От жены да от тюрьмы не отрекайся

Вчера президент России Владимир Путин провел в Екатеринбурге переговоры с лидерами Евросоюза Жозе Мануэлом Баррозу и Германом Ван Ромпейем. На этих переговорах Владимир Путин впервые дал понять, что комплексы С-300 не будут поставлены в Сирию, пока европейские страны не начнут вооружать оппозицию. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает, что дорогого стоит еще одно заявление Владимира Путина: что Сергей Гуриев уехал в Париж просто к своей жене.

Саммит Россия--ЕС начался с неформального ужина. Один российский тележурналист записывал стендап на эту тему примерно десять раз подряд. Дело в том, что каждый раз он против своей воли начинал с фразы: "Саммит начался с неформального ужаса" — ничего не мог с собой поделать и повторял ее снова и снова с упорством, достойным, как говорится, лучшего применения.

Он довел этой фразой всех окружающих, и она довела его самого.

Между тем саммит начался с неформального ужина на природе. В нем приняли активное участие прежде всего породистые комары: они поедали лидеров ЕС с огромным энтузиазмом. Владимира Путина комары почему-то не трогали (как в том анекдоте: "Почему меня комары не кусают? А меня нельзя"), хотя и увивались вокруг него. А он ловил их. Не отгонял, а именно ловил.

На следующий день прошли официальные переговоры. Они продолжались несколько часов. На пресс-конференции глава Европейского совета Ван Ромпей, председатель Европейской комиссии Баррозу и президент России Путин ни слова не сказали, чем закончилось очередное обсуждение проблемы облегчения визового режима между Россией и ЕС. По данным "Ъ", ничем. ЕС категорически против того, чтобы европейские авиакомпании предоставляли Министерству транспорта России личную информацию о пассажирах, в том числе иностранных. А Минтранс (для европейских переговорщиков это российская власть) — за. Вот и поговорили.

Зато оба европейских лидера произнесли то, что требовалось: слова поддержки кандидатуры Екатеринбурга как столицы Expo 2020. Слова были скорее протокольными и данью вежливости, но они были — и господин Путин в конце пресс-конференции использовал, как он любит это делать, вес противника в свою пользу: поблагодарил за "прямую поддержку кандидатуры Екатеринбурга". Господин Баррозу на этих словах не выдержал и засмеялся. Он понимал, что возразить на это ничего не может и что остается только получать удовольствие.

Дольше всего коллеги отвечали на вопросы про Сирию. Журналист агентства Reuters поинтересовался, как ЕС и Россия смогут сформулировать общую позицию, если Россия намерена поставить в Сирию зенитные ракетные комплексы С-300, а европейцы решили вооружать сирийскую оппозицию.

— Каждая страна,— ответил господин Ван Ромпей,— будет решать, делать это или нет, сама. Таково наше решение. И многие уже решили не поставлять.

Но тут будет достаточно и решения немногих поставить.

— Как вы знаете,— прокомментировал и господин Путин,— только что по инициативе Великобритании был принят согласованный документ о непоставке вооружений неправительственным формированиям. Надеемся, что европейские коллеги присоединятся к его выполнению.

Странное дело: видно, что личные отношения между господином Путиным и руководством ЕС сейчас явно хорошие (в отличие от некоторых прошлых лет), а вот как только они начинают говорить друг при друге вслух — ну, просто на глазах портятся.

— Наши поставки С-300 не нарушают никаких международных договоренностей,— заявил господин Путин.— Они транспарентные, прозрачные. Комплекс С-300 — один из лучших в мире в своем классе. Если не лучший... Наверное, лучший...

Казалось, он сейчас добавит, что плохих комплексов Россия Сирии и предлагать бы не стала. Но он сказал совсем другое:

— Мы понимаем опасность нарушения баланса в регионе, если комплексы будут поставлены. Контракт пока не реализован.

Это была новость: господин Путин, по сути, дал понять, что в ближайшее время они и не будут поставлены. Но угроза поставок сохранится. Если европейские страны в самом деле будут поставлять оппозиции оружие, то тогда уж точно ничто не помешает России реализовать контракт.

Между тем понятно, что для сирийских властей комплексы С-300 не так критически важны, как оружие — для сирийской оппозиции. Время и статус-кво, таким образом, работают на Башара Асада.

По поводу того, кто будет представлять оппозицию на международных переговорах "Женева-2", господин Путин высказался очень живописно:

— Мы видели, как члены вооруженной оппозиции доставали внутренние органы своих врагов и ели их. Надеюсь, таких людей среди участников переговоров не будет. Иначе мне трудно будет обеспечить безопасность российских участников, да и самому будет трудно принять в них участие.

Один из иностранных журналистов спросил его насчет отъезда ректора Российской экономической школы Сергея Гуриева из Москвы в Париж:

— Возможно, ситуация в России не так уж хороша для инвесторов?

— Вы говорите про озабоченность наших партнеров условиями ведения бизнеса в России. Назовите хоть одного! (Вот это точно было лишнее: назовут обязательно, причем партнеры сами назовут себя, и в ближайшее время; и им будет что добавить по этому поводу, тоже от себя.— А. К.). Проблемой являются обоюдные ограничения в торговле. Вот это проблема, которую мы действительно обсуждаем на каждом саммите Россия--ЕС.

Высказался Владимир Путин и про Сергея Гуриева:

— Да у него жена в Париже живет! И работает! Хочет — пусть остается там! Хочет — пусть возвращается! Ему никто не угрожает, его никто не заставляет!

Немного позже перед лидерами ЕС и России выступила испанская журналистка. Она, видимо, очень волновалась, поэтому понять ее было трудно. Но очевидно было, что она не согласна. Ясно прозвучал только вопрос, гарантирует ли господин Путин безопасность господину Гуриеву, если тот захочет вернуться в Россию.

— Если ничего не нарушил, то 100% ему ничто не угрожает,— отозвался российский президент.

Можно, конечно, предъявить испанской журналистке ее смятение, взволнованность и сумбур.

Но и господину Путину можно предъявить его полное хладнокровие, когда он говорит, что Гуриев просто уехал в Париж к жене.

Апофеозом пресс-конференции стал вопрос сотрудницы журнала "Редкие земли". К этому времени лимит вопросов был исчерпан (по два с каждой стороны), но журналистка показала себя с лучшей стороны и ворвалась с вопросом, обсуждали ли коллеги на переговорах проблему ториевой энергетики.

— Чего? — переспросил господин Путин.

Она терпеливо повторила.

— А, ториевой,— просиял господин Путин.— Нет, не обсуждали!

Журналистку, впрочем, ответ полностью удовлетворил.

Главное, она спросила, он ответил.