Плановый выход из эпидемии

Правительство на прошлой неделе начало работу по подготовке «второй части» плана достижения национальных целей — предполагается свести в единый документ описание необходимых для ее реализации изменений, которые Белый дом предполагает в результате своей деятельности. Общий документ, первый проект которого появится во второй половине мая, впервые составляется по проектной технологии. Базовой идеей документа, в отличие от разработок прошлых лет, является на этот раз не столько «что будет в финале», сколько «что нужно менять» — это и предполагается в мае 2021 года, после ожидаемого начала завершения эпидемии, предложить гражданам, бизнесу и обществу.

Как стало известно “Ъ”, 4 февраля Минэкономики утвердило методологию подготовки проекта «стратегии социально-экономического развития до 2030 года». Официальное поручение начать разработку «постковидного» проекта премьер-министр Михаил Мишустин дал после совещания 26 января, в начале февраля вице-премьеры уже проводили свои встречи организационных штабов по пяти направлениям работы. График работы новой проектной структуры выглядит очень напряженным: де-факто значительную часть своего времени в ближайшие недели команды под руководством профильных вице-премьеров должны будут проводить за этой работой, которая должна завершиться до 14 мая сведением в Минэкономики проекта, а к 17 мая рабочие группы должны будут обсуждать с Минфином бюджетные вопросы, связанные с реализацией документа.

Как пояснил “Ъ” министр экономики Максим Решетников, на сегодняшний день нет решения о том, будет ли документ как таковой интегрирован в систему плановых документов, определенных законом о стратегическом планировании в РФ. Возможно, в этом нет прямой необходимости: стратегия до 2030 года, по сути, является, по его словам, «второй частью» плана по достижению национальных целей. Если в самом плане определяются по существу цели и контрольные показатели достижения национальных целей (они, напомним, определены уточненным осенью 2020 года «майским указом» президента Владимира Путина), то документ — это плановое описание того, какие изменения в госуправлении, экономике, инфраструктуре, соцсфере, науке и образовании нужно произвести, чтобы достижение этих целей обеспечить.

Хотя слово «реформы» в разработке прямо не употребляется, по смыслу оно заменяется на «изменения», а также «проекты» и «инициативы»: речь идет о пяти направлениях изменений, которые Белый дом может предложить и реализовать в ближайшее время.

Второй задачей проектной работы над документом (напомним, в формализованном виде проектная технология для работы над программными документами ранее не применялась) является пересмотр и согласование между собой и с национальными целями около 80 действующих стратегических документов исполнительной власти разных лет — сейчас они часто противоречат друг другу. Помимо этого, дополнительной задачей является более широкое использование современных способов проектного управления в госуправлении и изменение корпоративной культуры в правительстве. Хотя само по себе оно вполне знакомо той части Белого дома, которая с 2015–2016 годов вовлечена в работу проектного офиса, термины, заимствованные в том числе в agile-схемах, распространенных в IT (напомним, в ФНС, которую ранее возглавлял Михаил Мишустин, эти термины не менее десятилетия являются рутиной), на первых совещаниях звучали для большой части участников экзотично — smart-метрики, на которых основан контроль за ходом проектов, «проактивное управление по отклонениям» и еженедельные (по четвергам) проектные совещания у премьер-министра, практика общения в чатах MyTeam обсуждались настороженно.

Наконец, команда Белого дома (работа, впрочем, ведется вместе с администрацией президента, а техническое обеспечение ведут Аналитический центр при правительстве и Центр национальных проектов) намерена собрать у участников — а это практически вся властная элита РФ, ассоциированная с гражданской исполнительной властью, включая госкомпании, госбанки, университеты, РАН,— новые инициативы в своих сферах, которые могли бы быть взяты в работу.

Выход из «проектного» состояния Белого дома намечен на май, хотя в поручениях Михаила Мишустина допускается разработка финального документа «в течение трех—шести месяцев».

Этот момент вряд ли случаен: Белый дом хочет к предполагаемому психологически важному для общества моменту «начала прекращения» коронавирусной эпидемии в России выйти с более или менее подробной программой изменений, которые можно обсуждать во внутриполитическом контексте. В 2020 году создание такого документа было бы, видимо, бессмысленным, так как и ее разработчики, и адресаты, в числе которых и общество, были заняты совсем другими проблемами и ее бы просто не заметили. По словам участников совещаний, работа в новом формате сильно отличается от стандартной практики, предложения, выдвигавшиеся на сессиях в начале февраля, были в ряде случаев очень радикальны, одной из важных рабочих задач был поиск баланса между необходимыми «институциональными» изменениями и «технократическими» решениями как альтернативами.

В первую очередь пять «треков» проекта станут проблемой вице-премьеров: Андрей Белоусов курирует направление «новая высокотехнологичная экономика» (первый доклад премьер-министру — 25 февраля), «агрессивное развитие инфраструктуры» — Марат Хуснуллин (25 февраля), «новый общественный договор» (под «политическим» термином скрываются реформы в социальной сфере) — Татьяна Голикова (11 марта), «клиентоцентричное государство» — Дмитрий Григоренко (11 марта), «национальная инновационная система» — Дмитрий Чернышенко (11 февраля).

Предполагается, что в составе общих проектов будут проекты с «быстрыми результатами/победами» (до конца 2021 года), «большие межведомственные задачи» (до 2023 года) и стратегические проекты (до 2030 года).

Исходя из дизайна рабочих групп в каждом «треке» будут работать несколько вице-премьеров, ФОИВы и аппарат правительства будут работать вместе. Соответственно, оперативный штаб премьер-министра будет проводить экспертизу составляющих документа в АЦ и во внешних структурах — «Сбере», Физтехе, МГУ и СПбГУ, РАНХиГС, ВШЭ, Курчатовском институте, МГТУ, McKinsey и BCG. К маю станет понятно, в какой мере полноценный проектный подход к созданию высокоуровневого документа госпланирования дает результат, отличный от привычного по крайней мере по качеству,— впрочем, и предлагаемая скорость работы пока выглядит в глазах многих участников слабо представимой. Отметим, что никто не может исключать и кадровых решений по итогам кампании.