Причины концентрации позвоночных животных в полезащитных лесополосах

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 804: 2514-2526

Причины концентрации позвоночных животных в полезащитных лесополосах

А. С. Мальчевский

Второе издание. Первая публикация в 1947*

Заволжье является одним из самых засушливых мест в СССР. Основная причина засух — постоянно дующие ветры-суховеи. Главной мерой борьбы с суховеями является проводимое в настоящее время в широких масштабах полезащитное лесонасаждение. С каждым годом всё новые и новые степные пространства охватываются сетью лесных полос, и лицо Заволжья начинает меняться под влиянием хозяйственной деятельности человека. В работах, касающихся вопроса о влиянии хозяйственной деятельности человека на фауну, чаще всего описываются: обеднение видового состава и снижение общей численности животных, вызываемые «антропо-культурными» факторами (Станчин-ский 1927; Иваненко 1938). Степное лесоразведение даёт нам пример обратной картины.

Все зоологи, работавшие в полезащитных лесных полосах (Мельниченко 1938; Сахно 1938; Волчанецкий 1940; Воронцов 1940; и др.), отмечают, что под влиянием полезащитного лесоразведения происходит увеличение видового состава и плотности населения позвоночных животных по сравнению с необлесенными степными пространствами.

Данная статья имеет своей целью показать, почему в полезащитных полосах Заволжья происходит концентрация позвоночных животных, главным образом, птиц.

Работа написана на основании материалов и наблюдений, собранных автором летом 1939 и 1940 годов в лесных полосах среднего и южного Заволжья. В полевой работе, кроме автора настоящей статьи, принимали участие студенты Ленинградского университета Н.Данилов, Л.Голубичная и С.Певзнер.

Влияние лесонасаждения на численность животных заметно сказывается уже с молодого возраста посадок. Возьмём к примеру Богдин-ские 11-15-летние лесные полосы, расположенные в 18 км к югу от озера Баскунчак. Хотя высота большинства полос не превышает 3 м, тем не менее в совокупности они создают впечатление оазиса, и пространство, занятое под посадки, резко выделяется зелёным пятном среди окружающей сухой полупустыни. За целый день хождения по

* Мальчевский А. С. 1947. Причины концентрации позвоночных животных в полезащитных полосах //Вестн. Ленингр. ун-та 10: 13-22.

«степи», кроме обычно многочисленных тут серых жаворонков Caland-rella rufescens, малых сусликов Spermophilus pygmaeus и разноцветных ящурок Eremias arguta, встречаешь буквально единицы других позвоночных животных. Изредка увидишь сидящего на кургане степного орла Aquila nipalensis, парящего в воздухе чёрного коршуна Milvus migrans, стайку степных тиркушек Glareola nordmanni или кречёток Chettusia gregaria; редко вспугнёшь зайца или натолкнёшься на какую-нибудь змею. Во время экскурсий внутри системы лесных полос животные встречаются значительно чаще. Постоянно выпугиваешь выводки серых куропаток Perdix perdix, слышишь трескотню сорок Pica pica, пение иволги Oriolus oriolus, жёлчной овсянки Emberiza bruni-ceps, писк молодых удодов Upupa epops, видишь многочисленные стаи золотистых щурок Merops apiaster или летящего вдоль лесной полосы степного луня Circus macrourus. Гораздо чаще, чем в открытой «степи», можно встретить тут большеухого ежа Hemiechinus auritus, зайца-русака Lepus europaeus и желтобрюхого полоза Coluber caspius. Летом 1940 года в системе Богдинских насаждений нами была встречена даже парочка клестов-еловиков Loxia curvirostra (Мальчевский 1946).

Количественный учёт птиц, встречавшихся в системе Богдинских лесных полос и в окружающей открытой степи, проводился ежедневно с 28 мая по 28 июня 1940. Всего был пройден 741 км. Учёт показал, что количество птиц в системе лесных полос, несмотря на значительное уменьшение числа серых жаворонков, увеличилось почти в полтора, а видовой состав - более чем в два раза, по сравнению с окружающей равниной. На каждые 10 км пути внутри системы полос в среднем встречалась 91 птица, а в открытой «степи» — 71 (из них 67 встреч приходилось на жаворонков Calandrella rufescens и C. brachydactyla). Учёт последних проводился отдельно. Подсчитывалось количество взлетевших птиц между двумя наблюдателями, идущими на расстоянии 30 м друг от друга и соединёнными верёвкой. Учёт был проведён на 20 км пути как в системе лесных полос, так и в открытой «степи».

Особенно часто встречаются следующие виды: обыкновенная пустельга Cerchneis tinnunculus, степная пустельга C. naumanni, степной лунь, серая куропатка, удод, золотистая щурка, сизоворонка Coracias garrulus, обыкновенная Streptopelia turtur, сорока, иволга, болотная камышевка Acrocephalus palustris, бормотушка Hippolais caligata и домовой воробей Passer domesticus. Из других позвоночных резкое увеличение численности показали: большеухий ёж, заяц-русак, домовая мышь Mus musculus, тамарисковая песчанка Meriones tamaricinus, узорчатый полоз Elaphe dione и особенно желтобрюхий полоз, встречаемость которого увеличилась более чем в три раза.

Большинство из вышеперечисленных видов является древесно-кустарниковыми формами; распространение животных открытых про-

странств в Заволжье приурочено к увлажнённым или укрытым местам, поросшим бурьяновидной растительностью, к бугристым пескам или лугам, примыкающим к «ильменям» (Бостанжогло 1911; Орлов, Фенюк 1927; Воробьёв 1936).

Однако не все животные положительно реагируют на лесные полосы. Количество, например, малых сусликов на межполосных пространствах в системе Богдинских лесных полос по данным нашего учёта (Мальчевский 1947а) более чем в два раза меньше, нежели в прилежащей полупустыне; уменьшаются в числе также жаворонки рода Ca-landrella. На каждые 10 км пути количество жаворонков, встречавшихся за пределами лесных полос в среднем равняется 67, а на межполосных пространствах внутри системы лесных полос в среднем их встречается 30. Степной орёл и чёрный коршун охотятся преимущественно в степи, где больше сусликов, являющихся их основным кормом. То же можно сказать при степного хорька Mustela eversmanni, встреченного нами всего два раза и оба раза вдали от лесопосадок. Совершенно не были встречены в системе лесных полос также степная тиркушка и кречётка, весьма обыкновенные за пределами лесопосадок. Таким образом, количество типичных степняков, любителей открытых сухих пространств уменьшается там, где имеет место лесонасаждение. Однако таких видов немного. В районах исследования нами отмечено 75 видов птиц и млекопитающих, положительно реагирующих на лесные полосы, и всего лишь около 10 видов, уменьшающихся в числе в связи с лесонасаждением.

В старых по возрасту лесных полосах концентрация животных становится ещё более заметной. В Тимашевских 45-48-летних полосах (Куйбышевская область), по данным нашего учёта в 1939 году, гнездилось 34 вида птиц и, кроме того, 15 видов регулярно посещало их. Плотность же населения гнездящихся птиц достигала в среднем 31.4 пары на 1 га посадок. Из других позвоночных тут увеличилось количество прыткой ящерицы Lacerta agilis, лесной мыши Apodemus sylvati-cus, зайца-русака, хомяка Cricetus cricetus, белогрудого ежа Erinaceus concolor и горностая Mustela erminea.

Таким образом, под влиянием лесонасаждения резко изменяется качественный и количественный состав фауны, происходит увеличение численности и видового состава животных. Ниже мы попытаемся

показать, чем именно лесные полосы их привлекают.

* * *

Чем полнее в лесу представлены ярусы растительности, чем разнообразнее в нём породы деревьев и кустарников, чем больше дупел, мутовок, пнёвой и корневой поросли, чем больше лес пересечён просеками и вырубками, тем обычно больше гнездится в нём птиц.

Для полезащитных лесных полос зрелого возраста характерны почти все перечисленные моменты. Так, например, в ассортимент посадочных пород Тимашевских лесных полос входят: вяз, берест, дуб, клён, ясень, берёза, сосна, боярышник, лох, жимолость, жёлтая акация. Ярусы растительности в этих полосах представлены довольно полно, в них много высоких (12-15 м) деревьев, позволяющих гнездится таким птицам, как чёрный коршун, грач Corvus frugilegus, серая ворона Corvus cornix и занимающие их гнёзда кобчик Erythropus vespertinus и обыкновенная пустельга. Имеются также условия для гнездования птиц, помещающих гнёзда на деревьях, обычно невысоко над землёй, и требующих при этом достаточной толщины сучьев, как, например, вяхирь Columba palumbus, чернолобый сорокопут Lanius minor, сорока, зяблик Fringilla coelebs, зеленушка Chloris chloris, щегол Carduelis carduelis, рябинник Turdus pilaris, пересмешник Hippolais icterina. Наличие разнообразных кустарников позволяет гнездится тут различным славкам (серой Sylvia communis, ястребиной S. nisoria, садовой S. borin, мельничку S. curruca), болотной камышевке, бормотушке, жулану Lanius collurio.

Представлены в полезащитных полосах зрелого возраста и птицы, гнездящиеся на земле: соловей Luscinia luscinia и овсянки — садовая Emberiza hortulana и обыкновенная E. citrinella. Как указывает ряд авторов (Васильчук 1915; Кистяковский 1936; Померанцев 1939), дуп-логнездникам в полезащитных полосах негде гнездиться, так как деревья в степных лесничествах не бывают крупных размеров и естественные дупла отсутствуют. Про Тимашевские лесные полосы мы этого сказать не можем. Большое количество старых дуплистых вязов даёт возможность гнездиться тут даже таким сравнительно крупным птицам, как сизоворонка, клинтух Columba oenas и скворец Sturnus vul-garis. Из мелких дуплогнездников в Тимашевских полосах нами были обнаружены лишь вертишейка Jynx torquilla и полевой воробей Passer montanus. Последний занимает почти все подходящие под помещение гнезда дупла и, по-видимому, не даёт возможности гнездиться в лесных полосах другим мелким дуплогнездникам.

Расположенные узкими (12-15 м ширины) лентами среди открытой степи лесные полосы сочетают в себе одновременно условия существования как для птиц леса, так и для птиц, характерных для лесных опушек. Тут мы можем найти гнездящихся рядом столь различных по своим требованиям птиц, как соловей, садовая славка, иволга, зяблик и других птиц, предпочитающих гнездиться в густых зарослях или рощах, и таких, как садовая и обыкновенная овсянки, чернолобый сорокопут, жулан, ястребиная и серая славки, т.е. птиц, типичных для лесных опушек и вырубок. Производимая в лесных полосах осенью и зимой рубка ухода, по нашему мнению, оказывает благотворное влия-

ние на гнездование некоторых птиц. Вырубленные осенью или зимой кустарники и срубленные деревья образуют к весне густую, мутовчатую, низкую поросль, весьма удобную для помещения гнёзд некоторых птиц. Так, например, в Краснокутских лесных полосах именно благодаря наличию богатой пнёвой поросли американского клёна и вяза, получившейся в результате рубки ухода, в 1940 году гнездилось большое количество ястребиных и серых славок. Плотность этих двух видов достигала в среднем 10.6 пары на 1 га насаждений. Одно гнездо с птенцами ястребиной славки было найдено нами на высоте 8 см от земли в пнёвой поросли вяза, срубленного в своё время.

В литературе есть указания (Доппельмаир 1939), что периферические части лесных массивов, находящиеся под влиянием одностороннего освещения, образуют более мощные кроны с удлинёнными ветвями, вследствие чего создаются условия, благоприятные для размещения гнезда определённых видов птиц. Это явление мы имеем и в полезащитных лесных полосах. В силу островного расположения их, большинство деревьев имеет достаточно развитые кроны (например, Ти-машевские полосы), и в связи с этим возникают особенно благоприятные условия для гнездования чернолобого сорокопута, всегда помещающего своё гнездо в лесных полосах на выдающихся ветвях крайних деревьев.

Кроме того, птицы, гнездящиеся в лесных полосах, имеют возможность находить богатый корм не только в самих полосах, но также (и в основном) на прилежащих полях. Поэтому конкуренция между гнездовыми парами за охотничий участок, часто определяющая предельную плотность населения птиц, в условиях лесных полос ослаблена.

Перечисленные нами причины объясняют, почему в лесных полосах часто бывает высокая плотность и разнообразие видового состава гнездящихся птиц. Мы уже упоминали, что плотность птиц в Тима-шевских полосах в 1939 году равнялась в среднем 31.4 пары на 1 га насаждений, более чем в 1.5 раза превышая плотность населения птиц

естественного лесного массива той же местности.

* * *

Лесные полосы в степи можно в известной мере сравнить с берегом моря. Как там птицы, связанные с сушей, кормятся в основном у воды, так и тут, гнездясь, отдыхая и укрываясь в лесных полосах, они кормятся в основном на полях.

Анализ содержимого 443 желудков различных птиц полезащитных полос (всего 32 вида) показал, что основным кормом их являются насекомые, собираемые на полях (Мальчевский 1947б). Насекомые не были обнаружены лишь в желудках обыкновенной горлицы и степного луня. Даже такие виды, как серая и ястребиная славки питаются там не

лесными насекомыми, а в основном насекомыми, живущими на полях или на опушке полос.

Наиболее часто поедаются жуки семейства Carabidae (Harpalus sp., Platysma sp.), жук-красун Anisoplia segetum, долгоносики - эспарцетный клубеньковый Sitona callosus, серый свекловичный Tanymecus pallia-tus, обыкновенный свекловичный Bothynideres punctiventris, Aspropar-thenis foveocollis, чёрный свекловичный Psalidium maxillosum, листог-рызы - свекловичная щитоноска Cassida nebulosa и рыжая щитоноска Hypocassida subferruginea, клопы-черепашки Eurygaster sp., Aelia sp. и прямокрылые - голубокрылая кобылка Oedipoda caerulescens, коньки Chorthippus, прус Calliptamus и др.

Для определённой группы зерноядных птиц (Passer montanus, Emberiza hortulana, E. citrinella, Perdix perdix, Streptopelia turtur и др.) основным кормом являются семена культурных растений и сорняков, растущих на полях, окружённых лесными полосами.

Существенное значение в питании некоторых птиц имеют также позвоночные животные, живущие на полях. Среди последних самое видное место занимают полёвки (Microtus arvalis) и ящерицы (Lacerta agilis и Eremias arguta). Последняя составляла приблизительно 50% летнего питания сороки в Богдинских лесных полосах.

Кормовые ресурсы самих лесных полос, как было уже сказано, не имеют большого значения в летнем питании птиц. Плоды боярышника в Тимашевских и плоды шелковицы в Богдинских полосах оставались почти нетронутыми долгое время после их созревания. Нами отмечено лишь несколько случаев поедания ягод шелковицы сорокой. Основными потребителями этого корма являются, по-видимому, пролётные птицы.

Позвоночные животные, живущие в лесопосадках, редко становятся добычей птиц. Нами отмечено всего три случая поедания лесных мышей кобчиком, три случая поедания домовых мышей обыкновенной пустельгой и один случай разорения гнезда садовой овсянки луговым лунём Circus pygargus. Точно так же сравнительно слабо птицы поедают и насекомых, связанных с древесно-кустарниковой растительностью полос, в основном это гусеницы (ильмового ногохвоста Exaereta ulmi, лунки серебристой Phalera bucephala, волосистой пяденицы-шелкопряда Lycia hirtaria и др.) и клоп — светло-зелёный щитник Palomena prasina, уничтожаемые главным образом иволгой. Правда, во второй половине лета количество птиц, питающихся насекомыми, живущими на деревьях и кустарниках, несколько увеличивается.

В гнездовой период появляются некоторые виды птиц, не свойственные лесным полосам. Так, в 1939 году в Тимашевских полосах обитали большой пёстрый дятел Dendrocopos major, зелёный дятел Picus viridis, мухоловка-пеструшка Ficedula hypoleuca, большая синица Parus

major, зарянка Erithacus rubecula, пеночка желтобровка Phylloscopus sibilatrix.

Таким образом, благодаря сочетанию участков леса с полями, птицы, живущие в лесных полосах, могут находить себе корм как на полях, так и в самих полосах. Однако привлекает их в основном богатство

корма на полях и на опушке лесных полос.

* * *

В ровной и гладкой степи каждая неровность местности, каждое возвышение «ценится» и обычно используется животными. Холмы, курганчики, отдельные камни, деревья, телеграфные столбы всегда привлекают внимание степных птиц как места, значительно увеличивающие сектор обзора и позволяющие легче замечать жертву или врага. Степной орёл часто садится на курганы, каменки обычно держатся там, где есть камни или другие возвышения. Пустельга, кобчик, сизоворонка и многие другие птицы любят сидеть на телеграфных столбах и проволоках. Привлечение хищных птиц (Климов 1931) основано на обычае степных пернатых хищников садиться на отдельные возвышающиеся предметы.

Уже по одному тому, что лесные полосы являются такими «возвышениями» в степи, они должны привлекать птиц. Помимо того, что птицы находят на полях и опушке лесных полос богатый корм, здесь они имеют большой сектор обзора и им удобно тут охотиться и отдыхать. В Богдинских лесных полосах нам неоднократно приходилось наблюдать, как каменки-плясуньи Oenanthe isabellina и даже серые жаворонки садились на кустарники и деревья, пользуясь ими как «наблюдательными вышками».

В литературе имеются указания, что птицы часто охотятся и кормятся там, где им по той или иной причине легче и удобнее замечать и добывать корм (Формозов 1934). Таким местом как раз и являются лесные полосы, особенно для птиц, способ охоты и повадки которых при разыскивании пищи требуют сочетания открытых пространств и древесно-кустарниковой растительности. В поисках корма они обычно вылетают на открытые места, причём у одних видов эти вылеты бывают недалёкими и кратковременными, у других — более длительными и далёкими. Наиболее характерным в этом отношении является черно-лобый сорокопут. Во время охоты он сидит обычно на выдающейся ветке крайнего дерева и высматривает добычу. Через определённые промежутки времени он слетает, схватывает замеченную жертву на земле или в воздухе и снова садится обычно на ту же самую ветку. Подобным способом охотятся и другие птицы лесных полос: сорокопут-жулан, ястребиная славка, золотистая щурка. Нам приходилось наблюдать, как в условиях полезащитных полос таким же способом начинают

охотиться птицы, которым вообще это не свойственно. Так, например, 23 июня в Краснокутских полосах мы наблюдали скопление скворцов, воробьев, иволог и удодов, которые, охотясь за летающими насекомыми, реяли в воздухе как щурки и «танцевали» как мухоловки, постоянно взлетая и снова садясь на деревья. Желудок убитого из этой стаи скворца был набит почти исключительно крылатыми муравьями Lasius sp., которых оказалось около 150 экз.

Если мы проследим, как кормятся в системе лесных полос полевые воробьи, то увидим, что в их способе кормёжки есть много общего со способом охоты сорокопута. Кормясь на посевах, вблизи лесной полосы, стая полевых воробьёв не отлетает далеко от неё и долго на открытом месте не остаётся. При первом подозрительном шуме (например, тревожный крик сорокопута) вся стая сразу срывается и летит к лесной полосе. Они кормятся, постоянно летая от посадок к посевам и обратно. Примерно так же кормятся овсянки, горлинки, голуби, дрозды и некоторые другие птицы, только их вылеты из лесных полос на поля бывают более далёкими и длительными. Помимо того, что птицам при этом удобно добывать корм, они имеют возможность прятаться и отдыхать тут же, в лесных полосах. Именно этим можно объяснить то, что в полезащитных насаждениях помимо большого количества гнездящихся птиц обычно наблюдается концентрация негнездующих, холостых, пролётных или кочующих птиц. Так, например, в Тимашевских полосах летом 1939 года нами было отмечено 15 видов птиц, которые не гнездились в лесных полосах, но тем не менее посещали их. В Богдинских полосах из отмеченных нами 26 древесно-кустарниковых видов гнездилось лишь пять (чёрный коршун, сорока, иволга, бормотушка и жёлчная овсянка), остальные использовали полосы как место кормёжки, отдыха и кочёвок. Во время экскурсии нам чаще всего приходилось встречать одиночные экземпляры обыкновенной и степной пустельги, сизоворонок, больших сорокопутов Lanius excubitor, жуланов, скворцов, вяхирей, чечевиц Carpodacus erythrinus, пеночек-весничек Phyllo-scopus trochilus, славок-мельничков, ремезов Remiz pendulinus и кукушек Cuculus canorus, держащихся скрытно, осторожно и молчаливо. Все это были несомненно холостые, негнездовые особи.

Сотенные стаи золотистых щурок, держащихся в Богдинских полосах в течение июня и июля 1940 года, тоже, по-видимому, состояли из взрослых холостых птиц (у всех 16 птиц, убитых нами, крайняя пара рулей была более чем на 2.5 см короче средней). Эти стаи щурок регулярно оставались ночевать в лесных полосах, причём садились на ночёвку они всей стаей на одно небольшое деревцо. Вследствие неоднократных ночёвок птиц на одном и том же месте на земле накапливалось большое количество их погадок. В конце июля 1940 года в Бог-динских полосах нами неоднократно отмечались ночёвки больших стай

(около 40 особей) чёрного коршуна. Эти птицы появлялись вечером, а утром улетали в открытую «степь».

Летом 1939 года смешанные стаи грачей, галок и серых ворон регулярно прилетали ночевать в Тимашевские полосы. На ночёвку они рассаживались в верхнем ярусе лесной полосы, в отличие от полевых воробьёв, которых мы находили всегда ночующими либо на земле, под пологом густого кустарника, либо на самых нижних ветвях деревьев. Нам приходилось находить такие места, где полевые воробьи собирались на ночёвку стаями в несколько тысяч особей.

В дуплах деревьев иногда спит днём и горностай Mustela erminea. Так, 4 июня 1939 в Тимашевских полосах мы убили горностая, который спал буквально на трупе своей жертвы, в гнезде полевого воробья, в дупле вяза, на высоте 2 м от земли. Все яйца были расколоты, а у самки воробья была отъедена голова.

Мы уже упоминали, что концентрация птиц в полезащитных полосах становится наиболее заметной во вторую половину лета. Приблизительно с середины июля начинают появляться некоторые виды, которые не свойственны лесным полосам в гнездовой период, а также увеличиваются в числе и некоторые гнездящиеся виды. Например, такие виды, как лесной канюк Buteo buteo, ястреб-перепелятник Accipiter nisus, большой пёстрый дятел, золотистая щурка, зелёный дятел, мухоловка-пеструшка, большая синица, зарянка, пеночка-желтобровка стали встречаться нам в Тимашевских полосах только лишь с середины июля. Приблизительно с этого же времени резко увеличилось количество удодов, горлинок, вяхирей, жуланов, чернолобых сорокопутов, полевых воробьёв, обыкновенных овсянок и некоторых других. Появление и увеличение численности этих видов в лесных полосах объясняется тем, что часть птиц, закончивших гнездование за пределами лесных полос, скочёвывает сюда из окрестных мест. В районе Тимашева, например, полевой воробей и удод гнездятся в основном в постройках человека; обыкновенная овсянка — в естественных лесных массивах; золотистая щурка - в норах по обрывам берегов рек. К концу лета все они концентрируются в лесных полосах, так как находят там богатый корм и удобное место для кормёжки и отдыха.

Лесные насаждения, растущие в степи, привлекают птиц также во время пролёта. В Богдинских полосах в конце мая и в первых числах июня 1940 года мы повсюду встречали болотных камышевок и стайки обыкновенных горлинок. После 10 июня эти виды мы больше не видели. Очевидно, это были пролётные особи.

В литературе есть указания (Васильчук 1915; Дергунов 1924), что осенью и весной в степных искусственных посадках наблюдается особенное оживление, когда стаи перелётных птиц задерживаются там на кормёжке и отдыхе. Большой список птиц, останавливающихся на

пролёте, а также на осенних и зимних кочёвках, приводит И.Б.Волча-нецкий (1940), который считает, что пролётные и зимующие птицы искусственных насаждений юга Украины преобладают на протяжении большей части года и нередко превосходят как в численном, так и в

видовом отношении группу гнездящихся птиц.

* * *

Микроклимат лесной полосы резко отличается от климата прилежащих открытых пространств. Амплитуда температурных колебаний в лесной полосе меньше, нежели в поле. Это места, наиболее защищён-ные как от ночного охлаждения, так и от дневного нагрева (Бодров 1937). Поэтому несомненно, что лесные полосы должны являться убежищем для животных, спасающим их от неблагоприятно действующих летом и зимой климатических факторов.

В самые жаркие часы дня в Тимашевских полосах всё кажется вымершим, не видно и не слышно почти ни одной птицы, лишь изредка поёт садовая овсянка - кажется, единственная птица, которая сохраняет способность петь в самое жаркое время дня. Если же пройти по лесной полосе, то либо обязательно выпугнешь забившийся в тень выводок серых куропаток, либо увидишь спасающихся от жары и солнца кобчиков, сорок, овсянок или других птиц, сидящих с раскрытыми клювами и растопыренными крыльями в нижнем ярусе, почти у самой земли.

Очень интересны массовые скопления ночных бабочек семейства Noctuidae, использующих старые сорочьи гнёзда как дневные убежища. В Богдинских полосах мы, как правило, находили этих бабочек в каждом пустом гнезде сороки, причём количество их иногда доходило до 100 и более экземпляров.

Во время сильного ветра или сильного дождя можно наблюдать, как, спасаясь от непогоды, птицы стремятся к лесным полосам. Ветер и дождь бывают настолько сильными, что им приходится лететь очень низко и постоянно присаживаться на землю, чтобы не быть снесёнными в степь. Нам неоднократно приходилось наблюдать, как во время сильных ветров золотистые щурки (птицы, которые обычно не садятся на землю), садились на землю с подветренной стороны лесных полос.

В суровые ветреные зимы, какие обычно бывают в Заволжье, лесные полосы, скапливая около себя снег, несомненно создают благоприятные защитные условия для таких видов, как серая куропатка, заяц-русак и мышевидные грызуны. Относительно последних известно, что низкие температуры, при наличии слишком тонкого снегового покрова, ведут к промерзанию почвы и гибели этих зверьков (Формозов 1939). В системе Богдинских полос все отловленные нами в течение лета 1940 года домовые мыши были пойманы исключительно в лесных полосах и

притом самых плотных конструкций. Всего в разных местах системы Богдинских насаждений было поймано 6 экземпляров мышей на 2180 ловушко-ночей. Известно, что в весенне-летний период эти зверьки бывают очень малочисленны, основной причиной их гибели в природе летом является поедание их хищниками (Ралль, Демяшев 1938) и что места, хорошо защищенные, заросшие бурьяном или кустарником, являются для домовых мышей «стациями выживания». Очевидно, в нашем случае Богдинские полосы явились для мышей такими «стациями выживания». Попутно интересно отметить, что несмотря на такой низкий процент попадания этих зверьков в ловушки, пустельга, питающаяся ими, находит их сравнительно легко. В 4 желудках Cerchneis tinnunculus, убитых нами в Богдинских полосах, были обнаружены 3 экз. домовых мышей.

Концентрацию желтобрюхих полозов в Богдинских лесополосах можно скорее всего объяснить именно тем, что последние помогают им укрываться от хищных птиц и других врагов. В открытой степи они спасаются главным образом в норах грызунов; в системе защитных насаждений вспугнутый желтобрюхий полоз всегда ищет спасения в лесной полосе. Обычно он стремительно бросается к ней и мгновенно скрывается в зарослях, и в целях маскировки часто даже заползает на ветви кустов. Когда стая полевых воробьёв кормится на посевах вблизи лесопосадок, она держится шумно и открыто, но стоит появиться перепелятнику или луню, как все воробьи бросаются в спасающую их от хищника лесную полосу. Такую картину нам неоднократно приходилось наблюдать в Тимашевских полосах летом 1939 года.

Открытые поля, когда молодые всходы ещё недостаточно выросли, или после уборки хлебов, являются местом, где многим животным совершенно негде укрыться. В этом случае лесопосадки часто спасают их от врагов. Так, 28 июля в системе Тимашевских полос нам пришлось наблюдать, как луговой лунь пытался атаковать выводок серых куропаток, находившийся на скошенном поле. Куропатки забились от него в лесную полосу, после чего лунь прекратил охоту на них.

В системе Богдинских полос во время охоты на зайцев с борзой собакой нам не удалось затравить зайца, так как он всегда уходил в лесные полосы, где и спасался от преследования, в открытой же «степи» затравить зайца собакой не представляет особенной трудности.

Вышеперечисленные примеры достаточно убедительно показывают, что полезащитные лесные полосы являются убежищем для многих животных.

Заключение

Основной причиной концентрации животных в лесных полосах является сочетание открытых пространств с участками леса, где преиму-

щества лесной жизни сочетаются с преимуществами открытой местности. Различные по своим экологическим требованиям виды имеют возможность гнездиться в лесных полосах, отдыхать в них, укрываться от врагов и неблагоприятного действия климатических факторов и тут же на полях находить богатый корм.

Полезащитные лесные насаждения, расположенные узкими полосами в степи, можно сравнивать с лесной опушкой, где также часто наблюдается концентрация животных. Причины концентрации в обоих случаях одни и те же — сочетание преимуществ лесной жизни с преимуществами открытой местности. Чем выше относительная величина опушки по отношению к площади леса, тем, следовательно, богаче должна быть фауна в нём.

Таким образом, не только лесонасаждение, а и различные случаи рубки леса небольшими площадями (широкие просеки для транспорта и линий связи, лесосечные полосы и т.д.) в сплошных лесных массивах должны вызывать не обеднение фауны, как это часто предполагают, а наоборот, в большинстве случаев увеличение численности животных в лесу.

Литература

Бодров В.А. (1937) 1974. Полезащитное лесоразведение (Теоретические основы). Киев: 1-200.

Бостанжогло В.Н. 1911. Орнитологическая фауна Арало-каспийских степей // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 11: 1-410.

Васильчук А.Н. 1915. Опыт привлечения птиц в искусственные гнездовья (По наблюдениям 1909-1911 гг. в Мариупольском опытном лесоводстве) // Тр. по лесному опытному делу в России 55: 1-117. Волчанецкий И.Б. 1940. Основные черты формирования фауны агромелиоративных лесонасаждений степной полосы Украины // Пращ наук.-досл. Зоол.-бУол. ун-ту Харьк. ун-ту 8/9: 5-46. Воробьёв К. А. 1936. Материалы к орнитологической фауне дельты Волги и прилежащих степей // Тр. Астраханского заповедника 1: 3-52. Воронцов Е.М. 1940. Материалы по орнитофауне Владимировского лесничества Николаевской обл. УССР // Пращ наук.-досл. Зоол.-бУол. ун-ту Харьк. ун-ту 8/9: 69-90.

Дергунов Н.И. 1924. Дикая фауна Аскании //Аскания-Нова. М.: 199-259. Доппельмайр Г.Г. 1939. Значение архитектоники деревьев и кустарников для

гнездования птиц // Природа 28, 12: 44-51. Иваненко И.Д. 1938. К вопросу об изменениях в животном населении степи под

влиянием агрокультуры // Зоол. журн. 17, 5: 815-832. Кашкаров Д.Н. 1939. Биоценотическое изучение полезащитных полос // Тез. экол. конф. М.

Кистяковский А.Б. 1936. Выяснение экономического значения птиц полезащитных лесных полос и закладка опыта по привлечению полезных видов // Итоги науч.-исслед. работ ВИЗР за 1935 г. Л.

Климов Ю.Н. 1931. К биологии узкочерепной полёвки и приманочный метод борьбы с ней // Тр. по защите растений Сибири 1.

Мальчевский А.С. (1946) 2003. О залёте клеста-еловика Loxia curvirostra в южное Заволжье // Рус. орнитол. журн. 12 (232): 891-892.

Мальчевский А.С. 1947а. Влияние полезащитных лесных полос на численность малого суслика в Южном Заволжье // Природа 4.

Мальчевский А.С. 19476. Роль птиц в полезащитных полосах Заволжья // Вестн. Ленингр. ун-та 4: 28-39.

Мельниченко А.Н. 1938. Птицы лесных полезащитных полос степного Заволжья и Приволжья и их хозяйственное значение // Учён. зап. Куйбышев. пед. и учительск. ин-та 1: 3-38.

Орлов Е.И., Фенюк Б.К. 1927. Материалы к познанию фауны наземных позвоночных приморской полосы Калмыцкой области // Материалы к познанию фауны Нижнего Поволжья 1: 39-87.

Померанцев Д.В. 1939. Вредные насекомые и меры борьбы с ними в лесах и лесных полосах юго-востока Европейской части СССР // Тр. Ростовской обл. Агролесомелиоративной опыт. станции 3.

Ралль Ю.М., Демяшев Н. 1938. Изучение численности грызунов и энзоотических по чуме очагах // Вестн. микробиол., эпидемиол. и паразитол. 1/2.

Сахно I.I. 1938. До вивчения фауни зв1р1в i птах1в полезахисних смуг Одесько! i Микола1всько! областей i вплiву фауни на прилеглi поля // Зб. праць Зоол. музею 21/22: 97-138.

Станчинский В.В. 1927. Птицы Смоленской губернии. Смоленск: 1-217.

Ткаченко М.Е. 1939. Общее лесоводство. М.: 1-746.

Формозов А.Н. 1934. Хищные птицы и грызуны. (Некоторые малоизученные вопросы экологии пернатых хищников) // Зоол. журн. 13, 4: 664-700.

Формозов А.Н. 1939. The snow covering as an environment factor and its importance in the ecology of mammals and birds // Бюл. МОИП. Нов. сер. Отд. биол. 48, 4: 60-69.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 804: 2526-2527

Залёт сизоворонки Coracias garrulus в горы Южного Алтая на озеро Маркаколь

К. П. Прокопов

Константин Павлович Прокопов. Кафедра зоологии, Восточно-Казахстанский государственный

университет имени С.Аманжолова, улица 30-й Гвардейской дивизии, г. Усть-Каменогорск,

Казахстан. E-mail: prokopov_uk@mail.ru

Поступила в редакцию 20 сентября 2012

На востоке Казахстана сизоворонка Coracias garrulus гнездится в

Зайсанской котловине и южных предгорьях хребта Азутау на Южном