"Сегодня СУЭК реализует самую масштабную инвестиционную программу в угольной отрасли России"

За 7 лет существования ОАО "Сибирская угольная энергетическая компания" (СУЭК) добыча на ее предприятиях увеличилась втрое. В ближайшие годы шахты СУЭК закрепят этот успех, обещает заместитель генерального директора компании по производственным операциям Владимир Артемьев.

BUSINESS GUIDE: Благодаря высоким ценам на уголь отрасль только сейчас начинает нагонять отставание в техническом оснащении, разработках в области техники безопасности и инноваций, сложившееся в результате кризиса 1990-х - начала 2000-х годов. Рекорды "Котинской" говорят о том, что сложные времена для отрасли уже позади.

Владимир Артемьев: Российская угольная отрасль за время отсутствия постоянного потока инвестиций действительно накопила большой груз проблем. Две из них — уже набившие оскомину старение основных фондов и старые проектные решения на предприятиях по добыче и обогащению угля. Но как показывает практика, благодаря правильно принятым инвестиционным решениям по приобретению оборудования, изменению пространственно-планировочных решений, применению новых инженерных разработок можно создать эффективное производство и на предприятиях, построенных в советские времена. Пример — наша шахта имени С.М. Кирова, которая 77 лет назад была спроектирована на уровень добычи в 50 000-60 000 т в год, а сейчас добывает ровно в 100 раз больше.

Сегодня СУЭК реализует самую масштабную инвестиционную программу в угольной отрасли России: в 2005-2007 годах объем инвестиций превысил 26 млрд руб., в будущие годы мы будем вкладывать не меньше. Высокие цены на уголь позволяют направлять средства не только на решение первоочередных задач по обновлению и замене оборудования по добыче, проходке, в повышение уровня безопасности труда, но и на проведение разработок в области инноваций, инженерии, повышение экологичности работ.

Уровень рекордов, которые сейчас ставит наша "Котинская", — 635 тыс. т добычи угля в месяц. Это 6 млн т в год. В разные годы такой уровень добычи удавалось удерживать всего лишь 8-10 шахтам во всем мире. Сейчас я могу назвать еще несколько шахт СУЭК, которые смогут повторить успех "Котинской" и сохранить такой уровень добычи на долгую перспективу, — это шахта N7, "Талдинская-Западная 1", "Талдинская-Западная 2" и шахта им. С.М. Кирова. В ближайшие 2-3 года эти шахты войдут в десятку мировых "топов", причем не только по производственным показателям, но и по уровню соответствия самым лучшим стандартам безопасности.

Достичь таких результатов удалось не только за счет масштабных инвестиций. Во многом заметные результаты на фоне не только российской, но и мировой угольной отрасли — это заслуга людей, работающих в СУЭК. Людей с харизмой, любовью к "большому углю", которые получают кураж от выполнения смелых, неординарных задач. Кроме этого, государство создает условия для развития бизнеса; к примеру, при высоких ценах на уголь отсутствуют ограничения на экспорт, что, безусловно, важно для угольной отрасли.

BG: К 2020 году СУЭК планирует увеличить добычу до 160 млн т. За счет чего будет достигнут этот результат?

В. А.: В первую очередь будем развивать собственные активы.

BG: Россия входит в число ведущих угольных производителей. Насколько вероятно, что в скором времени мы сможем занять лидирующие позиции по уровню добычи, производительности?

В. А.: При современном уровне добычи разведанных запасов в России хватит примерно на 600 лет. Сейчас наша страна занимает третье место в мире по объемам разведанных и пригодных для отработки запасов, впереди только США и Китай. По добыче мы вряд ли сможем быть на первом месте; есть те факторы, которые вызывают ограничения в потреблении угля внутри страны и вывозе его на экспорт. США и Китай, которые производят более 1 млрд и 2 млрд т угля в год, практически весь этот объем сжигают внутри страны, ничего не экспортируя. Из более 314 млн т, добываемых в России, 90 млн поставляется на экспорт. На мой взгляд, нам нужно быть первыми по производительности. Достигнув лучших мировых показателей, мы будем более востребованными и конкурентоспособными на внешнем рынке, обеспечивая таким образом привходящий капитал.

BG: Конкурентоспособность угля достигается и за счет улучшения его качества. Какие проекты в области обогащения осуществляет СУЭК?

В. А.: Сейчас на мировом рынке после отработки лучших месторождений угля в ключевых странах-экспортерах, таких как Колумбия и ЮАР, складывается дефицит качественного угля. У нас работают обогатительные фабрики в Кемеровской области и Хакасии. В ближайших планах запуск фабрики на Тугнуйском разрезе в Бурятии, начало строительства на Ургальском месторождении в Хабаровском крае. Оба проекта ориентированы на экспорт в Юго-Восточную Азию через наш терминал в бухте Мучке порта Ванино в Хабаровском крае. Сейчас также рассматриваем возможность строительства фабрик в Кемеровской области — на шахте им. С.М. Кирова и шахте "7 Ноября".

BG: Зарубежным угольным компаниям есть чему поучиться у российских коллег в области добычи и производства угля?

В. А.: Общепризнанный факт, что наиболее сложные условия добычи угля в сравнении с месторождениями Австралии, США, Китая и любой другой страны — в российском Кузбассе. При всех сложностях, с которыми приходится сталкиваться при работе в российских условиях (это и газ, и глубина ведения горных работ, выбросы угля и газа, взрывчатость пыли), наши предприятия, в том числе и шахты СУЭК, зачастую показывают большую производительность по сравнению с зарубежными партнерами. В открытой добыче и работе на разрезах нам соревноваться пока достаточно тяжело из-за значительного отставания горнотранспортного оборудования от общемирового уровня. Но этот вопрос решается за счет привлечения инвестиций.

BG: В таком случае покупка активов в этих странах и вообще за рубежом рассматривается?

В. А.: СУЭК — большая компания с широкими возможностями, которая рассматривает разные варианты развития собственного бизнеса. Но никаких конкретных решений на этот счет пока не принято.

BG: Какие разработки СУЭК ведет в области инноваций?

В. А.: Можно назвать два проекта, которые у нас сейчас выходят на промышленную основу. Первый — переработка бурых углей в полукокс, который будет поставляться на предприятия черной металлургии. И второй — обогащение угля с целью снижения его зольности, который будет применяться на сложных углехимических производствах уже цветной металлургии.

BG: Недавно СУЭК объявила о запуске на шахте им. С.М. Кирова мини-ТЭС, работающей на метане. Насколько уникален этот проект, планируется ли его повторить на других шахтах компании?

В. А.: 6 августа мы запустили первую мини-ТЭС по производству тепловой и электрической энергии мощностью 1 МВт. В будущем производство энергии в рамках этого проекта возрастет в разы, и этот опыт будет распространен еще на несколько шахт компании. Работать установки будут на шахтном метане, полученном в результате дегазации шахт. Таким образом, проводя работы по дегазации, мы решаем самую важную для нас задачу — повышаем безопасность работы шахтера. А благодаря утилизации метана и его преобразовании в менее опасный для атмосферы газ СО2 мы приближаемся к нашей другой главной цели — максимальной экологичности производства.

BG: Этот проект будет осуществляться в рамках Киотского протокола?

В. А.: Да, полученные в результате утилизации единицы сокращенных выбросов в дальнейшем планируем использовать в рамках механизма продажи на углеводородном рынке, действующего в соответствии с Киотским протоколом. В России из-за отсутствия решений государства этот механизм пока не работает.

BG: Откачать весь метан из шахты все равно невозможно. В таком случае насколько существенно работы по дегазации снижают возможность возникновения аварии и масштаб ее в случае, если взрыв все же произошел?

В. А.: Уровень безопасности определяется совокупностью техногенных, технологических, горногеологических, ну и, конечно, человеческого факторов. Вероятность взрыва в зависимости от совокупности этих факторов — рассчитываемая величина. Но я могу сказать, что при проведении заблаговременной комплексной дегазации и отлаженной работе системы вентиляции, мы можем гарантировать уровень безопасности по фактору взрыва метановоздушной смеси более чем в 99%. Это так называемая пассивная система безопасности, она исключает в том числе и дальнейшее распространение горения и взрывной волны при возникновении источника детонации или возгорания.

BG: Виной многих аварий и несчастных случаев на производстве последних лет назывался человеческий фактор. Можно ли решить эту проблему?

В. А.: Если все участники дорожного движения — пассажиры и автомобилисты — станут соблюдать установленные правила, тогда вероятность несчастного случая и тем более трагедии будет нулевой. Такую же аналогию можно провести и с шахтой. Поэтому мы уделяем большое внимание образованию, повышению профессиональной квалификации сотрудников, пытаемся прививать им культуру безопасности труда на производстве. СУЭК целенаправленно идет по пути возрождения престижа угольной профессии: своей цели достигаем и зарплатами, и рекордами, и личным примером высоких профессионалов компании, посвятивших свою жизнь угольному делу.