Военно-учебные заведения как Высшая форма военного образования в России во второй половине XVIII века

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА

УДК 377:378

ВОЕННО-УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ КАК ВЫСШАЯ ФОРМА ВОЕННОГО

ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

М.П. Стародубцев

Аннотация. Екатерининская эпоха принесла новые веяния в области народного просвещения, а особенно военного образования. Значительно возрастает необходимость изучения историко-педагогического наследия в области военного образования в России на различных этапах ее развития, на примере военных образовательно-воспитательных учреждений. Изучение истории становления и развития военно-учебных заведений России представляет интерес как высшая форма военного образования. В современных условиях развития российской государственности изучение и использование накопленного опыта в сфере военного образования приобретает особое значение.

Ключевые слова: образования, учебные заведения, формирование, развития, становления.

MILITARY EDUCATIONAL INSTITUTIONS

AS THE HIGHEST FORM OF MILITARY EDUCATION

IN RUSSIA IN SECOND HALF OF THE XVIIIth CENTURY

M. Starodubtsev

Abstract. The Catherine era has brought new trends in the field of public education, particularly military education. The necessity of studying the historical and pedagogical heritage in the field of military education in Russia at different stages of its development increases greatly, it is shown on the example of military educational institutions. The study of the history of formation and development of military educational institutions of Russia is of interest as the highest form of military education. In modern conditions of development of Russian statehood the study and use of experience gained in the sphere of military education is of particular importance.

Keywords: education, educational establishment, formation, development, formation.

Россия традиционно держалась Армией и Флотом, которые по праву считались ее самыми надежными союзниками и заступниками. И сегодня Вооруженные Силы по-прежнему являются важнейшим элементом системы национальной безопасности. От патриотизма, профессионализма, трудолюбия и товарищества офицеров в значительной степени зависит будущее российских вооруженных сил и судьба Отечества.

Екатерина II считала вопросы просвещения и образования чрезвычайно важными для государственного управления. Она твёрдо верила, что благотворное влияние школ, кадетских корпусов, университетов способно преобразить человеческую натуру. Сама себя она считала крупным знатоком в этой области. На становление её взглядов оказали влияние труды Дж. Локка и Ф. Фенелона. Влияние Ж-Ж. Руссо трудно оценить однозначно. Скорее всего, запрет «Эмиля» в 1763 г. в России не имел отношения к высказанным в книге педагогическим идеям, однако едва ли императрица их разделяла. Она считала, что официальная, созданная государством система должна воспитывать людей и стать самым

действенным фактором создания «идеального человека и безупречного гражданина», а «врожденных идей» не существует. Деятельность императрицы в сфере образования вызывала живой интерес и в российском обществе и за рубежом.

Система образования в рассматриваемый период находилась на стадии становления. При её общей неразвитости кадетские корпуса выполняли функции не только военных, но и гражданских учебных заведений, совмещая по сути начальное, среднее и высшее профессиональное образование [2]. В кадетских корпусах обязательно изучали иностранные языки, курс был рассчитан на три года. К концу первого предполагалось, что учащиеся освоят начальные навыки чтения и письма, к концу второго - грамматику и технику перевода, к концу третьего они должны были уметь излагать свои мысли на иностранном языке, соблюдая правила стилистики [2].

Изучению гуманитарных дисциплин в кадетских корпусах придавалось большое значение. При его учреждении прямо говорилось: «понеже не каждого человека

природа к воинскому склонила, тако же и в государстве нужно политическое и гражданское обучение, того ради иметь при том учителей чужестранных языков, истории, географии, юриспруденции, танцевания, музыки и прочих полезных наук, дабы видя природную склонность, потому б и к учению определить» [10]. Этот принцип сохранялся на протяжении всего рассматриваемого периода. В корпусах преподавали «науки, руководствующие к познанию прочих наук», среди которых были следующие предметы гуманитарного цикла: «российская

словесность» (т.е. язык и литература), закон Божий, география, риторика, история (в том числе историю Древней Греции и Рима; этот курс предполагал ознакомление

воспитанников с произведениями древних авторов в современных французских и немецких переводах, а также на языках оригиналов). К наукам «предпочтительно нужным гражданскому званию» относилось правоведение и экономика. Кроме названных учебных предметов, во втором возрасте изучали «учтивство и долг

благопристойности», в третьем -«бухгалтерство», в четвертом - философию [812].

Физическое воспитание в тот период включало в себя обязательные занятия по верховой езде, фехтованию и танцам. Эти учебные дисциплины включались в число «художеств», преподававшихся и включавших также в себя рисование, живопись, гравирование, «изваяние», «делание статуй», архитектуру и музыку.

День кадета делился на три равные части по 8 часов: одна из них отводилась на интеллектуальные занятия в классах, другая -на физические упражнения, третья - на сон. В различных источниках приводятся различные варианты распорядка, видимо, менявшегося со временем.

Подъем объявляли в 4.45 — 5 утра, в 5.30 -молитва и завтрак, с 7 до 11 проводились занятия в классах с перерывами на 10 — 15 минут; с 11 до 12 - гимнастика (согласно другим данным, с 6 до 10 часов проводились занятия, с 10 до 12 - военные экзерциции) [4], в 12 часов - обед и до 14 часов было свободное время для игр. С 14 до 16 часов проводились занятия в классах, с 16 до 18 часов - строевая подготовка; также как и утренние занятия, вечерние проводились с небольшими перерывами. В 19 — 19.30 часов колокол звал на ужин. Затем наступало время для

самостоятельной подготовки к занятиям. В 21 час - отбой.

Питание кадетских корпусов обычно состояло из овсяной каши или черного хлеба с солью на завтрак [1], обед и ужин состояли из четырех блюд: 1. Суп (на ужин и обед обычно подавали разные супы; например, в обед - щи, на ужин «гречневый с молоком», перловый и «молочный с хлебом»); 2. Мясное, рыбное или грибное блюдо; 3. Гарнир (рис, бобы, капуста, «кашица»); 4. На обед пирожки, пышки, оладьи и другие мучные изделия; на ужин -фрукты. Питание в лазарете предполагало большее количество ягод и фруктов [5].

Во время приема пищи кадеты по очереди читали отрывки из Библии, «Артикулов воинских», газетные статьи и

нравоучительные рассказы.

Бытовые условия имели существенное значение для формирования атмосферы в учебных заведениях и психологического климата. Содержанию помещений в чистоте, соблюдению правил гигиены уделялось особое внимание. Эти детали организации быта были предметом постоянной заботы корпусной администрации. Порядок поддерживался во всех помещениях, где бывали кадеты - в спальнях, столовых, залах для экзерциций и гимнастический упражнений [12]. Следили за содержанием тела в чистоте, обеспечивая не только регулярное посещение бани (что было общим и традиционным явлением), но и пытаясь привлечь к обслуживанию благородных юношей таких редких по тем временам специалистов, как зубной врач. Для содержания помещений в чистоте, а также для бытового обслуживания кадет в корпусах находились слуги и лакеи (при 1 -м возрасте находилось 12 служанок, при 2-м и 3-м - всего 16 лакеев из числа иностранцев, 5-й возраст должен был обслуживать себя сам, на всех полагался один лакей) [12]. При этом учащимся строго запрещалось иметь собственных слуг из числа своих крепостных.

Досугу воспитанников уделялось особое внимание. В корпусах работали люди, основные служебные обязанности которых заключались в организации свободного времени. Например, читаем в документе о том, что «француз Поше определен в сухопутный кадетский корпус к господам воспитанникам как для расположения и изобретения забав и увеселений, так и для показания им при случающихся театральных представлениях согласных со всякою пиесою приемов, поступков, выговору и произношения» [13]. Для 1 — 2-го возрастов покупались игрушки (в

частности, в 1773 г. была приобретена дорогая деревянная лошадь «со всем прибором» за 30 руб. и 9 обитых замшей «кобыл деревянных по четыре рубли»; две старые деревянные лошади были починены), делали качели, в корпусе служил мастер с учеником «при игрушках». Кадет 4 — 5-го возрастов обеспечивали бильярдом, нотами и музыкальными инструментами [13], среди которых обращает на себя внимание «большой пианофорт», купленный в 1771 г. за 185 руб. Скрипки и флейты приобретались различного качества -«ученические» и для достигших определенных успехов в музицировании - «хорошие» [13].

Несмотря на большую работу, связанную с созданием хороших бытовых условий, соблюдение санитарно-гигиенических норм, обеспечение образовательного процесса и досуга, следует постоянно помнить, что в кадетских корпусах происходило отчуждение от семьи. Кадеты, привезенные из разных уголков страны, годами не виделись с родными. Как бы сильно они ни тосковали на первых порах, со временем учебное заведение становилось их домом, местом, где прошло их детство, а забота офицеров и учителей заменила родительскую заботу. Большинство воспитанников, мирясь с суровым бытом закрытого военного заведения, считали, что такая закалка характера необходима для подготовки к армейской службе [2].

Межличностные отношения в любом кадетском корпусе практически любого времени строятся на общественном мнении. В целом, детский коллектив отражал ценности, присущие дворянскому обществу

рассматриваемого периода. В корпусе ценилось благородство, смелость,

прямодушие, искренность; резко осуждалось ябедничество, угодничество, эгоизм, трусость. Объективно система интерната имеет ряд положительных воспитательных

возможностей: обучение и воспитание в кругу сверстников ускоряют процесс социализации, приучают соотносить личные интересы с общественными. Обстановка соперничества позволяет лучше видеть свои недостатки, правильно оценивать собственные успехи. Совместный труд, требующий разделения обязанностей, самообслуживание формируют коллективную и индивидуальную

ответственность. В коллективе формируется стойкое чувство товарищества и взаимовыручки, корпоративный дух, солидарность - необходимые качества для офицеров, во многом ставшие залогом ряда военных кампаний. Вместе с тем, как уже

отмечалось, изоляция от внешнего мира и отрыв от семьи способствовали тому, чтобы кадеты становились черствыми и равнодушными. Отсюда пресловутая «грубость нравов», часто упоминаемая как характеристика кадетской среды ХУШ — XIX вв. [3]. Сам И.И. Бецкой был глубоко разочарован результатами своих трудов. В первую очередь, это было связано именно с морально-нравственными характеристиками воспитанников и выпускников [3].

Суровые нравы кадетского коллектива, жестокость со стороны воспитателей и учителей усугублялась тоской по дому, особенно острой в первое время обучения. Ставший сенатором П.И. Полетика вспоминал, что, поступив в корпус в 1782 г., он «едва не умер от воспалительной горячки, причиненной тоскою по матери», а определенный в корпусе тремя годами позже С.Н. Глинка, будущий историк и писатель, вспоминал, что он на следующее утро целовал на своей домашней рубашке «неостывшее еще прикосновение родительское», ему долго снились родные места, после чего он просыпался в слезах [6].

По словам ряда современников, кадетские корпуса давали хорошее «воспитание моральное», «кадеты изрядно содержатся, строгости ни малейшей не употребляется при их воспитании» [7].

В процессе обучения воспитанникам прививали любовь к отечественной истории, армии, флоту, формировали у них высокие морально-нравственные качества. Кадеты отличались глубокими профессиональными знаниями, широким кругозором, развивая при этом и патриотические начала, офицерской чести, долга и войскового товарищества. До конца ХУШ века подготовка будущих офицеров в кадетских корпусах проходила на основе активизации морально-нравственного воспитания, свободного и всестороннего развития личности будущего офицера российской армии.

Современная модернизация системы военного образования напрямую связана с разработкой методологически выверенного его содержания, что диктует необходимость проводить фундаментальные исследования военно-педагогической истории и

действительности. Сегодня перед военно-педагогической теорией и практикой Российской Федерации стоит задача историко-педагогического анализа процесса зарождения, становления и развития системы военного образования русской армии, так как эта проблема до сегодняшнего дня оставалась

открытой. Результаты проведённого историко-педагогического анализа указывают на тенденции и закономерности, а также на прогрессивные идеи прошедшего времени в

военном образовании, что, несомненно, могло бы способствовать повышению качества подготовки военных кадров и укреплению боеспособности ВС РФ.

Литература:

1. Алпатов Н.И. Учебно-воспитательная работа в дореволюционной школе интернатного типа: из опыта кадетских корпусов / Н.И. Алпатов. - М., 1958. - С. 55.

2. Аурова Н.Н. Система военного образования в России: кадетские корпуса во второй половине XVIII - первой половине XIX века / Н.Н. Аурова. -М., 2003. - С. 4; 21.

3. Беляев А.В. Кадетские корпуса России: история и современность: монография / А.В. Беляев. - Ставрополь: Сервисшкола, 2008. - 288 с.

4. Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. 1700-1910 / Ф.В. Греков. - М., 1910. - С. 43.

5. Ежедневное меню кушаний кадетов за 1772 год: РГВИА. Ф.314. Оп.1. Д.3507. Л.1-369.

6. Ерошкина А.Н. Деятель эпохи просвещенного абсолютизма / А.Н. Ерошкина, И.И. Бецкой и др. // Вопросы истории. - 1993. - № 3. -С. 165-169.

7. Майков П.М. Иван Иванович Бецкой: Опыт его биографии / П.М. Майков. - Спб., 1904. - С. 383.

8. Стародубцев М.П. Идеи просвещения как источник формирования отечественных взглядов на систему образования / М.П. Стародубцев // Научное мнение. - 2015. - № 1-2. - С. 32-36.

9. Стародубцев М.П. Деятельность российского правительства по созданию гимназического и профессионального образования в конце XVIII века / М.П. Стародубцев // Научное мнение. - 2015. - № 3-2. - С. 21-24.

10. Стародубцев М.П. Теория и практика российского воспитания и образования в XVIII веке / М.П. Стародубцев // Известия российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2012. - № 150. - С. 249-261.

11. Стародубцев М.П. Актуальные ценности идеала человека в понимании российского дворянства XVIII века: трансформация суждений / М.П. Стародубцев // Известия российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2012. - № 152. - С. 202-212.

12. Стародубцев М.П. Основные направления социально-педагогических взглядов Екатерины II / М.П. Стародубцев // Ученые записки университета им. П.Ф. Лесгафта. - 2014. - № 1(107). - С. 172-177.

13. Чистяков А. Рапорт. 11 ноября 1771 г.: Там же. Д.3476. Л.5. РГВИА. Ф.314. Оп.1. Д.3411. Дело о покупке в библиотеку и в классный магазин разных книг, тут же и о покупке для кадет 6 скрипок и 4 флейт. Л.14-19.

Сведения об авторе:

Стародубцев Михаил Павлович (г. Санкт-Петербург, Россия), кандидат педагогических наук, доцент, профессор кафедры философских и социально-экономических дисциплин, Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД России (докторант РГПУ им. А.И. Герцена), е-mail: pfanmp@mail.ru

Data about the author:

M. Starodubtsev (St. Petersburg, Russia), candidate of pedagogic sciences, docent, professor at the Department of Philosophical and Socio-economic Disciplines, Saint Petersburg Military Institute of Internal Troops of Internal Affairs of Russia (doctoral student, Herzen State Pedagogical University named after A. Herzen), е-mail: pfanmp@mail.ru