Анлитизм в сфере формирования аспектуального релевантного контекста в башкирском языке

ФИЛОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

УДК 811.512.141

ББК 81.632.2

Абуталипова Рамзана Асхатовна

кандидат педагогических наук, доцент г. Стерлитамак Abutalipova Ramzana Askhatovna

Candidate of Pedagogics, Assistant Professor Sterlitamak

Аналитизм в сфере формирования аспектуально релевантного контекста в

башкирском языке

Analytism in the Sphere of Aspectual Relevant Context Formation

in the Bashkir Language

В башкирском языке аналитизм является наиболее продуктивным средством вербализации аспектуальных значений. Аспектуально релевантные аналитические глагольные конструкции образуются по модели «основной глагол в деепричастной форме + собственно вспомогательный или функционально вспомогательный глагол в роли модификатора».

The analytism is the most productive means of verbalization of aspectual meanings in the Bashkir language. Aspectually relevant analytical verbal constructions are formed according to the model «a main verb of the perfect type + an auxiliary or a functional-auxiliary verb as a modifier».

Ключевыве слова: аналитизм, аспектуально релевантный, аналитические глагольные конструкции

Key words: analytism, аspectually relevant, analytical verbal constructions

Категория аспектуальности, имеющая структуру функционально-семантического поля, в современном языкознании признана как универсальная лингвистическая категория, «содержанием которой является характер

протекания действия, а выражением - морфологические, словообразовательные и лексические средства при участии и некоторых синтаксических элементов предложения» [1, с. 50].

В языках же различного строя наиболее специализированными и регулярными являются разные из перечисленных средств. Так, например, в языках тюркской группы агглютинативно-аналитического строя, в том числе и в башкирском языке, наиболее продуктивным средством аспектологичской деривации является аналитизм.

Аналитическое формообразование, как указывает М. М. Гухман, «... прослеживается от хетского, древнеиндийского и греческого до германских языков» [2, с. 47]. Десятки фактов выражения характера протекания действия «при помощи сочетания глагола в форме деепричастия с так называемыми окказионально-вспомогательными глаголами» обнаружены М. А. Ахметовым и М. В. Зайнуллиным в орхоно-енисейских памятниках, относимых к Y-YШ вв. [3, с. 171]. Однако в языках различного строя они могут функционировать в совершенно разных ипостасях. Обратимся к научной литературе.

Универсальным можно принять трактовку данного языкового феномена В. Г. Гаком: «Аналитизм (от греч.апа1ув1в - разложение, расчленение) -противопоставляемое синтетизму типологическое свойство, проявляющееся в раздельном выражении основного (лексического) и дополнительного (грамматического, словообразовательного) значений слова [4, с. 31]. По функции ученый делит их на морфологические, синтаксические и лексические аналитические конструкции (далее: АК).

В русском и башкирском языках имеются функционально и структурно равноценные АК, образующие единый член предложения и служащие для выражения морфологических категорий, например, глагольного времени (башк. килэ ине 'приходил'; русск. буду писать; наклонений (башк. баргым кил-'хочется идти', дйтдhе кил- 'хочется сказать'; hвйлдмдксе ине 'намеревался рассказать'; русск. сказал бы, приходил бы. Их относят к категориеобразующим морфологическим АК.

Категориеобразующие АК «расчлененно» выражают морфологическую категорию, но они содержат ту или иную аспектуальную семантику: длительности состояния 1), повторяемости ситуации 2), однократности действия 3) и т.п. Примеры: 1) Ул (Алпамыша), зэ^эте буйынса, бер йоrклаhа, алты квн, алты тон йоклай торган булган (Из эпоса). 'Он (Алпамыша) как заснет, так мог, по привычке, спать шесть дней и шесть ночей'. 2) Ощоц карацзы мойошондэ йэшенеп, берэй нэмэ менэн боркэнеп ултыра торзайны (3. Биишева). 'Она, обычно сидела, прятавшись в темном углу дома, укрывшись чем-нибудь'. 3) Fэлиев уза (3аhщэ эбейгэ) кабинетыныц ишек алдында тап булды. 'Галиев встретился ей (Бабушке Загиде) у двери кабинета' (Н. Мусин).

В «Русской грамматике» к глагольным АК отнесены формы сложного будущего времени НСВ (буду читать); формы совместного действия (будем[те] говорить) и все формы сослагательного наклонения [5, с. 454]. На этом список АК здесь исчерпывается. Выходит, в русском языке аналитически могут выражаться лишь несколько глагольных морфологических категорий.

В отличие от русского языка, АК в башкирском языке занимают огромный пласт, при этом основную их массу составляют аналитические глагольные конструкции (далее: АГК). Они задействованы в различных сферах словоизменения, слово- и формообразования.

Большинство ученых относит АК к сложным словам, и начиная с У11 в. на материале многих тюркских языков опубликовано огромное количество научных трудов, статей, где они описаны с этой позиции. История изучения АК подробно освещена известным татарским ученым Ф. А. Ганиевым [6, с. 263272].

Некоторые композиты, образованные словосложением, обнаружены им в грамматике Ф. Менинского, изданной еще в 1680 году. Позднее АК отмечены в «Грамматике турецко-татарского языка» М. А. Казембека, увидевшей свет в 1839 году. М. Терентьев (1875-1876 г.), Н. И. Ашмарин (1898 г.) относят АК к

словосложению. Н. Ф. Катанов (1903 г.) отмечает наличие «составных» глаголов в тувинском языке.

Многие аспекты словосложения рассматривают в ХХ в. видные тюркологи В. М. Насилов, В. А. Гордлевский, Н. К. Дмитриев, Н. А. Баскаков, А. Н. Кононов и др.

К проблеме АГК в башкирском языке обращались А. И. Харисов, М. Кулаев, К. З. Ахмеров, Н. К. Дмитриев, А. А. Юлдашев, Дж. Г. Киекбаев, М. Х. Ахтямов, М. В. Зайнуллин, Н. Х. Ишбулатов, К. Г. Ишбаев, Г. Г. Саитбатталов и др.

Большой вклад в теорию башкирского аналитизма внес А. А. Юлдашев. Данной проблеме он посвятил специальную монографию «Аналитические формы глагола в тюркских языках» (1965 г.), и в других работах рассматривал вопросы, касающиеся того или иного аспекта аналитизма (1958; 1965; 1977; 1981). АГК он относит к сфере словообразования глагола и выделяет два типа словосложения - внутриглагольное сложение и образование сложных глаголов за счет других частей речи. К наиболее продуктивному типу ученый относит внутриглагольное сложение, составляющее объект деривационной морфологии. Однако уточняет, что внутриглагольное сложение сводится главным образом к так называемому видообразованию [7, с. 213]. Остальные авторы называют их соответственно составными и отыменными сложными глаголами.

А. И. Харисов сложной основой глагола считает только: 1) сочетание имени (существительного) в неопределенном (именительном) падеже со вспомогательными глаголами ит- и кыл- (дауам ит- 'продолжать', фаш ит-'разоблачить'); 2) сочетание имени, преимущественно в неопределенном падеже, с функционально-вспомогательным глаголом яуап бир- 'отвечать', баш тарт- 'отказаться' и 3) сочетание имени с функционально-вспомогательным глаголом, которое выступает исключительно как идиоматическое выражение, например, колак hал- 'подслушать' (дословно: «положить ухо»), квн кур-'проживать' (дословно; «день видеть») [8, с. 5-6]. В современном языкознании они относятся к идиоматическим АК, где ее компоненты, чаще всего

вспомогательный глагол, полностью теряют свое исходное значение. Значение конструкции «складывается» диффузно. (Заметим, что В. Г. Гак функционально и по структуре эквивалентные словоформы русского языка относит к лексическому типу АК).

АК, причисленные к первой группе, мы также считаем объектом словообразования и называем их словообразующими аналитическими словоформами. Они частично входят в сферу нашего описания, так как несут двойную функциональную нагрузку: образуют новую глагольную лексему и передают ту или иную аспектуальную семантику. Так, в примере 1) в словоформе хоком ит- 'осудить (досл.: делать суд)' имеет место аспектуальная семантика однократности ситуаций; в примере 2) словоформа kара ян-'почернеть (досл.: сгореть дочерна)' передает интенсивность состояния; в примере 3) тамаkялза- 'перекусить (досл.: соединить горло, глотку)' содержит значение ослабления действия. Например: 1) Fэйебем булhа, шнэн башка ла хоком итер^эр. 'Если виновен, осудят и без тебя' (Н. Мусин). 2) Айбулат хурлыгынан kара янды. 'Айбулат от пережитого позора почернел' (Х. Давлетшина). 3) Эш боткэс, тамаk ялгарбыз. 'Когда закончится работа, перекусим' (С. Алибай).

Что касается АГК, образованных по модели «основной глагол в деепричастной форме + модифицирующий(ие) собственно вспомогательный или функционально вспомогательный глагол(ы)», они и представляют наиболее сложную зону в сфере аспектуально релевантного аналитизма. В то же время АГК именно такого типа являются наиболее продуктивными средствами формирования аспектуально релевантного контекста в башкирском языке. В русском языке подобных АГК нет.

В тюркских же языках АГК данного типа, составляющие основной пласт АК, задействованы в производстве многих разноуровневых языковых, в том числе семантических и морфологических категорий, из-за чего передаваемые ими оттенки значений настолько разнообразны, что не всегда удается точно

установить их принадлежность к какой-то одной из них. По-видимому, в этом и заключается причина неоднозначных, порою противоречивых толкований, что вызывает непрекращающиеся дискуссии тюркологов.

По нашим наблюдениям, конструкции типа «глагол + модифицирующий глагол» в рамках «аналитической системы видов» первым среди тюркологов описал башкирский ученый А. И. Харисов. Притом, в отличие от многих авторов, он считает, что «сочетание глагола (в какой бы форме он ни был) с глаголом не может составлять сложной основы по той простой причине, что последняя часть комбинации (вспомогательный глагол, собственный или функциональный) в данном случае только модифицирует значение первой части, стоящей обязательно в деепричастной форме, и тем самым образует категорию вида. <...> В основе аналитической системы глагольных видов <...> лежит основной глагол в форме деепричастия и глагол служебного значения, или глагол модальности, сочетание которых представляет конструкцию или морфологическую, или синтаксическую, находящуюся однако на пути к морфологизации» [9, с. 6]. Мы считаем, что ученый совершенно точно определил лингвистический статус таких сочетаний как конструкции «с полусинтаксическим или синтаксическо-морфологическим характером», хотя и называет формой вида.

В современной аспектологии подобные промежуточные между словоизменением и словообразованием формы выделены в особую сферу деривации - формообразование.

Аналитизм в сфере формирования аспектуально релевантного контекста функционирует по-иному. Выражая различные аспектуальные значения, вспомогательный глагол в составе подобных АГК только модифицируют значение основного глагола с точки зрения способа его протекания. Например, глаголы кит- 'уходить', башла- 'начать', ебэр- 'отпустить', кереш- 'приступить' и др. в роли вспомогательного передают действию значение начала: МэгфYрэ улара сэй яИап эсерэ башланы (Х. Давлетшина). 'Магфура начала им наливать чай'. Мин уны йэллэп киттем (М. Карим). 'Я начал его жалеть'.

Значение длительности привносят действию глаголы тор- 'стоять', ят-'лежать', ултыр- 'сидеть'. Например: Уныц бэлэкэс кенэ ^йрого бер ту^ау^ц кыймылдап тора (М. Карим). 'Его маленький хвостик беспрестанно шевелится'. Алдыбъща §ур гына ку.л йэйрэп ята (Р. Низамов). 'Перед нами простирается довольно большое озеро'.

Значение внезапности передают действию глаголы тош- 'слезать, сойти', куй-'поставить'. Например: Фатима ниндэщер бер ят со^рга барып тошто. 'Фатима свалилась в какую-то незнакомую яму (Г. Хайри). Байым уза боролоп kарап kущы (Н. Мусин). 'Баим взглянул на него'. Подобные АГК мы относим к сфере формообразования.

Что касается семантической наполняемости, и, словами Д. М. Насилова, «уровня спаянности» компонентов АК, основную смысловую нагрузку в них несет первый компонент, второй же выступает в роли носителя грамматического значения. А «споры о грамматическом статусе отдельных конструкций вызываются тем, что уровень спаянности компонентов модели может колебаться в известных пределах» [10, с. 130].

Данное заключение относится и к АГК с аспектуальной семантикой. Так, А. А. Юлдашев указывает, что обычно первый компонент - глагольная основа в форме деепричастия на -а/-э, -й, -п - представляет собой семантическое ядро общего глагольного содержания данного словосочетания. А вторые компоненты, в роли которых выступает лишь небольшая группа глаголов, которые правомерно рассматривать как приближающиеся по смыслу к словообразовательным формантам, сравнительно самостоятельны и лексически ясны, во всяком случае не настолько лишены конкретного лекисческого содержания, чтобы их можно было полностью приравнять к формам слова, как это имеет место в отдельных исследованиях [11, с. 74].

Действительно, в АГК с аспектуальной семантикой выражаемый способ действия связан, хотя бы отдаленно, с семантикой вспомогательного глагола. По-видимому, именно этот показатель является основной отличительной чертой

аналитизма в сфере аспектологической деривации от других типов аналитизма: лексических, собственно морфологических, идиоматических и свободных словосочетаний.

Помимо вышеприведенных АК, в языке используются и свободные синтаксические конструкции, образованные по модели «деепричастие + глагол», которые выражают или таксисные отношения, или глагол в деепричастной форме обозначает образ действия. Например, в конструкции осоп кит- 'летев, ушел' глагол в деепричастной форме выражает образ действия; в конструкции алып ин- 'возьми, бери и зайди' определяется последовательность двух действий.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы.

В башкирском языке наиболее продуктивным средством выражения аспектуальных значений является аналитизм. АГК делятся на морфологические (категориеобразующие), лексические (словообразующие), синтаксические (формообразующие). Притом все они могут передать аспектуальную семантику.

В тюркских языках имеется особая группа АГК, задействованные в аспектологической деривации - синтаксические (формообразующие) АГК. Главной их отличительной чертой от других типов аналитизма является то, что выражаемое ими аспектуальное значение (лимитативность, длительность, кратность, фазовость и т.д.) связано, хотя бы отдаленно, с семантикой вспомогательного компонента, выступающего модификатором аспектуальности. Таким образом, в подобных АГК аспектуальный признак вытекает из структуры конструкции в целом.

Библиографический список

1. Бондарко, А. В., Буланин, Л. Л. Русский глагол [Текст]: пособие для студентов и учителей / А. В. Бондарко, Л. Л Буланин. - Л.: Просвещение, 1967. - 192 с.

2. Гухман, М. М. Процессы парадигматизации и историческая типология словоизменительных систем германских языков [Текст] / М. М. Гухман // Историко-типологическое исследование морфологического строя германских языков- М.: Наука, 1972. - С. 39-69.

3. Ахметов, М. А., Зайнуллин, М. В. Виды глагола в языке орхоно-енисейских памятников (в сравнительнгом плане с современным башкирским языком) [Текст] / М. А. Ахметов, М. В. Зайнуллин // Вопросы башкирского языкознания. - Уфа, 1975. - С. 168-172.

4. Гак, В. Г. Аналитизм [Текст] / В. Г. Гак // Языкознание. Большой энциклопедический словарь /Гл. ред. В. Н. Ярцева. 2-е изд. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. - С. 31.

5. Русская грамматика: Научные труды [Текст]// РАН. Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. -М., 2005. - 784 с.

6. Ганиев, Ф. А. Татарский язык: проблемы и исследования [Текст]/ Ф. А. Ганиев. - Казань, 2000. - 432 с.

7. Юлдашев, А. А. Словообразование глагола [Текст]/ А. А. Юлдашев // Грамматика современного башкирского литературного языка. - М.: Наука, 1981. - С. 212-228.

8. Харисов, А. И. Категория глагольных видов в башкирском языке [Текст]/ А. И. Харисов. - Уфа: Башгосиздат, 1944. - 92 с.

9. Насилов, Д. М. Аспектуальные значения аналитических образований и разряды глагольной лексики в узбекском языке [Текст]/ Д. М. Насилов // Теория грамматического значения и аспектологические исследования. - Л.: Наука, 1984. - С. 128-165.

10. Юлдашев, А. А. Система словообразования и спряжения глаголов в башкирском языке [Текст]/ А. А. Юлдашев. - М.: Наука, 1958. - 196 с.

Bibliography

1. Bondarko, A. V., Bulanin, L. L. Verbs in Russian [Text] / A. V. Bondarko, L. L. Bulanin. - L.: Prosvesheniye, 1967. - 192 p.

2. Gukhman, M. M. Processes of Paradigmation and Historical Typology of Germanic languages Inflectional Systems [Text] / M. M. Gukhman // Historical-Typological Research of Germanic languages Morphological Structure. - M.: Nauka, 1972. - P. 39-69.

3. Akhmetov, M. A, Zaynullin, M. V. Verbal Aspects of the Orkhono-Enisey Language Written Monuments (in Comparison with Modern Bashkir Language) [Text] / M. A. Akhmetov, M. V. Zaynullin // Questions of the Bashkir linguistics. - Ufa, 1975. - P. 168-172.

4. Gak, V. G. Analytism [Text] / V. G. Gak // Linguistics. The Great Encyclopaedic Dictionary; edited by N.Yartseva. 2 nd. edition. - М. : Great Russian Encyclopedia, 1998. - P. 31.

5. Russian Grammar: Scientific Works [Text] // The Russian Academy of Science. V.V.Vinogradov's Institute of the Russian Language. - M., 2005. - 784 p.

6. Ganiev, F.A. The Tartar Language: Problems and Researches [Text] / F. A. Ganiev. - Kazan, 2000.- 432 p.

7. Yuldashev, A. A. Word-building of a Verb [Text] / A. A.Yuldashev // Modern Bashkir Literary Language Grammar. - М.: Nauka, 1981. - P. 212-228.

8. Kharisov, A. I. Category of Verbal Aspects in the Bashkir Language [Text] / A. I. Kharisov. -Ufa: Bashgosizdat, 1944. - 92 p.

9. Nasilov, D. M. Aspectual Meaning of Analytical Formations and Categories of Verbal Lexics in the Uzbek Language [Text]/. D. M. Nasilov // The Theory of Grammatical Meaning and Aspectual Researches. - L.: Nauka, 1984. - P. 128-165.

10. Yuldashev, A. A. The System of Word-Formation and Verb Conjugation in the Bashkir Language [Text] / A.A.Yuldashev.- М.: Nauka, 1958. - 196 p.