Взаимосвязь религиозности и модели властных отношений

Анна БЫКОВА

ВЗАИМОСВЯЗЬ РЕЛИГИОЗНОСТИ И МОДЕЛИ ВЛАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В статье рассматриваются возможные последствия современной демографической политики, направленной на повышение религиозности в обществе. Обсуждается возможность смены доминирующей модели властных отношений и смены системы власти в стране.

The article discusses the possible effects of modern demographic policy aimed to the growth of religiousness in society.

The possibility of changing the dominant model of power relations and changing of power system in the country is discussed.

Ключевые слова:

демографическая политика, цепепопагание, религиозное мировоззрение, модели властных отношений, распределение властных отношений; demographic policy, targeting, religious world-view, power relations models, distribution of power relations.

БЫКОВА

Анна

Юрьевна — аспирант кафедры политической психологии факультета психологии СПбГУ Ьукоуаапп@ yandex.ru

Современная демографическая политика и система власти в стране взамообусловливают друг друга. Так, чтобы сохранить систему власти не только как механизм, но и как систему ценностей относительно определенного способа регуляции властных отношений, политическая элита общества проводит социальную политику, направленную на воспроизводство населения не только в физическом, но и в психологическом аспекте. Это происходит за счет проведения государством систематической и сбалансированной социальной политики, в которой одно из ведущих мест занимает демографическая политика.

В последние годы, в связи с переходом на рыночную модель экономического развития, в России, как и в других странах, наблюдается рост противоречия между интересами государства и интересами отдельной личности. Цели государства, в т.ч. планирование социально-экономического роста, часто идут вразрез с целями отдельной личности, что поднимает вопрос о степени личной свободы и социальной ответственности. Так, объективно отдельная семья или личность не заинтересована в многодетности или даже в среднедетности. Это связано с объективными изменениями условий жизни в обществе (урбанизация, мультикультурность), но в то же время ставит под вопрос возможность реализации долгосрочных задач обществом в целом1. Соответственно, экономические и административно-юридические меры демографической политики могут быть эффективны лишь на краткосрочных этапах, когда интересы личности и государства совпадают. Подтверждением этого тезиса служит опыт реализации демографической политики в Европе во второй половине ХХ в.

В связи с этим особое значение приобретают социально-психологические меры демографической политики, направленные на мотивационную структуру личности, поскольку с точки зрения рыночной этики такая форма манипуляции не противоречит принципу «свободного выбора».

Общество как целостная социокультурная система состоит из множества подсистем с различными системообразующими качествами. Одним из важнейших типов социальных систем являются социальные общности. Социальная общность — это реально существующая, эмпирически фиксируемая совокупность людей, отличающаяся относительной целостностью и выступающая относительно

1 Доклад о развитии человека 2004: Культурная свобода в современном многообразном мире // рук. авт. колл. С. Фукуда-Парр. — М. : ПРООН, Весь Мир, 2004.

самостоятельным субъектом социального действия, поведения1. В каждом обществе наличествует определенная социальная структура.

Социальная структура — внутреннее устройство общества или социальной группы, состоящее из определенным образом упорядоченных частей, взаимодействующих между собой в определенных рамках2. Социальная структура выражает объективное деление общества на общности, классы, слои, группы и т.д., указывая на различное положение людей по отношению друг к другу по многочисленным критериям. Для описания системы различий между группами людей в социологии широко применяют понятие «социальная стратификация» — деление на общественные слои или «страты» — социальные группы. Стратификация подразумевает, что определенные социальные различия между людьми приобретают характер иерархического ранжирования. Очевидно, что в основу ранжирования может быть положен любой признак — экономический, политический, социальный или психологический. Таким образом, стратификация может отражать как иерархическую структуру общества, так и линейную, в зависимости от признака, положенного в основу стратификации.

Социально-психологические меры демографической политики разрабатываются на основе данных об актуальном состоянии общества. Наибольшее значение с точки зрения целей демографической политики придается психологической стратификации общества как объективному показателю успешности демографической политики. Например, подразумевается, что рост группы, обладающей положительными репродуктивными установками, которые являются следствием определенной мировоззренческой позиции, будет являться объективным показателем эффективности проводимой политики.

В современной российской политической риторике социально-психологические меры маркируются как меры, направленные на укрепление «духовности»3 и традиционных семейных ценностей. При этом «духовность» понимается букваль-

1 Радугин А.А., Радугин К.А. Социология : курс лекций. — 4-е изд. — М. : Центр, 2006.

2 Фролов С.С. Социология. - М. : Наука, 1994.

3 Коц А. Как Россию будут спасать от вымирания? // http://kp.rU/daily/23984.5/75153/

но, в контексте ее религиозного значения. Предполагается, что традиционные ценности (фактически - религиозные нормы) станут той основой, на которой будет происходить рост рождаемости, поскольку религиозные нормы, в частности православные, запрещают аборт, считая его убийством.

По мнению автора статьи, логично предположить, что изменение мотивационной структуры личности будет происходить не локально, а системно, т.е. отразится на всех сферах общественной жизни, в т.ч. политической. Исходя из вышеизложенного, правомерно задать следующий вопрос: существуют ли различия в моделях властных отношений у религиозных и не религиозных граждан? Под моделями властных отношений в данном случае понимается характер и основания для распределения власти между субъектами.

Для ответа на этот вопрос было проведено исследование в двух группах респондентов: православных и не религиозных. Респондентам предлагалось проран-жировать предложенный список ситуаций распределения властных отношений между двумя субъектами относительно трех временных перспектив: прошлого, настоящего и будущего. На основе полученных данных были сформированы групповые матрицы, которые обрабатывались по технологии факторного анализа. В результате математической обработки удалось выделить пучки высококор-релирующих шкал, которые, по мнению респондентов, объединяются на основе исходного признака. В нашем исследовании - это описание конкретных ситуаций распределения властных отношений между субъектами.

Для каждой группы респондентов в результате факторного анализа было получено по четыре сильных и одному слабому фактору. В результате интерпретации полученных данных можно сделать вывод, что, по мнению не религиозных респондентов, в основе распределения власти в ситуации лежит способность одного из субъектов к применению «силы». Под «силой» понимается способность субъекта, преимущественно мужского рода, к прямому принуждению через насилие. Также обсуждаются ситуации, апеллирующие к достижению успеха за счет более высокого социального статуса. Исходя из этого, первая модель распределения властных

отношений у не религиозных респондентов была названа «силовой моделью».

В основе второй модели распределения властных отношений в ситуации, по мнению не религиозных респондентов, лежит согласие субъекта к принятию зависимого положения по отношению к более «сильному» субъекту. В качестве «силы», как и в предыдущем случае, выступает способность к насилию или социальный статус. Ситуации, составляющие этот фактор, предполагают, что человек является объектом заботы со стороны окружающих и для достижения своих целей апеллирует к морали, жалости, беспомощности.

В качестве альтернативы существую -щим моделям не религиозные респонденты желали бы выстроить модель властных отношений, основанную на конкуренции, или рыночную модель. В данный фактор попали ситуации, в которых распределение властных отношений между субъектами основано на принципе соревнования при изначально условно равных возможностях. Таким образом, нынешнее состояние общества является потенциальной предпосылкой к развитию конкурентной избирательной системы и рыночных отношений. Можно предположить, что механизм конкуренции рассматривается не религиозными респондентами как легитимная форма перераспределения властных отношений в обществе, при которой вместе с властью перераспределяется и силовой компонент.

В отличие от не религиозных респондентов, респонденты, обладающие православным мировоззрением, принципиально иначе рассматривают модели властных отношений. Наиболее приемлемая на данный момент модель властных отношений, основанная на мужском авторитете, со временем, возможно, будет трансформирована в ролевую модель как для мужчин, так и для женщин. Иными словами, в данный момент власть в ситуации распределяется на основе авторитета по полоролевому принципу, однако допускается, что в силу ряда причин мужчина и женщина могут меняться социальными ролями. Это можно проиллюстрировать следующим примером. Православные респонденты считают, что разделение профессий на

мужские и женские — оправданно, однако признают, что в данное время этот принцип не соблюдается. В будущем же, по мнению представителей этой группы, было бы правильным установление такого рода отношений в обществе, чтобы роли мужчины и женщины не пересекались. На практике это означает, что модель властных отношений становится нормативной и приобретает характер традиции через утверждение социальной роли.

По мнению автора, можно утверждать, что модели властных отношений между двумя группами респондентов отличаются принципиально, поскольку в основе полученных моделей лежат разные критерии. Так, для православных респондентов в основе классификации ситуаций распределения властных отношений между субъектами лежат, прежде всего, авторитет и социальная роль. Для не религиозных респондентов основу классификации составляют сила и статус. Критерии классификации православных респондентов ориентированы на групповую оценку, в то время как критерии классификации не религиозных респондентов — на индивидуальную.

Если экстраполировать полученные данные на уровень политической системы общества, мы можем ожидать, что отношения по поводу распределения власти в случае роста в обществе религиозности должны принять ролевой характер. Соответственно, демографическая политика, оказывая влияние на социально-психологическую стратификацию общества, создает предпосылки для смены доминирующей модели властных отношений в обществе.

Разумеется, религиозность, которая рассматривается в данном исследовании в качестве ведущего фактора, оказывает системное влияние на мировоззренческую позицию личности. Автор рассматривает лишь очень небольшой фрагмент политической реальности, однако он представляется заслуживающим внимания. Для получения более полного представления о влиянии демографической политики на процессы, происходящие в обществе, необходимы дополнительные исследования.