Саяно-Шушенскую ГЭС режут на кусочки

ОАО "РусГидро" приступило к восстановлению Саяно-Шушенской (СШ) ГЭС. Сотрудники компании работают над шестым гидроагрегатом, который пострадал меньше всех и, возможно, уже до конца года снова начнет работать. Причины аварии по-прежнему неизвестны. Руководителю группы ТЭК ЕКАТЕРИНЕ Ъ-ГРИШКОВЕЦ удалось исключить некоторые из них.

Тому, кто никогда не видел ГЭС, трудно представить себе масштаб зрелища. Примитивно говоря, любая ГЭС — это большой водопад и приплотинное здание возле него. В случае же с СШГЭС обе составляющих огромны — длина плотины чуть больше 1 км, а высота 245 м. Запущенная в 1978 году станция не только самая большая в стране, но и уникальная. При проектировании у руководства отрасли, включая тогдашнего министра энергетики Петра Непорожнего (в его честь названа ГЭС), была задача сделать ее "самой-самой". Во-первых, как это ни парадоксально, самой безопасной. Плотина задумывалась как наиболее надежная на тот момент конструкция в гидростроительстве — максимально выдерживаемый ею статический напор воды составляет 220 м. Выдержала она и в момент аварии. Если бы прорвало плотину, то волна в первую очередь накрыла собой поселок Черемушки и могла дойти до Саяногорска.

Во-вторых, СШГЭС должна была стать самой компактной. Но это и сделало аварию трагедией. Поскольку все технические помещения были размещены на нескольких этажах под машинным залом, в момент аварии там находились люди. Почти все они не смогли выбраться и погибли в ледяной воде. В России есть и другие электростанции, где помещения для людей находятся под машинным залом, но все они гораздо меньшей высоты. На СШГЭС над людьми был по сути восьмиэтажный дом.

Сегодня снаружи аварию мало что выдает: вода по желобам водосброса обрушивается в Енисей, как будто станция работает. Но ГЭС не гудит. Стоит увидеть стеклянный тепловой контур, служащий крышей машинному залу, сразу становится ясно, что масштабы аварии было трудно себе представить даже по фотографиям. В реальности из здания станции "с мясом" вырван кусок примерно в три подъезда. Я приехала на СШГЭС посмотреть, что осталось от машинного зала, и без надежды узнать причину аварии. Решила хотя бы выяснить, что можно исключить. Пока официально следственный комитет при прокуратуре (СКП) исключил только версию теракта. Поломки оборудования, человеческий фактор, селевой поток, разрушение гидроагрегатов все еще рассматриваются как возможные причины.

В машинном зале сырой затхлый воздух. Пахнет машинным маслом, болотом, распухшей от воды штукатуркой и хлоркой. Вокруг сотни рабочих с болгарками и резаками штурмуют вырванные с корнем тысячетонные агрегаты и груды металла с бетоном. Сейчас в здании ГЭС работают 1827 человек, они приехали с Бурейской ГЭС, Загорской ГАЭС, из "Белгородэнергоремонта", ну и, конечно, это сами бывшие работники станции. До аварии на СШГЭС работало 430 человек, 73 из них погибли, еще двое до сих пор считаются пропавшими без вести.

Место катастрофы мне показывает и. о. председателя правления ОАО "РусГидро" Василий Зубакин. Второй гидроагрегат — виновник аварии — лежит в руинах на боку. К нему запрещено подходить, пока не закончены следственные действия. Но даже я вижу, что внешне все в порядке. При том, что в момент аварии агрегат вырвало из бетонного основания и он, вращаясь как винт мясорубки, летел по воздуху. "Первое время мы надеялись, что причина будет очевидной — поломка гидроагрегатов или сбой в работе системы,— говорит господин Зубакин.— Но с этим оказалось все в порядке". Так как выдвигать версии о причинах случившегося до завершения расследования запрещено, в народе про гидроагрегаты ходят слухи и легенды. Была версия, что в злополучном гидроагрегате N 2 сломались лопатки, направляющие турбину. На самом деле их поломка на любом энергогенераторе — вещь распространенная. Но эти лопатки я видела собственными глазами — они целы.

Разбирать завалы внутри станции рабочим помогает только один кран. Это кран самой ГЭС, и в "мирное время" он служил для подъема внутри машинного зала тяжелых деталей. Вообще, крана два, но работать может только один: вылетевший гидроагрегат сточил бетон с одной из колонн машзала, на которую опирается подкрановый путь. Второй кран остался без опоры, и лишь 1 сентября колонну разрешили восстанавливать. Устройство ГЭС не позволяет загнать внутрь тяжелую технику для вывоза обломков, но они оказались не самой страшной проблемой.

"Трудности возникают там, где мы не ожидали. К примеру, оказалось, что нет технологии резки многометровых кусков бетона,— объясняет глава "РусГидро".— Повреждены статоры главных гидрогенераторов, в конструкции которых много медных элементов, их невозможно ни вытащить на поверхность, ни быстро разрезать на месте. Отрезаем небольшими кусочками, но это слишком долго, недели могут уйти. Работы замедляются еще и потому, что огромную часть людям приходится делать руками".

Мы спускаемся по остаткам лестницы вниз, в помещения, где работали сотрудники станции и где два дня после аварии на 320 м вниз стояла вода. Василий Зубакин хочет показать, как там идет разбор завалов и что по всем этажам уже можно ходить, изначально обломки возвышались на метры. Примерно на 310 м мы оказываемся по щиколотку в воде. Дальше глава "РусГидро" предлагает не ходить.

Глядя на все десять гидроагрегатов ГЭС (все, кроме второго, на своих местах, но в той или иной степени разрушены), невозможно поверить, что хотя бы один из них сможет заработать. В самом лучшем состоянии агрегат N 6, и у него реальные шансы быть восстановленным. На фоне разгребания завалов эту машину уже отмыли и просушивают. Василий Зубакин говорит, что именно шестой гидроагрегат сможет выдать первые киловатты.

Восстановление станции стоит около 40 млрд руб. Сейчас "РусГидро" оплачивает все работы собственными средствами. Дать компании денег на восстановление СШГЭС уже вызвались Сбербанк, Газпромбанк и ЕБРР, обсуждается небольшого объема допэмиссия "РусГидро" и увеличение ее тарифов. Но бюджет проекта весьма приблизителен. "Сейчас мы на 60% занимаемся ликвидацией аварии и на 40% — восстановительными работами,— поясняет Василий Зубакин.— Уже ясно, что станцию нужно серьезно перепроектировать в целях безопасности. Но пока мы не знаем причин аварии, о проектировании не может идти речи. Проектируем только подъезды для тяжелых машин и кранов, которые окончательно вывезут обломки из машзала".

Расследованием причин аварии занимаются 12 следователей и криминалистов следственного управления СКП РФ по Республике Хакасия, следователи из Новосибирска, а также группа московских специалистов Госгортехнадзора. Сколько времени пройдет до объявления результатов — неизвестно, хотя ждать наверняка придется недолго, поскольку 21 августа премьер РФ Владимир Путин поручил за шесть недель подготовить план восстановления станции. Осталось четыре.

Причина аварии волнует не только власти и руководство "РусГидро". "Если мы не найдем причину, мы не имеем право вводить в работу агрегаты. До публикации абсолютно достоверной информации люди не будут нам верить",— говорит Валентин Стафиевский, который 20 лет был главным инженером СШГЭС. Несколько лет назад он был назначен заместителем руководителя дивизиона "Юг" "РусГидро", но после аварии вернулся на станцию. Я спрашиваю, как заставить людей поверить, ведь они думают, что их обманут в любом случае. Он отвечает, что это еще сложнее, чем найти причину аварии.