Владимир Путин защитил кандидатское

Вчера премьер Владимир Путин встретился с политологами, чтобы обсудить с ними статью, опубликованную в этот же день в "Ъ". Приветствовались и другие вопросы. Ответы Владимира Путина принесли известие о том, что в России нет политзаключенных и что, возможно, еще до 4 марта премьер объявит "какие-то вещи по поводу нового правительства". Кроме того, Владимир Путин провел острые заочные дебаты со всеми кандидатами в президенты. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ замечает, что ответить ему было некому: поблизости не оказалось ни одного кандидата.

Встреча проходила в Ново-Огарево, где отечественным политологам накрыли стол, скрасивший им полуторачасовое ожидание председателя правительства.

Президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов, безусловно, поздравил премьера со статьей в газете "Коммерсантъ" "прежде всего потому, что она берет проблему демократии, создание нашей государственности целиком... И то, что в статье говорится об этом всем, на мой взгляд, это действительно очень большая заслуга, а не только злоба дня. Сейчас, конечно, людей интересует и злоба дня".

Злобы в сегодняшнем дне и в самом деле много. Между тем премьер решил сосредоточиться, как случается всякий раз на следующий день после публикации очередной понедельничной статьи, на закреплении пройденного материала.

Вячеслав Никонов хотел подробностей насчет того, что премьер думает об изменениях избирательной системы, в частности о выборах губернаторов. Оказалось, что премьер о них думает. И даже несмотря на то, что президент уже внес в Госдуму законопроект о возвращении выборности губернаторов. Причем Владимир Путин настаивает на том, о чем сказал на прямой линии 15 декабря: должен остаться "президентский фильтр", который странным образом исчез из законопроекта Дмитрия Медведева и, видимо, будет восстановлен усилиями "Единой России" во время чтений в Госдуме.

— Мы проходили период, когда вот эти прямые выборы к чему свелись? — разъяснял премьер.— За спиной кандидатов сразу встают местные олигархические структуры, а подчас и криминал, которые оказывают прямое давление на этот процесс! Конечно, нельзя вечно, ссылаясь на эти негативные моменты, ограничивать сферы прямой демократии, но учитывать это обстоятельство, конечно, нужно...

Президентский фильтр, когда последнее слово при утверждении губернатора все равно остается за главой государства, означает, что Владимир Путин до сих пор не потерял вкуса к устойчивой вертикали власти, очевидно полагая, что горизонталью ей становиться преждевременно.

Примерно так же Владимир Путин относится и к выборам членов Совета федерации. Фильтр нужен и им. Президентский питьевой фильтр.

Андрей Окара, директор Центра восточноевропейских исследований, поинтересовался, кто из российских лидеров ближе по духу ему, Владимиру Путину. И политолог, словно не был уверен в глубоких знаниях премьера по этому вопросу, подсказал ему: "Александр II? Александр III? Столыпин? Николай II? Сталин?"

Владимир Путин за последние 12 лет раз 140 отвечал на этот вопрос и все же всякий раз старается отчего-то разнообразить свой ответ:

— Хотя история нашего государства, конечно, она и темная, и кровавая, и клановая... но все-таки примеров подвижничества, эффективной работы было немало еще даже до Петра I. Александр Невский разве не пример?!

Андрей Окара не понял, что премьер уже ответил, и настойчиво повторил:

— Так кто ваш любимый государственный деятель? Или несколько?

Вздохнув, и Владимир Путин повторил:

— Александр Невский мне очень нравится... Петр I... в первой части своей жизни и государственной деятельности — Екатерина II. При Екатерине II Россия больше всего земель приобрела, кстати говоря. Она в этом смысле более эффективный была монарх, чем Петр I: меньше кровищи было, но больше приобретений!

Андрей Окара преобразился от поразившей его догадки:

— Так идея Евразийского союза отсюда как-то вытекает?!

То есть из идеи, что кровищи меньше, а приобретений больше.

Политологи пока явно не радовали премьера.

— Идея Евразийского союза,— сказал он, с некоторым сожалением глядя на Андрея Окару,— вытекает из требований времени об интеграции...

Он пояснил, что Евразийский союз — это "просто выгодно: рынок 170 млн человек, у нас нет проблем с языком, как в Евросоюзе... Пойдите там, поприсутствуйте на каком-нибудь совещании. Ужас!.. Сидят по пять, по семь, по восемь часов! А там переводов только нужно сколько — 27 переводчиков! Вот Николай (Злобин, директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США, город Вашингтон.— А.К.) смеется, потому что американцы все смеются, постоянно! Они говорят: "Невозможно с ними работать, принять решение невозможно!""

Николай Злобин, правда, смеяться-то и перестал. Его участие в мероприятии с самого начала представляло для меня некоторую загадку. Владимир Путин встречался с российскими политологами, а Николай Злобин, конечно, российский, но не политолог. Политолог он американский. Но похоже, что кем бы он ни был, Владимир Путин на такого рода мероприятиях без Николая Злобина, то есть в известном смысле руки Госдепа, обходиться не может.

Дальше становилось все интересней. Премьер перешел к анализу деятельности своих коллег по избирательной кампании:

— Что мне отрадно: ни один из действующих, претендующих на должность президента людей, ни один не предаст интересы страны. Я знаю их давно и просто в этом уверен. Прохорова (Михаила Прохорова.— "Ъ") тюкают, что он миллиардер. Ну да, там есть свои... Но мне кажется, что он тоже человек очень патриотичный. Но Миронов, Жириновский, Зюганов — тем более!

То есть Михаил Прохоров к концу рассуждения оказался у Владимира Путина наименее патриотичным из кандидатов в президенты. О себе Владимир Путин говорить даже не стал — его патриотизм, по его мнению, очевидно, выше любых подозрений, да и вообще выше.

— Но есть вещи,— продолжил премьер,— которые, на мой взгляд, являются абсолютно нереализуемыми! А если кандидат предлагает вещь, которая нереализуема, а потом, будучи президентом, начнет их реализовывать, ничего, кроме вреда, не будет! Людей жалко просто! Так все вроде хорошо, но если начнут реализовывать, просто жалко страну и людей!

Так Владимир Путин постепенно втянул себя в заочные дебаты с кандидатами при полном их отсутствии. Такого еще не было ни в одной его избирательной кампании.

Выглядело это следующим образом:

— Допустим, Геннадий Андреевич (Зюганов, лидер КПРФ.— "Ъ") предлагает ввести выборность судей на уровне городов и районов. Плохо разве это? Хорошо. В советское время это было, и было вроде неплохо. Но как это было в советское время, друзья мои? Это же формализм был полный! Какие там выборы были судей, так же как и все другие выборы, так же как уплата налогов? Были налоги в Советском Союзе? Фиг! Никаких налогов не было. Это все называлось только соответствующим образом, а по сути, было совсем другим, так же как и выборность судей!

Премьер, правда, не пояснил, почему, если все же ввести выборность судей, то надо обязательно сделать это по советскому образу и подобию. Судя по всему, и этот важнейший элемент вертикали власти дорог Владимиру Путину.

—...Но вот прямо сейчас вот так взять и резко перейти к выборности судей...— закончил он.— Я просто боюсь, что это приведет просто к засорению судейского корпуса!

Владимир Путин и в дальнейшем не оставил вниманием Геннадия Зюганова:

— Допустим, по экономике, да? Закрепить общенародную собственность на природные ресурсы Геннадий Андреевич предлагает. Послушайте, у нас есть закон о недрах! Там написано, что все недра являются собственностью Российской Федерации. Это уже закреплено. Я не понимаю, зачем ломиться в открытую дверь?!

Раскритиковал он и предложение национализировать нефтегазовый комплекс. После этого пришла очередь Михаила Прохорова:

— Вот Михаил Дмитриевич говорит: немедленно надо все приватизировать, все эти крупные компании. Слушайте, у нас не обеспечено главное: у нас нет демонополизации! У нас вот разбили, семи нефтегазовым компаниям раздали территорию страны — они там монополисты, в этих областях. Если мы просто отдадим все на откуп, будет очень сложно контролировать, цены поползут и так далее!

Премьер считает, что государственная "Роснефть" сдерживает цены на рынке, потому что львиную долю своих ресурсов отдает по низким ценам и все остальные пристраиваются к ней:

— Вот посмотрите, в некоторых странах, где полностью сектор государственный, они же не очень эффективные.

Тактика Владимира Путина была безупречной: ответить ему Михаил Прохоров при всем желании не мог.

Тем временем премьер перешел к лидеру "Справедливой России" Сергею Миронову. С ним разговор был короткий:

— Или, например, Сергей Михайлович говорит — снизить цену на бензин Аи-95 и дизельное топливо до 15 руб. за литр. Я понимаю, Сергей Михайлович представляет левый спектр наших политических сил. Сегодня сколько стоит 95-й бензин?

— 29 руб...— вздохнули сразу несколько автолюбителей.

- 29... Ну, под 30... Но до 15, в два раза снизить? Конечно, можно, но к чему это приведет? Даже если у нас будут одни государственные компании на рынке.... К вымыванию товара. У нас просто не будет 95-го бензина на колонках! Ноль! Сразу вжик — и все осушится мгновенно. Два-три дня будет достаточно. Да просто не будут производить этот продукт! А из нефти будут делать другой продукт и пускать и на внутренний рынок, и за рубеж. Это просто, знаете, непрофессионально!..

Имелось в виду, конечно, предложение Сергея Миронова. Еще, можно сказать, легко отделался.

— А вот Владимир Вольфович (Жириновский, лидер ЛДПР.— А.К.), например, предлагает национализировать тоже и банки...

Упоминание о Владимире Жириновском вызвало особое оживление в зале.

— И почту, и телеграф! — крикнул кто-то.

— Нет, банки,— покачал головой премьер.

Он был не намерен шутить по этому поводу. Дебаты в его сознании дошли до точки кипения:

— А также сырьевые компании, и сделать акционерами граждан! Это неплохо. На самом деле это неплохо, и во многих западных странах это используется активным образом, и люди покупают эти акции... Но мы выпустили... да, ВТБ акции выпустил и продал населению. Это не дольщики, никто не обманывал, но стоимость ВТБ упала в связи с кризисом, и теперь люди ставят вопрос перед нами: "Пусть у нас заберут по прежней стоимости".

Премьер с неудовольствием вчитывался в свои записи с предложениями конкурентов:

— "Молодежь и семьи с низкими доходами получат жилье бесплатно"... Ничего, кроме сожаления, это не вызывает. Конечно, хотелось бы всем дать бесплатно, не только молодым семьям, всем бесплатно! В советское время, я хочу спросить Геннадия Андреевича (он словно видел его сейчас перед собой. По крайней мере, беседовал с ним точно.— А.К.), обеспечили всех бесплатно?! Шиш!

Премьер увлекался все больше:

— "Увеличение детских пособий в три раза". Хорошо! Хорошо бы и в 10!.. Или вот: "Приравнять коррупцию к государственной измене"... А это хорошее предложение. Ну что еще тут? "Установить 20-процентный налог на вывоз капитала из России"... У нас же $85 млрд, по-моему, за прошлый год отток капитала. Я на что хочу обратить внимание: из этих 85, если мне память не изменяет, я сейчас на память говорю, у нас $60-62 млрд — это наши инвестиции в компании за рубежом, а это ведь положительный процесс!..

И снова премьер вернулся к своему, похоже, любимцу:

— Или, например, Михаил Дмитриевич Прохоров: освободить Северный Кавказ от налогов до 2020 года с последовательным сокращением дотаций данному региону. Можно это сделать, но это значит, что мы полностью утратим контроль над теми ресурсами, которые остаются в регионе. Я не думаю, что это сегодня правильно и вообще реализуемо и что это даст эффект хороший. Вот что печально!

Безусловно, одобрительно премьер отнесся только к одному предложению.

— Например, Владимир Вольфович предлагает "оказать всестороннюю поддержку Евросоюзу". С какой стати-то? Богатые страны, богаче нас,— премьер нахмурил брови, вчитываясь в текст предложения Владимира Жириновского, и вдруг просиял: — Но только при условии роспуска НАТО! Это нереалистичное требование сегодня, хотя правильное, потому что блок НАТО никому не нужен, это рудимент холодной войны! Владимир Вольфович — молодец, правильно!

Наконец, Владимир Путин высказался по поводу еще одного радикального предложения Владимира Жириновского:

— Проведение политической, экономической, уголовной амнистий Владимир Вольфович предлагает. Можно... Это как в 1953 году, что ли, всех выпустить? Я, правда, не очень понимаю, что имеется в виду под политической амнистией. У нас, по-моему, политических заключенных нет, слава богу, хотя все время говорят об этом, не называя фамилий. Хоть бы показали хоть одного человека, который сидит по политическим соображениям. Не знаю. Там некоторых забирают на 15 суток, так они давно уже на свободе. Кто еще, я не знаю.

Очевидно, в ближайшие часы оппозиция с удовольствием представит ему список.

— Если бы человека уконопатили в тюрьму на 10-20 лет, если бы он сидел, как Нельсон Мандела, который боролся за свободу чернокожего населения...— не хотел останавливаться господин Путин.— У нас же нет таких!

Премьер высказался и насчет коалиционного правительства (такая идея ему не очень нравится) и не в первый раз сказал, что оно должно быть — главное — профессиональным:

— Я очень рассчитываю на то, что там появятся люди, зарекомендовавшие себя хорошо и в административных структурах, в регионах Российской Федерации, в бизнесе... Может быть, придут молодые, энергичные, но профессиональные люди. Люди, которые смогут решать эту задачу. Мы сейчас занимаемся подбором таких людей.

То есть никаких сомнений в том, кто будет президентом и премьером страны после президентских выборов, у Владимира Путина, конечно, нет. Хотя реверанс в сторону выбора, который должен сделать народ 4 марта, он все-таки сделал.

Закрытая часть встречи продолжалась еще около трех часов. Николай Злобин рассказал, что встречи с членами Валдайского клуба, в которых господин Злобин тоже принимал участие, не идут ни в какое сравнение с этой: вчера все было гораздо острее и демократичней:

— Мы перебивали друг друга, и я ловил себя на том, что мы спорим, а он сидит и просто слушает. Я никогда за несколько лет не видел Путина, который так часто повторяет: "Я еще не знаю... Я еще думаю... А вы что думаете?.."

Около получаса занял разговор о национализме. Владимир Путин сказал, что больше русский националист, чем любой из сидящих за этим столом, потому что настоящий русский националист должен делать все, чтобы укрепить Россию, а это значит, что нельзя другим народам, входящим в состав РФ, давать повод чувствовать себя второсортными, так как это приведет к ослаблению России, и сами русские будут в конце концов хуже чувствовать себя в своей стране.

Сразу несколько политологов вернулись к вопросу о выборности губернаторов. Они говорили, что этого не следует делать. Премьер не согласился, и тогда основное обсуждение свелось к тому, в каком месте должен стоять президентский фильтр. Участники встречи поняли, что для Владимира Путина этот вопрос окончательно не решен.

В середине разговора он вдруг признался, что ему нравится американская политическая система, где две политические партии, а политическая борьба является прежде всего внутрипартийным вопросом.

Более того, Владимир Путин признался, что ему нравится система, когда, как в США, президент руководит правительством, потому что это не дает возможности перекладывать ответственность за решения с правительства на президента.

— Но к таким кардинальным изменениям ни я, ни страна пока не готовы,— добавил он.— И я морально не готов к такому кардинальному изменению Конституции.

Витиевато премьер высказался насчет оппозиции на митингах. Он заявил, что эти люди ему нравятся, только надо помочь им сорганизоваться:

— Тогда с ними можно будет вести диалог, и они смогут реально участвовать в политическом процессе.

Николай Злобин рассказал, что раскритиковал статьи премьера в газетах:

— Я спросил: "Почему в экономической статье вы всех отсылаете к 2020 году и говорите, что основные преобразования могут быть закончены уж точно не раньше? Ведь потенциально ваши полномочия истекают в 2018-м? Такое впечатление, что вы подразумеваете, что вам потребуется еще время! И тогда это не президентская программа, а уловка!" А он ответил: "Это совершенно не так, но я не могу запретить вам так думать".

В статье о политической системе, по мнению Николая Злобина, вообще отсутствует упоминание о Госдуме. Премьер снова не стал спорить.

— У вас есть репутация,— сказал господин Злобин,— человека, который не сдает своих.

Владимир Путин согласился.

— Но при этом,— продолжил политолог,— в обществе есть сильная тяга к обновлению и усталость от команды Путина. Вы должны сказать, что будете делать. Иначе вы теряете электорат.

Владимир Путин сказал, что в том, что он не сдает своих и что правительство будет обновлено, он не видит никаких противоречий.

— Кадровые обновления будут. Может быть, еще до выборов я объявлю какие-то вещи.

Скорее всего, речь идет о новой структуре правительства, и, может быть, это самое важное из того, что было во вчерашнем разговоре.

— Несколько лет назад,— продолжил господин Злобин,— вы сказали, что вы не политик и что всегда были выше политических интриг.

— Да, в этом смысле я не политик,— согласился Владимир Путин.— И я никогда не делал политической карьеры. Я просто делаю то, что считаю самым важным. А политическая карьера меня не интересует.

Тем более что она сделана.