18-я пехотная дивизия финской армии в войне с советским союзом 1941-1944 гг

А.С.ГРИБАКИН 18-я ПЕХОТНАЯ ДИВИЗИЯ ФИНСКОЙ АРМИИ В ВОЙНЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ 1941-1944 гг.

Настоящая статья продолжает начатую в одном из предыдущих номеров «Исторического обозрения» серию статей о финской армии в годы войны, составленную на основании создаваемого в Центральном музее Великой Отечественной войны справочника «Вооруженные силы Финляндии во время Второй Мировой войны 1939 — 1945 гг.». На этот раз она посвящена 18-ой пехотной дивизии, боевой путь которой, в отличие от рассматриваемой в прошлой статье 14-ой дивизии, отличался крутыми поворотами и был ознаменован как яркими победами, так и тяжелыми поражениями.

18-я пехотная дивизия, как и другие дивизии финской армии, была образована в ходе начавшейся в Финляндии с 17 июня 1941 г. мобилизации. Она формировалась в Северо-Хямеском военном округе, охватывающем территорию Северной Хямеенмаа и Средней Финляндии с городами Тампере и Ювяскюля — одними из важнейших экономических центров страны. Организованная подобно большинству других дивизий, она включала в себя штаб, штабную роту, три пехотных полка — 6-ой, 27-ой и 48-ой, 7-ой легкий отряд, 19-ый полк полевой артиллерии, 26-ой тяжелый артиллерийский дивизион, 26-ю противотанковую артиллерийскую роту, 253-ю зенитно-пулеметную роту, 23-ий саперный батальон, 23-ю саперную колонну, 24-ый батальон связи, 36-ю роту хим-защиты, взвод военной полиции и части снабжения (авторота, автомастерская, рота боезапаса, хозяйственная рота, отряд горюче-смазочных материалов, обозно-ремонтная группа), медицинскую роту, полевой госпиталь, ветеринарную роту и контору полевой почты. Командиром дивизии был назначен полковник Аарне Олави Паяри — один из известнейших финских военачальников, чье имя стало звучать в стране еще с 1930 -х годов. Его военная биография, в отличие от большинства других финских командиров, не была связана ни с российской армией, ни с 27-ым Прусским егерским батальоном. Началась же она в сентябре 1917 г., когда Паяри вступил в ряды шюцкора в Лахти, а вскоре он, в звании сержанта, принял активное участие в Освободительной войне 1918 г. и был тяжело ранен. В 1919 г. он участвовал в Олонецком походе в Восточную Карелию, а после учебы в Высшей Военной школе в 1926 году назначается начальником Йоенсууского (затем — Северо-Карельского) округа шюцкора. На этой должности он пробыл до 1930 г., когда в обстановке вспышки в стране лапуаского движения посчитали за лучшее заменить командира приграничного округа на человека с менее импульсивным и более предсказуемым характером — и не ошиблись. Переведенный на пост начальника Северо-Хямеского округа Паяри быстро показал себя с той стороны, которая и принесла ему известность по всей Финляндии. Центр этого округа, город Тампере, как уже упоминалось выше, всегда являлся одним из главных промышленных центров страны, а значит, и рабочего движения — до революции здесь бывал сам Ленин, а во время Освободительной войны он был одним из главных оплотов Красной Гвардии. И вот, когда в апреле 1933 г. праздновалось 15-летие освобождения Тампере от красных, находившиеся у власти местные социал-демократы решили отметить эту дату по-своему — развесить по городу красные флаги. Разумеется, Паяри не мог стерпеть такого кощунства и приказал шюцкоровцам сорвать их, за что и подвергся домашнему аресту. С тех пор имя его стало широко известным, однако по-настоящему он прославился во время Зимней войны 1939-1940 гг. Тогда, командуя 16-ым пехотным полком (который также был сформирован в Тампере), он показал себя как решительный и хладнокровный командир, сумевший своими немногочисленными силами нанести поражение частям 139-ой и 75-ой советских стрелковых дивизий в знаменитом сражении под Тол-

ваярви. Эта победа принесла ему и его начальнику — командиру группы «Т» полковнику П.Ю. Талвела, — огромную славу, и оба они были повышены в звании — соответственно до генерал-майора и полковника. Заслужив полное доверие Маннергейма и снискав любовь своих солдат, теперь он возглавил одну из лучших дивизий финской армии.

Начальником штаба дивизии являлся майор Рагнар Микаэль Ингелиус, пехотными полками командовали соответственно: 6-ым пехотным полком — полковник То-рвальд Эрик Экман, 27-ым пехотным полком — подполковник Лаури Виктор Хаантеря, 48-ым пехотным полком — полковник Теуво Кости Вартиоваара (5 августа 1941г. его сменил подполковник Юрьё Вольдемар Сора). Как и в других соединениях, в первом полку дивизии 1-ый и 11-ой батальоны были образованы на базе 6-ой пехотной бригады мирного времени, а Ш-ий — из резервистов. Остальные два полка также формировались из запасных — 27-ой в Кангасала, Оривеси и Мянття, а 48-ой — в Лиевестуори, Весанка и Кеуруу.

19-ый полк полевой артиллерии возглавлял подполковник Георг Юхан Вильгельм Лукандер, являвшийся одновременно начальником артиллерии дивизии. Во время Зимней войны он командовал тем самым 2-ым тяжелым артдивизионом, 150-мм гаубицы которого достались как трофеи советским войскам 13 февраля 1940 г., когда внезапно ворвавшиеся на его позиции танки обратили в бегство самих артиллеристов. Однако этот случай никак не повлиял на служебное положение Лукандера — наоборот, он был повышен и в звании, и в должности. Теперь под его началом находился артиллерийский полк, на вооружение которого имелось двадцать четыре 76-мм пушки (шестнадцать русских трехдюймовок образца 1902 г. и восемь трофейных советских пушек образца 1936г.) и двенадцать 114-мм английских гаубиц, распределенных по трем дивизионам так, что в каждом из них имелось по две пушечные и одной гаубичной батарее. 26-ой тяжелый артдивизион имел восемь 155-мм французских гаубиц и четыре 120-мм польские пушки, которые были переданы финнам немцами после захвата этих стран. Как в артполку, так и в тяжелом дивизионе все орудия передвигались на конной тяге.

Общее моральное и боевое состояние дивизии находилось на достаточно высоком уровне. Ее офицеры и солдаты, многие из которых храбро и умело сражались во время Зимней войны под началом своего нынешнего командира, вполне доверяли ему и, как и большинство личного состава финской армии, мечтали о возвращении отнятых СССР в 1940г. своих исконных земель. Все командиры ее полков — Экман, Хаантеря и Сора, — впоследствии поднялись в должности до командиров бригад, хотя Экман, например, в Зимнюю войну не даже сражался на фронте и занимал должность начальника ПВО Армии Тыла, а Хаантеря в советских разведывательных документах давалась довольно нелестная моральная характеристика (впрочем, трудно судить об ее объективности). Тем не менее ясно, что к началу войны личный состав 18-ой дивизии был вполне подготовлен к выполнению поставленных целей, а героические подвиги ее солдат и офицеров в Зимнюю войну были одной из причин того, что именно ей впоследствии ставились труднейшие задачи высшим командованием.

К началу боевых действий 18-я пехотная дивизия вошла в состав 11-го армейского корпуса и была развернута на участке от Метсякюля до Иммоланярви левее р.Вуокси, общая ее численность вместе с приданными подразделениями составляла 20 116 чел. Ее 48-ой пехотный полк находился в резерве корпуса, зато в распоряжение дивизии был передан 3-ий крепостной артдивизион (двенадцать 155-мм, две 152-мм, восемь 120-мм и двенадцать 75-мм пушек, правда, большей частью устаревших). Первоначальной ее задачей являлось прикрытие Верхне-Вуоксинского промышленного райо-

на, однако, с принятием плана наступательной операции по возвращению Карельского перешейка перед ней также были поставлены другие цели. 28 июня разведка доложила, что советские войска якобы оставляют Энсо, и уже упоминавшийся генерал-майор П.Ю.Талвела, командовавший корпусом до 30 июня, приказал дивизии овладеть находящимся на территории города крупнейшим лесобумажным комбинатом до того, как его разрушит противник. Для выполнения этой задачи были выделены легкие егерские силы — 7-ой легкий отряд и самокатная рота 6-го пехотного полка, их поддерживала артиллерия 19-го артполка.

Однако, на самом деле советские части не собирались без боя сдавать Энсо. В то время этот участок обороняли подразделения 115-ой стрелковой дивизии, 4-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона 22-го укрепленного района и 5-ый пограничный отряд, которые занимали построенные в межвоенный период приграничные укрепленные сооружения. С утра 29 июня финские егеря без артиллерийской подготовки перешли границу и атаковали советские позиции, однако застать врасплох советских пограничников им не удалось. Заняв укрепления, они оказали упорное сопротивление, так что самокатной роте не удалось продвинуться вперед. Зато легкий отряд сумел к 8.00 овладеть северо-восточной частью комбината и захватить находящуюся здесь территорию склада. И все же для закрепления этого успеха необходима была помощь, однако командование корпуса не выделило ее, и, под натиском советских войск отряду пришлось вернуться на исходные позиции.

После этого сражения активные боевые действия на этом участке возобновились только через месяц, в рамках общего наступления финских войск на Карельском перешейке, когда перед 18-ой дивизией были поставлены новые важные задачи. Теперь она должна была, прорвав оборону советских войск на своем левом фланге, овладеть районом Илмее и тем способствовать продвижению главных сил 11-го армейского корпуса на Хиитола. Для этого ее силы были значительно увеличены — дополнительно ей передавались 1-ый батальон 57-го пехотного полка 15-ой пехотной дивизии, 9-ый крепостной батальон и 3-я, 4-я и 5-я отдельные крепостные роты, а самое главное — мощная артиллерийская группировка, состоящая, помимо артиллерии самой дивизии, из 3-го артдивизиона большой мощности (девять 203-мм гаубиц), 25-го тяжелого артдивизиона и 11-го дивизиона 9-го артполка 10-ой пехотной дивизии (восемь 152-мм и четыре 122-мм гаубицы, четыре 120-мм и восемь 76-мм пушек) и крепостных дивизионов Оян-не и Кеттунена (бывший 3-ий крепостной дивизион).

31 июля, в 12.30, после 20-минутной артиллерийской подготовки, части дивизии начали атаку. Советские войска упорно оборонялись, однако финским частям все же удалось в тяжелых боях сломить их сопротивление и, обойдя Илмее с юга и севера, 5 августа соединиться восточнее этого населенного пункта. В этих сражениях отличился рядовой противотанковой роты 27-го полка Вилхо Ряттё, подбивший из своей 45-мм пушки четыре советских танка. За это он получил Крест Маннергейма 2-го класса за №4 и, таким образом, стал первым кавалером этой награды из числа рядового состава.

После овладения Илмее 18-я дивизия продолжала наступление. В то время, как главные силы 11-го армейского корпуса прорвали советскую оборону и овладели Хии-тола, ее части быстро продвигались вперед в направлении среднего течения р.Вуокси, имея целью форсировать реку и разгромить находящиеся на ее восточном берегу советские войска. Здесь в ее состав был передан 49-ый пехотный полк 2-ой дивизии, а также временно придан 4-ый легкий пехотный полк. Стремительно наступая, передовые подразделения дивизии вышли к Вуокси, и в ночь с 17 на 18 августа части 27-го пехотного полка начали переправу через реку у Хопеасальми — сначала легкие силы на лодках, штурмботах и плотах, а затем и артиллерия на тяжелых понтонах. Захватив плацдарм на южном берегу, части дивизии быстро расширили его на юг и восток, и теперь специ-

ально выделенная для этой цели легкая бригада «Т» полковника М.Тийайнена могла нанести с него удар во фланг группировке противника, оборонявшей Выборг. Кроме того, этот успех компенсировал неудачные действия 6-го пехотного полка дивизии, продолжавшего топтаться на линии государственной границы у Энсо, так как главные ее силы глубоко обошли этот район и делали бессмысленной его оборону.

Тем временем дивизия продолжала наступление. Овладев межозерным районом Муолаанярви — Яюряпяянярви — Пуннусярви, 27-ой и 49-ый пехотные полки, усиленные отдельным пограничным егерским батальном и поддерживаемые 14-ым и 16-ым тяжелыми артдивизионами и дивизионом Оянне с жаркими боями продвигались вперед. 29 августа была захвачена Кивенаппа, в районе которой, совместно с наступавшей левее 2-ой пехотной дивизией были окружены несколько советских подразделений, а 31 августа, перейдя старую границу, части дивизии ворвались в деревню Май-нила, знаменитую инсценированным здесь советской стороной провокацией 26 октября 1939 г. Вскоре и остальные финские соединения вышли на рубеж этой границы и, казалось, война для Финляндии должна была подойти к своему завершению. Однако дело обстояло не так просто, так как германское командование, чьи войска уже вышли на южные подступы к Ленинграду, рассчитывало на помощь финской армии в захвате города и неоднократно высказывало свои пожелания в этом отношении. Хотя Маннер-гейм и Рюти и возражали против осуществления подобных операций, опасаясь, с одной стороны, дать очередной повод для обвинений Советского Союза в угрозе Ленинграду со стороны Финляндии, а с другой — не желая бросать своих солдат на штурм мощных дотов Карельского укрепленного района, все же было решено не подходить формально к вопросу о переходе границы 1939 г. Исходя из оперативных соображений, 1 сентября Маннергейм принял решение продвинуться вперед и занять более выгодные для обороны позиции, чем пограничная линия. Основную роль здесь и должна была сыграть 18 -я дивизия, которой предстояло захватить Белоостров, находящийся на советской территории в двух десятках километров от Ленинграда. 2 сентября, после мощной артподготовки, которую осуществляли орудия 19-го артполка, 4-го артдивизиона большой мощности и 14-го, 17-го и 26-го тяжелых артдивизионов, части дивизии форсировали р.Сестра и ворвались в Белоостров, а 7-ой легкий отряд одновременно занял и Алек-сандровку. Известие о потере этого важного пункта произвело тяжелое впечатление на советское командование, так как оно не располагало сведениями о том, собираются финские войска наступать на Ленинград или нет. Встревоженный первый секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) и одновременно член Военного Совета Ленинградского фронта А.А. Жданов лично позвонил командующему 23-ей армией генералу А.И. Черепанову и приказал ему вернуть Белоостров. Однако, при подготовке этой операции армейскому командованию пришлось преодолеть значительные трудности, так как основные усилия в то время были направлены на борьбу с немецкими войсками. Поэтому первая попытка отбить поселок 13 сентября силами батальона морской пехоты и стрелковой роты окончилась неудачно, и финские войска сумели контратаками отбросить их в исходное положение. Для осуществления второй попытки была сосредоточена более крупная группировка — 181-ый стрелковый полк 291-ой стрелковой дивизии, 48-ой отдельный танковый батальон и 5-ый пограничный отряд при поддержке артиллерии. На рассвете 20 сентября, после короткой артподготовки, эти части вновь атаковали финские позиции и, несмотря на сильный огонь и контратаки противника, к 8.00 освободили Белоостров. Отбить его обратно финские войска не смогли, и активные боевые действия на этом участке прекратились вплоть до лета 1944 г. Впрочем, в этих боях финскому командованию пришлось столкнуться не только с необходимостью решать собственно оперативные вопросы, но и с новой серьезной проблемой — массовыми отказами личного состава наступать через линию старой границы. Так, 12 сентября около

200 солдат 48-го пехотного полка 18-ой дивизии отказались идти в бой, волнения начались и в 27-ом полку. Солдаты считали, что раз граница 1939г. достигнута, то война уже закончилась и теперь незачем погибать неизвестно ради чего. Подобные настроения приобрели широкий размах не только в 18-ой дивизии, но и в других соединениях, и командование не могло не считаться с ними, тем более что и сам Маннергейм, как уже упоминалось выше, вовсе не стремился к наступлению на Ленинград. Кроме того, возросшие потери также не позволяли продолжать активные боевые действия. Так, 18-я дивизия потеряла до конца 1941 г. уже 3429 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в т.ч. 748 — в боях за Белоостров), в других дивизиях жертвы были еще больше. Все это и привело к тому, что финской Ставкой был отдан приказ о переходе здесь к обороне, а высвободившиеся соединения начали перебрасываться отсюда в Карелию.

Таким образом, с сентября 1941 г. на Карельском перешейке началась позиционная война. 18-я пехотная дивизия, командир которой полковник А.О. Паяри одним из первых командиров дивизий был произведен в генерал-майоры 3 октября 1941 г., оборонялась на участке Александровка — Алакюль — Майнила. Ее состав поначалу оставался прежним, однако с октября финская армия начала переходить на новую войсковую организацию, согласно которой на базе каждой пехотной дивизии создавалась пехотная бригада и отдельный пехотный полк. Таким образом, к весне 1942 г. в 18-ой дивизии была сформирована 6-я пехотная бригада (бывший 6-ой пехотный полк и 1-ый батальон 27-го полка) и остался 48-ой пехотный полк. 11-ой батальон 27-го полка был расформирован, а Ш-ий впоследствии обращен на формирование 28-го отдельного батальона. Также был упразднен и 7-ой легкий отряд. Зато, в связи с расформированием соседней 12-ой пехотной дивизии, в 18-ю дивизию были временно переданы некоторые ее части — 46-ой и 47-ой пехотные полки, 1 -ый легкий отряд, 7-ой полк полевой артиллерии, 27-ой саперный батальон, 22-ой батальон связи. Впрочем, эти части вскоре также были расформированы, а некоторые переведены в другие соединения. Что же касается перехода к новой организации, то в мае 1942 г. ее осуществление было прекращено, и 6-я бригада вновь стала пехотным полком.

Все же, несмотря на общее затишье на советско-финском фронте, во время позиционной войны 18-ой дивизии пришлось участвовать в довольно крупной боевой операции — захвате о.Гогланд (Суурсаари). Этот большой остров, имеющий стратегическое значение для обороны всего Финского залива, был поначалу оставлен советской стороной и в конце 1941 г. занят финнами. Однако 2 января 1942 г. советские войска вновь захватили его, и теперь немецкое командование поставило перед своими финскими союзниками задачу вернуть его, что полностью отвечало и их собственным интересам.

Для проведения этой операции был создан боевой отряд «П» под началом командира дивизии генерал-майора А.О. Паяри, в состав которого вошли и некоторые ее подразделения — 11-ой батальон 6-го пехотного полка, 1-ый батальон 27-го пехотного полка и 1-ый дивизион 19-го полка полевой артиллерии, а также части береговой обороны — 2-ой батальон береговой обороны и 4-я моторизированная тяжелая батарея, общая его численность составляла около 3,5 тысяч человек. С воздуха отряд поддерживали самолеты 3 -го и 4-го авиаполков и 6-ой авиаэскадрильи. Наступающие были сведены в два отряда — «С» под командованием подполковника Лаури Сотисаари и «М», который возглавил майор Мартти Миеттинен — будущий герой обороны Гогланда от немцев в сентябре 1944г. За день до начала наступления их перебросили в шхеры у Хааппасаари, а оттуда они в ночь на 27 марта выдвинулись по льду на исходные рубежи.

В 3.30 началась атака. Отряд «С» наступал на остров с запада, а отряд «М» — с востока, 2-ой батальон береговой обороны находился в резерве. Советский гарнизон под командованием полковника А.Д. Баринова, насчитывавший 488 чел. при двух 45мм орудиях и двух ротных минометах, оказал упорное сопротивление, однако острая нехватка боеприпасов быстро сказалась на исходе этого боя. Хотя продвижение финнов существенно затрудняли не только огонь советских бойцов, но и начавшаяся в это время снежная буря, все же к 14.00 был захвачен административный центр острова — Сууркюля, а к 6.20 28 марта — и вся его северная оконечность. Оборонявшиеся здесь советские солдаты сумели прорваться и отступить на о.Лавансаари, однако в южной части Гогланда бои продолжались до 17.00, а в отдельных пунктах — вплоть до 29 марта. Все же после улучшения погодных условий советская авиация подвергла остров ожесточенным налетам и нанесла большие потери занявшим его финским подразделениям, хотя и сама лишилась в воздушных боях значительного числа машин. Несмотря на это, 1 апреля части отряда «П» заняли и о.Тютярсаари, а затем, с помощью немецких войск, сумели отразить советские контратаки. Всего в этих сражениях потери финнов составили 61 чел. убитыми, 109 ранеными и 2 пропавшими без вести, советские войска потеряли 213 чел. убитыми и 36 пленными. При этом пленные, в том числе раненые, были расстреляны финскими солдатами по приказу офицеров, которые объяснили его тем, что «русские матросы — это самые заядлые большевики и их ни в коем случае нельзя оставлять в живых».

После завершения Гогландской операции для частей 18-ой дивизии вновь наступил период обычной позиционной войны, продолжавшейся вплоть до лета 1944г. Из заметных событий ее боевого пути можно отметить лишь два — действие в ее составе III-го батальона 47-го пехотного полка расформированной 12-ой пехотной дивизии, укомплектованного бежавшими в Финляндию от мобилизации в немецкую армию эстонцами (в январе 1944 г. этот батальон был включен в 200-ый пехотный полк), и смену командования дивизии — с декабря 1943 г. ей командовал генерал-майор Пааво Юханнес Паалу, до того возглавлявший 1-ю пехотную дивизию. Хотя Паалу также считался способным военачальником — в феврале 1940 г. его дивизия защищала сектор Сумма на острие главного удара советских войск, а в октябре 1941 г. одной из первых ворвалась в Петрозаводск, — все же трудно понять, чем руководствовалась финская Ставка при принятии решения о таком перемещении — ведь Паяри гораздо лучше знал подчиненные ему войска, с которыми прошел по дорогам войны от Толваярви до Бело-острова и Гогланда пять лет! Нельзя утверждать с уверенностью, но, может быть, это обстоятельство также сыграло свою отрицательную роль в последующих боях. В том же 1943 г. сменились и командиры обоих пехотных полков — с 17 ноября 1943 г. 6-ой полк вместо ставшего командиром 21-ой бригады полковника Экмана возглавил подполковник Рейно Калерво Инкинен, а 48-ым полком с 3 марта командовал подполковник Вяйнё Илмари Форсберг.

Как бы то ни было, к 1944 г. дивизия продолжала обороняться на Карельском перешейке на участке от Финского залива до Белоострова. В ее состав входили 6-ой и 48-ой пехотный полки, 28-ой отдельный батальон, 19-ый полк полевой артиллерии, 26-ой тяжелый артдивизион, 21-я, 26-я и 46-я противотанковые артиллерийские роты, 28-я минометная рота, 23-ий саперный батальон, 24-й батальон связи и подразделения снабжения, общая ее численность составляла 10 901 чел. Боевая мощь дивизионной артиллерии п сравнению с 1941 годом (как и в большинстве дивизий на перешейке) изменилась в целом незначительно — только в 19-ом полку трехдюймовые русские пушки обр. 1902 г. были заменены на более совершенные советские трофейные системы обр. 1902/30 гг. и 1936 г., а на вооружение противотанковых рот поступили 75-мм орудия.

Несомненно, в ходе готовящегося наступления советских войск, главный удар которых планировалось нанести именно в секторе 18-ой пехотной дивизии, ее ожидала тяжелая участь. Однако перед самым началом этого наступления 18-я дивизия была заменена 10-ой и отведена в резерв Ставки на укрепленную линию «ВТ» в район Кирь-ясало — Липола, где ее части вели строительные работы и, таким образом, первый мощный удар войск Ленинградского фронта 10 июня 1944 г. миновал ее. И все же стремительное продвижение Красной Армии вынудило финское командование уже на следующий день передать 6-ой полк дивизии в подчинение штаба ГУ-го армейского корпуса, который направил его в сектор 2-ой дивизии к Рийхисюрья. Эта дивизия оборонялась на левом фланге корпуса, где с 14 июня развернулось знаменитое сражение у Сийранмяки. 6-ой пехотный полк участвовал в нем, удерживая оборону на участке вдоль дороги Кивенаппа — Ахиярви, в то время как 48-ой полк действовал в составе 3-ей пехотной дивизии у Мусталампи, а остальные части продолжали дислоцироваться в районе Кирьясало. Впрочем, несмотря на стойкое сопротивление финских войск, линия «ВТ» была прорвана 14 июня на соседнем участке у Куутерселькя, и части 18-ой дивизии также были вынуждены отходить. К 17 июня они отступили в район Пуннусярви — Валкярви, а к 19 июня заняли оборону на линии «ВКТ» у Репола. Ее сектор обороны шириной около 2 км тянулся вдоль линии железной дороги у станции Тали от озера Кярстинянярви до озера Реполанярви, причем на передовой находился только 48-ой пехотный полк, а 6-ой полк и 28-ой батальон дислоцировались в резерве соответственно у Портинхойкка и Мярьямяки. Удержание этого района имело огромное значение для обороны всей финской армии на перешейке, так как только здесь местность позволяла советской стороне широко применять бронетанковую технику, в то время как на других участках изобилующая скалами и оврагами природа резко ограничивала такие возможности.

22 июня в 9.00, после мощной артиллерийско-авиационной подготовки, советские войска при поддержке танков перешли в наступление на станцию Тали. Финские части, понесшие большие потери уже в результате огня артиллерии, не могли сдержать их продвижение и были вынуждены отступить. Вот что показывал об этих боях пленный младший сержант 48-го полка А. Мальм: «В тяжелых боях у станции Тали наш первый батальон потерял половину своего личного состава. Остальные солдаты разбежались по лесам. Двое суток я скитался, затем организовал группу из пяти человек, с которой и сдался в плен». Советские войска захватили станцию и форсировали реку Талинйоки, и теперь оборона дивизии была расчленена на две части по обоим берегам озера Лейтимоярви — южнее оборонялся переданный в ее состав ГГГ-ий батальон 13 -го пехотного полка 17-ой дивизии, а севернее — 28-ой отдельный батальон и ГГГ-ий батальон 48-го пехотного полка. Такое их положение нельзя было назвать выгодным, так как крайне затрудняло командованию маневр своими и без того поредевшими силами. После войны утверждалось, что в таком неудачном построении обороны был виноват командир ГУ-го армейского корпуса генерал-лейтенант Т.Лаатикайнен, однако в то время, как будет сказано ниже, всю вину возложили на командира дивизии генерал-майора Паалу.

24 июня вновь началась ураганная советская артиллерийская подготовка, сопровождаемая ударами штурмовой авиации. Хотя последовавшие затем первые атаки были отбиты, потери были огромны, а боеприпасы заканчивались. 25 июня советские войска мощным ударом сломили сопротивление дивизии по обеим берегам озера, а ее подразделения были отброшены к Мурокаллио и Нурмилампи. Советские танки прорвались на четыре километра в глубину к Юустила и Портинхойка, где их контратаковали срочно переброшенные сюда части бронетанковой дивизии — батальон штурмовых орудий, Г-ый батальон бронетанковой бригады и егеря. 26 июня командир корпуса

передал сектор 18-ой пехотной дивизии под начало командира бронедивизии генерал-майора Э.Р. Лагуса, а большая часть ее подразделений была отведена к Ихантала. На фронте остались только два батальона 6-го пехотного полка и Ш-ий батальон 48-го полка, артиллерия и другие части. Так как личный состав дивизии был до предела измотан и держался на пределе своих сил, было решено заменить ее переброшенной со Свири 11 -ой пехотной дивизией. Впрочем, артиллерия и передаваемые в подчинение командирам других участков батальоны и даже полки продолжали активно участвовать в боях. Так, 27 июня 48-ой пехотный полк, которому вместо Ш-го батальона был передан Ш-ий батальон 13-го полка, при поддержке семи машин из состава прибывшей на помощь финнам 303-ей немецкой бригады штурмовых орудий пытался контратаковать советские войска у Коккомяки, однако, понеся огромные потери, на другой день был отброшен обратно.

Таким образом, боевые действия 18-ой пехотной дивизии в этот период завершились весьма неудачно. Ее потери в июне 1944 г. составили уже 2804 чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести, т.е. 25% первоначальной численности. Моральное состояние личного состава также сильно упало. Вот что показывал на допросе один из пленных дивизии: «Когда нас отправляли из штаба полка в батальон, перед нами с речью выступил командир полка. В этой речи командир полка сказал нам примерно следующее: «Положение финской армии на Карельском перешейке сейчас очень серьёзное. Мы понесли большие потери, но оставить участок, который сейчас обороняем, не имеем права. Маннергейм приказал нам держаться на правом берегу Вуокси до конца, не взирая ни на какие потери». Настроение у нас от этой речи не улучшилось. Особенно плохо чувствуем себя мы, солдаты старших возрастов. Большинство только ждет момента, чтобы любыми способами уйти с переднего края. Все солдаты говорят, что нужно во что бы то ни стало заключить мир. В своем кругу, когда нет поблизости офицеров, солдаты обо всем говорят откровенно. Мы ругаем правительство и своих офицеров, которые гонят нас на убой. Солдат Хумаламяки высказывался, например, так: «Неправильно сказать, что Германия проиграет войну — она уже ее проиграла и теперь вместе с собой тянет в пропасть и финский народ».

Как уже говорилось выше, ответственность за поражение дивизии в боях у Тали возложили на ее командира, генерал-майора П.Ю. Паалу. 29 июня он сдал командование полковнику Отто Густаву Снеллману, а сам был направлен в распоряжение руководства фортификационного строительства на линию «Салпа». Теперь, несмотря на продолжающиеся ожесточенные бои у Ихантала, как самостоятельное соединение 18-я дивизия участия в них не принимала, однако ее артиллерия, получившая к тому времени вместо 114-мм английских гаубиц советские 122-мм системы обр.1910/30гг., продолжала активно поддерживать обороняющихся. Только после того, как бои здесь стихли и фронт стабилизировался, дивизия была переведена на участок у Носкуансель-кя, где заменила на передовой 3-ю пехотную дивизию. Здесь у нее вновь сменился командир — 31 июля полковник Снеллман был ранен, и со 2 августа в командование ею вступил полковник Вяйнё Ойнонен. А в сентябре 1944 г., после заключения перемирия, ее части были отведены в район Йоутсено и затем демобилизованы. В Лапландской кампании она участия не принимала и, таким образом, боевой путь ее завершился. Всего за время войны дивизия потеряла 10 184 человека убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести, в том числе 4098 — в 1944 г., — пятое место среди всех дивизий финской армии. Несколько слов нужно сказать и о дальнейшей судьбе ее первого командира — генерал-майора Паяри. Переведенный на должность командира 3-ей пехотной дивизии, он вместе с ней также принял участие в сражениях на Карельском перешейке летом 1944г. Однако эта дивизия, не в пример 18-ой, была одной из худших в финской армии по уровню морального состояния личного состава, вдобавок к началу

советского наступления она не была полностью укомплектована до штатной численности. В результате ее оборона у Куутерселькя быстро рухнула под ударами советских войск, и в конце концов она заняла позиции на уже упоминавшемся второстепенном участке фронта у Носкуанселькя, где и встретила перемирие. A после этого ей пришлось вновь участвовать в боях — на этот раз против немцев, когда ей была поставлена задача путем высадки морского десанта овладеть районом Торнио. Впрочем, здесь она показала себя неплохо, однако сам Паяри не смог дождаться конца кампании — в октябре 1944 г. он был отозван в распоряжение Ставки и вскоре арестован по требованию Союзной Контрольной Комиссии. По-видимому, ему вменяли в вину расстрелы советских военнопленных при захвате Гогланда, однако этого все же не сумели доказать, и в конце концов он был отпущен. Вернувшись а ряды вооруженных сил, прожил он все же недолго — в 1949 г. во время маневров генерал-майор Паяри скончался от сердечного приступа.

Таким образом, оценивая боевой путь 18-ой пехотной дивизии во время войны 1941-1944 гг.., можно сказать, что ей довелось пройти через все основные сражения на Карельском перешейке, выпавшие здесь на долю финской армии, — прорыв к Вуокси, захват и оставление Белоострова, овладение Гогландом, отступление с линии «ВТ», тяжелые бои у Тали, — которые, несмотря на тяжелые потери, она выдержала с честью.

Использованные источники и литература Барышников Н.И., Барышников В.Н. Финляндия во Второй Mировой войне. Л., 1989 Власов Л.В. Mаннергейм/ ЖЗЛ M., 2005 Долгополов M., Кауфман A. Финские изверги. 1944

Информационный бюллетень 7-го отдела Политуправления Ленинградского фронта №18 от 27 июня 1944г.

Корж Г.Г. Карельский укрепленный район. Л. — Волгоград, 1987 Mаннергейм К.-Г. Э. Mемуары. M., 1999 Черепанов A.^ Поле ратное мое. M., 1984 Эрфурт В. Финская война 1941-1944 гг. M., 2005 Jatkosodan historia. Osa 1 — 6. Porvoo-Helsinki, 1991-1994 Metsälä T. Isänmaan puolesta 1939-1945. Jyväskylä, 2005 Moisala O., Alanen P. Kun hyökkääjän tie suljettiin. Helsinki, 1989 Suomen sota 1941-1944. Osa 1, 3, 6, l, 9, 10. Kuopio, 1951-1965 Tirronen U. Kotkan Rannikkopatteristo 1918-1993. Jyväskylä, 1994

Грибакин Андрей Станиславович — заведующий сектором Центрального музея Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.