Сочинения китайских авторов в Японии накануне реформации Мэйдзи

Вестник ДВО РАН. 2009. № 5

УДК 930.23 С.Ю.ВРАДИЙ

Сочинения китайских авторов в Японии накануне реформации Мэйдзи

В 1840 г. в Китае разгорелась опиумная война1, завершившаяся подписанием в 1842 г. неравноправного англо-китайского Нанкинского договора. Через 12 лет, в 1854 г., Америка угрозой применения силы заставила Японию подписать Канагавский договор, открывший страну для иностранного проникновения.

Так под воздействием внешней силы Китай и Япония вышли из состояния изоляции, однако оказались под гнетом неравноправных договоров, ограничивших их суверенные права и предоставивших западным державам односторонние торгово-финансовые и юридические льготы. При этом вырисовывались две перспективы возможного выхода из кризисной ситуации: проведение быстрых коренных преобразований и вывод общества на тот же, что и у Запада, уровень социально-экономического развития или насильственное включение в систему мирового капиталистического хозяйства на зависимом положении полуколонии. Япония начала стремительное движение навстречу радикальным переменам и заняла в конечном итоге независимое положение в системе мирового капитализма. Китай же все более превращался в полуколонию иностранных держав. Между тем Китай успел сыграть определенную роль накануне и в начальный пер-иод реформации Мэйдзи, показав на своем примере отрицательную перспективу превращения в полуколонию, а также познакомив японцев с сочинениями своих прогрессивных мыслителей 40-60-х годов XIX в., в которых описывались заморские государства и их научные достижения. Анализу роли Китая в этот краткий период японской истории и посвящена данная статья, основанная на оригинальных зарубежных источниках.

Ключевые слова: социально-экономическое развитие, общественная мысль Китая, Японии в XIX в., опиумные войны, реформация Мэйдзи.

Works of Chinese scholars in Japan on the eve of Meiji Restoration. S.Yu.VRADIY (Institute of History, Archeology and Ethnology of the Peoples of the Far East, Vladivostok).

In the paper the author outlines the role of China in Japanese history in the second half of the XIX century China demonstrated the example of a negative alternative for the possible future of Japan, and at the same time introduced to Japanese society the works of progressive Chinese scholars, who described foreign countries and their up-to-date scientific achievements. The works affected the Japanese who tried to resist foreign incursions and facilitated transformation of its domestic policy and state structure, and thereby stimulated development of the country before Meiji Restoration.

Key words: XIX century social thought, China, Japan, Opium wars, Meiji Restoration.

Х1Х столетие как в Китае, так и в Японии было отмечено углублением социально-экономического кризиса на фоне усиливавшейся колониальной экспансии западных держав. Обширный Китай с его многочисленным населением и богатыми природными ресурсами, а также находящаяся в географической близости Япония давно привлекали внимание европейцев. Но Япония, закрыв в первой половине XVII столетия свои двери перед европейцами2, существенно сократила внешнюю торговлю и связи с зарубежным миром.

ВРАДИЙ Сергей Юрьевич - кандидат исторических наук, заместитель директора (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). Е-шай: vradis@yandex.ru

1 Война Великобритании против Китая. Целью англичан была защита своих интересов и расширение торговли, в том числе опиумом (отсюда название).

2 В 1633-1641 гг. сёгунат Токугава (1603-1867 гг.) издал несколько указов о закрытии страны, согласно которым запрещалось совершать дальние плавания, а оказавшиеся по каким-либо причинам за рубежом японцы сурово наказывались. Указ 1634 г. запрещал прибытие в страну иностранных миссионеров-христиан. А указом 1641 г. местопребывание голландских купцов было ограничено небольшим искусственным островком Дэдзима, соединявшимся с Нагасаки тщательно охраняемым каменным мостом [3, с. 294, 295].

Установившая в 1644 г. свою власть в Китае династия Цин проводила политику изоляции страны, подобную японской. Маньчжурское правительство к 1757 г. закрыло прежде действовавшие таможни в провинциях Чжэцзян, Фуцзянь и Цзянсу, запретив иностранную торговлю вдоль китайского побережья. Торговлю с иностранцами разрешалось вести в единственном порту на юге Китая - Гуанчжоу, при этом была установлена система, в соответствии с которой иностранцы могли торговать только через ограниченное число китайских посредников, объединенных в гильдию «Гунхан» под контролем императорского уполномоченного.

Политика самоизоляции, проводимая китайским и японским правительствами, являлась своеобразной формой защиты государственного суверенитета. Она определялась стремлением оградить страну от любого внешнего влияния, исключить всякую возможность покушения на правящий режим, не позволять и подавлять проявления внутреннего недовольства, которые зачастую сопровождались угрозой внешнего нашествия.

В результате надолго были заморожены научные и культурные связи с внешним миром, что отрицательно сказалось на развитии государств. К началу Х1Х в. резко сократился объем внешней торговли в Китае, затормозилось развитие многих отраслей кустарной промышленности, работавшей на экспорт. С увеличением ввоза опиума запасы серебра, которым расплачивались за наркотик, истощались, казна опустошалась, выросла безработица, что привело к замедлению темпов развития экономики, созданию армии недовольных, готовых откликнуться на любой призыв к неповиновению и влиться в ряды повстанцев.

Аналогичная ситуация наблюдалась и в Японии, когда крестьяне, недовольные увеличением налогового бремени, поднимались против существующих порядков. Необходимость подавления постоянных выступлений не только опустошала казну, но и вызывала рост недоверия к сёгунату Токугава в Японии и маньчжурской династии в Китае.

Наиболее заинтересованными в открытии Японии к XIX столетию оказались американцы, китобойные суда которых бороздили воды Тихого океана неподалеку от островов, а клиперы, направлявшиеся в Гуанчжоу с торговыми целями, проходили мимо японского архипелага. Порты Японии были привлекательны для Америки как перевалочные пункты в торговле с Китаем, в которых пополнялись запасы воды и угля. Кроме того, Япония имела стратегическую значимость в условиях активного освоения российского Дальнего Востока.

Китай со своей обширной территорией и многочисленным населением как объект колониальной экспансии оказался более привлекателен для Англии, нежели Япония. Пушки англичан заставили пробудиться дремавшую Цинскую империю. Но в то время маньчжурский двор имел слабое представление о далеких заморских странах. Император Даогуан (1820-1851) спрашивал приближенных об Англии и России: «Все же, какова примерная величина этих государств? Сколько стран находится в подчинении? А сколько государств превосходят по мощи (Англию) и не подчиняются ей? Можно ли от рубежей мусульманских стран достичь по суше Инцзили (Англию)? А раньше были контакты? А Россия действительно граничит (с нами)? Ведется ли торговля?» [18, цз. 47, с. 18].

Усиливавшиеся посягательства со стороны иностранных держав вместе с провалом попыток цинского правительства прекратить ввоз опиума и ограничить вывоз серебра заставляли трезвомыслящих представителей феодальной интеллигенции усомниться в справедливости одного из основополагающих принципов конфуцианской идеологии, представлявшей Китай всесильным центром вселенной.

Одним из первых среди китайских общественных и государственных деятелей XIX в., кто обратился к Западу за знаниями, был Линь Цзэсюй (1785-1850). Назначенный в 1839 г. императорским указом особо уполномоченным эмиссаром в южные провинции страны, он оказался в Гуанчжоу, где процветала опиумоторговля. Понимая, что противнику невозможно противостоять, не зная его, он стал собирать все доступные сведения о внешнем

мире. Постепенное расширение горизонтов познания привело его к пониманию необходимости учиться у «варваров», перенимать достижения западной науки. Основные положения теории, впоследствии получившей название доктрины усвоения «заморских дел», можно обнаружить в его сочинениях «Описание четырех материков» [9], «Иностранцы о Китае» [10], «Основные сведения о Российском государстве» [11] и пр. Они были основаны на оригинальных западных источниках, переведенных в свое время по указанию Линь Цзэсюя. Главные усилия Линя, подчиненные общей цели - противостоять внешней экспансии, диктовались потребностями времени и определялись следующей программой: 1) создание эффективной артиллерии; 2) строительство мощного морского флота; 3) обучение войск. Заметен прагматический подход, который позднее, в 60-90 годах XIX в., столь отчетливо проявился в деятельности сторонников политики «самоусиления» в Китае.

Многие произведения Линь Цзэсюя вошли составной частью, и притом довольно существенной, в сочинение «Описание заморских стран [с приложением] карт» Вэй Юаня (1794-1856), считающегося создателем доктрины усвоения «заморских дел» [16, с. 151]. Ныне известно три издания «Описания». Первое, содержащее 50 цзюаней, было опубликовано в 1844 г. В нем присутствуют 23 географические карты, 8 страниц с чертежами иностранных судов и орудий. Во второе (1847 г., 60 цз.) Вэй Юань добавил несколько разделов, посвященных западному вооружению, а в третьем издании количество карт было увеличено до 75, стало больше разделов, посвященных западному вооружению (всего 42 страницы текста), обобщен опыт опиумной войны, описывается тактика обороны морских границ, научно-технические достижения стран Запада. Вэй Юаню также принадлежит сочинение «Записи о военных походах священной династии» [5], где содержится подробное описание событий первой опиумной войны.

Практическая деятельность Линь Цзэсюя, сановника и ученого Сюй Цзиюя (17951873), написавшего выдающееся сочинение «Очерк всемирной географии» [15], труды Вэй Юаня способствовали тому, что в Китае появилась тенденция объективной оценки внешнего мира. Хотя в сочинениях названных авторов наиболее заметна прикладная, практическая цель - усилить военную мощь государства для отпора внешней угрозе, однако объективно были сделаны первые шаги по пути переосмысления места Китая в мире. Помимо того, что были созданы первые серьезные географические сочинения, давшие глобальное представление об окружающем мире, произведения Линь Цзэсюя, Вэй Юаня и Сюй Цзиюя являлись первыми попытками современного видения мира, объективно опровергавшими вырождавшуюся конфуцианскую космографию.

Произведения о зарубежных странах не были новы в китайской историографии. Новаторство же названных сочинений состоит в привлечении материалов европейских авторов, повествующих о западных реалиях, - поистине революционный факт для китайского традиционного общества, воспитанного на конфуцианском представлении о «варварском» окружающем мире. И хотя цель использования достижений западной науки и техники была обозначена Вэй Юанем достаточно ясно - «править варварами»1, тем не менее концепция «усвоения заморских дел» существенно повлияла на последующее развитие стран Востока, в том числе Японии и Кореи.

В Японии знали о нелегком положении, в каком оказался могущественный недавно сосед, у которого островное государство заимствовало немалое наследие материальной и духовной культуры.

Несмотря на строгую изоляционистскую политику, проводимую сёгунатом Токугава, китайским и голландским купцам было дозволено прибывать в порт Нагасаки. Одним из непременных условий было регулярно докладывать о происходивших за рубежом собы-

1 Основную цель сочинения «Описание заморских стран [с приложением] карт» Вэй Юань определил так: «...Создавалось с тем, чтобы (показать, как), используя (одних) варваров, нападать на (других) варваров; как заставить (одних) варваров умиротворять (других) варваров; как, изучив сильные стороны варваров, править ими» (цит. по: [4, с. 27]).

тиях бугё1. На основании собранной информации создавалась МШШ = Книга новостей (буквальный перевод: Книга слухов, разносимых ветром). О событиях в Китае повествовали ЖйШШ = Книга новостей из Китая, = Изустное собрание новостей от

китайских купцов, = Новости, полученные от китайских торговцев,

МШШ = Сборник новостей, полученных от китайцев, = Собрание новостей

из Китая. Рассказы голландских купцов составляли = Голландскую книгу

новостей. Помимо этого готовились переводы материалов из иностранных газет, письменных документов, которые выходили как = Специальная книга новостей.

Первые сообщения об опиумной войне в Китае появились в = Опиумных

книгах новостей. Самое раннее известие об опиумных событиях в этой стране датируется 1839 г. по «Голландской книге новостей», где говорилось об императорском запрете англичанам вести контрабандную торговлю опиумом в провинции Гуандун [2, с. 8].

В декабре 1840 г. на основании сведений, полученных от капитанов нескольких китайских торговых судов, была составлена очередная «Книга новостей». Капитаны рассказали

0 битве, которая состоялась при Чжоушаньском архипелаге, когда китайские войска были разбиты, а город Динхай захвачен англичанами. Описывались боевые действия, в ходе которых китайцами были оставлены города Нинбо и Чжапу. Поскольку китайские суда отправлялись в Японию преимущественно из Чжапу провинции Чжэцзян, то приводимые сведения были подробными, конкретными и соответствовали действительности.

Голландские и китайские книги новостей относились в Японии к разряду полузакрытых материалов. Из канцелярии бугё они отправлялись в архивохранилища Токугава. Тем не менее имевшие к ним доступ некоторые высшие чиновники, ученые-конфуцианцы, правительственные переводчики знакомили с содержанием материалов интеллигенцию Японии. Так поступал Сионоя Тоин (1809-1867), который, пользуясь своим

служебным положением советника при родзю3 Мидзуно Тадакуни4, скопировал многие сборники новостей по опиумной проблеме.

Привозимые в Японию китайские книги стали важным источником сведений о событиях опиумной войны. Они пользовались спросом и являлись предметом импорта, конкурируя иногда даже с китайским шелком. Эти книги, основанные на достоверных материалах, стали для японцев источником информации, на основании которой ими были написаны многочисленные сочинения об опиумной войне в Китае.

В 1847 г. Сионоя Тоин на основании накопленных материалов написал сочинение

= Слухи об афужун (7 цз.)5, оно считалось самым полным собранием сведений об опиумной проблеме в Китае и вызвало большой интерес в японском обществе. В 1859 г. Тоин опубликовал другое свое сочинение - «Каккарон» (РйВД^ = Дискуссии ни о чем). Посвященное преимущественно описанию событий, имевших место в Китае, оно было

1 Бугё ^Т- высший государственный представитель сёгуната, административное должностное лицо, в обязанности которого входило осуществление надзора над деятельностью заморских купцов. Должность учредил осуществляющий строгий контроль над иностранной торговлей сёгунат Токугава в Нагасаки, единственном порту Японии, в котором, согласно указу 1639 г., разрешалось ведение торговых операций с иностранцами [21, vol. 1, p. 206].

2 Сионоя Тоин, будучи высокообразованным японским ученым-конфуцианцем, известен своими глубокими познаниями в области классической китайской литературы, приглашался консультантом по различным вопросам деятельности сёгуната.

3 Родзю - один из высших государственных чинов в период правления Токугава. Пять влиятельных даймё

(букв. «большое имя» - крупнейшие военные феодалы средневековой Японии) формировали Высший государственный совет, облеченный сёгуном большими полномочиями. В число их обязанностей входило также наблюдение за ведением внешней торговли, контакты с иностранными государствами [21, vol. 6, p. 334].

4 Мидзуно Тадакуни (1794-1851), даймё княжества Хамамацу (ныне часть префектуры Сидзуока). Под

его руководством была предпринята безуспешная попытка реформ в завершающий период правления сёгуната Токугава, так называемые реформы годов Тэмпо (1830-1844), которые были направлены на укрепление положения самураев как военного сословия, ограничение растущего экономического могущества японского купечества [19, p. 155-158].

5 Афужун (кит. - лотос) - распространенное в Китае среди народа название опиума.

пронизано чувством бессильного гнева по отношению к культуре и правилам морали стран Запада. Даже вид европейского письма вызывал у автора чувство отвращения (см. [23, р. 539]). Большое внимание в сочинении уделено опиумному вопросу и критике маньчжурского правительства. Исследователи отмечают, что Тоин в завуалированной форме критиковал беспомощную политику сёгуната по отношению к странам Запада [20, р. 57].

Китайская пословица гласит: «Если опрокинулся передний экипаж, это предупреждение следующему», что означает предупреждение, а также то, что на неудаче предшественника, горьком его опыте необходимо учиться.

Китай и Япония одновременно испытали мощное воздействие Запада, пытавшегося силой оружия заставить принять новый порядок ведения экономических и международных отношений. В результате опиумных войн Китай оказался перед угрозой частичной потери самостоятельности, превращения в полуколонию западных держав. Подобная перспектива неумолимо вставала и перед Японией, столкнувшейся с аналогичной внешней угрозой.

Произошедшие в Китае в середине XIX столетия опиумные войны рассматривались в Японии в качестве печального примера, ниспосланного небом, уроки которого следует внимательно изучить и извлечь подобающие выводы. Многие правительственные сановники, ученые, представители знати, военного сословия советовали учесть негативные для Китая результаты в деле укрепления обороны своей страны.

Кацу Кайсю1, один из высших чинов правительства, возглавивший военно-морской флот в первые годы Мэйдзи, написал сочинение = Истоки открытия страны,

включив в него документальные материалы, повествующие о событиях завершающего периода Токугава, начала реформ Мэйдзи, в том числе касающиеся опиумных войн в Китае. При этом Кацу Кайсю особо отмечал взаимосвязь событий, имевших место в Китае, с Японией. Он писал: «События, происходящие в соседнем государстве, - это также урок для нашей страны. Европа своей мощью вторглась в страны Восточных морей, занимается бессовестной наживой (букв. - “обдирает кору с деревьев в лесу”)... Поскольку связь (с этими событиями) действительно велика, поэтому и были собраны материалы» (цит. по [2, с. 18]).

В «Книге перемен» (Ицзин) записана древняя китайская мудрость: «Ступая по инею, думать о грядущих морозах»2. К этому образному выражению неоднократно прибегали в XIX столетии, предупреждая о том, что опиумная война в Китае может принести еще большие беды Японии, поэтому необходимо заблаговременно принять меры. К данному сравнению прибегал, в частности, Сионоя Тоин в своем произведении «Каккарон». Он считал, что истоки возникших опиумных проблем восходят ко временам правления династии Мин, когда иностранцам было неосмотрительно дозволено поселиться в Макао, что впоследствии принесло многие беды Китаю [23, р. 520].

Поражение Китая в опиумной войне встряхнуло закрытое японское общество. Многие, ощутив непосредственную угрозу иностранного вторжения, стали искать причины поражения Китая.

Известный идеолог реформаторского движения в Японии Сакума Сёдзан (1811-1864) писал, критикуя консерваторов, отказывавшихся перенимать передовые достижения научной мысли стран Запада: «Наука стран Западных морей искусна, (вот почему эти) государства могучие и процветающие .не здесь ли кроется причина того, что они грабят го-

1 Кацу Кайсю ШШ^ (1823-1899) - активный участник переходного периода передачи власти от Токугава правительству Мэйдзи. В свое время был известен как знаток в области военной технологии стран Запада, особенно боевых судов, участвовал в создании военного флота [21, vol. 4, p. 171].

2 Другой вариант перевода: «Ступать по инею, пока еще нет льда». Китайская идиома, ее смысл: помнить, что за малой бедой может следовать большая; принимать меры, пока не наступило большее несчастье; предостерегать о грядущих, еще больших бедах; принять меры против несчастья.

сударство Чжоугуна и Конфуция?» (цит. по [7, с. 218]).

Анализируя причины, что привели Китай к поражению, японцы отмечали коррумпированность политической системы, отсталость вооружения. Долгое время правители Поднебесной пренебрежительно оценивали западные страны как варварские, не интересовались внешним миром. Конфуцианские схоласты занимались чистой наукой, написанием сочинений в стиле багу1, не имевших никакого практического применения, оторвались от действительности, не смогли оказать реальной помощи государству. Сакума Сёдзан писал: «Хотя исследования ученых-кон-фуцианцев рафинировано изысканны, однако в конечном итоге оказались пустой болтовней, изложенной на бумаге, не имея какого-либо практического применения» (цит. по [8, с. 21]).

Многие отмечали отсталость вооружения цинской армии, слабую воинскую выучку солдат. Та-касима Сюхан2 писал высшему правительственному чиновнику Нагасаки о том, что Англия - маленькая страна, однако осмелилась напасть и даже нанесла поражение могучему некогда Китаю. Основной причиной поражения Китая, считал Такасима, является отсталость вооружения, особенно артиллерийского. Исходя из этого, он предлагал активно изучать артиллерийское военное искусство и военную технику стран Запада, организовать обучение солдат (цит. по [14, т. 1, с. 165]) (рис. 1).

Значительное влияние оказали сочинения китайских авторов на Хасимото Санаи (1834-1859) - известного сторонника «открытия» государства, считавшего, что «прежде всего следует знать достижения противника». Он отмечал, что необходимо «брать в пример искусные механизмы и (изделия) ремесел других стран», призывал учиться у Запада [17, с. 140].

Сакума Сёдзан еще в 1842 г. написал книгу «Кайбо Хассаку» (Ш1А^ = Восемь стратегических планов морской обороны), в которой не без оснований предполагал, что после того как англичане закончат боевые действия в Китае, они могут напасть и заставить Японию подписать аналогичный Нанкинскому унизительный договор: «Когда англичане закончат свои дела в Китае, они захотят послать военные корабли в Нагасаки или даже в Эдо» (цит по [22, р. 269]). Чтобы противостоять врагу, по мнению Сакума, необходимо

1 «Багу», или «багу вэньчжан», так называемые восьмичленные сочинения, распространенные в Китае еще с XIV в. Являлись формой экзаменационных текстов со строгой композицией, в которых преимущественно излагалась официальная точка зрения на управление государством и мораль.

2 Такасима Сюхан (1798-1866) - один из создателей японской артиллерийской школы, основанной

на современных знаниях стран Запада. Оказал большое влияние на формирование военной тактики в заключительный период Эдо [19, p. 146; 21, vol. 7, p. 319].

Рис 1. Титульный лист и первая страница предисловия к разделу «Ицин Бэйцай» повествующему о научно-тех-

нических достижениях стран Запада, из сочинения Вэй Юаня «Описание заморских стран [с приложением] карт». Перевод сочинения, а также предисловие выполнены Оцуки Тэйдзуй

отлить современные пушки, построить боевые корабли, укрепить военно-морской флот: «Основой морской обороны, - настаивал Сакума, - являются орудия и суда, причем орудия - это более важно» [13, с. 93, 98]. Подводя итог, он писал о необходимости перенимать военную технику Запада, организовать обучение армии [там же, с. 93] (рис. 2).

Опыт опиумных войн в Китае стал предметом изучения методов взаимодействия с иностранными государствами. Не менее важным стало то, что он показал перспективу открытия государства внешнему миру, способствовал формированию требований к проведению реформ в Японии, которые были сформулированы, исходя из тех сведений о странах Запада, что были получены непосредственно из книг китайских прогрессивных мыслителей первой половины XIX в.

В 40-50-е годы XIX столетия в Японии появились книги из Китая, посвященные описанию стран Запада. В 1844 г. на китайском торговом судне было привезено сочинение Вэй Юаня «Записи о военных походах священной династии» (5ЙШ = Шэн у цзи). Его «Описание заморских стран [с приложением] карт» в Китае было опубликовано в 1847 г., а уже в 1851 г. первые экземпляры были доставлены в Японию на судах китайских торговцев (рис. 3).

Книги привлекли внимание интеллигенции, их стали переводить, комментировать, издавать. В Японии было опубликовано немало вариантов перевода и толкований на японском языке, которые вносились рядом с китайским текстом. Столь большое число изданий объяснялось ограниченным количеством ввозимых оригиналов книг, часть из которых изымалась правительством либо приобреталась в личное пользование высшими чиновниками.

Активное участие в опубликовании «Описания» Вэй Юаня в Японии принимал Сионоя Тоин. Он выполнил редакторскую обработку текста, изобиловавшего неточностями и неясными местами, написал предисловие к первому разделу, посвященному обороне морских рубежей. Вместе с Тоином редакторскую работу, как

Рис. 2. Схематический чертеж европейского парового судна из сочинения Вэй Юаня «Хайго тучжи» [6, цз. 54]. Фонд китайских рукописей библиотеки ИИАЭ ДВО РАН

Рис 3. Чертеж пушки, снарядного ящика и орудийных приспособлений из «Хайго тучжи» [6, цз. 50]. Фонд китайских рукописей библиотеки ИИАЭ ДВО РАН

Рис 4. Титульный лист и первая страница предисловия из «Описания заморских стран [с приложением] карт». Написан европейцем, переведен Линь Цзэсюем, вновь составлен Вэй Юанем. Сверка произведена совместно Сионоя Тоином и Мицукури Гэмпо. Раздел посвящен описанию России и Пруссии. Библиотека Хоккайдского университета

указано в предисловии, выполнил Мицукури Гэмпо1.

В 1853 г. Мицукури Гэмпо в качестве переводчика участвовал в переговорах с российским посланником адмиралом Е.В.Путятиным в Нагасаки, а на следующий год - в Симо-да. Можно предположить, что именно ему принадлежит инициатива опубликования в 1855 г. двух разделов из сочинения Вэй Юаня (цз. 36, 37), посвященных России, которой в тот период в Японии уделяли большое внимание. В «Послесловии к новому описанию России» Сионоя Тоин отмечал: «Если говорить об обороне границ, то более всего бес-территория которой граничит с нами, но превышает

покоит Элу (РШ= Россия. - Авт.) нашу в десятки раз» (см. [1, с. 141]) (рис. 4).

Известен еще один перевод раздела под названием = Общие

сведения о России из «Описания заморских стран», выполненный Оцуки

Тэйдзуй (1818-1857). В предисловии к изданию сказано: «Россия... является могучим государством на земле, от наших айнов ее отделяет лишь узкая полоска воды на север, однако о самой стране сведений мало» [1, с. 149].

Расширенный вариант сочинения Вэй Юаня в 100 цз. был опубликован в Китае в 1852 г., а уже в 1854 г. привезен в Японию. О чрезвычайной его популярности в Японии свидетельствовало огромное по тем временам количество публикаций: с 1854 по 1856 г. был издан 21 вариант выборочного перевода сочинения с комментариями [2, с. 31].

Подписание американо-японского договора и расширение контактов с США вызвало особый интерес японцев к этой стране, поэтому перевод и комментарии раздела сочинения Вэй Юаня об Америке были опубликованы в указанные годы около 8 раз. Первое издание (6 цз.) было осуществлено в Киото в 1854 г. Англия также была довольно подробно описана тремя публикациями раздела (1856 г., 3 цз.), поскольку в сочинении Вэй Юаня этой стране было уделено повышенное внимание из-за той роли, которую она сыграла в опиумной войне. России было посвящено два издания, по одному - Франции, Германии, Пруссии, а также Индии (1856, 3 цз.), названной по географическому положению и вниманию к ней со стороны капиталистических держав «осью пяти континентов».

В 1859 г. в Японию был привезен «Очерк всемирной географии» Сюй Цзиюя, здесь в 1861 г. вышло его ксилографическое издание (рис. 5).

Анализ содержания опубликованных в Японии китайских материалов показывает, что основное внимание было уделено вопросам, посвященным обороне морских рубежей,

1 Ученый Мицукури Гэмпо (1799-1863) пропагандировал пользу западных наук. Изучал традиционную

китайскую медицину в Киото, затем в Токио продолжил занятия западной медициной. В 1839 г. был назначен официальным переводчиком при ведомстве астрономии (Temmonkata) сёгуната Токугава, перевел с голландского многие книги по медицине. В 1856 г. он стал инструктором в Bansho Shirabesho — вновь образованном Центре по изучению западных знаний. Гэмпо известен как автор и переводчик сочинений, посвященных медицине и другим направлениям западной науки. На основании его перевода книги «Concise Explanation of Steamship» в княжестве Сацума было построено первое японское паровое судно [21, vol. 6, p. 213].

Рис 5. Сочинение Сюй Цзиюя «Очерк всемирной географии» [15]. Библиотека университета Киото

вооружению боевых судов, артиллерии, историко-географическому описанию государств, имевших контакты с Японией.

Сочинения прогрессивных китайских авторов, считает исследователь Ван Сяоцю, «стали важными книгами по просвещению японцев о ситуации в мире» [2, с. 26]. Это были полезные материалы, разъяснявшие международную ситуацию, современную тактику обороны морских границ. Книги китайских ученых, государственных деятелей первой половины XIX столетия описывали иноземные государства, открывали горизонты познания внешнего мира, поэтому они привлекали столь пристальное внимание японского общества.

О популярности сочинения Вэй Юаня в Японии писал в 1902 г. известный участник реформаторского движения в Китае Лян Цичао (1873-1923): «В Японии эта книга всколыхнула поколение (к которому принадлежали) Сакума Сёдзан, Ёсида Сёин, Сайго Такамори (1827-1877)» [12, т. 3, с. 97].

Приведем оценку японского историка Иноуэ Киёси относительно влияния сочинений китайских авторов в Японии: «Японские ученые, интеллигенция заключительного периода сёгуната в результате изучения Запада и современной культуры по материалам, завезенным из Китая, получили несравнимо больше, нежели от изучения голландской (науки). Революционные изменения в мировоззрении Ёкои Сёнана произошли после прочтения “Хайго тучжи”, он стал (сторонником) открытия государства» [7, с. 214, 215].

Китай сыграл немалую роль в формировании мировосприятия японцев, его поражение в столкновении со странами Запада способствовало переоценке отношения к внешнему миру, к самому Китаю, стимулировало рост интереса к окружающей действительности. Так как Китай в силу многих причин не смог дать адекватный отпор военной агрессии стран Запада, отношение к нему стало более критичным со стороны японской интеллигенции.

Называя причины поражения могущественного некогда Китая, ныне униженного неравноправными договорами и зависимого от воли Запада, ученые Японии обличали недостатки своей страны: необученную армию, солдаты которой были вооружены мечами и пиками, доставшимися в наследство от предков, отсталую тактику обороны, коррупцию правительственных чиновников, политику самоизоляции и т.п.

Япония, считали будущие проводники реформ, должна учесть негативный опыт соседней страны, извлечь необходимые уроки, использовать имеющийся потенциал, а также научные достижения Запада для того, чтобы как можно быстрее провести необходимые преобразования в социально-экономической сфере, военном деле, дабы должным образом дать ответ вызову со стороны западного мира.

Необходимым условием постижения окружающего мира, единственной возможностью сосуществования в нем с другими странами и народами является, считали будущие реформаторы, приобретение и усвоение новых универсальных, полезных знаний. Принимая западные знания, «покоряя варваров их же методами», можно было обрести необходимое могущество и силы для того, чтобы эффективно соперничать в предстоящем состязании со странами Запада.

Становится понятным, под каким углом зрения японские и китайские ученые изучали внешний мир. Их мотивация определялась аксиомой: £п ШШй = познай других (т.е. врага. - Авт.), чтобы быть подготовленным. И они действительно были заинтересованы в изучении стран Запада, их научных достижений, культуры.

Работы китайских ученых XIX в. свидетельствовали о том, что между Японией, Китаем и странами Запада существовали различия в уровне развития науки, однако этот разрыв мог быть преодолен. Японцы пришли к выводу, что изоляция страны от внешнего мира - это анахронизм, который необходимо преодолеть, территориальная разобщенность на домены, пусть и влиятельные, деструктивна для государства, не соответствует национальным интересам, а приоритеты исключительно сельскохозяйственного развития страны являются фикцией ввиду морского окружения островов.

Интенсивный процесс приобщения японской интеллигенции к современным западным знаниям в заключительный период правления сёгуната Токугава осуществлялся благодаря сочинениям китайских мыслителей 40-60-х годов XIX в., которые стали одним из источников появления новых идей. В Японии они пали на благодатную почву и были использованы в процессе преобразований эпохи Мэйдзи.

Реформы Мэйдзи стали своеобразным сплавом традиционных воззрений и современных идеологических концепций, среди которых присутствовало наследие китайской общественной мысли 40-60-х годов XIX столетия, ставшей своеобразным посредником между передовой японской интеллигенцией и западной культурой.

Несмотря на то что названные сочинения появились раньше в Китае, интерес к ним был проявлен прежде всего в Японии, и лишь в 60-80-х годах XIX в. - среди проводников политики «самоусиления» цинского государства. Сочинения прогрессивных китайских ученых 40-х годов ХХХ в. стали источником для критики проводимой сёгунатом политики, которая была направлена на искусственную изоляцию страны от внешнего мира. В заключительный период правления Токугава они оказали влияние на поколение японцев, стремившихся дать отпор внешней экспансии и преобразовать внутреннюю политику и государственное устройство, т.е. стимулировали развитие общественной мысли Японии в направлении реформ Мэйдзи.

ЛИТЕРАТУРА

1. [Аюсава Синтаро] |£'К{и^№. [Сакоку дзидай нихон дзин тэки кайгай тисики = Знания японцев о заморских странах во времена изоляции государства]. Токио, 1943. 363 с. Яп. яз.

2. [Ван Сяоцю] ^ШХ. [Описание китайско-японских просвещающих материалов нового

времени]. Пекин: Бэйцзин чубаньшэ, 1987. 302 с. Кит. яз.

3. Венюков М. Очерки Японии. СПб.: Тип. Императорской Академии наук, 1869. 441 с.

4. Врадий С.Ю. Сочинение Вэй Юаня «Хайго тучжи» // Вестн. ДВО РАН. 1999. № 3. С. 21-31.

5. [Вэй Юань] ШШ. [Шэн у цзи = Записи о военных походах священной династии]: в 2 т. Пекин: Чжунхуа шуцзюй, 1984. Кит. яз.

6. [Вэй Юань] [Хайго тучжи = Описание заморских стран [с приложением] карт]. 1-е изд.

50 цз. Б.м., 1844; 2-е изд. 60 цз. Б.м., 1847; 3-е изд. 100 цз. Янчжоу: Гувэй тан, 1852. Кит. яз.

7. [Иноуэ Киёси] ^^?r. [Нихон гэндай си = Новая история Японии]. Т. 1. [Мэйдзи

исин]. Токио, 1955. 266 с. Яп. яз.

8. [Кониси Сиро] /ЬШІВД. [Влияние опиумной войны на нашу

страну] // [Комадзава Сигаку]. Токио, 1953. № 1. С. 11-24. Яп. яз.

9. [Линь Цзэсюй] ^Ш^. ШІІШ [Сы чжоу чжи = Описание четырех материков]. 20 цз. Б.м., б.г. Кит. яз.

10. [Линь Цзэсюй ] ^Ш^. [Хуа ши и янь = Иностранцы о Китае]. 1 цз. Б.м., б.г. Кит. яз.

11. [Линь Цзэсюй] ШШШ. ШШШШаЙШ [Элосы го цзияо = Основные сведения о Российском государстве] // ШШШиЙШ [Элосы цзияо = Основные сведения о России]. Шанхай. 1 цз. Б.м., б.г. (Предисл. 1882 г. Ксилограф). Кит. яз.

12. [Лян Цичао] ^^Й. [Лунь Чжунго сюэшу сысян бяньцянь чжи даши = О

переменах в научной мысли Китая] // [Иньбинши хэцзи = Собр. соч. из кабинета Иньбин]: в 3 т.

Пекин, 1932. Кит. яз.

13. [Сакума Сёдзан] ^АИ^Ш. Ш [Сэйкэн року = Размышления над своими ошибками]. Токио: Изд-во Бункодо, 1871. 123 с. Яп. яз.

14. [Синобу Сэйдзабуро] [Нихон сэйдзи си = Политическая история Японии]: в 2 т.

Токио: Изд-во Нансося, 1976. Яп. яз.

15. [Сюй Цзиюй] ШШ. ЖїШН^ [Инхуань чжилюэ = Очерк всемирной географии]. 10 цз. Б.м., 1850. Кит. яз.

16. Тихвинский С.Л. История Китая и современность: сб. ст. М.: Наука, 1976. 359 с.

17. [У Цзэ, Хуан Лиюн] ШШ. “ШШИ^’ШЙ [Вэй Юань. Хайго тучжи яньцзю = Исследование «Описания заморских стран [с приложением] карт» Вэй Юаня] // Ш^ШЙ [Лиши яньцзю]. 1963. № 4. С. 117140. Кит. яз.

18. [Чоубань и у ши мо Даогуан чао] [Полный отчет о ведении дел с варварами в правление Даогуана. 1836-1850 // Цзиньдай Чжунго шиляо цункань = Собрание материалов по истории Китая в новое время]: сб. 56, вып. 551. 80 цз. Тайбэй, 1963 (фотолитография). Кит. яз.

19. Cambridge History of Japan. Vol. 5. The Nineteenth Century / ed. Jansen M.B. N.Y.: Cambridge Univ. Press, 1989. 828 р .

20. Jansen M.B. Changing Japanese Attitudes toward Modernization. Princeton; N.Y.: Princeton Univ. Press, 1965. 546 р.

21. Kodansha Encyclopedia of Japan. Vols. 1-9. Tokyo: Kodansha Ltd., 1983.

22. Sansom G.B. The Western World and Japan. N.Y.: Alfred A. Knopf, 1950. 515 p.

23. Van Gulik R.H. Kakkaron: A Japanese Echo of the Opium War // Monumenta Serica. Peiping, 1939. Vol. 4. P. 478-545.