Изменение каталептогенной активности галоперидола у стрессированных самок и самцов крыс

ИЗМЕНЕНИЕ КАТАЛЕПТОГЕННОЙ АКТИВНОСТИ ГАЛОПЕРИДОЛА У СТРЕССИРОВАННЫХ САМОК И САМЦОВ КРЫС

Э. А. Манвелян, М. Д. Булгакова

THE CHANGE OF HALOPERIDOL CATALEPTOGENIC ACTIVITY OF FEMALE AND MALE RATS UNDER STRESS

Manveljan E. A., Bulgakova M. D.

It is found that haloperidol catalepsy is most evident of female rats without stress compared with male rats without stress. Under stress the catalepsy of males is more intensive than that of females. The catalepsy of females under stress is dose-dependently lower than that of female rats without stress.

Key words: haloperidol, females, males, cataleptogenic action, circadian differences, stress.

Галоперидоловая каталепсия выражен-нее у нестрессированных самок, нежели у самцов без стресса. Под влиянием стресса каталепсия у самцов интенсивнее, чем у самок. У стрессированных самок вы1ражен-ность каталепсии дозозависимо ниже, чем у самок без стресса.

Ключевые слова: галоперидол, самки, самцы, каталептогенное действие, циркади-анны/е различия, стрессирование.

УДК 577.861:615.214/015.45

Использование стресса - это возможность оценить не только физиологические, но и патогенетические механизмы (9). Востребованность результатов исследований по проблеме стресса определяется патогенетическим характером воздействия стрессорных факторов (15). Влияние стресса на эффективность антипсихотических лекарственных средств с учетом половой принадлежности, времени суток недостаточно изучено как в клинических условиях, так и в экспериментах на лабораторных животных. Для ан-ксиолитических препаратов установлено, что после стрессирования антиконфликтный эффект уменьшается, а антиагрессивное действие подвергается инверсии (7, 8).

Целью исследования является изучение влияния стресса на каталептогенную активность типичного нейролептика галоперидо-ла у самок и самцов крыс на протяжении суточного цикла.

Эксперименты были выполнены на 640 половозрелых белых крысах - самках и самцах (питомник Рапполово) со средней массой 200-220 г (по 10 крыс в группе). Животных содержали при естественном освещении и максимальной стандартизации температурного режима. Кормление и уход осуществляли в привычном для животных режиме вивария. Обеспечивался свободный доступ крыс к пище и воде.

Для моделирования нейролептической каталепсии препарат вводили в дозах 0,5 и 1 мг/кг внутрибрюшинно за 1 час до тестирования. Выраженность галоперидоловой

каталепсии оценивали, регистрируя длительность удержания крысы (сек) приданного вертикального положения на опоре («поза лектора»): 1-й и 2-й латентные периоды (время, за которое крыса убирала, соответственно, одну и вторую лапу). Стрессирова-ние животных проводили путем подвешивания крысы за дорсальную кожную складку в течение одного часа за 3 часа до начала тестирования. Эксперименты проводили в 9, 12, 15, 18, 21, 0, 3 и 6 часов.

Во время работы с животными соблюдались принципы Хельсинкской Декларации о гуманном обращении с объектами исследования.

Полученные результаты обрабатывались статистически с использованием пакета компьютерных программ. Данные тестирования представляли графически. Проводили относительный сравнительный анализ, в том числе, вычисляя среднесуточное среднеарифметическое значение латентного периода. Сопоставляли данные о влиянии га-лоперидола у самцов и самок без и после стресса. Выявление статистически значимых отличий проводили с помощью критериев Стьюдента, Вилкоксона-Манна-Уитни.

В ходе наблюдений были выявлены циркадианные различия в интенсивности галоперидоловой каталепсии у самок и самцов крыс без и под влиянием стресса.

Тестирование животных без стресса

Сравнение среднесуточных среднеарифметических результатов данных полного тестирования показало, что у самок, получавших галоперидол в дозе 0,5 мг/кг без стресса, по сравнению с не стрессированны-ми самцами, наблюдалась более заметная каталепсия (самцы: п=160, 27,34+3,51; самки: п=160, 37,12+4,49; 135,8%) (Рис.1).

При этом минимальная каталептогенная активность нейролептика у самцов была отмечена в 3 и 6, максимальная - в 9, 12 часов. У самок наименьшая интенсивность каталепсии при аналогичном тестировании наблюдалась в 6 и 24, максимальная - в 15, 18 часов. Наибольшие различия между самками и самцами зарегистрированы в 15 и 18 часов. В это время самки в 2-3 раза продолжи-

тельнее удерживались в приданной вертикальной позе (р<0,001).

На фоне большей дозы галоперидола (1 мг/кг) каталепсия у самок была достоверно выраженнее, нежели у самцов (самцы: п=160, 51,23+2,7; самки: п=160, 89,9+2,34; 175,5%; р<0,001). Минимальная выраженность каталепсии у самцов отмечена в 6 часов, максимальная - в 9. Наименьшая ката-лептогенная активность нейролептика у самок при введении в указанной дозе наблюдалась в 6 и 9 часов, максимальная - в 21 и 24 часа. Максимальные различия между самками и самцами отмечены в 21 и 24 часа. Интенсивность каталепсии при этом у самок, по сравнению с самцами, была больше в 2-3 раза (р<0,001).

200 150 % 100 50 0

135 175 ***

/-"71 92

А

галоперидол 0,5 галоперидол 1 мг/кг мг/кг

без стресса

] со стрессом

Рис. 1. Изменение выраженности галоперидо-ловой каталепсии у самок крыс без и после стрессирования:

По оси ординат (в %) - время вертикализации самок крыс по сравнению с показателями самцов. 100% - среднесуточное среднеарифметическое время вертикализации самцов крыс соответственно без и после стрессирования. *** - при Р < 0,001.

Тем самым показано, что галоперидол (0,5 и 1 мг/кг) вызывал у самок более выраженную каталепсию, чем у самцов. Заметные половые отличия при введении нейролептика в дозе 0,5 мг/кг установлены в дневное и вечернее время, на фоне препарата в дозе 1 мг/кг - в ранние ночные часы.

Тестирование стрессированных животных

Под влиянием стресса у крыс изменялись поведенческие параметры. Анализ данных полного тестирования стрессированных

крыс, получавших галоперидол в дозе 0,5 мг/кг, показал, что у самцов после стресса по сравнению с самцами, не подвергнутыми стресс-процедуре (данные приняты за 100 %), наблюдалась несколько более заметная каталепсия (n=160, 29,05+2,51) (рис. 2). При этом в 9, 12, 24 часа отмечалось ослабление каталепсии, а в 15, 18, 21, 3 часа, напротив, усиление ее (рис. 3, А).

Эффект нейролептика в дозе 1 мг/кг после стрессирования несколько ослабевал (n=160, 49,25+2,76; 96,1%) (рис.2, Б). Снижение интенсивности каталепсии отмечалось в 6 и 9 часов, то есть в утренние часы (Рис. 3, Б).

У самок при подобном тестировании было выявлено заметное ослабление ката-лептогенной активности галоперидола. У стрессированных самок, получавших гало-перидол в дозе 0,5 мг/кг, по сравнению с самками, не подвергнутыми стресс-процедуре (данные приняты за 100 %), наблюдалась достоверно менее интенсивная каталепсия (n=160, 26,75+2,34) (рис. 2).

При этом наиболее отчетливое снижение каталептогенного эффекта отмечалось в 9, 12, 15 часов (Рис. 4, А).

При введении нейролептика в дозе 1 мг/кг у стрессированных самок регистрировали еще более выраженное ослабление спе-

цифического действия препарата (п=160, 35,26+2,32) (Рис. 2). Снижение интенсивности каталепсии отмечалось в 9, 12 и 15 часов, то есть в утренние и дневные часы (Рис. 4, Б).

120 100 80 % 60 40 20 0

106 96

f—Л 72 * ^-^

LL  1

I 39 ***

А 1 h

f Lm

галоперидол галоперидол 0,5 мг/кг 1 мг/кг

самцы

1 самки

Рис. 2. Изменение выраженности галоперидоловой каталепсии у самцов и самок крыс после стрессирования:

100% - среднесуточное среднеарифметическое время вертикализации соответственно самцов и самок крыс без стрессирования. * - при Р < 0,05. (Остальные обозначения на рисунке 1).

Рис. 3. Изменение выраженности галоперидоловой каталепсии у стрессированных самцов крыс:

По оси абсцисс - время тестирования; по оси ординат (в %) - время вертикализации стрессированных самцов по сравнению с показателями не стрессированных самцов при введении галоперидола 0,5 мг/кг (А) и 1 мг/кг (Б) (первый и второй латентный периоды). 100% - показатели не стрессированных самцов. Достоверность отличий при сравнении первого (*) и второго (+) латентных периодов: * (+) - при Р < 0,05; ** (++) - при Р < 0,01; *** (+++) - при Р < 0,001.

Рис. 4. Изменение выраженности галоперидоловой каталепсии у стрессированных самок крыс:

По оси ординат (в %) - время вертикализации стрессированных самок по сравнению с показателями не стрессированных самок при введении галоперидола 0,5 мг/кг (А) и 1 мг/кг (Б) 100% - показатели не стрессированных самок. (Остальные обозначения на рисунке 3).

Анализ результатов данных полного тестирования стрессированных крыс, получавших галоперидол в дозе 0,5 мг/кг, показал, что у самок по сравнению с самцами наблюдалась несколько менее заметная каталепсия (самцы: n=160, 29,05+2,51; самки: n=160, 26,75+2,34; 92,1%;). (Рис. 1). При этом минимальная каталептогенная активность нейролептика у самцов была отмечена в 24, максимальная - в 15 часов. У самок наименьшая интенсивность каталепсии при аналогичном тестировании наблюдалась в 9 и 21, максимальная - в 6 и 18 часов. Наибольшие различия между самками и самцами зарегистрированы в 15, 21, 24 часа. В это время самцы примерно в 2 раза продолжительнее удерживались в приданной вертикальной позе (p<0,001).

На фоне стресса и большей дозы гало-перидола (1 мг/кг) у самок по сравнению с самцами регистрировалась достоверно меньшая интенсивность каталепсии (самцы: n=160, 49,25+2,76; самки: n=160, 35,26+2,44; 71,6%; p<0,001) (Рис. 1). При этом минимальная выраженность каталепсии у самцов отмечена в 3, 6, 15, 18 часов, максимальная -в 12 и 21 час. Наименьшая каталептогенная активность нейролептика у самок при введении в указанной дозе наблюдалась в 12 и 21 час, наибольшая - в 9 часов. Максимальные различия между самками и самцами от-

мечены в 12 и 21 час. Интенсивность каталепсии при этом у самцов, по сравнению с самками, была больше примерно в 3 раза (р<0,001).

Полученные экспериментальные данные хорошо согласуются с другими результатами оценки применения психотропных средств и осложнений фармакотерапии у женщин с психоневрологической патологией. Так, более интенсивное каталептогенное действие галоперидола у самок крыс коррелирует с данными о большей частоте и тяжести нейролептического синдрома у пациенток, получающих «типичные» антипсихотические средства (4, 6, 12, 15).

Происхождение установленных половых различий в каталептогенной активности типичного нейролептика галоперидола связаны с психофизиологическими особенностями и стресс-реактивностью мужского и женского организмов; гендерными отличиями центральных нейромедиаторных процессов, определяемыми психотропными свойствами гормонов гонад, прежде всего эстрогенов (1-3).

Нейрохимические половые различия затрагивают как основные моноаминергиче-ские (дофамин-, серотонин-, норадренерги-ческие), так и холин-, ГАМК- и пептидерги-ческие церебральные механизмы. Вместе с тем, у овариальных эстрогенов показаны

дофаминоблокирующие свойства. Поскольку аналогичная активность лежит в основе специфического эффекта нейролептиков, этим обосновывается происхождение их си-нергичного действия с гормонами на психику (2, 3). Предполагается, что эстрадиол подавляет захват дофамина в стриатуме за счет ингибирования мембранного транспортера (18). Кроме того, показано, что эстрогены могут повышать активность дофаминерги-ческой нейропередачи за счет десенситиза-ции Д2-подтипа рецепторов, в том числе, влияя на опосредованную ГАМК-регуляцию дофамина (13).

Гормональный дисбаланс на протяжении овариально-менструального цикла (3, 5) сказывается на характере ответной фармакологической реакции. Кроме того, различия в чувствительности к галоперидолу, конечно, могут быть объяснены половыми особенностями фармакодинамики препарата, отличиями в хронэргии и хронестезии (14). Для гендерных различий в фармакологической чувствительности имеет значение аффинность дофаминовых рецепторов и плотность их связывания с мембранами, в частности, клеток стриатума. Различная активность ряда метаболизируюших ферментов печени, зависимая от пола, более интенсивная биотрансформация ксенобиотиков в мужском организме (2), несомненно, сказывается на фармакокинетике нейролептика.

Выявленное ослабление после стресса каталептогенной активности галоперидола согласуется с наблюдениями других авторов. Так, показано, что под влиянием стресса разной этиологии основной антиконфликтный эффект анксиолитиков существенно уменьшается (7). Традиционные ан-ксиолитики бензодиазепинового строения (диазепам, феназепам, клоназепам, алпрозо-лам, медазепам) после стресса оказывают проагрессивное действие, что выражается в снижении порогов агрессивной реакции (8).

Возможно, механизм ослабления гало-перидоловой каталепсии у самок крыс после

стресса связан со снижением активности женской половой системы при стрессирова-нии, обусловленном активацией гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. Кортизол при этом подавляет секрецию го-надотропин-рилизинг-фактора в гипоталамусе, лютеинизирующего гормона в гипофизе и эстрадиола в яичниках. Также, корти-зол снижает чувствительность различных тканей к эстрадиолу. В свою очередь репродуктивная система посредством эстрадиола оказывает положительное влияние на оба звена стрессовой системы, стимулируя секрецию кортикотропин-рилизинг-гормона и подавляя обратный захват и расщепление катехоламинов (10, 11, 17).

Таким образом, выполненное исследование показало, что отмечается диссимиляция двигательных ответов у самок и самцов крыс при введении галоперидола на протяжении суточного цикла без и после стресса.

1. Галоперидол на нестрессированных самок крыс оказывает более выраженное каталептогенное действие, нежели на самцов без стресса, достоверно при использовании в дозе 1мг/кг. Заметные половые отличия при введении нейролептика в дозе 0,5 мг/кг выявляются в дневное и вечернее время, на фоне препарата в дозе 1 мг/кг - в ранние ночные часы.

2. После стрессирования галоперидол (0,5 и 1 мг/кг) вызывает у самцов более выраженную каталепсию, нежели у самок крыс.

3. У стрессированных самцов по сравнению с нестрессированными особями регистрируется некоторое ослабление каталепто-генной активности галоперидола в дозе 1 мг/кг. У стрессированных самок по сравнению с самками крыс, не подвергнутыми стресс-процедуре, дозозависимо снижается интенсивность галоперидоловой каталепсии.

4. Отчетливые половые различия при введении нейролептика после стрессирова-ния выявляются в дневные и ранние ночные часы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арушанян Э. Б. Половые различия в чувствительности к психотропным средствам // Эксперим и клин фармакол. - 2007. - Т. 70. -№ 1. - С. 63-71.

2. Арушанян Э. Б. Психофармакология. -Ставрополь, 2008.

3. Бабичев В. Н. Нейроэндокриннй эффект половых гормонов // Успехи физиол. наук. -2005. - № 1. - Т. 36. - С. 54-67.

4. Батурин В. А., Манвелян Э. А., Яровиц-кий В. Б. Половые особенности фармакоэпи-демиологии психотропных препаратов у психически больных // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2009. - № 1. -С. 119-120.

5. Барденштейн Л. М., Ершова А. В. Предменструальный синдром с преобладанием аффективных нарушений: от клинико-патогенетических особенностей к новым возможностям терапии // Рос. психиатр. журнал. -2006. - № 5. - С. 79-84.

6. Манвелян Э. А. Половая диссимиляция эффектов психотропных средств. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008.

7. Молодавкин Г. М., Воронина Т. А., Рам-хин Е. Я., Мелетова О. К. Изменение антиконфликтного действия анксиолитиков под влиянием стресса // Эксперим и клин фармакол. - 2002. - Т. 65. - № 4. - С. 3-6.

8. Молодавкин Г. М., Воронина Т. А., Алдар-маа Ж., Мелетова О. К. Изменение антиагрессивного действия анксиолитиков под влиянием стресса // Эксперим и клин фармакол. - 2004. - Т. 67. - № 4. - С. 3-6.

9. Филаретова Л. П. Стресс в физиологических исследованиях // Рос. физиол. журн. им. И. М. Сеченова. - 2010. - Т. 96. - № 9. - С. 924-935.

10. Bale T. L, Vale W. W. CRF and CRF receptors: role in stress responsivity and other behaviors // Annu. Rev. Pharmacol. Toxicol. - 2004. - V. 44. - P. 525-557.

11. Chrusos G. P., Torpy D. J., Gold P. W. Interactions between the hypothalamic-pituitary-adrenal axis and female reproductive system: clinical implications // Ann. Intern. Med. -1998. - V. 12. - № 9. - P. 29-40.

12. Manveljan E. A., Baturin V. А. Dependence of intensity haloperidol,s catalepsy from time of day and stage of an estrus cycle on rat,s // Materials of 2-nd Russian - Chinese International scientific conference on pharmacology «Fundamental pharmacology and pharmacy -clinical practice» - Russia, Perm: Perm state pharmaceutical academy. - 2006. - P. 113.

13. McEwen B. S. Estrogen actions throughout the brain // Rec/ Progress Hrm. Res. - 2002. - V. 57. - P. 357-384.

14. Sapolsky R. M. Stress hormones: good and bad // Neurobiol. Dis. - 2000. - V. 7. - № 15. -P. 540-542.

15. Reinberg A. Advances in human chronophar-macology // Chronobiologia. - 1976. - № 2. -P. 151-166.

16. Seeman M. V. Gender differences in the prescribing of antipsychotic drugs // Am. J. Psychiatry. - 2004. - V. 161. - № 8. - P. 1324-1333.

17. Tache Y., Brunnhuber S. From Hans Selye,s discovery of biological stress to the identification of corticotrophin-releasing factor signaling pathways: implications in stress-related functional bowel diseases //Ann. N. Y. Acadf. Sci. -2008. - V. 1148. - P. 29-41.

18. Tompson T. L., Moore C. C., Smith B. Estrogen priming modulates autoreceptor-mediated po-tentiation of dopamine uptake // Eur. J. Pharmacol. - 2000. - V. 401. - P. 357-363.

Об авторах

Манвелян Элеонора Аслибековна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», доктор фармацевтических наук, профессор кафедры анатомии, физиологии и гигиены человека. Сфера научных интересов - психофармакология, хронофармакология, фармакоэпидемиоло-гия, фармакотерапия, физиология сенсорных систем, психофизиология. manveljan@rambler.ru

Булгакова Марина Дмитриевна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», аспирант кафедры анатомии, физиологии и гигиены человека. Сфера научных интересов -физиология сенсорных систем, психофизиология, психофармакология, хронофармакология. maryashsa9@ mail.ru

В-КЛЕТКИ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

О. И. Севрюкова, В. С. Боташева

THYROID GLAND B-CELLS Sevryukova O. I., Botasheva V. S.

The article deals with studying of a role of B-cells (Ashkinazy cells). The surgical material of thyroid glands is investigated at various kinds of thyroid pathology. We revealed B-cells in nodular goiters, thyroidites as one of cellular components. At adenomas and carcinomas the variants consisting only of B-cells are revealed: onco-cytic adenoma, oxyphyle variant of papillary carcinoma.

Key words: a thyroid gland, Ashkinazy cells, a nodular goiter, chronic adenoma, carcinoma.

Статья посвящена изучению роли В-клеток (клеток Ашкинази). Исследован операционный материал щитовидных желез при различных видах тиреоидной патологии. В-клетки выявленыi нами в узловых зобах, тиреоидитах в качестве одного из клеточных компонентов. При аденомах и карциномах выi-явлены варианты , состоящие исключительно из В-клеток: онкоцитарная аденома, окси-фильный вариант папиллярной карциномы.

Ключевые слова: щитовидная железа, клетки Ашкинази, узловой зоб, хроническая аденома, карцинома.

УДК 616

В-клетки щитовидной железы (клетки Ашкинази, онкоциты, эозинофильные клетки, паренхиматозные клетки, микротиро-циты) были описаны в 1898 году. Эти клетки обнаружены разными исследователями в узловых зобах, аденомах, тиреоидитах Ха-симото, злокачественных опухолях щитовидной железы (1, 3).

В-клетки более крупные, чем фолликулярные А-клетки, овальной или слегка вытянутой формы, лишены полярности. Отличаются наличием эозинофильной зернистости в цитоплазме. Характер и количество зерен может варьировать (2, 5).

При гистохимическом исследовании В-клеток выявлено повышенное содержание аминокислот, фосфолипидов, холестерина, высокая активность окислительно-восстановительных ферментов и биогенных аминов (серотонина).

При электронно-микроскопическом исследовании В-клетки крупные, цилиндрической или кубической формы. На апикальной поверхности клеток Ашкинази обнаружено небольшое число редко расположенных коротких микроворсинок. Митохондрии располагались в базальных отделах клеток и занимали 70 % объема цитоплазмы. Митохондрии плотно прилегали друг к другу. В апикальных частях клеток Ашкинази обнаружено большое количество гранул, которые образуют микрофолликулы (4).

Роль клеток Ашкинази при патологии щитовидной железы до конца не изучено.