«Песнь песней» новоиерусалимских песнотворцев

«ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ» НОВОИЕРУСАЛИМСКИХ ПЕСНОТВОРЦЕВ

Е.Е. Васильева

Творчество новоиерусалимских песнотворцев, перекладывавших православное Предание в песенные формы, насыщено напоминаниями, перекличками, отголосками библейских и литургических текстов. Плотность аллюзий, «повивавших» каждый рождавшийся под пером книжника или в устах певчего текст, естественна для средневековой книжности; бесконечны связи, служившие его возникновению, а равно и пониманию. Они складывались по-разному, обусловленные предназначением текста, масштабом замысла, бесчисленными частными причинами. Новоиерусалимская школа на пороге искусства Нового времени в числе многих открытий осваивала принципиально новые отношения к некогда созданным книгам.

Две библейские книги — Псалтирь и Песнь песней — осознавались как прямые источники новых текстов. При этом подход к ним был не только различный, но, можно сказать, прямо противоположный. Псалтирь, постоянно жившая в сознании православных монахов, вызывала «реплики», перекликавшиеся с вошедшими в поле зрения польскими переводами и вообще стилистическими новациями1. Песнь песней перекладывалась тщательно и полно. Ни то, ни другое не было переводом в привычном смысле слова: псалмы не переводили, но продолжали по-своему, Песнь песней переводили, только не на другой язык, а в другую ритмическую систему.

Открыватель и первый исследователь Новоиерусалимской школы A.B. Позднеев описание корпуса новоиерусалимского песнотворчества начал именно с Песни песней. В соответствии с основным направлением исследования, литературоведческим, он сопоставил новоиерусалимские тексты с древнерусскими, а также с переводом Франциска Скорины, виршами Мардария Хоникова (по

Библии Пискатора) и значительно более поздним поэтическим переводом Карла Мея. Отметив несравненно большую точность, полноту и мастерство новоиерусалимских текстов, исследователь видел их значение в том, «что они могли быть одним из зародышей любовной лирики в древнерусской литературе»2. Новоиерусалимские песенные версии ближе всего древнерусским; по поэтике они примыкают к песням «эпического стиля», который A.B. Позднеев считал главным достижением Новоиерусалимской школы. Наблюдения и выводы неутомимого исследователя «рукописных песенников» остались без продолжения.

Вышедшая сравнительно недавно монография A.A. Алексеева «Песнь песней в славянорусской письменности»3 позволяет проследить историю текста от Мефодиева перевода до Острожской Библии (глаголический текст, Толковый перевод, библейские цитаты в славянской письменности X-XVI вв., древнерусские переводы с еврейского оригинала, западнорусские переводы с чешского оригинала, перевод Константина Костенецкого). В виде приложения в монографии приведены мас-сагетский, греческий (Септуагинта), латинский (Вульгата), старочешский тексты. Завершает книгу небольшой искусствоведческий очерк «Отражение книги Песни песней в древнерусском изобразительном искусстве и силлабической поэзии конца XVII — начала XVIII века», принадлежащий

O.A. Белобровой. Лишь одного звена не достает этой исчерпывающей по полноте публикации — Новоиерусалимской версии Песни песней.

Название очерка O.A. Белобрововой точно указывает на ту привычную связь, в которой принято воспринимать эту необычную книгу: она издавна жила в аллегорическом толковании. Трактовка образов невесты и жениха как Церкви и Христа, души

1 О проблеме псалтирных псалмов в творчестве Новоиерусалимской школы см. также: Васильева Е.Е. Псалтирь в русской культуре второй половины XVII века: историко-стилистические процессы в музыкально-поэтическом творчестве // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2009. № 4. Спецвыпуск: Псалтирь и ее рецепции в культуре; Она же. Псалтирь в творчестве Новоиерусалимских песнотворцев // Древнерусское песнопение: пути во времени. Вып. 4. СПб., 2010.

1 Позднеев A.B. Рукописные песенники XVII-XVIII вв.: Из истории песенной силлабической поэзии. М., 1996.

3 Алексеев АЛ. Песнь песней в древней славяно-русской письменности. СПб., 2002.

и Спасителя, Богоматери и Бога Отца закреплена изображениями в иллюстрированных Библиях западноевропейского происхождения. В русском храмовом искусстве выявлены своеобразные изводы этих гравюр.

Силлабическая поэзия, образцы которой приведены в очерке, является двойным отражением текста. Вирши возникали как подписи к гравюрам Библии М. Мериана (единственная гравюра к Песни песней снабжена виршами Симеона Полоцкого), к Библии Пискатора (вирши Мардария Хони-кова к 6 гравюрам), к стенописи Воскресенского собора в Романове-Борисоглебске (анонимные две пары виршей).

Творение новоиерусалимских песнотворцев — это не подписи к иллюстрациям и не очередное аллегорическое переосмысление. Они передают текст в его историческом значении (термин герменевтики, относящийся к прямому толкованию текста), решая при этом сложнейшие поэтические задачи: переложение текста в новую ритмическую систему, приведение его в песенную форму, создание поэтического произведения на основе закономерностей звучащего стиха. К этому нужно добавить собственно композиторскую задачу — замысел крупной циклической формы. Подробный анализ и описание этого произведения — дело будущего. Целью настоящей статьи является первоначальная публикация текстов с некоторыми историческими и аналитическими комментариями.

Источниковая база. В рукописных песенниках новоиерусалимского круга устойчиво присутствуют 5 частей Песни песней, соответствующие 1-й, 2-й,

4-й, 5-й и 6-й главам. В таблице приведены сведения по 5 старейшим рукописным песенникам, 3 из которых хранятся в рукописном отделе РНБ (Пог. 426, Тит. 4172,0. Х1У.25)4,2 — в московских библиотеках (ГИМ 1743, рукопись иеродиакона Дамаскина, и РГБ 9498), 1 (более поздняя) — в Ярославском областном архиве (725/624) (см. Приложение 1).

Из расположения текстов в рукописях явствует, что они оказываются рядом при определенном типе систематизации (смысловой), характерной для позднего извода новоиерусалимского наследства (рукописи РГБ, ЯОА). При алфавитной расстановке текстов части Песни песней рассредоточены

в корпусе (Пог. £). Х1У.25, ГИМ 1743) или вне той части книги, в которой помещены определенные смысловые единства, циклы (Тит. 4172). Пометы при текстах указывают источник (ГИМ 1743, РГБ 9498); в (). Х1У.25, для которой характерны пояснения, иногда весьма распространенные, два текста снабжены комментариями, переводящими в аллегорическое толкование Песни песней. Отсутствие в двух рукописях первой части (Азм есть цвет полный) обусловлено тем, что в них утрачена часть начальных листов, содержащих раздел — Аи часть — Б. Объем поэтических текстов совпадает во всех рукописях; разночтения незначительны, их приведение и анализ не входят в нашу задачу. Партитуры различаются некоторыми частностями, которые сообщают об устно-письменной природе текстов, записываемых в исполнительских вариантах. Мы можем рассматривать 5 частей Песни песней как весьма сохранный компонент новоиерусалимского наследия. К истории и судьбе их мы еще вернемся в заключении статьи.

Сопоставление песенных версий с библейским текстом является нашей первой задачей. В Приложении 2 приведены параллельные тексты: левая часть содержит новоиерусалимские псалмы5, в правой размещены соответствующие главы Песни песней. Параллельные тексты дают возможность оценить точность переложения. Новоиерусалимские песнотворцы стремились сохранить библейский текст слово в слово, последовательность мотивов, повторы и перекличку образов, сложную грамматику. Они позволяли себе только добавлять нейтральные связки, некоторые поясняющие конструкции, причем цель этих операций была не в разъяснении текста, а в сооружении строфы. Ради точности передачи мысли и образа они жертвовали и постоянством слогового состава, и точностью рифм (довольствовались иногда рифмой «для глаз», не звучащей, чего практически не встретишь в «оригинальных» новоиерусалимских текстах). При этом иногда возникали поразительной красоты строфы.

Анализ техники и поэтики песенных версий — особая задача. Укажем только несколько характерных свойств, осмысление которых поможет восприятию этой непростой поэзии.

4 Подробнее об этих рукописях см.: Васильева Е.Е. Новоиерусалимская школа песнотворчества (по рукописям Российской национальной библиотеки) // Древнерусское песнопение: пути во времени. Вып. 3.

5 Псалмы — родовое название для всех произведений Новоиерусалимской школы. Тексты в левой части даны по Пог. 426 с учетом некоторых (более внятных) вариантов двух других рукописей Российской государственной библиотеки.

1. Движение В кругу устойчивых, обозначенных ключевыми образами мотивов создает смысловое поле, снимающее иллюзию сюжета-истории. Из главы в главу переходят уподобления, создающие идеальный портрет возлюбленной; указания места; восклицания; переклички обращений-зачинов; удержания слов (иногда с грамматическими изменениями) в соседних построениях — все вместе обеспечивает избыточность ритмических связей, создающих поэтическую речь. Все это свойственно «исходному тексту», сохранено в переложении и благодаря иной ритмической природе (звучащей, песенной, музыкальной) играет особую композиционную роль. Впрочем, об этом несколько позже.

2. Изысканная инструментовка. Ключевые слова образуют несколько семантических рядов, создают координаты образного пространства:

- сад, растения (яблоня, шипка/роза, крины/лилии, виноград, кедры, кипарисы);

- ароматы (воня, миро, нард);

- животные (серны, олени, лисы, горлица);

- обстоятельства места (горы, холмы, вертоград, виноградник).

Повторы этих слов создают пестроцветную и звучную ткань (например, Выя твоя яко манисте доброт, Образ злат сотворим те сребром пестрот). При этом инструментовку стиха трудно выделить в качестве особой творческой идеи. Новоиерусалимские песнотворцы владели этим мастерством6, но при выполнении главной задачи (максимально полном сохранении библейского текста) ярко инструментованные строфы возникали как будто без специального намерения. Примеров можно привести немало. Так, в 5-й строфе 1-й части возникает гортанный ряд с-р-г-х-р Сынове матере сваряхуся мене, / Стража в винограде положиша мне, / И виноград убо се аз есмь не сохраних. Случаен ли он? Задуманы, услышаны или сами собой складываются ряды созвучий в ключевых словах яблонь-любовь-лобзание; крин-виноград-миро? Подступить к этим тонким материям можно, только покушаясь одновременно на загадки оригинала.

3. Ритмическое воплощение изменчивого, зыб-лющегося и в то же время единого текста — самый увлекательный план исследования. Переложение в иную ритмическую систему, укладывание в соотнесенные по числу слогов стихи и строфы вносят свои изменения, хотя тщательность, осторожность

и бережение сохраняют и повторы поэтических фигур, и их точное место. В звучащем стихе, едином музыкально-поэтическом песенном тексте возникает еще одно измерение, которое, возможно, было в природе текста до того, как он стал только книгой, — упорядоченное звучание. Его координаты, кроме счета слогов, — соотношение их длительностей, устойчивые слогоритмические модели, готовые принять не только повторяющиеся или сходные по грамматическим обстоятельствам слова и слово-единства, но еще и размерить как будто свободный поток текста. Проследить это измерение можно по схемам, представленным в Приложении 3.

Схемы мелострофы, слогочислительные и слогоритмические характеристики каждой из 5 частей Песни песней дают представление о разнообразии поэтической техники. При этом все вместе они образуют динамичную систему, связанную линиями подобий и преобразований. Самым заметным общим элементом во всех 5 строфах оказывается 5-сложник: и как часть 11-сложного стиха, и как самостоятельный короткий стих. Заметим, что это привычная для так называемой силлабической поэзии единица, но в то же время — одна из бесспорных универсалий русского песенного стиха. Ритмические образы 5-сложника и работа с ним заставляют вспоминать календарные песни, хороводы, баллады; цепкость приема — порождение звучащего текста в рамках определенных ритмических условий — напоминает о формульной технике эпического стиха. Разумеется, эта близость неслучайна. С одной стороны, поэтическая техника так или иначе обусловлена природой языка (5-слож-ник — самая естественная в живой русской речи фигура; исследователи русского стиха считают его фундаментальной фигурой песенной поэзии). С другой стороны, слух песнотворцев XVII в. не мог быть изолирован от опыта параллельно существовавшей устной песенной стихии.

4. Музыкальная форма цикла. Обратившись к партитурам (Приложение 4), мы услышим в их последовании организующий целое контраст. Прежде всего это заметно в разнице «движений»/ темпов, которая выражена в различии ритмического масштаба (иного способа передачи темпа в записи еще не существовало). Единица протяженности слога в 1 -й части — четверть и восьмая; в 4-й — целая и бревис; 2-я, 3-я, и 5-я части оперируют самыми

6 Мы можем видеть это в частях Алфавита, в Троических гимнах — см.: Патриарх Никон. Труды / сост., общ. ред. В.В. Шмидта. М., 2002. С, 823-873.

привычными для новоиерусалимских партитур половинами и целыми.

Первая часть (Да лобжет мя) — самая простая песенная форма; мера слога в ней наиболее «легкая». Беспокойное движение близко изменчивому ритму речи, даже цезуры 12-сложного стиха в первой паре виршей спрятаны.

Партитура второй части (Азм есть цвет полъный, т.е. Я цвет полевой) изыскана и обширна. Удобное мерное произнесение начальной фигуры (5-слож-ник с сильной позицией последнего слога) продолжено ее 6-сложным вариантом (дробится первый слог, последний остается долгим), преобразованием 5-сложника в две фигуры, намечающие тройной ритм; мелодическое завершение рифмованной пары виршей использует повтор последнего полустишия. Вторая половина строфы — пара виршей из трех 5-сложников; мелодическое движение уравновешивает восходящее парение секвенции замедленным, утяжеленным движением вниз. Со вторым стихом пары повторяется мелодия, два других голоса переменяют ее «цвет», перебирая опорные тоны.

Третья часть ( Се ecu добра) играет другой 5-слож-ной формулой (с сильной позицией 4-го слога), сменяющейся в заключении повтором 2-сложной фигурки.

В четвертой части (Да снидет брат мой) та же слогоритмическая модель 5-сложника звучит в увеличении, вдвое более крупными длительностями. Завороженные, замедленные до остановки дыхания первые два стиха оттеснены более краткими и собранными в единое движение фразами, завершающими строфу.

В пятой части (Се брат мой спиде) соединяются уже звучавшие в других частях вещи: яркое мелодическое начало (восходящим квинтовым ходом) усваивает ритмический образ стиха (5+6), как во 2-й части, потом мелодическое развитие продолжается, перебирая все тоны мелодии в качестве опор; слого-римтическая модель при этом удерживается.

Таким образом, цельность цикла реализуется в сложном единстве строфики и метрики. Восприятие этого шедевра раннего русского барокко еще найдет дорогу к более последовательным и точным описаниям. Его может обеспечить полная публикация (аудиозапись; партитура и поэтический текст с комментариями для исполнителей). Нашу публикацию можно считать приглашением к этому труду.

* * *

В заключение вернемся к предыстории новоиерусалимской Песни песней и некоторым загадочным обстоятельствам ее создания.

В 1580 (1561) г. была издана Острожская библия. «Она не только завершила рукописный период существования славянской библии хронологически, но в какой-то степени подвела итог всей библейской работы у славян начиная с середины IX века... Она была издана в результате частной внецерковной инициативы нескольких лиц, сторонников православного просвещения, но не прошло и столетия, как в Москве она была издана с минимальными поправками в 1663 г. как официальный текст Московского патриархата»7.

Итак, в 1663 г. появился тираж Библии, в составе которой Песнь Песней была дана полностью, без толкований и добавлений (именно этот текст помещен в наших параллельных текстах справа). Издание не могло миновать библиотеку Новоиерусалимского монастыря. К тому времени, по нашим предположениям, новоиерусалимские песнотворцы уже трудились над своим «ответом» пришлой духовной поэзии; стиль, язык, формы камерной духовной лирики были обретены. Возможно, завершены циклы Месяцеслов и Алфавит. Песнь Песней требует особой работы. Совершал ли ее один человек или группа (что более вероятно, как и для упомянутых циклов) — не принципиально, в переложении Песни песней совсем неуместно понятие личного авторства. Они трудятся над

5-ю главами (кроме 3-й, 7-й и 8-й); 4 выполнены полностью, 1 (Се ecu добра ближняя моя) остается незавершенной. В этом тексте 14 строф и начало 15-й. Именно в таком объеме она записана во всех известных нам рукописях. Есть разночтения этой незавершенной строфы, но дальше 11-го стиха оригинала они не идут. Работа остановилась. Неоконченная строфа — такой же живой штрих, как иголка, которую обмотала ниткой Феврония, когда от Петра ей передали, что уже не может он удержать смерть. Соблюдая данное слово (умереть вместе), она отложила недошитый воздух.

Почему оказалась прерванной работа песнотворцев, можно предположить: 1663 г. (московское издание Библии с полным текстом Песни песней) недалек от 1666 г., когда произошел суд над Святейшим Патриархом Никоном. С того времени Новый

7 Алексеев А.А. Песнь песней в древней славяно-русской письменности. С. 186.

вокальной лирики. Этот романс, соединивший имена A.C. Пушкина и A.C. Даргомыжского, создан двумя мастерами; в нем поразительно точное воплощение поэтического слова средствами XIX в. принципиально отличается от опыта песнотворцев XVII в. Загадка же — как родилось продолжение недописанного переложения 4-й главы Песни песней — остается нам в поучение. Прямого преемства не было, A.C. Пушкин не мог знать рукописей, которые на тот момент уже больше века не имели хождения. Тем не менее текст был подхвачен и оказался восполненным.

© Васильева Е.Е., 2011

Приложение 1

Да лобжет мя от уст моих лобзание

Гл. (Ь Г П г г г J я г , J К

г И Г г J- р г г J г= Да ло-бжет мя от уст мо-их ло - бза - ни - е, Ь с , . ] ,1 , 1—A J J J 1 1 ПК’ Р г г г я - ко па - че ви - на от со - сец сса - ни - е. , , Li . I A J I 1 I 1=\

ft Г i J Г 8J- tJ J J J J—^— ): —I k —. П ,• M 1 J , 1 Г Р J *J Г J J J J j 1 h h Г Я Д- hill,

у ф j ^ J' r JJ г ^ Г J rJ r r г Г г Г Г Ч Г Гр и г JJr j j j ^ г J

ft Г г ' ff г 1 k 1 г Г [=L Па - че всех а - ро-мат вми - ре тво - е и - мя, v И p J Г г P p J- J r и - зли - я - нно бо есть ми - ро тво - е и - мя.

Ф Г [ИГ г f ' Г т 1 кгт—г г J J г—г——г— г р р J fl«1 J J J J J k К К fl - I | к К J , 1 = :

1/ г [ у J J г г рт г I I-f J'JJ г J J i1 J' J P J

Иерусалим переживал гонения; книжная работа была нарушена, послушания, данные Патриархом, не могли быть выполнены, братия частью была смятенна, разрозненна. Поэтический труд становился личным, не общим. Об этом нам и сообщает незавершенная строфа.

Однако есть еще post scriptum. Песенная версия новоиерусалимских песнотворцев остановилась на 11-м стихе 4-й главы. А 12-й стих выхвачен слухом A.C. Пушкина: Вертоград моей сестры. Одно из стихотворений в подражание библейской книге, ставшее основой для жемчужины русской

Аз есмь цвет польнмй и крин же удольный

? * ^J J д 61 ° J г г J Аз есмь цвет по-льный и крин же у - до-льный, Ь 1 1 . ,, „ | 1 | | ГГ Г = Г Г1 1 кра-со-ты мно-ги днесь пре-и - спо-лне-нный, 1 1 п 1 1 1 |-г г ь.  Г ' а * д днесьпре-и - спо - лне-нный. 1 1

Г4 ^ гг * ^ = Г ^ “ 4 J д Г Г т гг * о . .1 и 1 1 1 1 1^^

I7 ^ г г 1 г J J J JJ J „ г Г ° Г Г—Г-Н"1 ^

(Д \- \ \ 1-о 1 - г г ° “ - ]

§ J ^ ^ Г 7 г 1 г » - И-скре-ня мо-я я-ко крин вте-рне по - сре-ди дще-рей, /Р (. , ; , М 1 1 Н -) J Г ° Г г " Г * ° ° я-ко же я-блонь по-сре-ди са-дов и ле-сных дре - вей.

Р J J J J О <> » ^ <> с: ^ 1 1 1 1— 1 ] 1 - ] 1 ]| .0 о V-—Р pH—ен— ^ Г " 1 г ° ^ ° ° ~ ^ р 1 р , 1 1 1 1 1 =4

Се еси добра бл ГАн. 1 „ „ р , ы „ 1 и ~г ^ ° | г ^ ° о ^ ^ »• жняя моя

ЯГ ° 1 ' 1 1 Г " *== Се е - си до - бра бли - жня - я мо - я, | . а | . 1 1 || Г J Г г г [ г “ J се е - си до - бра мне лю - би - ма - я, 1 | 1 , 1 1 \ }=\

? в ° * " Г ° J ^=--

г г ^ г г [ ° J Л Г Л г Г Г ° Г Г Г Г “ г г Г [ ^ г Г г ° J „ 9 „ г 1 0. =Н

§ г 1 1 1111 3= о - чи бо тво - и го - лу - би - ны - я 1 ( о р о 1 О ра - зве за - мо - лча - нны - я. о ' 1 1

НИ—Г ^—Г—Г—Е Р—1— 4- ^—* о ~

1Л| ^ Г Г ^ ^ Г " г= Г 1" ^ ° Го-

Да снидет брат мой ныне внутрь ограда

Се брат мой сниде во ограду мою

Г/ н 1 г р г ° Г г г -

д 1 I  г г г * " Се брат мой сни-де во о-гра-ду мо-ю, 1 ^ а Р Р , =^= И г Г ° Г і г г ^ в ме-сто а - ро- мат о-гра-да сво - е - го, па-сти 1 Г Г Г г ° ° »0 гра-дех и во кри-нех е - го.

р' Г г •« - с' ^ - т Г Г ° ^ °‘

Приложение 2

Псалмы Новоиерусалимской школы Библейский текст

1. Да лобжет мя от уст моих лобзание, Гл. 1 Да лобжет мя от лобзания уст своих,

Яко паче вина от сосец ссания, яко блага сосца твоя паче вина

Паче всех аромат в мнре твое имя, и воня мира твоего паче всех аромат,

Излиянно бо есть миро твое имя. миро излияно имя твое,

2. Сего ради тебя девы возлюбиша сего ради отроковица возлюбиша тя

И отроковицы к себе привлекоша и привлекоша тя

Вслед тебе во воню блага мира течем в след тебе в воню мира твоего течем.

В царскую ложницу с тобою воведем Введе мя царь в ложницу свою,

3. Возрадуемся вси и возвеселимся, возрадуемся и возвеселимся о тебе,

Возлюбиши сосца ти, в тебе усладимся возлюбим сосца твоя,

Паче вина правость тебе возлюбила паче вина правость возлюби тя.

Черна есть в сионских дщерех удобрена Черна есмь аз и добри дочери Иерусалимския.

4. Яко села кидар, кожа же Соломон Яко села Кидарска и яко кожа саломон

Черна же аз, убо возлюби же меня он Не зрите мя яко аз есмь учервленна, Не зрите мене яко аз есмь учерьмена,

Призре бо солнце, и сим есть обагренна яко призре мя солнце.

5. Сынове матере сваряхуся мене, Сынове матере моея сваряхуся о мне,

Стража в винограде положиша мне, Положиша мя стража у виноградех,

И виноград убо се аз есмь не сохраних. винограда моего не сохраних.

Сказа мне, его же душею возлюбих: Возвести ми его же возлюби душа моя,

6. Где пасеши ю опочивати, дщи, где пасеши и где опичиваеши в полудне.

Да некогда буду аз облагающи, Да не когда буду яко облагающася

Во стаде друг твоих, ищущих тя всюду, по стаде другов твои.

7. Красоты твоя убо не наслажду. Аще не виде тебя добру в женах, Аще не уведе самую тебе добру в женах,

Изыди ты сама во паствинах пятах, изыди ты в пятах паств,

У кущей пастырских паки серны твои. и паси козлища твоя от кущей пастырских.

В колесницы фараони кони мои. Кони мои в колесницы фараонове,

8. Уподобих тя близ мене, прекрасная, уподоби тя близ мене.

Яко бо в горлицы суть ланиты твоя, Что украшены ланиты твои яко горлицы,

Выя твоя яко манисте доброт, выя твоя яко монисте

Образ злат сотворим те сребром пестрот. Подобие злата сотворити с пестротами сребра.

9. Дондеже царь на поклонение его Дондеже царь на восклонении его,

Масть драгая подаст воню свою с него масть драгая даст воню свою.

Се еси добрая искренняя моя, Вязание стакти сестры моея,

Се добра еси, голубины очи твоя. посреди сосец моих водворится.

10 Грезн от Кипра сестра моя в винограде, Грезн от Кипра сестра моя мне в винограде

Мне убо прекрасном, иже стоит в Гадде, Гаддове.

Вязание станки сестры суть моея, Се еси добра искренняя моя,

Среди сосец моих водворяет сия се еси добра, очи твои голубине.

11. Се добр брат мой, еще с украшением Се есть добр брат мой и еще красен.

Се одр наш преблагий со осенением Одр наш с осенением,

Преклады нашему дому кедровые, преклади дому нашему кедровыя

Постеля наша есть вся кипарисная. и столя кипарисная.

1. Аз есмь цвет полный и крин же удолный Красоты многи весь преисполненный Искренняя моя яко крин в терне посреди дщерей,

Яко же яблонь посреди садов и лесных древий

2. Такожде брат мой посреде всех сынов Под сень бо его восхотев и седох

Плод его сладок в гортани моем, в дом введите В нем же есть любовь, и мне любовь свою учините.

3. Утвердите ми в мирех благовонных,

Положите ми в яблоцех садовних Уязвлена есмь любовию аз, шуйца его Под главою мя, и десница ми обымет его

4. Ерусалимли дщери, вас всех заклях В силах премногих и крепостях селах

Аще встанете и возставите днесь любовь свою, Дондеже хощет и пренасыщет всю жажду мою.

5. Брата моего се тако глас приде,

Скача на горы и на холмы сниде,

Брат мой свободен, серне подобен или еленю В Вефийских горах, младому в рогах, подобна и мне.

6. Стояща его за стене вижу,

Преглядающа окном сквозь между

Брат мой глаголет и мне вопиет: восстани, прийди, Ближняя моя, добрая моя, голубице, бди.

7. Зима бо и дождь пройде и отыде,

На земле цветы явишася везде Отрезания время гроздие се притекает,

От глас горлицы на земли в лицы слышан бывает.

8. Днесь убо цвет свой смоква изнесоша, Зреющее воню винограда даша

Ближняя моя, добрая моя, восстании, прийди, Прийди девице и голубице, в покров мой гряди.

9. Иже с камени близи предстения Яви мне свой зрак и украшения

Глас бо твой сладкий, образ твой красный во благолете.

Лисы малыя, нас губящия, вино имете.

10. Винограды бо наши приспевают,

Садовы плоды сладки издавают

Яко аз ему, сердцу моему, брат возлюби ся. Дондеже днесь дхнет, во кринех пасет и утру-дися.

11. Двигнутся сени, и ты обратися,

Брате мой серне днесь уподобися Или младому еленю тому, иже на горах Везде окрестных и поднебесных скачуща холмах

Гл. 2

Аз цвет полный и крин удолный.

Яко крин в тернии, тако искренняя моя посреди дщерей

Яко яблонь посреде древес лесных, тако брат мой посреди сынов.

Под сень его восхотев и седох,

И плод его сладок в гортани моем.

Возведите меня в дом вина, вчините на мя любовь.

Утвердите мя в мирех, положите мя в яблоцех, яко уязвлена есмь любовию аз.

Шуйца его под главою ми, и десница его обымет мя.

Заклях вас, дщери иерусалимля,

в силах и крепостех села,

аще восстанете и восставите любовь,

дондеже восхощет.

Глас брата моего, се тако прииде, скача на горы и прескача на холмы.

Подобен есть брат мой серне или младу елени на горах Вефильских.

Се стояше за стеною нашею,

преглядая оконцем, проглядая и сквозе мрежу.

Отвещает брат мой и глаголет мне:

Востани и приди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя.

Яко се зима преиде, дождь отиде и пройде в себе. Цвети явишася на земли, время отрезания приспе.

Глас горлице слышан в земле нашей, смоквы изнесе цвет свой, виногради зреющии даша воню.

Встани и приди, ближняя моя, добрая моя,

гряди и приди ты, голубице моя, в покров,

камень близ предстения,

яви ми зрак твой и услышан сотвори ми глас

твой,

яко глас твой сладок и образ красен.

Имете нам лисы малыя, губящие винограды, и винограды наши призревают.

Брат мой мне и аз ему. Пасый в кринех, дондеже дхнет день, двигнутся сени. Обратися, уподобися, брат мой, серне или еленю на горы окрестныя.

Гл. 4

1. Се еси добра ближняя моя, Се еси добра, ближняя моя,

Се еси добра мне любимая, се еси добра.

Очи бо твои голубиныя Очи твои голубиные,

Разве замолчанныя разве замлъчанаго твоего.

2. Власы же твоя яко козья стада Власи твои яко стадо козищ,

Яже от крыша от Галаада, яже открышася от Галаада,

И зубы твои яко овчая зубы твоя яко стада

Постриженна чреда, пострыженыя,

3. Яже ис купели изыдоша, иже изыдоша от купели,

Все двоеплодо и убелиша — и все двоеплоды,

Без родящия, не плодящия и безродящая

Единой не имеша. нет в них.

4. Яко червлена вервь устне твои, Яко вревь червленая устне твои,

Беседы зело красныя твои, и беседа твоя красна.

Обращение есть шипка твоя, Яко обращение шипка

Яблонь окруженная. яблоко твое, разве замлъечаного твоего

5. Яко Давидов столп шея твоя Яко столп Давидов шея твоя,

Во Ефиопии есть слава твоя, создан в фалфиофе,

Тысяща бо щит на нем есть висит тысяща щитов висит на нем и

Стрелы силны имея. вся стрелы силных.

6. Два сосца яко младых близнеца, Два сосца твоя яко две млады близнеца

Пасомых сернах прекрасных цветцах, серны, пасомии в цветех,

Дондеже днесь дхнет да не сень двигнет дондеже дхнет день и подвигнутся сени.

В солнечном лучи венцах.

7. Пойду на гору смиренну себе Пойду к горе смирен

К холму ливанску, ищущи тебе, и ко холму ливаньску.

Вся еси добра моя ближняя Вся добра ближняя моя,

И порока несть в тебе. и порока несть в тебе.

8. Гряди с Ливана, невесто, гряди, Гряди от Ливана, невесто,

И от Ливана пойди и прийди гряди от Ливана, приди и прейди

3 начала веры, Самира главы, из начала веры от главы Сапира и Ермона,

Со Ермона ко мне приди. от оград Львовых

9. Подвигни убо от оград Львовых, и от гор пардалеов.

Изыди из гор пардолеовых

Скоро притеци, красная в лицы,

Обрящешь ны готовых.

10. Усердии нас днесь сотвори, сестро, Усръдны нас сотвори,

О преблагая наша невесто, сестро наша невесто,

Усердии ны все явила еси усръедны нас

Твое украшение сътворила еси

11. В едином очи зрением твоим, в едином от очию твоею,

В едином души монисти своем и в едином монисте шеи твоея.

Что удобрее та сосца твои, Что удобреста сосца твоя, сестро

Да радости место. моя невесто,

12. Что сосца твоя се удобреста, что удобреста сосца твоя паче вина,

О сестро моя, ныне невесто,

Мед же и млеко ты под языком

Паче же в сердци моем.

13. Воня риз твоих паче аромат И устне твои искапают сот

И град, невесто, заключен, сестро,

И много в тебе красот.

14. Риз убо твоих благовоние Яко Ливана добровоние

A.C. Пушкин*

Вертоград моей сестры,

Вертоград уединенный;

Чистый ключ у ней с горы Не бежит запечатленный.

У меня плоды блестят,

Наливные, золотые;

У меня бегут, шумят Воды чистые, живые.

Нард, алой и кинамон Благовонием богаты:

Лишь повеет аквилон,

И закаплют ароматы

1. Да снидет брат мой ныне внутрь ограда Да яст от верха кедроваго плода Внидох се в мой оград, сестро,

Добрая моя невесто.

2. У мя смирну и со ароматами, Благовония преисполненными.

Ядох хлеб мой со медом моим,

Пих вино со млеком моим.

3. Ближнии мои, ядите и пийте,

Братия моя, придите и жийте Сплю убо аз, сердце мое Бдех и зрех мнение свое

4. Брата бо моего глас ударяет

Во двери моя се крепко толцает: Отверзи мне, сестро моя,

Голубице, мне ближняя.

5. Глава бо моя наполнися росы, Окропиша я нощию ми власы,

С ризы моея совлекохся

И како в ню облекуся!

6. Нозе мои умых, како оскверню их?

Брат мой от скважни ирисмотряется их, Посла руку свою ко мне,

Чрево вострепета во мне.

7. Возстах аз отверсти брату моему,

Иже любезен и сердцу моему,

Персты моя полны смирны,

И на руках заключенный.

8. Отверзох убо аз брату моему,

И руце ископаша смирну ему.

Брат мой, душа моя, прийде!

Во слово его изыде,

и воня риз твоих паче всех аромат.

Сот искапают устне твои, невесто, мед и млеко под языком твоим,

и благовоние риз твоих яко благоухание Ливана.

Вертоград заключен сестро моя невесто, ограда заключена, источник запечатлен.

Послания твоя сади шипков с плодом,

Ветви дуба созърение со нардом, нарда и крокос, трость и кинамон, от всех древ ливанских, смирна и алой с всеми первыми мирами.

Источник ограды и кладязь воды живы и вкоре-няющися от Ливана.

Встани, севере, и гряди, юже, и повей во ограде моем, и да текут ароматы твоя.

Гл. 5.

Да снидет брат мой в оград свой, и да яст от плода верха дубоваго.

Внидох во град мо, сестро моя невесто, обуима смирну с ароматами моими.

Ядох хлеб мой с медом моим, вино мое с млеком моим.

Ядите, ближнии мои и пийте и упийтеся, братие.

Аз сплю и сердце мое бдит.

Глас брата моего ударяет в двери.

Отверзи ми, сестро моя

и ближняя моя, голубице моя, совершенная моя, Яко глава моя наполнися росы, и власы мои окропишася нощию.

Совлекохся с ризы моея И како облекуся в ню?

Умых нози мои, и како оскверню их?

Брат мой посла руку свою от скважине, и чрево мое вострепета от него.

Вста аз отверсти брату моему, и брат мой преиде.

Душа моя изыиде в слово его, взысках его

* См. здесь с. 135 (заключение).

9. Не обретох и егда его взысках, и не обретох его, звах его

Не послушаша мя, егда его воззвах. и не послуша мене.

Стражеве бо мя обретоша, Обретоша мя стражеве,

Иже окрест града стрегоша. окружающий град,

10. Биша мене, зело уязвиша биша мя и язвиша мя,

И ризу верхнюю от мене взяша взяша верхнюю ризу от мене стражиестеннии.

В силах, селах и крепостях. Заклях вы, дщери иерусалимския

Дщи Иерусалима заклях: в силах и в крепостех села,

11. Аще брата моего обрящете, Аще обрящете брата моего,

Уязвенну ми ему возвестите. возвестите ему,

Сердцем моим в любви его яко уязвлена любовию аз есмь.

Зело уязвихся в него.

12. Что брат от брата, добрая в женах, Что брат твой от брата, добрая в женах,

И что яко тако закля брат нас всех? что брат твой от брата, яко тако закля нас?

Брат мой избран, бел и красен, Брат мой бел и красен,

Во тмах юношей избранен избран от тем.

13. Глава бо его глава вся златая, Глава его злата глава,

И власы яко зрак его черныя, власы его широки и черны яко вран,

Очи его голубине Очи его яко голубине

На исполнении во дне на исполнение вод,

14. И во млецы убо вси измовени Измовене в млеце, седящии в наполнении вод.

И змирны благия присполнени Ланиты его

Яко фиал ароматы яко фиалы аромат прозябающи благовоние,

Благовонны в нем ланиты устне его крины каплющий, змирны полны.

15. И чрево его в зубе слонове Руце его круглее злате,

И на камени же суть скифирове наполнены дерзости,

Руце златы окруженны, чрево его буква слонова

Дерзости преисполнены. из камене сапфирове.

16. Лыста же его стрини мраморовыя Лыста его столпы мармуровы,

Во степенех златых основанныя, основаны на степенех златых,

Крепко зело утвержены,

Лепотою украшены.

17. Устне же его крине каплющий,

В воде наполненный сидящий вид его яко Ливан избран

И виде его яко Ливан и яко кедрове.

И яко кедрове избран.

18. Гортань же весь его вожделения Гортань его сладость и весь вожделения,

Младость же мой брат в себе имея, сий брат мой и сий ближний мой,

Сии мои суть ближния

Дщери Иерусалимския. дщери иерусалимля.

19. Добрая в женах, брат твой убо где? Где отыде брат твой, добрая в женах,

Кому же призре брат твой и отыде? камо призре брат твой,

Взыщем его и с тобою и взыщем его с тобою.

Обрящем радость свою.

Гл. 6

1. Се брат мой сниде во ограду мою Брат мой сниде в ограду его

В место аромат ограда своего И в место аромат, паствити в оградех и собирати

Пасти во градех и во кринех его. крины.

2. Аз брату и брат мой мне пасый в кринех, Аз брату моему и брат мой мне, пасый в кринех.

Сладкий образом, сладчайший во устнех,

Собирает крины красныя в тернех

3. Добрая моя и ближняя моя, Добрая и ближняя моя яко благоволение,

Яко Иерусалим прекрасная красна яко Иерусалим,

Яко в ней вся воля єсть благая

4. В тя бо уже єсть яко вчиненне, ужасть яко вчиненне.

Обрати очи свои днесь прямо мне Обрати очи твои прямо мне.

Яко мя тип воскрилесте се ныне Яко тип воскрылиста мя.

5. Власы бо твои яко стад козиих Власи твои яко стад козиих,

От Галаада ныне возшедших иже возыдоша от Галаада,

И зубы твои яко стад овчиих зубы твои яко стада пострижены,

6. Иже внидоша от купели купно иже взыдоша от купели,

Близнествующа тебе непреступно вси близньствующи,

И бесчадные несть бо в них едино бещадныя несть в них.

7. Устне бо твои яко вервь червленая, Яко вервь червлена устне твои,

Беседа твоя зело всекрасная и беседа твоя красна.

Обращение шипное бронь твоя Яко оброщение шипка яблонь твоя, кроме амол-

8. Шестьдесят цариц, осемьдесят наложниц чанаго твоего.

Несть убо числа юнот прекрасных лиц 60 суть цариц и 80 наложниц

Зачных в тя кроме всех есть девиц и юнот, им же несть числа

9. Едина убо голубица моя, Едина есть голубица моя,

Милость бо ея есть совершенная совершенная моя есть

Родившую избранная самая матери ея, избрана родшей ю.

10. Сионския ю дщери увидеша Видеша ю дщери сионския

И вси купно ю возблаговолиша и благословиша ю,

Наложницы с царица восхвалиша царицы и наложницы восхвалиша ю.

11. Кто приникает яко утро сия, Кто сия приникающи яко утро,

Яко солнце убо избранная добра яко луна, избранна яко солнце,

Добрая как луна во ужасти красная в ужасти яко вчинена.

12. Во орехов оград ее вниде видети В оград орехов сниди видети,

Плоды потока прилежно узрети и в плоды потока,

Аще виноград возрасте и цвети видете, аще восцвете виноград,

13. Возрастиша ли убо в шипки в себе и возрастоша ли шипки.

И тамо подам сосца моя тебе Тамо дам сосца мои тебе.

Любовию бо уязвися в тебе

14. Не разуме днесь душа моя во мне Не разуме душа моя,

На колеснице егда всади ныне положи мя на колесницы

Аминодавли избранны сам в себе аминодавли.

15. Обратися днесь убо, обратися, Обратися, обратися,

У намитися ко мне, присмотрися Суламитино, обратися

И узрим в тебе в любви усладися и узрим в тебе.

слоти

12

12

12

А «і} п

5+6

5+6

6

5+5

5

5+5

5

5+5

5+5

5+5

7

СЛОГОРИТМИЧЕСКИЕ СХЕМЫ

Гл. 1. Да лобжет мя от уст моих лобзание

Схема мелострофы: А А В С Слоговой состав: 12+12+12+12

слогоритм

.]ЛМШШЛ1

.1ШЛ1

Приложение 3

время

12 ]

12 J 12 J

Гл. 2. Аз есмь цвет иольный и крин же удольный

Схема мелострофы: А А С С Слоговой состав: 11

5+6

5+6

5+6

5+6

5+6

.

Л,

12J(6+6) 12](6+6) 6J

12J

9]

12]

Гл. 4. Се еси добра ближняя моя

Схема мелострофы: А А В с Слоговой состав: 10 (5+5) + 10 (5+5) + 10 (5+5) + 7

\\\\„ 12 J

12 J

] ] ] ] а 12 J

^ 0J 0J 0J „. 12 J

Гл. 5. Да снидет брат мой ныне внутрь ограда

Схема мелострофы: А А в с Слоговой состав: 11 (5+6) +11 (5+6) + 8 + 8

О о о оо о

о о о оо о

ооооооооо

О О О О О О ОО ООО

ОО О О О О ООО

ОО О О О О ООО

15в

9 0

и.

Гл. 6. Се брат мой сниде во ограду мою

Схема мелострофы: А В С Слоговой состав: И

J J J J в J J J J J 12 J

J J J J „ J J J J J J

J J J J в J J J J J J0 1 3J

Приложение 4

РЫБ ОР. Пог. 426 РНБ ОР. Тит. 4172 РНБ ОР. С).Х1У.25 ГИМ ОР. Муз. собр. 1743 РГБ ОР. № 9498 ЯрОА. №745

Гл. 1 Да лобжет мя от уст моих лобзания, Яко паче вина от сосец ссання. Паче всех аромат в мире твое имя, Излиянно бо есть миро твое имя. Л. 26об.-27 Л. 124об.-125 Л. 44об.-45 Песнь о Церкви святей и о Соло-монии желании к ней Л. 30об.-31 Песнь песней гл. 1 Л. 34об.-35 Песни Песней гл. 1 Л. 59об.-60

Гл. 2 Азм есть цвет полный, крин же удолный, Красоты многи днесь преисполненный. Искренняя моя яко крин в терне среди дщерей, Яко ж яблонь посреде садов и лесных древей. Л. Зоб.-4 Л. 94 Л. 35об.-36 Песни Песней гл. 2 Л. 58об.-59

Гл. 4 Се еси добра ближняя моя. Се еси добра мне любимая Очи бо твои голубиныя Разве замолчанныя Л. 76об.-77 Л. 178об-179 Л. 152об.-153 Л. 128об.-129 Песнь песней гл. 4 Л. 36об.-37 Песни Песней гл. 4 Л. 62об.-63

Гл. 5 Да снидет брат мой ныне внутрь ограда, Да яст от верха кедроваго плода. Внидох се в мой оград сестро, Добрая моя невесто. Л. 27об.-28 Л. 125об.-126 Л. 45об.-46 О Церкви святей и о ближних ея рачителей и о призрении на ню же Иисусе самом Христе Л. 31об.-32 Песнь песней гл. 5 Л. 37об.-38 Песни Песней гл. 5 Л. 60об.-61

Гл. 6 Се брат мой сниде во ограду мою В место аромат ограда своего Пасти во градех и во кринех его Л. 80об.-81 Л. 180об.-181 Л. 156об.-157 Л. 129об.-130 Песни Песней гл. 6 Л. 38об.-39 Песни Песней гл. 6 Л. 61об.-62