Иллюзия на прощание

Такой выставки давно не было, такой выставки никогда уже не будет. "Dynamo", проходящая в парижском Grand Palais, говорит не об электричестве, хотя без электричества тут не обошлось. Ее подзаголовок — "Век света и движения в искусстве 1913-2013". Когда-то советские статистики любили сравнивать успехи СССР с уровнем 1913 года, так что перед нами выставка о достижениях движения, об оптических иллюзиях и новых арт-технологиях. На "Dynamo" водят целые классы школьников, чтобы они поняли, что современное искусство — это вовсе не скучное, а, говоря на их языке, чрезвычайно прикольное дело.

Серж Лемуан, комиссар экспозиции и бывший директор музея Орсэ, уверяет, что это самая большая выставка абстрактного искусства, виданная в Париже, и "заодно самая большая выставка кинетического искусства". Самая или не самая — приходится верить на слово, но здесь 220 работ 142 художников, от покойных классиков вроде Дюшана и Моголи-Наги и до наших молодых современников. Парижу повезло с пространством, этим вещам необходимо прежде всего место, а в Grand Palais его ровно столько, сколько нужно для того, чтобы с большинством из них зрители вступили в самые что ни на есть непосредственные отношения. На полу помечены границы познания ("за линию не заступать"), но с большинством работ такую линию провести невозможно, а там, где она есть, ее не очень-то и соблюдают.

"Я интересуюсь тем, что от меня ускользает, но не для того, чтобы это остановить, а чтобы экспериментировать с этой неуловимостью. В моей работе нет объектов, только переживания, к которым относится и потеря контроля над пространством,— говорит бельгийская художница Анн Вероника Янсенс, работающая на грани архитектуры и сценографии (например, с хореографом Анной Терезой Де Керсмакер). Три четверти часа нужно провести в очереди, чтобы попасть внутрь ее инсталляции — полукруглой в плане, заполненной цветным туманом. С людьми, выстроившимися за туманом, проводят терапевтические беседы. Цель — выявить тех, кто страдает клаустрофобией и способен растеряться в тот момент, когда обнаружит, что не может увидеть не только спутника, с которым только что вошел в комнату, но даже и собственную руку.

Вовсе не обязательно млеть перед картиной, когда можно прокатиться на зеркальной карусели Йеппе Хайна, датчанина работающего в Германии, или проследовать по психоделическому лабиринту группы Grav (Groupe de Recherche d'Art Visuel), повторив путь посетителей Парижской биеннале 1963 года. Объем, завешенный синими пластиковыми нитями (работа покойного классика, усатого Хесуса Рафаэля Сото), меняет цвет и абрис людей, забравшихся внутрь, как будто бы по ним провели огромной кистью. Между тремя вогнутыми зеркалами "Dishes" Аниша Капура стоят и жестикулируют зрители, не понимая, каким образом без специальных очков и кинозала создается эффект 3D. Раскраска комнаты заставляет заметно наклониться пол. Светящиеся трубки вспыхивают и гаснут, рисуя на сетчатке не существующий в действительности узор.

Объект показа — одновременно субъект. На "Dynamo" выставлены не столько сами вещи, сколько впечатления, пространственные опыты, которые нужно прочувствовать, как в театре. Кто говорит, что современное искусство равнодушно к человеку? Несмотря на объективные законы физики, человек ему абсолютно необходим. Только во взаимодействии с нами оно существует и питается нашей на него реакцией. Иногда предсказуемой, иногда неожиданной. Возле каждого из объектов может стоять оптик, психолог и просто неотложный врач. На половине табличек помещены красные предупреждения о том, что звук, свет, мигание данного произведения могут вызвать эпилептический припадок. Никогда еще я не видел столь прямых медицинских указаний на то, что искусство обладает такой властью. Это не на "Ивана Грозного" бросаться с ножом.

Все это очень здорово, сам проход по выставке превращается в настоящее путешествие в измененном пространстве, но уже на полпути устаешь и замечаешь, что кураторы увлеклись размером. На длиннющей выставке вещи соперничают друг с другом за наше внимание — и выигрывают именно большие современные аттракционы, а классические произведения кинетического искусства и поп-арта, когда-то открывшие нам все эти возможности, кажутся устаревшими, наивными и робкими. Пересекающиеся линии, расплывающиеся узоры или концентрические круги выглядят скорее таблицами для проверки зрения, чем мощными художественными жестами.

Говоря о терапии восприятия, не будем забывать и о том, что в 1960-1970-х к этим вещам, с одной стороны, относились как к невероятной новости, с другой — подходили изрядно подготовленными. Оптические иллюзии создавались и воспринимались в ситуации измененного сознания, и сплошь и рядом художника и зрителя объединяло не только строение глаза, но и принятые внутрь химические вещества. Это была еще одна возможность прямого взаимодействия с искусством, никак не достижимая на академической выставке, которая кажется теперь не столько парадом технических чудес, сколько прощанием с рукотворной иллюзией.

Все-таки большинство этих вещей создано не только до компьютера, но и до видео. Это произведения, контактирующие с нашим сознанием, но все еще существующие в реальном, часто осязаемом пространстве. Иллюзии были реальны, их можно было потрогать рукой — от новых медиа такого не дождешься. Выставка кончается стеной, на которой представлены на мультиэкранах все ее разделы, отражено количество просмотров, кликов и лайков, выданы премии самым популярным инсталляциям и подсчитано число прошедших сквозь этот опыт посетителей. Интерактивная стена — произведение другого времени, где для того, чтобы создать любую иллюзию, уже совершенно не нужны ни художник, ни выставка, ни мы с вами.

"Dynamo, un siecle de lumiere et de mouvement dans l'art, 1913-2013", Grand Palais, до 22 июля
http://www.grandpalais.fr/en/event/dynamo