Образец премьерного поведения

Защита экс-премьера Башкирии Раиля Сарбаева, который обвиняется в растрате 1,6 млн руб. из бюджета республики, считает, что следствие по его уголовному делу прошло «необъективно». Следователи проигнорировали показания ряда свидетелей в защиту чиновника, в том числе экс-президента Башкирии Муртазы Рахимова, полагают адвокаты. По их данным, сведения, которые господин Рахимов предоставил следствию, по сути, подтверждают отсутствие состава преступления в действиях его бывшего подчиненного. В то же время экс-президент пока не выразил готовности повторить показания в суде.

Адвокаты экс-премьера республики Раиля Сарбаева, который обвиняется в растрате из бюджета 1,6 млн руб. (часть 4 статьи 160 УК РФ), считают, что следствие по его уголовному делу прошло с нарушениями, и в ходе него была нарушена презумпция невиновности. Представители адвокатского бюро «Падва и партнеры» (Москва) Генрих Падва и Татьяна Ножкина, консультирующие господина Сарбаева, в справке с анализом результатов расследования (есть в распоряжении „Ъ“) обращают внимание на показания свидетелей по делу. В том числе на сведения в защиту Раиля Сарбаева, которые дал следствию экс-президент Башкирии Муртаза Рахимов. Адвокаты также считают, что ряд свидетелей защиты либо не были допрошены, например, референт Урала Рахимова Наталья Караваева, его помощник Расуль Хайдуллин и помощник господина Сарбаева Ильдар Исламов, или их показания «остались вне поля зрения» следователей. «Это свидетельствует о том, что следствие либо из-за халатного отношения к расследованию данного уголовного дела, либо злонамеренно не исследовало в полном объеме все обстоятельства поездки Сарбаева в Вену и должным образом не доказало, что им этой поездкой преследовались личные цели», отмечается в письме. В связи с этим адвокаты приходят к выводу, что обвинение в отношении экс-премьера было построено на «голословных» утверждениях.

Уголовное дело в отношении Раиля Сарбаева было возбуждено в январе прошлого года, в его основу легли материалы регионального управления ФСБ России. Экс-премьер обвиняется в организации и оплате из бюджета чартерного рейса из Уфы в Вену в декабре 2009 года. Следствие считает, что поездка носила личный, а не служебный характер, однако деньги на организацию авиаперелета были списаны с министерства строительства, транспорта и архитектуры Башкирии.

Сам экс-премьер, напомним, настаивает, что летал в Австрию с поручением тогдашнего президента республики Муртазы Рахимова. И как считают адвокаты, эта версия была неоднократно подтверждена показаниями свидетелей по делу. Так, по их данным, Муртаза Рахимов в ходе беседы со следователями подтвердил, что давал поручение Раилю Сарбаеву «срочно завершить (в Австрии.— „Ъ“) работы по переговорам с представителями компании Lasselsberger» — она в то время достраивала завод по производству керамической плитки в Уфе. «Сарбаев просто так без моего ведома улететь не мог»,— приводятся в письме выдержки из показаний господина Рахимова. В то же время защита признает «не до конца проясненным» характер поручения экс-президента Башкирии подчиненному. «Многие свидетели по делу были допрошены по несколько раз,— отмечают в «Падва и партнеры»,— и при каждом последующем допросе меняли свои показания в деталях». Это касается также и «позиции бывшего президента республики», отмечается в аналитической записке. По версии Раиля Сарбаева, в Австрии он помимо представителей Lasselsberger обсуждал также с Уралом Рахимовым, контролировавшим на тот момент республиканский ТЭК и проживающим в Австрии, вопросы «оказания финансовой спонсорской помощи социально-культурным и спортивным объектам» республики. Сын экс-президента в показаниях австрийским следователям, впрочем, сообщил, что «не помнит, была ли такая встреча или нет, в связи с прошествием длительного времени». «Сложность заключается в том, что у отца и сына весьма напряженные отношения, о чем сам Рахимов М.Г. упоминает в своих показаниях», объясняют адвокаты разногласия в показаниях представителей семьи Рахимовых. Они предполагают, что Рахимовы «могут иметь личные мотивы в сокрытии некоторых обстоятельств», но не согласны с тем, что «следствие выбирало показания, наиболее удобные для доказывания собственной версии».

Защита резюмирует, что построенное на основании «противоречивых показаний» уголовное дело позволило следствию «не доказать свою версию», а лишь «поставить под сомнение» слова экс-премьера.

В следственном управлении Следственного комитета РФ по Башкирии от комментариев по поводу выводов адвокатов воздержались. Руководитель второго отдела по расследованию особо важных дел (отдел вел расследование дела Раиля Сарбаева) Виктор Бутыркин заявил, что «точку в деле должен поставить суд».

Дата слушаний по делу в Кировском районном суде Уфы пока не назначена.

Муртаза Рахимов через своего представителя Владимира Савичева сообщил „Ъ“, что «остается на тех же позициях», которые прозвучали в рамках следствия. «Это была служебная поездка, в рамках должностных полномочий, премьер был вправе ехать, и состава преступления в этом нет. Такая практика есть в правительстве республики и сегодня»,— передал представитель господина Рахимова. Готов ли господин Рахимов повторить показания, данные следствию, в суде, он не уточнил, пояснив, что это выяснится «в ходе процесса».