"Индекс 100 — это полный рай"

ВЦИОМ и Общественная палата занялись диагностикой российских регионов, пытаясь определить для каждого из них "индекс свободы слова". О первых результатах корреспонденту "Ъ" ВИКТОРУ Ъ-ХАМРАЕВУ рассказал гендиректор ВЦИОМа ВАЛЕРИЙ ФЕДОРОВ.

— Каков же окончательный диагноз: свободна пресса в России или нет?

— Об окончательном диагнозе можно будет сообщить после опросов во всех регионах. По результатам же первых пилотных исследований в Воронежской и Новосибирской областях судить о тенденциях просто невозможно.

— В этих областях со свободой слова хорошо или как?

— Индекс Воронежской области — 55 балов из 100 возможных, в Новосибирской — 60. Оба индекса положительные. Но сравнивать их пока не с чем. Потому и нельзя утверждать, хорошо со свободой слова в этих областях или плохо. Вообще, многое зависит от того, кто оценивает и как. Мы занялись исследованием в каждом субъекте федерации, где опрашиваем по 50 экспертов. Это журналисты, издатели, представители партий, бизнесмены, чиновники — всего 12 категорий так называемых носителей проблемы. Их квалифицированное мнение и легло в основу нашего индекса свободы слова. Параллельно мы опрашивали по 600 "потребителей", то есть простых граждан, не имеющих никакого отношения к медиаиндустрии, но для которых эта индустрия работает. Простые люди оценивают ситуацию оптимистичнее профессионалов.

— А простые люди в курсе, что такое свобода слова и где ее границы?

— Многое в восприятии зависит от возраста. Пожилые люди слишком остро воспринимают секс и насилие и поэтому уверены, свободу нужно ограничить. Люди среднего возраста считают нынешнее время несвободным. Для них эталон свободы слова — 90-е годы, на которые пришелся пик развития общественно-политических СМИ. А молодые не находят ничего интересного для себя в политике, зато находят, прежде всего через интернет, много интересного в других сферах. И для них нынешний уровень свободы слова — это "супер".

— Значит, у профессионалов более трезвый взгляд, чем у граждан?

— Наш индекс базируется на мнениях профессионалов, которые, впрочем, разняться не меньше, чем мнения простых людей. У журналистов взгляд более пессимистичный, у издателей более оптимистичный. Ясно, что по-разному оценивают степень свободы СМИ представители правящей партии и оппозиционной.

— Кто оказывает сейчас на СМИ наибольшее давление?

— Не чиновники, как ни странно. Набольшее давление СМИ ощущают со стороны "групп интересов". Это не обязательно олигархи или бизнесмены. Но это всегда влиятельные в регионе люди.

— При какой свободе можно рассчитывать на индекс 100?

— 100 — это полный рай. Никакого давления на СМИ со стороны "групп интересов". Никакого вмешательства в редакционную политику со стороны власти. Никаких финансовых проблем для самих СМИ. Мы даже считаем, что индекс свободы слова должен быть включен в критерии оценки деятельности губернаторов, утвержденных президентом.

— Но с вами солидарны, скорее всего, только журналисты и другие профессионалы. Для губернатора важны лишь социально-экономические проблемы, а свобода слова — это интеллигентская блажь. Ну получит регион от вас нулевой индекс. И какие от этого практические последствия для губернатора, для простых людей?

— Практические последствия — это не к нам. Мы исследуем мнения. Вопрос, кто воспользуется этим исследованием. Помнится, перед монетизацией льгот мы тоже исследовали мнения, и они в большинстве были отрицательными. Но наши исследования понадобились только после стихийных митингов, которые сопровождали начало монетизации.