Инвестиционные возможности технологического развития российской экономики

УДК 330.356.3

Инвестиционные возможности технологического развития российской экономики

В статье дана оценка инвестиционных возможностей формирования новых технологических укладов в российской экономике. Анализ показал наличие в стране, с одной стороны, определенного инвестиционного потенциала, а с другой - проблем его эффективной реализации. На этом основании состояние российской экономики охарактеризовано как близкое к состоянию «технологической ловушки», из чего сделан вывод о необходимости осуществления государственной политики, направленной на интеграцию инновационной составляющей в инвестиционный процесс

Ключевые слова: инвестиционный мультипликатор; норма сбережений; норма инвестиций; инновационный потенциал.

The article assesses investment opportunities for the formation of the new technological modes in the Russian economy. Analysis showed, on the one hand, the existence of a certain investment potential and, on the other hand, problems in its effective development. On this basis, the state of the Russian economy is described approximately as «technological trap», which determined the need for public policies to integrate an innovation component into the investment process.

Keywords: investment multiplier; the savings rate; rate of investment; innovation potential.

Иванова Елена Валентиновна

д-р экон. наук, доцент, профессор

кафедры «Макроэкономика» Финансового университета E-mail: leniv29@rambler.ru

Роль инвестиционного механизма в формировании новых технологических укладов

Современная российская экономика многоук-ладна и характеризуется взаимодействием двух основных секторов: традиционного и инновационного. Традиционный сектор определяется влиянием на хозяйственную систему страны индустриального способа производства, а инновационный — развитием постиндустриальных технологических укладов.

Анализ технологической трансформации национальной экономической системы позволяет

определить место страны в общемировом научно-технологическом процессе, а также условия и направления выработки соответствующей технологической политики. Поскольку фундаментом инновационного развития является технологическая готовность (по сути, компетенция) национальной экономики, постольку разработка инновационной политики должна начинаться с анализа ее технологического состояния, включая исследование инвестиционных возможностей и инновационного потенциала страны.

В ускорении процесса технологической модернизации особое значение имеет инвестиционный механизм, применение которого должно корреспондировать с решением двух целенаправленных задач:

• освобождением технологического пространства от институтов устаревшего технологического уклада путем проведения соответствующей санации;

• заполнением технологического пространства новыми институтами, направленными на формирование соответствующих про-

грессивному технологическому укладу общественных компетенций.

Современную инвестиционную политику в нашей стране связывают с динамикой инвестиций в основной капитал как совокупности затрат, направленных на создание и воспроизводство основных средств. В данном случае имеются в виду новое строительство, расширение, а также реконструкция и модернизация, приводящие к увеличению первоначальной стоимости объектов, приобретение машин, оборудования, транспортных средств, выращивание многолетних насаждений и т. д.

Очевидно, что речь идет о целенаправленных вложениях в техническое, а не технологическое обеспечение экономики, что, по сути, означает сознательное воспроизводство традиционного технологического уклада.

Логично предположить, что такое использование инвестиционных ресурсов оправдано их высокой эффективностью. Однако даже приблизительный анализ показывает, что это далеко не так. Для доказательства этого рассмотрим зависимость темпов экономического роста от величины и динамики инвестиций в основной капитал как пошаговую процедуру:

l-GDPj = f

где GDP0 — валовой внутренний продукт (gross domestic product) предыдущего года; I — валовые внутренние частные инвестиции (investment); К — величина основного капитала (capital); GDPj — валовой внутренний продукт (gross domestic product) текущего года.

Как следует из системы уравнений (1), динамика основного капитала «встроена» в динамику экономики, выступающую пошаговым процессом. Первым шагом является формирование инвестиционных источников в структуре произведенного валового внутреннего продукта, вторым — освоение инвестиций, их превращение в реальный капитал, третьим — использование нового капитала в производственном процессе и получение большего, чем первоначальный, объема валового внутреннего продукта. Полученный в результате прирост валового внутреннего продукта в процентном

отношении дает характеристику темпов экономического роста (economic growth):

EG =

где AGDP = GDPj — GDP0 — прирост валового внутреннего продукта.

Инвестиции как источник экономического роста российской экономики

Источники экономического роста заключены в ВВП, созданном в текущем году. Вопрос состоит в том, какую именно долю ВВП можно «себе позволить» в качестве инвестиций. Речь идет о предельной склонности к инвестированию (mpi — marginal propensity to invest), характеризующей прирост инвестиций, который можно получить с единицы прироста ВВП:

mpi = Д1 /AGDP,

где Д1 — прирост инвестиций.

Как правило, эта величина постоянна и мало изменяется в течение времени. Однако показатели отечественной статистики опровергают данное утверждение, что свидетельствует о неустойчивом развитии российской экономики (табл. 1).

В среднем за рассматриваемый период (20002011 гг.) предельная склонность к инвестированию в российской экономике составила величину, равную 22,9%. Примерно такую же картину получим, если подсчитаем долю валового накопления в российском ВВП: в 2000 г. она равнялась 18,7%, а в 2011 г.— 25,0% [2]. В результате можно констатировать наличие положительной динамики в формировании инвестиционных ресурсов, которая, однако, пока еще далека от совершенства. Как свидетельствует мировой опыт, для устойчивого экономического роста общий объем инвестиций с учетом амортизации не должен быть ниже 30% ВВП.

Известно, что источником инвестиций являются сбережения. В идеале все сбережения должны превратиться в инвестиции. На самом деле это не так. Разница определяется разными мотивами основных экономических субъектов, сберегающих (домохозяйства) и инвестирующих (бизнес) капитал. В результате может сложиться

Таблица 1

Предельная склонность к инвестированию в основной капитал

Показатели 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

ВВП (млрд руб.) 7305,6 21 609,8 26 917,2 33 247,2 41 276,8 38 786,4 45 166,0 54 369,1

Прирост ВВП (млрд руб.) 2482,4 4577,3 5307,4 6330,0 8029,6 -2490,4 6379,6 9203,1

Инвестиции в основной капитал (млрд руб.) 1165,2 3611,1 4730,0 6716,2 8781,6 7976,0 9152,1 10776,8

Прирост инвестиций в основной капитал (млрд руб.) 494,8 746,1 1118,9 1986,2 2065,4 -805,6 1176,1 1624,7

Предельная норма инвестирования (%) 19,9 16, 3 21,2 32,0 25,7 32,4 18,4 17,6

Источник: [1. С. 305, 658].

Динамика но

рмы сбережений и инвестиций в основной капитал

Таблица 2

Показатели 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010

Валовые сбережения (млрд руб.) 2641,6 6603,0 8270,0 10 407,0 12 452,2 8085,1 11 273,1

Норма сбережений - доля валовых сбережений в ВВП (%) 36,2 31,2 31,3 31,2 30,2 20,8 25,0

Норма инвестиций в основной капитал - доля инвестиций в ВВП (%) 15,9 16,7 17,6 20,2 21,3 20,6 20,3

Превышение нормы сбережений над нормой инвестиций (+) +20,3 +14,5 +13,7 +11,0 +8,9 +0,2 +4,7

Источник: [1, с. 309].

ситуация двух видов: инфляционная или кризисная. В первом случае инвестиции превышают сбережения, то есть спрос на инвестиционные ресурсы превышает их предложение и по законам рынка развивается инфляция. Во втором случае, наоборот, инвестиционный спрос отстает от предложения, и это — ситуация экономического спада или недопроизводства. Расхождение между величинами может быть весьма существенным (табл. 2).

Как следует из табл. 2, для России эта разница в последние годы составляет положительную величину, что свидетельствует скорее об определенной стагнации, чем об инфляционных проблемах. Из приведенных данных о (практически перманентном в течение последнего десятилетия) превыше -нии нормы сбережений над нормой инвестиций следует, что процесс трансформации сбережений

в инвестиции в нашей стране не находит адекватной реализации.

В связи с этим говорить о недостаточности российского инвестиционного потенциала не приходится. Проблема состоит не столько в его расширении, сколько в отсутствии эффективных механизмов (банковских, фондовых и т. д.) его освоения. Нерешенность этой проблемы на данном этапе «закладывает» конечные потери экономического роста.

Это дополняется слабым мультипликативным эффектом. Как известно, инвестиционный мультипликатор — это числовой коэффициент, показывающий, насколько возрастет объем ВВП (ДGDP) при увеличении частных инвестиций (Д1) на единицу:

М = ДGDP/ДI=1/

Таблица 3

Динамика индексов реального ВВП, физического объема инвестиций в основной капитал, наличия и ввода в действие основных фондов

Показатели 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Рост реального ВВП 110,0 106,4 107,7 108,1 105,6 92,2 104,3 104,3

Физический объем инвестиций в основной капитал 117,4 110,9 116,7 122,7 109,8 84,3 106,0 108,3

Ввод в действие основных фондов в сопоставимых ценах 125,1 111,0 116,1 122,1 114,0 96,6 99,0 -

Основные фонды на конец года 100,3 101,9 102,4 103,1 103,3 103,2 103,0 103,2

Источник: [3, с. 39, 40, 73, 75; 156, с. 333].

где MPC — предельная склонность к потреблению (marginal propensity to consume), которая, в свою очередь, определяется как прирост потребления (ДС) в расчете на дополнительную единицу совокупных доходов ^GDP).

MPC^Q^GDP

Как следует из табл. 2, доля валового сбережения в валовом внутреннем продукте России последние десять лет находится в интервале 20,8 % (2009 г.) — 36,2% (2000 г.). В 2010 г. она составила 25,0%, что практически соответствует среднему показателю (26,8 %) за последние десять лет. Если принять данную цифру за расчетную, средняя величина инвестиционного мультипликатора в нашей стране равна четырем. В данном случае имеется в виду закрытая экономика. Если учитывать импорт новой техники, мультипликационный эффект будет ниже, но даже при более низком значении на практике он полностью не реализуется.

Современную инвестиционную политику в нашей стране связывают с динамикой инвестиций в основной капитал как совокупности затрат, направленных на создание и воспроизводство основных средств

Косвенным подтверждением этого является расхождение индексов физического объема инвестиций в основной капитал и темпов роста реального ВВП (табл. 3).

Приведенные данные свидетельствуют о том, что в течение каждого года прирост реального ВВП составляет меньшую, чем прирост инвестиций в основной капитал, величину. И даже использование временного лага принципиальным образом ничего не меняет. Отчасти это объясняется тем, что рост вложений в основной капитал подчиняется действию убывающей отдачи или убывающей доходности. При этом, если доходность опускается ниже минимального уровня, решение о частных вложениях принято не будет, как бы оно ни было выгодно обществу.

Оценка эффективности инвестиционного процесса в России

Для более детальной характеристики эффективности инвестиционного процесса в соответствии с системой уравнений (1) его можно разбить на два этапа: этап освоения капитальных вложений (превращения денег в основной капитал) и этап использования реальных капитальных активов (производство продукции с помощью этого капитала). Для этого необходимо детализировать формулу мультипликатора (4), умножив числитель и знаменатель на прирост капитала (ДК):

M^GDP^K/ДЬДК = M/^GDP/M = MPI-MPK,

где MPI — предельный продукт инвестиций (marginal product of investment), характеризующий собой прирост реального капитала (ДК) в результате дополнительной единицы инвестиций (Д1);

MPK — предельный продукт капитала (marginal product of capital), определяющий прирост валового внутреннего продукта ^GDP), полученный в результате использования дополнительной единицы капитала (ДК).

Таблица 4

Динамика показателя фондоотдачи

Показатели 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

ВВП (млрд руб.) 7305,6 21 609,8 26 917,2 33 247,2 41 276,8 38 786,4 45 166,0 54 369,1

Основные фонды на конец года (млрд руб.) 17 464,2 41 493,6 47 489,6 60 391,5 74 441,1 82 303,0 93 185,6 101 938,0

Фондоотдача (1:2) (%) 41,8 52,0 56,6 55,1 55,5 47,1 48,5 53,3

Источник: [3. С. 72].

Таблица 5

Доля выбывших основных фондов в общем объеме ввода

Показатели 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010

Ввод в действие основных фондов (млрд руб.) 843,4 2943,7 3252,4 4296,4 5744,9 6356,2 6275,9

Основные фонды на начало года (млрд руб.) 16 605,3 38 366,3 43 822,8 54 246,6 64 552,7 76 207,2 85 664,7

Коэффициент выбытия (%) 1,3 1,1 1,0 1,0 1,0 1,0 0,8

Объем ликвидированных основных фондов (млрд руб.) 215,9 422,1 438,2 542,5 645,5 762,1 685,3

Доля выбывших основных фондов в объеме введенных в действие (4:1) (%) 25,6 14,3 13,5 12,6 11,2 12,0 10,9

Источник: [1. С. 329, 336, 339].

Показатели MPI и MPK характеризуют соответственно эффективность второго и третьего шагов. О соотношении в динамике этих показателей свидетельствует сопоставление данных о приросте ВВП, инвестиций в основной капитал и темпов роста ввода в действие основных фондов.

Данные табл. 3 подтверждают тот факт, что на каждом этапе освоения инвестиционных ресурсов (создания основных фондов и их использования) происходят потери эффективности. Более того, ввод в действие основных фондов не обеспечивает равноценный прирост национального богатства страны. Это означает, что большая часть вводимых в действие мощностей неэффективна. Одновременно коэффициент их обновления крайне низок. В 2011 г. он составил всего 3,9%. Именно на такую величину обеспечивается прирост основных фондов за счет их ввода в действие. Неудивительно, что высокая степень физического износа основных фондов (51,3% в 2011 г.) не только продолжает сохраняться, но даже несколько увеличивается (для сравнения в 2005 г. она составляла 43,5%) [3, с. 77].

Острота данной проблемы подтверждается результатами социологических опросов. В соответс-

твии с ними отсутствие надлежащего оборудования в качестве фактора, ограничивающего деловую активность организаций в декабре 2010 г., отметило 30% респондентов, что на 11% больше, чем в 2000 г. [1, с. 385]. При такой динамике трудно говорить о принципиальных технологических изменениях.

В идеале новый модернизированный капитал, приобретенный за счет валовых инвестиций, должен полностью замещать практически равный ему объем физически и морально устаревшего капитала. Прирост ВВП в этом случае происходит за счет того, что новый капитал эффективнее старого. Для эффективности данного процесса необходимо «расчищать» технологическое пространство, активно избавляясь от устаревшего оборудования. Интенсивность этого процесса иллюстрирует коэффициент выбытия — процентное отношение ликвидации основных фондов к их объему на начало года. В 2011 г. он составил всего 0,8% [3, с. 76], притом что уровень загрузки производственных мощностей в силу высокой степени их износа был крайне низок. В отдельных отраслях машиностроения, например в производстве ткацких станков, он составлял до 1,2% [1, с. 225, 226].

Это подтверждается данными обследования предприятий обрабатывающей промышленности, проведенного Высшей школой экономики. Согласно этим данным даже производственные лидеры имеют проблемную технологическую структуру оборудования. Поэтому 72% загрузки мощностей для лидеров — технический предел, остальное оборудование просто устарело и не может быть использовано для производства конкурентоспособной продукции [4, с. 68].

Как следствие, величина совокупной фондоотдачи, несмотря на положительную динамику, продолжает оставаться меньше 100% (табл. 4).

Для развития новых технологий нужно останавливать производство устаревшей продукции, высвобождая трудовые, материальные и энергетические ресурсы. Во многих развитых странах мира не менее 60% ввода основного капитала идет на цели возмещения выбытия и лишь не более 40% — на прирост основного капитала. В бывшем СССР возмещение выбытия не превышало 30% ввода, остальное приходилось на прирост.

В настоящее время положение дел только ухудшилось. Если сопоставить объем выбывших основных фондов с объемом введенных в действие, получится, что на возмещение выбытия идет еще меньшая, чем в СССР, относительная величина. Причем она последовательно снижается из года в год (табл. 5).

Несмотря на рост объема выбытия основных фондов в абсолютном выражении (более чем в два раза за последние семь лет), коэффициент выбытия (отношение выбывших основных фондов к наличию основных фондов на начало года) последовательно снижается. В результате уменьшается доля выбывших основных фондов в объеме введенных в действие, так как показатель ввода в действие растет более высокими темпами. Поэтому если в 2000 г. доля выбывших основных фондов в общем объеме их ввода составляла 25,6%, то в 2010 г.— только 10,9%.

Это обостряет дефицит ресурсов, ведет к распылению капитальных вложений по большому числу объектов, тормозит диффузию нововведений и препятствует формированию нового технологического уклада, связанного с переходом российской экономики на новую ступень развития. Как следствие, страна может попасть в «технологическую ловушку», выход из которой представляет определенную проблему.

Выбраться из «технологической ловушки» можно только посредством инвестиционной политики, направленной на интеграцию инновационной составляющей в инвестиционный процесс. Об отсутствии таковой сегодня свидетельствует тот факт, что только с недавнего времени национальной службой статистики стали учитываться затраты на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы в общем объеме инвестиций. Их удельный вес в 2005-2009 гг. составил 0,3%, а в 2010-2011 гг.- 0,4% [3, с. 477].

В связи с этим доля России в мировом наукоемком экспорте гражданской продукции не превышает 0,5% (доля США - 36%, Японии - 30%, Германии — 16%, Китая — 6%). Согласно расчетам экономическая безопасность страны достигается в случае, если процент отгруженной инновационной продукции ко всей промышленной продукции составляет 15%. В России этот показатель в 2010 г. был на уровне 4,9% [3, с. 409].

Понятно, что создание новых технологий зависит не только от наличия свободного технологического пространства, но и от целенаправленных финансовых вливаний. По мнению зарубежных экспертов, внутренние затраты на научные исследования и опытно-конструкторские разработки в России составляют около 1,1-1,2% ВВП. В 2010 г. их величина была на уровне 1,16% [2].

Исследования, проведенные специалистами Высшей школы экономики по оценке технологического уровня и инновационного поведения предприятий обрабатывающей промышленности России, показали провал технологизации как раз по двум основным параметрам: физической изношенности оборудования и уровню расходов на НИОКР [4].

Все это не позволяет обеспечить объективные условия для реализации инновационного потенциала российской экономики и занять России достойное место в общемировом процессе научно-технологического развития.

Литература

1. Российский статистический ежегодник. М.: ФСГС, 2011.

2. URL: www.gks.ru.

3. Россия в цифрах. Краткий статистический сборник. М.: Росстат, 2012.

4. Гончар К. Конкурентоспособность и инновационное поведение предприятий. URL: www.hse.ru.