2016. 01. 005. Тритл Л. А. Демократия и война. Tritle L. A. democracy and war // the Greek Polis and the invention of democracy: a politico-cultural transformation and its interpretations / ed. By Arnason J. p. , Raaflaub K. A. , Wagner p. - malden (MA): Wiley-Blackwell, 2013. - p. 298-320

метафорически пишет автор. «Как результат в истории континента, не обязательно неизбежный, но бесспорно неопровержимый, холодная война это - столкновение между двумя новыми мировыми державами...» (с. 697). Во-вторых, в ходе холодной войны на территории Европы возникли страны с разными социально-экономическими системами, военные альянсы и блоки. В-третьих, в этот период обострилось культурное и идеологические соперничество между странами, борьба за «умы и сердца». Окончание холодной войны также ставит в центр внимания страны Европы, начинается кризис социалистической системы, распадается Советский Союз.

Ф. Ромеро перечисляет некоторые возможные темы исследований: место и роль посткейнсианской политэкономии, экономический кризис 1973-1975 гг. и его последствия; борьба за права человека и трансформации политических культур. В данном случае автор имеет в виду Хельсинские соглашения, изменения во внешней политике США в период президентства Дж. Картера. Также Ф. Ромеро обращает внимание на некоторые массовые движения, возникшие после 1968 г. Такие как феминизм, борьба за ядерное разоружение, борьба за охрану окружающей среды. Он считает, что эти движения изменили отношения между государством и индивидом. Эти и подобные им темы можно пересмотреть с учетом их многочисленных взаимосвязей и последствий для отношений Восток - Запад, Север - Юг, Европа - США.

Ю.В. Дунаева

ДРЕВНИЙ МИР

2016.01.005. ТРИТЛ Л. А. ДЕМОКРАТИЯ И ВОЙНА. TRITLE L.A. Democracy and war // The greek polis and the invention of democracy: A politico-cultural transformation and its interpretations / Ed. by Arnason J.P., Raaflaub K.A., Wagner P. - Malden (MA): Wiley-Blackwell, 2013. - P. 298-320.

Ключевые слова: афинская демократия; греческий полис; военная практика; битва при Марафоне; битва при Абидосе.

В статье профессора университета Лойола Мэримаунт (Лос-Анджелес, США) Лоуренса А. Тритла в рамках общей проблемы «война и греческий полис» рассматривается военная практика

афинской демократии, влияние войны на саму демократию в демографическом, социальном, экономическом и политическом плане. Исследование охватывает период начиная с «Великой Персидской войны» 490-478 гг. до н.э. и до 322 г. до н.э., когда полководцы македонского царя навсегда сокрушили военную мощь Афин в морской битве при Абидосе.

Война с персами 490-478 гг. до н.э., пишет Л.А. Тритл, стала для греков величайшим вызовом, а первое сражение этого конфликта - битва при Марафоне в 490 г. до н.э. - ярким примером ответа молодой афинской демократии на угрозу, исходящую от персидской монархии Дария I. Высадка персидского экспедиционного корпуса на равнине у Марафона заставило афинян мобилизовать всех своих гоплитов и, по сообщениям некоторых источников, присоединить к ним какое-то количество освобожденных рабов.

Решение народного собрания освободить рабов и послать их в сражение вызывает недоумение у многих исследователей, поскольку имелось большое количество свободных, но бедных афинян, фетов, которых, казалось бы, было проще призвать на военную службу, снабдив необходимым вооружением. По мнению некоторых историков, их отсутствие в армии объясняется тем, что война в Греции вообще была прерогативой элит, которые всегда опасались того, что участие в ней низших классов усилит их политические амбиции и ослабит непререкаемый авторитет в военной сфере аристократии и состоятельных граждан, способных вооружиться за собственный счет. Вместе с тем элиты легко могли выставить необходимое количество рабов, а освобожденные рабы имели мало шансов обрести какой-либо политический статус.

Однако, полагает автор, отстранение фетов от участия в сражении в пользу рабов вряд ли можно полностью объяснить политической предвзятостью. Этот, хотя и достаточно веский сам по себе аргумент, необходимо рассматривать в комплексе других принятых афинянами оборонительных мер. В отсутствие большей части армии граждан Афины оставались бы беззащитными при внезапном нападении неприятеля. В этих условиях ответственность за оборону города обычно возлагалась на тех, кто был слишком стар или слишком молод, чтобы служить в полевой армии, а также на фетов. Часть последних, возможно, составляла и экипажи того небольшого флота, который за восемь лет до Марафона участвовал в боевых действиях в Ионии. Спустя десять лет после Марафона бла-

годаря победам при Артемисии, Саламине и Микале резко выросший количественно и качественно афинский флот обеспечил этой массе бедных афинян более весомую роль в функционировании афинской демократии. И эта роль возрастала по мере того как Афины приобретали все большую военно-морскую мощь (с. 300).

Поскольку в 477 г. до н.э. спартанцы фактически отказались от участия в антиперсидской коалиции, перед афинянами открылись перспективы возглавить имперскую экспансию и получить выгоды как политического, так и экономического характера. Инструментом этой экспансии стал военный флот, достигший невиданных прежде в Греции размеров - 300 триер. Для поддержания его в боеспособном состоянии была создана система триерархии, ставшая одной из главных литургий - общественных обязанностей, возложенных на богатых граждан. Триерархия, разумеется, была тяжелым финансовым бременем, но военные предприятия сулили также определенные экономические выгоды. Бедным афинянам война позволяла улучшить материальное положение благодаря оплачиваемой службе гребцами на военных кораблях. Их более состоятельные сограждане получали плату за службу в качестве гоплитов. Кроме того, эти категории афинян составляли основную массу колонистов, расселявшихся в качестве клерухов (военных поселенцев) на землях, конфискованных у граждан других греческих полисов. Экономические выгоды, связанные с войной, вероятно, являлись одним из факторов, стимулировавших афинскую агрессию против независимых государств. Так, говоря об энтузиазме афинян по поводу Сицилийской экспедиции, Фукидид поясняет, что многие голосовали за нее, поскольку сами желали участвовать в этом грандиозном предприятии. Причем если одни жаждали приключений, то мотивы других были проще, но не менее основательны, - они рассчитывали получать плату за службу и надеялись обогатиться за счет военной добычи. Таким образом, отмечает автор, экономические соображения влияли на принятие связанных с войной политических решений в древних Афинах в не меньшей степени, чем в современной Америке (с. 305).

Демократические Афины нуждались в колоссальных материальных ресурсах, получаемых со всего средиземноморского мира, для своей расширяющейся военной экспансии и растущего населения: в строительном лесе для своих военных кораблей, пшенице из Северного Причерноморья для своих граждан, в поставках, связан-

ных с осуществляемой Периклом грандиозной строительной программой, и во многом другом. Это способствовало росту общественного и частного потребления, стимулировало распространение денежной оплаты труда, а также монетизацию обмена и удовлетворения потребностей. Рост потребностей в свою очередь, несомненно, оказывал влияние на проведение демократическими Афинами жесткой политики в отношении несговорчивых союзников и экономических соперников, таких как Фасос (466 г. до н.э.), Самос (441-439 гг. до н.э.) и Мегара (435 г. до н.э.).

Специально останавливаясь далее на положении и роли военных командующих (стратегов) в условиях афинской демократии, автор отмечает тот факт, что обладание этой должностью, при отсутствии каких-либо ограничений на многократные избрания, давало возможность амбициозным людям приобрести большое влияние и авторитет. И многие представители афинской элиты в течение своей жизни не один раз добивались стратегии. Известно, что Перикл в 440-430-х годах до н.э. занимал должность стратега 15 лет подряд, в в IV в. до н.э. Фокион избирался на нее рекордные 45 раз (с. 302).

Однако выдающееся положение стратега в афинском обществе имело и оборотную сторону. Афинская демократия, вечно озабоченная угрозой тирании и возможностью утраты власти демосом, принимала крайне жесткие меры контроля над своими полководцами. Эти меры варьировали от обязанности стратега давать полный отчет о своих действиях по истечении срока полномочий до ежемесячного рассмотрения его деятельности в народном собрании, что, в случае негативной оценки, вело к отстранению от должности и судебному преследованию. Неудачное ведение боевых действий, неспособность удовлетворить те или иные ожидания демоса часто заканчивались крупным штрафом или изгнанием, а иногда и смертной казнью (как в случае со стратегами - победителями в морском сражении при Аргинусских островах). Не столь редки были и случаи гибели стратегов в бою. Так, во время осады Поти-деи (431-429 гг. до н.э.) в один день погибли три афинских стратега. А всего в течение V и IV столетий в сражениях были убиты 38 полководцев (с. 303).

Афины, пишет автор, являются наилучшим в классическом греческом мире примером социальных последствий военной травмы. Демографические выкладки, как известно, затруднены, по-

скольку количественные данные не полны и спорны. Впрочем, очевидно, что военные потери Афин в ходе Пелопоннесской войны были потрясающими, достигая, вероятно, одной трети населения. Особенно значительными и важными по своим последствиям были потери среди гоплитов, происходивших из состоятельных слоев гражданства, обучавшихся пользоваться оружием и приобретавших его за собственный счет. Так, в ходе осады Потидеи в сражениях и от эпидемии погибли около 2 тыс. гоплитов, а в битве при Дели в 424 г. до н.э. в один день Афины потеряли 1 тыс. гоплитов. При этом общая их численность к началу Пелопоннесской войны достигала максимум 15 тыс. человек. В результате уже для Сицилийской экспедиции в 415 г. до н.э. афиняне вынуждены были дополнительно набрать и вооружить в качестве гоплитов (очевидно, за счет государства) 700 фетов (с. 307).

Подобные шаги, наряду с растущим использованием наемников, демонстрируют тяжелые последствия потерь для людских ресурсов афинского государства. Вместе с тем повышалась военная роль беднейших слоев граждан, что вело к дальнейшей демократизации полиса. На вызовы войны Афины отвечали совершенствованием своей военной инфраструктуры, созданием более внятной системы военного командования и военно-морской администрации, которая обеспечивала финансовые потребности флота во время боевых действий.

В целом, заключает автор, война существенно демократизировала афинское общество, что позволило сравнительно легко свергнуть «тиранию 30» и восстановить демократическое государство, процветавшее на протяжении всего IV столетия (с. 313).

А.Е. Медовичев

2016.01.006. ЕГОРОВ А.Б. ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ. - СПб.: Нестор-История, 2014. - 548 с.

Ключевые слова: Римская республика эпохи гражданских войн; социально-политическая история; политическая история; Гай Юлий Цезарь.

Монография профессора Санкт-Петербургского государственного университета, док. ист. н. А.Б. Егорова посвящена политической и военной деятельности Гая Юлия Цезаря, которая рассматривается в контексте социально-экономической и политической