Представления о вкусах как когнитивная область знаний

УДК 811.161.137

З.К. Темиргазина

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ВКУСАХ КАК КОГНИТИВНАЯ ОБЛАСТЬ ЗНАНИЙ

В статье исследуется когнитивная специфика концептов вкуса. В представлениях о вкусе и конкретных вкусовых ощущениях формируется содержательный компонент, отражающий национальное своеобразие их языковой концептуализации. Когнитивная сфера представлений о вкусах относится к ценностно ориентированным компонентам концептуальной модели мира и строится по аксиологическому принципу «хорошо» - «плохо» или, точнее, «приятно» - «неприятно». Отдельные концепты вкуса находятся в пределах концептуальной области в разнообразных содержательно-логических отношениях.

Ключевые слова: концепт, вкус, сенсорно-перцептивный, синестезия, концептуальная область, привкус, послевкусие.

1. Специфика наивно-языковых представлений о вкусах.

На сегодняшний день в лингвистике существует несколько десятков определений концепта, не различающихся принципиально и дающих более или менее полное описание его сущности и признаков. Мы хотели бы привести из всего этого множества лишь одно определение, в котором в наибольшей степени высвечивается онтологическая специфика концептов вкуса, прежде всего их сенсорно-перцептивная природа.

Речь идет о психолингвистической трактовке концепта как «констелляции элементов и процессов всех возможных видов (поэтому любое самое абстрактное понятие увязано со своими чувственными корнями)», данной К. Харди (цит. по: [Залев-ская 2001: 39] - Подчеркнуто нами. - З.Т.).

С точки зрения психолингвистики, невербальную базу концепта составляет комплекс одновременно реконструируемых сенсорных и моторных реакций. Этап вербального описания концепта - это вторая ступень его актуализации, на которой человек прилагает волевые усилия и акцентирует внимание на каких-либо отдельных аспектах. В процессе формирования концептов особая роль принадлежит взаимодействию между сознанием человека и его телом, а также эмоциям: первичным, возникающим в результате соматического воздействия, и вторичным, возникающим в процессе социокультурного влияния.

Несомненно, вкусовые концепты отличаются от концептов сугубо абстрактной ментальной сферы типа добро, зло, закон, честь и концептов предметного характера типа валенки, печь, хлеб, своими изначально сенсорно-чувственными физиологическими основаниями, оказывающими непосредственное влияние на механизм их концептуализации, как будет показано далее.

В зависимости от базового когнитивного строя Н.Н. Болдырев различает три структурных типа концептов - одноуровневые, многоуровневые и сегментные концепты [Болдырев 2001].

Одноуровневый концепт включает только чувственное ядро, т.е. фактически - один базовый слой. К ним относятся концепты-предметные образы, некоторые концепты-представления желтый, зеленый, соленый, бытовые концепты типа ложка, чашка, тарелка. Концепт может быть многоуровневым, т.е. включать несколько когнитивных слоев, различающихся по уровню абстракции, отражаемому ими, и последовательно наслаивающихся на базовый слой. Наконец, концепт может быть сегментным, представлять собой базовый чувственный слой, окруженный несколькими сегментами, равноправными по степени абстракции. Пример сегментного концепта толерантность. Таким образом, можно говорить о том, что рассматриваемые в нашей работе концепты вкуса являются, по Болдыреву, одноуровневыми, поскольку в них имеется один базовый слой - сенсорно-чувственный, на который, как мы покажем в ходе анализа, накладываются другие небазовые когнитивные слои.

Итак, лингвокультурные представления о вкусах образуют самостоятельную концептуальную сферу знаний, в основе которых лежат опытные данные, полученные человеком в процессе восприятия, осознания и осмысления своих сенсорно-перцептивных ощущений, прежде всего вкусовых.

Концептуальная сфера представлений о вкусах является обязательным фрагментом наивной картины мира любого народа в силу универсальности и общности онтологической базы - физиологического механизма вкусового восприятия человека, основанного на работе рецепторов, рас-

положенных на языке. В ходе концептуализации на полученные опытные данные накладываются культурные установки, ценностные ориентации носителей конкретной лингвокультуры. Таким образом, в представлениях о вкусе и конкретных вкусовых ощущениях формируется содержательный компонент, отражающий национальное своеобразие их языковой концептуализации.

Строго говоря, фрагмент наивной картины мира, включающий лингвокультурные представления о вкусах, представляет из себя не замкнутый автономный комплекс, это, скорее, континуум представлений с размытыми, текучими, открытыми границами, через которые они взаимодействуют, переплетаются с другими областями знаний (с ментальным миром человека, его поведением, с природой, артефактами и т.д.).

Когнитивная сфера представлений о вкусах относится к ценностно ориентированным компонентам концептуальной модели мира и, соответственно, строится на основе ценностных установок носителей языка, т.е. по аксиологическому принципу «хорошо» - «плохо». Аксиологическая оппозиция в этой когнитивной сфере предстает как оппозиция «приятно» - «неприятно», поскольку именно эти оценки отражают преимущественно чувственные физиологические основы вкусовых ощущений.

Отдельные концепты вкуса находятся в пределах концептуальной области в разнообразных содержательно-логических отношениях:

- противопоставления (вкусный - невкусный, сладкий - горький),

- взаимоисключения и несовместимости (пресный - соленый, пресный - пряный),

- тождества (пряный, острый),

- близости (соленый, пряный, острый),

- совместимости и сочетаемости (кисло-сладкий, пряно-соленый, кисло-соленый, острокислый, остро-сладкий).

2. Вкус как общее родовое понятие.

В этой части статьи рассматривается проблема концептуализации вкуса как такового, как общего понятия о вкусном и невкусном. Иными словами, мы попытаемся проанализировать представления носителей языка о том, что они имеют в виду, когда характеризуют что-либо как «вкусное» или «невкусное».

Кроме того, понятие вкуса участвует в процессе категоризации, иными словами, выполняет обобщающую функцию, выступая как родовая категория для группы конкретных разновидностей вкуса.

Этимологически слово вкус восходит к старославянскому языку, оно производно от слова въкусити, префиксального образования от глагола кусити «пробовать». Ср. со словом «кушать» общеславянского происхождения, также образованным от этого глагола, которое в свою очередь восходит к готск. kausjan «пробовать». В словарях также отмечается, что значение «есть» у глагола кушать имеет сугубо восточнославянское происхождение.

Аналогичная семантическая связь между значениями «пробовать» и «вкус» наблюдается и в казахском языке: ср. существительное дэм «вкус» и дэм тату «пробовать (пищу)».

Заметим, что и в английском языке существительное taste со значением «вкус» восходит к глаголу taste с семантикой «пробовать, касаться, трогать руками», заимствованному из старофранцузского taster (13 в.), ранее «чувствовать, касаться» из V.L. *tastare, по-видимому, как изменение taxtare, частной формы лат. «оценивать, касаться».

В современном английском языке оно также сохраняет эту связь, поскольку одними из значений этого многозначного существительного являются значения 1) «способность пробовать что-либо» и 2) «очень маленькое количество еды или напитка» (ср. со значением глагола taste «брать небольшое количество пищи или воды для того, чтобы попробовать его вкус»). Второе значение не отмечается в семантической структуре русского многозначного слова вкус и казахского слова дэм.

Существительное taste в английском языке является заимствованным, в нем существует и исконное наименование для аналогичного понятия -слово smack «вкус, привкус» (из старо-англ. *smak-, ср. с нем. Geschmack; возможно соотносится с литов. smaguriai «лакомства», smagus «приятный, доставляющий удовольствие»). Сейчас оно используется в основном в устной изобразительной речи. Кроме основного, оно имеет также значение «след (чего-нибудь)», зафиксированное с 1539 г. (источник: Online Etymology Dictionary).

Значение слова taste «действие вкуса» (из ст.-фр. tast (fr. tat)) впервые отмечено в английском языке в 1330 г. Развитие семантики существительного taste относительно семантики глагола происходило по модели «действие > его результат». Существительное вкус в русском языке также образовано от глагола вкусить по аналогичной семантической модели, а существительное дэм в казахском языке связано этими же семантическими отношениями с глаголом дэм тату.

Если опираться на тезис о генетической первичности конкретных значений, то значение «попробовать» у глагола вкусить в выражениях вкусить пищу, вкусить плоды является первичным, а в сочетаниях вкусить радости жизни, вкусить свободы - вторичным, производным.

Прямое лексическое значение слова вкус в словаре В.И. Даля определяется следующим образом: «смак, одно из пяти внешних чувств, которого орудия расположены во рту, главнейшее в языке, для распознания некоторых свойств пищи, как сладости, горечи, кислоты, солоности, пресноты и пр.». Как мы видим, Даль подчеркивает перцептивно-физиологический характер понятия вкуса: это одно из основных чувств человека, функцией которого является определение свойства пищи с помощью органов, расположенных во рту, на языке. Эти представления отражены и в русском языковом сознании, см. пословицу: Не разжевав, вкуса не узнаешь.

В то же время в содержании концепта ВКУС в русской картине мира отмечается тот факт, что в определении вкуса пищи могут участвовать не только тактильные, вкусовые ощущения, но и обонятельные, см., например, русские выражения вкусный запах, вкусные ароматы, аппетитный запах/ аромат. Ср. с аналогичным казахским сочетанием дэмд1 шс. В концептуализации представлений о вкусной пище в русском и в казахском языках участвуют, таким образом, три из пяти основных внешних чувств человека: вкусовые ощущения, тактильные ощущения языка и обоняние. Они по этой функции противопоставляются слуху, зрению и осязанию (с помощью рук), опытные данные которых не включаются в представление о вкусе; см., например, паремии: Гладок, мягок, да на вкус гадок; За вкус не берусь, а горяченько да мокренько будет. См. также устойчивые выражения на вид аппетитно/ вкусно, выглядит аппетитно, смотрится аппетитно, в которых зафиксирована достаточно осторожная оценка человеком пищи или блюда, которые он только видит, но вкуса которых он еще не пробовал. Импликатуру, вытекающую из этих выражений, можно сформулировать следующим образом: «Это пища выглядит вкусной, аппетитной, но я не до конца уверен в этом. Буду уверен тогда, когда попробую ее». Иными словами, в свете сказанного нами выше для человека недостаточно визуальных данных, чтобы оценить пищу как вкусную или невкусную.

Наивно-языковые знания об участии вкусовых, тактильных и обонятельных перцептивных

данных в определении человеком вкуса пищи совпадают с научными. В «Психологическом словаре» 1997 г. под ред. В.П. Зинченко в словарной статье о вкусе подчеркивается его синестетиче-ский характер: «Целостное вкусовое качество возникает в результате функционирования вкусовых, тактильных, температурных, обонятельных рецепторов» (Подчеркнуто нами. - З.Т.).

Синестетическая связь вкусовых и обонятельных рецепторов в наивно-языковых знаниях носителей зафиксирована и в том факте, что между типами базовых вкусов и обонятельных ощущений (запахов) в русском языке наблюдается почти полное тождество. Так, в русском языке выделяются сладкий/ горький/ кислый/ пряный/ острый запах/ аромат. Предметы, пища, растения могут пахнуть сладко, горько, кисло, пряно, остро (см., например: Так же сладко лился в наши груди Аромат невиданных цветов (Гумилев Н. Открытие Америки). Пожалуй, не наблюдается лишь соответствия между пресным вкусом и запахом, см. неузуальность сочетания * пресный запах.

Вкус (в физиологическом смысле) может определяться носителями русского языка с точки зрения степени выраженности: как резкий, т.е. сильно выраженный, или слабый, т.е. слабо выраженный. В русском языке существует понятие привкуса - «слабо выраженного, дополнительного к основному вкуса»: привкус железа (у воды), металлический привкус во рту, привкус горечи, горьковатый привкус у ягоды и т.п. Характер привкуса соответствует либо базовым вкусовым ощущениям (сладкий, горький, кислый и т.п.), либо вкусам каких-либо веществ (металлу, железу, дереву, крови и т.п.). Привкус у чего-либо выявляется человеком, во-первых, потому что он находится в контрасте с основным, изначально присущим реалии вкусом (горьковатый привкус у малины, кисловатый привкус у молока), либо, во-вторых, потому что такой вкус не свойственен реалии (привкус железа у воды, металлический привкус во рту).

В русском языке выделяется также понятие послевкусия, заимствованного из французского языка (фр. рersistance), где оно изначально имело сугубо специфический терминологический характер. Оно использовалось в виноделии, а точнее, в дегустации вин для обозначения вкуса или ароматов, которые задерживаются во рту (на небе) после того, как вино попробовали, подержали в полости рта и проглотили. Длительность послевкусия измеряется в каудалях (1 каудаль = 1 секун-

да). Считается, что чем дольше послевкусие, тем ценнее вино.

В русском языке семантика слова послевкусие расширилась, оно используется для обозначения остаточного вкусового ощущения у человека, появляющегося не только после пробы вин, но и после принятия какой-либо пищи. Более того, сейчас семантика этого слова обогатилась за счет активного метафорического переосмысления, см., например, заголовки статей в СМИ типа «Горькое послевкусие победы», «Послевкусие от Оскара», «Послевкусие Гражданской войны», «Послевкусие праздника», «Скандальное послевкусие» и проч.

В романе П.Д. Боборыкина «Китай-город» мы обнаружили также слово отвкус, не зафиксированное в толковых словарях: «Снизу из-за биржи, с задов старого гостиного двора поползет целая полоса воздуха, пресыщенного пресным отвкусом бумажного товара, прессованных штук бумазеи, миткаля, ситцу, толстой оберточной бумаги». Оно образовано по аналогии со словами отзвук или отголосок и означает отдаленные слабые ощущения (в данном случае у Боборыкина, обонятельные).

В народном сознании четко отражен субъективный аксиологический аспект понятия вкуса: На вкус, на цвет мастера (товарища) нет; О вкусах не спорят. Аналогичные представления имеются и в английском концепте, см. пословицы: Every man to his taste (дословно 'у каждого человека свой вкус'); Tastes differ ('вкусы различаются'); There is no disputing about tastes ('о вкусах нет спора'). В английской пословице There is no accounting for tastes ('вкусам нет учета') подчеркивается не просто субъективность и индивидуальность вкусов, а их многообразие и принципиальная неисчислимость.

Наличие названных сходных смыслов в концептах русского и английского языков обусловлено одинаковым семантическим процессом - развитием у существительных taste, вкус следующего самостоятельного лексического значения - «субъективное отношение, мнение человека о чем-либо (не только о пище), основанное на его интуиции, на ощущениях, причем не только осязательных, но и зрительных, слуховых и т.п.». Человек может обладать таким вкусом, а может и не иметь его, в отличие от физиологического вкуса, которым обладают все люди. Вкус в этом смысле может быть тонким, хорошим, плохим, низменным, тогда о человеке говорят, что у него утонченный, тонкий, хороший, плохой, низменный вкус.

Вкус в подобном понимании выступает как социально и культурно обусловленное явление,

см., например, аристократический вкус, мещанские вкусы, плебейский вкус и т.п. Вкус надо воспитывать, формировать с детства, и это длительный, сложный процесс. Поэтому неудивительно, что аристократический вкус - это чаще всего хороший, утонченный, тонкий вкус, сформированный в процессе долгого, начиная с детства, воспитания и образования, иногда передаваемый от одного поколения другому. Тогда говорят о врожденном, природном вкусе. Словосочетания мещанские вкусы, плебейский вкус обладают в русском языке негативно-оценочной коннотацией, отражающей неодобрительное отношение носителей языка. Эти выражения практически равнозначны с аксиологической точки зрения выражениям плохой/низменный вкус.

Отсутствие вкуса в аксиологических представлениях русских и англичан выступает как негативная характеристика человека: У него/ нее нет вкуса, He doesn 't have a taste, Она одета без вкуса, а наличие - как положительная: Он человек со вкусом, He has a taste, Она одета со вкусом. Вспомним фрагмент из кинокомедии по мотивам рассказов М. Зощенко, в котором одного из героев обвинили в отсутствии вкуса, потому что он якобы не смог в полной мере оценить достоинства женщины (А если у вас нет вкуса, то и молчите), на что он с возмущением отвечал: «Нет, у меня есть вкус. Я вкус имею».

Отметим, что у казахского слова дэм не наблюдается подобного развития семантики, зато у этой многозначной лексемы в казахском языке есть дополнительное значение «пища, еда», см., например, идиому дэм-туз, эквивалентную русскому выражению хлеб-соль. Указанное значение отсутствует в английском и русском вариантах репрезентации концепта. Динамика концепта вкуса в казахской картине мира, а соответственно, развитие семантики лексемы, обозначающей вкус, в казахском языке пошло, как мы полагаем, по другому пути: в сторону переноса наименования на объект чувственного вкусового восприятия -пищу.

В русском языке функционирует идиома прийтись по вкусу в значении «понравиться», она функционирует в высказываниях, в которых объект находится в грамматической позиции подлежащего, субъект эмоционального состояния выступает в позиции дополнения в форме дат. п. (Спектакль пришелся ему по вкусу). Идиома войти во вкус в значении «понравиться» представляет субъекта эмоционального состояния как подлежащее: Он в конце концов вошел во вкус дела.

К этой группе идиом примыкает по значению и выражение в его/ ее/ моем/ твоем вкусе «сообразно его представлениям, предпочтениям»: Комната обставлена в его вкусе; Эта девушка вполне в твоем вкусе. Отметим, что диапазон объекта ментального, эмоционального отношения практически не ограничен - от материального до духовного характера, тем не менее в перечисленных выше идиомах ясно прослеживается физиологическая основа эмоционального отношения (даже по отношению к духовным объектам) за счет употребления в идиоме лексемы вкус.

В русском языке, как и в английском, синонимом слова вкус в прямом значении выступает лексема смак, заимствованная в XVIII в. из польского языка, в который она, в свою очередь, пришла из ср.-в.-немецкого диалекта. Это слово стилистически маркировано, в отличие от слова вкус; оно употребляется в разговорном просторечии. Смак отличается от слова вкус не только стилистической маркированностью, но и семантикой: оно имеет значение «удовольствие, наслаждение». См., например, пословицы, приведенные в своем словаре В.И. Далем, в которых явно прослеживается это значение: Нету смаку у больного, все горько; Без скусу, без смаку; Хоть и не тем смаком, а сыты будем.

Выражение в этом самый смак означает не просто «в этом самый вкус», а «в этом все удовольствие, наслаждение». Образованный от него глагол смаковать также имеет значение «наслаждаться вкусом пищи, получать удовольствие от нее», а наречие смачно означает «с удовольствием». Метафорическое употребление глагола смаковать («получать удовольствие, подробно обсуждая чье-то несчастье, горе»), например, смаковать подробности убийства/ семейной драмы/ развода основано на образном переосмыслении его значения как процесса получения неестественного удовольствия от обсуждения чужого горя. В семантике этой метафоры, как мы видим, содержится оценочная коннотация, передающая резко негативное отношение говорящего к обозначаемому денотативному содержанию.

Как мы убедились, имена существительные вкус, дзм, taste выступают в языках как обобщенные нейтральные наименования различных конкретных (приятных и неприятных) свойств пищи, возникающих на основе ощущений человека при еде.

3. Вкусный - невкусный и безвкусный.

В.И. Даль в своем словаре при толковании слова вкус определяет круг этих основных вкусовых ощущений: «сладость, горечь, кислота, соло-

ность, преснота». Прилагательное вкусный, несмотря на то, что оно словообразовательно связано с этим существительным, имеет совершенно иное значение - «приятный на вкус, дающий приятные вкусовые ощущения», так же как аналогичное казахское прилагательное дэмд1. Здесь акцент сделан на положительном аксиологическом семантическом компоненте (+) в значении слов вкусный и дзмд1. Семантический сдвиг в образованных от существительных вкус, дзм прилагательных основан на сужении значения: «любой вкус» > «только приятный вкус».

Этот семантический сдвиг обусловлен необходимостью концептуализации и репрезентации в языке культурной значимости и нагружен-ности физиологических вкусовых ощущений. С помощью лексических репрезентаций человек распределяет и оценивает свой набор физиологических вкусовых ощущений по основной аксиологической шкале хорошо = приятно = вкусно и плохо = неприятно = невкусно.

Хотелось бы отметить такую интересную закономерность в вербализации вкусовых ощущений, как то, что понятие вкусный во многих языках зачастую заменяется понятием сладкий, см., например, пословицы: The nearer the bone, the sweeter the flesh [Чем ближе к косточке, тем мяско вкусней]; Запретный кусок сладок; Остатки всегда сладки; Костляв окунек, а уха сладка; Из мелкой рыбы уха сладка; Без хлеба не сытно, а без соли не сладко, а также выражения тзтт1 тамац/ тагам в значении «вкусная пища, вкусное блюдо». Это свидетельствует о том, что в иерархии различных вкусовых ощущений человека, построенных в соответствии с оппозицией «вкусный» - «невкусный», «приятный» - «неприятный», сладкий вкус занимает одну из самых высоких ступеней, что является, по-видимому, универсальной тенденцией в языковой концептуализации человеком своих вкусовых ощущений.

Казахское прилагательное дэме1з имеет два значения: «невкусный» и «безвкусный», которые в русском языке репрезентированы отдельными лексемами. Это свидетельствует о более четкой дифференциации русским языковым сознанием этих представлений: слово безвкусный содержит представление об отсутствии какого-либо вкуса у пищи, синонимом его выступает слово пресный, лексема же невкусный означает наличие у пищи неприятного вкуса (или отсутствие приятного вкуса). Представление о невкусном относится только к пище, о безвкусном - не только к пище, но и к одежде, мебели, интерьеру, искусству и

проч.: безвкусно обставленная комната, безвкусная одежда. См. также лексему безвкусица с подобным значением.

В английском языке значение «безвкусный» по отношению к еде и по отношению к одежде, мебели и проч. представлено разными лексемами, но не связанными родственными словообразовательными отношениями, как в русском языке (невкусный и безвкусный), - прилагательными insipid (о еде) и tasteless (об одежде), см. также существительные vapidity «безвкусность» (о еде), tastelessness «безвкусица» (об одежде, манерах).

В казахском языке дэм^з имеет переносное значение «неинтересный, пресный, пустой», в котором сохраняется исходный аксиологический знак - отрицательная оценочная коннотация, например, дэмаз свз («неинтересный разговор/ рассказ»). Указанная метафоризация концептуального смысла имеет аналогию и в русском языке. Эта метафора представляется с формальной точки зрения более сложной, по сравнению с казахским языком, поскольку опосредуется лексемой пресный: «безвкусный = пресный > неинтересный». См., например, выражения: пресный человек, пресный рассказ, пресный стиль и проч.

Идиомы русского языка передают значение «вкусный» с высокой степенью интенсификации -«очень / чрезвычайно вкусный»: пальчики оближешь, за уши не оттащишь/ не оттянешь; язык проглотишь/ можно проглотить; во рту тает. Образность идиом построена, как мы видим, на переосмыслении визуального восприятия реальной бытовой ситуации поедания вкусной пищи. В идиоме пальчики оближешь описывается типичный жест, который представляется квазисимптомом удовольствия, получаемого человеком от вкусной еды.

Во второй идиоме за уши не оттащишь/ не оттянешь концептуализируется внешнее визуальное восприятие наблюдателя, который со стороны наблюдает за ситуацией и дает ей характеристику, вербализуя результаты своего наблюдения: пища настолько вкусная, что едока ни за что нельзя заставить отказаться от нее, даже силой. Ситуация поедания вкусной пищи предстает здесь с внешней точки зрения. В первой идиоме пальчики оближешь позиция стороннего наблюдателя обозначена не столь явно и четко, поскольку названный жест можно не только пронаблюдать у кого-то, но и производить самому и, соответственно, вербализовать результаты своей интроспекции. Иными словами, ситуация представлена здесь с внешней и с внутренней точек зрения.

В третьей и четвертой идиомах язык проглотишь/ можно проглотить, во рту тает представлены результаты только внутренней интроспекции человека - его физиологические ощущения в процессе еды ассоциируются с гипотетическими ситуациями: проглатыванием языка и таянием пищи во рту. Ситуация приема пищи рассматривается здесь изнутри, самим субъектом действия, который является одновременно и интерпретатором, позиция стороннего наблюдателя отсутствует.

Оппозиция вкусный - невкусный построена не только на основе концептуализации физиологических данных вкусовых рецепторов, но и обусловливается культурными установками носителей языка. Так, по мнению русских даже невкусная пища будет казаться вкусной, если она поедается сообща, за общим столом: За общим столом еда вкуснее; Из общего котла еда вкуснее: Одному и у каши не споро. Можно считать это положение еще одним аргументом в пользу коллективного, или общинного характера русской ментальности. Невкусна и чужая еда, даже самая сладкая: Чужой мед горек; Чужая корка торчком в горле стоит.

Итак, мы можем говорить о том, что лин-гвокультурные представления о вкусе организуются в казахской, русской и английской языковых картинах мира по аксиологическому принципу -оппозиции «вкусный» / «невкусный», которая является частным случаем другой ценностной оппозиции «приятный» / «неприятный». Набор основных вкусовых ощущений, вербализованных в языках, как показал наш анализ, проведенный в предыдущих работах, - это сладкий/ тэттi/ sweet, горький/ ащы/ bitter, кислый/ цышцыл/ sour, соленый/ тузды/ salty. Они распределяются по базовой аксиологической оппозиции следующим образом: к вкусным, приятным относятся сладкий, соленый, острый и часто кислый (последний в зависимости от блюда, продукта), горький относится к невкусным. Понятие безвкусный в этой оппозиции чаще относят к невкусному, но иногда в зависимости от блюда, продукта оно может включаться и в представление о вкусной пище (например, пресный хлеб, пресные лепешки). В основе представлений о вкусном и невкусном лежат не только физиологические реакции, они также регулируются культурно-ценностными установками носителей языка. Так, например, вкус сладкого может перемещаться в ряде случаев в разряд невкусных, неприятных, а горький - наоборот.

В основе сходства концептов лежит единство и универсальность физиологического устрой-

ства человеческого организма, механизмов восприятия. В то же время мы отмечаем несомненную культурную специфичность самого концепта вкуса и концептов отдельных базовых вкусовых ощущений, испытывающих влияние особенностей быта, питания, климата, окружающей среды и, несомненно, особенностей мировосприятия, мироощущения каждого народа, проявляющихся в закономерностях и отдельных фактах развития языков разной морфологической структуры и различного генетического происхождения.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / под ред. И.А. Стернина. Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2001.

Воркачев С.Г. Концепт как «зонтиковый термин» // Язык, сознание, коммуникация. Вып. 24. М., 2003. С. 5-12.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 томах. М.: Русский язык, 1989-1991.

Залевская А.А. Психолингвистический подход к проблеме концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики / под ред. И.А. Стернина. Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2001.

Сиротинина Т.А. Большой современный англо-русский, русско-английский словарь. М.: Рипол классик, 2006.

Психологический словарь / под ред. В.П. Зин-ченко. М.: Педагогика-пресс, 1997.

Macmillan English Dictionary: For advanced learners. Second edition, 2007.

Z.K. Temirgazina

PERCEPTION OF THE TASTE AS A COGNITIVE DOMAIN OF KNOWLEDGE

The article deals with cognitive specifics of taste concepts. Taste perceptions and certain gustation types form a sense bearing component reflecting the national identity of linguistic conceptualization. Cognitive representation of tastes refers to value oriented components of a conceptual world model and is built on the basis of axiological principle "good" - "bad", or to be more precise, "pleasant" - "unpleasant". Certain taste concepts are in various meaningful and logical relations within the conceptual area.

Key words: concept, taste, sensory-perceptual, synesthesia, conceptual area, smack, aftertaste.