Военная лексика в оригинале и переводе (на материале романа Э. М. Ремарка «Возвращение»)

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2016. № 2

Б.Л. Бойко,

доктор филологических наук, профессор Военного университета Министерства обороны РФ; e-mail: borisboiko@gmail.com

ВОЕННАЯ ЛЕКСИКА В ОРИГИНАЛЕ И ПЕРЕВОДЕ

Военная лексика обобщает понятия военная терминология, военная профессиональная лексика, военный жаргон. В переводе названным категориям должны быть найдены эквивалентные единицы или предложены решения перевода непереводимого. Оригинал воссоздаётся с опорой на имеющиеся в языке перевода ресурсы, успех перевода во многом зависит от творческого потенциала переводчика.

Ключевые слова: военная лексика, военная терминология, военные профессионализмы, единицы военного жаргона.

Boris L. Boiko,

Dr. Sc. (Philology), Professor at the Military University, Moscow, Russia; e-mail: borisboiko@gmail.com

TRANSLATING MILITARY TERMS: A CASE STUDY OF THE RUSSIAN TRANSLATION OF THE ROAD BACK BY ERICH M. REMARQUE

The military lexicon generalizes the concepts of military terminology, military professional lexicon and military slang. For these categories, equivalent units are to be found in the translation or a solution as to how to translate the untranslatable is to be proposed. The original is reconstructed with the resources available in the target language, and the success of the translation broadly depends on the translator's creativity and imagination.

Key words: military lexicon, military terminology, military professional lexicon, military slang.

В художественных текстах военная лексика обозначает в самом широком плане принадлежность произведения или его отдельных фрагментов к теме войны или военному делу. В авторской речи и в речи персонажей военная лексика с различной степенью точности передаёт суть событий и суть отношений между людьми, принимающих участие в описываемых событиях. Военная лексика включает военные термины, военные профессионализмы и единицы военного жаргона. Эти три категории на пространстве художественных текстов отличаются функциональной спецификой. Военные термины, вышедшие за пределы специальных текстов, утрачивают присущую им точность, обретают черты военных профессионализмов. Читатель, не принадлежащий к военной среде

и не имеющий специальных военных знаний, воспринимает их как вкрапления, относящиеся к профессиональной речи [Гарбовский, 1988, с. 25]. Военные профессионализмы и единицы военного жаргона, выходя за рамки социально-групповой речи и подчиняясь нормам литературного языка, пропускаются через сито существующей общественной морали.

Военный специалист всегда усмехнётся неточностям использования военных терминов в художественном тексте о войне, ветеран военной службы уличит автора в ошибках воспроизведения профессиональной речи, лихой вояка упрекнёт автора в незнании значений единиц жаргона. В переводе оригинального текста на иностранный язык мера неточности возрастает — переводной текст — это всегда недостаточно полное воспроизведение картины мира иноязычной культуры и субкультуры на языке перевода. Наибольшие потери в переводе несёт профессиональная и жаргонная речь автора и его персонажей.

Тему статьи попытаемся раскрыть с опорой на оригинал и два перевода романа Э.М. Ремарка «Der Weg zurück», выполненные И. Горкиной и Е. Шукшиной. По материалам изысканий Р.Р. Чайковского и соавторов [Чайковский, Крашенинников, Лысенкова, 2001, с. 5—14], этот роман Ремарка был впервые опубликован в 1930— 1931 гг. в газете «VossischeZeitung». Перевод романа на русский язык появился в русских эмигрантских газетах в Риге и в Париже и (1931 г.), в третьем номере журнала «Интернациональная литература (1933 г.) и в седьмом номере журнала «Знамя» (1934 г.). Перевод 1934 г., выполненный И. Горкиной, вышел отдельным изданием в 1936 году под названием «Возвращение» и затем многократно переиздавался в СССР и России. Перевод Е. Шукшиной под названием «На обратном пути» опубликован в 2015 году. Ниже в сопоставительном плане мы рассматриваем отдельные фрагменты оригинала и соответствующие фрагменты в переводах И. Горкиной [Ремарк, 1993] и Е. Шукшиной [Ремарк, 2015].

Сопоставление оригинального текста и двух текстов переводов позволяет заново прочитать оригинал глазами переводчика, обязанного понять иноязычный текст намного глубже того читателя, кому предназначен перевод. Сужение объекта исследования до проблемы перевода военной лексики — с тем же успехом мог быть исследован в оригинале и переводе любой иной тематически связанный пласт лексики — позволяет обнаружить успешные и менее успешные решения переводчика.

Ограниченные объёмом статьи, мы сосредоточим своё внимание на переводе нескольких начальных страниц романа, наиболее насыщенных военной лексикой и требующих от переводчика того

уровня знаний военной области, которую предполагал в своём читателе автор. Они содержат описание боя на одном из участков Западного фронта. Бой этот, по замыслу автора, оказывается последним для персонажей романа — горстки немецких солдат, оставшихся в живых в проигранной Германией войне.

Сюжет начального фрагмента текста романа незамысловат: остатки пехотной роты во главе с её командиром располагаются на оборонительных позициях. Ночь, относительно тихо. Солдаты дремлют, однако прислушиваются к звукам войны. Один их них обращает внимание на необычные, странные звуки, отличающиеся от привычных звуков войны. Противник применил газовые снаряды? Нет, это шум крыльев и клёкот улетающих на юг диких гусей. Вскоре противник начинает артиллерийскую подготовку. Командир роты приказывает солдатам выдвинуться вперёд. Солдаты покидают окопы и занимают позиции в воронках от разорвавшихся снарядов. Начинается атака противника, солдаты ведут огонь из винтовок и пулемётов, бросают гранаты, отражают напор наседающего противника, однако удержать позиции они не могут. Перед тем как отойти, они выручают своих товарищей, оказавшихся на острие атаки противника. Поступает приказ об отходе. Солдаты отходят, унося на плащ-палатке смертельно раненого товарища. О насыщенности этого фрагмента текста военной терминологией можно судить по нашей выборке, в которой для удобства восприятия лексика разнесена по тематическим группам. Назовём их:

— общие понятия, связанные с военной темой: Krieg, Front, Soldaten;

— боевые действия, управление боем: Gefecht, Gefechtszone, Gefechtsläufer, Befehl, Angriff, angreifen, vorstoßen, umkämpfen, abschneiden, von der Flanke fassen, zurückgehen;

— подразделения и командиры, воинские звания: Zug, Zugführer, Kompanie, Kompanieführer, Feldwebel, Unteroffizier, Leutnant;

— вооружение пехоты: Gewehr, Maschinengewehr, MG, Revolver, Handgranate (Granate), Leuchtrakete (Rakete), Leuchtkugel;

— боеприпасы и средства поражения: Munition, Sprengstücke, Granatfetzen;

— выстрел, производство выстрела, звук выстрела, звук встречи пули или снаряда с целью: Schuss, Abschuss, Ladehemmung, Einschlag, Volltreffer;

— артиллерия, огонь артиллерии, артиллерийские снаряды: Artilleriefeuer, schweres Feuer, Granate1, Gasgranate, Mündungsfeuer;

1 Ремарк не использует слово Geschoss. Артиллерия времен Первой мировой войны, по Ремарку, ведёт огонь гранатами — Granaten).

— обмундирование и оснащение пехотинца: Zeltbahn, Stiefel, Kochgeschirr, Mantel, Koppel, Helm (Stahlhelm), Uniform;

— естественные и искусственные укрытия на поле боя, инженерное оборудование местности: Trichter, Trichternest, Grabenstück, Laufgraben, Böschung, Unterstand, Brustwehr, Stellung, Schützengraben, Schutz;

— ранения, оказание медицинской помощи раненым на поле боя, медицинские учреждения в ближайшем тылу: Sanitäter, Lazarett, Schuss in den Arm bekommen, Bauchverletzte, verbinden, Krankheit, Tabletten einnehmen;

— фронтовой отпуск: Urlaub;

— единицы военного жаргона Knarre (Gewehr), Kohldampf (Hunger), Gulaschkanone (Feldküche), Lausekrieg, Spieß (Kompaniefeldwedel), Feldgraue (Soldaten), beim Kommiß (beim Militär), Kommißmantel, Kommißknüppel (Gewehr);

— разговорная лексика и инвективы разговорной речи солдат: Scheiße, Verflucht! Verdammt! Halt die Schnauze! eins vor den Bregen kriegen, eine saftige Schweinerei erzählen, das schlägt ein wie eine Bombe, Schnauzen aufreißen.

Военные сцены в тексте романа не детализованы. Военная лексика в оригинале образует фон, на котором действуют персонажи. От читателя не требуется военных знаний, ему важно понять отношения между людьми на войне.

Далее ограничимся анализом отдельных примеров перевода — успешных, менее успешных и ошибочных — с тем, чтобы понять, специфику функционирования военной лексики в художественном тексте. Разберём отдельные фрагменты оригинала и двух упомянутых выше переводов. Оговоримся: работая с изданием текста романа, датированного 1931 годом, мы приводим отдельные фрагменты в современной орфографии.

Военные термины

Военные термины вне пространства военных текстов, функционирующих в речевом общении военных специалистов, размываются в своих специальных значениях. Те из них, что были заимствованы из общего языка, возвращаются к своему семантическому содержанию до своей терминологизации. Таковы слова Feuer, Nest, Graben, Böschung, Trichter и им подобные. Другие утрачивают свою семантическую точность, подвергаются детерминологизации [Лейчик, 2014, с. 29] и включаются в общий лексический фонд языка на основаниях тематической принадлежности, таковы Angriff, Gewehr, Schuss, Front, Revolver и др.

Пример 1. Kompanieführer 'командир роты', Trichter 'воронка (образовавшаяся от разрыва снаряда, мины или авиационной бомбы)', Munition 'боеприпасы'.

(1) Der Kompanieführer kriecht in unsern Trichter. „Habt ihr alles?" fragt er durch den Lärm. „Zu wenig Munition", schreit Bethke (Remarque, p. 17).

(1) Ротный лезет в нашу воронку. — Всем обеспечены? — старается он перекричать шум. — Патронов маловато! — кричит в ответ Бетке (Перевод И. Горкиной, с. 13—14).

(1) К нам в траншею спрыгивает ротный. — У вас всё есть? — перекрикивает он грохот. — Снарядов мало, — кричит Бетке (Перевод Е. Шукшиной, с. 15).

В переводе Е. Шукшиной сразу две ошибки интерпретации оригинального текста. Первая связана с неверной конкретизацией значения слова Munition. По тексту оригинала немецкие солдаты применяют в бою винтовки, пулемёты и ручные гранаты. Следовательно, слово Munition в данном случае может означать патроны для винтовок и пулемётов и некоторый запас ручных гранат. На нехватку снарядов жаловались бы артиллеристы. Вторая ошибка связана с неверной интерпретацией слова Trichter — воронка. Воронка — естественное углубление, образовавшееся на месте взрыва крупнокалиберного снаряда или авиационной бомбы, траншея — протяжённый ров, отрытый пехотинцами в целях ведения оборонительного боя и укрытия от пуль и осколков. У воронки пологие края, у траншеи — стенки, отрытые под углом в девяносто градусов.

Обращает на себя внимание перевод в обоих случаях термина Kompanieführer — командир роты в разряд единиц разговорной речи — ротный. К этому переводчиков подвигает общая нетерминологическая тональность использования военных терминов в художественном тексте.

Обеим переводчицам можно было бы посоветовать прибегнуть к уточнению перевода фрагмента fragt er durch den Lärm. Предлагаемые шум (И. Горкина) и грохот (Е. Шукшина), можно было бы приблизить к ситуации, развернув их в словосочетания шум боя и грохот разрывов.

Пример 2. Angriff 'наступление', 'атака', Handgranate 'ручная граната', Ladehemmung 'задержка ведения огня из-за перекоса ленты', Trichternest 'огневая точка в воронке', Flanke 'фланг', MG (Maschinengewehr) 'пулемёт', Böschung 'пологий откос воронки (от разорвавшегося снаряда'.

(2) Der Angriff liegt links vor uns. Ein Trichternest vor uns wird umkämpft. Das MG bellt. Die Blitze der Handgranaten zucken. Plötzlich

schweigt das MG — Ladehemmung. Sofort wird das Nest von der Flanke gefasst. Ein paar Minuten noch, und es ist abgeschlossen. Heel sieht es. „Verflucht", er setzt über die Böschung, „Vorwärts!" (Remarque, p. 18—19).

(2) Атака — влево от нас. Борьба разгорается вокруг одной нашей огневой точки в воронке. Лает пулемёт. Вспыхивают молнии рвущихся гранат. Вдруг пулемёт замолкает: заело. Огневую точку сразу же атакуют с фланга. Ещё несколько минут — и она будет отрезана. Хеель это видит.

— Чёрт! — он прыгает через насыпь. — Вперёд!

(Перевод И. Горкиной, с. 14—15).

(2) Бой слева от нас. Он идёт за одну из наших точек в воронке. Лай пулемёта. Секундные вспышки гранат. Пулемёт замолкает — пулемётчику надо поменять магазин, — и с фланга сюда тут же устремляется атака. Ещё несколько минут, и точка отрезана. Хеель, заметив это, садится на насыпь.

— Чёрт возьми! Вперёд!

(Перевод Е. Шукшиной, с. 16).

Атака и Бой слева от нас как переводческие решения — пример детерминологизации военного термина Angriff, имеющего значения и 'наступление' и 'атака'. Бой, описываемый в данном фрагменте художественного текста, может быть интерпретирован как атака противника на позиции немецких подразделений. Термин Ladehemmung в дословно переводе 'помеха при заряжании' может означать как прекращение огня из-за перекоса ленты (что чаще), так и необходимость заменить отстрелянный контейнер с пулемётной лентой на 100 патронов на заряженный. Оба переводческих решения: Вдруг пулемёт замолкает: заело и пулемёт замолкает — пулемётчику надо поменять магазин — приемлемы, так как любое уточнение деталей противоречило бы принципу детерминологизации терминов в художественном тексте. Менее удачна интерпретация фрагмента, где командир роты, увлекая за собой солдат, setzt über die Böschung. Из ситуации более-менее понятно, что немцы ведут бой несколько впереди оборонительных позиций, укрываясь от огня противника в воронках и превратив эти воронки в огневые точки. Броситься на выручку солдат, находящихся слева, означало не прыгнуть через насыпь (пер. И. Горкиной), ни, тем более, сесть на насыпь (пер. Е. Шукшиной), а перемахнуть через бруствер.

Пример 3. Sprengstück 'осколок снаряда', Volltreffer 'прямое попадание', Explosion 'разрыв (снаряда)'.

(3) Es regnet Sprengstücke. Einen hat es bestimmt erwischt, denn in unsern Trichter saust mit einem heißen Granatfetzen eine abgerissene Hand, gerade neben Bethkes Kopf (Remarque, s. 18).

(3) Осколки сыплются дождём. В кого-то наверняка попало: в нашу воронку у самой головы Бетке падает вместе с раскалённым осколком кисть чьей-то руки. (Перевод И. Горкиной, с. 14).

(3) Градом сыплются осколки. Кого-то точно накрыло, потому что к нам в траншею вместе с горячим осколком гранаты летит оторванная рука. (Перевод E. Шукшиной, с. 16).

О том, что немецкие солдаты попали под огонь артиллерии противника, читатель может судить по фразе Es regnet Sprengstücke — Градом сыплются осколки (в переводе E. Шукшиной). Далее по тексту автор использует разговорный синоним Granatfetzen 'осколок снаряда', подтверждая, что в начале ХХ века в речевом обиходе слово Granate в значении 'артиллерийский снаряд' ещё не вытеснено словом Geschoss. Обращает на себя внимание разночтение в интерпретации слова Hand. О необходимости различать слова Arm 'рука' и Hand 'кисть', Bein 'нога' и Fuß 'ступня' студентам сообщается на начальном этапе обучения.

Пример 4. Gewehr 'винтовка'. Zeltbahn 'плащ-палатка'. Bahre 'носилки (для транспортировки раненых)'.

(4) Weßling nehmen wir in einer Zeltbahn mit, durch die ein Gewehr zum Tragen gesteckt wird, bis wir eine Bahre finden. Vorsichtig tappen wir hintereinander her (Remarque, p. 20).

(4) Пока не найдём носилок, мы тащим Веслинга на плащ-палатке, продев в неё ружьё, чтобы удобнее было ухватиться. Ощупью, осторожно ступаем друг за другом (Перевод И. Горкиной, с. 16).

(4) Веслинга мы берём на плащ-палатку, продев в неё винтовку, пока не найдём настоящие носилки. Осторожно пробираемся друг за другом (Перевод E. Шукшиной, с. 18).

Внимание читателя романа в переводе И. Горкиной привлекает ружьё, продетое в плащ-палатку для удобства использования её в качестве носилок. Eora это попытка переводчицы перевести термин винтовка в разряд просторечного ружье, то попытку это придётся признать неудачной. К началу первой мировой войны ружья, заряжавшиеся с дульной части, стали достоянием истории. На смену им пришли многозарядные винтовки, с помощью которых были достигнуты более высокая скорострельность и меткость огня. Кстати, это единственный случай, когда в качестве эквивалента слова Gewehr переводчица предлагает слово ружье, см. например в том же начальном фрагменте текста романа: Щёлкает затвор, Козоле опускает винтовку ...Козоле с досадой швыряет винтовку. ...винтовки щёлкают, и от земли вдруг поднимается гнилостный запах смерти (Перевод И. Горкиной, с. 10—11).

Профессионализмы

Термины и профессионализмы и в какой-то мере жаргонизмы — неотъемлемая часть военно-профессиональной разговорной среды. В специальных текстах, где термины реализуют свои первичные функции именования, военные профессионализмы и единицы военного жаргона оформляются как заимствования из речевого обихода специалистов в своей среде, и в этом случае они берутся в кавычки, чем обозначается их цитатный характер. В художественном тексте профессионализмы рядовое явление, это те случаи перевода терминов в разряд профессионализмов, о котором мы писали выше.

Пример 5. MG (Maschinengewehr) 'пулемёт'.

(5) Kein MG mehr, kein Abschuss, kein Einschlag; kein Granatpfeifen, nichts, gar nichts mehr, kein Schuss, kein Schrei. Esisteinfachstill, vollkommenstill (Remarque, p.16).

(5) Ни пулемётов, ни пальбы, ни разрывов, ни посвиста снарядов, — ничего, как есть ничего, ни одного выстрела, ни одного крика. Тихо, просто тихо (Перевод И. Горкиной, с. 13).

(5) Ни пулемётов, ни пуль, ни разрывов, ни свиста гранат — вообще ничего, ни выстрелов, ни крика. Просто тишина. Полная (Перевод Е. Шукшиной, с. 13).

Использованная в оригинале аббревиатура MG принадлежит немецкой военной профессиональной речи. В переводе не предлагается ей буквенного эквивалента, заодно переводятся в разряд профессионализмов и термины Abschuss 'производство выстрела', Schuss 'выстрел', Einschlag' 'точка встречи' (снаряда, пули с целью).

Пример 6. Helm (Stahlhelm) 'шлем' (стальной шлем), совр. 'каска'.

(6) Heel springt zu uns herein, kalkweiß vor Wut unter dem Helm beim Aufflackern der Explosionen. „Brandt", keucht er, „Volltreffer, alles weg" (Remarque ,p. 18).

(6) Хеель прыгает к нам. При вспышках разрывов видно из-под шлема его побелевшее от ярости лицо.

— Брандт... — задыхается он. — Прямое попадание. В клочки!

(Перевод И. Горкиной, с. 14).

(6) Опять запрыгивает Хеель. В свете разрывов под шлемом видно его лицо, от бешенства белое как стена.

— Это Брандт, — объясняет он. — Прямое попадание, в кашу.

(Перевод Е. Шукшиной, с. 16).

Замена военного термина Stahlhelm на усечение Helm, характерное для военно-профессиональной речи и усвоенное общей речевой практикой само по себе ещё один пример упрощённого использования терминов в художественном тексте. В современном

понимании слово шлем в русском речевом обиходе не связывается с ушедшим в историю стальным шлемом, украшенным пикой и выполнявшим функцию каски. Не лучше ли было в данном случае оставить слово Helm без перевода?

Военный жаргон

Военный жаргон — неотъемлемая составная часть речевого общения в военной среде. Его функции не отличают его от любого языка социальной группы, где с помощью единиц военного жаргона его носители достигают необходимой эмоциональности внут-ригрупповых отношений. Жаргон в принципе непереводим, в своей образности он излишне национален. Солдатский жаргон языка перевода имеет иную образную основу, которая вырастает на иной этнической почве.

Пример 7. Knarre 'винтовка'.

(7) Ein Schuß knallt. Kosole setzt die Knarre ab und späht eifrig zum Himmel. Er hat mitten in den Keil hineingehalten. (Remarque, p. 12 ).

(7) Щёлкает затвор. Козоле опускает винтовку и напряжённо всматривается в небо. Он целится в самую середину летящего клина (Перевод И. Горкиной, с. 10).

(7) Раздаётся выстрел. Козоле опускает винтовку и пристально всматривается в небо. Он целился в самый центр клина (Перевод Е. Шукшиной, с. 10).

Этнические различия единиц жаргона, сопоставляемых в процессе перевода культур и субкультур, не оставляют переводчику никаких шансов для эквивалентного перевода. Обратим внимание читателя и на ошибку в прочтении оригинала переводчицей И. Горкиной. Для того чтобы выстрелить из винтовки, недостаточно щёлкнуть затвором, нужно ещё нажать на спусковой крючок и только после этого, убедившись, что пуля не попала в цель, можно с досадой отбросить винтовку. Увы, русский военный жаргон не располагает эквивалентом для немецкого жаргонизма Knarre.

Пример 8. Kohldampf 'ощущение голода'.

(8) Kosole mustert ihn noch einmal forschend. Da Jupp jedoch ruhig bleibt, wender er sich ab und brummt: „Dir zischt der Kohldampf im Bauch, das sind deine Granaten. Solltest lieber ein Auge voll Schlaf nehmen" (Remarque, s. 7).

(8) Козоле снова критически оглядывает его, но так как на Юппа это не действует, он отворачивается и брюзжит:

— В брюхе у тебя урчит от голода — вот твои снаряды. Всхрапнул бы, больше б толку было (Перевод И. Горкиной, с. 7).

(8) Козоле бросает на него ещё один пристальный взгляд. Но поскольку Юпп молчит, он, отворачиваясь, бухтит:

— В животе у тебя урчит, вот и все твои гранаты. Спи лучше (Перевод Е. Шукшиной, с. 5).

Слово Kohldampf немецкими лексикографическими источниками однозначно квалифицируется как принадлежащее военному жаргону. Заимствованное из воровского жаргона, это слово насыщено экспрессивностью, подчёркивающей сильное чувство голода. Сопоставляя варианты перевода «в брюхе у тебя урчит от голода» (пер. И. Горкиной) и «в животе у тебя урчит» (пер. Е. Шукшиной), отдадим предпочтение первому варианту, где слово брюхо, стилистически помеченное как разговорно-сниженное [БТС, 1998], точнее передаёт грубоватую тональность общения в солдатской речевой среде.

Пример 9. Eins vor den Bregen kriegen разг. 'получить пулю в лоб'.

(9) Vereinzelte Schüsse fallen. Von rechts klingt entfernt das Geräusch explodierender Handgranaten.

„Hoffentlich bleibt's hier ruhig", sagt Weßling.

„Jetzt noch eins vor den Bregen kriegen" — Willy schüttelt den Kopf.

„Wer Pech hat, bricht sich den Finger, wenn er in der Nase bohrt", brummt Valentin.

Ludwig liegt auf einer Zeltbahn. Er hätte wirklich hinten bleiben können. Max Weil gibt ihm ein paar Tabletten zum Einnehmen. Valentin redet auf ihn ein, Schnaps zu trinken (Remarque, p. 15).

(9) Одиночные выстрелы. Справа доносится отдалённый грохот рвущихся ручных гранат.

— Хоть бы здесь-то тихо было. — говорит Веслинг.

— Не хватает только напоследок получить пулю в мозговые клетки, — покачивает головой Вилли.

— Кому не везёт, тот, и в носу ковыряя, сломает палец, — бормочет Валентин.

Людвиг лежит на плащ-палатке. Ему действительно не следовало двигаться. Макс Вайль даёт ему несколько таблеток. Валентин уговаривает его выпить водки (Перевод И. Горкиной, с. 12).

(9) Отдельные выстрелы. Вдалеке справа разрывы гранат.

— Может, хоть здесь обойдётся, — говорит Веслинг.

— Не хватало ещё, чтобы сейчас мозги продырявили, — качает головой Вилли.

— Уж если не везёт, то сломаешь палец, ковыряя в носу, — отзывается Валентин.

Людвиг лежит на плащ-палатке. Ему, в самом деле, лучше было остаться. Макс Вайль даёт ему пару таблеток, Валентин уговаривает выпить шнапса (Перевод Е. Шукшиной, с. 12).

В лексикографическом источнике Duden Universallexikon слово Bregen помечено как заимствованное из нижненемецкого, где оно означает лобовую часть черепа животного, предназначенного для убоя. Для немецкого фразеологизма „eins vor den Bregen kriegen", где Bregen во втором значении сопровождается пометой ugs. scherzh. — разг.-шутл. наиболее удачным было бы «получить пулю в лоб». Сопоставляя решения «Не хватает только напоследок получить пулю в мозговые клетки» (пер. И. Горкиной) и «Не хватало ещё, чтобы сейчас мозги продырявили» (пер. E. Шукшиной), отдадим предпочтение второму варианту. Одновременно пометим на полях, что Schnaps, означающий в немецком речевом обиходе любой спиртной напиток и имеющий в том же немецком универсальном лексиконе помету ugs. (разг.), никоим образом не может превратиться в водку (пер. И. Горкиной). Переводческая теория и практика освоила эти и другие напитки и передаёт их главным образом, прибегая к транскрипции и транслитерации. Лексикографические источники русского и немецкого языков предлагают шнапс для Schnaps и Wodka для водка.

Краткие итоги

Военная лексика в художественном тексте представлена военными терминами, военными профессионализмами и единицами военного жаргона. Названные лексические единицы покидают естественную среду обитания, какой для военных терминов служат специальные военные тексты, и устно-речевую среду, характерную для бытования военных профессионализмов и военного жаргона. Военные термины в художественном тексте теряют свойственную терминам точность употребления, подвергаются детерминализации. Военные профессионализмы и единицы военного жаргона проходят стадию олитературивания в той степени, в какой они одобряются социальной моралью. Сопоставление одного из фрагментов романа Э.М. Ремарка в оригинале и двух его переводах на русский язык предлагает читателю, владеющему немецким и русским языками, возможность для осмысления найденных в русском языке эквивалентов военным терминам, военным профессионализмам и единицам военного жаргона исходного текста.

Список литературы

БТС: Большой толковый словарь русского языка | Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: «Норинт», 1998. 1536 с. Санкт-Петербург. BTS: Bol'shoj tolkovyj slovar' russkogo jazyka [The Large Explanatory Dictionary of the Russian Language], sost. i gl. red. S.A. Kusnecov. St. Petersburg: "Norint", 1998, 1536 p. (in Russian).

Гарбовский Н.К. Сопоставительная стилистика профессиональной речи (на материале русского и французского языков). М.: Изд-во МГУ, 1988. 144 с.

Garbovskij, N.K. Sopostavitel'naja stilistika professional'noj rechi [Comparative stylistics of professional speech (on a material of Russian and French], Mos-kow: Izd-vo Mosk. un-ta, 1988, 144 p. (in Russian).

Лейчик В.М. Терминоведение: Предмет, методы, структура. Изд. стереотип. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. 264 с.

Lejchik, V.M. Terminovedenije. Predmet, metody, struktura [Terminology. Subject, methods, structure], Moscow: "LIBROKOM", 2014, 264 p. (in Russian).

Чайковский Р.Р., Крашенинников А.Е., Лысенкова Е.Л. Русские переводы романов Э.М. Ремарка в контексте эпохи // Перевод и переводчики: Науч. альманах каф. нем. яз. Сев. междунар. ун-та. Вып. 2: Э.М. Ремарк / Гл. ред. Р.Р. Чайковский. Магадан: Кордис, 2001. С. 5—14.

Chajkovskij, R.R., Krasheninnikov, A.E., Lysenkova, E.L. Russkije perevody romanov E.M. Remaque v kontekste epohi [Chajkovskij R.R., Krasheninnikov A.E., Lysenkova E.L. Russian translations of novels of E.M. Remarque in the context of an age], perevod i perevodchiki: Nauchnyj almanach kaf. nem. jaz. Sev. mezhdunar. un-ta. Vyp. 2: E.M. Remarque, gl. red. R.R. Chajkovskij, Magadan: Kordis, 2001, p. 5—14 (in Russian).

Duden. Deutsches Universalwörterbuch. 5, überarbeitete Auflage. Dudenverlag. Mannheim. Leipzig. Wien, Zürich, 2003.

Источники

Ремарк Э.М. Возвращение / Пер. с нем. И. Горкиной // Ремарк Э.М. Возвращение. Время жить и время умирать. М.: LEXICA, 1993. С. 5—233.

Remark, E.M. Vosvrashhenije [The Road Back], perevod s nem. Ira Gorkina, Remark E.M. Vbsvrashhenije. Vrem'a zhit' i vrem'a umirat'. Moskow: LEXICA, 1993, p. 5-233 (in Russian).

Ремарк Э.М. На обратном пути / Пер. с нем. Е. Шукшиной. М.: АСТ, 2015. 320 с.

Remark E.M. Na obratnom puti [The Road Back], perevod s nem. Jekaterina Shukshina. Moscow: AST, 2015, 320 p. (in Russian).

Remarque, E.M. Der Weg zurück. Im Propyläen-Verlag, Berlin, 1931, 369 p.

Remarque, Erich Maria. The Road Back. A Novel, Berlin, 1931, 369 p.