Деятельность хоровых коллективов русского зарубежья как пример сохранения национальной идентичности

Марар О.И.1

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ХОРОВЫХ КОЛЛЕКТИВОВ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ КАК ПРИМЕР СОХРАНЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Ключевые слова: хоровые коллективы русского зарубежья, культурное наследие российской эмиграции в славянских странах.

Keywords: Russian foreign choirs, cultural heritage of the Russian emigration in the Slavic countries.

Следствием стремительно развивающегося процесса глобализации в современном мире является потеря культурных основ национальной идентичности в молодежной среде. Обращение к исторической памяти, к истокам развития культурных традиций, к истории первой волны творческой эмиграции из России призвано формировать чувство гордости за достижения и высокий уровень певческой культуры в России среди подрастающего поколения и пробудить интерес к страницам истории русского зарубежья.

Огромный пласт российской культуры содержит немало страниц, материалы которых нуждаются в осмыслении, обобщении и наполнении новыми фактами. Одной из таких страниц является творческая деятельность в эмиграции русских хоровых коллективов. В 20-30 годы ХХ века они возникли практически повсюду: в Восточной и Западной Европе, Америке, Азии, то есть в местах значительного скопления эмигрантов из России. В рамках данной статьи мы попробуем осветить историю русских хоровых коллективов в славянских странах, наиболее близких России по языковым и культурным традициям, где число осевших российских эмигрантов первой волны было максимальным2.

Хоровое пение - одна из самых любимых у народа форм выражения своих эмоциональных переживаний. В отличие от сольного пения, этот вид искусства наиболее доступен широким слоям населения, ибо в нем могут принять участие практически все желающие, имеющие даже минимальные способности. К тому же хоровое коллективное пение - это возможность не только выразить свои эмоции, но и приобщиться к коллективу единомышленников, и покидавшие Родину россияне увозили с собой не только милые сердцу книги, вещи, но и обычаи и традиции, сохранить которые они считали своим долгом. Для усталых и оторванных от своей родины людей, находящихся в постоянном ожидании потери работы, жилья, общения на родном языке, пение в хоре было еще одной возможностью вспомнить свой отчий край, необъятные просторы российских полей, ибо только широта мелодии русской народной песни способна без лишних объяснений передать все эти ощущения. Хоровой коллектив помогал пережить чувство одиночества и приобщал подрастающее поколение к огромному пласту русской культуры. Именно стремление отвести душу за пением родных песен способствовало созданию в 20-х гг. многочисленных хоровых коллективов за рубежом. Г. Гребенщиков писал: «Никогда еще русская песня не служила такую службу русскому народу, как служит она теперь. Она единственная, всем доступная, и всем приемлемая, ходатайница и печальница народная во всех его тяготах, в нужде, в неволе, на чужбине, в унижении и в славе, в заточении и в разгуле вольности»3.

Более 63 хоровых коллективов было зарегистрировано в русском зарубежье. Но их насчитывалось несомненно больше, т.к. даже небольшое русское поселение имело не один хоровой коллектив. Большинство хоров в эмиграции были созданы до 1925 в славянских странах, что стимулировалось не только близкими культурными (в том числе и хоровыми) традициями, но и той общей атмосферой русско-славянских связей, истоки которых уходят в далекое прошлое.

Наибольшее число хоровых коллективов возникло на территории Чехословакии и Югославии. Прага являлась одним из самых крупных, самых старых музыкальных центров Европы с устойчивыми хоровыми традициями. По дошедшим до нас сведениям на территории Чехословакии насчитывалось 14 русских хоровых коллективов: Общестуденческий хор им. А.А.Архангельского; постоянный Церковный хор при храме Св. Николая (дир. Ф.Ф. Никишин); хор учащихся при Русской гимназии в Праге (дир. С.П. Орлов); оперная студия им. Мусоргского при Русском Народном университете в Праге (дир. Ф.Ф. Никишин); хор Кружка друзей русской музыки (дир. И.Р. Вебер, Н.Л. Варенова); Детский хор при Русской Академической группе в ЧСР (дир. М.А. Никишина); хор «Родная песня» (дир. М.П. Бури-мов); Донской хор им. атамана Платова (дир. Н.Ф. Кострюков); Казачий хор под управлением В. А. Левицкого; Карпа-торусский студенческий хор (дир. Н.А. Кожин); Русский Национальный хор при культурно-просветительском обществе им. А. Духновича в Ужгороде; хоровой коллектив под управлением док. С.А. Фенцика в Подкарпатской Руси; хор при Русской Реальной гимназии в Моравской Тшебове (дир. Б.Ст. Евтушенко),

1 Марар Ольга Ивановна - д.соц.н., профессор кафедры Моделирования и организации социальных систем Воронежского

филиала РАНХиГС. E-mail: omarar@mail.ru

2

Марар О.И. Духовно-нравственная основа жизни российской эмиграции первой волны (1918-1939) (историко-социоло-гический анализ). - Воронеж: ВГТУ, 2006. - 154 с.

3 Гребенщиков Г. Русская песня. 1934. - С. 15.

В Королевстве СХС (сербов, хорватов и словенцев) были образованы хоровые коллективы в Сараево, Которе. В Белграде, помимо Русского музыкального общества, действовал русский хор им. М. Глинки, а также Русский хор Придворной капеллы. В Новом Саде функционировал церковно-светский хор под управлением И.Г. Григорьева. Регентом хора при Земунской церкви был А.В. Гриньков. В русской колонии в Загребе существовал Русский художественный хор при сербской церкви, возглавлял его А.П. Космаенко. Большой популярностью пользовался хорватский Кирилло-Мефодиевский хор в Загребе, большую половину участников которого составляли русские певцы. В русской колонии в Бечкереке вел активную работу русский народный хор, в его состав входили: М.Н. Шишко, П. А. Лазарева, А.Л. Степанова, Л.Н. Мирандова, А.Н. Дробышевская, А.А. Циндаренко, К.И. Павлова, А.И. Неелова, Н.А. Мельни-чук, В.П. Сотникова, Е. Мальцева.

Помимо крупных, многочисленных хоров, в каждой местности существовали небольшие коллективы, выполнявшие зачастую те же функции и пользующиеся высокой репутацией. Среди местных хоров видное место занимали казачьи хоры, и казачья песня входила почти в каждую концертную программу. На территории Югославии таких хоров было множество. Среди них хор Донской гвардейской казачьей бригады под руководством М.М. Ротова и Хор песенников Лейб-гвардии Казачьего полка, возглавляемый полковником Андрияновым. В 1924 г. эти коллективы перебрались во Францию и продолжали свое творчество там. (В 1929 г. Хор казаков Лейб-гвардии Атаманского полка принимал участие в Днях русской культуры)1. Хор Кубанской казачьей дивизии в Белище под руководством полковника В.Рудько выступал в сопровождении струнного оркестра народных инструментов.

В Болгарии существовало несколько русских хоровых коллективов: церковные и светские хоры в Варне, Хас-кове, Татар-Пазарджике, Пловдиве, Шумене, Русе. В Софии действовал хор при Русской посольской церкви (регент А.Р. Савельев), русский церковно-светский хор на руднике Перник (дир. В.Ф. Симаков). Вероятно, именно появление и распространение хоровых коллективов в среде русского проживания создало благоприятные условия для дальнейшего развития хорового искусства на территории Болгарии. Многие выдающиеся болгарские певцы получили образование в России. В 1926 г. болгарские хоровые общества объединились в Союз народных хоров Болгарии. В него вошли народный хор «Гусли», хор софийских учителей, общество «Родная песня», Пловдивское певческое общество2.

Хотя в Польше наблюдалось наибольшее скопление русских беженцев, сведения об их культурной жизни очень незначительны. Нам известно, что на территории Польши русские хоровые коллективы действовали в Варшаве, пять хоров в Львове, в Бресте, Луницке, Сьянове, Самбороге. Хоровые традиции в Польше позволили ей получить право на проведение Первого Славянского певческого фестиваля в 1929 году, на котором должны были выступить и польские певческие союзы.

По голосовому составу хоры подразделялись на чисто мужские и смешанные. Число исполнителей колебалось от восьми до ста двадцати человек. Наиболее ярким примером возникновения русских хоровых коллективов в славянских странах можно считать историю Общестуденческого русского народного хора им. А.А. Архангельского. Общестуденческий хор им. А.Архангельского стал одним из первых хоровых коллективов в Чехословакии, возникшим по инициативе студентов высших учебных заведений. Днем его основания считается 13 ноября 1921 года. Б.Тихонович вспоминал: «Красивая, благородная идея пропаганды за границей задушевной русской народной песни и величественно-торжественно духовного песнопения быстро нашла отклик в студенческой среде. Одушевленные любовью к народной песне как к одному из проявлений самобытной родной культуры, студенты группировались около хора, отдавая подготовке большую часть своего досуга»3. 24 ноября 1931 г. на торжественном собрании, посвященном 10-летию коллектива, председатель Правления хора инженер В.Д. Гродецкий отмечал, что пение в хоре было бескорыстным, цели заработка отсутствовали, и стимулом деятельности было лишь культурное значение дела.

В начале существования коллектива художественный уровень исполнения был невысок, и очень важной оказалась поддержка чехословацкой общественности в лице супруги президента д-ра Алисы Масарик. Ее участие в судьбе хора позволило создать условия для спокойной и серьезной работы, а «беззаветная любовь к родной музыке, бережное и любовное отношение к ее сокровищам» давали хористам надежду на успех. Коллектив возглавил доктор медицины, русский чех, Иосиф Владимирович Крбец. В первые годы своего существования с хором работали дирижеры: А.Н. Копытов, А.И. Терлецкий, Н.А. Кожин, С.И. Орлов, проф. сольного пения М.Г. Буримов, В.Ф. Кибальчич. Большинство из них позднее создали свои небольшие хоровые коллективы. Осенью 1922 г. хор возглавлял русский композитор А. Т. Гречанинов, подготовивший новую концертную программу. Он провел большую организационную работу по привлечению в хор женских голосов, тем самым украсив коллектив и расширив его голосовой диапазон. В ноябре 1922 г. дирижером стал студент юридического факультета И.Р. Вебер. Руководство хора пригласило его из Константинополя, где он занимался дирижерской практикой в различных театрах. 89 певцов под руководством И.Р. Вебера приняли участие в первом юбилейном концерте Общестуденческого народного хора, состоявшегося 23 февраля 1923 г. в Сметановом зале Праги4.

Неповторимого своеобразия исполнительского мастерства коллектив достиг с помощью неутомимого пропагандиста хорового пения, замечательного русского композитора Александра Андреевича Архангельского, которого считали столпом хорового дела. Хоровой вестник писал, что «В 80-е гг., хор под его управлением становится в России художественным мерилом, достойным образцом и гордостью хорового искусства»5 . Маэстро приехал из Петрограда

1 ГАРФ. Ф.5850. оп.1, д.10, л.149.

2

Музыкальная энциклопедия. Т. 1. - М.: Советская энциклопедия, 1973.

3

Архив БРФК, дар Тихоновича.

4 Архив БРФК, дар Тихоновича.

5 Русский хоровой вестник. - Прага, 1928. - № 1. - С. 2.

при содействии МИД ЧСР и покровителей хора - Алисы Масарик и американского мецената Чарльза Керна в 1923 г. С этого момента начался блестящий период в жизни коллектива. Состав хора увеличился до 120 человек, а высокий музыкальный и художественный профессиональный уровень исполнения позволил хору стать постоянным участником всех музыкальных вечеров в Праге. «Концерты хора, под управлением А. Архангельского, - отмечал П.П. Мило-славский, - были настоящим праздником для русской и чешской музыкальной общественности». Популярность хора среди русских и чешских слушателей росла, и коллектив выехал на свои первые гастроли в Брно и Братиславу. После кончины Архангельского, в 1924 г. в честь и память о дирижере хор стал носить почетное название «Общестуденческий русский народный хор им. А.А. Архангельского».

За почти тридцатилетнее существование (коллектив прекратил свою деятельность 2 июня 1950 г.) хор дал более 200 концертов. За его дирижерским пультом работали выдающиеся музыканты, энтузиасты хорового искусства: проф. Петроградской Консерватории Александр Григорьевич Чесноков (брат известного композитора Павла Чеснокова); русский чех, абсольвент Пражской консерватории - Густав Иванович Пехар; П.П. Милославский; Ариадна Николаевна Новикова-Рыжкова (абсольвентка Пражской консерватории, член хора с 1923 г.); преподаватель Русской реальной гимназии в Праге - Борис Степанович Евтушенко; доктор медицины и член хора Евгений Феофилович Дюков; Ю.И. Арбатский и Адриан Васильевич Левицкий.

Состав певцов постоянно менялся, что представляло основную трудность в подготовке и подборе концертного репертуара. На место окончивших высшее учебное заведение хористов поступало пополнение из числа выпускников двух русских гимназий в Чехословакии. Помимо студентов в хоре пели и преподаватели. Одним из почетных членов студенческого хора значился проф. И. И. Новгородцев.

Коллектив проводил большую общественную работу. Хор издавал журнал «Русский хоровой вестник», в задачи которого входило сбор сведений и помощь в развитии хоровых и музыкально-певческих организаций русского зарубежья. При хоре существовали различные курсы: арпеджио-гармонии-композиции; подготовки регентов; нотное издательство; отдел связи с зарубежными хорами и др. Хор имел большую хоровую библиотеку. В 1927 г. коллектив стал членом Певческого общества Чехословакии и как представитель Зарубежной России выступил на певческом фестивале в Чехословакии в апреле 1928 г. Кроме выступлений в Праге, коллектив неоднократно совершал концертные турне по городам Прикарпатской Руси.

Концертный репертуар русских зарубежных хоров зависел от количественного состава участников. Расширенный состав хорового коллектива давал возможность исполнять более масштабные произведения, в том числе отрывки из опер русских и зарубежных композиторов. Исполнялись русские народные, казачьи песни, обработки народных славянских песен. Неизменным оставался то, что из двух или трех (как у С. Жарова) концертных отделений первое было посвящено церковным песнопениям. Звучали духовные произведения Гречанинова, Чеснокова, Архангельского, Чайковского, Кастальского и др. Хоры при русских церквях исполняли только духовную музыку. Таким был постоянный церковный хор при храме Св. Николая в Праге. П. Милославский отмечал, что церковный хор в концертной деятельности участия не принимал, но проводил большую работу по ознакомлению русских и чешских прихожан с лучшими образцами русской церковной музыки.

Особенность концертного репертуара заключалась в том, что на одном концерте исполнялись различные хоровые жанры (церковные песнопения, фольклор и отрывки из оперных произведений), тем самым, объединяя в себе все лучшее и дорогое для русского слушателя.

Хоровые коллективы были непременными участниками всех культурных событий русской колонии. Хотя самим хористам жилось нелегко, певцы охотно помогали выжить другим и участвовали в благотворительных концертах. Один из них, 6 мая 1922 г. был дан в пользу голодающих в России. В этом же году хор им. А. Архангельского дал благотворительные концерты в пользу голодающих, русских беженцев и инвалидов. В апреле 1931 г. в зале «РадиоПалас» Общестуденческим хором был дан большой концерт, устроенный комитетом Пражского Земгора в пользу русских безработных. Хор Донской гвардейской казачьей бригады под руководством М. М. Ротова спел два благотворительных концерта в 1924 и 1925 гг.1

Были события и печального плана. Это панихиды и вечера памяти ушедших, которых с каждым годом становилось все больше. В вечерах памяти Б. Евреинова, А. Кизеветтера, Ф. Шаляпина, К. Глазунова и еще многих других принимали участие и хоровые коллективы. Общестуденческий хор им. А. Архангельского ежегодно, в день кончины дирижера, 16 ноября, исполнял заупокойную литургию по Александру Андреевичу Архангельскому и другим участникам хора. 17 ноября 1934 г. участники хора отслужили торжественную панихиду по королю Югославии Александру, убитого во время поездки во Францию.

Хоровое пение в эмиграции оказалось одной из нитей, связывающих воедино все славянские культуры. Особенно наглядно это проявилось при проведении комплекса культурных мероприятий - Дней русской культуры, ежегодно отмечаемых русским зарубежьем с 1925 г.

Хоровое пение было одним из украшений на праздновании Русских Дней. В этих торжествах принимали участие все светские и церковные хоровые коллективы, так как, по сложившейся традиции, праздник начинался с торжественного молебна. К этим дням долго готовились по заранее продуманному сценарию. Так в 1926 г. главным номером концертной программы хора при обществе Духновича в Ужгороде стала кантата К. Глазунова, специально написанная к юбилею А.С.Пушкина2. А хор им. Архангельского в Праге украсил праздник, пропев «Торжественную

1 Русский хоровой вестник. 1928. - № 7. - С. 9.

2 ГАРФ. ф.5850, оп.1, д.5, л.89.

песнь» А.Г. Чеснокова на слова А.С. Пушкина1. Традицию продолжил А.Т. Гречанинов, создав в 1934 г. песню «Русский язык» на текст Тургенева, ее исполнил хор им. Архангельского2.

В 1928 г. Дни русской культуры в Чехословакии отмечались наиболее широко, и чешская общественность принимала в них самое живое участие. Из трех дней два праздновали чехи, а русские были лишь почетными гостями. 6 июня в зале Пражской городской ратуши (что показывает, какое значение придавали чехи ДРК) на торжественном заседании от Чешского комитета Дней русской культуры, находящегося под протекторатом Чехословацкого национального совета Чешской академии науки и искусства, а также Магистрата Праги выступил с речью проф. Карлова университета, председатель Чехословацкой академии наук д-р Ю. Поливка. Оратор говорил о взаимосвязи и взаимовлиянии двух культур. Чешский комитет ДРК опубликовал воззвание, в котором отмечалось мировое и всечеловеческое значение русской культуры. На собрании выступали видные общественные деятели Чехословакии. В заключение проф. Г. Горак сказал: «Для нас в XX столетии Русская культура была огнем, у которого мы грелись в темные годы нашего порабощения, она была маяком, светившим нам, и мы рады, что теперь в свободном государстве, мы можем провозгласить ей славу»3. В торжественном собрании принял участие хор чешских типографов, который исполнил хорал Б. Сметаны «Ты любимая Родина моя».

Совместное празднование Русских Дней стало традицией. Еще в 1927 г. пражским издательством «ОТТО» был подготовлен сборник на чешском языке, куда вошли статьи и обзоры философа И.И. Лапшина «Силуэты русских композиторов», хорового дирижера С.П .Орлова «Русское церковное пение» и чешского композитора Людвига Кубы «Русская народная песня». Ежегодно к Дням русской культуры оркестр Чешской филармонии под управлением Ф. Ступки (дирижер долгое время работал в России) готовил концертную программу из произведений русских композиторов-классиков. Наряду с исполнением программы на концертной эстраде, произведения исполнялись по радио для отдаленных от города районов с целью приобщить как можно большую аудиторию к празднику культурного единения. Перед концертом со вступительным словом выступали известные культурные деятели: чешский композитор и дирижер П. Кржичка с сообщением о русской музыке (1928), Вас.И.Немирович-Данченко (1929), историк А.А. Кизе-веттер (1930), проф. Н.И. Астров (1931). В радиоконцерте 1933 г. хор исполнил произведения Н.А. Римского-Кор-сакова, памяти которого были посвящены Дни русской культуры в Праге. В концерте 1934 г., Общестуденческий хор им. А.Архангельского исполнил сцены из оперы А.П. Мусоргского «Борис Годунов» в сопровождении пражского оркестра радиостанции под упр. К.Б. Ирака, вступительное слово о русской культуре произнес проф. С.В. Завадский. В последующие годы радиоконцерты к Русским Дням из-за материальных затруднений не проводились. Однако выступления Студенческого хора по чешскому радио проходили почти ежегодно, вплоть до 1945 г.

В докладе «Россия и Словакия», произнесенном в ходе ДРК на торжественном заседании 1937 г., проф. Альберт Пражек отмечал культурную роль России и заявил, что словацкие писатели и публицисты в лице русского народа видели единственную опору в борьбе с Австро-Венгрией и с особым вниманием относились к этому важному этапу в своей истории. Завершил заседание проф. Краковского и Брюсельского у-та В. А. Ледницкий, сын польско-русского общественного деятеля А.Р. Ледницкого, осветив вопрос о взаимовлиянии русской и польской поэзии на примере творчества А.С. Пушкина и А. Мицкевича4 .

Единение славянских культур наглядно проявилось и при проведении национальных праздников тех славянских стран, где проживали русские эмигранты. Так в Чехословакии в 1921 г. Общестуденческий хор принял участие в концерте общества «Славянского Единения», в 1922 г. выступил на Всеславянском съезде Студенческих организаций. В 1923 г. пел на концерте, посвященном чешскому композитору Б. Сметане. В 1925 и 1927 гг. хор им. А. Архангельского принял участие в вечере Славянской песни. 1926 г. запомнился выступлением на празднике «Мир» чешского Красного креста: концерт был посвящен памяти чешского историка Палацкого. В 1934 г. Общестуденческий русский народный хор им. А. Архангельского совместно с чешскими хоровыми коллективами выступил на фестивале, посвященном произведениям Б. Сметаны и А. Дворжака5.

Ежегодно, 28 октября, в Праге устраивались заседания, приуроченные к празднованию дня политического освобождения Чехословакии. Заметную роль в торжественных концертах сыграли русские хоровые коллективы: хор Архангельского и хор под управлением г. Вебера. Благодаря последнему чешская и русская публика смогла услышать лучшие произведения русских и чешских композиторов: Гречанинова, Кастальского, Сметаны, Ферстера.

В 1928 г. Чехословакия особенно широко отмечала свой десятилетний юбилей. К этому событию русский композитор С.А.Траилин, ученик основателя «Могучей кучки» М. Балакирева, написал оркестровую сюиту на чешские народные мелодии и посвятил ее президенту ЧСР Т. Масарику. Сюита неоднократно исполнялась в Праге и имела шумный успех. Хор им. Архангельского исполнил кантату А. Подашевского, посвященную 10-летию ЧСР (солист Я. Тетеревятников). И.И. Лапшин написал статью о чешско-русском сближении в области музыки. Автор отмечал большую психологическую, языковую близость с чехами, помогающую взаимопониманию братских народов. Систематически проводились лекции-концерты, посвященные современной русской и чешской музыке, в которых охотно принимали участие как русские, так и чешские музыкальные деятели. Три таких концерта Людвиг Куба посвятил истории и эстетическому анализу славянской народной песни. В апреле 1928 г. чешская общественность отмечала 60-

1 ГАРФ. Ф.5850, оп 1, д.9а, л.131 об

2 ГАРФ. Ф.5850, оп 1, д.4, л.11.

3 ГАРФ. Ф.5850, оп 1, д.10, л.182.

4 Цит. по: Последние новости. - Париж, 1937. - 15 июня.

5 Архив БРФК, дар Тихоновича.

летие Чешского певческого объединения. В песенном фестивале приняли участие хоровые коллективы Чехии, Польши, Сербии, Хорватии. Россию представлял Общестуденческий хор им. А.Архангельского.

Судьба прославленного коллектива под управлением Сергея Жарова сложилась совсем иначе. В 1921 г. в Софии, из остатков Донского войска были собраны лучшие певцы всех полковых хоров в единый коллектив. Возглавил его молодой регент, ученик Кастальского, выпускник Московского Синодального училища Сергей Жаров. Нелегкая жизнь русского солдата заставляла заниматься тяжелым физическим трудом, чтобы как-то свести концы с концами и просто выжить. Первый концерт при Русской посольской церкви принес певцам успех. Коллективу предложили остаться в качестве постоянного церковного хора, но церковь не могла содержать коллектив, и певцы продолжали работать. Жаров сомневался в профессиональной подготовке хора и не сразу решился на самостоятельный публичный концерт. Русские артисты Запорожец и Князев выступили вместе с казаками, морально поддержав коллектив. Концерт состоялся в Софийском свободном театре. Успех концерта подтолкнул Жарова к решению оставить физический труд и зарабатывать на жизнь только хоровыми концертами. Дирижер решает покинуть Балканы и при поддержке русской балерины Тамары Карсавиной, 23 июня 1923 г. выезжает из Болгарии в Австрию.

В Вене жаровцы выступили в составе 24 человек «измученных и оторванных от Родины, бесправных и беспаспортных, в обносках и обмотках выстроившихся перед блистательной 3-х тысячной аудиторией музыкальной столицы мира. Преодолевая отчаяние и робость, на сцену вышел маленький регент, взмахнул руками, и венские стены огласились жизнеутверждающим гимном Бортнянского "Тебе Бога хвалим!"»1. Постоянно работая над профессиональным уровнем исполнения, Жаров добивался голосовой слитности и огромной звучности хора «восхищая слушателей своим мастерством». С. Рахманинов высоко оценил новаторский стиль в развитии хорового искусства, который внес С. Жаров. Молодой дирижер в поисках новых средств прибегает к подражанию музыкальным инструментам, что очень понравилось публике. «Тут и гитарный перезвон, и переборы гармонии, и сочность баяна и цоканье копыт, и гиканье и свист - что является неотъемлемой частью казачьей песни»2. Очевидцы вспоминали: «Мощным, уходящим под своды, и поражающим своей силой звуком, гремят голоса хора. В первый момент эта мощь потрясает величием, которое сменяется глубоким изумлением и восхищением. Не сразу понятно, какие инструменты звучат со сцены. Какой-то живой орган из человеческих голосов поет».3

Артисты занимались и благотворительной деятельностью. Так доход от концерта 24 марта 1936 г. в зале «Плей-ель», посвященного памяти А.К. Глазунова, был перечислен Зарубежному союзу русских инвалидов4.

Итак, деятельность хоровых коллективов русского зарубежья в славянских странах несла многофункциональную нагрузку. Во-первых, хоровое пение эмоционально поддерживало эмигрантов, рождая чувство единения между собой и связей со своей покинутой Родиной. Во-вторых, концертная благотворительная деятельность хоров создавала возможность материально поддержать наиболее нуждающуюся часть эмигрантов. В особо трудные для Родины дни эмигранты старались оказать посильную материальную помощь и ей. В-третьих, участие хоровых коллективов из России в национальных праздниках братских стран несло большую общественную нагрузку. Принципиальной особенностью деятельности российских эмигрантских хоров в славянских странах в 20-30-е г. XX в. было то, что она способствовала укреплению связи между славянскими культурами, их взаимопроникновению и взаимообогащению. За время своего существования русские хоровые коллективы внесли большой вклад в сокровищницу мировой культуры, они знакомили зарубежного слушателя с шедеврами русского хорового искусства и несли миру имена его творцов.

1 Русский американец, обзорный выпуск. 1979-1982. - С. 22.

2 Там же, с. 31.

3 РГАЛИ. ф. 2477, оп.1 д.5 л.22.

4 Глазунова-Гюнтер Е. Мой отец - Александр Глазунов // Советская музыка. 1990. - № 10. - С. 56.

538