2007. 01. 022. Комолова Н. П. Италия в русской культуре Серебряного века. Времена и судьбы. - М. : Наука, 2005. - 470 с

2007.01.022. КОМОЛОВА Н.П. ИТАЛИЯ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА. ВРЕМЕНА И СУДЬБЫ. - М.: Наука, 2005. -470 с.

Ключевые слова: Италия, русская культура, Серебряный век.

Книга ведущего научного сотрудника Института всеобщей истории РАН, д-ра ист. наук Н.П. Комоловой посвящена отражению темы «Италия» в русской поэзии, публицистике, прозе, мемуарах, искусствоведческих трудах. Автор широко использовала материалы из РГАЛИ, ГАРФ, Государственного архива Италии в Риме, Архива провинции Флоренция, частных архивных собраний. Привлечен огромный пласт специальной литературы, произведения российских и итальянских авторов по сходным темам.

В открывающем книгу разделе «Вместо предисловия» автор воздает должное предшественникам, тем, кто так или иначе обращался к освещению рассматриваемых в монографии сюжетов. Н.П. Комолова отмечает, что главной темой книги является: «Как Италия влияла на русскую культуру ХХ в.? Что более всего притягивало к этой стране российских писателей, художников, ученых? И, наоборот, что русские, особенно те, кто посетил Италию или кто туда эмигрировал, привнесли в европейскую, в частности итальянскую, культуру?» (с.3).

Монография состоит из следующих разделов: «Общие проблемы» (с. 17-125), «Италия в русской поэзии» (с. 126-275), «Итальянская тема в литературе» (с. 276-340), «Образы Италии в живописи и искусствознании» (с. 341-395), «"Итальянская идея" в историко-философской мысли» (с. 396-464).

В книге рассмотрены три пласта русской культуры: ее Серебряный век (начало ХХ столетия), русское зарубежье в Италии и других европейских странах, культура 20-40-х годов в Советской России. В каждом из этих пластов тематика Италии играла заметную, хотя и неоднозначную роль. В период Серебряного века она выражала мечту о прекрасном и стремление побывать в обетованной стране, тогда вполне осуществимое. Яркое воплощение образы Италии нашли тогда в поэзии и прозе А. Блока, Н. Гумилева, О. Мандельштама, Б. Зайцева, П. Муратова, Вяч. Иванова.

Автор иллюстрирует восторженное отношение многих видных представителей российской интеллигенции к Италии конкрет-

ными примерами. Так, писатель Б. Зайцев признавался в одном из писем: «Об Италии я много писал, и до сих пор я поклоняюсь ей». В изданной в 1968 г. повести Б. Зайцева (писателю шел тогда 88-й год) «Другая Вера», в которой собраны письма жены писателя Веры Алексеевны к Вере Николаевне Буниной-Муромцевой, дополненные его комментариями, еще раз возникает воспоминание об их поездке с Верой Алексеевной в Италию в 1923 г. - «туда, где был счастлив» (с. 338-339). Выступая на вечере памяти Б.К. Зайцева в Доме Марины Цветаевой в 1994 г., внук писателя, профессор Сорбонны М.А. Соллогуб сказал, что Борис Константинович и Вера Алексеевна «действительно жили Италией», в их доме висели репродукции картин Рафаэля и Боттичелли, на столе стоял бюст Данте, а итальянский язык был для них самым близким языком. «Италию Зайцев воспринимал как неиссякаемый духовный источник для русских паломников - там лечили они раны сердца, там черпали вдохновение и творческую энергию, там рождались многие замыслы, которым суждено было воплотиться и обогатить отечественную и мировую культуру» (с. 340).

В качестве другого подобного примера приводится деятельность Н.П. Оттокара. Во Флоренции есть улица, именуемая "Via Nicolo Ottocar", пишет автор. Она названа так в честь замечательного русского историка Николая Петровича Оттокара (1884-1957), который прожил в этом городе почти 40 лет. Он написал несколько книг по истории города, долгие годы был профессором Флорентийского университета, воспитал учеников. Флоренция избрала Оттокара своим почетным гражданином. Выходец из немецкой семьи протестантского вероисповедания, он был выпускником Петербургского университета, учеником И.М. Гревса, другом Л.П. Карсавина, с которым они вместе путешествовали по Италии и с 1906 г. занимались описанием средневековых итальянских рукописей. Его научное сотрудничество с Карсавиным продолжалось долгие годы, частично сохранилась их переписка. Труды Оттокара, в их числе известные работы по истории Флоренции и Сиены, а также книга «Краткая история России», в которой давалась характеристика и Советской России, были восприняты в Италии как новаторские (с. 403).

Первая мировая война прервала связи между Россией и Италией, подчеркивает автор. Они возобновились только после ее

окончания. Но обе страны были уже иными. В Италии установилась фашистская диктатура, в России - власть большевиков. В краткий период (1918-1922), когда эти процессы еще не вполне завершились, интеллигенция обеих стран стремилась установить контакты в сфере культуры, чтобы противостоять национальному обособлению и диктатуре.

В этом контексте в Москве возник Институт итальянской культуры - «Студио итальяно» (1918-1922). Это была общественная просветительская организация, объединившая друзей Италии в трудные послереволюционные годы. Первым директором был живший в Москве итальянец Одоардо Кампо, его сменил искусствовед Павел Муратов, автор знаменитой книги «Образы Италии». Институт проводил цикл публичных лекций по истории итальянского искусства и литературы. Он объединил вокруг себя университетскую профессуру, студенчество, представителей интеллигенции. О. Кампа установил контакты с интеллектуальной элитой Италии и способствовал приезду ее представителей в Москву. После высылки в 1922 г. из России большой группы интеллигенции, в том числе П.Муратова, институт прекратил свое существование, а его деятельность более чем на полвека была предана забвению.

В культуре русского зарубежья тема Италии стала ностальгическим воспоминанием, так как реальная страна, где в 1922 г. к власти пришел Муссолини, была уже совсем другой.

В Советской России 20-40-х годов тема Италии стала формой ухода от действительности.

Раскрывая исследуемую тематику, автор исходит из понимания целостности русской культуры ХХ в., считая, что ее связи с Европой были искусственно прерваны Октябрьской революцией. Культура русского зарубежья рассматривается как часть российской культуры. Это единство прослеживается в творчестве Вяч. Иванова, Б. Зайцева, П. Муратова, преемственности «Студио итальяно» и «Римских чтений», посвященных теме «Россия и русские» (1923). В них участвовали создатели «Студио итальяно» -Муратов, Зайцев, Осоргин, Бердяев и другие видные представители русской культуры.

В русском зарубежье огромную роль в сплочении русской эмиграции и развитии ее культуры играла православная церковь, что отражено в книге в главе «Русская православная церковь во

Флоренции и ее прихожане», посвященной русскому храму Рождества Христова во Флоренции (с. 113-125).

Книга заканчивается кратким заключением, в котором констатируется, что для русского человека «Италия была сокровищницей огромной культуры, накопленной и бережно сохраненной от античности до Возрождения и затем до Нового времени. Из этого кладезя красоты черпались не только впечатления и знания, но и вдохновение» (с. 465).

Связанная с Италией поэзия А. Блока, Вяч. Иванова, Н. Гумилева, А. Ахматовой, О. Мандельштама, М. Цветаевой, А. Лозина-Лозинского помогала утверждать вечные ценности человеческого бытия. В. Розанов, М. Осоргин, Б. Зайцев писали о присущем итальянцам радостном восприятии жизни, столь редком у русского человека. Ф.П. Рейман в течение 12 лет копировал в Римских катакомбах прекрасные изображения первых христиан (11-1У вв.). Впоследствии эти копии-акварели не раз выставлялись (в последний раз в Музее изобразительных искусств им. Пушкина в Москве). Миссия Италии для России, считал Н. Бердяев, это мощный духовный импульс, способствовавший формированию национального самосознания.

В Италии начала ХХ в. россияне учились пониманию того, что называется «гражданственностью», - пониманию, доступному итальянцу с детских лет, но в течение веков недоступное русскому человеку во всей полноте, подчеркивает автор.

Война и революция раскололи две культуры. После революции многие представители интеллигенции уехали на Запад, в частности, в Италию, где российская эмиграция уже имела традиции. В дооктябрьский период эмигранты были политическими изгнанниками прежнего режима. В послеоктябрьский период (1918-1939) русская эмиграция была в основном «белой» эмиграцией, враждебной большевистскому режиму. В годы Второй мировой войны часть эмигрантов поддерживала Советы, видя в своем отечестве главный оплот борьбы с фашизмом.

Эмигранты послевоенных лет оказались в Италии в трудных обстоятельствах, поскольку между режимом Муссолини и большевистской диктатурой установились довольно тесные отношения, что отражалось на положении русских эмигрантов, вынужденных переселиться в Париж или Прагу. Так поступили Зайцев, Осоргин,

Шмурло. Оставшимся в Италии помогали итальянцы и русские фонды, особенно фонд княгини М.П. Демидовой.

Эмигранты старались знакомить итальянцев с достижениями русской культуры. Организатором лекций высланных из Советской России ученых, писателей, философов был профессор-славист Э. Ло Гатто. Он перевел на итальянский язык «Евгения Онегина», тесно сотрудничал с Вяч. Ивановым. Ранее в Италии работали художники Врубель, Богаевский, Нестеров, а позднее художники-эмигранты А. Юсупов, Г. Шилтян, Н. Лохов, В. Фалилеев, Римма и Леонид Брайловские, написавшие серию «Видение старой России», приобретенную Ватиканом.

Наследие русской эмиграции, долгие годы недоступное россиянам, возвращается на родину его создателей. Оно - часть и достояние отечественной культуры. Справедливость, хотя и реже, чем хотелось бы, все же торжествует, заключает автор (с. 468).

В.П. Любин