ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

должна быть привлечена значительная масса научных работников игиенического фронта и организаторов здравоохранения, научно-исследовательских и научно-общественных организаций, широкий круг активистов-рабочих и работниц, участвующих в строительстве советского здравоохранения.

Все эти силы должны быть об'единены вокруг поставленных задач. Первым шагом и первым призывом к разрешению их является выпуск журнала „Гигиена и социалистическое здравоохранение". Надеемся, что он послужит средством мобилизации теоретических и практических сил работников соц. здравоохранения и гигиены ца выполнение задач великой социалистической стройки.

ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Е. Голубева

Вопросы о месте, содержании и взаимосвязи отдельных научных дисциплин гигиены и санитарии между собой и с другими областями медицины, связи их с вопросами здравоохранения сейчас приобрели особо важное значение не только у нас, но и в буржуазных странах. Там заставляет поднимать эти вопросы все более революционизирующийся рабочий класс и кризис капитализма, все больше обнажающий связь социальных отношений с состоянием заболеваемости, смертности и т. д. У нас развивающееся социалистическое строительство, завершение постройки экономического фундамента социализма вплотную поставили перед нами вопросы улучшения бытового обслуживания рабочих, культурной революции в самых глубинах жизни рабочего и колхозника, оздоровления трудящихся, организации труда и повышения производительности труда, организации отдыха.

Нам необходимо при удовлетворении потребностей сегодняшнего дня наметить генеральную линию этих работ в дальнейшей стройке. Разрозненные, разорванные на самостоятельные независимые части различные отделы гигиены не дают возможности правильно, с наибольшей эфективностыо, использовать все достижения науки. До сих пор мы еще не умеем планировать дело здравоохранения. С другой стороны наша современная подготовка санитарных врачей и вообще врачей по вопросам гигиены неудовлетворительна именно-потому, что яе дает основы, связывающей все ее отдельные части. Врачи знакомы с гигиеническими нормами формально, абстрактно, не связывая их с конкретными условиями жизни той или другой группы населения. Это резко сказывается и в работе саннадзора по общественному питанию, жилищной санитарии и в работе лечебных учреждений. Санврачи пишут бесконечные акты об условной годности продуктов, о санитарном неблагополучии бараков и никак не могут активно включиться в работу по действительному улучшению питания,, жилищ и всего прочего.

Чтобы лучше уяснить себе, почему мы до сих пор имели разорванными отдельные отрасли гигиены, почему в капиталистических странах так настойчиво и до сих пор настаивают на этом разделении, надо немного коснуться развития гигиены как науки, ибо отдельные санитарные мероприятия, основанные на эмпирических наблюдениях, с 4 .

(изоляция прокаженных, аквелуки Рима, египетские законы и т. д.), встречались и в глубокой древности.

С развитием промышленности выросли города, целые промышленные округа, с громадной скученностью населения, со скверными жилищами и другими антисгмитарнуи условиями, служащими источником сильных эпидемий. Эти эпидемии не щадили и богатых чистых кварталов, вызывали высокий пропент смертности детей в рабочих районах, высокий процент смертности и гл. обр. заболеваемости и инвалидности среди рабочих, снижение процента годных на военную службу. Бессилие терапии, несмотря на блестящие успехи ее развития, снизить общий процент смертности и заболеваемости, беспомощность ее в борьбе с туберкулезом, алкоголизмом и т. д., работы Маркса и Энгельса, показавшие рабочему классу причины его ранней смертности и высокой заболеваемости, наконец усиление борьбы рабочего класса за улучшение своего положения на основе учения Маркса и Энгельса — все э.то явилось причиной быстрого развития со второй половины XIX и начала XX века общественных санитарных мероприятий и разработки научных основ общественной гигиены. Этому содействовали также и успехи науки и техники (работы Пас-тера, Листера, Коха, Петт^нкофера и др.). С другой стороны, работа "больничных касс дала материал для широкой научной постановки вопросов профессиональной патологии, гигиены труда и изучения заболеваемости и ранней инвалидности рабочего класса в связи с условиями его труда и быта.

Начало таких исследований надо отнести к концу первой половины XIX века. На многочисленные исследования такого рода делает много указаний К. Маркс в I томе „Капитала". Так, на стр. 180 в прим. ТОО он приводит такое замечание: „Доктор Лесли, врач Санитарного управления, заявил в то время: „спальня взрослого должна содержать минимум 300 куб. футов воздуха, а жилая комната — минимум 500 куб. футов". Вот что говорит Ричардсон, главврнч одной лондонской бодьницы: „Различнье швеи, модистки, портнихи, белошвейки осуждены на троякого рода бедствия — чрезмерный труд, недостаток воздуха и питания, расстройство пищеварения... работают по 15, 16, а то и 18 час. в таком воздухе, которым едва можно дышать, и питаются пищей, которая, если бы она даже была хороша, не переваривается организмом вследствие отсутствия свежего воздуха. Вот какими жертвами питается чахотка, которая есть ни что иное как болезнь вследствие плохого воздуха" (Richarson,Work and overwork, 1863). Или еще одно примечание на стр. 183, заимствованное из книги „О здоровье" Стрэнджа (W. Strange, 1864): „Свет оказывает непосредственное влияние на ткани тела, которым он придает крепость и упругость... Что касается детей, то для их здоровья особенно важен постоянный, обильный приток дневного Света и непосредственное действие солнечных лучей в продолжение некоторой части (?) дня. Свет способствует переработке пищи в хорошую пластическую кровь и укрепляет новообразование фибры". Как видим, в то время обобщающие теории гигиены были еще довольно наивны (к то время еще не была открыта даже палочка Коха —1882 г.), но эти работы прямо связывают заболеваемость рабочих с условиями их труда и быта. И врачи принуждены были говорить о том, что „в распространении многих болезней виновен общественный строй" и что „борьба с ними под силу только обществу".

Но все внимание ученых было направлено все-таки в другую сторону. Изучали гл. обр. влияние внешних факторов (природных, естественных) на здоровье человека, стараясь совершенно не трогать социальных факторов. Об'ясняется это тем, что санитарное неблагополучие рабочих районо'в, угрожая благополучию богатых районов, в то же время уменьшая резервы как военной, так и рабочей аомии, требовало санитарных мероприятий, для которых нужна была обосновывающая их научная экспериментальная работа; с другой стороны, растущая активность рабочего класса вынуждала буржуазию стараться отвести его внимание от социальных причин низкого уровня его здоровья. Экспериментальная гигиена и выполняла этот заказ, создавая иллюзию заботы о рабочем классе, занимая его внимание второстепенными для него вопросами. У нас в царской России буржуазия была даже в оппозиции к правительству по вопросам общественной гигиены, ибо политика в этой области царского крепостнического правительства не удовлетворяла требования растущего капитализма, и через врачебную общественность земства и города буржуазия „боролась" против государственной медицины за общественную гигиену. Капитализация сельского хозяйства влекла удлинение рабочего времени, широкое применение женского и детского, труда, скопление больших масс рабочих в неблагоустроенных пунктах, а это влекло за собой травматизацию и вспышки тяжелых эпидемий, требовало расширения саннадзора, лечебниц и т. д. и вызвало открытие лечебно-продовольственных пунктов в местах найма с. - х. рабочих. Сущность борьбы за эти лечебно-продовольственные пункты вскрыта Лениным, особенно в статьях о голоде, и в книге "Развитие капитализма в России".

Но мы в области общественной гигиены выходим уже из рамок „медицины", мы включаем в научную общественную гигиену, кроме биологического фактора, новый социальный, связывая ее уже с социальными явлениями.___

В дальнейшей стадии своего развития, особенно после войны 1914—1918 гг. и гл. обр. того бурного революционного движения, которое было после ее окончания в воюющих странах, общественная гигиена вынуждена была поставить на очередь изучение влияния социально-экономических факторов на здоровье не только отдельного человека, но и целых групп населения, еще дальше выйти за пределы биологических закономерностей. Возникает новая отрасль гигиены — социальная гигиена, о которой сейчас в капиталистических странах очень много говорят и пишут. Социальная гигиена уже вплотную подходит и к вопросам здравоохранения. А потому для нас важно рассмотреть подробнее, какое содержание вкладывается в данное время в определение гигиены как науки, как ее подразделяют, какова ее связь с медициной и другими науками, и определить содержание социальной гигиены.

Здесь существуют большие разногласия как среди западноевропейских авторов, так и в СССР.

Проф. Вигдорчик определяет гигиену как науку, которая изучает среду, нарущпющую здоровье и вызывающую болезни человека (Вигдорчик, „Проф. патология"). Он считает, что гигиена — составная часть медицины, которую делит на две части: патологию и гигиену. Гигиену он делит на общую и частную, причем деление это

чисто произвольное: общей он называет сумму отделов гигиены по одной линии — коммунальная, пищевая, жилищная и др., а частной сумму отделов гигиены по другой линии — школьная, военная, эпидемиология, расовая, профессиональная и др. С таким же успехом можно назвать их и наоборот.

БСЭ определяет гигиену как науку о здоровье и делит ее на S отделов — социальная, экспериментальная, гигиена труда, военная и гигиена воспитания. Тов. Левит в МСЭ устанавливает две гигиены, включая их целиком в медицину — просто гигиена и социальная гигиена—как будто бы условия жизни (почва, вода, воздух, жилище) и труда человека, которые он относит к гигиене, можно взять изолированно вне социально-экономических условий, которые он относит к социальной гигиене.

У тов. Семашко гигиена делится на два отдела: гигиена экспериментальная, которая „изучает влияние внешней среды (воздуха, воды, почвы, жилища, одежды и т. д.) на здоровье человека; изучает причины и способы распространения заразных болезней, меры борьбы с ними; указывает нормы, при которых органиш человека приобрел бы наибольшую устойчивость в борьбе с вредными влияниями" и т. д.; и гигиена социальная, которая „изучает те же вопросы оздоровления с социальной точки зрения, т. е. анализирует влияние социальных факторов на здоровье всего населения и отдельных групп его; намечает не только индивидуальные, но и социальные мероприятия, направленные к сохранению или восстановлению здоровья населения" („Соц. гигиена", под ред. Молькова, стр., 12).

Как видно из этич определений,четкости в классификации гигиены нет, но в общем преобладает основное деление ее на общую или экспериментальную гигиену, изучающую влияние внешней среды на здоровье человека, и социальную гигиену, изучающую влияние социально-экономических условий на группы населения и вообще на население, причем к последней относится и ряд вопросов здравоохранения. Но все эги определения берут здорового человека как какую-то отвлеченную, неизменную, хорошо известную норму, к которой надо стремиться, совершенно упуская из виду то, что эта категория здорового человека, нормы, есть категория историческая, чго она и создается социально-экономическими условиями, а, с другой стороны, совершенно необоснованно разделяют влияние природы и общества на здоровье человека и человеческое общество. Приведу еще мнения западноевропейских гигиенистов по разделению гигиены на отдечы.

По мнению А. Фишера („Основы соц. гигиены," стр. 12): „Учение о влиянии окружающей среды на состояние здоровья целых слоев населения, общин, государств называется общественной гигиеной", которая делится на два больших отдела — „физическая гигиена это та часть, которая изучает влияние естественных условий окружающей среды на санитарное состояние народа, и социальная гигиена, занимающаяся исследованием социальных (культурных) влияний на народное здоровье" (стр. 13 —14).

По мнению Карла Флюгге (Grundriss der Hygiene, стр.6и21) „Гигиена—наука, изучающая воздействия внешней среды, окружающей человека, и именно те, которые оказывают вредное влияние на человека". Он делит ее сначала на две части: 1) изучающую естественную среду человека и 2) изучающую искусственную, меняющуюся среду, а затем на

личную, изучающую вредные влияния внешней среды на отдельного индивидуума и социальную, которая „трактует о гигиенических нуждах населения". „Она должна гл. обр. собирать и развивать опыт, который уже проделан государством, общиной, страховыми организациями, благотворительными обществами в их борьбе против туберкулеза, смертности грудных детей, алкоголизма, венерических болезней" и т. д.

Всборнике „Трудов конференции директоров гигиенических учебных заведений при Лиге наций" указывается на следующие элементы содержания социальной гигиены: жилище, пища, физкультура, туберкулез, "венерические болезни, алкоголизм, школьная гигиена, медицинская статистика, законодательство об инфекционных болезнях и эпидемиология (стр 42). Д-р Праусниц в сводной статье к трудам этой конференции пишет напыщенно о том, что „мировые нации все больше проникаются ответственностью в области жизни и здоровья человечества" и „чтобы обеспечить эфективное лечение болезней у индивидуума, нужно поставить цель более возвышенную, узнать предрасположение' к болезням в коллективе; это то, почему наука и медицинская практика, именно в течение нескольких последних десятилетий, подтверждалй резко выраженную тенденцию развиваться повсюду в духе социальных и предупредительных направлений. То же самое происходив в общественной гигиене и профилактической медицине, которым принадлежит будущее" (стр.3). »

Прежде всего обращает внимание тот факт, что в определениях гигиены у большинства советских гигиенистов в раздел социальной гигиены уже отчасти входит и здравоохранение (Семашко, Шевелев, Левит); буржуазные же гигиенисты, а с ними вместе Вигдорчик, вопросы здравоохранения совершенно отделяют от социальной гигиены в ос обую отрасль научной медицины, как напр. Вигдорчик, который понимает ее в определении Рекча как науку, посвященную всем медицинским вопросам, связанным с государственным и частным страхованием, а также вопросам здравоохранения и\ врачебного быта. При этом Вигдорчик в 1925 г. пишет, что это часть медицины, которая раньше называлась медицинской полицией, и сожалеет, что сейчас это название уже не привьется.

В словаре Брокгауза и Эфрона в 1896 г. предмет медицинской полиции определяется так: „деятельность государства и общественных учреждений по охране народного здоровья имеет между прочим (!!)• предупредительный характер, т. е. направлена к предупреждению болезней. Совокупность мер предупреждения болезней и вообще всего, что угрожает здоровью и жизни, составляет предмет мед. полиции". Карл Флюгге резко отделяет соц. гигиену от соц медицины: „Она (соц. медицина) не имеет ничего общего как в области учения, так и работы с соц. гигиеной (стр. 22). Область соц медицины трактует врачебную деятельность в социальной области и особенно задачи практического врача по отнршению к современному социальному законодательству". Фишер определяет соц. медицину как „науку, стремящуюся к устранению болезней (а также и их определению) с помощью социальных мероприятий, и относит ее по крайней мере теоретически к социальной гигиене" (стр.16). При этом Фишер считает: „Важнейшая проблема соц гигиены как научной дисциплины — создать научное обоснование для этого права (право рабочих на здоровье). Важнейшая задача ее как санитарной политики заключается в укреплении и осу-ю

ществлении этого пряв а при помощи государственной власти и законодательства" (стр. 18) (подчеркнуто нами)-Т. о. определения буржуазных гигиенистов переплетаются одно с другим и ни одно из них не отличается ясностью.

Мы имеем следующие основные причины этой путаницы. С одной стороны, и это главное, жесточайшее обострение классовой борьбы, которое мы имеем в странах капиталистических, обнажение классовых противоречий, которое создает господствующий там экономический кризис, выпячивает именно социальную сторону в вопросах здоровья населения; с другой стороны, растущая революционность рабочих вызывает со стороны буржуазии маскировку этого, требует создания иллюзий, что тут что-то можно улучшить в условиях капитализма. Это и создает путаницу во всех определениях соц. гигиены и соц. медицины. С третьей стороны, метафизический метод мышления не позволяет перешагнуть через границы, разделяющие социальные и физические условия среды человеческого общества. Биологи жирование-человека, отрицание примата социальных закономерностей в развитии общественного человека заставляет резко разграничивать области общественной гигиены — физическую или экспериментальную, социальную и здравоохранение.

Конечно связать теорию социальной гигиены с практикой здравоохранения в капиталистических условиях невозможно. И начинается выкручивание: соц. гигиена изучает, а соц. медицина или медицинская полиция проводит на практике. Выводы научной общественной гигиены таковы, что при капитализме осуществления на практике этих выводов быть не может; нужно как-то эти концы спрятать, показать, что и при капитализме что-то делается, и тут начинают преподносить, особенно социал-демократия, соц. гигиену, которая мол дает научно обоснованное право рабочих на здоровье (Фишер), как будто Маркс и Энгельс этого не доказали, как будто бы это надо доказывать-в 1922 г. Маркс в своем 1 томе „Капитала" делает удивительно меткое примечание к приведенной им цитате из сочинения одного врача, доказывающего вредность ночного труда детей: „Одно то обстоятельство, что подобные вещи могут вообще служить предметом серьезных прений, лучше всего доказывает, как влияет капиталистическое производство на „мозговые функции" капиталистов и их приспешников* (стр. 183). Эти слова с еще большей силой можно отнести к писаниям и Фишера и социал-фашистов, которые еще в 1927 г. говорят о необходимости научного обоснования права на здоровье рабочего класса. Право на здоровье рабочий класс получает не от соц. гигиены, а от своей организованной революционной борьбы на базе-марксизма—ленинизма. Потому-то и приходится им соц. медицину либо совершенно отделить от соц. гигиены, либо присоединить к соц. гигиене „хотя бы теоретически", ибо осуществить практически научные выводы общ. гигиены нельзя в капиталистических условиях. Старое деление медицинских специальностей чуть не по каждому человеческому органу и по методам лечения (хирургия, рентгенотерапия, глазные и др.), без связи между собой, удовлетворяет только до тех пор, пока лечат отдельных людей, пока не ставится действительно научно вопрос практического оздоровления трудящихся, вопрос создания нового, „нормального состояния" общественного человека. Само деление общественной гигиены на экспериментальную и социальную — метафизическое деление. Разве можно создать теорию жилищной

к

тигиены независимо от социальной конкретной обстановки, также и школьной и всякой другой? При решении вопроса оздоровления населения невозможно создание отдельных теорий о необходимой физической среде для человека как вечной нормы, независимо от социальных условий.

Это недоступно капиталистическому обществу, где существует .жесточайшая эксплоатация труда одного класса другим, где теория разрабатывается классом эксплоатирующим, который считает свои гигиенические нормы такими же вечными и неизменными, как и сам капитализм, где богатства—все эти гигиенические жилища, питание, дворцы, театры и пр.—создаются руками другого класса, который не только не пользуется этими богатствами, но который в периоды кризиса просто лишается всякого жилья, всякого питания и прочих необходимых жизненных благ, часы работы которого измеряются не на основе научных гигиенических данных, а на основе его силы сопротизления, его •организованности, где даже таким гигиеническим учреждением, как водопровод, он не везде и не всегда может пользоваться, ибо водопровод в капиталистических странах есть прежде всего капиталистическое предприятие, и его основная задача приносить прибыль, а от этой основной задачи зависит и цена воды водопровода. Напр. в Китае, в Пекине, вода у разносчиков дешевле, чем водопроводная, почему рабочие и пользуются водой у разносчиков; в Берлине в квартирах, где проведен газ, рабочие жгут керосиновые лампочк -1-коптилки, ибо газ не всем по карману (Газета „Правда" от 19.У.1931).

Это заставляет либо говорить, что соц. медицина есть только теоретически часть соц. гигиены, либо заявлять, что она ничего общего с соц. гигиеной не имеет. Приходится отделять соц. гигиену •от общественной гигиены вообще, а это и создает ту разноголосицу, тог тупик, в который попадает научно-обоснованная общ. гигиена за рубежом. Там отдельные научные достижения гигиены одно, а практика правительственных органов здравоохранения совершенно дэу-гое. А между тем именно сейчас, в период кризис I капитализма, -особо резко выявляется социальная сущность заболеваемости групп населения, и даже тот же Фишер пишет: „Среди т. н. культурных условий жизни населения самым важным для состояния его здоровья являются соц. факторы", (стр. 22, подчеркнуто нами).

Подойдем к постановке этого вопроса у нас, в условиях соц. •строительства. Наше соц. строительство основано на базе революционной теории Маркса—Ленина, а „доктрина Маркса связала в одно неразрывное целое теорию и практику классовой борьбы" (Ленин); наше соц. строительство и осуществляет это единство теории и практики. Уже стирается грань между теоретическими и прикладными -науками, когда практика соц. строительства раскрывает новые области теории, а теория дает ориентировку и перспективу непосредственно практике. В этих условиях иначе решается вопрос об общей и соц. гигиене и здравоохранении.

Прежде всего надо совершенно четко поставить вопрос о том, что разделять влияния внешних естественных и социальных условий на общ. человека нельзя: надо брать их во взаимодействии; нельзя биологизировать человека, ибо человек есть прежде всего общественный человек, и нормальный здоровый человек не есть вечная категория при данных условиях, а категория историческая, которая изменяется •с каждой общественно-экономической формацией общества. Очень 12

хорошо определение Энгельса в „Диалектике природы": Человек—единственное животное, которое способно выбраться из чистоживотног» состояния; его нормальное состояние соответствует его сознанию, ок должен сам его создать" (стр. 28), следовательно „нормальное" состояние человека меняется в связи с изменяющимися общественно-экономическими условиями, т. е. основная зависимость закономерностей развития общественного человека от социальной среды, общественная производительная деятельность меняет и самые естественные условия. Это положение выдвигает на первое место роль труда в создание „нормального состояния", ибо мы в известном смысле должны сказать,, что труд создал самого человека.

Октябрьская революция разрешила основные проблемы „нормального состояния" человека, подрубила в корнеэксплоатацию человека человеком, изменила труд человека—из подневольного сделала его свободным, разрешила вопрос о „нормальном" рабочем дне (8 — 7 часовой и меньше, в связи с вредностью производства и возрастом рабочего), запретила детский труд, осуществила полностью социальное страхование за счет государства, охрану труда, дала квалифицированное бесплатное лечение, курорты, дома отдыха, отпуска, физкультуру, жилищное строительство, всеобщее обучение и пр. Это основное разрешение вопроса здоровья рабочего класса после революции дало» уже результаты в снижении коэфици нта смертности, напр. по Евр. части СССР с 23,6 в 1913 г. до 17 в 1929/30 г. или по г. Москве с 25 в 1914 г. до 13 в 1930 г.

В капиталистическом обществе существует бесконечное и постоянное „разделение труда" одни работают всю жизнь, другие „отдыхают", городской труд совершенно обособился от сельского, умственный от физического. На колоссальное значение этого разделения указывали Маркс и Энгельс: „Уже первое большое разделение труда, отделение города от деревни, приговорило сельское население к тысячелетиям долгого отупения, а горожан к порабощению каждого в отдельностге его детальной работой. Оно уничтожило основу духовного развития первого и физического — вторых" (Анти-Дюринг, 277).

Но разделение труда калечит и самих буржуа и юристов и .. -„образованные классы" вообще — своей ограниченностью и односторонностью, своей телесной и духовной близорукостью, своей . иска-леченностью, вызванной воспитанием, приспособлением к их специальности и прикованностью на всю жизнь к одной специальности, хотя бы она и состояла в ничегонеделании" (там же, стр. 278). Эти условия в основном мешают созданию »нормального состояния" человека. Только теперь мы можем говорить, что мы „подошли вплотную к плану работ, который и должен быть планом окончательной победы социалистических элементов в деревне, разрешения в основном проблемы противоположности между городом и деревней и серьезного-сдвига в разрешении проблемы уничтожения разницы между физическим и умственным трудом" (Куйбышев). Выдвинутый партией лозуж овладения наукой и техникой означает, что „строители социализма должны стать производителями, овладевающими научными основами своего производства". Это—путь к уничтожению разделения на теоретиков и практиков. Практик овладевает теорией. Это уже более глубокое изменение условий „нормального состояния" человека, это устранение противоречия между городом и деревней, о котором еще Энгельс писал, что „оно стало просто необходимым в интересах инду-

«стриального и земледельческого производства, а также в целях о бще-ственной гигиены" („Анти-Дюринг", стр. 282, подчеркнуто нами).

„Труд следовательно из тяжелой обя1анности должен превратиться в удовольствие" (там же, стр. 280). Что же мы имеем сейчас у нас? »Самое замечательное в соцсоревновании то, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на.труд, ибо оно превращает труд из зазорного и тяжелого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства* (Сталин, доклад наХ\Пс'езде ВКГ1(б)). Вот основа теории оздоровления населения. Вот на этой основе и надо подходить к вопросам содержания научной гигиены и здравоохранения. Наша действигельность перед общ. гигиеной ставит совсем иные задачи.

В наших условиях перестраиваются целые отрасли медицины и создаются новые, которые наново соединяют разрушенное специализацией, об'единяют $их как специальности на фактической, конкретной, общественной основе. У нас уже оформилась новая наука—охрана материнства и младенчества, которая об'единяет вокруг крупнейшей общественной проблемы материнства и младенчества ряд специальностей,^— тут и гигиена, и практическое здравоохранение, и патология, и терапия, и венерология и пр. В целом все они составляют цельную теорию — науку охраны материнства и младенчества. Здесь конкретно подошли, хотя еще и не во всем осознали это, к вопрос^ изучения данного процесса на основе единства социального и биологического.

Совершенно по-новому нужно подойти и к гигиене. Общественная гигиена в истинно-научном смысле развивалась позже других наук на •основе успехов медицины, химии, техники и социальных наук —она уже подошла к вопросу единства социального и биологического, но разрешить его в капитали тических условиях не смогла. Только и условиях строительства социализма представляющего единство рево люционной теории и практики, эта наука, выросшая из практических требований жизни, получает возможность действительного превращения в науку. Совсем'иные отрасли приобретают основное положение — гигиена труда, отдыха, на первое место выступает гигиена общественного питания, коммунальная гигиена. Общественная гигиена должна включать в себя изучение физических условий в данных конкретных социально-экономических условиях. В наших условиях возникает Потребность в новой' науке, более общей. Нам нужна теория социалистического здравоохранения (хотя это название и не совсем удачно), нам нужна наука, занимающаяся учетом результатов тех или иных общественно-экономических о<доровительных мероприятий. Нельзя проводить государственные мероприятия, предупреждающие распространение болезней и улучшающие здоровье населения, без научной проработки этих мероприятий, не видя дальнейшей перспективы этой работы, не связывая ее целиком с задачами развертывающегося соц. строительства.

Ведь человечество не только пользуется внешней природой, оно изменяет ее, познав ее законы, заставляя служить их себе. Но только через много тысячелетий „мы научились учитывать заранее отдельные естественные последствия нашей направленной на производство деятельности. Еще труднее нам давалась эта наука в отношении общественных последствий этих действий* (Энгельс, „Диалектика природы", стр. 71). Но, „чтоб это регулирование однако практически осуществить, для этого требуется нечто большее, чем просто позна-

ние. Для этого требуется радикальное изменение господствующего доныне способа производства и вместе с ним всего нашего современного социального строя" (¿Диалектика природы", стр. 72).Т. е. только после победы рабочего класса над капитализмом начннаегси сознательная история человечества, начинается вот это предвидение и учитывание дальнейших не только естественных, но и общественных последствий производительной деятельности. Вот в этом учиты-вании последствий немалая доля принадлежит и здравоохранению. Настоящая работа по оздоровлению населения должна быть поставлена на службу соцстроительства.

Необходимо связать выполнение неотложных сегодняшних задач с задачами на отдаленное время, чтобы их строить с перспективой не только на сегодняшний день. Нельзя к вопросам здравоохранения подходить так односторонне, как подошел т. Н. Семашко в своем определении здравоохранения в БМЭ: „Здравоохранение — система мероприятий, направленных к сохранению здоровья и трудоспособности населения*, как будто состояние здоровья и трудоспособности рабочего класса и колхозников, доставшееся нам от капиталистического общества, являются предельными, вечными, неизменными. В понятие здравоохранения входят все мероприятия по оздоровлению среды (напр. условий труда, питания, жилища, благоустройства населенных мест идр.).

Нельзя мероприятия здравоохранения изолировать от общих мероприятий советской власти по улучшению условий труда и быта рабочих. Эти мероприятия действительны только тогда, когда они включаются органически в общие мероприятия. Поэтому же и нельзя отделять экспериментальную гигиену от социальной ни в преподавании, ни в научно-исследовательской работе. Когда изучают вопросы общественной гигиены, жилища, то их надо изучать прежде всего на базе экономики, на базе конкретных социальных условий в каждом отдельном случае и в связи со всеми вопросами, напр. жилища, города, промышленного района, новостройки, совхоза, со всеми условиями общественного быта и пр. и пр. Я хочу сказать, что все данные эксперимента надо брать не вообще, а в каждом отдельном конретном случае, и для того, чтобы это уметь делать, необходимо в основу изучения, в основу всякого эксперимента по общ. гигиене поставить данные социального порядка, задачи социалистического здравоохранения как части соцстроительства.

Необходимо прежде всего иметь общий план, общее единое руководство работой во всех областях общ. гигиены. Необходимо выделить специальный отдел, который занимается изучением кон'юнк-туры здравоохранения, планированием его не только на год, на 5 лет, а изучением оздоровления населения СССР с учетом отдаленных последствий того нового, что вносит новая социалистическая организация труда, а о ним вместе и быта. Далее необходим отдел изучения отдельных вопросов организации здравоохранения — больничного дела, работы санврачей, единых диспансеров и других вопросов, связанных непосредственно с работой учреждений здравоохранения, а затем отделы коммунальной гигиены -гигиены промышленных предприятий и труда, причем упор нужен не на профболезнях, а на гигиене труда, ибо труд в нормальных условиях есть источник всестороннего развития общественного человека, а совсем не причина его изнашиваемости. Нашей основной задачей должно являться изучение именно гигиенических условий здорового труда, чтобы применять

их при организации новых заводов и реконструкции старых. Вот по нашему мнению, как нужно ставить сейчас вопросы здравоохранения и общественной гигиены в условиях СССР.

Мы приветствуем решения НКЗдрава об об'единении отдельных санитарно-гигиенических институтов под одним общим руководством— в Институт социалистического здравоохранения и гигиены и о реконструкции работы этих институтов. Этого настоятельно требует наша действительность соцстроительства, и только при такой организации научно-исследовательских работ в области социалистического здравоохранения и общ. гигиены сможет теория помогать, т. е. давать ориентировку и перспективу практическому строительству, тогда как до сих пор теоретическая работа в этой области очень отстала от нашей практики и не помогает ей. Нужно только также решительно перестроить и преподавание в медвузах и подготовку аспирантов по вопросам социалистического здравоохранения и гигиены.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В ПРОМЫШЛЕННЫХ РАЙОНАХ1

М. Ландис

Кще на с'езде аграрников-марксистов т. Сталин указал на отставание теоретической работы от практики социалистического строительства. Если это указание совершенно правильно касалось всего нашего теоретического фронта, то на фронте здравоохранения это отставание теории от практики социалистического строительства необходимо особенно подчеркнуть. У нас в настоящий момент еще не имеется в достаточной мере полно разработанных теоретических основ организации социалистического здравоохранения.

Это тот вопрос, над которым нам предстоит в ближайшее время очень основательно поработать. Между тем без осмысливания процессов социалистического строительства, без осмысливания того, как влияет общий ход социалистического строительства на нашу практическую раиоту, без того, чтобы на основе осмысливания этих процессов не наметить перспективы нашего развития, никакой правильной практики быть не может.

Говорить о том, что вообще теорий не существует, что вообще практика возможна без какой-нибудь теории, неправильно. Теории существуют, вопрос идет только о том, какие это теории. Являются ли они нашими теориями, теориями, основанными на марксистко-ленинском учении, или это теории нам враждебные? В нашей области имели место теории враждебные социалистическому здравоохранению. Вследствие этого имела место и неправильная работа в наших учреждениях и нашей практике здравоохранения, имелся Целый ряд фактов проявления правого оппортунизма, а подчас и прямого вредительства. Это было уже отмечено соответствующими постановлениями наших руководящих органов. Это выявилось и на той дисскусии, которая проходила в Москве на фронте естествознания, и в борьбе общества врачей-марксистов за правильные марксистко-ленинские установки в деле здравоохранения, в борьбе как с меньшевистским идеализмом, так и с механицизмом группы Обуха.

1 Из стенограммы доклада на ту же тему, сделанного в Доме врача в июне 1931 г.