Правовое регулирование брачно-семейных отношений в буржуазном праве Франции (по гражданскому кодексу Наполеона 1804 г. )

УДК 34

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ БРАЧНО-СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В БУРЖУАЗНОМ ПРАВЕ ФРАНЦИИ

© Какоурова Н. А., 2009

В настоящей статье затронуты проблемы установления буржуазных норм права о браке и семье во Франции в XIX в. Автор уделяет внимание проблемам влияния норм обычного права и римского права на брачно-семейные отношения. Рассматриваются статьи Французского гражданского кодекса 1804 г. о разводе, наследовании, усыновлении, опеке; отмечено сохранение некоторых

положений революционного периода. Ключевые слова: брак; семья; наследование;

Французская буржуазная революция привела к радикальным изменениям в обществе, в результате были упразднены средневековые гражданско-правовые институты и заложены основы буржуазно-демократического права.

Революция уничтожила социальные институты старого режима и создала новое государство на основе принципа формального равенства. Основа нового права исходила из убеждения, освященного духом Просвещения с его верой во всесилие разума, в то, что путем планомерной и всеобъемлющей систематизации права можно заложить фундамент для построения общества на рациональных началах [1]. Наполеоновская эпоха ознаменовалась созданием кодексов, среди которых первым и наиболее значимым был Гражданский кодекс 1804 г., вошедший в законодательство под названием Кодекса Наполеона.

Во Французском гражданском кодексе закрепление принципов о браке и семье отражается в книге первой — «О лицах». Эта книга (ст. 7—515) включает нормы о гражданстве, безвестном отсутствии, заключении браков, разводе, усыновлении, опеке, отцовской власти, законнорожденных и незаконнорожденных детях. В кодексе отражены наиболее важные достижения буржуазной революции: принцип равенства при разделе наследства, полная секуляризация браков, отказ от феодальных пережитков, запрет фидеикомиссных субститутов [2]. Католическая церковь лишилась своего прежнего господствующего положения, соответственно ограничивалось влияние кано-

отцовская власть; опека; муж; жена; имущество.

нического права на брак и семью. Брак теперь стал признаваться как договор, зарегистрированный актом гражданского состояния, произведенный муниципалитетами. Признавая юридическую действительность государственной регистрации, законодатель своей главной целью имел подтверждение государственного характера такой регистрации со всеми вытекающими последствиями. Считался действительным брак, заключенный по взаимному согласию жениха и невесты [3]. Вступление в брак должно было быть добровольным и исходить от лиц, способных вступить в брак. Нововведением стало разрешение брака между католиками и лицами, исповедующими другие, некатолические религии. Теперь закон требовал публичного объявления фамилии, профессии, места жительства и места регистрации брака. До регистрации брака предусматривался определенный срок. Во время регистрации брака требовалось присутствие двух свидетелей.

Брачный возраст для мужчин устанавливался с 18 лет, женщин — с 15 лет. Однако мужчина мог самостоятельно заключать брак только с 25 лет, а женщина — с 21 года, до наступления совершеннолетия закон требовал получение согласия родителей. В ст. 148 ГК уточняется, что при разногласиях между родителями было достаточно согласие одного отца. Достижение возраста правоспособности и дееспособности не давало возможности ни мужчине, ни женщине вступать в брак совершенно самостоятельно. Закон, диктовавший почтительное отношение к родителям совершеннолетних де-

тей, требовал ряд условий. Так, сын до 25 лет и дочь до 21 года обязаны были до заключения брака, посредством почтительного и формального акта, обращаться за советом к отцу и матери, а при их отсутствии к дедушкам и бабушкам. Для сыновей до 30 лет и дочерей до 25 лет полагалось совершать акт почтения, формальные требования выражались в троекратном обращении за согласием родителей. Так, если при первом обращении родители не давали согласия на брак, к ним необходимо было обратиться еще два раза, каждый раз через месяц. Через месяц после третьего акта обращения можно было заключить брак без согласия родителей. Внебрачные дети и дети, потерявшие своих родителей, должны были спрашивать согласия опекунов [4]. Для мужчин, достигших 30-летнего возраста и старше, требовалось одно обращение. Несоблюдение установленных правил о регистрации брака влекло негативные последствия для супругов.

Запрещались браки между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии, также между законными, внебрачными детьми и свойственниками. Кроме кровосмешения, запрещалось двоеженство. Вдова могла вступить во второй брак по истечению трехсот дней после прекращения прежнего брака, для мужчин такого срока не устанавливалось.

В законодательстве Франции семейное право после права собственности претерпело наибольшую ломку и наибольшие перемены. Семья была признана самостоятельной и освобожденной от множества вмешательств в ее внутреннюю жизнь со стороны государства и церкви. Отношения супругов составляли один из вопросов гражданского права, в которых Наполеон наиболее уклонился от принципов и идей, выражавшихся в законодательстве первых лет революции. «Любя во всем порядок и дисциплину, он требует крепкой организации семьи на основании безусловного авторитета мужа». Как предполагал В. А. Юшкевич, именно в этом отразились черты родового, патриархального семейного быта Корсики, усвоенные Наполеоном в родной семье [5].

Хотя в ГК и говорится о взаимных правах и обязанностях супругов, их взаимной верности, помощи и поддержке, муж должен был оказывать покровительство жене, жена — послушание мужу. Закон обязывал жену всюду следовать за мужем, а муж должен обеспечить ее всем необходимым сооб-

разно своим возможностям и своему положению [6]. Таким образом, говорить о равенстве супругов трудно, устанавливаются отношения с лидирующим положением мужа, он главенствует в семье. Роль жены ограничивалась ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей. К. Цвайгерт подчеркивает, что составители кодекса считали женщину не способной к занятиям коммерцией, поэтому без согласия мужа она не могла ни заключить контракт, ни дать самостоятельно какое-либо распоряжение, даже в том случае, если супруги разделили между собой имущество по брачному договору [7]. Любое вмешательство государства в дела семьи казалось нетерпимым.

Составители ГК считали, что если закон разрешает развод, то чтобы не ослаблять силу и святость брачных уз, следует придерживаться принципа подчинения власти мужа. В дореволюционной Франции католическая церковь запрещала разводы, только в исключительных случаях допускалось отлучение от стола и ложа. Развод был разрешен после свершения революции. Но в течение десяти лет, истекших с тех пор, ко времени редактирования кодекса первоначальный энтузиазм остыл, иллюзии исчезли. Отрицательные стороны развода, упадок нравов и расшатанность семьи не замедлили сказаться, появилось недоверие к необходимости развода. Составители и редакторы кодекса задались вопросом, вносить ли вообще развод в кодекс [8]. Воззрения Наполеона имели решающее значение, он настоял на сохранении развода. Однако, допуская развод по взаимному согласию, кодекс обусловил его исключительно сложными процедурными вопросами.

Согласно ГК, развод разрешался по причине прелюбодеяния жены. Жена могла требовать развода, если муж держал свою сожительницу в общем доме, одного факта прелюбодеяния мужа было недостаточно (условие было отменено законом в 1884 г.). По ст. 231 ГК супруги могли требовать развода по обоюдному согласию вследствие злоупотребления, грубого обращения или тяжелых обид одного из них по отношению к другому. Также ст. 233 ГК гласила: если совместная жизнь является невыносимой, то существует твердо установленная причина развода. Согласие супругов на развод считалось достаточным основанием. Как отмечал Наполеон, взаимное согласие должно было основываться на целесообразных гарантиях. Например, он говорил, что после

десятилетнего супружества развод может быть допущен только по совместным веским причинам. Он считал целесообразным, если в разводе будут участвовать родственники по восходящей линии обеих супругов, в случае их отсутствия — почтенные граждане. Главным считал Наполеон создать такой порядок развода, при котором интимные и скандальные обстоятельства семейной жизни оставались бы скрытыми от посторонних [9].

Брак прекращался не только в случае развода, но, естественно, и в случае смерти одного из супругов или на основании приговора суда, вступившего в законную силу в отношении одного из супругов, если наказание предусматривало гражданскую смерть (была отменена законом от 31 мая 1854 г.).

В соответствии со ст. 296, разведенная жена могла вступить в новый брак по истечении десяти месяцев. В случае развода по взаимному согласию супругов, новый брак каждый из них мог заключить через три года. При разводе по постановлению суда, вследствие прелюбодеяния, виновный супруг никогда не мог заключить брак со своим соучастником. При рассмотрении этих поводов к расторжению брака опять же усматривается приниженное положение женщины. Например, если брак распадался по причине прелюбодеяния женщины, то она присуждалась этим же судом, при наличии требования прокуратуры, к заключению в исправительном доме от трех месяцев до двух лет. В отношении прелюбодеяния мужа таких правил не устанавливалось. В подобных установлениях прослеживается влияние римского права, когда при императоре Августе была установлена уголовная ответственность жены за супружескую неверность.

В 1816 г., после реставрации Бурбонов, произошло восстановление прежнего, дореволюционного положения католической церкви. Вследствие этого гражданский развод был отменен, разрешение развода было восстановлено только в 1884 г. Тогда же было отменено право требования развода женщиной, когда муж держал свою сожительницу в общем доме супругов. Влияние католической религии проявилось и в содержании текста кодекса положения о раздельном проживании супругов, которое допускалось по тем же основаниям, что и развод.

Брачно-семейные отношения в большей степени, чем другие, регулируемые ГК, отражают влияние обычного права. Как отмечает профессор, доктор юридических наук

К. И. Батыр, полновластие мужа и отца, ограниченная правоспособность и дееспособность замужней женщины — принципы, на которых в 1804 г. под влиянием обычного права создавалось семейное право. Светский брак и разрешение развода — единственный прогрессивный момент в вопросах брака и семьи, заимствованный из революционного законодательства [10]. Из обычного права ГК перенял институт семейного совета, который мог состоять из четырех или восьми родственников, старших по возрасту. Семейный совет решал наиболее важные семейные проблемы воспитания детей, их наказания, установления опеки над беременной вдовой, заключения брака или его расторжения.

Власть мужа и зависимое положение женщины прослеживаются и в имущественных отношениях супругов. Имущественные отношения в семье определялись брачным договором. По общему правилу ГК закрепил режим общности имущества супругов. Однако распоряжение семейным имуществом полностью принадлежало мужу. Муж мог самостоятельно, по своему усмотрению управлять имуществом, распоряжаться доходами от этого имущества. Закон не упоминает согласия или участия жены при совершении сделок, даже при его отчуждении. Однако следует отметить, что законодательством предусматривалось право супругов определить тот или иной имущественный режим по выбору при составлении брачного договора, который заключался до регистрации брака. Режим раздельного имущества супругов позволял женщине пользоваться своим имуществом и доходами от него, но она не имела права распоряжаться имуществом, закон запрещал женщине отчуждать недвижимое имущество без согласия мужа. Женщина могла принимать на себя обязательства, если она занималась торговлей самостоятельно. В этом случае она возлагала обязательства на своего мужа, при условии, что по брачному договору у супругов был установлен режим общности имущества (ст. 220). Закон не относил к самостоятельной торговой деятельности жены розничную продажу товаров, которые принадлежали ее мужу.

Приоритет власти мужа усматривается не только в имущественных отношениях. Власть мужа ограничивала правоспособность жены и делала ее полностью недееспособной. Муж определял место жительства семьи, жена должна была следовать за

своим мужем. Жена не могла выступать в суде без разрешения мужа, независимо от того, в какой общности находилось имущество супругов — раздельной или совместной. Муж давал согласие на выступление жены в суде по рассмотрению гражданских дел, даже когда она занималась торговой деятельностью. Только судья мог повлиять на волю мужа: в ст. 218 говорилось, что если муж не разрешает жене выступать в суде, то судья может дать разрешение. Не требовалось согласия мужа, когда жена привлекалась в суд по уголовному или административному делу.

В дореволюционной Франции на права родителей оказывали влияние римское право и обычное право, с преимущественным преобладанием римского права. В начале революционных преобразований, под влиянием просветительской философии и изменений нравов в обществе, наметились некоторые нововведения. Первые революционные декреты ограничили власть отца, а в период правления якобинцев она и вовсе подлежала отмене. В начале XIX в. во время работы над кодексом ситуация изменилась, и, по мере охлаждения революционного порыва, практика показала необоснованность пренебрежения авторитетом родителей, наметился ряд отступлений от радикальных нововведений.

В отношении детей родители имели неравные права, закон вообще предоставлял власть во время существования брака одному отцу до совершеннолетия детей. Отец мог в качестве воспитательной меры лишить ребенка, не достигшего 16 лет, свободы на срок не более месяца. Арест на лишение свободы выдавался по просьбе отца председателем трибунала округа. С 16 лет и до совершеннолетия, которое наступало у сыновей в 25 лет и у дочерей в 21 год, срок ареста увеличивался до шести месяцев. При аресте несовершеннолетнего до шести месяцев закон требовал участия прокурора.

Сильная отцовская власть в XIX в. уже не соответствовала общественным представлениям о правовом статусе отдельной личности. Характеризуя существовавшее положение, Г. Ф. Шершеневич писал: «Объектом права личной власти является само подвластное лицо, а не какие-либо действия с его стороны. Однако в настоящее время, с признанием личности за каждым человеком, эти права попадают в безвыходное противоречие с нормами, охраняющими свободу каждого лица... Отсюда обнаруживается теоретичес-

кая несостоятельность этих прав и практическая неосуществимость» [11].

Отцу предоставлялось право пользоваться имуществом своих детей до достижения ими 18 лет, если отец живет в браке с их матерью. После смерти отца это право переходило к матери. В ст. 385 пользование рассматривается как обязанности, лежащие на узуфрукте: пропитание, содержание и воспитание детей, уплата рентных платежей, расходы на похороны и предсмертную болезнь. Пользование имуществом, на которое закон давал узуфрукт, требовало подачу отчета об управлении.

Закон допускал признание незаконнорожденных детей, но запрещал отыскание отцовства. Под отысканием отцовства понималось объявление лица отцом ребенка. Другими словами, мужчина мог назвать ребенка своим, но никто не имел права сказать, что этот ребенок рожден от этого мужчины, кроме самого мужчины. В ст. 341 говорится об отыскании материнства. Доказывая материнство, разрешалось прибегнуть к свидетельским показаниям, которые могли подтверждаться письменными доказательствами. Закон запрещал отыскание как отцовства, так и материнства в отношении детей, рожденных от кровосмесительной или прелюбодейной связи (ст. 335, 342). Отец мог оспорить законность ребенка, родившегося через 300 дней после расторжения брака. Более короткий период времени позволял отцу заявить о рождении детей от другого мужчины. Но муж не мог отказаться от признания ребенка, родившегося ранее 180 дней после регистрации брака, в следующих случаях:

1) если он знал о беременности жены до брака;

2) если он присутствовал при составлении акта о рождении ребенка и если он подписал этот акт;

3) если ребенок признан нежизнеспособным.

Подобные условия ставили незаконнорожденных детей в невыгодное положение. Составители кодекса объясняли введение вышеуказанных правовых норм, ссылаясь на злоупотребления и многочисленные случаи шантажа и обмана, которые нередко встречались в дореволюционной практике Франции.

Революционное законодательство разделяло детей на признанных и непризнанных. Наследственные права внебрачных детей по кодексу были значительно сужены, они на-

следовали имущество родителей при условии, что отец признал их своими. Закон допускал наследование такими детьми только половины имущества от доли законнорожденных детей. Незаконнорожденные дети не могли получать наследство от родственников от восходящей или от нисходящей степени родства.

В праве дореволюционной Франции отсутствовал институт усыновления. Впервые об усыновлении детей говорили законодательные акты революционного Конвента. В. А. Юшкевич в своих исследованиях объясняет признание усыновления как средство, допускающее дробление имущества, и удобный путь для слияния различных классов населения. Французский гражданский кодекс предусматривал только общие правовые предписания, исключая какие-либо специальные понятия, касающиеся национальности или вероисповедания.

В ст. 343 кодекса говорится об усыновлении при наличии достаточных мотивов и получения выгоды усыновляемым ребенком. Можно было усыновить ребенка до пяти лет, который не только не имеет ни одного из родителей, но они были бы и неизвестны. Оставленные дети, находящиеся на попечении благотворительных органов, приравнивались к детям, чьи родители были неизвестны.

Факт усыновления подтверждался судебным решением, выносимым в открытом судебном заседании. Однако же исследование дела, как свидетельствует ст. 369, и прения должны были происходить в закрытом, непубличном заседании.

Усыновлять разрешалось и мужчинам, и женщинам при обоюдном их согласии. Усыновить ребенка могли лица, достигшие сорокалетнего возраста. Мужчина и женщина, имеющие своих законных детей или иных нисходящих родственников, лишались права усыновления. Разница в возрасте усыновителя и усыновленного должна была составлять не менее 15 лет. Законодатель допускал снижение разницы лет между усыновленным и усыновляемым. Так, разница возраста уменьшалась до 10 лет, если усыновляемые были детьми супруга. В исключительных случаях допускалась еще меньшая разница, но для этого требовалось уже разрешение главы государства.

Усыновление, прежде всего, должно было отвечать интересам ребенка. Суд, вынося решение, изучал достаточность всех мотивов. Воспитатель или учреждение, где

воспитывался ребенок, обязательно вызывались в суд для выражения своего мнения. В этом случае законодатель умалчивает о возрасте детей. Усыновленные дети приравнивались в своих правах к родным детям, рожденным в браке. О факте усыновления делалась отметка в акте о рождении ребенка.

В кодексе подробно рассмотрены условия усыновления детей, не оставлено без внимания и наследование имущества, принадлежащего усыновленному ребенку. Законодатель, придавая праву собственности особое значение, предусмотрел наследование имущества усыновленным и переход имущества к наследникам усыновленного в случае его смерти. Усыновленные наследовали имущество усыновителя, но не могли получать наследство других родственников усыновителя. Усыновление не влияло на гражданство, французы могли усыновлять иностранцев, и иностранцам разрешалось усыновлять французов.

Имущество, подаренное усыновителем, в случае смерти усыновленного возвращалось к нему и к его нисходящим, в том числе и усыновленным. Другое же имущество усыновленного, принадлежащее ему на праве собственности, переходило к его кровным родственникам. Переживший супруг усыновителя, участвующий в усыновлении, имел право узуфрукта, если не было других нисходящих родственников.

По сравнению с дореволюционным, феодальным правом во время революции правовое положение членов семьи изменилось, ранее закрепленная обычным правом жестокая власть отца смягчалась. Дисциплинарные меры к детям разрешалось применять с согласия с семейного совета. Совет по просьбе родителей или одного из них мог дать согласие на заключение сына или дочери не старше 20 лет в тюрьму сроком до одного года. Решение приводилось в исполнение после утверждения его председателем окружного суда [12]. Самого Наполеона второстепенная роль отца в семье не устраивала. В сфере семейного права при составлении кодекса ряд положений революционного периода был изменен. В гражданском кодексе восстанавливается родительская власть. Составители кодекса посчитали более приемлемым для своего времени восстановить нормы обычного французского права, где отцовская власть отличалась своей силой. Взаимоотношения родителей и детей строились на основе отцовской власти и подчинения [13]. Автори-

тет родителей подтверждался оказанием почтения и уважения отцу и матери. Во время брака осуществление родительской власти передается только отцу. Без разрешения отца несовершеннолетний ребенок (до 21 года) не имел права покинуть родительский дом. Исключение составляло добровольное поступление на воинскую службу с 18-летнего возраста (ст. 374).

При наличии серьезного повода к недовольству поведением ребенка отец мог обратиться для его наказания к публичным властям. Председатель окружного трибунала по просьбе отца выдавал ордер на арест ребенка. Для детей, не достигших 16 лет, арест не мог превышать одного месяца. Дети старше 16 лет могли быть лишены свободы сроком до шести месяцев. Лишение свободы ребенком до шести месяцев требовало участие прокурора республики, председатель трибунала выдавал ордер об аресте

[14]. Заключение несовершеннолетнего не требовало соблюдения судебных формальностей, письменного производства, в ордере не указывались мотивы ареста.

Однако прокурор мог по своему усмотрению сократить срок ареста или вообще отказать в выдаче ордера на арест. Кроме того, в ст. 382 кодекса говорится об ограничении применения ареста к несовершеннолетним по усмотрению председателя трибунала и прокурора республики, если ребенок имеет личное имущество или профессию.

В случае развода родителей процедура применения ареста усложнялась. Отец, вступивший в новый брак, мог лишить свободы не достигшего 16 лет сроком не более одного месяца с разрешения председателя трибунала и прокурора республики. Все издержки по содержанию несовершеннолетнего в тюрьме возлагались на отца ребенка.

В случае смерти отца мать могла требовать ареста ребенка, если она не вступила в новый брак и при содействии двух ближайших родственников ребенка по отцовской линии. В подобной ситуации также необходимо было участие председателя трибунала и прокурора республики. Отец и мать, воспитывая детей, получали такие же права и в отношении внебрачных детей, и законно признанных.

Родители были обязаны воспитывать и содержать своих детей до их совершеннолетия. Во время брака отец один осуществлял родительскую власть. Какие-либо соглашения между родителями о передаче матери отцовской власти в соответствии со ст. 1388

признавались недействительными. Дети подчинялись отцу, выказывали послушание, а он оказывал им покровительство, содержал в соответствии со своими возможностями.

Отец управлял личным имуществом несовершеннолетних детей, должен был давать отчет об управлении собственностью, на которую ему предоставлялся узуфрукт.

В случае смерти одного из родителей опека над несовершеннолетними детьми принадлежала пережившему из родителей. Отец мог назначить советника для выполнения некоторых действий, остальные мать могла выполнять сама. Мать могла отказаться от опекунства, и тогда опекуна назначал семейный совет. В случае смерти мужа, оставившего беременную жену, семейный совет назначал для жены «попечителя чрева». Термин составители кодекса заимствовали из римского права. Семейный совет назначал попечителя для участия в управлении имуществом несовершеннолетнего

[15]. Опекун принимал на себя заботы о личности несовершеннолетнего и должен был представлять его во всех гражданских правоотношениях. Опекун должен был добросовестно управлять имуществом, «как хороший хозяин». В случае возникновения убытков он отвечал, если они возникли вследствие плохого ведения дел (ст. 450).

Закон запрещал покупать опекуну имущество несовершеннолетнего или брать его в наем без согласия на то семейного совета, а также не принимать или отвергать наследство, оставшееся несовершеннолетнему в силу закона или завещания. Заботясь об охранении интересов несовершеннолетних, составители посчитали необходимым включить ряд дополнительных мер. Так, в ст. 467 говорится, что при заключении сделки от имени несовершеннолетнего кроме участия семейного совета необходимо согласие трех юрисконсультов, назначаемых прокурором республики при трибунале первой инстанции.

При прекращении опеки опекун должен был давать отчет о своей деятельности. От любого опекуна могли потребовать предоставления отчета заместителю опекуна о ведении дел во время опеки. Семейный совет имел право требования сведений об управлении не больше одного раза в год. Договоры, заключаемые опекуном и несовершеннолетним уже после завершения опеки, считались ничтожными, если этому не предшествовали сдача детального отчета, предоставление подробных документов о

ведении дел несовершеннолетнего [16]. Споры, если они имели место, рассматривались таким же образом в судебном порядке, как и другие гражданские дела.

Во французском законодательстве была установлена классификация детей, которая причисляла их к той или иной категории в зависимости от происхождения: законнорожденные дети, узаконенные внебрачные и признанные внебрачные. Юридическое положение различных категорий детей существенно отличалось. Узаконенные внебрачные дети по своему правовому статусу практически ничем не отличались от рожденных в браке, имели те же права. Признанные внебрачные дети никогда не могли требовать прав законнорожденных детей, за исключением наследования имущества родителей. Закон запрещал отыскание отцовства и материнства детям, рожденным от кровосмесительной или прелюбодейной связи.

Раздел, заканчивающий рассмотрение первой книги кодекса «О лицах», дает общее представление о правовом положении личности в условиях послереволюционного преобразования французского общества. Буржуазное государство дало реальные возможности развитию правовых отношений в семье, личных и имущественных. Несмотря на сохранение в законодательстве многих положений дореволюционного времени, регламентирующих отношения мужа и жены, отца и детей, прогрессивные нормы нашли правовое закрепление.

Таким образом, характеризуя значительные изменения, произошедшие в семье, уместно привести высказывание В. А. Юшкевича: «...в начале революции, при господстве третьего сословия в семейном праве был проведен ряд целесообразных и соответствующих потребностям времени реформ; семья была признана самостоятельной и эмансипирована из-под множества вторжений в ее внутреннюю жизнь со стороны государства и церкви» [17]. Дореволюционная Франция не знала института развода, теперь он вводился в силу некоторых соображений: во-первых, признавался необходимым как вследствие признания брака договором; во-вторых, был воспринят целесообразным с общественной точки зрения, так как препятствовал ссорам и несогласиям; в-третьих — освобождал женщину от деспотизма мужа. Тем не менее, законодательство не было окончательно освобождено от патриархально-родовых пережит-

ков. Несмотря на то, что в обществе исчезла сословная организация, а семья стала основной социальной единицей, сохранилась власть отца над детьми и власть мужа над женой, жена и дети ограничивались в своей дееспособности. Е

1. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М., 1998. С. 133.

2. Там же. С. 134.

3. Крашенинникова Н. А. История государства и права зарубежных стран. Т. 2. Современная эпоха. Изд. 3-е. М., 2005. С. 654.

4. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. М., 2006. Т. 2. С. 171. Ст. 151-159 ГК.

5. Юшкевич В. А. Наполеон Первый на поприще гражданского правоведения и законодательства // Ци-вилистические исследования. Вып. 2. М., 2006. С. 79.

6. Хрестоматия. С. 172. Ст. 212, 213 ГК.

7. Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 144.

8. Цивилистические исследования. Вып. 2. М., 2006. С. 82.

9. Там же. С. 85-86.

10. История государства и права зарубежных стран / под ред. К. И. Батыра. С. 360.

11. Нижник Н. С. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в русской истории. СПб., 2006. С. 148; Шершеневич Г. Ф. Русское гражданское право. С. 458.

12. Батыр К. И. История государства и права Франции периода буржуазной революции 1789-1794 гг. М., 1984. С. 71.

13. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран : в 2 т. / отв. ред. Н. А. Крашенинникова. М. : Норма, 2008. С. 181.

14. Туйкина Ю. Р. Историческое соотношение российского гражданского законодательства XVIII-XIX веков и Кодекса Наполеона 1804 года : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2002. С. 16.

15. Омельченко О. А. Всеобщая история государства и права : учебник : в 2 т. Изд. 4-е, доп. М. : Экс-мо, 2005. Т. 2. С. 220.

16. Xрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. Т. 2. С. 188.

17. Юшкевич В. А. Указ. соч. С. 72.

Regulation of Matrimonial Relations in Bourgeois Law in France, based in Napoleons Civil Code of 1804

© Kakourova N., 2009

The article deals with the problems of creation of bourgeois legal norms concerning matrimonial relations in France in the XIX c. The author stresses the problems of influence of everyday law and Roman Law on matrimonial relations.

The articles of French Civil Law of 1804 concerning divorce, inheritance, adoption, custody are observed. It is noted that some clauses of Revolution period are retained.

Key words', matrimony; family; inheritance; power of father; guardianship; husband; wife; property.