Протоархитектура Аркаима методологический вызов современной теории архитектуры

Архитектура

УДК: 72.01;72.036 Быстрова Т. Ю.

Протоархитектура Аркаима -

методологический вызов современной теории архитектуры

Статья посвящена изучению и классификации историко-архитектурного наследия Аркаима и других поселений южноуральской степи.

Ключевые слова: методология, архитектурное наследие, системный подход, структурный метод, синергетический подход, Аркаим, «страна городов», поселение.

BYSTROVA Т. Y.

PROTOAKHITEKTURA OF ARKAIM - A METHODOLOGICAL CHELLENGE OF MODERN THEORY ARCHITECTURE

The paper is devoted to the study and classification of historical and architectural heritage ofArkaim and other settlements Steppes of the Southern Urals.

Keywords: methodology, architectural heritage, systemic approach, the structural approach, synergetic approach, Arch,«country towns», the settlement.

Быстрова Татьяна Юрьевна

доктор философских наук, профессор УрГУ, Заслуженный работник ВШ РФ

Аркаим и другие поселения южноуральской степи, возникшие в середине II тыс. до н. э., являются сложными и привлекательными объектами изучения для теории архитектуры: рассматривая зарождение городского образа жизни, можно гораздо более выпукло и четко обозначить родовые признаки архитектуры. Техницистское, рациональное мышление XIX-

XX вв. показало свои возможности и пределы в проектной практике. Не отказываясь от его лучших достижений, мы предлагаем включить его (в снятом виде) в новую, более синтетичную и гибкую парадигму архитектурного мышления, соответствующую современным ценностям, с одной стороны, и инновационным технологиям проектирования и строительства - с другой. Путь к ней лежит через переосмысление профессиональной архитектурной традиции.

Вместе с тем археологическая неизученность и обширность территории приводят к появлению целого ряда проблем, без решения которых теория попросту топчется на месте. К их числу принадлежат и вопросы определения методологической базы теоретико-архитектурного исследования как объекта в целом, так и его отдельных частей - поселений, жилищ, артефактов. Если археологи оперируют единичными объектами, зачастую не имея какой-либо концептуальной картины целого, то можно ли смоделировать представление о нем на основе

знания закономерностей архитектурного процесса?

Вопрос хорош и амбициозен. Однако трудности начинаются гораздо раньше выделения объекта изучения. Начнем хотя бы с того, что термин «страна городов», возникший в большей степени в связи с задачами брендинга территории ее «первооткрывателями»-археологами, а не ее научного исследования, неточен в обеих своих частях. В поселенческих объектах отсутствует целый ряд функций, свойственных городу и обеспечивающих его своеобразие. Речь идет

о более чем двадцати образованиях, имеющих схожие пространственно-географические координаты и внутреннее устройство, появившихся в эпоху бронзы в степях Южного Урала. Атрибутировать их способна теория архитектуры.

Архитектурные сооружения ранних, особенно бесписьменных культур - в отличие от некоторых современных решений - всегда возникали на почве четкой мировоззренческой системы координат, более того, становились квинтэссенцией ее выражения. Они являются сгустками социальной памяти, ментальности, картины мира, в силу чего в них нет случайных, необдуманных форм. С другой стороны, их появление знаменует эпоху, в которой культура городов уже возникла, но город еще не стал глобально оппозиционировать окружающей природе. Сказанное позволяет поставить задачу выяснения принципов организации первых городов и поселений, способных быть воспроиз-

веденными сегодня для преодоления нарастающего отчуждения урбанизма и природы.

Предметом теоретико-архитек-турного исследования являются закономерности организации пространства - не только отдельного поселения, но всей их совокупности, притом в единстве ландшафта, внутренней структуры (градостроительный подход), функционального наполнения, устройства зданий и сооружений, семантических характеристик (собственно архитектурный подход), а также технических особенностей и строительных технологий. В нашем случае необходимо сразу же оговорить неравномерную изученность территории, особое место собственно Аркаима в структуре предмета исследования -в силу его наибольшей изученности (и одновременно наибольшей деформи-рованности знаний соображениями брендинга). Остальные поселения делятся на две группы. В первую входят те, на которых велись или ведутся раскопки (Ольгино, Синташта); во вторую - обнаруженные с помощью аэрофотосъемки, которые предлагается в дальнейшем изучать с помощью неразрушающих методов.

При этом наша исследовательская установка предполагает абстрагирование от частнонаучных дискуссий, а также откровенно ненаучных сенсационных материалов, в изобилии возникающих вокруг Аркаима. Необходим поиск методологии и задач, адекватных теоретико-архитектурно-му знанию и архитектурно-градостро-ительной практике.

Существующие и широко апробированные исследовательские подходы, сформированные в науке XX в., не обладают необходимой гибкостью и адекватностью для выбора одного из них в качестве приоритетного при разработке комплексной методики обобщения историко-архитектур-ного наследия. В случае со «страной городов» можно определить наиболее перспективные научные подходы и методы, удельный вес которых будет меняться в каждом отдельном исследовании в зависимости от его целей и приоритетов.

В ходе изучения объектов архитектурного наследия южноуральской степи у участников работы (И. В. Фадеева, Н. П. Анисимов, Т. Ю. Быстрова) возникли три основные версии того, чем являлись поселения типа Аркаима, Синташты, Ольгина и др. Например, Н. П. Анисимовым выдвинута версия карда - загона для скота.

Несмотря на разницу, все подходы признают следующее:

1. Поселения южноуральской степи невозможно рассматривать в изоляции от ландшафта, геологический структуры и в изоляции друг от друга.

2. Структура расселения во всех версиях связывается с экономикохозяйственной деятельностью человека. Сомнения возникают в вопросе

о доминирующем занятии населения «страны городов».

3. Структура отдельного поселения объясняется только в связи с системой представлений о мире людей, строивших его.

4. Все версии касаются вопроса воспроизведения поселений, строившихся очень быстрыми темпами (один сезон) из дерева и необожженной глины. Возвращение и восстановление объектов практически доказаны. В условиях синкретизма сознания и ценностей мотивы этих возвращений нельзя искать только в хозяйственной деятельности человека либо, напротив, только в ритуале. Необходимо учитывать их взаимопроникновение.

5. Социальная структура строителей поселений не отличалась сильной дифференциацией, что необходимо учитывать при определении функционального назначения зон и помещений. Верхушку общества составляли, вероятнее всего, хранители ремесленных знаний и технологий.

6. Открытым остается вопрос разделения труда: занимались ли выпасом скота сами металлурги или другие жители степи.

7. Открытым остается вопрос со-циально-демографической структуры населения южноуральских поселений, т. к. сведений о детях практически нет. Объяснение наличия большого числа взрослых людей отсутствует. Наиболее приемлемая версия - металлургическая работа «вахтовым» способом, с возвращением в места постоянного жительства.

8. Ни в одной из имеющихся версий не прослеживаются внешние контакты жителей территории с другими областями и цивилизациями, хотя такая искусственная автономизация недопустима.

Метод как осознанный способ организации деятельности

Вслед за Г. П. Щедровицким, М. С. Каганом и их коллегами, работавшими во второй половине XX в., метод понимается нами как учение об организации деятельности, притом

не в гносеологическом, а в праксиологическом плане. Тем самым метод лишается возможной идеологической окраски, до сегодняшнего дня настораживающей некоторых ученых, и становится осознанным основанием, определяющим выбор исследовательских и проектных инструментов архитектора. В неклассической и пост-неклассической науке методы могут дополнять друг друга в рамках одной проектной или исследовательской программы.

Для того чтобы используемые в ходе работы методы не взаимоисключали друг друга, не создавали напряжения, мы остановимся на генетически близких друг другу методах, обеспечивающих целостность проектно-исследовательских действий - системном, структурном и синергетическом.

Архитектурный анализ поселений южноуральской степи с позиций системного подхода

Системный подход, разработка которого применительно к задачам архитектуры и дизайна интенсивно велась в 1960-е гг., еще не раскрыл в полной мере свой потенциал. Сложность и низкая информационная насыщенность объекта уже предполагают, что к нему необходимо подходить комплексно, системно. Хотя единой теории систем так и не создано до настоящего времени, системный подход предполагает.

а) представление об объекте (поселении) как системе. Здесь многое пока еще неясно, кроме туманной фразы археологов о несходстве домов Ольгино с домами Аркаима и Синташты, однако общее устройство поселения за стеной, скорее всего, служащей задней стенкой дома, имеет место;

б) включенность каждого поселения в систему из более чем двадцати поселений аркаимского типа, обеспечивающее функциональную дифференциацию и зонирование современного пространства презентации наследия;

в) включенность «страны городов» в систему культуры, как в синхронном, так и в диахронном плане, а также в статике и динамике.

Преимущество состоит в том, что системный подход соотносится теоретиками с выстраиванием особой исследовательской программы и дальнейшей ее конкретизации в особый инструментарий, в т. ч. и методы проектирования. Вариант такой исследовательской программы предложил в свое время М. С. Каган,

Ил. 1. Реконструкция поселения Аркаим. Макет. Фото с сайта: http://www.karakumi.ru/

считавший, что «адекватное представление о сложнодинамической системе требует сопряжения трех плоскостей ее исследования - предметной, функциональной и исторической, поскольку они оказываются необходимыми и достаточными для системного подхода» [1]. Эта четкость существенно облегчает перевод методологических установок в конкретные проектные практики.

А. Г. Кузнецова конкретизирует этапы реализации исследовательской программы, построенной в рамках системного подхода. Они могут быть заполнены имеющейся информацией по поселениям южноуральской степи и в дальнейшем прорабатываться более детально, не теряя связи с це-

ЛЫМ!

1 Этап фиксации некоторого множества элементов, относительно отделенного от остального мира может считаться длящимся, но до определенной степени завершенным. К искомому множеству архитектурных и градостроительных объектов на основании определения архитектуры в процессе формализации мо1уг бьгть отнесены:

- жилые образования, находящиеся на территории южноуральской степи;

- погребальные курганы;

- мегалиты.

Требование квантификации - количественного выражения качественных признаков объекта соблюдается за счет обращения к данным обмеров, аэрофотосъемки и т. п.

2 Этап установления и классификации связей этого множества. Уже приведенные данные позволяют говорить о регулярных прямых и обратных связях на обозначенной

территории между объектами всех уровней. При этом наиболее спорными остаются:

- факт наличия стоянок (рынков, стойл и т. д.) на определенном расстоянии от поселений, где мог происходить торговый обмен;

- конкретные пути взаимодействия системы южноуральских поселений с другими регионами и ранними цивилизациями;

- вопрос функционального назначения обваловки поселений (защитным ли целям она служила);

- с точки зрения ^фонологических связей - вопрос точного воспроизведения однажды сооруженного объекта в случае возвращения жителей в данную точку территории, как это проговаривается в отношении Ар-каима (с точностью до нескольких сантиметров).

Классифицировать связи можно будет по мере поступления новой археологической информации. В любом случае это необходимо делать с учетом синкретизма сознания и деятельности людей этой эпохи

- например, религиозные и хозяйственно-экономические связи по обмену продуктами металлургии вряд ли были дифференцированы.

3 Этап определения принципов взаимодействия со средой.

Поскольку система поселений южноуральской степи относится к сложным, то под «средой» можно понимать сразу несколько контекстов, каждый из которых необходимо изучать как по отдельности, так и в их комплексном отношении к объекту.

За Среда - природная среда обитания.

Отношение к природе лишено потребительства и стремления к

господству. Поселение, как это неоднократно отмечалось, вписано не только в ладншафт, но и в «космос». Система открыта навстречу природе и вступает в многообразные контакты с ней, от сельскохозяйственных до ремесленных. При этом металлургическая деятельность рассматривается, скорее всего, как часть общих процессов круговорота стихий, к которой причастен и человек.

36 Среда - другие поселения.

У Г. Б. Здановича есть продуктивная, но мало чем подтверждаемая догадка о том, что города с разной структурой (квадратные в плане -ориентированы направо - мужские; ближе к овальным и круглым в плане

- ориентированы налево - женские) отражают еще одну дилемму, с которой столкнулась культура цри переходе к городскому образу жизни. Если охота предполагает патриархатное устройство общества, то хранителями знаний о различных ремеслах вовсе не обязательно являются мужчины. Тогда контакты между поселениями разных типов могли быть достаточно напряженными. Полностью версию защиты отрицать пока невозможно, в т. ч. исходя из опытных данных.

Зв Среда - «городская» (внутренняя) среда.

Анализ внутреннего устройства поселений позволяет приблизиться к пониманию мышления, мировоззрения и системы ценностей их создателей.

Если говорить о наиболее хорошо изученном поселении, то:

1) Аркаим не несет в себе торговли, но в нем процветают ремесла и интеллектуальные занятия, главными из которых, видимо, являются металлургия и тесно связанный с ней культ;

2) Аркаим соответствует большинству формальных критериев города, но не рвет с сельским образом жизни. Более того, Г. Б. Зданович говорит о первых огородах, по крайней мере, в этом регионе;

3) Связь с природой, экологизм мышления создателей просматриваются и в наличии очистных сооружений, и в возможности «космической» трактовки места как обсерватории и одновременно - центра всего существующего;

4) Аркаим (возможно, не каждое поселение) - это не просто место, но духовный центр. Говорить об утрате «богов» или другом духовном кризисе нет видимых оснований;

5) Аркаим разрешает отдельное существование отдельного человека,

пусть и на небольшой площади, тогда как в природе жизнь коллективна;

6) Количественные показатели не могут быть единственным критерием.

А. М. Пятигорский называет цифру 500, говоря о числе жителей первых месопотамских городов. Г. Б. Здано-вич насчитывает до 2 тысяч, но таким может быть и размер деревни или поселка. Кроме того, вопреки М. Веберу, здесь точно все знают друг друга (но могут не знать приезжих, странствующих);

7) Возведение городских стен происходило за один сезон практически без участия техники и в этом смысле говорить о цивилизации рано;

8) Дома в Аркаиме (предположительно, в отличие от домов в Ольгино) имеют одинаковую структуру - дворик, жилое помещение для сна, общая комната с печами. Специализированных домов и сооружений нет;

9) Постройки были разрушены, но не в ходе обороны или войны, примерно через сто лет после возведения и восстановлены примерно через сто лет после первого ухода с территории.

Если говорить об Ольгино, где раскопки не завершены, то можно фиксировать более четкие и яркие проявления проектности мышления его создателей. Разница устройства домов - или чего-то другого - свидетельствует в пользу работы проектного мышления. Проектное мышление не выделяется в особое качество до тех пор, пока человек существует как часть природы. Цикличность природного существования гарантирует повторение практических действий и предметов, которые их обслуживают. За сотни или тысячи лет происходит последовательное и, в значительной мере, спонтанное «вычищение» формы. После этого нужда в ее совершенствовании отпадает. Мышление здесь - репродуктивно, оно нацелено на максимальную точность воспроизведения существующих форм.

Городская жизнь с самых ранних времен сопряжена с гораздо большей динамикой, становящейся возможной благодаря отрыву от природы, появлению собственно городских ритмов и циклов. Такой отрыв представляет собой подлинную революцию в культуре и мышлении. Смысложизненная связь с землей, необходимая охотнику или аграрию, здесь отступает на второй план. Гора, вода, земля становятся средством выделения собственного пространства, переставая быть самоценными. Так город формирует прагматизм в отношении того, что

для традиционного сознания выступает божеством.

Тем не менее, городу важно его место в космосе, может быть, даже более важно, чем жилищу охотника или кочевника. Фиксированное местонахождение связано с определением координат относительно Солнца и звезд (в северном полушарии - Полярной звезды), а также воды, поскольку структура города, даже самого маленького, воспроизводит модель мироздания.

4 Этап выявления системообразующих связей предполагает установление общесистемных закономерностей (А. И. Уемов).

К числу таких закономерностей можно отнести следующие:

- единство территориального размещения объектов - рядом с горой, напротив (в 5-7 км) другой горы, в окружении воды, на расстоянии двух конных переходов от другого (исключения составляют три близко расположенных поселения в Ольгино);

- функциональную разницу рва и вала в разных поселениях - при факте их наличия;

- отсутствие «центра» в поселении. Это не рынок, не агора, не цитадель, не дворец. Назначение центральной части, огороженной со всех сторон стенами домов, остается неясным;

- наличие производств прямо в доме (Аркаим, Каргалы);

- наличие фактов связи металлургического производства и скотоводства;

- недостаточное соответствие планировочным и функциональным характеристикам города. Как было показано ранее, обозначение «город» некорректно по отношению к Ольгино, хотя применительно к Аркаиму оно прочно закрепилось в общественном сознании. Системный анализ подтверждает необходимость использования термина «поселение»

- и как более широкого по объему, и как относящегося к хронологически и социокультурно более ранним объектам;

- поселения «страны городов» несут в себе ряд уникальных черт, связанных с революционностью этапа перехода от поздней первобытности к цивилизации, от сельского образа жизни к городскому.

В дальнейшем выделенные на этом этапе закономерности могут быть учтены при решении задач презентации историко-архитектурного наследия средствами архитектуры.

5 Этап выявления структуры и организации системы возможен в усло-

виях большого количества полевого материала, как, например, у сибирских археологов [2].

6 Этап анализа принципов поведения системы. В нашем случае необходимо обратить внимание как на цикличность и воспроизводимость процессов внутри поселения, так и на взаимодействия между ними. В Карга-лах это воспроизводство одних и тех же поселенческих циклов (обусловленных неизменностью технологий добычи меди) продолжалось на протяжении пяти тысяч лет, что составляет своеобразный рекорд [3].

Соответственно, этапы изучения процессов управления системой, исследования истории системы, синтеза всех «срезов», пока еще не пройдены в силу недостаточности опытного и эмпирического материала.

До сегодняшнего дня невозможно определить:

- насколько открытой или закрытой по отношению к внешним воздействиям - экономическим, демографическим, политическим - была система поселений южноуральской степи в целом (онтологический аспект);

- насколько можно абстрагироваться от внешних связей при ее изучении (гносеологический аспект).

В дальнейшем для решения этих вопросов можно воспользоваться методикой В. Спиридонова и В. Ко-лясникова [4]. В свою очередь, современные авторы при разработке крупных территориальных проектов могут учитывать опыт «страны городов». Системный анализ показывает, что к такому опыту можно отнести:

1) Определение создателями границ территории расселения, связанных с месторождениями металлов. Неизменность этих границ, диктуемая как соображениями целесообразности, так и консервативностью мифологического мышления. Отсутствие стремления системы к расширению или захвату новых территорий (в силу этого - отсутствие внешней военной угрозы?). Вероятная интегративность поселений в пределах территории;

2) Определение создателями целей формирования поселений - устойчивого ремесленного металлургического производства. Такая цель влияет как на планировку поселения (отсутствие рынка в центре), так и на его демографические особенности (гипотеза семьи как рабочей ячейки);

3) Определение создателями сроков реализации проекта и поиск адекватных технологий, учитыва-

Г~1—раскопанная часть поселения Го] — яма

ГШ] — очаг

О 6 12 16 и

Мк1 і ІІ.

т.- 4

Ил. 2 .Ташково II (по В, Т. Ковалевой). С сайта: http://www.lpdn.ru/

ющих недолго срочный и производственный характер поселений (простота, отсутствие знаковых и имиджевых элементов);

4) Создание максимально устойчивых - за счет своей связи с природой, ландшафтом, природными циклами - жилых структур, обладающих большим экологическим потенциалом; учет климато-географических особенностей территории;

5) Реализация принципа целостности в структуре поселения (и, возможно, территории в целом);

6) Учет внешних связей жителей поселения со скотоводами;

7) Отсутствие иерархнзма во всех элементах системы расселения, соответствующее мифологическому мировосприятию (пантеизм, отсутствие

лине! гого мышления и стремления к расширению, время как круговорот).

Как уже сказано, проектные действия создателей поселений происходят в границах мифологического мышления. Его присутствие обеспечивает как преемственную связь с доархитектурными традициями (крупные стоянки верхнего палеолита, стойбища и т. п.), так и «космизм* (изоморфизм малого и большого) каждого проектного хода.

Можно предположить, что на каком-то этапе внутри поселений был нарушен экологический и демографический баланс, т. е. степень вредности производства в системе цревысила возможную. Это подорвало жизнеспособность поселений. Вполне вероятно,

что дисбаланс, коснувшийся реальной жизнедеятельности людей, имеет истоком деформацию мифологической картины мира-, она сохраняется и воспроизводится, но не может остаться такой же, как была во времена охоты. На первое место среди космогонических стихий выходит либо вода в ее тождестве с металлом, либо металл как самостоятельная сила, круговороту которой помогает (причастен) человек.

Можно также говорить о симбиотической включенности в жизненный цикл территории кочевников-скотоводов, обеспечивающих поселения едой. Она накладывает отпечаток в т. ч. и на структуру поселения (пруд, плотина и т. п.).

Системный анализ доказывает, что перед нами - исторически одна из первых систем расселения, создаваемых в определенных границах и с определенной целью, на основе единого подхода, зиждущегося на трансформирующемся (но продолжающем господствовать) мифологическом мышлении. Градостроительное значение этого процесса, скорее всего, даже более велико, чем собственно архитектурное.

Архитектурный анализ поселений южноуральской степи с позиций структурного подхода

При внешнем сходстве системного и структурного подходов, их направленность и эвристический потенциал оказываются совершенно различными. Системный подход помогает в большей степени в ходе оформления и научной легитимации объекта изучения. Структурный (структуральный, если быть точными) подход нацелен на поиск связей, определяющих качественное своеобразие этого объекта, -в его сравнении с родственными или схожими феноменами. Кроме того, его использование приводит к закономерному изучению мышления (в т. ч. проектного) создателей поселений, так сказать, задающих внутренние и внешние структурные связи.

Структурный (правильнее: структуральный) подход перспективен в силу сложности и длительности существования представляемой территории. В момент своего возникновения структурализм провозгласил идею синхронности, абстрагирования от процесса становления, которая обеспечивает возможность сближения, сопоставления разных пластов истории. «Конечный результат исследования - моделирование “структуры”, т. е. предполагаемого алгоритма,

В. Н. Топоров о структуре мифопоэтического пространства Традиционная архитектура Китая и Японии (абстрагируемся от хронологии) Протоархитектура поселений южноуральской степи Ранние сибирские «перво-города» (по Р. Л. Кызласо-ву), в т. ч. Ташково II

1 Связь большого и малого, космического и человеческого Принцип гармонии человека и среды его обитания Соразмерность масштаба степи, поселения и траекторий человека Не сообщается

2 Антропоморфное пространство (против современного гомогенного) Отсутствие противопоставления внешней среде на «своей» территории «Условность» валов и стен; «Я» = земля Не сообщается, поселение рассматривается какавтономная единица

3 Идея стихий - не проговаривается автором Техническое как порождение природного; учет всех стихий и гармония с ними Металл - одна из стихий, включенная в общие жизненные циклы, работа с которой идет «по вертикали»: мастерская в доме Огонь как основная стихия и его связь с астральными культами

4 Связь пространства и времени, не предполагающая деление на внешнее и внутреннее, объективное и субъективное Смысловое равенство большого и малого, изоморфизм Отсутствие диспозиций и субординаций в структуре жилой ячейки, поселения, системы в целом

5 Еще раз: антропологизм пространства Мир - живой, усиление динамических элементов - экранов, раздвижных стенок, текущей воды и т. п. Преобладание цикличности в архитектурных процессах Антропоморфизм поселения

6 Зависимость пространства от предметного наполнения Мир как пустота, которая дает предметам реализоваться. Процессуальность мышления о пространстве Мир как заполненность Не сообщается

7 Иерархия сакрального и про-фанного; смысловое усиление центра Отсутствие вертикали «высокое -повседневное» Отсутствие «центра», наличие вертикали Наличие храма Огня

8 Тело как единица формирования пространственных представлений Татами (рост человека) как модуль формирования интерьера Два конных перехода между поселениями - т. е. мера движения Невычлененность тела; родовое мышление

9 Интерактивность во взаимодействии с человеком Фэн-шуй Ритуал-производство Ритуал

10 Структура поселения Линейная, связанная с задачами распространения этноса или культуры Спиралевидная Разбиение на две части

11 Расположение Дом в саду Долины у реки, легкодоступны Высокие, обдуваемые ветром террасы озер и рек, труднодоступные урочища

12 Защита Стены города Обвалованное поселение Укрепленное поселение: ров, частокол - защита от грабежа; в Ташково II -жи-лые стены

13 Население Ремесленники, торговцы, чиновники Ремесленники «Оседлые лесные охотники»

который определяет скрытую логику, присущую как отдельным вариантам явления (инвариантные связи элементов и отношений между ними), так и виртуальным переходам от одного варианта к другому».

Подход к поселению как к структуре позволяет учитывать динамические внешние и внутренние связи объекта. Этим он соответствует поставленным целям. Базируясь на структуралистском подходе, можно осуществить действия по реконструкции недостающей информации [5]. Если мы берем объект со схожими структурными характеристиками, например, поселения Месопотамии или Китая, то при условии доказательства струк-

турного единства как поселений, так и мышления их создателей у нас есть шанс восполнения материала. Это было сделано в ходе анализа жилых объектов восточной архитектуры аналогичного периода.

Прежде чем анализировать структуру поселений и их подсистем, обратим внимание на факт трактовки археологами всех без исключения поселений, имеющих круговую или близкую к кругу планировку, как обсерваторий - от Стоунхенджа до Ташково II в Сибири. Но круговую структуру саму по себе можно легко вывести из классического психоанализа К. Г. Юнга, ведь мандата для него

- архетип целостности и определен-

ности, имеющийся в коллективном бессознательном каждого человека. Отсутствие реальной целостности во все времена подталкивает к созданию форм, способных заполнить архетип. На деле функция «пригоризонтной обсерватории», как ее определяет Г. Б. Зданович, не может быть вычленена в качестве автономной. Определяя место и расположение поселения, человек эпохи бронзы, конечно же, ориентировался в «малом» и «большом» пространстве. Но он делал это, чтобы жить в гармонии с миром, а не наблюдать его.

Тогда важнее всего вычленить в ходе структурного анализа те специфические моменты, которые характер-

Архитектура

ны для поселений разных регионов, казалось бы, имеющих очень много общих черт, но при этом играющих очень разные роли на территории своих регионов.

Если, пользуясь методикой К. Ле-ви-Строса, свести воедино общетеоретические представления о структуре мифопоэтического пространства [6], принципы организации пространства в культуре Дальнего Востока и поселений Сибири и южноуральской степи, получим следующую таблицу. Моменты сходства в ней - пп. 1,2, 4,6- связаны с едиными условиями жизни в природе и общностью мировоззрения создателей. Моменты отличия - пп. 3,

5,7,8,10,11,12 - связаны с преобладанием в жизни человека нового вида деятельности - металлургии. Он трактуется как естественное и непременное соучастие природной стихии, но требует новых навыков и ритмов. Это накладывает отпечаток как на структуру представлений о пространстве в целом, так и на его реальную организацию. При этом высокая степень открытости аркаимских поселений свидетельствует как о политеизме верований (готовности принять в пантеон других богов, отсутствии страха), так и о частоте экономических контактов с другими народами или этносами: в Сибири, благодаря необходимости хранения пушнины, даже в более ранний исторический период уже возникают «крепости».

С точки зрения становления архитектуры, жизнь в природе, сообразующаяся с логикой мифа, не может привести к какому-либо развитию представлений о жилище. Если изменения и происходят, то спонтанно, под воздействием внешних обстоятельств. Сам человек - создатель -будет стремиться к воспроизведению однажды найденных, антропоморфных и изоморфных космосу образцов, насыщенных для него огромным количеством сакральных смыслов. Мифологическое сознание не предполагает инвариантности проектного мышления. Говорить об архитектуре в полном смысле слова еще нет оснований.

Как видим, то специфическое, что есть в нашем случае, диктуется либо наличием металлургического производства самого по себе, либо в его связи со скотоводством (которое можно представить как часть производственного металлургического процесса).

Заключение

Подводя итоги, можно сказать следующее.

- Работа по изучению и классификации историко-архитектурного наследия актуальна, прежде всего, в силу его пересечения с формирующейся архитектурной парадигмой

XXI века.

- Поселения южноуральской степи необходимо рассматривать в первую очередь как образец ранней, целенаправленно создаваемой и поддерживаемой, регулярной системы расселения, идеально «пригнанной» к климато-географическим особенностям региона и характеру деятельности его населения.

- Предложенные методы исследования - системный, структурный (морфологический) и синергетический - не только имеют генетическую общность, но дают приоритеты на разных этапах работы.

Системный метод целесообразно использовать как инструмент формирования целостной, дифференцированной картины объекта исследования, для отсечения пара-научной информации и постановки стратегических и тактических научных задач.

Структурный метод прекрасно показал себя при анализе системы расселения и структуры поселений, позволяя привлекать недостающий материал за счет обращения к другим, аналогичным культурам, объектам и артефактам.

Космоцентризм и статичность «проектного» мышления создателей поселений, отсутствие сознательного стремления к инновациям, необходимого в архитектурном творчестве, связаны с доминированием мифологического мировоззрения.

В силу этого систему расселения и поселения южноуральской степи можно классифицировать как прото-архитектурные, но имеющие большой градостроительный и архитектурный потенциал благодаря развитию металлургии. Однако без воздействия извне других способов мышления этот потенциал так и мог бы остаться нереализованным.

Все особенности структуры поселений южноуральской степи диктуются подчинению жизни производственно-металлургическим целям в конкретной климато-географической среде, тогда как основные параметры (круглый или овальный план, обва-ловка, ворота и выходы, масштабы, численность и т. п.) приближают их

к другим поселениям бронзового века на самых разных территориях, от Месопотамии до Сибири. Симбиотическая связь металлургии и скотоводства должна изучаться дополнительно.

Спиралевидная структура поселения (Аркаим) и отсуствие линейного деления на две половины свидетельствует о наличии экзогамного ему поселения (возможно, несколько). Таким образом, анализ структуры позволяет делать выводы относительно родовых связей жителей «страны городов», относительно которых пока не дают информации археологи.

- Связь с землей через металл и воду, вероятнее всего, деформирует первоначальную мифологическую картину мира, способствует ее разрушению. Роль этих стихий остается значимой для мироощущения жителей Урала вплоть до сегодняшнего дня, определяя специфические характеристики пространственного мышления людей на этой территории, в т. ч. при строительстве городов-за-водов XVIII в.

Список использованной литературы

1 Каган М. С. Системный подход и гуманитарное знание. М., 1983. С. 20.

2 См.: Потемкина Т. М., Ковалева В. Т. О некоторых актуальных проблемах эпохи неолита - ранней бронзы лесостепной и степной зоны Урала. Режим доступа: http:// kladina.narod.ru

3 См.: Каргалы. Т. 1. Геолого-гео-графические характеристики. История открытий, эксплуатаций и исследований. Археологические памятники. / Сост. и науч. ред. Е. Н. Черных. М.: Языки славянской культуры, 2002.

4 Спиридонов В. Закономерности и принципы современного территориального планирования систем расселения // Академический вестник УралНИИПроект РААСН. 2009. № 3.

5 См. работы В. Я. Проппа по ритуалу и волшебной сказке, а также самого К. Леви-Строса.

6 См.: Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М., 1983. С. 227-284.