РЕЦЕПЦИЯ ТВОРЧЕСТВА И.С. ТУРГЕНЕВА В КИТАЕ

В.А. Мескин, Го Сывэнь (Москва) РЕЦЕПЦИЯ ТВОРЧЕСТВА И.С. ТУРГЕНЕВА В КИТАЕ

Аннотация. Роман И. Тургенева «Отцы и дети» является определенной парадигмой для мировой литературы, для авторов, пишущих о взаимоотношении поколений. В статье анализируется тема отцов и детей в прозе старого и, более подробно, нового Китая. Особое внимание уделяется известному роману Ивана Тургенева «Отцы и дети» (1861), неизменно привлекавшему повышенное внимание и литературоведов, и писателей. Этот феномен объясняется тем, что социально-историческая ситуация, сложившаяся тогда в Китае, который недавно освободился от феодальных отношений, имела сходство с российской ситуацией в кризисные годы создания романа. Чтобы показать влияние творчества Тургенева, авторы статьи обращаются к нравственному аспекту отношений родителей и детей в реальной жизни Китая, в истории китайской литературы и к изменениям по мере распространения произведений русского писателя в Китае. Авторов интересует, какие различия и сходство присутствуют в произведениях писателей других стран. При этом раскрывается роль отца в семье, черты характера отца и детей, отношения отцовского и нового поколений, конфликты между разными поколениями и причины их возникновения, способ разрешения конфликтов. Значительное внимание уделяется выявлению и анализу генетических и типологических связей романа Тургенева и произведений китайских прозаиков, в частности, рассказам Дин Лин (1927), роману «Семья» (1931) Ба Цзиня, роману «Сюй Мао и его дочери» (1980) Чжоу Кэциня.

Ключевые слова: Иван Тургенев; Дин Лин; Ба Цзинь; Чжоу Кэцинь; «Отцы и дети»; Базаров; новый человек; разночинец; нигилист; конфликт.

V.A. Meskin, Siwen Guo (Moscow) The Reception of I.S. Turgenev's Works in China

Abstract. Ivan Turgenev's novel "Fathers and Sons" is a certain paradigm for world literature, for authors writing about the relationship between generations. The article analyzes the theme of fathers and children in the prose of the old and, in more detail, the new China. This paper is mainly devoted to the famous novel by Ivan Tur-genev "Fathers and Sons" (1861), which has invariably attracted increased attention from literary scholars and writers. This phenomenon is explained by the fact that the socio-historical situation prevailing in China of that period, recently freed from feudal relations, had similarities with that in Russia during the crisis years of when the novel was created. To show the influence of Turgenev's work, the authors of the article refer to the moral relations between parents and children in real life of China, in the history of Chinese literature and its change as the work of the Russian writer spreads across China. The authors are interested in what differences and similarities exist in the works of writ-

ers from these two countries, revealing the role of the father in the family, the character traits of the father and children, the relationship of the father's generation and the new one, the conflicts between different generations and the reasons for their occurrence, as well as the method of conflict resolution. Considerable attention is paid to identifying and analyzing the genetic and typological relationships between Turgenev's novel and the works of Chinese prose writers, in particular, Ding Ling's stories (1927), Ba Jin's novel "Family" (1931), and Zhou Keqin's novel "Xu Mao and his Daughters" (1980).

Key words: Ivan Turgenev; Ding Ling; Ba Jin; Zhou Keqin; "Fathers and Sons"; Bazarov; new person; commoner; nihilist; conflict.

Тема взаимоотношений родителей и детей в ее этическом аспекте - извечная тема мирового искусства, в частности, словесности. Это одна из главных в мифах народов мира, в фольклоре, в первых письменных памятниках - встречается у древнегреческого певца VIII в. до Н. э. Гомера, у древнекитайского мудреца V в. до Н. э. Конфуция, в Книге Книг, положившей начало христианской культуре, в житиях и в первых светских сочинениях. Взаимоотношения младших и породивших их старших меняются в движении истории, и эти обстоятельства обеспечивают неисчерпаемость темы. При этом в давнопрошедшие столетия за истину часто бралась аксиома: младшие должны подчиняться старшим. «Почтительный сын, - наставлял Конфуций, - это тот, кто огорчает отца и мать разве что своей болезнью» [Конфуций 2002, VII, 14]. Еще строже поучала Библия: «Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет»» (Мф. 15:4). Жестоко страдали во всех литературных памятниках все те, кто не внял этим наставлениям и поучениям.

Длительное время иерархические отношения сохранялись на Востоке. В Китае они диктовались сверху и были особенно строгими. Учение упомянутого философа Конфуция столетия лежало в основе государственности Поднебесной, регламентируя отношения отцов и детей: «Государь должен быть государем, чиновник - чиновником, отец - отцом, сын - сыном». Во II в. до Н. э. конфуцианец Дун Чжуншу выдвинул идею «Трех устоев» - абсолютная власть государя над подданным, отца над сыном, мужа над женой, - которая так или иначе принималась всеми правителями феодальной империи до ее падения в 1912 г. «Три устоя» включали пять, объявлявшихся незыблемыми, правил: «Человечность, справедливость, вежливость, разумность и верность» [Дун Чжуншу 1975]. Эти правила предполагали абсолютное послушание детей родителям, априорную правоту родителей во всех возможных конфликтных ситуациях. Само собой разумеется, конституционные правила оказывали ощутимое влияние на искусство слова.

В древнекитайских литературных произведениях отец всегда выступал как всесильная глава семейства, соответственно, дети описывались как существа бесправные, находящиеся в тотальном его подчинении. Это положение дел достаточно ярко отражено в цикле классических китайских романов XVIII в. и в самом известном из них, имеющем название «Сон

в красном тереме» (1791). Этот роман, возможно, представляет собой первую семейную сагу нового времени в мировой литературе. Его сюжет строится на описании истории взлета и падения четырех феодальных семейств, архаичных правил общежития, основанных на всевластии и подчинении. Наказанию подлежит самое малое нарушение этих правил.

Положение дел в семье и в литературе - в своеобразном зеркале жизни - стало меняться в Китае в ХХ в., с падения феодальных отношений. Литература отразила порожденный переходной эпохой социально-политический конфликт поколений. Его течение было во многом связано с девальвацией «Трех устоев», с постепенной утратой власти «по праву старшинства».

Именно тогда Китай познакомился с зарубежной, прежде всего с русской литературой. Так случилось, что И. Тургенев был в числе первых европейских литераторов, на которого обратил внимание читающий Китай. Все началось с перевода его «Стихотворений в прозе» (1915), потом пришло время собственно прозе, большой и малой: «Накануне» (1920), «Отцы и дети» (1922), «Новь» (1924), «Рудин» (1928), «Дворянское гнездо» (1929), «Дым» (1929), «Муму» (1931) и т.д. Повышенное внимание тогда и позже привлекал роман «Отцы и дети», причем как в рядовых читательских кругах, так и в кругах академических. В 1919 г. литературовед Тянь Хань опубликовал большую статью «Идейные тенденции русской литературы». Главное внимание он уделил разбору разногласий между разночинцем-нигилистом Базаровым и братьями-дворянами Кирсановыми. Симпатии автора были на стороне первого. С концептом «русская литература» китайцев познакомил известный ученый Цюй Цюбай. Творчеству Тургенева в его «Истории русской литературы» (1921-1922) уделялось особое внимание. Китайские ученые немало заимствовали из российского литературоведения. Так, исследуя типологию базаровских героев, ученый выходит к проблеме «лишних людей», причисляя к ним, в частности, Базарова [Цюй Цюбай 1986, 179]. Знаковые публикации принадлежат таким исследователям, как Чжэн Чжэньдо - «Очерк по истории русской литературы» (1924), Чжи Чжи - «Тургеневские "Отцы и дети"» (1935), Чан Фэн - «Тургеневские "Отцы и дети"» (1948). От анализа содержания тургеневских вещей шел медленный поворот к анализу тургеневской формы. Что несомненно, так это то, что русский писатель повернул китайских литераторов к теме отцов и детей.

Как правило, в китайской прозе тех лет отцы представляли старые феодальные силы, соответственно, дети - силы новые, антифеодальные. В ряду наиболее значительных произведений новой эпохи на тему борьбы консервативных и прогрессивных сил в жизни китайского общества стоят рассказы писательницы Цзян Бинчжи, писавшей под псевдонимом Дин Лин, прежде всего, «Мэн Кэ» (1927), «Дневник Софьи» (1928) и трилогия Ба Цзиня (настоящее имя Ли Яотан) «Стремительное течение», образованная романами «Семья» (1931), «Весна» (1938), «Осень» (1940), а также его роман «Сад отдыха» (1944).

В центре повествования у Дин Лин судьбы молодых женщин, девушек, родившихся в состоятельных буржуазных семьях. Они обеспечены всем необходимым, они любимы, но их угнетает рутина домашнего уюта, бездуховность. Родители убеждены, что дети должны повторить их жизненные пути. Особенно трудно складываются обстоятельства жизни у Мэн Кэ, чья мать умерла, а отец «все заботы сосредоточил на единственной дочери», на устройстве ее личной жизни [У Лина 2003, 6]. Автор подчеркивает взаимное непонимание отцов и детей. Для этого в рассказе о Софье Дин Лин удачно использует форму дневниковых записей. «Я всегда хочу, -пишет девушка, - чтобы кто-то мог понять меня. Если меня не понимают, зачем мне нужна их любовь и забота» [У Лина 2003, 45]. В финале бунтующие героини покидают родные стены.

Не сложно заметить, что характеры и Мэн Кэ, и Софьи имеют много общего с характерами «тургеневских девушек», точнее, тех из них, которые сами устраивали свои судьбы. И это не случайно, писательница была почитательницей русской классики вообще и Тургенева в частности. В откровенной статье «Говоря о своем творчестве» (1980) Дин Лин отметила, что самое сильное влияние на нее оказала русская литература, «такие писатели, как Толстой, Тургенев и Горький» [Дин Лин 1980]. Ее героини так же мужественны и целеустремленны, как Елена в романе «Накануне», так же страдают, разочаровавшись в объекте своей любви, как Наталья в романе «Рудин». Как и Тургенев, Дин Лин не описывает жизнь своих героинь за пределами сюжетных поворотов, но убеждает читателя, что они не поддадутся отчаянию и утвердятся в жизни. У них, как справедливо пишут исследователи творчества писательницы, «есть идеалы и дух сопротивления» [Юань Лянцзюнь 2011, 297].

Ба Цзинь описывает жизнь нескольких поколений феодальной семьи Гао на рубеже второго и третьего десятилетия ХХ в. Здесь взаимное непонимание, противоречия между молодыми, старшими и стариками представлены в более острых формах. Подобная острота отношений, как утверждает автор, запрограммирована распадом феодальной системы, стремлением молодежи к другому стилю жизни. Убедительно и выразительно указанная проблематика заявлена в романе «Семья» (о нем подробнее пойдет речь ниже).

В последующий период, со времени образования Китайской Народной Республики (1949) и до начала так называемой культурной революции (1966) в литературу пришли другие конфликты, связанные с пафосом революционного строительства, противостояние отцов и детей практически не занимало литераторов. В драматичную эпоху «культурной революции» (1966-1976) эстетическое развитие общества по сути прекратилось. Литература выполняла пропагандистские функции, художественных произведений, заслуживающих внимания, создано не было.

С конца 1970-х гг. Китай вступил в эпоху реформ, быстрого развития экономики, и это нашло отражение в китайской «семейной» прозе тех лет. Литературу поздних 1970-х - 1990-х гг. именуют «Литературой нового

периода». Ее начало ознаменовалось появлением направления, концентрировавшего внимание на теме «душевных ран», на резком неприятии «культурной революции» и всего того, что она внесла в жизнь китайского народа. Тема отношений отцов и детей в этот период вновь обрела актуальность. Ярким событием стала публикация романа Чжоу Кэциня «Сюй Мао и его дочери» (1979), повествующего о трудной жизни многодетной крестьянской семьи, преимущественно в угарные годы «культурной революции». Книга привлекла внимание читателей и была удостоена главной литературной премии страны - премии Мао Дуня.

Это сложное социально-психологическое произведение. Автор ставит вопрос о влиянии внешних факторов, прежде всего, государственной политики, на характер человека, на его психику и далее - о влиянии психических состояний на взаимоотношения людей в обществе, в семье. В центре авторского внимания - характер крестьянина Сюй Мао, точнее три периода его жизни. В начале романа он предстает человеком добрым, трудолюбивым и чадолюбивым. Все меняется с началом «культурной революции», со сменой жизненных обстоятельств меняется человек. Чжоу Кэцинь связывает материально-экономическую деградацию с морально-нравственной деградацией человека. Постепенно Сюй Мао теряет свои лучшие человеческие качества, становится эгоистичным, равнодушным, злым. Большое внимание автор уделяет страданиям дочерей от метаморфоз отца. Счастливый финал романа связан с изменениями в общественно-политической жизни в стране, с окончанием «культурной революции». Сюй Мао как бы обретает свои прежние качества, он мирится со своими детьми, принимает их такими, какие они есть. Вероятно, Чжоу Кэциня можно заподозрить в некоторой социально-политической ангажированности, в стремлении написать именно злободневный роман, но сила его произведения заключается в детальном описании китайской реальности, в психологической убедительности созданных характеров. Он действительно достоверно показал определенный период китайской истории, «катастрофические последствия крайне левой политики в сельских районах, депрессию экономики и депрессию крестьянства» [Ляо Сыпин 2012, 49].

Два последних названных литератора создали наиболее значительные произведения на указанную тему. При этом можно заметить, что оба автора имеют генетические и типологические связи с творчеством И. Тургенева. В этом смысле наиболее основательно сопряжен с наследием русского классика Ба Цзинь.

Этот известный прозаик неоднократно выражал свое глубокое уважение к И. Тургеневу. Среди зарубежных писателей, - писал он, - «я предпочитаю Тургенева, Толстого, Достоевского» [Ба Цзинь 1947, 138]. И далее: «Когда я пишу - Тургенев - мой учитель» [Ба Цзинь 1993, 521]. Возможно, Ба Цзинь еще и потому хорошо понимал Тургенева, что у них много общего в происхождении и в жизненном опыте. Китайский писатель, как и его русский коллега, родился в аристократической семье. На него также оказало значительное влияние унижение простых людей, обслуживавших

его семью. Как и Тургенев, именно в детстве он заразился сочувствием к угнетенным. В его автобиографической повести есть такое признание: «Я не хочу быть молодым барином, я хочу быть своим в их среде» [Ба Цзинь 1947, 143].

Конечно, на творчестве того и другого автора лежат печати разных эпох, но оба писателя смотрели на движение времен сквозь призму конфликтов поколений. Настройку этой призмы Ба Цзинь в значительной мере перенимает у Тургенева. Думается, не случайно до написания своего, может быть, главного романа «Семья» он взялся за перевод тургеневских «Отцов и детей» и потом более тридцати лет вносил в свой перевод разного рода поправки. Тургенев писал свой известный роман в XIX в., в российскую эпоху заката феодализма, рождения радикальной разночинной интеллигенции. Ба Цзинь - писатель ХХ в., эпохи, вобравшей в себя рудименты самых разных социально-экономических отношений. Но при этом оба писателя исследуют столкновение разных идеологий и указывают на перспективность той идеологии, которую несут более молодые герои, поколение детей.

Конфликт в романе «Семья» строится на сопоставлении трех поколений в феодальной аристократической семье. Как и Тургенев, Ба Цзинь уделяет большое внимание обрисовке социального фона того времени. Узловые события сюжетной линии происходят в богатой фамильной резиденции, ее глава - старый Гао. Старейшина и его дети - защитники старой жизни, старых устоев и негуманных, унижающих женщин, патриархальных традиций. Нравственная атмосфера общества у Ба Цзиня, как и у Тургенева проверяется отношением к женщине, ее возможностями в семейной иерархии. Сторонниками новых отношений выступают внуки старого Гао, дети его сыновей. Самый решительный из них - Гао Цюехуэй. Он полон решимости провести в жизнь свои идеалы.

Типологически Цзюехуэй близок тургеневскому герою Евгению Базарову. Это молодой интеллигент и революционер-демократ, который пропагандирует новые идеи, обучается наукам. Оба героя связывают развитие общества с развитием научной мысли. Тургенев достаточно много уделяет внимание отношениям Базарова и Аркадия. По сути Аркадий предстает учеником Базарова. Есть типологически похожие отношения молодых людей и в романе «Семья». Цзюехуэй выступает учителем своих двоюродных братьев и друзей. Интересно то, что и в романе Ба Цзиня главный герой остается одиночкой, те, кого он воспитывал, стали конформистами.

Конечно, в романе китайского прозаика сказалась национально-историческая специфика. Понятно, что Тургенев создавал образ революционера, и при возможности Базаров, несомненно, участвовал бы в радикальных движениях. В этом плане он сродни борцу с тиранией Инсарову, герою романа «Накануне», написанному непосредственно перед романом «Отцы и дети». У Цзюехуэя есть такая возможность. Он принял участие в радикальном антиимпериалистическом и антифеодальном «Движении четвертого мая» (1919), основывает пропагандистский еженедельник «Ли Мин»

(«Рассвет»), публикует статьи в поддержку движения.

Как и Тургенев, Ба Цзинь проверяет своего героя любовью. Базаров влюбляется в богатую вдову Одинцову. Не последнюю роль в несостоявшемся союзе сыграло их разное социальное и имущественное положение. Ба Цзинь рисует любовные отношения в зеркальном отражении. Возлюбленная Цзюэхуэя - девушка из бедной семьи, Минфэн, она служанка в имении Гао, как Фенечка в имении Кирсановых. Брак молодой пары не мог состояться по тем же социально-имущественным причинам. В итоге Минфэн кончает жизнь самоубийством, т.е. и у Тургенева, и у Ба Цзиня отношения прерывает смерть. Ба Цзинь признавался, что именно под влиянием Тургенева проверял своих героев «в любовных отношениях» [Ба Цзинь 2002, 441].

Еще одно примечательное сходство Тургенева и Ба Цзиня - существенная роль природы в композиции произведений того и другого прозаика. Надо сказать, что это уже отмечал китайский литературовед Ли Чжоу, в статье которого подробно сравниваются описания природы в произведениях русского и китайского прозаиков и делается вывод, что у них обоих «природа поэтична, многоцветна, полнится звуками и ароматами» [Ли Чжоу 1982, 65]. Продуктивное сопоставление творчества двух авторов содержится в статьях «Ба Цзинь и Тургенев» [Сунь Найсюй 1986] и «Ба Цзинь: предшественник исследования Тургенева в Китае» [Ван Лие 2008]. В частности, отмечается тот факт, что природа у них как бы аккомпанирует сюжетному действию. Это действительно так, приведем лишь один пример. Вот у Тургенева два здоровых молодых человека едут в имение одного из них, впереди им видится целая жизнь. О начале начал говорит здесь и описание природы: «Весна брала свое. Все кругом золотисто зеленело, все широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханьем теплого ветерка» [Тургенев 1980, 334]. Осенью Базаров умирает. Движение тургеневского романа можно охарактеризовать как движение от мажора к минору. Ба Цзинь использует обратно-зеркальное отображение событий, движение от минора к мажору. Начало романа «Семья»: «Дул резкий ветер. Снежные хлопья, похожие на клочья ваты, беспомощно кружились в воздухе и бесцельно опускались на землю... Ветер резкими порывами относил зонты прохожих то в одну, то в другую сторону, порой вырывая их из рук». Понятно, что непогода, зимнее ночное омертвление природы автор связывает с социальным злом, со старым миром. Надо ждать весны, чтобы природа ожила. Мертвенно-зимняя композиция переходит в соответствующее ей описание жизни в имении Гао. Затем автор концентрирует внимание на прозрении, на внутреннем движении Цзюэхуэя. Победительное звучание его идеалов в конце дано в сочетании с весенним пробуждением природы. Финальные строки романа Ба Цзиня таковы: «Небо казалось удивительно чистым и ясным, солнце, ярко сверкая, освещало стены особняков. На ветках софоры чирикали воробьи, весело приветствуя утреннее солнце».

Дин Лин, Ба Цзинь - самые крупные писатели нового Китая, основоположники ее новой литературы. В духе времени основная тематика

их произведений была связана с отображением социальных и семейных конфликтов в Поднебесной, конкретно - с отображением конфликтов отцов и детей. Известно, что перемена во взаимоотношениях поколений в конце 1920-х - в 1930-х гг. была разительной, по сути, уходили в прошлое многовековые семейные традиции, заложенные еще Конфуцием, и эту разительность названные авторы отразили в своей прозе. Позже им на смену пришли другие создатели семейных хроник, Чжоу Кэцинь и др. Большую помощь китайским прозаикам в отображении всей этой тематики оказала русская словесность, и прежде всего - произведения И. Тургенева, всемирно известного классика, одного из зачинателей темы отцов и детей в новейшей европейской литературе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ба Цзинь. Мое детство. Шанхай, 1947.

2. Ба Цзинь. О моих рассказах // Ба Цзинь. Полное собрание сочинений: в 26 т. Т. 20. Пекин, 1993.

3. Ба Цзинь. Избранные собрания: в 10 т. Т. 4. Сычуань, 2002.

4. Ван Лие. Ба Цзинь: предшественник исследования Тургенева в Китае // Русское искусство и литература. 2008. № 3. С. 106-108.

5. Дин Лин. Говоря о своем творчестве. 1980. URL: http://www.zww.cn/baike/ ebook/1/384232/384260_4.htm (дата обращения 24.03. 2017).

6. Дун Чжуншу. Обильная роса летописи Чуньцю. Шанхай, 1975.

7. Конфуций. Лунь Юй // Чжан Минлин. Китайские классики. Пекин, 2002.

8. Ли Чжоу. Ба Цзинь и Тургенев // Вестник Фуцзяньского педагогического университета. 1982. № 4. С. 60-67.

9. Ляо Сыпин. Художественное исследование повествования о душевных ранах - О романе «Сюй Мао и его дочери» // Современный литературный круг. № 5. 2012. С. 49-52.

10. Сунь Найсюй. Ба Цзинь и Тургенев // Зарубежная литература. 1986. № 11. С. 74-83.

11. Тургенев И.С. Сочинения: в 2 т. Т. 1. М., 1980.

12. У Лина. Собрание сочинений. Дин Лин. Ухань, 2003.

13. Юань Лянцзюнь. Обзор исследований о Дин Лине. Пекин, 2011.

14. Цюй Цюбай. Собрание сочинений: в 14 т. Т. 2. Пекин, 1986.

REFERENCES

1. Van Liye. Ba Tszin': predshestvennik issledovaniya Turgeneva v Kitaye [Ba Jin: A Predecessor of Turgenev Studies in China]. Russkoye iskusstvo i literatura, 2008, vol. 3, pp. 106-108. (In Chinese).

2. Li Zhou. Ba Tszin' i Turgenev [Ba Jin and Turgenev]. Vestnik Futszyan 'skogo pedagogicheskogo universiteta, 1982, vol. 4, pp. 60-67. (In Chinese).

3. Liao Siping. Khudozhestvennoye issledovaniye povestvovaniya o dushevnykh

ranakh - O romane "Syuy Mao i ego docheri" [A Literary Study of the Story of Mental Wounds - On the Novel "Xu Mao and His Daughters"]. Sovremennyy literaturnyy krug, 2012, vol. 5, pp. 49-52. (In Chinese).

4. Sun' Naysyuy. Ba Tszin' i Turgenev [Ba Jin and Turgenev]. Zarubezhnaya literatura, 1986, vol. 11, pp. 74-83. (In Chinese).

5. Yuan Liangjun. Obzor issledovaniy o Din Lin [The Survey of Research on Ding Ling]. Beijing, 2011. (In Chinese).

Мескин Владимир Алексеевич, Российский университет дружбы народов.

Доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы.

E-mail: vameskin@yandex.ru

ORCID ID: 0000-0003-2260-8060

Го Сывэнь, Российский университет дружбы народов.

Аспирантка кафедры русской и зарубежной литературы.

E-mail: 1316884491@qq.com

ORCID: 0000-0002-8729-6945

Vladimir A. Meskin, RUDN University.

Doctor of Philology, Professor at the Department of literature.

E-mail: vameskin@yandex.ru

ORCID ID: 0000-0003-2260-8060

Siwen Guo, RUDN University.

PhD student at the Department of literature.

E-mail: 1316884491@qq.com

ORCID: 0000-0002-8729-6945