Российская государственность как предмет концептуального мышления

закон действовал, он должен соответствовать естественному закону, то есть то, что им в качестве зла представляется, не почиталось бы в законах гражданских за добро; 3) чтобы законы один другому ни в чем не противоречили, то есть «как судящие, так и судящиеся не имели случая законы по своим прихотям толковать и тем коварством законы скрытно нарушать»; 4) чтобы всякий закон немедленно всем объявлялся и становился известным, «ибо кто, не зная закона, преступит, тот по закону оному осужден быть не может».

Приведенные высказывания В. Н. Татищева свидетельствуют о том, что он обладал обширными познаниями в области юриспруденции и хорошо понимал закономерности правотворчества. Его комментарии и просто замечания к различным статьям Судебника 1550 года, мысли, которые он высказывал по поводу Соборного уложения 1649 года, и особенно его

предложения по внесению поправок в текст этого свода позволяют говорить о нем как о высококвалифицированном правоведе. Имя Василия Никитича Татищева должно занять достойное место в истории русской юриспруденции.

Литература

1. Ключевский В. О. Неопубликованные произведения. М., 1983.

2. Татищев В. Н. Собрание сочинений: в 8 т. Т. 1: История Российская. М., 1994.

3. Татищев В. Н. Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном. М., 2008.

4. Татищев В. Н. Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах // Избранные произведения. Л., 1979.

Р. А. Лубский

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ КОНЦЕПТУАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ

Автор статьи полагает, что концептуальный анализ эволюции российской государственности как государственно-организованного общества позволяет выделить пять ее исторических типов. При этом в статье отмечается, что каждый ее тип характеризуется доминирующей неформальной институциональной матрицей.

Ключевые слова: российская государственность, исторические типы российской государственности, институциональная матрица, концептуальное мышление, концептуальный анализ.

В результате концептуального анализа эволюции российской государственности как государственно-организованного общества выделяют пять ее исторических типов: вотчинный (конец XV - вторая половина XVII века); полицейский (первая половина XVIII века); дворцовый (середина ХУШ - начало XX века); номенклатурный (XX век) и клиентарно-корпоратистский (конец XX - начало XXI века).

Особенностями вотчинного типа российской государственности является отождествление государя и государства [17, с. 78], тотальное холопство [8, с. 64], синкрезис общества и государства. Основу неформальной институциональной матрицы вотчинной государственности [13, с. 79-85] составляют принципы властецентричности и сильной государственной власти, авторитарно-властного господства, служения государю, единства государственной власти и собственности, служебно-раз-

даточного хозяйства [3, с. 13; 18, с. 56], а также принцип «кормить и править» [10, с. 5].

В основу полицейского типа государственности положены представления о регулярном (правильном) государстве [19], в котором наиболее эффективным способом социального управления считается регламентация социальной жизни, превратившаяся в социальное принуждение, ориентированное на достижение государственной пользы [11, с. 180-181], на централизацию и бюрократизацию государственного управления [15, с. 87-129]. Особенностями этого типа государственности являются: отделение государства от государя и государства от общества; забота о подданных как долг «государя»; выражение социальной справедливости и духовно-нравственной солидарности государства и общества; социальная мобилизация и вера в возможность достижения всеобщего блага путем

государственного насилия. Характерные для полицейского типа государственности черты обусловлены неформальной институциональной матрицей ее развития, основу которой составляют такие принципы, как фетишизация го- су-дарственной власти, огосударствление всех сторон жизни общества, служение отечеству [23, с. 31-43], а также патриотизм, полицеизм [24, с. 186] как замысел построить и «регулярно сочинить» жизнь отдельного человека ради его собственной пользы и «общего блага» [20, с. 83-85], попечительство как общественное «благо», социальная практика власти и ментальная ус- танов-ка людей.

В основе дворцового типа российской государственности лежит концепт дворцового («замкнувшегося во дворце») государства [9, с. 581-588; 5, с. 80-116]. Этот концепт базируется на представлениях о «договорно-самодержавном» характере государства: государь здесь является символом его «народного» начала, хранителем традиционных, в том числе православных, ценностей, гарантом реализации государством попечительных функций, возможности непубличного управления «делами» в государстве с помощью неправовых средств и с учетом интересов «друзей» и «своих», с опорой на военно-полицейский аппарат.

Институциональная матрица дворцовой государственности характеризуется следующими принципами: разгосударствление различных сторон жизни общества, сопровождаемое частичным отказом «дворца» от вмешательства в повседневную жизнь подданных в обмен на монопольное распоряжение богатствами страны; отчуждение государства и общества, эмансипация социально-политической элиты от деспотизма верховной власти, утрата элитой служебного это-са и превращение служилого сословия в привилегированный, господствующий и управляющий класс; «приватизация» государства, превращение государственной собственности в «дворцовое» владение, а государственных учреждений - в экономические предприятия по освоению бюджетных средств.

Особенность дворцовой государственности в России заключается в следующем: во-первых, в абсолютизации органами государственной власти экономических интересов; во-вторых, в перераспределении власти и собственности в рамках идеи государства как царско-дворянской вотчины; в-третьих, в подчинении государственных сословным интересам, «служебном кормлении», корпоративизме и коррупционной природе дворцовых коммуникаций; в-четвертых,

в отсутствии независимых от «дворца» крупных собственников; в-пятых, в отказе субъектов «дворцовых» отношений от признания за на- селением права контроля над деятельностью «дворца»; в-шестых, в формировании аристокра- тического светского бомонда.

Номенклатурный тип государственности базируется на концепте номенклатурного государства, используемого для объяснения кризиса номенклатурного строя в СССР и воспроизводства номенклатуры в посткоммунистической России [4, с. 90-138].

Концепт номенклатурного государства включает такие его признаки, как классовая природа государственной власти, особая роль КПСС -руководящей силы общества, партийный контроль над управлением делами в государстве, жесткое централизованное управление, подчинение государственного аппарата единым правилам номенклатурной работы. Для институциональной матрицы номенклатурного типа государственности характерны следующие принципы: огосударствление всех сфер жизни советского общества, отсутствие частной собственности, политическое и идеологическое единообразие, идеологизация общественных отношений и тотальный контроль советских людей.

Особенности этого типа государственности заключаются в отсутствии границ между номенклатурной и государственной собственностью, а также в доминировании номенклатуры как привилегированного партийно-бюрократического слоя [22, с. 105], правящего класса, владеющего социалистической собственностью [6, с. 181], и политического института, регулирующего социальные отношения в советском обществе [14]. Номенклатура является носителем особой ментальности, в структуре которой прочно укоренилось представление о человеке, как винтике в сложном механизме государства, в котором любой номенклатурный работник должен демонстрировать умение быстро реализовывать идеи и решения руководства.

Выделение клиентарно-корпоратистского типа российской государственности обусловлено концептом клиентарно-корпоратистского государства, основу которого составляют теория клиентар-ных отношений в российской государственности [2], представления о государстве как корпо- рации и учреждении [7, с. 98-105], а также идеи о современном Российском государстве как корпорации-государстве [21, с. 52-57; 12; 16]. Базис этого концепта составляют представления о том, что корпорация-государство как разновидность рыночного государства есть своеобразный адми-

нистративно-хозяйственный комплекс, экономические цели которого предполагают этатизацию крупных финансовых организаций и сведение к минимуму экономических издержек по «содержанию» территории и проживающего на ней населения. Корпорация-государство, осуществляя денационализацию государства, монополизирует публичные функции и замещает традиционные институты национального государства, используя государственную власть в целях приватизации государства властной корпорацией, исходящей из своих прагматических целей. Корпорация-государство, присваивая право выражать национальные интересы, конвертирует их в интересы отдельных организованных групп, выступающих в качестве представителей госу- дарст-ва. Особую роль в системе государственной власти играют персонально ориентированные кли-ентарные связи, задающие неформальные нормы социального поведения как в системе «управляемые - управляющие», так и внутри господствующего социального слоя.

Клиентарно-корпоратистское государство формирует институциональную матрицу российской государственности, базовыми принципами которой выступают корпоратизм как система неформальных норм взаимодействия организованных групп интересов и государства, реализуемых на практике в принятии государственных решений на основе соглашения с определенной группой интересов, а также клиентелизм как система неформальных норм взаимодействия индивидуальных и коллективных акторов в рамках модели «патрон - клиент», соединяющей личную зависимость и солидарность, господство и стремление к установлению доверительных отношений, обмену услугами и ресурсами, необходимыми для подтверждения социального статуса.

Особенности клиентарно-корпоратистского типа российской государственности состоят в следующем: во-первых, в господстве постноменклатурной элиты, синкретически соединяющей политическое и экономическое могущество десоциализировавшегося государства, приватизировавшего, с одной стороны, политическую силу прежней номенклатуры, а с другой - национальное имущество, превратив его в групповую или индивидуальную собственность; во-вторых, в патримониальном характере господства, воспроизводящегося в социальных практиках отношений управляемых и управляющих, а также в практике социального взаимодействия между управляющими, при котором властитель, имея аппарат управления, лично зависимый от него, обладает большей свободой действий и в мень-

шей степени ограничен традициями и формальными институтами; в-третьих, в клиентарно организованных социальных сетях, определяющих реальное функционирование государственных и общественных учреждений, которые, с одной стороны, восполняют «дефицит государства», а с другой - подрывают официальные публичные институты, лишая их правового содержания; в-четвертых, в неформальном характере личных связей как способе социальной коммуникации, который в условиях погони за прибылью и отсутствия механизмов «идеологического сдерживания» со стороны государственных учреждений приобретает неустойчивый и альтернативный характер.

Особенности клиентарно-корпоратистского типа государственности заключаются в отчуждении корпорации-государства и общества, сопровождаемом невмешательством государства в частную жизнь людей в обмен на их лояльность и отказ от гражданского контроля, а также в формировании в массовом сознании, с одной стороны, представлений, отождествляющих коррупцию и клиентарные связи, которые, однако, на практике, несмотря на присутствие в них коррупционной составляющей, не сводятся к оказанию платных услуг, а включают также взаимоотношения, основанные на личной преданности и покровительстве, что является залогом успешного карьерного роста, а с другой - определенного понимания «законов» вертикальной социальной мобильности, согласно которым путь «наверх» невозможен без нужных связей и денег, при этом деньги часто являются производной от таких связей [1, с. 23].

Кроме того, клиентарно-корпоратистский тип российской государственности воспроизводит неформальные институциональные практики вотчинной, полицейской, дворцовой и номенклатурной государственности. Сохранение таких традиционных практик придает институциональной матрице современной российской государственности кентаврообразный характер: эта матрица включает в себя, с одной стороны, такие принципы, как корпоратизм и клиентелизм, с другой -этатизм и патернализм. В результате современная российская государственность представляет собой синкрезис противоположностей: экономической эффективности и социальной справедливости, рынка и государственных монополий, демократии и автократии, государственно-либеральных и государственно-консервативных идей, светских и религиозных ценностей, деидео- ло-гизации общества и поиска национальной идеи, то есть, с одной стороны, разгосударствление различных сфер жизни общества, с другой - уси-

ление государственного присутствия во всех его областях и укрепление вертикали власти. При этом сохраняется дозированная степень открытости и конкурентности, постоянное воспроизводство личных связей, теневых согласований и клиентар-ных сетей [2, с. 14], позиционирование главы государства, с одной стороны, в качестве эффективного менеджера, десакрализирующего источник своей власти, с другой - как национального лидера, хранителя традиционных ценностей, олицетворяющего народное начало российской государственности, придающее государственной власти сакральный характер. Таким образом, корпорация-государство в России - это рыночно-экономиче-ское государство, претендующее на статус социального государства, опекающего различные слои населения и стремящегося к реализации социальных программ. Это корпорация-государство, в основе функционирования которой лежат многочисленные неформальным институты. При этом она претендует на статус правового государства, реализуя на практике принцип «друзьям - все, врагам - закон».

Концептуальный анализ исторических типов российской государственности позволяет выделить две ее особенности: 1) эволюция российской государственности происходит как бы по спирали - каждый последующий тип государственности, с одной стороны, отрицает предыдущий, а с другой

ствующих групп в современной России. 2-е изд., доп. М., 2000.

3. Бессонова О. Э. Раздаточная экономика как российская традиция // Общественные науки и современность. 1994. №9 3.

4. Гайдар Е. Т. Государство и эволюция. Как отделить собственность от власти и повысить благосостояние россиян. СПб., 1997.

5. Глебова И. И. «Дворцовое государство» в современной России // Политическая концептоло-гия: журнал метадисциплинарных исследований. 2011. № 2.

6. Джилас М. Предисловие // Восленский М. С. Номенклатура: господствующий класс Советского Союза. М., 1991.

7. Ильин И. А. Что есть государство - корпорация или учреждение? // Собрание сочинений. М., 1993. Т. 2. Кн. 1.

8. Ключевский В. О. Курс русской истории // Сочинения: в 9 т. М., 1988. Т. 3.

9. Ключевский В. О. Русская история: полный курс лекций. М., 2004.

10. Кондратьева Т. С. Кормить и править: о власти в России XVI-XX веков. М., 2009.

11. Лаппо-Данилевский А. С. Идея государства и главнейшие моменты ее развития в России со времени Смуты и до эпохи преобразований // Политические исследования. 1994. № 1.

12. Маркарян К. В. Государство-корпорация

воспроизводит на новом уровне характерные чер- как «третий путь» для России XXI века // Альма-

ты государственности, присущие господствующему ранее типу. В этом плане можно увидеть генетическую связь между различными типами российской государственности; 2) каждый последующий тип российской государственности, отрицая предыдущий, характеризуется возникно- вением новой неформальной институциональной матрицы и сохранением прежней. В результате в современ-

нах «Восток». 2004. Вып. 3(15).

13. Мининкова Л. В. Теория вотчинного государства в отечественной исторической мысли XIX - начала XXI века // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2010. N° 6.

14. Мохов В. П. Советская номенклатура как политический институт: материалы интернет-кон-

ной российской государственности в условиях сфор- ференции «Номенклатура в истории советского мировавшегося клиентарно-корпоратисткого типа общества». URL // http: // elis.pstu.ac.ru/mokhov2.htm государственности сохраняются традиции вотчин- 15. Оболонский А. В. Российское бюрокра-ного, дворцового и отчасти полицейского и номенк-тическо-полицейское государство: история и со-

латурного типов государственности.

Литература

1. Авраамова Е. Влияние социально-экономических факторов на формирование политического сознания // Российское общество: становление демократических ценностей? М., 1999.

2. Афанасьев М. Н. Клиентелизм и российская государственность: исследование клиентар-ных отношений, их роли в эволюции и упадке прошлых форм государственности, их влияния на политические институты и деятельность вла-

временный кризис // Политическая концептоло-гия: журнал метадисциплинарных исследований. 2011. № 4.

16. Окара А. Государство-корпорация как новый тренд для России, Украины и Белоруссии. URL // http: // www.intelros.ru/2007/05/16/ andrejj okara_gosudarstvokorporacij a_ kak_novyjj_trend_ dlja_rossii_ukrainy_i_ belorussii.html

17. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.

18. Пивоваров Ю. С. Русская политика в ее историческом и культурном отношениях. М., 2006.

19. Сыромятников Б. И. Регулярное государство Петра Первого и его идеология. М.-Л., 1943. Ч. 1.

20. Флоровский Г. Пути русского богословия. 2-е изд. (репринт). Париж, 1983.

21. Фурсов А. И. Государство, оно же корпорация // Эксперт Украина. 2006. № 7.

22. Хайтун С. Д. Номенклатура как «разумная система» // Вопросы философии. 2006. № 4.

23. Черная Л. А. От идеи «служения государю» к идее «служения Отечеству» в русской общественной мысли второй половины XVII - начала XVIII века // Общественная мысль: исследования и публикации. М., 1989. Вып. I.

24. Щербинин А. И. Через полицеизм к тоталитаризму // Политические исследования. 1994. № 1.

Ю. Н. Радачинский

ЗНАЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО ИДЕАЛА В КОНТЕКСТЕ ПРАВОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

Автор рассматривает государственно-правовой идеал с точки зрения его значения для механизма правового воздействия. Отмечается, что механизм правового воздействия представляет собой систему юридических и иных социальных средств влияния на общественные отношения в целях достижения правомерного поведения.

Ключевые слова: государственно-правовой идеал, правовое воздействие, правовоерегулирова-ние, общественные отношения, правовой механизм.

Активная роль, которую играет правовой идеал в структуре правовой системы, определяя многие механизмы правового регулирования на разных уровнях юридической практики, свидетельствует о значении этого явления правовой действительности в формировании и реализации многих правовых механизмов, связанных с функционированием права в обществе. Механизм правомерного поведения позволяет сделать вывод о том, что правовой идеал оказывает существенное влияние не только на его субъективную, но и на объективную стороны. В механизме же правомерного поведения он присутствует в специально-юридическом, психологическом, социальном контекстах, которые выступают в тесном единстве и взаимосвязи, представляя собой систему детерминант правомерного поведения. Так, правовые средства, формируя соответствующий юридический статус участников правоотношений, наделяя их правами и обязанностями, тем самым создают соответствующий социальный порядок, структуру, в рамках которой данный статус может быть реализован. В то же время как сами юридические средства, которые, как было выяснено выше, находятся в неразрывной связи с юридическими целями, правовыми ценностями и идеями, генетически восходят к правовому идеалу, в контексте государственной правовой политики приобретающему государственный статус и юридическую форму (государственно-правовой идеал), так и формируемая сис-

тема отношений находятся в контексте правового сознания, правовой психологии, являющихся основанием оценки складывающихся отношений, их легитимации или, напротив, нигилистического отрицания. Таким образом, установление зависимости правомерного поведения от действия указанных факторов позволяет выявить закономерности в данной сфере, которые имеют институциональную, социальную и социально-психологическую основу. Тем не менее следует указать на то, что в контексте механизма правомерного поведения решающую роль играют оценочные факторы, имеющие субъективную природу. Между тем остается малоизученной объективно-юридическая сторона, связанная с функционированием государственно-правового идеала в правовой системе, которая, очевидно, связана с другим явлением правовой действительности - с механизмом правового воздействия.

Прежде всего следует обратиться к интерпретации термина «механизм», который имеет общепризнанное определение в научной литературе. В обыденном словоупотреблении это понятие означает некоторую систему средств, устойчивое сочетание которых позволяет достигать планируемого результата. Естественно, данный термин в первую очередь используется в механике и означает способ преобразования одного вида движения в другой [ 1]. Перенос же данного по-