БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ И БОРЬБА ВО ВЛАСТИ (меньшевики в 1917 г. и Временное правительство)

Александр ГАВРИЛОВ

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ И БОРЬБА ВО ВЛАСТИ

Статья посвящена изучению борьбы меньшевиков за политическую власть в России в 1917г. и их участия в осуществлении государственной власти в составе Временного правительства. В исследовании рассмотрены основные оценки меньшевиками Февральской революции 1917г.

The article is dedicated to learning of the mensheviks' struggle for the power in 1917, and theirparticipation in the Provisionalgovernment. In the scientific inquiry the author reviewed the main mensheviks' opinion on February revolution, 1917.

Ключевые слова:

Временное правительство, революционные оборонцы, меньшевики-интернационалисты, коалиция; the Provisional government, revolutionary «defencers», mensheviks-internationalists, coalition.

Вопрос о власти приобретает особую остроту в условиях интегрального кризиса. Не явился исключением и 1917 г., когда Россия переживала период полного паралича власти и активного противостояния политических партий и общественных движений в борьбе за эту власть. Причём борьба развернулась не только, как это было принято, между либералами и радикалами, между «правыми» и «левыми» течениями общественного движения в России.

Все течения русской социал-демократии неизменно исходили из догмы о «буржуазном характере» Февральской революции 1917 г. В рамках схем, которые развили ещё основоположники русского марксизма и на которых воспитывались и теоретики, и практики меньшевизма, в русской революции февраля 1917 г. должны были активно участвовать цензовые слои общества, а государственная власть должна была бы быть властью представляющей, в конечном счёте, интересы буржуазии и «буржуазной революции».

До Февральской революции 1917 г. отсюда вытекала тактика, направленная на то чтобы придать «побольше храбрости» либеральным оппонентам самодержавного режима. Давление рабочего класса на буржуазию должно было её «революционизировать» и «толкать» её к захвату власти. Меньшевики считали, что «социал-демократия не должна себе ставить целью захватить или разделить власть», а должна «строить свою тактику в расчёте на сохранение за социал-демократической партией положения крайней революционной оппозиции ко всем сменяющимся в ходе революции правительствам»1.

Участие социалистов в правительстве откладывалось до социалистической революции, когда социал-демократическая партия приступит к осуществлению своей программы-максимум. Буржуазная революция должна ликвидировать самодержавный режим, выкорчевать остатки феодально-сословного уклада и создать предпосылки действительного развития товарно-денежного хозяйства в России. До того — в этом сходились все течения в меньшевизме — нужно избегать участия социалистов в правительстве. Ранее русский пролетариат и представляющая его социалистическая партия не может обладать достаточными культурными и подготовленными кадрами для успешного взятия власти в свои руки. Участие социалистов в правительстве, помимо того, не смогло бы не вызвать в массах ожида-

1 Вишняк М.В. Февральская революция и её крушение // Социалистический вестник, 1962, № 3/4, стр. 49.

ГАВРИЛОВ

Александр Юрьевич — к.и.н, директор Института сервиса —

филиала Российского государственного университета туризма и сервиса, г. Москва

ний, выходящих далеко за рамки капиталистической системы и за пределы возможностей русской революции, и неизбежно восстановило бы массы против какой либо отсрочки в осуществлении самых крайних требований.

Участие социалистов в правительстве питало бы иллюзии масс и вызвало бы в них стремление толкать правительство на радикальные меры, выходящие далеко за пределы возможностей русского хозяйства, привело бы тем самым к разрыву между пролетариатом и несоциалистическими кругами общества и толкнуло бы возможных союзников рабочего класса в лагерь реакции и врагов революции. Известный российский меньшевик М.К. Либер выразил эти настроения, когда призывал не бояться «умеренности в порывах» и советовал соразмерять свой шаг «с шагом всей трудовой демократии», а не только с настроениями массы в столицах. На конференции Бунда в апреле 1917 г. Либер решительно возражал против участия меньшевиков в правительстве1. На третий месяц революции, в мае 1917 г., меньшевикам пришлось войти в правительство, которое без участия в нём социалистов оказалось лишённым авторитета, необходимого для управления страной. Министрами стали И.Г. Церетели и М.И. Скобелев, видные деятели Исполнительного комитета Петроградского совета, активные представители нового блока революционных оборонцев, кстати, до февраля 1917 г. примыкавшие к интернационалистам. Меньшевики вошли в правительство, подчёркивая соответствие этого шага с резолюцией, принятой в августе 1904 г. на конгрессе Социалистического интернационала в Амстердаме, в которой предусматривалось участие социалистов в государственной власти в рамках буржуазного общества только в исключительных случаях и только с согласия и под контролем партии. Революционные оборонцы относились к своему участию в правительстве как к чему-то неестественному и неоднократно пытались оправдать и объяснить своё поведение2.

Меньшевики-интернационалисты оставались противниками участия в прави-

1 Гарви П.А. Из воспоминаний о Февральской революции // Социалистический вестник, 1957, №2/3, стр. 48-49.

2 Перед решением // Рабочая газета. Орган ЦК

РСДРП(о). - Петроград, 1 сентября 1917, № 149, стр. 1; К юбилею революции // Социалистический вестник, 1927, № 5/6, стр. 1-2.

тельстве. Во время первого правительственного кризиса, когда министр иностранных дел П.Н. Милюков вышел в отставку, и во время переговоров, которые привели к образованию первой коалиции, меньшевики-интернационалисты ещё не представляли сколько-нибудь значительной группы в организациях на местах и даже в Петрограде. Меньшевики-интернационалисты могли тогда ограничиться общими возражениями против участия во власти, прибегая к освящённым традицией аргументам и доказывая, что не участие социалистов в кабинете, а, наоборот, давление Советов на Временное правительство заставит его отказаться от политики, которую проводил П.Н. Милюков, и приступить к переговорам, направленным на скорейшую ликвидацию войны.

Ко времени второго правительственного кризиса, закончившегося образованием 8 июля второй коалиции и вступлением на пост премьер-министра А.Ф. Керенского, меньшевики уже убедились на том, что Советы не смогут толкнуть Временное правительство на активную политику ликвидации войны. Обязуясь сохранить коалицию, министры-социалисты тем самым предоставляют кадетским министрам возможность неограниченного вето. Отказ же социалистов от участия в правительстве и отдача власти кадетам и другим представителям имущих классов были явно лишены политического смысла. Меньшевикам пришлось поэтому, в свою очередь, под своим углом зрения пересмотреть и традиционный подход к проблеме участия во власти3.

Русская революция за восемь месяцев 1917 г. осуществила только первые шаги по разрушению старых общественных отношений и замене их новыми. Достаточно напомнить, что в результате фундаментальных преобразований в России — разрешения аграрного вопроса, уничтожения остатков крепостничества в деревне и создания независимого крестьянского хозяйства — были заложены первые основы новой власти.

Ход русской революции во многом отличался от хода классических буржуазных революций Западной Европы. Это

3 Маслов П. Политическая или социальная революция? // Дело. Социал-демократический научный и общественно-политический журнал, 1917, № 3— 6, стр. 5-16.

является следствием, во-первых, эпохи, в которой возникла эта революция, — эпохи так называемого «позднего капитализма»; во-вторых, — последствий мировой войны, пошатнувшей основы капитализма, по крайней мере в передовых странах Европы; в-третьих, — особого внутреннего строения России, благодаря которому при численной слабости пролетариата и ещё более слабом организационном охвате его социалистическими партиями именно эти партии стали представителями «общенациональной» борьбы с самодержавной властью.

Особые условия русской революции привели к тому, что с первых же её дней фактическая власть оказалась сосредоточена в руках социалистических партий: Временное правительство могло действовать лишь под контролем Советов, где господствовали меньшевики и социалисты-революционеры. Уже к началу мая 1917 г. правительство должно было быть преобразовано в коалицию — в него вошли социалисты1. Но и коалиция не смогла разрешить вопрос о власти — слишком сильны были в обществе радикальные настроения, а правительство не находило действенных рычагов воздействия.

Реальная возможность образования однородного, некоалиционного правительства открылась, по мнению меньшевиков, 2 июля, когда министры — члены кадетской партии вышли в отставку и когда князь Г.Е. Львов оставил пост премьер-министра, но была сорвана июльским вооружённым выступлением большевиков в Петрограде.

Н.А. Рожков, бывший в 1917 г. членом меньшевистского Центрального комитета, следующим образом описывал в своих аналитических статьях тогдашние настроения меньшевиков: «После разрыва с кадетами в ночь со 2-го на 3-е июля выяснилось многое. Казалось, изжиты иллюзии о возможности совместной работы революционной демократии с буржуазией»2. Большевики предлагали соглашение. Но раздражение против них было сильно, и их вооружённое выступление 3—5 июля его усилило. Большинство меньшевиков и эсеров опасались, что соглашение с большевиками даст пищу и так уже крепнув-

1 Дан Ф.И. Юбилей диктатуры // Социалистический вестник, 1927, № 21/22, стр. 3, 5.

2 См.: Рожков Н.А. Временное правительство и Учредительное Собрание. — М., 1917.

шему контрреволюционному, направленному против Временного правительства движению; надеялись они и на изменение настроения масс под влиянием неудачи большевистского выступления. В результате «опять взяли верх страхи остаться в одиночестве, сомнения в своих силах, старые предрассудки». Рожков далее отмечает, что Керенский был решительным сторонником коалиционного правительства, и что Керенский был слишком популярным, чтобы считать возможным образование правительства без его участия: «А момент был критический. Быть может, в последний раз можно было осуществить революционную программу 6 мая—8 июля и тем спасти революцию и обеспечить созыв и действия Учредительного Собрания»3.

Поскольку «торгово-промышленная буржуазия» участвовала в свержении самодержавия, меньшевистский прогноз о движущей роли буржуазии в создании нового государства оправдался. Меньшевики не предвидели, что «она так скоро эту роль сыграет» и что уже в первые недели революции буржуазия «объединилась».

Прошедшие 6 месяцев убедили меньшевиков в том, что буржуазия не заинтересована в социалистическом, радикальном переустройстве страны и что рабочее движение не сможет использовать в своих целях антагонизм между «либеральной буржуазией и помещичьими слоями»4: «Мы видим сейчас, что отдельные слои буржуазии быстро отходят в ряды реакции, как это было последовательно с группами Шульгина, Коновалова и др. Мы должны констатировать, что в той стадии революции, которую мы переживаем, российская буржуазия уже не является фактором революции. И дальнейшие завоевания революции будут делаться без неё и против неё»5.

Меньшевики считали, что после того как возможность образования «однородного» правительства, т.е. правительства без участия представителей капиталисти-

3 Там же.

4 Единство демократии — спасение революции // Рабочая газета. Орган ЦК РСДРП(о). — Петроград, 21 сентября 1917, № 166, стр. 1.

5 См., например: Воззвание профсоюза служащих в торговых и торгово-промышленных предприятиях Красноярска от 9 марта // Бюллетень губернского соединённого Исполнительного бюро Комитета общественной безопасности и Совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов Енисейской губернии. — Красноярск, 1917, № 3, 10 марта.

ческих групп, была упущена в начале июля, вопрос о составе кабинета станет актуальным при одном из ближайших неотвратимых кризисов «крайне неустойчивой» коалиции. Они не намеревались форсировать события, считая, что «в данный момент ещё отсутствуют предпосылки» желательной им реорганизации власти. Вместе с тем меньшевики предупреждали, что продолжение коалиционной бездеятельности благоприятствует большевикам, и призывали к борьбе «с авантюристическими и анархическими тенденциями в рабочем движении, предостерегая массы от анархических лозунгов и дезорганизующих выступле-ний»1.

В России после февраля 1917 г. имеются «основания ожидать» наличия условий для дальнейшего развития государства посредством эволюции революционного процесса. «Глубина антагонизма, вызываемого постановкой аграрной и ряда других проблем, между совокупностью имущих классов и всей демократией» могли убедить «крестьянскую и городскую демократию» в том, что «путь к демократической республике и к спасению страны из объятий империалистической войны лежит через тесный союз с пролетариатом, через полный и последовательный разрыв с капиталистиче-

1 Потресов А.Н. Очищение // Друг народа, 1917,

5 ноября.

ской буржуазией»2.

Большевики видели в недопущении создания коалиционного правительства возможность для осуществления задач социалистической революции или, «по крайней мере, переходной между буржазно-де-мократической и пролетарски социалистической» и подменяли задачу перехода власти «в руки всей демократии» задачей захвата власти «пролетарским меньшинством демократии в целях “прыжка” за исторические пределы буржуазно-демократической революции. Содержание, которое большевики и под их влияние подпавшие массы вкладывают в понятие демократической власти, утопично и опасно. В действительности же, переход “власти в руки всей демократии” мог привести в России к “выкристаллизовыванию... слоёв новой буржуазии”»3.

Опасность максималистского, утопического понимания исторических возможностей власти, строящей постсамодер-жавное государство, считали меньшевики, «бесспорно, чрезвычайно велика». От этой опасности нельзя уйти, внушая массам, что они должны позволить «остановить развитие революции». Это тоже особого рода утопическая идея — «утопия поссибилиз-ма»4.

2 Кучин ГД. О революционных элементах большевизма // Социалистический вестник, 1924, № 14, стр. 12.

3 Там же.

4 Там же.