Категории добро и зло: проблема теодицеи

ФИЛОСОФИЯ

УДК 2-426

Г.В. Валеева, канд. филос. наук, ст. преп., 8

КАТЕГОРИИ ДОБРО И ЗЛО: ПРОБЛЕМА ТЕОДИЦЕИ

Посвящена изучению проблемы теодицеи. Рассматриваются категории добро и зло; определяются основные формы зла и их оправдание. Большое внимание уделяется учению о теодицее Г.В. Лейбница и некоторых русских философов, которые предпринимают попытку согласовать идею благого и разумного Бога с наличием мирового зла.

Ключевые слова: теодицея, добро и зло, мировое зло, оправдание бога, свобода, свобода выбора.

Проблема теодицеи (от греч. theos - Бог и dike - справедливость) -оправдание Бога, это попытка примирить существование зла и несовершенства в мире с благостью, премудростью, всемогуществом и правосудием Творца. В теодицее сконцентрированы узловые вопросы человеческого бытия и его взаимоотношения с миром - вопросы добра и зла, страдания, искупления, свободы личности, соотнесения смысла жизни отдельного человека со смыслом бытия мира, меры ответственности человека и Бога за существующее зло и многие другие. При этом дополнительную сложность проблеме придает то, что каждое из данных понятий является предельно общим обозначением фундаментальных явлений и характеристик бытия и имеет разнообразные оттенки в толковании.

Существует аргумент, заставляющий усомниться в бытии Бога и божественности устроения мира - это существование зла в мире. Зло - это нравственное понятие. Зло - в той воле, в том выборе, в том намерении, в том движении души, которые вносят искажения установленного Богом порядка в физическом мире вещей и действий, удаляют существа от Бога и ведут к отпадению от Него. Зло среди людей появилось, когда вместо деятельности по образу и подобию Бога, первые люди отделили себя от Бога и захотели сами стать богами. А это привело, в свою очередь, к их отделению от природы, друг от друга и разделению внутри каждого человека. Образ Бога был разбит на всех уровнях (нравственно,

интеллектуально, психологически, социологически). И именно большая часть страданий произошла и происходит от отделения от Бога, от природы, друг от друга и разделения внутри самих себя: это естественные и справедливые следствия нарушения воли Бога. Зло не субъективно, это не фантазия и не иллюзия, потому что если бы оно было иллюзией, то тот факт, что мы боимся этой иллюзии, должен был бы быть реальным злом.

Русский религиозный философ И.А. Ильин считает, что зло - это не отвлеченное понятие, не результат субъективной оценки, не логическая возможность. Это, прежде всего, «живущее в нашей душе страстное тяготение к разнузданности, к разгулу дурных страстей, что ведет к духовному распаду личности, распаду духовного ее «костяка». Примерами внутреннего зла могут служить агрессия в любых ее формах, ненависть, ожесточение, своенравие, эгоизм, всякое отвращение от Божественного. Настоящее местонахождение зла (как и добра) - душевно-духовный мир человека» [1, с. 327]. Опасность непротивления злу И.А. Ильин видит в том (и с философом можно согласиться), что это непротивление можно понять как приятие зла, т.е. допущение его в себя и предоставление ему свободы. Пока в душе человека живо хотя бы смутное неодобрение зла, он ему еще сопротивляется. Но если всякое сопротивление злу полностью отсутствует, то рано или поздно в человеке возобладает его одобрение. И если зло это противодуховная вражда, то добро, утверждает И.А. Ильин, это одухотворенная любовь. Добро по своей природе религиозно, так как оно заключается в духовно зрячей и целостной преданности Божественному.

В.С. Соловьев полагает, что «Зло — в широком смысле этот термин относится ко всему, что получает от нас отрицательную оценку, или порицается нами с какой-нибудь стороны; в этом смысле и ложь, и безобразие подходят под понятие зла. В более тесном смысле зло обозначает страдания живых существ и нарушения ими нравственного порядка» [2, с. 28]. Из этого определения видно, что человек сам несет собой зло. Зло в бесконечных человеческих поступках, мыслях, словах.

Н. А. Бердяев, отмечает, что зло есть отпадение от абсолютного бытия, совершенное актом свободы. Это творение, обоготворившее себя. Несомненное зло мира - убийство, насилие, порабощение, злоба и т. п. Это уже последствия начального зла, которое соблазняло обличием добра. «Вступив на путь зла, люди стали не богами, а зверями, не свободными, а рабами, попали во власть закона смерти и страдания. Все манящие обещания зла оказались ложью, обманом» [3, с. 44].

Л.П. Карсавин в работе «О добре и зле», определяет зло как ничто, как недостаток добра. Но мыслить умаление добра как переход или перерождение его во зло совершенно невозможно, именно потому, что добро не есть зло, зло всегда не-добро. Карсавин различает абсолютно несущее онтологическое зло и относительно несущее моральное зло. Мыслитель делает следующее разграничение: «Зла нет, оно не есть в самом

точном и абсолютном значении слова. Поэтому и конкретное зло, предстоящее нам в жизни, если существует оно, может быть только недостаточным добром, обнаруживающим свою недостаточность чрез противопоставление его полноте добра» [4, с. 260].

Зло есть обратная сторона добра. Добро не является добром по отношению к чему-нибудь; оно не есть высшее благо, нечто сравнительное, а простая позитивность. Личность не является ни доброй и не злой. Ее этическая сущность состоит скорее в том, чтобы быть одинаково способной на добро и зло. Этически ценным (добрым) поступком является поступок того, кто предпочел добро злу. Добрым или злым является лишь человек, как целенаправленно действующее существо, имеющее в своем распоряжении свободу выбора определенного действа в определенной ситуации.

Рассмотрим понятие Бога. «С умозрительно точки зрения Бог -бесконечное, абсолютное начало сущего в его соотношении с человеком как конечным духовным существом» [5, с. 20]. Понятие Бога как Абсолюта содержит в себе три основных момента совершенства: Бог есть абсолютное, совершенное физическое начало сущего. Т.е. Бог обладает качеством всемогущества; Бог есть абсолютное духовное начало, которому предписывают атрибут всеведения; Бог есть совершенно всеблагое начало, абсолютный источник милосердия и справедливости.

Таким образом, Бог как абсолютное, совершенное начало сущего представляет собой единство трех степеней совершенства. Это всемогущее, всеведующее, всеблагое начало. Тогда почему же Бог, всемогущее, всеведущее, всеблагое начало, допускает зло? Таким вопросом задавались многие великие мыслители, один из которых древнегреческий философ Эпикур. Одним из первых он сформулировал проблему совместимости всеблагости и всемогущества Бога и наличия зла в мире. Либо Бог не хочет зла, но не может его пресечь - и тогда он не всемогущ, либо он может пресечь зло, но не хочет этого делать - тогда он не всеблаг. Либо не хочет и не может - тогда Он несовершенен вдвойне. Либо же, хочет и может -однако это не соответствует реальному положению вещей, поскольку в мире существует зло. Возможно ли оправдать всеблагость и всемогущество Бога при наличии мирового зла? Данный вопрос стал главной темой теодицеи - богооправдания.

Впервые термин «теодицея» был введен немецким философом Г.В. Лейбницем в 1710 году. Его трактат «Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла», приобретает значение общего термина для выражения задачи примирить существование зла в мире с благостью, премудростью, всемогуществом и правосудием его Творца.

По мнению Лейбница, зло как несомненная принадлежность мира положительно или отрицательно коренится в причине, произведшей мир: т. е. Бог есть или существо, положительно произведшее зло, — и в таком

случае Он не благ, или существо, не имевшее силы воспрепятствовать появлению зла, — ив таком случае Он не всемогущ. Возможен, по-видимому, такой исход из этой дилеммы: Бог не только благ и всемогущ, но и правосуден; поэтому, не производя положительно зла и имея силу ему воспрепятствовать, Он допускает его как средство наказания свободных существ, злоупотребивших своею свободою. Но это разрешение вопроса также приводит ко многим затруднениям. Во-первых, оно предполагает за доказанное, что всякое зло в мире есть последствие греха — но этому противоречит факт страданий существ, не могущих грешить по отсутствию или еще не достижению свободы, именно животных и детей, а также страданий, нередко постигающих и зрелых людей безвинно, по случайному сочетанию обстоятельств. Во-вторых, если даже страдание служит справедливым возмездием грешнику, то самый факт греха есть зло, допущенное Богом при создании мира; коль скоро Бог предвидел, что человек злоупотребит дарованною ему свободою, то от Бога зависело не предоставлять человеку столь гибельного для него дара. На это возражают, что мир без свободы был бы миром не только без зла, но и без добра в смысле нравственном, вообще без всякого нравственного определения, и, следовательно, был бы ниже, хуже мира, причастного и добру, и злу. Но такой аргумент, в-третьих, вызывает основной и решительный вопрос теодицеи: если создание мира как не только физического, но нравственного целого необходимо предполагает присутствие в нем зла, то не лучше ли было бы вовсе его не создавать? Бог, как существо всемогущее, мог свободно решить между бытием и небытием мира, ибо если мы допустим, что Бог не мог не творить мира, то мы отрицаем полноту Его всемогущества. Поэтому если всемогущий Бог призвал к бытию мир, предвидя неизбежность в нем зла, то Он, несомненно, есть виновник зла, что не согласуется не только с Его благостью, но и с Его правосудием.

Согласно Лейбницу, «зло можно понимать метафизически, физически и морально. Метафизическое зло состоит в простом несовершенстве, физическое зло - в страдании, а моральное - в грехе» [6, с. 134]. Для его теодицеи характерно постоянное утверждение единства бога, божественной природы, без чего невозможно объяснить, по его убеждению, и единство всего мира как порождение бога.

Довод теодицеи, основанный на признании человеческой свободы и ее справедливых последствий, вызывает сам по себе следующие сомнения. Прежде всего, признание свободы воли не есть аксиома, но требует доказательств, следовательно, не может служить, безусловно, достоверною посылкою для дальнейших выводов. Затем, даже крайние защитники свободы воли допускают относительную силу действующих на нее мотивов, т. е. большую или меньшую трудность воздержаться от греха; следовательно, от Творца мира зависело поставить свободные существа в такие условия, которые, достаточно упражняя их волю, предотвращали бы,

однако, возможность их нравственной погибели. Далее, самая связь свободы непременно с грехом не представляется очевидною. Свободный выбор, упражняющий духовные силы человека, возможен и между мотивами безгрешными, например, между браком и безбрачием, занятием тем или другим делом, определением того или иного круга общественных сношений и т. п.; поэтому мыслим мир свободных существ, не

искушаемых грехом. Наконец, справедливость наказания за грех также может быть обсуждаема с разных точек зрения, и для того, кто смотрит на наказание с точки зрения цели, безусловный характер Божеского правосудия представляется неоправданным.

Ранее Лейбница пытался совладать с этими трудностями, французский философ Н. Мальбранш, главным образом в труде «Трактат о природе и благодати» (1683 год). По взгляду Мальбранша, Бог действовал в создании мира свободно, т. е. мог как творить, так и не творить его. Если воля Бога склонилась к акту творчества, то этому была какая-нибудь цель. Но мир как он ни велик перед Богом ничто и, следовательно, сам по себе не содержит достаточного мотива для определения Божественной воли. Мир может быть целью для Бога лишь в том, что божественно в самом мире, т. е. в церкви, созидаемой ее главою Иисусом Христом, через которого люди входят в общение с Богом и становятся сопричастными Его целям. Мир существует для людей, люди — для Иисуса Христа, Иисус Христос — для Бога. Будучи, таким образом, лишь средством для целей Божественной благодати, естественный порядок мира должен быть лучше приспособлен к этой цели, и в этом смысле существующий мир должен быть наилучшим из возможных миров. Но отсюда не следует, что он должен быть совершенно свободен от зла как физического, так и нравственного (греха и его последствий). Как совершенный художник Бог достигает всей сложности мироустройства наиболее простыми путями: таково необходимое

требование премудрости Божьей. В мире физическом эти пути сводятся к законам инерции и сообщения движения; все процессы физического мира, есть последствия этих законов, из которых не может быть исключений и в тех случаях, когда это приводит к страданиям населяющих мир существ: лучше мир с такими страданиями чем мир, не достойный премудрости Божьей, требующий отступления от предначертанных ею же законов. Имея целью единение людей в Иисусе Христе, Бог должен был допустить и грехопадение, так как наиболее целесообразным средством для спасения людей было дать всем людям погрязнуть в грехе, дабы затем всем же им оказать милосердие в Иисусе Христе. Если, однако, это милосердие не простирается равномерно на всех, то причиною тому является необходимое соблюдение общих законов природы: по этим законам человеческие тела получают известные свойства, а последние закономерно связаны с теми или иными движениями души, нередко греховными.

Лейбниц так же признает, что Бог свободен творить мир или не творить его; но так как Бог делает всегда наилучшее, то воспользоваться такою свободою Он мог бы лишь в том случае, если бы небытие мира было лучше его бытия. Этот случай имел бы место при том условии, если бы, содержа в своих предначертаниях планы всевозможных миров, Бог не имел силы избрать из них к бытию наилучший возможный мир: но Бог имеет такую силу и, конечно, предпочитает возможное совершенство создания полному отсутствию последнего. Итак, уже аргіогі из понятия творческого акта Бога, следует, что существующий мир есть наилучший возможный из миров. Тем не менее, в нем есть зло и притом в трех видах: зло метафизическое (несовершенство), зло физическое (страдание) и зло нравственное (грех). Что касается первого вида зла, то он неизбежен: как бы мир ни был совершен, он не может быть равен по совершенству Богу, который один есть существо всесовершенное. Мир есть мир существ ограниченных, следовательно, несовершенных; возможное совершенство наилучшего мира заключается лишь в исчерпывающем разнообразии степеней совершенства этих существ. Неизбежность метафизического зла в мире указывает на неизбежность степеней счастья и нравственности составляющих его существ и, следовательно, если не объясняет всецело факт страдания и греха, то оправдывает необходимость большего или меньшего физического и нравственного добра. Но есть и другое основание для примирения с фактом страдания и греха в мире. Мы не имеем права признавать цель мира исключительно во благе человеческом, но должны представлять себе ее как объемлющую все мироустройство; сказать же, что мироустройство без страдания и греха, во всяком случае, лучше, чем с их присутствием в мире, нет основания, так как частное зло в этих отношениях может служить в общем плане мира, средством более великого блага, чем то, которое было бы при других условиях. Бог не хочет страдания и греха, но, создав наилучший мир, он допускает в нем всю ту их меру, которая неизбежна для осуществления плана этого мира. Таким образом, Г.В. Лейбниц полагал, что наличие зла в мире придает сущему объемность и многоцветность. Не будь зла, мир предстал бы в сером однообразном свете.

Итак, человек сталкивается, как правило, с тремя видами зла. Первый вид - моральное зло: греховность, порочность. Второй - физическое зло: боль и страдания. И, наконец, третий вид - несправедливость миропорядка и невинность страдания.

Суть несправедливости - в несоответствии между моральным и физическим злом. С точки зрения несовершенной гармонии миропорядка и высшей справедливости каждый поступок должен получить свое воздаяние, каждый грех должен быть наказан, за преступлением должна следовать расплата. Но в мире чаще всего страдают невинные, виновные, напротив, живут в свое удовольствие. Третий же вид зла, является самым

возмутительным, поскольку свидетельствует о действительной победе зла над добром.

Также стоит отметить, что не редко имеет место путаница в различении морального и физического зла, т. е. зла, за которое мы прямо ответственны, и зла, за которое мы не ответственны, или греха и страдания, или зла, которое мы активно совершаем, и зла, от которого мы пассивно страдаем, или зла, которого мы добровольно хотим, и зла, которое совершается против нашей воли. И требуются два различных объяснения этих двух различных видов зла, требуется разъяснение их причин и исцелений от них же. Происхождение греха - свободная воля человека. Непосредственный источник страдания (боли) - природа или, скорее, отношение между нами и природой. Боль возникает тогда, когда мы становимся тем, чем мы быть не можем и не должны. Таким образом, хотя Бог не ответствен за грех, но за страдание на первый взгляд кажется ответственным. Если только происхождение страдания не восходит также к греху.

Есть еще одна причина физического зла, на первый взгляд не связанная с моральным злом, - это метафизическое зло, или та часть природного зла (землетрясения, пожары, наводнения, т.д.), которая обусловлена конечностью мира и наличием естественных законов. Порядок, естественные законы являются первичным условием нормального развития человека как свободного существа, и они созданы Богом для достижения Им своих целей в отношении человека и для выполнения человеком поставленных Богом для него целей - и в этом смысле они, как и свободная воля человека, являются источником и благ, и зла (и греха, и страдания).

Возможные пути оправдания всех этих видов зла: физическое зло не нуждается в особом оправдании, поскольку страдание и боль - это плата человека за то, что есть ценного в жизни: за силу, за молодость, за любовь, за мудрость; по отношению к моральному злу возможны два принципиальных пути оправдания: объявление его иллюзией и обоснование позитивности. В соответствии с первой точки зрения, зло - это недостаток добра, непонятное и неузнанное добро. Таким образом, можно сделать вывод о том, что Бог создал всех людей добрыми, и сами люди виновны в том зле, которое они допускают по отношению друг к другу. Чем больше человек удаляется от Бога, тем порочнее становится, и, наоборот, чем человек ближе к Богу, тем больше доброты в нем высвобождается. Именно в таком смысле зло есть недостаточность добра, удаление от центра добра, от Бога.

Предположим, что моральное зло представляет собой самостоятельную силу, противостоящую силе добра и нередко одерживающую над ней верх. Смысл зла в этом случае заключается в свободном выборе человека. Естественно возникает вопрос: почему Бог дал нам свободу воли и позволил злоупотреблять ею? Вопрос уводит в сторону:

свобода воли — неотъемлемая часть сути человека, ибо без свободы воли человек стал бы животным или роботом — и мир был бы без людей, без ненависти, но и без любви.

С.Н. Булгаков в своем труде «Свет невечерний» рассуждает о том, как вместе с грехом в мир вошла и смерть как начало, враждебное бытию. По мнению мыслителя, мир есть бытие не самобытное, а то, что сотворено Богом, не может быть таким, каков сам Творец. Этим обосновывается для твари возможность не только относительного пути возрастания, но и отрицательного пути зла. Булгаков писал, что первородный грех совершался не в душе мира, но в ее низшем, становящемся центре, в области тварности. Он мог только повредить или отравить, но не умертвить природу, извратив ее в состоянии, а не в существе. Другими словами, первородный грех принес с собой не субстанциальную, но лишь функциональную порчу мира. И, таким образом, начало зла коренится в свободе твари. Зло рождается от свободы существа, которое его творит, распространяется со свободного согласия человеческой воли.

По мнению Е.Н. Трубецкого, оправдание свободы, данной человеку Богом, заключается в том, что без нее невозможно было бы «дружество» между человеком и Богом. «Тот дар свободы, данный человеку, который с первого взгляда кажется несовместимым с мыслью о любви Божией, на самом деле представляет собой необходимое ее обнаружение и явление: только в отношении к существу свободному любовь может обнаружиться во всей своей полноте» [7, с. 351].

Таким образом, можно сказать, что человек свободен в том, чтобы быть добрым и злым, порочным или добродетельным. У него нет другого пути, чтобы отстоять свою свободу, кроме как оказаться в ситуации выбора между добром и злом. Зло - не самоцель, это единственный путь, ведущий к свободному приятию и творению добра.

Если порочность и греховность можно рассматривать как злоупотребление свободой и в определенной мере принять и простить, то оправдание несправедливости миропорядка можно объяснить следующим образом. С одной стороны, человеку неведомы пути Всевышнего. Ему не дано провидеть всех последствий нисходящих сил добра и зла. Иногда, человек принимает за зло то, что несет в себе будущее благо, и, наоборот, кажущееся добро оборачивается неисправимым злом. Быть может, Бог посылает испытания тем, кого он любит. Пример тому Книга Иова, темой которой является отношения Бога и страдающего человека перед лицом видимой несправедливости мироздания. С другой стороны, утверждение о кажущейся безнаказанности порочных в этом мире кажется основательным только со стороны, поскольку каждое преступление по природе своей уже здесь влечет за собой соразмерное ему наказание: внутренний голос совести, чувство страха, беспокойство, которые постепенно отравляют жизнь человека, пророчат ему мучительный уход из этого мира.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что объяснение зла являлось всегда особой темой человеческой мысли. При этом особую трудность всегда представляло соединение того очевидного факта, что зло существует с идеей о существовании всеблагого, всевидящего, всезнающего, и всемогущего Бога. Вопрос о возможности оправдания всеблагости и всемогущества Бога стал главной темой теодицеи, т.е. богооправдания.

Список литературы

1. Ильин И. А. О сопротивлении злу силою. М.: Айрис-Пресс, 2007.

574 с.

2. Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. 479 с.

3. Бердяев Н.А. Философия свободы. М.: АСТ, 2005. 155 с.

4. Карсавин Л.П. О добре и зле // Малые сочинения. СПб.: Алетейя, 1994. 446 с.

5. Назаров В.Н. Введение в теологию. М.: Гардарика, 2004. 320 с.

6. Лейбниц Г.В Опыты теодицеи// Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1989. Т. 4. 349 с.

7. Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М.: Институт русской цивилизации, 2011. 656 с.

G.V. Valeeva.

THE CATEGORIES OF GOOD AND EVIL. THE PROBLEM OF THEODICY.

The article is devoted to the analysis of theodicy problem. The categories of good and evil are considered in the article; the main forms of evil and their justification are determined. Great attention is paid to theodicy doctrine by G. V. Leibniz and some russian philosophers who tries to reconcile the idea of good and prudent God with the existence of the world evil.

Keywords: theodicy, good and evil, the world evil, justification of God, freedom, freedom of choice.

Получено 10.02.2012 г.

УДК 130.2:2

А.В. Ерёмина, аспирант,

ИДЕЯ ПРЕДСУЩЕСТВОВАНИЯ ДУШ В ТРАКТАТЕ ОРИГЕНА «О НАЧАЛАХ»

Рассматривается идея предсуществования душ в учении Оригена на основании данных трактата «О началах». Выявляется значение данной идеи для антропологических взглядов Оригена.

Ключевые слова: предсуществование душ, апологетика.

Ориген Александрийский - ярчайший представитель истории раннехристианской мысли. Его влияние на последующее развитие