Ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

Ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

А.П. КУЗНЕЦОВ - профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Института ФСБ России (Н. Новгород), доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации

Статья посвящена характеристике состава преступления в виде дезорганизации нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Автор рассматривает элементы данного состава преступления, его квалифицирующие признаки, а также ответственность по уголовному праву России. Комментируя положения ст. 321 УК РФ, автор опирается на действующее уголовно-исполнительное законодательство.

Ключевые слова: дезорганизация деятельности; исправительные учреждения; учреждения, обеспечивающие изоляцию от общества; состав преступления; ответственность.

Общественная опасность рассматриваемого преступления заключается в том, что оно подрывает основы системы управления, дезорганизует деятельность уголовно-исполнительных органов, причиняет вред как сотрудникам этих учреждений, так и осужденным. Непосредственным объектом преступления выступают общественные отношения, регулирующие нормальную деятельность уголовно-исполнительной системы, дополнительным - жизнь и здоровье сотрудников учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, либо осужденных.

В уголовно-правовой литературе высказываются различные мнения в отношении непосредственного объекта анализируемого состава: это общественные отношения, складывающиеся в сфере нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества1; нормальная деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию осужденных и лиц, содержащихся под стражей, а также здоровье и неприкосновенность лиц, указанных в ч. 1 и 2 ст. 321 УК РФ2; нормальная деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от об-

щества3; законная деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию осужденных от общества - мест лишения свободы и содержание под стражей, то есть их нормальное функционирование, а также безопасность сотрудников мест лишения свободы и содержания под стражей, лиц, осужденных к такому отбыванию лишения свободы вступившим в законную силу приговором суда4. Одновременно с этим вызывает резкую критику со стороны ученых и название самой статьи «Дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества». Так, А.И. Бойко считает, что на сегодняшний день не существует наказаний с элементами изоляции осужденных от общества, а следовательно, не может быть и «учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества», поскольку после упразднения в конце XIX в. филадельфийской и оборонской системы одиночного заключения (США), абсолютно исключающих контакты лишенных свободы лиц даже с тюремной стражей, юрист и законодатель вправе говорить лишь о наказаниях (и пенитенциарных учреждениях), связанных «с изоляцией

осужденных от прежней социальной среды»5. Следует согласиться с данной точкой зрения, так как законодатель в процессе конструирования уголовно-правовых норм (в том числе и формулирования названий) должен не только строго руководствоваться юридико-техническими требованиями и правилами, но и обращать особое внимание на исторические и социальные предпосылки, складывающиеся в обществе.

Потерпевшими от преступления могут быть сотрудники места лишения свободы или места содержания под стражей, его близкие, а также осужденные.

К работникам уголовно-исполнительной системы относятся лица, имеющие специальное звание сотрудников уголовно-исполнительной системы, рабочие и служащие учреждений, исполняющих наказания, объединений учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности, федеральных государственных унитарных предприятий уголовно-исполнительной системы, федерального органа уголовно-исполнительной системы и его территориальных органов, а также следственных изоляторов, предприятий, научно-исследовательских, проектных, лечебных, учебных и иных учреждений, входящих в уголовно-исполнительную систему6.

Сотрудниками уголовно-исполнительной системы являются граждане Российской Федерации, проходящие службу в уголовно-исполнительной системе, которым в установленном законом порядке присвоены специальные звания рядового или начальствующего состава уголовно-исполнительной системы. Указанная категория работников имеет своей задачей осуществление нормальной деятельности органов, обеспечивающих изоляцию от общества.

Законодатель в Уголовном кодексе Российской Федерации предусматривает ответственность за посягательства не на любых работников уголовно-исполнительной системы, а только на сотрудников этой системы. Таким образом, посягательства на рабочих и служащих учреждений, исполняющих наказание, следует рассматривать как посягательство на личность и квалифицировать по соответствующим статьям о преступлениях против личности. Преступления, совершаемые в отношении представителя власти в местах лишения свободы, не являющегося сотрудником уголовно-исполнительной системы (например, применение насилия в отношении прокурора, посещающего места лишения свободы в связи с осуществлением своих должностных полномочий), должны квалифицироваться по ст. 318 УК РФ.

К сотрудникам мест содержания под стражей относятся лица рядового или начальствующего состава органов внутренних дел, сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащие органов Федеральной службы безопасности и Вооруженных сил Российской Федерации, исполняющие обязанности по обеспечению режима содержания под стражей. На период исполнения обязанно-

стей по обеспечению режима содержания под стражей капитаны морских судов и начальники зимовок, а также уполномоченные ими лица не несут обязанности и пользуются правами, предоставленными сотрудникам мест содержания под стражей7.

Под категорией «близкие сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей» понимаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка, внуки, а также супруг, в исключительных случаях и иные лица, жизнь, здоровье, благополучие которых, как заведомо известно виновному, дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений8.

Осужденные - это лица, в отношении которых приговор вступил в законную силу. Следует отметить, что в ст. 77.1 УК РСФСР 1960 г. законодатель относил к числу потерпевших лишь осужденных, вставших на путь исправления9. Действующая редакция ст. 321 УК РФ предусматривает ответственность за посягательство на осужденных с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за исполнение им общественной обязанности. Таким образом, законодатель признает потерпевшим любого осужденного, в отношении которого вынесен обвинительный приговор.

Согласно ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации учреждения, исполняющие наказания в виде ареста, лишения свободы и пожизненного лишения свободы, являются составной частью уголовно-исполнительной системы10. Местами отбывания лишения свободы являются исправительные учреждения, к которым относятся исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. Исправительные колонии предназначены для отбывания лишения свободы осужденными, достигшими совершеннолетия, и подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В колониях-поселениях отбывают наказания лица, осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, умышленные преступления небольшой и средней тяжести, а также осужденные, переведенные из исправительных колоний общего и строгого режимов. В тюрьмах отбывают наказание осужденные к лишению свободы на срок свыше пяти лет за совершение особо тяжких преступлений, при особо опасном рецидиве преступлений, а также осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, переведенные из исправительных колоний. В лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях отбывают наказание осужденные, нуждающие-

ся в медицинском обслуживании, в больницах, специальных психиатрических и туберкулезных больницах и медицинских частях - больные открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией. В воспитательных колониях отбывают наказание несовершеннолетние осужденные, а также осужденные, оставленные в воспитательных колониях до достижения ими возраста 21 года. В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, лечебные, учебные и иные учрежде-ния11.

В соответствии с диспозицией ст. 321 УК РФ преступление может совершаться и в местах содержания под стражей: в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы; следственных изоляторах органов Федеральной службы безопасности; изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых Пограничных войск Российской Федерации; учреждениях уголовно-исполнительной системы, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, и на гауптвахтах.

В случаях, когда задержание по подозрению в совершении преступления осуществляется в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками, подозреваемые содержатся в помещениях, которые определены указанными должностными лицами и приспособлены для этих целей12.

Объективная сторона преступления (ч. 1 ст. 321 УК РФ) выражается в применении насилия, неопасного для жизни или здоровья осужденного, либо в угрозе применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органу уголовно-исполнительной системы.

Насилие, неопасное для жизни или здоровья потерпевшего, предполагает противоправное воздействие на него, выраженное в нанесении легких телесных повреждений, не повлекших кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, а также иные насильственные действия, связанные с причинением физической боли либо ограничением свободы (побои, удары, удержание, связывание, изоляция от окружающих, воспрепятствование передвижению и тому подобные действия, не повлекшие реального причинения вреда).

Под угрозой применения насилия понимается оказание психического воздействия на потерпевшего, высказанное в форме устрашения указанного лица. Формы выражения угрозы могут

быть различными: письменная или устная, непосредственная или высказанная через третьих лиц, жестами или мимикой, форма действительного или мнимого намерения нанести побои, причинить вред здоровью или лишить жизни и т.п. Угроза должна носить действительный и реальный характер, то есть объективно существующий, а не мнимый, создавать у потерпевшего все основания опасаться осуществления намерения виновного. Угроза будет реальной при демонстрации виновным различных предметов или применении определенных средств и способов, создающих условия для реализации высказанного намерения. О реальной угрозе может свидетельствовать обстановка, в которой она высказывается, формы ее выражения (ультимативность, жесткость), наличие оружия и предметов, характер прежних взаимоотношений виновного и потерпевшего, личность (неоднократная судимость). Обязательным элементом преступления в отношении осужденного является связь угрозы или насилия с воспрепятствованием его исправлению, а также за оказанное содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Угрозой применения насилия в отношении осужденного охватываются как угроза убийством, так и угроза причинения любого вреда здоровью потерпевшего, и дополнительной квалификации по другим статьям не требуется.

Преступление считается оконченным в момент высказывания угрозы, независимо от наступления вредных последствий в виде дезорганизации нормальной деятельности уголовно-исполнительной системы либо причинения вреда здоровью осужденного. В данном случае достаточно установить, что у потерпевшего создалось впечатление о реальности приведения угрозы в исполнение.

Деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 321 УК РФ, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет (преступление средней тяжести).

Ответственность по ч. 2 ст. 321 УК РФ наступает за применение насилия, неопасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких. Обязательным элементом преступления в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей является связь с его служебной деятельностью. Не образуют состав преступления действия виновного, вызванные личными неприязненными отношениями с потерпевшим либо его неправомерным поведением, а также не связанные с его профессиональной деятельностью. Соответствующие действия должны квалифицироваться как преступления против личности. Деяния, предусмотренные ч. 2 ст. 321 УК РФ, наказываются лишением свободы на срок до пяти лет (преступления средней тяжести).

Ответственность по ч. 3 ст. 321 УК РФ устанавливается за квалифицированный состав

рассматриваемых преступлений, то есть за деяния, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 321 УК РФ и совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья.

В соответствии со ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Устойчивость группы характеризуют следующие признаки: длительность деятельности; определение членами группы механизма ее функционирования; наличие постоянных связей между ее членами; распределение между ними ролей; их совместная деятельность по подготовке и совершению преступлений, выражающаяся, например, в составлении плана одного или нескольких преступлений; тщательный подбор и вербовка соучастников; четкое распределение ролей и функций между ними; приобретение орудий, средств совершения преступления или иного технического оснащения; строгое соблюдение групповой дисциплины и подчинение указаниям организатора и т.д.13 Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации качественное отличие организованной группы от соисполнительства состоит в наличии признака устойчивости, означающего, что участник организованной группы объединяет цель совместного совершения многих преступлений (многих эпизодов преступного поведения) в течение продолжительного времени. В такой группе по общему правилу имеется руководитель, координирующий действия участников группы, подбирающий и вербующий соучастников, распределяющий роли между ними, планирующий совершение преступлений14. Судебной практике известны примеры, когда суды необоснованно отказываются инкриминировать такой квалифицирующий признак, как «совершение преступлений организованной группой», поскольку количество участников групп было небольшим, никто из них не работал в органах государственной власти, а планы совершения ими преступлений разрабатывались недостаточно детально. Однако не принимались во внимание и другие обстоятельства дела, свидетельствующие об устойчивости группы виновных: планирование осужденными разбойных нападений, подготовка к их совершению, распределение ролей и использование технических средств15.

Насилием, опасным для жизни и здоровья, следует признавать насилие, повлекшее причинение легкого, средней тяжести вреда здоровью, либо непричинение вреда здоровью, но в момент его применения, исходя из наличия способа, создавалась реальная угроза для жизни и здоровья потерпевшего.

Ответственность за применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника мест лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществле-

нием им служебной деятельности либо его близких наступает только при условии исполнения потерпевшим законной деятельности. Применение насилия, опасного для жизни и здоровья, вне исполнения служебных обязанностей необходимо квалифицировать по статьям уголовного закона о преступлениях против личности.

Субъект преступления специальный, то есть лицо, содержащееся в местах лишения свободы или местах содержания под стражей, достигшее 16-летнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие деяния, указанные в ст. 321 УК РФ, привлекаются к ответственности за преступления против личности.

Субъективная сторона преступления предполагает вину в форме прямого умысла: виновный осознает общественную опасность угрозы применения насилия к сотруднику места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с выполнением им своих служебных обязанностей (ч. 2 ст. 321 УК РФ) либо в отношении осужденного (ч. 1 ст. 321 УКРФ) и желает так действовать. Обязательным условием ответственности является наличие специальной цели и специального мотива. Цель - воспрепятствование исправлению осужденного или воспрепятствование служебной деятельности должностного лица. Мотив - месть за оказанное содействие администрации уголовно-исполнительной системы. Совершение виновным действий, не преследующих указанной цели, или по другим мотивам влечет квалификацию по статьям о преступлениях против личности.

Ответственность за угрозу применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с их законной деятельностью образует состав преступления и квалифицируется по ч. 2 ст. 321 УК РФ независимо от наличия специальной цели - дезорганизовать нормальную деятельность данных учреждений.

В случаях применения насилия вне связи со служебной деятельностью сотрудников учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, либо служебной, но незаконной, действия виновного необходимо квалифицировать как преступление против личности.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. Т. 5. С. 394-395.

2 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2009. С. 1198.

3 См.: Курс уголовного права: Учеб. для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. М., 2002. Т. 5. Особенная часть. С. 234.

4 См.: Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов. М., 2000. С. 458; Уголовное право России. Особенная часть: Учеб. / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996. С. 484.

5 См.: Бойко А.И. Проблемы эффективности наказаний без изоляции осужденных от прежней социальной среды: Ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1981.

6 См.: Закон РФ от 21.07.1993 г. № 5473-1 (ред. от 25.11.2009 г.) «Об учреждениях и органах, исполняющих уго-

ловные наказания в виде лишения свободы» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1316.

7 См.: Федеральный закон от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ (ред. от 27.09.2009 г.) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

8 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 3.

9 См.: Уголовный кодекс РСФСР // Ведомости РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

10 По мнению А.И. Бойко, в диспозициях данной статьи нечетко обозначены сами «учреждения, обеспечивающие изоляцию от общества». Так, в ч. 1 упоминаются «учреждения и органы уголовно-исполнительной системы», тогда как в ст. 16 названы только «учреждения». В силу этого разночтения возможна ответственность и за воспрепятствование деятельно-

сти учреждений, исполняющих наказания без элемента изоляции. Не вносит ясности и диспозиция ч. 2, где говорится о посягательстве на сотрудника мест лишения свободы, а не учреждений (см.: Бойко А.И. Система и структура уголовного права: В 3 т. Ростов н/Д, 2007. Т. 2. Системная среда уголовного права. С. 576).

11 См.: Федеральный закон от 21.07.1993 г. № 5473-1 (ред. от 25.11.2009 г.) «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

12 См.: Федеральный закон от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ (ред. от 27.09.2009 г.) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

13 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 6. С. 11; 2006. № 4. С. 20-21.

14 См.: Там же. 2003. № 9. С. 22.

15 См.: Там же. № 8. С. 17. _