Телескопные слова во французском языке

Вестник ПСТГУ III: Филология

2010. Вып. 4 (22). С. Ï32-Î42

Телескопные слова во французском языке Л. В. Эрстлинг

Статья посвящена малоизученной словообразовательной модели современного французского языка — телескопному слову (mot-valise во французской терминологии). Автор статьи исследует механизм телескопии с нескольких точек зрения: помимо традиционного изучения телескопного слова как способа словосложения и как вида игры слов в статье предпринята попытка рассматривать телескопные слова как механизм паронимического словообразования.

В системе словообразования современного французского языка особое место занимают телескопные слова. Телескопия (франц. télescopage) — это словообразовательная модель, получившая распространение благодаря произведениям Льюиса Кэрролла. Он автор знаменитого стихотворения «Бармаглот» из «Алисы в Зазеркалье» (1871), которое буквально составлено из телескопных слов (в английской терминологии portmanteau words). Ярким примером может послужить придуманное Кэрроллом слово to galumph. На первый взгляд, оно кажется непонятным, потому что не существует в нормативном английском языке, но при более внимательном рассмотрении читатель сможет распознать в нем два английских слова to gallop и to triumph, а точнее, не целые слова, а их части. Узнав в авторском новообразовании два исходных слова, носителю языка будет несложно догадаться, какое новое значение приобретает слово to galumph. Его семантика соединяет в себе семантику обоих исходных компонентов, и на русский язык его можно перевести как «торжественно скакать». Льюис Кэрролл первым дал определение своим необычным словам: «Это как чемодан, в нем словно упакованы два значения».

Во французском языке как калька с английского языка используется термин mots-valises — «слова-чемоданы», хотя наряду с ним существуют и другие обозначения: mots emboîtés — «слова-вставки», mots-centaures — «слова-кентавры», amalgame — «амальгама», mots-gigognes — «слова-матрешки», mots-sandwiches — «слова-бутерброды». В русскоязычной научной традиции такие единицы принято называть телескопными словами по аналогии с французским названием явления — télescopage (хотя название «слово-чемодан» в некоторых работах встречается).

Исследователи телескопных слов Ф. Годен и Л. Гэспен1 связывают появление термина mots-valises и самого явления телескопии с английским языком. Однако

1 Gaudin Fr., Guespin L. Initiation à la lexicologie française: De la néologie aux dictionnaires. Bruxelles, 2000. P. 281-291.

М.-М. Дюбуа2 отмечает, что подобные слова появлялись во французском языке раньше, еще в Средневековье, и вне зависимости от английского языка. Автор приводит словообразовательную цепочку, по которой постепенно от слова patte (это слово, по данным Дюбуа, обозначало «шум от столкновения двух предметов»), соединенного в XIII в. со словом barbouiller ‘пачкать’, образовалось pa-touiller ‘шлепать по грязи’. Patouiller, в свою очередь, в результате слияния с tripoter ‘рыться, копаться’ дало tripatouiller ‘рыться, копаться’. Примеры телескопных слов встречаются у Ф. Рабле: слово farfouiller ‘рыться, копаться’, составленное из farcir ‘фаршировать, начинять’ и fouiller ‘рыться’. В 1848 г. в романе В. Гюго «Отверженные» появляется слово foultitude, отсылающее к двум словам — foule ‘толпа’ и multitude ‘толпа, массы; множество’ и вошедшее впоследствии в словарь; яркий авторский неологизм стал употребляться в речи и закрепился в языке.

В. М. Лейчик3 также приводит целый ряд слов, образованных во французском языке до начала XIX в.:pendeloque (1640) ‘подвеска’ = pendeloche (старофр. от глаголаpendeler 'висеть, болтаться’) + breloque ‘брелок’; niquedouille (1690) ‘простофиля’ = Nicodème ‘простак из Евангелия’ + andouille ‘дурак, идиот’; orpailleur (1762) ‘золотоискатель’ = or ‘золото’ + harpailleur 'старатель’ и др.

Создание телескопных слов — способ обогатить язык или придать ему ббльшую выразительность, поэтому механизм телескопии стал широко использоваться в «терминотворчестве» и как стилистический прием в художественной литературе. Ж. Лафорг, Э. Йонеско, Л.-Ф. Селин использовали его как поэтическое средство, а авторы словарей телескопных слов А. Финкелькраут, А. Кре-анж4 и Ж.-Ж. Тибо5 — как юмористическое. В наши дни телескопные слова становятся излюбленным средством языковой игры в прессе и рекламных текстах.

Исследователи французского языка рассматривают телескопные слова с двух точек зрения: во-первых, как вид «игры слов», а во-вторых, как способ создания неологизмов, а именно особый вид словосложения. При этом понятие телескопного слова оказывается достаточно широким и не всегда однозначным.

Французский лингвист П. Гиро6, автор работ по изучению игры слов, составил типологию игровых механизмов. В качестве одного из типов он выделил механизм «включения» — inclusion, суть которого сводится к следующему: в исходный текст (слово) включается некое засекреченное сообщение. Внести в текст новое сообщение можно разными способами: с помощью перестановки звуков или букв (permutation), что позволяет создавать, например, анаграммы (anagramme), или с помощью механизма «вставки» (interpolation) в исходный знак новых элементов, которые изменяют форму знака и тем самым зашифровывают в нем новые смыслы. Внутри механизма «вставки» Гиро различает два вида

2 DuboisM.-M. Télescopages linguistiques // Vie et language. Paris, 1966. № 168. P. 157-160.

3 Лейчик В. М. Об одном малоизученном способе словообразования. «Телескопные слова» современного французского языка // Филологические науки. М., 1966. № 3. С. 3-9.

4 CréhangeA. Le pornithorynque est un salopare. Dictionnaire de mots-valises. S. l.: Mille et une nuits, 2004 ; Créhange A. L’anarchiviste et le biblioteckel. Dictionnaire de mots-valises. S. l.: Mille et une nuits, 2006.

5 Thibaud J.-J. Nouveaucabulaire. Paris, 2005.

6 Guiraud P. Les jeux de mots. Vendôme, 1976. P. 39-66.

Guiraud P. Typologie des jeux de mots // Le français dans le monde. Paris, 1980. № 151. P. 36-41.

кодирования (codage): «жаргонный код» (code argotique) и «телескопные слова» (mots-valises).

В исследованиях по неологии телескопным словам отводится особое место среди способов словосложения. На примере foultitude можно проследить механизм образования телескопного слова. В этом слове легко выделяются два элемента foul- и -titude, которые отсылают нас к словам foule и multitude. В данном случае соединяются графическое начало слова foule и конец слова multitude:

-titude или даже -ultitude. Однако если мы будем учитывать только звучащую сторону, то получим фонетически целое слово foule и часть слова multitude. Важным отличием телескопных слов от других видов словосложения является то, что при их образовании происходит соединение не значимых морфем, а произвольных частей, фрагментов слов. Сокращение исходного слова, которое послужит для образования телескопного, происходит вне привычного деления на морфемы, поэтому могут использоваться даже две первые буквы базового слова, как в случае слова brunch ‘второй завтрак’, пришедшего во французский язык из английского: brunch = br(eakfast) ‘завтрак’ + (l)unch ‘обед’. Этим, с точки зрения словообразования, телескопные слова отличаются от сложных слов, где соединяются две автономные лексемы, способные употребляться самостоятельно: jupe-culotte ‘юбка-брюки’, и от сложносокращенных слов, например surdi-mutité ‘глухонемота’. При образовании сложносокращенных слов производящая основа усекается по границе морфемного членения, и, как правило, остается корневая морфема, содержащая в себе лексическое значение: surdi — té, где té — суффикс существительного. Для образования телескопного слова достаточно любого отрезка основы, который напоминал бы говорящему исходное слово: caméscope ‘видеокамера’ = camé(ra) ‘камера’ + (magnéto)scope ‘видеомагнитофон’.

Тем не менее, существуют телескопные слова, составленные из неусеченных исходных компонентов. Так, авторский неологизм Ж. Одиберти nauséabondance, соединяет, оставляя целыми, два слова: nauséabond ‘тошнотворный’ и abondance ‘обилие’, но в этом случае происходит не простое сложение слов, а наложение, слияние или «вдвигание» одного слова в другое за счет наличия общего звукового сочетания. Нужно отметить, что исследователи телескопных слов признают наиболее «удачными» те из них, которые образованы с помощью общего элемента: слога или даже одного звука, служащего своего рода «мостиком» при построении слов и делающего их более мотивированными. Критерием «удачности» считается легкость узнавания в новом слове исходных компонентов. Например, в знаменитом слове franglais без труда прочитываются оба опорных слова fran(çais) ‘французский’ и (an)glais ‘английский’, имеющих общий звуковой сегмент.

Учитывая вышесказанное, можно выявить ряд признаков, позволяющих считать слово телескопным, и дать следующее определение этому явлению:

Телескопное слово — это слово, составленное из сегментов двух исходных слов (при этом деление слов на сегменты не связано с их делением на морфемы) или из двух полных слов с обязательным наложением общего звукового сочетания.

1. Телескопные слова могут быть составлены из произвольно усеченных слов: достаточно любого отрезка основы, напоминающего об исходном слове. Этим телескопные слова отличаются от других видов словосложения.

2. Важным в механизме телескопии является наличие у опорных слов общего звукового сегмента. Это не является обязательным условием, но делает телескопные слова более «удачными». Наложение с помощью общего звукового сочетания в большей степени отражает механизм телескопии. Так, в слове foul-titude не столько соединяются отрезки слов foule и multitude, сколько оба слова накладываются друг на друга общим фрагментом, который может быть не только тождественным (nauséabondance), но и близким по звучанию: [ul] — [yl].

3. Усечение опорных слов также необязательно. Одно из них может быть целым словом (графически или фонетически), а второе усеченным, или оба базовых слова остаются целыми, но при этом обязательно накладываются друг на друга: crédisponible (‘доступный кредит’ во французском банке BNP) = crédit ‘кредит’ + disponible ‘доступный’, где слово crédit целое фонетически [kredi]; vélo-cation (‘прокат велосипедов’) = vélo ‘велосипед’ + location ‘аренда’.

С помощью традиционных словообразовательных механизмов можно выделить несколько моделей образования телескопных слов, учитывая наличие или отсутствие усечения опорных компонентов, а также виды усечения. Такая типология, составленная А. Класом на примере телескопных слов-терминов, представлена в работе Ф. Годена и Л. Гэспена и рассматривает три модели: «апокопа + афереза», «апокопа + апокопа», «один вид усечения, чаще апокопа». Приведенные ниже пять моделей являются дополненной типологией А. Класа:

1) апокопа + афереза без звукового наложения:

caméscope = camé(ra) + (magnéto)scope;

progiciel ‘програмный пакет’ = pro(duit) ‘продукт’ + (lo)giciel ‘программа’;

со звуковым наложением:

clavardage ‘общение по Интернету, чат’ = clav(ier) ‘клавиатура’ и (bav)ardage ‘болтовня’;

ludiciel ‘игровая программа’ = ludi(que) ‘игровой’ + (logi)ciel;

2) апокопа + апокопа:

chloroforme ‘хлороформ’ = chlor(e) ‘хлор’ + form(yle) ‘формил’ + соединительная гласная;

3) только апокопа со звуковым наложением:

rurbain ‘относящийся к деревням, превращающимся в пригороды’ = r(ural) ‘сельский’ + urbain ‘городской’,

navion ‘экраноплан’ = navire ‘корабль’ + avion ‘самолет’;

4) только афереза без звукового наложения:

bureautique ‘оргтехника’ = bureau ‘бюро, контора» + (informa)tique ‘информатика, вычислительная техника’;

5) без усечения со звуковым наложением: vélocation ‘прокат велосипедов’ = vélo 'велосипед’ + location ‘аренда’.

Исследователи неологизмов отмечают, что телескопия становится достаточно продуктивной и удобной словообразовательной моделью для создания новых терминов. Она позволяет на основе понятийного сближения соединить два слова в третье. Действительно, большинство созданных телескопных слов-терминов вошло в словарь: progiciel, ludiciel, rurbain и т. д. Другие из них зафиксированы в специальных выпусках журнала Международного совета по французскому язы-

ку «La banque des mots»7 или встречаются в печатных изданиях и, возможно, скоро войдут в общий словарь языка: navion, distribanque ‘банкомат’ = distri(buteur) ‘автомат’ + banque ‘банк’, clavardage, planticorps ‘антитело, вырабатываемое растением’ = plant(e) ‘растение’ + (ant)icorps ‘антитело’, социологический термин solibataire ‘одинокий холостяк’ = soli(taire) ‘одинокий’ + (céli)bataire ‘холостой’.

В основном телескопные слова-термины создаются с помощью усечения одного из опорных компонентов, и для них наличие общего звукового сочетания является не столь существенным, достаточно понятийного сближения: tapuscrit ‘машинопись’ = tap(er) ‘печатать’ + (man)uscrit ‘рукопись’, caméscope, progiciel и др.

Звуковое сближение двух опорных единиц оказывается более важным в случае телескопных слов — индивидуальных авторских неологизмов, так как от него зависит игровой эффект. Такие телескопные слова — окказиональные образования, созданные с целью воздействовать на адресата и вызвать его интерес. От обычных слов, знакомых носителям языка, их отличает непривычность, экспрессивность и неожиданность появления в тексте, поэтому неслучайно их использование в рекламе:

— «Jex four, c’est jextraordinaire!» (jex (название моющего средства) + (ex)traordinaire ‘необыкновенный’);

— «Le loto c’est spormidable!» (spor(t) ‘спорт’ + (for)midable ‘замечательный’).

Телескопные слова в прессе, несомненно, привлекают внимание своей

новизной. Игра слов позволяет создать яркий и запоминающийся образ. Так, например, в печатных изданиях все чаще встречается слово une célibattante — результат соединения célibataire ‘незамужняя’ и battante ‘борющаяся’. По итогам опросов, в представлении французов слово célibattante означает «une célibataire battante qui bosse, qui sort, qui s’active» («незамужняя женщина-борец, которая много работает, не сидит дома, ведет активный образ жизни»). Это слово встречается в заголовках журнала «L’Express»: «Célibattante cherche mari idéal» («Незамужняя женщина-борец ищет идеального мужа») (12.09.2002) и «Ex-célibattante, je suis célibattue» (28.06.2004). В последнем заголовке встречаются сразу два телескопных слова. Второе образовано по-прежнему от célibataire, соединенного на этот раз с другой формой глагола battre — battue ‘побежденная, поверженная’. Статья рассказывает о незамужней женщине, которая в прошлом успешно делала карьеру, а теперь все потеряла и оказалась безработной. Двойная игра слов делает заголовок выразительным и одновременно кратко и емко передает идею статьи.

Использование игры слов особенно характерно для художественной речи. Ш. Балли8 писал: «Если ученый или инженер изменяет язык для того, чтобы “обезличить” его и сделать более логичным, рассудочным, то писатель преобразует его, чтобы сделать пригодным для выражения сугубо индивидуальной мысли». Создание телескопного слова — это игровой прием, который позволяет автору отослать читателя сразу к двум смыслам. Придуманное В. Гюго слово filousophe вызывает ассоциации одновременно с двумя словами filou ‘жулик’ + (philo)sophe ‘философ’, а созданный Л.-Ф. Селином новый глагол miraginer =

7 La banque des mots. Paris, 1997. № 54; 2005. № 69.

8 Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961. С. 280.

mira(ge) ‘мираж’ + (ima)giner ‘воображать’ — авторская находка, которая, появляясь в тексте вместо ожидаемого слова imaginer и нарушая предсказуемость, рождает новый образ, более сложный, где пересекаются два понятия: мираж и воображение.

Главным условием игры становится «прозрачность» телескопного слова, которое своей формой подсказывает присутствие двух других слов, близких по звучанию. Именно формальное сближение исходных компонентов позволяет считать телескопию механизмом паронимического словообразования.

Эта идея впервые высказана И. Н. Кузнецовой9 в докторской диссертации «Теория лексической интерференции». Паронимия в данной работе рассматривается с двух точек зрения: к этому явлению относятся не только непроизвольные речевые нарушения — ошибки, основанные на смешении формально близких единиц, но и намеренное сближение сходных в плане выражения слов. Чтобы разграничить два понятия, прием сознательного сближения в норме несопоставимых слов с целью создать особый стилистический эффект называется паронимической аттракцией, или парономазией.

Парономазия, как правило, изучается на материале разнокоренных слов, этимологически не связанных. Важным становится фонетическое сближение двух или нескольких слов, в результате которого между ними возникают новые семантические связи. В рамках паронимической аттракции изучается такое явление, как паронимическая неология, или паронимическое словообразование, т. е. создание слов по паронимическим моделям.

Традиционный механизм паронимического словообразования двухкомпонентный: в нем участвуют опорное слово и пароним, образованный на его основе, например ma matrie (Ф.-Р. Шатобриан) по аналогии с ma patrie «моя родина, отчизна». В телескопной модели опорных слова два, а новое слово-пароним становится в равной степени близким по форме и содержанию им обоим либо в большей степени одному из них. Три слова сближаются друг с другом в плане выражения, а в плане содержания третье, новое слово совмещает в себе семантику двух исходных. Например: cordoléances = cord(ial) + (cond)oléances (Э. Йонеско).

И. Н. Кузнецова выделяет шесть основных признаков паронимических способов словообразования. Всем этим признакам соответствует механизм телескопии. Ниже мы иллюстрируем классификацию И. Н. Кузнецовой.

1. Конденсация контекста

Телескопное слово позволяет максимально сократить контекст. Одного слова оказывается достаточно, чтобы сказать как минимум о двух вещах.

cordial *

*- condoléances

cordoléances

9 Кузнецова И. Н. Теория лексической интерференции. М., 1998.

137

О конденсации контекста писал З. Фрейд10 применительно к любым видам игры слов и к остроумию в целом. Остроумием Фрейд называл «умение находить скрытое сходство между вещами». Такое определение можно вполне отнести к приему телескопии: образуя телескопное слово, автор соединяет два слова, основываясь на их ассоциативном сходстве. Далее Фрейд отмечает, что остроумна не мысль сама по себе, а способ ее выражения: «Из мысли получается острота благодаря сокращению». Чтобы подтвердить свою идею, Фрейд приводит в качестве примера остроумную реплику персонажа Г. Гейне Гирш-Гиацинта, который рассказывает о том, как великий барон Ротшильд обходится с ним, как с равным, «вполне фамиллионьярно». Слово famillionär Фрейд называет «смешанным», оно состоит из двух слов: familiär ‘фамильярный’ и millionär ‘миллионер’, которые «сгущаются» в одно. Именно благодаря «сгущению» контекста возникает острота. Сама мысль, если развернуто описать ее или передать другими словами, не даст эффекта остроты. Идею, выраженную одним метким словом, придется передать с помощью длинного предложения: «Ротшильд обошелся со мною, как бы с совсем равным, совсем фамильярно, т. е. постольку, поскольку это может сделать миллионер».

2. Наличие сигналов, позволяющих расшифровать значение паронима

Термин «сигнал» принадлежит исследователю игры слов П. Гиро. Сигналом

он называет «подсказку», которая содержится в тексте и позволяет читателю понять смысл игры слов. «Подсказка», или «сигнал», может содержаться в самом слове, в его форме, или в окружающем его контексте. Выделив составляющие компоненты, смысл авторского неологизма часто легко вывести из их значений. Например, nostalgérie А. Монтерлана — это «ностальгия по Алжиру»: nostalgie ‘ностальгия’ + Algérie ‘Алжир’. В таком случае «сигналом» становится сама форма слова, отсылающая к двум другим словам.

Однако разгадать значение телескопного слова не всегда возможно вне контекста. Оба слова, «спрятанных» в телескопном, могут вызвать определенные ассоциации, но до конца расшифровать его значение помогает контекст. Он и становится для читателя «сигналом». Неслучайно авторы юмористических словарей Ж.-Ж. Тибо и А. Креанж, придумывая новые слова, дают им определения. Например, Тибо сочиняет слово myopéra, где можно выделить составные части: myope ‘близорукий’ и opéra ‘опера’. Как по смыслу совмещаются эти два понятия и какое значение приобретает новообразование, помогает понять определение: «Spectacle lyrique où venir sans ses jumelles est très mal vu» («Музыкальный спектакль, куда приходить без бинокля просто неприлично»).

3. Репродукция исходного материала с частичной модификацией

В новом слове-парониме прочитываются два опорных слова. Происходит их репродукция и частичное изменение, которое выражается в том, что слова усекаются, накладываются друг на друга, изменяются фонетически и графически. В слове éternullité (éternel ‘вечный’ + nullité ‘ничтожность’) Ж. Лафорга исходное прилагательное éternel представлено в виде усеченного фрагмента étern- или даже полностью, но в измененном виде — éternul.

10 Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб.; М., 1997. С. 17—88.

138

4. Нарушение языковой нормы

Создание телескопных слов — это двойное нарушение нормы: на формальном и семантическом уровнях. Усечение и наложение исходных слов происходит без соблюдения морфемных границ. Деление слова на морфемы нарушается. Например, principice = princi(pe) ‘принцип’ + (préci)pice ‘пропасть’ (Э. Йонеско). Корневые морфемы principe и précipice усекаются до произвольных фрагментов. Нарушение на семантическом уровне вызвано тем, что происходит сближение в плане содержания в норме несопоставимых слов. Слова principe и précipice семантически не связаны и конденсируются в особый ассоциативный ряд только благодаря звуковому сходству. Сближение по смыслу этих двух слов является окказиональным. М. Реймс11, автор словаря авторских неологизмов, так определяет значение нового слова: «Головокружительная преданность принципам».

5. Возникновение двойного смысла

Слово cordoléances формально сближается с двумя исходными словами, при этом в большей степени со вторым, поскольку имеет с ним ббльшую общую звуковую часть и одну частеречную принадлежность. Следовательно, и по значению оно ближе ко второму слову. Cordoléances — это прежде всего «соболезнования», но с новым оттенком значения «сердечные, от всего сердца». При наложении двух значений образуется новый семантический план.

6. Создание эффекта неожиданности

Появление телескопного слова в тексте создает эффект игры: на месте ожидаемого condoléances появляется его пароним cordoléances, незнакомое носителю языка слово, которое несомненно привлекает внимание. Р. Якобсон называет это «эффектом обманутых ожиданий».

Итак, телескопия является паронимическим игровым приемом и основывается на формальном сближении лексических единиц. Исходя из этого, недостаточно рассматривать способы образования телескопных слов только с точки зрения традиционных словообразовательных моделей и видов усечения. Речь идет о более сложном механизме взаимного наложения:

mondicule = mond(e) ‘мир’ + (mont)icule ‘холмик’ (Ж. Лафорг);

éléphantaisiste = éléphant ‘слон’ + (fant)aisiste ‘чудаческий, оригинальный’ (Ж. Лафорг);

filousophe = filou + (philo)sophe.

Общие звуковые сегменты могут быть фонетически тождественными: phant/ fant-: [fa], или близкими по звучанию: filou/philo- [filu/filo], mont /mond[mot/mod]. Они могут совпадать с корневыми морфемами: filou, но во многих случаях они являются лишь фрагментами морфем: phant/fant- (фонетически и графически), mond- (графически). Поскольку образование авторских неологизмов происходит с нарушением языковых норм, а именно с нарушением морфемного членения, В. П. Григорьев12 вслед за Ю. С. Степановым предлагает, говоря о парони-мической аттракции, использовать термин «квазиморфема». Ю. С. Степанов13 дает последнему такое определение:

11 Rheims M. Les mots sauvages. Dictionnaire des mots inconnus des dictionnaires. Paris, 1989.

12 Григорьев В. П. Поэтика слова. М., 1979.

13 Степанов Ю. С. Методы и принципы современной лингвистики. М., 2002. С. 52—54.

«Квазиморфема может быть определена как любой сегмент лексической единицы, который является в плане выражения полным или частичным омофоном другого такого же сегмента другой лексической единицы, а в плане содержания частично совпадает с этим другим сегментом». Например, в английских словах funnel ‘дымоход’, tunnel ‘тоннель’, runnel ‘ручеек, канава’ можно выделить «квазиморфему» -unnel как общий сегмент в плане выражения или «квазиморфему» -nnel, сближающую эти три слова со словом channel ‘пролив, канал’. По утверждению Степанова, морфемы объединяют слова в группы синонимов или распределяют их по грамматическим категориям, а «квазиморфемы» объединяют слова в группы паронимов.

Чтобы проследить, как формально происходит сближение трех компонентов телескопной модели между собой и как при этом выделяются общие «квазиморфемы», приведем основные типы телескопных слов с точки зрения пароними-ческого словообразования.

Изначально все телескопные слова можно разделить на две большие группы в зависимости от того, представлены в нем оба исходных слова полностью или с усечением, а внутри этих двух типов можно, в свою очередь, выделить несколько подтипов.

1. Оба исходных компонента присутствуют в телескопном слове в полном виде:

а) они накладываются друг на друга с помощью общих «квазиморфем». В большинстве случаев «квазиморфемы» являются фонетически тождественными:

mécontemporain = mé — content ‘недовольный’,

contem — porain ‘современник’ —

«Человек, вечно недовольный временем, в котором он живет» (А. Креанж).

Накладываются тождественные по звучанию «квазиморфемы» [kâta]. В данную группу войдут также слова, соединенные на основе близких по звучанию «квазиморфем»:

carriération = c — arrière ‘карьера’,

arriér — ation ‘умственная отсталость’.

Сегменты [arjcr] и [arjer], являясь фонетически разными, в паронимии становятся тождественными, так как в норме разные фонемы [с] и [e] преображаются в одну «квазифонему». А. Креанж дает такое определение придуманному им слову: «Умственный недостаток, которому подвержены люди, озабоченные исключительно своим карьерным ростом»;

б) один исходный компонент полностью вставляется в другой. Здесь, в основном, встречаются близкие по звучанию общие сегменты:

filousophe = filou,

philo — sophe.

Происходит наложение похожих сегментов [filu] и [filo], а в норме несопоставимые фонемы [u] и [o] смешиваются в одну «квазифонему»;

в) исходные слова полностью накладываются друг на друга, при этом одно разрывает другое, привнося свой сегмент:

établinissement = éta — bli — ssement[bli — s] ‘учреждение’,

bli — ni — s [bli — s] ‘русские блины’ —

«Место, где продают русские блины» (Ж.-Ж. Тибо);

catacyclisme = cata — clisme[klism] ‘катаклизм’,

cy — clisme [klism] ‘велоспорт’ —

«Велокатаклизм — коллективное падение во время гонки Тур де Франс» (А. Креанж).

2. Исходные компоненты присутствуют в новообразовании один в полном виде, другой — в усеченном, а усеченный компонент накладывается на полный. Общие «квазиморфемы» в этом типе будут тождественными или близкими по звучанию:

cordoléances = cord — (ial) [kord],

cond — oléances [kod];

identifrice = i — denti — (té) [dati] ‘установление личности’, denti — frice [dati] ‘зубная паста’ —

«Средство по уходу, предназначенное для того, чтобы поддерживать белоснежную улыбку, которая помогает некоторым подчеркивать свою индивидуальность» (А. Креанж).

Важно добавить, что из двух рассмотренных типов среди авторских, «игровых» слов второй гораздо менее распространен, чем первый. Чаще всего телескопные слова образуются по типу 1а или 1б.

Данная типология является формальной и не связана с определением семантики телескопных слов. Она основана на принципе сближения слов, имеющих общие «квазиморфемы». На значение телескопного слова может повлиять только большее или меньшее присутствие исходных компонентов. В типе 1 оба базовых слова полностью прочитываются в телескопном, поэтому, как правило, в равной степени определяют его значение. В типе 2 на значение телескопного слова влияет скорее тот исходный компонент, который прочитывается полностью: dentifrice, condoléances.

Выделение дополнительных подтипов а, б и в позволяет понять суть механизма телескопии. Он не сводится к простому усечению исходных единиц. Для него главным становится взаимное наложение слов. Модели встречаются разные: от простого наложения конца одного слова на начало другого (mécontemporain) до более сложного наложения с разрывом, поэтому описать многие примеры игровых телескопных слов с помощью традиционных словообразовательных механизмов оказывается недостаточно. В этом можно убедиться на примере слова établinissement. Здесь не действует схема «усечение + сложение», а действует более сложный механизм: одно слово словно «проникает», «вклинивается» в другое.

В целом, создание телескопных слов, получившее в настоящее время широкое распространение во французском языке, можно считать особым парони-

мическим способом словообразования, который одновременно выполняет две функции: функцию словообразовательную и функцию паронимическую. Особая словообразовательная функция телескопии заключается в объединении в новом слове не только двух форм, но и двух исходных смыслов, что особенно важно для образования новых терминов, в которых удваивание смыслов способствует обеспечению семантической наполненности термина, при этом указанная семантическая наполненность должна быть прозрачной: rurbain, navion, vélocation.

Паронимический механизм телескопии выполняет экспрессивную, игровую, т. е. парономастическую (по Якобсону), функцию, которая заключается в конструировании новой, оригинальной, нарушающей обычную норму номинативной единицы (нового сложного слова), сопровождаемом эффектом стилистического выделения на основе сближения с двумя исходными словами-паронимами: nostalgérie, filousophe, cordoléances.

Ключевые слова: словообразование, неологизм, телескопия, телескопное слово, игра слов, паронимическая аттракция, паронимическое словообразование.

PORTMANTEAU WORDS IN THE FRENCH LANGUAGE

L. Erstling

This article is dedicated to an interesting word formation model of the modern French language, viz. to a portmanteau word (mot-valise, in French terms). The author of the article examines portmanteau mechanism from the different points of view. Besides retaining the traditional view of portmanteau words as a type of word-compounding (a blend of two or more words) or as a type of wordplay, the author tries to offer an overview of the portmanteau word as a technique of paronymic attraction.

Keywords: word formation, neologism, portmanteau word, wordplay, paronymic attraction, paronymic word formation.