Влияние прецедентных решений Верховного Суда Российской Федерации на правоприменительную деятельность

Научное обеспечение противодействия правонарушениям

УДК 343.1 © М. В. Бавсун, В. Н. Баландюк, А. П. Спиридонов, 2014

Влияние прецедентных решений Верховного Суда Российской Федерации на правоприменительную деятельность

М. В. Бавсун, В. Н. Баландюк, А. П. Спиридонов *

В статье поднимаются вопросы влияния практики Верховного Суда Российской Федерации на деятельность правоохранительных органов, а также судов по реализации положений уголовного закона. Отмечается высокий уровень зависимости правоприменительной деятельности от прецедентных решений высшего судебного органа, способных, по мнению авторов, оказывать непосредственное влияние в целом на содержание уголовно-правового воздействия.

Ключевые слова: прецедент, суд, правоприменительная деятельность, аналогия, усмотрение.

В российской правовой системе судебный прецедент не признается источником уголовного права, однако фактически в настоящее время он становится таковым в решениях высших судебных органов, а также в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, на что постоянно указывается в отечественной уголовно-правовой доктрине 1 . В то же время возрастающее влияние практики Верховного Суда РФ на деятельность нижестоящих судов влечет нестабильность и в отечественной теории уголовного права, где нет единства мнений по рассматриваемому вопросу. Так, А . И . Рарог, обращая внимание на теоретическую и практическую необоснованность отдельных положений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, указывает на независимость суда от данных разъяснений как на высшую ценность и основу подлинного правосудия 2 . В свою очередь, Г. Т. Ткешелиад-зе выступал за признание отдельных руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ источ-

никами уголовного права 3 . По мнению В . П . Ко-няхина, постановления Пленума Верховного Суда «выполняют функцию фактического, „нелегального" источника», что рассматривается как вынужденная мера 4 . Неоспоримым является то, что на современном этапе сложилась ситуация, когда вне зависимости от положений уголовно-правовой теории прецедент все больше начинает выполнять функции самостоятельного источника права

Почти во всех постановлениях Пленума Верховного Суда РФ последних лет прослеживается тенденция, в соответствии с которой он «подправляет» положения уголовного законодательства, фактически создает новые уголовно-правовые нормы 5 . Более того, в отечественной уголовно-правовой доктрине прямо указывается на то, что в настоящее время решения высшей судебной инстанции России превратились в императив для нижестоящих судов, а по существу — для всех правоприменителей . Особенно при этом обращалось внимание на противоречивое

* Постоянные авторы нашего журнала .

положение ст. 56 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР», которое действовало вплоть до 2011 г. и, по сути, сформировало соответствующее отношение к правоприменительному процессу 6 . Согласно данному положению, разъяснения Пленума Верховного Суда являлись обязательными не только для судов, но и для других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение 7. В такой ситуации судебное толкование фактически играет роль законодательных императивов по принципу обязательного прецедента, оказывающих существенное влияние на реализацию уголовно-правового воздействия . Сейчас данная статья закона отменена 8, что произошло сравнительно недавно, однако сформировавшееся за долгие годы сознание правоприменителя не может быть изменено моментально

Прецедентный характер в последнее время носит и деятельность Судебной коллегии, а также Президиума Верховного Суда РФ, решения которых нередко выходят за рамки как уже сформировавшейся уголовно-правовой доктрины, так и наработанной судебной практики . Более того, конкретные решения Верховного Суда РФ нередко противоречат его постановлениям, что не может не вызывать у судов сложности в ходе квалификации преступлений и назначения наказания . В частности, это касается квалификации незаконного предпринимательства и легализации денежных средств, приобретенных преступным путем, юридической оценки убийства, сопряженного с иными преступлениями, влияния направленности умысла на квалификацию убийств при отягчающих обстоятельствах, юридической оценки убийства двух и более лиц и в целом понимания совокупности преступлений в соответствии с последней редакцией ст. 17 УК РФ 9 . Применительно ко всем перечисленным случаям имеются прецедентные решения Верховного Суда РФ, которые содержатся либо в его постановлениях, либо непосредственно в выводах, сделанных по конкретным уголовным делам. Данное обстоятельство подтверждает тот факт, что государство, выполняя ключевую роль в механизме уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступные посягательства, и отчасти на преступность в целом, все же не является единственным (по крайней мере, фактически) регулятором общественных отношений, складывающихся в связи с совершением преступления 10 .

Безусловно, процесс практической реализации законодательных предписаний, при наличии руководящих разъяснений, а также конкретных решений по отдельно взятым делам, становится от них напрямую зависимым Корректировка официального текста закона в ходе его применения осуществляется неоднократно, начиная с Верховного Суда и заканчивая непосредственными исполнителями на местном

уровне, в рамках принятия решений по самостоятельным эпизодам, что делает правоприменительный аспект в уголовно-правовом воздействии не менее важным, чем аспект правотворческий

Речь в данном случае идет даже не о правильности того или иного подхода к решению существующих проблем на уровне Верховного Суда РФ, а прежде всего о принципиальности позиции применительно к оценке одинаковых ситуаций и распространении одного решения на деятельность судов нижестоящих инстанций Давая соответствующее разъяснение в своем постановлении (либо делая вывод по конкретному уголовному делу), Верховный Суд РФ так или иначе довлеет над правоприменительной практикой, как правило, оказывая непосредственное влияние на итоговую квалификацию содеянного виновным Безусловно, роль таких разъяснений велика, что в равной степени можно сказать и о конкретных решениях суда высшей инстанции . В то же время, признавая высокую степень значимости данной руководящей деятельности, необходимо отметить, что она все чаще начинает носить именно прецедентный характер

Важным представляется тот факт, что ни постановления Пленума Верховного Суда РФ, ни решения Президиума или Судебной коллегии Верховного Суда РФ не являются обязательными для нижестоящих судов Вместе с тем известно, что и Пленум, и Президиум, и Судебная коллегия играют существенную роль в формировании судебной практики, ее стабильности и относительной устойчивости Однако как быть с конкретными решениями, особенно в случаях их противоречия уже сформировавшейся практике? Брать за основу — значит признать наличие судебного прецедента, что совершенно недопустимо . Если не принимать во внимание, то в соответствии с уже принятым решением все последующие и ему противоречащие приговоры нижестоящих судов могут быть опротестованы и отменены с переквалификацией действий виновного в соответствии с разъяснением указанного органа Прецедент юридически не признан в качестве источника уголовного права, но фактически складывается ситуация, когда именно он оказывает непосредственное влияние на итоговую оценку в отдельных случаях и на судебную практику в целом, что, как представляется, нельзя признать нормальным явлением

Заметим, приведенные примеры, когда конкретные решения Верховного Суда РФ становятся основой для правоприменительной деятельности нижестоящих судов, далеко не исчерпывающи . Характерны в этом отношении случаи применения уголовного закона по аналогии В современной юридической литературе отмечается, что, несмотря на более чем противоречивый характер ана-

логии уголовного закона в определенных случаях, данное явление все же имеет место 11 При этом нередко отдельно взятые случаи квалификации деяния по аналогии в последующем выполняют роль прецедента для остальных участников уголовного процесса Подобные ситуации вообще имеют парадоксальный характер, охватывая одновременно два наиболее противоречивых феномена — прецедент и аналогию 12 . В этой связи сложно согласиться с высказываемым в отечественной уголовно-правовой доктрине мнением, согласно которому «признание судебного прецедента во многом означает признание фактически сложившихся общественных отношений» 13. Полагаем, что признание фактически сложившихся общественных отношений должно происходить не через прецедент, а в первую очередь посредством совершенствования уголовного закона Вопрос лишь в оперативности действий законодателя, его способности максимально быстро и эффективно реагировать на социальные изменения, происходящие в современном обществе

При этом конкретные решения суда высшей инстанции не должны противоречить ни положениям Уголовного кодекса РФ, ни своим же собственным разъяснениям на уровне отдельных постановлений Иначе возникает ситуация, когда судебная практика дестабилизируется, постепенно разделяясь на различные уровни: региональный, районный и т. д. Именно данное явление мы наблюдаем на современном этапе, когда отдельные положения уголовного закона, руководящие разъяснения Пленума ВС РФ и конкретные решения по отдельно взятым уголовным делам не позволяют сделать судебную практику единой. Это имеет непосредственное отношение как к вопросам квалификации, так и к проблемам назначения наказания

В то же время следует признать, что у самого правоприменителя нет однозначного мнения относительно исследуемого явления . Так, согласно проведенному К . А . Волковым опросу 150 судей, лишь пятая часть респондентов признала в качестве источников уголовного права судебный прецедент 14 . По данным К . В. Ображиева, 90% опрошенных полагают, что заключение Верховного Суда РФ по отдельно взятому уголовному делу способно не только повлиять на решение суда нижестоящей инстанции, но и в целом изменить практику применения конкретных уголовно-правовых норм 15 . Некоторые авторы указывают данные, согласно которым около 94% судей свидетельствуют о фактическом использовании в своей деятельности конкретных решений Верховного Суда РФ, что говорит о признании ими существования судебного прецедента 16 . В подтверждение В . В . Кулыгин пишет, что «...судебное правотворчество в сфере уголовного права является юридиче-

ской реальностью, независимо от того, как к этому относиться» 17

Безусловно, отрицать существование прецедента невозможно Однако следует признать, что злободневным является вопрос не о признании или непризнании прецедента как такового, а о том, насколько обоснованно его использование в отечественной судебной практике Представляется, что сам факт его существования на уровне суда, даже высшей инстанции, мало о чем говорит, и уж тем более не свидетельствует о прямой необходимости его юридического (официального) признания Даже те авторы, которые придерживаются позиции о необходимости узаконивания судебного прецедента, указывают на крайнюю сложность его последующего применения 18 . Приводятся данные, согласно которым в США ежегодно публикуется около трехсот томов судебной практики, при этом даже компьютерная техника не всегда помогает в поисках необходимого решения 19 Внедрение зарубежного опыта регулирования сферы уголовно-правовых отношений потребует колоссальных экономических, кадровых и иных затрат, связанных с налаживанием новой системы и ее внедрением в жизнь Эффективность новых методов, а речь необходимо вести именно о принципиально новых методах работы 20, вряд ли будет высокой как минимум на протяжении первого десятилетия, и будет ли получена должная эффективность вообще? В связи с этим вполне обоснованно возникает вопрос о целесообразности шага, который должен в корне изменить принципы работы не только суда, но и всех других органов — следствия, дознания, прокуратуры, адвокатуры и т д

Сложно при этом представить себе ситуацию, когда прецедент не подменял бы собой уголовный закон, не противоречил ему и в совокупности с нормативными актами высших судебных инстанций ориентировал «суды на правильное применение норм уголовного права в пределах судебного усмотрения» 21 Остается неясным, каким же образом решать проблему усмотрения в условиях широкомасштабного применения прецедента? Чему отдавать предпочтение в спорных ситуациях — положениям УК РФ или конкретному решению по аналогичному уголовному делу? С большой долей вероятности можно предсказать, что прецедент, в случае его признания в качестве самостоятельного источника уголовного права, внесет еще большую нестабильность в сферу правового регулирования, заменяя собой в отдельных случаях конкретные предписания Уголовного кодекса Придание прецеденту официального статуса вряд ли позволит получить ответы на возникающие вопросы в сфере отправления правосудия, но создаст при этом массу своих, не менее сложных, нередко не поддающихся решению проблем Нельзя

не согласиться с мнением Н. Г. Иванова, указывающего, что «одним из важных направлений деятельности высшей судебной инстанции должна быть иллюстрация на основе обобщений судебных решений негативных тенденций законодательства в целях его новеллизации Однако сам процесс новеллизации — прерогатива исключительно законодателя» 22

Проблема фактического существования прецедента не может решаться за счет его официального признания и применения в полной мере в качестве источника уголовного права Наоборот, основная направленность действий по решению возникших проблем должна сводиться к централизации позиции Верховного Суда РФ по тем или иным вопросам юридической оценки применительно к конкретным категориям уголовных дел Сведение к минимуму противоречий в вопросах квалификации и назначения наказания должно происходить за счет единой трактовки однотипных ситуаций, которые по-разному понимаются самим Верховным Судом РФ, не говоря уже о судах нижестоящих инстанций В свою очередь, стабильность практики Верховного Суда РФ незамедлительно отразится и на правосудии, отправляемом в судах на местном уровне В такой ситуации, во-первых, сохранится изначально рекомендательное значение конкретных решений Верховного Суда Российской Федерации, во-вторых, произойдет централизация судебной практики на всех ее уровнях, и, в-третьих, сохранится должный контроль в целом за всей системой правосудия, деятельность которой по-прежнему будет ограничена нормами федеральных законов

Изложенный анализ исследуемого аспекта деятельности Верховного Суда РФ позволяет сделать вывод о том, что уголовно-правовое воздействие охватывает в настоящее время не только специальную деятельность государства по охране общественных отношений от преступлений (правотворческий аспект), но и фактическую деятельность правоприменительных органов по реализации средств противодействия совершению преступлений, что становится возможным в том числе и за счет прецедента, позволяющего существенным образом корректировать волю законодателя. Уголовно-правовое воздействие в ходе применения закона приобретает реальные, а не абстрактные, какими они являются в тексте уголовного закона, очертания Непосредственное влияние на этот процесс оказывает именно прецедентный характер принимаемых на самом высоком уровне решений, от содержания которых напрямую зависят и все остальные направления правоприменительной деятельности

1 См. , напр. : Рарог А. И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ // Гос-во и право . 2001.

№ 2. С. 53 ; Лопашенко Н. Толкование Пленумом Верховного Суда РФ норм об ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию // Уголовное право. 2005. № 2. С. 41 ; Иванов Н. Постановления Пленума Верховного Суда РФ как обязательный «прецедент» // Там же . С. 30 ; Тке-шелиадзе Г. Т. Судебная практика и судебный закон . Тбилиси, 1975. С. 31-35 ; и др .

2 Рарог А. И. Указ . соч . С. 53-57.

3 Ткешелиадзе Г. Т. Указ . соч . С. 31-35 .

4 Коняхин В. П. Источники уголовно-правовых норм Общей части // Правоведение . 1988. № 1. С. 42-43.

5 Лопашенко Н. Указ . соч . С . 41 .

6 О судоустройстве РСФСР [Электронный ресурс] : закон РСФСР от 8 июля 1981 г. : в ред. Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ. Доступ из справ . -правовой системы «КонсультантПлюс» .

7 Иванов Н. Указ . соч . С. 30 .

8 О судах общей юрисдикции в Российской Федерации [Электронный ресурс] : федеральный конституционный закон от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ. Доступ из справ, -правовой системы «КонсультантПлюс»

9 См ., напр. : Лопашенко Н. Указ . соч . С. 41-43 ; Бавсун М., Вишнякова Н. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право . 2004. № 4. С. 7-9 ; Шнитенков А. Проблемы квалификации при совокупности преступлений // Там же . 2005. № 2. С. 68-70.

10 Корректировка позиции государства происходит не только на уровне Верховного Суда Российской Федерации, но и на уровне деятельности судов первой и второй инстанций Так, из 123 опрошенных судей на вопрос о том, может ли увеличение количества определенной группы преступлений на определенной территории послужить основанием для усиления мер уголовной репрессии со стороны судебных органов, 112 судей дали положительный ответ. Проведенный опрос свидетельствует о реальном существовании так называемой практической пенализации, которая расходится с пенали-зацией законодательной Это подтверждает мнение об относительной самостоятельности судов и их способности на основе одних и тех же санкций оказывать воздействие на состояние преступности в отдельно взятых регионах (об этом подробно см . : Бавсун М. В. Уголовно-правовое воздействие: идеология, цели и средства реализации : дис . ... д-ра юрид . наук. Омск, 2013. С. 32) .

11 См . , напр . : Марцев А. И. Общие вопросы учения о преступлении . Омск, 2000. С. 29-30 ; Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа СПб , 2000 С 41, 40

12 Каждое из указанных явлений, по глубокому убеждению авторов, не имеет права на существование в отечественном уголовном праве и законодательстве

13 Бибик О. Н. Источники уголовного права. СПб. , 2006. С. 174.

14 Волков К. А. Судебный прецедент и его роль в регулировании уголовно-правовых отношений : автореф дис . канд. юрид. наук. Иркутск, 2002. С. 20-22.

15 Ображиев К. В. Судебный прецедент как источник российского уголовного права : дис . канд юрид наук Ставрополь, 2002 С 64-68

16 Ножкина А. Судебная практика как источник уголовно-процессуального права // Уголовное право 2002 № 3 С. 80-81 .

17 Кулыгин В. В. Этнокультура уголовного права : авто-реф дис . канд юрид наук Владивосток, 2003 С 24

18 См ., напр .: Кропачев Н. М. Уголовно-правовое регулирование . Механизм и система . СПб ., 1999. С . 211.

19 Гранат Н. Л. Источники права // Юрист . 1998. № 9 . С . 8-9 .

20 Признание судебного прецедента в качестве самостоятельного источника уголовного права повлечет изменение всей системы правосудия, что вряд ли положительным образом повлияет на эффективность его осуществления . Измене-

ние статуса прецедента — это весьма болезненный и крайне сложный процесс . Его фактическое наличие и использование в современной практике отнюдь не свидетельствует о простоте последующего применения в качестве официального источника уголовного права

21 Бибик О. Н. Указ . соч . С . 176 .

22 Иванов Н. Г. Указ . соч . С . 31.

УДК 341.1 © С. В. Супрун, 2014

Коррупция и особый порядок возбуждения

уголовного дела в отношении отдельных категорий лиц

С. В. Супрун *

Особый порядок возбуждения уголовного дела в отношении лиц, исчерпывающе перечисленных в ст. 447 УПК РФ, пропущенный через призму сущностных социальных положений о коррупции в Российской Федерации, приводит автора к выводу о том, что глава 52 УПК РФ «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц» содержит коррупциогенный фактор.

Ключевые слова: коррупция, коррупциогенные нормы, особый порядок возбуждения уголовного дела.

Анализ уголовно-процессуальных норм, осуществленный научными сотрудниками НИЦ № 5 ФГКУ «ВНИИ МВД России» Н . Е . Муженской и Г. В . Костылева в соответствии с Федеральным законом от 17 июля 2009 г. № 172 (в ред . от 21 ноября 2011 г.) «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» 1 на основе Правил проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов 2, позволил выявить отдельные процессуальные нормы, содержащие кор-рупциогенный фактор Исследователи установили, что уголовно-процессуальное законодательство содержит «условия или коррупционогенные факторы, устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил» 3

Широкие пределы усмотрения в уголовном судопроизводстве проявляются в заполнении пробе-

* Постоянный автор нашего журнала .

лов уголовно-процессуального права ведомственными подзаконными актами К ним, в частности, относятся: приказы МВД России, Минюста России, МЧС России, в чью компетенцию входят производство судебных экспертиз, установление процессуальных сроков ее производства; приказы Генерального прокурора (например, приказ Генерального прокурора от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам») и другие подзаконные нормативно-правовые акты 4

Коррупциогенные факторы уголовно-процессуального законодательства могут проявляться через:

а) компетенцию, обозначенную понятием «вправе» — диспозитивное установление возможности совершения органами государственной власти (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций;

б) неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям;