Политическая история Абхазии первой половины XIX столетия в оценках Ф. Дюбуа де Монпере

Н.А. Трапш кандидат исторических наук, доцент Южного федерального университета*

Политическая история Абхазии первой половины XIX столетия в оценках Ф. Дюбуа де Монпере1

Этнографические нарративы являются традиционным источником для системной реконструкции важнейших событий и явлений абхазской истории первой половины XIX века, связанных с начальным этапом длительной инкорпорации рассматриваемого региона в российское имперское пространство. Одним из ключевых элементов соответствующего источникового комплекса является фундаментальный труд швейцарского ученого Ф. Дюбуа де Монпере, содержащий разнообразную информацию о социально-экономическом, политическом и культурном развитии прибрежных районов Западного Кавказа. Указанный нарратив систематически использовался отечественными и зарубежными исследователями, обращающимися к системному анализу различных проблем региональной истории. Более того, в рамках предшествующей и современной историографической традиции имеются специальные работы А.В. Фадеева2, А.И. Мусукаева3 и М.Е. Колесниковой4, посвященные комплексной оценке реального содержания фундаментального труда швейцарского ученого. Однако до настоящего времени не было произведено целенаправленное обобщающее исследование дифференцированной информации, изложенной в этнографическом нарративе Ф. Дюбуа де Монпере и характеризующей социально-экономическое и политическое развитие Абхазии в первой половине XIX столетия.

Рассматриваемый труд был первоначально издан на французском языке5, а затем дважды подвергался профессиональному переводу с

* Трапш Николай Алексеевич, e-mail: tirpizn@sfedu.ru

1 Статья подготовлена в рамках НИР по теме «Факторы и механизмы дестабилизации ситуации на Северном Кавказе: исламизм, национализм и регионализм»

2 Фадеев А.В. Предисловие // Фредерик Дюбуа де Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии Армении и Крыму. Т. 1. Перевод с французского Н.А. Данкевич-Пущиной. Сухуми, 1937.

3 Мусукаев А.И. От романтического восприятия к исследованию // Тэбу де Мариньи Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии Армении и Крыму. Т. 1. Перевод с французского В.М. Аталикова. Нальчик, 2002.

4 Колесникова М.Е. Северокавказская историографическая традиция: вторая половина XVIII -начало XX века. Ставрополь, 2011.

5 Dubois de Montperreux Frederic. Voyage autour du Gaucase, chez les Tcherkesses et les Abkhases, en Colchide, en Georgie, en Armenie et en Crimee. Paris, 1839 - 1843. Vol. 1-6.

последующей публикацией6. В предлагаемой работе используется переводной вариант В.М. Аталикова7, который, в отличие от сухумского издания 1937 года, включает полный авторский текст.

Обращаясь к качественному анализу избранной проблематики, необходимо отметить то существенное обстоятельство, что Ф. Дюбуа де Монпере был едва ли не единственным исследователем Западного Кавказа первой половины XIX столетия, обладавшим фундаментальной научной подготовкой. Энциклопедические знания и практический опыт в таких предметных областях, как геология, естествознание, археология, определили реальную глубину и высокую адекватность авторских заключений, относящихся к географическим и природно-климатическим условиям изучаемого региона, а также предшествующим и современным социально-экономическим, политическим и культурным процессам. Как представляется, объективной оценкой исследовательской деятельности Ф. Дюбуа де Монпере стала большая золотая медаль французского географического общества, присуждавшаяся за исключительные открытия в профильных научных сферах. В значительной степени можно согласиться и с обобщающей оценкой рассматриваемого труда, предложенной известным советским исследователем А.В. Фадеевым, согласно которой «... он (Ф. Дюбуа де Монпере - Н.Т.) дал наиболее полное и солидное, наиболее свободное, хотя и не совсем, от великодержавно-шовинистических характеристик описание Кавказа

о

первой трети XIX столетия»8.

К политической истории Абхазии первой половины XIX столетия швейцарский ученый обращается в специальном разделе собственного труда, озаглавленном «Лыхны, или Суук-су, и владетельный князь Абхазии Михаил-бей». Вначале он предлагает достаточно распространенную оценку исторических событий, связанных с последовательным ослаблением реальной зависимости Абхазского княжества от Османской империи в 70-е гг. XVIII века. По справедливому замечанию Ф. Дюбуа де Монпере, «угнетаемые турками, абхазы восстали в 1771 году и завладели Сухумом-кала. Во главе мятежа стали два брата Шервашидзе - Леван и Зураб-бей. Если бы, изгнав турок, князья продолжали действовать дружно, они смогли бы утвердить свою независимость, но они были обессилены раздорами ...»9. Далее швейцарский ученый предлагает достаточно оригинальную характеристику начального периода деятельности известного абхазского

6. Применительно к переводам речь идет только о публикации разделов, посвященных Западному Кавказу. См. Фредерик Дюбуа де Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии Армении и Крыму. Т. 1. Перевод с французского Н.А. Данкевич-Пущиной. Сухуми, 1937.

7 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии Армении и Крыму. Т. 1. Перевод с французского В.М. Аталикова. Нальчик, 2002.

8 Там же, с. 86.

9 Там же, с. 215-216.

владетеля Келешбея Чачба (Шервашидзе), который «внезапно» включается в региональный политический процесс. Ф. Дюбуа де Монпере указывает, что «Некто Келиш-бей, относительно которого утверждали, что он также принадлежал к семье Шервашидзе, завладел ... крепостью (Сухум-кале - Н.Т.), делая только вид, что он подчиняется Турции» 10. Странные сомнения относительно фамильной принадлежности Келешбея устраняются предметным указанием на используемый источник, в качестве которого выступает известный труд Якоба Рейнеггса, придворного немецкого врача грузинского царя Ираклия II11. Последующие политические события трактуются швейцарским ученым в рамках традиционной версии, описывающей начальный период системной инкорпорации Абхазского княжества в российское имперское пространство. Ф. Дюбуа де Монпере указывает, что «... Келиш-бей принял в Сухум трапезундского пашу Техера, изгнанного Портой, и последняя потребовала его выдачи. Келиш-бей, который объявил себя кунаком Техера, отказался исполнить это требование. Порта не могла действовать открыто и составила, следуя своему обыкновению, заговор против Келиш-бея, который даже принял христианство и объявил себя вассалом России для того, чтобы лучше бороться с султаном. Но вскоре после своего обращения в христианство он был убит своим собственным сыном Асланом: Порта сумела

Л о

подкупить его сына, и он стал во главе заговора»12. Значительный интерес представляет очередная ссылка на необычный источник соответствующей информации, которым является популярный роман П.П. Каменского «Келиш-бей», реальное авторство которого автор ошибочно приписывает известному писателю и общественному деятелю А.Н. Бестужеву-Марлинскому13.

Повторяя традиционную версию, стержневым элементом которой является сознательное обращение Келешбея в христианскую веру с последующим формированием пророссийской ориентации и сомнительное «отцеубийство» Асланбея, подготовленное османскими агентами, швейцарский ученый предлагает неожиданную характеристику нового абхазского владетеля Сефербея Чачба. Ф. Дюбуа де Монпере полагал, что «Аслан не воспользовался плодами отцеубийства: он скрылся, и его старший брат Сафир-бей был признан владетельным князем страны под сюзеренитетом России. Сафир-бей правил до 1821 года; он имел чин полковника русской службы и также

10 Там же. С. 216.

11 Рейнеггс Я. Всеобщее историко-топографическое описание Кавказа. Часть 1. Перевод с немецкого Е.С. Зевакина. Гота и СПб., 1796.

12 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере, с. 216.

13 Упомянутый роман впервые опубликован в журнале «Русский инвалид» (20 февраля 1837. № 8). Последующее издание - Каменский П.П. Келиш-Бей // Повести и рассказы П. Каменского. Ч. 1. СПб., 1838. Авторство П.П. Каменского было окончательно установлено только в XX столетии известным абхазским историком Г.А. Дзидзария. Более подробную информацию об указанном литературном произведении см. Папаскир А.Л. Абхазия в русской прозе XIX столетия. Сухум, 2010.

обратился в христианина, но, как говорят, по своим внутренним убеждениям князь тяготел к исламу; однако он нисколько не стеснялся пить вино, часто пьянея под влиянием рома. Ром - вот самый лучший для него подарок»14. Российские авторы (например, С.М. Броневский15 и И. Бларамберг16), ориентирующиеся на каноническую версию абхазской истории первой половины XIX столетия, традиционно рассматривали младшего сына Келешбея в качестве убежденного христианина, радикально отличающегося от зловещего старшего брата собственными добродетелями. В пространной характеристике швейцарского ученого он, напротив, выступает в качестве потенциального исламского адепта, страдающего явным пороком. Как представляется, Ф. Дюбуа де Монпере обладал нетрадиционными источниками, далекими от имперской администрации и вызывающими определенное доверие, сформировавшееся в результате рационалистического анализа. Возможно, в соответствующей роли выступали устные сообщения местных жителей, негативно относившихся к Сефербею или даже поддерживающих Асланбея.

Швейцарский ученый предлагает и достаточно адекватную оценку дальнейших политических событий, для значительной части которых он являлся заинтересованным и критическим наблюдателем. Ф. Дюбуа де Монпере отмечает, что «после смерти Сафир-бея император Александр признал верховным князем Абхазии его старшего сына, своего пажа. Но он управлял этой страной не долго: перенесенный в мятежную Абхазию, вынужденный склоняться перед самовластием матери, он прожил только два года и умер в 1823 г., оставив княжеский престол своему младшему брату Михаилу-бею, который воспитывался аталыком у черкесов. Плачевное состояние, в котором находилась страна, а также просьбы Михаила-бея побудили Россию послать в Абхазию военный корпус для ее защиты; его распределили между четырьмя крепостями -сухумской, бамборской, пицундской и гагринской»17. Швейцарский ученый отчетливо указывает на то существенное обстоятельство, что абхазские владетели не могли справиться с постоянным и массовым сопротивлением собственных подданных и, стремясь сохранить некоторую видимость реальной власти, опирались на военную мощь Российской империи. Ф. Дюбуа де Монпере описывает и ожесточенные конфликты внутри правящей фамилии, в рамках которых сталкивались социально-экономические интересы различных поколений. В частности, он достаточно подробно описывает затяжное противостояние Михаила Чачба с собственным дядей Гассаном, контролировавшим значительные территории в районе Келасура. Швейцарский исследователь отмечает,

14 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере, с. 216.

15 Броневский С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Нальчик, 1999.

16 Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа. Перевод с французского, предисловие и комментарии И.М. Назаровой. Нальчик, 1999.

17 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере, с. 216-217.

что «приближенные Михаил-бея убили одного из вассалов Гассан-бея. Этот князь живет в Келасури, за Сухумом ... Гассан-бей отправился ... в Кутаис для того, чтобы подать там жалобу, но он должен был вернуться с дороги, так как его настигли 200 человек абхазов, которых Михаил-бей подослал для того, чтобы его захватить. Гассан-бей обратил их бегство ... убив одного из их предводителей, дворянина, довольно влиятельного приближенного Михаила. Кровь стала между дядей и племенником, как

Л й

принято говорить в этой стране»18. Ф. Дюбуа де Монпере полагает, что владетельный князь не имеет реальной власти, что в значительной степени осознается подавляющим большинством местного населения, игнорирующего слабого правителя. Швейцарский ученый справедливо замечает, что «Михаил хотел своей властью сюзерена заставить своего дядю, которого он совсем не любит, подчиниться законам, требующим возмездия, но Гассан-бей, человек самый тонкий и хитрый интриган и при этом человек с самой умной головой во всей Абхазии, открыто смеялся над притязаниями своего племянника, утверждая, что, напротив, на его стороне право домогаться жестокого отмщения за такое дерзкое покушение, совершенное против его особы, требуя, чтобы его племянник выдал ему виновных ли или приказал их убить. Это означало совершенное пренебрежение Михаил-беем или, вернее, его приближенными, так как этому князю несвойственно по натуре быть господином своей страны. Им, прежде всего, управляла мать, родная сестра князя Дадиана, затем народ, во главе которого он стоит,

19

является скорее его властелином, чем он сам - властелином народа»19. Очевидное отсутствие общественного авторитета детерминировалось преимущественно личными качествами Михаила, далекого от идеальных характеристик примерного христианина, истинного ревнителя народных традиций и харизматического лидера. Швейцарский ученый приводит достаточно красноречивый словесный портрет абхазского владетеля, которые мало соответствует традиционным представлениям о горском вожде. Ф. Дюбуа де Монпере отмечает, что «князь Михаил-бей — высок ростом и хорошо сложен, у него длинный грузинский нос и черные волосы; в его лице совершенно незаметно ума (курсив мой- Н.Т.). Когда он принимал нас, на нем была надета грузинская одежда. Находясь в Тифлисе, он надевает форму Преображенского полка, одним из полковников которого он состоит. Хотя князь и христианин, он ничуть не стесняется иметь по несколько жен, отвергая их одну за другой, если они перестают ему нравиться. Князь слывет за очень скупого человека, и о нем рассказывают некоторые подробности, которые не делают ему чести. Князь часто посещает крепость, где он пьет, ест и развлекается то у одного, то у другого. Между тем, если кто-нибудь придет к нему, он едва подаст

18 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере, с. 217.

19 Там же, с. 217-218.

своему гостю стакан воды, если бы даже это был человек, который оказал ему самую большую услугу; я убедился в этом своими собственными глазами»20. Очевидно, что в традиционном горском сообществе Западного Кавказа родовому вождю могли простить низкие интеллектуальные способности или излишнее пристрастие к противоположному полу, но полное пренебрежение культовым гостеприимством было вызывающим нарушением сложившегося порядка социального поведения и вызывало неминуемое ментальное и повседневное отторжение.

Развивая собственные оценки политической жизни Абхазского княжества в первой половине XIX столетия, швейцарский ученый приходит к достаточно радикальным выводам относительно реального отношения местной элиты к российской империи и производным задачам царской администрации. Согласно пространному замечанию Ф. Дюбуа де Монпере, «. эти вассалы (абхазские князья и дворяне -Н.Т.) представляют для России главное препятствие в достижении ее успехов на Западном Кавказе. Зависть и жажда власти ... заставляют Михаил-бея ... враждебно относиться к их (российских властей - Н.Т.) намерениям основаться в этой стране (Абхазии - Н.Т.) . он их боится . ненавидит и сделает все на свете, чтобы задержать или совершенно пресечь их успехи . он будет мирится с их присутствием здесь, поскольку это необходимо для его личной безопасности . он хорошо знает, что не может быть владетельным князем без поддержки России . он уверен в том, что как только русские повернуться к Абхазии спиной, прежняя прискорбная анархия возьмет здесь верх . он должен поневоле признать над собой покровителей и властелина . но он сделает для них ничуть не больше, чем это следует по мнению русских и всегда найдет тысячи отговорок, чтобы уклониться от всего остального . от русских он хочет только, чтобы они обеспечили ему свободу поступать в его стране так, как ему вздумается. Таким образом, перед Россией здесь стоит очень трудная задача . при таком положении дел ее власть была только на словах . желая оставаться в границах

О Л

умеренности, она совершенно не имеет влияния» . Безусловно, швейцарский ученый существенно преувеличивает возможную слабость российских позиций в рассматриваемом регионе, равно как и объективную степень потенциальных протестных настроений местной элиты. Однако он справедливо отмечает имеющиеся трудности инкорпорационного процесса, связанные с недостаточной консолидацией регионального общества, традиционными элитарными противоречиями и неадекватным восприятием абхазский реалий со стороны имперской администрации.

20 Тэбу де Мариньи. Путешествие по Черкесии и Фредерик Дюбуа де Монпере, с. 218-219.

21 Там же, с. 218.

Следует заметить, что естественная логичность и детальная аргументированность исследовательских выводов Ф. Дюбуа де Монпере не могут определять абсолютную достоверность предложенных выводов, связанных с общей оценкой политического развития Абхазии в первой половине XIX столетия. Современные исследователи располагают широким кругом разнообразных источников, содержательные характеристики которых нередко имеют противоположные смысловые акценты. В частности, в известном военно-этнографическом нарративе Ф.Ф. Торнау содержится совершенно иная оценка личных качеств и управленческой деятельности владетельного князя Михаила, выступающего в качестве радушного хозяина и умелого администратора, обладающего незаурядной личной храбростью22. Однако, объективное наличие различных оценок определенных исторических феноменов является благоприятным условием для последовательной адекватной реконструкции соответствующей эпохи, осуществляемой в результате детального анализа привлеченных свидетельств.

Трапш Н.А. Политическая история Абхазии первой половины XIX столетия в оценках Ф. Дюбуа де Монпере. В статье на примере политической истории Абхазии первой половины XIX столетия рассматривается одна из актуальных задач современного кавказоведения, связанная с адекватным использованием нарративных источников в комплексных исторических реконструкциях. Автор интерпретирует разнообразную информацию, содержащуюся в известном труде швейцарского ученого Ф. Дюбуа де Монпере, и соотносит полученные результаты с современными представлениями. Предложенный вариант текстологического анализа может быть использован при последовательном формировании общей картины исторического прошлого Западного Кавказа.

Ключевые слова: нарратив, Абхазия, империя, реконструкция, источник, инкорпорация

Trapsh ^А. The political history of Abkhazia first half of XIX century in the estimates of F. Dubois de Monpere. In the article on the example of the political history of Abkhazia first half of the XIX century, is considered one of the most urgent problems of modern Caucasiology associated with adequate use of narrative sources in complex historical reconstructions. The author interprets the wealth of information contained in the famous work of Swiss scientist F. Dubois de Monpere and correlate the results with modern ideas. The proposed variant textual analysis can be used in the successive formation of the overall picture of the historical past of the Western Caucasus.

Key words: narrative, Abkhazia, Empire, reconstruction, source, incorporation

Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера. М., 2000, с. 202.