Чья честь тонет в Баренцовом море

Чья честь тонет в Баренцовом море

Катастрофа была запланирована за три месяца

       Надежды на спасение членов экипажа "Курска" практически не осталось. Все усилия российских спасателей не увенчались успехом. В отчаянии Москва решила принять помощь британских подводников. Между тем все происшедшее было запланировано заранее: еще в мае Главный штаб ВМФ России решил провести учения по спасению экипажа "затонувшей" атомной подлодки. К учениям оказались не готовы ни моряки, ни высшее руководство страны. Вчера военная прокуратура возбудила уголовное дело по факту аварии атомной субмарины.
       
       11 мая Агентство военных новостей сообщило: "В июле--августе на Северном флоте пройдет учение аварийно-поисковых сил флота по оказанию помощи 'затонувшей' атомной подводной лодке... В соответствии со сценарием учения атомная подводная лодка в результате 'аварии' должна лечь на грунт, а спасательное судно 'Михаил Рудницкий' обеспечит выход на поверхность 'пострадавшего экипажа'. Подъем людей с глубины свыше ста метров будет произведен с помощью специального спасательного колокола"...
       Вчера стало возможным подвести предварительные итоги "учений". Крен лежащей на дне подлодки увеличился, и спасательные снаряды так и не смогли пристыковаться к ее палубе (были предприняты четыре попытки). Россия после долгих раздумий согласилась принять помощь Великобритании, и российский самолет Ан-124 доставил из Глазго специальный спасательный подводный аппарат LR-5 в норвежский Тронхейм. Оттуда его на специальном судне доставят к месту трагедии. LA-5 гораздо легче аналогичных российских спасательных средств, и это облегчит процесс спуска аппарата в воду. Однако его еще нужно доставить к "Курску". По мнению специалистов, это займет от 50 до 65 часов при благоприятной погоде. Разрабатываются и другие планы — например, поднятия лодки с помощью большегрузных понтонов (см. стр. 3). Все это практически не оставляет надежды на то, что кого-то удастся спасти: экипаж перестал подавать признаки жизни.
       Все могло быть иначе, если бы спасательная операция началась не во вторник, а в субботу, когда затонул "Курск". Вполне вероятно, что этого не произошло потому, что на флоте знали о готовящихся учениях. Ведь сообщение АВН совпадает с тем, что произошло, до деталей: и время, и тип подлодки, и глубина затопления, и название спасательного судна.
       Эту версию подтверждает и то, что в течение нескольких дней после того, как пропала связь с К-141, пресс-центр ВМФ отказывался признавать, что произошла реальная катастрофа. Можно предположить, что, зная о запланированных учениях, ответственные за информационную политику исполнители оказались просто не готовы к тому, что игра превратится в трагедию. Правда, в понедельник главком ВМФ Владимир Куроедов уже говорил, что на "Курске" сложилась "сложная ситуация".
       По тому, как развивалась ситуация на "Курске", высшее командование должно было сразу понять, что происходит. Затонувшая лодка не выбросила аварийных буев, не вышла на связь — такого ни один сценарий предусматривать не мог. И о произошедшем сразу должны были доложить на центральный командный пункт ВМФ. Сразу после этого по команде должен был быть проинформирован Верховный главнокомандующий: авария на атомной подлодке — дело как раз его компетенции.
       Когда об аварии было доложено президенту, никто никогда уже не узнает. Потому что в субботу вечером Владимир Путин улетел на отдых в Сочи. Примечательно, что в пятницу представитель пресс-службы президента заверил корреспондента Ъ, что в субботу в отпуск Путин не уйдет и будет работать в Кремле. А вчера представитель кремлевской администрации подтвердил Ъ, что вопрос с отлетом решился в последний момент.
       С тех пор до вчерашнего дня президент перед телекамерами не показывался. От его имени не распространялось никаких заявлений, пресс-служба ограничилась сообщением, что "президента информируют о происходящем". Хотя поговорить Путину было с кем: во вторник в Сочи прилетела группа журналистов "кремлевского пула". Значит, эмбарго на реакцию президента относительно "Курска" было объявлено самим Владимиром Путиным.
       Лишь вчера вечером после встречи с группой академиков, на которой президент обсуждал проблемы отечественной науки, Путин разрешил спросить себя о судьбе подводной лодки. Но и тут президент лишь отговорился: "Ситуация тяжелая, я бы сказал критическая. Все, что возможно, делается на месте".
       Примеру главы государства последовали и другие чиновники. Вице-премьер Илья Клебанов, назначенный председателем правительственной комиссии по расследованию причин аварии, также улетел из Москвы. Но не в Североморск, а в тот же Сочи. Как было заявлено, чтобы проинформировать президента о ходе спасательной операции. После встречи с академиками выяснилось, что в Сочи отдыхает и секретарь Совета безопасности Сергей Иванов. Он возобновил свой отпуск после того, как на прошлой неделе возвращался на пару дней в столицу после теракта на Пушкинской площади.
       Тогда, кстати, и сам президент проявил живое участие в происходивших событиях: в день взрыва провел совещание с силовиками и поручил им координировать действия по расследованию взрыва, а на следующий день посетил место трагедии. Ну а вслед за ним посчитал своим долгом появиться на телеэкране каждый уважающий себя генерал МВД и ФСБ.
       Катастрофа на "Курске" — совсем другое дело. Политических дивидендов здесь не получит никто. "Успешно" бороться с террористами, как показывает опыт, можно и не предъявляя задержанных исполнителей и заказчиков терактов. Успешно спасать лодку и не спасти никого невозможно. За гибель людей должны нести ответственность конкретные люди, участвующие в спасении. И именно поэтому никто из высокопоставленных государственных чиновников так и не рискнул взять на себя хоть какую-то ответственность. Не рискнул и президент. Лишь вчера вечером он проинформировал президента США Билла Клинтона о происходящем.
       Молчат и военные. Молчат министр обороны и начальник Генштаба, молчит командование Северного флота, молчат представители управления поисковых и спасательных работ ВМФ. Они знают, что скоро начнут искать виновных. Лишь главком ВМФ Владимир Куроедов осмелился публично связать свое имя с происходящим в Баренцевом море. Однако и он сразу предупредил: шансов на спасение немного. То есть тоже снял с себя ответственность за возможный провал спасательной миссии.
       По сути, генералы и адмиралы подставили под удар капитана второго ранга — пресс-секретаря главкома ВМФ Игоря Дыгало. Именно он отвечает на вопросы о ходе спасательной операции и шансах на ее успех. Потом его будет очень удобно обвинить в том, что информация была крайне противоречивой, а порой и откровенно лживой. Например, сначала было сказано, что подводники заглушили ядерные реакторы на "Курске", а потом выяснилось, что связи с ними нет. Говорилось: спасатели общаются с экипажем перестукиванием. Но эти заявления сменились сообщениями, что команда отстукивает лишь сигналы SOS. Но и эта информация вызывает недоверие: каждый матрос знает и азбуку Морзе, и специальные сигналы, которые подаются в случае аварии. Запасы кислорода на подлодке вообще увеличивались с каждым днем: то их должно было хватить до четверга, то до пятницы, а теперь сообщается, что морякам будет чем дышать аж до 25 августа.
       Вот за это и ответит "кап-2" Дыгало. Так же как в 1996 году ответил увольнением с должности начальник ЦОС ФСБ генерал Александр Михайлов, который обеспечивал пропагандистское обеспечение операции по уничтожению чеченских боевиков в Первомайском. Руководители операции Михаил Барсуков и Анатолий Куликов "уцелели".
       А адмиралы будут биться за свои должности до последнего. Когда комиссия расследует все обстоятельства и будут допрошены все участники событий, еще надо будет доказать, что кто-то в чем-то нарушил устав. Как правило, в подобных ситуациях виновными объявляются погибшие командиры.
       
       НИКОЛАЙ Ъ-ГУЛЬКО