Бездетность в России: социологическое измерение

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Григорьева Н. С., Куштанина В. А., Чубарова Т. В., Яковлева И. В.

БЕЗДЕТНОСТЬ В РОССИИ: СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Статья подготовлена в рамках Соглашения №8819 от 14.11.2012 между Министерством образования и науки Российской Федерации и ФГБО УВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» (ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

Актуальность темы бездетности в России определяется тем, что в последние десятилетия демографические проблемы стоят очень остро, так как уровень рождаемости не достаточен для воспроизводства населения [8. С. 123-124]. В связи с этим вопрос о необходимости повышения рождаемости регулярно поднимается как политиками, так и исследователями.

Бездетные семьи не являются редкостью. В 10% семей женщин, родившихся в конце 1950-х гг., нет детей [13]. Согласно другому источнику данных, доля окончательно бездетных женщин (то есть бездетных к возрасту 50 лет) за период 19992009 гг. составила 17% [8. С. 100]. В то же время исследования показывают,

что биологическое бесплодие в России не является массовым (оно касается только 1,9% женщин репродуктивного возраста, по данным на 2004 г. [11], и 4% женщин в возрасте от 15 до 44 лет, когда-либо состоявших в браке, по данным на 2011 г. [10. С. 130]). Таким образом, в России бесплодность может лишь частично объяснить феномен бездетности, из чего можно сделать вывод, что бездетность — вопрос не медицинского, а социального характера.

В данной статье мы рассматриваем отношения между феноменами супружества (скрепленного официальным браком или нет) и родитель-ства. Явление бездетности — часть большего процесса, который связан с изменениями института семьи [2] и

становлением «нормативного плюрализма» в сфере семейной жизни [18].

Современная семья сложилась как семья супружеского типа, в основе которой лежит репродуктивная функция [21], в последние десятилетия институт семьи в России, как и в других странах, претерпел ряд существенных изменений [2; 14].

Эти изменения связаны в первую очередь с переходом от супружества к партнерству [18; 14] и разделением феноменов супружества и родитель-ства [14; 17]. Роль официально зарегистрированного брака существенно снизилась, и он перестал быть единственной легитимной, а порой и легальной, формой супружеской, сексуальной и репродуктивной активности [6; 14]. Так в России в 1960-е — 1990-е годы доля детей, рожденных вне официального брака, колебалась между 11% и 15%, а в последние годы она возросла и достигла 30% в 2005 г. [12. С. 165]. В ряде европейских стран большинство детей рождается вне брака [14].

Исследования показывают, что среди молодых российских пар партнерский союз (без регистрации) может быть как подготовкой к браку, так и альтернативой ему [14], а официально регистрируемая внебрачная рождаемость, по всей вероятности, не связана с отсутствием постоянного партнера у матери [7. С.130]. По этой причине мы будем рассматривать в первую очередь супружеские союзы, то есть как официально оформленные браки, так и сожительства.

Нормативные установки относительно родительства также претерпели существенные изменения. Современная семья является «отношен-ческой» [26] и «аффективной» [16], и эти нормы распространяются не

только на взаимоотношения между супругами/партнерами, но и на взаимоотношения между родителями и детьми. Модель родительства, которая становятся универсальной нормой, как в европейских странах, так и в России можно обозначить как «рефлексивное» и «ответственное» ро-дительство [14]. Эта модель подразумевает не только сознательный выбор количества детей, но и момента их рождения [17]. Так, в результате длительного процесса становления норм и институтов планирования семьи в странах Европы и Северной Америки практически все рождения стали желанными [25. С. 162], а более двух третей — запланированными [17].

Однако, несмотря на существенные трансформации института семьи, доминирующей нормой остается пара с детьми. Так, если общественное мнение стало положительнее относиться к одиноким матерям, их статус все еще ассоциируется с социально неблагополучными слоями [3], а жизнь в паре без детей представляется как девиация [17]. Эта норма особенно значима для России, где начиная с конца 1980-х гг. наблюдается возвращение к модели «мужчины-кормильца» [28], а семейная политика приобретает явный пронаталист-ский характер [4].

Статистические данные, используемые в статье, были получены из базы данных первой волны исследования РиДМиЖ («Родители и дети, мужчины и женщины»), проведенной в 2004г. и охватывающей репрезентативную выборку населения России в возрасте от 18 до 79 лет. Из этих данных были выбраны мужчин и женщин, которые недавно вышли из репродуктивного возраста, согласно его демографическому определению,

и могут быть охарактеризованы как окончательно бездетные.

Несмотря на то, что данные неновы, они еще не были проанализированы под углом исследования окончательной бездетности.

Таким образом, мы рассматриваем возрастную группу 50-55 лет. В этой группе доля бездетных составляет 7%: 6,9% — женщины и 7,2% — мужчины.

Таблица 1

Распределение родителей и бездетных в возрастной группе 50-55 лет

Ответы на вопрос: «Есть ли у Вас дети?» Количество ответов, ед. То же в процентах

Нет 95 7,0

Да 1267 93,0

Всего 1362 100,0

Общие тенденции влияния супружества на родительство и бездетность

Основной вывод, который можно сделать из данных исследования РиДМиЖ: несмотря на все трансформации института супружества и ро-дительства, наблюдаемое на протяжении последних десятилетий роди-

тельство по-прежнему тесно связано с жизнью в паре. Доли бездетных среди мужчин и женщин, которые на момент опроса проживали с партнером (4,3% у мужчин, имеющих партнера, против 17,8% одиноких; у женщин 4,2% против 10,4% — в подвы-борке нет однополых пар), приведены в табл. 2.

Таблица 2

Распределение родителей и бездетных в возрастной группе 50-55 лет в зависимости от наличия супруга (зарегистрированные браки и сожительства)1, %

Респонденты Наличие супруги (супруга) Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины Нет 17,8 82,2 100,0

Есть 4,3 95,7 100,0

Всего 7,2 92,8 100,0

Женщины Нет 10,4 89,6 100,0

Есть 4,2 95,8 100,0

Всего 6,9 93,1 100,0

Всего мужчин и женщин Нет 12,0 88,0 100,0

Есть 4,2 95,8 100,0

Всего 7,0 93,0 100,0

1 Исследование РиДМиЖ учитывает только проживающие совместно пары.

Если рассмотреть долю бездетных среди мужчин и женщин в свете количества супружеских союзов (зарегистрированных браков и сожи-тельств) на протяжении их жизни, то тенденция бездетности по причине отсутствия партнера становится еще более очевидной. Так, 42,9% мужчин, которые никогда не были в паре, не имеют детей.

Доля бездетных среди женщин, никогда не живших в паре, чуть ниже, но также высока — 35,1%. В то же время доля бездетных мужчин, у которых в жизни был хотя бы один супружеский союз (зарегистрированный или нет), не превышает 6%, а доля бездетных женщин не превышает 11% (табл. 3).

Таблица 3

Распределение родителей и бездетных в возрастной группе 50-55 лет по полу и по количеству супружеских союзов (зарегистрированные браки и сожительства) в возрастной группе 50-55 лет, %

Респонденты Число супружеских союзов Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины 0 (не вступал в брак) 42,9 57,1 100,0

1 5,7 94,3 100,0

2 4,8 95,2 100,0

3 5,0 95,0 100,0

Всего 7,2 92,8 100,0

Женщины 0 (не вступала в брак) 35,1 64,9 100,0

1 4,8 95,2 100,0

2 4,5 95,5 100,0

3 11,1 88,9 100,0

Всего 6,9 93,1 100,0

Всего мужчин и женщин 0 (не вступали в брак) 37,2 62,8 100,0

1 5,2 94,8 100,0

2 4,6 95,4 100,0

3 8,5 91,5 100,0

Всего 7,0 93,0 100,0

В то же время количество супружеских союзов на жизненном пути влияет на вероятность бездетности меньше, чем просто наличие или отсутствие опыта хотя бы одного супружеского союза (см. табл. 4).

Теперь рассмотрим, влияет ли на родительство/бездетность официальный супружеский статус. При этом положительное влияние официального брака на родительство оказывается сильнее для мужчин, нежели для

женщин. Итак, половина мужчин, никогда не состоявших в браке, не имеют детей. В то же время из женщин, никогда не бывших замужем, бездетными остались 28,1% (против 35,1% тех, кто не имеет опыта супружеского союза). Среди родителей, воспитывающих детей без второго родителя, 95% — женщины [19. С. 192], тогда как мужчины могут и не знать о рождении ребенка в результате случайной связи или прервавшегося романа.

Отметим, что если среди мужчин максимальная доля бездетных наблюдается среди тех, кто никогда не был женат, а для женщин отсутствие хотя

бы одного супружеского союза на жизненном пути представляется более значимым, чем отсутствие официального брака.

Таблица 4

Родительство и бездетность в зависимости от пола и официального брачного статуса

(возрастная группа 50-55 лет), %

Респонденты Состояние в браке Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины Не состоял (не состоит) 50,0 50,0 100,0

Состоял (состоит) 4,5 95,5 100,0

Всего 7,2 92,8 100,0

Женщины Не состояла (не состоит) 28,1 71,9 100,0

Состояла (состоит) 4,5 95,5 100,0

Всего 6,9 93,1 100,0

Всего мужчин и женщин Не состояли (не состоят) 33,3 66,7 100,0

Состояли (состоят) 4,5 95,5 100,0

Всего 7,0 93,0 100,0

Если среди мужчин и женщин, вступивших в первый брак до 26 лет, число бездетных невелико (менее 5%), то среди тех, кто впервые всту-

пил в брак после 30 лет, почти в три раза больше (14%) мужчин и женщин так и не ставших родителями (табл. 5).

Таблица 5

Родительство и бездетность в возрастной группе 50-55 лет в зависимости от пола и возраста вступления в первый официальный брак, %

Респонденты Возраст вступления в первый официальный брак Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины 20 лет и моложе - 100,0 100,0

21-25 лет 2,2 97,8 100,0

26-30 лет 5,3 94,7 100,0

31 год и старше 13,9 86,1 100,0

Всего 3,4 96,6 100,0

Женщины 20 лет и моложе 2,3 97,7 100,0

21-25 лет 4,2 95,8 100,0

26-30 лет 7,8 92,2 100,0

31 год и старше 13,6 86,4 100,0

Всего 4,4 95,6 100,0

Всего мужчин и женщин 20 лет и моложе 2,0 98,0 100,0

21-25 лет 3,3 96,7 100,0

26-30 лет 6,6 93,4 100,0

31 год и старше 13,8 86,3 100,0

Всего 4,1 95,9 100,0

Институт брака перестал быть обязательным условием для роди-тельства, что обусловливает намного более выраженное влияние возраста

вступления в супружескую жизни, без учета официального статуса партнеров (табл. 6).

Таблица 6

Родительство и бездетность мужчин и женщин в возрасте 50-55 лет в зависимости от возраста вступления в первый супружеский союз, %

Респонденты Возраст вступления в первый Наличие детей Всего

супружеский союз Нет Есть

20 лет и моложе - 100,0 100,0

21-25 лет 7,9 92,1 100,0

Мужчины 26-30 лет 10,0 90,0 100,0

31-35 лет 10,0 90,0 100,0

36 лет и старше 66,7 33,3 100,0

Всего 8,5 91,5 100,0

20 лет и моложе 3,4 96,6 100,0

21-25 лет 5,8 94,2 100,0

Женщины 26-30 лет 12,8 87,2 100,0

31-35 лет 8,3 91,7 100,0

36 лет и старше 37,5 62,5 100,0

Всего 5,9 94,1 100,0

20 лет и моложе 2,9 97,1 100,0

21-25 лет 6,5 93,5 100,0

Всего мужчин и 26-30 лет 11,9 88,1 100,0

женщин 31-35 лет 9,1 90,9 100,0

36 лет и старше 50,0 50,0 100,0

Всего 6,6 93,4 100,0

Достижение 35 лет является возрастным порогом, за которым даже при вступлении в супружеские отношения родительство становится намного менее вероятным. Среди мужчин, которые начали жить с первой партнершей в 36 лет и позже, почти 67% остались бездетными. А среди женщин, которые вступили в первое сожительство или в первый брак после 35 лет, бездетными остались 37,5%. Здесь можно предположить двоякую причину: возрастное снижение репродуктивных функций [15] и социальный ценз на позднее материнство [2]. Итак, бездетность может быть связана с отсутствием партнера для реализации проекта семейной

жизни с детьми. Однако холостятская бездетность является лишь одним из случаев бездетности, этот показатель охватывает только 26,5% бездетных мужчин и 32,8% бездетных женщин (табл. 7).

Также более половины бездетных мужчин и женщин (59%) имеют опыт хотя бы одного зарегистрированного брака. Менее всего бездетных приходится на мужчин и женщин, у которых в жизни было три и более супружеских союза (2,9% бездетных мужчин и 4,9% бездетных женщин), впрочем, это самая малочисленная группа, и доля бездетных, которые приходятся на нее, мало отличается от ее доли в выборке в целом.

Таблица 7

Распределение родителей и бездетных по числу супружеских союзов (возрастная группа 50-55 лет), %

Респонденты Наличие детей Число супружеских союзов Всего

0 1 2 3 и более

Мужчины Нет 26,5 58,8 11,8 2,9 100,0

Есть 2,7 74,8 18,1 4,3 100,0

Всего 4,4 73,7 17,7 4,2 100,0

Женщины Нет 32,8 47,5 14,8 4,9 100,0

Есть 4,5 69,1 23,2 3,1 100,0

Всего 6,4 67,6 22,7 3,1 100,0

Всего мужчин и женщин Нет 30,5 51,6 13,7 4,2 100,0

Есть 3,9 71,1 21,5 3,6 100,0

Всего 5,7 69,8 20,9 3,7 100,0

Таким образом, сегодня в России нельзя однозначно говорить о связи между феноменами родительства и супружества. Однако опыт супружеского союза, заключенного до возраста 35 лет существенно повышает шансы на то, чтобы стать родителем.

Уравнение номинальной линейной регрессии (табл. 8) показывает, что опыт официально зарегистриро-

ванного брака увеличивает вероятность родительства, но вклад этого фактора уменьшается с возрастом вступления в первый брак. Позднее начало совместной жизни с первым партнером (после 35 лет) также отрицательно сказывается на вероятности иметь детей. В табл. 8 вошли только те переменные, для которых уровень значимости 0,05 и ниже.

Таблица 8

Номинальная линейная регрессия, зависимая переменная — наличие детей, варьируется от 0 до 1

Показатель Коэффициент

Константа + 0,688

Высшее образование (полное и неполное) + 0,058

Первый брак заключен в возрасте до 21 года + 0,261

Первый брак заключен в возрасте 21 -25 лет + 0,254

Первый брак заключен в возрасте 26-30 лет + 0,214

Первый брак заключен в возрасте 31 год и позже + 0,144

Вступление в первый супружеский союз в возрасте 21-25 лет - 0,039

Вступление в первый супружеский союз в возрасте 36 лет и позже - 0,349

Никто не жил(а) в паре - 0,227

Дифференцированное влияние супружества на бездетность и родительство: уровень образования и гендер

В западных странах, например, во Франции, уровень образования имеет гендерно-дифференцированное влияние на родительство и бездетность: вероятность остаться бездетными

выше для высоко образованных женщин и мало образованных мужчин [24].

В России же уровень образования оказывает одинаковое влияние на бездетность как мужчин, так и женщин: уровень образования выше среднего увеличивает шансы на то, чтобы стать родителем (табл. 9).

Таблица 9

Родительство и бездетность — распределение по полу и уровню образования (возрастная группа 50-55 лет), %

Респонденты Образование Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины Ниже среднего 14,7 85,3 100,0

Среднее 6,8 93,2 100,0

Высшее (полное и неполное) 5,6 94,4 100,0

Всего 6,9 93,1 100,0

Женщины Ниже среднего 8,5 91,5 100,0

Среднее 7,4 92,6 100,0

Высшее (полное и неполное) 5,5 94,5 100,0

Всего 6,6 93,4 100,0

Всего мужчин и Ниже среднего 10,3 89,7 100,0

женщин Среднее 7,2 92,8 100,0

Высшее (полное и неполное) 5,5 94,5 100,0

Всего 6,7 93,3 100,0

Среди мужчин, не имеющих аттестата о среднем образовании, доля бездетных составляет 14,7%, тогда как среди специалистов с высшим образованием их всего 5,6%. Среди женщин наблюдается тенденция, но разброс значительно слабее. 8,5% женщин, не закончивших среднюю школу, не имеют детей, тогда как среди тех, кто имеет образование выше среднего, бездетных 5,5%.

Однако критерий Хи-квадрат, как и другие критерии связи между номинальными переменными, не позволяет говорить о наличии статистической зависимости между переменными «уровень образования» и «наличие детей» (табл. 10).

Среди женщин наблюдается та же тенденция: уровень образования бездетных ниже, чем уровень образования матерей, но разброс не так существенен.

Среди бездетных женщин почти половина (47,3%) со средним образованием, тогда как среди женщин, у которых есть дети, почти половина (48,8%) — с высшим. В то же время уравнение номинальной линейной регрессии с зависимой переменной «наличие детей» (см. табл. 8) показывает, что диплом о высшем образовании (полном или неполном) увеличивает шансы на то, чтобы стать родителем на 0,058.

Таблица 10

Распределение родителей и бездетных по уровню образования (возрастная группа 50-55 лет), %

Респонденты Наличие детей Образование Всего

Ниже среднего Среднее Высшее

Мужчины Нет 16,7 50,0 33,3 100,0

Есть 7,2 50,7 42,1 100,0

Всего 7,8 50,7 41,5 100,0

Женщины Нет 12,7 47,3 40,0 100,0

Есть 9,6 41,6 48,8 100,0

Всего 9,8 42,0 48,2 100,0

Всего мужчин и женщин Нет 14,1 48,2 37,6 100,0

Есть 8,8 44,7 46,5 100,0

Всего 9,1 45,0 45,9 100,0

Однако отметим, что среди бездетных мужчин больше тех, кто не закончил школу (16,7% против 7,2%), а специалистов с высшим образованием меньше (33,3% против 42,1%). В то же время, можно предположить, что влияние уровня образования на бездетность может быть опосредовано другими переменными. Добавим к переменным «наличие детей» и «уровень образования» третью — «опыт хотя бы одного супружеского союза».

Предположение о том, что эта переменная может оказаться промежуточной основывается на наблюдении, что среди тех, у кого в жизни не было ни одного супружеского союза, больше мужчин и женщин, не имеющих среднего образования.

Среди мужчин, не закончивших школу 8,8% тех, кто никогда не жил в паре; среди имеющих среднее образование таких 2,7%, а среди мужчин с высшим образованием — 6,1%. У женщин наблюдается та же тенденция: среди тех, кто имеет образование ниже среднего 8,5% никогда не жили в паре; со средним образованием — 4,8%, а с высшим — 6,7%.

В табл. 11 мы рассматриваем 4 переменные: пол, уровень образова-

ния, опыт хотя бы одного супружеского союза и наличие детей.

Эти данные позволяют выдвинуть гипотезу о том, что в целом с повышением уровня образования увеличивается и доля бездетных среди женщин, никогда не состоявших в супружеском союзе, и уменьшается среди мужчин.

Из данных таблицы видно, что среди женщин, не имеющих опыта супружеского союза, доля бездетных с образованием не выше среднего составляет 25%, а с высшим — 37,0%.

Среди мужчин, никогда не состоявших в паре и с образование не выше среднего бездетны 55,6%, а с уровнем образования выше средней школы — 36,4%.

Эта разнонаправленная тенденция может показаться неожиданной, если не принимать во внимание обстоятельства получения данных. Речь идет не только и не столько о биологических детях мужчин, а о тех детях, о существовании которых они знают. Представляется, что это обстоятельство может внести существенные поправки в полученные данные. Зарубежные исследования показывают, что в малообразованных слоях насе-

ления семейные конфликты носят более резкий характер и чаще приводят к разрывам связей [16; 23], а раз-

воды чаще заканчиваются потерей контакта с отцом [21].

Таблица 11

Родительство и бездетность по полу, уровню образования и опыту хотя бы одного супружеского союза (возрастная группа 50-55 лет), %

Респонденты Образование Наличие опыта брачного союза Наличие детей Всего

Нет Есть

Мужчины Среднее и ниже среднего Нет 55,6 44,4 100,0

Есть 6,1 93,9 100,0

Всего 7,9 92,1 100,0

Высшее (полное и неполное) Нет 36,4 63,6 100,0

Есть 3,6 96,4 100,0

Всего 5,6 94,4 100,0

Всего Нет 45,0 55,0 100,0

Есть 5,1 94,9 100,0

Всего 6,9 93,1 100,0

Женщины Среднее и ниже среднего Нет 25,0 75,0 100,0

Есть 6,6 93,4 100,0

Всего 7,6 92,4 100,0

Высшее (полное и неполное) Нет 37,0 63,0 100,0

Есть 3,2 96,8 100,0

Всего 5,5 94,5 100,0

Всего Нет 31,4 68,6 100,0

Есть 5,0 95,0 100,0

Всего 6,6 93,4 100,0

Всего мужчин и женщин Среднее и ниже среднего Нет 33,3 66,7 100,0

Есть 6,4 93,6 100,0

Всего 7,7 92,3 100,0

Высшее (полное и неполное) Нет 36,8 63,2 100,0

Есть 3,3 96,7 100,0

Всего 5,5 94,5 100,0

Всего Нет 35,2 64,8 100,0

Есть 5,0 95,0 100,0

Всего 6,7 93,3 100,0

Ввиду того, что семейная политика России с начала ХХ века опирается на связь между матерью и ребенком [9], можно предположить, что в случае, если родители никогда не жили вместе, мужчины из малообразованных слоев чаще рискуют остаться в неведении относительно рождения

детей. Что касается данных о женской бездетности, то они представляются в этом смысле более надежными. Если отсутствие партнера на протяжении жизни является фактором, повышающим риск бездетности, то этот риск выше для женщин, имеющих высшее образование.

Здесь можно выдвинуть гипотезу о более сильной приверженности ценностям «полной семьи», отсутствие которой делает материнство невозможным. В связи с этим встает вопрос: с чем связано родительство тех мужчин и женщин, которые никогда не жили в паре? К сожалению,

данные РиДМиЖ дают немного информации об этом. Среди доступных данных выделяется, например, возраст при рождении первого ребенка, который мы можем сравнить для тех, у кого в жизни был хотя бы один супружеский союз, и тех, кто никогда не жил в паре (табл. 12).

Таблица 12

Средний возраст при рождении первого ребенка в зависимости от пола и опыта супружеского союза (возрастная группа 50-55 лет), лет

Респонденты Наличие опыта супружеского союза Средний возраст Стандартное отклонение Медиана Минимум Максимум

Мужчины Нет 24,4 4,2 25 20 33

Есть 25, 3 4,3 24 14 46

Всего 25,2 4,3 24 14 46

Женщины Нет 24,8 4,9 24,5 18 33

Есть 23, 9 4,5 23 16 43

Всего 23,9 4,5 23 16 43

Мужчины, которые никогда не были в паре, но имеют детей, становятся отцами раньше, чем те, кто был (или состоит) в паре: в 24,44 года, а не в 25,26 лет. Среди женщин, наоборот, матерями становятся раньше те, у кого в жизни был хоть один супружеский союз (в 23,88 года против 24,82 лет для тех, кто никогда не был в паре). Можно предположить, что мужчины становятся отцами, не находясь в стабильной паре, чаще в молодом возрасте, тогда как женщины чаще принимают решение о рождении ребенка в отсутствии партнера в более старшем возрасте.

Отметим также тот факт, что разброс возрастов при рождении первого ребенка намного уже для тех мужчин и женщин, которые никогда не были в паре. Мужчины, которые никогда не были в паре, но имеют хотя бы одного ребенка, стали отцами в возрасте от 20 лет до 33 лет, тогда как мужчины, которые имеют опыт

хотя бы одного супружеского союза, — в возрасте от 14 до 46 лет. Женщины, которые имеют детей и ни разу не были в паре, впервые стали матерью в возрасте от 18 до 33 лет, тогда как те, кто имеет опыт хотя бы одного супружеского союза, — в возрасте от 16 до 43 лет.

Таким образом, позднее роди-тельство (в данном случае, после 33 лет) представляется как прерогатива пар, а не решение одинокого человека. Возможно, это связано с ответственностью, приписываемой родителю современными нормами и представлением о необходимости материально обеспечивать ребенка, пока он не станет взрослым, тогда как порог вступления во взрослую жизнь в современном обществе отодвигается в сторону более поздних возрастов [5].

Таким образом, когда «горизонт ожидания» [20] между настоящим и периодом оставшейся трудоспособности (то есть возможности обеспе-

чивать кого-то помимо себя) сужается, родительство становится невозможным, если потенциальный родитель может рассчитывать только на себя.

* * *

Опыт супружеского союза (скрепленного официальным браком или нет) увеличивает шансы на то, чтобы стать родителем. В то же время отсутствие опыта жизни в паре вовсе не объясняет все случаи бездетности, даже если стабильность пары представляется как желательное условие для рождения детей.

Данные исследования РиДМиЖ позволяют предположить, что в случае поколения 1949-1954 г. р. соседствуют две модели родительства и соответствующие им два типа бездетности.

Первая модель, которую условно можно обозначить как «традиционную», основывается на раннем браке (а не просто сожительстве) и раннем родительстве, то есть на так называемой индустриальной модели жизненного пути со стандартизированными и ограниченными во времени этапами [27].

В случае приверженности этому представлению о семье и семейных ролях на жизненном пути, родитель-ство представляется как менее жела-

емое и менее легитимное, а то и невозможное, после 30 лет.

Другая модель семейной жизни может быть названа «гибкой». Она опирается на менее формальное видение супружества (то есть брак необязателен) и на более широкие возрастные рамки допустимые для рождения первого ребенка (до 35 лет). То есть здесь можно говорить о «постиндустриальной модели жизненного пути» [27], где этапы не менее ограничены во времени, обратимы и возобновляемы. Для рассматриваемого поколения на лицо сосуществование двух моделей. Жизненные пути, отклоняющиеся от выбранной семейной модели, ввиду отсутствия постоянного партнера или супруга, или позднего образования пары, с большей вероятностью приводят к бездетности. Однако требуется более подробный анализ гендерного и социального неравенства через исследование выбранной/невыбранной бездетности и сознательного/невыб-ранного родительства. Невозможность констатировать однозначную связь между супружеством и роди-тельством с помощью статистических методов указывает на то, что необходимо предпринять качественное исследование построения жизненного пути родителей и бездетных.

Литература

1. Бредникова О. «Старородящая» «молодая мать» (институциональные игры с категориями возраста) // Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности / Под ред. Здравомысловой Е., Роткирх А. и Темкиной А. — СПб.: Издательство Европейского Университета в Санкт-Петербурге, 2009. — С. 456-472.

2. Григорьева Н.С., Дюпра-Куштанина В.А., Чубарова Т.В., Яковлева И.В. «Брачность и родительство в контексте эволюции современной семьи: обзор международных исследований» // Государственное управление. Электронный вестник. - 2012. — Выпуск №35. — Режим доступа: http://e-journal.spa.msu.ru/images/File/2012/35/ Grigorjeva_DunraKushtanina_Chubarova_Jakovleva.pdf (дата обращения: 07.06.13).

3. Данилова С.С. Одинокое материнство в общественном мнении // Социологические исследования. — 2009. — № 5. — С. 49-56.

4. Захаров С.В. Демографический анализ эффекта мер семейной политики в России в 1980-х гг. // SPERO. — 2006. — 5. — С. 33-69.

5. Захаров С.В. Когда девушка становится взрослой? // Демоскоп Weekly. — 2009. — № 385-386. URL: http://demoscope.ru/weekly/2009/0385/tema01.php (дата обращения: 07.06.13).

6. Захаров С. Новейшие тенденции формирования семьи в России. Статья первая. Расширяющиеся границы брака // ДемоскопWeekly - 2006 — № 237-238. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2006/0237/s_map.php (дата обращения: 15.06.13).

7. Население России 2007 / Отв. ред. А.Г. Вишневский. — М.: ИД ГУ ВШЭ. 2009.

8. Население России 2009 / Отв. ред. А.Г. Вишневский. — М.: ИД ГУ ВШЭ, 2011.

9. Рабжаева М.В. Историко-социальный анализ семейной политики в России XX века // Социологические исследования. — 2004. — № 6. — С. 89-95.

10. Репродуктивное здоровье населения России 2011. Резюме отчета // Росстат. сентябрь 2012. — Режим доступа: http://www.unfpa.ru/assets/files/Publications/ Summary%202011_26-10-12%20(2).pdf (дата обращения: 07.06.13).

11. Сакевич В.И. Не преувеличимы ли масштабы бесплодия? // Демоскоп Weekly. — 2007. — № 283-284. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2007/0283/ reprod01.php (дата обращения: 07.06.13).

12. Суринов А.Е., Збарская И.А. Российский демографический ежегодник. — М.: Росстат. 2010.

13. Фрейка Т. Рождаемость в России и Германии: сходства и различия // Демоскоп Weekly. - 2010. — № 421-422. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2010/ 0421/tema04.php (дата обращения: 07.06.13).

14. Чернова Ж.В., Шпаковская Л.Л. Молодые взрослые: супружество, партнерство и родительство. Дискурсивные предписания и практики в современной России // Laboratorium. Журнал социальных исследований. Гендерные отношения в приватной сфере: постсоветские трансформации семьи и интимности. — 2010. — № 3. — С. 19-43.

15. Baird D.T., Collins J, Egozcue J., Evers L.H., Gianaroli L., Leridon H., Sunde A., Templeton A., Van Steirteghem A., Cohen J., Crosignani P.G., Devroey P., Diedrich K., Fauser B.C., Fraser L., Glasier A., Liebaers I., Mautone G., Penney G., Tarlatzis B. Fertility and ageing // Hum Re-prod Update. — 2005 — Vol. 11. — № 3. — Р. 261-276.

16. Bawin-Legros B. Le nouvel ordre sentimental: à quoi sert la famille aujourd'hui? — Paris: Payot, 2003.

17. Debest C. Le choix d'une vie sans enfant à travers le prisme des normes parentales et conjugales: étude de cas en France // Nouvelles pratiques sociales. — 2012. — Vol. 25 — № 1. — Р. 28-43.

18. DéchauxJ.-H. Sociologie de la famille. — Paris: La Découverte. Repères, 2009.

19. Duprat-Kushtanina V. La grand-parentalité au prisme du care : une étude comparative des figures sexuées et temporelles (France — Russie). Thèse de doctorat. — Paris: École des Hautes Études en Sciences Sociales, 2013.

20. Koselleck R. Le futur passé. Contribution à la sémantique des temps historiques. Paris: Editions de l'EHESS. 1990[1979].

21. Le Gall D. Faire garder les enfants dans les f[amilles à beau-parent. La délégation comme régulation conjugale // Kaufmann J.-C. (dir.). Faire ou faire faire? Famille et services, Rennes: Presses universitaires de Rennes. 1996. — Р. 79-92.

22. Family, Socialization and Interaction // Parsons T., Bales R.F. (eds.). — London: Routledge. 2002[1956].

23. Pitrou A. Les solidarités familiales: vivre sans famille? — Toulouse: Priva, 1992 [1978].

24. Robert-Bobée I. Ne pas avoir eu d'enfant: plus fréquent pour les femmes les plus diplômées et les hommes les moins diplômés // France, portrait social, édition 2006. — Paris: INSEE. — P. 181-196.

25. Roussel L. La famille incertaine. — Paris: Editions Odile Jacob, 1989.

26. Singly De F. Sociologie de la famille contemporaine. — Paris: Editions Nathan. Collection «128», 1993.

27. Sue R. Temps et ordre social. — Paris: PUF, 1994.

28. Teplova T. Welfare State Transformation, Childcare, and Women's Work in Russia // Social Politics. — 2007. — Vol. 14. — № 3. — P. 284-322.