Храмы в честь Бориса и Глеба в культурном пространстве русского Севера

УДК 94

КИБИРЕВА Вера Вадимовна, аспирант кафедры культурологии и религоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор 10 научных публикаций

ХРАМЫ В ЧЕСТЬ БОРИСА И ГЛЕБА В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ РУССКОГО СЕВЕРА

В статье исследуется распространение Борисоглебских храмов средневековой Руси, которые известны с XI века. Это явление отражено и в трех памятниках древнерусской письменности. В Новгороде Великом первый храм с таким посвящением возник одновременно с Вышгородом. На Русском Севере данное храмовое посвящение нашло свое отражение в категории «граница».

Древняя Русь, Великий Новгород, Русский Север, культ святых, храмоименование, граница

Первые сведения о храмах во имя святых князей Бориса и Глеба мы находим в текстах памятников древнерусской книжности. Так, «Сказание и страсть и похвала святым мученикам Борису и Глебу» (1073-1076) сообщает о строительстве в Вышгороде новой пятиглавой каменной церкви, посвященной этим святым. Здесь же есть информация о первой Борисоглебской церкви в Вышгороде, которая была поставлена князем Ярославом. Так, «Сказание» запечатлело не только процесс канонизации первых русских святых, но и закрепление его в храмоименовании.

Следующий этап строительства храмов с наименованием в честь Бориса и Глеба начинается в XII веке. Он связан с тем, что в 1115-1117 годах в каменный Борисоглебский собор Выдубицкого монастыря были перенесены святые мощи невинно убиенных князей. Этот факт может объяснить, почему именно в этом столетии были воздвигнуты храмы в честь Бориса и Глеба в следующих столицах княжеств: Гродно, Чернигове, Полоцке, Смоленске, Великом Новгороде.

В Средней Руси первый Борисоглебский храм ставит князь Юрий Долгорукий в Кидек-ше. Об этом сообщает летопись под 1152 годом.

Посвящение храмов и монастырей Борису и Глебу не прекращалось и в последующие века. В честь этих святых были поставлены храмы в Ростове (1287), Муроме (1327), Рязани (XIII век), Старове (Ярославская губ., 1753), Волохове (Владимирская губ., 1805), Любодицы (Тверская губ., 1822-1823), в Санкт-Петербурге (1822)и пр.

Нельзя согласиться с мнением некоторых исследователей, что в древнерусских книжных памятниках XI века еще не может присутствовать мотив общерусского значения культа Бориса и Глеба, т.к. сам культ новоканонизиро-ванных святых еще не был широко распространен на Руси. Необходимо учитывать, что в далеком Новгороде Великом уже в 1049 году на месте сгоревшей тринадцатиглавой деревянной Софии была поставлена церковь Бориса и Глеба, которая сгорела во время пожара в Де-

© Кибирева В.В., 2011

тинце в 1069 году1. Вполне возможно, что и в других северорусских княжествах существовали Борисоглебские церкви раннего периода, но информация о них была утрачена во время татаро-монгольского периода. Именно так известная исследовательница древнерусской живописи Э. Смирнова объясняет отсутствие Борисоглебских икон домонгольского периода2. Практически одновременное появление этих храмов в Вышгороде и в Новгороде также свидетельствует о становлении культа Бориса и Глеба на Руси.

Следующий Борисоглебский храм в Великом Новгороде ставится легендарным Сотко Сытинычем во второй половине XII века. Это далеко не последний храм в честь первых русских святых на новгородской земле. И в последующие века особое место среди церквей этого северного города занимают церкви в честь Бориса и Глеба. Например, в 1377 году на Торговой стороне в Плотницком конце возводится храм с таким посвящением, но из-за ветхости он был разобран до основания, а в 1536 году уже поставлен новый. Такое удивительное почитание новгородцами этих святых объясняется следующими фактами. Польский ученый А. Поппэ доказал, что известное Остромирово Евангелие, до XV века постоянно находившееся в Софийском соборе, было выполнено по заказу не посадника Остромира, а его жены Фе-офано. Новгородская Феофано была дочерью князя Владимира и его христианской жены византийской принцессы Анны. Братьями новгородской Феофано были Борис и Глеб, первые русские святые. Следовательно, можно предположить, что именно Феофано инициировала строительство первой новгородской церкви в честь своих братьев (умерла она в 1058 году). «По-видимому, при ее жизни контакты Новгорода с Константинополем были не только активными, но и прямыми, минуя Киев»3. Таким образом, мы видим, что почитание Бориса и Глеба в Новгороде начинается практически одновременно с Киевом и развивается параллельно с ним.

С XII века Великий Новгород осваивает земли Русского Севера. Среднерусские княже-

ства тоже с интересом относились к этому краю. Постепенно пантеон русских православных святых утверждается в культурной географии Севера.

Опираясь на 3-томное описание приходов Архангельской епархии (конец XIX века), нам удалось выявить сравнительно небольшое количество храмов, посвященных Борису и Глебу, на северной земле. Древнейшая из известных сегодня Борисоглебских церквей находилась в дер. Райбала на р. Ваге. Эти данные сообщает в «Историческом описании реки Ваги и г. Шенкурска» Мясников. «Скорее всего и сам приход и церковь имени Бориса и Глеба были устроены кем-либо из знаменитых Своеземцевых-Едемских. Сегодня в приходе две церкви, одна из них больших размеров, высокая, устроенная в 1753-1756 гг. В ней 4 престола. Южный - во имя Бориса и Глеба»4.

В 1607 году в Матигорах стояла деревянная церковь, освященная в честь первых русских святых Бориса и Глеба, с приделом усекновения Главы Иоанна Предтечи. Когда была упразднена эта церковь - неизвестно. Мы знаем, что к моменту приезда епископа Афанасия в Нижних Матигорах строился Борисоглебский каменный храм. Этот храм был освящен Афанасием 24 июля 1683 года на берегу р. Северной Двины. «Фрагментарные расчистки храма, проведенные в 1980-1981 гг., показали, что это было внушительное сооружение: трехапсидный четырехстолпный храм, с большой западной папертью. Обнаруженные декоративные резные детали из белого камня отличаются сложностью и изысканностью»5. Самая северная и самая древняя (1565) Борисоглебская церковь находилась в центре Кольского полуострова в Позрецком погосте. По преданию лопарей, она была устроена св. Трифоном, Печенегским чудотворцем. Это была очень маленькая церковь. Есть свидетельства, что даже одному священнику было трудно проходить в алтарные врата. Описанную древнюю церковь 23 июля 1870 года посетил Его императорское Высочество, Великий князь Алексей Александрович и, пораженный ее древностью, пожаловал из своих средств 200 р. на ее ремонт.

Очень интересен религиозно-культурный контекст, в котором рассматривает этот Борисоглебский храм, поставленный на русско-норвежской границе, профессор Поморского университета Н.М. Теребихин.

Категория «граница» - одна из ключевых категорий философии культуры. «Граница - это именно то пространство, где происходит встреча-сравнение культур. Поэтому в пограничном строе православных святынь северной России особо значимое место занимает храм, возведенный в честь русских святых-страстотерп-цев Бориса и Глеба»6 (теоретические аспекты этой проблемы рассматриваются в статье А.А. Соловьевой7). Появление храма в честь именно этих святых на данной территории обусловлено их восприятием на Руси как святых благоверных князей-покровителей Русской земли. Это храмоименование наиболее полно, однозначно характеризует и демонстрирует принципиальную непохожесть, инаковость этих двух культур - норвежской и русской. У русских поморов с норвежскими соседями существовали добрососедские отношения. У них было принято медовый месяц проводить в «Норвеге» (свидетельство русского писателя Пришвина). Поэтому границу не было нужды защищать с копьем и мечом, а, скорее, с терпимостью, любовью, желанием всегда принимать другого.

В данном контексте интересно будет отметить, что в «Казанской истории», литературном памятнике XVI века, сообщается, что после взятия Казани один из первых храмов, возведенных в этом городе, был посвящен великомученикам Борису и Глебу «И за один день в красивом месте - на площади возле царского дворца - возвели соборный храм Благовещения, имеющий два придела. И одновременно построены были придельные церкви: в честь великих страстотерпцев русских Бориса и Глеба.. .»8. Здесь тоже легко прочитывается значение категории границы, символическое осознание оппозиции «свой-чужой». Борисоглебское именование в данном случае несет двойную смысловую нагрузку: с одной стороны, оно -символ ратного подвига русского воинства, а с другой - не только осознание новой границы

Русского государства, но и символ установления мирных, добрососедских и доброжелательных отношений между двумя культурами - православной и татарской. Таким образом, в Борисоглебском храмопосвящении мы видим отражение готовности к диалогу с другой культурой. В одном случае - это норвежская, а в другом - мусульманская.

Такое малое количество храмов в честь св. учеников Бориса и Глеба на Русском Севере объясняется несколькими причинами. Нужно учитывать, что литературные источники о св. князьях Борисе и Глебе на Русский Север проникли на позднем этапе и в новых историкокультурных условиях9. Культ же св. Георгия Победоносца в этих землях был широко распространен, а святой очень почитаем. «Образ святого Георгия Победоносца, прекрасного лицом и телом молодого воина, заступника и спасителя, сливался с многочисленными фольклорными персонажами - былинными богатырями, сказочными героями, - что делало святого еще ближе народному сознанию»10. Агиографические источники повествуют, что св. Борис осознанно принял мученическую кончину, без борьбы, сражений и битв, уповая лишь на Бога и великодушие своего брата Святополка. Жизнь поморов в условиях Севера была полна суровых испытаний. Они постоянно рисковали на море, боролись за собственную жизнь и на суше - топкие болота, непроходимые леса слабых духом не щадили,- а высокие волны моря и рек укрепляли в них твердость духа и веру в Бога. Поэтому северянам был все-таки ближе св. Георгий. Наверное, именно поэтому георгиевских храмов на Севере было значительно больше, чем борисоглебских.

Несмотря на то, что нам удалось выявить весьма незначительное количество Борисоглебских храмов, мы можем сделать определенные выводы. Любой храм маркирует пространство, выполняя коммуникативно-семантическую функцию, которая дополнительно раскрывается в его имени.

Внимательное изучение именований храмов может помочь проследить развитие православного мировосприятия наших предков.

Кроме того, храмоименования соотносятся с хозяйственно-экономическими, природными, географическими, культурно-пространственными особенностями того или иного региона. Недаром некоторые исследователи отмечают связь культурного ландшафта с формировани-

ем идей и ценностей этноса: «Ландшафт и строения важны как посредники. Они - ключи к пониманию и постижению Философии Существования. Сущность Бытия постигается в пространстве, так называемом, Священном пространстве»11.

Примечания

1 КолпаковаГ.С. Искусство Древней Руси. Домонгольский период. СПб., 2007. С. 141.

2 Смирнова Э. Отражение литературных произведений о Борисе и Глебе в древнерусской станковой живописи // ТОДРЛ. 15 т. Л., 1958. С. 318.

3 Колпакова Г.С. Указ. соч. С. 92.

4 Краткое описание приходов Архангельской епархии. Вып. 2. Архангельск, 1895. С. 24.

5 Ясински М. Э., Овсянников О.В. Храм Бориса и Глеба на Нижних Матигорах // Взгляд на европейскую Арктику. Т. 2. Архангельск, 1998. С. 138.

6 Теребихин Н.М. Метафизика Севера. Архангельск, 2004. С. 150.

7 СоловьеваА.Н. Культура «своя» и «чужая»: проблемы объективации в научном и политических дискурсах // Вестн. Помор. ун-та. Сер.: Гуманит. и соц. науки. 2008. N° 3.

8 Казанская история. М., 2004. С. 181.

9 Бернштам Т.А. Поморы: формирование группы и система хозяйства. Л., 1978. С. 98.

10 Культура русских поморов: опыт системного исследования. М., 2005. С. 259.

11 Кристиансен Р.Е. Сакральное пространство: теология места и сакрального пространства в русско-норвежском контексте. Архангельск, 1997. С. 96.

Kibireva Vera

TEMPLES IN HONOUR OF BORIS AND GLEB IN THE CULTURAL ENVIRONMENT OF THE RUSSIAN NORTH

The article investigates the issue of the temples in honour of Boris and Gleb in the Medieval Russia that began to appear in the XI century. It is reflected in the three monuments of the Old Russian literature. In Novgorod the Great the first temple was built simultaneously with Vyzhgorod. In the Russian North this honouring was reflected in the category of «border”.

Контактная информация: e-mail: vestnik@pomorsu.ru

Рецензент - СоловьеваА.Н., доктор философских наук, доцент кафедры культурологии и религиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова