Программа фестиваля Берлин-Париж

Программа фестиваля Берлин-Париж

Между Парижем и Москвой — Берлин

       Уже успевший войти в историю диалог "Москва--Берлин" будет продолжен в сентябре между столь же давними партнерами: Берлином и Парижем, шире — Германией и Францией. Или "Марианной и Германией" — так называется выставка, которая, как и ее предшественница, развернется в монументальном помещении Мартин-Гропиус-Бау. Из Берлина сообщает ТАТЬЯНА Ъ-ФРУМКИС.
       
       Собранные из 170 музеев и частных коллекций около 650 произведений живописи, скульптуры, карикатуры, а также документы, охватят едва ли не самое напряженное столетие "избирательного родства" (Гете), "взаимных тяготений и противостояний, озарений и разочарований, подражаний и отталкиваний, любви и ненависти" соседствующих стран-соперниц — от Великой Французской революции (1789) до Всемирной выставки в Париже (1889).
       "Фестиваль в сопровождение выставки" или "выставка в рамках фестиваля" — обе эти формулировки одинаково верны, отражая неизменную идею берлинских фествохен: подчиненность всех мероприятий единой теме. В данном случае — "О Франции и Германии", причем в неограниченном, что касается самого фестиваля, временном диапазоне. Параллельно выставке пройдет кинофестиваль с более чем полувековой ретроспективой французско-немецких киноконтактов, тематической серией фильмов, посвященных Антонену Арто в связи с его 100-летием, а также показом новейших французских фильмов.
       Многообещающа и театральная афиша. Впрочем, одно из обещаний выполнено еще в мае, когда в качестве прелюдии к предстоящему фестивалю с огромным успехом была показана новая работа Питера Брука "Кто здесь?". Как всегда, у этого мастера прочтение классики являет собой "театральное изыскание" на тему шекспировского "Гамлета" с привлечением текстов Арто, Брехта, Грега, Мейерхольда, Станиславского, Таирова, Лескова, осуществленное в основанном Бруком в 1970 году Международном центре театральных исследований в Париже.
       Этому разноголосью вполне отвечала, опять же как всегда у Брука, интернациональная, "мультикультурная" труппа, где для каждого ее представителя — актера и человека, — будь он из Африки, Японии или Европы, сохранено (несмотря на единое для всех французское наречие) пространство для самовыражения. Мощной рукой режиссера, обладающего к тому же недюжинным шекспировским опытом, Питер Брук попытался, по его словам, "создать некую мозаику, в которой вместе с голосом Шекспира заново зазвучат сегодня великие голоса прошлого".
       Под стать бруковской премьере также уже снискавшая европейскую известность (высшая театральная награда Вены Josef-Kainz-Medaille в сезоне 1994-95 года) постановка "Тартюфа" Мольера, осуществленная на сцене парижского Theatre du Soleil Арианой Мнушкиной. Зрителя ожидает совершенно необычный, "ориентальный" вариант знаменитой комедии, действие которой перенесено в некую мусульманскую страну ("Тартюффистан", по меткому определению одного критика) и повернуто на трагически, а порой и комически заострившиеся сегодня фундаменталистские проблемы.
       Как ни разнообразна театральная афиша — на переднем крае фестиваля по традиции стоит музыка. Pendant выставкам музыкальные программы акцентируют различные стороны избранного фестивального сюжета. В отражении "Марианны и Германии" — это французский и немецкий романтизм, а "Борьбы за модерн" — французская музыка раннего 20 века. Французские программы демонстрируют широчайший спектр от Гретри и Керубини через "Вечер в Парижской опере" с Мейербером, Массне и Тома, через извлеченную из забвения инструментальную музыку Оффенбаха и Гуно — к не менее редкостным страницам 20 века: Сати, Дюпарк, Пуленк. Все немецкие программы тяготеют к монографическому принципу построения. Речь прежде всего об одной из главных фигур музыкального фестиваля — Иоганесе Брамсе, представленном во всей полноте камерного и симфонического творчества вплоть до "Немецкого реквиема", и рядом вокально-оркестровых и органных сочинений. Известный берлинский критик Вольфганг Штер провокативно назвал свою статью в фестивальном Журнале "Предварительный итог", намекая на некоторую преждевременность в год Брукнера столь развернутого портрета его антагониста. Что же останется для наступающего года Брамса, когда весь музыкальный мир будет отмечать 100-летие со дня смерти композитора? И все же вряд ли устроители фестиваля "проглядели" или "перепутали" за несколько лет планируемые даты. Кстати, симфонии великого австрийца займут свое место в трех представительнейших программах фестиваля — Нью-Йоркские филармонии с Куртом Мазуром, Бирмингемский оркестр с Саймоном Раттле и Берлинские филармоники с Гюнтером Вандом. Но именно Брамс, как "последний отзвук немецкого романтизма", к тому же в выразительном сопоставлении с его французскими современниками, способен в наибольшей степени связать "век нынешний и век минувший", что также составляло одну из важнейших задач устроителей фестиваля. Век нынешний помимо многочисленных французских пряностей, будет представлен с немецкой стороны двумя корифеями-юбилярами — Хансом Вернером Хенце и Арибертом Райманном.
       Концерты будут проходить в "три смены" — днем, вечером и в рамках так называемых "ночных студий" — и на самых значительных концертных площадках Берлина. Как всегда наибольшую нагрузку берут на себя местные музыканты. Помимо многочисленных камерных и хоровых коллективов это все берлинские оркестры, в том числе филармонический под управлением Клаудио Аббадо (9 концертов!), Немецкий симфонический оркестр — дирижер Владимир Ашкенази, Берлинский симфонический Михаэля Шенвандта. Среди камерных коллективов с мировым именем — Римский бетховенский квартет, Гварнери-квартет, Венский струнный секстет. Солисты — Маурицио Поллини, Раду Лупу, Альфред Брендель, Петер Серкин, Ким Кашкашян, Алексей Любимов.
       У главной выставки также будут спутницы, темы которых перешагнут порог XIX века. Например, "Борьба за модерн. Гуго фон Чуди и французское искусство в Германии". Или выставка "Берлин, Антуан Ватто, и искусство современности", представляющая среди прочего парафразы на хранящуюся в берлинском дворце Шарлоттенбург знаменитую картину Ватто "Лавка Жерсена". Назову также выставку "Жизель Фройнд. Берлин-Франкфурт-Париж. Фотографии 1929-1962". Урожденная берлинка, Фройнд с 1933 года парижанка, прославленная женщина-фотограф может служить одним из символов предстоящего франко-немецкого форума. Перечень спутников "Марианны и Германии" далеко не окончен.
       Наш обзор был бы неполным без упоминания о заключительном аккорде фестиваля — научном коллоквиуме "Немецко-французские культурные контакты 1789-1914". 45 ученых из 6 стран соберутся для обсуждения тем, настоящее изучение которых, как это ни странно, только начинается: политизированные культуры в атмосфере революции и войны; символы, пространства, представления; дальние миры; ученые, первооткрыватели и путешественники; иной горизонт, иные европейцы. На пороге создания Нового европейского дома эти темы актуальны не только для немецко-французского тандема.