Идея естественного права в «Трактате об установлении мира в мире христианском» (1464-й год)

Всеобщая история

А.А. Орлов

Идея естественного права в «Трактате об установлении мира в мире христианском»

В статье анализируется проект чешского короля Иржи Подебрада, известный под названием «Трактат об установлении мира в мире христианском» (1464 г.). Проведенное исследование доказывает: этот документ нельзя назвать проектом «вечного мира». Его ценность заключается в том, что, при всей типичности для позднего европейского средневековья, в нем достаточно громко и ясно звучит требование замены устаревшего феодального права новой концепцией «естественного права». Ключевые слова: проект короля Иржи Подебрада, проекты «вечного мира», феодальное право, «естественное право».

С началом Нового времени, по словам юриста Ю.Я. Баскина, «...идея «вечного» мира становится одной из наиболее популярных. При этом, в отличие от предшествующих веков (что чрезвычайно характерно), она оказывается связанной не с идеей единой мировой монархии, а с защитой независимости и суверенитета отдельных национальных государств (курсив автора. - А.О.)» [1, с. 191].

Одним из таких проектов «вечного мира» традиционно считался проект чешского короля Иржи Подебрада, известный под названием «Трактат об установлении мира в мире христианском» (1464 г.). На наш взгляд, этот документ никак нельзя назвать проектом «вечного мира». Все же его ценность заключается в том, что, при всей типичности для средневековья, в нем достаточно громко и ясно звучит требование замены феодального права так называемым «естественным правом». Это позволяет назвать чешский трактат важным идейным явлением эпохи перехода от позднего Средневековья к раннему Новому времени.

Чешский король Иржи (Георгий, Юрий) Подебрад (фактически правил страной с 1450 г., король с 1458 по 1471 гг.) предложил в 1464 г. европейским государям обсудить составленный по его приказу «Трактат...». Имеются сведения о том, что проект был составлен при участии или даже полностью одним из иностранных советников короля - французским дворянином итальянского происхождения А. Марини. Он играл значительную роль в посольствах, направлявшихся Подебрадом к французскому королю Людовику XI (1461-1483), в Венецию и др. государства [2, с. 384-385]. Высоко оценивал роль Марини в составлении проекта немецкий ученый Г. Маркграф [7, с. 257-304].

В случае с этим проектом мы видим правителя, озабоченного тем, что, с одной стороны, Чехия после гуситских войн (1419-1437) попала в международную изоляцию, с другой - ей угрожало турецкое завоевание. Римский папа Пий II (1458-1464) отказался утвердить согласительные статьи (компактаты), принятые на Базельском соборе 1431-1449 гг., по которым католическая церковь после длительной борьбы пошла на определенные уступки гуситам. Папа требовал от короля открытой поддержки католиков. Подебрад - лидер умеренных гуситов (чашников), опиравшийся на мелкое дворянство (земанов), часть городского (чешского) патрициата и крестьянство, исповедующее гусизм, - не мог пойти на это. Ответом папы стали призывы к соседям Чехии - Польше, государству Тевтонского ордена, маркграфу Бранденбургскому и Венгрии - наказать еретика, отняв у него страну [2, с. 382].

Внутренними врагами Подебрада были крупные феодалы (паны, магнаты), как католики, так и гуситы, сумевшие за время гуситских войн захватить значительные земельные владения церкви, духовных феодалов и часть земель королевского домена. При прямой поддержке папы они организовали Зеленогорскую конфедерацию, на помощь которой стали стекаться отряды немецких рыцарей-крестоносцев. Чтобы бороться со своими противниками, Подебрад нуждался в средствах. Предоставить их могли только горожане и крестьяне. Но дело приходилось иметь уже не с прежней безгласной чернью, а с людьми, сплоченными религиозной идеей, получившими воинские навыки и владевшими оружием [6, с. 402]. Они готовы были оказать поддержку королю, однако ждали от него помощи в своей хозяйственной деятельности. Развитие Чехии, бывшей в XIV - начале XV вв. крупнейшим экспортером зерна, а также серебра в монетах (пражские гроши) и слитках (славой одного из важнейших торговых центров в Европе заслуженно пользовалась Прага) [3, с. 390-391], тормозилось из-за международной изоляции.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Всеобщая история

Возможность объединить страну и прорвать ее внешнюю блокаду король увидел в организации антитурецкого союза христианских государств. Турки в 1453 г. захватили Константинополь. Непосредственная опасность угрожала Албании и Венгрии. В 1462 г. нападению и разграблению подверглись земли Валахии. Турецкое наступление очень чувствительно ударило по Венеции, разбогатевшей на транзитной торговле между Западом и Востоком. Она потеряла часть восточных рынков и взывала о помощи. Все эти страны и народы могли стать потенциальными союзниками Подебрада, и к ним от его имени были направлены посольства [2, с. 383-386]. Он планировал привлечь к союзу Людовика XI «вместе с прочими королями и князьями Галлии», королей и князей Германской империи, князей и городские общины Италии, а также надеялся на присоединение «к этому нашему единению, дружбе и братству» короля Кастилии или других королей и князей «нации гишпанской» (ст. 19).

По отношению к Римскому Папе позиция Подебрада такова: понтифик не может отказаться участвовать в общем христианском деле, «. ибо тот, кто откажется предоставить помощь против турок, будет объявлен явным защитником безбожия и врагом креста Христова». Папа должен не только сам активно участвовать в союзе, но и всеми силами склонять к этому других. Подебрад планировал добиться от него, «как отца и пастыря верующих», одобрения своих планов по сбору средств для создания христианского войска. (Следовало отдать все десятины, уплачиваемые церкви и духовным лицам, а светским правителям собрать специальный налог, равный трехдневным расходам их подданных за год. Причем условия сбора и расходования денег определял общий союз. Подебрад не исключал даже того, что деньги с процентами за пропущенные сроки будут взыскивать с населения с помощью военной силы.) Папа обязан пресечь все войны и раздоры между духовными князьями, не являющимися членами предложенного договора, или послать легатов в каждую страну для урегулирования разногласий. В случае неподчинения правителей он вынесет решение как судья. Он также должен потребовать от князей и городов Италии создания мощного флота для борьбы с турками, личного и материального содействия итальянцам другими христианами, «. чтобы дело защиты веры тем самым достигло заслуживающей похвалы и чаятельной цели» (ст. 13).

Папа не мог согласиться на это, поскольку он попадал в полную зависимость от общего союза, а, скорее всего, от главы союзной армии, на посту которого Подебрад, вероятно, видел себя самого. «Чешская армия могла быть направлена на борьбу против турок. Для этого ее талантливый военный руководитель должен был быть поставлен во главе похода», -

пишет историк В.М. Корецкий [2, с. 383]. Но в Европе еще не забыли т.н. «прекрасные» походы (1427-1433) гуситского войска в соседние земли, вызывавшие у местного населения не меньший ужас, чем турецкое нашествие. Призрак очередного такого похода встает перед глазами, когда читаешь ст. 14: общее собрание готовит всю военную операцию и называет ее сроки; разрабатывает маршрут движения; устанавливает цены на провиант, места его закупки и расквартирования войск; порядок ввода единой монеты на время войны (что может быть удобнее серебряного чешского гроша?); наконец, определяет, в чьи руки попадут освобожденные от турок христианские земли. На самом деле автор проекта в предыдущей статье уже решил: война против врага будет идти «... до тех пор, пока он не будет изгнан с территории христиан или пока по совместному решению не будет постановлено заключить мир, который может быть заключен лишь при условии, что безопасность соседних христиан будет обеспеченной». Сколько же продлится война? И все это время ее должны оплачивать европейские государи, Римский Папа и церковные иерархи? Что станет с их валютами, когда полновесные гроши, попавшие в солдатские руки, опять получат хождение в Европе? Стоит задаться такими вопросами и понимаешь, почему, судя по рассказу одного из участников чешского посольства ко двору Людовика XI, французские епископы яростно «. кричали, . противодействуя заключению предлагавшегося союза» [2, с. 394].

Финансовые соображения должны были оказать серьезное воздействие на решение французского короля уклониться от поддержки Подебрада. Людовик XI, как известно, прекрасно осознавал власть денег и поэтому распоряжался ими весьма скупо. В то же время были и другие, не менее важные, причины для подобного решения. И тут мы подходим к главной проблеме: действительно ли чешский проект отстаивал принципы независимости и суверенитета появляющихся национальных государств? Мог ли он помочь французскому королю в его борьбе с аристократами, в 1465 г. соединившимися в «Лигу общественного блага» (Ligue du bien public) во главе с «наибольшими врагами национального объединения Франции» - бургундскими герцогами? Корецкому французский король представлялся «наиболее желанным для Подебрада союзником. <...> Казалось, что и Людовик должен был отнестись благожелательно к союзу, предложенному Подебрадом». В подтверждение своей идеи ученый указывает на враждебную обоим королям деятельность бургундского герцога Карла Смелого (1433-1477). Кажущийся нелогичным фактический отказ Людовика от вхождения в общий союз Корецкий объяснял нежеланием осложнять и без того запутанные отношения с Римским

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Всеобщая история

Папой, а также боязнью разжечь революционные («гуситские») настроения в среде французского крестьянства [2, с. 385-386].

Эти объяснения неубедительны и противоречивы. Ослабление власти Папы было крайне выгодно для Людовика, т.к. Пий II всячески препятствовал становлению национальных церквей не только в Чехии, но и во Франции и в Германии, лишая королей возможности полностью или частично пользоваться церковными доходами. В отношении революционных настроений крестьянства Корецкий сам чуть выше писал: «Подебрад не мог, подобно Генриху IV французскому, сказать: «Париж стоит обедни». Во Франции протестантизм был распространен среди части дворянства и верхушечной части буржуазии, крестьянство было католическим» [2, с. 383]. Так в чем же заключаются причины, заставившие «скрытного» и «хитрого» Людовика в присущей ему манере не отвергнуть и не принять предложенный документ, хотя он внимательнейшим образом изучил его статьи?

Как нам представляется, этот проект нельзя назвать «... первой попыткой создания союза равноправных и независимых государств с целью обеспечения мира» [5, с. 108-109]. Он зовет европейцев не вперед, а, скорее, назад, во времена расцвета рыцарских добродетелей Х1-Х111 вв. Обратим внимание на преамбулу трактата, где содержится основной идейный посыл документа. «.Некогда процветало христианство, и было одарено людьми и земными благами; царство его так вдаль и ширь простиралось, что было в лоне его сто семнадцать пребогатых королевств...». И вот это царство унижено. «.Ныне христианство разрознено, раздроблено, разбито и лишено всего былого великолепия и блеска». Среди христиан возникли раздоры. «Препоганейшие турки» разоряют их страны. Автор задается вопросом: почему так быстро земное величие (империи, королевства, власти) сменяется полным упадком? Господь не отказал в плодородии полям, садам, виноградникам, не оскудели золотые и серебряные рудники. Природа человека осталась неизменной: «. люди разумны, прилежны, мужественны, во многих делах искусны, науки процветают как никогда». А христианские государства одно за другим падают под напором турок. Из 117 осталось только 16. Ответ таков: Господь пожелал наказать христиан за их грехи. Он допустил появление «коварного Магомета», который «.смутил сначала малый народ арабов; когда же его первым попыткам не был дан отпор, он вскоре склонил на свою сторону такое множество погибших людей, что подчинил своей власти обширные области Африки и Азии, и подбил их на гнусную измену».

Мысль автора ясна: государство слабо, если в нем нет религиозной идеи. Магомет соединил изгоев («погибших людей») религией

вседозволенности, потакающей человеческим порокам. Христиане не могут вести себя подобным образом. Они должны вспомнить о том, что религиозные ценности выше всех земных богатств. «Жалка ныне судьба греков», которым остается только громко оплакивать «погром Константинополя». Успехи мусульман - страшный и поучительный урок христианам. Следует хорошо выучить этот урок и в дальнейшем избегать пороков, следуя заветам Господа. Тут же указаны и способы устранения ошибок. Силы добра (они названы в соответствии со средневековой «трехчастной» картиной мира: «молящиеся», «воюющие» и «трудящиеся») добьются прекращения и полного искоренения междоусобных войн и смогут «.создать такой союз единения, мира, братства и согласия, который, стоял бы непоколебимо и. на вечные времена сохранялся бы». Государям останется только охранять и защищать этот союз. Перечисляя их обязанности, автор в точности повторяет пункты рыцарского кодекса чести, сформулированного еще в VIII-IX вв.: укреплять положение христианства, вести войны против его врагов (бусурман), охранять и расширять границы христианского мира [4, с. 91-92].

В статьях трактата содержится требование введения в действие принципов арбитража и третейского посредничества (ст. 4), говорится о необходимости создания международного суда (общей консистории), функционирующего не как феодальный, а на правилах судоговорения (ст. 9). Участникам союза предложено от своего имени и от имени подданных отказаться от применения оружия. Им следует поддерживать других правителей против враждебных действий, начинаемых не по эдикту, основанному на праве (ст. 1). Не вступать в сговор против другого (ст. 2). Не поддерживать и не укрывать на своей территории преступников, а в случае нарушения - кара должна постигнуть и преступника, и укрывателя (ст. 3, чьи положения конкретизируются в ст. 6-8). Жертва агрессии, «даже если подвергшийся нападению друг того и не просит», может рассчитывать на материальную помощь союза (ст. 4). Арбитраж предлагается и тем христианским князьям и магнатам, которые не участвуют в общем собрании. В случае отказа одной из противоборствующих сторон от мирного посредничества собрание принимает меры, указанные в ст. 4 (ст. 5).

Все эти предложения, на наш взгляд, не выходят за рамки принципов средневековой теории «Божьего мира» (Pax Dei), за исключением неполного признания папского авторитета. «В феодальную эпоху нередко прибегали к арбитражу», - пишет Корецкий [2, с. 395]. Обращает на себя внимание лишь стремление усилить государственную власть, подорвав позиции феодалов - владельцев иммунитетных территорий, где часто укрывались рыцари-разбойники, беглецы и преступники. Для

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Всеобщая история

французского короля здесь не было ничего нового, т.к. подобные меры успешно проводили в жизнь его предшественники, начиная с Людовика IX Святого (1226-1270). А вот запрет на сговор против другого мог только раздражить предполагаемого главного союзника Подебрада. Тайные интриги с целью столкнуть лбами своих врагов были одним из основных и действенных средств в арсенале короля, получившего прозвище «всемирный паук». Известно, что он погубил Карла Смелого, организовав против него коалицию Швейцарии и Лотарингии, сам оставшись в стороне. Запрет принимать под охрану военных преступников никак не мог устроить феодальную знать Германии, особенно курфюрстов (князей - выборщиков императоров), активно боровшихся с последними за усиление собственной власти. В то же время германский император не был прямо упомянут в тексте договора. «Подебрад пытался «нейтрализовать» императора. На троне сидел тогда Фридрих III... Фридриху с трудом удавалось удержать свою власть. Бывало, что только помощь Подебрада спасала его. Подебрад был втянут в имперские дела. Его силы немецкие князья и боялись, и хотели ее использовать для своих целей» [2, с. 384]. В довершение всего в проекте договора содержалась ст. 12, в которой говорилось: собрание имеет право принимать в свои ряды не только королей, но и любого христианского князя или магната, обещая им помощь и защиту [4, с. 95]. Трудно понять, как это сочетается с намерением бороться с непокорными вассалами или со стремлением создать единое национальное государство?

Вопросы, остающиеся без ответа, автор проекта выносил на решение общего союза. Переходя к описанию органов управления союза, он сразу же заявляет: объединение учреждается прежде всего с целью оказания помощи христианам, попавшим во власть турок (ст. 13). Т.е. подчеркивается временная цель организации, видимо, для того, чтобы не испугать ее возможных участников масштабом планируемых мероприятий. Им придется пойти на значительные расходы (ст. 18) для содержания армии и флота, руководящих органов союза, а также на ведение обширной международной деятельности. Устанавливается точный срок (к ближайшему следующему воскресенью 1464 г.!) сбора послов, наделенных «широчайшими полномочиями», в Базеле. Здесь заседания продолжатся в течение пяти лет. На этом этапе следует выработать основные принципы деятельности союза. Следующие 5 лет заседания будут проходить во Франции, потом - в Италии, а потом - как решит собрание.

Возглавляет собрание совет королей и князей под председательством одного из них. Совет исполняет функции верховного суда для монархов и их подданных (следовательно, он будет вмешиваться во внутренние

дела государств, что, в противоречие с декларируемой целью прекращения внутренних междоусобиц, неизбежно поощрит раздоры). Собрание имеет свой герб, печать, общую казну, архив, синдика, фискала (фискального прокурора), чиновников и «все прочие права разрешенной и исправной корпорации свойственные и принадлежащие» (ст. 16). Добавим к этому армию, флот, собственных послов и убедимся: это не международная организация, не союз равных, а наднациональное государственное образование, очередной вариант универсальной монархии. (Для смягчения негативного впечатления от обилия полномочий союза добавлена ст. 17. Здесь предлагается назначать временным главой собрания представителя той нации, на территории которой в данное пятилетие проходят заседания [4, с. 97]. Так и видишь французского короля, германского императора или гордого кастильского монарха, склонившихся в низком поклоне перед каким-нибудь буржуа из базельского магистрата.) Но и это еще не все. Как будто для того, чтобы у нас не осталось сомнений в направленности проекта, его автор почти в самом конце помещает ст. 22. Никто из наследников умершего члена общего собрания не может вступить во владение своей страной, пока не даст формальную клятву (обязательна грамота с личной печатью) соблюдать все статьи договора «с верностью непоколебимой» [4, с. 99]. Разве не так выглядит прямое нарушение суверенитета? Почти дословно повторяется формула принесения клятвы сеньору во время обряда вассальной присяги (оммажа).

Если принять во внимание, что «вывод о характере организации должен быть основан на всестороннем изучении вопроса о сочетании принципа суверенитета государств и деятельности организации» [5, с. 112], следует признать: проект Подебрада в перспективе вел к установлению в Европе диктатуры правителя, распоряжающегося огромной силой. Эта сила по его желанию могла быть направлена как против турок, так и против христиан. Нотка непримиримости звучит в цитировавшейся ранее ст. 21, где по принципу «кто не с нами, тот против нас» заранее названы «защитниками безбожия и врагами креста Христова» все, отказавшиеся войти в общий союз. Как это напоминает яростное письмо одного из радикальных вождей Крестьянской войны в Германии 1524-1525 гг.

Т. Мюнцера (1489-1525) мансфельдским рудокопам с его знаменитой строчкой: «Если не хотите пострадать во имя божие, то пострадаете во имя дьявола»!

В таком случае придется отказать проекту Подебрада в праве называться проектом «вечного мира»? Поместим его в длинный ряд политических документов, отвечавших требованиям своего времени и не оставивших после себя никакого следа? Баскин, например, отмечал: проект чешско-

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Всеобщая история

го короля «.не был в то время достаточно известен», «.не получил. сколько-нибудь широкого распространения и остался, видимо, неизвестным для писателей XVII-XVIII вв.» [1, с. 191, 193]. Поэтому историю идеи «вечного мира» в Новое время обычно начинали с «Великого плана» или «Великого замысла» (1595 г.) французского короля Генриха IV (1594-1610), изложенного в «Мемуарах» (1638 г.) его суперинтенданта (министра) финансов М. де Бетюн барона Рони герцога де Сюлли (1559-1641). Однако позволительно сомневаться в том, что в этом проекте, как и в проекте Подебрада, звучит «отказ от единой мировой монархии» [1, с. 191].

Трактат, предложенный на обсуждение от имени чешского короля, имеет одну важную особенность. На нее обратил внимание Корецкий. «Подебрад включил в свой проект указание на желательность обращения к арбитру, который должен был быть «воздействующим посредником» (mediator) в деле обеспечения мира. Этот mediator должен был опираться не на усмотрение свое, не на произвол (arbitrium), а на принципы римского права, в котором Подебрад видел «новое право», вышедшее из недр природы», - пишет он, добавляя, что «этим Подебрад предвосхищал естественно-правовую доктрину» [2, с. 396].

Действительно, в ст. 9 трактата говорилось: «Понеже забота о мире немыслима без справедливости [юстиции], справедливость без нее, ибо из справедливости мир родится и сохраняется, и понеже мы и подданные наши не можем без справедливости в мире пребывать, мы связываем справедливость с делом мира; но поелику закон, который был написан о судопроизводстве, в последующее время подвергся многим изменениям, и дело дошло до того, что он постепенно потерял значение вовсе, а практика толкованием облекла его в совершенно иную форму, мы считаем судебные правила совершенно перепутанными и полагаем, что соответственно с обычаями, обыкновениями и условиями нового времени и наших разных стран, королевств и княжеств следует ввести новые, из лона природы почерпнутые правила (курсив мой. - А.О.) и с новыми злодеяниями бороться новыми средствами, которыми добродетельные люди вознаграждались бы, а преступники молотом наказаний неустанно уничтожались». Это, по мнению автора трактата, могла бы сделать общая консистория, из которой, «. как из источника, текли бы ручьи справедливости во все стороны» [4, с. 94-95].

Строго говоря, требование «отыскания» утраченного людьми древнего справедливого права так же характерно для средневековья, как и «трехчастная» модель мира. Но ясно видно, как чешский король, прекрасно понимавший роль городов и надеявшийся на помощь горожан, и его

советник Марини (человек городской культуры) сходятся в понимании того, что феодальное право устарело и должно быть заменено естественным, дающим возможность более широкому кругу людей (естественно, тех, кто имеет собственность, а значит, полезен обществу) участвовать в принятии важных решений. Здесь действительно можно увидеть начало Нового времени в европейской истории, характеризовавшееся появлением во власти новых людей с иными (буржуазными) ценностными ориентирами.

Уникальность чешского трактата заключается в достаточно громко и ясно заявленном желании человека буржуазной культуры (или близкой ей) добиться установления «справедливости», порождающей и сохраняющей мир. Конечно, это желание в значительной степени девальвируется претензиями короля на роль, явно превышающую роль посредника (медиатора). Однако автор слов о невозможности жить в несправедливом мире (Марини?), вероятно, надеялся на то, что добившийся своего Подебрад не забудет о поддержке, оказанной ему горожанами. Требование учредить первую временную столицу союза в свободном самоуправляющемся городе Базеле просто не позволит ему забыть об этом.

Идее «новой юстиции» была суждена долгая жизнь. Большинство последующих самых значительных проектов «вечного мира» создали представители городской культуры. Это знаменитый философ Эразм Роттердамский, парижанин Э. Крюсе (де ля Кроа [Круа]), англичанин У. Пенн - основатель колонии Пенсильвания в Северной Америке, аббат Ш.И. де Сен-Пьер, Ж.Ж. Руссо, Дж. Бентам, И. Кант и др. Плодотворная среда европейского города с его центрами управления, сообществами ученых, интересом к практической политике и различными способами передачи информации позволяла сохранить предыдущие достижения и развить их, внеся в идею «вечного мира» новые важные оттенки.

Библиографический список

1. Баскин Ю.Я. Идея «вечного» мира в философской и политической литературе нового времени // Советский ежегодник международного права. 1964-1965. М., 1966.

2. Корецкий В.М. Проект Юрия Подебрада об организации мира и безопасности // Известия Академии наук СССР. Отделение экономики и права. 1946. № 5.

3. Мельников Л.Е. Социально-экономическое и политическое развитие города в Польше, Чехии и Венгрии // История Европы. Т. 2. Средневековая Европа / Отв. ред. Е.В. Гутнова, З.В. Удальцова. М., 1992.

4. Трактат об установлении мира в мире христианском // The Universal Peace Organisation of King George of Bohemia A Fifteenth Century Plan for World

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Всеобщая история

Peace. 1462/1464. Prague, 1964. Russian Translation (L.P. Mozhanskaya, E.V. Tarabrin).

5.Ульянова Н.Н. 500-летие трактата Иржи Подебрада об организации мира и безопасности // Советское государство и право. 1965. № 1.

6.Флоря Б.Н. Социально-политическое развитие стран Центральной Европы // История Европы. Т. 2. Средневековая Европа / Отв. ред. Е.В. Гутнова,

З.В. Удальцова. М., 1992.

7.Markgraf H. Ueber Georgs von Podiebrad Project eines christlichen Fursten-bundes zur Vertreibung der Turken aus Europa und Herstellung des allgemein-en Friedens innerhalb der Christenheit // Historische Zeitschrift. 1869. Bd. 21. № 1-2.