Мифологические мотивы в лезгинской литературе: Евразийский дискурс

УДК 81

АБДУРАХМАНОВА Тамела Имамединовна, аспирант кафедры литературы

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ЛЕЗГИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ: ЕВРАЗИЙСКИЙ ДИСКУРС

В статье анализируется актуальная проблема трансформации мифологических представлений в лезгинской художественной прозе, соотношения национального и иноэтнического в контексте евразийской идеи уникальности культурного наследия различных этносов. Основной задачей автор ставит анализ новой парадигмы современной литературы, основанной на росте национального самосознания и активизации диалога с русской и западноевропейской литературой, осмысляет специфику преломления в национальной литературе архаических и мифологических представлений и принципов введения мифологических элементов в текст. На примере художественных произведений выявляется синтез традиций Востока и Запада и новая интерпретация традиционных сюжетов и образов в современной лезгинской литературе.

Ключевые слова: фольклоризм; мифологизм; ми-фопоэтика; евразийский дискурс; лезгинская литература; лезгинская мифология.

DOI: 10.17748/2075-9908.2015.7.5/1.187-189

ABDURAKHMANOVA Tamela Imamedinovna, Postgraduate student of the Chair of literature

MYTH-REFERRED MOTIFS IN LEZGHIN FICTION: THE EURASIAN DISCOURSE

The paper considered the topical issue of alterations incurred to myth-referred conceptions reflected in Lezghin fiction pieces in prose, and relation between one's own ethno-specific identity and alien ethnic identities in the framework of the Eurasian (identity) perception of unique contributions of various ethnic groups into the cultural heritage. The main task the author set up is exploring a new paradigm of contemporary literature/ fiction once rooted in raising the actualized ethno-cultural selves, and intensifying the dialogue with the Russian and Western European literature/ fiction, while perceiving the specifics of reflecting the archaic and myth-referred conceptions in ethno-specific fiction pieces, and principles of introducing myth-referred elements into the wording. The study revealed in the samples of fiction pieces some fusion of eth-no-cultural traditions proper for the Orient and West, as well as conventional stories and images newly interpreted by the contemporary Lezghin literature/ fiction.

Keywords: folklorism (referral to folk-specific features); mythologism (referral to myth-referred feature(s); myth-rooted poetics; Eurasian discourse; Lezghin literature/fiction; Lezghin set of myths.

Интерес отечественных литературоведов к литературному процессу конца XX - начала XXI в. как отдельной значимой проблеме связан с художественными и эстетическими поисками и созданием новой модели мира в художественной словесности конца XX века. Писатели стремятся упорядочить хаотичность мира воссозданием культурной модели, основанной на мифологических структурах, не ограниченных социально-историческими и пространственно-временными рамками [4, с. 26]. Мифологизм в литературе XX в. выступает и как художественный прием, и как мироощущение. Посредством воссоздания мифа в своем сознании наш современник имеет возможность проникнуть в человеческое подсознание, защищенное «цивили-зационным» слоем.

Поиски духовной взаимосвязи между народами предполагают исследование актуальной проблемы культурного взаимопроникновения традиций в литературе Запада и Востока. Проблема «Запад - Восток» обращает внимание современной науки к евразийству - многоуровневому явлению, включающему в себя географические, исторические, политические и философские понятия. При изучении художественного воплощения евразийских взглядов исследователями обращается преимущественное внимание на такие аспекты, как размышления автора о проблеме «Восток - Запад», восточные (мусульманские) мотивы в произведении, особенности изображения национально-географического колорита и т.д. [5, с. 16].

Сложнейшие процессы, протекающие на территории Евразии, не могли не коснуться духовного мира дагестанских народов, в том числе и их культуры и литературы. Литературный процесс в Дагестане характеризуется одновременным развитием и сосуществованием разных литературных методов и направлений. И, несомненно, дагестанская культура в целом претерпела определенную эволюцию, поскольку находилась в фокусе евразийской этносферы.

Изучение лезгинской литературы в мифологическом и евразийском контексте является одной из интересных и малоисследованных проблем в современном дагестанском литературоведении. Дагестан имеет многовековые социально-экономические, политические и культурные связи и с Европой и с Азией, что подтверждают многие письменные, археологические, эпиграфические, лексические, этнографические источники и памятники, найденные на территории Дагестана. Дагестанская мифология дошла до наших дней в виде фрагментов фольклорных сюжетов, множественных проявлений в обрядах, топонимике, ономастике и фольклоре. Причудливое смешение множества культур и ревностное отношение к национальным традициям и общепринятым нормам сформировали у дагестанских народов сложную систему мифологических представлений о мироздании. Лезгинская мифология является в этом отношении одной из наиболее разнообразных, поскольку в ней сочетаются и зороастрийские образы, и почитание

Образование и педагогические науки

Education and Pedagogical Sciences

древних культов Солнца, Огня, и влияние христианства и ислама. В целом лезгинская мифологическая система представлений о мироздании - органичная часть мироощущения народа, сложившаяся задолго до принятия ислама. На основе подобного мироощущения формировались мифы и ритуалы, обусловившие содержание, поэтику устного народного творчества и художественной литературы. Основанная на языческих пластах, лезгинская мифология не тормозила, а, напротив, во многом обогатила историко-литературный процесс.

Целостное прочтение мифологической традиции в лезгинской литературе предполагает, помимо основных задач, анализ наиболее заметных художественно-литературных явлений, которые интерпретируют миф с позиций современного творческого мышления. Под мифологическими элементами нами понимаются составные части того или иного мифа, его свойств и функций.

Лезгинский этнос сформировался и развивался в восточных духовных традициях. Лезгин больше интересовала суть бытия, нежели вопросы повседневного быта. Тенденция к сохранению и осмыслению мира, принятие его законов, без стремления подчинить себе и переустроить мир, связана с мироощущением Востока, азиатским мировосприятием. Древние лезгины обожествляли природу, воспринимая мир, прежде всего, созерцательно. Разрушение равновесия между человеком и природой, дисбаланс их взаимодействия и гармонии, вызванные, в том числе и влиянием европейского практицизма, выразились в разрушении традиционного мировосприятия и усиливающемся воздействии культуры России и Запада. Ив то же время наблюдения носителей традиционных культур народов Дагестана об одинаковом устройстве макро- и микромира, в которых любая часть несет в себе содержание целого и где человек и природа могут сосуществовать только при условии признания человеком абсолютной ценности среды своего обитания, актуальны и для современных европейских цивилизаций.

Современная лезгинская литература, впитав в себя опыт мировой литературы, синтезируя традиции Востока и Запада, по-новому интерпретирует традиционные сюжеты и образы. Словесное искусство лезгинского народа все полнее вбирает в себя эстетический опыт культур Европы и Азии.

Фольклорно-мифологическое начало в лезгинской прозе обусловлено и тем, что в сознании многих героев зафиксированы многочисленные мифы, предания, суеверия, отголоски которых и по сей день встречаются в быту дагестанских народов. Лезгинская мифология дает писателям неисчерпаемый источник мотивов и образов низшей мифологии, сложившейся под влиянием языческой, христианской и исламской культур [3, с. 7]. Воспроизведение таких фольклорных и этнических пластов национального бытия и сознания, где еще живы элементы мифологического миросозерцания, происходит на стилистически-языковом, сюжетном и иных уровнях художественного текста, в которых обнаруживаются архетипические основы в объектах мира природы и человека. Эти объекты превращаются в художественном контексте произведения в специфические символы, имеющие тенденцию образовывать бинарные оппозиции (очаг, дом, камень, хлеб, огонь и т.д.).

Постичь глубину и западной, и восточной образной философии и на их основе создать выдающиеся произведения удалось многим лезгинским прозаикам (К. Меджидову, А. Агаеву, К. Акиму, Ф. Бадалову и др.). Рассмотрим типы художественного мифологизма в творчестве Ф. Бадалова (Ф. Беделахтул). Характер поэтики мифологизирования в творчестве писателя определяет, с одной стороны, обращение к существующим мифологическим сюжетам и мотивам без значительного их изменения. Так происходит в романе «Миф», в котором автор использует «готовый» мифологический материал, не вводя инокультурные элементы. Другая тенденция мифотворчества - сотворение собственных «мифов», создание оригинальной мифологизированной модели действительности - отразилась в пьесе Бадалова «Аюхар». Автор затрагивает острые и злободневные проблемы современной жизни народа, самоопределяющегося в новых социально-политических, экономических и культурно-исторических реалиях. У стен Дербентской крепости совершается символичное превращение людей в манекенов. Сталкиваются отрицательный герой Кабаш, символизирующий западные ценности стяжательства и наживы любой ценой, и посланник небес Сакас, албанский воин времен Вагатана Храброго.

В целом в прозе Ф. Бадалова мифологическому и этнокультурному фону сюжетных событий сопутствует не только национальный колорит, но и обращение к извечным этическим и культурно-историческим ценностям народа, одновременное сосуществование, борьба и примирение истории и современности. Герои имеют особый антропонимический взгляд на мироздание, они живут и действуют в пространстве этноязыкового космоса родной стихии с самобытным фольклорным сопровождением. Писатель реконструирует и «осовременивает» древние мифологические сюжеты, вводит мифологические мотивы и персонажи в ткань повествования, обогащая и мифологические образы, и образы смертных универсальными смыслами и анало-

гиями. Имеет место и трансформация пародийно-игрового характера различных сюжетных, образных и стилевых «мифологических единиц», их введение в новый художественный контекст. Эту новаторскую форму мифологизма можно обозначить как «гротескный» мифологизм - род стихийного мифотворчества, связанного с гротескно-фантастическим началом и исключающего повествование из «профанного» времени и пространства.

В целом же современная лезгинская проза представляет собой результат многовековой эволюции восточно-западного диалога литератур, а трансформация в ней мифологических представлений проявляется главным образом в построении символических конструкций, включением в художественный текст мифологем, архетипических образов и т.д. Изучение взаимодействия мифа и лезгинской литературы в евразийском аспекте предполагает дальнейшее рассмотрение поэтики современной лезгинской прозы через специфику преломления в ней архаических и мифологических представлений и выявлении различных принципов введения мифологических элементов в текст в ракурсе основной идеи евразийской концепции - самоценности и значимости различных культур.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Акимов К.Х. Лезгинская национальная проза: История развития жанровой системы. - Махачкала: Дагкнигоиз-дат, 1998. - 136 с.

2. Бадалов Ф. Миф. - Баку, 1993 (на лезг.яз.).

3. Бадалов Ф. Астральная религия лезгин: культ святых мест, культурные герои, образы низшей мифологии. -М., 2008.

4. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. - М., Наука, 1976. - С. 18.

5. Русский узел евразийства. Восток в русской мысли. Сборник трудов евразийцев. Сост. С. Ключникова. - М.: Беловодье, 1997. - 525 с.

6. Эсалнек А.Я. Архетип // Русская словесность.- 1997. - №5. -C. 24.

REFERENCES

1. Akimov K.H. Lezgin national prose: the history of the development of genre systems [Lezginskaya natsionalnaya proza: Istoriya razvitiya zhanrovoy sistemyi]. Makhachkala, Dagknigozdat, 1998. 136 p.

2. Badalov F. A Myth [Mif]. Baku, 1993.

3. Badalov F. Astral religion Lezgins: the cult of Holy places, cultural heroes, images of lower mythology [Astralnaya religi-ya lezgin: kult svyatyih mest, kulturnyie geroi, obrazyi nizshey mifologii]. Moscow, 2008

4. Meletinskiy E.M. Poetics of myth [Poetika mifa]. Moscow, Nauka, 1976. P. 18.

5. Russian node of Eurasianism. The Orient in Russian thought. Proceedings of Eurasians [Russkiy uzel evraziystva. Vos-tok v russkoy myisli. Sbornik trudov evraziytsev]. Moscow, Belovodye, 1997, 525 p.

6. Esalnek A.Ya. Archetype [Arhetip]. Russian literature - Russkaya slovesnost. 1997, No. 5. P. 24

Информация об авторе

Абдурахманова Тамела Имамединовна, аспирант кафедры литературы Дагестанского государственного педагогического университета Дербент, (Республика Дагестан) Россия toma88_05@mail.ru.

Получена: 08.05.2015 -

Information about the author

Abdurakhmanova Tamela Imamedinovna, Postgraduate student of the Chair of literature at the Dagestan State Pedagogical University, Derbent city( Dagestan), Russia to-ma88_05@mail.ru.

Received: 08.05.2015 -