Развитие научной школы жилищного права в Институте и правотворчество в этой сфере

ЮРИДИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ. ХРОНИКА

К 90-летию Института

Развитие научной школы жилищного права в Институте и правотворчество в этой сфере

В первое двадцатилетие (1937— 1957 гг.), особенно в первые десять лет, когда перед Всесоюзным институтом юридических наук (ВИЮН) была поставлена задача «окончательной ликвидации остатков влияния "хозяйственного права" и восстановления не признававшегося в течение долгих лет гражданского права»1, Институту было разрешено привлекать к своей деятельности практических деятелей юстиции и научных работников, не состоящих в штате, но являющихся крупными специалистами в различных отраслях права (даже из других городов и союзных республик). Это было вызвано тем, что предметом деятельности Института до второй половины 30-х гг. ХХ в. были не все отрасли советского права, а только уголовное право и процесс, и поэтому сосредоточение научных кадров в Институте по всем отраслям советского права только началось. «Основы гражданского права приходилось создавать буквально заново. Предмет гражданского права, метод его изучения, его система — все это вопросы, впервые вставшие в науке социалистического права, и секции гражданского права Института предстояло поставить и решить. Годичная работа (1938 г. — В. Л.) над этими вопросами немыслима была без какой бы то ни было работы по построению науки гражданского права».

Приглашенным профессором стал С. И. Аскназий из Ленинграда. Под грифом ВИЮНа издана его монография «Советское жилищное право»2.

1 ВИЮН в 1938 г. Проблема социалистического права. ВИЮН НКЮ СССР. 1939. № 1.

2 См.: Аскназий С. И. Советское жилищное право. М., 1940.

Для написания главы в первом вузовском учебнике по гражданскому пра-ву3 был приглашен известный адвокат-жилищник М. С. Липецкер, написавший главу 22 о договоре имущественного найма и о договоре жилищного найма под общим заголовком «Имущественный наем», что отражало состоявшийся в жилищном законодательстве переход от имущественного найма к новому договору найма жилого помещения (1937 г.). Через 18 лет том «Жилищное право» в пятнадцатитомном «Курсе советского гражданского права» был написан С. И. Аскназием, И. Л. Брауде и А. И. Пергамент4.

Институт издавал большую серию пособий в «Библиотеке народного судьи и народного заседателя», где работы по жилищной тематике заняли значительное место. В их числе: В. К. Хитев «Советское жилищное законодательство» (1945 г.)5, Г. Н. Амфитеатров «Права на жилые строения и пользование жилыми помещениями» (1948 г.), А. И. Пергамент — гл. 5 «Жилищное право» в коллективном пособии «Гражданское право» (1949 г.)6. Впоследствии, когда завершилась издательская деятельность по выпуску такого рода пособий в этой серии, Институт начал и продолжает до сих пор в течение 50 лет свою деятельность по выпуску сборников, в которых анали-

3 См.: Гражданское право. Ч. 2: учебник для юридических вузов. М., 1938.

4 См.: Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Жилищное право. М., 1956.

5 См.: Хитев В. К. Советское жилищное законодательство. М., 1945.

6 См.: Граве К. А, Пергамент А. И., Мальц-

ман Т. В. Гражданское право. М., 1949. С. 95—

151.

зируется судебная, арбитражная и судебно-арбитражная практика. Ответственным редактором серии судебной практики и одновременно ее соавтором с самого начала была А. И. Пергамент.

За В. К. Хитевым, известным специалистом в жилищном законодательстве7, ВИЮНом в 1938 г. была закреплена обязанность разрабатывать нормативную базу в сфере имущественного найма и жилищного права для проекта Гражданского кодекса СССР8.

В послевоенные годы И. Л. Брау-де издал работы «Право на строения и сделки по строениям» (1956 г.), «Правовые вопросы индивидуального жилищного строительства» (1957 г.), «Практика по делам о строениях» (1959 г.), «Судебные споры по жилищным делам» (1959 г.).

С. И. Аскназий и Г. Н. Амфитеатров определяли советское жилищное право в качестве отрасли советского гражданского права, регулирующей отношения по использованию строений и отдельных помещений в них для удовлетворения жилищных нужд граждан. В его содержание авторы включили организационно-правовые формы жилищного строительства, правовое положение органов управления жилищным хозяйством, порядок отвода и застройки земельных участков и установление прав на жилые строения, правовой режим жилых строений, отношения, вытекающие из договора найма жилого помещения. Ученые едины в признании факта тесного переплетения гражданских отношений по использованию строений и жилых помещений гражданами с нормами административного права, административных актов в качестве основы жилищных прав граждан.

При социализме, где рынок жилья изначально ограничен и сведен к минимуму, господствуют обобществлен-

7 См.: Хитев В. К. Советское законодательство о жилище. М., 1937.

8 См.: Проблемы социалистического права. ВИЮН НКЮ СССР. 1939. № 1.

ный городской жилищный фонд и его распределение, вытесняющие рыночные отношения.

«Советское жилищное право, — писали авторы, — охватывает правовые институты, регулирующие порядок учета, охраны и использования жилищных фондов в городах и поселках городского типа, порядок предоставления и условия пользования и распоряжения жилыми помещениями»9.

Еще до войны их коллега по сектору гражданского права Института М. М. Агарков, участвуя в дискуссии о системе советского права, выделял смешанные институты, возникающие тогда, когда и гражданское, и административное право одновременно регулируют имущественные отношения, тесно переплетаясь так, что их невозможно отделить друг от друга. Эти институты следует относить к административному или гражданскому праву в зависимости от того, какие отношения в них преобладают. Отнесение таких институтов к административному праву не исключает соответственно применения к ним правил гражданского права, и наоборот. Ученый отмечал: смешанные институты образуются лишь условно, ради классификационных целей. Методологически ошибочно думать, что разграничение, в частности, гражданского и административного права может дать резко очерченную границу между отраслями10.

Рассуждения М. М. Агаркова, очевидно, послужили предпосылкой для развития его идей В. К. Райхе-ром применительно ко всем отраслям советского права, а рассуждения

B. К. Райхера11, в свою очередь, легли в основу проецирования И. Л. Брауде,

C. И. Аскназием и А. И. Пергамент его

9 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч. С. 16.

10 См.: Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права // Советское государство и право. 1940. № 8—9. С. 61—65.

11 См.: Райхер В. К. Общественно-исторические типы страхования. М.; Л., 1947. С. 189—190.

общих положений применительно к жилищному праву.

По мнению В. К. Райхера, любую область права, предметно единой, но комплексной по набору норм регулирования, можно считать особой отраслью права лишь при соблюдении следующих условий: а) совокупность норм в данном случае будет адекватной специфическому кругу общественных отношений; б) эта сумма норм будет общественно значимой; в) она должна быть обширной. Эти условия как критерии самостоятельной, обособленной группировки и объективны (а), и субъективны (б) + (в) в отличие от системы основных отраслей права, где ее основа построена только на объективном основании. В связи с этим В. К. Райхер отметил, что «при этом не следует допускать классификационного смешения таких отраслей с основными, объективно самостоятельными отраслями права, не имеющего смешанного, комплексного характера12. Автору оставалось сделать еще один шаг — отделить законодательство от права, форму от его содержания и установить последствия. Однако это было сделано позже, в 60—70-е гг., когда форму, имеющую самостоятельное значение, отделили от содержания, установив не только взаимодействие, но и разницу, имеющую юридическое значение.

За год до издания «Жилищного пра-ва»13 И. Л. Брауде опубликовал ста-тью14, в которой, вероятно, под углом зрения положений В. К. Райхе-ра о субъективных критериях дифференциации неосновных отраслей права трансформировал предложенную принципиальную схему применительно к жилищному праву, придя к выводу, что «классификация правовых норм, регулирующих разные стороны жилищно-правовых отношений,

12 См.: Райхер В. К. Указ. соч. С. 190.

13 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч.

14 См.: Брауде И. Л. Некоторые правовые

вопросы системы советского права // Из-

бранное. М., 2010. С. 146.

должна иметь своей задачей наиболее полный охват всех возникающих в жизни жилищных отношений... Исследование состава жилищных фондов и порядка управления ими должно быть положено в основу изучения институтов жилищного права». Анализ жилищного права перемежался у него с утверждением необходимости введения научной или учебной дисциплины жилищного права. Из-за такого изложения создавалась какая-то неопределенность формы выражения, на что потом обращали внимание в литературе15, поскольку это сказалось и на лаконичности изложения данной темы в «Жилищном праве». Соавторы И. Л. Брауде согласились с ним относительно занятой позиции: «...за допустимость и целесообразность создания наряду с основными отраслями права (в том числе жилищного права как особой отрасли права)»16.

Положения о комплексности жилищного права, его месте в структуре права, а потом и законодательства стали с этого времени предметом дискуссии и научных исследований на многие десятилетия вперед вплоть до наших дней, а их практическое осуществление в правотворчестве в последующем стало фактом в жилищном законодательстве. Так вновь проявился прикладной характер теории.

Как отнеслись в юридической литературе по жилищному праву к такому утверждению? С точки зрения М. М. Агаркова, «дискуссия не привела к результату, который удовлетворил бы всех».

Ю. Г. Басин, придерживаясь общего мнения, сложившегося в литературе, «о том, что совокупность норм, регулирующих жилищные отношения (жилищное право), — это самостоятельный юридический институт советского гражданского права, которому отвечает самостоятельный вид правоотношений», согласился со сле-

15 См.: Никитюк П. С. Понятие жилищного права. Кишинев, 1969. С. 15.

16 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч.

дующим утверждением: «...если рассматривать комплексные институты (отрасли права) в качестве соединений юридических норм по признакам, субъективно избранным при систематизации правового материала, в качестве результата систематики права. Но такие отрасли и институты не служат звеньями объективно существующей системы права, охватывающей все многообразие юридических норм»17.

П. С. Никитюк, так же как и авторы «Жилищного права», оценивал его как комплексное правовое образование, которое «представляет собой совокупность разноотраслевых правовых норм, объединенных предметом регулирования, в качестве которого выступают жилищные отношения и в какой-то мере другие, связанные с жилищными отношениями»18. При этом он подчеркивал: «...отношения по предоставлению жилья — это жилищные отношения, как и отношения по использованию полученного жилья. Единство предмета регулирования и позволяет обособить эти нормы в одном институте, хотя по методу регулирования отношений они различны»19.

В. Ф. Чигир не согласился с утверждением, что «советское жилищное право относится к комплексным отраслям права в любом смысле, который придается этому термину. Жилищные отношения, будучи имущественными отношениями, регулируются гражданско-правовым методом. Поэтому нормы советского жилищного права являются частью советского гражданского права». Они связаны теснейшим образом с административно-правовыми отношениями. «Но это не означает, что они включают и элементы административно-правового характера». Автор критикует мнение, согласно которому советское жилищное право является комплексным ин-

17 Басин Ю. Г. Проблемы советского жилищного права: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Л., 1964. С. 4.

18 Никитюк П. С. Указ. соч. С. 16.

19 Там же. С. 15.

ститутом, который при систематизации правовых норм относится к гражданскому праву лишь в силу преобладания в нем норм этой отрасли права. Глубокое изучение так называемых комплексных или сложных институтов показывает, что таких институтов не существует. По мнению автора, место жилищного права в системе права — «это проблема дифференциации обязательственной части советского гражданского права», которая не получила должной разработки ни в целом, ни в определении места жилищного права в системе других институтов гражданского права20.

Однако никто из названных авторов не принял во внимание альтернативу системе права — систему законодательства, которая проясняла решение поставленных проблем. Подходы к ответу на обнаруженные противоречия лежали в углубленном исследовании другой системы, являющейся формой права, — системы законодательства, которую только начали исследовать в Институте21. «...Единство имущественных отношений, — писал М. П. Ринг, — предопределяет известное переплетение их регулирования, взаимопроникновение норм одной отрасли законодательства в другие отрасли. Отсюда существование комплексных нормативных актов, в частности тех, примеры которых приведены выше (в том числе постановление ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 г. — В. Л.). Такие комплексные акты, имеющиеся во множестве в общесоюзном и республиканском законодательстве, состоят из институтов и норм различных отраслей законодательства (гражданского, административного, финансового и т. д.), регулируют разные виды имущественных отношений»22.

20 См.: Чигир В. Ф. Жилищное правоотношение: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1970. С. 14.

21 См.: Теоретические вопросы систематизации советского законодательства / под ред. С. Н. Братуся, И. С. Самощенко. М., 1962.

22 Там же. С. 321—322.

Вопрос о соотношении системы права с системой законодательства затронул Ю. К. Толстой. Он справедливо отметил, что между ними нет полного соответствия. «Во-первых, не все нормы основной отрасли входят в соответствующую ей отрасль законодательства. Во-вторых, в состав данной отрасли законодательства могут входить нормы других отраслей права. Так, в состав отрасли гражданского законодательства могут входить нормы государственного, административного и процессуального права. Однако, входя в состав гражданского законодательства, они не приобретают качества гражданско-правовых норм. При этом нормы основной отрасли права могут входить в различные отрасли законодательства. В-третьих, самостоятельные отрасли законодательства могут соответствовать и некоторым комплексным отраслям права. Однако наличие у некоторых комплексных отраслей права самостоятельных отраслей законодательства отнюдь не означает, что правовые нормы, входящие в эти отрасли законодательства, утратили те качества, которые присущи им как нормам основных отраслей права»23.

В конце 1970-х гг. С. Н. Братусь подвел предварительные «исторические» (по его собственному признанию) итоги выдвинутых в процессе дискуссии положений относительно системы советского права. «Во-первых, — отмечал автор, — она позволила углубить понимание предмета различных отраслей советского права. Во-вторых, был поставлен и обсужден вопрос о методе правового регулирования. В-третьих, был затронут важный вопрос о соотношении системы права и системы законодательства. Прозвучали утверждения, что система законодательства отражает или должна отражать объективные свойства системы права. Констата-

23 Толстой Ю. К. Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961— 1965 гг.): автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Л., 1970. С. 11—12.

ция того обстоятельства, что законодатель нередко объединяет в одном нормативном акте разнородные нормы, подчиненные задаче регулирования связанных между собой общественных отношений, послужила толчком для разработки некоторыми авторами теории комплексных отраслей права»24.

В продолжении дискуссии еще более углублялось разночтение юридической природы двух понятий — жилищного права и жилищного законодательства.

Смена поколений в Институте, поставленная перед необходимостью выполнить поручение Министерства юстиции СССР подготовить вторую кодификацию советского жилищного законодательства, вызванную новым советским конституционным законодательством, установившим конституционное право граждан на жилище, обратила внимание на то, что для литературы 60-х гг. характерным оставалось название «жилищное право» и лишь в единичных случаях использовалось понятие «жилищное законодательство». «Все возрастающее различие в этих понятиях отражало процесс разработки понятий построения системы права и системы законода-тельства»25. В 70-х гг. «жилищное законодательство» стало распространенным названием.

В сравнении с прежней позицией авторов «Жилищного права» комплексность этой обширной группировки, интегрированной новыми кодификационными комплексными законодательными актами — Основами жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик 1981 г. и Жилищного кодекса РСФСР 1983 г., находила другое объяснение, учитывая выводы, вытекающие из дискус-

24 Братусь С. Н. Отрасль советского права: понятие, предмет, метод // Советское государство и право. 1979. № 11. С. 23.

25 Литовкин В. Н. Жилищное законодательство и формы его кодификации // Советское государство и право. 1979. № 11. С. 79.

сии и исследования структуры законодательства.

Именно нормативный правовой акт может быть изначально комплексным в силу целеполагания правотворческого органа, уполномоченного компетентно управлять решением той или иной общественной проблемы. Нормы права вне формы нормативного правового акта лишаются качества, присущего акту, — иерархии актов и норм и, следовательно, возможности принудительно объединять нормы права иной отрасли. Нормам права вне нормативного правового акта присуще другое качество — объединение в силу общих положений отрасли права с нормами той же отрасли. Это уже не комплекс, это группировка одноотрас-левых норм, составляющая институт права, имеющая в этом случае объективные предмет и метод правового регулирования. Нормы разных отраслей права интегрируются в акте в силу волевого решения правотворческого органа только в границах нормативных правовых актов принудительно, исходя из его задач и целей. Нормы одной отрасли права интегрируются, естественно, объективно в границах этой же отрасли права в силу общих начал этой отрасли права, обусловленных едиными предметом, методом и принципами правового регулирования, безотносительно к иерархии нормативных правовых актов, которая в этом случае юридического значения уже не имеет, поскольку они ее лишены и сохраняют ее лишь как части нормативного правового акта. Норма права не может быть комплексной, а отрасль права не повторяет отрасль законодательства, она также не может быть комплексной.

Никакие правоотношения нельзя считать комплексными, есть комплекс разнородных правоотношений, предусмотренный нормативными правовыми актами, законодательством. Их собирает и объединяет не право, а нормативные правовые акты, содержащие иерархический комплекс разнородных норм права, подчиненных воле и иерархии правотворческих органов,

которые формируют тематические, целевые нормативные правовые акты, тематическое, целевое законодательство в зависимости от общественной необходимости.

Первый головной, ведущий комплексный законодательный акт, с которым связана начальная кодификация этой группировки нормативных правовых актов, — постановление ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 г. «О сохранении жилищного фонда и улучшении жилищного хозяйства в городах»26, которое действовало 40 лет, — впервые определяет ее название как «жилищное законодательство». Оно преследует цель сформировать систему коллективного удовлетворения жилищной потребности общества и осуществить жилищную реформу.

Исследуя систему обеспечения жильем в публичных жилищных фондах, В. Н. Литовкин предложил: «...при разработке проекта новой Конституции СССР было бы целесообразным рассмотреть вопрос о провозглашении в ней в числе основных социально-экономических прав советских граждан право на обеспечение жилым помещением из общественных фондов как их правоспособность»27.

Принятые в 70-х гг. конституции СССР и РСФСР установили право советских граждан на жилище, содержание которого охватывало все сто-

26 Т. И. Погодина, сравнивая постановление с Основами гражданского законодательства и Гражданским кодексом, считала, что «этот закон (постановление ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 г. — В. Л) еще не был в полном смысле слова кодифицированным актом, он объединял лишь некоторые нормы, касающиеся управления и использования жилищного фонда». Однако такое сравнение некорректно — сравнивается од-ноотраслевой акт с комплексным (см.: Погодина Т. И. Проблемы совершенствования жилищного законодательства: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1983. С. 4—5).

27 Литовкин В. Н. Правовые вопросы пре-

доставления жилых помещений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1974. С. 6.

роны удовлетворения жилищных потребностей граждан. Конституционное право граждан на жилище, помимо того, что оно наделило субъективным правом всех и каждого, установило еще и национальную советскую систему удовлетворения жилищных потребностей общества, адекватную общественному строю, сопровождая ее важными чертами. И то, и другое принципиально повлияли на советское жилищное законодательство, изменив прежде всего его концепцию28, наделив его еще обеспечительной функцией, однозначно решив вопрос о его комплексности, обусловив неотложную необходимость проведения его реформы, его второй кодификации, в которой Институт принял непосредственное участие, разработав по поручению Министерства юстиции СССР проекты будущих Основ жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых в 1981 г., и Жилищного кодекса РСФСР, принятого в 1983 г.

В связи с иерархией основного социально-экономического права граждан на жилищное законодательство прежде всего возлагались функции обеспечения правоприменения основного права на жилище, устранения каких-либо диспропорций в реализации этой функции, утверждении конституционно защищаемых ценностей.

Конституционное право на жилище не оставляло никаких сомнений относительно комплекса разнородных норм права, содержащихся в жилищном законодательстве и собирательном характере разнородных жилищ-

28 См.: Литовкин В. Н. Основы жилищного законодательства и задачи кодификации республиканского законодательства // Труды ВНИИСЗ «Проблемы совершенствования советского законодательства». 1982. № 24; Он же. Актуальные проблемы разработки Жилищного кодекса // Труды ВНИИСЗ «Проблемы совершенствования советского законодательства». 1983. № 25; Он же. Жилищное законодательство: смена вех (конституционные основы жилищного законодательства). М., 2008.

ных правоотношений, как бы подводя черту под разногласиями в литературе. Вместе с тем позиция И. Л. Брау-де, считавшего не жилищное законодательство, а жилищное право комплексным, стала объектом критики29 даже после введения основного права граждан на жилище и принятия Основ жилищного законодательства, но не с позиций отграничения права от законодательства, а с незыблемых позиций однородности жилищных правоотношений.

Границы комплекса не безбрежны, они ограничены современным жилищным законодательством, которое было вынуждено соблюдать требования конституционного права граждан на жилище — повысить уровень требований к месту постоянного жительства и его правовой защиты. Если первоначально основатели науки жилищного права в Институте включали в предмет жилищного права строящиеся жилые помещения, то законодатель с подачи Института провел иную границу предмета. Объектами правового регулирования стали жилой дом, жилое помещение, введенные в установленном порядке в эксплуатацию и пользование, хотя и не безотносительно к организационно-правовым формам жилищного строительства, дающие о себе сигналы уже в процессе эксплуатации и пользования (ЖСК, индивидуальное строительство, долевое жилищное строительство, ипотека); приобретенные в порядке гражданско-правового оборота, уже как состоявшаяся данность, но не сам по себе процесс приобретения объекта (купля-продажа, дарение, наследование) и оформления права собственности или других вещных прав на него. Кроме домов или жилых помещений, используемых учреждениями социальной защиты или обслуживания населения (дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и т. п.), кото-

29 См.: Касаткина Г. В. Три аспекта кон-

ституционного права на жилище. Основы советского жилищного законодательства. Свердловск, 1981. С. 64.

рые в постсоветский период государство признало жилищным фондом на общих основаниях.

Другое условие В. К. Райхера считать разнородный комплекс норм права особой отраслью при наличии у него общественной значимости подтверждается вновь в постсоветский период сохранением конституционного права российских граждан на жилище, при этом принципиально изменена формула национальной государственной системы удовлетворения жилищных потребностей общества, устранена монополия государства в решении жилищной проблемы граждан путем переключения его функции в положение оказывающего всего лишь поддержку нуждающимся в жилье малоимущим и иным гражданам, названным в законе, из публичных жилищных фондов. В Конституции РФ 1993 г. (подп. «к» п. 1 ст. 72) жилищное законодательство впервые названо в ряду самостоятельных отраслей российского законодательства (административного, трудового и др.). Кроме того, жилищное законодательство упоминается и в Гражданском кодексе как другая, самостоятельная отрасль.

И наконец, третье условие, названное В. К. Райхером, — обширность суммы разнородных норм комплекса. Составлял ли этот конгломерат обширность отрасли законодательства на тот или иной отрезок времени либо нет, можно понять из просмотра хронологических сборников жилищного законодательства, адекватно выражающих его состояние в разные исторические периоды30.

Разнородные элементы в границах жилищного законодательства, составляющие определенные фрагменты разных основных отраслей права по отношению друг к другу, со временем количественно или увеличивались,

30 Подробнее об этом см.: Хитев В. К. Указ. соч.; Алексеев Т. Д. Жилищное законодательство. 2-е изд. М., 1950; 3-е изд. М., 1958; Ли-совой С. Ю, Литовкин В. Н., Хазиков А. Г. Законодательство о жилищно-коммунальном хозяйстве: в 2 т. Т. 1. М., 1972; Т. 2. 1973.

или уменьшались, но принципиальная схема их соотношения неизменно адресовалась в пользу гражданско-правовой системы, независимо от разной динамики каждого из элементов уже в рамках конкретного состояния жилищного законодательства.

Гражданско-правовая первооснова жилищного законодательства была выражена Гражданским кодексом РСФСР 1964 г., в составе которого был детально проработанный договор найма жилого помещения как отдельный вид жилищных обязательств, сменивший окончательно прежний республиканский регулятор пользования чужим жилым помещением, — имущественный наем, урегулированный Гражданским кодексом РСФСР 1922 г. По объему сконцентрированного нормативного материала относительно других видов обязательств в новом Гражданском кодексе данный вид обязательств был самым большим (46 статей), не говоря уже о соотношении с прежним Кодексом, регулировавшим имущественный наем. Его детальная проработка была особой субъективной печатью непосредственной подготовки его проекта в целом рабочей группой Института, образованной российским Минюстом31, где рассматриваемая глава была предварительно, до начала работы над законопроектом, подготовлена В. К. Хитевым.

Как в первой (1937 г.), так и во второй кодификации жилищного законодательства (1981—1983 гг.) зафиксирован именно его комплексный характер. Из этого Кодекса заимствованы правовые идеи, регулирующие договор найма жилого помещения, в союзные Основы жилищного законодательства 1981 г. и Жилищный кодекс РСФСР 1983 г., подготовленные первично в Институте. Чтобы сохранить генетическую связь между самостоятельным комплексным Жилищным кодексом РСФСР и одноотрасле-вым Гражданским кодексом РСФСР

31 См.: Литовкин В. Н. Так все начина-

лось... // Журнал российского права. 2010.

№ 8.

1964 г., в последнем сохранили лишь одну норму, определяющую юридическую природу этого института (ст. 293).

Обширность нормативно-правового материала, которому В. К. Райхер придавал особое значение, чтобы определить, составляет его сумма отрасль права или нет, ко времени издания постановления ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 г. не вызывала сомнений: составленный В. К. Хитевым систематический сборник актов законодательства о жилище 1937 г. был довольно объемным. Правда, число действующих союзных и республиканских актов, оставшихся от прежней нормативно-правовой базы, утратившей силу или существенно измененной в связи с указанным постановлением, резко сократилось: было отменено, изменено 439 актов разной юридической силы32, в том числе ведомственных нормативных актов (циркуляров, приказов, положений и инструкций).

Перечень отмененных актов и внесенных изменений в остающиеся всегда сопровождает любую кодификацию в каждой отрасли. Так было и после других кодификаций жилищного законодательства. Но это не снижает уровень достаточности, обширности законодательства данной отрасли. Движущей силой последующего роста числа актов была и остается хроническая потребность в решении квартирного вопроса, которая определяет задачи и пути решения неутихающей жилищной проблемы, с которой государство в течение почти ста лет никак не справится33.

Во всех случаях для ответа на вопрос, составляет ли обширность нормативно-правовой массив либо от-

32 СП СССР. 1938. № 7. Ст. 45; СУ РСФСР.

1938. № 12. Ст. 163; Бюллетень НККХ РСФСР.

1939. № 7.

33 См.: Литовкин В. Н. Ликвидация непригодных для проживания жилищ: от единодушного революционного энтузиазма к единодушному деловому безразличию (к столетию постановки проблемы) // Право и экономика. 2014. № 3.

расль, требуется, чтобы во главе был кодифицированный головной акт, реально управляющий периферией отрасли законодательства в силу иерархии актов, скрепляющей их единство. Без него, имеющего комплексное содержание, либо в редком случае состояния фактической утраты им юридической силы, как это было в последние годы формального действия постановления от 17 октября 1937 г., обширный нормативный массив мог оставаться всего лишь массивом, но не отраслью законодательства. Все три состоявшиеся кодификации законодательства базировались на сформированных ведущих комплексных законодательных актах (1937, 1981, 1983, 2004 гг.) и большом накопленном нормативно-правовом материале, возглавляемом соответственно такими актами.

О. А. Красавчиков называл жилищное право в числе трех-четырех подразделений гражданского права (транспортное, изобретательское), относимых к комплексным «отраслям». Дифференциация законодательства объективно не может быть иной, чем система самого права, отраслей законодательства ровно столько, сколько отраслей права. В противном случае форма перестает быть формой своего содержания и, следовательно, превратится либо в бессодержательную оболочку («юридический мираж»), либо, оторвавшись от «своего» содержания, станет обслуживать качественно иное («чужое») содержание, «все дело в том, что понятие отрасли права порой отождествляется с любым мало-мальски очерченным в теории или на практике нормативным массивом»34.

Такая позиция находит поддержку в литературе35. Относительно жилищного права она противоречит Конституции РФ, Гражданскому кодексу РФ, признающих самостоятельность жи-

34 Красавчиков О. А. Система права и система законодательства (гражданско-правовой аспект) // Правоведение. 1975. № 2. С. 69.

35 См.: Толстой Ю. К. Жилищное право:

учебник. 2-е изд. М., 2015. С. 13.

лищного законодательства наряду с другими отраслями законодательства, что юридически его выводит в положение отрасли на равных с основными отраслями права.

Первый учебник гражданского права (1938 г.), изданный Институтом, расценил новый договор жилищного найма, введенный впервые союзным законодателем в постановлении ЦИК и СНГ СССР 17 октября 1937 г., всего лишь как разновидность существующего договора имущественного найма. В то время такое толкование вовсе не противоречило российскому гражданскому законодательству, соответствовало ему, поскольку российский законодатель ограничился внесенными в Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. лишь незначительными изменениями в разделе «Имущественный наем», связанными с новым союзным законом, сохраняя действующий тип договора, не деля его на два самостоятельных договора — договор имущественного найма и договор жилищного найма.

Такое разграничение в законе появилось только через 25 лет, во время второй кодификации гражданского законодательства, при принятии в 1964 г. нового Гражданского кодекса РСФСР. В течение этой четверти века не осуществлялось даже попыток законодательной инициативы внести действительные, подлинные изменения в ГК РСФСР 1922 г., соответствующие союзному закону. Это состоялось, когда союзный законодатель вторично повторил свою норму о договоре найма жилого помещения в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. Такое состояние российского гражданского законодательства оставило свой след в юридической литературе36.

Отказ российского законодателя ввести самостоятельный договор жи-

36 См.: Вишневская И. С. Договор найма жилого помещения: история и современность // Гражданское право и современность / под ред. В. Н. Литовкина, К. Г. Яро-шенко. М., 2013. С. 571.

лищного найма юридически определил изменения существенных условий договора найма жилого помещения в первом учебнике по гражданскому праву как разновидность имущественного найма, с отнесением его к одному договорному типу. Такая же структура изложения имела место и в учебнике для вузов «Гражданское право» (автор — З. И. Шкун-дин) 1944 г.

Первый учебник пояснял: «Нормы Гражданского кодекса, регулирующие отношения имущественного найма, полностью применимы к жилищному найму. Наряду с этим жилищный наем имеет и свои особенности, не свойственные другим видам имущественного найма».

Если в течение 25 лет до второй кодификации гражданского законодательства ничего в правотворчестве относительно определенности в оценке места двух смежных договоров не менялось, то в Институте, в науке жилищного права, напротив, постепенно, уже после Великой Отечественной войны, стала накапливаться определенность в иной оценке места этого договора со смежным договором, как независимого от договора имущественного найма, договора самостоятельного, независимого типа37.

Такая направленность динамики договора жилищного найма послужила в будущем достаточной, убедительной основой активного правотворчества: второе поколение Гражданского кодекса признало его не только самостоятельным, но и независимым от смежного договора, хотя законодателем был использован такой распространенный юридико-технический прием в правотворчестве, как необходимость отсылки в договоре найма жилого помещения к группе статей договора имущественного найма. Однако эта отсылка была уже к другому ти-

37 См.: Граве К. А., Пергамент А. И., Мальцман Т. В. Гражданское право. Т. II.

М., 1951; Хитев В. К. Советское жилищное законодательство. М., 1954; Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч.

пу договора, а не к другой разновидности договора.

Осуществленная через 19 лет вторая кодификация уже жилищного законодательства в абсолюте исключала какую-либо взаимосвязь между этими договорами. Жилищный кодекс РСФСР 1983 г. вообще отказался от заимствования норм. Законодатель поручил (ст. 50 ЖК РСФСР) Совету Министров РСФСР сформулировать эти нормы как нормы жилищного законодательства, утверждая нормы Типового договора найма жилого помещения и Правила пользования жилыми помещениями, содержания жилого дома и придомовой территории. Тем самым состоялось завершающее отделение категорий жилищного законодательства от категорий гражданского законодательства.

«Системный анализ найма жилого помещения показывает, что его следует рассматривать как самостоятельный тип договора. Следовательно, в данном случае формальный статус договора соответствует его объективному положению»38.

Жилищный кодекс РФ 2004 г. вообще не ведает, что есть Гражданский кодекс РФ, и в частности его гл. 35, отделив регулирование договора жилищного найма жилого помещения коммерческого использования от регулирования договора социального найма.

Специфика договора жилищного найма отрицает общее с арендой недвижимости. Наниматель — исключительно гражданин, физическое лицо, проживающее с множеством лиц; пользование, владение — исключительно в целях проживания с приобретением права владения и пользования каждым из этого множества совместно с ним проживающих на правах сонанимателя, что в целом придает договору гуманитарный характер в отличие от договора имущественного найма, исключающего такую природу договора, а также трансформирующий

38 Романец Ю. В. Система договоров в гражданском праве России. М., 2001. С. 357.

его в потребительский договор; такая природа жилищного найма решающе влияет на основания и условия его расторжения либо прекращения по инициативе проживающих; устанавливающий принципиально иные правовые, санитарные и технические требования к объекту договора жилищного найма; все иные юридические категории жилищного найма не совпадают поэтому с юридическими категориями аренды нежилого здания (помещения) по своему содержанию (квартирная плата и арендная плата, оплата коммунальных услуг по регулируемым ценам и тарифам для населения и оплата коммунальных услуг юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями без образования юридического лица; бессрочность договора социального найма жилого помещения; возврат жилого помещения наймодателю того же качества и возврат той же вещи в аренде имущества и т. п.).

С. И. Аскназий еще в своей довоенной работе отмечал «...существование в советском праве особого гражданско-правового института — права на жилую площадь. Такие же взгляды высказывали и другие лица при публичном обсуждении вопросов жилищного права»39. В такой оценке он не был одинок в Институте. Первый учебник по гражданскому праву также указывал на «право на жилую площадь». Этим утверждением, как он сам признавался, «был близок» к позиции тех авторов, кто трактовал такое определение «как некоторое вещное право на чужое имущество (характерным для этого вида прав обычно считают независимость прав вещно управомо-ченного на чужое имущество от того, кому это имущество принадлежит)». Однако потом в «Жилищном праве»

39 Аскназий С. И. Указ. соч. Такими лицами были в том числе М. С. Липецкер, вы-

ступивший с докладом в 1948 г. на заседании сектора гражданского права ВИЮНа «Природа прав нанимателей на объекты найма» (см.: Советское государство и право. 1949. № 2. С. 57—59.

он обоснованно отмежевался от такого толкования понятия «право на жилую площадь», отдав приоритет обязательственным правомочиям съемщика жилого помещения, имеющего своим основанием договор жилищного найма. Термин может быть понят с учетом двустороннего (договорного) отношения. И, учитывая действующее законодательство и судебную практику, термины «право на жилую площадь», «право самостоятельного пользования жилой площадью», «самостоятельное право на занятие жилой площади» и др. как тождественные по своему содержанию целесообразно сохранить и использовать40.

М. С. Липецкер в докладе на заседании секции гражданского права (о котором говорит С. И. Аскназий) утверждал, что имущественный наем носит двойственный характер: «в нем есть и обязательственные, и вещные права. Однако необходимо подчеркнуть наличие вещно-правового характера договора найма, что некоторыми вообще отрицается». Поясняя двойственный характер, М. С. Липецкер конкретизирует границу между ними: «...при этом права нанимателя на объекты найма приобретают вещно-правовой характер только с момента предоставления наймодателем объекта найма нанимателю. До этого момента у нанимателя имеются только обязательственные требования к наймодателю».

В завязавшейся дискуссии И. Л. Брауде категорически отверг отнесение прав нанимателя к вещным правам: «Основной объект найма составляют жилые помещения. Нельзя говорить, что наниматель жилого помещения имеет на него вещные права. Это — отзвук старого, отвергнутого понятия о праве на жилую площадь, съемщик имеет не право на жилую площадь, а лишь право пользования ею».

И. Б. Новицкий и Д. М. Генкин высказали принятую в то время позицию о том, что «деление прав на вещные и

40 См.: Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч. С. 86—88.

обязательственные в настоящее время не имеет значения», «эта классификация нами некритически воспринята, что хорошо видно именно на примере договора жилищного найма». «Классификация должна пойти на выделение правоотношений, объектом которых является вещь, и правоотношений, где вещь как объект права не входит в состав правоотношения».

Отметим, что том «Жилищное право» издан через восемь лет после этого обсуждения. Соавторы С. И. Аскна-зия не разделяли его мнения, демонстрируя принципиальность отношений между соавторами. И. Л. Брауде и А. И. Пергамент опасались того, что термин «право на жилую площадь» «несомненно отражает неправильный взгляд на полномочия съемщика как на вещное право на чужое имущество. Он не помогает практике, так как создает впечатление о наличии у съемщика каких-то прав на переданное ему по договору жилищного найма помещение, существующих независимо от заключенного договора. Этим самым невольно снижается значение договора в жилищных отношениях, в то время как договор должен быть признан одним из главных орудий в деле правильного использования жилищного фонда. Задача науки помочь практике также в выработке правильной и отражающей существо отношений терминологии, и поэтому не следует в этом вопросе идти за практикой. Следует отметить, что закон от 17 октября 1937 г. данного термина не употребляет, и надо думать — не случайно»41.

Последующее законодательство, тем более конституционное, и судебная практика постепенно изменили свою терминологию, и вся условность терминологии сохранилась по сей день, вкладывая в их содержание обязательственные отношения и принимая во внимание аргумент С. И. Аск-назия: «Следует иметь в виду, что в практической работе ощущается настоятельная потребность отграничить

41 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Перга-

мент А. И. Указ. соч. С. 88.

лиц, обладающих самостоятельным правом пользования жилым помещением, от лиц, не имеющих таких прав (поднанимателей, временных жильцов и др.)». С принятием конституционного права граждан на жилище разница в терминологии не утратила значение и потребовала конкретизации принадлежности площади.

Другим примером самокритики С. И. Аскназия могут служить его коррективы, внесенные ранее в понимание роли договора найма при возникновении жилищных прав нанимате-ля42, поскольку, по его мнению, реальным основанием жилищных прав граждан в домах публичных фондов считался лишь административный акт органа управления в виде ордера (распоряжения) на занятие индивидуально-определенной жилой площади. Договор жилищного найма, заключенный ордеродержателем с будущим наймодателем, рассматривался им лишь как техническое оформление и конкретизация прав съемщика, возникших на базе этого акта. С. И. Аск-назий в названном томе предложил уже иной, сложный состав возникновения жилищных прав в жилищных фондах, принадлежащих государству и кооперативным организациям, аналогично тому, как это было названо в первом учебнике по гражданскому праву.

Он справедливо изменил свою позицию, придя к выводу: административный акт является действительно необходимым условием возникновения жилищных прав нанимателя, но «сам по себе еще недостаточен для их возникновения». Достаточность появляется только после заключения сторонами жилищного договора, который в сочетании с указанным административным актом «и является сложным основанием возникновения двухсторонних обязательственно-правовых отношений между съемщиком и до-моуправлением»43.

42 См.: Аскназий С. И. Указ соч.

43 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч. С. 113—114.

Соавторы ученого первично заняли иную позицию, полагая, что административный акт «непосредственно не создает права на занятие указанного в ордере помещения. Без согласия домоуправления получивший ордер не вправе занять помещение. Если помещение оказывается занятым, хотя бы и незаконно, другим лицом, ордеродер-жатель сам не вправе требовать выселения поселившихся в нем лиц. Такое требование, как это неоднократно подчеркивалось в судебной практике, принадлежит только жилищным органам. Ордер не налагает также никаких обязанностей на получившее его лицо, которое может по любым основаниям не использовать своего права на заключение договора найма указанного в ордере помещения. Действие ордера ограничено кратким сроком, по истечении которого получивший ордер теряет право требовать заключения с ним договора и предоставления ему жилого помещения»44.

Противоречие, возникшее между соавторами, послужило предметом будущих диссертационных исследований и также свидетельствовало на протяжении не одного десятилетия о имеющейся разнице во взглядах цивилистов на эту проблему45. Во всяком случае ее углубленное исследование расширило горизонты знаний юридической науки, установив новую группу жилищных правоотношений — административно-правовых отношений по учету граждан, нуждающих-

44 Аскназий С. И., Брауде И. Л., Пергамент А. И. Указ. соч. С. 114.

45 См.: Левенсон С. Н. Возникновение, изменение и прекращение правоотношений по найму жилого помещения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1968; Мехтиев Ю. А. Юридические гарантии жилищных прав советских граждан: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1969; Ханнанов Р. А. Основания возникновения советских жилищных правоотношений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1971; Литовкин В. Н. Функции ордера и договора найма жилого помещения // Советское государство и право. 1977. № 4.

ся в улучшении жилищных условий, и предоставлению жилых помещений из общественных фондов (В. Н. Ли-товкин). Большинство исследователей подтвердили обоснованность первичной позиции И. Л. Брауде и А. И. Пергамент относительно оценки роли договора жилищного найма в возникновении жилищных прав граждан. Таким образом, путь к раскрытию сути жилищных отношений для ученых ВИЮНа не был прямым.

К сожалению, эта часть «Курса советского гражданского права» не охватывала всего комплекса разнородных жилищных правоотношений, раскрывая лишь договорные правоотношения, что не соответствовало наименованию этого тома, которому надлежало раскрыть владение, пользование, распоряжение жилым помещением в жилищно-строительной кооперации, и владение, пользование, распоряжение площадью дома собственником и отношения с лицами, совместно с ним проживающими в его доме, если соав-

торы признавали комплексность жилищного права. Комплекс жилищных прав получался не только из одного ряда — договорных правомочий, но и из членских, корпоративных, семейных отношений.

Этот пробел восполнялся темами защищаемых диссертационных работ. Так, под научным руководством А. И. Пергамент были защищены кандидатские диссертации Б. В. Дукаль-ским, В. Н. Литовкиным и при ее консультациях докторская диссертация Ш. В. Чиквашвили46.

В. Н. Литовкин, заслуженный юрист РФ

46 См.: ЧиквашвилиШ. В. Правовые проблемы жилищной кооперации: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1966. Дукальский Б. В. Пределы осуществления права личной собственности в СССР: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972; Литовкин В. Н. Правовые вопросы предоставления жилых помещений.

К юбилею Л. Ф. Лесницкой

22 апреля 2015 г. отмечает юбилей главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации заслуженный юрист Российской Федерации Лидия Францевна Лесницкая.

Она родилась в Москве. Окончив с отличием юридический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова в 1953 г., поступила в аспирантуру ВИЮН и в 1959 г. защитила кандидатскую диссертацию на тему «Основания к отмене обжалованных судебных решений» (научный руководитель профессор А. Ф. Клейнман).

Со времени окончания аспирантуры Лидия Францевна уже почти шесть десятилетий работает в Институте. В круг ее научных интересов входят гражданский и арбитражный процесс, исполнительное производство, организация и деятельность нотариата. Она

автор и соавтор около 200 научных работ, включая современную концепцию развития гражданского процессуального законодательства (2010). Ее исследования, посвященные проблемам проверки и пересмотра судебных актов, а также представительства в гражданском судопроизводстве, стали классикой гражданского процесса.

Немало сил отдано кропотливой и сложной законопроектной работе. Л. Ф. Лесницкая являлась членом рабочих групп по подготовке практически всех законодательных актов в сфере гражданского судопроизводства, начиная с Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а сейчас принимает участие в обновлении законодательства о нотариате.

Л. Ф. Лесницкая неоднократно входила в состав научно-консультативных советов Верховного Суда Россий-