К вопросу о классификации глаголов по отношению к значению предельности и непредельности в немецком языке

Schlaf, Kindlein, schlaf!

Der Vater hot' die Schaf Die Mutter schottelt's Baumelein, da fallt herab ein Traumelein. Schlaf, Kindlein, schlaf!

Спи, дитя, спи.

Отец пасёт овец,

А мать трясёт дерево, Чтобы с него слетали сны. Спи, дитя, спи.

Тексты колыбельных песен как бы сотканы из существительных и глаголов. Вполне очевидно, что образность и лексическая обед-ненность не могут быть случайными. В песню авторами вводилось преимущественно то, что ребенок может воспринять органами чувств, поэтому круг опоэтизированных лиц, предметов, явлений предельно узок: это сам младенец, мать, отец, бабушка, дедушка ребенка, мифологические образы, колыбелька, одеяльце и т.п. Многие тексты колыбельных положены на музыку. Так, например, хорошо нам известная песня «Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни...» является переводом с немецкого «Schlafe, mein Prinzchen, schlaf ein!» (1); автор оригинального текста - Ф. В. Готтер, музыка Бернхарда Флиса (1770-1851). Русский текст колыбельной принадлежит достаточно известной и неординарной русской поэтессе и переводчице начала ХХ в. - С. А. Свириденко. Поэты вложили в слова колыбельных песен самые светлые чувства, глубочайшие душевность и нежность, а необычайно тонкая энергетика такой песни оказывают самое благотворное воздействие на детскую душу и подсознание.

О.В. Белоног

К вопросу о классификации глаголов по отношению к значению предельности и непредельности в немецком языке

Одним из самых спорных вопросов в немецкой аспектологии является проблема классификации глаголов по отношению к значению предельности и непредельности. Иногда одни и те же глаголы разными авторами распределяются по разным акциональным классам. Попытаемся более подробно рассмотреть вопросы, связанные с принципами соответствующих классификаций, раскрыть противоречивые моменты в существующих подходах и обосновать свою позицию касательно данной проблемы.

На сегодняшний день можно выделить две полярные точки зрения относительно распределения глаголов по акциональным классам.

Н.А. Торопова (Торопова 1968), Н.В. Морковина (Морковина 1969), Е. Махонина, Б. Балин, Н. Питчуева, В. Нефёдов (Machonina, Balin, Pitschujewa, Nefjedow 1971), Г.Н. Эйхбаум (Эйхбаум 1996) настаивают на бинарной классификации, то есть чётко распределяют

167

все глаголы только на предельные и непредельные. Например, Б.М. Балин (Балин 1963) пишет: « ... группа предельных и группа непредельных глаголов в контексте в связи с выражением значений, эквивалентных видовым, ведут себя по-разному. Следовательно, деление глаголов по лексическому признаку и именно на две группы, на группу предельных и группу непредельных глаголов, носит реальный характер и имеет конкретное прикладное значение, поскольку оно помогает проанализировать и осмыслить возможность описательной передачи видовых значений средствами языка, не имеющего грамматической категории вида, так, например, немецкого».

Другие - см. (Petkov 1965), (Anderson 1972), (Павлов 1984), (В.Я.Мыркин 1996), предпочитают тройственную группировку, считая, что значительная масса глаголов немецкого языка нейтральна в отношении П / НП.

На наш взгляд, главное расхождение между вышеупомянутыми двумя направлениями заключается в самом принципе определения акциональных свойств глаголов. П и НП глагола часто зависит от того, на каком уровне проводится классификация. Это может быть уровень лексемы, словосочетания или уровень речевого контекста.

Представители первого направления считают целесообразным проводить классификацию только на уровне слова (в форме инфинитива) и призывают не учитывать аспектуальные признаки, проявляющиеся в реальных речевых реализациях конкретных глаголов.

Представители второго направления включают в семантический потенциал конкретной лексемы те значения, которые присущи данному языковому знаку во всём многообразии его речевых реализаций. Ю.С. Маслов (Маслов 1978) отмечает, что о «предельности / непредельности следует говорить применительно не к глагольной лексеме вообще, а применительно к каждому отдельному значению или даже употреблению глагола».

Вторая существенная, на наш взгляд, причина трудности решения вопроса о классификации глаголов в отношении П / НП заключается в том, что практически не разработаны объективные критерии распределения глаголов по вышеупомянутым акциональ-ным классам.

Например, С. Г. Андерссон, трактуя П / НП в отношении глаголов как функционально-семантическую понятийную категорию, основным критерием выделения предельных / непредельных глаголов считает влияние П / НП на синтаксис причастия II (Andersson 1972). В полемике с Б.М. Балиным, Н.В. Морковиной и В.Д. Нефёдовым он ставит под сомнение правильность распределения глаголов по ак-циональным классам, исходя только лишь из семантики глагола. По его мнению, необходимо отталкиваться от регулярно повторяющегося контекста, в котором проявляются акциональные возможности

168

того или иного глагольного значения. Таким контекстом является, по мнению автора, «субъект + предикат + уточнитель (Erganzung)» (временные уточнители в широком смысле исключаются). Предикат должен стоять в претерите, самой нейтральной, по его мнению, в аспектуальном отношении форме. Субъект рекомендуется, по возможности, опускать, а оперировать в первую очередь со словосочетанием «глагол + уточнитель». Недостатком данного подхода, на наш взгляд, является искусственная формализация синтаксических структур, не позволяющая в полной мере охарактеризовать глагол в акциональном плане.

Л.Р. Зиндер и Т.В. Строева придерживаются другой точки зре -ния. По их мнению, основанием для деления глаголов на предельные и непредельные служит то, что, во-первых, причастие II от предельных глаголов имеет значение действия, законченного к моменту действия сказуемого, а причастие II от непредельных глаголов - значение действия по существу вневременного, чаще всего одновременного действию сказуемого.

Во-вторых, причастие II непредельных непереходных глаголов лишено признаков и функций прилагательных.

В-третьих, непредельные непереходные глаголы образуют перфект и плюсквамперфект, как правило, с глаголом haben, а предельные непереходные - с sein. Однако в примечании они делают оговорку: «Проблема предельности в немецком языке осложняется тем, что обстоятельственные слова при глаголе, образуя с ним словосочетание, в ряде случаев стремятся к объединению с ним. Поскольку такие обстоятельственные слова ограничивают действие с какой-нибудь стороны, глагол становится предельным, принимая формально-грамматические признаки предельности» (Зиндер,

Строева 1957).

Н.В. Морковина (Морковина 1968) и В.Д. Нефёдов (Нефёдов 1968) предлагают проводить различие относительно предельности по наличию вероятностных тенденций сочетаемости П / НП глаголов с определённым кругом дистрибутивных элементов. Свою попытку найти лингвистические возможности для различения глаголов по их П / НП В.Д. Нефёдов демонстрирует на 42 глагольных лексемах. Он трансформирует их из инфинитива в безличную нераспространен -ную пассивную конструкцию, мотивируя это тем, что во всех предыдущих попытках выделить П / НП глаголы в качестве исходной формы брался инфинитив I или причастие II, которые многозначны с лексико-информативной точки зрения. Поэтому в зависимости от то -го или иного значения глагол может представляться нам как пре -дельный, так и непредельный. Достоинство трансформации инфинитива I в безличную пассивную конструкцию, по его мнению,

169

состоит в том, что она позволяет убрать многозначность, довлеющую над сознанием исследователя при виде глагола в инфинитиве.

На наш взгляд, такая трансформация является совершенно недопустимой, так как безличная пассивная конструкция уже сама по себе несёт определённую аспектуальную нагрузку. Таким образом, может произойти наслаивание аспектуальных значений, а именно, аспектуального значения самой безличной конструкции на аспекту-альное значение глагола.

В связи со всем вышесказанным попытаемся сделать выводы и сформировать свою точку зрения.

Во-первых, следует признать невозможность создания универсальных критериев распределения глаголов по акциональным классам и тем более только по двум. Этот факт заставляет представителей бинарной классификации проводить более дробные классификации или даже признать наличие нейтральных глаголов. Мы придерживаемся тройственной классификации глаголов по отношению к П / НП в немецком языке и поддерживаем точку зрения Ю.С. Маслова, В.Я. Мыркина, Б.Х. Ризаева и др. относительно характеристики нейтральных глаголов. «Нейтральные глаголы характеризуются тем, что оба контрастных акциональных признака совмещены в лексико-семантическом потенциале одной глагольной лексемы с одним и тем же “вещественным” значением и выражение каждого из них зависит от конкретного способа употребления» (Ри-заев, 1992). Однако сама оппозиция П / НП как исходный семантический признак глагола в немецком языке представляется нам не правомерной, так как это язык, который не обладает грамматически чётко выраженной категорией вида (по сравнению с русским языком). В данном случае мы можем говорить только о наличии или отсутствии признака потенциального предела.

А. И. Берестова

Характер многозначности лексемы AS

Слово AS принадлежит к служебным частям речи в словарном инвентаре английского языка. В синтаксических конструкциях оно может выполнять функцию либо союза, либо предлога. О значении союзов и предлогов было немало дискуссий в лингвистической литературе. Наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой предлоги обладают собственным лексическим значением, но преобладает все-таки грамматическое, а во многих случаях употребления они считаются и вовсе десемантизированны -ми. Относительно союзов считается, что многие из них отличаются значительной многозначностью.

170