Онимы в романах Э. Ожешко

УДК 81 273.2:821.161.1-3

онимы в РОМАНАХ Э. ОЖЕШКО

Романистика Э. Ожешко представляет социально-бытовые картины и сцены культурной жизни разных этнических групп конца XIX века. Автором статьи охарактеризована ономастическая картина художественных текстов по тематическому, структурному, этимологическому признакам, определены функции онимов.

Ключевые слова: автор, онимы, антропонимы, этнонимы, топонимы, гидронимы, библионимы, теонимы, зоонимы.

T. n. Ma^a^an T. P. Shalatskaya

ONYMS IN THE NOVELS OF E. ORZESZKOWA

The romance philology of E. Orzeszkowa represents social pictures and cultural life scenes of different ethnic groups of the end of the XIX century. The author of the article characterized anonomastic picture of artistic texts on thematic, structural and etymological features, and defined the functions of onyms.

Keywords: author, onyms, anthroponyms, ethnonyms, top-onyms, hydronyms, biblionyms, theonyms, zoonyms.

Тематическая палитра индивидуальных исследований отечественных и зарубежных ономастов, научные разработки ономастических подсистем свидетельствуют о возросшем интересе к этой области лингвистики. Успешно изучаются системные теоретические аспекты имен собственных, фиксируются структурные и функциональные связи определенных проприальных подсистем (антропонимии, зоонимии, топонимии, хрематонимии и др.) на материале различных языков, в том числе польского. Несмотря на столь масштабные исследования, многие вопросы остаются дискуссионными. Так, в докладе Б. Афельтовича на XV Общепольской ономастической конференции «Новые имена собственные. Новый взгляд» отображено беспокойство по поводу современных ономастических исследований в тексте художественных произведений [1].

Элиза Ожешко (Eliza Orzeszkowa) - польская писательница (1841-1910). В ее прозе плодотворно отражены традиции польской литературы, в основном Ю. Кра-шевского, поскольку писательница считала его творцом «современного польского романа». Следует отметить, что русская литература, а именно проза Л. Толстого, существенно повлияла на формирование эстетических взглядов писательницы [2].

Творческое наследие Э. Ожешко впечатляет: это примерно 60 томов, в которых представлены художественная проза, критика и публицистика. Привлекает внимание жанровое разнообразие произведений польской писательницы: историческая повесть «Миртала» (1886), антибуржуазный роман «Аргонавты» (1899); созданный под влиянием модер-нистических тенденций психологический роман в письмах «Adastra» (1902-1903); сборник рассказов «Gloriavictis» (1910) и др. Произведения Э. Ожешко стали переводить на русский язык в конце XIX века.

В романах «Господа Помпалинские» [3], «Над Неманом» [4], «Меир Эзофович» [5] автор подробно прорисовывает определенные временные срезы в жизнеописании культуры польского, белорусского и еврейского народов.

В романе «Над Неманом», маркируя географическое пространство, писательница использует названия городов -культурных центров (Рим, Венеция, Флоренция), посетить которые могли только очень обеспеченные люди. Наличие недвижимости в элитных городах свидетельствует о роскоши, благосостоянии рода, о гордости и оторванности от

своего народа, даже независимости от своей родины. Онимы Содом, Вавилон символизируют нравственное падение представителей знати, духовную смерть.

Исследуя ономастическое пространство романистики Э. Ожешко, следует помнить о комплексном подходе. Каждое имя собственное в художественном тексте служит своеобразным маркером той или иной сферы бытия. Тщательно выбирая имена и фамилии своим персонажам, автор стремиться отразить страницы истории каждого народа. Изображены выдающиеся сыны и дочери, и те, которые гордятся своим родом, хотя ничего не совершили для процветания своего отечества, своей культуры. Так, в романе «Господа Помпалинские» Э. Ожешко противопоставляет вздорный нрав напыщенных предков Помпалинских делам достойных людей, чьи имена вписаны в историю Польши: Мартина Галла, Длугоша, Папроцкого, Аелевеля, Шайно-ха, Шуйского [3]. На таком разительном контрасте автор показывает ничтожность подобных господ, их моральное уродство, бесполезное существование. На этом писательница не останавливается, она в деталях умело изображает желание небокоптителей соответствовать моде. Э. Ожешко дополняет психологический портрет персонажей вариантами их наименований, иронизируя, повествует о процессе возрождения имен из архивной пыли и приукрашении величаний и прозвищ: «братья Тутунфовичи - моты, пьяницы и бездельники... стали величать себя Тынф-Тутун-фовичи»; «На визитке пана Кобылковского красовалось «Корыто-Кобылковский»; Туфелькин представлялся как «Жемчужина-Туфелькин»; Ворылло превратился в Ястре-ба-Ворылло; Книксен - в Занозу-Книксен и т. д.» [3]. Даже в этом переименовании видны социальная никчемность, вычурность, невежество, пустота. Ирония, сатира автора понятны, поскольку такие господа не смогут спасти свою нацию. Э. Ожешко не стремится идеализировать, она правдиво создает социальные типы персонажей, словно обвиняет отдалившийся от народа образованный класс. В тексте нет призыва к революции, насилию, только боль, побуждающая к поиску верного пути. Будущее страны, по мнению писательницы, в руках представителей нового поколения, которое олицетворяют Витольд Корчинский, Юстына из романа «Над Неманом» и др.

В романе «Над Неманом» звучат фрагменты из разных песен «Дерево на землю желтый лист роняет», «Как дуб от

мороза», «Ой, горы, горы» и другие [5]. Мелодии, вошедшие в материю текста, существенно дополняют и колоритно обогащают это художественное произведение. Строки песни «Разве ворон каркать не станет» погружают Юстыну в неизведанные мысли и чувства [5]. Встреча Яна с Юсты-ной вызывает желание у персонажа петь «Вышла дивчина - вишня-малина». Пан Ясмонт, стремясь развеселить Ядвигу, исполняет тоненьким дискантом «По наружности судить...» [5]. Такое поведение щеголя вызывает удивление и недоумение у окружения. Поочередное исполнение куплетов то мужскими голосами, поющими «Сядь поскорее, младая.», то женскими «Нет, не могу я садиться» [5] создает атмосферу всеобщего праздника, поскольку дополняют описание свадьбы. Лирически настроенный Ян через полюбившуюся песню «Светит месяц ясный» добивается привлечения женского внимания, вызывая восхищение слушательниц [5]. Песни религиозного содержания звучат в романе «Меир Эзофович», например «В тревожном сне моем я видел дух народа!» [4].

Анализ лексического массива в романах Э. Ожешко показал, что ономастическая картина художественных текстов состоит из различных тематических сегментов:

1) антропонимы, называющие библейских персонажей (Ирод, Лазарь, Иегова, Иисус Навин; Сандалфон, Михаил, Гамалиил, Элиазар, Моисей, Мардохай, Эсфирь, Неемия, Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Аарон, Давид,Осин, Иеремия, Руфь, Ноэмия, Люцифер); выдающихся деятелей (Тра-ян, Веспасиан, Бонапарт, Аюбомирские, Замойские, Потоцкие, Сапеги, Сангушки, Тарновские), популярных писателей (Мюссе, Гейне, Мицкевич, Одынец); древнегреческих мифологических персонажей (Галатея, Гименей, Мегера, Эрос), главных героев художественных или музыкальных произведений (Дафнис, Хлоя, Сильфида), летописцев, историков и геральдиков (Аелевель, Вельский, Галл, Длугош, Кад-лубек, Нарушевич, Несецкий, Папроцкий, Стрыйковский, Шайноха, Шуйский), персонажей второго плана (Антоль-ка, Эльжуся, Абрам, Арнель, Барух, Бер, Исаак, Мендель, Нохим, Рафаил, Саул, Хаим, Эли, Ента, Лийка, Голда, Гана, Фрейда);

2) онимы, которые называют страны (Франция, Италия, Египет, Бельгия, Германия, Голландия, Испания, Польша, Палестина, Крым, Израиль, Белоруссия, Литва, Ливан);

3) ойконимы (Париж, Рим, Вена, Брюссель, Остенд, Мюнхен, Лондон, Кенигсберг, Хомбург, Краков, Флоренция; Помпалин, Малевщизна, Корчин, Шибов, Белогорье); библейские и античные топонимы (Геркуланум, Помпея, Содом, Вавилон, Иерихон, Карфаген);

4) топонимы, называющие части сёл, городов, помещичьи владения, местности (Бобровка, Семашки, Ясмонты, Стажины, Соротичи, Станевичи, Глиндичи, Самостжель-ники);

5) гидронимы (Неман, Висла, Иордан, Саббатион);

6) наименования гор, возвышенностей, холмов (Гималаи, Синай, Хорив, Караимский холм);

7) название железной дороги (Варшавско-Петербург-ская);

8) онимы, обозначающие религиозные понятия и реалии (Луннская божья матерь, Дух, Разум, Князь Мира, Кельнский собор, Псалмы, Священное писание, книги Бытия, Царств,

Судий, Ездры, Талмуд, Каббала; Агада, Галаха, Гемара, Тольдот-Адам, Сефер-Езира, Каарат-Кезеф, Шиур-Кома);

9) онимы - названия песен, фамилии композиторов (дух Шопена, Мейербер);

10) онимы-обращения (Спаситель, Христос, Дева Мария, Бог Израиля);

11) идеонимы (польский учебник по садоводству «Северные сады», произведения А. Мицкевича «Пан Тадеуш», «Конрад Валленрод», «Дзяды», «Дева Озера», книга Мюссе, книга Моисея Маймонида «Морэ-Небухим»);

12) зоонимы (Каштан, Гнедая, Муцык, Саргас, Плутовка).

Перечисленные единицы убеждают в том, что в проанализированных романах наиболее продуктивна группа антропонимов, поскольку внимание писательницы приковано к моральному облику представителей рода, к изменениям их культуры. Э. Ожешко не стремится идеализировать своих соотечественников. Следует отметить, что автор умело использует онимы, точнее антропонимы, чтобы подчеркнуть ничтожность рода Помпалинских, им противопоставляются фамилии выдающихся представителей польского народа. На страницах романов Э. Ожешко встречаются библиони-мы, которые выполняют оценочно-характерологическую функцию, отражают религиозные убеждения персонажей, выражающих позицию католиков («Господа Помпалинские») или иудеев («Меир Эзофович»). В первом тексте их значительно меньше, во втором они доминируют, что обусловлено созданием ономастического пространства, в центре которого находятся служители религиозного культа.

Именования персонажей в ономастической картине по-разному структурно организованы, условно их можно распределить по группам:

1) одночленная модель «фамилия» во множественном и единственном числе: Лозовицкие, Мацеевские, Домун-тичи, Станевские, Тутунфовичи, Кобылковские, Книксены, Мацеки, Иваси, Бартеки, Витебские, Лейзорки, Кальманы, Камионкеры, Эзофовичи; Ицек, Шкурковская, Бондондонь-ский, Пежинский, Камёнкевич и др.;

2) одночленная модель «личное имя»: Станислав, Анд-жей, Клотильда, Анзельм, Марыня, Сильвия, Романия, Джульетта, Амброзийи др.;

3) двучленная модель «личное имя + фамилия»: Тео-филь Ружиц, Бенедикт Корчинский, Тереса Плинская, Кази-меш Ясмонт, Альберта Стажинская, Цецилька Станевская, Михаил Богатырович, Виктория Помпалинская, Леокадия Помпалинскаяи др.;

4) двучленная модель «род занятий +фамилия/личное имя»: извозчик Иохель, пильщик Юдель, извозчик Барух, портной Шмульи др.;

5) двучленная модель «родственные отношения +фами-лия/личное имя»: жена Витебского, тетка Сара, жена Бера и т. п.;

6) трёхчленная модель, включающая личное имя, фамилию, псевдоним или прозвище персонажа: Михаил Эзофо-вич Сениор, Тодрос Абулаффи Галевии др.

Понять назначение третьего компонента в модели помогает контекст романа «Меир Эзофович»: «Я - Герш Эзофович, купец из Шибова, праправнук Михаила Эзофовича, который был над всеми евреями старшим и назывался, согласно указу самого короля, Сениором» [4]. С арабского

Гуманитарные исследования • 2017 • № 2

65

языка «Абулафия» переводится как «отец просящих милости», но это, скорее, псевдоним, ставший потом фамилией. Вероятно, Галеви (от первоначального варианта Ха-Леви) -это фамилия, поскольку предки могли быть священниками, т. е. левитами.

Не меньший интерес вызывает этимология онимов. Среди фамилий и имен персонажей перечисленных романов Э. Ожешко выделяются слова, заимствованные из идиша, немецкого (древнегерманского), латинского и арабского языков. Например, слово «книксен» (от нем. Knicksen) обозначает приветствие, поклон девочек или девиц с приседаньем. Фамилия или прозвище Каминкер связано со словом «камень». Имя Делиция с латинского языка (delicia) переводится как «наслаждение». Идишское мужское имя Герш (Гирш) в русской версии перевода означает «олень», а производная форма от древнегерманского женского имени Гертруда - «мощное копье». Лексема «Барух» переводится как «благословленный». Одного из персонажей автор именует латинским по происхождению Теофиль, что значит «любимец Бога».

Тематические группы номинаций отображают широкий временной, пространственный, культурный, онтологический диапазон, охваченный Э. Ожешко в романах «Господа Помпалинские», «Меир Эзофович», «Над Неманом». Роль онимов значима в передаче достоверности событий,

создании масштаба их развития, в формировании отношения читателя и автора к персонажу или роду и т. д. Богатая этимологически и структурно разнообразная ономастическая палитра свидетельствует об эрудиции писательницы, совершенстве её мастерства, тонко подчеркивает морали-заторский пафос ее прозы.

1. Афельтович Б. XV Общепольская ономастическая конференция «Новые имена собственные. Новый взгляд» // Вопросы ономастики. 2007. № 4. С. 114-121.

2. Солдатенко Т. Я. Поэтика прозы Элизы Ожешко 80-х годов: (белорусский цикл, роман «Над Неманом») : автореф. дис. ... канд. филолол наук. Киев, 1984. 24 с.

3. Ожешко Э. Господа Помпалинские. URL: http://readli. net/gospoda-pompalinskie (дата обращения: 25.12.2016).

4. Ожешко Э. Меир Эзофович / пер. И. Смидович // Ожешко Э. Избранные произведения : в 2-х т. М. : ИХЛ, 1948. URL: http://az.lib.rU/o/ozheshko_e/text_0100.shtml (дата обращения: 25.12.2016).

5. Ожешко Э. Над Неманом / пер. В. М. Лавров. М. : Художественная лит., 1988. URL: http://readli.net/nad-nemanom (дата обращения: 25.12.2016).

© Шалацкая Т. П., 2017