Калужская разборка

Регионы, проводящие последовательную политику по привлечению иностранных инвесторов, могут рассчитывать на их благосклонность даже в самое тяжелое время. Правда, плодов этой благосклонности из-за кризиса придется некоторое время подождать.

Жара раздора

На калужском заводе "Фольксваген" прошла четырехдневная итальянская забастовка — это когда все вроде как работают, но очень медленно. Организовала забастовку слесарь механосборочных работ Калерия Шмарева, председатель одного из профсоюзов завода. На этот подвиг ее сподвиг главный бузотер России — Алексей Этманов со всеволожского завода "Форд", сопредседатель Межрегионального профсоюза работников автопрома. Дело в том, что всего за неделю до забастовки в Калуге состоялся профсоюзный семинар, на котором руководитель фордовского профсоюза делился опытом — и поделился.

— Это была цепь нелепых случайностей,— огорчался впоследствии генеральный директор "Фольксваген Груп Рус" Дитмар Корцеква.— Вообще-то семинар организовывали крупнейший немецкий профсоюз IG Metall и немецкий Фонд Фридриха Эберта. Но по каким-то причинам представители IG Metall приехать не смогли, и господин Этманов сумел полностью завладеть вниманием аудитории. А в мае из-за невыполнения плана мы не выплатили часть премии — это и вызвало разногласия с рабочими. Мы всегда и полностью выплачиваем зарплату, но выплата премий зависит от показателей всего завода.

У Калерии Шмаревой взгляд на вещи иной.

— Нам за что премию-то не выплатили? За качество и за невыпуск продукции. Качество у нас хорошее, это они придираются, а что кризис и машины не продаются — это не наша вина. Еще они там какие-то бумажки недооформили на Skoda Octavia, которую мы уже к тому времени начали делать. Так что, с нас драть и за это?

Формальным поводом для забастовки стала повышенная температура в цехе. Здесь данные тоже расходятся: профсоюз Шмаревой зафиксировал 30-градусную жару на часах с датчиками температуры, но руководство не признало эти данные. Затем рабочие потребовали улучшения условий труда, повышения зарплат и заключения коллективного договора.

— Заключать коллективный договор с этим профсоюзом мы не можем,— объясняет Корцеква.— По закону, чтобы заключать такой договор, численность профсоюза должна быть больше половины работников, а их в профсоюзе всего несколько десятков (Шмарева считает, что в ее профсоюзе 400 человек.— "Деньги"), тогда как на заводе работает 1670 человек. Что же касается требований, то условия труда в Калуге по некоторым показателям лучше, чем в Вольсбурге: на немецком заводе температура в цехах нередко поднимается выше 30 градусов, но люди не бастуют. Что касается зарплаты, то мы платим нашим сотрудникам почти в полтора раза больше, чем в среднем на калужских предприятиях. С 1 июля мы повысили зарплату наших сотрудников более чем на 13%. При этом, несмотря на кризис, не сокращаем персонал. Не забывайте, ВВП страны падает более чем на 8%, а российский автомобильный рынок из-за кризиса оказался в очень тяжелом положении.

Чтобы не быть голословным, Дитмар Корцеква поделился цифрами. Согласно прогнозам, на которые ориентируется концерн, объем мирового автомобильного рынка в 2009 году по количеству проданных машин сократится на 15%, но при этом рынок Германии благодаря стимулирующим мерам правительства вырастет на 19,7%, еще больше вырастет в Китае — на 24,8%. На фоне такого процветания в России дела обстоят просто плохо: ожидается, что россияне купят вполовину меньше машин, чем в 2008 году.

Бастующие к этим доводам оставались глухи.

— А чего нам с областью-то равняться? — горячилась Шмарева.— Мы ж автопром! Ну получаем мы больше, чем на мукомольном. А на "Форде" вон зарплаты в два раза больше. А в Германии знаете какие?

Полного единства на заводе по поводу забастовки нет.

— Сейчас-то чего бузить? — недоумевал Роман Климов из технического бюро, не примкнувший к забастовке.— Все заводы в Калуге стоят или по сокращенке работают. И вообще, у европейцев работать по-любому лучше. Качества требуют, конечно, но условия-то хорошие, чего уж там...

Сингапур на Оке

В отличие от большинства российских губернаторов, которые в последнее время, чуть где народ недоволен, грозят пальцем бизнесу, Анатолий Артамонов не стал защищать разобиженных калужан. "Подписывая соглашение с той или иной компанией, мы рассчитываем на то, что инвестор будет выполнять обязательства, взятые на себя перед наемными работниками,— сообщил губернатор в официальном комментарии.— Но попраны ли были права работников до забастовки на "Фольксвагене"?" Вину за происшедшее Артамонов возложил все на того же Этманова: "Уверен, что все возможные трудовые споры на предприятии можно было решить без забастовки, если бы не амбиции ячейки Межрегионального профсоюза работников автопрома". А "Фольксвагену" послал очередной месседж: "Тот, кто вложил свои деньги в производство в Калужской области, не должен потерять ни евро, ни доллара, ни рубля".

Позиция жесткая, а по нынешним временам даже смелая. Президент Медведев после Пикалево возложил на руководителей субъектов РФ личную ответственность никак не за права инвесторов, а исключительно за социальную благодать, хоть бы она даже с правами инвесторов была в чем-то несовместима. Но в данном случае демарш Калерии Шмаревой, во-первых, и впрямь выглядел не слишком уместным, а во-вторых, вошел в противоречие с многолетней и до начала кризиса вполне успешной деятельностью администрации по превращению Калужского региона в новый Сингапур — точку притяжения иностранных инвестиций и всяческого инновационного развития. Начиная, как Сингапур, фактически с нуля и точно так же не имея ни нефти, ни газа, Калужская область только в прошлом году привлекла рекордные $1,5 млрд иностранных инвестиций. И теперь — это на фоне общероссийского спада промпроизводства — входит в четверку растущих по этому показателю регионов: за первый квартал этого года рост составил 16,8% (больше Калуги выросли только сырьевые регионы — Ненецкий округ, Сахалин и Калмыкия). Чтобы заманивать инвесторов, в Калужской области создали рекордную инфраструктуру: пять индустриальных парков, один из которых — частный (проект финской компании "Лемкон"). Не далее как в мае ВЭБ выделил Калужской области на завершение строительства этих парков 2,4 млрд руб.

Впрочем, по мнению самих инвесторов и экспертов, даже не инфраструктурный фактор является главным. Главное — готовность сделать для инвесторов буквально все.

— Когда мы выбирали регион для проекта, у нас был целый каталог факторов для принятия решения,— рассказывает Дитмар Корцеква.— Среди них энергетическая безопасность, условия получения земли, стоимость рабочей силы, близость к регионам сбыта (половина всех автомобилей в России продается в Москве, около 20% — в Санкт-Петербурге) и многое другое. В шорт-лист из 41 площадки вышли три, и Калужский регион победил именно благодаря конструктивности позиции обладминистрации. Дело не в том, что губернатор готов был закрыть один глаз на какие-то нарушения, это не так. Я говорю о другом. Обычно, когда в России реализуется проект такого масштаба, три года уходит только на переговоры и бюрократические процедуры. А мы заложили первый камень сразу, как только выбрали область, и через 13 месяцев завод был готов.

— Калужская область — наиболее дееспособный регион в плане привлечения инвесторов,— утверждает замдиректора межведомственного аналитического центра Юрий Симачев.— К выбору инвесторов здесь подошли максимально диверсифицированно и по страновому признаку, и по отраслевому. Это дает региону стабильность и надежду на развитие.

Никто не скрывал, что "Фольксваген" в надеждах на дальнейшее развитие всегда был инвестором ключевым и образцово-показательным: именно на его примере в Калуге формируется мощный автомобильный кластер (Volvo Truck, Peugeot-Citroen, Mitsubishi), внимательно присматривались к его опыту другие калужские инвесторы — "Джандир", "Дженерал Электрик", "Лореаль", "Самсунг", "Ла Фарш" и другие. Нельзя сказать, что опыт "Фольксваген Груп Рус" способен любого настроить на позитивный лад. "Для нас, конечно, было в некоторой степени удивительно, что себестоимость производства в России оказалась выше, чем в Германии,— рассказывает Дитмар Корцеква.— Даже несмотря на дешевизну рабочей силы (в странах, где рабочая сила дешева,— России, Китае, Индии — мы используем дорогую роботизированную технику в меньшей степени, чем в других). При строительстве завода мы обнаружили, например, что цемент здесь был в три раза дороже, чем в Германии". Тем не менее Volkswagen считает правильным строить собственное производство: по словам Корцеквы, из-за высоких ввозных пошлин калужские автомобили оказываются на 10% дешевле импортируемых, а после начала сборки полного цикла выигрыш может быть даже более существенным.

Несмотря на весь этот калужский инвестиционный бум (даже в кризисном 2008 году иностранные инвестиции выросли в пять раз), около 80% заготовленных для инвесторов площадок пустуют. Поэтому главный вопрос для администрации — как отразятся кризис и наметившиеся локальные социальные напряжения на настроениях будущих инвесторов.

— В целом по России спад прямых иностранных инвестиций за последний год оценивается в 2,5 раза,— говорит ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и конъюнктурной политики Олег Солнцев.— Мы ожидаем, что в дальнейшем произойдет некоторое увеличение, но не за счет проектов green field (строительство промышленных объектов с нуля.— "Деньги"), которые практикуются в Калуге, а за счет конвертации российских долгов в иностранную собственность. Ключевой фактор для активности инвесторов скорее не социальный, хотя и он тоже важен, а динамика рынков, с которых инвесторы предполагают снимать доходы.

— Понятно, что в условиях кризиса для иностранных инвесторов усиливаются любые риски, в том числе и социальные,— соглашается Юрий Симачев.— Очевидно также, что большинство инвесторов, которые рассчитывали начать производство в России, отложат проекты либо станут их реализовывать медленнее, чем планировалось до кризиса. Но западные инвесторы хороши тем, что имеют более серьезные горизонты планирования, чем российские. Едва ли их остановит социальный фактор — сейчас на земле не осталось мест, где этот фактор был бы в полном порядке. Я считаю, что, даже несмотря на кризис, у Калуги серьезные шансы реализовать свои планы развития.

В самой Калуге шансы на реализацию своих планов оценивают так же высоко. "С начала года лишь один инвестор, американский производитель красок, сообщил о планах заморозить свой проект на один или два года,— рассказывает замминистра экономического развития области Руслан Заливацкий.— Зато другой американский инвестор, крупный производитель сельхозтехники John Deere, объявил о планах увеличения вложений. Конечно, в связи с кризисом некоторые компании могут скорректировать объемы реального выпуска продукции, и если коррекция произойдет в меньшую сторону, это отразится на бюджетных доходах области. Но время этих подсчетов настанет только в 2010-2011 годах — сейчас многие инвесторы приступили к строительству заводов. Думаю, что время работает на нас: глядишь, кризис к тому времени и закончится".