Как открыть банк грудного молока и не разориться

Как открыть банк грудного молока и не разориться

Медицинские технологии

Ян Богданович

Директор по маркетингу Medela

Татьяна Кононова

Руководитель образовательного направления Medela

Татьяна Буцкая:

Программа «Выбор родителей» и я, ее автор и ведущая, Татьяна Буцкая. Мы будем говорить о банках. Но, это не просто банк, это банк особенный. Сегодня к нам в гости пришел Ян Богданович – директор по маркетингу, и Татьяна Кононова – руководитель образовательного направления очень большой компании, которая занимается поддержкой грудного вскармливания. Но, причем тут банки? Грудное вскармливание и банки.

Как обычно, мы начинаем с мирового опыта. Ян, скажите, пожалуйста, «банки грудного молока» – что это такое? Для чего они нужны? В мире это существует или нет?

Ян Богданович:

В мире это уже популярный тренд. Большинство крупных европейских стран, и особенно США, имеют банки грудного молока. В каждом штате есть коммерческие банки и некоммерческие банки. Зачем? Не у всех мам бывает много молока, не все мамы увлекаются данной тематикой. Банк грудного молока помогает маме получить необходимую норму молока, дать его ребенку. Мы знаем, грудное молоко – это самая полезная субстанция для кормления малыша. Там большое количество витаминов, большое количество полезных веществ. Есть большое количество симпозиумов, на которых до сих пор открываются новые свойства грудного молока.

Татьяна Буцкая:

Давайте, вернемся к слову «банк». Когда мы произносим «банк», нам сразу хочется узнать: какие вклады существуют, какие проценты растут, как ими пользоваться? Что это такое, расскажите о понятии «банк грудного молока»? Это сейф?

Ян Богданович:

Недавно мы общались с коллегами из США, у них есть такая фраза: «Банк грудного молока – это самая выгодная инвестиция в будущее малыша». Это определенный, скажем так, не банк, а хранилище, где хранится под нужными условиями в нужных температурных режимах грудное молоко, которое сцеживают, скажем так, мамы-доноры. Мама на коммерческой или нет основе может, условно говоря, это молоко либо купить, либо взять и накормить своего малыша. Скажем так, с точки зрения процентов, инвестиций, ипотеки ничего бояться не нужно, это очень безопасное решение и очень полезное во многом.

Татьяна Буцкая:

Я сейчас немножко переведу на русский язык. Если вы кормящая мама, либо вы папа, а у вас дома есть кормящая мама и новорожденный ребенок, женщина может сцеживать молоко, ставить его в морозильник и создавать свой собственный банк грудного молока. Под словом «банк» мы понимаем «хранилище». Если ребенку сейчас это молоко не нужно, то вы его можете сохранить и потом им воспользоваться. Но бывают ситуации, когда у женщины очень много молока. Это молоко женщины могут сдавать, а другие мамы могут пользоваться их молоком для кормления своих детей. Татьяна, что вы хотели добавить, исправить в моих словах?

Татьяна Кононова:

Не исправить, а действительно, добавить. Во-первых, давайте мы с вами различим два понятия: «донорский банк грудного молока» и «персональный банк грудного молока». Оба они имеют право на существование. Мой коллега Ян говорил сейчас как раз о донорских банках грудного молока, важность которых трудно переценить именно в социальном плане. Очень важно, когда государство заботится о существовании такого банка, для того чтобы обеспечить мам, особенно нуждающихся. Какие эти мамы? Прежде всего, конечно, это мамы недоношенных детей. Мы с вами знаем, что для этих малышей грудное молоко – не просто питание, а настоящее лекарство, которое спасает многие жизни, снижает риски инвалидизации, снижает риски развития энтероколита и других очень грозных заболеваний. Также имеет право на существование и персональный банк грудного молока. Каждая мама, которая заботится о будущем своего грудного вскармливания, хочет предупреждать риски, которые могут возникать на этом пути, должна (слово «должна», может быть, здесь неуместно, но для себя должна) как заботливая, ответственная мама создавать персональный банк грудного молока своему малышу в собственной морозильной камере.

И то, и другое важно. Когда мы говорим о донорских банках грудного молока, вы совершенно правы, речь идет о мамах с гиперлактацией, гипергалактией, когда много молока. Чтобы не выливать эту драгоценную субстанцию, лучше, конечно, воспользоваться банком, если он есть. В России это не так просто, я думаю, мы сегодня поговорим еще об этом. Для персонального банка, то даже если лишнего молока нет, мы рекомендуем мамам позаботиться о том, чтобы развить лактацию, и одну порцию в день собирать, чтобы сохранить на непредвиденные или предвиденные обстоятельства.

Татьяна Буцкая:

С домашним банком более-менее все понятно. Мне кажется, сейчас все современные мамы уже точно знают, что есть молокоотсосы, есть специальные контейнеры для сцеживания, либо пакеты, в которых замораживается молоко. А с этим банком, социальным, который может быть как государственным, так и негосударственным, для женщины, у которой на руках новорожденный ребенок, и вдруг она понимает, что у нее нет молока – это было бы счастьем. Бывают случаи, когда молоко вчера было, а сегодня неожиданно нет. Это лактационный криз, от которого не застрахован никто. Либо у женщины развивается тот же самый мастит, ей назначают антибиотики, и грудное вскармливание не совместимо с лекарствами, ей надо как-то неделю пережить, куда-то обратиться и купить молоко. Если бы у этих женщин была возможность, если бы они знали, что могут куда-то обратиться и купить одну порцию, несколько порций молока – было бы здорово! Сейчас в России такое возможно?

Ян Богданович:

У нас есть, если не ошибаюсь, всего два банка грудного молока, в Уфе и в Москве. Насколько я знаю, это очень удачный, уже проведенный опыт. Особенно касается Уфы, очень активно развивается. Я знаю, что на государственном уровне обсуждается запуск еще десяти банков грудного молока в ключевых регионах. Потому что сейчас, конечно, существует проблема, которую вы назвали, что у многих мам есть проблемы со здоровьем (маститы и прочие заболевания), мама нуждается во временной помощи, чтобы она могла прийти в центр и получить необходимую, скажем так, дозу грудного молока для ребенка.

Татьяна Буцкая:

Расскажите подробнее про Уфу. Как он там реализован?

Татьяна Кононова:

Уфа и Центр здоровья детей, НЦЗД в Москве работают по принципу отбора доноров. Это большая работа, которую проводят предварительно. Во-первых, не каждая мама может сдать молоко, только с идеальными анализами. Она проходит сначала стадию анкетирования, затем ее проверяют, естественно, с помощью различных анализов. После этого в лабораторных условиях, то есть не дома, а именно в клинических условиях, мама собирает с помощью клинического оборудования молоко, всё происходит клиническими молокоотсосами в клинические контейнеры. Затем молоко проходит пастеризацию методом Холдера. Нагревается до 62,5℃, при котором, к сожалению, частично все-таки снижается содержание таких веществ, как водорастворимые витамины группы В, как антиоксиданты, витамин С, только порядка 70 % остается. Однако, остаются целыми все жирорастворимые витамины, липиды остаются все целыми. В любом случае, это, конечно, гораздо лучше, чем искусственные заменители. Все-таки, очень большое количество ценных питательных веществ, за что мы ценим грудное молоко, сохраняются в грудном молоке. С помощью пастеризации снижаем риски перекрестного заражения через молоко.

Татьяна Буцкая:

Чтобы закончить мысль с опытом Уфы и НЦЗД, давайте скажем, что это банки для детей, я не знаю, как в Уфе, но в Москве-то точно для детей, которые лежат в центре.

Татьяна Кононова:

Которые, прежде всего, находятся в клинике. Это первоочередные реципиенты, скажем, кто получает донорское грудное молоко. И, как я уже говорила, недоношенные дети.

Татьяна Буцкая:

А со стороны могут получить?

Татьяна Кононова:

Со стороны могут обратиться, но здесь уже руководители банка принимают решение, насколько они могут располагать имеющимися запасами, чтобы удовлетворить потребности. Два донорских банка не хватает ни на Уфу, ни на Москву, точно совершенно, не говоря уже о других регионах. Поэтому, конечно, приходится делать выбор в пользу особо нуждающихся детей – недоношенных, с патологиями и так далее, у которых матери лечатся и не могут обеспечить их молоком.

Татьяна Буцкая:

Получается, что «с улицы» очень сложно обратиться к банку. В Уфе такая же ситуация, да?

Татьяна Кононова:

Обратиться можно, но не факт, что получишь молоко.

Ян Богданович:

Нет четкого регулирования данного вопроса. Пока это, так скажем, больше индивидуальные инициативы. Хотелось бы, чтобы была некая государственная программа. Я думаю, если у нас будет государственная программа и поддержка, допустим, инициации банка грудного молока, когда каждая мама будет понимать, что ей нужно сделать для того, чтобы получить там необходимую порцию. Сейчас, Татьяна абсолютно права, во многом это происходит так, что да, если ребенок находится в клинике, он получает грудное молоко, но маме «с улицы» это сделать крайне сложно, потому что мама не знает вводных, мама не понимает, что ей делать. Тут, конечно, проблема существует. В России это пока что индивидуальная инициатива. В США в любом штате есть банки грудного молока. Мама знает: либо я могу это купить за свои средства, либо я получаю по программе, либо по страховой программе. Мама знает шаги, как ей получить необходимое количество.

Татьяна Буцкая:

Как они там функционируют? Как там собирают молоко? Как его проверяют?

Ян Богданович:

У каждого банка грудного молока есть государственные нормативы. Как Татьяна уже сказала, маму проверяют на заболевания. То же самое, что происходит с кровью, потому что тоже есть риски заражения инфекционными заболеваниями, бывает перекрестное заражение. Такой же риск для мамы и для малыша, прежде всего, – потреблять непроверенное грудное молоко. В США существует множество стандартов. Сейчас, если не ошибаюсь, в США открывается еще большее количество банков, потому что эта проблема выходит на первое место: увеличивается количество недоношенных детей, которые рождаются раньше срока, они особо нуждаются в данном проекте. Особенно это касается России.

Татьяна Буцкая:

Какая цена вопроса, знаете? Сколько стоит молоко?

Ян Богданович:

Нет, цену вопроса я не знаю, потому что она сильно разнится, бывает. Если не ошибаюсь, я читал, по-моему, вчера, что $35, по-моему, стоит, за 10 или 1 грамм. Я могу ошибаться. Или $3,5. Не могу сказать точно. Давайте, мы данные перепроверим, посмотрим и скажем.

Татьяна Буцкая:

Да, очень хочется, чтобы к концу программы нам прислали эти данные.

Татьяна, вы сказали, что сейчас есть предпосылки к тому, что у нас откроется 10 новых банков. По какой они системе откроются? Они также будут только для тех, кто лежит в центре, или все-таки для всех?

Татьяна Кононова:

Как и о любом проекте, мы об этой программе не можем пока говорить, как о свершившемся факте. Программа находится еще в стадии проекта. Вы сейчас тоже делаете большое дело, поднимаете такую тему в вашей программе. Также лидеры педиатрии, неонатологии в России сейчас очень большое внимание уделяют тому, чтобы государство поддержало подобные банки, потому что это очень важно. Вы правы, когда поднимаете тему затрат, потому что затраты, действительно, достаточно большие. Не только на хранение банков, но и на сбор информации, на создание условий, где могут сцеживаться мамы и так далее. Это достаточно серьезные деньги. Понятно, что государство должно об этом заботиться и субсидировать сюда средства. Пока, к сожалению, этой программе «добро» еще не было дано. Проект, о котором говорил Ян, о 10-ти банках, – да, его продвигают, хорошо, если пойдут навстречу. Государство сегодня поворачивается лицом к грудному вскармливанию. Кампании, которые сейчас разворачиваются за грудное вскармливание, я думаю, все-таки будут подкреплены и денежными вливаниями, не только на словах будут поддерживаться. Тогда, действительно, проект может быть продвинут.

Татьяна Буцкая:

Если мы не создадим официальные банки грудного молока, точно будет черный рынок. Я уверена, что он есть, что он существует, что продают непроверенное молоко. У вас есть какие-нибудь данные по нему?

Татьяна Кононова:

Он есть. Он существует, конечно. Я могу сказать, кстати, о ценах, которые существуют на этом стихийном рынке. 100 мл молока стоит порядка 500 рублей. Это средняя цена по России. Встречаются и 300 рублей, и 1000 рублей. Приблизительно так. Однако, покупать с рук молоко у непроверенных мам – это всегда большой риск для мамы реципиента, потому что молоко является носителем. Оно нестерильно, оно является носителем вирусов, бактерий. Бактериальная флора одной мамы может не совсем подходить другому ребенку. Тогда возникает вопрос: насколько же банки молока вообще актуальны? Есть определенная градация, которую создал ВОЗ, и мы должны ее придерживаться. Первое по предпочтительности питания для ребенка – это прямое кормление грудью. Второе – это свежесцеженное грудное молоко родной матери. Третье – это замороженное грудное молоко родной матери, персональный банк грудного молока. Затем свежесцеженное молоко донора-матери, замороженное молоко донора-матери, и только затем искусственная смесь. Всегда, когда мы решаем вопросы рисков, лечения, ведения детей (на грудном вскармливании или нет), мы должны эту градацию учитывать. Она, действительно, очень важна. Даже с учетом того, что есть некоторые несовпадения флоры матери к чужому ребенку, все-таки это молоко всегда предпочтительнее, чем искусственная смесь, потому что никогда искусственная смесь не повторит те необходимые нутриенты. Там нет активных иммуноглобулинов, ферментов роста, стволовых клеток и много-много других важных компонентов, которые невоспроизводимы искусственно и не будут воспроизводимы, видимо, никогда.

Никогда искусственная смесь не повторит необходимые нутриенты, содержащиеся в грудном молоке.

Татьяна Буцкая:

Каждый раз, когда я слышу о том, что женщину надо проверить, или кого-то надо проверить, я думаю о том, что сегодня мы проверили, а завтра она чем-то заболела. Как часто надо проверять? Какие есть критерии? Как часто анализы сдают? Как часто проверяют женщин?

Татьяна Кононова:

К сожалению, вы правы. Но, с другой стороны, речь идет о некотором небольшом периоде, когда мать сдает молоко. Считается, что на протяжении трех-четырех месяцев, когда мать является донором, достаточно безопасно в этот период брать ее молоко, скажем так, после единого анализа, который был произведен до того, как с ней заключили подобную договоренность. Повторных анализов не производят. Если далее мать уже сдает молоко, наверно, встает речь уже о повторных анализах. Но, как правило, этим периодом ограничивается срок договоренности с матерью. Да, вы правы, например, тот же банк крови обязан перед каждым забором крови брать новый анализ. Но между ними должно пройти не менее месяца, если мы говорим о банке крови. Когда же мы говорим о банке грудного молока, то это процесс ежедневный и, в общем-то, непрерывный, мать ежедневно приходит и отдает молоко. Мы не можем мучить мать тем, что каждый раз берем у нее анализы.

Татьяна Буцкая:

Я хотела вам рассказать о том, что у меня есть молочная сестра. Кто знает, что это такое, тот поймет, что с темой банков грудного молока я буквально с рождения. Молочная сестра – это ребенок, с которым мы вместе пили одно молоко. Когда я родилась, у моей мамы были проблемы с молоком, молока было мало. Моя мама нашла женщину, у которой было много молока. На этом грудном молоке несколько месяцев я росла, и я, кстати, до сих пор общаюсь с Мариной, моей молочной сестрой. Поэтому тема не так уж нова. К сожалению, к огромному сожалению, мне не удалось долго посидеть ни с первым, ни со вторым ребенком. Первого я хотя бы кормила до 7 месяцев, а со вторым надо было сразу выходить на работу. Тоже сцеживалась, был свой, индивидуальный банк грудного молока.

Помню, однажды я, с доминантой грудного вскармливания, приезжаю на переговоры в одну крупнейшую компанию, которая производит заменители грудного молока, и во время переговоров говорю: «Как так? Почему сейчас XXI век, и до сих пор нет нигде банков молока?» Я-то считала, что это должен быть их социальный проект, производителей заменителя грудного молока. Компании, которые зарабатывают, наверное, миллиарды на продаже заменителей грудного молока, в качестве социального проекта должны поддерживать банки сцеженного грудного молока, потому что они же никогда не станут их конкурентами. Женщины никогда не сцедят столько молока, сколько произведет промышленность.

Кто сейчас стоит во главе движения за создание банков грудного молока? Какие компании?

Ян Богданович:

Мы говорим про компании, которые выступают за грудное вскармливание? Это известный мировой бренд «Medela», который очень активно инвестирует в создание банков, вкладывает большое количество в исследования. В России тоже будет исследование на тему банков грудного молока. Это по поводу двойного, одинарного сцеживания и хранения молока. В России тоже очень активно развивается данная тематика, изучается сейчас, насколько состав молока остается полезным для ребенка после прохождения N-ного количества времени, сравнивается разница между двойным и одинарным. Почему между двойным и одинарным? Как пример приведу. В Норвегии, если ребенок родился раньше срока, то маме ребенка сразу же дается клинический двойной молокоотсос, потому что двойное сцеживание дает больше молока и большей жирности.

Татьяна Буцкая:

Мы с вами втроем понимаем, что такое «двойное сцеживание». Расшифруйте.

Ян Богданович:

Двойное сцеживание – это когда мама одновременно сцеживается с двух молочных желез. Молоко сцеживается одновременно с двух – не с одной груди, а с двух. Это позволяет маме сцедить больше молока, и молоко более жирное, более питательное. Поэтому клинические молокоотсосы двойные. Ребенку крайне необходимо сразу получать молоко, скажем так, наивысшего качества с точки зрения полезных веществ. В Норвегии (как раз, по поводу цены) сцеженное молоко стоит $20 за литр и дается клинический молокоотсос. Это государственная программа. В этом году государство повернулось лицом к грудному молоку и грудному вскармливанию, помимо инициативы банков грудного молока, государство вроде бы очень активно собирается инвестировать и в перинатальные центры. Из-за этого есть помощь мамам, по данному поводу в России был принят закон о поддержке семей, по поводу кормления ребенка. Есть шаги в помощь тому. Сейчас делается больше для того, чтобы ребенок, который родился раньше срока, который недополучает количество молока, чтобы мама имела возможность накормить ребенка грудным молоком.

Татьяна Буцкая:

Правильно ли я поняла вас, что сейчас на государственном уровне лоббируют идею создания банков грудного молока компании, которые занимаются активно производством молокоотсосов, средств для замораживания? В этом тоже есть своя правда, потому что, если не пользоваться тем, что нам дает XXI век, то сложно будет даже создать банки грудного молока, которые, как оказывается, существуют уже долгие-долгие годы.

Я вот что хотела у вас уточнить. Мне интересны факты. Вы сказали про сцеживание сразу с двух молочных грудей. Какие есть исследования, подтверждающие ваши слова о том, что, если сцеживаться сразу с двух молочных грудей, то молоко становится более питательным? Я, как педиатр, помню, что сначала выходит первое жидкое молоко, которым ребенок напивается, только потом идет более густое молоко, которым он насыщается. Опровергните меня.

Ян Богданович:

Я передам слово Татьяне, которая вырывает у меня микрофон, второй забирая себе.

Татьяна Кононова:

Да, я расскажу об этом исследовании. Проводилось оно в Университете Западной Австралии, ведущем университете по изучению лактации и механизма младенческого сосания, под руководством профессора Питера Хартманна. Исследование двойного сцеживания в сравнении с одинарным проводил специалист Даниэль Прайм. Как именно оно проходило? Женщины, которые являлись матерями доношенных, здоровых детей, с установившейся лактацией, приходили дважды в исследовательский центр. В первый день эти добровольцы приходили и сцеживали одну молочную железу на специальном устройстве, которое называлось Show Milks, с помощью клинического молокоотсоса. Каждую минуту времени на устройстве демонстрировалось отделяемое молоко, скорость потока, его состав, жирность и т.д. Второй день: те же самые мамы приходили в исследовательский центр и сцеживали две молочные железы, сцеживали те же 15 минут, как и в первый день. За эти 15 минут, начиная уже с первой минуты отделения молока, устройство Show Milks показало, что молока отделяется в устройство больше, а по истечении 15 минут времени из каждой молочной железы при двойном сцеживании выделилось на 18 % больше молока. Это средний показатель.

Каждая мать, которая принимала участие в исследовании, дала больше молока с помощью двойного сцеживания. За счет чего? Вы знаете, что за время одного сцеживания (сеанс) происходит не один прилив, а несколько. В среднем это 4,3 прилива. 4 - 5, скажем так. Лишняя отделяемая молока происходит за счет того, что идет лишний прилив. Вы не зря взяли тему о «переднем» и «заднем» молоке. Как раз, дополнительно выделяется какое? «Заднего», конечно, молока выделяется больше. Это и способствует тому, что увеличивается общая жирность порций. Мы понимаем, что сама по себе жирность не может увеличиваться, но за счет того, что идет лучшее отделение именно «заднего» молока и дополнительный прилив за счет него, увеличивается жирность порций. От 7,3 в контрольной группе до 8,3. 7,3 – это при одинарном сцеживании, 8,3 – это жирность, которая была получена при двойном одновременном сцеживании. Таким образом мы не только можем быстро увеличивать объем молока и его жирность, но также и можем способствовать профилактике застойных явлений в груди. Дополнительно получая отделяемое, мы лучше освобождаем грудь от молока. Вот такие удивительные факты были получены из исследования.

Понятно, что одним из трендов последнего времени становится двойное сцеживание, которое помогает прежде всего мамам с гипогалактией и мамам малышей, которые не добирают в весе. Ведь, как известно, первая причина, по которой мама начинает добавлять смесь в рацион малыша, – это недостаток веса, прибавки в весе. Мама начинает переживать, что понятно. Конечно, всегда мы переживаем, если малыш не добирает в весе. У нас сразу: голодный, недокормленный ребенок. Фактически, таким образом можно мгновенно увеличивать жирность молока и быстро выходить на хорошие показатели прибавки в весе.

Татьяна Буцкая:

Друзья, запомните этот совет, потому что постоянно меня спрашиваете в моем блоге в Instagram. Там уже больше 1,5 миллионов подписчиков, а я все равно отвечаю на вопросы. Очень часто вы меня спрашиваете о том, как можно повысить, какими продуктами можно повысить жирность молока. Специалисты говорят о том, что продукты, как таковые, жирность не повысят, сколько бы вы не ели грецкого ореха, запивая это молоком со сгущенкой. Скорее всего, у ребенка будет аллергия, нежели у вас повысится жирность молока. А этот – очень интересный совет: чем больше у вас приливов, чем больше вы приливов ощущаете, чем больше у вас приходит именно «заднего» молока, чем ребенок больше его получает, тем сытнее он наедается, лучше он, соответственно, спит, растет и умнее становится.

Мне вообще интересны последние данные, последнее, что ученые нашли. Поделитесь еще чем-нибудь с точки зрения грудного вскармливания.

Татьяна Кононова:

Наверное, одно из последних интересных открытий – стволовые клетки. Их до сих пор еще исследуют, для чего они нужны. Но одна из версий, которая сейчас проверяется и находит подтверждение в исследованиях университета Чикаго, – это то, что стволовые клетки являются своего рода запасными кирпичиками, из которых могут образовываться клетки головного мозга, печени, жира, что это строительный материал, из которого могут образовываться другие ткани. Это очень важно для растущего организма малыша, когда очень быстро нужно удовлетворять потребности того же самого, например, мозга, который очень интенсивно развивается, бурно, в первые два года. По истечении двух лет мозг малыша составляет до 80 % объема взрослого человека. Конечно, на его строительство нужны очень большие, колоссальные резервы, из липидов в основном создаётся. Стволовые клетки являются тем самым строительным материалом, который может перерождаться в другие клетки по мере необходимости.

Одно из последних интересных открытий – наличие в грудном молоке стволовых клеток.

Татьяна Буцкая:

То есть, стволовые клетки есть в грудном молоке?

Татьяна Кононова:

Да, совершенно верно.

Татьяна Буцкая:

Их никак невозможно ни в какую смесь положить.

Татьяна Кононова:

Нет, конечно, безусловно, это невозможно.

Татьяна Буцкая:

Соответственно, стволовые клетки есть как в материнском грудном молоке, так и в грудном молоке, которое сдали в банк на хранение.

Татьяна Кононова:

Да, в любом материнском молоке, конечно. Просто материнское молоко родной матери, конечно, идеально сбалансированно, потому что соответствует потребностям именно данного малыша. Понятно, что лучше уж донорское молоко, чем смесь. Но, если у матери есть возможность кормить своим собственным молоком – это всегда самое удачное решение, потому что оно соответствует не только части суток (например, утром и вечером молоко отличается), но и возрасту малыша, его состоянию. Заболел малыш – у нас меняется молоко в соответствии с его состоянием. В нём становится больше воды, потому что организму болеющего малыша нужно больше жидкости. Это уникально.

Татьяна Буцкая:

В этот момент хочется сказать о том, что истинная гипогалактия, когда мама говорит: «У меня нет молока. Мне нечем кормить ребенка», встречается очень-очень редко. По разным данным, от 1 до 5 %. Я не знаю, может, вы мне назовете свои проценты, но 5 % – это, я думаю, уже очень накрученная цифра.

Ян Богданович:

Максимум.

Татьяна Буцкая:

Скорее, речь идет об 1 %. Я опять вспоминаю историю своей семьи, у меня она как-то очень тесно связана с грудным вскармливанием. Моя бабушка рассказывала, как она во время войны родила своего ребенка. Бомбоубежище, она его кормила, пеленки сушила на себе, но, тем не менее, она его кормила только грудным молоком, потому что больше кормить было нечем. Уже доказано, и есть подтвержденные данные, что все от нашей головы. В момент, когда вы поймете, что у ребенка нет другого питания, кроме вашего молока, что он либо голодный, либо вы его кормите, в этот момент молоко у вас все-таки появится. А сейчас мы находимся в расслабленном состоянии, потому что смеси у нас продаются, к огромному сожалению, просто в шаговой доступности, мы можем прийти не только в аптеку, но и в продовольственный магазин, купить банку. Меня очень тревожат вопросы типа: «Как выбрать заменитель грудного молока?» Вот такую банку купить, или другую, не понимая, что это лечение, это огромная ответственность.

Я к чему веду? Пока у нас нет государственных официальных банков грудного молока, есть ли возможность у мам, которые не смогли справиться со своей психологией, не смогли убедить себя, что молоко придет (А оно точно придет, друзья, оно точно придет. Очень мало тех состояний, когда оно не приходит.), чтобы не бежали сразу покупать смесь, а куда-то могли обратиться. Давайте, придумаем какие-нибудь лайфхаки. Что бы вы сделали, Татьяна, на месте мамы, у которой на руках новорожденный, а молока сейчас мало, вы видите: ребенок не наедается. Обратились бы куда-нибудь? По Интернету стали бы искать?

Татьяна Кононова:

Донорское молоко, вы имеете в виду? Вы знаете, наверное, все-таки нет, к большому сожалению. Потому что существует риск заражения от незнакомой мамы, он, все-таки, достаточно высок.

Татьяна Буцкая:

А если вы ее найдете и молоко проверите?

Татьяна Кононова:

Молоко проверить достаточно сложно. Нужно проверять саму маму, делать анализ крови. Можно проверить маму, хотя это, конечно, немножко несбыточный сюжет. Почему? Потому что редкая мама сможет предоставить свежие анализы к своему молоку. Если такое происходит – да, наверное, я все-таки сделаю выбор в пользу донорского грудного молока.

Конечно, вы правы, начав с того, что это временное явление, нужно как можно быстрее заниматься реализацией именно своей лактации, активизацией лактации. Это занимает буквально несколько дней, на протяжении которых малыш особо не пострадает, особенно, если мы будем находиться с ним. Мама может терять молоко по разным причинам. Могут быть, например, стрессовые факторы, или, например, неразвитие своевременной лактации, когда было раздельное пребывание матери и малыша. После этого нужно кормить, а у матери действительно нет пока молока. Основной совет, который мы даем: необходимо организовать так называемое гнездо кормления, в которое залечь в буквальном смысле с малышом, отключиться от всего мира, подождет муж с его ужинами. Пардон, конечно, но сейчас надо так, потому что приоритеты нужно расставлять. Заниматься только малышом. Давать грудь по первому требованию, причем, не 8-10 кормлений в сутки, а 20-25-30. Буквально, вы с грудью висите день и ночь, особенно ночь, потому что это очень важно, как вы знаете, для молокообразующего гормона пролактина. Буквально, через несколько дней такого интенсивного, упорного прикладывания к груди и нахождения с малышом молоко появится, совершенно точно, оно никуда не денется.

Ян Богданович:

Мама должна сделать все возможное для того, чтобы была лактация своего собственного молока. Да, часто бывает, что это проблема психологии. Мы получаем часто такие вопросы. Но при соблюдении некоторых правил и шагов, как сказала Татьяна, большинство мам, в 90 случаях из 100, молоко снова появляется. Поэтому мама, наверно, сначала должна сделать все возможное для того, чтобы пришло свое молоко.

Татьяна Буцкая:

Друзья, давайте, подведем итоги, чтобы самые главные факты, о которых мы сегодня сказали, остались вот своеобразными поинтами в головах наших радиослушателей, зрителей.

Первое, что мы хотим донести, что XXI век – это не время, когда у вас случилась проблема и у вас опустились руки. Всегда знайте, что можно подстелить соломку, и создать собственный банк грудного молока. Начинайте с самых первых дней после выписки из роддома сцеживать избытки, сохранять, замораживать. На сайтах соответствующих компаний все очень четко прописано. Лучше обращайтесь на официальные сайты, где написано, как пользоваться молокоотсосами, как замораживать, как размораживать. Кстати, не поговорили про это. Очень интересно. Нельзя размораживать в микроволновке, как нам кажется, нельзя сразу кипятить. Это очень сложный путь. На это обращайте внимание. Это реально банк, куда вы сможете обратиться, если вдруг возникнет какая-то проблема.

Если вы вдруг не создали такого банка, знайте, что, если вы живете за границей, у вас есть возможность, особенно в Америке, обратиться в эти банки (мы знаем уже примерную цену: 20 долларов за 100 мл) и купить молоко. Если вы хотите найти такой банк в России, то они существуют, но пока существуют только при научных центрах, государственных институтах, и ими могут пользоваться только мамы, которые в данный момент там находятся, либо могут выделить по определенному запросу для недоношенных детей. Официального банка сцеженного молока не существует, но, в принципе, черный рынок есть. Если уж вы очень хотите туда обратиться, то хотя бы спрашивайте анализы, это очень важно. Я бы лично за руку отвела эту женщину и сделала бы анализ, чтобы быть уверенной, что справки не куплены. Потому что, как нам сказала Татьяна, сначала, самое важное – это грудное молоко, сцеженное материнское молоко, замороженное, дальше идут уже банки молока, только затем заменители. Об этом очень важно знать.

Ян, Татьяна, спасибо вам огромное за то, что вы сегодня были с нами!

Ян Богданович:

Спасибо.

Татьяна Кононова:

Спасибо вам.