Арийские реминисценции в топонимии Вятско-Ветлужского региона

Е. А. Колеватых

АРИЙСКИЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ В ТОПОНИМИИ ВЯТСКО-ВЕТЛУЖСКОГО РЕГИОНА

В данной работе проводилась этимологизация системы топонимов Вятско-Ветлужского региона, с учётом выявления возможной аккультурации между предками ирано-арийцев и финно-угров. Результаты исследования свидетельствуют о близких исторических связях между носителями ведической культуры (индийский вариант) и населением края. Рекомендуется учитывать установленную зависимость в дальнейших этнологических исследованиях.

Нет ничего в русской истории темнее судьбы Вятки и земли её.

Н. И. Костомаров

Географические названия - топонимы Вятско-Ветлужского Заволжья по происхождению можно объединить в три большие группы. Первая, самая многочисленная группа географических названий Заволжья может носить наименование славяно-русской. Основная масса русских топонимов возникла в ходе славянской колонизации региона на протяжении всего II тысячелетия нашей эры. Это названия населённых пунктов, многочисленные микротопонимы угодий, часть гидронимии региона.

Вторая, финно-угорская, группа топонимов возникла примерно в I тысячелетии нашей эры. Это преимущественно марийские, мерянские и удмуртские названия, а также небольшое число топонимов этой группы неясной этнической принадлежности. Последние, скорее всего, являются чудскими или прафинно-угорскими.

Третья, к которой относится несколько десятков топонимов (Арья, Якшанга, Какша, Шамбал и др.), имеет самые глубокие исторические корни. Можно заявить, что это группа «арийских» топонимов, так как основы большинства из них находят соответствия в древнеиндийском (ведическом) литературном языке - санскрите или в родственном ему языке Авесты. Также эти топонимы сходны с собственными именами Вед, Рамаяны и некоторых других литературных памятников ведического периода. С опорой на археологические доказательства, время возникновения арийской топонимии можно отнести к каменному и бронзовому векам.

Во вторую и третью группы топонимов входят большей частью названия рек. Характерно, что реки Заволжья разного порядка носят до-

КОЛЕВАТЫХ Евгений Александрович - студент группы Г-41 естественно-географического факультета ВятГГУ (науч. рук. - проф. А. М. Прокашев) © Колеватых Е. А., 2006

славянские названия. Именно топонимы третьей и, отчасти, второй группы и являются предметом нашего изучения.

Отметим, что благодаря специфике науки и степени изученности топонимии Заволжья значительное количество этимологий географических названий должно восприниматься на уровне гипотез, впрочем, обоснованных и имеющих право на существование.

Топонимия исследуемого региона в историческое время подверглась влиянию русского компонента, начавшегося с колонизации этих земель славянами, завязку которой следует отнести к периоду с конца XII в. (основание Городца в 1152 г. и летописного Китежа) до XIV в. (основание поселений на среднем течении реки Вятки). Совокупность топонимов формировалась параллельно с развитием как лексики, так и фонетики великоросского и финских языков. Поэтому дославянские топонимы, в течение последних нескольких сотен лет являвшиеся составной частью «неродной» им русской топонимической системы, неизбежно подвергались определенным фонетическим изменениям. Таким образом, современная местная топонимия слагалась из двух пластов: марийского и русского, то есть двух языков разных языковых семей, соответственно, уральской и индоевропейской. Основная часть топонимов Заволжья имеет явно марийское или славянское происхождение, как следствие, сравнительно легко переводимы на современные языки. Для примера, гидроним Юма (река - левый приток Пижмы) однозначно ассоциируется с марийским Юм(о) - «Бог». Гидроним может означать либо просто «бог», либо Юма - «божья река» (где элемент -ма относится к древнему слову со значением «река»). Определённая часть топонимов Вятско-Ветлужского Заволжья не этимологизируется или проблемно этимологизируется современными русским и финно-угорскими языками, то есть стандартными средствами и приёмами, предположительно, имеет более древнее происхождение. При этом она легко соотносится с современной топонимией Индостана и с собственными именами некоторых текстов индо-арийского происхождения.

Наша гипотеза такова: «Древнейшая топонимия Вятско-Ветлужского Заволжья свидетельствует о близких исторических связях между арийцами и населением этого края». Поэтому целью работы является попытка обосновать это предположение, изучив топонимии Кировской, Костромской и Нижегородской областей и Республики Марий Эл.

Доказательство начнём с топонима Арья. Арья, с ударением на -я, - посёлок на севере Нижегородской области. Назван по протекающей вблизи реке Арья. Имеется её приток - Арейка. На-

звание гидронима можно вывести (этимологизировать) из древней индоевропейской основы ar-со значением «течь, протекать», в некоторых случаях даже «вода». Арья - это основа Ар плюс формант -я (суффикс со значением отношения). Таким образом, топоним Арья может быть образован от древнего индоевр. корня и значит «текущая» или просто «речная», «река», «вода».

Налицо поразительное сходство топонима с самоназванием арийцев - «Арьи» (ударение на а). Именно с самоназванием «Арьи», а не латинизированным - «Арийцы».

Согласно словарю Фасмера, существуют иберийское ura «вода», карело-финское aro «мелководный залив, заросший хвощами», венгерское <r «поток», которые по смыслу близки к индо-евр. ар [1]. В финских языках основа ар участвует в образовании множества гидронимов в составе существительных: финск. «ярви» - «озеро» (Инари-ярви), марийск. «яр, ер» также «озеро» (Когояр, Марьер), а также марийск. «энер» -«река» (Кугунер). Мы видим изменчивость основы ар в пределах замещения гласного а на е, у (и ю), я. Он приобретает облики: яр, ур, юр, ер. При этом сохраняется водная семантика (значение). На основании этого «вводим в оборот» гидроним Юрья - реки, лев. пр. Великой системы Вятки. По-видимому, названия Арья и Юрья идентичны. Они находятся в одной историко-геогра-фической области, как мы показали, имеют сходную семантику. Арья наиболее близка к первооснове «ар». Появление же звукосочетания [ju] в Юрье можно объяснить переосмыслением (деэтимологизацией) русским населением на основании сходства с личным мужским именем Юрий [по мнению современных исследователей, имеется прямая связь между именем Юрий и Арий (Орей)]. Добавим, что по реке Юрья также был назван посёлок Юрья.

На территории соседней республики Марий Эл находим две реки с гидронимами Орья в системах Немды и Буя - притоков Вятки. Таким образом, в топонимии Заволжья присутствует полный спектр названий типа «*рья».

В лексиконе пермского языка обнаруживаем апеллятив «араи» - «болото, заросшее камышом» с упомянутым выше древним индоевр. формантом. Его аналог - мансийский «ураи» - «озеро, болото», который образовал ойконим Урай, город в Югре. Также тюрк. ур/ор - «ров, овраг, долина» (реки?). Снова водная семантика. Посёлок Арья находится в Уренском районе, центр которого - город Урень - крупнейший на севере Нижегородской области. По-видимому, топоним Урень также связан с основой ар, вернее, ур. Раскладывая топоним на слоги (Ур-ень) видим знакомую нам основу ур- и суффикс -ень. Возможно, суффикс - урезанная форма уже упоминавшего-

ся -энер - река, или -эньга - тоже река (в гидронимах типа Юронга, Ярань). В таком случае видится прямая связь между топонимами Урень, Ярань, Юронга и аналогичными им. В них соседствуют две основы: индоевропейская и финно-угорская (марийская) с одинаковыми значениями. Отметим, что формант «анга», часто присутствующий в топонимах Заволжья, имеет место также и в лексике санскрита, например, «варан-га», «ангайх» - голова, а в йоге Анга - ступень.

В Костромской области на реке Ветлуга находится город Шарья. В этом топониме видим неизменный формант «арья», что указывает на родство с Арьей. Название Шарья также этимологизируется из индоевропейского аг- с позднейшим добавлением префикса ш-(ша-) и означает в современном понимании: «протока, текущая река» или «пролив». С другой стороны, на севере России (Коми, Югра) известен апеллятив «шар» - «протока между двумя водоёмами», сочетающийся с угорскими сар, сор, сур (как варианты шар, шур, шор) в аналогичных значениях «пролив», «ручей», родственных венгерскому аг -«поток». Это также доказывает позиционируемую нами этимологию. В таком случае группируем топонимы: собственно Шарья, Шардань, Шарданка, Шарда, Шарба, Ошары, Шара, Бол. и Мал. Шаранга (марийск. «ветла»), Шарша, Оша-раш и Шорья Большая и Малая, сюда же топо-ним-перевёртыш Арша, в которых основы шар-/ шор- имеют предложенную выше водную семантику. Добавим, что в топонимах Русского Севера: Маточкин Шар, Югорский Шар, относящихся к проливам, слово «Шар» явно означает «пролив». Из всего этого видим, что множество топонимов Заволжья, имеющих «водно-арийскую» семантику и содержащих словообразовательные основы, так или иначе восходят к древнейшей индоевропейской лексике с тем же значением.

В обилии таких топонимов на территории Заволжья нет ничего удивительного. Целостное представление о Земле сформировалось у человека относительно недавно. В его сознании плоское и заболоченное от повышенного увлажнения, покрытое густой речной сетью Заволжье не представляло единого массива суши. В области полесий и ополий Заволжья, богатой болотами, сухие участки суши представляются островами. Становится понятной этиология топонимов -совокупность причин такого именования.

Однако вернёмся к топониму Арья. Наличие только одного его указывает на некоторую причастность арийцев к формированию топонимии Заволжья и подтверждает основную гипотезу исследования. Усиливает это предположение существование целой системы созвучных и аналогичных по смыслу топонимов, группирующихся в лесном Заволжье.

Анализируя древнеиндийские тексты, мы обнаружили сходство между собственными именами в них и описанными нами топонимами. В индийских древностях собственные имена с компонентом -ар-/-арь-/-арья- употребляются с частотой, соотносимой с количеством созвучных топонимов Заволжья. В Рамаяне находим имена царей и иных персонажей: Харьяшва (кстати, отец Мару), Дашаратха, Арьяман (букв. «Арий человек»), Мантхара, Бхарата. В Ригведе: «У Шарьяты принесены (тебе соки), которыми ты опьяняешься» (I, 51. «К Индре» 17) (приведенные в скобках цифры обозначают книгу, гимн и строфу в нем), «Ища голову коня, Которая была спрятана в горах, Он нашел ее у Шарьянавата» (I, 84. «К Инд-ре» 14),

«...Какими [силами вы] помогли Кутсе, Шрута-рье, Нарье.»

«.Какими [силами] для Сьюжарашми вы прогнали [стрелы] Шары...»

«.Какими [силами] вы поддержали Шарьяту [в борьбе] за великую награду.» (I, 112. «К Аш-винам» 9, 16 и 17),

«.Собирающий войско, известный среди племен как воинственный арья, -

Я хочу провозгласить совершенные подвиги [этого] Индры» (II, 21. «К Индре» 3),

«О Индра, сопровождаемый Марутами, пей здесь сому,

Как пил ты выжатого у Шарьяты» (III, 51. «К Индре» 7) [2].

Цитаты вырваны из контекста, поэтому теряют свой смысл, но нам важно видимое совпадение современных географических названий и древнейших собственных имён, которые разделены тысячами лет времени и тысячами километров пространства! В настоящее время они принадлежат разным культурам, топонимиям, народам.

Это лишь первая часть нашего исследования. В ней мы, по крайней мере, указали на общность топонимии исследуемого региона и древнеиндийских священных текстов.

Топонимия современного Индостана содержит обилие названий с основой ар. От прежних эпох осталось, например, священное название реки Инд - Сарасвати (букв. «водами богатая», также - речная богиня - снова водная семантика).

На территории Шахунского и Ветлужского районов Нижегородской области были обнаружены:

1. Топонимическая пара ойконим Маря и гидроним Морана.

2. Топонимическая связка гидронимов Колю-га, Холоденка и Мокруша и ойконима Марьино.

Обе системы компактно локализованы и имеют общую семантику. Топонимы Маря, Марьино

и Морана имеют общий корень мар-/мор-, сводимый к звукосочетанию тт. В славянском пантеоне богиня сезонного умирания и воскрешения природы именуется Марена/Марана/Мора-на. Она - славянский аналог индуистской Кали, богини смерти. По словарю Фасмера находим следующие значения имени: «солнечный зной; сухая мгла», марь женского рода - «туман; возрастающий зной», «мора "темнота, туман", болг. мараня "душный давящий зной"« [1]. Имя это также родственно словам «обморок», «мар» в значении «холм, насыпь, могильный холм». Мордовское таг - «могильный холм».

Гидронимы Холоденка и Мокруша усиливают загробную семантику, а Колюга вообще напоминает эпоху богини Кали - кали-югу (в индуизме) - продолжительный период жизни вселенной. Это один из четырёх повторяющихся циклов, называемых Сатйа, Трета, Двапара и Кали. Канонически, человечество постепенно опускается с высокодуховного состояния в Сатйа-юге до состояния дегенерации в Кали-юге. Затем, с наступлением новой Сатйа-юги, возрождается первоначальное состояние чистоты, цикл начинается снова. Интересно, что к Кали-юге продолжительность жизни человека снижается до 100 лет.

Заметим, что топонимы с формантом тт чрезвычайно распространены в Евразии, в местах проживания современных индоевропейцев. Можно выделить следующие относительно крупные острова их распространения: южная Испания (Мурсия, Альмерия), Подунавье (Морава, Мур, Моравия), Средняя и Центральная Азия (Мур-габ - «опасная, бурная река», то есть «река смерти», Мары, Мурэн), Индия (Мурвара, Мератх, Мирут, Морена, Амаравати); Мурманск, подмосковное Мураново. Исследуемое нами Поволжье в этом перечне представлено топонимами: Муром, Мураши, Мурзино, Мурыгино, речки исследуемого региона: Мормаз, Мурановка, Морква и Мирянга, этнонимы Мордва, Мари, Удмурты, Мурома, Меря.

В индуистской мифологии, на полюсе мира находится священная гора Меру - обитель богов. Поэтому примечательно, что Вятско-Ветлуж-ское Заволжье окружают народы, в самоназваниях которых присутствует элемент тт (аналог -у оронима Меру), так же, как Шамбалу окружают 8 гор.

В русском народе живёт предание о Мура-вии - рае, аналоге Шамбалы, о муравских братьях (ассоциируемых с Кириллом и Мефодием). Уместен этноним Илиады Гомера - «мирмидо-няне» - от греч. «муравьи». В Поволжье наблюдается высокая плотность топонимов с элементом тт, и это связано, по меньшей мере, с топонимической (народной) памятью о Муравии.

Топонимы с компонентами мар-/мор-/мур-широко распространены по всей Евразии, преимущественно в местах расселения индоевропейцев. Причём семантика этих слов на всём этнически сходном евразийском пространстве различная. Это и русский (а также общеславянский и балтийский) апеллятив со значением «мера» (в топонимике можно понимать как вариант -«грань, рубеж, межа»), связанный с индоевропейским *me- «мерить». Под данную этимологию попадают: река Мерси в Англии, название которой образовано от древнеанглийского mearc «пограничная» и среднеазиатский ойконим Мары (Мерв) - Антиохия Маргиана эпохи эллинизма (III в. до н. э.), иначе Антиохия Пограничная [3], располагавшаяся в Средней Азии - регионе проживания арийцев в историческое время. Река Рубеж, например, известна в Тоншаевском районе Нижегородской обл., причём на удалении от современных границ разного рода, в том числе и границ угодий. К моменту именования здесь, очевидно, проходила какая-то граница [1].

В пользу «водной» семантики данных топо-основ приведём следующие значения: общеиндоевропейская основа mari «море, озеро, болото», финское meri «море», монгольская река Мурэн -«большая, полноводная река», иллирийское marus - «болото» [1].

Интересно, что на марийском «мари» означает «человек», то же и в пермских языках («мурт»); а древнее средневековое название удмуртов звучало как «аряне», по-видимому, образованное от татарского ar, ary (арии?) - «удмурт». Здесь же топоним Арск (топооснова Ar- со славянским суффиксом -ск) приобретает значение «Уд-муртск»! В Поволжье и Приуралье чрезвычайно распространены топонимы с основой Ар, где их насчитывается до 30.

На территории Вятско-Ветлужского Заволжья нами был обнаружен гидроним Шамбал. Сразу заметим, что топоним заинтересовал нас и по причине его полного соответствия названию легендарной земли Шамбалы в мифологии древней Индии.

Это небольшая река, левый приток Ветлуги, находится на юге Ветлужского района Нижегородской области.

По видимому, гидроним образован только из одной корневой основы shambal без участия суффиксов/префиксов. В исследуемом регионе данный топоним единичен - не имеет однокоренных названий. Ближайшими по звучанию оказались топонимы, образованные корнем Shabal. Таких только в Кировской области обнаружилось семь единиц. Распространённый тип фамилии Шабалин-, состоит из элемента Shabal и морфемы -ин со значением принадлежности. Очевидно, так называли выходцев из этих поселений.

На первый взгляд, этимология достаточно проста - название Шабалино происходит от диалектного шабала - «отвал плуга» или «шумовка» [1]. Апеллятив шабала распространён от Костромы до Камы, возможно, заимствован из чувашского §еЬа1а - «ложка, черпак» [1]. Также по словарю Фасмера известно: шебала - «тряпка, лоскут», шабола- «морда морского зверя», шабала, шабалда - «болтун, врун» [1]. Но последние три имеют место в южных диалектах русского языка и применительны для этимологизации, например, московской Шаболовки. Вятская земля пространственно удалена от ареала южнорусского говора, к тому же все предложенные варианты не помогают этимологизировать топоним Шамбал (с глухим звуком [т]), который не мог появиться в Шабал-, но вполне мог выпасть из Шамбал. Звукосочетание мб не совсем характерно для русского языка, при утрате смысловой нагрузки или для облегчения произношения приглушенный звук мог редуцироваться. На сибирском севере существует топоним Амбарчик, образованный от существительного амбар, смысл которого сохранился понятным и общеупотребительным, чего нельзя сказать о Шамбале.

Очевидно, здесь имеет место редукция глухого -м- в населённых пунктах Шабал-, располагающихся вблизи транспортных путей (где ускорена трансформация языка), и становится понятной сохранность этого звука в Шамбале, лесной реке, окружённой непроходимыми болотами. Таково объяснение топонимов, предпринятое нами с помощью традиционных взглядов на географические названия Заволжья.

Что же преподнесёт нам Индия? На территории современного Индостана был обнаружен гидроним Чамбал (ChатЬа1), река, прав. приток Джамны системы Ганга. И здесь видна полная схожесть двух гидронимов, удалённых друг от друга более чем на 4 тыс. километров.

В текстах Пураны и Калачакра-тантре находим, что первоначально Шамбала - название селения (на санскрите), а также святая обитель просветлённых Учителей - Маха-атм. Известно, что Шамбалу окружают восемь гор со снежными вершинами. Позднее Шамбала «стала» сакральным центром индуистов. Сейчас Шамбалу отождествляют с христианским Раем или русским Беловодьем - светлой страной праведников. Шамбалу -страну или населённый пункт - пытались локализовать в Тибете (в долине Брахмапутры), в При-полярье и Заполярье (В. Н. Дёмин), а Беловодье -в Азии и «Опоньском [Японском] государстве» (П. И. Мельников-Печерский).

Известно ещё одно название, связанное с Шамбалой, - Калапа (Ка1ара) - не локализованный топоним тибетского происхождения, который некоторые исследователи относят к столице Шамбалы.

С Шамбалой связывают также легенду о пришествии индийского мессии Калки Аватара (санскр. «воплощение вождя»). Это имя, в котором присутствует элемент Кал-, коррелирует с упомянутыми выше названиями Калапа и Кала-чакра. Этому посвящена следующая часть данной работы.

Три других соответствия выявлены при разборе древнеиндийских памятников литературы: в Рамаяне находим «Могущественный асура по имени Шамбара...» (Аиодхья Канда, глава 9). Это существо, «повелитель асуров» (там же), являлось противником сонма богов. В Ригведе Индра «храбро разрубил Шамбару» (мандала 1 1, 54). Имя сходно с санскр. «шамбари» - волшебство. Очевидно, что Шамбара (возможно, шамбала + арий), сын Кулитары, повелитель народа асуров (дасов), жил в горах, владел землёй (Шамбарой?) и девяноста девятью крепостями (их количество упоминается дважды): «когда ты [Индра] разрушил крепости Шамбары» (1, 103). Обычай называть земли и объекты в честь людей жив и сейчас (хребет Менделеева, например). В следующей цитате идёт речь о регионе или о самом Шамбаре: «Ты [Индра] отдал Шамбару во власть Атитхигвы» (1, 51). В 1, 130 говорится, что Индра «Для Атитхигва Шамбару [то есть асура. -Прим. авт.] столкнул с горы» [2].

Также в Рамаяне упоминается женщина -аскет, монахиня, «добродетельная Шабари, глубокая старушка, почитаемая богами» [2], которую посещает герой Рама. Она наставляет Раму и возносится на небеса.

В первой книге Рамаяны, Айодхья Канде, в главах 52-55 главными героями представлены спорящие из-за могущественной коровы Шаба-лы, исполняющей желания, мудрец-брахман Ва-сиштха, её хозяин, и царь Вишвамитра [2]. Сюжет этого эпизода в общих чертах напоминает развитие действий в финском эпосе Калевала. Только в роли могущественного артефакта -мельницы Сампо - выступает разумная корова Шабала. Налицо факт полной тождественности имени Шабала и морфемы Шабал- в топонимах типа Шабалино/ Шабалиха.

Возникает следующая цепочка отождествлений:

Шамбара

Шамбала

Шабари

Шабала

Шамбал

>- Шабал

Обращаясь к финскому эпосу Калевале, находим магическую ручную мельницу Сампо, функция которой аналогична созидающе-разрушаю-щей силе коровы Шабалы. Эта мельница - источник богатства и процветания. Так же, как и в Рамаяне, из-за неё разгорается война, что служит основой сюжета Калевалы. Здесь имеем фонетическую и семантическую аналогию, ибо Сампо/Sampo через Shambal родственно (корове) Шабале, только без шепелявенья. Несомненно, в основе обоих сюжетов может быть одно общее событие. Только у народа, жившего преимущественно земледелием, наибольшей ценностью была мельница, а для потомков степных и пустынных номадов даже сейчас корова - священное животное.

Следует вернуться к ойкониму, связанному с Шамбалой. Это Калапа; тибетское название, относимое к столице Шамбалы, можно записать латиницей так: Kalapa. Угадывается звуковая связь корня Kal- с общеиндоевропейскими Kal-Kol-. Во многих языках индоевропейской семьи они означают «круг, Солнце, время». Так, в русском они - составные части слов колесо («круг»), календарь (в значении «повторяющееся течение времени»; римск. «календы»). А также сакральные Коловорот (Солнцеворот), имя языческого божества зимнего Солнца - Коло (он же Коляда; Колядки), культ которого с принятием христианства превратился в почитание святого Николая (особенно на Вятской земле, где и был обретён его известный чудотворный образ).

На санскрите kala одновременно означает и «время», и «смерть».

В индуизме существует богиня Кали - воплощение Великой Богини. Сюжет книги «Деви Ма-хатмья» основан на войне сил добра и зла. По нему богиня Кали (а это одно из множества её имён) воплощает в себе силу разрушительную, но направленную против зла. При этом Кали (Kali) - богиня смерти.

Интересна параллель с финским kalma -«смерть», а также мордовским кельме - «прохладно, сыро» - негативные значения, ассоциирующиеся с загробным миром. Здесь же русск. холм (курган, могильный холм) и топоним Кекс-гольм в Карелии.

Имя Кали является топонимообразующим. На современной карте находим гидронимы Непала: Калинади и Кали-Гондак, Kali в составе названия острова Калимантан. В Индийских Гималаях находятся ойконимы Калпа (Калапа?) и Калка (коррелят - река Калка в Приазовье).

Наличие топонимии с корнем kal- в Индии особенно интересно при присутствии топонимов с этим корнем на территории Вятско-Ветлужского Заволжья, где обнаружились 5 селений со сходными названиями: Каливец, Колеватово, Колева-

ты. На этимологию этих топонимов могут быть два взгляда: финский и индоарийский. Начнём с индоарийского.

1. Ветлужский гидроним Каливец образован суффиксацией корня Кали двумя добавлениями: -ив и -ец со значениями принадлежности и уменьшения. Видим неизменное имя ведо-индуистской богини «смерти ради жизни» Кали.

2. Топонимы типа Колеватово имеют общую основу Колеват-. Снова немного изменённое имя Кали плюс -ват- (санскр. «сильный» или «ветер, сильный ветер», а также Вата - бог штормового ветра). По-видимому, значение топонима таково: «ветер смерти», «сила Кали» или может быть преподнесено как название, образованное от имён богов Кали и Вата, а первооснова имела звучание «Каливата».

Это группа топонимов с семантикой загробного мира, смерти. Предложенная этимология достаточно убедительна и едва ли не единственная.

Финская этимология тесно связана с карело-финским эпосом Калевала, название которого образуется от корня «Калева» и суффикса -1а, означающего место. Калева - предок всех главных героев Калевалы, согласно народной традиции, реально существовавший человек. Он персонаж многочисленных мифов и преданий финнов. Частенько его именем называются непонятные природные явления или странные объекты. В то же время Калева (Калев) - национальный герой Эстонии. Известно средневековое название Таллинна - Колывань - город Колева. Апел-лятив ка^а означает «великан, огромный, могучий человек» - то же значение, что и у санскр. и авест. Агиа, Агуи - «знатные», «высокие». Поэтому Ка^а и А^уи по своей сути слова-синонимы.

Напомним, как создавалась Калевала. Элиас Лённрот перед тем, как окончательно написать эпос в 1849 г., совершил 11 экспедиций по сбору произведений устного народного творчества у финноязычного населения Финляндии и Северной России, чьи сказания хранили в себе память о реальных событиях, таких, как война с Похъе-лой ради Сампо, напоминающая ведический конфликт из-за Шабалы. Текст Калевалы представляет собой художественную обработку тысяч стихов, хранимых ранее народными рунопевца-ми. Стихи эти нередко противоречат друг другу, однозначно эпические топонимы локализовать чрезвычайно трудно.

Однако проанализируем текст эпоса. Находим топоним Калевала - название лесистого края с рекой на нём. Об этом свидетельствуют цитаты:

«Прибыл к Вяйнёлы полянам

И просторам Калевалы».

«Возле речки Калевалы,

По краям поляны Осме».

«Жёг у Калевы ты рощу, Дерева сжигал у Осмо». «Калевалы на границу, На рубеж поляны Осмо» [4]. Видим, что топонимы Калевала и Вяёнела тождественны. В то же время топоним Калевала не придуман Леннротом, а взят из народных текстов, где он изредка встречается в заклинаниях, балладе и нескольких свадебных песнях. Калева-лой в них называется дом (усадьба) или деревня.

Исследователи сходятся во мнении, что Осмо и Калева, скорее всего, один и тот же человек -предок Вяйнёмейнена, Лемминкяйнена и других. «Поляна Осмо» - топоним, характеризующийся отношением (принадлежностью) поляны Ка-леву-Осмо. Данный топоним (Осмо/Osmo) чрезвычайно напоминает марийский гидроним Ошма (Oshma), локализуемый в Тоншаевском р-не Нижегородской области. Действительно, рядом с рекой Ошмой, разделяющей Кировскую и Нижегородскую области, находится одно из селений с названием Колеватово.

Обзор топонимии не будет полным, если не попытаться её этимологизировать. В марийском «ош» - «белый», -ма - характерное для гидронимов окончание, наряду с «Пижма» и «Яхрома». Поэтому Ошма - Белая река. Раскрыть смысл полнее помогут другие топонимы этого района: Оша-ры и Ошараш. Зная, что корень ар- (шар-) имеет водную семантику, приходим к выводу, что Оша-ры/Ошараш - буквально «Беловодье». Получили ещё одно подтверждение: в народном сознании Беловодье, Калевала и Шамбала как ипостаси рая (славянской Слави) сливаются и имеют все черты сокровенной страны золотого века, которой и представляется Калевала (она же Вяйнёла, Осмо) в эпические, геройские времена. Точно так же воспринимали землю блаженных, Гиперборею, древние греки, причём помещали её именно на севере, «за северным ветром» («за Кали Ватой»!?).

По данным археологии, человеческие стоянки в верховых притоках Пижмы (где локализуются Ошма, Колеваты и Колеватово) известны ещё с мезолита (VШ-VI тыс. до н. э.; стоянки Четвериковщинская, Щенники).

С другой стороны, в пермском «ош», а в финском «о^о» - «медведь», следовательно, основы тоншаевских топонимов Ошары, Охтарское, Ошараш и Ошма означают одно и то же - «Медвежья вода (река)». Это позволяет причислить эту группу топонимов к «медвежьим» топонимам, известным по всей России. В народных песнях, не вошедших в состав Калевалы, Осмо - ещё и загадочное существо, «которое сватается в лесу к девушке, ломающей там веники». Им мог быть медведь (ош - охто - отсо). Вновь видим параллель между топонимией исследуемого региона и собственными именами карело-финского эпоса.

И ещё один факт, сближающий Калевалу с ведическими древностями. У собственных женских имён в финском эпосе присутствует формант -тар, показывающий женское начало персонажа: Ильматар, Ловьятар, а также из цитаты Ка-левалы:

«Осмотар, что варит пиво, Капо, что готовит брагу, Пообдумала и мыслит: "Что сюда еще добавить, Чтобы пиво забродило, Чтоб поспело молодое?" Калеватар, та девица» [4]. В Ригведе и Рамаяне присутствуют аналогичные имена: Шрутарья, Кулитара, Тара, Хотара и некоторые другие, уже относящиеся к персонажам обоих полов - результат перехода от матриархата Калевалы к патриархальным отношениям в Ведах. Отмечаем фонетическое сходство собственных имён.

Пожалуй, один из самых весомых доводов в пользу нашей гипотезы - существование населённого пункта с названием Калевала (Kalewala) в пакистанском Пенджабе, к северу от Лахора -именно в том регионе, который арийские племена заселили первым. Немного восточнее расположено селение Калевали (Kalewali). Единственной связью между отдалённым европейским севером и Индостаном в историческое время было переселение ариев. На обоих концах их пути сейчас обнаруживаем совершенно одинаковые топонимы, причём обратных связей (из Индии в Заволжье) не зафиксировано. Поддержание «культурного моста» между этими регионами представляется затруднительным ввиду значительности расстояния (4 тыс. км) и того факта, что степи и пустыни Средней Азии и Южного Урала всегда были полны воинственных номадов - на борьбу с ними не хватило бы людских ресурсов. Получается, что события, описанные в Калевале, опережают эпоху миграции арийцев (а это II тыс. до н. э.). Как следствие, топонимия Заволжья столь же древняя.

Каждое событие имеет своё время и место. Если отдельные части эпосов двух народов -арийцев и финнов, живущих на огромных расстояниях друг от друга, имеют одинаковый сюжет и сходные имена персонажей, часть которых отражена в топонимии Вятско-Ветлужского Заволжья, то логично предположение, что прообразами сюжетов являются одни и те же события, происходившие в реальное историческое время в месте соприкосновения культур предков этих народов. Мы показали сюжетную и ономастическую связи между фольклором ираноариев и финно-угров. Если подобия в лексике и личных именах ещё можно списать на позднейшие заимствования, то передача целой культурной

системы и обоюдное отражение в топонимиях невозможны без обмена их носителями, людьми - корреляция между Калевалой и Ведами есть доказательство положения нашей гипотезы о прямых и прочных исторических связях арийцев и населения Заволжья - современных марийцев, русских, удмуртов.

Существует множество примеров, когда народ на новое место своего проживания переносил географические названия родного региона. Это утверждение иллюстрирует, например, формирование в недавнем прошлом европейскими эмигрантами топонимии Нового Света. Не могло быть иначе - нелепо жить в окружении незнакомых названий, пользоваться непривычными сочетаниями звуков. По большому счёту, необязательно, чтобы эпические события вершились в Вятско-Ветлужском крае. Народ после событий, воспетых в фольклоре, занял земли в заволжском междуречье и оставил после себя «кале-вальскую» топонимию, часть которой сохранилась до наших дней. Наконец, этими переселенцами могли быть Вяйнямёйнен и его соратники, ушедшие из Калевалы.

Вернёмся к топонимам, образованным от слова «медведь» из лексикона разных языков. Наравне, скажем, с Вохтомой (от финск. «охто» -медведь) Костромской области, к этой группе можно отнести и гидроним Вахтана. В этих названиях имеем дело с протезой - с добавлением согласного «в» в абсолютное начало имени с целью облегчения произношения. Компонент -охто-/ -ахта- означает «медведь», а формант -ма/-на указывает на реку, являясь древним дофинским окончанием гидронимов наряду с такими: Цна, Десна, Кострома. Отсутствие гласной «о» объясняется преобладанием акающего говора.

В районе водораздела между Пижмой и Большой Какшей имеются по меньшей мере 6 гидронимов Вахтан(а), относящихся к обеим речным системам. Это свидетельствует о наличии в этом участке водораздела древнего волока из бассейна Ветлуги в речную систему Вятки [5]. Очевидно, что появление комплекса однозначных гидронимов связано с эпохой колонизации Вятки или с периодом княжеских междоусобиц и сопротивления татарам, когда водный путь через Ветлугу в обход устья Камы был особенно оправдан.

Проявлена связь между топонимом Вахтан и современным таджикским (ирано-арийским!) словом Ватан (без [х] на выдохе) - «родина». На языке Авесты «Вах» - благой, а общеиндоевроп. «тана» - река, отсюда получаем авестийскую этимологию гидронима Вахтана - Благая река. Название аналогично Вахви Датии - реке на мифической прародине иранцев. Сходны по звучанию современные топонимы Таджикистана: Вахан, Вахш.

Топонимии Вятско-Ветлужского Заволжья и территории, включающей Индостан, Иран и Среднюю Азию - регионов фиксированного проживания ирано-арийцев, имеют много общего. Это и уже упоминавшаяся пара Шамбал - Чамбал, а также:

1) гидронимы Какша (Заволжье) и Кокча (Северный Афганистан), горная цепь Кокша-ал-тоо, разделяющая Киргизию и Китай, гидроним Кок-шаал в Восточном Туркестане. Имеет место замена звука [ш] на [ч] в совпадающих топонимах Средней и Южной Азии;

2) иранский остан Керман и Пакистанская провинция Пенджаб особенно богаты топонимами с формантами Арья- (Arja-) и Apa- (Ara-) -абсолютно идентичными топонимам Арья в Заволжье. В Индии присутствует ойконим Арья (штат Бихар). Всего на пространстве от Ирана до Бенгалии топонимов с формантом ар- обнаружено, в первом приближении, до 17;

3) в Афганистане, в провинции Балх, расположено селение Аржамак (Arjamaq), совпадающее с топонимом Аржамакша (гидроним, лев. пр. Пижмы). Там же город Колм (Kolm), название которого повторяется на Русском Севере -Холмогоры - и имеет общее с финским kalma -«смерть»;

4) существование селений Калевала (Kalewala) и Калевали (Kalewali) в пакистанском Пенджабе.

Наличие сходных топонимов Заволжья и Южной Азии позволяет нам с уверенностью приступить к поиску этимологий вятско-ветлужской топонимии в лексике санскрита. Дело в том, что к наличию подобных параллелей необходимо относиться осторожно - достоверность знаний, полученных таким путём, подчас ставится под сомнение и называется «народной этимологией». У нас же право на использование сравнительного анализа есть по причине установленных ранее соответствий.

Итак, начнём с уже упоминавшихся ранее топонимов. Весьма распространённый формант Какша- в гидронимах исследуемого региона в переводе с санскрита на русский означает «убежище». Действительно, этиология ясна: реки, затерянные в лесах, могут представляться своеобразными убежищами кому-либо.

Самое древнее (из упоминавшихся в летописях) поселение славян на Вятке, городок Никули-цын (XII век), известен археологам ещё с бронзового века (II тыс. до н. э.). Пожалуй, сложно представить, но этот топоним восходит к санскр. «никулиника» - «наследство». И если наша гипотеза верна, то действительно речка Никулинка и все археологические и топонимические находки - арийское «наследство» Вятского края.

Арламба, гидроним бассейна Ошмы, этимологизируем из санскр. «ламба» - «приобрете-

ние» - и известного нам форманта ар-. Получаем: Арламба - «обретённая вода».

Санскрит. «балака» - «журавль» - элемент распространённой в Заволжье фамилии-антропонима. Известны (на юге Шабалинского района) ойконимы, образованные от этой фамилии. В районе пос. Вахтан (см. ранее, а также от санскр. «ваха» - «рождение») расположено несколько топонимов типа «Журавли». Наличие в этом ло-кусе речки Шуравка наводит на мысль, что «Журавли» - переосмысленное индоарийское слово, ныне сохранившееся в языках Афганистана в виде «шурави» - так называли жители этой страны наших солдат.

В непосредственной близости от Вахтана, на реке Какша, находится посёлок Сява, названный по протекающей рядом реке. «Савья» на санскрите - «юг». Топоним Сява образован санскритским апеллятивом со значением стороны света. В Авесте присутствует персонаж Съябаршан, отец Кави-Хаосрава. Аналогия личных имён.

Один из низовых притоков упомянутой ранее Пижмы, река Пижанка, на которой находится одноимённый посёлок, имеет название, родственное санскр. прилагательному «пишанга» - «жёлтый».

Название притока Какши - река Якшанга -образовано от санскр. «собачья голова» или санскр. - волжскофинск. «собачья река».

Топонимы типа «Нея», концентрирующиеся в Костромской области, этимологизируем из санскр. «ния», «ньяя» - «правило».

Общефинский, а ныне преимущественно марийский бог Юма (Юмала, Йомала), чьё имя лежит в основе вятских гидронимов Юма и Юмка, имеет своего ведического собрата - Яму (Йаму), сына солнцебога Сурьи. Яма - владыка Преисподней, правитель Юга (Сявы!?), также Царь Смерти и Справедливости. Он был первым человеком, а Юмо - творцом мира. Видим общность этносов на уровне религии. Это косвенно говорит о древнейших связях арийцев и прафиннов. Первые ушли на юг, сначала на Урал, в степи, затем в Индию. Минуя различные природно-тер-риториальные формации, переселенцы неизбежно приобретали новые черты своей культуры, в том числе и богов. К тому же современный индуизм - брахманизм значительно отличается от ведизма. Прафинно-угры, чьи потомки и теперь проживают в лесной зоне средней полосы, сохранили древние религиозные верования с меньшими изменениями.

Яма как царь Справедливости является воплощением Дхармы (Кармы). Его имя угадывается в Правилах - Нияма. Теологическая связь правителя Юга, Ямы, со сборником правил -Ниямой - в ведизме отражена в топонимии Вят-ско-Ветлужского Заволжья в соседствующих друг

с другом на карте названиях: Юма, Сява, Нея. В Авесте Йама - царь-пастух, правитель иранцев во время «золотого века».

Одно из прозвищ Ямы - Антака (букв. «Губитель»), Бог смерти. Среди вятчан распостра-нена фамилия «Антаков», что ещё раз подтверждает выдвинутую нами гипотезу.

Широкое распространение в Заволжье топонимов загробной тематики согласуется с положением в славянских Ведах, что Ра-река (Волга) разделяет мир Яви - жизни от мира загробного (Нави). Вследствие этого такая особенность топонимии Заволжья находит своё объяснение

В главе 62 Бала Канды Рамаяны находим строки: «Знаменитый царь Амбариша вместе с Шу-нашепхой отдыхал в полуденный час в уединенном месте Пушкара. Пока монарх почивал, Шу-нашепха, наслаждаясь красотой Пушкары, увидел Вишвамитру» [2]. Здесь говорится о локусе «Пушкара». Явно видим формант -кар, в удмуртском (Дондыкар), да и в марийском (Кокшаров -Кошкаров) означающий «город». На территории Кировской области находятся реки Пижма и Пушма. Оба топонима образованы из коми «пыш» - «дикая конопля» и гидроформанта -ма, означает «Конопляная река», «Коноплянка». В таком случае, слово Пушкар - из финско-перм-ского - «город в местности, где растёт конопля». Однако данный топоним встречаем в тексте индийского эпоса. Обращаем внимание на обратную возможность этимологизировать арийские топонимы средствами финских языков. Добавим, что «Пушкара» на санскрите означает «девясил» - также растение.

Если же наша гипотеза верна, то возникает логичный вопрос: «Имеются ли упоминания о земле ариев в Заволжье в письменных источниках?». Нами было обнаружено несколько таких записей разных веков.

Имела ли страна ариев в Заволжье своё собственное название? Воспользуемся одним из наиболее ранних европейских описаний татаро-монгольского завоевания. Это так называемое письмо венгерского миссионера Юлиана о монгольской войне, который посетил Поволжье и При-уралье в 1235-37 гг. по распоряжению римского папы Григория IX с целью поиска Великой Венгрии. И вот что он впоследствии писал: «...обратившись к западу, татары в течение одного года или немного большего срока завладели пятью величайшими языческими царствами: Сасцией, Фулгарией... напали на Ведин, Меровию, Пойдо-вию, царство Морданов... » [6]. После этого приступили к завоеванию Северо-Восточной Руси. Этот текст содержит массу интереснейшей информации. Из него следует, что монголы, двигаясь с востока или юго-востока, сначала захватили Булгарию (Волжскую), а в конце этого похо-

да заняли «царство Морданов» - Мордовию. В промежутке между ними - земли, названия которых однозначно локализовать не удавалось. Однако обратимся к духовному наследию русского историко-географа Л. Н. Гумилёва. Автор, анализируя эти же строки, понимал под Меро-вией междуречье Унжи и Ветлуги, а страну Ве-дин помещал севернее Меровии (вплоть до Сухоны). Это положение поможет нам доказать состоятельность нашей гипотезы, поэтому согласимся с ним и, опираясь на авторитет великого этнолога, продолжим исследование. Топоним «Меровия» содержит уже описанный ранее формант мер-, указывающий на родство другим аналогичным топонимам, а также этнонимам меря и мари. Данные народы обитали точно на водоразделе Унжи и Ветлуги. На основании этого можем поместить на карту название историко-гео-графической провинции Меровия, границы которой примерно будут совпадать с заволжской частью современной Нижегородской области.

Корень слова Ведин однозначно указывает на связь топонима с существительным Веды, в буквальном переводе с санскрита означающем «знания». Родственно русск. «ведать» - «знать». Помещая, вслед за Л. Н. Гумилёвым, Ведин к северу от Меровии, отметим, что большинство исследуемых нами «арийских» топонимов Вят-ско-Ветлужского Заволжья находятся на территории этой историко-географической провинции, что позволяет нам представлять Ведин как название страны арьев. Для подтверждения верности локализации находим ойконим Веденье на территории Боговаровского района Костромской области в 33 км к югу от районного центра, то есть в самом центре страны Ведин. Отмечаем совпадение топонимов.

Согласно словарю Фасмера, в народной поэзии сохранилась память о Веденецкой земле которой вполне могла быть страна Ведин по причине схожести топонимов и по сакральному смыслу обоих локусов. Там же указывается на связь с ойконимом Леденец - названием города на Балтийском море, который «встречается в УНТ (былина о Соловье Будимировиче), отождествляется с Ревелем (Таллином)» [1]. Но одно из названий Таллинна Колывань - город Коле-ва. Земля Ведин, Веденецкая земля богата топонимами с формантом Колев-. Очевидно, в народном сознании осталась память о нескольких локусах (или об одном, но с разными названиями) царства «Золотого века», отразившаяся в произведениях народного творчества. Таким образом, выясняем, что территория проживания арьев Заволжья имела названия Ведин, Веденец-кая земля.

Иранско-финно-угорские языковые связи исследовались многими известными специалиста-

ми, в частности В. И. Абаевым, В. Георгиевым, Н. Р. Гусевой, и некоторыми другими преимущественно на уровне апеллятивов. Лингвисты и этнологи с опорой на данные археологии полагают, что наиболее активными и постоянными были контакты прафинских народов с индоиранской частью индоевропейской общности. Своей работой мы стараемся показать глубину этих контактов, выявить степень аккультурации, взаимного влияния культур разных этносов.

Из всего вышесказанного можем сделать вывод, что связи между предками ирано-арийцев и финно-угров имели место, причём датировать их можно на данный момент лишь относительно: до исхода ариев из Южного Урала, но позже событий, описанных в Калевале. Имеются доказательства для пространственной локализации этих связей в Заволжье, в частности в Вятско-Ветлужском крае. Очевидно, что этот локус играл значительную роль в древнейшей истории Восточной Европы. Это - один из центров зарождения, развития и, как показывает современное состояние конфессий, центр возрождения ведизма. Поразительные сходства в языке, личных именах, топонимии, религии, а также возможность взаимной этимологизации топонимов указывают даже на этническое родство и преемственность.

Исторический эпизод перемещения так называемых арийских племён гармонично сочетается с мыслями индийского философа Л. Б. Г. Тила-ка, книга которого так и не была издана в России: «...Арьи не были автохтонами ни в Европе, ни в Центральной Азии - их исходный регион лежал где-то вблизи Северного полюса в эпоху палеолита. И они мигрировали оттуда в Азию и Европу не под влиянием "неодолимого импульса", а потому что наступили неблагоприятные изменения в климате этого региона»: Локанья Бал Гангадхар Тилак (Lokanya Bal Gangadhar Tilak) «Арктическая родина в Ведах» («The arctic home in the Vedas»). Цит. по пер. Н. Гусевой. Иными словами, по мнению Тилака, праиндоевропейцы («арьи»), зародившись как этническая общность далеко на севере, из-за наступающего ледникового периода отступали в пределы климатического оптимума, то есть на юг. При известных конечных точках (Индостан в последние 2 тысячелетия и территория «в пределах Полярного круга» в доледниковье; в связи с современной датировкой последнего, «внутривалдайского» межледниковья - более 20 тыс. лет назад, - кажутся сомнительными такие временные разма-хи. Но исход народов можно соотнести, скажем, с Атлантическим оптимумом, температурный максимум которого приходится на 6-5,5 тыс. лет назад, после чего началось новое похолодание,

повлекшее миграцию населения, известную как исход Ариев во II тыс. до н. э. В. Н. Демин в ходе экспедиции «Гиперборея 98» нашёл следы этой цивилизации на Кольском полуострове) ясно прослеживается путь этого «этноса» или его части, оказавшейся в речном Заволжье. Реконструкция этого далёкого времени затруднена ввиду отсутствия полноценного фактического материала. Но очевидно, что какая-то часть этих людей оставалась в Вятско-Ветлужском Заволжье, сохраняя язык и культуру, сформировала самый древний пласт, субстрат местной топонимии. Затем влилась в состав финно-угорской этнической общности, создавшей самый значительный пласт топонимии. Во втором тысячелетии нашей эры Вятско-Ветлужское междуречье колонизировали славяне, русские, и топонимия (в образовании которой также принимали участие обско-угрский и поздний тюркский - особенно в Воскресенском районе, где обнаружен гидроним «Коран» - компоненты) приобрела современный вид. Относительно слабая освоенность территории и особенности ономастики русского и марийского народов позволили сохраниться архаичным чертам в топонимии Заволжья. Нами была осуществлена попытка выявить и этимологизировать эти архаичные топонимы. В ходе исследования были найдены системы семантически сходных географических названий, большей частью деэтимологизированных. Нами было предложено альтернативное толкование их смысла с помощью сравнительного языкознания, которое раскрыло перед нами топонимию на основе общей этимологии.

Примечания

1. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка [Электронный ресурс] / М. Фасмер; пер. с нем. и доп. акад. О. Н. Трубачева. Электрон. дан. М.: Бизнессофт, 2004. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM); 12 см. Систем. требования: Pentium 166 MHz; ОЗУ 32 Мб; операц. система Windows (98, МЕ, ХР, 2000); CD-ROM дисковод. Загл. с экрана.

2. Рамаяна [Текст] / пер. с санскр. В. Потаповой. М.: Худож. лит. 1986. 269 с.

3. Никонов, В. А. Краткий топонимический словарь [Текст] / В. А. Никонов. М.: Мысль, 1966. 509 с.

4. Калевала [Текст] / пер. с финск. М.: Худож. лит., 1977. 575 с.

5. Афанасьев, А. П. Исторические, географические и топонимические аспекты изучения древних водно-волоковых путей [Текст] / А. П. Афанасьева // Вопросы географии. Топонимика на службе географии. М.: Мысль, 1979. № 110. С. 56-70.

6. Аннинский, С. А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах в Восточной Европе [Текст] / С. А. Аннинский // Исторический архив. 1940. Т. 3. С. 71-94.