Кадры таят угрозу для ВВП

Консалтинговая компания Boston Consulting Group (BCG) спрогнозировала последствия пандемии коронавируса COVID-19 для мирового и российского рынка труда. Эксперты опасаются, что несоответствие спроса и предложения навыков увеличит потери мирового ВВП до 11%, а в России — до 1,8%.

Что ждет рынок труда

Исследование BCG Global Skills Mismatch 2020 посвящено несоответствию навыков сотрудников предложению на рынке труда — на уровне организации, отрасли или региона. Консалтинговая компания отмечает, что мир столкнулся с так называемой квалификационной ямой еще до пандемии COVID-19. Эпидемия усугубит это положение: потери производительности из-за несоответствия спроса и предложения навыков могут увеличиться с 6% до 11%. Недополученный ВВП в мировом масштабе составит к 2025 году $18 трлн.

В России, по оценкам BCG, потери ВВП из-за квалификационной ямы могут составить 0,6% в краткосрочном периоде. Если не предпринять активных мер, потери российского ВВП могут увеличиться до 1,8%, опасаются эксперты.

В целом в 2020 году около 1,9 млрд человек (более половины трудовых ресурсов мира) могут быть затронуты «трудовым шоком» — то есть могут потерять работу или перейти на неполную занятость. Согласно прогнозам Международной организации труда ООН, потери трудовых доходов достигнут $3,4 трлн. В ближайшие два-три месяца работу с высокой вероятностью потеряет каждый шестой в мире. Уровень безработицы превысит 17%.

Для России экономисты обозначают четыре возможных сценария развития ситуации:

Первый, наиболее благоприятный — «отскок» — если вирус будет остановлен, а кризис ограничен «первой волной» благодаря поддержке экономики со стороны государства.

Второй, менее благоприятный — «тяни-толкай» — если до появления вакцины будут проявляться повторные волны заболеваемости, а малый/средний бизнес, а также торговля и производство окажутся в кризисе из-за затянувшихся ограничительных мер.

Третий, неблагоприятный — «критический спад» — возможен в случае жесткого карантина во всех регионах, затяжного кризиса всей экономики, включая добычу полезных ископаемых, металлургию и банки.

И четвертый, маловероятный сценарий — «вторые 1990-е» — который может быть вызван многолетней рецессией мировой экономики.

В случае самого благоприятного сценария, «отскока», доля безработных в России может вырасти с докризисных 4,6% до 6–7%. При базовом сценарии «тяни-толкай» — до 8–10%. И до 12–15%, с увеличением числа безработных на 7,8 млн человек в абсолютном выражении, если кризис пойдет по сценарию «критический спад».

Какие отрасли пострадают и изменятся

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Последствия кризиса будут сильно различаться по отраслям. Более 80% всех временных увольнений в мире, вероятнее всего, будут иметь место в сфере непродовольственного ритейла, обрабатывающей промышленности, гостиничном и ресторанном бизнесе, туризме и строительстве.

В России при самом жестком сценарии «критический спад» сокращения могут коснуться до четверти занятых в торговле, сфере услуг, строительстве и недвижимости.

Только при этом сценарии могут пострадать и такие отрасли, как сельское хозяйство, телекоммуникации, нефтегазовая, металлургическая и горная промышленность, транспорт и логистика, финансовый сектор — здесь сокращения составят 4–6%.

Сценарий «тяни-толкай» предполагает для России более умеренный уровень сокращений: 11–16% в секторе услуг, 7–10% в торговле, 6–10% в строительстве и недвижимости и 5–10% в промышленности. При этом бюджетный сектор и коммунальные услуги, по мнению BCG, не будут затронуты значительным ростом безработицы при любом сценарии.

Хотя правительства активно реагируют на кризис, их внимание в первую очередь обращено на смягчение шока через первую помощь и перераспределение занятости, отмечают эксперты. Происходит временный перевод незанятых работников, в основном из частного сектора, на роли в сфере общественно значимых работ, таких как здравоохранение и социальное обслуживание.

Впрочем, помимо мер властей определенное перераспределение рабочих мест произошло благодаря самому рынку. Еще в марте в США был отмечен рост спроса на рабочие руки в таких отраслях и специальностях, как продуктовый ритейл, доставка товаров, транспортные услуги, водители, упаковка товаров.

BCG ожидает, что уровень безработицы в мире начнет возвращаться к равновесному состоянию к концу 2020 года. Однако пандемия уже запустила процесс долгосрочных структурных изменений — от гибких и удаленных схем работы до ускорения автоматизации. И эти изменения затронут до 1,5 млрд рабочих мест на протяжении следующего десятилетия.

К 2030 году автоматизация подвергнет риску 12% существующих рабочих мест. Около 30% рабочих мест потребуют от людей совершенно новых навыков.

Пандемия радикально изменила рабочий распорядок.

«Теперь, когда 81% мировых трудовых ресурсов участвуют в той или иной мере в "эксперименте" по работе из дома, гибкий график и удаленная работа с высокой вероятностью могут стать новой нормой»,— отмечается в исследовании BCG.

По данным исследовательской компании Gartner, после кризиса примерно 75% организаций всего мира планируют перевести не менее 5% сотрудников, ранее работавших в офисах, на удаленную работу на постоянной основе. В то же время анализ BCG свидетельствует, что более 10% всех трудящихся с высокой вероятностью будут постоянно работать по удаленным схемам, а для офисных работников эта доля может достигать 30%.

Внезапно возникшая потребность в удаленной работе онлайн запустила волну массового освоения цифровых навыков, создавая для профессионалов в самых разных областях новые возможности карьерного роста и увеличения уровня доходов. В Великобритании, например, по оценке Burning Glass Technologies, ставки оплаты труда для должностей, требующих цифровых навыков, на 29% выше тех, где такие навыки не требуются.

Изменится, скорее всего, и организация работы. Первые признаки этого процесса стали заметны и до эпидемии. В США, по данным отчета Gallup за 2018 год, 36% трудящихся заняты в так называемой гигономике — т. е. на рынке краткосрочных контрактов, или фриланса. Согласно совместному отчету Профсоюза фрилансеров США и биржи Upwork, число таких трудящихся к 2027 году может вырасти в 1,5 раза.

BCG прогнозирует, что «одновременно фокус внимания при цифровой трансформации рынка труда сместится с процедур на результаты». По мере упрощения трудовых отношений и автоматизации процесса заключения контрактов необходимость во множестве позиций, к примеру, среди административного персонала, отпадет, считают эксперты.

К чему может привести кризис

Фото: Marcio Jose Sanchez / AP

Авторы исследования считают, что для минимизации негативных процессов на рынке труда властям в ближайшие три-шесть месяцев необходимо будет прилагать «максимум усилий по оказанию первой помощи работникам — от субсидирования зарплат и расширенной социальной защиты до финансовых и налоговых послаблений и временного перераспределения занятости».

В среднесрочной перспективе (на горизонте от шести месяцев до года) потребуется ручная балансировка рынка труда в целях сведения безработицы к минимуму. Эти меры включают подстраховку для сдельных работников, повышение квалификации и гибкую передислокацию рабочей силы. Кроме того, необходимо предоставить всему населению доступ к возможностям непрерывного обучения на протяжении всей жизни, что должно создавать у трудящихся необходимую мотивацию и давать им возможность непрерывно профессионально развиваться.

BCG отмечает, что еще до пандемии COVID-19 квалификационная яма представляла собой проблему для правительств, которая затрагивала двух из пяти работников в странах ОЭСР. Она не позволяла миллионам людей реализовать свой потенциал, приводя к заметным потерям производительности труда.

«Фактически она представляла ежегодный "налог" на мировую экономику в размере 6%»,— считают авторы исследования. Теперь из-за COVID-19 несоответствие навыков может обойтись в 11% с точки зрения производительности, или $18 трлн недополученного ВВП к 2025 году, говорится в исследовании.