Венецианские мотивы в архитектуре дореволюционного Омска. Дом Русско-Азиатской компании

политики [Текст] // Ученые записки НИИ прикладной культурологии. — Кемерово : КемГУКИ, 2006. — С. 83 — 84.

6. Национально-культурные традиции коренных народов Кузбасса [Текст] // Основы экономического воспитания. — Кемерово, 1989. — С. 76.

7. Быкова, Э.В., Михайлова, Н.Г. Любительская художественная самодеятельность в сельской среде: сравнительные тенденции развития [Текст] // Ориентиры культурной политики, 2000. — № 3. — С. 112 — 125.

8. Культура России : информационно-аналитический

сборник [Текст]. - М., 2007. - С. 106 - 110; 344 - 347 .

ХИЛЬКО Николай Федорович, доктор педагогических наук, доцент кафедры социально-культурной деятельности.

E-mail: fedorovich59@mail.ru

Дата поступления статьи в редакцию: 26.03.2009 г.

© Хилько Н.Ф.

УДК 72<57113> А. Н. ГУМЕНЮК

Омский государственный технический университет

ВЕНЕЦИАНСКИЕ МОТИВЫ В АРХИТЕКТУРЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ОМСКА.

ДОМ РУССКО-АЗИАТСКОЙ КОМПАНИИ

В статье рассматривается становление неоклассицизма в отечественной архитектуре 1910-х годов на примере здания Русско-Азиатской компании, возведенного в Омске. Анализируется его художественно-образное решение, отвечающее поискам «большого стиля» эпохи. Отмечается, что в облике фасадов наблюдается многообразие стилевых проявлений итальянского Ренессанса с доминированием венецианских мотивов. Ставится вопрос об авторстве памятника.

Ключевые слова: неоклассицизм, Ренессанс, маньеризм, ампир, большой ордер.

Зарождение классицизирующей тенденции в отечественной архитектуре, называемой современными исследователями неоклассицизмом, относится к 1900-м годам, его становление и расцвет — к 1910-м годам. Идейному строю неоклассицизма соответствовали желание его лидеров — художника и искусствоведа А.Н. Бенуа, архитекторов и архитектурных критиков И.А. Фомина, В.Я. Курбатова, Г.К. Лукомского, подготовить почву для создания новой культуры, но на основе традиций прошлого [1]. Посредством искусства мыслилось воспитание человека, ценящего не только прогресс, современный комфорт, но и духовную сферу жизни. Формальной же стороной неоклассицизма стало претворение законов классического искусства, «заветов Палладиевых», выразившихся в попытках вернуть в архитектуру канонические композиционные правила — центрально-осевую симметрию в объемно-планировочные решения, четкость форм, соподчиненность частей целому и конструктивную оправданность. Большому ордеру возвращалась приоритетность в формообразовании.

К середине 1910-х годов архитектура Омска преодолевает отставание от столиц. Начавшийся в Петербурге и Москве поворот от стиля модерн к неоклассике отражается и в крупнейших общественных постройках города. Появление в провинции столичного заказчика в лице крупных фирм, распространявших свое влияние на удаленные территории России, также способствует утверждению неоклассицизма в

Омске. Пытаясь заявить о значимости фирмы в облике собственных представительств, они повторяли монументальные формы архитектуры столичных зданий.

О последовательности в освоении классической традиции в столицах писал в свое время апологет неоклассицизма Г.К. Лукомский: «... постепенно декоративные ампирные увлечения сменяются традицией, преисполненной еще более строгого вкуса; пробуждаются симпатии вообще к итальянской классике времени начала Ренессанса и его завершения» [2].

Временные границы преобладания неоклассицизма в Омске — 1912—1917 годы, хотя проектные предложения появляются еще в 1909 году. За такой короткий временной период эволюция неоклассики в последовательном обращении к архитектурным стилям «ампир», «классицизм», «Ренессанс» и стилевому направлению «маньеризм», характерным для столиц, в омской архитектуре четко не прослеживается [3]. Можно лишь выделить наиболее раннее «неоампир-ное увлечение» в первых неоклассических постройках Омска. Однако освоение классической традиции различных исторических периодов и претворении их в архитектуре городских зданий происходит одновременно.

Одним из последних монументальных зданий предреволюционного десятилетия, решенным в стилистике неоклассицизма, стал четырехэтажный дом Русско-Азиатской компании, возведенный в 1917 году

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 КУЛЬТУРОЛОГИЯ

КУЛЬТУРОЛОГИЯ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009

Илл. 1. Дом Русско-Азиатской компании. 1917. Ул. Гагарина, 34

Илл. 2. Венеция. Палаццо Вендрамин-Калерджи. XV в. Арх. М. Кодуччи и П. Ломбардо

на улице 2-го Взвоза (совр. улица Гагарина, 34) (илл.1). Исполнение его главного фасада являет собой пример архитектуры, которую, на наш взгляд, ошибочно связывают с поздней эклектикой, в силу разнообразия стилевых мотивов, введенных в пластику стены [4]. Однако архитектор демонстрирует все основные формообразующие принципы неоклассицизма. Каноническое композиционное правило: центрально-осевую симметрию, с пластическим выделением главной оси парадным входом в здание, что эклектикой игнорировалось. В объемном решении: соподчинение частей целому. Другое дело, что центральный ризалит в силу своей протяженности может казаться «безграничным фасадом» эклектики, но, несмотря на это, превалируя в композиции и, по сути, составляя почти весь объем здания, он подчиняет себе узкие фланкирующие его объемы. Большому ордеру дважды сообщается приоритетность в формообразовании. Гигантские, в три этажа дорические пилястры, поставленные на высокие, в целый этаж цоколи, столь велики в размерах, что потребовали отдельно венчающих их

фронтонов. Приставные полуколонны композитного ордера объединили два центральных этажа. И хотя подавляющее большинство оконных проемов, заполнивших фасад здания, взяты из арсенала позднего рационального модерна, все же отправной точкой для стилевого решения послужили прообразы из архитектуры раннего итальянского Ренессанса. Ордерные элементы используются, как модулирующий прием, расчленяющий этажи здания: плоские пилястры с пышно декорированной капителью вычленяют первый этаж, пилястры дорического строя — верхний, а вся стилевая «ренессансная мелодия» разыгрывается между ними. Полуколонны большого ордера в своей нижней части фланкируют окна второго этажа, решенные в традициях венецианского зодчества XV века. Значительных размеров арка объединяет две малых, завершающих оконные проемы, которые, в свою очередь, разделены небольшой колонкой. Именно эти, вырастающие из базы-цветка, витые колонки восточного характера, плотное, ковровое заполнение растительным орнаментом тимпанов арок

и многочисленных филенок, ритмически расположенных на фасаде здания, казалось, уводят от главной ренессансной темы. Однако создается впечатление, что архитектор, пластически решавший тему «русско-азиатского союза», был хорошо знаком с историей развития стилей. И привнося «восточную интонацию» в характер деталей, он учитывал, что византийская культура наложила отпечаток на формирование стиля раннего итальянского Возрождения. Обращают на себя внимание большие картуши на гигантских пилястрах и горельеф группы центрального входа, состоящий из двух герм — атланта и кариатиды, скованных единой цепью, выполнение которых приписывается талантливому чешскому скульптору Владимиру Францевичу Винклеру, волею судьбы попавшему в Омск в годы империалистической войны [5]. Выпускник Художественно-промышленной школы, Пражской Академии художеств, Винклер был учеником Станислава Сухарды — известного скульптора, оформлявшего в духе неоренессанса и необарокко фасады и интерьеры Национального театра в Праге [6]. Скульптурный декор дома Русско-Азиатской компании, выполненный в барочном ключе, сообщает облику здания легкий оттенок архитектуры маньеризма, чей экспрессивный характер выражался в своеобразной интерпретации ренессансных мотивов. Ни в одном здании неоклассицизма в Омске не отмечено такого многообразия стилевых проявлений итальянского Ренессанса, уходящих в глубины истории его развития. Но при анализе общей характеристики фасада более всего прослеживаются венецианские мотивы. Среди прототипов видятся палаццо Вендрамин-Калерджи на Большом канале в Венеции архитекторов М. Кодуччи и П. Ломбардо, а также венецианская дворцовая архитектура XV века [7] (илл.2). Параллели просматриваются в общей легкости тектонической организации фасадных плоскостей, где величина заключена в размерах, но не массах, в особой тяге к декоративности и склонности к изощренной орнаментике, пришедшей в Венецию из архитектуры Востока. Но столь пристальное погружение в стилистические тонкости не уводит архитектора от основной задачи — построить современное, оборудованное инженерными коммуникациями здание. За фасадной декорацией просматривалось обширное пространство зала первого этажа (в настоящее время планировка претерпела изменения), большие оконные проемы, с рисунком переплетов из лексикона рационального модерна, хорошо освещали помещения, а вентиляционные каналы своими решетками невольно участвовали в оформлении пилястр верхнего этажа.

Вопрос об авторстве дома Русско-Азиатской компании — уникального в своем образно-художественном решении здания, остается открытым для омских исследователей. Безусловно, это работа высоко профессионального архитектора. Однако в отсутствии сведений, указывающих на конкретное имя, круг предполагаемых авторов становится довольно широким, тем более, что в Омске в это время трудилось значительное количество зодчих, выпускников столичных архитектурных школ. Проектируют для Омска петербургские и московские мастера, известный сибирский архитектор А.Д. Крячков [8].

Представитель модерна и неоклассицизма Андрей Дмитриевич Крячков является одной из ключевых фигур в архитектуре Омска 1910-х годов, как, впрочем, и для других сибирских городов, в большей степени Томска и Новониколаевска, позднее Новосибирска. Приехав из Санкт-Петербурга в Сибирь в 1902 году после окончания Института гражданских инженеров,

он начинает свою профессиональную деятельность в строительном отделении Томского губернского управления и преподает архитектурное проектирование и рисование в Томском технологическом институте. Уже в 1907 году решением Ученого совета А.Д. Крячков командирован на полгода в Италию, Францию, Германию, где изучает выдающиеся памятники архитектуры и аккумулирует полученные впечатления от современных достижений строительной практики. Переосмысленная архитектура парижского «ар нуво», венского и мюнхенского Сецессиона 1890- 1900-х годов отразится впоследствии в его многочисленных постройках модерна в Томске и Новониколаевске. Представшая перед ним архитектурная Франция начала XIX века - времен Наполеона Бонапарта, с вновь входящим в моду «стилем империи», возможно, послужит дальнейшим импульсом в обращении к отечественной архитектуре периода царствования Александра I - московскому ампиру. Италия обогатит знаниями античной культуры, позволит приблизиться к подлинному пониманию архитектуры эпохи Возрождения и проанализировать на натуре исполнительскую технику мастеров прошлого. По возвращении А.Д. Крячков много проектировал в сибирских городах в «стиле Empire», а в 1910-годы - опираясь на прототипы ренессансной архитектуры. Образцовый пример «паладианских принципов» в Омске - монументальное здание «Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий» - одного из крупных текстильных предприятий династии Морозовых.

В связи с домом Русско-Азиатской компании имя

А.Д. Крячкова вспоминается и при взгляде на торцовые фасады здания, где в подкарнизном пространстве помещены большие арки, встречающиеся во многих проектных реализациях архитектора и характерные для его творческого почерка, в том числе и в решении глухих брандмауэрных стен. В омской архитектуре: в зданиях Механико-технического училища (1909 — 1912; пр. Маркса,18), Городского Торгового корпуса (1911-1914; ул. Ленина,3), Товарищества Тверской мануфактуры (1913-1914; ул. К. Либкнехта, 4), в памятниках истории и культуры за авторством А.Д. Крячкова в других сибирских городах. Не утверждая со всей определенностью, можно поставить вопрос о возможной причастности архитектора к творческому замыслу здания Русско-Азиатской компании.

Итак, опора на прошлое, как на многовековой фундамент культуры с ее нравственным аспектом, становится главным фактором в выборе пути развития отечественной архитектуры в 1910-е годы. Ориентация на архитектуру классицистическую в широком смысле: от русского и западноевропейского классицизма до эпохи Возрождения, предопределило появление в провинции зданий с разнообразными решениями в «стиле Ренессанс», в архитектуре Омска - с ренессансными венецианскими мотивами на фасадах здания Русско-Азиатской компании - памятника архитектурной мысли и строительного искусства последнего предреволюционного десятилетия.

Библиографический список

1. Кириченко Е.И. Русская архитектура 1830 - 1910-х годов / Е.И. Кириченко. - М. : Искусство, 1978. - С. 346.

2. Лукомский Георгий. Новый Петербург. (Мысли о современном строительстве) / Георгий Лукомский // Аполлон. -1913. - № 2. - С.16.

3. Ревзин Г.И. Неоклассицизм в русской архитектуре начала ХХ века. Архив архитектуры / Г.И. Ревзин. - М., 1992. - Вып. 2. - С. 114.

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 КУЛЬТУРОЛОГИЯ

КУЛЬТУРОЛОГИЯ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009

4. Туманик Т.Г. Применение ордерных форм в архитектуре городов Западной Сибири конца XVIII — середины ХХ вв. (На примере Омска, Томска, Барнаула и Новосибирска) : автореф. дис... канд. архитектуры / Т.Г. Туманик. — Новосибирск, 1999. — С. 17.

5. Касьянов В.П. К истории реставрации произведений скульптора В.Ф. Винклера / В.П. Касьянов // Декабрьские диалоги : материалы Всерос. науч. конф. памяти Ф.В. Мелехи-на. 19 — 21 дек. 2005 г.: Вып. 9 / ООМИИ им. М.А. Врубеля. — Омск : Издательский дом «Наука», 2006. — С. 70 —72.

6. Музей Омских железнодорожников. № 4057. Д. 133. ЛЛ.1 - 26.

7. Бартенев И.А. Очерки истории архитектурных стилей / И.А. Бартенев, В.Н. Батажкова. — М. : Изд-во «Изобрази-

тельное искусство», 1983. — С. 116.

8. Баландин С.Н. А.Д. Крячков. Сибирский архитектор / С.Н. Баландин. — Новосибирск : Новосибирское книжное изд-во, 1991.

ГУМЕНЮК Алла Николаевна, кандидат искусствоведения, заслуженный работник культуры РФ, доцент кафедры «Дизайн, реклама и технология полиграфического производства».

E-mail: gumenyuk-alla@mail.ru

Дата поступления статьи в редакцию: 09.04.2009 г.

© Гуменюк А.Н.

УДК з71. 68008 л. я. НИКОЛАЕВА

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ЖАНРОВОЕ РАЗНООБРАЗИЕ ТАНЦЕВАЛЬНОГО ФОЛЬКЛОРА РУССКИХ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ И ЕГО СПЕЦИФИКА____________________________________

На основании проведённого исследования определены основные жанры и жанровые разновидности танцевального фольклора русского населения Омской области, выявлены их специфика и художественное своеобразие в период конца XIX — середины ХХ вв. Жанровая группировка танцевального фольклора проведена с учётом хореографической структуры танца и их специфических особенностей. Результаты исследования определяют перспективы для дальнейших разысканий в области межжанровых связей танцевального фольклора. Ключевые слова: жанр, танец, фольклор, хоровод, пляска.

Танцевальный фольклор русского населения Омского Прииртышья богат по своему содержанию и разнообразен в жанровом отношении. Об этом свидетельствуют полевые материалы, собранные в Омской области фольклористами, этнографами, краеведами, культурологами, в том числе на рубеже ХХ — XXI вв. Однако подробных сведений, позволяющих исчерпывающе судить о характере танцевального творчества сибиряков, до сих пор крайне недостаточно. Тем не менее обобщение и анализ имеющихся архивных материалов, видеозаписей, результатов полевых исследований дают возможность выявить основные тенденции развития и современное состояние танцевальной традиции на территории рассматриваемого региона. Целью нашей работы является определение жанровой специфики и художественного своеобразия танцевального фольклора русского населения Омской области в период конца ХК — середины ХХ вв. Источниковую базу исследования составили прежде всего полевые материалы фольклорных экспедиций студентов кафедры хореографии Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского, под руководством автора в 2005 — 2008 гг. по ряду районов Омской области. Помимо экспедиционных

материалов использованы архивные документы и опубликованные фактические данные по фольклору Западной Сибири.

В соответствии с принципами систематизации, принятыми в современной этнохореологической науке, материал исследования мы разделяем на две жанровые группы: 1) — хороводы, 2) — пляски. Проведение жанровой группировки хореографических форм танцевального фольклора осуществляется на основе положений, которые нашли отражение в работах К.Я.Голейзовского, А.И.Климова, Т.А.Устиновой,

В.Н.Всеволодского-Гернгросса. Одним из основных классификационных признаков становится хореографическая структура танца и совокупность его устойчивых хореографических признаков (форма, стиль, тематика, половозрастной состав и пр.).

До конца ХГХ в. самым многочисленным и представительным жанром танцевальной культуры на исследуемой территории оставался хоровод. Его выделение обусловлено высоким художественным результатом, многоплановостью жанровых подвидов и форм, огромным числом образцов каждого из них, наличием стереотипизированных моделей, позволяющих репродуцировать новые образцы. Как и в