Банкротства приостановили до лучших времен

Арбитражные управляющие отмечают, что в постановлении правительства № 821 указаны лишь безотлагательные дела, подлежащие рассмотрению судами в период карантина. Все остальные отложены на неопределенный срок, что мешает управляющим исполнять свои обязанности. В период карантина, который в последний раз губернатор Краснодарского края продлил до 30 апреля, в регионе приостановились практически все банкротные процедуры. В Постановлении правительства №821, которым в настоящее время руководствуются все юристы, арбитражные и конкурсные управляющие и судебные инстанции, указано несколько категорий дел, подлежащих рассмотрению судами в период карантина. И прежде всего, это категории дел безотлагательного характера. «Арбитражный суд Краснодарского края сейчас рассматривает только безотлагательные дела. Огромный пласт работ приостановлен. При этом наши обязательства остаются в силе, с нас их никто не снимал»,— говорит арбитражный управляющий Николай Алехин.

Многие конкурсные процедуры в регионе приостановлены

Фото: Василий Дерюгин, Коммерсантъ / купить фото

Ликвидация на удалении

Как говорит юрист Наталья Омельченко, в Арбитражном процессуальном кодексе, Гражданском процессуальном кодексе и Кодексе административного судопроизводства определение термина «дела безотлагательного характера» отсутствует. «Как показала практика, круг дел, которые могут быть рассмотрены судом в период самоизоляции, определяется в каждом суде индивидуально, и единый подход до сих пор отсутствовал»,— говорит юрист. Она поясняет, что в краевом арбитражном суде к безотлагательным делам были отнесены, например, обособленные споры в рамках дел о банкротстве, по вопросу выплаты из конкурсной массы должника денежных средств, необходимых должнику-гражданину по состоянию здоровья.

Николай Алехин говорит, что если с безотлагательными делами можно хоть как-то работать, то остальная работа управляющих практически застопорилась. «А вот наши обязательства, например по сохранению имущества, по его реализации, никто не отменял. Я живу в Краснодаре, но у меня дела в Новороссийске, Темрюке, других городах, а выезжать я не могу: таким правом управляющие, в отличие от чиновников, судей, адвокатов, журналистов, не обладают. Между тем мне необходимо обеспечить охрану какого-либо производства. Делаем все в телефонном режиме, а это имеет свои сложности и недостатки»,— говорит арбитражный управляющий.

Национальный Союз профессионалов антикризисного управления (НСПАУ) призвал управляющих учитывать все введенные ограничения на массовые мероприятия и передвижения между регионами и проводить собрания кредиторов в заочном формате. «Порядок голосования в заочном формате и раньше был прописан в законе о банкротстве. В частности, такой порядок давно предусмотрен для собрания дольщиков (ст. 201.12 закона) и для собрания работников должника (ст. 12.1), потому что участников в таких собраниях много, а собрать их всех в одном месте подчас невозможно»,— пояснили в организации.

Теперь управляющим предлагается использовать опыт проведения заочного голосования и для собраний кредиторов — такое право появилось у них после того, как правительство ввело мораторий на банкротства отдельных категорий должников. «Вместе с подачей в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ) данных о проведении собрания участников в форме заочного голосования мы должны включить в этот реестр и бюллетени для голосования. На этом этапе я разъясняю, в каком порядке участники голосования могут направить ему бюллетени. После этого они заполняют бюллетени и направляют их мне, а я обрабатываю их, как и при обычном очном голосовании»,— поясняет конкурсный управляющий Елена Бондарь.

Также арбитражным управляющим доступно использование видео-конференц-связи для проведения очных собраний кредиторов в дистанционной форме. Для этого можно использовать как популярные сейчас Zoom и Skype, так и другие сервисы.

Суд без дела

С проведением торгов также возникают сложности. «Авторы разъяснений ссылаются и на судебную практику по этому вопросу (без указания номеров конкретных дел). При рассмотрении ходатайств о принятии обеспечительных мер в виде приостановления уже назначенных торгов или запрета на их проведение до отмены действующих ограничений суды придерживаются различных позиций»,— говорит Наталья Омельченко.

Николай Алехин говорит, что в настоящее время объявляются только те торги, которые ранее были установлены судом. «Но уже с 15 марта суды приостановили рассмотрение по таким делам»,— уточняет господин Алехин.

Кроме того, по словам управляющих, суды приостанавливают реализацию при банкротстве имущества в случае, когда это имущество находится за границей, а из-за ограничений на въезд иностранцев его невозможно осмотреть и реализовать по наиболее выгодной цене. «Также торги приостановили из-за неразрешенных разногласий о начальной цене лота, порядке и условиях проведения торгов. Из-за ограничений в работе судов разрешить эти разногласия было невозможно»,— говорит Елена Бондарь.

«Есть еще один нюанс — суд может, напротив, не приостановить реализацию при банкротстве права требования должника, если управляющий не докажет, что потенциальный покупатель не сможет ознакомиться с документами по электронным средствам связи»,— поясняет госпожа Бондарь.

Долговой ком

Аналитик ИК «Фридом Финанс» Валерий Емельянов говорит, что для компаний, которые напрямую связаны с рынком взыскания, например коллекторских агентств, приостановка банкротных дел означает ровно то же, что и запрет на общественные мероприятия для театров или ресторанов. «То есть речь о полной остановке бизнеса до снятия карантина. С финансовой точки зрения это означает отсутствие выручки в течение месяца-двух»,— говорит аналитик. Он считает, что их вполне можно пережить за счет пополнения оборотных средств короткими кредитами. «Для компаний, которым должны, — все то же самое, но в меньших масштабах. Речь может идти о временной заморозке дебиторской задолженности, отсутствии платежей от проблемных заказчиков и клиентов. Опять же, все решается с помощью кредитов. Если, конечно, бизнес сам не был „на грани” до нынешних событий с коронавирусом»,— поясняет господин Емельяненко.

Для тех компаний, которые сами должны и находятся в статусе ответчика, по мнению эксперта, отсрочка судебного заседания ничего принципиально не меняет. Большинство таких дел, говорит он, заканчивается решением не в пользу потенциального банкрота. За время карантина финансовое положение компаний, которые находятся в преддефолтном состоянии, вряд ли улучшится.

«Если все-таки отвечать на общий вопрос, что делать бизнесу в текущих условиях (вне зависимости от того, являются они участниками судебных дел или нет), то тут возможны две основные стратегии: либо отсидеться, либо меняться. Если резервов нет или их не хватит, то стоит рассматривать любые варианты пополнения оборотных средств: непрофильные заказы, новые каналы сбыта, подряды у компаний, которые хорошо держатся на плаву. Примеров — масса: отели начинают сдавать номера в долгую под самоизоляцию, рестораны всем коллективом устраиваются в доставку, салоны красоты организуют онлайн-обучение и т. д. Есть основания полагать, что текущий кризис — управляемый, а потому его сроки более или менее понятны. Не позднее второй половины мая деловая активность начнет возвращаться, и экономика вернется к жизни»,— прогнозирует господин Емельянов.

Что касается моратория на банкротства, Николай Алехин отмечает, что в будущем он многократно увеличит нагрузку на суды всех инстанций.