История изучения неолитической культуры Цедмар

Раздел 4

Проблемы историографии

А. А. Стрелковский

История изучения неолитической культуры Цедмар1

Цедмарская культура, занимающая территорию Калининградской области и Северо-Восточной Польши, относится к культурам так называемого лесного неолита, простиравшегося от Прибалтики и до Урала (в польской историографии применяется термин «паранеолит»)2. Для культур такого рода свойственна крайняя неразвитость или даже полное отсутствие форм производящей экономики. Единственным индикатором отхода от мезолитической эпохи и вступления на новую стадию является наличие керамического производства, хотя данный тезис воспринимается не всеми специалистами. Например, скандинавские и восточноприбалтийские учёные предпринимают попытки определить начало

1 Статья представляет собой переработанный текст доклада, прочитанного на международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» (Новосибирск, 16-20 апреля 2011 г.).

2 См.: Guminski W. Kultura Zedmar. Na rubiezy neolitu «zachodniego» // Od neolityzacji do pocz^tkow epoki br^zu. Poznan, 2001. S. 133-151.

неолита по признакам, свидетельствующим о начале земледелия^ отодвигая границу между мезолитом и неолитом к III тыс. до н. э.

В период с начала ХХ в. и до 1945 г. единственными источниками знаний о цедмарской культуре были два поселения, обнаруженные в пределах расположенного в округе Даркемен (ныне Озёрский район) Цедмарского болота (Zedmar-Bruch): «поселение на берегу» Б и «поселение на острове» Л4 Эти памятники, получившие вскоре европейскую известность, исследовались археоло-гом-любителем генералом К. Штади в 1905-1914 гг.

Территория исследуемых цедмарских стоянок - заболоченная низина (Цедмарское болото) палеоозера, осадки которого погребены под болотными отложениями в субатлантическом периоде5. Цедмарское болото имеет размеры 1000 х 750 х 1000 м. В северной и северо-восточной частях Цедмарского болота находятся два острова размером 350 х 130 м и 230 х 210 м. Крайний западный остров ориентирован в направлении юго-запад - северо-восток (размеры - 350 х 130 м). Именно на этом острове расположено поселение Цедмар А; Цедмар Б расположено на северном берегу заторфованного водоёма, примерно в 150 м северо-восточнее Цедмара А6.

По утверждению К. Штади, на Цедмаре им зафиксированы следы 19 жилых конструкций. Однако планов сооружений представлено не было7. На территории памятников К. Штади удалось выявить и погребения, которые имели следы возможного целенаправленного разрушения. На этих разрушенных погребениях были обнаружены полушария человеческих черепов: 10 фрагментов были найдены на Цедмаре А и 4 - на Цедмаре Б. По этим найденным фрагментам К. Энгель указал на брахицефальность черепов8.

3 См.: Ошибкина С.В. Проблемы изучения раннего неолита лесной зоны Евразии // Древности Подвинья: исторический аспект. СПб., 2003. С. 48.

4 См.: Gross H. Moorgeologische Untersuchung der vorgeschichtlichen Dorfer im Zedmar-Bruch // Prussia. Zeitschrift fur Heimatkunde. Konigsberg, 1939. S. 101.

5 См.: Зальцман Э.Б. Поселения культуры шнуровой керамики на территории Калининградской области. Калининград, 2004. С. 25.

6 Там же. С. 25-27.

7 См.: Sturms E. Die Steinzeitlichen Kulturen des Baltikums. Bonn, 1970. S. 77-81.

8 См.: Engel C. Vorgeschichte der altpreussischen Stamme. Konigsberg, 1935. Tafel 53.

Для цедмарских памятников характерно большое количество орудий из кости и рога. Это даже позволило Эдуарду Штурмсу вывести цедмарскую культуру из мезолитической культуры Тар-денуаз . Каменный инвентарь был представлен двумя дюжинами топоров, изготовленных из кристаллической породы, причём слабо шлифованных.

Кремневые орудия представлены в незначительном количестве и обнаруживают примитивную технику: нож из отщепа с ретушированным краем и заострённым концом, разных форм скребки,

листообразный наконечник стрелы и ножевидные пластины, ост-

10

рия и резцы .

Керамика, найденная на цедмарских памятниках, имела два вида примеси: минеральную или органическую. Сосуды делались либо остродонными, либо (преимущественно) с плоским днищем, что резко отличает керамику культуры Цедмар от керамических материалов североевразийского круга. Орнаментировалась посуда насечками, наколами и ямчатыми вдавлениями.

Характерной особенностью данного этапа является то, что все последующие выводы и итоги довоенных исследователей строились именно на найденном К. Штади материале. Известнейшие восточнопрусские и прибалтийские археологи-профессионалы В. Гэрте, К. Энгель, Э. Штурмс не предпринимали практических археологических исследований на данных памятниках, делая свои умозаключения только на имеющихся материалах.

Лишь Хуго Гросс проводил самостоятельные исследования на цедмарском торфянике11, однако он был геологом, а не археологом. Да и само изучение посвящалось геологии, но с большим элементом археологической информации на основе работы первооткрывателя.

Вторая особенность - критика методики раскопок К. Штади со стороны всех без исключения профессиональных археологов. Например, стратиграфический метод, без которого невозможно представить современные археологические исследования, совершенно не применялся генералом, что негативно отразилось на ка-

9 См.: Sturms E. Op. cit. S. 78-79.

10 См.: ibid.

11 См.: GrossH. Op. cit. S. 101.

честве его работ12. Правда, К. Штади не забывал упоминать «точное положение находок в раскопе, но не указал, однако, полностью, на какой глубине были обнаружены находки»13. Ему ставили в вину и то, что находки путались между памятниками.

Что касается происхождения цедмарской культуры, то довоенные исследователи не имели единого мнения. В. Гэрте (с подачи К. Штади) установил родственность изучаемой культуры с культурой Эртебёлле, находящейся в Дании14.

В. Ля-Бом и А. Европеус15, а также Я. Озольс16, следуя старой традиции, включали Цедмар А и D в рамки культуры гребенчатой керамики, что, естественно, было серьёзной ошибкой. Хуго Гросс лишь усложнил классификационную схему, отчего она не стала более верной. Он разделил цедмарские находки на несколько хронологических групп: ранняя гребенчатая керамика и ранненеолитическая керамика «типа Цедмар-Эртебёлле»; средненеолитическая керамика (культур воронковидных кубков и гребенчатоямочной керамики); поздненеолитическая керамика (шнуровая \17

керамика и т.д.) .

К. Энгель скептически оценивал материалы «культуры Цед-мар-Эртебёлле»18. Он отнес все неолитические находки, не принадлежавшие к культуре воронковидных кубков, к североевроазиатскому культурному кругу памятников с гребенчатой керамикой, которые он связывал с предками финно-угорских племен19.

Только Эдуард Штурмс, один из крупнейших исследователей

Прибалтики, смог на первом этапе разглядеть в цедмарских па-

20

мятниках совершенно иное культурное образование .

Причина заблуждений и путаницы во взглядах довоенных исследователей заключается в том, что они ничего не знали о суще-

12 Cm.: Sturms E. Op. cit. S. 77.

13 Ibid.

14 Cm.: Gaerte W. Die steinzeitliche Keramik Ostpreussens. Konigsberg, 1927. S. 46.

15 Cm.: Ozols J. Die Sudgruppe der kammkeramischen Kultur // Finskt museum. 72. Helsingfors, 1965. C. 47-76.

16 Cm.: ibid.

17 Cm.: GrossH. Op. cit. S. 100-168.

18 Cm.: ibid.

19 Cm.: Engel C. Op. cit. S. 158-165.

20 Cm.: Sturms E. Op. cit. S. 81.

ствовании в Прибалтике нарвской и неманской культур с накол ь-чатой керамикой и поэтому связывали цедмарские памятники с гребенчато-ямочной (прибалтийской) или даже с более отдалённой датской культурой Эртебёлле.

Также причиной путаницы послужило то, что исследователи могли опираться только на два открытых памятника, описанных в работе Карла Штади.

Второй этап изучения культуры следует начинать с того, что в послевоенные годы, в 1950-1960 гг., на территории Прибалтики и Белоруссии были открыты две археологические культуры (нарв-ская и неманская), что кардинальным образом поменяло представления археологов о прибалтийском неолите21. В довоенное время вся находившаяся здесь керамика представлялась как гребенчато-ямочная.

В 1961 г. Н.Н. Гурина вновь установила наличие культурного слоя непосредственно на цедмарских стоянках. Позже (1960-е гг.) были проведены археологические раскопки на большой площади экспедициями ЛО ИА РАН СССР под руководством П.М. Долу-ханова с участием В. И. Тимофеева. В дальнейшем (1974-1988 гг.) уже сам В. И. Тимофеев, ведущий специалист по неолиту Европы в ЛО ИА РАН СССР, возглавлял эти регулярные экспедиции.

Данный период в первую очередь характеризуется открытием нескольких памятников цедмарской культуры: Утиное болото (в Калининградской области) и Дудка (на территории СевероВосточной Польши, в настоящее время исследуется польским археологом В. Гуминьским).

Стоянка Утиное болото, относящаяся к той же культурной группе, была открыта В. И. Тимофеевым в 1975 г. и исследовалась в 1975-1976 гг. Калининградским неолитическим отрядом ЛО ИА АН СССР. Стоянка расположена на восточной периферии обширного, но неглубокого понижения, занятого торфяником и вытянутого в широтном направлении между поселками Добровольск и Желанное Краснознаменского района22. Эта стоянка располагает-

21 См.: Неолит Северной Евразии. М., 1996. С. 135.

22 См.: Тимофеев В.И., Чайкина Л.Г. О структуре неолитического торфя-никового поселения Утиное болото 1 в Калининградской области (восточное поселение) // Каменный век европейских равнин: объекты из органических материалов и структура поселений как отражение человеческой культуры. Сергиев Посад, 2001. С. 211.

ся в пределах 50 км в северо-северо-восточном направлении от цедмарских стоянок.

Среди инвентаря стоянки было представлено около 300 фрагментов керамики цедмарского типа - плоскодонной, орнаментированной насечками и ямчатыми вдавлениями, имевшей в себе органическую и раковинную примеси. Помимо этого было найдено большое количество изделий из кремня (больше 370 орудий) и (меньше) орудий из кости и рога. Данная ситуация - нетипичная

23

для цедмарской культуры .

Интересно, что на стоянке Утиное болото 1, по сравнению с основными цедмарскими стоянками, костяные орудия единичны. Фаунистические данные указывают на охотничий характер экономики поселения. Но встретились и кости домашних животных: козы (1 особь), овцы (2 особи), крупного рогатого скота, однако эти малочисленные находки не позволяют утверждать о присутствии скотоводства у культуры Цедмар. Скорее всего, здесь уместно говорить о тесных её контактах с носителями производящих культур, другими словами - о кооперации между коллективами носителей разных типов экономики.

По мнению В.И. Тимофеева, влияние раннеземледельческих культур, а именно культуры воронковидных кубков и лендьел, прослеживается также в плоскодонности керамики, в формах посуды и роговых изделий, что наложило своеобразный отпечаток на культуру в целом.

Среди исследователей неолита Восточной Прибалтики не было единства мнений о положении культуры Цедмар в ЮгоВосточной Прибалтике. Н.Н. Гурина помещала цедмарские памятники в особый ареал нарвской культуры. Её ученик В.И. Тимофеев указывал, что культура Цедмар является «особой локальной неолитической культурой»24, представляющей собой синтез нарвской и неманской культур. Л.В. Ванкина указывала на родственность сарнатской и цедмарской культур25. Известный литов-

23 См.: Тимофеев В.И., Чайкина Л.Г. Указ. соч. С. 212.

24 См.: Тимофеев В.И. Цедмарская культура в неолите Восточной Прибалтики // Тверской археологический сборник. Вып. 3. Тверь, 1998.

С. 274.

25 См.: Ванкина Л.В. Торфяниковая стоянка Сарнате. Рига, 1970. С. 143144.

ский археолог Римуте Римантене относила цедмарские памятники

«26

к неманской неолитической культуре .

Интересную точку зрения на проблему положения и происхождения культуры Цедмар высказал В. Гуминьский, считающий эту культуру представителем «паранеолита», а также самой далёкой северо-восточной группировкой культур центральноевропейского характера.

Также В. Гуминьский показывает сходства культуры Цедмар и Эртебёлле, но останавливается на том, что первая не подверглась такому изменению, как Эртебёлле под влиянием культуры воронковидных кубков27. Цедмарская культура, по его мнению, развилась из местной мезолитической культуры, но под большим влиянием западных земледельческих культур: линейно-ленточной и культуры воронковидных кубков. В. Гуминьский также настаивает на определении обособленности культуры Цедмар от круга ленточных культур и культуры воронковидных кубков. Он отвергает промежуточное (между этими культурами) положение Цед-мара28. Эртебёлле, по его мнению, была вынуждена поменять свой уклад и структуру из-за хозяйственно-поселенческого кризиса, вызванного природными изменениями. Цедмарскую культуру данные изменения затронули мало, ей было выгодно продолжение

„ 29

присваивающей хозяйственной традиции .

Таким образом, в истории изучения цедмарской культуры условно можно выделить два этапа. Первый этап характеризуется изучением только цедмарских памятников, причём археологические раскопки проводил генерал К. Штади, не бывший археоло-гом-профессионалом. Все последующие выводы делались на основании материалов его раскопок. Второй этап характеризуется изучением неолита Юго-Восточной Прибалтики на твёрдой научной основе. Увеличилось (благодаря открытию стоянки Утиное болото и поселения Дудка) и количество памятников культуры Цедмар.

Это позволило сделать кардинально новые по сравнению с первым этапом выводы. В настоящее время по поводу происхож-

26 См.: Тимофеев В.И. Цедмарская культура в неолите Восточной Прибалтики... С.274.

27 См.: Guminski W. Op. cit. S. 149-151.

28 См.: ibid. S. 151.

29 См.: ibid. S. 150-151.

дения данной культуры превалируют две точки зрения. Первая точка зрения, изложенная В.И. Тимофеевым, заключается в том, что образование культуры Цедмар произошло благодаря синтезу нарвской и неманской культур при небольшом влиянии культуры воронковидных кубков. Вторая точка зрения, представленная В. Гуминьским, предполагает происхождение культуры Цедмар непосредственно из местной мезолитической культуры благодаря контактам с западными земледельческими культурами. Единственно правильным будет заключить, что только при дальнейшем изучении неолита Юго-Восточной Прибалтики можно заполнить лакуны археологических знаний о местном неолите, значение которого выходит далеко за рамки региона.

Об авторе

Александр Александрович Стрелковский - студент 4-го курса исторического факультета Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград).