Проблемные поля судебно-психологической экспертизы о праве на воспитание детей

УДК 340.6

ПРОБЛЕМНЫЕ ПОЛЯ СУДЕВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ О ПРАВЕ НА ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ

Реферат: в статье выделены три основных проблемных поля при производстве судебно-психологической экспертизы о праве на воспитание детей: 1) пределы компетенции с констатацией необходимости информирования родителей о выявленных проблемах у детей и рекомендацией обращения к специалистам, а также встречающиеся признаки (57 % из анализируемых заключений) выполнения одновременно функций эксперта и консультанта и, как следствие, субъективизм и его отражение в выводах; 2) психодиагностическое исследование с обсуждением допустимости применения в отношении одного из родителей дополнительной батареи методик в соответствии с задачами исследования и необходимой научной обоснованности выводов; 3) психологический анализ материалов гражданского дела с обсуждением типа личности «правопо-слушного инфантила» и его способности соблюдать интересы ребенка.

Ключевые слова: судебно-психо-логическая экспертиза, родители, ребенок, пределы компетенции, субъективизм, психодиагностические методы, интересыребенка.

Судебно-психологическаяэкспертиза (СПЭ) о праве на воспитание детей является относительно новым видом экспертизы, тем не менее запрос на ее производство все время растет. Так как

© Горьковая И. А., 2017

И. А. Горьковая

у практиков уже накопился определенный опыт производства подобных экспертиз, то выявились проблемные поля. Вопрос о пределах компетенции эксперта-психолога был и остается наиболее актуальным. Одни авторы обсуждают формирование компетенций психологов в процессе обучения, выделяя критический, пороговый (базовый), повышенный и высокий (продвинутый) уровень [2], другие - акцентируют внимание на разграничении компетенций между экспертами в области знаний по психологии, медицине, юриспруденции и отмечают превышение пределов компетенций, а также указывают на этические и методологические ошибки [7]. Полностью согласны с одним из основоположников разработки теоретических оснований производства СПЭ М. М. Коченовым, который писал о том, что «определение компетенции судеб-но-психологической экспертизы через указание основных проблем... при решении которых судебно-психологиче-ская экспертиза может оказать действенную помощь; вопросы же, обращенные непосредственно к экспертам, могут варьироваться в зависимости от специфики фабулы и обстоятельств конкретного. дела» [4, с. 20].

Следующее проблемное поле связано с процедурой сбора информации. Так, в экспертной практике используются невалидные методики, или только на основании одной проективной методики делаются выводы, или интерпретации полученных данных не хватает научности и т. д. Этот вопрос поднимается последние 30 лет. В последние годы

трижды переиздавалосьучебное пособие, подготовленное В. Ф. Енгалычевым и С. С. Шипшиным, в котором они пишут о том, что «как показывает анализ экспертной практики производства СПЭ в различных экспертных учреждениях, а также специалистами, назначаемыми экспертами, несмотря на эклектический подход к использованию различных психодиагностических методов, можно отметить, что сложилось множество методов, которые адекватны экспертным задачам СПЭ» [3, с. 36-37]. Более того, авторы рекомендуют основные и дополнительные методы исследования в соответствии с определенным видом СПЭ. Тем не менее практически в каждой статье, посвященной СПЭ, поднимаются вопросы, связанные с психодиагностическим инструментарием.

Психологический анализ материалов гражданского дела является еще одним проблемным полем. Как отмечает практический судебный психолог, который много лет производит СПЭ, «часто в заключениях специалистов, не являющихся судебными психологами, можно увидеть следующие ошибки: полностью отсутствует психологический анализ материалов дела, анализ биографии подэкспертных, используются методики, научность которых вызывает сомнение» [6, с. 83].

Подавляющее большинство статей в той или иной мере затрагивают указанные проблемные поля, так как эксперты-психологи со специальной подготовкой и ответственно относящиеся к своей деятельности стремятся к высокому уровню производства СПЭ с научно обоснованными выводами. Все это обусловливает актуальность рассматриваемого направления деятельности психолога. Целью данной статьи является анализ проблемных полей СПЭ о праве на воспитание детей в контексте

практического опыта. Проанализировано 14 СПЭ о праве на воспитание детей, представленных экспертами-психологами с 2012 по 2016 год.

Проблема пределов компетенции экспертов-психологов рассматривается в нескольких направлениях. Представляется целесообразным более подробно остановиться на таком аспекте пределов компетенции, как разграничение направления деятельности психолога в качестве эксперта и специалиста, оказывающего психологическую помощь. Не вызывает сомнений, что развод, вне зависимости от степени его конфликтности, является ненормативным кризисом и влечет за собой негативные последствия для всех членов семьи. Наиболее уязвимыми являются дети, так как в семейной системе отмечается, что «ребенок... оказывается втянутым в конфликт лояльности; это чревато. снижением самооценки и самопринятия, появлением комплекса неполноценности, поскольку связано с обесцениванием образа родителя» [5, с. 105]; при разделе братьев и сестер в ситуации развода родителей могут формироваться нарушения их личностного и психического развития, «особенно это возможно между детьми с достаточно большой разницей в возрасте, когда старшие берут под опеку младших, оберегают их, пытаются создать для них комфорт, которого они лишены при общении с родителями» [8, с. 51]. В итоге, по данным комплексного психолого-психиатрического обследования 82 детей, проходящих СПЭ в ГНЦ ССП имени В. П. Сербского, у четверти наблюдается изменение психического состояния при разводе родителей [10]. В связи с этим практически все эксперты, участвующие в производстве СПЭ о праве на воспитание детей, сталкиваются с ситуацией,

когда члены семьи, и в первую очередь дети, нуждаются в психологической помощи. Естественно, эксперт-психолог в процессе производства СПЭ не должен оказывать психологическую помощь, так как это является выходом за пределы компетенции. Считаем, что эксперт-психолог должен не только констатировать выявленную психологическую, психическую, неврологическую и т. д. проблему, но и поставить в известность об этом членов семьи, попытаться доказать им необходимость работать с ней, показать возможные направления решения и информировать о государственных службах, куда семья может обратиться и получить соответствующую помощь.

Так, определение порядка свиданий с одним из родителей судом при нарушенных детско-родительских отношениях может стать психотравмирующей ситуацией для ребенка и для второго родителя, что может привести к негативным последствиям для психического развития ребенка. При этом следует учитывать, что все это накладывается на хроническую психотравмирующую ситуацию развода. Так, мальчик 9 лет, увидев отца в экспертной ситуации, который подошел поздороваться с ним за руку, забился в угол кабинета, описался и с ужасом смотрел на отца. В этот день продолжить работу с ребенком не представилось возможным.

В дальнейшем ребенок сказал, что он испугался, что отец его заберет и он никогда больше не увидит маму и бабушку, что он боится отца, не хочет его видеть. Нарушенные отношения с отцом подтверждаются при выполнении проективных методик «Семья», со-циограммы семьи, методики Рене-Жи-ля, ЦТО. При этом, со слов родителей ребенка, отец не проявлял агрессивного поведения в отношении ребенка,

не применял порки в воспитательной практике. Мать мальчика категорически отрицала факт настраивания ребенка против отца, оба родителя удивлены подобным поведением их сына и в то же время считали его вариантом нормативного поведения и, по их мнению, «само пройдет».

Из 14 рассматриваемых СПЭ только в одной (7 %) комплексно рассматривается динамика состояния ребенка, его поведение в сочетании с индивидуально-типологическими особенностями, спецификой воспитательных мероприятий родителей и в итоге рекомендуется обратиться к специалистам в Центр восстановительного лечения «Детская психиатрия имени С. С. Мнухина».

Заканчивая рассмотрение проблемного поля, касающегося пределов компетенции, следует отметить, что качество экспертного заключения и научная обоснованность выводов резко падает при производстве СПЭ психологом, который в течение достаточно длительного времени осуществлял психологическое сопровождение какой-либо из сторон семьи или включился в проблемы семьи во время производства СПЭ и одновременно выступает в двух ипостасях - эксперта и консультанта. Данное положение актуально и при написании заключения специалиста. Основная причина снижения качества экспертного заключения состоит в субъективизме при оценке семейной ситуации с проявлением положительного личного отношения к тем членам семьи, которым оказывалась психологическая помощь, и неприязненные к остальным.

У эксперта появляется установочное поведение, которое не может не отразиться на психологическом анализе материалов гражданского дела, биографии каждого из родителей и ин-

терпретации результатов психодиагностических методов. В 8 заключениях СПЭ (57 %) обнаруживаются признаки смешения профессиональных функций в виде психолога-консультанта и психолога-эксперта. Следует отметить, что в 3 заключениях СПЭ (21 %) в исследовательской части практически признается, что один из трех экспертов-психологов оказывал психологическую помощь матери с ребенком до и (или) в процессе производства экспертизы. В итоге, характеризуя отца ребенка, эксперты констатируют: «В связи с необходимостью постоянного контролирования систем психики, поведения,слов,поступков (как успешный руководитель, глава семейства, кормилец), вынужденного проживания с нелюбимым человеком (по словам Щ общения с нелюбимой матерью (по материалам данного теста) произошло перенапряжение нервной системы, которое вылилось в соматическое отреагирование длительно продолжающейся ситуации организмом (скорее всего, проблемы с желудочно-кишечным трактом). не получая в детстве любви, не научился любить себя, а значит, и других».

Отдельно вопросы, связанные с субъективизмом эксперта при написании СПЭ по спорам о воспитании детей, поднимаются крайне редко, но проблема существует.

При обсуждении проблемы психодиагностического исследования остановимся на аспекте, который пока еще не анализировался в научной литературе, посвященной СПЭ о праве на воспитание детей, а именно: должно ли психодиагностическое исследование каждого из родителей быть идентичным как по количеству, так и по содержанию перечня применяемых методов, а также по объему интерпретации полученных результатов.

По нашему мнению, при производстве экспертизы обязательно оба родителя должны быть в равным условиях, то есть или с обоими проводится весь комплекс необходимых процедур (беседы, наблюдение за взаимодействием с ребенком, применение психодиагностического инструментария и т. д.), или с обоими вообще не проводятся эти процедуры; в этом случае изучаются имеющиеся материалы гражданского дела и исследование проводится только в отношении ребенка (детей). Обычно процедура тестирования матери и отца ребенка проводится идентично и по количеству, и по перечню применяемых психодиагностических методик. Именно такой подход к психологическому исследованию обычно реализуется при производстве СПЭ о праве на воспитание детей. Тем не менее считаем допустимым применение разного количества психодиагностических методик относительно каждого из родителей.

Опыт производства СПЭ и анализ экспертиз, сделанных другими экспертами, показывает, что один из родителей ведет размеренный образ жизни и преимущественно именно этот родитель воспитывает детей, тогда как другой родитель отличается «ярким» характером с поведением, не всегда укладывающимся в общепринятые рамки, что и обусловливает более пристальное внимание со стороны эксперта с применением большего количества психодиагностических методик.

Подобная картина обычно наблюдается в ситуации, когда поведение отца более упорядоченное, чем поведение матери. На это обратили внимание другие опытные эксперты-психологи, которые пишут о том, что по данным исследования 26 заключений СПЭ в 30 % случаев отцы воспитывают детей и семейная история во многом сход-

на: «Брак был заключен между лицами, изначально имеющими разный социально-культурный и образовательный уровень. источником семейных конфликтов, как правило, было поведение мамы несовершеннолетнего ребенка, направленное на поиск «нового» спутника жизни и (или) употребление алкоголя, стремление к развлечениям вопреки выполнению родительских обязанностей» [1, с. 108]; как указывают авторы, две матери в процессе производства СПЭ заявили материальные требования в обмен на согласие постоянного проживания ребенка с отцом.

При анализе 14 экспертных заключений в нашем исследовании только в 3 (21 %) из них количество методик и объем интерпретации не совпадает, тогда как в 6 случаях (43 %) можно говорить о преимущественном воспитании детей отцами. Их семейная история повторяет описанную выше. В связи с этим в одной из экспертиз общими методиками исследования обоих родителей явились СМИЛ, Кеттелл, методика незаконченных ситуаций для диагностики родительской компетентности Н. Д. Михеевой, социограмма семьи, рисунок семьи, методика «Уровень субъективного контроля», методика «Стили поведения в конфликтной ситуации» К. Томаса, методика Гилфорда и Саллива-на «Социальный интеллект».

Матери ребенка дополнительно было предложено выполнить проективные методики «дом, дерево, человек» и «человек под дождем», методики на исследование психических процессов: запоминание 10 слов, корректурная проба, таблицы Шульта, сравнение пар понятий, обобщение предметов, понимание переносного смысла пословиц, таблицы Равена, а также исследовалась эмоциональная сфера при помощи шкалы депрессии Бека, уровень тре-

воги с применением методики Тейлора.

Применение данных методик обусловлено сведениями из материалов гражданского дела, беседы с под-экспертной и наблюдением во время производства СПЭ. На основании материалов дела констатируется, что подэкспертная имеет неполное среднее образование, дважды дублировала классы из-за плохой успеваемости. Экспертами отмечается обедненный словарный запас, небольшой объем сведений, неравномерность умственной работоспособности, сосредоточенность интересов только на конкретных жизненных ситуациях и материальных вопросах. Материалы гражданского дела и сведения из беседы свидетельствуют о безответственном поведении матери относительно детей (например, может неожиданно уехать с друзьями на несколько дней, оставив двоих малолетних детей дома одних, считая, что муж должен скоро прийти), также отмечается несколько эпизодов демонстративных суицидальных попыток и т. д. Естественно, в подобной ситуации психологическое обследование матери должно быть более полным по сравнению с отцом.

Проблемное поле, связанное с психологическим анализом материалов дела, представляется наиболее спорным, так как существуют совершенно разные представления о том, как следует его делать. В данной статье представляется целесообразным остановиться на индивидуально-психологических особенностях одного и (или)обоих родителей, которые не столько выявляются по результатам психодиагностического исследования, сколько проявляются в поведении подэкспертного родителя практически во всех жизненных ситуациях. Так, мать ребенка 6 лет, описывая ситуацию болезни ребенка,

во главу угла ставит свои переживания, последствия лично для себя: «У ребенка была высокая температура, я так испереживалась, совершенно не выспалась, падала с ног, а он все плакал, врач приходила и меня пугала. отдала маме и поехала на три дня в санаторий отдохнуть, а то я совсем себя запустила.».

Подобный тип личности описан в научной литературе с указанием основных характеристик: «Правопослушный инфантил. иногда проявляя смекалку в устройстве собственных интересов за счет других. может обладать неплохим образованием, поверхностность в мировоззрении и морали,социальная трусость, иногда проявляет глубину знаний в узкоспециальной области, его отличают эгоцентризм, эгоизм» [9, с. 26]. Из 14 рассматриваемых СПЭ можно в 4 из них (28,5 %, 2 матери и 2 отца) констатировать именно рассматриваемый тип личности, что снижает способность соблюдать интересы ребенка. Следует отметить, что в изучаемых СПЭ эксперты-психологи описывают, но не употребляют термин «правопослушный инфантил». В принципе родитель с данным типом личности при определенных обстоятельствах (например, при систематической поддержке со стороны прародителей) может достаточно успешно осуществлять родительские обязанности. Здесь, видимо, имеет смысл провести прогностический анализ минимизации вреда дальнейшего развития ребенка при решении вопроса о месте постоянного проживания ребенка с одним из родителей и (или) о порядке свиданий с другим родителем.

В статье рассматриваются три основных проблемных поля, которые обсуждаются практически всеми экспертами при производстве СПЭ о праве на воспитание детей: пределы компетенции, применение психодиагностиче-

ских методов и психологический анализ материалов гражданского дела. При анализе пределов компетенции поднимается вопрос об информировании родителей о необходимости обратиться за профессиональной помощью в связи с последствиями психотравми-рующей ситуации развода и судебных тяжб для здоровья ребенка и отражение этого в исследовательской части заключения. Затрагивается также вопрос о смешении профессиональных функций в виде психолога-консультанта и психолога-эксперта в процессе производства СПЭ, признаки чего встречаются в 57 % анализируемых заключений, что приводит к проявлениям субъективизма и может негативно сказаться на выводы СПЭ.

При обсуждении применения психодиагностического инструментария доказывается, что допустимо использовать разное количество психодиагностических методик в отношении матери и отца ребенка, и соответственно полнота исследования влечет за собой более объемное и подробное обсуждение. В проблемном поле психологического анализа материалов гражданского дела акцентируется внимание на комплексном подходе с обсуждением такого типа личности, как «правопослушный инфантил», и его способности соблюдать интересы ребенка.

Список литературы

1. Баранская Л. Т., Новиченко А. Ю. Характер семейных конфликтов как причина злоупотребления родительскими правами в спорах об определении места жительства и порядке общения с ребенком // Коченовские чтения «Психология и право в современной России» : сб. тезисов участников Всерос. науч. конф. по юрид. психологии с междунар. участием (Москва, 12-14 ноября 2016 г.). М. : МГППУ, 2016. С. 108-109.

2. Енгалычев В. Ф., Белинская Т. В. Проблемы и механизмы внедрения компетентностного подхода в процесс подготовки специалистов в прак-

тической юридической психологии // Прикладная юридическая психология. 2015. № 4. С. 29-37.

3. Енгалычев В. Ф., Шипшин С. С. Практикум по судебно-психологической экспертизе : учеб.-метод. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. Калуга : КГУ им. К. Э. Циолковского, 2013. 286 с.

4. Коченов М. М. Судебно-психологическая экспертиза: теория и практика. М. : Генезис, 2010. 352 с.

5. Олифирович Н. И., Зинкевич-Куземкина Т. А., Велента Т. Ф. Психология семейных кризисов. СПб. : Речь, 2006. 360 с.

6. Потлачук Н. В. Актуальные вопросы участия специалистов в судебных спорах о воспитании детей // Коченовские чтения «Психология и право в современной России»:сб.тезисов участников Всерос. науч. конф. по юрид. психологии с между-нар. участием (Москва, 18-20 октября 2012 г.). М. : МГППУ, 2012. С. 81-83.

7. Сафуанов Ф. С., Харитонова Н. К., Русаковская О. А. Психолого-психиатрическая экспертиза по судебным спорам между родителями о воспитании и месте жительства ребенка. М. : Генезис, 2011. 192 с.

8. Сенько Т. В. Психология взаимодействия : Ч. 6 : Взаимодействие детей в семье. Бельско-Бяла, 2012. 348 с.

9. Сочивко Д. В., Симакова Т. А. Теория и методика исследования индивидуального правосознания и его инфантилизации и криминализации // Прикладная юридическая психология. 2015. № 2. С. 24-39.

10. Терехина С. А. Подходы к оценке психологического благополучия несовершеннолетних при разводе родителей // Психология и право. 2015. № 1. С. 119-128.