Реализация положений Доктрины информационной безопасности Российской Федерации при осуществлении оперативно-розыскной деятельности

А. Л. Осипенко,

доктор юридических наук, профессор

vï

РЕАЛИЗАЦИЯ ПОЛОЖЕНИЙ ДОКТРИНЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

IMPLEMENTATION OF PROVISIONS OF THE DOCTRINE OF INFORMATION SECURITY

OF THE RUSSIAN FEDERATION IN OPERATIVE CRIME DETECTION ACTIVITIES

В статье рассматриваются роль и место оперативно-розыскных органов в реализации положений утвержденной в 2016 г. Доктрины информационной безопасности Российской Федерации. Проанализированы факторы, обусловливающие необходимость осуществления оперативно-розыскной деятельности при обеспечении информационной безопасности, и выделены наиболее важные направления реализации доктрины, на которых должны быть сосредоточены усилия оперативно-розыскных органов.

The importance and the place of operative crime detection authorities in realization of provisions of the Doctrine of information security approved in 2016 are considered. Conditioning factors of the importance of the process of operative crime detection activities in ensuring of information security are analyzed, the most important aspects in realization of the Doctrine for operative crime detection authorities are revealed.

Указом Президента Российской Федерации в декабре 2016 г. утверждена новая Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (далее — Доктрина ИБ) [1], представляющая собой систему официальных взглядов на обеспечение национальной безопасности Российской Федерации в информационной сфере. Положения Доктрины ИБ согласованы с положениями Стратегии национальной безопасности Российской Федерации [2] и Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017—2030 годы [3]. На основе анализа основных информационных угроз и оценки состояния информационной безопасности в Док-

трине ИБ определены стратегические цели и основные направления обеспечения информационной безопасности с учетом национальных интересов и стратегических национальных приоритетов Российской Федерации. Названные программные документы, в частности, призваны обеспечить создание в России оптимальных условий для формирования информационного общества и придания соответствующим процессам упорядоченного и динамичного характера.

Комплексный системный подход к обеспечению интересов государства в информационной сфере приобрел в последнее время особую актуальность. В современном мире информационное

пространство1 все чаще рассматривается в качестве поля напряженного противоборства государств в достижении своих внешнеполитических целей, формирования новых центров силы, возникновения новых видов угроз. В условиях недостаточной правовой урегулированности международно-правовых отношений в обозначенной сфере Российская Федерация последовательно выступает за демилитаризацию информационной сферы, за создание системы международно-правовых регуляторов, препятствующей наращиванию наступательных возможностей в киберпро-странстве. С 2011 г. наша страна прилагает в ООН усилия к принятию Конвенции «Об обеспечении международной информационной безопасности», предполагающей нейтрализацию новых военно-политических, криминальных и террористических вызовов через закрепление принципов правового регулирования действий в Интернете, введение запрета на использование сетевых ресурсов для вмешательства в дела иных государств и наделение правительств широкой свободой действий внутри национальных сегментов сети. Упомянутая выше Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации предусматривает усиление роли государства в регулировании процессов в информационной сфере при отстаивании на международном уровне суверенного права государства определять информационную, технологическую и экономическую политику в национальном сегменте сети Интернет. Особо подчеркивается важность создания новых механизмов партнерства, призванных с участием всех институтов общества выработать систему доверия в сети Интернет, гарантирующую личную безопасность пользователей, конфиденциальность их информации и исключающую анонимность, безответственность пользователей и безнаказанность правонарушителей в сети.

Между тем отдельные государства (в том числе США, Великобритания, Франция) уже приняли стратегические документы, определяющие национальную политику обеспечения кибербез-опасности, в которых предусматривается возможность осуществления в киберпространстве оборонительных и наступательных операций, разработки с этой целью специальных средств и формирования специализированных командных структур. В августе 2017 г. на выездном совещании по вопросам национальной безопасности в ЦФО секретарь Совета безопасности РФ Н. П. Патрушев от-

метил, что «анализ развития ситуации в информационном пространстве свидетельствует о резком обострении противоборства в данной сфере, которое из разряда демонстрации технологического превосходства переходит в системное массированное информационное воздействие с заведомо деструктивными целями» [4].

Специфика киберпространства открывает особые перспективы и для осуществления разведывательной деятельности. По данным российских спецслужб, отмечается нарастание активности иностранных технических разведок, фиксируются попытки внедрения вредоносного программного обеспечения в информационные системы органов государственной власти Российской Федерации [4]. В последнее время приобрели широкую известность факты ведения развед-сообществом США широкомасштабной электронной слежки за миллионами граждан, включая руководителей зарубежных государств, а также разработки ими мощных технологий дистанционного дестабилизирующего воздействия на общественные процессы и анонимного манипулирования социальными массами.

Важно понимать, что с точки зрения национальной безопасности не менее опасные последствия способна вызывать деструктивная активность в киберпространстве не только со стороны враждебно настроенных государств, но и со стороны экстремистских и террористических организаций, иных негосударственных акторов, включая самостоятельно действующих хакеров-одиночек. По данным Генеральной Прокуратуры РФ, в 2016 г. в России зафиксировано 66 тыс. киберпреступле-ний, а ущерб от них за первую половину 2017 г. превысил 18 млн долл. США [5].

Очевидно, что с учетом изложенного национальные интересы Российской Федерации требуют укрепления комплексной системы информационной безопасности государства. Принятие Доктрины ИБ является важным шагом в этом процессе, создающим базу для оценки информационных угроз и выбора оптимальных решений по их нейтрализации. Этот документ крайне важен и для оперативно-розыскной деятельности по ряду причин, среди которых стоит выделить три основных.

Во-первых, цель оперативно-розыскной деятельности, закрепленная в ст. 1 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - ФЗ об ОРД) [6], включает обеспечение

1 Информационное пространство понимается здесь как среда проявления общественных отношений по поводу использования любых видов информации, имеющих место как в реальном мире, так и в киберпространстве, кото-

рое, в свою очередь, связывается с отношениями по поводу информации, представленной в компьютерной форме и находящейся в сети Интернет и иных источниках и носителях компьютерной информации.

безопасности общества и государства от преступных посягательств, в том числе, разумеется, совершаемых и в информационной сфере. Кроме того, среди основных задач оперативно-розыскной деятельности (ст. 2 ФЗ об ОРД) названо добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу информационной безопасности Российской Федерации. Это закрепляет основание участия оперативно-розыскных органов в реализации положений Доктрины ИБ.

Важно, что обеспечение информационной безопасности государства в самой Доктрине связывается с осуществлением «взаимоувязанных правовых, организационных, оперативно-разыскных, разведывательных, контрразведывательных, научно-технических, информационно-аналитических, кадровых, экономических и иных мер по прогнозированию, обнаружению, сдерживанию, предотвращению, отражению информационных угроз и ликвидации последствий их проявления». Безусловно, часть названных мер может быть реализована исключительно субъектами оперативно-розыскной деятельности. Таким образом, активное участие оперативно-розыскных органов в решении поставленных в Доктрине ИБ задач следует рассматривать в качестве одного из основных условий достижения ее целей.

Во-вторых, основная часть оперативно-розыскных действий связана с добыванием и использованием информации, утечка либо искажение которой в большинстве случаев наносят значительный ущерб интересам оперативно-розыскной деятельности. Все чаще такая информация представлена в компьютерной форме, что расширяет спектр рисков для ее безопасности. В связи с этим существенно возрастают требования к обеспечению собственной информационной безопасности оперативно-розыскных органов, являющейся важной составляющей информационной безопасности государства.

В-третьих, значительная часть сведений, представляющих оперативный интерес практически по всем направлениям деятельности оперативно-розыскных органов, в современных условиях концентрируется в сети Интернет, в связи с чем осуществление ОРД предполагает высокую активность оперативно-розыскных органов по добыванию информации в киберпространстве. Соответствующие действия должны быть основаны на глубоком понимании принципов функционирования информационной сферы и требований к обеспечению интересов государства в ней.

В Доктрине ИБ сформировано достаточно полное представление о соответствующих принципах, требованиях и мерах по совершенствова-

нию системы обеспечения информационной безопасности. Прежде всего, в ней дан ряд четких определений, часть из которых закрепляется в правовых документах впервые. В частности, под информационной сферой предложено понимать совокупность информации, объектов информатизации, информационных систем, сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, сетей связи, информационных технологий, субъектов, деятельность которых связана с формированием и обработкой информации, развитием и использованием названных технологий, обеспечением информационной безопасности, а также совокупность механизмов регулирования соответствующих общественных отношений. Данное определение способствует более четкому пониманию сущности использования оперативно-розыскных сил, средств и методов в информационной сфере. Кроме того, в Доктрине приведены важные с учетом направленности оперативно-розыскной деятельности понятия: информационной безопасности Российской Федерации; национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере; угроз информационной безопасности Российской Федерации; информационной инфраструктуры Российской Федерации; сил и средств обеспечения информационной безопасности.

Среди направлений реализации Доктрины ИБ могут быть выделены и те, на которых, без сомнения, важно сосредоточить усилия оперативно-розыскных органов:

1. В перечне основных информационных угроз, которым предстоит противодействовать (в том числе и субъектам оперативно-розыскной деятельности), Доктрина закрепляет расширение использования возможностей трансграничного оборота информации для достижения противоречащих международному праву военно -политических целей в ущерб международной безопасности и стратегической стабильности, проявляющееся и в усилении разведывательной деятельности иностранных государств в отношении Российской Федерации. Основное противодействие этой угрозе, разумеется, лежит в плоскости разведывательной и контрразведывательной деятельности наделенных соответствующими полномочиями органов. Однако следует понимать, что в информационной сфере установление субъекта и целевой направленности выявленных противоправных действий имеет заметную специфику, связанную с тем, что различные по своей направленности действия на начальном этапе обнаружения могут проявляться практически идентично. Одни и те же последствия могут быть результатом как действий хакера-оди-

ночки, так и деятельности организаций, осуществляющих техническую разведку в отношении российских государственных органов, научных организаций и предприятий оборонно -промышленного комплекса. Выявляя в киберпро-странстве соответствующие следы противоправных действий, оперативные сотрудники должны произвести ряд проверочных мероприятий, прежде чем у них появится возможность выдвинуть версии относительно характера и целей обнаруженной противоправной активности.

Кроме того, при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий в информационном пространстве объективно могут быть получены разнообразные сведения, в том числе и представляющие интерес для разведывательной и контрразведывательной деятельности, направленной на обеспечение информационной безопасности Российской Федерации. Так, при проведении оперативно-розыскного мониторинга ресурсов сети Интернет могут быть обнаружены признаки осуществляемой с использованием технических средств и информационных технологий деятельности, наносящей ущерб национальной безопасности Российской Федерации, использования спецслужбами иных государств средств оказания информационно-психологического воздействия, направленного на дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране, на подрыв суверенитета, политической и социальной стабильности. Такие данные в порядке взаимодействия должны в полном объеме передаваться соответствующим органам.

2. Противодействие использованию террористическими и экстремистскими организациями информационных технологий для пропаганды экстремистской идеологии, распространения ксенофобии, идей национальной исключительности также входит в число основных направлений обеспечения информационной безопасности. Доктрина ИБ отмечает существенное расширение использования информационной сферы для достижения террористических и экстремистских целей. Указанные организации применяют «механизмы информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигания этнической и религиозной ненависти либо вражды, пропаганды экстремистской идеологии, а также привлечения к террористической деятельности новых сторонников». Многочисленные ресурсы сети Интернет (специально созданные сайты, сообщества в социальных сетях, форумы, чат-группы в различных мессенджерах, файлообменные веб-сайты активно используются для устрашения населения, пропаганды радикальных идей и вербовки новых участников террористических и экстремистских

ячеек, их обучения, обмена опытом, планирования и координации противоправной деятельности, передачи зашифрованных сообщений.

Особую опасность представляют используемые террористическими организациями средства деструктивного воздействия на объекты критической информационной инфраструктуры Российской Федерации, бесперебойное функционирование которых является жизненно необходимым. Современные технологии позволяют даже относительно небольшим группам применять крайне опасные средства, нанося значительный ущерб территориально удаленным объектам. В Доктрине ИБ обозначена озабоченность постоянным повышением сложности, увеличением масштабов и ростом скоординированности компьютерных атак на указанные объекты.

Объекты критической информационной инфраструктуры, к которым относятся информационные системы государственных органов, предприятий оборонной промышленности, транспорта, кредитно-финансовой сферы, энергетики, топливной и атомной промышленности, в 2016 г. в России подверглись атакам около 70 млн раз [7]. Обеспечить правовое регулирование организации защиты таких объектов от кибернападений призвано принятие в июле 2017 г. Федерального закона «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» [8]. Для противодействия кибератакам ФСБ России внедряет Государственную систему обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак (ГосСОПКА), к которой будут подключены объекты критической инфраструктуры [9]. В сборе информации о кибератаках и вызванных ими инцидентах должны будут участвовать и оперативно-розыскные органы.

3. Одним из основных направлений реализации Доктрины ИБ для оперативно-розыскных органов является противодействие компьютерной преступности, масштабы которой в последние годы постоянно растут. В Доктрине ИБ подчеркивается, что «методы, способы и средства совершения таких преступлений становятся все изощреннее». Резкий рост количества зарегистрированных преступлений в последние годы наблюдается по мошенничествам и кражам, совершенным с использованием компьютерных средств, преступлениям, связанным с хищением, удалением, блокировкой компьютерной информации, вымогательству. Увеличивается число выявленных фактов применения информационных технологий при совершении промышленного шпионажа и финансовых хищений. Расширяется применение преступными группами обезличенных платежей в незаконной торговле наркотиками, оружием,

скомпрометированными кредитными картами, в распространении детской порнографии.

В качестве особой угрозы в Доктрине обозначен существенный рост киберпреступлений в кредитно-финансовой сфере. Так, по данным Центрального Банка России, в 2016 г. у российских коммерческих банков хакеры похитили 2,2 млрд. рублей [10]. Объектами криминальных атак со стороны крупных международных преступных групп становятся не только клиенты банков в сфере мобильных банковских услуг, но и сами банки и их процессинговые центры, а также международные платежные системы.

Происходит профессионализация киберкри-минала с четким распределением ролей в преступных группах и сращивание его с организованной преступностью, сопровождающееся расширением трансграничной преступной деятельности. Фиксируется тенденция укрупнения рынка предоставляемых в киберпространстве криминальных услуг и роста количества заказных ки-берпреступлений. По заказу клиента производится взлом конкретных сетевых ресурсов или блокирование их функционирования, передается вредоносное программное обеспечение, внедряемое в целевые компьютерные системы для сбора данных, шпионажа с использованием несанкционированного скрытного подключения к веб-камерам и микрофонам. Прогнозируется даже, что использование преступниками облачных технологий, интернета вещей и технологий анализа Больших Данных в скором времени позволит им освоить новые виды криминальной деятельности, основанные на управлении поведением жертв.

Мы уже неоднократно отмечали, что эффективное противодействие киберпреступности, как показывает опыт большинства государств, возможно только с использованием оперативно-розыскных методов, сил и средств при грамотной адаптации их к применению в особой информационной среде [11]. С учетом этого совершенствование оперативно-розыскной деятельности в киберпространстве является важнейшим условием реализации Доктрины ИБ.

4. Доктрина ИБ ставит задачу повышения эффективности профилактики правонарушений, совершаемых с использованием информационных технологий. Оперативно-розыскные органы расширяют внедрение предлагаемых отдельными отечественными компаниями высокотехнологичных продуктов для выявления и предупреждения различных киберугроз, составления прогнозов, основанных на актуальных данных киберраз-ведки и анализе реальных хакерских атак. С применением названных средств может производиться защита информационных ресурсов критически важных объектов, достигаться повышение защищенности критической информационной инфраструктуры и устойчивости ее функционирова-

ния. Важное место в системе оперативно-розыскной профилактики занимает мониторинг сетевых информационных ресурсов, суть которого подробно анализировалась нами ранее [12]. Основными направлениями мониторинга являются: автоматизированный поиск сетевых ресурсов, содержащих запрещенную к распространению информацию; исследование материалов выявленных ресурсов, связанных с деятельностью преступных сообществ; наблюдение за закрытыми для общего доступа местами сетевого общения криминальной направленности. Мероприятия по предотвращению киберпреступлений, осуществляемые оперативно-розыскными органами, могут также предусматривать просвещение киберсооб-щества, оповещение его через информационные интернет-ресурсы об оптимальных способах защиты от новых угроз, внедрение эффективных сетевых инструментов направления в правоохранительные органы заявлений о противоправных действиях в киберпространстве, учитывающих специфику различных групп сетевых пользователей.

5. С учетом важной роли в системе обеспечения информационной безопасности оперативно-розыскные органы, очевидно, могут и должны в той или иной мере привлекаться и к решению других задач, выделенных в Доктрине ИБ, например, таких как:

- оценка состояния информационной безопасности;

- прогнозирование и обнаружение информационных угроз;

- определение приоритетных направлений их предотвращения и ликвидации последствий их проявления;

- планирование, осуществление и оценка эффективности комплекса мер по обеспечению информационной безопасности;

- развитие механизмов обнаружения и предупреждения информационных угроз и ликвидации последствий их проявления.

Существенную помощь в решении этих задач способно обеспечить внедрение в деятельность оперативно-розыскных органов современных информационно-аналитических технологий, включая технологии анализа так называемых Больших Данных [13]. Использование передового аналитического инструментария для эффективной обработки полученных в процессе оперативно-розыскной деятельности массивов данных должно сопровождаться совершенствованием организационных механизмов и технологий объединения информации из многочисленных разрозненных объемных неструктурированных источников. Для создания соответствующих условий для доступа ко всем востребованным информационным источникам необходимо правовое закрепление процедур его представления оперативно-розыскным органам операторами связи, провайдерами интер-

нет-ресурсов, владельцами информационных систем, а также участия негосударственных структур в сборе цифровых данных.

6. Важным направлением деятельности оперативно-розыскных органов в реализации Доктрины ИБ является их участие в координации взаимодействия сил обеспечения информационной безопасности, совершенствовании их правового, организационного, оперативно-розыскного, информационно-аналитического, кадрового и экономического обеспечения. В Доктрине ИБ обозначено, что она реализуется совокупностью сил обеспечения информационной безопасности, осуществляющих скоординированную и спланированную деятельность, и используемых ими средств обеспечения информационной безопасности. С учетом этого особое внимание должно уделяться обеспечению взаимодействия всех субъектов обозначенной системной деятельности. Разумеется, для минимизации рисков и обеспечения скоординированных действий при возникновении кризисных ситуаций крайне важно обеспечить тесное взаимодействие самих оперативно-розыскных органов, в первую очередь, в плане обмена оперативной информацией.

В то же время оперативно-розыскные органы должны взаимодействовать как с иными структурами государственной власти, включенными в организационную основу системы обеспечения информационной безопасности, так и со всеми иными участниками этой системы, к которым в соответствии с Доктриной ИБ отнесены:

- собственники объектов критической информационной инфраструктуры и организации, эксплуатирующие такие объекты;

- средства массовой информации и массовых коммуникаций;

- организации денежно-кредитной, валютной, банковской и иных сфер финансового рынка;

- операторы связи, операторы информационных систем;

- организации, осуществляющие деятельность по созданию и эксплуатации информационных систем и сетей связи, по разработке, производству и эксплуатации средств обеспечения информационной безопасности, по оказанию услуг в области обеспечения информационной безопасности;

- организации, осуществляющие образовательную деятельность в данной области;

- общественные объединения, иные организации и граждане, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации участвуют в решении задач по обеспечению информационной безопасности.

Практика оперативных подразделений подтверждает высокую эффективность сотрудничества с перечисленными субъектами при раскрытии кибер-преступлений. На улучшение координации взаимодействия, совершенствование его форм и методов

направлено и предусмотренное Доктриной ИБ регулярное проведение соответствующих тренировок (учений) по повышению готовности сил обеспечения информационной безопасности к противодействию информационным угрозам.

Подводя итог, нельзя не упомянуть, что для решения обозначенных в Доктрине ИБ масштабных задач оперативно-розыскные органы испытывают острую потребность как в задействовании значительного числа квалифицированных специалистов, получивших серьезную подготовку в области информационных технологий (оперативные сотрудники, следователи, аналитики, эксперты, программисты и др.), так и в разработке и внедрении комплексного программного обеспечения, приобретении сложного дорогостоящего оборудования, создании мощных дата-центров для хранения и обработки цифровых данных, совершенствовании системы сбора, хранения и обработки всей оперативно значимой информации. Это возможно лишь при условии объединения усилий и четкой координации деятельности всех субъектов реализации Доктрины информационной безопасности Российской Федерации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации : указ Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646 // Российская газета. — 2016. — 6 дек.

2. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации : указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 // Российская газета. — 2015. — 31 дек.

3. О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017—2030 годы : указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2017. — № 20. — Ст. 2901.

4. Патрушев заявил об уязвимости органов власти в ЦФО для кибератак // URL: https://ria.ru/society/20170816/1500450357.html (дата обращения: 17.08.2017).

5. Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка принял участие в III встрече руководителей прокурорских служб государств БРИКС, посвященной вопросам противодействия киберпреступности // URL: https://www.genproc.gov.ru/smi/news/archive/ news-1237284/ (дата обращения: 30.08.2017).

6. Об оперативно-розыскной деятельности : федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 33. — Ст. 3349.

7. Борьба с хакерами как национальная идея // URL: http://www.rbc.ru/newspaper/2017/09/04/ 59a9799f9a7947375702db15 (дата обращения: 30.08.2017).

8. О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации : федеральный закон от 26 июля 2017 г. № 187-ФЗ // Российская газета. — 2017. — 31 июля.

9. Сухаренко А. Кибертеррористов вычислят с ГосСОПКА // URL: http://www.ng.ru/ideas/2016-12-23/5_6893_kiber.html?print=Y (дата обращения 30.08.2017).

10. Рувинский В. Ограбление по-хакерски // Коммерсантъ. Деньги. —2017. — №11.

11. Осипенко А. Л. Оперативно-розыскная деятельность в киберпространстве: ответы на новые вызовы // Научный вестник Омской академии МВД России. — 2010. — № 2. — С. 38—43.

12. Осипенко А. Л. Новые технологии получения и анализа оперативно-розыскной информации: правовые проблемы и перспективы внедрения // Вестник Воронежского института МВД России. — 2015. — № 2. — С. 13—19.

13. Осипенко А. Л., Лахин А. Н. Использование информационных технологий в деятельности оперативных подразделений органов внутренних дел // Вестник Волгоградской академии МВД России. — 2016. — № 2 (37). — С. 101—106.

REFERENCES

1. Ob utverzhdenii Doktrinyi informatsionnoy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii : ukaz Prezidenta Rossiyskoy Federatsii ot 5 dekabrya 2016 g. # 646 // Rossiyskaya gazeta. — 2016. — 6 dek.

2. O Strategii natsionalnoy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii : ukaz Prezidenta Rossiyskoy Federatsii ot 31 dekabrya 2015 g. # 683 // Rossiyskaya gazeta. — 2015. — 31 dek.

3. O Strategii razvitiya informatsionnogo obsch-estva v Rossiyskoy Federatsii na 2017—2030 godyi : ukaz Prezidenta Rossiyskoy Federatsii ot 9 maya 2017 g. # 203 // Sobranie zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii. — 2017. — # 20. — St. 2901. "

4. Patrushev zayavil ob uyazvimosti organov vlasti v TsFO dlya kiberatak // URL: https: //

ria.ru/society/ 20170816/1500450357.html (data obrascheniya: 17.08.2017).

5. Generalnyiy prokuror RF Yu. Chayka prinyal uchastie v III vstreche rukovoditeley prokurorskih sluzhb gosudarstv BRIKS, posvyaschennoy vo-prosam protivodeystviya kiberprestupnosti // URL: https://www.genproc.gov.ru/smi/news/archive/ news-1237284/ (data obrascheniya: 30.08.2017).

6. Ob operativno-rozyisknoy deyatelnosti : feder-alnyiy zakon ot 12 avgusta 1995 g. # 144-FZ // Sobranie zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii. — 1995. — # 33. — St. 3349.

7. Borba s hakerami kak natsionalnaya ideya //

URL: http://www.rbc.ru/newspaper/2017/09/04/

59a9799f9a7947375702db15 (data obrascheniya: 30.08.2017).

8. O bezopasnosti kriticheskoy informatsionnoy infrastrukturyi Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 26 iyulya 2017 g. # 187-FZ // Rossiyskaya gazeta. — 2017. — 31 iyulya.

9. Suharenko A. Kiberterroristov vyichislyat s GosSOPKA // URL: http://www.ng.ru/ideas/2016-12-23/5_6893_kiber.html?print=Y (data obrascheniya 30.08.2017).

10. Ruvinskiy V. Ograblenie po-hakerski // Kom-mersant'. Dengi. —2017. — #11.

11. Osipenko A. L. Operativno-rozyisknaya deyatelnost v kiberprostranstve: otvetyi na novyie vyizovyi // Nauchnyiy vestnik Omskoy akademii MVD Rossii. — 2010. — # 2. — S. 38—43.

12. Osipenko A. L. Novyie tehnologii polu-cheniya i analiza operativno-rozyisknoy informatsii: pravovyie problemyi i perspektivyi vnedreniya // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii. — 2015. — # 2. — S. 13—19.

13. Osipenko A. L., Lahin A. N. Ispolzovanie in-formatsionnyih tehnologiy v deyatelnosti opera-tivnyih podrazdeleniy organov vnutrennih del // Vestnik Volgogradskoy akademii MVD Rossii. — 2016. — # 2 (37). — S. 101—106.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Осипенко Анатолий Леонидович. Заместитель начальника института по научной работе. Доктор юридических наук, профессор.

Воронежский институт МВД России.

E-mail: osipenko_al@mail.ru

Россия, 394065, Воронеж, проспект Патриотов, 53.

Osipenko Anatoliy Leonidovich. The deputy head on scientific work. Doctor of Law, Professor.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia.

E-mail: osipenko_al@mail.ru

Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53.

Ключевые слова: национальная безопасность; информационная безопасность; оперативно-розыскная деятельность; оперативно-розыскные органы; киберпреступность.

Key words: national security; information security; operative crime detection activities; operative crime detection authorities; cybercrime.

УДК 343.2