Байкальский регион на геоэкономической карте России

УДК 332.122.6

М. Л. Багайников

БАЙКАЛЬСКИЙ РЕГИОН НА ГЕОЭКОНОМИЧЕСКОЙ КАРТЕ РОССИИ1

Проблема становления региональных социально-экономических, хозяйственных систем как субъектов мирового хозяйства, обладающих определенной хозяйственной автономией, обусловлена трансформационными процессами, протекающими в мировой хозяйственной системе. Это предъявляет новые требования ко всем участникам хозяйственного процесса, включая регионы и их экономические системы. Фактором, актуализирующим проблему геоэкономической идентификации внутренних регионов, выступает усиление глобального хозяйственного взаимодействия, требующее эффективного вовлечения в мировые воспроизводственные процессы. Эффективная интеграция в существующую мирохозяйственную систему возможна при условии обеспечения эффективного использования имеющихся ресурсов и упорядоченности внутренней организации национального хозяйства, в том числе в пространственном аспекте. Россия включает в себя ряд геоэкономических регионов внутреннего и международного масштаба, перечень которых, в свете последних изменений в глобальной экономической среде, может измениться в сторону увеличения. В качестве объекта исследования выступает Байкальский регион, который в условиях усиления глобального взаимодействия приобретает признаки, присущие геоэкономическому региону страны, включенному в систему мирохозяйственных связей. Изучены исторические предпосылки становления Байкальского региона как одного из геоэкономических регионов России. Выявлены и охарактеризованы основные факторы, способствующие включению природно-ресурсного потенциала Байкальского региона в глобальную воспроизводственную систему. Определены основные направления развития экономического взаимодействия с целью повышения конкурентоспособности хозяйственного комплекса Байкальского региона. Результаты проведенного исследования свидетельствуют о наличии в регионе значительного геоэкономического потенциала для устойчивого социально-экономического развития и повышения конкурентоспособности на национальном и глобальном уровнях.

Ключевые слова: геоэкономический регион, экономическое развитие, Байкальский регион, региональная экономическая политика, природно-ресурсный и производственный потенциал.

Введение

Утверждение геоэкономической концепции развития экономики происходило по мере признания факта целостности мирового хозяйства, в период становления капитализма, - предтечи глобалистики. Первоначально геоэкономике отводилась лишь вспомогательная роль, но постепенно она выделилась в самостоятельную область экономических знаний, поскольку геоэкономические подходы нашли довольно широкое применение в формировании национальных экономических стратегий, стратегий развития международных региональных интеграционных структур, а также территориальных образований внутри стран. Вопрос переформатирования сложившейся региональной структуры Российской Федерации продолжительное время выступает предметом активных обсуждений и споров. С. Л. Садов отмечает, что «причина этого кроется в неудовлетворительности существующего административно-территориального деления как с точки зрения управления, так и с точки зрения оптимального социально-экономического развития территорий» [1, с. 40].

Особый интерес вызывает региональный аспект использования геоэкономической стратегии развития, поскольку необходимость пересмотра пространственно-экономической структуры регионов, учитывая геоэкономическую, геополитическую (внутреннюю) и геокультурную составляющие, уже давно назрела.

К вопросу о пространственно-экономической регионализации России

В настоящее время существуют достаточно устойчивые основания в целеполагании типологий регионов: по содержанию - комплексные, однородные, специализированные и др.; по времени - ориентация типологий на долгосрочные, среднесрочные, краткосрочные цели; по уровню территориальности - ориентация типологии на макро-, мезо-, микрорегионы [2].

1 Издается при финансовой поддержке государственного задания № 2014/52 на выполнение работ в сфере научной деятельности в рамках базовой части проекта № 1841 «Активизация ресурсного потенциала Прибайкальского региона как фактора его устойчивого развития» (номер госрегистрации в ФГАНУ ЦИТиС 01201458900).

Изучая вопросы внутренней регионализации России, следует, на наш взгляд, обратить внимание на аспекты, раскрывающие особенности формирования существующих в настоящее время регионов в их ретроспективе (истории становления региональных хозяйственных комплексов, степени их интегрированности в народнохозяйственный комплекс страны, геокультурных особенностей и т. п.). Если говорить о регионах как об административно-территориальных единицах в рамках установленных административных границ, то вопрос неизбежно переходит в политическую плоскость, слабо коррелируя с экономическим, хозяйственным контекстом. Поэтому гораздо больший интерес вызывают вопросы формирования экономических районов страны, создание которых решало прежде всего народнохозяйственные задачи. Так, по мнению М. Я. Гохберга, экономический район есть «часть территории страны, отличающаяся некоторым единством природных условий, демографических особенностей, расселения, специализации и комплексности хозяйства и социальной сферы, определяющих место в экономике страны, и ограниченная административными границами входящих в ее состав субъектов Российской Федерации» [3, с. 7].

Что касается ретроспективы формирования экономических районов России как фундаментальных народнохозяйственных региональных структур, то своеобразной точкой отсчета можно назвать 1921 г., когда началась реализация плана ГОЭЛРО. Это потребовало пространственно-географического перераспределения производящих областей, в которых находились индустриальные центры. В дальнейшем на основе сочетания «отраслевого и территориального разрезов плана ГОЭЛРО» был разработан проект районирования территории СССР на 21 экономический район, каждый из которых рассматривался как «своеобразная, по возможности экономически законченная территория страны, которая, благодаря комбинации природных особенностей, культурных положений прошлого времени и населения с его подготовкой для производственной деятельности, представляет одно из звеньев общей цепи народного хозяйства» [4, с. 123-124].

Впоследствии сетка экономических районов СССР неоднократно модифицировалась (1938-1940 гг., 1963 г.). В 1966 и 1982 г. произошло ее уточнение, вследствие изменений в политико-административной структуре страны [4]. Всего было выделено 18 экономических районов, из которых 11 приходилось на РСФСР.

После распада СССР проблема экономического районирования отошла на второй план и была поднята лишь на рубеже двухтысячных годов, вылившись в итоге в создание федеральных округов Российской Федерации. Однако, как отметил В. Ю. Рогов, «концепция формирования федеральных округов, по-видимому, исходит из опоры на имеющиеся силовые структуры, поскольку их границы не совпадают с действующей сеткой экономического районирования страны, но практически полностью совпадают с границами военных округов» [4, с. 124].

В настоящее время регионы в качестве специфических корпораций (квазикорпораций), отталкиваясь от сложившейся в стране государственной региональной политики, зачастую вынуждены самостоятельно выстраивать систему экономических взаимоотношений (в том числе международных). При этом регионам, как квазикорпорациям, свойственно использование методов и подходов корпоративного управления, ввиду открытости его экономической системы и глубокой диверсификации экономической деятельности [5]. Замыкание хозяйственных связей регионов исключительно на уровне национальной экономики в настоящий момент бесперспективно, поскольку не дает достаточного импульса для интенсивного развития регионов и объективно не может выступать единственным драйвером экономического развития. Об этом же свидетельствует траектория изменения региональной экономической политики государства, в связи с чем актуализируются аспекты развития, «связанные с возрастанием субъектности регионов внутри государства и в глобальной экономике» [6, с. 74]. В той пространственной конфигурации, которую имеют регионы России в настоящее время, возможности для повышения субъект-ности крайне ограничены.

В связи с вышесказанным, А. С. Зубарев делает следующее замечание: «старые административные границы сдерживают развитие социально-экономических процессов в России, экономический рост ее регионов и существенно понижают масштабность региональных стратегий развития» и «оказались маловосприимчивы к идущему в мире процессу нового регионального строительства» [7, с. 150]. Большое значение при этом получила проводимая государством региональная политика, отражающая «позицию общества в целом по отношению к регионам и потому может формироваться и осуществляться только сверху» [8].

На сегодняшний день можно констатировать наличие двух параллельно развивающихся и, на первый взгляд, противоречивых, но глубоко взаимосвязанных процессов: глобализации и регионализации, в том числе на внутреннем, национальном уровне. Этот вопрос особенно актуален для России, которая пережила разрушительные процессы региональной дезинтеграции, повлекшей за собой дезинтеграцию хозяйственную, и в таком состоянии оказалась в условиях беспрецедентной открытости национальной экономики. Этим, кстати, объясняется выраженная непоследовательность государственной региональной политики, с помощью которой ведется поиск наиболее подходящего механизма взаимодействия связки «центр ^ регион» и «регион ^ центр». Вслед за периодом укрепления властной вертикали в политической и экономической сферах произошло некоторое смягчение и либерализация политики федерального центра, что дало определенную свободу действий (хозяйственную и политическую) региональным властям. Это, в частности, привело к проведению государством политики по активизации регионального развития путем создания территорий ускоренного экономического роста. Однако результаты эксперимента, предполагающего селективный подход к развитию территорий (создание особых экономических зон (ОЭЗ), территорий опережающего развития (ТОР) и т. п.), продолжающегося уже около 10 лет, оказались настолько хуже ожидаемых, что в мае 2016 г. Президент РФ В. В. Путин поручил Правительству «разработать единую стратегию работы ОЭЗ, обеспечить оптимизацию бюджетных инвестиций и механизмы их передачи под управление субъектам РФ». Кроме того, в поручении идет речь о приостановке создания новых ОЭЗ - «...до разработки единых подходов к их созданию - и прекращении работы неэффективных ОЭЗ по итогам проверок Счетной палаты и Генпрокуратуры» [9, с. 1]. Таким образом, можно констатировать, что реализуемая властями государственная региональная политика по социально-экономическому развитию территорий пока не приносит ощутимых результатов и требует корректировки с дифферентом в сторону предоставления регионам существенно большей хозяйственной самостоятельности (внутри- и внешнеэкономической) и выраженной ориентации последних на повышение хозяйственной самодостаточности.

Геоэкономические аспекты развития регионов России

В связи со всем вышеперечисленным, все большую актуальность приобретают геоэкономические подходы к развитию регионов России. «Геоэкономический подход, примененный к регионам страны, - пишет В. Ю. Рогов, - обуславливает необходимость смены парадигмы в представлении региона: от объекта планирования и управления к субъекту национальной и региональной экономической деятельности» [3, с. 94-95]. «Территориальные границы не единственная переменная геоположения. Необходим также учет общеисторического и мирового (глобального) контекста, поскольку именно историческими предпосылками и вызовами внешней среды можно объяснить наличие той или иной тенденции в развитии региона» [10, с. 53].

В настоящее время Россия переживает период политического охлаждения отношений с Западом, что негативно отразилось на уровне экономических взаимоотношений и инициировало начало довольно болезненного процесса переориентации внешнеэкономического вектора развития страны. Больше внимания, в частности, стало уделяться вопросам расширения экономического взаимодействия со странами Центральной, Восточной и Южной Азии. Особенно актуальны сегодня вопросы развития и расширения экономического сотрудничества России со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Это связано с тем, что он выступает не только мощным экономическим центром азиатского континента, но и играет все более важную роль в глобальной экономике, постепенно втягивая российские регионы в свое гравитационное хозяйственное поле. Не только Дальний Восток, но и территория Восточной Сибири, куда входит Байкальский регион, стремительно превращаются «в форпост продвижения стран АТР на запад по территории России» [11, с. 58].

В настоящее время на территории России функционирует несколько внутренних и международных геоэкономических регионов, границы которых «пульсируют» в соответствии с трансформацией (возникновением, изменением и исчезновением) инфраструктур и доминирующих ресурсов, определяющих конкретное географическое пространство (регион). В частности, можно выделить следующие геоэкономические регионы России:

1. Балтийский геоэкономический регион, включающий в себя северо-западные регионы России, в глобальном масштабе рассматривается как субрегион Северо-Западной Европы, «экономически развитым звеном северного широтного геоэкономического пояса» [12, с. 156]. Реги-

он представляет собой мощный энергетический хаб, обеспечивающий движение энергетических потоков из России в страны ЕС. В Балтийском регионе Россия проводит национальную энергетическую политику, интегрируясь в мировое глобализированное пространство, через участие в региональной системе хозяйственных связей. К факторам геоэкономического характера, определяющим глобальное хозяйственное позиционирование Балтийского региона, можно отнести:

- высокоразвитый региональный (международный) рынок углеводородов и электроэнергии;

- наличие месторождений углеводородов, уникальное географическое местоположение и присутствие в регионе крупнейших транснациональных корпораций;

- наличие крупных транспортных узлов: международных портов Усть-Луг, Приморск, выступающих мощными центрами экономического роста;

- развитая транспортная инфраструктура (единая газотранспортная и нефтепроводная система) [13].

Кроме того, Балтийскому региону отводится важная роль в реализации стратегии инновационного развития экономики России, поскольку «он расположен ближе всего к зарубежной технологически передовой Европе, а в силу геоэкономических, исторических и цивилизацион-ных факторов <...> наиболее подготовлен к интеграции в Европейское геоэкономическое пространство» [12, с. 157].

2. Черноморско-Каспийский геоэкономический регион (регион «Юг России»), включающий в себя практически все южные территории европейской России. В настоящее время не существует единой точки зрения касательно вычленения и однозначной пространственно-географической идентификации Черноморско-Каспийского геоэкономического региона. В частности, предлагается рассматривать Каспийский регион вне Черноморско-Каспийского макрорегиона, как самостоятельный геоэкономический регион, обладающий значительными запасами углеводородов, мировыми запасами осетровых и имеющий выгодное геополитическое положение. «Этот регион находится на перекрестке перспективных межконтинентальных и межнациональных транспортных направлений и коммуникаций «восток - запад» и «север - юг», на подвижном стыке сфер господствующего влияния трех мировых религий - христианства, ислама и буддизма» [14, с. 86]. Черноморско-Каспийский регион стал в последнее время геоэкономическим центром, обеспечивающим контроль над транспортными коридорами, энергетическими ресурсами и маршрутами их доставки странам Европы и Азии, что обусловило его развитие как глобализированного геоэкономического региона.

3. Уральский геоэкономический регион, который можно сегментировать на Большой Урал, Южный и Центральный (субрегионы). Э. Г. Кочетов характеризует эту территорию как группу «индустриальных агломераций, территориально сконцентрированных высокоспециализированных предприятий» [12, с. 219]. При этом каждый из перечисленных субрегионов «Уральского индустриального региона» обладает специфическим набором геоэкономических преимуществ: Средний Урал - богатыми природными ресурсами, развитым промышленным комплексом и тесным сотрудничеством с иностранными государствами; Южный Урал - развитым металлургическим и машиностроительным комплексом и развитой системой экономических связей со странами Организации стран-экспортеров нефти, АТР, Европейского союза и др. Кроме того, особенностью Уральского геоэкономического региона является его «срединное» пространственное положение, из которого извлекается немало выгод. Так, А. И. Татаркин отмечает, что «такая пространственная характеристика, как расположение территории в середине или на периферии страны или континента, по-разному влияет на результаты ее функционирования» [15, с. 5].

4. Тихоокеанский геоэкономический регион. Данный регион представляет собой преимущественно геоэкономический регион водно-биоресурсного типа. Особенностью региона является наличие больших малонаселенных пространств (территории Хабаровского, Камчатского и Приморского краев, Сахалинской и Магаданской областей) бассейна Тихого океана, богатого запасами водно-биологических ресурсов, а также географической близостью к динамично развивающемуся Азиатско-Тихоокеанскому региону - одному из мощнейших центров мирового экономического развития. Кроме того, функционирование единой системы координации развития, охватывающей все пространство Тихоокеанского геоэкономического региона, «приведет к укреплению продовольственной безопасности страны, усилению государственного контроля в сфере использования и охраны водных и биологических ресурсов», имеющих стратегическое значение [16, с. 71].

Можно назвать еще ряд территорий, обладающих атрибутами и свойствами, присущими геоэкономическим регионам, которые в силу разных причин до конца не идентифицированы, официально не признаны и потому не институциализированы. К числу последних целесообразно отнести Байкальский регион.

Байкальский геоэкономический регион: становление и перспективы развития

Экономический потенциал Восточной Сибири, частью которого выступает Байкальский регион, чаще всего рассматривается сквозь призму развития энергогенерирующих мощностей и нефтегазового комплекса. Для реализации этого направления уже функционирует магистральный нефтепровод «Восточная Сибирь - Тихий океан», осуществляется строительство газотранспортной системы «Сила Сибири», которая соединит Иркутский и Якутский центры газодобычи (Ковыктинское и Чаяндинское месторождения соответственно) для транспортировки газа через Хабаровск во Владивосток и дальнейшего экспорта в страны АТР, прежде всего Китай. Кроме того, заключено долгосрочное соглашение о поставках электроэнергии в Китай сроком до 2036 г., согласно которому Россия обязуется поставить около 100 млрд кВтч, в том числе за счет энергогенерирующих мощностей, находящихся на территории Байкальского региона (Ангарский каскад). Одностороннее выделение и культивирование исключительно сырьевого, добывающего направления развития территории (при игнорировании иных направлений) сопряжено с определенными рисками, связанными с изменчивостью и динамическим характером развития подобного рода региональных хозяйств, их зависимостью от мировой конъюнктуры, низким уровнем диверсификации, а также высокой степенью волатильности их региональных социоэкономических систем [11].

Говоря о Байкальском регионе, включающем в себя Иркутскую область, Бурятию и часть Забайкальского края, следует отметить, что он представляет собой относительно целостную пространственную социально-экономическую и этнокультурную систему. Географическое месторасположение Байкальского региона, в период становления превратившее его в мощный транспортно-коммуникационный хаб и место пересечения торговых путей, обусловило особенности его социально-экономического развития, способствовало формированию специфических территориальных культурных особенностей и стереотипов хозяйственного поведения. Так, в Иркутской губернии XIX и начала XX вв., в отличие, например, от Енисейской, одним из ведущих видов хозяйственной деятельности являлась торговля, ставшая основой ее хозяйственного развития, т. е. именно купечество, по большей части, сформировало хозяйственный ландшафт региона дореволюционного периода.

Интенсивное развитие торговли, начиная с середины XVII в., объясняется удобным местоположением региона на пересечении торговых путей, когда грузопоток проходил по его территории с запада на восток (вплоть до принадлежавшей тогда России Аляски) и на юг (в Монголию и Китай) и обратно. А особенности ландшафта Байкальского региона, не допускающие прокладки альтернативных торговых маршрутов, с точки зрения геоэкономики, делали уникальным его географическое местоположение.

Первоначально хозяйственное развитие региона распространялось вдоль основных водных путей. Однако после прокладки сначала сухопутного тракта, а затем Транссибирской железнодорожной магистрали (Транссиба) центры экономического роста сместились, оставив старые транспортные коридоры невостребованными, что вывело крупные в прошлом очаги колонизации на периферию территории.

Утверждение в XVII в. Иркутска в качестве административного центра обширной территории, распростершейся от Енисея до Тихого океана, сделало его одним из главных логистических центров азиатской России, центром пересечения маршрутов движения капиталов при промысловом освоении восточных окраин империи. Активное развитие в тот период земледелия и животноводства сформировало устойчивую продовольственную базу для дальнейшей колонизации. Кроме того, высокими темпами развивались добывающие и обрабатывающие производства, например, угольное, солеварное, золотодобывающее, стекольное и др.

Такое положение сохранялось вплоть до Октябрьской революции и последовавшей за ней Гражданской войны. После тех событий практически все сибирское купечество, включая и иркутское, было либо ликвидировано, либо оказалось в эмиграции. Утрата статуса крупнейшего

на востоке России перекрестка торговых путей, безусловно, сказалась на уровне социально-экономического развития Байкальского региона, но, тем не менее, его транспортная и транзитная составляющие сохранились и получили дальнейшее развитие как важнейшие системообразующие элементы геоэкономического пространства.

В 1920-1930 гг. Байкальский регион утратил свое значение в качестве торговых и финансовых ворот на крайнем востоке России и стал развиваться преимущественно как аграрная территория. Политика нэпа, давшая значительную экономическую свободу субъектам хозяйствования, способствовала развитию аграрной кооперации, позволила за довольно короткий период достичь и превзойти дореволюционные показатели отрасли. Выросли валовые сборы зерна, поголовье крупного рогатого скота и овец превысило 600 тыс. голов, а поголовье свиней вплотную приблизилось к 300 тыс. Наблюдалось изменение структуры зернового клина, выраженное снижением удельного веса озимой и яровой ржи в пользу яровой пшеницы, что однозначно свидетельствовало об улучшении структуры рациона питания населения региона. Однако коллективизация 1928 г. прервала установившуюся тенденцию и отбросила показатели сельского хозяйства региона не только ниже ранее достигнутых, но и ниже дореволюционных. Окончательное восстановление регионального АПК произошло только в 1970-е гг., когда, в большинстве своем, были достигнуты дореволюционные показатели.

Принципиально новый этап социально-экономического развития Байкальского региона начался в 1950-х гг. Он сформировал предпосылки для наращивания геоэкономического потенциала территории в результате активного развития машиностроения, добывающей отрасли и электроэнергетического комплекса. В целях обеспечения электроэнергией предприятий цветной металлургии, нефтепереработки, завода по обогащению урана и целого ряда других энергоемких производств активно развивалась электроэнергетика. Именно тогда сформировался хозяйственный ландшафт региона, серьезно отличающийся от известного ранее. Все это позволило сублимировать ресурсный потенциал региона и посредством экономических механизмов интегрировать его не только в национальную, но и в глобальную экономическую систему. Так, например, Транссиб имеет выходы на железные дороги Монголии и Китая; электроэнергия, вырабатываемая на электростанциях Ангарского каскада, поставляется не только в другие регионы России, но и за рубеж; активно развивается инфраструктура по транспортировке углеводородов для их дальнейшего экспорта на мировой рынок и т. д.

Со временем геоэкономический потенциал региона только усилился. После прокладки Байкало-Амурской магистрали (БАМ) возрос его транспортный и транзитный потенциал. Так, В. Ю. Рогов отмечает, что зона «БАМ - Транссиб» может рассматриваться как геоэкономический регион, решающий задачи «реализации общенациональной программы реконструкции и развития национальной экономики на основе совокупности конкурентных преимуществ естественного и экономического порядка» [4, с. 141]. Однако было бы нецелесообразно рассматривать регион только как монофункциональную территориальную систему. Интеграционный потенциал региона основан:

- на развитии электроэнергетики, давно вышедшей на транснациональный уровень. При этом активно рассматриваются вопросы увеличения косвенного экспорта электроэнергии посредством продажи на мировом рынке энергоемкой продукции (такой как алюминий); путем представления услуг по хранению и обработке данных, созданных в регионе международными дата-центрами и функционирование которых сопряжено с высоким энергопотреблением;

- использовании водоресурсного потенциала: поскольку регион обладает большими запасами пресной воды, ценность которой в Центральной и Восточной Азии неуклонно растет, это наделяет регион перспективой превращения в крупный глобализированный центр-производитель питьевой воды;

- производстве экологически чистого продовольствия: благодаря наличию больших запасов земельных ресурсов, не подверженных негативному антропогенному воздействию, регион способен включиться в геоэкономическое соперничество в сфере производства продукции органического сельского хозяйства;

- возможности развития трансграничного торгово-экономического сотрудничества со странами Центральной и Восточной Азии. Байкальский регион имеет перспективы превратиться в один из флагманов продвижения России в эти регионы, чему способствует выгодное географическое положение, а также наличие мощного транспортного транзитного коридора (Транссиб).

Заключение

Все вышеперечисленное дает основание рассматривать Байкальский регион как геоэкономический регион международного уровня, обособленную трансграничную пространственную структуру. Усиление процессов глобального взаимодействия дает шанс региональным хозяйствам, как квазикорпорациям, принять непосредственное участие в мировой воспроизводственной системе, тем самым максимально эффективно реализовать имеющийся природно-ресурсный и производственный потенциалы. Однако для их более полной реализации, выраженной устойчивым ростом экономики региона, необходим всесторонний учет геоэкономических факторов (внешних и внутренних), а также формирование адекватной системы управления, объектом которой должен стать организационно-экономический механизм регионального хозяйственного комплекса.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Садов С. Л. Модель качественной оценки вариантов объединения регионов // Регион: экономика и социология. 2015. № 1 (85). С. 39-54.

2. Лаврикова Ю. Г. Региональные особенности пространственного развития промышленного комплекса региона в условиях нестабильности // Экономика региона, 2009, № 3. С. 62-69.

3. Гохберг М. Я. Федеральные округа Российской Федерации: анализ и перспективы развития. М.: Финансы и статистика, 2002. 355 с.

4. Рогов В. Ю. Основы формирования геоэкономических регионов современной России. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2002. 200 с.

5. Курченков В. В., Смирнова О. С., Морозова Н. И. Проблемы эффективности использования квазикорпоративной структуры управления регионом // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. Сер.: Экономика. 2015. № 2. С. 33-40

6. Шеховцева Л. С. Становление парадигмы формирования стратегических целей и институтов региона как субъекта развития // Регион: экономика и социология. 2015. № 2 (86). С. 70-85.

7. Зубарев А. С. Приоритетные направления политики регионального развития в условиях глобализации экономики // Науч. ведом. Белгор. гос. ун-та. Сер.: История. Политология. Экономика. Информатика. 2007. № 3. Т. 2. С. 149-153.

8. Самаруха В. И., Даваасурэн А. Механизмы региональной политики государства // Baikal research journal. 2014. № 6. URL: http://brj-bguep.ru/reader/artide.aspx?id=19804 (дата обращения: 21.02.2016).

9. Окунь С., Скоробогатько Д. Особые зоны по специальным ценам // Коммерсантъ. 2016. № 101. С. 1.

10. Анимица Е. Г., Глумов А. А. и др. Срединный регион: теория, методология, анализ / рук. авт. кол. Е. Г. Анимица. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2009. 508 с.

11. Сысоева Н. М. Институциональные проблемы развития Байкальского региона // Регион: экономика и социология. 2013. № 1 (77). С. 55-72.

12. Байдаков М. Ю., Конина Н. Ю. и др. Геоэкономика и конкурентоспособность России: научно-концептуальные основы геоэкономической политики России / под науч. ред. Э. Г. Кочетова. М.: Книга и бизнес, 2010. 388 с.

13. Лачининский С. С. Некоторые вопросы реализации энергетической политики России в Балтийском регионе: геоэкономический подход // Балтийский регион. 2013. № 2 (16). С. 17-29.

14. Ланда К. Г. Каспийский регион: модель сотрудничества или раздора? // Власть. 2008. № 3. С. 85-89.

15. Татаркин А. И. Социально-экономический статус срединного региона России // Экономика региона. 2005. № 2. С. 5-22.

16. Ше С. Г. Подход к реформированию системы управления в Тихоокеанском геоэкономическом регионе водно-биоресурсного типа // Изв. Иркут. гос. экон. акад. 2012. № 4 (84). С. 70-73.

Статья поступила в редакцию 23.06.2016

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Багайников Михаил Логинович - Россия, 664003, Иркутск; Байкальский государственный университет; канд. экон. наук; доцент кафедры бухгалтерского учета, анализа, статистики и аудита; haratsky@gmail.com.

M. L. Bagainikov

THE BAIKAL REGION ON THE GEOECONOMIC RUSSIAN MAP

Abstract. The problem of formation of the regional social and economic, economic systems as the subjects of the world economy, possessing a certain economic autonomy is caused by the transformational processes occurring in the world economic system. It imposes new requirements to all the participants of the economic process, including the regions and their economic systems. Besides, strengthening of the global economic interaction, requiring effective involvement in the world reproduction processes acts as the factor, actualizing a problem of geoeconomic identification of the internal regions. The effective integration into the existing world economic system is possible only due to the condition of ensuring the effective use of the available resources and orderliness of the internal organization of the national economy, including the territorial aspect. Russia includes a number of geoeconomic regions of internal and international scales, the list of which, in the light of the last changes in the global economic environment, can change towards increase. As an object of the research the Baikal region, which in the conditions of strengthening of the global interaction acquires the features, inherent the geoeconomic region of the country, included in the system of the world economic communications, is taken. The retrospective prerequisites of the development of the Baikal region as one of the geoeconomic regions in Russia are studied. The major factors promoting inclusion of the natural and resource capacity of the Baikal region into the global reproduction system are determined and characterized. The main directions of the development of the economic interaction for the purpose of increase in competitiveness of the economic complex of the Baikal region are also determined. The results of the conducted research demonstrate availability in the region of the considerable geoeconomic potential for sustainable social and economic development and increase in competitiveness at the national and global levels.

Key words: geoeconomic region, economic development, regional economy, Baikal region, regional economic policy, natural and resource and productive potential.

REFERENCES

1. Sadov S. L. Model' kachestvennoi otsenki variantov ob"edineniia regionov [Model of qualitative assessment of the kinds of the regional coalition]. Region: ekonomika i sotsiologiia, 2015, no. 1 (85), pp. 39-54.

2. Lavrikova Iu. G. Regional'nye osobennosti prostranstvennogo razvitiia promyshlennogo kompleksa re-giona v usloviiakh nestabil'nosti [Regional characteristics of the territorial development of the industrial complex of the region under the conditions of instability]. Ekonomika regiona, 2009, no. 3, pp. 62-69.

3. Gokhberg M. Ia. Federal'nye okruga Rossiiskoi Federatsii: analiz i perspektivy razvitiia [Federal districts of the Russian Federation: analysis and prospects of development]. Moscow, Finansy i statistika Publ., 2002. 355 p.

4. Rogov V. Iu. Osnovy formirovaniia geoekonomicheskikh regionov sovremennoi Rossii [The bases of development of geoeconomic regions in the modern Russia]. Irkutsk, Izd-vo BGUEP, 2002. 200 p.

5. Kurchenkov V. V., Smirnova O. S., Morozova N. I. Problemy effektivnosti ispol'zovaniia kva-zikorporativnoi struktury upravleniia regionom [The problems of effectiveness of using the quasicorporate structure of the regional control]. Vestnik Astrakhanskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. Seriia: Ekonomika, 2015, no. 2, pp. 33-40.

6. Shekhovtseva L. S. Stanovlenie paradigmy formirovaniia strategicheskikh tselei i institutov regiona kak sub"ekta razvitiia [Development of the paradigm of formation of the strategic aims and institutions of the region as a subject of development]. Region: ekonomika i sotsiologiia, 2015, no. 2 (86), pp. 70-85.

7. Zubarev A. S. Prioritetnye napravleniia politiki regional'nogo razvitiia v usloviiakh globalizatsii eko-nomiki [Prior directions of the policy of the regional development in conditions of the economy globalization]. Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriia: Istoriia. Politologiia. Ekonomika. Informatika, 2007, no. 3, vol. 2, pp. 149-153.

8. Samarukha V. I., Davaasuren A. Mekhanizmy regional'noi politiki gosudarstva [Mechanisms of the regional policy of the state]. Baikal research journal, 2014, № 6. Available at: http://bij-bguep.ru/reader/article.aspx?id=19804 (accessed: 21.02.2016).

9. Okun' S., Skorobogat'ko D. Osobye zony po spetsial'nym tsenam [Special zones by special prices]. Kommersant, 2016, no. 101, p. 1.

10. Animitsa E. G., Glumov A. A. i dr. Sredinnyi region: teoriia, metodologiia, analiz [Middle region: theory, methodology, analysis]. Ekaterinburg, Izd-vo Ural'skogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta, 2009. 508 p.

11. Sysoeva N. M. Institutsional'nye problemy razvitiia Baikal'skogo regiona [Institutional problems of the Baikal region development]. Region: ekonomika i sotsiologiia, 2013, no. 1 (77), pp. 55-72.

12. Baidakov M. Iu., Konina N. Iu. i dr. Geoekonomika i konkurentosposobnost' Rossii: nauchno-kontseptual'nye osnovy geoekonomicheskoi politiki Rossii [Geoeconomics and competitiveness in Russia: scientific conceptual bases of geoeconomic policy in Russia]. Pod nauchnoi redaktsiei E. G. Kochetova. Moscow, Kniga i biznes Publ., 2010. 388 p.

13. Lachininskii S. S. Nekotorye voprosy realizatsii energeticheskoi politiki Rossii v Baltii-skom regione: geoekonomicheskii podkhod [Some aspects on actualization of the Russian energy policy in the Baltic region: geoeconomic approach]. Baltiiskii region, 2013, no. 2 (16), pp. 17-29.

14. Landa K. G. Kaspiiskii region: model' sotrudnichestva ili razdora? [Caspian region: model of collaboration or distraction]. Vlast', 2008, no. 3, pp. 85-89.

15. Tatarkin A. I. Sotsial'no-ekonomicheskii status sredinnogo regiona Rossii [Social and economic status of the middle region in Russia]. Ekonomika regiona, 2005, no. 2, pp. 5-22.

16. She S. G. Podkhod k reformirovaniiu sistemy upravleniia v Tikhookeanskom geoekonomicheskom regione vodno-bioresursnogo tipa [Approach to reformation of the control system in the Pacific ocean geoeconomic region of the aquatic and bioresource kind]. Izvestiia Irkutskoi gosudarstvennoi ekonomicheskoi akademii, 2012, no. 4 (84), pp. 70-73.

The article submitted to the editors 23.06.2016

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Bagainikov Mikhail Loginovich - Russia, 664003, Irkutsk; Baikal State University; Candidate of Economics, Assistant Professor of the Department of Accounting, Analysis, Statistics and Audit; haratsky@gmail.com.