Световой удар

Производителя светодиодов — компанию "Оптоган" власти провозгласили передовиком российской модернизации. Чтобы конкурировать на мировом уровне, ей еще предстоит добиться поддержки простых потребителей. Но они пока не спешат покупать лампочки по 2,5 тыс. руб.

Генеральный директор "Оптогана" Максим Одноблюдов попал в ДТП в немецком Дортмунде. Пересев из пострадавшей машины в корпоративный BMW, он рассказывает корреспонденту СФ, что, хотя в аварии виноваты оба водителя, местная полиция встала на сторону соотечественницы, выписав Одноблюдову штраф 40 евро. Со слов российского бизнесмена история получается не слишком справедливая, но понятная: любой стране свойственно поддерживать своих граждан. На это рассчитывает и сам Одноблюдов.

В 2004 году он вместе с Алексеем Ковшом и Владиславом Бугровым основал компанию "Оптоган" (сейчас Ковш работает в ней директором по развитию бизнеса, а Бугров — управляющим директором), которая занимается производством светодиодов с использованием нанотехнологий. В 2010-м выручка "Оптогана" должна составить несколько миллионов долларов. Но уже через три года акционеры ожидают увидеть цифру 6 млрд руб., то есть около $200 млн.

Владельцы у компании влиятельные. В 2009 году 17% акций купила корпорация "Роснано", 33% — Республиканская инвестиционная компания (РИК), принадлежащая правительству Якутии. Контрольным пакетом (50% плюс одна акция) владеет группа ОНЭКСИМ Михаила Прохорова совместно с Одноблюдовым, Ковшом и Бугровым.

В течение четырех лет инвесторы пообещали вложить в "Оптоган" 3,3 млрд руб. Их рвение понятно. Светодиоды, или LED (light-emitting diode — светоизлучающий диод),— самое перспективное направление мирового рынка освещения. В 2009 году Philips Lighting оценивал этот сегмент в $2,1 млрд, а в 2012-м он должен достичь $5,3 млрд. Кроме того, в прошлом году президент РФ Дмитрий Медведев решил, что российская экономика должна опираться "не только на нефть и газ, но и на другую ногу, на высокие технологии", и предложил рецепт модернизации — повышать энергоэффективность. С 1 января 2011 года в России не будут продаваться морально устаревшие лампы накаливания мощностью 100 Вт и более (см. СФ N1-2/2010). Обсуждается законопроект, согласно которому госучреждениям будет запрещено закупать такие лампы вне зависимости от их мощности.

Российские блогеры уже называют светодиодные светильники "лампочками Чубайса" в честь главы "Роснано". "Мы надеемся на патриотические чувства заказчиков,— не скрывает Алексей Ковш.— Те, кому приятно покупать отечественное, непременно поддержат российского производителя". Примечательно, что к 2013 году 80% заявленной выручки должны приходиться не на госструктуры и даже не на корпоративных клиентов, а на розничные продажи.

Один стул на троих

"Мы занимаемся оптовыми поставками оружия",— смеясь, Алексей Ковш раскладывает название компании на "опт" и gun (в переводе с англ. "ружье"). На самом деле "опт" — сокращение от слова "оптоэлектроника", а "ган", точнее, GaN, обозначает нитрид галлия — основной компонент при производстве светодиодов. Процесс изготовления у всех участников рынка довольно схож. "90% этой индустрии — стандартные технологические приемы,— уверяет Владислав Бугров,— и лишь оставшиеся 10% — наука".

Наукой Одноблюдов, Ковш и Бугров занимались с начала 1990-х на кафедре оптоэлектроники Ленинградского государственного электротехнического университета под руководством нобелевского лауреата Жореса Алферова. Чтобы перейти от теории к практике, молодым ученым требовалось оборудование, доступа к которому в России не было. В 2003 году они нашли его в Хельсинском университете. А в обмен предложили финнам два проекта в области полупроводников.

"Нашим первым офисом в Финляндии был стул между двумя шкафами в библиотеке, на котором мы сидели по очереди. Под ним стояли сменные тапочки",— шутя, вспоминает Бугров. Вскоре 300 тыс. евро в компанию молодых российских ученых инвестировал финский венчурный фонд VNT. Еще около 200 тыс. евро добавило финское государство.

В 2005 году "Оптоган" вышел за рамки лабораторных исследований и приступил к строительству пилотного производства в технопарке в Дортмунде. На это понадобилось три года. В 2007 году еще 5 млн евро в проект вложили скандинавские VIA Venture Partners и Nordic Venture Partners.

Всем начинающим бизнесменам власти Дортмунда предлагали полный комплект необходимого оборудования в лизинг на восемь лет и 75-процентную скидку на аренду недвижимости в течение этого срока. Раньше на месте технопарка располагался крупнейший в Германии сталелитейный завод Steel & Coke Plant Krupp-Hoesch, о чем до сих пор напоминают торчащие, как два громадных гнилых зуба, ржавые корпуса плавильной печи. В 1990-е его закрыли, а вместо металлургов позвали нанотехнологов со всей Европы.

Пирог по нанотехнологиям

"Изнутри кристалл для светодиода похож на слоеный пирог",— посвящает Максим Одноблюдов в секреты нанотехнологий. Белый комбинезон в мелкую клетку и одноразовая шапочка делают его похожим одновременно на пекаря и космонавта. Он показывает святая святых "Оптогана" — так называемые чистые комнаты. Здесь в стерильной обстановке в двух прозрачных реакторах при температуре свыше 1 тыс. градусов по Цельсию выращиваются кристаллы. Из реакторов торчат черные резиновые перчатки. Рабочие выворачивают их наизнанку так, что руки оказываются по ту сторону стекла и могут манипулировать материалами внутри реактора. Затем с помощью сложных химических процессов в кристаллы вживляются крошечные металлические пластинки и контакты. Так кристаллы превращаются в чипы, способные проводить ток и светиться.

За месяц в Дортмунде производят несколько миллионов светодиодов. Этого хватает для изготовления 2 тыс. пилотных светильников. Покупают их госкомпании и ведомства, например РЖД и Росавтодор. По словам Алексея Ковша, "Оптоган" уже заключил контракты с несколькими компаниями, но пока большинство потенциальных клиентов делают покупки в тестовом режиме. "Продукт новый, его боятся: неизвестно, как он будет работать. Сначала компаниям нужно получить опыт эксплуатации",— объясняет Ковш.

Сейчас для России светодиоды даже не завтрашний день — послезавтрашний. Они в три-семь раз экономичнее, чем лампы накаливания, и служат 50 тыс. часов против 1 тыс. Однако, например, лампа "Оптолюкс-поинт D95" стоит 2,3-2,5 тыс. руб., 12-ваттная светодиодная лампа (аналог 60-ваттной лампы накаливания) от Philips в Европе — около 50 евро. Потребители, которых волнуют вопросы энергосбережения, не покупают сегодня ни "лампочки Ильича", ни "лампочки Чубайса", а выбирают компактные люминесцентные лампы. Последние служат в среднем в течение 15 тыс. часов, а стоят от 100 руб. Чтобы переключить эту аудиторию на светодиоды, с осени 2010 года топ-менеджеры "Оптогана" собираются выпускать ретрофиты.

По форме ретрофит напоминает обычную лампу накаливания, только в несколько раз тяжелее. Вместо вольфрамовой нити здесь горят светодиоды. Главное достоинство ретрофита в том, что в отличие от других светодиодных ламп для его установки не нужен специальный светильник — его можно вкручивать в обычный цоколь. Каким образом новинка будет продвигаться на рынке, руководители "Оптогана" держат в тайне. Говорят лишь, что ее можно позиционировать как продукт для покупателей с детьми: в отличие от компактных люминесцентных ламп ретрофиты не содержат ртути.

Кроме того, "Оптоган" ведет переговоры с представителями строительной отрасли, чтобы в новых домах сразу устанавливалось светодиодное освещение.

Принципиальное решение

Пока же мировые производители светодиодов зарабатывают в основном на уличном освещении — подсветке мостов, фасадов зданий, где заказчиками являются не рядовые потребители, а власти или крупные организации. Директор по развитию бизнеса компании Osram Александр Фишман уверен, что массово внедрять светодиодные технологии во внутреннем освещении еще рано. "К этому не готовы сами светодиодные технологии",— предостерегает он. Участники рынка пророчат бум бытового LED-рынка примерно через пять лет, когда цена светодиодной лампы сравняется со стоимостью компактной люминесцентной. Максим Одноблюдов рассчитывает, что продукция его компании к тому моменту будет стоить примерно на 10% меньше, чем у глобальных конкурентов, при сопоставимом качестве.

Откуда у "Оптогана" возьмутся низкие цены? По словам Одноблюдова, за счет технологических ноу-хау и наращивания объемов производства. Впрочем, задавить лидеров масштабом вряд ли удастся. Здесь уже работают такие гранды, как немецкая Osram (входит в концерн Siemens), голландская Philips Lumileds Lighting, корейская Samsung LED, американская Cree и японская Nichia.

Сейчас "Оптоган" строит завод в Стрельне под Санкт-Петербургом. Его первая очередь мощностью 100 млн чипов в месяц должна заработать только в третьем квартале 2011 года. Правда, в "Оптогане" нашли, как форсировать события.

В мае 2010-го компания купила в Северной столице завод "Элкотек" — "дочку" люксембургского производителя электроники Elcoteq. Сделка оценивается примерно в 20 млн евро. Еще 9,5 млн евро акционеры вложили в дооборудование предприятия. Завод мощностью 30 млн светодиодов в месяц заработает уже нынешней осенью. Его площадь — 15 тыс. кв. м. Это немного. Крупные производители светодиодов имеют состоящие из нескольких корпусов заводы площадью 200-300 тыс. кв. м.

Кроме того, далеко не факт, что дортмундское качество удастся сохранить на петербургской площадке. По словам Александра Фишмана, энергоэффективность светодиодов серийного производства может уступать опытным образцам на десятки процентов.

Еще одна проблема — отсутствие в России производителей чистого аммиака, необходимого для изготовления светодиодов. "Это самая большая головная боль, которая может повлиять на стоимость нашей продукции",— признается Алексей Ковш. Первое время "Оптоган" собирается очищать низкокачественный сельхозаммиак и параллельно ведет переговоры с ведущими мировыми поставщиками об открытии производства в России. Взамен компания предлагает заключить долгосрочный закупочный контракт. Но даже если стороны придут к соглашению, строительство аммиачного завода — дело явно не быстрое.

Пока "Оптоган" откроет и обеспечит сырьем все заявленные площадки, лидеры отрасли уйдут дальше. "Глобальные игроки занялись выращиванием светодиодов и чипов много лет назад. Чтобы довести качество продукции до международного уровня, нужно пять-семь лет",— говорит генеральный менеджер Philips "Световые решения" в России, Белоруссии, на Украине, Кавказе и в Средней Азии Владимир Габриелян. У того же Philips Lighting на светодиоды уже сейчас приходится 7% оборота — свыше 450 млн евро. Через пять лет компания собирается довести их долю в выручке до 50%. Только на покупку четырех светодиодных компаний за последние десять лет голландцы потратили около 2 млрд евро.

"В какой-то момент основным акционерам придется принимать принципиальное решение о еще большем расширении производства, чтобы компания оставалась конкурентоспособной",— сознает Максим Одноблюдов. И акционеры "Оптогана" вряд ли постоят за ценой. "Лампочки Чубайса" уже провозгласили светочем российской модернизации. А национальная гордость дороже денег.

Цифры

Столько осветитель-ных приборов в мире, по оценке компании Strategies Unlimited, уже работают на светодиодах

2013 год

К этому времени, по расчетам акционеров "Оптогана", компания должна будет занять 7% российского рынка светопродукции. Тогда же из ее капитала собирается выйти один из совладельцев — госкорпорация "Роснано"

100мг

золота содержится в самом мощном светиль-нике "Оптогана". Контакты, через которые проводится ток в светодиодных чипах, изготав-ливаются из золотых проволочек и весят менее 100 мкг на один чип