Типы модернизационных процессов и политическое поведение российских избирателей в начале ХХ века

2001

Вестник Пермского университета

История

Вып.1

ТИПЫ МОДЕРНИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ РОССИЙСКИХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ В

НАЧАЛЕ XX ВЕКА

И.К.Кирьянов

На основе применения количественных методов выделяются типы модернизационных процессов, характерные для Европейской России начала XX в., и прослеживается их влияние на поведение населения во время выборов в Государственную Думу второго и третьего созывов.

В теории партий важное место занимает анализ проблемной ориентации политических партий. При этом различаются неструктурные (общенациональные) и структурные проблемы, специфические для определенных социальных групп1. Компаративистские исследования генезиса партийных систем позволили не только установить более ранний характер политических организаций, ориентированных на решение именно структурных проблем, но и сформулировать концепцию социальных расколов как основного источника партийного строительства2. Становление многопартийной системы в России в начале XX в. протекало в условиях глубоких социальных (последствия виттевской индустриализации и столыпинской аграрной реформы) и институциональных (переход к дуалистической монархии) изменений.

Архитекторы новой политической системы, правовая база которой была заложена Основными государственными законами Российской империи, принятыми 23 апреля 1906 г., стремились максимально привязать ее к социальному рельефу тогдашней России. Не без колебаний был сделан выбор в пользу представительства интересов, а не сословий, как основы избирательной системы. Ближайшим образцом подобной избирательной системы являлась австрийская, которая предусматривала подразделение избирателей на четыре (с 1896 г. - пять) курии, или разряда: представителей крупного землевладения, городов, торговых палат и сельских общин. Отечественная избирательная система отличалась большей сложностью и меньшей удаленностью от сословного принципа. Избирательный закон 6 августа/11 декабря 1905 г. предусматривал отдельное представительство крупных городов, многостепенные выборы (предварительная стадия для крестьян,

© И.К.Кирьянов, 2001

рабочих и неполноцензовых землевладельцев; уездные съезды избирателей по разрядам; губернские избирательные собрания со смешенным составом выборщиков ото всех курий), институт обязательного депутата, избиравшегося на губернских собраниях выборщиками только от крестьянской курии.

Более последовательно принцип представительства интересов реализовался при формировании Государственного Совета. Члены Совета по назначению представляли интересы короны, а выборные члены - корпоративные интересы: 6 членов избирались от духовенства православной церкви Синодом; 34 - от губернских земских собраний; 26 - от землевладельцев неземских губерний; 18 - от дворянских обществ; 12 - от торговли и промышленности; 6 - от Академии наук и университетов.

Избирательный закон 3 июня 1907 г. увеличил роль сословного начала в определении представительства интересов. В соответствии с этим законом была перераспределена норма представительства выборщиков от каждой курии в губернских избирательных собраниях в пользу землевладельцев. Институт обязательных депутатов распространялся на все курии. Министр внутренних дел получил возможность разделять съезды избирателей по местностям уезда, национальному признаку, разрядам соответственно роду и размеру ценза, обеспечивая тем самым преимущество средним землевладельцам перед мелкими, предпринимательским элементам перед городской интеллигенцией, русским и православным перед остальными.

Среди "достоинств" нового избирательного закона главный его автор, С.Е.Крыжановский, отмечал, что "помимо простоты и устойчивости" закон давал "возможность предопределить число представителей от каждого класса населения, установив таким образом состав Думы в соответствии с видами правительственной власти" . Как бы в подтверждение этого меньшевистский публицист В.Громан (Горн) предпринял попытку прогноза партийного состава третьей Думы, основываясь исключительно на положениях избирательного

4

закона и данных о социальном составе населения .

Принцип представительства позволял обособливать и противопоставлять различные группы населения, провоцировать их на политическое выражение узких социальных интересов. В этом же направлении оказывали воздействие и реальные условия социальной жизни в России. Феномен множественности партий (речь идет не о многопартийности как системе, а об одновременном существовании разрозненных партийных образований) в начале XX в. объяснялся прежде всего дробностью социальной структуры российского общества, многонациональным составом населения империи. Разорванность, или расколотость, российского общества в немалой степени была

20

производной от модернизационных процессов, получивших ускорение в результате Великих реформ 1860 - 1870-х гг.

Под модернизацией понимается процесс перехода от традиционного общества к индустриальному; от аграрного общества с неразвитым разделением труда и низкой производительностью к обществу, экономическая система которого базируется на индустриальных технологиях с высоким уровнем разделения труда и производительности; от общества с сословным строем, минимальной социальной дифференциацией и мобильностью к обществу, для которого характерна экономическая стратификация, высокая социальная дифференциация и мобильность; от общества с авторитарным политическим режимом к обществу по преимуществу демократическому; от общества с регионально-этнической обособленностью, господством нормативной этики, религии и общины к обществу, которому свойствены культурная толерантность, информационная интеграция и массовые формы духовной жизни.

На обширнейшей территории Российской империи модерниза-ционные процессы различались интенсивностью и формой проявления. Для исследования этих процессов применен метод кластерного анализа типов и уровней модернизационного развития, существовавших к 1907 г. в 50 губерниях Европейской России. Сущность метода заключается в последовательном объединении объектов (в данном случае - губерний) - сначала самых схожих, затем все более отличающихся друг от друга.

Губернии сравнивались по 10 признакам, в каждом из которых выделялись три уровня выраженности признака - низкий, средний и высокий:

- доля населения губернии, занятого в промышленности как отражение социальных последствий промышленного развития в условиях первичной индустриализации (от 0.1 до 6.5%, от 6.6 до 13.0%, более 13.0%);

- численность городского населения как характеристика уровня урбанизации (от 0.1 до 8.2%, от 8.3 до 16.4%, более 16.4%);

- доля частных земель в общем крестьянском землепользовании как отражение процесса разрушения традиционного уклада, базировавшегося на принципе сословности землевладения (от 0.1 до 11.1%, от 11.2 до 22.2%, более 22.2%);

- доля вкладчиков в сберегательные кассы в городах и в сельской местности как характеристика вовлеченности населения в систему рыночных отношений (соответственно от 0.1 до 13.3 и от 0.1 до 1.7%, от 13.4 до 26.6 и от 1.8 до 3.4%, более 26.6 и 3.4%);

- доля неместных уроженцев в составе населения (внутренняя иммиграция) и доля проживающих вне пределов губернии, в которой родились (внутренняя эмиграция) как показатели уровня социальной

21

мобильности (соответственно от 0.1 до 5.2 и от 0.1 до 6.5%, от 5.3 до 10.4 и от 6.6 до 13.0%, более 10.4 и 13.0%);

- доля грамотных в составе населения как отражение культурных сдвигов в обществе (от 0.1 до 15.3%, от 15.4 до 30.6%, более 30.6%);

- доля грамотных в составе женского населения и доля девочек, обучающихся в школах, как отражение готовности общества к инновациям (соотвественно от 0.1 до 9.1 и от 0.1 до 17.0%, от 9.2 до 18.2 и от 17.1 до 34.0%, более 18.2 и 34.0%). Эти данные свидетельствуют прежде всего о разрушении патриархальных стереотипов во взглядах на общественную роль женщин в крестьянской среде, существо которых хорошо выражено в высказывании одного вятского крестьянина: "Для чего бабе быть грамотной, ведь у печи с кочергой и ухватом много знания не требуется, а в солдаты баб не берут"5.

В результате проведенного анализа все губернии Европейской России были распределены по 20 кластерам (группам).

Воронежская Вятская Казанская Олонецкая Вологодская Симбирская Тамбовская Уфимская Новгородская Самарская Смоленская Псковская Архангельская Пензенская Полтавская Волынская

Калужская Подольская Костромская Могилевская Тверская Астраханская Ковенская Оренбургская Бессарабская Минская Витебская Гродненская

Курская Орловская Тульская Виленская Киевская Саратовская Харьковская Рязанская Донского войска область Екатеринославская Черниговская Ярославская Таврическая Херсонская

Нижегородская Пермская Владимирская Курляндская Лифляндская Эстляндская Московская Петербургская

Обращает на себя внимание количество выделенных групп (20), свидетельствующее о явной неравномерности и неоднородности мо-дернизационных процессов, а следовательно, о расколотости социального пространства Европейской России между двумя полюсами -Вятской и столичными губерниями.

Результаты исследования позволяют выделить три типа модер-низационных процессов в начале XX в., являющихся одновременно отражением различных стадий этих процессов. Тип, который можно условно определить как центр модернизации, включает 5 губерний -Курляндскую, Лифляндскую, Московскую, Петербургскую и Эст-ляндскую, отличавшиеся высоким, по российским меркам, уровнем индустриализации и урбанизации. Перечисленные губернии являлись лидерами отечественной модернизации, пройдя наибольшее расстояние по пути от традиционного общества к индустриальному.

22

Противоположностью столично-прибалтийского выступает тип, условно определяемый как периферия модернизации. Он объединяет 8 губерний - Вологодскую, Воронежскую, Вятскую, Казанскую, Олонецкую, Симбирскую, Тамбовскую и Уфимскую. Эти губернии отличались негородским и неиндустриальным характером развития. Они представляют собой пример того, как была вынуждена приспосабливаться и изменяться аграрная глубинка под воздействием импульсов, шедших со стороны центра модернизации. Показатели развития Новгородской губернии демонстрируют модернизационные возможности данного типа. Будучи негородской и неиндустриальной, она отличалась относительно высоким уровнем развития частного крестьянского землевладения и благосостояния сельского населения, средним уровнем социальной мобильности и определенной открытостью для культурных инноваций.

Между центром и периферией модернизации находятся остальные губернии Европейской России. С наибольшей полнотой характерные черты отечественной модернизации в начале XX в. проявились в 7 губерниях - Виленской, Киевской, Курской, Орловской, Саратовской, Тульской и Харьковской. Ближайшие перспективы развития губерний, которым свойственен средний уровень урбанизации и индустриализации, продемонстрированы Ярославской губернией с ее сравнительно высоким уровнем развития частного крестьянского землевладения и благосостояния населения (как городского, так и сельского), его повышенной социальной мобильностью и культурной развитостью.

Социальные различия выделенных типов оказывали влияние на политическое поведение населения этих губерний. Наивысшей электоральной активностью отличалось население губерний, входивших в центр модернизации. Так, во время избирательной кампании в третью Государственную Думу в столично-прибалтийских губерниях приняло участие в уездных съездах уполномоченных от волостей 93.3% избирателей, в уездных съездах землевладельцев - 36.4, в первых съездах городских избирателей - 50.6, во вторых съездах городских избирателей - 43.4. Существенно ниже была электоральная активность населения периферии модернизации - соответственно 93.0, 42.0, 38.0, 32.8%. В губерниях промежуточного типа электоральная активность населения, прежде всего городских избирателей, характеризовалась "промежуточными" показателями - соответственно 84.7, 45.9, 41.3, 34.7% 6.

Избиратели центра модернизации отличались не только высокой электоральной активностью, но и сформировавшимися партийно-политическими ориентациями. По данным Санкт-Петербургского телеграфного агенства 78.2% выборщиков в губернских избирательных собраниях являлись членами тех или иных партий. В губернских из-

23

бирательных собраниях периферии модернизации этот показатель составлял 23.9%, а в губерниях промежуточного типа - всего 19.6%7.

Об устойчивости политических пристрастий в центре модернизации свидетельствует и то, что в губернских избирательных собраниях консервативно настроенные выборщики оказывались в меньшинстве. Так было на выборах и во вторую, и в третью Думу. Известно, что наибольшей консервативностью отличались выборщики от землевладельческой курии. Но даже принятие избирательного закона 3 июня 1907 г. не привело к усилению позиций консерваторов среди землевладельцев. На выборах во вторую Государственную Думу землевладельцы в столично-прибалтийских губерниях провели в выборщики 15.8% консерваторов, а в третью - 16.0%. Схожей была ситуация и с политическим выбором крестьянских избирателей. На зимних выборах 1907 г. крестьяне провели в выборщики 15.5% консерваторов, а на осенних - 23.6% (в том и другом случае "поднимали" уровень консервативности исключительно московские аграрии). Как правило, избиратели центра модернизации, аграрии и горожане, ориентировались на либеральные ценности, отчасти - на социалисти-ческие8.

Иным был расклад политических сил во время выборов на периферии модернизации. Прежде всего обращает на себя внимание раз-нонаправленность политических пристрастий горожан и аграриев. Городские избиратели отдавали предпочтение оппозиционно настроенным выборщикам - левым либералам и социалистам. Политические ориентации сельских избирателей были значительно умереннее. Кроме того, крестьяне и землевладельцы голосовали по-разному. Если землевладельцы на выборах во вторую Думу провели выборщиками 45.4% консерваторов, а в третью - 54.5%, то крестьяне - соответственно 24.3 и 27.1%.

Консервативный настрой был характерен для избирателей в губерниях промежуточного типа. Крестьяне на выборах во вторую Думу провели в выборщики 35.7% консерваторов, а в третью - 37.4%, землевладельцы - соответственно 56.9 и 69.7%. Избиратели первых городских съездов осенью 1907 г. провели в выборщики 44.9% консерваторов. И только избиратели вторых городских съездов поддержали оппозиционные силы.

Для определения влияния различных социокультурных признаков на политический выбор избирателей применен метод множественной регрессии. Он позволяет оценить влияние таких факторов, как этнический и конфессиональный состав населения губерний Европейской России, уровень его грамотности и благосостояния, особенности экономического и социального развития (всего выделено 38 факторных признаков), на результирующий признак (процент выборщиков, принадлежащих к тем или иным политическим партиям,

24

блокам, направлениям и избранных уездными куриальными собраниями осенью 1907 г.).

Анализ полученных результатов показал, что именно выделенные признаки модернизационного развития в совокупности могли оказывать наибольшее влияние на политический выбор уездных избирателей. Чем выше в той или иной губернии был уровень развития промышленности, социальной мобильности, благосостояния населения, его общей грамотности и готовности к культурным инновациям и чем меньше было развито частное крестьянское землелвадение, тем больше было оппозиционно настроенных выборщиков в губернских избирательных собраниях. И, напротив, чем ниже был уровень развития промышленности, социальной мобильности, благосостояния населения, его общей грамотности и готовности к культурным инновациям и чем значительнее было развито частное крестьянское землевладение, тем больше было консервативно настроенных выборщиков в губернских собраниях.

Оппозиционные настроения избирателей крестьянской курии отчетливее проявились в тех губерниях, где оказался выше уровень благосостояния городского населения и было развито начальное женское образование, где были сосредоточены крупные помещичьи латифундии и вместе с тем отмечена значительная задолженность частных землевладельцев банкам, где оставался высоким удельный вес лиц, вынужденных проживать за пределами своей малой родины. Эти факторы провоцировали распространение не просто оппозиционной, а леворадикальной ориентации в крестьянской среде. Иными словами, в губерниях, для которых был характерен наибольший контраст между обеспеченностью горожан и обездоленностью сельских тружеников, шансы социал-демократов и социалистов-революционеров заручиться поддержкой крестьян были наиболее велики.

Консервативный настрой землевладельцев проявился в большей мере в тех губерниях, где более быстрыми темпами развивались города и промышленность, частное крестьянское землевладение, увеличивалось число школьниц, т.е. все то, что олицетворяло разрушение традиционного уклада. Чем пестрее был национальный состав в таких губерниях, тем сильнее было стремление православных защитников старого порядка к объединению.

Примечания

1 См., например: Lane J.-E., Ersson S. Politics and Society in Western Europe. London,1991. P. 273.

2 См.: Lipset S., Rokkan S. Cleavage Structures, Party Systems and Voter Alignments: An Introduction// Party Systems and Voter Alignments: Cross-National Perspectives/ Ed. by S.Lipset and S.Rokkan. New-York, 1967. P. 1-64.

3 Падение царского режима. M.;JI.,1926. Т. 5. С. 426.

25

4 Горн Вл. Избирательный закон 3 июня и вероятный состав 3-ей Думы// Современный мир. 1907. № 8, отд. 2. С. 1-34; Он же. Прогноз и действительный исход третьих выборов// Современный мир. 1907. № 11, отд. 2. С.141-159.

5 Цит. по: Бобылев Д.М. Какая школа нужна деревне. Пермь, 1908.

С.35.

6 Источник расчета: Выборы в Государственную Думу третьего созыва. СПб., 1911. С.98-101.

7 Источник расчета: Новое время. 1907. 12 окт.

8 Источники расчета: Вестник партии народной свободы. 1907. 8 февр. (прилож.), 13 сент.; Rawson D. Russian Rightist and the Revolution of 1905. Cambridge, 1995. P. 174-181, 204-209.

THE TYPES OF THE PROCESSES OF MODERNIZATION AND POLITICAL BEHAVIOR OF RUSSIAN ELECTORATE AT THE BEGINNING OF THE XX CENTURY

I.K.Kirjanov

Using the quantitative methods of studies the author defines the types of the processes of modernization, which are characterised to European Russia at the beginning of the XX century, the author examines its influence on the political behavior of population at the elections at State Duma of the second and third calls.

26