Идентичность попытка уточнения термина

Л.С. Драгунская

ИДЕНТИЧНОСТЬ: ПОПЫТКА УТОЧНЕНИЯ ТЕРМИНА

Статья посвящена пониманию проблемы идентичности, поискам границ термина в междисциплинарном аспекте.

Ключевые слова: перцептивная, мыслительная, социальная, биологическая, психологическая идентичность; тождество и интегрированность, постоянство способа переживания, гиперпространство З. Фрейда.

Понятие идентичности было введено З. Фрейдом в работе «Массовая психология и анализ человеческого "Я"» и в лекциях1.

Это понятие развивал А. Кардинер в работе «Психологические границы общества»2. Оно развивалось в социальной психологии, в частности в интеракционизме.

Этот термин встречается у З. Фрейда всего один раз.

До Фрейда этот термин использовал Фихте в значении «самотождественность»3.

Вполне возможно, что это понятие не получило бы развития, если бы не Эрик Эриксон. В книге «Личность в природе, обществе и культуре» под редакцией Клайда Клакхона и Генри Мюррея4 термин «идентичность» используется только в статье Э. Эриксона. В 1968 г. вышла его книга «Идентичность, юность и кризис», переведенная на множество языков5.

С этого времени термин «идентичность» стал активно внедряться в самых разных ветвях гуманитарного знания. В психоанализе разрабатывалось представление об идентичности как о непрерывности, целостности и самотождественности человеческого «я». Сам Э. Эриксон, как известно, был отступником от ортодоксального психоанализа, однако был учеником Пауля Федерна, ученика З. Фрейда, что, несомненно, отразилось на его взглядах на идентичность.

© Драгунская Л.С., 2016

Надо отметить, что представление о собственной идентичности лежит в основе таких ценностных концепций, как мультикультурализм, трансмодерн и особенно «diversity», то есть право на непохожесть6.

Этапы идентичности, по Э. Эриксону, можно понимать как смену переживаний - детского, подросткового, юношеского, зрелого и т. д.

Известный американский психолог Уильям Джеймс пишет об особом состоянии «полноты сил», которое личность переживает позитивно, о чувстве «я - это я», ощущении полноты бытия. Возможно, здесь речь идет об аутентичности, о подлинности существования7.

Уильям Джеймс писал, что «человек есть то, чем он владеет» (причем владеет в самом обыкновенном смысле слова - прежде всего как собственник разнообразного имущества, а также как собственник таких ресурсов, как знания, умения, социальная позиция). Идентичность, по У. Джеймсу - это правила владения.

У В. Розанова идентичность - это непостоянство разума при постоянстве способа переживания8. По мнению З. Фрейда:

...целью воспитания является создать целенаправленный, идентичный характер, сформировать способность различать желание и действительность, фантазию и реальность - короче говоря, учитывать реальность. При этом ребенок подвергается большим «ограничениям», «а потому сопротивление принуждению со стороны мысли и реальности является глубоким и стойким». То есть не одна только сексуальность в узком смысле слова долгое время противится своему преобразованию сообразно с реальностью и остается трудновоспитуемой, но и вообще становление разума и взросление и связанные с этим процессы преобразования вызывают, по Фрейду, сопротивление. Сновидение и фантазии остаются, таким образом, осколками прежней «свободы»; они избегают насилия со стороны реальности. <...> «Замечательная особенность бессознательных процессов как раз и состоит в том, что они остаются нерушимыми. В бессознательном ничто не кончается, ничто не пропадает и не забывается»9.

Идентичность (identity) - чувство непрерывности своего бытия как сущности, отличной от всех других. Неясно, является ли поиск идентичности поиском роли или поиском углубленного са-мосознания10.

Понятием идентичности широко пользуются и философы, и психологи, и аналитики.

В гуманитарное знание, не только в психоанализ, понятие идентичности ввел З. Фрейд. В «Толковании сновидений» (1900) он

пишет: «При повышении чувствительности, в результате раннего опыта и на основании бессознательных ожиданий, человек демонстрирует перцептивную идентичность». Позднее З. Фрейд пишет об этнической идентичности. И наконец, в «Проекте научной психологии», изданной посмертно в 1950 г.: «Целью и завершением всех мыслительных процессов является достижение состояния идентичности».

Можно сказать, что идентичность - это не только чувство себя, это центр переживания личности, специфика этого переживания.

В каждом случае мы изучаем построение идентичности субъекта в меняющемся мире (интеграция индивидуального и культурного).

Идентичность - констелляция либидинозных идентификаций, она неповторима по определению. Даже у двух близнецов идентичности различны. Констелляция либидинозных идентификаций создает устойчивый паттерн переживания. Ощущение этого паттерна - мой способ чувствования абсолютно неповторим - это и есть переживание идентичности. Идентичность - центр переживания личности, специфика этого переживания.

Не ставя под сомнение роль «сексуальной этиологии в рамках психических нарушений», Э. Эриксон полагает, что изучение идентичности становится такой же важной проблемой, какой была сексуальность в эпоху З. Фрейда.

Несомненно, меняется социальная реальность. Что происходит с душевной реальностью и какова она?

В рамках современных представлений «душевная реальность» не ограничивается одной только «реальностью желаний», хотя в первую очередь речь идет именно о ней.

«Душевная реальность» включает также «реальность тела как местонахождения потребностей». Телесность - строительный материал.

Вскармливание ребенка, конечно, помогает ему обрести «реальность тела», найти реальность потребностей. Интроецированный образ материнского тела необходим для достижения идентичности, достигаемой в процессе интроекции.

В рамках дальнейшего изучения построения идентичности у субъекта в меняющемся мире обращаемся к работе Ж.-М. Алби и Ф. Паше11.

Идентичность - это, прежде всего, то, что является единственным в своем роде, как бы по-разному оно ни воспринималось, мыслилось или называлось.

В индивиде это то, что остается «тем же самым» в различные периоды его существования.

В отличие от идентичности «самость» предполагает две возможности:

1) концепцию единства - «я идентичен с другими»;

2) концепцию отдельности, противоположную первой, - «я идентичен с самим собой в континууме существования»12.

Идентичность - данный опыт, чувство себя, интегрирующий как и функция Я, благодаря которому человек способен воспринимать себя в качестве индивидуального единства, дифференцированного, уникального, реального и устойчивого.

Идентичность неотделима от ощущения самого себя. Именно идентичность обеспечивает «равновесие между нарциссическими и либидинозными катексисами»13.

Идентичность в современной психоаналитической литературе - целостность телесной и психической организации, целостность опыта чувствования себя, а также целостность восприятия внутреннего образа Я.

Итак, первая из двух основных характеристик идентичности -целостность (в отличие от неполной интегрированности - расщепление на идеализирующую и преследующие части; на хорошую и плохую: на детскую и взрослую части Я, отщепление детской части, проявляющуюся в «дневных грезах»; расщепление на унижаемую и унижающую части (перверсии)).

Идентичность - динамическое постоянство способа переживания, ощущаемое как таковое и позитивно оцениваемое как таковое.

Есть основания полагать, что в добуржуазную эпоху «не было идентичности».

Вероятно, культурный контекст не способствовал формированию хорошо выделенного «Я».

Идентичность подразумевает две вещи - тождество и «безупречность».

«Безупречность» (по-английски integrity) - отсюда, возможно, легкая путаница со словом «интегрированность личности». На самом деле речь, скорее всего, идет именно о весьма специфичном и широко распространенном в англоязычном ареале значении слова integrity - о чем-то позитивном, поскольку в слове «интегрированный» первоначальное значение было именно таково: нечто целостное и вместе с тем (а возможно, именно поэтому) позитивное.

Латинское слово «integer» (отрицательная частица «in» и основа глагола трогать) - обозначало: физически неповрежденный, свежий, бодрый, здоровый, правильный, нравственно беспорочный, правый, прямой, неиспорченный, чистый, полный, совершенный,

и даже беспристрастный. Одним словом, физически и нравственно безупречный, что и обозначается словом «integrity».

Вообще целостность (единство) - весьма позитивное качество, и это довольно старое воззрение: «Мир един, конечен и шарообразен», «его окружает пустая беспредельность»14.

Есть два времени - культурное время и индивидуальное время (время культуры и время личности).

Все фрейдовские модели психики сводятся к временной (фазы психосексуального развития) и трем пространственным (топографическая, или истерическая модель; структурная, или нарциссиче-ская; энергетическая, или меланхолическая).

В работе «По ту сторону принципа наслаждения» (1920)15 Фрейд формулирует единство трех метапсихологических моментов:

1) топического - это две фрейдовские топики (бессознательное, предсознательное и сознательное; и три инстанции: оно, я, сверх-я);

2) динамического - действующие инстинкты;

3) экономического - распределение энергии внутри психического аппарата.

Три пространственные модели можно увязать в одно «трехмерное» пространство (которое мы будем называть фрейдовским гиперпространством).

Свойства гиперпространства.

Распределение либидинально и агрессивно катектированных объектов в трехчленной схеме.

Все изложенное относится к вопросу о пространстве идентичности (identity space).

Поле - это пространство, помещенное в координаты (в оболочку) времени (своего рода увязка пространства и времени).

Динамику гиперпространства во времени можно представить себе следующим образом:

- (в рамках первой топики) развитие от бессознательного, которое абсолютно преобладает в момент рождения, к гибкому и достаточно устойчивому взаимодействию бессознательного, предсознательного и сознательного в зрелости;

- (в рамках второй топики) из «Ид», которое опять же абсолютно преобладает в момент рождения, к трехчленной структуре;

- (в рамках третьей топики) взаимодействие жизни и смерти (любви и ненависти) развивается от преобладания движения к смерти в период сразу после рождения, через абсолютную амбивалентность любви и ненависти к преодолению амбивалентности (при дифференциации либидинально и агрессивно катектированных объектов) в зрелости.

Вся эта динамическая пространственная конструкция помещается в координаты онтогенеза. А также - в координаты культурного филогенеза.

Что же такое время, рассмотренное в плане идентичности (фрейдовское время как оболочка фрейдовского пространства)?

Два главных аспекта времени. 1. Время в хронологическом смысле. Место на оси времени. Время как протекание. Непосредственное осуществление времени в его здесь-и-сейчас реальности. 2. Драйв, желание, влечение как существование во времени. Влечение, исходящее из меня и помещающее меня в мир объектов (то есть в пространство в двух представлениях этого понятия - в пространство реальное и в психическое пространство).

Здесь возникает некоторая путаница. Будем называть психическое, теоретическое пространство - фрейдовским пространством, психическим пространством, а реальное пространство (мир объектов, реальных и символических, людей и вещей) - либо просто пространством, либо «объектным пространством». «Volo, ergo sum» -Я хочу, следовательно, я существую.

Драйв-время и морф-пространство. Я хочу - это время здесь-и-сейчас, это непосредственное протекание влечения. Чего я хочу, к чему стремлюсь, с кем и с чем взаимодействую - это объектное пространство.

Нам интересна не сама идентичность, а чувство идентичности. Оно складывается из двух чувств - тождества и хорошести16.

Весьма интересны примеры «отсутствия идентичности» в предыдущие исторические эпохи. Старинные картины, где Мадонна держит на руках младенца Христа, а на груди ее висит крестик с распятием. Что это значит? Это значит, что старинный художник показывает зрителю - все уже свершилось. Собственно, все свершается не сейчас, когда зритель смотрит на картину, и не «тогда», в годы, когда Христос воплотился и был распят, а «прежде всех веков».

Времени нет. Возникает сингулярное состояние времени - абсолютно, бесконечно малая точка, в которой сконцентрировано все возможное время.

Время превращается в вечность.

Но здесь необходимо одно чрезвычайно существенное уточнение. Вечность отнюдь не означает какой-то грандиозной длительности, какого-то необозримо долгого периода, в котором наши тысячелетия являются секундами. Таково вульгарное, обыденное представление о вечности. Вечность - это отсутствие времени, отсутствие границ между «раньше», «сейчас» и «потом». Это безграничное, неразвивающееся «сейчас».

В этом безвременном мире нет места для пространства (то есть, в сущности, нет места для объектов). Поскольку нет постоянно возникающей новой длительности нового переживания. Тот самый выкрик «Вот!», о котором писал Фрейд в статье «По ту сторону принципа удовольствия».

Пространство равно нулю, а время - вечности. Это в предельной сингулярной точке, которая даже в мифах не бывает абсолютно сжата.

В реальных сжатиях объектного пространства время становится «весьма длительным» (то есть возникает банальная, вульгаризированная вечность, понимаемая как очень долгая длительность -примитивные представления о бессмертии как о чрезвычайном долгожительстве). И, повторим еще раз, возникает весьма ограниченный круг объектов, в пределах которого и влекутся переживания субъекта (так называемое «повторение»). Чем скуднее мир объектов, тем сильнее фантазии о бессмертии.

Развитие идентичности - это достижение баланса между пространством (миром объектов) и временем (способом переживания).

Время «здесь и сейчас» - то есть непосредственное переживание (его качество) - формируется как пересечение проекций культурного времени, индивидуального времени, и центрального момента фрейдовского гиперпространства.

Или можно сказать, что время определяется состоянием поля идентичности (существует в поле идентичности).

Возникает вопрос: почему представление об идентичности появилось столь поздно? Почему раньше идентичности не было?

Можно с большой уверенностью утверждать, что развитие идентичности (становление идентичности) происходило по мере редукции инцестуозности. Максимум инцестуозности - абсолютное «Мы» - монада, в которой нет места для идентичности.

Говоря о пространстве и поле идентичности (Identity space and identity field), надо сказать, что идентичность - термин весьма распространенный, особенно в настоящее время, имеющий множество значений.

Сам термин был введен в научный обиход Эриком Г. Эриксо-ном, поэтому необходимо сказать об этом хотя бы несколько слов. «Проблема столь всеобъемлюща и все же столь трудноуловима»17. Трудности, о которых говорит Эриксон, - диалектика идентичности внешней и внутренней (индивидуальной и социокультурной), не созданная - да и возможная ли? - некая теория «психологической относительности» (о каком именно релятивизме говорит Эриксон, можно только догадываться).

Эта проблема вызывает методические, ресурсные трудности -нужен психоанализ, настолько изощренный, чтобы понимать среду, и социальная психология, изощренная в психоанализе. Нужна, пишет Эриксон, некая новая наука со своим историческим кругозором. Но такой науки пока нет. Эриксон ссылается на немецких этологов, очевидно, имея в виду Я. фон Икскюля18, введшего понятие «интер-нализованный внешний мир», где он говорит о некоем «психологическом Умвельте» в виде прошлого, которое всегда существует в нас, и настоящее постоянно становится прошлым (ср. бергсоновское прошлое, которое прорастает в настоящее. Кажется, что это гораздо более проницательное наблюдение). Далее Эриксон указывает, что любой человек в ходе своего становления встречается с другими людьми, каждый из которых несет в себе воздействие своей среды, свое собственное прошлое, свой умвельт, одним словом.

На нечто подобное указывал Абрахам Кардинер в книге «Психологические границы общества» - окружение является одновременно объектом, источником и носителем (в виде индивидов) проективных систем (то есть психологических защит).

Возможно, впрочем, концептуальное разграничение «человек -среда» является ложной проблемой. Кстати, Кардинер намекал именно на это (поскольку общество является источником проективных систем, брать из общества критерии анализа общества едва ли возможно).

Все это является отражением самой яркой ложной проблемы гуманитарных наук - а именно проблемы взаимоотношения личности и общества, поскольку не существует личности, независимой от социума, как не существует и трансцендентальной - существующей отдельно от личностей - социальной реальности.

Все это - вся эта головокружительная диалектика - нужна, по Эриксону, затем, чтобы «постичь идентичность».

Это чрезвычайно важная оговорка. Становится ясно, что идентичность - по крайней мере, для Эриксона и для массы его последователей и читателей - есть не что иное, как своего рода беспокоящая загадка, факт языка и соответственно реальности, каковое явление следует «постичь» как наличествующую культурную данность.

Все сказанное относится к сугубо теоретической проработке термина «идентичность» в ортодоксальной теории.

На следующем этапе, в лакановском психоанализе, представление об идентичности и субъекте ставится под сомнение: «...узус этого слова варьирует от "говорящего субъекта" в "феноменологи-

ческом описании психоаналитического опыта" в 1951 г. до наставления Ж.-А. Миллера: "Помни, ты есть не более, чем субъект бессознательного"»19.

Однако уже в ортодоксальных исследованиях возможность формирования истинной идентичности ставится под сомнение. Речь идет об уже цитированной работе Ж.-М. Алби и Ф. Паше, в которой авторы противопоставляют ложной идентичности принятие неких шаблонов, выполняющих роль «протезов». Они описывают типы идентичности.

Акцептированная (принятая) идентичность. «Даже если она располагается в "поле иллюзий" (ложное Я, по Винникоту) и представляет собой заблуждение, разделяемое также и другими, все же институционализирует прочную структуру Я».

Симулированная идентичность превращается в «смертоносный фетиш, предназначенный для того, чтобы утаить от Я его крах, а именно воспрепятствовать отношениям с другими. Эта ложная идентичность возникает из постоянных тщетных попыток (навязчивого повторения) избежать смешения с идеалом толпы, одиночества в перверсии или растворения в безымянных отражениях нар-циссических зеркал»20.

Крах «Я» проявляется в ситуациях отношений с другими, они -зеркало этого краха.

В ложной идентичности интернализованный объект всегда сильнее любого реального человека. Этот интернализованный объект повелевает, опираясь на силы и возможности субъекта.

Ложная идентичность возникает в ходе активного отрицания каждой их трех акцептированных идентичностей (коммуникативных моделей):

1) конформная идентичность и модель коммуникации (массовый человек времени и места - культурный, социальный символ эпохи);

2) максимально рафинированная (очищенная, чистейшей пробы - например, рафинированный интеллектуал) идентичность и соответствующая ей символическая идентификация. Так философ коммуницирует с миром идей;

3) первичный нарциссизм (аутокоммуникация).

Ложная идентичность (симулированная) становится нулевой идентичностью (ни с толпой, ни с изгоем-одиночкой, ни с собой)21.

Однако отказ от параметра «правильный» закономерен для психоанализа

Это не делает невозможным, на наш взгляд, дальнейшее изучение идентичности.

Примечания

1 Фрейд З. Массовая психология и анализ человеческого «Я» (1921) // Фрейд З. «Я» и «Оно»: В 2 кн. Кн. 1. Тбилиси: Мерани, 1991; Он же. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989.

2 Kardiner A. The psychological frontiers of society. N. Y., 1945.

3 Фихте И.-Г. Несколько лекций о назначении ученого (1794) // Фихте И.-Г. Соч.: В 2 т. Т. 2. СПб., 1993.

4 Personality in nature, society and culture / Ed. by C. Kluchhann, H.A. Murray. 2nd ed., rev. N. Y., 1953.

5 Erikson E.H. Identity, youth and crisis. N. Y., 1968. Перевод на русский язык: Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис: Пер. с англ. / Общ. ред. и предисл. ЛВ. Толстых. 2-е изд. М., 2006.

6 Human diversity: Perspectives on people in context / Ed. by E. Trickett, R. Watts, D. Birman. San Francisco, 1994.

7 Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. М., 1993.

8 Розанов В.В. Собр. соч.: В 30 т. Т. 9. Сахарна / Сост. игумена Aндроника (A.C Трубачева) и A.H Николюкина; подг. текста A.H Николюкина и С.Р. Фе-дякина. М., 1998. С. 15-16.

9 Цит. по: Ницшке Б. Значение сексуальности в трудах Зигмунда Фрейда // Энциклопедия глубинной психологии: В 4 т. Т. 1. Зигмунд Фрейд: жизнь, работа, наследие. М., 1998. С. 389.

10 См.: Идентичность // Райкрофт Ч. Критический словарь психоанализа / Пер. с англ. Л.В. Топоровой, С.В. Воронина и И.Н. Гвоздева под ред. С.М. Черкасова. СПб.: Восточ.-Европ. ин-т психоанализа, 1995.

11 Алби Ж.-М, Паше Ф. Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность // Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. С. 483-497.

12 См.: Там же. С. 496.

13 Там же. С. 491.

14 Цит. по: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Ред. тома и авт. вступ. ст. A^. Лосев; пер. М.Л. Гаспарова. 2-е изд. М.: Мысль, 1986. С. 287.

15 Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия: Пер. с нем. М., 1992. С. 201-256.

16 Эриксон Э. Указ. соч.

17 Там же. С. 31.

18 UexküllJ. von. Umwelt und Innenwelt der Tiere. Berlin, 1909.

19 Мэйси Д. О субъекте у Лакана // Ruthenia [Электронный ресурс]. URL: http://www. ruthenia.ru/logos/number/1999_05/1999_5_16.htm (дата обращения: 17.12.2015).

20 Алби Ж.-М, Паше Ф. Указ. соч. С. 495.

21 Томэ Х., Кэхеле Х. Современный психоанализ: В 2 т. М., 1996.