекательности такого подхода нельзя не учитывать, что проект развития евразийской природы и парадигмы России более масштабен, поскольку опирается не только на духовную культуру русского народа, но и других народов России, постсоветского пространства, а также Северной Евразии в целом. Этот проект более органичен для России и с точки зрения его наднациональной, общецивилизационной природы. Естест-

венно, что русской культуре и русскому языку в евразийском проекте принадлежит ключевая роль. Выдвижение евразийства в качестве национальной идеи для нашей страны будет означать признание ее роли в качестве консолидирующей силы Северной Евразии, самобытной цивилизации, не только интегрирующей ценности Запада и Востока, но и играющей роль своеобразного моста между этими культурными центрами, супергосударства, выступающего в качестве важнейшего центра силы, ставшего образцом национального мира и межнационального согласия.

В-пятых, гарантия жизнеспособности любой идеи - связь с практикой, адекватное, правильное отражение реальных общественных процессов. Основа евразийского учения - это описание реального существующего, доказывающего свою жизнеспособность российского циви-лизационного типа, российской цивилизации. Общее понятие цивилизации можно определить как «существующую в определенное время и на определенной территории систему, в рамках которой действует социально-культурная общность с присущей ей совокупностью политико-экономических, культурных, духовных, в том числе конфессиональных характеристик» [11, с. 3]. А.В. Логинов конкретизирует внешние признаки цивилизации: широкий охват отдельных культур и народов; устойчивость социальных, материальных и духовных характеристик; наличие очерченных временных и пространственных рамок; предельный уровень социокультурной самоидентификации [7, с. 12]. Он же справедливо отмечает наличие всех названых признаков у Российской (евразийской) цивилизации: собственная географическая основа (протяженность до 9 тыс. км в широтном и от 2,5 до 4 тыс. км в меридиаль-ном направлениях; расположение преимущественно в неблагоприятной для жизнедеятельности населения континентальной зоне с суровыми природно-климатическими условиями); историческая длительность (с IX в. по настоящее время); полиэтничность (до 150 национальностей) и многоконфессинальность (свыше 60 вероисповедований).

В становлении и развитии российской цивилизации особую роль сыграло государство, благодаря чему российская цивилизационная общность во многом отождествлялась с геополитикой, административной структурой, территорией, гражданами, жестко обеспечиваемыми всей мощностью государственной машины. Неповторимый облик российской культуры был предопределен глубоким синтезом западных и восточных влияний. Интегрирующим началом многонационального суперэтноса, сплачивавшего вокруг себя в исторически продолжительный период большие и малые народы Восточной Европы и Северной Азии, выступил русский народ [7, с. 12]. Евразийское учение по своей

сути и есть описание становления этапов развития, современного состояния (если включать в это учение новое евразийство), а также перспектив, исторических судеб российского суперэтноса как самостоятельного цивилизационного феномена на пространстве Северной Евразии. Возрождение евразийства, интереса к нему, появление нового этапа в развитии классического евразийства (нового евразийства), формирование соответствующего общественного движения, евразийские проекты президентов Н. Назарбаева и В. Путина свидетельствуют о живой связи науки и практики, жизнеспособности евразийства как научной теории, ее востребованности российским обществом.

Евразийское учение как целостная социально-политическая и правовая доктрина имеет, на наш взгляд, колоссальное значение для перспектив развития нашей страны на современном этапе. При этом могут быть выделены международный и внутригосударственный аспекты применимости, приложимости евразийской идеи. Очевидная геополитическая составляющая евразийства, нынешнее «месторазвитие» нашей страны, ее историческое прошлое, сохранившиеся особые связи российского народа с ближним и дальним зарубежьем логически предопределяют позиционирование евразийской доктрины в качестве одного из принципов внешней политики современной России.

Одним из направлений реализации этого принципа для современной России является поиск оптимальных государственно-правовых и международно-правовых форм интеграционной политики России на постсоветском пространстве. Интересно отметить, что сама по себе проблема государственно-правовой интеграции на евразийском пространстве имеет глубокие исторические корни. Есть все основания согласиться с концепцией Л.Н. Гумилева об этапах становления суперэтнического единства Северной Евразии, включающих: первую евразийскую империю - государство хуннов; вторую - тюрков; третью - монголов; четвертую - Древнюю Русь и Российскую империю [6, с. 37-456; 7, с. 363525]. Очевидно, что в качестве пятой империи может рассматриваться одна из сверхдержав - Союз ССР.

Есть все основания говорить, что в настоящее время начался шестой этап международно-правовых и государственно-правовых форм сотрудничества в Северной Евразии, на постсоветском пространстве, который характеризуется завершением дезинтеграционного периода, связного с распадом СССР и началом поиска интеграционных схем. Одной из таких форм интеграции является Евразийский экономический союз, на характеристике которого хотелось бы остановиться более подробно. Как известно, Россия является полноправным членом таких ор-

ганизаций, как Союзное государство России и Беларуси, Содружество Независимых Государств (СНГ), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС). Кроме того, Россия активно участвует в работе регионального форума АСЕАН по безопасности и азиатско-тихоокеанскому экономическому сотрудничеству. Возникает вопрос: зачем же еще понадобился Евразийский экономический союз на фоне существования перечисленных выше организаций? На наш взгляд здесь можно вести речь о двух основных причинах. Первая - перечисленные выше организации либо имеют ограниченный по своему назначению характер, либо выходят за рамки постсоветского пространства. Союзное государство Россия-Беларусь ограничено по своему субъектному составу. Содружество Независимых Государств по своему социально-политическому назначению в большей степени создано для обеспечения цивилизованного развода стран бывшего Светского Союза. Организация Договора коллективной безопасности является структурой для военного сотрудничества. ШОС, АТЭС и АСЕАН охватывают территорию, которая гораздо шире Северной Евразии. Вторая причина создания Евразийского экономического союза - необходимость обеспечения ускоренного и тесного экономического сотрудничества значительного числа государств, входивших в состав бывшего Союза ССР, руководство которых видит в этом сотрудничестве важнейший фактор ускоренного развития своих стран. Экономическое сотрудничество рассматривается ими как национальная потребность, стержень и основа взаимодействия государств и народов бывшего Союза ССР.

Идея Евразийского экономического союза родилась не на голом месте, созданию этого объединения предшествовало образование ряда структур, в том числе:

Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) - международная экономическая организация ряда стран СНГ, созданная для эффективного продвижения ее участниками процесса формирования Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП). Была создана в 2001 г. Участники: Белоруссия, Казахстан, Киргизия, РФ, Таджикистан;

Зона свободной торговли СНГ (ЗСТ) - соглашение государств СНГ, подписавших в 2011 г. Договор о зоне свободной торговли. Участники: Армения, Белоруссия, Казахстан, Молдова, Россия, Узбекистан, Украина;

Таможенный союз (ТС) в рамках ЕврАзЭС - форма торгово-экономической интеграции Белоруссии, Казахстана и Россия, преду-

сматривающая единую таможенную территорию. Создан в 2010 г. Кандидаты в члены: Киргизия, Таджикистан, Армения, Сирия, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровская Молдавская Республика (ПМР);

Единое экономическое пространство (ЕЭП) - наднациональное регионально-экономическое сообщество государств ТС - России, Белоруссии и Казахстана. Решение о создании ЕЭП вступило в силу 1 января 2012 г. В полной мере интеграционные соглашения ЕЭП действуют с июля 2012. Заинтересованность в участии в ЕЭП высказали Киргизия, Абхазия, Армения.

В настоящее время работа по созданию Евразийского экономического союза проходит довольно интенсивно. В декабре 2013 г. и в марте 2014 г. состоялось заседание Высшего евразийского экономического Совета на уровне глав государств - его учредителей. В декабре на втором этапе заседания приняли участие президент Киргизии А. Атамбаев и президент Армении С. Саргсян. На заседании в расширенном составе обсуждались вопросы присоединения Киргизии и Армении к евразийскому интеграционному проекту, одобрена «дорожная карта» по присоединению Армении к Таможенному союзу и Единому экономическому пространству. Аналогичная работа ведется и в отношении Киргизии. На заседании в марте 2014 г. была констатирована необходимость перехода к подготовке проекта договора о присоединении Армении к будущему Евразийскому экономическому союзу, а по Киргизии речь шла об утверждении «дорожной карты». Подведя итоги этой работы, В.В. Путин отметил, что «евразийский интеграционный проект приносит конкретные практические результаты. За последние три года товарооборот Таможенного союза вырос более чем на 30% и достиг 64 млрд долларов. Казахстан и Белоруссия вместе вышли на третье место во внешнеторговом балансе России после ЕС и Китая. Улучшается структура взаимной торговли за счет повышения доли товаров с высокой добавленной стоимостью» [14].

Трем странам Таможенного союза удалось существенно продвинуться в подготовке проекта договора о Евразийском экономическом союзе. Эксперты в целом согласовали институциональную часть договора. В ней определен международно-правовой статус, задачи, механизмы деятельности будущего союза, отражены базовые принципы евразийского интеграционного процесса. «Следующий шаг - подчеркнул Президент России - разработка фундаментальной или отраслевой части проекта договора о Евразийском экономическом союзе. В этой части должны быть зафиксированы конкретные обязательства стран тройки

по обеспечению свободного движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы» [14].

Договор о Евразийском экономическом союзе в целом представляет собой огромный документ, порядка тысячи страниц и, помимо основного базового договора, включает свыше 200 разных договоров и соглашений. Последний вариант проекта договора о Евразийском экономическом союзе [10] дает возможность сделать некоторые выводы о правовых признаках будущего Евразийского экономического Союза.

1. Союз будет иметь свою компетенцию, т.е. объем полномочий и предметов ведения, необходимых для осуществления его функций. При этом проект Договора предусматривает три вида полномочий: исключительная компетенция; совместная компетенция; координирующая компетенция.

Исключительная компетенция Союза охватывает пять предметов ведения: вопросы таможенного союза государств-членов; таможенное администрирование; торговая политика в отношении третьих государств (установление торговых режимов); политика в области конкуренции; техническое регулирование и санитарные, ветеринарные и фи-тосанитарные нормы. В сфере исключительной компетенции Союза -принятие правовых актов в соответствии с положениями, предоставленными ему общим Договором и международными договорами в рамках Евразийского экономического союза. Государства-члены последнего в сфере исключительной компетенции Союза могут принимать нормативные акты лишь в целях обеспечения исполнения правовых актов Союза.

Согласно проекту Договора Союз обладает совместной с государствами-членами компетенцией в сферах, определенных частью третей Договора об Евразийском экономическом союзе (в ней речь идет о свободном движении капиталов, услуг и рабочей силы в рамках единого экономического пространства). В указанных сферах Союзом принимаются правовые акты в рамках предоставленных полномочий в соответствии с общим Договором или международным договором в рамках Союза.

Государства-члены принимают нормативные правовые акты по вопросам совместной компетенции в случаях, когда это предусмотрено настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза, а также в случае, если соответствующие вопросы общим Договором и международными договорами в рамках Союза не урегулированы.

Наконец, предусматривается существование третьего вида компетенции Союза, координационной, осуществляемой в сферах, предусмотренных частью четвертой общего Договора о Евразийском эконо-

мическом союзе. Она направлена на обеспечение взаимодействия государств-членов в вопросах, выходящих за пределы экономики и охватывающих социальную сферу, культурное сотрудничество, сотрудничество в правовой сфере и в вопросах охраны государственной границы. В рамках реализации указанной компетенции Союз может принять правовые акты в случае наличия у него полномочий, предусмотренных общим Договором, международным договором в рамках Союза, актами Высшего Совета Союза.

Часть 4 статьи 5 проекта Договора предусматривает важное положение о том, что любая компетенция, не предоставленная Союзу общим Договором, международным Договором в рамках Союза, принадлежит государству-члену, т.е. речь идет о принципе презумпции компетенции субъектов Евразийского экономического союза.

2. Важной правовой характеристикой нового образования - Евразийского союза - является наличие собственной системы нормативно-правового регулирования.

Часть 1 статьи 7 Проекта Договора устанавливает, что общий Договор, международные договоры в рамках Союза, международные договоры Союза с третьей стороной, акты Высшего Совета, Совета Союза и его Комиссии являются правовыми актами Союза и формируют право Союза.

Правовые акты Союза подлежат официальному опубликованию на официальном интернет-портале правовой информации Союза, за исключением актов ограниченного распространения.

Правовые акты Союза подлежат обязательному применению, имеют прямое действие на территориях государств-членов и обладают приоритетом по отношению к законодательству государств-членов. С даты присоединения государства-члена к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (далее - Соглашение ВТО) положения Соглашения ВТО, как они определены в протоколе о присоединении этого государства-члена к Всемирной торговой организации (ВТО), включающем обязательства, принятые в качестве условия присоединения этого государства и относящиеся к правоотношениям, регулирование которых относится к компетенции Союза, становятся частью права Союза, должны быть имплементированы в правовые акты Союза и не подлежат отмене или ограничению правовыми актами Союза. В случае, если правовой акт Союза вступает в противоречие с соответствующим положением Соглашения ВТО, нормы ВТО имеют приоритет над соответствующими нормами правовых актов Союза.

Ничто не препятствует применению правовых актов Союза, которые являются более либеральными по сравнению с Соглашением ВТО и не противоречат ему.

3. Правовым признаком Евразийского экономического союза является наличие собственного бюджета. Статья 9 проекта Договора устанавливает, что финансирование деятельности Союза и его органов осуществляется за счет средств бюджета Союза, формируемого в порядке, определенном положением о бюджете Союза. Бюджет Союза на очередной финансовый год формируется в российских рублях за счет долевых взносов государств-членов, определяемых пропорционально нормативам распределения сумм ввозных таможенных пошлин для каждого государства-члена в соответствии с настоящим Договором и иных поступлений, определенных в положении о бюджете Союза.

Внесение изменений в бюджет Союза и в положение о бюджете Союза осуществляется Высшим советом. Если задолженность любого государства-члена перед бюджетом Союза по долевому взносу превысит годовую сумму его взноса, то это государство-член лишается права голоса в органах Союза до полного погашения задолженности.

Бюджет Союза и положение о бюджете Союза утверждаются его Высшим советом.

4. Важным правовым признаком Союза является наличие собственных органов, которые определяют его институциональную структуру, обеспечивают его функционирование. Согласно статье 10 проекта Договора органами Союза являются:

• Высший Евразийский экономический совет (далее - Высший совет);

• Совет Евразийского экономического союза (далее - Совет Союза);

• Евразийская экономическая комиссия (далее - Комиссия);

• Суд Евразийского экономического союза (Суд Союза);

• Евразийская межпарламентская ассамблея.

Органы Союза действуют в пределах полномочий, которые предоставлены им в соответствии с общим Договором, иными международными договорами в рамках Союза и актами Высшего совета.

Органы Союза действуют на основе принципов гласности и транспарентности. Рабочим языком органов Союза является русский язык. Условия пребывания органов Союза (их представительств) определяются соответствующим договором между органом Союза и государством пребывания.

Для обсуждения отдельных вопросов отраслевого или межотраслевого характера, не отнесенных к исключительной компетенции Союза, выработки предложений по углублению и координации сотрудничества

в различных сферах, затрагивающих функционирование Союза или его компетенцию разного уровня, по решению Совета Союза могут создаваться совещательные органы на уровне руководителей государственных органов государств-членов.

5. Правовым признаком Евразийского экономического союза является наличие механизма контроля за исполнением актов Союза, для чего предусмотрено осуществление специального мониторинга исполнения правовых актов. Статья 12 Проекта устанавливает, что в случае, если в результате проводимого Комиссией мониторинга возникают основания полагать, что одно из государств-членов не исполняет положения правовых актов Союза, Комиссия в соответствии с решением, принятым двумя третями голосов ее членов, направляет государству-члену предписание о необходимости обязательного исполнения соответствующих норм и устанавливает разумный срок, в течение которого данное государство-член обязано устранить такое нарушение. Государство-член в пределах установленного в уведомлении срока направляет в Комиссию отчет о принятых мерах по устранению выявленных нарушений и результатах таких мер.

В случае, если государство-член не исполняет в установленные сроки предписание, указанное в акте Комиссии, Комиссия имеет право обратиться в Суд Союза с соответствующим заявлением. Одновременно Комиссия уведомляет Высший совет и Совет Союза о направлении соответствующего заявления в Суд Союза.

На любой стадии рассмотрения заявления Суд Союза по ходатайству Коллегии Комиссии или государства-члена, права которого нарушены в связи с неисполнением правового акта Союза, в течение 45 календарных дней с даты поступления ходатайства в Суд Союза рассматривает вопрос о введении разумных временных мер, в том числе обеспечительного характера, в целях исполнения решения Суда Союза или предотвращения возможного нарушения прав и законных интересов, предусмотренных правовым актом Союза.

6. Ключевым признаком Евразийского экономического союза, определяющим цели и основной смысл его создания, является обеспечение правового режима Таможенного союза, единого внутреннего рынка, единого торгового режима. Внутренний рынок Союза охватывает пространство без внутренних границ, в котором обеспечивается свободное передвижение товаров, лиц, услуг и капиталов. В рамках функционирования внутреннего рынка во взаимной торговле товарами государства-члены Евразийского экономического союза не применяют пошлины

и любые равнозначные сборы, количественные ограничения эквивалентные им меры.

В целях обеспечения единого экономического пространства, свободного движения капиталов, услуг и рабочей силы проект Договора предусматривает меры, направленные на унификацию валютной политики, торговли услугами, инвестиционной политики, целей и принципов регулирования финансовых рисков, налоговой политики, конкурентной политики. Соответствующая координация охватывает такие важнейшие сегменты экономики, как естественные монополии, транспортные услуги, закупки для государства и муниципальных нужд, интеллектуальная собственность, промышленность, агропромышленный комплекс, трудовая миграция.

7. Важной правовой характеристикой Договора о Евразийском экономическом союзе является то обстоятельство, что предмет его регулирования не сводится лишь собственно к вопросам экономики. В его орбиту включен ряд социальных и даже административно-политических отношений, имеющих прямое отношение к экономическому сотрудничеству. Вопросы «внеэкономического» сотрудничества регулируются частью 3 проекта Договора, там идет речь о принципах сотрудничества в сферах образования, здравоохранения, науки и технической помощи по гражданским, административным и уголовным делам и даже взаимодействии в охране внешних границ. Включение этих позиций в проект Договора вполне обоснованно, поскольку социальные отношения органично взаимосвязаны с экономическими. Например, как обеспечить формирование единого рынка труда без решения вопросов о взаимном зачете стажа работы для исчисления пенсий, решения вопросов медицинского обеспечения и т.д.

Выделенные выше правовые признаки, характеризующие правовую природу Евразийского экономического союза, а также детальный анализ проекта Договора о нем дают возможность сделать определенные выводы.

Во-первых, очевидно, что Договор (насколько это можно судить по проекту) является преимущественно экономическим соглашением, создающим единое экономическое таможенное и финансовое пространство для государств-участников. Вместе с тем он содержит «вкрапления» - правовые возможности для проведения скоординированной политики в социально-культурной сфере и даже политической (сотрудничество по правовым вопросам, охране государственной границы), что может отчасти свидетельствовать о его комплексном характере. Можно утверждать, что Евразийский экономический союз является не только экономическим объединением государств.

Во-вторых, договор о Евразийском экономическом союзе построен в целом на международно-правовых принципах. Союз не имеет классических признаков государства (государственный суверенитет, единые вооруженные силы, единая денежная система и т.д.), осуществляет свою деятельность и участвует в международных отношениях на правах международной организации. Вместе с тем, нельзя не отметить, что новому Союзу, насколько это можно судить по проекту Договора, присущи и отдельные элементы государственно-правовых отношений. К их числу относятся: наличие исключительной компетенции Союза, прямое действие актов Союза на субъекты, их обязательный и даже приоритетный в отдельных случаях характер по отношению к актам субъектов, наличие разветвленной системы органов Союза, представляющих три ветви власти (законодательную, исполнительную и судебную), и др. Можно предположить, что по мере развития интеграционных процессов эти элементы будут развиваться и усиливаться.

Вместе с тем облик Евразийского экономического союза, его архитектоника рождаются в достаточно острых политических дискуссиях. Российское руководство исходит из того, что интеграционные процессы в рамках будущего ЕАЭС только начинаются и нет смысла ограничивать их распространение. Российская сторона оставляет в проекте договора максимум возможностей для последующих корректировок, гибких трактовок его положений и «ручного управления» [10].

В свою очередь, Н. Назарбаев полагает, что в большинстве сфер не следует фиксировать всеобъемлющий характер применения понятий «единая политика» и «единый рынок». Исключение может быть сделано для общего рынка только в тех сферах, где уже достигнуто единое мнение. Н. Назарбаев (что достаточно удивительно с учетом его огромного вклада в развитие евразийской интеграции на постсоветском пространстве) категорически против политизации ТС/ЕАЗС. Поскольку речь идет о создании экономического союза, Евразийская экономическая комиссия, которая готовит проект договора, не должна, по его мнению, включать в него положения, «выходящие за пределы экономической интеграции» (охрана границы, миграционная политика, оборона, безопасность, здравоохранение, образование, культура, унификация наказаний по уголовным и административным нарушениям). По мнению Н. Назарбаева, договор о создании ЕАЭС не должен затрагивать международные договоры государств-членов с другими странами, а высший совет на уровне глав государств и правительств не должен наделяться наднациональными полномочиями, обязательными для всех государств [15].

Беларусь при подготовке проекта интересует преимущественно возможность проведения самостоятельной экономической политики. Что ожидаемо, если вспомнить о принципиальных отличиях белорусской экономической модели от более схожих друг с другом моделей России и Казахстана. В частности, официальный Минск не согласен проводить единую политику в сфере санитарных, фитосанитарных и карантинных мер, настаивая на том, что в ЕАЭС она должна быть «скоординированной» или «согласованной». В целом белорусская сторона скорее готова согласовывать в ЕАЭС свои действия, но не выполнять общие для всех решения. Показательно, что в статье 72 Проекта Договора («Основные направления согласованной экономической политики») Беларусь предлагает исключить из компетенции ЕАЭС «формирование единых принципов функционирования экономики», а в статье 90 выступает против идеи «единого рынка транспортных услуг» ЕАЭС [16].

Существование такого рода разногласий вполне закономерно, поскольку речь идет о формировании добротной платформы для будущих, еще более сложных интеграционных процессов. Лучше все эти проблемы обсудить на берегу, чем взять с собой в долгое плавание.

Примечания:

1. Ахматов А.В. Философия права евразийцев. Историко-философский анализ: дис. ... канд. филос. наук. - М., 2009.

2. Дугин А.Г. Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева. - М.: Евразия, 2004.

3. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством. - М.: Арктогея-центр, 1999.

4. Евразийство: декларация, формулировка, тезисы. - Прага, 1932.

5. Евразийство: прошлое и будущее // Россия на пороге XXI века (современные проблемы национально-государственного строительства РФ). - М.: Обозреватель, 1996.

6. Лавров С.Б. Лев Гумелев: судьба и идеи. - М.: Айрис-пресс, 2008.

7. Логинов А.В. Россия и Евразия. Евразийский вектор: поиск российской цивилизационной идентичности в XX столетии. - М., 2013.

8. Овчинникова С.Н. Российская правовая государственность; евразийский проект: дис. ... канд. юр. наук. - Ростов н/Д., 2000.

9. Панарин А.С. Россия в Евразии: геополитические вызовы и цивилизацион-ные ответы // Вопросы философии. - 1994. - №12.

10. Панфилова В. Минск и Астана боятся диктата Москвы // Независимая газета. - 2013. - 25 дек.

11. Российская цивилизация: этнокультурные и духовные аспекты: энциклопедический словарь / под ред. М. Н. Мчедлова. - М.: Республика, 2001.

12. Синюков В.Н. Российская правовая система. - М.: Норма, 2010.

13. Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. - М.: Форум, 2012.

14. Заседание высших органов Таможенного союза // [Электронный ресурс]. -URL: http: //www.analitik.org.ua/current-comment/ext/52c16f8be673d/

15. Договор о Евразийском союзе «доводят до ума» // [Электронный ресурс]. -URL: http: //bdg.by/news/politics/28021.html

16. Проект договора о ЕЭС // [Электронный ресурс]. - URL: http: //www.kaz energy.com/images/stories/pravovaia_baza/proekt_dogovora_o_ees.doc

References:

1. Akhmatov A.V. Filosofija prava evrazijcev. Istoriko-filosofskij analiz: dis. ... kand. filos. nauk [Philosophy of law of Eurasians. Historical and philosophical analysis: dissertation of candidate of philosophical sciences]. M., 2009.

2. Dugin A.G. Evrazijskaja missija Nursultana Nazarbaeva [Eurasian mission of Nursultan Nazarbayev]. M.: ROF «Evrazija», 2004.

3. Dugin A.G. Osnovy geopolitiki. Geopoliticheskoe budushhee Rossii. Myslit' prostranstvom [Fundamentals of geopolitics. The geopolitical future of Russia. Thinking space]. M.: Arktogeja-centr, 1999.

4. Evrazijstvo: deklaracija, formulirovka, tezisy [Eurasianism: the declaration, formulation, abstracts]. Praga, 1932.

5. Evrazijstvo: proshloe i budushhee [Eurasianism: past and future]. Rossija na poroge XXI veka (sovremennye problemy nacional'no-gosudarstvennogo stroi-tel'stva RF) [Russia on the threshold of XXI century (modern problems of nation-building RF)]. M.: Obozrevatel', 1996.

6. Lavrov S.B. Lev Gumelev: sud'ba i idei [Lev Gumilev: fate and ideas]. M.: Ajris-press, 2008.

7. Loginov A.V. Rossija i Evrazija. Evrazijskij vektor: poisk rossijskoj civiliza-cionnoj identichnosti v XX stoletii [Russia and Eurasia. Eurasian vector: search Russian civilizational identity in the twentieth century]. M., 2013.

8. Ovchinnikova S.N. Rossijskaja pravovaja gosudarstvennost'; evrazijskij proekt: dis. ... kand. jurid. nauk [The Russian legal statehood; Eurasian project: : dissertation of candidate of legal sciences]. Rostov n/D., 2000.

9. Panarin A.S. Rossija v Evrazii: geopoliticheskie vyzovy i civilizacionnye otvety [Russia in Eurasia: geopolitical challenges and civilizational answers]. Voprosy filosofii - Questions of philosophy, 1994, №12.

10. Panfilova V. Minsk i Astana bojatsja diktata Moskvy [Minsk and Astana are afraid of the dictatorship of Moscow] // Nezavisimaja gazeta - Independent newspaper, 2013, 25 dekabrja.

11. Rossijskaja civilizacija: jetnokul'turnye i duhovnye aspekty: jenciklopedicheskij slovar'. Pod red. M.N. Mchedlova [Russian civilization: cultural and spiritual aspects: encyclopedic dictionary. Ed. M.N. Mchedlov]. M.: Respublika, 2001.

12. Sinjukov V.N. Rossijskaja pravovaja sistema [The Russian legal system]. M.: Norma, 2010.

13. Titarenko M.L. Rossija i ee aziatskie partnery v globalizirujushhemsja mire. Strategicheskoe sotrudnichestvo: problemy i perspektivy [Russia and its Asian partners in a globalizing world. Strategic cooperation: problems and prospects]. M.: Forum, 2012.

14. Zasedanie vysshih organov Tamozhennogo sojuza [The meeting of the Supreme bodies of the Customs Union]. Available at: http: //www.analitik.org.ua/current-comment/ext/52c16f8be673d/

15. Dogovor o Evrazijskom sojuze «dovodjat do uma» [The agreement on the Eurasian Union «bring to mind»]. Available at: http: //bdg.by/news/politics/28021. html

16. Proekt dogovora o EES [The draft Treaty on the EEC]. Available at: http: //ww w.kazenergy.com/images/stories/pravovaia_baza/proekt_dogovora_o_ees.doc

Сведения об авторе:

Скуратов Юрий Ильич, доктор юридических наук, профессор, директор Центра правового обеспечения взаимодействия Российской Федерации со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, президент фонда «Правовые технологии XXI века», г. Москва.

Data on author:

Skuratov Yuriy Ilich, doctor of legal sciences, professor, head of the Center for legal interaction of the Russian Federation with the countries of the Asia-Pacific region, president of the «Foundation for legal technologies of the XXI century», Moscow.

Рецензенты:

Абрамов Ю.Ф., доктор философских наук, профессор кафедры философии Иркутского государственного университета;

Будаева Ц.Б., доктор политических наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления Бурятского государственного университета.