Сагатовский В. Н. Философские категории. Часть I. онтология. Авторский словарь. СПб. , СПбНИУ ИТМО, 2011, 127 с

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

Сагатовский В. Н. Философские категории. Часть I. Онтология. Авторский словарь. СПб., СПбНИУ ИТМО, 2011, 127 с.

Имя Валерия Николаевича Сагатовского в философских кругах хорошо известно. Этот исследователь вот уже почти полвека разрабатывает оригинальную онтологическую концепцию. В. Н. Сагатовский видит будущее философии и онтологии в своеобразном синтезе идей диалектического материализма и того, что он назвал «трансцендентальным экзистенциализмом». Нам представляется, что, несмотря на дискуссионность некоторых положений, его концепция — серьезный шаг на пути развития философского знания. Тем более что ее автор известен и своими специальными разработками системного подхода, нашедшими не только внутрифилософское, но и прикладное применение. Как он сам об этом говорит, ему близки многие идеи представителей классической русской философии: В. С. Соловьева, Н. О. Лосского, С. Л. Франка, С. А. Левитского — и западных философов: К. Ясперса и М. Бубера. Отдавая должное достижениям диалектического материализма, он не считает себя марксистом, но разделяет пафос одиннадцатого тезиса Маркса о Фейербахе, перефразируя его следующим образом: «Философия — не игра в бисер и не познание “как таковое”, она призвана служить совершенствованию человеческого и мирового бытия».

В. Н. Сагатовский не принадлежал и не принадлежит ни к одной из школ советской и современной российской философии, не идентифицирует свой подход с общими концепциями даже самых любимых своих мыслителей. И это определяется не тягой к оригинальности, а стремлением к более успешному поиску истины. Он ориентирован на синтез и решение реальных проблем, но не в духе скороспелого прагматизма, а на пути системного восхождения от абстрактного к конкретному. Он тщательно продумывает онтологические основания, поэтому первая часть его словаря и посвящена онтологическим категориям. Весь словарь будет состоять из двух частей. Вторая часть будет называться «Философское учение о человеке и человекомирных отношениях».

Рассмотрим первую часть словаря В. Н. Сагатовского. Надо отметить, что в данном словаре нет статей об отдельных философах и различных философских учений. Это авторский словарь В. Н. Сагатовского. В словаре дано более 250 онтологических понятий. В нем изложены только представления, выработанные автором или те, которые им разделяются, дается критическая оценка ошибочных подходов, опять же с точки

222

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2012. Том 13. Выпуск 3

зрения автора. Его «Метафилософское введение» к словарю уже позволяет понять, какую непростую задачу поставил себе автор.

В словаре он пытается уточнить понимание целого ряда категорий и более системно представить соотношение между ними. Краткое изложение основных онтологических категорий делает возможным выявить суть разработанной автором концепции неметафизической коррелятивной онтологии и в целостном виде представить ее. Словарь можно рассматривать и как путеводитель по основным онтологическим работам В. Н. Сагатовского.

Начинал В. Н. Сагатовский свою научную деятельность в области теории познания. Эта область знания в 60-е годы была наиболее развитой в советской философии. Онтологией же он занялся, отталкиваясь не от историко-философских традиций или из-за интереса к тому повороту, который в этой сфере произошел к тому времени на Западе (Гуссерль, Сартр, Хайдеггер), но ради той практической и теоретической проблемы, с которой столкнулся, исследуя человеческое познание. Его волновала проблема организации человеческого знания: как избежать превращения его результатов в Вавилонскую башню, когда представители разных дисциплин все менее понимают друг друга. Ключевой идеей на этом пути явилось для него представление о двух «полюсах» такой организации — «снизу» и «сверху». «Снизу» — это совокупность общих представлений, «аксиоматических», ясных для данного типа культуры и уровня развития общества, не нуждающихся в отчетливых словесных определениях, но лежащих в основе понятийного знания. Это стало основной идеей его кандидатской диссертации «Чувственные основы и логическая природа понятия» (1962). «Сверху» — система всеобщих категорий, отражающих атрибутивные свойства любого сущего и составляющих всеобщий категориальный каркас человеческого знания в целом. Все частные области знания могут быть представлены как интерпетация этого каркаса с учетом базовых специфических понятий соответствующей области (физики, биологии, соцологии и т. д.). Это стало проблематикой его докторской диссертации «Основы систематизации всеобщих категорий» (1969).

На первом этапе Сагатовский разделял общий подход диалектического материализма, стремясь лишь к экспликации и систематизации его положений. Он не сомневался в том, что философские категории отражают всеобщие, необходимо присущие свойства объективной реальности (материи) и любого явления. Система категорий в целом описывает всеобщую структуру любого взаимодействия, в том числе человеческого познания. В описании человеческого познания категории выступают как «ступеньки» познания, т. е. отражают узловые точки общего «маршрута» человеческого познания. Сагатовский сформулировал онтогносеологический принцип, согласно которому каждой онтологической категории соответствуют определенные общие методы познания. Эта идея была системно реализована в его первой монографии «Философия как теория всеобщего и ее роль в медицинском познании» (Томск, 1968). Во второй монографии «Основы систематизации всеобщих категорий» (Томск, 1973) он проанализировал природу всеобщих категорий и принципы работы с ними. Опираясь на эти результаты, он попытался последовательно вывести как ступеньки познания 130 категорий из 5 неопределяемых: элемент, множество, бытие, небытие и становление. Строгого в смысле требований современной логики вывода, конечно, не получилось, и автор в своих работах вновь и вновь обращается к этим понятиям. И в своем авторском словаре он в очередной раз предпринял попытку уточнения таких понятий, как бытие и небытие, становление.

В ранних работах он много сделал для более строгого определения ряда категорий и, главное, последовательно проводил различие между собственно философскими всеобщими категориями и общенаучными понятиями. Он показал, что философские категории имеют свою эмпирическую базу, отнюдь не тождественную фактам частных наук. Всеобщее дано не в опыте вещей, но в опыте отношений, который на любом уровне развития — осознанно или подсознательно — организует человеческую деятельность. Всеобщие категории не могут быть определены с помощью родовидовой формы — это ясно по определнию. Они определяются друг через друга, как противоположности, и по тому месту, которое они занимают в структуре человеческого познания и, в более общем плане, любого взаимодействия. В этих же работах он дал формулировку принципа конкретности существования: существовать — значит быть элементом множества. В несколько иной формулировке этот принцип стал позднее основой коррелятивной онтологии. В словаре он дает понятие коррелята1.

Фундаментальный сдвиг в понимании онтологии был сделан Сагатовским уже в 90-е годы. И сам он проделал большую эволюцию, преодолев ограниченность материализма, и условия уже позволяли свободно выражать свои мысли в полном объеме. Свою онтологическую концепцию он развил в следующих работах: Философия развивающейся гармонии (философские основы мировоззрения). В 3 частях. Ч. 1: Философия и жизнь. СПб., 1997; Ч. 2: Онтология. СПб., 1999; Ч. 3: Антропология. СПб., 1999. Бытие идеального. СПб., 2003. Философия антропокосмизма в кратком изложении. СПб., 2004. Триада бытия (введение в неметафизическую коррелятивную онтологию). СПб., 2006. Прежде всего, он отказался от сведения мирового бытия к материи (объективной реальности) и попытался показать, что если отказаться от редукционистских тенденций материализма, субъективного и объективного идеализма, то полнота бытия задается взаимодополнительным единством объективной, субъективной и трансцендентной реальности (материи, души-экзистенции и духа-трансценденции). В этом контексте термины «бытие», «существование» и «реальность» выступают как синонимы, ибо все, на что может быть направлена наша интенция, так или иначе есть: как бытие наличное или потенциальное, как нечто сформировавшееся или становящееся, как материальное или идеальное и т. д.; таким образом, «есть» как всеобщая категория не противополжно хайдеггеровскому «es gibt», но включает его как частный случай. Три вида бытия различаются способом своего существования: все они есть, но по-разному.

Что же такое «есть» и чем задается различие его форм? Сагатовский предлагает такой ответ: существовать (есть, быть) в качестве чего-либо — значит находиться в соотношении с чем-либо — такую формулировку получает теперь принцип конкретности существования. Любое «a» не существует иначе как в отношении какого-либо «b»: «aRb» и представляет собой коррелят или соотношение как общий способ существования. Вспоминая Гегеля, можно сказать, что Сагатовский сразу начинает с определенного наличного бытия, а не с «чистого» бытия «как такового». И это не материалистическая вульгаризация, но принципиальная неметафизическая позиция, если относиться к метафизике в духе Ницше, т. е. как к неоправданному удвоению реальности, или, перефразируя Витгенштейна, как к желанию говорить о том, о чем ничего нельзя сказать (дать категориальный портрет Бога, по Гегелю).

1 Сагатовский В. Н. Философские категории. — Ч. 1. Онтология. Авторский словарь. — СПб., 2011. — С. 64.

Однако отказ от традиционной метафизики в рассматриваемой концепции

не означает игнорирование того вида бытия, на эксклюзивное владение которым эта метафизика претендует. В коррелятивной онтологии каждый из названных выше видов бытия конституируется своим особым способом существования. Объективная реальность понимается как такой способ существования, характер которого задается извне и нормой которого является повторяемость, выражающаяся в объктивных законах такого бытия. К этому виду реальности может относиться что угодно: от физических явлений до собственного сознания, в той мере, в какой оно, независимо от субъекта, подчиняется определенным закономерностям (не спонтанно) и в силу этого способно «чинить препятствия» тому, кто его познает и пытается взаимодействовать. Субъективная реальность имеет место в том случае, когда соотношение опосредовано явлением, выполняющим функцию сигнала, знака, значением которого является информация о предмете «b». Но информация — это лишь внешняя форма субъективного бытия, так как она не существует без интерпретации, осуществляемой на основе внутренней активности «a». В классической философской терминологии «b» представлен в «a» как снятое, ideelle по Гегелю. Таким образом, субъективная реальность есть такой вид идеального, характер которого определяется изнутри, на основе того, что Тейяр де Шарден назвал «сокровенным внутренним вещей». Но, кроме объективного и субъективного, есть такой вид бытия, где отсутствует эта противоположность, как и все иные свойства и отношения — непредикативная трансцендентная реальность. Ее способ существования задан отношением самотождественности и самодостаточности: «aRa». Это «чистое» бытие, которое является и «чистым» ничто. Но не «вообще», а в разных соотношениях: бытие как самобытие, как целостность, объемлющая (Сагатовский использует это понятие К. Ясперса) индивидуальности — субъекты и одновременно присутствующая в них; небытие как отсутствие иных свойств и отношений, позволяющих приписывать этому виду признаки, подобно тому, как это делается относительно объективной и субъективной реальности (это ниргуна-брахман Шанкары, Божество С. Л. Франка). Объективная реальность выступает как бытие-для-другого, субъективная реальность как бытие-для-себя, трансцендентная как бытие-в-себе.

Отношения этих видов реальности в концепции Сагатовского достаточно радикально отличаются от других известных трактовок. Во-первых, эти виды являются всеобщими атрибутами любого сущего (так Сагатовский именует то, что обычно называется предметом, явлением, точнее — все то, что так или иначе существует) и не рядоположены друг с другом, как объективная реальность природы, субъективная реальность как характеристика человека и трансцендентная реальность как Бог, Абсолют. Все сущее в разных коррелятах выступает и как материальный атом Демокрита, и идеальный атом Эпикура (монада Лейбница, субстанциальный деятель Н. О. Лосского), и самодостаточная целостность. Любое сущее обладает своей объективностью, душевностью (экзистенциальностью) и духовностью (трансцендентностью). Во-вторых, ни один из этих видов не порождает другие и не редуцируется к ним. Они всеобщи и, стало быть, по определению не могут быть порождены. Неметафизическая коррелятивная онтология является структурной, а не генетической дисциплиной. Метафизический вопрос о «начале», порождающем мир в целом, снимается, поскольку бесконечность не может иметь начало, которое не может не иметь своей границы. Совершенно не понятно, по мнению Сагатовского, как перетекание двух нулей друг в друга (чистых бытия и ничто) в процессе становления могло бы породить наличное бытие или непредикативное дао породить явления с различными

предикатами. В-третьих, последовательное проведение идеи всеобщности заставляет признать, что может идти речь лишь о сравнительной значимости различных категорий в разных культурах в разные эпохи при решении различных познавательных задач, но некорректно ставить вопросы о том, что «важнее» — структура или функция, устойчивость или становление, или предполагать, что в океане ничто когда-то возникли островки нечто и т. п. Платон и Хайдеггер по-разному оценивали статус становления, но оно всегда имело место, точно так же, как и устойчивость. В-четвертых, вместо абсолютного «поворота к человеку» в ХХ столетии Сагатовский проблематизирует сам статус человеческой субъективности, предлагая увидеть ее укорененность в эволюции идеального аспекта мирового бытия, как и всех других атрибутов человеческого бытия во всеобщих онтологических атрибутах. Тем самым онтология не теряет статус фундамента философии в целом и не подменяется «фундаментальной онтологией», которая на самом деле, как, по мнению Сагатовского, хорошо показал еще М. Бубер в 40-е годы, является особого рода антропологией. Эту укорененность философского учения о человеке в философском учении о бытии Сагатовский резюмирует в онто-антропологическом принципе, который считает одним из основных положений философии развивающейся гармонии (антропокосмизма), исходящее из органического единства и взаимной дополнительности онтологии (философского учения о мире) и антропологии (философского учения о человеке). Онтоантропологический принцип ориентирует на такую онтологию, которая является общим основанием антропологии, поскольку все атрибуты человека укоренены в атрибутах мирового бытия, и на такую антропологию, которая учитывает специфическое основание человеческого бытия, позволяющее человеку доопределять мир2.

Не только разработанные категории находим в словаре В. Н. Сагатовского, но можно встретить и новые. Вот например, понятие аттрактор он считает «доросшим» до уровня онтологической категории. «Понимание данного определения может быть разным в зависимости от понимания других категорий, в нем содержащихся», — пишет он. Он находит онтологический смысл в понятиях: воля и разум3, дух и духовность4, интенция5, контекст6, личностное начало7 и др.

Данная работа оригинальна тем, что автор не только сформулировал принципы и дал эскиз их применения, но и постарался в сжатой форме представить все свои философские изыскания. И это уже много, так как он своей работой вызывает на откровенный разговор всех тех, кому не безразлично современное состояние философии и онтологии. Своей работой Сагатовский показал пример, как можно создать систему на основании определенных правил, поэтому мы считаем, она будет полезной не только философам, но и ученым разных наук.

П. М. Колычев

2 Там же. С. 86.

3 Там же. С. 31

4 Там же. С. 44.

5 Там же. С. 57.

6 Там же. С. 63.

7 Там же. С. 66.