Иоаким: историческое лицо и персонаж

А. И. Шмаина-Великанова, Н. В. Брагинская

ИОАКИМ: ИСТОРИЧЕСКОЕ ЛИЦО И ПЕРСОНАЖ

Резюме. Реконструируется ситуация, которая позволяет увидеть в Иоакиме Книги Иудифи проекцию того же исторического персонажа, что и Иоаким/Алким Маккавейских книг. Это ситуация первоначального сотрудничества Иуды Маккавея и назначенного Антиохом V первосвященника. На основании анализа ряда умолчаний в Маккавейских книгах авторы приходят к выводу, что Маккавейские книги опустили период сотрудничества героя Иуды Маккавея и первосвященника Иоакима/Алкима, выводя его на историческую сцену сразу как врага Иуды. Это позволит предложить весьма точную датировку Книги Иудифи между 164 и 161 гг. до н.э.

Ключевые слова: Книга Иудифи, 1-2 Маккавейские книги, Книга Варуха, «Иосиф и Асенет»

Среди иудейских сочинений второй половины II в. н. э., то есть эпохи Маккавейского восстания и первых Хасмо-неев, откликавшихся на Антиоховы гонения, есть книги исторические, как 1 и 2 Маккавейская. Они рассказывали о событиях современности как о еще одном разыгрывании событий библейской древности: реальных исторических лиц описывали как нового Давида, нового Иеремию и т. д. В то же время существовал симметричный этому способ рассказать о событиях современности или недавней истории, не связывая себе никакими деталями и источниками, в форме вымышленного повествования об условном библейском прошлом. Это сочинения мы назовем символическими, например, Книга пророка Даниила, Книга Иудифи, Книга Варуха1, особняком в этом ряду стоит и

1 Отнесение этих сочинений к периоду, после 164 г. до н.э., хотя и не является общепринятым для всех этих сочинений или для всех их частей в одинаковой мере, тем не менее, в настоящее время едва ли не господствует в библеистике. Поэтому мы не

апокриф «Иосиф и Асенет»2. Историческое прошлое, которое было уместно для первоначальной аудитории апокрифа, должно было помещаться в Египте, что же касается первых трех, то они отзываются на недавние события, представляя Навохудоносора древним Антиохом Эпифаном, так же как Иуда представлялся новым Давидом. В Книге Иудифи Иерусалимский храм недавно заново отстроен и освящен после возвращения израильтян из плена (5: 19); в Книге Варуха он только что разрушен и в то же время еще почитаем вавилонскими пленниками, которые шлют ему дары; в Книге Даниила - предрекается, осквернение храма чужеземным правителем. Все названные выше сочинения начинаются с указания точной даты, однако содержат в себе, очевидные и, по-видимому, нарочитые противоречия с книгами Библии (за исключением ИА, поскольку события этого апокрифа отнесены к легендарной древности). На фоне фантастической географии и совмещения в одном времени событий, разделенных столетиями, прекрасное знание авторами Танаха, аллюзии и составленные из библейских цитат центонные молитвы3 убеждают в намеренной псевдо-историчности этих книг4.

останавливаемся на обсуждении радикально других датировок этих книг.

2 Как нам представляется, последняя книга написана с позиций «проегипетской» партии, сторонников убитого первосвященника Онии III и его сына Онии IV, бежавших от гонений и гражданской войны под защиту Птолемея VI Филометора.

3 О библейских цитатах в молитвах Иудифи см.: Craghan 1982: 84-86, Moore 1985: 38-85, в молитвах в Книге Баруха см.: DeSilva 2002: 207-210.

4 Имена царей в Книге Даниила реальны, но сведения, сообщаемые о них, отмечены сознательной и целенаправленной манипуляцией историческими данными; см. Вейнберг 2005: 233. Так, Валтасар не был сыном Навуходоносора; а его преемником был Кир, а не Дарий Мидянин. Исторические события, действующие лица и географические названия в Книге Иудифи взяты из разных эпох или не находят подтверждения ни в каких источниках. Главный город, вокруг которого разворачиваются основные события, - это Ветилуя, он нигде более не упомянут. Ццарь Арфаксад, против которого Навуходоносор предпринимает поход, служащий завязкой, ближе не известен. Упоминание

В двух этюдах, помещаемых ниже, мы хотим предложить два способа интерпретации указанных сочинений: исторический и герменевтический. В этюде «Иоаким: историческое лицо и персонаж» мы реконструируем уникальную историческую ситуацию, при которой между Иоакимом/Алкимом Маккавейских книг и Иоакимом Книги Иудифи нет противоречий. Это позволит предложить весьма точную датировку Книги Иудифи. В этюде «Книга Иудифи как символическая повесть: анализ имен» рассматриваем семантику всех вымышленных имен и главного вымышленного топонима Ветилуя. Этот анализ выявляет определенный символический замысел, который говорит о среде, создавшей эту книгу и ее ценностях, но датировка останется расплывчатой. Впрочем, уточнения даты и уточнение замысла не являются взаимоисключающими.

* * *

Наше внимание обратило на себя то обстоятельство, что во всех четырех названных книгах встречается имя «Иоаким»5.

исторического события, с которого начинается повествование: «В двенадцатый год царствования Навуходоносора, царствовавшего над Ассириянами в великом городе Ниневии..» и т. д. для читателей, знавших, хотя бы по Священному Писанию, что Навохудоносор - царь Вавилона, господствоваший над Ассирией, а не ассирийский царь, было очевидным, с нашей точки зрения, указанием на вымышленность декораций. Письмо Варуха сопровождало посылку Иерусалимскому храму даров от пленников в Вавилоне и книги, которую просят прочитать в Иерусалиме. Исторический Варух вместе с Иеремией попал в Египет, а в Вавилоне, по преданию, оказался много позже, после смерти Иеремии. Он не мог ничего посылать храму из Вавилонии. История женитьбы Иосифа на Асенет разворачивает в яркое повествование скупые упоминания Книги Бытия (41:45, 50,52; 46:20), совмещая персидские реалии и эпоху патриархов.

5 Имя «Иоаким» существует на иврите в трех вариантах: как Элияким, то есть «Мой Бог воздвигнет», как Йегояким - «Господь воздвигнет», как Йаким - «Воздвигнет», подразумевается то или другое дополнение. Иногда одно и то же лицо переименовывается из Элиакима в Йакима (4 Цар 23:34 = 2 Пар 36:4) или пишется несколько по-разному. С этим связано и расхождение в

Нам неизвестно, насколько обычным было это имя во II в. до н. э. Мы можем только констатировать, что в Библии оно чрезвычайно редкое, а в литературе Второго храма подозрительно частое. Причем лишь в одном случае, а именно в Книге пророка Даниила, которая в целом также условно исторична, как и остальные, царь Иоаким и есть царь, т.е. по-видимому, тот Иоаким, при котором началось переселение евреев в Вавилон. Причина этому в том, что Даниил цитирует Иеремию (24:1)6.

Итак, исторических Иоакимов Танаха двое: царь (4 Цар 23:34-36, 24:1-6, 19 (=2 Пар 36: 4-8), 1 Пар 3:15-15, Иер 1:3, 22:18, 24, 24:1, 26:21, 36:2) и первосвященник (Неем 12:10, 12, 22-26).

Царь был далеко не лучшим, первосвященник был из темного периода послепленного времени, известно, чей он был сын и чей отец, то есть он персонаж родословной и не более того, хотя сомневаться в его существовании оснований нет. Еще одно историческое лицо, носившее это имя -первосвященник Иоаким/Элиаким в грецизированной форме - Алким, который играет важную роль в Маккавей-ских книгах и о котором рассказывает Иосиф Флавий, опираясь в основном на 1 Маккавейскую.

Нас будет в данном случае прежде всего интересовать Иоаким из Книги Иудифи, но понять, на что это имя намекает, можно только принимая во внимание всех Иоакимов псевдо-исторических сочинений эпохи ранних Хасмонеев.

Уже давно высказывалась мысль, что первосвященник Иоаким из Книги Иудифи соответствует Иакиму/Алкиму

написании имени первосвященника, которого, вероятно, одни именовали Элиякимом, а другие Иоакимом, а также казус с образованием имени Йаким на месте глагола: вместо ше-уаЫш («и восстал») появился Йаким (1Езд 5:5). BDB 1906/2005: 220.

6 В приложении к Даниилу (Сусанна и старцы), есть еще один Иоаким, муж Сусанны, лицо вполне благонамеренное, богатое и знатное, но никак не действующее. Этот «дополнительный» Иоаким, сам по себе изъяснен быть не может. В контексте прочих можно предположить, что имя имеет звучание вымышленного и само является знаком вымышленности.

- историческому первосвященнику эпохи Маккавейского восстания (Ball 1888; а также Steinmann 1953: 23-34, особенно 32). Это отождествление наталкивается на целый ряд трудностей, на которые указал автор Анкоровского комментария Мур (Moore, 53-54). Действительно, с историческим Иоакимом/Алкимом его связывает только имя, должность и ситуация нападения врага, который намерен объявить себя Богом и отменить традиционный культ евреев (Иудифь 3: 8). Однако поведение первосвященника из Книги Иудифи и Маккавейских книг на первый взгляд не имеют ничего между собой общего. В Маккавейских книгах Алким - крайне отрицательный персонаж, коварный интриган, антипод Иуды Маккавея, доносивший на него властям. В отличие от 2 Макк, где действуют также Ясон и Менелай, в 1 Макк по имени назван только Алким. Поэтому в 1 Макк Алкиму достается роль главного врага Иуды из священнической среды. Алким - соучастник преступлений Антиоха и его военачальников, коварный предатель, враг независимости Иудеи, узурпатор первосвященнической должности, пособник пыток и убийств благочестивых. О его смерти говорится как о каре за нечестие, в ее описаниях есть некоторые признаки болезни «за грехи», упоминаются его беспомощность и особенные мучения (1 Макк 9. 55-56).

В Книге Иудифи первосвященник Иоаким - это достаточно пассивный и слабый правитель, который не способен защитить Иерусалим и храм от посягательств язычников. Но в то же время он молится о спасении страны и приходит отдать дань восхищения и преклонения перед подвигом Иудифи. Монтагю полагал, что Иоаким просто репрезентирует священство в целом, к которому автор относится очень сдержанно, но не враждебно (Montague 1973: 16).

Еще один вымышленный первосвященник Иоаким встречается в зачине Книги Варуха. Этот зачин вызывающе антиисторичен, даже в большей мере, чем зачин Иудифи. Если зачин Иудифи противоречит общеизвестным фактам, которые однако не затрагивают внутреннюю логику происходящего (для которой неважно, какого царства полководец идет войной на Иудею), то в Книге Варуха

противоречие находится внутри повествования, и сочетание ст. 1: 1 и 1: 7 создают невозможную ситуацию. А именно, из первого стиха мы узнаем, что храм сгорел пять лет тому назад, а из 7-го выясняется, что там есть первосвященник Иоаким и туда посылают сосуды, спасенные из храма, для продолжения богослужения7. Дело не в том, что богослужение в храме было возобновлено не ранее 517/516 г., то есть не через 5, а через 70 лет после разрушения, о чем ясно говорится, например, в Книгах пророков Аггея (целиком), Захарии (глл. 1, 3, 4, 6, 8) и Книге Ездры (гл. 5). Дело в том, что ситуация, в которой состоятельные, но слабые эмигранты взывают к бедным, но продолжающим правильную религиозную жизнь насельникам метрополии, никак не согласуется с периодом плена. Она скорее относится к периоду Антиоховых гонений, когда в Иерусалимском храме было прервано богослужение и жертвенник был осквернен. Так и Никельсбург, анализируя Книгу Даниила, считает Навохудоносора и Вальтасара масками Антиоха Эпифана и Эвпатора (№скекЪи^ 1984: 145). В Книге Варуха, в отличие от Книг Иудифи и Даниила и от Иосиф и Асенет, практически нет никаких имен. В первых 13 стихах первой главы сосредоточены все исторические и псевдоисторические имена, названия и реалии (сам Варух, исторические Иехония, Седекия, Навохудоносор и псевдо-исторические Вальтасар и Иоаким, далее упоминаются только имена патриархов в

7 Более ста лет тому назад библеисты пытались найти историческое объяснение нелепым действиям Варуха. Им пришлось для этого предположить, что раз в Иерусалим посылают деньги на жертвоприношения (1: 10), значит, они происходят (Віббєіі 1899: 414). Доверие Книге Варуха приходит в противоречие с доверием Книге Иеремии, несопоставимо более надежной, хотя бы потому, что первая написана на триста лет позже второй. Некоторые обращали внимание на сообщение о приходе в захваченный и разоренный город с дарами для храма обитателей Сихема, Силома и Самарии (Иер 41: 5; ср. 'МШеКоиБв 1913: 570), однако, эти 80 человек пришли вскоре после событий, не знали, как обстоит дело. Им не пришлось принести дары в храм, они были убиты и брошены в ров. Трудно считать это краткое сообщение свидетельством о продолжении культа.

молитвенной формуле), как у Даниила среди разнообразных условно исторических фигур в первых стихах упомянут по-видимому исторический царь Иоаким.

В «Иосиф и Асенет» тоже есть царь Иоаким, но нисколько не исторический, скорее «басенный» персонаж. Единственному негодяю повести, сыну фараона, его собственный отец советует жениться не на красавице Асенет, а на дочери царя Моавитского Иоакима. Царя с таким именем нет в известных списках моавитских царей, и в целом они не носили еврейских имен. Достойная пара сыну фараона не Асенет, идеальная героиня, а дочь зловещего царя проклятого народа, что содержит в себе слабо завуалированное проклятие. Вымышленный царь проклятого народа имеет очевидно символический характер, тем более, что в «Иосиф и Асенет» нет, кроме этого, ни одного небиблейского имени, все небиблейские персонажи остаются безымянны. Если, как мы, вслед за Г. Бохаком, полагаем, апокриф создан в Земле Онии или сторонниками Онии и его храма в Египте, то для этой «партии» исторический первосвященник Алким - узурпатор и как «царь предателей» может изображаться в виде царя моавитян. Его нарисовали на полях этого оптимистического сочинения как карикатуру на врага (ВоЬак 1996: 86).

Иоаким нейтральный в Книге Варуха, положительный, но не геройский в Книге Иудифи, проклятый в «Иосиф и Асенет» помещен в условные исторические декорации, но носит имя одного из главных участников событий Макка-вейского восстания, это не историческое лицо и не чисто вымышленное: это подлинное историческое лицо, которое изображает вымышленное.

Однако сама возможность усмотреть в Иоакимах Книгах Варуха и Иудифи, а также «Иосифе и Асенет» маски исторического первосвященника Алкима требует анализа исторических Маккавейских книг.

0 том, что сказано об Алкиме, написано достаточно, мы намерены рассмотреть то, что источники о нем умалчивают.

1 и 2 Маккавейские книги молчат о том, каким образом после осквернения храма и его Очищения произошло его Освящение. Могло ли произойти Освящение, если не была

принесена жертва всесожжения? Могла ли быть принесена жертва всесожжения, если не было первосвященника? А если он был, то кто был им? Иуда очистил храм, а кто принес жертву всесожжения? То, как наши источники изображают первосвященника-отступника Менелая и перво-священника-коллаборациониста Алкима, делает предположение о сотрудничестве с ними Иуды немыслимым.

Вопрос о первосвященнике при праздновании первой Хануки обойден и в Маккавейских книгах, и у Иосифа Флавия. Всесожжение упоминает только Иосиф (Иуд. древн. 12. 7. 6. 319). Иуда сказал, что нужно очистить храм и принести положенные жертвы (Иуд. древн. 12. 7. 6. 317). Он и его соратники, как мы читаем и в Маккавейских книгах, очищают храм, убирают оскверненный жертвенник, делают новый и новую утварь, но жертвы приносят некие «они», что передается множественным числом глагола... Без первосвященника?

Как известно, существуют неразрешимые хронологические проблемы, связанные с датировкой отвоевания храма и смертью Антиоха Эпифана, проблематичны не только абсолютные даты, но в некоторых случаях даже последовательность событий (Bringmann 1983: 15-28, Grabbe 1991: 59-74, Bartlett 1998: 36-53). Так, в 1 Макк смерть Антиоха следует за Очищением и Освящением храма, и царь успевает узнать о том, что иудеи разрушили возведенную на жертвеннике храма «мерзость». А во 2 Макк сначала умирает Антиох Эпифан, а потом происходит празднование «Кущей в месяце Хаслеве»8 и т. п. И сравнительно небольшой период от осквернения до очищения, когда богослужения не было, датируется в научной литературе двояко : с 168 по 165 гг. или с 167 по 164 гг.

8 Стих, завершающий описание кончины Антиоха Эпифана помещен в 2 Макк 10. 9 после описания первой Хануки и оторван от описания последних дней и болезни Антиоха Эпифана. Возможно, эпитоматор не смог совладать с описанием событий, которые происходили почти одновременно, и поместил смерть Антиоха перед описанием Очищения и Освящения храма, не имея в виду того, что они следовали друг за другом во времени.

Менелай был отстранен от должности сыном Антиоха Эпифана Антиохом Эвпатором под руководством Лисия (2 Макк 13. 3-8, Иосиф Флавий. Иуд. Древн. 12. 9. 7. 385-387). Естественно предположить, что это произошло после смерти Эпифана в декабре 164 г., однако, исследователи не исключают и ложной вести о смерти Эпифана, после которой Эвпатор или Лисий от его имени уже начали действовать. Датировка письма Антиоха Эвпатора о прекращении гонений и возвращении иудеям права совершать свое богослужение и о том, что отец его умер, неясна, но исследователи допускают, Эпифан был еще жив и сведения о его смерти были ложны.

Если Антиох Эпифан умер до того, как Иуда завладел храмом, или Эвпатором была получена такая весть, то Менелай мог быть смещен наследником до Освящения храма, а Алким оказаться назначенным на его место и участвовать в Освящении. Но если даже, следом за 2 Макк, полагать, что Антиох умер после Освящения храма, и официально первосвященником во время, когда храм освящался, оставался Менелай, то этот первосвященник не мог участвовать в Очищении и новом Освящении храма, отвоеванного у него же и очищенного от скверны, которую он прежде воздвиг. Хотя казнен Менелай был позже, при начале похода против Иуды, осадившего селевкидский гарнизон в Акре, он давно находился вне Иерусалима и выполнять роль первосвященника не мог. Но кто же тогда в этот момент первосвященник?

Нам представляется весьма важным и интригующим то обстоятельство, что Алким в Маккавейских книгах появляется в повествовании явно не при первом его вступлении на арену политической борьбы, а с некоторой оттяжкой.

О назначении Алкима Антиохом Эвпатором в 1 и 2 Макк не сказано ничего. Об этом эпизоде, как и о первосвященстве Алкима в царствование Антиоха Эвпатора, молчат обе книги. Алким появляется уже как первосвященник, который хочет сохранять за собой должность (1 Макк 7. 5) или опасается за свою должность при смене царя (2 Макк 14. 3). В 1 Макк 7. 21 сообщается, что Алким

боролся за сан первосвященника. Но с кем же он боролся? Кто был его соперником?

Итак, до того, как на престол восходит Деметрий I, жестоко расправившийся с Антиохом Эвпатором и Лисием, об Алкиме нет ни одного упоминания. Когда Деметрий стал царем Сирии, Алким отправляется к нему с дарами испросить утверждения его в должности (1 Макк 7. 9). С момента своего появления в 1 и 2 Макк Алким действует исключительно как враг Иуды. Но кем он был прежде высадки Деметрия I в Триполи летом 162 г.? Между смертью Антиоха Эпифана и свержением его сына Деметрием I прошло около двух лет. У нас нет никаких сведений о конфликтах Иуды и Алкима в этот период, хотя Алким какое-то время был первосвященником в Иерусалиме, находившемся в руках Иуды. Как сообщает Иосиф Флавий (Иуд. древн. 12. 9. 7. 386), между Менелаем и Алкимом нет никаких других первосвященников9.

Алким был, как сказано в 1 Макк 7. 14, «священником из семени Аарона», то есть его прямым потомком, и мог быть первосвященником. Поэтому он и говорил о первосвященстве как «чести его предков», которой его лишили (см. 2 Макк 14. 7). Иосиф Флавий называет Алкима первосвященником при всяком упоминании (Иуд. древн. 12. 9. 7. 385; 20. 10. 3. 235-6), хотя и оговаривает, что тот не был из семьи первосвященников (Иуд. древн. 12. 9. 7. 387). Алким занимал должность или 4 года (Иуд. древн. 12. 10. 6. 413-414), или же 3 года (Иуд. древн. 20. 10. 3. 235-237)10.

Голдстин и Сколник считают, что в источниках об Ал-киме осуществлено с большой, но, как всегда бывает, неполной последовательностью damnatio memoriae, т. е. радикальная цензура всего того, что касалось этой фигуры (Goldstein 1976: 332-336 и Scolnic 2005: passim).

9 Не считать же таковым брата Менелая Лисимаха, которого тот просто оставил вместо себя на время своего отсутствия (2 Макк 4. 29) и который был убит возмущенной толпой (2 Макк 4. 39-42).

10 Объяснение этих расхождений предлагает Goldstein 1976: 393 и Appendix VI.

Интересно, что свидетельств об Иуде как первосвященнике в торжественный момент Очищения и Освящения храма нет. Иосиф сообщает, что народ передал первосвященство Иуде после смерти Алкима (Иуд. древн. 12. 10. 6. 414). С данными Маккавейских книг согласовать это трудно, так как, по 1 Макк, не Иуда пережил Алкима, а Алким - Иуду (1 Макк 9. 54-56), и после смерти Алкима должность первосвященника семь лет не была занята (1 Макк 10. 21). Формальных прав быть первосвященником у Иуды не больше, чем у Алкима, а скорее меньше11; кроме того, он постоянно вел военные действия и погиб в бою, что несовместимо с постоянным же служением в храме. И тем не менее, Иосиф, возможно, доносит, пусть и в искаженном виде, семейную традицию о принятии на себя Иудой с согласия вооруженного народа экстраординарных обязанностей первосвященника, и потому, назначенный царем, первосвященник Алким должен был «бороться» за свой сан, а разные цари заново утверждали его в должности12.

Даже без далекоидущих гипотез о том, что Алким участвует в Освящении храма вместе с Иудой, несомненно, что Алким руководил богослужением в течение некоторого важного периода, когда Иерусалим был в руках Иуды. Вероятно и то, что он пережил Иуду (с поправкой на неточность хронологических данных), погибшего в 161 или 160 г., и оставался первосвященником до своей смерти,

11 Стоит заметить, что во Втором письме к египетским иудеям, приложенном к 2 Макк, не упоминается ни завоевание Иерусалима, ни очищение Иудой храма. Возможно, затрагивать эту тему было не совсем недипломатично?

12 У Иосифа в договор с римским сенатом (Иуд. древн. 12. 10. 6. 415-19), который приводится и в 1 Макк 8. 23 сл., по сравнению с

1 Макк добавлены слова «при первосвященнике Иуде». Возможно, договор вымышлен, во всяком случае, по 1 Макк, Иуда заключал его не в качестве первосвященника. 1 Макк заслуживает здесь большего доверия, а стремление вывести на историческую сцену первосвященника Иуду, возможно, отражает тенденцию затушевать присутствие на этой сцене первосвященника Алкима.

которую различные ученые датируют от 160 до 158 г. (май 153 г. Вавилонской эры).

Маккавейские книги не только молчат о периоде вероятного сотрудничества Алкима с Маккавеями, Алким получает в них самые резкие характеристики. В 1 Макк 7. 5 и

9 Алким - «нечестивец» и глава отступников и нечестивцев, а в 2 Макк 14. 3 говорится, что он «добровольно осквернил себя во времена размежевания». Но никаких свидетельств о пристрастии Алкима к эллинским обычаям не приводится и обвинения никак не конкретизированы. Каким бы ни было ритуальное осквернение, если оно вообще имело место, оно не было таким, от которого нельзя очиститься, так как после этого при Иуде и, возможно, после него Алким мог служить в храме13. Он утвержден Селевкидами в качестве первосвященника очищенного и обновленного храма, и благочестивое посольство асидеев -шестьдесят благочестивых иудеев, старейшин и книжников - приходит к нему для переговоров, признавая его первосвященство. И тут случилось нечто совершенно необъяснимое. Они приходят после данной им Алкимом клятвы - и все они убиты (1 Макк 7. 13). Это злодеяние не могло входить в планы Алкима, так как он должен был после этого остаться среди ненавидящих его сограждан. Автор 2 Макк ничего не говорит о шестидесяти. Иосиф относит их убийство целиком на счет Бакхида, а не Алки-ма. Однако Алким этому, во всяком случае, не воспрепятствовал и, возможно, послужил для ревнителей благочестия приманкой: они поверили ему, а не представителю царя. Есть и другие необъяснимые преступления Алкима и Бакхида - убийство «перебежчиков» и «людей из народа» (1 Макк 7. 19). Бакхид убивает «перебежчиков» всякий раз, когда терпит неудачу с поимкой Иуды или Ионатана

13 Алкиму вменяется в вину разрушение стены внутреннего двора Святилища (1 Макк 9. 54), но, во-первых, это действие приходится уже на пору более позднюю, чем пора «размежевания», а, во-вторых, могло быть продиктовано как раз соображениями благочестия: не отделять народ от священников, как того хотели и кумраниты.

или когда ему отказывают в их выдаче. Это напоминает убийство вовсе не перебежчиков, но заложников. По-гречески «перебежчики», аиіютоіоі - это «приходящие сами», а «приходящие сами» - это описательно добровольные заложники, какими предстают являющиеся к Бакхиду и Алкиму старцы. Не исключено, что при передаче еврейского описательного выражения на греческий одни приходящие сами («добровольные заложники») превратились в других приходящих сами («перебежчиков»). В то же время гибель большого числа мирных людей, простых или особо уважаемых, из-за невыдачи Иуды бросает тень на героя. Возможно поэтому перебежчики вместо заложников закрепились в источниках, и об их массовых убийствах, какие едва ли могли прийти в голову даже Антиоху Эпифану, постоянно говорит Иосиф Флавий.

Алким же остается после этого правителем в Иудее и всячески старается снискать расположение народа, и в результате за ним идет-таки большое войско иудеев, с которыми он разыскивает сторонников Иуды и убивает, а Иуда в ответ разыскивает сторонников Алкима и убивает этих (1 Макк 7. 22). Автор 1 Макк не рассказывает о том, что между Иудой и Никанором возникло что-то вроде дружбы, пусть даже и очень сомнительной и ненадежной, а автор 2 Макк рассказывает (см. 2 Макк 14. 15-27 и примеч. к 1 Макк 7. 27) и об этих мирных отношениях, и о том, что они были опасны для Алкима, который донес царю теперь уже и на Никанора за его союз с потенциальным бунтовщиком. Это гражданская распря, прорывающаяся войной, в которой обе стороны стремятся привлечь Селевкидов на свою сторону, и она мало походит на черно-белую картину, которая оседает в учебниках. Нет ничего, чтобы указывало на разногласия Иуды и Алкима в вопросах веры или культа. Не они разделяют первосвященника и правителя Алкима и мятежника и народного вождя Иуду, их разделает вопрос о том, продолжать ли военное противостояние Селевкидскому двору после того, как гонения на веру прекращены. Когда Иудею постигнет

голод, население перейдет на сторону Алкима (1 Макк 9. 24), и с Иудой останется горстка людей14.

Как пережил Алким морально и социально убийство приглашенных им на переговоры книжников, 1 Макк и

2 Макк не сообщают. Но после описания бессмысленной, устрашающей расправы над шестьюдесятью парламентариями в 1 Макк 7. 17 цитируется Псалом 79, где оплакиваются «тела святых» и тут же сказано, что написал его «сам» Алким. Переписчикам такое положение дел - приписывание Псалма не Давиду, а предателю Алкиму - казалось столь нелепым, что в текст были внесены исправления. Тем не менее, если бы Алким не писал этого Псалма, автор 1 Макк был бы последним человеком, который стал бы его ему приписывать. Он упоминает Псалом 79, чтобы подчеркнуть, до чего дошел автор, если предсказал свои собственные злодеяния против соотечественников в тех же стихах, в которых оплакал гибель иудеев от рук нечестивцев.

Если Алким был и в самом деле автором этого псалма, то, может быть, это говорит нам о том, в каком невыносимом положении оказывается предводитель раздираемого междуусобием народа, если он должен лавировать между ним и внешней властью. Авторы 1 и 2 Макк не могли вместить в свое понимание истории подобного драматизма, противоречивости и трагизма и слепили из мучительной двойственности символического предателя.

Критический по отношению к Книгам Маккавеев и к более поздней раввинистической традиции пересмотр представлений об Алкиме предпринял уже Голдстин (Goldstein 1976: 330-337). Сколник (Scolnic 2005), последовавший за ним, доказывает, что Алким является автором 79 Псалма, что он был не только «семени Аронова», но и принадлежал к Садокидам, что он служил в храме, когда Лисий назначил его первосвященником, что он был благо-

14 Трудно сказать, был ли это результат недорода или голод и сам был вызван длительной гражданской войной, или, наконец, из-за войны, голодающие не могли получить помощь от властей.

честивым и уважаемым человеком. Взвешенную позицию по отношению к Алкиму сформулировал У. Раппапорт: «сторонник Селевкидов в политике, не эллинизатор в культуре и противник Маккавеев в обществе»15.

Предположим, что Книга Иудифи создана благочестивыми иудеями, которые видят слабость своего первосвященника, но не сомневаются в его добрых намерениях. Однако иерусалимское священство не может оказать сопротивления врагам, спасение не в нем. Для такого видения Алкима подходит очень узкий промежуток времени, когда Алким сотрудничал с Иудой, находясь в тени героя и воителя.

Это позволяет датировать Книгу Иудифь очень коротким периодом до начала вражды Иуды и Алкима, периодом их сотрудничества, обойденного молчанием в Макка-вейских книгах, то есть периодом между 164/163 и 162/161 гг.16

Литература

ABD 1992 - The Anchor Bible Dictionary. David Noel Freedman (Editor-in-Chief). New York; London; Toronto; Sydney; Auckland: Doubleday, 1992. Vol. 1-6.

Ball 1888 - Ball, C. Judith. Apocrypha of the Speaker's Commentary. London. 1888.

Bartlett 1998 - Bartlett, John R. 1 Maccabees (Guides to Apocrypha and Pseudepigrapha) Sheffield: Sheffield Academic Press, 1998. BDB 1906/2005 - The Brown — Driver — Briggs — Gesenius Hebrew and English Lexicon with an Appendix containing the Biblical Aramaic by Francis Brown, D.D., D.Litt. with the Cooperation of S. R. Driver, D.D., Litt.D. and Charles A. Briggs, D.D., D.Litt. -Electronic edition based on the printed edition originally published by Oxford University Press 1906. - Copyright © 2005 by Varda Books.

15 ABD 1992: б.у. А1аши (р. 145).

16 Соответственно «Иосиф и Асенет» написан вскоре после смерти Алкима (160 или 159), пока карикатура на узурпатора была актуальна. Это придает дополнительный вес соображениям о взаимосвязи «Книги Иудифи» и «Иосиф и Асенет», высказанным Т. А. Михайловой в статье опубликованной данном сборнике.

Bissell 1899 - Bissell E. C. The Apocrypha of the Old Testament. New York: Scribner.

Bohak 1996 - Bohak G. Joseph and Aseneth and the Jewish Temple in Heliopolis. Atlanta.

Bringmann 1983 - Bringmann K. Hellenistische Reform und Reli-gionsverfolgung in Judaa: eine Untersuchung zur judisch-helle-nistischen Geschichte (175-163 v. Chr.) / von Klaus Bringmann. Gottingen : Vandenhoeck & Ruprecht. (Abhandlingen der Akademie der Wissenschaften zu Gottingen; Phil.-hist.Kl., 3rd series 132; Gottingen).

Craghan 1982 - Craghan J., C.SS.R. Esther, Judith, Tobit, Jonah, Ruth. Old Testament Message, Volume 16. Wilmington, Delaware.

DeSilva 2002: DeSilva, David Arthur - Introducing the Apocrypha : Message, Context, and Significance. Grand Rapids, Mich. : Baker Academic, 2002.

DeSilva 2006 - Desilva, David A. Judith the Heroine? Lies, Seduction, and Murder in Cultural Perspective // Biblical Theology Bulletin, 36/2 (2006): 55-61.

Eckhardt 2009 - Eckhardt Benedikt. Reclaiming Tradition: The Book of Judith and Hasmonean Politics Journal for the Study of the Pseudepigrapha 18.4. Р. 234-263

Goldstein 1976 - I Maccabees. A New Translation with Introduction and Commentary by Jonathan A. Goldstein. Garden City, New York: Doubleday (The Anchor Bible 41).

Grabbe 1991 - Grabbe L. L. Maccabean Chronology. 167-164 or 168165 // Journal of Biblical Literature, Vol. 110, No. 1. (Spring, 1991): 59-74.

Montague 1973 - Montague G. The Books of Esther and Judith. New York.

Moore 1985 - Moore C. A. Judith. A new translation with introduction and commentary. New York. (AB, 40; New York: Doubleday).

Nickelsburg, 1984 - Nickelsburg G. W. E. 1984. "Stories of Biblical and Early Post-biblical Times" and "The Bible Rewritten and Expanded." in Stone, ed., 1984. P. 33-156

Scolnic 2005 - Scolnic Benjamin E. Alcimus. Enemy of Maccabees. (Studies in Judaism) Lanham, Boulder, New York, Toronto, London: University Press of America.

Steinmann 1953 - Steinmann, J. 1953. Lecture de Judith. Paris.

Whitehouse 1913 - Whitehouse O. C. The Book of Baruch // The Apocrypha and Pseudopigrapha of the Old Testament in English / ed. by R. H. Charles. Oxford. P. 569-95.

Вейнберг 2005 - Вейнберг Й. Введение в Танах. Ч. 4. Писания. М.; Иерусалим, 2005.

Summary

The paper pays attention to the name Joakim which occurs suspiciously often in the Judeo-Hellenistic works of the Maccabean period. It functions as a sign of conventional pseudo-historicity and at the same time alludes to the real and very controversial historical figure of the high priest Joakim/Alkim. The authors reconstruct a situation which makes it possible to identify the high priest of the Maccabees books and the fictional high priest of the Book of Judith called Joakim. Two images of Joakim seem to be quite opposite. In the Book of Judith Joakim, allthough not a great hero, tries to defend the country, brings sacrifices and prays that God gives salvation to his people. In the 1 and 2 Maccabees Books Joakim/Alkim is a betrayer of his people, Juda's bitter enemy and accomplice in crimes of the persecutors. The authors analyse the preteritions in the Books of Maccabees, which pass over in silence certain circumstances which would disclose that there was a short period of collaboration of Juda and Alkim. The authors of the Maccabees books depict Alkim not earlier than the rupture of his 'diplomatic' relations with Juda. Around the turn of the 2-1 c. BC Hasmonean propaganda of the 1 Macc as well as the laudation of Juda in 2 Macc presented Joakim/Alkim not only as an opportunistic leader but as a murderer of the pious Jews and an insidious villain. The Book of Judith gives more sympathetic portrait of the high preist and it is likely that it was written during the period of cooperation of the priest and military leader Juda between the end of 164 and 161 B.C.