Мотив национальной еды в романе Джумпы Лахири «Тёзка» (культурологический аспект)

і Исторические науки, археология, культурология и искусствоведение

Кошелева И. Н.

к. филол. н., старший преподаватель кафедры английского языка №4 МГИМО (У) МИД России, г. Москва

Кущ В. С.

аспирант кафедры всеобщей истории ТГУ, г. Тамбов

Надолинская А. И.

магистр первого года обучения ЮФУ

Мотив национальной еды в романе Джумпы Лахири «Тёзка»

Кошелева И.Н.

Связь национальной кухни с культурной идентичностью прослеживается во всех этнических принадлежностях, ведь пища всегда занимала важное место в ежедневных ритуалах, обычаях и традициях. Французский писатель Брилья Саварен писал в «Физиологии вкуса»: «Скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе кто ты» [1, с. 3].

Кулинарные традиции в немалой степени определяют стереотипы индивида, а возникшие еще в детстве вкусовые предпочтения могут вызывать длительную эмоциональную привязанность к определенному региону, как воплощение определенной традиции приготовления и употребления пищи. Предпочтение одних продуктов питания другим (хотя некоторые являются теоретически съедобными и питательными) имеет под собой сложную культурную подоплеку. Под культурой в данном случае понимается сложное взаимодействие географических, климатических, экономических, исторических, этнических и религиозных факторов — таким образом, понятие культуры смыкается с понятием территории, эту культуру породившую [2].

Сама пища, будучи накрепко связанной с историей, становится продуктом историческим или культурно-историческим. Итальянский антрополог Массимо Монтанари в своей книге «Еда как культура» [3, с. 22] рассматривает еду в качестве своеобразного языка (культурного кода) и одновременно в качестве одного из способов самоидентификации индивидуума.

Кодирование еды как культурного феномена широко используется в литературе и искусстве. Кушанья выполняют функцию индикатора отношений между персонажами, их социального положения, определяют принадлежность к той или иной культуре. Большой интерес в этом контексте представляет роман Джумпы Лахири «Тёзка». В данном произведении еда служит воротами на пути к решению важных культурных вопросов.

Живущая в Великобритании американка бенгальского происхождения Джумпа Лахири блестяще дебютировала в 1999 году сборником рассказов «Толкователь болезней», принесшим ей Пулитцеровскую премию. Роман «Тёзка», выйдя в 2003 году, несколько недель держался в списке бестселлеров по версии “Нью-Йорк таймс”. «Тезка» — история о межкультурных отношениях американцев и индийцев, двух поколениях бенгальской семьи Гангули, их жизни на новой земле — в Бостоне. Писательница мастерски раскрывает темы иммиграции, обнажая ее сложные моменты, столкновения двух образов жизни, культурной идентичности, конфликта ассимиляции, запутанной связи поколений и рисует портрет индийской семьи, разрывающейся между стремлением уважать и сохранять традиции своей родины и американским образом жизни.

Главный герой романа Гоголь Гангули—так нарекли его родители в честь русского классика Николая Гоголя. По мере повествования у героя развиваются весьма непростые отношения с собственным именем: от простого детского принятия и любви через отторжение и ненависть в юношестве и обратно назад с немалыми эмоциональными потерями, к гармонии.

Красной нитью проходит в романе понятие «иммигрант» как особое душевное состояние. Родителям Гоголя Ашоку и Ашиме довольно просто поддерживать связи со своей исторической родиной: они готовят индийскую еду, ходят в индийское кино, дружат с такими же приезжими бенгальцами, часто летают в родную Калькутту, прививают

детям родную культуру. Они — бенгальцы, которые просто живут в Америке. Их дети исповедуют совсем другие ценности: терпят родительские попытки приобщить их к этой национальной «ерунде», слушают битлов, едят гамбургеры. Гоголь из принципа не учится на врача или юриста — классические профессии индийских иммигрантов, меняет ненавистное имя на Никхила. Тут читатель понимает, что все эти нюансы, парадоксы и культурные неожиданности тесно переплетены именно с жизнью иммигранта. Американцу такие сложности и представить трудно.

Если взглянуть вглубь истории, то можно сказать, что культура США формируется именно иммигрантами. Как пишет американский маркетолог Клотер Рапай «люди приезжают и остаются навсегда. В Америке они начинают жизнь заново, с нуля строят карьеры и лелеют новые (американские) мечты. Мы до сих пор принимаем множество людей из других стран, и это поддерживает в нашей культуре постоянное обновление» [4, с. 75].

В романе «Тезка» Джумпа Лахири предпринимает попытку понять глубже культуру через тему еды, используя пищевые образы, комментарии об особенностях национальной трапезы, символизирующие важные жизненные понятия.

Цель данной статьи — проследить взаимосвязь и показать отношения между едой и культурой, этничностью, религией, социально-экономическими классами на примере романа Джумпы Лахири «Тезка». Для достижения этой цели постараемся ответить на некоторые вопросы. Прежде всего, каким образом еда может иметь различное значение и смыслы для людей разных национальностей. Плюс важно прояснить как такие факторы как этничность, класс, религиозные убеждения влияют на выбор еды (вкусовые предпочтения) и манеру ее употребления. И вообще, какими культурными, социальными контекстами обусловлена национальная еда и пищевые привычки? Ну, и наконец, какова роль еды в том, что она способствует воспитанию чувства «общности»?

Потребность в пище относится к базовой биологической схеме. Человеку необходимо есть и таким образом поддерживать силы. Раскрывая культурный код еды в Америке, Клотер Рапай пришел к выводу, что им является ТОПЛИВО. Это значит, что подавляющее большинство американцев относятся к еде как к топливу, она для них ассоциируется с заправкой или необходимостью, а не с удовольствием. Получается, что организм — это машина, а функция еды — обеспечить ее движение [4, а 120]. Стоит заметить, что при этом гораздо меньше внимания уделяется качеству «топлива», чем можно было бы ожидать.

Несмотря на предупреждения о вреде для здоровья, американцы обожают фастфуд. Американский журналист Эрик Шлоссер в книге «Нация фастфуда» [5] пишет, что на фастфуд уходит больше, чем на книги, кино, журналы, газеты, фильмы и музыку, вместе взятые. Подтверждение данному факту находим в романе: главный герой Гоголь (по сути американец) ничего не имеет против индийской кухни, но «ей далеко до пиццы и гамбургеров» [6, а 108]. «По настоянию Гоголя Ашима раз в неделю готовит американский обед специально для него — гамбургеры из бараньего фарша, жареного цыпленка или пиццу...» [6, а 88].

Для бенгальцев еда является одним из наиболее важных аспектов их повседневной жизни. Прием пищи для них — ритуал сам по себе, даже если это только рис или чечевица, с небольшой порцией рыбы, конечно. Бенгальцы подобно французам тратят много времени не только, размышляя

о еде, но также и на ее приготовление и потребление. Неторопливый прием пищи, состоящий из многих блюд и требующий долгих часов труда и изобретательности (искусности), проведенных на кухне, является главной частью бенгальской культуры. Остроумные замечания «бенгальцы живут, чтобы есть» и «бенгальцы тратят большую часть дохода на еду» не совсем преувеличены. Ранним утром поход в магазин за свежими овощами, рыбой и другими продуктами является исключительным правом главы семьи, даже в довольно состоятельном семействе, поскольку считается, что только он может выбрать самое лучшее по выгодной цене [7].

В бенгальской кухне много блюд из бобовых. Особенной популярностью пользуются блюда из красной чечевицы (moshur-dal), бобов мунг (mung-dal) и турецкого горошка (channa-dal). Редкая трапеза обходится без дала, который тушат с овощами или из которого готовят густые супы. Сладости — это визитная карточка Бенгалии. Самые популярные во всей Индии бенгальские сладости являются не только украшением стола, но и важным традиционным элементом семейных торжеств и религиозных празднеств. Так, на каникулах в Калькутте в доме брата Ашимы гостей усаживают за стол, наливают теплое молоко, ставят на стол миску с белыми шариками россоголлас [6, а 110].

Неотъемлемым элементом бенгальской кухни является карри. Это смесь специй, представленных в различных композициях, которые добавляются в блюда из овощей, дала или мяса, которые также называют карри. Подаваемые обычно к рису, карри придают характерное настроение бенгальской трапезе. Использование специй как для рыбы, так и для овощей уникально и такое сочетание специй не встречается нигде в Индии. Так, Ашима на День благодарения хоть и готовит индейку, но натирает ее смесью чеснока, кумина и кайенского перца [6, а 87].

В романе много пассажей, посвященных приготовлению еды, так, например, мать Гоголя часто устраивала вечеринки как для своих бенгальских друзей, так и в кругу семьи. Приводя свою девушку Максин в дом к родителям, он знает, что «мать готовила целый день...» [6, а 193]. Иногда ей приходилось одной готовить угощение на двадцать-тридцать человек гостей и лепить двести крокетов [6, а 337].

Отличительные правила еды — как общего характера, регулирующие отношения людей к ней и кулинарному искусству, так и особые, указывающие, кто и что может есть, в каком количестве, когда, где, с кем и каким образом, формируются под влиянием таких факторов как этничность, классовые отличия, религия. Под этничностью в данной статье понимается группа людей, члены которой имеют одно или несколько общих названий и общие элементы культуры, обладают мифом (версией) об общем происхождении и тем самым обладают как бы общей исторической памятью, могут ассоциировать себя с особой географической территорией, а также демонстрировать чувство групповой солидарности [8].

Описывая быт индийцев в американских условиях, Джумпа Лахири подмечает мельчайшие детали приготовления пищи, ее принятия, неписанные правила поведения за столом. По этим отрывкам можно составить правила этикета и список пищевых привычек американцев и индийцев-американцев. Так, приехав в Америку впервые, Ашима поражена тем, что американцы едят курицу с кожей, сама она бы к такой еде даже не притронулась [6, те. 11-12]; неочищенный, коричневый рис не вызывает доверия у молодой

хозяйки и, одолжив его у своей соседки, она выбрасывает его в мусорное ведро [6, с. 48]; привычка американцев небрежно швырять в мусорное ведро недоеденные бутерброды, бросать на землю яблоки, откусив от них лишь пару раз, не вызывает одобрения Ашока [6, с. 76]; Ашиме легче наготовить на тридцать бенгальских гостей, чем накормить нескольких американских подростков, половина из которых страдает аллергией на молоко, и которые едят только хлебный мякиш без корки [6, с. 98]; привычные продукты Сони и Гоголя — молоко и апельсиновый сок, овощи и кексы [6, с. 117], не считая сэндвичи, пиццу и другой фаст-фуд; пробовать еду с тарелки другого — обычная вещь в Америке, что лишний раз подтверждает общность людей, поэтому Гоголь без стеснения пробует блюда с тарелки своей жены Мушуми; американцы ожидают больших порций в ресторане и разочаровываются, когда им приносят микроскопическую порцию на огромной изящно украшенной тарелке, как это было с Мушуми [6, с. 312]. Рапай также дает рациональное объяснению этой привычке — будучи одной из богатейших стран мира, в глубине души американцы чувствуют себя бедняками. Чтобы достичь благосостояния, человек трудится изо всех сил, и даже достигнув успеха, привычки босяка не теряет. Следовательно, надо есть пока дают, поскольку неизвестно когда в следующий раз представится такая возможность [4, с. 117].

Наиболее показательными в плане обычаев, связанных с едой и поведения за столом являются пассажи, посвященные комменсальности (совместной трапезе) в доме родителей Максин. Находясь у них в гостях, а потом и вовсе переехав к ним жить на некоторое время, Гоголь невольно сравнивает манеру поведения и образ жизни своей бенгальской семьи, все еще живущей по индийским традициям. По поводу знакомства родителей Максин с Гоголем, устраивается ужин: «Максин зажигает свечи, Джеральд (отец Максин) открывает бутылку. Лидия (мать Максин) раскладывает еду на простые белые тарелки: стейки, отбитые до тонкости бумаги, свернутые в трубочки и заколотые зубочистками, зеленую фасоль, сваренную так, что она еще не потеряла крепости. Они передают по кругу миску печеной картошки, потом салат. Вот и все — его мать умерла бы со стыда, случись ей подать гостю такое скудное угощение. Ратклифы едят медленно, комментируя процесс: мясо удалось, прямо тает во рту, да и фасоль в этот раз попалась свежая... Его мать, думает Гоголь, в такой ситуации только и следила бы за тарелкой Максин, постоянно бегала бы из кухни в столовую и обратно, а стол был бы весь заставлен горшочками и мисками, чтобы гости могли накладывать себе еду сами. Здесь же все по-другому — Лидия, кажется, вообще не следит за своим гостем...» [6, с. 174]. Вчетвером они выпивают три бутылки вина. Ужин проходит оживленно, шумно и весело, так как собравшиеся обсуждают новые фильмы, выставки, рестораны, книги, Нью-Йорк, те вещи, которые родителей Гоголя никогда не интересовали. Беседа продолжается и за пустым столом, что непривычно для главного героя. «Пустые бокалы, тарелки и крошки на столе создают приятное ощущение уюта и защищенности» [6, с. 175]. Под конец трапезы гости едят шоколад, передавая его по кругу.

Согласно Клотеру Рапаю, образ круга находит множество проявлений в американской культуре. Он утверждает, что американский код семейной трапезы — свой круг [4, с. 92]. Как правило, у американцев принято в центре стола ставить по кругу большие блюда даже если сам стол прямо-

угольный. Сидящие за столом передают их друг другу так, чтобы каждый мог положить себе угощение. Кроме того, ужин завершает дневной цикл. Утром люди встают, уходят из дома, решают проблемы, а затем возвращаются в семью к родным и близким. Круг замыкается.

Культура Индии всегда была неразрывно связана с религией — индуизмом. Его можно рассматривать как систему знаков и символов культуры, несущих в себе древние традиции, развивающие и сохраняющие их в разных исторических условиях [9].

Еда считается Богом (Брахманом) в индуизме. Индусы верят, что еда является источником питания для всех аспектов человеческой жизни: физического, умственного и эмоционального. Они полагают, что еда — дар Божий и соответственно к ней относятся с большим уважением. Согласно религиозным понятиям индуизма — ты то, что ты ешь.

В индусской культуре принятие пищи — ритуал, жертва всевышнему, объединенные признанием, что процесс (приготовление), объект (сама еда) и человек неразрывно связаны.

Одним из древнейших культов Индии, сохранившихся до наших дней, является поклонение животным. Проявляется оно в виде культа священных животных, таких как корова, тигр, слон, змея, обезьяна. Таким образом, убийство коровы и употребление говядины в пищу вообще немыслимы для правоверного индуса. Мать Гоголя отказывалась готовить говядину, исходя именно из этих соображений [6, с. 88].

Обычно в рацион индусов включены разнообразные молочные продуты: молоко, йогурт, масло и тому подобное, так как вышеперечисленная еда повышает духовную чистоту.

Помимо особой еды, которая включена в пищевую культуру индусов, они имеют пищевые привычки и подходы к еде: они любят есть всей семьей, с друзьями и родственниками, таким образом, совместное принятие пищи — важный аспект индусских пищевых привычек. По мере взросления Гоголя, круг бенгальских друзей Ашимы и Ашока расширяется «жены, растерянные, испуганные и страдающие ностальгией, бегут за советами, утешениями и рецептами к Ашиме, а она рассказывает им, какую рыбу продают в Чай-натауне и как можно приготовить халву из пшеничных хлопьев со сливками. Воскресными вечерами бенгальские пары ходят друг к другу в гости. Они пьют чай со сгущенным молоком и закусывают фрикадельками из креветок, обжаренными в кипящем масле, садятся в круг на полу, скрестив ноги, и хором поют песни на слова Назрула и Тагора...» [6, с. 53]; они также подают пищу бедным и обездоленным в качестве пожертвования; соблюдают пост по поводу религиозных праздников. Индусы принимают пищу сидя на полу — существуют разные объяснения этому обычаю — так же как и в храме, индусы сидят на полу, совершая акт смирения и веры (благоволения), считая себя учениками, и Бог выше их или же — в сидячем положении пища лучше переваривается.

Согласно индусской традиции, некоторые продукты имеют религиозное значение, например, рис — символ жизни. Его подают ребенку по поводу первой официальной церемонии в его жизни, связанной с началом приема твердой пищи. Эта рисовая церемония называется аннапразан.

Фамилии родителей Гоголя (матери — Бхадури

и отца—Гангули) как бы служат маркером высшей касты Брахманов. Однако кастовые различия не играют важнейшей роли в данном романе, поскольку этот вопрос теряет свою большую значимость в Америке, где общность классовых

и этнических интересов скрепляет (цементирует) связи в обществе. В связи с этим пищевые привычки и питание брахманов не нашли четкого отражения в романе, разве что запрет на употребление алкоголя в доме родителей Гоголя [6, с. 190].

Как и во всей Индии, бенгальцы едят руками. Причем, можно есть только правой рукой, левая считается нечистой. Помимо того что руками удобно выбирать кости рыбы, важно почувствовать еду тактильно, также как и на вкус. Различные пюрированные овощи или различные виды риса или разнообразие рыбы, которую мы едим, все они сначала оцениваются пальцами, прежде чем положить их в рот. У индусов считается, что, дотрагиваясь до пищи рукой, подключается к пищеварению чувство осязания. Принято брать что-либо и передавать кому-либо только правой рукой.

Левая рука предназначена, чтобы мыть тело (надевать обувь и так далее), а правая—питать его. Так, к пяти годам Гоголь «уже научился есть аккуратно, только пальцами, не пачкая едой всю ладонь...» [6, с. 75].

Стоит подчеркнуть социальные аспекты еды, так совместный прием пищи как таковой представляет собой важную форму общности. Соответственно дифференцированным является в большинстве культур и код манер поведения за столом. Важную смысловую нагрузку несут описания вечеринок у Ратклифов и бенгальских праздников. «Раткли-фы приглашают не более десяти-двенадцати человек и тщательно продумывают все кандидатуры: получается изысканное общество художников, издателей, ученых, владельцев художественных галерей. Гости чинно сидят за столом, интеллигентно ковыряют вилкой в салатах, спокойно ожидая перемены блюд, не прерывая разговора и тогда, когда ужин закончен. А что делается на бенгальских праздниках! Во-первых, меньше тридцати человек в гости не приглашают. Рыбу подают вместе с мясом, кушанья выставляют на стол прямо в кастрюлях, за неимением достаточного количества мисок и тарелок, к тому же все гости никогда не помещаются за одним столом, поэтому чаще всего они накладывают себе еды на тарелку и отправляются есть в гостиную или спальню. Чаще всего, когда первая половина гостей поела, вторая только приступает к трапезе...» [6, с. 184]. Здесь кроется разный подход к еде как церемонии в разных культурах: американской и индийской. В первом случае это объединение людей с целью непринужденного интеллектуального общения межу гостями и хозяевами, в то время как во втором—услу-жить гостям, накормить их сытно и вкусно, пусть и даже ценой усталости хозяев, недаром символом их гостеприимства является фраза «относись к гостю, как к Богу».

Важность еды как социального события подчеркивает и большое значение гостеприимства в индийской культуре. Застолье здесь является зрелищем, ритуалом, средством, которое объединяет людей в сообщества. Особенно это актуально для эмигрантов, поскольку совместная трапеза — один из способов борьбы с ностальгией и возможность встретиться с близкими тебе по духу людьми, поскольку «все бенгальцы, живущие в Америке, одна большая семья...» [6, с. 258]. Связь между членами этой «семьи» и их привязанность к своей исторической родине выдвигается на первое место в их традиционном, коллективном «собрании», посвященном пищевой деятельности. Сильная эмоциональная связь, которую эмигранты первого поколения формируют к своей родной еде, занимает важное место в романе.

Национальная еда и понятие «дома» в данном произведении иллюстрируют оба аспекта культурной идентичности

и культурного пространства — «ты то, что ты ешь» (национальная еда и идентичность) и «где ты ешь» (чувство дома распространяется на семью, твою родную землю, культуру). Под культурной идентичностью мы понимаем качество индивида, его ощущение тождественности с освоенными константами культуры и ее ценностными ориентирами, устанавливаемое посредством общности языка, значений символов, верований, ритуалов, стиля, обычаев и поведенческих образцов, позволяющее охарактеризовать его (индивида) как представителя культуры конкретного сообщества (к которому принадлежит или стремится принадлежать индивид).

Изучая произведение «этнического» писателя, в повествовании которого много пассажей с описанием национальной еды, мы формируем более глубокое понимание и принятие другого образа жизни. Становясь более толерантными к представителям другой культуры, мы развиваемся как личности, поддерживая более информированные отношения с другими, что в свою очередь ведет нас к познанию самих себя. Учась интерпретировать роль еды в культуре, нам со временем лучше дается понимание как своей собственной идентичности, так и других людей.

Долгое время США считались «плавильным котлом», где различные культуры встречались и переплавлялись в одну идеологию — американскую. В настоящее время эту теорию заменила идея «фруктового салата», где разнообразные культуры сосуществуют, но удерживают свою идентичность. Роман Джумпы Лахири «Тезка» доказывает эту теорию, утверждая, что почитание своей культуры может быть важной частью установления идентичности — кто ты, кем ты хочешь быть и может помочь понять лучше свою семью в целом.

Список использованных источников

1. Brillat-Savarin Jean Anthelme. The physiology of taste or meditations on transcendental gastronomy: translated by Fisher M.F.K. — New York: reprinted by Alfred A. Knopf Inc.,

1999.

2. Шевлякова Д.А. Доминанты национальной идентичности итальянцев. Кулинарная система и регионализм [Электронный ресурс] // Известия Уральского государственного университета. — 2010. — №2(75). — С. 211-219. http://proceedings. usu.ru/?base=mag/0075(03_$02-2010)&xsln=showArticle. xslt&id=a25&doc=../content.jsp

3. Montanari M. Il cibo come cultura. Roma: Laterza, 2004.

4. Рапай К. Культурный код: Как мы живем, что покупаем

и почему / Клотер Рапай: Пер. С англ., 2-е изд. — М.: ООО «Юнайтед Пресс», 2010.

5. Schlosser E. Fast food nation: the dark side of the all-american meal. — New York: Harpercollins, 2005.

6. Лахири Дж. Тезка: роман / Пер. с англ. А.Галль. — М.: Иностранка, 2010.

7. Bengali cuisine [Electronic resource] http://www.scribd.com/ doc/46783453/Bengali-Cuisine

8. Новая философская энциклопедия [Электронный ресурс] http://iph.ras.ru/elib/3585.html

9. Индийская религия и философия: индуизм [Электронный ресурс] http://www.indostan.ru/indiya/114_1926_0.html