Праздник как феномен и концепт антропологии культуры

150

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ

УДК 130.2

ПРАЗДНИК КАК ФЕНОМЕН И КОНЦЕПТ АНТРОПОЛОГИИ

КУЛЬТУРЫ

Т.Ю. Вереитинова

Белгородский государственный институт искусств и культуры e-mail: vereitinova.tatiana@yandex.ru

В статье исследуется праздник как феномен культуры. Рассматривается и конкретизируется проблематика исследования праздничной культуры с позиций различных социально-гуманитарных наук. Актуализируется антропологический подход в ракурсе современного исследования праздничной культуры. Исследуется рефлексия праздника в современной антропологии культуры.

Ключевые слова: праздник, праздничная культура, концепции праздника, «Человек празднующий», феномен, антропология культуры.

Как феномен культуры праздник возник очень давно. Этому свидетельствуют не только архаичные культурные памятники, но и этнографические материалы, связанные с исследованиями культуры и быта традиционных обществ. Праздник является важным фактором аккультурации, посредством которого человек осуществляет принятие общественных норм и ценностей, существующих в той или иной социокультурной среде.

В исследуемом нами объекте, мы попытаемся уйти от традиционных представлений о празднике и занять общую антропологическую позицию в исследовании аспектов праздничной культуры. На наш взгляд это позволит нам рассмотреть не только сам праздник как феномен культуры, но также и феномен человека, который по определенным причинам наделяется свойствами

праздничности. Как и язык народа, праздник и его формы несут в себе символический код, который может являться ключом к пониманию не только конкретной культуры, но и закономерностей, присущих человеку как создателю культуры.

Следует отметить, что на сегодняшний день в научной мысли существует весьма богатый материал по исследованию праздника, материал который требует своей систематизации и структурирования. Касаясь понятийно-смыслового наполнения даже самого слова «праздник», можно отметить присутствие неоднозначного подхода, исторически способного к изменению смысла.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

151

Во многих европейских языках, праздник имеет латинские корни - «fest» или «fer». В книге Воловиковой М.И. «Психология и праздник» при анализе слова приводится отсылка к словарю античности: «в «Словаре античности» слово «праздник» выводится от латинских «dies festus», «fesia/feria», что означает «день, свободный от работы», и говорится о том, что с древних времен задача праздника -«восстановить нарушенную гармонию между людьми и природой и устранить отчуждение людей от природы и общества»1.

В настоящее время слово «праздник» и словообразующие от него «празднование», «праздничный» и т.д. в европейских языках обозначаются

следующим образом: итальянский - «festus», испанский - «festivо», английский -«feast», «festivity» (в современном варианте в английском языке праздник заменен словом отпуск, каникулы - «holiday»), немецкий - «ferien», «feiertag», «feier», французский - «fete», «ferie», «feries».

Интересно, что в славянской группе языков, слово праздник обозначается по-разному и имеет в одном случае корень «праз» (в устаревшем варианте «празъ») а в другом - корень «свят». В русском языке - «праздник», в сербском - «празник», в украинском - «свято», в белорусском - «свята». В белорусском и украинском языках обозначение слова праздник - «свято» и «свята» неотделимы от священного, сакрального, а в более позднем варианте от религиозного смысла.

В русском и сербском языке ситуация немного другая, здесь корень «празъ» по своему смыслу обозначает «снятие». В современной интерпретации этот изначальный смысл, заложенный в слово «праздник», утерян, однако однокоренные слова демонстрируют явную связь с действием «снятия». В русском языке существует устаревший глагол «упразднять» имеющий один корень со словом «праздник», он означает «прекращать существование, исчезать, становясь излишним, ненужным»1 2.

В дореволюционной России слово «праздник», «праздновать», «праздный» связывали с пустым, бездеятельным временем, временем свободным от работы, бездействием. В советское время смысловое наполнение праздника, связанное со снятием и бездействием было полностью подменено идеологическим содержанием. В толковом словаре под редакцией Д.Н. Ушакова приведены следующие обозначения слова праздник: «день или несколько дней, посвященных памяти какого-либо религиозного события; день торжества в память какого-нибудь выдающегося исторического или гражданского события, отмечаемый публичными собраниями, парадами, демонстрациями и другими подобными мероприятиями; официально установленный день отдыха по случаю празднования этих выдающихся событий; веселье, бал, устраиваемый кем-либо; день массовых игр, развлечений (спортивный, зимний, военный, детский и др. праздники); счастливый, радостный день, ознаменованный каким-нибудь событием; праздник в переносном смысле слова: испытанное от чего-нибудь наслаждение или сам источник наслаждения»3.

В современных отечественных культурологических словарях сохраняется историческая семантика слова. Так в электронном издании современного культурологического словаря А.И. Пигалев определяет праздник следующим образом: «праздник - противопоставленный будням (повседневности) отрезок

времени, характеризующийся радостью и торжеством, выделенный в потоке времени в память, или в честь кого или чего-либо, обладающий сущностной связью со сферой

1 Воловикова М.И. Психология и праздник: Праздник в жизни человека. М, 2003. С. 32.

2 Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный словарь. М., 2000. С. 286.

3 Толковый словарь русского языка / под редакцией Д.Н. Ушакова. М., 1939. С. 391.

152

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

сакрального, отмечаемый в культурной или религиозной традиции как институционализированное действо, которое обеспечивает его участникам максимальную причастность к этой сфере»4.

Праздник однозначно играет важную роль в жизни общества и человека, однако то, что мы вкладываем в смысл праздника является довольно спорным. Неравнозначно отношение к празднику со стороны разных исторических периодов, народов, социальных групп, племен, отдельных людей. Вместе с тем, очевидно, что на иррациональном уровне присутствует и общее восприятие смыслового аспекта праздника.

Рассмотрев понятие слова «праздник» мы обратились к основным представлениям, научным идеям и взглядам о праздничной культуре, как с позиции отечественных авторов, так и зарубежных.

На сегодняшний день в области анализа, истории, роли, функций праздника и праздничной культуры существует довольно обширная сеть концепций, идей и взглядов, благодаря которым в исследовании праздника сложились устойчивые компоненты, характеризующие его как феномен. Среди них можно выделить: миф, время, ритуальное действие, коллектив.

Концептуализируя идеи и взгляды, существующие в научной мысли по вопросам праздничной культуры мы выделили ее основные концепции.

Мифологическая концепция праздника, в которой праздник понимается как культурная модель, репрезентирующая миф. Связь праздника и мифа представлена в ряде работ известных ученых, таких как: А.Н. Афанасьев, Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, А.Ф. Лосев, А. А. Потебня, М. Элиаде.

На сегодняшний день исследование культуры, в особенности культуры традиционной через призму мифа и мифотворчества - довольно популярное явление. Истоки такого научного подхода ведут свое начало собственно со становления антропологии как науки (XIX век), развития эмпирических исследований на материалах «примитивных» обществ. Исследование праздника в мифологическом направлении связано со школой натурмифологии, зародившейся в Германии. «Сторонники этой школы утверждают, что первобытный человек глубоко интересовался природными явлениями и что его интерес носил преимущественно теоретический, созерцательный и поэтический характер. Пытаясь отобразить и интерпретировать фазы луны или регулярный и вместе с тем меняющийся путь солнца по небу, он создавал своего рода символические персонифицированные рапсодии»5.

Мифологическое понимание праздника основывается на предположении, что праздник с древних времен выступал временем Богов. Праздники устанавливались самими божествами как необходимость их почитания, выражения любви к Богам, при условии незанятости человека другими делами. Так, древние праздники были насквозь мифологичны, все они проецировали те или иные мифы, характерные для народа (в основе древних праздников лежит главный миф о сотворении, о начале жизни).

Мифологические концепции в антропологии, особенно натурмифологической школы, подверглись широкой критике, в том числе и те, которые касались праздничной культуры. Праздник явление довольно сложное и его возникновение в

Пигалев А.И. Праздник //

http ://ku1toro1og. з1оуагопИпе.сош/П/411-PRAZDNIK..

Культурологический словарь. URL:

’ Малиновский Б. Магия, наука и религия. М., 1998. С. 94.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

153

культуре обусловлено не только художественным интересом. Однако исследование праздника без рассмотрения мифа, входящего в его структуру, невозможно. В этой связи мифологическая концепция праздничной культуры имеет место в интерпретации и осмыслении праздника.

Темпоральная концепция праздника, где праздник представляет собой особую категорию времени в структуре жизни общества и жизни человека. Интересны исследования в области праздничного времени и дифференциации фаз труда и праздника в обществе, которые представлены в работах таких авторов как: И.А. Климишин, Н.О. Мизов, В.Я. Пропп, С.Т. Токарев, В.И. Чичеров, Г. Зиммель,

В. Вахштайн.

Категория времени выступает центральным элементом праздника, это отражается и в этимологической интерпретации слова и в практическом бытовании праздника в культуре общества. Характерной особенностью праздника в контексте его временного осмысления является момент интерации, присутствующий в каждом празднике. Установление праздничного календаря способствовало закреплению этого момента и по сегодняшний день является неизменным механизмом функционирования праздника в культуре народа.

В антропологических исследованиях праздник и время принято связывать с чередованием в празднике двух фаз - труда и отдыха. В этом плане время объединят социальный и индивидуальный аспект праздника. Время для праздника отводится как обществом, так и самим человеком для себя (человек может даже не участвовать в общем празднике, все равно он определит для него время и так или иначе отпразднует событие).

Ритуальная концепция праздника, в которой праздник понимается как символический продукт культуры, посредством которого выстраивается символическая идеальная картина мира. Роль и место ритуальных церемоний в праздничном действе обширно исследовали следующие авторы: А. Байбурин, В. Еремина, И. Суханов, В. Топоров, Д. Угринович; А. ван Геннеп, Э. Дюркгейм, Э. Тайлор, В. Тернер, Дж. Фрейзер.

Под каким бы углом не рассматривался праздник, в нем всегда присутствует ритуальность - необходимость выполнения определенной последовательности действий, которые способствуют легитимности проведения праздника в соответствии с законами природы, жизни, социума. Человек в празднике выполняет определенные действия, связанные с созданием праздника. Мы видим, что данная связь наделяется свойствами деятельности, в отличие от пустоты, ничегонеделанья как принято в русской традиции характеризовать слово праздник и однокоренные ему слова. То есть в данном случае, на наш взгляд работает закон отрицания отрицания диалектики Г. Гегеля. Человек в празднике отрицает действие, но сам же и выступает действием, отрицающим действие.

Если исходить из данных концепций и взглядов на ритуал в празднике, то можно констатировать, что во время ритуальных действий человек совершал переход от одного состояния к другому, от «обыденного мира» в «мир праздника» (идеальный мир).

К ритуальным действиям в празднике прибегали для достижения определенных целей: успеха на охоте и в войне, в игре, в достижении любви, удачи и счастья, плодородия, благополучия и т.д., используя механизмы продуцирующей магии - действия наоборот. В настоящее время ритуальные действия продолжают сохраняться в современных праздниках, однако носят они совершенно противоположный характер.

154

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

Мифологическое сознание людей, сохранявшееся вплоть до XIX века, сохраняло веру в силу и воздействие магических элементов на мир, этим и обусловлены ритуальные действия праздника, носящие характер действий «наоборот». Сегодняшнее рациональное сознание человека верит в то, что только от рациональных логичных действий зависит успех и процветание любой сферы жизни и мира в целом. Этим в свою очередь объясняется строгая регламентированность ритуальных действий, присутствующих в современных праздниках.

Помимо данных взглядов на ритуальные действия в празднике научная мысль выделяет еще одно довольно интересное направление, связанное с открытиями в области психологии сознания человека. Теории и примеры психоанализа на современном этапе, подтверждают уникальное свойство психики человека -созидание ради разрушения. Процесс разрушения и созидания в культуре контролируется событийностью и легитимностью праздничных дней. Это свойство человека наиболее ярко проявляется именно в ритуальной части праздника.

Социальная концепция праздника, где праздник является социальнохудожественным явлением, призванным отражать, сохранять и тиражировать коллективные ценности, нормы и установки социальной группы. В настоящее время детально разработан социальный концепт феномена праздника, который в частности рассматривали такие исследователи как: М. Бахтин, Д. Генкин, А. Конович, А. Мазаев, К. Жигульский, Б. Малиновский, К. Маркс, М. Мосс, А. Радклифф-Браун.

Коллективность как элемент праздника также является его важнейшей составляющей, коллективность тесно связана с обществом. С древнейших времен в практиках праздника существовал ряд наказаний за игнорирование общественных праздников. Человека, который не принимал участие в праздничных действах, от социальных санкций могла спасти только тяжелая болезнь. В противном случае он объявлялся либо колдуном, либо опасным врагом социальной группы.

Социальные корни праздника характеризует свойство событийности. Событие категория социальная, так как событийностью пронизаны все сферы человеческого общества, у других живых организмов событий не случается, их жизнь подчинена законам природы, а не законам общества. У человека событие характеризуется определенным социальным подтекстом, интересно отметить, что праздник и событие по своему смысловому наполнению тождественны друг другу, М.М. Бахтин в философском эссе «К философии поступка» выделял понятие «праздничного

события», характеризуя его как возможность со-бытия с другим, где «важнейшие

6

акты, конституирующие личность, определяются отношением к другому» .

Необходимо отметить, что исследование праздника как социального явления долгое время продолжало оставаться главенствующим в нашей стране и на сегодняшний день также не утратило своего значения. О.Л. Орлов отмечает: «В 4050-е гг. ученые не проявляли инициативы в разработке своих представлений о празднике. Об этом, например, говорит тот факт, что нередко энциклопедические издания попросту игнорировали рассмотрение самого понятия «праздник» и его характеристик. К 70-м гг. представление о празднике несколько сузилось. Его социальная составляющая стала доминировать над культурной в ущерб последней. Из праздников выхолащивалась духовная сущность, историко-культурная

7

преемственность» . 6 7

6 Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984-1985. М., 1986. С. 186.

7 Орлов О. Л. Праздничная культура России. СПб., 2001. С. 56.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

155

В конце XX века в структуре социальной теории праздника начинают появляться разветвления. Так, праздник начинает рассматриваться в контексте проблем общества потребления. В постиндустриальных обществах начинают проявляться и массово тиражироваться многочисленные коммерческие праздники, а также сами будни в ряде случаев начали облекаться в форму праздников и т.п. Все это не могло ни привлечь ученых к исследованию. Начинают исследоваться гедонистический аспект праздников, праздничное потребление и т.п. В этом направлении можно выделить идеи и взгляды таких ученых как: Ж. Бодрийар, П. Бурдье, Т. Веблен, Ж. Дювиньо.

Также отдельно хотелось бы выделить теорию, в которой праздник выступает как легитимированное время для разрушения социальных запретов и норм. Данная теория частично представлена в работах З. Фрейда, («Тотем и табу», «Психология масс и анализ человеческого Я»), детально разработана в работе Роже Кайуа «Миф и человек. Человек и сакральное». У З. Фрейда находим следующую интересную цитату: «при всех отречениях и ограничениях, налагаемых на «Я», периодический прорыв запрещений является правилом, как на это указывает установление праздников, которые ведь, по сути своей, не что иное, как предложенные законом эксцессы; это чувство освобождения придает им характер веселья. Сатурналии римлян и современный карнавал совпадают в этой существенной черте с празднествами примитивных народов, которые обычно завершаются всякого рода распутством при нарушении священнейших законов»8 9. Таким образом, действия в празднике могут объясняться потребностью в эмоциональной разрядке человека, особенностями его психики.

Несмотря на установившиеся позиции праздника в структуре общества, интерес к его исследованию на данном этапе продолжает сохраняться. Многие аспекты праздничной культуры до сегодняшнего момента остаются неизученными.

С. Зенкин конкретизирует проблематику научного исследования в данной области и предлагает уделять внимание таким компонентам праздника как «сакральность» и «зрелищность». «Мало рассмотрены также праздник как

сакральный период времени и система сакральных стереотипов коммуникативного поведения и выражения (включая, например, «карнавальную культуру» слова М.М. Бахтина)»; театр как зрелище, чьи сакральные истоки вновь и вновь выходят на поверхность в художественной теории и практики (например, у А. Арто), миф как особая, повествовательная форма сакрального слова, эзотеризм или гнозис, как символическая коммуникация инициатического знания. Все эти обширные научные

„9

сюжеты могут служить предметом дальнейших исследований» .

Помимо концептуальных теорий праздничной культуры, сегодня сохраняется интерес этнографический и исторический исследовательский интерес к празднику. По мнению многих советских ученых, праздник выступает своеобразным «зеркалом» эпохи общества, отражая и впитывая те или иные социальные нормы и установки жизни. Все это не может не привлекать ученых, стремящихся понять суть общественных отношений через исследование культурных практик народа, в частности через исследование праздничной культуры. С таким утверждением нельзя не согласиться, так как проведенный анализ исторической трансформации праздника, в большей степени подтверждает его прямую связь не только с типом общественных отношений, но и с мировоззренческими установками самого человека.

8 Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я». СПб., 2014. С. 90.

9 Зенкин С. Небожественное сакральное. Теория и художественная практика. М., 2012. С. 15.

156

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

Кратко приведем основные этапы исторической трансформации праздника.

Ранняя история человечества и традиционное (архаичное) общество представляют эпоху предшествия праздника. В этот период человек в своем сознании не дифференцирует картину мира: природа, животный, растительный мир, общество все слито воедино. Первобытная община представляет собой довольно разрозненную социальную среду. Человек нуждается в структурировании окружающей его действительности. Так, он нуждается в определенных действиях, которые бы могли обеспечить как внутреннее, так и внешнее равновесие, поддержать вселенскую и социальную гармонию в осознанном представлении человека.

Таким действиями в традиционных обществах становятся ритуалы. Древний человек с помощью ритуальных действий пытался воздействовать на обновление мира посредством создания модели вневременного существования. Одной из главных особенностей древних ритуалов выступает взаимосочетание ненормированных, противоречащих действий с одной стороны и восстанавливающих, упорядочивающих, плодотворных с другой.

С развитием общества, акцент человека смещается на компоненты, которые обеспечивают ему устойчивое выживание. Когда человек научился возделывать почву и обеспечивать себе существование, которое полностью зависело от природноклиматических условий. Год за годом наблюдая смену времен года, он отмечает цикличность времени, когда все живое, в том числе и он сам подчиняется главному закону: рождение-смерть. Человек понимает, чтобы жить в гармонии с миром, ему нужно соблюдать ритм вселенной. Он отмечает, что во временном пространстве существуют определенные временные категории, которые предвещают смену циклов. Именно их он начинает выделять посредством системы праздников, основанных на циклах природы.

Происходит и трансформация ритуальных действ, которые уже не способны выполнить более значимые социально-культурные функции человека. Появляются первые формы праздников - календарно-обрядовые. В календарно-обрядовых праздниках символическим образом отражаются процессы природы. Их основная задача - достижение гармонии с природой и воздействие на нее с помощью механизмов продуцирующей магии.

В дальнейшем, с развитием культуры, в большей степени с развитием религии, появляются новые формы праздников. Человек уже сконструировал собственную картину мира, в центре которой он расположил Бога. Религиозное сознание доминирует над всеми сферами жизни человека. Общественная жизнь подчинена строго нормированным действиям и религиозной морали, появляются новые религиозные праздники призванные заменить календарные.

В эпоху античности праздник становится важнейшей составной частью жизни общества и что весьма важно одним из ключевых отражателей мифов. Праздник в этот период неотделим от религиозного календаря и наряду с отдыхом выполняет важную миссию - утверждения мифа, в основе которого заложена мысль о том, что праздники выступают днями отдыха человека от трудов, установленными пантеоном античных божеств. Мифологический смысл праздников отражен в античных текстах, сохранившихся до наших дней, так у Платона находим следующую мысль: «...Боги, из сострадания к человеческому роду, рожденному для трудов, установили, взамен передышки от этих трудов. празднества, даровали муз, Аполлона, их предводителя и Диониса, как участников этих празднеств»10.

10 Платон. Законы. М., 1972. С. 117.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

157

Мифологическая основа праздников этого периода ярко отражается в истории Древнего Рима. Изучая повседневную жизнь древнего Рима через призму наслаждений, французский историк Жан-Ноэль Робер отмечал: «При республике насчитывали около 120 праздничных дней с фиксированной датой и 40 - с плавающей (например, сельскохозяйственные). Нередко один праздник длился несколько дней, в течение которых устраивались игры. При Империи продолжительность этих игр значительно увеличивается, и в начале IV века насчитывается не менее 175 дней, предназначенных только для них. Римский календарь является ни чем иным, как перечислением праздников, разновидностью графика, в котором прописано время работы и время развлечений. Сами праздники располагались циклами, связанными друг с другом. Один праздник продолжал другой и предусматривал своего рода религиозную повинность, столь же серьезную и важную, как и работа»11.

Яркий пример христианской мифологической праздничной картины отражен в праздничном календаре дореволюционной России. Исследователь праздничной культуры России М.И. Воловикова цитирует найденный ей эмпирический материал: «В предреволюционные годы в России насчитывалось свыше 30 государственных праздников. Преобладали среди них церковные. Государственными праздниками (табельными днями) были: Пасха (Четверг, Пятница, Суббота Страстной и вся Пасхальная неделя), все великие праздники, за исключением Рождества Иоанна Предтечи (24 июня'), а также дни св. Николая Чудотворца (6 мая), перенесения мощей святого князя Александра Невского (30 августа), преставления апостола и евангелиста Иоанна Богослова (26 сентября) и празднования Казанской иконе Божией Матери (22 октября). Неприсутственными (нерабочими) днями были также Пятница и Суббота масленичной недели. Из гражданских праздников в ранг государственных были возведены лишь январский Новый год и так называемые царские дни - дни восшествия на престол и коронации»11 12.

С развитием производства, формируется новое общество - индустриальное. Смена сознания человека, произошедшая в XIX столетии и установившая новый тип сознания рационалистический, повлияла и на праздничную культуру. В этот период основной функцией праздника становится развлечение. Появляется понятие досуга, формируются новые праздники развлекательного характера, призванные заполнить свободное время человека.

Буквально век спустя способствовала созданию абсолютно нового исторического периода и общественного типа, который в нашей стране получил название социалистического. Идеальная картина мира человека это бесклассовое коммунистическое общество, в котором властвует свобода, равенство и братство. Праздники этого периода отличались четкой идейной целостностью,

организованностью, эмоциональной насыщенностью и красочными образами. Праздник понимался как особый тип социального действия людей, объединяющий мировоззрение общества, утверждающий политические, нравственные и эстетические идеалы социалистического человека.

Советское государство создало так называемый Красный календарь праздников. Первый Красный календарь был утвержден в 1918 году Советом Народных Комиссаров и включал в себя десять важнейших общественнополитических дат: 22 января - «Кровавое воскресенье» - День памяти расстрела

С. 8.

11 Роббер Жан-Ноэль. Повседневная жизнь древнего Рима через призму наслаждений. М., 2006.

12 Воловикова М.И. Психология и праздник: Праздник в жизни человека. М., 2003. С. 5-6.

158

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

рабочих перед Зимним дворцом 9 января 1905 года; 17 января - день памяти Карла Либкнехта и Розы Люксембург; 23 февраля - День Красной Армии; 8 марта - День работницы; 18 марта - Приезд В.И. Ленина в Петроград; 1 мая - Первомай; 16 июля -«Июльские дни» в память расстрела мирной демонстрации на Невском 3 июля 1917 года; 7 ноября - Октябрьская годовщина; 22 декабря - День памяти московского вооруженного восстания 1905 года.

В ходе дальнейшего становления и развития советского государства, происходящие события, вносили изменения и в систему общественно-политических праздников страны. А.А. Конович в своей книге «Театрализованные праздники и обряды в СССР» выделяет такие группы праздников как общественно-политические, трудовые, мемориальные, гражданско-личностные13 14. Он пишет, что с развитием советского государства, общественно-политические праздники стали разделятся на две основные группы: к первой группе, относились праздники, посвященные памятным датам истории СССР, жизни выдающихся деятелей советского союза и международного коммунистического движения (например, День великой октябрьской революции, День рождения В. И. Ленина и т. д.); ко второй относили праздники, связанные с важнейшими направлениями деятельности человечества (например, День космонавтики, День защиты детей, Всемирный день охраны окружающей среды и др.).

Основная часть праздничных дат в советском календаре отвечает необходимости формирования и поддержания чувства национальной идентичности, и так или иначе связаны с историей установления и сохранения советской государственности. Д.М. Генкин выделяет три основные группы праздников:

- всеобщие, отвечающие наиболее масштабным, большим событиям. Всеобщий праздник складывается из ряда конкретных праздничных действий отдельных социальных групп: рабочих, крестьян, интеллигенции, молодежи, этнографических и территориальных общностей, различных коллективов, движимых единым порывом;

- локальные, вызываемые событием, имеющим значение для определенной празднующей общности. Сюда относятся праздники отдельных социалистических наций, народностей, составляющих СССР, праздники различных категорий трудящихся, праздники отдельных возрастных групп, и праздники по профессиям, праздничные даты отдельных советских городов, сел, трудовых коллективов, учебных заведений;

- личностные, вызываемые событием, имеющим значение для отдельной личности, семьи, группы людей» .

В советском государстве сложился приблизительный план общегородских праздников, который составляли: праздник Нового года, спортивные праздники, праздники, посвященные годовщинам освобождения от немецко-фашистских захватчиков, народные праздники, праздник, посвященный дню рождения Советской Армии, праздник, посвященный Международному женскому дню, праздник, посвященный годовщине со дня рождения В.И. Ленина, праздник 1 Май, праздник пионерии, профессиональные праздники, торжества, посвященные годовщине советского государства, дни города, дни поселка и т. д.

13 Конович А.А. Театрализованные праздники и обряды в СССР. М., 1990.С. 34.

14 Генкин Д.М. Массовые праздники. М., 1975. С. 30.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

159

В 90-е годы в нашей стране исторический период социализма сменился периодом демократии - новой России, во многом изменившим отечественного человека и как следствие его праздники.

На сегодняшний день праздничный календарь России богат различными праздниками, среди них: государственные, международные, профессиональные, памятные дни, дни воинской славы, религиозные, исторические, традиционные и другие праздники, многие праздники в современной России связаны с выдающимися событиями, обычаями и общественными деятелями.

Официальные праздники России - это праздничные нерабочие дни, отмеченные в календаре красным цветом. Их не так много по сравнению с общим числом всевозможных праздничных и памятных дат. Государственные праздники России отмечаются на государственном уровне, и всенародно, и в каждой отдельной семье.

Официальными нерабочими праздничными днями в Российской Федерации являются:

- 1 - 6 и 8 января - Новогодние каникулы;

- 7 января - Рождество Христово;

- 23 февраля - День Защитника Отечества;

- 8 марта - Международный женский день;

- 1 мая - День Весны и Труда;

- 9 мая - День Победы;

- 12 июня - День России;

- 4 ноября - День народного единства.

Из 8 государственных официальных праздников, мы видим, что 5 из них перешли в современный праздничный календарь России из советского праздничного календаря, а один из них 7 ноября трансформировался в 4 ноября.

Сегодняшняя ситуация в праздничном календаре нашей страны во многом подвержена конфликтным тенденциям сосуществования советской идеологии в сохранившихся праздниках и современными формами интеграции праздника в культуру региона. Как отмечает Д.Ю. Сарайкина в статье «Когнитивный аспект политического праздника»: перед праздником стоит задача объяснять картину настоящего, легитимировать ее в дискурсе памяти, например примирения с разрушенным советским прошлым. Именно поэтому сегодня необходимо четко обозначить идеологические предпосылки внедрения праздников, выявить субъекта инициации» 15.

Помимо официальных праздников в праздничном календаре России присутствует множество различных праздничных событий, связанных с общими мировыми тенденциями.

Необходимо отметить, что процессы урбанизации практически полностью свели на нет календарные праздники в том виде, в котором они сохранялись вплоть до середины XX столетия. Увеличившийся процесс производства увеличил и уровень потребностей человека, возникло общество потребления. Индивидуализм становится лицом эпохи.

Долгое время в нашей стране праздник понимался исключительно как явление общественное. Однако в современной культуре, где ценности коллективизма практически полностью заменены ценностями индивидуализма, общественные

15 Сарайкина Д.Ю. Когнитивный аспект политического праздника // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2010. № 3. С. 25.

160

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

праздники теряют свою прошлую значимость и уступают место праздникам личностным, которые в свою очередь необходимо исследовать, обращаясь к методам антропологии.

Аналитический центр Юрия Левады предоставляет данные о проведенном в январе 2014 года опросе на тему самых важных и значимых праздников для Россиян. Как показывают статистические данные опроса, наиболее значимыми для современных россиян являются праздники личностные, не имеющие в своей структуре социально-ценностных смыслов. Наиболее популярным праздником является Новый год, празднование которого уже несколько десятилетий назад имеет форму каникул, далее по значимости россияне выделяют День рождение и семейные праздники. Следующая градация значимости праздников расположилась следующим образом: «Более трети респондентов выбрали День Победы, важность которого признают в первую очередь мужчины (41%) и люди в возрасте от 55 лет и старше (44%). Православные праздники отмечают не более трети россиян, среди которых преобладают женщины и пожилые люди: Пасха (33%), Рождество (20%), именины (5%). Другие этноконфессиональные праздники, такие как Курбан-Байрам и католическое Рождество, а также государственные - День России, День народного единства и День Конституции РФ - малозначимы для населения России».

Таким образом, мы видим, что происходит смещение объекта праздника от массы, коллектива непосредственно к человеку, отдельной личности. В пространстве праздничной культуры современности возникает новый феномен - феномен «Человека празднующего». Далее вместо понятия «Человека празднующего» мы будем использовать понятие «Homo festivus» как наиболее употребительное слово, характерное для научного дискурса.

Понятие «Homo festivus» появилось в начале эпохи постмодерна и связано с именем французского историка Ф. Мюрэ, заявившего это определение в монографии «После истории», а также именем американского исследователя Х. Кокса в работе которого «Homo festivus» выступает ключевым действующим лицом эпохи постмодерна. В отечественном науке упоминание о «Человеке празднующем» встречается у А.Ф. Некрыловой и как аналогия с ним «Человек играющий» в русской культуре» у Н. А. Хренова.

Предшественником появления «Homo festivus» в пространстве философскокультурологического дискурса можно считать «Homo Ludens» - «Человека играющего», концепции выдвинутой голландским ученым Й. Хейзинга. В своей концепции «Homo Ludens» автор критикует чрезмерный рационализм характерный для науки XVIII - XIX вв. Й. Хейзинга считает бессодержательным название «Homo faber» («Человек трудящийся»). «Homo Ludens», по мнению автора, более полноценно отражает особенности жизни и деятельности человека, он имеет такие же равные права наряду с «Homo faber» и должен занять свое законное место в пространстве культуры и жизни.

Исследуя игру, автор отождествляет ее со свободой, посредством игры человек выходит из обыденности и начинает жить своей «настоящей» жизнью, смысл игры заключен в самой игре, в способности человека выйти из собственных рамок и подчиниться своим собственным устремлениям. Й. Хезинга определяет игру как «добровольное действие либо занятие, совершаемое внутри установленных границ места и времени по добровольно принятым, но абсолютно обязательным правилам, с

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

161

целью, заключенной в нем самом, сопровождаемое чувством напряжения и радости, а также сознание «иного бытия», нежели «обыденная жизнь»»16 17.

Игровая концепция культуры Й. Хейзинги представляет своего рода универсалию. Игра является социальным импульсом, и ее появление в человеческом сообществе осуществилось задолго до появления самой культуры. В игре родились формы творчества и культуры: поэзия, живопись, танец, праздник, музыка и т.д. Помимо этого игра с древнейших времен представляла собой форму социального регулирования, посредством игры разрешались споры и примерялись враждующие кланы. Й. Хейзинга убежден в том, что культура с архаических времен - «играется». «Она происходит из игры, как живой плод, который отделяется от материнского тела...,она развивается в игре и как игра. Культура зачинается не как игра и не из

17

игры, а в игре» .

Появление «Homo Ludens» («Человека играющего»), таким образом, способствовало становлению «Homo festivus» («Человека празднующего») и его осмыслению в культурном пространстве современного мира.

Обратимся к анализу концепций «Homo festivus». У Х. Кокса «Homo festivus» осмысливается с позиции позитивизма. Ромах О. в статье «Изучение праздника как социально-философской проблемы» отмечал: «в своей концепции профессор исходит из того, что рассматривает человека как существо праздничное «Homo festivus» и как мечтателя, творца мифов «Homo fantasia», утверждая при этом, что без праздников человек не был бы историческим существом»18.

В представлении Х. Кокса «Homo festivus» - это пророк эпохи постмодерна, фигура библейского персонажа Иисуса Христа в образе и социальном статусе «хиппи». «Homo festivus» Х. Кокса не лишен сакрального смысла, но всецело подчинен власти праздника (бездеятельности) и наслаждения, в чем автор видит только положительные стороны, способствующие развитию человека и общества.

В монографии «После истории» Ф. Мюре также видит «Homo festivus» ключевой фигурой общества постмодерна, но имеет свою позицию, касающуюся данного феномена. «Homo festivus» в осмыслении автора это своеобразная модель современного сознания человека. Анализируя идеи Ф. Мюре Р.Х. Аль-Хуссаини в статье «Концептуализация социально-философских моделей человека в XX веке» пишет: «в этой модели человека изменены моральные нормы, допускающие то, что прежде считалось безнравственным. На авансцену его частной жизни под прикрытием толерантности выдвинулись крайние формы гедонизма и эротики. «Homo festivus» не просто предпочитает не нарушающую его сомнамбулистического духовного состояния эрзацкультуру, он сознательно приспосабливает литературу и историю под свой культурный уровень, фальсифицируя их содержание. И, наконец, он нетерпим ко всему, что не вписывается в его представления»19.

Автор винит «Homo festivus» в возникновении цивилизации постмодерна. Ф. Мюре в монографии «После истории» пишет: «Хомо фестивус» глядится в свою эпоху как в зеркало и благодарит ее за то, что она сделала его таким большим. На самом же деле ни один Хомо фестивус не может превзойти другого, ибо каждый -

16 Хейзенга Й. Homo Ludens. Статьи по истории культуры. М., 1997. С. 7.

17Там же, с.8-9.

18 Ромах О.В., Ванченко Т.П. Изучение праздника как социально-философской проблемы // Аналитика культурологии. № 17 / 2010. С. 4.

19 Аль-Хуссаини Р.Х. Концептуализация социально-философских моделей человека в XX веке // Теория и практика общественного развития. Философские науки. № 4. 2011. С. 30.

162

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

всего лишь Хомо фестивус и не может стать никем иным»20. В настоящий момент можно отметить устойчивое сохранение данных противоречивых позиций к «Homo festivus» в западной антропологической мысли.

В отечественной культуре сохраняется немного иное виденье «Homo festivus», характеризующееся его национальным содержанием. Отечественный «Homo festivus» - это русский «Петрушка», скоморох, балаганный Дед и т.п. «Человек празднующий» в нашей традиции сохраняет свои национальные корни, он принадлежит народной культуре и, несмотря на влияние времени, продолжает жить и демонстрировать себя даже в пространстве современности.

В отечественной культуре нет четкого разграничения феноменов игры, праздника, труда. А.Ф. Некрылова отмечает: «во все эпохи в жизни любого народа праздникам отводилась огромная роль. Потребность в праздниках присуща человечеству с самых ранних времен. Homo sapiens, по всей видимости, был одновременно и Homo Ludens - человеком играющим, и Homo Feriens - человеком

празднующим»21.

Н.А. Хренов в своей книге «Человек играющий» в русской культуре», формирует образ русского человека как человека праздничного, в котором на протяжении многих веков сохраняется некое игровое отношение к миру. Автор анализирует праздничную культуру России, ее историческую трансформацию и изменение отношения человека к празднику и праздника к человеку. Н.А. Хренов отмечает что «Homo festivus» доминирует в современном культурном пространстве и если раньше его маску человек надевал в определенные строго регламентированные праздничные дни, то сейчас, по мнению автора, это маска уже стала полноценным лицом человека. Современный праздник, как утверждает Н.А. Хренов, характеризуется тем, что в обыденности человек носит маску обязательного, а в празднике (на досуге) он ее сбрасывает и становится самим собой. Н.А. Хренов пишет: «Индивид как бы выходит из берегов привычного поведения,

экспериментируя с собой, стараясь предстать в ином облике. В то же время смысл праздничной перевоплощенности заключается в том, чтобы не просто покинуть тесные формы своей самости, а перевоплотиться в божественного предка»22.

Проанализировав феномен «Homo festivus» в трудах отечественных и зарубежных исследователей, мы попытаемся представить собственное осмысление, основанное на методологии структуралистского подхода, в частности методах структурного психоанализа. Необходимо отметить, что еще до развития методов психоанализа и их применения в рамках исследований культурных и социальных феноменов, социально-психологический аспект праздника рассматривался в работах Э. Дюркгейма Р. Кайуа, М. Мосса, М. Эллиаде и ряда других авторов.

Новый взгляд на явления человеческой культуры и человеческого сознания, в том числе и праздничной культуры, связан с открытиями З. Фрейда. Его теория бессознательного и метод психоанализа позволили взглянуть на явления культуры с новой точки зрения, открыть скрытые тайны мотивов поведения человека.

Первые попытки применения теории психоанализа в культуре были предприняты самим З. Фрейдом в книге «Тотем и табу», позже его ученик К. Юнг стал применять теорию коллективного бессознательного при исследовании мифа, а Б. Беттельхейм применял психоанализ в исследовании сказок.

20 Мюрэ Ф. После Истории: Фрагменты книги // Иностранная литература. 2001. № 4. С. 225.

21 Некрылова А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII - начало XX век. Санкт-Петербург, 2004. С. 3.

22 Хренов Н.А. «Человек играющий» в русской культуре. СПб., 2005. С. 148.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

163

В середине XX века, один из последователей фрейдизма Ж. Лакан, сформировал теорию структурного психоанализа, которая, по мнению многих ученых, оказала огромное влияние на научную интерпретацию культурных явлений. Теоретические основания Ж. Лакана и его метод могут прояснить многие мотивы поведения и сформировать более конкретный образ «Homo festivus».

Основной метод Ж. Лакана заключается в разложении объекта исследования на три основных структуры: воображаемое, символическое, реальное. Метод Ж. Лакана, в отличие от метода З. Фрейда, имеет в большей степени не лестничную, а пирамидальную структуру, у основания которой находится символическое, а боковые грани представлены воображаемым и реальным.

Сферу воображаемого Ж. Лакан обозначает стадией «зеркала», у субъекта она является образом, с которым он себя идентифицирует и соответственно репрезентирует другим субъектам, «характеризует тот период, когда ребенок влюблен в собственный образ»23. Воображаемое не является отражением внутреннего мира человека, его целью является формирование привлекательного образа субъекта с точки зрения другого субъекта и общества в целом («воображаемое» Ж. Лакана отчасти синонимично «Я» З. Фрейда).

Сфера символического - это сфера культурного, того, что создано самим человеком. Символическое представляет собой продукт творческой, мыслительной деятельности человека, его победу над инстинктом, стремление к «божественному».

Последняя сфера - это сфера реального, в какой-то степени, по Ж. Лакану, она всегда остается за рамками исследования. Реальное, практически то же бессознательное, оно не поддается символической интерпретации, связано с желанием, точнее с получением наслаждения от желаемого.

«В психике человека между этими тремя структурами происходит постоянное взаимодействие, в результате таких синтезов на стыках различных граней, воплощающих реальное, воображаемое и символическое, образуются основные человеческие страсти и состояния. На стыке воображаемого и реального возникает ненависть, реального и символического - невежество. Стык граней воображаемого и символического порождает любовь»24.

Раскладывая объект «Homo festivus» на три структуры: воображаемого, символического и реального, мы можем проследить их выражение в практиках праздничного действа.

Сфера воображаемого проявляется в визуальном образе «Homo festivus», в изобразительно-зрелищной форме праздника: в зрелище, костюмах, масках, плакатах, оформлении места праздника и т.п. В пространстве воображаемого «Homo festivus» конструирует свой идеальный образ, наиболее привлекательный для социальной группы. Например, в профессиональных праздниках не изображаются все тяготы труда, а наоборот визуализируется его миражный образ, увлекающий идеей значимости профессии в мире, ее миссионерских целей.

Сфера символического у «Homo festivus» проявляется в таких практиках праздника как репрезентация мифа, проецирование образов-символов. Миф является ключевым элементом в символической сфере праздника, которая в свою очередь реализует его социальную и идеологическую функцию. Идеальным праздник становится тогда, когда происходит совпадение символического с воображаемым, то

23 Марсон П. 25 ключевых книг по психоанализу. Челябинск, 1999. С. 311.

24 Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. М., 2003. С. 280.

164

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

есть визуальным и где реальное если не полностью вытеснено, то проявляется, проходя фильтрацию символической сферы.

Приведем некоторые примеры. Советские празднества, особенно на заре их становления, в большинстве своем репрезентировали идеальную символическую картину мира. Из советской книги «Театрализованные праздники и зрелища» мы приведем пример - театрализованный праздник, посвященный 100-летию со дня рождения В.И. Ленина под названием «Красная гвоздика». «Парк в красочном убранстве. Над главным входом - барельеф Ильича и эмблема праздника красная гвоздика и лозунг: «Юбилею Ильича - наш труд, наши сердца!». В оформлении центральной аллеи варьируются эмблема праздника и зажженный факел. На повороте к лодочной станции размещены киоски, где продавались красные гвоздики, значки и сувениры. В киосках «Союзпечати» большой выбор марок с портретом В.И. Ленина. На книжном базаре: книги, брошюры, художественные альбомы, открытки, посвященные Владимиру Ильичу и его соратникам. «Пикетчики» - пионеры в красных, голубых, зеленых, синих и белых пилотках с такого же цвета нарукавными повязками, вручают путеводители..., они направляют гостей праздника в один из пяти уголков парка, где одновременно происходят массовые театрализованные представления для разных возрастных групп зрителей. Это как бы своеобразные «клубы по интересам», расположенные в различных концах парка (по углам символической звезды)»25.

Из данного примера видно как органично соединяется воображаемое представление о «вожде» как спасителе человечества, в визуальных образах праздника, несущих определенный символический код (например, красная гвоздика это ассоциация с терновым венком на голове Христа, жертвенная кровь, пятиконечная звезда, которая отчасти противостоит кресту, но несет в себе схожий смысл победы, защиты, вечности).

Советский «Homo festivus» вытесняет бессознательное. Его поведение полностью контролируется символической сферой, подавляющей сферу реального и заменяющей получение удовольствия от разгула, на получение удовольствия от поглощения символа. Таким образом желания «Homo festivus» под воздействием идеологии, подменяются желанием получения «символического Другого» (понятие Ж. Лакана), в данном случае - вождя советского пролетариата. В приведенном примере это выразилось в поглощении портрета вождя и образа праздника, которые мы встречаем буквально во всем пространстве (на входе в парк, при покупке марок значков, сувениров, эмблем с его изображением).

Следующая сфера - сфера реального, которая в рамках исследуемого объекта выражается в мотиве поведения «Homo festivus». «Homo festivus» стремится к получению удовольствия, наслаждения, которое запрещено в будние дни. По Лакану, желание субъекта выражается в его желании «символического Другого», то что субъект может получить от Другого. Очевидно что «Homo festivus» желает получить и даже поглотить Другого, достигнув максимального наслаждения. Это скрытое реальное выражается в системе практик, характерных для любого праздника (в том числе и для праздников традиционных обществ): пиршество, употребление алкоголя, телесная раскрепощенность, гиперболизированное почитание какого-либо

символического объекта.

Психоаналитиками доказано как трудно человеку контролировать свои желания, в особенности, если он находится в среде, где присутствует высокий

25 Театрализованные праздники и зрелища 1964-1972. М., 1976. С. 156.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

165

эмоциональный фон. Можно предположить, что объясняемый ранее в работах М. Бахтина карнавальный разгул и хаос праздника, с позиции структурного психоанализа выступает не как цель обновления мира, а как последствие выражения скрытого мотива, желания человека в поглощении «символического Другого» и достижении наслаждения, которое выходит за рамки нормированного. Отсюда характерное для праздника объедение, чрезмерное употребление алкоголя, приобретение различных товаров, бесконтрольная трата денег и подобные действия.

По сути именно к этому стремится «Человек празднующий», он выполняет действия, направленные на разрушение предшествующих ему действий и получает от этого удовольствие. «Человек празднующий» выполняет систему действий абсолютно противоположных человеку непраздничному, он разрушает действия последнего, тем самым достигая психического баланса и равновесия. З. Фрейд представляет праздник как «разрешенный, больше того - обязательный эксцесс, торжественное нарушение запрещения. Не потому, что люди весело настроенные, следуя какому-нибудь предписанию, предаются излишествам, а потому, что эксцесс составляет сущность

праздника. Праздничное настроение вызывается разрешением обычно

26

запрещенного» .

Это уникальное свойство психики человека - созидание ради разрушения, проявляется именно в празднике, как одной из целей «Человека празднующего». Р. Кайуа в статье «Праздник» писал: «Праздник - это огромное скопление возбужденного, шумного народа. Г игантские сборища в высшей степени благоприятствуют возникновению и распространению возбуждения, которое проявляется в криках и жестах и побуждает людей бесконтрольно подчиняться самым безотчетным импульсам. И раньше, и сегодня для праздника характерны танцы, пение, возбуждение, застолье с едой и выпивкой»27.

Символическая сфера «Homo festivus» постоянно подвергается атаке бессознательного или реального. Это можно проследить в конфузливых и юмористических ситуациях, когда человек, который произносит праздничную речь, часто путает слова и озвучивает совершенно противоположный смысл. Это касается и ритуалов в празднике, участники которых зачастую бессознательно в четких церемониальных действиях совершают ошибки. Такие моменты не являются редкостью, З. Фрейд в «Психопатологии обыденной жизни» описывает множество таких случаев, объясняя это слабой работой вытеснения бессознательного. Ослабление символической сферы «Homo festivus» характеризует ослабление власти, идеологии, непопулярности мифа, что в конечном итоге приводит к нарушению в празднике социальной функции.

Легитимное существование «Человека празднующего» в пространстве культуры, поддерживается балансом трех структур: воображаемого, символического, реального, где воображаемое поддерживается визуальной наполненностью праздника, символическое идеологией, мифом или традицией, транслируемых в празднике, а реальное - разрешенными на время эксцессами (нарушением запретов).

Характеризуя общий портрет «Homo festivus» мы можем выделить его типичные черты: коллективность, достигаемая посредством праздничной маски, позволяющей не просто сливаться с толпой, но и принадлежать ей, возбужденность, рассредоточенность сознания, разрушительность.

26

27

Фрейд З. Тотем и табу. СПб., 2013. С. 223.

Кайуа Р. Праздник // Коллеж Социологии 1937-1939. СПб., 2004. С. 421.

166

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

«Человек празднующий» служит праздничному событию, он наделен свойствами праздника, такими как безделье, веселье, удовольствие, игра, наслаждение и т.д. «Человек празднующий» служит своим инстинктам и желаниям, в противоположность ему - «Человек разумный», который служит своему разуму. Очевидна диалектическая борьба и диалектическое единство между «Homo festivus» и «Homo sapiens», на основе которой и осуществляется ритм культуры и в большинстве случаев жизни человека.

Применение метода структурного психоанализа в рамках осмысления феномена «Homo festivus», позволило нам расширить границы понимания и исследования праздника. Благодаря методике психоанализа, мы выявили патологии, характерные в бытовании «Homo festivus» в пространстве культуры, а именно нарушение, связанное с ослаблением сферы символического в празднике.

Ж. Лакан одной из главных задач своего метода считал восстановление понятия «либидо», которое представляет собой воплощение творческого начала, его диалектическую борьбу, двигающую человека к прогрессу и развитию. Применяя его к празднику, мы можем предположить, что восстановлению возникшего нарушения в современной праздничной культуре может способствовать увеличение роли традиции в празднике.

Проблема феномена «Homo festivus» на сегодняшний день выражается на наш взгляд в том, что в более ранних и менее цивилизованных обществах, традиция контролировала процесс надевания маски праздника и входа «Homo sapiens» в состояние «Homo festivus» и последующего выхода из него. Однако в более цивилизованных обществах, где традиция практически полностью утрачена, «Homo sapiens» сложно контролировать самому этот процесс выхода из состояния «Homo festivus».

Подводя итоги, мы можем отметить, что праздник является культурноантропологическим феноменом, включающим в себя многие стороны социальной и культурной жизни человека: ее индивидуальные, бытовые, общественные,

идеологические, творческие компоненты. В современной антропологии культуры рефлексия праздника происходит посредством феномена «Homo festivus» («Человека празднующего»), который сегодня выполняет ключевую функцию и роль праздника как механизма культуры, а именно регуляцию баланса фаз труда и отдыха и как следствие сознательного и бессознательного поведения человека.

Таким образом, антропологический подход к исследованию феномена праздника и его рефлексия в современной культуре определяет научную новизну рассматриваемого нами явления, что в свою очередь позволит в будущем через призму праздника выявить ряд философско-антропологических проблем современной культуры.

Список литературы

1. Аль-Хуссаини, Р.Х. Концептуализация социально-философских моделей человека в XX веке / Р.Х. Аль-Хуссаини // Теория и практика общественного развития. Философские науки. № 4. 2011. -С. 30.

2. Бахтин, М.М. К философии поступка / М.М. Бахтин // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984-1985. М., 1986. - С. 186.

3. Воловикова, М.И. Психология и праздник: Праздник в жизни человека / М.И. Воловикова. - М, 2003.

4. Генкин, Д.М. Массовые праздники / Д.М. Генкин. - М., 1975.

5. Ефремова, Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный словарь / Т.Ф. Ефремова. - М., 2000.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 4(8) 2015

167

6. Зенкин, С. Небожественное сакральное. Теория и художественная практика / С. Зенкин. - М., 2012.

7. Кайуа, Р. Праздник / Р. Кайуа // Коллеж Социологии 1937-1939. - СПб., 2004. - С. 421.

8. Конович, А. А. Театрализованные праздники и обряды в СССР / А. А. Конович. - М., 1990.

9. Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. - М., 2003.

10. Малиновский, Б. Магия, наука и религия / Б. Малиновский. - М., 1998.

11. Марсон, П. 25 ключевых книг по психоанализу / П. Марсон. - Челябинск, 1999.

12. Мюрэ, Ф. После Истории: Фрагменты книги / Ф. Мюрэ, пер. с фр. Н. Кулиш // Иностранная литература. - 2001. - № 4. - С. 225.

13. Некрылова, А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII - начало XX век / А.Ф. Некрылова. - Санкт-Петербург, 2004.

14. Орлов, О. Л. Праздничная культура России / О. Л. Орлов. - СПБ., 2001.

15. Пигалев, А.И. Праздник / А.И. Пигалев // Культурологический словарь. URL: http://kultorolog. slovaronline.com/П/411 -PRAZDNIK.

16. Платон. Законы / Платон. - М., 1972.

17. Роббер, Жан-Ноэль Повседневная жизнь древнего Рима через призму наслаждений / Жан-Ноэль Роббер. - М., 2006.

18. Ромах, О.В., Ванченко, Т.П. Изучение праздника как социально-философской проблемы / О.В Ромах, Т.П. Ванченко // Аналитика культурологии. № 17 / 2010. - С. 4.

19. Сарайкина, Д.Ю. Когнитивный аспект политического праздника / Д.Ю. Сарайкина // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. - 2010. № 3. - С. 25.

20. Театрализованные праздники и зрелища 1964-1972. - М., 1976.

21. Толковый словарь русского языка / под редакцией Д.Н. Ушакова. - М., 1939. - С. 391.

22. Фрейд, З. Тотем и табу / З. Фрейд. - СПб., 2013.

23. Фрейд, З. Психология масс и анализ человеческого «Я» / З. Фрейд. - СПб., 2014.

24. Хейзенга, Й. Homo Ludens. Статьи по истории культуры / Й. Хейзенга. - М., 1997.

25. Хренов, Н. А. «Человек играющий» в русской культуре / Н.А. Хренов. - СПб., 2005.

FEAST AS PHENOMENON AND CONCEPT CULTURAL

ANTHROPOLOGY

Vereitinova T.U.

Belgorod state institute of arts and culture e-mail: vereitinova.tatiana@yandex.ru

The article Feast as phenomenon cultural. The reviewed and concretized research problems festive Culture with the positions of the various Social and Human Sciences. The actualized anthropological approach from the perspective of modern research festive Culture. The research reflection feast in modern cultural anthropology

Keywords: feast, festive Culture, concept of feast, homo Festivus, phenomenon, cultural anthropology.