Триллионы мимоходом

Поправки к закону о бюджете на 2020–2022 годы утверждены вчера правительством. Пока очевидно, что значимая часть дополнительных расходов на соцсферу (2,1 трлн руб. за три года) будет обеспечена не средствами ФНБ от сделки по покупке Сбербанка, а перераспределением расходов, профицит бюджета немного вырастет. Правительство ставит в 2020 году на крепкий рубль (63,9 руб./$), низкую инфляцию (3%), рост ВВП в 1,9%, снижение прибылей вне финсектора и ограниченный рост зарплат, а также, видимо, на новый рост собираемости налогов.

На полное исполнение послания президента правительству хватило бы капитализации двух организаций размером с банк Германа Грефа, но обошлись и одной

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ / купить фото

Закон о поправках к бюджету на следующие три года вчера одобрен на заседании правительства. Исходя из комментариев представителей Белого дома, он будет принят Госдумой в марте 2020 года. В распоряжении “Ъ” есть расчеты Минфина по основным изменениям бюджетной конструкции.

Сделка по покупке правительством у Банка России контрольного пакета Сбербанка на средства ФНБ является частью пакета поправок, сам контракт «ЦБ—правительство» будет подписан ориентировочно в марте.

По словам министра финансов Антона Силуанова, при средней цене нефти в 2020 году выше $52 за баррель сделка будет закрыта уже в этом году.

По расчетам заместителя главы Минфина Владимира Колычева на середину февраля, в марте Фонд национального благосостояния (ФНБ) будет превышать порог в 7% ВВП, установленный законом, на 1,7 трлн руб., что позволит заплатить первым траншем ЦБ 1,2 трлн руб., второй транш, около 1,3 трлн руб., может быть сформирован до конца года. Поправки не отменят положений текущего бюджета о прямом перечислении ЦБ дивидендов Сбербанка 2019–2021 годов в доходы бюджета (это более 200 млрд руб. в год), они уже учтены в нем. Впрочем, и в формате допдоходов от управления ФНБ эти дивиденды все равно попали бы в бюджет 2020–2022 годов, но на год позже.

Банк России, в свою очередь, удержит из общей суммы 0,7 трлн руб. в покрытие убытков на банковскую санацию, оставшаяся сумма как прибыль ЦБ будет перечисляться в доходы бюджета, причем довольно равномерно: 350 млрд руб. за 2020 год, 300 млрд руб. за 2021 год, 400 млрд руб. за 2022 год, остаток (пока невычислимый — он в том числе будет зависеть от размеров выкупа акций Сбербанка и ряда других факторов) — за 2023 год.

Новые расходы бюджетной системы, исполняющие послание президента, в поправках совокупно выглядят так: 393 млрд руб. в 2020 году (353 млрд руб.— федеральные расходы), 786 млрд руб. в 2021 году (713 млрд руб., прочие — регионы) и 859 млрд руб. (783 млрд руб., вместе новые расходы — около 2,1 трлн руб. за три года). Среди этих расходов крупнейшей (и полностью новой) статьей станут соцвыплаты малоимущим семьям на детей от трех до семи лет (150 млрд руб. в 2020 году, 290 млрд руб. в 2021 году, 301 млрд руб. в 2022 году). Допрасходы на маткапитал в 2020 году составят 122 млрд руб., в 2021 году — 211 млрд руб., в 2022 году — 300 млрд руб. В 2021–2022 годах по 50 млрд руб. в год увеличены расходы на модернизацию первичного звена здравоохранения, на 22,2 млрд руб. в год в те же годы — расходы на соцконтракты с бедным населением. Обеспечение младших школьников горячим питанием обойдется за три года в 110 млрд руб. Наконец, большая часть увеличивающихся расходов регионов будет им компенсирована в размере 40 млрд руб. в год, фактически их допрасходы начнутся в 2021 году и будут в пересчете на регион незначительны, они примерно равны допрасходам на дополнительные места в школах. Прочие инициативы послания — от роста бюджетных мест в университетах с 2021 года до выплат в школах за классное руководство — в расходах менее значительны.

Все эти расходы вполне сопоставимы с поступлением средств от сделки по Сбербанку. Однако, как демонстрируют бюджетные цифры, по крайней мере на 2020 год Минфин был бы в состоянии обеспечить финансирование новых соцрасходов и без средств очищенных от нефтегазового происхождения средств ФНБ: консолидированные цифры изменились не так значительно.

Главные изменения в макроэкономических показателях бюджета — изменение прогноза номинального ВВП и его динамики на 2020 год.

ВВП этого года в номинале должен составить 113,63 трлн руб., или на 770 млрд руб. больше, чем планировалось на 2020 год при принятии бюджета. При этом прогнозные темпы роста ВВП увеличились на 0,2 п. п., с 1,7% до 1,9%. Часть вклада в этот рост — изменение оценки нефти (она выросла на 0,7 $/баррель, до $57,7), часть — за счет снижения среднегодового курса рубля с 65,7 руб./$ до 63,9 руб./$, и здесь вчерашнее объяснение главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной о том, что сделка по Сбербанку не окажет значимого влияния на рубль, звучит скорее успокаивающе (с 2021 года в прогнозах Минфина рубль опять дешевеет к доллару, до 66,1–66,5 руб./$). Инфляция 2020 года сохранена на уровне 3%.

Доходы бюджета на 2020 год в результате пересчета увеличиваются на 214 млрд руб., на 2021 год — на 646 млрд руб., в 2022 году — на 755 млрд руб., то есть без учета поступлений от сделки по Сбербанку речь идет о росте на 200–250 млрд руб. сумм поступлений налоговых и таможенных сборов. Часть этих доходов — следствие роста прогнозной цены на газ и нефть. Отметим, впрочем, что правительство снижает на 450–500 млрд руб. в год прогнозы корпоративных прибылей в экономике, что, видимо, должно отражаться в снижении поступлений налога на прибыль. Тем не менее с большой вероятностью значимую долю сверхплановых поступлений Белый дом ждет от ФНС, администрирование налогов должно дополнительно ужесточиться.

Парадоксально, но рост соцрасходов в расчетах Минфина приведет к небольшому, но устойчивому росту бюджетного профицита: дополнительно он вырастет на 51,5 млрд руб., до 0,8% ВВП в 2020 году, на 89 млрд руб., до 0,6% ВВП (было 0,5%) в 2021 году и на 78 млрд руб., до 0,3% ВВП (было 0,2% ВВП).

Стабильность бюджета при росте соцрасходов по крайней мере с 2021 года должна сопровождаться некоторым пересмотром государственных расходов по другим направлениям — только на средства от Сбербанка их профинансировать вряд ли удастся, хотя на деле ведомство Антона Силуанова демонстрирует, что фактическое состояние федерального бюджета лучше того, что планируется, и запаса прочности, в том числе для допрасходов, в нем достаточно. Какие направления будут сокращаться, станет ясно только из проекта правок бюджета (они пока не опубликованы), известно лишь о сокращении программы развития сельских территорий (см. “Ъ” от 13 февраля). Видимо, в бюджете также будут поправки, связанные с реструктуризацией долгов ВПК.

Дополнительный рост фонда заработной платы в 2020–2022 годах составит порядка 200 млрд руб. в год.

Как объяснял Банк России в бюллетене «О чем говорят тренды» в начале февраля, допрасходы в размере порядка 0,34% ВВП, о которых идет речь, на 2020 год в сам ВВП внесут «около 0,2–0,25 п. п., в инфляцию на конец года — 0,1 п. п., в рост реальных располагаемых доходов — 0,45–0,55 п. п.», с 2021 года эффект ожидается (из-за роста сумм) больший, при этом, по оценке ЦБ, около 40% средств послания «пойдет на трансферты нерикардианским домохозяйствам» без увеличения нормы сбережений, 20% — на конечное потребление. Степень развитости российского финрынка сделка по Сбербанку показывает отчетливо — сильного оживления нацэкономики именно допрасходы, частично оплаченные в течение трех лет стоимостью контрольного пакета крупнейшего банка в стране, не вызовут.