Эффективность правового регулирования отношений в экономической сфере: аксиологические аспекты

УДК 340.12

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ: АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

© Жуковский Е. П., 2011

В статье рассматривается возможность применения основных положений учения о правовых ценностях к теории эффективности правового регулирования общественных отношений. В качестве предметной области исследования избраны общественные отношения в экономической сфере.

Ключевые слова: правовое регулирование; механизм правового регулирования; правовые ценности; влияние правовых ценностей на эффективность правового регулирования.

В свете проводимой в настоящее время в России глубинной, широкомасштабной и разнонаправленной экономической реформы, важной составной частью которой стала оптимизация правового регулирования общественных отношений в сфере экономики, особое значение приобрели вопросы эффективности такого регулирования. Новые задачи перед теоретиками и практиками-реализаторами юридического реформирования экономической сферы поставил начавшийся осенью 2008 г. экономический кризис. В современных условиях перспективным направлением изучения эффективности правового регулирования является ценностное исследование.

Для рассмотрения вопросов эффективности правового регулирования экономической сферы с позиций аксиологии права необходимо сначала определиться со значением основных используемых терминов.

Правовое регулирование экономической сферы — это осуществляемое при помощи системы правовых средств результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения, имеющие место в экономической сфере жизни общества, с целью их упорядочения, охраны, развития в соответствии с общественными потребностями, социально-экономическими правами и свободами личности, публичными и личными экономическими интересами.

Механизм правового регулирования экономической сферы — это установленная элементами государственного механизма (законодательными и исполнительными органами государственной власти, должностными лицами) и зафиксированная в системе нормативных правовых актов, составля-

ющих межотраслевой комплекс «законодательство об экономике», упорядоченная совокупность правовых средств, при помощи которых государство оказывает результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения, имеющие место в экономической сфере жизни общества (т. е. осуществляет правовое регулирование).

Аксиология права, по сути, имеет два взаимосвязанных исследовательских вектора: а) право как ценность; б) правовые ценности. Оба они в полной мере приложимы к теме статьи.

Право в государстве, если это не антинародное государство и не узаконенный произвол, всегда ориентируется на сложившуюся в данном обществе систему ценностей. Оно отражает, выражает, охраняет и защищает эти общепризнанные ценности, и поэтому пользуется авторитетом, в той или иной степени эффективно выполняет регулятивную и охранительную функции, а также сопутствующую им, но в известном смысле не менее важную воспитательную функцию. В результате этих воздействий на общественные связи право становится жизненно необходимым для общества, социальных групп и отдельных личностей. Поскольку право способно решить жизненно важные человеческие проблемы и пользуется авторитетом, люди постоянно обращаются к нему и не представляют себе разрешение каких-либо определенных ситуаций иначе, как посредством правовых норм. С этой точки зрения право является жизненной потребностью социализированного индивида. Следовательно, право само по себе, как социально-политическое явление, при-

обретает характер ценности. При этом, по классификации А. Ф. Черданцева, право является ценностью вторичной и инструментальной. «Первичными, основными ценностями являются жизнь, честь, достоинство, свобода человека, собственность, общественный порядок, безопасность человека, его материальное, биологическое, социальное благополучие, справедливость и т. д. По отношению к указанным и иным ценностям право выступает как ценность вторичная и инструментальная, ибо право на этих ценностях основывается и их охраняет. Если бы право не ориентировалось на эти ценности, то и само не имело бы ценности» [1].

Итак, право ценно для субъектов как инструмент, как средство достижения целей. Полное, своевременное и малозатратное достижение цели — это эффективность. Стало быть, степень ценности права как социально-политического института напрямую зависит от эффективности правового регулирования: чем выше уровень достижения целей, т. е. чем регулирование эффективнее, тем больше повышается социальная ценность права. Но есть и обратная связь. Ценность — категория субъективная, она формируется через оценки субъектов. «Важнейшим элементом ценностного отношения является оценка. Оценка — это субъективный акт человеческого сознания, субъективное отражение существующей ценности. Именно оценка определяет субъективность ценностных характеристик объекта, рассматриваемых вне связи с социокультурной, правовой действительностью», — справедливо указывает А. Н. Бабенко [2]. Поэтому, чем выше оценки субъектов в адрес действующего права, чем весомее его авторитет, тем больше исполняемость правовых предписаний со стороны субъектов, т. е. выше «юридическая» эффективность права. Неукоснительное же выполнение предписаний правовых норм всеми участниками правового общения (законность) ведет к состоянию упорядоченности, гармоничности общественных отношений (правопорядку) и к достижению социальных целей правового регулирования (к «социальной» эффективности).

Приведенные закономерности как нельзя лучше отслеживаются именно в экономической сфере, поскольку здесь социальные оценки зачастую приобретают количественное, математическое выражение. Такие на первый взгляд абстрактные максимы, как

социальная справедливость, достойное существование, благосостояние личности и наличие условий для ее свободного развития и самовыражения и им подобные, черпают свой потенциал в экономике и в некоторых случаях имеют экономическое (стоимостное) выражение. Право, осуществляя позитивное регулятивно-охранительное воздействие на общественные отношения в сфере экономики, создает необходимые условия для достижения названных ценностей, пользования ими, сохранения и преумножения, а значит, само по себе обладает ценностью. Именно это обстоятельство позволяет А. Ф. Черданцеву говорить об «экономической ценности права» [3]. Право упорядочивает общественные отношения в сфере экономики, вводит их в определенные рамки, придает им слаженность, определенность, стабильность, позволяет избежать хаоса, падения жизненного уровня населения (либо какой-то его части) и нарушений канонов социальной справедливости.

В экономической сфере лучше всего отображается и описанная выше диалектика ценностей и оценок в их взаимосвязи. Допущенные государством просчеты в регулировании общественных экономических отношений, в обеспечении правовых ценностей ведут к снижению авторитета права как априорной ценности в оценках заинтересованных субъектов. Снижение ценности права в его субъективном восприятии вызывает падение его реализаторского потенциала, ведет к неэффективности.

Например, такой «ценностный блок», как свобода самовыражения и самореализации творческого потенциала личности, ее самосовершенствование, возможность самообеспечения человеком себя и своих близких, применительно к экономической жизни в общем виде нормативно воплощен в ч. 1 ст. 34 Конституции Российской Федерации: «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности». Однако в последние годы государство не сумело адекватно развить в законодательстве, юридически обеспечить беспрепятственное осуществление гражданами этого своего права в сфере малого и среднего предпринимательства: имеют место сложности в правовых основаниях и процедуре регистрации бизнеса, отсутствие поддержки в получении «стартового капитала», право-

вая незащищенность от произвола чиновников и коррупция, запутанная отчетность, негибкая налоговая политика, отсутствие в механизме правового регулирования стимулирующих средств и т. д. Соответственно, затягивается процесс формирования общественного слоя свободных, экономически активных производителей товаров, услуг и коммерсантов — «среднего класса» — социально-экономической основы гражданского общества (которое само по себе является важнейшей социальной и политико-правовой ценностью). В результате в предпринимательской среде (как среди действующих некрупных бизнесменов, так и среди тех, кто номинально занят в других областях или вообще не занят общественно-полезной деятельностью, но мог бы заняться малым и средним предпринимательством), а также среди тех, кто сам не намерен заниматься предпринимательством, но потенциально мог бы работать на буржуа, особенно среди ныне безработных, развивается «экономико-правовой» нигилизм, наблюдается общая негативная тенденция в оценках ценности права. Как следствие — малый и средний бизнес в России инфантилен и слабо развит, не выполняет своего общественного предназначения, в экономической сфере наблюдается социальная апатия и иждивенчество, а неэффективные правовые и государственно-властные институты активно замещаются «теневыми».

В литературе справедливо указывается, что статус ценностей могут приобретать различные факты и явления материального и идеального характера: материальные

предметы и блага, общественные отношения, человеческие поступки, волевые феномены (мотивы, побуждения), идеи, идеалы, цели, социальные институты. Они являются правовыми ценностями, поскольку лежат в основе права и правопорядка, они выступают в качестве идеального обоснования норм права, закрепляются и охраняются правовыми нормами, составляют цель права и его институтов [4]. В качестве высшей правовой ценности (и это зафиксировано в ст. 2 Конституции Российской Федерации) выступает человек, его права и свободы. Остальные по своей сути производны от нее. В соответствии с этим, в экономической сфере («обслуживающей» в большей степени не духовную, а материальную область жизни личности и общества) большинство ценностей имеет экзистенциаль-

ный характер. И до сих пор не потеряла своей актуальности теория Дж. Локка, выделявшего триаду неприкосновенных, неотъемлемых главных прав человека — право на жизнь, свободу и собственность [5].

В экономической сфере жизни общества ключевой правовой ценностью выступает собственность.

Явление собственности может быть исследовано под двумя взаимосвязанными, однако относительно самостоятельными ракурсами: как явление а) экономическое; б) юридическое.

Собственность как экономическая категория прежде всего ассоциируется с конкретными объектами окружающей действительности — вещами, деньгами, плодами интеллектуальной деятельности и т. п.

Собственность как юридическая категория выступает в значении «право собственности». Ю. К. Толстой дает следующее определение: «Собственность — это отношение лица к принадлежащей ему вещи как к своей, которое выражается во владении, пользовании и распоряжении ею, а также в устранении вмешательства всех третьих лиц в ту сферу хозяйственного господства, на которую распространяется власть собственника» [6]. Традиционно право собственности в прикладных правовых исследованиях рассматривается как сумма юридических полномочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом. При этом юридический характер экономических отношений собственности в подавляющем большинстве случаев признают и экономисты: они трактуют собственность как «категорию, используемую для обозначения системы экономических и юридических отношений, характеризующих организационные и социальные формы владения, пользования и распоряжения имуществом» [7].

В аксиологическом ракурсе исследованиям ученых — представителей философии, социологии и юриспруденции — прежде всего подвергается не публичная, а частная собственность. Отправной точкой здесь можно считать воззрения Гегеля, который сущность права рассматривал через призму категории «свобода», а реализация свободы, как указывается в его «Философии права», может происходить через право частной собственности [8]. Частная собственность, по Гегелю, является выражением и мерилом социально-экономической справедливости. Иными словами, это наиважней-

шая из ценностей, наряду с правом органически «вплетенная» в систему социальноправовых ценностей. Трансформация отношений собственности, неминуемо происходящая с течением истории в связи с развитием социально-экономических, производственных отношений, вызывает переоценку ценностей в обществе, а это меняет господствующие воззрения на справедливость. В свою очередь, эти воззрения влияют на законодательное регулирование общественных отношений, связанных с правом собственности. Иногда в ходе не эволюционных, а революционных преобразований представители захватившей власть политической силы, пытаясь опередить ход истории, стремятся «насадить сверху» социальную справедливость в своем видении, и в первую очередь опять же путем пересмотра экономических и юридических отношений собственности. Однако далеко не всегда успешно. Эволюционный, исторически выверенный и оправданный путь, как правило, бывает результативнее1. В этой связи права М. В. Власова, указывающая, что «социальная справедливость обладает двойственной природой, состоящей как из незыблемых канонов (свобода, равенство, братство и справедливость), так и из эволюционирующего понятия, что, в частности, сказывается на регулярных периодических изменениях в институте права собственности» [9]. Собственность и право на нее — приоритетная правовая ценность. «Человечество не может обходиться без права собственности. Цивилизация на протяжении веков развивала это право. И в настоящее время именно это имущественное право составляет основу функционирования правовой системы всех развитых стран» [10].

Ценностное начало права собственности вбирает в себя два психологических феномена, возникших во времена формирования государственно-организованного общества, пронесенных весь путь развития человеческой цивилизации и присущих современным людям уже фактически на генетическом уровне.

Во-первых, это, по выражению С. С. Алексеева, отношение собственника к находящимся у него вещам «как к своим», которое в философско-правовом значении указывает на «единение в юридической сфере человека и объектов внешнего мира — вещей» [11].

Во-вторых, это, на наш взгляд, отношение остальных членов общества к вещи2, им

не принадлежащей (а значит наверняка принадлежащей другому собственнику), «как к чужой». В последние годы в разных странах, в том числе в России, имел место целый ряд случаев, когда гражданин, найдя случайно утраченную крупную денежную сумму, не присваивал ее (хотя имел для этого все возможности), а сдавал органам власти с целью поиска законного владельца. Это — образцы высококультурного поведения членов развитого гражданского общества, осознающих ценность собственности как незыблемого социального института.

С философских позиций вещь в данном случае можно рассматривать уже не как предмет гражданско-правового правоотношения, а глубже: находящаяся в собственности вещь начинает восприниматься как продолжение самой личности, ее воли в окружающем мире, как элемент, в той или иной степени необходимый для существования личности, реализации ее интересов. Иными словами, как ценность экзистенциального характера. И в социально-ценностном измерении на первый план выходит уже не сама вещь (которая может потеряться, испортиться и т. д.), а право на нее.

Социальным арбитром в отношениях собственников и гарантом права частной собственности выступает государство, обеспечивающее, охраняющее и защищающее эту правовую ценность, это «священное и неприкосновенное» право.

Ранее уже говорилось о взаимном влиянии друг на друга собственности и права в ходе их исторического развития. Следует отметить, что в современном обществе обнаруживается тенденция, существенно девальвирующая ценность собственности3.

Дело в том, что современное состояние рынка предполагает значительное смещение экономических отношений от вещных к обязательственным, от отношений и производств, строящихся на индивидуальной частной собственности, к отношениям и производствам, связанным с ассоциированием частной собственности. Речь идет о концентрации значительного экономического потенциала в акционерных обществах. В результате частная собственность деформируется, приобретает, как это ни парадоксально, обезличенный характер. Как видится, доход рантье, обязательственные связи, характеризующиеся многократной передачей предмета собственности «из рук в руки» с извлечением его полезных свойств третьи-

ми лицами, и другие подобные им «новые лики» рыночных отношений способны, при их бездумном тиражировании в общественном производстве, значительно принизить, выхолостить роль частной собственности как правовой ценности — завоевания мировой цивилизации. Поэтому авторы конструируемых и реализуемых в настоящее время экономико-правовых реформ должны обязательно иметь в виду аксиологический аспект, вводить в законодательство механизмы правовой институционализации и укрепления права частной собственности как социально-правовой ценности.

Законодательство, регулирующее вопросы собственности — это часть «законодательства об экономике». Аксиологический подход к изучению эффективности действия существующих норм позитивного права, направленных на регулирование отношений в экономической сфере, предполагает их оценку в сопоставлении с некими идеальными нормативами, имеющими императивно-нравственное содержание, сложившимися в результате развития гуманистических, естественно-правовых воззрений, а также в ходе исторического развития как результат социально-правового (экономикоправового) опыта. «Идеальное» право, в равной мере соответствующее экономическим интересам и нравственным установкам всех участников правового общения — это ценностный ориентир для творцов законодательных новелл («правового закона», по В. С. Нерсесянцу).

В контексте темы статьи заметно выделяется законодательный блок, регулирующий предпринимательские отношения и регламентирующий предпринимательскую деятельность. Особо значимый характер, в ценностном измерении, этой части «экономического» законодательства придает ряд обстоятельств, как-то:

а) свободное предпринимательство — основа рынка. Значит, итоговый успех свободных рыночных отношений как «вторичной» социальной ценности во многом обеспечивается оптимальным (не чрезмерным, но достаточным) правовым регулированием предпринимательства;

б) ценность предпринимательства заключается в том, что именно в этой области экономической деятельности наиболее плотно смыкаются и гармонизируются частные и публичные интересы. Так, А. Я. Курбатов усматривает суть обеспечения баланса инте-

ресов субъектов при правовом регулировании предпринимательской деятельности в том, что право закрепляет определенную иерархию интересов, беря за основу критерий их общественной значимости. Затем государство, воздействуя на материальные условия жизни и деятельности граждан (носителей частного интереса), пытается гармонизировать, сбалансировать их интересы с интересом публичным [12]. Необходимость правового регулирования экономической деятельности обосновывает требованием «неразрывности» в соотношении частных и общих интересов и Д. И. Дедов, эксплуатируя в качестве обоснования этого требования идею «общего блага» [13]. «Количество» названного государственно-правового воздействия обусловливается именно задачей создания ценностных маркеров, не должно быть чрезмерным и подменять возможностей предпринимательского саморегулирования (например, путем создания са-морегулируемых организаций);

в) малое и среднее предпринимательство, в большом числе строящееся не на акционированном, а на частном капитале, предусматривающее эксплуатацию находящегося в частной собственности предпринимателя (а частично арендуемого непосредственно у собственника) имущества (сырья, оборудования, инвентаря), снимает описанную выше проблему «выхолащивания» ценности частной собственности в экономических отношениях.

Сложность выстраивания единой системы ценностей, в равной мере приемлемой и одобряемой всеми членами общества, очевидна: социум состоит из индивидов, имеющих зачастую диаметрально противоположные нравственные установки, жизненный опыт, уровень духовного развития и т. п. Однако «штатный» процесс правовой социализации в масштабах государства как раз и предполагает приведение если не всего, то большинства общества «к единому знаменателю» в оценке справедливости и целесообразности, воспитание в обществе уважения к априорным, признанным большинством правовым ценностям, приведение индивидуальных ценностей в соответствие с коллективными (без утраты индивидуальности). Правовые ценности, в том числе относящиеся к экономической жизни личности и общества, отражены в действующих нормах права и входят в различные иерархии ценностей наряду с нравственными, рели-

гиозными, корпоративными, политическими ценностями, отображенными в соответствующих регулятивных системах. Более того, есть основания утверждать, что, имея формальное воплощение в законодательстве, сами ценности обладают регулятивными свойствами. Такой точки зрения придерживается, в частности, А. Н. Бабенко: «Большая часть ценностных феноменов относится к явлениям нормативного характера. В еще большей степени это относится к правовым ценностям. Правовые ценности общества, носящие предметный характер, имеют нормативную организацию. Нормативность правовых ценностей выражается в отражении их содержания в правовых нормах» [14].

Рассмотренные в статье обстоятельства и взаимосвязи должны учитываться в процессе конструирования механизма правового регулирования общественных отношений в сфере экономики с целью достижения эффективности его действия. И

1. Черданцев А. Ф. Теория государства и права : учебник для вузов. М. : Юрайт-М, 20О2. С. 178.

2. Бабенко А. Н. Освоение правовых ценностей в процессе правовой социализации личности : монография. Иркутск, 2001. С. 14.

3. Черданцев А. Ф. Теория государства и права : учебник для вузов. С. 178.

4. Философия права : учебник / О. Г. Данильян [и др.] ; под ред. О. Г. Данильяна. М. : Эксмо, 2005. С. 257.

5. Локк Д. Избранные философские произведения. Т. 2. М., 1960. С. 8.

6. Гражданское право : учебник. В 3 т. Т. 1 / под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М. : ТК Вел-би ; Проспект, 2005. С. 405.

7. Камаев В. Д. Учебник по основам экономической теории (экономика). М. : Владос, 1995. С. 369.

8. Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 75.

9. Власова М. В. Право собственности в России: возникновение, юридическое содержание, пути развития : учеб. пособие. М. : Эксмо, 2007. С. 16.

10. Там же. С. 21.

11. Алексеев С. С. Право собственности. Проблемы теории. М. : Норма, 2008. С. 10—13.

12. Курбатов А. Я. Сочетание частных и публичных интересов при правовом регулировании предпринимательской деятельности. М., 2001. С. 156—158.

13. Дедов Д. И. Общее благо как система критериев правомерного регулирования экономики. М., 2003. С. 118-122.

14. Бабенко А. Н. Правовые ценности (вопросы теории). М., 2001. С. 81.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В истории можно найти большое количество подтверждений сказанному: перераспределение собственности между государством, церковью и крупными землевладельцами в Европе в Средние века; реформы 1880-х гг. в России; слом отношений собственности в России в 1917-1918 гг. и попытки построить новую систему хозяйствования на основе «распределительной справедливости»; «дикая» приватизация начала 1990-х; современные политико-правовые решения, направленные на гармонизацию пропорций между частной, государственной и муниципальной собственностью с учетом идеи «социального» государства, и др.

2 Само слово «вещь», как видится, по своей сути социально. Камень, лежащий у дороги общего пользования - это некий предмет окружающей действительности, но не вещь. Тот же камень, помещенный в минералогическую коллекцию, или использованный в фундаменте строящегося дома (т. е. присвоенный тем или иным субъектом социума), приобретает «хозяина», т. е. переходит в качество вещи (объекта собственности).

3 Здесь имеется в виду собственность в ее «классической» интерпретации - как основа суверенизации личности, ее включенности в гражданское сообщество в качестве самостоятельной, независимой, самодостаточной разумной единицы.

The Efficiency of Legal Adjustments in the Economic Sphere: Axiological Aspects

© Jukovskiy E., 2011

The opportunity of applying of fundamental tenets of the legal values doctrine to the theory of legal adjustment efficiency of social relation is considered in the article. The social relations of the economic sphere are chosen as a subject.

Key words: legal regulation; mechanism of legal adjustment; legal values.