К вопросу уголовно-процессуального определения реабилитации как института права

УДК 343.154

К ВОПРОСУ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ РЕАБИЛИТАЦИИ КАК ИНСТИТУТА ПРАВА

© Веретенникова Е. В., 2010

В настоящей статье рассмотрен вопрос о принадлежности реабилитации к уголовно-процессуальной отрасли права. Данный вопрос до сих пор остается дискуссионным. Тем не менее, автор обосновывает дефиницию реабилитации и те признаки, которые позволяют утверждать принадлежность реабилитации к уголовному процессу с позиции субъектного состава и функциональной направленности.

Ключевые слова: реабилитация; уголовный процесс; институт права; честь; достоинство; деловая репутация.

Анализ исторических уголовно-процессуальных документов показывает, что ни в одном из актов не употреблялся термин «реабилитация» в значении восстановления нарушенных прав. Только в проекте Уголовного уложения 1895 г. встречается слово «реабилитация», в понятие которого вкладывалось не восстановление нарушенных прав невиновного, а помилование осужденных. Речь шла о восстановлении осужденного в правах: быть избирателем или избираемым в земских, городских или сословных собраниях; поступать на государственную или общественную службу. Для реабилитации требовалось отбытие наказания, истечение срока и несовершение за этот срок нового преступного деяния. В этой связи Н. И. Ми-ролюбов писал, что собственное понимание реабилитации как специального правового института — явление довольно недавнего времени [1].

В семантическом смысле термин «реабилитация» (от позднелатинского rehabilitation — восстановление) означает восстановление в правах [2] или восстановление чести и прав [3].

В общем юридическом понимании реабилитация (лат. rehabilitation, от re — вновь, опять, снова и habilitas/habilitatis — пригодность, способность) — 1) в широком смысле восстановление доброго имени, прежней репутации, возможностей, здоровья; 2) восстановление гражданина (в судебном или административном порядке) в правах [4].

В уголовно-процессуальной науке существуют различные подходы к определению понятия реабилитации.

Одни авторы рассматривают реабилитацию в широком смысле слова как освобождение от бремени обвинения человека, привлекавшегося к уголовной ответственности [5]. Другие определяют реабилитацию в уголовном процессе в узком смысле — как решение правомочного правоохранительного органа, изложенное в предусмотренном законом уголовно-процессуальном акте и констатирующее, что отсутствует либо не установлено событие или состав преступления, либо лицо непричастно к участию в совершении преступления [6].

Однако ни одна из названных позиций не содержит такого важного признака реабилитации, как восстановление нарушенных прав. Обусловлено это тем, что реабилитация — не просто решение, а восстановление нарушенных прав на основании оправдательного решения, для чего необходимо рассмотреть соответствующие позиции.

В этой связи более интересным представляется мнение тех авторов, которые считают, что реабилитация — это оправдание подсудимого или прекращение уголовного дела в отношении осужденного, обвиняемого, а также подозреваемого за отсутствием события или состава преступления либо за недоказанностью участия указанных лиц в совершении преступления. Вместе с тем реабилитация является основанием для восстановления лица, привлекав-

шегося к уголовной ответственности в прежних правах [7].

Некоторые авторы предприняли попытку дать подробное определение реабилитации, сущность которого сводится к следующему: «Реабилитация — это официальное установление невиновности лица в совершении преступления, которое, во-первых, сформулировано в специальном юридическом акте — оправдательном приговоре или постановлении (определении) о прекращении уголовного дела, вынесенном в случае отсутствия события преступления или отсутствия в деянии состава преступления, либо за недоказанностью участия лица в совершении преступления; во-вторых, порождает право этого лица на возмещение имущественного ущерба, восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и других прав, возмещение иного ущерба, причиненного ему незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу и осуществляемого государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» [8]. Представляется, что данное определение имеет некоторые недостатки: во-первых, оно

очень громоздко (построено на основе норм, принятых во исполнение Указа от 18 мая 1981 г.), во-вторых, в нем ничего не говорится о восстановлении чести и достоинства невиновного.

Ряд ученых в определении реабилитации делали акцент именно на восстановлении нарушенных прежних прав невиновного, его доброго имени [9]. Так, М. Ф. Полякова подчеркивает, что реабилитируемый нуждается не только в вынесении органом следствия и суда правового акта о невиновности, но и в том, чтобы иметь возможность довести факт своей непричастности к преступлению до сведения всех, в чьем мнении он был опорочен [10].

На наш взгляд, отличается оригинальностью определение, данное Л. В. Бойцовой, которая под реабилитацией понимает возвращение утраченных прав и преимуществ, ликвидацию правоограничений, связанных с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишением свободы, неоправданным осуждением невиновных лиц, а также восстановление правоспособности на будущее время [11]. Под возвращением ут-

раченных прав автор понимает возвращение конфискованного имущества; под возвращением преимуществ — восстановление в званиях, наградах, выплаты заработной платы, пенсии, пособия. Под ликвидацией правоограничений рассматривается освобождение от уголовного преследования и принуждения. Думается, не совсем точно автор указал на то, что восстанавливается правоспособность на будущее время, поскольку на будущее время может восстанавливаться честное имя гражданина и владение определенными правами. Вопрос о честном имени гражданина является спорным, потому что относительно одного состава преступления лицо может быть признано невиновным, но в силу своих личностных качеств человек может совершить преступление в будущем. И объективно его нельзя назвать честным. Более того, реабилитация существует как полная, так и частичная. К тому же правоспособность включает в себя право иметь права от рождения, но не осуществлять их. Наверное, Л. В. Бойцова подразумевает возможность иметь социальные права. Полагаем, к данному определению целесообразно сделать поправку в связи с тем признаком, что человек освобождается от уголовного преследования и мер уголовного принуждения, следовательно, он не только может иметь права, которые ему присущи от рождения, но и осуществлять их в жизни. То есть определение реабилитации Л. В. Бойцовой, по нашему мнению, можно было бы изложить в следующей редакции: реабилитация — это возвращение

утраченных прав и преимуществ, ликвидация правоограничений, связанных с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишением свободы, неоправданным осуждением невиновных лиц, а также восстановление дееспособности на будущее время.

В свете изложенного очевидно, что в научной литературе для полного понимания сущности реабилитации ее следует рассматривать в двух аспектах:

1) как понятие, связанное с оправдательным приговором суда или постановлением, определением следователя, органа дознания, дознавателя о прекращении уголовного дела ввиду отсутствия события преступления, состава преступления, непричастности лица к совершению преступления;

2) как восстановление имущественных и иных прав гражданина, в том числе чести и достоинства.

Следовательно, реабилитация, с одной стороны — это система субъективных прав, предусматривающая возможность при помощи системы внутригосударственных органов восстановления правового статуса, понесшего вред и (или) ущерб в результате деяния, которое в отдельных случаях еще не нарушает уголовного законодательства, но нарушает нормы УПК РФ, нормы Конституции РФ и международно признанные нормы, провозглашающие права и свободы человека, по защите прав личности.

С другой стороны, реабилитация — это ответственность государства, осуществляемая в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации по восстановлению личных имущественных и неимущественных прав лица, которому был причинен вред в результате незаконных деяний сотрудников правоохранительных органов и (или) суда.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация — это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Представляется, что данное определение нельзя признать исчерпывающим. Возникает вопрос: а как же в это определение должна вписываться стадия судебного разбирательства? То есть законодателем не совсем точно применяется словосочетание «уголовное преследование», поскольку п. 55 ст. 5 УПК РФ не относит к органам, осуществляющим уголовное преследование, суд [12]. Вместе с тем суд выносит решения, которые направлены на ограничение личных прав человека (например, решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста). Аналогичная неточность повторяется и в п. 35 ст. 5 УПК РФ, поскольку реабилитированный — это лицо, которому вред причиняется не только уголовным преследованием. Подобное определение содержится и в ч. 1 ст. 133 УПК РФ, в которой говорится о возмещении вреда в полном объеме в результате незаконного уголовного преследования и в ст. 134 УПК РФ, регламентирующей признание права на реабилитацию. Поэтому полагаем, что в п. 34 ст. 5 УПК РФ следует внести изменения, приведя следующее определение понятия реабилита-

ции: «Реабилитация — это порядок восстановления прав и свобод лица, нарушенных в результате незаконного, необоснованного уголовного преследования и (или) принятого судебного решения».

Подход к пониманию реабилитации нельзя было признать абсолютно совершенным и в Модельном проекте УПК [13]. Например, ст. 52 указанного Кодекса называется: «Реабилитация путем признания невиновности подозреваемого и обвиняемого». То есть акцент сделан на факт признания невиновным, хотя из содержания ст. 133 УПК РФ следует, что реабилитация — это не только признание невиновным, но и право, которое включает в себя восстановительные процедуры в прежнем состоянии.

Признание права на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ подразумевает признание лица невиновным на основании приговора суда, постановления прокурора, следователя, дознавателя. Кроме того, в ст. 134 УПК РФ закреплено положение о том, что при вынесении оправдательного документа реабилитированному одновременно направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Думается, данное положение требует корректировки. Например, в ст. 52 Модельного УПК содержалось правило о том, что подсудимый, виновность которого не доказана в судебном разбирательстве, должен быть в этом же судебном разбирательстве гласно и безотлагательно провозглашен невиновным и оправдан приговором суда. Таким образом, ст. 134 УПК РФ нуждается в дополнении положением о том, что в случае, если невиновность установлена в судебном разбирательстве, лицо должно быть провозглашено невиновным и имеющим право на реабилитационные меры безотлагательно. Если же решение о невиновности принято на досудебной стадии рассмотрения дела, лицо должно быть извещено о своей невиновности в обязательной письменной форме. Также очевиден пробел в УПК РФ, связанный с оформлением извещения: законодатель всего лишь отмечает, что в извещении должен быть разъяснен порядок возмещения вреда. Причем в первоначальной редакции УПК РФ (в его приложениях) не было образца такого извещения. При его составлении на практике возникали трудности, не было единообразия в содержании этого документа. В этой связи Федеральным законом от 4 июля 2003 г.

№ 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» [14] в список приложений было введено приложение № 141 — «Извещение». Безусловно, это был позитивный шаг законодателя, способствующий единой правоприменительной практике. Тем не менее, ч. 6 УПК РФ фактически сведена к нулю, т. е. положения о формах бланков не имеют законодательной регламентации, в частности, глава 57 утратила силу. Такая корректива была внесена Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» [15]. Единственное, что осталось, — это часть 2 ст. 474 УПК РФ о том, что процессуальные документы могут быть выполнены типографским, электронным или иным способом, в случае отсутствия бланков процессуальных документов, выполненных типографским, электронным или иным способом, они могут быть написаны от руки. Вместе с тем, на наш взгляд, форма извещения, предлагаемая законодателем, имела ряд недостатков. Во-первых, в этом бланке были перечислены не все статьи главы 18 УПК РФ. Во-вторых, думается, не только следователь или дознаватель могут выносить такое извещение, но и судья при вынесении оправдательного приговора; в-третьих, если разъясняется, что включает в себя имущественный ущерб, то почему не раскрывается содержание морального вреда и иных прав реабилитируемого? С учетом высказанных замечаний считаем возможным отобразить эти моменты в извещении о признании права лица невиновным и права на реабилитацию, что, думается, будет полезным в правоприменительной деятельности.

В уголовно-процессуальной литературе неоднократно поднимались вопросы о том, является ли реабилитация самостоятельным уголовно-процессуальным институтом, и к какой отрасли права относятся нормы о реабилитации невиновных граждан.

Данные вопросы следует рассматривать, в первую очередь, с позиции отраслевой принадлежности реабилитационных норм: являются ли они институтом или же субинститутом права, может быть, комплексным или межотраслевым правовым явлением.

Полагаем, что реабилитация является отдельным правовым институтом, подтверждением тому служит ее соответствие при-

знакам института права. Во-первых, регламентирующие реабилитацию нормы имеют самостоятельный общий предмет правового регулирования и единую функцию — восстановительную. Во-вторых, реабилитационные нормы заключают в себе большой блок правовых норм. В-третьих, названные нормы имеют свое оформление и законодательную обособленность.

Основные споры в юридической литературе применительно к реабилитации сводятся к тому, являются ли реабилитационные правоотношения гражданско-правовыми или уголовно-процессуальными. Так, А. Д. Любавский еще в 1873 г. писал, что «вопрос о вознаграждении кого-либо за причинение ему вреда или убытков стоит на границе права гражданского и права уголовного» [16].

Одни ученые предполагают, что институт реабилитации имеет общеправовой характер, он присущ любой отрасли права, в которой решается вопрос об ответственности за совершенные противоправные деяния [17].

Другие (и мы разделяем эту позицию, склоняясь к тем доводам, которые отражены в уголовно-процессуальной литературе) относят его к уголовно-процессуальным [18], ссылаясь на то, что для реализации реабилитационных мер возможно использование норм гражданского, трудового, жилищного и других отраслей права. Более того, процесс реабилитации отвечает требованиям отдельной фазы уголовного процесса: в нем действуют специальные субъекты; субъекты состоят в специфических правоотношениях; стадия оформляется определенным юридическим актом (постановлением следователя, определением суда), в котором приводится подробный расчет подлежащих выплате сумм и разъясняется порядок и срок его обжалования и опротестования.

В обоснование правильности этой позиции некоторые авторы приводят и такие доводы: уголовно-процессуальный характер реабилитации выражается в специфике общественных отношений, которые возникают в уголовном процессе и являются правовой формой деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, осуществляющих возложенные на них законом задачи в сфере борьбы с преступностью. Вместе с тем нормы, с помощью которых осуществляется реабилитация не-

виновных, объединяет их уголовно-процессуальная природа и то обстоятельство, что они направлены на одну цель — восстановление прав гражданина, пострадавшего от необоснованной судебной или следственной ошибки [19].

Полагаем, что об отнесении института реабилитации к уголовно-процессуальным правоотношениям также свидетельствуют следующие факты.

Во-первых, основатели так называемой теории государственного вознаграждения Н. И. Лазаревский, П. И. Люблинский, Н. Н. Розин, Н. Т. Ткачев, И. Я. Фойниц-кий — представители уголовно-процессуальной науки.

Во-вторых, реабилитирующие основания возникают при осуществлении уголовнопроцессуальной деятельности и регламентированы УПК РФ (как общими нормами, например, ст. 6, 9, 10, 13 УПК РФ , так и специальными — глава 18 УПК РФ). При этом следует отметить, что законодатель, определяя назначение уголовного судопроизводства, т. е. его общую направленность, закрепил основополагающее правило о том, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновного, не подвергать его незаслуженному наказанию, реабилитировать пострадавшего в результате судебной или следственной ошибки.

В-третьих, определения, которые составляют терминологический аппарат института реабилитации: реабилитирующие и нереабилитирующие основания, оправданный, оправдательный приговор, обвинительный приговор, самооговор и другие являются уголовно-процессуальными понятиями.

Однако может возникнуть вопрос, не подтверждают ли понятия возмещение имущественного ущерба, компенсация морального вреда, являющиеся составной частью реализации реабилитационных мер, принадлежность реабилитации к цивили-стической науке. С нашей точки зрения, возмещение имущественного ущерба и компенсация морального вреда в плане своей реализации (например, и при восстановлении прав потерпевшего по уголовному делу) являются межотраслевыми комплексными объединениями и их нельзя причислить только к какой-то одной отрасли права.

Подводя итог изложенному, можно сделать выводы: реабилитация в уголовном судопроизводстве — это уголовно-процессуальный институт права, построенный на

конституционных принципах и заключающий в себе порядок по восстановлению незаконно нарушенных прав лица по основаниям, предусмотренным УПК РФ в форме юридической ответственности государства. Этот институт имеет свой предмет, определенную функциональную направленность и регламентирован благодаря доктринальным разработкам в области уголовного процесса нормами УПК РФ.

С целью устранения имеющихся противоречий, касающихся определения реабилитации, предлагаем п. 34 ст. 5 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Реабилитация — это порядок восстановления прав и свобод лица, нарушенных в результате незаконного, необоснованного уголовного преследования и принятого судебного решения».

Поскольку в механизме правовых гарантий реализации статуса личности реабилитация занимает одно из узловых мест, то она выступает в качестве одной из форм гарантий прав личности. Структурными элементами являются такие положения:

1) законодательно регламентировано информирование гражданина о праве на реабилитацию;

2) в УПК РФ установлены основания признания за гражданином права на реабилитацию;

3) обозначен круг вопросов, связанных с точным установлением реабилитирующих оснований, его объема, конкретного содержания и пределов использования;

4) определены правовые средства, кото-

рые необходимо использовать в процессе восстановления прав. Ы

1. Миролюбов Н. И. Реабилитация как специальный правовой институт. СПб., 1902. С. 5.

2. Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. 4-е изд. М., 1989. С. 1118.

3. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона / под ред. И. Е. Андриевского. Пб., 1892. Т. 12. С. 400.

4. Тихомирова Л. В., Тихомиров М. Ю. Юридическая энциклопедия / под ред. М. Ю. Тихомирова. М., 1997. С. 383.

5. Таджиев Т. Реабилитация в советском уголовном процессе. Ташкент, 1986. С. 12.

6. Эдилян А. Г. Реабилитация в советском уголовном процессе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1978. С. 8—9; Добровольская Т. Н. Заглаживание морального вреда, причиненного необоснованным привлечением к уголовной ответственности // Соц. законность. 1958. № 7. С. 21—23.

7. Безлепкин Б. Т. Вопросы реабилитации на предварительном следствии. Горький, 1975. С. 13—14; Безлепкин Б. Т. Реабилитация необоснованно репрессированных граждан по делам прошлых лет // Сов. государство и право. 1990. № 3. С. 81.

8. Касумов Ч. С. Основания и условия реабилитации в советском уголовном процессе. Баку, 1988. С. 21; Шило Н. Я. Проблема реабилитации на предварительном следствии. Ашхабад, 1981. С. 16.

9. Савицкий В. М. По поводу уголовно-процессуальных гарантий прав невиновного на реабилитацию // Сов. государство и право. 1965. № 9. С. 14—48.

10. Полякова М. Ф. Имущественные проблемы реабилитации по советскому праву : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1977. С. 3.

11. Бойцова Л. В. Ответственность государства и судей за вред, причиненный гражданам при отправления правосудия // Журн. рос. права. 2001. № 9. С. 20.

12. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб., 2003. С. 356.

13. Модельный уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ [Электронный ресурс]. URL: www. hro. org / docs / rlex / upkmod / index. htm

14. Собр. законодательства РФ. 2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2706.

15. Собр. законодательства РФ. 2007. № 24. Ст. 2830.

16. Любавский А. Д. Вознаграждение за вред и убытки, как последствие гражданского правонарушения // Юрид. вестн. 1873. Кн. 10 и 11. С. 78.

17. Касумов Ч. С. Указ. соч. С. 27.

18. Новое мышление и проблемы общественных наук / редкол. : А. А. Асланов. Баку, 1989. С. 93; Полякова М. Ф. Возмещение имущественного ущерба в случаях реабилитации — одна из гарантий прав личности в советском уголовном процессе : учеб. пособие. М., 1986. С. 11.

19. Полякова М. Ф. Указ. соч. С. 11.

On the Question of Criminal Procedure Definition of Rehabilitation as an Institution of Law

© Veretennikova E.r 2010

This article deals with the question of the legal nature and ownership of the rehabilitation of the criminal process. The author substantiates the position that rehabilitation is the Criminal Procedure Law Institution. Rehabilitation as institution of law has its own object-oriented and functional regulation of the Criminal Procedure Code.

Key words: rehabilitation; criminal process; institution of law; remedy innocent; honor; dignity; business reputation.