К распространению и биологии малого погоныша Porzana parva на Северо-Западе России

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 967: 420-426

К распространению и биологии малого погоныша Porzana parva на Северо-Западе России

Ю.Б.Пукинский, Р.А.Сагитов

Второе издание. Первая публикация в 1985*

Встречи малого погоныша Porzana parva в центральных и даже южных районах Северо-Запада РСФСР (Ленинградская, Псковская и Новгородская области и сопредельные с ними районы) всегда представляли интерес для орнитологов-фаунистов, поскольку здесь эта птица находит северный предел своего распространения. Так, известно, что в Прибалтике, в частности в Латвии (Блум 1983; Michelsons 1960), он сравнительно обычен, но уже чуть восточнее, в Эстонии — встречается положительно редко и не регулярно (Kumari 1954). Для Ленинградской области малый погоныш — залётная птица (Мальчев-ский, Пукинский 1983).

Известно также, что малый погоныш, по крайней мере в конце XIX и начале XX столетий, отсутствовал в Псковской и Новгородской губерниях (Зарудный 1910). Отсюда вполне логичным было предположение, сделанное в конце 1940-х годов о том, что граница распространения этого вида от Прибалтики резко уходит к югу, к Московской и Смоленской областям и что обнаружение в 1950-х годах его гнёзд на Рыбинском водохранилище в Дарвинском заповеднике — явление «более или менее случайное» (Спангенберг 1951).

Собранные же нами в 1982-1983 годах материалы позволяют уточнить современный предел проникновения на север малого погоныша на данном отрезке ареала.

Нами малый погоныш на юге Псковской области зарегистрирован как обычная (1 -2 пары на водоём площадью до 1 км2), а местами и многочисленная (5-6 пар на 10 га сплавин) на гнездовье птица на большинстве водоёмов, имеющих чётко выраженные зоны преимущественно прибрежного зарастания. К ним в обследуемой местности относятся озёра и реки на линии - озеро Бондари, озеро Нечерица, система озёр и проток реки Нищи, озеро Осынское (с примыкающим к нему Красиковским болотом), озеро Олбито, протоки и озёра верховьев реки Великой, озеро Свибло и озеро Неведро. Совершенно очевидно также, что малый погоныш обитает в репродуктивный период и на

* Пукинский Ю.Б., Сагитов Р.А. 1985. К распространению и биологии малого погоныша (Porzana parva Scop.) на Северо-Западе РСФСР // Экология птиц в репродуктивный период. Л.: 23-29.

большинстве других водоёмов так называемого Псковского Поозерья (юго-запад области) и пограничных районов Белоруссии и Латвии, являющихся по существу единой водной системой края.

Здесь же следует заметить, что после близкого знакомства с коммуникативными голосовыми сигналами, подаваемыми этой курочкой в период вождения птенцов, мы пришли к заключению, что малый погоныш, возможно, гнездится также и севернее обозначенного рубежа. Так, беспокойные и призывные крики взрослых особей, адресованные, по-видимому, птенцам, мы неоднократно слышали в июле и августе в 1950-х годах на зарастающих озёрах в пойме реки Псковы и под Псковом на Псковском озере, а также в июле-сентябре в 1960-х годах на южном и юго-восточном побережье озера Ильмень (Новгородская область). Наряду с этим следует отметить встречи малого погоныша на Ладожском озере (Носков и др. 1981), в Финляндии (Laaksonen 1966).

Таким образом, северную границу современного распространения малого погоныша на Северо-Западе России, по нашему мнению, следует проводить из Латвии по южным районам Эстонии, через Псков и далее на Ильмень, которое располагается на одной широте с Рыбинским водохранилищем, следовательно, нахождение гнёзд этой птицы на последнем вполне закономерное, а не случайное явление. В дальнейшем можно ожидать обнаружения малого погоныша на гнездовье и в более северных районах северо-запада СССР.

Принимая настоящую реальность, естественно возникает вопрос — является ли присутствие малого погоныша на юге Псковской области и в Новгородской области результатом более детального обследования региона, или этот вид в последние десятилетия демонстрирует явную тенденцию к расселению в северном (северо-восточном?) направлении относительно основного ареала? По этому поводу мы можем сообщить следующее.

Брачный крик малого погоныша известен рыбакам и охотникам Псковской области, по крайней мере, уже в течение 20-30 лет. Имеет здесь эта курочка и своё местное название — «лешак» — за исключительно своеобразную брачную песню-хохот. Всё это указывает на то, что присутствие малого погоныша в Псковской области имеет историю. С другой стороны, мы никак не можем предположить, чтобы эту птицу (даже принимая во внимание её скрытный образ жизни) пропустил при обследовании Псковской губернии в 1892-1906 годах Н.А.Заруд-ный. Выполненная им работа (Зарудный 1910) до сих пор может служить образцом добросовестной фаунистической монографии. Следовательно, появление малого погоныша на Северо-Западе РСФСР приходится расценивать как явление сравнительно новое, относящееся к первой половине XX века. Прямо связать расширение ареала малого погоныша с деятельностью человека трудно. Эта птица заселяет в но-

вом для себя месте наименее изменённые человеком биотопы. Здесь же уместно обратить внимание и на другое — в большинстве из обследованных мест в юго-западных районах Псковской области малый погоныш обитает бок о бок с соловьиным сверчком Locustella luscinioides, тростниковой Acrocephalus scirpaceus и дроздовидной Л. arundinaceus камышевками — птицами, также сравнительно недавно появившимися в этих местах. Их экспансия на север и северо-восток была отмечена ранее (Мальчевский, Пукинский 1983), хотя должного убедительного объяснения этому феномену так пока и не найдено.

По нашему мнению, стимулировать продвижение на север малого погоныша могло общее потепление климата (например, возникающее из-за загрязнения атмосферы над Европейским континентом и по другим причинам), сравнительно частые в последние десятилетия ранние вёсны и, как следствие их, относительно ускоренное зарастание водоёмов. На состоянии последних, безусловно, сказалась и вырубка лесов, в особенности водоохранных, что, помимо общего изменения уровня грунтовых вод, привело к искажению облика этих водоёмов, их «остепне-нию», что также немаловажно для птиц, имеющих преимущественно южное распространение. И, наконец, расселению вида, как известно, может способствовать дефицит пригодных для размножения стаций, возникающих вследствие осушения болот, расчистки прудов и т.п., в исконных местах размножения, расположенных порою за сотни километров. Подобным перераспределением птиц, например, объясняется интенсивное заселение белым аистом асота Ысота Ленинградской области, наблюдавшееся в 1970-х годах (Мальчевский 1983).

Но, возможно, существуют и другие, внутренние стимулы, заставляющие птиц время от времени осваивать новые для себя районы, предпринимая массовые вылеты за пределы установившегося ареала, чему также имеется множество примеров.

С максимальной плотностью малым погонышем в Псковской области заселяются расчленённые заросшими плёсами обширные спла-винные участки водно-болотной растительности (тростника, рогоза, хвоща и др.). Таким водоёмом является, например, Красиковское болото, представляющее одну из последних стадий зарастания цепи небольших озёр, когда-то соединявшихся системой проток. Общая площадь этого займища — 3-4 км2. Малые погоныши здесь концентрируются вокруг окон ещё сохранившейся открытой воды. У одного из таких плёсов, диаметром не более 70 м, постоянно держалось, как минимум, 3 пары. У другого — длинною не более 25 м и шириною от 1 до 3 м — ещё 2 пары и т.д. Минимальное расстояние от эпицентра беспокойства одной пары до другой - 30 м, но обычно пара от пары поселяется на расстоянии 125-150 м и далее. На Осынском озере, имеющем поперечник около полутора километров и сравнительно узкую полосу

прибрежного зарастания, малый погоныш был встречен нами всего в трёх точках.

Нам известны случаи, когда гнёзда малых погонышей располагались в непосредственной близости от гнёзд других, порою крупных птиц. Так, в одном случае (озеро Осынское) в пределах участка постоянного присутствия пары малых погонышей было обнаружено жилое гнездо выпи Botaurus stellaris. Расстояние между гнёздами этих птиц равнялось примерно 40 м. В другом случае (озеро Олбито) непосредственно на участке, где держался выводок малого погоныша, постоянно присутствовал самец обыкновенного погоныша Porzana porzana и располагались жилые гнёзда выпи и болотного луня Circus aerugi-nosus. Весь этот участок в поперечнике не превышал 50 м.

Судя по осмотренным 2 гнёздам (одно с кладкой, второе — в нескольких метрах от него, по-видимому, прошлогоднее, с остатками скорлупы), малый погоныш помещает их непосредственно в густых зарослях тростников, в нижнем ярусе которых обильно представлен хвощ. В обоих случаях гнёзда располагались вблизи какой-нибудь редины, как бы в опушечной зоне, прикрытие со стороны озера 70-метровой сплавиной из тростника, хвоща и в 20 м от ивовых кустов, выходящих к заросшему лиственным лесом берегу.

Известные нам гнёзда, располагаясь на топких участках зарослей тростника, помещались на залитых водою кочках (площадью 0.2-0.3 м2 и высотою 0.4-0.5 м), образованных корневищами тростника, хвоща и узколистных осок. После вывода птенцов гнездо имеет диаметр 1821 см. Диаметр лотка — 10-13 см. Глубина лотка — 3-4 см. Высота всей гнездовой постройки — 15-18 см. При этом основания гнёзд погружены в воду до 5 см. Основу гнёзд малых погонышей составляют плотно уложенные в разных направлениях листья тростника, осоки, реже стебли хвоща. По форме гнездо представляет собою чашу с неровными краями из-за выступающих во многих местах отдельных частей растений, образующих своеобразный свод, надёжно маскирующий гнездо и сидящую на нём птицу.

При раскрытии гнезда (для наблюдений со стороны и фотографирования) вернувшиеся к кладке взрослые птицы, как самка, так и самец, прежде всего берутся за восстановление свода-маскировки. Они нагибают близстоящие растения, пристраивают их к стенкам гнезда, укладывают на дно лотка новые сухие стебли тростника или хвоща, которые собирают поблизости. Нередко стройматериал подносит самец и передаёт его для укладки самке. Но иногда самец может остаться на гнезде согревать яйца, и тогда растительную ветошь собирает, подносит и передаёт ему для укладки самка. И ремонтируя, и строя гнёзда птицы действуют одинаково усердно и умело. Вообще нужно отметить, что инстинкт гнездостроения у малых погонышей, по-видимому, не за-

тухает с появлением в гнезде кладки, а сохраняется в течение всего гнездового периода. Подмокшая снизу растительная ветошь регулярно обновляется, отчего в лотке всегда сухо.

На описанном выше участке зарослей тростников, самец, по его характерной брачной песне, был впервые замечен 28 мая. 18 июня тут же было найдено гнездо с полной кладкой, состоящей из 8 яиц. Их размеры, мм: 30.0x21.9, 29.6x21.4, 30.4x21.6, 29.4x21.0, 29.4x21.1, 31.8 х21.9, 30.9x21.6 и 31.2x21.4, при массе соответственно - 7.8, 7.2, 7.9, 7.3, 6.8, 8.1, 7.9 и 7.8 г. Примечательно, что из наиболее крупных яиц птенцы вылупились первыми. Вылупление началось 2 июля с почти единовременного проклёва сразу 4 яиц, из которых птенцы появились с интервалом в 2 ч. Остальные птенцы появлялись в гнезде с промежутком чуть меньше суток, так что весь срок вылупления занял период со 2 по 5 июля включительно. Отсюда можно заключить, что малые погоныши приступают к обогреву яиц, когда кладка ещё не закончена (в данном случае, после откладки 4-го яйца).

Кладку у малого погоныша насиживают как самка, так и самец. Последний подменяет её лишь в дневные часы и на короткое время (5 -15 мин). Перед вылуплением птенцов самка вообще почти не покидает гнездо и в это время корм ей (различных насекомых) доставляет самец, который кормит её непосредственно на гнезде. В период вылуп-ления самка также частично поедает измельчённую скорлупу от своих яиц, а недоеденную выносит из гнезда.

Однодневные птенцы малого погоныша покрыты густым блестящим чёрным пухом, длиною в среднем около 3 мм. Сверху на голове и спине высохший пух имеет хорошо заметный металлический зелёный отлив. Верх кисти и нижняя часть голени — голые. Первый палец кисти с хорошо развитым светлым цвета слоновой кости загнутым ког-тём. Кстати, птенцы активно используют его в первые дни своей жизни для передвижения в густых тростниках, когда лежащая на пути тростина представляется для них значительным препятствием. Клюв светло-розовый. Ноги тёмно-бурые. Яйцевой зуб белый. Радужина — тёмно-буро-коричневая.

Птенцы находятся в гнезде (покидая его ненадолго и возвращаясь вновь) от 2 до 5 дней. Примечательно, что самка (не только сидящая на гнезде, но и кормящаяся поблизости) много слабее самца реагирует на призывные крики птенцов. Создаётся впечатление, что его роль в их вождении много большая. Кстати, следуя за убегающей взрослой птицей, птенцы бегут сзади, пока видят родителя. Стоит птенцу потерять его из вида, как он тут же затаивается, искусно прячась в различных нишах, под листьями и т.д. С первых же дней жизни птенцы предпринимают попытки к самостоятельному питанию, хотя в это время регулярно получают корм от родителей. Даже 6-дневным птенцам

пища нередко передаётся из клюва в клюв. Корм — личинки гладышей, пенницы и других насекомые. Выводок держится на гнездовом участке не менее недели, после чего семья перемещается к урезу тростников, в сторону открытой воды.

В поведении взрослых птиц обращает на себя внимание исключительная доверчивость. Обитая в густых зарослях тростника, имея возможность в любой момент скрыться, эти птицы спокойно занимаются своими делами буквально в 4-5 м от наблюдателя. Приведём примеры. Описывая однодневных птенцов, мы положили их на траву в берет, а самка тут же уселась их греть. С гнезда птицы сходили лишь тогда, когда рука наблюдателя приближалась на 15-20 см. Если наблюдатель брал яйцо (следя за ходом вылупления), то взрослые птицы, особенно самка, бросались навстречу, угрожая, раскрывала крылья, нано -сила ими и клювом удары в руку. Стоило убрать руку, как одна из курочек уже деловито усаживалась на гнездо, спокойно исправляя нарушенную маскировку. Если в гнезде были птенцы, она тут же, найдя какое-нибудь насекомое, скармливала его птенцу и т.п. Даже вдали от гнезда взрослые птицы не реагируют на присутствие людей, спокойно кормясь в 6-8 м от них.

Наблюдая за птицами, мы обратили внимание и на характерные признаки, отличающие самку от самца и не всегда полно освещённые в специальной литературе. Так, зеленоватый клюв самца в основаниях надклювья и подклювья имеет чёткие ярко-красные отметины, отсутствующие или слабо развитые у самки. Имеет самец и более чёткий поперечный рисунок сзади на боках и подхвостье. Радужина глаза у самца и самки сходной ярко-красной (с малиновым оттенком) окраски. Горло, зоб и большая часть груди самца очень яркого тёмно-серого цвета, тогда как у самки преобладают буроватые тона.

Литература

Блум П. 1983. Малый погоныш (Porzana parva Scop.) // Птицы Латвии: Территориальное размещение и численность. Рига: 75-76.

Зарудный НА. (1910) 2003. Птицы Псковской губернии // Рус. орнитол. журн. 12 (233): 903-913, (234): 939-957, (235): 975-983, (236): 1011-1021, (237): 1047-1066, (238): 10831092, (239): 1119-1129, (240): 1155-1170, (241): 1191-1202, (242): 1227-1240, (243): 12631273.

Мальчевский A.^ (1983) 2007. Белый аист Ciconia ciconia в Ленинградской области // Рус. орнитол. журн. 16 (341): 83-87.

Мальчевский A.^, Пукинский Ю.Б. 1983. Птицы Ленинградской области и сопредельных территорий: История, биология, охрана. Л., 1: 1-480.

Носков ГА., Зимин В.Б., Резвый С.П., Рымкевич ТА., Лапшин Н.В., Головань В.И. 1981. Птицы Ладожского орнитологического стационара и его окрестностей // Экология птиц Приладожья. Л.: 3-86.

Спангенберг Е.П. 1951. Отряд пастушки Ralli или Ralliformes // Птицы Советского Союза. М., З: 604-677.

Kumari E. 1954. Eesti NSVLinnud. Tallinn: 1-413.

Michelsons H. 1960. Engures ezera fauna // Latvijas putnu dzive 2: 5-14.

Laaksonen A. 1966. Pikkuhuitti (Porzanaparva) Pohjois-Karjalassa 1965 // Ornis fenn. 43, 1.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 967: 426-427

Полярная овсянка Emberiza pallasi и коноплянка Acanthis cannabina - новые виды в фауне Наурзумского заповедника

A.Ю.Тимошенко

Алексей Юрьевич Тимошенко. Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия ^СБК), Aстана, Казахстан, E-mail: naur_timoshenko@mail.ru

Поступила в редакцию 5 февраля 2014

Полярная овсянка Emberiza pallasi живёт от Aнадыря на востоке до Енисея, восточных частей Aлтая, Западной Сибири, Восточного Тянь-Шаня и Монголии на западе (Кузьмина 1974). В Казахстане гнездится на плато Укок в истоках реки Бухтармы на Aлтае, где достаточно обычна, и на Южно-Aлтайском хребте в истоках Кара-Кабы. Изредка встречается на пролёте в Зайсанской котловине, известны залёты в окрестности Караганды (не добыты), в Aтырау (Гаврилов 1999).

Для Южного Урала полярная овсянка является редкой залётной птицей (Захаров 2006). Сведения о встречах в пределах региона единичны. В пойменных тростниках музея-заповедника «Aркаим» 13 марта 2002 ВА.Гашек были встречены три самца.

31 марта 2013 в селе Караменды (центральная усадьба Наурзум-ского заповедника) мной была отмечена (сфотографирована) одна полярная овсянка. Птица кормилась на оголённых участках от снега в смешанной стае птиц, среди которых были тростниковая овсянка Em-beriza schoeniclus, обыкновенная овсянка E. citrinella, полевой воробей Passer montanus, обыкновенная чечётка Acanthis flammea и коноплянка Acanthis cannabina.

В Казахстане коноплянка Acanthis cannabina гнездится в основном в горных и предгорных районах юга и востока (Кузьмина 1974). Распространена здесь спорадично, но местами численность довольно высокая. Гнездится в долине средней Сырдарьи, в Тянь-Шане и Каратау, в Джунгарском Aлатау, Тарбагатае и около Aягуза, в Сауре, Калбин-ском нагорье и на Юго-Западном Aлтае. Встречена летом в Павлодарском Заиртышье у села Щербакты и в Чу-Илийских горах (Гаврилов 1999). На пролёте коноплянка отмечалась в пределах области гнездо-