В интересах всех сторон

Дальнейшее развитие Петербурга невозможно без конструктивного диалога градозащитников, органов власти и представителей бизнеса. На текущий момент четкого взаимодействия сторон, признаются эксперты, пока нет.

Последние события, связанные с Исаакиевским собором, проектом закрытия Пулковской обсерватории и застройки прилегающей территории, объединения Российской государственной и Российской национальной библиотек, обострили общественную активность многих петербуржцев. На акции протеста стали выходить тысячи людей, в том числе на митинги, посвященные градостроительным проблемам.

Активный Петербург

Как полагает руководитель коллегии адвокатов "Комиссаров и партнеры" Андрей Комиссаров, Петербург в силу своей исторической и архитектурной уникальности не может не выделяться на общем фоне. "Наличие огромного количества архитектурных памятников мирового значения, внесение архитектурного ансамбля исторической части города в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, что подразумевает международный контроль и охрану памятников, значительная концентрация образованного и неравнодушного к культуре населения в городе — все это привело к наиболее развитому градозащитному движению в стране", — высказывает точку зрения господин Комиссаров.

Между тем градозащитные сообщества Петербурга достаточно неоднородны. К крупным и известным из них можно отнести петербургское отделение ВООПиК, общественную организацию "Живой город", движение "Красивый Петербург", градозащитную группу "Эра" и ряд других. В городе активно работают и локальные градозащитные движения, занимающиеся конкретной территорией или отдельным объектом: "Гражданин Пушкин", противники застройки Шушар, Пулковской обсерватории, строительства дороги через Удельный парк.

Начальник управления развития и управления активами ЗАО "БФА-Девелопмент" Мария Скобелева отмечает, что разброс методов работы среди разных групп градозащитников тоже различен — от группы "Эра", которая принципиально не вступает в какие-либо переговоры, до градозащитной "группы Сокурова", которая выступает с законодательными инициативами. Спектр действий, по ее словам, также обширен в зависимости от выбранных методов. Среди них, кроме традиционных пикетов, сборов подписей и написания протестных бумаг, практикуемых "Живым городом" и ГСП, в городе все чаще стали появляться "несанкционированные" баннеры, граффити, трафареты, проводятся акции с элементами театрализованного действа и флешмоба, а также акции прямого действия, связанные с противодействием органам внутренних дел.

Инвестиционные потери

Представители бизнеса относятся к градозащитникам, мягко говоря, неоднозначно. Ведь из-за активности общественников были сорваны отдельные инвестиционные проекты. Последние примеры: блокадная подстанция на набережной Фонтанки, которую группа ЛСР намеревалась превратить в апарт-отель, Конюшенное ведомство, которое под давлением активистов Смольный отобрал у бизнесменов Зингаревичей.

"В Петербурге градозащитники стали барьером, разделяющим законное новое строительство от правильно оформленных бумажек. С этой точки зрения данная общественная группа, безусловно, эффективна. И преданность этих людей делу защиты города нельзя не уважать. Однако у любой медали две стороны, и мы не можем не отметить все те случаи, когда героически "спасенное" от застройки здание оставалось в полуразрушенном состоянии, так как у бюджета денег на его развитие нет, а инвесторов распугали. В этом случае приходится спрашивать себя, стоило ли оно того", — задает вопрос управляющий партнер ФГИК "Размах" Сергей Ефремов.

По мнению Марии Скобелевой, именно в силу того, что градозащитные организации не смогли выработать единый способ работы с выявляемыми ими нарушениями и как-то консолидировать свои позиции в городе, очевидно общественно полезное дело превратилось не более чем в один из политических рычагов давления на городскую власть и застройщиков. "Вопрос о четких целях их деятельности, на мой взгляд, открыт для них же самих. Но их репутация сейчас выглядит довольно сомнительно", — делает выводы она.

Руководитель межрегиональной жилищной программы "Переезжаем в Петербург" Николай Лавров полагает, что деятельность градозащитных организаций Петербурга глобального влияния на застройку не оказывает. Если сносится в центре города памятник архитектуры, то претензии к строительной компании вполне обоснованны. Однако его беспокоит, что из-за градостроительных конфликтов в городе появляются брошенные территории, в том числе там, где изначально предполагалось изначально разместить башню "Газпрома".

"Сейчас вместо гигантского поля деловой застройки в центре Петербурга с торговыми и бизнес-центрами мы видим десятиметровый строительный забор и земельный участок, который никому не нужен. Никто не собирается делать музей крепости, а использование этого участка сильно ограничено раскопками, которые давно приостановлены. На набережной уже построены такие архитектурные доминанты, как бизнес-центр банка "Санкт-Петербург", который должен был войти в ансамбль нового Сити, а над Петербургом потихоньку начинает возвышаться "Лахта-центр", который, как выяснилось, будет виден со всех точек города", — отмечает Николай Лавров.

В поисках компромисса

По мнению градозащитников, сторонних экспертов, давно пришло время наладить конструктивный диалог градозащитников, органов власти и бизнеса. Как отмечает член ВООПиК Михаил Мильчик, эффективное взаимодействие возможно построить только при уважении взглядов и интересов всех сторон. "Причем важно, что все позиции сторон должны быть правомочны и не должны вредить городу. Думаю, определенный компромисс между сторонами возможен. К нему нужно стремиться", — считает он.

Пока соблюсти баланс интересов, полагает Андрей Комиссаров, между гражданами, не желающим того, чтобы их город был перестроен в угоду бизнесу, и самим бизнесом, постоянно стремящимся к работе над наиболее выгодными проектами, крайне проблематично и сложно. Поиском компромисса и выстраиванием диалога между бизнесом и обществом должна заниматься власть как институт общества, как публичный субъект, наделенный соответствующими полномочиями.

По словам Сергея Ефремова, ключевой аспект — в нахождении баланса между сохранением исторической ценности зданий и сооружений и сохранением их жизни как объектов недвижимости. "Но у всех сторон данного диалога будут диаметрально противоположные интересы, поэтому об абсолютном консенсусе говорить несколько утопично. На мой взгляд, единственная эффективная дорога в данном случае — это дальнейшая систематизация трехстороннего общения, фиксация на уровне ПЗЗ основных правил застройки новых территорий и привлечения мнения градозащитных организаций на стадии первичного обследования зданий и сооружений", — полагает управляющий партнер ФГИК "Размах".

Мария Скобелева делает выводы, что диалог должны начать выстраивать сами градозащитники. "Совершенно очевидно, что именно им придется придумать и отстоять предложенный механизм и перед лицом девелоперского сообщества и перед лицом власти. Ни власть, ни игроки рынка с такими предложениями не выступят. Если градозащитники хотят, чтобы в них видели системное движение с понятными задачами и репутацией, то на существующем этапе истории адекватные, технически реализуемые предложения по собственной интеграции определят дальнейший вектор развития этого общественного движения", — резюмирует специалист.