Техничная ошибка

документ

Вчера в "Российской газете" был повторно опубликован текст президентского указа #314 от 9 марта 2004 года "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти". Предыдущий вариант был обнародован накануне. Сама редакция "Российской газеты" объясняет повтор "техническими причинами". Казалось бы, действительно простой технический сбой. Но нет — перераспределение властных полномочий.
       Почему произошло такое редкое событие, как повторное опубликование официального текста указа Владимира Путина? Ознакомимся с текстами обеих публикаций. Разница следующая (см. таблицу на стр. 3).
       Во-первых, обращает на себя внимание то, что в пункте 13 в старом и новом вариантах по-разному трактуются полномочия трех важных ведомств. Позавчера считалось, что новообразованная Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) получает функции по контролю и надзору за рынками упраздненных Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ), Минтруда, Министерства по антимонопольной политике (МАП), а также функции Минфина по контролю за аудиторской деятельностью. Вчера же все выглядело совершенно по-другому: ФКЦБ и Минтруд по-прежнему передают вышеупомянутые функции ФСФР, но бывший МАП передает службе только контроль за деятельностью бирж, а отнюдь не всех финансовых рынков. Минфин вместо контроля за аудиторами расстается с контролем за движением пенсионных накоплений.
       Во-вторых, вчера было исправлено название одного из министерств. Вместо "Министерство культуры и информации" следует читать "Министерство культуры и массовых коммуникаций".
       Заметим однако, что еще 9 марта, когда указ и был подписан, информационные агентства сразу передали именно второй вариант написания.
       В-третьих, из указа исчезло положение, согласно которому функции по принятию нормативных правовых актов из ликвидированного МАПа передавались Министерству экономического развития и торговли.
       В-четвертых, в пункт 18 указа в том месте, где говорится о порядке реорганизации министерств и ведомств и указывается, что переименование органов должно проходить без организационно-штатных мероприятий и без переназначения сотрудников, добавлено, что это не касается "сотрудников федеральных органов исполнительной власти, находящихся в ведении правительства Российской Федерации".
       Что из всего этого следует? Неверное написание названия министерства — явно просто технический недосмотр. Казалось бы, на такой же недосмотр можно списать и отсутствие добавленной фразы в пункте 18. Однако в данном случае речь идет об очень серьезной вещи. Именно "организационно-штатные мероприятия и переназначение сотрудников" позволяет этих сотрудников сократить (см. материал на этой же стр.). Непринятие же этих мер грозит даже тем сотрудникам, которые останутся на своих местах, невыплатой зарплаты и другими бюрократическими неприятностями, включая неправильное начисление пенсий (представим, что у сотрудника меняется официальное название должности).
       В любом случае нельзя списать на технические ошибки новую редакцию пунктов 13 и 14. Трудно представить себе, что по недосмотру неправильно распределены функции ведомств. Одно дело — дать ФСФР полномочия регулировать аудиторскую деятельность и все финансовые рынки, совсем другое — дать ей полномочия по регулированию только бирж, а вместо контроля над аудиторами наделить полномочиями по контролю за пенсионными деньгами. Одно дело — предоставить МЭРТу возможность принимать нормативные акты вместо МАПа, совсем другое — отказать ему в этой возможности.
       Что на самом деле выясняется? Минфин, руководитель которого Алексей Кудрин, несмотря ни на что, по-прежнему пользуется большим аппаратным весом, добился того, что вместо больших, но хлопотных пенсионных денег он за один день отобрал назад у ФСФР контроль за аудиторами, которые в современной экономике влияют на дела уж побольше, чем пенсионеры. У главы МЭРТа Германа Грефа, который, казалось, добился в ходе правительственной реформы больше остальных, прямо на глазах стали отбирать функции. И делать это начал сам премьер Михаил Фрадков. Еще 10 марта он заявил на пресс-конференции, что заберет у главы МЭРТа весь приватизационный блок. А это три структуры — Агентство по управлению федеральным имуществом (про назначение его главы см. стр. 2), РФФИ и Агентство кадастра объектов недвижимости. Их предполагается, по словам господина Фрадкова, объединить в одну службу и подчинить лично ему. Премьер не сделал этого до сих пор только потому, что для этого нужно изменить ряд законов (президент Путин, заметим, премьера поддержал). И вот теперь у Германа Грефа отбирается право издания нормативных актов по антимонопольному регулированию. Ясно, что это право отойдет лично премьеру.
       Впрочем, высокопоставленный источник в администрации президента заявил Ъ, что не видит в публикации двух вариантов важнейшего указа ничего страшного, и просил не искать в этом никакого тайного смысла. "Редакция 'Российской газеты' просто стремилась напечатать указ как можно скорее, поэтому и возникли технические неточности",— заявил он. На вопрос, пострадает ли в результате этой истории главный редактор ("Ну, хоть выговор получит?"), источник дипломатично ответил: "Что мы, звери, что ли?" Более того, он заявил, что история, подобная вчерашней, происходит не в первый раз и до сих пор ничего страшного не случалось. "Никто на это не обращал никакого внимания",— заключил он.
АНДРЕЙ Ъ-БАГРОВ