Медиаобразование как инструмент формирования информационно-правового пространства в системе электронной демократии

Практика медиаобразования Media Literacy Education Practices

Медиаобразование как инструмент формирования информационно-правового пространства в системе электронной демократии

Я.В. Антонов кандидат юридических наук, Директор Центра развития механизмов электронной демократии, Северо-Западный институт управления РАНХ и ГС,

Санкт-Петербург, Россия ап(опоУ1У@,зтаИ. сот

Аннотация. Исследуются вопросы создания информационно-правового пространства путем повышения правовой, информационной и общедемократической культуры населения для полноценного участия в проектах и практиках электронной демократии. Электронная демократия является новым и вероятно наиболее перспективным направлением демократического развития современных государств. При этом к населению, участвующему в проектах и практиках электронной демократии предъявляются особые требования в части уровня правовой и информационной, как составных частей - общедемократической культуры населения. Медиаобразование может и должно стать наиболее эффективным инструментом формирования знаний посредством использования современных информационно-телекоммуникационных технологий в рамках системы электронного обучения.

Исследование проводится на научно-методологической базе Центра развития механизмов электронной демократии Северо-Западного института управления РАНХ и ГС (далее ЦРМЭД). В рамках ЦРМЭД активно ведутся разработки концепции электронной демократии и ее законодательного обеспечения. В рамках ЦРМЭД проводились исследования уровня медиакомпетентности студентов в рамках общих и специальных курсов на основе проведения опросов и дискуссий. Работа носит междисциплинарный характер и основывается на методах юридических и политических наук, теории и практики медиа.

В работе анализируется информационно-правовая среда электронной демократии как базовое условие ее реализации. Особое внимание уделяется проблеме создания информационно-правового пространства как образовательной среды и как стержневой системы качественной информации, принципиально необходимой для формирования легитимной и легальной системы электронной демократии. Инструментом создания информационно-правовой среды может выступать электронное обучение на основе методик, разработанных в рамках теории и практики медиаобразования.

Медиаобразование должно способствовать разрешению крайне распространенной вроссийском медиапространстве проблеме злоупотребления свободой массовой информации путем повышения информационно-правовой культуры населения, формирования как информационно-правового сознания, так и критического мышления личности современного россиянина. Именно низкий уровень информационно -правовой культуры является основной причиной многих существующих социальных и политических проблем, в том числе и в первую очередь - неготовностью к жизни в условиях информационных войн. Соединение усилий правоведов, специалистов в области медиаобразования и информационных технологий позволит создать эффективный информационно-правовой фундамент просвещенного демократического развития России.

Ключевые слова. Электронная демократия, информационно-правовое пространство, медиаобразование, информационно-правовая культура, медиакомпетентность.

Media education as an instrument the formation of information and legal space in the system

of e-democracy

Dr. Y. Antonov,

Director of the Center for Development of E-democracy Mechanisms, North-West Institute of Management RANHIGS, Saint-Petersburg, Russia

antonoviv@smail.com

Annotation. We study the issues of creation of information and legal space by improving the legal, information and general democratic culture among people to fully participate in the projects and practices of e-democracy. E-democracy is new and probably the most perspective direction of development of modern democratic states. At the same time there are special requirements forthe citizens is involved in the projects and practices of e-democracy in terms of the level of legal, informational, as the components of the general democratic culture of the citizens. Media education can and should become the most effective tool for formation of knowledge through the use of modern information and communication technologies in e-learning.

A study conducted on the scientific and methodological basis of the Center of development of mechanisms of e-democracy, the North-West Institute of Management RANHIGS (hereinafter CDMED). As part of CDMED actively conducted the development of the concept of e-democracy and its legislative support. Within the framework of research of CDMED the study conducted of level of media competence of students in the framework of general and special courses on the basis of surveys and discussions. This work is interdisciplinary in nature and is based on methods of legal and political science, theory and practice of media.

The paper analyzes the information and the legal environment of e-democracy as a basic condition for its implementation. Particular attention is paid to the creation of information and legal space as a learning environment and as a core system of quality information, it is fundamentally necessary for the formation of a legitimate and legal system of e-democracy. Tool for creating of information and legal environment can be an e-learning on the basis of techniques developed within the framework of the theory and practice of media education.

Media education should help to resolve the very common problem of the media in the Russian abuse of freedom of mass media by improving informational and legal culture among people and the formation of information and legal consciousness.

The low level of information and legal culture is the root cause of many social and political problems. United action of lawyers, experts in the field of media education and information technology will create an effective information and legal foundation of an enlightened democratic development of Russia.

Keywords. E-democracy, information and legal space, media education, information and legal culture, media competence.

Введение

Необходимость формирования медиакомпетентной личности для полноценного участия в проектах электронной демократии обусловлена практикой развития информационно-телекоммуникационных технологий. Современное информационное общество существенно зависит от развития новых технологий. Одним из новых направлений развития современных информационно-коммуникационных технологий является теория и практика модернизации демократических институтов и процессов в соответствии с требованиями времени. Данное направление получило название электронная демократия. Наиболее устойчивым, концептуально и юридически завершенным представляется определение электронной демократии как осуществление народом своей власти посредством информационно-телекоммуникационных технологий, выработанное в процессе деятельности Центра развития механизмов электронной демократии Северо-Западного института управления РАНХиГС (далее - ЦРМЭД).

Безусловно, полноценное участие населения в проектах и практиках электронной демократии требует совершенно иного уровня

информационной, правовой как составных частей общедемократической культуры населения [Wilhelm, 2000, pp. 1-62]. Более того, как показывает практика современное общество принципиально не готово к созданию. Одной из основных проблем является «цифровой разрыв», характерный как для России, так и для большинства развитых Европейских стран и США [Browning, 2002]. Медиаобразование, особенно посредством Интернета, в этом ключе представляется незаменимым, поскольку даже сама форма процесс образования с применением информационно-телекоммуникационных технологий требует умения использовать электронную почту, браузер, сторонние программы для чтения электронных документов. При этом медиаобразование с использованием Интернета интерактивно, поскольку знания полученные в рамках теории возможно закрепить на практике.

Практически каждый проект электронной демократии в настоящее время имеет подсказки и руководство для пользователя, что также можно рассматривать как элементы медиаобразования. В качестве примера можно привести Интернет-портал электронного правительства [Электронное Правительство, 2016] и электронного правосудия [Электронное Правосудие, 2016], а также сайт Российская общественная инициатива [Российская общественная инициатива, 2016].

Тем не менее, развитие электронной демократии показывает, что большинство населения не принимает участия в проектах и практиках ее развития в силу низкого уровня информационной и правовой культуры и как следствие - недостаточно медиакомпетентности. Указанное

обстоятельство обуславливает необходимость исследования места и роли медиаобразования в системе электронной демократии.

Материалы и методы исследования

Исследование проводится на научно-методологической базе ЦРМЭД. В рамках данной структуры активно ведутся разработки концепции электронной демократии и ее законодательного обеспечения. В результате деятельности ЦРМЭД сформирована значительная научно-исследовательская база (более 60 научных работ по проблематике электронной демократии) и методический материал. Для повышения медиакомпетентности обучающихся и формирования у них новых знаний, умений и навыков, необходимых для полноценного участия в проектах и практиках электронной демократии разработаны два авторских курса в рамках программы магистерской подготовки «Юрист публичного права» - «Электронная демократия в системе обеспечения прав граждан в современной России» и «Электронная демократия в современном мире (сравнительно-правовой анализ)». В настоящее время ЦРМЭД является разработчиком проекта Рекомендаций «Об основах развития механизмов электронной демократии в государствах-участниках СНГ» в рамках которых особое внимание планируется уделить

разработке концепции единого информационно-правового пространства в странах СНГ и ЕАЭС. Рабочую группу возглавляет директор ЦРМЭД, автор настоящей статьи. В процессе обучения в рамках общих и специальных курсов проводятся исследования уровня медиакомпетентности студентов на основе проведения опросов и дискуссий. Повышение медиакомпетентности осуществляется посредством проведения актуальных научных исследований, в том числе в рамках выпускных квалификационных работ и магистерских диссертацийв студенческой среде по проблематике электронной демократии.

Работа носит междисциплинарный характер и основывается на методах юридических и политических наук, теории и практики медиа.

Параллельно с ЦРМЭД Центр экономики непрерывного образования РАНХиГС (далее - ЦЭНО), в сотрудничестве с Агентством стратегических инициатив и другими партнерскими организациями оказывает содействие развитию в системе непрерывного образования наряду с формальным образованием также информального, неформального образования и медиаобразования, как новых конкурентоспособных технологий обучения, эффективных и экономически привлекательных инноваций в сфере образования, наиболее предпочтительных для целей развития информационного и гражданского общества, правового государства. ЦЭНО также приступил к формированию механизмов содействия развитию в системе непрерывного образования информационной, правовой и финансово-экономической грамотности/культуры всех участников процесса непрерывного образования, внедрению средств медиации и иных средств и способов разрешения конфликтов в досудебном порядке.

Основные направления деятельности ЦЭНО: разработка и апробация концептуальных положений развития системы непрерывного образования в Российской Федерации; разработка экономических и управленческих механизмов развития системы непрерывного образования в России; подготовка предложений для законопроектов, регламентирующих развитие системы непрерывного образования в нашей стране; разработка механизмов привлечения работодателей к участию в управлении и финансировании профессионального образования; разработка механизма мониторинга системы непрерывного образования в России; проведение научно -исследовательских работ по экономике непрерывного образования и сопряженным вопросам.

Мандат Центра в части содействия созданию национальной системы непрерывного образования заложен в одобренной распоряжением Правительства Российской Федерации от 10 сентября 2012 г. № 1654-р Программе развития РАНХиГС на 2012 2020 гг., а также содержится в ряде указов и поручений Президента Российской Федерации, правительственных актах, поручениях ректора Академии.

Сотрудничество ЦРМЭДи ЦЭНО РАНХиГС создаст синергетический эффект и усилит междисциплинарный характер при реализации направления

78

внедряя методики и методологию экономической науки и теории управления в системе непрерывного образования.

Дискуссия

Современные общество и государство практически полностью зависит от информации. На основании полученной информации определяются направления внутренней и внешней политики, принятие конкретных нормативных правовых актов, развитие экономики и социальной сферы. В информационном обществе качественная информация является ключевым элементом в принятии любого государственного решения. В современном мире информация передается и образуется посредством глобальных информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети Интернет. Данные глобальные информационно-телекоммуникационные сети виртуальны, чем собственно и определяются особенности их правового регулирования. Данные сети, по сути, определяют тенденции развития современной демократии. Не случайно в зарубежной и отечественной юридической науке сформировалось понятие «электронная демократия».

Сообразуясь с международными тенденциями, мы предлагаем рассматривать под понятием электронной демократии совокупность общественных отношений, определяющих развитие демократических процессов и институтов в глобальных информационно-коммуникационных сетях [Антонов, 2015, с. 15-19].

Электронная демократия, как и электронное голосование, также берет свое начало в конституционных идеях народовластия и выборности, в частности, в идее непосредственного осуществления народом принадлежащей ему власти. При этом электронная демократия предназначена для расширения и углубления традиционных форм народовластия (референдум и свободные выборы) как посредством модернизации существующих демократических процедур (например, упрощение порядка организации референдума, организация электронного референдума и электронных выборов), так и путем внедрения принципиально новых демократических процедур (например, «Электронное правительство», «Электронный парламент», «Электронное правосудие», «Электронный гражданин», принятие политических решений путем электронного голосования и пр.). Однако вся политическая реформационная деятельность в данной области должна находится в правовом русле и строго следовать букве и духу конституционных правовых предписаний [Овчинников, Антонов, 2012, с. 45-47].

В соответствии с «Концепцией формирования механизма публичного представления предложений граждан Российской Федерации с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" для рассмотрения в Правительстве Российской Федерации предложений, получивших поддержку не менее 100 тыс. граждан Российской Федерации в

течение одного года» и Указом Президента Российской Федерации от 04.03.2013 № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса "Российская общественная инициатива» в 2013 году в России был реализован проект «Российская общественная инициатива».

Данный проект предоставляет возможность выдвинуть инициативу, в рамках которой возможно предложить для рассмотрения компетентным государственным органам идею или предложение о принятии какого-либо правового акта, либо о его отмене или изменении. Для выдвижения инициативы необходимо осуществить персональную регистрацию с указанием личных данных, заполнить специальную форму, где требуется изложить суть инициативы. После этого администраторами (модераторами) определяется уровень инициативы (муниципальный, региональный или федеральный) и производится электронное голосование. В зависимости от уровня инициативы предъявляются различные требования к набранным голосам.

Инициатива считается поддержанной: 1) на муниципальном уровне, если в течение 1 года за нее было проголосовали не менее 5 процентов от численности населения, зарегистрированных на территории соответствующего муниципального образования; 2) на региональном уровне, еслив течение 1 года за нее проголосовали не менее 5 процентов от численности населения, зарегистрированных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации(для субъектов Российской Федерации, имеющих численность населения более 2 миллионов граждан - не менее 100 тысяч граждан); на федеральном уровне, если в течение 1 года за нее проголосовало не менее 100 тысяч граждан [Российская общественная инициатива, 2016].

Данный проект был реализован «Фондом информационной демократии», основной целью которого является способствование обновлению демократических институтов, построению правового государства и гражданского общества путем создания и развития механизмов постоянного и прямого участия граждан в управлении государством с помощью современных информационных технологий [Фонд информационной демократии, 2016].

Следует заметить, что развитие электронной демократии в России связано не только с нормативными документами и конкретными проектами, но и с концепциями. Так в Концепции Развития механизмов электронной демократии в Российской Федерации до 2020 года [Концепция развития, 2012] проводится справедливое разграничение между электронной демократией и электронным правительством, закрепляются некоторые механизмы электронной демократии, такие как электронное голосование, сетевая коммуникация, формирование онлайн-сообществ, общественное онлайн-управление на муниципальном уровне, при этом в настоящее время

80

большинство ее положений не реализовано, многие из них носят дискуссионный характер, требуют внесения существенных изменений в конституционное законодательство и нуждаются в обстоятельном исследовании.

Думается, что в данной концепции отсутствует четкая взаимосвязь между электронной демократией и электронным управлением, многие механизмы относятся скорее к повседневной коммуникации пользователей (такие, как открытые коллекции стоковых фотографий и видеороликов, интернет-ресурсы по обмену файлами и пр.), чем к процессу принятия управленческих решений [Антонов, 2015, с. 44].

Таким образом, развитие электронной демократии в России осуществляется отдельными проектами, в законодательстве отсутствуют принципы развития механизмов электронной демократии и ее дефиниция, наблюдается бессистемность и фрагментированность государственной политики [Овчинников, Антонов, 2013, с. 18-19]. Особенно это проявляется в информационной и правовой сфере.

В научной литературе отмечается, что традиционные нормативные режимы меняются не только как ответ на развитие процессов электронного управления. Они также изменяются в связи с фактическим появлением электронных услуг, цифровых коммуникаций и интерактивного взаимодействия. Больше того, с внедрением новых проектов электронного правительства, электронного голосования, да и в целом электронной демократии возникает новая правовая парадигма [CorienPrins, 2007].

Развитие электронной демократии немыслимо без создания единой информационной публичной среды. По мнению Ю. Хабермаса, публичная сфера играет незаменимую политическую роль в вопросах легитимизации демократической политики [Habermas, 1996].

Таким образом, публичная сфера - основа совещательной демократии, промежуточный уровень между лицами, принимающими политические решения, и политически активными гражданами. С этой точки зрения публичная сфера не является учреждением или организацией, равно как и особой формой коллективного сознания. Публичную сферу скорее следует воспринимать как открытую область коммуникативного обмена. Она состоит из коммуникационных потоков и общественных дискурсов, что способствует достижению понимания и согласия в обществе [Trenz, 2008], развитию национальной и культурной идентичности [Habermas, 2001].

Публичная сфера, по своей сути, обобщает и в каком-то смысле даже объективирует правовые аспекты - среду, в рамках которой формируются реальные общественные отношения между властью, обществом и отдельными гражданами. Публичная сфера также выполняет задачи необходимые для функционирования в целом демократии и в частности электронной демократии. Должно быть обеспечено место для общественного обсуждения, чтобы установить реальную связь между населением

81

избирательного округа и его представителями, при этом от результатов общения должно действительно зависеть принятие конкретных политических решений [Антонов, 2015, с. 14-15].

Таким образом, «публичная сфера» - не просто некоторая форма публичного общения, она всегда предполагает наличие определенных совещательных качеств, обеспечивающих принятие легитимных решений [Frazer, 2007, Trenz, 2008, Fossum, 2007].

Инструментом создания информационно-правовой среды может выступать электронное обучение на основе методик, разработанных в рамках теории и практики медиаобразования.

Предпосылки формирования информационно-правовой среды в демократическом информационном обществе можно найти в научной литературе. А.В. Федоров предлагает, вероятно, наиболее точное определение медиаобразования: «медиаобразование» (media education) -процесс образования и развития личности с помощью и на материале средств массовой коммуникации (медиа) с целью формирования культуры общения с медиа, творческих, коммуникативныхспособностей, критического мышления, умений интерпретации, анализа и оценки медиатекста, обучения различным формам самовыражения при помощи медиатехники»[Федоров, 2001, с.19]. Главная цель медиаобразования - формирование медиакомпетентной личности, способной решать практические задачи в информационном обществе, умеющей пользоваться информацией в различных видах ее представления, владеющей способами общения с помощью информационных коммуникационных технологий в медиапространстве [Федоров, 2001; Тархов, 2016, c. 67].

Сравнительное исследование представлений российских и зарубежных экспертов, проведенное под руководством А.В. Федорова, показало следующее: «зарубежные эксперты в большей степени выделяют цель подготовки людей к жизни в демократическом обществе, в то время, как российские эксперты несколько большее внимание уделяют развитию способности к восприятию (в том числе - эстетическому), оценке, пониманию, анализу медиатекстов. При этом и те, и другие в равной степени вывели на первое по значимости место развитие способности к критическому мышлению/критической автономии личности» [Федоров, Левицкая, 2010, с. 73].

Следует согласиться с позицией профессора Тархова С.В. относительно того, что формированию медиакомпетентности личности во многом способствует использование в образовательном процессе систем и технологий электронного обучения [Тархов, 2016, с. 69].

Также актуальна позиция Тархова С.В относительно того, что широко применяемый в настоящее время термин «электронное обучение» (Electronic Learning или сокращенное E-learning), удачно интегрирует в себе ряд понятий в сфере современных образовательных технологий, основанных на

82

широком использовании информационных телекоммуникационных технологий (ИТТ) и новых информационных технологий обучения [Тархов, 2005, с. 37-47].

В тоже время позиция относительно того, что «термин «электронное обучение» органично заменяет широко употребляемый в России термин «дистанционное обучение», который фактически отражает технологию доступа к образовательным ресурсам - обучение на расстоянии» [Тархова, 2000, с. 19] нуждается в комментариях.

Представляется, что электронное обучение понятие более широкое, чем дистанционное обучение и полностью не может заменять его. Электронное обучение может осуществляться с использованием как различных электронных устройств, когда преподаватель присутствует в аудитории, так и посредством полностью дистанционного обучения.

Так, автор принимал непосредственное участие в обучении членов участковых избирательных комиссий в 2013 году в рамках государственного контракта между Северо-Западным институтом управления РАНХиГС (далее - СЗИУ РАНХиГС) и Санкт-Петербургской избирательной комиссией.

В процессе медиаобразования осуществлялось транслирование видеолекций с сопровождением преподавателя, а также демонстрация иного медиатекста. После прохождения очных занятий группы обучались в рамках системы дистанционного обучения СЗИУ РАНХиГС [Антонов, 2015, с.18]. Таким образом, в рамках медиаобразования применялись как в целом технологии электронного обучения, так и дистанционного обучения в частности.

Информационно-правовое пространство как явление и концепция приобретает все большее распространение в современном мире. В тоже время уровни и смыслы концепции информационно-правового пространства у разных авторов различаются. Так, например под информационно-правовым можно понимать пространство правовой информации [Галиева, Федорченко, 2013]. Рассматривая понятие информационно-правового пространства в системе электронной демократии автор пришел к выводу, что особая информационно-коммуникационная среда, основанная на системе правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере образования и распространения информации в системе электронной демократии.

Информационно-правовое пространство как понятие введено для обозначения части информационного общедоступного пространства, которое отвечает и создано в соответствии с определенными правовыми требованиями к информации, позволяющими повысить ее качество, что может выражаться в достоверности, конструктивной направленности и однозначно понимаемой форме выражения, содержащейся в сети информации. При этом юридические требования, предъявляемые к информации, должны быть именно правовыми и соответствовать

конституционным положениям и общепризнанным принципам и нормам международного права в области распространения информации.

Информационно-правовое пространство неотъемлемо связано с понятием информационно-правовой культуры.

Употребление термина «информационно-правовая культура», а не «правовая культура», связано с тем, что обучение правовой грамотности происходит в отношении создания и использования информации, информационных продуктов, поэтому происходит одновременное формирование как правовой, так и информационной культуры личности. Применительно к технологии медиаобразования важно и обучение использованию медиа, и формирование критического отношения к ним, говорит о необходимости введения в научный оборот категории «информационно-правовая культура»[Федоров, 1989, с. 40].

А.В. Малько предлагает под правовой культурой понимать "систему овеществленных и идеальных культурных элементов, относящихся к сфере действия права, и их отражение в сознании и поведении людей". В широком плане правовая культура охватывает все правовые ценности, существующие в данное время в данной стране. При этом не игнорируется и мировой опыт [Малько, 2004].

Представляется, что создание единой среды правовой информации само по себе не придаст ей новое качество, тем более для этого существуют справочно-правовые системы такие, как «Гарант», «Законодательство России» и «Консультант Плюс». Поэтому информационно-правовое пространство как концепция имеет свое основное предназначение в формировании правовой и информационной культуры с использованием ИТТ.

В настоящее время существует практика формирования информационно-правовой культуры с использованием потенциала центровдоступа к правовой информации с ориентацией на развитие этико -правового образования и воспитания участников образовательного прочессма и центров медиаобразования на базе школьной библиотеки [Демидов, Третьяков, 2016, с. 21-33].

Безусловно, современные образовательные технологии связаны с понятием медиаобразования и в рамках данной статьи медиаобразование рассматривается как основной инструмент формирования правовой и информационной культуры всех участников демократических и образовательных процессов.

Под информационной безопасностью в глобальных информационно-коммуникационных сетях следует понимать состояние защищенности интересов всех участников демократических процессов в информационно-коммуникационном пространстве конкретного государства от внутренних и внешних угроз [Антонов, 2015, с. 15-19, Овчинников, Антонов, 2013, с. 4648].

Текущая политика в области информационной безопасности Российской Федерации строится на классификации информации на различные виды, уровни доступа с соответствующими мерами защиты, определением правового режима информации и т.д. [Федеральный закон об информации, 2006]. При этом в законодательстве не затрагиваются вопросы повышения качества информации (за исключением информации прямо запрещенной законодательством) и правового регулирования общественных отношений в данной сфере. Более того, и действующая политика в Российской Федерации в отношении информационного регулирования не затрагивает качественные проблемы информационного пространства.Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (далее - Роскомнадзор) фактически осуществляет блокировку интернет-контента только лишь по формальным критериям таким, как недопустимость распространения запрещенной законом информации [Сайт Роскомнадзора, 2016]. При этом качественная оценка контенту не дается.

Это позволяет констатировать, что в России уровень организации системы массовой информации невысок.

Учитывая особенности современной архитектуры сети Интернет, и те принципы, на которых она построена, автор присоединяется к множеству критиков и считает, что реализация электронной демократии в таких условиях не может считаться оправданной [Антонов, 2016, с. 17-20]. Интернет, по сути, полностью открытая, общедоступная глобальная сеть, не имеющая внутренних и внешних регуляторов качества поступающей в нее информации из различных источников. Между тем исследователями отмечается, что качество поступающей информации напрямую обуславливает успешность реализации проектов электронной демократии [Linder, 2001, p. 12, Овчинников, Антонов, 2016, с. 5-8]. Здесь не идет речь о защите информации и авторских прав, а идет речь именно о требовании к ее качеству, выражающемуся в содержательности, защищенности информации и ее конструктивной направленности. Думается, данные требования для обеспечения безопасности информации следует применять к источникам, из которых информация поступает в сеть Интернет [Овчинников, Антонов, 2013, c. 18-19].

Целью правового регулирования является повышение качества информации. Здесь предполагается разработка особой системы правового регулирования, обеспечивающей реализацию указанных принципов и комплексная правовая экспертиза технологических решений электронной демократии на предмет их соответствия правовым требованиям [Антонов, 2015, с. 15-19].

Информация в системе средств массовой коммуникации, как правило, не обладает, так называемым «свойством организационной формы», то есть не является документированной, не подвергается необходимой селекции, систематизации и «ограничению», часто не обеспечивается качество

85

информации, а именно требования к содержательности и защищенности [Овчинников, Антонов, 2013, с. 46-48]

В целом наиболее существенной проблемой современной электронной демократии является отсутствие эффективных подходов к ее правовому регулированию. Связано это с особенностями технологии Интернета как основной среды для электронной демократии, предполагающей свободу распространения информации и анонимность [Hasen, 2016, Mitrou, 2002, pp. 469-480].

В частности, эффективность мер Роскомнадзора Федеральный закон от 24.11.2014 № 364-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерациипо блокировке так называемого «пиратского контента» или контента, который в силу международной юрисдикции (регистрации домена и нахождении серверов вне юрисдикции Российской Федерации) невозможно удалить, вызывает обоснованные сомнения. Для поиска обхода интернет-блокировки достаточно сделать запрос в любой поисковой системе (yandex, google,yahoo) и пользователь получит огромное количество простых решений для совершенно легального обхода данного ограничения.

Признание использования решений по обходу интернет-блокировок незаконным весьма сложно, учитывая, что браузеры обычно не относятся к национальной юрисдикции, в рамках которой запрещается использование подобных способов.

В Интернете презюмируется право анонимного входа с любого ip-адреса, а право на доступ в Интернет Организация Объединенных Наций 16 мая 2011 года признала одним из основных прав и свобод человека [ООН, 2011]. Таким образом, государственное регулирование Интернета минимизируется, за исключением случаев ограничения информации, нарушающей права и свободы других граждан.

Отсутствие надлежащего правового регулирования сети Интернет как основной площадки развития электронной демократии прослеживается на различных уровнях. Изначально Интернет существовал вне правового поля на основе принципов саморегулирования и практически абсолютной свободы, далее с развитием технологий и Интернета государства начали пытаться осуществлять контроль в сети Интернет и устанавливать национальные юрисдикции и границы в виртуальном пространстве традиционными методами - принуждением и убеждением, присущими физической реальности.

При этом отсутствие понимания принципов функционирования Интернета как виртуальной площадки порождает существенные проблемы в реализации принятых решений. Так закон об интернет-блокировках практически не работает, поскольку технология позволяет законным способом его обходить. Единственный способ регулировать Интернет - это

86

сделать его государственным, однако в этом случае уровень доверия к Интернету резко упадет, ровно как и интерес к нему.

Отсутствие адекватного правового реагирования на развитие электронной демократии, в том числе поощрение развитие смежных понятий таких, как открытая демократия, информационная демократия, а также отсутствие легальной дефиниции и принципов развития электронной демократии на государственном и международном уровне приводит к тому, что технология вообще не поддается государственному регулированию, поскольку она существует вне национальной юрисдикций (в России до сих пор не ратифицировали Конвенцию «О киберпреступности», принятую в 2001 году, которая содержит составы преступлений, не имеющие аналогов в Уголовном кодексе Российской Федерации).

Так, допустим, несмотря на принятие решения об интернет-блокировках проблема «компьютерного пиратства» продолжает существовать. Это утверждение основано на самом поверхностном анализе, который может провести любой пользователь по запросу «торрент-трекер» в поисковых системах Yandexи Google по состоянию на 30.11.2016.

Результаты исследования

Необходимость создания информационно-правового пространства электронной демократии подтверждают социолого-аналитические исследования, которые проводились автором с 2012 года при преподавании специальных юридических дисциплин, таких как «Конституционное право России», «Муниципальное право», «Избирательный процесс в Российской Федерации», «Конституционное право зарубежных стран», «Международное право», «Государственное право России и зарубежных стран».

Также в ноябре 2016 года проводилась открытая публичная лекция в Гражданском университете Единой России. Были исследованы различные категории студентов и слушателей, начиная от 18 лет (1 курс обучения) и вплоть до категории 40-45 лет. Наблюдения и опросы проводились со студентами юридического факультета, факультета международных отношений, факультета экономики и финансов. Практически ни один студент не смог дать понятие электронной демократии, более % студентов на вопрос о том заходили ли они на Интернет-сайт проекта Российская общественная инициатива [Российская общественная инициатива, 2016] и знают ли о его существовании отвечали отрицательно. Тем не менее, более половины студентов знают о существовании интернет-портала «Электронное правительство» и несколько менее о существовании Интернет-портала «Электронное правосудие», поскольку с государственными услугами и судебными процедурами приходится сталкиваться большинству населения.

В качестве эксперимента, связанного с анализом восприятия медиатекста на сайтах, относящихся к системе электронной коммерции, был проведен ряд опросов. Различным аудиториям был задан вопрос о том,

87

читали ли они условия электронного соглашения, заключаемого между продавцом и покупателем, особенно раздел о защите своих прав как потребителя на таких сайтах как amazon.com, aliexpress.com и др. Результаты опроса оказались весьма удивительными. Никто из респондентов не читал условия электронного соглашения и тем более раздел о защите прав потребителя. В рамках тестирования уровня правовой культуры студентам-будущим юристам был задан вопрос: «Как вы будете защищать свои права, если они будут нарушены на указанных сайтах?» Для абсолютного большинства студентов - будущих юристов было открытием то, что защита их прав будет осуществляться не в суде общей юрисдикции как многие из них ответили, а в суде и по праву того государства, которое указанно в электронном соглашении (арбитражная оговорка), поскольку продавцы не относятся к юрисдикции Российской Федерации.

В целом проведенный анализ позволяет сделать вывод, что уровень правовой и информационной культуры респондентов в целом низок. И если недостаточно высокий уровень правовой культуры можно объяснить продолжающимся обучением студентов, то неожиданно низкий уровень информационной культуры показывает крайней низкую реальную готовность населения к внедрению механизмов электронной демократии и это при том, что практически каждый студент пользуется мобильными устройствами и Интернетом.

В рамках исследования уровня готовности студентов к внедрению электронной демократии проводилось тестирование поиска информации по заданным параметрам в сети Интернет. Тестирование проводилось путем выполнения студентами задания по поиску и конспектирования правовой информации в виртуальном пространстве в нескольких группах. Результаты тестирования неожиданно демонстрируют, что, несмотря на постоянный поиск информации в Интернете, современные студенты не умеют корректно анализировать, агрегировать и сопоставлять информацию из свободных источников. У большинства студентов возникают трудности с правильным описанием и использованием полученной информации.

В ходе занятий отмечается систематическое нарушение правил этикета в электронной переписке, справедливо отмеченные Тарховым С.В [Тархов, 2016, с. 73], при этом уровень общения устойчиво повышается, когда преподаватель взаимодействует со студентами посредством социальной сети.

Информационно-правовое пространство в рамках электронной демократии - информационная среда для реализации медиаобучения и повышения медиакомпетентности и медиаграмотности; источник получения информации, в том числе о текущих политических, экономических и социальных событиях. Без создания единого информационно-правового пространства невозможно обеспечить качество и достоверность информации.

В этом смысле представляется необходимым создание общей концепции «добросовестности средств массовой коммуникации». В качестве

88

аналога можно привести ненавязчивую рекламу, которую допускает Adblock-популярный плагин для Интернет-браузера [Adblock, 2016]. Для этого следует сформировать соответствующий комплекс медиа-правовых норм и требований, неукоснительное соблюдение которых позволяет включать средства массовой коммуникации в специально создаваемый перечень «добросовестных» средств массовой коммуникации уважающих права и законные интересы своих пользователей.

Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации, закреплена в статье 4 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации». Однако в современном мире либеральная концепция свободы информации мире допускает возможность злоупотребления. В связи с практической сложностью доказательства факта злоупотребления свободой массовой информации и правовой неопределенностью данной категории средства массовой коммуникации систематически этим пользуются.

Так, по прежнему существует проблеманарушения прав и свобод граждан, в том числе детей на получение качественной информации [Федоров, 2004]. В настоящее время даже в выпусках новостей встречается насилие, демонстрируются ролики из Интернета, которые взрослый человек едва ли может смотреть без эмоций. К сожалению, на новостные передачи возрастной рейтинг не распространяется, что является упущение законодателя. Средства массовой информации и их возможности в части медиаобразования играют важную роль в становлении электронной демократии в России, поэтому регулированию их деятельности следует уделить особое внимание [Антонов, 2015, с. 145-150].

Поэтому есть междисциплинарная необходимость взаимовыгодного и взаимоэффективного сочетания положений юридической науки, в частности конституционного, информационного права, права интеллектуальной собственности, права СМИ, других областей и отраслей права, с науками в сфере образования, науки, культуры и коммуникативистики, агрегирующими теорию и практику медиаобразования, медиапедагогики, кинообразования. Медиаобразование может и должно в XXI веке стать фундаментальным, массовым и наиболее эффективным инструментом правового и информационного просвещения населения, содержанием понятия электронное обучение. Таким образом, реализация конституционных прав и свобод, в том числе может получить новый импульс развития с использованием технологий медиаобучения и медиаобразования.

Информационно-правовое пространство - фундаментальное условие существования электронной демократии и при наличии медиаобразовательного компонента. Структура информационно-правового пространства электронной демократии, на наш взгляд, может быть основана на следующих идеях: 1) идентификация и верификация гражданина (определение и проверка личности гражданина, иностранного гражданина,

89

лица без гражданства, беженца, что в условиях развивающихся конфликтов становится особенно актуальным); 2) связь с Интернетом; 3) система юридических требований к качеству и достоверности информации; 4) прозрачность и подотчетность; 5) дополнительные системы контроля (система двойного контроля за исполнителями в целях обеспечения безопасности и надежности); 6) доступность и удобство; 7) устойчивые механизмы обратной связи с государством (в том числе при принятии политических решений и обсуждении законов)[Антонов, 2013, с. 78-79]; 8) необходимость развития медиаобразовательной компоненты.

Информационно-правовое пространство электронной демократии, как и в целом любое правовое пространство[Барциц, 2001], на наш взгляд, должно быть основано на следующих правовых принципах:

а) структурированность. Информационно-правовое пространство должно обладать четкой структурой, определенностью и иерархичностью своих элементов с тем, чтобы обеспечивать равный доступ и быть устойчивым к различного рода изменениям внешней и внутренней информационной среды;

б) упорядоченность. Информационно-правовое пространство должно состоять из упорядоченных, систематизированных элементов, надлежащим образом урегулированных правовыми нормами;

в) обособленность. Информационно-правовое пространство должно иметь свои четко определенные законодательством границы и пределы для того, чтобы не ограничивать свободу информации, снижать прозрачность и эффективность электронного демократического управления;

г) системность. Информационно-правовое пространство должно представлять из себя совокупность взаимосвязанных элементов, объединенных между собой правовыми связями и единым правовым предназначением;

д) единство элементов. Информационно-правовое пространство должно состоять из элементов, обладающим однородными правовыми свойствами и качествами, такими, как качество информации, доступность, применимость, достаточность (информация носит исчерпывающий характер) и допустимость (информация не нарушает чьих либо прав и законных интересов);

е) устойчивость. Информационно-правовое пространство должно иметь постоянно действующие и понятные правовые требования, обладать взаимосвязанными структурированными элементами, устойчивыми к внешним и внутренним воздействиям;

ж) правовая определенность. Информационно-правовое пространство должно иметь понятную, детализированную и достаточную нормативно-правовую основу, адекватную сложившимся в системе электронной демократии общественным отношениям;

з) институциональность. Информационно-правовое пространство -необходимая среда для развития различных проектов (например, электронное правительство) и инструментов (например, обсуждения и дискуссии) электронной демократии. На базе информационно-правового пространства в системе электронной демократии формируются новые правовые и демократические институты, создается новая демократическая и правовая реальность;

и) инструментальность. Информационно-правовое пространство позволяет формироваться различным инструментам электронной демократии таким, как обсуждения, дискуссии, форумы, обеспечивает и поддерживает их развитие, создает условия, в которых инструменты электронной демократии становятся наиболее эффективными, прозрачными и доступными;

к) адаптивность. Информационно-правовое пространство предполагает наличие, как государственного регулирования, так и аспектов саморегулирования. Архитектура информационно-правового пространства должна быть гибкой и обеспечивать возможности изменения некоторых правил и требований, и быть способной подстраиваться под новые реалии и условия;

л) информационная безопасность. Информационно-правовое пространство должно обеспечивать безопасность и качество информации. В связи с этим предполагается наличие определенной гибкой системы фильтрации информации, в создании которой непосредственно принимают участие заинтересованные лица. При этом система фильтрации информации должна носить практически во всех случаях рекомендательный характер. Блокировка информации допускается лишь в случаях прямого нарушения чьих-либо прав и законных интересов. Для обеспечения безопасности информации допускается применять систему обязательной идентификации, но лишь в тех случаях, когда это действительно необходимо для реализации какого-либо проекта, инструмента электронной демократии или для защиты прав и законных интересов других лиц;

м) информационно-правовая обеспеченность. Информационное пространство должно включать в себя необходимую для формирования информационно-правовой культуры структурированнуюи качественную информацию, тем самым обеспечивая формирование медиакомпетентных личностей, путем использования технологий медиаобразования.

Под информационно-правовой культурой в контексте электронной демократии можно понимать совокупность правовых и информационных знаний, определяющихвозможности человека быть полноценным участником проектов и практики в системе электронной демократии.

Выводы

Интернет - это среда для развития электронной демократии, не единственная, но одна из возможных и наиболее оптимальных

91

информационных сред. Думается, что помимо правового регулирования и ограничения информации в Интернете необходимо уделять значительное внимание повышению информационно-правовой культуры, особенно в части развития медиаобразования. Именно в плоскости информационно-правовой культуры лежат основные причин недостаточного регулирования виртуального информационного пространства Интернет.

К сожалению, в части регулирования информации в Российской Федерации преимущественно борются с последствиями и не уделяют должного внимания правовому просвещению. Представляется, что причины распространение информации, запрещенной законом лежат в области правовой и информационной культуры.

Думается, что проблему распространения Интернет-контента по тем или иным основаниям недопустимого, как это в России осуществляет Роскомнадзор без законодательного запрещения анонимного входа в Интернет и создания в России персонифицированной индивидуальной системы доступа в Интернет, невозможно. Поэтому все усилия Роскомнадзора даже с точки зрения формальной логики принципиально неэффективны (известный случай о блокировке торрент-трекера Rutracker.org. Посещаемость незначительно снизилась после того, как ресурс был занесен в список сайтов, доступ к которых заблокирован с ip-aдресов, относящимся к территории России), особенно учитывая заявление пресс-секретаря Роскомнадзора В. Ампеловского о том, что «в способах обхода интернет-блокировок нет ничего незаконного» [Российская газета, 2016].

Таким образом, для признания деятельности Роскомнадзора, на которую выделяются огромные бюджетные средства, нецелесообразной достаточно распространять в браузерах на территории России специальный плагин для обхода Интернет-блокировки. С позиции здравого смысла деятельность Роскомнадзора по блокировке сайтов бесполезна. В тоже время удаление информации, распространение которой запрещено на территории России, имеет определенный эффект, который значительно повышается в случае, если осуществляется непрерывное и систематической повышение информационно-правовой культуры путем применения технологий медиаобразования. Таким образом, устраняются не только последствия, но и причины информационных конфликтов.

Данные обстоятельства, при всей их неоднозначности свидетельствуют о недостаточности на уровне государства системы просвещения о приниципах и технологии Интернета, а также недооценки информационно-правового просвещения на основе применения средств и способов медиаобразования.

Одним из способов решения проблемы регулирования Интернета может стать убеждение (диспозитивный метод), основанное на принципах саморегулирования. Убеждение может быть эффективным методом регулирования лишь при формировании высокого уровня правовой и

92

информационной культуры. Таким образом, медиаобразование в части формирования информационной и правовой культуры должно стать важнейшим компонентом регулирования Интернета.

Форумы, социальные сети, электронные обращения и инициативы - это методы и способы, которыми в современном обществе пользуется общество для коллективизации мнений и влияния на принятие государственных решений. Открытость информации позволяет осуществлять общественный электронный контроль, эффективность которого все возрастает и будет возрастать. Общество постепенно становится не только объектом управления как ранее, но и активным субъектом, участвующим в определении направлений государственной политики [Antonov, 2014, p.25]. Проявляется некое подобие децентрализованных федераций, когда субъекты и федерация участвуют в равноправном диалоге для определения правил и методов игры (политического, правового, экономического и социального компонентов).

Для полноценного участия в процессах электронной демократии, формирования качественно нового информационно-правового сознания и информационно-правовой культуры концепции информационной безопасности, формирования информационно-правового пространства и правового просвещения могут успешно сочетаться, например, с защитой прав человека и особенно - ребенка.

Проблема информационного влияния, в том числе в контексте насилия, безусловно, имеет ярко выраженные конституционные истоки. Если существует право на здоровую окружающую среду, то должно быть и право на здоровую информационную среду. Последняя, кстати, на развитие человека влияет самым непосредственным образом. К сожалению, в настоящее время на государственном уровне этот вопрос не стоит. Свобода информации не может трактоваться абсолютно, у нее есть определенные рамки. При осуществлении прав не должны нарушаться права другого субъекта и не как следствие не допускается злоупотребление свободой массовой информации [Антонов, 2015, с. 52-55].

Правовое и информационное просвещение в этом случае в контексте медиаобразования может быть одним из инструментов создания здорового информационного пространства путем разъяснения положений действующего законодательства, формирования информационно-правовой культуры.

На протяжении всей истории развития демократии были люди, которые пытались злоупотреблять своими демократическими правами. В отношении электронной демократии эти же проблемы остаются актуальными [Антонов, 2015, а 165]. Как показывает практика, императивными мерами не решить проблему злоупотребления правом, поскольку злоупотребление правом выявить крайне сложно, зачастую значительно сложнее, чем любое правонарушение. А в демократическом обществе, в условиях либерализма избежать злоупотребления правом крайне сложно. Признанный специалист

93

по международном праву И.И. Лукашук отмечают, что даже на международном уровне руководители государства зачастую обладают низкой правовой культурой и принимают из-за этого неквалифицированные решения или сознательно злоупотребляют своими правами [Лукашук, 2005]. Единственное решение - систематическое повышение уровня информационно-правовой культуры всего населения. Медиаобразование как инструмент создания информационно-правового пространства электронной демократии в случае его активного применения позволяет надеяться на хотя бы преимущественное решение данной проблемы в будущем.

Таким образом, соединение усилий правоведов, специалистов в области медиаобразования и информационных технологий по повышению информационной, правовой и общедемократической культуры населения позволит создать эффективный информационно-правовой фундамент просвещенного демократического развития современной России. Представляется, что именно путем медиаобразования возможно действительное решение проблемы массового злоупотребления демократическим правами среди отдельных слоев населения, повышения политико-правовой активности граждан, формирование осознанного и просвещенного доверия к демократическим институтам государства и общества для устойчивого, эффективного развития России в русле современных демократических тенденций на правовой основе с учетом национальной специфики.

Вероятно, нежизнеспособность принятых 4 мая 2011 г. Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан вызвана именно отсутствием не только унифицированных механизмов межведомственной и межсекторной координации в рассматриваемой области общественных отношений, но и средств и методов медиаобразования, применимых для целей развития правовой грамотности и правосознания населения.

Одним из механизмов создания информационно-правового пространства и формирования информационно-правовой культуры могут стать создаваемые с 2009 года в регионах России центры доступа к правовой информации совмещенные с центрами медиаобразования на базе библиотек школ, средних профессиональных и высших учебных заведениях [Демидов, Третьяков, 2016, с. 21-33], ориентированных в том числе на развитие механизмов электронной демократии, электоральной и политической активности участников образовательного процесса.

Литература

Антонов Я.В. Информационно-правовое пространство как элемент информационной безопасности современной демократии в России // Актуальные проблемы юридической науки, практики и высшего образования II ежегодные научные чтения. СПб: СПБ юридическая академия, 2015. С. 15-19. Антонов Я.В. Конституционно-правовые основы свободы слова в контексте развития системы электронного демократического управления в современной России // Российская юстиция. 2015. № 11. С. 52-55.

94

Антонов Я.В. Конституционно-правовые перспективы развития электронной демократии в современной России // Конституционное и муниципальное право. 2016. № 9. С. 17-20.

Антонов Я.В. Электронное голосование в системе электронной демократии: конституционно-правовое исследование. Дис. ... кандидата юридических наук / Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2015. 213 с.

Антонов Я.В. Электронное голосование в системе электронной демократии: конституционно-правовое исследование. Автореф. дис. .кандидата юридических наук / Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. М., 2015. 27 с.

Антонов Я.В. Электронное голосование: понятие, правовые особенности и перспективы. Саарбрюкен: Lambert Academic Publishing, 2013. 148 c.

Барциц И.Н. Конституционно-правовое пространство Российской Федерации. Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001 339 c. [http://www.dslib.net/konstitucion-pravo/konstitucionno-pravovoe-prostranstvo-rossijskoj-federacii.html

Галиева С.И., Федорченко А.А. Эволюция правового пространства: постановка проблемы // Вестник Казанского технологического университета. 2013. № 16, т. 16. http://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-pravovogo-prostranstva-postanovka-problemy#ixzz4R8ovQHiG (дата обращения: 30.11.2016) Демидов А.А., Третьяков В.Л. Центры этико-правовой информации и медиаобразования на базе школьной библиотеки - новация в реализации ФГОС и инфраструктура для развития информационно-правовой культуры детей и молодёжи // Медиаобразование. 2016. № 2. C. 21-33

Доклад Организации объединенных наций (ООН) от 16 мая 2011. http://www2.ohchr.org/english/bodies/hrcouncil/docs/17session/A.HRC.17.27_en.pdf(дата обращения:

30.11.2016).

Интернет-портал «Электронное Правительство». https://www.gosuslugi.ru/(дата обращения: 30.11.2016). Интернет-портал «Электронное Правосудие». http://ras.arbitr.ru/(дата обращения: 30.11.2016). Интернет-сайт «Российская общественная инициатива». https://www.roi.ru/(дата обращения: 30.11.2016). Интернет-сайт «Фонд информационной демократии». http://www.id-f.ru/about/(дата обращения: 30.11.2016) Интернет-сайт РосКомНадзора (Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций). http://rkn.gov.ru/(дата обращения: 30.11.2016).

Информация о расширении для интернет-браузера Adblock. https://adblockplus.org/acceptable-ads(дата обращения: 30.11.2016).

Концепция развития в Российской Федерации механизмов электронной демократии до 2020 года. http://www.rario.ru/projects/Congress_conception.php(дата обращения: 30.11.2016).

Лукашук И.И. Международное право. М.: Волтерс Клувер, 2005. 415 с. Доступ из СПС «Консультант плюс» (дата обращения: 30.11.2016).

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М.: Юристъ, 2004. 512 с. Доступ из СПС «Консультант плюс»

Овчинников В.А., Антонов Я.В. Некоторые аспекты обеспечения требования конституционности электронного голосования // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 10. С. 45-47. Овчинников В.А., Антонов Я.В. Основы безопасности обеспечения информации в рамках систем электронного голосования // Российская юстиция. 2013. № 3. С. 46-48.

Овчинников В.А., Антонов Я.В. Правовая структура электронного голосования в системе электронной демократии // Российская юстиция. 2016. № 5. С. 5-8.

Овчинников В.А., Антонов Я.В. Теоретико-практические аспекты электронной демократии и электронного голосования // Юридический мир. 2013. № 4. С. 18-19.

Российская газета, статья о блокировке торрент-трекера Rutracker.org от 28.01.2016. https://rg.ru/2016/01/28/rutracker-site.html(дата обращения: 30.11.2016).

Тархов С.В. Медиакомпетентность и электронное обучение: проблемы, задачи, пути решения // Медиаобразование. 2016. № 4. C. 66-80

Тархова Л.М. Дистанционное образование: возможности, проблемы и перспективы // На пути к новым технологиям. 2000. С. 18-21.

Федеральный закон от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации технологиях и о защите информации» в ред. от 2016 // Российская газета. 2006. N 165, 29.07.2006.

Федоров А.В. Медиаобразование: история, теория и методика. Ростов-на-Дону: ЦВВР, 2001. 708 с. Федоров А.В. Права ребенка и проблема насилия на российском экране. Таганрог: Кучма, 2004. 418 с. Федоров А.В. Трудно быть молодым: Кино и школа. М.: Киноцентр, 1989. 66 с.

Antonov, J.V. Legal Instruments of E-Democracy for the Development of Civil Society in International Practice / YIL - Czech Yearbook of International Law: The Role of Governmental and Non-Governmental Organizations in the 21st Century, pp. 19-38, A. Belohlavek & N. Rozehnalova (eds.). New York: Juris Publishing, Inc., Huntington, 2014, Vol. V. 450 p.

Browning, G. Electronic Democracy: Using the Internet to Transform American Politics. Information Today. Medford NJ, 2002. 200 p.

Corien Prins. E-government: A Comparative Study of the Multiple Dimensions of Required Regulatory Change. Electronic Journal of Comparative Law, vol. 11.3 (December 2007). http://www.ejcl.org/113/article113-35.pdf(датаобращения: 30.11.2016).

Fossum, J.E. Schlesinger, P. (eds.) The European Union and the public sphere - a communicative space in the making? London and New York. 2007.

Frazer, N. Transnationalising the Pubic Sphere: On the Legitimacy and Efficacy of Public Opinion in a Post-Westphalian World. Theory. Culture and Society 24. 2007.

Habermas, J. Between facts and norms: Contributions to a discourse theory of law and democracy. Cambridge. MA. 1996.

Habermas, J. So, why does Europe need a constitution? European University Institute. Robert Schuman Centre of Advanced Studies. Florence. 2001.

Hasen, R. Absentee Voting: Legal Issues and Unintended Consequences. www.hss.caltech.edu/~voting/hasen_present.ppt (датаобращения: 30.11.2016).

Linder, W. Gutachten zum E-Voting. Berne 2001, 18 p.

https://www.bk.admin.ch/themen/pore/evoting/00776/02030/index.html?lang=de&dow(дата обращения:

30.11.2016).

Mitrou, L., Gritzalis, D., Katsikas, S. Revisiting legal and regulatory requirements for evoting. in Proc. of the 17th IFIP International Information Security Conference (SEC- 2002). M. El Hadidi (Ed.). Kluwer Academic Publishers. Egypt. May 2002. pp. 469-480.

Trenz, H.J. In search of the European public sphere. Between normative overstretch and empirical disenchantment. RECON Online Working Paper. 2008. www.reconproject.eu (датаобращения: 30.11.2016). Wilhelm, A.G. Democracy in the Digital Age: Challenges to Political Life in Cyberspace. London. Routledge, 2000. 192 p.

References

Antonov, J.V. Constitutional and legal foundations of freedom of expression in the context of the development of the electronic system of democratic governance in modern Russia // The Russian Justice. 2015. № 11. pp.52-55. Antonov, J.V. Constitutional and legal perspectives of the development of e-democracy in modern Russia // Constitutional and Municipal Law. 2016. № 9. pp. 17-20.

Antonov, J.V. Electronic voting in the system of e-democracy: the constitutional and legal research. Phdthesis / Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation. Moscow, 2015. 213 p.

Antonov, J.V. Electronic voting in the system of e-democracy: the constitutional and legal research. Thesisabstract / Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation. M., 2015. 27 p.

Antonov, J.V. Electronic voting: the concept, features and legal perspectives. Saarbrucken: Lambert Academic Publishing, 2013. 148 p.

Antonov, J.V. Information and legal space as an element of information security of modern democracy in Russia // Actual problems of legal science, practice and higher education II annual scientific readings. St. Petersburg Academy of Law, 2015. p.15-19.

Antonov, J.V. Legal Instruments of E-Democracy for the Development of Civil Society in International Practice / YIL - Czech Yearbook of International Law: The Role of Governmental and Non-Governmental Organizations in the 21st Century, pp. 19-38, A. Belohlavek & N. Rozehnalova (eds.). New York: Juris Publishing, Inc., Huntington, 2014, Vol. V. 450 p.

Bartsits, I.N. Constitutional and legal space of the Russian Federation. PhD. Thesis. Moscow, 2001 339 p. http://www.dslib.net/konstitucion-pravo/konstitucionno-pravovoe-prostranstvo-rossijskoj-federacii.html.

Browning, G. Electronic Democracy: Using the Internet to Transform American Politics. Information Today. Medford NJ, 2002. 200 p.

Corien Prins. E-government: A Comparative Study of the Multiple Dimensions of Required Regulatory Change. Electronic Journal of Comparative Law, vol. 11.3 (December 2007). http://www.ejcl.org/113/article113-35.pdf(датаобращения: 30.11.2016).

Demidov, A.A., Tretyakov, V.L. Centers ethical and legal information and media education based on school library

- an innovation in the implementation of the Federal State Standarts and the infrastructure for the development of

information and legal culture of children and youth // Media Education. 2016. № 2. pp. 21-33.

Fedorov, A.V. It's hard to be a young: cinema and school. Moscow: Cinema Center, 1989. 66 p.

Fedorov, A.V. Media Education: History, Theory and Methods. Rostov-on-Don: CVVR, 2001. 708 p.

Fedorov, A.V. Rights of the child and the issue of violence in the Russian screen. Taganrog: Kuchma, 2004, 418 p.

Fossum, J.E. Schlesinger, P. (eds.) The European Union and the public sphere - a communicative space in the making? London and New York. 2007.

Frazer, N. Transnationalising the Pubic Sphere: On the Legitimacy and Efficacy of Public Opinion in a Post-Westphalian World. Theory. Culture and Society 24. 2007.

Galieva, S.I., Fedorchenko, A.A. Evolution legal space: problem // Journal of Kazan Technological University. 2013. N 16, Vol. 16.. http://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-pravovogo-prostranstva-postanovka-problemy#ixzz4R8ovQHiG (Access date: 30.11.2016).

Habermas, J. Between facts and norms: Contributions to a discourse theory of law and democracy. Cambridge. MA. 1996.

Habermas, J. So, why does Europe need a constitution? European University Institute. Robert Schuman Centre of Advanced Studies. Florence. 2001.

Hasen, R. Absentee Voting: Legal Issues and Unintended Consequences. www.hss.caltech.edu/~voting/hasen_present.ppt (Access date: 30.11.2016).

Information about the extension for web browser Adblock. https://adblockplus.org/acceptable-ads (30.11.2016).

Internet portal "Electronic Government". https://www.gosuslugi.ru/ (30.11.2016).

Internet portal "Electronic Justice". http://ras.arbitr.ru/(30.11.2016).

Internet site "Fund of Information Democracy". http://www.id-f.ru/about/(30.11.2016).

Internet site "The Russian public initiative". https://www.roi.ru/(30.11.2016).

Linder, W. Gutachten zum E-Voting. Berne 2001, 18 p.

https://www.bk.admin.ch/themen/pore/evoting/00776/02030/index.html?lang=de&dow

Matuzov, N.I., Malko, A.V. Theory of State and Law. Moscow: Yurist, 2004. 512 p. Access from the reference and legal system "Consultant Plus"(Access date: 30.11.2016).

Mitrou, L., Gritzalis, D., Katsikas, S. Revisiting legal and regulatory requirements for evoting. in Proc. of the 17th IFIP International Information Security Conference (SEC- 2002). M. El Hadidi (Ed.). Kluwer Academic Publishers. Egypt. May 2002. p. 469-480.

Ovchinnikov, V.A, Antonov, J.V. Theoretical and practical aspects of e-democracy and e-voting // Legal World. 2013. № 4, pp.18-19.

Ovchinnikov, V.A. Antonov, J.V. Some aspects of ensuring of requirements of constitutionality of the e-voting // Constitutional and Municipal Law. 2012. № 10. pp. 45-47.

Ovchinnikov, V.A., Antonov, J.V. Basis of information security in the framework of the e-voting systems // Russian Justice. 2013. № 3, pp. 46-48.

Ovchinnikov, V.A., Antonov, J.V. The legal structure of the electronic voting in the system of e-democracy // Russian justice. 2016. № 5. pp.5-8.

Russian newspaper article about blocking torrent tracker Rutracker.org on 28.01.2016 [Electronic resource]. Tarkhov, S.V. Media competence and e-learning: problems, challenges, solutions// Media Education. 2016. № 4. pp. 66-80.

Tarkhova, L.M. Distance education: opportunities, challenges and prospects // On the way to new technologies. 2000, p.18-21.

The concept of development in the Russian Federation, e-democracy mechanisms before 2020 [Electronic resource]. The Federal Law of Russian Federation from 27.07.2006 N 149-FZ "On Information, Information Technologies and Protection of Information" as amended in 2016 // Russian newspaper, N 165, 29.07.2006.

Trenz, H.J. In search of the European public sphere. Between normative overstretch and empirical disenchantment. RECON Online Working Paper. 2008. www.reconproject.eu (Access date: 30.11.2016). United Nations report (UN) on May 16, 2011 [Electronic resource].

Website Roskomnadzor (Federal Service for Supervision of Communications, Information Technology and Mass Communications) [Electronic resource].

Wilhelm, A.G. Democracy in the Digital Age: Challenges to Political Life in Cyberspace. London. Routledge, 2000. 192 p.