Права и свободы человека как базовая основа правового консенсуса

А.С. Шабуров

Шабуров Анатолий Степанович — доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы, профессор кафедры теории государства и права

Уральский государственный университет

Права и свободы человека как базовая основа правового консенсуса

Общество — это совокупность людей, объединенных общими интересами, а так же деятельностью по организации разнообразных общественных отношений, в которых поддерживается соответствующий порядок, являющийся необходимым условием его нормальной жизнедеятельности. По мысли К. Маркса именно урегулированность и порядок представляет собой форму упорядочения всякого способа производства, потому — его относительной эмансипации от просто случая и просто произвола1. Однако кроме этой закономерности — стремления к порядку, в обществе существует и другая, противоположная закономерность — стремление к беспорядку. То есть в обществе при наличии определенного единства неизбежны противоречия в различных сферах общественной жизни., порождающие конфликт в общественных отношениях — социальный конфликт.

Конфликт может разрешаться сам собой, может общественными средствами, может быть прекращен насильственными, принудительными мерами. Но его разрешение возможно и мирными, цивилизованными средствами, важнейшими из которых является право. Именно правовые, юридические средства и механизмы являются более эффективными, обеспечивающими разрешение конфликта и обеспечение порядка. Более того, в современных условиях любой конфликт должен быть введен в правовое русло, что позволяет использовать легальные процедуры и находить наиболее эффективные решения.

«Именно право какое бы определение ему ни давалось, всегда противоречит бесправию, беззаконию, правонарушению, преступности... Именно право является средством согласования интересов», — подчеркивает В.А. Кудрявцев2.

Однако и правовое регулирование так же противоречиво, так как предполагает реализацию и индивидуальных, и коллективных, и государственных интересов, многосторонних и разнообразных по своему характеру. Поэтому оно не только обеспечивает стабильность и устойчивость отношений, но и порождает определенные противоречия в обществе. Практика показывает, что юридическая сфера может скрывать в себе разнообразные несовпадения взглядов, противоречий и иных конфликтных ситуаций. В связи с этим в процессе правового регулирования происходит не только устранение социальных противоречий, но и . их изменение и развитие в другой, юридической форме А это дает основание характеризовать состояние возникших правоотношений как юридический (правовой) конфликт. Т.В. Худойкина, глубоко изучившая подобный конфликт, характеризует его как «противоборство субъектов права с противоречивыми правовыми интересами». То есть юридический конфликт напрямую связан с правовыми либо юридизированными отношениями сторон3.

«Правовой конфликт — этот противоборство субъектов права с противоположным пониманием и действиями по отношениями к принципам и нормам права с целью изменения своего статуса и юридического состояния»4.

Более широко юридический конфликт понимает Н.В. Семенова, трактующая его как конфликтную юридическую деятельность5.

Подобная характеристика позволила по-разному подходить к анализу рассматриваемого конфликта. Одни авторы определяют его как конфликт «юридический», другие — как « «правовой», третьи — отождествляют эти понятия.

Полагаем, что указанные феномены различны как по характеру отношений как с социальной, так и с юридической стороны. Категория «правовой конфликт» предполагает наличие противоречий

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. С. 356—357.

2 Кудрявцев В.А. Юридические нормы и фактическое поведение // Советское государство и право 1980. № 2. С. 19, 29.

3 Худойкина Т.В. Юридическая конфликтология: от исходных позиций теории до практики разрешения или предупреждения конфликта: дис. ... канд. юрид. наук. Саранск. 1996.

4 Зеркин Д.П. Основы конфликтологии: курс лекций. Ростов-на-Дону, 1998. С. 243.

5 Семенова Н.В. Конфликтная юридическая деятельность: проблемы теории и методологии: дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль. 2002. С. 39.

«правового» характера. Это противоречия, порождаемые различными метолами, способами, принципами права и правового регулирования. Это различные противоречия в текстах различных правовых актов, порождаемые недостатками юридико-технического характера. Категория «юридический» связывает наличие конфликта с процессом реализации правовых предписаний, стадиями правового регулирования , различными видами правовой деятельности (деятельностью законодателя, правоприменителя, интерпретатора). Подобное разграничение необходимо, имеет практическое значение, так как именно оно предполагает различны формы , средства и процедуры разрешения конфликта.

Решение по прекращению и предупреждению конфликта принимаются на основе единогласия, преимущественного решения большинства или путем властного решения соответствующего субъекта. На различных этапах развития общества преимущество отдавалось одному из указанных путей В рамках социалистического общества проблемы разрешались путем господствующего принципа единоначалия либо путем властного решения правоприменительного органа. Но урегулирование конфликта путем принятие решений по воле большинства предполагает игнорирование интересов меньшинства, а то и его подавления . Единодушие , единогласие членов общества при принятии решений — так же не является демократическим принципом. В этом случае осуществляется углубления противоречия , а не разрешение его.

Подобные формы разрешения противоречий характерны для тоталитарных, недемократических режимов, либо на ранней стадии формирования демократии.

В условиях же современного демократического общества преимущественное значение приобретает консенсус.

И.П. Кожокарь, специально посвятивший анализу этого феномена диссертационное исследование , определяет правовой консенсус как «основанное на нормах действующего законодательства согласие участников общественных отношений, выраженное в консенсуальном акте, направленное на поиски взаимоприемлемого результата , достигаемое посредством согласования воль праводееспо-собных субъектов в целях удовлетворения их прав, законных интересов, а так же устранения противоречий между ними»1. Как видим, он отличается от указанных форм разрешения конфликта. Консенсус — это не компромисс и не единодушие. Он учитывает идеи участников, субъектов компромисса. Консенсус — это не единодушие, полное совпадение позиций всех участников здесь не требуется. Предполагается только отсутствие прямых возражений. Но отсутствует здесь и решение большинства. Более того, он не совместим даже с отрицательным мнением даже хотя бы одного из участников спора. В этом случае они действуют не друг против друга, а как бы совместно — друг с другом. Положительным моментом консенсуса в отличие от иных форм преодоления конфликта является то, что решение здесь является окончательным, не требует сроков вступления в силу и не допускает опротестований.

Консенсус является важнейшим явлением в системе российского права. Он ориентирует субъектов на согласованные взаимодействия в процессе регуляции общественных отношений в ходе правового регулирования., способствует охране достигнутого соглашения, его устойчивости, а в случае нарушения предполагает ответственность и порядок в отношениях.

Степень развития правового консенсуса характеризует уровень правового развития в целом. Распространение практики консенсуального решения юридических споров — этот залог эффективного правового регулирования, правовой системы в рамках демократического государственно -правового режима.

Развитие теории правового консенсуса в отечественной науке происходит в изменившихся экономических и политических условиях. В современной России не до конца произошел отход от социалистических концепций общественного и политического развития. Для обеспечения консенсуса сегодня необходимо решение целого комплекса экономических, социологических и идеологических мер, требующих принципиально нового политического и научного подхода к анализу и правовой политике и соответствующее ей правовое регулирование. Для правильного определения места и роли консенсуса в правовом регулировании важно понять особенности в организации общества. Прежде всего, следует признать наличие коллизий как в организации общественных отношений, так и в правовом регулировании. При характеристике социалистического общества нередко авторы исходили из презумпции единства общества, хотя подобные попытки можно было характеризовать как попытку выдать желаемое за действительное.

Юридическая и политическая практика показала, однако, что не может быть непротиворечивого ни государства, ни права. Положение о наличии коллизий в обществе получили закрепление в науке. При этом выдвигались различные теоретические концепции, связанные с реализацией конфликтов. В частности, предлагалось признать наличие специального правового режима предотвращения и установления коллизий. Признание наличия специальных коллизионных норм по-

1 Кожокарь И.П. Правовой консенсус: общетеоретический аспект: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005.

требовало анализа отрасли коллизионного права1, наличие которого получило конституционное закрепление2.

Если ранее правовая политика рассматривалась исходя из презумпции единства общественных отношений, то сейчас вопрос рассматривается с позиций признания разногласий и противоречий в общественном развитии. Следовательно, и правовую политику следует определять с учетом наличия в обществе противоречий и разногласий .

Это означает, что разрешение конфликта путем консенсуса не происходит стихийно, «автоматически» . Оно требует изменения характера правового регулирования. Следовательно, необходим новый подход к научно-теоретическому анализу известных юридических явлений, влекущий внесения изменений и дополнений в категориальный аппарат юридической науки.

В частности, нового подхода требует характеристика методов правового регулирования. Известно, что в юридической науке рассматривается два метода : императивный и диспозитивный. С учетом значимости и распространения консенсуса в условиях демократизации общества, , его отличительных особенностей и роли в правовом регулировании в условиях демократизации общества полагаем целесообразным рассматривать « консенсуальный» метод в качестве самостоятельного метода, отличного от императивного и диспозитивного.

С учетом сказанного следует признать и наличие специфических консенсуальных правоотношений, имеющих особое содержание и основания возникновения.

В российском законодательстве коллизионные нормы существуют практически во всех отраслях законодательства. Между совокупностью юридических средств и способов разрешения юридических коллизий существует взаимодействие. Поэтому все коллизии разрешаются в процессе юридической практики в конкретном консенсуальном правоотношении. Здесь возможное противоречие обуславливается различным уровнем правосознания, различным правопониманием. В частности, социальные права отдельными субъектами не трактуются как правовые. Отсюда — разнообразие подходов субъектов федерации, и особенно, муниципальных органов, к характеру реализации субъективных прав (на образование, на жилище, на социальное обеспечение и т. д.). Эффективность регулирования здесь тесно связана с толкованием. Поэтому значительную роль играют средства преодоления не разногласий, а различное понимание самого преодоления разногласий. Соответствующий подход к его пониманию не разрешает коллизию, но позволяет обеспечить эффективность соответствующих процедур.

Движение России к формированию правового государства требует поиска демократических инструментов разрешения социальных и юридических споров, конфликтов и противоречий, а также механизмов оптимального согласования между общественными интересами и потребностями и интересами отдельного индивидуума.

В демократическом обществе именно консенсус является основным средством разрешения конфликтов и достижения баланса частных и общегосударственных интересов.

В этих условиях необходим поиск , развитие и внедрение в практику новых форм консенсуса. Таковой, например, является медиация, получающая в последнее время распространение в юридической практике.

Для развития учения о консенсусе и внедрении консенсуальных отношений в практику необходимо , прежде всего, определить и законодательно закрепить основные принципы его реализации и функционирования.

Особенностями консенсуса является то, что он не зависит ни от величины коллектива, ни от количества участников. Он реализуется в рамках малой группы, региона, сообщества, общества в целом. Его реализация осуществляется в во всех сферах общественной жизни, во всех отраслях права. А это значит, что фундаментальные принципы консенсуса во всех случаях одни и те же.

Можно сказать, что консенсус сам выступает как принцип разрешения конфликтов. Это один из способов взаимодействия людей, поэтому деятельность по его достижению подчиняется требованиям, вытекающим из основных демократических принципов.

Основой социальной жизни являются нормы и ценности. Социальные ценности — это главные, отправные положения , определяющие внутреннюю мотивацию поведения людей. С учетом значимости консенсуса в условиях демократического общества, его следует понимать как некую социальную ценность, без которой общество не может существовать3. Пока , к сожалению, в современной России не достигнут консенсус по всем вопросам базовых ценностей . Многие старые идеи дискредитированы, новые пока не сформировались, иные не воспринимаются общественным мнением. Деклараций о готовности внедрять консенсуальные отношения в юридическую и политическую практику пока больше, чем реальных шагов в этом направлении.

1 См.: Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. М., 1996. С. 389.

2 Пункт «п» ст. 71 Конституции РФ.

3 См.: Варламова Н.В., Пахоленко Н.Б. Между согласием и волей большинства. М., 1997. С .19.

Большинство авторов указывают в качестве условия консенсуса демократию, так как только она обеспечивает свободу членов общества. Поэтому , как полагает Н. Н .Колотова « истинная демократия всегда стремится к консенсусу»1, потому что она является ориентиром на компромисс, а не на подчинение .

Однако претворение идей консенсуса в жизнь должно сопровождаться соответствующим законодательным закреплением основных направлений развития общества, деятельностью соответствующих органов , граждан и организаций, всех субъектов по их практической реализации. Так, Договор об общественном согласии от 28 апреля 1994 года так и остался лишь разговором, не получившим развития и тем более полной реализацией всех его положений.

Известный ученый — теоретик права С. С. Алексеев в одной из последних работ утверждает , что определяющей фундаментальной ценностью права, правового регулирования являются специфические правовые идеи и принципы2. При этом автор утверждает, что речь идет не о любых представлениях по юридическим вопросам, а о специфических(выд. автором^ идеях и принципах, которые основаны на правовых понятиях ,выражающих в обобщенном виде своеобразие правовой материи.

В литературе была высказано положение, что принципы выводятся из общего смысла законов3. Вряд ли можно согласиться с этим утверждением. Скорее наоборот : законы выводятся и формулируются на основе основных принципов права , так как именно правовые принципы — это основное и решающее, что характеризует своеобразие и богатство права как социального феномена4.

В литературе высказывалась мысль, что основным принципом, обеспечивающим претворение в жизнь идеи консенсуса, является справедливость . В частности, Р.З Лившиц в своей работе «Теория права» утверждал, что «право есть нормативно закрепленная справедливость, состоящая в реализации общественного компромисса»5.

Подобное утверждение, безусловно, верно, ибо правильно показывает роль и место справедливости в организации и упорядочении общественных отношений.

Однако в обществе существуют некоторые всеобъемлющие идеалы и ценности, которые одобряются и поддерживаются всеми людьми : сторонниками различных идей, правил, концепций, групп с различными социальными, экономическими и политическими интересами. Именно таковыми являются права и свободы человека.

Соответственно и основной ценностью права, характеризующей его место и роль в обществе являются именно права и свободы человека. В этом случае, основным принципом правового консенсуса в демократическом обществе является принцип обеспечения прав человека. «Право, — утверждал С.С. Алексеев , — единственная из форм социальной регуляции, настроенная на дозволения, на субъективные права, на свободу человека»6. «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина —обязанность государства. (ст. 2 Конституции РФ.) Именно они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Эти положения позволили М.М. Утяшеву утверждать, что «основополагающим принципом права следует признать единственный принцип (выд. нами)— обеспечение прав и свобод человека и гражданина»7.

Важным элементом юридической деятельности, правового регулирования являются правовые ценности . Именно они оказывают влияние на определение вида юридической деятельности, ее характер. Велико их значение и в процессе урегулирования и разрешения конфликтов.

К сожалению, в условиях социализма эти ценности не получили необходимой правовой регламентации и развития в практике правового регулирования. Основное внимание в практике социального ( в том числе и правового) регулирования уделялось принципам, закрепленных в «Моральном кодексе строителя коммунизма». Конституционное положение о том, что человек, его права и свободы — высшая ценность, пока реальности не обрело и в условиях современной России.

Особенность и значение права состоит в том что оно формально определяет не только позитивные права, определяющие и обеспечивающие свободу. В праве получают закрепление и практическую реализацию юридические формы и способы их реализации. Это положение послужило С.С. Алексееву основанием для утверждения что «позитивное право новой эпохи, вся юридическая система страны призваны по своей сути всем арсеналом своих средств и механизмов стать правом

1 Колотова Н.Н. Учебное пособие по курсу «Конфликты в правовой сфере». Екатеринбург, 2008. С. 63.

2 Алексеев С.С. Тайна и сила права. Наука права: новые подходы и идеи. Право в жизни и судьбе людей. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 99.

3 Теория государства и права: учебник / отв ред. В. Д. Перевалов. М.: Норма, 2008. С. 121.

4 Там же. С. 100.

5 Лившиц Р.З. Теория права. М., 1994 .С. 6.

6 Алексеев С.С. Тайна и сила права. Наука права: новые подходы и идеи. Право в жизни и судьбе людей. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 99.

7 Утяшев М.М. Новая парадигма принципов права // Право и государство: теория и практика. 2007. № 9. С. 14.

человека в объективном смысле»1. В этих условиях осуществляется постепенный переход от характеристики права как идеи свободы к праву как форме свободы. При этом при анализе права подчеркивается , что оно, как социальное явление, обладает не только инструментальной но и собственной (специфической правовой) ценностью2. В условиях, когда ценность свободы, равенства и справедливости представляют собой собственно правовые начала , они понимаются как фундаментальные, основные сущностные правовые ценности. Не случайно ст. 2 Конституции РФ закрепляет , что именно человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Сказанное объясняет положение, что права и свободы человека, личности , их обеспечение являются основным принципом права, и основой реализации консенсуса в процессе правового регулирования (правового консенсуса). В подтверждение этого положения можно привести мысль Николая Бердяева, утверждающего , что определение свободы как выбора есть еще формальное определение свободы. Это лишь одно из моментов свободы. Настоящая свобода обнаруживается не тогда, когда человек должен выбирать, а тогда, когда он сделал выбор. Следовательно, принятие решения при реализации права — это лишь предпосылка свободного выбора и принятие решения при наличии противоречий и вариантов выбора.

Идея правового консенсуса , особенности его проявления и формы лишь в последнее время стали предметом научно-теоретического анализа. Поэтому задача сегодняшнего отечественного правоведения — дальнейшее и углубленного исследования этого важнейшего юридического феномена.

1 Алексеев С.С. Восхождение к праву. М., 2001. С. 669.

2 См.: Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М.: Юридическая литература, 1971.

A.B. Шухарева

Шухарева Анна Васильевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Нижегородская академия МВД России

Коллизионные аспекты недействительности сделок, противоречащих закону

Одной из значимых и в связи с этим наиболее обсуждаемых новелл части первой Гражданского кодекса стала смена презумпции ничтожности сделки, противоречащей закону, на ее оспо-римость, осуществленная в целях обеспечения стабильности и предсказуемости гражданского оборота1.

Ранее в Гражданском кодексе Российской Федерации содержалось указание на то, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из ст. 168 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»)2, ничтожной сделку можно признать только в том случае, когда:

1) на ничтожность сделки указано в Гражданском кодексе или ином законе;

2) сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы;

3) сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В последних двух случаях из закона может следовать, что сделка все-таки оспорима либо должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Устранить неясности в исследуемом вопросе должно принятое 23 июня 1015 года Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»3.

В первую очередь следует обратиться к тем нормам, в которых непосредственно содержится указание на ничтожность противоречащих им сделок.

Например, в соответствии с п. 2 ст. 391 ГК РФ («Условие и форма перевода долга») перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным; в силу пункта 4 ст. 401 ГК РФ («Основания ответственности за нарушение обязательства») заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

До вступления в силу отмеченных нами изменений законодательства суды признавали договор залога, заключенный неуправомоченным залогодателем, ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ, поскольку отсутствовал закон, устанавливающий ее оспоримость либо иные последствия нарушения. После внесения указанных изменений в ГК РФ, которыми была установлена презумпция оспоримости сделок, противоречащих закону либо иному нормативно-правовому акту, подлежащей применению, по логике таких судов, следует считать норму п. 2 ст. 168 ГК РФ, которая в связи с тем, что такая сделка нарушает права и охраняемые законом интересы третьих лиц, а законом не установлены иные последствия нарушения — оспоримость либо иные последствия, не связанные с недействительностью сделки.

Судебная практика применения ст. 335 ГК РФ исходит из того, что поскольку требование о необходимости залогодателю быть собственником предмета залога установлено законом, то несоблюдение указанного требования является основанием для признания договора залога недействительным (ничтожным) по ст. 168 ГК РФ, предусматривающей признание недействительной сделки, которая

1 См.: Проект Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации, рекомендованной Президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства к опубликованию в целях обсуждения (протокол № 2 от 11 марта 2009 г.). URL: http://www.privlaw.ru/index.php?section_id=24

2 Собрание законодательства РФ. 2013. № 19, ст. 2327.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.