Межъязыковые каламбуры в аниме-сериалах «One Piece» и «Gintama» как следствие процесса глобализации

УДК 80

МЕЖЪЯЗЫКОВЫЕ КАЛАМБУРЫ В АНИМЕ-СЕРИАЛАХ «ONE PIECE» И «GINTAMA» КАК СЛЕДСТВИЕ ПРОЦЕССА ГЛОБАЛИЗАЦИИ

C. С. Медведев, А. Г. Фомин

BILINGUAL PUNS ON THE MATERIAL OF ANIME TV SERIES "ONE PIECE" AND "GINTAMA" AS A RESULT OF THE GLOBALIZATION PROCESS

S. S. Medvedev, A. G. Fomin

В данной статье рассматриваются межъязыковые каламбуры в японских аниме-сериалах «One Piece» и «Gintama». Распространение аниме за пределами Японии является одним из компонентов глобального процесса межкультурной коммуникации. Актуальность исследования обусловлена тем, что вследствие процесса глобализации происходит взаимопроникновение культур, что также находит свое отражение в текстах аниме-сериалов в виде более частого употребления межзъязыковых каламбуров, использующих лексемы собственного (японского) языка и заимствованные лексемы других языков. При рассмотрении прагматического аспекта использования данных межъязыковых каламбуров были сделаны следующие выводы: в подавляющем большинстве случаев (67 %) интенцией является оказание комического воздействия на реципиента, но в то же время выявлено семантическое расширение, коррелирующее с вербальным и невербальным контекстом употребления данных каламбуров, что в последнем случае нередко находит свое отражение в качестве креолизованного текста (67 % случаев). С точки зрения классификации, используемой в данном исследовании, 100 % проанализированных межъязыковых каламбуров можно отнести к смешанному типу лексико-фонетических. Практическая ценность исследования обусловливается возрастающим числом аниме и вариантов их перевода для российского зрителя. Данные, полученные в рамках проведенного исследования, могут быть полезны в переводческой практике и при изучении специальных переводческих дисциплин.

The paper focuses on bilingual puns on the material of Japanese anime series «One Piece» and «Gintama». The spread of anime outside Japan is one of the components of the global process of intercultural communication. The relevance of the study is due to the fact that the globalization process causes interpenetration of cultures, which is also reflected in the texts of anime series in the form of more frequently occurring bilingual puns that contain tokens from their native (Japanese) language and words borrowed from other languages. When considering the pragmatic aspects of the bilingual puns given, the following findings were made: in most cases (67 %) the intention is that of producing a comic effect on the recipient. At the same time, we should also take into consideration semantic extension that is achieved by correlation with both verbal and non-verbal context, with the latter achieved by the usage of creolized text (in 67 % of the cases). In terms of structure, 100 % of the analyzed bilingual puns can be attributed to the lexical-phonetic type. The practical value of the undertaken study, the results of which are presented in the paper, are due to the growing number of anime and variants of its translation for the Russian audience. The data obtained in the study may be used in the practice of translation and in the teaching special translation subjects.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, стилистика, каламбур, креолизованный текст.

Keywords: cross-cultural communication, pun, stylistics, semantics, creolized text.

XXI век - это век глобального информационного общества, для которого характерны множественность каналов, средств коммуникации, а также контактирующих языков и культур, взаимодействие которых находит свое отражение в различных сферах жизни. В эпоху глобализации, в языковую картину мира носителей конкретной лингвокультуры включаются и укореняются различные элементы других культур.

Японская культура в настоящее время оказывает значительное влияние на культуры других стран. Со второй половины 1980-х гг. японская массовая культура стала распространяться по всему миру, начиная с Восточной Азии и заканчивая США и рядом европейских стран [4]. Примечательно, что массовая культура уже не отождествляется с низкопробными формами развлечений или досугом рабочего класса, как было принято считать ранее. Напротив, она является прямым отражением усредненных представлений носителей культуры об окружающем их мире. Так, согласно Джону Триту, массовая культура служит «условным обозначением для несчётного числа способов,

делающих современных людей "современными" или даже просто "людьми"» [8]. Применительно к японской массовой культуре, к наиболее общеизвестным и распространенным ее репрезентантам можно отнести аниме и манга. Несмотря на то, что само слово «7—^» («аниме») непосредственно в Японии употребляется в отношении любого анимационного фильма или мультфильма безотносительно его происхождения или стиля [3], в остальных странах данное слово используется для обозначения анимации исключительно японского происхождения.

В начале 1990-х гг., когда Россия стала полноценным участником процесса межкультурной коммуникации, в стране появился довольно высокий интерес и к японской культуре, в частности, к манга и аниме, популярность которого в России продолжает расти, стимулируя появление новых молодёжных субкультур, черпающих своё вдохновение из Японии; аниме-сериалы официально переводятся на русский язык профессиональными переводчиками и транслируются на российском телевидении.

В процессе перевода аниме-сериалов часто возникают трудности с передачей такого стилистического приема как «межъязыковой каламбур». Под данным термином в исследовании понимается комплексное образование, в основе которого лежит смешение кодов двух и более языков. Создание и перцепция данного вида каламбуров предполагает владение как минимум двумя языками на довольно высоком уровне [5].

Говоря о классификации каламбуров с точки зрения основы их построения, исследователи выделяют следующие типы:

- фонетические;

- лексические;

- фразеологические [1].

Тем не менее неправомерно утверждать, что существуют каламбуры, базирующиеся исключительно на фонетической основе, поскольку не представляется возможным отделение фонетики от графики или семантики. Кроме того, нельзя предположить и наличие исключительно лексической основы по той причине, что каламбур возникает именно в результате несоответствия звучания и значения. Другими словами, любой каламбур может быть одновременно отнесен к двум или более типам, вследствие чего не представляется возможным утверждать о существовании «чистых» фонетических или лексических каламбуров. Проведенный анализ показал, что данная классификация также применима и к межъязыковым каламбурам.

Данное исследование посвящено межъязыковым каламбурам из японских аниме-сериалов «One Piece» (в российском прокате получивший название «One Piece. Большой куш») и «Gintama», выбор которых обусловлен их современностью, продолжительностью их присутствия на японском телевидении (17 и 9 лет соответственно), широким охватом аудитории, а также наличием их официального перевода, в первом случае - на русский и английский, во втором - на английский язык. Был проведен анализ 4 межъязыковых каламбуров из аниме-сериала «One Piece» и 5 из ани-ме-сериала «Gintama». Пристальное внимание было уделено определению дополнительных лексем, в полном или усеченном виде входящих в состав анализируемых каламбуров; анализу изменения семантики; рассмотрению прагматического аспекта использования межъязыковых каламбуров; выделению структурных характеристик и соответствию критериям вышеупомянутой классификации каламбуров.

В качестве примера межъязыкового каламбура можно привести следующее имя одного из главных персонажей аниме «One Piece»: пират Усопп (яп.

OV Усоппу, анг. Usoppu). Данный персонаж

отличается от остальных своей необычной способностью к выдумыванию различных неправдоподобных историй; в сериале он заработал репутацию лжеца и обманщика, несмотря на то, что входит в список положительных героев. Первые два слога «'OsJ» (усо, анг. и&'о)в имени данного персонажа созвучны го словом «ift» (усо, анг. uso) [2], что переводится с японского как «ложь, обман». Кроме того, Usoppu также созвучно с японским вариантом произношения имени полулегендарного греческого баснописца Эзопа -

4W-? (Исоппу), славу которому принесли его многочисленные басни, такие как «Черепаха и заяц», «Мышь из города и Мышь из деревни» и др. Итак, в имени данного персонажа сокрыта игра слов японского и греческого происхождения, а семантика данного имени находит свое отражение непосредственно в поступках персонажа, что является примером креолиза-ции. Следует отметить, что использование греческих элементов в контексте японского произведения является наглядным примером взаимопроникновения культур. При рассмотрении прагматического аспекта использования данного каламбура, можно заключить, что здесь он служит скорее не для создания комического эффекта, а для расширения семантики слова, что достигается не с помощью использования дополнительных лексем, а включения дополнительной семы в состав одной и той же лексемы. Структурно данный каламбур можно отнести к типу лексико-фонетических, так как в его основе находится созвучие двух различных лексем.

Еще одним примером межъязыкового каламбура является титул персонажа по имени Масира -

«t^^-у!» (Сарубэ: дзи О:), что в официальном

английском переводе было передано как «The Salvage

King». Иероглиф «I» переводится на русский язык

как «король», а «^J^.—V» является передачей английского глагола «to salvage» (спасать, отыскивать) на японский язык; таким образом титул главного героя можно перевести на русский как «Король Поисков», что напрямую коррелирует с его родом занятий.

В то же время в слове «^J^.—V» первые два символа «^J» (Сару) образуют омоним слова «М» (сару, анг. saru), что переводится как «обезьяна». Следовательно, в титуле данного героя появляется дополнительная сема, которая также подкрепляется визуальным отображением данного персонажа, обладающего обезьяноподобной внешностью (рис. 1).

Рис. 1. Масира

Другими словами, в данном случае также происходит креолизация данного каламбура. Прагматический аспект анализируемого каламбура характеризуется интенцией адресанта сообщения на создание комического эффекта у реципиента. Следует отметить, что дополнительная сема «обезьяна» не выполняет какой-либо смысловой функции в контексте сериала, но она находит свое отражение в качестве вышеупомянутой креолизации. Данный каламбур также, как и проанализированный ранее, можно отнести к типу лексико-фонетических, поскольку в его основе также находится созвучие двух различных лексем.

При рассмотрении топонимов из данного аниме-сериала мы можем обнаружить скрытую полисемию, раскрываемую путем сопоставления контекста функционирования данного каламбура и одновременной перцепции употребляемой лексемы на двух языках. В 408-м эпизоде сериала герои попадают на остров, который в оригинале несет название УУ—»

(Амазон Рири: анг. Amazon Riri:). « У У —» является вариантом записи английского слова «Lily» (лилия), цветка, чье исконно японское название звучит как

«» (юри, анг. yuri). Примечательно, что точно такое же название и в честь такого же цветка получил свое название жанр манга и аниме, посвященный изображению гомосексуальных отношений между девушками. Таким образом, благодаря использованию слова иностранного происхождения, двойная семантика слова « » реализуется в контексте сериала, поскольку население вышеупомянутого острова составляют исключительно девушки, враждебно настроенные по отношению к персонажам мужского пола и проявляющие неприкрытый интерес романтического характера по отношению к персонажам женского пола. Мы снова наблюдаем расширение семантики, в данном случае, топонима, поскольку заключенный в лексему дополнительный смысл напрямую коррелирует с контекстом.

Далее следует рассмотреть название боевого приема другого главного героя, Ророноа Зоро

(РРУ7' VP, Ророноа Дзоро, анг. Roronoa Zoro) -

— ИЛШ (Нигорира, Nigorira), что можно перевести как «Две великие силы». В данном названии обыгры-вается японский вариант произношения английского слова «Gorilla» (горилла), который в японском языке

выглядит как «^У^» (горира, анг. gorira). Как мы видим, данный прием, подразумевающий одновременное фехтование двумя мечами, несет двойное название: «Две великие силы» и «Две гориллы». В официальном английском переводе данного аниме-сериала этот прием получил название «TwoGorilla», где обыгрывается омонимия английского предлога «to», в препозиции обозначающего глагол, а также числительного «two» (два), вследствие чего «Gorilla» меняет свою частеречную принадлежность и становится глаголом, что является одним из примеров стилистического приема транспозиции. Тем не менее очевидно, что в данном варианте перевода допущены

определенные потери в семантике, поскольку опускаются семы «великий» и «сила». Рассмотрение прагматического аспекта употребления этого межъязыкового каламбура позволило заключить, что интенцией адресанта в данном случае является создание комического эффекта, поскольку дополнительная семантика не находит свое отображение в контексте сериала. Проанализированный каламбур также можно отнести к типу лексико-фонетических, поскольку в его основе находится созвучие двух различных лексем.

Примечательно, что большая часть межъязыковых каламбуров связана с личными именами персонажей и топонимами. В основе практически всех (75 %) проанализированных межъязыковых каламбуров из аниме «One Piece» лежит омонимичный элемент, обладающий семантикой, либо соответствующей контексту событий сериала, либо находящей свое отражение посредством креолизации.

Далее рассмотрим межъязыковые каламбуры в комедийном аниме-сериале «Gintama», выбор которого обусловлен его долгой историей (данный сериал выходит уже в течение 9 лет), а также той репутацией, которую он завоевал у зрителя. Этот аниме-сериал известен свой комплексной игрой слов, встречающейся практически в каждой серии, а также многочисленными аллюзиями на японские, американские и европейские реалии, что напрямую свидетельствует о большой роли процесса межкультурной коммуникации. Другими словами, одним из факторов, обусловливающих существование данного сериала, является процесс глобализации.

Примером межъязыкового каламбура, явно свидетельствующего о высокой степени взаимопроникновения культур, является следующая реплика одного из персонажей из аниме «Gintama»:

Официальный перевод на английский звучит следующим образом: «So, he's gone from wishing a yukata [традиционное японское женское кимоно] date to wishing the yukata dead?». Игра слов в данном случае

строится на неполной омонимии слова «х— Ь» (дэ:то, анг. de:to), «свидание» (слова, являющегося заимствованием из английского и прочно укрепившегося в японском вокабуляре) и «х УК» (дэддо, анг. deddo) - японским вариантом произношения английского слова «dead», «мертвый». Необходимо отметить, что в данном случае речь идет именно о межъязыковой игре слов, поскольку, несмотря на очевидное английское происхождение обоих лексем, только первая воспринимается рядовым носителем японского языкового сознания как полностью заимствованное

слово, а «х'^К» в данном случае должен быть расценен как варваризм. Вместе с тем, становится очевидным, что адресант, используя варваризм в тексте произведении поп-культуры, ожидает от реципиента знания как минимум двух, и это напрямую свидетельствует о высокой степени взаимовлиянии культур. Следует отметить, что данный каламбур относится к типу лексико-фонетических: в его основе созвучие двух различных лексем.

Нередко межъязыковой каламбур в аниме строится на фонетическом соответствии части синтагмы и отдельного слова. По всей видимости, это обусловлено силлабическим характером японского языка и радикальными отличиями фонетической системы японского от английского. В качестве примера рассмотрим

следующий каламбур: « ^^JX... » (Уиру-

су...мису да, англ. Uirusu. misu da). В момент фонации данной реплики, персонаж предстает изображенным наподобие американского актера Уилла Смита (WillSmith) (рис. 2). Здесь снова правомерно сказать о

приеме креолизации, поскольку «^^JXSX" является японским вариантом записи и произношения имени вышеупомянутого актера. В то же время

«^^JX» (Уирусу, анг. Uirusu) в японском обозначает «вирус», что соответствует контексту данного эпизода: в городе бушует инфекция, из-за которой меняется облик персонажей. Переводчик на английский язык предпринял, как нам кажется, весьма удачную попытку передать данный каламбур, вследствие чего на английском данная фраза прозвучала как «I'm Ill Smith». Слово «ill» («больной, заболевший») созвучно с именем актера «Will». Кроме того, необходимо отметить, что данный каламбур, как и ряд вышеприведенных, успешно осуществляет свою прагматическую установку на создание комического эффекта исключительно в контексте сериала, в котором он употребляется, в связи с чем можно сделать вывод, что в ряде случаев одной внешней формы лексем недостаточно для перцепции и интерпретации данного стилистического приема.

Рис. 2. Ill Smith

Обратимся к одному из наиболее сложных межъязыковых каламбуров из аниме-сериала «Gintama». Мацуи, один из многочисленных персонажей данного сериала, дает следующий комментарий происходящей

на экране ссоре между двумя братьями: (Кё: дай генка, англ. Kyo: dai genka), что дословно переводится как "ссора между братьями [и сестрами]», в то время как официальный английский перевод данной фразы звучит следующим образом: «A sudden deathmatch between blood(ied) relations». При обращении к японскому тексту манга, экранизацией

которой является вышеупомянутый аниме-сериал, обнаруживается, что данная фраза в первоисточнике была записана как «^DIElf'A^». Такое нестандартное написание обусловлено попыткой автора создать весьма сложный межъязыковой каламбур. Во-первых, иероглиф «Ш» (Кё:, англ. Kyo:) имеет лексическое значение «вражда, ссора, соревнование», в то время как составляя синтагматическое единство с английским словом «DIE» (умирать), образует омофон слова «Я^» (братья и сестры, анг. sibling/siblings), поскольку «DIE» омонимичен иероглифу «^» (дай, англ. dai). Иными

словами, слова «^DIE» и «Я^» для носителя японского языка являются полными омофонами. Переводчик данного фрагмента, во-первых, прибег к использованию приема лексико-семантической трансформации путем добавления лексемы, отсутствовавшей в ИЯ («Sudden»); во-вторых, переводчик включил дополнительную лексему «died» в состав «blood», аналогично тому, как английское слово «DIE» входит в состав оригинальной японской словоформы «даЭНЕ». По всей видимости, данный вариант перевода, являясь, безусловно, неидеальным, все же справляется с задачей исполнения прагматической установки оригинального межъязыкового каламбура, поскольку в обоих случаях сохраняется функционирование семы «смерть, умирать» в тексте произведения.

Далее будет рассмотрен следующий межъязыковой каламбур: «ШШЙ* JOY» (англ. Joui ga JOY». ШШ

- сокращенный вариант ШШ^^ (англ. Jouishishi), названия экстремисткой организации, в которой состоит ряд персонажей аниме-сериала «Gintama».

«ШШЙ* JOY», что можно перевести как «Джой - это весело», является названием песни, которую один из членов данной организации исполнял, чтобы привлечь новых участников. В основе данного каламбура

- практически полное омофоническое соответствие

лексем «ШШ» (англ. Joui, само название организации) и «Joy» (радость, веселье). Необходимо отметить, что в данном случае мы сталкиваемся с распадом одной фонетической оболочки на две лексемы-

омофона: «ШШ» и «Joy», эксплицитно выраженных в тексте сообщения. Несмотря на очевидную тавтоло-гичность высказывания, эквивалентное соответствие слов позволяет донести до реципиента следующий

смысл: «ШШ^ш] - это весело, потому что ШШ [Joui] - это и есть веселье [joy]». Данный межъязыковой каламбур был переведен на английский язык как «Joui is Joy», что в целом является эквивалентным вариантом перевода оригинального сообщения ИЯ на ПЯ.

мянутой реплики изображена престарелая женщина, держащая в руках различные овощи (рис. 3). Структурно данный каламбур можно отнести к типу лексико-фонетических.

Таким образом, подводя итоги, можно заключить, что культуры, находясь в постоянном процессе взаимодействия, оказывают влияние друг на друга на самых различных уровнях, в том числе и языковом. Межъязыковой каламбур является одним из частных случаев данного процесса, и он широко представлен в самых различных сферах массовой культуры, в том числе и анимации. Анализ 9 языковых единиц на материале аниме-сериалов «One Piece» и «Gintama» позволил сделать следующие выводы: в состав межъязыковых каламбуров в контексте японской анимации в большинстве случаев (8 из 9) входят лексемы из английского языка; 9 из 9 (100 %) проанализированных каламбуров относятся к смешанному типу фонетических и лексических каламбуров; прагматика их использования характеризуется интенцией на создание комического эффекта у реципиента, а также на расширение семантики высказывания путем использования креоли-зованного текста в 6 случаях из 9 (67 %). Исследование межъязыковых каламбуров актуально не только с точки зрения вопросов межкультурной коммуникации, а также в рамках решения проблем, которые данные каламбуры представляют в связи со сложностями их адекватного перевода, востребованность в котором постоянно увеличивается в связи со все более широким распространением и влиянием аниме не только за рубежом, но и в России.

Литература

1. Влахов С. И., Флорин С. П. Непереводимое в переводе. М.: Международные отношения, 1980. 334 с.

2. Зарубин С. Ф., Рожецкин А. М. Большой русско-японский словарь. М.: Живой язык, 2010. 898 с.

3. Иванов Б. А. Введение в японскую анимацию. 2-е изд. М.: Фонд развития кинематографии; РОФ Эйзен-штейновский центр исследований кинокультуры, 2001. 336 с.

4. Мошняга П. А. Билингвальное образование в Японии: межкультурная коммуникация vs мультикульту-рализм // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2010. № 4. С. 10.

5. Санников В. З. Каламбур как семантический феномен // Вопросы языкознания. 1995. № 3.

6. Kinsella Sh. Chapter 5: The Movement against Manga // Adult Manga. Culture and Power in Contemporary Japanese Society. Richmond: Curzon, 2002. P. 197.

7. Murdock G. Mass Communication and the Construction of Meaning // Reconstructing Social Psychology. Harmondsworth: Penguin, 1974. P. 213.

8. Treat J. W. Contemporary Japan and Popular Culture. Richmond: Curzon, 1996. P. 6.

Информация об авторах:

Медведев Сергей Сергеевич - магистрант факультета романо-германской филологии КемГУ, smedvedev08@mail.ru.

Sergey S. Medvedev - Master's Degree student at the Faculty of Romance and Germanic Philology, Kemerovo State University.

(Научный руководитель - А. Г. Фомин). (Academic айу1зог - А. G. Fomin).

Фомин Андрей Геннадьевич - доктор филологических наук, профессор кафедры переводоведения и лингвистики КемГУ, andfomin67@mail.ru.

Andrey G. Fomin - Doctor of Philology, Professor at the Department of Translation, Interpretation and Linguistics, Kemerovo State University.

Статья поступила в редколлегию 21.09.2015 г.

Рис. 3. Salad ba

Функционирование еще одного межъязыкового каламбура обусловлено полной омонимией слов японского и английского происхождения, что также находит свое отражение в виде креолизованного текста:

(англ. «They meant a salad-ba (ориг. яп. А—), as

in old lady eating salad?». В данном случае игре слов способствует омофония японского слова английского

происхождения «А—» (баа, англ. ba:), «бар» и «$&» (баа, англ. ba:), «старушка, бабушка». Таким образом, удваивается семантика лексемы «^^^А—», имеющей значение «салат-бар», и появляется дополнительный смысл «салатная бабушка\старушка». Следует отметить, что в тексте-первоисточнике отсутствует синтагма «as in old lady eating salad?» - здесь переводчик на английский язык явно прибег переводческому приему лексического добавления в целях передачи изначальной прагматики текста ПЯ на оказание комического эффекта на реципиента. В данном случае мы также наблюдаем пример креолизованного текста: на экране в момент произнесения персонажем вышеупо-