Вариативность в немецких юридических текстах

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 26 (355). Филология. Искусствоведение. Вып. 93. С. 115-119.

Р. С. Харина

ВАРИАТИВНОСТЬ В НЕМЕЦКИХ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ

Предпринимается попытка изучения базовой лингвистической категории вариативности на основе юридического текста; выявлена ее сущность и основные типы, установлена ее значимость в организации текстов в сфере юрисдикции, а также определено место в системе понятий, описывающих языковую вариативность. Кроме того, установлены ведущие и факультативные лингвистические и паралингвистические средства, задействованные в процессе актуализации вариативности в текстах законов.

Ключевые слова: категория вариативности, юридическая лингвистика, закон как вид текста, внутренняя вариативность, внешняя вариативность текста, паралингвистические явления, средства современного немецкого языка.

Одним из ведущих понятий в современном языкознании является понятие вариантности (вариативности). Область лингвистических знаний, складывающаяся вокруг этого понятия, постоянно пополняется новыми данными, которые позволяют расширить и уточнить представления о вариативных свойствах языка и речи.

Языковая вариантность как определенная научная задача первоначально возникла при выделении и исследовании фонем пражскими лингвистами, которые описывали фонемы как совокупности вариантов (аллофонов). Представители пражской лингвистической школы (В. Матезиус, Й. Вахек, Л. Новак) выдвинули не только идею разграничения языковой нормы и ее кодификации, определили признаки литературной нормы с учетом ее динамического характера, функционально-стилевой дифференциации, но и обосновали сосуществование в пределах литературной нормы ее отдельных вариантов.

Анализ показывает, что интерес к понятийному содержанию категории вариативности, начиная с работ пражских лингвистов, как в отечественной, так и зарубежной лингвистике неизменно возрастает (ср. Б. А. Абрамов, В. Г. Адмони, Е. Е. Анисимова, Н. С. Бабенко, Т. Г. Винокур, В. Г. Гак, В. Д. Девкин, А. И. Домашнев, Г. А. Золотова, О. И. Москальская, Т. А. Расторгуева, Е. А. Реферовская, Э. Ризель, Н. Н. Семенюк, В. М. Солнцев, Г. В. Степанов, Ю. С. Степанов, А. Д. Швейцер, Е. И. Шендельс, В. Н. Ярцева, U. Ammon, A. Betten, P. Braun, K.-D. Bünting, R. P. E. Coseriu, R. P. Ebert, W. Eichler, U. Engel, U. Fix, G. Fritz, H. Löffler, K.-J. Mattheier, D. Nerius, P. Suchsland, H. Vater, H. Weinrich).

Следует заметить, что «по мере развития общей теории языка формировались разные подходы к изучению вариативности, поскольку она пронизывает всю языковую систему и ее функционирование. Особенно осложняется понятие варьирования при переходе исследований на текстовый уровень, который является сферой действия коммуникативно-прагматической вариативности» [7. С. 88].

В настоящей статье специфика варьирования анализируется на материале текстов законов, относящихся к сфере юридической лингвистики. В целом совокупность современных юридических текстов формируется за счет таких видов, как законы, постановления, указы и так далее, которые могут быть предметом рассмотрения и анализа не только в качестве источника права, но и в качестве специальных текстов с характерными особенностями употребления в них лексических, морфологических и синтаксических средств языка, а также варьирования этих средств.

На стыке языка и права находится довольно новая область языкознания - юридическая лингвистика или юрислингвистика. Терминологический аппарат данной научной области еще во многом не сложился, о чем свидетельствует, например, разнообразие терминов, ее обозначающих: «юрислингвистика», «судебное речеведение», «лингвоюристика», «судебная лингвистика», «грамматика права», «лингвокриминалистика», «юридическая лингвистика», «лингвистическая экспертиза» и др. Вместе с тем, как показывает проведенный анализ, остается нерешенным вопрос о соотношении данных терминов по объему и содержанию. Несомненным является, на наш взгляд, тот факт, что юрислингвистика как об-

ласть язкознания лежит на стыке языка и права и вследствие этого носит междисциплинарный характер.

В Германии исследование проблем взаимоотношения языка и права привело в 80-90 гг. ХХ в. к появлению и развитию самостоятельного научного раздела - правовой, или юридической лингвистики (Rechtslinguistik), которая представляет собой область междисциплинарных исследований языка права по многим направлениям. Начало изучения данной проблематики в лингвистическом и правовом аспектах было положено в исследованиях Е. Лампе, А. Подлеха, Т. Сайберта, К. Киркхова и В. Отто (E. Lampe, A. Podlech, K. Kirchhof, T. Seibert, W. Отто).

В настоящее время на материале немецкого языка язык права (Rechtssprache) или специальный юридический язык (juristische Fachsprache), используемый в юридических текстах, является предметом всестороннего изучения лингвистов и правоведов. Можно выделить следующие основные направления в исследовании языка права: судебная коммуникация, судебная лингвистика, юридическая аргументация, языковые нормы в праве, правовая сила языковых действий, критерии трактовки текстов, языковые требования к юридическим формулировкам и др.

Вместе с тем, справедливо подчеркивается, текст, который стал объектом разнопланового лингвистического изучения лишь в последней трети ХХ в., не имеет к настоящему времени однозначного определения. Значительную роль играет в данном случае отсутствие устоявшегося мнения в отношении состава и понимания текстовых категорий и признаков [8]. Что касается термина «категория»

[6. С. 221]. В широком плане под категорией понимается «одна из познавательных форм мышления человека, позволяющая обобщать его опыт и осуществлять его классификацию» [3. С. 45].

Применительно к тексту категории определяются либо как «специфические признаки речевого целого, отличающие это целое (текст) от других языковых явлений» [2. С. 36], либо как «один из взаимосвязанных существенных признаков текста, представляющий собой отражение определенной части общетекстового смысла различными языковыми, речевыми и собственно текстовыми (композитивными) средствами» [4. С. 53]. Кроме того, под категориями текста понимают «текстовые качества, важнейшие признаки текста, имеющие типизированный и обобщающий характер» [1. С. 161]. Текстообразующие категории являются универсалиями в том плане, что представлены в связном тексте независимо от языка, на котором создан текст, а также независимо от его жанра и вида [9].

Относительно категории вариативности следует заметить, что вариантно-инвариант-ный подход к явлениям языка, утвердившийся первоначально в фонологии после выхода в свет работ представителей Пражского лингвистического кружка [5], постепенно был перенесен на изучение других уровней языковой системы. Распространение понятия варианта на другие уровни языковой системы оказалось весьма продуктивным.

На текстовом уровне представлена вариативность двух типов [7]. Во-первых, вариативность, действующая в текстах, приводит к образованию разных видов (подвидов) текстов, которые используются в различных дискурсах: официально-деловом, научном, научно-популярном, научно-техническом, публицистическом, юридическом, медицинском, политическом, обиходно-бытовом и др. В данном случае представлен первый тип коммуникативно-прагматической вариативности - «внешняя» вариативность, благодаря которой создаются и разграничиваются разные виды (подвиды) текстов, являющиеся моделями речевого поведения коммуникантов в социуме.

Второй тип коммуникативно-прагматической вариативности можно считать «внутренней» вариативностью, поскольку она действует в самих текстах и реализуется при помощи использования либо неиспользования в них как средств различных языковых уровней, так

и некоторых экстралингвистических явлений. На основе внутренней вариативности достигается известное многообразие изложения информации в каждом отдельном виде (подвиде) текста.

Рассмотрим специфику внутренней вариативности в законе, являющемся одним из видов юридических текстов. Закон (лат. lex) представляет собой постановление государственной власти, нормативный акт, принятый высшим органом государственной власти в установленном конституцией порядке. Закон входит в группу административно-правовых текстов и является их основным видом, поскольку обладает высшей нормативной силой по отношению к другим нормативным актам (указам, постановлениям, инструкциям, предписаниям и др.). Кроме того, обращается внимание на то, что закон - это «необходимая, внутренне присущая природе явлений реального мира тенденция изменения, движения, развития, определяющая общие этапы и формы процесса становления и самоорганизации конкретных развивающихся систем явлений природы, общества и духовной культуры человечества» [11. С. 119].

С текстами законов обращаются иначе, чем с любым другим видом текстов [12]. Законы являются особым способом организации информации, свойственным деятельности юриста, разработанным юристами и имеющим свою собственную текстовую модель. Не структура текста как таковая, а принципы работы с текстами определяют языковую форму законов. Несомненно, юридический текст должен быть точным по своему содержанию и вместе с тем понятным.

На выполнение той или иной коммуникативной функции текста в определенной коммуникативной ситуации направлены как языковые, так и неязыковые средства, задействованные в его организации. В целом, для организации текста определяющими оказываются внешние факторы. Именно стимулы извне, как зависимость от прагматических установок определенной культурной общности, задают тексту некоторые свойства и функции (Е. Анисимова, О. И. Таюпова), при этом существование различных классов, видов и подвидов текстов является результатом целенаправленной деятельности адресанта в ответ на эти стимулы.

В энциклопедической литературе подчеркивается, что «закон выражает определенный порядок причинной, необходимой и устойчи-

вой связи между явлениями или свойствами материальных объектов» [10. С. 133].

В настоящее время коммуникативно-прагматическая норма законов, имеющих очень длительное существование - уже после перехода от первобытнообщинного строя к родовому возникла необходимость в регулировании семейных отношений - не только с позиции языковой реализации, но и внешнего оформления претерпели весьма существенные изменения. Так, например, более раннее издание закона о штрафах Германии имеет следующую экстралингвистическую организацию: §14 Strafgesetzbuch (alte Fassung) Wer sich nach einem Verkehrsunfall der Feststellung seiner Person, seines Fahrzeugs oder der Art seiner Beteiligung an dem Unfall vorsätzlich durch Flucht entzieht, obwohl nach den Umständen in Frage kommt, dass sein Verhalten zur Verursachung des Unfalls beigetragen hat, wird mit Gefängnis bis zu zwei Jahren oder mit Haft und mit Geldstrafe oder mit einer dieser Strafen bestraft (Strafgesetzbuch, alte Fassung).

И если сравнить приведенный выше текст более раннего издания закона о штрафах с его новым изложением, то второй вариант характеризуется более широким применением таких внелингвистических средств, как цифровая нумерация, «красная» строка, использование которых делает все содержание текста более обозримым и способствует его наиболее адекватному декодированию, ср.:

§142 Unerlaubtes Entfernen vom Unfallort Ein Unfallbeteiligter, der sich nach einem Unfall im Strassenverkehr vom Unfallort entfernt, bevor er

1) zugunsten der anderen Unfallbeteiligten und der Geschädigten die Feststellung seiner Person, seines Fahrzeugs und der Art seiner Beteiligung durch die Angabe, dass er an dem Unfall beteiligt ist, ermöglicht hat oder

2) eine nach den Umständen angemessene Zeit gewartet hat, ohne dass jemand bereit war, die Feststellung zu treffen, wird mit Freiheitsstrafe bis zu zwei Jahren oder mit Geldstrafe bestraft (Strafgesetzbuch von 1975).

С паралингвистической точки зрения для современных текстов законов характерна весьма жесткая структура, которая обеспечивается, в том числе, и четким параграфированием. Помимо этого композиционная четкость законов достигается также при помощи подразделения параграфа на отдельные пункты (подпункты).

В отношении языковой организации обсуждаемого вида юридического текста следует заметить, что в данном случае имеются также весьма значительные изменения, связанные как с его лексической организацией, так и с грамматическими особенностями. Как видно из приведенного выше примера, в языковом плане изменения коммуникативно-прагматической нормы законодательных положений связаны с использованием в них распространенных определений, инфинитивных групп, различных структурных типов предложений, а также специфических словообразовательных приемов и терминологии, ср.: Beteiligung an dem Unfall ^ Unfallbeteiligter; Gefängnis bis zu zwei Jahren ^ Freiheitsstrafe bis zu zwei Jahren.

В целом приведенное выше законодательное положение является сложноподчиненным предложением с разветвленной и многоступенчатой системой придаточных предложений. Для кодирования одного и того же содержания в первом случае используются придаточные с подчинительными союзами obwohl u dass, во втором - с подчинительными союзами bevor, dass, der. Таким образом, вариативность в диахронии наблюдается не только при паралинг-вистическом оформлении текстов законов, но и при их кодировании в языке.

Наиболее сильную позицию в этом виде текста представляет собой заголовок, который может быть не только основным и располагаться до текста, но и выполнять функцию подзаголовка. В этом случае он стоит (ср. текст закона о суде) внутри самого текста:

Gesetz über das Bundesverfassungsgericht

§ 37 Stellung und Sitz des Gerichtes

(1) Das Bundesverfassungsgericht ist ein allen übrigen Verfassungsorganen gegenüber selbständiger und unabhängiger Gerichtshof des Bundes. (2) Der Sitz des Bundesverfassungsgerichtes ist Karlsruhe.

1. Senate, Wahl der Richter

(1) Das Bundesverfassungsgericht besteht aus zwei Senaten. (2) In jedem Senat werden acht Richter gewählt. (3) Die Richter jedes Senats werden aus der Zahl der Richter an den obersten Gerichtshöfen des Bundes gewählt. Gewählt werden sollen nur Richter, die wenigstens 3 Jahre an einem obersten Gerichtshof des Bundes tätig gewesen sind.

2. Qualifikation für das Richteramt

Die Richter müssen das 40. Lebensjahr vollendet haben, zum Bundestag wählbar sein und sich schriftlich bereit erklärt haben, Mitglied des

Bundesverfassungsgerichtes zu werden (GBVG).

Для выделения заголовков и подзаголовков в отдельных законодательных положениях используются и другие внелингвистические средства, а именно: шрифт, его цвет, цифровая нумерация, расположение текста.

Исходя из эмпирического материала, можно сделать вывод о том, что ведущими языковыми признаками законодательных положений являются простые повествовательные предложения, распространенные определения, причастия в определительной функции, инфинитивные группы, презенс, юридические термины, сложные слова, в том числе с полусуффиксами -mässig, -gemäss, -recht. К факультативным признакам с грамматической точки зрения относятся паратактико-гипотактические комплексы, гипотаксис и презенс пассив с модальными глаголами. Категория вариативности имеет полевую структуру, поскольку она актуализируется, как показывают примеры, разноуровневыми текстовыми единицами.

Таким образом, в паралингвистическом плане современные тексты законов характеризуются известным единообразием: абсолютно ведущим внеязыковым признаком здесь является параграфирование. Но при анализе с позиции диахронии наблюдается известное варьирование не только лингвистических, но и паралингвистических средств. С точки зрения синхронии вариативность представлена только при употреблении языковых средств.

Список литературы

1. Болотнова, Н. С. Филологический анализ текста. М., 2009. 520 с.

2. Ильенко, С. Г. Русистика : избр. тр. СПб., 2003. 674 с.

3. Кубрякова, Е. С. Категория // Краткий словарь когнитивных терминов / под ред. Е. С. Кубряковой, В. З. Демьянкова, Ю. Г. Панкрац. М., 1997. С. 45-47.

4. Матвеева, Т. В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. Свердловск, 1990. 134 с.

5. Пражский лингвистический кружок. М., 1967. 558с.

6. Словарь иностранных слов. М., 1988. 608 с.

7. Таюпова, О. И. Типы коммуникативно-прагматической вариативности в малоформатных текстах // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. 2005. № 2. Лингвистика и межкультурная коммуникация. С.87-92.

8. Таюпова, О. И. Категории и признаки текста // Вестн. Башк. ун-та. 2011. Вып. 19. № 4.

9. Таюпова, О.И. Категории текста как лингвистические универсалии / О. И. Таюпова, Ф. У. Жаббарова // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 2013. № 20 (311). Филология. Искусствоведение. Вып. 79. С. 98-100.

10. Философский словарь. М., 1972. 495 с.

11. Философский словарь / сост. С. Я. Подо-пригора, А. С. Подопригора. 2-е изд. Ростов н/Д, 2013. 562 с.

12. Busse, D. Juristische Semantik. Grundfragen der juristischen Interpretationstheorie in sprachwissenschaftlicher Sicht. 2 Aufl. Berlin, 2010. 318 S. (Schriften zur Rechtstheorie. Heft 157).

Список источников

1. Strafgesetzbuch von 1975 [Электронный ресурс]. URL: www.recht.germany.

2. Strafgesetzbuch (alte Fassung) [Электронный ресурс]. URL: www.recht.germany.

3. Gesetz über das Bundesverfassungsgericht [Электронныйресурс].URL:www.1000dokumente. de/ index.html/index.

References

1. Bolotnova, N. S. (2009) Filologicheskij analiz teksta [=Philological analysis of the text], Moscow, 520 p. (in Russ.).

2. Il'enko, S. G. (2003) Rusistika: Izbrannye trudy [=Russian Studies: selectas], St. Petersburg, 674 p. (in Russ.).

3. Kubryakova, E. S. (1997) Kategoriya [=Category], in: Kratkij slovar' kognitivnykh ter-minov [Concise dictionary of cognitive terms], pod red. E. S. Kubryakovoj, V. Z. Dem'yankova, Yu. G. Pankrats, Moscow, pp. 45-47 (in Russ.).

4. Matveeva, T. V. (1990) Funktsional'nye stili v aspekte tekstovykh kategorij [=Functional styles in the aspect oftext categories], Sverdlovsk, 134 p.

5. Prazhskij lingvisticheskij kruzhok [=Prague linguistic circle] (1967). Moscow, 558 p. (in Russ).

6. Slovar' inostrannykh slov [=The dictionary of foreign words] (1988). Moscow, 608 p. (in Russ).

7. Tayupova, O. I. (2005) Tipy kommuni-kativno-pragmaticheskoj variativnosti v malo-formatnykh tekstakh [=Types of communicative-pragmatic variation in small texts], in: Vestnik Voronezhskogo gosuniversiteta. Seriya "Lingvistika i mezhkul'turnaya kommunikatsiya" [=Bulletin of Voronezh State University. Series "Linguistics and intercultural communication"], № 2, pp. 87-92. (in Russ.).

8. Tayupova, O. I. (2011) Kategorii i priznaki teksta [=Categories and characteristics of text], in: Vestnik Bashkirskogo universiteta [=Bulletin of Bashkir University"], № 4 (in Russ.).

9. Tayupova, O. I. and Zhabbarova, F. U. (2013) Kategorii teksta kak lingvisticheskie universalii [=The categories of the text as linguistic universals], in: Vestnik Chelyabinskogo gosudarstven-nogo universiteta [=Bulletin of Chelyabinsk State University], № 20, pp. 98-100 (in Russ.).

10. Filosofskij slovar' (1972) [=Philosophical dictionary]. Moscow, 495 p. (in Russ.).

11. Filosofskij slovar' (2013) [=Philosophical dictionary], sost. S. Ya. Podoprigora, A. S. Podo-prigora, 2nd edition, Rostov-on-Don, 562 p. (in Russ).

12. Busse, D. (2010) Juristische Semantik. Grundfragen der juristischen Interpretations theorie in sprachwissenschaftlicher Sicht. Berlin, 318 p. (Schriften zur Rechtstheorie. Heft 157).