Десемантизашия как базовый принцип вербализации эмотивного начала междометных и релятивных конструкций

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 81-11

Е. В. Яковлева

ДЕСЕМАНТИЗАЦИЯ КАК БАЗОВЫЙ ПРИНЦИП ВЕРБАЛИЗАЦИИ ЭМОТИВНОГО НАЧАЛА МЕЖДОМЕТНЫХ И РЕЛЯТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ

В настоящем исследовании проводится анализ десемантизации как базового принципа пополнения состава междометных и релятивных конструкций в системе языка. В статье описываются также способы появления эмотивных обертонов в значении в результате включения, как полнозначных лексем, так и уже существующих релятивов

в новый неузуальный контекст, базой для подобного включения служит вариативность структуры смысла и широкие сочетаемостные возможности.

Ключевые слова: десемантизация, ре-лятивы и междометия, синтагматическая и парадигматическая сочетаемость, эмотивно-оценочный смысл, функциональный смысл.

E. V. Yakovleva

DESEMANTIZATION AS THE BASIC PRINCIPLE OF VERBALIZING THE EMOTIVE ORIGIN OF INTERJECTION AND RELATIVE CONSTRUCTIONS

The study presents the analysis of desemantization as the basic principle of expanding interjection and relative constructions in the language system. The article highlights the ways for emergence of emotive overtones in meaning resulting from embedding of both meaningful lexemes and the existing relative constructions in a new non-usual context. The

Междометные и релятивные конструкции, вербализующие особую эмотивную составляющую в текстах различных функциональных стилей, представляются комплексными, организованными этноспецифи-ческими, культурологическими структурами. Их глубинная ноэматическая и семантическая структура обусловливается не только общечеловеческими универсальными и этноспеци-фическими аксиологическими установками, социально-историческим опытом, но и личностными мотивами при вербализации эмоционально-ценностной системы автора или же той или иной социальной группы (любого объединения, использующего конкретный культурно-эмотивный код).

Важная семантическая черта междометий - обобщенность вербализуемой ими внутренней эмотивно-аксиологической формы, общий ядерный смысл которой полностью репрезентируется также в окружающем

variety of sense structure and wide compatibility recourses serve the base for such kind of embedding.

Key words: desemantization, relative and interjection constructions, sintagmatic and paradigmatic compatibility, emotive-axiological sense, functional sense.

горизонтальном контексте, а также авторских реминисценциях и невербальных знаках се-миозиса. Именно поэтому демаркационная и дефиниционная роль горизонтального и вертикального контекстов становится определяющей, зачастую только данные средства дают возможность делимитации междометных и релятивных конструкций в ряду других лексем, кроме того они позволяют определить ядерное значение и актуализированный смысл, вербализуемый в каждом конкретном речевом акте, ведь большинство как первичных междометий, так и десемантизирован-ных релятивных конструкций имеет сложный многомерный смысл. Именно актуализация и вербализация одного из оттенков имманентно присущего смысла в структуре генерализованного значения выступает на первый план в контексте, а значит и сама структура многомерного смысла подвергается трансформациям, «...в первую очередь это трансформации,

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

строящиеся на ноэматической рефлексии, интуитивном восприятии имманентного многогранного смысла, для восприятия текста, и феноменологической рефлексии для повторного распредмечивания и создания ментальных конструкций» [5, с. 28].

Достаточно давно идет спор о междометных и релятивных конструкциях - являются ли они языковыми знаками, или же отнесение данных конструкций к знакам языка достаточно условно, и следует причислить их скорее к знакам речевым. Прежде всего, это подтверждается различиями в смысловом содержании, глубинной смысловой структуре, внешне подобных, сопоставимых по своей фонетической структуре междометных образований в различающихся лингвокультурах. Например, подобие как этимологическое, так и фонетическое с характерологическими системными фонетическими различиями английских и русских первичных междометий английского oh - дифтонга по фонетическому составу и русского о - монофтонга среднего ряда, или английского ah зхаднеязычного глубокого в артикуляционном плане от русского а! - среднеязычного, хотя в основе того и другого лежат одни эмотивные рефлекторные выкрики. Рефлекторные выкрики подвергаются мутации смысла на первом этапе на луче ноэматической рефлексии, в отличие от релятивных конструкций, в которых наблюдается другие трансформации смысла уже на луче феноменологической рефлексии, «ноэмати-ческая и феноменологическая рефлексии, осуществляемые в рамках филологической феноменологической герменевтики, направлены на максимальную экспликацию квантовых мутаций смысла неязыкового характера, аккумулированных как в общемыслительном, лингвокультурном, так и в личностном пространстве» [5, с. 29].

Невозможно отрицать прямую генетическую связь всех вторичных междометий с полнозначными лексемами различных частей (boy, Jesus, come, dear, God, my, there, why и др.), которые, подвергаясь различным трансформациям суперструктуры смысла, постепенно приобрели функцию вербализаторов эмотивно-апеллятивно-волюнтативных импульсов продуцента высказывания. Однако по причине совместного параллельного употребления в речевой практике, как полнозначных лексем, так и десемантизированных релятив-

ных конструкций и вторичных междометий, главным условием их делимитации могут выступать лишь совокупность их характерологических семантико-грамматических признаков и ноэматический компонентный состав.

Зачастую в диахронии можно проследить процесс расширения состава вторичных междометий и релятивов за счет процесса десемантизации не только полнозначных лексем, но и речевых единиц более высокого уровня, ставших едиными высказываний или семантических групп, которые, подвергаясь в основном трансформации модификации и переосмысления по механизмам десеманти-зации и генерализации, стали использоваться для вербализации эмоций (for God's sake; dog blame it; I'll be dashed и т. д.). В большинстве случаев подобные конструкции не являются застывшими в своем формальном составе и, сохраняя внутреннее семантическое единство, могут изменять компонентные лексемы, например, God help us (heaven help me), dog blast it (dog it), I'll be dinged (I'll be dished) и т. д., что происходит благодаря сохранению живых синтаксических связей. Такой процесс своеобразной «частеречной транспозиции» в широком смысле этого слова свидетельствует о постоянном употреблении как словосочетаний, так и целых предложений в междометной функции. Безусловно, расширение словарного состава этого разряда происходит в рамках процессов трансформации структуры смысла и переосмысления функционального компонента в угоду эмотивной сфере на базе механизмов десемантизации знаменательных частей речи, потерявших денотативное и номинативное значение и вошедших в сферу эмотивного. Теряя свое номинативное значение и генерализуя психоэмоциональное состояние в структуре своего значения благодаря частотному употреблению в качестве маркеров эмотивности, данные речевые единицы утратили непосредственную денотативную связь с ранее именуемыми объектами объективной и рефлексивной реальности и сохранили чисто пропозиционально-рефе-ренциальную связь с внутренним состоянием продуцента к речевой ситуации. «Эмотивное переосмысление, утрата собственной денота-ции и приобретение способности указывать на новые элементы действительности, переход смысловой функции от одного денотата к другому, эмоциональное изменение слов или

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

форм, относящихся к знаменательным частям речи, а также перенос семантически значимой информации - вот несколько объяснений, предлагаемых исследователями» [1, с. 41].

Релятивы - это особый пласт со входящими в него видами междометий, звукоподражаний, междометных звукоподражательных глаголов и полнозначных слов, которые являются осознанными условно языковыми знаками и, безусловно, речевыми знаками (маркерами эмотивности), воспринимаемыми на уровне ноэматической рефлексии (интуитивно) всеми членами одного лингвокультурно-го сообщества. Данные знаки речи обусловливаются эмотивной ситуацией семиозиса, с дальнейшей операцией генерализациии вербализуемого ими глубинного семантического содержания эмотиавно-аксиологических, апеллятивно-волюнтативных и интеллектив-но-хезитативных обертонов смысла. В эмотив-но-организованной речи особого типа текста фонетические сочетания, происходящие из рефлекторных выкриков или же десемантизи-рованных полнозначных лексем, выполняют метасемиотические функции для реализации обертонов эмотивно-эмоционально-эстетиче-ски-аксиологических смыслов. Однако необходимо отметить, что «в данном случае при интерпретации невозможно довольствоваться лишь горизонтальным контекстом и ноэ-матической рефлексией» [3, с. 169], так как эмотивно-оценочное значение «конкретного элемента существует лишь при наличии других элементов системы (общего структурированного ряда)» [3, с. 167], парадигматические связи в системе релятивных конструкций каждой конкретной лингвокультуры являются определяющими для возможностей десеман-тизации как базовой трансформации смысла в пополнении общего состава эмотивного поля междометной лексики.

Релятивные конструкции и междометия различных типов как с собственно эмотивным значением, так и с другими превалирующими компонентами значения (апеллятивным) являются по своей природе десемантизированными конструкциями или лексемами, общими именами с очень широким определенно-указательным значением, репрезентирующим чаще всего эмоциональное состояние коммуникантов или оценоч-но-валерные смыслы продуцента в отношении к ситуации семиозиса. В них заключено мак-

симальное, предельное эмоционально-оценочное, часто интуитивно воспроизводимое (на уровне ноэматической рефлексии) суждение о фактах и феноменах как объективной, так и рефлексивной реальности, высшая эмо-тивность, что обусловливает их вхождение в состав языковых средств, репрезентирующих категорию эмотивности текста, и наделяет их универсальной способностью эксплицитно и имплицитно именовать отношение продуцента высказывания как к разнообразным явлениям и фактам окружающего мира, так и к постигаемым умом сущностям, не имеющим непосредственных связей с реалиями материального мира - «.ведь объективная реальность всегда дана нам только в преломлении через рефлексивную реальность, а потому рефлексивная деятельность - как ноэматиче-ская так и феноменологическая - являются наиважнейшими способами действования в производстве и интерпретации внутреннего содержания вербализованных» [4, с. 54].

Наличие как сигнификативного, так и денотативного компонентов в значении данных конструкций или отдельных лексем позволяет исследуемым нами речевым единицам быть весьма вариабельными и с успехом приспосабливаться к различным коммуникативным условиям, выступать некими своеобразными вербализаторами-оболочками, способными вмещать в себя самое разнообразное эмоциональное, апеллятивное и оценочное содержание в зависимости от иллокутивной цели и желаемого перлокутивного эффекта контркоммуникатов.

Очевидно, подобное разнообразие семантических обертонов в структуре значения может обусловливаться характерологическими признаками самих релятивных конструкций, формируемых различными лексическими и фразеологическими единицами: весьма обширные сочетаемостные возможности данной группы лексем, органично синтезирующих в структуре своих значений лексико-семанти-ческие признаки класса существительных и класса междометий; десемантизированный характер этих лексических единиц. Эти характеристики в процессе их функционирования в текстах и возможно большей встречаемости дают возможность создания все новых обертонов значения - эмотивного, апеллятивного, хезитативного, интеллективно-эмоционально-го, волюнтативно-итогового и т. д., при этом

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

«возможны два варианта закрепления отреф-лектированного обертона смысла в сознании: предметно-денотативное и пропозицианаль-но-референциальное. Именно второй путь запечатления смысла выстраивает рефлективную реальность согласно актам интендиро-вания» [4, с. 57], а значит, именно в пропо-зиционально-референциальном направлении и будет развертываться порождение новых вербализаторов в парадигме эмотивно-оце-ночного генерализованного образа.

В плане синтагматической организации данную группу эмотивно-оценочных и апеллятивных вербализаторов характеризуют широкие сочетаемостные возможности, обусловленные их десемантизированным характером. Широкий круг денотатов, могущий быть обозначенными рассматриваемыми конструкциями, обусловливает возможность их лексической сочетаемости:

- с различными разрядами местоимений (указательные, неопределенные, определительные);

прилагательными (характеризуют отношение к определенной ситуации семио-зиса, различные внутренние свойства, производимое впечатление, степень важности ин-

формации или объекта высказывания, общую положительную или отрицательную оценку, характеристики эмоционально оцениваемого феномена и др.);

- глаголами разнообразных лекси-ко-тематических групп (выражают значение мысли, интеллектуального, эмоционального, физиологического состояния, речевого сообщения, бытия, восприятия, действия, нахождения или перемещения и др.).

Использование методики изучения релятивных и междометных конструкций с различными оттенками контекстуального значения, предложенное в данном исследовании, может быть применено к иным десемантизи-рованным группам слов, обладающих ослабленной номинативной функцией и широким значением собственно указания на эмотив-ную и апеллятивную составляющую. Такого рода исследования помогут глубже понять специфику и развитие системы междометий и релятивов в различающихся лингвокульту-рах. Перспективы прикладного применения результатов исследования видятся в описании возможностей синтагматической сочетаемости данных конструкций и трансформационных изменений в структуре их смысла.

Литература

1. Андреева С. В. Просодическое варьирование английского междометия в разных функциональных стилях: дис. ... канд. филол. наук. М.: МГУ, 1999. 159 с.

2. Беляева Н. В. Психолингвистическое исследование понимания гипертекста // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2007. Вып. № 44. Т.18. С. 83-87.

3. Бредихин С. Н. Трансляционные возможности символа и языковой игры: интерпретативное смыслопорождение // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. 2013. № 6. С. 167-170.

4. Бредихин С. Н. Константы интенциальности, субъективности и модальности в герменевтическом понимании смысла // Вопросы когнитивной лингвистики. 2015. № 3 (44). С. 54-58.

5. Бредихин С. Н. Декодирование смысла в философском дискурсе: основные типы трансформаций суперструктуры // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 9-1(27). С. 28-32.

6. Серебрякова С. В. Семантические параметры лексических единиц в языке и речи. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. 132 с.

7. Уфимцева А. А. Типы словесных знаков. М.: Эдиториал УРСС, 2004. 208 с.

8. Andersen G. Pragmatic Markers and Sociolinguistic Variation: A Relevance-Theoretic Approach to the Language of Adolescents (Pragmatics and Beyond New Series). Amsterdam; Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2001. 356 р.