Великобритания и политика западноевропейской интеграции в начале 1960-х годов: военно-политический фактор

УДК 940.55

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2014. Вып. 1

В. Н. Чепик

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ И ПОЛИТИКА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В НАЧАЛЕ 1960-х годов: ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФАКТОР

В статье анализируется степень влияния британской политики в сфере обороны на реализацию западноевропейских интеграционных планов. Автор утверждает, что в основе британских планов по европейской интеграции находились военно-политические вопросы, в частности, создание англо-французских ядерных сил, которые должны были стать основой «европейской опоры» НАТО и объединенной Западной Европы. Главными условиями начала англо-французского сотрудничества являлись членство Великобритании в ЕЭС и наличие согласия США на передачу ядерной технологии Франции. Приступить к созданию с Францией собственно европейских ядерных сил без согласия США для Великобритании означало разорвать англо-американский договор о совместной обороне и в целом подорвать основу особых отношений, которые не ограничивались только сферой ядерного сотрудничества и которым Великобритания придавала большое значение. В результате неудавшаяся попытка создания англо-французских ядерных сил привела к отказу в приеме Великобритании в ЕЭС и в целом приостановила реализацию британского плана по созданию Атлантического сообщества. Библиогр. 11 назв.

Ключевые слова: Атлантическое сообщество, политическая интеграция, НАТО, зона свободной торговли, ядерное оружие, особые отношения, ЕЭС.

Viktor N. Chepik

BRITAIN AND THE WESTERN — EUROPEAN INTEGRATION POLICY IN THE EARLY 1960S: POLITICAL AND DEFENSE ISSUES

The article deals with the problems of the Western-European integration in the early 1960s. The author emphasizes political and defense issues. The general aim of the article is to reveal a degree of influence of defense policy on integration plans in Western Europe. Firstly, the author examines the Great Britain project on the European organization. He emphasizes that a basis of it should be defense organization around of which the economic organization on the principles of free trade was to be created. In the further it was planned to connect the Europe and Northern America in a wider Atlantic Community. Secondly, the author explains the British approach to the defense of unified Europe. He discusses in detail how defense issues became entangled with Britain's EEC candidacy and nuclear strategy. After that, the author touches on the prospects of nuclear cooperation between Britain and France. He argues that the beginning of cooperation for the Great Britain has been conditioned by the consent of the USA to transfer of nuclear secrets to France. At the same time the author claims that France supported the idea of creation completely independent European nuclear forces. The author concludes with the assumption that it is inconclusiveness of the issues about creation of the independent European nuclear forces between France and the United Kingdom led to the refusal for the Great Britain to the EEC entry and failure of British integration plans. Refs 11.

Keywords: The Atlantic community, political integration, NATO, free trade area, the nuclear weapons, special relations, EEC.

В начале 1960-х годов западноевропейские страны приступили к активному обсуждению интеграционных проектов, включавших вопросы перехода к единой внешней и оборонной политике. Появление планов военно-политической интеграции было обусловлено стремлением ослабить зависимость Западной Европы от США и увеличить ее вес и значимость в мировой политике. На роль лидеров объединенной Западной Европы претендовала Великобритания, опиравшаяся в своих планах на военно-политические структуры НАТО и особые отношения с США в сфере

Чепик Виктор Николаевич — аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; jobs_chepik@ro.ru

Chepik Viktor N. — post-graduate student, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; jobs_chepik@ro.ru

ядерных вооружений, а также Франция, стремившаяся к созданию независимой от США Европы путем военно-политического объединения на основе ЕЭС. В результате вопросы обороны и, в частности, ядерной политики будущего европейского объединения оказались в центре бурных политических дискуссий. В связи с этим возникает вопрос о британском подходе к военно-политической интеграции и связанными с ним проблемами, такими как поиск путей возможного сотрудничества с Францией с целью совместного создания европейских ядерных сил, выявление перспектив создания более широкого политического объединения и сохранения при этом особых отношений с США.

К началу 1960-х годов правительство Великобритании разработало план политического устройства Западной Европы, который в узких кругах кабинета Г. Мак-миллана получил название «Великий проект». Его сущность сводилась к организации Европы по концентрическим кругам. В основе должен был находиться военно-политический союз, вокруг которого создавалась экономическая организация на принципах свободной торговли. Конечная цель такого объединения — превратить Западную Европу в независимую «третью силу», которая смогла бы оказать противодействие потенциальной военной и идеологической агрессии со стороны Советского Союза и обеспечить Великобритании лидирующие позиции в Западной Европе. В дальнейшем планировалось связать Европу и Северную Америку в широкое Атлантическое сообщество. Считалось, что Великобритания, вследствие ее особых отношений с США, могла выступить в роли моста между Западной Европой и Северной Америкой. При этом военно-политическое ядро объединенной Европы должна была образовать Организация североатлантического договора (НАТО), только она могла обеспечить «более тесное сближение и более широкое единство» всего свободного мира. В своих планах Г. Макмиллан представлял Атлантический союз имеющим две опоры — европейскую и американскую. Такая структура, по его мнению, должна была укрепить как сам Североатлантический альянс, так и голос Европы в нем. В этом контексте планы по созданию англо-французских стратегических ядерных сил приобретали особую значимость для укрепления «европейской опоры» альянса. Великобритания планировала к особым отношениям с США привлечь и Францию. В последующем Франция должна была передать часть своих ядерных сил под командование НАТО и участвовать в консультациях по их применению на трехсторонней основе. По сути это было равносильно возрождению прежней идеи о триумвирате в НАТО, которую раньше поддерживал Ш. де Голль.

Возможность ядерного сотрудничества с Францией впервые начала обсуждаться в конце 1959 г. между Г. Макмилланом и его личным секретарем Ф. Бишопом. «Я вижу, что они хотят [имеются в виду французы], и я всегда думал, что нам следует так и сделать. Поддержим их в общем отношении к НАТО [в требованиях реформ], дадим им бомбу, возможно, несколько стратегических бомбардировщиков и в целом поддержим идею конфедерации в Европе вместо федерации», — убеждал Ф. Бишоп премьер-министра [1, p. 147].

Самый главный аргумент в защиту европейских ядерных сил прозвучал в Рам-буйе в середине января 1961 г. на встрече Г. Макмиллана с президентом Франции Ш. де Голлем. Его смысл сводился к тому, что Великобритания и Франция, две европейские страны, обладающие ядерным оружием и мировыми интересами, должны быть признаны США в качестве великих держав. Для этого, по мнению британского премьер-министра, были все основания. «Франция со своим Сообществом в Афри-

ке, с одной стороны, Британия со своим Содружеством, с другой, должны прийти к пониманию того, что они являются европейскими и мировыми державами и что им следует разговаривать с новым миром как истинным представителям старого», — заявлял Г. Макмиллан [1, p. 149].

Таким образом, используя свое влияние на США, Г. Макмиллан рассматривал возможность возвысить Францию над другими европейскими государствами, в том числе и над Германией, путем включения ее в так называемый триумвират (США, Великобритания и Франция) по управлению ядерным оружием и разработке ядерной стратегии НАТО. Взамен Британия ожидала содействия в создании без каких-либо предварительных условий со стороны Франции зоны свободной торговли с Общим рынком в качестве отдельной единицы («растворяя ЕЭС, как кусочек сахара в чашке чая»). Только при таких условиях Франция сможет занять «правильное место с США и Соединенным Королевством в качестве одной из опор Западного союза» [2, p. 141].

В свою очередь де Голлю нужны были независимые ядерные силы, чтобы гарантировать французское доминирование в континентальных делах. В 1960 г. Франция успешно испытала собственную атомную бомбу и предпринимала активные шаги, чтобы склонить Великобританию к сотрудничеству по совместному созданию ракетного носителя для ядерных боеголовок. Великобритания к этому времени прекратила работу по созданию собственной ракеты вследствие возрастания стоимости проекта и склонялась к более выгодному варианту — купить готовую ракету у США. В связи с этим у Франции появился шанс «оторвать» Великобританию от Соединенных Штатов, предложив совместное производство, тем более, что существовало юридическое основание для «самостоятельности» Великобритании. В «Белой книге», изданной Министерством обороны в 1957 г., отмечалось, что надежность обороны Великобритании в будущем будет определяться развитием собственной программы ядерного сдерживания. В перспективе ожидалось, что ядерное оружие Англии и Франции станет основой ядерных сил политически объединенной Западной Европы. В то же время во Франции разрабатывался собственный проект военно-политической интеграции. К ноябрю 1961 г. он приобрел официальную форму в виде плана Фуше, который предполагал создание Европейского союза на основе ЕЭС. Поэтому еще на стадии обсуждения проекта Франция пригласила Великобританию вступить в ЕЭС и продолжить работу по созданию военно-политической организации.

В вопросах обороны французский план не предполагал открытой конфронтации с НАТО. В нем констатировалось, что общая оборонная политика «внесет вклад в укрепление Атлантического союза», что, в принципе, не противоречило плану Г. Макмиллана. Однако Европарламент наделялся правом обсуждения вопросов, сформулированных в статье о целях Союза, а именно «укреплять в сотрудничестве с другими свободными нациями безопасность членов Союза, принимая общую оборонную политику» [3, р. 73]. Из этого следует, что разработкой военной и политической стратегии НАТО должен был заниматься Европарламент, а не США. Более того, Ш. де Голль пытался вывести вопросы обороны из наднациональных рамок, в которых развивалось Европейское Сообщество, и поэтому нуждался в поддержке Великобритании. Любое сотрудничество в области обороны, по его мнению, должно осуществляться только на межправительственной основе. Тем самым Франция стре-

милась затормозить движение ЕЭС к политической интеграции на основе создания наднациональных структур, которые ослабляли роль Франции в Сообществе.

Планы Франции по ослаблению структур НАТО вызывали серьезную тревогу со стороны не только Великобритании, но и Соединенных Штатов еще на стадии обсуждения. Предположительно этим можно объяснить и тот факт, что свой первый зарубежный визит американский президент Дж. Кеннеди совершил именно во Францию 31 мая 1961 г. Несмотря на оказанный ему теплый прием, Дж. Кеннеди впоследствии пришел к выводу, что помогать Франции создавать ядерные силы нежелательно.

В Великобритании перспектива допуска Франции к трехсторонним консультациям по вопросам применения ядерного оружия также вызывала неоднозначную реакцию. В британском Форин офис считали, что трехсторонность неизбежно приведет к снижению привилегированного положения Великобритании в Вашингтоне. Предполагалось, что в таком «триумвирате» Франция будет представлять интересы Европы (т. е. ЕЭС). Отсюда возникал вопрос: нужно ли тогда Британии интегрироваться в такое европейское объединение под руководством Франции? В то же время у Великобритании имелась убедительная причина, чтобы поддержать французскую идею Европейского Союза. Реализация проекта де Голля угрожала ослаблением связей с США и НАТО, которые для Великобритании имели первостепенное значение, и во влиятельных британских кругах доказывали, что самый эффективный способ предотвратить реализацию подобного рода планов — это «стать более вовлеченным в ЕЭС» [4, р. 327]. Выступая в палате общин, премьер-министр заявлял: «Наше правильное место в авангарде (европейского) движения... и мы можем лучше вести за собой, находясь внутри, чем снаружи» [5, р. 8]. Более того, кроме экономической угрозы со стороны растущего потенциала стран ЕЭС, благодаря которому страны ЕАСТ могли быть перетянуты в Общий рынок, Великобритания ощущала и политическую угрозу своему положению как великой державы. «Страны Общего рынка, если им дать возможность развиваться самостоятельно под руководством Франции, разрастутся в отдельную политическую силу, — отмечал премьер-министр Великобритании. — Первоначально это будет оказывать разрушительный эффект в рамках Западного союза. В конечном итоге может привести к тому, что "шестерка" будет иметь большее влияние, чем Соединенное Королевство, как на США, так и на отдельные независимые страны британского Содружества». Далее премьер-министр заключал, что одного экономического объединения «шестерки» и «семерки», очевидно, будет недостаточно, и это будет непрактично. Кроме того, «Соединенные Штаты не поддержат чисто экономического объединения. Их главная забота — не дать "шестерке" развиваться как самостоятельной политической силе», — объяснял Г. Макмиллан на заседании правительства [2, р. 138].

В результате длительного обсуждения правительство Великобритании приняло решение «добиваться принятия Соединенного Королевства и, желательно, всех стран ЕАСТ в Общий рынок с целью формирования более широкого политического и экономического объединения» [2, р. 142]. Премьер-министр Великобритании рассматривал вступление в ЕЭС как промежуточный этап, который в перспективе выводил Великобританию на лидирующие позиции в Европе. Считалось, что Великобритания в качестве полноправного члена ЕЭС обеспечит себе поддержку большинства и сможет оказывать влияние на принятие решений и направление развития.

Как известно, официальные переговоры между Британией и ЕЭС начались в октябре 1961 г. не в Брюсселе, а в Париже, где располагался реальный центр принятия решений. Практически в это же время была создана англо-французская группа по управлению обороной, в рамках которой начались дискуссии по трем направлениям: 1) совместные разработка и производство ядерных материалов; 2) целерас-пределение для ядерных сил сдерживания; 3) сотрудничество в разработке систем доставки [6, р. 82].

Однако успешная работа этой группы напрямую зависела от готовности США занять конструктивную позицию. Конструктивность позиции заключалась в том, что Соединенные Штаты должны были согласиться на роль катализатора в ядерном вооружении объединенной Европы (т. е. согласиться на передачу Великобританией секретной информации Франции), точно так же как в свое время они согласились на образование ЕЭС. Как известно, наличие высокотехнологичных знаний в ядерной и ракетных областях у Великобритании основывалось на технологиях, полученных от США. Так, например, в результате подписанного двустороннего договора между Соединенным Королевством и США и на основе переданной по нему информации Великобритания смогла сделать английский аналог американской ядерной боеголовки («Red Snow»). В то же время согласно тому же договору Соединенное Королевство не имело права законно передавать секретную информацию третьим странам без одобрения конгресса Соединенных Штатов, а с 1975 по 1996 г.— лично президента США.

Таким образом, без одобрения США Западная Европа не могла рассчитывать на появление в ближайшее время евроракеты, но и реальность ее появления нельзя было игнорировать. Так, американский исследователь А. Бучан считает, что если бы Британия, с ее крупной авиационной промышленностью и начатой ядерной программой, объединилась со значительными финансовыми и техническими ресурсами Германии, Франции и Италии, то новое поколение европейского стратегического оружия появилось бы уже в начале 1970-х годов, а без участия Великобритании — к середине 1970-х годов [7, p. 624]. В то же время приступить к созданию с Францией европейских ядерных сил без согласия США означало для Великобритании разорвать англо-американский договор о совместной обороне (1958 г.) и в целом подорвать основу особых отношений с США, которые не ограничивались только сферой ядерного сотрудничества.

Следовательно, перспектива перехода к совместному производству с Францией ядерного оружия казалась, на первый взгляд, безнадежной. Однако в Великобритании надеялись, что позиция Вашингтона изменится. По мнению Г. Макмиллана, принятый в США закон Макмагона, запрещавший обмен ядерной информацией и (или) технологиями с другими странами, кроме Великобритании, позволял трактовать его более широко, и, как следствие, можно было найти «лазейку» для расширения ядерного сотрудничества с другими странами. К тому же, исходя из личного опыта, британский премьер-министр знал, что «если американцы захотят что-либо сделать, то они найдут способ обойти (или изменить) закон, а если не хотят, то найдут непреодолимые препятствия» [1, р. 149].

Вместе с тем, если бы США поддержали идею создания независимых европейских ядерных сил, то, по мнению американского исследователя А. Бучана, опять же возникли бы трудности. Во-первых, появление независимых европейских ядерных сил вынудило бы Соединенные Штаты сделать заявление Советскому Союзу о том, что они больше не будут автоматически вмешиваться в европейский конфликт ло-

кального значения, и привело бы в дальнейшем к усилению требований вывести американские войска из Европы (ок. 400 тыс.). Во-вторых, возникал вопрос: будет ли СССР просто ждать 6-10 лет, пока европейские ядерные силы из проекта превратятся в реальность? В-третьих, ввиду разных подходов к ядерной стратегии, не может ли попытка начать создание ядерных сил разрушить Сообщество в течение ближайших 10 лет? [7, р. 626]. Кроме того, реализация англо-французского проекта не давала гарантий, что другие западноевропейские страны, особенно Германия, будут готовы принять независимые ядерные силы Великобритании, действующие «от имени Европы», и их трудно будет убедить в том, что вместо американских гарантий в настоящем через 6-10 лет появятся англо-французские или европейские гарантии ядерной безопасности.

США, оказавшимся перед неизбежной перспективой создания европейского политического центра, было далеко не безразлично, какая страна или группа стран возглавит интегрирующуюся Западную Европу, поскольку от этого во многом зависела судьба будущих межатлантических отношений. Политическая интеграция западноевропейских стран вокруг оси «Париж — Бонн» была менее желательным явлением вследствие своей либо антиамериканской, либо неопределенной направленности, в то время как Англия в роли европейского лидера вместе со странами Бенилюкса и Италией могла выступить в качестве противовеса политической гегемонии Франции и Западной Германии и легко противодействовать — благодаря своим особым отношениям с США — всем попыткам коренным образом изменить структуру межатлантических связей. Согласно распространенному среди американских исследователей мнению, дальнейшее поощрение тесных связей между «шестеркой» и страной, чьи политические институты наиболее соответствуют институтам США, обеспечило бы постоянство трансатлантического союза наперекор всем соблазнам, ведущим к появлению европейской «третьей силы». «Даже в худшем для американцев случае появление "третьей силы", проводящей антиамериканскую политику, — отмечают в своей монографии В. Ф. Давыдов, Т. В. Оберемко, А. И. Уткин, — Англия из-за доверия к ней США могла бы оказаться лучшим, а может быть, и единственным возможным агентом для передачи информации об американской политике и американских желаниях новой Европе» [8, с. 28]. В результате особые отношения с Англией, перенесенные в плоскость двусторонних американо-западноевропейских отношений явились бы, с точки зрения американского правительства, наилучшим внешнеполитическим инструментом США для влияния в своих интересах на развитие и политику всего объединения.

Подобное отношение Вашингтона к будущим межатлантическим структурам во многом соответствовало существовавшим внешнеполитическим моделям в Лондоне. Членство Англии в Общем рынке и особые отношения стали взаимосвязанными и неразрывными элементами во всевозможных американских концепциях атлантического партнерства между США и Западной Европой. Всячески поддерживая вступление Великобритании в ЕЭС, Соединенные Штаты рассматривали ее в роли единственного европейского лидера. Вместе с тем они преследовали цель исключить распространение ядерного оружия, не давая согласия Великобритании на распоряжение ядерными технологиями. Это обстоятельство, в свою очередь, не только лишало возможности перехода к практической реализации проекта англо-французских ядерных сил, но и в значительной степени осложняло ход переговоров в Брюсселе. Великобритании оставалось только полагаться на убеждение «шестерки» в своих ев-

ропейских намерениях. И, учитывая проатлантическую позицию ФРГ, правительство Великобритании пыталось склонить Германию к совместному давлению на Францию в вопросе приема в ЕЭС. Переходя к почти открытым угрозам, Г. Макмиллан заявлял о невозможности создания интегрированной Европы, объединенной в военном отношении и разделенной экономически. Намекая на возможность вывода британской армии из Германии, премьер-министр предупреждал, что «ни одно британское правительство не сможет продолжать принимать участие в военной обороне континента, который объявил ей экономическую войну» [5, р. 98]. В то же время консультации о триумвирате в НАТО без участия ФРГ нанесли удар по доверию к Великобритании, которое с трудом удалось восстановить американцам. Во время визита в Вашингтон в апреле 1961 г. Аденауэр был впечатлен всесторонней поддержкой американцами британского членства в ЕЭС. Кеннеди убедил канцлера, что «членство Британии необходимо не только для единства Европы, но также как средство укрепления Североатлантического альянса» [5, р. 156].

Со своей стороны Соединенные Штаты также пытались оказать давление на Францию. Кеннеди выразил готовность найти решение французских проблем созданием ракетоносителя и подводных лодок в обмен на положительное решение вопроса по британскому членству в ЕЭС. По его словам, от вступления Великобритании в Общий рынок зависело политическое будущее Макмиллана. В противном случае к власти придут лейбористы, которые признают Восточную Германию и будут согласовывать свою политику с Советским Союзом. Однако такая «забота» американцев оказалась контрпродуктивной. Ш. де Голль еще раз убедился, что Америка выступает против независимой политики своих союзников. Тот факт, что де Голль был прав, подтверждает и заявление министра обороны США, который предположил, что поставки ядерного оборудования Великобритании и Франции сделают их более зависимыми от Соединенных Штатов как источника сырья. Все это косвенно увеличит возможность контроля со стороны США окончательной политики Западной Европы [1, р. 197].

Тем не менее для остальных стран Общего рынка военно-политическая поддержка США оказалась более важной, чем любой вопрос европейского престижа. В отдаленной перспективе канцлер ФРГ Аденауэр надеялся на реальное содействие только Соединенных Штатов в вопросе объединения Германии. Не поддержав в апреле 1962 г. доработанный французский проект (план Фуше II), который исключал сотрудничество с НАТО, члены пятерки представили свой план, который, в частности, предусматривал «принятие общей внешней и оборонной политики (в рамках Атлантического альянса) как вклад в укрепление Атлантического союза» [9, р. 79].

Великобритания также подтвердила свой выбор в пользу атлантической солидарности и укрепления особых отношений с США. На встрече Г. Макмиллана с Дж. Кеннеди в декабре 1962 г. на Багамских островах (Нассау) Великобритания приняла предложение США о покупке новой ракеты подводного базирования «По-ларис». Необходимо отметить, что такое же предложение было сделано и Франции с целью улучшить франко-американские отношения. Однако Ш. де Голль отклонил его, поскольку США предлагали ядерные ракеты с условием включения их в многосторонние силы и подчинения командованию НАТО. Де Голля не устраивало и исключение из соглашения использования «собственных» ядерных сил, когда «высшие национальные интересы» потребуют этого. Будучи знаком со структурой командо-

вания НАТО и механизмом принятия решений в этой организации, президент Франции не представлял себе возможным осуществление подобного плана на практике.

Таким образом, оставшись разочарованным выбором Великобритании, де Голль принял решение отказать ей в приеме в ЕЭС. Выступая перед журналистами 14 января 1963 г., он обвинил Великобританию в ее «неевропейских связях» порой с самыми отдаленными от Европы странами (подразумевая страны Британского Содружества). Но главную угрозу для новой Европы он видел в англо-американских особых отношениях и скептически оценивал намерения Великобритании. «Учитывая особые отношения, привязывающие вас к Америке, вступите ли вы в такую Европу, и, если вступите, то не для того ли, чтобы эта Европа интегрировалась и растворилась в некоем атлантизме», — говорил де Голль [10, р. 3]. По его мнению, предпочтение сотрудничества с США было равносильно измене европейским интересам и оправдывало решение об отказе в приеме в Общий рынок.

Это же обвинение Ш. де Голль мог адресовать и своим партнерам по ЕЭС. Они не поддержали первый и второй планы Фуше. Одна из главных причин — расхождение во взглядах по вопросу оборонной политики. Все члены ЕЭС, кроме Франции, не видя другой более надежной организации в ближайшем будущем, ценили членство в НАТО и рассчитывали на его эффективность по обеспечению безопасности в Европе. Со своей стороны Ш. де Голль был убежден, что подлодки «Поларис» делали национальное ядерное сдерживание Соединенного Королевства еще более зависимым от американцев, а их закупка полностью противоречила его планам по созданию независимой от США Западной Европы. «Как мы можем позволить стране вступить в Европу, которая в этот момент присягнула на верность Америке», — негодовал президент Франции [1, р. 194]. Великобритания, по его мнению, не прошла испытания на верность европейским интересам, отказавшись от ядерного сотрудничества с Францией. Перспектива создания европейских ядерных сил, которые должны были составлять основу европейского проекта, казалась де Голлю уже невозможной. «Макмиллан подвел меня, так и можете ему сказать», — заявлял де Голль, обращаясь к французскому послу в Великобритании де Курселю [1, р. 194].

Именно позиция президента Франции стала главным препятствием на пути вступления Великобритании в ЕЭС. Выступая на заседании правительства, премьер-министр Великобритании отметил, что вмешательство президента Ш. де Голля было вызвано не его убеждением, что брюссельские переговоры подошли к логическому завершению, а тем, что их успех был несовместим с его конечной целью — созданием франко-германского партнерства, которое доминировало бы в Европе вплоть до исключения любого влияния англосаксов. О возможности решения сложных экономических проблем и успешного завершения переговоров свидетельствует доклад, подготовленный комитетом под председательством вице-президента комиссии доктора Манхольта. Несмотря на существенные поправки со стороны Франции, доклад обещал перспективу заключения соглашения по сельскому хозяйству (за исключением внешних тарифов). Другие экономические вопросы также были практически решены [11, р. 43].

В результате переговоры, продолжавшиеся еще две недели после известной пресс-конференции де Голля, были прерваны. Г. Макмиллан записал в своем дневнике: «Французское доминирование в Европе сейчас новый и тревожный факт» [4, р. 329]. В начале марта британское правительство смогло сформулировать офи-

циальную позицию по отношению к Франции, которая выражалась в двух словах: «жди и смотри». Предполагалось, по всей видимости, подождать, когда на место де Голля придет новый президент Франции.

Таким образом, попытка Великобритании создать практически независимую от США «европейскую опору» НАТО на основе англо-французских ядерных сил натолкнулась на непреодолимое препятствие — отсутствие согласия США на передачу ядерной технологии Франции. Приступить же к созданию с Францией собственно европейских ядерных сил без согласия США означало для Великобритании разорвать англо-американский договор о совместной обороне и в целом подорвать основу особых отношений, которые не ограничивались только сферой ядерного сотрудничества и которым Великобритания придавала большое значение. В свою очередь нерешенность вопроса между Францией и Великобританией о создании независимых европейских ядерных сил непосредственным образом отразилась на дальнейшем развитии интеграционных процессов в Западной Европе. Прежде всего это привело к отказу в приеме Великобритании в ЕЭС. Главную угрозу для новой Европы президент Франции Ш. де Голль видел в англо-американских особых отношениях и в стремлении Великобритании создать «неевропейскую» Европу, в которой не останется места для французского лидерства и влияния.

Источники и литература

1. Mangold Peter. The Almost Impossible Ally: Harold Macmillan and Charles de Gaulle. London: I. B. Tauris & Co Ltd, 2006. 288 p.

2. Washington talks. Europe / CONCLUSIONS of a Meeting of the Cabinet held at Admiralty House on Wednesday, 26 Apr., 1961. CAB 128/35. URL: http://www. nationalarchives.gov.uk (дата обращения 18.01.2013).

3. Document 1/10 Draft Treaty for the Establishment of a European Political Union (Fouchet Plan I), 2 November 1961 // Hill Christopher, Smith Karen E. European Foreign Policy: Key Documents. London: Routledge, 2000. P. 70-75

4. Stone Glyn, Sharp Alan. Anglo-French Relations in Twentieth Century. London: Routledge, 2000. 368 p.

5. Schaad Martin P. C. Bullying Bonn: Anglo-German Diplomacy on European Integration, 1955-61. New York: Palgrave Macmillan, 2000. 335 p.

6. Mawby Spencer. Containing Germany: Britain and the Arming of the Federal Republic. New York: Palgrave Macmillan, 1999. 283 p.

7. Alastair Buchan. The Reform of NATO // Foreign Affairs. 1962. Vol. 40, N 2. P. 165-182.

8. Давыдов В. Ф., Оберемко Т. В., Уткин А. И. США и западноевропейские «центры силы». М.: Наука, 1978, 286 с.

9. Document 1/11 Second Draft of the Treaty for the Establishment of a European Union (Fouchet Plan II), 18 January 1962 // Hill Christopher, Smith Karen E. European Foreign Policy: Key Documents. London: Routledge, 2000. P. 75-83.

10. Charles de Gaulle. The National Archives. URL: http://www.spartacus.schoolnet.co.uk (дата обращения: 15.11.2012).

11. Common Market Negotiations. CONCLUSIONS of a Meeting of the Cabinet held at Admiralty House on Tuesday, 22 January, 1963. CAB 128/37. URL: http://www. nationalarchives.gov.uk (дата обращения 18.01.2013).

Статья поступила в редакцию 7 июня 2013 г.