Эволюционная адаптация аборигенов Южного Алтая к условиям низкогорья и среднегорья

УДК [572.021.1:612.017.2]

ЭВОЛЮЦИОННАЯ АДАПТАЦИЯ АБОРИГЕНОВ ЮЖНОГО АЛТАЯ К УСЛОВИЯМ НИЗКОГОРЬЯ И СРЕДНЕГОРЬЯ

© 2011 г. Е. А. Чанчаева

Горно-Алтайский государственный университет, г. Горно-Алтайск

Изучены реакции этнически однородной группы людей, отдельные популяции которой проживают в различных климатогеографических условиях, на воздействие окружающей среды. Установлено, что природный фактор даже в однородной группе людей является определяющим как в формировании морфофункциональных признаков, так и в их экологической специализации.

Ключевые слова: южные алтайцы, адаптация, среднегорье, морфологические признаки, половое созревание, фактическое питание.

Адаптация организма человека к условиям гор формируется в процессе развития и носит скорее акклиматизационный, а не генетический характер; по многим признакам имеет место не специфическая генетическая адаптация человека к условиям высокогорья, а эволюционное адаптивное явление [3]. Проследить параллелизм реакций на воздействие окружающей среды представляется возможным на примере этнически однородной группы людей, отдельные популяции которой проживают в различных климатогеографических условиях. Так, территория Горного Алтая довольно четко подразделяется на три пространственно сжатые, контрастные климатогеографические зоны (предгорье — 350—500 м над уровнем моря, низкогорье — 500— 1 400 м, среднегорье — 1400—2 500 м). Аборигенное население — тюркоязычная этнографическая группа, южные алтайцы — исторически населяет среднегорную и низкогорную зоны Алтая. Климатогеографическая контрастность условий проживания представителей одной этнической группы позволила провести сравнительную оценку морфологических признаков, особенностей полового развития и характера питания популяций низкогорья и среднегорья.

Методы

Этнический состав населения Горного Алтая представлен группами людей различных национальностей. Представители коренного населения — алтай-кижи, теленгиты и другие (южные алтайцы), несмотря на этническую общность, в зависимости от зоны проживания отличаются друг от друга по образу жизни.

Исследование проводилось в 2008 году в с. Нижняя Талда Онгу-дайского района (800 м над уровнем моря), в 2009-м — в с. Кокоря Кош-Агачского района (1 900 м над уровнем моря) Республики Алтай. Кош-Агачский район характеризуется рекордно низкой для Алтая среднегодовой температурой воздуха и низким уровнем осадков, сильными ветрами, повышенным ультрафиолетовым фоном, скудной растительностью, в то время как Онгудайский — достаточным количеством осадков для разнообразного растительного покрова и субоптимальной температурой воздуха [10]. Этнический состав указанных населенных пунктов представлен исключительно южными алтайцами. Таким образом, обследованные нами населенные пункты характеризуются определенной этногеографической изолированностью, а условия проживания их жителей отличаются по климатогеографическим параметрам.

Поперечное исследование включало обследование южных алтайцев с применением случайного подбора выборок по следующим критериям: половое созревание девочек, морфологические признаки, фактическое питание взрослых. По данным медицинских карт осуществлен продольный анализ физического и полового развития девочек 16 лет

таким образом, что учитывались показатели их развития до 11 лет включительно. Антропометрические измерения проводили по стандартной методике [9]. Массу тела измеряли на медицинских весах, длину тела — медицинским ростомером. Индекс массы тела (ИМТ, кг/м2) определяли расчетным методом.

Для оценки физического и полового развития нами были использованы данные медицинских карт девочек 16 лет в процессе их онтогенеза. На момент обследования в наличии оказалось 148 записей девочек низкогорья (85 % из числа учетных записей), 150 девочек среднегорья (86,2 %), всего 298. Все обследованные были разделены на группы по возрасту. Распределение по группам проводилось с интервалом в один год таким образом, что к 11-летним относились девочки от 10 лет 6 месяцев до 11 лет 5 месяцев 29 дней, и т. д. [11].

Развитие вторичных половых признаков у девочек оценивали по степени выраженности волосяного покрова в подмышечных впадинах (Ax) и на лобке (P), степени развития молочных желез (Ma) с учетом возраста наступления первых месячных (Me).

В основу определения степени полового созревания была положена оценка стадий развития вторичных половых признаков, предложенная А. В. Мазуриным и И. М. Воронцовым [6]. Для определения стадии полового развития использовали таблицы J. Tanner [18], цитированные по Н. П. Шабалову [15].

Фактическое питание и морфологические признаки оценивали у 214 человек взрослого населения. Общее число взрослого (от 20 до 59 лет) населения с. Нижняя Талда — 185 человек, с. Кокоря — 156, добровольное согласие на участие в эксперименте было получено от 112 (60,5 % от общего числа взрослого населения) и 102 (65,3 %) человек соответственно. Все обследованные были разделены на группы по половой принадлежности и возрасту:

I группа — 20—29 лет, II — 30—39 лет, III — 40—

49 лет, IV — 50—59 лет. Фактическое питание оцени-

Показатели физического развития алтайских девочек

вали контрольно-весовым методом и методом опроса [7] в летне-осенний период. На основании полученных данных с помощью таблиц «Химический состав пищевых продуктов» [2, 8, 13] и «Химический состав российских пищевых продуктов» [14] определяли химический состав продуктов среднегодового суточного рациона (содержание белков, жиров, углеводов).

Статистическая обработка данных проводилась с использованием программного пакета Statistica 6.0. Поскольку структура данных по некоторым изучаемым показателям не описывалась законом нормального распределения, дальнейшее исследование производилось методом непараметрической статистики с использованием и-критерия Манна — Уитни. При соответствии фактического распределения нормальному значимость различий средних значений оценивали с помощью ^теста для независимых переменных. Значимость различий в распределении вторичных половых признаков оценивалась с помощью критерия %2, степень согласованности переменных — с помощью линейного коэффициента корреляции Пирсона (г) [12].

Результаты

Статистически значимых различий по морфологическим признакам среди взрослого населения низкогорья и среднегорья нами выявлено не было. У девочек отмечаются значимые различия в зависимости от возраста. Установлена следующая закономерность: в 11 — 12 лет наблюдается пубертатный скачок роста — увеличение длины тела на 6,7 см у девочек среднегорья (р = 0,019) и 8,8 см у девочек низкогорья (р < 0,001), практически во всех группах отмечены значимые годичные прибавки массы тела (табл. 1). Так, у девочек среднегорья 11 — 15 лет масса тела увеличивается с каждым годом на 5,5 кг (р = 0,0019); 8,1 кг; 1,7 кг; 4,3 кг (р < 0,001), в среднем на 4,9 кг. У девочек низкогорья 11 — 14 лет на 9,1 кг; 6,6 кг; 4,9 кг (р < 0,001) и 15—16 лет на

1,8 кг (р = 0,049), в среднем на 5,6 кг.

Таблица 1

в зависимости от стадии половой зрелости

Место Возраст, лет Длина тела, см P Масса тела, кг P ИМТ, кг/м2 P Половая формула, баллы

С 11 (n=15) 143,4±4,5 0,0019 33,0±4,1 0,0019 16,0±1,3 0,49 Ма1Р0Ах0Ме0

СЬ = С СМ 150,1±6,7 0,0019 38,5±5,5 0,0019; * 17,1±1,9 0,49; * Ма1Р0Ах0Ме0

оо а = с сС 152,0±6,9 0,43 46,6±4,8 * 20,1±1,5 * Ма2Р1Ах1Ме1

= с 154,0±5,8 0,43; 0,72 48,3±4,6 * 20,0±1,6 0,046 Ма2Р2Ах1Ме2

15 (n=25) 158,8±3,7 0,72; 0,15 52,6±3,8 *; 0,84 20,8±1,1 0,046; 0,003 Ма3Р3Ах2Ме3

16 (n=26) 158,3±2,8 0,15 54,4±2,9 0,84 21,7±0,8 0,003 Ма3Р3Ах3Ме3

Н 11 (n=19) 142,5±3,2 * 33,0±3,7 * 16,2±1,5 * Ма1Р0Ах0Ме0

12 (n=29) 151,3±7,3 * 42,1±5,5 * 18,3±1,1 * Ма2Р1Ах1Ме0

13 (n=26) 153,6±3,7 0,02 48,7±2,5 * 20,6±0,7 * Ма2Р2Ах1Ме1

14 (n=26) 155,8±3,1 0,02 53,6±2,8 * 22,0±0,7 * Ма3Р3Ах2Ме2

15 (n=24) 156,9±3,1 0,016 50,4±2,9 0,049 22,0±1,3 *; 0,51 Ма3Р3Ах2Ме3

16 (n=24) 158,9±2,4 0,016 52,2±3,0 0,049 20,7±1,1 0,51 Ма3Р3Ах3Ме3

Примечание. Здесь и в последующих таблицах: М - среднее арифметическое, о Н — низкогорье; р — значимость различий в зависимости от возраста: * — р < 0,001.

— стандартное отклонение, С — среднегорье,

40 45

Масса тела, кг

Корреляция между массой тела и появлением менархе у алтайских девочек

В появлении вторичных половых признаков наблюдается обычная последовательность: развитие молочных желез, оволосение на лобке, в подмышечных впадинах и по достижении «критической массы тела» появление менархе. На рисунке видно, что между показателями массы тела и стадиями менархе выявляется значимая положительная корреляция, а наступление менархе регистрируется у девочек с массой тела выше 44 кг. Несмотря на то, что средний балл развития вторичных половых признаков во всех возрастных группах между девочками низкогорья и среднегорья примерно совпадает (табл. 2), по распределению абсолютных чисел андроген- и эстро-гензависимых признаков в зависимости от возраста наблюдается тенденция к сравнительно более раннему наступлению I стадии по всем признакам у девочек низкогорья. По частотному соотношению значимыми оказались различия по возрасту наступления I стадии Ах (х2 = 13,47, df = 5, р = 0,05) и Ме (х2 = 11,44, df = 5, р = 0,05).

Из данных табл. 3 видно, что суточное поступление энергии за счет белков, жиров и углеводов у южных алтайцев в целом соответствует рекомендуемым Институтом питания РАМН (1991) значениям, за некоторым исключением. Так, у женщин низкогорья отмечается незначительный дефицит поступления

энергии за счет жиров (<28 %) и белков (<11 %). Восполнение суточной энергии за счет потребления углеводов достоверно больше у мужчин I, II возрастных групп (р = 0,002) и женщин I, II (р < 0,001), III (р = 0,003) групп низкогорья, за счет потребления жиров — у мужчин I, II (р<0,001) групп и женщин I, II (р<0,001), III (р=0,012), IV (р=0,04) групп среднегорья (р < 0,001). Соотношение восполнения энергии за счет потребления белков, жиров и углеводов составило 1,0 : 2,5 : 5,5 в низкогорье и 1,0 :

2,8 : 4,7 — в среднегорье.

Нами проанализирован качественный состав потребляемых белков и углеводов. В среднем доля животных белков у алтайцев низкогорья составляет 51,0 %, среднегорья — 52,6 % (табл. 4), что укладывается в рамки рекомендуемых значений (не более 50 % для стран Европы и 55 % для России). По данным нашего исследования, отношение белков животных и растительных у алтайцев низкогорья и среднегорья составляет 1,1 : 1,0.

Всемирной организацией здравоохранения (2002) средняя норма потребления углеводов определена в 50—75 % суточной энергетической ценности рационов, за счет свободных сахаров должно поступать не более 10 %. В соответствии с отечественными рекомендациями по питанию среднесуточная физио-

Таблица 2

Распределение обследованных девочек на группы в зависимости от возраста наступления I стадии подмышечного

оволосения

Место п Возраст наступления I стадии Ах, лет Возраст наступления I стадии Ме, лет

11-12 12-13 13-14 14-15 15-16 11-12 12-13 13-14 14-15 15-16

С 150 11 43 84 10 2 3 35 63 45 4

Н 148 12 69 61 3 2 8 48 65 23 4

х2 X2 = 13,47, df = 5, 5 ,0 о" II о. X2 = 11,44, df = 5, 5 ,0 II о.

Таблица 3

Энергия, восполняемая за счет потребления отдельных пищевых веществ, % от общей суточной энергии

Место Возрастная группа Пол Белки Р Жиры Р Углеводы Р

Н I Ж (п=16) 10,7±0,7 0,049 25,4±1,3 * 64,3±1,5 *

М (п = 18) 10,5±1,6 0,08 28,5±2,4 * 60,9±2,8 0,002

II Ж (п=16) 10,3±0,7 0,005 26,5±2,4 * 63,4±2,5 *

М (п = 16) 11,6±1,8 0,30 29,0±3,3 * 59,2±4,4 0,002

III Ж (п=16) 11,1±2,2 0,16 28,1±6,7 0,012 60,7±6,3 0,003

М (п=11) 11,6±0,8 0,21 29,0±5,4 0,087 59,2±5,6 0,098

IV Ж (п=10) 11,4±1,5 0,14 27,8±7,0 0,04 60,8±8,3 0,35

М (п=9) 11,4±0,7 0,043 26,5±6,0 0,15 62,3±6,2 0,18

С I Ж (п=14) 11,5±1,4 0,049 32,2±3,6 * 56,5±3,9 *

М (п=17) 11,6±1,7 0,08 35,9±2,1 * 52,7±3,0 0,002

II Ж (п=13) 11,2±0,8 0,005 30,4±3,1 * 58,4±2,7 *

М (п=13) 12,3±1,8 0,30 34,9±3,9 * 52,9±5,2 0,002

III Ж (п=16) 12,1±0,8 0,16 33,3±3,5 0,012 54,7±3,7 0,003

М (п=10) 11,9±1,0 0,21 33,0±4,1 0,087 55,2±4,4 0,098

IV Ж (п=10) 11,2±1,3 0,14 33,5±3,4 0,04 55,3±4,3 0,35

М (п=10) 11,3±1,3 0,043 30,3±4,4 0,15 58,4±4,8 0,18

Примечание. Здесь и в последующей таблице: р — значимость различий в зависимости I

0,001.

логическая потребность в усвояемых углеводах для здорового взрослого человека составляет 365 г/ сут, в том числе потребность в сахаре (сахарозе) — 65 г/ сут (18 % от количества усвояемых углеводов), в пищевых волокнах — 30 г/сут.

По данным нашего исследования, в целом у южных алтайцев потребление углеводов не превышает значений, рекомендованных ВОЗ. Так, в среднем алтайцы низкогорья употребляют углеводы в количестве 325,3 г/сут, среднегорья — 293,2 г/сут. Восполнение суточной энергии за счет потребления углеводов находится в пределах 53 — 65 % (см. табл. 3). Из данных табл. 4 видно, что потребление простых и сложных углеводов жителями низкогорья в среднем

больше, чем жителями среднегорья. Так, значимые различия по потреблению простых углеводов выявлены у женщин I (р = 0,015), II (р = 0,002) групп и мужчин I группы (р = 0,002), по потреблению сложных углеводов — у женщин и мужчин I группы (р < 0,001). Пищевых волокон в рационе женщин I (р = 0,018), II (р = 0,034) групп и мужчин III группы (р = 0,031) низкогорья также достоверно больше, чем у населения соответствующих возрастных групп среднегорья.

Обсуждение результатов

Уменьшение поверхности тела и накопление массы тела, соответствующее правилу Аллена — Бергмана,

Таблица 4

Белково-углеводный состав суточного рациона южных алтайцев

Место Воз- растная группа Пол Белки, г/сут Углеводы, г/сут

живот- ные Р расти- тельные Р простые Р сложные Р пищевые волокна Р

Н I Ж (п=16) 33,7±4,1 27,3±4,5 81,8±14,9 0,015 268,3±17,9 * 25,6±3,3 0,018

М (п=18) 30,4±4,9 26,9±4,8 73,8± 12,4 0,002 242,5±37,8 * 23,9±2,1

II Ж (п=16) 29,0±4,4 0,021 28,1±4,7 77,8± 15,3 0,002 255,6±43,4 25,6±3,1 0,034

М (п=16) 32,5±4,3 0,011 29,1±2,5 0,0013 70,7±14,1 233,7±48,3 23,5±1,8

III Ж (п=16) 27,3±6,4 24,0±6,9 62,7±18,3 199,1±50,0 25,3±2,9

М (п=11) 27,8±3,5 25,0±4,4 61,0±16,3 196,9±53,5 23,1±1,7

IV Ж (п=10) 28,4±1,4 26,6±3,0 68,5±26,9 220,3±61,7 23,4±1,4

М (п=9) 29,1±3,6 27,3±2,9 66,6±14,5 228,7±44,7 23,8±0,9 0,031

С I Ж (п=14) 33,9±4,5 29,5±3,5 69,6±8,8 0,015 227,2±34,7 * 23,1±1,8 0,018

М (п=17) 32,2±4,3 29,2±4,6 62,5± 11,1 0,002 203,2±33,4 * 23,2±1,7

II Ж (п=13) 33,2±4,0 0,021 30,2±4,0 72,6± 10,6 0,002 240,8±34,6 23,3±1,6 0,034

М (п=13) 36,9±4,0 0,011 33,5±3,9 0,0013 67,5±12,0 222,3±41,2 23,3±1,6

III Ж (п=16) 30,1±3,8 27,2±2,4 61,6±11,6 181,9±23,7 22,8±2,2

М (п=10) 27,5±3,1 26,1±3,6 61,4±20,3 175,7±44,7 21,9±2,3

IV Ж (п=10) 27,8±3,1 24,7±3,1 62,6±13,5 184,5±35,8 21,9±2,3

М (п=10) 29,6±4,1 25,4±4,2 68,1±17,4 202,5±36,6 21,7±2,4 0,031

как известно, является адаптивным признаком монголоидов Сибири. По частотному распределению были отмечены более высокие показатели массы тела и ИМТ у женщин среднегорья в отличие от жительниц низкогорья. Показатели физического и полового развития обследованных девочек соответствуют их паспортному возрасту. В то же время девочки низкогорья отличаются от сверстниц среднегорья некоторым опережением по физическому развитию и возрасту наступления I стадии вторичных половых признаков. Возможно, в онтогенезе аборигенного населения среднегорья женского пола наблюдается «экономия» энергии на процессах роста и развития, что необходимо для реализации женским организмом в условиях неблагоприятного климата репродуктивной функции.

Согласно гипотезе «критической массы тела» менархе наступает после набора массы тела 44—47 кг [4, 5, 17]. Выявленная между показателями массы тела и стадиями менархе значимая положительная корреляция, а также появление менархе у обследованных подростков с массой тела более 44 кг в нашем исследовании подтверждает данную гипотезу. У многих алтайских подростков было отмечено слабое развитие третичного волосяного покрова, что в общем характерно для монголоидной расы. По нашему мнению, необходимым дополнением к данной работе является сравнительная оценка продолжительности репродуктивного периода и обсуждение сроков и скорости наступления менопаузы у женщин среднегорья и низкогорья.

У горцев, как и у аборигенов Севера и Сибири, отмечается энергосберегающая стратегия. Известно, что указанная стратегия у млекопитающих животных и человека определяется как климатическим режимом населяемого биома, так и экологической специализацией, т. е. особенностями поведения и видом потребляемых продуктов [19]. По данным нашего исследования, алтайцы среднегорья больше употребляют белков, жиров и меньше углеводов (простых и сложных, а также пищевых волокон). Поскольку климатические условия среднегорной зоны позволяют заниматься только скотоводством, питание коренных жителей характеризуется низким содержанием растительных продуктов. Жители гор обеспечены в должной мере овощами и фруктами, однако данный вид продуктов не пользуется большим спросом и закупается местным населением в весьма ограниченных количествах не столько в целях экономии, сколько по причине уже сложившихся традиционных пищевых стереотипов. В то же время быт алтайцев низкогорья складывается на фоне скотоводства и земледелия, а их рацион включает достаточное количество растительных продуктов, что дополняет традиционно белково-липидное питание. Таким образом, выявленные различия в питании алтайцев среднегорья, по всей видимости, имеют климатогеографическую обусловленность.

У южных алтайцев среднегорья суточная энергия восполняется значимо больше за счет потребления жиров, а у алтайцев низкогорья — углеводов. В целом соотношение восполнения энергии за счет потребления белков, жиров и углеводов у южных алтайцев совпадает с данными литературы. Так, авторами [1, 16] при оценке фактического питания киргизов высокогорья (3 200 м над уровнем моря) и низкогорья (900 м) было выявлено уменьшенное поступление энергии за счет потребления углеводов и белков в горах. Отмечая недостаточное потребление высокогорными жителями овощей и фруктов, они объясняют данный факт климатическими условиями проживания и вековыми привычками обходиться без этого вида продуктов. Процентное соотношение восполнения суточной энергии за счет потребления белков, жиров и углеводов в пище киргизов высокогорья составляло 1,0 : 2,7 : 4,0, киргизов предгорья — 1,0 : 1,7 : 4,4 [16], в нашем исследовании соответственно 1,0 : 2,5 : 5,5 в пище алтайцев низкогорья и 1,0 : 2,8 : 4,7 — среднегорья. Таким образом, процентное соотношение поступления суточной энергии за счет потребления белков, жиров и углеводов у алтайцев среднегорья приближено к таковым показателям киргизов высокогорья [16] с несколько большей долей углеводов.

Данные по соотношению белков животных и растительных у алтайцев низкогорья и среднегорья существенно не отличаются от показателей аборигенов высокогорья и предгорья, указанных в работе М. К. Эсенамановой [16]. В целом рацион сравниваемых групп населения включает достаточное количество животных белков благодаря скотоводческой культуре, характерной для аборигенов высокогорья Тянь-Шаня и Памира, а также монголоидов Южного Алтая.

У женщин в популяции южных алтайцев среднегорья отмечены признаки эволюционного адаптивного явления, проявляющиеся в экономии энергии на процессах роста и развития, тенденции к увеличению массы тела с возрастом. В питании южных алтайцев выявлена общая закономерность в увеличении доли простых углеводов и жиров, причем по потреблению углеводов указанная закономерность менее, а потреблению жиров более выражена у алтайцев среднегорья, у которых, кроме того, снижено поступление пищевых волокон. Таким образом, климатогеографический фактор даже в однородной группе людей является определяющим как в формировании морфофункциональных признаков, так и в их экологической специализации.

Автор благодарит за оказание помощи в подготовке материалов статьи Петра Юрьевича Малкова, кандидата биологических наук, доцента кафедры зоологии, экологии и генетики Горно-Алтайского государственного университета.

Список литературы

1. Алдашев А. А. Питание и высокогорье / А. А. Алда-шев. — Алма-Ата : Казахстан, 1983. — 128 с.

2. Барановский А. Ю. Основы питания россиян / А. Ю. Барановский, Л. И. Назаренко. — СПб. : Питер, 2007. - 528 с.

3. Биология жителей высокогорья / под ред. П. Бейкера. - М. : Мир, 1981. - 391 с.

4. Богданова Е. А. Роль массы тела в становлении менструального цикла / Е. А. Богданова, Н. А. Антипина, И. С. Долженко // Акушерство и гинекология. — 1984.

- № 5. - С. 48-50.

5. Коколина В. Ф. Гинекологическая эндокринология детей и подростков / В. Ф. Коколина. - М., 1998. -286 с.

6. Мазурин А. В. Пропедевтика детских болезней / А. В. Мазурин, И. М. Воронцов. - М. : Медицина, 1985.

- 432 с.

7. Методические рекомендации по вопросам изучения фактического питания и состояния здоровья населения в связи с характером питания. МЗ СССР № 2967-84 от 08.02.84 // Перечень основных действующих нормативных и методических документов по гигиене питания. -М., 2004. - 22 с.

8. Методические рекомендации МР 2.3.1 2432-08 № 2.1. Рациональное питание. Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации. - 2008. - 7 с.

9. Методы исследования физического развития детей и подростков в популяционном мониторинге // А. А. Баранов, В. Р. Кучма, Ю. А. Ямпольская и др. : под ред. акад. РАМН А. А. Баранова и проф. В. Р. Кучмы. - М. : Союз педиатров России, 1999. - 226 с.

10. Модина Т. Д. Климат и агроклиматические ресурсы Алтая / Т. Д. Модина, М. Г. Сухова. - Новосибирск, 2007. - 180 с.

11. Ставицкая А. Б. Методика исследования физического развития детей и подростков / А. Б. Ставицкая, Д. И. Арон. - М., 1959. - 195 с.

12. Халафян А. А. Статистика 6. Статистический анализ данных / А. А. Халафян. - М. : ООО «Бинок-Пресс», 2007. - 512 с.

13. Химический состав пищевых продуктов / В. А. Ша-терников. - М. : Легкая и пищевая промышленность, 1984. - 327 с.

14. Химический состав российских пищевых продуктов / под ред. И. М. Скурихина, В. А. Тутельяна. - М. : Де-Липринт, 2002. - 165 с.

15. Шабалов Н. П. Диагностика и лечение эндокринных заболеваний у детей и подростков / Н. П. Шабалов. — СПб. : Спец. литература, 1996. — 445 с.

16. Эсенаманова М. К. Особенности питания и пищевого статуса киргизов Тянь-Шаня и Памира : автореф. дис. ... канд. мед. наук / Эсенаманова М. К. — Алма-Ата, 1981. - 20 с.

17. Frisch R. E. Height and weight at menarche and a hypothesis of critical body weights and adolescent events / R. E. Fricsh, R. Revelle // Science. - 1970. - Jul. 24. -P. 397-399.

18. Tanner J. M. Clinical longitudinal standards for height and height velocity for North American children / J. M. Tanner, P. S. Davies // Pediatr. - 1985. - N 107. - P. 317-329.

19. Weiner J. Energetic and ecological strategies of murid rodents / J. Weiner // 5th Intern. Theoriol. Congr. II. Roma, 1989. - P. 1044-1046.

EVOLUTIONARY ADAPTATION OF SOUTH ALTAI’S ABORIGINAL POPULATION TO CONDITIONS OF LOW-HILL AND MEDIUM-HILL TERRAINS

E. A. Chanchaeva

Gorno-Altaisk State University, Gorno-Altaisk

There have been studied reactions to the environment of an ethnically homogeneous group of people which separated populations living in various geographical-climatic conditions. The study has shown that the environmental factor was important both in formation of morphofunctional characteristics and in their ecological specialization.

Key words: South Altaians, adaptation, medium-hill terrain, morphological characteristics, pubescence, actual nutrition.

Контактная информация:

Чанчаева Елена Анатольевна - кандидат биологических наук, доцент кафедры безопасности жизнедеятельности, анатомии и физиологии Горно-Алтайского госуниверситета

Адрес: 649000, Республика Алтай, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, д. 1

Тел. 8 (38822) 6-63-20

E-mail: chan.73@mail.ru