Религия, наука, философия: основные идеи и особенности концепции Б. Н. Чичерина

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2012. Вып. 2 (40). С. 59-72

Религия, наука, философия: основные идеи и особенности концепции Б. Н. Чичерина

В. М. ЛОБЕЕВА

В статье анализируются основные идеи и особенности концепции религии, науки и философии, предложенной Б. Н. Чичериным. Заявленная тема исследуется на понятийном и онтологическом уровнях. Акцентировано внимание на положениях, представляющих интерес для современной науки и общественной практики.

В перечне блестящих имен в отечественной идеалистической философии второй пол. XIX в. у Б. Н. Чичерина есть свое определенное место и своя позиция. Он идеалист, гегельянец, который, впрочем, часто отходит от Гегеля, предлагая самостоятельные и оригинальные решения многих философских проблем. Известно, например, что философская система Гегеля базируется на формуле-триаде «тезис—антитезис—синтез». Чичерин в своей философии исходит из формулы, включающей четыре компонента: «отношение — единство — множество — сочетание». Чичерин не был согласен с Гегелем в понимании религии как низшей ступени философского знания. У Чичерина религия и философия — это две формы человеческой духовности, дополняющие друг друга. Гегель трактует Абсолют как саморазвивающуюся сущность. Чичерин рассматривает Абсолют как завершенное целое. Кроме того, существуют расхождения и в философской антропологии. Представляется, что основное из них состоит в том, что Гегель не признает абсолютного значения личности, а для Чичерина человек есть персона, обладающая метафизическими качествами и потому имеющая абсолютное значение.

Однако Чичерин отличается не только от Гегеля, но и от отечественных философов-идеалистов. Самобытность Чичерина заключается, прежде всего, в строгой философской системе и многогранности анализируемой обществоведческой проблематики. На это своеобразие и большое значение его философии указывают в своих сочинениях В. С. Соловьев, С. Н. Трубецкой, Н. А. Бердяев, П. Б. Струве, В. В. Зеньковский и другие отечественные мыслители.

В современной России сложилась и развивается традиция изучения творчества Чичерина. Оно стало предметом основательного исследования в работах В. Д. Зорькина, Л. М. Искры, А. С. Кокорева, Л. И. Новиковой, И. Н. Сизем-ской, И. Д. Осипова1.

1 См.: Зорькин В. Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли второй половины XIX — начала XX в. (Б. Н. Чичерин). М., 1975; Он же. Чичерин. М., 1994; Искра Л. М.

Свой вклад в исследовательский процесс внесли и зарубежные ученые: известный польский специалист по русской философской и социальнополитической мысли XIX в. А. Валицкий2, французская исследовательница, заведующая кафедрой русистики Лионской высшей нормальной школы С. Мартен3, немецкий славист русско-украинского происхождения Д. И. Чижевский4.

В обсуждаемом в настоящей статье контексте представляется весьма показательным отзыв С. Н. Трубецкого, связанный с выходом в свет книги Чичерина «Основания логики и метафизики». В нем подчеркнуты присущие чичеринской философии идеализм и рациональный здравый смысл. Трубецкой с уважением пишет об авторе, который «сохранил идеалы своей юности, свою светлую веру в разум и право, свою непоколебимую уверенность в их грядущем торжестве. Эта уверенность не была выводом холодного рационализма, но живым верованием в разумные начала человеческой мысли и жизни. То был широкий идеализм, признающий конечную гармонию разума и действительности. Без такого идеализма, без такой веры невозможна никакая осмысленная плодотворная деятельность ни в области мысли, ни в области общественной, невозможно стремиться ни к разумному пониманию действительности, ни к осуществлению в ней разумных идеалов правды и добра»5.

Разумеется, Б. Н. Чичерин не был единственным отечественным мыслителем, который исследовал феномены религии, науки и философии. В конце XIX в. данной проблематикой весьма активно занимались В. С. Соловьев (с позиций идеализма), А. А. Козлов и Л. М. Лопатин (с позиций неолейбницеанства), П. А. Бакунин (также как и Чичерин, с позиций гегельянства), П. Л. Лавров и Н. М. Михайловский (с позиций атеизма). В настоящей статье автор ставит задачу кратко, что обусловлено форматом журнальной статьи, проанализировать основные идеи и особенности концепции религии, науки и философии, созданной Чичериным.

Концепция Чичерина детерминирована и в значительной мере объяснима его философским идеализмом и глубокой личной религиозностью. Целесообразно уточнить, что сама религиозность Чичерина была результатом длительной и сложной духовной эволюции. Человеческое отношение и восприятие Бога

Борис Николаевич Чичерин о политике, государстве, истории. Воронеж, 1995; Кокорев А. С. Б. Н. Чичерин как социальный мыслитель. Тамбов, 2004; Новикова Л. И., Сиземская И. Н. Три модели развития России. М., 2000; Осипов И. Д. Философия русского либерализма. СПб., 1996.

2 Walicki A. Legal Philosophies of Russian Liberalism. Oxford, 19В7; Валицкий А. Интеллектуальная традиция дореволюционной России // Общественные науки и современность. 1991. № 1. С. 145—159; Он же. Нравственность и право в теориях русских либералов конца XIX — начала XX в. // Вопросы философии. 1991. № В. С. 25-40.

3 Мартен С. Б. Н. Чичерин — русский либерал и русский патриот // Борис Николаевич Чичерин. Годы и время. Тамбов, 2010. С. 210-226; Она же. Понятие «демократия» в политической мысли Б. Н. Чичерина // Сборник статей и материалов V Всероссийской научнопрактической Чичеринской конференции. Тамбов, 2010. С. 122-134.

4 Чижевский Д. И. Гегель в России. М., 2007.

5 Трубецкой С. Н. Новая книга Б. Н. Чичерина // Вопросы философии и психологии. 1В94. Кн. 1 (21). С. 171-182, здесь: с. 171-172.

бо

взрослело вместе с ним. Ученый отмечал, что «младенческая вера»6 в Бога была утрачена им в самом начале обучения в Московском университете. В университете и в последующие молодые годы Чичерин пережил этап юношеского скептицизма, который, к счастью, не перерос в вульгарный материализм и грубый атеизм. Этому способствовали вдумчивое постижение науки, глубокая и строгая саморефлексия, свойственные Чичерину. Кроме того, сильные экзистенциальные переживания, связанные с перенесенной тяжелой болезнью во время поездки по Европе совместно с наследником престола Николаем Александровичем, вернули его к христианской вере. Бесспорную значимость духовного преображения собственной личности Чичерин подчеркнул в «Воспоминаниях»: «Мне показалось непонятным, каким образом я мог в течение пятнадцати лет оставаться без всякой религии, и я обратился к ней с тем большим убеждением, что все предшествующее развитие моей мысли готовило меня к этому повороту»7. Возвращение к вере во многом обусловило то, что для Чичерина-ученого феномен религии и философия религии стали одними из основных предметов научного анализа вплоть до конца жизни. Об этом свидетельствуют фундаментальные сочинения «Наука и религия» (1879), «Основания логики и метафизики» (1894), другие книги и научные статьи. В них читатель не находит ни малейшего обособления разума от веры, напротив, подчеркивается их единство, ибо «вера для разума составляет не точку исхода, которая принимается слепо, а объективное начало, которое исследуется в своем существе и в своих проявлениях»8.

Феномены религии и науки Чичерин относит к важнейшим «духовным интересам». Примечательно, что вся область «духовных интересов» характеризуется как «самый существенный элемент общества, элемент, который, можно сказать, имеет первенство и над элементом естественным и над экономическим, ибо в нем выражается природа человека в отличие от животных»9.

Религия трактуется Чичериным в качестве высшего духовного начала, носящего всеобщий социальный характер и проявляющегося в стремлении человеческого духа к живому общению с Богом, основанному на безусловной вере в его существование. Сущность религии ведет к тому, что и для простых людей, и для образованной элиты она является необходимой потребностью, поскольку дает духовно возвышающее человека общение с Богом. Причем речь идет не об одностороннем человеческом обращении к Богу через молитву, а именно о живом общении с Высшим существом, слышащим и понимающим простого земного человека, направляющим его на путь истинный.

Данные исторической и этнографической науки, свидетельствующие о повсеместном распространении религии, служат для Чичерина лишь в качестве дополнительного эмпирического подтверждения неоспоримого факта бытия Абсолютного. Наличие религии уже у первобытных народов рассматривается как своеобразное проявление вечного Абсолютного начала мира. Присутствие

6 Чичерин Б. Н. Москва сороковых годов // Он же. Воспоминания: В 2 т. М., 2010. Т. 1. С. 169.

7 Там же. Т. 2. С. 113.

8 Чичерин Б. Н. Наука и религия. М., 1999. С. 22.

9 Чичерин Б. Н. Социология. Тамбов, 2004. С. 50.

слова «Бог» в языках народов мира, идеи Бога в человеческом сознании также трактуются как истинные свидетельства его существования. «Религия, — делает вывод Чичерин, — есть факт человеческого сознания, и притом факт мировой; он является с самого первого пробуждения сознания, в самых грубых формах и сопровождает его до высших ступеней развития разума»10.

Конкретизируя и уточняя свою позицию, Чичерин указывает на ошибочность такого понимания религии, которое сводит ее только к рациональному определению Абсолютного как начала мира, и настаивает на реальности живого двустороннего отношения Бога и человека. Именно поэтому важнейшая задача философской науки наряду с богословием усматривается в том, чтобы помогать людям в постижении этих важнейших религиозных ценностей.

Существенной особенностью учения Чичерина является трактовка религии как сложной системы. В качестве основных сакральных элементов этой системы рассматриваются вера в Бога, религиозные чувства, положения вероучения, институт Церкви, обрядово-культовые ценности. Кроме того, неотъемлемой частью религии признается религиозное искусство, одна из задач которого усматривается в «возбуждении религиозного настроения в человеческой душе»11. Однако философ с сожалением отмечает, что религиозное искусство новейшего времени (речь идет о последней трети XIX в.) перестало носить сакральный характер и превратилось в подражательную живопись. Но все же он выражает уверенность в том, что возрождение подлинно духовного религиозного искусства произойдет по мере распространения в обществе глубоких и искренних религиозных идей.

В теоретических построениях Чичерина значительное место занимает исследование социальной роли религии. Социальная роль развитых религий, к которым причисляются брахманизм, буддизм, иудаизм и христианство, оценивается как положительная. Но примечательно, что, рассуждая о религии вообще и ее социальной роли в частности, Чичерин имеет в виду прежде всего христианство. Он высоко оценивает культурную роль именно этой религии для всего человечества. Такая роль христианства, утверждает Чичерин, полностью сформировалась уже в Новое и новейшее время, что и превратило его в огромную историческую силу.

В сочинениях философа особенно подчеркивается нравственная роль христианской религии, ибо ею «связывается и направляется человеческая совесть. Поэтому она является высшей нравственной силой на земле»12. Чичерин, несомненно, прав в утверждении того, что нравственный закон, который существует и отдельно от религии как проявление человеческой свободы и разумности, находит в ней свою опору и ориентиры. Идеалы любви к ближнему, милосердия, благотворительности, проповедуемые религией, консолидируют общество, смягчают нравы, способствуют социальному миру. Религия питает душу и ум людей, большинство из которых обретают в ней собственные, сугубо личные духовные ценности.

10 Чичерин Б. Н. Существо и методы идеализма // Вопросы философии и психологии. 1897. Кн. 2 (37). С. 185—238, здесь: с. 222.

11 Чичерин. Наука и религия... С. 211.

12 Чичерин. Социология. С. 261.

Социальная значимость религии усматривается также в поддержке обездоленных и страждущих, которым подается надежда, поддерживающая их в жизненных невзгодах. Представления о грехе, удерживающие человека от потенциального зла, способствуют распространению добра, а значит, и общего блага. Кроме того, объективно полезным для общества как целого вполне правомерно признается дисциплинирующая роль института Церкви. Следовательно, религия важна для всего общественного порядка, для прочности всей социальной организации.

Существенным элементом в позиции Чичерина представляется и то, что он, признавая важную роль религии в обществе, однозначно высказывается против ее вмешательства в самостоятельное развитие светских элементов жизни. Ученый считает недопустимым и даже опасным явлением такое состояние социума, когда Церковь активно включается в политическую жизнь. Тем самым религия и Церковь втягиваются в борьбу человеческих страстей и теряют свою истинную духовную сущность и предназначение. Философ разделяет религиозные вероучения и политические идеологии и оценивает их как различные духовные образования. Этим во многом объясняется отрицательное отношение к клерикальным партиям, использующим религиозные вероучения в качестве идейной основы своих организаций. Чичерин даже подчеркивает, что «образование политических партий, связанных религиозным началом, всегда составляет ненормальное явление в обществе»13.

Всесторонний анализ феномена религии приводит Чичерина к выводу о том, что множество существующих религий, основанных на всепоглощающем религиозном чувстве, не могут претендовать на истинное знание бытия, поскольку человеческий разум также может стремиться к познанию истины. Но он подчеркивает, что это может быть только стремление, так как «изменчивость и шаткость» человеческого разума не позволяют ему стать абсолютным мерилом истины. Поэтому особое значение в познании истины отводится мыслителем направляющей роли Божественного разума, который «есть верховное определяющее начало как в субъективном, так и в объективном мире, как в сознании, так и в бессознательном. Разум есть закон всякого бытия»14. Таким образом, проблема разума — божественного и человеческого — стала для Чичерина необходимым звеном, в значительной мере объединившим его размышления и теоретические построения о религии и науке, о возможности постижения ими истины.

Наука определяется Чичериным как системное и руководимое разумом познание вещей, как достоверное знание. Исходя из принципиального для себя постулата о единстве религиозной веры и философской рациональности, философ утверждает, что «как разумное существо, человек с помощью данного ему Богом орудия должен искать истины: в этом состоит его величие. Но как ограниченное существо, он в этом искании может ошибаться, а потому исследование истины составляет работу многих и многих поколений. Приложение разума к познанию вещей есть наука, которая, таким образом, при всех своих колебаниях

13 Чичерин. Социология. С. 273.

14 Чичерин Б. Н. Основания логики и метафизики. М., 1894. С. 362.

и недостатках, является путеводным указателем для разумного существа на его жизненном поприще»15.

В учении Чичерина определены и собственные задачи науки. Они усматриваются в раскрытии общих и постоянных характеристик, присущих разрозненным явлениям. Философ признает, что такое становится возможным только тогда, когда разум сам является деятельной силой, анализирующей мир. Проводить такую работу разум может, только если его имманентной характеристикой является способность к систематизирующей деятельности. Эту способность разума Чичерин считает априорной.

Особенностью решения вопроса о возникновении и развитии науки является то, что он рассматривается во взаимосвязи с констатируемым фактом существования религии и проблемой периодизации исторического процесса. Для характеристики исторического процесса Чичерин вводит понятия «аналитическая эпоха» и «синтетическая эпоха». Рождение науки связывается с наступлением первой аналитической эпохи в развитии общества. Аналитические эпохи в линейных построениях философа располагаются между синтетическими эпохами. В синтетические эпохи человеческое мышление определяется доминированием религии, в аналитические — науки. Первая аналитическая эпоха приходится на Античность, вторая — на Новое время. Специфика аналитических эпох, по мнению Чичерина, состоит в том, что метафизика как способность к обобщенным рассуждениям вытесняет религию, которая является доминирующим началом в мыслительной деятельности человека в синтетические эпохи.

Решая вопрос о том, кто может быть творцом подлинной науки в обществе, Чичерин формулирует наполненную здравым смыслом и лишенную популизма идею о том, что в этом качестве может выступать только немногочисленная наиболее образованная часть общества, способная выполнять сложную умственную работу. Такая позиция аргументируется следующим доводом: «Серьезная мысль всегда была и будет достоянием немногих. Они образуют умственную аристократию, которая составляет цвет народа и от которой зависит все его умственное развитие»16.

Если в качестве творцов науки рассматривается «умственная аристократия», то основная роль в распространении и популяризации науки в обществе, применении ее в практической жизни возлагается на средние слои. Они, усваивая произведенные умственной аристократией научные ценности, несут их далее в общество. Чичерин справедливо подчеркивает, что практическое применение науки требует тщательного изучения. Именно этим он объясняет тот факт, что значительную часть средних слоев общества образуют технические специалисты. Необходимо отметить, что Чичерин весьма дальновидно определил тенденцию развития данного процесса, что подтверждает профессиональный состав среднего класса современного общества, в котором технические специалисты являются самой значительной количественной частью.

Размышляя о состоянии науки на исходе XIX в., Чичерин отмечает факт так называемой демократизации науки, который выражался в стремлении называть

15 Чичерин. Социология. С. 282.

16 Там же. С. 312.

наукой поверхностные знания, неглубокие идеи, распространяемые журналами и популярной литературой. И хотя критика Чичерина была направлена, прежде всего, против сочинений «сеятелей нигилизма» Добролюбова, Писарева, Чернышевского, он был прав по существу. Именно поэтому ученый стремился последовательно и настойчиво отстаивать как качество науки, так и ее профессиональность.

Будучи высокопрофессиональным обществоведом, Чичерин особенно подчеркивает социальную значимость наук, изучающих человека. Но при этом он с явным сожалением обращает внимание и на такую особенность гуманитарных наук, как засилье в них непрофессионалов. С горькой иронией Чичерин замечает: «Чтобы судить о явлениях природы, необходимы специальные знания; здесь тотчас можно уличить человека в полном невежестве. Но каждый считает себя в праве судить о человеческих делах, которые близко касаются всех, а потому кажутся всем доступными»17. Время показывает, что с тех пор, когда были написаны эти строки (1896), данная проблема в российской социально-гуманитарной науке во многом остается без принципиальных положительных изменений.

Критические высказывания по поводу конкретных процессов, происходивших в науке того времени, не помешали Чичерину с подлинно философских позиций оценить общественное значение этого грандиозного духовного феномена. Он подчеркивает, что «наука имеет двоякое общественное значение: с одной стороны, она дает общее направление умам и выясняет существенные основы человеческой жизни; с другой стороны, изучением природы она содействует покорению ее целям человека и тем умножает благосостояние человеческих обществ»18.

Глубоко личное, прочувствованное всей жизнью отношение к феномену науки как смысложизненной ценности Чичерин выражает в полемике с В. С. Соловьевым, которая велась в 1897 г. на страницах журнала «Вопросы философии и психологии» по поводу книги Соловьева «Оправдание добра». Отстаивая свою позицию, Чичерин поднимает проблему нравственности, в частности ее бытия в сфере науки. При этом он утверждает, что к числу начал, «способных наполнить жизнь человека возвышенным содержанием, и от которых никогда непозволительно отрекаться, принадлежит служение науке. Это не пустое, а серьезное дело — искание истины, тем орудием, которое дано для этого человеку свыше, испытующим разумом. Но наука имеет свои требования: самостоятельность начал, независимость от каких бы то ни было мистических представлений, строгость методы, ясность мысли, точность выражений»19.

Несмотря на то что наука осмысливается Чичериным как целостный феномен, все же предметом особенного внимания является для него философия. Более того, зачастую в рассуждениях о науке имеется в виду именно философия. Это во многом обусловило еще одну важнейшую особенность и результат анализа мыслителем сосуществования религии и науки, выразившиеся в системе

17 Чичерин. Социология. С. 313.

18 Там же. С. 316.

19 Чичерин Б. Н. Несколько слов по поводу ответа г. Соловьева // Вопросы философии и психологии. 1897. Кн. 5 (40). С. 772—779, здесь: с. 778.

сформулированных идей о единстве религиозной веры и философской рациональности в познании метафизических сущностей мира и человека.

В концепции Чичерина речь идет о двух основных проявлениях метафизических сущностей. Во-первых, практически через все философское учение последовательно проводится идея о Боге как метафизической сущности мира. Во-вторых, в философской антропологии принципиальной является идея о том, что и человек является носителем метафизических начал: свободы, религиозной веры и разума.

Рассуждая о Боге, Чичерин использует категории «Абсолютное», «Абсолютная Сущность», «Верховный Разум». Поэтому его учение об Абсолюте по своей сути и есть религиозно-философское учение о Боге-Творце и Промыслителе мира. Чичерин трактует его как метафизическую основу мира, как абсолютный разум и не доказуемый опытом закон, которому подчиняется все существующее.

Свобода рассматривается Чичериным как проявление метафизического начала в человеке, характеризующее его бытие в качестве духовного существа. Метафизический смысл свободы человека понимается как возможность возвышения личности к безусловной сущности — Богу, как движение от чувственного к сверхчувственному. В свободе он видит главную доминанту бытия человека и связывает с ней существование субъектов, обладающих самосознанием и, следовательно, имеющих возможность действовать, мотивируясь собственными побуждениями. Свобода человека, согласно утверждению Чичерина, «объясняется только присутствием в нем двух противоположных начал, бесконечного и конечного, и взаимодействием обоих. Человек может считаться свободным единственно вследствие того, что он носит в себе абсолютное начало, а потому способен быть абсолютным источником своих действий»20. Таким образом, свобода по своей внутренней природе есть недетерминированный извне выбор, метафизическое индивидуальное начало, поскольку именно в ней выражается самостоятельность личности.

Проявлением метафизического в человеке признается и религиозная вера, которая трактуется как важнейший атрибут человеческой духовности, и критерий нравственности, и средство самосовершенствования, и критерий адекватности себе как вершине творения.

Прослеживая логику развития религиозной веры, Чичерин отмечает, что «человеческой душе присуще стремление к живому общению с Высшим Существом, владычествующим в мире. Он верит в его существование, даже когда его разум настолько неразвит, что не дает ему подходящих к этому стремлению понятий. Эта вера коренится во всем его существе: она связана со всеми его нравственными требованиями, со всеми его человеческими отношениями. Она является в виде религиозного чувства, которое побуждает его возносить к Богу свои молитвы, приносить ему жертвы. На первых ступенях, пока разум его неспособен еще отвлекаться от внешних явлений, человек ищет этого Бога в поражающих его явлениях природы: в камнях, в деревьях, в горах, в небесных светилах. <...> С развитием разума эта вера очищается от неподходящих к ней форм. От поклонения камню человек возвышается к Абсолютному началу вселенной,

20 Чичерин. Наука и религия. С. 139—140.

которое становится предметом его почитания. Разум старается, с большим или меньшим успехом, определить это начало; но вера не покрывается этими определениями. Она по-прежнему охватывает все существо человека, возбуждает его чувства и направляет его волю»21.

Таким образом, религиозная вера в трактовке Чичерина выглядит несравненно более прочной, убедительной, фундаментально непоколебимой, нежели любые ученые или мирские рассуждения о Боге. Она не нуждается в доказательствах, ибо сильна своей искренностью и тем глубоким духовным удовлетворением, которое дает верующему человеку. Вариант веры, утверждаемой Чичериным, является в своем роде верой охранительного здравого смысла. Она тот первозданный, все объединяющий, облагораживающий и оплодотворяющий элемент, который не подлежит никаким сомнениям, ревизиям и пересмотрам.

К метафизическим началам в человеке также причисляется разум, возвышающий человека во всем мире животных. Чичерин утверждает, что человеческий разум возникает, выделяясь из разума Абсолютного. Идея Бога и существует в человеческом сознании потому, что человек является носителем частицы Абсолютного разумного начала. При этом подчеркивается, что чем более развит разум человека, тем отчетливее его понятие о Боге. Благодаря разуму человек осознает Бога как Абсолютное начало в себе и стремится к его постижению. Более того, уверен Чичерин, отсутствие у человека веры в Бога, размышлений о Боге свидетельствовало бы об искажении человеческой природы, о распаде человеческого духовного естества.

Разъясняя свое представление о разуме, философ утверждает, что ему изначально присущи внешние формы — пространство и время. Кроме того, для разума характерны внутренние связи, отражаемые такими логическими категориями, как субстанция, признак, причина, следствие, цель, средства, взаимодействие, закон, бытие, возможность, необходимость, действительность. Эти свойства разума помогают познанию человеком Бога и своих собственных действий. Они же определяют отношение человека к внешнему миру, раскрываемому чувствами и внутренним опытом с его ядром — самосознанием.

Таким образом, психологическая основа религии усматривается в свободе и вере человека в Бога, а логическая — в присущем его разуму понятию о Боге. Однако Чичерин не ограничивается только констатацией бытия метафизических сущностей, но и указывает на особенности их существования и проявления. Главное заключается в том, что онтология Абсолютного порождает свободу человека, религиозную веру и человеческий разум, которые, в свою очередь, собственным бытием подтверждают онтологию Абсолютного.

Показательной в контексте сказанного представляется оценка Н. А. Бердяева, который называл Чичерина ученым человеком, позитивистом, «что не мешало ему быть метафизиком-идеалистом и даже верующим христианином»22.

Онтологическое единство свободы, религиозной веры и человеческого разума, по мнению Чичерина, отчетливо проявляет себя в непротиворечивом един-

21 Чичерин. Существо и методы идеализма. С. 222—223.

22 Бердяев Н. А. Философская истина и интеллигентская правда // Вехи. Из глубины / А. А. Яковлев, сост. М., 1991. С. 11—30. здесь: с. 21.

стве религии и философии. Именно с позиции синтеза двух этих феноменов должно исследоваться небесное и земное. Об этом он прямо и недвусмысленно заявляет в предисловии к книге «Наука и религия»: «Разрыв между наукою и религией составляет принадлежность известных ступеней развития; он происходит иногда от недостаточности науки, иногда от несовершенства религии. Но окончательною целью развития представляется высшее объединение обеих областей, конечный синтез всего духовного мира»23. Далее эта мысль не раз варьируется и повторяется в этом и других сочинениях ученого. Чичерин был убежден в том, что «две великие области человеческого духа, философия и религия, призваны не враждовать друг с другом, а соединиться для того, чтобы снова возвести человечество к тем возвышенным вершинам, откуда открываются ему совокупные кругозоры и откуда оно может обозревать тот обширный путь, который предстоит ему совершить, и ту цель, которой оно должно стремиться достигнуть»24.

Мыслитель утверждает, что обе системы — религия и философия — подчинены одним и тем же законам Верховного Разума, а философская сторона религии и есть религиозная догма. Религия с ее ядром — верой в Бога — предстает у него как объективный феномен, требующий философского (логического, метафизического) осмысления, ибо если «законы разума приложимы ко всякому бытию, то они приложимы и к абсолютному. На этом основании философия пытается определить абсолютное, насколько оно доступно человеческому пониманию»25. Таким образом, Чичерин выражает уверенность в том, что философия способствует раскрытию подлинного смысла религии. Известный исследователь творчества Чичерина В. Д. Зорькин, комментируя эту позицию, отмечает, что ученый не иерархизирует философию и религию, а «выступает за синтез философии и религии»26.

Принципиально важную задачу религии и философии Чичерин усматривает в познании Абсолютного. Путь к познанию существа Абсолютного определяется им как путь умозрения. По мнению ученого, эмпирика в данном случае может лишь вульгаризировать процесс, поскольку методы познания конечных явлений не могут механически переноситься на познание бесконечного. Поэтому Чичерин считает необходимым обратить внимание на доказательства бытия Бога, отмечая, что такие доказательства исторически вырабатывались философией, и в них максимально осознается абсолютное начало мира — Бог. В этом стремлении религиозная вера и философская рациональность самого Чичерина отчетливо проявляются в суждении о том, что «философское мышление приготовляет человека к более полному религиозному общению с Богом, ибо полнота общения зависит от полноты понимания»27.

Одним из существенных результатов рационального постижения Бога мировой философской мыслью стали четыре основных вида доказательств его бытия:

23 Чичерин. Наука и религия... С. 23.

24 Он же. Метафизика есть ли наука? // Вопросы философии и психологии. 1900. Кн. IV (54). С. 640-657, здесь: с. 657.

25 Он же. Существо и методы идеализма. С. 229.

26 Зорькин В. Д. Чичерин... С. 26.

27 Чичерин. Наука и религия. С. 206.

теоретические (онтологическое, космологическое, физико-теологическое) и нравственное. Чичерин, несомненно, анализировал формы этих доказательств, поскольку они присутствуют в различных философских системах, но его рассуждения и выводы по данному вопросу основаны, прежде всего, на использовании и развитии философского опыта Канта и Гегеля. Он отмечает «скептическое отношение к теоретическим доказательствам бытия Божьего»28 Канта, который признавал лишь нравственное доказательство, выводимое им из абсолютных требований нравственного закона. В целом же очевидно, что, учитывая в своих построениях критику доказательств Кантом и их признание Гегелем, Чичерин в принципе разделяет позицию последнего.

Согласно Чичерину, онтологическое доказательство дает признание бытия абсолютной основы всего существующего, изначальной субстанции. В своем построении он исходит из логичного требования о том, что все относительное бытие (частной вещи, процесса и т. п.) непременно предполагает бытие Абсолютного, безусловного и все в себе заключающего начала — Бога. Характеризуя же само доказательство, философ называл его чистым умозрением, имеющим, однако, безусловное значение. Значение онтологического доказательства Чичерин усматривает в том, что в нем признается бытие абсолютной основы всего существующего, изначальной субстанции.

Космологическое доказательство тесно связано с онтологическим доказательством и ставит задачей найти первопричину мира. Отталкиваясь, как и в первом доказательстве, от необходимого наличия Абсолютного, когда речь идет о бытии ряда относительных сущностей, Чичерин подчеркивает, что «весь этот бесконечный ряд непременно предполагает безусловную причину, его производящую, ибо условное никогда не могло бы существовать, если бы оно не имело безусловного начала. Это безусловное начало, будучи отлично от условного, не принадлежит к числу явлений, а потому и не начинает действовать во времени, но вечно пребывает и действует, проявляясь в бесконечном ряде конечных определений, связанных законом причинности»29.

Физико-теологическое доказательство рассматривается Чичериным как частное проявление умозрительного характера первых двух доказательств. Доказательство основывается на наличии целесообразности и упорядоченности в мироздании. Цель не существует сама по себе. Она предполагает наличие порождающего ее разума, который изыскивает средства для воплощения цели. В построении этого доказательства Чичерин обращает внимание на наличие очевидных столкновений противоположностей в мире, которое может поколебать представление о всеобщей целесообразности. Однако такое сомнение носит лишь мимолетный или кратковременный характер, поскольку «всякое целесообразное строение, всякое целесообразное движение обнаруживает присутствие направляющей мысли, а так как эта мысль не человеческая, то она может быть только мыслью божественною»30.

28 Чичерин. Наука и религия. С. 150.

29 Там же. С. 107.

30 Там же. С. 111.

Самосущее бытие Бога обеспечивает единство бытия целесообразных единичных сущностей, то есть единство мира. Особое место в этом мире занимает человек. В нем божественный разум, соединенный с материей, проявляет свою целесообразность изнутри, а не извне, поскольку «царство человека, воздвигаясь над природою, образует цельный духовный мир, который развивается на основании внутренних своих законов, в силу присущего ему абсолютного начала, или, что то же самое, который руководится Духом Божьим к высшему возможному для него совершенству. И тут опыт раскрывает нам только частные проявления абсолютного; умозрение же видит в этом начале конечное определение само-сущего бытия»31.

Обращение Чичерина к четвертому нравственному доказательству бытия Бога является естественным и вполне находится в русле всей отечественной религиозно-идеалистической философии и его собственного социальнофилософского учения, где нравственность — одна из центральных тем. Нравственное доказательство наиболее развернуто и обосновано. В нем присутствует не только логика, но искреннее чувство автора, для которого нравственность человека была лучшим доказательством его личной связи с Богом. Данное доказательство необходимо для объяснения факта существования нравственных качеств и побуждений человека. Эти качества и побуждения проявляются в бескорыстном сочувствии ближним, желании делать добро другим, в любви к людям, самопожертвовании во имя них. Чичерин утверждает, что нравственность нельзя вывести из ее противоположности — эгоизма, хотя последний тоже нередко служит одним из мотивов человеческой деятельности.

Источник абсолютных и непреходящих нравственных ценностей рассматривается как находящийся за пределами изменчивой природы человека. Нравственность трактуется как проистекающая от метафизической сущности — владычествующего в мире верховного божественного Разума. При этом нравственность выступает как нравственный закон, носящий характер всеобщего закона и связывающий Бога и человека. Чичерин утверждает, что «источником единого и абсолютного закона не может быть сознание рассеянных и разрозненных единиц, находящихся между собою в случайных отношениях. Источником его может быть только единый абсолютный Разум, которого все разумные существа являются причастниками. Следовательно, существование нравственного мира и господствующего в нем нравственного закона необходимо приводит нас к признанию единого, верховного Разума, составляющего средоточие этого мира и источник этого закона»32. Таким образом, обнаруживающееся в доказательстве существование нравственного закона рассматривается ученым как основание, на котором построены важнейшие выводы — бытие Божие неоспоримо, а в человеке присутствуют метафизические начала.

Через нравственный закон в земную жизнь проникает свет божественных ценностей, идеалов абсолютного добра, истины, милосердия и красоты. Человек, наделенный разумом и добровольно подчиняющий свои частные стремления этому всеобщему закону, становится, таким образом, носителем высшего,

31 Чичерин. Наука и религия. С. 112.

32 Там же. С. 132-133.

господствующего над ним метафизического начала. Из этих рассуждений делается вывод-идеал: исполнение высшего закона рождает в людях чувство высшего удовлетворения, неисполнение — внутреннее смятение, угрызения совести. Здесь система философского идеализма Чичерина проявляется в признании детерминированности эмоциональной сферы человека нормами высшего закона.

Таким образом, по мнению Чичерина, вся система доказательств утверждает бытие Бога как творческой силы мира, верховного Разума, причины производящей, формальной, материальной и конечной. В доказательствах человеческий разум, извечно стремящийся к познанию, раскрывает для себя всю совокупность безусловно-общих и вечных начал мира, а это знание, в свою очередь, помогает понять как самого человека, так и все многообразие эмпирического мира.

Проведенный анализ концепции религии, науки и философии, созданной Чичериным, позволяет считать основными ее идеями следующие. Очевидно, что ученый последовательно отстаивает правомерность и истинность религиозного взгляда на метафизический, природный и человеческий мир. При этом нисколько не умаляется значимость науки. Утверждается, что единое, целостное религиозно-философское осмысление имеет право быть, так как религиозная вера и философская рациональность конституируют духовный мир человека. В целом концепция Чичерина представляет собой теоретически обоснованную систему, в которой органично сочетаются религиозные, научные, философские и гражданские принципы, идеи и установки, взаимосвязанные и дополняющие друг друга. Целостность и основательность разработки проблемы дают основание видеть в данной концепции развитие философии религии и философии науки в отечественном идеализме 2-й пол. XIX в.

В заключение хотелось бы отметить то, что вопрос о сущности и соотношении религии, науки и философии остается значимым и для современной философской науки, что подтверждается, в частности, многочисленными публикациями по этой теме. Это во многом связано со спецификой бытия философии, поскольку «философия потому и является философией, что она работает в промежутке между фактами науки и тайной откровения, необходимостью природы и мистикой жизни»33. Действительно, в философии Б. Н. Чичерина мы во многом имеем дело именно с подобным феноменом.

Ключевые слова: религия, наука, философия, религиозная вера, философская рациональность.

33 Гусейнов А. А. Философия между наукой и религией // Вопросы философии. 2010. № 8. С. 4-10; здесь: с. 9.

Religion, Science, Philosophy: Fundamental Ideas and Pecularities of B. N. Chicherin’s Conception

V. Lobeeva

This article is devoted to an analysis of Chicherin’s fundamental ideas regarding religion, science and philosophy. They are studied from both a conceptual and an ontological point of view. Especially highlighted are his concepts which may be of interest to contemporary science and social praxis.

Keywords: Religion, Science, Philosophy, Religious Faith, Philosophical Reason.