Проблемы интеграции иммигрантов в мультикультурные общества

УДК 304.444; 304.2

В. В. Барышникова*

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ИММИГРАНТОВ В МУЛЬТИКУЛЬТУРНЫЕ ОБЩЕСТВА

Статья посвящена проблемам интеграции иммигрантов в мультикультурные общества. Мультикультурная модель руководства культурным разнообразием, принятая западными странами, призвана создать условия для успешной инкорпорации иммигрантов в общество большинства. Мультикультурализм, с одной стороны, способствует обособлению этнокультурных групп и препятствует интеграции иммигрантов, с другой стороны, эта политика позволяет избежать ассимиляции (отказа от родного языка и образа жизни, т. е. полного принятия культуры доминантного общества). Интеграция рассматривается как двусторонний процесс, в котором участвуют как переселенцы, так и общество большинства. Иммигранты должны выучить язык принимающей страны, уважать ее законы и культурное наследие. Доминантному обществу, в свою очередь, необходимо обеспечить условия для взаимного приспособления друг к другу.

Ключевые слова: интеграция, иммигранты, ассимиляция, мультикультурализм.

V V Baryshnikova

THE PROBLEMS OF INTEGRATION OF IMMIGRANTS INTO MULTICULTURAL

SOCIETIES

The article is devoted to problems of integration of immigrants into multicultural societies. The multicultural model of the management of cultural diversity accepted by Western countries is designed to create conditions for successful incorporation of immigrants into majority society. Multiculturalism, on the one hand, contributes to isolation of ethnocultural groups and prevents the integration of immigrants. On the other hand, this policy allows to avoid assimilation (refusal of the native language and a way of life, that is full adoption of culture of the dominant society). Integration is considered to be a two-way process in which both migrants and the accepting society participate. Immigrants have to learn language of the host country, respect its laws and cultural heritage. The majority society, in turn, should provide conditions for mutual adaptation to each other.

Keywords: integration, immigrants, assimilation, multiculturalism.

* Барышникова Вероника Владимировна, аспирант, Русская христианская гуманитарная академия, старший преподаватель, Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2017. Том 18. Выпуск 3 299

В течение последних десятилетий экономически развитые страны Запада испытывают значительный приток иммигрантов, который в большой степени изменил этнический состав населения стран, принимающих переселенцев. Масштабная иммиграция оказала влияние на все области жизни: рынок труда, сферы образования, здравоохранения, культуры и т. п. Поскольку наличие множества разнообразных этнических, культурных и религиозных групп, подчас имеющих прямо противоположные мировоззрения и ведущих различный образ жизни, является серьезным вызовом сплоченности общества, то на первый план выходит проблема интеграции новых граждан.

Интеграция — широкое понятие, которое обычно используется для описания опыта участия иммигрантов в жизни страны поселения. Она охватывает различные аспекты: экономическую интеграцию в рынок труда, политическое или гражданское включение в электоральный процесс и другие формы политической деятельности, социальную интеграцию (от неформальных отношений с друзьями и соседями до членства в официальных организациях) [4]. Цель интеграции — достижение равенства возможностей в обществе, где членство в любом его секторе (занятость, образование и т. п.) не основано на таких критериях, как раса и этничность. Интеграция требует определенной степени личной идентификации с обществом или страной в целом — то, что называется «чувством причастности» (a sense of belonging), — и принятия большинством населения того факта, что представители меньшинств являются полноправными членами общества [8, p. 23-24]. Чувство причастности выражается различными способами: это ощущение, что с индивидом обращаются справедливо, что его вклад в общество признается и ценится, что его благополучие зависит от благополучия других [13].

Вопрос интеграции иммигрантов особенно актуален для государств, которые включают в себя две и более культурные группы. Такие общества называются мультикультурными [10]. Под культурой обычно подразумевается общий язык, история, религия, моральные ценности, территория — все то, что в целом формирует чувство принадлежности определенной группе. Обычно западные либеральные демократические страны описывают себя как муль-тикультурные общества, хотя лишь некоторые из них приняли официальную политику мультикультурализма. Даже такие национальные государства, как Германия и Япония, традиционно считавшиеся гомогенными, не могут не признать, что их население отличается этническим и расовым разнообразием [14].

Мультикультурные государства могут управлять своим культурным разнообразием двумя способами: либо приветствовать и поставить его в центр своего самосознания, либо стремиться ассимилировать членов меньшинств в общество большинства [10]. Однако значительная часть либеральных государств избегает таких диаметрально противоположных концепций, как «крайний дифференциализм» и «крайний ассимициляционизм». [5, p. 10].

Политика в отношении миграции, которую выбирают западные страны, значительно различатся от государства к государству, но всегда отражает различные варианты трех базовых моделей:

- либеральной модели, которая проводит границу между публичной и социальной сферами. Государство гарантирует индивидуальные права и равное

обращение с гражданами в публичной сфере, но готово мириться со значительным разнообразием в частной жизни, а также не вмешивается в отношения внутри сообществ;

- националистической модели, при которой государство стремится к тому, чтобы вновь прибывшие мигранты ассимилировались или интегрировались в общую национальную культуру, выучили язык и обрели общую национальную идентичность;

- мультикультурной модели, которая поддерживает и поощряет культурное разнообразие. Этот подход отвергает жесткое разделение между публичной и частной сферами и предполагает, что публичная сфера должна сама приспособиться к культурному разнообразию общества. В последнее время именно эта модель вызывает наибольшее количество споров. Сущность политики мультикультурализма состоит в том, что она выходит за рамки защиты базовых гражданских и политических прав, гарантированных всем людям в демократическом государстве, и достигает уровня признания обществом и поддержки этнокультурных меньшинств с целью помочь им сохранить и выражать свои отличительные идентичности и практики [2].

Концепция мультикультурализма возникла в ответ на проблему руководства культурным многообразием в национальном государстве как средство интеграции меньшинств в общество на равных правах. С одной стороны, муль-тикультурализм соотносится с культурными идентичностями, равноправием, равенством шансов, что составляет основу демократии, с другой стороны, он ассоциируется с трайбализмом и, собственно, бросает вызов национальному единству [6]. В европейских дебатах мультикультурализм обвиняется в создании этнических гетто и социальной изоляции иммигрантов, стереотипиза-ции, предвзятом отношении и дискриминации этнических групп, усилении политической радикализации (особенно среди мусульманской молодежи), сохранении нелиберальных культурных практик в среде иммигрантских групп. Эти проблемы усугубляются с 1980-х гг., но игнорируются вследствие политики мультикультурализма, которая полагает естественным разделение общества на отдельные не взаимодействующие друг с другом группы, каждая из которых обладает своей территорией, политическими ценностями и культурными традициями [15]. При этом наличие других идентичностей неизменно оказывает влияние на культуру принимающего общества. Происходит обмен новыми культурными формами и образцами групповых идентичностей. Уступая часть символического пространства своей идентичности, культура основного общества рискует потерять способность отличать «свое» культурное пространство от «чужого», тем самым нарушая равновесие тождественности / различий, которое заложено в самом понятии идентичности. Возникший дисбаланс между культурным разнообразием и единством общества, выражаемом через коллективную идентичность, создает для основной культуры угрозу локализации и маргинализации, а для общества — риск межкультурных конфликтов и фрагментации. Мультикультурализм привнес в культуру национальных государств новые принципы: приоритет прав групп по отношению к правам автономной личности, значимость этнической и расовой принадлежности индивида вместо ценности «общего блага» и т. п. Таким образом, разрушается

иерархия культуры, а на первый план выходит ценность малых культурных форм. То, что раньше полагалось «чужим», а именно формирование автономных культурных и этнических сообществ, становится «своим» [1].

Делая акцент на групповых правах, мультикультурализм представляет себя как форму культурного детерминизма, который лишает индивида свободы выбора. Наделив правами коллективы, государство также передает им полномочия ограничить в свободе своих членов. Таким образом, мультикультурализм косвенно ограничивает свободу членов меньшинств, заключая их в культурные, а иногда и географические гетто, вместо того, чтобы предоставить им равенство возможностей. Это становится очевидным, когда некоторые культурные группы рассматривают индивидуальную свободу как угрозу своей культурной идентичности и границам, которые они установили для защиты. Мультикультурализм не разрушает культурные барьеры, а наоборот, усиливает их, порождает стереотипы, вызывая тем самым подозрительность и враждебность между группами меньшинств и членами большинства. Неприязнь также подогревается позитивной дискриминацией, которая дает привилегии меньшинствам, таким образом создавая новые формы неравенства. Такая ситуация наблюдается как в странах иммиграции (США, Канада, западноевропейские страны), так и в исторически полиэтнических странах (Китай, Индия и многие страны Южной Америки) [12].

Постоянный приток мигрантов в развитые страны создал ситуацию, когда в принимающем обществе возникают новые социокультурные пласты, не включенные в общую культуру. Зачастую стиль жизни мигрантов плохо совместим с образом жизни доминантного общества, что приводит к возникновению в среде иммигрантов альтернативных языков общения, стилей жизни, коммуникаций на социальном и культурном уровне. В новой мульти-культурной среде зарождается процесс дезинтеграции, когда от иммигрантов больше не требуется адаптации к ценностям и нормам доминантной культуры. Теперь включение иммигрантов в общество большинства, требование от них приверженности к культурным и политическим ценностям становится синонимом «чужого», т. е. этноцентризма и нарушения прав личности [1].

С 1990-х гг. проблема интеграции мигрантов стала центральной в европейских странах. Она выходит за рамки простой идеи обеспечения возможностей для вновь прибывших мигрантов адаптироваться к новым условиям. Основной вопрос заключается в том, будет ли общество, принимающее мигрантов, способно измениться [11, р. 26]. Интеграция новых граждан понимается как двусторонний процесс. Это способность людей жить вместе, уважая достоинство каждого человека, общее благо, плюрализм, ненасилие и солидарность, а также возможность участвовать в социальной, культурной, экономической и политической жизни общества. Иммигранты должны, как и остальные члены общества, подчиняться законам и уважать базовые ценности принимающего общества и его культурное наследие [17].

Для успешной интеграции иммигрантов, по мнению У Кимлики [7, р. 159], должны быть реализованы следующие программы: реформы в школах (пересмотр учебного плана по истории и литературе для того, чтобы воздать должное историческому и культурному вкладу этнических меньшинств; двуязычные об-

разовательные программы для детей иммигрантов в начальной школе), институциональная адаптация (пересмотр графика работы или дресс-кода с тем, чтобы приспособиться к религиозным праздникам и обычаям иммигрантских групп; принятие законов против притеснений на рабочем месте, запрет комментариев по поводу расовой принадлежности; выработка нормативных рекомендаций в отношении этнических стереотипов в средствах массовой информации), программы государственного образования (антирасистские образовательные кампании; просвещение в области культурного разнообразия полицейских, социальных работников и работников здравоохранения), программы культурного развития (финансирование этнических фестивалей и программ исследования этничности; обеспечение курсов грамотности на родном языке для взрослых иммигрантов), утверждение политики равных возможностей для видимых меньшинств в области образования и трудовой занятости.

Под словом «интеграция» часто понимается ассимиляция, которая подразумевала отказ иммигрантов от поддержки родного языка, школ, социальных привычек и т. п. Понятие «ассимиляция» появилось во время первой волны миграции эпохи индустриализации в конце XIX в., проходившей на фоне соперничества империалистических государств, войны и агрессивного строительства наций [5, р. 4]. С ростом национализма в европейских обществах в конце XIX — начале ХХ в. ассимиляция как концепция и политика, направленная на национальные меньшинства, применялась в попытке создать культурно гомогенные нации. Постепенно ассимиляцию стали связывать с этноцентризмом, подавлением культурных особенностей и применением насилия с целью заставить меньшинства принять образ жизни большинства. Во второй половине XX в. значимость прав человека, растущее самосознание национальных меньшинств и гордость за свою культуру окончательно дискредитировали концепцию ассимиляции [3].

Социологические исследования ассимиляции, проведенные по обе стороны Атлантики, продемонстрировали, что западные демократические страны все еще способны «национализировать» иностранцев (например, США и Франция). Тем не менее индивиды, рожденные за границей или имеющие иностранное происхождение, часто сохраняют привязанность к стране происхождения, ее культуре и политике даже в большей степени, чем, по мнению представителей нации, следовало бы. Выступая в защиту ассимиляции, граждане принимающей стороны, однако, не всегда готовы относиться к переселенцам благожелательно. Иммигранты, в свою очередь, активируют свои этнические связи и идентичности, которые они, возможно, и отвергли бы. Таким образом, правомерность привязанности к своей родине и культурные практики становятся причиной постоянного конфликта [16].

Новое понятие «интеграция», как противоположность ассимиляции, имеет две коннотации. Во-первых, иммигранты воспринимаются не как объекты манипуляций и контроля, а как субъекты добровольной интеграции, для которых государство, в лучшем случае, задаст параметры, но никогда не сможет гарантировать конкретный результат. Во-вторых, от иммигрантов не требуется принять культуру общества большинства. Ранее целью была культурная ассимиляция, когда иммигрант трансформировался в стандартную единицу

нации. Общественные движения 1960-х гг., индивидуализация и последующий всплеск образования анклавов со своим стилем жизни разрушили старые представления о гомогенном большинстве населения в западных государствах. С либеральной точки зрения, которая стала общей для западных государств во второй половине ХХ в., насильственное включение в общую культуру является унижением человеческого достоинства и нарушением права на независимость индивида, гражданина или иммигранта [5, р. 5].

Стоит отметить, что дистанция между интеграцией и ассимиляцией не так уж велика. Интеграция разделяет базовое допущение ассимиляции, согласно которому политическое единство невозможно без единства культуры, но ограничивается лишь публичной сферой. Так как идея общности культуры лежит в основе европейского национального государства, интеграция, как и ассимиляция, действует в этих рамках и постоянно сталкивается с их ограничениями. Публичная и частная сферы не являются культурно нейтральными, более того, граница между ними весьма размыта, и мало какие институты и области жизни точно подходят в одну из категорий. Например, школы принадлежат обеим сферам и поэтому часто становятся полем борьбы почти в каждом европейском государстве [9, р. 187].

Среди причин, препятствующих полной интеграции, можно назвать значительную разницу культур принимающего общества и переселенцев, недостаточный уровень знания языка, образования и квалификации иммигрантов. Замыкание в своих общинах и отсутствие желания интегрироваться в значительной мере обусловлено доступностью современных средств связи и передвижения, когда человек может поддерживать тесную связь со своими друзьями и родственниками, находящимися в стране происхождения иммигранта. Принимающее общество, в свою очередь, зачастую видит в новых гражданах, особенно если они мусульмане, угрозу безопасности своей страны и культурной идентичности. Дискриминация со стороны общества большинства в экономической, социальной и политической сфере также не позволяет иммигрантам чувствовать себя полноценными гражданами страны.

На сегодняшний день не существует обществ, которые достигли бы полного участия иммигрантов во всех областях жизни. Интеграция и социальная сплоченность являются результатом взаимодействия иммигрантов и сообществ. Это динамичный и длительный процесс изменений, когда иммигранты и общество приспосабливаются друг к другу. Интеграция и социальная сплоченность достигаются тогда, когда индивиды и общество практически не воспринимают друг друга с точки зрения расовой или этнической принадлежности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Следзевский И. В. Мультикультурализм: хрупкий баланс между интеграцией и дезинтеграцией // ОНС: общественные науки и современность. — 2013. — № 2. — С. 123-137.

2. Banting K. The Multicultural Welfare State: International Experience and North Americ an Narratives // Social Policy and Administration. — 2005. — Vol. 39 (22). — P. 98-115.

3. Bosswick W., Heckmann F. Integration of migrants: contribution of local and regional authorities.// European Foundation for the Improvement of Living and Working Conditions — Dublin, 2006. — URL: https://www.eurofound.europa.eu/sites/default/files/ ef_files/pubdocs/2006/22/en/1/ef0622en.pdf (дата обращения: 17.05.2017).

4. Hyman I., Meinhard A., Shields J. The Role of Multiculturalism Policy in Addressing Social Inclusion Processes in Canada // Working paper series. — 2011. — Vol. 3. — URL: http://www.ryerson.ca/content/dam/cvss/reports/2011%20v3%20The%20Role.pdf (дата обращения: 17.05.2017).

5. Joppke C., Morawska E. Toward Assimilation and Citizenship: Immigrants in Liberal Nation-States. — New York: Palgrave-Macmillan, 2003. — 254 p.

6. Kastoryano R. Introduction "Multiculturalism": An Identity for Europe? // An Identity for Europe. Relevance of Multiculturalism in EU Construction — Palgrave Macmillan,

2009. — P. 1-23.

7. Kymlicka W. Politics in the Vernacular: Nationalism, Multiculturalism, and Citizenship. — Oxford University Press, USA, 2001. — 392 p.

8. Modood T. Post-immigration 'difference' and integration: The case of Muslims in Western Europe. — London: The British Academy, 2012. — 68 p.

9. Parekh B. Europe, liberalism and the 'Muslim question' // Multiculturalism, Muslims and Citizenship: A European Approach / ed. by Modood T., Triandafyllidou A., Zapata-Barrero R. — London: Routledge, 2006. — 212 p.

10. Parekh B. Rethinking multiculturalism: Cultural diversity and political theory. — Palgrave Macmillan Limited, 2000-379 p.

11. Penninx R. European research on international migration and settlement of immigrants: a state of the art and suggestions for improvement // Migration in a Globalised World. New Research Issues and Prospects / ed. by Audebert C, Doral M. K. — Amsterdam University Press, 2010. — 222 p.

12. Prato G. B. Introduction: Beyond Multiculturalism. Anthropology at the Intersections Between the Local, the National and the Global // Beyond Multiculturalism. Views from Anthropology. Urban Anthropology/ ed. by Prato G. B. — Ashgate, Farnham, 2009. — P. 1-19.

13. Reitz J. G., Breton R., Dion K. K. Multiculturalism and Social Cohesion. Potentials and Challenges of Diversity — Springer, Netherlands, 2009. — 194 p.

14. Shende D. Better Culture, Better Civilization: Rethinking Multiculturalism, 2016. — URL: http://www.culturaldiplomacy.org/academy/content/pdf/participant-papers/academy/ Dharamdas-M-Shende-Better-Culture-Better-Civilization-Rethinking-Multiculturalism.pdf (дата обращения: 10.04.2017).

15. The Current State of Multiculturalism in Canada and Research Themes on Canadian Multiculturalism 2008-2010. Minister of Public Works and Government Services Canada,

2010. — URL: http://publications.gc.ca/collections/collection_2011/cic/Ci96-112-2010-eng. pdf (дата обращения: 01.04.2017).

16. Waldinger R. Unacceptable realities: public opinion and the challenge of immigration in a Franco-American comparison. — URL: http://www.gbv.de/dms/zbw/618887067.pdf (дата обращения: 11.02.2017).

17. White Paper on Intercultural Dialogue "Living Together As Equals in Dignity" // Council of Europe Ministers of Foreign Affairs at their 118 th Ministerial Session. Strasbourg, 7 May 2008). — URL: http://www.coe.int/t/dg4/intercultural/Source/White%20Paper_final_ revised_EN.pdf (дата обращения: 12.05.2017).