Садово-парковый культ

Выставка история

В венском музее Лихтенштейнов открылась выставка "Оазисы тишины". Она посвящена истории садов и парков XVIII века, в том числе тех, что когда-то принадлежали самим Лихтенштейнам, а затем были у них отобраны. В "Оазисы" специально для "Ъ" забрел АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ.

Столетие из жизни европейских ландшафтных садов, которому посвящена венская выставка, охватывает период с 1760-го по 1850 год. В это время владельцы садов активно их перестраивали, избавляясь от барочного наследия и подчиняясь новомодному английскому стилю. Процесс смены моды представлен в двух сотнях картин и рисунков, карт и планов, скульптур и фотографий. Помимо культивации редких видов растений садовниками нового времени владело желание продемонстрировать пусть и в уменьшенном масштабе красоту архитектурных теорий. В парках той поры можно было встретить не только беседки, искусственные водопады и лабиринты, но и гроты, и даже искусственные вулканы. Архитекторы зачастую вдохновлялись "идеальными картинами" живописцев, запечатлевших идиллические Аркадии. В венскую экспозицию включены, например, такие характерные образцы этого жанра, как "В долине Ровето" знаменитого в России Якоба Филиппа Хаккерта (его виды Чесменского боя украшают не только наши, но и многие европейские музеи) и "Лесной ландшафт с храмом" Йозефа Ребеля. Весьма полезными с точки зрения практиков оказывались и детально точные археологические рисунки, сделанные во время итальянских путешествий, например, цикл "Пестум" Кристофа Генриха Книпа, выполненный автором во время совместной с Гете поездки на Апеннины.

Помимо самих художников героями выставки оказываются мыслители, прежде всего Жан-Жак Руссо. Он представлен не только в виде бюста работы Гудона, но прежде всего как идеолог. Именно руссоистские идеи начиная с девиза "Назад к природе" определили дух европейской жизни, а также формы садов, балансировавших на грани между художественным объектом и природой. Парк маркиза де Жирардена в Эрменонвиле был образцом руссоистского стиля, его посещение считалось обязательным для европейской аристократии. Павловск своим видом, например, многим обязан именно ему.

Австрийский император Йозеф II тоже навестил Эрменонвиль в 1777 году, чем определил будущее австрийских парков. При этом в поисках редких деревьев и растений садовников отправляли буквально на край света, в Америку и Австралию. Так, в 1802 году князь Алоиз I Лихтенштейн оплатил поездку в Северную Америку главного садовника ботанического сада венского университета Йозефа ван дер Шота. В результате его каталог предлагаемых к продаже растений был известен далеко за пределами Австрии, даже в России.

Так развивалась не только наука, но и самые известные сады в центре Европы, в том числе один из крупнейших среди них, парк Лихтенштейнов в Айсгрубе и Фельдсберге в Южной Моравии. Он был известен как экономически процветающий проект (в прудах, к примеру), в чьих прудах разводились карпы на продажу, и оказался излюбленным объектом изображения для художников на протяжении всего XIX века. Парк площадью в 283 кв. км существует и сегодня, находится на территории Чехии, в Леднице и Вальтице, включен во всемирное наследие ЮНЕСКО. Документальный фильм о нем, показываемый в дворцовой библиотеке, логичным образом завершает экспозицию, напоминая зрителям о причудах истории. Ведь вся обильная собственность Лихтенштейнов в Чехословакии была реквизирована у них новой, демократической властью после второй мировой войны.

Потери оказались столь велики, что княжеское семейство на многие десятилетия впало в депрессию, забросило искусство и вынуждено было благодаря уже искусству банковскому спасать экономику родного государства, то есть собственное благосостояние. На долгие годы был закрыт знаменитый дворец в Вене, откуда вывезли знаменитую коллекцию живописи эпохи Возрождения и барокко. Лишь в начале этого века дворец отреставрировали, вернули туда коллекцию и стали проводить в нем выставки. В том числе такие, как сейчас, вызывающие ностальгию по прошлому, напоминающие о том, что все бренно. И что некоторые утраты оборачиваются иногда возвращением к прежнему положению вещей.

Впрочем, о реституции нет ни слова на нынешней венской выставке, удивляющей даже не фильмом об утерянной некогда собственности, но парком самих Лихтенштейнов за окном и построенным здесь на время выставки "Брассери Рубенс". В брассери предлагают, в частности, шербет из шампанского. Чисто барочное наслаждение, как бы к нему ни относились в новом времени.