Психодиагностика становления идентификации в замещающей семье

В. Н. Ослон

ПСИХОДИАГНОСТИКА СТАНОВЛЕНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ В ЗАМЕЩАЮЩЕЙ СЕМЬЕ

Сегодня, когда Россия проводит политику реинтеграции в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, проблемы их психического развития в условиях семейного воспитания, роль замещающей семьи в компенсации нарушений социализации, психологическая помощь семье в воспитании приемного ребенка все чаще становятся предметом общественного обсуждения и научных исследований. Ежегодный рост количества детей1, возвращенных из семей, с воспитанием которых по тем или иным причинам не справились замещающие родители, с одной стороны, и высокие результаты социализации приемных детей в сравнении с воспитанниками интернатных учреждений, с другой, ставят вопрос о необходимости изучения психологических условий интеграции приемного ребенка в замещающую семью.

Результаты многолетних исследований автора статьи [3] показали, что в качестве важнейшего условия интеграции приемного ребенка в замещающую семью можно рассматривать становление идентификации. В данном случае мы понимаем ее как «уподобление, отождествление» базовой семьи и приемного ребенка на основе принятия последним семейной роли, осознания субъектами своей «принадлежности к новой системе», «включение правил, норм, ценностей» замещающей семьи «во внутренний мир» ее членов и «принятие их как собственных» [4].

Проблема формирования идентификации кровного ребенка с родителями (особенно с матерью) достаточно подробно изучена в психологии. В психоанализе идентификация ребенка с родителями, проявляющаяся в подражании, выступает как способ возникновения новых структур в личности ребенка [2]. В. С. Мухина рассматривала идентификацию в качестве «механизма развития личности» ребенка. Она описывает и механизмы формирования взаимной идентификации в диаде мать — младенец, демонстрирует как «реально механизм идентификации на социальном уровне начинает прививаться через присвоение ребенком идентифицирующего поведения другого человека путем подражания» [1].

Как показал анализ доступной нам литературы, условия формирования идентификации в замещающей семье до сих пор не были предметом специального изучения.

Формирование идентификации в замещающей семье — сложный процесс, оказывающий прямое влияние на интеграцию ребенка в новую систему. Нередко ресурсы приемного ребенка для установления новой «тождественности» истощены. Он приходит в замещающую семью после «разлома» первичной, а зачастую и нескольких привязанностей, что, как правило, сопровождается нарушениями идентификации и самоидентичности. Для семьи, даже если она принимает ребенка в рамках родственной опеки, становление идентификации требует значительных изменений и усилий, к которым она

1 По официальным данным, в 2007 г. было возвращено 6 тыс. детей из замещающих семей, в 2008 г. — 8 тыс. (по материалам доклада М. Зайцевой на Круглом столе Госдумы «Как государство защищает “государственных” детей?» 05 июня 2009 г.).

© В. Н. Ослон, 2010

часто не готова. В случае если идентификация не формируется, происходит психологическое отторжение, которое нередко проявляется в нарушениях поведения ребенка и отказе семьи от замещающей заботы.

В рамках эмпирического исследования проблем интеграции приемного ребенка в московские замещающие семьи2, независимо от формы семейного устройства, автор статьи попыталась найти ответы на следующие вопросы. Насколько в существующих московских замещающих семьях сформирована взаимная идентификация приемного ребенка с семьей? Какие компоненты являются ведущими и какие условия необходимы для ее становления? Есть ли различия в формировании «триггеров идентификации» у замещающих и биологических матерей? Какое влияние оказывает идентификация на психическое развитие ребенка и изменения в семье? Какие психодиагностические методы можно использовать при изучении различных компонентов идентификации?

В исследовании приняли участие 330 замещающих семей, абсолютное большинство которых (84,8%) воспитывали усыновленных или опекаемых детей. Остальные семьи осуществляли прием в рамках форм приемной семьи или патронатного воспитания. Среди семей опекунов практически каждая третья осуществляла родственную опеку, хотя в большинстве семей (63,6%) воспитывались «посторонние» дети. Стаж осуществления семьями замещающей заботы колебался от 1 года до 18 лет. Абсолютное большинство семей (72,8%) не проходило подготовки к приему, и только 6,8% семей были включены в систему сопровождения. Исследование включало в себя как опрос взрослых членов семей, в основном родителей (усыновителей, опекунов, приемных родителей и патронатных воспитателей), по специально разработанному стандартизированному интервью, так и обследование части семей (п — 30) с помощью психодиагностического комплекса, в котором приняли участие все члены семьи. Дополнительно был проведен опрос около 300 биологических матерей.

В рамках задач данной статьи были проанализированы оценки замещающих родителей различных компонентов и условий формирования взаимной идентификации, бессознательные аспекты самоидентификации с семьей у ее членов, в том числе у приемных детей, а также проведен сравнительный анализ родительских установок и ведущих каналов в формировании идентификации у биологических и приемных матерей.

К компонентам идентификации были отнесены: «идентификация по внешнему виду», «идентификация по манере поведения, привычкам», «идентификация по реакциям на то или иное событие».

Все условия формирования идентификации были разделены на 2 группы: «константные» и «динамические». Основанием для классификации стала возможность влияния на них в рамках психологического сопровождения замещающей семьи. В качестве «константных», т. е. тех условий, на которые сложно оказать воздействие, были выделены: пол, форма, статус семьи (полная / неполная), наличие биологических детей, родство членов семьи и ребенка, травматические переживания и жизненный путь приемного ребенка до помещения в замещающую семью, его темперамент, наличие хронических заболеваний у детей. К динамическим условиям были отнесены: наличие и характер идентификации у членов замещающей семьи, фиксация в оценках замещающих родителей наличия идентификации у приемных детей, изменения, произошедшие в ребенке и семье после приема, сожаление о приеме ребенка и желание отказаться от него, а также наличие аутоидентификации у членов семьи и приемного ребенка, которое было диагностировано с помощью «Цветового теста отношений» [5].

2Данное исследование было проведено в 2008 г.

В ходе анализа с помощью критерия <р была определена взаимосвязь между показателями различных условий формирования идентификации и выделены те из них, между которыми наблюдалась статистическая значимость. Выделенные показатели были подвергнуты сравнительному анализу с помощью критерия Манна—Уитни в отношении их проявления в различных группах, которые были дифференцированы по разным основаниям, например: форма замещающей семьи, стаж приема, возраст и т.д.; всего 28 оснований3.

Становление идентификации рассматривалось с двух сторон. Со стороны самой семьи: оценивалось наличие «похожести» приемного ребенка на семью по трем компонентам: «по внешнему виду», «по манере поведения, привычкам», «по реакциям на то или иное событие». Со стороны приемного ребенка: оценивалось наличие у него осознания (чувства) принадлежности, причастности замещающей семье.

Первый компонент идентификации с ребенком («по внешнему виду») подразумевал отождествление ребенка по «родовому» признаку. Идентификацию «по манере поведения и привычкам членов семьи» мы рассматривали как показатель наличия у ребенка паттернов поведения, с которыми идентифицирует себя базовая семья. Идентификация «по реакциям на то или иное событие» предполагала наличие у ребенка эмоциональных реакций, подобных свойственным семье.

Результаты исследования и их обсуждение

Как показал анализ оценок московских замещающих родителей, абсолютное большинство семей, несмотря на достаточно длительный стаж приема, не утвердилось в своей идентификации с ребенком ни по одному компоненту. Каждый пятый респондент отметил ее отсутствие, а практически каждый третий замещающий родитель подчеркнул свои сомнения в ее наличии.

Воспитание в расширенной биологической семье (родственная опека) также не гарантировала ребенку наличие идентификации. Достоверные различия между семьями родственной и неродственной опеки достигнуты по 2-му компоненту идентификации: по манере поведения, привычкам (р < 0,036). В семьях с неродственной опекой респонденты достоверно чаще отождествляли себя с ребенком. В целом по всем компонентам идентификации члены расширенной биологической семьи реже находили основания для отождествления своей семьи с опекаемым ребенком (соответственно: наличие идентификации: неродственная опека — 67,3%, родственная — 58%, отсутствие: неродственная опека—12,4 %, родственная—15,5%; сомнение в наличии идентификации: родственная — 26,5%, неродственная — 20,3%), хотя дети в них нередко воспитывались практически с рождения. Особенно это было характерно для семей, где опекаемым ребенком являлся внук по линии сына, лишенного родительских прав, к моменту исследования достигший подросткового возраста.

Идентификация приемного ребенка имеет большое значение для стабильности его семейного размещения. Выявлена тесная взаимосвязь между ориентацией семьи на отказ от ребенка с фиксацией на неразрешимых проблемах приема и различными компонентами идентификации (соответственно: отсутствие или сомнения в идентификации по следующим компонентам: по внешнему виду — р < 0, 003, манере поведения, привычкам— р < 0,013; реакции на то или иное событие— р < 0, 000).

Обращает на себя внимание, что на формирование идентификации не оказывает

3Выполнено Л. М. Шишлянниковой.

значимого влияния ни наличие биологических детей в семье, ни статус семьи (полная / неполная).

В семьях, где родители указывали на наличие идентификации, наиболее выбираемым стало отождествление «по манере поведения, привычкам» (соответственно: «по манере поведения, привычкам» — 38%, «по внешнему виду» — 36%, «по реакциям на то или иное событие» — 26%).

Идентификации «по манере поведения, привычкам» в отличие от остальных компонентов отождествления ребенка имеет временной континуум формирования и зависит от стажа приема (р < 0,030). Как правило, для отождествления по паттернам поведения необходимо около трех лет жизни ребенка в семье.

На становление каждого компонента идентификации в той или иной мере оказывали влияние как «константные», так и «динамические» условия.

«Константные» условия

На формирование идентификации «по манере поведения и привычкам» оказывает влияние крайне ограниченное число «константных» условий. Эти условия определяются совпадением некоторых характеристик биологических и приемных детей в рамках одной замещающей семьи. К ним относятся возраст и медицинский статус детей. Как показал анализ, если в семье, где есть биологический ребенок дошкольного возраста, воспитывается приемный ребенок в возрасте до 3 лет, то ситуация для формирования идентичных паттернов, безусловно, оказывается благоприятной (р < 0,004). В определенном смысле она приближена к «обычной» семье и чаще всего характерна для усыновителей. Стимулирует формирование идентичных паттернов поведения и наличие хронических заболеваний у биологического (р < 0, 043) и приемного (р < 0, 036) ребенка. Это обстоятельство можно рассматривать как ресурсное для семейного устройства детей с ограниченными возможностями здоровья. При этом психологи при сопровождении должны обратить внимание на возможность формирования отрицательной идентификации у детей и предупредить утяжеление их медицинского статуса.

Идентификация «по реакции на то или иное событие» связана с более широким кругом «константных» условий. На ее становление оказывают влияние социальнодемографические характеристики приемного ребенка. Девочек, по всей вероятности, в силу их лучшей способности к подражанию и других особенностей гендерной роли чаще, чем мальчиков, отождествляют по данному компоненту (соответственно: девочек— 92%, мальчиков — 74%, р < 0,039). Сензитивным периодом для формирования данного компонента идентификации является младший школьный возраст (р < 0,019). Выявлена и тесная взаимосвязь между травматическим опытом ребенка до помещения его в замещающую семью и его отождествлением по данному компоненту (р < 0,006). Обращает на себя внимание тот факт, что детей, переживших сексуальный эбъюз, семья отождествляет значительно чаще, чем детей с другим травматическим опытом (р < 0, 050). Дополнительные наблюдения за поведением в замещающей семье детей, переживших насилие, указали на их чрезвычайно зависимое поведение в отношении любой властной фигуры: родителей, психолога и т. д. Поскольку ситуация идентификации поддерживает определенное поведение ребенка, то существует опасность формирования виктимной личности.

На становление идентификации ребенка в семье «по внешнему виду» (родовому признаку) оказывают влияние исключительно показатели «идеологии семьи». Значимой взаимосвязи с какими-либо другими условиями практически не выявлено.

К показателям идеологии мы отнесли ценностные ориентации базовой семьи и мотивы приема ребенка. При этом другие компоненты идентификации с показателями «идеологии семьи» практически не взаимосвязаны. В структуре ценностных ориентаций идентификация «по внешнему виду» имеет тесную взаимосвязь с такими терминальными ценностями семьи, как «доверие, уважение, близость и справедливость» в отношениях между ее членами (р < 0,028). Наличие близких родственных отношений с ребенком (воспитание прародителем в расширенной семье) не оказывает значимого воздействия на ее становление, как и форма замещающей семьи в целом.

В структуре мотивов приема детей идентификация «по внешнему виду» связана с мотивами, которые направлены на поддержание гомеостаза в системе за счет стабилизации отношений как в семье в целом, так и в отдельных подсистемах (р < 0,028). При этом особое значение имеют отношения супругов. Выявлена взаимосвязь и с мотивами, направленными на решение экзистенциональных проблем, таких как, например, «появление новых целей и смыслов существования семьи» (р < 0,032). Несомненно, отождествление приемного ребенка по важнейшему родовому признаку можно отнести к наиболее «глубинным» каналам идентификации.

Идентификация «по внешнему виду» оказывает влияние на каузальную атрибуцию замещающих родителей поведения приемного ребенка. Единственным показателем, имеющим непосредственное отношение к приемному ребенку, связанным с данным компонентом, является оценка родителями степени сложности его «темперамента» (р < 0, 028). Наличие идентификации позволяет оценить его как более «легкий», отсутствие — как «трудный» или «неустойчивый» (р < 0,002).

«Динамические» показатели

На становление идентификации оказывают влияние различные изменения, которые происходят как в самом ребенке, так и в базовой семье. В процессе сопровождения замещающей семьи эти изменения могут стать мишенями психологической помощи.

К показателям «изменения в ребенке» была отнесена прежде всего фиксация наличия идентификации у приемного ребенка с замещающей семьей в оценках родителей. Совпадение оценок родителей наличия в семье того или иного компонента идентификации и данного изменения в ребенке мы рассматривали как случай формирования «взаимной идентификации». Однако часть «родителей», в основном бабушки, которые воспитывали внуков-подростков с рождения, считала, что изменения в ребенке связаны не с приемом, а с возрастом подопечных. Их протоколы не учитывались при анализе.

В структуру изменений были включены характеристики Я-концепции ребенка, его произвольности, идентичности, общения и интеллекта.

Показатель «изменения отношений в семье» учитывал наличие и вектор изменений, которые произошли в различных подсистемах замещающей семьи (супружеской, детской, прародительской), а также между ними.

Как показал анализ, идентификация по «манере поведения, привычкам членов семьи» формируется под влиянием и сама оказывает его на абсолютное большинство изменений как в самом ребенке, так и в семейной системе. Это делает ее наиболее ресурсной мишенью при организации психологического сопровождения замещающей семьи. Данный компонент взаимосвязан с другими компонентами идентификации (р < 0, 000). Его несформированность провоцирует желание замещающих родителей отказаться от приема (р < 0, 006).

Идентификация «по манере поведения, привычкам» взаимосвязана с формированием идентификации у ребенка («стал больше понимать, кто он и чей он», р < 0, 025), что обеспечивает становление «взаимной идентификации» в семье. В семьях, для которых характерно отождествление ребенка по паттернам поведения, достоверно чаще по сравнению с семьями, где делается акцент на другие компоненты идентификации, у приемного ребенка формируется осознание своей принадлежности к семье (р < 0,007). Наличие «взаимной идентификации» в семье позволяет приемному ребенку, несмотря на свой возраст, т. е. как и в ранних объектных отношениях, сформировать чувство доверия к замещающей матери и человеку в целом («стал больше доверять другим», р < 0, 031), научиться сопереживать («стал больше сопереживать другим», р < 0, 030)4, стать более эффективным в инструментальной (р < 0,007), социальной (р < 0, 031) и интеллектуальной (р < 0, 001) сферах, в отношениях со сверстниками (р < 0,007).

Идентификация «по реакции на то или иное событие» также имеет значимую связь с идентификацией ребенка (р < 0, 023). При этом ее становление зависит от таких глубинных изменений в личности ребенка, как его самооценка собственной эффективности (р < 0,025) и привлекательности для других (р < 0, 007). С нашей точки зрения, это очень важный результат для организации и содержания подготовки к приему семьи и ребенка. Анализ эффективности подготовки доказал необходимость участия членов базовой семьи и будущего приемного ребенка перед помещением его в семью в совместном психологическом тренинге. В рамках тренинга с помощью специальных упражнений, ролевых игр, направленных на отражение и доступную рефлексию чувств, состояний, поведения друг друга и т. д. создаются условия для сближения эмоциональных реакций и выстраивания «идентификационного поля» в семье. Это облегчает членам базовой семьи и ребенку проявление признаков идентификации, что, в свою очередь, способствует повышению самооценки у ребенка и оценки собственной родительской компетентности у замещающих родителей. После помещения в семью процесс взаимной идентификации становится более управляемым, а процент отказов от ребенка снижается. В условиях отсутствия подготовки к приему данный ресурс не актуализируется. У большинства замещающих родителей ее наличие вызывает самые большие сомнения по сравнению с другими компонентами идентификации.

Отождествление «по внешнему виду» не связано с формированием у ребенка идентификации с семьей.

Анализ структуры оценок замещающих родителей изменений в личности ребенка показал, что они в большей степени фиксируют изменения, связанные либо с явными достижениями семьи («сделал скачок в своем умственном развитии» — 1-е место), либо «принадлежностью семье» («стал лучше понимать, кто он и чей он» —2-е место). При этом такие глубинные изменения в личности ребенка, как изменения самооценки, остаются нередко вне поля их внимания и усилий (изменения в самооценке занимают последние 2 места из 10 возможных).

Фиксация родителей на достижениях и положительном влиянии семьи на развитие приемного ребенка является важным элементом для становления «взаимной идентификации». Кроме того, она оказывает влияние на стабильность семейного жизнеустройства ребенка (р < 0, 023), а также на наличие и характер будущих отношений в семье (р < 0,050).

Фиксация формирующейся у приемного ребенка идентификации с семьей взаимосвязана и с представлениями родителей об идеальных результатах воспитания в заме-

4Критерий <^.

щающей семье. Достоверно чаще на идентификацию ребенка оказывают влияния установки родителей на его «самостоятельность и самоорганизацию» (р < 0, 014), «управляемое взрослым и самим ребенком приемлемое поведение в обществе» (р < 0, 016), а также на «доверие и ожидание надежного поведения» (р < 0,001).

Особый интерес вызывают результаты сравнительного анализа родительских установок в группах замещающих и биологических родителей в отношении доверия к ребенку и ожиданий от него социально наде^ного поведения. Если среди биологических родителей каждый третий респондент считает идеальным результатом воспитания надежность ребенка («друзья и близкие ребенка всегда на него могут положиться»), то среди замещающих только каждый 11-й родитель ожидает от ребенка надежное и ответственное поведение в близких отношениях (р < 0,000).

Исключение не составляет родственная опека. Для лучшего понимания ситуации был рассчитан коэффициент доверия к приемному и биологическому ребенку. В первом случае он оказался крайне низким: 1,6 при значении шкалы от 1 до 3. Между формами семейного жизнеустройства значимых различий по коэффициенту не выявлено. В «обычных» семьях он составил 2,6. Подобный дефицит доверия негативно влияет на формирование идентификации в замещающих семьях.

Низкий коэффициент доверия в замещающей семье взаимосвязан с показателем, который мы условно назвали «триггером материнской привязанности» у замещающих матерей (р < 0, 005). Данный показатель основывался на выборах источника позитивных эмоций матерью в условиях гипотетической ситуации «представьте себя мамой младенца». Был проведен также сравнительный анализ этих «триггеров» у замещающих и биологических матерей.

Сравнительный анализ выявил достоверные различия в источнике получения положительных эмоциональных реакций у замещающих и биологических матерей (р < 0, 016). Если в первой группе положительную эмоциональную реакцию в большей степени вызывали запах младенца, ощущения от грудного вскармливания, контакт с его телом, то у замещающих — позитивный экспрессивный отклик ребенка на мать. Данное обстоятельство осложняет формирование материнской привязанности и идентификации с приемным ребенком, так как именно эти средства общения обеднены у де-тей-сирот. Достоверно чаще у замещающих матерей по сравнению с биологическими «триггером привязанности» являются идущие от ребенка сигналы о его беспомощности и потребности в зависимости от матери (р < 0, 05), что может способствовать капсу-лированию инфантилизма у ребенка. По сравнению с биологическими замещающие матери реже испытывают положительные эмоции от заботы и ухода за ребенком, от его двигательной активности (р < 0, 014). При этом они в большей степени ориентированы на получение удовольствия от собственной активности во взаимодействии с ребенком («совместные игры с малышом»), а также на значимость самого материнского статуса (гордость за себя в роли матери). Все это свидетельствует о сложностях формирования идентификации в диаде замещающая мать — приемный ребенок и различных мишенях психологической помощи биологическим и замещающим матерям.

Идентификация приемного ребенка с замещающей семьей

Данный показатель имеет «разветвленное дерево» связей с характеристиками самого ребенка. К ним относятся: возраст, стаж жизни в семье, особенности жизненного пути, а также другие изменения в личности ребенка.

Как показал анализ, сензитивным периодом для формирования идентификации у ребенка является младший школьный возраст (р < 0, 040), что совпадает с аналогичным показателем для формирования идентификации у базовой семьи. Таким образом, в определенном смысле, мы можем считать этот возраст ресурсным для становления идентификации с семьей. Континуум его формирования также совпадает с «временным континуумом семьи» и приближается к 3 годам жизни ребенка в семье (р < 0,000). На формирование идентификации у ребенка оказывают влияние особенности его жизненного пути. Важным условием для этого является наличие у ребенка опыта жизни в биологической семье не менее 2 лет (р < 0, 003).

Характер травматических переживаний ребенка до приема (к ним были отнесены: убийство, самоубийство родителей, смерть родителей, жестокое обращение, сексуальное насилие, пренебрежение нуждами ребенка из-за алкоголизма, наркомании родителей) оказывает влияние на формирование у него идентификации с замещающей семьей. Значительно реже она формируется у детей, переживших горе утраты родителей вследствие их смерти (р < 0, 051). Воспитание в расширенной биологической семье не является исключением для этих случаев.

Исследование наличия аутоидентификации у приемного ребенка [5], которое определялось с помощью совпадения цвета, выбираемого ребенком себе и члену семьи, и указаний на формирование у него идентификации в оценках родителей показало следующее. Во-первых, было обнаружено значительное число совпадений (58,6%), т. е. родители достаточно правильно оценивали ситуацию самоидентификации ребенка с замещающей семьей. Во-вторых, на уровне статистической значимости подтвердились взаимосвязи между характером травматического опыта ребенка, наличием у него опыта жизни в биологической семье, стажем приема и наличием у него аутоидентификации. При этом удалось уточнить характер влияния стажа приема на идентификацию ребенка с семьей. В континууме приема явно прослеживалось наличие двух пиков: около 3 и 7 лет (р < 0,055). Для первого пика была характерна склонность к флюктуации выборов в двух раскладках приемного ребенка, что свидетельствовало о неустойчивости идентификации, для второго — относительная стабильность.

Изучение влияния травматических переживаний семьи до приема ребенка на наличие аутоидентификации у ее членов показало, что «идентификационное поле» в замещающей семье не формируется (отсутствие взаимовыборов как у приемных детей, так и у членов базовой семьи) в случае смерти кровного ребенка. Практически отсутствует аутоидентификация и в семьях, переживших эмиграцию.

Наличие в оценках родителей указаний на формирование у приемного ребенка идентификации с семьей взаимосвязано и с фиксацией родителями позитивных изменений во взаимоотношениях в супружеской подсистеме (р < 0, 042). В семьях, где приемный ребенок идентифицирует себя с замещающей системой, выявлен и более высокий уровень удовлетворенности браком и семейной жизнью у родителей. Позитивные изменения в супружеской подсистеме имеют тесную взаимосвязь с повышением самооценки собственной привлекательности (р < 0, 001) и эффективности (р < 0, 000) у приемного ребенка. Все это еще раз подтверждает мысль, что ситуация идентификации способствует повышению самооценки у приемного ребенка.

Изменения в подсистемах замещающей семьи

Как показали результаты исследования, в базовой семье наиболее подвержены стрессу приема подсистемы прародительская и биологических детей. Их члены нередко начинают переживать ситуацию депривации. Прием ребенка способствует повышению уровня конфликтности между родительской и прародительской подсистемой.

Позитивные изменения в этих подсистемах наступают значительно медленнее, чем в супружеской. В подсистеме биологических детей они связаны со становлением общей детской подсистемы и формированием идентификации «по манере поведения, привычкам» (р < 0,002). Между прародителями и родителями снижается уровень конфликтности, когда приемный ребенок становится более доступным для установления с ним эмоционального контакта (это отмечается как улучшение его способности к сопереживанию, р < 0, 008), а также когда возрастает его инструментальная успешность («стал лучше справляться со своими обязанностями», р < 0,045).

Вектор изменений взаимоотношений в семейной системе взаимосвязан с вектором изменений в самом ребенке (р < 0, 000). При этом формирование идентификации в замещающей семье тесно взаимосвязано с позитивными изменениями в его психическом развитии (соответственно: произвольность— р < 0,005, Я-концепция— р < 0,013, идентичность — р < 0,013, общение — р < 0,001, интеллект— р < 0,021).

Выводы:

1. Становление «взаимной идентификации» в замещающей семье можно рассматривать в качестве важнейшего психологического условия для позитивных изменений в психическом развитии детей и компенсации у них нарушений социализации.

2. Отсутствие идентификации с приемным ребенком провоцирует у замещающих родителей разочарование в приеме и отказ от ребенка.

3. «Триггеры материнской привязанности» существенным образом отличаются в биологических и замещающих диадах мать — ребенок. В замещающих семьях они осложняют становление идентификации с ребенком.

4. Ведущим компонентом идентификации семьи с приемным ребенком является «идентификация по манере поведения, привычкам». Он взаимосвязан с основными изменениями, которые происходят в личности ребенка и базовой семье в процессе приема, а также имеет временной континуум становления в отличие от остальных компонентов.

5. Становление идентификации «по реакциям на то или иное событие» зависит, в основном, от социально-демографических характеристик приемного ребенка и его травматического опыта, а также связано с позитивными изменениями в его самооценке. В отличие от других компонентов идентификации имеет сензитивный возраст формирования — младший школьный возраст.

6. Компоненты идентификации семьи с приемным ребенком «по манере поведения, привычкам», «по реакциям на то или иное событие» взаимосвязаны с формированием идентификации с семьей у приемного ребенка, что, в свою очередь, способствует созданию ситуации «взаимной идентификации».

7. Компонент идентификации «по внешнему виду» взаимосвязан с глубинными аспектами функционирования семейной системы, при этом не оказывает и не испытывает влияния каких-либо других характеристик семьи и ребенка.

8. Выделенные в ходе эмпирического исследования условия «взаимной идентификации» целесообразно использовать в качестве мишеней психологической помощи семье на различных этапах приема.

1. Мухина В. С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество: Учебник для студ. вузов. 4-е изд., стереотип. М., 1999. 456с.

2. Обухова Л. Ф. Детская (возрастная) психология: Учебник. М., 1996. 374с.

3. Ослон В. Н. Жизнеустройство детей-сирот: профессиональная замещающая семья. М., 2006.

4. Психологический лексикон: Энциклопедический словарь: В 6 т. / Ред.-сост.

Л. А. Карпенко; под общ. ред. А. В. Петровского. Т. 3: Психология развития: Словарь / Под. ред. А. Л. Венгера. М.; СПб.: Пер Сэ; Речь, 2006. 176 с.

5. Эткинд А. М. Цветовой тест отношений и его применение в исследовании больных неврозами // Социально-психологические исследования в психоневрологии. Л., 1980. С. 110114.

Статья поступила в редакцию 26 октября 2010 г.