ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МАКРОРЕГИОНЫ: ИНТЕГРАЦИОННЫЙ ФЕНОМЕН ИЛИ ПОЛИТИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ? СЛУЧАЙ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

действий конституирующим признаком экономического региона, то есть не однородность природных и экономических свойств и признаков, но взаимообусловленность функционирования по обеспечению определенных функций в экономической метасистеме принималась в качестве основы и выделения, и проектирования экономических регионов (Александров, 1921). Важно отметить, что такое понимание экономического региона являлось не только пионерным с точки зрения собственно теории и практики районирования (Григ, 1971, с. 194), но, что более существенно, конституировало иерархию рыночных зон (территорий, в пределах которых локализована основная масса товарных обменов рассматриваемого региона / регионов).

Рыночная зона понимается в настоящей статье как совокупность товарных рынков, то есть процессов продаж продукции и услуг данного региона и закупок в интересах его экономических агентов, локализованных на определенной территории. Будем различать два типа рыночных зон - внешнюю по отношению к выделяемому региону и внутреннюю, находящуюся в пределах административных границ самого региона. В дальнейшем для упрощения терминологии будем употреблять как синонимы понятия «рыночные зоны» и «рынки», подразумевая под последними суммарные купли-продажи экономических агентов, функционирующих в том или ином регионе.

Исторически пространственному разбиению национальной экономики предшествовало разбиение административное, формирование административно-территориальных образований, главной целью чего являлись удобство и эффективность управления национальной территорией. При этом для России, обладающей огромной по размеру и экстремально фрагментированной в экономическом, социальном, этнографическом и культурном отношении территорией, как отмечалось выше, соображения управляемости в территориальном аспекте объективно обусловливали и обусловливают тенденцию укрупнения территориальных и административно-территориальных образований. С начала 1920-х гг. проблема административно-территориального деления переплелась с задачей экономического управления в пространстве. Вновь формируемые (конечно, в значительной степени создававшиеся на уже существовавшей губернской основе) административно-территориальные единицы должны были быть превращены в единицы «административно-хозяйственного» деления. На практике, впрочем, критерий «администра-тивности» всегда превалировал над принципом хозяйственной (рыночной) системности. А масштабы территории, как и ее неоднородность, обусловили тяготение к формированию крупных экономических регионов, которые исчерпывающим образом «накрывают» всю национальную территорию.

Теоретически, и в данном случае теория вполне подтверждается эмпирическим анализом (МтаЫг, 2015), реальные экономические регионы

(ландшафты) далеко не всегда имеют общие границы, то есть обеспечивают исчерпывающее в географическом отношении разбиение физического пространства. Возникающие при этом лакуны (разрывы) заполняют районные сети, простые рыночные зоны и даже экономические пустоты (Лёш, 1959, с. 267). Последнее характерно для «больших» стран с низкой плотностью населения и экономической деятельности и большим разнообразием природных условий (Россия, Канада, Австралия).

Но в российском случае состав и размеры, а также обязательность наличия общих границ макрорегионов диктовались интересами преимущественно управленческого удобства. В 1920 г Комиссия ГОЭЛРО рекомендовала сформировать 9 макрорегионов (Северный, Центрально-Промышленный, Южный, Приволжский, Уральский, Кавказский, Западно-Сибирский, Туркестанский и Западный). Это была весьма схематичная «сетка» с условными границами и без выделения центров соответствующих макрорегионов. Доработать эту схему до начала первого пятилетнего планового цикла не удалось. Поэтому районный раздел первого пятилетнего плана был выполнен в разрезе 24 «экономическо-административных районов» с четкими границами и центрами. Они представляли собой как собственно регионы, так и национально-территориальные образования (Центрально-Промышленный район, Северо-Западный район, Нижне-Волжский край, Украина, Крым, Закавказская АССР, Дагестан, Северо-Кавказский край, Башкирская АССР, Средне-Волжская область, Татарская АССР, Чувашская АССР, Центрально-Черноземная область, Западная область, Белорусская ССР, Северный район, Вятский район, Казахская АССР, Средняя Азия, Уральская область, Сибирский край, Бурят-Монгольская АССР, Якутская АССР, Дальневосточный край).

Конечно, подобная сетка представляла собой не более чем компромисс между экономическими, административными и национальными принципами их выделения. К собственно экономическим макрорегионам можно было отнести не более половины вышеперечисленных «экономическо-ад-министративных районов». К началу второй пятилетки разбиение национального экономического пространства еще менее напоминало стройную систему экономических районов. Их число было доведено до 32, из которых 24 были расположены на территории РСФСР. При этом количество чисто административных и национально-территориальных образований, названных экономическими регионами, значительно увеличилось (Карельская АССР, Ленинградская область, Московская область, Челябинская область, Ивановская область, Свердловская область, Кара-Калпакская АССР и т. д.) (Минакир, 2006).

С одной стороны, это отражало дальнейший отход от принципов экономического районирования, основанного на выделении рыночных зон. Но,

с другой стороны, это легко объясняется тем, что собственно рынок как система экономических взаимосвязей еще только формировался в течение первых двух пятилеток, и задача как раз заключалась в том, чтобы максимально содействовать административными мерами и плановым размещением хозяйственного оборота его развитию на конкретных территориях.

К началу третьего пятилетнего плана пространственные контуры национального рынка стали гораздо отчетливее, и начался процесс укрупнения экономико-административных районов, на базе которых были сформированы макрорегионы. В РСФСР вместо 24 административно-территориальных регионов было образовано 13, а к 1963 г., когда окончательно была сформирована сетка макрорегионов, просуществовавшая до 1991 г., их число уменьшилось до 10, одним из которых являлся и Дальневосточный крупный экономический район.

Формальной реанимацией сетки макрорегионов являлось создание в 2000 г. федеральных округов. Но «сетка» федеральных округов существенно отличалась от варианта 1963 г. как количеством макрорегионов, так и их границами. Но главное отличие заключалось в том, что изначально эти «макрорегионы» конструировались как управленческо-географические единицы, в то время как макрорегионы образца 1963 г. при всей условности соблюдения принципа единого экономического ландшафта все-таки являлись крупными экономико-административными единицами. Основной идеей формирования федеральных округов являлось не разбиение экономического пространства, а восстановление вертикально-иерархической структуры общенационального управления.

МАКРОРЕГИОНЫ В СТРАТЕГИИ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

Становившиеся все более интенсивными в течение последних 10-15 лет попытки использовать региональные эффекты функционирования российской экономики материализовались в законе о стратегическом планировании (О стратегическом..., 2014), в соответствии с которым была разработана Стратегия пространственного развития РФ, в которой, как отмечалось выше, разбиение единого экономического пространства на макрорегионы является одним из инструментов повышения эффективности использования общественных ресурсов за счет эффекта «макроагломерации», возникающего при концентрации в рамках выделенного макрорегиона ряда взаимо-обусловливающих условий функционирования экономических агентов и межагентских / межрегиональных взаимодействий. В основу сетки макрорегионов в Стратегии положены федеральные округа, четыре из которых

по территориальному составу в точности совпадают с соответствующими макрорегионами, а остальные четыре разделены каждый на два макрорегиона (табл. 1).

Таблица 1

Состав макрорегионов Российской Федерации

Table 1

Macroregions of Russian Federation

Федеральный округ Макрорегион

Центральный Центральный

Центрально-Черноземный

Северо-Западный Северо-Западный

Северный

Приволжский Волжско-Камский

Волго-Уральский

Южный Южный

Северо-Кавказский Северо-Кавказский

Уральский Уральско-Сибирский

Сибирский Южно-Сибирский

Ангаро-Енисейский

Дальневосточный Дальневосточный

Источник: Состав макрорегионов Российской Федерации (Стратегия..., 2019, прил. 2).

В Стратегии пространственного развития приводятся критерии отнесения тех или иных субъектов РФ к экономическим макрорегионам. Среди них экономико- и физико-географические, инфраструктурные и собственно экономические. В настоящей статье анализируются только экономические критерии, к которым в Стратегии отнесены:

• значительный потенциал межрегионального сотрудничества в рамках реализации перспективных экономических специализаций субъектов Российской Федерации и достраивания цепочек добавленной стоимости в пределах макрорегионов, в том числе для реализации крупных межрегиональных инвестиционных проектов;

• выход к международным рынкам и / или транспортным коридорам «Запад - Восток» и «Север - Юг» (Стратегия..., 2019, с. 19-20).

Именно эти два условия (критерия) будут рассмотрены в статье на материалах Дальневосточного федерального округа (Дальневосточного макрорегиона), предполагая, что анализ рыночных зон (рынков) субъектов РФ, включенных в состав этого макрорегиона, позволяет оценить выполнение вышеназванных условий в случае Дальневосточного региона - существует ли и как велик потенциал межрегионального сотрудничества, а также действительно ли для дальневосточных субъектов РФ существует общий международный рынок и общий коридор (коридоры) для выхода на рынки.

МЕТОДИКА И ДАННЫЕ

В качестве рыночных зон (рынков) рассматриваются ареалы, в рамках которых локализуется реализация созданной в том или ином субъекте РФ стоимости продукции и услуг. В данной статье анализ организован в соответствии с предположением о том, что каждый административно-экономический регион (субъект РФ) в составе макрорегиона потенциально имеет четыре таких ареала: 1) территория самого субъекта РФ (местный рынок); 2) территория всех остальных субъектов РФ, входящих в состав данного макрорегиона (макрорегиональный рынок); 3) все остальное национальное экономическое пространство (национальный рынок); 4) зарубежные рынки.

Авторы исходят из предположения о том, что уровень и потенциал интеграции каждого субъекта РФ в составе макрорегиона отражается соотношением долей реализации созданной на его территории стоимости продукции и услуг на местном и макрорегиональном рынках, а также степенью совпадения находящихся вне границ макрорегиона рынков для экономических агентов разных субъектов РФ, включенных в состав макрорегиона.

Количественный анализ рынков затрудняется многочисленными дефектами отечественной экономической статистики. В частности, с 2015 г. российская статистика прекратила публикацию данных о межрегиональных поставках в стоимостном выражении. Поэтому авторам пришлось оценивать структуру рынков по данным о производстве и межрегиональных поставках за 2014 г. Это допустимо, учитывая высокую степень инерционности межрегиональных поставок, а также стагнацию масштабов производства (соответственно и поставок) после 2014 г., однако не может не снижать уровень доверительности результатов, имея в виду даже краткосрочную перспективу, так как не позволяет учесть тенденции, формируемые новыми проектами, появляющимися и / или планируемыми после 2015 г.

Наиболее существенной проблемой является выбор показателя, отражающего объемы реализации на каждом из вышеупомянутых рынков. Наиболее распространенным и доступным статистическим показателем, характеризующим объемы и структуру экономики регионов, является стоимость валового регионального продукта. Однако показатель объема ВРП не отражает полного стоимостного объема выпуска, кроме того, объемы межрегиональных поставок, доступные для анализа в статистических публикациях, отражаются показателями стоимости реализованной продукции (услуг). Более адекватным для целей анализа в данной статье показателем для оценки общего объема поставок (продукции / услуг, реализуемых на различных рынках) являлось бы использование стоимости отгруженной продукции и оказанных услуг. Однако строгое определение значения этого показателя представляет значительные трудности. Официальная статистика в региональном разрезе

приводит данные о стоимости отгруженной продукции только для таких видов деятельности, как «обрабатывающие производства», «добыча полезных ископаемых», «обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха» и «водоснабжение; водоотведение, организация сбора и утилизации отходов, деятельность по ликвидации загрязнений» (Регионы..., 2018, с. 590-592). Поэтому при формировании базы данных для анализа структуры рынков были проведены сравнения показателей валовой добавленной стоимости, стоимости отгруженной продукции и сопряженных показателей для тех видов деятельности, для которых стоимость отгруженной продукции в статистике не приводится. Эти сравнения выполнены по данным для субъектов РФ, входящих в Дальневосточный федеральный округ.

Сравнение стоимости продукции по данным о доле видов деятельности «добыча полезных ископаемых» и «обрабатывающие производства» в ВРП (Регионы., 2016) и по показателю «объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами по видам экономической деятельности» (Регионы., 2018, с. 592, 595) показало существенное расхождение этих данных (табл. 2). Некоторое совпадение отмечается только для Еврейской автономной области и Камчатского края (в случае добычи полезных ископаемых), а также для Магаданской области (в случае обрабатывающих производств). Поэтому для целей анализа в статье принят показатель «стоимость отгруженных товаров».

Таблица 2

Сравнение стоимости продукции по видам экономической деятельности в дальневосточных регионах, млрд руб.

Table 2

Value of production in Far Eastern regions by economic activities, RUB bln

Регион Добыча полезных ископаемых Обрабатывающие производства

ВДС стоимость отгруженных товаров ВДС стоимость отгруженных товаров

Республика Саха (Якутия) 253,7 407,1 10,6 29,5

Камчатский край 6,1 8,2 13,0 41,3

Приморский край 7,1 11,0 60,4 192,9

Хабаровский край 26,1 49,9 55,7 153,4

Амурская область 26,3 55,7 8,9 25,5

Магаданская область 14,7 61,8 1,9 3,4

Сахалинская область 521,0 736,0 16,6 33,7

ЕАО 0,71 0,7 2,5 4,2

ЧАО 24,3 63,8 0,1 0,7

Источники: рассчитано по: Регионы., 2018; Регионы., 2016, с. 636-639.

Для видов деятельности «рыболовство, рыбоводство» и «транспорт и связь» использованы данные по величине оборота организаций, которые отражают общий объем производства соответствующей продукции, так как сравнение их с данными по величине валовой добавленной стоимости (для случая Дальнего Востока) демонстрирует чрезмерные отклонения, особенно для основных регионов локализации соответствующей продукции и услуг (Камчатской и Сахалинской областей в случае рыболовства, Якутии, Приморского и Хабаровского краев, Сахалинской области в случае транспорта). Диапазон этих отклонений в части рыболовства и рыбоводства для основных рыбодобывающих регионов (Приморский край, Камчатский край, Сахалинская область) - от 3 до 22%, а в части транспорта и связи - от 11 до 35%1.

Для оценки выпуска продукции по виду деятельности «сельское хозяйство» также использованы данные по величине добавленной стоимости, так как данные по стоимости сельскохозяйственной продукции, которая является близким аналогом стоимости отгруженной продукции, в основном совпадают с оценками, полученными по доле сельскохозяйственного производства в ВРП. Исключение составляют Амурская область и Республика Саха (Якутия), для которых использован показатель стоимости сельхозпродукции.

Для видов деятельности «строительство» и «производство и распределение электроэнергии, газа и воды», соответственно, в статье использовались показатели «объем выполненных работ» и «объем отгруженных товаров, выполненных работ и услуг», значения которых превышали значения показателя «валовая добавленная стоимость» в среднем на 50 и 60% соответственно.

Для остальных видов деятельности2 принят показатель «валовая добавленная стоимость» как доля соответствующих видов деятельности в ВРП, учитывая невысокий удельный вес промежуточного продукта.

Таким образом, для анализа в данной статье сконструирован искусственный показатель «валовая стоимость продукции и услуг» (ВСПУ), производимых в субъектах РФ Дальневосточного федерального округа (табл. 3), полученный в результате объединения данных по стоимости продукции и услуг по различным видам деятельности. Частично использованы данные по валовой добавленной стоимости, а частично по стоимости отгруженной продукции.

1 Рассчитано по данным: Регионы., 2016, с. 636-639; Основные..., 2015.

2 Гостиницы и рестораны, финансовая деятельность, операции с недвижимостью, госуправление и безопасность, образование, здравоохранение, предоставление прочих коммунальных и социальных услуг.

Таблица 3

Валовая стоимость продукции и услуг в дальневосточных регионах, 2014 г., млрд руб.

Table 3

Gross value of products and services in Far Eastern regions in 2014, RUB bln

Регион Всего Сельское хозяйство Ры-болов-ство Добыча полезных ископаемых Обра-батыва-ющие производства Транспорт Производство и распределение электроэнергии Прочие

Республика Саха (Якутия) 800,6 21,8 0,2 407,1 29,5 66,7 36,8 238,5

Камчатский край 180,3 6,1 22,9 8,2 41,3 11,0 6,8 84,0

Приморский край 772,8 34,1 28,3 11,0 192,9 203,1 33,7 269,7

Хабаровский край 652,3 26,4 8,7 49,9 153,4 146,6 26,3 241,0

Амурская область 304,9 41,6 0 55,7 25,5 53,6 17,8 110,7

Магаданская область 145,7 1,2 4,0 61,8 3,4 6,4 7,1 61,8

Сахалинская область 1054,7 7,1 24,1 736,0 33,7 54,4 8,9 190,5

ЕАО 43,85 4,1 0 0,7 4,25 7,6 1,8 25,4

ЧАО 92,1 1,0 0,3 63,8 0,7 2,6 4,2 19,5

Примечание: столбец «прочие» представляет собой сумму стоимости выпуска продукции и услуг по «остальным» видам деятельности плюс «строительство» и «производство и распределение электроэнергии, газа и воды».

Источники: рассчитано по: Регионы., 2018, с. 590-592, 595; Регионы., 2016, с. 636-639; Основные..., 2015; Прокапало и др., 2015.

Именно этот показатель (ВСПУ) используется в настоящей статье для определения структуры рынков, на которые осуществляется поставка продукции, произведенной на территории дальневосточных субъектов РФ.

Стоимость продукции и услуг, произведенная на территории каждого субъекта РФ, реализованная на каждом из рынков, определена по данным статистического учета межрегиональных потоков1. При этом официальные

1 Ввоз и вывоз потребительских товаров в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Приморскому краю. Владивосток, 2015. 55 с.; Ввоз и вывоз потребительских товаров и продукции организациями Камчатского края, не относящимися к субъектам малого предпринимательства, в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Камчатскому краю. Петропавловск-Камчатский, 2015. 18 с.; Ввоз и вывоз потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения из Республики Саха (Якутия) за 2014 год: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Республике Саха (Якутия). Якутск, 2015; Ввоз продукции производственно-технического назначения и потребительских товаров в Сахалинскую область в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Сахалинской области. Южно-Сахалинск, 2015. 99 с.; Ввоз, вывоз продукции и товаров в Еврейской автономной области в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Еврейской автономной области. Биробиджан, 2015. 19 с.; Вывоз продукции производственно-технического назначения и потребительских товаров в Сахалинскую область в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Сахалинской области. Южно-Сахалинск, 2015. 25 с.; Сведения о ввозе и вывозе потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения Амурской области в 2014 году / Территориальный орган ФСГС по Амурской области. Благовещенск, 2015. 303 с.; Сведения о ввозе и вывозе потребительских товаров и продукции производствен-

данные о межрегиональных поставках также нуждались в существенных корректировках. Приведенные в официальной статистике данные о ввозе и вывозе продукции для отдельных субъектов РФ отражают межрегиональные поставки только по ограниченному кругу продукции1. Существенная часть произведенных в субъектах РФ товаров и услуг, поступающих в межрегиональный и внешнеторговый оборот, статистикой не отражается, хотя отражается в статистике экспортных поставок (кроме продукции военно-технического назначения). В частности, никак не отражается в статистике межрегиональных поставок продукция предприятий авиастроительной промышленности (Хабаровский, Приморский края), судостроения и судоремонта (Хабаровский и Приморский края). Не учитывается также продукция по виду деятельности «добыча полезных ископаемых» (кроме угля), которая является продукцией специализации и фактически составляет основную часть межрегиональных и экспортных поставок для Республики Саха (Якутия), Сахалинской и Магаданской областей, Чукотского автономного округа и составляет заметную часть стоимости продукции в Приморском, Хабаровском краях и Амурской области. Отсутствуют также данные по распределению продукции электроэнергетики, сельского хозяйства, рыболовства, транспорта, что может существенно исказить общую картину распределения создаваемого на территориях продукта, особенно для тех территорий, на которых локализована основная часть производства соответствующей продукции и услуг (Амурская область, Приморский край, Сахалинская область, Камчатский край).

Для устранения подобных изъянов авторам пришлось привлечь ряд косвенных данных, содержащихся в различных статистических и отчетных документах, а в ряде случаев прибегнуть к экспертному опросу специалистов по соответствующим видам деятельности, чтобы оценить пропорции распределения созданного продукта в каждом субъекте РФ между различными типами рынков. Результаты этих оценок приведены в таблице 4. Для продукции авиа- и судостроения, а также продукции транспорта, которые не учитываются в статистике экспорта, в этой таблице приведены оценки как межрегиональных, так и экспортных поставок в стоимостном выражении.

но-технического назначения Хабаровского края в 2014 году / Территориальный орган ФСГС по Хабаровскому краю. Хабаровск, 2015; Сведения о ввозе и вывозе потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения Магаданской области в 2014 году / Территориальный орган ФСГС по Магаданской области. Магадан, 2015; Сведения о ввозе и вывозе потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения Чукотского автономного округа в 2014 году / Территориальный орган ФСГС по Чукотскому автономному округу. Анадырь, 2015.

1 Продукция пищевой, легкой, лесообрабатывающей, нефтехимической, химической, металлургической промышленности, машиностроения, производство неметаллических минеральных продуктов.

Таблица 4

Оценка распределения продукции отдельных отраслей и видов деятельности, не учтенной в статистике межрегиональных поставок по дальневосточным регионам, млрд руб.

Table 4

Product distribution pattern of certain industries and economic activities ignored by interregional trade statistics for Far Eastern regions, RUB bln

Регион Авиа- и судостроение Полезные ископаемые (кроме угля) Транспорт Производство и распределение электроэнергии Сельское хо-зяй-ство Рыболовство, рыбоводство

МР НР ЗР НР МР НР ЗР МР МР МР НР

Республика Саха (Якутия) 0 0 200,0 16,7 0 0 2,9 0 0 0

Камчатский край 0 0 0 3,0 0 0 0 0 0 3,5 0,5

Приморский край 6,7 15,7 0 7,0 20,3 62,1 80,0 0 6,3 0 0

Хабаровский край 7,8 36,4 15,0 24,0 20,1 50,9 17,0 1,3 0 1,05 0,8

Амурская область 0 0 0 20,0 12,9 30,0 0 0,9 11,4 0 0

Магаданская область 0 0 0 22,8 0 0 0 0,5 0 0 0,5

Сахалинская область 0 0 0 13,7* 8,4 0 7,9 0 0 2,7 1,2

ЕАО 0 0 0 4,55 3,8 2,8 0 0,05 1,7 0 0

ЧАО 0 0 0 41,2 0 0,6 0,3 0,08 0 0 0,2

Примечание: МР - макрорегиональный рынок (рынки субъектов РФ, входящих в состав ДФО); НР - национальный рынок (рынки других регионов РФ); ЗР - зарубежный рынок (экспорт). * Поставки на рынок Хабаровского и Приморского краев.

Источники: рассчитано по: данные Дальневосточного таможенного управления. URL: http://dvtuxustoms.ra/statistic/2018/opera?page=1 (дата обращения: январь 2020); Промышленное производство / ФСГС. 2019. URL: https://www.gks.ru/enterprise_industrial (дата обращения: январь 2020); Годовой отчет по результатам работы за 2014 год / ОАО «Восточная верфь». URL: http://раскрытие-эмитентов.рф/portal/FileLoad.ashx?Fileid=1154700 (дата обращения: январь 2020); Годовой отчет за 2014 год / ОАО ААК «Прогресс». URL: https://www.e-disclosure. ru/portal/FileLoad.ashx?Fileid=1090806 (дата обращения: январь 2020); Отчет о финансовых результатах за 2014 год / ОАО «Амурский судостроительный завод». URL: https://www.e-disclosure.ru/portal/FileLoad.ashx?Fileid=1261786 (дата обращения: январь 2020); Эдер и др., 2015; Доклад., 2014.

Продукция по виду деятельности «полезные ископаемые» оценена в таблице 4 только в части межрегиональных поставок за пределы ДФО, так как внутридальневосточные поставки осуществляются лишь по углю, кроме поставок нефти и газа из Сахалинской области в Хабаровский и Приморский края (для 2014 г.). Для рыболовства, добычи полезных ископаемых, сельского хозяйства, производства и распределения электроэнергии отражены только оценки межрегиональных поставок, не учтенные в официальной

статистике, имея в виду, что соответствующая продукция для экспорта учтена в официальной статистике, а поставки на российский рынок за пределы ДФО не осуществляются.

Распределение оцененных по вышеприведенной методике данных о стоимости выпуска продукции и услуг в дальневосточных субъектах РФ по основным типам рынков, на которых реализуется созданная в регионах стоимость, позволило получить оценочную структуру рынков по состоянию на 2014 г. (табл. 5).

Таблица 5

Структура рынков для реализации валовой стоимости продукции и услуг по дальневосточным регионам, млрд руб./%

Table 5

Market structure for gross value of products and services for Far Eastern regions, RUB bln/%

Регион ВСПУ Местный рынок субъекта РФ Макро-региональный рынок (ДФО) Национальный рынок Зарубежный рынок

Республика Саха (Якутия) 800,6/100 383,5/47,9 21,3/2,7 201,6/25,2 194,2/24,2

Камчатский край 180,3/100 145,2/80,5 10,1/5,6 5,0/2,8 20,0/11,1

Приморский край 772,8/100 436,4/56,5 37,6/4,9 146,5/18,9 152,3/19,7

Хабаровский край 652,3/100 323,9/49,6 140,0/21,5 116,0/17,8 72,4/11,1

Амурская область 304,9/100 208,1/68,3 29,9/9,8 52,2/17,1 14,7/4,8

Магаданская область 145,7/100 108,7/74,6 1,6/1,1 23,2/15,9 12,2/8,4

Сахалинская область 1054,7/100 355,1/33,7 38,6/3,7 10,8/1,0 650,2/61,6

ЕАО 43,85/100 28,5/65,0 7,1/16,2 7,35/16,8 0,9/2,0

ЧАО 92,1/100 44,32/48,2 0,08/0 42,0/45,6 5,7/6,2

ДФО 4047,3/100 2033,72/50,3 286,3/7,1 604,65/14,9 1121,6/27,7

Источники: рассчитано по данным таблиц 2, 3 и по материалам статистических отчетов о поставках продукции между дальневосточными регионами.

Указанный в таблице 5 объем поставок на местный рынок каждого из дальневосточных регионов определен как разница совокупного ВСПУ данного региона и суммы стоимости, реализованной на национальном, макро-региональном и зарубежном рынках.

РЫНКИ (РЫНОЧНЫЕ ЗОНЫ) ДЛЯ ПОСТАВОК ПРОДУКЦИИ И УСЛУГ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ СУБЪЕКТОВ РФ

Рассмотрим роль каждого из упомянутых выше типов рынков (местный рынок, макрорегиональный, национальный, зарубежный) в обеспечении функционирования и поддержании рыночного равновесия Дальневосточного федерального округа в целом и входящих в него субъектов РФ.

Местные рынки

Местные рынки играют ведущую роль с точки зрения поддержания рыночного равновесия и устойчивости воспроизводственного процесса. В целом для федерального округа почти 50% производимой продукции и услуг реализуется в пределах самих субъектов РФ, входящих в состав ДФО (рис. 1, рис. Л)1. Это означает существенную локализацию экономики ДВО, низкий уровень связанности регионов в пределах округа и, соответственно, невысокий потенциал экономической кооперации в рамках дальневосточного экономического пространства. По существу доминирование местных рынков в значительной степени характеризует Дальний Восток как аддитивную совокупность административных регионов, блокируя возможные эффекты эмерджентности.

7,1

Рис. 1. Структура рынков для реализации валовой стоимости продукции и услуг по ДФО, % Fig. 1. Market structure for gross value of products and services in Far Eastern Federal District, %

Источник: здесь и далее расчеты авторов.

Высокая доля локализации экономического оборота (от 45 до 80% валовой созданной стоимости) характерна для всех субъектов РФ, за исключением Сахшшнской области, основная часть продукции которой (углеводородное сырье) реализуется на зарубежных рынках (рис. 2, рис. B). Ведущая роль местных рынков связана с большой долей стоимости, создаваемой в третичном секторе («остальные виды деятельности», как указано выше), изначально предназначенной именно для местного рынка. Это обусловлено низким уровнем территориальной специализации региональных экономик на Дальнем Востоке, что предопределяет ограниченность потенциала межре-

1 Картографические материалы (рис. А-F) подготовлены В.Д. Хижняком, научным сотрудником Института экономических исследований ДВО РАН, с использованием данных авторов.

27,'

14,!

50,3

Местные рынки

Макрорегиональный рынок  Национальный рынок

Зарубежные рынки

773 - Валовая стоимость продукции и услуг в целом, млрд руб.

| Местные рынки _ Национальный рынок

I Макрорегиональный рынок

Зарубежные рынки

I - Республика Саха

II - Камчатский край

III - Приморский край

IV - Хабаровский край

V - Амурская область

VI - Магаданская область

VII - Сахалинская область

VIII - Еврейская автономная область

IX - Чукотский автономный округ

Рис. А. Масштабы производства и структура реализации по типам рынков валовой стоимости продукции и услуг дальневосточных регионов Fig. А. Production scale and realization structure of gross value of products and services of Far Eastern regions by market type

о

ъ

(7

VI

II

V

Q

IV

III

Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на местных рынках дальневосточных регионов, %

Менее 35

45-60

65-80

В среднем по ДФО - 50%

I - Республика Саха

П - Камчатский край

III - Приморский край

IV - Хабаровский край

V - Амурская область

VI - Магаданская область

VII - Сахалинская область

VIII - Еврейская автономная область

IX - Чукотский автономный округ

Рис. B. Распределение дальневосточных регионов по роли местных рынков Fig. B. Far Eastern regions by local markets' role

гиональных и международных экономических взаимодействий. Увеличение массы и удельного веса межрегиональных экономических взаимодействий возможно, следовательно, только в случае изменения структуры экономики дальневосточных регионов, встраивания в нее производств и развития видов деятельности, ориентированных на межрегиональную и / или международную кооперацию.

Республика Саха

Рис. 2. Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на местныхрынтнн дальневосточных регионов, %

Fig. 2. Share of gross value of of products and services sold in local markets of the Far Eastern regions, %

Зависимость роли местных рынков от степени сложности экономической структуры подтверждается отчасти тем, что наименьшая доля местных рынков в общей сумме реализованной продукции и услуг характерна (если не учитывать Сахалинскую область, для которой низкая доля местного рынка связана с высокой концентрацией экспортного производства) для Республики Саха (Якутия), Приморского и Хабаровского краев (см. рис. 2), экономики которых в максимальной степени диверсифицированы по сравнению с другими дальневосточными регионами. В свою очередь степень диверсификации региональных экономик, конечно, зависит от их масштаба.

Непосредственная оценка доли того или иного региона в реализации продукции и услуг на том или ином рынке не может служить показателем вовлеченности его в процесс экономического взаимодействия или функционирования как локального экономического комплекса, так как масштабы региональных экономик несопоставимы. В некоторой степени эта пробле-

ма обходится оценкой степени однородности Дальневосточного региона как совокупности субъектов РФ с точки зрения их ориентации на местные рынки по показателю «индекс интенсивности местной торговли» (табл. 6), который представляет собой модифицированный индекс интенсивности внешней торговли, предложенный в (Trade..., 2007; Томилов, 2019, с. 95):

[Xm / Xr] / [Xr / (XRM - Xr)],

где Xm - объем реализации продукции и услуг, произведенных в субъекте РФ, на его местном рынке; Xr - общий объем реализации продукции и услуг данного субъекта РФ; XRM - общий объем реализации продукции и услуг, произведенных в ДФО на местных рынках ДФО. Значения этого индекса равные или меньше единицы показывают, что соответствующие регионы используют местный рынок с той же или меньшей интенсивностью, что другие рынки, значительное превышение единицы свидетельствует о превалировании местного рынка по сравнению с другими. Чем больше значение индекса превышает единицу, тем в большей степени экономика соответствующего субъекта РФ ориентирована не на внешние экономические взаимодействия, а на местный хозяйственный оборот, являясь по существу локальной экономикой.

Таблица 6

Индекс локализации экономик дальневосточных регионов

Table 6

Localization index of Far Eastern regions' economies

Регион Индекс Регион Индекс

Республика Саха (Якутия) 0,74 Магаданская область 9,66

Камчатский край 8,05 Сахалинская область 0,313

Приморский край 0,9 Еврейская автономная область 33,84

Хабаровский край 1,05 Чукотский автономный округ 10,15

Амурская область 4,58

Как показывают данные расчета этого индекса, все дальневосточные регионы делятся на две группы: 1) Республика Саха (Якутия), Сахалинская область, Приморский и Хабаровский края, которые имеют потенциал развития внешних экономических взаимодействий, и 2) Камчатский край, Амурская, Магаданская, Еврейская автономная области и Чукотский национальный округ, которые по состоянию на 2014 г. характеризовались как локальные экономики, параметры функционирования которых были в значительной степени инвариантны по отношению к изменению параметров других субъектов РФ, которые, в свою очередь, были безразличны к вариации параметров данных регионов.

Зарубежные рынки

Второй по важности для Дальнего Востока в целом и входящих в его состав субъектов РФ рыночной зоной являются рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона, на которых реализуется более 25% всей стоимости созданной на Дальнем Востоке продукции и услуг, из которых 22% поглощаются рынками стран Северо-Восточной Азии. Исключением является Республика Саха (Якутия), 68% экспортной продукции которой (продукция алмазной промышленности) реализуется на рынках Европы и Ближнего Востока (рис. 3, рис. С).

Следует, конечно, учитывать, что почти 58% всего дальневосточного экспорта формируется за счет экспорта углеводородов из Сахалинской области, при исключении которого из расчетов значение зарубежных рынков для Дальнего Востока существенно понижается (до 15,7%). Критически важная роль Сахалинской области, более 60% стоимости продукции и услуг которой экспортируется и при этом почти 99% всего экспорта направляется на рынки стран Северо-Восточной Азии, делает этот регион экономическим анклавом в рамках Дальневосточного региона, максимально интегрированным с экономиками Северо-Восточной Азии. Общий экспортный поток из Дальневосточного региона кроме Сахалинской области формируется также Республикой Саха (Якутия) и Приморским краем, экспорт которых суммарно составляет еще более 30% совокупного дальневосточного экспорта.

5

12,2

ЮВА, Австралия и Океания

СВА

Европа и Ближний Восток

Прочие

Рис. 3. Географическая структура зарубежных рынков для реализации продукции

и услуг дальневосточных регионов, % Fig. 3. Geography structure of foreign markets for realization of products and services

of Far Eastern regions, %

Европа и Ближний Восток

Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на зарубежных рынках дальневосточными регионами, %

5-10

10-25

Более 60

В среднем по ДФО - 28% Доля экспорта субъектов РФ в общем объеме экспорта ДФО, % Менее 5 ' '5-10 10-20

Ш

Более 50

I - Республика Саха

II - Камчатский край

III - Приморский край

IV - Хабаровский край

V - Амурская область

VI - Магаданская область

VII - Сахалинская область

VIII - Еврейская автономная область

IX - Чукотский автономный округ

Рис. C. Распределение дальневосточных регионов по роли зарубежных рынков Fig. C. Far Eastern regions by foreign markets' role

Но и другие дальневосточные регионы существенно дифференцированы с точки зрения значения зарубежных рынков для функционирования их экономик (рис. 4). Важную роль экспорт играет для экономик Республики Саха (Якутия) и Приморского края, для которых доля реализации на зарубежных рынках созданной продукции и услуг составляет соответственно 24и19%. Дляостальныхдальневосточных регионов доля реализации продукции и услуг на зарубежных рынках составляет от 2 до 11%.

Республика Саха

Магаданская область Амурская область

Рис. 4. Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых назарубежныхрьпжахдшьневосточными региона ми, % Fig. 4. Share of gross value of products and services of Far Eastern regions sold

in foreign markets, %

Однако и для них зарубежные рынки имеют неодинаковое значение. Если для Камчатского и Хабаровского краев, Магаданской области экспортные рынки в некоторой степени выполняют функцию стабилизатора рыночного равновесия, то для Амурской, Еврейской автономной областей и Чукотского автономного округа экспорт не играет существенной роли в процессах воспроизводства (см. табл. 5).

Национальный рынок

В целом для федерального округа в межрегиональном обмене, призванном, с одной стороны, связывать дальневосточные регионы в единое субнациональное экономическое пространство, а с другой, интегрировать их в единое национальное экономическое пространство, как отмечалось выше, участвует только 22% стоимостного объема продукции и услуг, про-

изводимых в пределах Дальневосточного региона. Как отмечалось выше (см. рис. 1), две трети межрегиональных взаимодействий (в части вывоза продукции и услуг) составляют поставки на рынки недальневосточных субъектов РФ, вывоз в другие федеральные округа, что отражает устойчивость исторически сформированной специализации дальневосточной экономики, которая развивалась как часть «единого народнохозяйственного комплекса СССР», технологически и экономически интегрированной в общенациональное экономическое пространство. Конечно, распределение этого рынка между дальневосточными регионами крайне неравномерно, что связано с особенностями размещения основных отраслей общенациональной специализации. Основной объем вывоза продукции и услуг дальневосточных регионов на рынки субъектов РФ других макрорегионов (77,3%) приходится только на три региона - Республику Саха (Якутия), Приморский и Хабаровский края (рис. 5).

Рис. 5. Территориальная структура реализации валовой стоимости продукции и услуг на национальном рынке, %, ДФО = 100%

Но 5. Тет1опа1НгасПагео1" gross уаОиео!" ргосаиСиапЦзеигсев воМ тпаЮот1 тагке^ %, РРЕ) =100

Однако с точки зрения роли национального рынка для функционирования различных дальневосточных регионов, соответственно с позиций общей структуры рынков, на которых реализуются их продукция и услуги, ситуация выглядит отличным обр азом (рис. 6, рис. D). За исктюченитм Камчатского края и Сахалинской области, для всех остальных субъектов РФ

35

Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на национальном рынке дальневосточными регионами, %

1-5

15-25

Более 40

В среднем по ДФО - 15%

Доля субъектов РФ в общем объеме поставок на национальный рынок из ДФО, % Менее 5 5-10 '^/У, 20-35

I - Республика Саха (Якутия) VI - Магаданская область

II - Камчатский край VII - Сахалинская область

III - Приморский край VIII - Еврейская автономная область

IV - Хабаровский край IX - Чукотский автономный округ

V - Амурская область

Рис. D. Распределение дальневосточных регионов по роли национального рынка Fig. D. Far Eastern regions by national market' role

национальный рынок является существенным фактором, обеспечивающим реализацию созданной в их пределах стоимости. Для Чукотского автономного округанациональный рынок вообщеявляется основным,обеспечивая более45%всегоо0ъемареализации, чтопочти равно объемам реализации на местном рынке (48%).

Республика Саха

Магаданская область Амурская область

Рис. 6. Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на национальном рынке

дальневосточными регионами, % Fig. 6. Share of gross value of products and services of Far Eastern regions sold

in national market, %

Макрорегнональный рынок

Межрегиональный обмен в рамках Дальневосточного федерального округа поглощает только 7,1% валовой стоимости продукции и услуг, производимых на территории ДФО (табл. 5, рис. 1), причем 86% всей реализованной на макрорегиональном рынке стоимости формируется в южной зоне ДФО - Хабаровском и Приморском краях, Амурской и Сахалинской областях (рис. 7). При этом почти половина всего объема реализации приходится на Хабаровский край.

Но с точки зрения роли макрорегионального рынка для функционирования экономик дальневосточных регионов выделяются только три региона - Хабаровский край, Еврейская автономная и Амурская области (рис. 8, рис. E), для которых значение этого рынка для реализации созданного продукта и услуг существенно выше, чем для всех остальных субъектов РФ, входящих в состав ДФО.

о

ъ

(7

IX

VI

II

V

Комсомольск-науАчУРе ^^vVn

III

адивосток

Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на макрорегиональном рынке дальневосточными регионами, %

Менее 5

5-10

15-25

В среднем по ДФО - 7% Доля поставок субъектов РФ в общем объеме межрегиональных поставок в ДФО, %

Ш

Менее 5

5-15

50

Промышленно-сервисные дуги

I - Республика Саха

II - Камчатский край

III - Приморский край

IV - Хабаровский край

V - Амурская область

^^Н Дуги межрегионального взаимодействия

VI - Магаданская область

VII - Сахалинская область

VIII - Еврейская автономная область

IX - Чукотский автономный округ

Рис. E. Распределение дальневосточных регионов по роли макрорегионального рынка Fig. E. Far Eastern Russia regions by macro regional market' role

ПЭ1

№ I 2020

50 40 30 20 10 0

/ s / / s s s

о _o о

J> o<3 0<»ù J- J- J

f # <s<T ^ J? jf

# çf

Puc.O.TeppHTopHmbhoîi CTpyKTypa peTncairm bpjiobph ctopmocth npinyKL[% h ycnyr Ha MaKpoperaoHMtHOM ptimce, %,,C0 = 100% Fig. 7. Territorial structure of gross value of products and services sold in macroregional market, %, FFD = 100

ЕАО

Сахалинская область

Республика Саха

25-

Камчатский край

Приморский край

Хабаровский край

Магаданская область

Амурская область

Рис. 8. Доля валовой стоимости продукции и услуг, реализуемых на макрорегиональном рынке дальневосточными регионами Fig. 8. Share of gross value of products and services in Far Eastern regions sold in macroregional market, %

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ РЕГИОНОВ

Взаимная торговля дальневосточных субъектов РФ описывается торговой матрицей (табл. 7, рис. F), составленной по данным статистических наблюдений за ввозом и вывозом товаров в стоимостной форме за 2014 г., дополненных данными о ненаблюдаемых статистикой товарах и услугах, участвующих в межрегиональном обороте (табл. 3), экспертно распределенных по элементам матрицы с учетом транспортно-технологических связей и структуры спроса отдельных субъектов РФ.

Территориальным ядром взаимной торговли дальневосточных регионов является «торговый субрегион», образуемый Республикой Саха (Якутия), Приморским и Хабаровским краями, Сахалинской и Амурской областями. Торговый оборот в рамках этой системы составляет почти 83,7% общего оборота дальневосточных регионов.

Таблица 7

Матрица торговых потоков на макрорегиональном рынке (ДФО), млн руб.

Table 7

Matrix of trade flows on the macroregional market (Far Eastern Federal District), RUB mln

РС (Я) КК ПК ХК АО МО СО ЕАО ЧАО Всего

РС (Я) 17 9282 8435 3143 101 1,3 79 250 21 308,3

КК 0,5 9976 4,4 7 41 91 - - 10 119,9

ПК 259 2500 16 414 1762 4302 8874 30 3398 37 539

ХК 3863 4737 99 197 13 509 51 17 953 707 2 140 019

АО 10 490 1015 7433 7098 771 2271 111 700 29 889

МО 129 - 1028 - - - - 500 1657

СО - 3070 14 104 15 646 10 2400 - 3420 38 650

ЕАО 7 1,4 495 5509 1151 0,4 15 - 7178,8

ЧАО - - - - - 80 - - 80

Всего 14 748,5 11 340,4 141 515 53 106,4 19 582 7746,4 29 205,3 927 8270 286 441

Примечание: по строке - вывоз соответствующего субъекта РФ; по столбцу - ввоз соответствующего субъекта РФ.

Источники: составлено по: таблица 3; Ввоз и вывоз потребительских товаров в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Приморскому краю. Владивосток, 2015. 55 е.; Ввоз и вывоз потребительских товаров и продукции организациями Камчатского края, не относящимися к субъектам малого предпринимательства, в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Камчатскому краю. Петропавловск-Камчатский, 2015. 18 с.; Ввоз, вывоз продукции и товаров в Еврейской автономной области в 2014 году: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Еврейской автономной области. Биробиджан, 2015. 19 с.; официальные данные территориальных органов ФСГС - электронные таблицы «Ввоз (покупка) и вывоз (продажа) продукции (товаров) за 2014 г.» по Республике Бурятия, Забайкальскому краю, Хабаровскому краю, Амурской области, Магаданской области, Сахалинской области, Чукотскому автономному округу.

Общие объемы торговых потоков, млрд руб.

10-35

Доля макрорегионального рынка (торговых потоков) в общем объеме валовой стоимости продукции и услуг ДФО, %

Менее 0,5

0,5-1,0

I - Республика Саха (Якутия) VI - Магаданская область

II - Камчатский край VII - Сахалинская область

III - Приморский край VIII - Еврейская автономная область

IV - Хабаровский край IX - Чукотский автономный округ

V - Амурская область

Рис. F. Взаимная торговля дальневосточных регионов Fig. F. Mutual trade of Far Eastern regions

Ключевая роль в этом субрегионе принадлежит взаимодействию Хабаровского и Приморского краев, оборот между которыми составляет 52% общего товарооборота в пределах этого субрегиона и 20% общедальневосточного товарооборота (см. рис. F). Основную часть двухсторонней торговли составляют поставки в Приморский край продуктов нефтепереработки. Нефтепродукты являются также существенной частью взаимной торговли Хабаровского края и Амурской области, тогда как лидирующую роль во взаимодействии Сахалинской области с Приморским и Хабаровским краями играют поставки природного газа.

Необходимо также выделить товарные потоки строительных материалов. Из регионов Дальнего Востока в 2014 г. было вывезено строительных материалов на сумму 5202 млн руб. В структуре данных перевозок выделяется цементная продукция двух заводов группы компаний «Востокцемент» (г. Спасск-Дальний, Приморский край, п. Теплоозерск, Еврейская автономная область), которая поставляется преимущественно в Хабаровский край, Амурскую область и Республику Саха (Якутия).

Наиболее диверсифицированной, как по номенклатуре вывозимой продукции, так и по составу производителей, является торговля пищевыми продуктами. Если товарные потоки в остальных секторах характеризуются однонаправленностью, обусловленной географическим расположением крупных производителей (особенно ярко это выражено в сферах нефтепереработки, металлургии, производства стройматериалов, отдельных машиностроительных производств), то отрасль пищевой промышленности гораздо ближе напоминает по своему строению рынки совершенной конкуренции. Это обуславливает многообразие взаимных товарных потоков пищевой продукции между регионами ДФО1.

Анализ взаимной торговли дальневосточных регионов подтверждает сделанный выше вывод о фрагментарности дальневосточного экономического пространства, его неоднородности с точки зрения зависимости отдельных субъектов РФ от участия в межрегиональном обмене на рынке ДФО, а также с позиции их роли в формировании экономического пространства на Дальнем Востоке.

Включение в 2018 г. в состав ДФО Республики Бурятия и Забайкальского края, что юридически оформило содержащееся в Стратегии пространственного развития РФ до 2030 г. предложение о формировании Дальневосточного экономического макрорегиона, никак не изменило ситуацию. Экономические связи «новых» дальневосточных субъектов РФ друг с другом, а также с остальной страной (главным образом с регионами Сибир-

1 Правда, следует оговориться, что почти 70% из всей вывезенной продукции пищевой промышленности на сумму 69,5 млрд руб. составляет рыбная продукция.

ского федерального округа), значительно более тесные, нежели с ДФО. Так, вывоз Республики Бурятия в ДФО составляет всего 18,4% от объема поставок продукции во все прочие регионы России. Для Забайкальского края, в силу более близкого географического положения, этот показатель несколько выше - 29,5%. Гораздо теснее эти два субъекта РФ экономически связаны друг с другом: валовой оборот их взаимной торговли в 2014 г. составил 3 млрд руб., тогда как оборот их совместной торговли со «старыми» регионами ДФО едва превышал 3,8 млрд руб., из которых 1,4 млрд руб. составляли поставки нефтепродуктов из Хабаровского края в Республику Бурятия. Но даже по этой позиции поставки из ДФО не превышают 10% от общих объемов поставок продукции нефтеперерабатывающей промышленности в Республику Бурятия, остальные 90% по-прежнему поступают из регионов Сибири.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Суммируя проведенный выше анализ роли различного типа рынков для функционирования экономик дальневосточных регионов, с одной стороны, и роли региональных экономик в функционировании макрорегионального рынка, с другой стороны, можно отметить следующее:

1) наиболее важное значение для функционирования региональных экономик имеют местные рынки субъектов РФ;

2) в наибольшей степени дальневосточные регионы могут считаться интегрированными с национальным рынком; поставки и реализация продукции и услуг на этом рынке оказывают существенное влияние на максимальное количество дальневосточных регионов (Республику Саха (Якутия), Приморский и Хабаровский края, Амурскую, Магаданскую, Сахалинскую и Еврейскую автономную области, Чукотский автономный округ);

3) в наименьшей степени дальневосточные регионы участвуют в формировании собственно макрорегионального рынка ДФО - только для трех регионов (Хабаровский край, Амурская и Еврейская автономная области) реализация на этом рынке существенно влияет на функционирование экономики, и только четыре региона (Приморский и Хабаровский края, Амурская и Сахалинская области) являются существенными поставщиками на этом рынке;

4) не существует общей рыночной зоны (территориально локализованной совокупности рынков) для всех субъектов РФ, входящих в состав Дальневосточного макрорегиона.

Таким образом, несмотря на многочисленные усилия, как в советский, так и в постсоветский период отечественной истории, добиться формиро-

вания на Дальнем Востоке единого экономического пространства, отличающегося теснотой экономических взаимодействий и общностью рыночных зон, не удалось.

Следовательно, ответ на вопрос, поставленный в названии настоящей статьи, выглядит однозначно: Дальневосточный макрорегион, основой которого является анализируемый в статье «старый» Дальневосточный федеральный округ, представляет собой не экономическую интеграционную территориальную группировку, а политико-административный конгломерат разнородных, причем не только с физико-географической, но и с экономической точки зрения субъектов РФ.

Конечно, результаты государственных институциональных интервенций, которые осуществляются на Дальнем Востоке начиная с 2015 г., должны быть дополнительно проанализированы и наверняка некоторым образом модифицируют зафиксированные в настоящей статье выводы относительно конфигурации рынков сбыта для входящих в макрорегион субъектов РФ. К сожалению, перспективы экспериментальной проверки сделанных выводов в последующий после 2014 г. период в настоящее время туманны, так как предполагают восстановление схемы статистических наблюдений межрегиональных обменов.

После ноября 2018 г. в состав Дальневосточного федерального округа из состава Сибирского федерального округа переданы два субъекта РФ (Республика Бурятия и Забайкальский край). Это означает, что формально Дальневосточный макрорегион отличен от Дальневосточного федерального округа образца 2014 г., межрегиональные взаимодействия которого анализировались в настоящей статье. Конечно, достоверные оценки того, в какой степени «новые» субъекты РФ изменят ситуацию с точки зрения экономической связанности в рамках макрорегиона, возможны только после проведения эмпирических исследований по изложенной в данной статье методике для макрорегиона в расширенном составе. Но приведенные выше предварительные данные об оценке межрегиональных взаимодействий Республики Бурятия и Забайкальского края не свидетельствуют о существенном изменении выводов относительно степени связанности и интегрированности в общие рыночные зоны субъектов РФ, входящих в состав ДФО, по причине количественного изменения состава макрорегиона.

Во всяком случае, на основании данных анализа, проведенного в настоящей статье, приходится сделать вывод о том, что ожидание эмерджентных эффектов в связи с приданием Дальневосточному федеральному округу статуса экономического макрорегиона могут оправдаться только в случае кардинального изменения структуры и масштабов экономических комплексов

в субъектах РФ, входящих в состав ДФО. Эти изменения сомнительны как минимум по двум причинам.

Во-первых, это предполагает беспрецедентные масштабы перераспределения общественных ресурсов на Дальний Восток и столь же беспрецедентное изменение институциональной среды, включая критерии и механизмы размещения производств и целых видов деятельности. Практически это означало бы демонтаж национальной экономики и ее экономических связей с созданием совершенно новой пространственно-экономической системы.

Во-вторых, даже осуществление подобной, безумной и с теоретической, и с практической точки зрения «программы ликвидации», вовсе не означает, что на 40% территории Российской Федерации, степень географической, социальной и экономической неоднородности которой значительно превышает уровень неоднородности уже освоенной части российской территории (до сих пор не представляющей собой единого эффективного экономического пространства), возникнет такое пространство1.

И, конечно, невозможно продвинуться по пути формирования экономического макрорегиона, если такова цель управленческих новаций, посредством административных решений, подобно изменению состава ДФО и / или именования округа макрорегионом. Конечно, проблемы с невозможностью в течение длительного времени переломить тенденцию превращения экономических районов в районы преимущественно административные характерны не только для Дальнего Востока. Они носят универсальный характер для России. Но именно Дальний Восток особенно ясно иллюстрирует историю превращения идеи экономического макрорегиона (по идеологии Госплана в 1920-х гг.) в практику административного управления, для которого регион является не более чем единицей статистического учета для целей оперативного управления.

Одним из результатов проведенного эмпирического анализа взаимодействий дальневосточных субъектов РФ является подтверждение ранее предложенной теоретической модели «промышленно-сервисной дуги» (Тихоокеанская..., 2010, с. 322-323). Эта модель отражала сформулированную еще в конце 1980-х гг. концепцию создания на юге Дальнего Востока контактной зоны с сопредельными экономиками Северо-Восточной Азии и заключалась в формировании вдоль российско-китайской границы на участке от Благовещенска до Владивостока с ответвлением на Комсомольск-на-Амуре

1 Определенный сдвиг в отраслевой структуре производства макрорегиона возможен после реализации сверхкрупных инвестиционных проектов, результатом которых станет появление новой для Дальнего Востока газохимической отрасли (ожидаемый суммарный объем инвестиций в строительство Амурского газоперерабатывающего завода и Амурского газохимического комплекса - порядка 1,5 трлн руб.). Однако каким образом это трансформирует сложившийся характер межрегиональных товарных потоков, еще предстоит оценить.

пояса размещения локальных экономических зон. Эти зоны должны были бы служить фильтром для преобразования производственно-транспортных потоков в экспортную продукцию для стран Северо-Восточной Азии. В ходе оценки эмпирических данных получена несколько отличающаяся по географическим координатам и имеющая разрыв на участке ЕАО своеобразная «дуга взаимодействия», включающая еще и Сахалинскую область (см. рис. E). Это свидетельствует о необходимости серьезного, и не только экономического, обоснования модификации сложившегося в экспертно-по-литическом истэблишменте убеждения о незыблемости географического полигона формирования Дальневосточного макрорегиона.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Александров И.Г. Экономическое районирование России // Экономическое районирование России. М., 1921. 15 с. Бернштейн-Коган С.Н. К вопросу о программе и методах составления порайонных обзоров и хозяйственных планов // Экономическое районирование России. М., 1921. С. 23-26.

Вебер А. Теория размещения промышленности: прил. работы Шлира «Промышленность Германии с 1860 г.» / Излож. и пер. Н. Морозов; под ред. и с предисл. Н. Баранского. Л.-М.: Книга, 1926. 223 с. Веселовский Б.Б. Самоуправление на рубеже новой жизни // Земское дело. 1917. № 5/6.

Герасименко Г.А. Земское управление в России. М.: Наука, 1990. 264 с.

Гранберг А.Г., Зайкин В.С., Селиверстов В.Е. Российская Федерация в общесоюзной

экономике (межотраслевой анализ). Новосибирск: Наука, 1981. 287 с. Григ Д. Районы, модели и классы // Модели в географии / под ред. П. Хаггета, Р. Чор-

ли. М.: Прогресс, 1971. С. 175-211. Девель М. Соединение волостей // Волостное Земство. 1917. № 21/22. Демьяненко А.Н. Экономическое районирование: вопросы теории и истории. Ч. 1 / отв. ред. П.Я. Бакланов. Хабаровск: КГУП «Хабаровская краевая типография», 2010. 224 с.

Доклад о результатах аудита энергообеспечения Дальневосточного федерального округа / Российское энергетическое агентство Министерства энергетики РФ. М., 2014. 138 с.

Лёш А. Географическое размещение хозяйства. М.: Иностранная литература, 1959. 455 с.

Лукин Е.В. Межрегиональные взаимодействия в системе экономического развития регионов: теоретические и практические подходы // Вопросы территориального развития. 2013. Вып. 5 (5). URL: http://vtr.vscc.ac.ru/article/1333 (дата обращения: январь 2020).

Минакир П.А. «Стратегия пространственного развития» в интерьере концепций пространственной организации экономики // Пространственная экономика. 2018. № 4. С. 8-20. https://doi.Org/10.14530/se.2018.4.008-020 Минакир П.А. Национальная стратегия пространственного развития: добросовестные заблуждения или намеренные упрощения? // Пространственная экономика. 2016. № 3. С. 7-15. https://doi.Org/10.14530/se.2016.3.007-015

Минакир П.А. Экономика регионов. Дальний Восток. М.: ЗАО «Издательство «Экономика». 2006. 848 с.

Моделирование экономических взаимодействий в территориальных системах / под ред. А.Г. Гранберга. Новосибирск: Наука, 1983. 288 с.

Науменко Е.Н. О межрегиональном товарообмене и конкурентоспособности Алтайского края // Ползуновский вестник. 2006. № 4-1. С. 296-302.

О стратегическом планировании в Российской Федерации: федеральный закон от 28.06.2014 № 172-ФЗ / КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: ноябрь 2019).

Основные показатели социально-экономического положения регионов ДФО в 2014 году. II ч.: стат. бюлл. / Территориальный орган ФСГС по Хабаровскому краю. Хабаровск, 2015. 117 с.

Прокапало О.М., Исаев А.Г., МазитоваМ.Г. Экономическая конъюнктура в Дальневосточном федеральном округе в 2014 г. // Пространственная экономика. 2015. № 2. С. 132-164. https://doi.Org/10.14530/se.2015.2.132-164

Пространственные трансформации в российской экономике / под ред. П.А. Минаки-ра. М.: Экономика, 2002. 424 с.

Регионы России. Социально-экономические показатели. 2016: стат. сб. / Росстат. М., 2016. 1362 с.

Регионы России. Социально-экономические показатели. 2018: стат. сб. / Росстат. М.,

2018. 1162 с.

Савельев Ю.В. Теоретические основы современной межрегиональной конкуренции // Журнал экономической теории. 2010. № 2. С. 86-98.

Социально-экономическое положение Дальневосточного федерального округа в 2014 г. / Росстат. М., 2015. 84 с.

Стратегия пространственного развития Российской Федерации до 2030 года: распоряжение Правительства РФ от 13.02.2019 г. № 207-р. URL: http://static.government. ru/media/files/UVAlqUtT08o60RktoOXl22JjAe7irNxc.pdf (дата обращения: ноябрь 2019).

Тихоокеанская Россия - 2030: сценарное прогнозирование регионального развития / под ред. П.А. Минакира. Хабаровск: ДВО РАН. 2010. 560 с.

Томилов М.В. Конфигурация зон свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе: сравнение интеграционных потенциалов // Пространственная экономика.

2019. Т. 15. № 1. С. 84-106. https://doi.Org/10.14530/se.2019.1.084-106

Тюнен И.Г. Изолированное государство. М.: Экономическая жизнь, 1926. 326 с.

Чайковский Н.Г. Межрегиональная торговля как фактор экономического развития региона // Вестник Оренбургского государственного университета. 2008. № 2 (81). С. 47-53.

Шнипер Р.И., Новоселов А.С. Региональные проблемы рынковедения. Новосибирск: Наука, 1993. 433 с.

Эдер Л.В., Филимонова И.В., Моисеев С.А. Нефтегазовый комплекс Восточной Сибири и Дальнего Востока: тенденции, проблемы, современное состояние // Бурение и нефть. 2015. № 12. URL: https://burneft.ru/archive/issues/2015-12/3 (дата обращения: ноябрь 2019).

Minakir P.A. Spatial Interdisciplinary Synthesis: Experience of Policy Studies // Regional Research of Russia. 2015. Vol. 5. No. 4. Pp. 299-309.

Trade and Development Report, 2007. New York; Geneva: United Nations Publication, 2007. 240 p.

REFERENCES

Aleksandrov I.G. Economic Zoning of Russia. Ekonomicheskoe Rayonirovanie Rossii [Economic Zoning of Russia]. Moscow, 1921, 15 p. (In Russian).

Bernshteyn-Kogan S.N. On the Question of the Program and Methods of Drawing up of District Reviews and Economic Plans. Ekonomicheskoe Rayonirovanie Rossii [Economic Zoning of Russia]. Moscow, 1921, pp. 23-26. (In Russian).

Chaikovsky D.G. Interregional Trade as a Factor of Economic Development of the Region. Vestnik Orenburgskogo Gosudarstvennogo Universiteta = Vestnik of the Orenburg State University, 2008, no. 2 (81), pp. 47-53. (In Russian).

Demyanenko A.N. Economic Zoning: Questions of Theory and History. Part 1. Edited by P.Ya. Baklanov. Khabarovsk, 2010, 224 p. (In Russian).

Devel M. Amalgamation of Districts. Volostnoe Zemstvo [District Council], 1917, no. 21/22. (In Russian).

Eder L.V., Filimonova I.V., Moiseev S.A. The Oil and Gas Industry in Eastern Siberia and the Far East: Trends, Challenges, Current Status. Burenie iNeft [Drilling and Oil], 2015, no. 12. Available at: https://burneft.ru/archive/issues/2015-12/3 (accessed November 2019). (In Russian).

Gerasimaenko G.A. Zemstvo Administration in Russia. Moscow, 1990, 264 p. (In Russian).

Granberg A.G., Zaykin V.S., Seliverstov V.E. Russian Federation in the All-Union Economy (Cross-Industry Analysis). Novosibirsk, 1981, 287 p. (In Russian).

Grieg D. Districts Models and Classes. Models in Geography. Edited by R.J. Chorley, P. Haggett. Moscow, 1971, pp. 175-211. (In Russian).

Lösch A. The Economics of Location. Moscow, 1959, 455 p. (In Russian).

Lukin Ye.V. In the System of Economic Development of the Regions: Theoretical and Practical Approaches. Voprosy Territorialnogo Razvitiya = Territorial Development Issues,

2013, vol. 5 (5). Available at: http://vtr.vscc.ac.ru/article/1333 (accessed January 2020). (In Russian).

Main Indicators of the Socio-Economic Situation of the Far Eastern Federal District Regions in 2014. Part 2: Statistical Bulletin. Territorial Body of the Federal Service for State Statistics for the Khabarovsk Territory. Khabarovsk, 2015, 117 p. (In Russian).

Minakir P.A. Regions' Economics. Russian Far East. Moscow, 2006, 848 p. (In Russian).

Minakir P.A. Spatial Development Strategy: A View from the Concepts of Spatial Organization in the Economy. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2018, no. 4, pp. 8-20. https://doi.org/10.14530/se.2018A008-020 (In Russian).

Minakir P.A. Spatial Interdisciplinary Synthesis: Experience of Policy Studies. Regional Research of Russia, 2015, vol. 5, no. 4, pp. 299-309.

Minakir P.A. The National Strategy of Spatial Development: Is It the Conscientious Delusion or Deliberate Simplification? Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2016, no. 3, pp. 7-15. https://doi.org/10.14530/se.2016.3.007-015 (In Russian).

Modeling of Economic Interactions in Territorial Systems. Edited by A.G. Granberg. Novosibirsk, 1983, 288 p. (In Russian).

Naumenko E.N. About Interregional Commodity Exchange and Competitiveness of the Altai Territory. Polzunovskiy Vestnik = Polzunovsky Vestnik, 2006, no. 4-1, pp. 296302. (In Russian).

On Strategic Planning in the Russian Federation: Federal Law no. 172-FZ of 28 June

2014. ConsultantPlus. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_164841/ (accessed November 2019). (In Russian).

Prokapalo O.M., Isaev A.G., Mazitova M.G. Economic Situation in the Far Eastern Federal

District in 2014. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2015, no. 2, pp. 132-164. https://doi.Org/10.14530/se.2015.2.132-164 (In Russian). Regions of Russia. Socio-Economic Indicators. 2016: Statistical Compendium. Rosstat.

Moscow, 2016, 1362 p. (In Russian). Regions of Russia. Socio-Economic Indicators. 2018: Statistical Compendium. Rosstat.

Moscow, 2018, 1162 p. (In Russian). Report on the Results of the Audit of Energy Supply in the Far Eastern Federal District. Russian Energy Agency by the Ministry of Energy of the Russian Federation. Moscow,

2014, 138 p. (In Russian).

Saveliev Y.V. Theoretical Bases of a Modern Inter-Regional Competition. Zhurnal Ekonomicheskoy Teorii = Russian Journal of Economic Theory, 2010, no. 2, pp. 86-98. (In Russian).

Shniper R.I., Novoselov A.S. Regional Problems of Market Research. Novosibirsk, 1993, 433 p. (In Russian).

Socio-Economic Situation of the Far Eastern Federal District in 2014. Rosstat. Moscow,

2015, 84 p. (In Russian).

Spatial Development Strategy of the Russian Federation until 2030: Order of the Government of the Russian Federation no. 207-R of 13 February 2019. Available at: http://static. government.ru/media/files/UVAlqUtT08o60Rkto0Xl22JjAe7irNxc.pdf (accessed November 2019). (In Russian). Spatial Transformations in the Russian Economy. Edited by P. A. Minakir. Moscow, 2002, 424 p. (In Russian).

The Pacific Russia - 2030: Scenario Forecasting for Regional Development. Edited by

P.A. Minakir. Khabarovsk: FEB RAS, 2010, 560 p. (In Russian). Thunen I.G. The Isolated State. Moscow, 1926, 326 p. (In Russian). Tomilov M.V. Configuration of Free Trade Zones in the Asian-Pacific Region: Comparison of Integration Potentials. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2019, vol. 15, no. 1, pp. 84-106. https://doi.org/10.14530/se.2019.L084-106 (In Russian). Trade and Development Report, 2007. New York; Geneva: United Nations Publication, 2007, 240 p.

Veselovskiy B.B. Self-Government at the Turn of a New Life. Zemskoe Delo [Zemstvo

Case], 1917, no. 5/6. (In Russian). Weber A. Theory of the Location of Industries: Application of Schlier's Work 'German Industry Since1860'. Edited by N. Baranskiy. Leningrad, Moscow, 1926, 223 p. (In Russian).

Поступила в редакцию / Submitted: 30.12.2019 Принята к публикации / Revised: 21.02.2020 Опубликована online / Published online: 30.03.2020

Пространственная Экономика 2020. Том 16. № 1. С. 100-122

JEL: C10, R11, L83 https://dx.doi.Org/10.14530/se.2020.1.100-122

УДК 338.48+519.85

Региональные рейтинги оценки уровня развития туризма

Е.А. Федорова, Л.И. Черникова, А.Э. Пастухова

Федорова Елена Анатольевна доктор экономических наук

1 доцент, профессор

Финансовый университет при Правительстве РФ, Ленинградский пр-т, 49, Москва, 125468, Российская Федерация

2 профессор

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», ул. Мясницкая, 20, Москва, 101000, Российская Федерация E-mail: ecolena@mail.ru ORCID: 0000-0002-3381-6116

Черникова Людмила Ивановна доктор экономических наук доцент, профессор

Финансовый университет при Правительстве РФ, Ленинградский пр-т, 49, Москва, 125993, Российская Федерация E-mail: tariff2004@mail.ru ORCID: 0000-0003-4743-5506

Пастухова Алена Эдуардовна студентка

Финансовый университет при Правительстве РФ, Ленинградский пр-т, 49, Москва, 125993, Российская Федерация E-mail: pastyhova1998@mail.ru

Аннотация. Позиция авторов в данном исследовании основывается на том, что оценка уровня регионального развития туризма должна проводиться на основе комплексного исследования по нескольким направлениям, а также с использованием различных подходов к построению рейтингов. В рамках этой логики формулируется цель исследования - комплексная оценка туристического потенциала региона на основе построения рейтингов регионов, объединенных по 13 туристическим зонам России, выделяемым в официальной статистике. Построение рейтингов проводилось с помощью расчета трех индексов: индекса эффективности, индекса развития туризма и индекса конкурентоспособности туризма в регионах. Методология построения включала объединение ряда показателей на основе статистических методов (DEA, нормализация) и экспертных оценок. Также был построен совокупный рейтинг за 2016 и 2017 гг. Методология построения совокупного рейтинга: за исследуемый

© Федорова Е.А., Черникова Л.И., Пастухова А.Э., 2020

год туристические зоны ранжировались в порядке возрастания индекса и были оценены в баллах от 1 до 13. В исследовании были определены туристические зоны, характеризующиеся высокими и низкими уровнями развития, а также было выявлено, что в России наблюдается общий рост показателя уровня развития туризма с 2014 г. По уровню развития туризма были определены первые три туристические зоны в 2016 г - Кавказская, Приазовско-Черноморская, Центральная; в 2017 г -Уральская, Центральная, Дальневосточная. Результаты исследования могут быть использованы для формирования региональной стратегии развития туризма.

Ключевые слова: туризм, туристические зоны, туристическая индустрия, региональный индекс, индекс развития туризма, туристская привлекательность региона, DEA, региональный рейтинг

Благодарности. Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финансового университета 2019 г.

Для цитирования: Федорова Е.А., Черникова Л.И., Пастухова А.Э. Региональные рейтинги оценки уровня развития туризма // Пространственная экономика. 2020. Т. 16. № 1. С. 100-122. https://dx.doi.Org/10.14530/se.2020.1.100-122

Regional Ratings for Assessing the Level of Tourism Growth

E.A. Fedorova, L.I. Chernikova, A.E. Pastukhova

Elena Anatolyevna Fedorova Doctor of Sciences

1 Associate Professor, Professor

Financial University under the Government of the Russian Federation, 49 Leningradskiy av., Moscow, 125993, Russian Federation

2 Professor

School of Finance, Higher School of Economics, 20 Myasnitskaya St., Moscow, 101000, Russian Federation

E-mail: ecolena@ mail.ru ORCID: 0000-0002-3381-6116

Lyudmila Ivanovna Chernikova Doctor of Sciences (Economics) Associate Professor, Professor

Financial University under the Government of the Russian Federation, 49 Leningradskiy av., Moscow, 125993, Russian Federation E-mail: tariff2004@mail.ru ORCID: 0000-0003-4743-5506

Alena Eduardovna Pastukhova Student

Financial University under the Government of the Russian Federation, 49 Leningradskiy av., Moscow, 125993, Russian Federation e-mail: pastyhova1998@mail.ru

Abstract. The authors of the paper assume that assessment of the regional tourism potential requires a comprehensive study along several lines as well as with different approaches to ranking (assigning rating). Following this logics the goal of the study is formulated as a comprehensive assessment of the regional tourism potential and ranking the regions under 13 tourist zones of Russia after official statistics. Ranking was based on 3 indices: the efficiency index, the tourism growth index and the regional tourism competitiveness index. The methodology included grouping several indices according to statistical methods (DEA, normalization) and expert assessment. The aggregate rating for 2016 and 2017 was also provided. The methodology for the aggregate rating covered the study year; indices of tourist zones were ranked in an ascending order according to scores from 1 to 13. The study has identified tourist zones with high and low levels of growth, and has also revealed Russia's overall tourism growth since 2014. Top three tourist zones, the Caucasus, the Azov-Black Sea and the Central one were set according to tourism growth in 2016; in 2017 they were the Urals, the Central and the Far Eastern zone. The results of the study are applicable in forming a regional strategy for tourism development.

Keywords: tourism, tourist zones, tourism industry, regional index, tourism growth index, tourist attractiveness of the region, DEA, rating, ranking

Acknowledgements. The paper presents the effects of state budget research carried out after Government Contract of Finance University in 2019.

For citation: Fedorova E.A., Chernikova L.I., Pastukhova A.E. Regional Ratings for Assessing the Level of Tourism Growth. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2020, vol. 16, no. 1, pp. 100-122. https://dx.doi.org/10.14530/se.2020.U00-122 (In Russian).

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время туризм играет важную роль в развитии экономики, способствует созданию рабочих мест, появлению новых информационных и коммуникационных технологий, подготовке квалифицированных кадров, развитию и диверсификации связанных с туризмом услуг, а также оказывает значительное влияние на население и окружающую среду туристических регионов. Приток туристов в разные регионы страны определяется привлекательностью, стоимостью, количеством и качеством туристических достопримечательностей и удобств. Туризм часто рассматривается как инструмент регионального развития, укрепления и сохранения наследия.

Для целей планирования государственных, региональных программ развития туризма и принятия дальнейших управленческих решений необходима качественная оценка уровня развития туризма, которая в настоящее время может проводиться в виде анализа результатов государственных программ и достигнутых ими целевых индикаторов, анализа динамики определенных показателей отрасли, а также за счет построения рейтингов по рассчитанным коэффициентам и индексам. На протяжении последних десятилетий во всем мире, в том числе и в России, рейтинги выступают способом оценки практически во всех областях жизнедеятельности общества, человека. Связано это с динамично растущим объемом информации, данных, которые должны быть

подтверждены надежными источниками и систематизированы для последующей возможности использования государственными структурами, отдельными предприятиями и всеми хозяйствующими субъектами.

Цель нашего исследования - разработка регионального рейтинга, оценивающего уровень развития туризма в регионах Российской Федерации.

В процессе достижения заданной цели необходимо решить ряд задач:

1. Определить наиболее актуальные в российских реалиях индексы, на основе которых производится оценка уровня развития туризма.

2. Построить рейтинг по туристическим зонам России на основе выбранных индексов.

3. Составить единый рейтинг уровня развития туризма по туристическим зонам России.

4. Сделать заключения о развитии туризма в России, туристических зонах и отдельных субъектах РФ.

Объект исследования - уровень развития туризма в регионах Российской Федерации.

Среди исследований, проведенных для определения уровня развития туризма в регионах РФ, настоящее исследование выделяется рядом существенных отличий:

1. Построение рейтингов регионов, объединенных по 13 туристическим зонам России. Предыдущие исследования были направлены либо на меж-страновой анализ (Зиновьева, 2017), либо на анализ в рамках одного федерального округа (Валиев, 2008; Величкина, 2014), региона (Порошина, 2016; Котельников, 2017). Такие подходы не позволяют объективно оценить уровень развития туризма в стране и ее регионах.

2. Использование трех подходов для расчета региональных индексов развития туризма, что увеличивает объективность построенного индекса.

3. Адаптация зарубежных подходов при обосновании теоретических и методологических аспектов построения индексов и рейтингов.

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Рейтинги, связанные с оценкой эффективности или развития туризма, могут создаваться как на международном уровне, так и на государственном и региональном. В основе всех рейтингов лежит расчет коэффициентов и индексов, подход к расчету которых различный как в отдельных странах, так и у отдельных исследователей.

Оценка развития туризма во многом выражается в оценке конкурентоспособности отрасли (Barbosa et al., 2010; Palatkova, Hrubcova, 2015). В нашем исследовании рассматривается конкурентоспособность туризма в туристических зонах, регионах (пунктах назначения). Исследователи дают различ-

ные определения понятию «конкурентоспособность пункта назначения». Конкурентоспособность пункта назначения - это способность поддерживать или улучшать свою рыночную позицию и долю в течение определенного периода времени (D'Hauteserre, 2000). Конкурентоспособность места назначения определяется как способность пункта назначения создавать и интегрировать продукты с добавленной стоимостью, сохраняя при этом свои ресурсы и долю рынка по отношению к конкурентам (Hassan, 2000).

В последние годы экспертами Всемирного экономического форума публикуется Индекс конкурентоспособности туризма (The Travel & Tourism Competitiveness Index) для более чем 100 стран. Цель составления рейтинга заключается в измерении факторов, которые создают перспективы развития индустрии туризма и путешествий в разных странах. Основные анализируемые переменные сгруппированы в четыре категории: правовая среда, инфраструктура, культурные и природные ресурсы, благоприятная окружающая среда (The Travel..., 2017). Каждая из этих четырех категорий включает в себя ряд компонентов конкурентоспособности, всего их 14, однако все компоненты состоят из множества показателей, которые в сумме составляют 90 различных переменных. Рейтинги конкурентоспособности Travel & Tourism полезны, когда необходимо рассмотреть вопрос о том, как повысить глобальную конкурентоспособность туристических направлений (Wu, 2011).

Многие исследователи использовали индексный и иные подходы к оценке устойчивости развития туризма. Некоторые зарубежные авторы исследований разработали различные наборы показателей устойчивости. Выбор показателей можно обобщить в двух основных подходах: научный подход, сфокусированный на интеграции большого набора показателей для максимизации точности, представлен в работах (Hickey, Innes, 2008; Tasser et al., 2008), и подход, который предпочитают лица, принимающие решения, при котором данные сводятся к синтетическим показателям, предназначенным для обеспечения политических решений, и являются упрощенными для публичного распространения, использован в работах (Gahin et al., 2003; Reed et al., 2006).

Подходы к формированию индексов оценки развития туризма и их состав, представленные в таблице 1, позволяет сделать вывод об общих подходах к оценке развития туризма и выделить их отличия. Большинство исследователей рассчитывают индекс, состоящий из большой совокупности показателей, агрегированных по определенным группам, направлениям.

Состав индикаторов в перечисленных исследованиях не является абсолютно схожим, многие авторы учитывают показатели, не относящиеся напрямую к туристической индустрии. В состав сводного показателя привлекательности рынка туристических услуг региона включается индекс возрастной структуры населения (Валиев, 2008). Индекс устойчивого развития туризма учитывает

политические мероприятия (Azizi et al., 2011). В методике расчета индекса туристической инфраструктуры присутствует индикатор - объекты экологической очистки (Величкина, 2014). Индекс туристической специализации регионов рассматривается через индикаторы спроса и предложения на рынке туристической отрасли (Perez-Dacal et al., 2014). Таким образом, в ранее проведенных исследованиях методов и способов реализации индексной оценки развития туризма наблюдаются как общие черты, так и очевидные отличия.

Таблица 1

Подходы к формированию индексов оценки уровня развития туризма

Table 1

Approaches to compiling tourism growth indices

Автор Название индекса Состав индекса Методология

1 2 3 4

Всемирный экономический форум (The Travel., 2017) Индекс конкурентоспособности туризма Бизнес-среда, безопасность, здоровье и гигиена, человеческие и трудовые ресурсы, информационные технологии. Приоритет путешествий и туризма, международная открытость, ценовая конкурентоспособность, экологическая устойчивость. Авиационное сообщение, дорожное и морское сообщение, туристические услуги. Природные ресурсы, культурные ресурсы и командировки Расчет производится на основе данных по опросам руководителей и количественных данных различных источников, предоставленных надежными партнерами по составлению индекса. Все показатели нормализуются по шкале от 1 до 7. Каждый из компонентов рассчитывается как среднее значение переменных показателей и далее разделяются на 3 субиндекса путем вычисления среднего по каждому. Общий индекс - это невзвешенное среднее значение 3 субиндексов

Ва- лиев М.Ш. (Валиев, 2008), Россия Сводный показатель привлекательности рынка туристических услуг региона Индекс Херфиндаля. Коэффициент концентрации населения региона. Коэффициент соотношения среднегодовых доходов населения и затрат на туристические услуги. Индекс приоритетного расходования средств на туристические услуги. Индекс опережения темпов экономического роста региона. Индекс возрастной структуры населения Проводится расчет каждого показателя, после чего значение оценивается в баллах по 100-балльной шкале. Каждому показателю присваивается весовой коэффициент и находится сводный показатель. Строится доверительный интервал путем установления границ в виде минимального и максимального из полученных значений для различных регионов

Азизи Х. и др. (Azizi et al., 2011), Иран Индекс устойчивого развития туризма Индекс состоит из 24 показателей, сгруппированных по направлениям: • инфраструктура; • политические мероприятия; • туристические развлечения; • экономические мероприятия; • социальные мероприятия; • экологические мероприятия Индекс получен исходя из заполненных туристами анкет и результатов исследования требований туристов путем применения метода Дельфи для выявления и классификации потребностей людей и соотнесения их с факторами устойчивого развития