Комплекс эпохи поздней бронзы с поселения Казенная Заимка в Барнауле

А.Б. Шамшин

Алтайский государственный университет, Барнаул КОМПЛЕКС ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ С ПОСЕЛЕНИЯ КАЗЕННАЯ ЗАИМКА В БАРНАУЛЕ*

Многие дискуссионные проблемы в археологии нередко возникают в том числе по причине слабого введения в научный оборот источников. Типична ситуация, когда материалы базовых памятников какой-либо культуры вообще не опубликованы либо опубликованы фрагментарно, но при этом регулярно выходят тезисы обобщающего характера, что приводит порой к бурным спорам на конференциях.

Не является исключением и эпоха поздней бронзы Верхнего Приобья. Достаточно привести пример по одной из ярких культур этого периода - корчажкинской. Она была выделена нами совместно с Ю.Ф. Кирюшиным в 1985 г., т.е. 20 лет тому назад. Вскоре в 1987 г. вышла статья с первой очень краткой публикацией материалов данной культуры, в которой были одновременно рассмотрены ее хронология и периодизация, проблемы куль-турогенеза корчажкинского населения, ее взаимоотношения с близким кругом андроноид-ных культур, а также с ирменской культурой и т.д. (Кирюшин Ю.Ф., Шамшин А.Б., 1987).

С момента выделения корчажкинской культуры вокруг нее не стихают споры, что также связано с почти полным отсутствием крупных исследованных могильников. Нет недостатка в самых разных точках зрения, высказанных в многочисленных тезисах и материалах конференций. Однако с момента публикации указанной выше статьи и до последних лет материалы крупных корчажкинских поселений, исследованных уже довольно давно, не издавались. Лишь в 2004 г. был опубликован корчажкинский комплекс поселения Фирсово-XVII, относящийся к раннему фирсовскому этапу этой культуры (Шамшин А.Б., 2004а). Примеры такого рода можно продолжить.

Вывод, который следует из данной ситуации, очевиден. Необходимо больше публиковать материалы крупных базовых памятников. Именно на исправление сложившейся ситуации по эпохе поздней бронзы и переходному времени от бронзы к железу лесостепного и степного Обь-Иртышского междуречья будут направлены наши усилия в ближайшее время. В том числе этому посвящена и данная статья. В ней публикуется позднебронзовый комплекс поселения Казенная Заимка.

Интерес к этому памятнику не случаен. Во-первых, это одно из крупных поселений эпохи поздней бронзы - корчажкинской и ирменской культур в Барнаульском Приобье. Более того, это практически единственное большое корчажкинское поселение на левобережье Оби, к тому же расположенное достаточно изолировано, вне археологических микрорайонов этой культуры (Шамшин А.Б., 20046, с. 101-102).

Во-вторых, как и в ряде других случаев, на Казенной Заимке существовало, видимо, одновременно поселение двух культур - корчажкинской и ирменской, что подтверждают материалы изученного здесь зольника. Аналогичная ситуация прослежена на поселениях Фирсово-XVIII и Милованово-Ш, где также исследовались зольники (Шамшин А.Б., Изоткин C.JL, 1992; Шамшин А.Б., Цивцина O.A., 2001; Сидоров Е.А., 1983).

Наконец, в-третьих, большой интерес представляет ряд находок с поселения, среди которых имеются датирующие вещи, в частности, бронзовые нож и наконечник стрелы, а также предметы, связанные с бронзолитейным производством, среди которых уникальное керамическое сопло и, безусловно, значительная коллекция керамики, в том числе много крупных, археологически целых и графически восстанавливаемых сосудов. Остановимся на характеристике самого памятника и проведенных на нем работ.

Поселение Казенная Заимка находится на западной окраине одноименного поселка в северо-западной части Барнаула. Памятник занимает правый склон оврага, параллельного обскому берегу. По дну оврага протекает безымянный ручей, сливающийся с речкой Землянухой примерно в 200-250 м от места впадения последней в р. Обь. Поселение тя-

* Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект №03-01-00475а).

нется по правой стороне оврага, начиная от мыса у речки Землянухи, вверх по течению безымянного ручья не менее чем на 400 м и в глубь берега не менее чем на 50 м (Бородаев В.Б., Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров А.Л., 1983, с. 8).

Памятник открыт весной 1976 г. студентами-историками Алтайского государственного университета, членами археологического кружка АлтГУ, в числе которых был и автор данной статьи. Поселение аварийное. Уже тогда часть его была занята садовыми участками и распахивалась под огороды. С 1976 г. практически ежегодно сначала силами студентов, а потом членами школьного археологического кружка под руководством автора статьи проводились сборы подъемного материала. За долгие годы сборов составилась огромная коллекция находок, включающая нижние камни зернотерок и их обломки, два каменных песта, каменный, костяной и бронзовый наконечники стрел, бронзовые кинжал (?) и нож, керамические пряслице, лощило, фишки, изготовленные из стенок сосудов, глиняный шарик, а также несколько тысяч фрагментов орнаментированной керамики (Бородаев В. Б., Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров А. Л., 1983, с. 17-19).

По мере расширения строительства в поселке Казенная Заимка сначала садовых, а затем и коттеджных домиков, засаживания площади поселения деревьями и кустарника-

ми и ежегодной распашки остальной части под огороды, становилось ясно, что сохранить памятник не удастся, хотя нами такие попытки делались неоднократно как в поселковом совете, так и в райисполкоме Ленинского района г. Барнаула. Ситуация усугублялась тем, что подмываемый протекающим вдоль поселения ручьем берег постоянно осыпался в овраг. При этом погибала наиболее насыщенная находками часть поселения с самым мощным культурным слоем, расположенная ближе к берегу. За годы, прошедшие со времени открытия памятника, оврагом и ручьем уничтожена значительная часть берега. Наконец в 1977 г. жителями поселка Казенная Заимка была построена дамба через ручей, которая насыпана землей, срезанной бульдозером с культурного слоя поселения, что также привело к разрушению части памятника, причем расположенной довольно далеко от обрыва.

Все это побудило начать аварийные раскопки поселения. Они проводились нами, несмотря на активное противодействие некоторых владельцев участков, в 1983-1984 гг. и позднее в 1993-1994 гг. Работы велись только на береговой кромке поселения, т.е. в самой его аварийной части на трех раскопах, там, где удалось договориться с владельцами участков. За все это время было вскрыто 316 кв. м площади памятника. В 1983 г. В.Б. Бородаев, Ю.Ф. Кирюшин и АЛ. Кунгуров (1983, с. 8-11, 14-15, 17-20, 26, рис. на с. 20) опубликовали несколько вещей из сборов с поселения и учли его в сводке археологических памятников г. Барнаула. В 1987 г. один корчажкинский сосуд из Казенной Заимки был введен в научный оборот (Кирюшин Ю.Ф., Шамшин А.Б., 1987, с. 156, рис. 10.-6). Кроме того, краткая информация о раскопках поселения и их результатах появилась в специальной литературе (Шамшин А.Б., 1986; 1987, с. 38, 40). Поселение Казенная Заимка упомянуто в энциклопедии «Барнаул» как памятник эпохи поздней бронзы в черте города. В ней переопубликованы наконечники стрел и кинжал с этого памятника (Кунгуров А.Л., Шамшин А.Б., с. 26, рис. 1.-13, 19, 20).

Наконец фрагменты валиковой керамики, происходящие с Казенной Заимки, также опубликованы (Шамшин А.Б., Цивцина O.A., 1999, с. 50-51, рис. 1.-10-12). Больше материалы поселения нигде не издавались. Следует также отметить, что кроме основного позднебронзового комплекса на нем встречены в небольшом количестве материалы энеолита, ранней бронзы, андроновской культуры и раннего железного века. Единично обнаружена болыпереченская керамика переходного времени от бронзы к железу.

Всего на памятнике нами было заложено, как уже отмечалось выше, три раскопа, все на краю берегового обрыва. Никаких конструкций в них выявлено не было, однако зафиксировано несколько пятен, в том числе и уходящих под стенки раскопа. Тем не менее судить о том, от каких объектов они остались, на сегодняшний день либо пока преждевременно, либо уже невозможно.

Раскоп №1. Заложен в западной части памятника. Его площадь 76 кв. м. Раскоп захватил часть зольника, выделявшегося по концентрации находок, особенно по большому количеству костей животных, в два раза превышающих их количество на остальной части поселения. Кроме того, зольник выделялся по структуре заполнения. Земля в нем была беловатого цвета, насыщенная золой. Часть зольника уже обрушилась под откос, часть уходила под стенку раскопа. Нами вскрыто 44 кв.м его площади. В зольнике обнаружено костяное изделие неизвестного назначения (рис. 1.-6), пряслице, а также большая коллекция ирменской и корчажкинской керамики, в том числе развалы двух корчажкинских сосудов, найденные в нижних его горизонтах, на третьем (рис. 4.-3) и четвертом (рис. 4.-2).

Раскоп №2. Заложен в центральной части поселения. Площадь его составила 180 кв. м. В раскопе было обнаружено несколько вещей и большая коллекция керамики, практически не отличимая от найденной в первом и третьем раскопах и в сборах с поверхности памятника, в том числе развалы трех сосудов. Один из них - крупный сосуд корчажкинской культуры (рис. 4.-1), значительная часть фрагментов которого, видимо, уже обрушилась в обрыв. Сохранившиеся куски, по которым он был графически реконструирован, были вынуты буквально из стенки оврага. Из вещевых находок отметим два костяных трепала с хорошо выраженными следами сработанности (рис. 1 .-8, 9), а также бронзовое комбинированное орудие (проколка-стамеска?), находившееся в костяной рукояти (рис. 1 .-7).

Раскоп №3. Заложен к юго-востоку от раскопа №2, на краю узкого мыса, образованного обрывом к ручью и спуском к дамбе. Мыс появился в ходе строительства дамбы в 1977 г., после чего началось его быстрое осыпание в обе стороны. За прошедшее до начала раскопок время значительная часть его уже разрушилась. Нами на мысу заложен раскоп площадью 60 кв. м, включивший в себя практически всю его сохранившуюся часть. В ходе работ на раскопе №3 найдена керамическая фишка и коллекция керамики.

На всех трех раскопах найдено много костей животных, которые были определены археозоологом A.B. Гальченко. Как уже отмечалось, особо много костей обнаружено в зольнике. При этом значительный процент костей там - очень фрагментарны и сильно обожжены, т.е. практически не определимы. В ходе проведения раскопок поселения нами также делались сборы подъемного материала с остальной разрушаемой и распахиваемой

площади памятника. В результате была собрана значительная коллекция керамики и несколько вещей.

Следует отметить, что мощность культурного слоя поселения Казенная Заимка очень велика: от 25-30 до 80-100 см, что достаточно редко для поселений лесостепного Алтая данного времени. При этом древний слой практически везде еще перекрыт русским культурным слоем деревни Казенная Заимка. Это, с одной стороны, привело к разрушению во многих местах древнего слоя русским, а, с другой, способствовало перемещению и смешению находок этих двух исторических периодов.

Остановимся на краткой характеристике полученных находок.

Изделия из бронзы представлены кинжалом (?), ножом, наконечником стрелы и шилом-стамеской.

Кинжал (?) имеет обломанные с одной стороны перекрестье и конец клинка (рис. 1.-2). Изделие относится к формам, широко распространенным в андроновское и постандроновское время. Круг аналогий ему очень велик. Подобные вещи характерны также для андроноидных культур, в частности, для еловской. Есть основания связывать его с корчажкинскими материалами поселения Казенная Заимка.

Наконечник стрелы втульчатый листовидный. Имеет дефект на одной из лопастей, возможно, являющийся следствием литейного брака (рис. 1.-4). По мнению Г.Е. Иванова (1995, с. 13), втульчатые листовидные наконечники стрел господствуют в XIII (XII) -1-й половине VIII в. до н.э. и генетически связаны с типами андроновской культуры. Бронзовые наконечники - редкая находка на поселениях эпохи поздней бронзы. Определить культурную принадлежность данного изделия в рамках эпохи сложно, однако, на наш взгляд, он скорее является ирменским.

Еще с большей уверенностью это можно сказать о ноже с монетовидным наверши-ем (рис. 1.-1). Это типичная вещь для ирменской культуры. С.А. Ковалевский (2001, с. 268-270) собрал сводку распространения подобных изделий и отметил, что территорией их бытования являются Кузнецкая котловина и Верхнее Приобье, а также привел мнение Н.Л. Членовой, которая датирует их VIII-VII вв. до н.э. Он указывал на находку такого ножа на поселении Милованово-Ш (Ковалевский С.А, 2001, с. 270), которое по культурным компонентам (корчажкинское и ирменское) идентично поселению Казенная Заимка. При этом нож, видимо, маркирует верхнюю границу существования памятника. Подобные формы известны и в болыпереченской культуре переходного времени. В настоящее время данный предмет хранится в Государственном Эрмитаже.

Еще одним бронзовым предметом является шило. Возможно, это комбинированное орудие - шило-стамеска (рис. 1.-7). Изделие находилось in situ в костяной рукояти. При этом, на наш взгляд, возможно использование его в двух вариантах, как шила и как небольшой стамески, переворачивая рабочую часть в рукояти. Очень близкой аналогией является шило в рукояти с поселения Быстровка-IV (Матвеев A.B., 1993, табл. 19.-1). На этом поселении также присутствуют корчажкинский и ирменский культурные комплексы.

Костяные изделия на поселении Казенная Заимка представлены тремя трепалами, наконечником стрелы, предметом неизвестного назначения, а также целым рядом изделий в разной степени готовности. К таковым, например, относятся проколки, для которых использовался нередко просто подходящий обломок кости.

Наиболее интересными орудиями являются трепала, имеющие хорошо выраженные следы сработанности (рис. 1.-8, 9; 3.-12). Эти предметы служили для обработки шкур животных и являлись орудиями скотоводов. На Казенной Заимке они относятся к ирменс-кому комплексу Подобные изделия встречены на многих поселениях ирменской и саргарин-ской культур. Например, трепала были найдены М.П. Грязновым (1956, с. 41, рис. 14.-8-10) при раскопках эталонного ирменского поселения Ирмень-1. Ближайшим ирменским памятником, где обнаружены такие же трепала, является Фирсово-XVIII, расположенное через Обь, на правом ее берегу напротив г. Барнаула.

Костяной наконечник стрелы, черешковый, ромбический в сечении, найденный на поселении Казенная Заимка, обломан в древности (рис. 1.-5). Там также обнаружено неиз-

вестное костяное изделие, напоминающее нож (рис. 1.-6). Предмет также обломан в древности. Еще одним костяным изделием является астрагал барана с обработанной поверхностью. Одна из граней его обрезана и зашлифована (рис. 3.-13). Возможно, это заготовка подвески-амулета. Подобные изделия, нередко просверленные, широко известны в ирмен-ских и болыпереченских памятниках. Однако возможно и другое использование данного предмета. Так, Н.Ю. Кунгурова и B.C. Удодов (1987, с. 78) отмечают, что такие орудия служили в качестве инструмента для доводки поверхности отлитых бронзовых изделий. В частности, они найдены на поселениях бурлинского типа. На поселении Казенная Заимка также обнаружен целый комплекс предметов (сопло, литейная форма) и отходов (шла-

• J** ^ * Л •

-JS-.J—---S*-—-

ки, сплески бронзы), связанных с бронзолитейным производством, так что такое использование астрагала вполне возможно.

На памятнике найдено несколько изделий из глины. Прежде всего это целая серия фишек, которые часто делались из стенок или донышек сосудов (рис. 1.-10; 2.-4, 12-18; 3.-11). Вероятно, они выполняли функции скребков или лощил, о чем говорят их хорошо сработанные края. Некоторые из них небольшие, округлые (рис. 2.-4, 13-16), другие более крупные и овальной формы (рис. 2.-17, 18). Аналогии им хорошо известны в степных и лесостепных памятниках эпохи поздней бронзы. Из глины сделан также предмет, напоминающий грузило. Встречено пряслице (рис. 1.-11).

Особый интерес представляет керамическое изделие, видимо, связанное с бронзолитейным производством. Это обломок глиняной трубки, по всей видимости, сопла для печи (рис. 1.-3). Изделие хорошо сохранилось и не имеет следов нагара. Вероятно, оно было сломано в древности и практически не использовалось в процессе производства. Это первая подобная находка на памятниках эпохи поздней бронзы в лесостепном Алтае. Обломок сопла еще раз подтверждает факт изготовления бронзовых изделий прямо на поселениях, о чем также свидетельствуют бронзовые вещи с литейным браком, обломки форм, сплески бронзы и части отшлакованных тиглей.

Известна очень близкая аналогия находке из Казенной Заимки. Это обломок орнаментированной глиняной трубки, также, видимо, от сопла, служившего для подачи воздуха при плавке металла. Поверхность ее оплавлена. Изделие найдено на поселении Лине-во-1 в Новосибирской области и может быть связано с ирменским комплексом памятника (ЗахВ.А., 1997, с. 71, рис. 29.-22).

Наконец на поселении Казенная Заимка найдено несколько изделий из камня. Здесь обнаружено два комбинированных орудия, которые могут быть определены как терочни-ки-отбойники. Оба изготовлены из серого камня. Особый интерес представляет одно из них. На боковой грани орудия в древности были нанесены насечки (рис. 4.-8). Подобные насечки просматриваются и на одной из плоскостей, причем в одном случае они образуют острый угол. Из камня также изготовлен обломок литейной формы (рис. 3.-14). К сожалению, его небольшие размеры не позволяют определить, что отливалось в данной форме. Встречены нижние камни зернотерок (рис. 2.-19) и их обломки.

Как уже было выше сказано, с поселения Казенная Заимка получена значительная коллекция керамики. Она найдена как в раскопах, так и в сборах с поверхности. Присутствие большого числа крупных стенок и нескольких развалов позволило восстановить формы сосудов (рис. 2.-1-3; 3.-1-10; 4.-1-7, 9). Столь большая керамическая коллекция требует особого внимания и отдельной публикации. В данной работе мы ограничимся лишь несколькими общими замечаниями.

Прежде всего отметим, что абсолютное большинство позднебронзовой керамики с Казенной Заимки принадлежит двум культурам - ирменской (рис. 3) и корчажкинской (рис. 4). И та, и другая присутствуют на Казенной Заимке в классических вариантах. Ир-менские материалы аналогичны целой группе ирменских коллекций с других памятников Барнаульского Приобья: Речкуново-Ш (Шамшин А.Б., 1985), Заковряшино-I (Шамшин А.Б., 1991), Фирсово-XVIII и др. Корчажкинская коллекция Казенной Заимки относится к позднему иткульскому этапу культуры и также имеет многочисленные аналогии в других памятниках региона: Костенкова Избушка, Корчажка-V (Кирюшин Ю.Ф., Шамшин А.Б., 1987), Фирсово-XVIII и др.

Наряду с этими материалами на Казенной Заимке в небольшом количестве встречено еще две группы позднебронзовой керамики.

Первая - это валиковая посуда, которая скорее всего может быть связана с сарга-ринской культурой Кулунды (рис. 2.-8-11). Подобные материалы известны и на других ирменских поселениях Барнаульского Приобья: Заковряшино-1, Фирсово-XVHI (Шамшин А.Б., Цивцина O.A., 1999), Цыганкова Сопка-1 и др. Присутствие этой посуды на Казенной Заимке, видимо, свидетельство контактов этих двух групп населения.

Сложнее объяснить присутствие еще одной группы керамики, особой, количественно небольшой. Ее составляют тщательно изготовленные тонкостенные сосуды, хорошо обожженные и залощенные, украшенные по венчику каннелюрами, либо сеточкой, выполненной тонкими резными линиями (рис. 2.-2, 3, 5-7). Верх венчика чаще всего не орнаментирован. Подобная керамика также в небольшом количестве известна и на других ирменских и корчажкинских памятниках лесостепного Алтая, а также на саргаринских поселениях степной Кулунды. Возможно, происхождение этой группы керамики связано с межплеменным обменом, возможно, она имела ритуальное значение. В любом случае столь ее широкое распространение и резкое отличие от керамики основных культурных комплексов, в которых она встречается, позволяет выйти на новые исторические реконструкции.

Библиографический список

Бородаев В.Б., Кирюшин Ю.Ф., Кунгуров АЛ. Археологические памятники на территории Барнаула // Памятники истории и культуры Барнаула. Барнаул, 1983. С. 7-30.

Грязнов М.П. К вопросу о культурах эпохи поздней бронзы в Сибири // КСИИМК. М., 1956. Вып. 64. С. 27-42.

Зах В.А. Эпоха бронзы Присалаирья (по материалам Изылинского археологического микрорайона). Новосибирск, 1997. 132 с.

Иванов Г.Е. Вооружение и военное дело населения лесостепного Обь-Иртышья в эпоху поздней бронзы - раннем железном веке: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Барнаул, 1995. 28 с.

Кирюшин Ю.Ф., Шамшин А.Б. Корчажкинская культура лесостепного Алтайского Приобья // Археологические исследования на Алтае. Барнаул, 1987. С. 137-158.

Ковалевский С.А. К вопросу о происхождении и территории распространения бронзовых ножей с монетовидными навершиями // Историко-культурное наследие Северной Азии: Итоги и перспективы изучения на рубеже тысячелетий. Барнаул, 2001. С. 268-270.

Кунгуров А.Л., Шамшин А.Б. Археологические памятники // Барнаул: Энциклопедия. Барнаул, 2000. С. 26-29.

Кунгурова Н.Ю., Удодов B.C. Орудия металлообработки эпохи бронзы // Социально-экономические структуры древних обществ Западной Сибири. Барнаул, 1997. С. 76-79.

Матвеев A.B. Ирменская культура в лесостепном Приобье. Новосибирск, 1993. 181 с.

Сидоров Е.А. Стратиграфия поселения Милованово-3 // Археологические памятники лесостепной полосы Западной Сибири. Новосибирск, 1983. С. 10-20.

Шамшин А.Б. Поселение Речкуново-Ш - новый памятник эпохи поздней бронзы Верхнего Приобья // Алтай в эпоху камня и раннего металла. Барнаул, 1985. С. 129-147.

Шамшин А.Б. Работы в Алтайском Приобье // АО 1984 года. М., 1986. С. 207.

Шамшин А.Б. Новые памятники эпохи поздней бронзы и переходного времени в Барнауль-ско-Бийском Приобье // Исследования памятников древних культур Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1987. С. 38-40.

Шамшин А.Б. Заковряшино-1 - поселение эпохи поздней бронзы на Обском море // Проблемы хронологии в археологии и истории. Барнаул, 1991. С. 135-147.

Шамшин А.Б. Поселение Фирсово-XVII и проблемы формирования корчажкинской культуры на Верхней Оби // Аридная зона юга Западной Сибири в эпоху бронзы. Барнаул, 2004а. С. 155-169.

Шамшин А.Б. Микрорайоны эпохи поздней бронзы в лесостепном Барнаульском Приобье и Кулундинской степи // Археологические микрорайоны Северной Евразии. Омск, 20046. С. 101-108.

Шамшин А.Б., Изоткин C.JI. Керамика зольника поселения Фирсово-XVIII // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. Томск, 1992. С. 26-28.

Шамшин А.Б., Цивцина O.A. Валиковая керамика с поселений ирменской культуры лесостепного Алтая // История, археология и этнография Павлодарского Прииртышья. Павлодар, 1999. С. 50-52.

Шамшин А.Б., Цивцина O.A. Взаимодействие носителей культур эпохи поздней бронзы в Алтайском Приобье (по материалам поселения Фирсово-XVIH) // Пространство культуры в архео-лого-этнографическом измерении. Западная Сибирь и сопредельные территории: Материалы XII Западно-Сибирской археолого-этнографической конференции. Томск, 2001. С. 213-217.

Л.А. Чиндина

Томский государственный университет, Томск ПОГРЕБЕНИЯ КОНЦА ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ ИЗ МОГИЛЬНИКА РЁЛКА*

Могильник Релка известен в археологической науке как памятник раннего средневековья, но мало кто знает, что он возник на месте погребений молчановской культуры финального этапа поздней бронзы в Нарымском Приобье, поскольку в литературе сведения на этот счет отрывочные и не всегда точные.

Г.В. Евдокимова (1973, с. 117-124) в статье о проблемах молчановской культуры опубликовала новые для того времени материалы по керамике поселений Остяцкая гора, Малгет и ранних погребений Релки из раскопок В.И. Матющенко (1964 г.) и моих (1966 г.). Обрядности позднебронзовых погребений она не коснулась. В.И. Матющенко Релку упоминает в числе прочих памятников, относимых им к еловско-ирменской культуре, но не берет во внимание материалы, собственных и моих раскопок указанных лет (Матющенко В.И., 1974, с. 26). М.Ф. Косарев (1981, с. 199; 1987, с. 301) позднее напишет: «Погребальный

‘Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (проект №04-01-00379а).