Ахмед Ясеви: жизнь и творческая деятельность (к вопросу изучения)

УДК 82.512.1 «11»

Р.Ф.Исламов

АХМЕД ЯСЕВИ: ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

В статье рассмотрен вопрос изучения жизни и деятельности поэта-суфия XII в. Ахмеда Ясеви в отечественной и зарубежной тюркологической науке. Обозначены перспективы дальнейшего изучения данной темы.

Ключевые слова: Ахмед Ясеви, суфизм, хикмет, поэт-суфий, “Диван-и хикмат”, шейх, мистика.

Islamov Ramil Fanavievich АИ.MED YESЕVI: LIVING AND CREARIVE WORK

In this article the question of life and creative work study ofXlf1 century poet-sufi Ahmed Yesevi in the science of our country and in study of Turkic languages was considered. The prospects of further study of this topic were marked.

Keywords: Ahmed Yesevi, sufism, hikmet, poet-sufi, “Divan-i hikmet”, sheikh, mysticism.

Ходжа Ахмед бин Ибрагим Мухаммед бин Ифтихар Ахмед Ясеви (ок. 1105-1166 гг.) - известный суфийский шейх, основоположник мусульманского мистицизма у тюрок и учения - тариката “Ясевия”, послужившая главным духовным источником и фундаментом последующих тюркских мистических братств того времени, таких, как “Накшбандия”, “Кубравия”, “Бекташи” [37, с.108] и первый тюркский суфийский поэт, зачинатель “особого жанра тюркской религиозной поэзии, широко распространившегося в Средней Азии в XV-XIX вв. - хикмата” [22, с. 14]. Однако не следует путать с исследуемым нами поэтом-шейхом из Туркестана другие личности, известные в эпоху древности под псевдонимом Хайдар Ходжа Ахмед Ясеви, Караджа Ахмед Ясеви [36, с.85-86]. Его философские воззрения, миропонимание, толкования смысла существования и предназначения человека и его жизни, а также основы самого тариката нашли свое отражение в труде “Дафтар-и аваль” (“Первая тетрадь”). Другое сочинение автора (вопрос об абсолютной подлинности ко-торого поднимается в работах А.К.Боровкова (1904-1962) [6, с.229-250], З.Б.Мухамедовой (1922-1984) [20, с.66] и др.) “Дафтар-и сани” (“Вторая тетрадь”), более известная как “Диван-и хикмат” (“Мудрые изречения”), представляет собой “знаменитое поэтическое произведение, которое автор, вопреки существовавшей литературной традиции творить либо на арабском, либо на персидском, написал на тюркском языке” [27, с.21].

Основательное исследование жизни и творчества Ахмеда Ясеви и его суфизма был проведен турецким ученым М.Ф.Кюпрюлю (1890-1966). Он в своей книге ‘Первые суфии в турецкой литературе” [37] описывает жизнь, известность, преемников Ахмеда Ясеви. В отдельных главах автор труда исследует его тарикат, этикет согласно учению, такие ритуалы как уединение, зикр и т.д. Автор указанного труда также посвящает главу изучению “Диван-и хикмат”, в которой он рассматривает вопрос о принадлежности “Диван”к известной исторической личности поэта, о языке произведения, литературных особенностях. В разделе о влиянии Ахмеда Ясеви и его последователях главным продолжателем литературной традиции поэта турецкий ученый называет личность Хаким Сулейман-Ата (Сулейман Бакыргани), к которому в основном относят такие произведения, как “Книга Бакыргана”, “Книга о кончине мира”, “Книга о Марьяме”.

Если вначале произведения поэта распространялись в виде рукописей, то позже уже печатные издания “Диван-и хикмат” стали выполнять ту же функцию. В образовательных центрах России, одним из которых являлся город Казань, впервые публикуются сочинения Ахмеда Ясеви. Так, например, печатные издания в Казани “Диван” датируются 1878, 1893, 1896, 1905, 1906 гг. [14, с.6-7].

Во втором издании “Истории татарской литературы” Г.Газиза (1887-1937) и Г.Рахима (1892-1943) описываются как положительные, так и отрицательные стороны (на взгляд авторов) творчества Ахмеда Ясеви [7, с.84-94].

Известный иранист Е.Э.Бертельс (1890-1957), рассматривая “Диван-и хикмат”, подчеркивает, что Ахмед Ясеви обращается не к правящим классам, его слушатель - кочевник, может быть отчасти и ремесленник. Автор “Книги мудростей” строил свои хикматы-песни по правилам народного стихосложения тюркских племен, по слоговой системе [5, с.246-265].

Кстати, этому вопросу обратили внимание еще в начале ХХ века. Например, в четвертом номере жур-нала “Шура” за 1916 год выражается восхищение, что он [Ахмед Ясеви - Р.И.] слагал хикматы на собственно тюркском языке, несмотря на то обстоятельство, что все поэты - его современники, хотя и пред-ставляли всей своей сутью тюрков, писали на персидском [4, с.108-109].

В первом томе шеститомной “Истории татарской литературы” представляется сжатая биография Ахмеда Ясеви [29, с.81].

В своем учебном пособии по истории узбекской литературы Н.М.Маллаев (1922-1996) дает классифицированную информацию о личности Ахмеда Ясеви, о стихотворном строении и языке “Диван-и хикмат”, о религии и тасаввуф как об идейной основе произведения [16, с.664].

А.И.Пылев изучает хикматы Ахмеда Ясеви с целью решения проблемы авторства сборника и для этого предлагает четыре пути: текстологический, лингвистический, исследование поэтических форм и анализ содержания хикматов [22, с.22]. Эта точка зрения созвучна мнению А.К.Боровкова о том, что хотя “ссылка на имя является в известной мере гарантией подлинности стихотворений и с этим приходиться считаться” [6, с.231]. Литературоведческие аспекты творчества поэта-суфия нашли отражения в трудах таких ученых, как А.Коныратбаев, Х.Суюншалиев, Р.Бердыбаев, М.Жармухамедов, А.Дербисалиев, Т.Есембеков, А.Ах-матбекова и другие.

А.К.Боровков, проверяя суждения о том, что язык хикматов развивался на карлуцкой диалектальной основе, приходит к заключению, что он восходит к восточной караханидской литературной традиции, но является самостоятельным огузско-кыпчакским языком.

В этом отношении интересно замечание А.Н.Самойловича (1880-1938). Ученый, ссылаясь на мнение турецкого исследователя М.Ф.Кюпрюлю, который считал, что поэт должен писать по-карлуцки, так как происходил из города Исфиджаб (Сайрам) в районе расселения карлуков, но при этом допускал возмож-ности некоего влияния на его язык огузов, заявляет, что “в дошедших до нас копиях хикметов, которые сохранили целый ряд старых языковых элементов Х1-Х1У вв., не заключается значительных следов огузско-туркменского языка” [24, с.136]. Таким образом, он оставляет вышеуказанный вопрос нерешенным, “за отсутствием древних списков хикметов Ахмеда Есеви” [24, с.136].

Татарский ученый А.Г.Саади (1889-1956), рассматривая религиозно-мистические стихи поэта Мауля Кулы, затрагивает и вопрос языковой традиции Ахмеда Ясеви. Исследователь замечает, что “идеология и форма заимствована у литературы Уйгуро-Кыпчакской, из школы Ясевий XII века” [23, с.156].

Данная проблематика уже позже нашла свое отражение также и в работе известного тюрколога

Э.Н.Наджипа (1899-1991). В частности, он, анализируя творческое наследие Ахмеда Ясеви, приходит к выводу, что “появление хикметов на кыпчакско-огузском языке доказывает существование второго тюркского литературного языка наряду с карлукско-уйгурским языком “Кутадгу билиг” [21, с.56].

В заключение этой тематики интересно примечание А.К.Боровкова о том, что “отсутствие убедительных данных о творчестве Ахмада Ясеви тем более удивительно, что слава шейха и влияние его мистического толка не подлежит никакому сомнению” [6, с.230].

Исследование текстов Ахмеда Ясеви в лингвостилистическом плане составляет одно из актуальных направлений изучения творческого наследия поэта. Например, Л.К.Кадырова в своей диссертационной работе описывает индивидуально-языковые особенности и авторский стиль творчества Ясеви, определяет основные лексические и наиболее часто употребленные лингво-стилистические категории, специфику их применения в хикматах [14, с.26].

Из языковедческих исследований творчества Ахмеда Ясеви последнего времени представляют большой интерес также работы Р.Сыздыковой, А.Белботаева, Л.К.Ишкининой и других.

Исследование творчества Ахмеда Ясеви в текстологическом плане позволяет выявить его популярность, общую значимость и актуальность для всех тюркских народов и в разные исторические эпохи. Эта традиция вновь возобновилась в последние десятилетия. Так, в городе Туркестане и Алмате были изданы тексты “Диван-и хикмет” на современном казахском языке [32], [10], [11], [12], в Ташкенте - на современном узбекском языке [33], в Казани увидел свет транскрибированный полный текст “Дафтар-и аваль” и “Дафтар-и сани” на кириллице [34], в Алмате был выпущен полный текст “Диван-и хикмет” на арабской графике (на основе Казанского издания 1904 г.) [13].

В последние годы философско-мистическое направление в изучении жизни и творчества Ахмеда Ясеви приобрело особый интерес. Так, А.Т.Сибгатуллина в своем труде трактует, что “именно ясевийский путь познания Бога был более близок предкам нынешних татар, ибо он со своим монистическим миропо-ниманием и особой близостью к шариату, видимо, наиболее полно отвечал духовным, религиозным потребностям народа, находившимся в окружении языческих и христианских соседей” [27, с.20].

В книге Ф.З.Яхина “Религиозная мистика и мифология” кроме подробных изысканий относительно биографических данных Ахмеда Ясеви, хроники печати “Диван”а, анализируется и оценивается деятельность и творчество поэта с точки зрения религиозной мистики и мифологии [35]. Об этом еще ранее отметил Н.Г.Маллицкий (1873-1947): “Многие сарты низших сословий, особенно ремесленники, считают своими “пирами” знаменитых святых мусульманского мира, давно умерших и считающихся покровителями различных ремесел (например, Имам Агзам, т.е Абу-Ханифа или “Хас-

Султан”, т.е. Хазрет-Султан Ахмед Ясеви)” [17, с.95]. Также, по утверждению Ф.ЗЯхина, “печать Ахмеда Ясеви хранилась как самый таинственный амулет и среди народа было распространено поверье о том, что носящего при себе его копию обходили стороной всякие беды” [35, с.46]. Это подтверждает и П.Н.Ахмеров (1862-1900), который считал большой удачей “получить оттиск ея, так как печать эта чтится большою святынею” [2, с.1]. Известно, что староста мечети Ахмеда Ясеви, выславший А.А.Диваеву (1855-1933) этот неожиданный подарок, рекомендует носить его как амулет [2, с 1].

Казахский ученый А.П.Абуов в своем монографии раскрывает основные положения духовного наследия Ахемда Ясеви. Основополагающим ядром мировоззрения восточного философа-суфия, по определению автора, является синтез тюркской народной мудрости и суфийско-исламской доктрины о Всевышнем [1].

Необходимо отметить, что философские аспекты мировоззрения Ахмеда Ясеви нашли свое освещение также в работах А.Н.Нысынбаева, А.Мейирманова, М.Орынбекова, К.Х.Таджиковой, Д.Кенжетаева, А.Муминова, Б.Бабаджанова, Г.Т.Телебаева и других.

О чрезвычайно сильном влиянии Ахмеда Ясеви на формирование культуры разных тюркских народов, занимающих обширную географию, исторически аргументируя, излагает М.В.Гайнутдинов. В частности, он считает, что народная религия Казахстана напрямую основывается на поучениях этого поэта-суфия; структура и само движение тюрков-аскетов, игравшее активную роль в дореволюционной жизни узбеков, являются неоспоримым наследием этой же легендарной личности [8, с.87].

Профессор А.Т.Тагирджанов (19071983) отмечает, что “...из-за преобладания в Средней Азии персидского языка и литературы, то здесь творчество Ахмеда Ясеви стало известно лишь к концу XIV века, с распространением тариката “Накшбандия”. Между тем, на булгарской земле, где персидская литература не могла функционировать как довлеющая, произведения Ясеви и Бакыргани с самого начала нашли свою широкую аудиторию” [30, с.47].

В первом томе шеститомной “Истории татарской литературы” представляются краткие замечания по поводу продолжения некоторых его литературных традиций такими средневековыми поэтами, как Кул Гали, Мавля Кулы, Суфи Аллахияр [29, с.126]. В этом плане совершил интересный опыт Н.Ш.Хисамов в своей статье под названием “Ахмед Ясеви и Кул Гали”, выявляя общее между этими двумя поэтами [31, с.35-38].

Различные аспекты и концептуальные проблемы исследования творческого наследия Ахмеда Ясеви освещены и в трудах таких ученых, как Н.Ачыкгез, И.Ака, Н.Ашык, М.Байрам, А.Бодроглигети, С.Демирел, М.Демирчи, К.Эраслан, С.Эрайдын, А.Эрсой, И.Меликоф, М.Шекер, М.Услу и другие.

Вместе с тем необходимо отметить, что функция пропаганды советской идеологии, возложенная на литературу, не могла не отразиться и на харак-тере исследования творчества Ахмеда Ясеви. Как пишет А. П.Абуов, “В условиях господства классово-тоталитарной идеологии исследования мировоззрения Х.А. Ясави в бывшем СССР проводились в русле воинствующего и все разрушающего атеизма. В этих условиях критике и гонениям был подвергнут узбекский ученый Э.Рустамов за попытку объективного показа на-следия тюркского шейха” [1, с.8].

90-ые годы прошлого столетия характерны также тем, что в Турции впервые проводятся широкомасштабные научные конференции, симпозиумы, посвященные жизни и творчеству Ахмеда Ясеви с участием в них ученых разных стран. Например, в октябре 1990 года в г. Туркестане была проведена Международный Круглый стол “Мир Ясеви”, а не следующем году подобное мероприятие проходило в Турции. В мае 1993 г., следом за неделей культуры и искусства, в городе Эрджиес состоялся международный симпозиум по случаю 900-летнего юбилея поэта.

Отметим, что в связи с этим юбилеем поэта усилиями Института языка, литературы и истории АН РТ, Министерства культуры Республики Татарстан и Татарского государственного фольклорного центра в 1994 году была проведена научная конференция (к сожалению, ее материалы остались не изданными).

В конце XIX столетия и начала ХХ века в ориенталистике оживляется интерес к Востоку. Так, начинают осуществляться первые экспедиции, целью которых было изучение архитектурных сооружений, так или иначе связанных с жизнью и деятельностью Ахмеда Ясеви. Н.Лыкошин пишет, что в 1867 году Импе-раторская археологическая комиссия командировала туда для исследований ориенталиста Лерха, который “подробно осмотрев мечеть Хазрет-Султана Ходжа-Ахмеда Ясави, ... скопировал много намогильных надписей” [15, с.5].

Чуть позже подобную работу совершил и П.Н.Ахмеров. Его статья “Надписи мечети Ахмеда Ясави” [3], которая, по мнению А.Семенова, является “единственным специальным трудом в печати по их разбору., написанная на основании копий с надписей, сделанных в 1895 г. Ташкентским казием Лютф-Улла-Ходжа-Ата-Казиевым и присланным в 1895 г. в распоряжение Общества Археологии, Истории и Этнографии при Казанском Университете” [26, с. 126].

Подобные исследования описаны также и в трудах С.Маллицкого. В частности, он утверждает, что согласно классификации, установленной для мусульманской архитектуры, ‘Туркестанская мечеть должна быть отнесена к группе смешанных стилей, развившихся сравнительно в позднее время жизни Ислама” [17, с.27].

В двадцать четвертом номере журнала “Шура” (1915) автор статьи А.Сердар, в свою очередь, опираясь на факты, представленные этнографистом А.А.Диваевым, посетивший в 1894 г. Туркестан, подробно передает информацию читателям о мечети Ахмеда Ясеви, о комнатах, надгорбных камнях и других предметах в ней, а также обо всех надписях на арабской графике [25, с.742-744].

Ориенталист В.А.Гордлевский (1876-1956) в 1929 году посещает Туркестан. Позже ученый посвящает в своих сочинениях главу “Ходжа Ахмет Ясеви” о деятельности Тимура для существования и функционирования святыни этого города (строительство мавзолея Ахмеда Ясеви, дарование огромного котла, создание вакуфа и иерархической системы из потомков поэта-шейха для управления и организации мероприятий в мечети) [9, с.361-368].

Еще раньше (в 1914 году) описывает свои наблюдения один из корреспондентов редакции журнала “Шура”, посетивший мавзолей Ахмеда Ясеви во время хыльвета. Автор статьи описывает состояние мечети, этику и условия, проводимых там мероприятий [28, с. 147-148].

Известный археолог и историк-востоковед М.Е.Массон (1897-?) в некоторой степени развеивает легенды об участии Тимура в постройке мавзолея Ходжа Ахмеда и утверждает, что “окончательный вывод возможен будет только после специального историко-архитектурного исследования мавзолея Ходжа Ахмеда в сопоставлении с одновременными ему сооружениями в других местах Туркестана и Персии” [18, с.45]. Ученый в другом своем труде подробно описывает историю, пережитую памятником с самого возникновения до 1928 года [19, с.8-12].

Для изучения творчества Ахмеда Ясеви в дальнейшем необходимо транскрибировать тексты хикматов каждого списка, хранящихся ныне в фондах научных учреждений и библиотек городов Санкт-Петербурга, Казани, Уфы, Ташкента, Ашгабада, а также в частных коллекциях, и издать их с факсимиле в едином корпусе. Такой подход, как нам представляется, даст возможность выявить более ранний список и установить более полный и точный текст хикматов поэта.

Литература

1. Абуов, А.П. Мировоззрение Ходжа Ахмета Ясави / А.П.Абуов. - Алматы, 1997. - 196 с.

2. Ахмеров, П.Н. Описание печати Ахмеда Ясеви / П.Н.Ахмеров // Восточные записки: сб. ст. - Казань: Тип. Имп. ун-та, 1896. - С. 3-10.

3. Ахмеров, П.Н. Надписи мечети Ахмеда Ясеви / П.Н.Ахмеров // Восточные записки: сб. ст. - Казань: Тип. Имп. ун-та, 1896. - С. 11-24.

4. Эбелфэрид [Хужа Эхмэд Ясэви] // Шура. - 1916. - № 4. - Б.108-109.

5. Бертельс, Е. Литература народов Средней Азии от древнейших времен до XV века н.э. / Е.Бертельс // Новый мир. - 1939. - № 7. - С.246-265. [264-265]

6. Боровков, А.К. Очерки по истории узбекского языка (Определение языка хикматов Ахмада Ясави) / А.К.Боровков // Сов. востоковедение. - М.: Изд-во АН СССР, 1948. - Т.У. - С. 229- 250.

7. Газиз, Г., Рэхим, Г. Татар эдэбияты тарихы. Беренче жилд Борынгы дэвер. Икенче бYлек / Г.Газиз, Г.Рэхим. - Казан: Татарстан вд^уриятенеН дэYлэт нэшр., 1922. - 246 б.

8. Г айнетдинов, М. Г асырлар мирасы. - Казан: Татар. кит. нэшр., 2004. - 319 б.

9. Гордлевский, В.А. Избранные сочинения: в 3 т-х / В.А.Гордлевский. - М.: Изд-во восточ. лит-ры, 1962. - Т. III. История и культура. - 588 с.

10. Иассауи, Кожа Ахмет. Диуани хикмет (Данльщ кітабьі) / Жинакты баспага эз1рлеп, казакшага аударгандар: М.Жармухамедлы, С.Дэупулы, М.Шаф-иги / Кожа Ахмет Иассауи. - Алматы: “Мураттас” гылыми-зерттеу жэне бас-па орталыгы, 1993. - 170 б.

11. Иассауи, Кожа Ахмет. Хикметтер / Аударган жэне тусінілерш жазган Э.Жэмшу / Кожа Ахмет Иассауи. - Алматы: Онер, 1995. - 144 б.

12. Иассауи, Кожа Ахмет. Хикметтер / жалпы ред. баскарган жэне алгы сезді жазган М.К-Обусейітова; казакшалаган Э.М.Ибатов, З.Жандарбек, А.Ш.Нурманова; тусініктемесі З.Жандарбектікі / Кожа Ахмет Иассауи. - Алматы: Дайн-Пресс, 2000. - 83 б.

13. Иассауи, Кожа Ахмет. Диуани хикмет / Кожа Ахмет Иассауи. - Алматы: Арыс, 2001. - 272 б.

14. Кадырова, Л.К. Лексико-семантические и стилистические особен-ности хикматов Ахмада Ясеви (по Казанским изданиям): Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Л.К.Кадырова; КГУ. - Казань, 2002. - 26 с.

15. Лыкошин, Н. Очерк археологических изысканий в Туркестанском крае, до учреждения Туркестанского кружка любителей археологии / Н.Лыкошин // Среднеазиатский вестник. - Ташкент,

16. Маллаев, Н.М. Узбек адабиёти тарихи: Университетларнинг фило-логия факультетлари хамда

педагогика институтларининг тил ва адабиёт факультетлари учун дарслик / Н.М.Маллаев. - Тошкент: Укитувчи, 19У6. - Биринчи китоб (XVII асргача). Кайта ишланган учинчи нашри. - 664 б. [151-160]

1У. Малицкий, С. Историко-архитектурное значение мечети Хазрета Яссавийского в г. Туркестане / С. Маллицкий // Протоклоы заседаний и сообщений членов Туркестанского кружка любителей археологии. -Таш-кент, 1908. - Т. XII. - С. 6-28.

18. Масон, М.Е. О постройке мавзолея Ходжа Ахмеда в городе Туркестане / М.Е.Массон // Изв. Среднеазиатского комитета по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы. - Ташкент, 1929. - Вып. - С. 39-45.

19. Масон, М.Е. Мавзолей Ходжа Ахмеда Ясеви / М.Е.Массон. - Ташкент, 1930. - 21 с.

20. Мухамедова, З.Б. Опыт создания очерков по истории туркменского языка / З.Б.Мухамедова // Вопросы методов изучения истории тюркских языков: стеногр. коорд. совещ. по вопр. методов изуч. ист. тюрк. языков, состоявш. в Ашхабаде 19-22 окт. 1959 г. - Ашхабад: Изд-во АН Туркмен. ССР, 1961. - С. 6569. [66]

21. Наджип, Э.Н. Исследования по истории тюркских языков XI-XIV веков / Э.Н.Наджип. - М.: Наука, 1989. - 283 с.

22. Пылев, А.И. Ходжа Иасави - первый тюркский суфийский поэт Средней Азии (Жизнь и творчество): Автореф. дис. ... канд. филол. наук / А.И.Пылев; Санкт-Петербургский гос. ун-т. - Санкт-Петербург, 2001. - 26 с.

23 Саади, А. Новый материал по истории татарской литературы древней эпохи / А.Саади // Вестник научного общества татароведения. - Казань: Акад. Центр Народ. Коиссар. Просв. ТССР, 192У. - № У. - С. 149155.

24. Самойлович, А.Н. К истории среднеазиатско-турецкого языка / А.Н.Самойлович / Мир-Али-Шир: сб. к пятисотлетию со дня рождения. - Л.: Изд-во АН СССР, 1928. - С. 1-23.

25. Сэрдар, А. Хужа Эхмэд Ясэви / А.Сэрдар // Шура. - 1915. - № 24. - Б. У42-У44.

26. Семенов, А. Мечеть Ходжи Ахмеда Есевийского в Туркестане / А.Семенов // Изв. Средне-Азиатского комитета по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы: сб. ст. - Ташкент, 1926. - С.121-132.

2У. Сибгатуллина, А.Т. Суфизм в татарской литературе (истоки, тематики и жанровые особенности): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук / А.Т.Сибгатул-лина; КГУ. - Казань, 2002. - 62 с.

28. Хилвэт, Т. // Шура. - 1914. - № 5. - Б. 145-148.

29. Татар эдэбияты тарихы: алты томда / Баш редколлегия: Юзиев. Н.Г. (баш редактор), Абдуллин, Я.Г., Ахунов, Г.А., Абилов, Ш.Ш., Гайнуллин, М.Х., Гыйззэтуллин, Н.Г., Мусин, М.М., Мусин, Ф.М., Мехэррэмов, М.К., Халитов, Г.М., Хэсэнов, М.Х., Шэрэфетдинов, Г.Н., Яхин, А.Г. Том редколлегиясе: Абилов, Ш.Ш. (жаваплы редактор), Хисамов, Н.Ш. (жаваплы редактор урынбасары), МиНнегулов, Х.Ю. - Казан: Татар. кит. нэшр., 1984. - 1 т. Урта гасырлар дэвере. - 56У б.

30. Тацирканов, Г. Тарихтан - эдэбиятка / Г.Тацирканов. - Казан: Татар. кит. нэшр., 19У9. -16У б.

31. Хисамов, Н. Ъхм^д Яс^ви ц^м Кол Гали / Н.Хисамов // Мирас. - 1994. - № 10. - Б. 35-38.

32. Ясауи, Кожа Ахмет. Кырык хикмет / Аударган: Хамид Зейнол^лы Имажанов / Кожа Ахмет Ясауи. -Тристан, 1991. - 40 б.

33. Яссавий, Ахмад. Хикматлар / Нашрга тайёрловчи, сузбаши ва изох-лар муаллифи Иброхим Хавдулов / Ахмад Яссавий. - Тошкент: Fафyр Fyлом номидаги Адабиёт ва санъат нашр., 1991. - 256 б.

34. Ясэви, Хужа Эхмэт. Хикмэтлэр / Китапны тeзYче hэм кереш мэкалэ язучы Фэрит Яхин, фэнни ме-хэррир, “Беренче дэфтэрне” хэзерге телгэ тэржемэ итуче, CYЗлек hэм искэрмэлэрне язучы Сэлим Гыйлэ-жетдинов / Хужа Эхмэт Ясэви. - Казан: Иман, 2000. - 248 б.

35. Яхин, Ф. Татар шигъриятендэ дини мистика hэм мифология / Ф.Яхин. - Казан: Татар дэYлэт гуман. ин-ты, 2000. - 268 б. [30-63]

36. Hasluk F.V/ BektaSilk tadkikleri / F.V.Hasluk. - Isatanbul: Devlet Matbaasi, 1928. - S. 85-86.

3У. KoprulU F. Turk edebiyatinda ilk mutasavviflar. У baski / F. KoprulU. - Ankara, 1991. - 415 s.