Юридические факты, юридические условия и правовые состояния в механизме правового регулирования

Юридические факты, юридические условия

и правовые состояния в механизме правового регулирования

Груздев В.В.*

In the article the problem of the relating of legal statuses to the variety ofjuridicalfacts, correlation to juridical conditions are investigated. It is concluded that legal statuses are not to be considered as juridicalfacts, they are the variety of juridical conditions.

ю

01

О СЧ

О О

о

CL

ce

CQ s

H

о

0

1

о я с о

m ф

VO >5

о *

о ф

У

s

s

0

1

о *

о

s

ф

ч

я *

< s

I H

о ф

со

С середины XX в. и вплоть до настоящего времени идет дискуссия о возможности выделения правовых (юридических) состояний в особую группу юридических фактов, а также о критериях их классификации.

Одна группа исследователей (С.Ф. Ке-чекьян, Р. О. Халфина, Т. В. Свистунова и др.) считает, что состояние само по себе не может рассматриваться как вид юридического факта. Юридическим фактом, обусловливающим возникновение, изменение или прекращение правоотношения, является возникновение или прекращение того или иного состояния, как, например, вступление в брак, заключение трудового договора и т.п.

Другие ученые (В.П. Шахматов, О.А. Красавчиков, П.Т. Полежай, З.Д. Иванова и пр.) рассматривают правовое (юридическое) состояние в качестве элемента фактического состава. Так, отмечается, что состояние, например, в родстве, браке ничего нового не добавляет к уже существующему положению и поэтому не является самостоятельным юридическим фактом, но в совокупности с другими обстоятельствами может вызвать определенные правовые последствия. Поэтому юридическое значение состояние приобретает лишь в качестве элементов фактических составов1.

Третьи (А.К. Стальгевич, Ю.К. Толстой, В.Б. Исаков, С.В. Курылев и др.) видят в правовом (юридическом) состоянии признаки юридического факта, соответственно и рассматривают его в качестве такового.

С. С. Алексеев полагает, что состояния — это обстоятельства, нередко выражающиеся в виде правоотношений, которые существуют длительное время, не-

прерывно или периодически порождая юридические последствия (состояние в браке, нетрудоспособность, стаж и т.д.). Они — звено в особой классификации юридических фактов по характеру их действия, относятся к фактам непрерывного юридического действия2.

Ведущаяся дискуссия по вопросу понимания правовых состояний, их места в механизме правового регулирования касается не столько их самих, сколько понимания юридических фактов, фактических составов, правоотношений, а также отдельных аспектов классификации юридических фактов. Полученные учеными выводы обусловлены разделяемыми ими концептуальными подходами к определению явлений, которые выступают основаниями возникновения, изменения и прекращения правоотношений, а также пониманием того, что принято называть правовыми последствиями.

Как можно видеть, имеющийся спектр мнений разделяет его сторонников на три противоположных лагеря. При этом никем из исследователей не был в полной мере обоснован признак, критерий, который бы позволил ответить на вопрос об отнесении или не отнесении правового (юридического) состояния к элементу фактического состава, к юридическому факту или к какому-либо иному явлению. Выделение такого признака способствовало бы раскрытию функциональной стороны сущности категории «правовое состояние».

Однако для того чтобы предпринять такую попытку, необходимо определиться с пониманием самого юридического факта, которое до настоящего времени остается дискуссионным.

Заместитель декана юридического факультета, заведующий кафедрой гражданского права и государс-твоведения Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова, кандидат юридических наук, доцент.

Юридический факт традиционно определяется в литературе как конкретное жизненное обстоятельство (С.С. Алексеев), факт реальной действительности (О.А. Красавчиков), с которым норма права связывает возникновение, изменение или прекращение правовых последствий (правоотношений) 3.

В таком определении ясно прослеживается наличие двух сторон понятия «юридический факт»: материальной — конкретное жизненное обстоятельство (факт реальной действительности) и идеальной — обусловленная нормой права связь их наступления с возникновением, изменением или прекращением правовых последствий (правоотношений).

В.Н. Синюков считает, что определение юридического факта должно основываться на понимании его как правой модели реального явления. В этом случае «факт-модель — это конструкция, предназначенная законодателем для выполнения определенной юридической функции. Ее задача — перевести реальное жизненное явление в сферу правовых отношений. Только в таком виде реальный факт может служить основанием движения правоотношения. Юридический факт-модель — своеобразный правовой «модуль» («переходник»), через который законодатель и правоприменитель вводят различные социальные явления в русло правовых отношений» 4.

В указанной концепции акцент в понимании юридических фактов переносится от реальных явлений на сознание субъекта. Однако видеть в юридическом факте явление отраженное, продукт мыслительной деятельности означало бы возможным существование стольких юридических фактов, сколько существует мыслящих субъектов. Кроме того, это бы вызывало необходимость в каждом случае оценивать, проводить экспертизу о правильном или неправильном отражении в юридическом факте (факте-модели) реальной действительности. Представляется, что данная теория не может преодолеть отмеченного противоречия.

В то же время в работах В.Н. Синюко-ва правильно отмечено существование наряду с жизненными явлениями нормативно-правовой абстракции как явления идеального. В. Б. Исаков также полагает, что юридическое и материальное в юридическом факте можно и даже необходимо рассматривать по отдельности5.

В связи с этим возникает вопрос: как с точки зрения права корректно обозначить связь (переход) от реальной действительности к области идеального и соответственно совместить реальное жизненное обстоятельство и нормативно-правовую абстракцию?

Нормативно-правовая абстракция установлена гипотезой нормы права. Поскольку она есть продукт права, то это не физическая реальность, а суть реальность юридическая. Подобного нельзя сказать о фактах реальной действительности. Так как они реальны, их связь с правом обеспечивается определенной юридической конструкцией, связывающей их с нормами права. Такая единая система правовых координат устанавливает логически непротиворечивую систему перехода от реального к идеальному.

Каков же тогда алгоритм движения и связи от реального к идеальному (юридическому), который бы позволил рассматривать взаимодействие реального жизненного обстоятельства и нормативно-правовой абстракции как определенную и единую для всех случаев систему (схему)?

Такой конструкцией, как представляется, может выступить признание реального жизненного факта соответствующим тем признакам, которые предъявляются нормативно-правовой абстракцией к обстоятельству, определение того, что факт (реальность) соответствует требованиям модели (идеальному).

Факты материальной реальности находят свое отражение в сознании людей. Жизненное обстоятельство, отразившись в сознании, соотносится с требованием нормативно-правовой абстракции идеальной модели нормы права. И только после этого результат такого соотношения может служить основанием признания данного жизненного обстоятельства юридическим фактом. Но — и это подчеркнем особо — юридическим фактом будет являться не отражение и соответственно не представление в сознании о фактах материальной реальности, а сами жизненные обстоятельства. Отражение их в сознании — это лишь необходимая процедура, дающая основание конкретному лицу рассматривать факт материальной реальности в качестве юридического факта.

Для того чтобы юридически идентифицировать и классифицировать различные фактические обстоятельства, применяют юридические конструкции. Юридическая конструкция как результат обоб-

ю

О!

О СЧ

О

о о о.

со

I-О

0

1

о я с о т ф ю

О *

О ф

У

2

0

1

о *

о

2

ф

а

я <

I I-

О ф

со

Ю

Ol

О СЧ

О О

о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о

т ф

VO >s о

о ф

У S

2

0

1

о *

о

2 ф d

я <

S I

н

о ф

со

щения различных явлении есть системно структурное построение составляющих ее элементов. Но как модель она включает в себя не факты реальной действительности, а нормативно-правовые абстракции.

Данный подход к проблеме понимания юридических фактов, когда через сознание физическая реальность преломляется, после этого соотносится с правовой моделью, а полученный результат выступает основанием признания жизненного факта юридическим фактом, в определенной мере дает объяснение замечаний о невозможности рассмотрения в качестве юридических фактов реальных жизненных обстоятельств. В целом он также способствует объяснению проблемы соотношения реального (факта) и идеального (права).

Таким образом, сказанное позволяет присоединиться нам к точке зрения исследователей, которые видят юридические факты в качестве фактов реальной действительности и признают их материально-юридическую природу. Выступая своеобразным посредником между правом и общественными отношениями, данное явление имеет и материальную, и юридическую стороны.

В научной литературе понятие «юридический факт» употребляется в двух смыслах. В широком смысле — как любые фактические обстоятельства, имеющие правовое значение (элементы фактического состава), в узком смысле — как конкретная фактическая предпосылка, состоящая из одного элемента: юридического факта.

Проблемой юридических фактов (в узком смысле этого понятия) вопрос о возникновении, изменении и прекращении правоотношения не ограничивается. Помимо юридических фактов существуют и иные условия и обстоятельства, имеющие правовое значение и оказывающие влияние на возникновение и движение правовых связей. Среди них особый интерес представляет группа фактов, обозначенная как нормативные или юридические условия.

Одним из первых данная проблема была исследована в 1973 г. Р.А. Ханано-вым6. В литературе высказана точка зрения, что нормативные условия (в представленном Р.А. Ханановым понимании термина гипотеза нормы права и элементы юридического состава объединены) не входят в юридический состав, поскольку лишь входят в гипотезу нормы права, она

и определяет требования, при соблюдении которых жизненные процессы и явления в реальной действительности становятся юридическими фактами7.

Термин «условие» как обстоятельство, от которого что-либо зависит, применительно к исследуемому вопросу может использоваться в двух значениях. Во-первых, условие как закрепленное в норме права требование к нормативной модели обстоятельства. Во-вторых, условие как реально существующее обстоятельство, наличие которого необходимо для наступления юридических последствий.

В первом варианте условия относятся к модели обстоятельства. Поэтому закрепленные в норме права требования к абстрактной модели обстоятельства целесообразно именовать нормативными условиями.

Во втором варианте условия отнесены к фактическим, материальным обстоятельствам, при наличии которых факт реальной действительности в силу норм права становится юридическим фактом. Следовательно, если условие рассматривать в качестве обстоятельства, от которого в силу норм права зависит, будет ли другое фактическое обстоятельство являться юридическим фактом, то такое условие следует считать юридическим.

Такой подход помогает разделять используемое в литературе употребление термина «условие», когда с его помощью обозначают или содержание гипотез норм права, или фактические обстоятельства.

Применительно к теории юридических фактов высказано предложение различать условия и предпосылки возникновения и движения права8. Мы полагаем, что если предпосылка есть предварительное условие чего-либо, а условие — обстоятельство, от которого что-нибудь зависит, то их понимание не может не учитывать тех явлений, с которыми они находятся в связи. Если в качестве условия, обуславливающего наступление правовых последствий, будет выступать юридический факт, то все иные юридически значимые обстоятельства должны рассматриваться в качестве предпосылок. Если же в качестве следствия мы возьмем юридический факт, то роль условий будут играть юридически значимые обстоятельства, которые в том числе придают фактическому обстоятельству значение юридического факта. В этом случае значение предпосылки приобретет, например, норма права.

Следует также отличать юридические условия модификации конкретного жизненного обстоятельства в юридический факт и нормативные условия (признаки) абстрактной модели юридического факта.

Здесь необходимо коснуться вопроса состава юридического факта. Н.Г. Александров, который первый предложил использовать термин «состав юридического факта», понимает под ним совокупность признаков, при наличии которых соответствующий жизненный факт (комплекс фактов) должен влечь те или иные юридические последствия для лиц, которых данный факт касается9.

Как представляется, характеристика обстоятельств, имеющих правовое значение и оказывающих влияние на возникновение и движение правовых связей, не может состоять из рассмотрения их в качестве признаков жизненного процесса и явления, а также признаков его субъекта и объекта, которые бы способствовали трансформации фактического обстоятельства в юридический факт. О. А. Красавчиков справедливо отметил, что юридический факт, поскольку он — явление реальной действительности, не может состоять из признаков, которые представляют собой идеологическое отражение тех или других свойств, сторон, качеств данного явления. В противном случае это уже не факт, а представление о факте, определенный продукт восприятия и мыш-ления10.

С мнением О.А. Красавчикова следует согласиться. Совокупность признаков должна быть относима не к жизненному факту, а к нормативно-правовой абстракции. Более корректно говорить о признании реального жизненного обстоятельства соответствующим тем признакам, которые входят в нормативно-правовую абстракцию. Если реальное жизненное обстоятельство не соответствует тем признакам, из которых нормативно-правовая абстракция состоит, оно не становится юридическим фактом, не несет те правовые последствия, которые норма права предусматривает при наличии соответствия. Реальный жизненный факт соотносится с правовой моделью, оценивается по критерию истинности и ложности существования с ней закономерной связи в объективной действительности. Иными словами, конкретный и особенный признак фактического обстоятельства, характеризующий жизненный процесс и явление, как часть нормативно-правовой абс-

тракции выступает в качестве элемента состава нормативно-правовой абстракции, с которой и соотносится юридическое отражение тех или других свойств, сторон, качеств явления реальной действительности (то, что О.А. Красавчиков называл представлением о факте). Поэтому предложенная конструкция состава юридического факта скорее должна относиться не к факту реальной действительности, а к нормативно-правовой абстракции.

Другим серьезным аргументом в критике концепции состава юридического факта является проблема того, что при такой постановке вопроса субъект и объект юридического действия оказываются в составе своих собственных действий11.

Как известно, действия без деятеля быть не может. Но также известно, что деятель может совершать не только данное конкретное действие. Не подлежит также сомнению, что действие может быть направлено в отношении определенного объекта, как не подлежит сомнению и то, что по отношению к данному объекту данный субъект может совершить и иные действия. Более того, различные действия в отношении объекта могут совершить и другие деятели. Субъект и объект действия существуют до наступления юридического факта и, возможно, будут существовать после.

Для того чтобы действие влекло юридические последствия, оно должно быть не только совершено деятелем и быть направлено на определенный объект, но и его абстрактная модель должна быть предусмотрена нормой права. Но является ли это основанием для того, чтобы использовать конструкцию состава юридического факта? Если придерживаться такой логики, то состав юридического факта должен включать в себя не только то, без чего действие не может быть совершено (субъект, объект), но и то, без чего действие не может быть признано юридически релевантным (например, норма права).

Но если признаки жизненного обстоятельства относятся к нормативно-правовой абстракции, а субъект и объект как юридическое условие есть необходимое, но внешнее по отношению к юридическому факту обстоятельство, то что, кроме действия и события, в итоге следует включать в состав юридического факта?

Конструкция состава юридического факта вносит еще большую неопределенность в понимание юридического факта.

ю

О!

О СЧ

О

о о о.

со

I-О

0

1

о я с о т ф ю

О *

О ф

У

2

0

1

о *

о

2

ф

а

я <

I I-

О ф

со

Ю

Ol

О СЧ

О О

о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о

т ф

VO >s о

о ф

У S

2

0

1

о *

о

2 ф d

я <

S I

н

о ф

со

Отдельное жизненное обстоятельство тесно связано многочисленными связями с иными реальными жизненными обстоятельствами. Но последние функционируют не только во взаимодействии с данным конкретным фактом реальной действительности, но и с иными многочисленными обстоятельствами. Если признать, что свойства, качества и условия жизненного процесса и явления, а также его субъекта и объекта (то есть того, что предлагается включать в состав юридического факта) входят в состав и иных юридических фактов, это неизбежно приведет к процессу размывания границ данного понятия. Сущность юридического факта будет скрыта за многочисленными нормативными и юридическими условиями. Но в первом случае условия должны быть относимы к нормативной модели, во втором — к фактическим обстоятельствам, которые по отношению к правовым последствиям играют пусть и важную, но вспомогательную роль. Именно поэтому поиск состава юридического факта вряд ли можно назвать плодотворным.

Фактический (юридический) состав в литературе преимущественно определяется как совокупность (система) взаимосвязанных юридических фактов12. Имеется и другая точка зрения, которая основывается на том, что в состав наряду с юридическим фактом входят юридически значимые обстоятельства, предпосылки и условия13.

По мнению В.Б. Исакова, юридические условия неправильно включать в фактический состав, поскольку это приведет к размыванию границ фактического состава. Для того чтобы в каждом случае определить его границы, он предлагает пользоваться двумя критериями. Первый состоит в том, что фактический состав закрепляется обычно в одном нормативном акте, в одной или нескольких взаимосвязанных нормах. Второй заключается в том, что конкретный фактический состав — это компактный, узкоспециализированный комплекс фактов. Как правило, элементы фактического состава не предусматривают многократного использо-вания14. Однако приводимые ученым примеры не соответствуют этим критериям. Так, достижение определенного возраста, факт алкоголизма и наркомании, которые ученый относит к элементам фактического состава, никак нельзя назвать обстоятельствами однократного использования.

Как представляется, решение этого вопроса может заключаться в определении возможных видов накопления элементов фактического (юридического) состава. В литературе по этому поводу сложилось три точки зрения.

Сторонники первой (С.Ф. Кечекьян, О.А. Красавчиков) считают, что накопление элементов фактического (юридического) состава не имеет юридически значимого характера, а потому незавершенный состав выступает лишь как комплекс юридически безразличных фактов. Так, С.Ф. Кечекьяном обосновывается связь возникновения, изменения и прекращения правоотношений исключительно с определенной частью фактического (юридического состава). Ученый считает, что «пока этот состав неполон, юридические последствия не наступают. Появление факта, делающего этот состав законченным, вызывает осуществление в данном конкретном случае нормы права и влечет возникновение, изменение и прекращение правоотношений. Таким образом, не весь фактический состав, предусмотренный гипотезой правовой нормы, является юридическим фактом» 15.

Мы полагаем, что концепция С.Ф. Ке-чекьяна дает основания, точнее, критерий для разграничения юридических фактов и юридических условий, что позволяет четко определять, какое жизненное обстоятельство является юридическим фактом и соответственно когда при его наступлении оно влечет возникновение, изменение или прекращение правоотношений.

Сторонники второй точки зрения (О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий, З.Д. Иванова) видят в накоплении элементов состава определенное юридическое значение. Возможность накопления каждого следующего элемента находится в зависимости от появления предыдущего. Поскольку каждый элемент состава открывает юридическую возможность накопления следующего, то все элементы фактического состава являются юридическими фактами.

Указанные положения применимы к отдельным случаям, но не могут иметь абсолютного характера. Например, для того чтобы к осужденному могло быть применено условно-досрочное освобождение, должны присутствовать несколько обстоятельств, установленных п. 1 ст. 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Порядок наступления

этих обстоятельств может быть любым, главное — чтобы они существовали на момент рассмотрения ходатайства судом.

И, наконец, третья точка зрения сформирована на основе классификации фактических составов (В.Б. Исаков). Автор выделяет три вида составов (с независимым накоплением элементов; с последовательным накоплением элементов и составы, построенные с использованием различных структурных принципов). Эта концепция, с одной стороны, позволяет учесть позитивные моменты первых двух теорий, с другой — устранить их односторонность.

Вместе с тем указанная классификация порождает новые вопросы. Во-первых, если для возникновения правовых последствий составу с независимым накоплением элементов требуется одновременное существование всех элементов, то может ли считаться каждый из них юридическим фактом в общепринятом значении этого термина? Какие последствия каждый из этих юридических фактов влечет? Во-вторых, рассматривая фактический (юридический) состав с последовательным накоплением элементов, нельзя не заметить особенности тех последствий, которые влечет наступление того или иного элемента состава. За исключением последнего, все другие элементы состава не порождают движение правоотношения. В то же время они не являются юридически безразличными обстоятельствами. Почему элементы одного состава, если они являются юридическими фактами, влекут неодинаковые правовые последствия?

Возможно, это свидетельствует о том, что элементами состава являются не только юридические факты. Или что не все обстоятельства, включаемые в состав, являются юридическими фактами в традиционном их понимании.

Мы полагаем, что само существование фактического (юридического) состава во многом определяется предусмотренным нормативной моделью типом структурных отношений между фактическими обстоятельствами, а также теми юридическими последствиями, которые они влекут. В зависимости от этого конкретные жизненные обстоятельства образуют фактический (юридический) состав, но его элементами всегда выступают как юридические факты, так и юридические условия.

Если норма права предусматривает модель, признаки которой построены та-

ким образом, что правовые последствия связываются с одновременным существованием нескольких фактических обстоятельств, то это означает существование сложного юридического факта. Каждое в отдельности фактическое обстоятельство не имеет никакого юридического значения. И лишь их наличие в совокупности порождает правовые последствия. В этом случае говорить о фактическом (юридическом) составе нельзя. Его роль выполняет сложный юридический факт.

Другая ситуация складывается тогда, когда признаки нормативной модели предусматривают определенный порядок наступления жизненных обстоятельств. Предусмотренная последовательность означает, что ее реализация не является юридически безразличной. Наступление каждого жизненного факта, не порождая правовые последствия, в то же время становится юридически значимым условием. Последний факт реальной действительности в предусмотренном порядке накопления и будет являться юридическим фактом. Здесь в качестве элементов состава выступают юридические условия и юридический факт.

Сложнее дело обстоит с нормативными моделями, которые предусматривают в различных сочетаниях оба указанных принципа построения структурных отношений между фактическими обстоятельствами. Более того, отдельные звенья состава могут строиться с использованием другого принципа — принципа альтернативного накопления, то есть накопления одного элемента из нескольких возможных16.

Примечательно, что некоторые обстоятельства реальной действительности могут выступать и как юридические факты, и как юридические условия. Поэтому квалификацию фактических обстоятельств в качестве юридических фактов или юридических условий необходимо проводить с оглядкой на норму права конкретного нормативно-правового акта.

Тип структурных отношений между фактическими обстоятельствами и зависимость нормативно-правовой абстракции от норм права одного нормативного акта не являются единственными основаниями, позволяющими различать юридические факты и юридические условия. Другим критерием может выступать юридическая релевантность жизненных обстоятельств.

Проблема юридических последствий разработана в юридической науке отно-

ю

О!

О СЧ

О О

о о.

со

I-О

0

1

о я с о т ф ю

О *

О ф

У

2

0

1

о *

о

2

ф

а

я <

I I-

О ф

со

Ю

Ol

О СЧ

О О

о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о

т ф

VO >s о

о ф

У S

2

0

1

о *

о

2 ф d

я <

S I

н

о ф

со

сительно слабо. Если правовые последствия всегда есть реальный правовой результат, то они являются правовой действительностью. В этом значении они противостоят явлениям, характеризующим лишь возможность создавать реальный правовой результат, быть юридическим условием его наступления.

Таким образом, отнесение того или иного явления к условию или юридическому факту будет зависеть не только от типа структурных отношений между фактическими обстоятельствами и того, нормами какого акта их модель предусмотрена, но и от их рассмотрения в контексте наступления конкретного правового последствия. Иной подход может превратить конструирование данных элементов в бесконечную цепочку, где практически невозможно будет найти самое первое условие.

Исходя из предложенной концепции юридического факта и высказанных ранее положений об юридических условиях, можно говорить о критериях их разграничения.

В вопросе о критериях разграничении необходимо учитывать следующие моменты. Если принимать во внимание не абстрактные, а конкретные правовые последствия, конкретное правоотношение, то момент начала движения прав и обязанностей достаточно будет точно определен моментом наступления юридического факта с учетом наличия к этому моменту юридических условий.

С учетом данного подхода можно определить следующие критерии, отличающие юридические факты от юридических условий:

> юридические факты влекут наступление юридических последствий непосредственно, напрямую, между ними не существует никаких дополнительных элементов, в то время между юридическими условиями, с одной стороны, и правовыми последствиями — с другой, существует промежуточное звено — юридический факт, которое и является тем рычажком, который приводит к возникновению правовых последствий;

> юридические условия должны существовать ко времени наступления юридических фактов или возникнуть вместе с ними, но никак не позже. Юридические факты возникают лишь при наличии юридических условий;

> юридический факт порождает лишь данное правовое последствие, условия могут быть юридически релевантными и для других фактических обстоятельств;

> потенциал и дальнейшее существование юридических условий не находятся в зависимости от наступления юридического факта. Способность последнего порождать правовые последствия, в свою очередь, напротив, обуславливается наличием юридических условий.

Представленные критерии позволяют также уточнить вопрос о вхождении условий в фактический состав. Так, способность условий трансформировать в качестве недостающего элементов состав фактов в фактический (юридический) состав и соответственно влечь правовые последствия, не может не свидетельствовать о правильности тезиса об отнесении условий к составу. Если главное назначение юридических фактов — служить основанием возникновения, изменения и прекращения правоотношений, то главное назначение юридических условий — служить обстоятельством, способствующим модификации факта реальной действительности в юридический факт.

По поводу этого предложения было отмечено, что подобный подход способствует размыванию границ фактического состава17. Возможно. Но так же возможно и то, что не включение в состав юридических условий равным образом приводит к размыванию границ юридического факта.

Среди прочих в качестве юридических условий выступают и правовые состояния личности. Ни на стадии возникновения прав и обязанностей (правоотношений), ни на стадии реализации прав и обязанностей они не могут самостоятельно влечь юридические последствия, рассматриваемые как реальные правовые результаты. Их юридическое значение проявляется лишь применительно к фактам реальной действительности, которым при наличии прочих необходимых условий они могут придать значение юридических фактов.

Так, когда вследствие психического расстройства гражданин не может понимать значения своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 29 ГК РФ), мы имеем в виду состояние, способное иметь юридическое значение. Решение суда как юридический факт влечет такое юриди-

ческое последствие, как признание гражданина недееспособным, а также является основанием для назначения ему опекуна органом опеки и попечительства.

Учитывая невозможность правовых состояний самостоятельно влечь юридические последствия и в то же время принимая в виду их юридическую релевантность, целесообразно использовать термин «юридическая значимость». Юридическая значимость правовых состояний проявляется в том, что они есть обстоятельства, которые в силу норм права есть необходимые условия для того, чтобы факты реальной действительности могли влечь юридические последствия. В этом смысле самим фактом своего существования они создают юридическую возможность наступления правовых последс-

твий, возможность возникновения, изменения и прекращения субъективных прав и обязанностей.

Поэтому понятие «правовое состояние личности» необходимо рассматривать не в значении закрепленных в норме права требований к свойствам личности, а в качестве реально существующих свойств человека, наличие которых необходимо для наступления юридических последствий.

Закрепленные в норме права требования к абстрактной модели свойств личности целесообразно именовать нормативными условиями состояния личности. Фактические свойства личности, при наличии которых факт реальной действительности в силу норм права становится юридическим фактом, есть правовые состояния личности.

Литература и примечания

1. Шахматов В.П. Семейное правоотношение. Красноярск, 1978. С. 9.

2. Алексеев С.С. Общая теория социалистического права: курс лекций. Вып. 2. Нормы права и правоотношения. Свердловск, 1964. С. 160.

3. Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: ТК «Велби», Изд-во «Проспект», 2008. С. 401; Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. Избранные труды: в 2 т. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 60.

4. Синюков В.Н. Юридические факты в системе общественных отношений: дисс. ... к.ю.н. Свердловск, 1984. С. 39; он же. О понятии юридического факта в общей теории права // Вопросы теории государства и права: межвуз. науч. сб. Вып. 7. Актуальные проблемы социалистического государства и права, законности и правопорядка. Саратов, 1986. С. 115.

5. Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. Саратов, 1980. С. 9.

6. Хананов Р.А. Нормативные условия в динамике гражданского правоотношения // Советское государство и право. 1973. № 8.

7. Рожкова М. Юридические факты в гражданском праве // Хозяйство и право. Приложение. 2006. № 7. С. 13.

8. Зинченко С.А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М., 2007. С. 36.

9. Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955. С. 174.

10. Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 65.

11. Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 65—66.

12. Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 298; Исаков В.Б. Юридические факты в российском праве: учебное пособие. М., 1998. С. 27; Проблемы теории государства и права: учебник / под ред. В.М. Сырых. М.: Эксмо, 2008. С. 442; Поляков А.В., Тимошина Е.В. Общая теория права: учебник. СПб., 2005. С. 399-400.

13. Гуревич М.Г. Роль и значение оснований возникновения обязательственных правоотношений в советском гражданском праве // Сб. материалов научной сессии вузов Уральского экономического района (февраль 1963 г.). Юридические науки. Свердловск, 1963. С. 72; Тарасова В.А. Юридические факты в области пенсионного обеспечения. М., 1974. С. 16-17.

14. Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. С. 13.

15. Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.,1958. С. 160-161.

16. Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. С. 35.

17. Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. С. 13.

Ю

OI

О СМ

О О О Q.

С[ со

S

н о

0

1

о я с о т ф VO

о *

о ф

У S 2

0

1

о *

о

2 ф d

я *

<

*

S I

н

о ф