Этнолингвистическое осмысление фрагментов региональной картины мира

УДК 81 '282

Лиханова Надежда Анатольевна

Likhanova Nadezhda

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ФРАГМЕНТОВ РЕГИОНАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА

ETHNOLINGUISTIC PERCEPTION OF A REGIONAL PICTURE OF THE WORLD FRAGMENTS

Статья посвящена проблеме описания регио- The article is devoted to the problem of the regional

нальных словарей с учетом этнолингвистических dictionaries description according to ethnolinguistic данных, которые раскрывают культурные, исто- data that gives an idea of cultural, historical, ethno-рические, этнографические сведения о ментали- graphic information about thinking тете

Ключевые слова: картина мира, региональная лекси- Key words: picture of the world, regional lexicography, eth-кография, этнолингвистический анализ nolinguistic analysis

К концу XX в. во многих отраслях науки произошел своеобразный методологический сдвиг - возник и распространился принципиально новый, антропологический подход, где «интерес к человеку как центру вселенной и человеческим потребностям, определяющим разные типы человеческой деятельности, знаменует особую переориентацию, наблюдаемую во многих фундаментальных науках»[11; С. 212]. С формированием антропологической парадигмы в языкознании пришло убеждение в том, что в языке фокусируется и социальный опыт народного бытия, и память народа, и духовная самобытность этноса [13; С. 105], в результате чего сформировалась программа этнолингвистического познания языка. Основополагающей мыслью направления становится положение о том, что каждый язык членит реальную действительность и представляет ее в сознании говорящего специфическим для него образом. Картина мира любого языка многогранна, она включает разные формы существования языка этноса,

что еще не нашло достаточного изучения в лингвистической науке.

В последнее время актуализируются региональные языковые исследования. Этнолин-гвистом А.С. Гердом введен в лингвистический оборот термин «региолект», понимаемый как «особый тип языкового состояния, который является сегодня основной формой устноречевого общения больших групп русских как на селе, так и в городах, и поселках городского типа»[8; С. 48]. Известно, что значимость культуры каждого конкретного региона понимается исследователями как реальность, охватывающая множество эволюционных трансформационных процессов человеческой истории. Множественность территорий и народов России создает определенные трудности при изучении ее культуры. Важен детальный анализ формирования лингвокультурных процессов, в том числе и для воссоздания региональной языковой картины мира. Известно, что культура любого региона уникальна. Своеобразие региональных культурных традиций складывается

из географических, экономических и социальных особенностей территории. На протяжении многих веков на региональном уровне идет процесс взаимовлияния и взаимообогащения культур различных этносов. Региональная культура «представляет собой совокупность материальных и духовных явлений, составляющих систему культурных признаков этнических сообщностей» [10; С. 18].

Основными источниками исследования этнолингвистических проблем выступают региональные диалектные словари. В связи с этим О.И. Блинова вводит в свои работы по диалектному материалу понятие «диалектная лингвокультурология»[5; С. 190], что применимо и к понятию «диалектная этнолингвистика» [20; С. 24], систематизирует аспекты изучения данного феномена, выделяет онтологический аспект изучения, с выявлением отдельных компонентов народной речевой культуры. С.Г. Тер-Минасова, рассуждая о разновидностях национального языка, вводит понятие «диалектная культура», или «диакультура» [19; С. 47].

Общеизвестен факт, что диалектные системы каждый раз воспроизводят общие закономерности языка, но эти закономерности по-особому преломляются в новых пространственных воплощениях, что позволяет говорить о существовании региональной картины мира, где, «погружаясь в лексические глубины того или иного языка, исследователь переживает своеобразный «эффект присутствия»: он видит реально, что было «зачерпнуто» и как было «ухвачено» языком знание о мире» [6; С. 6]. Понимание языка как культурного кода дает возможность в дальнейшем эксплицировать знания в представлении каждого региона. Диалектная система складывается исторически в рамках этносов, а язык этноса вбирает в себя информацию об этой картине мира, то есть отражает и закрепляет отработанные историческим опытом народа реалии, абстрактные понятия и др. Этот опыт обязан своим существованием специфическими условиями жизни данного общества, его бытия, труда, мировоззрения, общественных отношений и т.д. Эта

организующая способность языка во многом проявляется в «особой этноязыковой семантике. Она касается объема национальнокультурной информации как традиционной, так и современной, как устаревшей, так и появившейся недавно, то есть всех тех знаний о мире, которые этнос приобрел и зарегистрировал в значениях языковых единиц» [17; С. 28]. В этом случае знания о региональной картине мира могут быть получены именно через осмысление диалектного материала как культурно-исторического фактора, отраженного в языковой личности.

Одновременно начинается разработка и поэтапного анализа функционирования культурноспецифической лексики диалекта. Согласно гипотезе Т.Б. Банковой, любая знаменательная лексическая единица, обслуживающая, в том числе и обрядовый комплекс, является культурноспецифической и приобретает обрядовое значение. Именно диалекты отражают и хранят стародавние русские речевые традиции, - это «компонент русской национальной речевой культуры в целом» [5; С. 192].

В целом энциклопедическая информация диалектных словарей помогает проследить механизм выражения в лексической системе национального характера. Однако, как замечает З.Г. Гак, сложность заключается в том, что эта информация рассредоточена по различным словарям. «Отражение в словаре энциклопедических, культурно-исторических и этнолингвистических сведений повышает познавательную значимость словаря, а подчас оказывается необходимым для раскрытия значения слова» [7; С. 119]. Для интерпретации лексики традиционной народной культуры в словаре требуется дать объясняющие сведения о жизни, быте того или иного региона, что и приводит к расширению энциклопедического толкования или же к введению этнографического комментария, который способствует более глубокому пониманию семантики слова. «Культурно-исторический компонент наличествует во всех частях языковой системы, но наи-

более полно он проявляется именно в лексике» [12; С. 154], где отражаются различия в сегментации понятий реального мира вещей и явлений, что естественно, находит выражение в диалектных различиях лексико-семантического уровня.

В настоящее время разные лингвистические центры создают словари, ставящие этнолингвистическое описание слова одной из главных задач, о чем свидетельствуют исследования таких лингвистов, как Л.Е. Березович, О.В. Вострикова (Екатеринбург), И.П. Вербы (Кострома), Т.В. Карасевой (Воронеж) и т.д. Цель их этнолингвистического анализа - обеспечить комплексный подход к интерпретации языковых фактов. Языковой материал данных словарей позволяет определить специфику формирования региональной картины мира, так как «в языке конкретного сообщества живет и воздействует духовное содержание, сокровище знаний, которое по праву называют картиной мира конкретного языка» [16; С. 250]. Этнолингвистическое описание языкового материала Восточного Забайкалья было предложено на базе исторического и топонимического словарей [9; С. 415], где смоделированы знания о региональном микромире. В работах представлено «системное изучение фрагментов региональной картины мира, формирующее перед исследователем задачу идеографического описания тех реалий и понятий, заключенных в слове, которые важны для этнической истории ареала» [14; С. 453].

Несмотря на высокую культурноэтнографическую сохраненность и специфичность, говоры забайкальского края остаются достаточно слабо изученными с точки зрения отражения в них «языка» народной культуры. Возросшее внимание ученых к проблемам развития и функционирования народных говоров обусловлено осознанием их значения как хранителей региональной картины мира, которые требуют «обращения к широкому культурно-историческому и этнографическому контакту» [20; С. 19]. В данной статье предлагается этнолингвистическое осмысление диалектной

лексики забайкальского региона, выявленной на основе идеографического подхода к материалам «Словаря русских говоров Забайкалья» [21].

Рассмотрим «Словарь русских говоров Забайкалья» Л.Е. Элиасова в качестве этнолингвистического регионального источника. Как отмечает в предисловии Ф.П. Филин, «в языке и эпосе русского населения Забайкалья отразилась жизнь интереснейшего края, начиная с появления здесь русских переселенцев, его удивительная природа, контакты русских с братскими нерусскими народностями...» [21; С. 16]. Словарь представляет собой систематизированный алфавитный перечень диалектизмов. При анализе лексики нами используется идеографический принцип, он приближает к пониманию ключевой семантики сознания языковой личности. В словаре отражена материальная и духовная культура региона, история и география, особенности менталитета и формы речевого поведения. По данным словаря, выделены различные группы лексики: профессионально-бытовой (терминология охотников, ремесленников, земледельцев), этнографической (явления погоды, наименование рельефа), духовно-культурной (наименование обрядов, игр, праздников) и т.д. Наблюдения показали, что в словаре содержится богатый языковой материал, например, к тематической группе «Наименование блюд» относится 178 диалектных единицы, к «Наименованию напитков» - 55 единиц и др. В качестве примера рассмотрим диалектное слово арбин [21; С. 55].

В словаре Л.Е. Элиасова арбин семантизируется как «конская грудинка». Из текстового словарного комментария узнаем, что данным продуктом угощали гостей «Меня как почетного гостя угошшали арбином. Арбин подают уважаемому» - гостеприимство одна из основных особенностей забайкальского народа. Дальнейший текстовый комментарий дает возможность утверждать, что арбин использовался в ряде бурятских религиозных обрядах «с арбина тек жир, и ламе весь подол своей

хламиды засалил». При совершении как определенных обрядов, так и при любой трапезе старались раздать каждому арбин - «Арбин делили всем поровну. На арбин всегда охотников много было».

Для выявления этнолингвистической специфики слова привлекаем данные других словарей. Так, в «Словаре говоров русских старожилов Байкальской Сибири» зафиксированы лексемы арбин, арбинчик - «У коня сало нутряное. Он сзади в животе у коня поясом таким. Я бы счас поел, не мешало, русский хоть. Раньше русские коней не ели шибко-то. Буряты все ели. А конь-то всех чишше. Он же грязну воду пить не будет... Ну, арбин-то у коня, он чистый, по цвету такой желтый» [2; С. 402]. Это позволяет говорить нам о тесном переплетении русской и бурятской культур. Как отмечают исследователи, «конина является отличным продуктом для человека, отправляющегося в дорогу, при употреблении в холодном виде она обладает согревающим свойством...» [3; С. 80]. По подбрюшному жиру ар-бину определяли также качество и упитанность коня «Сытый конь, справный если, арбин хороший».

Лексема арбин в «Словаре русских говоров Прибайкалья» представлена в двух значениях:

1) «конская грудинка» - самое вкусное мясо, которым питались буряты «Арбин - само вкусно мясо, соколок», «Арбин - грудинка у лошади, буряты шибко его едят»;

2) «жировые отложения на груди у лошади» - «Арбин - это сало тако лошадино, желто. Сало это на грудке находится», «Буряты арбин сымают и едят даже сырой. Это желтый жир, они его любят очень есть» [18; С. 6]. Особенно ярко в бурятской культуре выступает «культ коня в традиционных верованиях и эпосе у скотоводов-кочевников, что связано с огромным значением коня в хозяйстве, культуре и быте» [3; С. 157]. Предпочтительнее всего было есть сырое мясо. Возможно, в нем сохранялось больше вкусовых качеств либо выступало как лекарственное средство или же за этим скрывался определенный об-

ряд. Как отмечает А.К. Байбурин, [4; С. 213] наиболее распространенным и выразительным является определенный кулинарный код обряда. Практически не встречаются ритуалы, структура которых не предусматривает приготовление угощений и их распределение среди присутствующих. Существенным представляется и то обстоятельство, что приготовление арбина относится больше к числу мужских занятий.

Этимологический комментарий исследуемой лексемы отражен в словаре А.Е. Аникина, где арбин также определяется как «конская грудинка», относится к бурятскому арбин -«конский внутренний подбрюшный жир», монгольскому харвин «подбрюшный жир у животного» *кагЫп, далее к древне-тюркскому [1; С. 94].

Таким образом, этнолингвистическая специфика диалектной единицы проявляется в следующем: этимологический аспект слова арбин позволяет говорить о том, что данное слово монгольского происхождения. Культурно-исторические данные свидетельствуют, что арбин является блюдом, использующимся в определенных религиозных обрядах. Территориальное распространение диалектного слова, выявленное на основе ряда словарей, указывает на то, что лексема арбин функционирует в забайкальских, иркутских говорах. Свидетельство о межкультурных связях - проживание на территории Забайкалья разных народов, основная деятельность которых была связана с лошадьми. Полученная этнолингвистическая информация слова требует осмысления, так как в каждом слове лежит работа мысли, творческий акт, связывающий звучание слова и его значение, который по-своему вписывается в региональную картину мира.

Таким образом, этнолингвистический аспект изучения диалектной лексики предполагает, что определяющими фактами должны быть не столько вопросы внутренней структуры языка, сколько проблемы взаимосвязи его с другими системами, в частности, с культурными моделями. Точнее, с собственно «языком культуры» - теми формами, которые состав-

ляют не только вербализованную часть национальной культурной традиции, но и закреплены в ментальных представлениях, в обрядовой практике и в фольклоре. Как видно, такие «механизмы взаимодействия языка и культуры, процессы взаимообусловленного структурирования и взаимопроникновением, пересечения

1. Аникин, А.Е. Этимологический словарь русских диалектов Сибири [Текст] / А.Е. Аникин.-Новосибирск, 1997.

2. Афанасьева-Медведева, Г.В. Словарь говоров русских старожилов Байкальской Сибири: в 20 т. Т. 1 [Текст] / отв. ред. Ф.П. Сороколетов // Институт лингвистических исследований РАН. -СПб, 2006.

3. Бабуева, ВД. Материальная и духовная культура бурят: учеб. пособие [Текст] / В.Д. Бабуева. - Улан-Удэ, 2004.

4. Байбурин, А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов [Текст] / А.К. Байбурин.

- СПб., Наука, 1993.

5. Блинова, О.И. Томская диалектная школа: историографический очерк [Текст] / О.И. Блинова. - Томск, 2006.

6. Вендина, Т.И. Средневековый человек в зеркале старославянского языка ¡Текст] / Т.И. Вендина. - М., 2002.

7. Гак, З.Г. Проблема создания универсального словаря (энциклопедический, культурноисторический и этнолингвистические аспекты) [Текст]/З.Г. Гак //Национальная специфика языка и ее отражение в нормативном словаре. - М., 1988.

8. Герд, А.С. Несколько замечаний касательно понятия «диалект» [Текст] / А.С. Герд: отв. ред. Л.П. Крысин // Русский язык сегодня. -Вып. 1. - М., 2000.

9. Жамсаранова, Р.Г. Региональный этнои-деографический словарь топонимов: универсалии, принципы, особенности мира [Текст] / Р.Г. Жам-саранова // Мир русского слова и русское слово в мире. - Варна, Болгария, 2007.

10. Копыленко, М.М. Основы этнолингвистики [Текст] / М.М. Копыленко. - Алматы, 1995.

11. Кубрякова, Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине 20 века [Текст] // Язык и наука конца 20 века. - М., 1995.

этих двух самостоятельных семиотических систем, средства и способы проникновения «языка» культуры в знаки естественного языка и формы презентации ими культурно-значимой информации все чаще становятся к настоящему времени предметом научного исследования» [15; С. 17].

_________________________________Литература

12. Кузнецова, О.Д. Отражение особенностей крестьянской народной культуры в словаре русских народных говоров [Текст] / О.Д. Кузнецова, Ф.П. Сороколетов // Историко-культурный аспект лексикографического описания русского языка. - М., 1995.

13. Любимова, Л.М. Антропологическая лингвистика и лингвистическая антропология [Текст] в 4 ч. Ч. 3 /Л.М. Любимова //Изменяющаяся Россия: новые парадигмы и новые решения в лингвистике: материалы научной конференции (Кемерово, 29-30 августа 2006). - Кемерово, 2006.

14. Любимова, Л.М. Исторический словарь в познании региональной картины мира [Текст] / Л.М. Любимова // Мир русского слова и русское слово в мире. - Варна, Болгария, 2007.

15. Поздеева, С.М. Лингвосемиотические связи в диалектной лексической системе: на материале экзистенциальной лексики пермских народных говоров [Текст]: дис. ... канд. филол. наук / С.М. Поздеева. - Пермь, 2005.

16. Радченко, О.А. Язык как миросозидание. Лингвофилософская концепция неогумбольдти-анства [Текст] Т. 1 / О.А. Радченко. - М., 1997.

17. Ракитина, О.Н. Национально-культурная коннотация как семантическая категория (на материале русских, немецких слов, обозначающих участки рельефа в фольклорных текстах) [Текст]: дис. ... канд. филол. наук /О.Н. Ракитина.

- Воронеж, 2005.

18. Словарь русских говоров Прибайкалья [Текст]. - Вып. 1-2. - Иркутск: ИрГУ, 1986.

19. Тер-Минасова, С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики [Текст] / С.Г. Тер-Минасова. - М., 2007.

20. Толстой, Н.И. Принципы составления этнолингвистического словаря славянских древностей: проект словника. Предварительные материалы [Текст] /Н.И. Толстой.- М., 1984.

21. Элиасов, Л.Е. Словарь русских говоров Забайкалья [Текст] /Л.Е. Элиасов. - М., 1980.

Коротко об авторе_________________________________________________________________________Briefly about author

Лиханова Н.А., старший преподаватель кафедры теоре- Likhanova N, Lecturer of Theoretical and Applied Linguistics тической и прикладной лингвистики, Читинский государ- Department, Chita State University (ChSU) ственный университет (ЧитГУ) служ. тел.:

Scientific interests: dialectal vocabulary, ethnolinguistics

Научные интересы: диалектная лексика, этнолингвистика