Концепция социальной личности в метафизике Л. П. Карсавина

УДК 1

КОНЦЕПЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ В МЕТАФИЗИКЕ Л.П. КАРСАВИНА*

| С.В. Кузнецова

Аннотация. Статья посвящена проблеме социальной, индивидуальной и симфонической личности в метафизике русского философа Л.П. Карсавина. Раскрывается смысл следующих понятий: момент-качество-вание, аспект личности, стяженность, саморазъединение личности в контексте учения о всеедином абсолютном сущем. Подчеркивается, что в учении Карсавина о социальной личности решается важный онтологический вопрос о соотношении целого и части. Подробно анализируются вводимые русским философом понятия, которые раскрывают сущность карсавинского понимания личности. По мнению автора, в учении Карсавина о личности соединяются две тенденции: философская (неоплатоническая) и христианская (Православная).

Ключевые слова: индивидуальная личность, социальная личность, симфоническая личность, момент-качествование, стяженность.

THE CONCEPT OF SOCIAL PERSONALITY IN L.P. KARSAVIN'S METAPHYSICS

I S.V. Kuznetsova 269

Abstract. This article is devoted to the problem of social, individual and symphonic personality in the metaphysics of Russian philosopher L.P. Kar-savin. The author defines the concepts of personal realization moment, personality aspect, contraction, personality self-separation in the context of the doctrine of the one absolute being. The article emphasizes that Karsavin's doctrine of social personality answers the important ontological question as to the correlation between the whole and the part. The author analyzes Karsavin's concepts revealing the essence of his understanding of personality. It is concluded that Karsavin's personality doctrine combines the philosophical (Neo-Platonic) and Christian (Orthodox) trends.

Keywords: individual personality, social personality, symphonic personality, personal realization moment, contraction.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект «Русская философская мысль XIX - первой четверти XX века в философско-историческом и антропологическом аспектах», № 15-03-00761.

270

В философском учении Л.П. Карсавина концепция личности выходит на первый план, в ней находят свое отражение важнейшие метафизические, гносеологические, историософские, антропологические проблемы. Именно в учении о социальной личности русский философ с наибольшей полнотой раскрыл метафизические принципы двуединства, триединства и многоединства. Выстраивая весьма специфическую трактовку социальной личности, он пытается раскрыть диалектику целого и части, единого и многого, общего и частного, статичного и динамичного. Характерно, что Карсавин, с одной стороны, с помощью философии неоплатонизма стремился преодолеть христианский дуализм, а с другой -все его учение о социальной личности пронизано духом именно христианской антропологии. Социальная личность заслуживала особого внимания философа еще и потому, что все сущее в своем совершенстве представлялось ему личностным.

Карсавин исходил из того, что социальных личностей много, причем они бывают различного иерархического порядка или разной степени общности: от первичной социальной группы до человечества как высшего олицетворения мира [1, с. 176]. Мимолетная встреча двух индивидуумов, как он полагал, уже предполагает социальную личность, которая в них индивидуализируется и на миг делает их своими моментами. В качестве примеров социальной личности философ приводит народ, семью, сословие, класс, причем, по своим основным функциям наиболее ограниченными являются сословие и класс. Класс, по его словам, «элементарное,

зачаточное образование, довольно точно выражаемое тем примитивным понятием, которое выдвигает исторический материализм» [там же, с. 178]. К сожалению, философ не пояснил, в чем же конкретно выражается ограниченность указанных выше социальных групп. Он лишь подчеркнул, что чем ограниченнее функция социальной личности, тем менее она актуализирует свое бытие в социальной группе, которую определяет, и тем менее индивидуум эту социальную группу выражает.

По степени раскрытия философ разделил социальные личности на самодовлеющие и функциональные. При этом он указал на необходимость признания целого ряда неуловимых переходов и бесконечного числа степеней «самодовления» и «функциональности». Предел функциональности приводит к исчезновению социально-личного бытия, напротив, рост функциональности связан с тем, что социальная личность постепенно все более приобретает характер аспекта, причем, не только аналогичного аспекту индивидуальной личности, но и, как правило, в нем осуществляющегося. В силу того, что социальная группа есть личность, то она, в понимании Карсавина, уже в некоторой степени «самодовлеет». Поскольку же она является индивидуацией целого, то она, следовательно, функциональна. Здесь философ делает одно уточнение относительно разделения личностей на самодовлеющие и функциональные, обращая внимание лишь на степень их преобладания.

Функциональность трактуется Карсавиным в двух смыслах: статическом и динамическом. Статич-

ность функциональности социальной личности проявляется в том, что она есть в большей или меньшей степени орган для выражения сознания и воли высшей социальной личности. При этом деятельность такой социальной личности не связана с исчезновением. К таким социальным личностям философ относил семью, род, сословие, правящий слой, народ, называя их также органическими. Эти социальные личности не просто существуют, а представляют собой определенную иерархию: если низшая из социальных личностей актуализируется в индивидуумах, то высшие осуществляют себя лишь посредством низших. Иными словами, можно говорить о личностях первого, второго, третьего и т.д. порядков. И все же Карсавин настаивал на том, что любая социальная личность, даже человечество (и с этим трудно не согласиться), конкретна только в индивидуумах. По сути, философ делает существенное замечание относительно того, что общее не только не существует вне единичного, но и проявляется только в единичном.

Социальная личность, как он неоднократно подчеркивал, проходит этапы рождения, расцвета (апогея) и гибели, причем лишь в своих индивидуумах. Из этого следует, что по-гибание социальной личности в данном индивидууме отнюдь не означает гибели его как индивидуума. Философ поясняет, что индивидуум, умирая в качестве момента данной социальной личности, может жить или рождаться в качестве момента другой. По сути, погибание социальной личности, как считал Карсавин, «является условием того, что высшая личность "индивидуируется" в дру-

гих, подобных погибающей, то есть условием их возникновения, и условием реального единства всего социально-личного бытия» [там же, с. 179]. Исходя из этого, философ пришел к выводу, что социальная личность функциональна и в самом факте своего возникновения-погиба-ния, что позволяет говорить о ее динамической функциональности.

Представленная здесь трактовка социальной личности утверждает социальное бытие как вечное движение, «как беспокойно волнующийся хаос, в котором ежемгновенно возникают и погибают мириады социальных личностей» [там же]. Однако Карсавин сознательно подчеркивает, что социальное бытие — это процесс взаимного перехода хаоса в космос и обратно. Среди социальных личностей наиболее устойчивыми он считал органические, которые, собственно, и «индивидуируют» хаос, слагаясь в данный иерархически расчлененный организм, в данный аспект социальной личности — человечества.

Во взаимном обобщении индивидуальных личностей, с точки зрения Карсавина, дано их конкретное многоединство как социальная личность, «которая духовно-телесна и осуществляется во взаимно-инобыт-ных личностях» [там же, с. 159]. Взаимная противопоставленность индивидуумов и есть тело социальной личности, которая извне представляет собой систему разъединенных тел. И все же оно более чем система, как считал философ, и обнаруживается как реальное многоединство в телесном взаимообобщении и соединении индивидуумов, например, таких как общий семейный или этнический тип. Именно поэтому он обращает

271

внимание на то, что социальное тело конкретно только в индивидуальных телах. Вывод, к которому приходит мыслитель, вполне закономерен, -нельзя противопоставлять дух социальной личности ее телу, иначе устраняется их причинное взаимодействие. Термин, который, с точки зрения Карсавина, наилучшим образом будет выражать взаимоотношение духа и тела — это «порождение» или «рождение-умирание».

В индивидуальной личности философ выделял два процесса: первый — разъединение, погибание, или умирание. Второй — воссоединение, восстановление, или воскресение. Онтологическое первенство здесь принадлежит, безусловно, первому процессу, поскольку он является необходимым условием для второго. Эти же процессы прослеживаются и в социальной личности, но обретают новый, более глубокий смысл.

Умирание «момента-личности» Карсавин рассматривал как необходимое условие для становления и бы-

111 тия других «моментов-личностей».

272 Умирание, как говорилось выше, есть необходимое условие воскресения. Философ представлял онтологическое первенство «саморазъединения» социальной личности как первенство жертвенного умирания для других, то есть как смысл любви. В этой связи становится ясным, почему он рассматривал онтологическое первенство акта знания как путь личности к совершенству и свободе.

Социальная личность, подобно индивидуальной, порождает свои моменты (аспекты и «качествова-ния»). Индивидуальная личность при этом «качествует», потому что она, пребывая в лоне социальной

личности, противостоит другим индивидуальным личностям и одновременно с ними осуществляет мно-гоединство социальной личности. «Качествования» индивидуальной, социальной и высшей социальной личности составляют, согласно философу, особую сферу личных «каче-ствований», таких как моральные, правовые, политические, бытовые. Наряду с личными «качествовани-ям» Карсавин выделял также и неличные качествования, обусловленные потенциально-личным, вещественным инобытием. Неличные «качествования», с его точки зрения, предполагают существование как индивидуальных симфонических личностей, так и симфонической личности всего мира.

Философ различал единство личностей и единство «качествований». Единство личностей он определял как их конкретное многоединство. В свою очередь, единство «качествований» есть не что иное, «как ими качествую-щая личность». «Качествования» безличны, поэтому все попытки их персонифицировать, как он подчеркивал, приводили к различным метафизическим заблуждениям. В качестве примера Карсавин приводит гностические системы, в которых божественную полноту (плерому) составляли многочисленные эоны, одним из которых, была, например, София (Божественная Премудрость).

Каким же образом философ трактует «момент» индивидуальной и симфонической личностей? С его точки зрения, не столь существенно, о каком именно моменте личности идет речь. Момент, с одной стороны, отличается от прочих моментов личности, противостоя им, а с другой —

он есть сама личность в специфической своей «индивидуации». Иными словами, момент есть единство прочих моментов и представляет собой единство с ними. Карсавин подчеркивал, что в силу несовершенства личности это единство не может осуществляться в моменте совершенно, то есть как единство множества или всеединство самой личности. Он назвал такое единство как «стяженное и отвлеченное единство множества или стяженное и отвлеченное всеединство» [1, с. 111].

Момент личности философ понимал двояко: с одной стороны, момент личности есть его (момента — С.К.) личность, а с другой - в качестве именно этого момента он не является личностью. При этом Карсавин указывал, что момент противопоставляет себя не своей личности, а всем другим моментам, единство которых он (момент — С.К.) ошибочно может принимать за свою личность. Итак, в своем несовершенстве единство моментов есть «стяженное» единство и, «поскольку единство момента, будучи им самим, все же не его множество и не его разъединение или воссоединение, оно — качество-вание момента» [там же, с. 112]. «Ка-чествование» момента объективно, следовательно, оно есть и общее «ка-чествование». Замечу, что Карсавин экстраполировал данное утверждение на понимание множественности, а также на процессы разъединения и воссоединения.

Согласно философу, не все моменты личности являются только ее «качествованиями». Так, если социальная и симфоническая личности осуществляются в своих моментах-качествованиях и моментах-лично-

стях, то в индивидуальной личности наряду с «качествованиями» присутствуют еще и аспекты. Кстати, он замечал, что многие моменты-личности обладают лишь потенциальным бытием или, иными словами, бытием-в-возможности. Аспекты индивидуальной личности, по его словам, никогда не становятся вполне самостоятельными личностями, поскольку человек, познающий мир, это индивидуальная личность, а отнюдь не ее аспект. Момент-качество-вание, осуществляя индивидуальную личность, в себе самом обладает бесконечной дифференциацией и является многоединством.

Русский философ подчеркивал, что если две индивидуальные личности взаимно противопоставляют себя друг другу, то это не что иное, как один и тот же акт социальной личности. Утверждая, что социальная личность сама себя раздваивает, оставаясь при этом в целостности в обеих индивидуальных личностях, Карсавин развивает идею неоплатонизма о едином, которое присутствует во всем в своей целостности, а не отдельно в своих частях.

Нельзя не согласиться с ним в том, что выразителем и носителем социального «Я» всегда является «Я» индивидуальное [1, с. 105]. Действительно, любая индивидуальная личность может быть сама собой только благодаря тому, что в отношении с ней есть и другие. Не будь других личностей, не было бы и ее самой, а значит, как верно заметил Карсавин, не было бы знания и самопознания.

Индивидуальная личность, с его точки зрения, являясь свободной «са-моиндивидуацией» социальной, осуществляет ее в двух направлениях:

273

ВЕК

274

«самознании» и в знании, которое есть «самознание» высшей личности. Познание социальной личностью своего тела происходит в порядке социального самопознания как своего социального душевного тела. Самосознание же социальной личности «осуществляется лишь в сознании ее моментов, индивидуальных личностей» [1, с. 139]. Карсавин обращает внимание на то, что в самосознании момента социальное душевное тело становится индивидуальным душевным телом — это, с одной стороны, а с другой стороны — индивидуальное тело является моментом социального тела и самим социальным телом. Именно поэтому момент познает свое индивидуальное тело как в акте самознания, так и в акте самопознания. Отсюда следует, что социальная личность рассматривается философом как симфоническая, а социальное тело представляется как тело симфоническое.

Тварное бытие в целом он представляет как симфоническую личность, причем одни ее моменты являются актуальными личностями, а другие — потенциальными. При этом потенциальность он соотносит с «животным» или «вещным» бытием. Иными словами, в теле любой как социальной, так и индивидуальной личности должны быть «животность» и «вещность». Специфичность понимания философом индивидуального тела состояла в том, что он представлял его как тело «социально-индивидуальное» и даже как «симфонически-индивидуальное». Индивидуальное тело личности пронизано инобытием, «в моем теле есть инобытная ему телесность, в инобытной телесности — моя» [там же, с. 140]. Помимо

симфонически-индивидуального тела Карсавин считал правомерным говорить и о симфонически-социальном теле. В силу этого, весь мир в социальной личности становится ее телом в индивидуальной личности и выходит на уровень телесно-личного бытия. Мир, как отмечал русский мыслитель, уже не может без личного бытия, поскольку оно в нем уже есть.

Социальная и симфоническая личности, согласно Карсавину, «реальны лишь как многоединства индивидуальных и вне индивидуальных не существуют» [там же, с. 120]. Именно поэтому он рассматривал совершенный мир как всеединую симфоническую и социальную личность, который отображает в себе и в каждом своем моменте личности Трии-постасную Сущность. Всякая Ипостась, в свою очередь, есть совершенное личное бытие и совершенная личность. Поэтому, с точки зрения философа, тварному миру открыто все Триипостасное Божество как Божественная Личность. Симфоническая личность ближе к своему совершенству и лучше раскрывает свою природу, если она осуществляется только в личностях. Однако, по убеждению Карсавина, такой личности в нашем несовершенном, пусть даже и едином мире нет.

Совершенный индивид, в его представлении, есть момент в вертикальном ряду более совершенных социальных личностей. Весьма интересно, что совершеннейший человек, по его словам, должен принадлежать к совершеннейшей семье, социальной группе, народу, культуре. Критерием совершенства, по утверждению, Карсавина, может быть только один критерий — абсолютный, то есть

Богочеловечество, что вполне соотносится с христианским пониманием совершенствования человека (человечества) и его вертикальной линией жизни.

Итак, философ различал индивидуальную, симфоническую, социальную личность с присущими им качествованиями, которые осуществляются в индивидуумах. Отсюда, с его точки зрения, если какая-либо группа людей познает один и тот же предмет, устанавливает одну и ту же этическую или правовую норму, то перед нами не что иное, как симфоническое и социальное «качествова-ние». В каждом конкретном случае «качествование» одно, но оно многообразно, всегда является многоедин-ством и каждый человек осуществляет его специфически, по-своему. Таким образом, согласно Карсавину, «качествование — момент личности и сама личность в определении ее инобытием» [1, с. 113].

Философ считал необходимым найти абсолютное основание «каче-ствований», а для этого следует найти основание «саморазъединения». «Саморазъединение» тварной симфонической личности обусловлено следующим: во-первых, «саморазъединением» Божества в Логосе и, во-вторых — отсоединением твари от Бога и противостоянием Ему. Карсавин поясняет, что тварь не «каче-ствует» в том случае, если разъединения-разъединенности твари с Богом нет. То есть, либо твари, либо Бога «уже» или «еще» нет. Однако даже если Бога нет, то Он, поясняет философ, все равно есть, поскольку Он выше бытия и небытия. Здесь отечественный мыслитель апеллирует к Каббале, в частности к книге «Зо-

хар» («Зогар»), где абсолютное божественное ничто (Эн-Соф) [2, с. 431] превышает бытие и небытие. Для Бога же тварь всегда является не сущей, будучи одновременно для Него как Он сам и как иное. Отсюда Карсавин приходит к важному выводу, что и в Боге есть «качествования», поскольку без этого невозможна предвечность Богочеловечества.

Логос, с точки зрения философа, «саморазъединяется» на иерархическое множество личностей, из которых ни одна не достигает совершенства, оставаясь на ступени потенциального личного бытия. Это и есть основное «качествование» твари, которое осуществляется как многообразие ее «качествований». «Оно, — писал Карсавин, — логическая структура мира и конкретизируется как его онтологически-логические законы и как его пространственная форма» [1, с. 116]. Определяя первое качество как логическое, стабильно пространственное, он предлагает рассмотреть его и динамически, то есть как диалектическое, которое преодолевает логические законы и пространственность.

Несовершенный мир он представлял как симфоническую, а не как социальную личность, поскольку не все его моменты представляют собой актуальное личное бытие. В этой связи в любой несовершенной индивидуальной личности есть ее неличное бытие, с которым она ничего сделать не может. Иными словами, философ считал, что есть некий предел «лицетворения», обусловленный несовершенством мира. Исходя из этого, очевидно, почему несовершенна актуализация именно индивидуальной личности.

275

Выводы Карсавина вполне закономерны и следуют в русле его учения о всеедином абсолютном, поскольку любая личность, за исключением индивидуальной, рассматривалась им осуществляющей себя как многоединство моментов-личностей. Моменты индивидуальной личности (ее аспекты), в его понимании, не являются собственно личностями, а лишь подобны им.

Таким образом, обезличенному неоплатоническому пониманию единого русский философ придал христианский личностный смысл, соединив в своем учении о социальной личности философский принцип всеединства и христианский — триединства.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Карсавин, Л.П. О личности [Текст] / Л.П. Карсавин // Карсавин Л.П. Религиозно-философские сочинения. Т. 1. - М., 1992.

2. Ладоренко, О.О. Из «Книги сияния» («Зогар») [Текст] / О.О. Ладоренко; примечания // Знание за пределами науки. -М., 1996.

3. Лосев, А.Ф. Русская философия [Текст] / А.Ф. Лосев // Страсть к диалектике. - М., 1990.

4. Карсавин, Л.П. Философия истории [Текст] / Л.П. Карсавин. - СПб., 1993.

5. Полный православный богословский энциклопедический словарь: в 2-х т. [Текст]. - М., 1992.

REFFRENCES

1. Karsavin L.P., Filosofija istorii, Sankt-Peresburg, 1993.

2. Karsavin L.P., "O lichnosti", in: Karsavin L.P., Religioznofilosofskie sochinenija, T. 1, Moscow, 1992.

3. Ladorenko O.O., Iz "Knigi sijanija"

4. Losev A.F., Russkaja filosofija, in: Strast k dialektike, Moscow, 1990.

5. Polnyj pravoslavnyj bogoslovskij enciklope-dicheskij slovar, v 2-h t., Moscow, 1992.

276

Кузнецова Светлана Вениаминовна, доктор философских наук, профессор, кафедра философии, Московский педагогический государственный университет, structura_mpgu@mail.ru Kuznetsova S.V., ScD (Philosophy), Associate Professor, Philosophy Department, Moscow State Pedagogical University, structura_mpgu@mail.ru