Изменение «Института бабушек»: социально-психологический аспект

МЮ.Арутюнян

изменение «института бабушек»:

соииально—псикологический аспект

«Если иметь в виду реальную расстановку сил в современной семье, то игнорирование бабушки или какое-либо умаление ее значения, по меньшей мере, неразумно».

А.В. Петровский

Говоря об изменении характера взаимодействия поколений в семье и, в частности, о тех коррективах, которые вносит современная жизнь в статус старшего поколения во внутрисемейном распределении ролей, следует учитывать целый ряд факторов:

Демографические изменения: рост продолжительности жизни женщин, снижение доли очень молодых матерей, установление более позднего пенсионного возраста, низкая самооценка здоровья женщин в старших возрастах.

Социальные изменения: «накопление карьеры», материнский капитал, увеличение отпуска по уходу за ребенком и т.п. Материальное вспоможение старшего поколения на ранних стадиях существования молодой семьи.

Социально-психологические изменения: новые социальные идеалы.

Усиление функции трансляции культуры и снижение функции бабушек в ведении домашнего хозяйства молодой семьи, уходе за внуками и т.д.

Типология: «заместители»; «домик в деревне»; «на подхвате»; «гувернерс-тво»; «визит в день благодарения»; бабушка как травматическое событие; бабушка как менеджер; бабушка как ролевая модель, транслятор культуры и «живая история».

Мы хотели бы рассмотреть прежде всего именно социально-психологический аспект изменения современного «социального института бабушек» выделить основные типы его проявлений, характерные для него проблемы, психологические конфликты и преимущества.

В 1990-х годах в рамках международного исследования семей с маленькими детьми изучался, в частности, вопрос о роли бабушек в жизни молодых семей и воспитании детей [1].

Результаты сравнения говорили о значительно большей вовлеченности старшего поколения, бабушек, в дела молодых городских семей в России по сравнению с другими, особенно западноевропейскими, странами.

Примерно 25 лет назад, начиная работу психолога-консультанта, я и мои коллеги часто сталкивались с тем, что детей и подростков приводили на консультацию бабушки. Бабушки «озвучивали» проблему либо по запросу родителей, либо руководствуясь собственным беспокойством. Фактически в таких случаях третье поколение в значительной мере брало на себя замещающую функцию, не просто помогая родителям в воспитании детей и уходе за ними, но «конкурируя» с ними, как бы на время становясь ими. Среди тех, кому сейчас 40—50 лет, много тех, кто фактически вырос с бабушками и дедушками, замещавшими работавших или уезжавших родителей, особенно дошкольного и старшего школьного возраста детей.

Типичные примеры:

1. Мальчика в год отправляют к родителям матери, пенсионерам, в другой город, мать ребенка выходит на работу и продолжает образование, отец ребенка занят своей карьерой; постепенно родители расширяют жилплощадь, приобретают достаточно устойчивое финансовое положение и перевозят сына к себе, чтобы отдать в среднюю школу («в начальных классах все равно, где учиться»). Таким образом, основными воспитателями этого ребенка до 10 лет были бабушка и дедушка.

2. Отец девочки — военный, он часто вынужден менять место службы, семья переезжает с ним. Когда девочка идет в школу, родители решают, что частая смена школ не полезна, и

ребенка отправляют к бабушке в небольшой южнорусский город. Они забирают дочь к себе, когда отец получает стационарное назначение, девочке уже 16 лет. Эта девочка воспитывалась бабушкой с 7 до 16 лет.

3. Родители двух сестер живут совместно с родителями мужа. Затем получают отдельную квартиру и переезжают, взяв лишь младшую дочь, так как старшей, школьнице, будет далеко ездить в школу, а менять школу по разным соображениям считают нецелесообразным. Эта девочка-подросток росла в основном с бабушкой с 9 до 14 лет.

4. Родители девочки, получив выгодное предложение работы, уезжают на Север. Девочка остается с бабушкой и дедушкой с 8 до 15 лет, затем живет два года с родителями в Норильске, заканчивает там школу, и возвращается в родной город, где, поступив в институт, продолжает жить с бабушкой.

5. Незамужняя мать оставляет 3-месячного сына у своей матери и забирает обратно, лишь «устроив личную жизнь», т.е. выйдя замуж и родив еще одного ребенка. Старшему сыну к тому времени уже 12 лет.

6. Молодые родители живут совместно с родителями жены; они учатся («студенческая семья»), подрабатывают, общаются с друзьями, ездят отдыхать. Ведет быт и является основным воспитателем ребенка бабушка. Когда сыну исполнилось 11, родители разводятся, отец заводит новую семью. Вскоре мать тоже вновь выходит замуж и переселяется к супругу. Сын остается жить с бабушкой. В этом случае, несмотря на то что ребенок до 11 лет жил с обоими родителями, фактически до взрослого возраста вначале дедушка и бабушка, а затем бабушка были первичными воспитателями.

7. Родители переезжают в другой город, забрав с собой старшего сына («там лучше школы») и оставив 8-месячного младшего матери мужа, «пока не обустроимся». Обустройство продолжается 7 лет, и младшего ребенка забирают к себе родители только к первому классу, т.е. опять же выдвигая основным мотивом лучшее качество обучения.

Все это — примеры субститутной роли третьего поколения, особенно бабушек, когда они выступают как практически полные заместители родителей в течение длительного времени, принимая на себя родительские обязанности по отношению к внукам, пытаясь не только подменить родителей в части физической заботы и обеспечения безопасности внуков, но и стать, по сути, основными фигурами эмоциональных отношений зависимости и привязанности.

Вышеприведенные примеры объединяет общая логика: приоритетными являются интересы семьи, лежащие за пределами личности ребенка: работа родителей, материальное благополучие, поиск постоянного партнера, достижение стабильности. Это не означает, что родители пренебрегают интересами ребенка, просто зачастую именно так и понимаются, в том числе, и его интересы: ради него зарабатывают, стремятся к стабильности, финансовому благополучию, образованию пары, ориентируются на качество формального обучения и т.п. Однако эмоциональный мир ребенка, его потребность в близких отношениях с родителями, его личностное развитие рассматриваются в этой модели скорее «по остаточному принципу», как что-то гораздо менее реальное, чем практические интересы взрослых членов семьи, а иногда и просто как «блажь».

Разумеется, подобных ситуаций много и в наши дни, но, судя по всему, они становятся менее типичными.

«По всем вопросам, касающимся заботы (курсив автора. — М.А.) или ухода за престарелыми и детьми, большинство (от 52 до 79%) респондентов считает это делом семьи. В то же время материальная помощь и пожилым, и молодым семьям с детьми, по мнению 2/3 опрошенных, должна ложиться на плечи государства и общества. ...По сравнению с другими странами Европы, такая картина мнений сближает российское население с традиционными представлениями европейского Юга, противоположными "государственнической" точке зрения, преобладающей в Скандинавии» [2]. Авторы цитируемой статьи полагают, что забота и уход за детьми в России прочно закреплены общественным мнением за семьей — в том числе за представителями старшего поколения — из-за неразвитости соответствующих общественных и государственных инфраструктур. Они отмечают сходство конфигурации представлений на этот счет российских опрошенных с той, которая характерна, например, для населения Греции — притом, что уровень трудовой занятости российских женщин несопоставимо выше. Соответственно, можно с достаточной уверенностью предположить и более высокую внутреннюю конфликтность подобной семейной нормы.

И все же, рассматривая направление поддержки «от родителей и старших родственников к взрос -лым детям», авторы отмечают, что, когда утверждение формулируется относительно абстрактно («должны заботиться», «должны оказывать денежную помощь»), подавляющее

большинство респондентов (70—75%) с ним соглашаются. Но при переходе к более конкретному утверждению «если взрослые дети оказываются в затруднительном положении, родители должны изменить свою жизнь так, чтобы помочь детям», доля согласившихся снижается до 56%, причем полностью согласны лишь 10% опрошенных».

Такой традиционный взгляд на обязательства «родители — дети» характерен для людей, не имеющих профессиональной занятости (домохозяйки, безработные и другие группы экономически неактивного населения). Именно они в большей степени готовы изменить свою жизнь для того, чтобы помочь детям. Возможно, часть из них уже сделала это и считает такое поведение вполне естественным. Опять же, не имея профессионального занятия, легче принять такие изменения, поскольку в этом случае не существует угрозы потерять хорошее место работы. Неудивительно поэтому, что с ростом образования вероятность согласия с данными утверждениями снижается, и, следовательно, респонденты, имеющие высшее образование, реагируют на них наиболее негативно.

Влияние пола респондентов проявилось в реакции на два утверждения: женщины чаще, чем мужчины, считают, что бабушки и дедушки должны заботиться о своих внуках, если их родители не могут этого сделать, а также выражают готовность изменить свою жизнь так, чтобы помочь взрослым детям, если они оказываются в затруднительном положении.

Приверженцами традиционных межсемейных ценностей чаще выступают наиболее религиозные люди, а также имеющие низкое образование и доходы, живущие в сельской

местности [2]. По данным общероссийского опроса населения 2007 г., включавшем 100 населенных пунктов, 44 субъекта РФ, 1500 респондентов, в том числе сельских жителей, что, безусловно, «традиционализирует» ответы, тем не менее оказалось, «что отнюдь не всегда (и даже не в большинстве случаев) старость представляется опрошенным временем заката, когда смысл жизни заключается для человека единственно в детях и внуках. В глазах многих пожилые — люди вполне самодостаточные, с собственным укладом жизни, своими интересами, ценностями и планами. Как показал опрос, трети респондентов (34%) близко мнение, согласно которому старость — тот период жизни, когда человек может заняться собой, уделять себе достаточно внимания. Эту точку зрения они предпочли иному, пусть и не альтернативному, представлению о том, что старость — время, когда человек получает возможность уделять достаточно внимания близким и окружающим (так считают 45% опрошенных). Примечательно, что межпоколенческие различия во мнениях по данному вопросу практически отсутствуют — пропорции мнений у «отцов» и «детей» здесь близки [3].

В результате в общественном мнении преобладает установка на самостоятельное родительство, при котором помощь, а, следовательно, и возможное вмешательство старшего поколения принимается лишь в ограниченной мере. Так, по данным всероссийского опроса, «в пользу более ранних рождений выступают в сумме 15% опрошенных, в пользу более поздних — вдвое большая доля, 34%» [4]. Лишь 1% опрошенных полагают, что молодые могут заводить детей, заведомо рассчитывая на помощь родите-

лей: «Пусть заводят детей — дедушки, бабушки помогут вырастить», а в целом максиму, согласно которой молодым людям следует «сначала встать на ноги, а уже потом обзаводиться ребенком», разделяют 75% опрошенных. «... Сложно сказать однозначно, что за смыслы и установки стоят за этой максимой, — пишет Е.Вовк, — то ли, что хорошие родители обязаны обеспечить своим детям материально комфортные условия для жизни и взросления; то ли, что хорошие родители должны самостоятельно воспитывать и поднимать детей, не вовлекая в этот процесс бабушек с дедушками и не нагружая последних своими проблемами; то ли, что прежде чем обзаводиться отпрысками, человеку следует реализовать себя, достичь определенной социальной зрелости, доказать свою состоятельность. Судя по приведенным выше репликам респондентов, в тех или иных пропорциях в рассмотренных представлениях присутствуют все эти установки; не исключено также, что в представлениях каждого отдельно взятого респондента эти смыслы особо и не разведены — просто каждый фокусируется на той стороне проблемы, которая ему ближе» [4]. Вероятно, такие представления отражают беспокойство по поводу возможной инфантильной, даже иждивенческой и безответственной позиции молодых родителей на фоне чрезмерного нерассуждающего самопожертвования со стороны старшего поколения, озабоченного больше приумножением рода, нежели социальной и личностной зрелостью своих отпрысков (такая ситуация гротескно, но убедительно, показана в фильме Звягинцева «Елена»).

Итак, складывается следующая картина: современные родители все ме-

нее склонны ожидать и принимать от бабушек—дедушек выполнения субсти-тутной родительской роли; снижается и готовность к замещению родительской роли в части заботы о детях со стороны самих бабушек и дедушек; ее выказывают в большой мере те представители старшего поколения, чаще всего женщины, которые сами социально и экономически неактивны, имеют невысокий профессиональный и образовательный статус и традиционные семейные идеалы вкупе с соблюдением религиозных традиций 1. Фактически, это те, кому «нечего терять» в области внесемейной самореализации, и чей межличностный статус, самоуважение, даже, возможно, смысл жизни, в первую очередь зависит от исполнения традиционной семейной роли бабушки «сельского типа».

Достаточно очевидно, что такая субститутная роль бабушки в динамичном городском обществе востребована все реже. Предстоящая реформа пенсионного возраста в сторону его увеличения, рост доли работающих лиц старшего поколения, эффект «накопления карьеры» с возрастом, увеличение родительского отпуска по уходу за маленькими детьми, появление материнского капитала, увеличение доступности услуг профессиональных нянь и т.п. — социальные изменения, «работающие» в одном направлении как со стороны старшего,

1 Важно отметить, что фактор православной религиозной самоидентификации практически не оказывал влияния на взгляды респондентов в этом вопросе, в отличие от принадлежности, например к исламу. Только активные православные, т.е. соблюдающие церковный обряд, проявляли большую реальную готовность следовать традиционной семейной норме [2].

так и со стороны среднего поколения родителей, а именно — в направлении редукции значимости традиционного «института бабушек».

Однако помощь бабушки семье с детьми по-прежнему значительна. Можно выделить ряд не замещающих, но, скорее дополняющих родительские функций, которые берут на себя представители старшего поколения, в основном бабушки. Даже работающие, социально активные бабушки часто включаются «на подхвате», согласовывая свое расписание с расписанием родителей так, чтобы освобождать их время от времени для работы или рекреации. Эти бабушки, наряду с более традиционными, которым молодые родители привычно отправляют детей на лето на дачу или в деревню, могут взять с собой внуков в отпуск — на дачу, на море, в путешествие: современный вариант еще одного частично замещающего родительскую функцию типа помощи — «домик в деревне». Возникает и развивается и особый вариант «гувернерской» роли бабушки, варьирующий от воспитателя или даже преподавателя до менеджера. Бабушка в таких случаях видит свою задачу не только, а иногда и не столько в помощи родителям, сколько в том, чтобы более или менее целенаправленно транслировать внукам определенный опыт, знания и ценности. Мы назвали эту роль «гувернерской», имея в виду не только саму функцию достаточно целенаправленного воспитания вкупе порой с обучением, но и этимологию слова «гувернер» того же корня, что и губернатор — «тот, кто управляет». Такая установка может приводить к определенному напряжению во внутрисемейных отношениях, однако родители часто при этом ценят именно эту функцию бабушки и

стараются избегать конфликтов. Вот несколько примеров, взятых из практики психологического консультирования в недавнее время.

1. Бабушка, хорошо владеющая английским языком, регулярно берет внука к себе на воскресенье для «экстенсивных занятий». Она занимается с 8-летним мальчиком грамматикой и чтением, а затем идет с ним на прогулку или в луна-парк, условием чего является запрет на использование русского языка. При этом бабушка отказывается брать к себе 6-летнюю внучку, так как та будет отвлекать брата. Родители несколько обижены, но, понимая всю полезность для сына такого времяпрепровождения, вынуждены принять условия бабушки.

2. Бабушка, полагая, что молодые родители слишком погружены в бизнес и «живут в мире гаджетов», считает своей миссией прививать внучке «вечные ценности». Она несколько вечеров в неделю проводит с девочкой, читая ей книги и показывая фильмы по своему выбору. Мать девочки немного обеспокоена влиянием свекрови, однако считает, что такой контакт со свекровью единственно возможный «мирный» вариант; к тому же пара свободных вечеров ей всегда не лишние.

3. Бабушка приводит 11-летнего внука на консультацию к психологу. В семье обеспокоены его развивающимися невротическими симптомами, причем именно бабушка первая обратила на это внимание и настояла на обращении к специалисту. Она считает себя более компетентной в вопросах эмоционального развития детей, так как родители мальчика слишком заняты собой. Именно она впоследствии «курирует» психотерапию ребенка.

4. Родители обратились к психологу, «запутавшись» в конфликте двух бабушек, играющих в этой семье различные дополняющие роли. Мать матери, проживающая вместе с семьей, во многом играет роль няни 4-летнего мальчика; мать отца приходит играть с ним в развивающие игры, гуляет, водит на детские спектакли и т.п. — своего рода «ответственное гувернерство». Взаимная ревность бабушек, конкуренция во влиянии на внука и на собственных взрослых детей, приводит к нервозности и конфликтам, однако родители ценят функции обеих бабушек, и считают, что они замечательно дополняют друг друга.

5. В семье с двумя детьми сложные отношения в семейной системе: конфликт супругов по поводу отношений с матерью мужа используется подрастающими детьми: младшая внучка охотно общается с бабушкой, имеющей собственные взгляды на воспитание девочек как прежде всего «будущих женщин, хозяек, матерей»; 10-летняя старшая «бунтует» и дерзит бабушке, отказываясь перенимать ее взгляды, а вместе с ними, навыки (шитья, готовки). Бабушка, в свою очередь, отказывается брать старшую к себе на выходные или приходить «посидеть» с обеими девочками. Мать девочек, очевидно, усматривает в нарастающем конфликте бабушки с внучкой «сообщение» мужа и свекрови о своем собственном «неправильном» женском поведении. В каком-то смысле, бабушка, которую пытаются встроить в роль «гувернантки», претендует на «губернаторство», однако совсем отказаться от ее помощи и участия в повседневной жизни семья не может.

6. Бабушка-«фрилансер» часто забирает внука с «продленки», везет на

занятия спортом, делает с ним уроки. После прихода с работы своей разведенной дочери, матери мальчика, бабушка отправляется домой. Именно она признается более компетентным членом семьи в части понимания школьных трудностей, повседневных событий и переживаний ребенка. Мать ребенка, несмотря на некоторую ревность, обращается к ней за советами и обсуждает вопросы, связанные с воспитанием сына. Творческая и достаточно престижная работа бабушки также является предметом гордости и частых обсуждений в семье. Несмотря на то что бабушка в этой семье выполняет дополнительную функцию, она в значительной мере служит и самостоятельной ролевой моделью не только для дочери, но и для подрастающего внука, создавая образ независимой и профессионально компетентной, ответственной и в то же время отзывчивой женщины, не нуждающейся в мужском патронаже. Перед взрослеющим внуком встает проблема «неавтоматической» мужской самоидентификации: что значит быть мужчиной рядом с сильной и уважаемой женщиной?

Трансформация института бабушек в современном обществе кажется, в целом, направленной от «замещающей» или даже дополнительной функции по отношению к родительской, к самостоятельной роли модели для родителей и внуков. «Молодые» активные бабушки, не только не обязательно уступают место дочернему поколению в области трудовой, профессиональной, сексуальной, иногда, благодаря современной медицине, даже репродуктивной жизни, но и конкурируют с ним. Если в фокусе внимания исследователей семьи рань-

ше прежде всего находилась типичная проблема сочетания женщиной с детьми профессиональных и семейных ролей, то теперь, вероятно, большого внимания требует и то, каким образом женщина старшего поколения решает конфликт личной, профессиональной, родительской роли и роли бабушки.

Многие женщины, имеющие взрослых детей, социально успешны, или не склонны жертвовать своими увлечениями и творческой самореализацией, или ищут личного счастья. Некоторые из них склонны переживать роль бабушки как своего рода травматическое событие, словно переводящее их в категорию «отживших», которым остается лишь обслуживать потребности молодой семьи. Даже слово «бабушка» в славянских языках происходит от слова «старуха» и в условиях, когда молодость (моложавость) становится своего рода культом и некоторыми людьми переживается почти как добродетель, это слово начинает звучать уничижительно. Не случайно, наверное, все в большем числе семей внуки называют бабушек по имени. Возникает тип бабушек, скорее ассоциирующихся с grand mere, «большой / великой матерью», к которой возможен визит в день благодарения, которая может изредка собрать всю семью, с которой можно интересно пообщаться или провести время за увлекательным занятием, которая может выступать как транслятор определенных культурных ценностей, ролевая модель или живая история, но которая не берет на себя ни замещающих, ни даже дополнительных, по отношению к родительским, ролей.

Таким образом, модернизация института бабушек во многом состоит в том, что и молодые, и пожилые люди

все реже склонны считать воспитание внуков приоритетным занятием для старшего поколения. А те, кто придерживаются мнения, что участие бабушек и дедушек в воспитании подрастающего поколения должно быть максимально возможным (таких, по данным всероссийского опроса было 33%), чаще мотивируют свою позицию ценностью опыта, который старики могут передать внукам (15% от всех опрошенных), чем недостатком у родителей времени на воспитание детей и уход за ними (9%). «Половина опрошенных (51%), т.е. относительное большинство, высказываются за ограниченное участие «прародителей» в воспитании внуков (а 5% — вообще считают его нежелательным)». При этом важно, что суждения о несводимости жизни в старости к опеке малолетних одинаково часто высказывают и молодые, и пожилые респонденты» [3].

Вероятно, современное общество все меньше может полагаться на институт бабушек как один из основных ресурсов воспитания и физического взращивания новых поколений, своего рода частичную замену функциям нуклеарной семьи. Социальная инфраструктура, призванная помочь семье в выполнении этих функций (в том числе институт нянь), предоставляет, в идеале, родителям значительно больший выбор воспитательных стратегий, в большей мере находится под их контролем, и многие родители предпочли бы при возможности воспользоваться ею и ограничивать участие старшего поколения семьи в жизни внуков. Да и само это старшее поколение все чаще рассматривает свои личные, профессиональные, культурные и иные потребности как приоритетные, и не склонно автоматически переориентироваться на

потребности молодой семьи и внуков как на основной смысл жизни на своем новом возрастном этапе. С другой стороны, именно современные, социально, профессионально и личностно активные бабушки и дедушки, вероятно, задают определенную «высокую планку» развития и достижений для следующих поколений.

Резюмируя, можно отметить изменения «социального института бабушек», который на протяжении долгого времени наряду с системами общественного воспитания поддерживал функционирование семьи с детьми как основной «взращивающей» и воспитательной единицы. Трансформации этой функции старшего поколения связанные как с демографическими параметрами (например, увеличение доли семей с более поздним рождением первого ребенка предполагает большую социальную и финансовую независимость «молодой» семьи), так и социально-экономическими изменениями (например, возросшие требования к финансовой состоятельности, изменение структуры потребления, в том числе медицинских услуг, весьма актуальных в старших возрастах), побуждают многих людей пенсионного возраста по-прежнему считать работу и заработок приоритетными по сравнению с остальными сферами жизни.

По нашему предположению, огромную роль играет и изменение системы идеалов и ценностей в обществе, особенно у городского населения. Традиционный институт бабушек — во многом рудимент сельского образа жизни, когда пожилая женщина, беря на себя заботы по уходу за детьми, освобождала молодую и сильную для более тяжелой работы, на которую сама уже не была способна. Похожий «расклад» сохранялся и во многих го-

родских семьях, благодаря совместному проживанию поколений и тому факту, что профессиональный дебют молодых членов семьи обещал большую перспективу, нежели сохранение старшим поколением, особенно женщинами, интенсивной трудовой занятости. К тому же дефицит продуктов питания и отсутствие современной бытовой техники делали критически необходимыми большие затраты времени и сил на ведение хозяйства. То, насколько «рентабельно» использование бабушек как субститута материнской заботы, зависит от того, в какой мере карьера и опыт старших членов семьи приносят доход и статус им лично и семье в целом. Мы предполагаем, что поколение городских бабушек рождения 1950-х, даже уже 1960-х годов, весьма образованное, квалифицированное и экономически активное, в среднем далеко ушло от модели, при которой частичное замещение ими материнской функции было бы социально и экономически рентабельно.

Модернизация института бабушек очевидно связана и с большим укоренением феминистских идеалов равенства и с «нарциссическим сдвигом» в общественной психологии: активный образ жизни, красота, здоровье, ухоженность, самореализация, уверенность в себе, независимость, пролонгированная эротическая и любовная активность стали своего рода добродетелями и повышают «рейтинг» женщины в собственных глазах и глазах окружающих, в то время как роль бабушки ассоциируется со старостью и отказом от всего вышеупомянутого. Если раньше бабушка могла выступать как своего рода заместитель матери, то теперь это скорее «дополнитель-

ная функция». Тип, напоминающий скорее французскую "grand mere",

нежели русскую бабушку, становится все более распространенным.

Литература

1. Здравомыслова О. М. Арутюнян М. Ю.

Российская семья на европейском фоне. М.: Институт социально-экономических проблем РАН, 1998.

2. Корчагина И. И., Прокофьева Л. М. Население России: о роли общества и семьи в поддержке детей и престарелых // Родители и дети, мужчины и женщины

в семье и обществе: Сборник аналитических статей. Вып. 1. М.: НИСП, 2007.

3. Вовк Е. Ж. Пожилые люди в сегодняшней российской семье // Социальная реальность. 2006. № 4.

4. Вовк Е. Ж. Лучше позже? Возраст рождения первенца и неявные концепции родительства // Социальная реальность. 2007. № 8.