Статья 164 уголовного кодекса Российской Федерации: проблемы применения и перспективы законодательного регулирования

Кудаев Сергей Анатольевич

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры специальных дисциплин Северо-Кавказского института повышения квалификации сотрудников МВД России (филиала) Краснодарского университета МВД России

Максимов Павел Викторович

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России

_

Статья 164 Уголовного кодекса Российской Федерации: проблемы применения и перспективы законодательного регулирования

В статье исследуются некоторые проблемы совершенствования уголовного законодательства об ответственности за преступления против культурных ценностей. Авторами проанализированы предложения по правовой модернизации состава преступления, предусмотренного ст. 164 Уголовного кодекса Российской Федерации. На его основе предложены решения проблемных вопросов квалификации преступления, а также изменения в действующее уголовное законодательство.

Ключевые слова: культурные ценности, совершенствование уголовного законодательства о преступлениях против собственности, статья 164 Уголовного кодекса Российской Федерации.

S.A. Kudayev, Master of Law, Senior Teacher of a Chair of Special Disciplines of the North-Caucasian Advanced Training Institute for the personnel of the Ministry of the Interior of Russia (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia;

P.V. Maximov, Master of Law, Senior Teacher of a Chair of Criminal Law of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583596.

Article 164 of the Criminal Code of the Russian Federation: challenges and prospects for legislative regulation

In the article some problems of perfection of the criminal legislation on crimes against cultural values are researched. The authors analyse the proposals on legal modernization of crime components, fixed in art. 164 of Criminal Code of the Russian Federation. On its basis decisions of problem questions of qualification of a crime and change in the operating criminal legislation are offered.

Key words: cultural values, perfection of the criminal legislation on crimes against ownership, article 164 of Criminal Code of the Russian Federation.

Как известно, основным средством уголовно-правовой защиты предметов и документов, имеющих особую ценность, от преступных посягательств является ст. 164 Уголовного кодекса РФ. Анализируемая статья размещена в главе 21 (Преступления против собственности) раздела VIII (Преступления в сфере экономики) УК РФ и состоит из двух частей, первая из которых устанавливает ответственность за тяжкое преступление, а вторая - за особо тяжкое.

Анализ материалов уголовных дел, опубликованной судебной практики и юридической литературы свидетельствует о том, что при квалификации таких хищений нередко допускается масса ошибок [1, с. 3033], а в ходе ее осуществления возникают многочисленные трудности [2, с. 4]. Для уголовно-правовой борьбы с хищениями имеющих особую ценность предметов или документов такая ситуация представляет ощутимую угрозу.

43

Корень проблемы нам видится именно в недостатках самой ст. 164 УК РФ, прямым следствием которых являются многочисленные дискуссии в ученой среде и затруднения среди практических работников, возникающие по поводу буквально каждого из элементов анализируемого состава преступления. Перечислим лишь наиболее проблемные из них.

Диспозиция ч. 1 ст. 164 УК РФ определяет предмет рассматриваемого вида хищения как предмет или документ, имеющий особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. Как видно, под уголовно-правовую охрану берутся четыре разновидности предметов либо документов, имеющих особую ценность.

Но такая уголовно-правовая классификация отличается от международно-правовых актов. В них культурные ценности определяются не как альтернативные историческим, научным и художественным, а как обобщающее собирательное понятие, в рамках которого выделяются такие особенные виды культурных ценностей, как исторические, научные и художественные.

Подобная терминология применяется, например, в ратифицированных нашей страной Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г. [3, с. 25] и в Европейской конвенцией о правонарушениях, связанных с культурной собственностью 1985 г. [4].

Таким образом, конкретика определения культурных ценностей отсутствует, что в значительной мере объясняется сложностью и многогранностью самого этого понятия, которое может исследоваться и оцениваться с философской, культурологической, юридической и иных точек зрения.

Тем не менее данный факт не умаляет вины законодателя, не придерживающегося единой терминологии. И даже нет необходимости сравнивать толкование рассматриваемой дефиниции в разных нормативных актах, поскольку в тексте только УК РФ им проявляется редкая непоследовательность, заключающаяся в использовании для описания предметов родственных преступных посягательств, совершаемых в отношении или по поводу культурных ценностей, каждый раз новых формулировок, ни разу при этом не повторяющихся, например: предметы или документы, имеющие особую историческую, научную, художественную или культурную ценность (ст. 164 УК РФ);

предметы художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран (ст. 190 УК РФ);

памятники истории и культуры, предметы и документы, имеющие историческую или культурную ценность (ч. 1 ст. 243 УК РФ);

памятники общероссийского значения (ч. 2 ст. 243 УК РФ).

В свете сказанного очевидно, что для окончательного воплощения замысла законодателя о создании эффективных механизмов правовой охраны национального культурного богатства необходимо преодолеть допущенные им нормативные излишества и алогизмы в уголовном законе и привести все существующее многообразие терминологии к единому знаменателю [5, с. 73].

Таким образом, отсутствие единой и четкой дефиниции вызывает бурные дискуссии и порождает значительные затруднения на практике по вопросу установления имманентных признаков документов или предметов, имеющих особую ценность.

Учитывая такое многообразие определений предметов, относимых к категории имеющих особую ценность, обозначим их имманентные признаки, совокупность которых заложила бы у лица, ведущего производство по делу, обоснованное мнение о том, что содеянное преступником следует квалифицировать, скорее всего, по ст. 164 УК РФ. В результате сказанного расследование будет двигаться в изначально верном направлении еще до получения результатов соответствующей экспертизы, проведение которой нередко занимает значительное время, острая нехватка которого весьма ощущается при досудебном производстве по делу, особенно на его первоначальной стадии, при расследовании по горячим следам.

Итак, основной признак культурных ценностей с позиции права - это их уникальность и особая значимость для общества. Рассматриваемые предметы характеризуются тем, что являются отображением всего лучшего, что смогло достичь человечество в процессе своего становления, развития и всего важного, что сопровождало его эволюцию. В этом плане культурные ценности - наиболее выдающиеся достижения человеческого труда (во всех его проявлениях: в науке, искусстве и т.д.) либо предметы, отображающие наиболее важные моменты развития человечества, ценные качества которых признаются обществом из поколения в поколение, которые в процессе дальнейшего творческого преобразования окружающего мира человеком возводятся в ранг ориентира его деятельности.

Приведенный перечень является лишь примерным, поскольку, как верно отмечалось в одном из судебных решений, обязательные кри-

44

терии, по которым должна определяться историческая, научная, художественная или иная культурная ценность объекта, законодательно не регламентированы; процесс выявления таких объектов является постоянным, в результате чего специалисты в соответствующих областях, используя специальные знания, принимают решения о ценности того или иного объекта [6]. Причем это решение должно быть убедительно аргументировано и обосновано. И одна лишь примерная стоимость данного предмета или документа на антикварном рынке в качестве подобного обоснования выступать не может.

Следует отметить, что стоимость имеющего особую ценность предмета или документа выступает производным, второстепенным признаком, не имеющим решающего значения при рассмотрении вопроса об отнесении того или иного документа либо предмета к категории предметов, представляющих особую ценность.

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления также вызывает ряд вопросов, наиболее проблемным из которых нам видится определение момента его окончания.

Проблема заключается в том, что из шести выступающих способами совершения рассматриваемого преступления форм хищения пять (кража, мошенничество, присвоение, растрата и грабеж) имеют материальный состав преступления, а шестая (разбой) - формальный. Эти преступления признаются оконченными в момент, когда у виновного имелась реальная возможность распорядиться похищенным, причем неважно, реализовал он эту возможность или нет. Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия [7; 8].

В среде ученых по этому вопросу сформировалось две точки зрения. Сторонники первой утверждают, что употребление законодателем в диспозиции ч. 1 ст. 164 УК РФ слов «независимо от формы хищения» еще не означает, что хищение особо ценных предметов или документов может иметь только материальный состав. И момент окончания преступления напрямую зависит от того, в какой форме было совершено хищение. Следовательно, разбой будет считаться оконченным с момента нападения в целях хищения особо ценных предметов или документов, совершенного с применением опасного для жизни или здоровья насилия. Так мыслят, например, Э.С. Тенчов [9], Г.Л. Кригер [10, с. 362-363] и З.А. Незнамова [11, с. 311].

По мнению приверженцев второй точки зрения, моментом окончания данного преступления следует считать момент появления у виновного реальной возможности распорядиться имуществом по своему усмотрению вне зависимости от формы хищения. Причем (и на этом специально акцентируется внимание) сказанное относится и к такой форме хищения, как разбой. Подобную позицию занимают, например, Н.А. Лопашенко [12, с. 348], С.А. Приданов и С.П. Щерба [13, с. 12-13].

Но если придерживаться последнего мнения, то вполне можно столкнуться с парадоксом, который в свое время весьма образно описал О.Ф. Шишов: «Разбойное нападение на винно-водочную палатку будет считаться оконченным в момент нападения на сторожа, а разбойное нападение на музей с целью похищения картин, являющихся шедеврами мирового искусства, будет признано оконченным не в момент нападения на охранника, соединенного с причинением насилия, опасного для его жизни и здоровья, а в момент фактического завладения музейными сокровищами» [14, с. 52].

О каком единообразии применения уголовного закона можно говорить в этом случае, да и как это согласовывается с принципом дифференциации уголовной ответственности? Ответ очевиден.

Получается, что момент окончания объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ, напрямую зависит от того, в какой именно форме совершалось преступление: если хищение особо ценных предметов или документов осуществлялось путем кражи, мошенничества, присвоения, растраты или грабежа, то оно окончено в момент появления у виновного реальной возможности распорядиться добычей (неважно, воспользовался он такой возможностью или нет); если же в форме разбоя -то с момента начала нападения с целью хищения особо ценных предметов или документов.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ, как и любой из форм хищения, характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

Однако не всегда, обладая специальными знаниями или конкретной информацией о похищаемом предмете, преступник имеет возможность установить его особую ценность. Поэтому распространенное среди практических работников мнение о том, что преступник не мог не заметить того, что он похищает старинную вещь, не может быть основанием для квалификации его действий по ст. 164 УК РФ. Любая старинная вещь, несомненно, в большинстве

45

случаев обладает исторической, культурной или другой ценностью, но такая ценность зачастую не является особой [5, с. 71-78; 1, с. 27-34].

В связи с этим для вменения субъекту хищения по ст. 164 УК РФ органам расследования необходимо доказать, что в силу, например, своих познаний либо от соучастников преступления или третьих лиц он достоверно знал, что похищает уникальные предметы, которые обладают особой ценностью [15].

В свете всего изложенного резонно задаться вопросом о том, нужно ли вообще такое орудие в арсенале уголовно-правовых средств борьбы с преступностью, которое порождает больше проблем и неясностей, нежели приносит пользы (напомним, статистика осуждения по ст. 164 УК РФ ежегодно стабильно не превышает одного процента в общей массе уголовных дел).

По нашему мнению, целесообразней исключить ст. 164 из УК РФ и дополнить ст. 158-163, 167, 168, 175 УК РФ новым квалифицирующим признаком - «то же деяние, совершенное в отношении предметов или документов, имеющих особую культурную ценность».

Считаем, что реализация обозначенного предложения разом разрешит практически все выявленные нами проблемы, которые возникают при квалификации хищения предметов, имеющих особую ценность: начиная от установления предмета преступления и заканчивая частностями в виде проблем установления момента окончания преступления в случаях, когда посягательство на особо ценные предметы или документы в форме разбоя предотвращено до того, как преступники смогли изъять данные предметы.

1. Буданова Е.А. Проблемы квалификации хищения предметов, имеющих особую ценность // Вестн. Воронеж. ин-та МВД России. 2008. № 2.

2. Клебанов Л. Р. Уголовно-правовая охрана культурных ценностей: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

3. Свод нормативных актов ЮНЕСКО. М., 1991.

4. Статус Европейской конвенции о правонарушениях в отношении культурных ценностей (ЕГБ № 119) (Дельфы, 23 июня 1985 г.). Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

5. Беспалько В. Г. Понятие и признаки культурных ценностей как предметов преступлений //Журнал российского права. 2005. № 3.

6. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 авг. 2010 г. № 09АП-17850/2010 по делу № А40-35372/10-149-249. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

7. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 дек. 2002 г. № 29 (в ред. от 23.12.2010) //Бюл. Верховного Суда РФ. 2003. № 2.

8. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 дек. 2007 г. № 51 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2008. № 2.

9. Уголовное право России. Часть особенная / отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2004.

10. Курс российского уголовного права. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2002.

1. Budanova E.A. Problems of qualification of theft of particularly valuable items // Bull. of the Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. 2008. № 2.

2. Klebanov L.R. Criminal-legal protection of cultural values: auth. abstr. ... Master of Law. Moscow, 2012.

3. Code ofregulations ofUNESCO. Moscow, 1991.

4. European Convention on Offences relating to Cultural Property (ETS № 119) (Delphi, June 23, 1985). Access from legal-reference system «Consultant-Plus».

5. Bespalko V.G. Concept and characteristics of cultural goods as subjects of the crime // Journal of Russian law. 2005. № 3.

6. Resolution of the Ninth arbitration court of appeal Aug. 3, 2010 № 09AP-17850/2010 on the case № A40-35372/10-149-249. Access from legal-reference system «ConsultantPlus».

7. On judicial practice in cases of theft, robbery, armed robbery: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of Dec. 27, 2002 № 29 (as amended from Dec. 23, 2010) // Bull. of the Supreme Court of the Russian Federation. 2003. № 2.

8. On judicial practice in cases of fraud, misappropriation and embezzlement: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of Dec. 27, 2007 № 51 // Bull. of the Supreme Court of the Russian Federation. 2008. № 2.

9. Criminal law of Russia. Special part / resp. ed. L.L. Kruglikov. Moscow, 2004.

10. The cource of Russian criminal law. Special part / ed. by V.N. Kudryavtsev, A.V. Naumov. Moscow, 2002.

46

11. Уголовное право. Особенная часть / отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2002.

12. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М., 2005.

13. Щерба С.П., Приданов С.А. Преступления, посягающие на культурные ценности России: квалификация и расследование. М., 2002.

14. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. М., 2008. Т. 2.

15. Третьяк М. Субъективная сторона преступлений против собственности, предусмотренных статьями 158-165 УК РФ // Уголовное право. 2005. № 5.

11. Criminal law. Special part /resp. ed. I.Ya. Ko-zachenko, Z.A. Neznamova, G.P. Novoselov. Moscow, 2002.

12. Lopashenko N.A. Crimes against property: theoretical and applied research. Moscow, 2005.

13. Scherba S.P., Pridanov S.A. Crimes encroaching on the cultural values of Russia: qualification and investigation. Moscow, 2002.

14. Commentary to the Criminal code of the Russian Federation: in 2 vol. Moscow, 2008. Vol. 2.

15. Tretyak M. The subjective side of crimes against property, stipulated by articles 158-165 of the Criminal Code of the Russian Federation // Criminal law. 2005. № 5.

47