Структурно-семантические и синтаксические особенности деепричастной формы на -dikça 4 в современных тюркских языках

A.E. Meshadiyeva

structural-semantic and syntactic features of the adverbial participle form ending in -dikqa4 in modern turkic languages

This paper is devoted to a comparative-historical analysis of the adverbial participle form ending in -dikga4 in Modern Turkic languages as well as in their dialects and sub-dialects. The experience of study of the adverbial participle form ending in -dikga4 in Turkology is analyzed, different approaches to definition of its structural-semantic, syntactic features and etymology are discussed. Similar and distinctive features have been detected, as well as different phonetic variants of the adverbial participle form ending in -dikga4 in Modern Turkic languages. Etymological aspects of the construction are also considered.

Key words: adverbial participle form ending in -dikga4; comparative-historical aspect; etymology; Modern Turkic languages; dialects; similar and distinctive features

В структуре тюркских языков деепричастные формы представляют собой важнейшую грамматическую категорию. Данные формы характеризуются как сходными, так и отличительными признаками, участвуют в слово- и формообразовании глаголов, выражают различные оттенки модальности действия, а также оформляют зависимые сказуемые деепричастных оборотов в сложных предложениях. Нередко деепричастные формы в тюркских языках входят в состав аффиксов личных временных форм, лексикализуются, становятся полнозначными лексемами. Таким образом, деепричастия пронизывают лексическую, морфологическую, синтаксическую системы тюркских языков.

Всестороннее изучение деепричастных форм тюркских языков в сравнительном аспекте является одной из актуальных задач тюркологии, так как посредством сравнительно-исторического анализа раскрывается история развития фонетических, морфологических и синтаксических особенностей деепричастий, а также исследуются некоторые вопросы их становления и формирования.

Выявление особенностей, существующих между родственными языками, составляет задачу сравнительно-исторических исследований, в том числе и этимологии. Сравнительно-исторический метод, как известно, был одним из основных методов, используемых при сопоставлении материалов тюркских языков и способствовал дальнейшему развитию различных областей языкознания. Все вышесказанное объясняет актуальность выбранной темы.

В настоящей статье последовательно исследуются структурно-семантические и синтаксические особенности деепричастия на -ё1кда4, что дает возможность всесторонне осветить спорные вопросы происхождения и функционирования этой деепричастной формы, в современных тюркских языках и их диалектах. Необходимость такого рода анализа определяется недостаточной разработанностью указанной темы в тюркологии. Проведенные ранее научные исследования данной проблемы нельзя считать исчерпывающими. Сравнительно-исторический аспект системного анализа способствует установлению структурной организации, семантического содержания и определению синтаксических функций деепричастной формы на -ёЖда4 в тюркских языках.

Деепричастный аффикс на -ёЖда4 был образован в результате сращения двух самостоятельных аффиксов: -ё1к и -да.

Рассмотрим основные гипотезы относительно происхождения аффиксов -ё1к и -да. Форма на -ёк характерна для огузской группы тюркских языков. Данная форма часто субстантивируется и употребляется с показателями принадлежности и падежа.

Относительно этимологии аффикса на -ёгк в тюркологии существуют различные интерпретации. По мнению некоторых языковедов [Рамстедт, 1957; Котвич, 1962; Кононов, 1956 и др.], данный аффикс образовался посредством сочетания элементов -ды и -к. Иной точки зрения придерживались другие лингвисты [Бетлингк, 1851; Броккельман, 1951; По-целуевский, 1943; Кулиев, 1978 и др.], кото-

рые полагают, что рассматриваемый аффикс на -ёк является первичной, а форма на -ё1 образовалась в результате выпадения последнего звука на -к.

В этой связи примечательно суждение о том, «что решающую роль в этой эволюции сыграло именно образование на месте формы причастия с -dyq спрягаемого глагола с сокращенным суф. -ёу. Эта новая форма удержалась во всей тюркской языковой области; одновременно само причастие на -dyq, как бы выполнив свою роль, образовав спрягаемый глагол, ушло в сторону. В подавляющем большинстве языков этот суффикс уступил место своему конкуренту» [Котвич, 1962, с. 293]. Как видим, А. Котвич также разделяет гипотезу, согласно которой аффикс на -ёк был первичным, а аффикс -ё1 является производным от него.

Согласно Б.А. Серебренникову, аффикс -ёк образовался посредством слияния аффиксов отглагольных прилагательных ^ и

-(у)^. [Серебренников, 1986, с. 230].

Конкретное объяснение генезиса формы на -ёк, как полагает И. Н. Шерванидзе, представляется пока затруднительным. Ученый считает, что данный аффикс является сочетанием древнейших элементов ^~ -ё + -(и)к, -(и) q [Шерванидзе, 1986, с. 100].

Большинство тюркологов утверждают, что аффикс прошедшего определенного времени

-ё14 образовался в результате стяжения формы на -ёк. Такой точки зрения придерживаются Н.А. Баскаков (1952), А.П. Поцелуев-ский (1943) и др. По мнению этих ученых, в процессе исторического развития форма на на -ёк подверглась стяжению (выпал конечный согласный к (г)), в результате чего образовалась форма прошедшего определенного времени на -ды) [Кузнецов, 1960, с. 40-71].

О.И. Бетлингк дает следующую трактовку стяжения данной формы: первоначально существовавшие (и продолжающие существовать) глагольно-именные формы 1-го лица - алдыкым ‘мое взятие’, алдыкын ‘твое взятие’, алдыкы ‘его взятие’ и т. д. - в процессе превращения в прошедшее время утратили согласный звук к, а получившийся долгий гласный подвергся стяжению: алдыкым > алдыгым > алдым >алдым ‘я взял’ [B6htlmgk, 1851. S. 305-306].

На наш взгляд, данная гипотеза О.И. Бет-лингка не выдерживает критики. Если стяжение действительно существовало в историческом развитии тюркских языков, то следы данного явления наблюдались бы в письменных памятниках, а также в диалектах и говорах тюркских языков. Однако, как верно отмечает П.М. Мелиоранский, ни в одном тюркском диалекте нет никаких следов процесса стяжения алдыкым > алдым> алдым [Мелиоранский, 1900, с. 18].

М. Кашгарский отмечал употребление на -dik4 вместо на -di у огузов и некоторых кып-чаков: men aqar tawar b^duk ‘я дал ему товар’. Ученым приводится и парадигма с предикативным -duk, хотя и без показателей лица: men jaqurduk ‘я сделал лук’ , ja qurduk ‘он сделал лук и т. д. Подобное употребление данной формы подтверждает ее причастный статус и, шире, статус глагольного имени, отмеченного уже в рунических памятниках [Сравнительноисторическая грамматика тюркских языков, 2002, с. 191].

В тюркологической литературе представлена также точка зрения, согласно которой временная форма на -ды произошла от имени действия на -t, которая, в свою очередь, сопровождалась словами бар ‘есть’, ‘имеется’ или ^k ‘нет’, ‘не имеется’. Последователями данной гипотезы являются П.М. Мелиоранский (1900), В. Броккельман (1951), Н.К. Дмитриев (1948), Б.А. Серебренников (1979) и др. Как полагает Н.К. Дмитриев, данное архаическое отглагольное существительное на -ыт/-ит/ -ут/-ут/-т принимало аффиксы принадлежности: алытым бар, алытым ^k. В дальнейшем слова ‘бар’ и ‘йоії отпали, в результате чего и возникла форма алдым [Дмитриев, 1948, с. 141].

Б.А. Серебренников, также склоняясь к данной точке зрения, отмечает, что отглагольное имя на -ыт, -ит в составе форм прошедшего времени на -ды, -ди отражает особенности архаического мышления, когда прошедшее время ассоциировалось преимущественно с результатом действия, а не с фактом его наличия в плане прошедшего. Поэтому отглагольное имя явилось удобным средством его выражения [Серебренников, 1967, с. 31]. А.М. Щербак подчеркивает именную природу формы прошедшего времени на -ды [Щербак, 1981, с. 48].

Таким образом, из вышесказанного следует: форма -ыт не только функционировала в качестве глагольного имени, но и передавала значение изъявительного наклонения. По всей вероятности, данная форма, вследствие данных процессов, приобрела способность способна принимать личные аффиксы.

Общеизвестно, что аффикс -т, является древним показателем множественности. Следовательно, многозначность формы на -ыт связана с аффиксом -т. Необходимо отметить, что в тюркологии бытует мнение, согласно которому аффиксы множественного числа изначально передавали значения как множественности, так и неопределенности. Иными словами, множественность всегда несет в себе оттенки численной неопределенности. Из этого следует, что древние аффиксы множественного числа, одновременно являющиеся показателем неопределенности, присоединяясь к глаголам, образуют формы, значения которых тесно связаны с неопределенностью. Значение многозначности данной формы было утеряно посредством фонетических изменений -ыт>тым>дым, в результате образовалась форма прошедшего определенного времени.

Исследователями установлено, что в тюркских языках узкие гласные -ы, -е(-и),-о,-в издревле выражают определенность [Киекбаев, 1996, с. 345]. Таким образом, неслучайно при образовании прошедшего определенного времени к форме присоединяются именно данные узкие гласные. Помимо этого, узкие гласные употребляются при образовании аффикса винительного падежа, принадлежности, в значении которых прослеживается оттенок определенности.

Тюркологическая литература располагает рядом гипотез по поводу этимологии второго компонента -да деепричастного аффикса на -ёЖда4.

Аффикс -да зарегистрирован еще в ранних памятниках тюркских языков. В этих памятниках посредством аффикса -да образовывался сравнительный падеж. Например: канын субча jyгyртi - твоя кровь бежала (там), как вода [Малов, 1951, с. 39].

Сравнительное значение аффикса -да наблюдается также и в современных тюркских языках. Главным образом, посредством аффикса -да в рассматриваемых языках образуются

наречия: азерб. - Sizin fikrinizca bir muallim, avvalca talabanin maraq vd zovqunu Oyranmali, sonra da ona muvafiq dars vermalidir? - По вашему мнению, педагог должен ли сначала изучить интересы и предпочтения студента, и только потом преподавать ему соответствующие предметы? [Mam-madquluzada, S. 616].

Отметим, что в уйгурских текстах падежный аффикс -ga помимо сравнительного значения, передавал также значение сходства. Например: Tenride tirigdekige - как в жизни и т. д. [Gabain, 1950. S. 256].

Деепричастная форма на -dikga4 в современном турецком языке имеет как звонкий, так и глухой фонетический вариант: -dikga/ -dikge/-dukga/-dukge//-tikga/-tikge/-tukga/-tukge. Основными значениями, передаваемыми деепричастной формой на -dikga4, являются: а) многократность действия (всякий раз как); б) постепенность выполнения действия; в) временная связь, между двумя действиями (пока). Приведем несколько примеров: а) §ehre yakla§tikga umitsizligim artiyordu -По мере того, как я приближался к городу, мое отчаяние возрастало [Ali, 1943. S. 48]; Lakin, gun gegtikge ali§acagim yerde, goruyorum ki gun gun gegtikge daha ziyade muvazenemi kaybediyorum - Однако с каждым днем я осознаю, что теряю равновесие вместо того, чтобы свыкнуться с этим [Karaosmanoglu, 1934. S. 80-81]; б) Gok gurledikge kureiarz inliyor zannolunurdu. §im§ek gaktikga her bulut §ule sagan bir yanardag gibi gorunurdu - Когда гремел гром, казалось, стонет земной шар. Когда сверкала молния, каждое облако представлялось вулканом, извергающим пламя [Kemal, 1908. S. 67]; в) Siz sag, ben var oldukga elbet bir gun gene rastla§iriz - Пока вы здоровы, а я жив, конечно, в один прекрасный день мы опять встретимся [Enis, 1933, S. 89].

Следует отметить, что деепричастная форма на -dikga4 в современном турецком языке, сочетаясь со спрягаемой формой, образованной от той же, что и деепричастная форма, основы, выступает в качестве развернутого обстоятельства образа действия, передаваемого непрерывное усиление действия - все более и более. Приведем пример: Merakim gittikge artti, arttikga artiyordu - Мое любопытство постепенно возрастало, все более и более увеличивалось [Кононов, 1956, с. 483].

Подобно азербайджанскому языку, в современном турецком языке исследуемой деепричастной форме свойственна адвербиализация: gittikge - постепенно, oldukga - достаточно и т. д.

Деепричастная форма на -dikga4 в турецком языке, сочетаясь с определительным местоимением her - каждый, образует глагольную конструкцию с временным значением категоричности, например: Bize her geldikge gigek getirir - Всякий раз как он приходит к нам, он приносит цветы [Ediskun, 1963.S. 260].

Небезынтересно отметить, что в Ризенском диалекте турецкого языка деепричастная форма на -dikga4 имеет фонетический вариант с конечным -s: -dukcas - durdukcas - остановившись и т. д. [Gunay, 2003. S. 186].

В диалектах Восточной Тракьи турецкого языка деепричастная форма на -dikga4 зарегистрирована в фонетическом варианте -dikcasina: ... bu sular cekildikcesine tarlaya dondu - Как только отошли воды, (он) вернулся на поле [Ibid. P. 403].

Рассматриваемая деепричастная форма в караманлийском этнолекте турецкого языка передает значение продолжительности протекания действия: «Lakin bunlarin hepi-sinin hatirini ho§ etmedikge igeri giremezler»

- Не уважив их всех, они не заходили внутрь [Kahya, 2008. S. 139].

В отличие от других тюркских языков огуз-ских группы, в современном гагаузском языке деепричастная форма на -dikga4 имеет фонетический вариант с конечным согласным -н:

-дыкчан. Рассматриваемая форма в гагаузском языке, подобно другим тюркским языкам огузской группы, передает значение временной связи между двумя действиями, постепенность совершения действия: Бан оннары ысладыкчан, оннар сенер - Пока я их (растения) поливаю, они вянут; Генчлар ойнадыкчан бан сийредеим - чтобы я смотрела, как (когда) молодежь танцует и т. д. [Покровская, 1963, с. 72]. Вместе с тем, в современном гагаузском литературном языке функционирует также вариант без конечного -н -дыкча.

В письменных памятниках азербайджанского языка XIV-XIX вв. деепричастная форма на -dikga4, по сравнению с современным азербайджанским литературным языком, употреблялась довольно широко. Данная деепричастная форма в рассматриваемом языке является синонимом деепричастия на -anda2.

Деепричастная форма на -dikga4 в данном языке семантически соответствует сочетанию -an, эп vaxt//zaman. Рассмотрим несколько примеров:

Gдrdukdэ = gдrэndэ = gдrэn zaman - когда ты видишь; baxdiqda = baxanda = baxan zaman - когда смотрю (на тебя) ; huzura daxil olduqda §ah oturmaga i§aw verdi - когда мы вошли, шах разрешил сесть и т. д. [Мамедов, 1967, с. 15].

Следует отметить, что в письменных памятниках XIV-XIX вв. азербайджанского языка наблюдается сочетание деепричастной формы на -dikga4 с аффиксами принадлежности: baxdigimda - когда я посмотрел; gдrduyundэ - когда он увидел [Мамедов, 1967, с. 15]; Rэqibindэn cэfalar gdrdukumc9 qlllrmэn bэd duahr durlu-durlu (gdrdukumc9 - увидев) [Mirzazada, 1962. S. 289]; Bey^k yayi gдrduyundэ yolda§larini andi - когда Бейрек увидел лук для стрельбы, вспомнил своих друзей [Damir^zada, 1999. S. 124] и т. д.

Примечательно, что в героическом эпосе «Книга моего деда Коркуда» деепричастная форма на -dikga4 в отдельных случаях, сочетаясь со словом hyin, передает значение мгновенного выполнения действия: Ani gdrdugunddfoyin yel kimi yetdi; Qazliq qoca qэlэyэ yetdigind9foym cэngэ ba§ladi [Ibid. P. 127] и т. д. gdrdugunddfoyin - как только увидел его; yetdigind9foym — как только добрался до и т. д.

Сочетание деепричастной формы на -dikga4 с аффиксами принадлежности, а также со словом byin не характерно для современного азербайджанского литературного языка.

Следует подчеркнуть, что в современном азербайджанском языке имеет место случаи адвербиализации деепричастной формы на -dikga4: olduqca - очень ; get-dikgэ - все более, постепенно; bacardiqca - как можно и т. д.

Рассмотрим также адвербиализованные деепричастные формы на -dikga4 в следующих примерах: Qэmэrin daxili naarahatligi getdikдэ artirdi - Внутреннее беспокойство Гемер постепенно возрастало; Tez, bacardiqca tez bu evdэn getmэliydi - Он должен был уйти из этого дома как можно быстрее [Ахмедов, 1981, с. 17].

Наречия, образованные с помощью деепричастного аффикса на -dikga4 в азербайджанском языке, относятся к полностью адвер-

биализованным. Примечательно в этой связи высказывание И.А. Ахмедова: «Полную или неполную, временную адвербиализацию слов можно узнать по значению в предложении. И в этом смысле функционирование слов типа qaдaraq, дaparaq, olduqca, dedigcэ, getdiqcэ как наречие нельзя называть неполной, незавершенной адвербиализацией, так как эти слова выражают отличное от деепричастного значения, отличаются по ударению и в результате выступают как новая лексическая единица» [Ахмедов, 1981, с. 17].

Деепричастная форма на -ё1кда4 встречается также в диалектах и говорах азербайджанского языка. В нахичеванском диалекте азербайджанского языка рассматриваемая деепричастная форма функционирует в следующих фонетических вариантах: -ёжса,

^хсэ, -ёихса, -ёихсэ. Например: Yayda аёат yatammaz, yazda yatd^xca уайг; В1га1ап yazza gэzdlxca аёатт gдli ад1г (yatdxca - когда спишь, gэzdlxca - когда совершаешь прогулку) [Azэrbaycan dilinin пах^ап, 1962. S. 142] и т. д.

Диярбакырский и эрзурумский диалекты турецкого языка также обнаруживают аналогичные нахичеванскому говору азербайджанского языка фонетические варианты -ёЖда: Ва§ш aglrШiym Ьи о§1ап ЪиугМг^а daha тефиг Ыг ЫгЫ^ (hlrslz) оИ - (ЪиугМг^а - когда он подрастет) (диярбакырский лиалект) [Beysanoglu, 1966. S. 154];

Помимо указанного варианта в Эрзурумском диалекте имеют место также фонетические варианты -diyhce/-dihcaz/-

diyhcez<dlh+ca

- gдrdиyhcez - увидев; аМ^-са^) atdm -аМ^са^) - по мере того, как покупал, покупая и т. д. [Gemalmaz, 1995. S. 340].

В дербентском диалекте азербайджанского языка также встречается исследуемая деепричастная форма: Sэn sдvlэdikcэ тэтт цЫЫат gэlэdi - По мере того, как ты говоришь, у меня повышается аппетит и т. д. [Azэrbaycan dilinin dэrbэnd dialekti, 2009. S. 213].

Обращает на себя внимание следующая особенность дербентского диалекта азербайджанского языка. В данном диалекте зафиксирован также следующий фонетический вариант деепричастной формы на -ёЖда4: -dignэ, который наблюдается лишь в Марагинском

селе Азербайджана и не встречается в современном азербайджанском литературном языке. Приведем пример: dkdigns su artda ulan masili sirazi sulamag lazimdi - akdigna = akdiqca - сажая и т. д. [Azarbaycan dilinin darband dialekti, 2009. S. 212].

В шекинском диалекте азербайджанского языка зарегистрированы такие фонетические варианты, как -dixca, -dixca, -dixcan, -dixca, -dixcan, -duxca, -duxcan. Как видим, в данном диалекте зафиксированы варианты с конечным согласным -n.

Фонетические варианты с конечным -n отмечаются также в кубинском диалекте азербайджанского языка: -digcan, -digcan. В указанном диалекте данный деепричастный аффикс функционирует лишь с конечным согласным -n.

Для наглядности рассмотрим несколько примеров: O tayda girax yaniy, baxdixca irax yaniy; Adam var, uz verdtxc9n asdar da isdir -uz verdtxc9n - пользуясь благосклонностью (шекинский диалект) [islamov, 1968. S. 154]; Biz giddigcan yul da uzanadi - giddigcan - по мере того, как человек идет (кубинский диалект) [Rustamov, 1961. S. 180].

Фонетический вариант деепричастной формы на -dikga4 с конечным согласным

-n зафиксирован, как отмечалось нами выше, в современном гагаузском языке. Данная фонетическая форма встречается также в крымскотатарском языке.

В языке иракских туркменов, который принадлежит к огузской группе тюркских языков, деепричастная форма на -dikga4 иногда может принимать аффиксы 1-го лица ед. числа. Например: Bahdixcam dilim baglar, Surdukcem derd ekerem (Bahdixcam - в то время как я смотрю, Surdukcem (зд. прорастать, давать побеги) — прорастая)[ Pa§ayev, 2004. S. 230].

В письменных памятниках туркменского языка деепричастная форма на -dikga4 относится к малоупотребительным деепричастным формам: Урдукъча бейYди - чем больше ударяли, тем более увеличивалось [Аннауров, 1979, с. 38].

В письменных памятниках туркменского языка, подобно памятникам азербайджанского и турецкого языков, деепричастная форма на -dikga4 может сочетаться с аффиксами лица и множественного числа -лар/-лер: депдикле-ринче - как только сказали.

Данное явление наблюдается лишь в современном туркменском языке. На современный турецкий и азербайджанский языки данное явление не распространяется.

Небезынтересно отметить, что деепричастная форма на ^гкда 4 зафиксирована также в старотатарском литературном языке конца XIX - начала XX вв.

Рассмотрим примеры: ...инсанларыц

эхлякълары гузэллэшдекчэ, эхвале

ищтимагыйэ, элбэттэ гузэллэшэчэк... -.по мере улучшения нравственности, конечно же, и социальное положение улучшится... [Абдулхаков, 2007, с. 24]

Функционирование деепричастной формы на ^гкда4 в старотатарском литературном языке, по всей вероятности, обусловлено османотурецким языковым влиянием. Однако рассматриваемая деепричастная форма не смогла прижиться и укрепиться в современном татарском литературном языке.

Таким образом, в результате проведенного исследования, можно сделать следующие выводы.

Деепричастная форма на ^гкда4 в тюркских языках характеризуется наличием различных и своеобразных семантико-морфологических особенностей. Отличительные черты деепричастной формы на ^гкда4 наблюдаются не только в ее семантико-морфологических, но и в фонетических признаках. Форма на ^гкда4 характерна главным образом для огузской группы тюркских языков. При этом деепричастие на ^гкда4 зафиксировано также в тюркских языках кыпчакской группы (крымскотатарский, старотатарский и др.).

Основными значениями, передаваемыми деепричастной формой на ^гкда4 в тюркских языках и их диалектах являются: а) многократность действия (всякий раз как); б) постепенность выполнения действия; в) временная связь между двумя действиями (пока).

В современных тюркских языках деепричастная форма на ^гкда4 характеризуется адвербиализацией: gittikдe - постепенно, оЫикда - достаточно и т. д.

В диалектах современных тюркских языков зарегистрированы фонетические варианты деепричастной формы на ^гкда4, которые не встречаются в современных литературных тюркских языках (^і^з дербентский диалект азербайджанского языка, -diyhce/-dihcaz/ -diyhcez<dlh+ca(z) эрзурумский диалект турецкого языка и т. д.).

Библиографический список

1. Абдулхаков, P.P. Языковые особенности произведений Мусы Джаруллаха Бигиева [Текст] : автореф. дис... канд. филол. наук I Р.Р. Абдулхаков. - Казань, 2007. - 27 с.

2. Аннауров, А. Категория деепричастия и его функции в туркменском языке в историческом аспекте [Текст] : автореф. дис... д-ра филол. наук I А. Аннауров.

- Ашхабад, 1979. - 38 с.

3. Ахмедов, И.А. Связь деепричастия с наречием в азербайджанском языке [Текст] : автореф. дис... канд. филол. наук I И.А. Ахмедов. - Баку, 1981. - 22 с.

4. Баскаков, Н.А. Каракалпакский язык. Фонетика и морфология. Часть I [Текст] I Н.А. Баскаков. - М. : Изд-во АН СССР, 1952. - 544 с.

5. Дмитриев, Н.К. Грамматика башкирского языка [Текст] I Н.К. Дмитриев. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1948. - 276 с.

6. Киекбаев, Дж.Г. Основы исторической грамматики урало-алтайских языков [Текст] I Дж.Г. Киекбаев. - Уфа : Китап, 1996. - 368 с.

7. Кононов, А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка [Текст] I А.Н. Кононов. -М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1956. - 570 с.

8. Котвич, В.И. Исследования по алтайским языкам [Текст] I В.И. Котвич. - М. : Изд-во ин. лит., 1962.

- 372 с.

9. Кузнецов, П.И. Происхождение прошедшего времени на -ды и имени действия в тюркских языках [Текст] I П.И. Кузнецов II Тюрко-монгольское языкознание и фольклористика. - М. : Изд-во вост. лит., 1960.

- С. 40-71.

10. Кулиев, А.А. Неличные формы глагола в языке орхоно-енисейских памятников (в сравнении с азербайджанским языком) [Текст] : автореф. дис... канд. филол. наук I А.А. Кулиев. - Баку, 1978. - 27 с.

11. Малов, С.Е. Памятники древнетюркской письменности [Текст] I С.Е. Малов. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1951. - 451 с.

12. Мамедов, Г.Г. Деепричастия в письменных памятниках Азербайджанского языка XIV-XIX вв. [Текст] : автореф. дис... канд. филол. наук I Г.Г. Мамедов. - Баку, 1967. - 24 с.

13. Мелиоранский, П.М. Араб-филолог о турецком языке [Текст] I П.М. Мелиоранский. - СПб. : Тип-ия Императорской Академии наук, 1900. - 297 с.

14. Покровская, Л.А. О некоторых деепричастных формах в гагаузском языке [Текст] I Л.А. Покровская II Тюркологические исследования. - М-Л. : Изд-во Академии Наук СССР, 1963. - С. 69-75.

15. Поцелуевский, А.П. Основы синтаксиса туркменского литературного языка [Текст] I А.П. Поцелуевский. - Ашхабад : ТуркменОГИЗ, 1943. - 100 с.

16. Рамстедт, Г.И. Введение в алтайское языкознание. Морфология [Текст] I Г.И. Рамстедт. - М. : Изд-во ин. лит., 1957. - 254 с.

17. Серебренников, Б.А. К проблеме происхождения двух типов личных глагольных окончаний в тюркских языках [Текст] / Б.А. Серебренников // Симпозиум по сравнительно-исторической грамматике тюркских языков. Тезисы сообщений. Институт языкознания АН СССР. - М. : Наука, 1967. - С. 30-32.

18. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков: региональные реконструкции [Текст] / отв. ред. Э.Р. Тенишев. - М. : Наука, 2002. - 767 с.

19. Шерванидзе, И.Н. Формы глагола в языке тюркских рунических надписей [Текст] / И.Н. Шерванидзе. - Тбилиси : Мецниереба, 1986. - 133 с.

20. Щербак, А.М. Очерки по сравнительной морфологии тюркских языков: глагол [Текст] / А.М. Щербак. - М. : Изд-во АН СССР, 1981. - 184 с.

21. Ali, S. Kurk mantolu madona, [Text] / S. Ali. -istanbul : Remzi kitabevi, 1943. - 177 S.

22. Azarbaycan dilinin darband dialekti [Text] / A.A. Axundov [va b.]. - Baki : Elm, 2009. - 448 S.

23. Azarbaycan dilinin naxgivan qrupu dialekt va §ivalari [Text]. - Baki : Azarbaycan SSR Elmlar Akademiyasi Na§riyyati, 1962. - 326 S.

24. Beysanoglu, §. Diyarbakir agzi [Text] / §. Beysanoglu. - Diyarbakir : Diyarbakir Halkevi Yayini:

13, 1966. - 246 S.

25. Bohtlingk, О. Uber die Sprache der Yakuten: Grammatik: Text und Worterbuch [Text] / О. Boht-lingk.

- SPb. : Buchdruckerei der Kaserlichen Akademie der Wis-sen-schaften, 1851. - 184 p.

26. Brockelmann, C. Ostturkische Grammatik der islamischen Litteratursprachen Mittelasiens [Text] / C. Brockelmann. - Leiden : Brill Archive, 1951. - 429 p.

27. Damirgizada, Э. Kitabi-Dada Qorqud dastanlarinin dili (takrar na§r) [Text] / Э. Damirgizada. -Baki: Elm, 1999. - 140 S.

28. Ediskun, H. Yeni Turk Dilbilgisi [Text] / H. Edis-kun. - istanbul: Remzi Kitabevi, 1963. - 413 S.

29. Enis, R. Gonk vurdu [Text] / R. Enis. - istanbul : Semih Lutfi Suhulet Kutuphanesi, 1933. - 285 S.

30. dlizada, S. Orta asrlarda Azarbaycan yazi dili [Text] / S. Olizada. - Baki : ADU - nun na§ri, 1985. -250 S.

31. Gabain, A. von. Altturkische Grammatik [Text] / Gabain A. Von. - Leipzig : Otto Harrassowitz, 1950. -2. verbesserte Auflage. - 357 p.

32. Gemalmaz, E. Erzurum ili agizlari (inceleme-Metinler-Sozluk ve Dizinler) [Text] / E. Gemalmaz. - Ankara : Turk Dil Kurumu Yayinlari, 1995. - I. Cilt. - 247 S.

33. Gunay, T. Rize ili agizlari (inceleme-Metinler -Sozluk) [Text] / T. Gunay. - Ankara : Turk Dil Kurumu Yayinlari: 795, 2003. - 340 S.

34. Gun§en, A. Dogu Trakya agizlannin §ekil bilgisini belirleyen temel ozellikler [Text] / A. Gun§en // Turkish Studies international Periodical for the Languages, Literature and History of Turkish or Turkic. - istanbul, 2008. -Vol. 3/3, Spring. - S. 402-470.

35. islamov, M.Azarbaycan dilinin nuxa dialekti [Text] / M. islamov. - Baki : Azarbaycan SSR Elmlar Akademiyasi Na§riyyati, 1968. - 274 S.

36. Kahya, H. Karamanlica zarf-fiil eklerinden ornekler [Text] / H. Kahya // Selguk Universitesi Fen-Edebiyat Fakultesi Edebiyat Dergisi, Konya, 2008. -

S. 131-152.

37. Karaosmanoglu, Y.K. Hakimiyeti Milliye Matbaasi [Text] / Y.K. Karaosmanoglu. - Ankara : Hakimiyeti, 1934. - 208 S.

38. Kemal, N. Ruya ve Magosa mektubu [Text] / N. Kemal. - istanbul, Matbaayi- ictihad, 1908. - 80 S.

39. Mammadquluzada, C. Osarlari [Text] / C. Mammadquluzada. - Baki, Azarbaycan SSR Elmlar Aka-demiyasi na§riyyati, 1967. - 751 S.

40. Mirzazada, H. Azarbaycan dilinin tarixi morfologiyasi [Text] / H. Mirzazada. - Baki : Azarbaycan Dovlat Tadris-pedaqoji adabiyyati na§riyyati, 1962. -370 S.

41. Pa§ayev, G. iraq-Turkman Lehgesi [Text] / G. Pa§ayev. - Baki, Elm - Nurlan, 2004. - 230 S.

42. Rustamov, R.d. Quba dialekti [Text] / R.O. Rustamov. - Baki, Azarbaycan SSR Elmlar Akademiyasi Na§riyyati, 1961. - 281 S.

УДК 81.00 ББК 81.00

К.С. Попова

ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ПОИСКОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЕЕ ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ КОНСТРУКЦИЯ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

На основе и в развитие предложенного Дж. Лакоффом и М. Джонсоном анализа прототипической каузативной ситуации мы выделяем прототипическую ситуацию и конструкцию поисковой деятельности. Выводится гипотеза о том, что агентивная конструкция является прототипом для действия, каузации и деятельности.

Ключевые слова: прототип; прототипическая ситуация; прототипическая конструкция; поисковая деятельность; каузация; действие