Ответ журналисту

Ответ журналисту

Светлана Горячева: детям за границей не должно стать хуже

       В #49 "Власти" была опубликована статья Игоря Свинаренко, в которой говорилось, что после того, как Госдума примет поправки к Семейному кодексу, иностранцам будет очень трудно усыновлять российских сирот. На вопросы, поставленные нашим корреспондентом, отвечает один из авторов поправок — вице-спикер Госдумы Светлана Горячева.
       
       Когда мы работали над изменениями в Семейном кодексе, мы видели, что есть проблемы, и пытались законодательным путем их решить. Ведь наряду с красивыми доводами И. Свинаренко есть и другие факты. Мы должны реагировать и на те, и на другие. Мы не возражаем против международного усыновления, но считаем, что нужно ужесточить нормы.
       Вопросы усыновления сегодня очень актуальны. Приведу последние цифры, чтобы их знали читатели. В России 142 тыс. детей находятся в детских учреждениях, то есть лишены семьи. Ясно, что наша цель — сделать так, чтобы эти дети могли воспитываться в семьях. Понятно также, что в силу материальных причин многие российские семьи не могут взять себе на воспитание детей и должна быть возможность усыновления их иностранцами. Из 142 тыс. детей всего 46 тыс. могут быть переданы на усыновление. То есть остальные имеют родителей. Из этих 46 тыс. 75% имеют психические и физические отклонения, а значит, их усыновить еще сложнее. К такому ребенку в семье будет требоваться повышенное внимание. Это основные цифры.
       Есть еще не менее интересная статистика. Начиная с 1993 года уменьшается число детей, которые усыновляются российскими семьями. Если в 1992 году российскими семьями было усыновлено 13 942 ребенка, то в 1996 году — 8799. Одновременно с этим с 1993 года растет число усыновлений за рубеж. В 1993 году было усыновлено иностранными гражданами 1376 детей, в 1996-м — 3197.
       В чем заключаются проблемы? Мы поручали прокуратуре заниматься проверками в этой области в 1992-м и в 1997 годах. И каждый раз устанавливались многочисленные факты грубейшего нарушения действующего законодательства при усыновлении. Вот несколько примеров. Тульский врач Карагулян продавал младенцев не только в семьи, но и отправлял детей с дефектами на трансплантацию органов. По этому факту возбуждено уголовное дело и ведется расследование. Грубейшие нарушения закона были установлены в прошлом году в Челябинской области. В частности, дети усыновлялись за рубеж без заключения органов опеки и попечительства. Ребенок Яковенко постановлением главы администрации района был усыновлен гражданином США в то время, как его родной брат был усыновлен российскими гражданами. Никто не пытался найти возможность, чтобы ребенок был усыновлен российской семьей. Девочка Мелехина была усыновлена за рубеж даже без согласия ее отца. Перечисление таких фактов можно продолжать.
       Прокуратура нам предложила изменить законодательство, ужесточив порядок усыновления внутри России. Но мы не могли не обратиться к вопросам изменения законодательства, касающимся международного усыновления. Хотя бы потому, что сегодня в России уже работают свыше 80 только американских усыновительных агентств. За каждое усыновление берут $10-20 тыс., дело поставлено на поток. Мы должны разобраться, насколько все здесь законно и соответствует международным нормам. Приведу пример из статьи в газете "Труд" от 16 июля 1997 года, когда двухлетнего мальчика из Тулы новоявленная американская мать забила насмерть.
       На территории России применяются не только наша Конституция и законы, но и международные нормы, которые приняты ООН и поддержаны Россией. В частности, существуют два правовых акта, которые приняты Генассамблеей ООН и подписаны либо Советским Союзом, либо Россией. Это "Конвенция о правах ребенка" и "Декларация о социальных и правовых принципах защиты детей, передаваемых на воспитание и усыновление". Документы предусматривают несколько важных моментов. Первое: усыновление может осуществляться только компетентными органами. Второе: если ребенок усыновляется за рубеж, то там ему должны быть гарантированы те же права, что и на родине. Усыновление в любой стране рассматривается как явление исключительное, и предпочтение при усыновлении всегда отдается стране происхождения ребенка. Вот что предусматривается международными правовыми актами. И мы ими руководствовались.
       Теперь посмотрим, какие мы предлагаем законодательные изменения и к чему они могут привести.
       Первое. Нами предусматривается порядок формирования государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, определение правового режима этого банка и порядка пользования его информацией. Прокуратура установила, что, не умея пользоваться банком данных или не имея правового положения этого банка, многие стремятся отдать детей на усыновление за рубеж вопреки интересам граждан России. Такие факты установлены в Челябинской, Нижегородской областях и ряде других регионов: стоит очередь россиян, которые желают усыновить, но число усыновленных по этим регионам мизерное. Тем не менее растет число усыновлений за рубеж. Если такой банк данных будет существовать и его правовой режим будет определен, эту проблему мы снимем.
       Второе. Мы предусмотрели осуществление всех форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, только на безвозмездной основе.
       Что еще? Необходимость личного общения будущих усыновителей с ребенком. По действующему законодательству это необязательно. Часто будущие родители даже не видят лица ребенка, и были факты отказов от усыновляемого.
       Теперь та статья, которая касается запрещения посреднической деятельности по усыновлению детей. Она действительно спорная, и вопросы, поставленные господином Свинаренко, правомерны. Но мы ее пока приняли только в первом чтении. Сейчас, при подготовке ко второму чтению, у нас есть много поправок, которые конкретизируют эту статью. Мы понимаем, что необходимо внести такие уточнения, которые определят, что понимается под посреднической деятельностью и какую именно деятельность законодатель запрещает. И не подпадает ли оказание юридических услуг при оформлении документов под понятие посреднической деятельности. В ходе второго чтения мы внесем все необходимые поправки, чтобы одно отделить от другого.
       Понятно, что законодатель имел в виду деятельность тех структур, которые подменяют госорганы, прежде всего Министерство образования. Такая посредническая деятельность существует именно в силу того, что наш закон неконкретен. Прокурорская проверка на территории Челябинской области показала, что 15 агентств способствовали усыновлению за рубеж, хотя в их уставных документах ни слова об этой деятельности не было. В области с 1992-го по начало 1997 года было усыновлено иностранцами 183 ребенка. Многие из них усыновлялись с нарушением закона.
       Далее. Мы устанавливаем судебный контроль за реализацией права ребенка быть преимущественно усыновленным в стране его происхождения. Это прямо вытекает из названной конвенции.
       Также мы считаем, что при усыновлении детей иностранцами по отношению к усыновителям должны применяться нормы права не только их страны, но и России. В соответствии с декларацией о правах ребенка мы внесли это в ст. 165 Семейного кодекса.
       Теперь еще о трех положениях, которые подверглись критике в журнале "Власть". Это сохранение за ребенком, усыновленным за рубеж, российского гражданства; ведение консульского учета российских детей, усыновленных иностранцами; возложение обязанностей по защите прав российских детей, проживающих за границей, на консульские службы России.
       Что касается гражданства. Тут есть разные точки зрения. Да, наверное, сохранять гражданство России за ребенком в течение всей его жизни не нужно. Достигнув совершеннолетия, он сам вправе определиться. Но консульский контроль и учет мы сможем осуществлять только до тех пор, пока этот ребенок остается нашим гражданином. Некоторые считают, что это должно продолжаться до 5 лет, другие предлагают продлить этот срок до совершеннолетия. Думаю, во время второго чтения нам удастся найти компромисс, который позволит соблюсти интересы ребенка и не сделает патронаж слишком назойливым.
       И последнее положение, вызвавшее резкую критику в этой статье: допустимость усыновления детей иностранцами только при наличии соглашения между странами. В международной практике есть разные подходы к этой проблеме. Например, в Израиле вообще отсутствует понятие международного усыновления. Они считают, что своих детей ни при каких обстоятельствах нельзя отдавать другому государству. Это их право. Что касается нашей страны, то существует ряд соглашений (правда, не чисто по вопросам усыновления) со многими странами — Грецией, Финляндией, Италией, Алжиром и др. А вот с Америкой у нас не существует таких договоров. Но мы, когда вносили поправку в ст. 124 Семейного кодекса, исходили из требований международной конвенции и декларации, о которых я говорила. Поэтому здесь нет ничего предосудительного. Хотя, возможно, в процессе второго чтения эту статью можно будет смягчить.
       Должен быть принят какой-то документ, не обязательно на государственном уровне, а на уровне правительств. И это не просто бюрократическая тонкость. Если закон будет принят в такой редакции, это будет формой давления на наше правительство: ему придется заняться этим вопросом. И если уж мы внутри страны не можем ребенку обеспечить нормальный уход, то надо подумать о том, чтобы за границей ему не стало хуже, чтобы действовали правовые гарантии, которые обеспечат ему нормальную жизнь.
       
--------------------------------------------------------
       Наряду с красивыми доводами И. Свинаренко есть и другие факты. Мы не возражаем против международного усыновления, но считаем, что нужно ужесточить нормы
--------------------------------------------------------
       
       Редакция журнала благодарит г-жу Горячеву за подробный комментарий готовящихся в Госдуме поправок в Семейный кодекс и выражает надежду, что опасения российской общественности, высказанные устами одного из ведущих авторов Ъ, будут учтены при работе над законопроектом. При этом хотелось бы обратить внимание наших законодателей на тот факт, что в развитых демократических странах институты, осуществляющие контроль за должным обращением с ребенком, гораздо более развиты и пользуются неизмеримо большим авторитетом, чем в России. Депутатам следует иметь в виду, что контроль за усыновлением легко может стать привлекательным бизнесом для тех, кто рассматривает госслужбу как традиционное чиновное кормление.