Источники эргонимической номинации

УДК 81'23

https://doi.org/10.31775/2305-3100-2018-2-98-104

ИСТОЧНИКИ ЭРГОНИМИЧЕСКОЙ НОМИНАЦИИ

Т.В. Федотова

Кубанский государственный аграрный университет им. И.Т. Трубилина, г. Краснодар, Российская Федерация

Аннотация. Статья выполнена с позиции разработки актуального явления в современном языкознании - проприальной номинации, формирующей региональную ономастическую картину мира. Автор анализирует лингвосемиотический аспект функционирования эргонимов Краснодара с позиции теории референции, теории двустронности языкового знака. Основные выводы, сделанные автором, предполагают, что логика ономастической номинации основана на системности базовых единиц, их формирующих. Данное взаимодействие позволяет максимально извлечь информацию, содержащуюся в имени собственном, с целью дальнейшего использования этой информации в интерпретации вторичной номинации.

Результатом анализа эргонимических единиц явилось утверждение, что выявление базовой лексемы происходит на фоне дополнительных сведений об объекте: типе объекта и соотнесенности его с другими объектами; лексико-семантических ограничений в пределах семантической микросистемы; на восприятии имени человеком и его мотивационной рефлексии по поводу этого имени.

В статье определены основные критерии мотивации номинатора при выборе или создании имени собственного: определение стратегии выбора приоритетного мотива; выбор предпочтения тех имен собственных, которые отражают перцептивное взаимодействие с окружающей средой; выбор имен по их функции и социальному назначению; выбор онимов по выражаемым ими узуальных оценок, эмоций, образных представлений. Соответствующая мотивация формируется по отношению к определенным объектам в сознании членов социума или его отдельных социально-ролевых групп в определенный исторический период развития.

Ключевые слова: номинация, эргоним, антропоним, мифоним, фиктоним, фауноним, фитоним, восприятие, языковой знак, референция, ономастика

Для цитирования: Федотова Т.В. Источники эргонимической номинации // Научный вестник Южного института менеджмента. 2018. №2. С. 98-104. https://doi.org/10.31775/2305-3100-2018-2-98-104 Конфликт интересов отсутствует

Summary. The article is executed from the position of development of the actual phenomenon in modern linguistics, which is the proprietary nomination forming the regional onomastic picture of the world. The author analyses the linguistic and semiotic aspect of ergonomov of Krasnodar based on the theory of reference, theory of the bilateral linguistic sign. The main conclusions made by the author suggest that the logic of the onomastic nomination is based on the systems of the basic units and their forming parts. This interaction allows you to extract the information contained in the name of your own, for the purpose of further use of this information in the interpretation of the secondary nomination.

The result of the analysis of ergonomic units was the statement that the identification of the basic lexeme takes place against the background of additional information about the object: the type of object and its correlation with other objects; lexical and semantic restrictions within the semantic microsystem; the perception of the name by the person and his motivational reflection about this name.

The main criteria of motivation of the nominator when choosing or creating a name of its own are detected in the article: defining the strategy for the selection of priority motif; choice of preferring their own names, which reflect the perceptive interaction with the environment; the choice of names by their function and social purpose;

ERGONOMICAL NOMINATION SOURCES

Tatiana V. Fedotova

Kuban state agrarian University of I.T. Trubilin's, Krasnodar, Russian Federation

the choice of onims by the usual evaluations, emotions, and visual images which they express. The corresponding motivation is formed in relation to certain objects in the minds of the society members or its individual socio-role groups in a certain historical period.

Keywords: nomination ergonom, anthroponym, methonym, fictonym, faunonym, phytonym, perception, linguistic sign, reference, onomastics.

For citation: Fedotova T.V. Ergonomical nomination sources. Scientific bulletin of the Southern Institute of Management. 2018;(2):98-104. (In Russ.) https://doi.org/10.31775/2305-3100-2018-2-98-104 There is no conflict of interests

Образование эргонимов, как правило, представляет собой равноправный процесс привлечения как апеллятивов, так и имен собственных. В процессе номинации городских объектов принимают участие не только апеллятивные лексемы, которые отражают связь с характеристикой местоположения объекта, но и имена собственные, отражающие факты использования онимов в новом для них смысле, результаты перцепции функционирующего имени собственного в другом аспекте.

В настоящее время имеет место языковой факт взаимозависимости имен собственных различных видов. И в этой ситуации активно проявляется процесс трансонимизации как возможность взаимодействия разноразрядных имен в аспекте перехода указанных онимов из одного разряда в другой. Этот переход может осуществляться в двух направлениях: с сохранением производящей ономатемы (семантическая), с изменением производящей основы путем аффиксации или сложения основ (грамматическая) [7, с.43]. В данном случае, т. е. в сфере образования эргонимов, можно употребить термин «чистая трансонимизация».

Это объясняется тем, что, во-первых, при образовании анализируемых эргонимов не были использованы известные морфологические способы; во-вторых, отмечается семантическое переосмысление исходных имен собственных, что, в свою очередь, говорит об их эргонимизации.

По мнению А. В. Суперанской, результатом семантической трансонимизации является возникновение омонимов [12, с.46]. Без сомнения, взаимодействие всех ономастических разрядов активизирует процессы как трансонимизации, так и ономастической деривации. В свою очередь, В. И. Супрун считает правомерным выделять сильные разряды, передающие свои единицы в слабые, которые формируют свой именник за счет иноразряд-ных единиц [13, с.59]. Кроме того, по мнению В. И. Супруна, разряд топонимов - принимающая сторона, причем наблюдается непрерывный переход антропонимов в топонимы, формирование названий географических объектов из перечня личных имен, фамилий, прозвищ [13, с.59].

Перемещение онимов имеет наибольшее распространение в сфере антропонимов. Возникнове-

ние эргонимов, топонимов, гидронимов, ойкони-мов и других видов онимов из имен собственных, имеющих отношение к человеку, в том числе из личных имен, отчеств, прозвищ, псевдонимов, криптонимов, кличек [7, с.31], - широко распространенное явление в разные временные периоды.

Характеристика объекта - субъективированный процесс, в основе которого находятся знания с позиции «о человеке», т. е. с позиции осознания человеком аспектов экономической деятельности, быта, религии, семьи, рода занятий.

Взаимодействуя между собой, имена собственные образуют своеобразную среду, получившую в ономастике название «ономастического континуума» [11, с.9]., которая характеризуется теснейшей связью собственных имен друг с другом. Кроме того, эта среда имеет пространственно-временную обусловленность и культурную непрерывность, характеризующуюся особой связью имен, созданных людьми разных стран и культур [11, с.9].

Есть основания предполагать, что переход онимов из разряда в разряд есть в результат «смысловой мотивированности выбора» [14, с.218] имени через осознание уже существующего имени собственного. По этому поводу Р. А. Агеева отмечает, что «ономастическая номинация в полной мере может быть подведена под понятие языковой номинации в целом, так как в гносеолого-семантиче-ском аспекте номинация есть процесс обращения фактов внеязыковой действительности в достояние системы и структуры языка, в языковые значения, отражающие в сознании носителей языка их общественный опыт» [1, с.35].

С точки зрения использования антропонимов в качестве производящей базы, в лингвистической литературе появился термин «трансантропони-мизация» [2, с.80]. Причем, данный процесс осуществляется в двух напавлениях: использование потенциальных антропонимов и использование актуальных (прецедентных) антропонимов.

Как известно, эргонимы и антропонимы - единицы лексического состава языка, и тем самым выступают объектами разных направлений, имеющих отношение к ономастике. Возникновение эргони-мов из любого собственного имени, относящегося к человеку (личного имени, отчества, прозвища,

псевдонима, криптонима, клички), - явление широко распространенное в последнее время, так как «будучи частью системы определенного языка, антропонимы, в частности имена, обретают в нем уникальные коннотации, что связано с историей народа, его фольклором, традициями, культурой в целом» [9, с.251].

Учет показаний языкового сознания, проявляемых в актах мотивационной рефлексии в отношении образования эргонимов на основе антропонимов позволяет систематизировать указанные имена собственные в аспекте идентификации антропото-понима с конкретным референтом либо его абстрагирования от определенного лица.

Для соответствующей дифференциации используется терминология, предложенная С. Н. Смольниковым: актуальные и потенциальные антропонимы [10]. По его мнению, потенциальные антропонимы не имеют номинативной функции и конкретно-референтной отнесенности. Потенциальные антропонимы включают семантику, которая обусловлена генерализацией представлений о носителях имени и ограниченная несколькими семами (например, «человек», «мужчина», «русский») [10]. Относительно эргонимов такие потенциальные антропонимы отчасти имеют некоторую референтную привязку, так как многие антропонимы выступают в качестве поссесивных, т. е. указывающих на имя владельца: Аленка, Али-ана, Алиса, Алинка, Анита, Александра, Аина, Аннушка, Аришка, Валентина, Виктория, Вита, Дана, Ира, Инна, Катюша, Машенька, Марьяна, Милана, Марина, Нианила, Олеся, Светлана, Стелла, Татьяна, Ярослава, Олеся, Михалыч, Алекс, Александр, Руслан, Мурат, Луис, Сако, Георгий.

В данном случае, с точки зрения референции антропонима, подобные имена в качестве эргони-мов выполняют указательную функцию.

Под актуальными антропонимами подразумеваются референтные имена собственные, для которых связь с именуемым лицом остается актуальной для носителей языка (или их отдельной группы) независимо от употребления имени в контексте. В лингвистике такие имена собственные получили название «прецедентные». Исходя из значения слова «прецедентный» (англ. precedent - предыдущий, предшествующий), можно предположить, что один из ключевых признаков подобного имени - его повторное воспроизведение или связанного с ним явления в данной культуре, соотнесённость с исходной, изначальной ситуацией употребления. В основе использования прецеденных антропонимов находится признак «общеизвестности соответствующих феноменов или хотя бы их известность большинству членов лингвистического сообщества» [5, с.10].

Семантика эргонимов, основанных на прецедентных именах, содержит культурологическое наполнение, формируемое культурно значимыми концептами и ассоциациями. В частности, Н. В. Шимкевич определяет такие эргонимы как «культурно обусловленные» и рассматривает их в ряду прагматических, оказывающих выраженное речевое воздействие на адресата [17, с.15]. По мнению А. А. Трапезниковой, прецедентные имена как мотивирующие выступают в качестве элементарных единиц «неосознаваемого уровня ономастического сознания имядателя», так как включены в разряд фоновых знаний языковой личности» [15, с.8].

Прецедентные имена в качестве производящей основы для эргонимов, на наш взгляд, мотивированы тем, что в интенциях номинатора не прослеживается указание на функциональную направленность заведения. Его цель - воспроизвести собственное мировоззрение, выразить значимость исторического лица для имядателя, запечатлеть в ониме свои этнолингвистические или фольклорные знания: Екатерина Великая, Екатерининский сад, Петр Великий, Багратион, Да Винчи, Тамерлан, Моцарт, Чайковский, Чаплин, Потемкин, Брэдбэ-ри, Шерлок Холмс, Христофор Колумб, Бестужев и др.

Богатая энциклопедическая информация имени собственного способствует появлению коннотации, имеющей символическое значение. Например, магазин парфюмерии получает имя Диана, ставшей символом гламурности, а отдел молодежной одежды в торговом центре называется Лолита, по-видимому, имеющей отношение к произведению В. Набокова и ставшей символом греховной невинности. Можно предположить, что аналогичные имена суггестивны и квалификативны одновременно.

В лингвистических исследованиях относительно названных антропонимов используется понятие «метонимическая трансантропонимизация», в которой отражается взаимосвязь наименования и имен и фамилий владельцев, их родственников, которые принимали участие в деятельности предприятия [2, с.80].

В то же время процессу трансантропонимиза-ции способствует такой признак, как социальность, проявляющийся в указании на принадлежность лица к определенному классу, социальной группе (антропонимы) и на общественное назначение объекта, возникшего в качестве «службы».

Опираясь на идею В. И. Супруна о ядерно-периферийных отношениях имен собственных [13, с.59], можно предположить, что расположение в ономастическом поле пары «антропоним - эрго-ним» отражается на его положении на шкале сильный - слабый разряд.

Отсюда следует, что ядерно-периферийные отношения антропонимии и эргонимии активизируют процесс трансонимизации, свидетельствующий об антропонимозависимости в процессе номинации деловых и сервисных предприятий.

Следующим разрядом онимов, активно участвующих в образовании эргонимов, можно считать топонимы. Как известно, топоним - это собственное имя любого географического объекта.

Процесс перехода топонима в эргоним получил в лингвистической литературе название «транс-топонимизация», который, в свою очередь, наряду с трансантропонимизацией, получил достаточно широкое распространение как способ образования имен городских объектов.

Участие топонимов в названном процессе, ана-логино антропонимам. Топонимы могут функционировать как в прямом, дейктическом значении, так и в роли прецедентного имени.

Как правило, указание на место нахождения объекта представлено в эргонимах информативного плана: Комсомольская, Заречная, Новосухаревка и др. Их роль - помочь адресату сориентироваться в пространстве, так как чаще всего подобные имена собственные информируют о названии улицы или микрорайона, где находится объект. Таким образом, можно утверждать, что оттопонимичные эрго-нимы имеют собственно топонимическое (прямое географическое) значение, которое объединяется с эргонимическим значением, что является результатом метонимического переноса, или топонимической метонимии.

Метонимическая информационная локатив-ность способствует указанию на деятельность или предлагаемые товары с точки зрения места производителя или места деятельности предприятия: Кубань, Юг, Хоста, Ейск, Кубань, Краснодар.

Посттопонимическое значение, а именно ассоциации, связывающиеся у человека с названием в результате знакомства с объектом, реализуются у оттопонимичных эргонимов при коннотативной (опосредованной) локативности. Сюда можно отнести такие топонимы, как Вена, Кавказ, Шанхай, Валенсия, Версаль, Европа, Екатеринодар, Майями, Ташкент, Москва, Сан-Ремо, Ла-Манш, Дублин, Сербия, Гагра, Вегас, Верона, Бристоль, Пиццбург, Сицилия, Александрия, Пекин, Бухара, Восток, Берлин, Баку и др.

В основе отдельных названий находятся узуальные коннотативные топонимы, имеющие интерлингвистическое переносное значение: название магазина бытовой техники Эльдорадо: «Эльдорадо - страна богатств, страна сказочных чудес» [6, с.28].

Данный признак направлен на передачу экстралингвистической (социальной) информации,

так как престижность названий реальных топонимов типа Париж, Версаль, Сан-Ремо и т.п. автоматически переносится на аналогичные эргонимы, соответственно, в самом топониме реализуется уже не прямое обозначение географического объекта, а переносное, метафорическое. Этот факт связан с тем, что использование имен известных денотатов способствует престижности конкретного объекта, выполняя суггестивную функцию.

Воспринимая аналогичные имена собственные, реципиенты вкладывают в процесс идентификации названия свои фоновые знания о конкретном месте, предмете, а если данный процесс идентификации присущ всему языковому коллективу, то из их фоновых знаний формируется индивидуализирующий компонент значения онима [4].

Интерес ученых-языковедов к такому феномену, как прецедентные имена и семантическая структура онима, значительно активизировался в последние годы.

Одними из достаточно активных типов онимов выделяют оттеонимические названия, а именно ми-фонимы, которые относят к разряду прецедентных и которые рассматривают с позиции их коннотативной функции.

Эргонимическое пространство Краснодарского края, наряду с антропонимами, достаточно активно задействует и класс мифонимов. К мифони-мам относятся имена разных сфер ономастического пространства мифов, эпопей, сказок, былин, т.е. названия вымышленных объектов в мифологической картине мира [16].

Востребованность мифонимов для создания эргонимов объясняется именно с этих позиций, так как вследствие своей прецедентности мифонимы способствуют активизации конкретных ассоциативно-образных комплексов. Кроме того, номина-тору не нужно ориентироваться, входит ли эргоним в фоновые знания реципиента, так как подобный мифоэргоним апеллирует к существующим в сознании реципиента знаниям и соответствующим образам.

Так, Т. О. Прокофьева относит мифонимы к «общечеловеческим онимам» [8, с. 199] с той точки зрения, что они общеизвестны в среде образованных людей и представляют собой некое «универсальное когнитивное пространство», так как по-разному интерпретируются с позиции особенностей национального менталитета: Флибустьер, Одиссей, Арго, Венера, Юпитер, Марс, Меркурий, Афина, Атлант, Эльдорадо, Камелот, Наутилус, Кагкзоп, Эдем, Дионис, Посейдон, Афродита, Гефест, Кентавр, Нептун,Флинт и др.

Фиктонимы как источник эргонимической номинации получили в последнее время неменьшую

популярность. «Фиктоним - собственное имя, придуманное для того, чтобы скрыть подлинное, настоящее имя объекта» [7, с.157]. Цель номинатора -сделать более оригинальным имя своего заведения. К фиктонимам относятся имена героев народного творчества (Садко,Колобок), представители античной культуры (Гефест, Зевс, Одиссей), герои и названия мест действия литературных произведений (Синьор Помидор, Чиполлино, Лимпопо), клички животных анимационных фильмов (Том и Джерри, У Скруджа). Некоторые лингвисты рассматривают данный вид онимов в разряде теонимов (мифони-мов).

С точки зрения информативной насыщенности фиктонимов, справедливо утверждение А. Ю. Дол-гановой, что «в отличие от теонимов, фиктонимы чаще становятся деривационной базой квалифи-кативных названий: ассоциации с первоносителем имени делают эргоним не только привлекательным для потребителя, но и достаточно информативным (Наф-Наф строитель - отделочные материалы, На-фаня - товары для дома, Папа Карло - изделия из дерева, одноименные магазины Мойдодыр - один предлагает бытовую химию, другой - сантехнику)» [6, с.30].

Наименования представителей флоры и фауны - особый микромир языка, где раскрываются характерные особенности перцептивной картины мира человека, это универсальный пласт словарного состава любого языка. Дефиниция онимов происходит по денотативному принципу, когда центральное место, по мнению Л. М. Васильева, занимает «естественное, онтологическое расчленение реальной действительности, связь слов с конкретными предметами и их свойствами, отражёнными в структуре языка» [3]. Вербализация моделей, основанных на таких классификационных признаках, как животный мир, растительный мир, репрезентирует, в первую очередь, отражают тесную связь человека миром природы. А фитонимы и фаунони-мы выступают средством средством воплощения в эргонимах признаков, имеющих для номинатора и, соответственно, для реципиента социальной значимости. В любом случае использование названии флоры и фауны мотивировано позитивными стимулами, важными для функционирования того или иного этнома. Иначе говоря, привлечение «природных» лексем в качестве эргонима имеет прагматическую направленность.

«Избирательная заинтересованность» лежит в основе использования названий представителей животного и растительного мира в результате познавательной и классифицирующей деятельности национально-этнического, культурно-языкового сообщества [18, с.27; 37].

Мир растений - важная составляющая окружающей человека действительности. Данная сфера окружающей человека действительности активно отражается и в языке, так как семантическая группа «растения» - один из древнейших пластов лексики.

Фитонимы - собственное имя любого растения. В современных исследованиях в этой области наблюдается нечеткая дефиниция понятий «фито-ним» и «ботаническй номен (имя нарицательное)». В нашем случае термин «фитоним» более предпочтителен, так как большинство названий растений образовалось в результате универбации, т. е. образование лексемы из расчлененного двусоставного названия, с сохранением первичной мотивировки исходного двучленного словосочетания, или же в результате адаптации латинского названия на русской почве. Например, Эдельвейс от леонтоподиум; Мак - мак опийный, или мак снотворный (лат. Papaver somniferum); Ива - ива ползучая (лат. Salix repens); Камелия - Камелия китайская, или Чай, или Чайный куст (лат. Camellia sinensis).

Следовательно, в качестве основы для образования эргонимов выступают фитонимы-универбы: Лотос, Лаванда, Клен, Камелия, Ивушка, Ромашка, Мак, Береза, Березка, Василек, Эдельвейс, Магнолия, Руккола, Фикус, Калина, Дубок, Лилия.

Чаще всего онимы с названиями цветов информативны, так как соответствующие им объекты предлагают товары растительного и садоводческого назначения: Василек, Ромашка, Лилия, Эдельвейс -названия цветочных магазинов; Камелия - магазин флористики.

Таким образом, взаимосвязь онима с предлагаемым товаром свидетельствует об явлении метонимии с актуализированными аспектами смежными отношениями по принципу «часть - целое», которое способствует созданию ассоциаций у реципиента, направленных на рекламируемый товар.

Остальные фитонимы-универбы достаточно часто используются в названии кафе, ресторанов, салонов красоты и других мест сервиса. Их основная цель - создание коннотативного (символического) эффекта, который формируется в результате имплицитного проявления соответствующей информации: человек и природа взаимосвязаны.

Если предполагать, что в процессе номинации основополагающим моментом выступает определение номинатором номинативного (мотивацион-ного) признака, то в процессе выбора в качестве производящей базы фитонимов номинатор отдает предпочтение метонимическим связям. В свою очередь, образование фаунонимов (названий животных) определяется с позиций экспликации человеком эстетического освоения реального мира:

эмоций, чувств, оценок, обусловленных объективными качествами предмета. Иначе говоря, процесс номинации отражает не сам предмет, а его квали-фикативную оценку, отношение к нему, через призму оценочного, эмоционального или образного представления [18, с. с. 45-46; 53; 215].

Термин «фауноним» еще не закрепился прочно в ономастической терминологии. История формирования термина претерпела несколько определяющих характеристик.

Термины «фауноним» и «зооним» часто взаимозаменяются, несмотря на совершенно различное смысловое наполнение. Обратим внимание, что зооним представляет собой единицу ономастики, употребляющуюся в значении собственных имён (кличек) домашних животных. Отсюда и несколько другие параметры изучения: структура, номинационные принципы, определение тесной связи данных онимов с жизнью, с обычаями и традициями народа.

Таким образом, термин «фауноним» имеет немалое количество синонимичных понятий, каждый из которых включает определенный ключевой признак, позволяющий отличать его от всех понятий, имеющих отношение к миру животных. К подобным синонимам относятся такие, как анимализм, фаунизм, фауноним, зооним, зоосемизм, зоомета-фора, зооморфизм, зоологизм, зоолексема, зоони-мосодержащая лексема, зоохарактеристика.

С точки зрения лингвокультурологии, наименования животных всегда заключают в себе конкретные отличительные характеристики и качества.

Фаунонимы в такой ситуации выступают в качестве репрезентантов символического восприятия в русской культуре: Альбатрос, Золотая рыбка, Бегемот, Белый аист, Аист, Сокол, Ласточка, Медведь, Фламинго, Чайка,

Безусловно, каждая нация имеет собственные символы, позволяющие образно выражать свои эмоции и мысли. С этой точки зрения, онимы претендуют на роль символов и служат средством связи с реальной действительностью. Следовательно, фаунонимическая лексика выделяет важные ценностные ориентиры отдельно взятого народа. Так, Сокол - символ превосходства, сильного желания, духа, света, свободы; Ласточка символизирует домашний очаг, так как эти птицы всегда возвращаются домой, а также символ свободы во всем: в творчестве, в работе, в жизни; Медведь - тотемный символ и оберег Древней Руси, а также символ современной России; фламинго - тотемный символ и оберег Древней Руси; Чайка символизирует вольную птицу, а точнее стремление человека к свободе; она также выражает протест против негативной действительности.

Таким образом, логика ономастической номинации основана на системности базовых единиц, их формирующих. Данный признак способствует максимальному извлечению информации, содержащейся в имени собственном, с целью дальнейшего использования этой информации в интерпретации вторичной номинации. В свою очередь, информативность базовой лексемы складывается из дополнительных сведений об объекте: типа объекта и соотнесенности его с другими объектами; лексико-семантических ограничений в пределах семантической микросистемы; восприятии имени человеком и его мотивационной рефлексии по поводу этого имени.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агеева Р.А. Гидронимия Русского Северо-Запада как источник культурно-исторической информации. М., 2004. 256 с.

2. Вайрах Ю.В. Способы словообразования наименований коммерческих предприятий Иркутска // Вестник ИГЛУ. 2010. № 4 (12). С. 78-84.

3. Васильев Л.М. Семантика русского глагола. М.: Выс. шк., 1981.

4. Гафурова А.А. Национальные топонимы в татарских рекламных текстах // Вестник ТГГПУ. 2011. №23.

5. Гудков Д.Б. Прецедентные имена и проблемы пре-цедентности. М. : Изд-во МГУ, 1999.

6. Долганова А.Ю. Процессы трансонимизации в эргонимии (на материале названий магазинов Ижевска) // Вестник УдмГУ . 2006. №5(2). С. 25-30.

7. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М.,1988. 192 с.

8. Прокофьева Т.О. Функционирование прецедентных онимов в Тамбовской эргонимии // Вестник ТГУ. 2015. № 6 (146). С. 196-205.

9. Рылов Ю.А. Имена собственные в европейских языках. Романская и русская антропонимика. М., 2006. 311 с.

10. Смольников С.Н. Актуальная и потенциальная русская антропонимия // Вопросы ономастики. 2005. № 2. С. 23-35.

11. Суперанская А.В. Что такое топонимика. М.: Наука, 1985.

12. Суперанская А.В., Подольская Н.В., Васильева Н.В. Общая терминология: Вопросы теории. М.: Наука, 1989.

13. Супрун В.И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал. Волгоград, 2000. 172 с.

14. Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация (Виды наименований) / Под ред. Б.А. Серебренникова, А.А. Уфимцевой. М., 1977. С. 129-221.

15. Трапезникова А.А. К вопросу о классификации эргонимов (на материале коммерческих наименований Красноярска) // Мир науки, культуры, образования. 2009. № 2(14). С. 68-70.

16. Чубина Е.А. К вопросу об использовании мифони-мов в названиях объектов сферы туризма // Сервис plus. 2012. № 2. С. 52-56.

17. Шимкевич Н.В. Русская коммерческая эргонимия: прагматический и лингвокультурологический аспекты : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2002. 27 с.

18. Языковая номинация. М.: Наука, 1977.

REFERENCES

1. Ageeva R.A. Hydronymy of the Russian North-West as a source of cultural and historical information. Moscow, 2004. 256 p.

2. Vairah Yu.V. Ways of word formation of names of commercial enterprises of Irkutsk. Vestnik IGLU. 2010;

3. Vasiliev L.M Semantics of the Russian verb. Moscow, High. Sc., 1981.

4. Gafurova A.A. National Toponyms in Tatar Advertising Texts. Vestnik TGGPU. 2011;

5. Gudkov D.B. Precedent names and problems of precedent. Moscow, Izd-vo MGU, 1999.

6. Dolganova A.Yu. Processes of transonymization in ergonomics

7. Podolskaya N.V. Dictionary of Russian onomastic terminology. Moscow, 1988. 192 p.

8. Prokofieva T.O. Functioning of precedent onms in Tambov ergonomics. Bulletin of TSU. 2015;

9. Rylov Yu.A. Own names in European languages. Romance and Russian anthroponymics. Moscow, 2006. 311 p.

10. Smolnikov S.N Actual and potential Russian anthro-ponymy. Onomastics. 2005;

11. Supernanskaya A.V. What is toponymy. Moscow, Nauka, 1985.

12. Supernanskaya A.V, Podolskaya N.V, Vasilyeva N.V General terminology: Questions of theory. Moscow, Nauka, 1989.

13. Suprun V.I. The onomastic field of the Russian language and its artistic and aesthetic potential. Volgograd, 2000. 172 p.

14. Telia V.N. Secondary nomination and its types // Language nomination

15. Trapeznikova A.A On the classification of ergons

16. Chubina E.A. To the question ofthe use ofmythonyms in the names of objects of tourism sphere. Service plus. 2012;

17. Shimkevich N.V. Russian commercial ergonomics: pragmatic and lingvokulturologicheskie aspects: the author's abstract. dis. ... cand. philol. sciences. Ekaterinburg, 2002. 27 p.

18. Language nomination. Moscow, Nauka, 1977.

Статья поступила в редакцию 18.04.2018

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Федотова Татьяна Васильевна, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и речевой коммуникации Кубанского государственного аграрного университета им. И.Т. Трубилина, г. Краснодар. Тел.: (918) 011 72 11, е-таП: Fedotova66@mail.ru

ABOUT THE AUTHORS

Fedotova Tatiana Vasilievna, Doctor of Philology, Professor of the Department of Russian language and speech communication of I.T. Trubilin's Kuban state agrarian University, Krasnodar. Ph.: (918) 011 72 11, e-mail: Fedotova66@mail.ru