Историко-философский дискурс, посвященный репрезентации медиареальности в произведениях массовой культуры

И.В. Челышева

ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС, ПОСВЯЩЕННЫЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ МЕДИАРЕАЛЬНОСТИ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье рассматриваются трансформационные процессы развития медиареальности, роль человека в конструировании медийных образов. Исследуется проблема репрезентации медийной реальности в произведениях отечественной и западной массовой медиакультуры. Автором анализируются процессы создания медиареальности, ее функционирования в социуме, влияния на восприятие, сознание и деятельность человека.

Ключевые слова: медиареальность, медиакультура, медиаобраз, репрезентация медиа, конструирование медиареальности, социум.

Интенсивное развитие новых информационных технологий и повсеместное распространение медийной продукции порождают новые проблемы, связанные с осмыслением медийной реальности, т.е. того, как происходит взаимодействие человека с миром масс-медиа, каким образом осуществляется социальный, моральный, нравственный выбор в сфере, где масс-медиа воспринимается как неотъемлемая часть жизни. Не менее интересным и актуальным, на наш взгляд, становится историко-философский дискурс, посвященный медийной реальности, способствующий анализу философских идей, получивших развитие в истории философской мысли.

Идея реальности представляет собой одну из центральных в философских учениях как греческих философов (Парменид, Эмпедокл, Платон), постулирующих обращение к внутреннему миру человека, наглядное и образное восприятие мира внешнего, римских мыслителей эпохи эллинизма (Эпикур), развивающих идею онТологического обоснования свободы путем размышления, так и средневековых философов (Фома Аквинский, doctor sutilis - Иоанн Дунс Скот, Вильгельм Оккама), которые, анализируя двойственность истины, божественное происхождение идей, определяли состоянием души представление (concenyus), обозначающее для внешней действительности определенный знак, нетождественный миру сознания. Позже эти идеи легли в основу теорий воспроизводящего знания (Гамильтон) и двоякого существования вещей (Юм). Идеи мыслителей о восприятии мира во всем его многообразии возникающих у человека образов могут рассматриваться как предвестники осмысления той виртуальной реальности, которая играет значительную роль в жизни каждого современного человека.

Начало каждой исторической эпохи соответствует определенной картине мира. Например, изобретение печатного станка в XV веке позволило человечеству перейти к новой картине мира - мира медиа и способствовало созданию медиареальности. И, следовательно, потребовало от человека осознания того, как происходит репрезентация мира в этой новой для него реальности. Описывая трансформационные процессы символической модели медиареальности в эпоху Модерна, Е.И. Кузнецова отмечает: «Коммуникативная модель прессы усиливает характер синкретичности символических средств, используемых для создания “новой” реальности - медиареальности. В медиуме прессы происходит интеграция традиционных видов социального взаимодействия. В коммуникативном пространстве нового символического медиума объединены все формы коммуникации, какие развивались в античном и средневековом мирах: хроника событий, исторические повествования, философские тексты, провозглашавшие нравственные и эстетические ценности, но вместе с тем и мир мифа, мир ритуала, мир театра» [4, с. 331-337].

Мир мифа, ритуала, театра был связан, в отличие от печатных медиатекстов (в которых в самом начале своего развития иллюстрации, изображения практически не встречались), со зрительными объектами, создававшими несколько иную картину мира - мира видимых образов, впоследствии (с появлением кинематографа, телевидения, видео и т.д.) позволивших моделировать совершенно новые конструкты медиареальности, в которой у каждого человека есть право видеть и конструировать собственную картинку, где фантазия существует наряду с предлагаемым изображаемым объектом. Об этом различии говорил М.Г. Маклюэн, подразделяя медиа на «горячие» и «прохладные». Современное понятие медиареальности прежде всего ассоциируется с реальностью виртуальной, существование которой тесно связано с медиасферой: компьютерной техникой, Интернетом, цифровыми и телекоммуникационными технологиями и т. д.

В сущности, образы медийной реальности с момента ее зарождения отражали стремление человека к идеальному обществу. Например, Голливуд является поистине «фабрикой грез», где осуществляются самые смелые идеи и мечты. Голливуд вместо отражения наблюдаемого предмета конструировал реальность по своим канонам, намеренно создавая утопию: идеальную реальность - красивые люди, великолепные пейзажи и т.п., т.е. им предлагались образы процветания, благоденствия с неизменно счастливым концом.

Единственно верной альтернативой данному явлению, с точки зрения идеологов социализма, должен был стать советский кинематограф, воплощающий идеи социалистического реализма. Соответственно, произведения массовой культуры, созданные в духе соцреализма, должны были отражать объективную жизненную реальность, способствовать в конечном счете достижению высшей цели - построению коммунистического общества. В соответствии с диалектико-материалистической теорией истинное искусство кинематографии, изобразительного искусства и т. д. могло быть отражением реальности, но не ее произвольным, субъективным конструированием, как, например, в Голливуде. Таким образом, первая форма производства медиареальности в массовом масштабе - Голливуд - оценивалась сторонниками соцреализма в искусстве как намеренное искажение реальной картины мира, попытка идеологического увода человека в царство иллюзий, грез, стремление противопоставить последние объективному отражению реальности.

Однако на практике советский кинематограф также активно использовал приемы ухода от реальности и имел, в сущности, те же черты, что и «фабрика грез». Многочисленные фильмы, изображающие «светлое завтра», советская фантастика - все это объективно противостояло социалистическому реализму, но не шло вразрез с принципами советского массового искусства. По мысли идеологов, создание нереалистических образов было направлено на демонстрацию советскому зрителю той картины реальности, которая ожидает его в будущем. Ярким примером этому может служить известный художественный фильм «Кубанские казаки», созданный в годы послевоенной разрухи и нищеты и предлагающий аудитории реальность, не соответствовавшую действительности.

Однако образы медиареальности, созданные, например, в советском кино, имели существенный недостаток - не давали строителю коммунизма возможности полного ощущения реальности. Будущее нельзя наблюдать в окружающей действительности, т.к. в наблюдении, как известно, дается только настоящее. Поэтому, пытаясь разрешить это противоречие, советская идеология пришла к выводу о необходимости создания реально наблюдаемых картин будущего, причем не утопических образов (например, кинематографических или литературных), а научно обоснованных, уже существующих в реальной действительности.

Впечатляющей попыткой наглядного представления будущего в настоящем стала Выставка достижений народного хозяйства (далее - ВДНХ) в Москве. Идея создания ВДНХ состояла в соединении эмпиризма диалектического и исторического материализма с рационализмом советской плановой экономики, ориентированной на будущее процветание страны.

На ВДНХ можно было увидеть, пощупать, «попробовать на вкус» те новшества, которые с реальностью советских людей мало соотносились. Идея заключалась в том, что советский человек, обогащенный опытом непосредственного восприятия будущего, данного эмпирически в ощущениях, возвращался домой, на периферию, и мог воплотить его в реальной действительности. При этом он отнюдь не заслуживал ярлыка «утопист», т.к. увиденные образы были не фантазией, а опирались на опыт наблюдения реальной действительности.

Одним из главных аргументов против «общества реального социализма» в годы перестройки было заявление о лжи, к которой прибегали власти. По-видимому, выдвигавшие этот аргумент люди ставили в вину советской идеологии именно такое конструирование грядущей реальности в современных условиях. В ответ на «разоблачительные» аргументы советское кино перестроечных времен стало изображать «страшное настоящее». Это была попытка дискредитации идеологии мира социалистической реальности, господствующей прежде, а «правда на показ» стала символом утверждения идей либерализма и рыночной экономики. Подавляющее большинство фильмов, телевизионных программ, снятых на уже бывших советских киностудиях именно в перестроечный период, отличало стремление к натурализации насилия и жестокости, представлявшее собой своеобразную общественную легитимацию криминала и преступности. Героями фильмов, телевизионных сюжетов, статей в прессе и т.д. становятся не ударники труда, как в произведениях медиакультуры советской эпохи, а боевики, криминальные авторитеты и т.д.

Для начала ХХ1 века представление о реальном мире как мире культа насилия и криминала, позиционируемое в отечественных произведениях массовой культуры, не стало исключением. Например, анализ кинопрограмм центральных телевизионных каналов, проведенный в 2001 году К.А. Тарасовым, показал, что «сцены насилия отсутствуют лишь в одном из 29 фильмов, оказавшихся в выборке. В остальных лентах их количество колеблется от 1 до 15. Причем в 17 % фильмов содержится 8-9 сцен насилия, в 7 % - 14-15. В среднем на один фильм приходится около 6 сцен насилия» [7, с. 70].

Исторический обзор конструирования медийной реальности в ХХ столетии показывает, что на практике в СССР произошел отказ от главенствующих в свое время идеалов и принципов социалистического реализма, соответствие которым являлось прежде главным критерием оценки кинематографического, художественного или литературного произведения. В то же время попытки представить медийную реальность, например, в кинолентах советской и постсоветской эпох, оказались тщетными. В сущности, многие отечественные произведения массовой медиакультуры репрезентовали не реальные, а «ожидаемые в будущем» медиаобразы, и их отличие от западного образцов заключалась лишь в идеологическом контексте.

Трансформационные процессы отношения к реальности в современной массовой медиакультуре заключаются в том, что цель создателей медиапродукции уже не состоит в изображении непосредственно наблюдаемой объективной реальности. В условиях острой борьбы происходит столкновение альтернативных видеопроектов, изображающих прошлое, настоящее и будущее, авторы которых пытаются убедить зрительскую аудиторию в том, что показанное на экране полностью соответствует объективной истине.

Все более значимая роль в телепроектах, кинематографическом искусстве отводится личности автора, толкователя, интерпретатора, выстраивающего картину медиареальности. Иными словами, на первый план выходит не только и не столько то, что показывается, а то, кто и как комментирует видеоряд. Не стали здесь исключением и так называемые массовые литературные произведения, представляющие, в сущности, своеобразный скрытый видеоряд, который при помощи фантазии и воображения читателя превращается в фильм, режиссером которого является читатель.

С каждым открытием в области медиа создается новая картина мира, в которой иначе структурируются пространство и время. Одним из таких открытий, в буквальном смысле

слова, перевернувшем взгляд общества на все сферы человеческой жизни, стала виртуальная реальность. П. Вирильо пишет о «критическим переходе» мира современности под воздействием использования современных технологий, телекоммуникационных и компьютерных систем, радикально преобразующих восприятие мира и Другого, всех сторон жизни человека. «После времени-материи твердой геофизической реальности мест наступает время-свет виртуальной реальности, вязкой и изменяющей саму сущность длительности, вызывающей, тем самым, искажение времени и ускорение всех реальностей: вещей, существ, социокультурных явлений...» [1, с. 241]. Медиа, в том числе и компьютерные технологии, постепенно перестают быть лишь источником информации, посредником коммуникационных процессов и переходят на качественно новый уровень - уровень среды, в которой осуществляется жизнь современного человека. Доступ в виртуальный мир Интернета для многих пользователей тесно связан не только со сферой профессиональных интересов и жизненно важных услуг, но и с досугом, включающим различные компьютерные игры, мультимедийные программы, посещение виртуальных музеев, встречи с друзьями и т. д. Компьютерная техника, цифровые технологии со своими стремительно расширяющимися возможностями позволяют реализовать творческие идеи не только в реальном, но и в виртуальном мирах: создавать собственные компьютерные фильмы, энциклопедии, газеты, журналы, интернет-сайты и т.д.

Этап перехода от человека массовой культуры, средой обитания которого является реальность зрительных образов, создаваемых кинематографом, а позже - телевидением, к человеку - оператору медийной реальности связан с возникновением и стремительным распространением (в гораздо более короткие сроки, чем кино и ТВ) компьютерных технологий и Интернета. Из экранной медийной реальности, являвшейся приоритетным местом обитания человека масс-культа, он попадает в реальность виртуальную, к специфическим особенностям которой относится эффект присутствия и возможность управления. Если прежде «традиционная трактовка личности связывалась не только с выявлением присущей ей ценностных установок, индивидуальных черт характера, жизненной позиции, но и внешнего облика (манеры поведения, стиля одежды и т. д.). Другими словами, личность определялась единством духовного и телесного. Виртуальный мир предполагает принципиальное отсутствие телесности. Создатель виртуальной личности, как правило, остается анонимен. ... Поэтому, создавая виртуальную личность, необходимо разрабатывать и ее псевдотелесный облик. Только при таком условии она может выступать в качестве личности» [6, с. 350].

Учитывая, что «информация, исходящая из телевизионной или компьютерной виртуальной реальности, погружающей потребителя в специфические состояния и навязывающей ему особые типы существования, представляется более убедительной, чем событийность повседневности» [3, с. 231], нетрудно предугадать, что картина реального мира игрока все теснее переплетается с его виртуальной моделью, образуя подчас причудливые, а порой и чудовищные формы, переносимые из плоскости компьютерной игры в реальную жизнь. Интерактивность, эффект присутствия, иллюзия безраздельного управления, максимальная приближенность виртуальных образов к реальным аналогам и другие, не менее важные признаки виртуальной реальности заставляют задуматься над тем, где же происходит настоящая жизнь: на экране монитора или в повседневной реальности? Не случайно среди основных трансформационных процессов, происходящих в восприятии «виртуалов со стажем» выделяют искажение картины действительности, нарушение восприятия, измененное сознание, потерю идентичности, психические расстройства и т.д. Однако отличие реальной жизни от виртуальной состоит в том, что в случае неверного решения, ошибочного выбора нельзя «перезагрузить-ся» или «сохраниться и начать сначала».

Именно поэтому с развитием медиатехнологий и расширением возможностей медиареальности актуализируются проблемы осмысления роли человека, значительную часть своей жизни проводящего в медийном пространстве, а на одно из первых мест по значимости вы-

ходят проблемы осознания феномена медийной реальности, взаимодействия личности (как и общества в целом) с медиа, самостоятельное осмысление медиамира, осуществление критического анализа событий и контекстов произведений медиакультуры, включая игровое интернет-пространство. Безусловно, с развитием медиатехнологий и расширением границ медийной реальности возможности Интернета и массовой медиакультуры в целом будут изменяться. В связи с этим осмысление проблем медиареальности, в частности, ее создания, функционирования в социуме, влияния на восприятие, сознание и деятельность человека, представляется актуальной проблемой научного знания.

Литература

1. Вирильо П. Низвержение в пустоту. Кризис сознания: Сборник работ по философии кризиса. М.: Алгоритм, 2009.

2. Корецкая М.А. Эффект реальности и пустыня реального // Медиафилософия: основные проблемы и понятия / Под ред. В.В. Савчука. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2008.

3. Костина А.В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. Изд. 3-е, стереотипное. М.: КомКнига, 2006.

4. Кузнецова Е.И. Медиареальность как коммуникативный медиум // Медиафилософия II. Границы дисциплины / Под ред. В.В. Савчука, М. А. Степанова. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2009.

5. Савчук В.В. Медиафилософия: формирование дисциплины // Медиафилософия: основные проблемы и понятия / Под ред. В.В. Савчука. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2008.

6. Скородумова О.Б. Феномен «виртуальной личности» в пространстве масс-медиа // Медиакультура новой России: Материалы Международной научной конференции / Под ред. Н.Б. Кирилловой и др. Екатеринбург-М.: Академический проект, 2007. Т. II.

7. Тарасов К. А. «Агрессивная кинодиета» ТВ и студенчество // Высшее образование в России. 2002. № 3.