Этнизация религии и сакрализация этничности в Мордовии

УДК 2 : 39

О. А. Богатова

Этнизация религии и сакрализация этничности в Мордовии*

В статье рассматриваются новые тенденции в религиозной жизни современной Мордовии. Автором дан анализ соотношения этнических и религиозных элементов в духовной жизни и социальных практиках мордовского общества. Главным результатом рассмотрения является вывод о происходящих в Мордовии попытках переопределения социальных проблем и способов их решения в терминах этнической культуры или религии.

The article deals with new trends in the religious life of modern Mordovia. The author analyzes the correlation of ethnic and religious elements in the spiritual life and social practices of Mordovian society. The main result of the consideration is the conclusion about the attempts of redefinition of social problems and ways of their solution in terms of ethnic culture or religion taking place in Mordovia.

Ключевые слова: конструирование идентичности, новые формы религии, религиозные традиции, секулярное общество, этническое неоязычество.

Key words: construction of identity, new forms of religion, religious traditions, secular society, ethnic neo-paganism.

Республика Мордовия традиционно представляет собой не только полиэтнический, но и поликонфессиональный регион. Кроме православного христианства и ислама, на территории современной Мордовии существуют общины евангельских христиан баптистов, пятидесятников, адвентистов седьмого дня, Евангелическо-лютеранской церкви, общества сознания Кришны, иудаистов, а также группы последователей этнических верований [3].

Своего рода продуктом постперестроечной духовной сумятицы стали так называемые новые религиозные движения. Например, «Братство кандидатов в настоящие люди» (БКНЛ-Портос), созданное в 1980-е гг. уроженцем Мордовии [6], предложившим своим адептам путь спасения посредством личностной трансформации из «зверей», «нелюдей» и «полулюдей», составляющих, по его оценкам, до 99% человечества, в статус «настоящего человека». Или саранская религи-

© Богатова О. А., 2019

* Исследование выполнено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научно-исследовательского проекта «Социальные проекты Русской православной Церкви» (грант РФФИ № 18-011-00598).

озная организация общества сознания Кришны, состоящая из 10-15 активных членов во главе с тренером по йоге М. В. Масловым (Му-кунда Ананда Дас), из-за своей малочисленности собирающаяся на богослужения в частном доме и отказавшаяся от проведения публичных церемоний.

В данной статье рассмотрим некоторые этнические религиозные объединения, которые отличаются установкой на активное религиозное творчество и ярко выраженным этническим идеологическим компонентом.

Основным побудительным мотивом для создания этих религиозных объединений послужили идеи национального возрождения - в одном случае мордовского, во втором - эрзянского. Знаковой фигурой, дающей представление об идеологической составляющей этих религиозных направлений, стала личность первого руководителя основанной в 1990-е гг. эрзянской фолк-группы «Торама» В. И. Ромашкина, который одновременно и способствовал евангелизации мордовского населения республики, сотрудничая с Моша-эрзянской лютеранской церковью, и принимал участие в разработке и аранжировке ритуалов эрзянского неоязычества.

Среди протестантских деноминаций, практически получивших в 1990-е годы второе рождение после установления тесных контактов с зарубежными единоверцами, оказывавшими им миссионерскую и финансовую помощь, особое место занимает Мокша-эрзянская лютеранская церковь в составе Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии. Первая постсоветская лютеранская община в Мордовии в составе ЕЛЦ Эстонии во главе с В. Н. Мишиным (Микишем) была зарегистрирована в 1991 г. и проводила богослужения на мокша-мордовском и русском языках (после его смерти этот приход возглавляет А. Ю. Владимиров, ранее служивший в Воронежской области). Эта деноминация не имеет отношения к дореволюционным группам немецкого лютеранского населения Саранского уезда, хотя, по словам главы современного лютеранского прихода «Вельмема» Алексея Степановича Алешкина, в её состав ранее входили члены семей депортированных из Ленинградской области финнов-ингерманландцев.

Подлинным основателем мордовского этнического лютеранства стал старший брат пресвитера Алешкина - художник Андрей Степанович Алешкин, обратившийся в лютеранство под влиянием лютеранского проповедника, финна-ингерманландца А. Сурво, с которым познакомился в конце 1980-х гг. в Ленинграде в период обучения. Будучи энтузиастами мордовского национального возрождения, братья Алешкины поселились в Саранске, хотя их семья относилась к сибир-

ской «мордовской диаспоре». Художник А. С. Алешкин долгое время работал в Госкомитете РМ по национальной политике и стал автором герба Республики Мордовия. Солярный знак-«розетка» с этого герба содержится в оформлении образа Иисуса Христа, написанного им для эрзянского евангелического лютеранского прихода «Вельмема» («Воскресение») во главе с пресвитером Алексеем Алешкиным, зарегистрированного в 1995 г.

А. Сурво выступил в этот период в качестве инициатора создания самостоятельной Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии на территории России, официально зарегистрированной в 1992 г. Новая церковь объединяла лютеранские приходы финнов-ингерманландцев - жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в советское время подчинявшиеся Евангелическо-лютеранской церкви Эстонии. Так как ингерманландцы в России были немногочисленны и в большинстве своем ориентированы на эмиграцию в Финляндию, А. Сурво видел перспективу развития новой церкви в проповеди среди нефинского населения страны, включая русских и представителей финно-угорских народов, которые он рассматривал как единую культурно-историческую общность [4]. Богослужение в новых общинах церкви Ингрии, количество которых стало быстро увеличиваться, проводилось на родных языках большинства прихожан, в том числе на эрзянском и мокшанском в Мордовии. После регистрации церкви Ингрии созданные в Мордовии лютеранские общины стали регистрироваться в качестве ее приходов. Новая церковь установила тесные взаимоотношения с Евангелическо-лютеранской церковью Финляндии, хотя сам А. Сурво и первый епископ церкви Ингрии А. Кугаппи были россиянами.

По свидетельству пастора А. С. Алешкина, главными мотивами для его перехода в лютеранство послужили возможность совершать богослужения на родном (эрзянском) языке и стремление к возрождению общей финно-угорской идентичности «поволжских финнов», ин-германландцев и финнов Финляндии. Считая своей целью духовное просвещение мордвы и приобщение мордовского народа к ценностям мировой культуры посредством его евангелизации, Мокше-эрзянская евангелическая лютеранская церковь совместно с Институтом перевода Библии на другие языки (Финляндия) занималась переводом, изданием и распространением Библии на мокшанском и эрзянском языках. В последнее десятилетие к печатным изданиям добавились мобильные интернет-приложения на эрзянском языке, которые А. С. Алешкин начал использовать в процессе богослужения.

Пастор А. С. Алешкин, обосновывая необходимость богослужения на родных языках для сохранения мордовской (мокшанской и эрзянской) этнокультурной идентичности, приводит в своем интервью аллегорическое истолкование древнемордовского мифа о правителе Тюште, который обещал прийти на зов трубы-торамы, чтобы спасти свой народ от беды: «....Торама - это Библия на родном языке, ... а истинный спаситель народа - Иисус Христос» [1, с. 12]. Вместе с тем миссия церкви Ингрии, которая с самого начала, по замыслу ее основателей, должна была стать открытой для всех финно-угорских народов России, заключалась также в возрождении общей финно-угорской идентичности.

Миссионерская деятельность новой деноминации послужила поводом для её конфликта с Саранской и Мордовской епархией Русской православной церкви. С 1992 г. духовенство Саранской и Мордовской епархии неоднократно высказывало публично свое негативное отношение к деятельности мордовских лютеран.

В «Обращении епископа Саранского и Мордовского Варсонофия ко всем верным чадам Православной церкви Мордовии» высказано «предостережение в связи с активизацией доморощенных лютеран во главе с их руководителями Микишем и Алешкиным, которые с благословения финских лютеран захватили плацдарм в Мордовии (зарегистрировали две общины) и теперь целенаправленно приступили к лютеранизации Мордовии, не ведая, может быть, о том, что они тем самым занимаются расколом мордовского народа, ... прикрываясь заботой о сохранениии мордовских языков, сеют смуту в народе, отчуждая его от русского народа» [5, с. 13, 17].

Этот конфликт осложнил положение общины во главе с А. С. Алешкиным: в частности, решение городского совета депутатов г. Саранска о выделении ей участка земли под строительство церкви в центре города так и не было выполнено из-за протестов православных активистов.

Однако позднее власти Саранска и республики примирились с существованием новой деноминации. В 2000 г. пастор Алешкин и его прихожане помогли организовать поездку мэра Саранска И. Я. Неню-кова в Финляндию, после которой он, по словам А. С. Алешкина, инициировал заимствование некоторых современных технологий в области благоустройства городской среды и переработки сельскохозяйственной продукции. После этой поездки, в 2001 г., город выделил трем протестантским религиозным организациям - лютеранскому приходу «Вельмема», баптистам и пятидесятникам - участки под постройку храмов, которая была завершена в ближайшие годы. В 2000-е гг. эрзянская община ЕЛЦ (приход «Вельмема») ощутила существенный

приток новообращенных: по словам А. С. Алешкина, на молодежные собрания приходили по 20 человек новых прихожан ежегодно. Однако затем численность общины стала сокращаться из-за типичной для Мордовии проблемы отъезда активной молодежи в более благополучные регионы. В настоящее время, по оценкам пастора, в состав прихода входит около 50 чел., как и в другую саранскую лютеранскую общину во главе с А. Ю. Владимировым. На будничных богослужениях в храме прихода «Вельмема», по нашим наблюдениям, присутствует менее 10 чел. В богослужении используются русский и эрзя-мордовский языки.

Мордовские лютеране, как и другие протестантские деноминации, поддерживают тесные связи с единоверцами за рубежом, включая визиты миссионеров из Финляндии и пожертвования на строительство и содержание храмов. По различным вопросам социальной доктрины, таким как женское священство, разводы и однополые браки, церковь Ингрии разошлась во взглядах с либеральным западноевропейским, в частности финским лютеранством, что способствовало её сближению во второй половине 1990-х гг. с более консервативной американской церковью «Лютеранская церковь Миссури-Синод». По словам пастора А. С. Алешкина, основной предмет разногласия составляет не женское священство как таковое, а тесная связка в либеральной системе взглядов между идеологемами гендерного равенства и прав сексуальных меньшинств, включая однополые браки. Практически взгляды лидеров и религиозные практики Мокша-эрзянской лютеранской церкви представляли собой синтез лютеранских и этнических (в использовании мифологической образности, этнической музыки и т. д.) традиций.

т Г __^ __с

К числу этнических религиозных движений в постсоветской Мордовии следует отнести проект возрождения эрзянского язычества («эрзянь мель», «Эрзянской веры») после длительного перерыва. В настоящее время эрзянское неоязычество в Мордовии не образует особой религиозной организации; его организационная форма в наибольшей степени соответствует зафиксированному в федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в ред. от 2015 г.) способу организации в форме группы для совместного исповедания веры.

Проект возрождения «эрзянской веры» первоначально формировался в контексте более широкого политического проекта придания мордве-эрзе статуса этноса-нации (а не субэтноса, в соответствии с принятой в настоящее время этнографической классификацией), пропагандируемого группой активистов эрзянского движения в Мордо-

вии. В начале 1990-х гг. эти представители эрзянской интеллигенции - Е. В. Четвергов, Р. С. Кемайкина, Г. Д. Мусалев, А. М. Шаронов -возглавили созданные ими общественные организации: движение «Эрзянь Мастор» (через несколько лет не прошедшее перерегистрацию), действующий по настоящее время Фонд спасения эрзянского языка, выпускающий собственное печатное издание - газету «Эрзянь Мастор» (с 1 994 г. по настоящее время). Они также выступили инициаторами Конгресса эрзя народа (Эрзянь Инекужо). В возрождении «эрзянской веры» они видели прежде всего средство пробуждения национального самосознания эрзян.

В процесс реконструкции эрзянского нативизма, включая восстановление на основании описанных этнографами и фольклористами фрагментов мифологии и обрядности, происходит неизбежная модернизация, цель которой - сделать язычество понятным и приемлемым для современного человека. Эрзянская вера сводится к поклонению богу-творцу Инешкипазу (Чипазу), - Великому, или Солнечному богу, по отношению к которому все остальные персонажи эрзянского пантеона рассматриваются нативистами в качестве духовных существ более низкого порядка - «держателей» («кирдицят»).

Культ непризнанной эрзянской нации нашел выражение в коллективных ритуалах современных эрзянских язычников - озксах, ежегодно проводимых в одном из эрзянских сел республики и воссоздающих древнемордовские обряды поклонения предкам и жертвоприношения. Указом главы Республики Мордовия от 17 июня 2004 г. предусмотрено ежегодное проведение фольклорно-этнографических праздников «Акша келу», «Раськень озкс», «День славянской письменности и культуры», татарского праздника «Сабантуй». Сценарий озксов, помимо реконструированных религиозных обрядов, включает также мероприятия, претендующие на политическую значимость, а именно символические выборы «инязора» - символического правителя Эрзянь Мастор (этот пост бессменно занимает журналист Г. Д. Мусалёв), и заседание Совета старейшин эрзян (Эрзянь Атянь Эзем).

Основоположниками современного эрзянского нативизма можно считать журналистку Р. С. Кемайкину, проводившую первые озксы в качестве жрицы «озавы» под своим литературным псевдонимом Ма-ризь Кемаль, и В. И. Ромашкина, заложившего перформативную основу современных озксов - спиральный хоровод вокруг ритуального кургана-маара, символизирующий солидарность эрзянского народа. После первого современного озкса, состоявшегося в с. Подлесная Тавла в 1992 г., в процессе которого организаторы стремились, по

словам Р. С. Кемайкиной, к максимально аутентичному воспроизведению исторического ритуала («мы были вдвоём с Петром, я - оза-вой, он - озатей, но он у нас молодой был, ему тридцать с чем-то, а в тридцать с чем-то лет не может быть озатей, и я не могла, не имела права... И ему [смеётся] бороду прилепили, из Национального театра взяли парик, бороду прилепили - вроде старик, больно-то никто ещё и не узнал. А я уж так, как есть, ладно... Он с хлебом-солью, а я - со свечой»), встретив одобрительную реакцию жителей этого эрзянского села («вай, бабушки точно так же молились») (интервью с Р. С. Кемайкиной, 2013 г.), они начали импровизировать, адаптируя реконструируемую языческую традицию к современным формам массовых мероприятий. Численность участников всероссийского Рась-кень Озкса, проводимого на территории Мордовии начиная с 1999 г. раз в 2-3 года, оценивается организаторами в 3-5 тыс. чел.

В результате символическим центром ритуала стал не исторический обряд жертвоприношения быка, а зажжение ритуальной свечи и процессия вокруг нее в качестве знака единения народа и его связи с предками и верховным богом:

Тут, понимаете, наверное, уже произошло переосмысление, и сейчас у нас это уже не как кровавое жертвоприношение, а сейчас как связь Бога и людей - штатол, дым от него, дымок от него, а это уже... животное - оно, конечно, наряжают его, ритуально провожают... Но это уже стало как предмет, что нужно трапезу, нужно людей покормить, и то, что мы едим вместе, преломляем хлеб, - это тоже символ единения, когда с человеком делишься пищей - это очень объединяет, это очень объединяет. Это тоже объединяющий элемент, потому что в нашей теперешней ситуации, поскольку мы страшно дисперсно расселены, раскиданы по всей России, для нас сейчас самое главное - объединение, вот сейчас самое главное. И я всё это начала в 92-м не для того, чтобы даже как религию воткнуть, а именно как символ объединяющий. Объединение, объединение, чтобы не растерялись, не потерялись эрзяне, чтобы чувствовали причастность свою к своему народу (интервью с Р. С. Кемайкиной, 2013 г.).

Помимо духовного смысла, у этого ритуала есть также практическое значение, которое заключается в объединении групп активистов эрзянского национального движения из других регионах России (Поволжья, Сибири, Москвы, Подмосковья, Санкт-Петербурга и т. д.) и зарубежья.

В процессе своего становления ритуальная практика эрзянских нативистов пережила и определенный кризис, связанный с борьбой за их смысл, начавшейся с 2004 г., когда власти Республики Мордовия приняли решение поддержать их и одновременно контролировать, выделяя денежные средства, транспорт, согласовывая их место, время

и сценарий. При этом возникли разногласия в среде самих энтузиастов возрождения традиционной эрзянской религии, так как выяснилось, что часть организаторов готовы пожертвовать собственно духовным содержанием озксов из политических соображений, вследствие чего Р. С. Кемайкина была вынуждена покинуть основанное ею движение:

А в 2004-м, примерно так же где-то, мы уже готовили штатол, пазонь штатол - священную свечу, огромную отливали уже там, готовили, Муса-лёв опять же озксонь прявт, глава озкса, я опять пошла на кладбище испросить благословения. Нет! У меня сразу рухнуло всё. Мне в этом году не дали благословения. ...Я сразу: «Всё, что-то случится». Мне не дали, не открыли, всё. Я в мрачном настроении приехала - и точно, то ли на другой день, то ли... не помню, через неделю ли звонит Мусалёв: «Вот тут, мы считаем», - а как раз власти уже памятник открыли [патриарху] Никону, - «мы считаем», - а у нас тогда, когда идет ритуал, в одном из этапов, согласно древней традиции, появляются... выход великих. ... И мы все им кричим: «Пингоде, пингень эрямо!» - ну, «многая лета», «вековечная жизнь», буквально если перевести, и вот, должен появиться Никон. Я говорю: «Вы что, спятили? Он же уничтожал эрзянскую религию, он эрзян уничтожал, он карательные отряды присылал, и насильно гнали эрзян в озеро, в реку, насильно крестили! Это Никон сделал, не столько русские власти, не столько русские чиновники, сколько Никон виноват в этом. А вы?» - «Он великий эрзянин был»

Однако другие участники движения, например члены фолк-группы «Торама» и ансамбля «Ламзурь» во главе с Р. Б. Щанкиной, стремятся продолжить традицию озксов именно в качестве религиозной, в противоположность официальной политики её фольклориза-ции. С этой целью они организуют молитвенные церемонии в форме фестивалей в местах компактного проживания эрзян за пределами Мордовии, например на фестивалях «Эрзянь лисьмапря» в Нижего-

родской области, «Покш эрзянь чи» в Пензенской области, в процессе презентации этнокультурного проекта «Ош Пандо - легенда родного края» в Дубёнском районе Мордовии в 2014 г., проводят брачные церемонии, обряды освящения и т. д.

Современные церемонии озксов, фрагменты которых можно увидеть в материалах видеохостинга УоиШЬе, включают торжественное зажжение родовой или всенародной свечи (штатола), молитвенное обращение исполнителей ритуала - женщины-озавы и мужчины-озати в традиционных эрзянских костюмах - к Инешкипазу (Великому богу) и предкам эрзянского народа с просьбой разделить обрядовую трапезу, за которым на фестивале следует торжественное шествие в форме спирального хоровода, а также исполнение участниками хоровода песни на стихи Р. С. Кемайкиной «Вейсэ, эрзят» («Вместе, эрзя»). При этом, по нашим наблюдениям, большинство присутствующих, среди которых имеются представители как мордвы-эрзи, так и мордвы-мокши, из числа местного населения и делегаций других регионов России, выступают обычно в роли зрителей, воспринимая происходящее как фольклорный фестиваль.

Эрзянский неоязыческий феномен представляет собой типичный пример конструирования традиции - религиозной и политической одновременно. Как замечают исследователи, такое конструирование, при явной политизации религии, обычно «происходит не в так называемых традиционных обществах, а, напротив, в обществах модернизированных и секуляризированных, часто с утраченными религиозными традициями»; целью является «не возвращение в прошлое и не консервация настоящего, но стремление дать религиозный ответ на острые вопросы современности» [7, с. 233-234].

На деятельность новых для республики религиозных объединений существенное влияние оказывает российская и региональная конфессиональная политика, включая склонность к выстраиванию неофициальной иерархии «традиционных» и «нетрадиционных» религий или ранжированию течений внутри одних и тех же централизованных религиозных организаций (как, скажем, в исламском сообществе Мордовии) [2].

В целом можно заметить, что имеет место своего рода «культу-рализации политики и/или политизация культуры», т. е. попытка переопределения социальных проблем и способов их решения в терминах этнической культуры или религии.

Список литературы

1. Алешкин А. С. «Я услышу и приду спасти мой народ» // Церковь Ингрии. - 2000. - № 1. - С. 12.

2. Власенко Д. В. Конфессиональная ситуация в Мордовии в 1990-е - второй половине 2010-х гг.: дис. ... канд. ист. наук. - Саранск: Национальный ис-след. ун-т им. Н. П. Огарёва, 2016.

3. В Мордовии зарегистрированы девять религиозных конфессий // ИА «REGNUM». 2004. 29 марта. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.regnum.ru/forprint/238655.html (дата обращения: 12.07.2019).

4. Коскелло А. Аккультурация по-ингерманландски // Русское ревью. [Кестонский институт]. - 2006. - № 12. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.keston.org.uk/russia/articles/july2006/02Ingria.html (дата обращения: 12.07.2019).

5. Обращение ко всем верным чадам Православной Церкви Мордовии (о лжеучениях и сектах, распространяющихся по Мордовии) // Саранские епархиальные ведомости. - 1995. - № 4. - С. 13-17.

6. Сологуб Н. Так жили поэты. Как коммуна чудаков-эсперантистов оказалась незаконным вооруженным формированием // Медиазона. 14 сентября 2017. [Электронный ресурс]. - URL: https://zona.media/article/2017/09/14/fakel-portos дата обращения: 12.07.2019).

7. Энциклопедический словарь социологии религии / под ред. М. Ю. Смирнова. - СПб.: Платоновское философское общество, 2017.

Статья поступила: 01.07.2019. Принята к печати: 19.08.2019