К вопросу об амбивалентности социальных изменений в результате влияния моральных паник на общество

YAK 316.75 ББК 60.563.01

A.A. ЕФАНОВ

A.A. YEFANOV

К ВОПРОСУ ОБ АМБИВАЛЕНТНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В РЕЗУЛЬТАТЕ ВЛИЯНИЯ МОРАЛЬНЫХ ПАНИК НА ОБЩЕСТВО

TO THE ISSUE OF SOCIAL CHANGES AMBIVALENCE AS THE RESULT OF MORAL PANICS INFLUENCE ON SOCIETY

В статье проводится социологическое обоснование амбивалентности социальных изменений в результате влияния моральных паник на общество. Доказывается, что моральные паники могут приводить не только к деструктивным, но и конструктивным социальным последствиям. Выделяется ряд функций моральных паник. По итогам проведенного исследования делается вывод, что моральные паники выступают в качестве фактора социальных изменений.

The article provides a sociological evidence of social changes ambivalence as the result of moral panics influence on society. It is proved that moral panics can lead not only to destructive, but also constructive social consequences. There is a number of moral panics functions defined. The author concludes that moral panics function as a factor of social changes.

Ключевые слова: моральные паники; социальные изменения; амбивалентность; функции; социальный процесс; СМИ; общество.

Key words: moral panics; social changes; ambivalence; functions; social process; mass media; society.

В современном технологически развитом обществе с каждым годом меняется отношение к человеку как к социокультурному феномену. Предпосылки дегуманизации социума сложились в результате усиления роли масс и ослабления индивидуального начала в исторических и социальных процессах. Рассуждая о природе дегуманизации, один из основоположников концепции массового общества Х. Ортега-и-Гассет приходит к выводу, что «деление социума на «элиту» и «массу» не совпадает ни с социальными классами, ни с общей иерархией» [7, с. 312]. Вместе с тем утрата роли личности и усиление влияния медиатизации - главного тренда XXI века - на функционирование современного неоинформационного общества актуализируют проблему изучения социальных изменений и инспирирующих их явлений. Моральные паники как продукт масс-медийных технологий сегодня являются «движущей силой социальных изменений» [6, с. 447].

Осуществляя социологическое конституирование процессуальности развития моральных паник в ранее проведенных исследованиях, было определено, что данный феномен современного общества понимается как «процесс циклических социальных изменений, возникающих вследствие аффективной реакции индивидов на серию взаимосвязанных явлений, объединенных общим либо сходным проблематизируемым условием, как угроза разрушения устойчивой системы нравственных норм и духовных ценностей» [3, с. 44]. При этом в ходе изучения моральных паник возник вопрос о необходимости квалификации социальных последствий, их дифференциации на конструктивные и деструктивные. Предметом рассмотрения настоящего исследования является социологическое обоснование амбивалентности социальных изменений в результате влияния моральных паник на общество.

Так, с позиций деятельностного подхода моральные паники представляют собой «совокупность социальных действий, хаотично либо сознательно выстроенных в определенную систему, принимающую форму деятельно-

сти» [1, с. 40]. Если рассматривать деятельность как основообразующий элемент для формирования моральной паники, то для любой деятельности в интерпретации различных участников процесса могут быть характерны нарушения, именуемые дисфункциями. Применяя теорию структурного функционализма Т. Парсонса и Р. Мертона к определению моральных паник, можно заметить, что данное явление характеризуется наличием как дисфункций латентной природы, последствия от которых остаются трудно оцениваемыми и зачастую приводят к социальным изменениям стихийного характера, так и эвфункций - преобразований, трансформирующих социальную структуру с учетом реалий современной действительности, тем самым обеспечивая жизнеспособность общества.

В контексте философии безопасности В.С. Поликарпов выделяет собственность, власть и нравственность как «единство и взаимодействие порядка и хаоса». По мнению автора, именно с ними «в ходе деятельности общественного человека, отлитой в целый ряд разнообразных технологий и пронизанной информационными потоками, сопряжены способы производства и способы разрушения» [9, с. 18]. Моральная паника формируется на основе конфликта интересов собственности, власти и нравственности, когда в зависимости от конкретной ситуации представители различных групп и общностей могут давать диаметрально противоположные оценки социальным изменениям, выделяя конструктивное либо деструктивное начало.

С позиций конфликтологического подхода А.В. Дмитриев указывает на двойственную природу конфликта: разрушение и очищение. Согласно точке зрения ученого, конфликтность «считается естественным и нормативным состоянием любой социальной системы», а конфликт обладает не только деструктивным, но и конструктивным потенциалом, при этом «позитивные функции конфликта (сигнальная и др.) выполняют, разумеется, не все конфликты, а лишь относящиеся к интересам, ценностям, идентичностям, не затрагивающим основ, на которых строятся отношения» [11, с. 220]. Позиция А.В. Дмитриева близка к научным убеждениям Л. Козера, делающего пояснение, что «свободно структурированные группы и открытые общества, в целом допуская конфликты, создают защиту против тех из них, которые угрожают базовому консенсусу и тем самым сводят к минимуму опасность разногласий, затрагивающих коренные ценности» [4, с. 47]. Наибольшие риски для общества представляют так называемые затянувшиеся социальные конфликты, инспирируемые посредством медиа и основанные на аксиологической природе, - социальные прецеденты, подобные моральной панике.

Первые предположения об амбивалентности моральных паник встречаются у интеракциониста С. Коэна, который подразделяет явления на «позитивные» и «негативные». При этом «полезность» моральной паники заключается в привлечении внимания к насущным, «реальным» социальным вопросам. По утверждению ученого, акцентуация внимания на социально значимых явлениях и процессах, порождающих моральную панику, заставляет преодолевать «пассивность и безразличие в общественных массах, которые со своего молчаливого согласия признают человеческую жестокость и страдания» [12, p. 85].

Рассматривая моральную панику в контексте социологии морали, К. Томпсон замечает, что она не сводится только к вопросу дерегулирования и увеличения «вседозволенности», а скорее ведет к разработке новых форм регулирования, поскольку ее особенностью является «борьба за изменения в культурной жизни и требования морального регулирования» [14, p. 136].

Данная позиция получает развитие в рамках концепции «общества риска». Изучая моральные паники, Ф. Фуреди утверждает, что реакции социума на некое стереотипизированное явление играют положительную роль, поскольку эти «извержения социального беспокойства, хотя и искажают картину, но могут быть индексом изменений общественной осведомленности» [13, с. 50]. К примеру, моральная паника 1990-х годов в отношении СПИДа сде-

лала британцев более ответственными в вопросах секса, частично реставрировала пуританизм.

Обоснование истинности тезиса об амбивалентности моральных паник можно также найти в рамках подхода социальной дезорганизации Ч. Кули, У. Томаса и Ф. Знанецкого, в основе которого заложена мысль о том, что дезорганизация является «неотъемлемой частью процесса социального изменения» [5, с. 135]. Противодействуя дезорганизации, отдельные социально устойчивые группы дают начало для возникновения нового процесса - социальной реконструкции, - в течение которого происходит строительство новых, социально «адаптированных» (с учетом прошлого опыта) моделей поведения общества и трансформация существующих институтов. Моральная паника, выступая в качестве фактора социальных изменений, преобразует систему нравственных норм, духовных ценностей и установок индивидов с учетом реалий современной действительности.

Таким образом, рассмотрение моральных паник в контексте социогу-манитарных исследований (с позиций конфликтологического подхода, философии безопасности, деятельностного подхода, структурного функционализма, интеракционистского подхода, социологии морали, концепции «общества риска» и подхода социальной дезорганизации) обусловливает выделение ряда функций: 1) информационной; 2) сигнализирующей; 3) коммуникативной; 4) активизирующей; 5) адаптационной; 6) интегративной.

На основании данных функций можно раскрыть амбивалентность социальных изменений в результате инспирирования моральных паник:

а) конструктивных:

- повышение уровня информированности среди населения;

- переосмысление социальной действительности;

- консолидация общества;

- разработка новых форм социального регулирования;

- укрепление социальных границ;

б) деструктивных:

- намеренное искажение картины социальной действительности;

- разрыв связей между социальными группами и общностями;

- поиск «врага», стигматизация «виновника»;

- распространение карательных методов решения проблемы;

- усиление тревог и страхов в обществе.

Подтвердить данный тезис можно на примере моральной паники в отношении педофилии. С 2009 по 2013 годы в СМИ (преимущественно в поле телевидения) регулярно появлялись сообщения об учителях-педофилах и маньяках, орудующих по городу и насилующих малолетних детей (табл. 1).

Таблица 1

Освещение проблемы педофилии в эфире федеральных телеканалов

Канал 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2012 г. 2013 г.

Первый канал 5 26 32 45 22

ВГТРК («Россия 1», Россия 24») 93 154 229 265 253

НТВ 8 18 55 132 232

Медиаконтролеры оперировали риторикой опасности с использованием следующих речевых фигур: учитель-педофил, пенсионер-педофил, маньяк-убийца, держит в страхе, опытный насильник [2, с. 1807]. Несмотря на то что данные статистики Главного информационно-аналитического центра МВД РФ свидетельствовали о постепенном снижении количества преступлений против половой неприкосновенности детей (табл. 2) [10], «успех» моральной паники объяснялся выбором объекта - ребенок и угроза его растления. Конституирование явления происходило посредством активного об-

суждения прецедентов в медийном поле со стороны политических акторов. А в 2011 году депутаты Государственной думы одобрили химическую кастрацию педофилов.

Таблица 2

Преступность в отношении половой неприкосновенности детей

Год Количество преступлений

2009 4746

2010 3617

2011 3978

2012 1852

2013 1324

Что касается социальных изменений, то в результате намеренного искажения картины социальной действительности в обществе выработались репрессивно-карательные установки по отношению к педофилам. Согласно данным опроса ВЦИОМ, в 2011 году «большинство россиян считают педофилию преступлением, заслуживающим наказания (83%)», а «идея химической кастрации педофилов, чья вина доказана в судебном порядке, находит поддержку подавляющего большинства респондентов (89%)» [8]. Конструктивными последствиями моральной паники можно считать переосмысление социальной действительности, повышение уровня информированности. Индивиды знали о подобных прецедентах, а потому корректировали свои поведенческие установки. Примат инстинкта самосохранения приводит к интенсификации бдительности.

Совокупность теоретических и эмпирических результатов исследования позволяет сделать вывод, что социальные изменения, возникающие в результате влияния моральных паник на общество, характеризуются амбивалентностью. Эксплицируются как деструктивные (намеренное искажение картины социальной действительности; разрыв связей между социальными группами и общностями; поиск «врага», стигматизация «виновника»; распространение карательных методов решения проблемы; усиление тревог и страхов в обществе), так и конструктивные последствия (повышение уровня информированности среди населения; переосмысление социальной действительности; консолидация общества; разработка новых форм социального регулирования; укрепление социальных границ).

В этой связи моральные паники порождают ряд изменений как внутри структуры отдельной общности, так и в отношениях между социальными группами. Выступая в качестве фактора социальных изменений, моральные паники преобразуют систему нравственных норм, духовных ценностей и установок индивидов с учетом реалий современной действительности.

Обоснование тезиса, что моральные паники представляют собой совокупность социальных действий, оказывающих амбивалентное влияние на общество, подтверждает ранее выдвинутую гипотезу об их процессуальной природе. Дальнейшее изучение серии подобных явлений в контексте социологической науки поможет дополнить концепцию моральных паник как социального процесса.

Литература

1. Ефанов, А.А. Моральные паники как фактор социальных изменений [Текст] : дис. ... канд. социол. наук : 22.00.04 / А.А. Ефанов. - Саранск, 2016. - 179 с.

2. Ефанов, А.А. Парадигмы развития современных моральных паник [Текст] / А.А. Ефанов // В мире научных открытий. - 2014. - № 3.4 (51). - С. 1803-1815.

3. Ефанов, А.А. Социологическое обоснование процессуальности развития моральных паник [Текст] / А.А. Ефанов // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. - 2017. - № 2. - С. 39-45.

4. Козер, Л. Функции социального конфликта [Текст] / Л. Козер ; пер. с англ. О. Назаровой ; под общ. ред. Л.Г. Ионина. - М. : Идея-Пресс, 2000. - 208 с.

5. Контексты современности - II [Текст] : хрестоматия / сост. и ред. С.А. Ерофеев. - Казань : Изд-во Казан. ун-та, 2001. - 188 с.

6. Мертон, Р.К. Социальная теория и социальная структура [Текст] / Р.К. Мер-тон. - М. : АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. - 873 с.

7. Ортега-и-Гассет, Х. Эстетика. Философия культуры [Текст] / Х. Ортега-и-Гассет. - М. : Искусство, 1991. - 592 с.

8. Педофилия: преступление и наказание [Текст] // ВЦИОМ, 2011. - Режим доступа: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=111920 (дата обращения: 02.12.2015).

9. Поликарпов, В.С. Философия безопасности [Текст] / В.С. Поликарпов. -СПб. - Ростов н/Д ; Таганрог : Изд-во ТРТУ, 2011. - 108 с.

10. Преступность в отношении детей [Текст] // Официальные данные Главного информационно-аналитического центра МВД РФ, 2014. - Режим доступа: http://riss.ru/demography/demography-science-journal/6363/#_ftnref2 (дата обращения: 14.03.2016).

11. Социальные факторы консолидации Российского общества: социологическое измерение [Текст] / под ред. чл.-корр. РАН М.К. Горшкова. - М. : Новый хронограф, 2010. - 256 с.

12. Cohen, S. Folk devils and moral panics: The creation of the Mods and Rockers [Тех^ / S. Cohen. - London : Routledge, 2011. - 282 p.

13. Furedi, F. Culture of Fear. Risk-Taking and the Morality of Low Expectation [Тех^ / F. Furedi. - London : Continuum, 2002. - 205 p.

14. Thompson, K. Moral panics [Тех^ / K. Thompson. - London : Routledge, 1998. -165 p.