Моделирование различий в состоянии здоровья мигрантов и россиян

Кислицына О.А.

МОДЕЛИРОВАНИЕ РАЗЛИЧИЙ В СОСТОЯНИИ ЗДОРОВЬЯ МИГРАНТОВ И РОССИЯН

Здоровье и миграция — две области исследований, каждой из которых уделяют существенное внимание демографы, социологи, экономисты. Однако только недавно ученые начали исследовать связь между этими популяционными процессами. Понятно, что миграция оказывает влияние как на тех, кто мигрирует, так и на коренных жителей тех стран, которые принимают мигрантов.

Эта проблема до сих пор остается неизученной в мире, а в России ей вообще не уделяется внимания. Можно выделить только два исследования, касающиеся этой темы. Например, Weine и др. (2008) [1] исследовали риски для здоровья, с которыми сталкиваются конкретные группы иммигрантов в России (таджикские трудовые мигранты), Dzhatoeva (2010) — риски, которые иммигранты приносят в Россию, такие как туберкулез [2].

Вопрос о здоровье мигрантов в России особенно важен, учитывая тот факт, что в стране наблюдается одновременно ухудшение демографических показателей и здоровья населения, с одной стороны, и «наплыв» иммигрантов, с другой. Улучшение здоровья населения и увеличение

продолжительности жизни являются приоритетными задачами, однако остается без внимания анализ той потенциальной роли (положительной или отрицательной), которую иммигранты могли бы сыграть в этом процессе.

На первый взгляд можно предположить, что здоровье приезжих хуже по сравнению со здоровьем россиян, так как значительная часть мигрантов переезжает из более бедных, экономически менее развитых стран. У них часто отсутствуют основные прививки и наблюдается высокий уровень инфекционных заболеваний.

С другой стороны, здоровье мигрантов может быть лучше по сравнению с коренными россиянами, т.е. может наблюдаться «эффект здорового мигранта», связанный как с явлением самоотбора более здоровых (как физически, так и психически) людей, решившихся на переезд со своей родины в другую страну, так и тем фактом, что поведение с риском для здоровья в большей степени распространено среди россиян, по сравнению с жителями других республик бывшего Советского Союза, которые «посылают» своих граждан в Россию. При этом как показывают зарубежные исследования «эффект здорового

мигранта» зависит от мигрирующего населения (этноса или национальности) [3] и имеет тенденцию исчезать со временем [4].

В литературе предложено несколько механизмов, объясняющих различия в состоянии здоровья мигрантов и коренного населения [5].

1. Согласно модели конвергенции, к негативным изменениям в состоянии здоровья и росту смертности среди мигрантов приводит необходимость адаптации к иному социуму, культуре и т.п. К возникновению стресса и психических расстройств также может привести недостаточное знание языка принимающей страны [6].

2. Согласно модели стрессового переселения негативное воздействие на здоровье мигрантов оказывают неблагоприятные социально-экономические условия, с которыми они сталкиваются на новом месте.

Мигранты часто заняты в отраслях промышленности с преобладанием рабочих мест преимущественно неквалифицированного ручного труда, часто подвергаются несчастным случаям на рабочем месте. В России ситуация с санитарно-гигиеническими нормами и безопасностью труда резко ухудшилась после приватизации многих предприятий. На тех из них, которые относятся к сектору теневой экономики, и в тех отраслях экономики, в которых заняты преимущественно иммигранты-нелегалы, (строительство и сельское хозяйство), случается на 30% больше несчастных случаев, чем на легальных предприятиях.

При этом официальные данные относительно количества несчастных случаев могут быть неточными, по-

скольку к их числу не причисляются несчастные случаи, которые не считаются серьезными, к тому же несчастные случаи, произошедшие с иностранными работниками, часто утаиваются [7].

Мигранты часто проживают в районах с дешевым жильем, которое характеризуется скученностью и плохими условиями. По данным исследования, проведенного в 2010 г. в рамках программы «Стратегическое партнерство по продвижению прав и расширению возможностей женщин — трудовых мигрантов в России», лишь одна из трех опрошенных ми-гранток имеет относительно нормальное жилье [8]. Большинство же устраивается с жильем по принципу «кто как может» — снимают вместе с друзьями, родственниками, живут в общежитиях, по месту работы. В таких дискомфортных условиях в совокупности проживают 68% опрошенных женщин.

Недостаток социального общения также оказывает негативное влияние на здоровье мигрантов. Социальные сети, такие как друзья и родственники, различные организации мигрантов, помогают последним адаптироваться к новой для них ситуации. К тому же социальные сети формируют капитал, который может использоваться мигрантами для получения финансового капитала (возможность работать на рынке труда, высокий уровень заработной платы, денежные переводы в родные страны и т.д.).

Вследствие низкого социально-экономического статуса мигрантов возникают проблемы с питанием, которые характеризуются недостатком витаминов [9], белков [10], с одной

стороны, и преобладание избыточного веса и ожирения [11] — с другой.

Отрицательные последствия для психического и физического состояния здоровья мигрантов имеет дискриминация на национальной (этнической) почве, которая, по данным обследования EUROBAROMETER, является самой широко распространенной формой дискриминации в Европейских странах (61%) [12]. Дискриминация оказывает прямое влияние на состояние здоровья посредством психологических механизмов, таких как низкая самооценка, потеря идентичности [13], или может действовать опосредованно, приводя к ситуации социальной эксклюзии и социально-экономических проблем [14].

Хронические социально-экономические проблемы создают чувство фатализма и уверенности в том, что невозможно улучшить ситуацию. Как показывают зарубежные исследования, это заставляет мигрантов вести себя девиантным образом: злоупотреблять психоактивными веществами [15].

Плохое здоровье мигрантов может быть результатом отсутствия доступа к медицинскому обслуживанию в силу слабого знакомства с системой здравоохранения в стране, которая их приютила [16]. В общих чертах мигранты имеют тенденцию чрезмерно использовать службы экстренной помощи [17], пренебрегая психологической помощью [18].

3. Наконец, согласно модели взаимодействия, предмиграционные и постэмиграционные стрессовые факторы, действуя вместе, оказывают негативное влияние на здоровье мигрантов.

Для того чтобы выявить различия в состоянии здоровья мигрантов и коренного населения в России, определить факторы, которые детерминируют потенциальные различия, было проведено исследование, информационной базой которого стали данные Российского мониторинга экономического положения и здоро-вья1 (раунд 18), проведенного в 2009 г., в ходе которого была получена информация о 9578 респондентах.

Для дальнейшего анализа выборка была ограничена взрослыми участниками обследования старше 18 лет (7910 человек).

Все респонденты были разделены на три категории: тех, кто никогда не переезжал на другое место жительства; тех, кто мигрировал в пределах страны (внутренние мигранты); и тех, кто приехал в Россию из-за рубежа (табл.1). Так как предполагалось, что существуют различия между внешними иммигрантами по регионам происхождения, то они, в свою очередь, были разделены на тех, кто приехал из европейских стран СНГ (Украина, Белоруссия и Молдова); азиатских стран СНГ (Армения, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан), а также стран за пределами СНГ (Грузия, Литва, Латвия, Эстония, другие страны).

Очевидно, что большую часть мигрантов представляют внутренние,

1Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ fRLMS-HSE^, проводимый Национальным исследовательским университетом — Высшей школой экономики и ЗАО «Демоскоп» при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле и Института социологии РАН. — Режим доступа: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://ww w.hse.ru/rlms

переехавшие из одного населенного пункта в другой в пределах России. Они составляют 42% всех респондентов, участвующих в обследовании. Еще 4,3% приходится на мигрантов из азиатских стран, и 3,1% — из европейских стран СНГ.

Несколько индикаторов были выбраны в качестве меры здоровья: самооценка здоровья по пятибалльной шкале, дихотомизированная как плохое здоровье (оценки 1 и 2) и неплохое здоровье (оценки 3, 4, 5); наличие хронических заболеваний; диагноза «высокое кровяное давление».

Респондентов попросили ответить на вопрос о том, есть ли у них какие-либо хронические заболевания. Список хронических нозологий включал заболевания сердца, легких, печени, почек, желудочно-кишечного тракта, позвоночника и другие. Те, респонденты, которые сообщили о наличие двух и более хронических патологий, были отнесены в нашем анализе к категории имеющих хронические заболевания. Участников обследования спросили, говорили ли им о том, что у них высокое кровяное давление. Те, кто ответил на этот вопрос утвердительно, были отнесены к категории лиц с высоким давлением.

Дополнительно были рассмотрены индикаторы, характеризующие питание респондентов (индекс массы тела) и их поведение, которое оказывает влияние на здоровье (курение). Информация о весе и росте респондентов позволила вычислить индекс массы тела, равный отношению массы тела в килограммах к квадрату роста в метрах. Если индекс массы тела превышал 25 кг/м2, то респон-

денты относились к категории лиц, имеющих лишний вес или ожирение. Информация о курении была получена из ответа респондентов на вопрос о том, курили ли они последние 7 дней перед обследованием. Ответившие утвердительно рассматривались как курильщики.

Табл. 1 наглядно демонстрирует, что население, не имеющее опыта миграции, реже жалуется на плохое здоровье, высокое давление, два и более хронических заболевания, реже курит и страдает лишним весом.

Для того чтобы выяснить, какие факторы вызывают различия в здоровье между мигрантами и коренными россиянами, не имеющими опыта миграции, фактически, необходимо установить, какие факторы опосредуют (mediate) связь между здоровьем Y и миграцией X. Для этого был предложен подход, который представляет собой 2-х ступенчатую процедуру [19] (рис 1).

На первой ступени устанавливается связь между зависимой Y и независимой X переменными (в данном случае между здоровьем и миграцией) (Модель 1). Этот шаг позволяет выявить различия в здоровье между мигрантами и россиянами, никогда не переезжавшими в другое место.

На второй ступени рассматривается влияние независимой переменой X на зависимую переменную Y при учете переменной M (например, социально-экономический статус), которая, как предполагается, опосредует связь между X и Y (Модель 2). При этом между переменной-посредником М и зависимой переменной Y должна наблюдаться статистически значимая связь.

Ступень 1

Ступень 2

Y=BO + ВХ + е

Y=B0+B,X+B2M + e

Рис. 1. Двухступенчатая процедура исследования посреднической роли фактора М в объяснении связи между зависимой переменной У и независимой переменной X

Вывод об опосредующей роли материального положения для объяснения связи между здоровьем и миграций делается тогда, когда величина связи между здоровьем и миграцией уменьшается (или становится статистически незначимой).

Считается, что наблюдается полное «посредничество», когда эффект миграции на здоровье полностью пропадает (становится статистически незначимым), и частичное «посредничество», когда происходит уменьшение связи между миграцией и здоровьем, но она все еще остается статистически значимой.

Статистический анализ связи между миграцией, здоровьем/поведением и опосредующими эту связь факторами был проведен с помощью многомерных моделей логистической регрессии пакета SPSS.

Для каждого индикатора здоровья/поведения было построено несколько моделей. Сначала было проанализировано влияние миграционного статуса на здоровье/поведение с учетом только пола и возраста респондентов (Модель 1). Затем в модель были добавлены переменные, характеризующие социально-экономический статус (Модель 2), жилищные условия (Модель 3), социальные отношения (наличие партнера) (Модель 4) для того, чтобы выявить насколько эти переменные опосредуют связь между миграцией и здоровьем.

Роль различных факторов как посредника между миграцией и здоровьем определялась процентным уменьшением коэффициентов шансов ОЯ после включения в модель различных факторов по формуле [20, 21]:

Д- ([ОДийж! - ORHodejBt 1+раяшчхыефакторы]/[^^Новен, 1 - 1] ) х 1-00

Процентные изменения вычисляются в том случае, когда коэффициенты шансов в первой модели, учитывающей только пол и возраст, статистически значимы (р<0,05).

В табл. 2 представлены различия в здоровье и поведении, тесно, свя-

занном со здоровьем, между коренными жителями России, не имеющими опыта миграции, и мигрантами. Исследование не выявило различий в самооценке здоровья между коренными россиянами и мигрантами, как внутренними, так и внешними.

Это объясняется несколькими причинами. Общее культурное пространство Советского Союза гомогенизирует региональные различия в социальных нормах, создавая схожие образцы поведения, связанного со здоровьем в разных странах бывшего Советского Союза. Ранние исследования советского общества выявили сильное влияние языковых, религиозных, образовательных и социальных норм, по всему Советскому Союзу [22], даже просачивающиеся в культурно различные области Центральной Азии [23]. Кроме того, многие из иммигрантов являются этническими русскими, либо представителями культурно-схожего славянского этноса (украинцы, белорусы). Это влияет на их субъективную самооценку своего здоровья.

В тоже время установлено, что по сравнению с коренными россиянами, никогда не переезжавшими на другое место жительства, внутренние мигранты с большей вероятностью страдают высоким давлением (OR=1,16), а внешне мигранты, прибывшие в Россию из европейских стран СНГ, имеют повышенный риск наличия двух и более хронических заболеваний (OR=1,57). Внутренние мигранты, а также иммигранты из Украины, Белоруссии и Молдавии чаще имеют проблемы с весом (OR=1,15 и OR=1,57 соответственно). Внешние иммигранты как из европейских, так и азиатских стран СНГ с большей вероятностью по сравнению с коренными россиянами, живущими в том же месте, где они родились, курят (OR=1,39 и OR=1,40 соответственно).

Результаты зарубежных исследований также свидетельствуют о

влиянии миграции на различные показатели здоровья. Например, исследование в Новой Зеландии показало, что мигранты из сельских районов Токелау с большей вероятностью имеют высокое кровяное давление по сравнению со своими сверстниками, не имеющими опыта миграции [24]. Этот риск сохраняется даже после длительного проживания мигрантов на новом месте, а во время процесса миграции наблюдается всплеск данной патологии. Исследование в Швеции установило, что иммигрантки более склонны к полноте (36,6%) и ожирению (19,2%), чем шведки (32,7% и 12,9% соответственно) [25].

Табл. 3 представляет риск высокого давления в зависимости от миграционного статуса и других факторов. Вероятность высокого давления на 16% больше для внутренних мигрантов по сравнению с населением, не имеющим миграционного опыта (Модель 1). Как и ожидалось, риск высокого давления выше для низко образованных респондентов по сравнению с высокообразованными (OR=1,21). Не работающие, а также работающие, но не удовлетворенные своей работой респонденты с большей вероятностью имеют повышенное давление (соответственно, OR=1,13 и OR=1,33). Вероятность высокого давления увеличивается на 44% для тех респондентов, кто не доволен своим материальным положением (OR=1,44). Однако эти факторы только лишь на 6% (Д=6) объясняют различия в здоровье внутренних мигрантов и россиян, не имевших опыта миграции (коэффициенты шансов снизились лишь с 1,16 до 1,15, немного уменьшилась значимость) (Модель 2).

Среди жилищных условий только неудовлетворительное состояние окружающей среды вокруг дома провоцирует высокое давление (OR=1,28). Однако жилищные условия не могут объяснить различия в здоровье между внутренними мигрантами и никогда не переезжавшими на другое место респондентами (Модель 3).

Наличие партнера не оказывает статистически значимого влияния на вероятность высокого давления (Модель 4).

Дополнительно была построена Модель 5, позволяющая выяснить роль фактора питания в объяснении связи между миграцией и здоровьем. Анализ подтвердил, что лишний вес и ожирение являются одним из главных факторов риска гипертонии, более чем в 2 раза увеличивая вероятность ее возникновения (OR=2,35). При этом лишний вес и ожирение объясняют 12,5% (Д=12,5) различий в здоровье между внутренними мигрантами и россиянами, не имеющими опыта миграции.

В табл. 4 рассмотрен риск наличия двух и более хронических заболеваний, который более чем на 50% выше для иммигрантов из европейских стран СНГ (Модель 1). Установлено, что вероятность иметь хронические заболевания выше для низко образованных респондентов; не работающих или работающих, но не удовлетворенных своей работой; не довольных своим материальным положением; состоянием жилища и окружающей средой вокруг дома, не имеющих партнера (Модель 2, 3, 4). При этом ни социально-экономический статус, ни жилищные условия не опосредуют связь между миграцией и

наличием хронических заболеваний. Наличие партнера лишь отчасти объясняет эту связь. Лишний вес и ожирение на 23% увеличивает вероятность иметь два и более хронических заболевания и объясняет 14% (Д=14) различий в здоровье между коренными россиянами, никогда не переезжавшими на другое место жительства, и иммигрантами из европейских стран СНГ (Модель 5).

Таким образом, ни один из рассмотренных блоков факторов (кроме лишнего веса и ожирения, которые можно рассматривать в качестве ргоху-переменной, характеризующей питание) не может полностью объяснить различия в здоровье между россиянами, не имеющими опыта миграции, и мигрантами. Однако, с другой стороны, мы многого не знаем о мигрантах. Возможно, что существуют какие-то другие факторы, опосредующие связь между здоровьем и миграцией, которые не вошли в обследование. Например, мы не располагаем информацией об условиях работы (только лишь удовлетворенность работой). Вполне возможно, что мигранты по сравнению с респондентами, не имеющими опыта миграции, чаще заняты на местах, характеризующихся неблагоприятными условиями труда, что может негативно отражаться на их здоровье.

Табл. 5 представляет риск приобщения к поведению, которое оказывает неблагоприятное воздействие на здоровье — курение последние 7 дней, предшествующие опросу. Вероятность курения выше на 40% для мигрантов из азиатских стран СНГ и на 39% для мигрантов из европейских стран (Модель 1). Установлено, что чаще курят лица с низким обра-

зованием, не удовлетворенные своим материальным положением, проживающие в стесненных условиях, недовольные состоянием окружающей среды вокруг дома, имеющие семейного партнера, но не состоящие в зарегистрированном браке (Модель 2, 3, 4). Установлено, что связь между курением и миграцией из европейских стран СНГ на 7,7% опосредована социально-экономическим статусом, еще в большей степени жилищными условиями — на 12,8%, и отсутствием партнера — на 33%. Различия в поведении с ущербом для здоровья между коренными россиянами и иммигрантами из азиатских стран СНГ объясняется социально-экономическими различиями (27,5%) и жилищными условиями (30%).

В табл. 6 показана вероятность лишнего веса и ожирения, которая на 57% выше для мигрантов из европейских стран СНГ и на 15% для внутренних мигрантов (Модель 1). Установлено, что проблема с весом чаще наблюдается среди респондентов, имеющих среднее образование, не удовлетворенных материальным положением, проживающих в относительно стесненных жилищах, не удовлетворенных состоянием окружающей среды. При этом неработающие и не имеющие партнера реже страдают лишним весом и ожирением. Установлено, что связь между лишним весом и внутренней миграцией на 33% опосредована социально-экономическим статусом, и на 46% — наличием партнера. Аналогично различия между коренными россиянами и иммигрантами из европейских стран СНГ объясняются

социально-экономическими различиями (21%) и жилищными условиями (7%).

Полученные результаты свидетельствуют о том, что растущие миграционные потоки требуют разработки стратегий, направленных на улучшение (или, по крайней мере, недопущение ухудшения) состояния здоровья мигрантов. К ним относятся:

• получение объективной информации о состоянии здоровья мигрантов: дезагрегирование информации о здоровье по полу, возрасту, происхождению, по социально-экономическому и миграционному статусу; проведение как количественных, так и качественных исследований;

• обеспечение прав мигрантов на здоровье: содействие справедливому доступу к охране здоровья и медицинской помощи для мигрантов; стимулирование сотрудничества между министерствами здравоохранения, иностранных дел и другими заинтересованными министерствами во всех затрагиваемых миграцией странах;

• сведение к минимуму отрицательных последствий процесса миграции для состояния здоровья. При этом меры, направленные на социально-экономические детерминанты здоровья, должны быть осуществлены с помощью межсекторного подхода, призванного воздействовать на основные причины, лежащие в основе различий в здоровье.

Таблица 1

Распределение респондентов по миграционному статусу и наличию проблем со здоровьем, РМЭЗ, 2009 г.

Показатель % Доля имеющих проблемы со здоровьем, %

Плохое здоровье Высокое давление 2 и более хронических заболевания Лишний вес или ожирение Курение

Все население 100 16,6 40,2 27,4 21,8 31,4

из них:

никогда не переезжавшие на другое место жительства 49,9 п. 21,8 46,6 21,8

внутренние мигранты 41,9 22,5 49,9 33,3 60,3 33,3

внешние мигранты из:

европейских стран СНГ 3,1 21,3 46,3 38,9 66,0 38,9

азиатских стран СНГ 4,3 11,5 37,5 26,5 49,8 26,5

других стран 0,8 17,7 45,2 35,5 57,6 35,5

Таблица 2

Коэффициенты шансов (ОН) логистической регрессии, показывающие относительную вероятность того, что мигранты имеют проблемы со здоровьем (с учетом пола и возраста), РМЭЗ, 2009 г.

Показатель Плохое здоровье Высокое давление 2 и более хронических заболевания Лишний вес и ожирение Курение

Никогда не переезжавшие на другое место жительства '

Внутренние мигранты 1,11 1,16*** 1,04 1,15*** 1,03

внешние мигранты из:

европейских стран СНГ 1,20 1,11 1,57*** 1,57**** 1,39*

азиатских стран СНГ 0,76 0,99 1,08 0,92 1,40**

других стран 1,07 1,23 1,50 1,20 0,67

Пол (муж.) 0,70**** 0,60**** 0,62**** 0,81**** 8,00****

Возраст 1,08**** 1,07**** 1,05**** 1 ;04**** 0,97****

Таблица 3

Коэффициенты шансов (ОН) логистической регрессии, показывающие относительную вероятность того, что мигранты имеют высокое давление, РМЭЗ, 2009 г.

Показатель Модель 1 Модель 2 МодельЗ Модель 4 Модель5

Пол (муж.) 0,60**** 0,61**** 0,61**** 0,61**** 0,64****

Возраст 1,07**** 1,07**** 1,06**** 1,07**** 1,07****

Миграционный статус

Никогда не переезжавшие на другое место жительства 1 1 1 1 1

Внутренние мигранты 1,16*** 1,15* 1,17**** 1,17** 1,14*

Внешние мигранты из:

европейских стран СНГ 1,11 1,11 1,14 1,12 1,01

азиатских стран СНГ 0,99 0,97 1,05 0,99 1,01

других стран 1,23 1,21 1,23 1,23 1,16

Социально-экономический статус

Образование

Образование ниже среднего 1,05

Среднее общее образование 1,21**

Среднее профессиональное образование 1,07

Высшее образование 1

Статус занятости

Не работает 1,17*

Работает, работой однозначно не удовлетворен 1,33***

Работает, работой и удовлетворен, и не удовлетворен 0,97

Работает, работой однозначно удовлетворен 1

Материальное положение

Однозначно удовлетворен материальным положением 1

Материальным полонием и удовлетворен,и не удовлетворен 1,14

Однозначно не удовлетворен материальным положением 1 44****

Жилищные условия

Количество метров общей площади на человека

до 9 0,58

9-18 0,73

18-36 0,97

более 36 1

Удовлетворенность жилищными условиями (нет) 1,09

Удовлетворенность состоянием окружающей среды на улице вокруг дом (нет) 1,28****

Наличие семейного партнера

Состоит в зарегистрированном браке 1

Состоит в незарегистрированном браке 0,85

Не имеет партнера 1,03

Имеет лишний вес и ожирение 2 35****

Таблица 4

Коэффициенты шансов (ОН) логистической регрессии, показывающие относительную вероятность того, что мигранты имеют 2 и более хронических заболеваний, РМЭЗ, 2009 г.

Материальным полонием и удовлетворен, и не удовлетворен Однозначно не удовлетворен материальным положением

Удовлетворенность состоянием окружающей среды на улице вокруг дом

Таблица 5

Коэффициенты шансов (ОН) логистической регрессии, показывающие относительную вероятность того, что мигранты курят, РМЭЗ, 2009 г.

Показатель Модель 1 Модель 2 Модель 3 Модель 4

Пол (муж.) 8,00**** 7,88**** 8,00**** 7,88****

Возраст 0 97**** 0,98**** 0,98**** 0,97****

Миграционный статус

Никогда не переезжавшие на другое место жительства 1 1 1 1

Внутренние мигранты 1,03 0,99 1,01 1,00

Внешние мигранты из:

европейских стран СНГ 1,39* 1,36 1,34 1,32

азиатских стран СНГ 1,40** 1,29 1,28 1,38*

других стран 0,67 0,65 0,70 0,67

Социально-экономический статус

Образование

Образование ниже среднего общего 2,84****

Среднее общее образование 2,56****

Среднее профессиональное образование 1 55****

Высшее образование 1

Статус занятости

Не работает 0,62****

Работает, работой однозначно не удовлетворен 0,95

Работает, работой и удовлетворен, и не удовлетворен 1,02

Работает, работой однозначно удовлетворен 1

Материальное положение

Однозначно удовлетворен материальным положением 1

Материальным полонием и удовлетворен, и не удовлетворен 1,24*

Однозначно неудовлетворен материальным положением 1,75****

Жилищные условия

Количество метров общей площади на человека

до 9 1,77****

9-18 1,42***

18-36 1,18

более 36 1

Удовлетворенность жилищными условиями (нет) 0,93

Удовлетворенность состоянием окружающей среды на улице вокруг дом (нет) 1,20**

Наличие семейного партнера

Состоит в зарегистрированном браке 1

Состоит в незарегистрированном браке 2,10****

Не имеет партнера 0,77****

Таблица 6

Коэффициенты шансов (ОН) логистической регрессии, показывающие относительную вероятность того, что мигранты имеют лишний вес и ожирение, РМЭЗ, 2009 г.

Показатель Модель 1 Модель 2 Модель 3 Модель 4

Пол (муж.) 0,81**** 0 79****

Возраст 1,04**** 1,05****

Миграционный статус

Никогда не переезжавшие на другое место жительства 1 1 1 1

Внутренние мигранты 1,15*** 1,10 1,16** 1,09

Внешние мигранты из:

европейских стран СНГ 1 57**** 1,45** 1,53*** 1,48**

азиатских стран СНГ 0,92 0,86 0,88 0,86

других стран 1,20 1,16 1,24 1,20

Социально-экономический статус

Образование

Образование ниже среднего общего 0,99

Среднее общее образование 1,31****

Среднее профессиональное образование 1,21**

Высшее образование 1

Статус занятости

Не работает 0,50****

Работает, работой однозначно не удовлетворен 0,91

Работает, работой и удовлетворен, и не удовлетворен 0,83*

Работает, работой однозначно удовлетворен 1

Материальное положение

Однозначно удовлетворен материальным положением 1

Материальным полонием и удовлетворен, и не удовлетворен 0,99

Однозначно не удовлетворен материальным положением 1,13*

Жилищные условия

Количество метров общей площади на человека

до 9 1,24

9-18 1,24*

18-36 1,22*

более 36 1

Удовлетворенность жилищными условиями (нет) 0,92

Удовлетворенность состоянием окружающей среды на улице вокруг дом (нет) 1,21***

Наличие семейного партнера

Состоит в зарегистрированном браке 1

Состоит в незарегистрированном браке 0,74****

Не имеет партнера 0,54****

Литература

1. Weine S., Bahromov M., Mirzoev A. Unprotected Tajik male migrant workers in Moscow at risk for HIV/AIDS // Journal of Immigrant & Minority Health. 2008. 10(5): 461-468.

2. Dzhatoeva F. Tuberculosis in labor migrant donor countries to the Russian Federation // Economics of Public Health. 2010. 8: 14-18.

3. Kennedy S., McDonald J.T., Biddle N. The healthy immigrant effect and immigrant selection: evidence from four countries / Social and Economic Dimensions of an Aging Population Research Papers 164. McMaster University, 2006.

4. Newbold K.B. Health status and health care of immigrants in Canada: a longitudinal analysis // J Health Serv Res Policy. 2005.10:77-83.

5. Beiser M. The health of immigrants and refugees in Canada // Can J Public Health. 2005. 96(Suppl 2): 30-44.

6. Minas H. Migration and mental health. Melbourne: Transcult Psych Unit Report. 1999 (цитата из Dalgard O.S., Thapa S.B. Immigration, social integration and mental health in Norway, with focus on gender differences // Clinical Practice and Epidemiology in Mental Health. 2007. 3:24.

7. Миграция, путь к бедности? 3-й доклад Каритас Европа по изучению проблем бедности в Европе. 2006. — Режим доступа: http://caritas-russia.ru/migracja.pdf

8. Тюрюканова Е.В., Зайончковская Ж.А., Карачурина Л.Б., Мкртчян Н.В., Полетаев Д.В., Флоринская Ю.Ф. Женщины-мигранты из стран СНГ в России / Под ред. Тюрюкановой Е.В. — М.: МАКС Пресс, 2011.

9. Pedersen P., Michaelsen K.F., M0lgaard C. Children with nutritional rickets referred to hospitals in Copenhagen during a 10-year period // Acta Paediatrica. 2003. 92: 87- 90.

10. Brunvand L., Brunvatne R. Health Problems Among Immigrant Children in Norway // Tidsskrift for den Norske laegeforening. 2001. 121: 715- 718.

11. Jebb S.A., Rennie K.L., Cole T.J. Prevalence of Overweight and Obesity Among Young People in Great Britain. // Public Health Nutrition. 2004. 7: 461- 465.

12. Special EUROBAROMETER 317. Discrimination in the EU in 2009. European commission. 2009.

13. Ahmed A.T., Mohhamed S.A., Williams D.R. Racial discrimination and health: pathways and evidence // Indian J Med Res. 2007: 126: 318-327.

14. Wansworth E., Dhillon K., Shaw C. et al. Racial discrimination, ethnicity and work stress // Occup Med (Lond). 2007. 57: 18-24.

15. Carta M.G. et al. Migration and mental health in Europe (the state of mental health in Europe working group: appendix I) // Clinical Practice and Epidemiology in Mental Health. 2005. 1: 13. URL: http://www.cpementalhealth.com/content/1/1/13.

16. Zanchetta M.S., Poureslami I.M. Health literacy within the reality of immigrants' culture and language // Can J Public Health. 2006. 97(Suppl 2):S26-S30.

17. Cots F., Castells X., Garcia O. et al. Impact of immigration on the cost of emergency visits in Barcelona (Spain) // BMC Health Serv Res. 2007. 7:9.

18. Fenta H., Hyman I., Noh S. Mental health service utilization by Ethiopian immigrants and refugees in Toronto // J Nerv Ment Dis. 2006. 194:925-34.

19. Judd C.M., Kenny D.A. Process Analysis: Estimating mediation in treatment evaluations // Evaluation Review. 1981. 5(5). 602-619.

20. Kim D.S., Jeon G.S., Jang S.N. Socio-economic status, social support and self-rated health among lone mothers in South Korea // Int J Public Health. 2010. 55: 551-559

21. Klein J., Vonneilich N., Baumeister E., Kohlmann T., von dem Knesebeck O. Do social relations explain health inequalities? Evidence from a longitudinal survey in a changing eastern German region // Int J Public Health. 2012. DOI 10.1007/s00038-012-0356-y

22. Anderson B.A., Silver B.D. Some factors in the linguistic and ethnic Russification of Soviet nationalities: Is everyone becoming Russian? / In: Hajda L., Beissinger M. (Eds.). The Nationalities Factor in Soviet Politics and Society. Boulder, CO: Westview Press, 1990.

23. Kandiyoti D. Post-colonialism compared: Potentials and limitations in the Middle East and Central Asia // International Journal of Middle East Studies. 2002. 34(2): 279-297.

24. Salmond C.E., Joseph J.G., Prior I.A., Stanley D.G., Wessen A.F. Longitudinal analysis of the relationship between blood pressure and migration: the Tokelau Island Migrant Study // American Journal of Epidemiology. 1985. 122(2): 291-301.

25. Lahmann P.H., Lissner L., Gullberg B., Berglund G. Differences in body fat and central adiposity between Swedes and European immigrants: the Malmo Diet and Cancer Study // Obesity Research. 2000. 8(9): 620-31.