Модели коррупционной преступности: прогностический аспект

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 2 (51). С. 182-184.

УДК 343

МОДЕЛИ КОРРУПЦИОННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ: ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

MODELS CORRUPTION CRIME: THE PROGNOSTIC ASPECT Р. В. ПУСТОВИТ

Характеризуются пять моделей коррупционной преступности, в основе которых находятся угрозы национальной безопасности: приватизация (криминализация) государства; слияние власти и бизнеса; злоупотребление должностными и служебными полномочиями; посредничество во взяточничестве как вид криминального бизнеса; «басманное правосудие».

Ключевые слова: виды коррупции; коррупционная преступность; прогнозирование; угрозы национальной безопасности.

The article explores five models of corruption crimes, which is based on threats to national security: privatization (criminalization) of the state; the merger of government and business; abuse of or official misconduct; bribery mediation as a form of criminal activity; «basmanny justice».

Key words: corruption; corruption crime; the forecasting; threats to national security.

Большое значение имеют классификации, обладающие прогностическим потенциалом. В этом отношении весьма информативным представляется выделение рыночной и сетевой коррупции. При рыночной коррупции доступ к коррупционным услугам может потенциально получить любой субъект, а при сетевой - только тот, кто состоит в родственных, дружеских или деловых отношениях с коррупционером. Участника рыночной коррупции характеризуют как атомизированного индивида, слабо доверяющего даже своему ближайшему окружению и имеющего меньшее количество социального капитала. Участник сетевой коррупции - это хорошо социализированный индивид, относительно менее склонный к риску, лояльный ин-группе, однако не доверяющий представителям аут-группы. Сетевая коррупция, в отличие от рыночной, более устойчива к антикоррупционной политике. Следует учитывать наблюдаемую в России с 2004 г. тенденцию сокращения рыночной и роста сетевой коррупции [1].

С прогностической точки зрения важное значение имеет анализ угроз коррупции для национальной безопасности. М. О. Изотов

справедливо полагает, что коррупция оказывает негативное влияние на систему социальных связей и отношений. Коррупционные действия при этом продолжают видоизменяться, усложняться, интегрироваться в структуру социума, а отрицательный эффект их воздействия ещё интенсивнее препятствует нормальному общественному развитию. Коррупция подрывает рыночные механизмы и демократические преобразования современного российского общества, приводит к резкому социальному расслоению и криминализации социума, к глубокому кризису нравственно-правового индивидуального и общественного сознания, поэтому она может быть отнесена к одному из самых опасных явлений, представляющих угрозу национальной безопасности государства [2]. Таким образом, в основу систематизации структуры коррупционной преступности могут быть положены угрозы национальной безопасности (их характер и степень). В этом отношении выделяются следующие типы (модели) коррупционной преступности:

1. Приватизация (криминализация) государства.

2. Слияние власти и бизнеса.

© Пустовит Р. В., 2017

Модели коррупционной преступности: прогностический аспект

3. Злоупотребление должностными и служебными полномочиями.

4. Посредничество во взяточничестве как вид криминального бизнеса.

5. «Басманное правосудие».

1. Первая модель становится в полной мере очевидной, когда легальная власть целеустремлённо и системно используется для достижения криминальных целей [3]. Она получила своё воплощение в деле В. Гайзера -главы Республики Коми, привлечённого к уголовной ответственности по ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нём (ней)». По данным следствия, преступное сообщество, в которое входили обвиняемые, было создано в 2006 г. Им руководили бывшие главы республики В. Гайзер и В. Торлопов, а также заместитель В. Гайзера А. Чернов и предприниматели А. Зарубин и В. Веселов. Руководители и участники сообщества совершали преступления, направленные на хищения бюджетных и внебюджетных средств, завладение высокорентабельными предприятиями региона либо установление контроля над ними с целью незаконного обогащения. В результате действий Гайзера и остальных обвиняемых (всего 16 человек) Республике Коми был причинён ущерб на сумму 3,5 млрд руб. [4]. Общественная опасность такой модели заключается в подмене государственного управления корпоративным (мафиозно-криминальным) управлением. Происходит, по выражению В. С. Овчинского, огосударствление мафии [5]. Это очень тревожная тенденция, которая имеет глобальный характер в современных условиях постмодерна: суверенное государство всё чаще преобразуется в государство-корпорацию. Внутри страны такая корпорация начинает приватизировать властные функции государства, направляя их на решение в первую очередь своекорыстных задач. Соответственно, отношение к занимаемой территории и населению - утилитарное. Не исключено, что корпорация-государство будет стремиться избавляться от социальных обязательств перед «нерентабельным» населением, а по возможности - и от него самого [6].

2. Вторая модель в качестве типичного выражения воплощена в незаконном участии в предпринимательской деятельности (ст. 289

УК РФ). Фактическая распространённость такого явления достаточно очевидна на любом уровне власти. Между тем Президент РФ. В. Путин заявляет о необходимости жёсткого разграничения власти и бизнеса. Выступая на форуме «Деловая Россия» в мае 2015 г., он отметил, что предприниматели, приходящие во власть, должны полностью отказываться от своего бизнеса, а те, кто переходит из властных структур в ряды предпринимателей, не должны создавать «запасных аэродромов» [7].

3. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» сказано: «1. Обратить внимание судов на направленность уголовной ответственности за преступления против интересов государственной службы на обеспечение защиты граждан от коррупции и других общественно опасных деяний, совершённых должностными лицами по службе. Лица, злоупотребляющие должно -стными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, посягают на регламентированную нормативными правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства» [8].

Однако модель злоупотребления должно -стными и служебными полномочиями не сводится к преступлениям, предусмотренным ст. 285 и 286 УК РФ. Она включает в себя вымогательство взятки, провокацию взятки или коммерческого подкупа, оказание покровительства предпринимателям («крышевания»), совершение сотрудниками правоохранительных органов преступных деяний с использованием служебных полномочий в интересах организованных преступных групп и преступных сообществ, иные преступления, в которых должностные и служебные полномочия используют с корыстной целью. Злободневность такой модели подтверждается словами

Р. В. Пустовит

Президента РФ В. Путина: «Государство должно создать равные условия для всех предпринимателей, а также стабильные законы, чтобы никто не пытался "крышевать" малый и средний бизнес и не вымогал взятки» [9].

4. Посредничество во взяточничестве как вид криминального бизнеса. В послании Президента РФ Федеральному собранию Российской Федерации сказано: «Фактически сформировался и такой вид преступного промысла, как посредничество во взяточничестве. Вокруг судов и других государственных органов, все это отлично знают, вьётся множество проходимцев, заверяющих, что они знают, как решить любое дело, кому и сколько для этого "занести"» [10]. «Посредничество во взяточничестве часто выступает видом криминального предпринимательства, способом обеспечения наиболее прибыльного бизнеса, разновидностью профессионального криминального менеджмента», - пишет А. И. Долгова [11]. «Сложился слой богатых людей, делающих на посредничестве во взяточничестве (в правоохранительной деятельности, в системе госзакупок, медицине, образовании и ряде других коррупционных областей) целые состояния, избравших посреднические услуги своеобразным видом бизнеса», - отмечают А. П. Кузнецов и Б. В. Сидоров [12]. Таким образом, данная модель коррупции существует и требует самостоятельного анализа.

5. «Басманное правосудие» - понятие, введённое журналистами, которое используют для характеристики судебной системы, отличающейся низкой степенью независимости судебных органов в принятии решений; постановлений, удобных для властей, но идущих вразрез с законностью. Данный термин используется в юридической периодике как характеристика правовой системы, обслуживающей интересы финансовой и промышленной олигархии [13].

Рассматриваемые модели выстроены по степени общественной опасности угроз - от большей к меньшей.

Бытовая коррупция, на наш взгляд, значимой угрозы для национальной безопасности не представляет.

1. Кравцова М. В. Межстрановый анализ рыночной и сетевой коррупции: факторы, последствия, взаимосвязь : автореф. дис. ... канд. социол. наук. - М., 2014. - С. 3, 12.

2. Изотов М. О. Коррупция в современной России: социокультурные основания и формы проявления : автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Иваново, 2015. - С. 10.

3. Клейменов М. П., Клейменов И. М., Кон-дин А. И. Феномен служебной организованной преступности // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2016. - № 4. - С. 184-190.

4. СК установил два факта получения взяток руководством Коми почти на 200 млн рублей // ТАСС : [сайт]. - URL: http://tass.ru /proisshestviya/3 977895 (дата обращения: 29.04.2017).

5. Овчинский В. С. Российская организованная преступность (мафия) как форма организации социальной жизни // Знание. Понимание. Умение : информ. гуманитар. портал. - URL: http://www.zpu-j0urnal.ru/e-zpu/2010/3/0vchinsky/ (дата обращения: 29.04.2017).

6. Харин А. Корпорация-государство как альтернатива современному государству // Власть. -

2012. - № 9. - С. 76-79.

7. Слияние бизнеса и власти душит конкуренцию // ФедералПресс : сайт. - URL: http:// fedpress.ru/expertsovet/expert_mnenie/sliyanie-biznesa-i-vlasti-dushit-konkurentsiyu (дата обращения: 29.04.2017).

8. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 // Российская газета. -2009. - 30 окт.

9. Соловьева О. Президент опять призывает не кошмарить бизнес // Независимая газета : [сайт]. - URL: http://www.ng.ru.economics /2015-04-08/1_business.htm (дата обращения: 29.04.2017).

10. Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации от 30 ноября 2010 г. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

11. Долгова А. Проблема криминологической обусловленности уголовного законодательства о коррупционных преступлениях // Уго-ловное право. - 2013. - № 5. - С. 63.

12. Кузнецов А. П., Сидоров Б. В. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления // Уголовное право : учебник / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан. - М. : Статут, 2012. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

13. См., например: Дойников И. В. Некоторые методологические проблемы постсоветского периода Российского государства и права // Административное и муниципальное право. -

2013. - № 1. - С. 68-79; Кабышев С. В. Реализация Конституции как фактор устойчивого и прогрессивного развития страны // Lex russica. - 2014. - № 6. - С. 666-673.