Роль невербальных компонентов коммуникации в формировании категории достоверности/недостоверности высказывания (на материале русских художественных текстов XX века)

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 9. 2007. Вып.2.Ч.П

В.Д. Горбенко

РОЛЬ НЕВЕРБАЛЬНЫХ КОМПОНЕНТОВ КОММУНИКАЦИИ В ФОРМИРОВАНИИ КАТЕГОРИИ

ДОСТОВЕРНОСТИ/НЕДОСТОВЕРНОСТИ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

В современной лингвистической литературе наблюдается активный интерес исследователей к проблеме выделения в структуре высказывания двух составляющих - вербальной и невербальной1.

Задачей данной статьи является рассмотрение роли несловесных компонентов коммуникации в формировании категории достоверности/недостоверности высказывания. Согласно определению модального поля достоверности, данному Е.И. Беляевой2, под категорией достоверности/недостоверности в настоящей работе понимается определяемое с точки зрения говорящего соответствие содержания высказывания действительности в рамках двоичной системы «истина - ложь» соответственно.

На наш взгляд, целесообразно обратиться к проблеме формирования категории достоверности/недостоверности высказывания сточки зрения определенного режима функционирования компонентов высказывания, который оказывает непосредственное влияние на реализацию данной функции невербального средства.

Режим функционирования компонентов высказывания мы определяем как условия осуществления коммуникативного акта с точки зрения формального соотношения и семантического взаимодействия вербальных и невербальных структурных единиц высказывания, а также невербальных структурных единиц высказывания разной физической природы. Анализ речевых ситуаций, взятых из художественных текстов, позволил выделить четыре режима функционирования компонентов высказывания: согласование, противоречие, дополнение и замещение.

Наиболее очевидно роль невербальных компонентов коммуникации в формировании категории достоверности/недостоверности высказывания проявляется в рамках функционального режима противоречия составляющих его структурных единиц.

Режим противоречия структурных единиц высказывания реализуется в двух вариантах. Во-первых, семантическое несоответствие может наблюдаться между вербальным компонентом коммуникации (ВКК) и невербальным компонентом коммуникации (НКК) и, во-вторых, между невербальными коммуникативными элементами различной физической природы (НКК - НКК), Режим противоречия представляет собой совмещение нескольких противоречащих друг другу информативных содержаний, передающихся или по различным каналам (вербальному и невербальному), или по одному каналу (невербальному), но посредством разных его физических вариантов. Как следствие данного противоречия, возникает конкуренция отдельных значений, различных с точки зрения шкалы «истина-ложь». Указанная семантическая конкуренция приводит к определенному суммарному смыслу всего высказывания, характер которого помогает распознать «анализ прагматического контекста»3.

© В .Д. Горбенко, 2007

Рассмотрим примеры, в которых вербальная часть высказывания не согласуется с невербальной частью:

1. То есть сначала он увидел старый потертый футляр, но инвалид неловко открыл футляр, альт и обнаружился.

-А платок где? - заикаясь, спросил Данилов.

- Какой платок? Какой еще платок? -удивился инвалид, но отвел глаза.

- Там платок был, - сказал Данилов, стараясь говорить спокойнее.

- Никакого платка! Никакого платка! - сердито забормотал инвалид - Не хочешь скрипку брать - не бери!

Было ясно, что инвалид завладел платком, но теперь он, ворча, стал закрывать футляр, дай о платке ли стоило беспокоиться Данилову!*

В приведенной ситуации вербальный компонент (Какой платок? Какой еще платок?) выражает отсутствие у говорящего информации об объекте разговора, в то время как невербальный компонент (отвел глаза) реализует противоположный смысл. Содержание всего высказывания, несмотря на ложный характер вербального компонента, принимает значение истинного за счет «положительного» потенциала невербального компонента.

В примере 2 мы находим два противоположных для данного контекста значения - «радость» (значение вербального компонента) и «настороженность» (значение невербального компонента). Причем контекст снова позволяет сделать вывод о соответствии содержания всего высказывания действительности, исходя из того, что его невербальный элемент выражает истинную информацию на фоне ложной информации, эксплицированной вербальным элементом:

2 .Когда мужики вошли, Степанида засуетилась, запричитала от радости, но на лине ее появилось да так и не сошло потом настороженное выражение с одной мыслью: к чему бы это?5

Интересным представляется пример, в котором и вербальная часть и невербальная часть одновременно противоречат объективной действительности, согласуясь друг с другом в реализации общей функции скрытия истинного смысла:

3. Провожала его только мать, и то, не сказав вслух ни слова о предстоящем плавании и не дойдя до бухты, попрощалась. «Ну, иди в лес! - нарочито внятно сказала она сыну, при этом не глядя на море, а глядя в сторону леса: «Смотри, чтобы дрова были сухие, и сам не заблудись в лесу!» Это она говорила для того, чтобы запутать следы, оберечь сына от кинров - от злых духов6.

Перейдем к рассмотрению второго варианта реализации функционального режима противоречия - к несоответствию значений, выражаемых невербальными компонентами коммуникации разной физической природы в рамках одного высказывания.

В следующем примере мимический знаковый элемент высказывания адресанта (лицо было грозно) выражает угрозу, опасность по отношению к адресату, а визуальный невербальный знак (глаза тревожны) - напротив, переживание и тревогу за адресата. При языковом выражении указанных кинем в тексте их контекстное семантическое противоречие подчеркивается противительным союзом «но»:

4. - Слушай, Га-Ноцри, - заговорил прокуратор, глядя на Иешуа как-то странно: лиио прокуратора было грозно, но глаза тревожны, - ты когда-либо говорил что-нибудь о великом Кесаре? Отвечай!1

Прагматический контекст данной ситуации позволяет снять конкуренцию значений нескольких невербальных компонентов коммуникации в высказывании, благодаря чему можно сделать вывод о том, что взгляд говорящего выдает его истинное отношение к собеседнику несмотря на обратный смысл мимического выражения его лица.

5. - Фу ты черт! - Воскликнул редактор ~ ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, - он попытался усмехнуться, но в глазах его прыгала тревога, и руки дрожали8.

Пример 5 иллюстрирует совмещение трех значений, эксплицированных тремя разными видами невербальных коммуникативных средств: недоверие к увиденному, сомнение {усмехнуться - мимический знак); тревога (в глазах его прыгала тревога - значимый взгляд); страх (руки дрожали — значимый «симптом душевных движений и физиологических состояний»9). По степени достоверной информативности о внутреннем психологическом состоянии адресанта на первых план выходят взгляд и психофизиологический симптом, в то время как мимика воспринимается в качестве носителя ложного значения.

Таким образом, анализ речевых ситуаций в художественных текстах показал, что в рамках первого варианта функционального режима противоречия структурных единиц высказывания (ВКК- НКК) роль невербальных элементов в формировании категории достоверности/недостоверности реализуется в том, что они выражают истинный смысл, а вербальные элементы - ложный. Примеры, в которых прагматический контекст позволяет выявить истинный смысл вербальной части высказывания на фоне ложного смысла невербальной части, в нашей работе не встретились. В условиях второго варианта функционального режима противоречия структурных единиц высказывания (НКК - НКК) визуальный невербальный элемент при наличии невербальных средств иной физической природы обладает наибольшей семантической нагрузкой выражения истинности высказывания. Психофизиологический симптом, в силу своей неосознанности и неконтролируемости, также является важным показателем соответствия содержания высказывания действительности с точки зрения критерия «истина». Мимический же знак, по сравнению с взглядом и симптомом, выступает как наименее информативное средство выражения истинной информации.

1 Горбунова Е.Л. Особенности взаимосвязи просодических и кинесических средств в структуре вербального высказывания//Многомерность языка и науки о языке. Башкортостан, 2001.4.1.С. 85-88\КрейдлинГ.Е. Невербальная семиотика. М, 2002; НиколаеваЮ.В. Функциональные и семантические особенности иллюстративных жестов в устной речи (на материале русского языка) // Вопросы языкознания. 2004. № 1. С. 48-67; Шаронов И.А. Коммуникативы и жесты: связи и взаимодействие // Московский лингвистический журнал. Том 8. № 2. 2005. С. 145-160.

2Поле достоверности представляет собой систему языковых средств, выражающих определяемую сточки зрения говорящего степень соответствия содержания высказывания действительности. См.: Беляева Е.И. Достоверность // Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л., 1990. С. 157.

3 Вансяцкая Е.А., Карташкова Ф.И. Невербальные компоненты коммуникации в английском художественном тексте. Иваново, 2005. С. 101.

4 Орлов В. Происшествие в Никольском; Альтист Данилов. М., 1983.

5 Распутин В. Повести. Алма-Ата, 1987.

6Айтматов Ч, Пегий пес, бегущий краем моря; Ранние журавли. М., 1977.

''Булгаков М. Мастер и Маргарита. М., 1988.

8 Там же.

9Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Три лингвострановедческие концепции: лексического фона, рече-поведенческих тактик и сапиентемы. М., 2005. С. 393.

Статья принята к печати 8 ноября 2006 г