Чувство собственного достоинства в структуре личности

Ю. Е. Зайцева

ЧУВСТВО СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ

Настоящая статья представляет собой краткое изложение основных результатов двухгодичного эмпирического исследования, поддержанного грантом Президента РФ (МК-7216.2006.6). В продолжение темы кандидатского исследования предметом изучения был избран психологический феномен «чувство собственного достоинства». Целью данного исследования являлось изучение основных функций, индивидуально-психологических особенностей, динамики и факторов формирования и развития этого феномена как черты личности.

В рамках кандидатской диссертации1 нами была проанализирована психологическая специфика, структура и феноменология чувства собственного достоинства как механизма самосознания личности и как личностной диспозиции. Разработан метод психологического исследования уровневых и структурных характеристик чувства собственного достоинства. Проведен анализ взаимосвязей данного феномена с другими личностными характеристиками и поведенческими особенностями. Чувство собственного достоинства как черта личности понимается нами как отношение к человеку (к себе и к другому) как к безусловной ценности, закрепленное в привычном поведении. Формирование подобного отношения связано с восприятием человека (себя и другого) в первую очередь как носителя человеческого достоинства, т. е. безусловной ценности в силу принадлежности к роду «Человек».

Исследование предполагало два этапа: анализ индивидуально-психологических особенностей, динамики и факторов формирования и развития отношения к человеку как к носителю человеческого достоинства и изучение формирования привычки «достойного поведения».

Поиск факторов и предпосылок формирования отношения к человеку как к носителю человеческого достоинства предполагал междисциплинарный характер. Нами был проведен методологический анализ комплексного подхода к исследованию факторов и предпосылок формирования подобного отношения. Были проанализированы некоторые биологические, философские, культурно-исторические и социальные предпосылки формирования отношения к человеку как к безусловной ценности. Особое внимание уделено характеристикам микросреды, опосредующей трансляцию обществом системы ценностей, — родительской

семьи2.

Неоднозначность понимания проблемы «достоинства человека» в различных философско-этических направлениях3, трудность эмпирического решения личностью проблем экзистенциального самоопределения (поиска ответов на вопросы о природе и ценности человека4), а следовательно и решения практических задач нравственности — ценностного отношения к другому человеку5 на разных этапах культурно-исторического развития6, влияние факторов культуры на ценность «достоинства» или «полезности» обществу7, различия в степени интериоризации общекультурных ценностей, особенности трансляции

© Ю. Е. Зайцева, 2008

социальных ценностей в родительской семье8 — все эти факторы способствуют существенному расхождению нормативного и фактического ценностного отношения к человеку в целом и к различным группам людей в частности.

Анализ иерархии ценностей и места в ней чувства собственного достоинства современников проводился нами на выборке 517 человек в возрасте от 11 до 75 лет, среди которых были 40 семей, представленных тремя поколениями: дети в возрасте от 16 до 23 лет, родители 31-59 лет и бабушки и дедушки в возрасте от 59 до 89 лет. Исследование проводилось при помощи двух независимых методов: метода контент-анализа интервью и дневниковых записей и методики «Ценностные ориентации» Шварца. Анализ показал в 15-20 % случаев отсутствие интереса к проблеме чувства собственного достоинства, непризнание его ценности; около 60 % испытуемых продемонстрировали расхождение между декларируемой и фактической ценностями. При высоком ранге значимости выбираемой ценности достоинства (в среднем 5 баллов из 7 возможных по методике Шварца, при ст = 2,01) фактическое отношение редко базировалось на безусловном ценностном отношении к человеку. Значительно чаще преобладало эгоцентрическое (человек ценен, если полезен или приятен мне) и группоцентрическое (человек ценен, если принадлежит к группе, с которой я идентифицируюсь), реже — социоцентрическое (человек ценен, если полезен обществу) отношение к человеку как к ценности.

Проведенное исследование имплицитных представлений современных школьников Санкт-Петербурга и Ленинградской области о чувстве собственного достоинства показало: около 40 % подростков в возрасте от 14 до 17 лет не смогли сформулировать ответ на вопрос, что такое чувство собственного достоинства; 60 % отождествили данное понятие с самоуважением; 20 % отметили также и уважительное отношение к другому человеку; лишь 10 % упомянули необходимость соблюдения моральных или иных принципов. Представление о чувстве собственного достоинства только как об уважительном отношении к другому встречалось чаще у детей, имевших проблемы в семье. Оценка наличия «чувства собственного достоинства» у человека в целом проводилась испытуемыми чаще по показателям отношения к себе, а отсутствия данного качества — по особенностям отношения к другому.

Осознание собственного достоинства и достоинства другого человека, базовое ценностное отношение, закрепленное в привычном поведении, составляет основу чувства собственного достоинства как личностной черты. Однако становление такой системы отношений происходит постепенно. Исследование особенностей формирования отношения к себе и к другому человеку как к ценности показало неравномерность его становления, а также его зависимость от уровня морального сознания испытуемого. По мере развития морального сознания идея безусловности ценности человека как носителя человеческого достоинства осознается все более полно, требуя для сохранения «чувства собственного достоинства» соблюдения большего количества моральных норм. Достойное поведение начинает восприниматься как обязательное не только по отношению к «своим». Значимым критерием безусловности ценностного отношения становится характер взаимодействия со «слабыми». В своем пределе такое отношение распространяется на каждого человека9.

Изучение индивидуально-психологических особенностей формирования чувства собственного достоинства как личностной черты потребовало от нас разработки и работы по стандартизации соответствующего психодиагностического инструментария. Методика диагностики структурных и уровневых особенностей чувства собственного достоинства, разработанная еще в процессе кандидатского исследования, была модифицирована (вариант для школьников и взрослых), доработана и проверялась в рамках данного исследования

на тест-ретестовую надежность, внешнюю и внутреннюю валидности. На данный момент она представляет собой тест из 36 заданий на вынужденный множественный или трихотомический выбор («да» — «не уверен» — «нет»), объединенных в три шкалы по 12 заданий. Первая шкала отражает когнитивный компонент чувства собственного достоинства — степень осознания безусловности ценности человека и человеческой жизни. Здесь представлены вопросы, исследующие отношение испытуемого к смертной казни, возможным оправданиям убийства человека, факторам социальной и личной успешностей, влияющим на уважительное или неуважительное отношение к человеку. Вторая шкала отражает аффективную составляющую чувства собственного достоинства — степень удовлетворенности потребности в уважении и самоуважении. Проверяется вопросами на наличии фрустрации личности в данной области. Третья шкала отражает конативную составляющую чувства собственного достоинства — способность человека к саморегуляции в ситуации внутреннего или внешнего конфликта и наличие привычки поступать «достойно». Проверяется вопросами на фактический опыт совершения подобных достойных и недостойных поступков и на характер волевой саморегуляции.

В процессе стандартизации нами были получены данные, подтверждающие высокую внешнюю валидность разрабатываемой методики. Получены значимые эмпирические взаимосвязи данных методики с результатами других исследований личности (факторы БР1, уровень личностной тревожности — тест Спилбергера, мотивационная диспозиция ориентации на достижения или избегание неудач — методики Элерса, уровень эмпатии — тест Меграбян-Эминова, особенности поведения в ситуации конфликта — тест Томаса, особенности межличностного взаимодействия и самооценки данных качеств — тест Лири, склонность к риску — тест Шуберта, уровень фрустрации, агрессии, ригидности — тест самооценки эмоциональных состояний Айзенка), хорошо согласующиеся с теоретической моделью чувства собственного достоинства как черты личности, отражающей уважительное и безусловное отношение к человеку.

Исследования внутренней валидности, проводимые по методу айтем-анализа альфа Крон-баха, показали уровень внутренней согласованности, достаточный для исследовательских, но пока неудовлетворительный для индивидуальных диагностических целей (от 0,534до 0,79 по разным шкалам). Работа над уточнением формулировок вопросов будет продолжена.

В процессе стандартизации была разработана трехуровневая система норм для каждой шкалы (низкий уровень, средний и высокий), исходя из теоретических, заложенных в задания критериев. Кроме того, были выявлены эмпирические нормы на выборке в 787 человек, в возрасте от 11 до 69 лет, средний возраст — 16,45, ст = 4; мужчин — 275, женщин — 512; жителей СПб — 406, Выборга — 123 и небольших поселков Ленинградской области — 258 человек.

Для исследования уровня надежности методики была проведена тест-ретестовая проверка по истечении интервала времени в 1 год. Получена значимая положительная корреляция (Я Спирмена = 0,57, р = 0,03) между результатами. Наиболее устойчивыми были результаты по аффективной и конативной шкалам. Когнитивная шкала, отражающая уровень развития личности, в частности уровень развития децентрации, оказалась наиболее подвержена изменениям в группе школьников. Интересной оказалась тенденция (требующая однако дополнительной проверки на другой выборке) к значимой обратной взаимосвязи (Я Спирмена = -0,53, р = 0,036) уровня аффективной составляющей в первый год и уровня когнитивной составляющей во второй. Неудовлетворенность потребностей в самоуважении и уважении сопровождалась развитием осознания безусловности ценности человека, а значит,

увеличением степени децентрации, ростом морального сознания. И, напротив, отсутствие фрустрированности данной потребности было связано с сохранением низкого уровня осознания безусловности ценности человека и соответствующего уровня морального сознания.

Подобный вывод о динамике развития чувства собственного достоинства требует дополнительной проверки (результат получен на небольшой выборке в 26 человек). Однако косвенным подтверждением данной гипотезы может являться и описанный нами ранее факт о связи фрустрированности потребности в уважении и самоуважении (измеренной как по уровню аффективной составляющей чувства собственного достоинства, так и по данным биографического интервью, заключениям классных руководителей и школьных психологов) и восприятии «чувства собственного достоинства», прежде всего, как уважительного отношения к другим людям (исследованного через свободное определение испытуемыми данного понятия). Имплицитные представления большинства наших испытуемых о «человеке с чувством собственного достоинства» (метод «семантических полей») говорят также о связи наличия этого качества, в первую очередь, с положительным самоотношением и волевыми качествами, а отсутствие его — с отношением («недостойным») к другим людям и низкими моральными качествами, также подтверждая выявленную ранее тенденцию.

Исследование индивидуально-психологических особенностей чувства собственного достоинства у представителей различных возрастных и социальных групп показало следующие закономерности. Наличие существенных различий в когнитивной составляющей чувства собственного достоинства в подростковом и юношеском возрастах. В группе младших школьников (6-8 класс) по сравнению со старшими школьниками и студентами степень осознания безусловности ценности человека была существенно ниже (/-критерий Стьюдента = 3,1, р < 0,001). В этой же группе наблюдается наибольшее количество отказов от ответа, пропущенных заданий. Последнее является показателем «критической» для данного возраста несформированности базовых представлений о ценности безусловного отношения к человеку и аморфном моральном сознании. Поскольку именно подростковый возраст (12-13 лет) является периодом активного становления идеального «образа я» и перехода самосознания на механизм функционирования «Я—Я» (по И. И. Чесноковой10), подобная несформиро-ванность говорит о недостаточном развитии уровня децентрации, необходимом для такого перехода. Различия между данными возрастными группами (^-критерий Стьюдента = 3,7, р < 0,001) были отмечены и в отношении конативного компонента. Полученные данные хорошо согласуются с возрастными нормами развития саморегуляции.

Сравнение школьников и студентов Санкт-Петербурга и Ленинградской области показало небольшое превосходство в развитии волевых качеств, а значит конативной составляющей чувства собственного достоинства, у учащихся из небольших городов, поселков и деревень по сравнению с жителями мегаполиса. Полученные нами различия в уровне когнитивного компонента сгладились при уравнивании выборок по возрасту.

Фактор пола испытуемых более всего проявился в различиях конативного компонента. Молодые люди проявили себя как более волевые (/-критерий Стьюдента = 3,04, р = 0,02) по сравнению с девушками. Напротив, аффективный компонент — удовлетворенность потребности в самоуважении и уважении других — был несколько более (различия на уровне тенденции /-критерий Стьюдента = -1,9,р < 0,055) представлен у девушек.

Эмпирическое исследование факторов формирования и развития чувства собственного достоинства включало в себя анализ трех типов факторов:

1. Факторы макро-уровня: общекультурные, присущие данному культурноисторическому периоду.

В качестве эмпирических показателей этих факторов нами рассматривались данные биографических интервью об особенностях социальной среды формирования личности, основные социальные институты и общественные объединения, их направленность (особенности нормативных ценностных ориентаций). В качестве опосредующего фактора учитывалась степень вовлеченности испытуемого в социальную активность. Мера интериоризации культуры анализировалась по показателям знакомства испытуемого с общекультурными ценностями, его общей осведомленности, а также степени функциональной грамотности.

2. Факторы мезо-уровня: характеристики микросреды молодого человека.

В качестве наиболее существенных нами исследовались особенности родительской семьи, а также представления испытуемых о значимых для него личностях («значимых других»). Изучались особенности базовой эмоционально-ценностной установки («жизненной позиции») родителей, индивидуальная структура их ценностных ориентаций, доминирующие личностные смыслы. Представления о «значимом другом», отражающие кроме их объективных особенностей, также еще и формирующуюся у испытуемого систему субъективных отношений, анализировались по следующим параметрам: достойность поведения, успешность и удачливость.

3. Факторы микро-уровня: интра-субъективные характеристики испытуемых.

Исследовались индивидуально-психологические особенности идентичности испытуемых, степень децентрации в их направленности, особенности системы личностных смыслов, в т. ч. предельных, уровень морального сознания, самооценка моральных качеств, чувства собственного достоинства, жизненной позиции, степень конфликтности моральных и других личностных ценностей, а также некоторые личностные диспозиции, существенные для межличностного взаимодействия.

В качестве методов эмпирического исследования применялись следующие. Исследование ценностных ориентаций проводилось при помощи одноименных методик Шварца и Рокича, также метода «Предельных личностных смыслов» Д. А. Леонтьева. Общий культурный уровень испытуемых — при помощи метода выявления функциональной грамотности — автобиографического сочинения «Краткая история моей жизни», и анализа эрудированности в различных областях культуры — методика «Известные люди». Для анализа характеристик «Значимого другого» применялся метод семантического дифференциала, а также авторская анкета, связанная с анализом частоты совершения «достойных» и «недостойных» поступков. Уровень децентрации личности, проявляющийся в особенностях направленности (эгоцентрический, группоцентрический, общечеловеческий) исследовался методами «Предельных личностных смыслов» Д. А. Леонтьева, проективным методом «Желание Волшебнику», а также в контексте изучения идентичности — при помощи разработанных для целей настоящего исследования графического и вербального проективных методов «Рисунок моего Мира» и «Я мог бы разделить всех людей на...». Данные методы диагностики идентичности разработаны на базе теории личностных конструктов Дж. Келли, теории миокинетической графической диагностики Мира-и-Лопеса, принципов построения графических и вербальных тестов дополнения. Уровень морального сознания изучается при помощи метода гипотетических моральных дилемм Л. Колберга (в переводе Л. И. Анцы-феровой), конфликтность моральных и личностных ценностей — анализом результатов попарного рекурсивного сравнения качеств личности с точки зрения декларируемых («Как бы вы объяснили маленькому ребенку, кто лучше?») и фактических («Кем бы вы хотели быть?») ценностей; самооценку моральных качеств — путем сравнения моральных качеств «я реального» («На кого вы больше похоже сейчас?») и «я идеального» («Кем бы вы

хотели быть?»). В качестве интересующих нас личностных диспозиций нами рассматривались: факторы FPI, уровень личностной тревожности (тест Спилбергера), мотивационная диспозиция ориентации на достижения или избегание неудач (методики Элерса), уровень эмпатии (тест Меграбян-Эминова), особенности поведения в ситуации конфликта (тест Томаса), особенности межличностного взаимодействия и самооценки данных качеств (тест Лири), склонность к риску (тест Шуберта), уровень фрустрации, агрессии, ригидности (тест самооценки эмоциональных состояний Айзенка). Кроме того, нами проводилось подробное биографическое интервью, на основе которого, кроме объективных параметров социальной среды формирования личности, особенностей его социальной активности и направленности на разных этапах жизненного пути, выявлялись специфические характеристики личности как субъекта своего жизненного пути. Для анализа таких интегральных личностных характеристик, как особенности «временной ретроспективы», «временной трансспективы» и «временной перспективы», тактические и стратегические цели в жизни, степень субъектности принятия решений «временной перспективы», кроме данных биографического интервью нами использовались также данные проективной рисуночной методики «Метафора жизненного пути» Соломина и теста «Предельный личностный смысл» Д. А. Леонтьева.

Кратко представим наиболее существенные результаты проделанной работы (описанные взаимосвязи и различия статистически значимы на уровне достоверностиp < 0,05, использованы методы корреляционного анализа Спирмена, анализа сравнения средних Стьюдента и анализа сдвигов Вилкоксона).

Степень интериоризации общекультурных ценностей связана с когнитивной составляющей «чувства собственного достоинства». Уровень функциональной грамотности положительно коррелирует с уровнем эрудированности и наличием духовных ценностных ориентаций в структуре ценностей. Преобладание же последних (как у родителей, так и у самих испытуемых) над аффективными и витальными значимо взаимосвязано с чувством собственного достоинства и динамикой его развития. Причем наличие в системе личностных смыслов родителей ценностей духовного (смыслового) уровня является необходимым условием существования таких ценностей у ребенка.

Преемственность аффективной составляющей чувства собственного достоинства проявляется как в общей корреляции данных параметров у родителей и детей, так и в структурных особенностях. Обнаружена связь фрустрированности потребности в самоуважении родителей с преобладанием дефицитарной потребности в уважении над бытийной у детей. С высоким уровнем аффективного компонента чувства собственного достоинства чаще, чем со средним и низким, связано преобладание у родителей подсознательной эмоционально-ценностной установки «Я хороший — Мир хороший». Преобладание депрессивной установки «Я плохой — Мир плохой» чаще встречается в связи с низким уровнем удовлетворенности потребности в уважении (как бытийной, так и дефицитарной). Существуют гендерные различия в особенностях влияния родительской жизненной позиции на различные компоненты (аффективный и когнитивный) чувства собственного достоинства детей. Установка матери в большей степени оказывает влияние на аффективную составляющую чувства собственного достоинства, и на значимость уважительного отношения. Установка отца теснее связана с когнитивным компонентом чувства собственного достоинства — безусловностью отношения к человеку. Отцовская жизненная позиция, кроме того, положительно коррелирует с ценностями универсализма, достижения и гедонизма ребенка и отрицательно — с его агрессивностью, подозрительностью и зависимостью в межличностных отношениях. Безусловно позитивные отцовская и материнская мировоззренческие жизненные позиции одинаково

отрицательно связаны с проявлениями авторитарности, и положительно — с ценностями безопасности. Проверка гипотезы о разной роли влияния родителей своего и противоположного пола мы установили, что в группе мальчиков на их собственную жизненную позицию наибольшее влияние оказывала отцовская позиция, а материнская позиция сочеталась как к когнитивным, так и с аффективным компонентами чувства собственного достоинства.

Родители практически всегда рассматриваются в качестве «значимых других». Кроме родителей (в порядке значимости) в этом качестве выступают учителя (в любой области), друзья (ровесники), другие родственники, друзья (старшие), кумиры, друзья (младшие), литературные или иные персонажи. Не совершение или редкое совершение человеком «недостойных» поступков больше связано с его описанием как человека «достойного», чем частое совершение «достойных». Связь самооценки «чувства собственного достоинства», достойности своих поступков и достойности поступков «значимого другого» более выражена в той группе, где «значимый другой» рассматривается как успешный.

Когнитивный компонент чувства собственного достоинства значимо связан с уровнем децентрации личности и, соответственно, с преобладанием общечеловеческой направленности над социальной, группоцентрической или эгоцентрической. Неспособность к транс-цендированию границ идентичности, наличие идентичности через отрицание и противопоставление, связаны с низким уровнем когнитивного компонента чувства собственного достоинства и в целом данной личностной диспозиции. Напротив, способность трансцен-дировать границы идентичности вплоть до идентификации себя с родом «человек», наличие личностных конструктов экзистенциального характера при описании людей проявляются в тенденции осознания безусловности ценности каждого человека. На данном этапе проверяется гипотеза о влиянии факторов ингруппового фаворитизма и аутгрупповой агрессии на формирование отношения к человеку как к носителю человеческого достоинства в зависимости от характеристик идентичности.

На основе анализа содержательной стороны системы имплицитных представлений о значимых событиях автобиографии и оценки испытуемыми степени их достойности нами был составлен классификатор «достойных» и «недостойных» поступков для разных уровней морального сознания. Основными типами «достойного» поведения оказались:

1) ценить себя и заботиться о себе;

2) защищать себя;

3) быть честным;

4) ценить другого и не посягать на него;

5) защищать другого и заботиться о нем;

6) помогать другому.

На различных уровнях морального сознания данные категории представлены разными поступками, отражая представления о наиболее актуальной для данного уровня личностного развития ценности, приравниваемой к понятию «Я». Так, наиболее значимыми для оценки поведения с точки зрения «достойности» будут являться поступки, затрагивающие его неотчуждаемое право:

1) на жизнь, физическую целостность, материальную собственность;

2) на репутацию и статус, позитивное психологическое состояние, чувства;

3) на индивидуальность, автономность, право выбора;

4) на труд, экстериоризацию, воплощение смысла своей деятельности, жизни;

5) на саморазвитие, творчество, развитие потенциала;

6) на безусловность отношения к человеку.

«Честность» на различных уровнях морального сознания понимается как:

1) соблюдение договоренностей;

2) верность близким;

3) искренность.

По мере развития морального сознания в качестве субъекта, от которого требуется «защитить себя», рассматриваются:

1) другие люди;

2) другие люди и сам человек;

3) только сам человек;

«Помощь» человеку воспринимается как необходимость:

1) помощи близким в ответ на просьбу;

2) помощи близким и слабым;

3) помощи чужому человеку в ответ на просьбу;

4) помощи чужому, щедрости, наставления;

5) бескорыстной помощи чужому, альтруизма, жертвенности;

6) безусловной (каждому, даже «врагу») уважительной помощи, не умаляющей достоинств человека.

В настоящий момент нами начата работа по созданию на базе данного классификатора психодиагностической методики — личностного опросника сформированности привычки к достойному поведению.

Еще одним результатом нашей работы являлось проведение экспериментального исследования влияния фактора благодарности на предрасположенность к достойному поведению. Экспериментальной и контрольной группам предлагалось в рамках прохождения батареи тестовых заданий на изучение их чувства собственного достоинства выполнить последовательно два теста: (1) ответить на вопрос о желании, которое загадал бы испытуемый Всемогущему Волшебнику, если бы был уверен, что оно обязательно исполнится; (2) вспомнить десять человек, которым испытуемый за что-либо благодарен и отметить (предлагаются несколько вариантов ответа), за что именно он более всего признателен. Различия между контрольной и экспериментальной группами состояли в порядке предъявления заданий. Были выявлены значимые различия в уровне децентрации-эгоцентризма желаний, загадываемых «волшебнику» в группах, выполнявших данное задание до и после опыта воспоминаний о чувстве благодарности другим людям. Получены подтверждения влияния данного фактора на увеличение степени альтруистичности поведения. Интересно, что воспоминание о благодарности родителям почти всегда занимало первое место, даже если они не были указаны испытуемым среди пяти значимых взрослых, повлиявших на формирование его личности.

Таким образом, исследование чувства собственного достоинства как черты личности, проведенное при поддержке данного гранта, позволило нам продолжить работу над стандартизацией психодиагностической методики, проанализировать некоторые индивидуальнопсихологические особенности формирования и развития чувства собственного достоинства у современных молодых людей, выявить и эмпирически проверить воздействие факторов макро- (общекультуральных), мезо- (внутрисемейных) и микро- (внутриличностных) уровней. В качестве наиболее существенных факторов мы могли бы отметить особенности ценностных ориентаций и характер их интериоризации, в т. ч. особенности их вертикальной трансляции в семье, базовую эмоционально-ценностную жизненную позицию родителей (Я-ОК — Ты-ОК), уровень морального сознания ребенка и специфики его социальной и личностной идентичностей.

1 Зайцева Ю. Е. Чувство собственного достоинства как психологический феномен: Дис. ... канд. псих. наук.

СПб., 2003.

2 ЗайцеваЮ. Е. Формирование и развитие отношения к человеку как к носителю человеческого достоинства: Факторы и предпосылки // Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. Л. А. Коростылевой.

СПб., 2006. Вып. 11. С. 109-119.

3 Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. XIX век. М., 1995; Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней: В 4 т. СПб., 1997. Т. 4: От романтизма до наших дней; Колобкова Э. А. Категория достоинства в марксистско-ленинской этике: Дис. ... канд. филос. наук. Киев, 1968.

4 Стевенсон Л. Десять теорий о природе человека. М., 2004.

5 Кузнецов В. В. Достоинство как нравственная ценность: Дис. ... канд. филос. наук. СПб., 1998.

6 Шимановский Д. С. Моральное самосознание. Киев, 1986; Мехед Т. Г. Исторические этапы происхождения морали: Автореф. канд. дис. М, 1984.

7 Асмолов А. Г. Непройденный путь: От культуры полезности — к культуре достоинства // Культурноисторическая психология и конструирование миров. М.; Воронеж, 1996. С. 687-600.

Елизаров А. Н. Роль духовных ценностных ориентаций в процессе интеграции семьи // Вестн. Моск. ун-та.

Сер. 14. 1997. № 3.

9 Зайцева Ю. Е. Чувство собственного достоинства как психологический феномен: Дис. . канд. псих. наук. СПб., 2003.

10 Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977.