Формы организации детской археологии как фактор формирования научных школ в уральской археологии

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 32 (170). История. Вып. 35. С. 142-147.

Т. В. Любчанская

формы организации детской АРХЕОЛОГИИ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ НАУЧНЫХ ШКОЛ В УРАЛЬСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

В уральской археологии с 1940-50-х гг. большое внимание уделяется развитию детской археологии. Важнейшими формами организации детской археологии стали: кружковая и клубная, экспедиционная, музейная, учебно-научная. В ряде городов Урала можно говорить о развитии педагогической археологии - как нового направления в археологии. Различные формы организации детской археологии могут рассматриваться и как факторы формирования научных школ.

Ключевые слова: педагогическая археология; научная деятельность школьников, археологические школьные конференции.

По известному афоризму, бытующему в узконаучной корпорации, археолог проходит три стадии профессионального роста: археология - как образ жизни, археология - как образ мысли, и, наконец, археология - как наука. Кто и когда это сказал, уже давно никто не помнит, но выражение, безусловно, отражает реальную ситуацию - приходят в археологию за звездами, кострами, песнями. Экспедиционная составляющая в силу известного романтизма привлекает в археологию молодых людей - старших школьников, студентов. «В занятиях археологией, как ни в одной другой исторической дисциплине, реализуется стремление молодых людей к познанию тайн исчезнувших цивилизаций, открытиям “неизвестного в известном”, романтике путешествий и экспедиций»1. По проведенным опросам, например, в Челябинске из полусотни действующих археологов около 10 % увлеклись археологией, будучи школьниками, остальные всерьез занялись наукой в студенческие годы. Поэтому, говоря о школообразующих факторах в уральской археологии, мы особое внимание уделяем школьным и студенческим научным обществам, закладыванию основ научных коммуникаций в ранний период научной деятельности.

Большую роль в этом смысле играют школьные археологические кружки и клубы. В археологических центрах Урала школьная археология развивалась параллельно с формированием археологических структур (лабораторий, экспедиций, предприятий). Можно сказать, что она являлась составной частью общего развития археологии в регионе. Во многих уральских экспедициях именно

школьники являлись основной рабочей силой (Урало-Казахстанская экспедиция, экспедиция ЧГПИ-ЧГПУ и др.).

Археологическая деятельность имеет значительный образовательный потенциал. Во всех видах этой деятельности ярко выражен поисковый элемент, точнее, сама археология, как и любая другая наука, включает в себя научный поиск. Раскопки - процесс поиска находок, разведка - поиск неизвестных ранее памятников археологии, эксперимент - исследование прошлого путем реконструкции и т. п. По своей сути, археология, являясь поиском новых знаний, изучая прошлое, дает возможность занимающемуся различными видами ее деятельности изучать древние общества, накопленный человечеством багаж знаний и сам процесс этого накопления. Кроме того, археологическая деятельность имеет и значительный воспитательный потенциал, так как приобщает к богатству культурных ценностей, накопленных человечеством. С другой стороны, цели и задачи науки, система ценностей, выработанная археологами, воспитывает человека в духе толерантности, уважения к знаниям. Этому способствует и археологическая корпоративная субкультура. Воспитывает и редкое сочетание физической и умственной работы в экспедиционных условиях. Участие в экспедициях способствует развитию у подростков самостоятельности, ответственности, креативности.

Археологические кружки работают в Домах творчества молодежи, школах и лицеях. На Урале все они связаны с «взрослыми» археологическими лабораториями. Сегодня это отдельное направление научной работы

археологов. «Третье направление работы лаборатории [Челябинского государственного педагогического университета. - Т. Л.] -школьное археологическое краеведение <...> За прошедшие 30 лет была смоделирована и «запущена» в работу достаточно оригинальная система трансляции результатов новейших достижений археологической науки на Южном Урале для детей различного возраста <...> в развитии этого сектора деятельности лаборатория, начав его разработку в одиночку, с середины 80-х гг. выступала уже лишь как одно из звеньев детской археологокраеведческой организации, наряду с Дворцом пионеров и школьников г. Челябинска, рядом Домов пионеров и школьников г. Челябинска и области, а также отдельных школ города и области.»2.

Действительно, направление школьной археологии очень серьезно развивается археологами Челябинского госпедуниверситета. Фактически разработан учебно-методический комплекс для школьников по археологическому краеведению3; создан единственный в стране школьный учебный археологический музей4 и др. Вероятно, благодаря деятельности ряда сотрудников лаборатории - Н. Б. Виноградова, В. Х. Газизова, О. Н. Фадеева. Т. А. Шевченко и др., а также выпускников ЧелГУ - И. В. Бавыкиной, Е. В. Тарасовой,

- сегодня можно говорить об активно развивающейся в Челябинске, в частности, и на Урале вообще педагогической археологии.

Одним из старейших археологических кружков на Урале является кружок при Уфимском Дворце детского творчества им.

В. М. Комарова. Организованный в 1959 г. Г. Н. Матюшиным и руководимый сегодня Ю. А. Морозовым кружок ежегодно участвует в археологических раскопках, проводящихся на территории Южного Урала, ведет самостоятельные научно-поисковые разведочные работы, ведет наблюдение за сохранностью известных в г. Уфе археологических памятников и наблюдает за земляными работами на территории своих районов5.

Большое значение сегодня придается работе археологических кружков в школах. Прежде всего, потому что использование археологического материала в школе дает возможность для приобщения учащихся к посильной научно-исследовательской работе. Археологический материал не только позволяет придать урокам дополнительную заинте-

ресованность, но и формирует уважительное отношение к историческому знанию, как знанию научному6.

Археологические кружки работают как в городских, так и в сельских школах. Так, Школьный музей п. Марксовский Оренбургской области был открыт в 1956 г. по инициативе учителя А. З. Зенова. В музее собраны палеонтологические, археологические, этнографические и исторические материалы. Археологические и другие материалы музея успешно используются на уроках и во внеклассной работе учителями школы7.

Работы кружков ведутся, как правило, по таким основным направлениям, как: история археологии; ознакомление с местными археологическими материалами; практические занятия по обработке имеющихся коллекций (прорисовка, реставрация, подготовка к экспонированию); экспедиционная, музейная и научно-исследовательская деятельность. Руководитель археологического кружка Уфимского Дворца творчества юных Ю. А. Морозов справедливо отмечает, что «специфика археологии состоит в том, что ее невозможно изучить только по книгам, поэтому параллельно с теоретической подготовкой, занятия со школьниками должны проводиться там, где есть археологические коллекции, освещающие широкий спектр археологических культур.»8.

Сейчас, помимо традиционных направлений работы кружков, активно развивается экспериментальное направление, подразумевающее под собой попытки восстановления древних технологий и условий жизни первобытного человека - изготовление орудий труда и работа этими орудиями, добывание огня древними способами, воссоздание процесса изготовления керамики, луков и стрел, требующие от школьников специфических знаний как исторических и этнографических, так и естественнонаучных. «Особый интерес у ребят вызывали занятия по реставрации и реконструкции сосудов. Некоторых из них заинтересовал процесс изготовления посуды древними мастерами. Ими была найдена специальная литература по керамике, а летом, находясь на полевой практике, ребята попытались изготовить сосуды сами»8.

Кружки объединяют ребят разного возраста. Первый год занятий в кружке, как правило, посвящен получению новых знаний в области археологии и краеведения, древней и перво-

бытной истории; эти знания они получают от руководителя кружка. Но уже в экспедициях огромную роль играет межпоколенное сосуществование - большую часть правил общежития в полевом лагере младшим передают «старички» - ребята, уже бывавшие в экспедициях. Идет процесс обоюдного обогащения: младшие получают новый опыт; старшие вырабатывают в себе ответственность за другого. «Раскопки древних памятников

- настоящее, “взрослое” дело, порученное подросткам. Побывав в необычной ситуации, в условиях разновозрастного коллектива, изолированного на время от внешних социальных воздействий, и получив опыт успешности в этих условиях, нередко преодолевают свою дезадаптивность даже те подростки, которые определялись педагогами как требующие педагогической поддержки»9.

Уже после первой экспедиции для коллектива характерны следующие черты: высокие показатели психологической комфортности, благополучие отношений в коллективе, высокая степень групповой сплоченности (дружеские отношения, взаимная симпатия), нехарактерная изолированность кого-либо из участников. Взаимная привязанность сохраняется и после окончания полевого сезона. Часто дружеские отношения проходят через всю жизнь. Любая работа выполняется эффективнее старым сплоченным коллективом - многие годы совместной деятельности четко распределили социальные роли и производственные обязанности; все сложности психологического «притирания» прошли в далеком прошлом. Структура отношений ответственной зависимости в детском археологическом коллективе, организационная структура в целом соответствует структуре личных взаимоотношений. В таком коллективе фактически не бывает устойчивых группировок, точнее, весь коллектив объединяется вокруг ядра группы, наиболее ярких ребят. Никто не находится в положении «отверженных». Характерны и хорошие отношения между девочками и мальчиками.

Общение, дружба, взаимная симпатия возникает между участниками экспедиции разных возрастов. Старшие являются авторитетом для новичков, их статус высок, а мнение значимо для остальных. Но есть и прямая связь между работой и статусом участника экспедиции: чем хуже человек относится к работе на раскопках, тем ниже его статус в

коллективе. Откровенные лодыри, как правило, надолго не задерживаются. Можно отметить, что такое отношение сохраняется на длительном промежутке времени и не зависит от географии кружков и экспедиций. В книге воспоминаний участников археологического кружка Ленинградского Дворца пионеров прослеживается основная идея мотивации прихода в археологию поколения школьников 1970-1980-х гг.: выделение археологов в особую «касту людей, занимающихся делом»10. Фактически ту же систему ценностей дает Ю. Назарова, участвовавшая школьницей в Урало-Казахстанской экспедиции в конце 1990-х - начале 2000 г.: «Список моих ценностей был одно время примерно такой: во-первых, люди; во-вторых, песни; в-третьих, степь, работа и лето. Работа. - не гербалай-фом торговать. А копать. Великие археологические памятники»11. Такая ситуация свидетельствует о том, что фактически в любом археологическом коллективе быстро формируется общественное мнение, и положительная иерархия ценностей является актуальной.

Кроме чисто воспитательных задач, экспедиционная работа археологических кружков имеет и научное значение. «За многолетнюю полевую практику археологический кружок Уфимского дворца детского творчества накопил большой опыт в проведении как разведочных, так и исследовательских работ стоянок, поселений, городищ и могильников на территории Южного Урала. В настоящее время на археологической карте этого региона насчитывается более 300 древних памятников, открытых членами кружка. Среди них особое место занимают первая палеолитическая стоянка на Южном Урале Мысовая (Урта-Тубе), первая мезолитическая стоянка на Южном Урале Романовка II, энеолитиче-ские памятники Караякупово, Средняя Ока, Месягутово. При непосредственном участии кружка раскопаны уникальные некрополи (могильники) эпохи бронзы: Старые Ябалаки, Петряево, Кочкиново. Исследован поселок древних скотоводов II тысячелетия до н. э. на р. Дема у с. Аитово Бижбулякского района Башкортостана и ряд других памятников, относящихся к различным периодам археологических культур»12.

Полученный в результате собственной «взрослой» работы материал обрабатывается с большим интересом и чрезвычайно тщательно. Буквально после первой (особенно, удач-

ной) экспедиции ребята начинают мечтать о собственном музее. Неслучайно закономерным этапом развития археологического кружка становится создание постоянной или временной экспозиции. Так, гордостью нижнетагильского лицея считается музей археологии Урала. Он имеет сертификат Свердловской областной комиссии по аттестации школьных музеев. Коллекция музея насчитывает более 1000 единиц хранения. Его тематические разделы - природа Урала в древности; материальная культура Урала; духовная культура древних уральцев. Музей ведет собирательскую, экспозиционно-выставочную и учебнопросветительскую работу13.

Во время создания музея школьники получают новые навыки: организации и хранения; подготовки экспозиционного плана и построения экспозиции; реставрации и консервации артефактов. В этом смысле интересен опыт того же Нижнетагильского лицея, где наряду с общими элементами музейной работы археологических кружков развивают творческую составляющую: лицеисты сами «составляют тексты экскурсий по музею и проводят их для школьников Тагила и других городов. Причем это экскурсии для посетителей разных возрастов и интересов, начиная от театрализованных костюмированных экскурсий для малышей (“Приключения мамонтенка Гаврика”, “Не боги горшки обжигают”, “Загадки Шайтанского озера”) и заканчивая экскурсиями на иностранных языках». В музее также «разработан комплекс учебноигровых занятий, которые лицеисты проводят для популяризации знаний о жизни древних уральцев (“Вернисаж”, “Большой охотничий круг”, “Медвежий праздник на Медведь-камне”)»13.

Возможности приобщения к учебным занятиям музейных экспозиций заставляют учителей продумывать особые формы уроков. Так, интересна методика А. И. Ященко, разработанная для учеников 5-7 классов с учетом их возрастных особенностей. Автор методики исходит из того, что «во время экскурсии нельзя ограничиваться только осмотром экспозиции», поэтому перед экскурсией проводится беседа с учащимися, во время которой даются задания для самостоятельной работы в музее. Для работы ребята имеют карандаши, тетради. Тематика зависит от цели изучения, например: 1) зарисовать 2-3 самых важных, с точки зрения ребят, орудия древнекаменно-

го, бронзового или раннежелезного века; 2) записать и запомнить (по выбору учащихся) стоянки людей на территории нашего края; 3) зарисовать орнаменты сосудов неолита, бронзы или раннего железного века и т. д. Задания дают по группам, их выполнение заставляет учащихся анализировать экспонаты, выставленные в музее. Собранный материал используется как на уроке (чаще всего, это урок-игра с различными заданиями: 1) предлагается другим ребятам узнать зарисованные в музее орудия труда, орнаменты, стоянки людей; 2) предлагается назвать термины, связанные с археологией; 3) большой интерес вызывает игра «Найди ошибки» и т. д.), так и во внеурочное время14.

Наконец, главное направление деятельности школьных кружков и наиболее важное в контексте нашей темы - научноисследовательское. Знания, полученные в ходе теоретических занятий, во время экспедиций и послеэкспедиционной обработки материалов, требуют систематизации. Поэтому выход на первые опыты научного обобщения также вполне естественен. Характеристика того, что делается в научноисследовательском направлении кружковцами, обычно скупа и не оригинальна: «Ребята пишут и защищают рефераты, выступают с докладами. Они ежегодно являются победителями городских конкурсов экскурсоводов школьных музеев, участниками Уральской региональной конференции школьников <.> Дважды старшеклассники становились дипломантами Урало-Поволжской конференции студентов и молодых ученых. Работы пяти лицеистов опубликованы в археологическом сборнике»15. Строчки, которые вполне мог бы написать любой руководитель археологического кружка. На самом деле обучение науке процесс сложный - от руководителя, кроме непосредственно педагогического таланта, требуется и широкая научная эрудиция (как правило, по различным археологическим и историческим эпохам), и методологическая и методическая подготовленность, и знания

о современных тенденциях и требованиях в науке. Кроме того, в идеале педагог должен иметь виденье научной перспективы для того, чтобы дать ребенку направление научной деятельности, которое не устареет, скажем, через 20 лет.

Таким образом, руководитель кружка должен быть прекрасным педагогом, умеющим

работать с любым возрастным контингентом; хорошим «полевиком» и «теоретиком»

- археологом самой широком квалификации; великолепным организатором; при этом обладать сверххаризмой и отдавать себе отчет в том, что, возможно, сам он никогда не сможет до конца реализоваться как ученый-археолог. В реальной жизни люди, обладающие всем этим набором черт, встречаются так же редко, как великие певцы или художники. Но для певцов и художников существуют учебные заведения, где можно развить и обогатить свой талант, руководители же детских кружков, как правило, - самородки. Именно поэтому так непохожи друг на друга и кружки юных археологов. Л. Н. Филиппова назвала такой дар феноменом «ненавязчивой педагогики», суть которого «не в идеализированных прописных формулировках, а в умении Учителя помочь каждому открыть для себя или укрепить в себе многие важные человеческие понятия и знания, помогающие в дальнейшей жизни»16.

Здесь, вероятно, уместно вспомнить об экспедиционной составляющей археологии, где одна из функций научной школы - обучение творческому процессу науки - присутствует как само собой разумеющееся явление. Вероятно, неслучайно в связи с этим и то, что среди археологов фактически нет плохих преподавателей. Даже в случаях, когда археологи работают не в образовательной системе, а в академической, - в экспедициях они накапливают педагогический опыт и привычку транслировать знания, поэтому если происходит переход из академической системы в образовательную, то, как правило, происходит он безболезненно. Обучение реальной, практической педагогике начинается у археологов очень рано, буквально с первого полевого сезона. Связано это с тем, что в археологических экспедициях работают разновозрастные отряды - от школьников 10-12 лет и студентов до маститых ученых.

Сложности полевой жизни, с которыми неизбежно встречаются археологи в экспедициях, сближают членов отряда, что приводит к неформальному общению между представителями разных возрастов и трудности выделения археологических поколений, с одной стороны, с другой - к естественной преемственности не только в правилах существования в археологическом отряде, но и в научной оценке тех или иных явлений археологии как

науки. Преимущества личного общения высоко оцениваются науковедами. Связано это с тем, что «при непосредственном общении становится возможной передача неформализованного знания, составляющего обширный пласт циркулирующих в научном сообществе идей. В непосредственном общении усваиваются мысли и действия, которые не могут быть переведены на язык отчужденных от субъекта инструкций»17.

Неформальность общения имеет и другое следствие - отсутствие нерушимых авторитетов для школьников и студентов-археологов. Они очень рано приобретают привычку отстаивать свою точку зрения, невзирая на чины и звания оппонента и точно зная, что им не скажут: «Яйца курицу не учат». Вероятно, с этим отсутствием страха можно связать бурные дискуссии на всех научных конференциях археологов, в том числе и школьных.

Важно отметить, что в уральской археологии с 1940-х гг. большое внимание уделялось региональным конференциям как наиболее эффективному способу коммуникации между учеными. Сегодня существует уже целая система преемственности конференциальной практики: Урало-Поволжская конференция школьников (УПАКШ) - Урало-Поволжская археолого-этнографическая конференция студентов и аспирантов (УПАСК) - Уральское археологическое совещание (УАС).

Фактически эта схема была заложена О. Н. Бадером в 1947 г. при проведении Первого Уральского археологического совещания. Из 57 участников совещания: 18 - студенты, 3 -школьники. Совещание до какой-то степени должно было консолидировать все археологические кадры региона. Самих этих кадров еще было совсем немного, и потому студенты и даже школьники рассматривались как потенциальные коллеги.

Со временем отношение к студентам и школьникам как к коллегам сохранилось. Ученые, присутствующие при работе школьных конференций, не делают скидок на возраст. Требования, предъявляемые к участникам, ничем не отличаются от требований к «взрослым» докладам, вопросы, которые задаются, требуют широкой археологической эрудиции и досконального знания своего материала.

Таким образом, научная, экспедиционная, музейная и другие формы работы детских археологических кружков могут рассматри-

ваться как важнейший фактор передачи и ценностных ориентиров археологического сообщества, и научного багажа «взрослых» археологов. В этой связи можно рассматривать детскую археологию как один из факторов формирования научных школ на Урале.

Примечания

1 Гусенцова, Т. М. Социализация и развитие творческой инициативы подростков в объединении «Основы археологии» // XV Урал. ар-хеол. совещание : тез. докл. междунар. науч. конф. Оренбург, 2001. С. 177.

2 Виноградов, Н. Б. Археология в ЧГПИ-ЧГПУ. 30-летняя ретроспектива // Материалы XXXVII УПАСК. Челябинск, 2005. С. 15.

3 Там же. С. 18.

4 Епимахов, А. В. Виноградов Николай Борисович // Историки Урала XVШ-XX вв. Екатеринбург, 2003.С. 70.

5 Морозов, Ю. А. Археология как одна из форм работы по историческому краеведению со школьниками // XV Урал. археол. совещание : тез. докл. междунар. науч. конф. Оренбург, 2001. С. 178-179.

6 Ященко, А. И. Использование археологического материала в школе : из опыта работы // Там же. С. 181.

7 Коннова, Л. М. Археологические находки нашей местности // Там же. С. 177-178.

8 Морозов, Ю. А. Указ. соч. С. 179.

9 Серикова, Л. В. Археологическое общество лицеистов : направления, итоги, перспективы // XV Урал. археол. совещание : тез. докл. междунар. науч. конф. Оренбург, 2001. С. 180.

10 Археология и не только : к тридцатилетию Сибирской археологической экспедиции Ленинградского дворца пионеров / под ред. С. Г. Васильева, А. В. Виноградова, А. А. Иконникова-Галицкого. СПб. : АОС, 2002; Чернова, Ж. Романтик нашего времени : с песней по жизни // О муже(п)ственности / под ред. С. Ушакина. М. : Новое лит. обозрение, 2002. С. 464.

11 Назарова, Ю. Видимо, про археологию // Время. Степь. Дороги. / под ред. А. М. Кисленко и др. Челябинск, 2007. С. 91.

12 Морозов, Ю. А. Указ. соч. С. 179.

13 Серикова, Л. В. Указ. соч. С. 180.

14 Ященко, А. И. Указ. соч. С. 181.

15 Серикова, Л. В. Указ. соч. С. 181.

16 Филиппова, Л. Н. Педагогика путешествий во времена далеких предков // Юрий Алексеевич Морозов : Библиография. Уфа, 2002. С. 13-15.

17 Ярошевский, М. Г. Логика развития науки и научная школа // Школы в науке. М., 1997.

С. 42.