Сущность правовых стимулов и правовых ограничений в семейном праве как теоретическая проблема

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

способен оказывать неформальное воздействие на органы и должностных лиц исполнительной и законодательной властей на общественное мнение.

В современных условиях, подчеркивает А.Ф. Изварина, «необходимо, что бы конкретный судья, и не только судья высшей судебной инстанции, но мировой, стремился стать субъектом влияния». [2, с. 71]

Опасность утопии новой формы, утопии юридической, которая сегодня прививается изобличенному юридическому активизму, может быть предотвращена только при условии параллельного решения проблемы политического представительства. Если мы хотим приблизить место отправления правосудия к рядовым гражданам, нужно, чтобы политическое представительство было максимально депрофессионализировано. В контекст «нового судебного акта» необходимо включить элементы с политической природой, иными словами, в нем должны быть сформулированы результаты прогресса демократии участия. Требование того, чтобы ключ к управлению судебными институтами находился в руках политиков, неизбежно еще и потому, что суды во Франции не наделены особой властью, отличной от власти исполнительной и законодательной, но обладают авторитетом. Учитывая сказанное, важно отметить, что автор воздерживается от магических заклинаний по поводу независимости правосудия, как и от призывов к возврату соблазнительного принципа искупления. В конечном итоге и судью, и гражданина создает одна и та же власть - судебная.

Список использованной литературы:

1. Власов В.И. Судебная власть как корректор политического режима. // Суд, право и власть: сборник научных статей. Вып. 4. Т. 1. - Ростов н/Д: Изд-во ООО «Ковчег», 2008.

2. Изварина А.Ф. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы организации и развития. - Ростов н/Д, 2007.

© С П. Прокопчук, 2015

УДК 349

И.Ю. Семенова

Ст. преподаватель Юридический факультет Чувашский государственный университет Г. Чебоксары, Российская Федерация

СУЩНОСТЬ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ И ПРАВОВЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ

КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Аннотация

Статья посвящена анализу таких правовых средств как правовые стимулы и правовые ограничения и их проявлению в российском семейном праве. Автором предпринята попытка раскрыть их правовую сущность, опираясь на достижения общей теории права.

Ключевые слова

Теория права, семейное право, правовые средства, правовые стимулы, правовые ограничения В современных условиях в нашем обществе происходят политические, социально-экономические и иные изменения, которые закономерно сопровождаются переосмыслением многих понятий, переоценкой ценностей. В современный период, как и в иные времена реформ, на первый план выдвигаются права и свободы человека, его взаимоотношения с государством. Издревне любое государство применяет разнообразные рычаги для осуществления контроля за поведением людей. Право как инструмент социального контроля призвано упорядочивать общественные отношения, корректируя поведение людей в соответствии с определенными целями. Но любое цивилизованное общество не может ориентироваться только на меры принуждения или поощрения как инструменты для достижения целей права. Сегодня

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

общество выбирает правовой путь развития, который возможен лишь на общепризнанных во всем мире принципах и нормах, что объективно связано с утверждением правовых начал в общественной жизни. Все современные теоретические исследования в области права сводятся к тому, что основной социальной ценностью является человек. Выбор человека в качестве цели правовых исследований вполне оправдан, поскольку позволяет оценить сложившееся состояние правовой действительности.

Право, воздействуя на сознание и волю людей, определяет линию их поведения, способствует укреплению правопорядка и законности в обществе различными правовыми средствами. Именно право предоставляет человеку реальные возможности для самореализации личности, проявлении способностей, но регулирование общественных отношений производится либо путем ограничения нормами права некоторых возможных вариантов поведения, либо путем определения круга таких возможностей.

Формирование в России правового государства предполагает установленную законом меру свободы каждого отдельного гражданина и гражданского общества в целом. Составной частью проводимой правовой реформы является совершенствования законодательства, установление границ, в пределах которых различные субъекты свободны в определении варианта своего поведения. Правовое регулирование как часть механизма действия права осуществляется благодаря двум противоположным юридическим средствам: правовым стимулам и правовым ограничениям. Правовые стимулы связаны с созданием благоприятных юридических условий для удовлетворения правомерных интересов личности, правовое ограничение призвано сдерживать неправомерное, асоциальное поведение личности. Наиболее удачным представляется определение правового стимула, предложенного проф. А.В. Малько: «Правовой стимул - есть правовое побуждение к законопослушному деянию, создающее для удовлетворения собственных интересов субъекта режим благоприятствования»[1; с.44].

Теория права поясняет, что в основе любого субъективного права лежит интерес. Человеческая потребность в чем-либо всегда порождает интерес. Для удовлетворения своих законных интересов каждый субъект семейного права имеет свой мотив, отличный от других, что и будет определять его поведение. Представляется, что поведение личности определяется самим носителем субъективного семейного права, то есть деятельность человека будет регулироваться различными правовыми средствами в зависимости от желаемого конечного результата: или правовыми стимулами, которые связаны с созданием благоприятных юридических условий для удовлетворения правомерных интересов, или правовыми ограничениями, которые сдерживают неправомерные стремления личности.

Что же такое правовой стимул и правовое ограничение в семейном праве? Для изучения какого-либо явления, в том числе и правового, необходимо определить его родовую принадлежность. Теория государства и права достаточно полно разработала этот вопрос и пришла к выводу, что и правовые стимулы, и правовые ограничения являются правовыми средствами, которые, в конечном счете, и определяют поведение личности. Как и многие другие правовые понятия, правовые средства сначала стали анализироваться на отраслевом уровне, а затем на уровне общей теории права (С.С. Алексеев, В.И. Гойман, А.В. Малько, С.В. Мирошник и др.). В монографическом исследовании И.Ю.Семеновой была предпринята попытка под стимулом в семейном праве обозначить «правовое средство, правовую меру, регулирующую общественные отношения в сфере брака и семьи путём побуждения субъекта семейных правоотношений к определённому социально-полезному поведению за счёт представления ему дополнительных возможностей и благ»[2;а 15].

Стимулы в семейном праве необходимо рассматривать вместе с правовыми ограничениями, поскольку они выступают в качестве обоюдных юридических категорий, которые взаимосвязаны и в процессе правового регулирования находятся в зависимости друг от друга. Под «ограничением в семейном праве понимаем правовое средство, установленный законодательством предел осуществления субъективных семейных прав и исполнения субъективных семейных обязанностей, направленный на закрепление определенных законом вариантов поведения субъектов семейных правоотношений» 2;c.23].

Анализ правовых средств на отраслевом уровне дает возможность их детального исследования в узкоспециализированном виде и действии, показывая неоднозначность и особенность их применения в различных сферах жизнедеятельности российского общества.

Список использованной литературы: 1. Малько А.В.. Стимулы и ограничения в праве: Теоретико-информационный аспект: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. Саратов, 1995.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

2. Семенова И.Ю. Действие правовых стимулов и ограничений в регулировании семейных отношений: монография.- Чебоксары: Перфектум, 220с.

©И.Ю. Семенова, 2015

УДК: 740

А. Султанмагомедов

студент юридического факультета ДГУ М.А. Мирзаев. доцент кафедры теории государства и права ДГУ

АНАЛИЗ ОСОБЕННОСТЕЙ ФОРМИРОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В

СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ

Аннотация

Данная статья посвящена анализу особенностей формирования этнической толерантности в студенческой среде. Как воспринимается мир этносов в собственной стране и за ее пределами студенческой среде.

Ключевые слова

Респонденты, кавказофобия, юдофобия, американофобия, обычаи, традиции.

Мир этносов в собственной стране и за ее пределами не воспринимается студентами как нечто однородное. При этом они вполне определенно дифференцируют народы России, Ближнего и Дальнего Зарубежья по шкале симпатии - антипатии. При опросах «Есть ли такие народы, к которым ты относишься лучше или хуже, чем к другим? Или ты ко всем относишься одинаково?»[7] Среди русских студентов только чуть более трети высказались нейтрально. У респондентов трех других национальностей доля тех, кто ко всем народам относится одинаково, заметно выше. У татар этот показатель нейтральности составляет 1/2, а у мордвы и чувашей - даже 2/3. Среди русских студентов 39,5% признаются, что есть народы, к которым они относятся хуже. Но только для 13,6% есть народы, к которым они относятся лучше, чем к другим. Таким образом, у русских в целом по выборке соотношение этнической антипатии и симпатии составляет 2,9 в пользу антипатии. У татар наблюдается та же тенденция - указанное соотношение составляет 2,6. Прямо противоположная картина обнаруживается у мордвы и чувашей: у них этническая симпатия преобладает над антипатией с соотношением 1,4 и 1,9, соответственно. Удельный вес нейтральной группы среди русских студентов от первого к четвертому курсу остается практически неизменным. Зато по трем другим группам прослеживается явно выраженная возрастная динамика. Зона этнической симпатии (доля тех, кто к некоторым народам относится лучше) увеличивается почти вдвое. Зона же этнической антипатии, сокращается в полтора раза. Кто же конкретно является для русских студентов объектом этнической симпатии? Прежде всего, это собственный этнос - русские: 11,5% относятся к ним (то есть к самим себе) лучше, чем к другим народам. Второе место занимает другой славянский этнос - украинцы (5,8%). На третьем и четвертом местах - американцы и англичане (3,2% и 3,0%, соответственно). Далее называют немцев, белорусов, татар, французов, грузин, евреев, сербов, итальянцев, «славян» (от 2,4% до 1,1%). Кроме них, в качестве вызывающих симпатию названы еще более трех десятков конкретных народов или групп народов (например, «кавказцы», «западные европейцы», «латиноамериканцы»), однако частота упоминания любого из них составляет всего лишь доли процента. У респондентов трех других национальностей - та же закономерность. Всем им собственный народ наиболее симпатичен по сравнению с иными. У татар этот показатель составляет 22,6%, у мордвы - 12,7%, у чувашей - 20,5. На втором месте у студентов всех национальностей - русские. Третье и четвертое места у всех респондентов занимают французы, немцы, итальянцы. Среди народов, к которым русские студенты относятся хуже, чем к другим, лидируют «кавказцы» их назвали 16,4%. Далее по частоте упоминания также следуют два народа Кавказа, но уже конкретно названные - грузины (10,4%) и чеченцы (9,5%). За ними - евреи (8,1%). Потом снова два конкретных