Тысячелетний Псков. Архитектурная летопись историко-градостроительный очерк глава v. часть II (1582 г. - i треть XVII В. ) с Москвой в едином государстве (продолжение)

Псков № 45 2016

Архитектура и градостроительство

И. И. Лагунин

Тысячелетний Псков. Архитектурная летопись Историко-градостроительный очерк Глава V. Часть II (1582 г. — I треть XVII в.) С Москвой в едином государстве

Жилой город.

Концы и локальные центры в их застройке

Составить представление о градостроительном ансамбле жилого города и его структуре в этот сложный период его истории мы можем преимущественно по летописным сведениям. Ни подробным планом города, ни его описанием на этот период мы пока не располагаем. Летописные свидетельства по-прежнему отмечают преимущественно экстраординарные события, данные археологии носят выборочный характер. Но и эти сведения чрезвычайно ценны и дают единственное основание для общей характеристики жилых застроек на этом сложном историческом этапе и некоторых предварительных выводов об их структуре и особенностях.

Первое, о чем следует напомнить, — это устойчивость традиционной городской структуры и крайняя политическая неоднородность ситуации, состояния города и его застроек на сравнительно небольшом временном этапе. Две самые большие осады дополнило опустошительное нападение новгородцев в разгар Смуты. Два катастрофических пожара 1606 и 1609 г. (на 1606 г. летописец отмечает, что

Лагунин Игорь Иванович — искусствовед-архитектор, член Союза архитекторов России.

в городе сохранились всего два монастыря да гробница Святого Довмонта в Троицком соборе) практически стерли город с лица земли всю деревянную застройку, и нанесли страшный удар по каменным сооружениям. Даже военные сооружения сильно пострадали, а воинские запасы были, судя по летописному сообщению, уничтожены полностью. Смута и моровое поветрие дополнили список бедствий. Вместе с тем, как уже говорилось выше, градостроительная ситуация Пскова показала удивительную стабильность. За военными событиями 1581-82 и 1615 гг., большими утратами следовал восстановительный подъем (при поддержке из центра), в состав городского населения вливалось большое число жителей округи, усиливался извне воинский контингент (стрельцы). Можно даже предположить, что на градостроительную ситуацию могло повлиять переселение в город молодого служилого дворянства, обладавшего к тому времени поместьями и вотчинами в округе Пскова, в Псковском уезде. Это дворянство, вышедшее из вчерашних крестьян и разночинцев, развивало хлебопашество и, перебираясь в город, очевидно, имело возможность строить там собственные городские усадьбы, положив тем самым начало помещичьему двоежитию — в городе и деревне.

Вторая шведская военная кампания этому должна была еще более способствовать. Положительно повлияло на восстановительные процессы развитие международной торговли и торговые привилегии. Все это помогало не только восстанавливать городские застройки, но и поддерживать в боевом состоянии ансамбль крепостных сооружений. Несмотря на бедствия, наблюдается устойчивость традиционной структуры жилой части города. Как уже говорилось, Новый Торг не только устоял как второй городской центр, но и получил развитие за счет тяготеющих к нему административных учреждений, ремесленных мастерских, развивающихся застроек. В городском устройстве сохраняются старые псковские традиции. Например, видоизмененная кон-чанская территориально-административная основа городской структуры: «...Того же году, июня в 9 день, во Пскове погореша торги все, и Петровскои конец весь, и Брода, по Благовещенье и по Николу Песецкого...»1. Петровский конец благодаря Новому торгу получает все возрастающее значение, распространяется и провоцирует новое уличное развитие в периферийной части. Сохраняются и активизируются на осадные периоды огородничество и сельскохозяйственные занятия на свободных городских территориях, которые помогали горожанам продержаться в самые тяжелые моменты.

Административное управление Пскова по сравнению с Вечевым периодом несомненно иное — более сложное и бюрократически более развитое. Городские концы и весь город строго подразделяются на сотни, причем городские усадьбы и участки распределены по сотням и находятся под общим управлением сотских. Так, в обысках по грамоте Посольского приказа от 27 сентября 1617 г. о злоупотреблениях бывшего воеводы И. Д. Плещеева против ивангородских купцов, которые, не получив на то разрешения, въехали в город на Новый торг с товарами, а потом были выпровожены и ограблены, упоминается целая система сотенного устройства. «Обыск сотского Завелицкой сотни Михея Юмалина в Завелицкой и Великоулицкой сотнях...; обыск сотских Петровского конца Пятен-ского ста Федора Якимова, Никольского ста Богдана Карпова сына Масленика и Кстов-

ского ста Степана Данилова сына Кубышки...; обыск архиепископа Иоакима в Зап-сковском конце в Старолавицком сте ...; обыск Среднего города Петровского ста сотскаго Игнатия Михайлова сына Шапочника об имуществе ивангородцев Иванка Кона-хина в Пскове.»2. Нет необходимости напоминать о том, что традиционное деление на Завеличье и город, включая ближнее Запсковье, сохраняется. Застройка Завеличья при этом наиболее подвержена нападениям, не защищена и сохраняется в виде одной Заве-лицкой сотни (см. выше: «Обыски») с прилегающими Стрелецкой, торговой «Немецкой слободой», монастырями и общегородской скудельней. Помимо Крома, Площади, торгов и торжков, локальными градостроительными центрами в жилой застройке собственно города остаются храмы кончанского, сотенного и приходского значения, а также монастыри и монастырские подворья. Об этом косвенно свидетельствуют летописные сообщения о городских событиях: «... Августа в 18 день... Изазвониша в колокол на Романихе (у церкви Похвалы богородицы — И. Л.), и промчеся слово, что стрельцы псковичь стреляют, и поидоша на них всякие люди посадцкие;... И нецыи от народа возбраниша... от пролития крови, и насажали полату мелких людеи полну ...»3. Здесь естественными центрами событий выступают храм Похвалы Богородицы на Романовой Горке, а также некая палата, служившая помещением для заключенных. По сообщению другой летописи палата, служившая тюрьмой, располагалась при церкви Петра и Павла с Буя: «...у Петра и Павла на бую полату полну насажали всяких людеи.»4. При значительных церквях по-прежнему имеются участки и площади для народных собраний и крестных ходов: «...и поидоша на Запсковье всех чинов люди, и зазвониша в колокол у чюдотворцов Козьмы и Дамьяна; и скопишася множество че-ловек...»5. В сообщениях о пожарах церкви и подворья упоминаются как естественные значимые градостроительные акценты: «...В лето 7114... загореся Печерское подворье, и внезапу загореся у преподобного Варлама верх на Запсковье ...»6.

В городском поселении, которое распространилось до пределов Большого

Окольного города, в рассматриваемый период часто упоминается Петровский конец, который, очевидно, обнимал значительную площадь от центра до Петровских ворот Окольного города, которые восприняли роль главных городских. Упоминание воротника Бродских или Кстовских ворот на Пскове в конце XVI в. свидетельствует о том, что понятие «город», как привилегированная часть поселения в пределах стен 1375 г. остается. Однако из летописных свидетельств можно предполагать, что традиционные концы распространились на новые территории Окольного города. Вместе с тем, в упоминаниях о пожарах 1606, 1637 гг. Петровский конец отделяется от Нового Торга, Песков и Бродов (1606 г.): «... Того же году, июня в 9 день, во Пскове погореша торги все, и Петровской конец весь, и Брода, по Благовещенье и по Николу Песецкого...»1. Градостроительным центром Петровского конца остается церковный комплекс во главе с храмом Петра и Павла с Буя (1609 г.): «...у Петра и Павла на бую полату полну насажали всяких людей; и те люди, кои в полате, образ заветнои построиша Иоанна Богослова и написали со-рокоустные памяти.и в поповскую избу (в Домантовой стене — И. Л.) приносили, и бога молили за их здравие священники за просви-ромисанием...»8. Храм примыкал к сложному каменному воротному комплексу, который уже не использовался. Храмовый комплекс включал также церковь Бориса и Глеба «на бую в Застении» (в границах Среднего «города»)9. Подобные бывшие кончанские храмовые комплексы оставались центрами городских застроек.

Градостроительными акцентами были тюремные заведения Пскова, которые упоминаются в летописях в начале XVII в. Как выглядела палата у Петра и Павла, точно неизвестно, но именно она неоднократно упоминается в данное время (1609): «...Августа в 18 день поведоша казнити стрельцы Алексея Хозина своим самовольством, и божиим строением поднялися всякие люди.И нецыи от народа возбраниша им от пролития крови, и насажали полату мелких людеи полну ...»10. 1612 год: «...Во 120-м... во Псков вора привели и в полату посадили, июля в 1 день повезли к Москве»11. Очевидно, что речь идет

об одной и той же каменной палате. Палатами называли каменное здание на подклете. Пока такая постройка в данном месте не обнаружена, но можно предположить, что под «палату» мог быть приспособлен упраздненный воротный комплекс у церкви. Нижние ярусы крепостных башен нередко использовались под тюрьмы. В сообщении 1607 г. есть некоторая дополнительная информация, которая говорит о том, что масштаб подобных заведений в Смутное время резко увеличился: «...Во 115 году. Прислал царь Василеи людеи пленных из Северских городов, коих палицами не побил, во Псков в тюрьмы, дважды, боле 400, и тех псковичи поили, и кормили, и одевали, и плакали, на них смотря.Богдан Не-ведреев, сын боярскои... и емницы лютые поставил во ограде, а преже были простые без ограды...»12. Такого масштаба тюрьмы, окруженные острогами, были, конечно, деревянными рублеными. На другой год всех 400 пленников освободили и отправили из Пскова, а большой новый тюремный острог, очевидно, сгорел в большом пожаре 1609 г. и не восстанавливался без надобности.

О характере городских застроек можно судить по данным археологии. Развитие уличной сети остается стабильным даже на этом сложном этапе. Очевидно, этому способствовала собственность на земельные участки, учет и контроль со стороны городских властей. Даже выморочные участки, о чем свидетельствует история Сергиевского монастыря, состояли под строгим контролем и выделялись под застройку, либо в пользование на основании специальных, документально фиксированных административных решений. Стабильность функциональной структуры застроек подтверждается археологическими данными. Например, материалы Лубянского V раскопа, который производился в прибрежной части Запсковья, в сквере, напротив Кремля позволили представить основные этапы освоения участка древнего Пскова, где на протяжении ХУ1-ХУП вв., практически непрерывно действовали ремесленные мастерские, связанные с пошивом и ремонтом обуви, обработкой кожи, возможно, связанные со скотобойней. Открытием этого раскопа можно назвать участок улицы, спускавшейся от древней Званицы к Пскове. Как

считают археологи, неизвестная ранее улица, предположительно, существовала на протяжении ХУ1-Х1Х вв.13 Подобные результаты, в которых трудно как-то выделить этап конца XVI — начала XVII вв., археологи встречают на территории исторического центра Пскова и на Запсковье повсеместно.

О застройках района Завеличья, которое значительно менее изучено археологически, мы располагаем отрывочными сведениями, которые, тем не менее, дают некоторое представление об этом районе на рассматриваемом этапе. Во-первых, разрушительные изменения, которые происходили здесь, носят принципиально другой характер, нежели катастрофическое разорение пожарами исторического города. 1609 г.: «... Того же году маия в 15 день загорелося на Полонищи в Успенья богородицы, кисель варили. И по-горе град весь... На четвертои день по пожаре приидоша новгородцы ратию подо Псков... и много шкоты учиниша, к слободе стрелецкои в нощи приступали за Мирожею, и отбилися стрельцы. И пришедши Завели-чье выжгли, и храм пречистые Богородицы и прочии церкви на Завеличьи, и коров отгнали...; и новгородцы прочь пошли... Во время приходу образа пречистыя богородица Печерскаго монастыря... Наутреи пошли всем городом Псковом стречати образа богородицы на Трубину гору, а город отперт весь и людие всякие вышли за Великую реку ... тогда уведаша, как у Великих ворот из наряду ударили по Немцам, и стрельба великая стала ... и сташа новгородцы на Любятове и много шкоты учиниша...». Это сообщение весьма информативно. Прежде всего, чрезвычайно интересно, что город, три года назад переживший опустошительный пожар, на четвертый день после нового катастрофического пожара выходит встречать, как обычно, крестный ход из Печерского монастыря. Все ворота открыты (выгорели), но несмотря на сообщение о полном уничтожении боевого запаса, псковичи, заметив нападение немцев, которые пришли воевать город с новгородцами, ведут активный обстрел их позиций от Великих ворот. Приходится заметить, что сообщения летописцев о полном уничтожении города и его застроек в пожарах несколько преувеличено. Город продолжает жить, обороняться и, очевидно, восстанавливаться.

Завеличье тоже восстанавливалось после бедствий, но этот процесс происходил иначе — новое нападение новгородцев 1609 г. вновь показало незащищенность этой неотъемлемой городской части. И. И. Василев приводит название храма «Никола Новый на Завеличье» — очевидно, так впервые упоминается храм Николы от Кож. Его строительство — знак послевоенного возрождения. Однако изменение наименования другого, более древнего Никольского храма на Завеличье — Николы на Могилке «с Избор-ской улицы» и «на Посаде» в XVII столетии на «Николу от Каменной ограды» позволяет сделать некоторые предположения. Посад уже не распространяется по Изборской дороге так далеко, а храм получил новое, очевидно, непривычное ограждение в виде каменной ограды, что немедленно нашло отражение в изменении названия.

Таким образом, на рассматриваемом этапе, несмотря на все бедствия, сохраняется и даже фиксируется старая градостроительная структура с традиционными градостроительными центрами, которая получает новые импульсы к развитию. Военные бедствия были опустошительными скорее для ближнего окологородья и края в целом, нежели для городских застроек. В городе военные утраты носили локальный характер. Страшнее для города были мор, голод и следующие за ними пожарные разорения. О застройках, которые подвергались на данном этапе почти полному уничтожению, сложно судить. Летописи свидетельствуют о катастрофическом характере общегородских пожаров. Например, 1606 г.: «В лето 7114 ... учинися гнев божий на славный град Псков в наказание, дабы осталися самоволия своего и междоусобия: месяца маиа в 15 день, в 6 час, загоре-ся на Полонище у В-Успенского монастыря от дворового варения, и сметашася людие и погасиша огнь, начаша расходитися по домом, и внезапну загореся паки невидимо, и в той час бысть буря великая, ветер силен с юга, и понесе огнь к площади, и не взмогоша утолити ничем и побегоша вси койждо во свой дом; и потом загореся Печерское подворье, и внезапу загореся у преподобного Варла-ма верх на Запсковье, и оттуду возвея ветр силен север, и загореся весь град и зелейные

палаты, и зелием вырвало Кремля городи по обе стороны, и до ночи весь град попали и много людей камением поби и погоре, токмо осташа 2 монастыря, Никола Чю-дотворец в Песках ж да в соборном храме токмо соблюде бог гробницу благоверного князя Довмонта, а то все погоре. »14.

Улицы

Структура уличной сети Пскова и на данном этапе демонстрирует стабильность. Она сохраняется. Развитие происходит преимущественно в периферийной части. Как мы уже видели неоднократно, после катастрофических пожаров уличная застройка городского центра восстанавливается. То же наблюдается и в Смутное время. Очевидно, на данном этапе этому способствовала узаконенная структура землевладений как старых, так и новых псковитян. Примерами могут служить археологические раскопки участков, включающих, как правило, фрагменты улиц и переулков. Направление главных улиц остается неизменным, в редких упоминаниях в летописях и документах данного этапа находим подтверждение их бытования: «...Во 118-м ... (1609 г.) и запсковляне поставиша полковую пушечку на Званице по Рыбниц-ким воротам, что на площадь .,.»15. Звани-ца впервые упоминается под 1466 (ц. Варла-ама) и 1470 гг. (Коровья гридница), а в 1615 до Званицы добрались шведы через Верхние решетки. Таким образом, историческое направление Званицы подтверждается. В рассматриваемый период в платежной книге 1585-87 гг. упоминается Званицкое сто. Это несколько напоминает уличанскую организацию, но это внешнее сходство — название по главной улице микрорайона вполне обычное объяснение.

Раскопки на Запсковье в Примостье подтверждают стабильность уличной сети в районе той же Званицы. И это несмотря на большой пожар и перенос с этого места немецких торговых представительств и заведений. В этом интересном и важном микрорайоне продолжали существовать достаточно редкие для Пскова улочки, всходы и съезды, мощеные плитняком и щебнем. Некоторые изменения по трассе основного съезда наметились значительно позднее. Как отмечает

И. О. Колосова, специалист по уличной топонимике и топографии: «...Микротопонимия старого Запсковья нашла достаточно полное отражение в письменных источниках. К настоящему времени удалось выявить более 40 названий, существовавших до перепланировки кон. XVIII в. улиц, лавиц, переулков и заулков, всходов и съездов; известны также концы, сотни, слободы, лужи, горы (горки).». Археолог С. В. Степанов «... с летописным Лубянским всходом ... отождествил открытый при раскопках в Примостье замощенный плитой и щебнем подъем («всход») от р. Псковы, существовавший в XV—XVII вв. (раскоп 111 — И. Л.) Самый поздний ярус мостовой отнесен к XVIII в. Эта улица (названная Степановым «проулком») совпадает с показанной на плане 1740 г. от съезда с моста влево, параллельно берегу р. Псковы. Отмечен также синхронный участок щебневого замощения, проходивший параллельно первому в южной части раскопа. Датировка верхнего яруса замощения «проулка» основывается на находках керамики с желтой и коричневой поливой... Положение трассы в К^—ККИ вв. было несколько иным: она проходила с юга на север, от берега реки, образуя всход (или взвоз, съезд), причем перепад высот в пределах раскопа достигал 1,5 м. Этот всход у моста через Пскову показан на плане 1740 г. ... По южному краю этого участка мостовой XVI-XVII вв. прослежено бревно. Максимальная ширина замощения этого времени — 7,8 м; в северной части раскопа — до 3-3,5 м. Щебень залегал слоем мощностью от 12 до 40 см (на нижних участках толщина слоя щебня больше). Керамический материал, связанный со вторым ярусом замощения, датируется в целом XVI-XVII вв. (С. В. Степанов). Третий ярус замощения полностью повторяет положение второго и представлен слоем щебня мощностью 10 см.

Остатки застройки, выявленные к востоку и западу от мостовой, ориентированы согласованно с ней. Керамика, происходящая из слоя между вторым и третьим ярусами замощения, датируется в основном XV — первая пол. XVI в. Вдоль северного края раскопа был частично раскрыт участок щебневого замощения четвертого яруса, ориентировка которого совпадала с мостовой XVIII в...

возможно, впрочем, что Лубянка — древняя улица, проходившая на отдельных участках почти параллельно Званице, ближе к берегу р. Псковы; трассы двух таких улиц прослеживаются на плане 1740 г..»16.

Археологические раскопки в Большом Окольном городе на Петровской улице демонстрируют формирование небольшой второстепенной улицы кольцевого направления в общей структуре, которую можно охарактеризовать, как развитую кустистую на основе стабильной радиально-круговой. Раскоп на перекрестке ул. Гоголя и К. Маркса (совпадающей по направлению, как отмечает автор, с б. Петровской-Новгородской). Неизвестная периферийная улица проходила примерно перпендикулярно Петровской: «...Согласно плану 1740 г. от ц. Иоанна Милостивого к ц. Григория Богослова, ... через территорию раскопа (Петровский 4 — И. Л.). Именно вдоль нее располагались дворы горожан, границы которых, как и сама улица, прослежены по частокольным канавкам. Трасса улицы, скорее всего, наметилась еще до возникновения городской застройки... погребения могильника находятся западнее ее, хотя и в непосредственной близости. Может быть, во время функционирования могильника здесь проходила одна из дорог, у которой и совершались погребения... (Она) не имела большого значения... (В рассматриваемый период — И. Л. — улица) застраивается ... Непосредственно на ее трассе подвальные ямы домов... 2-й пол. ХУ—ХУ11 вв... Частокол не ранееXVII в. ... частоколы, отделяющие дворы... Ширина улицы — около 2,6 м... Дворов выявлено 3... (площадью каждый — И. Л.) 18х8 м...».17 Таким образом, в периферийной части Большого Окольного города также продолжается формирование кустистой уличной застройки за счет освоения новых городских территорий, причем используются древние утрачиваемые структурные элементы (дорога за город, придорожный могильник).

На период Смутного времени источники градостроительной информации ограничены, но можно с уверенностью говорить в целом о стабильности древней уличной структуры и ее развитии (по крайней мере, на периферии). О значительном развитии плотной кустистой структуры в централь-

ной части города говорить сложно. Бедствия Смутного времени не способствовали бурному развитию застроек, а пожарное разорение отодвинуло процесс их уплотнения на длительное время.

Площади, торги

И в Смутное время только за бывшей Торговой площадью у стен Кремля сохраняется название Площадь: «... и понесе огнь к площади...» (о большом городском пожаре

— И. Л.)18, «... площадь и Крем полон всяких чинов людеи (воинский сбор ввиду подхода новгородского войска — И. Л.)»19. Административное значение Площади сохраняется. Очевидно, здесь по-прежнему находится одно из главных административных зданий

— Всегородняя изба: «.И сташа священники пытати на пытке накрепко во всегород-ней избе, а иных по торгом кнутьем бити ...»20. Все указанные события, где упоминается Площадь, происходят в 1609 г., который стал своеобразным пиком Смуты в Пскове.

В последнем приведенном летописном сообщении упоминаются торги, которые, судя по тому же сообщению, служили общественными центрами и выполняли отчасти те же функции, что и главная городская площадь. Таким образом, градостроительный ансамбль Пскова Смутного времени обладал сложившейся системой общественно-административных центров во главе с Площадью. Если в Вечевой период такими малыми центрами служили площади при кончанских храмах, то в Московский период, с утратой вечевой организации, роль малых общественно-административных центров приняли на себя торги. Сообщение 1606 г. под торгами подразумевает систему торговых заведений Нового торга: «... Того же году, июня в 9 день, во Пскове погореша торги все, и Пе-тровскои конец весь, и Брода, по Благовещенье и по Николу Песецкого...».21 Возможно, с утратой вечевого устройства утратили свое общественно-административное значение и бывшие малые периферийные торжки. Такие, например, как мясной торг на Немецком берегу в ближнем Запсковье, Рыбники под Кремлем. Новое государственное устройство подразумевало централизацию общественно-административного городского устройства. 14 -

Один из интереснейших сюжетов для Завеличья данного периода — развитие центра международной торговли Пскова «Немецкая слобода». Почти во всех дипломатических документах последних двух десятилетий конца XVI — начала XVII вв., посвященных внешней торговле, Псков упоминается наряду с Новгородом, Иванго-родом, Холмогорами, Москвой как город с торговыми складами и конторами, открытый для иностранной торговли. Здесь свободно торговали датчане и шведы, прибалтийские «немцы», ганзейские купцы.

О значении Пскова для ганзейской торговли говорит открытие в 1588 г. в Пскове, на берегу Великой в дополнение к Немецкому смежного с ним (к югу) Любекского Гостиного двора. Особенно ценны для нас записки Кихеля, которые опубликованы А. Н. Кир-пичниковым, и в которых есть не только описание Немецкого Гостиного двора на начало интересующего нас градостроительного этапа, но и содержится общая характеристика иностранного торгового комплекса на период конца XVI-XVII вв.: «Кихель приводит ценные сведения об устройстве Немецкого Гостиного двора, в котором каждому владельческому покою соответствовала своя лавка. Это первые и наиболее подробные сведения (на конец — И. Л.) XVI в. о центре иностранной коммерции в Пскове, где одновременно и жили, и производили купеческие операции. По отзыву одного наблюдателя XVII в., «туда ежедневно выходят множество горожан ради торговли и прогулки; там можно многое видеть и можно приобрести местные продукты и ежедневно происходит большая торговля с приезжающими соседними нациями». Сообщение немецкого путешественника Кихеля побуждает сказать об истории Немецкого двора в Пскове. Впервые о «немецком береге», где ганзейские купцы арендовали дома русских жителей города, упомянуто в документе 1498 г. Часть побережья р. Псковы напротив Кремля называли «немецким берегом» и позже. Именно в этом районе Запсковья, как сказано в платежной книге 1585-1587, «от Примо-стья на Пскове реке на всходе (к мосту через реку — А. К.) двор был немецкий приезжий». Здесь останавливались купцы из Ливонии и

прибалтийских немецких городов. Река Пскова служила приехавшим водным путем, своеобразной гаванью.

Первые сведения о запсковском немецком дворе относятся к 1530-м гг. В дальнейшем о нем писал немецкий хронист Ф. Ни-енштедт: «Там же во Пскове при речке, которая протекает у замка через город под городскими стенами был гостиный двор для немцев. Там они останавливались и складывали свои товары, а именно на левой (точнее на правой — А. К.)22 стороне речки против замка. Там я часто останавливался с товарами до 1560 г. Тогда произошел во Пскове в этом месте большой пожар и гостиный двор сгорел».

После пожара, происшедшего, правда, не в 1560, а в 1562 г., немецкий двор был вынесен за пределы крепости в Завеличье. Отстроен он там был скорее всего к 1585 г., уже после осады города войсками Стефана Батория. Источники фиксируют его существование в 1585-1587 гг. Сведения Кихеля продолжают этот ряд. На новом месте двор просуществовал до конца XVII в. Здесь открываются небезынтересные для рассматриваемого сюжета подробности. На плане, составленном Э. Пальмквистом в 1674 г., шведский, но в действительности первоначально немецкий, двор показан расположенным на левом берегу р. Великой, напротив Кремля, на одной оси с Троицким собором, в соседстве с Любекским двором. Смена названий дворов объясняется тем, что во второй половине XVII в. этим пристанищем пользовались не только немцы, но и все возрастающее число купцов из шведских владений.

Устройство немецкого двора проясняют документы XVII в. Так, в 1663 г., объясняя назначение некоторых построек двора, псковский воевода Ф. Ф. Долгорукий писал, что караульня требовалась для досмотрщиков привезенного товара, а «важня государь учинена для тово, что они (шведы — А. К.) товары на том дворе весили». Из этого и других документов следует, что распорядком двора ведала русская администрация (голова, целовальники, дворники, стрельцы), осуществлявшая, как и во времена Кихеля, свои таможенные и контрольные функ-ции»23. А. Н. Кирпичников приводит также

описание Немецкого (Свейского) двора по описи 1663 г., в которой упоминается каменная палата для товаров: «.каменная палата с погребом размеров 6х11 саженей. Входы в палату и погреб были раздельными. Эта же палата существовала и в 1634 г. в соседстве с какой-то другой деревянной. Назначение палаты раскрывается в отписке псковского воеводы 1630 г. В ней тогда хранились товары и, будучи каменной, она была надежна в противопожарном отношении. Имеются основания считать, что здание было построено уже в конце XVI в.24 Таким образом, на рубеже ХУ[-ХУП вв. на Завеличье образовался новый торговый центр (Немецкая слобода), который активно действовал и развивался на протяжении столетия и, вполне возможно, дал толчок к развитию самобытного псковского каменного гражданского купеческого зодчества.

Торговые заведения были сосредоточены не только на Торгу и в торговых дворах. Не позднее 2-й половины XVI в. по всему городу были устроены хлебные лавки, число которых тогда доходило до 19025. В Смутное время, после моров и пожаров их число могло сократиться до минимума, но подобные заведения, приуроченные к малым градостроительным центрам, возрождались и играли роль акцентов в городской застройке.

Окольный (Большой) город

Как уже говорилось выше, кончанская и сотенная организация городского устройства и управления в рассматриваемый период распространялась на всю городскую территорию, включая Запсковье, Окольный город и даже Завеличье (Завелицкая сотня). В Окольном городе находились Новый торг, Петровский конец (протянулся до Нового Торга и Петровских ворот Большого Окольного города), Броды, Пески. За Полонищем (понятие большее, чем Полонисский конец, также как Запсковье в целом) закреплено значение особой городской территории: «.Во 118-м...(1609 г.) Приидоша новгородцы.И слышавше полонищане и в помощь приидоша Запсковью и в думу ...»26. Полонище занимало обширную территорию от Великой реки до Петровского конца и Нового Торга. Например, буй Анастасии Римлянки в Кузне-

цах принадлежал к этой части города. «...Во 145-м (1637) году. Сентября в 29 день, отрок некии 12 лет, на Полонищи идущу ему на бую у церкви святыя Анастасия...»27. Учитывая последствия бедствий Смутного времени и локальное освоение его территории, Полонисский конец, несмотря на обширную территорию, очевидно, не слишком выделялся из числа других подобных частей города по населенности, но его жители играют все большую роль, в том числе в событиях Смутного времени.

Освоение территории Большого Окольного города происходило неравномерно и растянулось на весь период. Большие пожары 1606 и 1609 гг.28 и военные бедствия заставляли вновь и вновь осваивать обжитые территории и сдерживали развитие. Главным центром всей территории оставался большой Новый Торг. Он получил широкое распространение в Окольном городе, сильно повлиял на развитие планировочной структуры Полонища, но дважды катастрофически горел в Смутное время. Тогда же погорели Петровский конец и все Полонище. Только монастыри Благовещения в Бродах и Николы Песецкого в Песках выстояли в силу своего обособленного местоположения в долине реки Пскова. Оставили свои следы военные бедствия. Неподалеку от Торга, в районе Петровских ворот и ц. Иоанна Милостивого обнаружено большое кладбище (182 погребения конца XVI в.) периода осады Пскова 1581 г.29 Следствием осады стал перенос между 1581 и 1593 гг. в стены Окольного города монастыря Сергия с Залужья, который находился ранее за крепостной стеной, за Петровскими воротами. Князь Василий Шуйский издал приказ о переносе монастыря, а царь Борис Годунов закрепил за ним участок городской территории на периферии Окольного города. Таким образом, в Смутное время территория Окольного города служила своеобразным резервом для мероприятий военного времени. Следует также предполагать, что на городской периферии в осадные периоды развиваются скотоводство, огородничество и сельскохозяйственные занятия, которые кормили горожан во время осад. Сюда отгоняется с Поля городское стадо, здесь при подходе неприятеля находит пристанище население

городской округи. Городская традиционная застройка тяготела к основным уличным магистралям (улицы Петровская, Великая), оставляя значительные резервы территории, освоение которых продолжалось во второй половине XVII в.

Внешние линии укреплений.

Башни с приступа

План укреплений Псковской крепости (Большого Окольного города) в Смутное время не претерпел принципиальных изменений, хотя и получал на период осад дополнительные локальные укрепления и узлы. Все известия о военных событиях говорят о разрушениях, восстановлении и дальнейшей модернизации сложившегося периметра каменных укреплений. Бастионное начертание старой итальянской системы задержалось, по крайней мере, до следующего этапа. Как отмечает историк развития оборонительных сооружений в России: «...В устройстве русскими после введения огнестрельного оружия оборонительных каменных оград замечаются... некоторые характерные особенности, заслуживающие внимания. Высота каменных стен в этот период начинает понижаться, а толщина стен, если и увеличивается, то незначительно, но зато стены, как и башни начинают приспосабливаться для артиллерии. С целью получения ярусного огня устраивают в стенах так называемые бои подошвенные, средние и верхние. Подошвенные и средние бои представляли собой отдельные казематы, называвшиеся печурами и вооружавшиеся каждый одним орудием; печуры эти располагались по высоте... в шахматном порядке. Верхние бои предназначались преимущественно для стрелков... Башни тогдашних оград сильно возвышались над стенами и играли преимущественно роль опорных пунктов для внутренней обороны ограды. Наиболее употребительная форма их была круглая...»30. Еще в 1625 г. строится Астраханская крепость, которая наследовала вид Казанской крепости, выстроенной псковичами, с подобной системой каменной ограды — системой каменных стен и башен, предназначенных для обороны от артиллерии. Принципиально новым стало каменное строительство в пограничных городах

не кремлей, а целых городских крепостей в камне. Хотя преимущество земляных фортификаций против артиллерии было на Руси известно, по крайней мере, с конца XVI в. Например: «... В лето 7090 (1582). Постави-ша город Землянои в Новегороде...»Ъ1. Псков оставался приверженным традиционному каменному строительству и местной строительной школе. Для строительства фортификаций нужны были европейские инженеры, «немцы», к которым псковичи, судя по летописному сообщению 1632 г., после двух крупных осад относились с недоверием32. Все перечисленные выше особенности каменных оград характерны для угловых башен Псковской крепости с прилегающими участками стен — Покровской и Варлаамовской, разрушенных вражеской артиллерией соответственно в 1581 и 1615 гг. и восстановленных на данном этапе. Очевидно, что отмеченные особенности являются следствием модернизации. Некоторые башни сохранили следы перестроек. Так, наружная часть Михайловской башни резко отличается от внутренней и несет на себе следы утолщения-приклада с двойным выступающим пояском в уровне перекрытий 2/3 яруса. Усиление могло быть произведено после осады Стефана Батория или Густава Адольфа.

Как восстанавливалась Псковская крепость после обороны 1581 г., в деталях пока неизвестно. Но судя по сообщению 3-ей Псковской летописи 1609 г., даже наиболее пострадавшая от главного штурма Покровская башня была восстановлена: «...Во 118-м ... Приидоша новгородцы ... и стрельцы острог поставиша около слободы за Миро-жею рекою... И бояре послаша и повелеша стреляти с Покровские башни по стре-лецкои слободе. и запсковляне поставиша полковую пушечку на Званице по Рыбницким воротам, что на площадь; и збиша замок у Взвоских ворот, и послаша весть стрельцам в слободу, чтобы были на помощь к мелким людем на Запсковье ...».33 Судя по описанию событий Смутного времени, Покровская башня пострадала и восстанавливалась в короткое время неоднократно. Можно предположить, что на первом этапе она была восстановлена в прежних формах. В кратком сообщении также содержится важная ин-

формация о состоянии псковских укреплений, периметр которых к 1609 г. был закрыт полностью. Кроме того, в сообщении содержится информация о сооружении нового укрепления — бревенчатого острога вокруг стрелецкой слободы за Мирожею (в Бутыр-ках), который выполнял роль дополнительного опорного пункта (до шведской осады).

Новые бедствия на коротком градостроительном этапе приготовили крепость к очередному восстановлению. Пожарное разорение 1609 г. не пощадило даже каменные стены: «... Того же году маия в 15 день заго-релося на Полонищи в Успенья богородицы, кисель варили. Ипогоре град весь... и Крем и зелием вырвало обе стене на Великую реку и на Пскову реку, и наряд весь огорел и башни и роскаты и врата градцкие все просты выгорели, и зелие и оружие все згорело у всяких людеи ...»м. Очевидно, что реальные угрозы и опасности Смутного времени заставили срочно восстанавливать периметр укреплений. Новую шведскую угрозу крепость встретила во всеоружии. В 1611 г. к Пскову подошло войско шведского военачальника Эверта Горна: «... Во 120-м году.Сентября в 8 день Ивергорна искрадом вышибе ворота пинардою Взвоские на Великую реку, а стояли подо Псковом 5 недель.,.»35. Очевидно, речь идет о северных Взвозских воротах на Запсковье, которые пришлось взрывать петардою. Периметр крепости был полностью закрыт для врага и не имел слабых мест. Поэтому и пришлось избрать для нападения воротный проем.

Псковская крепость успешно выдержала правильную осаду шведского короля Густава Адольфа в 1615 г. Как и во время польской осады, в этот раз новому разорению подверглись исторические пригороды, Завеличье, стрелецкая слобода, пригородные церкви и монастыри. В то же время получило необычное развитие по всей периферии вне городского ансамбля вражеское фортификационное и мостовое строительство. Кроме укрепленного королевского лагеря к северу от Запсковья, город окружили до 10 земляных фортов с пушечными батареями, которые вели обстрел города. На Завеличье Ивановский, Ильинский Сухой и Спасо-Мирожский монастыри вновь стали вражескими опорны-

ми пунктами. Укрепления Запсковья и непосредственно Варлаамовский угол были главным фронтом боевых действий 1615 г.: «...Во 123-м году... И августа в 15 день приидоша подо Псков к Варламским воротам и сотво-риша скверное свое молбище в варганы и в бубны и в трубы; и начаша рвы копати под градом, и вдоль начаша и поперег по полю, и туры и плетени и дворы ставити и городки малые, и большои город дерновое подале, где сам король стоял. И поставил больши 10-ти городов около Пскова и мосты два на Великои реки, и твердо обступи град и пакости творяше святыя обители, огнем по-паляюще, и многие подкопы подвели, и во всех бог помиловал. И повеле с трех мест бити и вдоль и поперег исъ 15-ти пушок, низ за Великои реки от Ильи пророка, и в 3 дни башню (Варлаамовскую — И. Л.) и стену до земли розбиша... И... краль 3 дни повеле из наряду церковь (Варлаама Хутынского — И. Л.) ломати, промыслы показа, семьсот ядер огненных на град пусти, а протчим чюгунным числа несть...»36. Правильная осада в соответствии с самыми современными достижениями военной науки не смогла преодолеть мужество защитников и мощь укреплений Псковской крепости. Противник имел возможность разбить до основания отдельные участки укреплений, но прорвать хорошо организованные линии обороны не смог.

Таким образом, к концу градостроительного этапа Смутного времени Псковская крепость сохраняла свою конфигурацию, но вновь нуждалась в больших восстановительных работах, особенно на Запсковье. Судя по всему, немедленное восстановление периметра укреплений, защита города от возможных новых нападений были обязательным правилом и главной заботой горожан, поддерживались требованиями московского правительства. Поскольку такие работы в трудные времена носили авральный и обязательный характер, масштабные восстановительные работы, как это ни странно, не находят отражения в летописных источниках. Любопытное косвенное свидетельство о характере использования отдельных участков укреплений относится к 1616 г.: «...Во 124-м году... Октября в 24 день преставися Иван, что в стене жил 22 лета, ядь же его рыба,

а хлеба не ел; а жил во граде яко же в пустыни, в молчании великом.»37. Таким образом, блаженный жил в крепостной стене и, скорее всего, в палатке (не в подземном слухе), начиная с 1594 г. Подошвенные бои, палатки широко применялись в крепости после ее модернизации не позднее конца XVI — первой трети XVII вв. Это может косвенно свидетельствовать о том, что модернизация и большие работы были произведены вскоре после осады 1581 г.

Посады

Как уже говорилось, ближайшее окружение крепости Большого Окольного города за полвека — с конца XVI и до конца первой четверти XVII в. испытало, пожалуй, самое большое разорение. И не в последнюю очередь пострадали внекрепостные посады. Сами посажане спасались в городских стенах, но и там их жизнь в осадное время не была безопасной. Характерная находка комплекса из 182 погребений конца XVI в. в районе б. Чулочно-носочной фабрики (которые археологами связываются с событиями обороны 1581 г.) — красноречивое свидетельство военных бедствий38. Страшные моры 1592 и 1601 гг. и бедствия Смуты, шведское нашествие — все это не способствовало развитию застроек вне городских стен. Территории в границах стен тоже, очевидно, в немалой степени запустели. Характерно сообщение 1609 г. о нападении новгородцев из другого лагеря Смуты: «...Во 118-м...При-идоша новгородцы подо Псков и стояша у Образа в Поли в Песках.,.»39. О посадах и их разорении, по крайней мере, в районе Образ-ской церкви на Запсковье не говорится.

Городской статус Завеличья и круговое развитие градостроительной структуры были вновь поставлены под сомнение в Смутное время. Косвенное подтверждение — участки посадской застройки в Примостье (Рижский, 5а), неподалеку от ц. Успения с Пароменья, некогда, в XП-XV вв. занятые активной застройкой, используются как садовые и ого-родные40. Развитие комплекса немецких торговых дворов, начиная с 1580-х гг. только подтверждает статус негородской территории в непосредственной близости от При-мостья. 19 мая 1609 г. последовало полное

разорение застроек на Завеличье: «... Того же году маия в 15 день загорелося на Полонищи в Успенья богородицы, кисель варили. И пого-ре град весь... На четвертои день по пожаре приидоша новгородцы ратию подо Псков... и много шкоты учиниша, к слободе стрелец-кои в нощи приступали за Мирожею, и от-билися стрельцы. И пришедши Завеличье выжгли, и храм пречистые Богородицы и прочии церкви на Завеличьи, и коров отгна-ли...». Завеличье выступает в военное время как наиболее незащищенная часть городского ансамбля. О попытках ее защиты серьезными укреплениями и включения в единую систему Псковской крепости сведений нет. Только Стрелецкая слобода на Завеличье, и то до шведской обороны, смогла защищаться и выстоять в ходе военных действий периода Смуты. Широкая река не позволяла всерьез думать о круговом развитии города-крепости. Мощные осады, которые создавали серьезную опасность для существующей крепости, большой периметр ее укреплений постоянно нуждались в восстановлении и модернизации, и не позволили псковичам сделать следующий шаг к круговой градостроительной схеме городской территории, предпосылки для которой очевидны.

Слободы

Одно из первых упоминаний Стрелецкой слободы в Пскове относится к 1608 г.: «... И голову стрелецково.и инех посадиша в тюрьму, а стрельцовроспустиша по пригородом, а псковских в слободу жити за Спаса за Мирожуреку.,.»41. Новое градостроительное явление, очевидно, связано с последствиями польской обороны и желанием московского правительства укрепить город специальным воинским поселением. Таким образом, было положено начало пригородным поселениям, получившим впоследствии наименование военных городков. В Смуту стрельцы, которые жили обособленно и представляли достаточно серьезную силу, играли немалую и особую роль в городских событиях, поддерживая меньших людей — горожан (богатые изгоняли стрельцов за самовольство, запирали от них крепость, бояре приказывали стрелять по слободе из пушки, в то время как малые призывали их на помощь). Стрелец-19 -

кая слобода упоминается в псковских летописях Смутного времени неоднократно. Как уже говорилось, она превратилась в укрепленное острогом поселение, выдерживала натиски достаточно крупных воинских частей, которые не всегда считались с мнением горожан. Что собой представляла слобода, можно только предполагать. Если традиция застройки сохранилась, то это было поселение, сгруппированное вокруг единого центра (впоследствии это была слободская церковь), и имевшее первоначально некий укрепленный периметр (похожий на казацкие таборы, окруженные распряженными повозками), впоследствии — регулярный острог. Ее дворы, наверное, отличались от традиционных псковских, поскольку застройщиками выступали пришлые стрельцы. И по настоящее время этот микрорайон отличается не совсем традиционной застройкой — в последующее время стрельцов сменили казаки. Причиной появления такой московской слободы в Пскове следует считать последствия нападения армии Стефана Батория, о чем косвенно свидетельствует его местоположение к юго-западу от Пскова (после 1581 г. поляки заняли часть Прибалтики к юго-западу и оставались угрозой, пока не отвлеклись на войну со шведами). Слобода была изолирована от города большой рекой и другими препятствиями, но смогла самостоятельно выдержать набег новгородцев: «... Того же году маия в 15 день загорелося на Полонищи в Успенья богородицы, кисель варили. И погоре град весь ...На четвертои день по пожаре приидоша новгородцы ратию подо Псков... и много шкоты учиниша, к слободе стрелецкои в нощи приступали за Мирожею, и отбилися стрель-цы...»42. Известно, что именно тогда, в 1609 г. стрельцы вынуждены были выстроить слободской острог: «...Во 118-м ...Приидоша новгородцы подо Псков и стояша у Образа в Поли в Песках... и стрельцы острог поста-виша около слободы за Мирожею рекою.все скопишеся...»43. То есть Стрелецкая слобода представляла собой особый (укрепленный) воинский гарнизон при городе, что станет распространенным явлением в последующие периоды. Перед лицом более крупных армий она, конечно, не могла выстоять, но легко восстанавливалась: «...Во 120-м (1612 )...

Пришол Олисовскои в нощи изгоном на слободу стрелецкую возле Мирожи реки, и много зла учинил.»44.

Речные пристани, мельницы,

торговые и производственные комплексы

Как и прежде, город поддерживает свои производства на периферии и предприятия обслуживания в городском центре. Они прекращают свою деятельность во время бедствий и возрождаются в периоды передышки и затишья. Такие комплексы рассматриваемого этапа находят повсеместно археологи. Особенностью этапа стало, очевидно, полное прекращение производств вне городских стен. Нельзя, например, исключить, что строительство церкви Николы от Кож на Завеличье в 1601 г. было связано с сокращением производства и освобождением ценных земельных участков, а также с желанием отдать дань памяти жертвам и утратам. Надо думать, что сократились либо приостанавливались такие стабильные производства, как кожевенный и обувной центр в районе Петровской улицы площадью до 200 кв. м (ул. Гоголя, 39, слой насыщен изделиями и заготовками из кожи). Мощный археологический слой XVT-XVШ вв. насыщен остатками деревянной застройки, в которой выделяются фрагменты деревянных настилов и хозяйственных построек. Как и в других случаях, место для производства выбрано на периферии и характеризуется неудобицами (болотина, которая постепенно нивелировалась за счет мусора, подсыпки, ярусов бревенчатых настилов и остатков хозпостроек)45. Устойчивость производства здесь очевидна — центр производства находился в непосредственной близости и связи с Новым Торгом. Он и появился одновременно с последним. О лакунах в его деятельности в Смутное время археологи не сообщают, но перерывы очевидны. То же следует сказать о гончарных производствах. Они приостанавливались на время падения спроса, но полностью исчезнуть не могли и вновь возрождались.

Иное дело — производства, связанные с военным делом. Кузнечный центр внутри города (в районе ц. Анастасии Римлянки в

Кузнецах), наверное, и в Смутное время продолжал свою работу. Надо было чинить и восстанавливать пушечный наряд, готовить новое вооружение. Похвальские литейщики и пушкари также должны были восстанавливать городовой наряд, лить ядра и пушки.

Предприятия обслуживания псковичей

— торговые, банные и питейные распределялись по всему городу, тяготели к Пскове на всем протяжении ее левого берега в городской черте. Черные дни сменялись оживлением жизни, и обслуживание горожан возрождалось.

Городское благоустройство

Главными объектами городского благоустройства следует признать мосты через главные реки города. Одним из важнейших был и в это время наплавной мост через Великую. Он наводился ежегодно, но в Смутное время и на время осад были перерывы, поскольку неприятель мог грозить захватом города со стороны Завеличья. В 1612 г. при отступлении пострадали и сами псковичи

- они скопились и затопили плавучий мост. Многие погибли: «...Во 120-м... При том же воеводе . приидоша Немцы с русскими людьми во Псков, и сташа за Великои рекои; псковичи многие в Великои реке потонули, плаучеи мост погряз.»46. Очевидно, что мост в виду военной угрозы не восстанавливался до более спокойного времени.

Одним из главных оставался деревянный Высокий мост через Пскову, выходивший с Площади на Званицу на Запсковье. Однако после 1540 г. Примостье на Запсковье уже называлось Старым47 — в конце XVI в. упоминается «... мост плаучей через Пскову реку меж бань Старого Примостья и Немецкого берегу корчомных дворов...»48. Этот мост с Запсковья выходил к кремлю и Рыбникам. Кром окончательно утратил военно-оборонительное значение. В XVI в. был выстроен еще один новый «Высокий» мост через Пскову, выходивший на левом берегу к церкви Богоявления «в Бродех» (на месте современного пешеходного моста, б. лавиц и древнего переезда через речку в брод), а на Запсковье — к ц. Богоявления с Запсковья49.

Его строительство сигнализирует о возрастающем значении Запсковья, нарвского

направления и новгородского направления к Образским воротам. Начиная с XVI в. активно осваиваются периферийные территории Запсковья50, что сопровождалось благоустро-ительными работами. Западный берег от «высокого» моста в сторону Гремячей горы по-прежнему представляет собой сложную систему водоотводящих сооружений — оврагов, дренажных труб, систем берегоукрепле-ния, накопительных колодцев51.

Об изменении традиционного характера городского благоустройства — водо-отведение и осущение водопоглощающими колодцами, мощение улиц, торговых и производственных территорий, ограждение усадеб (и тюремных острогов) — говорить нет оснований. Но можно предполагать, что фронт таких работ был сужен, поскольку основные усилия были направлены на оборону, восстановление и строительство оборонительных укреплений и жилой застройки.

Монастыри

Судьба монастырей складывалась в соответствии с условиями Смуты и военного времени. «...Структура псковских монастырей была, судя по всему, аналогична стратификации населения52. В Жалованной грамоте царя Ивана IV псковскому духовенству упоминаются «четыре монастыря больших, Снетные Горы, да Мирожского монастыря, да Великия пустыни, да Елизарова монастыря»53. В грамоте царя Федора Ивановича (1585 г.) упом. «игумены больших и середних и меньших монастырей54. Недолгий период возрождения после осады сменился для псковских монастырей Смутой, от которой страдали в первую очередь пригородные монастыри и церкви. Пригородные монастыри разорялись, церкви сжигались (на За-величье новгородцами) участниками Смуты

— противниками Пскова. Такие знаменитые псковские обители как Спасо-Мирожский, Ивановский, Снетогорский монастыри и Пантелеймон Дальний не только пострадали, но и стали объектами военных действий. Пантелеймон Дальний и Снетогорский стали первыми опорными пунктами завоевателей

— соответственно поляков и шведов. Пантелеймон Дальний, который был равным Сне-тогорскому и одним из главных подъездных

монастырей, так и не оправился от разорения. На Снятной Горе оккупанты оставили свои варварские рисунки на древней штукатурке на хорах, где они хозяйничали (и грабили) беспрепятственно. На данном этапе можно говорить лишь об утратах в монастырском комплексе. Мирожский и Ивановский монастыри, а также Ильинский Сухой (упраздненный) стали ареной боевых действий во время обеих кампаний. В Мирожском монастыре в 1581 г. батарея была устроена прямо на древней звоннице, которая от ответных действий превратилась в руины, также как и примыкающие к ней каменные строения. Возможно, после обороны 1581 г., которая меньше коснулась Ивановского монастыря, он был возобновлен, в конце XVI в. выстроена существующая звонница на южной стене собора. Упоминание двух колоколов, датированных 1542 и 1590 гг., возможно, косвенное свидетельство обновления в конце 1580-х гг. В 1615 г., во время осады Пскова, шведы устроили в монастыре склад боеприпасов. По неосторожности захватчиков склад взорвался, уничтожив монастырские постройки, нанеся монастырю непоправимый вред. Бог уберег бесценные, древнейшие в Пскове монастырские соборы — спасомирожский и ивановский, но оба монастыря еще долго не могли оправиться от разорения.

Вместе с тем, были и отдельные случаи нового монастырского строительства в указанный период. Уже упоминался случай переноса монастыря Сергия с Залужья в городские стены по приказу князя Василия Шуйского. На первом восстановительном этапе рассматриваемого времени происходит возрождение обители на новом месте, на периферии Окольного города, поблизости от Трупеховских ворот. В 1593 г. выстроен храм Сергия с Залужья (упом. как каменный впервые под 1624 годом, но возможно, что первоначально ему предшествовал деревянный), комплекс монастырских келий55. Новый монастырский комплекс дополнил линию духовной обороны — линию периферийных городских монастырей, которая следовала за линией внешних укреплений. В городовой части от Покрова от Пролома она шла к монастырю на Утоках, Старо-Вознесенско-му, новому Сергиевскому, Михайловскому и

монастырю Николы в Песках. Их главы возвышались над крепостными стенами, символизируя духовную защиту города. Поскольку на протяженном главном приступном участке между Старым Вознесением и Михайловским монастырем такой обители до 1581 г. не было, перенос монастыря на данное место, в центр главного напольного фронта крепости нельзя считать делом случая. Руководство крепости готовилось к обороне от войск Стефана Батория и подготовило непрерывную линию духовной обороны. Главы монастырей находились в зоне видимости соседних обителей. Возможно, монастыри выполняли и дозорную функцию, поскольку периметр Псковской крепости был весьма протяжен.

Пригородные монастыри были заняты, разорены или использовались неприятелем. Например, под 1609 г. летописец сообщает: «... Того же году маия в 15 день... а город отперт весь и людие всякие вышли за Великую реку.тогда уведаша, как у Великих ворот из наряду ударили по Немцами, и стрельба великая стала.и сташа новгородцы на Лю-бятове и много шкоты учиниша...»56. После снятия осады поляками восстановление обителей произошло, очевидно, не сразу. О новом каменном строительстве сведений мало (храм Сергия с Залужья в 1593 г.). Но монастыри-участники и герои польской обороны были отмечены новым строительством. Покровский от Угла монастырь, который был тогда же переименован в Покрова Богородицы от Пролома, был не только восстановлен накануне Смутного времени, но и украсился двойным каменным храмом Покрова и Рождества Богородицы. Ранее была возведена каменная церковь Покрова. Церковь Рождества, точная дата строительства которой неизвестна, но может быть приурочена ко времени не позднее 1601 г., когда был установлен крестный ход в память обороны из Псково-Печерского монастыря, стала мемориалом памятных событий. Она повторяет формы Покровской, как бы воспроизводя ее образ. Пиковый момент обороны пришелся на праздник Рождества Богородицы, что для богородичного монастыря стало особым знаком. Такая сложная символика может объяснить не совсем обычную форму двойного храма. Вместе с восстановленной По-

кровской башней Покровский угол отныне и навсегда стал мемориалом одной из самых славных страниц в боевой истории Пскова.

Все городские монастыри жестоко погорели в пожарах 1606 и 1609 гг. Сохранились только два монастыря в Песках — Благовещения и Никола Песецкий57 (оба погребены под петровскими фортификациями). По-прежнему в городской застройке естественными значимыми градостроительными акцентами являются подворья известных псковских монастырей: «.В лето 7114. за-гореся Печерское подворье...»58. Что собой представляло такое подворье на данном этапе, можно узнать из следующего сообщения. В 108 году (1599-1600) по приказу воеводы князя А. И. Голицына «с товарищи» городовые старосты и целовальники произвели обмер подворья: «под Печерским приезжим двором вдоль 47 сажен, а поперек 41 сажень, а коровей двор намерили в длину 18 сажен, а поперек 11 сажен»59.

Таким образом, несмотря на бедствия и утраты, монастырский и церковный комплекс приобретает все большее значение. Не случайно, что при подготовке штурма в 1615 г. шведы немалые силы затратили на разрушение церкви Варлаама Хутынского, которую нельзя назвать военным объектом.

Окологородье

Военные события Смутного времени нередко происходили вне городских стен и нанесли непоправимый ущерб ближнему псковскому Окологородью. Оно стало ареной боевых действий в начале Смуты: «.Во 118-м (1609) ...Приидоша новгородцы подо Псков и стояшау Образа в Поли в Песках... и стрельцы острог поставиша около слободы за Мирожею рекою...все скопишеся. .И бояре послаша и повелеша стреляти с Покровские башни по стрелецкои слободе... и запсковляне поставиша полковую пушечку на Званице по Рыбницким воротам, что на площадь; и збиша замок у Возвоских ворот, и послаша весть стрельцам в слободу, чтобы были на помощь к мелким людем на Запсковье... и побили многих на Промещицы...»60. «... Того же году маия в 15 день загорелося на Полонищи в Успенья богородицы, кисель варили... На четвертои день по пожаре прии-

доша новгородцыратию подо Псков... и много шкоты учиниша, к слободе стрелецкои в нощи приступали за Мирожею, и отбилися стрельцы. И пришедши Завеличье выжгли, и храм пречистые Богородицы и прочии церкви на Завеличьи, и коров отгнали...». Во время приходу образа пречистыя богородица Печерскаго монастыря... Наутреи пошли всем городом Псковом стречати образа богородицына на Трубину гору, а город отперт весь и людие всякие вышли за Великую реку.тогда уведаша, как у Великих ворот из наряду ударили по Немцам, и стрельба великая стала... и сташа новгородцы на Любятове и много шкоты учиниша .,.».61 Интересно отметить, что город, три года назад переживший опустошительный пожар, на четвертый день после нового катастрофического пожарного бедствия выходит встречать, как обычно, крестный ход из Печерского монастыря. Все ворота открыты (выгорели), но, несмотря на сообщение о полном уничтожении боевого запаса, псковичи, заметив нападение немцев, которые пришли воевать город с новгородцами, ведут активный обстрел их позиций от Великих ворот. Приходится заметить, что сообщения летописцев о полном уничтожении города и его застроек в пожарах преувеличено. Город продолжает жить, восстанавливаться и обороняться, но Около-городье разоряется и дальше.

Под тем же 1609 г. в рассказе о событиях Смуты упоминается Поле, границы которого можно представить себе на основании этого сообщения: «... Инецыи безумнии чело-вецы без совету всех и без ведома великие ворота отворили; и за городом в Поли у Алексея человека божия крест поцеловали и в город впустили ратных Плещеевых.»62. На юг Поле распространяется, по крайней мере, до церкви Алексея, человека Божия. Условно можно представить себе, что Поле охватывало будущие территории пригородных Слобод и тяготело к югу от города.

Немало пострадало в Смутное время и дальнее Окологородье. Польской армией были разорены и уже не смогли восстановиться такие пригороды как Воронеч. Другие восстанавливались, но еще долго не могли оправиться от бедствий и утрат. Больше имеется известий о разорении монастырей, неко-

торые из которых тогда исчезли с лица земли. Псково-Печерский монастырь выдержал в 1581 г. осаду двух крупных соединений польской армии Стефана Батория. Но едва успев залатать пробоины от мощного артиллерийского обстрела, восстановиться, неожиданно был захвачен в 1592 г. шведским отрядом. Шведы разорили и сожгли Псково-Печер-ский монастырь вместе с церквями, а братию побили. Тем не менее, обитель, которая приобрела в московский период главенствующее значение, была восстановлена (1609): «.Во время приходу образа пречистыя богородица Печерскаго монастыря (с крестным ходом в Псков — И. Л.).. Наутреи пошли всем городом Псковом стречати образа богородицы-на на Трубину гору63.». Подобных известий о разорении и возрождении можно найти немало.

Элементы столичного центра

Судя по летописным сообщениям, которые отмечают общественные события, в городском центре принципиальных изменений на этапе Смутного времени не произошло, если не считать пожаров и моровых бедствий. Духовный и представительский центр — Псковский кремль, его стены и пороховые погреба взорвались и разрушились в пожаре 1609 г., Троицкий собор, в котором сохранилась только гробница Св. Довмонта (очевидно, успели вынести), выгорел. Но их значение для Пскова остается прежним. Восстановление их архитектурных сооружений и функций не вызывают сомнения.

Площадь служит по-прежнему общественно-административным центром, но на какое-то время утрачивает монополию. События административно-общественного характера происходят по всему городу. Наиболее информативны сообщения 1609 г., к которым приходится обращаться вновь и вновь: «...Августа в 18 день поведоша каз-нити стрельцы Алексея Хозина своим самовольством, и божиим строением поднялися всякие... И сташа священники пытати на пытке накрепко во всегородней избе, а иных по торгом кнутьем бити; а 10-ти человеком головы отсекли в ров вметаша, и винным и

неповинным, и хотеша многих казнити ...». «... Того же году... А пытали у Смердьих ворот.»64. Таким образом, Смута на время размыла стройную общественно-административную и духовно-представительскую структуру городского центра, чему способствовали грандиозные пожары, моры, а также сама Смута.

Организация архитектурного дела

Характер летописных сообщений охватывает многие военные и общественные события, но обходит обыденные дела, тяжелые восстановительные работы, характерные для этого времени. Поэтому, к нашему сожалению, о восстановительных строительных работах и архитектурных проектах этого времени приходится только догадываться. Интересное известие сохранилось в фонде документов монастыря Сергия с Залужья, перенесенного в стены города в 1588 г. в результате осады города войсками Стефана Батория. Спустя 10 лет монастырь, который обустраивается на новом месте, в 1593 г. взял из «государевой казны» «извести 200 бочек на церковное дело к Сергию преподобному» (на строительство сохранившейся каменной ц. Сергия с Залужья)65. Данная запись подтверждает государственный характер переноса монастыря по приказу Великого князя и государственную поддержку в каменном строительстве. В Пскове в данное время существует государственный запас извести («из государевой казны»), а возможно, и других строительных материалов для государева дела. Выделение большого количества извести из стратегического запаса может косвенно свидетельствовать о том, что основные восстановительные работы в крепости после баториевой осады к 1593 г. были выполнены.

Характер восстановленных крепостных сооружений Покровского угла однозначно свидетельствует о новых общегосударственных принципах фортификационного строительства. Псковская крепость вписывается в линию строительства крупных крепостей этого времени в России. Возможна присылка из Москвы архитекторов, что бывало и ранее, будет и впоследствии.

Примечания

1 П3Л (Оконч. Архивск. 2-го). С. 267.

2 Цит. по: Селин А. А. Фельдмаршал Юлленъельм и его грамоты в Псков в 1618 г. // Археология и история Пскова и Псковской земли — Псков: Институт археологии РАН, 2009. С. 328-329.

3 П3Л, (Оконч. Архивск. 2-го). С. 273. 1609 г.

4 Там же. С. 274.

5 Там же.

6 Там же. С. 267.

I Там же. С. 273.

8 Там же.

9 Там же.

10 Там же. С. 277.

II Там же. С. 269-270.

12 Информация руководителя Археологического центра Б. Н. Харлашова, 2005.

13 ПСРЛ. Т. V. СПб, 1851. С. 67.

14 П3Л. С. 274.

15 Колосова И. О. Улицы Запсковья в источниках К^КУШ вв. (проблема локализации). Лубянский всход, Лубянский съезд // Археология и история Пскова и Псковской земли: Материалы научных семинаров за 2001-2002 гг. Псков, 2003. С. 47-56.

16 Харлашов Б. Н. Петровский 4 раскоп // Археология и история Пскова и Псковской земли. Материалы научных семинаров за 2001-2002 гг. С. 5-18.

11 ПСРЛ. Т. V. С. 67.

18 П3Л. С. 274. 1609 г.

19 Там же. С. 273. 1609 г.

20 Там же. С. 267. 1606 г.

21 Ошибка очень характерная, поскольку немец входил в Пскову с устья, и Запсковье находилось для него слева.

22 Кирпичников А. Н. Иностранец о Пскове XVI в. Сообщение Самуэля Кихеля // Труды Псковского музея-заповедника. Вып.1. Псков, 1994.

23 Там же.

24 Псковский край в истории России. Псков, 2001.

25 П3Л. С. 274.

«...Во 145-м году (1637). Сентября в 29 день, отрок некии 12 лет, на Полонищи идущу ему на бую у церкви святыя Анастасия...»//П3Л. С. 284. 21 Там же. С. 267, 272.

28 Ершова Т. Е. Отчет об археологических исследованиях на Петровском II раскопе. 1986 г.

29 Яковлев В. В. История крепостей (Военно-историческая библиотека). Эволюция долговременной фортификации. СПб: ПОЛИГОН, 1995. С. 54.

30 П3Л. С. 263.

31 «.Июня приехал с Москве Немчин, а велено ему рвы копати около Пскова, и ходил волно около града с щупами и щупал земли возле стен...» // П3Л. С. 281-282.

32 Там же. С. 274.

33 Там же. С. 272.

34 Там же. С. 276.

35 Там же. С. 278.

36 П3Л. С. 279.

31 Ершова Т. Е. Отчет об археологических исследованиях на Петровском II раскопе. 1986 (новый корпус Чулочно-носочной фабрики).

38 П3Л. С. 274.

39 Михайлов А. В. Пароменский I и II раскопы // Проспект. Находки и открытия. Псковский археологический центр. Археологический сезон 2006. Псков, 2007. П3Л. С. 268.

41 Там же. С. 272.

42 Там же. С. 274.

43 Там же. С. 277.

26

40

Закурина Т. Ю. Петровский VI раскоп // Проспект. Находки и открытия. Псковский археологический центр. Археологический сезон 2006г. Псков, 2007. П3Л. С. 277.

П1Л. С. 110; П2Л. С. 220. Сборник МАМЮ. Т. V. М.,1914. С. 12.

Там же. С. 68.

Ершова Т. Е. Новые данные о раннем этапе заселения территории Запсковья по материалам раскопок 2000-2005 гг. // АИППЗ. Материалы LП семинара памяти проф. А. Р. Артемьева. Псков, 2007. С. 59-65.

Салмина Е. В. Гидротехнические сооружения позднесредневекового времени на склонах р. Псковы (по данным Богоявленских раскопов 1999-2004 гг.) // НИНЗ ИА. Вып. 19. Великий Новгород, 2005. С. 262-278. Седов Вл. В. С. 21.

Евгений (Болховитинов). История княжества Псковского. Ч. 2. Киев, 1831. С. 89, 93. Там же. С. 101.

Исторические и другие материалы по памятникам Пскова и Псковской области. Рукоп. 1609 г Псков: АРМ-4 ЛФИ «Спецпроектреставрация», 1989. С. 17. П3Л. С. 272.

Там же С. 267; ПСРЛ. Т. V. С. 67. Там же.

Летопись Земли Псковской: Годы и события. Псков, 2007. С. 124. П3Л. С. 274. Там же. С. 272. Там же.

Можно предположить, что Трубина гора — горка на месте будущей часовни Владычного креста, поскольку долгое время именно она служила местом встречи и проводов крестного хода из Псково-Печерского монастыря. П3Л. С. 272-273.

Рахманина Н.С. О судьбе русского архитектурного наследия // Псков через века. СПб., 1994. С. 145156; Киселев Ю. Н. Сергиевский монастырь с Залужья в документах Псковского древлехранилища. // Земля Псковская, древняя и современная. Псков, 1991. С. 32-49.

Покровский угол после осады 1581 г.

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

Псков M УЗ 2016

Псков M УЗ 2016