Интердискурсивное взаимодействие как основа формирования и представления специальных знаний

ББК 81.43

Е. А. Бочарникова

ИНТЕРДИСКУРСИВНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ

E. A. Bocharnikova

INTERDISCURSIVE INTERRELATION AS A BASIS OF SPECIAL KNOWLEDGE FORMATION AND REPRESENTATION

Исследуется роль интердискурсивного взаимодействия в процессе формирования и репрезентации научных (специальных) знаний. Описано понятие «интердискурсивность»; обозначены основные подходы к изучению данной категорий в современной лингвистике. Представлены особенности языка научной коммуникации и выявлены причины неизбежности привлечения информации, заимствованной из других дискурсов, при создании научного/специального текста. Предпринята попытка выявить и классифицировать виды интердискурсивного взаимодействия в научном экономическом тексте, выявлены также их основные когнитивные функции в научном экономическом тексте и дискурсе.

Ключевые слова: интердискурсивность, научный текст, дискурс, экономика, язык для специальных целей (LSP).

The role of interdiscursive interrelation in the process of scientific knowledge formation and representation is studied. The term ' interdiscursivity ' is described; the main linguists' approaches to this category are described as well. The peculiarities of the language for special purposes are presented and the reasons for the borrowing of the data that belongs to other discourses while composing a scientific/special text are revealed. The attempt to find out and classify the forms of interdiscursive interrelation in the scientific economic text and discourse is made and the main cognitive functions in scientific economic text and discourse are revealed.

Key words: interdiscursivity, scientific text, discourse, economics, language for special purposes (LSP).

В настоящее время термин «интердискурсивность», предполагающий взаимопроникновение различных дискурсов, все чаще используется в научной литературе, знаменуя переход от узкоспециализированного анализа к более широкому, всестороннему и всеобъемлющему изучению тех или иных вопросов и явлений. Следует предположить, что в рамках научного дискурса и научного текста как результата этого дискурса данный термин приобретает особую значимость, поскольку научное познание предполагает исследование предмета/явления в его взаимосвязи и взаимозависимости с другими предметами/явлениями окружающего мира.

Рассматривая в данной статье значение интердискурсивного взаимодействия в процессе формирования и представления специальных знаний, следует коснуться вопроса становления и развития понятия «интердискурсивность» в современной науке, а также выявить основные характеристики научного/специального знания.

Термин «интердискурсивность» был разработан и введен школой «автоматического анализа дискурса» французского лингвиста и философа М. Пешё. Своими предшественниками представители данного направления называют Ф. де Соссюра, Э. Бенвениста, Л. Альтюссера, М. Фуко, провозгласившего в «Археологии знания» дискурс как социальный механизм порождения речи, М. Бахтина и его теорию диалогичности. Важным положением теории анализа дискурса является концепция бессознательного в дискурсе, которая нашла свое воплощение в таких понятиях, как «интердискурс» и «преконструкт». По мнению представителей этой школы, в любом дискурсе содержатся следы предшествующих и окружающих его дискурсов, так что субъект дискурса не только не является его «хозяином» и источником смысла, но и сам оказывается под влиянием дискурса и при этом рассредоточивается в системе сложных отношений языка и дискурса и, соответственно, интердискурса [1].

Под интердискурсом понимаются факторы, извне обусловливающие форму и содержание дискурса. Реальность интердискурса состоит в том, что он всегда представляет существующее «до, вне и независимо» от конкретного высказывания. В связи с этим дискурс, по определению П. Серио, «не является ни банальным обозначением дискурсов, которые существовали раньше, ни общей для всех дискурсов идеей это социокультурное пространство дискурсивного характера, в котором порождается и формируется определенный тип дискурса» [1, с. 22].

В качестве интердискурса по отношению к конкретному дискурсивному пространству могут выступать как дискурсивные среды, интериоризация которых фактически репрезентирует собою процедуру конституирования данной последовательности, так и то, что по отношению к этому пространству выступает в качестве «дискурса опровержения» (термин П. Серио) [2, с. 46]. Парадокс отношений дискурса и интердискурса состоит в том, что «аксиологически артикулированный дискурс, каковым он всегда практически неизбежно является, фактически оказывается неспособным обойтись без Другого, чему в то же время невозможно дать имени (отсюда неразрешимая дилемма: высказать невыразимое, говорить о том, что в дискурсе не может иметь референции, или позволить этому Другому занять место в собственной речи, хотя любое эксплицитное референциальное существование этого дискурса отрицается)» [1].

Таким образом, с точки зрения французской школы анализа дискурса, всякий дискурс функционирует в системе других дискурсов и отражает в своем составе многие другие дискурсы. Рассуждая в рамках данной проблемы, исследователи Р. Сколлон и С. Сколлон полагают, что «каждый из нас является членом одновременно многих различных дискурсивных систем, поскольку фактически любая профессиональная коммуникация - это коммуникация через границы, разделяющие нас в разные дискурсивные группы» [3, с. 9]. Ученые вводят понятие «интердискурсивной коммуникации», трактуемое как весь спектр коммуникативных действий, пересекающих границы различных дискурсивных групп (систем дискурса). Иными словами, интердискурсивность возникает «при совместной артикуляции различных дискурсов в одном коммуникативном событии; посредством новых артикуляций дискурсов изменяются границы и внутри строя дискурса, и между различными дискурс-слоями» [4, с. 128].

Интердискурсивность, следовательно, это «способность дискурса манифестировать свои базовые системообразующие признаки в нетипичной для данного дискурса ситуации (в ситуации, которая по внешним признакам относится к другому типу дискурса); способность дискурса расширять свои границы, «проникать» в другой дискурс» [3, с. 49].

В. Е. Чернявская под интердискурсом понимает интегрированное в целостную систему человеческое знание, рассеянное во многих дискурсивных формациях [5, с. 21].

Изучив интердискурсивность как коммуникативный феномен на примере текстов современной рок-культуры, О. А. Мельникова определяет категорию интердискурсивности как основу динамических процедур текстопостроения. В рамках этих процедур текст как «материально зафиксированный след дискурса» (в терминологии А. А. Богатырева) становится результатом интертекстуального взаимодействия различных по своей природе семиотических практик, различных дискурсов, которые, сходясь в интертексте, синтезируются в образование, качественно отличающееся от исходных (прецедентных) текстов [6, с. 7].

Американский исследователь Л. Сандлер, рассматривая явление интердискурсивности в телевизионных диалогических текстах, утверждает, что данная категория - необходимый компонент телевизионного диалогического дискурса, которая в указанной сфере коммуникации выражается преимущественно с помощью цитации [7].

Однако, как показывает проведенный нами анализ, формы объективации категории интердискурсивности достаточно разнообразны и могут быть выявлены на различных уровнях абстракции. Например, интердискурсивное взаимодействие может проявляться посредством вербального воплощения (использование лексических средств, изначально не свойственных тому дискурсу, в состав которого они включены), посредством применения общенаучных правил, принципов, методов, тем, мотивов, сюжетов, моделей и положений, релевантных для многих областей знания. Актуализаторами интердискурсивности, вероятно, могут выступать разного рода прецедентные феномены, факты из практической жизнедеятельности, термины, символы, обозначения социокультурных, исторических, политических и т. д. реалий; имена известных людей, названия организаций, цитаты, аллюзии, реминисценции и т. д.

Рассматривая интердискурс как «внешнее окружение, в котором формируется и производится дискурс, как то пространство, в котором порождаются смыслы» [8, с. 118], мы считаем возможным в контексте данного исследования определять интердискурсивность как когнитивно-дискурсивную категорию, интегрирующую в рамках научного дискурса фрагменты знаний различных дискурсов с целью формирования и репрезентации научных (специальных) знаний.

Следует отметить, что когда речь идет о научных и специальных текстах, в ряде случаев трудно распознать ранее заимствованный фрагмент, т. к. весь текст как научной, так и профессиональной коммуникации базируется на ранее полученных или заимствованных знаниях и сформулированных положениях, которые со временем ассимилировались в контексте той или иной области знания и прочно утвердились в ее содержании.

Язык, будучи частью повседневной жизни, являясь феноменом культуры и науки, в ходе репрезентации знаний о мире опирается на культуру и науку в целом и на ее отдельные составляющие, к числу которых, безусловно, относится и научная коммуникация.

Знание каждой научной области рождается на фоне некой предельно обобщенной концептуальной формы данной области, теоретически синтезирующей различные представления о мироустройстве, состоящей из чувственно-образных моделей, мировоззренческих структур и фундаментальных представлений как о системе работы в данной профессиональной области, так и об основных ее понятиях и законах, сформировавшихся в общественном (а также групповом, индивидуальном) сознании, которую принято именовать «картиной мира».

По мнению академика Б. А. Серебренникова, существуют две картины мира - концептуальная и языковая. Концептуальная картина мира богаче языковой картины мира, поскольку в ее создании «участвуют разные типы мышления, в том числе и невербальные» [9, с. 6]. Языковая картина мира, по мнению указанного автора, выполняет следующие функции: 1) означивание основных элементов концептуальной картины мира и 2) экспликация средствами языка концептуальной картины мира» [9, с. 6].

З. Д. Попова и И. А. Стернин предлагают разграничить две картины мира - непосредственную и опосредованную [10, с. 36]. По их мнению, непосредственная картина мира - это картина, получаемая в результате познания действительности сознанием. Данная картина мира включает как знания об окружающей действительности, так и ментальные представления, определяющие понимание и интерпретацию тех или иных явлений действительности. Такую картину З. Д. Попова и И. А. Стернин предлагают называть когнитивной.

Когнитивная картина мира, по мнению вышеназванных авторов, выступает как результат когнитивной (познавательной) деятельности и основывается на совокупности упорядоченных знаний - концептосфере.

Опосредованная картина мира предстает как результат фиксации концептосферы вторичными знаковыми системами, которые объективируют существующую в сознании непосредственную когнитивную картину мира [10, с. 36]. Очевидно, что основной знаковой системой, материализующей концептосферу какой-либо научной деятельности, является язык.

Система знаний и мнений о мире представлена концептами (понятиями) разного уровня сложности и абстракции, которые, наряду с образами, представлениями и установками конкретной профессиональной области, формируют концептуальную картину мира. Концептуальная картина мира, преломляясь через язык и его формы, преобразовывается в языковую картину мира и вербально выражается в научных текстах. Лингвистические когнитивные структуры непосредственным образом участвуют в формировании языковой картины мира научной коммуникации, в то время как «материалом» формирования концептуальной картины мира служат в первую очередь феноменологические структуры, т. е. явления, фрагменты научной деятельности.

Знания о мире вообще и о конкретной предметной области в частности представляют собой когнитивный фон языка. Все они взаимодействуют в процессе коммуникации, в определенной степени обусловливая выбор языковых средств. Направление коммуникативной деятельности и выбор языковых средств согласуются с экстралингвистическими и профессиональными знаниями, составляющими социокультурный и индивидуальный опыт коммуникантов. В научной коммуникации к этому добавляются научные и специальные знания и профессиональный опыт. Специальные знания формируются в процессе профессиональной подготовки и познания картины мира конкретной профессиональной деятельности. Специальное (профессиональное) знание, согласно мнению В. Ф. Новодрановой, - это осознанное и систематизированное знание, известное в основном специалистам, работающим в данной профессиональной области [11, с. 138].

Научное знание - это знание, которое не передается генетически, которое не может быть воспринято бессознательно, автоматически. Этот опыт приобретается рефлектирующим сознанием в процессе целенаправленной деятельности индивидуума. Научное знание носит типизированный характер, поскольку ситуация, в которой он получен, является типичной для данной профессии. Стереотипность ситуации способствует созданию регулярных моделей номинации тех или иных объектов, процессов и отношений [11, с. 74].

Трансляция утвержденных специальных знаний осуществляется посредством текстов, в которых зафиксированы результаты коллективного научного и профессионального опыта. Несмотря на то, что опыт каждого человека индивидуален, однотипность ситуаций, регулярность их повторения в определенной области деятельности создают условия для группового социального опыта. Люди, вступающие во взаимодействие на основе меняющегося у них профессионального опыта, вырабатывают единый «язык», состоящий из языковых репрезентаций известного им опыта. Именно опыт научной и профессиональной деятельности является фоном для образования языковых репрезентаций [11, с. 75]. Таким образом, профессиональный опыт -это итог полученных ранее знаний в той или иной профессиональной сфере, зафиксированный в сознании специалистов и имеющий свое отражение в специальных текстах.

Профессиональная коммуникация обслуживается языком для специальных целей (Ь8Р). По определению В. Ф. Новодрановой, «Ь8Р - это такая система лингвистических средств общенационального языка, которая репрезентирует структуры знания, сложившиеся в определенный период развития науки и демонстрирующие достигнутые в этот период уровень развития в конкретной предметной области знания, важный для социума и обеспечивающий его собственное развитие и прогресс» [11, с. 139]. Язык профессиональной коммуникации является частью системы общенационального языка, однако репрезентирует особые специальные знания и тем самым обеспечивает общение специалистов в определенной предметной области знания.

В лексическом составе функционального стиля специальной литературы принято разграничивать 1) терминологическую лексику, 2) общенаучную лексику, 3) слова-организаторы научной мысли. Следует отметить, что слова общеупотребительного значения принимают большое участие в формировании специального текста.

Терминологическая лексика занимает большое место в профессиональной коммуникации, что обусловлено ее функциональным назначением: термины несут в себе информацию значительно большую, чем другие лексические единицы. По мнению Ш. Балли, «термины в области лексики ... являются теми идеальными типами языкового выражения, к которому неизбежно стремится научный язык» [12, с. 416]. Следует отметить, что в специальном тексте термины могут употребляться и как слова повседневного общения, при этом как в специальном, так и в повседневном употреблении лексическое значение некоторых номинаций почти полностью совпадает. Этот факт указывает на существование взаимозависимости обыденного и специального знания.

Важно отметить, что само понятие «термин» в лингвистической литературе трактуется неоднозначно. Большинство ученых полагают, что «термин - это лишь функция обычного языкового знака, соотносящая любое слово с особой сферой его употребления, с особой картиной мира или ее фрагментом» [13, с. 6].

По определению В. Г. Гака, термин - «это вид употребления лексической единицы, обладающей свойством ... обозначать нечто способное занимать определенное место в ряду понятий» [14, с. 68].

Термины создаются как элементы естественной системы языка, на базе инвентаря и по законам последней, представляют собой имена конкретных или абстрактных сущностей, подводимых под определенные ментальные категории. Термины, следовательно, выполняют функцию, присущую любому номинативному знаку, - функцию передачи информации. Термины употребляются преимущественно в сфере научной и профессиональной коммуникации, но могут использоваться также и в других типах дискурса [15, с. 77].

Известно, что всякое специальное (профессиональное) знание становится достоянием общества благодаря существованию специальной (профессионально ориентированной) литературы. Специальные знания хранятся, передаются и развиваются посредством специальных текстов, фиксирующих фрагменты профессиональной картины мира с позиций определенного рода деятельности.

Исследуя специфику специальной прозы, следует признать, что каждый специальный текст аккумулирует в себе результаты предшествующего опыта, мнения и взгляды других участников профессиональной деятельности; иными словами, специальный текст создается на основе общего ментально-концептуального пространства, в основе которого лежит сложная система когнитивных связей, являющихся следствием процесса профессионального поиска, связанного с неизбежностью апеллирования к ранее полученным данным.

Следует предположить, что реализация категории интердискурсивности в специальном тексте необходима и неизбежна, поскольку создание нового научного знания предполагает взаимодействие с другими, ранее созданными работами, принадлежащими как тому дискурсу, в рамках которого проводится исследование, так и другим дискурсам, знания которых могут быть релевантны для конкретных научных операций.

В связи с этим в настоящем исследовании мы исходим из того, что интердискурсивность является обязательным условием языка научной/профессиональной коммуникации и служит средством представления уже существующего и формирования нового специального знания и мнения, и, следовательно, принимает непосредственное участие в процессе репрезентации профессиональной информации, отражения и построения когнитивных связей как между понятиями в пределах конкретной профессиональной деятельности, так и с понятиями других областей специального знания.

Полагаем, что виды интердискурсивного взаимодействия будут варьироваться в зависимости от типа дискурса (научный, художественный, публицистический, медицинский, рекламный, учебный, телевизионный и т. д.), и, следовательно, способы объективации категории интердискурсивности в соответствующих указанным дискурсам текстам будут различны.

Что касается изучаемых нами научных экономических текстов, то, как показывают результаты проведенного анализа, в данных текстах актуализация категории интердискурсивно-сти осуществляется следующими способами:

1) методологическим (использование методов, принципов, положений и приемов других областей знания при решении каких-либо экономических задач), например: This second observation helps explain why firms are usually eager for new customers prepared to buy additional output at the existing price. ln Robert Bishop's phrase, it explains why 'we are a race of eager sellers and toy buyers' [16, с. 162]; Харрод трактует С как «предельную величину, выражающую потребность в новом капитале для сохранения такого выпуска продукции, который должен удовлетворить потребительский спрос, возникающий из предельного добавочного дохода потребителей» [17, с. 6]. Если в первом примере, описывая ситуацию потребительского поведения, экономическая наука использует положения, существующие в психологии, то во втором примере наглядно применение термина, участвующего в математических методах расчета;

2) сюжетным (здесь подразумевается приведение в контексте научного экономического дискурса (текста) примеров в виде сценариев социальной практики), например: The largest maker of natural gas cars is Honda. As of February 2208, its natural gas-powered Civic was sold out until at least midyear. But despite very strong demand Honda plans to increase production from a measly 1,000 a year to a measly 2,000 a year [18, с. 111-112];

3) лексическим (заимствование научным экономическим дискурсом и научным экономическим текстом как результатом этого дискурса лексических средств, как правило, единиц терминологического аппарата, не принадлежащих знанию экономики);

4) стилистическим (использование стилистических приемов, нехарактерных для научного повествования, но используемых в процессе репрезентации научных экономических знаний), например: If we make the wrong choices now, we could be headed for the end of the line, like those old-fashioned pinball machines that, when you came to the end of your turn, imperiously flashed: GAME OVER [18, с. 9]. В данном примере сравнительная метафора «как те старомодные автоматы для игры в пинбол» представлена заглавными буквами: в ней содержится основная мысль, которую автор неоднократно доказывает на протяжении всего повествования. В приведенном предложении содержится также метафорическое сравнение, являющееся признаком художественного стиля. В приведенном далее примере в качестве отголоска художественного дискурса наблюдается инверсия, используемая в данном случае с целью усиления доказательности; с той же целью, по-видимому, употребляется повтор, в большей степени характерный для публицистического дискурса: Economic integration has not evolved as the result of functional necessity or logic. Nor has it developed as the result of some economic law enforced by Adam Smith [16, с. 6].

Если же говорить об уровнях актуализации категории интердискурсивности, то следует признать, что, на наш взгляд, все перечисленные выше способы актуализации категории интердискурсивности являются составляющими смыслового уровня объективации данной категории, поскольку осуществление междискурсивного взаимодействия происходит именно на уровне смысла (на текстовом уровне указанный процесс выражается категорией интертекстуальности). Независимо от того, какая информация привлекается из других дискурсов и каким из перечисленных выше способов представлено интердискурсивное взаимодействие, «привлеченные» сведения участвуют в формировании научных экономических концептов, представлении содержания этих концептов и способствуют раскрытию их взаимосвязи с другими понятиями, существующими как в картине мира экономики, так и за ее пределами, т. е. в других областях знания. В связи с этим весьма правомерным было бы утверждать, что категория интердисурсивности -это, в первую очередь, категория смысла.

Не вызывает сомнения тот факт, что в процессе формирования специальных знаний наиболее важным предстает заимствование лексических средств, а именно терминов. Рассмотрим подробнее данный способ актуализации категории интердискурсивности.

Размышляя о лексических средствах выражения, заимствуемых экономической наукой из других дискурсов, укажем, что наиболее важным здесь предстает исследование терминологического состава лексики научных экономических текстов, поскольку именно термин, по словам В. Ф. Новодрановой, «отражает элементы опыта и оценки специалистом данного фрагмента научной области, а также хранит научные факты и умножает знания» [19, с. 151] и, таким образом, предстает важнейшей конституирующей единицей научного текста.

Термины принято классифицировать как общенаучные, межнаучные и частнонаучные. Общенаучные термины - явления «абстрактности и обобщенности в сфере профессиональной коммуникации» [20, с. 137]; межнаучные - используются в различных научных областях, проявляя разные семантические признаки; частнонаучные - призваны выражать концепты/понятия конкретной области знания.

Как известно, экономическая теория - междисциплинарная наука, и в процессе формирования и оформления своих знаний она привлекает знания других наук и, соответственно, использует термины этих наук как основные репрезентанты того или иного научного знания. Так, поскольку экономика тесно связана с изучением процессов, протекающих в обществе, то вполне объяснимым представляется наличие знаний и терминов статистической, социологической, психологической и социокультурной областей знания. Причиной использования экономической теорией терминов истории и политологии является то, что следствием определенных исторических и политических событий становятся, как правило, и изменения в экономической жизни общества. На состояние экономической ситуации, безусловно, оказывают влияние и значимые для экономики события в юридической среде, в связи с чем отдельные юридические термины обнаруживаются в экономических текстах. В определенной степени экономика взаимодействует с терминологическим аппаратом математической науки, что проявляется в использовании математических терминов, формул, теорем, гипотез, в построении графиков, таблиц и т. д.

В связи с этим не вызывает удивления тот факт, что понятийно-терминологический аппарат экономики является сложным и комплексным. Общенаучные концепты и понятия, наряду с концептами/понятиями других областей знания, входящие в концептуальное пространство экономической науки, участвуют как в формировании состава экономической лексики, так и в процессе оформления экономических знаний. Таким образом, в языке экономики имеются собственно экономические термины (аванс/advance, импорт/import), общенаучные (анализ/analysis, система/system) и привлеченные термины (договор/contract, функция/function).

Собственно экономические термины в изучаемых текстах наблюдаются в большом количестве и репрезентируют основные понятия/концепты экономики: Downward nominal-wage rigidity plays an important role in the theory of macroeconomic equilibrium developed by John Maynard Keynes [21, с. 46]. Содержащиеся в данном фрагменте экономические термины выделены нами жирным шрифтом.

To analyze the way markets operate, you first must understand the concept of supply and demand. This concept was introduced in 1890 by British economist Alfred Marshall, who first articulated many of the principles that underlie modern microeconomic theory [21, с. 47]. Данный фрагмент также репрезентирует важные экономические термины (выделены нами).

Since the Clean Air Act of1956 governments in the UK have taken responsibility for designating clean air zones in which the smoke caused by burning coal is illegal [16, с. 271]. В приведенном фрагменте содержится межнаучный термин «act». Данный термин используется в различных областях, демонстрируя разницу в семантическом отношении. Термин «government» является частнонаучным и относится к области знания политологии. Следует полагать, что термин «zone» общенаучный, т. к. его значение неизменно в контекстах разных дисциплин. Термин «responsibility» является частнонаучным и принадлежит юридической сфере.

For example, during 1943, at the peak of World War II, the United States devoted over 40 percent of its productive resources to production of military goods and services. That year no private automobiles were produced because all automobile factories were under contract to the government to produce military vehicles [18, с. 37]. В приведенном примере использованы общенаучный термин «percent», термин истории и политологии « World War II», межнаучный термин «vehicle», термин военного дела «military». Термин «contract» частнонаучный и восходит к области знания юриспруденции.

Mathematically, we say that the curve is concave to the origin [16, с. 6]. В данном примере содержится частнонаучный термин «curve» («кривая»), принадлежащий математической науке.

Capitalists survived as parasites, in Marx's view, exploiting the workers by paying them less than the value of their products [21, с. 1020]. В данном фрагменте использован общенаучный термин «value». Термины «oapitalist» и «parasite» являются межнаучными. Термин «oapitalist» употребляется в экономической области, в области истории и политики и в области обыденного знания. Термин «parasite» употребляется в обыденном знании, а также в биологии и зоологии.

In the UK football industry and the US baseball industry, it is currently being asserted that high player salaries are bankrupting the industry [18, с. 188]. В приведенном фрагменте знания содержатся частнонаучные термины «football», «football club» и «baseball», восходящие к спортивной отрасли; термин «player» является межнаучным, поскольку имеет неодинаковое толкование в разных областях.

Today, financial panics are rare [16, с. 406]. В приведенном заимствованном фрагменте присутствует частнонаучный термин «panics», относящийся к психологии.

Рассмотренные выше примеры дают основания утверждать, что в процессе формирования и репрезентации научных экономических знаний активно используются общенаучные термины, используемые практически всеми научными дисциплинами, реже - термины межнаучные и еще в меньшем количестве - частнонаучные (не принадлежащие экономике).

Использование в научном экономическом тексте общенаучных терминов, по-видимому, не влечет каких-либо изменений в структуре и содержании репрезентируемых знаний. Данные термины, являясь категориальными понятиями, находят применение в различных языковых ситуациях, обозначают явления, свойственные практически всем областям научной и профессиональной деятельности, выступают средствами обобщенного выражения действительности и имеют одинаковое значение в разных областях их применения. Используясь в рамках научного экономического дискурса/текста, данные термины вводят адресата в мир научного познания, давая представление о том, какими общими понятиями, принципами, методами и инструментами оперируют ученые, демонстрируя универсальность этих методов и свидетельствуя о глубине интеграционных процессов в современной науке.

Что же касается терминов межнаучных и частнонаучных, то можно предположить, что употребление данных терминов в оформлении экономических знаний неслучайно, по меньшей мере, их присутствие следует рассматривать как результат неизбежной и необходимой консолидации знаний разных наук при порождении и оформлении научного знания вообще и научного экономического знания в частности.

Полагаем, что дальнейшее изучение проблемы интердискурсивного взаимодействия будет способствовать установлению нового, необходимого в условиях современной действительности способа получения и распространения научного/специального знания. Интердискурсивность, таким образом, - это путь обогащения структуры и содержания научного знания путем пересечения дискурсивных пространств в конкретной (в нашем случае - научной экономической) плоскости. Перспектива развития научного знания, возможно, и заключается в том, чтобы уйти от однобокого анализа той или иной реальности и перейти к ее всестороннему изучению. В этом смысле интердискурсивные связи предстают важным фактором прогресса науки, интегрирующим разнородные фрагменты знания с целью получения нетривиального нового знания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. - М.: Прогресс, 1999. - 210 с.

2. Олизько Н. С. Интердискурсивность постмодернистского письма: моногр. - Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2009. - 162 с.

3. Scollon R., Scollon S. W. Intercultural communication: A discourse approach. - Blackwell Publishers, 2001. - 233 p.

4. Филлипс Л., Йоргенсен М. Дискурс-анализ. Теория и метод. - М.: Гуманитарный центр, 2004. - 250 с.

5. Чернявская В. Е. Текст как интердискурсивное событие // Текст - Дискурс - Стиль. - СПб.: Изд-во СПГУЭиФ, 2004. - С. 33-41.

6. Мельникова О. А. Интердискурсивность как коммуникативный феномен: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Тверь, 2004. - 20 с.

7. Сандлер Л. Явление интердискурсивности в телевизионных диалогических текстах // Новое в массовой коммуникации: альманах. - Вып. 5-6 (68-69). - Воронеж, 2007.

8. Алефиренко Н. Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. - М.: Academia, 2002. - 394 с.

9. Роль человеческого фактора в языке / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И. Полстовалова и др. // Язык и картина мира. - М.: Наука, 1988. - 216 с.

10. Попова З. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка: моногр. - Воронеж: Истоки, 2006. - 226 с.

11. Новодранова В. Ф. Типы знания и их репрезентация в языке для специальных целей (LSP) // Когнитивная лингвистика. - Москва - Рязань, 2007.

12. БаллиШ. Французская стилистика. - М.: Изд-во иностр. лит, 1961. - 116 с.

13. Даниленко В. П. Терминология современного языка науки // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. - Владивосток: ДВО АН СССР, 1987. - С. 61-66.

14. Гак В. Г. Отношение носителей языка к своему языку как проявление национально-культурной специфики языкового поведения // Национально-культурная специфика языкового поведения: тез. докл. - М.: Изд-во Ун-та дружбы народов, 1991. - С. 6-7.

15. Дроздова Т. В. Проблемы понимания научного текста: моногр. - Астрахань: Изд-во АГТУ, 2003 - 224 с.

16. Begg D., Fisher S., Dornbush R. Economics. - London: Mc Graw Hill Book Company, 1997. - 667 p.

17. Курс экономической теории: учеб. под ред. М. Н. Чепурина. - Киров: АСА, 1999. - 752 с.

18. Leeb S. GAME OVER. - New York - Boston: Business plus, 2009. - 245 p.

19. Новодранова В. Ф. Проблемы терминообразования в когнитивно-коммуникативном аспекте // Лексикология. Терминоведение. Стилистика: сб. науч. тр. Посвящается юбилею М. В. Лейчика. - Москва -Рязань, 2003. - 188 с.

20. Морозова Л. А. Термины общего функционирования // Лексикология. Терминоведение. Стилистика: сб. науч. тр. Посвящается юбилею М. В. Лейчика. - Москва - Рязань, 2003. - 188 с.

21. Hyman D. N. Economics. - Boston MA: IRWIN, 1992. - 1040 p.

Статья поступила в редакцию 14.10.2011

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Бочарникова Екатерина Алексеевна - Астраханский государственный технический университет; канд. фипол. наук, доцент кафедры «Иностранные языки в гуманитарном и естественнонаучном образовании»; bocharnikova2006@bk.ru.

Bocharnikova Ekaterina Alekseevna - Astrakhan State Technical University; Candidate of Philological Science, Assistant Professor of the Department "Foreign languages in the humanitarian and natural science education": bocharnikova2006@bk.ru.