Жанровые особенности мениппеи

2009 Филология №3

УДК 82-1/-9

Р.Б. Щетинин ЖАНРОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕНИППЕИ

Рассматриваются основные особенности такого периферийного жанра античной литературы, как мениппея, явившегося очень важным для дальнейшей истории мировой литературы. Анализируются история возникновения и развития этого жанра.

В ходе исследования раскрываются те элементы, которые позволяют относить художественное произведение к жанру мениппеи.

Ключевые слова: мениппея, Варрон, Менипп, литературный жанр.

Несмотря на общепринятую практику рассматривать, как в литературе последующих эпох функционирует жанр античной мениппеи, вопрос истории развития самого этого жанра остаётся малоизученным. На это имеются объективные причины: слабая распространённость в Античности, очень короткое время существования в чистом виде, небольшое количество дошедших до нас текстов данного жанра (в основной своей массе это отрывки) и очень незначительное число трудов античных авторов об античной менип-пее, которые могут быть по-разному истолкованы из-за технических сложностей перевода. Кроме того, сам по себе этот вид серьёзно-смехового жанра является низовым, что также отрицательно сказалось на интересе к нему со стороны исследователей.

Наиболее полным трудом, подводящим итоги исследования мениппо-вой сатуры за всё предыдущее время в отечественной и зарубежной науке, является работа И.В. Помяловского «Марк Теренций Варрон и Мениппова сатура» [1]. Профессор Н.М. Благовещенский, занимавшийся изучением этого вопроса, дал положительную оценку работе И.В. Помяловского. Этих вопросов касались также исследователи В.С. Дуров [2], Л.Д. Тарасов [3], И.М. Тронский [4].

В литературе термин «сатира» впервые использовал римский поэт Квинт Энний (239-169 гг. до н.э.). Он (и вслед за ним Пакувий) дал название «БаШга» сборнику отдельных стихотворений, которые, несмотря на различия в содержании и метрической структуре, преследовали общую цель - выразить личное мнение автора [5. С. 510]. Впоследствии сатирами стали называть и отдельные стихотворения. Луцилий в сборнике, построенном по тому же принципу, объединил стихотворения поучительного содержания с такими, в которых имелась критика времени и общества, так в сатире возник её основной отличительный элемент - полемически-критическая тенденция. Наряду с луцилиевой в I в. до н.э. возникла другая форма сатиры - мениппова сатира ^аШга шешрреа).

Л.Д. Тарасов в статье «Марк Теренций Варрон Реатинский как сатирик» [3] даёт следующую схему развития римской сатиры:

I. Сатура - римское народное игрище.

Невий (270-200 гг. до н. э.).

Энний (239-162 гг. до н. э.).

Луцилий (168-102 гг. до н. э.).

Варрон (116-27 гг. до н. э.).

Гораций (65-8 гг. до н. э.).

Сенека (2-65 гг. н. э.).

Петроний (20-65 гг. н. э.).

Персий (34-62 гг. н. э.).

Ювенал (47-127 гг. н. э.).

II. Басня. Федр.

III. Эпиграмма. Марциал.

М.М. Бахтин определял сатиру как междужанровое явление, особое, «критическое» отношение творящего к изображаемой им действительности, основанное на амбивалентном сатирическом смехе, восходящем к архаическим народно-праздничным осмеяниям. Так, в статье, написанной в конце 1940 г. для так и не вышедшего из-за начала войны десятого тома «Литературной энциклопедии» (1929-1939), Бахтин под словом «сатира» обозначает три явления:

1) определенный стихотворный лиро-эпический мелкий жанр, сложившийся и развивавшийся на римской почве (Невий, Энний, Луцилий, Гораций, Персий, Ювенал) и возрожденный в Новое время неоклассиками (сатиры Матюрена Ренье, Буало, Кантемира и др.);

2) менее определенный смешанный (с преобладанием прозы) чисто диалогический жанр, возникший в эллинистическую эпоху в форме философской диатрибы (Бион, Телет), преобразованный и оформленный циником Мениппом (III в. до н. э.) и названный по его имени «менипповой сатирой»; эта форма сатиры непосредственно подготовила важнейшую разновидность европейского романа, представленную на античной почве «Сатириконом» Петрония и отчасти «Золотым ослом» Апулея, а в Новое время - романами Рабле («Гаргантюа и Пантагрюэль») и Сервантеса («Дон Кихот»);

3) определенное (в основном - отрицательное) отношение творящего к предмету своего изображения (т.е. к изображаемой действительности), определяющее выбор средств художественного изображения и общий характер образов; в этом смысле сатира не ограничена указанными выше двумя определенными жанрами и может пользоваться любым жанром - эпическим, драматическим, лирическим [6. Т. 5. С. 11].

Здесь необходимо заметить, что в современном литературоведении не существует однозначной точки зрения на жанр мениппеи. Так, если одни исследователи, вслед за М.М. Бахтиным, отстаивают научную значимость этого понятия, то другие - отказывают этому жанру в праве на существование. Две эти полярные позиции представлены в научных трудах В.Л. Мах-лина и М.Л. Гаспарова.

Критическую точку зрения на существование в истории литературы жанра мениппеи исследователь М. Л. Гаспаров высказал в статье «История литературы как творчество и исследование: случай Бахтина» [7]. Известный филолог-классик, говоря о том, что данный жанр был полностью сочинён М.М. Бахтиным, о широте этого понятия («...едва ли не любое произведение, упоминаемое Бахтиным, оказывается чем-нибудь причастно менип-пее»), о нестабильности и подвижности признаков мениппеи, приходит к

выводу о недопустимости подмены исторического факта теоретическим конструктом.

Противоположное мнение в «Литературной энциклопедии терминов и понятий» (2001) высказал В.Л. Махлин. Его доводы, приведенные в защиту мениппеи как термина исторической поэтики, содержат ответы на замечания М. Л. Гаспарова и предваряют вопросы тех специалистов, которые размышляют по поводу возможностей обращения к категории для «адекватного научно-продуктивного применения ее в историко-литературных и теоретических исследованиях» [8]. Сама логика истолкования понятия в одноименном словарном разделе В.Л. Махлиным, включающая объемный пласт историколитературной информации и подробно раскрывающая теоретические основания возникновения и функционирования феномена в науке, указывает на особые обстоятельства современной реактуализации категории, во многом вызванной радикальным переворотом в эстетическом сознании ХХ в., пересмотревшего представления о жанровых основаниях литературы.

Рассматриваемый жанр мы будем в дальнейшем называть мениппеей или «менипповой сатурой», а не «менипповой сатирой», так как первое название отражает в большей степени суть этого жанра, чем второе. Сатира - это дальнейшее развитие жанра сатуры, и она уже не содержит смешения жанра стихов и прозы, что и определяет само название жанра 8аШга (производное от лат. 1апх 8аШга - блюдо, наполненное всякими плодами, которое вносилось в храм Цереры). Кроме того сатира в Античности чаще всего писалась в стихотворном виде.

Квинтилиан в 10-й книге своего произведения «Наставление оратору» («^йШйо ога1опа»), представляющей собой краткий очерк истории греческой и римской литературы, называет Луцилия, Горация и Персия представителями одного рода сатуры; основателем и представителем другого считает Варрона. О характере и форме сатуры Луцилия мы имеем свидетельства в сатирах Горация, который сравнивает сатуры своего предшественника с произведениями древней аттической комедии и находит, что Луцилий совершенно от них зависит, в том смысле, что он как бы «обнажённым мечом поражал пороки, порицая всех порочных, были ли они аристократы или из простого класса» [1. С. 169].

Первоначальная сатура была, по свидетельству античных историков, драматической: об этом пишет, в частности, Тит Ливий в книге VII своей «Истории от основания города» («АЬ игЬе соМка»). В римское консульство Авла Сульпиция Петика и Гая Лициния Столона, когда в Риме свирепствовала моровая язва, были приглашены с религиозною целью этрусские актёры. Они, для умилостивления гнева богов, ввели сценические представления, состоящие исключительно из танцев, без сопровождения музыки и пения. Римская молодёжь пародировала эту пляску, сопровождая мерные движения шутливыми стишками. Возник класс чисто римских актёров, которые представляли сатуры, имевшие метрическую форму, при звуках флейты и сопровождали их мерными движениями.

Другая разновидность сатуры - это сатура Марка Теренция Варрона Реа-тинского (116-27 гг. до н.э.). До нас из 150 его книг дошли 90 названий и 591 фрагмент. Цицерон в «Академике» («Academica»), когда пишет о литератур-

ной деятельности своего друга Варрона, вкладывает в его уста следующее высказывание, произнесённое в разговоре о недостаточности философских занятий у соотечественников и о том, что он, Варрон, по мере сил старался возбудить в них любовь к этим занятиям: «И, однако, в тех старинных моих сочинениях, которые, подражая Мениппу, но, не переводя его, я перемешал с известною долей весёлости, много примешано из внутренних областей философии, многое сказано диалектически; это сделал я с тем намерением, чтобы люди, не так учёные, понимали их легче, будучи приманиваемы к чтению как бы удовольствием; я имел также намерение писать с философским оттенком в похвальных словах и даже в самих предисловиях к древностям, не знаю только, достиг ли я этого» [1. С. 161]. Таким образом, Варрон хотел популяризовать греческую философию, придав её изложению занимательную форму. Варроновы мениппеи, как и рассматриваемые выше, имели драматическую форму. В отрывках дошли до нас следы разговорной формы, от которой переход к драматической более чем лёгок.

Сатура Варрона, наподобие первоначальных сатур, имела разнообразную метрическую форму и ещё что-то, кроме неё, чего не имела прежняя драматическая сатура. Квинтилиан в «Наставлении оратору» называет это «alterum... genus sed non sola carminum varietate mixtum» («второй... вид, переплетённый разнообразием, а не один лишь стих» - здесь и далее в скобках перевод авторский) [1. С. 165]. Перевод и толкование этой фразы у исследователей разнится, и именно с этим связана трудность определения жанра ме-ниппеи. Приведём различные точки зрения на эту проблему, представленные И.В. Помяловским.

1. Французский филолог конца XVI - начала XVII в., профессор греческого языка И. Казобон в рассуждении «De satirica Graecorum poesi et Romanorum satira» (1605) говорит, что в мениппеях была смесь не только разнообразных метров, но даже речи прозаической с речью поэтической. Кроме смешения прозы с метрической речью, И. Казобон признаёт в менип-пеях Варрона смесь языков - латинского и греческого. Такого же мнения придерживались швейцарский учёный-энциклопедист XVI в. К. Геснер и немецкий исследователь начала XX в. Р. Элер.

2. Готлиб Репер не разделяет этой точки зрения, считая форму сатур Вар-рона исключительно метрической. Он видит противоположение к carminum varietas («разнообразию стиха») в характере и оценке изложения, в способности переменять тон, говорить о важных предметах шутя и т.п.

3. Поэт Сицилии конца XVIII - начала XIX в. Дж. Мели считает, что это противоположение - проза.

4. Немецкий исследователь А. Ризе полагает, что в сатуры Варрона, по мнению Квинтилиана, привходила ещё другая varietas, и она могла быть или varietas метров или varietas, происходящая от соединения различных метров с речью прозаической.

5. Сам И.В. Помяловский придерживается следующего взгляда: «Она [сатура Варрона. - Р Щ] отличалась от сатуры Луцилия, Горация и Персия и составляла небывалую дотоле в литературе обработку прежнего, древнего вида сатуры; по форме своей сатура Варрона имела разнообразное смешение стихотворной речи - (с речью прозаической)» [1. С. 165].

Н.М. Благовещенский по этому поводу писал: «Отличие Варроновой сатиры состояло не только в разнообразии метров, а в том, что она представляла смесь прозаической речи со стихотворной, серьёзного с шуткой и латинской речи - с греческой» (цит. по: [З. С. 290]).

Таким образом, можно сказать, что жанровое определение менипповой сатуры не однозначно: не все исследователи склонны считать, что в этом жанре происходит смешение прозаической и стихотворной речи, хотя тех, кто так считает, большинство. М.М. Бахтин, выделяя основные стилевые черты мениппеи в книге «Проблемы поэтики Достоевского» [9], называет в числе прочих и смешение стихов и прозы, но говорит об этом элементе в последнюю очередь. Если предполагать, что при выделении стилевых черт мениппеи М.М. Бахтин придерживался определенной иерархической последовательности, то можно допустить мысль, что он не считает данный признак необходимым условием мениппеи, хотя и допускает его наличие в последней.

Что касается непосредственно самих произведений Варрона, то нам известны следующие из них. Римский учёный II в. н.э. Авл Геллий упоминает в своём собрании трудов «Аттические ночи» («Noctes atticae») такие сатуры Варрона, как uSpoKurov («Водопёс»), InnoKurov («Конепёс»), о/ю^а/ьа («Раздоробой»), пєрі eSeo^aTrov («О еде»), &і,£ лаьбєо ol yepovTe^ («Старые - дважды дети»), то єлі, Tf факі] ^i/upov (?) («Благовонная мазь из чечевицы»), nescis quid vesper vehat («Ты не знаешь, что вечер принесёт»), testamentum («Завещание»), exdemeticus (непереводимо с латинского), de officio mariti (?) («Об обязанности мужа»).

И.В. Помяловский в качестве вывода пишет: «Был известный отдел произведений Варрона, состоявший из 150 книг и носивший название Menippearum libri («Книга мениппей»); это было юношеское произведение писателя, в котором он подражал сочинениям Мениппа, но не переводил их; общий тон этих сатур был весёлый, но вместе с тем они имели целью и философское образование читателя. Что же касается до их формы, то из свидетельств древности можно вывести лишь то, что в них были разнообразные стихотворные метры, перемешанные - с прозой (?)» [1. С. 169]. Мнение И.В. Помяловского о том, что это были юношеские произведения Варрона, категорически не принимает Л.Д. Тарасов. В своей статье он доказывает, что по крайней мере одна из сатир, «Трёхглавый», была написана Варроном в 56 лет [З]. Автор комментария к Вергилию Марк Валерий Проб пишет, что «Варрон, подобно Мениппу, придал отделку своим сатурам введением разнообразных стихотворений» [1. С. 184].

Полемическим является и вопрос о том, какие произведения античных авторов, кроме Мениппа и Варрона (мнения о которых являются однозначными), принадлежат к жанру мениппеи. Немецкий филолог XIX в. Ф. Бюх-лер и многие другие относят к этому жанру такие произведения, как «’АлюкоХокмбюоц» («Отыквление») Сенеки, «Satyricon» («Сатирикон») Пе-трония, «Кашарє9> («Цезари») и «Mioonrayrav» («Ненависть к бороде») Юлиана, «Consolatio philosophiae» («Утешение философией») Боэция, «De nuptiis philologiae et Mercurii» («О браке филологии и Меркурия») Марциана

Капеллы. И.В. Помяловский выступает против этого: «Как можно сравнивать произведение Сенеки, существующее вполне, с немногими отрывками сатуры Варрона, из которых нельзя составить почти никакого понятия об этом роде сочинения? Единственным данным для сравнения будет форма, да и та ещё оспаривается относительно мениппей Варрона. Мы посему не можем ни отрицать, ни утверждать - принадлежало ли «’АлокоХокшбюоц» («Отыквление») Сенеки к Мениппеям или нет» [1. С. 269]. В отличие от него М.М. Бахтин считает «’АпокоХокшбюоц» Сенеки классической «мениппо-вой сатирой», а «Сатирикон» Петрония - развернутой до пределов романа «менипповой сатирой» [9. С. 65 - 66]. Последняя точка зрения является наиболее классической, и мы придерживаемся именно её.

Далее следует представить краткую историю развития жанра менипповой сатуры. В.С. Дуров в статье «Жанр мениппеи в творчестве Варрона-сатирика» пишет: «Из многочисленных литературных жанров, усвоенных римлянами у греков, особенно прижились в Риме те, которые были созданы в среде кинических и стоических философов» [2. С. 187]. Киники являлись наиболее значительной сократической школой греческой философии. Имя своё они получили либо от Киносарга - гимнасия, где занимался с учениками Антисфен (ок. 444-366 гг. до н.э.), основатель школы, либо от слова ^rav, кото^ - собака, поскольку Антисфен считал, что жить следует «подобно собаке». Из учеников «Истинного Пса», как он себя называл, выделяется Диоген из Синопы, который своим учением и примером увлёк Кратета из Фив. Он, первым из киников начав цитировать и пародировать известных поэтов и создав тем самым предпосылки появления характерной для менип-пеи смеси из прозы и стихов, обратил внимание на ценность поэтической формы в философском обсуждении. В греческой литературе, вероятно, уже были попытки такого рода, например, Тимон из Флиунта (IV—III вв. до н.э.), поэт-скептик, автор 3 книг стихов - «Силл», в которых едкая сатира на философов часто имеет форму пародии.

Огромное влияние на формирование жанра мениппеи оказала популярно-философская диатриба, создателем которой считается Бион из Борисфена, одно время бывший слушателем Кратета. Как указывает В.С. Дуров, Эратосфен, по преданию, сказал, что «Бион первый нарядил философию в лоскутное одеяло гетеры, так как его речь была смешана из выражений разного стиля» [2. С. 189]. Свою классическую форму жанр греческой диатрибы приобрёл в творчестве Телета Мегарского, автора III в. до н.э., подражавшего Биону. Его диатрибы представляют собой рассуждения о различных житейских вопросах в духе кинической морали. В жанре диатрибы писал также эпикурейский философ Филодем из Гадар (ок. 110-40/35 гг. до н.э.), но от его сатир почти ничего не сохранилось. В какой-то период становления обоих жанров диатриба Биона сближается и, возможно, даже смыкается с ме-ниппеей. В дальнейшем в диатрибе станет преобладать поучительная струя, в мениппее - сатирическая.

Ближайшим подражателем Мениппа был его соотечественник, поэт и философ-киник Мелеагр из Гадары (ок. 140-70 гг. до н.э.), который в двух автоэпитафиях писал о своём увлечении «Менипповыми харитами». Но сами тексты его сатир, написанных в подражание Мениппу, не сохранились.

И.В. Помяловский пишет, что «весьма не полную биографию Мениппа оставил Диоген Лаэртский в VI книге своих P^v клІ yvra^rav Trov ev

фxloooф^a Є'й5oкф,nodvтюv PiPMa I («Жизнеописаниях и мнениях знаменитых философов. Книга I»), в которой он приводит жизнеописания и учения последователей Антисфена: «Менипп, и сам циник, родом финикиец, был рабом, как говорит Ахаик в «Нравственных правилах» (’HOixd). Он не представляет ничего серьёзного; напротив его сочинения наполнены множеством насмешек, подобно сочинениям Мелиагра, его современника. Ермипп говорит, что он сделался и прозывался подневным ростовщиком» [1. С. 170]. Некоторые говорят, что «его сочинения писаны не им, а Дионисием и Зопиром Колофонцами, которые, ради шутки, написав, дали ему, как человеку, бывшему в состоянии их продать» [1. С. 170].

Менипп был философом кинической школы и жил в одно время с древнегреческим поэтом и философом-киником Мелеагром (ок. 140-70 гг. до н.э.). По сообщениям греческого историка Страбона (ок. 64-6З гг. до н.э. -ок. 20 г. н.э.), Менипп был родом из Гадар, и эта точка зрения считается сейчас наиболее верной. Но Диоген пишет, что Менипп - финикиянин. Также Диоген сообщает, что у Мениппа было 1З произведений. Известны названия следующих его сатур: №киш («Некромантия») (это название XI песни «Одиссеи», в которой рассказывается о сошествии Одиссея в преисподнюю), с которой сравнивают произведение Лукиана N£^00^^^ («Некромантия»);

Дшб^гаг («Завещания»); ’ЕпютоХаі, кєкoц^єuцєvаL апо т] tov 0erov npooronou («Пойманные письма от лица богов») - шуточные послания от лица богов, которые можно сравнить с произведениями Лукиана ’ЕпютоХаі, KpovimL и 0erov SiaXoyoi; лро^ тоиі; ф'uolKO'u<; каі ^^п^атьти^ каі YpаццатLKou^ каі yova^ ’EnixoupoU каі та<; 0pnoкєuoцєvа^ ип’ айтГОу

єІкаба^ («Письма, восходящие к временам Крона, и разговоры богов; к физикам, математикам, грамматикам, к исчадию Эпикура и к считаемым ими святыми цикадами (из 20 состоящим)»; Дюуеуои^ лраоц («Продажа Диогена»).

Греческий грамматик Афиней (ок. 200 г. н.э.) приводит отрывки из двух сочинений Мениппа: Xu^nooiov («Пир») и ’Аркєсііло^ («Аркесилай»). Возможно, им были также написаны две комедии: «Керкопы» и «Змеи». О том, что Менипп писал сатиры, в которых перемешивались различные метры, свидетельствует комментарий к Вергилию, приписываемый римскому филологу Марку Валерию Пробу: «Varro Menippeus nominatus - a societate ingenii, quod is quoque omnigeno carmine satiras suas expolivit» («Называемые менип-пеями Варрона - из-за общей натуры, которую он отделал всякими разнородными стихами в своих сатирах») [1. С. 17З]. Возможность присутствия стихотворной формы в сочинениях Мениппа допускают также такие исследователи-классики, как Л. Преллер, А. Ризе, В.М. Фриче.

В некоторых произведениях Лукиана в качестве главного героя выводится Менипп, который пародирует стихи Гомера и Еврипида, из чего можно

предположить, что эти пародии были и в сочинениях самого Мениппа. Доказательство присутствия в сочинениях Мениппа стихотворной формы есть в произведении Лукиана «Дважды обвиненный» в словах одного из его героев «Диалога», обвиняющего перед судилищем Зевса самого Лукиана в том, что он его, витавшего в высших сферах, принудил спуститься на землю; отнял у него важный трагический характер, придав комический и сатирический, чуть-чуть даже не смехотворный; он вместил в него, смешав воедино, и сарказм, и ямбы, и цинизм Евполиада и Аристофана, людей, сильно шутящих над серьёзным и насмехающихся над хорошим. «Он выкопал какого-то Ме-ниппа, как кажется, самого задорного и злого из древних циников, и ввёл его в меня, хотя он был страшен, как настоящая собака, и кусал тайком; так как кусал, смеясь. Самое же безобразное из всего, это то, что я теперь представляю какое-то удивительное смешение, будучи ни прозаическим (лє^6<;), ни стихотворным; я представляюсь слушателям каким-то сложным и незнакомым видением, наподобие иппокентавра» [1. С. 174]. В этих словах Лукиана, произносимых от лица «Диалога», - характеристика стиля Мениппа. Слова

«Диалога», что теперь ^'тє пє^о^ єї|и o^e єпі тrov ^tprov РєРпка» («я ни в прозаическом, ни в стихах не декламировал»), прямо свидетельствуют о присутствии стихотворного элемента в произведениях Мениппа.

Диоген Лаэртский говорит о том, что Менипп не писал ничего серьёзного, но сочинения его, подобно сочинениям его современника Мелеагра, наполнены множеством насмешек. Страбон же называет его произведения onouSoyeXoio^ («серьёзно-смешное») [1. С. 174]. Так же будет потом назы -вать жанр мениппеи и М.М. Бахтин. Диоген Лаэртский сравнивает сочинения Мениппа с сочинениями Мелеагра. Афиней сохранил заглавия произведений «Xu^nooxov» («Пир»), «XdpiT£9> («Хариты»), «Лєк,0ои каі Факі]^ оиукріоі^» («Сравнение чечевицы и тёртых бобов»), которые большинство учёных относят к сочинениям onouSoyeXoia, и некоторые даже полагают, что весь сборник этих сочинений звался «XdpiTe^» («Хариты»). Сам Мелеагр признаёт, что во многом обязан «харитам Мениппа» [1. С. 175].

В жанре onouSoyeXoiov писали киники Моним, Бион Борисфенский. В onouSoyeXoia Мениппа были и пародии, и насмешки над богатством и знатностью, и осмеяние философских школ. Лукиан Самосатский (ок. 120 - ок. 190 г. н.э.) признаёт себя последователем Мениппа и неоднократно выводит личность самого Мениппа в своих сочинениях, например, в таких произведениях, как «’Iкapoцєvlллo^ г| 'uл;єpvєфєXo<;» («Икароменипп, или Заоблачный

полёт»), «Mevinno^ r| Ne^o^a^a» («Менипп, или Вызывание мертвецов»). Характер речей, влагаемых Лукианом в уста Мениппа, совершенно соответствует понятию о onouSoysXoio^.

Таким образом, на основании имеющихся свидетельств и дошедших до нас отрывков можно представить жанрово-стилистические особенности ме-нипповой сатуры.

Один из главных предметов, на который нападает Менипп в своих произведениях, составляли философские доктрины. Он признаёт их недостаточность, совершенно не соответствующую притязаниям философов, видит в их

диалектических спорах только потерю времени и строго порицает несоответствие между жизнью и учением философов. Это же есть у Варрона и Лукиана. Нападая на догматизм философских учений, Менипп и Варрон не ограничивались лишь отрицательным отношением к умозрению. Они имели свои убеждения относительно нравственности, счастливой жизни и т.д. Вар-рон, соглашаясь с Мениппом, советовал мириться с настоящим, довольствуясь насущным и презирая богатство. Оба они сочувствовали Диогену и Сократу как истинным философам.

В мениппее акцент ставится на показе отрицательных сторон человеческой жизни, на их осмеянии. Например, Менипп и Варрон смеются над богатством и суевериями. В частности, Варрон смеётся над различными восточными культами, которые в его время входили в моду, например над культом Сараписа и Кибелы. Варрон также часто пользуется в своей критике приёмом противопоставления настоящего прошлому с последующим моралистическим резюме, например в сатире «Sexagessis» («Шестьдесят ассов»).

Варрон расходился с Мениппом в цели сочинения. Цицерон говорит, что Марк Теренций хотел в своих мениппеях et delectare et prodesse («и развлекать, и приносить пользу»). «Видя, что в Риме, сравнительно с Грецией, философия была далеко не в большом ходу, особенно в массе, по тому времени, образованной публики, Варрон возымел намерение познакомить эту массу с лучшими и главнейшими произведениями греческого мышления. С этой целью он выбрал форму лёгкую, рассказочную, в которую, однако, ввёл, незаметным образом, серьёзное содержание. Отношение Варрона к своему образцу выразилось, помимо формы, в сходстве содержания, - главною составною частью которого была насмешка (пa^yvюv), направленная против догматизма философов и людских страстей; только разница была в том, что у Мениппа насмешка составляла сама по себе цель, у Варрона же ею прикрывалась другая, более благородная - цель дидактическая» [1. С. 187-188].

Для мениппеи характерен мотив кaтdoкoпo^ (соглядатай), когда наблюдатель человеческих дел обозревает их с какой-нибудь необычной точки зрения, например с высоты, при которой меняются все масштабы. Эффект

видения сверху объясняется в сатуре Варрона «rvro0i oєauт6v» («Познай самого себя»): «Разве ты не знаешь, как рыбаки, когда они хотят в море увидеть тунцов, взбираются на высокую мачту, чтобы разглядеть через воду рыбу?» (цит. по: [2. С. 194]). Этот приём используется также в сатурах Вар-рона «Эндимион» и «Marcipor».

Очень часто мениппея носит двойное заглавие, например у Варрона присутствует вторая часть названия исключительно на греческом языке, вводимая через греческий предлог пері {о} и большею частью указывающая на философское содержание: «Aborigines, пері av0рюпюv фтею^» («Предки, о природе людей»), «Cycnus, пері таф]9> («Лебедь, о погребении»), «Vinalia,

пері афрoSшLюv» («Праздник в честь Венеры, о любовниках»). Также очень часто в качестве заглавий используются греческие и латинские пословицы, сопровождающиеся объяснениями на греческом языке: <<AXXo<; orno^

'НракХі]^» («Тот другой Геракл»), «’A^ov цетрец, пері фхХаруьрьа^» («Ты меряешь песок, о сребролюбии»).

Ещё одна характерная особенность мениппеи - это присутствие в ней двойника. Самый характерный пример, на который указывает М.М. Бахтин, - это произведение Варрона «Bimarcus» («Двойной Марк»).

Варрон использует в своих мениппеях обращение к слушателю и читателю от лица автора. Часто встречаются обращения типа: «orede mihi» («верь мне»), «non vides?» («разве ты не видишь?») и др. Есть сатуры, в которых Варрон сам выступает в качестве действующего лица, например в «Sexagessis» («Шестьдесят ассов»), «Bimarcus» («Двойной Марк»), «Parmeno» («Равный Менону»).

Но, безусловно, самой характерной чертой, объединяющей сатиры Вар-рона и греческие мениппеи, была смешанная форма, состоящая из прозы и стихов. У Мениппа основа была, вероятно, прозаическая, а стихи служили украшением. Он пародирует стихи знаменитых поэтов, преимущественно Гомера и Еврипида, используя гекзаметр, хотя иногда и ямбический триметр. В произведениях Варрона часто пародируются стихи Энния, Луцилия, Плавта, Менандра, Пакувия самых различных метров. Иногда важные и торжественные гекзаметры Энния, находясь среди шутливой речи Варрона, производят на читателя то же действие, что и пародия. Немало у Варрона и ссылок на римских и греческих авторов - Аристотеля, Мнисифея, Скантия и др.

Таким образом выглядят основные черты античной мениппеи.

Литература

1. Помяловский И.В. Марк Теренций Варрон Реатинский и Мениннова сатура. СПб., 1869.

2. Дуров В.С. Жанр мениннеи в творчестве Варрона-сатирика // Традиции и новаторство в античной литературе: Межвузовский сб.: Philologia classica. Л., 1982. Вып. 2. С. 187-199.

3. Тарасов Л.Д. М.Т. Варрон Реатинский как сатирик // Труды / Том. гос. ун-т. Сер. Филология. Т. 1З9: 5-я науч. конф. Том. гос ун-та, посвящённая З50-летию г. Томска. Секция литературоведения. 1957. С. 281-З15.

4. История античной литературы: Учеб. для ун-тов и нед. ин-тов / Под ред. И.М. Тронско-го. 5-е изд., иснр. М., 1988.

5. Словарь античности: Пер. с нем. / Редкол.: В.И. Кузищин и др. М., 1989.

6. БахтинМ.М. Собрание сочинений: В 7 т. М., 1997.

7. Гаспаров М.Л. История литературы как творчество и исследование: случай Бахтина

[Электронный ресурс] // Вестн. гуманитарной науки / Российский государственный гуманитарный университет. Электрон. журн. 2004. № 6 (78). Режим доступа:

http://vestnik.rsuh.ru/article.html?id=54924, свободный.

8. Махлин В. Мениппея // Литературная энциклопедия терминов и понятий / Гл. ред. и сост. А.Н. Николюкин. М., 2001. Стлб. 526.

9. Бахтин М.М. Проблемы ноэтики Достоевского. М., 1979.