Н особенности взаимодействия моды и здорового образа жизни

УДК 316. 728

В. Н. Терешкина

ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МОДЫ И ЗДОРОВОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ

Корреляционная зависимость между следованием моде и поддержанием здорового образа жизни наблюдается в силу роста социальной значимости моды и её устойчивой аксиопозиции в сознании людей.

Correlation dependence between the following fashion and healthy way of life is seen by the growth of social importance of fashion and its stable value position.

Ключевые слова: образ жизни, здоровый образ жизни, самосохранительное поведение, мода, ценность.

Key words: way of life, healthy way of life, preventive behavior, fashion, value.

Образ жизни как социальное явление изучается с разных сторон. Однако на сегодняшний день наблюдается недостаточная разработанность проблемы по определению сущности образа жизни. В социологической литературе существуют несколько, порой противоположных друг другу, подходов. Одной из причин, по которым возникают противоречия, является позиционирование образа жизни. В марксистской литературе [1] образ жизни трактуется как явление, обусловленное объективными процессами развития общества, общественных формаций и отражающее самые существенные черты социально-экономической и политической системы. Рассматривая образ жизни с позиции объективизма, учёные не характеризовали его классового явления.

В отличие от немецких учёных, в середине XX столетия отечественный учёный Г. И. Царего-родцев [2] интерпретирует образ жизни в качестве классового явления, говоря, что образ жизни представляет собой совокупность существенных черт, характеризующих деятельность тех или иных народов, классов, социальных групп в условиях конкретной общественно-экономической формации.

Б. Г. Акчурин, следуя марксистскому пониманию образа жизни в рамках объективного подхода, в качестве главных характеристик усматривает общественно-экономический строй, развитость производительных сил и форму общественного потребления и распределения. Учёный квалифицирует образ жизни в качестве «системы наиболее существенных, типичных характеристик способа деятельности или активности людей, являющихся

© Терешкина В. Н., 2011 104

отражением уровня развития производства, культуры, духовности и здоровья» [3]. Вместе с тем Б. Г. Акчурин определяет необходимость рассмотрения образа жизни в качестве единства устойчивых определённых форм и видов деятельности с объективными условиями деятельности и принадлежностью субъекта к различным социальным общностям. В этом, по его мнению, заключается социальный характер понятия «образ жизни».

Очевидно, что образ жизни не является отражением лишь объективных условий, это также результат деятельности людей при тех или иных условиях. Таким образом, существует подход, при котором к исследованию образа жизни обращаются с позиции жизнедеятельности людей. В рамках данного подхода происходит доминирование субъективного над объективным, индивидуального над социальным. Связь образа жизни с жизнедеятельностью отдельного человека и определение, таким образом, индивидуального вклада в развитие общества также ещё не позволяют рассмотреть проблему целостно, а описывают лишь один аспект понятия «образ жизни».

Различие позиций в подходах к изучению образа жизни обусловлено также критериальным несовпадением. Согласно марксистской методологии, образ жизни, как было указано выше, отражает самые существенные черты систем общества. Таким образом, подразумевается, что образ жизни охватывает самые значимые условия жизнедеятельности людей. Отвечая на вопрос, по каким критериям следует классифицировать условия, относящиеся к образу жизни, А. П. Бутенко говорит следующее: «...условия все - и материальные и духовные, способ производства и уровень жизни, естественно географическая среда и мировоззрение, политический строй и потребности человека - оказывают своё воздействие на образ жизни...» [4]

Соотнесение образа жизни с условиями приводит к отсутствию чёткой грани между содержанием понятия «образ жизни» и определяющими его условиями. Условия, как известно, лишь детерминируют содержание образа жизни. Подход, при котором подчёркивается, что «образ жизни не тождественен условиям жизни, которые лишь опосредуют и обусловливают его различными факторами» [5], трактуется как культурологический. Иными словами, культура оказывает влияние на образ жизни только с учётом социально-экономических, политических условий конкретного общества, а также индивидуально-генетических особенностей организма. В связи с этим И. Б. Страхова называет образ жизни «биосоциологической категорией» [6].

Таким образом, чтобы изучить образ жизни со всех сторон, необходимо рассматривать его комплексно, в качестве объективно-субъективной кате-

гории, что подразумевает его рассмотрение в качестве взаимодействия объективных условий общества (экономических, политических, социальных и так далее) и субъективных характеристик личности (поведение при данных условиях). Как отмечает А. В. Мартыненко, «образ жизни воплощает в себе синтез социально-типичного и индивидуально неповторимого в поведении, общении и складе мышления отдельного человека» [7].

В этом должна состоять, на наш взгляд (здесь мы соглашаемся с Б. Г. Акчуриным), особенность социального статуса данной категории. Взаимообусловленность объективного и субъективного в понятии «образ жизни» отражается в определении Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), которая трактует его как «способ существования, основанный на взаимодействии между условиями жизни и конкретными моделями поведения индивида» [8].

Большой вклад в изучение категории «образ жизни» внёс Ю. П. Лисицын. Его подход своими ориентирами имеет составляющие образа жизни. Учёный выделил следующие составляющие:

1) уровень жизни,

2) стиль жизни,

3) качество жизни,

4) уклад жизни.

Уровень жизни относится к экономической категории и подразумевает в большей степени уровень благосостояния. Сюда относится производственная активность (работа). Стиль жизни - социально-психологическая категория. Она включает индивидуальные особенности поведения (деятельность в быту, под которой учёный подразумевает отдых, заботу о питании, воспитании и тому подобное). Качество жизни - категория социологическая. Согласно Ю. П. Лисицыну, она может включать интеллектуальную активность как сферу социальной деятельности. Уклад жизни - социально-экономическая категория, включающая быт и культуру людей. Здесь можно отметить такие её компоненты, как медицинская, физическая активность (спорт и физическая культура) [9]. Проанализировав совокупность составляющих образа жизни, можно заключить, что в его структуре имеются единицы, косвенно указывающие прежде всего на связь со здоровьем человека.

В настоящее время актуальным является подход, при котором здоровье человека обусловливается образом жизни. Принятие ответственности за своё здоровье перекладывается полностью на индивида, и наблюдается ориентация на здоровый образ жизни. Несмотря на то что о степени влияния на здоровье образа жизни писали ещё во времена Античности, вплоть до XX в. не было сформировано концепции о влиянии и регулировании своего здоровья с помощью образа жизни. Данный факт, на наш взгляд, обусловлен двумя причинами. Во-первых, это было вызвано тем, что у

людей на протяжении веков была выработана устойчивая система убеждений относительно того, что все вопросы, в том числе и вопрос здоровья, ставились и принимались исходя из религиозной позиции. Ещё Августин Блаженный писал: «...что касается здоровья этого смертного тела моего, пока будет от него хоть какая-нибудь польза для меня или для тех, кого я люблю, я предоставляю его Твоей воле, Отец премудрый и всеблагой...» [10] И несмотря на то что начиная с эпохи Возрождения здоровье стало рассматриваться с точки зрения природно-материалистического подхода, что подразумевало изменение позиции человека как существа, способного управлять своим здоровьем, и смещение акцентов на значимость физического здоровья перед духовным, представление о здоровье как «Воле Божьей» продолжало оставаться содержанием обыденного сознания.

Во-вторых, социология как наука оформилась только в XIX в. Попытку включения в характеристику здоровья социальной составляющей мы находим у Э. Дюркгейма: «Здоровье состоит в усреднённой деятельности. Оно предполагает гармоничное развитие всех функций...» [11]

Во второй половине XX в. зарождается социология здоровья. Это было ознаменовано в 7080-е гг. в США и Западной Европе началом изучения социальных характеристик здоровья: субъективного к нему отношения, социальных установок и самосохранительного поведения [12].

В России форма или модель социальной обусловленности здоровья была определена в 60-70-е гг. социал-гигиенистами (Ю. П. Лисицын и другие) на основе изучения тысячи различных факторов риска заболеваний. Эта модель, поддержанная ВОЗ, отводит более 50% влиянию факторов риска образа жизни, до 20% - воздействию окружающей среды, до 15% - наследственности и до 15% - здравоохранению (его органов, учреждений, форм) [13].

Утверждая ведущую роль образа жизни в вопросах сохранения и укрепления здоровья, формой поведения, способом жизнедеятельности, обеспечивающей соматическое, психическое, духовное и социальное здоровье, становится здоровый образ жизни. Ряд зарубежных авторов называют поведение краеугольным камнем [14] здорового образа жизни.

Итак, понятие «здоровый образ жизни» целесообразно было бы разобрать в соответствии с дея-тельностным или поведенческим направлением, сложившимся в рамках социологического подхода. В соответствии с данным подходом здоровье понимается как «деятельность, то есть процесс, в ходе которого личность способна оптимально долго сохранять свою социальную и трудовую активность» [15].

Основное внимание при поведенческом направлении уделяется формированию жизненных навыков, помогающих, способствующих осуществлению индивидом выбора жизнедеятельности с

учётом половозрастных, профессиональных и других особенностей. Использование данного подхода при анализе здорового образа жизни позволяет акцентировать внимание на изучении причинно-следственных связей выбора самосохранитель-ного поведения разных социальных групп и классов общества. В рамках данного подхода сложились следующие определения понятия «здоровый образ жизни».

Ю. П. Лисицын рассматривает здоровый образ жизни в качестве «способа жизнедеятельности, направленного на сохранение и улучшение здоровья людей» [16], а также всего того, «что в деятельности людей имеет отношение к сохранению и укреплению здоровья, всё, что через деятельность по оздоровлению условий жизни - труда, быта, отдыха - способствует выполнению личностью её функций» [17]. Из сказанного вытекает указание на ведущий фактор формирования здорового образа жизни - деятельность по оздоровлению. Таким образом, учёный подчёркивает важность создания условий здорового образа жизни.

Дополняя данное положение, Л. Г. Матрос даёт следующее определение: здоровый образ жизни -это «устойчивые формы жизнедеятельности людей, основанные на социально-экономических, экологических условиях и морально-этических принципах общества, организованные путём целенаправленного воздействия на потребности в целях всестороннего развития личности, сохранения и развития здоровья» [18].

Изучая проблемы формирования здорового образа жизни, учёный исходит из того, что здоровый образ жизни должен вырабатываться не только путём исключения негативных потребностей и форм поведения. Здесь Л. Г. Матрос солидарна с Ю. П. Лисицыным. По её мнению, регулирование потребности в здоровье, являющееся организующим началом потребности в самосохранительном поведении, занимает превалирующее место при формировании здорового образа жизни.

На связь между потребностями индивида и здоровьем указывает также Б. Г. Акчурин, говоря, что «существует связь между здоровьем и потребностями, интересами, то есть, с одной стороны, существует "потребность здоровья", а с другой -потребности, удовлетворение которых обеспечивает повышение, восстановление здоровья...» [19].

Мы полагаем, что в современных условиях необходимо формировать установку на здоровый образ жизни через развитие потребности в поддержании самосохранительного поведения. Мы не говорим о потребности в здоровье по причине того, что, как известно, она возникает в критических случаях и ситуациях.

Некоторые современные учёные продолжают рассматривать вопрос сохранения здоровья и следования здоровому образу жизни через устранение дей-

ствия негативных факторов. Также большую популярность приобрело направление по оздоровлению окружающей среды и перестройка поведения людей. Большое внимание уделяется физической культуре и спорту. Не задаваясь целью снизить значение физкультурно-спортивной деятельности при организации здорового образа жизни, нельзя не заметить, что доминирование данной тенденции объясняется ведущей направленностью социальной политики государства в вопросе здоровья.

В зарубежной литературе мы находим идею стимулирования здоровья посредством повышения доступа людей к информации по поводу самосох-ранительных и здоровьеразрушительных форм поведения. Обеспечение людей доступом к информации, касающейся вопросов здоровья, рассматривается в качестве средства убеждения индивида изменить свои поведенческие модели в пользу здоровья [20]. Превалирующее значение информации во всех сферах человеческой деятельности, в том числе и здоровьесберегательной, связано, на наш взгляд, со становлением в США, Японии и западноевропейских странах информационного общества.

Итак, здоровый образ жизни в его социологическом значении можно выразить в качестве основной составной части образа жизни, имеющей своей основой самосохранительное поведение, включённое в жизнедеятельность людей, и являющейся, таким образом, отражением социально-экономической и культурной ситуации в государстве. Само-сохранительное поведение в качестве смысловой единицы, наличествующей в структуре понятия «здоровый образ жизни», определяется как «система действий и отношений, опосредующих здоровье и продолжительность жизни индивида» [21].

Ввиду обострения проблемы здоровья, заключающейся в противоречии между признанием его в качестве непреходящей ценности, а здорового образа жизни - ведущим фактором, влияющим на здоровье, и тенденцией ухудшения здоровья населения России, выявляется способ формирования здорового образа жизни в обществе, наиболее адаптированный к данным условиям. Он должен заключаться в формировании у людей потребности вести здоровый образ жизни. Вот что по этому поводу говорит И. Б. Страхова: «Осознанная потребность в здоровье, проявляясь в мотивах и установках, определяет целенаправленное поведение человека по критерию здоровья, которое конкретное выражение находит в образе жизни. Поэтому здоровый образ жизни может быть достигнут не столько исключением негативных потребностей и форм поведения, но прежде всего формированием здоровых (в нравственном, психическом, физическом отношении) потребностей» [22].

Ввиду того что «потребность реализуется через интерес, который обеспечивает направленную фи-

зическую, психическую и социальную деятельность субъекта на основе поиска реальных способов удовлетворения его общих и конкретных потребностей» [23], актуализируется вопрос поиска некого смысложизненного ориентира, играющего роль детерминанты здорового образа жизни.

Такой подход требует рассмотрения здорового образа жизни в качестве явления, находящегося в синонимичной взаимосвязи с образом жизни, являющимся показателем и отражающим всё многообразие интересов и ценностей общества на том или ином этапе развития общества. Таковым образом жизни нам представляется модный образ жизни, а мода в данном случае - механизмом социального воздействия на здоровый образ жизни.

Рассмотрим причины, по которым мода выполняет детерминирующую функцию в отношении здорового образа жизни, а модный образ жизни становится его синонимом.

Во-первых, мода, как и здоровье, изучается с точки зрения поведенческого направления. Понимание моды в данном ключе было изложено такими зарубежными учёными, как Ж. Бодрийяр [24], Ж. Липовецки [25], а также отечественными А. Б. Гофманом [26], М. И. Килошенко [27] и некоторыми другими.

Во-вторых, отталкиваясь от концепции, рассматривающей моду в качестве механизма социального регулирования социокультурных сторон жизнедеятельности, поддерживаемую Г. Блумером [28] и отечественным учёным А. Б. Гофманом [29], можно сделать вывод, что мода в данном случае может регулировать человеческое поведение по критерию здоровья. Как известно, деятельность человека, его образ жизни, а соответственно, и поведение определяются системой потребностей. Если форма жизнедеятельности человека «отвечает» удовлетворению потребностей, то они со временем закрепляются в общественном бытие и сознании и приобретают устойчивый характер по отношению к социальным преобразованиям.

Потребность в моде реализуется через потребность в новизне и подражании, что является основой моды. Практика подражания, так же как и стремление к новизне, широко распространены в современном социуме. Как справедливо отмечает М. Байуотер, «у человека постмодерна нет настоящей уверенности в своих собственных идеях о том, кем он должен быть, и поэтому всюду наблюдаются игры в "притворись кем-то другим"» [30]. Подражатели воспроизводят элементы деятельности успешного актора. Как справедливо заметила Е. В. Нестеренко, «носитель модного поведения, модных стандартов рассматривается социумом как успешный актор, и его поведение, идеи, образ жизни становятся образцом для подражания» [31].

Проявляясь в мотивах, потребность человека находит выражение в конкретном образе жизни.

Так как мода является устоявшейся потребностью, а модный образ жизни, таким образом, неотъемлемой частью жизни общества, здоровье, будучи несформированной потребностью, должно быть выражено в форме моды, а мотив к следованию моде (ведению модного образа жизни) - выразиться в следовании здоровому образу жизни.

Необходимо также обратить внимание на то, что, согласно некоторым теориям, мода не рассматривается в качестве обязательной характеристики жизнедеятельности человека. Иными словами, некоторые исследователи моды придерживались той точки зрения, что не все люди следуют моде.

Однако некоторые особенности современного общества свидетельствуют об обратном. В XIX и середине XX в. социологи говорили о моде, подразумевая при этом предметы внешнего облика, к каковым относятся одежда, аксессуары. С данной тенденцией связан факт отождествления моды с женским полом (концепция гендерности моды). Но, как уже указывалось в предыдущем параграфе, данное понимание моды сегодня представляется неактуальным и стереотипизированным в массовом сознании. В новых социальных условиях в моде наблюдаются тенденции универсализма и генерализации. Ж. Бодрийяр и А. Б. Гофман были правы, когда утверждали, что к моде имеет отношения каждый индивид в обществе.

Итак, рассмотренный подход в изучении здоровья можно охарактеризовать как психолого-педагогический. Он, на наш взгляд, дополняет социально ориентированный подход, который является слишком масштабным, если научное познание здоровья происходит в рамках поведенческого направления. Данный подход может быть использован при разработке методик воспитания здорового образа жизни. Однако поведение человека не может быть рассмотрено в отрыве от системы ценностей. Модели поведения, как известно, регулируются сложившейся в общественном сознании системой ценностей и отражаются в общественном бытие. Социально ориентированный и психолого-педагогический подходы не исследуют проблему в данном ключе. Для того чтобы понять взаимообусловленность тех или иных ценностей личности, а также общества, данную проблему необходимо рассмотреть в соответствии с аксиологическим подходом.

Ценностное осмысление здорового образа жизни благодаря аксиологическому подходу осуществляется через детализацию социальной среды, в которой мода представляется неким устоявшимся социокультурным феноменом, находящим своё проявление в модном образе жизни, выражающем ценностные ориентации людей.

Степень ценности моды наблюдается с точек зрения разных направлений аксиологии. В ранних теориях моды И. Канта, Г. Зиммеля, Г. Тарда, а также в теориях Т. Веблена, В. Зомбарта и теории

Ж. Липовецки прослеживается рассмотрение моды с позиции социально-классового направления. Как указывал Г. Зиммель, мода - это «продукт разделения классов» [32].

Мода, рассматриваемая в свете социокультурного, социально-психологического и социально-экономического подходов, представляет социальную ценность, что заключается в связи моды и изменений в обществе - культурных, экономических, политических. Иными словами, в моде выражается характерный для конкретной эпохи политический строй, экономическое положение, а также сфера культурной жизни. Мода является своего рода описанием жизни разных типов обществ на различных этапах. Не случайно Г. Тард [33] называет моду отражением процессов, происходящих в обществе.

Социально-классовое направление в той или иной степени прослеживается во всех концепциях моды. Г. Блумер, чья теория является методологическим ориентиром для рассмотрения моды с позиции функционалистского направления, указывал также на то, что мода «может действовать в любой сфере групповой жизни» [34].

Ценность моды в рамках функционалистского направления определяется исходя из тех функций, которые присущи данному феномену. Согласно функциям моды, которые обозначил Г. Блумер, ценность моды для индивидов - в необходимости данного феномена для индивида и общества и находит своё проявление в делах и поступках. Следование моде или модное поведение становится в таком случае, как обозначил М. Вебер [35], ценностно-рациональным действием.

Большой вклад в разработку функционалистс-кого направления в рамках аксиологического подхода в социологии внёс А. Б. Гофман. Ценностная сущность моды в воззрениях отечественного учёного заключается в трактовке моды в качестве регулятора индивидуального и массового поведения. Структура моды как ценности включает социальный компонент, выражающийся в модном поведении индивида, и психологический компонент, то есть мотивацию индивида к следованию моде.

Аксиоподход, разработанный А. Б. Гофманом, представляется методологически значимым в связи с тем, что учёный рассматривает ценность моды также в рамках прагматического направления, что подразумевает анализ социального феномена моды как ценности через призму её полезности.

Ещё В. Зомбарт, обращаясь к теории утилитарности моды, писал: «.по мере того, как преобразуется цель потребления, изменяется также и оценка полезности и красоты. .Чем бесполезнее предмет, тем более подчинён он моде» [36]. Таким образом, В. Зомбарт характеризует моду как антиутилитарное явление, подразумевая при этом отсутствие в модных предметах пользы. Следует заметить, что для А. Б. Гофмана термины «неутили-

тарна» и «антиутилитарна» имеют разное значение, и он не соглашается с немецким учёным, характеризуя моду как неутилитарное явление. А. Б. Гофман утверждает: «Модность и полезность тех или иных стандартов просто лежат в разных плоскостях: они могут сближаться между собой или совпадать, а могут удаляться друг от друга» [37]. Важным моментом в анализе взглядов А. Б. Гофмана является присутствие ценности игры в структуре моды. С этим обстоятельством связаны, во-первых, трактовка моды как эстетического явления, во-вторых, активное участие в моде молодёжи и, в-третьих, переменчивость моды и, таким образом, её неутилитарность.

Методологическое значение моды как ценности через призму её полезности велико, так как теория неутилитарности моды напрямую связана с влиянием моды на такую важную составляющую человеческой сущности, как здоровье. Результатом конфликта между полезностью и модностью являются различные заболевания. Примерами могут служить мода на ношение корсета, худобу, бледность или, наоборот, загар, которая распространилась сегодня. Необходимо отметить, что в настоящее время активно проводится пропаганда моды на здоровый образ жизни, однако проблема продолжает оставаться крайне актуальной.

С рассмотрением в социологии проблемы соотношения «полезность - модность» в аксиологическом подходе связано то, что в основе аксиологии как самостоятельной области социологии здоровья лежит направленность человеческой деятельности в рамках ценностной системы с критериальным различием «полезное/вредное».

Категории «полезность» и «вредность» отражают здоровьесберегательную (самосохранитель-ную) и здоровьеразрушительную стороны жизни человека и общества. Самосохранительное поведение в социологической литературе понимается в качестве «действия и отношения, направленного на сохранение здоровья в течение полного жизненного цикла» [38]. Смыслообразующим основанием здоровьеразрушительной активности является неосмысленная направленность поведения индивида в отношении здоровья, что тесно связано с превалированием значимости иных ценностей. Бодрийяровское определение моды как «эмблемы» современной жизни указывает на её значение в качестве некой «сквозной» ценности, пронизывающей любую сторону жизни социума. Таким образом, можно заключить, что следование здоровьеразрушительной модели поведения сегодня связано не с отсутствием признания значимости ценности здоровья в сознании индивидов, а с признанием общественно значимой ценности моды. Категории «вредность» и «модность», соответственно, лежат в одной плоскости и синонимично связаны между собой.

Итак, в свете проблемы связи моды и здоровья мода представляется социальной моделью поведения, присущей современному обществу постмодерна. В связи с этим предоставляется возможность поставить вопрос о реальной связи модного образа жизни и здорового образа жизни, рассмотрев моду в качестве фактора, влияющего на формирование здорового образа жизни.

Поведенческое (или деятельностное) направление в рамках социологического подхода при изучении данного вопроса позволяет не только рассмотреть здоровый образ жизни в синонимичной взаимосвязи с модным образом жизни, но и охарактеризовать готовность человека действовать в соответствии с ценностями общества, интериоризированными в индивидуальное и массовое сознание.

Таким образом, необходим аксиологический подход к пониманию взаимосвязи моды и здорового образа жизни, так как он позволяет рассмотреть данную взаимосвязь в соотнесении с системой ценностных установок индивида. Отталкиваясь от утверждения, что «только аксиологический подход позволяет установить взаимообусловленность универсальных ценностей повседневной жизни личности и общества» [39], объясняется выбор данного подхода для изучения степени влияния моды на здоровый образ жизни. Аксиоподход раскрывает механизм зарождения установки на формирование и поддержание здорового образа жизни, а также развитие потребности в здоровье. Потребность в здоровье и, соответственно, ведении здорового образа жизни получает воплощение в качестве модного образа жизни. Аксиологический подход в последнее время также широко применяется для анализа социальных феноменов с целью выявить степень их ценности для представителей определённого социального класса общества или социально-демографической группы.

Поскольку в современном мире крайне трудно и проблематично быть нацеленным на здоровый образ жизни, акценты смещаются на модный образ жизни. Важность психолого-педагогического подхода обнаруживается в том, что мода на здоровый образ жизни имеет очень большое значение в его воспитании. Не случайно, по словам министра здравоохранения РФ Т. А. Голиковой, государственная программа «Здоровая Россия», запуск которой осуществился в 2009 г. в рамках реализации плана по широкой пропаганде здорового образа жизни, нацелена на то, чтобы привить россиянам моду на здоровье [40]. Достижение здоровья посредством здорового образа жизни становится возможным за счёт моды, что представляется действенной и эффективной методикой при воспитании основам здорового образа жизни разных социально-демографических групп общества.

Примечания

1. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Избранные сочинения: в 9 т. Т. 2. М.: Политиздат, 1985. С. 355-490.

2. Царегородцев Г. И. Научно-технический прогресс и здоровье. М.: Знание, 1970. С. 120.

3. Акчурин Б. Г. Социальные условия и факторы формирования валеологической культуры / Изд-е Башкирского университета. Уфа, 2001. С. 53.

4. Бутенко А. П. Образ жизни: проблемы и суждения. М., 1978. С. 33.

5. Бредихина H. В. Ориентации населения на здоровый образ жизни: региональный аспект: дис. ... канд. социол. наук. Челябинск, 2006. С. 28.

6. Страхова И. Б. Здоровый образ жизни как способ интеграции в социум (на прмере студентов с ослабленным здоровьем): дис. ... канд. социол. наук. Новосибирск, 2005. С. 10.

7. Мартыненко А. В. Здоровый образ жизни молодёжи // Знание. Понимание. Умение. 2004. № 1. С. 136.

8. Апанасенко Г. А, Попова Л. А. Медицинская валеология. Ростов н а/Д: Феникс. 2000. С. 30. Сер. «Гиппократ».

9. Лисицын Ю. П. Саналогия, Валеология, образ жизни - стратегия профилактики // Экономика здравоохранения. 2008. № 2. С. 32-36.

10. Блаженный Августин. Об истиной религии. Теологический трактат // Монологи. Минск: Харвест, 1999. С. 354.

11. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Этюд Эмиля Дюркгейма. Одесса: Типография Г. М. Левинсона, Ришельевская 19, 1900. С. 188-189.

12. Социология в России / под ред. В. А. Ядова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. С. 456.

13. Основные вехи ушедшего века: вклад российских учёных в развитие мировой медицины нельзя переоценить // Медицинская газета. 2011. 10 марта. С. 11.

14. Grzywacz J. G., Stoller E. P., Brewer-Lowry A. N, Bell R. A, Quandt S. A, Arcury T. A. Gender and health lifestyle: an in-depth exploration of self-care activities in later life // Health education and behavior. 2011. XX(X). Р. 2.

15. Бредихина H. В. Указ. соч. С. 44.

16. Лисицын Ю. П. Общество и общественное здоровье. М., 2004. С. 10.

17. Лисицын Ю. П. Образ жизни и здоровье населения. М., 1982. С. 6.

18. Социальные аспекты проблемы здоровья / Л. Г. Матрос. Новосибирск: ВО «Наука»: Сибирская издательская фирма, 1992. С. 110.

19. Акчурин Б. Г. Указ. соч. С. 97.

20. Augusta Palsdottir. Health and lifestyle: Icelanders' everyday life information behavior. Abo: Abo Akademi University Press, 2005. P. 37.

21. Журавлёва И. В. Здоровье подростков: социологический анализ. М.: Изд-во Института социологии РАН, 2002. С. 15.

22. Страхова И. Б. Указ. соч. С. 18.

23. Бредихина H. В. Указ. соч. С. 38-39.

24. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: «Добросвет», 2000. С. 111-187.

25. Lipovetsky G. L'empire de L'ephemere. Paris: Editions Gallimard, 1957. С. 209.

26. Гофман А. Б. Мода и люди: новая теория моды и модного поведения. М., 1994. С. 127-137.

27. Килошенко М. И. Психология моды: учеб. пособие. СПб., 2000. С. 16.

28. Блумер Г. Коллективное поведение //Американская социологическая мысль: текст / под ред. В. И. Добренькова. М., 1994. С. 213.

29. Гофман А. Б. Указ. соч. С. 13.

30. Bywater M. Big babies. L., 2007. P. 77.

31. Нестеренко E. В. Мода как способ символизации социальных изменений и тенденции её институ-циализации в современном обществе (на примере моды на женскую одежду): автореф. дис. ... канд. со-циол. наук. М., 2005. С. 11-12.

32. Зиммель Г. Мода // Избранное. Т. 2. Созерцание жизни. М.: Юрист, 1996. С. 269.

33. Тард Г. Социальная логика / пер. с фр. СПб., 1996. С. 124.

34. Блумер Г. Указ. соч. С. 212.

35. Вебер М. Избранные произведения / пер. с нем., сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдов; пре-дисл. П. П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990. С. 628.

36. Зомбарт В. Народное хозяйство и мода // Избранные работы. М.: Изд. дом «Территория будущего», 2005. С. 328, 334.

37. Гофман А. Б. Указ. соч. С. 22.

38. Шклярук В. Я. Самосохранительное поведение в молодёжной среде // СОЦИС. 2008. № 10. С. 140.

39. Долгушин М. И. Проблема соотношения «традиции - модернизации» в социальной философии // Личность. Культура. Общество. 2006. Вып. 1(29). С. 205.

40. «Мода на здоровье по рецепту Т. Голиковой». URL: http://www.ami-tass.ru/article/54843.html (дата обращения 08.05.2010).