Идеологемы современного казачьего движения

УДК 94(470)”19/20” ИДЕОЛОГЕМЫ СОВРЕМЕННОГО КАЗАЧЬЕГО ДВИЖЕНИЯ

Мациевский Г.О.

Цель: рассмотреть основные идеологемы казачьего движения,

предопределившие место и роль современного казачества в российском обществе.

Методология проведения работы: методологической основой

исследования являются общепринятые принципы историзма и объективности, предполагающие конкретно-исторический подход к анализу событий в их диалектическом развитии.

Результаты: выявлено несколько содержательных направлений

развития идеологии современного казачьего движения: использование

традиций казачьей демократии при формировании гражданского общества, усиление православного компонента казачьей культуры, манипулирование идеей «казачьей народа», попытки создания политической партии и активного участия в политической жизни страны.

Область применения результатов: результаты исследования могут быть интересны специалистам, занимающимся проблемами истории современного казачества.

Ключевые слова: современное казачество; казачья идеология;

политическая жизнь казачества.

IDEOLOGY OF MODERN COSSACK MOVEMENT

Matsievsky G.O.

Purpose: to consider the main ideas of the Cossack movement which have defined a place and a role of the modern Cossacks in the Russian society.

Methodology: methodological basis of research are the standard principles of a historicism and the objectivity, assuming the concrete historical approach to the analysis of events in their dialectic development.

Results: some substantial directions of development of ideology of modern Cossack movement are revealed: use of traditions of Cossack democracy at formation of civil society, strengthening of an orthodox component of Cossack culture, manipulation idea «Cossack ethnos», attempts of creation of political party and active participation in political life of the country.

Practical implications: results of research can be interesting to the experts who are taking up the problems of development of the modern Cossacks.

Keywords: modern Cossacks; Cossack ideology; political life of the Cossacks.

Казачья идеология до сегодняшнего дня продолжает оставаться неоднозначным и противоречивым понятием и явлением, не смотря на то, что дискуссии по этому поводу ведутся не одно десятилетие. На заре возрождения казачества, в конце 1980-х гг., идеология движения за возрождение казачества чаще всего вписывалась в существовавшую государственную идеологию. Однако с начала 1990-х гг., на фоне всё более растущей политизации российского общества, происходит и радикальная политизация казачьего движения, приведшая к его расколу на «красных» и «белых», а позже -«общественников» и «реестровых», «государственников» и «самостийников», что, без сомнения, сказалось на особенностях «казачьей идеологии» различных

организаций и групп современных представителей движения за возрождение казачества. В том числе, и на особенностях понимания того, что же считать «казачьей идеологией».

Главный редактор общеказачьей газеты «Станица» В.А. Шуков предлагал «понятия Казачья Идея, Казачья Идеология и Дух Казачества ...считать однопорядковыми, понимая при этом Дух Казачества в стиле понятия Дух Народа Шарля Монтескье (18 в.)» [1, С. 5]. При этом, по его мнению, «следует различать понятия Казачья Идея и Идея Казачества. Если Казачья Идея - это внутреннее, для себя существующее казачье понимание целей и смысла жизни, то Идея Казачества - это внешнее для казачества представление, существующее помимо и независимо от него в душе русского народа» [1, С. 5]. Опираясь на мысли казаков-эмигрантов С.Г. Елатонцева, Б.И. Уланова, Б. Кременского, В.М. Кузнецова, В.А. Харламова и др., В. Шуков делает вывод, что «Казачья Идея - это жизненные нормы личной свободы, вольности и равноправия, воспитанные у казака образом жизни и всей системой общественного самоуправления казачества» [1, С. 6]. Однако современные казаки «оказались заложниками увлечения военной формой, военными смотрами, чинами и прочей красивой мишуры», а «увлечение военной формой - далеко не безобидная игрушка, ибо тянет за собой весьма серьезные последствия. Хотя бы потому, что одетые в военную форму казаки, особенно члены правлений всех уровней, вызывают не только у обывателей, но и, что гораздо печальнее, у властей представление о казачьих организациях как о военных структурах. Почти все нормативные акты, изданные за последние 15 лет, имеют военную направленность. Затем появился указ о создании реестра, который готовили, в том числе, и многие очарованные казаки. Он окончательно закрепил убеждение власти в том, что казаки согласны быть служивым сословием» [2, С. 4-5]. В результате, как утверждает В. Шуков, «наше движение оказалось на тупиковом направлении: вместо возрождения народоправства (самоуправления) и свободы-воли мы упорно

возрождаем военное сословие с военными играми» [2, С. 6]. Члены редакции альманаха «Казачий круг» ещё в Предисловии к первому выпуску альманаха за 1991 г. отмечали, что историческое казачество «было уникальным социальным образованием, воплотившим в своём облике ряд черт, сочетание которых делало его ”живым носителем государственности, основанной на свободе и порядке”.» и «естественным образом заложившего целый пласт наших национальных демократических традиций», а потому «в мыслях о путях переустройства и возрождения России казачье наследие может помочь заново осмыслить и восстановить жизнеспособные российские демократические институты, наполнить новым содержанием традиции, у которых гораздо больше шансов на выживание, чем у передовых, но механически перенесённых с Запада» [3, С. 3]. Однако, как считает В.В. Кузьмин, современное «Казачье движение, по сути дела, отказалось от реанимации тех староказачьих ценностей, которые. могли бы стать составной частью гражданского общества. Это, прежде всего, ценности демократии, свободы, равенства, дистанции от государственных институтов. В правовых актах видна тенденция к возрождению казачества как сословия.» [4, С. 112]. Данное понимание казачьей идеи, казачьей идеологии предполагает восприятие места и роли казачества в российском историческом процессе с точки зрения сохранения им и восстановления в современности идей личной свободы, воли, равноправия, самоуправления и самоорганизации, демократических традиций, т.е. всего того, что необходимо для становления и развития в России гражданского общества. Но чрезмерное и неоправданное «увлечение» современными казаками «военной формой» и «государственной службой» свело на нет возможность реализации этой идеи.

По мнению некоторых исследователей проблем становления современного казачьего движения (например, О.В. Ковалёвой), трансформация казачьей идеи в сторону «милитаризации» была связана, в том числе, с теми процессами, которые развивались в стране в 1990-е - 2000-е гг. Развал СССР,

всё более растущая «политизация этничности», межнациональные противоречия, особенно, в приграничных районах, нерегулируемые миграционные процессы, положение казаков в бывших республиках СССР, экономический кризис, - всё это позволило говорить о том, что «на общем фоне силовой конкуренции за перераспределение жизненных ресурсов, включая территориальные споры как форму борьбы за жизненное пространство, казачество интуитивно мобилизовало и активно эксплуатировало военную составляющую собственной идеологии. Предупреждающая агрессия казаков - ни что иное, как способ выживания любого многовалентного социума» [5, С. 159].

Иной подход в понимании казачьей идеологии в логике «традиционной православности казачества» декларировался представителями Русской Православной Церкви, государственных структур, отвечающих за развитие государственной службы казачества, и членами как реестровых, так и некоторых общественных казачьих организаций. На первых этапах возрождения казачества инициатива по взаимодействию с церковью принадлежала самим казакам. В «Декларации казачества» напрямую заявлялось: «Немыслимо и невозможно возрождение казачества без

воцерковления и вне лона Святой церкви». В различных регионах страны принадлежность к православному вероисповеданию становилось одним из основных требований при принятии в курень или казачью организацию. Согласно Уставам хуторских и станичных обществ, все общие круги должны начинаться и заканчиваться молитвой. Присягу казак должен принимать в храме. И даже в самой казачьей клятве скреплял торжественные обещания казака образ «Всемогущего Бога». Как считает А.П. Андреев, именно традиционная православность, характерная для всей истории казачества, стала «важнейшим фактором его сплочения» в новых исторических условиях [6, С. 252].

Однако в 2000-е гг. логика взаимоотношений казачества и РПЦ претерпела явную трансформацию. В 2010 г. в Русской Православной Церкви был создан Синодальный Комитет по взаимодействию с казачеством, который, в том числе, должен был проводить постоянный мониторинг участия членов казачьих обществ, внесённых в государственный реестр Российской Федерации, включая их семьи, в религиозной жизни соответствующих приходов Русской Православной Церкви. В Резолюции 11-ой Международной научно-практической конференции: «Церковь и казачество: опыт

соработничества на благо Отечества», проходившей в Москве 24-25 января 2012 г. под эгидой Постоянной профильной комиссии по взаимодействию с Русской Православной Церковью в составе Совета при Президенте РФ по делам казачества и Синодального комитета Русской Православной Церкви по взаимодействию с казачеством было заявлено, что казачья идеология напрямую связана и базируется на идеях православия: «Православие было и есть идеологическая основа казачьего мировоззрения» [7]. В Резолюции предлагалось «поддержать инициативу Синодального Комитета Русской Православной Церкви по взаимодействию с казачеством о рекомендации атаманам изменить структуру управления ВКО [Войсковых казачьих обществ], введя институт заместителей (товарищей) атаманов по духовно-нравственному воспитанию и взаимодействию с РПЦ во всех казачьих обществах и общественных объединениях казачества» [7]. Как заявил 14 октября 2009 г. в своём выступлении на выездном заседании Совета при Президенте РФ по делам казачества в Новочеркасске Патриарх Кирилл, необходимо «централизованное окормление Церковью казачьих войсковых объединений. Среди казаков должны быть только благословлённые священноначалием священники, они должны иметь полномочия от своего правящего архиерея, а вся вертикаль церковной власти должна замыкаться на специальную службу в Москве при Патриархе, которая координировала бы работу духовенства в казачьих соединениях. Вот тогда, я думаю, у нас и по церковной линии будет

порядок» [8]. В данных заявлениях и высказываниях просматривается тенденция по превращению РПЦ в «идеологическую» структуру, «организующую и направляющую» силу современного казачьего движения, что характеризует определённую трансформацию, произошедшею, прежде всего, в политике государства в отношении определения места и роли как казачества, так и церковных институтов в современном обществе.

Ещё одной важной составляющей казачьей идеологии является стремление некоторых представителей казачества заявить о так называемом «этническом компоненте казачьей идеологемы». При этом необходимо учитывать, что и в данном направлении казачьей идеологии происходили определённые трансформации. Так, в Уставе Союза казаков от 1990 г. одной из основных целей казачьего движения определялось «историческое и духовное возрождение казачества как самобытной этнической формации» [9, Д. 1. Л. 2]. Войсковой писарь СКР А.Г. Ичев в своём письме в одну из региональных казачьих организаций подчёркивал, что «.Союз казаков добивается главного: возрождения политического, духовного и хозяйственного уклада самобытного народа в народе - казаков (субэтнос).» [9, Д. 22. Л. 43]. Однако в «Положении об основных понятиях и терминах, используемых в Общероссийской общественной организации ”Союз казаков”», утверждённом Постановлением Совета Атаманов СКР от 24 августа 2006 г. отмечалось, что казачество - это «часть русского народа, исторически сложившаяся общность людей, объединенных православной верой, имеющих самобытные традиции, определённые территории проживания, культуру, хозяйственный уклад, особенности воинской службы», а «казак - человек, являющийся потомком казаков, или принятый в казачью общину установленным казачьей традицией порядком.». Трансформация в понимании руководством СКР феномена казачества тем более существенна, что именно его представители в начале 1990-х гг. активно добивались включения казаков в закон «О реабилитации репрессированных народов» и образования «самостийных» и «незалежных»

казачьих «республик». Согласно «Положению о порядке верстания в казаки», утверждённому Постановлением Совета Атаманов СКР от 24 августа 2006 г., «человек не казачьего происхождения, изъявивший желание стать казаком, жить по казачьим законам, придерживаться казачьего быта, традиций, обычаев и культуры, исповедующий православную веру, принимается в казачью общину с испытательным сроком на три месяца», что свидетельствовало об определённой трансформации в понимании явления «казачества» от «самобытной этнической формации» и «самобытного народа в народе» к «самобытной общественной организации».

По мнению Верховного атамана СКР П.Ф. Задорожного, «.мы часть русского народа, но идём отдельным казачьим родом, потому что живём немного по другому, быт у нас свой. Поэтому, если так выразиться, казак - это состояние души русского человека в экстремальных условиях» [10, С. 5]. Его точку зрения разделяет и Атаман ВКО ВВД, Верховный Атаман СКВРиЗ В.П. Водолацкий, который на вопрос корреспондента газеты «Взгляд» «Казаки -русские или отдельный народ?» заявил: «Согласно переписи населения 2010 года, Роскомстат выявил следующую тенденцию: казаки и поморы входят в состав русского народа отдельными группами, казаки - это активная самоорганизованная часть русского народа, его авангард. Мы не отделяем себя от русского народа, хотя и никогда не забываем слова Михаила Шолохова

- “казаки от казаков ведутся”» [11, С. 3]. Однако в документе, озаглавленном «Идеология государственной поддержки Казачьих Обществ СКВРиЗ» и подписанным первым товарищем Верховного Атамана СКВРиЗ П. Барышниковым, подчёркивается, что «идеология государственной поддержки. - это мероприятия по сохранению и возрождению казачества, как самобытного этноса.». Под «возрождением казачества» в данном документе понимаются мероприятия по «воспроизводству культуры казачества, объектов его исторического наследия, формированию

специализированной системы образования и в целом экономики Казачьих Обществ».

В последние годы всё более активными становятся как представители отдельных казачьих сообществ, так и целые казачьи организации, стоящие на радикальных «псевдонационалистических» позициях и отстаивающие идею «казачество - отдельный народ», репрессированный Советской властью, а значит, имеющий право на применение к нему всех положений Закона «О репрессированных народах», вплоть до создания национально-культурных автономий в виде казачьих республик. По мнению некоторых исследователей (например, Б. Неменский), эту идеологию можно назвать «казакийской». Главной задачей «казакийского» движения является борьба за возрождение казачьего самосознания и за самоуправление на территории «Казачьего Присуда» - «вольной Казакии».

Идеи «казакийства» актуализировались в связи с подготовкой к Всероссийской переписи населения 2010 г. В «Известиях национального совета казаков» № 4 за ноябрь 2008 г. было опубликовано «Обращение к казацкому народу». В Обращении отмечалось, что «Успешные для нас результаты переписи дадут нам неотразимые убедительные аргументы в диалоге с российскими властями по окончательному признанию казаков народом. Опираясь на результаты переписи, мы заставим власти выполнять ими же принятый закон РФ «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества № 5303-1 от 1.07.93 г., со всеми вытекающими правовыми последствиями» [12]. При этом, по мнению авторов Обращения, «исключительно важно:

- провести широкое разъяснение в семьях, среди соседей, в станицах и хуторах, что такая национальность как казак была и есть. Что уже 140 000 граждан России считаются официально казаками по национальности.

- разъяснять права опрашиваемых на роспись в опросном листе, имеющим регистрационный номер, для последующей сверке и контроля по первоисточнику.

- не допускать переписи по сведениям из домоуправлений и сельских администраций.

- добиваться введения в комиссии по переписи всех уровней своих представителей.

- не поддаваться убеждениям переписчиков записаться в другую национальность, не указывать свою принадлежность к какому либо “Войску”.

Есть большая вероятность, что власти пойдут на то, чтобы исключить из опросного листа графу национальность. В этом случае будет учитываться по графе “родной язык”. Следовательно, казакам необходимо будет записывать родной язык “казачий”» [12].

На Совете атаманов Московского Областного Отдельского Казачьего Общества, проходившем 3 октября 2010 г. в г. Руза Московской области, было принято Обращение к казакам и казачкам, где, в частности, говорилось: «14-25 октября пройдёт Всероссийская перепись населения. Каждый казак, каждая казачка, каждый, в ком есть хоть капля казачьей крови, должны знать и помнить, что Перепись единственная возможность заявить о себе как о ЕДИНОМ НАРОДЕ, этносе в широкой палитре российских этносов. Мы должны доказать, что наш казачий народ жив, что есть такая национальность -КАЗАК! Если мы упустим этот шанс, то завтра для нас и нашего Отечества может не наступить .

Самоидентификация необходима нам для того, чтобы мы и в дальнейшем могли воспитывать нашу молодёжь в духе Православия и любви к Отечеству. Это необходимо России. Каждый, указавший «КАЗАК» или «КАЗАЧКА» в графе «национальность» во время Переписи населения, поможет дальнейшему возрождению казачества». Хотя в Обращении подчёркивалось, что такая «самоидентификация» необходима лишь для того,

чтобы «воспитывать нашу молодёжь в духе Православия и любви к Отечеству», однако стремление к признанию казаков в качестве народа, скорее всего, имело под собой всё ту же «казакийскую идею».

На сегодняшний день, по подсчётам представителей национального казачьего движения, «за этническую особость казацкого народа высказываются от 20 до 80% современного казачества» [13], но эти данные являются слишком завышенными. Согласно Аналитическому докладу по проекту «Казачество как этносоциальный феномен современной России (на примере донского казачества)», даже на территориях исторического «Казачьего Присуда» - землях Всевеликого войска Донского, «идея особого .народа не разделяется подавляющим числом респондентов.», а идею создания Донской казачьей республики позитивно восприняли лишь около 28% опрошенных [14, С. 4]. В связи с этим видится обоснованным утверждение некоторых исследователей (например, Б. Неменского, О. Ковалёвой и др.) считающих, что «противоречия между провозглашавшимся принципом “Мы - народ, и восстановиться в правах - единственное наше заветное желание!” и собственно выдвигаемыми казачьими лидерами требованиями, откровенно политического толка, а равно и всё поведение казаков приводили к мысли о “вырождении” казачьей идеи» [5, С. 160], а потому «сделать казакийскую идеологию привлекательной для большинства представляется пока крайне сложной задачей» [15].

В качестве ещё одного аспекта казачьей идеологии, характеризующего основные направления и тенденции в трансформации места и роли казачества в современном политическом процессе, стало стремление создать казачью политическую партию. Если в начале 1990-х гг. большинством казачьих организаций был заявлен курс на не вхождение ни в какие в политические партии и даже, более того, полный отказ от политической деятельности, то с середины 1990-х гг., с ростом политизации казачьего движения, предпринимаются и первые попытки создать свою политическую партию.

Безуспешно пытались это сделать во второй половине 1990-х гг. атаман Всевеликого Войска Донского Н.И. Козицын, руководитель общественнополитическое движение «Казаки Кубани, Дона и Терека» Р.В. Корень и др. С начала 2000-х гг., в связи с переориентацией государственной власти на укрепление «вертикали власти» и сокращение количества политических партий в стране в рамках реализации Федерального закона «О политических партиях», серьёзных попыток создания политических казачьих партий не предпринималось.

В сентябре 2010 г. по инициативе Совета атаманов юга России и Урала была зарегистрирована Всероссийская казачья партия «Новая Россия». В Уставе партии, в качестве одной из её основных целей, было заявлено: «Выдвижение кандидатов (списков кандидатов) Партии на выборах Президента Российской Федерации, депутатов Г осударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, выборных должностных лиц местного самоуправления и в представительные органы муниципальных образований, участие в указанных выборах, а также в работе избранных органов». При этом, не смотря на то, что партия позиционирует себя как «казачья», её членами могут быть граждане Российской Федерации, достигшие восемнадцатилетнего возраста, разделяющие её цели и задачи, соблюдающие её Устав, принимающие участие в её деятельности.

Отделения партии стали создаваться на Урале и Юге России. Первым главой регионального отделения «НР» (Екатеринбург) в России стал атаман некоммерческого партнёрства «Уральское казачество имени Августейшего атамана Казачьих Войск Е.И.В. Наследника Цесаревича Великого Князя Алексея Николаевича» Г. Ковалёв. Казачья партия обещала придерживаться правоцентристских позиций и ориентироваться на поддержку политики, реализуемой сегодняшним руководством страны. Казаки собирались

укреплять и совершенствовать создаваемую вертикаль власти посредством направления своих членов в органы власти и управления всех уровней; активно участвовать в общегосударственной деятельности по патриотическому и православному воспитанию молодежи; развивать АПК и возглавить процесс реализации продовольственной программы страны; охранять границы РФ (расселение казачьих формирований на сложных участках границы России).

В 2011 г. Президент РФ Д.А. Медведев заявил о необходимости внесения изменений в Федеральный закон «О политических партиях» с целью упрощения создания в России политических партий. В результате в течение 2011-2012 гг. в стране стали создаваться оргкомитеты по регистрации политических партий. На сегодняшний день на официальном сайте Минюста России, опубликованы «Сведения о “действующих” организационных комитетах политических партий», в которых фигурирует уже пять наименований оргкомитетов, заявивших о создании казачьих партий: «Казачья Партия», «Всемирное Братство Казачьего и Офицерского Спецназа», «Народная, Казачья Консолидация противодействия чиновникам, нарушающих законы, Конституцию и природные права Казаков, на самоорганизацию и самоуправление “Союз Казачьих Формирований Российской Федерации” (СКФ РФ)», «Казаки России», «Казачья Политическая Партия». Уставов и Программ данных «партий» на сайте Минюста нет, а потому судить об их политической и идеологической направленности невозможно. Не смотря на обилие новых «казачьих партий», большинство казаков всё же продолжают традиционно отрицательно относиться к участию в их деятельности.

Таким образом, основными составляющими идеологем современного казачьего движения в 1990-е - 2000-е гг. стали: попытки использовать традиционные ценности и нормы казачьей культуры с точки зрения сохранения и восстановления в современности идей личной свободы, воли,

равноправия, самоуправления и самоорганизации, демократических традиций, т.е. всего того, что необходимо для становления и развития в России гражданского общества; стремление максимально использовать традиционную православность казачества в качестве базовой основы казачьей идеологии с трансформацией роли церкви в «религиозно-идеологическую» силу современного общества; периодическое манипулирование «этническим компонентом казачьей идеологемы» с целью давления на власть; попытки создать «казачью партию» для того, чтобы активно участвовать в политической жизни страны, «самим решать свои проблемы».

Список литературы

1. Шуков В.А. Казачья идея // Станица. 2004. январь (№ 41).

2. Шуков В.А. Казачья идея - 2: современная практика // Станица. 2006. июнь (№ 47).

3. Предисловие // Казачий круг. Альманах. 1991. Специальный выпуск -

1.

4. Сборник II Национального Совета Донских казаков: Отчёт IV Научнопрактической конференции «Восстановление в правах казачьего народа» (30 октября 2004 г., ст. Гниловская) / Отв. ред. Н. Чайкин. Ростов-на-Дону: «Птица», 2005.

5. Ковалёва О.В. Политическое поведение казачества в сфере межнациональных отношений // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2001. № 3.

6. Андреев А.П. Казачье движение в России: основные тенденции и противоречия современного развития // Проблемы истории казачества: Сборник научных трудов. Волгоград, 1996.

7. «Основы казачьей идеологии»: Резолюция 11-ой Международной

научно-практической конференции: «Церковь и казачество: опыт

соработничества на благо Отечества» [Электронный ресурс] // Казачество.

Общественно-политический и литературно-художественный журнал. URL : http ://www.kazaki-edinstvo.ru/ component/ content/artide/76-2009-11-n-10-38-38/471-2012-03-1 1 -13-15-06.html (дата обращения: 11.05.2012).

8. О политической деятельности казаков // Казачий взгляд. 2009. № 11.

9. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 10144. Оп. 1.

10. Задорожный П.Ф. Дата 20 лет показывает, что казачество жизнеспособно // Казачий курьер. 2010. 12 сентября (№ 6).

11. Барановский А. Мы предлагали дать казакам оружие // Взгляд. Деловая газета. 2011. 22 февраля.

12. «Обращение к казацкому народу» // Известия Национального совета казаков. 2008. № 4 (октябрь).

13. Дзиковицкий А.В. Что из себя представляет национальное направление в казачестве // Казачий Взгляд. 2009. № 10.

14. Казачество как этносоциальный феномен современной России (на

примере донского казачества): Аналитический доклад по проекту /

Водолацкий В.П., Волков Ю.Г., Барков Ф.А. и др.; Южнороссийский филиал Института социологии РАН. Ростов-на-Дону, 2011.

15. Неменский Б. Казачество и Русский мир [Электронный ресурс] // Перспективы / Фонд исторической перспективы. URL : http://www.perspektivy.info/rus/gos/kazachestvo_i_russkij_mir_2008-10-03.htm (дата обращения: 07.06.2011).

References

1. Shukov V.A. Kazachja ideja [Cossack idea]. Stanitsa, no. 41 (2004).

2. Shukov V.A. Kazachja ideja - 2: sovremennaja praktika [Cossack idea - 2: modern practice]. Stanitsa, no. 47. (2006).

3. Predislovie [Foreword]. Almanac Cossack circle, no. 1. (1991).

4. Sbornik II Nacional’nogo Soveta Donskih kazakov [Collection of II National Council of the Don Cossacks]. Rostov-on-Don, 2005.

5. Koval’ova O.V. Politicheskoe povedenie kazachestva v sfere medgnacional’nih otnosheniy [Political behavior of the Cossacks in the sphere of the international relations]. Vestnik Rossiyskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Politologiya, no. 3. (2003).

6. Andreev A.P. Problemy istorii kazachestva [Problems of history of the Cossacks]. Volgograd, 1996.

7. Kazachestvo. Obshchestvenno-politicheskiy i literaturno-khudozhestvennyy zhurnal [Cossacks. Political and literary and art magazine]. http://www.kazaki-edinstvo.ru/component/content/article/76-2009-11-11-10-38-38/471-2012-03-11-13-15-06.html

8. O politicheskoy dejatel’nosti kazakov [About political activity of Cossacks]. Kazachiy vzglyad, no. 11 (2009).

9. Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii. F. 10144. Op. 1. [State archive of the Russian Federation].

10. Zadorodgniy P.F. Data 20 let pokazivaet, chto kazachestvo dgiznesposobno [Date of 20 years shows that the Cossacks are capable]. Kazachiy vzglyad, no. 6 (2010).

11. Baranovskiy A. Mi predlagali dat’ kazakam orudgije [We suggested to give to Cossacks the weapon]. Vzglyad. Delovaya gazeta. February 22, 2011.

12. Izvestiya Natsional'nogo soveta kazakov [News of National council of Cossacks], no. 4 (October, 2008).

13. Dzikovickiy A.V. Chto iz sebja predstavljaet nacional’noe napravlenije v kazachestve [That from itself represents the national direction in the Cossacks]. Kazachiy Vzglyad, no. 10 (2009).

14. Kazachestvo kak etnosocial’niy fenomen sovremennoy Rossii (na primere doskogo kazachestva) [he Cossacks as an ethnosocial phenomenon of modern Russia (on an example of the Don Cossacks)]. Rostov-on-Don, 2011.

15. Nemenskiy B. Fond istoricheskoy perspektivy [Fund of historical prospect]. http://www.perspektivy.info/ras/gos/kazachestvo_i_russkij_mir_2008-

10-03.htm

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Мациевский Г ерман Олегович, заместитель директора по научноисследовательской работе, доцент кафедры гуманитарных и социальных дисциплин, кандидат исторических наук, доцент

Старооскольский филиал Воронежского государственного университета мкр. Макаренко, 3А, г. Старый Оскол, Белгородская область, 309512, Россия e-mail: matsievski2004@mail. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Matsievsky German Olegovitch, Research branch manager, associate professor of the department of humanitarian and social disciplines, PhD

Stary Oskol branch of the Voronezh state university

3A, mcr. Makarenko, Stary Oskol, Belgorod Region, 309512, Russia

matsievski2004@mail. ru