Средства выражения эвиденциальности в сложноподчиненных предложениях с придаточными объектными в английских беллетристических текстах

УДК 81.367.335.2 ВВК 81.2Англ

Захарова Виктория Анатольевна

ассистент кафедра теории и практики перевода Оренбургский государственный университет г. Оренбург Zakharova Viktoria Anatolievna Assistant

Chair of Translation Theory and Practice Orenburg State University Orenburg

Средства выражения эвиденциальности в сложноподчиненных предложениях с придаточными объектными в английских беллетристических текстах

Ways of Expressing Evidentiality in the Complex Sentences with Complex Object in English Fiction

Данная статья посвящена явлению эвиденциальности в современном английском языке, выявлению наличия статуса категории и закрепленных средств для ее выражения. Рассматриваются средства выражения эвиденциальности в сложноподчиненных предложениях с придаточными объектными, в частности предикаты мыслительной и речевой деятельности, глаголы перцепции и удивления. Полученные данные могут быть применены в курсе лексикологии и грамматики для студентов языковых факультетов.

This article is devoted to evidentiality in modern English and means of its expressing. The means of expressing evidentiality in complex sentences with complex object are observed, especially mental and voice predicates, verbs of perception and wonder. The information obtained can be used in the course of lexicology and grammar for the students of language faculties.

Ключевые слова: эвиденциальность, сложноподчиненные предложения с придаточными объектными, речевые акты, косвенность.

Key words: evidentiality, complex sentences with complex object, speech acts, indirection.

Термин ‘эвиденциальность’ происходит от слова ‘evidence’ (от лат. ‘evidential и предполагает специальное средство маркировки того, что говорящий или другое лицо были автором или свидетелем высказывания. Сюда также относятся способы экспликации источника информации, поэтому в некоторых работах эта категория называется ‘пересказательной’. По мнению Ж. Байби эвиденциальность может быть самым общим образом охарактеризована как обозначение говорящим источника информации, передаваемой в высказывании

[9:184]. Но, как и все известные дефиниции, и эта не передает полностью объем и содержание этого понятия.

Теоретические основы современных представлений об эвиденциальности были сформулированы в работе P.O. Якобсона «Шифтеры, глагольные категории и русский глагол» 1957 года. В статье была определена семантика засви-дельствованности. Это категория, которая указывает на источник сведений о сообщаемом факте. Говорящий сообщает о событии, основываясь на сообщении другого лица (цитация), на снах (сведения, полученные путем откровения), на догадках (предположительные сведения) или на собственном прошлом опыте (сведения, извлекаемые из памяти) (Якобсон 1975).Отсюда следует, что эви-денциальность относится к шифтерным категориям, так как она характеризует сообщаемый факт (En ) в связи с фактом сообщения (Es ) в некоторой «третьей ситуацией» (получения говорящим информации из некоторого источника - Ens ). Общая формула имеет следующий вид: En Ens /Es . Якобсон указывает на средства выражения категории в разных языках: в русском - частицы де, мол и приемы, применяемые в различных формах прямой и косвенной речи [7].

Эвиденциальные маркеры в разных языках, обычно характеризуют три вида источников информации: а) сенсорные или так называемые перцептуальные, б) выводные или так называемые инференциальные, в) пересказыватель-ные, или так называемые экватативные, причем эти три типа могут еще подразделяться в зависимости от конкретных способов восприятия информации [12:353]

Концепция Т. Уиллета, заключается в том, что эвиденциальность - это некое выводимое умозаключение, которое должно обладать определенной степенью истинности. Автор указывает, что существуют два противоположных вида эвиденциальности: прямая и непрямая в зависимости от того, является ли источник информации первичным или вторичным [12:57]. Непрямая эвиденци-альность делится на сообщаемую эвиденциальность, которая базируется на вербальном сообщении, и инферентную эвиденциальность, т.е. выводимую из косвенных данных.

По мнению В.А. Плунгяна система эвиденциальных значений предполагает прежде всего различие источников информации о ситуации по двум признакам:

- имел ли говорящий прямой доступ к ситуации (прямая/косвенная информация);

- имел ли говоряшщий личный доступ к источнику информации о ситуации - не важно, прямому или косвенному (этот признак различает «непосредственную» и «опосредованную» информацию). [6:322]

Всякая прямая информация по определению является непосредственной, но косвенная информация может быть получена говорящим как лично, так и через посредников. Ср. схему ниже:

Прямая информация

Непосредственная информация

Прямые источники информации могут подразделяться на сенсорные (говорящий воспринимал ситуацию слухом, обонянием), визуальные (говорящий зрительно воспринимал информацию) и эндорфические (граммемы этого типа маркируют внутренние ощущения говорящего - страх, голод - которые естественно говорящий может только ощущать, но не воспринимать со стороны). Косвенные источники информации различаются в зависимости от того, судит ли говорящий о ситуации потому, считает ее результатом, или на основании логических соображений логического характера. Граммемы первого типа 1инферентивы, граммемы второго типа - презумптивы. Так, высказывание типа: « Здесь похоже, кто-то побывал» (произнесенное при виде взломанной двери) будет содержать показатель инферентива, а высказывание типа: « Дети, должно быть уже дома» (произнесенное при взгляде на часы) будет содержать

показатель презумптива, так как говорящий опирался лишь на знания о привычках детей [6:324-325].

Конкретные значения эвиденциальности в языках разных типов представляют собой детализацию «промежуточной ситуации» как источника получения информации.

Эвиденциальная (засвидельствованная) информация, как известно, может быть основана либо на личном опыте говорящего (прямая засвидельствован-ность), либо на сведениях, почерпнутых из других источников (косвенная за-свидельствованность), а именно: из общения с другими или чтения литературы (пересказывательность), из собственных предположений и догадок (инфе-ренциальность).

Существенным является различие двух типов языков: языки, в которых засвидельствованность передается специализированными (грамматическими) средствами и языки, в которых засвидетельствованность выражается лексическими средствами. Эвиденциальность отражает прежде всего определенное когнитивное состояние говорящего, связанное с приобретением и классификацией передаваемой информации: например, он сенсорно воспринял ситуацию Р , он пришел к умозаключению о существовании Р на основе определенных данных, он узнал о Р с чужих слов и т.д. Г оворящий как бы выступает в двух лицах - одном, которое приобрело информацию, и другом, которое ее выражает. Эти когнитивные состояния говорящего могут обозначаться грамматически или лексически, но могут и не быть выражены в высказывании - тогда информация о них передается более широким контекстом, речевой ситуацией и общими знаниями говорящего и слушателя о мире.

В каждом языке есть свои способы передачи информации, но не в каждом языке есть лексико-синтаксические средства выражения эвиденциальности. Выражение эвиденциальности с помощью лексических средств является универсальным - например, в английском языке I guess, they say, I hear that употребляется наравне с глаголами типа allege (e.g. the alleged killer of X). Вводные слова и предложения, которые формально довольно разнообразны, содержат

главные слова, семантически связанные с речью, мышлением, восприятием. Также к данным средствам можно отнести парентетические внесения, которые широко используются для обозначения источника информации. Их рассмотрением пристально занимались такие ученые как Урмстон (Urmston 1952) и Диксон (Dixon 1999). Данные парентетические внесения могут быть разного характера: они могут содержать адвербиальные выражения, такие как reportedly, или вводные маркеры - it seems to me that, и предлоги, такие как русские якобы, мол, дескать.

В английском языке информация об источнике сведений не грамматика-лизованна и передается только на лексическом уровне языка.

Факт сообщения, содержащий указание на косвенный источник информации, может быть оформлен с помощью модальных речевых частиц, как элемент модальной рамки высказывания. Позиция частиц в предложении свободная. Г оворящий может быть нейтрален по отношению к содержанию сообщения либо может давать ему оценку, обычно сниженную. Такие частицы не употребительны в официальных сообщениях, не допускающих сниженного уровня достоверности[3: 92-93].

Универсальным средством, выражения засвидетельствованности, выступающим в европейских языках, имеющих пассив, выступает квазипассивная конструкция с глаголом речи, мысли. В этой конструкции могут выступать глаголы: считается, называется, зовется, расценивается, кажется, представляется [2:24].

Указание на косвенную засвидетельствованность во многих языках передается совмещено с видо - временными значениями индикативных форм. Во многих языках распространенно выражение косвенной засвидельствованности перфектом, а прямой засвидетельствованности - аористом.

В разных языках косвенная засвидетельствованность может передаваться как контекстуальные значения показателей двух типов: модальности и перфекта [2: 22-26]. Употребление модальных глаголов со значением ‘мочь’ или ‘долженствовать’ для передачи сведений, известных из некоторого источника.

Этот тип свойственен немецкому, шведскому языкам: Hans soll wieder krank sein (man hat mir gesagt).

Так же информация может делиться на следующие дифференциальные признаки: 1) кто является «хозяином» информации: говорящий или другое лицо, 2) информация непосредственно отражает объективное положение дел или же она является результатом мыслительной обработки наличной ситуации, 3) полнота или не полнота информации об описываемом положении дел.

Категория эвиденциальности выражается в основном синтаксическими суперсегментными средствами - главной частью сложноподчинненого предложения с придаточными определительными, парентезами разных структурных уровней, модальными словами. В данном исследовании мы постараемся представить классификацию глаголов, участвующих в передаче эвиденциаль-ного значения в сложноподчинненых предложениях с придаточными объектными (далее СППО).

СППО не имеют в лингвистике определенного толкования. В ряде работ по германистике и русистике сложные предложения рассматриваются с точки зрения речевых актов [Searle 1970, Онипенко, Кострова 1992]. При данном подходе СППО рассматриваются как одна из форм косвенного высказывания, которая передает как слова, так и мысли автора или действующих лиц. По мнению Айхенвальд, грамматикализованные глаголы, входящие в состав матричного предложения СППО косвенную речь, источником эвиденциальности [8:324]. Но описание этого с точки зрения эвиденциальности в современной науке отсутствует.

Итак, рассмотрим СППО как самую распространенную структуру, выражающую эвиденциальное значение.

В грамматике Дуден придаточные объектные описываются как содержательные, заключенные в рамку главного предложения [10:766]. Их содержание является результатом духовной языковой деятельности, номинируемой главным предложением. Исходя из этого придаточное предложение называется реферирующим [4:71]. Так же важна «роль глагола - сказуемого в главном

предложении, который своей семантикой выражает факт передачи, запроса, восприятия или осознания информации и тем самым эксплицирует канал передачи информации».

В связи с этим нам представляется логичным перечислить те глаголы, которые могут находиться в эвиденциальной (модусной) части предложения и выполняют метаязыковую функцию:

1. глаголы ментальной деятельности: think, consider, reflect, speculate, ponder, realize, mind, know, suggest, admit, understand, suppose, mean, recollect, doubt, presume, conclude, believe, hint.

I knew she had grown up in Florida, that she had met Shelby when she paid a condolence call to her folks.[ 14:83]

But at last I I’d had to admit that my only interest in real estate was in buying my own. [13:45]

I remember that when I harvested my crop this year - and again I was in a great hurry for a hurricane.[14:97]

2. глаголы речевой деятельности: tell, say, notify, rumor, report, inform, utter, imply, declare.

I speak for both of us when I say that I very much hope you’ll continue doing exactly what you ’ve been doing for us.[16:147]

She tells me that he mind used to wander during meditation , but that her practice is great, easy, transformative joy of her life.[15:68]

3. глаголы удивления: wonder, surprise, amaze, astonish.

I was surprised he would remember the name, I’d mentioned it just once, almost two months ago.[16:30]

Madeline wondered if it was Doctor Halle who had saved the nameless young man from his fate.[15:52]

4. глаголы перцепции-see, notice, hear, feel.

As the waiter led them among the tables Nicholas saw that Madeline was by no means the only woman dressed as a , man, or vice versa, in the crowd.[14:126]

I just wanted to talk to you because I felt I was being prevented from doing something.[16:267]

Коммуникативная значимость главной (т.е. эвиденциальной) части предложения является первичной. Главная часть предельна краткая, но содержит все компоненты необходимые для передачи информации. Глаголы или отглагольные существительные выражают эвиденциальное значение в полном объеме:

Derek said it would endanger him. [15:34]

Следует отметить, что главная часть предложения находится в смысловой и синтаксической зависимости от придаточной части предложения. Придаточная часть получает статус диктума, т.е. основного информативного звена, последующий текст обязательно должен присутствовать, иначе глагол не сможет реализовать свою валентность без придаточной части, маркируемой союзом. Если рассматривать СППО с точки зрения актуального синтаксиса, то эти предложения представляют собой коммуникативный одночлен, где придаточное предложение входит в основную рему высказывания и служит для распространения и уточнения темы высказывания, содержащейся в главном предложении. Из этого следует, что главное предложение имеет содержательную незавершенность, конструкция СППО едина и придаточное предложение имеет как коммуникативную так и содержательную важность.

Также очень важна роль глагола-сказуемого в главном предложении, который эксплицирует не только канал передачи информации, но и направление передачи и восприятия информации. Например, глагол say показывает, что информация передается от говорящего к реципиенту, а глагол ask наоборот показывает, что говорящий запрашивает информацию у реципиента, тем самым информация вернется обратно к говорящему. Глаголы, обозначающие ментальную деятельность содержат информацию, которая может и не дойти до адресата : I think, I suggest that... Но эти предикаты эксплицируют канал передачи информации, который можно назвать «эвоцирование» [4]. Автор передает своими слова мысли, чувства персонажа, а за кадром остается то, что побудило

того или иного героя думать и чувствовать так, и откуда он почерпнул ту или иную информацию.

Не менее важно то, как говорящий получил ту или иную информацию. Г лаголы зрительного и слухового восприятия обозначают, что информация была получена из «первых рук»:

Isaw two police cars parked in Macon Turner’s driveway. [13:74]

I heard a terrible sound coming from the doorway. [16:123]

Следует отметить, что глагол в главной части предложения находится в Present Simple и Past Simple, другие формы глагола не были отмечены. В коммуникативном плане главная часть является рамочной, она сводится к выражению эвиденциальности. Золотова Т.А. отмечает, что «глаголами модусной рамки можно назвать лишь те, при помощи которых говорящий обнаруживает характер речевых действий субъекта речи по отношению к содержанию диктума» [2:75].

Библиографический список

1. Гундарева, Е.С., Кострова, О.А. Семиотика косвенности в немецком языке (на материале сложноподчиненных предложений с придаточными объектными). Тольятти: Тольяттинский университет, 2005. стр.25

2. Золотова, Т.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка.- М.: Наука, 1973.-75 с.

3. Козинцева, Н.А., Категория эвиденциальности (проблема типологического анализа) //Вопросы языкознания.- 1994.- №3.- с.92-104

4. Кострова,О.А .Продолженная синтаксическая форма в контактной коммуникации.- Саратов: Изд-во Саратовского университета,1992.-143 с.

5. Онипенко, Н.К. Сложноподчиненные предложения на фоне субъектной перспективы текста// Сложное предложение, традиционные вопросы истории описания, и новые аспекты его изучения.- М.: Русский учебный центр, 2000.- С.126-133.

6. Плунгян, В.А. Общая морфология: Введение в проблематику// В.А. Плун-гян. Учебное пособие. Изд.З-е иср. и доп.П М.: Книжный дом «ЛИБРО-КОМ».2010. I 384 с.

7. Якобсон, Р. О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол // Принципы типологического анализа языков различного строя. - Москва: Наука, 1972, 19571. С. 95-113.

8. Aikhenvald, A. Evidentiality in Grammar // Encyclopedia of Language and Linguistics. - Oxford: Keith Brown-Elsevier, 2006. Vol. 4. P. 320-325.

9. Bybee, J. Morphology: a study of the relation between meaning and form/ J. Bybee. Amsterdam: Benjaminis, 198. 234 p.

10. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache / Hrsg. von der Dudenredaktion. Bearbeitet von Peter Eisenberg, Hermann Gelhaus, Helmut Henne, Horst Sitta und Hans Wellmann. - Mannheim. Leipzig. Wien. Zürich: Dudenverlag, 1998. Bd. 4. Duden. 776 f.

11. Searl, J.R. Speech Acts: An essay in the Philosophy of Language.- Cambridge: University press, 1970.-270 p.

12. Willet, Th. A cross linguistic survey of the grammaticization of evidentiality// Studies in language .- Amsterdam, 1988.- Vol. 12.- #1.- p.51-100

13. Gilbert, E. Eat, Pray, Love. New York: Penguin group, 2006.

14. Irving, J. Until I find you. London: Black Swan, 2006.

15. Wells, M. The Death of a Necromancer. New York: AVON BOOKS, 1998.

16. Wodehouse, P.G. Summer Moonshine. London: Arrow books, 2008.

Bibliography

1. Aikhenvald, A. Evidentiality in Grammar // Encyclopedia of Language and Linguistics. - Oxford: Keith Brown-Elsevier, 2006. - Vol. 4. - P. 320-325.

2. Bybee, J. Morphology: A Study of the Relation Between Meaning and Form / J. Bybee. - Amsterdam: Benjaminis, 198. - 234 p.

3. Gilbert, E. Eat, Pray, Love. - New York: Penguin Group, 2006.

4. Grammatik der Deutschen Gegenwartssprache / Hrsg. von der Dudenredaktion. Bearbeitet von Peter Eisenberg, Hermann Gelhaus, Helmut Henne, Horst Sitta und Hans Wellmann. - Mannheim. Leipzig. Wien. Zürich: Dudenverlag, 1998. -Bd. 4. - Duden. 776 f.

5. Gundareva, E.S., Kostrova, О. А. Semiotics of Inderection in German (By the Material of Complex Sentences with Complex Object). - Toliatti: Tolliatti University, 2005. - 25 p.

6. Irving, J. Until I Find You. - London: Black Swan, 2006.

7. Jacobson, R. О. Schifters, Verbal Categories and the Russian Verb // Principles of Typological Analysis of Different Systems Languages. - Moscow: Science, 1972, 19571. - P. 95-113.

8. Kostrova, О.А. Continuous Syntactic Form in Contact Communication. - Saratov: Publishibg House of Saratov University, 1992. - 143 p.

9. Kozintseva, N.A. The Category of Evidentiality (Problem of Typological Analysis) //Questions of Linguistics. - 1994. - №3. - P. 92-104.

10. Onipenko, N.K. Complex Sentences on the Background of the Subject Perspective of the Text// Complex Sentences, Traditional Questions of Description History and New Aspects of Its Study. - M.: The Russian Study Centre, 2000.-P.126-133.

11. Plungyan, V.A. Common Morphology: Introduction to Problems // V.A. Plun-gyan. Study Guide. - M.: Book House «LIBROCOM», 2010. - 384 p.

12. Searl, J.R. Speech Acts: An Essay in the Philosophy of Language.- Cambridge: University Press, 1970. - 270 p.

13. Wells, M. The Death of a Necromancer. - New York: AVON BOOKS, 1998.

14. Willet, Th. A Cross Linguistic Survey of the Grammaticization of Evidentiality // Studies in Language. - Amsterdam, 1988. - Vol. 12. - №1. - P.51-100.

15. Wodehouse, P.G. Summer Moonshine. - London: Arrow books, 2008.

16. Zolotova, Т.А., Onipenko, N.K., Sidorova, M.Yu. Communicative Grammar of the Russian Language. - М.: Science, 1973. - 75 p.