Проблемы теории денег: концептуальный аспект

для капиталистической экономики, мировое хозяйство переживает без всяких потрясений. Мало того, мы живем в мире, где накопленные производственные мощности в два раза превосходят потребности населения планеты, и при этом о кризисе перепроизводства никто не говорит. А кризиса нет потому, что в глобальной экономике общественный капитал научился их сглаживать, разнеся труд и капитал во времени и пространстве.

Это бесспорный успех общественного капитала. Возникает лишь вопрос: почему рост цен на нефть не привел к катастрофе экономику США, Японии, Евросоюза, а Россия с трепетом ожидает неизбежное падение цен? Ответ на этот вопрос следует искать в межстрановых противоречиях общественных капиталов. В глобальной экономике эти противоречия неизбежны, без них мировое хозяйство просто прекратит развитие. Но это тема отдельного разговора.

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 6. ЭКОНОМИКА. 2006. № 3

В.Д. Белоусов, А.А. Нестеров

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ДЕНЕГ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ

АСПЕКТ

Нельзя считать нормальным, когда в учебниках по экономической теории даются разные трактовки денег, иногда явно устаревшие. Студенты тем самым вводятся в заблуждение.

В базовом учебнике, написанном в годы перестройки, деньги определены в традициях марксизма — с позиции трудовой теории стоимости: «Деньги — это законченная форма всеобщего эквивалента, представленная благородными металлами — особым товаром, с потребительной стоимостью которого прочно срослась эквивалентная форма стоимости»1.

Далее отмечается, что в XX в. произошла демонетизация золота. Казалось бы, что в связи с этим надо дать новое определение денег, но такой попытки не было сделано. Возможно, потому что в СССР еще декларировалось золотое содержание рубля, установленное в 1961 г.? Вряд ли. Оно было формальным. Советский рубль представлял собой бумажные деньги, он не разменивался на золото, будучи к тому же неконвертируемой валютой.

1 Политическая экономия: Учебник / В.А. Медведев, Л.И. Абалкин, A.A. По-роховский и др. М., 1988. C. 147.

2 ВМУ, экономика, № 3

17

При рассмотрении функции денег в упомянутом учебнике отмечается, что они прежде всего «служат материалом для выражения стоимости всех производимых в обществе товаров (деньги как мера стоимости). Стоимость товара в денежном выражении есть его цена. Чтобы измерять стоимость товаров, необходимо какое-то количество денежного материала принять за единицу. Такая единица называется масштабом цен. На практике слитки металла превращались волей государства в металлические монеты, воплощавшие одну или несколько денежных единиц (например, доллары) или части денежной единицы (пенсы)»2.

Как видим, речь идет о товарных деньгах, воплощенных в слитках и монетах. Но таких денежных систем к 1988 г., когда составлялся этот учебник, нигде в мире не было. Золотомонет-ный стандарт в большинстве стран, в том числе в России, был отменен в связи с началом Первой мировой войны в 1914 г. Следовательно, в этом учебнике функция меры стоимости современных постзолотых денег не объяснена. Почему? Составители этого учебника не выходили за рамки теории золотых денег К. Маркса, являвшихся товаром особого рода. «Его собственная стоимость, — писал К. Маркс, — определяется рабочим временем, требующимся для его производства, и выражается в том количестве всякого иного товара, в каком кристаллизовалось столько же рабочего времени»3.

С тех пор прошло 17 лет, но трактовка денег с позиций трудовой теории стоимости, т.е. позднего металлизма, и поныне встречается в отечественных учебниках.

Разберем один характерный пример: «В сегодняшнем понимании деньги — это всеобщий эквивалент, но так как деньги по своей природе — товар, то говорят, что деньги — это товар, выполняющий функции всеобщего эквивалента»4. Наиболее трудная для определения функция денег как мера стоимости определяется опять же по-старому: «Эту функцию выполняет золото: количество труда, затраченного на производство товара, сравнивают с количеством труда, необходимого для производства золота, то есть определяется, сколько золота соответствует данному товару. Для облегчения измерения был введен масштаб цен. Масштаб цен — это узаконенное государством количество золота, принятое за одну денежную единицу. Стоимость товара, выраженная в деньгах, называется ценой товара»5. Здесь все по

2 Там же. С. 48.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 101.

4 Экономическая теория: Учеб. пособие / Под ред. И.П. Николаевой. М., 2005. С. 16.

К. Марксу. Но следовало уточнить, что функцию меры стоимости выполняет «лишь мысленно представляемое, или идеальное золото»6. В связи с этим возникла категория счетных денег, притом номиналисты, т.е. теоретики денежных знаков, определяли их иначе, чем К. Маркс.

Это обширная тема. Ограничимся цитатой из Джеймса Стюарта (1767 г.): «Счетные деньги совершенно отличны от монетных денег, представляющих собой реальный эквивалент; они могли бы существовать даже в том случае, если бы на свете не существовало никакой субстанции, представляющей собой пропорциональный эквивалент для всех товаров. Счетные деньги служат тем же для стоимости предметов, чем градусы, минуты, секунды и т.д. для углов или масштабы — для географических карт и т.п. Во всех этих изобретениях всегда какое-нибудь наименование принимается за единицу... Деньги — только идеальный масштаб с равными делениями»7. Еще раньше об этом писал Джордж Беркли (1685—1753), утверждавший, что деньги — это «знаки для счета», что «золото и серебро не так необходимы для богатства нации, как воображают профаны всех рангов», что не имеет значения, из какого материала сделаны деньги8.

К. Маркс отрицательно относился к такому пониманию денег. Ошибку он видел в игнорировании связи денег с золотом. С другой стороны, он десятки страниц посвятил рассмотрению категории счетных денег, бумажных денег, кредитных денег. Но все же не следует забывать, что он, живя в Лондоне в эпоху золотого стандарта, всегда видел в основе золотые деньги. Счетные деньги у него — это не вид денег, не сущность денег, как у цитировавшихся авторов, это механизм действия такой непростой функции денег как мера стоимости. К. Маркс писал в связи с этим: «Как мера стоимостей и как масштаб цен деньги выполняют две совершенно различные функции. Мерой стоимостей они являются как общественное воплощение человеческого труда, масштабом цен — как фиксированный вес металла. Как мера стоимостей они служат для того, чтобы превращать стоимости бесконечно разнообразных товаров в цены, в мысленно представляемые количества золота; как масштаб цен они измеряют эти количества золота... В своих денежных названиях товары показывают, чего они стоят, и деньги служат счетными деньгами

5 Там же. С. 17.

6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 105—106.

7 Цит. по: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 64.

8 Там же. С. 63.

каждый раз, когда требуется фиксировать какую-либо вещь как стоимость, т.е. в денежной форме»9.

Масштаб цен в условиях золотого стандарта служил своеобразным фиксатором веса денежной единицы. Кроме того, масштаб цен имел свойство монетной цены. «Как счетные деньги, деньги приобретают всеобщее социальное существование в монетной цене. Вместо действительного веса, в счет идет их наименование. Это и есть монетная цена»10.

Таким образом, установленный в законодательном порядке, например в результате денежной реформы, масштаб цен показывал, сколько денежных единиц можно получить, предъявив к обмену определенное количество золота. Например, в России в 1897—1911 гг. чеканились 10-рублевые золотые монеты, содержавшие 7,78 г чистого золота. 1 рубль=0,778 г чистого золота. Банкноты беспрепятственно разменивались на золото исходя из этого масштаба цен. Золотые монеты использовались в розничной торговле. Но для производителей и держателей золота это равенство имело несколько иное содержание. Они читали его в обратном порядке: 0,778 г=1 рубль. Масштаб цен становился монетной ценой. На нее они ориентировались при производстве и продаже золота, потому что монетная цена закреплялась юридически и получала статус официальной цены золота. Можно сказать, что монетная цена — это масштаб цен наоборот. Как видим, денежная система золотого обращения была сложной и в теории и на практике. Постоянно возникала проблема дефицита золота, обусловливающая появление проблемы регулирования эмиссии банкнот. Кроме того, существовала проблема вексельного обращения, а позже чекового. Все это требовало увязки, определенного оптимума11.

Теорию золотого обращения разрабатывали и другие теоретики. Так, А. Смит задолго до К. Маркса высказал важную мысль: «Стоимость товаров, покупаемых и продаваемых в течение года в данной стране, требует определенного количества денег для обращения их и распределения среди соответствующих потребителей и не может дать применения добавочному количеству денег. Каналы обращения необходимо вбирают в себя сумму, достаточную для наполнения их, и никогда не вмещают сверх того»12. Из этого следовало, что при обращении золотых

9 Там же. Т. 23. С. 107—110.

10 Там же. Т. 46. Ч. 2. С. 402.

11 См. подробнее: Белоусов В.Д. Эволюция российской денежной системы. Сам1а2ра, 2003. С. 67—74.

1 Цит. по: Бурлачков В.К. Денежная теория и динамичная экономика. М., 2003. С. 18.

денег инфляция невозможна. Банкноты являются заменителями, знаками стоимости полноценных денег. Масса разменных на металл банкнот, выпускаемых в обращение, не должна превышать массу полноценных монет. К. Маркс строго придерживался этой концепции и критиковал Акт Р. Пиля (1844, Англия), в котором была установлена максимальная сумма непокрытых золотом банкнот — 14 млн фунтов стерлингов (английская система покрытия).

В России этими проблемами занимались практики — М.М. Сперанский и Е.Ф. Канкрин — сторонники серебряного стандарта. С.Ю. Витте вводил в 1895—1897 гг. золотой стандарт. Были у нас и свои теоретики позднего металлизма — В.П. Безоб-разов, И.Я. Горлов, Л.В. Федорович и др. Они вели полемику с представителями русского номинализма — от Н.М. Карамзина до С.Ф. Шарапова.

Авторы упоминавшегося учебного пособия пытаются дать определение и современным постзолотым деньгам, которые называются в разных книгах по-разному: «бумажные« (неразменные), «бумажно-кредитные», «фидуциарные». Итак, что же представляют собой современные деньги? «Сегодня деньги по-прежнему выполняют функцию всеобщего эквивалента, но потеряли связь с золотом. Стоимость денег определяется уже не количеством содержащегося в них золота, а произведенной массой всех това-ров»13. Следовало бы пояснить, в каком смысле и как современные деньги выполняют «функцию всеобщего эквивалента». С одной стороны, они теперь невещные, без внутренней стоимости, так как стоимостью бумаги и краски можно пренебречь. С другой стороны, такой функции у денег нет, это одно из характеристик их сущности. Кроме того, в приведенном определении ничего не говорится о деньгах как о мере стоимости, средстве обращения, платежа, накопления, как о мировых деньгах, ни слова нет о масштабе цен — разве его не существует?

В «Курсе экономической теории», вышедшем под редакцией А.В. Сидоровича (М., 2001), о деньгах вспоминают только в главе 26, посвященной денежному рынку, макроэкономике. Политико-экономический аспект отсутствует вовсе.

Таким образом, рассмотренные примеры из учебников нельзя считать удачными. Поищем примеры поудачнее.

В ростовском учебном пособии, вышедшем в 2002 г. четвертым изданием, студентам сообщается: «Если золотые деньги выполняли много функций, то бумажным деньгам под силу только одна функция — "средства обращения", когда ими оплачиваются текущие сделки»14. Странное утверждение. Представляется, что

13 Экономическая теория: Учеб. пособ. / Под ред. И.П. Николаевой. С. 16.

современные бумажные деньги не могут выполнять функцию средства обращения, не выполнив функцию меры стоимости. Впрочем, через две страницы авторы исправляются, формулируя довольно удачное определение денег: «Деньги — это прежде всего универсальный измеритель (счетная единица) экономической ценности рыночных благ. Но деньги потому являются общепринятой счетной единицей, что они используются в качестве средства платежа за любое реализуемое (продаваемое) благо»15. Это правильное определение. На первый взгляд кажется, что оно заимствовано из западного «Экономикса». Функциональный подход к определению денег гласит: «Деньги это то, что они делают». У К. Маркса сказано об этом же, но глубже: «Товар, который функционирует в качестве меры стоимости, а поэтому также непосредственно или через своих заместителей и в качестве средства обращения, есть деньги. Поэтому золото (или серебро) — деньги»16. То есть потому, что оно выполняет денежные функции, а не по природе, не из-за естественных свойств, как считали ранние металлисты. Так что рано прощаться с К. Марксом, у него много правильных и глубоких мыслей! Однако Маркс не сумел предвидеть демонетизацию золота и в связи с этим мало уделял внимания идеям номиналистов, которые разрабатывали теорию бумажных денег и в конечном счете победили металлистов.

В одном из современных учебников сделана попытка определить функцию меры стоимости современных денег: «В настоящее время функцию меры стоимости выполняют бумажные деньги без всякого золотого обеспечения. Бумажные доллары, фунты, марки, рубли и т.д. выполняют функцию меры стоимости с не меньшим успехом, чем драгоценные металлы. Ведь и бумажные деньги — однородны, поэтому, выражая цены товаров в национальных валютах, хозяйственные агенты могут легко сравнивать стоимости самых разнородных товаров»17. Для большей убедительности приводится известное определение П. Самуэльсона: «Бумажные деньги олицетворяют сущность денег, их внутреннюю природу. Деньги — как деньги, а не товар — нужны не сами по себе, а ради тех вещей, которые на них можно купить»18.

Как понимать это определение? Первый создатель современного «Экономикс» хотел, видимо, сказать, что современные денеж-

14 Современная экономика / Под ред. О.Ю. Мамедова. Ростов н/Д, 2002. С. 130.

15 Там же. С. 133.

17 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 140.

17 Курс экономической теории / Под ред. М.Н. Чепурина, Е.А. Киселевой. Киров, 1995. С. 93.

18 Самуэльсон П. Экономика. М., 1964. С. 69.

ные знаки не хуже, а лучше товарных денег (в том числе золотых) выражают сущность денег и выполняют соответствующие функции. Почему? Потому что это деньги и более ничего, «деньги как деньги, а не товар». Действительно, у них нет двойственной природы, присущей товарным деньгам. И это хорошо, а не плохо. Современные деньги не имеют (или почти не имеют) собственной стоимости и не приносят никакой иной пользы, кроме как являются деньгами. Тем самым они рациональнее, проще в изготовлении, дешевле по материалу, безопаснее и удобнее, легче, быстрее при расчетах и перечислениях на расстоянии. Они лучше подходят для современной экономики.

Удивительно, но в 90-е гг. XX в. были предложения вновь ввести в России золотые деньги. Их делали как отечественные, так и иностранные экономисты. Г.Х. Попов писал в 1990 г.: «Строго говоря, конвертируемость — одно из следствий золотого стандарта... Деньги без золота нечто вроде крови без гемоглоби-на»19. Конечно же, это было наивным заблуждением. На эту тему писали тогда и американские специалисты, привыкшие давать советы всему миру. Так, А. Рейнолдс в 1993 г. предлагал ввести в России золотой стандарт: «Это обеспечит полную конвертируемость рубля в золото и хождение золотых монет и золотых сертификатов. Станет возможной не только свободная чеканка монеты, но и свобода банковского дела»20. К этой, прямо скажем, провокаторской идее никто тогда в России всерьез не отнесся, потому что время металлических денег давным-давно прошло.

Еще в конце XIX в. С.Ф. Шарапов писал: «Золото — отжившая рабская и языческая форма денег»21. Это было сказано в пику С.Ю. Витте и другим поздним металлистам, внедрявшим тогда в России золотой стандарт. Русский номинализм сложился раньше западного. Уместно перечислить основные идеи С.Ф. Шарапова.

1. Демонетизация золота неизбежна из-за его нехватки для обеспечения товарооборота, колебаний его цены, наконец, из-за принципиальной возможности замены золота бумажными деньгами.

2. Внутренняя ценность бумажного рубля основывается на доверии к государству.

3. Увеличение количества денег в обращении должно согласовываться с включением в работу неиспользованной рабочей силы.

19 Вопросы экономики. 1990. № 1. С. 10.

20 Денежная реформа в посткоммунистических странах / Под ред. Дж. Дорна, Р.М. Нуреева. М., 1995. С. 23.

21 Шарапов С.Ф. Бумажный рубль. СПб., 1895. С. 100.

4. Нехватка денежных знаков в обращении приводит к росту процентных ставок и к обесценению рабочей силы.

5. Методом уменьшения количества денежных знаков в обращении является реализация государственных ценных бумаг.

6. Манипулирование процентными ставками должно использоваться для смягчения циклических колебаний экономики. Если же спрос на ссуды не растет даже при низком проценте, то следует увеличивать расходы, финансируя строительство за счет государства.

7. Для смягчения циклических колебаний следует также использовать налоговую систему — повышать налоги на фазах подъема и понижать их при кризисах.

8. Увеличение количества денег приводит к цепному росту доходов и расходов населения, стимулируя производство.

9. «Вся задача денежной системы, основанной на ссудах и вкладах, движущихся автоматически, заключается в постоянном присутствии в обращении такого количества денежных знаков, которое соответствует нуждам рынка, то есть размеру совершающихся сделок»22.

Как видим, наш соотечественник намного опережал время. Существенно позже об этом начали писать Г. Кнапп, К. Вик-сель, Дж. Кейнс и другие западные теоретики.

Широко известна теория государственных денег Г. Кнаппа.

1. Монета становится деньгами лишь тогда, когда она начинает терять связь с металлом в результате «порчи» и когда государство устанавливает принудительный курс.

2. Деньги — «хартальное», т.е. законом установленное платежное средство; «лишь хартальность создает деньги»23.

Такая трактовка денег однобока, поскольку они отрываются от реальной экономики, изображаются только продуктом законотворчества.

У бумажных денег есть едва ли не главное преимущество перед золотыми: их можно эмитировать ровно столько, сколько нужно, проблемы дефицита денежного материала нет. Золота же и серебра вечно не хватало. Поэтому в годы войн и кризисов переходили на денежные знаки в виде облегченных («порченых») медных монет и неразменных бумажных денег, хотя нередко выпускали их в обращение сверх меры, что вело к инфляции и финансовым потрясениям. Об этом прекрасно написано у А.В. Аникина24.

22 Цит. по: Бурлачков В.К. Указ. соч. С. 46—47.

23 Кнапп Г. Очерки государственной теории денег. Одесса, 1913. С. 22—25.

В «Экономикс» о сущности и функциях денег пишут довольно просто и без той усложненности, которая присуща отечественным теоретикам денег разных поколений — З.В. Атласу, Г.А. Козлову, В.П. Казакевичу, В.М. Усоскину, А.А. Хандруеву, Ю.В. Пашкусу и др. Теоретическая усложненность — это школа К. Маркса. В ней есть плюсы и минусы. Один минус очевиден: все, что не по Марксу, неправильно; плюс: более обстоятельный концептуальный анализ.

В «Экономикс» исходят из того, что все, что выполняет денежные функции, есть деньги. «Деньги, которые в сущности являются долговыми обязательствами государства и депозитных учреждений, имеют стоимость благодаря товарам и услугам, которые приобретаются на них на рынке. Поддержание покупательной способности денег в значительной степени зависит от эффективности государственного регулирования денежного предложе-

ния»25.

Авторы «Экономикс» свободны от догм ортодоксального марксизма: «Деньги — одно из величайших наших изобретений»26. Действительно, почему деньги появились «стихийно», «объективно» и только? Разве это отрицает тот очевидный факт, что люди изобретали деньги, перепробовали сотни их форм, делали их своими руками? Да, деньги как экономическое явление появились объективно, потому что их идея заложена в простом товарном обмене (Х товара А = У товара В); постепенно появились всеобщие товарные эквиваленты. Но в то же время люди изобретают формы денег и денежных инструментов до сих пор, приспосабливая их к развивающейся экономике, например, те же «электронные деньги». Является ли это гениальным изобретением людей, опирающихся на достижения современной информационной техники и связи?

Не обходят авторы «Экономикс» и меру стоимости постзолотых денег: «Деньги выступают также мерой стоимости. Общество считает удобным использовать денежную единицу в качестве масштаба для соизмерения относительных стоимостей разнородных благ и ресурсов. Подобно тому, как мы измеряем дистанции в милях или километрах и сравниваем их, мы соизмеряем стоимость благ и услуг в денежном выражении»27. Очень похоже на Джеймса Стюарта, цитировавшегося ранее. Но все здесь верно. Эту функцию теперь не надо выражать через золото. Масштаб цен в преж-

24 Аникин A.B. История финансовых потрясений. М., 2002.

25 Макконнелл К, Брю С. Экономикс. М., 1992. Т. 1. С. 279.

26 Там же. С. 264.

27 Там же. С. 265.

нем значении не существует. Поэтому и пишется: «Использование денег в качестве общего знаменателя означает, что цену любого продукта достаточно выразить только через денежную еди-

ницу»28.

В этом случае сделать это гораздо проще, чем при золотых деньгах, когда саму денежную единицу надо было измерять через определенное количество золота, закреплять этот масштаб законодательно, пытаться удерживать фиксированную цену золота. В строгом соответствии с золотым содержанием национальной денежной единицы надо было чеканить монеты разных номиналов, производить их размен на банкноты и биллонные монеты. Теперь же число один сделалось единственной единицей измерения: 1 доллар, 1 евро, 1 рубль и т.п.

Именно так и понял К. Маркс позицию Дж. Стюарта и критиковал его за это. Не похвалил за прозорливость, а критиковал за отрыв от металлического содержания денег: «Стюарт ограничивается только проявлением денег в обращении в качестве масштаба цен и в качестве счетных денег. Если в прейскуранте цены различных товаров обозначены в 15 шиллингов, 20 шиллингов, 36 шиллингов, то при сравнении величины их стоимостей меня, в сущности, не интересуют ни серебряное содержание шиллинга, ни его название. Отношение чисел 15:20:36 говорит нам теперь все, и число один сделалось единственной единицей измерения... Чтобы быть последовательным, Стюарт должен был поэтому игнорировать не только золото и серебро, но и их установленные законом монетные названия», — иронизирует К. Маркс29.

Насчет игнорирования монетных названий К. Маркс, конечно, перегибает, потому что из рассуждений Дж. Стюарта этого не следует. Но есть здесь один нюанс, упущенный Дж. Стюартом, о нем пишет В.П. Казакевич: «Соизмерить стоимости можно без применения инструмента, который бы сам обладал меновой стоимостью (тем более не обязателен инструмент, обладающий стоимостью): их соизмерение может быть выражено простым числовым соотношением...» (Приводившаяся выписка из К. Маркса как раз об этом и свидетельствует.) «Иными словами, выполнение первой функции денег само по себе не требует, чтобы они обладали меновой стоимостью. Но выполнение первой функции денег имеет смысл не само по себе, а потому что обеспечивает выполнение второй функции — средства обращения... которая уже требует инструмента, непременно обладающего меновой стоимостью...» (Дж. Стюарт, а во многом и авторы «Экономикс» этого

28 Там же.

29 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 64.

очевидного факта не замечают и рассматривают функцию меры стоимости саму по себе.) «Поэтому деньги как целостное экономическое явление, выполняя свою первую сущностную функцию — меры стоимости, выступают не как абстрактная счетная единица, а как носитель меновой стоимости»30. Без функции меры стоимости другие функции денег выполняться не могут. Она как бы сливается с каждой из них, существует через них.

В защиту Дж. Стюарта следует сказать следующее. Несмотря на то, что эмпирического материала у него было мало (бумажные деньги только начали появляться), он сумел абстрагироваться от обращения полноценных монет. Он, по сути дела, дал трактовку меры стоимости (счетно-измерительную функцию денег) применительно к неразменным денежным знакам, называя их идеальными деньгами. Такая трактовка вполне подходит к современным деньгам с необходимой увязкой их эмиссии и обращения с реальной экономикой. Но не следует думать, что Дж. Стюарт этого не понимал, что он только «идеалист», «номиналист» и т.п. Такие ярлыки, увы, любили раньше навешивать.

Дж. Стюарт в своей объемной работе «Исследование принципов политической экономии» (1767) полагал, что увеличение кредитных денег в обращении происходит автоматически при росте потребностей промышленности и торговли. И наоборот, при снижении деловой активности их количество сокращается. Тем самым он не был сторонником количественной теории денег, уже известной тогда по работам Р. Кантильона, Д. Юма и др. Он развивал доктрину реальных векселей. Не был он и против металлических денег, но предостерегал: «Те нации, которые обращают в качестве денег только свои металлы, ограничивают свою промышленность в пропорции их (металлов) наличной массы»31. Более того, он считал необходимым размен кредитных денег на золото. В то же время он полагал, что это вряд ли возможно при отрицательном торговом балансе и, соответственно, оттоке золота из страны. Так что его никак нельзя отнести к «идеалистам», к «номиналистам» — можно, но в позитивном смысле, как одного из первых авторов, создававших теорию бумажных денег.

К. Маркс же, в отличие от Дж. Стюарта, исходил из золотого обращения, а оно ограничено определенными историческими рамками. Поэтому его трактовка функции меры стоимости и масштаба цен, определение сущности денег как законченной

30 Казакевич В.П. Проблемы международных денег при капитализме. М., 1987. С. 41—42.

31 Цит. по: Бурлачков В.К. Указ. соч. С. 17.

формы всеобщего товарного эквивалента к современным деньгам не во всем подходят, поскольку современные деньги не относятся к товарным деньгам, не являются всеобщим товарным эквивалентом. Но принцип эквивалентности при купле-продаже не исчез. Так, если товар стоит 1000 рублей, то за него и надо отдать эту сумму, не больше и не меньше. Одна тысяча меняется на одну тысячу. В этом смысле прав был Аристотель, когда писал: «Обмен не может иметь места без равенства, а равенство без соизмеримости»32.

Таким образом, и современные деньги являются всеобщим эквивалентом, но не товарным, а меновым. Меновой эквивалент — это знак стоимости, товарный эквивалент — это действительная стоимость золотой (или серебряной) монеты. Остается, впрочем, непростой вопрос для теоретиков: знаками какой стоимости являются современные деньги? На наш взгляд, бумажные деньги — это знаки стоимости товаров и услуг, ее представители, потому что никакой иной стоимости просто не существует.

Масштаб цен не исчез с исчезновением золотых денег. Современный масштаб цен, как уже отмечалось ранее, это денежная единица измерения цен, это соотношение цен товаров и денежной единицы, например рубля. Остается в силе денежный счет, связанный с более мелкими фракциями высшей денежной единицы, т.е. с копейками, пятаками, десятикопеечными монетами, полтинниками. Масштаб цен периодически меняется. Так, деноминация 1998 г.: 1000 старых рублей за один новый современный рубль — это и есть законодательное изменение масштаба цен в 1000 раз. О существовании масштаба цен мы вспоминаем не только при проведении денежных реформ, но и в годы гиперинфляции. Так, потребительские цены за один только 1992 г. выросли в 25 раз, потом еще несколько лет они увеличивались в разы. Во столько же раз автоматически менялся и масштаб цен. Образно можно сказать, что рубль — это своеобразный денежный «метр», а копейка — денежный «сантиметр», но «метр» не жесткий, а эластичный: в годы высокой инфляции он сжимается, на него можно купить все меньше и меньше товаров. Когда-то в СССР за проезд в трамвае платили 3 копейки, а теперь — 9 рублей (в Самаре), это несмотря на 1000-кратную деноминацию 1998 г. Если посчитать в дореформенных деньгах, то при оплате проезда в трамвае рубль «сжался», т.е. снизил свою покупательную способность, в 300 000 раз (9000:0,03). Так что масштаб цен — это не «техническая» функция денег, как может показаться на первый взгляд. Она тесно связана с динамикой цен товаров и услуг, а

32 Цит. по: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 69.

цены зависят от множества факторов, в том числе от затрат общественно необходимого труда, от динамики предельной пользы и потребительских предпочтений, от доходов населения, от валютных курсов, от мировых цен на нефть, наконец, от соотношения спроса и предложения в целом. Всякая мера условна, но это не отменяет вышесказанного. Деньги — это не физическая единица измерения и счета, это экономическая единица счета — вот в чем вся соль этой проблемы.

О современных деньгах как всеобщем меновом эквиваленте следует сказать более подробно.

Главное не в том, чтобы приравнять товар к какому-то товару-эквиваленту (в том числе к полноценной монете), а в том, чтобы выразить меновое отношение каждого товара ко всем другим. С помощью каких денег это делается, с помощью золотых монет, с помощью бумажных банкнот или записей на счетах — вопрос второстепенный. Однако почему деньги не обязательно должны быть товаром и им достаточно быть записью на каком-нибудь долговом обязательстве, т.е. денежном документе общепринятой формы? Эмитент — государство, банк гарантирует владельцам рублей их покупательную силу в соответствии с обозначенной суммой (номиналом) — это общепринятые и узаконенные формы денег и денежных расчетов. Современные деньги, как и любые другие, это единство их как меры стоимости и средства обращения, остальные функции производны.

Суть современных денег не в том, что они сами — действительная стоимость, что на их производство затрачен труд и его количество отражается в номинале, а в том, что они — бытие меновой стоимости, всеобщий меновой эквивалент, всеобщая цена, отделенная от товаров; они представляют образ стоимости товаров и удостоверяют ее при расчетах.

Это по сути дела общая сущность денег. Покупательная сила современных денег зависит не от стоимости золота, серебра, а от количества денег, их редкости. Это со стороны денежной массы, скорости оборота денег. Со стороны же реальной экономики на покупательную силу денег и их количество в обращении влияют цены и доходы. Так, в первой половине 90-х гг. в России не было так, что сначала росла денежная масса, а потом цены, наоборот, сначала росли цены и номинальные доходы, а потом денежная масса. Но в иных ситуациях может быть и по-другому. Эти переменные взаимопропорциональны.

Остаются ли современные деньги товаром? Вне товарных, рыночных отношений они были бы не нужны. Товары, цены, деньги друг без друга существовать не могут, это единое целое — рыночная экономика. Поэтому без всякой натяжки можно ска-

зать, что современные деньги — товар, но это не вещная товарность золотых и серебряных монет, это товарность услуги кредитного свойства. Например, банк дает ссуду под процент. Это банковская услуга клиенту. Ссудный процент — это плата за услугу, цена кредита, а значит, цена денег. Все, что продается и покупается, обменивается на возмездной, эквивалентной основе, приобретает свойство товара, деньги — в первую очередь, так как они обладают самой высокой ликвидностью из всех товаров. Можно привести и другой пример, более массовый. Все мы работаем ради зарплаты, за деньги. Мы тем самым обмениваем результаты своего труда на деньги. Это самые настоящие товарно-денежные отношения, более или менее эквивалентный обмен.

Так было и при социализме. Зря ломали копья нетоварники и теоретики непосредственно общественных, обобществленных, планомерных и т.п. отношений. В миру защитники идеи нетоварного социализма (коммунизма) были небогаты и работали ради денег, покупали на них товары, раздражались, когда цены росли, а заработную плату не повышали десятилетиями. Парадокс! Они же пытались создавать теоретический миф о якобы «развитом» социализме и об «общем кризисе капитализма», потому что так было надо всесильному тогда ЦК КПСС. Увы, так было, слова из песни не выкинешь. Другой вопрос, что и тогда многие политэкономы писали о товарно-денежных отношениях при социализме, о хозрасчете, о спросе и предложении и т.д.

Когда пишут, что западные теоретики отрицают товарную природу современных денег, то это, скорее всего, мелкие придирки к выдернутым из контекста определениям денег. Как современные деньги могут быть нетоваром, если существует денежный рынок, рынок капиталов, рынок ценных бумаг, когда идет торговля иностранной валютой в обмен на национальную. Деньги — это товар по определению, они не могут быть нетоваром. Но если золото и серебро в качестве денег были дважды товаром — и как собственно деньги, и как благородные металлы, — то современные деньги лишены такой двойной товарности, поэтому только в этом «телесном» смысле и ни в каком другом их и называют «невещными», «нетоварными».

Таким образом, современные деньги как экономическое явление, выполняя свои функции, выступают не только как условные счетные единицы (счетные деньги), как средство купли-продажи, но и как представители стоимости товаров, носители цен и доходов. А это значит, что они тесно связаны с товарным производством, торговлей, финансами и кредитом, т.е. с реальной экономикой.

Подрыв товарного производства (т.е. свободной конкуренции) не ведет к безденежному хозяйству. Пока будут производиться

товары, до тех пор будут существовать деньги, выполняя все те же классические функции. Чем больше развивается разделение труда внутри национальной экономики и тем более в международном обмене, тем необходимее становятся товарно-денежные отношения. Как хорошо известно политэкономам старшего поколения, К. Маркс логически вывел социализм из процесса обобществления. Но в этом, как показало время, он, а вслед за ним и В.И. Ленин были не правы. Литературные фантазии Т. Мора и его последователей о безденежном и изобильном коммунизме, где нет частной собственности и все общее, так и не стали наукой. Вместе с тем поднятые социалистами и коммунистами проблемы эксплуатации, чрезмерной социальной дифференциации, массовой бедности и т.п. актуальны и сейчас. Поэтому предтечи и основоположники заслуживают благодарной памяти потомков33.

Не прав был советский диктатор И.В. Сталин, который, едва смыв с рук человеческую кровь от очередных расстрелов своих вчерашних соратников («ленинградское дело»), начал рассуждать в 1952 г. о путях строительства коммунизма: «Нельзя добиться ни изобилия продуктов, могущего покрыть все потребности общества, ни перехода к формуле "каждому по потребностям", оставляя в силе такие экономические факторы, как колхозно-групповая собственность, товарное обращение и т.п.»)34. Он собирался заменить товарное обращение «системой продуктообмена», вспомнив, видимо, эксперименты эпохи «военного коммунизма» по натурализации и демонетизации экономики. В.И. Ленин действительно писал в 1919 г.: «РКП будет стремиться к возможно более быстрому проведению самых радикальных мер, подготовляющих уничтожение денег»35. В январе 1920 г. тогдашние нетоварники упразднили даже Народный банк. Но деньги уничтожить не удалось. Эти намерения вообще бесперспективны.

Не прав был Н.С. Хрущев, объявивший на весь мир в 1961 г. о том, что мы скоро догоним и перегоним США и в 1980 г. в СССР будет построен коммунизм. Из этой авантюры ничего, естественно, не получилось, и об «исторических решениях» XXII съезда КПСС вскоре забыли.

Не правы были «конструкторы перестройки» конца 80-х и тем более 90-х гг. Они, будучи по сути своей внутренними диссидентами, разрушили СССР, организовали сверху самую настоящую

33 См. об этом подробнее: Белоусов В.Д. Метод исследования форм связи производства и личного потребления в «Капитале» К. Маркса. Красноярск, 1984; Он же. Деньги в СССР и современной России. Самара, 2004. С. 11—21, 60—69.

34 Цит. по: Данилов A.A., Косулина Л.Г. История России. XX век. М., 1996. С. 257.

35 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 100.

революцию ценой огромных жертв, экономических и территориальных потерь. Негативные последствия этого будут сказываться весь XXI век.

На наш взгляд, следовало переходить сначала к модели рыночного социализма, потом на следующем этапе — к модели социально ориентированного рыночного хозяйства. Эти модели общественного развития к тому времени были уже апробированы в других странах. Для этого нужны были терпеливые и мудрые лидеры-реформаторы, иная идеология, иная экономическая наука, несколько десятилетий работы.

Похожие задачи стоят и сейчас. Ведь у нас как не было, так и нет эффективной рыночной, социально ориентированной экономики, нет и полноценной национальной валюты. Мы еще считаем свою страну великой, формально входящей даже в «Большую восьмерку», хотя у нас, по словам известного специалиста по деньгам С.М. Борисова, полуразрушенная экономика, «которую обслуживает доведенный почти до полного ничтожества российский рубль»36.

Даже сейчас, когда мы уже пятый год имеем положительное сальдо платежного баланса, рекордно высокие золото-валютные резервы, приличный профицит госбюджета и приемлемые темпы прироста реального ВВП, нет никаких реальных государственных проектов по превращению рубля сначала в частично конвертируемую валюту, а затем и в полноценную СКВ. Прав С.М. Борисов, который предлагает существенно повысить роль государства и административных мер в процессе «дедолларизации» российской экономики и в валютном регулировании. Это помогло бы удержать валютный курс рубля в стабильном состоянии и подготовиться к введению внешней обратимости. На первом этапе, возможно, целесообразно вернуться к «валютному коридору». Это не противоречит практике Ямайской МВС и Уставу МВФ.

Надежда умирает последней: «В Россию можно только верить!» (Ф. Тютчев). В рубль — тоже. Целесообразно было бы не только затруднять жизнь фальшивомонетчикам, чем сейчас занимается Центральный банк России, а провести заодно очередную деноминацию: 100 рублей современных = 1 рублю новому. Такое укрупнение масштаба цен и повышение покупательной силы рубля давно назрело. Ситуация сейчас подходящая, поскольку страна постепенно выходит из кризиса.

36 Борисов С.М. Рубль — валюта России. М., 2004. С. 411.