Распространенность рака молочной железы и медико-демографическая ситуация в регионе Сибири и Дальнего Востока

Рассмотренная нечеткая логика антонимов позволяет на основе мнения экспертов соединить воедино отдельные разрозненные результаты мониторинга за ВИЧ/СПИД заболеванием (медико-социологический, иммунологический, эпидемиологический и др.) и на-

учно обосновать критерии оценки профилактики и борьбы, что в рамках процессного управления способствует гармонизации и повышению эффективности надзора за данной социально-значимой инфекцией (рис. 4).

ЛИТЕРАТУРА

1. Копанева И.Н. Мониторинг и управление качеством процесса производства с применением логики антонимов: Автореф. дис. ... канд. техн. наук. — СПб., 2002. — 20 с.

2. Онищенко Г.Г. Контроль за инфекционными заболеваниями — стратегическая задача здравоохранения России в XXI веке // Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2002. — №6. — С. 4-16.

3. Онищенко Г.Г. Сохранение здоровья нации — борьба с инфекционными и паразитарными заболеваниями// Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2007. — №5. — С. 4-9.

4. Покровский В.В., Ладная H.H., Савченко И.Г. Эпидемиология ВИЧ-инфекции в России // Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2001. — №5. — С. 4-12.

5. Покровский В.И. Эволюция инфекционных болезней в России в XX век — М.: Медицина, 2003. — 664 с.

6. Покровский В.И. Эпидемиологический подход и причинная обусловленность болезней человека // Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2005. — № 6. — С. 4-8.

7. Решетников А.В. Социология медицины: Введение в научную дисциплину: рук-во для медицинских вузов. — М.: Медицина, 20О2. — 976 с.

8. Черкасский Б.Л. Учение об эпидемическом процессе. — М., 2000. — 175 с.

9. Чураков А.Н. Методология и методика разработки компьютерных систем в социологии: автореф. дисс. ... канд. соци-ол. наук — М.: МГИМО (У) МИД РФ, 1998. — 22 с.

10. Bean-Mayberry B., Kloser P., Cowan J. Viral hepatitis in HIV-positive men and women with an injecting drug use (IDU) history // Int. Conf. AIDS. — 2000. — Abstract no Tu.C. 2541. — P. 358.

Информация об авторах: 664003, Иркутск, ул. М.Конева, 90, ГОЗ «Иркутский областной центр профилактики и борьбы со СПИД и инфекционными заболеваниями», тел./факс: +3(3952)30-85-57, е-та11:р1ои8@тай.ги;

Плотникова Юлия Кимовна — главный врач, ассистент кафедры, к.м.н.,

Понотова Лада Витальевна — заместитель начальника отдела;

Малов Игорь Владимирович — ректор, заведующий кафедрой, д.м.н., профессор.

© ПИСАРЕВА Л.Ф., ОДИНЦОВА И.Н., АНАНИНА О.А., ПАНФЕРОВА Е.В., КЛИМОВА И.Д., ШИВИТ-ООЛ A.A. — 2012 УДК 618.19-006.6-036.22

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ И МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ

В РЕГИОНЕ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Любовь Филипповна Писарева1, Ирина Николаевна Одинцова1, Ольга Александровна Ананина1,

Елена Владимировна Панферова2, Ирина Дмитриевна Климова2, Алефтина Апрельевна Шивит-оол 3

Резюме. Рак молочной железы (РМЖ) является одной из основных локализаций среди злокачественных опухолей у женщин региона Сибири и Дальнего Востока. В структуре заболеваемости он занимает первое место с удельным весом 19,7%, показатель заболеваемости составляет 42,0 на 100 тыс. женского населения. При сохранении выявленных тенденций роста в 2017 г. показатели могут увеличиться на 18,4% по сравнению с уровнем 2008 г. Выделены территории повышенного и пониженного риска. Особенности распространения заболевания в определенной степени обусловлены различиями в демографических характеристиках популяций. На уровень заболеваемости РМЖ в популяции оказывают влияние показатели продолжительности жизни (22,9%), рождаемости в фертильном возрасте (19,4%), миграции (18,0%), смертности в трудоспособном возрасте (14,6%) и разводимости (7,4%).

Ключевые слова: рак молочной железы, медико-демографическая ситуация, Сибирь и Дальний Восток.

BREAST CANCER PREVALENCE AND MEDICAL-DEMOGRAPHIC SITUATION IN THE REGIONS OF SIBERIA AND THE RUSSIAN FAR EAST

L.F. Pisareva1, I.N. Odintsova1, О.А. Ananina1, E.V. Panferova2, I.D. Klimova2, А.А. Shivit-ool3

Summary. Breast cancer is the most common malignant localization in women including 19.7% of all cancer cases in Siberia and the Russian Far East with incidence rate 42 per 100,000 of female population. Breast cancer incidence is expected to grow by 18.4% by 2017 in comparison with 2008. The territories of decreased and increased risks for breast cancer have been established. Breast cancer incidence is related to some extent to differences in demographic characteristics. Such rates as life-span (22.9%), birth in childbearing age (19.4%), migration (18.0%), death at the age when patient is able to work (14.6%), and divorce (7.4%) influence on the breast cancer incidence.

Key words: breast cancer, medical-demographic situation, Siberia, Russian Far East.

Рак молочной железы (РМЖ) является одной из актуальных медико-социальных проблем современной онкологии за счёт распространённости и психологических аспектов, связанных с проблемами социальной

адаптации [1, 5]. В мире ежегодно регистрируется более 1,3 млн. случаев заболевания. Данная форма опухоли относится к тем ракам, в отношении которых в последние десятилетия сохраняются тенденции роста

показателей заболеваемости как в развитых (1,0-2,0% в год), так и в развивающихся странах. В 2015 г. прогнозируется рост числа заболевших до 1,6 млн. [14]. Важна эта проблема для России и региона Сибири и Дальнего Востока, занимающего около 66,4% от площади РФ, на территории которого проживает более

13,8 млн. женщин (01.01.2009 г.) [3, 13]. Очевидно, что здоровье населения формируется в определенных демографических условиях, учет которых позволяет более полно оценить причину распространения тех или иных заболеваний, и, в частности, злокачественных новообразований [9].

Цель исследования: изучить взаимосвязь между основными медико-демографическими показателями и уровнем заболеваемости РМЖ женского населения региона Сибири и Дальнего Востока.

Материалы и методы

Исследование распространенности РМЖ проводилось в регионе Сибири и Дальнего Востока, в 20 его административных субъектах (без Чукотского АО). Информационной основой послужили данные официальной отчетной документации областных, краевых и республиканских онкологических диспансеров (контрольные карты, форм №7 «Сведения о злокачественных новообразованиях» за 1994-2008 гг.). Оценка демографической ситуации в регионе проводилась согласно данным демографических ежегодников России за 1998 г., 2000-2009 гг. [3].

Анализ онкоэпидемиологической ситуации осуществлялся по экстенсивным, интенсивным, стандартизованным показателям заболеваемости [12].

Интенсивный показатель (ИП) рассчитывался делением общего числа случаев заболевания (Я) на численность населения (1чГ) и умножением на 100 тыс.:

тдгт Я -100000 ип =-------------.

N

Повозрастной показатель (а.) для ьй возрастной группы определялся делением числа случаев в возрастной группе (г.) на соответствующую численность населения (п.) и умножением на 100 тыс.:

г= -100000

а. = —-------.

1 п,

Стандартная ошибка показателя (в.е.) рассчитывалась как

Стандартизованный показатель (СП) вычислялся прямым методом с использованием мирового стандарта:

СП-

где — численность возрастной группы 1 стандартного населения (1=1, 2, 3...А), а. — повозрастной показатель соответствующей возрастной группы.

Для расчета прогностических уровней заболеваемости построено уравнение линейной регрессии (выравнивание динамического ряда методом наименьших квадратов).

Для выявления влияния демографических показателей на уровень заболеваемости РМЖ и взаимосвязи между показателями, характеризующими состояние онкологической службы, проводился парный корреляционный анализ и построение линейной регрессионной модели. Выявленная мера связи выражалась уравнением вида:

у = а + ЬХ + ЬХ + ЬХ3 ... + ЬХп,

где Y — результирующий признак; а — свободный член уравнения,

Х1, ..., Хп- факторные признаки; Ь^.—Ь коэффициенты регрессии.

Для определения степени тесноты связи результирующего признака Y со всем набором факторных признаков Х1,...,Хп рассчитывали коэффициентом множественной корреляции (Я). Так как модель множественной регрессии строилась для выборочной совокупности, значимость коэффициента множественной корреляции Я проверялась с помощью F-критерия Фишера. При интерпретации вероятностной оценки результатов наблюдения учитывалось, что устанавливается не истинность полученного результата для какой-то обширной генеральной совокупности, а степень его закономерности, свободы от случайных воздействий [11].

Вклад фактора (X.) в формирование показателя заболеваемости (У) рассчитывался по формуле:

\Ві\ ,

02-100%,

К. =

2>

где К. — вклад соответствующего фактора (X), R2 — коэффициент детерминации, р. — стандартизованный коэффициент.

Статистическая обработка материала проводилась с использованием программ «Excel 2003», «Statistica 8.0».

Результаты и обсуждение

РМЖ, является одной из основных локализаций среди злокачественных опухолей у женщин региона. С 1994 по 2008 г. зарегистрировано 113 440 случаев РМЖ, т.е. у каждой пятой больной злокачественными новообразованиями. Абсолютное число заболевших в 2008 г. в 1,5 раза больше, чем в 1994 г. Удельный вес РМЖ в структуре онкозаболеваемости женской популяции вырос с 18,1 до 19,7%. Высок этот показатель в Республике Хакасия (21,9%), Амурской области (21,9%), Хабаровском (21,6%) и Камчатском (21,4%) краях (РФ, 2008 г. — 20,0%). В наибольшей степени негативные последствия РМЖ актуальны для женщин трудоспособного возраста. В возрасте до 55 лет удельный вес заболевания в структуре онкопатологии у женщин составляет 24,8%, в 55-59 лет — 24,6%, в 60 лет и старше — 15,7%, т.е. фактически каждая четвертая злокачественная опухоль, выявляемая у женщин трудоспособного возраста, является опухолью молочной железы. Стандартизованный показатель заболеваемости РМЖ по региону за период 2004-2008 гг. (средний показатель) составил 42,0±0,5 на 100 тыс. женского населения (0/0000) и соответствовал таковым по РФ (2008 г. — 42,8) и в странах Центральной и Восточной Европы (в среднем 45,3 °/оооо) [14]. Высокий уровень заболеваемости наблюдался в Томской (47,2±1,1 °/оооо), Иркутской (46,4±0,7), Магаданской (45,8±2,8), Новосибирской (45,5±0,7) областях, Хабаровском (46,9±0,9) и Камчатском (45,5±2,0) краях, относительно низкий — в республиках Тыва (28,6±1,5), Саха (29,9±1,2), Бурятия (31,8±1,1), Алтай (34,3±2,5) и Хакасия (38,1± 1,4) — территориях, где достаточно высока доля коренного населения. С 1994 по 2008 г. по региону заболеваемость РМЖ увеличилась на 31,3% (среднегодовой прирост 2,0%) (РФ — 1,7%). По прогнозу, при сохранении выявленных тенденций (рост заболеваемости в результате постарения населения и интегрирующего влияния комплекса факторов риска), заболеваемость РМЖ в 2017 г. может составить 50,7±0,2 0/0000, увеличившись по отношению к 2008 г. на 18,4%. Более высокая заболеваемость прогнозируется в Сибирском федеральном округе (55,1 0/0000), несколько ниже — на Дальнем Востоке (48,8 0/0000). По территориям прогнозируемый уровень варьирует от 34,0 0/0000 — в Республике Саха (Я) до 61,1 0/0000 — в Томской области.

Если не принимать во внимание в качестве аргументов последствия воздействия канцерогенных агентов, то вероятность возникновения рака следует рассма-

s.e.

Таблица 1

Демографические характеристики территорий Сибири и Дальнего Востока (2008 г.) [3]

Территории Коэффициент на 1000 населения Стандарти- зованный показатель заболеваемости, 0/ /0000

Рождаемости в 15-49 лет Брач- ности Разводи- мое™

Российская Федерация 44,6 8,3 5,0 42,8

Республика Алтай 76,3 10,1 5,2 33,0

Республика Бурятия 60,8 8,3 4,3 31,1

Республика Тыва 82,9 8,7 2,0 33,5

Республика Хакасия 53,2 8,3 5,2 44,9

Алтайский край 45,7 8,4 5,3 42,5

Забайкальский край 57,8 8,5 5,0 41,8

Красноярский край 45,4 8,4 5,7 43,1

Иркутская область 53,7 8,1 4,9 41,8

Кемеровская область 47,7 8,9 5,5 42,3

Новосибирская область 45,9 9,6 6,0 47,7

Омская область 44,3 8,0 5,2 45,7

Томская область 44,6 9,2 5,4 42,7

Республика Саха (Я) 56,8 7,8 4,8 26,6

Камчатский край 43,5 9,5 6,8 43,1

Приморский край 42,3 8,7 5,3 40,2

Хабаровский край 44,4 8,9 5,8 47,2

Амурская область 47,1 8,5 5,8 46,8

Магаданская область 39,2 9,8 7,9 44,8

Сахалинская область 45,8 9,6 6,7 40,3

Еврейская АО 51,4 8,5 5,3 37,0

тривать, прежде всего, как функцию возраста. Максимального уровня показатели заболеваемости РМЖ достигают у женщин в возрасте 60-64 лет — 168,4±4,5, высоки они в 65-69 лет — 161,4±5,5, в 75 лет и старше их значение снижается — 131,7±3,7 °/оооо. Это положение имеет особое значение в настоящее время, поскольку рост заболеваемости РМЖ происходит на фоне демографического перехода — смены типов воспроизводства населения, одним из важнейших следствий которого является постарение населения. По данным Госкомстата РФ за десятилетний период (с 01.01.1990 г. по 01.01.2009 г.) при снижении общей численности женского населения региона на 7,9% (СФО — на 4,8%,

ДФО — на 16,1%, РФ — 2,9%), в его структуре сократилась доля лиц младше трудоспособного возраста (с 26,6 до 16,0%) и увеличился удельный вес лиц трудоспособного (с 54,9 до 58,8%) и старше трудоспособного возраста (с 18,6 до 25,2%). Согласно международным критериям, население страны считается старым, если численность лиц в возрасте 65 лет и старше превышает 7%, а в возрасте 60-лет и старше — 12%.

На начало 2009 г. каждая четвертая жительница региона находился в пенсионном возрасте (3,5 млн. человек).

Около 2/3 случаев рака молочной железы гормонозависимые, регуляция нормального роста молочной железы происходит под влиянием комплексного взаимодействия различных гормонов. При этом развитие заболевания связано не столько с увеличением или уменьшением концентрации отдельных гормонов в крови, сколько с нарушением ритма их выделения, с изменениями в нормальном соотношении этих гормонов в организме, с нарушением гормональной регуляции биохимических процессов в клетках и тканях молочной железы [6, 7, 10].

Рост заболеваемости злокачественными новообразованиями может быть обусловлен изменившимся репродуктивным поведением женщин.

С 1990 по 1999 г. отмечалось снижение коэффициента рождаемости как в целом по региону, так и на отдельных его территориях, как в городе, так и на селе, с 2000 г. наметилась тенденция его роста (рис. 1).

Более высокая рождаемость наблюдается в сельской местности и на территориях с высокой долей коренного национального населения — в автономных округах и республиках Тыва, Саха (Я), Алтай, Бурятия и Забайкальском крае. Низкая рождаемость характерна для урбанизированных территорий и территорий Дальневосточного региона, для которых характерна высокая доля городского населения и выражен фактор миграции — в Камчатской, Магаданской областях (табл. 1).

При этом рождение ребенка откладывается на более поздний срок в связи с приоритетностью профессионально-карьерного роста для женщин с высоким уровнем образования. Так, в 1997 г. коэффициент рождаемости (родившиеся живыми на 1 000 женщин) в возрасте 25-29 лет в Сибирском федеральном округе (СФО) составил 66,7, в Дальневосточном (ДВФО) — 66,1 (РФ — 68,0), в 2008 г. — 94,1 и 89,0 (РФ — 91,0). В старших возрастных группах этот показатель увеличился еще значительнее, в возрасте 30-34 года в СФО в 1,9, в ДВФО — в 1,7 раза, в возрасте 35-39 лет — в 2,3 и 2,0 раза (РФ — в

1,8 и 2,3 раза соответственно). Снижается рождаемость у юных матерей в возрастах 15-19 лет. Происходит смещение структуры рождений по возрасту матери в сторону более старших возрастов, что способствует и сокращению многодетности.

Суммарный коэффициент рождаемости (СКР), представляющий число детей, рожденных в среднем одной женщиной, составлял в 2007 г. и 2008 г. в СФО 1,48-

1,59, в ДФО 1,49-1,52 (РФ — 1,40-1,49) (для обеспечения простого воспроизводства значение этого коэффициента должно составлять не менее 2,1). Рождаемость является аномально низкой даже на фоне проблемных, в демографическом отношении, европейских стран: величина СКР во Франции составляет 1,85, в Норвегии — 1,78, в Дании — 1,74, в Великобритании, Швеции и Нидерландах— 1,66 [8].

Проведенный нами корреляционный анализ показал наличие обратной линейной связи между показателем заболеваемости РМЖ и коэффициентом рождаемости в фертильном возрасте (г = —0,72; р=0,05).

Кроме того, важной причиной ограничения рождаемости является неустойчивость брачных связей. Чем выше количество разводов, тем ниже число рождений. Чем меньше детей в семье, тем в меньшей мере забота об их воспитании связывает, цементирует семью. Развод — это сильнейшее эмоциональное и психическое потрясение, которое не проходит бесследно и играет преимущественно негативную роль, в частности на изменение рождаемости. Во-первых, вследствие разводов уменьшается продуктивный период в жизни женщины. Во-вторых, в случае неудачного первого брака может намного отодвинуться время первого деторождения. В-третьих, неблагоприятные отношения в семье, предшествующие разводу, могут оказать отрицательное влияние на репродуктивные установки женщины. Высокий уровень разводимости является причиной нерегулярного и беспорядочного образа половой жизни женщин, высокого уровня гинекологической заболеваемости, поздних повторных браков, поздних первых родов и высокой доли внебрачных детей [2, 4]. Более высокая заболеваемость прослеживается на территориях с высокими коэффициентами разводимо-сти — в Камчатском и Хабаровском краях, Магаданской

Рис. 1. Показатели рождаемости и смертности женского населения

и Сахалинской областях. Минимальные значения коэффициента были характерны преимущественно для национальный: территориальных образований: республик Ты1ва, Алтай, Бурятия, Забайкальском крае и Иркутской области. Показано, чем больше число разводов в популяции (г=0,574; р=0,05), тем выше уровень заболеваемости РМЖ.

Несмотря на определяющую роль снижения рождаемости в причинах российской депопуляции, стоит отметить и крайне неблагоприятную динамику в отношении смертности, которая является одним из важнейших интегральных показателей состояния здоровья населения и зависит от влияния социальных и экологических факторов. Максимальный ущерб обществу наносит преждевременная смертность в трудоспособном возрасте. Для трудоспособного населения роль медицинских факторов намного ниже, чем для остальных возрастных групп, и определяющее значение имеют факторы образа жизни, условия труда, социальная инфраструктура и другие.

Отмечена обратная линейная зависимость между показателями заболеваемости РМЖ и смертностью женского населения в трудоспособном возрасте (г=-0,5651; р=0,05). Показатели заболеваемости РМЖ тем выше, чем ниже показатели смертности, это объясняется тем, что на территориях с высокими показателями смертности женщины погибают от других причин, не дожив до «ракового» возраста.

Комплексное воздействие социально-биологических факторов на жизнеспособность человека отражает показатель ожидаемой продолжительности жизни при рождении. Чем выше этот показатель, тем больше у женщин вероятность заболеть раком молочной железы. Средний возраст больных РМЖ в регионе составил 59,1 года (2004-2008 гг.) и он увеличился на 2,7 года по сравнению с 1994-1998 гг., что обусловлено статистически значимым ростом показателей заболеваемости с 50 лет, особенно в 65-69 (на 52,6%), 60-64 (на 49,0%) года и 75 лет и старше (на 47,8%). Соответственно на территориях с высокими показателями ожидаемой продолжительности жизни, отмечались и более высокие показатели заболеваемости РМЖ (г=0,49; р=0,05).

Россия постсоветского периода характеризуется радикальной сменой вектора миграционного движения. Особенно ярко об этом свидетельствуют процессы, происходящие в регионах Севера и Дальнего Востока. С 1926 г. по 1959 г. население Дальнего Востока за счет внутренней миграции выросло в три раза, тогда как население РСФСР за этот же период увеличилось лишь на 27%. В последующие десятилетия (60-80-е годы) миграционный приток увеличил население Дальнего Востока еще на 64%. В настоящее время миграционные процессы приобрели иную на-

правленность, идет отток населения из большинства территорий региона в европейские области России. Если доля Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в 1989 г. составляла 19,7% в общей численности населения страны, то уже к началу 2004 г. она снизилась до 18,4%. В 2008 г. в СФО проживало на 4,8%, на Дальнем Востоке — на 16,1% жителей меньше, чем в 1989 г. Количество выехавших из региона за 1997-2008 гг. превышало численность прибывших на 587828 человек. Наибольший отток населения наблюдался из Дальневосточного региона. На его территории миграционный прирост за весь период исследования был отрицательным и составлял в 1998 г. —64 616, в 2003 г. — 4946, в 2008 г. — 9199 человек. В СФО в 1998 г. он составил 6786, в 2003 г. — 1614, в 2008 г. — 5324 человека. Миграция — это не только простое механическое передвижение людей, но и сложный общественный процесс, затрагивающий многие стороны социально-экономической и культурной жизни целых народов. Она, прежде всего, оказывает большое влияние на демографические процессы, приводя к изменениям половозрастной и социальной структуры населения в районах, откуда мигранты уезжают и куда приезжают. На территориях, где отток населения превышает темпы воспроизводства, сокращается его численность, снижается рождаемость, так как мигрирует преимущественно молодое население, и, соответственно, увеличивается доля лиц старших возрастных групп.

Для определения меры выявленных связей между показателями заболеваемости РМЖ и основными демографическими характеристиками был проведен регрессионный анализ.

Получено следующее уравнение множественной линейной регрессии:

Y = —94,87 — 0,38 х X, — 1,18 х X + 1,97 х Х3 + 0,03 х Х4 + 2,04 х X

к = 0, 91, Я2 = 0,82, F = 5,60, р<0,02911,

где: Y — показатель заболеваемости РМЖ, Х; — коэффициент рождаемости женщин в фертильном возрасте, Х2 — коэффициент миграции, Х3 — коэффициент разводимости, Х4 — коэффициент смертности женщин в трудоспособном возрасте, Х5 — продолжительность жизни при рождении (лет), к — коэффициент множественной корреляции,

к2 — коэффициент детерминации, F — критерий Фишера.

Наибольшее влияние на уровень РМЖ в популяции оказывают показатели продолжительности жизни (22,9%), рождаемости в фертильном возрасте (19,4%) и миграции (18,0%), меньшее — смертности (14,6%) и разводов (7,4%).

Таким образом, на территориях, характеризующихся низкими показателями рождаемости в фертильном возрасте, высокими коэффициентами разводимости и соотношения числа разводов на 1000 браков, низкой смертностью женщин в трудоспособном возрасте и более высокой продолжительностью предстоящей жизни есть основание ожидать повышенный уровень заболеваемости РМЖ. Репродуктивное поведение женщин, миграция, продолжительность жизни, постарение населения, определяя состояние демографической ситуации на территории, несомненно, находят своё отражение в показателях заболеваемости РМЖ. Региональные особенности распространения основных неинфекционных заболеваний в определенной степени обусловлены различиями в демографических характеристиках. Профилактика заболевания невозможна без учета региональной медико-демографической ситуации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аксель Е.М. Злокачественные новообразования молоч- 2. Бохман Я.В., Бахидзе Е.В., Максимов С.Я. Фертильность

ной железы: состояние онкологической помощи, заболевае- и рак // Актуальные вопросы онкологии. — СПб., 1996. — С.

мость и смертность// Маммология. — 2006. — №1. — С. 9-13. 62-63.

3. Демографический ежегодник России: Стат.сб. /

Росстат. — М., 1998, 2000 — 2009.

4. Демографический энциклопедический словарь / Под ред. Д.И. Валентей. — М.: Советская энциклопедия, 1985. — 607 с.

5. Комарова Л.Е. Скрининг рака молочной железы // Современная онкология. — 2002. — Т.4, № 2. — С. 83-86.

6. Летягин В.П. Первичные опухоли молочной железы: Практическое рук-во по лечению. — М.: Миклош, 2004. — 332 с.

7. Малыхина Т.В. Отдельные физиологические аспекты влияния гормонов на процессы в молочных железах // Вестник СамГУ — Естественнонаучная серия. — 2006. — №6/2 (46). — С. 178-187.

8. Мировая статистика здравоохранения. — Женева: ВОЗ, 2009. — 150 с.

9. Писарева Л.Ф., Бояркина А.П., Тахауов Р.М., Карпов А.Б. Особенности онкологической заболеваемости населе-

ния Сибири и Дальнего Востока. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. — 411 с.

10. Семиглазов В.Ф., Нургазиев К.Ш., Арзуманов А.С. Опухоли молочной железы (профилактика и лечение). — Алматы, 2001. — 344 с.

11. Тихомиров Н.П., Дорохина Е.Ю. Эконометрика: Учебник. — М.: Экзамен, 2003. — 512 с.

12. Петрова Г.В., Греиова О.П., Старинский В.В. и др. Характеристика и методы расчета статистических показателей применяемых в онкологии. — М.: ФГУ МНИОИ им. П.А. Герцена Росздрава, 2005. — 39 с.

13. Писарева Л.Ф., Одиниова И.Н., Кудерек Б.К. и др. Эпидемиологические особенности злокачественных новообразований молочной железы в регионе Сибири и Дальнего Востока. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. — 208 с.

14. Cancer incidence in Five Continents, Vol. IX. / Ed. by D. Parkin, S. Whelan, J. Ferlay., L. Teppo, D. Thomas. — IARC. Sci publ. №160. — Lyon, 2009. — 897 p.

Информация об авторах: Писарева Любовь Филипповна — главный научный сотрудник, заслуженный деятель науки РФ, профессор, д.м.н.

Одинцова Ирина Николаевна — заведующая лабораторией, к.м.н.

Ананина Ольга Александровна — научный сотрудник, к.м.н.

Панферова Елена Владимировна — заведующая отделением, к.м.н.

Ирина Дмитриевна Климова — врач-онколог, Шивит-оол Алефтина Апрельевна — главный врач, к.м.н.

ОБРАЗ ЖИЗНИ. ЭКОЛОГИЯ

© МАЛОВА И.О., КУЗНЕЦОВА Ю.А., КОГАН Г.Ю., КАРНОУХОВА О.Г. — 2012 УДК 616.992.282: [616.6+616.34]-07

МИКРОБИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ХРОНИЧЕСКОГО РЕЦИДИВИРУЮЩЕГО УРОГЕНИТАЛЬНОГО КАНДИДОЗА В СОЧЕТАНИИ С КАНДИДОЗОМ КИШЕЧНИКА

Ирина Олеговна Малова, Юлия Александровна Кузнецова, Галина Юрьевна Коган, Ольга Геннадьевна Карнаухова (Иркутский государственный медицинский университет, ректор — д.м.н., проф. И.В. Малов; кафедра дерматовенерологии ФПК и ППС, зав. — д.м.н., проф. И.О. Малова,

Центр лабораторной диагностики «Мечников», зав. — Г.Ю. Коган)

Резюме. В статье обсуждается сочетание хронического рецидивирующего урогенитального кандидоза (ХРУГТ) с кандидозом кишечника. Приведены результаты лабораторного исследования микрофлоры урогенитального и кишечного тракта 60 пациенток с ХРУГТ. В микрофлоре урогенитального тракта (УГТ) превалировали грибы Candida albicans — у 50 (83,3%) больных, Candida krusei выявлены у 9 (15,0%) больных, Candida glabrata — у 1 (1,7%). Все культуры грибов рода Candida были выделены из УГТ в концентрации более 103 КОЕ/мл. У 27 (90,0%) женщин, имевших сочетание кандидоза УГТ и кишечника, культуры Candida spp. были аналогичны выделенным из УГТ. Наиболее высокая чувствительность грибов, выделенных из УГТ и кишечника, констатирована к полиеновому антибиотику — нистатину.

Ключевые слова. Хронический рецидивирующий кандидоз урогенитального тракта, кандидоз кишечника.

MICROBIAL CHARACTERISTICS OF CHRONIC RECURRENT UROGENITAL CANDIDIASIS IN COMBINATION WITH INTESTINAL CANDIDIASIS

I.O. Malova, I.A. Kuznetcova, G.I. Kogan, O.G. Karnoukhova

Summary. This article discusses the combination of Chronic Recurrent Urogenital Candidiasis (CRUC) and Intestinal Candidiasis (IC). The authors describes findings in urogenital tract microflora’s samples from 60 women with CRUC. Among these samples, Candida albicans prevailed in 50 cases (83,3%),Candida krusei were revealed in 9 cases (15,0%), Candida glabrata was found in 1 case (1,7%). In all cases, the concentration of fungus Candida in microbial samples were more than 103 CGU/ml. In 27 samples from women who have a combination of CRUC and GIC, the species of Candida were the analogous type. All detected fungus are the most sensitive to Polyene antibiotic Nystatin.

Key words: Chronic Recurrent Urogenital Candidiasis, Intestinal Candidiasis.

Проблема урогенитального кандидоза (УГК) не теряет своей актуальности уже на протяжении многих лет. У 75% женщин хотя бы один раз в жизни бывает эпизод вульвовагинального кандидоза [3,8], и более чем у половины в течение жизни отмечаются повторные эпизоды [9]. Повышенное внимание к проблеме УГК обусловлено многими причинами, а именно, частым ре-

цидивированием воспалительного процесса, развитием осложнений, развитием резистентности к проводимому лечению.

УГК — заболевание, при котором происходит поражение слизистой оболочки мочеполовой системы дрожжеподобными грибами рода Candida. На полторы сотни известных видов Candida приходится около 20 видов