Истинная дата основания Московского государственного института культуры – 1913 год

СТИННАЯ ДАТА ОСНОВАНИЯ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИНСТИТУТА КУЛЬТУРЫ - 1913 ГОД

УДК 378

DOI: 10.24411/1997-0803-2019-10201

Ю. Н. Столяров

Российская государственная библиотека

Ссылками на многочисленные архивные документы обосновывается факт возникновения Московского государственного института культуры в 1913 году. Учредителем является Московский городской народный университет имени А. Л. Шанявского. После упразднения этого Университета в 1920 году функционировавшие в его составе Библиотечные курсы были переданы Румянцевскому музею (ныне Российская государственная библиотека), и постепенно на их основе возник Московский библиотечный институт (1934), в свою очередь трансформировавшийся в Московский государственный институт культуры (1964) и успешно действующий в настоящее время. Считавшаяся до этого исходной дата 10 июля 1930 года -следствие исторической полуправды, которую пора исправить.

Ключевые слова: Московский государственный институт культуры, Московский городской народный университет имени А. Л. Шанявского, Государственная библиотека СССР имени В. И. Ленина, Институт библиотековедения, Московский библиотечный институт, Кабинет библиотековедения, В. И. Невский, Л. Б. Хавкина, Г. К. Дерман.

Yu. N. Stolyarov

Russian State Library, Vozdvizhenka str., 3/5, 119019, Moscow, Russian Federation

With references to numerous archival documents proves the fact of occurrence of the Moscow State Institute of Culture in 1913, the founder is Moscow City People's University A. L. Shanyavsky. After the abolition of the University in 1920 the Library courses functioning in its structure were transferred to the Rumyantsev Museum (now the Russian State Library) and gradually on their basis there was the Moscow Library Institute (1934), in turn transformed to the Moscow State Institute of Culture (1964) and successfully operating now. Considered to be the starting date of July 10, 1930 - a consequence of the historical half-truth, which it is time to correct.

Keywords: Moscow State Institute of Culture, Moscow City People's University A. L. Shanyavsky, State Library of the USSR, V. I. Lenin, Institute of Library Science, Moscow Library Institute, Library Science Office, V. I. Nevsky, L. B. Khavkina, G. K. Derman.

СТОЛЯРОВ ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ - доктор педагогических наук, главный научный сотрудник Российской государственной библиотеки, ФГБУН «Научный и издательский центр "Наука"» РАН, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации STOLYAROV YURY NIKOLAEVICH - Full Doctor of Pedagogical Sciences, Main Chief Researcher of the Russian State Library, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, Honored worker of higher school of the Russian Federation

THE TRUE DATE OF FOUNDATION

OF THE MOSCOW STATE INSTITUTE OF CULTURE - 1913

e-mail: yn100@narod.ru © Столяров Ю. Н., 2019

Для цитирования: Столяров Ю. Н. Истинная дата основания Московского государственного института культуры - 1913 год // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2019. № 2 (88). С. 10-20. БОТ: 10.24411/1997-0803-2019-10201

- Где наш отец? - выспрашивал упрямо Сын-червячок у Мамы-Червяка.

- Он на рыбалке! - отвечала мама... Как Полуправда к Истине близка!

С. В. Михалков

В апреле 2019 года Конференция сотрудников Московского государственного института культуры по итогам моего сообщения приняла решение считать датой основания Института не 1930-й, а 1913-й год.

Почему я заинтересовался датой основания Института

О том, что Московский государственный библиотечный институт, образованный в 1930 году, является первым в нашей стране по времени возникновения, я узнал с первого сентябрьского дня 1956 года, когда стал студентом библиотечного факультета и присутствовал на торжественном собрании, посвящённом началу нового учебного года. Осознание этого факта переполняло мою душу гордостью за наш вуз, тем более что о его первенстве в высшей библиотечной школе говорил главный в стране авторитет в вопросах истории библиотечного дела Константин Иванович Абрамов (19202001), к тому же фронтовик, участвовавший в Сталинградской битве, воевавший на Курской дуге, а в моё студенческое время декан библиотечного факультета. Как и все студенты, профессорско-преподавательский коллектив, сотрудники института, я с большим воодушевлением участвовал в юбилейных торжествах - они традиционно отмечаются каждое пятилетие начиная с 1935 года.

Возникал, правда, один недоумённый вопрос: если институт возник впервые, кто же в нём преподавал специальные дисциплины; откуда первые преподаватели получили высшее специальное библиотечное образование? Но надолго я над этим вопросом не задумывался: наверное, старшие товарищи решили этот вопрос наилучшим образом, а как именно - им знать лучше.

Второй вопрос возник, когда мне довелось стать проректором по научной работе (1979 год) и по долгу службы приветствовать с юбилеями родственные вузы. И вот тут выяснилось, что, например, Ленинградский библиотечный институт, созданный через 11 лет после Московского - в мае 1941 года, то есть за несколько дней до начала Великой Отечественной войны, и начавший функционировать только после её окончания - в 1945 году, считает датой своего основания 1918-й год! Харьковский библиотечный институт был создан в результате того, что в свой родной город вернулся аспирант нашего института Д. М. Лекарен-ко, успешно защитивший в 1938 году кандидатскую диссертацию по библиотековедению. Он возглавил созданную благодаря этому событию кафедру библиотековедения и библиотечный факультет новообразованного библиотечного института. Но официально считается, что Харьковская государ-

ственная академия культуры возникла в 1929 году, когда именовалась Харьковским институтом политического просвещения. То есть наши дети оказались старше своего родителя!

Почему же МГИК-то не дорожит своей предшествующей историей? Если даже исходить из того, что мы берём за точку отсчёта первоначальное название вуза, то в нашем случае институтом культуры мы стали опять же первыми в стране - в 1964 году. Перед этим мы были Московским государственным библиотечным институтом (МГБИ, 1940), ещё ранее - в 1930 году -Московским библиотечным институтом (МБИ). А на каком основании мы обрели статус института, что этому предшествовало? Не мог же институт появиться ни с того, ни с сего, словно Афродита из пены морской?

С этими вопросами я обратился к Л. П. Богданову: он ректор, он знает всё. Леонид Павлович по своему обыкновению внимательно меня выслушал, помолчал и вместо ответа мягко поинтересовался:

- Вы с какого года связаны с нашим институтом?

- С 1956-го. А что?

- А я пришёл сюда через 20 лет после Вас. Кто из нас должен лучше знать историю института? Далее: кто из нас библиотековед - Вы или я? Кто должен лучше знать историю своей профессии? И наконец: кто из нас проректор по научной работе? Кто кому должен задавать вопросы? Вы, пожалуйста, приходите ко мне не с вопросами, а с документами и предложениями, а я буду вместе с Вами решать, что с ними делать дальше.

Вышел я от ректора пристыженный и в свободное от работы время (а его исче-зающе мало!) стал тщательно изучать предысторию нашего института.

Кто предшественник Московского библиотечного института

При выяснении вопроса о том, откуда возник Московский библиотечный институт, сразу же проявились странности. Только что созданный институт, как выяснилось, не располагал ... ничем. Он размещался в помещениях Института библиотековедения, функционировавшего в структуре и на площадях Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина (ГБЛ), пользовался его оборудованием, библиотекой. Преподавательский состав тоже был наполовину взят из Института библиотековедения, первый набор студентов составляли слушатели Высших библиотечных курсов Института библиотековедения! Что же это было за высшее учебное заведение, которому при создании не выделили решительно ничего?! К. И. Абрамов, специально изучавший этот вопрос, все означенные обстоятельства считал случайными, для вуза даже благоприятными, освобождающими его от всех забот [1, с. 96-97].

Дальше - больше. Не странно ли, что директора Московского библиотечного института (создан постановлением Совнаркома РСФСР 10 июля 1930 года [18]) назначил своим приказом на этот пост директор другого учреждения - Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина -В. И. Невский?! [14] Странно и то, что назначение получила Г. К. Дерман, подчинённая ему как член Правления ГБЛ. При этом с её назначением вышла накладка, поскольку первоначально эта должность предназначалась А. Г. Кравченко - директору Института библиотековедения (снова странность!). Вопрос о её назначении был согласован с Сектором науки и Сектором массовой и политико-просветительной работы, Библиотечной комиссией Наркомпроса, Ленинской библиотекой. Под решением специально со-

зданнои по этому случаю комиссии стоит подпись и А. Г. Кравченко [5], то есть имелось её предварительное согласие. Но она неожиданно отказалась. Полтора летних месяца ушло на поиск новоИ кандидатуры, и 20 августа 1930 года распоряжением № 309 В. И. Невский, по согласованию с наркомом просвещения А. С. Бубновым, назначил директором вновь учреждённого библиотечного вуза Г. К. Дерман [6].

Все эти странности снялись бы одним махом, если бы Анна Григорьевна своё слово сдержала. Тогда всё встало бы на свои места: вуз возглавил бы тот же сотрудник, который в тот момент руководил и Институтом библиотековедения как структурным подразделением ГБЛ. Тогда и ответственность В. И. Невского за её назначение, и местонахождение высшего учебного заведения на той же площади, с прежней материальной базой и профессорско-преподавательским составом предстали бы как самое грамотное управленческое решение.

Московский библиотечный институт возник в недрах Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина как одно из его многочисленных структурных подразделений, наподобие того, как в своё время существовали многочисленные институты в структуре Московского государственного университета культуры и искусств. Как и они, Московский библиотечный институт не имел, да по статусу и не мог иметь в своём наименовании слова «государственный». Уже только по одной этой причине дата возникновения Института должна быть связана с историей породившего его учреждения.

При таком подходе находит объяснение формулировка резолюции Совнаркома о передаче 80 единиц «для организации 1-го курса вуза при Институте библиотековедения» (курсив наш. - Ю. С.) [1, с. 38; пункт о 80 единицах следует понимать как план

приёма студентов], пункт постановления Совета Народных Комиссаров от 10 июля 1930 года «... об организации самостоятельного вуза в Москве на производственной базе Всесоюзной библиотеки имени Ленина» (курсив наш. - Ю. С.) [14, с. 42], протокол совещания в Наркомпросе от 12 июля 1930 года по вопросу о Библиотечном вузе (то есть на второй день после его создания), на котором заслушивали директора ГБЛ В. И. Невского с сообщением о ходе организации этого вуза: «Библиотечный вуз должен находиться в системе Ленинской библиотеки, но должен иметь самостоятельную смету и управление. Директор Библиотечного вуза должен быть членом правления Ленинской библиотеки. Ленинская библиотека должна явиться производственной базой для библиотечного вуза, причём слушатели вуза должны проводить большую часть учебного времени на производстве. Для знакомства с другим видом библиотечной работы очень желательно создать ещё другой плацдарм, как на это указывает тов. А. Г. Кравченко, а именно в Орехово-Зуеве [там тогда проходил эксперимент по централизации библиотек всех ведомств. - Ю. С.], где Ленинская библиотека берёт шефство над тамошней библиотекой» [4]. Потому-то Московский библиотечный институт и был размещён в здании Института библиотековедения, и пользовался его материально-технической базой, библиотечным фондом и кадровым потенциалом. Институт библиотековедения, естественно, передал вузу свой профессорско-преподавательский потенциал и своих слушателей, ставших студентами. Все продолжали ездить на прежние места работы и учёбы, только изменился статус. Кроме того, будучи штатным директором библиотеки Комакадемии (Библиотечным институтом она руководила по совместительству), Г. К. Дерман ис-

пользовала для занятий помещения и своей библиотеки. Учебные планы, хотя и несовершенные, для начала тоже имелись, они разрабатывались и совершенствовались начиная с 1920-х годов. 9 сентября 1930 года «функции Высших библиотечных курсов при Институте библиотековедения передаются Московскому библиотечному институту при Библиотеке имени Ленина» [8]. В 1931 году они были превращены в Вечерний факультет Московского библиотечного института [11].

Этот Институт по-прежнему оставался структурной частью Ленинской библиотеки. Коллегия Наркомпроса 25 июля 1933 года обязала её вывести из занимаемого МБИ здания все службы, включая Институт библиотековедения, и предусмотреть в плане строительства Библиотеки проектирование здания для МБИ [9]. В 1934 году приказом Наркомпроса РСФСР из Института библиотековедения ему была передана и аспирантура, а оба учреждения слиты в одно целое под руководством Г. К. Дерман. Имущество Института библиотековедения отошло Московскому библиотечному институту [10]. С этого момента вся история, а также предыстория Института библиотековедения стала частью истории нашего Института культуры — точно так же, как его общепризнанной частью является история Московского государственного библиотечного института, а перед этим - Московского биб-лио-течного института.

Тем не менее и до К. И. Абрамова историю Московского библиотечного института всякий раз начинали «с чистого листа» знавшие её как факт собственной биографии Г. К. Дерман, И. Г. Семёнычев, Ф. И. Каратыгин, В. Е. Васильченко и другие авторы. История Института изображалась в таких красках: «Нелегко создавался Московский библиотечный институт. Враги народа,

орудовавшие в Наркомпросе, Комитете по делам высшей школы [основные документы разрабатывали, подписывали или одобряли М. А. Смушкова, заместитель наркома М. С. Эпштейн, нарком А. С. Бубнов и прочие «вредители»] и в самом институте [Г. К. Дерман], тормозили его рост, с пренебрежением относились к высшему образованию. Вредительство вскрыто в подготовке новых преподавательских кадров, прошедших аспирантуру. Неоднократно срывали планы приёма <...>» [13, с. 14].

Причина столь тщательного отмежевывания истории МБИ от истории ГБЛ коренится в сложнейшей социально-политической обстановке 1930-х годов, вынуждавшей современников, а затем и более поздних исследователей сознательно лукавить. В год первого пятилетнего юбилея директор Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина В. И. Невский был репрессирован, двумя годами позднее расстрелян как злейший враг народа. Реабилитирован он был в 1955 году, и представилась возможность восстановить историческую истину. Однако сделано это не было, библиотечная общественность продолжала оставаться в заблуждении.

Параллельно с искажённой точкой зрения существовала и объективная, ведущая начало от Л. Б. Хавкиной, её соратников и авторитетных современников: В. А. Арти-севич, Ю. В. Григорьева, М. И. Рудомино и других. Современные неангажированные исследователи - Ю. В. Буслаева, Е. Б. Дударе-ва, В. Т. Клапиюк, А. В. Рычков, Л. Б. Хайце-ва и другие - отстаивали правильную точку зрения ссылками на факты и архивные источники, но на официальном уровне долгое время услышаны не были. Адекватную позицию занимают журналы «Вестник Московского государственного университета культуры и искусств» и «Культура и образо-

вание», предоставляющие страницы для авторов, подтверждающих свои суждения весомыми аргументами, — В. З. Дуликову [15], В. Т. Клапиюку [16; 17], автору этих строк, который среди доброго десятка статей на эту тему одну по просьбе журнала опубликовал в «Вестнике МГУКИ» [23].

Обратная хронология

Что же происходило на самом деле? Предложение создать высшее учебное заведение было давней мечтой руководства Института библиотековедения. В структуре этого НИИ изначально находились Высшие библиотечные курсы, обучение на них поначалу составляло несколько недель, потом они стали полугодичные, годичные, двухгодичные и, наконец, трёхгодичные, то есть и по продолжительности, и по уровню преподносимых знаний вплотную подошли к статусу высшего учебного заведения.

Институт библиотековедения инициировал создание высшего библиотечного учебного заведения неспроста. Сам этот Институт возник в ноябре 1924 года из Кабинета библиотековедения, преобразованного Главнаукой Наркомпроса. Институт рассматривался как научно-исследовательское и учебно-педагогическое учреждение. Однако его учебно-педагогический уровень определён не был, и возглавлявшая Институт Л. Б. Хавкина (1871-1949) находилась в полной уверенности, что функционирующие в его составе Высшие библиотечные курсы дают своим слушателям высшее образование. Однако в 1925 году, когда в СССР возродилась аспирантура и Институту библиотековедения было выделено два места, обоим кандидатам в аспиранты - преподавателям Курсов (Ю. В. Григорьеву и Н. А. Бурову) Наркомпрос в зачислении отказал - на том основании, что у них нет высшего образования. Это сильно

стимулировало деятельность Института по созданию полноценного высшего учебного заведения. Вопрос о нём был поставлен Л. Б. Хавкиной ещё в июле 1922 года, когда она инициировала передачу возглавляемого ею Кабинета библиотековедения в Румян-цевский музей «с развитием его в Институт библиотековедения» [3].

До передачи в Румянцевский музей Кабинет библиотековедения находился в ведении Отдела научных библиотек Наркомпроса и Главполитпросвета (с 1920 года), куда он попал в связи с реорганизацией Народного университета имени А. Л. Шаняв-ского. Кабинетом библиотековедения стали именовать Библиотечные курсы, до этого момента функционировавшие в структуре Университета Шанявского с 1913 года. Этот Университет, по свидетельству основательницы Библиотечных курсов Любови Борисовны Хавкиной, явился пионером библиотечного образования в России.

После девятилетних усилий известному в масштабе всей России библиотечному деятелю Любови Борисовне Хавкиной удалось найти понимание у дирекции Московского городского народного университета имени А. Л. Шанявского - а это был самый прогрессивный и престижный во всей России университет, в котором считали за великую честь и предел мечтаний как преподавать, так и учиться. 14 января 1913 года Л. Б. Хавкина была приглашена на заседание Правления этого Университета, где сделала доклад, представила соответствующую пояснительную записку и получила согласие открыть Курсы. Ей поручили составить список учебных дисциплин и преподавателей [20]. Детальное обсуждение рабочих вопросов состоялось 21 января. 28 января 1913 года Попечительский совет Университета принял принципиальное решение об учреждении в его структуре Библиотечных курсов [19,

с. 1, 7] и уже на следующий день дал объявление в газетах о начале приёма слушателей. 20 февраля 1913 года Учёный совет Московского городского народного университета имени А. Л. Шанявского согласился с решением Попечительского совета об учреждении Библиотечных курсов. Первому набору слушателей они открыли свои двери 17 апреля 1913 года [19, с. 83-84] - в год наивысшего, последнего взлёта дореволюционной России. Это были первые (на постоянной основе) в истории Российской империи библиотечные курсы. Начиная с того времени Курсы постоянно расширялись и наращивали качественный потенциал.

Прямая хронология

После Октябрьской революции 1917 года Университет Шанявского был вынужден свернуть свою деятельность. В 1918 году он успел создать, в частности, Институт народного образования с библиотечной секцией (факультетом), в которую были реорганизованы Библиотечные курсы, имевшие к тому времени три разновидности [12, с. 4]. Л. Б. Хавкина была назначена деканом библиотечного факультета. (Между прочим, в том же 1918 году по образцу московского Института народного образования был создан и Петроградский институт внешкольного образования [20], от которого ведёт своё начало Санкт-Петербургский государственный институт культуры. В его структуре выделили книжно-библиотечную группу. Она тоже начинала свою деятельность с шестимесячной курсовой подготовки [10], то есть высшего образования не давала.) Все три разновидности Курсов повторялись в 1919, 1920, 1921 и 1922 годах, не прекращая своей деятельности ни на один день [22].

В 1920 году Библиотечная секция Института народного образования была преобразована в отдельное самостоятельное уч-

реждение под названием Кабинет библиотековедения (КБ). Он находился в ведении Отдела научных библиотек Наркомпроса. С 26 мая Кабинет библиотековедения получил статус самостоятельного учреждения в ведении Академического центра. Тогда же Л. Б. Хавкина инициировала вопрос о передаче Кабинета в ведение Государственного Румянцевского музея. 13 апреля 1920 года постановлением Коллегии Отдела научных библиотек Наркомпроса Кабинету библиотековедения было определено двойное подчинение: Отделу научных библиотек Наркомпроса и Главполитпросвету [22]. Дальнейшее уже было изложено выше.

Так прослеживается непрерывная, не прерываемая ни на один день преемственность регулярного библиотечного образования в России: от Библиотечных курсов при Московском городском народном университете имени А. Л. Шанявского до Московского библиотечного института и далее -вплоть до нынешнего Московского государственного института культуры.

Несколько слов об Университете Шанявского

Что же представлял собой Университет Шанявского, который является изначальным родителем Московского государственного института культуры? Это было уникальное в истории русского образования учебное заведение с особым статусом и самыми прогрессивными методами обучения. Он был основан в 1908 году на средства Альфонса Леоновича Шанявского (9 (21) февраля 1837 - 7 (20) ноября 1905) - российского генерал-майора польского происхождения, и его жены, Лидии Алексеевны, и действовал вплоть до 1920 года, когда был национализирован и прекратил своё существование.

После третьего раздела Польши (1795) в соответствии с императорским предписа-

нием, действовавшим вплоть до Февральской революции 1917 года, из каждой польской семьи полагалось брать по мальчику семилетнего возраста и увозить в Россию для получения образования.

А. Л. Шанявский ребёнком был вывезен в Россию, где обучался в Тульском, Орловском и Санкт-Петербургском кадетских корпусах. «Там, - утверждал он, - меня с ранних лет научили любить многое русское». По окончании Академии Генштаба он служил на Дальнем Востоке, в экспедиции М. Н. Муравьёва-Амурского. Через 10 лет службы вышел в отставку, поселился в Москве. Как свидетельствовала его супруга Л. А. Шанявская, «главной его мечтой всегда было все свои средства оставить на такое высшее учреждение, где могли бы свободно, без требования аттестатов зрелости и пр. учиться и мужчины, и женщины, и русские, и нерусские, одним словом, все, кто учиться желает». В 1905 году Шанявский профинансировал постройку Русско-Польской библиотеки в Москве и передал в управление Московской городской думе свои капиталы, а также собственный дом на Арбате с целью устроить народный университет, в который принимали бы всех желающих. «Несомненно, - писал он министру народного просвещения 15 сентября 1905 года, - нам нужно больше умных, образованных людей, в них вся наша сила и наше спасение, а недостатке их - причина всех наших бед и несчастий и того прискорбного положения, в котором очутилась ныне вся Россия».

После долгих дебатов и сомнений открытие университета поддержали Государственная дума, Государственный Совет, лично председатель Совета министров П. А. Столыпин, а также прогрессивная столичная интеллигенция. Законопроект об учреждении в Москве народного университета в 1908 году утвердил император Ни-

колай II. Университет был открыт уже после смерти его основателя, он имел право по своему усмотрению вводить, изменять любые курсы и учебные дисциплины. В 1912 году для него было построено специальное здание, спроектированное лучшими архитекторами того времени.

Хотя Университет просуществовал немногим более десяти лет, он оставил глубокий след в развитии образования в России. В нём преподавали такие известные учёные, как выдающиеся педагоги П. П. Блон-ский, С. Т. и В. Н. Шацкие, народный художник и педагог В. Д. Поленов, классики внешкольного (культурно-просветительного, библиотечного) образования Е. Н. Медынский, Л. Б. Хавкина, А. У. Зеленко. Среди других профессоров можно выделить поэта

B. Я. Брюсова, биолога Н. К. Кольцова, председателя Первой Государственной думы

C. А. Муромцева, биолога К. А. Тимирязева, международно признанного основателя крестьяноведения А. В. Чаянова, физика С. А. Чаплыгина, минералога А. Е. Ферсмана. Среди выпускников достаточно назвать имена поэтов С. А. Есенина, Н. А. Клюева, А. В. Цветаевой, генетика Н. В. Тимофеева-Ресовского. Университетом управлял Попечительский совет из 16 человек, согласно Уставу в нём непременно должны были быть две женщины. Одной из них была вдова А. Л. Шанявского, второй избрали Л. Б. Хавкину, что наглядно свидетельствует о её незаурядности. На разных отделениях и курсах обучалось около 6 тыс. человек.

Среди функционировавших в структуре Университета курсов были Библиотечные, из которых вырос Московский государственный институт культуры, а также курсы по внешкольному образованию взрослого населения; внешкольному образованию и воспитанию. Согласно заключению профессора В. З. Дуликова, традиции и опыт

этих Курсов использовались не только на библиотечных, но и на культурно-просветительных факультетах. В Московском институте культуры они приобрели «второе дыхание» [15, с. 108-109].

Выводы

Таким образом, действительной датой возникновения Московского государственного института культуры следует считать 1913 год. Прародитель Московского государственного института культуры - Библиотечные курсы Московского городского народного университета имени А. Л. Шаняв-ского во главе с создавшими их Л. Б. Хав-киной. МГИК стоит у колыбели регулярного библиотечного образования в России, а Л. Б. Хавкина - первый преподаватель института, проработавшая в нём до самой

смерти в 1949 году. В годы Великой Отечественной войны она написала диссертацию на соискание учёной степени кандидата наук, за которую, однако, получила учёную степень доктора педагогических наук, - случай беспрецедентный и непревзойдённый в нашей практике.

Признание истинной даты образования восстановит славу Московского государственного института культуры как действительного первопроходца в области профильного высшего образования, а также аспирантуры и докторантуры. Так будем же гордиться тем, что МГИК - первое и старейшее в России учебное заведение такого профиля, с самого начала и на протяжении почти века готовящее кадры как для своей страны, так и для многих других стран мира.

Примечания

1. Абрамов К. И. История Московского государственного университета культуры и искусств

(1930-1941 гг.) / под общей ред. Э. К. Беспаловой ; Московский государственный институт культуры и искусств. Москва, 2002. 131 [1] с.

2. Архив РГБ. Оп. 14 (1921). Д. 59. Л. 25.

3. Архив РГБ. Оп. 14 (1922). Ед. хр. 62. Л. 7.

4. Архив РГБ. Оп. 14 (1929-1930). Ед. хр. 4/4. Л. 1.

5. Архив РГБ. Оп. 14 (1929-1930). Ед. хр. 4/5. Л. 1.2.

6. Архив РГБ. Оп. 14 (1929-1930). Ед. хр. 7а. Л. 30.

7. Архив РГБ. Оп. 14 (1930). Ед. хр. 7а. Л. 30-30 об.

8. Архив РГБ. Оп. 14 (1929-1930). Д. 7а. Л. 39.

9. Архив РГБ. Оп. 43. Ед. хр. 29. Л. 51.

10. Архив РГБ. Оп. 52. Ед. хр. 7. Л. 82.

11. Архив РГБ. Оп. 189. Д. 7. Л. 14.

12. Ванеев А. Н. От книжно-библиотечной комиссии Института внешкольного образования до

кафедры библиотековедения и теории чтения СПбГУКИ (1918-2008). Исторический очерк. Санкт-Петербург, 2009. 110, [1] с.

13. Васильченко В. Московский библиотечный институт (МБИ) // Красный библиотекарь. 1938. № 6.

14. Дерман Г. К. Московский библиотечный институт // Красный библиотекарь. 1931. № 7.

15. Дуликов В. З. Университет имени А. Л. Шанявского как один из зачинателей социокультурного

образования в России (на примере курсовой системы подготовки слушателей) // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2012. № 5 (49). С. 104-110.

16. Клапиюк В. Т. Московскому государственному университету культуры и искусств - 80 лет:

страницы истории // Культура и образование: научно-информационный журнал вузов культуры и искусств. 2010. № 2. С. 32-45.

17. Клапиюк В. Т. Начальный период Московского государственного университета культуры и

искусств: методология установления // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2008. № 2. С. 134-139.

18. О сети, структуре и контингенте приёма учащихся в высшие учебные заведения РСФСР

на 1930/31 год : постановление СНК РСФСР от 10 июля 1930 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР, издаваемое Н.К.Ю. Москва, 1930. Первый отдел. № 27-62 1930. С. 526.

19. Об организации в Университете Шанявского Библиотечных курсов // Отчёт Университета

А. Л. Шанявского за 1912-1913 академический год. Москва, 1913.

20. ОР РГБ. Ф. 321. К. 9. Ед. хр. 10. Л. 27, 29, 33, 40, 83. См. также: Там же. Оп. 12. Ед. хр. 24. Л. 45-46.

21. ОР РГБ. Ф. 321. Оп. 2. Ед. хр. 17; Протоколы заседаний комиссий по организации курсов

библиотечного дела в Университете Шанявского в 1915-1918 гг. // ОР РГБ. Ф. 321. Оп. 2. Ед. хр. 18.

22. ОР РГБ. Ф. 321. Оп. 3. Ед. хр. 2.

23. Столяров Ю. Н. Промежуточный юбилей, или Диалог с воображаемым оппонентом об истинной

дате образования Московского института культуры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 6 (68). С. 10-22.

References

1. Abramov K. I. Istoriya Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv

[History of Moscow State University of Culture and Arts

2. Archive of the Russian State Library. In. 14 (1921). D. 59. L. 25. (In Russian, unpublished).

3. Archive of the Russian State Library. Unit. 62. L. 7. (In Russian, unpublished).

4. Archive of the Russian State Library. Unit. 4/4. L. 1. (In Russian, unpublished).

5. Archive of the Russian State Library. Unit. 4/5. L. 1.2. (In Russian, unpublished).

6. Archive of the Russian State Library. Unit. 7a. L. 30. (In Russian, unpublished).

7. Archive of the Russian State Library. Unit. 7a. L. 30-30 (back side). (In Russian, unpublished).

8. Archive of the Russian State Library. In. 14 (1929-1930). D. 7a. L. 39. (In Russian, unpublished).

9. Archive of the Russian State Library. In. 43. Unit 29. L. 51. (In Russian, unpublished).

10. Archive of the Russian State Library. In. 52. Unit 7. L. 82. (In Russian, unpublished).

11. Archive of the Russian State Library. In. 189. D. 7. L. 14. (In Russian, unpublished).

12. Vaneev A. N. Ot knizhno-bibliotechnoy komissii Instituta vneshkol'nogo obrazovaniya do kafedry

bibliotekovedeniya i teorii chteniya SPbGUKI

13. Vasilchenko V. Moskovskiy bibliotechnyy institut (MBI) [Moscow Library Institute (MLI)]. Krasnyy

bibliotekar' [Red Librarian]. 1938, no. 6.

14. Derman G. K. Moskovskiy bibliotechnyy institut [Moscow Library Institute]. Krasnyy bibliotekar' [Red

Librarian]. 1931, no. 7.

15. Dulikov V. Z. Universitet imeni A. L. Shanyavskogo kak odin iz zachinateley sotsiokul'turnogo

obrazovaniya v Rossii

16. Klapiyuk V. T. Moskovskomu gosudarstvennomu universitetu kul'tury i iskusstv - 80 let: stranitsy

istorii [The Moscow State University of Culture and Arts is 80 years old: pages of history]. Cultural and Education: Scientific Information Journal for Universities of Culture and Arts. 2010, no. 2, pp. 32-45.

17. Klapiyuk V. T. Nachal'nyy period Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv:

metodologiya ustanovleniya [The initial period of the Moscow State University of Culture and Arts: a methodology for establishing]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2008, no. 2, pp. 134-139.

18. O seti, strukture i kontingente priema uchashchikhsya v vysshie uchebnye zavedeniya RSFSR na 1930/31

god: postanovleniye SNK RSFSR ot 10 iyulya 1930 g. [On the network, structure and contingent of student enrollment in higher educational institutions of the RSFSR for the year 1930/31: Resolution of the Council of People's Commissars of the RSFSR of July 10, 1930]. Sobranie uzakoneniy i rasporyazheniy raboche-krest'yanskogo pravitel'stva RSFSR, izdavaemoe N.K.Yu. [Collection of laws and orders of the workers' and peasants' government of the RSFSR, published by N.K.Yu.]. Moscow, 1930. The first section. No. 27-62 1930. P. 526.

19. Ob organizatsii v Universitete Shanyavskogo Bibliotechnykh kursov [On the organization of the Library

Courses at the University of Shanyavsky]. Otchet Universiteta A. L. Shanyavskogo za 1912-1913 akademicheskiy god [Report of the University of A. L. Shanyavsky for the 1912-1913 academic year]. Moscow, 1913. (See also: Manuscripts Department of the Russian State Library. F. 321. K. 2. In. 17. L. 1. (In Russian, unpublished)).

20. Manuscripts Department of the Russian State Library. F. 321. K. 9. Unit 10. L. 27, 29, 33, 40, 83. See also: Ibid.

In. 12. Unit 24. L. 45-46. (In Russian, unpublished).

21. Manuscripts Department of the Russian State Library. F. 321. In. 2. Unit 14. Minutes of meetings of

commissions on the organization of courses in library science at the University of Shanyavsky in 1915-1918. Manuscripts Department of the Russian State Library. F. 321. In. 2. Unit 18. (In Russian, unpublished).

22. Manuscripts Department of the Russian State Library. F. 321. In. 3. Unit 2. (In Russian, unpublished).

23. Stolyarov Yu. N. Intermediate anniversary, or Dialogue with the imagined opponent about a true date

of creation of the Moscow Institute of Culture. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2015, no. 6

*