Министерство внутренних переделок

За последние три месяца озвучено столько идей о реформировании МВД, сколько не прозвучало за предыдущие три года, а может быть, и все десять лет.

В творческом порыве мы часто забываем, что любая реформа вообще и реформа МВД в частности не проходит безболезненно и часто чревата негативными последствиями для большого числа людей. Надо иметь представление об объективном векторе реформы и по нему оценивать любую "реформаторскую" инициативу. В чем я вижу главную причину нынешней реформы? Обострился конфликт между высокими требованиями общества к работникам милиции и низким уровнем реальных качеств сотрудников — профессиональных, морально-нравственных и других. Сотрудник одновременно должен быть разумным и физически крепким, психически здоровым, хорошо образованным и профессионально подготовленным, решительным и добрым, бескорыстным и порядочным, готовым 10-12 часов в сутки отдаваться службе за символическую зарплату, работать с одним выходным в неделю, рискуя здоровьем, а порой и жизнью, не требуя за это какой-либо благодарности.

Но люди не роботы, поэтому первый вопрос, который в связи с этим следует поставить, состоит в следующем: а у нас в обществе есть люди с требуемыми качествами и хватает ли таких людей для решения возникающих каждый день проблем? Если ответ отрицательный, тогда изолированная реформа МВД, какой бы она ни была, не имеет перспективы на успех. Измениться прежде всего должно общество. Как компромиссный вариант — скорректированы его завышенные требования к работникам милиции.

Если ответ положительный, то задача распадается на две части. Одна состоит в том, чтобы создать такие условия службы в органах внутренних дел, сформировать такое отношение в обществе к милиции, чтобы привлечь в нее действительно подготовленных специалистов. Вторая же часть задачи заключается в том, чтобы изменить кадровую политику в органах внутренних дел, обеспечить успешный карьерный рост привлеченных на службу или уже находящихся там "идеальных" сотрудников и отсеивать "дефектных". Это и есть, по-моему, главный (если не единственный) вектор осуществления реформы. Все остальное от лукавого.

Идея о необходимости реформирования МВД проводится под лозунгом борьбы с коррупцией. У коррупции же есть замечательное свойство — любые разумные и необходимые полномочия в руках коррумпированных субъектов превращаются в страшное оружие. Завороженные этим, мы предлагаем то там, то здесь эти полномочия урезать и ограничивать. А что в итоге? Добросовестные сотрудники МВД, не имея надлежащих полномочий, не могут или не смогут эффективно выполнять стоящие перед ними задачи. В итоге страдают обычные люди, для блага которых, казалось бы, реформа предназначена.

Предлагая те или иные изменения, надо прогнозировать не только их позитивные, но и негативные последствия, сопоставлять одно с другим. Увы, авторы многих идей не пытаются или попросту не могут это сделать. Чтобы увидеть возможные негативные последствия, надо понимать, как система (или ее подсистема) функционирует. Надо видеть логику предыдущих решений, задаваться вопросом: а почему был установлен такой, а не иной порядок?

Возьмем, к примеру, идею о создании единого следственного комитета, которая не отличается новизной, но получила второе дыхание как одно из возможных направлений реформирования МВД. Сейчас различные правоохранительные ведомства имеют свое следствие. Почему? Это обеспечивает специализацию следователей, а специализация в любом деле повышает качество и производительность труда. Это улучшает взаимодействие с оперативными подразделениями ведомств, без которых не может быть раскрытия и успешного расследования преступлений. Это облегчает координацию борьбы с преступностью, поскольку у следователей и оперативных работников общее руководство.

Но это еще не все. Наличие следствия в разных ведомствах создает серьезный барьер для коррупционных атак. И наоборот, монополия на следствие облегчает коррупцию. Например, если, допустим, наркомафия подкупила руководителя следственного органа Госнаркоконтроля и заблокировала там возбуждение уголовного дела, такое же дело в силу альтернативной подследственности может быть возбуждено в МВД, в прокуратуре и при определенных условиях в ФСБ. Подкупить всех будет значительно опаснее, сложнее и многократно дороже. Если же все следователи собраны в одном ведомстве, под единым руководством, коррупционная задача может быть решена весьма просто.

Ну а теперь приведу иллюстрацию того, как следует выверять выдвигаемые инициативы. Предлагается вычленить из МВД внутренние войска, назвать их национальной гвардией и сделать самостоятельным ведомством, так как эти формирования имеют другое предназначение. Каким образом данная инициатива соотносится с реформой? В решении поставленной задачи мы не продвинемся вперед ни на шаг. Вместе с тем надо признать, что кое-что изменится. Так, повысится статус руководителей вновь образованного военного ведомства, будет ослаблен контроль за его работой, потребуется существенное увеличение бюджетных расходов (в частности, для создания и функционирования самостоятельной инфраструктуры нового ведомства), ухудшится взаимодействие с правоохранительными органами. Но это ли требуется от реформы?

Если будет разработан и реализован некий план реорганизации опального ведомства, необходимо отработать с новой структурой и прочими новациями несколько лет. Поэтому после реформы необходим мораторий на последующую реформу хотя бы на три года.

Следует помнить, что опасно проводить реформу ради реформы, ради того, чтобы сделать что-нибудь. Да еще и по принципу "чем радикальнее, тем лучше". МВД очень сложная и крайне важная для благополучия общества система. Необдуманные изменения могут в одночасье навредить общественному порядку в различных сферах, снизить защищенность общества.