Белорусская идентичность. Концептуализация понятия

Л. И. НАУМЕНКО,

кандидат психологических наук,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

БЕЛОРУССКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЯ

В статье предложена теоретическая схема исследования белорусской идентичности, рассматриваемой через единство этнической, гражданской, культурной и территориальной составляющих.

Идентичность - одна из ключевых категорий, в которой находят отражение перемены современного общества. В начале 90-х годов ХХ в. внимание ученых больше привлекали проблемы этнической идентичности, исследовавшиеся в контексте обострившихся межэтнических отношений. В последнее время растущую значимость обретают вопросы становления идентичности макросоциальных общностей, изучающиеся в контексте становления государственности, в условиях современных глобализационных процессов и др.

Сегодня фокус исследовательского внимания к феномену идентичности сместился с уровня индивида к уровню группы, от личностной к коллективной Мы-идентичности, к идентичности макросоциальной общности и, наконец, к идентичности страны (В. А. Евсеев, Е. Н. Данилова, Б. В. Дубин, И. А. Буданова, Н. А. Косолапов, В. А. Ядов, И. Г. Яковенко). Свидетельством таких изменений является и переход от исследований трансформаций этнической составляющей социальной идентичности к изучению региональной, территориальной, пространственной, локальной, культурной идентичности, к проблемам формирования общегосударственной макроидентичности.

Разработанность исследований этнической и национальной идентичности. Сравнение исследований национальной идентичности с позиций разных дисциплинарных подходов показывает следующее. Разнообразие ракурсов исследовательского внимания проявляется в широком спектре используемых терминов, нередко относящихся к одним и тем же феноменам, которые исследуются либо через использование универсальных категорий (этническая, национальная, социальная идентичность), либо как экземплификаты (российская, русская, белорусская, евразийская, советская, постсоветская и др. идентичность). Первое чаще присуще этнопсихологическим исследованиям, второе - социологическим.

Анализ психологических работ демонстрирует сфокусированность исследований на том, каким образом осуществляется уподобление группе (этниче-

ской общности), как происходит единение, идентификация с ней. Как соотносятся между собой феномен идентичности и механизмы идентификации и категоризации. Какова структура идентичности и каковы ее основные компоненты, как они связаны между собой. Какова роль когниций и эмоций, представлений и чувств в структурообразующих идентичности. Какова роль этнической идентичности в регуляции группового поведения, в мобилизационных процессах, этнической консолидации и межэтнической дифференциации и поляризации.

Предметом социологических и политологических исследований чаще является само содержание идентичности макросоциальных общностей, ее сущность и суть, наполнение идеями, центрирующими вокруг себя основные идентификации с группой; ее связь с доминирующей в обществе идеологией, национальной идеей. А также анализ специфики контекста, в условиях которого анализируется идентичность или ее проекты, модели.

Обращение к проблеме национальной идентичности нашло отражение в работах Ю. В. Арутюняна, Ю. В. Бромлея, Л. М. Дробижевой, В. И. Козлова, В. П. Левкович, Б. Ф. Поршнева, З. В. Сикевич, К. В. Чистова и многих других, посвященных самосознанию и идентификации национальных и этнических общностей; а также в работах Б. Андерсона, Э. Геллнера, Ю. Хабермаса и других о теории нации как политического сообщества, согражданства; в исследованиях Я. Асмана, А. В. Брушлинского, А. Л. Журавлева, В. Хесле и других, посвященных феноменам коллективного субъекта и коллективной идентичности.

Наиболее масштабные исследования этничности начаты во времена перестройки, в период радикальных социальных перемен. Обращенность исследований именно к этнической идентичности была обусловлена относительно гомогенной культурой советского общества, на фоне которой прежде всего этнические различия оказались одними из наиболее выразительных. Характер происходящих изменений, резкое обострение этнополитических конфликтов обусловили научный и практический интерес к стремительному росту национального сознания, актуализации этничности, формированию у населения стран СНГ новой гражданской, сменяющей былую советскую, идентичности. В итоге эти острые проблемы постперестроечного общества явились толчком ко многим психологическим и этносоциологическим исследованиям феномена этнич-ности в контексте межнациональной напряженности; исследованиям этнической идентичности в связи с изменениями этносоциального статуса вынужденных мигрантов, переселенцев, беженцев; во взаимосвязи с установками по отношению к родному языку, а также в контексте межэтнического восприятия и взаимодействия и многим другим.

Таким образом, особую актуальность проблема изменений национальной идентичности обрела в постсоветском социуме. В контексте анализа этой актуальнейшей междисциплинарной проблемы с позиций социологии, психологии, этнологии исследовались вопросы современного состояния этнической, гражданской и других составляющих социальной идентичности на постсовет-

ском пространстве. Свидетельством этого являлись исследования Г. М. Андреевой, Ю. Л. Качанова, Н. М. Лебедевой, Ю. А. Левады, Г У. Солдатовой, В. А. Ядова и других, посвященные динамике и характеру трансформаций социальной идентичности, ее кризису, основным тенденциям в изменении гражданской и этнической идентичности, изучавшихся в работах Е. Н. Даниловой, Н. Ф. Наумовой, В. Н. Павленко, Т. Г. Стефаненко, В. С. Мухиной, С. В. Рыжовой, С. С. Са-воскул, Н. Е. Тихоновой, В. Ю. Хотинец и других; культурной идентичности, рассмотренной Л. И. Гришаевой, Л. Г. Иониным, Л. В. Цуриковой и другими; территориальной и региональной идентичности, исследуемой Н. А. Шматко, Ю. Л. Качановым, М. П. Крыловым, И. С. Самошкиной и другими; и, наконец, особенностям становления новой российской макроидентичности, поднятым Е. М. Авраамовой, Б. В. Дубиным, Н. А. Косолаповым, Е. Б. Светлицкой, И. Г. Яковенко.

Начало изучению белорусской национальной идентичности положено в отечественной историографии и этнологии. Предметом исследований В. К. Бон-дарчика, Г. И. Касперович, Т. М. Микулич, У. Д. Розенфельда, И. В. Чаквина и других являлись особенности этнического самосознания и идентификации белорусов. В последние годы все большую значимость обретают исследования феномена идентичности Беларуси (И. Бугрова); белорусской идентично -сти в единстве ее этнической, гражданской, территориальной и культурной составляющих (Л. И. Науменко); а также конфессиональной (Н. Василевич, О. Шелест и др.) идентичности, белорусской идентичности в ситуации этнокультурного пограничья (Н. Н. Беспамятных).

Особое место в ряду отечественных исследований занимают публикации, которые ориентированы как на выявление специфики сегодняшней социокультурной ситуации в республике, так и на поиск предпосылок обретения современной Беларусью и белорусами своей идентичности. Это работы В. Акудовича, И. Бобкова, В. Булгакова, А. Екадумова, А. Казакевича, Г. Ми-ненкова, А. Насута, П. Рудковского, С. Санько, О. Шпараги и др. Эти работы скорее обнаруживают проблемы в осмыслении белорусской идентичности, нежели предлагают согласованные представления о ней. Данными авторами очерчена, но пока, увы, еще далека от своего решения проблема белорусской идентичности. Сегодняшняя ситуация в Республике Беларусь характеризуется как ситуация продолжающегося поиска и преодоления противоречий, обретения и становления общебелорусской идентичности.

Проведенный анализ позволяет сформулировать проблему белорусской идентичности, которая состоит в становлении и сохранении национальной идентичности в условиях современных глобализационных процессов. Суть этой проблемы выражается в изменяющемся характере белорусской идентичности, который обусловлен, с одной стороны, преобразованиями современного белорусского общества в ходе обретения и укрепления государственной независимости, а с другой стороны - глобальными изменениями форм социальности в современном мире.

В целом анализ работ белорусских авторов показывает, что при растущей значимости проблемы белорусской идентичности в отечественном общество-знании до настоящего времени остается не согласованным и недостаточно разработанным понятийно-категориальный аппарат феномена белорусской идентичности. До сих пор не обоснованы отличия этого понятия от близких ему понятий этнической, гражданской, национальной, социальной, коллективной идентичности и др. Зачастую встречаются упоминания об этнонациональной, этнокультурной, государственно-политической, национально-культурной, социокультурной и других идентичностях. При активной эксплуатации этих понятий отсутствуют даже их рабочие определения. Не определена связь с близкими им понятиями. Отсутствие разработанного понятийного аппарата и терминологическая путаница оставляют нерешенной проблему комплексно -го исследования белорусской идентичности, а также сопоставимости результатов ее исследований. Все это определяет необходимость в анализе понятийнокатегориального аппарата феномена белорусской идентичности. Учитывая междисциплинарный статус этого феномена, становится очевидной и необходимость уточнения и согласования его понимания специалистами разных дисциплин.

Анализ понятийно-категориального аппарата исследования феномена белорусской национальной идентичности. Приступая к анализу понятия «белорусская идентичность», необходимо рассмотреть вопросы о структуре, содержании и базовых составляющих белорусской идентичности, об уровнях ее проявления, о ее форме (национальной, постнациональной, наднациональной, или иной, и т. д.).

Если обратиться к вопросу о форме белорусской идентичности, определяющей ее содержательное наполнение, то современная ситуация характеризуется тем, что наиболее распространенной и легитимной формой существования таких больших социальных групп, как народ той или иной страны, является нация. В этом отношении национальная форма белорусской идентичности рассматривается большинством ученых как закономерная, соответствующая современному историческому этапу.

Прежде чем перейти к рассмотрению структуры идентичности, необходимо остановиться на анализе понятий и категорий, традиционно использующихся для анализа национальной идентичности. Таковыми являются понятия «национальное», «национальность», «нация», «этничность», «этническая принадлежность» и «этническая идентификация», «этническая идентичность», «социальная идентичность», «коллективная идентичность», «идентичность группы».

В историографии, этнологии, а впоследствии - и в этносоциологии понятия «национальное», «национальность», «нация» долгое время одновременно использовались в нескольких (иногда противоположных) значениях. Причем их интерпретация в советской историографии отличалась от международной практики. Примером тому является разное толкование понятия «нации» как

этнической общности (в значении этнонации) и понимание нации как сограж-данства. Аналогичная ситуация сложилась с понятием «национальность». Оно использовалось и в этнокультурном (этнического происхождения и этнической принадлежности), и в гражданском смысле (как гражданской принадлежности к определенному государству). Помимо этого, понятие «национальность» также используется в двух иных значениях. Для обозначения народно -стей, наций, этнических групп или для обозначения принадлежности людей к определенному народу или нации (В. И. Козлов).

В последние годы все чаще наряду с национальностью встречается категория «этничности». Ее толкование широко варьирует не только от автора к автору, но и в работах одних и тех же ученых. Необходимо отметить, что пока нет единства не только в определении феномена этничности, но и в понимании ее природы (в настоящее время существуют три основных исследовательских подхода к природе этничности - примордиалистский (эссенциалистский), конструктивистский, инструменталистский). Этничность становится многозначной, довольно емкой категорией, рассматриваемой как «...своеобразная форма солидарности людей для выполнения каких-то социальных и культурных задач» [1, с. 15-35, 191] или как «.совокупность характерных, культурных черт, отличающих одну этническую группу от другой» [2, с. 313], либо « ... обозначающая существование культурно-отличительных. групп и форм идентичности» [3, с. 229], либо обозначающая собственно этническую принадлежность (Т. Г. Стефаненко, Л. И. Науменко, В. А. Тишков и др.).

Анализ литературы показывает, что до настоящего времени не сформировалось единство мнений в понимании ни категории «этничность», ни категории «национальность». Путаницу вызывает стремление использовать понятие «национальное» во множественном значении, в том числе и для обозначения и этнической, и гражданской принадлежности. Во избежание этого стоит либо вообще отказаться от использования этого термина, либо использовать его как объединяющий «этническое» и «гражданское».

Обращаясь к рассмотрению понятия «национальная идентичность», следует в первую очередь соотнести понятия «идентификация» и «идентичность», а также понятия индивидуальной, групповой, коллективной и социальной идентичности.

Идентичность как категория имеет очень широкое и в последнее время все более «размытое» значение. Идентичность (от позднелатинского identicus -тождественный, одинаковый) - тождественность, совпадение чего-нибудь с чем-нибудь. В психологии идентичность - это чувство внутренней самотожде-ственности и целостности индивида.

Одна из самых первых, разработанных в психоаналитической традиции, концепций идентичности принадлежит Э. Эриксону. Он рассматривал идентичность как чувство осмысленной целостности личности, верности человека самому себе, ясное осознание им внутреннего тождества. Э. Эриксоном обозначены такие виды идентичности, как общечеловеческая, личностная,

психосоциальная (включающая позитивные и негативные элементы), историческая, религиозная, расовая, черная, национальная, нацистская, этническая, культурная и др. В его эпигенетической теории развития личности обоснованы идеи об изменчивости, постоянном развитии идентичности (прогрессивном и регрессивном).

При этом понятие «идентификации», впервые введенное З. Фрейдом, является первичным по отношению к понятию «идентичности». Если идентификация - это механизм, благодаря которому реализуется отождествление, то идентичность - это результат и итог действия идентификации. Становление и развитие идентичности заключается в синтезе идентификаций, которые интегрируются в систему целостной идентичности.

В современной психологии проблема идентичности формулируется как проблема разных ее видов (социальной, коллективной, персональной, личностной, общечеловеческой и др.). Идея о личностной и социальной идентичности специально исследовалась в известной теории социальной идентичности Г. Тэджфела и Д. Тэрнера, рассматривающих идентичность как когнитивную систему, выполняющую при определенных условиях регуляторную функцию социального поведения. Суть этой теории заключается в том, что факт отнесения индивида к определенной группе приводит к формированию чувства идентичности с группой и появлению вследствие этого группового поведения. Под социальной идентичностью, согласно одноименной теории (Г. Тэджфел, 1971; Дж. Тэрнер, 1975) [4, с. 115-125], понимается составная часть Я-концепции, возникающая из осознания человеком своей принадлежности к определенным социальным группам в единстве с эмоциональноценностной значимостью, придаваемой этой принадлежности. Этническая, территориальная и другие идентичности выступают составляющими социальной идентичности. Под этнической идентичностью понимается осознание этнической принадлежности, являющееся результатом эмоционально-когнитивного процесса отождествления индивидом себя с представителями своего этноса и обособления от других этносов, а также глубоко личностно значимое переживание данной принадлежности [5]. Этническая идентификация является важнейшим механизмом формирования этнической идентичности, представляющим эмоционально-когнитивный процесс отождествления с этнической общностью, уподобления ее представителям.

Сложность соотнесения понятий «социальная и коллективная идентичность» связана, с одной стороны, с многозначностью в трактовке термина «социальная идентичность», а с другой - с различными научными традициями в использовании термина «коллективная идентичность». В западноевропейской и российской традиции под коллективной идентичностью понимается составляющая Мы-концепции (И. Р. Сушков), включающая в себя социальные представления об общих свойствах, которыми обладает группа и ее «типичные» представители, о ее целях и объединяющих ее членов смыслах.

Сравнение понятий «групповая идентичность» и «коллективная», или «Мы-идентичность», показывает, что они часто используются как синонимы. Когда

их содержание сводится к совокупности представлений группы о себе, об отличиях от других сопоставимых с нею групп, а также идентификации с образом группы ее членов. Представляется оправданным рассматривать коллективную и групповую идентичность как различные понятия, характеризующие разные уровни развития группы. Отличие между ними может быть описано через понятия «группа» и «общность». Одним из критериев, отличающих группу от общности, является критерий коллективной субъектности. Макро-социальной общности, являющейся коллективным субъектом, присущи следующие определяющие признаки: 1) способность к саморефлексии, в итоге которой формируется сознание и самосознание общности, включающие совокупность образов, мифов общности о себе, в том числе образ-Мы и др.; 2) целостность общности, связь и взаимозависимость ее членов; 3) способность коллективного субъекта проявлять совместную активность [6, с. 59-70]. При этом коллективная идентичность общности существует только в преломлении через идентичности индивидов, образующих эту общность. Люди являются общностью в той мере, в какой разделяют представления о ней, ее цели, идеалы, а также представления об ее отличиях от других общностей и др. Степень схожести мнений, идей выступает мерой сформированности общности.

Коллективная идентичность имеет многоуровневую структуру. Согласно ей, идентичность проявляется на индивидуальном, групповом, межгрупповом уровнях.

Если социальная идентичность личности трактуется как чувство значимой принадлежности личности к группе, то в свою очередь коллективная (групповая) идентичность - это тождественность группы самой себе, приверженность ее членов групповым целям, смыслам, идеалам. Социальная идентичность личности рассматривается как компонент Я-концепции. Идентичность группы - как составляющая Мы-концепции.

До настоящего времени нет определенности и единства мнений ученых относительно как собственно самой структуры идентичности, так и принципов ее выделения. Существуют мнения о многокомпонентной, трехкомпонентной и двухкомпонентной структуре идентичности.

Рядом ученых предлагается трехкомпонентная структура идентичности, объединяющая когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты (Л. М. Дробижева, В. Н. Павленко). По мнению Т. Г. Стефаненко, едва ли можно согласиться с правомерностью введения в структуру идентичности третьего поведенческого компонента, так как в современном обществе не всегда подтверждается наличие связи между этнической самокатегоризацией и идентификацией человека, с одной стороны, и его поведенческой вовлеченностью в жизнь этнической общности - с другой. Большинством авторов обосновывается двухкомпонентная структура, включающая когнитивный и аффективный (эмоционально-ценностный) компоненты (М. Барретт, Т. Г. Стефаненко, Г Тэджфел и др.).

В определении базовых составляющих идентичности, вокруг которых происходит объединение национальной общности и по отношению к которым

осуществляется идентификация, существуют различные подходы. Например, среди оснований национальной идентификации выделяются такие, как религия, этническое происхождение, общее государство, черты психического склада, традиции и др.

В свою очередь Э. Смитом в исследованиях по проблеме нации предложены три обобщенных компонента, объединяющих нацию [7]. К ним относятся: 1) общность территории, которой обладает нация; 2) общность культуры, включающей в себя язык, обычаи, религиозные представления, мифы происхождения и историю; 3) общность социально-политической жизни, обеспечивающейся гражданством. Содержательное наполнение каждого из этих компонентов может иметь разное значение для каждой страны. Здесь, главное, отметить то, что нация как коллективный субъект предполагает совпадение этнокультурной, политической (гражданской) и территориальной составляющих и делает это совпадение основным принципом национальной идентичности.

Соответствие этих теоретических положений подтверждается результатами наших исследований [8], в которых выявлена высокая распространенность, актуализация и устойчивость в национальном сознании белорусов территориальной, гражданской и этнической субидентичностей, обнаружена их тесная взаимозависимость между собой. И при этом фиксируется ослабленность и размытость культурной субидентичности, которая отражает специфику белорусской ситуации.

Теоретическая схема исследования белорусской идентичности предполагает измерение следующей совокупности переменных, представляющих такие феномены и механизмы группового и индивидуального сознания, как этническая, гражданская, территориальная, культурная субидентичности, а также чувства принадлежности, приверженности и общности с соответствующими группами, национальные чувства, стереотипы и образы, включая образ Беларуси, Родины, родной земли, национальный Мы-образ и др.

В исследовании общебелорусской идентичности выделяются индивидуальный и групповой уровни, каждый из которых находит проявление в системе идентификаций, представлений, образов, стереотипов, установок и чувств, адресованных Беларуси и ее народу. И если когнитивная сторона идентичности проявляется через содержание данных феноменов индивидуального и группового сознания (представлений, стереотипов, образов и др.), то ее эмоциональноценностная (динамическая) сторона находит отражение в модальности и силе соответствующих установок и чувств.

Категоризация и идентификация являются основными психологическими механизмами становления белорусской идентичности. Стереотипизация и идентификация - механизмами трансляции, формирования, сохранения и укрепления идентичности.

Белорусская идентичность рассматривается как феномен группового самосознания, являясь идентичностью большой социальной группы, которой

предстоит стать коллективной Мы-идентичностью. Преобразование из групповой идентичности в коллективную Мы-идентичность происходит параллельно консолидации белорусского общества. Укрепление белорусской идентичности осуществляется в ходе становления макросоциальной общности народа Беларуси.

В качестве важных эмпирических индикаторов белорусской идентичности нами выделяются чувства принадлежности, приверженности (преданности) и общности с группами, презентирующими каждую из базовых составляющих идентичности, таких как этническая (белорусы и др.), территориальная (жители Беларуси), гражданская (граждане Беларуси), культурная (представители белорусской культуры). Каждое из этих чувств отражает разную степень коллективной субъектности, а также потенциал перехода идентичности с индивидуального к групповому (коллективному) уровню, от осознания принадлежности к группе (идентификации с ней), через общность (единение) с нею к преданности (приверженности) ей.

Сущность белорусской идентичности раскрывается в чувствах принадлежности и приверженности людей своей стране Беларуси, причастности к ее жизни; общности с ее народом, его культурой и историей. В качестве базовых компонентов белорусской идентичности следует выделить такие ее составляющие, как территориальную, гражданскую, этническую и культурную субидентичности [8]. Это выделение обусловлено их распространенностью. актуализацией, устойчивостью в массовом сознании населения республики и тесной взаимозависимостью между ними. Таким образом, структура белорусской идентичности многокомпонентна и в настоящее время включает ансамбль таких базовых составляющих, как территориальную, этническую, гражданскую, культурную субидентичности. Содержание белорусской идентичности преломляется через разделяемые народом Беларуси общие представления, смыслы, идеи, чувства, цели, идеалы и образы.

Учитывая процессуальную природу феномена идентичности, изменчивость, присущую ей, можно полагать, что с течением времени будут претерпевать изменения как состав ее компонентов, так и содержание и значимость каждого из них. Последние будут иметь разное значение как среди различных социальных и этнических групп населения республики, так и в разные исторические периоды. Именно поэтому едва ли правомерно говорить о раз и навсегда заданной форме белорусской идентичности и о неизменном «наборе» ее основных составляющих. Как свидетельствуют наши данные, территориальная и этническая из этих составляющих являются наиболее актуализированными и распространенными среди белорусов. Гражданская субидентичность не столь актуализирована, так как находится в процессе своего становления. В свою очередь как раз культурная субидентичность белорусов является на сегодняшний день наиболее неопределенной, размытой. Именно это является причиной особого исследовательского внимания к ней.

Белорусская идентичность в процессе своего изменения может обретать национальную и постнациональную, наднациональную и другие формы. Модели

и содержание белорусской идентичности могут отличаться как среди представителей различных социально-демографических и этнических групп, так и среди национальной элиты. Модель белорусской идентичности, разделяемая большинством населения нашей страны, может отличаться от модели, которую воспринимают жители соседних стран. Определение схожести этих моделей и выявление их специфики представляются важными в плане успешного формирования в будущем, а впоследствии сохранения и укрепления непротиворечивой и устойчивой белорусской идентичности.

Литература

1. Абдулатипов, Р. Г Национальные отношения и политика общественного согласия / Р. Г Абдулатипов // Этнополитический вестник. - 1995. - №2. - С. 15-35.

2. Платонов, Ю. П. Этническая психология / Ю. П. Платонов. - СПб.: Речь, 2001. - С. 313.

3. Тишков, В. А. Этнос или этничность? / В. А. Тишков // Этнология и политика. Научная публицистика. - М.: Наука, 2001. - С. 229.

4. Сушков, И. Р. Социально-психологическая теория Джона Тернера / И. Р. Сушков // Психологический журнал. - 1993. - Т. 14, № 3. - С. 115-125.

5. Стефаненко, Т. Г. Этнопсихология / Т. Г. Стефаненко. - М.: Ин-т психологии РАН, «Академический проект», 1999. - 320 с.

6. Журавлев, А. Л. Психология коллективного субъекта / А. Л. Журавлев // Психология индивидуального и группового субъекта. - М.: ПЕРСЭ, 2002. - С. 59-70.

7. Смгг, Э. Нацыяналізм у ХХ стагоддзі / Э. Смгг. - Мшск, 1995.

8. Науменко, Л. И. О содержании белорусской идентичности / Л. И. Науменко // Социальные и социокультурные процессы в современной Беларуси. Социологический анализ. Сб. научн. тр. Вып. 6. - Минск: Экоперспектива, 2005.

L. I. NAUMENKO.

THE BELARUS IDENTITY. CONCEPTUALIZATION OF THE NOTION

Summary

The article offers a theoretical scheme of research of the Belarus identity that is looked through the unity of ethnic, cultural and territorial components.