Языковая личность переводчика при передаче каламбура

чики-люди не играют практически никакой заметной роли в переводе такого вида компьютерного дискурса, как сетевые форумы. Их функции здесь полностью (кроме узкоспециальных форумов, где практически всеми используется английский) взяли на себя статистические системы машинного перевода, доступные прямо из браузера.

Однако это не значит, что переводчик вовсе не нужен в мире computer-mediated communication. Можно отметить как минимум две сферы, в которых без переводчиков-людей обойтись нельзя:

1. Перевод личных сообщений электронной почты (в том числе «с листа»). В e-mail корреспонденты далеко не всегда утруждают себя использованием английского, а поэтому часто возникает необходимость в переводах с использованием довольно экзотических языковых пар. Системы же автоматического перевода здесь тоже не всегда помогают: во-первых, нужен не приблизительный, а точный перевод (например, в случае бизнес-предложения), а во-вторых, использование того же Google Translate может входить в противоречие с требованием конфиденциальности.

2. Устный перевод голосового общения через Интернет, teleinterpretation. С распространением бесплатных и легких в использовании систем голосовой связи (Skype, SIP-совместимые систе-

мы) все чаще возникает потребность в обеспечении многоязыковой поддержки такого общения. Без живого переводчика здесь не обойтись, поскольку системы автоматического устного перевода находятся в самом зачатке своего развития. Отметим, что при осуществлении такого вида перевода переводчик географически может находиться очень далеко от обоих коммуникантов.

Описанные выше два вида «сетевого» перевода, при всей их востребованности и специфичности, еще относительно мало изучены. Мы не сомневаемся, что эта тема ждет своих исследователей.

Список литературы

1. O’Hagan, M. Translation-mediated communication in a digital world: facing the challenges of globalization and localization / M. O’Hagan, D. Ashworth. Multilingual Matters, 2002.

2. Castells, Ml. The rise of the network society: the information age. Blackwell, 1996.

3. Flanagan, M. Machine translation of interactive texts // Machine Translation Summit VI Proceedings, 1997. P. 50.

4. Tardy, C. The role of English in scientific communication: lingua franca or Tyrannosaurus rex? // Journal of English for Academic Purposes. Vol. 3. Issue 3. July 2004. P. 247-269.

5. Nickerson, C. English as a lingua franca in international business contexts // English for Specific Purposes. Vol. 24. Issue 4. 2005. P. 367-380.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239).

Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 241-243.

Д. С. Лапенков

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА ПРИ ПЕРЕДАЧЕ КАЛАМБУРА1

В статье рассматривается проблема влияния языковой личности переводчика на процесс и результат передачи каламбура при переводе. Производится анализ существующих концепций, раскрывающих проблему в свете лингвоцентрического и лингвокультурологического подходов. Раскрывается дискуссионный характер определения каламбура, выявляются особенности его функционирования.

Ключевые слова: языковая личность, перевод, переводчик, переводоведение, каламбур.

Сократовский принцип «познай самого себя» сохраняет свою актуальность в гуманитарных _______________ науках, поскольку самопознание человека ведет

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке к его самосовершенствованию, а также воздей-

Министерства образования и науки РФ в рамках на- ствию на других. Именно эта идея интересует

учного проекта «Языковая личность переводчика» (ГК № 14.740.11.1393) ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг. «Проведение поисковых научно-исследовательских работ в целях развития общероссийской

нас при изучении языковой личности переводчика, имеющего статус медиатора культур. Это значит, что в науке приоритетным становится подход к деятельности переводчика с гумани-

мобильпости в области филологии». стических шзвд™, он прих°диг на смену линг-

воцентрическому и лингвокультурологическому подходам.

Концепция языковой личности сформирована в рамках одного из направлений современной антропоцентрической лингвистики, а именно — лингвоперсонологии, обращенной к проблеме «человек в языке». Лингводидактическое осмысление языковой личности, при котором языковая способность рассматривается как способность порождать текст (что предопределяет уровень понимания текста), принадлежит Г. И. Богину [1. С. 31]. Дальнейшее развитие данной проблематики связано с исследованиями Ю. Н. Караулова [2], который трактует языковую личность как способ полноценного представления личности, вмещающий в себя психические, этические, социальные и другие компоненты, но преломленный через ее язык, ее дискурс. Структура языковой личности представлена ученым в виде модели, состоящей из трех уровней: вербально-семантического, или лексикона, лингвокогнитивного, или тезауруса, и мотивационного уровня, или прагматикона.

В центре нашего внимания находится языковая личность переводчика, специфика которой определяется его деятельностью. В изучение теоретических и прикладных аспектов переводческой деятельности и ее результата (перевода) внес известный западногерманский лингвист Вольфрам Вилс [3]. В его многочисленных статьях и фундаментальном труде «Переводческая наука: Проблемы и методы» рассматривается широкий круг переводоведческих проблем, связанных с ролью перевода в современном мире, историей переводоведения, местом науки о переводе в языкознании, способами описания переводческого процесса, переводческой типологии текстов, определением понятия переводческой эквивалентности и многих других.

В. Вилссу принадлежит разработка принципов типологии переводческих трудностей. Он считает, что в основе таких трудностей лежат четыре фактора:

1) особенности каждого из языков, участвующих в процессе перевода;

2) особенности переводчика, выступающего в двойной роли: адресата текста оригинала и автора текста перевода;

3) особенности типа текста оригинала в соответствии с тройной классификацией текстов, предложенной К. Райс [4. С. 202-208];

4) особенности конкретного текста оригинала.

Первые три группы факторов носят относительно постоянный характер для конкретного переводчика, работающего с определенной па-

рой языков. Различные сочетания двух видов языковых особенностей, двух видов ролевых особенностей и трех видов типологических особенностей текста дают 12 параметров переводческих трудностей, причем такие трудности могут носить коллективный (существовать для всех переводчиков), групповой или индивидуальный характер. В. Вилсс указывает, что более детальная типологизация затруднена из-за большого числа индивидуальных трудностей, связанных с особенностями конкретного текста и конкретного переводчика, но полагает, что можно описывать отдельные трудности перевода на разных уровнях языковой системы.

Значительное место в концепции В. Вилсса уделяется личности переводчика, ситуациям, в которые он себя ставит, целям, которые он преследует, сознательно или бессознательно. В. Вилсс полагает, что действия переводчика безусловно зависят от оригинала и от читателей перевода, поэтому чем точнее он определит для себя (объективно и субъективно) те требования, которые они ему предъявляют, тем успешней будет его деятельность. В связи с этим В. Вилсс не соглашается с принципом «самостоятельного права переводчика на окончательное решение» (Mitbestimmungsrecht), провозглашенным сторонниками «скопос-теории» (X. Фермеер, Ю. Холц-Мянтяри), и с их утверждениями, что оригинал не имеет собственной ценности. По мнению В. Вилсса, такой принцип может привести лишь к переводческому произволу. Полемизируя с указанной концепцией, он напоминает, что переводчик — это всегда не только создатель текста (Textproduzent), но и получатель текста оригинала (Textrezipient) и что его деятельность — это всегда реакция на оригинал.

Не подлежит сомнению, на наш взгляд, тот факт, что языковая личность переводчика играет огромную роль при передаче на язык перевода сложных и неоднозначных конструкций, к которым относится каламбур. Переводчик, воссоздающий каламбур средствами другого языка, подчиняется сверхзадаче, состоящей в передаче его с художественной точностью, но там, где присутствует чисто звуковая игра, переводчик вправе отступить от оригинального текста, если иначе нельзя создать тот самый комический эффект, которого добивался автор.

Известно, что игра слов (каламбур) возникает благодаря умелому использованию автором — в целях достижения комического эффекта — различных созвучий, полных и частичных омонимов, паронимов и таких языковых феноменов,

как полисемия и трансформация устойчивых лексических оборотов.

Каламбуры обычно состоят из двух компонентов, каждый из которых может быть словом или словосочетанием. Первый компонент такого двучленного образования является своеобразным лексическим основанием каламбура, опорным элементом, стимулятором игры слов, ведущей иногда к индивидуальному словотворчеству. Опорный компонент (стимулятор, основание, ядро) можно рассматривать в качестве лексического эталона «игровой инструкции», который соответствует существующим орфографическим, орфоэпическим и словоупотребительным нормам языка.

Второй член конструкции — слово/слово-сочетание-«перевертыш», результирующий компонент или результанта — представляет собой как бы вершину каламбура. Лишь после реализации в речи второго компонента и мысленного соотнесения его со словом-эталоном возникает комический эффект, игра слов. Результанта может быть взята из лексических пластов, составляющих литературную норму языка или находящихся за ее пределами, но может относиться и к фактам индивидуальной речи.

Чтобы адекватно передать каламбур на основе устойчивого словосочетания, необходимо найти в языке перевода устойчивое словосочетание, эквивалентное или аналогичное исходному устойчивому словосочетанию в языке оригинала, и провести с ним те же преобразования, которые привели к образованию каламбура в тексте оригинала.

Поиск закономерностей осложняется тем, что до конца не понятна и окончательно не определена истинная природа самого явления каламбура. Существующие исследования по этой проблеме не могут быть использованы в качестве основы для переводческого анализа, так как многие важные вопросы, связанные с функционированием и классификацией каламбуров, остаются не решенными. Например, до сих пор стилистический прием каламбура не имеет четкого определения, его называют «языковой игрой», «словесной остротой», «двойным смыслом», но чаще всего «игрой слов».

Таким образом, вопрос о подходе к определению понятия «каламбур» может решаться и в рамках теории языковой личности переводчика, поскольку он, являясь посредником между культурами, может и обязан, опираясь на свои знания и опыт, создать наиболее близкий по значению вариант перевода оригинального каламбура.

Список литературы

1. Богин, Г. И. Модель языковой личности в ее отношении к разновидностям текстов : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Л., 1984.

2. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2007.

3. Комиссаров, В. Н. Общая теория перевода. Проблемы переводоведения в освещении зарубежных ученых. М., 1999.

4. Райс, К. Классификация текстов и методы перевода. Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. М., 1978.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239).

Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 243-245.

Е. А. Любаева, Н. В. Орлова

КОГНИТИВНЫЙ СТИЛЬ УЧЕНОГО-ГУМАНИТАРИЯ: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ

В статье сопоставляются когнитивные стили ученых-лингвистов разных лет. Показано, что особенности обработки информации, отраженные в текстах научных статей 70-х гг. ХХ века и первого десятилетия XXI века, имеют существенные различия, определяемые динамикой коллективной языковой ментальности научного сообщества.

Ключевые слова: когнитивный стиль, социокультурные факторы стиля, старая и новая информация, количество информации, членение информации, способ восприятия информации, субтекст.

Когнитивный стиль в широком междисципли- шению проблем < . > вне зависимости от интел-нарном смысле — «предпочитаемый подход к ре- лектуального уровня индивида, его “компетен-