Ценности труда молодежи в белорусском обществе: потенциал инновационности и традиционности

УДК 316

Л. Г. ТИТАРЕНКО,

доктор социологических наук, профессор, Белорусский государственный университет, г. Минск

ЦЕННОСТИ ТРУДА МОЛОДЕЖИ В БЕЛОРУССКОМ ОБЩЕСТВЕ: ПОТЕНЦИАЛ ИННОВАЦИОННОСТИ И ТРАДИЦИОННОСТИ

На основе данных европейских и мировых исследований ценностей рассматриваются изменения трудовых ценностных ориентаций белорусской молодежи. Ценности труда характеризуются с точки зрения потенциала их традиционности и инновационности. Автор также анализирует современные профессиональные стратегии выхода на рынок труда выпускников вуза как группы молодежи, способной внести вклад в инновационное развитие белорусской экономики.

Ключевые слова: трудовые ценностные ориентации, рынок труда, инновационность, традиция, выпускники вузов, Беларусь, европейские исследования ценностей.

В 1990-е гг. в постсоветских странах отмечался взлет ценностей материализма, связанных с необходимостью экономического выживания людей в новых условиях. Этот всплеск был зафиксирован в исследованиях в рамках Европейского исследования ценностей Р. Инглхартом и его коллег по всему миру [1]. Приоритет ценностей материализма означал, что труд оценивается инструментально: как важное средство получения материальных благ. Последующие этапы этого исследования (2000, 2008, 2013 гг.) продемонстрировали дальнейшие ценностные перемены в постсоветских странах, характерные для разных сфер жизни, включая труд. Значимость труда выросла, причем не только инструментальная, но и витальная, то есть как сфера раскрытия индивидуальных способностей, достижения социального статуса, развития личности. В данной статье предметом исследования будет белорусская молодежь как социально-возрастная группа, призванная активно продвигать цели инновационного развития общества. Трудовые ценностные ориентации молодежи анализируются в сравнении с ценностями других групп населения Беларуси; а по мере необходимости и в сравнении с Россией. По теории Инглхарта, ин-новационность в сфере труда связана с открытостью риску, рациональностью, ориентацией на карьеру, ответственностью и инициативностью, с переходом общества на так называемую стадию постматериализма, а традиционность -со стабильностью, несамостоятельностью, ведущей ориентацией работников на их материальное благополучие [2]. Покажем, насколько теоретическая интерпретация перемен в трудовых ценностных ориентациях белорусской моло-

дежи в рамках теории Инглхарта свидетельствует об инновационном потенциале молодежи и возможностях внести вклад в модернизационное развитие экономики страны.

В рамках теории Инглхарта существенным показателем модернизацион-ности и постматериализма выступают высокая удовлетворенность трудом и степень свободы в принятии управленческих решений. Если оба показателя высокие, можно констатировать рост витальной ценности труда и рост степени свободы личности в обществе, если низкие - инструментализацию труда, что характерно для стадии индустриализма. Прежние исследования выявили наличие непрямой зависимости удовлетворенности трудом от материальных факторов: мировая тенденция состоит в том, что социальный капитал, связанный с вовлечением в трудовую сферу, оценивается как более значимый фактор, чем материальное вознаграждение. Важным показателем модерниза-ционного развития общества у Инглхарта является также рост ценностей индивидуализма, которые проявляются в свободе выбора решений, в росте персональной ответственности и инициативности личности и т. п.

На эмпирической базе исследований EVS/WVS, проводимых в Беларуси и России, выявим общее и особенное в ценностных ориентациях молодого поколения каждой страны. При этом сфокусируем внимание на той значимости, которую имеет труд у молодого поколения по сравнению с белорусским населением в целом, и определим, можно ли различие в оценке значимости труда интерпретировать как рост индивидуализации ценностей молодежи по сравнению с другими группами населения.

Проанализируем отдельно динамику изменения ценностей белорусского населения старше 30 лет и молодежи в постсоветские годы, опираясь на социокультурный подход. Для этого сравним доминирующие ценности в годы, предшествовавшие трансформации, и непосредственно в период трансформации. В рамках EVS/WVS это были опросы 1990, 1999 и 2008 гг. Респондентам задавался ключевой вопрос: «Пожалуйста, ответьте, насколько важно (очень важно, скорее важно, скорее не важно или совсем не важно) в Вашей жизни: работа, семья, друзья и знакомые, досуг, политика, религия?» Ответ «очень важно» интерпретировался как подтверждение, что соответствующий институт представляет для респондентов важнейшую ценность.

Табл. 1 содержит данные EVS/WVS по системам ценностей, характерным для населения Беларуси старше 30 лет, табл. 2-3 - для молодежи Беларуси и России в 1990-2008 гг. Приведены ответы только тех респондентов, которые указали, что выделенные ценности для них «очень важны». Процент подсчитан от числа ответивших «очень важно» из числа всех ответивших на каждый вопрос (valid percent). Расчет произведен по: EVS (2011), WVS (2008).

В 1990 г. иерархия ценностей белорусской молодежи не совпала с иерархией ценностей остального населения Беларуси: если у остального населения работа сохранила второе место, то у молодежи второе место заняли друзья, а работа разделила 3-4 позиции (наряду с ценностью досуга). Разница про-

Таблица 1. Ценности белорусского населения, 1990, 1999 и 2008 гг.

Ценности 1990 г. 1999 г. 2008 г.

Семья 76 79 82

Работа 54 49 53

Друзья 36 27 33

Досуг 35 25 25

Политика 14 6 6

Религия 11 12 14

Таблица 2. Ценности белорусской молодежи, 1990, 1999 и 2008 гг.

Ценности 1990 г. 1999 г. 2008 г.

Семья 70 77 79

Работа 36 49 54

Друзья 43 41 43

Досуг 36 35 30

Политика 7 3 7

Религия 6 6 9

Таблица 3. Ценности российской молодежи, 1990, 1999 и 2008 гг.

Ценности 1990 1999 2008

Семья 73 80 79

Работа 34 47 53

Друзья 37 35 48

Досуг 34 31 52

Политика 6 3 5

Религия 7 9 11

явилась и в том, что у молодежи разрыв между первой и второй по значимости ценностями оказался равен 27 %, а между второй и третьей - всего 7 %, тогда как у остального населения разрыв между первой, второй и третьей по значимости позициями составлял везде около 20 %. Практически это означало, что накануне развала СССР ценность работы у белорусской молодежи упала намного ниже, чем у более старших поколений. Что касается политики и религии, значимость этих ценностей у обеих групп населения оказалась низкой, что позволяет заключить, что эти ценности являлись для них периферийными.

В 1999 г. иерархия ценностей населения Беларуси полностью сохранилась, она стала еще более четкой: разрыв между первыми двумя ценностями составлял 30 %, а между второй и третьей - более 20 %.

Что касается ценностей молодежи, то уже в 1999 г. произошел существенный сдвиг в отношении ценности работы: она выросла на 13 % и вышла на второе место. Можно сказать, что к этому времени молодежь вновь признала фундаментальность труда в своей жизни. В этом исследовании у более взрослого и молодого населения ценность труда была одинаковой. В остальных ценностях существенных изменений не было отмечено. В 2008 г. произошло

дальнейшее закрепление указанных тенденций: значимость семьи и труда выросли. Поскольку постсоветское общество к этому времени стабилизировалось, оценки населением уровня своей социальной безопасности, гарантий, ориентации на материальное благосостояние были устойчиво высокими.

Такой приоритет ценностей свидетельствует скорее о традиционности, нежели инновационности и населения в целом, и молодого поколения.

Сравнение ценностных ориентаций молодежи Беларуси и России показывает, что динамика их изменения почти сходна, за исключением оценки друзей (белорусы постоянно оценивали их как очень важные на уровне 41-43 %, россияне в 1990 и 1999 гг. - на порядок ниже, а в 2008 г. - близко к 50 %) и досуга (у белорусов высокую важность досуга постоянно признавало около трети молодежи, у россиян в 2008 г. эта цифра превысила 50 %, что, вероятно, отразило более высокий уровень жизни россиян и особенно рост доходов, позволяющий больше тратить в свободное время и проводить его разнообразнее).

Интерес представляет оценка белорусской и российской молодежью (возраст 18-29 лет) значимости различных аспектов трудовой деятельности, по которым можно судить о традиционной либо инновационной направленности этих групп в сфере труда. В исследовании был задан вопрос, насколько важным или не важным являются для респондента такие аспекты труда (работы), как зарплата, общественная значимость, соответствие интересам респондента и т. п. Табл. 4 дает представление о трудовых ориентациях молодежи обеих стран. Поскольку на момент исследования 62 % опрошенных белорусов

Таблица 4. Важность разных аспектов работы (множественный ответ), в %

№ п/п Характеристики работы Беларусь Россия

1 Высокая зарплата 96 97

2 Хороший коллектив 79 73

3 Отсутствие жесткого контроля 34 39

4 Гарантия не потерять работу 53 68

5 Удобный режим работы 65 50

6 Возможность проявить инициативу 47 48

7 Полезная работа для общества 33 22

8 Большой отпуск 45 49

9 Общение с людьми 50 42

10 Работа, где можно достичь чего-то 62 67

11 Ответственная работа 32 38

12 Интересная работа 80 78

13 Работа, соответствующая способностям 58 60

14 Приобретение новых навыков 45 58

15 Работа не ущемляет интересы семьи 55 43

16 Право голоса при принятии важных решений 41 44

17 Равное отношение ко всем на рабочем месте 55 53

18 Нет предпочтений 0 1

и 64 % россиян работали, можно считать полученные результаты основанными на их профессиональном опыте.

Судя по результатам, традиционность белорусов и россиян достаточно велика: позиции 1, 2, 4, 5 отметили более половины молодых людей в обеих странах. Но и инновационные позиции 10, 12, 13, 17 также получили более половины позитивных выборов. При этом россияне более высоко оценили получение новых навыков, ответственности, возможности достижений в труде, то есть инновационные аспекты, а белорусы - удобный режим работы и то, что работа не ущемляет интересов семьи, то есть традиционные. Такая противоречивость свидетельствует, что инновационно-модернизационный потенциал молодежи обеих стран пока не получил достаточного развития, хотя россияне идут впереди белорусов в этом процессе.

Три высших рейтинговых места у молодежи обеих стран заняли: высокая зарплата, интересная работа, хороший коллектив. Только второй из этих мотивов соответствует витальной ценности труда, остальные является традиционными и инструментальными. Главное ценностное отличие от советской эпохи состоит в низкой оценке общественной пользы работы и нежелании принять на себя ответственность за ее выполнение. Можно предположить, что в массе у молодежи пока не сформировались качества, которые нужны для достижения профессионального трудового личного успеха и активного участия в модернизации экономики.

Сравнительный анализ трех замеров (1990, 1999, 2008 гг.) базовых ценностей молодежи Беларуси показывает, что за неполные двадцать лет в иерархии ее ценностей произошли существенные изменения именно в отношении труда: ценностная ориентация на труд выросла на 18 %. Разрыв значимости между ориентацией на первые две сферы (семья и работа) достигает 25 %, тогда как разрыв значимости между второй, третьей и четвертой сферой составляет лишь около 10 %. При этом значимость ценности семьи осталась абсолютно доминирующей как у всего населения, так и у молодежи, несмотря на то, что на практике в Беларуси высок процент разводов и широко распространено сожительство без вступления в официальный брак, то есть брак как традиционный институт трансформировался. Значимость друзей прочно сохраняет у молодежи третье место в иерархии ценностей: она не изменилась за прошедшие годы постсоветской трансформации вообще. Значимость досуга также изменилась мало, однако лишь три из десяти молодых белорусов определяют ее как очень важную, что свидетельствует о том, что эта постматериалистическая, по классификации Инглхарта, ценность сильно отстает от значимости традиционных для молодежи базовых ценностей семьи, работы, друзей, занимающих первые три места в иерархии ценностей.

В целом, по данным 2008 г., можно отметить, что в ценностном сознании белорусской молодежи имеют место некоторые тенденции, свидетельствующие о том, что у молодых людей наблюдается разрыв между теми ценностями, которые они декларируют, и жизненными ориентациями, проявляемыми

в их поведении. Также наблюдается значимая разница между уровнями индивидуализма молодежи и более старшего населения Беларуси: первый значительно превышает второй. Этот факт можно считать показателем роста индивидуализма постсоветского поколения белорусов, что соответствует общим тенденциям изменения молодежных ценностей в современную эпоху глобализации и потенциальных возможностях ее активного включения в инновационное развитие экономики [3]. Однако данная возможность не является гарантией того, что молодежный потенциал не будет направлен в другую сторону: все зависит от наличия у молодых людей адекватных ресурсов для реализации данного потенциала. Добавим, что Беларусь и другие постсоветские государства не глобализируются так же стремительно, как страны Запада, поэтому тенденции, выявленные Инглхартом и его коллегами, не проявляются столь очевидно. Вместе с тем общее направление этих ценностных изменений в мире совпадает. Как утверждают Р. Инглхарт и К. Вельцель, ценности эволюционируют в мире в предсказуемом направлении под влиянием социально-экономических перемен, и «изменение ценностей, в свою очередь, ведет к важным социально-политическим последствиям, способствуя утверждению гендерного равенства и демократических свобод и совершенствованию государственного управления» [2, с. 10]. Таким образом, у Беларуси и России есть хорошие перспективы инновационного развития в будущем, когда нынешняя молодежь займет ключевые позиции в экономике и обществе в целом.

Остановимся теперь на исследовании профессиональных стратегий выхода на рынок труда выпускников вузов Беларуси как наиболее перспективной группы молодежи, выходящей на рынок труда. Поскольку речь идет о профессионалах, именно от них в значительной мере будет зависеть будущее страны.

Предварительно отметим, что в постсоветском обществе - будь то российское или белорусское - существует устойчивая мотивация на получение молодежью высшего образования. Поэтому значительное число молодых людей поступает в вузы. Например, согласно социологическому исследованию, проведенному российскими социологами [4], установка, связанная с получением высшего образования, является доминирующей: более 2/3 респондентов в возрасте 20-24 года высказали желание получить высшее образование, а среди 15-20-летних респондентов об интересе к науке и учебе заявили более 1/3. В Беларуси картина аналогичная. Более того, в последние годы число молодых людей, принятых в вузы на разные формы образования, превысило число выпускников школ указанных лет [5].

Целью нашего эмпирического исследования, проведенного дважды, было выявление сформированных профессиональных стратегий выпускников вузов на рынке труда. В частности, предполагалось выявить основные профессиональные стратегии на будущее место трудоустройства и дать характеристику каждой стратегии с учетом других ценностных ориентаций выпускников и их социально-демографических данных.

В качестве базы проведения исследования был выбран Белорусский государственный университет (БГУ) - старейший университет в стране. БГУ был

также выбран как вуз, который является одним из самых престижных в Беларуси: это вуз, имеющий самый высокий официально рассчитанный рейтинг в Беларуси и один из самых высоких в СНГ [6]. Высокий рейтинг БГУ, особенно его наиболее престижных факультетов (юридического, факультета международных отношений и др.), означает, в частности, что сюда поступают наиболее подготовленные абитуриенты, которые проходят сквозь сито «отбора», которое можно условно назвать конкурентным звеном на начальной стадии вхождения в вуз [7].

В то же время, поскольку это классический университет, многие выпускники не чувствуют рыночной востребованности своих профессий (например, таких, как школьный учитель истории, языка и литературы) и потому не имеют высокой мотивации на учебу и будущую профессиональную деятельность.

Исследование профессиональных стратегий выхода на рынок труда выпускников БГУ проводилось в 2011-2012 и 2014-2015 гг. кафедрой социологии БГУ под научным руководством автора данной статьи. Материалы исследования хранятся в архиве данной кафедры. Объектом исследования стали выпускники всех факультетов БГУ, которые опрашивались как в аудиториях, так и в общежитии. Генеральная совокупность выпускников 2012 г. составила 3056 человек. Выборочная совокупность конструировалась методом расслоенного систематического отбора лиц из генеральной совокупности (все выпускники), в обоих исследованиях в выборке были пропорционально представлены факультеты разной направленности и студенты платной и бюджетной форм обучения. При сборе информации использовался метод раздаточного анкетирования.

В исследовании ставились задачи выявить мотивы получения высшего образования, или определить «тип потребления образовательных услуг» (рыночные, личностные, престижно-формальные или неопределенные), ориентации на будущее трудоустройство (работа по специальности, по смежной специальности, не по специальности), целевые установки на работу по специальности (зарплата, интерес, стабильность, интересы семьи, общественная полезность). Студенты самостоятельно выявляли свою позицию (значимость того или иного аспекта) на шкале от 0 до 6, где ноль означал безразличие студента либо его нежелание отвечать, 1 - минимальную значимость для респондента, а 6 - максимальную значимость. При агрегировании показателей были определены три группы: с высоким уровнем ориентации (на рынок, другой тип деятельности), средней и минимальной.

Например, по типу потребления студентами образовательных услуг было выявлено, что две главные ценности - это значимость высокой оплаты труда и значимость для выпускника интересной работы. Средняя оценка их значимости в обоих случаях была близка к 5 баллам, тогда как значимость работы по специальности не получила даже 3 баллов. Еще более низко была оценена значимость общественной пользы работы и ее стабильность: они получили немногим более половины баллов по сравнению с оплатой труда.

Первые два места у выпускников вуза получили те же самые мотивы значимости труда, которые были выявлены в общенациональном опросе белорусского населения в рамках международных исследований EVS (2008 г.) и относились ко всей молодежи Беларуси, независимо от уровня ее образования, то есть высокая оплата труда и ее интересное содержание. Эта комбинация сугубо материалистического показателя и мотива к содержательному труду подтверждает противоречивость трудовых ценностей белорусской молодежи. На этом основании мы можем предположить, что вся белорусская (да и российская) молодежь ориентируется в трудовой сфере на занятость трудом с его высокой оплатой и интересным содержанием труда. Если считать, что средние оценки значимости интересной работы и оплаты труда являются высокими, тогда остальные оценки значимости аспектами труда (значимость общественной пользы труда, значимость работы по полученной специальности, а также стабильной работы) оказываются очень низкими. И этот результат опроса выпускников вузов также соответствует результатам, полученным в общенациональном исследовании всей молодежи.

Среди мотивов получения высшего образования первое место занял личностный (образование как основа личностного развития - 37 %), второе - чисто прагматичный, связанный с массовизацией образования (получить диплом о высшем образовании - 28 %). Самый важный, на наш взгляд, мотив получения высшего образования - получение востребованной в обществе специальности - отметили лишь 18 %, то есть менее пятой части выпускников. Вполне возможно, что при поступлении в вуз реальные мотивы были несколько иные, и что выпускники (при отборе первой позиции) руководствовались социально одобряемым вариантом ответа. Однако остается фактом, что ко времени выхода на рынок труда лишь немногие из выпускников осознают важность полученной профессии, возможности трудоустройства в соответствии с профилем образования. Значит, они не ориентированы на раскрытие трудового потенциала, сформированного в вузе, что снижает «отдачу» их учебы.

Комбинация выявленных ориентаций позволила сконструировать и затем эмпирически подтвердить наличие у выпускников двух основных типов рациональных ориентаций (стратегий) выхода на рынок труда: рыночный (13 % выпускников) и нерыночный (87 %). В рамках нерыночной стратегии также были выделены подтипы (академический, формалистский, неопределенный). Оба типа являются рациональными, но в их основе лежат разные ценности, выбираемые, как правило, сознательно. В случае рыночно-рационального типа главными ценностными ориентациями являются следующие: высокая оплата труда, личный интерес к работе, соответствие работы специальности,

осознание рыночной востребованности своей специальности (вырабатывается только в процессе обучения в вузе).

Носитель подобной рыночной профессиональной стратегии хорошо осознает востребованность своей специальности на рынке труда, самостоятельно и заранее ищет возможности своего будущего трудоустройства на высокооплачиваемую работу по специальности. Главным фактором выбора места работы является ее высокая оплата, а само получение высшего образования рассматривается именно как средство доступа к такой работе. Такие выпускники хорошо понимают, что им нужен опыт работы по специальности, поэтому они уже с 3-4 курса работают на такой работе (меняя места занятости, если есть возможность найти лучшее). Большинство таких выпускников учатся на факультетах естественно-научного профиля. Они не являются отличниками, так как не нацелены на академическое будущее: они тщательно изучают те дисциплины, которые, по их мнению, могут принести им пользу, то есть адекватные рыночные знания. В целом это активные молодые люди, чаще выходцы из города, неженатые, мечтающие о карьере и не размышляющие о вечных истинах, общественной пользе труда. Можно предположить, что они смогут проявить инновационность и внести вклад в модернизацию экономики, однако они вряд ли будут активно трудиться там, где материальное вознаграждение не будет соответствовать их экспектациям.

Поскольку в вузах Беларуси сохраняется государственная система распределения для студентов-бюджетников, многие выпускники с указанной выше ориентацией заранее переводятся на заочное отделение, чтобы избежать распределения и связанных с ним материальных проблем. Это - упреждающая стратегия выхода на рынок труда, с обходом обязательного распределения. Те, кто ее используют, вместо зачастую маргинального (по заработной плате) трудоустройства получают шанс сразу войти в рынок труда, заняв в нем вполне приемлемое (с точки зрения выпускника) место. Можно сказать, что такие выпускники используют данную стратегию в чисто рыночных целях - не теряя двух лет, устроиться на высокооплачиваемую работу.

Видимо, концепция труда, имеющаяся (хотя бы подспудно, бессознательно) у этой части выпускников, соответствует рыночной ориентации. Более того, чтобы найти такое «приличное место» трудоустройства, эти молодые люди, как правило, уже в студенческие годы приступают к работе, так что к концу вузовского обучения могут сменить несколько мест и найти то, которое им больше нравится (по доходу и другим критериям) и куда их готовы принять.

Судя по нашим исследованиям, практически большинство выпускников имеют опыт трудовой деятельности ко времени окончания вуза. Однако наибольшее число студентов, работающих по специальности, среди выпускников с рыночной стратегией, тогда как студенты с другими стратегиями могут работать на любой работе или вообще не работать.

Большинство выпускников без определенных стратегий на рынке труда (таких оказалось две трети всех опрошенных) - студенты гуманитарных факультетов, часто не интересующиеся своей специальностью или разочарованные в ней к моменту окончания вуза. Данный факт подтверждает, что именно

на такие факультеты чаще поступают те молодые люди, кому просто нужен диплом о высшем образовании, или кто с помощью диплома хочет остаться жить в большом городе (в данном случае - в столице), а призвания к определенному виду трудовой деятельности или интереса к выбору профессии, высоко ориентированной на рынок, у них нет. Вряд ли можно рассчитывать на то, что такие выпускники способны проявлять инновационные качества в своей будущей работе, какой бы она ни была. Массовизация высшего образования сделала для них диплом о высшем образовании доступным, но уровень экономического развития общества не обеспечил им работы по специальности, которая отвечала бы их современным (высоким, как правило) потребительским запросам. Да и сам белорусский рынок труда не нуждается в таком большом количестве специалистов-гуманитариев, какие выходят из стен вузов: рынку нужны инженеры, технические специалисты, а они в дефиците.

Массовизация высшего образования внесла вклад в рост женской безработицы среди лиц, получивших диплом о высшем образовании гуманитарного профиля. Часть таких выпускников, особенно со свободными дипломами, не могут найти работу по специальности. Как правило, это на 80-90 % девушки. Так, согласно официальной статистике, среди лиц со статусом безработных, получивших высшее образование, женщин больше, чем мужчин. За период времени с 2005 по 2012 г. количество безработных женщин, имеющих высшее образование, выросло, а мужчин - осталось прежним [8, с. 108]. До сих пор сохраняется ощутимый гендерный разрыв в оплате труда: согласно тому же статистическому источнику, средняя заработная плата белорусских женщин в 2012 г. составляла 75 % от средней заработной платы мужчин, несмотря на то, что женщины Беларуси являются более образованными, чем мужчины.

Можно выстроить следующую цепочку взаимосвязанных проблем образования и рынка труда: выпускники, у которых не было опыта работы по специальности, не могут сами найти себе место на рынке в соответствии с полученной квалификацией. В лучшем случае они будут работать в госсекторе на малооплачиваемой работе, а после двух лет отработки будут искать любую работу с более высокой оплатой. Однако в ряде случаев они будут вынуждены соглашаться и на работу с более низкой оплатой труда. Такая перспектива реальна в том случае, когда выпускник - женщина с гуманитарным дипломом. Ехать на периферию, чтобы работать по специальности за невысокую зарплату, они не хотят, поэтому готовы на любую работу в столице. Исследования выявили, что из выпускников - выходцев из сельской местности готовы вернуться в село лишь 10 %. Остальные хотят остаться в Минске на любой работе. Вуз становится средством перемещения из села в город, а не средством получения качественного образования, востребованного на рынке. Очевидно, что эта часть выпускников не сможет внести большой вклад в инновационное развитие страны, так как не ориентирована на профессию.

Сегодня среди белорусской молодежи укоренилось мнение, что работа не по специальности - это нормальное явление. Однако на самом деле за этим

стоят большие социально-экономические проблемы, впустую растраченные ресурсы общества и растрата человеческого потенциала. Исследователи отмечают, что за работой не по специальности «скрывается не только формальное несоответствие между записью о квалификации в дипломе и реальным характером и содержанием труда» [9, с. 85].

Таким образом, выявляются проблемы депрофессионализации молодых кадров с высшей квалификацией, несоответствие заработной платы уровню полученного ими образования. Этот известный с более ранних периодов времени феномен объясняется тем, что недостаточно инновационная экономика не может абсорбировать возрастающее количество специалистов с высшим образованием из-за рассогласования между рынком образования и рынком труда. Осуществление такого согласования возможно, однако для того, чтобы оно было безболезненным для вузовской системы, необходима дальнейшая модернизация белорусской экономики [10, с. 412]. Коммерциализация высшего образования и его доступность (массовизация) не способствуют решению данной проблемы. Поэтому не само молодое поколение, а те, кто сегодня принимают важные управленческие решения, должны взять на себя ответственность за сбалансированность указанных двух сфер, без которого значительная часть трудового потенциала молодежи может остаться невостребованной.

Очевидно, что решение выявленных в исследовании проблем согласованности системы высшего образования потребностям рынка труда, формирование рыночной стратегии выпускников вузов на рынке труда, как и выбор стратегий развития рынка труда в целом, его соответствия вызовам современности остаются среди важнейших проблем современного общества. Социологи труда могут внести в их решение свой вклад, хотя их решение зависит от государственной политики.

Литература

1. EVS. European Values Study 1981-2008 [Electronic resource]. - Mode of access: http://www. europeanvaluesstudy.eu/. - Date of access: 30.12.2011; WVS (2009). World Values Survey 1981-2008 [Electronic resource]. - Mode of access: http://www.wvsevsdb.com/. - Date of access: 05.11.2013.

2. Инглхарт, Р. Модернизация, культурные ценности и демократия: последовательность человеческого развития / Р. Инглхарт, К. Вельцель. - М. : Новое изд-во, 2011. - 464 с.

3. Bauman, Z. New performance of the old vs. young drama / Z. Bauman. - Barcelona : Generalitat de Catalunya, 2008. - 58 с.

4. Доступность высшего образования в России / отв. ред. С. В. Шишкин. - M. : Независимый ин-т соц. политики, 2004. - 288 с.

5. Беларусь в цифрах : стат. справ. - Минск : Нац. стат. ком. Респ. Беларусь, 2013. - 76 c.

6. Рейтинги в высшем образовании. Специальный выпуск [Электронный ресурс] // Высшее образование в Европе. Русская версия. - 2005. - T. XXX. - № 2. - Режим доступа: http:// www.aha.ru/~moscow64/educational_book/archive.html. - Дата доступа: 25.12.2014.

7. Абламейко: авторитет БГУ среди вузов мира с каждым годом растет [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://news.mail.ru/inworld/belorussia/society/16262113/7frommaiM. -Дата доступа: 25.12.2013.

8. Женщины и мужчины Республики Беларусь : стат. сб. - Минск : Нац. стат. ком. Респ. Беларусь, 2013. - 214 с.

9. Кочетов, А. Н. Профессиональное образование и рынок труда: проблемы взаимодействия / А. Н. Кочетов // Социол. исслед. - 2011. - № 5. - С. 82-90.

10. Соколова, Г. Н. Состояние и использование человеческого капитала в Республике Беларусь / Г. Н. Соколова // Социол. альм. - Минск : Беларус. навука, 2015. - Вып. 5. -С. 412-427.

L. G. TITARENKo

LABOR VALUE ORIENTATIONS OF BELARUSIAN YOUTH: POTENTIAL OF INNOVATION AND TRADITIONALISM

Summary

On the basis of survey data from the European and World Value Studies the author discusses changes in the labor value orientation of Belarusian youth. Labor values are characterized through the lens of tradition and innovation. The author analyzes modern professional strategies of the university graduates considered as a youth group that is able to significantly contribute into the innovative development of Belarusian economy.

Keywords: labor value orientations, labor market, innovation, tradition, university graduates, Belarus, European value surveys.

Поступила 09.11.2015 г.