Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной научной области

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

УДК 81-119

ЭКОЛИНГВИСТИКА ИЛИ ЛИНГВОЭКОЛОГИЯ? ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ДИЛЕММА МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ НАУЧНОЙ

ОБЛАСТИ

Н.А. Курашкина

В статье рассматривается возможность разграничения ставших синонимичными терминов «эколингвистика» и «лингвоэкология». Анализ мнений российских лингвистов вкупе с опытом зарубежных коллег дает все основания считать термин «эколингвистика» общим для наименования всех направлений исследования, объединяющих экологию и лингвистику. Лингвоэкология (экология языка) представляет собой одну из отраслей эколингвистики, встраивающуюся в единый комплекс экологически ориентированных языковых дисциплин. Ключевые слова и фразы: эколингвистика; лингвоэкология; междисциплинарность; терминологическая проблема; унифицированная эколингвистическая наука.

ECOLINGUISTICS OR LINGUOECOLOGY? TERMINOLOGICAL DILEMMA OF INTERDISCIPLINARY SCIENTIFIC AREA

N.A. Kurashkina

The article discusses the possibility of distinction of terms "ecolinguistics " and "linguoecology" that are treated as synonymous. The analysis of the Russian linguists' attitude combined with the foreign experience allows to consider ecolinguistics as a general term comprising all the scientific areas that integrate ecology and linguistics. Linguoecology (language ecology) represents one of the branches of ecolinguistics that is built into a unified complex of ecologically oriented language disciplines.

Keywords and phrases: ecolinguistics; linguoecology; interdisciplinarity; terminological problem; unified ecological language science.

Современная российская эколингвистика находится в процессе систематизации накопленного теоретического и практического знания в данной междисциплинарной сфере. Наиболее разработанной эколингвистической отраслью следует признать лингвоэкологию, или экологию языка (включая отпочковавшиеся от нее направления, как например, эмотивная лингвоэкология), которая имеет давние традиции, связанные с языковой и речевой культурой, и продолжает набирать обороты, учитывая «болевые точки» в динамике развития современного русского языка. Хотя и ей «еще предстоит завершить этап научной легитимизации и определиться в границах своей предметности» [Сковородников 2014: 155], поскольку продолжаются дискуссии, связанные с соотношением лингвоэкологии и смежными отраслями знания. Как бы то ни было, «с этой дисциплиной отечественная русистика выходит на передний край науки о языке», поскольку ее сверхзадачей является

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

«сохранение языковой идентичности этноса и на этой основе нравственного здоровья общества и национальной безопасности государства» [Бернацкая 2014: 28].

Что касается направлений, отличных от лингвоэкологии, то заметную активность проявляют ученые, разрабатывающие экологию перевода и критический анализ экологического дискурса, зачастую объединяемые под общим названием эколингвистика. Данные отрасли еще проходят стадию становления, потому поле их деятельности свободно для экспериментов и исполнено перспектив. Если отечественные лингвоэкологи озабочены проблемами русского языка, то эколингвисты стремятся вовлечь в исследовательское пространство материалы, созданные на разных языках, с возможностью их сопоставительной интерпретации.

Сложной и нерешенной проблемой оказывается выбор адекватных терминов для наименования как отраслей, так и всей междисциплинарной сферы, поскольку исследователи по-прежнему ставят знак равенства между эколингвистикой и лингвоэкологией (экологией языка / языковой экологией / лингвистической экологией), употребляя их в качестве абсолютных синонимов (см., например, [Коровушкин 2011; Сковородников 2013, 2014; Копнина, Сковородников 2014; Кравченко 2014]).

Настоящая статья ставит целью показать возможности разграничения «терминов -синонимов», смешение которых является не только приметой периода становления новой области научного знания, но и чертой современности.

Обращение к «Словарю-справочнику лингвоэкологических терминов и понятий», подготовленному Е.А. Сущенко [Сущенко 2011], подтверждает факт существования терминологической проблемы: экология языка, языковая экология, лингвистическая экология, лингвоэкология, номинирующие фактически только одно из направлений исследования, включают в свой синонимический ряд термин эколингвистика. Таковы примеры подобной синонимии: «Лингвистическая экология (экология языка) - научная дисциплина, исследующая языковые аспекты экологических проблем. То же самое, что лингвоэкология, эколингвистика»; «Лингвоэкология (ЛЭ), или эколингвистика, является важной составной частью экологии культуры. Её волнует экологическое состояние языковой окружающей среды человека, нездоровой языковой среды обитания. <...> Новое направление призвано оценить и дать объективную картину развития языка на современном этапе, предупредить об опасностях (подлинных и мнимых) в его развитии и наметить пути "оздоровления" в сложившейся ситуации (по Л.И. Скворцову)»; «Эколингвистика - то же, что и лингвистическая экология (лингвоэкология)»; «Экология языка (лингвоэкология,

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

эколингвистика) - это такое направление лингвистической теории и практики, которое, с одной стороны, связано с изучением факторов, негативно влияющих на развитие и использование языка, а с другой стороны, с изысканием путей и способов обогащения языка и совершенствования практики речевого общения. <...> (А. П. Сковородников)» (курсив наш - Н.К.) [Сущенко 2011: 54, 57-58, 117, 125].

Разъясняя причину сложившейся практики, А.А. Полухин отмечает следующее: «Поскольку именно "экологическая лингвистика", традиционно обозначаемая как "лингвоэкология", получила развитие в отечественном языкознании, то этот раздел эколингвистики стал синонимом эколингвистики в целом, вследствие чего в работах российских лингвистов можно часто встретить взаимозаменяемые термины -"эколингвистика" и "лингвоэкология". При этом важно понимать, что Хауген не занимался разработкой направления эколингвистики "лингвистическая экология', которое оформилось лишь в начале 90-х гг. ХХ в.» (см. [Полухин 2009]).

Из двух бытующих наименований молодой дисциплины главное достоинство лингвоэкологии (экологии языка) видится в стоящей за ней богатой лингвистической традиции, в то время как преимущество эколингвистики состоит в соотнесении данной сферы именно с лингвистикой. Рассуждая о соотношении эколингвистики с лингвоэкологией, В.П. Коровушкин проводит аналогию с термином социолингвистика: «если в качестве исходного принимаются лингвистические факты - языковые знаки, то это социолингвистический подход», - подобным образом: «термин эколингвистика можно было бы закрепить за тем разделом лингвистической науки, в котором в качестве исходного принимаются лингвистические факты - языковые знаки; и, напротив, термин лингвоэкология следовало бы закрепить за тем разделом экологической науки, в котором в качестве исходного принимаются экологические факты, воздействующие на функционирование языковых знаков» [Коровушкин 2011: 62]. Однако давая сжатую характеристику данной междисциплинарной отрасли знания на основе ряда существующих дефиниций, исследователь вновь отождествляет «эти два не совсем синонимичных термина»: «лингвоэкологию (эколингвистику) можно сжато и емко определить как самостоятельную междисциплинарную науку, изучающую существование языка в социально-антропологической среде и существование человека и общества в лингвистической среде» [Там же: 62]. В связи с этим не совсем логично выглядит подразделение этим автором терминов и понятий на лингвоэкологические и эколингвистические [Там же: 63] - по сути, все они относятся к лингвоэкологии, об основных атрибутах которой ведется речь.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

На основании 15 методологических параметров Н.Н. Белозерова и Н.В. Лабунец рассматривают экологию языка и эколингвистику как различные, но пересекающиеся между собой направления (см. подробнее [Белозерова, Лабунец 2012: 43-58]). Авторы считают, что «...для экологии языка релевантна прескриптивная парадигма, которая задает норму употребления и способствует сохранению языкового состояния (консервации языковых элементов различного уровня). Для эколингвистики приемлема объяснительная парадигма, функциональный подход к явлениям языка и дискурса, в рамках которого язык и языки исследуются как живые системы, находящиеся в тесной взаимосвязи с другими живыми системами, включая социум, окружающую природную среду и самого человека как биологический вид гомо сапиенс» [Там же: 46-47]. «Если для экологии языка объектом исследования можно считать отдельный язык, исчезающие языки и диалекты, то для эколингвистики объектом является естественная среда для естественных языков» [Там же: 47]. Что касается предметов исследования, то для экологии языка - это «разные способы сохранения языков» и «принципы создания нормативных или прескриптивных словарей и грамматик», а для эколингвистики - это «различные аспекты функционирования языков и дискурсов в их социальном и природном окружении» и «принципы составления дескриптивных словарей, корпусов, индивидуальных лексиконов» [Там же: 47-48].

А.В. Пузырев убежден, что «в перспективе понятие эколингвистика для лингвистов является более предпочтительным, поскольку соотносит их лингвоэкологические интересы именно с лингвистикой, а не другими (пусть интересными, но все-таки чужими) предметными областями» [Пузырев 2013: 79]. Г.А. Копнина также признает целесообразным не отождествлять понятия экология языка и эколингвистика и, указывая на такие наметившиеся направления исследования, как экология языка и экология речи, помещает их в состав эколингвистики в качестве самостоятельных отраслей [Копнина 2014: 81]. В то же время, выделяя «экологию речи (изучение изменений в узусе) и экологию языка (изучение изменений в балансе составляющих системы)», О.Б. Сиротинина помещает эти отрасли внутрь лингвоэкологии, которая должна изучать «изменения в системе языка, делая акцент на соблюдении (сохранении) принципов системы и её развитие в сторону обогащения или разрушения с нарушением баланса интересов как адресанта, так и адресата» [Сиротинина 2013: 190].

Вместе с тем, видится возможность объединения всех сложившихся экологических направлений в одно - эколингвистическое, приняв термин эколингвистика в качестве основного для всех областей исследований, объединяющих экологию и лингвистику.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Попытки подобного объединения (экологическая стилистика (ecostylistics), экокритический анализ дискурса (eco-critical discourse analysis), экологическая поэтика и экология перевода) под общим термином эколингвистика уже предпринимаются (см., например, [Белозерова, Лабунец 2012: 59]). Для полноты картины стоит обратиться к зарубежному опыту, так как терминологическая проблема должна преодолеваться совместными усилиями специалистов, работающих в данной междисциплинарной области.

Август 1970 года считается точкой отсчета в становлении экологии языка (языковой экологии), начавшейся с биоморфной метафоры профессора Эйнара Хаугена (Einar Haugen). В его концепции язык позиционируется как часть экосистемы, в которой он формируется и эволюционирует, подобно любому живому организму, удовлетворяя при этом все потребности своих «пользователей» [Haugen 1972: 325, 327]. Некоторые ученые выделяют три стадии в развитии экологии языка: 1) сложившаяся в XIX веке модель язык - живой организм; 2) сформулированная в середине XX века концепция Л. Витгенштейна язык -форма жизни ; 3) период, начинающийся с трудов Э. Хаугена [Bang, Trampe 2014].

В 80-е годы прошлого столетия экологические идеи Э. Хаугена были подхвачены и нашли развитие в трудах его последователей (см., например, [Bolinger 1980; Denison 1982; Finke 1983; Haarmann 1980, 1986; Trampe 1990]). В данных публикациях такие экологические понятия, как среда, консервация, деградация и другие используются для объяснения психо- и социолингвистических явлений с целью их изучения под новым углом зрения. Осуществленный перенос понятий, принципов и методов экологии на изучение языка вдохновил группу немецких исследователей на разработку экологической лингвистики (ökologische Sprachwissenschaft, ecological linguistics). Так, В. Трампе (W. Trampe) применяет метафору экосистемы, чтобы показать, что язык и его использование находится в тесной связи с окружающей средой, т.е. внешним миром, и, тем самым, прояснить процесс взаимообмена между языком и миром (сама идея выдвинута Питером Финке - language-world systems) [Trampe 1990: 155]. Экологическая лингвистика занимается критически ориентированным изучением языка и языковой практики. В. Трампе, например, в одной из своих работ подвергает критике язык промышленного сельского хозяйства за прослеживание в нем техноэкономической идеологии: слово production замещает формы growing, giving и эвфемизирует taking away и killing (см. подробнее [Trampe 2001: 235-238]).

Другой тип отношений между языком и экологией устанавливается в 1990 году, когда Майкл Халлидей (Michael Halliday), выступая на конференции в Салониках, отмечает, какую роль играет язык в развитии и усугублении проблем, связанных с окружающей средой, и

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

рядом других «болевых точек» общества [Halliday 2001]. Как утверждает ученый, экологические проблемы могут изучаться лингвистикой по признакам деконструируемой реальности, отраженной в языковой системе (в первую очередь, в грамматике). Исходя из предпосылки, что грамматика и словарный состав языка формируют человеческий опыт и трансформируют восприятие в значение (лингвистический конструкционизм, который позиционирует язык как часть реальности, конструирующую реальность и метафору реальности), М. Халлидей выступает с предложением изменения способов означивания (a change in ways of meaning) [Halliday 2001: 179-181]. Так появляется новое видение экологии языка, или языковой (лингвистической) экологии (language ecology / linguistic ecology), представляемое как фактор возможного решения экологических проблем, а понятие экологии воспринимается в своем биологическом смысле.

Среди работ, выполненных в рамках языковой экологии, А. Филл выделяет два основных направления. Во-первых, это изучение экологических проблем путем критического анализа инвайроментального дискурса. Во-вторых, это критический анализ языковой системы, нацеленный на выявление в ней экологических и неэкологических признаков. Одним из первых и основных критиков языка на данном уровне (или грамматики, по словам самого автора) выступает М. Халлидей.

К 90-м годам XX столетия экологическая лингвистика и языковая экология (экология языка) сложились как самостоятельные, но в то же время связанные между собой направления. Труд по наведению важных концептуальных мостов между разными видениями экологизации лингвистики взял на себя Алвин Филл (Alwin Fill), дав старт систематическому исследованию современной эколингвистики и сотрудничеству ученых, заинтересованных вопросами экологии и языка, в 1995 г. на конференции в Клагенфурте [Döring et al 2008: 11]. В трактовке А. Филла эколингвистика предстает как единый термин для всех областей исследований, объединяющих экологию и лингвистику. Ученый полагает, что эколингвистика включает в себя теоретическое, методологическое и эмпирическое изучение языка, ставя перед исследователем следующие задачи: 1) поиски непротиворечивых теорий языка; 2) изучение языковых систем и текстов; 3) изучение языковых универсалий, связанных с экологической проблематикой; 4) изучение отдельно взятых языков с целью выявления вышеупомянутых универсалий (предполагаются сопоставительные исследования); 5) изучение роли языка в достижении «экограмотности», т.е. при обучении экологическому мышлению детей и взрослых [Fill 2001: 51].

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Важно отметить, что впервые термин эколингвистика, по данным Х.Г. Коуту [Couto 2014], встречается в 1979 году в работе психолога Курта Зальзингера (Kurt Salzinger), вкладывающего в это понятие учет окружающей среды, в которой употребляется язык [Salzinger 1979]. Второе упоминание термина эколингвистика (l'écolinguistique) фиксируется в работе «Человек говорящий» (L'homme de paroles, 1985 г.) французского ученого Клода Ажежа (Claude Hagège), где он определяет, что в будущем этой науке «предстоит изучить, каким образом интегрируются в язык окультуренные "естественные" ориентиры: стороны света, особенности ландшафта и жилища, космические феномены» [Ажеж 2003: 233].

В XXI веке на экологической волне возникли такие направления, как экокритика (ecocriticism), экопоэтика (ecopoetics), экофеминизм (ecofeminism), экопсихология (ecopsychology), экосоциология (ecosociology), экоистория (ecohistory), политическая экология (political ecology), инвайроментальная коммуникация (environmental communication) и др. [Stibbe 2015: 7].

С.В. Стеффенсен и А. Филл отмечают четыре различные интерпретации экологии (в смысле языкового окружения), лежащие в основе разнообразных эколингвистических подходов: 1) язык существует в символической экологии (symbolic ecology): этот подход позволяет изучать сосуществование языков, или символических систем, в пределах отдельно взятого географического региона (язык в окружении других языков); 2) язык существует в природной экологии (natural ecology): изучается отношение языка к его биологическому и физическому окружению (топография, климат, фауна, флора); 3) язык существует в социокультурной экологии (sociocultural ecology), где формирует условия для коммуникационных сообществ; 4) язык существует в когнитивной экологии (cognitive ecology): при изучении фокусируется внимание на когнитивных возможностях, обеспечивающих гибкое, адаптивное поведение организмов [Steffensen, Fill 2014: 7].

Проблема сосуществования языков - это одна из важнейших областей исследования на сегодняшний день, которую предпочитают подавать под названием языковой экологии (экологии языка), нежели как эколингвистику. Другая исследовательская линия в рамках языковой экологии включает в себя изучение вопросов языкового сдвига, пиджинизации и креолизации. Еще одна традиция связана с изучением проблемы исчезновения языков, где во главу угла поставлена задача сохранения языкового разнообразия как необходимого условия для создания языковой устойчивости (linguistic sustainability). Следует отметить, что многие ученые подчеркивают связь символической экологии языка с микро и макро политическими

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

процессами (см. подробнее [Steffensen, Fill 2014: 8-9]). По сути дела, экология языка с момента своего появления имеет много точек соприкосновения с социолингвистикой.

Эколингвистика, предназначавшаяся по замыслу К. Ажежа для языковых изысканий в сфере природной экологии, почти не изучает, каким образом природные явления находят воплощение в языках и культуре. Современные эколингвисты предпочитают задавать вопросы, связанные с тем, как языковые модели отражают проблемы существования человека и выживания других видов на планете, уходя, таким образом, в экокритику.

Последнее десятилетие отмечено появлением большого количества работ, посвященных экологии изучения языка и языковой социализации (ecology of language acquisition and language socialization), ставшими актуальными благодаря процессам глобализации и сформировавшейся в результате мультикультурной модели образования (см. подробнее [Kramsch, Steffensen 2008]).

При всем многообразии взглядов прослеживается недостаток интеграции между сложившимися подходами, объединяющими язык и экологию. С.В. Стеффенсен и А. Филл выступают за создание унифицированной эколингвистической науки (unified ecological language science), предлагая натурализованную модель языка (naturalized model of language) как один из возможных способов реконцептуализации инвайроментальных проблем [Steffensen, Fill 2014: 16-20]. Применяется гипотеза расширенной экологии (Extended Ecology Hypothesis), которая, согласно С.В. Стеффенсену, означает, что экология человека расширяется путем интегрирования ценности и значимости в экологические структуры и в результате человеческое поведение насыщается смыслом (sense-saturated) (см. подробнее [Steffensen 2011]). Данная гипотеза позволяет рассматривать язык вне метафорической концепции, т.е. не только как социальный и культурный продукт и инструмент для выражения мысли или коммуникации, но как видоспецифический способ регулирования метаболической активности (или интерактивности) в реальном времени [Steffensen, Fill 2014: 17-18]. Такое видение языкового функционирования вполне соответствует концепции живых систем, согласно которой «лингвистическая область устроена как область онтогенетических координаций действий» [Матурана, Варела 2001: 187]. «Основная функция языка как системы ориентирующего поведения» в данном контексте «заключается не в передаче информации или описании независимой вселенной <...>, а в создании консенсуальной области поведения между системами, взаимодействующими на языке, путем развития кооперативной области взаимодействий» [Матурана 1995: 131-132].

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Таким образом, неметафорический подход к языку лежит в основе натурализованной лингвистики, которая, по признанию С.В. Стеффенсена, должна образовать «золотую середину» между двумя полюсами: сводящим язык к биологии и воспринимающим язык без соотнесения с биологией [Steffensen 2011: 204]. В свете изложенного авторы предлагают следующее определение эколингвистики: это наука о процессах и деятельностной активности, с помощью которых человеческие существа (индивидуумы и группы) используют физическую среду для создания расширенной, наполненной смыслом экологии, которая поддерживает их траектории существования; одновременно это наука о пределах указанных процессов и деятельностной активности (организменных, общественных и экосистемных), т.е. о реализации возможностей поддержания здорового существования как для человека, так и для других уровней жизни [Steffensen, Fill 2014: 21].

Арран Стиббе (Arran Stibbe), в свою очередь, представляет альтернативную гуманитарную экологию (human ecology), включающую в себя все вышеназванные интерпретации экологии, которые следует рассматривать как факторы, оказывающие влияние на человеческое поведение, а потому воздействующие на экологию взаимодействующих организмов [Stibbe 2015: 8]. Предлагаемая форма эколингвистики учитывает то обстоятельство, что человек встраивается в более широкие системы, обеспечивающие жизнь. В данном ключе экологическая составляющая эколингвистики подразумевает жизнеобеспечивающие отношения между людьми, другими живыми организмами и физической средой, ориентированные на защиту систем, от которых зависит благосостояние и выживание как человека, так и других форм жизни. Лингвистическая составляющая эколингвистики включает в себя использование всего многообразия лингвистических теорий для языкового анализа с целью выявления жизненных сценариев (stories-we-live-by), предопределяющих человеческое поведение и образ мыслей, в стремлении пересмотреть или изменить нежелательные когнитивные модели, сформировавшиеся в той или иной культуре [Stibbe 2015: 9, 10]. Источником анализа экологичности жизненных сценариев становятся тексты, т.к. изучение ментальных моделей возможно только через язык.

Резюмируя обзор современных тенденций зарубежной эколингвистики, важно подчеркнуть, что эта междисциплинарная научная сфера уходит от экологических метафор и метафорической концепции самого языка в сторону разумного баланса между его биологической и социокультурной природой. Погруженность языка в различные среды

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

обуславливает его системное, натурализованное, динамическое бытие (naturalized languaging).

Что касается эколингвистики, то совершенно очевидно, что это «зонтичный» термин для широкого спектра подходов, преследующих разнообразные цели. Из этого следует, что лингвоэкология (экология языка, языковая экология) представляет собой лишь одну из отраслей, объединяющих экологию и лингвистику, являясь при этом неотъемлемой частью эколингвистики как целого комплекса экологически ориентированных языковых дисциплин (с позиции А. Филла). Таким видится возможное решение терминологической дилеммы, позволяющее снять проблему сомнительной синонимии. К тому же, по прогнозам специалистов [Couto 2014], в XXI веке эколингвистика должна консолидироваться как область исследования, несмотря на разнообразие теоретических подходов, и стать платформой для изучения всевозможных языковых явлений в рамках единой парадигмы.

Список литературы

Ажеж К. Человек говорящий: Вклад лингвистики в гуманитарные науки: Пер. с фр. М.: Едиториал УРСС, 2003. 304 с.

Белозерова Н.Н., Лабунец Н.В. Эколингвистика: в поисках методов исследования: монография. Тюмень: Изд-во Тюменского госуд. ун-та, 2012. 256 с.

Бернацкая А.А. Лингвоэкология и «критика языка» // Экология языка и коммуникативная практика. 2014. № 2. С. 15-31. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Bernatskaya-A.A..pdf (дата обращения: 05.07.2015).

Копнина Г.А. Экология языка и экология речи как разделы эколингвистики // Экология языка и коммуникативная практика. 2014. № 2. С. 78-89. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Kopnina-G.A..pdf (дата обращения: 20.06.2015).

Копнина Г.А., Сковородников А.П. Стилистика креатива и эколингвистика: точки соприкосновения // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. № 8 (38): в 2-х ч. Ч. I. Тамбов: Грамота. C. 101-104.URL: http://scjournal.ru/articles/issn_1997-2911_2014_8-1_26.pdf/ (дата обращения: 20.06.2015).

Коровушкин В.П. Основные атрибуты лингвоэкологии как автономной междисциплинарной отрасли языкознания // Вестник Череповецкого государственного университета. 2011.Т.1. № 28. С. 60-64. URL: http://elibrary.ru/download/28283669.pdf (дата обращения: 05.07.2015).

Кравченко А.В. Два взгляда на экологию языка и экологическую лингвистику // Экология языка и коммуникативная практика. 2014. № 2. С. 90-99. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Kravchenko-A.V..pdf (дата обращения: 24.05.2015).

Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект: Сб. / пер. с англ. и нем. М.: Издател. группа «Прогресс», 1995. С. 95-142.

Матурана Умберто Р., Варела Франциско Х. Древо познания. Перевод с англ. Ю.А. Данилова. М.: Прогресс-Традиция, 2001. 224 с.

Полухин А.А. Современное языкознание и экологическое мышление // 0пыты-2008: Сборник научных работ преподавателей и студентов факультета филологии: Научное издание / сост. Н.М. Димитрова. СПб.: РИО ГПА, 2009. С. 65-73.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Пузырев А.В. Лингвоэкология (эколингвистика) с точки зрения субстратного подхода к языку // Эмотивная лингвоэкология в современном коммуникативном пространстве: Коллективная монография / науч. ред. проф. В.И. Шаховский. Волгоград: Изд-во ВГСПУ «Перемена», 2013. С. 77-89.

Сиротинина О.Б. Размышления о том, как должна пониматься борьба за экологию языка // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 177-193. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/05/Sirotinina.pdf(дата обращения:

20.06.2015).

Сковородников А.П. О предмете эколингвистики применительно к состоянию современного русского языка // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 194-222. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/01/Skovorodnikov.pdf(дата обращения - 20.06.2015).

Сковородников А.П. К философским основаниям предметной области эколингвистики // Экология языка и коммуникативная практика. 2014. № 2. С. 140-161. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Skovorodnikov-A.P..pdf (дата

обращения: 20.06.2015).

Сущенко Е.А. Словарь-справочник лингвоэкологических терминов и понятий / под ред. д-ра пед. и филос. наук, проф. Л.Г. Татарниковой. СПб.: ИД «Петрополис», 2011. 424 с.

Bang J. Chr., Trampe W. Aspects of an Ecological Theory of Language. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science: Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. Pp. 83-92.

Bolinger D. Language, the Loaded Weapon: The Use and Abuse of Language Today. London: Longman, 1980.

Couto H. H. doEcological Approaches in Linguistics: A Historical Overview. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science: Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. Pp. 122-128.

Denison N.A Linguistic Ecology for Europe? [1982]. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.), The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 75-83.

Döring M., Penz H., Trampe W. Re-Revisiting Alwin Fill. In M. Döring, H. Penz and W. Trampe (eds.). Language, Signs and Nature: Essays in Honour of Alwin Fill. Tübingen: StauffenburgVerlag, 2008. Pp. 9-18.

Fill A. Ecolinguistics: State of the Art 1998. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.), The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 43-53.

Finke P. Politizität. ZumVerhältnis von theoretischer Härte und praktischer Relevanz in der Sprachwissenschaft. Spracheimpolitischen Kontext. Tübingen: Niemeyer, 1983. Pp. 15-75. (Part 2.ÖkologischekonstructiveLinguistik. Pp. 44-75).

Haarmann H. Multilingualismus 2. Elementeeiner Sprachökologie.übingen: Gunter Narr,

1980.

Haarmann H. Language in Ethnicity: A View of Basic Ecological Relations. Berlin, New York and Amsterdam: Mouton de Gruyter, 1986. 297 p.

Halliday M.A.K. New Ways of Meaning: The Challenge to Applied Linguistics [1990]. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.). The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 175-202.

Haugen E.I. The Ecology of Language: essays by Einar Haugen. Selected and Introduced by Anwar S. Dill. Stanford, California: Stanford University Press, 1972. 368 p.

Kramsch C., Steffenson S. V. Ecological perspectives on second language acquisition and socialization. In P. A. Duff, N. H. Hornberger (eds.). Encyclopedia of Language and Education.Vol. 8: Language Socialization. Berlin: Springer Science+Business Media LLC, 2008. Pp. 17-28.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Salzinger K. Ecolinguistics: a radical behavior theory approach to language behavior. In D. Aaronson, R.W. Reiber (eds.). Psycholinguistics Research. Hillsdale, N.J.: Erlbaum, 1979. Pp. 109-130.

Steffensen S. V. Beyond mind: an extended ecology of languaging. In S. J. Cowley (ed.). Distributed Language. Amsterdam: John Benjamins, 2011. Pp. 185-210.

Steffensen S. V., Fill, A. Ecolinguistics: the State of the Art and the Future Horizons. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science: Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. P. 6-25.

Stibbe A. Ecolinguistics: Language, Ecology and the Stories We Live By. London and New York: Routledge, 2015. 210 p.

Trampe W. OkologischeLinguistik: GrundlageneinerokologischenWissenschafts und Sprachtheorie. Opladen: WestdeutscherVerlag, 1990.

Trampe W. Language and Ecological Crisis: Extracts from a Dictionary of Industrial Agriculture [1991].In A. Fill and P. Mühlhausler (eds.). The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 232-240.

References

Hagege C. Chelovek govoryashchij: Vklad lingvistiki v gumanitarnyje nauki [L'Homme de paroles: contribution linguistique aux sciences humaines]:Translated from French. M.: Editorial URSS, 2003. 304 p.

Belozerova N.N., Labunets, N.V. Ehkolingvistika: v poiskakh metodov issledovaniya [Ecolinguistics: in search of research methods]. Tyumen': Izd-voTyumenskogogos. un-ta, 2012. 256 p.

Bernatskaya А.А. Lingvoehkologiya i 'kritika yazyka' [Linguistic ecology and 'languagecriticism']. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2014. № 2. Pp. 15-31. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Bernatskaya-A.A..pdf (accessed 05.07.2015).

Kopnina G. А. Ehkologiya yazyka i ehkologiya rechi kak razdely ehkolingvistiki [Ecology of language and ecology of speech as ecolinguistic's sections]. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2014. № 2. Pp. 78-89. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Kopnina-G.A..pdf (accessed 20.06.2015).

Kopnina GA., Skovorodnikov АР. Stilistika kreativa I ehkolingvistika: tochki soprikosnoveniya [Stylistics of creativity and eco-linguistics: common points]. Filologicheskiye nauki. Voprosy teorii ipraktiki. 2014. № 8 (38): in 2 parts. P. I. Tambov: «Gramota» Publ. Pp. 101104. Available at: http://scjournal.ru/articles/issn_1997-2911_2014_8-1_26.pdf/ (accessed 20.06.2015).

Korovushkin V.P. Osnovnye atributy lingvoehkologii kak avtonomnoj mezhdistsiplinarnoj oblasti yazykoznaniya [Main attributes of linguoecology as autonomous interdisciplinary field of knowledge]. Vestnik Cherepovetskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. T.1 № 28. Pp. 60-64. Available at: http://elibrary.ru/download/28283669.pdf (accessed 05.07.2015).

Kravchenko A. V. Dva vzglyada na ehkologiyu yazyka i ehkologicheskuyu lingvistiku [Two views on the ecology of language and ecolinguistics]. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2014. № 2. Pp. 90-99. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Kravchenko-A.V..pdf (accessed 24.05.2015).

Maturana H. R. Biologiya poznaniya [Biology of cognition]. Yazyk i intellect. Translated from English and German. M.: «Progress» Publ., 1995. Pp. 95-142.

Maturana H. R., Varela, F. J. Drevo poznaniya [The Tree of Knowledge]. Translated from English by J. A.Danilova. M.: «Progress-Traditsiya» Publ., 2001. 224 p.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Polukhin А.А. Sovremennoe yazykoznanie i ehkologicheskoe myshlenie [Modern linguistics and ecological thinking]. Opyty-2008: sbornik nauchnykh rabot prepodavatelej i studentov fakul'teta filologii: Nauchnoe izdanie / sost. N.M. Dimitrova. SPb: RIO GPА, 2009. Pp. 65-73.

Puzyryov A.V. Lingvoehkologiya (ehkolingvistika) s tochki zreniya substratnogo podkhoda k yazyku [Linguoecology (ecolinguistics) viewed from the substrate approach to language]. Ehmotivnaya lingvoehkologiya v sovremennom kommunikativnom prostranstve: collective monography. Pod red.V. I. Shakhovskogo. Volgograd: Iszd-vo VGSPU «Peremena», 2013. Pp. 7789.

Sirotinina O. B. Razmyshleniya o tom, kak dolzhna ponimat'sya bor'ba za ehkologiyu yazyka [Thnking about how to understand the language ecology battle]. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2013. № 1. Pp. 177-193. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/05/Sirotinina.pdf (accessed 20.06.2015).

Skovorodnikov АР. O predmete ehkolingvistiki primenitel'no k sostoyaniyu sovremennogo russkogo yazyka [About ecolinguistics subject in reference to the modern Russian language]. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2013. № 1. Pp. 194-222. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/01/Skovorodnikov.pdf (accessed 20.06.2015).

Skovorodnikov А. P. K filosofskim osnovaniyam predmetnoy oblasti ehkolingvistiki [To the philosophical bases of subject domain of ecolinguistics]. Ehkologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2014. № 2. Pp. 140-161. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Skovorodnikov-A.P..pdf (accessed 20.06.2015).

Sushchenko EA. Slovar'-spravochnik lingvoehkologicheskikh terminov i ponyatij [The Dictionary of linguoecological terms and concepts].Pod red. L.G. Tatarnikovoj. SPb.: ID «Petropolis», 2011. 424 p.

Bang J. Chr., Trampe, W. Aspects of an Ecological Theory of Language. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science: Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. Pp. 8392.

Bolinger D. Language, the Loaded Weapon: The Use and Abuse of Language Today. London: Longman, 1980.

Couto H.H. do Ecological Approaches in Linguistics: A Historical Overview. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science : Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. Pp. 122-128.

Denison N.A Linguistic Ecology for Europe? [1982]. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.), The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 75-83.

Döring M., Penz, H., Trampe, W. Re-Revisiting Alwin Fill. In M. Döring, H. Penz and W. Trampe (eds.), Language, Signs and Nature: Essays in Honour of Alwin Fill. Tübingen: StauffenburgVerlag, 2008. Pp. 9-18.

Fill A. Ecolinguistics: State of the Art 1998. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.), The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 43-53.

Finke P. Politizität. Zum Verhältnis von theoretischer Härte und praktischer Relevanz in der Sprachwissenschaft. Sprache im politischen Kontext. Tübingen: Niemeyer, 1983. Pp. 15-75. (Part 2. Ökologische konstructive Linguistik. Pp. 44-75).

Haarmann H. Multilingualismus 2. Elemente einer Sprachökologie. Übingen: Gunter Narr,

1980.

Haarmann H. Language in Ethnicity: A View of Basic Ecological Relations. Berlin, New York and Amsterdam: Mouton de Gruyter, 1986. 297 p.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 143-156

Эколингвистика или лингвоэкология? Терминологическая дилемма междисциплинарной

научной области Н.А. Курашкина

Halliday M. A. K. New Ways of Meaning: The Challenge to Applied Linguistics [1990]. In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.), The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. London and New York: Continuum, 2001. Pp. 175-202.

Haugen E. I. The Ecology of Language: essays by Einar Haugen. Selected and Introduced by Anwar S. Dill. Stanford, California: Stanford University Press, 1972. 368 p.

Kramsch C., Steffenson S. V. Ecological perspectives on second language acquisition and socialization. In P. A. Duff, N. H. Hornberger (eds.), Encyclopedia of Language and Education. Vol. 8: Language Socialization. Berlin: Springer Science+Business Media LLC, 2008. Pp. 17-28.

Salzinger K. Ecolinguistics: a radical behavior theory approach to language behavior. In D. Aaronson, R.W. Reiber (eds.), PsycholinguisticsResearch. Hillsdale, N.J.: Erlbaum, 1979. Pp. 109130.

Steffensen S. V. Beyond mind: an extended ecology of languaging. In S. J. Cowley (ed.), Distributed Language. Amsterdam: John Benjamins, 2011. Pp. 185-210.

Steffensen S. V., Fill A. Ecolinguistics: the State of the Art and the Future Horizons. Ecolinguistics: The Ecology of Language and Science : Special Issue of Language Sciences. 41. Part A. 2014. P. 6-25.

Stibbe A. Ecolinguistics: Language, Ecology and the Stories We Live By. London and New York: Routledge, 2015. 210 p.

Trampe W. Ökologische Linguistik: Grundlagen einer ökologischen Wissenschafts und Sprachtheorie. Opladen: WestdeutscherVerlag, 1990.

Trampe W. Language and Ecological Crisis: Extracts from a Dictionary of Industrial Agriculture [1991].In A. Fill and P. Mühlhäusler (eds.). The Ecolinguistics Reader: language, ecology and environment. LondonandNewYork: Continuum, 2001. Pp. 232-240.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Курашкина Наталия Александровна, кандидат филологических наук, доцент, доцент

кафедры английского языка

Башкирский государственный университет.

Россия,450076, Республика Башкортостан, Уфа, ул. ЗакиВалиди,32 E-mail: kurashkina76@mail.ru

ABOUT THE AUTHOR:

Kurashkina Natalia Alexandrovna, Candidate of Philology, Associate professor, Associate professor of the Department of the English Language. Bashkir State University

32 Validy Str., Ufa Bashkortostan 450076 Russia E-mail: kurashkina76@mail.ru