Терминологические наименования социолекта учащейся молодежи

УДК 81'276

П. С. Ухова

Терминологические наименования социолекта учащейся молодежи

В статье дается обзор подходов к определению термина «арго» в французской лингвистике: от «общего арго» до его мощнейшего ответвления - «арго учащейся молодежи». Предпринята попытка внесения терминологической ясности при демаркации понятий «жаргон» и «арго», дано определение такому языковому явлению, как «бранше» (parler branché). Кроме того, в статье подробно анализируется термин «жарго», предложенный Марком Cурдо для определения молодежного языка, который не ставит своей целью какую бы то ни было конспирацию, сокрытие информации, а используется с целью ухода от правил и норм как некое проявление свободы. Так, арго французской молодежи видится автору как некий лингвистический «пазл», который появляется на базе общего арго и вбирает в себя элементы жаргонов и бранше. Основными его функциями можно считать функцию социальной солидарности, экспрессивную и людическую, что отвечает стремлению молодежи, с одной стороны, обособиться от мира взрослых, а с другой стороны, простому желанию «позабавиться». В статье также представлена описательная модель языка учащейся молодежи, предлагается введение оценочного критерия для разграничения понятий «арго» и «жаргон».

Ключевые слова: общее арго, арго учащейся молодежи жаргон, жарго, бранше.

P. S. Ukhova

Terminology of students' sociolect

The article presents an overview of approaches to the definition of the term "argot" in French linguistics: from "general argot" to its very powerful branch - "student argot". The author attempts to clarify the terms "jargon" and "argot" and gives definition to such a linguistic phenomenon as "branché" (parler branché).

The article also gives detailed analysis of the term "jargot" offered by M. Sourdot to determine the youth language, which doesn't imply any kind of conspiracy or hiding information, but is used with a view to avoiding rules and norms as an expression of freedom.

The author sees French youth argot as a kind of linguistic "puzzle" basing on the general argot and includes some elements of jargons and branché. Its main functions are the one of social solidarity, expressive and ludic ones which meets, on the one hand, the desire of young people to separate from the adult world and, on the other hand, a simple wish "to have fun". The article also contains a descriptive model of students' language and offers an evaluative criterion to distinguish the notions "jargon" and "argot".

Key words: general argot, student argot, jargon, jargot, branché.

Французское арго школьников и студентов, которое является существенной составной частью интересной и сложной проблемы социального разноречия, не перестает привлекать пристальное внимание зарубежных исследователей. В первую очередь, здесь следует назвать работы François-Geiger, 1990; Goudaillier, 1996, 2001, 2002; Sourdot, 1997, 1998, 2002; Calvet, 1987, 1994, 1996, 1997; Lecocq , 1987; Pointel, 1986; Walter, 1984, 1996, 1997. Статьи, посвященные арготической речи молодежи, публикуются в авторитетных лингвистических, социолингвистических и лингводидактических изданиях «La linguistique», «Langue française», «Langages», «Mots», «La Revue des Deux Mondes», «Le français dans le monde». Однако до сих пор отсутствует исследование, которое давало бы четкое представление о том, что такое «арго», а также более или менее исчерпывающее многоаспектное опи-

сание молодежного арго как его мощнейшего ответвления [24].

Следует начать с того, что арго укоренилось в лингвистическом сознании французов, перестало быть «чужим», стало естественным, законным элементом живой, неофициальной французской речи лишь к концу XX в., о чем свидетельствует ряд лингвистических и экстралингвистических фактов:

1. На фоне смещения семантических акцентов происходит дальнейшее расширение объема значения самого термина «argot».

2. Отмечено смешение помет «arg», «pop» и «fam» в различных авторитетных общих словарях французского языка, поскольку границы между этими тремя языковыми стратами становятся все более зыбкими.

3. Возрождаются такие старые языки-коды, как «javanais>m «verlan».

© Ухова П. С., 2016

4. Экспансия арго распространяется и на книжную речь, появляется в микродозах в рекламе и в текстах для детей.

5. Арготизируется преподавание французского языка как иностранного [21].

Альбер Доза одним из первых представил развернутую палитру французских арго и показал их разнообразие [6]. Этого ученого можно считать одним из тех, кто стоял у истоков социолингвистической реабилитации арго. В своем труде «Защита французского языка», изданном еще в 1912 г., французский лингвист называет арго «просторечием, привитым к общему стволу», «языком, сформированным в интересах социальных групп» [6, с. 108]. Наряду с поэтическим толкованием термина как «нового младшего брата французского языка» А. Доза характеризует арго как «любые специальные языки, присущие ограниченной социальной среде» [6, с. 108-109].

В труде Ш. Брюно «История французского языка» [1], где целая глава посвящена «специальным арго», термин «арго» трактуется как «специальный жаргон, который развивается в некоторых закрытых группах» [1, с. 410-419]. Авторы «Энциклопедического словаря лингвистических дисциплин» («Dictionnaire encyclopédique des sciènces du langage») О. Дюкро и Ц. Тодоров также рассматривают арго как «особый случай жаргона» и «знак социальной ситуации» [7].

Ж. Марузо уточняет, что арго - специальный язык, в арсенале которого находится паразитарный словарь, используемый представителями одной социальной группы или социальной категории в интересах отличия от большинства носителей языка [15].

Новым этапом в развитии арготологии стала работа П. Гиро «Арго», в которой автор трактует арго как социальное явление: «Всякий язык - это система знаков; как одежда или прическа, как формулировки вежливости, семейные традиции, язык нас характеризует как буржуа или рабочего, врача или солдата, студента или школьника, крестьянина или торговца и т. д. Как только это коммуникативное поведение становится осознанным и желаемым, когда благодаря ему индивидуум утверждает или даже выставляет напоказ и отстаивает свою принадлежность той или иной группе, оно становится «признаком», признаком класса, касты» [13, с. 176].

Значительным вкладом в анализ и классификацию существующих арго явилась статья Де-низы Франсуа «Арго». Опираясь на труды ведущих французских арготологов, она делает вывод,

что всевозможные арго возникают в группах, прикрепленных к одному и тому же месту, но остающихся «изолированными и закрытыми». Это положение иллюстрируется примерами арго высших учебных заведений и арго лицеев. Арго выступает в качестве показателя желания представителей определенной группы «соучастия, солидарности и даже социальной защиты» и обозначает «монолитность языкового коллектива» [9].

Следующим значительным этапом в изучении языка молодежи являются 80-90-е гг. XX в. и начало третьего тысячелетия. В этот период публикуются как монографии, так и отдельные словарные списки, относящиеся к описанию студенческого арго, его функций, семантики, механизмов словообразования, основанные на изучении арго конкретных учебных заведений (см., например, Walter, 1984, 1996; Pointel, 1986; Calvet, 1987; Vergne-Rudio, 1987; Lecocq, 1987; Bensimon-Choukroun, 1988, 1991; Szabo, 1991; Demougeot, Duvillard, Laurioz, Marcoz 1994; Girard, Kernel, 1994; Seguin, Teillard. 1994; PierreAdolphe, Mamoud, Tzanos 1995; Goudaillier, 2001).

Несмотря на то, что предметом исследования М. Швоба и Ж. Гииса в 1889 г. явилось, прежде всего, арго «опасных общественных классов», французские ученые указывали на «роль интеллектуальной элиты в арго», подразумевая образованную молодежь. «Известны арго образованных людей: художников, ученых, студентов» [18].

В «Большом словаре французского языка Ро-бер» («Le Grand Robert de la langue française ») арго представлено как «язык, свойственный какой-либо профессии или группе». И в качестве примера арго учебных заведений фигурирует на первом месте. В словаре оспаривается точка зрения на конспиративную функцию арго - во главу угла ставится интегрирующее начало языкового общения маленьких групп и выделяется понятие арго как «знака принадлежности и признания» [14].

«Большой словарь французского языка Jlapycc» («Grand Larousse de la langue française») предлагает следующее толкование термина «арго»: слова и выражения, присущие представителям какой-либо профессии, социальной группы и существующие вне общего языка. И как пример вновь на первых позициях выступает школьное и студенческое арго [4].

В ряду работ, появившихся в начале 90-х годов XX в., необходимо выделить монографию П. Мерля, посвященную новейшим тенденциям арго. Автор справедливо отмечает, что «новое арго» ставит в тупик современных исследователей некодифицированной речи. Носителями это-

го арго названа прежде всего молодежь. Ключевыми словами при описании этой некодифици-рованной речи являются «рок», «окраины Парижа», «песни французского барда-арготье Рено», «возрождение языковых кодов». Арго присваивается новый титул: «argot fast-food». П. Мерль использует английское заимствование, которое обозначает «дешевый ресторан с быстрым обслуживанием». И объясняется это заимствование двумя причинами. Во-первых, тем, что его можно слышать как раз в таких заведениях или рядом с ними, а во-вторых, по схожести с многоэтажным гамбургером, ингредиенты которого не всегда легко дифференцировать. В данном случае получается коктейль из смешанного французского жаргона рокеров, английского жаргона наркоманов с добавлением нескольких рекламных слоганов и «присыпленный» огромным количеством выражений из модных телепередач. Затем добавляется что-нибудь из арабского и цыганского, а острота придается за счет нескольких информационных терминов и своих собственных находок, и в конце все кодируется верленом. [16]. Этому «новому арго» автор посвящает еще ряд трудов [Merle, 1997, 1998, 1999, 2002].

Безусловно, оригинальным исследованием неконвенциональной французской лексики являются появившиеся в 1994 г. две публикации Л.-Ж. Кальве «Арго» и «Голоса города». В монографии «Арго» подчеркивается, что статус арго неизбежно модифицируется. К нему обращаются, чтобы «следовать моде на арготические слова», которые становятся понятными в результате экспансии средств массовой информации. «Поддерживать дистанцию между определенной группой и ее подражателями» - еще одно основание для непрекращающегося создания арготической лексики [2]. Поскольку «молодежь в языковом отношении наиболее мобильная, наиболее экспериментирующая часть города», то и речевая деятельность студентов, молодежи, различных молодежных объединений является своеобразным ядром «городского арго» [3]. Ее изучение представлено в социолингвистическом исследовании «Голоса города» сквозь призму описания молодежного языка в городе. Л.-Ж. Кальве вводит понятие «промежутка» («interstice») или «переходной ступени», заявляя, что молодые люди разных этнических групп пригорода существуют между двумя культурами - культурой, принадлежащей родителям, и культурой страны проживания, а также между двумя языками [3].

Резюмируя вышесказанное, отметим, что французские лингвисты расходятся во мнениях

при определении понятия «арго». Одни придерживаются позиции, что это язык воровского мира, который больше не существует; другие подчеркивают главенствование криптолаллической функции «арго»; есть те, кто использует арго как синоним или особый случай жаргона. Однако считаем интересным обратиться к дефинициям ученых, которые дифференцировали понятия «арго» и «жаргон».

Так, для разграничения данных терминов Ф. Руссело предложил принять во внимание технический критерий. Лингвист приходит к выводу о том, что «жаргон» отражает технический словарь, лексемы которого не являются эксплицитными для внепрофессионального круга лиц, для тех, кто не является представителем определенной замкнутой группы [22]. Л.-Ж. Кальве тоже квалифицирует «жаргон» как «профессиональный» или «специальный» язык. [3]. Однако следует отметить, что в арготическом корпусе также содержатся профессиональные термины, что ставит под вопрос эффективность технического критерия [17].

«Крипто-людический» критерий, который вводит известный французский лингвист М. Сурдо, кажется более убедительным. По его мнению, арго используется преимущественно с целью сокрытия информации, а людическая функция и функция социальной солидарности уходят на второй план. Целью говорящего, таким образом, является максимально ограничить доступ к информации, которой обмениваются члены группы, в то время как «жаргон» отличается функцией языковой экономии, что говорит о том, что его целью является передача максимального объема информации минимальными средствами [19]. Из сказанного следует, что основное различие терминов «арго» и «жаргон» лежит в функциональном неравенстве. Профессиональное использование жаргонизмов противопоставляется криптическому употреблению арго. Ф. Руссело поддерживает данную точку зрения, подчеркивая, что «арго» изолирует «чужака», «жаргон» изолирует «профана» [22].

Д. Франсуа в труде «Парадоксы арго» также отмечает, что «жаргонизмы» есть «технические лексемы, понятные преимущественно посвященным, однако сокрытие содержания не является их целью, скорее совсем наоборот: говорящий прибегает к жаргону ввиду потребности выразиться максимально точно» [8].

М. Сурдо уточняет, что не следует путать термин «жаргон» с «технолектом». Первый относится к сфере повседневного общения, тогда как второе понятие охватывает узкую научно-

техническую сферу деятельности. Таким образом, в основе различия между данными понятиями лежит их функция. Людическая направленность жаргонизмов совершенно не присуща тех-нолектам [19].

Возвращаясь к термину «арго», отметим, что тот же автор утверждает, что арготизм, переставая употребляться в определенном замкнутом кругу посвященных и становясь понятным более широкому кругу лиц, теряет свою центральную функцию, которая отличала его от жаргонизма. В таком случае арго, сохраняя некоторые формальные характерные черты, не становится тем не менее жаргоном, как и не входит в разговорный язык. Такие лексемы, которые вышли за пределы определенного замкнутого круга лиц и употребляются вне зависимости от какой-либо принадлежности к социальной группе, входят в состав так называемого «общего арго».

Подобной точки зрения придерживается и Д. Франсуа-Жежер, которая утверждает, что с конца XIX в. прослеживается развитие нового языкового явления - «общего арго». Лингвист отмечает: «Это общее арго добавляет к общенациональному языку еще один регистр фамильярного звучания, и мы очень сомневаемся, что существует хоть один франкофон, 1) который не употреблял какое-нибудь из этих слов, пусть даже обозначая интонацией кавычки, 2) который не знает всех этих слов» [11, с. 111]. Эта арготическая лексика проникает в устную речь разных социальных групп, в том числе в речь школьников и студентов.

В рамках данного терминологического исследования необходимо упомянуть типологию, предложенную М. Сурдо, в которую он вводит, наравне с «арго» и «жаргоном», собственный термин - «жарго» [19].

Термин «жарго» («jargot») предлагается использовать для обозначения языкового явления, характеризующегося преобладанием людической функции и функции социальной солидарности. Ученый утверждает, что по сравнению с жаргоном и арго, целью которых является возможность скрыть содержание, «жарго» употребляется без какого-либо конкретного намерения, просто как способ проявление свободы, ухода от установленных правил и норм. Даже если «жар-го» имеет целью дистанцирование определенной части аудитории, автор настаивает на отсутствии всякого желания его носителей скрыть информацию [19]. Кроме того, лингвист подчеркивает важность мировоззренческой функции, тогда как Д. Франсуа обращает внимание на фамильярный, сниженный окрас подобной лексики [10].

Поскольку в данной работе речь идет о языке молодежи, необходимо упомянуть еще один французский термин - «бранше», или буквально «модный французский» («parler branché», от «branché» - включенный, «в теме»). По мнению Франсуа-Жежер, «бранше» - это язык преимущественно молодых людей, который приходит на смену исчезающему традиционному арго. Она предлагает использовать это понятие во множественном числе, поскольку существует множество молодежных групп, которые отличаются друг от друга («мажоры», «панки», «скины» и т. д.), в том числе, и наличием своего вокабуляра. Благодаря СМИ эти выражения быстро переходят в разговорный язык, известный каждому франкофону, что объясняет постоянное обновление их фонда и богатый синонимичный ряд (в особенности в таких тематический полях, как, например, «наркомания») [11].

Цель носителей «бранше» - быть в курсе всех современных тенденций, веяний моды и выражать свое отношение к нововведениям средствами языка. «Бранше» - это знак солидарности, но не в рамках определенной замкнутой группы, а целого слоя населения, между людьми, которые читают газеты, ходят на спектакли, интересуются модой, в курсе последних новостей. Это может быть средний класс, интеллигенция, преподаватели, студенты и другие. «Бранше» - это язык, на котором говорят все те, кто хочет идти в ногу со временем. Но вместе с тем это язык скорее молодых, чем пожилых, а возможно, его даже следует трактовать как «современное арго» [20].

В нашем исследовании анализируется язык студенческой молодежи, который имеет свои отличительные особенности. Учащаяся молодежь объединена в референтную группу. В социологии референтной группой называют «реальную или воображаемую социальную группу, выступающую для индивида в процессе социального сравнения в качестве эталона, с которым он сопоставляет свое социальное положение, поведение и установки» [23, с. 42]. Язык данной референтной группы можно изобразить в виде ответвлений от молодежного арго, на почве которого он живет. Молодежное арго, в свою очередь, пересекается с общим арго. На месте пересечения образуется пласт лексики, употребляемой молодежной средой, включающей учащуюся молодежь.

Таким образом, общее ядро молодежного и студенческого арго принадлежит общему арго - определенной части арготического фонда, которая менее всего подвержена изменениям. Следует отдельно обозначить арго учащихся

колледжей, лицеев и высших учебных заведений, так как школьная и студенческая аудитории не однородны по своему составу. Это прежде всего следует объяснить существенной разницей в возрасте и уровне образования, а также связью с типами высших учебных заведений - открытого и закрытого. Студенты учебных заведений закрытого типа, проводящих строгий отбор, -очень герметичная группа. Такая организованная группа создает особый язык, предназначенный для употребления в стенах школы. Отличительными чертами студенческого арго учебных заведений открытого типа можно считать его незамкнутость, отсутствие кастовости, проницаемость лексической системы.

Обобщая вышесказанное, отметим, что язык французской студенческой молодежи - это некая лингвистическая взвесь из общего арго (или «жарго»), студенческого жаргона и «бранше», поскольку нет резкой границы между молодежным и общим арго, как нет четко очерченной границы между арго и другими ненормативными пластами французского вокабуляра. В словоупотребление арготирующей молодежи включаются некоторые слова и выражения из общего арго, а также ряд фамильярных и просторечных лексем.

Рисунок 1

Таким образом, соотношение этих пластов можно представить в виде дерева (см. Рисунок 1), ствол которого олицетворяет общее арго, порождающее и питающее как разговорный язык (многие арготические лексемы в конечном итоге переходят в повседневную речь), так и жаргоны (как известно, арготизмы часто переходят в разряд жаргонизмов, нередко со сменой значения); на пересечении общего арго и жаргонизмов вырастает новая «ветвь» - жарго (языковое явление, характеризующееся слабой закрытостью, преобладанием людической функции и имеющее целью уход от литературной нормы), а затем

и молодежное арго, мощнеишим ответвлением которого является арго учащейся молодежи, который, как наглядно показано на рисунке, содержит элементы общего арго, жарго, студенческого жаргона, а также нередко и жаргона наркоманов, программистов и бранше.

Следует констатировать, что проблема терминологического определения понятия «арго» в французской лингвистике остается актуальной и сегодня. Еще в 1886-1888 гг. Ж.-П. Колин указал на сложность трактования этого термина и проведения четкой границы между «современным арго» и «разговорным языком». Автор заметил, что «коммуникация на арго стала формой разговорной речи, обобщенной в некоторой степени» [5, с. 34]. Он также констатировал, что «мы больше не можем с уверенностью назвать отличия между арго и разговорным языком, оба из которых участвуют в неком огрублении литературной нормы, повсеместном, с оттенком «демократичности». Если арго в чистом виде и грубой форме, в которой замыкаются некоторые ностальгирующие исследователи, и умерло, то все же есть что-то в нашей привычной разговорной речи, что не умерло и не умрет: присутствие отклонения, осознанного или бессознательного неповиновения норме. Ни одно сообщество и ни один язык не смогут продолжать свое существование без этого постоянного соединения и разделения, что в случае с арго еще более очевидно за счет того факта, что его лексические формы, с лингвистической точки зрения, постоянны, а с этической - запрещены «цензурой» [5, с. 43].

В одной из самых новых работ, посвященной этому феномену, К. Геннек обращает внимание на то, что сегодня арготологи также настаивают на мысли, что границы между арго и разговорным, фамильярным языком приблизительны. Автор использует термин «арго» во множественном числе («les argots»), говоря о том, что существуют кодифицированные формы арго («верлен», «жаванэ» и др.), а также арго определенных социальных групп и сообществ. Функцией первого является конспиративная, второго - функция социальной солидарности. Но функцией, объединяющей все виды арго, по мнению автора, является людическая [12]. «Традиционного арго, арго воровского мира, больше не существует. Арго XXI в. - это неакадемический, нелитературный язык, который обогащается за счет игры воображения его носителей и носит на себе отпечаток моды сегодняшнего дня. Сегодня говорить на арго - значит свободно, в игровой форме выражать свои мысли» [12, с. 17].

Автор утверждает, что главным отличием «арго» от «разговорного языка» является связь первого с социальной или профессиональной средой, тогда как разговорный язык включает в себя слова и выражения, которые естественным образом используются в повседневном общении, но которые следует забыть в разговоре с носителями литературного языка, а также при общении с вышестоящими людьми [12, с. 18].

По нашему мнению, целесообразным было бы введение оценочного критерия при терминологическом разграничении понятий «арго», «жаргон» и других разговорных форм. Как нами было отмечено в [25], молодежное арго является преимущественно оценочным явлением, проявляющим в разных контекстах от иронически-насмешливой до обидно-высокомерной коннотации, тогда как жаргон призван сделать коммуникацию максимально краткой, понятной и эффективной. Так, «vous allez les kiffer grave, ils sont trop coolosses, moi j'ai craqué» («Вы офигеете, отвечаю, на то, какие они нереально кульные, я лично просто выпал») - это молодежное арго, экспрессивное, образное и обязательно оценочное. Такие примеры, как (1) «T'inquiète, pense juste à être toujours en cours de CO (<compréhension orale) et de civi (< civilisation) britannique, et t'auras ta moyenne» («Не волнуйся, ходи обязательно на устную речь и британскую культуру, и все сдашь») - пример диалога студентов факультета прикладной лингвистики; (2) «T'as fait la trad pour aujourd'hui? -Non, mais tu rigoles? J'ai pas eu le temps, la dissert pour le cours de litté m'a achevé! («Сделал перевод на сегодня? - Ты серьезно? Когда бы! Сочинение по литре меня убило») - диалог между студентами из группы переводчиков факультета иностранных языков, являются вариантами студенческого жаргона, основными механизмами формирования которого являются усечения и аббревиации. Жаргонизмы часто используются как термины и не несут в себе оценочного смысла, тогда как благодаря арго молодежь выражает свое отношение ко всему тому, что является частью их мира.

Подводя итог вышесказанному, заметим, что еще в прошлом веке Ж.-П. Колин писал: «Казалось, все уже сказано об арго, начиная с утверждения, что «арго не существует», и заканчивая предположением, что «арго повсюду»; такие противоречивые формулировки имеют за собой что-то, но что?» [5, с. 76]. В XXI в. К. Геннек в своей работе ответила на этот вопрос следующим образом: «Сегодня на арго говорят все. Отныне это фамильярный субъязык, на котором

могут говорить как жители неблагополучных кварталов, так и пролетарии, мещане и представители интеллигенции. Есть часть арготического вокабуляра, известного и употребляемого всеми. Но есть, безусловно, и другая часть, присущая определенным социальным группам, регионам, районам, городам» [12, с. 52].

Mолодежное арго никому не навязывается, оно просто существует. И для того чтобы быть включенным в молодежное сообщество, стать в нем «своим», молодому человеку надо не только быть молодым по возрасту, но и говорить на языке, свойственном его возрастной группе, а именно владеть и пользоваться арго, который по-своему кодирует, сохраняет и передает информацию от одного молодого человека к другому.

Несмотря на то, что арго французской молодежи вовсе не предназначен для того, чтобы его полностью понимали все франкоговорящие носители, он не является «иностранным» языком для них, а представляет собой своеобразный язык в языке, который может и доминировать в речи говорящего, и лишь слегка затрагивать ее.

Библиографический список

1. Береговская, Э. M. Mолодежный сленг: формирование и функционирование [Текст] / Э. M. Береговская // Вопросы языкознания. -1996. - № 3. - С. 32-41

2. Елистратов, В. С. Словарь московского арго [Текст] / В. С. Елистратов. - M. : Mатериалы 19801994 гг. - M. : Русские словари, 1994. - 700 с.

3. КСС: Краткий словарь по социологии [Текст] / Под общ. ред. Д. M. Гвишиани, Н. И. Лапина; сост. Э. M. Коржева, Н. Ф Наумова. - M. : Политиздат, 1989. - 479 с.

4. Ретинская, Т. И. Источники и механизмы формирования французского студенческого арго [Текст] : автореф. дис. канд. филол. наук / Т. И. Ретинская. - M., 2004. - 20 с.

5. Ухова, П. С. Оценочный потенциал лексических единиц молодежного сленга [Текст] / П. С. Ухова // Ярославский педагогический вестник. - 2014. - № 4. - Том I (Гуманитарные науки). - С. 180-184.

6. Bruneau, C. L'epoque romantique [Tekst] // Histoire de la langue française. Des origines à nos jours. Т. XII. - P. : Armand Colin, 1948. - P. 387420.

7. Calvet, L.-J. L'argot [Tekst]. - P. : PUF, 1999. -127 p.

8. Calvet, L.-J. Les voix de la ville. Introduction à la sociolinguistique [Tekst]. - P. : Payot, 1994. -305 p.

9. Caradec, F. Dictionnaire du français argotique et populaire [Tekst]. - P. : Larousse, 2001. - 297 p.

10. Colin, Jean-Paul Argot et poésie : essais sur la déviance lexicale [Tekst]. - Paris, 2007.

11. Dauzat, A. La défense de la langue française [Tekst]. - P. : Colin, 1912. - XII, 311 p.

12. Ducrot, O., Todorov, T. Dictionnaire encyclopédique des sciences du langage [Tekst]. -Paris : Seuil, 1972.

13. François, D. Les argots [Tekst] // Le langage. Encyclopedic de la Pléiade. - P., 1968. - P. 620645.

14. François-Geiger, D. Argots: la cohabitation [Tekst] // Europe. - 1990. - № 738. - P. 30-36.

15. François-Geiger, D. L'Argot, phénomène de symbiose [Tekst]. - 1993.

16. François-Geiger, D. Panorama des argots contemporains [Tekst] // Langue française. - 1991. -№ 90. - P. 5-9.

17. Guennec, C. L'argot pour les nuls [Tekst]. -Paris, 2014. - 334 p.

18. Guiraud, P. L'argot [Tekst]. - P. : PUF, 1956. - 126 p.

19. Le Grand Robert de la langue française. Dictionnaire alphabétique de la langue française de Paul Robert [Tekst]. 2-e ed. - T. I. - P. : Le Robert, 1986. - 1077 p. Groupe 11 1970: Groupe jx. Figure de l'argot // Communications. - 1970. - № 16. -P.71-93.

20. Marouzeau, J. Lexique de la terminologie linguistique (français, allemand, anglais, italien) [Tekst]. - P. : Librairie orienaliste Paul Geuthner, 1951. - 267 p. Mattatia 1994: Mattatia F. Le dictionnaire d'argot de rx. - P.: Sabix, 1994. -141 p.

21. Merle P. L'argus des mots. - P. : L'Archipel, 1997. - 286 p.

22. Rousselot, Ph. Documents de travail du Centre d'Argotologie de Paris V, № XI-XII, déc.91 [Tekst]. - Paris :Université René Descartes, pp.2143.

23. Schwob, M. Etude sur l'argot français et le jargon de la Coquille [Tekst]. - P. : Allia, 1989. -154 p.

24. Sourdot, M. L'argotologie: entre forme et fonction [Tekst] // La linguistique. - 2002. - Vol. 38. - P. 25-39.

25. Verdelhan-Bourgade, M. Procédés sémantiques et lexicaux en français branché [Tekst]. - Langue française, 1991.

Bibliograficheskij spisok

1. Beregovskaja, Je. M. Molodezhnyj sleng: formirovanie i funkcionirovanie [Tekst] / Je. M.

Beregovskaja // Voprosy jazykoznanija. - 1996. -№ 3. - S. 32-41

2. Elistratov, V. S. Slovar' moskovskogo argo [Tekst] / V. S. Elistratov. - M. : Materialy 19801994 gg. - M. : Russkie slovari, 1994. - 700 s.

3. KSS: Kratkij slovar' po sociologii [Tekst] / Pod obshh. red. D. M. Gvishiani, N. I. Lapina ; sost. Je. M. Korzheva, N. F Naumo-va. - M. : Politizdat, 1989. - 479 s.

4. Retinskaja, T. I. Istochniki i mehanizmy formirovanija francuzskogo studencheskogo argo [Tekst] : avtoref. dis. kand. filol. nauk / T. I. Retinskaja. - M., 2004. - 20 s.

5. Uhova, P. S. Ocenochnyj potencial leksi-cheskih edinic molodezhnogo slenga [Tekst] / P. S. Uhova // Jaroslavskij pedagogicheskij vest-nik. - 2014. - № 4. - Tom I (Gumanitarnye nau-ki). - S. 180-184.

6. Bruneau, C. L'epoque romantique [Tekst] // Histoire de la langue française. Des origines à nos jours. T. XII. - P. : Armand Colin, 1948. - P. 387420.

7. Calvet, L.-J. L'argot [Tekst]. - P. : PUF, 1999. - 127 p.

8. Calvet, L.-J. Les voix de la ville. Introduction à la sociolinguistique [Tekst]. - P. : Payot, 1994. -305 p.

9. Caradec, F. Dictionnaire du français argotique et populaire [Tekst]. - P. : Larousse, 2001. - 297 p.

10. Colin, Jean-Paul Argot et poésie : essais sur la déviance lexicale [Tekst]. - Paris, 2007.

11. Dauzat, A. La défense de la langue française [Tekst]. - P. : Colin, 1912. - XII, 311 p.

12. Ducrot, O., Todorov, T. Dictionnaire encyclopédique des sciences du langage [Tekst]. -Paris : Seuil, 1972.

13. François, D. Les argots [Tekst] // Le langage. Encyclopedic de la Pléiade. - P., 1968. - P. 620-645.

14. François-Geiger, D. Argots: la cohabitation [Tekst] // Europe. - 1990. - № 738. - P. 30-36.

15. François-Geiger, D. L'Argot, phénomène de symbiose [Tekst]. - 1993.

16. François-Geiger, D. Panorama des argots contemporains [Tekst] // Langue française. - 1991. -№ 90. - P. 5-9.

17. Guennec, C. L'argot pour les nuls [Tekst]. -Paris, 2014. - 334 p.

18. Guiraud, P. L'argot [Tekst]. - P. : PUF, 1956. - 126 p.

19. Le Grand Robert de la langue française. Dictionnaire alphabétique de la langue française de Paul Robert [Tekst]. 2-e ed. - T. I. - P. : Le Robert, 1986. - 1077 p. Groupe 11 1970: Groupe jx. Figure de l'argot // Communications. - 1970. - № 16. -P. 71-93.

20. Marouzeau, J. Lexique de la terminologie linguistique (français, allemand, anglais, italien) [Tekst]. - P. : Librairie orienaliste Paul Geuthner, 1951. - 267 p. Mattatia 1994: Mattatia F. Le dictionnaire d'argot de GH. - P.: Sabix, 1994. -141 p.

21. Merle P. L'argus des mots. - P. : L'Archipel, 1997. - 286 p.

22. Rousselot, Ph. Documents de travail du Centre d'Argotologie de Paris V, № XI-XII, déc.91 [Tekst]. -Paris :Université René Descartes, pp.21-43.

23. Schwob, M. Etude sur l'argot français et le jargon de la Coquille [Tekst]. - P. : Allia, 1989. -154 p.

24. Sourdot, M. L'argotologie: entre forme et fonction [Tekst] // La linguistique. - 2002. - Vol. 38. - P. 25-39.

25. Verdelhan-Bourgade, M. Procédés sémantiques et lexicaux en français branché [Tekst]. - Langue française, 1991.

Дата поступления статьи в редакцию: 20.04.2016 Дата принятия статьи к печати: 29.06.2016