"Мы не советовали Быкову заниматься политикой"

       Анатолий Быков — единственный из прежних крупных акционеров КрАЗа, кто до сих пор не продал свой пакет акций "Русскому алюминию". Но вскоре после очередного ареста он заявил, что, видимо, будет вынужден пойти на такой шаг. О том, что заставило его прежних партнеров по заводу продать свои пакеты акций КрАЗа и о дальнейших перспективах дела Быкова корреспонденту "Власти" Дмитрию Павлову рассказал руководитель компании "Трастконсалт", председатель совета директоров "СУАЛ-холдинга" Василий Анисимов.

— Господин Анисимов, расскажите, как вы оказались на КрАЗе?
       — В 1997 году ко мне и моим партнерам по "Трастконсалту" обратился гендиректор КрАЗа Юрий Колпаков и предложил приобрести крупный пакет акций завода. Я согласился, тем более что к тому времени мы уже сотрудничали с КрАЗом (Богословский завод, подконтрольный "Трастконсалту", поставлял на него крупные партии глинозема) и хорошо знали алюминиевый бизнес. Хотелось бы отметить, что принятие решения о покупке акций КрАЗа было продиктовано исключительно экономическими причинами: мы не всегда получали оплату за поставляемое сырье, долги были немаленькими. Предложение об участии в управлении заводом оказалось как нельзя кстати.
       — Знали вы тогда, с кем придется работать на заводе?
       — Анатолия Быкова я не знал, а с Львом Черным был хорошо знаком как с человеком, который уже давно работает в металлургической отрасли.
       — Как вы встретились с Быковым?
       — После того как "Трастконсалт" приобрел пакет акций у Колпакова, я вылетел в Красноярск, где встретился с акционерами завода, в числе которых был и Быков. Для нас с Львом Черным было очевидно, что если основные акционеры не договорятся о взаимодействии в управлении предприятием, то заплаченные за акции деньги окажутся выброшенными на ветер. Наш подход был прост, и мы сразу сказали о нем Быкову — мы не собираемся ничего завоевывать, а хотим нормально работать со всеми акционерами, заинтересованными в развитии бизнеса КрАЗа, но если вы не хотите с нами сотрудничать, то мы готовы продать свои пакеты акций. Нам ответили: если все так, как мы говорим, то нас рады видеть на красноярской земле. Это было наше первое знакомство.
       — А каково было первое впечатление о заводе?
       — Сначала провели аудит. Тут и выяснилось, что отрицательное сальдо между кредиторской и дебиторской задолженностью составляло на КрАЗе около $260 млн. Крупнейшие акционеры предприятия совместно подготовили устав, в котором было закреплено, что они лишь нанимают менеджмент, не вмешиваясь в управление КрАЗом. Кроме того, было оговорено, что каждый из основных акционеров организует свою торговую компанию, которая закупает сырье для завода по единым ценам, а затем получает металл.
       — Фактически вы поделили все финансовые и сырьевые потоки на троих.
       — Получается так. За те два года, что мы активно работали на КрАЗе, нам удалось погасить практически все долги предприятия. Во многом благодаря тому, что среди акционеров были абсолютно нормальные деловые отношения. Здесь грех жаловаться.
       — Тем не менее осенью прошлого года вы решили продать свои акции.
       — Причину этого нужно искать в сложившейся тогда экономической ситуации. Резко выросли мировые цены на глинозем. Мы не могли договориться с руководителями Ачинского глиноземного комбината. Его хозяева из "Альфа-Эко" считали, что вложили слишком много средств в модернизацию своего предприятия, и их условия по поставке сырья нас не могли устроить. В итоге они подписали контракты с другими потребителями глинозема. Мы поняли, что еще два-три месяца — и завод начал бы снижать объемы производства алюминия. А в нашей отрасли это большая проблема, поскольку восстановление прежних объемов производства дорого и сложно как в финансовом, так и в техническом плане. Не следует забывать, что все это время мы активно работали на уральских алюминиевых предприятиях, взаимодействовали на Урале с СУАЛом, этот регион всегда был стратегически важен и приоритетен для "Трастконсалта".
       Когда экономические условия работы на КрАЗе стали ухудшаться, я встретился со Львом Черным и сказал, что не вижу большой целесообразности дальше работать на заводе. Нужно принимать кардинальное решение. Это было в сентябре. Он меня поддержал, заявив, что вообще намерен уйти из металлургии.
       — Быков был в курсе ваших планов? Ведь в это время он находился за границей и его разыскивал Интерпол?
       — Конечно. Наше решение было принято где-то за три недели до его ареста в Венгрии. У нас имелась договоренность, что, прежде чем продавать свои пакеты, мы должны вначале предложить их другим акционерам КрАЗа. Мы так и сделали. Ответа не было несколько дней. Затем представитель красноярских акционеров КрАЗа господин Тимаков сообщил, что свои акции они продавать не собираются. После этого мы начали переговоры о продаже.
       — Почему была выбрана именно "Сибнефть"?
       — Переговоры велись с разными группами — "Ренова", "Альфа" и "Сибнефть". Последние не предложили нам больше денег, чем остальные. Просто их условия оказались для нас наиболее приемлемыми. Хотя, честно говоря, нам было все равно, кто купит наши акции.
       — Как связано ваше решение о продаже акций с уголовным преследованием Быкова? Если смотреть хронологически, то проблемы КрАЗа росли пропорционально росту проблем у Быкова.
       — Еще раз подчеркну, что наше решение было продиктовано именно экономическими причинами. Конфликт вокруг Быкова, уверяю вас, не сыграл основной роли в нашем желании уйти с завода.
       — Но вы предвидели, что проблема Быкова может стать и вашей проблемой? Предупреждали вы его о возможности столь плачевных последствий?
       — Это можно было предположить. Но с Анатолием Петровичем основной темой нашего обсуждения был бизнес и финансы КрАЗа. Хотя признаюсь, что мы не советовали Быкову заниматься политикой. Но это был его выбор.
       — За сколько вы продали свои акции? Называлась сумма $500 млн?
       — Если исходить из этой цифры, получается, что весь завод стоит около $2 млрд. Такого просто не может быть — в России нет алюминиевого завода стоимостью свыше $700-800 млн с учетом сегодняшней ситуации на рынке ценных бумаг. Могу сказать, что стоимость сделки была существенно ниже называемой вами суммы.
       — Вы остались довольны условиями сделки?
       — Исходя из нынешней ситуации, я считаю, что принял правильное решение. Повторюсь, нашим приоритетом была и остается работа на Урале, и объединение СУАЛа, создание управляющей компании "СУАЛ-холдинг", начало совместной работы показывают, что мы на правильном пути.
       — А почему Быков не продал свои акции?
       — У него, видимо, имелись свои причины остаться на заводе. Все-таки Красноярск — его родина, а КрАЗ — родное предприятие.
       — После того как его посадили, кто представлял его интересы на заводе?
       — Председатель банка "Металэкс" Андрей Джиоев, замдиректора завода по финансам Ирина Чехвалова. Кроме того, здесь работали представители его фирмы Aldeco.
       — Говорят также, что не последнюю роль играл и Павел Струганов, известный как Паша Цветомузыка (последний арест Быкова связан с обвинением в подготовке убийства Струганова). Якобы все переговоры от лица Быкова вел именно он.
       — Я не знаю никакой цветомузыки. Быков действительно приезжал ко мне в офис с человеком, которого все звали Пал Палыч. И только недавно я узнал, что это и есть Паша Цветомузыка.
       — То есть у вас с Цветомузыкой общих дел не было?
       — Никогда и нигде. В бизнесе КрАЗа я его никогда не видел.
       — Остается ли Быков на КрАЗе со своим 28-процентным пакетом акций влиятельной фигурой?
       — В плане принятия решений акционерами, безусловно, да. Согласно уставу завода, любое решение считается принятым, если за него проголосовало 75% плюс одна акция. Так что без Быкова акционеры предприятия обойтись не могут.
       — Как будет развиваться ситуация на заводе?
       — На КраЗе работают серьезные люди. У меня нет точной информации, собирается ли Быков продавать свои акции или нет. Он самостоятельный человек и всегда сам принимает решение.
       — В апреле нынешнего года в Екатеринбурге убили вашу дочь Галину. Нет здесь связи с вашим бизнесом?
       — Хочу раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. Там был просто грабеж — у меня есть документы МВД, это подтверждающие. Сейчас группа подозреваемых арестована. И если они виновны, пусть ответят по всей строгости закона. Именно закона — я мстить никому не собираюсь.
       
       Василий Анисимов родился в Алма-Ате 19 сентября 1951 года. Окончил местный Институт народного хозяйства. Работал товароведом, коммерческим директором торговой базы "Казторгодежда", начальником управления рабочего снабжения Калининской АЭС, директором оптово-торгового предприятия "Росхозторг". В 1989 году создал компанию "Траст" (в 1993 году переименована в "Трастконсалт"), которая получила статус спецэкспортера цветных металлов. К концу 1999 года под контролем "Трастконсалта" находились Богословский и Кандалакшский алюминиевые заводы, а также 26% акций Красноярского алюминиевого завода. Зимой 2000 года принадлежащий "Трастконсалту" пакет акций КрАЗа был продан акционерам компании "Сибнефть".