Понятие правового статуса субъекта уголовно-процессуальных правоотношений

ISSN 2313-1152

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС

Ветрила Е.В.

ПОНЯТИЕ ПРАВОВОГО СТАТУСА СУБЪЕКТА УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Категория правового статуса сегодня играет значительную роль в правовой науке. Долгое время отдельные ученые, в частности В.А. Палютин, отождествляли понятия «правовой статус» с субъективными правами, считая его лишь стадией развития последних [7, с. 26]. Также Б.А. Галкин утверждал, что «правовой статус, в сущности, есть ни что иное, чем правоспособность» [3, с. 103]. Современные ученые единодушно считают правовой статус самостоятельной правовой категорией, которая отражает юридически оформленный социальный статус человека в государстве [10, с. 231]. С такой позицией можно согласиться с той оговоркой, что социальный статус характеризует несколько независимое от воли лица, им обладающего, и может определяться как установленный круг возможностей, за пределы которого лицо не может выйти. Такие возможности устанавливаются не самим лицом, а социальными нормами, то есть нормами, которые приняты в обществе, отдельной общественной группе и обусловлены наличием у лица соответствующих признаков, позволяющих занимать этот статус. Только утверждение, принятие социального статуса государством и закрепление его в нормах права трансформирует социальное явление в правовое.

Сегодня определение понятия «правовой статус» в науке не является однозначным. Подавляющее большинство предлагаемых в литературе определений этого понятия сформулированы путем указания на структурные элементы данной категории без учета самой сущности явления. В этом аспекте наиболее полным можно считать мнение, высказанное Н.В. Витруком, который определил, что: «Правовой статус - это социально допустимые и необходимые возможности, потенции лица не просто как индивида, а как гражданина государства. Они гарантированы авторитетом государства, всей его силой» [2, с. 8]. Поддерживая указанную точку зрения, необходимо отметить следующее. Категорию правового статуса следует рассматривать через призму правоотношений, в которых участвует лицо, ведь только во время выполнения определенных действий по реализации предоставленных ему возможностей, лицо реализует свой статус как субъекта правоотношений. Наделение участников правоотношений определенными возможностями, таким образом, выступает одним из этапов механизма правового регулирования. Также, думается, что в объем понятия «возможности» следует включать как возможности выполнить собственные действия, так и возможности требовать от других субъектов выполнения определенных действий. То есть данное понятие

50

Научно-практический журнал “Государство и право вXXI веке” № 2/2015

охватывает как права, так и обязанности участников правоотношений. Исходя из этого, можно определить что правовой статус - это система социально допустимых нормативно закрепленных и гарантированных авторитетом государства возможностей личности как субъекта определенных правоотношений.

Все взгляды относительно определения содержания и структуры правового статуса можно разделить на три основных направления. К первому из них следует отнести точки зрения А.Ф. Черданцева, А.В. Мицкевича и других о признании элементами правового статуса только прав и обязанностей человека. Это, так называемый, «узкий» подход к решению вопроса [13, с. 106; 10, с. 134]. Ко второй группе относятся точки зрения расширенной трактовки содержания правового статуса. Так, украинский ученый

О.Ф. Скакун считает, что в эту категорию входят права, свободы, обязанности и ответственность лица [8, с. 409]. Р.А. Халфина вводит в его содержание блага и правосубъектность [12, с. 124-126]. М.И. Матузов полагает, что в полной мере характеризовать сущность правового статуса возможно только через рассмотрение таких элементов, как «правовые нормы, устанавливающие данный статус, правосубъектность, основные права и обязанности, законные интересы, гражданство, юридическую ответственность, правовые принципы, правоотношения общего (статусного) типа» [10, с.237]. Итак, среди сторонников так называемого «расширенного» подхода существуют разногласия относительно включения того или иного элемента в объем понятия «правовой статус». Однако все высказываемые мнения едины в одном: стержнем правового статуса являются права и обязанности лица, что представляется бесспорным.

С третьей точки зрения, предложенной Н.В. Витруком, правовой статус лица можно рассматривать и в узком, и в расширенном смысле. То есть, вне понятия «правовой статус», в который входят только права и обязанности, существует также понятие «правовое положение», в которое входят другие дополнительные элементы. Таким образом, «правовой статус» входит в объем более широкого понятия «правовое положение» [1, с. 25-34]. Думается, что определенная доля рациональности в этом разделении есть. Если говорить обо всей совокупности прав, обязанностей, интересов человека как такового, его правоспособности и иных категориях, которые обозначают его возможности быть участником каких-либо правоотношений, реализовывать свои интересы, то в данном случае следует использовать одно понятие. А для обозначения системы прав, обязанностей в конкретных правоотношениях - другое. Такими понятиями могут служить «правовое положение» (более широкое) и «правовой статус» (более узкое).

В то же время при таком подходе существует опасность возникновения путаницы, подмены понятий. Так слово «status», в переводе с латыни и означает положение, положение чего, кого-либо. Рассмотренные понятия являются синонимами, и разделять их по содержанию и объему нецелесообразно. А для обозначения совокупности обозначенных ранее правовых категорий следует использовать иные термины.

Также вызывает сомнения возможность включения в объем правового статуса, кроме прав и обязанностей, дополнительных элементов. Так, рассматривая понятие “правовой статус”, в первую очередь, следует подразумевать возможности, предоставляемые лицу для достижения определенной цели. Эти возможности в

51

ISSN 2313-1152

правоотношениях приобретают форму субъективных прав и обязанностей. Их роль заключается в четком определении правовых координат каждого человека, то есть направлений деятельности в той или иной сфере своей жизни, обрисовке юридически определенных возможностей и необходимости, которые характеризуют его поведение. Указывая на связь, существующую между ними, надо выделять два момента. Первый связан с корреспондирующим характером связей между правами и обязанностями различных субъектов, то есть когда праву одного соответствует обязанность другого в пределах правоотношений. Второй проходит во взаимосвязи между ними в пределах одного статуса, то есть права и обязанности должны уравновешивать друг друга. Определенной совокупности возможностей, предоставленных лицу, должна соответствовать мера необходимости, которая уравновешивала первые, и наоборот. Такой баланс необходим для того, чтобы не было нарушено одно из основных проявлений права как социального феномена. Учитывая такие обстоятельства, представляется, что наличие в правовом статусе двух элементов - прав и обязанностей - является достаточным для характеристики этого понятия, как системы возможностей, предоставленных лицу. Любой из предложенных учеными дополнительных элементов не несет в себе необходимых признаков и поэтому не может быть включен в структуру понятия «правовой статус».

Так, понимая под гражданством политико-правовую связь государства и человека, находящегося под его властью, правовую принадлежность лица к конкретному государству [6, с. 128], данную категорию можно считать или как предпосылку для приобретения определенного правового статуса, или как определенный вид правоотношений, в которых лицо уже обладает соответствующим статусом и реализует предоставленные ему возможности. То есть гражданство выходит за рамки понятия «правовой статус», поэтому признать гражданство его элементом невозможно. Подобным образом решается вопрос включения в правовой статус правосубъектности. По общей теории права, правосубъектность является предусмотренной нормами права способностью физических или юридических лиц быть участником правоотношений, состоит из двух основных компонентов - правоспособности и дееспособности. Это означает, что, с одной стороны, она является условием владения (правоспособность), а с другой - условием использования (дееспособность) субъективных прав и обязанностей. Но сама по себе она не устанавливает возможностей субъекта в правоотношениях, и поэтому не может входить в состав правового статуса. Значение правосубъектности заключается в том, что она является предпосылкой для наделения лица правовым статусом и вступления в правоотношения. Отсюда можно сделать вывод и о невозможности включения в правовой статус категории «ответственность», ведь будучи связанным с понятием деликтоспособности, ответственность по своему характеру выступает следствием реализации правового статуса и поэтому выходит за его пределы.

Нормы и принципы права также не могут образовывать структуру рассматриваемой категории. Первые, будучи общеобязательными, формально определенными правилами поведения общего характера, обеспечены мерами государственного принуждения [6; 10; 11], то есть являются юридической формой выражения правового статуса. Принципы, которые по общей теории являются базой для формирования правовых норм, в

52

Научно-практический журнал “Государство и право вXXIвеке" № 2/2015

отношении правового статуса могут выступать только как основополагающие правила для его формирования, но не могут входить в его содержание.

Дискуссионным является включение в структуру правового статуса таких категорий как свободы и законные интересы. Так, свободы, по мнению Н.В. Витрука, имеют ту же природу и назначение, что и субъективное право, и отличаются лишь степенью конкретизации содержания и обеспечения гарантий их использования со стороны государства [2, с. 11]. Думается, что именно это различие и не позволяет включить свободы в категорию правового статуса. Имея тесную связь с субъектом конкретных правоотношений, правовой статус должен закреплять в себе четко определенный круг возможностей конкретного субъекта именно в конкретных правоотношениях. Свобода, имеющая «общий» характер и использующаяся лицом в любых правоотношениях и на уровне социальных связей, не может входить в структуру исключительно правовой категории. Законные интересы, как считает Н.В. Витрук, - это интересы лица, которые непосредственно не охватываются содержанием установленных законом прав и свобод, но подлежат защите со стороны социального государства, охраняются законом [2, с. 11]. Механизмом реализации законного интереса могут выступать в таком случае правоотношения определенного вида. В поддержку данной позиции можно привести мнение Ю.И. Гревцова, который замечает: «стремление субъектов права вступить в юридические правоотношения в большинстве случаев означает желание достичь законной цели, реализации интереса, удовлетворение потребности» [4, с. 59]. Итак, законные интересы являются своеобразной предпосылкой для вступления лица в правоотношения и наделения субъекта соответствующим правовым статусом и поэтому не могут выступать определенной константой структуры правового статуса.

Таким образом, в структуру и содержания правового статуса как правовой категории должны быть включены только права и обязанности. Эта совокупность элементов необходима для существования и эффективного использования правового статуса любыми субъектами правоотношений. Такая конструкция правового статуса является неизменной и должна проявляться во всех видах правового статуса. Итак, рассматривая правовой статус свидетеля, будут исследованы его права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством России. При исследовании темы правового статуса свидетеля в уголовном процессе важным является определение на общетеоретическом уровне видов правового статуса, что, в свою очередь, позволит определить объем понятия «правовой статус свидетеля», его полную характеристику как самостоятельного правового явления.

В общей теории права существует несколько классификаций правового статуса по различным критериям разделения. Так, М.И. Матузов выделяет следующие виды статуса: «а) общий, или конституционный, статус гражданина; б) специальный, или родовой, статус определенных категорий граждан; в) индивидуальный статус; г) статус физических и юридических лиц; д) статус иностранцев, лиц без гражданства или с двойным гражданством, беженцев; е) статус российских граждан, находящихся за рубежом; ж) отраслевые статусы: гражданско-правовой, административно-правовой и тому подобное; з) профессиональные и должностные статусы (статус депутата, министра, судьи, прокурора); и) статус лиц, работающих в различных экстремальных

53

ISSN 2313-1152

условиях или особых регионах страны (Крайний Север, Дальний Восток, оборонные объекты, тайные производства)» [11, с. 235].

О.Ф. Скакун предлагает следующее разделение правового статуса на виды: общий, специальный и индивидуальный статусы [8, с. 413]. Учитывая различные критерии разделения рассматриваемого понятия, представляется, что соответствует теме исследования точка зрения М.И. Матузова: разделение правового статуса личности в зависимости от отрасли права. Имея тесную связь с правоотношениями, правовой статус того или иного субъекта должен формироваться в зависимости от предмета и метода их правового регулирования, а, таким образом, и от правовых норм, которые непосредственно реализуются в этих правоотношениях. Поэтому можно считать, что правовой статус свидетеля является отраслевым видом правового статуса, а именно: статусом субъекта правоотношений, урегулированных нормами уголовнопроцессуального права.

С другой стороны категорию правового статуса можно разделить в зависимости от степени конкретизации его элементов, а именно: конституционный, отраслевой, индивидуальный статус. Если конституционный статус первичен, и закрепляет конституционные основы правового статуса, то отраслевой статус может быть реализован уже в правоотношениях, регулируемых отдельной отраслью права. Именно в таких правоотношениях лицо становится определенным субъектом и приобретает специфические признаки. Поэтому, в отличие от конституционного статуса, который по своему содержанию является одинаковым для всех лиц, отраслевой статус имеет определенные особенности. На уровне отраслевого статуса конституционные положения конкретизируются в зависимости от объекта и цели соответствующих однородных правоотношений. Наибольшей степенью конкретизации элементов может характеризоваться только индивидуальный статус, который является воплощением комбинации прав и обязанностей, присущих только единой конкретному лицу и реализуется в единичных правоотношениях. Свое закрепление индивидуальный правовой статус может иметь в разных нормативных актах, относящихся к различным отраслям права и т.д. Это позволяет говорить о том, что он является правовым средством для полной и детальной регламентации положения лица во время ее участия в любой которых правоотношениях. При постепенном переходе от конституционного к индивидуальному статусу можно проследить механизм фактической реализации правового статуса индивида.

О.Ф. Скакун справедливо выделяет такой дополнительный признак индивидуального правового статуса, как его подвижность, то есть способность меняться «в соответствии с теми изменениями, которые происходят в жизни человека» [8, с. 413]. Указанная подвижность индивидуального статуса может происходить только в рамках правовых норм, закрепляющих его отдельные элементы. Процесс приобретения и утраты прав и обязанностей зависит от степени развития правоотношений, в которые вступило лицо.

Итак, рассмотрение общих теоретических основ по определению понятия правового статуса позволяет сделать следующие выводы:

- правовой статус лица - это система социально допустимых нормативно

54

Научно-практический журнал “Государство и право вXXI веке” № 2/2015

закрепленных и гарантированных авторитетом государства возможностей личности как субъекта правоотношений;

- в содержание и структуру правового статуса, как правовой категории, должны быть включены только права и обязанности субъекта правоотношений;

- правовой статус свидетеля является отраслевым видом правового статуса, то есть статусом субъекта правоотношений, урегулированных нормами уголовнопроцессуального права.

Данные выводы могут служить теоретической базой для дальнейшей разработки проблем правовых статусов субъектов различных видов правоотношений.

Литература

1. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. - М., 1979. - 229с.

2. Витрук Н.В. Правовой статус личности в СССР. - М., 1985. - 176с.

3. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. - М., 1962. - 233с.

4. Гревцов Ю.И. Правовые отношения и осуществление права. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1987. - 128с.

5. Дружинина А.В. Правовое положение российских подданных в середине XIX века // Государство и право в XXI веке. 2015. № 1. - С. 9-13.

6. Общая теория права: Учебник для юридических вузов / А.Ю. Дмитриев, И.Ф. Кузьмин, В.В. Лазарев и др.; Под общ. Ред. А.С. Пиголкина. - 2-е изд., испр. И доп. - М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1996. - 384с.

7. Палютин В.А. Субъекты права граждан: основные черты, стадии, гарантии реализации // Советское государство и право. - 1986. - №6. - с.26.

8. Скакун О.Ф. Теория государства и права: Учебник. - Харьков: Консум; Ун-т внутр. Дел, 2000. - 704с.

9. Сплавская Н.В. Когнитивные стереотипы в правовой сфере жизнедеятельности субъекта // Гуманизация образования. 2010. № 8. - С. 28-31.

10. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. - М.: Юристъ, 1997. - 672с.

11. Теория государства и права. Под ред. Проф. Г.Н. Манова. Учебник для вузов. - М.: Издательство БЕК, 1996. - 336с.

12. Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. - М., 1974. - 351с.

13. Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. - М.: Юрайт, 1999. - 432с.

55