Трудные деньги

Самым выгодным способом финансирования долгосрочных проектов для промышленных предприятий являются кредиты ЕБРР. Мало того что банк дает дешевые и «длинные» деньги – сотрудничество с ним считается знаком качества, сигналом для прочих инвесторов.

Евроусловия
Затевая долгосрочные проекты по модернизации производства, предприятия часто вынуждены залезать в долги – ведь занять нужную сумму надолго весьма непросто. Вариантов немного: наши банки, которые кредитуют «коротко» и дорого (не более чем на три года под 14–18% годовых), либо зарубежные банки, которые если и дадут ссуду на приемлемых условиях, то крупному заемщику. Но есть международные организации, которые сами находятся в постоянном поиске интересных проектов, причем размер компании не имеет решающего значения. Так поступает, например, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), созданный в 1991 году специально для оказания поддержки странам Центральной и Восточной Европы при переходе от централизованного планового хозяйства к рыночной экономике. В число акционеров банка входят 58 стран, Европейский инвестиционный банк и ЕС.

В ЕБРР компания средней руки вполне может претендовать на внушительный кредит по весьма привлекательной ставке: LIBOR (сейчас годовая ставка 4,37%) + 3,5–5,5% на срок от пяти до пятнадцати лет. На подобные условия в коммерческих банках могут рассчитывать разве что крупные экспортеры. Минимальный размер займа, предоставляемого ЕБРР компаниям частного сектора,– 5–15 млн евро, средний объем составляет 25 млн евро, а под масштабные проекты банк готов выделить до 250 млн евро. ЕБРР покрывает, как правило, до 35% от стоимости проекта. Остальную часть должны внести учредители компании, иные спонсоры проекта либо другие кредиторы. Впрочем, часто ЕБРР сам помогает найти недостающую сумму, выступая в роли организатора синдицированного займа.

По словам Ричарда Уоллеса, специалиста по внешним связям российского офиса ЕБРР, претендовать на столь выгодную ссуду может любая компания, которая не подпадает под ряд заранее сформулированных запретов. Банк принципиально не дает денег на производство табачных изделий и алкоголя, на оборонную отрасль, игорный бизнес, сделки по спекуляции валютой и на проекты, оказывающие отрицательное воздействие на окружающую среду. Если эти требования соблюдены и, главное, компания имеет достаточно высокие для своей отрасли оборот, рентабельность и перспективы роста, можно смело обращаться в ЕБРР.

Кого любят в ЕБРР?
Сегодня российское братство клиентов ЕБРР насчитывает около двух сотен компаний. Только в прошлом году, говорит Ричард Уоллес, банк подписал соглашения о финансировании с 51 предприятием на общую сумму 1,2 млрд евро. Претендентов, по оценкам экспертов, было в три раза больше: требования к заемщикам и их проектам банк предъявляет очень жесткие.

Анализ выданных кредитов показывает, что у успешных проектов есть ряд особенностей.

Социально значимый проект. Это качество весьма высоко ценится экспертами ЕБРР. В конце прошлого года банк принял решение выдать долгосрочный заем на 15 млн евро НПО «Петровакс фарм». «Петровакс» – небольшое научно-производственное предприятие, созданное коллективом ученых из Института иммунологии РАН и занимающееся разработкой иммунобиологических препаратов. Препарат полиоксидоний, разработанный «Петроваксом», получил широкую известность на Западе, и в середине прошлого года им заинтересовалась крупная бельгийская фармацевтическая компания Solvay, подписавшая с «Петроваксом» договор о совместной разработке вакцины против гриппа на основе полиоксидония. Под строительство фармзавода для производства вакцины ЕБРР предоставил кредит, а одним из поручителей выступила Solvay, причем по весьма выгодной ставке: LIBOR + 3,8%, хотя у «Петровакса» не было значимых активов. По словам финансового директора НПО «Петровакс фарм» Сергея Массона, тем, что компания получила столь низкую ставку, завидную и для предприятий гораздо большего размера, «Петровакс» обязан высокой социальной значимости проекта и весомым зарубежным гарантам.

Дефицитная отрасль. Отрасли, слабо представленные в кредитном портфеле банка, тоже получают преимущество. Тот факт, что «Кубаньагропроду», агропромышленной компании с оборотом $40 млн за 2004 год, ЕБРР открыл трехлетнюю кредитную линию на 7,327 млн евро по ставке LIBOR + 5%, финансовый директор компании Дмитрий Костылев объясняет прежде всего нехваткой в кредитном портфеле ЕБРР хороших заемщиков из сельскохозяйственного сектора. Заем был предоставлен на закупку соевых бобов для производства соевого жмыха и масла.

Перспективная сделка. Ожидаемый серьезный рост финансовых показателей предприятия ощутимо увеличивает шансы на успех. Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ) воспользовался услугами ЕБРР дважды: в декабре 2002 года взял ссуду $50 млн на шесть с половиной лет на реконструкцию, а в 2004-м – синдицированный кредит $190 млн на шесть лет на покупку 57,2% акций Первоуральского новотрубного завода. Ставка была одинаковой: LIBOR + 4,75%. Суть операции заключалась в том, что ЧТПЗ приобретал конкурента с сопоставимыми объемами производства и автоматически становился вторым в РФ производителем труб с оборотом около $1,5 млрд.

Иностранные акционеры. До середины 2003 года владельцем контрольного пакета акций Челябинского цинкового завода (ЧЦЗ), крупнейшего в России производителя этого металла, была голландская нефтеперерабатывающая группа Vitol. Именно представитель этой группы Ханс Бауман вел переговоры о займе с ЕБРР. Банк также принял в качестве частичного обеспечения по кредиту гарантии акционеров. В 2000 году ЧЦЗ получил кредит на $15 млн на строительство электролизного цеха, отвечающего мировым стандартам, а в 2002 году – еще $12 млн на строительство завода по переработке ртути и производству серной кислоты по ставке ниже, чем LIBOR + 5%.

Иностранный собственник – это хорошо; но еще лучше, когда в акционерах числится сам ЕБРР. Например, в 2003 году банк выдал 20-миллионный заем косметическому концерну «Калина», в котором банку принадлежало 17,84% акций. Ссуда была предоставлена на пять лет по ставке LIBOR + 4,75%.

Кредитная эпопея
Однако как бы ни был банк заинтересован в заемщике и его проекте, у претендента нет шансов пропустить какой-нибудь из обязательных этапов сделки. В ЕБРР утверждают: на оформление кредита уходит от трех месяцев до полугода, при условии, что клиент своевременно снабжает банк нужными сведениями. На практике же процедура может растянуться и на год. Основные причины проволочек – отсутствие у компании приемлемой для банка отчетности, затягивающиеся переговоры по обеспечению кредита и юридическая волокита, связанная с оформлением множества финальных документов.

Заявка. Начало начал – заявка на финансирование. В ней компания должна кратко описать проект, указать его ориентировочную стоимость, сроки окупаемости и источники финансирования, сведения об основных акционерах, примерную сумму, которую соискатель надеется получить от ЕБРР. Если это предложение вызывает у банка интерес, происходит одна или несколько встреч сторон, по итогам которых подписывается так называемое мандатное письмо, в котором банк обязуется рассмотреть вопрос о финансировании, не давая, впрочем, никаких гарантий. Помимо заявки, основой для рассмотрения является «заявление о добросовестности». Это стандартная 30-страничная форма ЕБРР, в которой компания-претендент сообщает, что не дает взяток, не загрязняет окружающую среду, соблюдает трудовое законодательство, а главное – подписывается под тем, что предоставила достоверную информацию и что кредит будет расходоваться на конкретный проект, а не на другие цели.

Отчетность. Далее менеджеры ЕБРР сами готовят документы для кредитного комитета, рассчитывают показатели ликвидности, оборачиваемости с учетом конъюнктуры рынка и иных внешних факторов. По словам Дмитрия Костылева, «менеджеры банка запрашивают подробную информацию о структуре активов и пассивов, прогнозную информацию о ценах, объемах продаж, конъюнктуре рынка. Они требуют много глубокой маркетинговой аналитики, увязанной с прогнозом деятельности компании». Обязательное условие: финансовая отчетность за три года по международным стандартам, подтвержденная крупным аудитором – либо из «большой четверки», либо из первой российской десятки. Аудиторское соглашение должно предусматривать обязательство аудитора сразу же сообщать банку, если с отчетностью компании что-то не в порядке. Иногда банк может согласиться на то, что компания просто «переложит» имеющуюся неаудированную российскую финансовую отчетность в МСФО с жестким обязательством устранить этот пробел. Так произошло в сделке с ЧТПЗ, когда время на подготовку покупки конкурента было ограничено.

Желательно также, чтобы бизнес-план был составлен известным консультантом. «Сомневаюсь, чтобы план, рожденный в недрах какого-нибудь завода в глубинке, мог устроить ЕБРР. Нам, например, пришлось привлекать для презентации плана Booz, Allen & Hamilton»,– говорит Борис Бирман, финансовый директор ЧЦЗ.

Кредитные комитеты. Весь пакет документов выносится на первое заседание кредитного комитета ЕБРР, который оценивает концепцию в целом (concept review). Если принято положительное решение, начинается следующий раунд – подготовка структуры сделки и схемы финансирования, которые утверждаются на втором заседании комитета (structure review). Ко второму заседанию должны быть готовы результаты экологической и технической экспертиз. И это не формальность. Компании, прошедшие всю процедуру, говорят, что экология – «пунктик» ЕБРР. Экологической экспертизой занимаются специальные сотрудники банка, которые, по образному выражению одного из директоров, не успокаиваются, пока не пересчитают каждый выхлоп. Когда речь идет о вредных производствах (как, например, в случае с Челябинским цинковым заводом), в кредитное соглашение добавляется отдельный пункт, оставляющий за банком право изменить условия займа, если компания не выполнит план природоохранных мероприятий (environmental action plan). Между вторым и третьим заседаниями рассматривается экономическая модель проекта: выясняется, какова вероятность того, что компания не сможет набрать нужной суммы на погашение долга. Однако самое интересное, поясняют эксперты, начинается, когда банк и потенциальный заемщик начинают обсуждать обеспечение по кредиту. Торг здесь весьма и весьма уместен.

Обеспечение. Обычная практика, рассказывает Александр Петров, финансовый директор компании «Калина», заключается в том, что в качестве обеспечения по кредиту закладывается объект, на строительство которого и предоставляется кредит, то есть основные фонды и движимое имущество плюс «что-то еще». Как правило, сумма залога на 25% превышает размер кредита. ЕБРР настаивает на дополнительном залоге, поскольку с оценкой ликвидности недвижимого имущества иногда случаются промашки. В практике ЕБРР в России имеется случай, когда в качестве обеспечения был взят строящийся завод. Заемщик не смог расплатиться, так что банк был вынужден выставить завод на продажу. Однако покупателя на него не нашлось, и банку не оставалось иного выхода, кроме как распродавать предприятие по частям со значительными убытками. Позже выяснилось, что покупатель, приобретавший эти части, был аффилирован с компанией, которая и построила этот завод на деньги ЕБРР. Поэтому ЕБРР предпочитает бесспорно высоколиквидные залоги, например акции публичных компаний, желательно иностранных, драгоценные металлы или ценные бумаги казначейства США. Другой вариант: выдача кредита под гарантии международных организаций – скажем, материнского холдинга со значительным уставным капиталом, как в случае с НПО «Петровакс фарм». Важно, чтобы компания была именно интернациональная: по российскому Гражданскому кодексу и закону об АО обязательства компании-заемщика взыскать с «родственников» невозможно. Челябинский цинковый завод использовал смешанное обеспечение. В ход пошли и гарантии акционеров, и поручительства, и залог акций и золота, и международный страховой полис. Финансовый директор региональной розничной сети, которая сейчас дожидается утверждения своей заявки кредитным комитетом ЕБРР, договорился с банком о закладе недвижимости: «Юридически чистая недвижимость – самый желанный залог для любого банкира. И потом, где вы видели у наших обычных, особенно региональных, предприятий ценные бумаги иностранных компаний?» В любом случае, говорят отечественные эксперты, банк потребует от клиента, чтобы закладываемое имущество было оценено западной сюрвейерской компанией и застраховано.

Юридическое оформление. После того как стороны решат все вопросы, связанные с обеспечением, проект будет обсуждаться на третьем, заключительном заседании кредитного комитета, которое принимает окончательное решение: давать или не давать. Затем заявку должен утвердить совет директоров ЕБРР (достаточно формальная процедура), и настает черед юристов, которые готовят пакет кредитных документов. Большинство наших экспертов единодушно заявили, что самым сложным во всей процедуре получения займа было именно обсуждение пакета договоров: кредитного соглашения и сопутствующих договоров залога, хранения, мониторинга и прочего. Банк настаивает на найме международных юридических фирм.

Кнут для заемщика
С получением кредита пристальное внимание со стороны ЕБРР не ослабевает. Предприятию приходится подавать в ЕБРР множество документов, от бухгалтерской отчетности до ежемесячного отчета о выполненных работах. В руках у банкиров есть действенный механизм воздействия на кредитора – переменная процентная ставка. Сергей Моисеев, член совета директоров ЧТПЗ: «Основной показатель, который отслеживается банком,– коэффициент покрытия долга (debt service coveration): это cash flow, поделенный на выплаты (проценты плюс основной долг). При улучшении финансовых показателей ставка снижается, при невыполнении коэффициентов – повышается». Банк обычно настаивает на том, чтобы заемщик не брал без его разрешения других долгосрочных кредитов, и ограничивает долю краткосрочного долга; все это предусматривается в кредитном договоре. ЕБРР использует и такие ковенанты (ограничительные условия), как коэффициент финансового рычага и абсолютный размер собственного капитала. «Список ковенантов у нас составляет пять страниц,– сообщает Александр Петров.– Предусмотрены разные меры на случай их превышения, вплоть до пересмотра графика погашения долга».

Цена вопроса
Претенденту на кредит нужно заранее готовиться к тому, что на него лягут все затраты по подготовке кредита. Фактическая стоимость денег ЕБРР складывается из многих составляющих. Банк взимает комиссию (от 50 до 100 тыс. евро) за экспертизу проекта и разработку схемы сделки, которая уплачивается сразу после подписания мандатного письма; разовую комиссию за открытие кредита (через пять дней после подписания кредитного договора, 1–2% суммы кредита); комиссию за выделенные, но не взятые предприятием деньги (1–2% от невостребованной суммы). Кроме того, клиент несет значительные накладные расходы, оплачивая услуги юристов, технический и экологический аудит. В результате может набежать несколько процентов к ставке по кредиту.

Дмитрий Костылев: «Ставки в ЕБРР низкие, но накладные расходы очень высокие, поэтому нужно всегда считать, потянет ли предприятие такой кредит. В нашем случае эффективная ставка с учетом всех комиссий и отчислений в фонд обязательного резервирования, конвертации валюты, страхования, услуг сюрвейера (без аудита по МСФО и оплаты юристов) в первый год достигла бы 13,4%, а на второй год снизилась бы до 9% годовых. Мы решили, что это дорого, и отказались».

Затраты на подготовку отчетности по международным стандартам и на наем аудитора – отдельная и весьма значительная статья расходов, исчисляющаяся по меньшей мере сотней тысяч долларов. Но это общее требование для компаний, рассчитывающих на международное финансирование. Наличие аудированной отчетности заметно удешевляет сделку. Например, к моменту подачи заявки у концерна «Калина» уже были международный аудитор, учет по US GAAP и прозрачная структура активов, поэтому накладные расходы на получение займа, по словам финансового директора компании Александра Петрова, оказались менее 1%.

Что взамен
Несмотря на сложность и длительность процедуры, компании-заемщики не жалуются. Они признают, что требования ЕБРР жестки, но отмечают высокий профессионализм сотрудников финансового учреждения и то, что банк предоставляет им значительную свободу выбора при наличии логичного объяснения. «Банк, например, разрешил нам сделать облигационный заем, когда мы предоставили соответствующие объяснения. Есть логика – есть разрешение»,– говорит Сергей Моисеев. Ставки ЕБРР остаются конкурентоспособными даже с учетом высоких накладных расходов. Главное: ЕБРР проверяет долго, зато дает много. При определенных условиях банк может дать ссуду, превосходящую стоимость всего предприятия. В случае с НПО «Петровакс фарм» доля заемных средств составила 100% стоимости проекта. «Наш проект никогда не состоялся бы, если бы мы кредитовались в России»,– убежден Сергей Массон.

Дмитрий Костылев резюмирует: «Сам факт сотрудничества с ЕБРР – уже брэнд, ведь ЕБРР работает с лидерами рынка, так что его участие значительно укрепляет деловую репутацию компании. Ну а главное, наверное, то, что работа с ЕБРР – веский стимул повысить культуру ведения бизнеса».