О способах выражения отрицания в адыгейском языке

№ 3 (28), 2008 "Культурная жизнь Юга России"

F. M. HUBIEVA. STIMULATION OF COGNITIVE ACTIVITY OF SENIOR PUPILS BY MEANS OF POSITIVE EMOTIONS

This article is dedicated to means that have emotional influence on senior pupils and cause desire to further their knowledge, intellectual activity, increase their interest; expend their creative abilities.

Key words: emotions, feelings, interest, activization, progress, improvement of results.

С. Х. ЧУГРЕЕВА-АНЧЕК О СПОСОБАХ ВЫРАЖЕНИЯ ОТРИЦАНИЯ В АДЫГЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Автор статьи выявляет и описывает семантико-функциональный потенциал отрицания и средства его репрезентации, которые в адыгейском языке образуют различные маркеры: префиксы, суффиксы, частицы, местоимения.

Ключевые слова: отрицание, элемент, приставка, суффикс, частица, наклонение, материал, глагол.

Под отрицанием в грамматике понимается выражение при помощи различных языковых средств того, что связь между элементами высказывания мыслится как реально не существующая или отсутствующая. Отрицание относится к числу тех языковых категорий, которые существуют в каждом языке с древнейших времен.

В адыгейском языке для выражения отрицания используются лексические, морфологические, фразеологические и синтаксические языковые средства, которые стали объектом исследования таких лингвистов, как Н. Ф. Яковлев, Д. А. Ашхамаф, М. А. Кумахов, Г. В. Рогава, З. И. Керашева, У. С. Зекох, Ю. А. Тхаркахо, З. У. Блягоз, Б. Берсиров и др. Тем не менее отрицание по-прежнему представляет особый интерес для ученых и является актуальным с научной и практической точки зрения.

Задачей данного исследования является рассмотрение языковых средств выражения отрицания в адыгейском языке и описание их функционирования с опорой на конкретный материал.

В адыгейском языке, как известно, существуют два наиболее распространенных способа отрицания - суффиксальный, выраженный с помощью суффикса -эп, и префиксальный, выраженный с помощью приставки мы-.

Суффикс -эп присоединяется в основном к финитной форме сказуемого, выраженной любой частью речи: кЪлэегъаджэп (не учитель), инэп (небольшой), зэп (не один), к1ощтэп (не пойдет). Чэщырэ жъыурэ пстэури маш1оп (Все то, что блестит ночью, - не огонь). Ар зи1эмырыр зэп, т1оп [т1уэп] (транскрипция наша. - Авт.), Тхьэм ынэш1у къыпщифэмэ, уинасып (Мэщбэш1э И. Хэшыпык1ыгъэ тхыгъэхэр. Майкоп, 1991. Т. I. С. 3) - Он покровитель не одного, не двух, если Бог тебе покровительствует, твое счастье.

Как отмечено в специальной литературе, суффиксальный способ выражения отрицания финитных глаголов характерен для индикатива, конъюктива, предположительного наклонения и наклонения удивления (1).

Префикс мы- в адыгейском языке присоединяется к словам, выраженным любой частью речи, а

также к «инфинитным формам глагола условного, желательного, повелительного наклонений, причастных, деепричастных и масдарных образований» (2), например: мыц1ыф (нелюдь), мыц1ык1у (немаленький), мыдахэу (некрасиво), мыраз (недовольный); емыджэмэ (если он не читает), емы-джэгъагъот (хоть бы он не читал), уемыдж (не читай), емыджэрэр (не читающий), емыджэу, емыджэзэ (не читая), емыджэн (не читать).

Закон постановки формантов отрицания в адыгейском языке прост и универсален. Префикс мы-ставится перед основой слова, суффикс -эп ставится после основы слова.

В специальной грамматике адыгейского языка есть тенденция считать, что «финитные глаголы образуют отрицательные формы при помощи суффикса -эп, а инфинитные глаголы - при помощи префикса мы-» (3). Но наблюдаются отступления от этой установки. В некоторых глагольных формах (финитных, отчасти инфинитных) используется префиксальное средство выражения отрицания наряду с суффиксальным, что, как считает Ю. А. Тхаркахо, служит источником появления вариантных форм для передачи значения отрицания (4). Эти отступления, не противоречащие языковой норме литературного языка, обращают внимание именно своей непривычностью, искусственностью, некоторой эмоциональностью. Кроме того, в тех глагольных формах, в которых допускается вариантная форма передачи значения отрицания, каждое из этих средств сопровождается определенным оттенком. Например:

1. Изъявительное наклонение

Шъэожъыер еджэрэп. - Мальчик не учится.

Шъэожъыер емыдж - 1. Мальчик не учится.

2. Мальчик неуч, необразован.

В данном контексте второе значение более употребительно.

2. Сослагательное наклонение

Шъэожъыер еджэныеп [еджэныйэп] (еджэ-

ныгъэп, еджэщтгъагъэп). - Мальчик не учился бы.

Шъэожъыер емыджэный (емыджэныгъ, емыджэщтгъагъ). - 1. Мальчик не учился бы. 2. Мальчик был бы неуч, необразован.

^ "Культурная жизнь Юга России"

№ 3 (28), 2008

3. Предположительное наклонение

Шъэожъыер еджэгъэщтэп (еджэгъэнэп, еджэ-гъэнэпщтын). - Мальчик, видимо, не читал это.

Шъэожъыер емыджэгъэщт (емыджэгъэн, емыджэгъэнщтын). - 1. Мальчик, видимо, не учился. 2. Мальчик, видимо, был неуч, необразован.

4. Наклонение удивления

Шъэожъыер еджэрэпи! - Ведь мальчик не

учится!

Шъэожъыер емыджэри! - 1. Ведь мальчик не учится! 2. Ведь мальчик остался неуч, необразован.

Как видим, слова с суффиксом отрицания обычно выражают действие, процесс, а слова с префиксом отрицания - характеристичные, в них процесс выражен слабее.

Наряду с такими распространенными показателями отрицания, как суффикс -эп и приставка мы-, в адыгейском языке употребляются синонимичные им словообразовательные суффиксы -нчъ(э), -дж(э): акъылынчъэ (глупый, безумный), к1оч1аджэ (бессильный, слабый). Данные суффиксы присоединяются только к именам: чэфы (веселый) - чэфынчъэ (невеселый, грустный); щынагъо (опасный) - щынэгъончъэ (безопасный). Суффиксы -нчъ(э), —дж(э) также отрицают то, что утверждается некоторыми аффиксами, заменяя их в словах, и присоединяясь к производящему слову: акъылыш1у (умный) - акъылынчъэ (глупый), лъэгъупхъэш1у (видный) - лъэгъупхъаджэ (неприглядный).

Словарь адыгейского языка (5) включает небольшое количество (8 слов) имен со словообразовательным суффиксом -цыз, пришедшим из тюркского языка. Он идентичен с суффиксами -нчъ(э), -дж(э): къарыу (сила) - къарыуцыз (бессильный, слабый), встречается в заимствованных словах и малоупотребителен.

Новообразованиям с элементом анти- в адыгейском языке присуще «значение отрицания того, что названо производящей основой» (6). Вышеназванный словарь содержит 8 слов с элементом анти-: антифашист, антициклон, антитеза, антимилитарист и т. д. Данная приставка чаще всего встречается в заимствованных словах.

Суффикс -къон [-къуэн] обозначает запрещение выполнения какого-либо действия или намерение говорящего предостеречь кого-нибудь от чего-либо опасного, вредного, могущего причинить зло (7). Запретительный суффикс -къон [-къуэн] присоединяется к основам глаголов второго и третьего лица повелительного наклонения: тхэ (пиши) - утхэ-къон [утхэ-къуэн] (смотри, не пиши), тхэ-къон [тхэ-къуэн] (смотри, чтобы он не писал). Кроме того, следует отметить, что во втором лице единственного числа он не употребляется без морфологически выраженных показателей лица собеседника. Слова с суффиксом -къон [-къуэн] в процессе речи произносятся с повелительной интонацией.

Исходя из модального содержания слов с суффиксом -къон [-къуэн] (отношения говорящего к содержанию высказывания), мы видим, что субъ-

ект желает, чтобы данное действие не произошло, т. е. отрицает совершение данного действия. Тем самым напрашивается вывод, что суффикс -къон [-къуэн] отрицает совершение действия, и поэтому он отрицательный.

Одним из способов выражения отрицания в адыгейском языке являются отрицательные частицы. К данной группе частиц относятся синонимичные частицы хьау, 1ы1, бащ в значении «нет». Они могут быть при любом члене предложения, но больше всего употребляются при сказуемом отрицательных предложений.

- Изы хъугъэба па1ом? - Хьау, джыри бэ щык1э-рэр (Адыгэ пшысэхэр, 1990. С. 187). - Не заполнилась еще шапка? - Нет, еще много не хватает.

Хэт ащ фэдэупшъашъэ и1, ымы1онэу шхэгъум: «1ы1» (Тамбый Д. М. Тызэгъусэу тежъугъадж. С. 35) - У кого такая дочь есть, кто во время еды скажет: «Нет».

В адыгейской речи встречаются отрицательные местоимения со значением «никто», «ничто»: зи, зыми, зык1и, зыпари, зыци, зыцыкъи, зыкъушти. Их используют в речи для выражения указания на отвергаемый предмет или признак. Последние три местоимения имеют широкое распространение в диалектной речи.

Кроме вышерассмотренных способов выражения отрицания, в адыгейском языке широко распространены слова, при помощи которых создается антонимическое противопоставление. Яркими примерами положительно-отрицательного вида антонимических отношений являются композиты. Для выражения антонимического отрицания составными частями композитов могут стать од-нокоренные глаголы: емык1у-ек1угъэми (походит или не подходит), уфай-уфэмыеми (хочешь ты или не хочешь); разнокоренные прилагательные: мыпсау-мыхьад (неживой и немертвый); разно-коренные наречия: мычыжьэ-мыблагъэу (не далеко и не близко); разнокоренные причастия: зэрэ-мыпсэу-мылажьэм (не живущий (в достатке) и не трудящийся) и т. д.

В адыгейском языке много фразеологизмов, которые редко используются без отрицательных аффиксов: алахьэм ерэмыд (не дай бог); ашхи шхалъи и1эп (очень бедный); ащ щэхъу хэмылъэу (так быстро); бзыу къуае нэмык1 ищык1агъэп (ни в чем не нуждается). Во фразеологическом словаре адыгейского языка (8) даны около 2000 фразеологизмов, из которых 155 примеров с отрицательными единицами, без которых они редко используются.

Итак, в адыгейском языке отрицание образуется с помощью следующих языковых средств: префиксов мы-, анти-; суффиксов -эп, -нчъ(э), -дж(э), -цыз, -къон [-къуэн]; отрицательных частиц хьау, 1ы1, бащ; отрицательных местоимений: зи, зыми, зык1и, зыпари, зыци, зыцыкъи, зыкъушти. В лексике отрицание отображают антонимы, композиты, фразеологизмы.

Литература

1. Кумахов М. А. Словоизменение адыгских языков. М., 1971. С. 245; Рогава Г. В., Керашева З. И.

№ 3 (28), 2008 "Культурная жизнь Юга России"

— 135

Грамматика адыгейского языка. Краснодар; Майкоп, 1966. С. 239.

3. Там же. С. 112.

4. Тхаркахо Ю. А. О стилистической маркированности способов выражения отрицания в финитных и инфинитных глаголах адыгейского языка // Материалы VI регион. науч. сессии. Майкоп, 1980. С. 143-144.

5. ВодождоковХ. Д., Зекох У. С., МеретуковК. Х., Мухамеджанов Ю. А., Тхаркахо Ю. А., Хагундокова Т. Ц. Адыгейско-русский словарь. Майкоп, 1975.

6. Гончарова В. А. Сопоставительный структурно-семантический анализ новообразований с элементом анти-/ апй- в русском и английском языках (на материале современных масс-медиа): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Майкоп, 2007. С. 12.

7. Зекох У. С. К вопросу о категории наклонения в адыгейском языке // Ученые записки. Т. V. Языкознание. Краснодар; Майкоп, 1966. С. 170-171.

8. Тхаркахо Ю. А. Адыгейский фразеологический словарь. Майкоп, 1980.

S. KH. CHUGREEVA-ANCHYOK. ABOUT THE WAYS OF EXPRESSING NEGATIVE FORMS IN THE ADYG LANGUAGE

The author finds out and describes the semantic functional potential of the negative form and means of its presentation, which form different markers in the Adyg language: prefixes, suffixes, particles and pronouns.

Key words: negative form, element, prefix, suffix, particle, mood, material, verb.

Ю. В. БЕССАРАБОВА

КУЛЬТУРА ЗДОРОВЬЯ СТУДЕНТОВ С ОСОБЫМИ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ И ПОТРЕБНОСТЯМИ

Статья посвящена проблеме сохранения здоровья студентов с особыми образовательными возможностями и потребностями в процессе их обучения и профессионального становления.

Ключевые слова: здоровье, физическая культура, специальная медицинская группа.

Согласно Закону РФ «Об образовании» (1996) допускается обучение студентов с проблемами здоровья, т. е. с особыми образовательными возможностями и потребностями. Этот термин включает в себя понятия лица с ограниченными возможностями (инвалиды) и студенты специальных медицинских групп с ограничением тяжелых физических нагрузок. Понятие «лица с ограниченными возможностями» уже закрепилось в специальной литературе (1). На сегодняшний день специалистами выявлена также группа освобожденных от физической нагрузки, подразумевающая использование доступной естественной двигательной потребности в движении (2). Термин специальные медицинские группы определяется Т. Е. Виленской и Э. Д. Кудаевым (3).

По данным статистики, здоровье молодежи из года в год ухудшается. В частности, это подтверждает тот факт, что в результате медицинского осмотра 5% от числа зачисленных в Кубанский государственный университет составляют студенты с особыми образовательными возможностями и потребностями. В этой связи актуально выявление педагогических условий, ценностно-ориентированных на сохранение здоровья в период профессионального становления и помогающих студентам с особыми образовательными возможностями и потребностями конкурировать на рынке труда.

Ценностные ориентации - важнейшие элементы внутренней структуры, закрепленные жизненным опытом индивида, всей совокупностью

его переживаний, ограничивающие значимое, существенное для данного человека от незначимого, несущественного. Это главная ось сознания, обеспечивающая устойчивость личности, преемственность определенного типа поведения и деятельности и выражающая направленность потребностей и интересов.

При изучении проблем здоровья с точки зрения аксиологии необходимо выявить мотивацию вузовской молодежи на его сохранение, обращать внимание на характеристику их жизни в современных условиях. Есть основания предполагать, что общественные трансформации могут стать одним из факторов изменений ценностных ориентаций современных студентов. Но подход к исследованию должен быть дифференцированным, так как молодые люди с разным уровнем здоровья (специальные медицинские группы) и социальным статусом (инвалиды), а также студенты, имеющие временное освобождение от тяжелых физических нагрузок, будут вовлечены в разные отраслевые группы или области деятельности. Поэтому для разработки адекватной социокультурной политики необходимо рассмотреть эти группы, что должно обеспечить разработку конкретных механизмов воздействия на обучаемых с точки зрения их специальности и уровня доступности обучения.

Наши исследования были направлены на выявление ценностно-мотивационных характеристик по сохранению своего здоровья у студентов с особыми образовательными возможностями и потребностями. Когнитивная составляющая