Коллекция коллекционеров

13 сентября в Центре Помпиду открывается "Коллекция" — огромная выставка произведений нашего современного искусства с 1960-х по 2000-е годы, которые Москва передала Парижу. Это не государственный, а частный подарок, но никто не сомневается, что дарят его и от нашего имени

1 / 13

На любой наш вопрос куратор выставки и директор московского МАММ Ольга Свиблова неустанно благодарит коллекционеров, художников и их наследников, откликнувшихся на призыв сделать доброе дело и отправить свои вещи прямо в вечность — в собрание одного из главных мировых музеев современного искусства.

Поскольку дарителей больше сорока, а вещей, включая архивы, более 350, перечисление сбивается. Но можно себе представить, чего эта цифра стоила организаторам выставки и чего — коллекционерам и художникам, расстающимся с любимыми работами. Ну и, конечно, фонду Потанина, взявшему на себя закупку тех произведений, которые кураторы сочли важными и необходимыми для передаваемого собрания, а владельцы согласились только продать, а не подарить.

На пресс-конференции в Москве директор Центра Помпиду Бернар Блистен говорил о "выдающемся даре" — и это не просто французская вежливость. "Коллекция" уже сейчас, в нынешнем своем состоянии — одно из крупнейших собраний современного советско-русского искусства в мире.

В этом сможет убедиться тот, кто окажется в Париже во время выставки — то есть до конца марта. Что же покажет Центр Помпиду? Какую-то новую концепцию развития советского и постсоветского русского искусства? Едва ли. "Коллекция" — это представление направления, первое знакомство с собранием его новых хозяев. Сознательно хрестоматийный перечень имен и направлений говорит именно об этом.

Те же, кому это искусство представлять не надо, возможно, будут упрекать кураторов в неполноте подбора. Кому-то покажется странным отсутствие в ряду шестидесятников Михаила Гробмана, а кто-то обидится за непоказанных на выставке Анатолия Зверева или Евгения Кропивницкого. Наличие среди питерской части выставки работ Олега Котельникова при отсутствии Ивана Сотникова тоже вызовет споры. Список отсутствующих может быть при желании вполовину столь же внушительным и убедительным, как каталог присутствующих.

Но у кураторов Ольги Свибловой и Никола Люччи-Гутникова выбор был хотя и обширен, но все-таки ограничен теми работами, которые оставались в собственности художников или входили в частные русские коллекции. Немалая часть вещей давно покинула страну, немалая — легла в запасники государственных музеев, в том числе Русского и Третьяковки.

На выставке и речи не идет об открытии чего-то ранее неизвестного. Большинство авторов знакомы, список персональных выставок за рубежом идет почти у каждого на десятки. Но увидеть их разом и рядом — совершенно новый для зрителя опыт.

Историю открытия Западом русско-советского современного искусства легко рассказать, но теперь становится возможным и показать. Она начиналась с напоминающих шпионские западных искусствоведческих миссий в Москву и в Ленинград, с антропологических исследований — и продолжилась колониальной торговлей.

На конец 1980-х — начало 1990-х приходится настоящий набег русских на европейскую арт-сцену: мрачных метафизиков и бесшабашных циников, многословных и не щадящих зрителя концептуалистов, отвратительно-ехидных некрореалистов, художников, учивших историю модернизма по черно-белым репродукциям, и тех, кто свободно обходился черной, белой и красной краской как символами крайнего советского маразма. Им не было цены, но только потому, что до московского Sotheby's цен вовсе не существовало.

Тогда эта пестрая картина завораживала и казалось, что за ней годы и тонны столь же непривычного и странного художественного материала. Бурное время завершилось, пороги вновь обернулись тихой заводью. Может быть, речь зайдет и об этом? Об ожидании нового, для которого так полезно подвести черту под прошедшим. Участникам и свидетелям событий кажется сейчас, что все пролетело в минуту. Выставка же напоминает, что процесс шел полвека, если не больше.

И он еще не закончен, хотя и перешел в музейное поле. Выставка названа "Коллекция", но само собрание коллекцией пока не является. Его никак нельзя счесть законченным, отточенным и оттого неприкосновенным. Коллекцией ему предстоит стать уже в музее — не в процессе хранения, а в процессе использования.

Дело в том, что нынешним подарком русский фонд Центра Помпиду не начинается (в нем уже много чего есть, от Гончаровой и Ларионова до тех же концептуалистов) и им он, надеемся, не заканчивается. Но вот размер дара — своим объемом и значительностью — переводит этот фонд из разряда локальных в статус очень заметных. Это обязывающий подарок. Не отправка работ в художественную ссылку, а приглашение к развитию коллекции. Пусть сначала на Западе, раз ее до сих пор не развили в России.

"Коллекция! Современное искусство в СССР и России. 1950-2000". Париж, Центр Помпиду, с 14 сентября по 27 марта