Событие недели

Событие недели

Стоит ли держать деньги в банках?

"80 процентов российских банков обанкротятся".
       "Падая в пропасть они увлекут за собой средства миллионов вкладчиков". Такими прогнозами пестрели на прошлой неделе газетные и телевизионные комментарии по поводу новой меры Центробанка, которая на профессиональном банкирском языке называется "расширением базы обязательного резервирования".
       Однако консультации с профессионалами убедили нас, что банковский апокалипсис России все же не угрожает. Хотя некоторые из своих новых проблем банки, скорее всего, постараются частично переложить на наши плечи. Но, с другой стороны, перед нами открываются новые перспективы.
       
Банкиры не любят делиться
        Ее участники прогнозировали всяческие потрясения в российских финансах, в частности, "уход" банковских средств с рынка ГКО, который в результате неминуемо должен "обвалиться". После пресс-конференции по страницам и телеэкранам и покатилась волна алармистских комментариев.
       Между тем банкирский протест получил неожиданно быстрый отклик. В тот же день, 18 апреля, совет директоров ЦБ посовещался и распространил телеграмму, сообщающую о снижении норм отчислений в фонд обязательных резервов. То есть брать резервы теперь будут с большего количества счетов, чем раньше, но по более низким нормам.
       Ни один из банкиров, которых мы попросили прокомментировать новый документ Центробанка, не отозвался о нем лестно. Это и понятно — кому из них хочется деньги просто так куда-то отдавать. Более сдержанны в оценках были представители крупных банков, руководители небольших предрекали вкладчикам (не своим) много чего неприятного, вплоть до массовых банкротств. Практически каждый банкир настаивал при этом, что уж его-то банк в этой ситуации "выдюжит". Хотя от снижения ставок не зарекался никто.
       
Андрей Епишин, директор московского филиала Тверьуниверсалбанка:
       — Мы пока не собираемся серьезно пересматривать депозитные ставки. Стратегические решения так быстро не принимаются. Следим за развитием ситуации и надеемся, что Центробанк предпримет какие-то более серьезные "смягчающие" шаги. Пока речь о снижении наших процентных выплат не идет. Изменять ставки по уже заключенным договорам мы вообще решимся только в крайнем случае — это не в наших правилах.
       
Алексей Розанов, директор "Русского продовольственного банка" по связям с общественностью:
       — Конечно, у многих банков теперь вырастут ставки по кредитам и снизятся — по депозитам. Мы тоже с понедельника (24 апреля) будем снижать выплаты по валютным вкладам с 24 до 20 процентов годовых. Но это решение принято независимо от изменения резервных норм, по другим причинам. О пересмотре рублевых ставок речь пока не идет, они у нас и так невысоки.
       
Олег Богданов, председатель правления банка "Арбатский":
       — Мы ставки пока менять не будем. Главный ориентир для нас по-прежнему ставка Центробанка, которая все еще остается прежней. Что же касается изменения порядка формирования резервов, то мы просчитали и выяснили, что после телеграммы ЦБ, снижающей нормы резервирования, абсолютная величина наших резервов серьезно уменьшится. Так что повода для беспокойства я не вижу.
       
       Сергей Глазьев, председатель комитета по экономической политике Госдумы РФ разделяет мнение тех банкиров, которые, напротив, считают, что повод для беспокойства есть:
       — Естественно, это решение ухудшает финансовое состояние банков и усиливает угрозу банкротства тех из них, которые и так уже сидят на мели. Действия правительства продиктованы совершенно примитивным представлением — "чем меньше денег в экономике, тем лучше". Но на практике это означает следующее: во-первых, сославшись на форс-мажорные обстоятельства, банки снизят процентные ставки по вкладам; во-вторых, многие банки теперь окажутся несостоятельными, и государству придется тратить деньги на их поддержку.
       
       Затея ЦБ с резервами все же не совсем лишена оснований. После введения новой процедуры резервирования банкирам, например, будет уже не с руки раскрашивать свои балансы выдуманными цифрами. Ни для кого не секрет, что в свою отчетность банки зачастую включают вовсе несуществующие деньги, отчего на бумаге резко возрастают показатели качества их работы. Взять хотя бы межбанковские корреспондентские счета. Договариваются где-нибудь два банка: ты пишешь, что якобы доверил мне на хранение 100 миллиардов, а я пишу, что такую же сумму храню у тебя. На самом деле никто никому ничего не должен, а оба мы будем выглядеть очень состоятельными и респектабельными. Вот ЦБ и решил, раз вы такие состоятельные, то не помешает вам и мне на хранение кусочек богатства разместить — целее будет. Ну а коли вся прыть только на бумаге значится, то придется ее потихоньку урезонивать.
       
Две стороны медали
       К понижению ставок по вкладам могут в первую очередь прибегнуть банки, которые в своих договорах со вкладчиками предусматривают пункт о том, что банк имеет право в одностороннем порядке менять депозитные ставки в течение срока действия договора. Мы уже не раз писали, что к такой практике прибегают многие российские банки. Новая мера ЦБ может стать для них удобным предлогом для того, чтобы воспользоваться этой лазейкой.
       Кроме того, в пострадавших могут оказаться акционеры банков: снижение прибыли банков прямо угрожает их дивидендам.
       Однако давно замечено, что на свете редко случаются однозначно хорошие или однозначно плохие события. Если снижение ставок по вкладам интересам клиентов, естественно, никак не отвечает, то другие последствия новой меры ЦБ могут быть им на руку. По классическим канонам, увеличение резервов банковской системы всегда ведет к повышению ее надежности. Речь конечно, не идет о тех банках, которым уже трудно чем-либо помочь. Собственно говоря, помимо сокращения инфляционных процессов, одна из основных задач резервирования части средств коммерческих банков и состоит в поддержании этой самой надежности. А повышение надежности банков, очевидно, позволит их вкладчикам спать спокойнее.
       Что же касается и без того надежных банков (а среди них в основном — держатели валютных авуаров), то им придется потрудиться над розыском дополнительных рублевых запасов.
       Объективно это повышает заинтересованность банков в привлечении наших с вами денег. Кстати, именно поэтому ставки по вкладам (по крайней мере, рублевым) далеко не обязательно будут снижены. С валютными вкладами сложнее: от них теперь 1,5% резервировать надо. Но как мы писали в последних номерах "Денег", по доходности рублевые вклады сейчас не только не отстают от валютных, но даже зачастую опережают их.
       Следовательно, переориентация надежных валютных банков на рубли интересы вкладчиков никак не затрагивает.
       Далее, увеличение обязательных резервов заставит банки больше внимания уделять привлечению средств в различных формах, которые не предусматривают выплаты клиенту существенных процентов: расчетные счета, выдачу пластиковых карточек и чеков. А это, в свою очередь, предполагает развитие различных услуг, которые делают жизнь рядового клиента еще комфортабельнее.
       Кроме того, новая ситуация, возможно, откроет новые перспективы на рынке консервативных ценных бумаг. Если раздосадованные новыми правилами ЦБ коммерческие банки, исполнят свою угрозу увести средства, например, с рынка ГКО (а многие из них просто вынуждены будут так поступить) — доходность гособлигаций может вновь поползти вверх. Минфину ведь так или иначе придется поддерживать рынок этих бумаг.
       Вот тогда, возможно, и начнут осуществляться давно обсуждаемые планы по созданию такой инфраструктуры торговли ГКО, при которой частное лицо будет на этом рынке более желанным гостем. С посреднических операций на рынке ГКО банки, кстати, денег в ЦБ не резервируют, поскольку они отражаются на внебалансовых счетах.
       
       Владислав СТАШКИН