Образ Сулеймана в повести "зурнач из Колдоба"

Библиографический список

1. Кулундарий В.В. О природе побудительности и побуждения. Мир науки, кульутры и образования. 2014; 2 (45).

2. Бондарко А.В. О грамматике функционально-семантических полей. Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 19844 Т. 43; Вып. 6.

3. Бондарко А.В. Функционально-семантическое поле и категориальная ситуация в системе грамматического описания. Explorare necesse est. Hyllningsskrift till Barbro Nilsson (Acta Universitatis Stockholmiensis. Stockholm Slavic Studies 28). Stockholm: Almqvist & Wiksell International, 2002.

4. Бондарко А.В. О некоторых аспектах функционального анализа грамматических явлений. Функциональный анализ грамматических категорий. Ответственный редактор А.В. Бондарко. Лениград, 1973.

5. Бондарко А.В. Структура императивной ситуации (на материале русского языка). Функционально-типологические аспекты анализа императива. Ч. 2: Семантика и прагматика повелительных предложений. Ответственный редактор Л.А. Бирюлин, В.С. Храковский. Москва, 1990.

6. Лобанова Е.В. Базовые параметры категории побудительности в английском языке: когнитивно-онтологический подход. Вестник ЧГПУ. 2011; Вып.2.

7. Фомичева Е.В. Средства выражения побудительности в английском языке в свете семантики и прагматики. Современные проблемы науки и образования. 2009; Вып. 4.

8. Остин Дж. Л. Слово как действие. Новое в зарубежной лингвистике. Москва, 1986; Вып. 12.

9. Серль, Дж. Р. Что такое речевой акт?; Косвенные речевые акты; Классификация речевых актов. Новое в зарубежной лингвистике. Москва, 1986; Вып. 17.

10. Храковский В.С. Семантика и типология императива. Русский императив. Ответственный редактор В.Б. Касевич. Лениград, 1986.

11. Бирюлин Л.А. Волюнтативные рамки в структуре побуждения. Пропозициональные предикаты в логическом и лингвистическом аспекте: тезисы докладов рабочего совещания. Москва, 1987.

12. Маслова А.Ю. Коммуникативно-семантическая категория побудительности и ее реализация в славянских языках (на материале сербского и болгарского языков в сопоставлении с русским). Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Санкт-Петербург, 2009.

13. Любимов А.О. Средства выражения побуждения в современном португальском языке. Диссертация ... кандидата филологических наук. Москва, 1984.

14. Кулявина А.П. Модальность побуждения в научном дискурсе. Тезисы докладов межвузовской конференции. Самара, 2006.

References

1. Kulundarij V.V. O prirode pobuditel'nosti i pobuzhdeniya. Mir nauki, kul'utry i obrazovaniya. 2014; 2 (45).

2. Bondarko A.V. O grammatike funkcional'no-semanticheskih polej. Izvestiya AN SSSR. Seriya literatury i yazyka. 19844 T. 43; Vyp. 6.

3. Bondarko A.V. Funkcional'no-semanticheskoe pole i kategorial'naya situaciya v sisteme grammaticheskogo opisaniya. Explorare necesse est. Hyllningsskrift till Barbro Nilsson (Acta Universitatis Stockholmiensis. Stockholm Slavic Studies 28). Stockholm: Almqvist & Wiksell International, 2002.

4. Bondarko A.V. O nekotoryh aspektah funkcional'nogo analiza grammaticheskih yavlenij. Funkcional'nyj analiz grammaticheskih kategorij. Otvetstvennyj redaktor A.V. Bondarko. Lenigrad, 1973.

5. Bondarko A.V. Struktura imperativnoj situacii (na materiale russkogo yazyka). Funkcional'no-tipologicheskie aspekty analiza imperativa. Ch. 2: Semantika i pragmatika povelitel'nyh predlozhenij. Otvetstvennyj redaktor L.A. Biryulin, V.S. Hrakovskij. Moskva, 1990.

6. Lobanova E.V. Bazovye parametry kategorii pobuditel'nosti v anglijskom yazyke: kognitivno-ontologicheskij podhod. Vestnik ChGPU. 2011; Vyp.2.

7. Fomicheva E.V. Sredstva vyrazheniya pobuditel'nosti v anglijskom yazyke v svete semantiki i pragmatiki. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2009; Vyp. 4.

8. Ostin Dzh. L. Slovo kak dejstvie. Novoe vzarubezhnojlingvistike. Moskva, 1986; Vyp. 12.

9. Serl', Dzh. R. Chto takoe rechevoj akt?; Kosvennye rechevye akty; Klassifikaciya rechevyh aktov. Novoe vzarubezhnoj lingvistike. Moskva, 1986; Vyp. 17.

10. Hrakovskij V.S. Semantika i tipologiya imperativa. Russkij imperativ. Otvetstvennyj redaktor V.B. Kasevich. Lenigrad, 1986.

11. Biryulin L.A. Volyuntativnye ramki v strukture pobuzhdeniya. Propozicional'nye predikaty v logicheskom i lingvisticheskom aspekte: tezisy dokladov rabochego soveschaniya. Moskva, 1987.

12. Maslova A.Yu. Kommunikativno-semanticheskaya kategoriya pobuditel'nosti i ee realizaciya v slavyanskih yazykah (na materiale serbskogo ibolgarskogo yazykov vsopostavleniis russkim). Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. Sankt-Peterburg, 2009.

13. Lyubimov A.O. Sredstva vyrazheniya pobuzhdeniya v sovremennom portugal'skom yazyke. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 1984.

14. Kulyavina A.P. Modal'nost' pobuzhdeniya v nauchnom diskurse. Tezisy dokladov mezhvuzovskoj konferencii. Samara, 2006.

Статья отправлена в редакцию 04.06.16

УДК 821.161.1

Magomedova P.M., postgraduate, Department of Dagestan Literature, Dagestan State Pedagogical University (Makhachkala,

Russia), E-mail: patina03@mail.ru

IMAGE OF SULEIMAN IN THE STORY «ZURNACI FROM COLDOBA». The article traces the development and formation of a creative personality in a story «Zurnaci from Cordoba» by a Dagestan writer Musa Magomedov. The author considers the image of the character of the story of Suleiman and traces the emergence of Suleiman as zurnaci. The article reveals the specifics of a profession of zurnaci, which goes back to the past. Musa Magomedov, showing the image of Suleiman from Cordoba, expressed nostalgic to be leaving life the profession of zurnaci. The author concludes, Musa Magomedov, showing wonderful wizard of playing the zurna Suleiman from Koldoba, expressed nostalgic sentiments for the passing of life the profession of Zornica. The problem raised in the story of Musa Magomedov is very close to life. This is due to the fact that with the disappearance of such craftsmen, who had mastered musical instruments and played folk music, the culture loses its unique identity.

Key words: prose, Dagestan literature, lyrical prose, narrative, image.

П.М. Магомедова, аспирант каф. дагестанской литературы, Дагестанский государственный педагогический

университет, г. Махачкала, E-mail: patina03@mail.ru

ОБРАЗ СУЛЕЙМАНА В ПОВЕСТИ «ЗУРНАЧ ИЗ КОЛДОБА»

В данной статье прослеживается развитие и становление творческой личности в повести дагестанского писателя Мусы Магомедова «Зурнач из Колдоба». Автор статьи рассматривает образ героя повести Сулеймана и прослеживает становление Сулеймана как зурнача. Автор делает вывод о том, Муса Магомедов, показав замечательного мастера игры на зурне Сулеймана из Колдоба, выразил ностальгические настроения по уходящей из жизни профессии зурнача. Тем самым проблема,

поставленная в повести Мусы Магомедова «Зурнач из Колдоба», жизненно важна. Это связано с тем, что с исчезновением таких мастеров, которые в совершенстве владели народными инструментами и исполняли на них народную музыку, культура народа теряет уникальную самобытность.

Ключевые слова: проза, дагестанская литература, лирическая проза, повесть, образ.

Творчество Мусы Магомедова занимает видное место в дагестанской литературе. Писатель широко воспроизвёл в своих поэтических, прозаических и драматических произведениях советскую действительность, создал образы новых людей. К числу лирических повестей Мусы Магомедова по праву следует отнести и небольшую по объему повесть «Зурнач из Колдоба». В этой повести писатель создал образ творческого человека, который несмотря ни на что продолжал заниматься любимой профессией.

В повести Мусы Магомедова «Зурнач из Колдоба» писатель встречает в горном ауле старого Хочбара, тщетно искавшего в окрестных селах зурнача, чтобы он сыграл на свадьбе сына, так как современная радиола его не устраивала. Он сокрушается по поводу того, что умер такой известный музыкант как Сулейман из Колдоба. Повесть завершается также размышлениями о Сулей-мане того же Хочбара и выводами писателя [1].

Вступительная и заключительная части принадлежат писателю, они рассказаны от его имени. В результате получилось замечательное обрамление повествования о жизненном пути замечательного зурнача, которое дано уже от имени самого героя. Вступительная часть содержит не только рассказ о приключении автора на горной дороге и встрече с хмурым Хочба-ром, в ней дан и гимн горным дорогам, возвышенности по названию Ганзах, от которого разбегаются дороги из аула, и зурне Сулеймана [2].

Лирические отступления предваряют рассказ Сулеймана о себе, свидетельствуя о лирической природе повести «Зурнач из Колдоба». В этом же вступлении Сулейман вспоминает, как мулла его упрекал и отговаривал от игры на зурне, считая, что звуки зурны отвлекают правоверных от размышлений о боге. Но, когда старая яблоня во время бури упала на крышу дома муллы, только зурна смогла собрать молодежь, которая оттащила дерево от дома.

Сам рассказ Сулеймана о своей жизни напоминает рассказ героя книги новелл Э. Капиева «Поэт».

Во вступительной части показаны последние дни жизни старого зурнача, как долго болел и умирал он, как прощался с женой Тату-Бике, с самим писателем, будущим автором повести о нем, эта часть является своего рода эпилогом, сдвинутым к началу. Сулейман очень добрый человек. Даже умирая, он думал не столько о себе, сколько об окружающем его мире, наблюдая лежа на веранде за падающими снежинками. Сулейман говорит: «Снегом земля утоляет жажду... Урожай будет богатый... Нелегко придется людям на уборке! А уже тебе, Тату-Бике.» И умолкал» [3, с. 224].

Чтобы показать физическую беспомощность умирающего зурнача, писатель сравнивает его безжизненные руки с куриными лапами, которые Сулейман стыдился показать людям: «Весь керосин в лампе выгорел, - сказал тогда о нем Хочбар, - лишь фитиль тлеет.» [3, с. 225].

Тоскует он и по своей зурне: «Мечтаю о единственном счастье! - Сулейман вздыхал. - Посидеть бы еще разок с зурной на Ганзахе» [3, с. 225].

Но само повествование о жизни Сулеймана, как уже сказано выше, дано от первого лица, от лица главного героя. Сулейман сам рассказывает о себе, о том, что происходило с ним. В начале повести он повествует об отце с его непреклонным характером, «послал его в люди», постигать «университеты жизни», на заработки к лесорубам. Там Сулейман и пристрастился к зурне, овладел мастерством музыканта под руководством замечательного человека и зурнача, старшего лесоруба, которого все называли Дада (отец). Затем он рассказывает о других персонажах, с которыми его сводила судьба.

В целом это рассказ зурнача о времени и о себе. Через взаимоотношения с окружающими его людьми раскрывается характер Сулеймана, его психология, мировосприятие, сложившийся менталитет.

Дада - это первый учитель в жизни Сулеймана. Его портрет в повести дан кратко, но выразительно, четко: «высокий, как тополь раина, и сильный, будто медведь», «добрый и веселый» [3, с. 229]. Это Дада учил Сулеймана трудиться: «Э, Сулейман, горец труда не боится!». А всё же очень не надрывайся: хозяин

увидит, обрадуется, попробует ещё две шкуры с тебя содрать» [3, с. 229].

Дада прекрасно играл на зурне у костра по вечерам, после работы. Лесорубы сидели у костра усталые и полуголодные. Тем не менее, они любили слушать зурну Дады. «А мне чудилось, -вспоминал Сулейман в рассказе о себе, - что сижу в ауле, на чьей-то свадьбе и вот-вот подойдет девушка и тронет меня палочкой, что означает приглашение на танец. Все любили Дада. «Без твоей зурны, - говорили, - мы шерстью заросли б в лесу да перегрызлись». Только хозяин ворчал, что, мол, зурна отвлекает от работы. Однако и сам вечером к нашему костру послушать» [3, с. 229 - 230].

Сулейман слушал его как зачарованный. Он и сам пытался подобрать на зурне Дады мелодию. Дада это поощрял: «Да ты не спеши!» - говорил он Сулейману, пытающемуся научится играть на зурне. - Искусство музыканта капризно, как юная красавица, требует нежности и постоянства» [3, с. 230].

О благородстве и человечности лесоруба и зурнача Дады свидетельствует и его смерть. Когда Дада и Сулейман спилили огромное дерево, и оно уже падало, внезапно возникли коза и заплаканный мальчик, Дада успел подбежать к ним и своим могучим телом заслонить мальчика, который благодаря этому остался жив, а Дада погиб. Последними были его слова, обращенные к Сулейману: «Возьми...себе...зурну...» [3, с. 231]. В этой ситуации и Сулейман повел себя как повзрослевший и благородный мужчина: всю свою выручку он отдал хозяину за саван Дады, затем лесорубы понесли тело старшего лесоруба в его родной аул за десять километров от леса. Так Сулейман остался без денег, зато с зурной в кармане.

В те времена игра на зурне, да и песни, которые любили все слушать, считалось делом неблагодарным, непристойным. Стать музыкантом было зазорно. Как говорил Мохамед-эфенди, за Сулеймана никто свою дочь не отдаст, если узнают, что он играет на зурне. Но Сулейман так полюбил зурну, что он ходил подальше в горы, чтоб там отвести душу, играя на ней. Так бы и продолжалось долго, если бы его игру не услышал старый пастух Салихбег, похвалил его игру, удивился тому, что Сулейман прячет свой талант от людей. Узнав о том, что отец Сулеймана запретил играть на зурне, Салихбег осудил его, но дал слово никому не говорить о том, что Сулейман играет на зурне.

И не сказал бы, если бы не случай: Алил-Махсуд, один из самых бедных людей в ауле организовал пир по случаю рождения долгожданного сына. Вот с этого пира ушел заносчивый зурнач Чухалав. И теперь, чтобы выручить Алил-Мах-суда Салихбег признался в том, что Сулейман, может быть, не сможет пока состязаться со знаменитым Чухалавом, но он тоже очень хорошо играет на зурне. Сам того не подозревая, Салихбег, сделал, выражаясь современным языком, рекламу Сулейману. И земляки признали в нем музыканта, зурнача. На этом пиршестве народ был так щедр, что Сулейман принес домой столько денег, что их хватило на быка. Понятно, что Мо-хамед-эфенди больше не укорял сына за игру на зурну. Зурна приносила хороший доход. Так начинался путь Сулеймана в мир искусство зурнача. Он играл и на свадьбах, на различных пиршествах, ходил и по аулам.

Зурна, как говорил сам Сулейман, помогала ему во всем. Даже когда он попал к фашистам в плен, ему зурна пригодилась. «Встреча на горной дороге со старым Хочбаром, что тщетно ищет по аулам зурнача на свадьбу сына так ярко, так зримо воскресила веселого и доброго Сулеймана из аула Колдоб! Знаю, что засиял бы, обрадовался бы хромой Сулейман-зурнач, услыхав, каким ласковым, тихим словом поминает его народ Дагестана, как не хватает людям его звонкой зурны на свадьбах и праздниках новорожденного, как поскучнело на годекане без его забавных шуток и россказней.. Понял бы, что не зря прожил трудную жизнь, что помог людям не сгибаться от невзгод и горя, что и он, Сулейман из Колдоба, тоже создал пусть и скромный «памятник нерукотворный», народная тропа к которому не проросла горькой травой забвения.

Вот бы и мне так!» [3, с. 276].

Так завершает Муса Магомедов свою повесть о зурначе Су-леймане.

Резюмируя вышеизложенное отметим, что Муса Магомедов в повести о зурначе Сулеймане показал портрет жителя аула во времена советской власти, владеющего исчезающей профессией зурнача. При этом Муса Магомедов, показав замечательного мастера игры на зурне Сулеймана из Колдоба, выразил ностальгические настроения по уходящей из жизни профессии зурнача. Зурнач - символ уходящей эпохи. Тем самым проблема, поставленная в повести Мусы Маго-

Библиографический список

Любовь - это бесконечное и уникальное явление, в сравнении с которым все красоты мира ничего не стоят, поэтому, если кто-нибудь, удостоится такого божественного блага, то он уже не нуждается ни в каких благах природы и мира. Присутствие любви является источником жизни, а её отсутствие источником смерти. Любовь побуждает всех людей к жизни и суете. Ни одно существо во вселенной не лишено любви. Многочисленные поэты и писатели говорили о своих чувствах, интересах и увлечениях. Многие поэты и писатели говорили о своей большой заинтересованности и любви к природе, к людям, родине, возлюбленным и т. д. В числе таких поэтов и писателей можно назвать Джебран Халил Джебрана и Ивана Бунина. Джебран является одним из современных арабских поэтов, который родился в в Ливане (1883 - 1931) и свою любовь к любимой, родине, свободе, и т. д. высказал в своих произведениях. Бунин - один из крупных писателей русского критического реализма 20 века [1, с. 222] родился в Воронежской области (1870 - 1953) в России, был удостоен Нобелевской премии. Оба писателя занимают важное место в литературе. Горький сказал о месте Бунина в литературе «Выньте Бунина

медова «Зурнач из Колдоба», жизненно важна. Не каждый желает быть зурначом и не каждый может им стать, особенно таким, как знаменитый на весь Дагестан Сулейман. Но, самое главное, писатель поднимает проблему о том, что с исчезновением таких мастеров, которые в совершенстве владели народными инструментами и исполняли на них народную музыку, культура народа теряет уникальную самобытность.

116

из русской литературы, и она потускнеет, лишится живого радужного блеска...» [2; с. 104]. Также Цветаева, сравнивая значение Горького и Бунина для литературы, говорит: «Горький эпоха, а Бунин - конец эпохи» [3; с. 106]. В данной работе, на основе аналитического и сравнительного метода, данных, взятых из библиотек, мы попытаемся выразить или показать сходства и различия во взглядах поэта и писателя (Джебрана и Бунина) по отношению к вопросу о любви.

Исследование мнения Джебран Халиль Джебрана и Бунина в отношении такого явления как Любовь.

Буквальное значение любви - это чрезмерное проявление любезности. Шейх Эшрак также в своём произведении «Истина любви» говорит: любовь - это когда привязанность достигает крайней степени [4, с. 287].

Любовь - это показатель чистоты и скрытой человеческой солидарности. Человек не связывается с другими поверхностно, случайно, умозрительно и исключительно само созерцательным мышлением. Человек не выносит одиночество и любовь - это его первоначальное видение. Любовь к человечеству в целом насыщена духом лирики. Иногда любовь имеет настолько общее

1. Ахмедов. С.Х. Художественная проза народов Дагестана. История и современность. Махачкала, 1996.

2. История дагестанской советской литературы. Махачкала, 1967; Т. 2.

3. Магомедов Муса. Зурнач из Колдоба. Повести. Перевод с аварского. Москва, 1974.

References

1. Ahmedov. S.H. Hudozhestvennaya proza narodovDagestana. Istoriya i sovremennost'. Mahachkala, 1996.

2. Istoriya dagestanskojsovetskojliteratury. Mahachkala, 1967; T. 2.

3. Magomedov Musa. Zurnach iz Koldoba. Povesti. Perevod s avarskogo. Moskva, 1974.

Статья поступила в редакцию 03.06

УДК 821

Mostafavi Gero H., Cand. of Sciences (Philology), senior teacher, Mashhad State University n.a. Ferdowsi (Mashhad, Iran),

E-mail: mostafavigero@um.ac.ir

Saremi Gero S, postgraduate, Mashhad State University n.a. Ferdowsi (Mashhad, Iran), E-mail: s.saremi66@yahoo.com

THE STUDY OF ROMANTIC IDEAS IN POEMS OF THE RUSSIAN POET IVAN BUNIN AND THE LEBANESE POET GIBRAN KHALIL GIBRAN. The article states that Gibran and Bunin are in the same boat regarding the freedom of thought about love. The love failure that they both experienced in their lives brings their views closer to each other. Nevertheless, it needs to be mentioned that there are some cases in which the two poets present completely different opinions about love. Therefore, in the study based on Gibran's collection of poems, as well as Bunin's works, the author intends to answer the following research questions: Is love of divine or human nature in the thoughts of the two poets?; Which poet visualizes love more beautifully?; What is the end of love in the thoughts of the two poets? Some papers such as Gibran Khalil Gibran's Naturalism, Gibran and Nima's Nostalgia, Mysticism in the thoughts of Gibran, Ivan Bunin, and the Orient, Death and Koranic thoughts in Bunin's poems have been already published. Thus, this study aims to give an overview of Gibran's and Bunin's poems and to investigate the concept of love in their thoughts.

Key words: comparative literature, love, Gibran Khalil Gibran, Ivan Bunin, Russian Literature, Arabic literature.

Г.Х. Мостафави, канд. филол. наук, ст. преп. Мешхедского университета им. Фирдоуси, г. Мешхед (Иран),

E-mail: mostafavigero@um.ac.ir

Г.С. Сареми, аспирант Мешхедского университета им. Фирдоуси, г. Мешхед (Иран), E-mail: s.saremi66@yahoo.com

ИЗУЧЕНИЕ РОМАНТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ В СТИХАХ РУССКОГО ПОЭТА ИВАНА БУНИНА И ЛИВАНСКОГО ПОЭТА ДЖЕБРАН ХАЛИЛЬ ДЖЕБРАНА

В статье указано, что Бунин и Джебран относились к понятию любви одинаково с точки зрения свободы мысли. И неудачная любовь обоих в жизни, сблизила их взгляды. Конечно, необходимо отметить, что в некоторых случаях мы видим совершенно разные взгляды на любовь таких выдающихся писателей. В данном исследовании, опираясь на сборник стихов Джебрана и произведения Бунина, мы делаем попытку найти ответы на такие вопросы: Любовь является земным или Божественным явлением, по мнению двух поэтов? В понимании этих выдающихся личностей, каков конец любви? Поэтому, в данном исследовании, наряду с представлением - поэта и писателя - мы попытаемся отобразить их точку зрения по вопросу любви.

Ключевые слова: сравнительная литература, любовь, Джебран Халиль Джебран, Иван Бунин.