Динамика совладающего поведения родителей, воспитывающих ребенка с ограниченными возможностями здоровья

по шкале Апгар 3/4 балла, в тяжелом состоянии. Сразу после родов, ребенок переведен в реанимационное отделение, на аппарат ИВЛ.

Демонстрирует тревожный тип ПКГД в отношении к беременности, в отношении к родам, к грудному вскармливанию. Депрессивный тип ПКГД в отношении образа жизни, в отношении к отцу ребенка, в отношении ребенка. Гипогестог-нозический тип ПКГД в отношении к себе матери, к близким. Оптимальный тип в отношении к посторонним.

По данным ЦТО, женщина ассоциировала ребенка и отца ребенка с цветом, расположенным на 6 позиции ряда цветовых предпочтений, что отражает отрицательное отношение.

Полученные данные позволяет нам говорить о влиянии отношения к отцу ребенка на формирование отрицательного отношения к новорожденному.

Выводы.

1. У несовладающих женщин отмечается преимущественно тревожно-депрессивный профиль ПКГД.

2. При анализе составляющих ПКГД выявлена корреляция между характеристиками, отражающими отношение к ребенку и отношение к отцу ребенка.

3. Эмоциональный компонент отношений, исследованный с помощью ЦТО, подтверждает гипотезу о влиянии отношения к отцу ребенка на формирование отношения к новорожденному.

4. У несовладающих женщин в раннем периоде новорожденности выявляется преимуществен-

но индифферентное, отрицательное или негативное отношение к ребенку.

5. Имеющиеся особенности эмоционального компонента формирующегося отношения к новорожденному, в виде безразличного или отрицательного, позволяют говорить об отсутствии ценности ребенка для матери.

Библиографический список

1. Добряков И.В. Перинатальная психология в родовспоможении. - СПб., 1997.

2. Филиппова Г.Г. Психология материнства. -М., 2002.

3. Авдеева Н.Н. Привязанность ребенка к матери и образ себя в раннем детстве // Вопросы психологии. - 1997. - № 4. - С. 3-12.

4. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка // Синапс. - 1993. - № 4. - С. 35-42.

5. Батуев А.С., Соколова Л.В. Учение о доминанте как теоретическая основа формирования системы «мать-дитя» // Вестник Санкт-Петербургского университета. - 1994. - Вып. 2. - С. 85-102.

6. Подобина О.Б. Совладающее поведение женщины на этапе принятия роли матери: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. - СПб., 2005.

7. Золотова И.А. Совладающее поведение женщин во время беременности // Психология совла-дающего поведения: Материалы 2-й междунар. науч.-практ. конф. - Кострома, 2010. - С. 254-256.

8. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. - М.: Независимая фирма «Класс», 1998. - 80 с.

УДК 159.923

Хазова Светлана Абдурахмановна

кандидат психологических наук, доцент

Ряжева Марина Владимировна

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

kaf_sozpsi@ksu. edu.ru

ДИНАМИКА СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ВОСПИТЫВАЮЩИХ РЕБЕНКА С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ

В статье рассматривается совладающее поведение родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья не менее четырех лет (n=38). Отмечается динамика совладающего поведения, связанная со снижением проблемно-ориентированных усилий и усилением избегающих и конфронтативных стратегий. Анализируется изменение эмоционального состояния родителей в процессе воспитания, проявляющееся в возникновении депрессивной симптоматики.

Ключевые слова: совладающее поведение, экстремальный стресс, пролонгированный (хронический) стресс, родители, воспитывающие ребенка с ограниченными возможностями здоровья.

Жизненные ситуации, предъявляющие к людям требования, которые превышают их обычный адаптивный потенциал, обычно описываются как жизненные трудности, экстремальные ситуации, негативные, стрессовые жизненные события и т.п. В таких ситуаци-

ях субъект использует особый вид социального поведения - совладающее поведение, которое характеризуется осознанностью, целенаправленностью и является индивидуальным способом взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его пси-

хологическими возможностями. Психологическое предназначение совладания, по мнению Т.Л. Крюковой, состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации, позволяя ему ослабить или смягчить эти требования, постараться избежать или приспособиться к ним и тем самым предотвратить стрессовое действие ситуации. Поэтому главная задача совладания - обеспечение и поддержание благополучия человека, физического и психического здоровья (Крюкова, 2008).

Специфическое совладание развивается в экстремальной ситуации, которая возникает внезапно, выходит за пределы обычного, «нормального» человеческого опыта, характеризуется высокой интенсивностью стрессора, дефицитом необходимой информации, угрожает или субъективно воспринимается человеком как угрожающая жизни, здоровью, личностной целостности, благополучию (Бодров, 2006; Василюк, 1995).

Одной из ситуаций, вызывающих экстремальный стресс в обычной жизни, не связанной с катастрофами или природными катаклизмами, является постановка медицинского диагноза члену семьи, свидетельствующего о тяжелом неизлечимом заболевании. В данном случае неподдающаяся контролю ситуация вызывают чувство беспомощности, потерю психической энергии, развитие психосоматической усталости («изнурение»), усиление тревожности и раздражительности. В результате длительного действия стрессора, несмотря на мобилизацию защитных сил организма, запасы энергии, ресурсов постепенно истощаются (НоЬВэП, 1988).

Значительный интерес к данной проблеме сочетается с ограниченным числом научных исследований о динамике совладающего поведения родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья. Признание у ребенка тяжелого диагноза является для родителей событием экстремальным, исключительным по своей травмирующей силе, когда уровень стресса настолько высок, что сопровождается дезадаптационными процессами в сфере психического или физического здоровья (Голубева, 2006).

Однако родители, имеющие детей с нарушениями развития, постоянно испытывают разрушительные для психики интенсивные эмоции и чувства: страх за жизнь ребенка, за свою жизнь, чувство беспомощности и неспособности повлиять на ход событий. Стресс, переживаемый по мере жизни с «особым» ребенком, снижает уровень экстремальности, но не исчезает совсем, становится хроническим, пролонгированным состоянием.

Анализ литературы позволил выделить несколько уровней влияния пролонгированного стресса на личность:

Уровень реакций. При длительном стрессе могут проявляться раздражительность, повышенная возбудимость, избегание. В некоторых случаях ис-

следователи отмечают такие реакции как гнев, острое переживание страха смерти, самообвинение или поиск виноватых как попытка человека совладать с ситуацией;

Уровень социального функционирования. Пролонгированный стресс во многом связан с переживанием утраты какой-либо значимой части жизни (в результате болезни ребенка, разлуки, хронической боли и др.) и изменением социальной ситуации развития человека. В результате может возникнуть необходимость смены профессиональной деятельности, изменения статуса, формирования иной системы коммуникаций, поиска новой роли в семейных взаимоотношениях. Подобные перемены провоцируют человека формировать новую внутреннюю позицию по отношению к сложившейся ситуации. Л.М. Шипицына (2002) обращает внимание на состояние родителей, воспитывающих детей с ограниченным состоянием здоровья, которые предвидят будущее как источник возрастающей тревоги и фрустрации. Родители данной категории не защищены от восприятия их обществом через призму «стигмы» ребенка («stigma» - пятно), что присваивает им статус родителей «не таких как все», «особых» (Голубева, 2006), поэтому они скрывают наличие болезни у своего ребенка или хотят, чтобы об этом знали лишь определенные лица.

Уровень глубинных личностных изменений. Сильнейшее потрясение в сочетании с резкой переменой социальной позиции, по мнению А.Г. Ас-молова (1979), Ф.Е. Василюка (1984), Б.С. Братуся (1979), могут привести к глубоким перестройкам всей совокупности личностных смыслов, иногда проявляющимся в потере смысла жизни.

В ряде исследований выявлено, что воздействие пролонгированного стресса отражается не только на эмоциональном состоянии родителей, воспринимается ими как препятствие, искажающее удовлетворенность в материнстве и отцовстве, но затрагивает разные сферы жизнедеятельности семьи и приводит к нарушению выполнения семейных функций. Стрессогенная ситуация в семье ведет к нарушению сексуально-эротической функции. Не видя своего продолжения в ребенке с нарушением в развитии, родители вместе с тем из-за боязни повторения ситуации отказываются от рождения второго ребенка, посвящая все свое время лечению и воспитанию ребенка, часто забывают о потребности в совместном проведении досуга и отдыхе.

В зарубежной литературе (S. Harris, M. Power, M. DeMyers, Z. Wolf) отмечается, что каждая семья, воспитывающая ребенка с ограниченными возможностями здоровья, переживает хронический стресс, который у матери больного ребенка проявляется в большей степени, вызывает депрессию, эмоциональную напряженность. Отцы, как правило, избегают ежедневного стресса, проводя боль-

ше времени на работе, тем не менее, и они переживают чувство вины, утраты. Они обеспокоены тяжестью стресса, который испытывают их жены; на них ложатся материальные тяготы, связанные с воспитанием «особого» ребенка; второе ощущается еще острее в связи с тем, что обещают быть долговременными, практически пожизненными (Голубева, 2006).Таким образом, длительный и постоянный стресс оказывает сильное деформирующее воздействие на психику и личность родителей «особых» детей.

Поэтому целью исследования была проверка гипотезы об определенной динамике совладающе-го поведения родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, которая проявляется в снижении проблемно-ориентированных усилий и является отражением общего истощения ресурсов субъекта. Для доказательства данной гипотезы мы изучили 1) стратегии совладающего поведения родителей в ситуации постановки ребенку медицинского диагноза (ретроспективно) и 2) стратегии совладания в процессе воспитания ребенка не менее четырех лет на момент исследования. Исследование проводилось путем индивидуальных встреч с родителями, воспитывающих детей с тяжелым заболеванием, а также посредством общения в сети Интернет в режиме «on-line».

Особенности выборки: вся эмпирическая выборка составила 38 человек (30 матерей, возраст от 26 до 38 лет; и 8 отцов, возраст от 34 до 45 лет). Средний возраст матерей 31 год, отцов - 42. Возраст детей с ограниченными возможностями здоровья на момент исследования составил от 4 до 8 лет.

В ходе исследования были использованы следующие методики:

1. Методика «Waysof Coping Questionnaire» (WCQ, S. Folkman, R.S. Lazarus, 1988) в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С. Замышляе-вой (2005), разработанная на основе 8-факторной модели совладания, включающей 8 шкал-ситуаци-онно-специфических стратегий совладания, 2 из которых относятся к проблемно-ориентированному, 6 - к эмоционально-ориентированному типу.

2. Опросник уровня депрессии А.Т. Бека («BDI»; разработан A.T. Beck с соавт., адаптация Н.В. Та-рабриной, 2001).

3. Методика диагностики оперативной оценки самочувствия, активности и настроения (САН), разработанная В.А. Доскиным, Н.А. Лаврентьевой.

4. Модифицированную автором для целей исследования методику «Жизненный путь» («Lifeline») (А.А. Кроник, Р.А. Ахмеров, 2003), направленную на выявление значимых событий в течение жизни человека, совместно с применением полустуктурированного интервью на основе методики диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко.

Результаты исследования и их обсуждение. Специфика совладающего поведения родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, обусловливается в значительной мере двумя факторами: во-первых, постановкой ребенку тяжелого диагноза - экстремальный стресс; во-вторых, воспитанием такого ребенка, которое требует каждодневных усилий, поскольку состояние ребенка фактически не меняется - хронический (пролонгированный) стресс. Таким образом, стресс, переживаемый родителями, не исчезает совсем, а лишь изменяет характер, что отражается и на изменении эмоционального состояния родителей, и на динамике совладающего со стрессом поведения.

Проанализируем совладающее поведение на обоих этапах: этапе постановки диагноза и этапе воспитания ребенка (табл. 1).

Первый этап. Результаты, проведенного интервью говорят о колоссальном шоке, потрясении, испытываемом в момент постановки диагноза ребенку: «хотела кричать во все горло о помощи», «не знала, что делать! Ступор, шок и тело как будто каменное - никогда не забуду это ощущение», о растерянности, нехватке информации и знаний: «я как будто сама становлюсь маленьким ребенком, который никогда не сталкивался с трудностями, не знает, что это такое трудность, горе», «откуда я мог знать, что делать, но все равно хватался за все возможности!».

Таблица 1

Рейтинг показателей выраженности стратегий совладающего поведения родителей

Название стратегий Постановка диагноза Настоящее время

Среднее Рейтинг Среднее Рейтинг

Конфронтативный копинг 9,9 5 12,1 3

Дистанцирование 8,4 7 13,6 1-2

Самоконтроль 13,3 2 10,4 5

Поиск социальной поддержки 12,1 3 8,2 7

Принятие ответственности 7,3 8 7 8

Избегание 9,1 6 13,4 1-2

Планирование решения проблемы 13,5 1 9,2 6

Положительная переоценка 11,5 4 10,9 4

Примечание: жирным шрифтом выделены шкалы, по которым обнаружены достоверные различия по критерию знаков (р<0,05).

Мы можем констатировать, что родители при столкновении с экстремальной ситуацией в первую очередь чаще обращаются к стратегии Планирование решения проблемы и Самоконтроль, которые включают такие действия как: «сосредотачивался на том, что мне нужно было делать дальше», «знал, что надо делать и удваивал свои усилия, чтобы все наладить», «старался не показывать своих чувств», «старался, чтобы другие не узнали, как плохо обстоят дела». Положительная переоценка включает следующие действия родителей: «набирался опыта в этой ситуации», «вновь открывал для себя что-то важное», «молился» -и свидетельствует о том, что родители даже в этой ситуации пытаются находить положительные моменты и силы для дальнейшей жизни.

Высокая выраженность в совладании проблемно-ориентированных усилий на данном этапе, возможно, объясняется, во-первых, надеждой на улучшение результатов в развитии, готовностью заниматься с ребенком, посвящать ему все свободное время, и во-вторых, тем фактом, что большинство предвидели и опасались проблем, которые замечали у ребенка. Некоторые отмечали, что до получения результатов «прокручивали в голове все возможные и невозможные варианты развития событий», «видели, что что-то не так с ребенком» и т.п. В «экстремальной» ситуации родители «особых» детей пытаются как можно быстрее изучить ее, обдумывают и составляют план действий. При разрешении проблемы прилагают усилия, чтобы скрыть свои эмоции, не показать своих чувств и переживаний окружающим.

В этот момент многие обращаются к социальной поддержке, прежде всего со стороны родственников и друзей. Родители, отмечают, что на этапе постановки диагноза и времени осознания произошедшего не чувствовали упадка сил, наоборот, «бросались» за помощью к родным и близким, нуждались в эмоциональной поддержке и находили ее в друзьях и своих родителях. Интересен тот факт, что, в первую очередь, игнорировалась помощь профессиональных специалистов. При беседе нередко звучали следующие фразы: «думают, что они вот так просто могут решить судьбу моего ребенка!», «мы сами справимся, своими силами, -нам никто не нужен», «мы уже знаем, что делать» и т.д. Хотя отвечая на вопрос анкеты: «Как Вы думаете, нужна ли помощь психологов на этапе постановки медицинского диагноза ребенку?» -больше половины (64%) родителей, ответили положительно.

Однако значительная часть (54%) испытуемых отмечали, что чувствовали раздражение по отношению к окружающим, у 50% респондентов отсутствовало настроение и желание общаться с малознакомыми людьми. Это подтверждает уже известные результаты о том, что переживая травмирую-

щую ситуацию, родители «особых» детей изолируют себя от социального окружения (Голубева, 2006).

Практически не используются родителями, при совладании с экстремальной ситуацией, такие стратегии как Дистанцирование: «смирялся с судьбой», «вел себя, как будто ничего не произошло» и Принятие ответственности: «укорял себя», «понимал, что сам вызвал эту проблему». Рейтинг данных стратегий самый низкий.

В психологии экстремальных ситуаций отмечено, что человек, столкнувшись с сильным стрессом, не всегда находит в имеющемся арсенале способы активности, которые бы помогли справиться с резко изменившимися условиями жизнедеятельности. Так и в нашем исследовании переживание родителей в связи с постановкой диагноза сопровождалось чрезмерным психическим, эмоциональным и физическим напряжением (100%). Родители отмечают, что сильные переживания были связаны с принятием, смирением и ответственностью за жизнь ребенка.

Интервью 1. Фрагмент 1. Анна, 31 год, разведена. Швея. Сыну поставили диагноз ДЦП 4 года назад. «Как же было обидно! Кормить, мыть, гулять, лечить, возить - всё это по-особенному, всё это совсем не так, как у всех. Боль, слезы, злость, что я могу еще сказать. Не представляла, как смогу пережить, принять такой поворот событий, хотя была к нему готова. Я видела, что что-то не так, сильно нервничала по этому поводу. Сразу обратилась к специалистам, а они предупреждали меня об этом! Сложно вспоминать. Помню, что тогда ужасно выглядела, но не обращала внимания на себя (пауза) ... это такие мелочи. Я только знала, что должна поднимать ребенка на ноги, он же мой ангелочек. Он должен жить полноценной жизнью! Ну и что, что мы не такие как все, зато мы особенные. Наверно, нам не зря выпали все эти ужасные испытания. Пока впереди буду видеть надежду - всё будет хорошо».

Интервью 2. Фрагмент 1. Владислав, 42 года, воспитывает вместе с женой сына 7-ми лет с диагнозом ДЦП. Жена Владислава отказалась принять участие в нашем исследовании. «Я думал, что трудности никогда не закончатся, проблем и мыслей с каждым днем становилось все больше и больше. Тревога нарастала и делала меня, взрослого мужчину, каким-то сопляком. Мы ездили на разные обследования, старались зацепиться за каждый шанс. Я не выпускал телефон из рук днями и ночами. Господи, сколько я тогда номеров набрал (пауза). почему я только раньше ничего не слушал, она (жена) ведь мне говорила, что есть проблемы, ведь как чувствовала! Я не хотел верить, когда видел, как тяжело ему было поворачиваться, вставать на ножки».

Интервью 3. Фрагмент 1. Александра, 28, лет. Замужем. Является опекуном для своего 9-летнего

племянника. Родная мать лишена родительских прав, отец находится в местах лишения свободы. Все заботы о воспитании, образовании и здоровье легли на её плечи. Племянник родился с нарушением физического развития. Сейчас помогает в воспитании бабушка. «Я давно знала о его проблемах, но не думала, что мне придется их решать, если так можно сказать. Мы постоянно наблюдались у врачей. Не помню, чтобы сидела, сложа руки, и ждала чуда. Я верила в себя, верила, что у нас троих всё получится, хоть муж и против был, правда, только первое время. Ребенок требует много внимания и заботы, а я в состоянии это ему дать, не то, что некоторые (пауза). Первое время не знала, как с ним общаться, постоянно звонила подруге, у нее тоже мальчик не здоровенький. Вместе все же полегче».

Из представленных фрагментов интервью мы видим, что родители, несмотря на шок, пытались мобилизовать все силы и ресурсы, не чувствовали упадка сил, наоборот, были полны решимости бороться и предпринимать максимально возможные усилия. В качестве основных ресурсов родители отмечают оптимистический настрой («верю, что у нас всё будет хорошо», «справимся все вместе» и т.п.), а также оказываемую социальную поддержку со стороны родителей и близких друзей («хорошо, что друзья не оставили в трудную минуту», «близкие всегда радуют, поддерживают как только умеют», «у меня опускались руки, не хотела ничего делать, никого видеть, но это состояние продолжалось недолго, потому что есть люди, которые не оставят в одиночестве»).

Результаты нашего исследования акцентируют сложный характер совладания как процесса взаимодействия с ситуацией, протекающего на трех уровнях - когнитивном, эмоциональном и поведенческом, что проявлялось в сознательном определении дальнейших действий и их реализации, преодолении негативных переживаний и регуляции своего эмоционального состояния при решении актуальных проблем.

На втором этапе исследовалось совладающее поведение в актуальной ситуации воспитания «особого» ребенка. Поскольку родители, воспитывая детей с ограниченными возможностями здоровья не менее 4 лет, они постоянно сталкиваются с различными трудностями и проблемами. Полученные данные свидетельствуют об определенной динамике совладания, «замене» проблемно-ориентированных стратегий, которые выходят на последние места, на деструктивные и эмоционально ориентированные стратегии.

Родители отмечают, что со временем начинают привыкать к сложившейся ситуации, смиряться со своей судьбой и судьбой ребенка, дистанцируются от проблемы, прилагают когнитивные усилия для отделения от ситуации и уменьшения ее значимос-

ти: «вел себя, как будто ничего не произошло», «не допускал это до себя, стараясь об этом особенно не задумываться»; используют деструктивный ко-пинг Избегание, который заключается в мысленном стремлении и поведенческих усилиях, направленных к бегству или избеганию проблемы: «надеялся на чудо», «пытался улучшить свое самочувствие едой, выпивкой, курением или лекарствами», «вымещал это на других людях» и т.д. В психологической литературе известно, что стратегии избегания могут облегчать ситуацию, если играют роль временной отсрочки, которая позволяет набраться сил, однако полученные в нашем исследовании данные свидетельствуют о тенденции к их длительному использованию, что определяет риск развития деструктивного совладания.

Родители также используют Конфронтативный копинг, выражающийся в агрессивных и неэффективных действиях: «начинал что-то делать, зная, что это все равно не будет работать», «срывал свою досаду на других», «старался дать какой-то выход своим чувствам» и т.д. Они используют агрессию против других, склонны застревать на негативных эмоциях и переживаниях. Однако полученные данные говорят о и том, что родители в процессе воспитания также продолжают использовать стратегию Положительной переоценки.

Мы можем констатировать и факт сужения социальных контактов родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, возможно, из-за чувства вины или вынужденного одиночества, они со временем отдаляются и закрываются от людей. В интервью они отмечают, что устают от постоянного эмоционального и физического напряжения, что и влечет за собой закрытость в межличностном общении. Поиск социальной поддержки происходит в замкнутом кругу «товарищей по несчастью»: «много общаюсь в интернете», «мы объединяемся в небольшие группочки «по несчастью», «становимся друзьями - помогаем друг другу»; «хожу в гости, делюсь с подругами проблемами и опытом преодоления этих трудностей, иногда даже учу, как правильно делать массаж ребенку».

Таким образом, мы можем говорить об определенной динамике совладающего поведения родителей, которые в ситуации хронического стресса демонстрируют «энергосберегающее» поведение, заключающееся в дистанцировании от проблемы, избегании, сужении социальных контактов (рис. 1). Ситуация усугубляется и отсутствием профессионального психологического сопровождения таких семей. По мнению Е.Г. Бабич (2011), для оптимизации совладающего поведения родителей требуется их социально-психологическая реабилитация, направленная на актуализацию и совершенствование активных стратегий совладания, ориентированных на развитие личностных ресурсов.

Рис. 1. Совладающее поведение родителей, имеющих детей с ограниченными возможностями здоровья.

1. Конфронтативный копинг. 2. Дистанцирование. 3. Самоконтроль. 4. Поиск социальной поддержки.

5. Принятие ответственности. 6. Избегание. 7. Планирование решения проблемы. 8. Положительная переоценка

Исследования Л.М. Шипицыной (2005) доказывают, что чем больше родители заняты поиском решений проблем с целью их полного разрешения, тем больше они подвержены эмоциональным расстройствам, депрессии и разочарованиям (цит. по: Голубева, 2006). Результаты нашего исследования также фиксируют данный факт (Ряжева, 2012). Тяжелые эмоциональные состояния являются в данном случае не только результатом хронического стресса, связанного с невозможностью изменения ситуации или выхода из нее, но и находятся в тесной взаимосвязи с совладанием. (табл. 2 и 3).

В ходе исследования было выявлено, что уровень депрессии положительно коррелирует с такими стратегиями совладания как: Конфронтация, Дистанцирование и Избегание. В данном случае мы можем констатировать, что депрессивная симптоматика усугубляет, на наш взгляд, неэффективность совладающего поведения.

Результаты говорят о том, что неблагоприятное состояние (плохое самочувствие, сниженное настроение и активность) также провоцируют выбор таких стратегий как Конфронтация, Дистанцирование и Избегание, то есть, чем усиленнее человек старается дистанцироваться от проблемы, негативно реагировать на сложившиеся обстоятельства или избегать вовсе, тем больше ухудшается самочувствие, активность и настроение, и повышается депрессивная симптоматика.

Результаты беседы с родителями показали, что они действительно много сил тратят на саморегуляцию («приходится улыбаться через силу, делать вид, что меня не задевают вопросы», «стараюсь не показывать слез, не показывать, что всё обстоит «мягко сказано плохо», пытаюсь каждый день встречать в хорошем настроении, но толку нет»), самобичевание («каждый день напоминаю себе, что виновата во всем сама»), что обостряет

Таблица 2

Связь уровня депрессии и стратегий совладания

Связь уровня депрессии и стратегий совладания N Spearman р-1еуе1

Депрессия и конфронтация 38 0, 511141 0,001040

Депрессия и дистанцирование 38 0,676787 0,000003

Депрессия и избегание 38 0,515097 0,000936

Таблица 3

Связь показателей по шкалам САН и стратегий совладания

Связь САН со стратегиями совладания N Spearman Р-ІЄУЄІ

Самочувствие и конфронтация 38 -0,331123 0,042288

Самочувствие и дистанцирование 38 -0,538143 0,000492

Самочувствие и избегание 38 -0,387618 0,016196

Активность и конфронтация 38 -0,385292 0,016903

Активность и дистанцирование 38 -0,601151 0,000066

Активность и избегание 38 -0,392214 0,014872

Настроение и конфронтация 38 -0,425045 0,007812

Настроение и дистанцирование 38 -0,621238 0,000032

Настроение и избегание 38 -0,015744 0,389151

еще больше эмоциональное напряжение. В интервью отмечают, что отсутствие у ребенка положительных изменений является причиной того, что они постепенно перестают надеяться на успешную социализацию ребенка, «опускаются руки, ничего не хочется делать».

Выводы:

1. Совладающее с трудностями поведение родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, имеет определенную динамику. Проблемно-ориентированные копинг-стра-тегии со временем меняются на эмоционально-ориентированные, избегающие или конфронтативные стратегии совладающего поведения.

2. Ежедневные трудности, с которыми сталкиваются родители, воспитывающие детей с ограниченным состоянием здоровья, сопровождаются депрессивной симптоматикой переживаний ими хронического стресса, снижением самочувствия, активности и настроения. Тяжелые эмоциональные состояния, являясь следствием невозможности изменить ситуацию или выйти из нее, далее сами провоцируют усиление неадекватности и неэффективности совладающего поведения, что ведет к общему истощению, потере интереса к жизни, отсутствию положительных перспектив.

Библиографический список

1. Бабич Е.Г. Социально-психологические особенности совладающего поведения родителей формирующейся личности с ограниченным состоянием здоровья: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. -М., 2011.

2. Бодров В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление. - М.: ПЕР-СЭ, 2006.

3. Василюк Ф.Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

4. Голубева М.С. Совладающее поведение родителей, воспитывающих детей с тяжелыми сенсорными нарушениями: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. - Кострома, 2006.

5. Крюкова Т. Л. Человек как субъект совлада-ния // Психологический журнал. - 2008. - Т. 29. -№ 2. - С. 88-95.

6. Ряжева М.В. Феномен истощения ресурсов личности в ситуации пролонгированного стресса (на примере родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья): Ква-лиф. работа. - Кострома, 2012.

7. Hobfoll S.E. The Ecology of Stress. -Washington, DC: Hemisphere, 1988.

УДК 159.922.73

Куфтяк Елена Владимировна

доктор психологических наук, доцент Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

kuftyak@yandex.ru

ЗАЩИТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ВОЗВРАЩЕННЫХ ДЕТЕЙ-СИРОТ*

В статье рассматриваются особенности защитного поведения детей-сирот, возвращенных из приемных семей. Ключевые слова: дети-сироты, возврат из приемной семьи, привязанность, потеря, защитное поведение.

В современной России активно происходят процессы деинституализации условий проживания и воспитания детей-си-рот и детей, оставшихся без попечения родителей. Мировой и отечественный опыт показывает, что эффективность социализации и гарантии достойного будущего ребенка-сироты выше при воспитании в семье, чем у помещенного в интернатное учреждение. Одновременно развитие профессиональной замещающей семьи сопряжено с рядом трудностей, несущих угрозу для психического благополучия и без того травмированных детей. Массовая передача детей-сирот в замещающие семьи, неподготовленные к приему семьи, отсутствие ресурсов для принятия в семью ребенка оборачиваются возвратом детей из замещающих семей в сиротские учреждения.

По данным Министерства образования РФ в последнее десятилетие держится довольно стой-

кая тенденция, в соответствии с которой из 100 тысяч ежегодно выявляемых в РФ детей, оставшихся без попечения родителей, около 70% передаются на воспитание в семьи. Количество возвращенных детей из замещающих семей составляет примерно 5%, включая возврат по инициативе родителей до 3%. Основными причинами возврата являются (по степени убывания): неблагоприятный внешний вид, развитие, поведение ребенка; неблагоприятная наследственность (по мнению родителей); серьезный конфликт в семье в связи с приемом детей (10%); проблемы со здоровьем; неуверенность в собственной компетентности в качестве приемного родителя; негативное влияние приемного ребенка на родных детей.

Отделение от семьи и утрата привязанности, отсутствие жизненно важного общения со значимым взрослым соотносится с таким критическим переживанием как потеря. Потеря является цент-

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ