К вопросу о содержании концепции уголовно-процессуальной деятельности

Адаменко Игорь Евгеньевич

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России

К вопросу о содержании концепции уголовно-процессуальной деятельности

Статья посвящена понятию, содержанию и разновидностям концепции уголовно-процессуальной деятельности. Определены причинно-следственные связи, проявляемые в уголовно-процессуальных отношениях.

Ключевые слова: концепция, уголовно-процессуальная деятельность, причинно-следственная связь, интерпретативная схема.

I.E. Adamenko, Master of Law, Assistant Professor, Professor of a Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583757.

To a question about the content of the concept of criminal procedure activity

This article is devoted to notion, content and varieties of concept of criminal procedure activity. Causal relationships manifested in criminal proceedings relations are identified.

Key words: concept, criminal procedure activity, causal relationship, interpretive scheme.

В настоящей статье мы поведем речь о понятии, содержании и разновидностях концепции уголовно-процессуальной деятельности. «Большой юридический энциклопедический словарь» трактует слово «концепция» (лат. сопсер^о) так: во-первых, концепция - это система взглядов, то или иное понимание явлений и процессов; во-вторых, концепция понимается в качестве единого, определяющего замысла, ведущей мысли какого-либо произведения, научного труда и т.д. [1, с. 32]. С позиции научного мышления «концепция» представляет собой связанную совокупность (систему) «понятий и представлений, с помощью которых человеческое мышление реконструирует идеальные объекты любой природы» [2, с. 32]. В связи с этим свои размышления по данному поводу начнем с нижеследующей методологической установки. По своему статусу концепция уголовно-процессуальной деятельности занимает центральное место в отечественной науке уголовного судопроизводства. Объясняется это тем, что познавательной задачей уголовно-процессуальной науки является, с одной стороны, познание реалий уголовного судопроизводства, а с другой - формирование действенной доктрины, способной своим потенциалом обеспечить достижение целей уголовно-процессуальной деятельности.

Разрешение обозначенных задач процессуальной науки немыслимо без определения

того, что содержанием научной концепции уголовно-процессуальной деятельности являются законы (закономерности) уголовно-процессуальной деятельности, действующие на уровне общего в целом в нашем обществе, а на уровне отдельного - в отечественном уголовном судопроизводстве. Во всяком случае, закон уголовно-процессуальной деятельности представляет собой частный случай проявления научного закона. В свою структуру он включает либо причинно-следственную связь, проявляемую в уголовно-процессуальных отношениях, либо универсальную закономерную связь между процессами и явлениями, свойственными уголовно-процессуальной деятельности.

Именно причинно-следственная связь в совокупности с универсальной закономерностью связей уголовно-процессуальной деятельности образуют предмет юридической науки в процессуальной сфере и составляют фундамент научной концепции уголовно-процессуальной деятельности. «Будучи одной из форм всеобщей взаимозависимости, - пишет М.П. Шаламов, - причинная связь выражает объективно реальные отношения, внутренние закономерные связи. Здесь причина и следствие находятся в состоянии взаимозависимости и взаимодействия. Не только причина определяет характер следствия, но и следствие определенным образом воздействует на породившую его причину. В этой внутренней взаимозависимости причины

59

и следствия - основа тех прочных связей, которые, отражаясь в сознании людей, позволяют создавать правильное представление о связях окружающей нас действительности» [3, с. 32].

Со своей стороны научная концепция уголовно-процессуальной деятельности является действенным методом разрешения проблемы, обозначенной в настоящем исследовании. Определение причинно-следственной связи в качестве фундамента разрешения проблемы уголовно-процессуальной деятельности подчеркивает ее специфическую особенность. Она заключается в том, что методологически в настоящем исследовании мы опираемся на концепцию детерминизма. Согласно ее методологическим основам как в целом в общественных науках, так и в отдельных ее составляющих (в нашем случае, прежде всего, речь идет о науке уголовного судопроизводства) процессы и явления обусловлены связями. На уровне целого на это обстоятельство указывает Б.М. Кедров. В частности, он пишет: «...все без исключения находится во всеобщей взаимной связи, причем эта связь может быть либо непосредственной (такая связь интересует исследователя в первую очередь), либо более или менее опосредованной через ряд промежуточных звеньев, число которых может возрастать практически до бесконечности. В совокупности такую всеобщую связь можно определить как универсальную закономерную связь вещей и явлений мира» [4, с. 7].

Всеобщая связь свойственна не только вещам и явлениям объективной реальности, но и процессам, которые обычно относятся к субъективной реальности. В данной ситуации, когда мы говорим о субъективной реальности, то не имеем в виду научного субъективизма, а исходим из того, что между субъективной и объективной реальностью, образно говоря, «дверь держится всегда открытой». Тем более, что научная полемика по поводу размежевания этих двух составляющих единого целого не привела к единодушию по этому поводу в нашей науке.

В отличие от своих предшественников мы не исходим из того, что разделение реальности на объективную и субъективную может способствовать разрешению задач, стоящих в настоящем исследовании. Наоборот, мы убеждены в ином. Разделение реальности, особенно в контексте уголовно-процессуальной деятельности, может привести нас к неспособности понимания концепции уголовно-процессуального деятельности как продукта научного творчества.

Целостность понимания реальности не означает того, что в своем исследовании мы

остановимся на уровне всеобщности. Такого не произойдет, поскольку в нем мы говорим не о реальности как таковой, а о реальности уголовно-процессуальной деятельности. Когда употребляем словосочетание «реальность уголовно-процессуальной деятельности», то подразумеваем под ней всеобщую связь с совокупностью обусловленных ею связей. В наших размышлениях эти связи выступают в качестве фундаментального основания объяснения, описания и прогноза уголовно-процессуальной деятельности. В своей совокупности всеобщая связь, с обусловленной системой связей, обеспечивает фундаментальность научной концепции уголовно-процессуальной деятельности.

Фундаментальность научной концепции уголовно-процессуальной деятельности обеспечивается тем, что сама эта концепция является процессом. Будучи таковой, она представляет собой иерархически упорядоченную трехуровневую систему. На первом (концептуальном) уровне вырабатывается общее видение концепции, а также формируется общая ее схема. На втором (логическом) уровне определяются методы и средства концепции, формируется общая ее логика. На третьем (конструктивном) уровне концепции применяются выбранные методы и средства в соответствии с логической схемой [5, с. 117-122].

Трехуровневая иерархическая упорядоченность научной концепции уголовно-процессуальной деятельности обеспечивается тем обстоятельством, что на концептуальном уровне она включает в свою структуру философское знание. Включение философского знания в структуру научной концепции уголовно-процессуальной деятельности означает, что в своем исследовании мы придерживаемся творческого направления науки уголовного судопроизводства, что представляемое исследование является творческим. Для него характерны не только логические, но и смысловые связи. Они имеют отношение как к философскому, так и к теоретическому и эмпирическому уровням знания.

На уровне методологии науки на эту специфику связи обращает внимание Ф.В. Лазарев. Он пишет: «.научные теории нельзя чисто логически вывести в качестве следствий какой-либо философии. Между философией и наукой имеется такой же логический разрыв, как и между теоретическим и эмпирическим уровнями научного знания. Однако эта логическая брешь может быть преодолена и постоянно преодолевается благодаря не логической, а конструктивной деятельности мышления по созданию соответствующих интерпретативных схем,

60

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 3

которые являются по своей природе условными и конвенциональными положениями» [6, с. 159].

Конструктивная деятельность мышления по созданию интепретационных схем подчеркивает, прежде всего, его творческую сторону по приданию смысла научным положениям. Смысл им придает тот, кто создает интерпретативную схему, а конкретно интерпретатор. Интерпре-тативная схема как бы является своеобразной системой связей, в своей совокупности образующей единую всеобщую связь. Формирование всеобщей связи осуществляется посредством (конструктивного) творческого мышления и, как правило, посредством приобретаемых системных свойств. К таковым, например, относится дух творческого мышления, который и обеспечивает единство в совокупности связей, образующих всеобщую связь.

На философском уровне всеобщая связь выступает в роли своеобразного индикатора (лакмусовой бумаги), который позволяет нам судить о ее соответствии базисным ценностям культуры российской общности. Когда на

философском уровне всеобщая связь соответствует этим ценностям, мы имеем дело с единой всеобщей связью. Она обусловлена менталитетом российского народа. Всеобщая связь здесь проявляется в специфике мышления создателя интерпретативной схемы. Во всяком случае, данная интерпретативная схема будет соответствовать особенностям мышления, обусловливаемым спецификой менталитета нашего народа.

Несколько иную картину мы будем наблюдать тогда, когда философский уровень всеобщей связи не связан с ментальными особенностями мышления российского народа. В этой ситуации философский уровень всеобщей связи будет вступать в конфликт (противоборство) с ментальным уровнем ее проявления. В результате философский уровень всеобщей связи будет вступать в противоборство с базисными (фундаментальными) своими основаниями. Смеем предположить, что в анализируемой ситуации такое противоборство завершается не в пользу философского уровня связи.

1. Барихин А.Б. Большой юридический энциклопедический словарь. М., 2004.

2. Зотов А. Ф. Концепция // Глобалистика: энцикл. / гл. ред. И. И. Мазур, А.Н. Чумаков. М, 2003.

3. Шаламов М.П. Теория улик. М., 1960.

4. Кедров Б.М. Научная концепция детерминизма // Современный детерминизм. Законы природы / редкол.: Г. А. Свечников и др. М., 1973.

5. Баженов А. И. К вопросу о содержании концепции организационно-правового механизма формирования внутреннего убеждения в отечественном уголовном судопроизводстве // Актуальные вопросы российского права: сб. науч. ст. /отв. ред. А.Ю. Винокуров. М., 2010.

6. Лазарев Ф.В. Структура, методы и развитие научного знания // Философия науки: учеб. пособие / под ред. С.А. Лебедева. М., 2005.

1. Barikhin A.B. Big legal encyclopedic Dictionary. Moscow, 2004.

2. Zotov A.F. Concept // Global studies: encycl. / gen. ed. I.I. Mazur, A.N. Chumakov. Moscow, 2003.

3. Shalamov M.P. Theory of evidence. Moscow, 1960.

4. Kedrov B.M. Scientific concept of determinism // Modern determinism. The laws of nature / ed. board: G.A. Svechnikov, et al. Moscow, 1973.

5. Bazhenov A.I. To the question about the content of the concept of organizational and legal mechanism of the internal beliefs in domestic criminal proceedings //Actual problems of Russian law: coll. of sci. papers /resp. ed. A.Yu. Vinokurov. Moscow, 2010.

6. Lazarev F. V. Structure, methods and development of scientific knowledge //Philosophy of science: study aid / ed. by S.A. Lebedev. Moscow, 2005.

61