Школа молодого француза

Во Франции приступило к работе новое правительство, сформированное премьер-министром Элизабет Борн. Правящая коалиция Кабинетом довольна, оппозиция предсказуемо возмущена и обещает чистку по результатам июньских парламентских выборов. Между тем назначения явно отражают новые тенденции политической жизни, считает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Возглавившая МИД Франции Катрин Колонна (слева) представляет собой образец «старой дипломатии» в куда большей степени, чем ее предшественник, бывший партийный функционер Жан-Ив Ле Дриан

Фото: Christophe Petit Tesson / Pool / Reuters

Левая оппозиция уверяет, что Элизабет Борн во главе Кабинета министров — это ненадолго. Мол, по итогам июньских парламентских выборов новый премьер-министр (на роль которого прочат предводителя левого союза Nupes Жан-Люка Меланшона) следа не оставит от этого правительства. Однако та аккуратность, с которой президент Эмманюэль Макрон и его премьер-министр подошли к формированию Кабинета, свидетельствует скорее о долгосрочной программе.

Главные опоры президента — министр экономики Брюно Ле Мер и министр внутренних дел Жеральд Дарманен — сохранили посты. Юстиция по-прежнему в руках Эрика Дюпон-Моретти. Здесь перемены не нужны и даже опасны.

Ушел в отставку «тяжеловес» правительства, министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан. При Франсуа Олланде он руководил армией, при Эмманюэле Макроне — внешней политикой. Недоброжелатели скажут, что без господина Ле Дриана президенту будет комфортнее пытаться разруливать проблемы по телефону. Другие заметят, что скорость сейчас важнее раздумчивости и устойчивости. Президенту нужен другой стиль работы на международной арене. С началом боевых действий в Европе ситуация поменялась быстрее, чем за прошедшее десятилетие.

Пост главы МИДа достался Катрин Колонна, послу республики в Великобритании. У нее отличный послужной список для внешнеполитического ведомства. Карьерный дипломат, представлявшая Францию в США, а потом — в качестве посла — в Италии и в Британии, в ЮНЕСКО и в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Ей знакома и работа в правительстве — сначала в качестве пресс-секретаря президента Жака Ширака, а затем министра по делам Европы в Кабинете Доминика де Вильпена.

Назначение Катрин Колонна — сигнал и англосаксонскому миру, где ее знают и ценят, и собственному дипломатическому корпусу, который сейчас беспокоится по поводу объявленных реформ, грозящих положить конец сословной, карьерной дипломатии.

В этом смысле обладательница высших дипломатических рангов и выпускница престижной Школы администрации (ENA) — образец «старой дипломатии» в куда большей степени, чем бывший партийный функционер Ле Дриан.

Если перефразировать слова прусского военачальника Карла фон Клаузевица, что война есть продолжение политических отношений иными средствами, дипломатия — та же война, особенно в современном мире. Поэтому в пару к Катрин Колонна появился и новый министр армии (во Франции нет эвфемизма «министр обороны»). Флоранс Парли заменил Себастьен Лекорню, работавший в прошлом правительстве министром заморских территорий. Ему предстоит заняться перестройкой, расширением и усилением французских вооруженных сил. Работой давно напрашивающейся, но теперь ускоряемой развитием событий и появлением новых угроз.

Не менее знаковым назначением стал приход в Министерство образования «афрофранцуза» Папа Ндиайе.

Сын сенегальца и француженки, университетский преподаватель, он был известен своими работами в области «черной» истории США и исследованиями колониальных отношений между Европой и развивающимся миром. Пап Ндиайе возглавлял в Париже не так давно созданный Музей иммиграции.

Правые восприняли это назначение в штыки, объявив Ндиайе «адептом коммунитаризма». Но все попытки выставить его радикалом, «вокистом», «антибелым расистом» мало согласуются с его биографией. Это не наркоторговец из пригорода, а кавалер двух высших орденов Республики, выпускник самых элитных школ, а потом и университетов, известный ученый, преподаватель, немного застенчивый очкарик с безупречным выговором и не казенной манерой речи.

Правильный тактический ход, потому что левые Nupes набирали очки среди иммигрантов и потомков иммигрантов, а Жан-Люк Меланшон был провозглашен единственным защитником интересов мусульман во Франции. Появление во главе важного министерства такого руководителя — очевидный сигнал избирателям. Еще важнее признание новой стратегии в образовании. У французской школы сейчас критически важная задача — переварить «новых французов», обратить их в новую веру, научить мыслить, дать им больше знаний, больший кругозор, чем способны предложить их родители. В ситуации, когда во многих учебных заведениях число детей иммигрантов начинает превышать число «старых французов», прежней школе никак не дается адекватная стратегия. Вместо идеологических накачек про республику и секуляризм, которыми грешило прошлое руководство, ученикам нужно дать позитивную программу и пример. Пока хотя бы в виде министра.

Появление Папа Ндиайе — важный аргумент в ожидании июньских выборов. В которых, кстати, участвуют и некоторые министры нового правительства, а в их числе и сама Элизабет Борн. По традиции, если выдвиженцы проиграют в своих округах, они подадут в отставку. Выборы сочтут объективным мерилом их популярности. Хотя бывают и исключения: проигравший выборы при прошлом правительстве Эрик Дюпон-Моретти не только сохранил свой пост, но и попал теперь в новый Кабинет.

И еще одно назначение, которое обращает на себя внимание.

Министр здравоохранения Оливье Веран, постоянно присутствовавший в политике и на экране все «ковидные» годы, уступил пост своей коллеге Брижитт Бургиньон.

Но не покинул правительство, а в ранге министра отправился лечить политическую чуму и холеру: отвечать за отношения с парламентом, которому в июне явно будет грозить болезнь левизны.