Тайна совещания присяжных заседателей: проблемы законодательного регулирования и судебной практики

ТАЙНА СОВЕЩАНИЯ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Насонов Сергей Александрович

канд. юр. наук, доцент Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), РФ, г. Москва

E-mail: sergei-nasonov@yandex. ru

SECRECY OF JURY MEETING: QUESTIONS OF LEGISLATIVE CONTROL AND JUDICIAL PRACTICE

Sergey Nasonov

candidate of Juridical Sciences, associate professor of Kutafin Moscow State Law

University, Russia Moscow

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена проблемам законодательного регулирования тайны совещания присяжных заседателей в современном уголовном процессе. Автор приходит к выводу о существовании двух групп законодательных запретов, обеспечивающих эту тайну. В статье рассматриваются проблемы судебного толкования законодательных положений о тайне совещания присяжных заседателей.

ABSTRACT

The article is devoted to questions of legislative control of jury meeting secrecy in modern penal trial. The author comes to the conclusion about existence of two groups of statutory bars that provide the stated secrecy. The article examines the judicial interpretation problems of legislative intents about secrecy of jury meeting.

Ключевые слова: производство в суде присяжных; тайна совещания присяжных заседателей; присяжные заседатели; вынесение вердикта.

Keywords: proceeding in jury; secrecy of jury meeting; jury; return proceeding.

Тайна совещания присяжных заседателей является важнейшей гарантией независимости и объективности присяжных заседателей, обеспечивает вынесение ими правосудного вердикта. Эта тайна обеспечивается рядом запретов, закрепленных в комментируемой статье. Эти запреты, с учетом

положений ст. 341 УПК РФ, можно разделить на две группы, относящиеся к участникам судебного разбирательства и любым иным лицам, и запреты, распространяющиеся на самих присяжных заседателей.

Первая группа запретов включает в себя, прежде всего, запрет нахождения посторонних лиц в совещательной комнате во время совещания присяжных заседателей (ч. 2 ст. 341 УПК РФ). Этот запрет распространяется не только на председательствующего и стороны, но и на помощников судьи, судебных приставов, запасных присяжных и т. п.

Из смысла ч. 2 ст. 341 УПК РФ следует, что рассматриваемый запрет включает в себя недопустимость какого-либо дистанционного контроля за совещанием присяжных заседателей. В этой связи должно признаваться нарушением тайны совещательной комнаты ее расположение в таком помещении суда, которое не обеспечивает должной звукоизоляции совещания и позволяет слышать, о чем говорят присяжные заседатели.

К указанной группе также относится запрет осуществления какими-либо лицами попыток коммуникации с присяжными заседателями во время их совещания и вынесения вердикта. Попытки каких-либо лиц передать присяжным заседателям ту или иную информацию во время их совещания, либо выяснить у них сведения о ходе совещания должны признаваться нарушением тайны совещания коллегии присяжных заседателей.

Вместе с тем, Верховный Суд РФ иногда не признает нарушением тайны совещания присяжных заседателей выяснение у них сведений организационного характера, не касающихся содержания их совещания и вынесенного ими вердикта. В апелляционном определении Верховного Суда РФ отмечалось следующее: «Звонок [не принимавшей участия в вынесении вердикта — авт.] Э. в совещательную комнату с вопросом о времени выхода присяжных из совещательной комнаты, на законность вынесения вердикта не влияет. Это также не означает, что тайна совещания коллегии присяжных заседателей была нарушена, как безусловное основание для отмены оправдательного приговора, поскольку каких-либо данных о том, что это

повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов на поставленные перед ними вопросы, не имеется» [1].

К рассматриваемой группе запретов также относится недопустимость разглашения какими-либо лицами сведений о совещании присяжных заседателей. При этом не имеет никакого значения, каким образом указанные сведения оказались известны этим лицам.

В определении Верховного Суда РФ отмечалась юридическая несостоятельность ссылок в жалобе адвоката на сведения, разглашение которых является нарушением тайны совещания присяжных заседателей: «Доводы адвоката Пуртова, в которых он ссылается на заявление присяжного заседателя В., не могут быть приняты во внимание и являться основанием для отмены приговора, поскольку... доводы адвоката касаются тайны совещания присяжных заседателей, которая разглашению не подлежит» [8].

В другом решении Верховный Суд РФ указывает на недопустимость ссылок на письмо присяжного заседателя, в котором раскрываются обстоятельства вынесения вердикта: «Что касается письма присяжного заседателя Г., на которые имеются ссылки в жалобах адвокатов, то оно не может быть признано во внимание, и служить основанием к отмене приговора суда, поскольку указанных данных в материалах дела нет, в протоколе судебного заседания не отражены, доводы в жалобах касаются тайны совещания присяжных заседателей, которая разглашению не подлежит, в том числе и присяжные заседатели всоответствии с п. 4 ч. 2 ст. 333 УПК РФ разглашать эту тайну не вправе» [7].

Вторая группа запретов, гарантирующих соблюдение тайны совещательной комнаты присяжных заседателей, распространяется на самих присяжных заседателей.

В ч. 3 ст. 341 УПК РФ закреплен запрет для присяжных заседателей покидать совещательную комнату до вынесения ими вердикта. Этот запрет минимизирует опасность оказания кем-либо незаконного воздействия на

присяжного заседателя в момент вынесения им вердикта и обеспечивает соблюдение присяжными заседателями тайны совещания.

Из указанного положения закона имеется три исключения.

Во-первых, согласно ч. 3 ст. 341 УПК РФ, присяжные заседатели вправе прервать совещание с наступлением ночного времени, т. е. 22 часов. Вместе с тем, прерывание совещания в рассматриваемом случае является правом, а не обязанностью присяжных заседателей, которым они могут и не воспользоваться.

Верховный Суд РФ отметил в апелляционном определении: «Из протокола судебного заседания следует, что председательствующим судьей разъяснялось коллегии присяжных заседателей их право, предусмотренное ст. 341 УПК РФ, о том, что с наступлением ночного времени они вправе прервать совещание для отдыха. Указанным правом коллегия присяжных заседателей воспользоваться не пожелала и вынесла вердикт в ночное время.

Поэтому вынесение присяжными заседателями вердикта в ночное время, о чем указывается в апелляционном представлении, не является нарушением, поскольку каких-либо временных ограничений, которые бы запрещали присяжным заседателям выносить вердикт в указанное время суток, законом не предусмотрено» [2].

Во-вторых, коллегия присяжных заседателей вправе прервать совещание с разрешения председательствующего судьи по окончании рабочего времени. Момент окончания рабочего времени в суде определяется председательствующим судьей с учетом требований трудового законодательства и особенностей работы конкретного суда. При этом председательствующий обязан объявить перерыв в судебном заседании, по окончании которого коллегия присяжных вновь удаляется в совещательную комнату для вынесения вердикта.

Верховный Суд РФ отметил, что при соблюдении указанного порядка, не будет являться нарушением тайны совещательной комнаты объявление председательствующим перерыва на праздничные дни: «Как следует из

протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей удалилась в совещательную комнату 22 февраля 2011 г. в 12 часов 15 минут (т. 26, л.д. 183) для вынесения вердикта.

В 16 часов 30 минут судебное заседание объявлено продолженным в том же составе суда в отсутствие присяжных заседателей.

Председательствующий довел до сведения сторон, «что сегодня короткий предпраздничный день, присяжные заседатели через помощника сообщили, что не успевают завершить вопросный лист.

В связи с этим председательствующий объявил перерыв до 10 часов 24 февраля 2011 г.

В 10 часов 24 февраля 2011 г. судебное заседание объявлено продолженным в отсутствие присяжных заседателей.

В 10 часов 20 минут 24 февраля 2011 г. присяжные заседатели возвратились в зал судебного заседания, и старшина передал председательствующему подписанный вопросный лист с внесенными в него ответами.

Описанные в протоколе события опровергают доводы кассационных жалоб адвокатов и осужденных о том, что имело место нарушение тайны совещательной комнаты» [4].

В-третьих, присяжные заседатели вправе покинуть совещательную комнату без вердикта при возникновении потребности в получении дополнительных разъяснений от председательствующего.

Конституционный Суд РФ отметил, что реализация присяжными заседателями этого права не вступает в противоречие с требованиями обеспечения тайны совещательной комнаты: «Часть первая статьи 344 УПК Российской Федерации закрепляет право присяжных заседателей возвратиться по собственной инициативе из совещательной комнаты в зал судебного заседания для получения от председательствующего дополнительных разъяснений по поставленным перед ними вопросам и, вопреки доводам заявителя, не содержит каких-либо положений, допускающих нарушение

закрепленного этим же Кодексом требования тайны совещания присяжных заседателей (пункт 5 части второй статьи 333 и статья 341), в силу которого, в частности, присяжным запрещается разглашать суждения, имевшие место во время совещания» [10].

К указанной группе запретов относится обязанность присяжных заседателей не разглашать суждения, имевшие место во время совещания (ч. 4 ст. 341 УПК РФ).

Указанный запрет лишает юридической силы любые суждения присяжных заседателей о том, как происходило совещание, независимо от формы, в которой они изложены, если эти суждения имели место после завершения судебного разбирательства по делу.

Относительно заявлений присяжных заседателей в прокуратуру с указанием на нарушения, якобы допущенные при совещании по делу, Верховный Суд РФ отметил: «Что касается ссылки государственного обвинителя на заявления А. и А., с которыми они обратились в прокуратуру, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 333 УПК РФ присяжные заседатели не вправе нарушать тайну совещания и голосования по поставленным перед ними вопросам, а в соответствии с ч. 4 ст. 341 УПК РФ не могут разглашать суждения, имевшие место во время совещания. Кроме того, данные заявления были написаны после вынесения приговора по делу и не содержат в себе достаточной информации, свидетельствующей о достоверности указанных в них сведений» [5].

Вместе с тем, Верховный Суд РФ в ряде решений указывает на единственно допустимую форму фиксации подобных высказываний присяжных заседателей, обязывающую председательствующего проверить соблюдение закона во время совещания присяжных заседателей: «По выходу присяжных заседателей из совещательной комнаты никто из присяжных заседателей, в том числе и те присяжные заседатели, заявления которых приобщены к кассационному представлению, не обращались к председательствующему с сообщением о нарушении закона при обсуждении вопросного листа в

совещательной комнате, о неправильном поведении старшины присяжных заседателей» [9].

По другому делу Верховный Суд РФ отметил: «Из протокола судебного заседания следует, что после провозглашения вердикта никто из присяжных заседателей, в том числе А. и А., не заявили, что в совещательной комнате присяжные не пришли к единому мнению, и ответы на поставленные вопросы записаны неверно» [5].

Согласно ч. 1 ст. 341 УПК РФ, между завершением напутственного слова председательствующего судьи и удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта не может быть никакого временного перерыва, это удаление происходит немедленно.

Верховный Суд РФ отметил, что во время совещания присяжных заседателей «. уголовно-процессуальный закон не предусматривает рассмотрение председательствующим каких-либо ходатайств сторон, в том рассмотрение ходатайств об отводе присяжных заседателей или самого председательствующего судьи» [3].

Присяжные заседатели имеют право пользоваться в совещательной комнате своими письменными заметками, сделанными во время судебного заседания (ч. 5 ст. 341 УПК РФ). Однако закон не предусматривает возможности передачи присяжным в совещательную комнату материалов дела, вещественных доказательств и какой-либо юридической литературы, включая тексты УК и УПК РФ.

Это положение последовательно реализуется в судебной практике. В кассационном определении Верховного Суда РФ отмечается: «В кассационной жалобе осужденный Мананников А.П. указывает на то, присяжным заседателям в совещательную комнату не был предоставлен комментарий к Уголовному кодексу. Вопреки доводам Мананникова А.П. использование юридической литературы присяжными заседателями в совещательной комнате при вынесении вердикта законом не предусмотрено» [6].

Указанная норма УПК РФ является аналогом положения, закрепленного в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Согласно ст. 674 Устава присяжные заседатели были вправе брать в совещательную комнату письменные заметки, однако Сенат постановил, что присяжные заседатели «... не должны иметь при себе никаких книг, хотя бы и законов» [12, с. 647].

Эта особенность производства в суде присяжных вызывала критику среди ряда ученых и практикующих юристов того времени. При составлении проекта новой редакции Устава уголовного судопроизводства А.Ф. Кони,

H.С. Таганцев, В.К. Случевский, В. Д. Спасович предлагали внести в статью751 проекта следующую поправку: «. присяжным заседателям могут быть передаваемы в совещательную комнату планы и осмотры местностей, оглашенные во время судебного следствия» [11]. Однако законодательно реализовать эту идею так и не удалось.

Представляется, что эта идея может быть реализована в действующем законодательстве, поскольку она не противоречит требованиям соблюдения тайны совещания присяжных заседателей и обеспечивает максимально полное уяснение присяжными заседателями всех обстоятельств дела, способствуя вынесению ими правосудного вердикта.

Список литературы:

I. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11.06.2013 г. № 18-АПУ13-12СП[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

2. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 26.06.2013 г. № 5-АПУ13-16СП[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

3. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15.05.2008 г. № 4-о08-41 [Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

4. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27.10.2011 г. № 11-

011-92сп[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

5. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 19.07.2012 г. № 20-

012-15сп[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

6. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 05.02.2013 г. № 67013-4 СП [Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

7. Определение Верховного Суда РФ от 06.11.2007 г. № 5-о07-185сп[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

8. Определение Верховного Суда РФ от 03.12.2007 г. № 69-о07-45сп[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

9. Определение Верховного Суда РФ от 14.05.2008 г. по делу № 20-008-24сп[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

10. Определение Конституционного Суда РФ от 19.06.2012 г. № 1101-О[Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс» (Дата обращения 20.11.2013).

11. Проект новой редакции Устава уголовного судопроизводства. Высочайше учрежденная комиссия по пересмотру законоположений по судебной части. СПб., 1900.

12. Шрамченко М.П., Ширков В.П. Устав Уголовного Судопроизводства. С позднейшими узаконениями, законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и циркулярами Министра Юстиции. Издание 6-е, исправленное и дополненное. СПб., 1913.