Основные проблемы политической полиции Российской империи в начале XX века глазами служащих Департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов

Опилкин А. С.

Основные проблемы политической полиции Российской империи в начале XX века глазами служащих Департамента полиции и Отдельного

корпуса жандармов

Создание новых революционных организаций и рост революционного и оппозиционного движения на рубеже Х1Х-ХХ вв. ознаменовали собой начало нового периода общественно-политической жизни России. Внутриполитические события первых лет ХХ века оказали существенное влияние на систему государственного управления Российской империи, в том числе на такую специфичную её часть как политическая полиция. В этот период модернизация всей системы управления или её отдельных элементов становится насущной необходимостью. Эффективная работа государственных органов в изменяющихся условиях зависит от понимания характера изменений, выявления проблем, мешающих работе, и реформирования деятельности в соответствии с новыми условиями.

Длительное время история политического розыска России начала ХХ века рассматривалось исключительно в контексте борьбы большевиков с самодержавием, а доступ к архивным материалам был ограничен. Несмотря на то, что изучение политической полиции как одной из частей госаппарата началось в 1960-е гг., первые исследования реформирования системы политической полиции относятся только к 1990-м гг. При этом основное внимание авторы уделяли наиболее крупным реформам, таким как создание Департамента полиции (ДП), Особого отдела. Не остались без внимания и комплексные проекты модернизации полиции, которые разрабатывались, в частности, комиссией сенатора А. А. Макарова.

Не столь масштабные реформы политической полиции менее исследованы. В первую очередь это касается создания районных охранных отделений, проводившегося практически одновременно с работой комиссии А.А.Макарова. Вопрос понимания внутриполитической ситуации в начале ХХ в. руководителями органов политического розыска и осознания ими проблем политической полиции является практически неизученным в отечественной историографии.

В свете вышеобозначенных проблем и с целью заполнения лакуны, образовавшейся в историографии истории политической полиции России начала ХХ века, автором статьи предпринимается попытка выявить основные проблемы функционирования органов политической полиции в указанный период и

охарактеризовать те направления реформ, которые предлагались служащими Департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов в условиях начала ХХ в.

Для решения поставленных задач привлекается широкий круг опубликованных и неопубликованных источников. К опубликованным источникам относятся документы МВД, Департамента полиции, охранных отделений и губернских жандармских управлений. Целый ряд материалов политической полиции опубликован в приложении к монографии З.И. Перегудовой, в частности «Положение о районных охранных отделениях»1, «Положение об охранных отделениях»2 и некоторые другие.

Значительное число документов - циркуляров Департамента полиции, служебных записок служащих Департамента полиции и охранных отделений, сообщений секретных сотрудников находится в разделе «Исторические источники» специализированного электронного ресурса, посвящённого истории России, проекта «Хронос»3. Ряд материалов, связанных с деятельностью органов политической полиции опубликован в сборниках документов. Это циркуляры Департамента полиции, докладные записки и служебные письма служащих ДП, отчёты секретных сотрудников4.

К отдельной группе источников относятся документы личного происхождения -воспоминания руководителей политической полиции разных уровней5.

К числу неопубликованных источников относятся документальные материалы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ). В первую очередь это материалы Департамента полиции (фонд 102) и материалы Центрального районного охранного отделения (ф. 280). Данные фонды включают циркуляры и распоряжения директора ДП, материалы Особого отдела Департамента полиции, приказы по Отдельному корпусу жандармов, руководящие распоряжения по розыску начальника Центрального районного охранного отделения, отчёты начальников

1 Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). М.,2000. С. 387-391.

2 Там же. С. 392-402.

3 См.: Циркулярное письмо департамента полиции начальникам губернских жандармских управлений и охранных отделений в связи с созданием областных организаций партии социалистов-революционеров. 28 февраля 1906 г. иЯЬ: http://www.hrono.ru/dokum/190_dok/19060228.html (2012-01-22); Сообщение секретного сотрудника Виноградова из Берлина в департамент полиции. 5 апреля 1902 г. иКЬ: http://doc20vek.rU/node/1091 (2012-01-22) и др.

4 Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сб. документов. 1880—1917 гг. / Сост. Е.Н.Щербакова. М.-СПб., 2006.

5 Васильев А.Т. Охрана: русская секретная полиция // Охранка. Воспоминания руководителей политического сыска. Т. 2. М., 2004; Мартынов А.П. Моя служба в Отдельном корпусе жандармов // Охранка. Воспоминания руководителей политического сыска. Т. 1. М., 2004; Заварзин П.П. Работа тайной полиции // Охранка. Воспоминания руководителей политического сыска. Т. 1. М., 2004; Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М., 1992.; Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 1-2. М., 1997.

губернских жандармских управлений, охранных отделений и розыскных пунктов, делопроизводственные материалы органов политического розыска и переписку между различными структурными единицами политической полиции России начала ХХ века.

К началу ХХ в. политическая полиция России состояла из двух основных уровней: управление всей системой в рамках государства и даже за его пределами осуществлялось Департаментом полиции (ДП) через его Особый отдел и Отдельным корпусом жандармов (ОКЖ). На губернском уровне основными единицами политической полиции являлись губернские (и областные) жандармские управления (ГЖУ) и три охранных отделения (в Москве, Санкт-Петербурге и Варшаве). В 1902 г. в местах наиболее активной деятельности революционеров начинают создаваться розыскные пункты, многие из которых впоследствии были переименованы в охранные отделения.

Существенные изменения, происходившие в революционных и оппозиционных кругах не могли не обратить на себя внимание служащих Департамента полиции. Последние, особенно те, кто непосредственно занимался политическим розыском, вскоре пришли к выводу о том, что новые условия и новые противники требуют решить ряд застарелых проблем и по-новому организовать деятельность политической полиции.

Активное обсуждение вопросов управления и структуры органов политического розыска началось в Департаменте полиции в 1902 г. К этому времени стало очевидно, что система органов политической полиции, формирование которой завершилось созданием в 1880 г. Департамента полиции, недостаточно эффективна в новых условиях. Рассмотрим, как изменились условия работы политической полиции к началу ХХ века, и какие проблемы требовали скорейшего решения.

Обратимся к докладным запискам заведующего Особым отделом ДП Л.И. Ратаева и заведующего Заграничной агентурой Департамента полиции П.И. Рачковского. И Ратаев и Рачковский не первый год служили в органах политической полиции, т.е. знали ситуацию «изнутри». К тому же оба занимали достаточно высокие должности, т. е. могли себе позволить высказать самостоятельное мнение. В докладных записках приводится анализ политической ситуации начала ХХ века, характеризуются основные проблемы, стоящие перед государственной властью и политической полицией в новых условиях, и, исходя из этого, предлагаются варианты модернизации системы политического розыска.

Говоря о положении политической полиции в России и в большинстве стран Европы, Рачковский характеризует её деятельность как тайную и не имеющую «... возможности, по самой своей сущности, сообразоваться всегда только с установленными законами»6. Признание необходимости действий за рамками правового поля говорит об особом статусе политической полиции и её особой важности для безопасности государства.

П. Г. Курлов, занимавший должность товарища министра внутренних дел, писал в своих воспоминаниях: «. Нет ни одного правительства в мире, начиная с абсолютной монархии и кончая советской властью большевиков, которое не было бы вынуждено, в целях своего существования и самосохранения, отказаться от борьбы со своими политическими врагами, признавая направленные против существующей власти действия лиц иных убеждений преступлениями, а потому не только карать их на основании уголовного закона, но в большей части случаев предупреждать самое возникновение этих преступлений»7. Отношение к политической полиции не как к обычному органу государственной власти, а как к специальной службе, имеющей особую сферу деятельности и, соответственно, особые полномочия было характерно для значительного числа руководителей Департамента полиции и Министерства внутренних дел. Именно из логики эффективной работы органов политической полиции и тем самым сохранения безопасности государства исходили те из них, кто анализировал политическую ситуацию в начале ХХ века и предлагал варианты реформ.

Судя по докладной записке Ратаева, он уже в 1902 г. осознавал не только опасность развития и изменения революционного движения, но и опасность, которую представляют собой некомпетентные и непоследовательные действия властей в отношении пресечения революционных выступлений и наказания их участников.

Беспорядки в университетах и сопровождающие их призывы студентов к революции - весьма показательное общественное явление. И отношение власти к этому явлению не менее показательно.

В записке на имя директора ДП, датированной 1902 г. Л. А. Ратаев, непосредственно руководивший всем политическом розыском в империи, следующим образом характеризует действия МВД, министерства народного просвещения и Департамента полиции: «Вот уже третий год буквально повторяется та же самая история: с самого начала учебного года начинается среди учащейся молодёжи

6 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского... С. 32.

7 Курлов П.Г. Гибель Императорской России. С. 119.

брожение, причём агитаторами являются принятые осенью обратно студенты, исключённые предыдущей весною за деятельное участие в беспорядках минувшего академического года. Департамент полиции молчаливо созерцает развитие движения, не подавая признаков жизни и строго воспрещая охранным отделениям и жандармским управлениям затрагивать молодёжь на почве студенческих беспорядков, дабы Министерство народного просвещения и так называемое «общество» не сказали, что Департамент полиции своими распоряжениями сам вызывает беспорядки.»8

Нерешительность действий полиции, чьи руководители явно опасаются негативного информационного освещения своих действий, накладывается на проблему фактической безнаказанности организаторов университетских беспорядков. Последние рассматриваются как безвредное «баловство» молодых людей.

Ратаев продолжает: «.Ободрённая таким бездействием власти революционно настроенная молодёжь переносит беспорядки из стен учебного заведения на улицу. Тогда их секут нагайками и целыми полчищами водворяют в тюрьмы. Возбуждается речь о необходимости применения к бунтарям самого строгого взыскания, но к весне правительство приходит к убеждению, что то, что зимой казалось столь серьёзным и опасным, в сущности чистейшие пустяки, не заслуживающие серьёзного внимания. а затем осенью совершенно как в балагане немедленно начинается повторение того же представления .»9

Если несамостоятельность действий руководителей Департамента полиции ещё можно списать на нежелание накалять внутриполитическую ситуацию в стране, то непоследовательность политики по отношению к зачинщикам и активным участникам беспорядков выглядит странно.

Внезапное принятие жёстких мер, а затем столь же внезапная их отмена заставляет думать об отсутствии у руководства ДП чёткого понимания ситуации и стратегии действий. Кроме того, такая непоследовательность и стремление переложить ответственность не лучшим образом сказывалась на взаимоотношениях служащих внутри системы политической полиции. При перекладывании ответственности за студенческие беспорядки на руководителей местного розыска у последних пропадает всякое стремление к активности. В такой ситуации одним из первых способов избежать возможной ответственности со стороны начальников охранных отделений и жандармских управлений будет отказ от самостоятельных действий в пользу

8 Записка Действительного Статского Советника Ратаева о революционном движении в Империи // ГАРФ. Ф. 102. ОО. 1902. Оп. 230. Д. 1791. Л. 11.

9 Там же. Л. 12.

выполнения приказов «сверху», т.е от Департамента полиции. Что, в свою очередь, чревато снижением активности и эффективности работы охранных отделений и ГЖУ.

Заведующий Особым отделом далее пишет: «. В конце концов вся вина сваливается на какого-нибудь градоначальника, губернатора, обер-полицеймейстера или, что ещё хуже, на какого-нибудь несчастного начальника охранного отделения, который в своих интересах будто бы склонен всё раздувать и преувеличивать («провокация»), а правительство, дескать в стороне, оно, мол в сущности ничего особенно против не имеет, оно даже «сочувствует».»10

Приведённые выше слова одного из ключевых руководителей политической полиции, к которому стекалась вся информация о состоянии революционного движения в империи, рисуют картину непонимания и некомпетентности на уровне Департамента полиции.

По мнению Ратаева отсутствие внятной программы действий вкупе с неудовлетворительными, половинчатыми решениями руководителей высшего уровня не только не улучшают, а наоборот, ухудшают революционную ситуацию в государстве: «. Балмашев в своём последнем слове назвал правительство своим «пособником». Это не совсем верно, вернее было бы, если бы он назвал правительство своим «подстрекателем» и после этого ещё хотят разыскивать «организацию», когда своим попустительством само правительство её создаёт.»11

По-видимому, указание на факт опасной некомпетентности руководства ДП и МВД, на отсутствие стратегии борьбы с различными антигосударственными выступлениями и другие ошибки в противостоянии с «революцией» должны были стать отправной точкой для изменения столь опасной ситуации. Однако ни эта, ни последующие докладные записки Ратаева не привели к каким-либо реальным действиям. Директор Департамента полиции А. А. Лопухин приказал вернуть их в Особый отдел12. Показательно, что через несколько лет, после отставки с поста директора ДП, Лопухин также пришёл к выводу о неэффективности существующей системы полиции и необходимости реформ13.

10 Записка Действительного Статского Советника Ратаева о революционном движении в Империи // ГАРФ. Ф. 102. ОО. 1902. Оп. 230. Д. 1791. Л. 11.

11 Там же. Л. 12 об.

12 Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). С. 67.

13 Лопухин А.А. Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции. М., 1907.

В своей докладной записке Л. А. Ратаев, хотя и нарушил служебную этику критикой руководства ДП и МВД - своего начальства, но достаточно ярко и чётко показал наиболее острые проблемы центральных органов политической полиции.

В том же 1902 г. написал свою докладную записку и руководитель Заграничной агентуры Департамента полиции П.И. Рачковский. Он предпочёл обратить внимание не на проблемы управления политической полицией в текущий момент, а на проблемы более глубокого, организационного порядка.

Примечательно, что Рачковский, к тому моменту уже более десяти лет возглавлявший Заграничную агентуру, начал свой доклад с констатации факта усиления и усложнения революционного и оппозиционного движения в России14.

По мнению Рачковского, на территории России до второй половины 1890-х гг. политическая полиция успешно действовала лишь в столицах, но и здесь деятельность охранных отделений далеко не всегда была эффективной. Этому способствовали как использование очень узкого арсенала приёмов розыска (например, только наружного наблюдения), наблюдение за узким кругом давно известных, «профессиональных» революционеров, так и личные качества руководителей розыска: «неподвижность, отсутствие инициативы и идейных наклонностей и тяготение к рутине»15.

Проблемы оперативной, текущей деятельности на уровне ДП показаны Ратаевым достаточно ярко. В своем докладе касается их и Рачковский. Однако текущие проблемы во многом являлись следствием гораздо более глубоких, структурных проблем. Трудности в работе органов политической полиции вытекали из принципов её организации и функционирования. Именно на эти принципиальные вопросы организационного порядка и обращали внимание заведующий Особым отделом и руководитель Заграничной агентуры.

Рачковский пишет следующее: «Прежде всего поражает несоответствие

количества наличных розыскных сил в провинции с размерами работы, выпадающей на их долю. Губернские Жандармские Управления завалены делом настолько, что при всем их старании выполнить его с полной тщательностью сделать этого они не в состоянии.»16

14 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского об условиях деятельности политической полиции // Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сб. документов. 1880—1917 гг. / Сост. Е.Н.Щербакова. М .-СПб., 2006. С. 32.

15 Там же.

16 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского... С. 33.

Действительно, ГЖУ, являвшиеся основным региональным звеном политической полиции, были обременены массой функций помимо борьбы с революционерами и производства следственных действий. При этом число офицеров (как правило, это начальник управления, два-три его помощника и адъютант управления) и унтер-офицеров большинства жандармских управлений, т.е. лиц, непосредственно занимавшихся политическим розыском, как правило не превышало 30-40 человек17.

Далее Рачковский сообщает: «Замеченное мною несоответствие сил с

количеством работы зависит еще от равномерного их размещения, основанного на административно-территориальном делении, несовпадающем с главными пунктами развития революционного движения. Отсюда весьма частое сосредоточение сил там, где в них не имеется надобности и недостаток их в центрах преступной пропаганды.»18

Проблема отсутствия или слабости органов политической полиции в местах наибольшего распространения революционного движения стала столь очевидной на рубеже веков, что уже в 1902 г. по инициативе ДП начинают создаваться розыскные (или охранные) пункты. Эти новые органы учреждались в дополнение к губернским жандармским управлениям в местах наибольшей активности революционеров.

Кроме того, комплектование ОКЖ и профессиональная подготовка служащих политической полиции также, по мнению Рачковского, являлись одними из главных проблем: «Близкое знакомство с офицерской средой Корпуса Жандармов

беспристрастного всякого наблюдателя убедит в том, что среди чинов этого института слишком мало лиц, которые по своим способностям, развитию и наклонностям вполне отвечали бы тем важным, ответственным обязанностям, которые на них возложены. Попавши. в Корпус, некоторые офицеры, достигнув обычным порядком известного служебного положения и занимая ответственные посты, являются нередко тормозом в общей современной розыскной работе...»19

Компетентность служащих политической полиции, особенно тех, кто состоял в ГЖУ, являлась одним из основных препятствий модернизации системы политического розыска. Подавляющее большинство лиц, занимавшихся политическим розыском, состояло на службе в Отдельном корпусе жандармов, который входил в состав военного министерства. Соответственно для продвижения по службе большее значение

17 О количестве филеров при губернских жандармских управлених и охранных отделениях входящих в район московского охранного отделения // ГА РФ. Ф. 280. Оп. 1. Д. 3020. Л. 38.

18 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского. С. 34.

19 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского. С. 34.

имели не успехи в розыскной деятельности, а срок выслуги в определённых чинах. Данное обстоятельство не могло не сказываться на деятельности политической полиции.

Рачковский продолжает: «С другой стороны офицеры, входя в состав Корпуса, не получают необходимой специальной подготовки по тем предметам, которые имеют войти в сферу их ведения. Вследствие этого среди офицеров Жандармского Корпуса нередко встречаются такие, которые не умеют отличить социал-демократа от народоправца, социалиста-революционера от народовольца и «бундиста» от человека, бунтующего на улице»20. Постепенное усложнение экзаменов при поступлении в Корпус жандармов, организация курсов при Департаменте полиции, рассылка в местные органы политического розыска новейшей литературы по революционному движению и другие меры частично изменили к лучшему положение с подготовкой жандармских офицеров.

Однако в общем ситуация оставалась неудовлетворительной. Как писал в одном из докладов вице-директор ДП С.Е. Виссарионов «. Не имея ранее ничего общего с розыском, сдав кое-как курсовые экзамены, подобные деятели впоследствии относятся по большей части к делу так, чтобы только не навлекать на себя гнева начальства и отчисления от занимаемых должностей.»21 Особенно обострились кадровые проблемы в период событий 1905-1907 гг. В 1906 г. шеф жандармов П.Н. Дурново в представлении в военное министерство ходатайствовал для зачисления в Корпус жандармов не только за полную отмену срока выслуги в войсках, но и за отмену образовательного ценза, мотивируя это «. крайними затруднениями при комплектовании офицерами частей и подразделений Отдельного корпуса жандармов.»22 В условиях элементарной нехватки людей вопрос об их профессиональных качествах уже не являлся первоочередным.

Что же касается губернских жандармских управлений, то Рачковский сообщает следующее: «В связи с описанным положением находятся еще нижеследующие неблагоприятные обстоятельства: розыскная часть в провинции распадается, в порядке последовательности, на две функции: расследование в порядке охраны и формальное дознание»23. Формальное дознание, т.е. официальное производство следственных

20 Там же. С. 35.

21 См.: Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). С. 347.

22 См.: Фомичев А.Ю. Проекты реформы Российской полиции в конце XIX начале XX века : автореф. дис. канд. юр. наук. М., 1999.

23 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского... С. 35.

действий совместно с общей полицией и органами прокуратуры могли осуществлять только ГЖУ. У охранных отделений таких полномочий не было. Последние специализировались исключительно на «расследовании в порядке охраны» -выявлении революционных лиц и групп, наблюдении за ними и других «негласных» действиях24.

При этом ГЖУ «. сосредоточивают свою деятельность на работе, носящий для них более обязательный характер и лучше им знакомой, а именно — на производстве формальных дознаний. В этом случае оставляется в совершенном забросе чисто агентурная работа, которая, однако, по нынешним временам, представляется едва ли не более важной, ибо допросы и проч. следственные действия . не достигают требуемых результатов»25.

Охранные отделения в первые годы ХХ века создавались только в центрах наиболее оживлённого революционного движения. Например, на территории двенадцати губерний Центрально-Европейской России, окружавших Москву, охранные отделения (преобразованные из розыскных пунктов) были созданы лишь в Ярославле26 и Нижнем Новгороде27.

В связи со столь малым числом охранных отделений основная нагрузка по противодействию революционерам на большей части территории России падала на ГЖУ. В начале ХХ века губернские жандармские управления во многих случаях перестали быть «тихой заводью», какой они являлись с момента своего создания в конце 1860-х гг. В противовес спокойной и неторопливой службе произошло резкое увеличение объёмов работы управлений и увеличение ответственности их начальников, что нравилось далеко не всем служащим Корпуса жандармов. Повышение эффективности работы жандармских управлений становилось одной из хронических проблем Департамента полиции.

В системе управления политической полиции были и другие проблемы. Как справедливо заметил в своей монографии Ю.А. Реент, на уровне центральных государственных учреждений в полиции наблюдалось структурно-управленческое «раздвоение»28. Личный состав органов политической полиции в большинстве своём

24 Положение об охранных отделениях // ГА РФ. Ф. 102. Оп. 262. Д. 23. Л. 1-5.

25 Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского... С. 35.

26 Об упразднении по циркуляру 15 мая 1913 г. за №№ 99149 и 99691 некоторых охранных отделений и переименовании Донского и Николаевского охранного отделения в розыскные пункты // ГА РФ. Ф. 102. ОО. 1913. Оп. 316. Д. 366. Л. 21.

27 Там же. Л. 19.

28 Реент Ю.А. Общая и политическая полиция России. С. 31.

составляли офицеры и унтер-офицеры Отдельного корпуса жандармов. Высшим координирующим органом являлся входящий в состав МВД Департамент полиции. У последнего в оперативном подчинении находился ОКЖ, который в инспекторском, строевом и хозяйственном отношении подчинялся Штабу корпуса, а через него -военному министру.

На региональном уровне «все уездные и городские полицейские управления в своей работе были автономны, подчинены только губернатору и ДП. Жандармские управления в полном объёме не были подчинены губернатору, а только Штабу ОКЖ и ДП. Возникшие «под крылом» Департамента полиции охранные отделения также были структурно самостоятельны, что порождало серьёзные трения с жандармским руководством.»29 Столь запутанная структура органов политической полиции как на общероссийском, так и на региональном уровне заставляла тратить массу времени и усилий на согласование действий различных органов и разбор конфликтов их служащих. В условиях начала ХХ в. повышение скорости и, главное, эффективности работы системы политической полиции путем выстраивания более четкой и работоспособной системы управления и взаимодействия органов политического розыска рано или поздно должно было стать одной из приоритетных задач руководства Департамента полиции.

До этого момента свои мысли по поводу разделения полномочий между ДП и ОКЖ высказывали служащие Департамента. Вот мнение другой заинтересованной стороны. Из письма командира Отдельного корпуса жандармов Ф.Ф. фон Таубе министру внутренних дел: «В Отдельном корпусе жандармов всегда существовала военная организация подчинённости. эта система ныне в корне нарушена вмешательством целого ряда учреждений и лиц. Таким образом, судьба офицеров находится не в руках его прямых начальников, а лиц совершенно посторонних, совершенно не ответственных за несение всей службы всеми членами целой корпорации.30» С утверждением фон Таубе, что руководители Департамента полиции является лицами «совершенно посторонними» в деле политического розыска как основной сфере деятельности офицеров Корпуса жандармов, согласится трудно. Тем более показателен сам факт такой постановки вопроса как иллюстрации противостояния между ДП и ОКЖ по вопросу подчиненности служащих органов политической полиции.

29 Там же. С. 32.

30 Записка командира корпуса жандармов фон Таубе Ф.Ф. о реорганизации управления корпусом жандармов и департаментом полиции // ГА РФ. Ф. 102. Оп. 262. Д. 17 а. Л. 2-3.

Департамент полиции стремился повысить эффективность работы органов политической полиции путём возложения функций политического розыска на ГЖУ и создания сети розыскных пунктов и охранных отделений. Однако создание в рамках одной территориальной единицы (губернии или области) помимо губернского или областного жандармского управления ещё и охранного отделения часто вызывало трения между их руководителями. Именно это и беспокоит командира корпуса жандармов: «Я очень далёк от того, чтобы отрицать пользу для дела борьбы против революции нынешних охранных отделений, но утверждаю только, что в ближайшем будущем этому, хотя и весьма важному успеху будет принесена в жертву вся служба Отдельного корпуса жандармов. До меня всё чаще и чаще доходит выражение резкого неудовольствия на охранные отделения со стороны в особенности начальников жандармских управлений»31.

Ещё одной проблемой было разрешение конфликтов между начальниками охранных отделений и ГЖУ. Если ДП считал необходимым перевести начальника жандармского управления на другую должность и министр внутренних дел с этим соглашался, то штабу ОКЖ ничего не оставалось делать, как подчиниться. Однако, как писал в своих воспоминаниях начальник Московского охранного отделения А.П. Мартынов, часто в таких случаях руководство ОКЖ «. решает, что надо стать на сторону, противоположную «домогательствам» Департамента полиции,

«разлагающего», по мнению этих руководителей Корпуса жандармов, дисциплину в рядах его. А потому, если уж совершенно неизбежно выполнить распоряжение министра внутренних дел как «шефа жандармов», надо его выполнить так, чтобы «насолить» Департаменту полиции.»32

Создание охранных отделений в городах, где наиболее активны революционеры, было начато ДП во многом из-за слабости местных ГЖУ, большинство из руководителей которых оказались не готовы к росту революционного движения и борьбе с ним. Как писал в своём отчёте Л.А. Ратаев: «Поездив по России и ознакомившись на месте со многими жандармскими управлениями, я смело могу утверждать, что 9/10 из них вовсе не имеют агентуры и совершенно не знакомы с самыми элементарными приёмами наружного наблюдения. Департамент полиции, поручая собрать, безусловно, негласным путём необходимые сведения, только создаёт себе лишнюю инстанцию для переписки, т.к. в сущности наведение этих справок

31 Там же. Л. 4-4 об..

32 Мартынов А.П. Моя служба в Отдельном корпусе жандармов. С. 175.

начальники жандармских управлений поручают всё тем же чинам общей полиции, т.е. в конце концов околоточным и становым. Даже этот способ доступен жандармам только при условии хороших личных отношений их к губернаторам, если же их не существует (весьма заурядный случай), то они лишаются и этой поддержки. Словом, губернские жандармские управления в большинстве случаев представляют собой не что иное как канцелярии для переписки по хозяйственной и строевой части и для бумажной, а не фактической регистрации негласно поднадзорных. При таких условиях нет ничего удивительного, что жандармские управления совершенно не соответствуют настоящим потребностям политического розыска.»33

Несмотря на то, что данное наблюдение заведующего Особым отделом относится к 1902 г., подобный метод работы был характерен для многих служащих ГЖУ и в последующие годы. Позже, в 1906 г. директор ДП М.И. Трусевич, обосновывая необходимость изменений в системе политической полиции, среди прочего замечал: «Развитие революционного движения и острый его характер давно уже свидетельствуют о совершенно недостаточной силе огромного большинства жандармских управлений, каковое явление объясняется с одной стороны крайне ограниченным личным составом этих управлений и массою лежащих на них обязанностей по производству дознаний, наблюдению за полицейской стражей, хозяйственному делу и т. п., а с другой - полною неосведомлённостью большинства жандармских офицеров в деле агентурного и наружного наблюдения»34.

Таким образом, в системе политической полиции начала ХХ века на фоне усложнения условий её деятельности существовало два взаимосвязанных комплекса проблем.

Первый комплекс проблем - на уровне центральных органов государственной власти и политической полиции - правительства, МВД, Департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов. К данным проблемам относятся следующие:

- отсутствие стратегии борьбы с революционным движением в рамках МВД и Департамента полиции, и вызванные этим обстоятельством несамостоятельные и непоследовательные действия, а также ошибочные решения руководства в сложных ситуациях;

33 Записка Действительного Статского Советника Ратаева о революционном движении в Империи // ГА РФ. Ф. 102. ОО. 1902. Оп. 230. Д. 1791. Л. 3 об.

34 Справка к докладу [директора Департамента полиции Трусевича министру внутренних дел] о реорганизации политического розыска в связи с усилением революционного движения в России // ГА РФ. Ф. 102. Оп. 262. Д. 18. Л. 3.

- недостаточная профессиональная компетентность значительного числа служащих Отдельного корпуса жандармов;

- «раздвоенность» центрального аппарата управления политической полицией, и периодически вспыхивающие противостояния руководителей ОКЖ и ДП;

- порядок назначения на должности начальников ГЖУ, на которые, как правило, назначались лица не по критерию профессиональной компетентности, а получавшие по выслуге лет следующее звание и соответствующую ему должность.

Второй комплекс проблем можно выделить на региональном (губернском) уровне:

- значительное число обязанностей служащих ГЖУ при их сравнительно малом штате;

- некомпетентность значительного числа служащих жандармских управлений в деле руководства секретной агентурой и в сфере организации наружного наблюдения;

- нежелание многих офицеров ОКЖ, служивших в жандармских управлениях, изменить стиль работы, т.е. перейти от канцелярской переписки и составления отчётов к реальной борьбе с революционными организациями;

- сложные взаимоотношения начальников ГЖУ и охранных отделений в рамках одной губернии, вызванные их запутанным служебным положением;

- слабая координация действий органов политической полиции из разных губерний. Деятельность охранных отделений и жандармских управлений почти исключительно была сосредоточена в «своём» регионе35. Отношения с органами политической полиции даже из соседних губерний как правило не выходили за рамки формальных письменных запросов и ответов на них.

Департаменту полиции, который выполнял функции координирующего политический розыск органа, было трудно обеспечить согласованную работу жандармских управлений и охранных отделений в силу его удалённости от театра

35 Шифртелеграмма директора департамента полиции М.И. Трусевича начальникам губернских жандармских управлений и охранных отделений о координации действий в борьбе с терроризмом. 17 августа 19G6 г. URL: http://www.hrono.ru/dokum/19G_dok/19GбG817.html (2G12-G1-2G).

действий и отсутствия других методов управления органами на местах, кроме различных вариантов служебной переписки. Поездки чиновников департамента по регионам были в целом немногочисленны и использовались скорее с целью оценки состояния политического розыска, а не принятия мер к лучшей его организации.

Таким образом, на проблемы, существовавшие в системе политической полиции до 1905 г., наложились проблемы революционного времени, которые неподъемным бременем лежали на органах политического розыска, фактически сводя к нулю их деятельность. В сложных условиях второй половины 1906 г. началась разработка сразу двух вариантов модернизации системы политического розыска России. С одной стороны, была создана Особая междуведомственная комиссия под председательством товарища министра внутренних дел Макарова с целью разработки реформы всей полиции империи, включая политическую полицию36. С другой стороны, директор Департамента полиции М.И. Трусевич становится инициатором не столь масштабной реформы системы политического розыска, которая, однако, должна была решить многие проблемы функционирования региональных органов политической полиции.

В 1907 г. член окружного суда В.Д. Шилейко писал в Департамент полиции касательно вопроса реформ: «. Как крепкий здоровый человек не переносит расслабленного, так и мощный, здоровый русский народ не переносит слабого, бессильного правительства, а таковым в глазах толпы является полиция. Ведь бьют же беспощадно городовых, а почему? - потому что в глазах черни это главный представитель правительства. Хотите, чтобы уважали правительство - устройте хорошо полицию»37.

Сложно сказать, насколько вопрос уважения к власти рассматривался руководством МВД и ДП как основание для реформ полиции, однако необходимость последних осознавалась достаточно ясно. Требовалось не столько улучшение деятельности системы политической полиции, сколько «реанимация» этой системы. Роль массажа сердца и искусственного дыхания должны были выполнить реформа Особого отдела, создание районных охранных отделений и издание «Положения об охранных отделениях». В декабре 1906 г. начинается реализация предложенного М.И. Трусевичем проекта реформ. Этим мерам суждено было стать последними созидательными преобразованиями в системе политической полиции Российской империи.

36 Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). С. 352.

37 Записки служащего Кавказского военно-окружного суда Рейтер И.К., Шилейко В.Д., Максимова С.М. и др. с замечаниями на проект реорганизации полицейских учреждений // ГА РФ. Ф. 102. Оп. 262. Д. 22. Л. 4.

Список литературы:

1. Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сб. документов.

1880—1917 гг. / Сост. Е.Н.Щербакова. М.-СПб., 2006.

2. Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 1-2. М., 1997.

3. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 2008.

4. Лопухин А. А. Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции. М., 1907.

5. Мартынов А.П. Моя служба в Отдельном корпусе жандармов // Охранка. Воспоминания руководителей политического сыска. Т. 1. М., 2004.

6. Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М., 1992.

7. Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). М., 2000.

8. Реент Ю. А. Общая и политическая полиция России (1900-1917). Рязань, 2001.

9. Фомичев А.Ю. Проекты реформы Российской полиции в конце XIX начале XX века : автореферат дис. ... кандидата юридических наук. М., 1999.

10. Шифртелеграмма директора департамента полиции М.И. Трусевича начальникам губернских жандармских управлений и охранных отделений о координации действий в борьбе с терроризмом. 17 августа 1906 г. ЦКЬ:

http://www.hrono.ru/dokum/ 190_dokZ19060817.html (2012-01-20).