Книга в публичной библиотеке в эпоху электронных технологий

ТЕМА НОМЕРА

Т.Е. Коробкина

УДК 021

Книга в публичной библиотеке в эпоху электронных технологий

Автор рассматривает историю общедоступной (публичной) библиотеки во взаимосвязи с историей книгопечатания, а современное состояние библиотек — в связи с вытеснением бумажной полиграфии электронными технологиями.

Ключевые слова: книгопечатание, публичная библиотека, электронная книга, бумажная книга, книгоиздание, чтение, «3-е место».

История современной общедоступной публичной (см. коммент. 1) библиотеки тесно связана с историей книгопечатания. Хотя первые попытки создания общедоступных библиотек в Европе восходят к античным временам, трудно представить себе библиотеку «для всех» с фондом, состоящим из папирусных или пергаментных свитков либо кодексов (тетрадей с пергаментными страницами), прикованных к столам цепями, как это было в Средние века в университетской библиотеке Сорбонны. Кроме того, ни в античные, ни в позднейшие времена вплоть до XIX века не существовало общественной потребности в библиотеке для всех слоев общества, поскольку образование не было массовым явлением. Библиотеки создавались в монастырях, где свитки хранились и переписывались, либо при дворах монархов, либо в университетах.

Изобретение Гуттенбергом в середине XV века книгопечатания и появление изданий на бумажной основе, нарастание в течение нескольких веков объемов бумажной печатной продукции, создали материальную основу для распространения знаний и для формирования в европейском обществе идей просвещения, во всем блеске представленных во Франции и Германии XVIII века. В свою очередь, мысль о просвещении как об общественном благе стимулировала книгопечатание. Наконец, к середине XIX века сошлись два фактора, необходимых для создания уже в новое время общедоступной публичной

© Коробкина Т.Е., 2013

библиотеки: идея просвещения общества и значительные объемы накопленной книгопечатной продукции.

Стимулом к созданию общедоступной библиотеки послужили также потребности экономики. Так, в Англии начала XIX века первыми общедоступными библиотеками стали библиотеки «школ механиков», которые создавались для фaбричных рабочих. К 1850 году таких библиотек насчитывалось более 700. Равным образом российские промышленники в период промышленного подъема конца XIX — начала XX века создавали «народные библиотеки» для рабочих, впервые вставших у станков. Российскими промышленниками двигали также политические, в том числе либеральные, идеи (В.А. Морозова, основавшая в 1885 году в Москве Читальню в память об И.С. Тургеневе, симпатизировала идеям западника Ивана Тургенева и партии кадетов, конституционных демократов).

Инициатором наиболее успешного проекта создания в России общественных библиотек — силами просвещенного дворянства — был президент Вольного экономического общества адмирал Н.С. Мордвинов. Благодаря его усилиям в 1830 году министерство внутренних дел распространило циркуляр, который предписывал губернаторам изыскивать средства для создания библиотек совместно с представителями дворянства, директорами гимназий и другими «ревнителями просвещения как из среды дворянства, так и купечества». В результате в первой половине XIX века исключительно общественной инициативой в губернских и уездных городах России была открыта 31 библиотека; большинство из них вскоре закрылись, поскольку не имели никакой финансовой поддержки помимо взносов «подписчиков» (читателей).

Во второй половине XIX — начале XX века на фоне культурного подъема в России, развития образования, расцвета литературы, искусства и науки, роста объемов книгоиздательской продукции во множестве создаются новые библиотеки. Среди них: частные коммерческие, общественные («публичные» для просвещенных классов и «народные» для просвещения низших слоев) и земские (усилиями местных органов самоуправления и просветительских обществ). Число одних только «народных» библиотек, созданных разными учредителями, к 1916 г. достигло 21—24 тысяч [1].

Политические стимулы к созданию общедоступной библиотеки наиболее полно проявились в Германии, где начиная с XIX века библиотечное дело развивалось на основе «продуманной государственной политики в области науки, образования и культуры» [2]. В XIX веке Германия стала страной, определявшей развитие мировой науки и одновременно научных библиотек. Здесь же была сформирована концепция библиотеки для народа, тесно связанной с идеями «народной педагогики» [3]. Немецкая традиция государственного контроля над умами через чтение получила поддержку и развитие в советской России, где государственная массовая библиотека предстала как идеологическое учреждение, призванное осу-

ществлять коммунистическое воспитание трудящихся, содействовать развитию науки и производства.

Две модели общедоступной библиотеки — «немецкая» и «англо-саксонская» — сосуществуют и соперничают в Европе с середины XIX века вплоть до окончания Второй мировой войны. В послевоенный период в западных странах преобладающей становится англо-саксонская публичная библиотека. Ее отличительная черта — отсутствие диктата над читателем, предоставление ему свободы выбора в чтении, ориентация фонда строго на потребности читающей публики, свободный доступ к библиотечному фонду. Особое внимание уделяется формированию «справочной библиотеки», помогающей читателю ориентироваться в книжном мире. Общественная миссия англо-саксонской публичной библиотеки в XIX веке — содействие свободному распространению идей и поддержка «внешкольного образования». Это библиотека среднего класса, для людей, которые хотят продолжать образование после окончания учебного заведения. В конце ХХ века миссией публичной библиотеки становится поддержка «непрерывного образования», обучения длиной в жизнь, которое способствует всестороннему развитию личности, повышает ее конкурентоспособность на рынке труда в современном, быстро меняющемся обществе (Меморандум непрерывного образования Европейского союза, Лиссабон, 2000 г.).

Широкое распространение с середины ХХ века англо-саксонской модели публичной библиотеки связано с демократизацией общественно-политических режимов в большинстве стран мира и расширением доступа населения к среднему и высшему образованию, которые становятся массовыми. Появление информационных и коммуникационных технологий, их внедрение в библиотечное дело повышают возможности публичной библиотеки по предоставлению свободного доступа к информации, знаниям, культурным ценностям. Одновременно ставится под вопрос монополия печатной продукции на бумажном носителе. С конца ХХ века слышны голоса, предрекающие исчезновение печатной книги «через 2—3 года». Однако проходит отпущенный бумажной книге срок, а книга не исчезает, и снова те же голоса отмеряют ей 2—3 года существования. Цифровые технологии и ресурсы хотя заметно теснят бумажную книгу, но пока не вывели ее из обихода человечества. Скорее можно говорить о том, что так называемая электронная книга дополнила бумажную книгу и тем самым предоставила читателю более широкие возможности доступа к информации и знаниям. Быстрое удешевление электронных устройств для чтения поставило вопрос о том, на каком носителе читать, практически перед каждым читающим жителем большого города. Примечательно, что, попробовав «букридер» (Ъоокгеаёег), многие люди вновь обращаются к бумажной книге. Свобода выбора — вот подлинная философия чтения для современного человека: в смысле выбора того, что читать, и того, как читать.

Однако если средства для электронного чтения бурно развиваются и дешевеют, то этого нельзя сказать о ценах на бумажную книгу в России. Они по-прежнему зашкаливают, поэтому такой популярностью пользуются в книжных магазинах дни скидок, хотя настоящих распродаж, подобных сезонным распродажам товаров ширпотреба, в российских книжных магазинах пока не видно.

Общепризнано, что в погоне за прибылью российские книгоиздатели посадили читателя «на иглу» массовой литературы: детективов, фэн-тези, любовного и исторического романов. Теперь, когда продажи таких изданий резко упали, последним прибежищем для книгоиздателей остается литература для детей, которая к тому же не слишком разнообразна, особенно отечественная, эксплуатирующая фольклор (сказки) и советскую классику. Но и здесь налицо признаки перепроизводства. Кроме того, нужно иметь в виду, что из современных детей, более восприимчивых к новым носителям информации, формируется именно читатель электронной книги. Энциклопедии и специализированные справочники вытесняются их электронными версиями. Заметно оживилось издание познавательной литературы, но научно-популярных изданий, популяризирующих последние достижения современной науки, среди нее мало.

Гигантам книжного бизнеса, определяющим политику книгоиздания, пытаются противостоять небольшие и средние издательства; они отдают предпочтение «интеллектуальной книге», переводной литературе для детей, научно-популярным изданиям, книгам-«артефактам» (с затейливым авторским оформлением). Альтернативой старейшей Московской международной книжной выставке-ярмарке (ММКВЯ), где преобладают книжный «гламур» и глянцевые обложки, с 1999 года выступает Международная ярмарка интеллектуальной литературы non-fiction (International Fair for Hiqh-quality fiction and non-fiction); это внушает надежду, что у российского книгоиздательства и соответственно читателя бумажной книги есть будущее. В сложившейся ситуации книготорговцы пытаются повысить доход от продажи бумажных книг, включая в ассортимент книжных магазинов в дополнение к книгам разнообразную сувенирную продукцию.

На фоне трудностей, переживаемых в России книгоизданием и книжной торговлей, более оптимистично выглядит динамично формирующийся рынок легальных электронных изданий. Растет число «агрегаторов» электронных книг, формирующих на основе лицензионных договоров с издательствами так называемые ЭБСы (электронные библиотечные системы); это легальные, а не пиратские, электронные библиотеки, снабженные поисковой системой и возможностью интеграции библиографической и полнотекстовой информации в электронные каталоги традиционных библиотек.

На стыке традиционной книжной продукции и новых информационных технологий возникают новые возможности для рекламирования и

продажи бумажных книг. Букинисты едва справляются с потоком распродаваемых домашних библиотек, но одновременно растет число охотников за книгами, которых уже нет в продаже, — им на помощь приходят книжные «сыщики», деятельность которых была бы невозможна без Интернета. Электронную копию по вашему желанию могут превратить в бумажную книгу, напечатанную на хорошей бумаге и роскошно переплетенную. Предприимчивые студентки экономического факультета МГУ, не ведающие о Гражданском кодексе РФ (часть четвертая, глава 70, Авторское право), организуют с помощью Интернета платный прокат книг.

Особый интерес представляют проекты электронно-бумажного продвижения книг их авторами. Кажется, одним из первых здесь явился Дмитрий Глуховский, роман которого «Метро 2033» был первоначально выложен в Интернете, обсуждался поклонниками писателя и дописывался автором с учетом высказанных замечаний. Затем книга была издана в бумажном виде огромными тиражами и получила широкую известность. Роман интересен еще и тем, что в главе 13 «Великая библиотека» в довольно беспощадном виде изображена Российская государственная библиотека, что, впрочем, прошло мимо внимания библиотекарей.

Среди последних инициатив подобного рода — предпринятый в 2012 году Институтом книги пилотный проект по изданию романа Александра Архангельского «Музей революции». Полгода электронная версия романа была размещена в Интернете, где ее приобрели 2000 человек, затем роман был напечатан на бумаге (3000 продаж плюс 4000 экземпляров журнала «Октябрь», также опубликовавшего это произведение). Два приведенных выше примера показывают, что на самом деле противопоставление бумажных и цифровых книг существует скорее в сознании людей, одни из которых упрямо не желают признавать веяний времени (информатизации всех сторон жизни), а другие хотят извлечь как можно больше прибыли из книжного бизнеса.

Каким образом ситуация, сложившаяся в сфере российского книгоиздательства и книжной торговли, отражается на деятельности общедоступных (публичных) библиотек?

Прежде всего, со всем основанием можно утверждать, что, как и в XIX — XX веках, основной услугой публичных библиотек в России и за рубежом остается книговыдача печатной продукции, правда, с некоторой поправкой. Если с момента появления общедоступных библиотек чтение периодики преобладало над чтением книг, то теперь газеты и журналы стремительно уходят из круга повседневного чтения пользователей библиотек. Конечно, в публичных библиотеках по-прежнему достаточно читателей (преимущественно людей старшего возраста), которые хотели бы перелистывать бумажные ежедневные газеты и иллюстрированные еженедельники. Однако читающая публика все больше черпает повседневную информацию в Интернете; все меньше тех, кто читает прославленные «литературно-ху-

дожественные и общественно-политические» журналы на бумаге, а не в Журнальном зале (см. коммент. 2), хотя многие библиотеки, отдавая дань традиции, по-прежнему выписывают «толстые» журналы.

Научные журналы, используемые в учебном процессе высшей школы, например, из серии «Вестник МГУ», библиотеки предпочли бы иметь в электронном виде. Увы, московским библиотекам средства для подписки на электронные базы данных и ЭБС не выделяются, поскольку в сознании людей, распределяющих финансовые ресурсы, библиотеки прочно связаны с бумажным носителем. Кроме того, для чтения электронной информации нужны компьютеры, однако материально-техническая база информатизации библиотек давно устарела и практически не модернизируется.

Казалось бы, такое положение дел играет на руку производителям бумажной печатной продукции. Это не так, поскольку в библиотечном сообществе есть понимание того, что бумажная и электронная книга должны идти рука об руку и служить общей основой для поддержки и продвижения чтения в нашей стране. Беда не в том, что от чтения бумажной книги наши сограждане обращаются к чтению книги электронной; беда, когда они перестают читать вообще, что подтверждается социологическими опросами ведущих центров изучения общественного мнения.

Равным образом должны не соперничать, а сотрудничать книжные магазины и библиотеки. Опросы читателей в библиотеках показывают, что в большинстве случаев читатели и покупатели выступают в одном лице. Да и сами библиотеки приобретением печатной продукции поддерживают книжный бизнес. Однако мысль о сотрудничестве с библиотеками во имя продвижения чтения среди сограждан редко посещает издателей и книготорговцев. Авторам модных романов также представляется, что библиотеки, бесплатно выдавая книги читателям, лишают их законного заработка. Попытки библиотечного сообщества потеснить права авторов и расширить рамки общественного пользования произведениями встречают яростное сопротивление правообладателей, давно забывших об особой, просветительской, миссии писателя в обществе.

Нормой для многих публичных библиотек стали разнообразные программы поддержки и продвижения чтения, причем традиционные книжно-иллюстративные выставки занимают в них уже не самое почетное место. Библиотеки соревнуются в разнообразии и оригинальности способов популяризации чтения, все чаще устраивая книжные фестивали и акции на улицах городов. Замечательный пример своими общегородскими программами показывают публичные библиотеки Санкт-Петербурга, где, кстати сказать, существует давнее сотрудничество библиотек с книжными магазинами. Впечатляет также количество книжных магазинов в этом городе и оригинальные формы их работы (например, книжный супермаркет «Парк культуры и чтения» на Невском проспекте). Кажется, здесь в новое время появились первые в нашей стране книжные магазины-кафе (как не вспом-

нить, что Петр Первый повелел наливать по чарке водки посетителям общедоступной библиотеки в Летнем саду) и получил распространение «бук-кроссинг». Около 700 библиотек по всей стране приняли участие во второй общероссийской акции «Библионочь-2013». Это в два раза больше, чем в предшествующем году. В Москве число библиотек — участниц акции возросло в шесть раз (100 против 17 в 2012 году); к московским публичным библиотекам присоединились федеральные библиотеки, открытие акции состоялось 19 апреля 2013 года в Российской государственной библиотеке.

Идея многофункциональности публичной библиотеки поддерживается далеко не всеми членами библиотечного сообщества. Ее противники говорят, что увлечение не свойственными традиционной библиотеке формами работы отвлекает библиотекарей от работы с книгой. Но что понимать под «работой с книгой»? Расставить в идеальном порядке печатные издания в книгохранении, годами ждать и не дождаться, когда к ним прикоснется рука читателя, а потом списать и сдать в макулатуру в строгом соответствии с министерской инструкцией по учету фондов? В результате в умах многих наших сограждан сформировался унылый образ библиотеки, где новых книг нет либо они упрятаны от читательских глаз, где царствует строгая, готовая поучать посетителей пожилая библиотекарша. Одним словом, образ казенного учреждения, окончательно отставшего от жизни. Задача социокультурных библиотечных акций — убедить потенциальных читателей, что они ошибаются, что сегодняшние библиотеки идут в ногу со временем, предоставляя пользователям множество возможностей для получения знаний и информации, для обучения и проведения досуга. Но можно ли, положа руку на сердце, утверждать, что именно так обстоят дела во всех библиотеках страны?

В чем слабые места публичных библиотек в работе с книгой? Если говорить о комплектовании фондов (приобретении литературы на книжном рынке), то это недостаточная квалификация комплектаторов и слишком долгий путь книжных новинок к читателю. Часть трудностей носит объективный характер. Общеизвестно, что тиражи книг в России уменьшаются и достигли таких малых величин, которые не позволяют серьезной, социально значимой литературе попадать в публичные библиотеки (на 43 тысячи общедоступных библиотек приходится средний тираж 2000 экземпляров). В результате только беллетристика с массовыми тиражами имеет шанс попасть в библиотеки. Вслед за покупателями книжных магазинов читатели в библиотеках подсаживаются на иглу массовой литературы.

О пагубном влиянии на библиотечные фонды Федерального закона № 94, обязывающего бюджетные и муниципальные учреждения приобретать товары, работы и услуги на конкурсной основе, обставленной многими бюрократическими процедурами, написано и сказано немало. Попытки библиотечного сообщества вывести комплектование фондов из-под действия пресловутого закона привели к тому, что планка свободного приобре-

тения печатной продукции (наряду с другими работами, товарами и услугами) для библиотек в конце 2011 года была повышена со 100 до 400 тыс. рублей в квартал у одного поставщика. Это дало возможность публичным библиотекам с относительно небольшими бюджетами оперативно покупать новинки в книжных магазинах и в других книготорговых организациях. Но крупным библиотекам от торгов никуда не уйти. С этой точки зрения централизация комплектования библиотечных фондов, даже затеваемая во благо библиотек, во имя повышения качественного состава фондов, неизбежно приведет к обратному результату: преобладанию массовой литературы (иначе не освоить в срок выделенные финансы), формированию в библиотеках однотипных, одинаково сформированных фондов, отрыву от реальных потребностей читателей в чтении.

Но есть и субъективный фактор, прямо влияющий на качественный состав библиотечных фондов. Недостаточный образовательный уровень библиотекарей, отсутствие элементарной любознательности, неумение использовать ресурсы Интернета для изучения книжного рынка мешают комплектаторам сделать правильный и оперативный выбор на рынке книгоиздательских новинок, которые, за исключением часто переиздаваемых бестселлеров, быстро исчезают из продажи. Кроме того, хорошо ли библиотекари знают потребности своих читателей и учитывают при комплектовании библиотечного фонда? Умеют ли библиотеки вычленять целевые читательские группы и ориентировать на них фонды и услуги? Считают ли вообще, что состав фонда должен определяться читательским спросом, или свою основную задачу по-прежнему видят в собирании «хорошей литературы» и воспитании у читателя «хорошего вкуса»? Как часто библиотеки, оказавшись в тисках ФЗ-94, перекладывают формирование своих фондов на книготорговые дома?

В нынешних условиях нет другого пути для повышения качества библиотечного фонда, кроме повышения квалификации комплектаторов и изучения читательского спроса: фактического — на издания, уже вошедшие в фонд, и потенциального (читательских потребностей) — для отбора новинок на книжном рынке. Сроки поступления книг к читателям, при всей сложности процедуры заказа изданий, во многом зависят от комплектатора, а также библиографа, формирующего поисковую систему библиотеки. Переход на электронный каталог в 1990-е годы был мучителен для московских публичных библиотек, поскольку они не получали от крупных библиотек никакой методической помощи в области библиографического описания, особенно систематизации документов по ББК, и должны были в одиночку бороться с возникавшими трудностями. Высокая текучесть кадров библиографов, бежавших от этих трудностей и искавших работу в библиотеках без компьютеров, усугубляла ситуацию. Принципы доморощенной автоматизированной каталогизации постоянно менялись, и сегодня электронные каталоги публичных библиотек содержат множество оши-

бок, которые требуют серьезного редактирования. Остается надежда, что эти ошибки уйдут из каталога вместе со списанием из фондов отечественных изданий 1990-х годов, мало востребованных читателями из-за их низкого полиграфического уровня (плохая бумага, мелкий шрифт, отсутствие иллюстраций даже в книгах для подростков), некачественного перевода на русский язык и т.п.

Путь книги к читателю уже в стенах библиотеки лежит через организацию библиотечного фонда. Наиболее полное и зримое представление о фонде читатель получает, когда книги представлены на стеллажах в открытом доступе. Не существует лучшего способа пропаганды чтения, чем допустить читателя к книжным полкам. Публичные библиотеки вполне могут себе это позволить, несмотря на свои небольшие площади под размещение книг. Кстати, реорганизация фонда — превращение закрытых книгохране-ний в залы со свободным доступом к стеллажам — создает наилучшие возможности для его пересмотра и выявления ошибок в каталоге.

Разумеется, открытие фонда — болезненный процесс для библиотечного коллектива не только из-за больших физических затрат, связанных с перемещением литературы. Он требует мобилизации моральных сил, интеллектуальных ресурсов и, в конечном счете, выявляет уровень профессионализма сотрудников. Не все библиотекари готовы сменить рабочее место в книгохранении либо за кафедрой на пребывание среди стеллажей в постоянном контакте с читателями. Да и не все читатели оказываются готовыми к самостоятельному поиску книг для чтения, некоторых открытие ранее закрытого фонда застает врасплох.

Особо хочется сказать об открытии фонда редкой книги и книжных коллекций, которые имеются во всех публичных библиотеках с давней историей. Как правило, главный акцент в работе с ценными фондами делается на их сохранении, а не на использовании. Для обеспечения сохранности печатных изданий устанавливается не только особый темпе-ратурно-влажностный режим, но и режим ограничения книговыдачи. Редкая книга в российских библиотеках почти никогда не выставляется в открытом доступе. Между тем, старая литература, как магнит, притягивает читателей и может стать эффективным средством приобщения к чтению, привлечения людей в библиотеки даже в эпоху всеобщей информатизации. Единственным ограничением в пользовании такой литературой может остаться запрет выдачи на дом.

Способов популяризации чтения в своих стенах каждая библиотека может отыскать во множестве. Важно, чтобы такая задача была поставлена и мероприятия по продвижению чтения постоянно присутствовали в планах библиотеки. Кроме того, необходимо выявлять в коллективе и поощрять креативных людей, а это случается далеко не всегда.

Все большее значение для жителей крупных городов приобретает комфортность библиотечной среды, привлекательные условия для чтения

и работы. Широкое распространение во многих странах мира получила идея библиотеки как «третьего места» (после дома и офиса). Противники внедрения в деятельность библиотек электронных ресурсов обычно приводят такой аргумент: зачем идти в библиотеку, если электронную копию нужной книги можно найти в Интернете? Во-первых, не все книги можно найти в Интернете, а во-вторых, не все люди имеют возможности для чтения дома: у всех ли жителей больших городов дом является точкой покоя среди сутолоки повседневной жизни?

Примечательно, что непременным атрибутом «3-го места» является Wi-Fi, благодаря которому возникает возможность сочетать чтение бумажных изданий с использованием электронных устройств — для составления конспекта, написания работы, уточнения данных через Интернет и т.п. Это еще один аргумент в пользу того, что библиотеке нужно не противопоставлять традиционные бумажные и современные электронные технологии, а искать способы их рационального сочетания — для продвижения чтения и привлечения сограждан в библиотеки.

Действительно ли приходит конец эпохе Гуттенберга, или имеет место «кризис российской книжности» (А.В. Соколов), выход из которого возможен — требуется лишь глубоко осмыслить сложившуюся ситуацию и принять адекватные меры в защиту бумажной книги. Понятно, что окончательное решение останется за российским обществом и будет зависеть от того, сохранится ли в нашей стране тяга к знаниям и просвещению. Преодолеют ли книгоиздатели и книгопродавцы свои денежные аппетиты, а писатели — свою безответственность перед обществом? Станет ли российское законодательство более дружественным к книгоизданию и библиотекам? Когда публичные библиотеки начнут адекватно отвечать на вызовы времени? От ответов на эти вопросы в конечном счете зависит судьба публичной библиотеки, исторически тесно связанная с судьбой книгопечатания.

Комментарии

1. Под «публичной библиотекой» с XIX века традиционно понимается библиотека, создаваемая общественной инициативой или местной властью в целях поддержки непрерывного внешкольного образования местного сообщества.

2. «Журнальный зал» — литературный интернет-проект, библиотека русских «толстых» литературно-художественных и общественно-политических журналов, выходящих в России и за рубежом. — http://magazines.russ.ru.

Литература

1. Володин Б.Ф. Всемирная история библиотек. 2-е изд., доп. СПб.: Профессия, 2004. С. 234.

2. Там же. С. 118.

3. Там же. С. 214.