Классика с Сергеем Ходневым

"Haydn. Concertos for Cello and Orchestra"

A. Rudin (cello); S. Sondeckis ("Мелодия")

В этой фондовой записи 1982 года Александр Рудин исполняет вместе с Литовским камерным оркестром под управлением Саулюса Сондецкиса два гайдновских концерта — до-мажорный и ре-мажорный. Если говорить об игре оркестра, то гайдновский классицизм он преподносит традиционно — серьезно, увесисто, сочно,— но тактично. Тактично в первую очередь по отношению к солисту — выдвигая именно его на первый план. А, собственно, именно благодаря Александру Рудину эта запись — одна из тех, которые способны запросто разрушить бронебойный стереотип относительно Гайдна как композитора-сухаря, сочинявшего-де грациозную, но скучную математической правильностью музыку. Причем разрушить без тени провокации, интеллигентно. Соло Александра Рудина при всей их интеллектуальности неизменно звучат открыто, ярко и интересно. И никакая "математическая правильность" не делает их менее захватывающими. Будь то медленные части, где в виолончельных соло звучит поразительно мягкий и светлый лиризм, или же аллегро, где при скорых темпах музыкант точно и аккуратно отыгрывает каждую ноту в сложнейших пассажах. Если добавить к филигранной технике роскошный звук, изобилующий удачно найденными оттенками, деликатные нюансы и прекрасный вкус — то, по большому счету, большего для этого репертуара и не остается желать. Тенденции в исполнении раннеклассической музыки за двадцать с лишним лет менялись и наверняка будут меняться впредь — но здесь тот случай, когда качество само по себе может спорить с любыми веяниями исполнительской моды.

"C.P.E.Bach. Oboenkonzerte & Sonaten"

A. Utkin / Hermitage Chamber Orchestra (Caro Mitis)

Это, напротив, совсем свежая, с иголочки запись другого знаменитого отечественного музыканта — Алексея Уткина. Однако исполняет он здесь вместе со своим камерным оркестром "Эрмитаж" произведения гайдновского современника (даже ровесника) — Карла Филиппа Эммануила Баха. "Берлинского Баха", как его еще называют, выделяя из других сыновей Баха-старшего, Иоганна Себастьяна. В подборе произведений нельзя не увидеть некоторого произвола: два пресловутых Oboenkonzerte изначально были не гобойными концертами — это, строго говоря, переложения. С сонатами даже более сложно. Соната, долгое время известная как соната Баха-отца (BWV 1020) для скрипки или флейты и континуо, здесь предстает как сочинение Баха-сына, хоть и раннее,— с солирующим гобоем, естественно. Точно так же обстоит дело и с сонатой, числившейся среди сочинений Иоганна Себастьяна как соната для двух скрипок и бассо континуо: здесь она записана солистами "Эрмитажа" с заменой скрипок на гобой и флейту. Удачнее всего вышли именно камерные произведения, где слушательское внимание сосредотачивается на безукоризненной игре Алексея Уткина. Настолько безукоризненной, что даже не возникает желания задаваться мелочными вопросами. Вроде "Уместен ли современный гобой в произведениях середины XVIII столетия?" или "Впору ли солисту так уж постоянно сохранять ровное неземное бесстрастие?". Клавесинное континуо Анны Карпенко при этом вопросов не вызывает даже гипотетически. Оркестровые произведения получились куда менее убедительными. Здесь уже никуда не денешься от того противоречивого впечатления, которое оставляет игра "Эрмитажа". Вроде и формального повода для упреков нет: играют опрятно, ансамбль хорош. Но с точки зрения стилистики и вкуса их игра, увы, неадекватна — сыгранная в "среднеромантической" стилистике музыка "берлинского Баха" оказывается трафаретной и бледной.