Специфика речевых единиц, усложняющих понимание текста (по результатам экспериментального исследования)

УДК 81'42

Н.В. Акимова

СПЕЦИФИКА РЕЧЕВЫХ ЕДИНИЦ, УСЛОЖНЯЮЩИХ ПОНИМАНИЕ ТЕКСТА

Статья посвящена проблеме понимания текста. Утверждается, что сложность понимания зависит от наличия в тексте речевых единиц, провоцирующих варианты интерпретации и коммуникативные девиации, поэтому такие единицы автор предлагает называть девиантными. Девиантные речевые единицы, которые встречаются в текстах на украинском, русском и белорусском языках, можно разделить на три группы по механизму возникновения девиаций: недостаточно информативные, избыточные и несочетаемые. В результате экспериментального исследования определены некоторые особенности понимания девиантных речевых единиц.

Ключевые слова: понимание, интерпретация, вариативность, девиантные речевые единицы, текст.

Nataliya V. Akimova

SPECIFICS OF SPEECH UNITS, WHICH COMPLICATE UNDERSTANDING OF A TEXT

The article is devoted to the problem of text understanding. Some speech units provoke variants of interpretation and communicative deviations, therefore the author suggests to name such units - as deviation ones. Deviation speech units are divided into three groups: not enough informing, surplus and uncombined. Some features of understanding of deviation speech units are determined as a result of an experimental research.

Keywords: understanding, interpretation, variability, deviation speech units, text.

Вопрос о языковых единицах, усложняющих понимание текста, неоднократно поднимался в лингвистической литературе *в работах Ю. Д. Апресяна, Н. Д. Арутюновой, А. А. Воронина, А. Е. Бочкарева, Т. В. Булыгиной, Т. Е. Водо-ватовой, Е. В. Грудевой, А. А. Дживанян, Е. В. Ковшиковой, Л. В. Коротковой, А. В. Ленец, А. И. Новикова, Т. Б. Радбиля, А. Н. Саенко, В. 3. Санникова, Л. В. Сахарного, Ю. А. Сорокина, Н. М. Ткаченко, А. Д. Шмелёва, Л. В. Щербы, Г. Н. Эйх-баум, Е. В. Ягуновой и др.), что свидетельствует в пользу актуальности этой темы.

Указанные языковые единицы имели разные названия:

• аномальные высказывания [Эйхбаум 1986: 29],

• аномальные образования [Дживанян 1991: 4; Короткова 2001: 1= Санников 2005: 3],

асемантичные тексты или псевдотексты [Ягунова 2009: 6], высказывания, которые самофальсифицируются [Шмелёв 1990: 87], гипер- и гиповербализированные [Ковшикова 1997: 98], дефектные тексты или дефектный речевой материал [Воронин 2010: 59], неинформативные выражения [Водоватова 2007: 6], лексика, засоряющая канал общения [Ленец 2010: 17], языковые аномалии [Апресян 1990: 50= Радбиль 2007: 241], отрицательный языковой материал [Сахарный 1991: 221], парадоксальные высказывания [Пигаркина 2013: 207], патологические [Сорокин 1985: 2] или патогенные [Потятыник 1997: 3] тексты,

псевдослова [Ткаченко 2007: 1], слова-паразиты [Сорокин 1985: 16], тексты-примитивы [Сахарный 1991: 22] и под.

Разнообразие терминологии усложняет изучение данного объекта, размывая его границы. Анализируя исследования, посвященные вопросам дефектности / аномальности, следует отметить, что кажется неточным использование термина «аномальные» (согласно словарю, аномалия - это отклонение от нормы, от общей закономерности, неправильность [Большой толковый словарь русского языка 2009: 40]), так как не все такие единицы являются неправильными с точки зрения языка. Речь идет о преднамеренном употреблении плохо сочетаемых или непонятных языковых единиц, которые далеко не всегда нарушают нормы, а считать их неправильными справедливо только вне контекста их употребления. Понятие «дефектные» (т. е. «имеющих дефект, испорченные» [Большой толковый словарь русского языка 2009: 255]) также плохо подходит для их обозначения, поскольку такие языковые единицы с точки зрения языка нормальны, а их дефектность контекстуально обусловлена. Термины «гипер- и гиповербализированные», «неинформативные» не охватывают всех случаев речевых девиаций. Формулировка «примитив» имеет оценочную коннотацию и, по словарю, обозначает «То, что является простым и неразвитым по сравнению с поздним, более совершенным» [Большой толковый словарь русского языка 2009: 983], следовательно, также соответствует лишь части девиаций. Понятие «асемантичные» размыто, а в узком смысле оно вряд ли может применяться к текстовым единицам. Термин «алогичный» очень широк и слабо связан с лингвистикой. Определения «псевдотексты» или «псевдослова» слишком эмоциональны (как и «слова-паразиты» и «отрицательный языковой материал») и предполагают существование определенного эталонного аналога. Термины «патологический» (по словарю «то, что отклоняется от нормы, болезненно ненормальный, уродливый» [Большой толковый словарь русского языка 2009: 787]) и «патогенный» (по словарю «болезнетворный» [Большой толковый словарь русского языка 2009: 786]) тесно связаны с медициной.

Проанализировав указанные номинативы, мы пришли к выводу, что для названия речевых единиц, усложняющих понимание текста, лучше использовать термин «девиантные речевые единицы», поскольку в ситуации общения они провоцируют определенные девиации - отклонения от нужного направления под влиянием внешних причин [Большой толковый словарь русского языка 2009: 244]. Такие

слова и выражения, как отмечает Т. Б. Радбиль, «не содержат очевидных нарушений в речевой актуализации системно-языковых закономерностей, не содержат коммуникативно-прагматических отклонений, но при этом все же производят впечатление «странных», порой даже «нелепых» высказываний, явным образом оцениваемых как девиантные любым «средним» носителем языка [Радбиль 2007: 239]. Словосочетание «речевые единицы» предпочитаем общепринятым терминам «высказывание» и «текст», поскольку, во-первых, на практике граница между высказываниями и текстом размыта (так, например, рекламный лозунг одни ученые рассматривают как высказывание, а другие - как текст), а во-вторых, термин «текст» имеет много принципиально отличных определений, что усложняет его понимание и использование.

Девиантные речевые единицы, которые встречаются в текстах на украинском, русском и белорусском языках, в целом можно разделить на три большие группы по механизму возникновения девиаций. Каждая из этих групп имеет определенные специфические особенности:

1. недостаточно информативные - содержат недостаточно информации, в таких языковых единицах множество лакун, возникающих вследствие отсутствия лексико-грамматических или лексических значений в одной или нескольких лексемах в их составе;

2. избыточные - содержат слишком много информации;

3. несочетаемые - высказывания, нивелирующие семантические ограничения на сочетаемость слов [Аммова 2012: 185-186].

Цель статьи заключается в определении специфики речевых единиц, усложняющих понимание текста, с учетом результатов экспериментального исследования.

Особенности проведения эксперимента

На предварительном этапе была отобрана (с помощью анкетирования) небольшая группа респондентов, активно интересующихся новостями в Интернете. Экспериментальной ситуацией выбрано анкетирование как наиболее удобная форма исследования и для респондентов, и для исследователя. Представление задач в письменном виде облегчает понимание, позволяет исследуемым распределять время в соответствии со своими потребностями и, самое главное, соответствует привычным условиям восприятия текстов интернета (визуально с экрана монитора).

Методология эксперимента

При проведении эксперимента были использованы такие современные методы исследования понимания:

шкалирование - это метод моделирования реальных процессов с помощью числовых систем [Бусел 2005: 1623]; совокупность методов измерения для оценки информации, собираемой в ходе опроса, наблюдения или анализа документов; шкалой является алгоритм, с помощью которого каждому объекту присваивается некоторое число [Романчиков 2007: 171];

семантизирующий эксперимент - метод, заключающийся в толковании фор-

мы текста, который интерпретируется; задачей этого эксперимента является экспликация смысловых версий текста; этот тип эксперимента предусматривает мета-речевую деятельность интерпретатора, объектом которой является текст, который

№ Критерий Результат анализа

1 Среднее арифметическое между оценками разных респондентов по каждому анонсу; сопоставление оценки сложности и интерпретаций. Сложность понимания представленных текстов респонденты оценили так: A. Укооспшка розпочала ребрендшг - 2,3 (93% опрошенных считают текст неоднозначным, корректное объяснение текста предложили 7,1% интерпретаторов) B. НГ: «СмерчЬ» за схщною цшою - 2 (100% опрошенных считают текст неоднозначным, ни один из интерпретаторов не смог адекватно объяснить текст); C. Моя с1м'я та наркотики - 3 (79% опрошенных считают текст неоднозначным, а его корректное толкование предложили 28,6% респондентов); Б. ФАС РФ разрешил ТГК-9 купить ТГК-6 при соблюдении предписания - 1,6 (100% опрошенных считают текст неоднозначным, и ни один из респондентов не смог адекватно объяснить текст); Е. Дети кукурузы - 3,1 (64% опрошенных считают текст неоднозначным, его корректное толкование предложили 21,4% респондентов); Б. Валюты: Бивалютная корзина ослабила хватку - 2,1 (100% опрошенных считают текст неоднозначным, ни один из респондентов не смог адекватно объяснить текст); I. За что он их так не любит - 2,8 (79% опрошенных считают текст неоднозначным и ни один из респондентов не смог адекватно объяснить текст); H. Гагаринское движение - 2,6 (86% опрошенных считают текст неоднозначным, однако его логичное, хотя и неправильное толкование предложили 7,1% респондентов, правильных интерпретаций обнаружено не было); I. Оплеуху для КГБ - 2,9 (71% опрошенных считают текст неоднозначным, его корректное толкование предложили 7,1% респондентов). В общем, уровень сложности девиантных текстов респонденты оценивают от 1,6 до 3,1, то есть ниже среднего. Лишь 7% опрошенных считают такие тексты однозначными. Примерно такой же процент (7,9%) анкетируемых предлагает адекватные объяснения девиантных текстов. Наиболее сложными для понимания по оценкам респондентов (в среднем - 2,2) оказались анонсы, содержащие недостаточные девиантные единицы. А вот новости с избыточными и несочетаемыми речевыми единицами воспринимаются несколько легче (в среднем - 2,6 и 2,7 соответственно). Соответственно, наименьшее количество респондентов (2,4%) предложили корректные объяснения текстов с недостаточными девиантными единицами, чуть больше (9,5% и 11,9% опрошенных) - толкование текстов с избыточными и несочетаемыми речевыми единицами.

2 Сопоставление длины анонса с оценками сложности текста для понимания; В стимульном материале представлены новостные анонсы из двух, трех, пяти, шести и восьми слов. Тексты из двух слов (Н, Е) по сложности понимания оценены в среднем в 2,8, из трех слов (А, I) - в 2,6; пяти слов (В, С, F) - в 2,3 , с 6 слов (G) - в 2,8, из восьми слов (D) - в 1,6. Таким образом, наблюдается тенденция: чем длиннее текст анонса, тем сложнее для понимания считают его читатели.

3 Сопоставление сложности синтаксической структуры предложений с оценкой сложности понимания; Анонсы, используемые в эксперименте, по форме являются простыми, распространенными предложениями, которые можно разделить на полные (A, D, F, G) и неполные (В, С, Е, Н , I). Средний показатель понятности полных предложений 2,2, тогда как такой показатель для неполных - 2,7. Следовательно, имеем парадоксальный результат, при восприятии девиантного текста более понятными кажутся неполные предложения.

4 Склонность читателя к стратегии языкового доверия или языкового скепсиса; Приведенные девиантные новостные тексты считают объективными от 25 до 50% респондентов в зависимости от конкретного анонса. В среднем к стратегии языкового доверия склонны менее 23% опрошенных, тогда как почти 77% придерживаются стратегии языкового скепсиса и склонны отыскивать в этих анонсах прямую или скрытую оценку. Также наблюдается слабая тенденция: чем больше слов в тексте, тем меньше доверие к нему.

5 Проекция собственной оценки на авторский текст; успешность эмоциональной идентификации с автором. Тождество читательской и авторской оценки новостных анонсов наблюдаем в 44% случаев. Как видим, функционирование девиантных речевых единиц усложняет восприятие смысла в 93% случаев, а восприятие оценки - только в 56%. При этом большинство респондентов (69%) успешно разделяют именно субъективную критическую оценку (которую в основном ожидают от авторов новостных текстов), другие типы оценки воспринимают менее трети опрошенных.

интерпретируется, а результатом - интерпретирующий текст [Ким 2010: 11]. Как вариант такого эксперимента можно рассматривать пересказ содержания - анализируется количество и качественный состав замененных слов и конструкций [Новиков 2003: 64-76].

В соответствии с целью и задачами эксперимента респондентам было предложено несколько задач:

1. Определите степень сложности понимания таких новостей с сайтов интернета (от 1 до 5: 1 - совершенно непонятно - 5 - понятно без вариантов). Оцените объективность передачи информации (О - объективно, СК - субъективно критично, СС - субъективно одобрительно):

A.Укоостлкарозпочаларебрендтг 1 2 3 4 5 О СК СС

B. НГ: «Смерч:» за схгдною цтою 1 2 3 4 5 О СК СС

C. Моя ам 'я та гншг наркотики 1 2 3 4 5 О СК СС

Б. ФАС РФ разрешила ТГК-9 купить ТГК-6 при соблюдении предписания 1 2 3 4 5 О СК СС

Е. Дети кукурузы 1 2 3 4 5 О СК СС

Е Валюты: Бивалютная корзина ослабила хватку 1 2 3 4 5 О СК СС

I. За что он их так не любит 1 2 3 4 5 О СК СС

H. Гагаринское движение 1 2 3 4 5 О СК СС

I. Оплеуха для КГБ 1 2 3 4 5 О СК СС

Это задание позволило установить, действительно ли употребление деви-антных речевых единиц в тексте усложняет восприятие новостных анонсов и эмоциональную идентификацию с автором, а также - какой из трех типов девиантных единиц больше усложняет понимание. В качестве экспериментального материала подобраны девять новостных анонсов: по три с украинских, русских и белорусских сайтов, каждый анонс акцентирует или недостаточные, или избыточные, или несочетаемые девиантные речевые единицы. Как отмечают специалисты по вариативности понимания, предметом интерпретации является «не только собственно форма текста, интерпретируемая совокупность значений составляющих его лексических, морфологических, синтаксических единиц, но и интенциональность автора, смысл текста, воспринятый реципиентом с учетом «образа автора», «образа замысла автора» и коммуникативно-прагматических условий функционирования текста. А результат интерпретации не сводится к формулировке буквального значения, но, напротив, определяется расшифровкой коммуникативного смысла текста» [Ким 2010: 23].

2. Объясните, как Вы понимаете данные тексты. Это задание, по сути, является контрольным для задания № 1: четкие объяснения свидетельствуют об однозначности понимания (что отмечается на шкале задания № 1 как «5»), отсутствие интерпретаций - о сложности понимания (что отмечается на шкале задания № 1 как «1») . Различные толкования одной лексемы и неопределенные местоимения появляются в трактовках на месте девиантных речевых единиц, что делает возможным количественный и качественный анализ девиантности текста.

Выводы

Итак, понимание текста усложняется, когда в его структуре присутствуют определенные речевые единицы, которые мы предлагаем называть девиантными, поскольку они провоцируют коммуникативные и информативные девиации в виде вариантов толкования. Девиантные речевые единицы можно разделить на недостаточные, избыточные и несочетаемые. По итогам эксперимента были установлены некоторые особенности восприятия текстов, в которых функционируют девиант-ные речевые единицы:

1. такие тексты усложняют восприятие 93% читательской аудитории;

2. сразу воспринять и адекватно объяснить такие тексты удается лишь 7% реципиентов;

3. наиболее сложными для понимания оказываются анонсы, содержащие недостаточные девиантные единицы;

4. чем длиннее девиантный текст анонса, тем сложнее для понимания считают его читатели;

5. при восприятии девиантиого текста более понятными кажутся неполные предложения;

6. тексты с девиантными речевыми единицами в основном побуждают читателя к стратегии языкового скепсиса и отыскания в них прямой или скрытой оценки. Также наблюдается слабая тенденция: чем больше слов в тексте, тем меньше доверие к нему;

7. функционирование девиантных речевых единиц усложняет восприятие смысла в 93% случаев, а восприятие оценки - только в 56%. При этом большинство респондентов улавливают именно субъективную критическую оценку, другие типы оценки воспринимают менее трети опрошенных.

Литература

ArnMüea H.B. Мовш передумови виникнення комушкативних дев1ацш / Н. В. Аммова // Науков1 записки Вшницького державного педагопчного ушверситету ¿меш Михайла Коцюбинського. Сер1я: Фшолопя (мовознавство): зб1рник наукових праць / [гол.ред. Н.Л.1ваницька]. - Вшниця: ТОВ «Ф1рма «Планер», 2012. - Вип.16. - С. 184-188.

Апресян Ю.Д. Языковые аномалии: типы и функции // Res Philologica = Филологические исследования: Памяти акад. Георгия Владимировича Степанова (1919—1986) / Под ред. Д.С. Лихачева. - М.-Л., 1990. - С. 50-71.

Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. - СПб.: Норинт, 2009. - 1536 с.

Боронин A.A. Понятие стиль в психолингвистическом освещении/ А. А. Бо-ронин // Вопросы психолингвистики. - 2010. - №11. - С. 59-64.

Бусел B. Т. Великий тлумачний словник сучасно! украшсько! мови / В. Т. Бу-сел. - Кшв, 1ртнь: Перун, 2005. - 1728 с.

Büdüeamüea Т.Е. Инференциальный смысл высказываний с пониженной и повышенной информационной емкостью / Т.Е. Водоватова: автореф. на соискание уч. степени доктора филологических наук: спец. 10.02.19 - «Теория языка» / Т.Е. Водоватова. - Волгоград, 2007. - 41 с.

Дживанян A.A. Лингвистические и логико-когнитивные параметры алогических образований в художественном тексте (на материале английского языка): авто-реф. дис. на соискание уч. степени канд. филол. наук : спец. 10.02.04 «Германские языки» / А. А. Дживанян. - М., 1991. - 20 с.

Ким Л.Г. Вариативно-интерпретационное функционирование текста : теоретико-экспериментальное исследование: автореф. на соискание уч. степени доктора филологических наук: спец. 10.02.19 - «Теория языка» / Л.Г. Ким. - Кемерово, 2010. - 50 с.

Ковшикова E.B. Категория коммуникативной точности: дис. на соискание уч. степени кандидата филологических наук: спец. 10. 02. 19 - «Теория языка» / Ков-шикова Елена Владимировна. - Волгоград, 1997. - 192 с.

Короткова Л.В. Семантико-когштивний та функцюнальний аспекти тек-стових аномалш у сучаснш англомовнш художнш прозк автореф. на здобуття наук. ступеня кандидата фшолопчних наук: спец. 10.02.04 - «Германсьм мови» / Л. В. Короткова. - К., 2001. - 20 с.

Ленец А.В. Коммуникативный феномен лжи: лингвистический и семиотический аспекты (на материале немецкого языка): автореф. на соискание уч. степени доктора филологических наук: спец. 10.02.19 - «Теория языка», 10.02.04 «Германские языки» / А. В. Ленец. - Ростов-на-Дону. - 2010. - 42 с.

Новиков А.И. Текст и контртекст: две стороны процесса понимания // Вопросы психолингвистики. - М.: Институт языкознания, 2003. - № 1. - С. 64-76.

Пигаркина Е.А. Презумпция и импликация как элементы создания эффекта парадоксальности высказывания (теоретический обзор) / Е.А. Пигаркина // Языковой дискурс в социальной практике : материалы Междунар. научно-практ. конф. - Тверь : Твер.гос.ун-т, 2013. - С. 207-210.

Потятиник Б.В. Патогенний текст у масовш комушкацп: щентифшащя, типолопя, нейтрал1защя: автореф. дис.на здобуття наук. ступеня доктора фшол. наук : спец. 10.01.08 «Журналютика» / Б. В. Потятиник. - К., 1997. - 32 с.

Радбиль Т.Б. Аномалии в сфере языковой концептуализации мира / Т. Б. Рад-биль //Русский язык в научном освещении. - 2007. - № 1 (13). - С. 239-265. №54

Радбиль Т.Б. Языковые аномалии в художественном тексте: дис. на соискание уч. степени доктора филологических наук: спец. 10. 02. 01 - «Русский язык» / Т. Б. Радбиль - М., 2006 - 496 с.

РоманчиковВ.1. Основи наукових дослщжень. Навчальний поабник / В.1. Романчиков. - К.: Центр учбово! лп-ератури, 2007. - 254 с.

Санников В.З. Об истории и современном состоянии русской языковой игры / В.З. Санников // Вопросы языкознания. - 2005. - №4. - С. 3-20.

Сахарный Л.В. Тексты-примитивы и закономерности их порождения / Л.В. Сахарный // Человеческий фактор в языке: язык и порождение речи. - М.: Наука, 1991. - С. 221-237.

Сорокин Ю.А. Психолингвистические проблемы восприятия и оценки текста / Ю.А. Сорокин // Психолингвистические аспекты изучения текста. - М., 1985. -С. 5-34.

Ткаченко НМ. Исследование стратегий идентификации значения псевдослова : автореф. на соискание уч. степени кандидата филологических наук: спец. 10.02.19 - «Теория языка» / Н.М. Ткаченко. - Ижевск, 2007. - 20 с.

Шмелёв А.Д. Парадокс самофальсификации / А. Д. Шмелев // Логический анализ языка. Сб. науч. тр. - М., 1990. - С. 83-93.

Эйхбаум Г.Н. Экспонентная и содержательная тавтология в коммуникативно-речевом акте / Г. Н. Эйхбаум // Языковое общение и его единицы. Межвуз. сб. науч. тр. - Калинин, 1986. - С. 28-39.

Ягунова Е.В. Вариативность стратегий восприятия звучащего текста (экспериментальное исследование на материале русскоязычных текстов разных функциональных стилей): автореф. на соискание уч. степени доктора филологических наук: спец. 10.02.19 - «Теория языка», 10.02.21 - «Прикладная и математическая лингвистика» / Е.В. Ягунова. - Москва, 2009. - 39 с.