Саэта как отражение испанского религиозного сознания XVI– XVII веков

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 6

А.С. Дяченко

САЭТА КАК ОТРАЖЕНИЕ ИСПАНСКОГО РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ XVI-XVII ВЕКОВ

В данной статье, являющейся первой в России научной публикацией на данную тему, рассматривается уникальная жанровая форма испанского фольклора — саэта (saeta). Статья предлагает вниманию читателя ознакомление с этой жанровой формой и содержит оригинальные научные выводы относительно ее развития. В публикации саэта рассматривается с точки зрения отражения языковой картины мира и мироощущения испанцев в эпоху возникновения этого культурного феномена.

Ключевые слова: саэта, испанский фольклор, жанровая форма, языковая картина мира, Испания Золотого века.

Being the first scientific publication on the subject in Russia, the article is dedicated to saeta, an unparalleled genre of Spanish folklore. The article aims at introducing this literary form to the reader and contains original research findings on its development. In this publication saeta is being examined from the perspective of the reflected linguistic picture of the world in the era when this cultural phenomenon emerged.

Key words: Saeta, Spanish folklore, genre, Spanish Golden Age, linguistic picture of the world, Golden Age in Spain.

Из всех европейских стран постсредневековая Испания XVI-XVII вв. выделялась наибольшей степенью влияния религиозного сознания на все сферы жизни. Во многом это объясняется особым геополитическим положением страны. Сам факт долгого сосуществования различных религиозных учений на одной территории ставил перед католической церковью задачу защиты официальной религии от проникновения чуждых ей еретических взглядов, мусульманских и иудейских влияний. Подобная ситуация порождала жесткую догматичность, непримиримость и нетерпимость католической церкви в Испании. После изгнания с территории Испании иудеев, а затем мусульман, вмешательство церкви в повседневную жизнь народа только усилилось. Акцент миссионерской деятельности был сделан на очищение религиозного сознания народа от чуждых учению влияний и на проповедь о важности исповеди. В этом контексте представляется интересным проследить некоторые особенности религиозного мироощущения жителей Испании той эпохи на примере бытования саэты — жанровой формы, зародившейся в конце XVI в. в Андалу-

сии, где проблема сосуществования на одной территории разных конфессий была особенно актуальной. В испанской научной литературе, посвященной жанру саэты, не представлено подробного и упорядоченного анализа культурной обусловленности появления и развития саэты, так как больше внимания и исследований уделяется поздней форме жанра, а именно саэте как части традиционного в Андалусии музыкально-танцевального стиля фламенко. Автор статьи выявляет отражение языковой картины мира андалузцев в форме саэты и прослеживает характерность зарождения и развития этого уникального жанра в контексте культуры южной Испании XVI-XVII вв.

Национальный характер любой культуры выражен в языке посредством особого видения мира [Маслова, 2004: 65]. Особое место среди текстов, раскрывающих ментальность народа, формирующих и отражающих шкалу ценностных ориентаций всякого лингвокуль-турного сообщества занимает фольклорный текст. «Ценности лежат в основе оценки, тех предпочтений, которые человек делает, характеризуя предметы, качества, события» [Карасик, 2002: 179].

По утверждению одного из известных исследователей фольклора В.П. Аникина, «одним из свойств фольклора является "бытий-ность" — связь с практической жизнью народа, разными обычаями и обрядами... факт бытования позволяет устанавливать прямую зависимость художественных чувств и идей от порождающей их основы — повседневной жизни людей» [Аникин, 1996: 97]. Именно это свойство мы находим в происхождении саэты.

Согласно собранным нами из многочисленных источников сведениям, саэта как жанр возникает в клерикально-монашеской среде, когда монахи ордена Святого Франциска выходят на проповедь, обращаясь к народу со словами, подобными этим:

Pecador,confiesa y llora tus culpas de Corazon, pues ahora hay ocasion1,

или:

Despierta, hombre, despierta no aguardes a que la muerte condenado te despierte2.

Такие саэты были известны под именем saetas de penitencia — покаянные саэты. В это время были распространены покаянные процессии кающихся грешников, во время которых люди истязали себя плетьми так, что из их ран текла кровь. «Приверженность догматическим истинам и предписаниям Церкви проявлялась в усердии, с которым выполнялись религиозные обряды. и особенно в том

1 Грешник, исповедуй и оплачь свою вину от сердца, ведь сегодня есть для этого возможность.

2 Проснись, человек, проснись, не жди, что смерть разбудит тебя осужденным.

пыле, с которым верующие поклонялись Богу и слушали речи проповедников. Последние обычно старались делать свои проповеди яркими, порой даже театральными, переходя от сурового обличения к умилению и слезам, чтобы сильнее взволновать слушателей» [Де-фурно, 2004: 148]. Испанский историк Франсиско Луис Кальядо, исследуя миссионерскую деятельность в Испании XVII-XVIII вв., пишет: «Также исполнялись саэты... с целью наставления зрителей и увеличения пыла участников, которые, в свою очередь, не могли оставаться равнодушными к воплям раскаяния, раздававшимся из близлежащих домов» [Rico Callado, 2002: 278]. Как видно, народное сознание, которому было отнюдь не свойственно проникновение в хитросплетения и премудрости католического богословия, с легкостью воспринимало представления о райском блаженстве и образы адского огня. Известно, что в эпоху Возрождения в народной поэзии и в живописи одной из самых востребованных, излюбленных и распространенных становится тема второго пришествия грозного Судии и образы Страшного суда. Поскольку монахи обращались к толпе с проповедью, сердцевиной которой была христианская мораль, то неудивительно, что содержанием саэт становятся образы покаяния, описания всевозможных мук ада и пламенный призыв к исправлению греховной жизни. Проведенный автором лексический анализ показывает, что наиболее частотными в таких саэтах оказываются лексемы pecado (грех), confesión (исповедь), muerte (смерть), condenado (осужденный), infierno (ад), fuego (огонь). Приведем пример:

Si un pecado mortal sólo te lleva al eterno fuego, cómo duermes con sosiego?3

Подобные саэты вошли в сборник под названием "Saetas del desengaño", — саэты разочарования (1684).

XVI-XVII вв. в Испании были временем жестоких социальных конфликтов и острых идеологических противоречий. Несоответствие идей гуманизма реальной жизни породило в сознании народа «особое, чисто испанское, отношение к жизни, выражаемое емким словом desengaño, — не разочарование, а прозрение, отрицание лжи, иллюзий всякого рода» [«Поэзия испанского барокко (пер. с испанского)», 2006: 12]. Н. Голенищев-Кутузов пишет: «Стилистика и поэтика барокко сложилась в период контрреформации, тогда из средневековых фолиантов была вытащена и подновлена идея о бренности вселенной, иллюзорности земной жизни» [Лихачев, 1999: 187].

Название saeta происходит от лат. Sagitta — стрела. В самом названии жанра саэты содержится метафора. Собственно стрела всегда

3 Если один смертный грех ведет тебя в вечный огонь, как можешь ты спать спокойно?

воспринималась как символ чего-то поражающего, ранящего, уязвляющего, и не только физически, но и духовно. Латинский корень "sag-" дал начало некоторым лексемам с семой «проникать»4. Символизм понятия "saeta" заключается в ее соотнесении с пронизыванием и неожиданностью поражения цели. Saeta — это та стрела, которая, пронзая уязвленную грехом человеческую совесть, стремится к христианским идеалам и ценностям. «Никакое слово не подошло бы лучше, чтобы обозначить эти строфы, которые являются ничем иным как стрелами, идущими прямо в сердце толпы, чтобы открыть в нем глубокие раны переживания и сострадания» [Aguilar y Tejera, 1928: 52].

Также в разных документах того времени покаянные саэты мы находим под именем "penetrantes" (пронзительные или острые). Заметим, что если обратиться к первому значению слова saetas, то в названии поджанра "saetas penetrantes" реализуется метафора «острые стрелы». Выбор формы двустиший и трехстиший первыми сочинителями саэт можно рассматривать соответствующим их цели — укрепить в сознание народа определенные истины, например: "En vano te confesaste, si algún pecado callaste"5. Согласно собранным автором сведениям, двустишия чаще всего использовались в различных афоризмах, девизах на рыцарских щитах, и в сборниках поговорок, что говорит о том, что эта форма легко запоминается. Видимо, такая форма была наиболее удобна для того, чтобы надолго оставаться в памяти слушающего. Мы провели анализ существующих в испанском стихосложении в XIV-XVI вв. строф и выяснили, что терцины подобной рифмовки могли быть заимствованы у заджаля (зехеля)6, — комбинации, появившейся в мусульманской Испании. Заджаль сыграл огромную роль в становлении религиозно-народного песенного жанра вильянсико, распространившегося в Испании немногим ранее саэты.

Проведенный нами анализ лексического корпуса покаянных саэт показал, что наиболее употребительными в таких саэтах оказываются следующие лексемы:

• глагольные формы: será — («будет»), vendrá — («придет»), tendrás — («будешь иметь / получишь»), dirá — («скажет»), morirás — («умрешь»), mira — («смотри»), no esperes — («не жди»), llora — («плачь»), piensa — («думай»), llama — («зовет»), has de — («ты должен»);

• существительные: vida — («жизнь»), momento — («момент»), hora — («час»), pecado — («грех»), œnfeswn — («исповедь»), gusto — («удовольствие»), alma — («душа»), culpa — («вина»),

4 Ср. лат. "sag-ax, -acis" — «проницательный» (исп. "sagaz", итал. "sagace") или лат. "sag-us, a, um" — «предсказатель», «проникающий в будущее» (исп. "presage").

5 Даром ты исповедался, если умолчал о каком-либо грехе.

6 Zéjel — форма испано-арабской поэзии.

deleite — («прелесть»), perdón — («прощение»), gloria — («слава»), eternidad — («вечность»), condenado — («осужденный»), horror — («ужас»), pena — («печаль»), dolor — («боль»), fin — («конец»), muerte — («смерть»), fuego — («огонь»), tormento — («мука»). infierno — («ад»). Все это абстрактные существительные, которые можно разделить на два семантических поля: добро-зло, ад-рай. Лингвистический анализ глаголов выявляет как наиболее частотные формы глагола — будущее время и императив, что говорит о том, что задачей говорящего является предупреждение, воздействие;

• наречия: siempre — («всегда»), allá — («там», «туда»), presto — («скоро»), ahora — («сейчас»), quando — («когда»).

Покаянные саэты были одним из средств «педагогики страха», тактики устрашения, свойственной инквизиционному порядку [Benassar, 1984: 176]. Собрав воедино ключевые слова всех покаянных саэт и выстроив их в логический ряд, мы получили формулу, смысл которой заключается в следующем утверждении:

Прелесть — грех, жизнь — момент. Бог тебя зовет, покайся, или не жди прощения. Если покаешься, то тебя ждет вечность и слава, а если нет, то боль, муки, смерть, вечный огонь и ад.

Католическая церковь старалась «сделать видения как можно более наглядными, а наглядность, в свою очередь, понималась как основной критерий достоверности религиозных фактов и через них — истинности стоящих за ними идей... возрожденное католичество решительно упразднило для личности все поиски Бога в душе и себя в Боге тем, что подменило далекий и трудный внутренний путь к постижению духовной истины о мире чувственным "потреблением" этой истины через созерцание обозначающих ее эмблем» [Свидер-ская, 1998: 172]. Ключевые слова покаянных саэт ("confesión" — исповедь, "infierno" — ад, '"fuego" — огонь и пр.) являются эмблемами, навязывающимися церковью контрреформационного периода.

По результатам контент-анализа текстов 120 покаянных саэт основными доминантными лексемами в них являются: Dios (Бог) — встречается 29 раз; pecado (грех) — 15 раз; Infierno (ад) — 14 раз; muerte (смерть) — 14 раз; eterM (вечность) — 10 раз; culpa (вина) — 7 раз.

Миссионерство ярче всего проявляло себя в процессиях, посвященных Страстям Христовым, на неделе, предшествующей Пасхе. Одной из задач процессий было дать подробное описание крестных страданий Христа, еще раз напомнить народу евангельскую историю. Во время таких процессий тоже пелись саэты, подтверждение чему дает Хуан Валера в романе «Хуанита длинная» (Juanita la Larga): «По

мере прохождения каждой процессии, которая проводит около трех — четырех часов на улице, показываются пасос, которые почти всегда объясняет "назарянин", исполняя саэту7» [Valera, 1986: 240].

Pilato les replicó, Como burlándose de ellos: — ¿Pues qué? ¿a quien es vuestro rey De crucificarle tengo?8

Как видно из слов Хуана Валеры, важным элементом процессии Страстной недели являлись pasos (pasillos) — скульптурные композиции, изображающие сцены крестных страданий Христа, обычно несомые участниками процессии на плечах. Зачастую саэты исполнялись в качестве комментария, описывающего содержательную сторону этих скульптурных сценок. Многие исследователи сходятся на том, что одним из источников происхождения таких саэт являются коплы9 — куплеты, вырванные из романсов, посвященных Страстям Господним, широко распространенных в XIV-XV вв. Такие саэты исполнялись во время процессий, комментируя pasos:

Mírale por donde viene, mírale por donde asoma es el hijo de María más blanco que una paloma10,

или:

¿Cuál de vosotros, discípulos, morirá por mí, mañana? El uno al otro se miran Y ninguno contestaba11.

Видимо, в сознании народа эти коплы, описывающие страдания Христа, и покаянные саэты производили одинаково душераздирающий эффект, и позже, как предполагал испанский исследователь саэты и фламенколог Альфредо Арребола, народ стал обозначать их одним и тем же словом — saeta.

Одновременно с саэтами, исполнявшимися на процессиях монахами, развивалась саэта, исполняемая народом. Рассказы о муках Христа рождали в народе настолько сильные эмоции, что народ сам начал слагать саэты, обогащая их еще большей экспрессивностью и наполняя их личностным отношением к происходящему:

7 Перевод авт. — А.Д.

8 Пилат им ответил, словно глумясь над ними: «так что ж, вашего царя распять я должен»?

9 Восьмисложная строфа, характерная для произведений испанского песенного фольклора.

10 Смотри на него, как он идет, смотри на него, где он показывается, это сын Марии, он белее голубя.

11 Кто из вас, учеников, умрет за меня завтра? Смотрят один на другого, и никто не отвечает.

Por darle esa bofetá yo mismo te arrancaría las dos manos sin piedá, mu poco a poco lo haría, pa que te doliera más12.

Важно и то, что саэты, исходившие из уст осознающего свое униженное положение простого народа, отражали и социальный статус своего исполнителя. Для содержания таких саэт становится весьма характерным сравнение народных бед и скорбей со страданиями, перенесенными Иисусом Христом. Главной стилевой характеристикой народной саэты является ее субъективность, что обусловлено сугубо субъективными целями ее исполнителя. Народной саэте свойственен разговорный стиль, говорящий обращается непосредственно к Христу, повествуя от первого лица ограниченности изображаемого точкой зрения взывающего из толпы человека, его опытом и кругозором:

Atormentao y sin culpa te llevan en una cruz. Lo mismito trata el amo al campesino andaluz13.

Наиболее частотными сигнальными лексемами всего корпуса саэт, посвященных Страданиям Христовым, являются: Jesús, cruz, Cristo, muerte, sangre, Calvario, Nazareno, Santo, divino. Соединив слова в смысловую цепочку мы получаем основную мысль: Иисус Христос Назаретянин, святой и божественный, умирает в крови на кресте на Голгофе.

Говоря об особенностях саэт о Страстях Христовых и восприятия Христа и Девы Марии, следует отметить особый характер испанского католицизма, который в значительной мере участвовал в формировании культурной идентичности испанцев. Как отмечают исследователи [Унамуно, 2008: 14], католицизм в Испании носит агонизирующий характер. Образ смерти Христа в крови на кресте вполне соответствует духу «барочного реализма», в центре которого «находится тема смерти, столь важная для агонизирующей системы ценностей испанского католицизма» [Мельчакова, 2008: 18]. Исследователь испанской религиозности Г. Льомпарт замечает: "La persona del Salvador es aquí considerada '...' teniendo en cuenta su alma, cuerpo, sangre, agua del costado y llagas"14.

12 За то, что ты дал ему эту пощечину я бы сам вырвал тебе без жалости обе руки. И сделал бы это очень медленно, чтобы тебе было больнее.

13 Замученного и невинного тебя ведут на крест. Вот так и хозяин относится к андалузскому крестьянину.

14 Цит. по: Delgado M. La "religiosidad popular". En torno a un falso problema. URL: http://www.laciudadviva.org/opencms/export/sites/laciudadviva/recursos/ documentos/La_Religiosidad_Popular_en_torno_a_un_Falso_Problema.pdf-e846614963bba674cc015bd35cbed891.pdf

"Desnudo el cuerpo sangrando Lleva nuestro redentor Escupido y azotado Lleno de sangre y sudor Y a la columna amarrado".

По мнению Ю.С. Мельчаковой, изучающей испанскую национальную картину мира, испанцы «. усваивают барокко как течение, отражающее их картину мира» [Мельчакова, 2008: 18]. Далее Мельчакова утверждает: «Страдания Христа и мучения грешников в аду — постоянный предмет устойчивого интереса, внимания и напряженного переживания, как в повседневной жизни каждого испанца, так и в искусстве» [Мельчакова, 2008: 14]. В саэтах разрабатываются именно эти две темы: Страдания Христа в саэтах о Страстях Христовых и мучения грешников в аду в саэтах покаянных.

Стилистические особенности саэты отражают взаимопроникновение нескольких культурных традиций, что представлено как в разнообразии подвидов этого жанра, так и в вербальной форме, ритмической организации саэты и ее интонационного контура.

Список литературы

Дефурно М. Повседневная жизнь Испании золотого века. М., 2004. ЛихачевД.С. Развитие русской литературы X-XVII веков. СПб., 1999. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб.

заведений. М., 2004. Мельчакова Ю.С. Испанская национальная картина мира: взаимодействие

искусства и религии: Автореф. дисс. ... докт. филос. наук. M., 2008. Поэзия испанского барокко / Пер. с испан.; сост. В.Н. Андреев, А.Ю. Миро-

любова. СПб., 2006. Свидерская М.И. «Арте сакра» (Arte sacra) — искусство итальянской Контрреформации // Искусство и религия. Материалы научной конференции, состоявшейся в Гос. институте искусствознания 19-21 мая 1997 г. М., 1998. Унамуно М. де Агония христианства // М. де Унамуно. О трагическом чувстве жизни. К., 1996. Aguilar y Tejera A. Saetas Populares. Madrid: Companía Ibero-Americana de

Publicaciones S.A., 1928. Arrebola A. La espiritualidad en el flamenco. Cádiz, 1988. Benassar B. Modelos de mentalidad inquisitorial: métodos de su "pedagogía de miedo". Alcalá, A.et al.-Inquisición y Mentalidad Inquisitorial. Barcelona; Ariel, 1984.

Callado, Francisco Luis. Las misiones interiores en la España de los siglos XVII-XVIII (Tesis de doctorado). 2002. URL: http://www.cervantesvirtual. com/Ficha0bra.html?Ref=9189&ext=pdf&portal=0 Valera Juan. Juanita La Larga. Madrid: Editorial Castalia, S. A., 1986.

Сведения об авторе: Дяченко Анна Станиславовна, аспирант кафедры ибе-ро-романского языкознания филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: esdyanna@gmail.com