Кокандское ханство в 40-х-70-х годах XIX века: политический расклад сил (по материалам «Туркестанского сборника»)

С. Ел шибаев

КОКАНДСКОЕ ХАНСТВО В 40-Х-70-Х ГОДАХ XIX ВЕКА: ПОЛИТИЧЕСКИЙ РАСКЛАД СИЛ

Ключевые слова: Кокстдское ханство. Российская империя, казахские джузы, «Туркестанский сборник», геополитика

В середине XIX в. Российская империя, под протекторатом которой уже находились казахские джузы, стала проявлять особый интерес к своему южному соседу - Кокандсюму ханству. Необходимость установления торговых связей с Кокандом в настоящем, а также вероятность военных столкновений с ним в будущем, побуждали российские политические круги к сбору и обобщению сведений как об истории этого государства, так о внутриполитической обстановке в нем. Сбор сведений осуществлялся двумя путями. Во-первых, сведения поступали по дипломатическим каналам. Отчеты побывавших в ханстве послов носили, в основном, конфиденциальный характер и редко публиковались. Во-вторых, сведения поступали от путешественников, ученых, журналистов, купцов и других неофициальных лиц. Их путевые записи и воспоминания, как правило, публиковались в печати. Таким образом, в 40-х-70-х годах XIX в. на страницах русской периодической печати накопился огромный пласт материалов, проливающих свет на различные аспекты истории и жизни Кокандскош ханства. Большинство этих материалов было впоследствии помещено в многотомном «Туркестанском сборнике» [1].

Русская периодическая печать большое внимание уделяла освещению политической борьбы в Кокандском ханстве с1842по1876 г. г. Как известно, именно в последний период существования ханства резко обострилась борьба между различными кланами за политическое

господство. В русских газетах эта борьба с ее драматическими перипетиями нашла свое должное отражение.

В 75-ом томе сборника помещена статья, взятая из газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и датированная 28 сентября (10 октября) 1874 гг. (6,75, 44-49). Автор в связи с разразившимся в 1873 г. восстанием против Худаяр-хана ретроспективно излагает историю ханства с 1842 г., а также пытается определить причины и предугадать возможные последствия этого восстания.

В статье отмечается, что в начале 40-х годов XIX в. Кокандское ханство попало под власть бухарского эмира. В избавлении Коканда от бухарской тирании деятельную роль сыграли киргизы и кипчаки, поднявшие восстание «под предводительством одного из начальников последних, деятельного и храброго Мусулман-Кула». Мусулман-Кул в 1842 г. убил бухарского наместника в Коканде Ибрагима-дадхаха, изгнал бухарские войска из города и возвел на престол Шерали-хана. Попытка бухарского эмира Насруллы вернуть Коканд закончилась неуцачей. Как пишет автор статьи, эмир вынужден «был отступить перед силою и храбростью Мусулман-Кула» (6,75,45).

Однако, борьба за власть на этом не закончилась. Один из претендентов на шкандский престол - Мурадбек через три года с помощью бухарских войск и при активной поддержке оседло-земледельческой знати занял Коканд, умертвил Шерали и объявил себя ханом. Но пребывание Мурад-хана у власти длилось недолго: через семь дней находившийся тогда в Оше Мусулмаи-Кул со своими кипчаками вернулся в Коканд, казнил Мурац-хана и возвел на трон сына Шерали-хана - Хуца-яра. «Впоследствии, - пишет автор, - Мусулман-Кул породнился с ханом, выдав за него дочь, и в продолжение восьми лет был деятельным и важным его пособником, воздерживая его от насилий и угнетений кочевого населения, и вообще благоразумно руководил Худаяр-ханом в годы его правления. Хан, однако же, вообще косо смотревший на правительственную опеку своего тестя, заплатил самой черной неблагодарностью за его услуги: в 185 3 г. он подверг Мусулман-Кула мучительной казни. Смерть этого народного предводителя и вероломство Худаяр-хана произвели глубокое впечатление на кочевое население и снова разогрели в нем ненависть к кокандским властям, начавшую было замолкать под влиянием справед ливого и умного управления со стороны

Мусулман-Кула» (6,75,45).

В статье правильно изложена общая канва событий, произошедших в Кокандсюм ханстве с момента изгнания бухарских войск из столицы до казни Мусулман-Кула. Необходимо отметить и то, что автор отдает должное Мусулман-Кулу и его племени - кипчакам, сыгравшим главную роль в освобождении Кокандского ханства от власти бухарского эмира [2]. В то же время он идеализирует личность Мусулман-Кула, называя его «народным предводителем». Вызывает возражение и его оценка личности Мусулман-Кула как «справедливого и умного» политического деятеля. Мусулман-Кул, как вскользь отмечает сам автор, был «одним из начальников», т.е. вождей, узбекского племени кипчаков. Выражая интересы части кипчакской знати, домогавшейся политической гегемонии, и руководствуясь собственными амбициями, он стремился к единоличному правлению в Кокандском ханстве. Мусулман-Кул достиг своей цели: при Шерали-хане он имел большое влияние на правителя, а несовершеннолетний сын последнего - Хуцаяр стал марионеткой в руках Мусулман-Кула. который, заняв ключевой пост мингбаши, стал регентом и фактическим правителем Кокандского ханства. Исходя из этого, называть Мусулманкула «народным предводителем» вряд ли оправдано, ибо он не выражал чаяний всего населения ханства и не смог подняться выше трайбалистских, а также своих личных политических интересов.

Автор рассматриваемой статьи правильно отмечает, что борьба за власть в Кокандском ханстве имела этническую окраску. И действительно, с самого начала возникновения ханства здесь развернулась борьба за политическую гегемонию между оседло-земледельческой и кочевой знатью. Оседло-земледельческая аристократия представляла, главным образом, сартов т.е. узбеков и таджиков, а кочевая - кипчаков, к которым позже примкнули и киргизы. Еще во времена правления одного из ранних кокандских ханов - Абдулкарима восставшие кипчаки предприняли попытку поставить вместо него ханом Сайфиджан-тюру. Но, в конечном итоге, восстание было подавлено, что привело к массовому истреблению кипчаков (1, 230-231).

В 40-е-50-е XIX в. история повторилась. В борьбе за власть Мусулман-Кул также сделал ставку на кипчаков. Однако, как свидетельствуют некоторые местные источники, не все кипчакские

вожди разделяли амбициозные устремления Мусулман-Кула, что, вероятно, не было известно автору статьи в «Санкт-Петербургских ведомостях». Так, Мирза Алим ибн Мирза Рахим Тошканди пишет, что «среди [верхушки] кипчаков возникли разногласия. Мухаммац Иар-дадхах. посоветовавшись со своими людьми, сказал: «Всю полноту власти предоставим самому Худаяр-хану, а власти Мусулман-Кула больше не примем». Это предложение пришлось всем по душе. Итак, Мухаммад Пара дадхаха хан назначил мингбаши. Мусулман-Кул был назначен военачальником в Чует» (4.130). Этот фрагмент свидетельствует о том, что Мусулман-Кул под давлением некоторых своих знатных соплеменников был даже смещен с должности мингбаши. Однако, он не смирился с таким ходом событий, и, опираясь на верных себе людей, упорно стремился к власти. В результате, как сообщает тот же источник, Худаяр-хан вынужден был сперва назначить его хакимом Андижана, а затем - восстановить в должности мингбаши. Это произошло в 18481849 гг (4,133). Таким образом, Мусулман-Кулу удалось вернуть себе главенствующее положение в ханстве.

Правление Мусулман-Кула характеризуется засильем кипчаков во всех сферах жизни Кокандского ханства. Автор труда «Тарихи джаханнамайи» Аваз Мухаммад Аттар Хуканди отмечает, что Мусулман-Кул и кипчакская элита поделили между собой всю страну. Кипчаки со своими семьями пришли в Коканд, и, изгнав горожан, завладели их имуществом (2,13). Не лучше обстояло дело и в сельской местности. Получив лучшие земли в ханстве и отобрав их у прежних владельцев, кипчаки узурпировали и право на воду (5,18). По словам В.П. Наливкина, «арыки сделались частной собственностью кипчаков; имея надобность оросить свое поле, сарт получал воду только тогда, когда уплачивал некоторую дань тому кипчаку, который объявил себя хозяином (джуйдар) данного арыка» (3,163).

Засилье кипчаков вызвало, естественно, протест оседлого населения ханства, среди которого все больше усиливались антикипчакские настроения. Этим умело воспользовался Хуцаяр-хан, организовавший в 1853 г. геноцид кипчаков, в ходе которого был казнен и Мусулман-Кул. В сборнике сообщается, что за три месяца было убито около 20 тыс. кипчаков (6,148,54 В).

Худаяр-хан, как правильно отмечено в «Туркестанском сборнике»,

номинально был провозглашен ханом благодаря Мусулман-Кулу и его племени кипчаков. Но когда он достиг совершеннолетия и решил освободиться от опеки своего могущественного тестя, то должен был опираться теперь на другие силы. Такой силой стала феодально-клерикальная знать, вышедшая из среды сартов - оседло-земледельческого и торгово-ремесленного населения Ферганы. «Освободившись от кипчаков, - сообщает «Туркестанский сборник», -Худаяр-хан окружил себя сартами, которых и назначил беками в различные города» (6,148,54В).

Итак, дальнейшая борьба за власть окончательно приобрела этнический оттенок, ибо Малла-хан, Шахмурад-хан, Султан Саид-хан, Насриддин-хан и другие претенденты опирались в основном на кипчакско-киргизскую знать, в руках которой сами иногда становились политическими марионетками. Данное обстоятельство в свое время было отмечено и местными историками.

Так, автор книги «Тарихи Туркистон» («История Туркестана») пишет: «Сами кокандские ханы не могли самостоятельно управлять [страной], их воля находилась в руках выросших в степи таких диких и кочевых народов, как киргизы и кипчаки, которые иногда убив хана, вместо него возводили [на престол] его малолетнего сына, или же убив старшего брата, поднимали [на трон] его младшего брата, [таким образом] ханы стали в их руках как бы игрушками...» (2, 106). В этой междоусобной борьбе за власть часто претенденты брали верх, в результате чего, как известно, Худаяр-хан трижды вынужден был уступить трон своим ближайшим родственникам - брату Малла-хану, его сыну Султан Сайид-хану и окончательно - собственному сыну Насриддин-хану. Это говорит, о том, что борьба за власть в Кокандском ханстве носила ожесточенный и непримиримый характер.

После событий 1853 г. кипчаки были обескровлены и несколько лет в ханстве существовало относительное затишье. Но оно было нарушено выступлением против Худаяр-хана кипчаков и кара-киргизов во главе с Малла-ханом. «Туркестанский сборник» сообщает, что «два брата с двумя враждебными армиями встретились при Саманчи. Худояр был разбит и ... бежал в Бухару, а Молля-хан был объявлен кокандским ханом» (6,148, 54В). Далее в статье

говорится, что время правления Малла-хана «народ вспоминает с удовольствием». Однако подобное утверждение противоречит сообщениям местных источников, утверждающих, что Малла-хан казнями и избиениями «запугал народ. Сипахи и подданные постоянно находились в большом опасении и страхе» (4,153). Стремясь усилить свою личную власть, Малла-хан проводил репрессивную политику, что привело к появлению оппозиции, члены которой устроили заговор и убили хана на четвертом году его правления.

На сцену выходит очередное подставное лицо - сын Сарымсака, 15-летний Шахмурад, которого оппозиционеры поднимают на ханский трон Коканда.

«Вскоре однако жители Ташкента вспомнили своего прежнего правителя Худаяра и вызвали его из Бухары. Опять начинается борьба между Худаяром и приверженцами Шахмурата: Алимкупом, Кадыром и Ризалием», - говорится в «Туркестанском сборнике».

В этот раз удача сопутствовала Худаяр-хану. Он разбивает вражеское войско, овладевает Кокандом, а Шахмурада увозят по его приказанию в Ташкент и убивают.

Через несколько времени Аликули-Амир-лашкар и Худаяр-хан снова выступают друг против друга, однако разногласия в лагере противника помогают сартам - сторонникам хана взять верх (6,148,54В). Но борьба за власть имела еще свое продолжение.

В то время в Коканде жили три потомка местных ханов: Садыкбек, Ходжабек и Шахрух, которые объявили о своих планах на ханский престол. Но мингбаши Ал и кул и заманил их в Ош и убил, и 9 июля 1863 г. объявил кокандским ханом спасенного им сына Малла-хана -Султана Сайида, тут же начав решительные действия против Худаяр-хана. Последний вновь вынужден был бежать в Бухару (1,209). «Наступило время для Алим-кула (Аликули) быть полновластным правителем всего Коканда, - говорится в «Туркестанском сборнике». -Султан Сайид был только маской, за которую скрывался этот жестокий временщик. Казнями он скоро привел народ к полному подчинению, но впоследствии так его вооружил своими жестокосгями, что при взятии Ташкента, говорят, был убит своими же сартами» (6,148,54С).

В данном фрагменте автор статьи говорит о якобы убийстве Аликули Амир-лашкара со стороны сартов. Однако эта версия отвергается

местными источниками, которые в один голос утверждают, что Аликупи был ранен вражеской пулей в битве под Ташкентом, что и стало причиной его смерти. Явно отрицательное отношение автора статьи в «Туркестанском сборнике» к личности Амир-лашкара объясняется тем, что последний до юнца своей жизни возглавлял военные действия против русских войск, захватывавших один за другим города и селения Кокандского ханства.

Автор упомянутой статьи в «Туркестанском сборнике» в целом верно определяет обстоятельства и причины восстания, начавшегося под предводительством Лжс-ГК лат-хана (3). Он пишет, что после событий 1853 г. «Худаяр-хан не только не обнаружил никакого стремления к смягчению народного раздражения, но поспешил разжечь озлобление кочевников самым жестоким деспотизмом. Беззаконные тяжкие поборы опять сделались административной системой. И не только кочевники подверглись угнетению, но и на оседлое население хан наложил свою деспотическую руь$ сполнойволей: он учредил отк\ п на базарные лавки, установил непомерные налоги со съестных припасов, со всякого имущества, даже с колючки, собираемой для топлива. Робкое и апатичное оседлое население терпело деспотизм хана почти безропотно, так как малейший протест сопровождался жестокими казнями и преследованиями; но кочевое население, как более энергичное, порою не выдерживало гнета и взрывалось постоянными восстаниями, которые были подавлены и приносили за собой кровавое возмездие: Хуцаяр-хан приказывал вырезать бунтующих киргизов и кипчаков, без всякого суда, не только сотнями, но и тысячами, так что, можно сказать, что он обратил Коканд в лобное место» (6,148,46-47).

Даже после того, как Россия захватила часть территории ханства и было заключено русско-кокандское соглашение 1868 г., «Худаяр-хан не только не умерил жестокости в управлении, - говорится в статье, - а, напротив, воспользовался чисто восточной хитростью, своим новым положением как дружественного соседа русских для своих деспотических целей. Могущественное покровительство русских служило ему охраной от постоянных притязаний Бухары, с одной стороны, и с другой - одним из средств запугивания своих непокорных подданных, особенно киргизов» (6,148,47). Далее автор останавливается на некоторых обстоятельствах, которые побудили кочевников к

восстанию 1873 г. Он пишет: «Измученные постоянными несправедливостями и жестокостями, диюкаменные киргизы еще в минувшем году поднялись против Худаяр-хана в очень значительных массах. Волнения начались в горах на юге и юго-западе ханства, и затем, кажется, в последнее время охватили и северную его часть. Ближайшим поводом к волнению был увеличенный против обычного размера закятный сбор, предпринятый ханом в прошлом году с обычной жестокостью. Этот сбор переполнил горькую чашу: постоянное обирание несчастных кочевников, не прерывавшееся столько лет, грозило им полным разорением. Они отказали в закяте, убили или изувечили сборщиков хана...» (6,148, 47-48). В статье приводятся некоторые эпизоды восстания. В частности, говорится о том, что Худаяр-хан послал для его подавления войско во главе с Абдурахман-хаджи (Абдурахман Афтабачи), который успокоил волнение и в знак примирения привел к хану сорок старшин киргизов. Абдурахман заручился за их неприкосновенность и посоветовал хану не посягать на их жизнь. Но Худаяр-хан велел перерезать всех их до последнего. Эта жестокость разожгла еще больше народную ненависть, и восстание приняло более широкий размах. «В настоящее время, -говорится в статье в «Туркестанском сборнике», - восстание сделалось почти всеобщим: оно соединило киргизов и кипчаков, и даже оседлые подданные хана переходят на сторону восстания» (6,148,48). Последнюю мысль подтверждают и местные источники. В «Ансаб ус-салатин ва таварих ул-хавакин» сообщается, что в Хаджа-Абад, где сосредоточились основные силы повстанцев, приходили «со всех сторон и окрестностей колонна за колонной, отряд за отрядом киргизы, кипчаки, тюрки, таджики и присоединялись к ним» (4,180-181). Итак, автор статьи в целом правильно определил причины и этнический состав участников восстания, начавшегося в 1873 г.

Помещенные в «Туркестанском сборнике» материалы свидетельствуют о том, что восстание дало новый импульс борьбе за власть в Кокандсюм ханстве. Стремясь на волне народного гнева завладеть троном, претенденты из числа ханской фамилии, по собственной инициативе, или же заручившись поддержкой некоторых руководителей восстания, стали предъявлять свои права на престол. Так, в разгар восстания на южных границах ханства, в Каратегине, появился племянник

Худаяр-хана - Назарбек, однако он вынужден был отступить, так как хан послал против него крупное войско (6,148,54Д). Другой претендент -Абд\ л кари мое к после неудачной попытки захватить в ханстве власть вынужден был бежать в Туркестанское генерал-губернаторство. Худаяр-хан обратился к генералу Кауфману с просьбой выдать ему мятежного родственника. Генерал-губернатор Туркестана с пониманием отнесся к просьбе хана и 16 июля 1875 г. Абдулкаримбек вместе с русской делегацией, возглавляемой коллежским советником А.А. Вейнбергом (в составе делегации находился и полковник Скобелев - разрядка наша - С.Е.), был доставлен в Коканд. Вейнберг вручил хану письмо от генерала-губернатора, где отмечалось, что Абдулкаримбек по своей молодости и неопытности провинился перед ханом, и содержалась просьба помиловать его. Хан беспрекословно последовал совету Кауфмана: Абдулкаримбек был удостоен почетной одежды и хан отдал его на попечение Атабека-наиба (6,148,146).

Анализируя расклад сил, автор статьи в «Туркестанском сборнике» еще в 1874 г. прозорливо предугадал, что восстание приведет к свержению Худаяр-хана. «Нет сомнения, - писал он, -что очень скоро Худаяр-хан или погибнет, или лишенный власти, принужден будет убежать к русским» (6,75,48). Действительно, под натиском повстанцев Худаяр-хан в июле 1875 г. был вынужден бежать из Коканда. При поддержке перешедшего на сторону восставших Абдурахмана Афтабачи был объявлен ханом старший сын Худаяр-хана - Насриддинбек. Однако его правление длилась недолго: после заключения в сентябре 1875 г. мирного соглашения с генералом Кауфманом, где предусматривалась передача царской России северной части Ферганской долины - Наманганской области, он был свергнут повстанцами и вслед за своим отцом бежал в Ташкент. Наконец, наступил черед Лже-Пулат-хана, который был объявлен ханом. Однако Российская империя подавила восстание, Лже-Пулат-хан был казнен. Кокандское ханство было упразднено, а его территория включена в состав Туркестанского генерал-губернаторства. Таким образом, продолжительная борьба за власть в Кокандском ханстве завершилась в конечном итоге упразднением этого государства и переходом его территории под юрисдикцию Российской империи.

В заключение хотелось бы отметить, что одной из причин завоевания русскими войсками Кокандского ханства была междоусобная борьба за власть между различными кланами, а также инспирированный ими этнический конфликт среди населения ханства. Многие претенденты на трон стремились использовать этнический фактор в борьбе за власть, что приводило к разобщению и ослаблению кокандского общества, и, в конечном итоге, было на руку внешним силам, стремившимся к полному завоеванию ханства.

Примечания:

1. «Туркестанский сборник» был составлен при поддержке первого генерал-губернатора Туркестана К.П. фон Кауфмана (1867-1882) В.И. Межовым (416 томов) и В.К. Бетгером. Всего сборник состоит из 598 томов. См.: Касымов А.Г. «Туркестанскийсборник» // Советская библиография. - Москва, 1959. - №5. - С.70-77.

2. Тезис автора об участии киргизов в событиях 1842 г. местными источниками не подтверждается.

3. Имя Пулат-хана в статье не упоминается. Видимо, автор не знал, что восстанием руководил именно он.

ЛИТЕРАТУРА:

1. История Узбекистана. Том III (XVI - первая половина XIX в.). -Ташкент: Фан, 1993

2. Мирзо Олим Махдум Хожи. Тарихи Туркистон. Сузбоши ва изохлар муаллифи Ш. Вохидов. - Тошкент: Янги аср авлоди, 2008

3. НаливкинВ. Краткая история Кокандского ханства. -Казань, 1886.

4. Тошканди, Мирза Алим ибн Мирза Рахим. Ансаб ус-салатин ва таварихул-хавакин (Генеалогия султанов и история хаканов). Перевод, прим. и указ. С. Юлдашева. - Ташкент: Б.И., 2007. - С. 130

5. Троицкая А. Л. Материалы по истории Кокандского ханства XIX в.: По документам архива кокандскихханов. - Москва: Наука, 1969.

6. Происшествия в Кокандском ханстве // Туркестанский сборник. Т. 148

Кокандское ханство в 40-х-70-х годах XIX века: политический расклад сил (по материалам «Туркестанского сборника») С. Елшибаев

Ключевые слова: Кокандское ханство. Российская империя, казахские джузы, «Туркестанский сборник», геополитика

В середине XIX в. Российская империя, под протекторатом которого уже находились казахские джузы, стала проявлять особый интерес к своему южному соседу - Кокандскому ханству. Необходимость установления торговых связей с Кокандом в настоящем, а также вероятность военных столкновений с ним в будущем, побуждали российские политические круги к сбору и обобщению сведений как об истории этого государства, так и внутриполитического обстановке в нем. Сбор сведений осуществлялся дв\шя путями. Во-первых, сведения поступали по дипломатическим каналам. Отчеты побывавших в ханстве послов носили, в основном, конфиденциальный характер и редко публиковались. Во-вторых, сведения поступали от путешественников, ученых, журналистов, купцов и других неофициальных лиц. Их путевые записи и воспоминания, как правило, публиковались в печати. Таким образом, в 40-е-70-е годы XIXв. на страницах русской периодического печати накопился огромный пласт материалов, проливающих свет на различные аспекты истории и жизни Кокандского ханства. Большинство этих материалов было впоследствии помещено в многотомном «Туркестанском сборнике ».

Статья посвящается анализу политического расклада сил в Кокандском ханстве в 40-е-70-е годы XIX по материалам «Туркестанского сборника».

Kokand Khanate in the 40-ies -70-ies of the XIX-th Century: Political Ranking of Forces [Based on the Materials of "Turkestansky Sbornic" (collection of works)] S. Yelshibayev

Key words: Kokand Khanate, Russian empire, Kazakh djuzes "Turkestansky Sbornic", geopolitics

In the middle of the XlX-th century Russian empire having already Kazakh djuzes under its auspices started to display especial interest towards its southern neighbour that of Kokan Khanate. The necessity of establishing commercial ties with Kokand at the then present moment and a probability of military collisions with it in the future urged Russian political circles to collection and generalization of data concerned both with the histon/ of the state in question and internal political surroundings in it. The collection of data was carried out in two ways.

In the first the data came by diplomatic channels. The reports of ambassadors who functioned in the Khanate were mainly of a confidential slant being rarely published: in the second, information came from travellers, scholars, journalists, merchants and other non-official persons. Their travel notes and reminiscences were published, as a ride, in press. Thus, a large bulk of materials pouring light on various aspects of history and li fe concerned with Kokand Khanate appeared on the pages of Russian periodicals in the 40-ies -70-ies of the XlX-th century. Later on, the greater part of these materials were published in midtiple-volumes "Turkestansky Sbornic" (collection of publicists' productions).

The article touches on the issues analyzing political forces ranking in Kokand Khanate in the period of the 40-ies-70-ies of the XlX-th century: the materials of "Turkestansky Sbornic" being widely resorted to.