Интеллигенция рукоплясала премьеру

Вчера в Белгородской области премьер и председатель партии "Единая Россия" Владимир Путин уложил в стоматологическое кресло губернатора области Евгения Савченко и обнадежил сельскую интеллигенцию страны сообщением о том, что Россия не может позволить себе потерять суверенитет, как Греция. С подробностями — специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

Мнение сельского труженика страны чрезвычайно важно не только для премьера, но и для председателя партии "Единая Россия", тем более в разгар не только уборочной, а и предвыборной кампании. Очевидно, по этой причине визит в Белгородскую область состоял из множества публичных мероприятий. Владимир Путин заехал сразу в три белгородских села.

Главный врач больницы села Головнино Татьяна Савченко перед приездом Владимира Путина рассказывала, что средняя зарплата доктора по больнице — 21 тыс. руб. (цифра намного меньше средней температуры по больнице) и что прирост населения в районе, безусловно, наблюдается, но отрицательный.

Был здесь, при входе, безусловно, плакат "Единой России" с портретами выдающихся кандидатов в депутаты Госдумы от Белгородской области — Светланы Хоркиной, Евгения Савченко (действующий губернатор; к Татьяне Савченко, главврачу больницы, никакого отношения, по утверждению последней, не имеет), а также Андрея Скоча и Валерия Скруча.

Агитационных материалов других партий здесь не было — очевидно, чтоб не нервировать больных.

Перед входом в стоматологический кабинет один из врачей сказал премьеру, что им в больницу очень нужен маммограф.

— Что вам нужно? — переспросил премьер.

— Маммограф,— уже не так уверенно повторил врач.

Господин Путин позвал губернатора:

— Раздевайся! Ложись.

Губернатор снял куртку и без лишних раздумий лег в стоматологическое кресло. Владимир Путин взял в руки бормашину. Губернатор машинально открыл рот. В глазах его было все то же, что бывает в глазах человека, который приходит на прием к зубному врачу. То есть в них было все то же, что бывает в глазах губернаторов во время встречи с премьером.

— Ну что, купишь маммограф?! — спросил премьер, нацеливаясь сверлильным прибором в рот губернатору.

Евгений Савченко энергично кивнул глазами.

— Маммограф,— на всякий случай пояснил он потом премьеру,— это для женщины...

— Знаю,— перебил его господин Путин.

Было бы очень странно, если бы премьер чего-то не знал.

На прощание главврач рассказала Владимиру Путину о принципах корпоративного управления в больнице:

— Здесь одновременно демократия и централизация власти.

Премьер внимательно смотрел на Татьяну Савченко: к тому, что она сейчас сформулировала, он сам интуитивно пришел, активно практикуя.

Перед приездом премьера в школу искусств там же, в Головнино, журналисты спрашивали одного мальчика лет шести:

— А ты знаешь, кто сейчас сюда приедет?

— Знаю,— отвечал он,— Александр Сергеевич Путин!

В целом мальчик, безусловно, понимал, что должно произойти нечто очень значительное.

Здесь премьеру показали танцующих детей, а также детей на уроке истории искусств. Тут происходила виртуальная экскурсия в Третьяковскую галерею. На сцене под лучом проектора светилась картина Сурикова "Боярыня Морозова".

— И кто ее отправил в ссылку, знаете? — громко спросил губернатор у школьников.

Дети подавленно замолчали, и Владимир Путин пришел им на помощь:

— Губернатор.

Господин Савченко, от чьего покорного тела еще не остыло стоматологическое кресло, благодарно согласился и, видимо, от нервов расписался в тетрадке ученицы за первой партой:

— Это пропуск в университет.

Проблема в том, что девочка, по-моему, поверила.

Еще одна девочка попросила у премьера, раз уж он приехал, планшетные компьютеры — то ли для класса, то ли для всей школы, и жаль, что она не уточнила: Евгений Савченко все равно купил бы все, что могли бы попросить дети у Владимира Путина.

В соседних классах играли на аккордеоне и фортепиано. Председатель "Единой России" прошел и через это. В конце концов, до финиша кампании остается всего три недели. А с другой стороны — целых три недели.

На улице неподготовленные люди, впрочем, кричали ему:

— Газ дорогой!

— Цены будем сдерживать! — кричал он в ответ.— И на газ, и на электроэнергию!

— Пособие на ребенка — 50 руб.!

— Зато материнский капитал — 380 тыс.!.. Скоро будет!..

Там же мужчина средних лет подтолкнул к Владимиру Путину своего сына и страдальчески прошептал:

— Говори!..

— Я мальчик Дмитрий Евгеньевич!

— Вижу, что не девочка! — засмеялся премьер.

— Я тоже занимаюсь дзюдо,— все-таки продолжил мальчик.— Мы занимаемся в подвале.

— Я тоже начинал в подвале! — отчего-то сильно обрадовался Владимир Путин.

Похоже, премьер выбил у мальчика из рук козырь, и тот замолчал.

— Здесь же физкультурно-оздоровительный комплекс строится? — уточнил господин Путин.

— Полгода осталось до сдачи,— подтвердил губернатор.

— Проси место в ФОКе,— посоветовал папа мальчику.

— Мы ж свои люди,— премьер положил руку мальчику на плечо.— Сделаем. У тебя любимый прием какой?

— Передняя подножка,— признался мальчик.

— О, и у меня! — обрадовался премьер.— Покажи.

Мальчик тут же, на улице, с готовностью показал. Уже подойдя к машине, Владимир Путин спросил, где Дима, и, когда мальчика с папой снова подвели к нему, сказал:

— Мы решили подарить тебе татами. У вас есть татами?

— Есть,— кивнул мальчик.

Премьер задумался. В его планы это не входило. Похоже, у него в подвале татами не было.

— Да, есть,— быстро добавил папа,— но такой... старый... Пять лет уже...

— Ну вот,— еще раз обрадовался премьер.— Решили.

Кроме школы искусств в программе еще значилось посещение модельного дома культуры, где премьеру показали на этот раз поющих старшеклассниц условно модельной внешности и девочку лет четырех, справившуюся c песней про любовь.

Кадры с Владимиром Путиным и благодарными детьми до глубокой ночи порхали с одного федерального телеканала на другой.

Вечером в селе Грайворон начался форум сельской интеллигенции, который, правильнее, конечно, было бы назвать вече.

Владимир Путин после встречи с многочисленными детьми был в хорошем настроении и поэтому задирал, собственно говоря, интеллигенцию. Один бывший председатель колхоза рассказал, что у них в селе функционирует хор из 250 человек ("Причем половина — мужчины-водители, то есть это настоящий хор!") и что село его не пьет:

— Из полутора тысяч человек ни от одного не пахнет алкоголем!

— Да? Я-то еще поверю в это, а вот интеллигенция — вряд ли!

Владимир Путин и дальше с удовольствием противопоставлял себя интеллигенции.

Когда заведующая фельдшерско-акушерским пунктом в Алтайском крае рассказала, что ей не на что отремонтировать и без того на ладан дышащий пункт, господин Путин удивился:

— Но мы же выделяем деньги! Что, до реципиентов, как говорит интеллигенция, то есть до конечных получателей, не дошло?

В другой раз он произнес:

— Некоторые продвинутые деятели, прежде всего из числа интеллигенции, в свое время поздравляли японцев с победой над русским оружием. Иначе как предательством я назвать это не могу!

Да, в этот вечер Владимир Путин был на стороне сельских тружеников. Встреча с городской интеллигенцией будет, видимо, позже.

Выступающие, видно, почувствовали его настроение, и заведующая одним сельским ДК заявила:

— Сельчане резко отличаются от горожан: добрые, надежные, трудолюбивые!

Водитель скорой помощи, который предпочел остаться неназванным, рассказал, что его машину, когда она едет на вызовы, регулярно часами вытаскивает из грязи МЧС.

— У меня же скорая! — кричал он, размахивая микрофоном.— И лысая резина!

Бывают крики, а бывают крики души. В этом случае, без сомнения, было второе.

Водитель рассказал, что никакой социальной заботы, о которой все время говорят в Москве, на самом деле по отношению к селу нет.

Так, ему за всю жизнь только недавно предложили взять в кредит "Запорожец", и он с возмущением отказался.

— Он отказался! — удивился премьер.— А я 12 лет на "Запорожце" ездил!

— Ладно, все! — оборвал его водитель, которому не нравилось легкомысленное отношение к этой теме.— И я еще скажу!.. Я отдал документы по данному вопросу вот в это окно и шесть месяцев ждал! Говорят: иди в банк, иди туда, иди сюда!..

--- Что это за окно? — переспросил господин Путин.

— Вы мне не верите?! — угрожающе спросил водитель.

— Я вам верю! Что это у вас за окно? Вот то окно, которое я видел...— там никаких проблем не было.

Нет никаких сомнений, что в том окне, которое показывали премьеру, на самом деле не было никаких проблем.

Депутат Госдумы Светлана Хоркина спросила, можно ли поднять суточные командированным. Сейчас, она сказала, это 100 руб. в день, и не очень понятно, как простым людям ездить на разнообразные форумы, а особенно в Сибирь и на Дальний Восток.

— Можно ли увеличить финансирование? — в меру настойчиво, как и подобает кандидату в депутаты на новый срок, спросила Светлана Хоркина.

Ответ премьера должен был резко поднять ее шансы на прохождение в парламент по Белгородской области. Но она сама не дала этому случиться.

— Ну, можно,— ответил премьер.— Но придется откуда-то из другого места снять тогда эти деньги.

— Будем ждать! — нашла выход Светлана Хоркина.

— Не надо ждать! — запротестовал премьер.— Мы не можем синтезировать эти деньги из воздуха! Мы не можем жить, как Греция и некоторые другие страны!

Гул осуждения пронесся по залу. Никто не хотел жить, как Греция. Прошло то время, когда в Греции все было. Теперь там нет ничего, кроме госдолгов.

— Это была бы утрата суверенитета! — закончил Владимир Путин.— Россия так жить не может!

Сельская интеллигенция первый раз за вечер аплодировала неистово, пока говорили о ее проблемах, она оставалась к ним если небезучастной, то по крайней мере хладнокровной (если, конечно, не считать водителя скорой помощи).

Но не встать во весь рост за Россию они не могли.