К истокам музыкознания в Узбекистане нового времени (20 - 30-е годы ХХ столетия)

2. Вахидов Ю.К. Древние инструменты, перечисленные в древних рукописях. «Проблемы современной науки и образования». № 3 (148), 2020.

3. Юсупова З.Х. Роль музыкальных инструментов в жизни людей в древней Центральной Азии. «Проблемы современной науки и образования». № 3 (148), 2020.

4. Матякубов Ш.Б. Традиции "наставник и ученик" в обучении традиционному исполнительству. «Проблемы педагогики». № 2 (41), 2019.

К ИСТОКАМ МУЗЫКОЗНАНИЯ В УЗБЕКИСТАНЕ НОВОГО ВРЕМЕНИ (20 - 30-Е ГОДЫ ХХ СТОЛЕТИЯ) Уринбаев К.Т. Email: @scientifictext.ru

Уринбаев Камолиддин Турдимуратович - Заслуженный артист Республики Узбекистан, ректор, Государственная консерватория Узбекистана, г. Ташкент, Республика Узбекистан

Аннотация: Республика Узбекистан, которая находится в середине Центральной Азии, является одним из очагов музыкальной культуры. Всемирное значение его материальных и духовных ценностей общепризнано. Сегодня в условиях больших социальных перемен на карте мира, значение устойчивых традиций музыкальной культуры народов обретает особый смысл в условиях современных коммуникаций.

Исходя из постулата о том, что музыка не может развиваться вне отмосферы мысли о ней, в настоящей статье основное внимание сосредотачивается на развитии музыкальной науки. Действительно, земля Узбекистана связана с именами выдающихся энциклопедистов эпохи Мусульманского Возрождения Абу Насра Фараби (873 - 950), Абу Абдуллаха Мухаммада Хорезми (ум. 997), Абу Али ибн Сины (980 - 1037), в учениях которых музыка играла очень важную роль.

Ключевые слова: музыка, искусство, традиция, история, наука, национальное, классика, литература, творчество.

TO THE ORIGINS OF MUSICOLOGY IN UZBEKISTAN IN THE NEW ERA (20 - 30S OF THE ХХ CENTURY) Urinbaev K.^

Urinbaev Kamoliddin Turdimuratovich - Honored Artist of the Republic of Uzbekistan, Rector, STATE CONSERVATORY OF UZBEKISTAN, TASHKENT, REPUBLIC OF UZBEKISTAN

Abstract: the Republic of Uzbekistan, which is located in the middle of Central Asia, is one of the centers of musical culture. The universal significance of its material and spiritual values is universally recognized. Today, in the context of great social changes on the world map, the importance of the stable traditions of the musical culture of peoples acquires special meaning in the conditions of modern communications.

Based on the postulate that music cannot develop outside the atmosphere of thoughts about it, this article focuses on the development of music science. Indeed, the land of Uzbekistan is associated with the names of the outstanding encyclopedists of the Muslim Renaissance, Abu Nasra Farabi (873-950), Abu Abdullah Muhammad Khorezmi (d. 997), Abu Ali ibn Sina (980-1037) in whose teachings music played a very important role.

Keywords: music, art, tradition, history, science, national, classic, literature, creativity.

УДК 078

В эпоху Хорезмшахов Ануштегинов (конец XI - начало XIII вв.), эпоху Тимуридов (XIV -XV вв.) и в последующем при дворах правителей были сосредоточены лучшие теоретики и творцы музыки: Фахриддин Рази (1150-1210), Абдулкадир Мараги (1353-1435), Абдурахман Джами (1414-1491), Наджмиддин Кавкаби (ум. 1533), Дарвиш Али Чанги (вторая половина XyI- 20-е годы ХУП в.) и другие. Эта огромная научно-теоретическая база служила мощным плацдармом для развития классических жанров и форм музыкального искусства, вековые потоки которых дошли до нашего времени как живая традиция.

В рамках настоящей статьи основное внимание сосредотачивается на начале XX века, когда это огромное наследие узбекской музыки становится предметом пристального внимания как

изнутри, так и извне. Обращение к музыкальным ценностям, как к великому духовному богатству сегодня становится объективной необходимостью. Поэтому на поприще осмысления исторических корней и актуальных задач современного бытия узбекских национальных музыкальных традиций работают как местные ученые-просветители, так и другие музыканты-этнографы, историки и теоретики музыки.

Таким образом, возникает некая когорта современных исследователей музыки, которые предстают как преемники своих великих предшественников. Например, Абдурауф Фитрат (1887-1938) в Бухаре, который хорошо знал музыкальные трактаты Наджмиддина Кавкаби и Дервиша Али Чанги. Или Матюсуф Харратов (1879-1952) сын известного придворного музыканта Матякуба Харратова (1864-1939) активного участника подготовки ранних списков хорезмийской танбурной нотации с записью полного свода Шести с половиной макомов Хорезма. Словом, они находились внутри самой традиции.

С другой стороны, выдающийся ученый-этнограф Виктор Александрович Успенский (1879-1949) выпускник Петербургской консерватории, Виктор Михайлович Беляев (1888-1968) профессор этой, затем и Московской консерватории. Они осознавали концепцию узбекской музыки с широких культурологических позиций. Их труды, вместе с изысканиями национальных просветителей, составляют научную платформу того явления, которую мы называем музыкознанием Узбекистана нового времени.

Хронологически правильно будет начать с Хорезма. Официально первый научный труд на узбекском языке в арабской графике под эгидой Хорезмской Народной Республики был опубликован в Москве в 1925 году "Очерки музыки Хорезма" (Хоразм мусщий тарихчаси). Авторами его были Министр Просвещения Хорезмкой Республики Мулла Бекджан Рахман угли (1887-1929), который получил образование в Хивинском медресе, а затем закончил Стамбульский Университет, владел русским языком и свободно разяснялся по немецки.

Другой автор "Очерков музыки Хорезма" Земеститель Министра Просвещения Хорезмской Народной Республики Мухаммад Юсуф Деван зода (1879-1952). Он получил образование в Хивинском медресе, был потомственным музыкантом и к моменту написания книги уже прославился как поэт и мастер макомов. Книга эта примечательна, прежде всего, своей этнографической достоверностью, научной глубиной и широтой взглядов на суть проблемы. Самое главное, в части классической музыки она опирается на тексты хорезмийской танбурной табулатуры и устоявшиеся в устной практике правила и научные каноны, изложенные в научных трактатах предшествующих авторов [1, 40].

Параллельно аналогичная работа проводилась и в Бухаре во главе с Абдурауфом Фитратом. Это был ученый-мыслитель энциклопедического масштаба, который занимал пост Министра Просвещения Бухарской Народной Республики. Он тоже, как и Бекджан Рахман получил образование в Бухарском медресе, а затем продолжил учебу в Стамбульском Университете. Владел восточными языками и знал русский, занимался литературой, драматургией, историей и другими гуманитарными науками.

В плане музыкального просветительства следует особо отметить заслуги Фитрата в создании «Восточной музыкальной школы» в Бухаре 1921 году. Это было учебное заведение по образцу национального крыла Туркестанской народной консерватории, созданной в Старогородской части Ташкента в 1918 году, где преподавали В.А.Успенский и народные мастера. В качестве нотного пособия для этого заведения была задумана запись Бухарского Шашмакома, как наиболее полного и совершенного образца традиционной классической музыки региона.

Нотная запись Шашмакома была очень важной акцией в истории музыкальной культуры не только региона, но и всего мусульманского востока. Уникальность этого явления в том, что носителями Шашмакома выступали выдающиеся мастера, которые служили более 40 лет придворными музыкантами при последних эмирах Бухары Абдул Ахад Хана и Алим Хане. Таким образом, достоверность фактической основы была весьма очевидной.

Но и научная значимость нотной записи вековых залежей классической музыки устной традиции, тоже было на лицо. Виктор Александрович Успенский музыкант-этнограф редкого дарования. Он обладал уникальным слухом и феноменальной музыкальной памятью. В этом отношении его можно поставить в один ряд с всемирно известными музыкантами-фольклористами, как Барток, Золтан Кодаи и другие.

Очевидец нотной записи Шашмакома в Бухаре в 1922-1923 годах известный мастер Маъруфджан Ташпулатов (1897-1982) рассказывал: «Успенский просил Ота Джалола (18451928), Ота Гияса (1848-1925), Домла Халима (1878-194) или меня, прежде чем выразить ту или иную часть Шашмакома, глубоко сосредоточиться и после этого исполнить ее так, как будто

это последний раз в жизни. Затем, мы уходили в сторону, отдыхать. А он садился в другой стороне навеса на корточках и, упираясь в табуретку грудью, записывал ноты. Никто ничего не обсуждал. Через какое-то время таким же образом приступали к другим частям Шашмакома».

Особое место в научном наследии Фитрата занимает его фундаментальный труд, написанный на узбекском языке, арабской графикой «Узбекская классическая музыка и ее история» Самарканд-Ташкент, 1927. Хотя Фитрат себя не считает музыкантом, но очень хорошо справился с поставленными задачами. Он глубоко проштудировал музыкальные трактаты Кавкаби и Дервиш Али, собрал, систематизировал и ввел в книгу ценнейшие сведения «устной теории Шашмакома», собранные от великих мастеров. Таким образом, имея под рукой критический нотный текст Шашмакома и хорошо зная его поэзию и философию, смог написать очень ценный труд по основам узбекской классической музыки.

У Фитрата были намерения о написании второго тома» Узбекской классической музыки, посвященного Мугулча и Савтам. Целостный свод Шашмакома, по устоявшейся традиции в Бухаре он рассматривал в двух срезах: высокий придворный стиль, названный им «Основополагающий Шашмакомом» («Асл Шашмаком») и «Малые формы» («Шуъбача), в которую входили побочные циклы Савты и Мугулча. В сущности, они представляли несколько облегченные варианты базовых ладомелодических модулей Основополагающего Шашмакома -«макомов» и «насров».

Из «школы» В.А. Успенского и Фитрата вышел другой замечательный просветитель и исследователь узбекской музыки Гулям Зафари (1899-1944). С одной стороны он выступил как автор первой узбекской оперы «Халима» (1920), музыка которой базировалась на макомных мелодиях Фергано-Ташкентского региона. Прообразом её послужила опера «Лейли и Меджнун» Узеира Гаджибекова.

Дело в том, что в 1914 году состоялись гастроли азербайджанский артистов с показом оперы «Лейли и Меджнун» в Ташкенте. Участников массовых сцен при этом подбирались из местных артистов, в числе которых был и молодой Гулям Зафари, увлеченный сценическим искусством. В этом творческом процессе он был пропитан духом национальной макомной оперы и по её образцу создал свою «Халиму», которая имела большой успех.

Музыкально-этнографический опыт, полученный им в процессе общения с В.А. Успенским, он воплотил в сфере изучения Фергано-Ташкентских макомных мелодий. К сожалению, в результате репрессий и гонений многие рукописи Гуляма Зафари не дошли до нас. Пока известны только две работы: статья «Узбек мусикаси хакида" (Об узбекской музыке), опубликованная в журнале «Аланга» (Пламя) № 1 за 1931 год и обширная картографическая схема «древа мастеров» Фергано-Ташкентского оазиса, охватывающая с начало Х1Х века - до середины 30-х годов ХХ века.

Эти материалы прекрасно дополняют друг друга и дают научно аргументированное представление о жывых процессах развития музыкальной культуры в этом регионе. Учитывая скудность научных представлений о музыкальной культуре этого региона за последние века, трудно переоценить значение этих уникальных материалов.

Подводя итоги краткого обзора становления музыкознания нового времени в Узбекистане, следует отметить, что вскоре почти все из названных авторов в той или иной степени были подвергнуты гонениям и репрессиям. Мулла Бекджан, Абдурауф Фитрат, Гулям Зафари были осуждены и ликвидированы как враги народа. Матюсуф Харратов, Виктор Александрович Успенский потерпели множество невзгод. У каждого из них были свои планы, рассчитанные на далекую перспективу.

Но, к сожалению, многие из этих замыслов остались не осуществленными. Например, уже вскоре после записей Шашмакома, на голову Фитрата посыпались обвинения в неразумном использовании бюджетных средств в угоду аристократическим нравам и увлечения буржуазным национализмом, имея в виду и нотную запись придворного Шашмакома. В конечном итоге эти обвинения привели к устранению из обихода нотных записей В.А. Успенского и научного наследия Фитрата. Но, тем не менее, как говорится «рукописи не горят». Доступ к этим бесценным сокровищам был открыт лишь только после Независимости.

Первым к настоящим истокам Шашмакома, сквозь призму нотных текстов В.А. Успенского и научных воззрений Фитрата обратился замечательный музыкант Ари Бабаханов (1934). Он внук знаменитого придворного певца Левичи (1873-1926), получил добротное семейное воспитание и закончил Ташкентскую консерваторию.

Будучи уже зрелым музыкантом, по собственной инициативе, как говориться по велению совести, Ари Бабаханов приступил к серьезному исследованию Бухарского Шашмакома, составлению нотно-поэтического критического текста этого грандиозного музыкального

свода. Для этого он проштудировал нотные материалы В.А. Успенского, досконально изучил воззрения Фитрата, прослушал все исполнительские версии Шашмакома записанные в Узбекистане, Таджикистане, в Израиле и Америке. В результате этого получился критический текст Бухарского Шашмакома, опубликованный в Германии, где он в настоящее время проживает [2].

Список литературы / References

1. Матякубов О. Истоки и принципы хорезмской танбурной нотации. Ташкент, 2018.

2. Jung Angelika. Der Shashmaqam aus Buchara. Notirt von Ari Babakhanov. Printed in Germany, 2010.

О ТВОРЧЕСТВЕ ХАДЖИХАНА БОЛТАЕВА Мамадолимова М.М. Email: Mamadolimova17152@scientifictext.ru

Мамадолимова Маликахон Маматисак кизи — магистрант, кафедра макомного пения, Государственная консерватория Узбекистана, г. Ташкент, Республика Узбекистан

Аннотация: Хаджихан Болтаев (1902-1987) — выдающийся мастер узбекского макомного искусства ХХ века. Он, яркая творческая натура, хранил в памяти наиболее полную, после мастеров «Академии макома» Феруза, музыкальную модель вокальной сферы Танбурных макомов и десятков других классических мелодий и духовных песнопений Хорезма «Сувора». Вместе с тем, он хранил в памяти сотни поэтических текстов классической макомной поэзии. В ранней юности Хаджихан попал в поле зрения известного духовного наставника Машарипджана Пира, который привил ему любовь к суфийской поэзии и обучил основам «тариката» - пути к духовному совершенствованию. Вот откуда у него несгибаемая вера и любовь к макомам и духовным песнопениям «сувара». Единственное, может быть, чего ему недоставало, это - научной базы макомов, получаемой непосредственно от мастера -хранителя канонов, как в свое время обучал основам «тариката» его духовный наставник Машарипджан Пир.

Ключевые слова: музыка, поэзия, культура, традиция, талант, канон, сочинение, правление, мастер.

ABOUT THE WORK OF HADJIKHAN BOLTAEV Mamadolimova MM.

Mamadolimova Malikakhon Mamatisak qizi — Undergraduate, DEPARTMENT MAQAM SINGING, STATE CONSERVATORY OF UZBEKISTAN, TASHKENT, REPUBLIC OF UZBEKISTAN

Abstract: Hadjikhan Boltaev (1902—1987) — an outstanding master of Uzbek macomic art of the twentieth century. He, a vibrant creative person, kept in his memory the most complete, after the masters of the "Makom Academy " Feruza, musical model of the vocal sphere of the Tanbour Makom and dozens of other classical melodies and spiritual chants of Khorezm "Suvora ". At the same time, he kept in his memory hundreds of poetic texts of classical macomic poetry. In his early youth, Hadjikhan fell into the field of vision of the famous spiritual mentor Masharipjan Pir, who instilled in him a love for Sufi poetry and taught the basics of "tariqa"— the path to spiritual perfection. That's where he got an unshakable faith and love for maqoms and spiritual songs of the Suwara. Perhaps the only thing he lacked was the scientific base of the Makom, obtained directly from the master — keeper of canons, as his spiritual mentor Masharipjan Pir had taught the basics of the "tariqa " at one time. Keywords: music, poetry, culture, tradition, talent, canon, composition, board, master.

УДК 078

Богатое и самобытное музыкальное наследие узбеков много веков развивалось как искусство, передаваемое «из уст в уста», из поколения в поколение, от мастера к ученику, то есть поколениями народных музыкантов, певцов, сказителей. Совершенствуясь на