Александр Зилоти музыкант-просветитель: репертуар пианиста

Е. Мальцева

АЛЕКСАНДР ЗИЛОТИ - МУЗЫКАНТ-ПРОСВЕТИТЕЛЬ: РЕПЕРТУАР ПИАНИСТА

E. Maltseva

ALEXANDER SILOTI - MUSICIAN-EDUCATOR: REPERTOIRE OF PIANIST

Обширный репертуар Зилоти-пианиста включал фортепианные сочинения различных эпох и жанров. В статье впервые представлен наиболее полный репертуарный список и дана оценка просветительской деятельности Зилоти-пианиста.

Ключевые слова: А. Зилоти, пианист, репертуар, Бах, Бетховен, Шопен, Лист, русские композиторы.

Extensive repertoire of Зилоти-pianist included the piano compositions of different epochs and genres. In the article for the first time presented the most complete repertoire list and an assessment of educational activities Зилоти-pianist.

Key words: A. Siloti, pianist, repertoire, Bach, Beethoven, Chopin, Liszt, Russian compositors.

Александр Ильич Зилоти

- выдающийся музыкальный деятель своего времени - пианист, ан-самблист, педагог, редактор, автор обработок и транскрипций, дирижер, создатель и руководитель концертной организации «Концерты А. Зилоти», деятельность которой в начале ХХ века во многом определяла развитие музыкальной жизни Петербурга и всей России. Но настоящую известность Зилоти получил как пианист. Будучи одним из ярких учеников Н. Рубинштейна и Ф. Листа, он в течение более чем пятидесяти лет с громадным успехом играл на концертных площадках России, Европы и Америки.

Многие современники отзывались о Зилоти как о несомненном явлении в фортепианном исполнительстве, как о редком таланте, отмечали, что он входит в число выдающихся пианистов современности, ставили его в один с Шаляпиным, Кусевицким, Рахманиновым, Скрябиным,

Н. Метнером (подробнее о Зилоти-пианисте см. [41, 48-49]).

Индивидуальные особенности музыканта определяются не только тем, как он играет, каковы отличительные черты его исполнительского стиля, но и что он включает в свои концертные программы. Известно, что были пианисты, отдающие предпочтение одному или нескольким композиторам или одному из музыкальных стилей, как, например, А. Шнабель, Г. Гульд,

А. Любимов. Другие исполнители стремятся к более полному охвату музыкальных направлений и жанров.

Репертуар Зилоти-пианиста был обширен и разнообразен, но в своих пианистических при-

страстиях он был далеко не «всеяден». Рассмотрим в порядке исторического развития кла-вирной и фортепианной музыки, что Зилоти включал в свои программы как пианист, чему он отдавал предпочтение и мимо чего проходил.

Из клавирной музыки XVIII века он исполнял всего несколько сочинений Ж. Рамо, Л. Дакена, Д. Скарлатти. В состав программ пьесы клаве-синистов попадали эпизодически и, как правило, являлись составной частью «блока» классической музыки. Так, в концерте 6 марта 1883 года музыкант исполнял подряд произведения Генделя, Скарлатти (Сонатина ^тоП), Бетховена, через год - аналогичное сочетание: Бах, Скарлатти (Пастораль), Бетховен. В 1895 году Гендель в исполнении Зилоти соседствует с Да-кеном («Кукушка») и Рамо (Гавот). Объяснение столь редкому обращению Зилоти-пианиста к утонченному и изысканному стилю клавеси-нистов опосредованно высказал А. Оссовский: «Мелочей он избегает. Как огромная рука его мало приспособлена к филигранным рисункам, так и весь размашистый склад его природы раздавил бы собой хрупкие музыкальные безделушки» [45, 285]. Истинный же интерес Зилоти к музыке старинных композиторов проявился в XX веке, когда их имена почти не встречаются в программах его сольных выступлений, но регулярно звучат в симфонических «Концертах А. Зилоти», часто в его переложении и редакции (Куперен, Рамо, Ф. Э. Бах, Корелли, Вивальди).

Исходя из имеющихся программ и афиш концертов, сочинения Генделя в репертуаре Зилоти были представлены достаточно скупо -

Сюиты № 3 ё-шо11 и № 8 ^шо11. Клавирное же творчество И. С. Баха занимало исключительное место в исполнительской деятельности Зи-лоти. В начале артистического пути сочинения Баха Зилоти играл редко и, в основном, желая наиболее полно представить «классическую» часть программы, что было традиционным для большинства романтических пианистов. Возможно, в конце XIX века он понимал и неподготовленность современных ему слушателей к восприятию произведений Баха. Отметим, что возрождение или, скорее, знакомство русских музыкантов и только потом публики с музыкой Баха началось во второй половине XIX века (подробнее см. [40]).

Объяснение нечастому появлению произведений Баха в программах молодого пианиста дал сам Александр Ильич. В 1926 году 63-летний музыкант говорил: «Я до сих пор ученик по отношению к этой великой музыке, поскольку я все еще не знаю ее надлежащим образом. Я только начинаю понимать и чувствовать ее глубокий, внутренний смысл. Мне было более сорока лет, когда я пришел к пониманию истинного величия мастера и познал, как должна исполняться эта музыка. <.. .> Но, чтобы эти слова не препятствовали молодым студентам и исполнителям, которым нравится музыка Баха, я спешу сказать, что я поддерживаю их в значительном и глубоком изучении произведений этого великого мастера, это исследование однажды принесет богатые плоды, когда опыт подготовит почву и оплодотворит ее»1 [56, 120-121]2.

О том, что молодые музыканты в силу возраста, которому часто свойственно увлечение яркой, эффектной виртуозной музыкой, не готовы проникнуть в глубину и мудрость, а подчас изящество и простоту баховских произведений, говорил и мудрый Антон Рубинштейн. В самом начале артистической карьеры Зилоти после одного из удачных концертов он сказал: «Вот когда вы сыграете Хроматическую фантазию и фугу Баха и будете иметь такие же аплодисменты, как после Рапсодии Листа, тогда вы будете вправе сказать, что вы умеете играть на фортепиано». Тогда Зилоти воспринял это «как

1 В этой связи интересно суждение ученика Зилоти в Московской консерватории К. Игумнова, высказанное им уже в зрелые годы и во многом совпадающее с позицией учителя: «Как играть Баха? Прежде всего, ему надо посвятить много лет. Конечно, Баха играть очень полезно. Но порой мне кажется, что, когда его сочинения дают играть в излишне большом количестве людям в ранней молодости, этим не достигают должных результатов» [42, 393].

2 Здесь и далее перевод иностранных источников

осуществлен автором статьи, исключения оговаривают-

ся отдельно.

брюзжание старого человека», и только много позднее «оценил всю глубину этого мнения» [22, 68]. Впоследствии его исполнение Баха, в том числе Хроматической фантазии и фуги, вызывало восторженные отклики как публики, так и музыкальных рецензентов.

«Открыв» для себя Баха после 40 лет, Зилоти становится восторженным почитателем, страстным пропагандистом и «убежденным проповедником» [45, 286] его музыки. С начала 900-х годов он постоянно включал сочинения Баха в программы своих сольных выступлений3.

Опираясь на известные нам афиши, программы и отзывы на концерты, перечислим исполненные пианистом произведения лейпцигского кантора: Фуга a-moll, отдельные прелюдии и фуги из «Хорошо темперированного клавира», Английская сюита g-moll, Хроматическая фантазия и фуга, партия клавира в Бранденбургских концертах №№ 4 и 5, Концерты D-dur и F-dur для клавира с оркестром, Прелюдия и фуга g-moll и Хоральная прелюдия e-moll в переложении Т. Санто, Пассакалия c-moll в концертном переложении Э. д'Альбера, Чакона Баха-Бузони, а также ряд сочинений Баха в переложении и редакции самого Зилоти: Органная прелюдия, Прелюдия h-moll, Жига из Сюиты B-dur, Фантазия c-moll, десять Прелюдий из «ХТК», Прелюдии к Кантатам №№ 29 и 35, Прелюдия из Сюиты для виолончели соло Es-dur. С уверенностью можно утверждать, что список этот значительно шире, в том числе благодаря многочисленным (около 50-ти) транскрипциям баховских сочинений, сделанным Зилоти в разное время и, безусловно, исполненным их создателем.

Из переписки Зилоти с В. Коломийцовым становится ясно, что зарубежная пресса и публика высоко оценила Баха в исполнении Зи-лоти: «Мой Иоганн Себастианович произвел на них [публику] громадное впечатление, музыканты говорят, что такого простого, поэтичного, настоящего Баха они не слушают у себя. Вообще (мне как-то странно), я что-то вроде hors concourse и hors critique [вне конкурса и вне критики (фр.)] здесь стал; говорят, я прежде так не играл...» [24, 276-277].

По истечении нескольких лет активной пропаганды Зилоти баховских сочинений и российские музыкальные критики на редкость единодушно стали отмечать первенство Зилоти в этой олласти. В 1912 году Гр. Пр[окофьев] от-

3 Параллельно с Зилоти активную просветительскую деятельность в Европе и США, направленную на возвращение произведений Баха на концертную эстраду, вел Ф. Бузони. В Россию как состоявшийся музыкант он приезжал в 1912 и 1913 гг., до этого пианист выступал с концертами в Москве только один учебный год - 1890/91, будучи профессором Московской консерватории.

мечал: «Баха играет г. Зилоти удивительно; мы смеем думать, что г. Зилоти единственный у нас в России пианист, так глубоко понимающий „великого Себастиана". Чакону в переложении Бузони пианист играет с совершенством, переходящим пределы талантливого» [46, 295]. Год спустя Б. Тюнеев в рецензии на один из концертов резюмировал, что Зилоти «большой почитатель Баха, и, как неоднократно мне приходилось говорить, - лучший исполнитель и интерпретатор его у нас в России» [51, 962].

Именно после прослушивания Баха в трактовке Зилоти публика и рецензенты отмечали безусловную любовь исполнителя к баховскому творчеству. З. Прибыткова отмечала, что «Зи-лоти безгранично любил Баха, он буквально упивался его красотами. не уставал изумляться его великолепным, то нежно-лирическим, то величественно-грандиозным мелодиям, и понятно поэтому, что Зилоти, как никто, сумел проникнуть в поэзию музыки Баха» [47, 20-22]. После исполнения двух прелюдий Баха на bis в одном из концертов4 В. Каратыгин заметил: «А вот в Баха он влюблен (как и я), это сразу по игре слышно» [36].

Опираясь на имеющиеся программы и рецензии концертов, отметим, что единичными сочинениями были представлены в репертуаре Зилоти-пианиста произведения Моцарта. Среди них - Гавот из оперы «Идоменей» и Вариации на тему французской песни «Ah! vous dirai-je, ma-man» (оба сочинения в переложении Зилоти), а также Концерт Es-dur для двух фортепиано с оркестром, исполненный впервые в России Зилоти в ансамбле с С. Танеевым под управлением В. Сафонова в 1890 году в Москве. Не удалось найти ни одного упоминания об исполнении Зилоти сочинений Гайдна. Исключение, точнее, минимизация в репертуарном списке пьес ранних классиков объясняется, вероятно, несколькими причинами. Это и, как уже отмечалось, «размашистый склад природы» Зилоти. Это и характерный для большинства пианистов романтической эпохи прием rubato с его неизбежными ускорениями и замедлениями, в то время как метроритмическая основа Гайдна, Моцарта и раннего Бетховена сопротивляется темповым изменениям. Пианисты XIX - начала XX века, безусловно, это чувствовали и довольно редко включали в свои программы сочинения венских классиков.

Возможно, что, как и его наставник Н. Ру-

4 Интересно, что на bis сочинения Баха Зилоти играл достаточно часто и смело. Бах мог звучать после, например, Первого концерта Чайковского, что рецензент оценил так: «Последовательность довольно неожиданная, но в равной степени и приятная: впечатление от этой музыки осталось прекрасное» [16, 9].

бинштейн, Зилоти полагал, что «эти вещи трудно играть, потому что их надо играть безукоризненно» [14, 200]. По высказыванию Зило-ти, сохраненному его учеником Б. Декстером, «Моцарт требовал предельной утонченности» и проработки [57, 19]. Это не значит, что Рубинштейн и Зилоти позволяли себе сочинения других авторов, в частности романтиков, играть «небезукоризненно». Пианисты романтического направления стремились к яркости, масштабности, броскости интерпретации, отсюда - театральность исполнения, виртуозность, обильная педализация, темповые изменения. Сочинения же Моцарта отличаются прозрачностью фактуры, где мало нот, но каждый звук индивидуален, где ничего нельзя скрыть педалью или мощью звучания. И, конечно, пианисты тех лет с той или иной долей достоверности умели это делать, но эту хрупкость и изысканность не всегда была готова слышать с концертной эстрады публика того времени. Л. Баренбойм также отмечал, что, отчасти, репертуарные требования аудитории, в те годы отдававшей предпочтение романтическим пианистам, определяло особенности составления концертных программ исполнителями [14, 200].

Несмотря на редкое обращение Зилоти к музыке Моцарта, критики отмечали, что его исполнение отличалось «вдумчивым и академичным прочтением классики», а его игра сочинений Моцарта «точна в выражении и ясна по структуре» [55, 204].

Вероятно, по тем же причинам Зилоти не включал в свои программы и ранние опусы Бетховена, но его более поздние произведения играл всю жизнь. Концерт № 5 и Соната ор. 101 были в числе сочинений, подготовленных Зи-лоти после окончания консерватории для занятий с А. Рубинштейном в 1881 г. В программу одного из последних выступлений в Америке в 1936 г. с оркестром Джульярдской школы также был включен «Императорский» концерт Бетховена. Помимо этого Зилоти исполнял 12 Вариаций на русскую тему, Сонаты ор. 27 № 2, ор. 28, ор. 31 № 2, ор. 109, ор. 111 и Концерт № 4.

Если в самом начале карьеры артиста критики отмечали, что «интерпретация Бетховена еще не вполне удается Зилоти», и, ссылаясь на его юный возраст, добавляли, что «это не более как вопрос времени» [49, 7], то в дальнейшем он был признан одним из лучших исполнителей Бетховена. Уже в 1886 г. В. Третьякова5, имевшая прекрасное музыкальное воспитание, восхищенно отмечала, что Зилоти

5 Вера Павловна Третьякова - дочь знаменитого меце-

ната, основателя Третьяковской галереи Павла Михайловича Третьякова, впоследствии жена А. И. Зилоти.

играл Сонату E-dur, ор. 109 «так серьезно, просто, чудесно!» [32, 226]. Об исполнении этой же Сонаты позднее писал В. Коломийцов: «А труднейшая и потому очень редко исполняемая соната Бетховена (ор. 109) пленяет и сердце, и ум глубиной драматизма, богатством языка и фантазии» [38].

Пятый концерт Бетховена появлялся на афишах Зилоти-пианиста очень часто и на протяжении всей творческой жизни. Отзывы об исполнении, как правило, имели восторженный оттенок. После гастролей Зилоти в Англии в 1895 г. В. Зилоти писала, ссылаясь на лондонскую газету «Times», что «исполнение бетхо-венского 5-го концерта считается идеалом, классическим, и лучше этого не могут себе вообразить» [33, 364]. И российские критики отмечали серьезность, вдумчивость и «благоговение [Зилоти] пред великим произведением», а также полную самоотдачу исполнителя, который «принес все свое дарование и огромную технику на служение художественной идее бетховенско-го концерта» [44]. Я. Витол вспоминал: «Редко я так лакомился, как во время исполнения им концерта Es-dur Бетховена и „Dance macabre" Листа» [19, 90].

Произведения ранних романтиков в программах Зилоти, видимо, занимали скромное место. Известно, что из Мендельсона он исполнял «Серьезные вариации» и Скерцо e-moll, из Шуберта

- Музыкальные моменты, Экспромты, Вариации и Анданте с вариациями6. В интерпретации Зи-лоти сочинений Шуберта современников подкупала проникновенность, тонкость, он «как никто давал чувствовать неоцененное очарование музыкальной поэзии Шуберта», «кристальная ясность и чистота шубертовской музыки были близки кристальной чистоте и ясности души и музыкального склада Зилоти» [47, 7]. Вдохновленные игрой музыканта, рецензенты часто не пытались выяснять, что получилось у пианиста или где он был недостаточно убедителен в исполнении, они вдохновлялись поэтическим содержанием произведения, правдиво переданным пианистом, и именно о нем рассказывали своим читателям. Так, В. Коломийцов отмечал, что Вариации Шуберта «были прослушаны с большим наслаждением», они «прелестны в своей душистой свежести; они чаруют красотой, задушевной мягкостью музыкальных контуров и полны сохранившейся жизненной силой» [38].

К фортепианному творчеству Шумана и Брамса Зилоти обращался также редко. В известных нам программах концертов находим

6 В одной из программ указано - «Вариации», в другой - «Анданте с вариациями»; какие именно циклы исполнял Зилоти, выяснить не удалось.

«Des Abends» и «Warum?» из «Фантастических пьес», Новеллетту из «Пестрых листков», Сонату № 1 fis-moll, «Симфонические этюды» Шумана, а также Вариации на тему Шумана и Интермеццо ор. 118 № 2 Брамса. Была выучена и «Крейслериана» Шумана при подготовке к урокам с А. Рубинштейном, но остается неизвестным, играл ли он ее публично. Немногочисленность же сочинений Брамса, вероятно, объясняется тем, что Зилоти и в конце своего творческого пути, восхищаясь симфоническим творчеством немецкого композитора, считал его фортепианные произведения «непиани-стичными» («unpianistic») [57, 29]. Отметим, что многих последователей Листа (среди них -С. Ментер, В. Тиманова, А. Рейзенауэр, А. Грюн-фельд) объединяло, по мнению Я. Евдокимова, «полное пренебрежение к сочинениям Брамса. Все они - ученики Листа и, надо думать, не раз имели возможность убедиться в его более чем прохладном отношении к Брамсу» [21, 266].

Из зарубежных композиторов XIX века музыка Шопена и Листа занимала лидирующее место в репертуаре Зилоти. Шопен был одним из любимых композиторов Зилоти, это было слышно в его исполнении, что и отмечали критики: «Играя своих любимых художников [Баха и Шопена], артист невольно увлекся и во многом. доставил художественное наслаждение, которому не часто приходится радоваться в наше время» [8, 2020]. Шопен был любимым композитором не только у Зилоти, многие известные пианисты того времени, отвечая на вопрос американских журналистов о том, «что составляет в музыке „любимое"», отдали предпочтение шопеновским сочинениям. Были выбраны следующие произведения: И. Падеревский - Баллада As-dur и Фантазия, Э. Зауэр, Л. Годовский и М. Гамбург совпали в выборе

- Соната b-moll (особенно Похоронный марш)7 [6].

Как писал в 1919 г. немецкий музыковед

В. Ниман, «все великие виртуозы фортепиано в наше время играют Шопена, среди них есть отличные шопенисты». В число «великих исполнителей Шопена», наряду с Э. Зауэром, М. Розенталем, В. Сапельниковым, Т. Карреньо,

В. Ниман включает и имя Зилоти [58, 48]8.

В репертуарном списке Зилоти-пианиста были представлены практически все жанры фортепианной музыки Шопена: Прелюдии, Ноктюрны, Этюды, Мазурки, Экспромты, По-

7 Помимо сочинений Шопена в число «любимых» попали Фантазия Шумана (М. Гамбург), Прелюдия и фуга D-dur Баха-Бузони (П. Грейнджер) и Концерт № 2 Брамса (Р. Булиг) [6].

8 Перевод Е. Сурина.

лонезы, Баркарола, Фантазия, Баллады, Скерцо, Сонаты b-moll и h-moll, Концерт e-moll.

Листа Зилоти всегда помнил, боготворил, восхищался им как личностью и как музыкантом, всю жизнь проповедовал его идеи, пропагандировал его музыку и был одним из лучших исполнителей сочинений своего учителя. Безусловно, что имя Листа и его сочинения были любимы Зилоти, близки ему и по художественному содержанию и в техническом плане и, практически, ни один из концертов Зилоти-пианиста не обходился без пьес его великого учителя. В концертах в исполнении Зилоти звучали следующие сочинения Листа: «Утешения», Рапсодии (особенно часто - №№ 2, 4, 5, 9, 12,

14), Концертный этюд Des-dur, пьесы из циклов «Годы странствий» и «Поэтические и религиозные гармонии», «Мефисто-вальс», «Соната по прочтении Данте», Фантазия «Скиталец» Шуберта в транскрипции Листа, «Пляска смерти», Концерты №№ 1и 2.

Подобно тому как произведения Листа нередко обрамляли сольную программу артиста9, они и связали своеобразной аркой весь его пианистический путь. «Пляска смерти» Листа была исполнена им в марте 1883 г. в концертах ИРМО памяти учителя Зилоти - Н. Рубинштейна10, а через короткое время в Веймаре была представлена и автору. Это же сочинение вместе с фантазией «Скиталец» Шуберта-Листа составили программу юбилейного концерта Зилоти в Америке в 1930 г., посвященного 50-летию дебюта его выступления с оркестром и в честь его другого учителя и наставника - Листа. Особым смыслом был наполнен и последний концерт Зилоти, который стал повторением первого, состоявшегося в Лейпциге осенью 1884 г. с целью пропаганды сочинений Листа и в присутствии

9 Весьма показательна программа концерта Зилоти 22 марта 1884 г. (дирижер С. Танеев). Первое отделение: Лист. Концерт № 2; Шуберт. Лесной царь (М. П. Коровина); Бах. Фуга a-moll; Скарлатти. Пастораль; Бетховен. Соната № 17. Второе отделение: Моцарт. Увертюра из оперы «Похищение из Сераля»; Лист. Соната по прочтении Данте, Романсы (М. П. Коровина); Шопен. Баллада As-dur; Чайковский. Баркарола; Лист. Пештский карнавал.

10 Интересно, что именно Н. Рубинштейн «возродил» эту пьесу Листа из забвения. До этого даже в исполнении Г. Бюлова «Пляска смерти» не имела успеха у публики. Лист, чрезвычайно ценивший Н. Рубинштейна, в письме к К. Витгенштейн писал: «Эта вещь в какие-нибудь пятьдесят страниц, исполнение которой длится минут двадцать, некогда потерпела полное фиаско. Николай Рубинштейн извлек ее из заточения и с большим блеском играл в Москве и в Варшаве. Теперь она приобретает шансы на успех и заслужила одобрение некоторых хороших знатоков и публики» [43, 266]. Об этом же рассказывал Лист и самому Зилоти, когда тот впервые сыграл ему «Пляску смерти» [22, 47].

композитора. Спустя 52 года, осенью 1936 г. в честь 125-летия со дня рождения и 50-летия со дня смерти Листа, Зилоти исполнил ту же программу, что играл для Мастера - Концерт A-dur и «Пляску смерти».

Анализируя отзывы на концерты Зилоти и воспоминания современников, приходим к выводу, что если исполнение сочинений других композиторов и вызывало порой разноречивые оценки, то его трактовка и мастерское воплощение произведений Листа, а впоследствии и Баха, единодушно восхищали и убеждали слушателей. Более того, Зилоти отдавали пальму первенства как лучшему исполнителю сочинений Листа. Уже через год после начала занятий Зилоти у Листа критики отмечали: «Не может быть сомнения в том, что г. Зилоти почерпнул непосредственно от Листа тайну передачи, скрывающуюся между нот и строк композиции»; «г. Зилоти признан, по-видимому, быть истолкователем композиций Листа; это задача, представляющая, помимо своего художественного значения для рус[ской] публики, все задатки широкого художественного развития для самого артиста.» [49, 7].

З. Прибыткова вспоминала отклики русских рецензентов в 1885 г.: «Лист - это стихия Зилоти» [47, 8]. По словам В. Зилоти, после концертов музыканта в Германии в 1892 г., все, кто помнил выступления великого романтика, отмечали, что «игра Листа есть вполне настоящая игра Саши [Зилоти]», и «что никто не напоминает его [Листа] так в передаче произведений» [34, 358].

Позднее, в Америке, публика и критики словно понимали, что через Зилоти они находились на «прямой связи» с личностью и духом самого Листа. После выступления Зилоти в 1930 г., имевшего «ошеломляющий успех», пресса отмечала: «Зилоти играл сочинения Листа так, как если бы они были написаны для него», «Там, где Зилоти, мы находим и Листа. Зилоти до сих пор остается одним из самых значительных проповедников взглядов Листа. Он знает его музыку с тонкостью и основательностью и, вероятно, не имеет себе равных среди живущих интерпретаторов» [55, 209-220].

Приведем несколько отзывов, касающихся исполнения Зилоти листовских сочинений.

Фантазия «Скиталец» Шуберта-Листа: «Как всегда, игра Зилоти доставила глубокое наслаждение слушателям»; «центр тяжести этой пьесы

- в технических эффектах, столь любимых Листом, и которым мастерское исполнение Зилоти придавало надлежащую выпуклость» [18; 4, 905].

«Пляска смерти»: «.чудесным „Danse macabre" Листа г. Зилоти неоднократно восхищал

нас. Прежде исполнение его составляло привилегию г. Лаврова и всегда печатно восхищало Стасова; теперь исполнение „Пляски" сделалось такой же привилегией г. Зилоти, но печатно не восхищает Стасова, хотя г. Зилоти играет ее с большим мастерством и художественностью»; «героем вечера оказался Зилоти, сыгравший „с большим артистическим размахом"»; «индивидуальность Александра Зилоти захватила аудиторию с первых нот его вдохновенной игрой „Пляски смерти" Листа» [12, 1278; 9, 27; 55, 201].

«Мефисто-вальс»: «.сыгранный блестяще, местами с тем подъемом, на который рассчитывал в этой дьявольской музыке аббат Лист»; «но все это [предыдущая часть программы] померкло и стушевалось перед бесподобно сыгранным г. Зилоти „Мефисто-вальсом" Листа»; «существуют ли другие пианисты, которые понимают эту пьесу как Зилоти? Может быть, но мы их не знаем» [13, 1051; 38; 55, 211].

Из других западных композиторов Зило-ти в разное время исполнял Арию и Концерт a-moll Грига, Этюд Fis-dur и «Zigeunerweisen» К. Таузига, Концерт № 2 К. Шарвенки, Интермеццо Г. Бюлова, Романтические пьесы ор. 101 Я. Сибелиуса, сочинения И. Альбениса, в том числе «Тпапа» (в концертной обработке Зилоти), «Kaddisch» Равеля в собственном переложении.

Важнейшим делом своей жизни Зилоти считал пропаганду за границей и в России творчества русских композиторов. Молодой музыкант навсегда запомнил наказ Листа - «выдвигать свое, русское» [22, 65], который во многом определил одно из важнейших направлений творческой биографии артиста. Собственно, и до встречи с Листом, в программу концерта 1883 г. пианист включал сочинения русских композиторов: Баркаролу А. Рубинштейна, «Исламея» Балакирева. Приступив к активной концертной деятельности за границей, Зилоти всячески старался знакомить иностранную публику с произведениями русских композиторов, а со временем он сам утверждал, что «суть моей заграничной деятельности заключается именно в подобной пропаганде» [25, 183].

Российская пресса заинтересованно следила за гастролями отечественных музыкантов за границей и регулярно помещала отчеты об их концертах. Как правило, освещая выступления Зилоти, рецензенты с уважением и с известной долей патриотизма отмечали присутствие в программах пианиста пьес современных русских композиторов: «В Женеве. принимал участие пианист г. Александр Зилоти. В состав программы вошли большею частью произведения русских композиторов»; «В Париже в теа-

тре Chаtеlet состоялся. русский музыкальный фестиваль под управлением г. Колонна. отметим пианиста г. Зилоти, который исполнил ряд пьес русских авторов с громадным успехом»; «Во всех поименованных городах [европейских] г. Зилоти участвовал в классических и камерных музыкальных собраниях и исполнял не одни только классические фортепианные произведения, составляющие обычный и избитый репертуар большинства виртуозов, но он играл также и произведения современных русских композиторов, которым отводил широкое место в местных концертных программах. талантливые сочинения которых г. Зилоти пропагандировал с большой настойчивостью»; «Как во все время своего пребывания в Европе, так и в Америке, г. Зилоти исполняет много русских произведений, которые имеют громаднейший успех как у публики, так и у прессы» [3, 206; 2, 206; 50, 53;

7, 328].

Зарубежные музыкальные критики отмечали выдающееся мастерство и определенное мужество Зилоти, знакомящего заграничную публику с новинками русских композиторов. Так, в 1893 г. после исполнения Первого концерта Рахманинова в Германии немецкие газеты писали: «Надо быть столь известным и надо так играть, как Зилоти, чтобы решиться выступить с произведением неизвестного композитора перед чужой публикой» (цит. по [48, 16]).

Зилоти искренне переживал, когда в прессе появлялись недоброжелательные отзывы относительно русской музыки. Посылая М. Чайковскому рецензии из французских газет, он с горечью комментировал: «.в этих заметках видна скрытая недоброжелательность французов к русской музыке, и, что всего страннее, что они так ненавидят Петра Ильича - он для них слишком высок», но с надеждой добавлял: «Впрочем, унывать не нужно, и я надеюсь устроить будущую весну 2 вечера из русских авторов.» [26, 177].

Столь же неподдельна была радость Зилоти, когда его просветительская деятельность имела положительный результат, и русская музыка, благодаря и его стараниям, становилась известной и любимой. После возвращения из Лондона в 1893 г. он восторженно писал: «Русские авторы имели громадный успех, и я оправдываю кличку, данную мне П. И. Чайковским, - „агент русской музыки". Больше всего нравится Аренский и Сережа [Рахманинов]» [23, 362]. Имя Рахманинова стало известным за границей во многом благодаря Зилоти. Он стал первым исполнителем концерта № 111 Рахманинова в Висбадене и

11 Это сочинение и Прелюдии ор. 23 Рахманинов по-

святил Зилоти.

Франкфурте-на-Майне (1893), с большим успехом исполнял Прелюдию cis-moll. В Англии и в Америке имя Рахманинова стало необычайно популярным, после чего Сергей Васильевич был впервые приглашен Лондонским Филармоническим обществом выступить в одном из концертов. Зилоти постоянно включал в свои программы сочинения Рахманинова, многие из которых были впервые именно им исполнены.

В письме к Э. Направнику в 1892 г. Зилоти писал: «Ваша „Фантазия"12 прошла очень хорошо и публике понравилась, чему я от души рад», и несколько лет спустя: «.я желаю до болезненности, чтобы все русские вещи, которые я играю, всякий бы находил прелестными» [30, 348-349; 31, 363]. В. Зилоти, поддерживая своего мужа в его служении на благо русской музыки, делится впечатлениями после гастролей Зило-ти в 1898 г. в Америке: «Саша на небе от счастья, что его „русские" производят сенсацию, по его словам, да и по газетам. Что же, Чайковский был прав, говоря: „Саша, ты рожден апостолом русской музыки". В Англии он дело сделал, сделает и в Америке. Большой смысл в этом для него, и для русских, любящих свою музыку. Потому уже этим он принес и приносит России много пользы» [35, 367].

Заслуга Зилоти не только в пропаганде творчества современных ему отечественных композиторов за границей. И в России он стал одним из первых исполнителей русской музыки. В 1885 г. программа концерта Зилоти в Москве, составленная из сочинений русских авторов, воспринимается как «оригинальная и смелая» [39, 94]. В то время когда музыкальные критики ставили в заслугу Зилоти исполнение отечественных композиторов и «даже таких, чьи сочинения весьма редко исполняются, как, например, Балакирева и Кюи» [54, 108], других музыкантов, в частности, А. Есипову, упрекали в том, что они вообще не включают в свои программы пьесы русских композиторов [15, 40] и отмечали, как «сравнительно мало и редко приходится нам слышать в исполнении наших русских пианистов, у себя дома, что-нибудь новое, свежее, выходящее из обычной рутины, и как, вообще, игнорируются у нас за немногими исключениями, произведения современных русских авторов, обогащающих фортепианную литературу многими прекрасными вещами!» [50, 53]. Неоднократно в прессе встречаем призывы: «Этому примеру [программы Зилоти] могли бы последовать наши пианисты, непод-

12 «Фантазия на русские мотивы» для фортепиано с оркестром.

вижные на своем закоптелом репертуаре13.» [5, 1146].

В начале XX века просветительская деятельность Зилоти - «признанного интерпретатора русской музыки» [20, 171] активно продолжалась, после каждого исполнения пьес русских композиторов, «согласно похвальному обыкновению пианиста» [10, 1177], критики продолжали удивляться разнообразию и новизне фортепианного творчества соотечественников.

В. Коломийцов в 1905 г. отмечал: «Программа концерта отличалась замечательной свежестью и не заключала в себе ни одного заигранного номера. А. Зилоти сыграл красивую сонату Чайковского, в которой особенно сильно, вдохновенно прозвучал финал, - и затем целый ряд прелестных пьес других русских композиторов, сочинения которых он так ревностно пропагандировал в течение своей двадцатипятилетней карьеры пианиста» [17].

Сначала приоритетное значение для Зилоти имела музыка Чайковского. Петр Ильич с благодарностью и уважением относился к стремлению Зилоти исполнять его сочинения14, что композитор неоднократно подчеркивал: «Спасибо Вам, милый Саша, за Ваши старания внушить немцам некоторое уважение к русским музыкантам, и в том числе ко мне»; «этот молодой артист. много, очень много сделал для пропагандирования моих сочинений в Германии» [53, 80; 52, 294]. Интересно, что в России за такую приверженность Зилоти к творчеству Петра Ильича даже упрекали. С. Кругликов, отмечая безусловный интерес представленной Зилоти программы, высказал сомнения относительно выбора произведений: «С одним согласен вполне, с исполнением поразительного „Исламея" Балакирева. Что же касается других авторов, то их не должно бы было так заглушать Чайковским. Сами посудите: длиннейшее фортепианное трио Чайковского, его три сравнительно небольшие пьески и большая фантазия Пабста на „Мазепу" исполняются, а из всего Кюи играется одна красивейшая безделка („Са^опейа"); из сочинений Аренского один его изящный „ноктюрн", из произведений Лядова одно его микроскопическое 1трготШ, а из Корсакова ничего, из Глазунова ничего, Щербачева ничего; а между тем у всех у них, и особенно у Лядова,

13 Рассказывая об одном из ежегодных публичных вечеров учеников Петербургской консерватории, состоявшемся в октябре 1885 г., рецензент высказывал сожаление, что в представленных программах, «за исключением двух пьес г. Рубинштейна. не было ни одного русского композитора, что для русской консерватории не совсем приглядно» [11, 5].

14 Чайковский посвятил Зилоти Скерцо-фантазию ор. 72 № 10.

Глазунова и Щербачева, есть вещи фортепианные выдающейся талантливости» [39, 94]. Вероятно, такие отзывы явились одним из факторов, подтолкнувших Зилоти к расширению репертуара. В дальнейшем в программы своих концертов Зилоти включал произведения Танеева, Аренского, Глазунова, Лядова, Кюи, Направника, Блумен-фельда, Рахманинова, Скрябина и др.

В поисках новинок для своих программ Зи-лоти настойчиво обращался к композиторам с предложением сочинять новую фортепианную музыку. Узнав о том, что Чайковский работает над Третьим фортепианным концертом, Зилоти немедленно планирует выучить его и сыграть. Учитывая условия концертирования в Европе, он высказал единственное пожелание: «Только бы не очень длинный был, а то беда здесь за границей: в каждом концерте требуют, чтоб solo играть, и на ф[орте]-п[ианный] концерт дают 20-25 минут. Когда концерт будет готов?» [27, 252]. Находясь в Париже в 1895 г. «со страшным нетерпением» Зилоти ожидал ноты давно обещанных Танеевым для него фортепианных пьес: «с большей душевной радостью буду делать пропаганду твоему имени, что именно легко и удобно делать маленькими вещами, как например, Аренский стал известным автором в Англии только через одно „Basso ostinato"». Из трех прелюдий, присланных Танеевым и посвященных Зилоти, Александр Ильич, «как пианист», выделил вторую F-dur и часто включал ее в свои программы [29, 520; 28, 522.].

Список пьес русских композиторов, которые исполнял Зилоти, необычайно широк и включал следующие сочинения:

П. Чайковский. Романс ор. 5, Ноктюрн cis-moll ор. 19, Колыбельная ор. 72 № 2, Юмореска, «Времена года» («Песня жаворонка», Баркарола), Вариации F-dur, Соната cis moll ор. 80 posth., Большая соната G-dur ор. 37, Концерты №№ 1 и 2, Ноктюрн «Жалоба» на две темы из музыки к пьесе А. Островского «Снегурочки» и Marche miniature в транскрипции Зилоти;

А. Рубинштейн. Баркарола, Лезгинка, Концерт № 4;

М. Балакирев. «Исламей»;

Э. Направник. «Меланхолия» ор. 48, Фантазия на русские мотивы;

А. Глазунов. Этюд «Ночь», Прелюдия ор. 25, Серенада Трубадура из «Средних веков» (аранжировка Зилоти), Вариации ор. 72, Сонаты №№ 1 и 2;

С. Танеев. Прелюдия F-dur;

П. Пабст. Фантазии на темы из опер «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Мазепа» П. Чайковского;

Ц. Кюи. Канцонетта из 12 миниатюр ор. 20;

А. Лядов. Этюд ор. 73; «Табакерка», Экспромт, «Колыбельная песня», Вариации на тему Глинки;

А. Аренский. Прелюдия ор. 62 № 1, Вальс, Basso ostinato и Интермеццо ор. 5, «Эскиз» ор. 24 № 2, «Утешение» ор. 36, Каприсы ор. 43, «У фонтана», Фантазия на темы Рябинина для фортепиано с оркестром;

Ф. Блуменфельд. Elegiaco;

С. Рахманинов. Серенада, Мелодия, Прелюдия ор. 3, Вальс ор. 10 № 2, 10 Прелюдий ор. 23, Концерты №№ 1 и 2, романс «Дитя, как цветок ты прекрасна» в транскрипции для фортепиано Зилоти;

А. Скрябин. Этюд ор. 8 № 12, Соната-фантазия ор. 19, Поэмы ор. 32, Поэма-ноктюрн ор. 61.

Напомним, что большая часть перечисленного - сочинения современников Зилоти. Часто ли в наше время исполнители с таким постоянством и желанием включают в свои программы пьесы ныне живущих композиторов, да и теперь уже ставшими классическими произведения русских композиторов конца XIX - начала XX века?

Более поздняя фортепианная музыка российских композиторов Зилоти, по-видимому, не привлекала. Не смог он понять новую стилистику музыкального языка С. Прокофьева, хотя в своих симфонических концертах активно пропагандировал сочинения молодого композитора. Позже, в Америке, по воспоминаниям Б. Декстера, Зилоти признавал «большой талант» Д. Шостаковича [57, 29], но, слушая произведения современных композиторов, говорил: «Если это музыка - то я не музыкант» [1, 280].

Подводя итог репертуарным пристрастиям Зилоти-пианиста, отметим, что за свою долгую, более чем 50-ти летнюю пианистическую карьеру, музыкант исполнил внушительное число сочинений различных эпох и стилей. Важно, что в то время, когда многие пианисты включали в свои концерты пьесы композиторов салонного или полусалонного склада - Мошковского, Падеревского, Лешетицкого, Шютта, Шитте и др. (о подобного рода программах см. [37, 42]), в афишах Зилоти мы подобных произведений не находим 15.

Для Зилоти приоритетное значение имели произведения Бетховена, Шопена, Листа. И, безусловно, велик и недостаточно оценен вклад Зилоти в дело пропаганды музыки И. С. Баха и современных ему русских композиторов.

15 С «салонным стилем» граничат разве что фантазии П. Пабста, а также обработки Зилоти вальсов И. Штрауса.

ЛИТЕРАТУРА

1. Авьерино Н. Памяти А. И. Зилоти // Новый журнал. - Нью-Йорк - 1946. - Книга XII. - С. 277-280.

2. Б. а. Заграничная хроника // Артист. -1893. - № 31. - С. 203-207.

3. Б. а. Заграничная хроника // Артист. -1893. -№ 29. - С. 206-209.

4. Б. а. Концерты в Петербурге. I Общедоступный концерт А. Зилоти // РМГ. -1912. - № 42-43. - С. 905-906.

5. Б. а. Концерты // РМГ. - 1899. - № 45 - С. 1145-1146.

6. Б. а. Любимое в музыке у виртуозов // Русь (приложение к № 317). - 1907.

7. Б. а. Музыка за границей // РМГ. - 1898. -№ 3. - С. 326-328.

8. Б. а. Хроника. Концерты // РМГ. - 1908. -№ 45. - С. 1008-1010.

9. Б. а. Хроника. Опера и концерты в Петербурге // РМГ. - 1912. - № 1. - С. 23-28.

10. Б. а. Хроника. Оперы и концерты // РМГ.

- 1899. - № 46. - С. 1174-1177.

11. Б. а. Хроника. Публичный вечер учеников консерватории // Музыкальное обозрение. - 1885. - № 6. - С. 5-6.

12. Б. а. Хроника. С.-Петербург. Концерты // РМГ. - 1905. - № 51-52. - С. 1277-1281.

13. Б. а. Хроника. С.-Петербург. Концерты // РМГ. - 1907. - № 46. - С. 1051-1052.

14. Баренбойм Л. Николай Григорьевич Рубинштейн. - М.: Музыка, 1982.

15. Бертенсон Н. Анна Николаевна Есипова.

- Л.: Гос. муз. изд., 1960.

16. В. К. 1-й Общедоступный концерт

А. И. Зилоти // Хроника Музыкального современника. - 1916. - № 2. - С. 8-9.

17. В. К. Концерт А. Зилоти и Пабло Казальса // Русь. - 1905. - № 17.

18. В. К. Сцена. Первый концерт А. Зилоти // Русь. - 1905. - № 3.

19. Витол Я. Воспоминания моей жизни // Витол Я. Воспоминания. Статьи. Письма. - Л.: Музыка, 1969. - С. 13-98.

20. Витол Я. Статьи // Витол Я. Воспоминания. Статьи. Письма. - Л.: Музыка, 1969.

- С. 121-257.

21. Евдокимов Я. Музыкальное прошлое Саратова (до 1917 года) // Из музыкального прошлого. Сб. очерков / Ред.-сост.

Б. Штейнпресс. - М.: Гос. муз. изд., 1960.

- Вып. 2.- С. 143-233.

22. Зилоти А. Мои воспоминания о Листе // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателадзе; под ред. Л. Раа-бена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 43-73.

23. Зилоти А. Письмо В. Н. Третьяковой от 29/17 ноября 1893 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателад-зе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 362.

24. Зилоти А. Письмо В. П. Коломийцову от 29 февраля 1908 г. // Коломийцов В. Статьи и письма. - Л.: Музыка, 1971. -

С. 176-177.

25. Зилоти А. Письмо М. Чайковскому от 31/19 марта 1896 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателад-зе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 183-184.

26. Зилоти А. Письмо М. Чайковскому от 13 / 1 июля 1892 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателад-зе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 177.

27. Зилоти А. Письмо П. Чайковскому от 6 августа / 25 июля 1893 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. М. Ку-тателадзе; под ред. Л. Н. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 152-153.

28. Зилоти А. Письмо С. Танееву от 1 / 13 сентября 1895 г. // П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма / Сост. и ред. В. Жданов. - М.: Госкультпросветиздат, 1951. - С. 512-513.

29. Зилоти А. Письмо С. Танееву от 3 / 15 января 1895 г. // П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма / Сост. и ред. В. Жданов. - М.: Госкультпросветиздат, 1951. - С. 510-511.

30. Зилоти А. Письмо Э. Направнику от 12 февраля 1892 г. // Э. Ф. Направник. Автобиографические, творческие материалы, документы, письма / Сост., автор вступ. ст. и примеч. Л. Кутателадзе. - Л.: Гос. муз. изд., 1959. - С. 348-349.

31. Зилоти А. Письмо Э. Направнику от 23 апреля 1895 г. // Э. Ф. Направник Автобиографические, творческие материалы, документы, письма / Сост., автор вступ. ст. и примеч. Л. Кутателадзе. - Л.: Гос. муз. изд., 1959. - С. 363.

32. Зилоти В. В доме Третьякова. - М.: Высшая школа, 1992.

33. Зилоти В. Письмо А. Третьяковой от 22/10 декабря 1895 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателадзе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 364.

34. Зилоти В. Письмо В. Третьяковой от 16/4 марта 1892 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателадзе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963.

- С. 358.

35. Зилоти В. Письмо В. Третьяковой от 19/7 марта 1898 г. // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателадзе; Под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963.

- С. 366-367.

36. Каратыгин В. Первый общедоступный концерт Зилоти // Речь. - 1908. - № 267.

37. Коган Г. Ферруччо Бузони. - М.: Советский композитор, 1971.

38. Коломийцов В. Clavierabend А. Зилоти // Русь. - 1907. - № 300.

39. Кругликов С. Корреспонденция (окончание). Москва // Музыкальное обозрение.

- 1885. - № 12. - С. 93-95.

40. Ливанова Т., Питина С. И. С. Бах и русская музыкальная культура // Русская книга о Бахе. - М.: Музыка, 1986. - С. 6-99.

41. Мальцева Е. Александр Зилоти: годы учения // Южно-Российский музыкальный альманах. - 2012. - № 1 (10). - С. 48-57.

42. Мильштейн Я. Константин Николаевич Игумнов. - М.: Музыка, 1975.

43. Мильштейн Я. Ф. Лист. - М.: Музыка, 1971.- Ч. 2.

44. Оссовский А. Концерт А. И. Зилоти // Слово. - 1906. - № 357.

45. Оссовский А. Фортепианный вечер Зилоти // Оссовский А. Музыкально-критические статьи (1894-1912). Ред. Ю. Кремлев. - Л.: Музыка, 1971. - С. 285-286.

46. Пр[окофьев] Гр. Концерты в Москве // РМГ. - 1912. - № 8. - С. 195-196.

47. Прибыткова З. Об Александре Ильиче Зилоти // ОР ГТГ. - Ф. 125, ед. хр. 3226, л. 1-12.

48. Раабен Л. А. И. Зилоти - пианист, дирижер, музыкальный деятель // Александр Ильич Зилоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Ку-тателадзе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 11-42.

49. РИИИ, Ф. 17, оп. 1, ед. хр. 192, лл. 20.

50. РИИИ, Ф. 17, оп. 1, ед. хр. 193, лл. 61.

52. Тюнеев Б. Концерты в С.-Петербурге // РМГ. - 1913. - № 43. - С. 960-961.

52. Чайковский П. Автобиографическое описание путешествия за границу в 1888 г. // Чайковский П. Музыкально-критические статьи. - Л.: Музыка, 1986. - С. 286-316.

53. Чайковский П. Письмо А. Зилоти от 22 сентября 1886 г. // Александр Ильич Зи-лоти. Воспоминания и письма / Сост., автор предисл. и примеч. Л. Кутателадзе; под ред. Л. Раабена. - Л.: Гос. муз. изд., 1963. - С. 80.

54. W. Концерт Л. Зилотти // Музыкальное обозрение. - 1886. - № 14. - С. 108.

55. Barber C. Lost in the Stars. The Forgotten Career of Alexander Siloti. - Lanham, Maryland and Oxford: The Scarecrow Press, 2002.

56. Brower H. Modern Masters of the Keyboard.

- N. Y.: Books for Libraries Press, 1969.

57. Dexter B. Remembering Siloti, a Russian Star // American Music Teacher. - 1989. -April/May. - P. 18-21.

58. Niemann W. Meister Des Klaviers: Die Pia-nisten Der Gegenwart Und Der Letzten Vergangenheit. - Berlin: Verglegt Bei SAu-ster & Loeffler, 1919 (Reprint).