Сущность академизации искусства как эволюционного процесса

Варламов Дмитрий Иванович, доктор искусствоведения, доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и теории исполнительского искусства и музыкальной педагогики Саратовской государственной консерватории имени Л. В. Собинова

Varlamov Dmitry Ivanovich, Dr. Sci. (Arts), Doctor of Pedagogical Sciences, Professor, Head of the Chair of History and Theory of Performing Arts and Musical Pedagogics of Saratov State Conservatory named after L. V Sobinov

E-mail: varlamov2004@inbox.ru

СУЩНОСТЬ АКАДЕМИЗАЦИИ ИСКУССТВА КАК ЭВОЛЮЦИОННОГО ПРОЦЕССА

В статье предпринимается попытка определения сущности таких феноменов как «академизация» и «искусство», на основании которых формулируется дефиниция понятия «академическое искусство» и выявляется его сущность. Новизна авторской концепции «академизации искусства» потребовала включения ряда ключевых позиций, получивших обоснование в других работах. Это, к примеру, закономерности и тенденции академизации, искусство как воплощение антропосоциальных отношений и др. В конечном счете, определение сущности названных явлений нацелено на выявление реальных тенденций современного академического искусства, прогнозирование его будущего. Автор показывает две важнейшие тенденции: первая из них отражает деструктивные процессы в академическом искусстве, названные исследователем «постакадемический синдром», вторая знаменует появление признаков радикальных позитивных перемен в искусстве, обусловленных устремлениями к неосинкретизму будущего.

Ключевые слова: академизация искусства, эволюционный процесс, сущность академизации и академического искусства, постакадемический синдром, закономерности и тенденции академизации.

THE ESSENCE OF ART ACADEMISATION AS AN EVOLUTIONARY PROCESS

Studying such phenomena as «academisation» and «art» the author of the article defines the concept of «academic art» and reveals its essence. New author's conception of «art academisation» calls for including into the research such important notions as rules and tendencies of academisation, art as a reflection of anthrop-social relations and some others discussed in previous works by D. Varlamov. The author of the article demonstrates two important tendencies in modern art. The first one reflecting destructive process in academic art is called «post-academic syndrome», the second one marks the emergence of radical positive changes in art caused by striving for future neosyncretism.

Key words: academisation of art, evolutionary process, rules and tendencies of academisation, post-academisation syndrome, essence of academisation and academic art.

Выявить сущность глобального процесса всегда бывает очень непросто. Связано это со сложностью и многообразием самого явления: найти в огромном множестве единственную суть, объединяющую все многообразие, — задача сродни поиску иголки в стоге сена. Тем не менее она разрешима, поскольку в этом мире все взаимосвязано. Я бы сказал еще иначе — все взаимозависимо, взаимообусловлено, взаимно соотносится, то есть находится в состоянии отношений, а потому, найдя ключевое звено этих отношений, возможно найти и ту единственную и всегда неуловимую сущность процесса или явления.

Освоение метода проникновения в сущность искусства в целом и академического, в частности, невозможно без обращения к теории познания. В ней отношение к познаваемости сущности является ключевым звеном мировоззрения ученого. В качестве основополагающей в данном исследовании используется методологическая концепция А. Ф. Лосева. Центральное место в ней занимает самость вещи, ее «самое само» (А. Ф. Лосев). «Самое главное, — по мнению ученого, — это знать не просто внешнее и случайное, но знать основное и существенное, то, без чего не существует вещи» [4, 300].

Кто знает сущность, самое само вещей, тот знает всё.

А.Ф. Лосев

Еще Г. Гегель отмечал, что сущность познается с помощью абстрактного мышления. Проникновение в сущность начинается с перехода от наблюдения за явлением к объяснению, раскрытию причин и оснований. Цепочка логических умозаключений позволила отказаться от наблюдения за признаками феномена (благодаря А. Ф. Лосеву, показавшему, что вещь невозможно определить на основании ее признаков [см.: 4, с. 308-313]) и попытаться абстрагироваться и увидеть имманентные свойства и процессы, происходящие в искусстве.

Эти рассуждения напрямую относятся к предмету нашего внимания — академизации искусства. Акаде-мизация — понятие абстрактное. В отличие от самого искусства, которое представляет собой конкретную духовно-материальную действительность, чувственно данный мир продуктов творчества, академизация есть плод имманентных процессов, неподдающихся созерцанию, а потому постигаема только в результате мыслительных операций. Академизация, как и другие абстракции, о которых пишет И. Т. Фролов, отправляются от чувственного многообразия конкретного и достигают воспроизведения объекта в его всесторонних отношениях [см.: 9]. Однако это лишь часть пути

познания действительности. Диалектический подход требует на этом пути обратного процесса — восхождения от абстрактного к конкретному. Таким образом абстрагирование академизации в сознании ученого должно позволить определить сущность движения реального искусства в его многообразии. Это и является главной задачей данной статьи.

Академизм, академизация, академическое искусство — понятия близкие, но не однозначные. В Толковом словаре русского языка С. И. Ожегова понятие «академизм» трактуется как «направление в искусстве, догматически следующее сложившимся канонам искусства античности и эпохи Возрождения» [6, с. 27]. В трактовке словаря иностранных слов термин «академизм» раскрывается как имеющий «чисто теоретическую направленность в научной и учебной деятельности, оторванность от практики, от требований жизни» [7, с. 24]. Поэтому М. Г. Неклюдова пишет: «Что такое Академизм, как не применение мертвых формул прошлого к живой жизни? <...> Академизм показал, как бесполезны и бессильны формулы, когда они взяты не в окружающей нас жизни, а заимствованы у искусства прошлого» [5, с. 52-53]. Аналогичную позицию занимает и музыковед А. Г. Шнитке, когда пишет: «.трагическая судьба талантливого художника (В. А. Гартмана. — Д. В.), буквально задыхавшегося в условиях академической рутины (курсив мой. — Д. В.) и страстно боровшегося за передовое народное искусство» [10, с. 327]. Также негативно относился к академизму Т. Адорно. Он видел в «академизме» традицию, тормозящую и препятствующую функционированию подлинного искусства, свободного в своей сущности от всевозможных норм и табу. С понятием «академизм» у него ассоциировалась музыкальная жизнь учреждений местного значения, идеалом которых является «солидность» [см. 1]. На этом основании следовало бы считать удивительным стремление деятелей искусства (музыкантов, актеров) к академизму, к достижению ими академического статуса.

Иначе трактуется академизация. Так, деятели народно-инструментального искусства ХХ века увидели в академизации стремление к достижению определенного уровня («высокого», «высокохудожественного», «усовершенствованного» либо «международного») исполнительства, творчества и педагогики. Однако ни сам этот уровень, ни критерии оценки уровней, ни даже способов его достижения исследователи не показывают. Так, О. И. Спешилова, характеризуя ака-демизацию, выделяет в ней аксиологический аспект. Она считает, что академизация выступает как «высшая оценочная категория, применяемая для оценки чего-либо в качестве образцового» [8, с. 13].

Самую общую информацию, отражающую современное представление об академизации как о движении академического искусства, можно получить на сайте Интернета http://arslonga.ru/data/slovar/a_r. php. В частности, в электронном словаре вскользь упоминается о том, что «т. н. академизация

превращение в норму, образец и основу художественной школы, какого-либо конкретно-исторического направления в искусстве. Не являясь стилем, академизм обладает стилевыми признаками, основанными на устойчивости культивируемых форм» [см.: 11].

Так в чем же причина многозначности названных понятий, их амбивалентности? Причина в том, что слова академизм и академизация имеют одинаковый корень, но происходят от разных понятий: термин «академизм» произошел от слова «академия», понимаемого как учебное заведение, поэтому часто трактуется как «ученический», «несовершенный», а «ака-демизация» тесно связана с названием глобального направления в искусстве, называемого «академическое», наиболее совершенные образцы которого составляют сокровищницу мировой культуры. Последнее, как известно, не сразу получило это название, да и сегодня при его характеристике используются самые разные термины. Прилагательное «академиче-ское(ая)», употребляемое по отношению к искусству в целом и музыке, в частности, имеет различные синонимы, которые в той или иной степени замещают данное понятие; к ним относятся такие, как «художественное» (см.: к примеру, работы Б. В. Асафьева), или «профессиональное» (К. А. Вертков) искусство, «европейская», «ученая» (И. В. Мациевский), или «авторская» (Э. Штокман) музыка, «серьезное», «большое» искусство и т. п.

В контексте трактовки названных терминов «ака-демизация» должна означать движение, процесс становления и развития чего-либо, в данном случае, искусства. Таким образом, академизация в сущности есть ни что иное как эволюция самого искусства, его движение от зарождения в фольклорном творчестве к современному полипарадигмальному и, одновременно, универсальному, академическому, как мы его называем сегодня, типу, обусловленному изменяющимися мышлением, языком и творчеством человечества. По-видимому, периодическая смена названий данного типа искусства (художественное — профессиональное — академическое) обусловлена именно тем, что в разные времена в нем наблюдалось превалирование тех или иных тенденций: художественных в XIX, профессиональных в ХХ и академических в нынешнем веке.

Исследование, проведенное с помощью абстрагирования, моделирования и теоретического анализа, показало: то, что на практике мы называем «академическое искусство», есть глобальный пласт культуры, основанный на единстве особого творческого метода — многообразии художественных стилей и стремлении к художественно-эстетическому идеалу. В данном случае названный метод в творчестве художников академического направления выступает и в качестве источника движения, стратегической целью которого, по убеждению автора статьи, является вовсе не создание художественных образов, а формирование человеческих и общественных отношений.

Закономерности академизации — десинкретиза-ция и унификация — объективно порождают своеобразный тип культуры, отличающийся одновременно универсальностью и многообразием проявлений. Последнее придает современному искусству полипара-дигмальный характер. Отсюда рождается определение: «академическое искусство» есть универсальный и, одновременно, полипарадигмальный пласт художественной культуры, использующий унифицированный язык, способный с помощью особых (специфических в каждом виде) постоянно расширяющихся художественно-выразительных средств воспроизводить и транслировать антропосоциальные отношения. Отсюда, академизация есть движение искусства от первозданных синкретичных форм, уходящих корнями в фольклор, к современному его состоянию, также являющемуся движением к еще не освоенным формам; движение это происходит по законам эволюции и проявляется в тенденциях академизации.

Ранее, в статьях, посвященных этому процессу, мною были показаны закономерности и тенденции академизации [см. 3]. Напомню, что центральными среди них являются обусловленные эволюцией ан-тропосоциального сознания процессы:

1) десинкретизации1 художественного мышления и языка, под которыми следует понимать дифференциацию фольклорного мышления и языка на художественные элементы: выделение образных, выразительных, стилистических, жанровых и иных сфер и их составляющих, следствием чего становится расширение, углубление и усложнение содержания и форм творчества;

2) унификации художественного мышления и языка, которые проявляются в эволюции систем художественно-выразительных средств и формировании унифицированных норм и принципов искусства в качестве эстетических и художественных образцов, удовлетворяющих представления социоэтнических общностей и одновременно требования унифицирующегося языка искусства.

Говоря иначе, академизация протекает в русле открытых ранее закономерностей эволюции, обусловленных процессами интеграции и одновременно рассеивания движения (Г. Спенсер), движущей силой которых является естественный отбор. Таким образом, можно сделать первый вывод: ака-демизация есть разновидность эволюции, происходящей в искусстве. В этом смысле академизация является «родственницей» глобализации, также

подчиняющейся эволюционным процессам и закономерностям.

Несмотря на то что и академизация, и академическое искусство представляют собой движение, и одно понятие происходит от другого, сущности академиза-ции и искусства различны. Это обусловлено прежде всего тем, о чем было сказано выше: академизация есть виртуальный процесс, а искусство — реальный. Искусство, кроме того, представляет собой систему, а академизация — модель движения этой системы. Поэтому искусство, в отличие от академизации, развивается еще и по законам синергетики.

Рассматривая академизацию в качестве разновидности эволюции, проявляющейся в искусстве, следует искать ее сущность в самой эволюции. Первое, на что нужно обратить внимание, это движение, которое образуется из напряжения, создаваемого двумя встречными потоками, называемыми Г. Спенсером «интеграция» и «рассеивание» (последний, на мой взгляд, уместно заменить на понятие «дифференциация»). В академизации искусства, как процессе эволюции мышления, художественного языка и творчества, это напряжение создается процессами «десинкрети-зации» и «унификации». Таким образом, сущностью академизации искусства следует считать само перманентное движение, преобразующее синкретичное множество в унифицированное многообразие.

Движение искусства вообще инициируется другим противоречием, нежели академизация. Это противоречие заложено природой в самом человеке. Оно образуется из потребности личности в развитии эмоциональной сферы человека и невозможности это сделать без помощи искусственных стимуляторов, каковым фактически и является искусство. Оно создает мир, в котором человек находит воплощение своих отношений2, понимаемых в широком смысле слова как эмоциональная и рациональная психическая деятельность человека и социума, направленная на художественно-эстетическое освоение мира, в более узком — устойчивое состояние человека, возникающее в результате его эмоциональной и рациональной аксиологической деятельности (гаммы осмысленных чувств или прочувствованных мыслей, зафиксированных художественно-эстетической оценкой).

В процессе актуализации академических процессов в искусстве постепенно становится понятно направление этого движения. В качестве важнейшей характеристики академического направления в искусстве традиционно выделяется его стремление сле-

1 Переход от состояния неразрывной слитности к расчлененности на элементы (примечание автора).

2 Антропосоциальные отношения лежат в основании зарождения самого искусства и его отдельных видов. Как в древности создавались наскальные рисунки (при этом цели их создания могли быть самыми разными), так в новом мире появилась и художественная фотография. Принцип зарождения искусства, как и его новых видов, во все времена был один и тот же: сначала появлялись изображения или иные формы творчества, и только позже человек обнаруживал в них свое отношение. Время зарождения музыки как вида искусства можно определить только по признаку формирования художественного отношения к так или иначе организованному звучанию. Ранний Б. В. Асафьев (И. Глебов) писал, что музыка, как искусство, стала возможна лишь тогда, когда человек осознал свои чувствования, воспел и высказал свое отношение к окружающему миру и явлениям.

довать сложившимся канонам искусства античности и эпохи Возрождения [см., например: 6, с. 27]. Единственное уточнение, которое следовало бы сделать к данному определению для более глубокого проникновения в сущность явления «и другим возможным или воображаемым художественно-эстетическим идеалам человечества». Отчетливо проявившись впервые в эпоху Возрождения принципы академизма действительно сначала строились на подражании античным образцам. Со временем их сменили образцы самого Возрождения, затем стремление к образцу — художественно-эстетическому идеалу — стало самоценностью творчества данного типа. Таким образом, имманентной сущностью академического искусства можно считать стремление к воображаемому идеалу, недостижимому образцу, завершенному произведению (условно назовем его «опус»).

Главное в этих рассуждениях заключается в том, что проникающие в искусство академические процессы преобразуют само это искусство, в том числе изменяют парадигму, влияют на его функции и целепола-гание. Эти изменения могут иметь как минимум две различные глобальные тенденции. Первая — в точном соответствии с идеей стадиальности развития — может привести к постакадемическому синдрому, под которым мы понимаем закономерное сочетание симптомов, то есть внешних негативных признаков ака-демизации, обусловленных кризисом процесса. Внешними проявлениями постакадемического синдрома становятся: смещение парадигмы искусства от коммуникации к абсолютизации опуса; формализация творческого процесса, отход от отечественных традиций, которые кратко можно обозначить как приоритет в искусстве художественности и духовности; дедемократизация — создание элитарного искусства, «искусства ради искусства» и, наконец, ослабление «иммунитета» против глобализации, то есть качества национальной идентичности [подробнее см.: 2].

Названные процессы в академическом искусстве мы уже наблюдаем и наблюдаем достаточно давно, что еще раз подтверждает гегелевскую теорию развития по спирали. Однако параллельно, как бы в противовес постакадемическому синдрому, в творчестве академического типа развивается и другая тенденция, которая свидетельствует, скорее, о позитивном движении искусства, но в направлении противоположном академизации.

Современные процессы, пока еще не явно на-

блюдаемые в искусстве, на мой взгляд, демонстрируют тенденцию смены парадигмы от стремления к художественно-эстетическому идеалу (парадигма академического искусства) к актуализации коммуникативной функции, характерной для фольклорного творчества нового типа, построенного на неосинкретизме.

Главное в этом типе искусства не достижение художественного результата (идеального художественно-эстетического образца), а диалогические и полилогические отношения, рождающиеся в ходе творческого общения с искусством. Об актуализации такого рода отношений говорят, к примеру, такие явления как «растворение формы художественного опуса» — пока еще мало изученный феномен, суть которого в нивелировании значения материала художественного творения и выделении («оголении») отношений, что приводит к смешению жанров, стилей и взаимопроникновению видов искусства, демонстрирующему тенденции к неосинкретизму мышления и творчества.

Разговор о главном, актуальном, связанным с жизнью, разговор не высокопарным языком элитарного искусства, а языком понятным художественно мало просвещенному представителю демократических слоев общества — вот парадигма современного потребителя художественного творчества. Сегодня ценится не красноречие, а деловой стиль общения. Искусство становится более прагматично. Категория прекрасного уступила свои позиции в пользу других эстетических составляющих искусства. Bel canto заменяется declamation, и даже классический стиль художественного общения подвергается активным метаморфозам. Все это легко объяснить социальными причинами, изменениями в образе жизни и мышления нового человека, в его идеалах и предпочтениях, однако трансформации в парадигме искусства становятся все более и более радикальными, что не ускользает от внимания думающих ценителей искусства.

Обе названные противоположные тенденции в академическом искусстве свидетельствуют о его кризисе и неминуемости метаморфоз, которые приведут к рождению нового типа искусства, в котором академические традиции, скорее всего, будут занимать весьма скромное место. При этом имманентная сущность искусства вообще — воплощение отношений — сохранится и проявится значительно ярче.

Литература

1. Адорно Т. Избранное: Социология музыки. М.; СПб., 1998. 445 с.

2. Варламов Д. И. Академизация и постакадемический синдром в музыкальном искусстве и образовании: Монографический сборник статей. Саратов: СГК им. Л. В. Собинова, 2016. 84 с.

3. Варламов Д. И. Онтология искусства: Избранные статьи 2000-2010 гг. М.: Композитор, 2011. 316 с.

4. Лосев А. Ф. Миф — Число — Сущность / Сост. А. А. Та-хо-Годи; общ. ред. А. А. Тахо-Годи и И. И. Маханькова. М.: Мысль, 1994. 919 с.

5. Неклюдова М. Г Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX — начала ХХ века. М., 1991. 396 с.

6. Ожегов С. И. Словарь русского языка: 70000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М., 1991.

7. Современный словарь иностранных слов: ок. 20000

слов. СПб., 1994.

8. Спешилова О. И. Особенности развития аккордеонного искусства в России: автореф. дис. ... канд. искусствоведения. Магнитогорск, 2006. 22 с.

9. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. 5-е изд. М.: Политиздат, 1987.

10. Шнитке А. Г «Картинки с выставки» М. П. Мусоргского: (Опыт анализа) // Вопросы музыкознания. Вып. 1. М., 1954. С. 327-357.

11. Словарь: Академизм [Электронный ресурс] URL: http://arslonga.ru/data/slovar/a_r.php.

References

1. Adorno T. Izbrannoye: Sotsiologiya muzyki [Selected articles: Musical sociology]. Moscow; St. Petersburg, 1998. 445 p.

2. Varlamov D. I. Akademizatsiya i postakademicheskiy sindrom v muzykalnom iskusstve i obrazovanii: Monograficheskiy sbornik statey [Academisation and post academic syndrome in musical art and education: collection of author's articles]. Saratov: Sobinov Saratov State Conservatory, 2016. 84 p.

3. Varlamov D. I. Ontologiya iskusstva: Izbrannyye stati 2000-2010 gg. [Ontology of Art: Selected articles of 2000-2010]. Moscow: Kompozitor. 2011. 316 p.

4. LosevA. F. Mif — Chislo — Sushchnost [Myth — Number — Essence] / Sost. A. A. Takho-Godi; Obshch. red. A. A. Takho-Godi i I. I. Makhankova. Moscow: Mysl. 1994. 919 p.

5. Neklyudova M. G. Traditsii i novatorstvo v russkom iskusstve kontsa XIX — nachala XX veka [Traditions and innovations in Russian art of late XIX — early XX centry]. Moscow, 1991. 396 p.

6. Ozhegov S. I. Slovar russkogo yazyka: 70000 slov

[Dictionary of the Russian language: 70000 words] / pod red. N.Yu. Shvedovoy. 23-e izd., ispr. Moscow. 1991.

7. Sovremennyy slovar inostrannykh slov: ok. 20000 slov [Contemporary dictionary of foreign words: about 20000 words]. St. Petersburg. 1994.

8. Speshilova O. I. Osobennosti razvitiya akkordeonnogo iskusstva v Rossii: avtoref. dis. ... kand. iskusstvovedeniya. [Peculiarities accordion art development in Russia: authors abstract of thesis ... Candidate of Art]. Magnitogorsk. 2006. 22 p.

9. Filosofskiy slovar / Pod red. I. T. Frolova. 5-e izd. [Philosophical dictionary / Edited by I. T. Frolov, 5th edition]. Moscow.: Politizdat. 1987.

10. Shnitke A. G. «Kartinki s vystavki» M. P. Musorgskogo: (Opyt analiza) [«Pictres at an Exhibition» by M. Mussorgsky (Trial of analysis)] // Voprosy muzykoznaniya [Issues of musicology]. Vyp. 1. Moscow, 1954. P. 327-357.

11. Slovar: Akademizm [Dictionary: Academizm]. URL: http://arslonga.ru/data/slovar/a_r.php.

Информация об авторе

Дмитрий Иванович Варламов E-mail: varlamov2004@inbox.ru

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовская государственная консерватория имени Л. В. Собинова» 410012, Саратов, проспект имени Кирова С. М., дом 1

Information about the author

Dmitry Ivanovich Varlamov E-mail: varlamov2004@inbox.ru

Federal State Budget Educational Institution of Higher Education «Saratov State Conservatoire named after L. V. Sobinov» 410012, Saratov, Kirova Avenue, 1