Лекарственное замещение

Российские фармпроизводители способны удовлетворить потребности россиян в базовых препаратах для лечения большинства хронических заболеваний. Некоторые компании также работают над созданием инновационных препаратов для лечения орфанных заболеваний. Но для ускорения их выхода на рынок производители хотели бы добиться упрощения регистрационных процедур, а также иметь возможность развивать производства полного цикла.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

С момента введения рядом западных стран санкций против России многие иностранные фармкомпании объявили о приостановке инвестиций в российский рынок, а также об отказе от проведения в стране клинических исследований, необходимых для регистрации новых препаратов. Некоторые препараты оказались в дефиците из-за проблем с логистикой готовых лекарственных форм или фармацевтических субстанций. В ответ на это Минздрав предложил регионам подготовить предложения по замене лекарств по всем наиболее распространенным в РФ заболеваниям (подробнее см. “Ъ” от 28 марта). “Ъ” разбирался в том, каковы перспективы импортозамещения на фармрынке РФ.

По мнению экспертов, базовые потребности россиян в фармпродукции сегодня удовлетворены благодаря принятым государством ранее программам по импортозамещению, в частности федеральной целевой программе «Фарма-2020», которую с 2011 года реализует Минпромторг. Речь идет о препаратах из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП) Минздрава для лечения большинства хронических заболеваний, в первую очередь сердечно-сосудистых и онкологических, заболеваний эндокринной системы, туберкулеза, вирусных гепатитов и ВИЧ.

«За последние десять лет государство сделало огромный шаг вперед в обеспечении граждан современными высокотехнологичными препаратами и методами лечения. Однако по-прежнему срок вывода новых препаратов на российский рынок заметно больше, чем во многих развитых странах»,— считает Антон Зыбин, генеральный директор компании «Ланцет», дистрибутора лекарств, работающего в бюджетном сегменте.

В среднем препараты из перечня ЖНВЛП составляют существенную часть портфеля ряда российских фармкомпаний. Так, у отечественного производителя биотехнологических препаратов «Герофарм» жизненно важные препараты — это 90% портфеля, ключевые — инсулины (самые востребованные инсулины ультратонкого, средней продолжительности и длительного действия, а также биосимиляры аналогов инсулина, в разработке — еще четыре инсулиновых продукта). Это единственная в России компания, производящая инсулины по полному циклу, включая синтез субстанции (на рынке инсулина РФ присутствуют Sanofi, NovoNordisk, Eli Lilly, локализованы заводы только первых двух компаний, но вся фармсубстанция ввозится из-за рубежа), и крупнейший российский поставщик инсулинов. В 2020 году доля «Герофарма» в госсекторе составила более 10% закупок (данные компании). На рынке аналогов инсулина также представлены еще два российских игрока — «Эндодженикс» и «Профитмед».

Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ

В секторе массового потребления (безрецептурные препараты) российские производители закрывают практически все потребности потребителей традиционными для российского рынка препаратами и воспроизведенными копиями оригинальных препаратов (дженериками), составляющими сегодня основу дальнейшего расширения отечественного ассортимента. Так, Renewal до конца текущего года планирует запуск около 50 препаратов-дженериков: кардиологических, гормональных, противовирусных, антибиотиков, нестероидных противовоспалительных. И, собственно, L-тироксин (международное непатентованное наименование (МНН) — левотироксин натрия), жизненно важный препарат для пациентов с заболеваниями щитовидной железы, на выпуск которого компания получила регистрационное удостоверение Минздрава в начале апреля, тоже дженерик. Оригинальный препарат никогда не был представлен в России, только зарубежные копии. L-тироксин российского производства должен появиться в аптеках в мае, сообщил “Ъ” исполнительный директор фармкомпании Renewal Владимир Гречкин. На первом этапе предприятие будет выпускать до 500 тыс. упаковок в месяц, в дальнейшем — до 1 млн упаковок в месяц, что сопоставимо с потреблением препарата в РФ.

«До 80% лекарственных форм, потребляемых в РФ, производится на российских либо локализованных предприятиях. При этом, по оценкам отраслевых аналитиков, только одна из десяти упаковок лекарств, производимых на территории РФ, является продуктом локализованного производства, остальные же выпускаются отечественными компаниями изначально. Поэтому пациенты будут обеспечены абсолютным большинством препаратов»,— уверен Владимир Гречкин.

Отечественные фармкомпании способны обеспечить потребности населения в дженериках, отрасль может производить их быстро и качественно, добавляет генеральный директор компании «Ифарма» Наталья Рабинович. Цикл вывода на рынок такого препарата составляет 9–12 месяцев и зависит от сложности молекулы (активного вещества). «Наличие дженериков — это хорошо, значит, что нам есть чем лечить. Средний срок патентной защиты у оригинальных препаратов — 15 лет, и сегодня на рынке уже есть дженерики современных препаратов, которые были разработаны в XXI веке»,— добавляет эксперт. Развитие производства дженериков и биоаналогов — залог безопасности пациентов и врачей в случае ограничения, изменения зарубежных поставок по тем или иным причинам (с чем сегодня и столкнулась Россия), добавляет генеральный директор компании «Герофарм» Петр Родионов.

Мнение

Президент «Активного компонента» Александр Семенов — о перспективах импортозамещения фармсубстанций на рынке РФ.

— Какую долю на российском рынке фармсубстанций сейчас занимает импорт?

— Поставки фармсубстанций в Россию в 2021 году осуществлялись из трех десятков стран, максимальные объемы как в денежном, так и в натуральном выражении показал Китай — 48,2%, вторую строчку уверенно занимает Индия — 21,6%, на европейские государства и США приходится примерно 17%, а доля выпускаемых в РФ компонентов все еще не превышает 13%. Сейчас наиболее сильный кризис наблюдается в поставках субстанций из Европы и Америки в силу логистических и политических сложностей: некоторые иностранные партнеры просто отказываются поставлять продукцию, несмотря на отсутствие прямых санкций и включение их компонентов в регистрационные досье российских компаний, другие же не уходят с рынка совсем, но вместо условных 500 тыс. упаковок поставляют, например, 5 тыс., создавая острый дефицит и подвергая опасности пациентов. Индия и Китай продолжают отгрузки, но надеяться на них в полной мере не стоит, так как обе страны испытывают внутренние затруднения: у Китая это экологический коллапс, из-за которого буквально каждый день закрываются химические заводы, а также усугубляющиеся энергетические ограничения; Индия, в свою очередь, страдает от конкурентной борьбы с Китаем и запрета последнего поставлять необходимые для стратегических индийских позиций интермедиаты.

— Как скажется на российском рынке препаратов отказ США и Европы от поставок в Россию стандартных образцов, необходимых для контроля качества при производстве лекарств?

— Стандартные образцы действующих веществ и примесей постоянно необходимы при производстве: каждая серия лекарственного средства аттестуется с их помощью, и почти все российские препараты зарегистрированы согласно американской или европейской фармакопее, так как российская пока недостаточно развита. Помимо прямых отказов зарубежных компаний от поставок образцов важно учитывать их стоимость: до последних событий цена уже была довольно высока, а сейчас превышает все разумные пределы. «Активный компонент» является партнером Национального центра стандартных образцов и уже несколько лет ведет активную работу: за последний год мы подготовили 75 стандартных образцов, а сейчас подали заявку в Минздрав, предложив ведомству при соответствующем правительственном субсидировании закупок оборудования или предоставлении льготных условий его аренды до конца календарного года произвести и предоставить всю необходимую нормативно-техническую документацию на 267 образцов действующих веществ для позиций из списка ЖНВЛП. Далее будет стоять задача быстро аттестовать полученные образцы с помощью Росстандарта и наладить выпуск государственных стандартных образцов для всех российских компаний. Считаю, что эта задача вполне реализуема. Если к развитию отечественного института стандартных образцов кроме «Активного компонента» подключатся и другие компетентные компании, мы сможем закрыть потребность по всему стратегическому списку лекарств.

— Может ли РФ стать полностью независимой в сфере производства фармсубстанций?

— Очевидно, что полный суверенитет в этой сфере невозможен по определению. Для этого понадобилось бы запустить все локальные вертикально интегрированные цепочки, включая производство интермедиатов и химического сырья. Тем не менее повысить текущий процент производимых в РФ компонентов мы точно можем, в том числе заключая договоры о технологических трансферах и работая в тесной кооперации с зарубежными коллегами. Помочь в этом в текущей ситуации смогут компетентные в разработках и находящиеся вне европейской или американской юрисдикции компании, в первую очередь индийские и китайские. Производить все лекарства в одной стране нереалистично и бессмысленно. Однако интересен пример Ирана: за годы санкций химическая промышленность этой страны продемонстрировала мощный прирост, и многие препараты Иран теперь производит самостоятельно.

— А как государство может помочь развитию фармпроизводств полного цикла в РФ?

— Предприятия должны получить возможность исполнять свои функции в полной мере, и для этого важно на государственном уровне создавать стимулы, мотивирующие как локальных, так и зарубежных производителей к инвестированию средств в расширение российских производственных мощностей. Среди необходимых стимулирующих мер хотелось бы особо отметить налоговые преференции, долгосрочные выгодные кредитные проекты с государственным субсидированием процентных ставок для инвестинициатив и сохранения ликвидности путем пополнения оборотного капитала, а также абсолютные преференции на государственных торгах для производителей полного цикла, распространяющиеся как минимум на весь стратегический список ЖНВЛП. Сейчас крайне важно в короткие сроки добиться того, чтобы до 80% лекарственных препаратов, входящих в жизненно важные перечни, производилось на территории страны — только тогда лекарственному обеспечению граждан перестанет угрожать уход с рынка по политическим или иным соображениям зарубежных компаний. В рамках данной задачи прежде всего необходимо сократить сроки внесения изменений в регистрационные досье: новые субстанции и другие альтернативные компоненты должны вноситься в документацию в течение нескольких недель, а не месяцев, как это происходит сейчас, с учетом того что большинство российских субстанций прошли все требуемые стадии контроля и соответствуют стандартам GMP. Какой бы заманчивой ни казалась некоторым идея вместо комплексных действий по ускорению импортозамещения заполнить российский рынок незарегистрированными зарубежными лекарствами, уверяю вас, это приведет лишь к глобальной фармацевтической катастрофе, кризису российских лекарственных предприятий и снижению уровня здоровья населения.

Ряд российских компаний готов предложить пациентам и свои оригинальные альтернативы зарубежным инновационным препаратам. Так, в апреле на рынке появился комбинированный инновационный препарат, разработанный «НоваМедикой», объединяющий молекулы донепезила и мемантина (МНН) — основу терапии деменции при болезни Альцгеймера. Исследовательские работы длились три с половиной года, это первая подобная комбинация на российском рынке, а также в ЕАЭС и Европе. «Инновационность препарата заключается в комбинации в одной лекарственной форме двух молекул, дополняющих действие друг друга, что способствует повышению приверженности пациентов терапии и эффективности лечения»,— рассказали “Ъ” в компании.

В пресс-службе компании Biocad, ключевого российского производителя противоопухолевых препаратов, “Ъ” сообщили: несколько лекарственных препаратов находятся на этапе регистрации или на завершающей стадии клинических исследований — для терапии онкологических (меланома, немелкоклеточный рак легкого, гепатоцеллюлярная карцинома, рак головы и шеи, рак молочной железы, почечно-клеточный рак, нейробластома) и аутоиммунных заболеваний (анкиальный спондиартрит). В продуктовом портфеле Biocad уже есть оригинальные препараты: первый российский препарат с МНН пролголимаб, предназначенный для терапии одного из наиболее агрессивных видов рака — метастатической, или нерезектабельной, меланомы (производится с препаратом обязательной поддерживающей терапии), генно-инженерный биологический препарат с МНН левилимаб для лечения осложненного COVID-19 (в июле 2021 года зарегистрирован еще и для терапии ревматоидного артрита) и препарат нетакимаб для лечения бляшечного псориаза, активного аксиального спондилоартрита и активного псориатического артрита у взрослых.

В 2021 году «Валента Фарм» вывела на рынок оригинальный препарат для терапии рассеянного склероза (тяжелого аутоиммунного заболевания центральной нервной системы), способный вернуть пациентам подвижность. Компания более восьми лет вела собственные разработки — многочисленные клинические испытания российской молекулы фампридина (МНН) доказали ее эффективность и безопасность.

Одна из самых сложных областей с точки зрения доступности инновационных препаратов — терапия орфанных (редких) заболеваний, но и здесь не все так безнадежно у российской фармы, как говорят пессимисты. «Препараты для орфанных пациентов не на 100% импортные — сегодня у нас есть российские копии или биоаналоги. Например, "Генериум" выпускает препараты для лечения муковисцидоза, болезни Гоше, гемофилии, "Нанолек" производит препарат для больных мукополисахаридозом I типа. В России есть технологические возможности производить ряд орфанных препаратов — в основном копии зарубежных. Мы очень надеемся, что список будет расширен, и, конечно же, нашим компаниям не стоит останавливаться на выпуске копий, надо идти дальше и разрабатывать свои препараты. Далеко не все орфанные лекарства требуют дорогостоящих исследований, есть такие, которые можно было бы производить в рамках орфанной аптеки на российских заводах»,— рассказала “Ъ” председатель Всероссийского общества редких (орфанных) заболеваний Ирина Мясникова. Она подчеркнула, что доступность орфанных препаратов особенно важна в связи с тем, что с середины 2023 года в РФ начнется расширенный неонатальный скрининг новорожденных на 36 врожденных заболеваний, а значит, должны быть и лекарства для лечения вновь выявленных больных.

Помимо «Генериума» исследования в части лечения орфанных патологий ведутся и в Biocad: сейчас компания работает над двумя препаратами, предназначенными для генной терапии спинальной мышечной атрофии и для терапии детской нейробластомы. «Петровакс Фарм», в портфеле которого есть и свои оригинальные, и локализованные продукты, также двинулся на рынок орфанных препаратов и начнет с локализации в России препарата для терапии болезни Фабри. Инвестиционный проект «Петровакса» включает биотехнологическое опытно-промышленное производство для выпуска субстанций и генно-инженерных препаратов, в том числе для лечения орфанных заболеваний, сообщили “Ъ” в пресс-службе компании. Стоимость проекта — порядка 10 млрд руб. за пять лет.

В перспективе ускорить вывод новых российских препаратов могла бы практика фасттрека (программа ускоренного рассмотрения лекарственных препаратов, была введена в США в 1997 году и стала важным фактором в разработке новых препаратов), впервые примененная в России в период пандемии COVID-19 для ускоренного вывода вакцин против коронавируса. Такая практика может и должна быть распространена на другие препараты, полагают эксперты, и для повышения прозрачности исследований для регуляторных органов, профсообщества, рецензентов сегодня есть современные цифровые технологии. «Их использование как для доступа к информации, так и для ее защиты позволило бы уже после второй стадии клинических исследований иметь максимально подробную информацию о безопасности и эффективности препарата, регистрировать его и выводить на рынок с условием, что испытания будут продолжаться»,— считает Наталья Рабинович.

Фармотрасль обрадовалась бы таким инициативам регулятора, как фасттрек, уверен советник гендиректора «Валента Фарм» по регистрации и лицензированию Аскар Азатович, особенно сейчас, когда традиционные цепочки поставок и производственных процессов дают сбои. По мнению эксперта, практика фасттрека позволила бы сократить затраты для производителей и разработчиков, которые можно было бы направить в развитие производства и создание новых препаратов.

Увеличению доступности российских препаратов могло бы способствовать и развитие производств полного цикла. «Развитие полного цикла — единственная возможность избежать санкционного давления по одной из наиболее острых и болезненных позиций — лекарственной доступности. Согласно рекомендации ВОЗ, давно признана необходимость локализации полного цикла производства инсулинов странами с населением более 60 млн человек. Для России, где около 5% населения имеют диагноз "сахарный диабет",— это вопрос безопасности»,— считает генеральный директор «Герофарма» Петр Родионов. Конечно, в глобальном мире нельзя сконцентрировать производство абсолютно всего в одной стране, но ключевые технологические компоненты, влияющие на доступность самого препарата, должны быть локализованы, убежден эксперт.

В России важно иметь возможность производства стратегически важных препаратов полного цикла, начиная с синтеза субстанций,— антибиотиков, обезболивающих и противовоспалительных средств, ряда жизненно необходимых препаратов, считает гендиректор фармацевтической компании «НоваМедика» Елена Литвинова. По мнению президента компании «Активный компонент» Александра Семенова, сейчас крайне важно в короткие сроки добиться того, чтобы до 80% лекарственных препаратов, входящих в жизненно важные перечни, производилось на территории страны (подробнее см. стр. 15).