Под крышей Крома своего

Как делается исторический выбор между прикольным и скучным

Несколько дней назад министр культуры России Владимир Мединский нанес рабочий визит во Псков и много времени провел в беседах с врио губернатора Михаилом Ведерниковым о культурном наследии. Обойдя старинные подворья, крепостные башни городских стен XIV–XVII веков постройки и обозрев перспективы федерального статуса для объединенного Псковско-Изборского музея-заповедника, федеральный министр и руководитель региона наконец решили обсудить реставрацию Псковского Крома (так в древности называли во Пскове кремль, и это имя помнят историки и краеведы). Согласно официальным сообщениям, Владимир Мединский выразил готовность оказать Псковской области «поддержку в реконструкции стен Псковского кремля, чтобы в дальнейшем открыть стену для посещения туристов».

Как уточняет сайт Минкультуры, «сейчас главная проблема Крома — необходимость реконструкции деревянной кровли стен. Врио губернатора Псковской области Михаил Ведерников обратился к министру культуры Владимиру Мединскому за поддержкой в решении вопроса, подчеркнув, что регион со своей стороны готов восстановить участок кровли, утраченный из-за ураганного ветра в 2015 году…».

Никого ничего не удивляет? Вникнем в сказанное: в 2015 году (если точно, то 7 декабря) над Псковом пронесся ураган, который и сорвал кровли со стен Крома. Сегодня на дворе осень 2018-го, то есть прошло больше чем два с половиной года, и все это время главный символ и, между прочим, главный туристический объект Пскова так и стоит в поврежденном виде. А губернские власти обращаются к федеральному министру «за поддержкой в решении вопроса». Впрочем, есть и прогресс: теперь и о своей готовности восстановить участок кровли заявляют. Но ведь это же их главный символ и объект. Которому вскоре быть главной ареной международного праздника — Ганзейских дней. Неужели с декабря 2015-го во Пскове не нашлось сил и средств для реставрации поврежденной кровли?

Вот, кстати, в 1802 году во Псков приезжал российский император Александр I. Конечно же, он тоже осматривал почтенные крепостные стены и высказал пожелание, «чтоб древние градские укрепления, составляющие памятники мужества и любви ко благу отечественному наших предков, сохраняемы были колико возможно от истребления насильственною рукою времени». Мыслимо ли думать, чтобы в ответ император услышал от губернатора: царь-батюшка, пособи ты нам, сиротам, кровлю на стенах починить?

Нет, можно, конечно, порассуждать о тонкостях бюджетного законодательства либо о скудости региональных бюджетов. Но практика показывает, что при желании сделать какое-нибудь дело у власти всегда находятся и законные выходы, и деньги. Вот, например, в том же Пскове за счет областного бюджета (2,2 млн рублей) в охранной зоне Крома на набережной реки Великой была поставлена гигантская надпись «Россия начинается здесь». Немедленно ставшая скандальной, поскольку градозащитники стали оспаривать законность ее существования в этом месте. Судебные процессы идут до сих пор один за другим, надпись то демонтируют, то с торжеством водружают обратно, и трудно пока сказать, чья возьмет. Оставим, впрочем, эту дискуссию. Оставим также в стороне и вопрос, почему во Пскове решили, что Россия начинается именно там, где поставили надпись. Интересно другое: почему за те же деньги нельзя было отремонтировать кровлю, сорванную ураганом? Стены-то без нее разрушаются, а их еще Александр I велел беречь.

У меня есть гипотеза: потому что надпись поставить прикольно, а Кром ремонтировать скучно. Он и сам скучный, как некоторым культурным вроде бы деятелям во Пскове кажется.

Вот, например, слова режиссера Дмитрия Месхиева, в ту пору руководителя Театрально-концертной дирекции Псковской области, инициатора установки памятной надписи, обращенные к оппонентам: «Ну, значит, не будет в городе интересных объектов! Их и так-то практически нет в городе, и вся туристическая привлекательность Пскова — это несколько церквей и кремль. Все, больше туристической привлекательности в городе нет… Нет интересного музея, да и кремль-то неинтересный».

Поэтому и деньги тратятся на то, что интересно, а на скучное — можно у министра Мединского попросить, он по должности памятники охранять обязан…

Этот весьма странный взгляд на мир, по которому национальные святыни должен спасать кто угодно (в первую очередь федеральный бюджет), а не власти и бизнес-структуры тех регионов, где эти святыни расположены, отчего-то весьма в России распространен.

Саймон Мюррей, вице-президент британского National Trust, за счет своих идей и капиталов восстанавливающий сотни исторических объектов в Англии и окрестностях, летом прошлого года совершил по приглашению Минкультуры РФ поездку по российским провинциям, чтобы оценить состояние культурного наследия и перспективы применения к нему трастовского опыта. Вернувшись в Москву, он с неподдельным удивлением рассказывал мне, как обнаруживал в самых разных местах людей, годами безрезультатно выпрашивающих у федерального центра огромные миллионы на реставрацию. Но им и в голову не приходило проявить хоть какую-нибудь инициативу и залатать, скажем, все ту же крышу, сквозь которую текут дожди, год от года увеличивающие гипотетические ассигнования на спасение памятника. Мюррею, например, запомнился манеж для конской выездки в одной из усадеб Рязанской губернии: «Роскошный, огромный. И в дальнем конце крыши... дыра. Уже очень давно. Я бы сказал: почините в первую очередь эту дыру, а потом оставшиеся средства инвестируйте в интерьер другого дома».

Так поступили бы и в Англии, и в России времен Александра I. Но нет — этой крыше, видимо, суждено дожидаться визита как минимум министра культуры, у которого местный администратор попросит «поддержки в решении вопроса».

Можно вспомнить еще не один годами страдающий в провинции памятник древности, операцию по спасению которого местные власти начинали заявками на федеральную финансовую помощь — и тем же и заканчивали. Например, деревянная Успенская церковь начала XVIII века в Иванове, погоревшая в ноябре 2015-го, следовательно, чуть раньше псковского урагана, так и ждет «первоочередных» противоаварийных мер — уже без малого три года. Или грандиозная Смоленская крепость, которой равной нет ни в России, ни в Европе, щеголяет столь же грандиозными аварийными участками, в прямом смысле слова опасными для жизни беззаботных туристов. На реставрацию год за годом исправно испрашиваются федеральные средства…

А когда что-нибудь рухнет, виноваты окажутся те, кто их не выделил по первому требованию?

Очень удобно — под крышей Крома своего...