МОРФОЛОГО-СИНТАКСИЧЕСКИЙ СОСТАВ АВАРСКИХ ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ

УДК 809.461.24-3 А.Н. Магомедова

Морфолого-синтаксический состав аварских паремиологических единиц как средство формирования паремиологических образов

Дагестанский государственный университет; mikailm@mail.ru

В статье исследуется проблема аварских паремиологических единиц. Автор рассматривает аварские паремиологические образы с точки зрения морфологии и синтаксиса. Были достигнуты значительные результаты анализа морфолого-синтаксической структуры аварских паремиологических единиц и выявлены определенные особенности их употребления, которые приводятся в статье.

Ключевые слова: аварские паремиологические образы, морфолого-синтаксический состав, классификация, функция, форма, простые и сложные предложения.

In the article the problem of Avar proverbs is researched. The author investigates Avar proverbs images from the point of view of morphology and syntax. Considerable results of the analysis of morphological and syntactical structure of Avar proverbs have been achieved. Specified peculiarities in their usage have been found and are given in the article.

Keywords: Avar paremiological images, morphological and syntactical structure, classification, function, form, simple and compound sentences.

Аварские паремиологические единицы в лингвистическом аспекте изучены недостаточно. Между тем они представляют интерес не только в собственно лингвистическом аспекте, но и в лингвокультурологическом. Особенности морфолого-синтакси-ческого состава аварских паремиологических единиц, являющихся достаточно яркими фрагментами языковой картины мира, представляются важными как в диахроническом, так и в синхронном аспекте.

Актуальность обозначенной проблемы объясняется тем, что в функционировании морфологических форм отмечаются определенные специфические признаки, не совсем характерные для кодифицированного аварского литературного языка. Кроме того, «поведение» и морфологические формы компонентов аварских пословиц и поговорок зачастую определяются синтаксическими условиями их функционирования. Этим, прежде всего, объясняется наше внимание к обозначенной проблеме.

Анализ аварских паремиологических единиц в обозначенном направлении показал возможность выделения следующих особенностей.

1. В ряде паремиологических единиц имеют место формы инфинитива с целевым значением, осложненные формантом -лъун, которые обычно не употребляются в литературном языке. Такие формы, хотя и крайне редко, употребляются в художественной речи, которая представляет собой особую функционально-стилистическую разновидность литературного языка: Ват1ан ц1унизелъун рух1алдаги барахщуге «Чтобы защитить родину, не жалей даже души». Бац1 х1инкъизелъун х1амица г1ундул к1орок1улел «Чтобы волк испугался, осел ушами шевелит».

2. В отдельных пословицах и поговорках употребляются диалектные падежные формы, занимающие чаще позицию субъектного актанта: Мац1ид [эргатив: вместо литературной формы мац1ица] чи ч1вала, ц1огьод [эргатив: вместо ц1огьалъ] оц хъола «Язык человека убивает, воровство коня режет». Кьурдизеги т1амулев гьакълица (эргатив: вместо литературной формы «гьекъелалъ), гьардезеги т1амулев гьакълица «И танцевать заставляет пьянка, и попрошайничать заставляет пьянка».

3. В ряде паремий, представляющих собой по структуре как простые, так и сложные синтаксические структуры, отмечается пропуск вспомогательного глагольного компонента именного составного сказуемого: Гъасда кету кьарияб [бук1уна] - бокьоб боц1и х1алакъаб [бук1уна] «У очага кошка жирная [бывает], в хлеву скотина худая [бывает] (о людях, не умеющих определять главные ценности). Г1акъиласул х1алт1и г1емераб [бук1уна] «У мудрого работы много [бывает]. Апарагасул рукъ - росу раг1алда [бук1уна], хоб хабазул раг1алда [бук1уна] «У пришлого дом на краю села [бывает], могила на краю кладбища [бывает]. Гьабигьанасул чед к1удияб [бук1уна], чанахъанасул гьан к1удияб [бук1уна] «У мельника хлеб большой [бывает], у охотника мясо большое [бывает]. Дагьав к1алъалесул х1алт1и гIемераб «Кто мало говорит, у того работы много [бывает]». Г1абдаласул - зар, г1акъиласул - к1ал «У глупого - кулак [бывает], у мудрого - язык (букв. «рот») [бывает]».

4. Довольно часто в предикативной функции употребляется причастная форма глагола, тогда как в данной позиции для нормативного литературного языка характерно употребление собственно глагольных финитных форм: Гьит1инаб к1вах1алъ к1удияб зарал гьабулеб [прич.] «Маленькая лень большой вред делает [приносит]». Азаргояс гьабураб цояс биххулеб [прич.] «Тысячами [людей] сделанное один разрушает». Бац1икьа х1инкъарас г1и гьабулареб «Кто волка боится, тот овец не держит» (букв. «не делает»). Жиндирго рокъоб къедацаги кумек гьубулеб «В своем доме и стены помогают». Бицине бигьалъулеб, гьабизе зах1малъулеб «Говорить (в значении «учить»), легко [бывает], делать трудно [бывает]». Дарай рет1унилан, х1амил чу лъугьунареб «Оттого что оденешь в шелка, из осла конь не получится». Гъасда ц1а гьеч1ого, т1охда к1к1уй бук1унареб «Если в очаге нет огня, на крыше [в дымоходе] дыма не бывает». Бац1ида макьилъ г1и бихьулеб, катида макьилъ г1унк1к1 бихьулеб «Волк во сне овец видит, кот во сне мышку видит». Хасел хинаб бугони, их квачараб бач1унеб «Если зима теплая, весна холодная бывает (букв. «приходит/наступает»). Бац1 гьеч1еб рохь бук1унареб, вехь гьеч1еб г1и бук1унареб «Без волка леса не бывает, без чабана овец не бывает».

В такой же самостоятельной предикативной функции употребляются причастные формы глаголов буго (прич. бугеб) «есть, имеется», гьеч1о (прич. гьеч1еб) «нет, не имеется», которые в литературном языке чаще выполняют функцию вспомогательных глаголов: Мала Насрудинил далай лъуг1аниги, ч1анда хабаралъе лъуг1и гьеч1еб «Если даже закончатся шуточки (букв. «песенки») Молла Насредина, то конца пустословию не бывает». Рукъалдаса хирияб бак1 гьеч1еб, лъимадаса хирияб жо гьеч1еб «Нет места дороже дома, нет ничего дороже детей». Киг1ан мимиданиги мун дир кету гуреб «Сколько бы ни мяукала, ты не моя кошка (букв. «не есть»)».

Особый интерес представляют случаи самостоятельного предикативного употребления деепричастных форм без вспомогательного глагола (в такой позиции в литературном языке обычно употребляются аналитические видо-временные формы сказуемого-предиката): Бакъ агиян къулун, къо агиян йорхун [деепр.] «Солнце пусть заходит [думая] наклоняется (букв. «наклоняясь»), день пусть проходит [думая] выпрямляется (букв. «выпрямляясь»): о ленивом человеке. Дица царада малъун [деепр.], цараца дида малъун [деепр.] «Я лису учу, лиса меня учит». Вакъани г1одун [деепр.], г1орц1ани кьурдун [деепр.] «Если (когда) проголодается, плачет, если (когда) сыт, танцует».

5. В ряде паремиологических единиц отмечены случаи переносного употребления финитных форм глагола. Так, деепричастие может функционировать в значении условия, что не характерно для кодифицированных синтаксических структур аварского языка: Бакъуца бух1ун хадуб, лъалъан хур бач1унареб «Если солнце выжгло поле, то от

его орошения урожая не бывает». Яс йокьун, дурц вокьулев «Любя дочь (если, когда), и зятя любишь».

Значение условия может быть в таких случаях осложнено причинным значением, которое может стать основным. В этом случае создается синкретичное значение. Деепричастие в таких случаях может быть осложнено формантом -илан в причинном значении: Виччунилан чи холарев, чурунилан к1аз холареб «Оттого что (+ если и) промокнет, человек не умирает, оттого что (+ если и) выстираешь, платок не портится». Гагу хунилан, хур бекьич1ого толареб «Оттого что (= если даже, если и) кукушка дохнет, поле незасеянным не оставляют». Бецав чияс жо малъун, нухда вит1ун ккеларо «Оттого что (если даже) слепой дорогу покажет, дорога правильной не станет». Гъалай хъва-нилан, маххул г1арац лъугьунареб «Если даже (оттого что) никелировать (букв. «покрыть никелем»), из железа серебро не получится».

6. Для паремиологических единиц с назидательной функцией характерно употребление в предикативной роли форм императива без указания конкретного адресата: Дагьав гаргаде, г1емер х1алт1е «Меньше разговаривай, больше работай». Бицине вор-туге, гьабизе ворта «Не спеши говорить, спеши делать». Бажарулареб жо гьабич1ого те «То, что не можешь [не под силу], не делай» (букв. «не сделав оставь»). Гьабизеги лъай, кваназеги лъай И делать знай [как], и есть (кушать) знай (= умей)». Бугеб кьеч1они, дунги хваги, кьураб квинч1они, мунги хваги «Если не дам то, что имею, пусть я умру, если не съешь то, что дал, пусть ты умрешь». Бук1аралъул бииунге, бугелъул би-це «Не говори о том, что было, говори о том, что есть». Гьац1улъе ц1амги баге, ц1амулъе ракьги баге «В мед соль не сыпай, в соль землю не сыпь».

В двучленных (двукомпонентных) пословицах и поговорках императив может быть употреблен только в одной части, если только эта часть является семантически назидательной: Боз босизе рес гьеч1еб мехалъ, дарай босизе лъугьунге «Если бязь не можешь (не в состоянии) купить, то не спеши (букв. «не начинай») шелк покупать». Примеры свидетельствуют о том, что такое предикативное употребление императива характерно и для простых, и для сложных по структуре предложений.

Назидание нередко в пословицах и поговорках сопровождается запретом, поэтому одновременно могут быть употреблены форма императива и запретительная форма императива: Заназда кьурдуге, майданалда кьурде «На кладбище не танцуй, танцуй на майдане. Щиб ц1аларабан бииунге, щиб лъарабан бице «Не спрашивай (букв. «не говори»), что читал, спрашивай, что узнал».

Значение запретительной формы императива может быть мотивировано второй частью паремии: Гьоц1о г1адинги вук1унге, чияца ц1ц1ун т1аг1инедухъ «Не будь как мед, чтобы не высосали люди». К1удияв чиян к1алъаге, мунги вук1ине вугин к1удияв «Не говори как старший, ты тоже будешь старшим». Инсухъачи какуге, эбелалъухъачи веццун «Родственника отца [по отцовской линии] не критикуй, похвалив родственника матери».

Мотивированной второй частью паремии может быть и собственно императивная форма глагола: Г1едал яс росасе кье: яс йиго ц1орол раг1 «Как поспеет, девушку замуж выдай: девушка [молодая] - что стеклянная посуда». Ч1ужу г1акъилай яче: г1адалаб г1анк1уялъ ц1одораб хоно гьубуларо «Жену возьми мудрую: глупая курица умное яйцо не снесет». Гьит1инаб г1оч1олги гьабе къимат: къвариг1араб къоялъ ц1а бакизег1аги батулеб «И палочку маленькую почитай (букв. «сделай почет»): в нужный день хотя бы разводить огонь пригодится».

7. Субстантивация адъективных форм - достаточно продуктивное для аварских паремиологических единиц явление. Это связано с тем, что определяемое существительное в паремиях является не конкретным, а обобщенным лицом, имплицитно выражен-

ным субстантивом чи «человек»: Бекьич1ес хур лъилъуларо «Не засеявший урожая не собирает».

Часть таких предложений соответствует местоименно-соотносительным предложениям русского языка, в которых в качестве средства связи употребляется так называемая союзная скрепа: ср. вариант перевода «Кто не сеет, тот не жнет» [1]. Ср. также: Росу тун арав хвезе росулъе вач1унев [прич.] «Село оставив ушедший умирать в село возвращается» (= «Кто село покидает, тот в село умирать возвращается»). Гьабизе лъала-рев малъизе ц1акъав [вук1уна] «Делать не умеющий [кто не умеет], учить хороший [бывает]». Г1акъиласул х1алт1и г1емераб «У мудрого работы много бывает».

Имеют место случаи субстантивации одновременно и субъектного, и объектного компонентов: Гьабурасе [датив] гьабураб [номинатив] батула «Для сделавшего сделанное находится» (в смысле: «То, что сделано, не пропадает даром»). Факты субстантивации причастных форм в паремиях отмечаются и в других дагестанских языках [2, с. 76].

8. Продуктивны паремиологические единицы, в составе которых оба главных члена двусоставного предложения выражаются формами номинатива, в данном случае выполняющего функцию идентификации [3]. Мотивацией для идентификации сравнительно уподобляемых явлений, предметов служат определительные компоненты при одном из номинативов: Нилъерго бак1 - алжан, чияр бак1 - жужах1 «Свое место [= родина, отечество] - рай, чужое место - ад». Нилъерго улка - эбел, чияр улка - бесдал эбел «Своя родина - мать, чужая родина - мачеха». Ват1ан гьеч1ев чи — чед гьеч1еб таргьа «Не имеющий родины человек - [что] сумка без хлеба». Берцинай яс - нухда бугеб гьалил хур «Красивая девушка - [что] гороховое поле у дороги». Вехьасе буртина - к1иабилеб рукъ «Для чабана бурка - второй дом». Вехьасул тушман - бац1, бац1ил тушман - вехьги, го-рочги «Чабана враг - волк, волка враги - чабан и собака».

9. Характерно употребление инфинитива, называемой традиционно в учебно-описательной литературе по аварскому языку целевой формой глагола, в полифункциональной роли (происходит наложение значения цели, времени и условия): Гьабизе -Карим [муж. имя собств.], кваназе - Г1аша [жен. имя собств.] «Делать [чтобы + когда + если] - Карим, кушать - Айша» [4]. Такая полифункциональность характерна и для инфинитных форм глагола в составе аварских паремиологических единиц, что должно стать предметом специального исследования.

10. Паремиологические единицы, как известно, обобщают общечеловеческий опыт, являющийся результатом постоянных наблюдений человека и связанных с ними ассоциаций, особенностей эмоционально-интеллектуального осмысления окружающей действительности и места самого человека в этом мире, поэтому отмечается продуктивное употребление здесь так называемой глагольной формы констатива (в учебной литературе по аварскому языку такая форма именуется настоящим общим временем), обозначающей обычное действие, постоянное (вневременное) состояние: Ват1ан тарав чи туснахъ вук1уна «Родину оставивший человек тюрьмой бывает» (в смысле «как в тюрьме, живет»). Ват1ан хириясул хвел бук1унаро «Для любящего родину смерти не бывает». Билараб г1арац батула, г1адада араб заман батуларо «Потерянные деньги находятся, потерянное время не находится» (= не вернешь)». Ват1ан хирияв рух1алда барахщуларо «Родину любящий душу [жизни] не жалеет».

Перечисленные выше особенности морфолого-синтаксического состава аварских паремиологических единиц являются результатом анализа части паремиологического материала. Полный охват всего объема пословиц и поговорок, как нам представляется, выявит другие и, главное, не менее интересные в лингвистическом плане особенности.

Литература

1. Самедов Д. С. Сложное предложение в аварском языке в сопоставлении с русским. - Махачкала, 1995.

2. Магдилова Р.А. К вопросу о функционировании причастий и деепричастий арчинского языка в пословицах и поговорках // Вопросы языков и фольклора малочисленных народов Дагестана. Вып. II. - Махачкала, 2004.

3. Мадиева Г.И. Морфология аварского литературного языка. - Махачкала, 1981.

4. Магомедова А.Н. Некоторые особенности морфолого-синтаксического состава аварских паремиологических единиц // Труды молодых учёных ДГУ. - Махачкала: Издательство ДГУ, 2010. - С. 100-103.

Поступила в редакцию 12 сентября 2011 г.