Происхождение термина «Язычество»: к постановке проблемы

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2008. № 4. С. 65-71.

УДК 008

И.А. Севастьянов

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТЕРМИНА «ЯЗЫЧЕСТВО»: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

The author gives a brief overview of the use of the term «heathenism» in historiography, and also its understanding by contemporary public figures, who are regenerating pre-Christian Slavic culture. He puts forward a problem of applicability of this term, pointing at necessity of thorough investigation of the word «heathenism» itself. In the author’s opinion, it expresses not only views of ancient Christian writers, but also aspects of some cultures of ancient Slavic society.

Ключевые слова: язычество, неоязычество, христианизация, крещение Руси, паганизм.

Ни одно исследование древней славянской культуры не обходится без таких слов, как «язычество», «языческий», «язычник», давно ставших специальными терминами. Их употребление кажется вполне удовлетворительным, они как будто чётко и ясно определяют предмет изучения. Однако порой этот предмет расширяется, когда под термином «язычество» понимаются не только религиозные представления дохристианских славян, но и вся совокупность их дохристианского бытия. Область обозначения данного термина очень велика и полностью охватывает культуру до крещения, а также её остатки в последующие эпохи. Остаётся неясным, как и почему данное слово приобрело такое значение и целесообразно ли его применение в науке.

Надо сказать, что эта терминологическая проблема сопровождается вопросами источниковедческого характера. Наши представления о так называемом “язычестве”1 строятся на основе сообщений инокуль-турных наблюдателей. Посредством древних христианских писателей мы имеем не только данный термин, но и особый образ дохристианской культуры, созданный в соответствии с их представлениями о ней. Порой историк, возможно неосознанно, усвоив данные взгляды, руководствуется ими и в своём исследовании2. В связи с этим становится актуальной проблема преодоления этого инокультурного восприятия. Его проявлениями являются акты номинации, т. е. факты называния славянской культуры теми или иными терминами. Анализ этой терминологии представляет особое значение для понимания таких внешних взглядов и, следовательно, для их преодоления.

Принимая терминологию древних писателей, исследователи не всегда определяют, какую историческую реальность следует понимать под теми или иными христианскими обозначениями. При этом нужно учитывать также и то, какой смысл вкладывался в них самими древ-

© И А. Севастьянов, 2008

ними авторами, древней церковью, а также какие факторы повлияли на употребление именно этих слов.

Исследование экстралингвистических аспектов функционирования в древности интересующих нас слов не проводилось. Однако проблема использования тех или иных терминов в историографии была затронута. Терминологических вопросов исследователи начинают касаться в критических замечаниях по поводу концепции мифологической школы А.Н. Афанасьева. В частности, Е.В. Аничков и В.И. Ман-сикка считали не совсем верным определять предмет своего исследования термином «мифология». Собственно славянских мифов нам не известно3. Составить представление о них мы можем лишь на основе сообщений древнерусских книжников, иностранных писателей, на основе данных языка и поздних материалов этнографии. Следовательно, и данный термин не совсем подходящий. Эти авторы не восстанавливали славянской мифологии, а анализировали свидетельства христианских писателей, делая акцент на понятии «религия». Так, В.И. Мансикка озаглавил свою работу «Религия восточных славян», [4] а Е.В. Аничков считал своё исследование поучений против “язычества” историко-религиозным [1, с. XXXIV]. Отмечая «шаткость построений мифологов» Е.В. Анничков полагал, что славянское “язычество” это «такая пёстрая система верований, обрядов, культов и преданий, объединить которую можно... вполне объективным, не предрешающим выводов термином религиозные древности» [1, С. УШ-1Х]. Именно так, неопределённо - «древности» - Е.В. Аничков обозначил предмет своего исследования. Это вполне соответствует той бессистемности сведений, которыми мы располагаем для изучения древнеславянской культуры. Однако это не может свидетельствовать об отсутствии системы в миропонимании и мировосприятии древних славян.

Советские исследователи Вяч. Вс. Иванов и В.Н. Топоров применяли несколько иной подход. Рассматривая славянские языковые моделирующие системы, они анализировали взаимодействие религиозных систем, под которыми понимали христианство, славянское “язычество” и систему античной мифологии. Религиозная система (КБ) рассматривалась как

многоуровневая, например, «уровень I-КЭ», «т. е. набор элементов, входивших в официальный пантеон», под которым подразумевается летописный пантеон князя Владимира. Вяч. Вс. Иванов и В.Н. Топоров также учитывали, что «...внешние наблюдатели сами являлись носителями другой системы КБ, через которую они могут рассматривать и восточнославянскую систему КБ, они часто могли неверно интерпретировать описываемую ими и чуждую им систему ИЭ и, в частности, неверно описывать систему ценностей внутри уровня и отноше-

ния между ними» [5, с. 11].

Использование понятий «религия» и «вера», как и понятия «мифология», не совсем обоснованно. Применять их не позволяет отсутствие источников, которые могли бы сообщить об идеологической цельности и структурированности славянского “язычества”. Также мы неохотно ставим знак равенства между «язычеством» и «религией», между «язычеством» и «верой». А вместо понятия «вера» мы более склонны пользоваться понятием «верования», которое своей, казалось бы, расплывчатостью близко к определению «религиозные древности», предложенному Е.В. Аничковым. Слово «верования» происходит от старославянских в'Ьровлти и Б'ЬрьстБОБЛти, которые, в свою очередь, образовались в результате слияния словосочетания Б'Ьрж 1Ати4. Следовательно, спорно и наше представление о расплывчатости термина «верование», которое, по сути, обозначает некое действие, происходящее конкретно с верой.

В основе же употребления терминов «религия» и «вера» лежит сформировавшееся представление о том, что такое «религия» и «вера» в христианстве. Подобное христианское понимание этих терминов недопустимо переносить на “язычество”. В связи с этим представляется необходимым провести отдельное исследование, которое прояснило бы ситуацию с возможностью применения их к древней славянской культуре, степенью соотношения понятия «язычество» с понятиями «мифология», «религия» и «вера».

Об использовании церковных понятий в науке, классифицируя религии, однозначно писал С.А. Токарев: «Об употребляемых иногда обозначениях - «языческие религии», «идолопоклонство» и т. п. -

нечего и говорить: им место разве лишь в церковно-миссионерской литературе, а никак не в научной» [7, с. 24].

Советские учёные признавали негативное значение и предметную неопреде-лённость термина «язычество», отсутствие в нём собственного научного содержания. Однако надо сказать, что очень немногие считали нужным условиться о смысловом наполнении данного понятия. Едва ли не единственный, академик Б.А. Рыбаков писал по этому поводу следующее: «Что же следует называть язычеством? ...Нет более расплывчатого и неопределённого термина, чем «язычество»: им покрывается и ведическая гимнография Индии, и развитая, литературно обработанная мифология классической Греции, и годовой цикл славянских аграрных обрядов, и шаманство сибирских охотников - всё это в равной мере называют язычеством только лишь потому, что это не христианство» [8, с. 4]. Б.А. Рыбаков пытался преодолеть эту проблему, наполнив старый термин новым (научным) содержанием: «Слово «язычество» лишено научно терминологического значения, но в самой его расплывчатости и полисемантичности заключается большое практическое удобство, позволяющее охватывать им широчайший круг проблем... Язычество - это огромный комплекс первобытных верований, воззрений и обрядов, складывавшихся на протяжении тысячелетий» [8, с. 4]; «Магия, анимизм, пандемонизм, пра-монотеизм, дуализм и т. п. Многообразному, разнородному комплексу вполне соответствует многообразный в своём наполнении термин - «язычество». Нужно только отрешиться от его узкого церковного понимания и помнить о его полной условности» [9, с. 3].

Б.А. Рыбаков дал развёрнутое понимание термина, обосновывая его существование в науке. В основе такого понимания, вероятно, лежит представление о формационном развитии истории и присущее ему деление религий на религии первобытных и классовых обществ. При таком расширении значения язычеством именуется вся первобытная культура. В данном случае полисемантичность термина, на наш взгляд, равносильна его семантической неопределённости. Противопоставление “язычества” и христианства при этом сохраняется, хотя Б.А. Рыба-

ков считал такое противопоставление не имеющим «ничего общего с истинным положением вещей»: «Мы никак не можем разделять такого обособления и вычленения христианства из общей системы древних религиозных представлений и считать, что христианство с его верой в загробный мир, его магией молитв и обрядов, архаичным календарным циклом является антитезой язычеству» [9, с. 3].

Многозначность термина может приводить к противоречиям в понимании его разными исследователями. В.В. Седов и A.B. Чернецов, исходя из результатов международного симпозиума по проблемам изучения “язычества”, проходившего в 1980 г. в Брюсселе, пришли к выводу, что существует необходимость решения общетеоретических вопросов, связанных с определением содержания таких важных научных понятий, как «религия», «магия», «язычество» и «культ» [10, с. 80]. Особенно ими было отмечено различие в понимании участниками симпозиума термина «язычество»: «Некоторые исследователи

(преимущественно археологи) были склонны называть этим термином только дохристианские верования, однако многие участники симпозиума были склонны распространять его также на пережитки этих верований и иные народные поверья нехристианского характера. Эта точка зрения приводит по существу к отождествлению понятий «язычество» и «народная культура»» [10, с. 79].

Однако с тех пор эти общетеоретические вопросы не привлекали пристального внимания исследователей. В работах, посвящённых двоеверию, постоянно ведутся споры о терминах [см.: 11-15]. Но при рассмотрении древней славянской культуры в её связи с христианством термин «язычество» обычно оставляют без внимания. Вероятно, «язычество» более близко к понятию «культура». Ведь говоря

о христианстве, мы имеем в виду прежде всего религию, говоря о “язычестве” - всё многообразие дохристианской культуры.

Нет ясности в том, что имеют в виду, когда говорят о пережитках “язычества”: пережитки культа Богов, пережитки древних праздничных действ или пережитки бытового характера, пережитки древнего восприятия природы, некоторые поверья и суеверия. В зависимости от контекста имеется в виду то или другое5,

но в понимании термина «язычество» происходит смешение профанного и сакрального. Такое употребление термина абстрактно и беспредметно. Его частое использование вызвано, с одной стороны, тем, что более чётко определённые термины иногда не вписываются в контекст повествования, и здесь «выручает» неоднозначность понятия «язычество», с другой - чисто стилистическими соображениями: чтобы избежать частой повторяемости одного и того же слова, т. е. тавтологии.

Неопределённость термина «язычество» закрепляет наши неопределённые представления о дохристианской культуре, о её аморфности и бессистемности. А сомнительное удобство данного термина скрывает от нас вопросы его происхождения и первоначального значения, возможности поиска более адекватного названия для религии, веры или же мифологии древних славян.

Выяснение обстоятельства происхождения термина «язычество» становится актуальным также в связи с растущим интересом к дохристианской культуре. Если наука не всегда однозначно применяет данный термин, апеллируя более к его символическому значению, то в обществе обнаруживается стремление к его буквальному пониманию и выяснению его этимологии.

С начала 90-х гг. XX столетия активную деятельность стали проявлять общества, пытающиеся реконструировать, возродить или продолжить дохристианские традиции. Современные «язычники» создают общины, проводят съезды и веча, широко используют сеть Интернет и издают свои книги [см.: 17-22]. Но среди них нет единства. Во многом они противоречат друг другу, имеют разные представления о существе древней культуры славян и, в частности, по-разному её называют. Ими используются названия, связанные с понятиями традиции, рода, Родины, природы, веры.

Представители этого движения Д.А. Гаврилов и АЕ. Наговицын так объясняют свой выбор терминов: «То, что обычно понимают под «язычеством» (paganism), правильнее называть Традицией или «традиционализмом», т. е. традиционным мифологическим мировоззрением индоевропейцев. «Язычество», как и «варварство», - руга-

тельное слово, доставшееся нам от прошлого, когда Традицию активно преследовали» [23, с. 8]. Более широкое распространение получили названия с акцентом на понятии «вера», которое здесь имеет несколько иное значение, отличное от общеизвестного современного понимания (см., напр., [24]). Некоторая романтичность свойственна термину «родноверие». Это название имеет не только лаконичное определение «родная вера», но и, вероятно, более глубокое значение, получаемое из толкования слов «род» и «вера». Вместе с ним используется также и понятие «старая вера», последователи которой называют себя «староверами». Однако есть и те, кто предпочитает называть себя язычниками. Например, общинное объединение «Круг Языческой Традиции» [22, с. 3].

Новое общественное явление становится предметом научного изучения. В понятийный аппарат науки вошло и новое понятие - «неоязычество», определение которого, несмотря на то, что означаемый им объект существует в настоящем, также не имеет чётких контуров [20, с. 102-103; 21, с. 90]. Вызвано это тем, что и учёные, и “неоязычники” не имеют отчетливого представления о том, что кроется под термином «язычество». Вследствие этого продолжают множиться мифы о древней культуре славян как в среде “неоязычников”, так и среди учёных. И те, и другие - “неоязычники” в полемике между собой, учёные в своих критических исследованиях о “неоязычестве”

- пользуются результатами научных трудов, порой воспринимая их как абсолютную истину, в своих доказательствах и опровержениях.

Некоторые участники этого движения, обращаясь к этимологии термина, приводят доводы в пользу применения именно его. Его происхождение от старославянского газыкъ, взятого в значении «народ», «племя», позволяет им проводить смысловые параллели с понятиями современности. Это, по сути, является объяснением древних культурных явлений категориями Нового и Новейшего времени, т. е. модернизацией истории. Так, один из идеологов “неоязычества” Доброслав уверен, что «язычество дословно - то же, что и народность» [22, с. 4]. Другие предпочитают называть свои верования этниче-

скими или племенными. Лидер киевской общины Зареслава (Г. Лозко) «отождествляет этнос с нацией, а язычество с национализмом» [22, с. 9].

Однако есть общины, которые выступают с резкой критикой использования не только церковного термина «язычество», но и других современных понятий по отношению к возрождаемой древней традиции. Старославянские слова газычышкъ и глзьнгъ понимаются ими в значении «иной народ, иноплеменник». По их мнению, называть собственную традицию язычеством безграмотно, а значит, те, кто так поступает, не имеет к древности никакого отношения [24; 25]. Надо сказать, что такая позиция имеет под собой некоторые основания.

По данным словарей старославянского и древнерусского языков, известно, что в Х-Х1 вв. интересующие нас слова имели следующие греческие соответствия: ¿0уо§

- глзьнгъ. ха ¿0уг| - газыцы, ¿0угко§ - газычь-НИК"Ь, ТСОУ £0УСОУ - газыческыи [26, стб. 1646-1649; 27, с. 807]. Все они могли быть использованы в переводной литературе для определения нехристианских верований и культов. Однако их религиозный смысл не являлся определяющим. Словари религиоведческого характера дают сведения о том, что слово 1азычы1икъ в славянских переводах текстов Священного Писания используется не только в значении «не-христианин, идолопоклонник», но прежде всего оно противопоставлено понятию «иудей» [28, с. 475; 29, с. 502]. «В таком смысле в еврейском тексте употребляется слово гойим от единственного числа гой (Пел. 2:1, 8; Ис. 60:3, 11, 16) и т. д., и греческое слово этнэ от единственного числа этнос (Деян. 14:16; 15:17) и т. д. по отношению к тем народам, «которые не знают Бога»... в некоторых местах слово этнэ -язычники - обозначает христиан из язычников, а не из евреев (Рим. 16:4; Гал. 2:12). ...Как поставленный Богом проповедовать язычникам, Павел назван апостолом язычников (1 Тим. 2:7). Пётр же с остальными были «апостолами у обрезанных» (Гал. 2:8). Но т. к. евреи упорно отказывались от предлагаемой им благодати, то пришёл на них суд, и Царство Бо-жие отдано было язычникам (Деян. 13:46;

1 Фес. 2:16)» [29, с. 502].

Словари также указывают на то, что в древних славянских текстах нет терми-

на «язычество», который появился гораздо позже6. Можно обнаружить также, что в тексте «Повести временных лет» нет и слова 1азычы1икъ. Для обозначения нехристианских проявлений в «Повести временных лет» используются такие слова, как погдньекыи, е^совскыи, звериньекыи и идольекыи [31, с. 632, 667, 669]. Слова азычьникъ нет ни в «Слове о законе и благодати», ни в «Памяти и похвале князю русскому Владимиру», ни в «Слове о полку Игореве», ни в ранних поучениях - «Слове некоего Христолюбца» и «Слове о том како погани суще языци кланялися идолом». Для определения всего нехристианского в них используются слова поганый, погдньство7. Слово же 1азычы1икъ встречается в Псалтыри, в Евангелии от Матфея, в Послании апостола Павла к римлянам, в Книге пророка Захарии и других, т. е. в переводных религиозных текстах [26, стб. 1646-1649; 27, с. 807]. Такое положение, очевидно, имеет свои причины и связано с конкретными историческими реалиями.

Подводя итог, можно утверждать, что сфера использования термина «язычество» очень широка и не ограничивается одной исторической наукой. Термин многозначен и в самой науке не имеет чёткого определения. То же мы можем наблюдать и в современном общественном сознании. Используя термин «язычество» в обширном символическом значении, исследователи не ставили проблему его происхождения в науке и в церковной литературе. Ведя свои истоки из последней, данное понятие имеет негативную смысловую окраску, и поэтому его использование в науке совершенно некорректно8. А учитывая значения «иноплеменный» и «чужеземный» для старославянского азычьекыи [26, стб. 1650; 27, с. 807], называть дохристианское наследие язычеством, по всей видимости, не объективно и даже абсурдно. Данный термин принуждает нас смотреть на своё древнее наследие привнесённым мировоззрением и отделяет нас от него. В ситуации, когда посредством названия мы пытаемся позиционировать себя по отношению к нашей древней культуре, пользоваться термином «язычество» - не самый лучший вариант. Найти древнее самоназвание (если оно было) при отсутствии дохристианских славянских источников представляется практически невозможным. Одна-

ко выяснить происхождение тех названий, что мы имеем, сейчас кажется вполне оправданным.

В область решения проблемы происхождения термина «язычество» попадает и определение «паганизм», или «поганьст-во». В древних славянских текстах присутствуют оба понятия: слова газычьннкъ и поганый порой являются взаимозаменяемыми лексическими вариантами9. Впоследствии они были разделены в славянском мире между православной и католической традициями. Таким образом, важным является выяснение происхождения обоих слов и их функционирование в славянских литературах. Для этого следует более чётко определить первоначальные значения этих слов, выяснить их этимологию и то, при каких обстоятельствах произошло изменение их значения, какие исторические условия могли повлиять на применение именно этих слов, как отразились эти смысловые изменения в памятниках письменности, а также какова зависимость использования этих слов от обозначаемой ими культуры.

Дальнейшее исследование предполагает группировку источников на переводную (религиозную и историческую) и славянскую литературу. Работа с первой группой источников - это анализ соотношения смыслов иностранных и славянских слов. Работа со второй группой имеет целью выяснение зависимости используемых книжниками терминов от реалий славянского общества.

Важно также определить обстоятельства перехода данных слов в научную литературу и время их преобразования в понятия «язычество» и «паганизм». Постановка данной проблемы, очевидно, подвигает нас и к решению иных терминологических вопросов, что, по нашему мнению, позволит получить качественно новое знание о культуре древних славян. Так, понятия «религия» и «вера», как уже отмечалось, нуждаются в специальном исследовании для выяснения правомерности их применения для определения древней славянской культуры.

На данный момент альтернативой термину «язычество» может быть понятие «древняя славянская культура»10. Однако его применение не всегда уместно, а использование термина «язычество» ещё не может быть прекращено. В таких случаях

слово «язычество» предлагается заключать в кавычки (“язычество”), тем самым подчёркивая использование его в переносном, символическом значении.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Акцентируя в дальнейшем внимание на этимологи слова «язычество», а именно на значениях «народ», «иной народ» старославянского газыкъ, следует ввести специальное разграничение в понимании данного термина. Говоря о самом термине, о понятии, мы заключаем слово в треугольные кавычки («»). Если же имеется в виду дохристианская славянская культура, слово заключается в кавычки (“ ”), тем самым подчеркивается его переносное значение.

2 Исследуя древнерусские поучения против “язычества”, Е.В. Аничков писал: «Особенно убого было язычество Руси, жалки её боги, грубы культ и нравы. Не поэтически смотрела Русь на природу, и не создавало воображение никакой широко задуманной религиозной метафизики» [1, с. XXXVI]. Современный исследователь A.B. Чернецов так отвечает на высказывание Е.В. Аничкова: «Это источники для изучения дохристианской религии восточных славян дошли до нас в убогом и жалком виде, а какова была сама эта религия и связанная с ней мифология, мы знаем недостаточно» [2, с. 51].

3

Под мифами обычно понимаются предания о Богах, героях, первопредках. Это сказания, в которых отражены представления о мироздании, о неких высших сущностях, о прошлом. Говоря о славянских мифах, вероятно, следует отстраниться от известного образца античной мифологии, чтобы понять, что могло быть мифом у славян и какое специальное название могло иметь такое сказание. Относительно названия славянского мифа можно привести наблюдение Б.А. Рыбакова. Рассматривая древнерусские переводные поучения против дохристианских обрядов, академик отмечал, что греческие слова [ju9oq и Aepojq переводятся русскими словами кощена (кощуна) и елсша (басня) [3, с. 315].

4

«Целый ряд слов СЯ (старославянского языка. -И.С.) складывается в СП (старославянских памятниках. - И.С.) как бы на наших глазах. Идёт непрерывный процесс стягивания словосочетания в производное или сложное слово. Так, например, СЯ характерно однозначное употребление ряда производных или сложных слов и выражений из словосочетания глагола и существительного, где носителем семантического значения является существительное, а глагол - своего рода формант со значением ‘совершать действие’. При этом словосочетание характерно для более старого пласта лексики СП, а производное или сложное слово является инновацией» [6, с. 62].

5

На этом моменте хотелось бы заострить внимание и привести интересные соображения

Е.С. Кубряковой о семантике слов и специальных терминов: «...За каждым словом... стоит определённая структура знания... в момент употребления слова может активизироваться как вся семантическая структура слова, так и его определённая часть, соответствующая вполне определённому набору значений из тех, что закреплены за словом в словаре. Особенно яркие примеры именно такого использования предлагают термины. Степень насыщенности их специальными значениями может явно колебаться в одном и том же тексте» [16, с. 369].

6 В своём словаре П.Я. Черных, говоря о позднем появлении слова «язычество», ссылается на лексикон XVIII в., который остался для нас недоступным: Вейсман Э. Немецко-латинский и русский лексикон купно с первыми началами русского языка к общей пользе. СПб., 1731. С. 251 [30, с. 468].

7 Погдныи - заимствование из латинского языка (лат. paganus - «деревенский», «сельский», от pagus - «деревня», «село», «сельская община»), “Язычество” у христиан Римской империи называлось religio pagana, т. е. «вера деревенская, мужичья», так как христианство в Риме сначала было религией главным образом городского населения. На славянской почве это слово получило также значения «нечистый», «мерзкий» [30, с. 47]. Кроме того, «погаными» называли чужеземцев, кочевников. Взаимосвязь эволюции значения слова paganus и путей распространения христианства см. в кн.: [1, с. XVIII—XXII].

о

В силу этого сегодня некоторые западные учёные предлагают вовсе отказаться от термина «паганизм» [32].

9 Использование данных слов в переводах Евангелия от Матфея зафиксировано в словарях: [26, стб. 1649; 27, с. 807].

10

Похожий термин применяется в книге: Славянский и балканский фольклор. Реконструкция древней славянской духовной культуры: источники и методы. М., 1989.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М.,

2003.

[2] Чернецов A.B. Трезвое и строгое научное изо-

бражение русского язычества // Живая старина. 2006. № 2.

[3] Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1987.

[4] Мансикка В.Й. Религия восточных славян. М., 2005.

[5] Иванов Вяч. Вс., Топоров В.Н. Славянские язы-

ковые моделирующие семиотические системы (Древний период). М., 1965.

[6] Цейтлин P.M. Лексика старославянского языка:

Опыт анализа мотивированных слов по данным древнеболгарских рукописей X-XI вв. М., 1977.

[7] Токарев С.А. Ранние формы религии. М., 1990.

[8] Рыбаков Б.А. Языческое мировоззрение русского

средневековья//Вопросы истории. 1974. № 1.

9] Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.,

1981.

10] Седов В.В., Чернецов A.B. Славянское язычество как проблема междисциплинарного изучения. // Вестник АН СССР. 1981. № 2.

11] Чернецов A.B. Двоеверие: мираж или реальность? //Живая старина. 1994. № 4.

12] Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.). М., 1999.

13] Петрухин В.Я. Древняя Русь: Народ. Князья. Религия // Из истории русской культуры. Т. I. М., 2000.

14] Смилянская Е.Б. Волшебники. Богохульники. Еретики. Народная религиозность и «духовные преступления» в России XVIII в. М., 2003.

15] Левин Ив. Двоеверие и народная религия в истории России. М., 2004.

16] Кубрякова Е.С. О реализации значений слова в дискурсе // Язык и действительность: сборник научных трудов памяти В.Г. Гака. М., 2007.

17] Конференции православных староверов. Итоги достигнутого и планы на будущее // Ведическая культура. Вып. 4. Краснодар, 2004. С. 21-22.

18] Мыколаив РД. Всеславянское вече роднове-ров // Ведическая культура. Вып. 5. Краснодар, 2005. С. 22.

19] 3-е международное вече староверов (родно-веров) // Ведическая культура. Вып. 6. Краснодар, 2005. С. 5-6.

20] Кавыкин О. И. Родноверие - новое религиозное течение в современной России // Общественные науки и современность. 2004. № 3. С. 102-110.

21] Крутоус В.П. Неоязычество в контексте культурного кризиса XX - начала XXI века // Традиционная культура. М., 2005. Вып. 2. С. 90-98.

22] Шнирельман В.А. От «советского народа» к «органической общности»: образ мира русских и украинских неоязычников // Славяноведение. 2005. № 6. С. 3-26.

23] Гаврилов Д.А., Наговицын А.Е. Боги славян. Язычество. Традиция. М., 2002.

24] От Редакции // Ведическая культура. Краснодар, 2004. Вып. 1. С. 4-5.

25] Александр (отец). Славяно-арийская ведическая культура. Её отличие от язычества и неоязычества//Там же. Вып. 5. С. 17-19.

26] Срезневский И.И. Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам. СПб., 1912. Т. 3.

27] Старославянский словарь (по рукописям X-XI веков). М., 1994.

28] Ключевые понятия Библии в тексте Нового Завета: словарь-справочник. СПб., 1996.

29] Библейский словарь. СПб., 1996.

30] Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., 1999. Т. 2.

31] Творозов О.В. Лексический состав «Повести временных лет» //Лаврентьевская летопись. (Полное собрание русских летописей. T. I.). М., 1997.

32] Robinson В.A. What is a «Pagan»? [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.reli-

gioustoleran-ce.org/pa-ganism.htm