Ситуация «Пожелание»: классический и прототипический подходы к исследованию

КОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ЯЗЫКОВОЙ КАТЕГОРИЗАЦИИ

УДК 81’1

Топка Л. В.

Ситуация «Пожелание»: классический и прототипический подходы к исследованию

В статье затрагивается проблема изучения поведенческой ситуации «Пожелание» посредством классического и прототипического подходов, рассматриваются её инвариантные составляющие (семантические доли), а также прототипические и непрототипические единицы категоризации в современном английском языке.

The paper displays classical and prototypical approaches to the investigation of the behavioural situation of «Wishing», as well as its invariant constituents (semantic segments), and the units of its categorization in the Modern English language.

Ключевые слова: поведенческая ситуация, пожелание, категоризация, семантическая доля, инвариант, прототип.

Key words: behavioural situation, wishing, categorization, semantic segment, invariant, prototype.

Лингвокультурологическое направление современной когнитивной лингвистики считает язык универсальной формой концептуализации, категоризации мира, и рационализации человеческого опыта. Отечественные представители данного направления постулируют идею о возможности систематизации разговорного материала в сфере семантики на основе черт национальной психологии народа - носителя языка. Данная систематизация базируется на тактико-ситуативном подходе, который позволяет определять поведенческие ситуации как абстрактные семантические образования - категориальные структуры [4; 5; 6; 1; 13; 15; 17].

Базовым понятием этого подхода является тактика, включающая в себя вербальные и невербальные клише или речевые действия вернее, их прагмасемантические корреляты, выражающие один и тот же смысл - общую семантическую долю. Семантическая доля - это «неделимый (на определённом уровне абстракции) смысл, который входит как часть в иной, объединяющий смысл» [5, с. 56]. Выявление семантической доли производится путём обследования большого количества однородного материала и анализа контекста» [13; 17, с. 29]. «Мы имеем в виду самую общую идею соотнесения конкретных явлений, выступающих в речи, и глубинных закономерностей, заложенных в языковой системе, - тех закономерностей, которые не лежат на поверхности и должны быть «выведены» в результате анализа, выявляющего в вариантах инвариантную основу» [3, с. 164].

© Топка Л. В., 2013

Выбор термина «тактика» не случаен, а обусловлен его функцией -формированием общей сверхзадачи (стратегии); «функция тактики» - способность выступать в качестве составляющей в единицах более высокого уровня» [2, с. 33]. Каждой тактике даётся произвольное название, которое выявляется определением общего смысла. Номинируя тактику, Е.М. Верещагин и В.Г Костомаров специально «изобретают» так называемая «искусственную бирку» или принимают за общее название одну из идиоматических реплик-клише [см., напр., 5, 6]. Нам представляется целесообразным более абстрактный способ номинации, сходный выявлению пропозиций [13; 17]. Следовательно, тактика - это инвариантная единица смыслового пространства определённой поведенческой ситуации как категориальной структуры, в нашем случае - ситуации «Пожелание». Категориальная структура - это высший уровень, уровень сверхзадач, на котором устранены не только видовые, но и родовые дифференциальные признаки. Данный уровень является категориальным уровнем отвлечения, где принимаются во внимание лишь интеграционные признаки составляющих его элементов [см.: 6, с. 86].

Традиционно принято говорить о двух подходах к процессу категоризации: классическом, связанном с именем Аристотеля, и прототипическом, базирующимся на работах Э. Рош и Л. Витгенштейна [31; 32; 35].

«С точки зрения классического подхода все категории дискретны и основаны на группировках свойств, внутренне присущих представителям соответствующих категорий, они не могут переходить друг в друга, смешиваться, границы их чётко определены. Однако категоризация не всегда происходит по законам классической теории: категории могут формироваться в соответствии со способностью индивида, вернее его сознания, объединять их в группы или классы по ряду общих признаков, а не на основе общности предметов. Следовательно, объекты окружающей действительности коррелируют с семантическими категориями на базе так называемого «фамильного сходства» со своим прототипом - существующим в коллективном сознании идеальном представлении о референте или понятии» [19, с. 156 - 157].

Прототипический подход к категоризации [26; 32; 33] допускает образование общих межкатегориальных сегментов, поскольку категории не имеют постоянных инвариантных признаков, позволяющих отнести те или иные языковые феномены к определённому типу. Наличие в естественных категориях скалярности признаков (разной степени их полноты) позволяет выделять «идеальный член категории, прототип, вокруг которого группируются другие члены (непрототипические или атипические)» [10, с. 31].

Использование обоих подходов к исследованию ситуации «Пожелание» позволяет выявить и проанализировать как её инвариантные/вариативные, так и прототипические/непрототипические составляющие [18]. «В наиболее простой форме соотношение понятий инвариантности/вариативности и прототипичности можно охарактеризовать

так: прототип - это эталонный репрезентант, эталонный вариант определённого инварианта среди прочих его представителей (вариантов). Таким образом, в самом определении прототипа в предлагаемой его интерпретации находит отражение связь с понятием инварианта (инвариантности/вариативности)» [3, с. 265].

Пожелание как составляющая сферы человеческих эмоций, точнее говоря - чувств [20], находится в пространстве неуверенности - явления более высокого уровня абстракции [см. подробнее: 13, с. 106 - 112; 17, с. 83 -89], составляющего константу некатегоричность [14, с. 360].

Чувство желания - это «внутреннее стремление к осуществлению чего-нибудь, обладанию чем-нибудь» [11, с. 242], пожелание wishing, на наш взгляд, - это озвученное, вербализованное желание чего-либо невозможного или маловероятного, а, порой и нереального «wish - to want something very much; to want something to happen, when it is unlikely or impossible that it will happen, or when you cannot control what will happen» [27, p. 820]. Этимологически wish восходит к среднеанглийскому wisshen, от древнеанглийского wyscan и является родственным древневерхненемецкому wunsken (желать) [24, p. 1240; 34].

Поведенческая ситуация «Пожелание» имеет ядерную зону и допускает сопряжение с сожалением, жалобой, просьбой, советованием, требованием и укором в пространстве своей периферии. Отношение к ситуации как явлению с полевой структурой позволяет преодолеть несовершенство классического подхода к категоризации, а именно дискретность и чёткость границ. Наличие общих межкатегориальных сегментов, трудноотносимых к определённой категории из-за скалярности признаков, «наводит на мысль о взаимодействующих семантических полях, говоря словами Гака, «перекрывающих друг друга ареалах» [8, c. 29], «о концептуальном совмещении ментальных пространств» [12, c. 73].

Ядерное пространство ситуации «Пожелание» представлено следующими составляющими.

«Указание говорящего на желательные для него последствия (события), наступление которых затруднено или маловероятно по ряду причин (не зависящими от него обстоятельствами)». I wish I was in those bars tonight. I could not wait to leave this north-easterly dog-leg either: no more walking into the wind; no sand for five hundred miles. Instead, the rocky tourist route to our half-way mark, Tamanrasset - the end of backwater villages, and, I hoped, of the long silence from home [39]. Говорящий как бы проговаривает своё желание, несмотря на совещательный характер подобных высказываний, адресат, как правило, отсутствует, пожелание направлено на него самого как на «первый приёмный пункт собственных коммуникативных усилий. Он (говорящий) вслушивается в себя, познаёт свою речь и это самопознание выводит на поверхность речевой деятельности интерперсональные проблемы коммуникации, о которых принято говорить лишь в связи с феноменом внутренней речи (в типичной для неё диалогической структуре - разговор с самим собой)» [7, c. 19].

«Указание говорящего на невозможные, но желательные для него последствия (события)/пожелание-мечта/». Sometimes when I see Panna with her baby I wish I was a woman and had a husband and a child. But Chaman doesn’t like us to have partners. She doesn’t like men in the house - at least not corrupt men. She’s very jealous of her daughters [38] (говорящий - мужчина).

«Желание может быть направлено на предметы, для осуществления которых субъект чувствует себя бессильным» [9, с. 1428], словами И. Канта «это пустое (напрасное желание)» [9, с. 1428], пожелание, которому не суждено сбыться. Если в классической интерпретации поведенческая ситуация «Пожелание», имеющее полевую структуру, допускает сопряжение пространств, то в терминах прототипической теории семантические доли, составляющие её периферию, репрезентируют непрототипические ситуации пожелания, а именно пожелание-жалобу, пожелание-сожаление, пожелание-просьбу, пожелание-требование, пожелание-укор, пожелание-советование.

«Указание говорящего на желательные, по его мнению, последствия (события) для третьего лица». She’s a great leech, sucking all my energy out and I can’t stand it. I wish she’d die [43]. Анализ конструкции I wish he/she would показывает, что высказывая пожелание относительно третьего лица, говорящий проявляет собственную заинтересованность в желаемом событии, а в его высказывании чувствуется «оттенок жалобы», что явствует из более широкого контекста: She’s my own mother and she disgusts me. I know I shouldn’t feel this way. She brought me up and I should be grateful and not mind about all this. It’s only doing what’s right. But at least she knew her kids were going to grow up: I know nothing’s going to change for the better with her. She’s a great leech, sucking all my energy out and I can’t stand it. I wish she’d die. There, I’ve said it. I suppose I should say that it’s because it would be best for her but of course it isn’t, it’s because it would be best for me. I know she only dribbles because of the stroke, I know that, but it doesn’t help [43]. Следовательно, здесь можно говорить об «указании говорящего на желательные последствия как для третьего лица, так и для него самого»: I wish he would give up smoking. I can smell the faggy smell even when he has brushed his teeth a couple of time and rinsed with mouthwash [41]. Высказывания с глаголом wish в форме отрицания выражают неуверенность говорящего относительно возможных действий третьего лица: I wish he wouldn’t make so much fuss [23, р. 734].

Непрототипическая ситуация пожелание-сожаление может быть представлена несколькими семантическими долями: «Указание говорящего на желательную, но упущенную для него возможность».

Для пожелания-сожаления характерно чувством печали, скорби или огорчения, «вызванного осознанием невозможности изменить или осуществить что-либо» [11, с. 973], а также жалость и сострадание к самому себе: If only I have never left my wife and kids for that tramp I married! [44,

p. 24]; If I could only get into his room! But there is no possible way. The door is always locked, no way for me [47, p. 23].

«Указание говорящего на желательную, но упущенную возможность для третьего лица». She’d love a large family because she knows the joys of it. She likes the atmosphere of a large family. I’m quite sure she’d like to have several more children yet - five seems a good number. There are times when I wish she could have a couple of years off to bring up her children, be at home with them, and not worry about anything else apart from them and her husband. Instead, it’s a bit like a non-stop circus. Royal reporters have been speculating on a new pregnancy for years, and members of the public have been no less nosy [42].

Следующая доля находится в пространстве сопряжения с просьбой, являя собой непрототипическую ситуацию пожелания-просьбы: «Указание на желательные для говорящего последствия (события), положительный исход которых может зависеть от адресата».

«Признаком, сближающим пожелание и просьбу, может быть стремление говорящего получить нечто желаемое, но если просящий выдвигает программу действий для адресата, выполнение которой ему необходимо, то желающий лишь надеется на выполнение данной программы, поэтому в пожелании, как правило, сквозит неуверенность. Другими словами, характерной чертой пожелания является необязательность его выполнения для адресата, более того адресат, зачастую, отсутствует, а высказывание направлено на самого говорящего» [17, с. 88]: I ... think I would like to see a doctor, someone who can help me find who I am [46, p. 25].

К данной семантической доле следует также отнести клишированные высказывания вежливой просьбы: I wish you would call me Miguel [36]. Конструкция I wish you would может выражать не только вежливую просьбу, но и категоричный укор, и требование.

Непрототипическая ситуация пожелания-укора: «Указание на неподобающие, неуместные действия адресата, вызвавшие отрицательную реакцию говорящего» - I wish you would stop treating me as a child [29, p. 1765].

Непрототипическая ситуация пожелания-требования: «Указание говорящего на желательные, по его мнению, последствия (события) для адресата, наступление которых зависит от последнего». Зачастую конструкция, репрезентирующая данную ситуацию, не содержит смягчающего элемента (в данном случае на это указывает конструкция с глаголом want) и поэтому звучит более категорично: I want you to follow my orders. I want you to stay in my house for one month. I want you to eat well, to rest and sleep. I want you to be my companion, I enjoy your company, and maybe you can learn something about the world from your Godfather that might even help you in the great Hollywood. But no singing, no drinking and no women [44, p. 27].

Допуская слияние с пространством требования, пожелание может быть интерпретировано как рекомендация, следование которой, по мнению говорящего, необходимо для адресата.

В ситуациях требования и укора статусно-ролевые параметры коммуникантов являются определяющими, говорящий, как правило, обладает более высоким социальным статусом.

Пожелание также допускает слияние с советованием, образуя непрототипическую ситуацию пожелания-советования: «Указание на возможные действия, которые с точки зрения говорящего, в данной ситуации являются для адресата наиболее подходящими, логичными либо выгодными» -Anne, I wish you’d tell him - about being at the Bensons’. (...) Because - well, it might look as though you’d been keeping something back. I’m sure it would be better to mention it [37, р. 209].

Пожелание может быть интерпретировано как некатегоричное высказывание говорящим желательности совершения адресатом определённого действия, которое, с точки зрения говорящего, является адекватным данной ситуации. Такая интерпретация пожелания сближает его с некатегоричным способом выражения советования. «Зона сопряжения пространств советования и пожелания представлена семантическими долями, показывающими возможные действия адресата, последствия которых могут быть желательными или нежелательными как для него самого, так и для говорящего либо принести преференции лишь одному из участников общения» [16, c. 142].

Чувство сожаления в той или иной степени пронизывает все семантические составляющие пожелания, поскольку говорящий испытывает неудовлетворённость имеющимся положением дел, надеясь на лучшее, мечтая о малоосуществимых и даже неосуществимых событиях. Чувство печали характерно для семантических долей, выражающих невозможность изменения ранее свершившегося факта (упущенная возможность) to feel that you have done the wrong thing, and with that you had behaved differently: I wish I had told him the truth [28, p. 690].

Для сравнения: в русском языке жалеть - от старославянского жалити, близкого древнерусскому желя «печаль, скорбь» или «жалоба плач»; старославянское жаль - «гробница» [22, с. 34, 35], а желать - от старославянского желати, желать, по мнению составителя этимологического словаря, нельзя отрывать от жалеть; указывается, что форма на -eti древнее, чем на -ati, следовательно, жалеть первично по отношению к желать [22, с. 40-41],

Значение желаемости имеет различные оттенки, связанные со степенью вероятности осуществления или неосуществления желаемого, которые реализуются при помощи двух модальных типов высказываний: I wish + Subjunctive, if only + Subjunctive.

«Прототипическая ситуация пожелания как когнитивная модель «некая изолированная абстрактная схема, существующая in potentia» [25] содержит имплицитно выраженное каузируемое состояние неуверенности, сомнения говорящего (отсутствие веры) в возможности осуществления чего-либо или обладания чем-либо и категоризуется при помощи центральной конструкции «I wish I + Subjunctive», где пожелание направлено на

говорящего (местоимение первого лица). Эта конструкция характерна для семантических долей, составляющих её ядерное пространство» [21].

В свою очередь семантические доли пространства ядра являются прототипическими по отношению к долям, составляющим периферию ситуации, поскольку «Прототипы, как и инварианты, проявляют свойства относительности. То или иное значение может быть производным от прототипа более высокого уровня и вместе с тем быть прототипом по отношению к тому или иному семантическому варианту, находящемуся на более низкой ступени иерархии» [3, с. 264].

Непрототипические средства репрезентации пожелания представляют собой набор следующих конструкций, выражающих: пожелание-

сожаление «If only I + Present Perfect», «If I could only»; пожелание-сожаление об упущенной возможности «I wish I + Past Perfect»; пожелание-сожаление об упущенной возможности для третьего лица «I wish he/she could»; пожелание на будущее с оттенком жалобы «I wish he/she would»; неуверенность по поводу предполагаемых действий третьего лица с оттенком опасения «I wish he/she wouldn’t»; просьбу, требование, укор (с учётом социального фактора - статусно-ролевых отношений коммуникантов) «I wish you would».

Отклонение от прототипа характеризуется неоднозначными формальными показателями, репрезентирующими размытый смысл (пожелание-сожаление, пожелание-укор, пожелание-жалоба и другие) и отражающими разную степень познания индивидом окружающей действительности. Прототипичность ядерных семантических долей и центральной конструкции обусловлена полнотой и точностью реализации их когнитивных характеристик.

Список литературы

1. Арский А.А. Семантические категории угрозы и предостережения и их вербальная реализация в современном немецком языке (тактико-ситуативный подход): ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. - Иркутск: ИГЛУ, 1998.

2. Болдырев Н.Н. Модусные категории в языке // Когнитивная лингвистика: Ментальные основы и языковая реализация. - СПб.: Тригон, 2005. - Ч. 1. Лексикология и грамматика с когнитивной точки зрения: сб. статей к юбилею Н.А. Кобриной. -С. 31 - 46.

3. Бондарко А.В. Инварианты и прототипы в системе функциональной грамматики // Проблемы функциональной грамматики: Семантическая инвариантность / вариативность. - СПб.: Наука, 2003. - С. 5 - 36.

4. Верещагин Е.М. Лингвострановедческая теория слова. - М.: Русский язык,

1980.

5. Верещагин Е.М. Предметы времени и места в идиоматике речемыслительной деятельности // Язык: система и функционирование. - М., 1988. - С. 54 - 61.

6. Верещагин Е.М. Речевые тактики призыва к откровенности // Вопросы языкознания. - 1992. - № 6. - С. 82 - 93.

7. Винокур Т.Г. К характеристике говорящего: Интенция и реакция // Язык и личность. - М., 1989. - С. 11 - 23.

8. Гак В.Г. Пространство мысли // Логический анализ языка. Ментальные действия. - М.: Наука, 1993. - С. 22 - 29.

9. Кант И. Метафизические начала естествознания. - М.: Мысль, 1999.

10. Ковалева Л.М. Английская грамматика: от предложения к слову. - Иркутск, 2006. - Ч. I. Пропозиция.

11. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под общ. ред. проф. Л. И. Скворцова. - 24-е изд., испр. - М.: ОНИКС 21 век; Мир и Образование, 2003.

12. Семенова Т.И. Лингвистический феномен кажимости: монография. - Иркутск: ИГЛУ, 2007.

13. Топка Л.В. Прагма-семантическая категория некатегоричности в современном английском языке: дис. ... канд. филол. наук. - Иркутск, 2000.

14. Топка Л.В. Некатегоричность // Внутренний мир человека: Семантические константы. Коллект. моногр. к юбилею д-ра филологических наук, профессора Ю. М. Малиновича: Глава 12. - Иркутск, 2007. - С. 359 - 397.

15. Топка Л.В. Речеповеденческая ситуация: универсальное и этноспецифиче-ское // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета Серия Филология. - Иркутск: ИГЛУ, 2009. - № 2 (6). - С. 111 - 116.

16. Топка Л.В. Некатегоричность / Категоричность: лингвокультурологическое освещение // Концепты. Категории: Языковая реальность. Коллект. моногр. к юбилею проф. М. В. Малинович. - Иркутск, 2011. - С. 130 - 163.

17. Топка Л.В. Некатегоричность: опыт прагма-семантического исследования // LAP Lambert Academic Publishing GmbH & Co. KG. Heinrich-Bocking Str. 6-8, 66121 Saarbrucken, Deutschland, 2012.

18. Топка Л.В. Классическое и прототипическое в исследовании речеповеденческой ситуации // Magister Dixit: электронный научно-педагогический журнал Восточной Сибири. - № 4. - 2012. - [Электронный ресурс]: http://md.islu.ru/sites/md.islu.ru/ files/rar/topka_l.v._md_2012. pdf (15.02.2013).

19. Топка Л.В. Ситуация уверенности / неуверенности: единицы категоризации // Современные лингвистические теории: проблемы слова, предложения, текста: сб. научных трудов к юбилею профессора Лии Матвеевны Ковалёвой / отв. научн. ред. проф. М. В. Малинович. - Иркутск: ИГЛУ, 2012. - С. 156 - 169.

20. Топка Л.В. Эмоциональная обусловленность категоричного и некатегоричного речевого поведения // Психолого-педагогические проблемы личности и социального взаимодействия: материалы IV Междунар. научно-практ. конференции 15-16 мая 2013 года. - Прага: Vedecko vydavatelske centrum «Sociosfera-CZ», 2013. - C. 115 - 121.

21. Топка Л.В. Ситуация «Пожелание»: прототипические и непрототипические единицы категоризации // Язык и культура: материалы VII Международной научнопрактической конференции. - Новосибирск: Красноярский краевой научно-учебный центр кадров культуры; Центр развития научного сотрудничества, 2013 (В печати).

22. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / пер. с нем. и дополнения академика РАН О.Н. Трубачева. - 4-е изд., стер. - М.: Астрель; АСТ, 2004. - Т. 2.

23. Cambridge Grammar of English / Carter R., McCarthy M. - Cambridge: Cambridge University Press, 2007.

24. Chamber Dictionary of Etymology / H.W. Wilson Company. - London: Chamber Harrap Publishers Ltd, 2010.

25. Lakoff G. Metaphors We Live By / G. Lakoff, M. Johnson. - Chicago; L.: The University of Chicago, 1980. - XIII.

26. Lakoff G. Women, fire and dangerous things: what categories reveal about the mind / G. Lakoff. Chicago, 1987.

27. Longman Dictionary of English Language and Culture / Addison Wesley Longman. - [England]: Pearson Education Limited, 1999.

28. Longman Essential Activator / Addison Wesley Longman Limited; Pearson Education Limited. - England: Pearson Education Limited, 2007.

29. Longman Exams Dictionary / Pearson Education Limited. - England: Pearson Education Limited, 2007.

30. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners / Macmillan Publishers Limited. - Oxford, 2007.

31. Rosch E. Cognitive Representations of Semantic Categories / E. Rosch // Journal of Experimental Psychology: General, 1975. - Vol. 104. - № 3. - Р. 192 - 233.

32. Rosch E. Principles of categorization / Edited Eleanor Rosh and Barbara B. Lloyd. Lawrence Erlbaum associates, Publishers. Hillsdale, New Jersey, 1978. - P. 27 - 48.

33. Taylor J. R. Linguistic Categorization. Prototypes in Linguistic Theory. - Oxford: Clarendom Press, 1995.

34. Webster’s New World Essential Vocabulary / by David A. Herzog, 2005.

35. Wittgenstein L. The Blue and Brown Books: Preliminary studies for the «Philosophical investigations». - Oxford: Blackwell, 1969.

Список источников иллюстративного материала

36. Ashe J. Sweet deceiver. - Richmond, Surrey: Mills and Boon, 1993. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 25.04.2013).

37. Christie A. Cards on the Table. - Berkley Books, 1984.

38. Dalrymple W. City of djinns. - London: Harper Collins, 1993. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 20.04.2013).

39. Howard G. Wheelbarrow across the Sahara. - Gloucester: Alan Sutton Pub. Ltd,

1990. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 20.04.2013).

40. Jean (PS1AT). - 12 conversations recorded by Jean (PS1AT) between 3 and 10 April 1992. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 20.04.2013).

41. Jennings Ch. Now we are thirty-something. - London: John Murray (Pubs) Ltd,

1991. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 25.04.2013).

42. Junor P. Charles and Diana. - London: Headline Book Pub. Plc, 1991. - URL: http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 25.04.2013).

43. Miscellaneous / Miscellaneous unpublished stories. - URL: http://corpus.byu.edu/ coca/ (дата обращения: 20.04.2013).

44. Puso M. The Godfather. - М.: АЙРИС-ПРЕСС, 2008.

45. Sheldon S. The Other Side of Midnight. - Warner Books, 1990.

46. Sheldon S. Memories of Midnight. - Warner Books, 1991.

47. Stoker B. Dracula. - NY.: CRW Publishing Limited, 2003.