Процессы опустынивания растительного покрова Северо- западного Прикаспия и пути его восстановления

DOI: 10.24411/2071-7830-2019-10004 БАНАНОВА В.А., ЛАЗАРЕВА В.Г., МЕНКЕЕВ В. С-Г

ПРОЦЕССЫ ОПУСТЫНИВАНИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА СЕВЕРОЗАПАДНОГО ПРИКАСПИЯ И ПУТИ ЕГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ

Аннотация: В статье рассматривается современное состояние опустынивания в Республике Калмыкия. Приводятся результаты сезонного выпаса скота, как одного из методов борьбы с деградацией на пастбищах в северо-западной части Прикаспия,

Ключевые слова: опустынивание, пастбища, стратегия борьбы с опустыниванием.

Опустынивание как раздел науки о пустынях возник в результате продолжительной засухи в Кении в середине 70-х годов ХХ века и до сих пор продолжает оставаться одной из самых актуальных проблем, как в России, так и за рубежом. На юго-востоке европейской части России наиболее хрупкими оказались пастбища, главным фактором деградации которых является перевыпас. Началом борьбы с опустыниванием в нашей стране положила разработанная учёными Калмыкии, Республики Дагестан, РАН РФ «Генеральная схема борьбы с опустыниванием Черных земель и Кизлярских пастбищ» [1]. Это основополагающий научно-обоснованный документ, содержащий мероприятия по улучшению хозяйственного состояния пастбищ, прекращению процессов опустынивания в аридных землях юго-востока России. Определённый вклад в решение этой проблемы внесла разработанная В.А. Банановой [2], З. Г. Залибековым [3], В.Г. Лазаревой [4,5], биологическая концепция, основанная на трудах Н.Г. Харина [6], Б.В. Виноградова, К.Н. Кулика [7], др. Согласно данной концепции, растительность и почвы являются наиболее чутким индикатором процессов опустынивания.

Целью данной работы является изучение особенностей современного растительного покрова под влиянием выпаса скота.

Исследования производились методом ключевых участков (полигонов), эколого-динамического профилирования [8, 9]. Анализ антропогенной растительности основан на геоботанических описаниях. Изучение основных закономерностей формирования деградированных экосистем производилось с использованием методик, разработанных FAO/UNEP , Институтом пустынь АН Туркменистана [6]. Индикаторами классов и типов опустынивания определены как отдельные виды растений, так и сообщества, в которых они произрастают [4]. Критериями оценки процессов опустынивания нами определены: обилие, проективное покрытие, гетерогенность растительного покрова, урожайность и качество пастбищного корма. По этим показателям выделены классы (стадии): слабый, умеренный, сильный, очень сильный.

Чрезвычайная динамичность экосистем Калмыкии к природным и антропогенным факторам отражается на особенностях процессов опустынивания. Аридность климата, высокая перегрузка пастбищ скотом в середине 80-х годов ХХ века и значительное количество осадков в конце этого и начале ХХ1 веков, отразились на растительном покрове. В первом случае Калмыкия стала зоной экологического бедствия, во втором -начался процесс демутации, которому способствовала так же низкая в этот период загруженность пастбищ скотом. Однако, в последние годы (с 2013 г. по настоящее время) появляются новые очаги дефляции, что на наш взгляд, связано с резким увеличением поголовья скота. По данным Статуправления в Республике Калмыкия содержалось около 6 млн. условных овцеголов скота, из них: овец - 2,5 млн., КРС - 580 тыс.гол, лошадей и верблюдов - 21.5 тыс. (в советское время овец было 3,5 млн.гол, КРС - 380 : 1,9 : 0 тыс. гол). В целом в настоящее время, регион находится на грани экологических рисков, и через три-пять лет, может вновь стать зоной экологического бедствия.

Следовательно, в зависимости от степени антропогенной нагрузки наблюдается обратимость процессов опустынивания: снижение способствует вторичному восстановлению коренной растительности, увеличение - деградации и возникновению сначала производных сообществ, в дальнейшем формированию антропогенных пустошей [10, 11, 12, 13].

Изучение производилось на полигоне «Улан-Хол», площадь которого 6 км2 (рис. 1). Полигон расположен на границе земель Черноземельского и Лаганского районов в 25 км от одноимённого поселка, рельеф бугристо-грядовый с барханами высотой до 2 метров. Коренная лерхополынная (Artemisia lerchiana, Poa bulbosa1) пустыня до 2010г использовалась как круглогодичные пастбища. В результате вся территория, в том числе и посёлок Улан-Хол практически были занесены песком. В целях борьбы с ветровой эрозией местное население с 2011 г. использует сезонные сроки пастьбы, разделив пастбища на два участка: летний и зимний. На первом скот выпасается с апреля по ноябрь месяцы, на втором - (декабрь - март) (рис. 1).

№ 1(38), 2019 г.

Рис. 1. Карта-схема «Современное опустынивание пастбищ в окрестностях пос. Улан-Хол

На летних пастбищах в период исследований (2015-2017 гг.) в растительном покрове господствовали сильная и очень сильная стадии сбоя, занимая 74,3% территории участка. Травостой гармалово-тырсиковый (Stipa sareptarn, Peganum harmala), разнотравно-однолетниковый с барханами и массивами подвижных песков. Урожайность и кормовая ценность этих пастбищ практически приближаются к нулю. Умеренный класс деградации образуют джузгуново-тырсиково-лерхополынные, (Artemisia lerchiana, Stipa sareptana, Callygonum aphyllum), житняково-однолетниково-лерхополынные (Artemisia lerchiana, Senecio vernalis, Consolida regalis, Syrenia siliculosa, Agropyron fragile) пастбища, занимающие 25,7% площади полигона. Индикаторами ветровой эрозии являются псаммофиты Callygonum aphyllum и гемипсаммофит Stipa sareptana. По данным метеостанции «Лагань» проективное покрытие варьировало: в засушливый 2017 г. (242мм осадков) от 0 до 15% во влажный 2016 г. (407мм) - от 10 до 30%, урожайность - до 9,7ц/га, из них поедаемая часть - 3,3 ц/га.

На зимних пастбищах полигона «Улан-Хол», в отличие от летних, доминировали умеренный, сильный и очень сильный сбой. Они находились приблизительно в равных соотношениях (34,1 : 43,8%). Вместе с тем, на этом фоне встречаются небольшие фрагменты со слабо изменённым травостоем (1,3%). Они приурочены, в основном, к улучшенным территориям, зарослям кустарника - Callygonum aphyllum. Его посадка была произведена более 15 лет тому назад и находится в удовлетворительном состоянии, занимая 20,8% площади полигона.

Слабую стадию сбоя слагают прутняково-лерхополынные с джузгуном (Artemisia lerchiana, Kochia prostratа, Callygonum aphyllum) фитоценозы, доминантами которых являются полукустарнички Artemisia lerchiana и Kochia prostratа. Первый из них хорошо поедается скотом в осенне-зимний период, второй является растением отличного кормового достоинства. Урожайность зимних пастбищ достигает до 32,6 ц/га, из них поедаемая часть 5,4 ц/га. В видовом составе умеренного эфемерово-лерхополынного сбоя 9-11 видов, среди них кустарничек Ephedra distachуa, из эфемеров и однолетников - Anisantha tectorum, Amaranthus albus, Salsola ruthenica, Descurainia Sophia и др., из многолетников - Alhagi pseudalhagi. Проективное покрытие в весеннее-осенний периоды достигает до 45%, в летний до 1020%. При сильной и очень сильной деградации, травостой прутняково-лерхополынно-однолетниковый, гармалово-верблюжьеколючковый с кияком. Индикатором ветровой эрозии является Leymus racemosus. Проективное покрытие в весенне - осенний периоды составляет 30-40%, в летний снижается до 0-10%.

Таким образом, в растительном покрове полигона пастбищная дегрессия формирует на летних пастбищах песчаные массивы практически лишённых растений. Производные сообщества развиваются только в осенне - зимний периоды, на зимних, наоборот, наблюдается закрепление подвижных песков, способствующее развитию сплошного растительного покрова.

1. Генеральная схема борьбы с опустыниванием Черных земель и Кизлярских пастбищ. Ростов/Дон: ЮжНИИГипрозем, 1986. 195 с.

2. Бананова, В. А. Методические указания по изучению процессов опустынивания аридных территорий Калмыцкой АССР. Элиста.: КалмГУ, 1986. 36 с.

3. Залибеков, З. Г. О биологической концепции проблемы опустынивания // Аридные экосистемы. 1997. Т. 3, 4. С.7-17.

4. Лазарева, В. Г. Растительность как индикатор антропогенного опустынивания Северо-Западного Прикаспия // Южно-Российский вестник геологии, географии и глобальной энергетики. 2006. № 5 (18). С. 62-66.

5. Lazareva, V. G. Dynamics of anthropogenic desertification of the European desert on the example of Russian Precaspian region. International Journal of Engineering and Technology(UAE) / V. G Lazareva, V. A. Bananova. 2018. 7 (4), pp. 309-313.URL: https://www.scopus. com/inward/record. uri?eid=2-s2.0-850589 89 65 5 &doi=10.14419%2fijet.v7i4.38.24491 &partnerID=40 &md5=b535c 50e014cc 23b50 f42 5856d2340e820.

6. Харин Н. Г. Методические основы изучения и картографирования процессов опустынивания (на примере аридных территорий Туркменистана) / Н. Г. Харин, Н. Т. Нечаева [и др.]. Ашхабад: Ылым, 1983. 103 с.

7. Виноградов, Б. В. Аэрокосмический мониторинг динамики опустынивания черноземельских пастбищ Калмыкии по повторным съёмкам / Б. В.Виноградов, К. Н. Кулик // Проблемы освоения пустынь. 1987. N° 4. С. 45-53.

8. Викторов, C. B. Ландшафтно-генетические ряды и их значение для индикации природных и антропогенных процессов / C. B. Викторов, А. Г. Чикишев //Тр. Моск. об-ва природы. 1976. Т.55. С.27-33.

9. Полевая геоботаника Л.: Наука. 1972.Т. 4. 336 с.

10. Опустынивание засушливых земель Прикаспийского региона / Г.М. Борликов, Н. Г. Харин, В. А. Бананова, Р. Татаиши (Приложение: 3 карты М. 1: 1000000 и 1:2500000). Ростов-на-Дону: СКНЦ, 2000. 97 с.

11. Неронов В.В. Антропогенное остепнение пустынных пастбищ северо-западной части Прикаспийской низменности // Успехи современной биологии. 1998. Т. 118, № 5. С. 597-612

12. Золотокрылин, А. Н. Климатическое опустынивание. М.: Наука, 2003. 246 с.

13. Динамика процессов опустынивания Северо-Западного Прикаспия: физико-географические и социально-экономические аспекты: атлас-монография / Бананова В.А., Петров К.М. Лазарева В.Г., Унагаев А.С. 2016 .91 с. // Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека

DOI: 10.24411/2071-7830-2019-10005 КОСТИН М.В.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОСАДОЧНОГО МАТЕРИАЛА С ЗКС ПРИ ЛЕСОВОССТАНОВЛЕНИИ И ПЕРСПЕКТИВА ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ

В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ

Аннотация: В статье приводится анализ зарубежного опыта и отечественных исследователей применения при лесовосстановлении посадочного материала с закрытой корневой системой, на основе собственных исследований предлагаются технологические приемы по выращиванию таких насаждений в засушливых условиях Нижнего Поволжья.

Ключевые слова: лесные культуры, посадочный материал с закрытой корневой системой, засушливые территории

Производство посадочного материала с закрытой корневой системой, как отдельное направление, широко применяется в течение последних нескольких десятков лет в Скандинавских и ряде других стран северной Европы, Южной Америки, а также в Канаде, США. В конце 60-х годов прошлого столетия были начаты исследования в ЛенНИИЛХе и ЛатНИИЛХе и была разработана технология выращивания саженцев по методу «Брикет» [1].

Работы по применению посадочного материала с закрытой корневой системой при создании лесных культур довольно широко проводились в Нижнем Поволжье, Центральном Черноземье при рекультивации земель Курской магнитной аномалии, в Республиках Коми и Марий Эл, в Восточном Казахстане, Крыму, республиках Средней Азии, на Дальнем Востоке, в Алтайском крае и Нижегородской области. Но особенно