Следственная ситуация: история, проблемы и пути их решения

УДК 343.98

Следственная ситуация: история, проблемы и пути их решения

Шмонин Андрей Владимирович,

профессор кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России, доктор юридических наук, профессор

e-mail: shmonin@hovrino.net

В статье раскрываются аспекты зарождения и становления научных представлений о следственной ситуации с использованием современных криминалистических, логико-психологических и организационно-управленческих концепций. Рассматривая современное состояние теории следственной ситуации, автор статьи высказывается о некоторых дискуссионных вопросах, связанных с определением понятия следственной ситуации как совокупности условий, в которых в данный момент осуществляется расследование.

Ключевые слова: следственная ситуация; ситуация расследования; типизация и классификация следственных ситуаций; расследование преступлений.

Investigatory situation: history, problems and their solutions

Shmonin Andrey Vladimirovich,

Professor of the Department of Management

of Bodies of Crime Investigation Academy of Menegment

of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation,

Doctor of Law, Professor

In the article the aspects of the origin and development of scientific ideas about the investigative situation with the use of modern forensic, logical, psychological, and organizational and management concepts are described. Considering the present state of the theory of the investigation of the situation, the author speaks about some controversial points of view related to the definition of the investigative situation, as a set of conditions under which is currently ongoing investigation.

Key words: investigative situations; the situation of the investigation; typing and classification of investigative situations; the investigation of crimes.

Первая известная автору настоящей статьи работа, описывающая прообраз следственных ситуаций (а точнее ее виды), принадлежит Петру Раткевичу («Зерцало правосудия», 1805 г.), в которой он писал, что «судебное дело состоит из трех частей: 1) исследование, 2) определение, 3) приговор и заключение». Исследование, по мнению П. Раткевича, есть способ, который начинается «1) от лица, 2) от самого дела, 3) от причины, 4) от места, 5) от способа, 6) от орудий, 7) от времени, 8) от случая, 9) от удобности» [1, с. 9].

Несколько позже Н. Калайдович обратил внимание на особенности начала следствия в зависимости от разных обстоятельств. Поставив вопрос: с чего нужно начать само следствие - автор сам же попробовал на него ответить. «Разрешить этот вопрос положительно -невозможно. В этом случае действия следователя зависят от свойства и важности самого преступления, от обстоятельств, которыми оно сопровождалось, от необходимости действовать без потери времени, и, всего более, от собранных через предварительное следствие сведений. Иногда, если преступление такого рода, что преступник подвергается наказанию тяжкому, т. е. лишению всех или некоторых прав состояния, особливо

если он знает, что на него пало подозрение, намерен скрыться, или может, будучи на свободе, сделать новое преступление, помешать действиям следователя и т. п., - он немедленно берется под стражу; иногда, если следы преступления могут быть истреблены временем или какими либо обстоятельствами, следователь немедленно преступает к осмотру их; иногда он начинает следствие выемкой или обыском в домах. Но чаще всего следствие начинается осмотром» [2, с. 11].

Таким образом, еще задолго до появления криминалистики, а тем более понятия следственной ситуации исследователи обращали внимание на обстоятельства (условия), определяющие начало следствия.

В первых отечественных криминалистических работах также можно встретить указание на разновидности условий начала следствия. Например, в работе по технике ведения предварительного расследования Л. М. Яхнич (1934 г.) в методических целях все преступления разделил на три группы:

1) когда к следователю поступает для расследования материал, содержащий в себе указание на конкретное преступление, состоящее из одного-двух фактов, содержащих состав преступления;

2) когда поступает большой материал, свидетельствующий о совершении каких-либо преступлений, состоящих из нескольких отдельных фактов, или необходимо исследовать систему действий определенных лиц (например, систему хищений);

3) когда поступает краткое сообщение о совершении преступления лицом, еще не установленным, и при обстоятельствах, совершенно невыясненных [3, с. 7-11].

Несложно заметить, что автор фактически группирует не сами преступления, а ситуации начального этапа расследования.

Начиная со второй половины 50-х гг. прошлого века, криминалисты стали обращать внимание на значение следственных ситуаций для расследования преступлений [4, с. 331, 333] в целом и работы с доказательствами в частности.

Одно из первых определений следственной ситуации дал А. Н. Колесниченко (1967 г.): «Под следственной ситуацией принято понимать определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки» [5, с. 509].

В последующем о следственных ситуациях и их влиянии на ход расследования писали многие криминалисты. При этом совершенно справедливо отмечалась зависимость частных криминалистических методик от типичных ситуаций, складывающихся при совершении преступлений одного определенного вида, а в ряде случаев и различных видов преступлений [6, с. 31-33].

Начиная с 60-х гг. ХХ в., криминалисты, с одной стороны, обращали внимание на необходимость изучения следственной практики по четким программам, предопределяющим систему признаков, относящихся не только к способу совершения преступлений, но и следственным ситуациям, факторам, их определяющим и изменяющим [7, с. 268-269], с другой - на возможность «алгоритмизировать» (программировать) действия следователя в «стандартностных» следственных ситуациях [8, с. 156].

В 70-х гг. криминалисты предприняли первые попытки классифицировать следственные ситуации начального и последующего этапов расследования отдельных видов преступлений [9].

В 80-х гг. ХХ в. интерес ученых-криминалистов к следственным ситуациям продолжал усиливаться, что привело к созданию научных основ криминалистической теории следственных ситуаций с использованием современных криминалистических, логико-психологических и организационно-управленческих концепций. В частности, Л. Я. Драпкиным разработаны классификационные системы следственных ситуаций и их разновидностей. Под следственной ситуацией ученый предложил понимать информационную систему (сумма, совокупность данных), отражающую с различной степенью адекватности информационно-логическое, тактико-психологическое, тактико-управленческое и организационное состояние расследования, реально сложившееся по уголовному делу и характеризующее

благоприятную или неблагоприятную обстановку расследования [10, с. 9-10]. В последующих своих работах ученый редакционно уточнил данное определение, заменив слова «информационную систему (сумма, совокупность данных)» на «мысленную динамическую модель» и исключив слова «с различной степенью адекватности» [11, с. 52-53].

Р. С. Белкин под следственной ситуацией, начиная со второй половины 70-х гг., предлагал понимать совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т. е. ту обстановку, в которой протекает процесс доказывания» [12, с. 67-69; 13, с. 91-92; 14, с. 630].

отмеченные два подхода к определению следственной ситуации стали в последующем наиболее распространенными. В то же время в литературе предлагались и иные подходы к определению рассматриваемого понятия. Так, В. Е. Корноухов указывал в определении следственной ситуации на «объективно повторяемое положение в процессе расследования, обусловленное фактическими данными» [15, с. 93]. Н. А. Селиванов - на «сумму значимой для расследования информации, имеющейся в распоряжении следователя к определенному моменту» [16, с. 58]. Данный подход разделяют и другие авторы [17, с. 70-75]. Так, В. К. Гавло указывал на «совокупность фактических данных, которые отражают существенные черты события, каким оно представляется на том или ином этапе расследования преступлений» [18, с. 90]. И. Ф. Герасимов -на «совокупность характеризующих расследование материальных, информационных и иных факторов и их оценку» [19, с. 173].

Еще одна немаловажная деталь в развитии научных представлений о следственной ситуации. В период 6080-х гг. теорию следственной ситуации ученые-криминалисты рассматривали преимущественно в разделах «криминалистическая тактика» или «криминалистическая методика».

Начиная с 90-х гг. ХХ в., влияние ситуационных идей распространяется на всю систему криминалистики: Н. П. Яблоковым и Т. С. Волчецкой предложена криминалистическая ситуалогия [20, с. 41-50; 21]; С. Э. Воронин рассмотрел концепцию проблемно-поисковой следственной ситуации и ее взаимосвязь с установлением истины в уголовном судопроизводстве [22]; Д. В. Ким - теоретико-методологические аспекты функционирования категории «криминалистическая ситуация» [23].

Таким образом, на современном этапе развития криминалистики произошло как бы «укрупнение» рассматриваемого объекта научного исследования. В результате теорию следственной сиутации ученые стали рассматривать в качестве разновидности (элемента системы) более общей классификационной группы - криминалистических ситуаций, в которую также вошли оперативно-разыскные и экспертные ситуации [11, с. 59].

Рассматривая современное состояние теории следственной ситуации в рамках настоящей статьи, хотелось бы кратко высказаться по некоторым дискуссионным вопросам.

одним из таких вопросов остается дискуссия об определении понятия следственной ситуации. По нашему мнению, наиболее распространенным взглядом на сегодняшний день остается подход к определению следственной ситуации как совокупности условий, в которых в данный момент осуществляется расследование. В то же время данный подход имеет своих оппонентов. Так, Л. Я. Драпкин, полагая, что предложенное им определение рассматриваемого понятия «в той или иной мере разделяют большинство криминалистов», критически утверждает, что Р. С. Белкин и его сторонники отрицают информационно-модельный характер следственной ситуации [11, с. 52].

Представляется, что истина, как всегда, находится где-то посередине. Следует согласиться с позицией Л. Я. Драпкина о том, что, прежде чем действовать, следователю надо собрать, проверить и хотя бы предварительно оценить доказательственную и другую информацию о существенных чертах внешней среды, создать ее адекватную (в той или иной степени) модель [24, с. 27-30; 25, с. 13-15]. Но содержание следственной ситуации не сводится только к тому, что знает следователь на конкретный момент производства по делу о доказательствах и другой информации о существенных чертах внешней среды, но и включает другие условия (компоненты), в т. ч. которые ему не известны, либо которые он в силу различных причин не смог адекватно оценить и в связи с этим не учел их при построении модели внешней среды.

Изложенное позволяет заключить следующее:

1) следователь может судить в силу своей компетентности, опыта о реальных условиях производства по уголовному делу по информационной модели, которая их (условия) отражает. Но данное суждение далеко не во всех случаях является следствием отражения объективно существующей следственной ситуации;

2) раскрывать понятие следственной ситуации посредством мысленной модели следователя о состоянии расследования не вполне точно.

Другим последовательным оппонентом рассматриваемого подхода в определении следственной ситуации является О. Я. Баев, который в своих многочисленных работах аргументирует иное видение сущности следственной ситуации. Основной просчет авторов, по мнению ученого, состоит в том, что они не делают различий между ситуацией (обстановкой) расследования конкретного преступления конкретным следователем и следственной ситуацией как категорией науки криминалистики [26, с. 107].

Приводя доводы, обосновывающие свою позицию, О. Я. Баев соглашается с тем, что при понимании следственной ситуации как обстановки, обусловливающей (осложняющей или облегчающей) расследование конкретного преступления, в ее структуру неизбежно вовлекаются личность конкретного следователя, а также технические, организационные и другие возможности, силы и средства, которыми в каждом конкретном случае он располагает. Он считает, что именно это во многом определяет, формирует ситуацию расследования конкретного преступления.

Но при этом О. Я. Баев приходит к парадоксальному выводу о подмене следственной ситуации ситуацией расследования, якобы вытекающей из того, что одна и та же обстановка расследования конкретного преступления разным следователям может показаться различной и оценена ими различно, в зависимости от многочисленных факторов (опыта следователя, его специализации и т. п.) [26, с. 107]. Если в этой связи понимать ситуацию расследования как следственную ситуацию, то криминалистика, разрабатывая тактические рекомендации по применению тех или иных приемов, должна была бы эти факторы учитывать.

Представляется, что неправомерно противопоставлять такие термины, как «следственная ситуация» и «ситуация расследования». Данная конструкция (противопоставление), т. е. отнесение термина «следственная ситуация» к науке криминалистике, а термина «ситуация расследования» - к «расследованию конкретного преступления конкретным следователем» -искусственная и ничем не оправдана. Как известно, наука криминалистика на основе практического опыта и теоретических разработок формулирует конкретные практические рекомендации, которые используются для расследования конкретного преступления. То же самое относится и к изучению следственной ситуации как одной из криминалистических категорий. Кроме того, искусственное противопоставление указанных терминов, относящихся к научным и ненаучным (практическим), образует и/или увеличивает ничем не оправданный разрыв между теорией и практикой.

Непоследовательность и несогласованность в аргументации позиции О. Я. Баева проявляется и в нижеследующем его определении. Следственная ситуация, по его убеждению, как категория науки криминалистики есть не что иное, как модель, главным образом, информационного характера типичных ситуаций расследования [27]. Таким образом, О. Я. Баев ставит знак равенства между следственной ситуацией и типичной ситуацией расследования, хотя и в виде информационной модели.

Еще одной теоретической и практической проблемой продолжает оставаться типизация и классификация следственных ситуаций.

Как известно, научная типизация и классификация любого объекта исследования, в т. ч. следственных ситуаций, являются необходимым условием использования практикой криминалистических рекомендаций, совершенствования этой практики и осуществления связей внутри самой науки. То есть типизация и классификация выполняют служебную роль для практики и науки. Отсутствие возможности использовать в практической и научной деятельности даже теоретически правильные типизации и классификации ничего кроме наукообразия не приносит. Они становятся бессмысленными.

В современной криминалистике содержится множество разных типизаций и классификаций следственных ситуаций. При этом в научных исследованиях они практически не используются. Причина такого состояния кроется, по нашему глубокому убеждению, в том,

что определить типичную совокупность условий (факторов, обстоятельств, критериев и т. п.) расследования даже по конкретной общности преступлений не представляется возможным. По крайне мере, нам не известны исследования, в которых хотя бы была предпринята попытка определить перечень таких условий. В связи с отмеченным уместно привести позицию Р. С. Белкина, согласно которой типизировать следственные ситуации невозможно, т. к. сложный, многокомпонентный их состав, значительное число объективных и субъективных факторов, влияющих на содержание и характер этих компонентов, образуют в своих сочетаниях неисчерпаемое количество вариантов следственных ситуаций, каждая из которых чем-то обязательно отличается от других. Поэтому типизировать следственные ситуации можно лишь по одному из их компонентов, а если быть еще более точным - лишь по одному из образующих этот компонент элементов.

Думается, что в целях оптимизации и повышения эффективности криминалистических исследований необходимо сосредотачивать усилия специалистов в области расследования преступлений на выявление типичных факторов (условий), определяющих следственные ситуации, на основе которых разрабатывать криминалистические рекомендации, совершенствовать практику и теорию, а также осуществлять связи внутри самой науки.

Поскольку проблема классификации следственных ситуаций весьма обширна, и учитывая публикации автора, в которых содержатся некоторые предложения по разрешению данной проблемы [28, с. 182-211], позволим себе кратко остановиться на дифференциации следственных ситуаций на конфликтные и бесконфликтные.

Для правильного разрешения вопроса о возможности дифференцировать таким образом следственные ситуации необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства. Подавляющее большинство криминалистов полагают, с одной стороны, что такая классификация обоснована, с другой - подвергают резкой критике концепцию «бесконфликтного следствия».

Разделяя позицию, согласно которой бесконфликтного следствия не бывает, а розовые очки концепции «бесконфликтного следствия» лишь искажают действительность [29, с. 640], полагаем невозможным при такой постановке вопроса выделять бесконфликтные ситуации в самостоятельную группу.

В заключение хотелось бы еще раз обратить внимание на то, что не все актуальные современные проблемы следственных ситуаций рассмотрены, а предложения автора по разрешению некоторых из них не носят окончательный характер.

Список литературы

1. Раткевич П. Зерцало правосудия / П. Раткевич. -СПб., 1805.

2. Калайдович Н. Указание для производства уголовных следствий / Н. Калайдович. - СПб., 1849.

3. Яхнич Л. М. Краткое руководство по технике ведения предварительного расследования / Л. М. Яхнич. -М., 1934.

4. Криминалистика. - М., 1959.

5. Колесниченко А. Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений: дис. ... д-ра юрид. наук / А. Н. Колесниченко. - Харьков, 1967.

6. Лузгин И. М. Проблемы развития методики расследования отдельных видов преступлений / И. М. Лузгин // Методика расследования преступлений. Общие положения: материалы науч.-практ. конференции (г. Одесса, ноябрь 1976 г.). - М., 1976.

7. Колесниченко А. Н. Проблема совершенствования методики расследования преступлений / А. Н. Колесниченко // Вопросы государства и права развитого социалистического общества: тезисы республиканской науч. конференции (24-26 сентября 1975 г.). - Харьков, 1975.

8. Шиканов В. И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений / В. И. Шиканов // Методика расследования преступлений. Общие положения: материалы науч.-практ. конференции (г. Одесса, ноябрь 1976 г.). - М., 1976.

9. Володин Б. Г. Расследование и предупреждение коммерческого посредничества: дис. ... канд. юрид. наук / Б. Г. Володин. - М., 1976.

10. Драпкин Л. Я. Основы криминалистической теории следственных ситуаций: автореф. дис. . д-ра юрид. наук / Л. Я. Драпкин. - М., 1987.

11. Драпкин Л. Я. Криминалистика / Л. Я. Драпкин, В. Н. Карагодин. - 2-е изд. перераб. - М., 2011.

12. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики / Р. С. Белкин. - М., 1979. - Т. 3.

13. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике / Р. С. Белкин. -М., 1988.

14. Белкин Р. С. Курс криминалистики / Р. С. Белкин. - 3-е изд. - М., 2011.

15. Корноухов В. Е. Основные положения методики расследования отдельных видов преступлений / В. Е. Корноухов // Материалы научной конференции. - Красноярск, 1972.

16. Селиванов Н. А. Криминалистическая характеристика преступлений и следственные ситуации в методике расследования / Н. А. Селиванов // Социалистическая законность. - 1977. - № 2.

17. Филиппов А. Г. О соотношении понятий криминалистической характеристики преступлений и следственной ситуации / А. Г. Филиппов // Следственная ситуация: сб. науч. трудов. - М., 1985.

18. Гавло В. К. О следственной ситуации и методике расследования хищений, совершенных с участием должностных лиц / В. К. Гавло // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. - М., 1973.

19. Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений / И. Ф. Герасимов. - Свердловск, 1975.

20. Волчецкая Т. С. Предпосылки формирования криминалистической ситуалогии / Т. С. Волчецкая, Н. П. Яб-локов // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. - 1997. - № 3.

21. Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия: дис____д-ра юрид. наук / Т. С. Волчецкая. - М., 1997.

22. Воронин С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве: дис. ... д-ра юрид. наук / С. Э. Воронин. -Барнаул, 2001.

23. Ким Д. В. Теоретические и прикладные аспекты криминалистических ситуаций: монография / Д. В. Ким; под ред. проф. В. К. Гавло. - Барнаул, 2008.

24. Драпкин Л. Я. Понятие и классификация следственных ситуаций / Л. Я. Драпкин // Следственные ситуации и раскрытие преступлений. - Свердловск, 1975.

25. Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций / Л. Я. Драпкин. - Свердловск, 1987.

26. Баев О. Я. Следственная ситуация: их тактическая и методическая сущность / О. Я. Баев // Роль и значение деятельности Р. С. Белкина в становлении современной криминалистики: материалы Международ. науч. конференции (к 80-летию со дня рождения Р. С. Белкина). -М., 2002.

27. Баев О. Я. О структуре следственных ситуаций / О. Я. Баев // Криминалистические и процессуальные проблемы расследования. - Барнаул, 1983.

28. Шмонин А. В. Методология криминалистической методики / А. В. Шмонин. - М., 2010.

29. Белкин Р. С. Курс криминалистики / Р. С. Белкин. -М., 2011.