Регуляция мускариновыми рецепторами кальциевого транзиента и синаптической передачи в нервно-мышечном соединении лягушки

242

Оригинальные исследования

РЕГУЛЯЦИЯ МУСКАРИНОВЫМИ РЕЦЕПТОРАМИ КАЛЬЦИЕВОГО ТРАНЗИЕНТА И СИНАПТИЧЕСКОЙ ПЕРЕДАЧИ В НЕРВНО-МЫШЕЧНОМ СОЕДИНЕНИИ ЛЯГУШКИ

Д.В. Самигуллин, Э.Ф. Хазиев, И.В. Ковязина, Э.А. Бухараева, Е.Е. Никольский

Казанский институт биохимии и биофизики Казанского научного центра Российской академии наук,

Казань, Россия

Казанский государственный медицинский университет, Казань, Россия Казанский (Приволжский) Федеральный Университет, Казань, Россия

Muscarinic regulation of calcium transient and synaptic transmission in frog neuromuscular junction

D.V. Samigullin, E.F. Khaziev, I.V. Kovyazina, E.A. Bukharaeva, E.E. Nikolsky.

Kazan Institute of Biochemistry and Biophysics of Russian Academy of Sciences, Kazan, Russia Kazan State Medical University, Kazan, Russia Kazan Federal (Volga region) University, Kazan, Russia

В нервно-мышечном синапсе лягушки мускарин, экзогенный ацетилхолин и ингибитор ацетилхолинэстеразы прозерин снижали интенсивность флуоресценции каль-ций-чувствительного красителя (кальциевый транзиент) при редкой стимуляции двигательного нерва, указывая на снижение входа ионов кальция в нервное окончание. Метоктрамин — блокатор М2 мускариновых рецепторов — предотвращал действие мускарина. Амплитуда токов концевой пластинки при действии мускарина снижалась, и атропин устранял этот эффект. При высокочастотной стимуляции метоктрамин вызывал повышение амплитуды многоквантового постсинаптического ответа, уменьшая синаптическую депрессию вследствие увеличения внутриклеточного содержания ионов кальция в нервном окончании.

Таким образом, активация пресинаптических мускариновых рецепторов преимущественно М2-подтипа в синапсах лягушки снижает интенсивность вызванного освобождения квантов, благодаря уменьшению внутриклеточного содержания ионов кальция в нервном окончании и обеспечивает модуляцию амплитуды постсинаптических токов концевой пластинки в условиях высокочастотной ритмической стимуляции.

Ключевые слова: нервно-мышечный синапс, кальциевый транзиент, пресинаптические мускариновые рецепторы, квантовая секреция ацетилхолина.

Многочисленные исследования показывают, что медиатор ацетилхолин и его экзогенные аналоги оказывают модулирующее влияние на процесс освобождения квантов медиатора в синапсах центральной и периферической нервной системы, взаимодействуя с пресинаптическими ауторецепторами никотинового и мускаринового типов [1—4]. Направленность и выраженность изменений процессов секреции квантов медиатора под действием холинергических агентов различаются в зависимости от объектов и условий, в которых эти эффекты наблюдаются [5—7]. Ранее нами было показано, что в нервно-мышечных синапсах амфибий ацетилхолин и его негидролизуемый аналог карбахолин в условиях сниженной внеклеточной концентрации ионов кальция уменьшали средний квантовый состав потенциалов концевой пластинки и повышали степень асинхронности секреции квантов, реализуя это действие через рецепторы никотинового типа [8]. При исследовании механизмов этих эффектов нами было установлено, что активация никотиновых рецепторов специфическим агонистом никотином приводила к уменьшению внутриклеточного содержания ионов кальция в нервном окончании. Это проявлялось в снижении амплитуды

е-mail: Samid75@mail.ru

In frog neuromuscular junction, muscarine, exogeneous acetylcholine and acetylcholinesterase inhibitor proserine reduced the intensity of calcium-sensitive dye fluorescence (calcium transient) at low frequency of nerve stimulation, suggesting that calcium ions entry into nerve ending was decreased. M2 muscarinic receptor blocker methoctramine prevented the action of muscarine. The amplitude of endplate currents was reduced in presence of muscarine at low frequency nerve stimulation, and atropine abolished this effect. Amplitudes of endplate currents evoked by high frequency stimulation were enhanced in presence of methoctramine, and synaptic depression was less pronounced, probably due to elevated calcium concentration in nerve ending. Thus, activation of presynaptic muscarinic receptors predominantly of M2 subtype reduces the intensity of quantal acetylcholine release in frog neuromuscular synapses that may be associated with decreased level of calcium ions in the nerve ending to provide the modulation of postsynaptic currents amplitude at high frequency firing.

Key words: neuromuscular synapse, calcium transient, presynaptic muscarinic receptors, quantum secretion of acetylcholine.

кальциевого (Са2+) транзиента — увеличения интенсивности свечения флуоресцентного специфического кальций-чувствительного красителя в результате взаимодействия с ионами кальция, вошедшими в нервное окончание при деполяризации потенциалом действия нервного окончания [9]. Блокирование никотиновых рецепторов тубокурарином предотвращало этот эффект. Мускарин, активирующий мускариновые рецепторы, также вызывал уменьшение амплитуды Са2+-транзиента, и этот эффект снимался неспецифическим блокатором мускариновых рецепторов. Целью данной работы явилось выяснение вопроса о типе мускариновых рецепторов, участвующих в модуляции величины кальциевого транзиента и амплитуды вызванных токов концевой пластинки лягушки при ритмической стимуляции двигательного нерва.

Материал и методы

Эксперименты выполняли на изолированном нервно-мышечном препарате m. cutaneus pectoris и m. sartorius лягушек Rana ridibunda в осеннезимний период. Изолированную мышцу с фраг-

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014

Оригинальные исследования

243

ментом нерва помещали в экспериментальную камеру объемом 5 мл, через которую со скоростью 5 мл/мин протекал раствор Рингера следующего состава (ммоль/л): NaCl 113,0, KCl 2,5, NaHCO3 3,0, MgCl2 5,0—6.0, CaCl2 0,9. pH раствора поддерживали на уровне 7,2—7,4. Эксперименты проводили при температуре 20,0±0,3°С, которую стабилизировали с помощью встроенных в экспериментальную камеру элементов Пельтье. Двигательный нерв раздражали прямоугольными импульсами длительностью 0,2 мс сверхпороговой амплитуды с частотой 0,5 имп/с или 100 имп/с через всасывающий электрод. Пониженное содержание ионов кальция в среде и присутствие магния предотвращало мышечные сокращения в ответ на стимуляцию нерва.

Регистрация кальциевого транзиента

Оценку входа кальция в нервное окончание осуществляли с помощью измерения интенсивности свечения кальций-чувствительного флуоресцентного красителя (Са2+-транзиент), взаимодействующего с кальцием, входящим в нервное окончание во время развития пресинаптического потенциала действия [10]. Загрузку флуоресцентного красителя Oregon Green Bapta 1 в концентрации 50 ммоль/л выполняли через культю нерва, как это описано в других работах [11,12]. Было установлено, что концентрация красителя, загруженного в нерв этим методом, составляет около 40—150 мкмоль/л [13]. Как показали наши собственный данные и результаты других авторов, загрузка в нервное окончание красителя не изменяла процесс секреции квантов медиатора [12].

Регистрацию Са2+-транзиента осуществляли

c помощью фотометрической установки на базе микроскопа Olympus BX-51 с водноиммерсионным объективом (х60) и высокочувствительным регистратором на основе фотодиода S1087 (Hamamatsu) [14]. Для выбора области регистрации Са2+-транзиента использовали оптическую систему Viewfinder (Till Photonics, Германия). Свет длиной волны, необходимой для возбуждения красителя (488 нм), генерировали с помощью монохроматора Polychrom V (Till Photonics, Германия). Для снижения «выгорания» красителя выбранную область нервно-мышечного контакта освещали только в течение 400 мс, необходимых для регистрации кальциевого сигнала. Для уменьшения фонового свечения освещали только зону регистрации за счет применения ирисовой диафрагмы. Сигнал с фотодиода оцифровывали с помощью АЦП Digidata 1440А (Molecular Devices, США). Запись Са2+-сигналов, синхронизацию освещения и стимуляцию проводили при помощи программы WinWcp (Stanford University, Великобритания). Изменение флуоресценции представляли как относительное изменение интенсивности флуоресценции по отношению к фоновому свечению AF/F0 = (F—F0)/F0, где F — интенсивность флуоресценции во время стимуляции, а F0 — интенсивность фонового свечения терминали. В каждом эксперименте проводили усреднение 60 флуоресцентных ответов в контроле и после действия исследуемых веществ.

Электрофизиологические исследования

Для анализа секреции квантов медиатора регистрировали миниатюрные токи концевой пластинки (мТКП) и многоквантовые токи концевой пластинки (ТКП) внутриклеточно в одном и том же

мышечном волокне с помощью стандартной методики двухэлектродной фиксации мембранного потенциала. Мембранный потенциал мышечного волокна в синаптической области фиксировали на уровне -60 мВ. Усиленные сигналы оцифровывали 16разрядным аналого-цифровым преобразователем (время квантования 5—10 мкс) и обрабатывали с помощью персонального компьютера, используя созданную в нашей лаборатории программу. Регистрировали от 128 до 256 мТКП и ТКП в каждой клетке в контроле и через 30 мин стабилизации параметров сигналов после добавления агониста или блокатора. Анализировали изменения амплитуды вызванных ответов. Для статистической обработки экспериментальных данных использовали стандартные методы определения средних величин, стандартных ошибок и параметрический t-критерий Стьюдента для попарно связанных вариант.

Результаты

Влияние активации и блокирования мускариновых

рецепторов на кальциевый транзиент

В ответ на стимуляцию двигательного нерва, загруженного кальций-чувствительным красителем, регистрировался Са2+-транзиент, амплитуда которого в контроле не изменялась при стимуляции нерва с частотой 0,5 имп/с в течение более 60 мин. После добавления в перфузионный раствор мускарина (10 мкмоль/л) наблюдалось снижение амплитуды Ca^-транзиента на 8±2% (р<0,05, рис. 1). Для подтверждения справедливости высказанного ранее предположения о том, что этот эффект связан с активацией мускариновых рецепторов были проведены эксперименты с использованием блокатора всех подтипов мускариновых рецепторов атропина. На фоне атропина мускарин не оказывал влияния на величину кальциевого транзиента (рис.1).

Известно, что на мембране нервного окончания могут присутствовать мускариновые рецепторы подтипов М1 и М2, которые участвуют в регуляции квантового освобождения медиатора [15, 16]. Для выяснения подтипа мускариновых рецепторов, реализующих эффект снижения Ca^-транзиента мускарином, было изучено влияние блокаторов, специфичных для этих подтипов рецепторов. При действии блокатора М1-подтипа рецепторов пирен-зепина в концентрации 100 нмоль/л наблюдалось снижение амплитуды Ca^-транзиента на 14±7% (n = 5, P<0,05), но на его фоне мускарин по-прежнему вызывал падение амплитуды кальциевого сигнала (рис. 2). При этом эффект мускарина, снижающий Са-транзиент, в присутствии блокатора М1-рецепторов был выражен даже сильнее, чем без предварительного блокирования этого подтипа рецепторов. Для сравнения: мускарин снижал амплитуду Са2+-ответа в присутствии пирензепина на 19±4% (р<0,05), тогда как в отсутствии блокатора — на 8±2% (р<0,05). Добавление в перфузионную среду метоктрамина (10 нмоль/л), специфического блокатора М2-подтипа мускариновых рецепторов, не приводило к изменению параметров кальциевого ответа. Однако в его присутствии не наблюдалось угнетающего действия мускарина (рис. 2). Таким образом, блокирование М2-подтипа мускариновых рецепторов устраняло угнетающее Са2+-транзиент действие мускарина.

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014

244

Оригинальные исследования

мускарин атропин атропин +

мускарин

Рис. 1. Действие мускарина на Са2+-транзиент в присутствии неспецифического блокатора мускариновых рецепторов атропина: А -Са2+-транзиент в контроле и в присутствии мускарина; Б — Са2+-транзиент в контроле и в присутствии атропина; В — Са2+-транзиент в присутствии атропина и мускарина; Г — изменение амплитуды кальциевого транзиента под действием мускарина, атропина, а также при их совместном применении по отношению к контролю

а

— метоктрамин

— мускарин

ю

время,

'•г-,-.-.

Б —пирензепин

Рис. 2.

Выявление подтипов мускариновых рецепторов, опосредующих эффекты холиномиметиков на кальциевый транзиент: А — Са2+-транзиент в присутствии метоктрамина и мускарина;

Б — Са2+-транзиент в присутствии пирензепина и мускарина; В — изменение амплитуды кальциевого транзиента под действием блокаторов М1- и М2-подтипа мускариновых рецепторов и при использовании мускарина после обработки блокатором

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014

Оригинальные исследования

245

Важно отметить, что сам атропин в концентрации 1 мкмоль/л, действующий в течение 30 мин, вызывал увеличение Са2+-транзиента на 9±2% (р<0,05, рис. 1). Наблюдаемое возрастание кальциевого ответа в присутствии блокатора мускариновых рецепторов позволяет предполагать, что в области пресинаптической мембраны может находиться некоторое количество эндогенного ацетилхолина, который, взаимодействуя с мускариновыми рецепторами, обусловливает подавление входа ионов кальция в нервное окончание. Это наблюдение отчасти согласуется с ранее описанным действием метоктрамина — блокатора М2 подтипа мускариновых рецепторов, снижающего амплитуду интегрального периневрального кальциевого тока [17].

Изменение кальциевого ответа

в присутствии блокатора ацетилхолинэстеразы

прозерина

Для того, чтобы оценить может ли эндогенный ацетилхолин, освобождающийся из нервных окончаний как в квантовой, так и в неквантовой форме, изменять величину кальциевого ответа исследовали влияние на Са2+-транзиент ингибирования синаптической ацетилхолинэстеразы прозерином, которое приводит к повышению содержания эндогенного ацетилхолина, освобождающегося в синаптическую щель. Прозерин (1 мкмоль/л) вызывал уменьшение амплитуды кальциевого транзиента на 13±5% (р<0,05, рис. 3). Аналогичный эффект оказывал экзогенный ацетилхолин в концентрации 100 мкм/л, снижая амплитуду кальциевого транзи-ента на 13±4% (р<0,05, рис. 3). Ранее нами было показано, что в такой концентрации экзогенный ацетилхолин угнетал процессы спонтанной и вызванной секреции квантов медиатора [8]. Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что при

А ----контроль

ингибировании ацетилхолинэстеразы прозерином, эндогенный ацетилхолин, накапливающийся в синаптической области, оказывает аналогичное угнетающее влияние на Са2+-транзиент, как и добавленный в перфузионный раствор экзогенный ацетилхолин.

Анализ синаптической передачи при активации и блокировании мускариновых рецепторов при стимуляции двигательного нерва Полученные данные свидетельствуют о том, что пресинаптические мускариновые рецепторы оказывают модулирующее воздействие на величину кальциевого транзиента и, следовательно, могут участвовать в модуляции секреторного процесса. Электрофизиологические эксперименты по регистрации ТКП, вызванных низкочастотной стимуляцией нерва (0,5 имп/с), показали угнетающее действие мускарина (10 мкмоль/л) на амплитуду ТКП, которая через 30 мин действия агониста снижалась от 62,8± 19,4 нА в контроле до 52,2±17,4 нА (на 17,9±2,0%, р<0,01). Поскольку амплитудно-временные параметры спонтанных миниатюрных ТКП (амплитуда, время роста и постоянная времени спада) не изменялись, можно заключить, что снижение амплитуды ТКП является следствием уменьшения количества квантов, освободившихся в ответ на нервный стимул.

Блокирование мускариновых рецепторов атропином (1 мкмоль/л) не оказывало влияния на амплитуду ТКП, а мускарин в этих условиях был существенно менее эффективен (рис. 4). Таким образом, атропин, блокируя все подтипы мускариновых рецепторов, снимал угнетающее действие мускарина на вызванную секрецию. Предварительная блокада М1-холинорецепторов пирензепином не влияла достоверно на параметры ТКП и не устраняла эффект мускарина, который проявлялся в снижении амплитуды ТКП на 20,5±4,5% (р<0,05).

Рис. 3.

Влияние ацетилхолина и прозерина на кальциевый транзиент: А — Са2+-транзиент в контроле и в присутствии ацетилхолина;

Б — Са2+-транзиент в контроле и в присутствии прозерина;

В — изменение амплитуды Са2+-транзиента относительно контроля под действием ацетилхолина и прозерина.

* — различия с контролем статистически значимы при p<0,05

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014

246

Оригинальные исследования

Антагонист М2-холинорецепторов метоктрамин, устранявший действие мускарина на кальциевый транзиент, тем не менее не снимал угнетающее действия агониста на амплитуду ТКП при редкой частоте стимуляции (рис. 4).

Рис. 4. Относительное изменение амплитуды токов концевой пластинки (ТКП] при сниженном уровне Са2+ в растворе и редкой частоте стимуляции (за 100% принята амплитуда ТКП в контроле] в присутствии мускарина, атропина, метоктрамина и пирензепина.

* — различия с контролем статистически значимы при p<0,05

При ритмической стимуляции двигательного нерва с частотой 100 имп/с в условиях близкого к физиологическому уровня секреции (содержания ионов кальция 1,8 ммоль/л) наблюдалось кратковременное возрастание амплитуды ТКП с последующим ее снижением (синаптическая депрессия). В присутствии блокатора М2 рецепторов метоктрамина (10 нмоль/л) динамика амплитуды ТКП изменялась (рис. 5). Повышение амплитуды синаптических сигналов по сравнению с контролем можно расценивать как свидетельство устранения блокатором М2 рецепторов эффекта эндогенного ацетилхолина, накапливающегося в ходе высокочастотной ритмической стимуляции нерва.

Рис. 5. Относительное изменение амплитуды токов концевой пластинки (ТКП) в ходе высокочастотной пачки импульсов (100 имп/с, за единицу принята амплитуда первого ТКП в пачке) в интактных препаратах и в присутствии метоктрамина

Обсуждение

На протяжении нескольких последних десятилетий получено большое количество данных, свидетельствующих о том, что в холинергическом синапсе пресинаптические рецепторы для ацетилхолина влияют на процесс квантового освобождения самого нейромедиатора [17, 18]. Однако направленность и механизмы реализации модулирующего действия на квантовую секрецию пресинаптических ауторецепторов ацетилхолина остаются до сих пор окончательно не выясненными. Это связано с тем, что экспериментальные данные были получены на разных объектах с применением разных способов блокирования мышечных сокращений, при разных режимах стимуляции двигательного нерва, с использованием агонистов и антагонистов различной природы. До сих пор остается открытым вопрос: изменяется ли внутриклеточное содержание ионов кальция при активации пресинаптических холинорецепторов? Ситуация осложняется тем, что сам медиатор ацетилхолин взаимодействует с рецепторами как никотинового, так и мускаринового типов, которые кардинально отличаются по природе процессов, следующих за их активацией. Кроме того, существование разных подтипов как никотиновых, так и мускариновых холинорецепторов, и их различная зависимость от функционального состояния пресинаптической мембраны приводит к тому, что даже в синапсах животных одного и того же вида активация и блокирование этих рецепторов приводит к разнонаправленным изменениям секреции квантов медиатора [19—22]. В данной работе было проведено исследование влияния ацетилхолина, а также активации и блокирования рецепторов мускаринового типа на изменение внутриклеточной концентрации ионов кальция, оцениваемой по интенсивности флуоресценции специфического кальций-чувствительного красителя, и на параметры синаптической передачи при ритмической стимуляции двигательного нерва. Полученные в ходе исследования данные о том, что в условиях ингибирования синаптической ацетилхолинэстеразы прозерином, а также при блокировании мускариновых рецепторов всех подтипов атропином наблюдалось изменение флуоресцентного кальциевого ответа свидетельствует о том, что ацетилхолин, освобождающийся из нервной терминали даже в условиях редкого раздражения, уменьшает содержание ионов кальция в нервном окончании. Как показал электрофизиологический анализ амплитуды вызванных токов концевой пластинки, мускарин в исследуемой концентрации оказывал угнетающее влияние на количество освобождаемых квантов в ответ на стимуляцию двигательного нерва. Предварительная блокада мускариновых рецепторов атропином предотвращала эффекты мускарина как на квантовую секрецию, так и на изменение кальциевого транзиента, что свидетельствует о наличии связи между этими эффектами. Повышение амплитуды кальциевого транзиента под действием атропина согласуется с ранее описанным возрастанием интенсивности секреции в синапсах лягушки при действии атропина, снимающего тоническое действие эндогенного ацетилхолина [18].

Однако, как следует из наших экспериментов, взаимозависимость величины кальциевого тран-зиента и амплитуды ТКП не является однозначной.

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014

Оригинальные исследования

247

Так, блокада мускариновых рецепторов атропином, увеличивающая амплитуду транзиента, не отражается на величине ТКП. Аналогично, блокада М1-холинорецепторов пирензепином, достоверно снижающая величину транзиента, не приводит к достоверным изменениям квантового выброса. По-видимому, кальциевый транзиент, являясь величиной интегральной, отражает изменения кальциевого метаболизма в нервном окончании в течение достаточно длительного времени после деполяризующего импульса и затрагивает не только примембранный регион. Этим можно объяснить и тот факт, что антагонист М2-холинорецепторов метоктрамин, эффективный при исследовании кальциевого транзиента, не предотвращал угнетающего действия мускарина на интенсивность квантовой секреции при редкой частоте стимуляции нерва. Тем не менее, нельзя исключить, что в условиях высокочастотной активности, связанной с большим расходом медиатора за короткие временные интервалы, мускариновая регуляция кальциевого метаболизма и квантовой секреции может быть более значимой. Наши данные, демонстрирующие увеличение амплитуды постсинаптических токов и уменьшение уровня синапти-

ЛИТЕРАТУРА:

1. Никольский Е.Е. Бухараева Э.А., Самигуллин Д.В. и др. Особенности временного хода вызванной секреции квантов медиатора в разных отделах двигательного нервного окончания лягушки. Росс. физиол. журн. им. И.М. Сеченова 2000; 86(9): 1195-209.

2. Никольский Е.Е., Гиниатуллин Р.А. Прекращение пресинаптического действия карбахолина тубокурарином. Бюлл. Эксп. Биол. Мед. 1979; 2: 171-64.

3. Dodge F., Rahamimoff R. Co-operative action a calcium ions in transmitter release at the neuromuscular junction. J. Physiol. 1967; 193(2): 419-32.

4. Wessler I. Control of transmitter release from the motor nerve by presynaptic nicotinic and muscarinic autoreceptors. Trends Pharmacol. Sci. 1989; 10 (3): 110-14.

5. Katz B., Miledi R. The measurement of synaptic delay, and the time course of acetylcholine release at the neuromuscular junction. Proc. R. Soc. Lond. B. Biol. Sci. 1965; 161: 483-95.

6. Magazanik L., Minenko M. Polymodal distribution of synaptic delays in the frog neuro-muscular junction. Neurophysiology 1986; 18: 748-63.

7. Minenko M., Magazanik L. Phenomena of asynchronous evoked transmitter release at the neuro-muscular junction of the frog. Neurophysiology 1986; 18: 346-54.

8. Nikolsky E., Vyskocil F., Bukharaeva E. et al. Cholinergic regulation of the evoked quantal release at frog neuromuscular junction. J. Physiol. 2004; 560(1): 77-88.

9. Хазиев Э.Ф., Фатихов Н.Ф., Самигуллин Д.В. и др. Снижение входа кальция в моторное нервное окончание при активации пресинаптических холинорецепторов. Доклады академии наук 2012; 446(5): 590-3.

10. Borst J., Sakmann B., Calcium current during a single action potential in a large presynaptic terminal of the rat brainstem. J. Physiol. 1998; 506(1): 143-57.

ческой депрессии в ходе высокочастотной пачки (100 имп/с) в присутствие метоктрамина, подтверждают это предположение.

Таким образом, активация пресинаптических мускариновых рецепторов преимущественно М2 подтипа в синапсах лягушки снижает интенсивность вызванного освобождения квантов, благодаря уменьшению внутриклеточного содержания ионов кальция в нервном окончании и наряду с никотиновыми пресинаптическими холинорецпторами обеспечивает модуляцию амплитуды постсинаптических потенциалов концевой пластинки в условиях ритмической стимуляции двигательного нерва.

Благодарности

Работа поддержана грантами Программы № 7 Президиума РАН и Российского фонда фундаментальных исследований. Работа выполнена за счет средств субсидии, выделенной в рамках государственной поддержки Казанского (Приволжского) федерального университета в целях повышения его конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров.

11. Peng Y., Zucker R. Release of LHRH is linearly related to the time integral of presynaptic Ca2+ elevation above a threshold level in bullfrog sympathetic ganglia. Neuron 1993; 10 (3): 465-73.

12. Wu L. G., Betz W. J. Nerve activity but not intracellular calcium determines the time course of endocytosis at the frog neuromuscular junction. Neuron 1996; 17 (4): 769-79.

13. Suzuki, Osanai M., Murase M. et al. Ca2+ dynamics at the frog motor nerve terminal. Eur. J. Phisiol. 2000; 440 (3): 351-65.

14. Borst J., Sakmann B. Calcium influx and transmitter release in a fast CNS synapse. Nature 1996; 383(6599): 431-34.

15. Fukuda, K., Kubo, T., Akiba, I. et al. Molecular distinction between muscarinic acetylcholine receptor subtypes. Nature 1987; 327: 623-25.

16. Tomas J., Santafe M. M., Garcia N. et al. Presynaptic membrane receptors in acetylcholine release modulation in the neuromuscular synapse. J. Neurosci. Res. 2014; 92 (5): 543-54.

17. Slutsky I., Silman I., Parnas I. et al. Presynaptic M2 Muscarinic receptors are involved in controlling the kinetics of Ach release at the frog neuromuscular junction. J. Physiol. 2001; 536: 717-25.

18. Slutsky I., Parnas H., Parnas I. Presynaptic effects of muscarine on Ach release at the frog neuromuscular junction. J. Physiol. 1999; 514: 769-182.

19. Abbs E.T., Joseph D.N. The effects of atropine and oxotremorine on acetylcholine release in rat phrenic nerve-diaphragm preparations. Br. J. Pharmacol. 1981; 73: 481-3.

20. Arenson M.S. Muscarinic inhibition of quantal transmitter release from the magnesium-paralysed frog sartorius muscle. Neuroscience 1989; 30(3): 827-83.

21. Ganguly D.K. Effects of oxotremorine demonstrate presynaptic muscarinic and dopaminergic receptors on motor nerve terminals. Nature 1979; 278: 645-6.

22. Wessler I. et al. Muscarine receptors on the rat phrenic nerve, evidence for positive and negative muscarinic feedback mechanisms. Naunyn Schmiedeberg's Arch Pharmacol. 1987; 466: 605-12.

Поступила: 26.07.2014

Гены & Клетки Том IX, № 3, 2014