Оборонно-потребительский комплекс

В последнее десятилетие государственный оборонный заказ играет важнейшую роль в загрузке мощностей предприятий оборонной промышленности. На перевооружение из бюджета были выделены триллионы рублей, за счет которых армия и флот должны получить новейшие образцы вооружений, способные обеспечить национальную безопасность государства. Однако после массового поступления этой техники и оружия потребности войск в большинстве случаев будут закрыты. Чтобы не лишиться набранного производственного темпа, у предприятий ОПК остается лишь один выход: переход на серийное производство гражданской продукции.

Разговоры о способности ОПК наращивать свой «гражданский портфель заказов» велись с начала 2000-х годов. Однако сами оборонные предприятия, которых на тот момент в России насчитывалось свыше 1,5 тыс. единиц, в этом процессе были фактически не заинтересованы. Для такого отторжения существовала целая совокупность причин. Они в условиях физической и моральной изношенности основных производственных мощностей хотели максимально долго сохранять уровень госзаказа по своему основному профилю: после периода тотального недофинансирования 90-х годов любая смена деятельности, тем более конверсия, могла привести к ухудшению и без того шаткого финансового положения. К 2010 году ситуация в ОПК поменялась: появились крупные холдинги, объединившие профильные заводы и компании под своим управлением, а на модернизацию их мощностей были выделены бюджетные деньги. Эти шаги были оправданны на фоне высоких требований военных к качеству и срокам поставки самой широкой номенклатуры оборонной продукции (от стрелкового оружия до межконтинентальных баллистических ракет). На фоне принятия Государственной программы вооружения (ГПВ) на 2011–2020 годы с рекордным объемом финансирования (только по линии Минобороны выделялось около 19 трлн руб.) конверсию оставили на откуп самим предприятиям, которые могли развивать гражданское направление за счет своих доходов. Остальные замкнулись на выполнение госзаказа. Ситуация изменилась только в 2016 году, когда сроки действия ГПВ прошли экватор: уже тогда стало понятно, что насыщение армии и флота вооружениями и техникой в настолько форсированных темпах не нужно. И тогда о конверсии заговорили вновь, но уже на уровне руководства страны. Тогда же и появились ее первые очертания: президент Владимир Путин поставил задачу довести к 2020 году долю гражданской продукции не менее чем до 17%, к 2025-му — до 30% от общего объема производства российского ОПК, к 2030 году — уже до 50%.

Мотивация властей в данном случае очевидна: в условиях неизбежного сокращения оборонного заказа (этот процесс обусловлен сокращением объемов закупок военным ведомством) мощности предприятий должны получать соответствующую загрузку. В некоторых случаях эта загрузка может обеспечиваться за счет экспортных заказов (например, за счет поставок боевой авиации или систем противовоздушной и противоракетной обороны), но в условиях нестабильной геополитической обстановки (санкции, недобросовестная конкуренция и т. д.) этот рынок отмечается экспертами как высокорисковый. Однако на практике реализовать переход с выпуска оборонной на гражданскую продукцию в сжатые сроки оказалось не так просто. Во-первых, сказывается наукоемкость и высокотехнологичность разработки и производства большей части вооружения и военной техники: под ее создание приобреталось большое количество оборудования, заточенного под создание конкретной и сложной продукции,— например, многокоординатные станки. Использование дорогостоящей техники для создания продуктов общего потребления с чисто производственной точки зрения не является целесообразным в силу высоких затрат. На это накладывается высокий уровень специализации производителей, обусловливающий, как правило, затратный способ формирования цен на производимую продукцию. Плюс ко всему этому заводы являются обладателями избыточных и устаревших мощностей, которые не используются по предназначению со времен СССР. Есть сложности с переориентацией заказов: условная Объединенная судостроительная корпорация, чьи предприятия создают атомный флот страны, не могут в течение даже нескольких лет переориентироваться на производство какой-либо иной продукции. При этом в оборонной отрасли сами признают, что предприятиям хочется уверенности в оправданности выбранного курса. В том, что если средства будут вложены, новая продукция освоена, подготовлена оснастка, технологии, конструкторы, дизайнеры, то будет гарантирована их востребованность. «Но сейчас этот рынок занят, и как решить эту задачу, никто не говорит»,— заявлял в последнем интервью газете «Коммерсантъ» гендиректор корпорации «Тактическое ракетное вооружение» Борис Обносов. Эта позиция отчасти оправданна: любая переориентация в оборонной промышленности приравнивается к перестройке, которая требует значительных затрат, но не может на 100% гарантировать уверенного будущего ввиду высокой конкуренции на внутреннем рынке. Условный производитель средств авиационного поражения де-факто является монополистом на внутреннем рынке, но при заходе на гражданский сектор встречается с конкуренцией, в том числе с продукцией иностранного производства, обладающей мощным брендом.

Есть, впрочем, отрасли, которые можно причислить к приоритетным: нефтегазовое, энергетическое, транспортное и станкостроительное машиностроение, гражданское стрелковое оружие, радиоэлектроника, медицинское оборудование. Но на продвижение этой продукции требуется значительное время и ресурсы. Правда, как считает академик РАН, генконструктор Московского института теплотехники Юрий Соломонов, во всех странах существует патернализм. «Мы можем соревноваться с зарубежным аналогом и быть, к примеру, чуть-чуть повыше по стоимости, 5–10%, но государство, будучи заинтересованным в сохранении производственного потенциала ОПК, доплачивает эти 10% за свой счет. Здесь ничего необычного нет, но при этом сохраняются и кадровый состав, и производственно-технологические мощности для решения задач по изготовлению и созданию вооружения следующего поколения»,— считает он.

Эксперты полагают, что развитие гражданского сектора станет основным занятием для ОПК на ближайшие десятилетия.

Для достижения этих показателей государством сейчас создаются вспомогательные инструменты: к таким, например, можно отнести спецпрограмму Фонда развития промышленности с одноименным названием — «Конверсия». Основные ее параметры заключаются в выделении льготных займов от 200 млн до 750 млн руб. на срок до пяти лет с процентной ставкой 1% в первые три года займа и 5% — на оставшийся период. Целевой объем продаж новой продукции — не менее 50% от суммы займа в год начиная со второго года серийного производства. В Министерстве промышленности и торговли считают, что такие меры простимулируют предприятия к более активным шагам в направлении конверсии.

Есть, впрочем, и иные способы поддержки промышленности в вопросах диверсификации. К таким можно отнести участие в этом секторе банков. Свой интерес к процессу проявляет Промсвязьбанк, являющийся опорным банком для сопровождения контрактов по гособоронзаказу. С учетом своей специфики банк заинтересован в формировании и участии в финансировании перспективных проектов, направленных на диверсификацию отрасли ОПК. По оценке Промсвязьбанка, для достижения до 2030 года 50-процентной доли высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения в общем объеме производства оборонных предприятий отрасль нуждается в инвестициях в общем объеме порядка 2 трлн руб., или около 200 млрд руб. в год. Объемы финансирования банком проектов по диверсификации ОПК зависят от нескольких факторов — это качество проработки проектов по диверсификации ОПК, степень готовности организаций ОПК к выпуску высокотехнологичной гражданской продукции, государственная поддержка отрасли в целом.

На текущий момент Промсвязьбанк участвует в разработке новых мер государственной поддержки производства и реализации высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения организациями ОПК. В рамках данной программы рассматривается финансирование банком порядка 20 крупных новых проектов по различным направлениям: самолетостроение, вагоностроение, судостроение, производство оборудования для добычи углеводородов, проекты в области создания оборудования и технологий цифровой экономики и «умного» города и др.

На сегодняшний день использование максимально возможного количества инструментов для продвижения конверсии, по оценкам экспертов, является приоритетом: шансов на кратный рост военных расходов в перспективе десяти лет не предвидится. И возможно, именно сочетание нескольких форм помощи предприятиям промышленности — как прямые вливания, так и кредитование — поможет им адаптироваться к новым условиям.