«Беглецы и бродяги»: одноэтажная Америка Чака Паланика

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2014. №3

УДК 821.111

«БЕГЛЕЦЫ И БРОДЯГИ»: ОДНОЭТАЖНАЯ АМЕРИКА ЧАКА ПАЛАНИКА

© А.И.Жолудь

Книга «Беглецы и бродяги», написанная в жанре нон-фикшн, представляет собой экскурсионные заметки Чака Паланика о жителях Портленда, штат Орегон, его главных достопримечательностях, а также истории из жизни самого автора в этом городе. В статье рассматриваются особенности повествования, которое строится на сочетании документальной фактографичности и художественности, что проявляется в композиции, повествовательном методе и создании образа города, где писатель провел большую часть своей жизни. Прослеживается связь этого произведения с наиболее известными романами автора.

Ключевые слова: Чак Паланик, автобиография, документальная литература, нон-фикшн, американская литература.

Американский писатель Чак Паланик по праву считается одним из известнейших и самых читаемых авторов не только в Соединенных Штатах, но и по всему миру. За период чуть менее двадцати лет, в течение которых Паланик также работал журналистом, писатель произвел на свет четырнадцать произведений, два из которых написаны в жанре нон-фикшн, и множество коротких рассказов.

Несмотря на то что Паланик - интереснейшая фигура современной литературной Америки, отечественная научная критика уделяет его творчеству незаслуженно мало внимания. К его произведениям чаще обращаются в социальном и культурном контексте, нежели в литературоведческом. В то же время романы Чака Паланика, безусловно, заслуживают серьезного изучения. Как справедливо отмечает В.Б.Шамина в своей статье «Романы Чака Паланика «Бойцовский клуб», «Уцелевший», «Удушье» в контексте романтической традиции»: «... романы Паланика, как и многие другие произведения современной литературы, далеко выходят за рамки популярного чтива и представляют собой сложные и многослойные художественные образования, которые можно анализировать на разных уровнях» [1: 189].

Одно из ключевых понятий, характеризующих прозу Паланика, - минимализм. Минималистич-ность изложения проявляется не только в коротких предложениях и неизменном рубленом слоге, ярких предложениях - «вспышках» и непередаваемой описательной емкости каждого абзаца. Минимализм Паланика - это его способ рассказать историю, уделяя внимание только самому важному, не приукрашивая и не нагружая текст избыточными мыслями героев, их чувствами, а также своим авторским мнением. Автор как правило рисует двухмерное изображение, оставляя за

читателем право читать между строк и вычитывать именно то, что он ищет, оставляя безграничный простор фантазии. Вот что говорит об этом сам Паланик: «I like to cut to the chase. I try to tell a story the way someone would tell you a story in a bar, with the same kind of timing and pacing» [2].

Книга «Беглецы и бродяги», о которой пойдет речь в данной работе, очень напоминает рассказы, которые можно услышать от незнакомца в баре, это несколько историй о жизни простого американского города Портленда, штат Орегон. Полное название в оригинале - «Fugitives and Refugees: A Walk in Portland, Oregon» («Беглецы и Бродяги: прогулки по Портленду, штат Орегон») гораздо лучше передает самое содержание книги. В то же время это путеводитель по самым интересным местам Портленда и знакомство с его неординарными жителями. Однако ее нельзя назвать путеводителем в традиционном понимании, ведь автор не стремится рассказать потенциальному путешественнику обо всем, что есть в городе достопримечательного - он рассказывает только о том, что интересно ему самому.

Структура «Беглецов и бродяг» представляет собой коллаж, состоящий из воспоминаний-«открыток», которые Паланик будто посылает сам себе; это разные события, которые происходили с ним в период с 1981-го по 2002-й год в Портленде. «Открытки» чередуются с рассказами о самых неожиданных местных «достопримечательностях» и обитателях города. «В качестве достопримечательностей у нас не здания, а сумасшедшие», - отмечает автор.

Чак Паланик переехал в Портленд в 1980 году, «ровно через шесть дней после школьного выпускного». Именно там он совершил судьбоносное жертвоприношение - выкинул свои миндалины, вырезанные в детстве, и загадал желание стать

писателем. Свою книгу он назвал фотоальбомом в словах. Эта неофициальная история Портленда, которую он сравнивает с неподшитым краем: «не закрепишь - будет мохриться» [3: 10].

В первую же неделю своей жизни в Портленде он позвонил бабушке из автомата, чтобы поздравить с днем рождения, а спустя 22 года, в «открытке» из 2002 г., выписывая чек на надгробный камень для бабушки, он комментирует: «Люди не вечны. Даже здания иногда со временем рушатся» [3: 250]. Все, что у нас остается, -это истории, вот именно их и воспроизводит в своем «путеводителе» писатель.

С первых же страниц Паланик без лишних слов окунает читателя в самую гущу происходящего: открывая книгу, читатель мгновенно переносится в Портленд, а точнее, в квартиру одной из рассказчиц его историй - «У каждого, кто живет в Портленде, есть три жизни как минимум, - заявляет Катерина Данн, автор «Полоумной любви». «У каждого по меньшей мере три разные личности [...] Скажем, кассир в бакалейном отделе, археолог и байкер. [...] Или поэт, трансвестит и продавец в книжном. И никак не поймешь: может быть, этот неряшливый дядечка за прилавком на самом деле какой-нибудь богатей, который может купить магазин целиком, прожевать и выплюнуть [.] А милые старушки с Вест-Хиллс - с их аккуратными кофточками и перламутровыми украшениями, - они все яростные сторонницы смертной казни» [3: 3]. Здесь автор явно акцентирует один из своих излюбленных мотивов, который постоянно встречается в его произведениях - двойственность человеческой натуры. Неслучайно возникает параллель с хорошо знакомыми читателю главными героями трех наиболее известных романов Паланика - «Бойцовский клуб» (1996), «Уцелевший» (1999) и «Удушье» (2001), каждый из которых переживает конфликт, порожденный внутренним поиском своей истинной сути. Этот кризис провоцирует раздвоение личности у героя «Бойцовского клуба», превращает бывшего сектанта Тендера Бренсона в нового Мессию («Уцелевший») и обрекает заядлого сексоголика Виктора Манчини на создание нового мира. Возникает ощущение, что все они родом из Портленда: «. мы, портлендцы, самые тронутые из все тронутых. Неудачники из неудачников [. ] Все мы здесь - беглецы и бродяги», - утверждает одна из жительниц города [3: 4]. Именно на улицах таких городов Паланик и собирает свои истории, находит новых персонажей: «You hear the best stories from ordinary people. That sense of immediacy is more real to me than a lot of writerly, literary-type crafted stories. I want that immediacy when I read a novel» [2].

Воспоминания Паланика о своей жизни - это скорее художественная часть «Беглецов и бродяг», в то время как заметки о самом Портленде более документальны и фактографичны, в первую очередь потому, что Паланик приводит в книге реальные адреса, телефоны и контакты, а также подробно описывает, как добраться до того или иного места: «Чтобы посмотреть на Самоочищающийся Дом, надо ехать на юг через Портленд по федеральной автостраде №5 до сьезда на Ньюберг...» [3: 32]. Выбор «достопримечательностей» и представленных мероприятий крайне широк и разнообразен: от кафе, в котором каждый год 10 декабря проводятся распевки на стихи Эмили Дикинсон, до забойного шоу трансвеститов, уникальной возможности уйти в монастырь на месяц и участия в дефлорационных плясках, на которых каждого, кто пришел в первый раз, объявляют «девственником» и вытаскивают на сцену для церемонии посвящения. И все же путеводные заметки, несмотря на свою причудливость, вполне отвечают требованиям жанра: здесь, например, можно найти обзоры ресторанов и кафе, сопровождаемые краткими комментариями хозяев или шеф-поваров заведений, и даже парочкой рецептов блинов и рагу; узнать, «где поякшаться с привидениями», какие музеи посетить и какие сувениры прикупить. Все было бы вполне традиционно, если бы в качестве сувенира вам не предложили купить собственный манекен или обновить гардероб в местном се-конд-хенде: «Местные точно меня прибьют», что я раскрываю секрет их любимого магазина подержанных вещей. Но вот адрес.» [3: 51]

Скрупулезной детализации и подробным описаниям мест и людей там, где можно было обойтись простым упоминанием, Паланик дает объяснение: «. полезная информация делает чтение беллетристики более «обучающим» и благородным, а не просто формой развлечения [...] рецепты смотрятся на странице иначе, как стихотворение или песня. Рецепт ломает скучный вид обычной страницы и делает ее менее обременительной для читателя. Это другая «фактура» информации» [3: 62]. Следует отметить, что данная «фактура» не менее свойственная и художественным произведениям писателя: на страницах своих романов Паланик то и дело дает рецепты лекарств и блюд, рекомендации, как сварить мыло, сделать взрывчатку, эффективно удалить пятно от крови или продуктов питания. («Бойцовский клуб», «Уцелевший», «Удушье»).

Паланик не обходит стороной и самый насущный вопрос - «где оторваться по полной программе?» Но он не просто дает адрес и телефон. Он знакомит нас с Терезой Дольче, правозащит-

ПОЭТИКА ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ЖАНРОВ

ницей работников секс-индустрии и издателем всемирно известного журнала Ба^те. «В 1994 году ее машина сломалась на подъезде к Портленду, и с тех пор она здесь и живет» [3: 69]. Своим призванием она считает сделать самую древнюю профессию по возможности безопасной «и чтобы девушки знали, что там к чему» [3: 70] Эта глава книги является едва ли не самой интересной благодаря историческим справкам, статистическим данным, а так же парадоксальному выводу, который гласит, что свобода слова - главная ценность, охраняемая штатом Орегон. «В связи с чем у нас больше всего заведений, связанных с организацией досуга для взрослых» [3: 72].

В отличие от «путеводной» части книги, мемуары-открытки скорее похожи на короткие рассказы, которые вклиниваются в повествование, нарушая линейную композицию, отсылая нас к различным автобиографическим событиям. Например, «открытка» 1981 года: «На третью ночь выездных съемок никто не может найти наше мясо» [3: 80]. Паланик рассказывает о том, как однажды его пригласили сняться в клипе местной группы. Роль Чаку досталась завидная - смотреть на солистку «зазывным взглядом и заниматься с ней любовью в мясном холодильнике» [3: 82]. Тон автора при описании самых неоднозначных моментов собственной жизни полон самоиронии. На тех съемках он впервые попробовал кокаин: «Я не знаю, как это делается, я просто сую нос в пакетик с белым порошком и вдыхаю все в один вдох. Вся рожа красная, присыпана белым - сейчас я вполне бы сошел за кусок пропавшего мяса» [3: 84]. И все же этот опыт воспринимается самим писателем как нечто бесценное и непременно важное, даже необходимое, и романтичное: тогда они все верили, что этот клип сделает их знаменитыми и оставит вечно молодыми, навсегда. А что с мясом? Его по ошибке перемололи на фарш и распродали еще утром.

В одной из «открыток» Паланик возвращается в тот период, когда работал в хосписе волонтером - это, пожалуй, самый известный факт его биографии, который он отразил во многих своих произведениях, в частности в «Бойцовском клубе». Открытка настолько «живая» и полная сострадания, что становится ясно, почему автор вновь и вновь возвращается к этому опыту в своих произведениях: пережитое является одним из тех воспоминаний, которое хотелось бы забыть, но важнее рассказать о нем, чтобы жить дальше.

Интересно, что автор не боится выставить себя в невыгодном свете. Так, вспоминая 1988г., писатель рассказывает о том, как однажды «накидался» джином со своей соседкой Лори, работающей декоратором витрин, и вместе они решили «поучаст-

вовать» в ежегодном Фестивале роз. «Чем больше мы с Лори пьем, тем яснее проявляется идея о необходимости выступить с политическим заявлением» о том, что женщин нельзя использовать в качестве выставочных экспонатов. В качестве протеста они сажают манекен по имени Констанс в багажник с открытым верхом и тащат на парад. «На самом деле нам просто хочется обратить на себя внимание» [3: 94]. Из рассказов Паланика создается впечатление, что подобное поведение вообще свойственно жителям небольших городов, которые компенсируют маленькие размеры города своими эксцентричными выходками.

Для всех произведений Паланика, как художественных, так и документальных, характерно повествование от первого лица. Этот прием усиливает правдоподобность его произведений, придавая им исповедальный характер. В то же время, когда мы читаем воспоминания в «Беглецах и бродягах», возникает невольное сомнение: все ли описанное действительно пережил сам автор или же эти рассказы - некогда услышанные истории, вложенные в уста все новых персонажей, в том числе и его самого? В этом сочетании реальных жизненных фактов и вымысла и заключается своеобразие писательской манеры Паланика. Жизнь, которую он проживает, создавая свои произведения, какой бы причудливой и невероятной она ни казалась, зачастую имеет под собой реальный авторский опыт, о чем мы писали в статье «Автобиографический метод в творчестве Чака Паланика» [5]. Более того, проблемы и конфликты, к которым обращается Паланик, а так же герои его романов, большинство из которых имеют реальные прототипы, емко отражают современную социальную и культурную реальность, актуальную для любого читателя. Это одинаково справедливо как для документальной прозы Паланика, так и для художественной, которая в большинстве своем представляет собой реальные истории, превращенные в художественный вымысел Палаником-журналистом, признающим, что «все, что основано на реальной истории, продается гораздо успешнее» [6: 120]. И какими бы шокирующими, неприятными или вовсе странными ни были эти реальные истории, все они однажды приключились с кем-то. Вероятно, в этой вопиющей достоверности фактов и неизбежном включении их в основу каждого сюжета кроется своеобразная экзистенциальная потребность автора в поиске смыслов существования; попытка ответить на вопросы, которые жизнь оставляет открытыми, переосмыслив подлинные истории и рассказав их по-своему.

Ирония и прямолинейность Паланика обезоруживают, они заставляют поверить в его исто-

рии. Балансируя на грани правды и вымысла, он способен рассказывать самые обыкновенные истории как невероятные приключения и шокировать сюжетами, которые преподносит самым повседневным тоном. «Теперь это моя работа: собирать и перебирать истории. Я слушаю, слушаю - до тех пор, пока не смогу назвать эти истории своими. Мое желание исполнилось. То, за которое я отдал свои миндалины» [3: 25].

1. Шамина В.Б. Романы Чака Паланика «Бойцовский клуб», «Уцелевший», «Удушье» в контексте романтической традиции / Ученые записки Казанского университета. Серия Гуманитарные науки. - 2012. - Т. 154. - кн. 2. - Казань: изд-во Ка-

занского государственного университета, 2012. -С.189 - 200.

2. Fright club. URL: http://www.theguardian.com/ books/2005/may/08/fiction.chuckpalahniuk

3. Паланик Ч. Беглецы и бродяги / Издательство АСТ, 2006. - 256 с.

4. Известия: «Я действительно ходил в группы поддержки для неизлечимо больных» / URL: http://izvestia.ru/news/302145

5. Шамина В.Б, Жолудь А.И. Автобиографическое начало в творчестве Чака Паланика / Филология и культура. Philolgy and Culture. - Казань, 2012. -349 с.

6. Паланик Ч. Фантастичнее вымысла / АСТ Москва, 2007. - 288 с.

«FUGITIVES AND REFUGEES»: CHUCK PALAHNIUK'S LITTLE

GOLDEN AMERICA

A.I.Zholud

Fugitives and Refugees is Chuck Palahniuk's travelogue about Portland, Oregon, its residents, main sights and attractions, and stories of Palahniuk's life in the city. The paper considers the peculiarity of the narrative method and plot structure of the book, based on a combination of fictional and non-fictional elements, and the image of Portland created by the author. The connection of this work with the most famous novels of the author is visible.

Key words: Chuck Palahniuk, autobiography, documentary literature, non-fiction, American literature.

1. Shamina V.B. Romany Chaka Palanika «Boytsovskiy klub», «Utselevshiy», «Udush'e» v kontekste roman-ticheskoy traditsii /Uchenye zapiski Kazanskogo uni-versiteta. Seriya Gumanitarnye nauki. - 2012. - T.154. - kn. 2. - Kazan': izd-vo Kazanskogo gosudarstven-nogo universiteta, 2012. - S.189 - 200.

2. Fright club. URL: http://www.theguardian.com/ books/2005/may/08/fiction.chuckpalahniuk

3. Palanik Ch. Begletsy i brodyagi / Izdatel'stvo AST, 2006. - 256 s.

4. Izvestiya: «Ya deystvitel'no khodil v gruppy pod-derzhki dlya neizlechimo bol'nykh» / URL: http://izvestia.ru/news/302145

5. Shamina V.B, Zholud' A.I. Avtobiograficheskoe nachalo v tvorchestve Chaka Palanika / Filologiya i kul'tura. Philolgy and Culture. - Kazan', 2012. -349 s.

6. Palanik Ch. Fantastichnee vymysla / AST Moskva, 2007. - 288 s.

Жолудь Анастасия Игоревна - аспирант кафедры зарубежной литературы Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета.

420008, Россия, Казань, ул. Кремлевская, 18. E-mail: anastasia.zholud@gmail.com

Zholud Anastasia Igorevna - graduate student, Department of World Literature, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan (Volga Region) Federal University.

18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008, Russia E-mail: anastasia.zholud@gmail.com

Поступила в редакцию 06.06.2014

2З2