Политическая адаптация азиатских иммигрантов: корейцы и советская власть

УДК 347

А.А. БРЕСЛАВЕЦ 1

Политическая адаптация азиатских иммигрантов:

корейцы и советская власть

Автор рассматривает проблему участия этнических корейцев в освоении российского Дальнего Востока в период переселения их в Приморье в начале 20-го века и после установления Советской власти.

Историки-исследователи, занимающиеся вопросами иммиграции корейцев на российский Дальний Восток, единодушно отмечают, что подавляющее большинство переселенцев не только безоговорочно признали советскую власть, но и стали активными участниками революционных событий, чему были социальные и политические причины.

Социальное расслоение корейского населения, поселившегося на российской территории, особенно активно проявилось в первое десятилетие XX в. Одной из основных причин этого процесса была проблема землепользования, которая особенно обострилась после утвержденных в 1900 г. «Временных правил для образования переселенческих и запасных участков в Амурской и Приморской областях»2. Согласно им, были ограничены площади выделяемых новоселам участков.

В начале иммиграции, когда корейские семьи, являясь по сути своей беженцами, были крайне бедными, социальное расслоение не было заметным. Первые переселенцы из Кореи не встречали со стороны русской администрации ограничений в размерах земельных наделов. Площадь участков у каждой вновь поселившейся семьи была различной и зависела от возможности ее обработки, т. е. от количественного состава семьи, наличия рабочего скота и сельскохозяйственного инвентаря. Среди первых переселенцев преобладали семьи большого количественного состава - от 8-10 до 13-16 чел. Как отмечают многие исследователи, именно такие семьи отличались большой хозяйственной активностью. Они с каждым годом увеличивали размеры своих посевных площадей, часто используя наемных работников, и со временем переходили в разряд состоятельных хозяйств.

По-другому складывалось положение корейцев, переселившихся в Россию в начале XX века, когда всем русско-подданным корейцам были отмежеваны земельные наделы из расчета 15 десятин на один двор. При этом возникла ситуация - чем больше была семья, тем меньше приходилось земли на одного человека. Кроме того, нарезка земельных участков производилась не каждому домохозяину отдельно, а сельским общинам-селениям, куда входила также земля общественного пользования, церквей и школ. Таким образом, жители селения получили строго определенный по площади участок земли и, по существующему законодательству, не имели права на дополнительную прирезку земли для расширения своего надела.

По мере увеличения народонаселения Уссурийского края, уменьшения полезной сельскохозяйственной площади из-за частых наводнений и продолжающего переселения корейцев, к 1917 г. нормы землепользования практически уменьшились с 15 десятин до 2 десятин на один двор. Малоземельные корейцы не могли стать зажиточными, и в процессе социального расслоения они переходили в раздел крестьянской бедноты.

Еще труднее было положение нерусско-подданных корейцев. Покинув родину после 1884 г. из-за крайней нищеты и произвола феодально-чиновничьего дворянства и не получив ожидаемых земельных наделов, они были вынуждены арендовать землю или идти наемными работниками в разные отрасли. Как отмечал В. Песоцкий, «положение этих корейцев страшно тяжелое <...>; трудом безземельных пришлых корейцев обработан Посьетский участок, те же корейцы обрабатывают казачьи земли до Ханки, крестьянские

1 Бреславец Андрей Александрович, канд. полит. наук, доцент кафедры международных отношений и зарубежного регионоведения ВГУЭС

2 Аносов С. Д. Корейцы в Уссурийском крае. Хабаровск-Владивосток, 1928.

возле Никольского и Шкотово <...>; роль безземельных корейцев огромная. Можно сказать, что весь Южно-Уссурийский край питается трудом именно этих корейцев <...> Это место корейского вопроса является больным, так как в нем заключается все зло его как для самих корейцев и русского населения, так равно и для государственных интересов»1.

Таким образом, условия землепользования, или разная степень обеспеченности корейских переселенцев землей, стала главной причиной социального неравенства, которое с каждым годом приобретало все более острую форму. Разделение корейского населения на социальные категории отмечали в официальных документах-отчетах административные лица различных уровней. Так, в отчете крестьянского начальника за 1907 г. зафиксировано: «По степени зажиточности корейские хозяйства распадаются на две категории, резко различные между собой. Одни составляют, так сказать, аристократию и принадлежат к богатым корейцам, ведущим иногда тоже хозяйство, но исключительно с помощью наемного труда, занимаясь торговыми спекуляциями, или чаще не имеющим уже вовсе хозяйства и поддерживающим связь с деревней только в целях же торговли. Эта последняя категория проживает постоянно или в городах, или в торговых селениях. Между ними имеются обладающие значительными денежными средствами. Общая же масса корейского населения далеко не богата и живет день за днем на средства своего ежегодного заработка»2.

Через четыре года крестьянский начальник Суйфунского участка, в ведении которого были корейские села Кроуновка, Корсаковка, Пуциловка, Синельниково засвидетельствовал: «В каждом селении Суйфунского участка имеется всегда две партии домохозяев: одна - наиболее сильная и обеспеченная - это крестьяне, которые "укрепили" в свое постоянное пользование участок земли общественного надела с помощью арендаторов <...>, и другая партия - остальные домохозяева, не имеющие возможности пользоваться наемным трудом»3.

Выделившаяся в результате социального расслоения зажиточная часть корейского населения проявляла себя весьма активно в разных сферах жизни края - торговле, промышленности, строительстве, оснащении и содержании школ. Как отмечают исследователи, в 1910 г. только в Посьетском районе из числа зажиточных корейцев действовали 80 торговцев, 8 владельцев кирпичных заводов, 15 владельцев предприятий по добыче соли. А в 1917 г. на Дальнем Востоке России насчитывалось 474 корейских торговцев, в том числе 30 из них производили торговые операции в Хабаровске, 40 - во Владивостоке, 80 - в Посьетском районе, 315 - в Благовещенске, 9 - в Никольске-Уссурийском4.

К зажиточной и привилегированной части корейского населения Уссурийского края относились подрядчики, владеющие капиталами, промышленными и торговыми предприятиями. Они занимались поставкой строительных материалов, продуктов, рабочей силы как для государственных учреждений, так и частным компаниям. В 1917 г. активно работающих корейских подрядчиков во Владивостоке было 59 чел., а в Никольске-Уссурийском - 195. О деятельности корейских подрядчиков в Посьетском районе писал

В. Песоцкий, проводивший там исследование в 1912 г.: «Крупной величиной на фоне политической, экономической, культурно-национальной стороны жизни корейского населения Посьетского района являются корейцы-подрядчики <...> Они же, кроме того, являются представителями и сельской, и волостной власти. С одной стороны, у них в материальной и нравственной зависимости все подчиненное им население, для которого они

- начальство, суд, советники, указчики, посредники, переводчики, ходатаи и т. п., а с другой, - тесная близость с администрацией, для которой они - хорошие знакомые, прият-

1 Песоцкий В. Корейский вопрос в Приамурье. Отчет поручика 1-го Сибирского стрелкового Его Величества полка В. Д. Песоцкого. / / Труды командированной по Высочайшему повелению Амурской экспедиции. Хабаровск, 1913.

2 РГИА ДВ Фонд 2. Опись 1. Дело 863. Л. 5 об.

3 РГИА ДВ Фонд 72. Опись 1. Дело 6. Л. 7.

4 Пак Б. Д. Корейцы в Российской империи.

5 Там же.

ные, запасливые спутники, покладистые управители и вообще удобные люди, а с третьей стороны, у них наличие собственных интересов в рабочем и аграрном вопросах <...> С ней все дело принимает характер эксплуатации населения и достижения личных эгоистичных целей»1.

Из общего числа зажиточного корейского крестьянского населения со временем выделилась категория весьма состоятельных людей, владеющих промышленными предприятиями, промыслами, доходными домами. В официально изданных справочниках зафиксированы крупные домовладельцы Владивостока: в 1907 г. - Николай Николаевич Ким и Елисей Лукич Хан2; в 1909 г. - те же Н. Н. Ким и Е. Л. Хан, а также Николай Лукич Цой и Петр Семенович Цой3. Адрес-календарь Владивостока за 1920 г. засвидетельствовал, что Иван Михайлович Ким владел домом на улице Благовещенской; Н. Н. Ким был собственником трех домов: № 41 на улице Фонтанной, № 16 на улице Китайской и № 3 на улице Комаровской; И. Цой имел собственные дома на улицах Алеутской (№ 35) и Пекинской (№ 14); Михаил Ли Ен Шин с семьей жил в собственном доме на улице Корякинской (№ 213); собственностью Е. Л. Хана были дома на улицах Светланской (№ 121) и Лазаревской (№ 14, № 15); Н. Л. Цой владел домом № 6 по Маркеловскому переулку; П. С. Цой был собственником 4-х капитальных строений: № 30 на улице Алеутской, № 337 на Гри-боедовской, № 17 и № 19 на улице Пекинской4.

К 1917 г., когда в России начались революционные преобразования, социальное неравенство среди корейцев Уссурийского края достигло значительных размеров. Выделилась преобладающая категория населения - беднейшее крестьянство, которое безоговорочно приняло революцию и стало преданным сторонником советской власти. Многие корейцы стали активными участниками революционных событий и партизанского движения в годы гражданской войны.

Сторонниками революции и советской власти стали также, в большинстве своем, политические эмигранты - корейские патриоты, которые считали, что освобождение Кореи, утверждение ее независимости и самостоятельности возможно только через социальную революцию.

Советская власть, утвердившаяся на Дальнем Востоке в октябре 1922 г., много способствовала советизации корейских иммигрантов. Так, вскоре после установления советской власти в Приморье, на заседании губернского бюро Российской коммунистической партии большевиков - РКП(б) - 16-го января 1923 г., была поставлена на обсуждение корейская тема по следующим вопросам: организация корейского отдела при губернском революционном комитете (губревкоме); паспортизация бывших корейских партизан-участников гражданской войны; профсоюзная и просветительская работа среди корейских рабочих; работа корейских национальных школ. В работе бюро губревкома приняли участие девять человек, в том числе кореец Михаил Ли Ен Шин, секретарь корейской секции ревкома.

После обсуждения поставленных вопросов, были приняты решения, в том числе о бывших корейских партизанах: «установить количество действительных партизан. Поручить Ревкому выдать виды на жительство бывшим партизанам корейцам без взимания установленной платы. Виды выдать после засвидетельствования корсекцией нахождения корейцев в партизанских отрядах. Признать необходимым бесплатное предоставление земли бывшим корейским партизанам. Считать необходимым размещение безработных бывших корейских партизан на работы, согласовать это с хозяйственными и профсоюзными органами»5.

1 Песоцкий В. Корейский вопрос в Приамурье.

2 Адресная справочная книга: Весь Владивосток. Владивосток, 1907.

3 Богданов Д. Путеводитель по Владивостоку и промыслы Приморской области, Камчатки и Сахалина. Владивосток, 1909.

4 Адрес-календарь. Владивосток, 1920.

5 ГАПК Фонд П-61. Опись1. Дело 97. Л.7-7 об.

Заслушав сообщение о том, что около 200 корейских школ попали под религиозное влияние Американского христианского союза, бюро губревкома постановило: «Предложить Губернскому отделу народного образования в срочном порядке взять под свое руководство корейские школы и совместно с корсекцией и корейским революционным учительством реорганизовать корейские школы. Поручить корсекции усилить борьбу с влиянием Американских христианских миссионерских союзов и держать курс на их закрытие». По вопросу о работе среди корейских рабочих и крестьян было принято решение: «Коррабочих во Владивостоке влить в существующие профсоюзы, организовав при союзах корейские секции для полит-просветительской работы. Во Владивостоке всех корейских коммунистов организовать в одну коммунистическую ячейку. Рабочекрестьянские корейские союзы оставить до выборов Советов на местах.

Предложить корсекции усилить культурно-просветительскую работу среди крестьянского корнаселения, для чего перебросить часть работников из Владивостока на места, особенно в Посьетский район.

Корсекция должна уделить внимание Корее, перебросить туда по возможности работников, предварительно выяснив положение в Корее»1.

О большом и серьезном внимании молодой советской власти к корейским проблемам (обеспеченности беднейшего населения землей и работой, привлечение корейцев в советское строительство и партийную деятельность и т. д.) свидетельствуют факты частого и конкретного обсуждения всех проблем в заседаниях партийно-советских органов разных уровней и претворение в жизнь всех постановлений.

На одном из заседаний губбюро РКП(б) 2-го февраля 1923 г., было принято важное решение о предоставлении права участия в выборах сельсоветов корейцам, не имеющим российского гражданства: «... предоставить право участия в выборах корейцам, нерусско-подданным, живущим на территории Приморья менее 10 лет, но проявивших себя активными защитниками революции, обусловив предоставление им избирательного права Волостными комиссиями по удостоверениям их революционной активности от Ревкомов и Революционных организаций»2.

Через две недели, 15-го февраля 1923 г., бюро Приморского губкома РКП(б) снова рассматривало вопрос «о корейцах». Принятое на этом заседании постановление было направлено на немедленное и конкретное решение всех острых вопросов, касающихся корейской крестьянской бедноты, а также бытового и трудового обустройства бывших корейских партизан, участников гражданской войны на Дальнем Востоке. Основными пунктами этого постановления были следующие:

«а) Учредить институт уполномоченных по корейским делам при Отделе Управления Губревкома и Уездных Ревкомах (Уревкомах), всего - шесть, один уполномоченный при Губревкоме, а остальные при следующих Уревкомах: Никольске-Уссурийском, Спасском, Сучанском, Ольгинском и Посьетском. Уполномоченные будут служить в качестве экспертов по корейским делам при Отделах Управления соответствующих Ревкомов.

Корейским уполномоченным при Отделах Управлений Ревкомов придать следующие функции и права:

^ обследование и подготовка административно-политических вопросов, касающихся корейского населения и требующих разрешения соответствующими Ревкомами;

^ уполномоченным предоставляется право давать свое заключение Отделам Управления по обследуемым ими вопросам;

^ уполномоченные проявляют инициативу для предупреждения могущих возникнуть конфликтов с корейским населением путем предварительного их обследования и предоставления своих соображений Отделам Управления Ревкомов.

Учредить представленные Корейским Бюро кандидатуры по следующим Уездным Комитетам:

1. При Губревкоме - Ким Мангем.

1 Там же.

2 ГАПК Фонд П-61. Опись1. Дело 97. Л. 11

2. При Сучанском Райкоме - Хан Иннокентий.

3. При Никольск-Уссурийском Уревкоме - Нам Хосен.

4. При Спасском Уревкоме - Пак Федор.

5. При Посьетском Райревкоме - Ли Лев.

6. При Ольгинском Райревкоме - Пак Михаил.

Уполномоченный при Губоно - Хан Ен Хен.

Содержание уполномоченных отнести за счет Губревкома.

б) Выдавать виды на жительство для корейских партизан, которые разослать на места и выдать их бывшим партизанам в обмен на следующие документы: свидетельства Кор-реввоенсовета Приморья, 1-го Революционного Коротряда (Сучанский и Ольгинский районы), 3-го Ревкоротряда (Анучино, Ивановка и Николаевка), а также по рекомендации партийных и советских органов.

г) Предложить Корсекции при Губбюро и Уполномоченным по корейским делам при Ревкомах провести кампанию помощи безработным крестьянам, приурочив эту кампанию ко времени празднования мартовского восстания в Корее»1.

Приморскому губкому РКП(б) порой приходилось решать неожиданные и срочные задачи. Когда в марте 1923 г. в Приморье прибыл корейский полк (700 чел.) на заседании губбюро было принято решение с выражением протестов, но и одновременно, о принятии мер по обустройству полка. В постановлении Приморского губбюро, принятом 29-го марта 1923 г., по этому поводу были следующие 2 пункта:

«- протестовать перед Дальневосточным Бюро и ДРК против направления в Приморье 700 корейцев без предварительного уведомления об этом Губисполкома, так как последний, не зная о движении этой дезорганизованной массы корейцев, не имел возможности своевременно приготовиться к их размещению и приготовления им работы;

- намеченные Корсекцией мероприятия о предоставлении работ прибывающим 700 корейцам, сводящиеся к предоставлению им прав на ловлю трепангов, приравняв их к кооперативным организациям, утвердить»2.

Наиболее полное представление о положении корейского населения в первые годы советской власти можно получить из официальных отчетов и обзоров, составленных корейской секцией Примгубкома РКП(б), Владивостокского окружного земельного управления. Большой информационной значимостью отличается отчет корейской секции с 20го февраля по 30-е марта 1923 г. В этом отчете обстоятельно изложена суть дела по разделам: советская и партийная работа, издательская деятельность, религия и школа, деятельность японских провокаторов и агентов, вовлечение корейских женщин в общественную жизнь3. Отчет был составлен секретарем губернской корейской секцией Ли Ен Шином. В первом, самом большом разделе отчета, автор представил конкретные факты и свидетельства о партийной работе среди корейского населения.

В отчете отмечено, что в Сучанском районе партийная работа была проведена на удовлетворительном уровне, чему способствовала активная деятельность коммунистов, окончивших партийные школы. Особенно хорошо работали партийные ячейки селений Таудеми и Николаевки. Здесь организовывались вечера, где ставились революционные пьесы с агитационными целями - присутствующие постигали «азбуку коммунизма». На них заслушивались доклады: «Международное положение», «История возникновения Красной армии», «Красная армия и Мировая революция», «Мартовское восстание в Корее», «Международный день работниц».

Что касается Никольск-Уссурийского уезда, то, как отмечалось в отчете, здесь партийная работа признана неудовлетворительной. Исключение составили ячейки города Никольска-Уссурийского, селений Пуциловка, Корсаковка, Казакевичево. В последних совместно с организацией Российского коммунистического союза молодежи (РКСМ) обсуждались доклады: «Новая экономическая политика и Советская Россия», «Национальный вопрос в Советроссии», «Советская республика и демократическая республика»,

1 ГАПК Фонд П-б1. Опись1. Дело 97. Л. 17-17 об.

2 ГАПК Фонд П-б1. Опись1. Дело 97. Л. 29.

3 ГАПК Фонд П-б1. Опись1. Дело 97. Л. 35-37.

«Диктатура пролетариата», «Текущий момент», «Мартовское восстание в Корее», «Пятилетняя годовщина Красной армии», «Красная армия и ее задачи», «Причины мировой революции и РКП».

В других селениях уезда - Анучино, Гродеково, Виноградовка, Раздольное, Эртугоу и других - партийная работа проводилась весьма слабо, она выражалась в получении циркуляров лишь один раз в месяц. Никаких докладов не было заслушано. Однако в Спасском районе, согласно отчету, где существовала только одна ячейка, партийная работа была признана удовлетворительной. Единственной ячейкой района совместно с РКСМ обсуждались доклады и проводились лекции: «Происхождение земли», «Происхождение денег», «Что такое капитализм?», «Компартия и рабочий класс», «Что такое советская власть?», «Пятилетняя годовщина Красной армии», «Коминтерн и мировая революция», «Корейское освободительное движение», «Первомайское движение».

Большое внимание было уделено Посьетскому району, где партийные ячейки отсутствовали, и никакой работы среди корейцев не проводилось. В связи со сложной ситуацией в районе, корейская секция предлагала: «.в силу распускания злостных провокационных слухов японскими шпиками, находящимися еще в деревнях, о "непродолжительности Советской власти на Дальнем Востоке" население, боясь репрессий от японских агентов, в случае захвата края империалистами Японии, открыто не может сочувствовать Советской власти.

Ввиду этого, корсекция, принимая во внимание многотысячное корейское население Посьетского района, считает необходимым срочное перебрасывание туда безработных товарищей, окончивших совпартшколы и, путем организации комячеек на местах, вести широкую агитационно-пропагандистскую работу»1.

Партийная работа во Владивостоке признавалась вполне удовлетворительной, так как Владивостокская комячейка, совместно с корейской губсекцией, провела немало мероприятий. Это - лекции, доклады, пьесы, празднование 4-й годовщины Мартовского восстания в Корее и многое другое. Проводились вечера, на которых были сделаны сообщения: «Коммунистическая партия и рабочий класс», «Союз советских республик», «Что такое Коммунистический интернационал?», «Второй конгресс Коминтерна и колониальный вопрос», «Особенности восточного вопроса», «НЭП и Совроссия», «Религия и коммунизм», «История Красной армии», «Октябрьская революция - пролог мировой социалистической революции», «Пятилетняя годовщина Красной армии и ее борьба», «Политическое положение Дальнего Востока», «Причина обезаружения корейских партизанских отрядов», «Мартовское восстание в Корее», «Международный день работниц», «Парижская коммуна», «Ленин как вождь мирового пролетариата», «О первом губернском съезде Советов».

В разделе корейской секции о «советизации» сообщалось, что были переведены на корейский язык и разосланы все документы губкома РКП(б) о мероприятиях советской власти и все необходимые инструкции о выборах в советы. В этом разделе отмечались и серьезные недостатки: «Несмотря на то, что Губкомиссией по выборам в Советы было решено предоставить избирательное право всем нерусско-подданным корейцам, проживающим на территории России в течение десяти лет, тем не менее, в силу технических условий это решение не было проведено в жизнь на местах, поэтому эти корейские граждане не приняли участие в выборах.

В Красном Селе и Фаташи, где официально, хотя и проведена советизация, фактически таковой нет, ибо японские провокаторы не дают возможности благополучного проведения советизации этих сел.

В Красном Селе был такой случай: японские шпики, узнав об образовании там сельсовета, арестовали председателя и, только получив от него доклад, выпустили на свободу. Такое явление сильно взбудораживает население, которое во время японской интервенции было сильно терроризировано»2.

1 Там же.

2 Там же.

Корейская диаспора удивительно гармонично вписалась в политический процесс, происходящий в то время в России. Корейцы находились по обе стороны баррикад. Одни боролись за царскую Россию, другие за советскую власть.

По-разному можно относиться к определенным периодам мировой и российской истории, к тем или иным политическим силам. Тем не менее, как говорят в народе, из песни слов не выкинешь. Эту поговорку можно рассматривать девизом исследования исторических этапов развития Приморского края, России и региона Северо-Восточной Азии. В исследованиях отдельных аспектов социально-экономической, культурной и политической эволюции, формируется общая картина всего культурогенеза человечества.