Территориальные и земельно-водные конфликты в Центральной Азии: взгляд из Таджикистана

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ И ЗЕМЕЛЬНО-ВОДНЫЕ КОНФЛИКТЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: ВЗГЛЯД ИЗ ТАДЖИКИСТАНА

Ашурбой ИМОМОВ

кандидат юридических наук, заведующий отделом Государственного института философии, политологии и права Академии наук Таджикистана

АННОТАЦИЯ

Рассматривается природа конфликтов в современной Центральной Азии (ЦА). Проанализированы главные узлы пограничных/территориальных и водно-энергетических споров, происходящих в ЦА на фоне возрастающей конкуренции за региональные ресурсы. Представлен анализ исторических предпосылок возникновения конфликтов и охарактеризованы их основные моменты, касающиеся межгосударственных отношений Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана. Специфика пограничных конфликтов в ЦА показана на примере сохских событий (январь 2013 г.). Она

обусловлена в основном сложной конфигурацией границ, существованием анклавов, исключительно высокой плотностью населения, острой нехваткой земельно-водных ресурсов в приграничных зонах и трудностями процесса формирования гражданской идентичности. Кроме того, неурегулированность пограничных проблем порождает попытки политических манипуляций.

Еще один источник сложностей и трений — споры вокруг использования вод пограничных и трансграничных рек. Анализ истоков формирования гидроэнергетики ЦА помогает лучше понять

природу водных разногласий между странами региона и те последствия, которые имела для Таджикистана традиционная советская ориентации на ирригацию.

Рассмотрены различные точки зрения на возобновление строительства Рогунской ГЭС, а также ход международной экспертизы ее проекта, поддер-

жанной Всемирным Банком (ВБ). Анализ показывает, что дело вовсе не в опасностях, которые, якобы, несет в себе проект Рогунской ГЭС. Корень проблемы кроется в политических противоречиях, раздирающих ЦА: конкурирующие элиты стремятся приватизировать не только национальные, но и региональные ресурсы.

КЛЮЧЕВЫЕ Центральная Азия, Таджикистан, Узбекистан, СЛОВА: Кыргызстан, пограничные конфликты,

земельно-водные споры, энергетические проблемы.

V

Введение

В течение многих столетий межнациональные отношения в ЦА характеризовались особым порядком, который не допускал сильного межэтнического напряжения и обеспечивал вполне комфортное существование в Бухаре, Самарканде, Худжанде и Коканде крупных еврейских, индийских, цыганских, персидских и других диаспор.

Завоевание земель ЦА царской Россией внесло в образ жизни и устоявшиеся межнациональные отношения значительную путаницу. Это выразилось во внедрении российской системы административно-территориального устройства, основанной на военно-фискальной политике, и в создании Туркестанского генерал-губернаторства.

Исходя из задач колониальной политики, царская администрация произвольно определяла границы традиционных мест проживания местных народов; при этом она опиралась на поддержку чиновников узбекского происхождения. Ташкент, ставший местом пребывания губернатора края, в известной мере превратился в «тронный» город. В последующем это обстоятельство сыграло негативную роль в жизни коренных народов ЦА. Дело в том, что провозглашенная советской властью ленинская национальная политика стала проводиться в ЦА с учетом опыта территориальной организации управления Туркестанским краем.

В 1924 году национально-территориальное размежевание в ЦА осуществлялось преимущественно в интересах узбеков, что наносило ущерб другим коренным народам региона. Почти все более или менее крупные города и благоустроенные области края с «благословения» красных комиссаров были переданы новоиспеченной Узбекской Республике. При этом не брались в расчет исторические границы обитания других народов (за исключением туркмен): таджиков, кыргызов, казахов и каракалпаков. Образование новых республик привело к смещению старых границ, вклиниванию территорий одна в другую, образованию анклавов и т.п.

Эта картина усугубилась в результате нового районирования и проведения соответствующей аграрной политики. Советская власть сознательно шла на смешение национальных групп и поглощение малых народов более крупными; это осуществлялось на основе тогдашних идеологических установок и имело далеко идущие последствия.

Ныне общественно-политическая ситуация в странах ЦА полна противоречий и неопределенности. Напряженность в обществе порождают неадекватная представленность политических элит во властных структурах, коррупция во всех эшелонах государственного

механизма, этнические, местнические и родовые предпочтения в подборе кадров, авторитарные методы управления и т.д. Эту напряженность усугубляют такие внутренние «пороки», как тотальное попрание прав человека и свободы совести (препятствование исполнению религиозных обрядов, преследование и очернение людей по признаку вероисповедания), пресечение инакомыслия, отсутствие условий для реализации политических прав и свобод и другие.

К перечисленному можно добавить захват и присвоение государственной и общественной собственности госчиновниками высших эшелонов власти, окруженными многочисленной «свитой» и родней. На оборотной же стороне медали — социальные проблемы, постоянный рост числа трудовых эмигрантов, уезжающих на заработки в дальние и ближние страны, и, как следствие, увеличение количества разделенных семей и жизненных драм.

Все указанные проблемы обусловили зависимость государств ЦА от других стран. Они еще не стали поводом для массовых протестов (за исключением Кыргызстана), но никто не знает, сколько продлится и во что выльется подобная ситуация.

Пограничные конфликты на постсоветском пространстве ЦА

В настоящее время предметом общественных дискуссий в Таджикистане все чаще становятся территориальные (пограничные) и земельно-водные проблемы. В силу своего срединного расположения в ЦА Узбекистан имеет пограничные споры почти со всеми странами региона. После приобретения государственной независимости соседние государства никогда не выдвигали к нему каких-либо официальных территориальных претензий. Тем не менее после начала гражданской войны в Таджикистане, которая проходила в его южной части, Узбекистан провел минирование всей еще не делимитированной государственной границы с этой республикой (в том числе в северных районах, на которые гражданская война не распространилась); с тех пор прошло два десятилетия.

Правительство Таджикистана и международные организации не раз ставили перед правительством Узбекистана вопрос о разминировании границ. Однако, несмотря на получение нескольких траншей от международных организаций, узбекские власти пока не завершили работу по разминированию госграницы под предлогом нехватки средств. Каждый год на минах подрываются и гибнут сотни мирных жителей.

Процедура демаркации границ в ЦА все еще продолжается; одной из причин ее затяжного характера является наличие множества спорных участков, зачастую совсем небольших. Особенно высоко ценится земля в предгорьях, и иногда предметом спора становятся участки размером 1 га и менее.

В связи с этим единственным путем является постепенное мирное разрешение пограничных споров, которое должно опираться на добрую волю глав государств и правительств сопредельных стран. Однако в реальности все не так просто. Зачастую страны региона пытаются добиться односторонних выгод незаконными, а порой и силовыми методами. Использование таких методов в отношении кыргызских и таджикских соседей допускает и узбекская сторона, однако при этом она сваливает вину на соседние государства.

Типичным примером попытки силового разрешения пограничных проблем является произошедший в январе 2013 года инцидент в районе узбекского анклава Сох, расположенного в кыргызской части Ферганской долины. Как отмечается в прессе, «Сох — самая загадочная местность на территории Ферганской долины. Сам Сохский район относится к Ферганской области Узбекистана, но полностью изолирован от остального Узбекистана территорией Кыр-

гызстана. При этом 99% населения Соха составляют таджики, многие из которых имеют родственников и друзей в Согдийской области Таджикистана»1.

Неделимитированная граница в этой местности проходит между кыргызским и узбекским селами Чарбаг и Хушяр, вследствие чего здесь периодически возникают мелкие конфликты. Дело в том, что села практически смыкаются и провести между ними четкий рубеж не так-то просто. В одном конце Чарбага дом к дому вместе живут люди из Хушяра, и поэтому любая неосторожность чревата ущемлением интересов населения одного из этих сел2.

По рассказам очевидцев, это обстоятельство и послужило причиной инцидента, случившегося 5 января 2013 года. Дело было так: кыргызская сторона без ведома местных властей начала устанавливать электрические столбы вдоль дороги, соединяющей оба села. Именно по этой дороге проходит спорный участок кыргызско-узбекской границы протяженностью около двух километров. На замечания жителей Хушяра о недопустимости проведения работ на территории соседней страны кыргызские рабочие не реагировали. Утром 6 января жители Хушяра начали сваливать столбы (как новые, так и старые), а чарбагцы стали этому препятствовать. Произошла перепалка, и, воспользовавшись своим численным превосходством, жители Хушяра задержали группу кыргызов; по разным источникам, их число колебалось от 30 до 40 человек. К вечеру хушярцы выпустили задержанных женщин, а утром 7 января — всех мужчин. В свою очередь, кыргызы вне зоны конфликта захватили в заложники группу женщин — гражданок Узбекистана, являвшихся этническими таджичками, и передали их местной милиции. Спустя некоторое время правоохранители обменяли их на кыргызских заложников.

Эти события взбудоражили общественность государств, так или иначе вовлеченных в эти события. Жители зоны конфликта придерживались мнения, что «происшедшая трагедия — дело рук властей Узбекистана... это была целенаправленная провокация для обострения отношений между странами, это большая политика»3.

Между тем узбекские власти сразу закрыли свои пограничные участки и запретили выезд граждан Кыргызстана через контрольно-пропускные пункты Ферганской области. Их примеру последовали кыргызские власти, заблокировав границу с Узбекистаном. В результате положение жителей Сохского района осложнилось и у них возникла масса гуманитарных проблем. Таджикские жители Соха, заблокированные со всех сторон в своем анклаве, оказались в изоляции и вдруг стали невыездными4.

Учитывая сложность обстановки в зоне инцидента, действующий председатель ОБСЕ министр иностранных дел Украины Л. Кожара призвал Кыргызстан и Узбекистан к сдержанности и диалогу. В свою очередь, кыргызское руководство оперативно вмешалось в конфликт. Совет обороны Кыргызстана поручил президенту страны взять ситуацию под свой непосредственный контроль5.

После этих событий губернатор Баткенской области Кыргызстана Ж. Раззаков заявил: «Мы открыты для диалога и, согласно международным нормам, готовы открыть дороги, но, к сожалению, узбекская сторона не выходит с предложениями»6. Только к 1 февраля жители заблокированного анклава Сох смогли вернуться домой из Узбекистана, где они провели почти месяц.

За месяц блокады в Ферганской области Узбекистана скопилось порядка двух тысяч жителей Соха, численность которых постоянно росла за счет прибывавших из России га-

1 Кыргызстан — Узбекистан: десять столбов и шесть метров от границы // АSIA-Plus, 10 января 2013, № 3 (788).

2 См.: Там же;МирсаидовХ. Границы этнического характера // АSIA-Plus, 24 января 2013, № 7 (792).

3 Мирсаидов Х. Указ. соч.

4 См.: Узбекистан: «Чтобы попасть в анклав Сох, нужно умереть» // Фергана.News, 24 января 2013.

5 См.: Миллат, 9 января 2013; АSIA-Plus, 10 января 2013.

6 Мирсаидов Х. Указ. соч.

старбайтеров. Кыргызская и узбекская стороны обязались обеспечить беспрепятственный проезд местных жителей через анклавы Сох и Шахимардан. Однако по дороге к Соху автоколонну в некоторых местах на пути ее следования закидывали камнями кыргызские жители. В самом Сохе за время блокады накопились тяжелые социально-экономические про-блемы7.

В этом инциденте много неясного. Например, почему достаточно мирные и толерантные таджикские жители села Хушяр (и в целом Сохского района) вдруг прибегли к такой крайней мере, как взятие заложников? Кто их спровоцировал? Что кроется за этим событием? Почему правительства государств не спешат делимитировать госграницы?

Известный кыргызский аналитик в сфере региональных политических проблем М. Сари-ев заявляет, что за сохскими событиями кроются политические «игры». Иными словами, он считает, что жителей Соха спровоцировала на бессмысленные действия какая-то сила, рассчитывавшая, что закрученная интрига принесет те или иные политические плоды. По мнению М. Сариева, произошедшее в Сохе является «большая игрой», в которую Ташкент втянул таджиков. При этом власти Узбекистана всю ответственность сваливают на кыргызских пограничников.

Позицию Узбекистана в отношении Соха аналитик связывает с энергетическими проблемами. Активная поддержка, которую Таджикистан оказывает проекту Рогунской ГЭС, идет вразрез с интересами Узбекистана. Поэтому последний намеревается вбить клин в обусловленное необходимостью решения энергетических проблем сближение Кыргызстана и Таджикистана и стремится воспрепятствовать созданию ими союза, пытаясь подтолкнуть эти страны к конфликту. Как раз в те дни Узбекистан закрыл свои погранично-пропускные посты на магистральных дорогах, ведущих в кыргызские города и села, а заодно и в свой анклав Сох8.

К настоящему времени делимитировано чуть более 1 тыс. км границы между Кыргызстаном и Узбекистаном; ее общая протяженность составляет 1 400 км.

Следует отметить, что рассмотренным нами инцидентом дело не ограничилось. Помимо дорог, ведущих к Соху, 17 января по распоряжению узбекских властей был заблокирован переход Дустлик, ведущий к Ошской области Кыргызстана. Та же участь постигла кыргызский анклав Барак, входящий в состав Карасуйского района Ошской области Кыргызстана.

Существующие проблемы усугубляются ограниченностью земельно-водных ресурсов и высокими темпами роста численности населения, особенно в Ферганской долине, расположенной на стыке Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана.

В этих условиях крайне важны мирные инициативы как на местном, так и на межгосударственном уровнях, учет интересов всех сторон, а также толерантность и готовность к постоянному диалогу для поиска путей мирного разрешения проблем. К слову сказать, несколько лет назад по инициативе двух НПО (кыргызской и таджикской) при поддержке американского фонда Кеттеринга проводились постоянные консультации и диалоги с кыргызскими, таджикскими и узбекскими представителями по проблеме толерантности при решении пограничных вопросов. Семинары и тренинги по организации таких диалогов несколько раз проводили известные знатоки психологии конфликтов доктора Г. Сондерс и Р. Слим. Однако по прошествии некоторого времени эта программа перестала функционировать.

Столкновения на почве нехватки земельно-водных ресурсов между жителями сел, располагавшихся на границе Исфаринского района Согдской области Таджикистана и Баткенской

7 См.: Кыргызстан жестко ответил Узбекистану по Камбаратинской ГЭС // АSIA-Plus, 7 февраля 2013, .№ 11 (796).

8 См.: Миллат, 23 января 2013.

области Кыргызстана, наблюдались еще при советской власти (в 1982, 1988 и 1989 гг.); мелкие конфликты происходили и в последние годы. Их главная причина заключается в неопределенности значительной части границы между двумя сопредельными государствами. Решение этой проблемы с каждым годом усложняется, что связано с ростом численности населения и, соответственно, увеличением и «сращиванием» пограничных сел и районов названных областей. Формально функционирует двусторонняя паритетная комиссия, однако по многим базовым вопросам взаимопонимание не достигнуто. В результате из 970 км таджик-ско-кыргызской границы на уровне рабочих групп описаны только 567 км (59%), из которых утверждены 519.

Конфликты возникают также на границе Ташкентской и Самаркандской областей Узбекистана и Согдской области Таджикистана. Один из них разгорелся в 2009 году на границе Пенджикентского района Согдской области и Ургутского района Самаркандской области Узбекистана. Причиной конфликта стало определение гражданства жителей пограничного села Туркшурнова по правилам оптации. Жители этого села, являвшиеся этническими узбеками, не воспользовались установленным сроком для определения своего гражданства и упорно отказывались от получения таджикских паспортов. Не переселяясь в другое место (на территорию Узбекистана), они продолжали жить с узбекскими паспортами. По предложению узбекской стороны Таджикистан продлил срок определения гражданства по оптации. Однако по истечении и этого срока определенная часть жителей уклонилась от решения вопроса о своем гражданстве. Когда местные власти Пенджикентского района стали требовать выполнения требований закона, узбекские власти соседних района и области подняли шум. При этом они утверждали, что якобы таджикские власти выгоняют из этого села узбеков. Дело тогда дошло до того, что группа узбекских военнослужащих силой ворвалась в село Туркшурново и таджикским пограничникам пришлось вызывать подмогу, чтобы их выдворить9.

Пограничные конфликты с участием Таджикистана привлекают внимание некоторых международных организаций. В мае 2012 года в Таджикском национальном университете по инициативе бюро ОБСЕ в Таджикистане состоялся семинар на тему «Пограничные конфликты: способы управления и опыт Республики Таджикистан». Участвовавшие в семинаре доктор политологии Е. Апунен из финского Университета Тампере и доктор социальных наук Дж. Вирккунен из финского Восточного университета изложили свое видение решения проблемы пограничных конфликтов и внесли предложения по разрешению межграничных проблем между Таджикистаном и Узбекистаном10.

Для завершения демаркации государственной границы Таджикистана с Узбекистаном и Кыргызстаном необходимо руководствоваться документами 1924—1929 годов, в которых содержатся ответы и разъяснения по некоторым спорным территориальным вопросам.

По мнению министра иностранных дел Таджикистана Х. Зарифи, неурегулированность территориальных вопросов с соседними странами может стать причиной различных конфликтов. Он заявил, что Таджикистан и Узбекистан имеют 1 400 км общей границы, 80% которой к настоящему времени демаркировано. Кроме того, необходимо прийти к соглашению по поводу участков, располагающихся в южной и северной частях республики. Такие участки имеются в Турсунзаде, Шаартузе, Аште, Канибадаме и Спитаменском районе Согдской области. Решение этих споров невозможно без политической воли и стимула для достижения мира и согласия между жителями региона11.

9 См.: Миллат, 8 сентября 2009.

10 См.: К вершинам знаний, 26 мая 2012.

11 См.: Миллат, 23 января 2013.

Земельно-водные споры как конфликтогенный фактор

Еще одна затяжная проблема, существующая в ЦА, связана с использованием вод пограничных рек. Испокон веков не возникало каких-либо споров и недоразумений в отношении использования водных ресурсов двух крупнейших рек региона — Амударьи и Сырда-

На протяжении многовековой истории региона здесь возникали государства, формировались империи, расцветали и приходили в упадок царства, приходили и уходили завоеватели, а реки по заданным Богом путям все текли и текли; их привычное течение было нарушено борьбой за обеспечение «хлопковой независимости» СССР.

Особого размаха процесс освоения новых земель и их приспособления к производству хлопка во все возрастающих объемах достиг в 1960-х—1970-х годах; несмотря на ограниченность земельно-водных ресурсов ЦА, советское правительство из года в год увеличивало планы поставок «белого золота». Это достигалось как путем освоения новых земель, так и посредством постоянного увеличения плана по сбору хлопка с каждого гектара. Хлопкоробы, проявляя чудеса трудовой доблести, выращивали качественные сорта хлопка и предельно повышали его урожайность. Несмотря на это, советская партийная верхушка требовала все больше и больше хлопка.

Наивысшего уровня производство хлопка, исчислявшееся миллионами тонн, достигало в Узбекистане и Туркменистане, которые обладали крупными земельными массивами и являлись двумя основными потребителями водных ресурсов в регионе. Две другие хлопкосеющие республики, — Таджикистан и Кыргызстан, расположенные в верховьях крупных рек, имели ограниченные земельные площади и потому не могли обеспечить высокий уровень поставок.

Именно количество производимого хлопка стало причиной возникновения неравного отношения Москвы к республикам ЦА, которые из года в год рапортовали об увеличении его поставок, пытаясь заслужить благосклонность Центра и получить соответствующие привилегии.

Из-за непрерывного высевания одного только хлопка земли постепенно деградировали, их плодородие понижалось. Между тем региональные партийно-советские лидеры, не отдавая себе отчета, что всему есть предел, стремились к освоению все новых и новых земель. Сложившаяся в республиках ЦА монокультура хлопка все больше превращала их в придаток промышленных центров. Однако об этом никто тогда не задумывался.

Вскоре был найден простой и надежный выход: речь идет о «приписках». Масштабы приписок и фальсификаций постоянно росли. Узбекистан, например, заявлял о поставках 6 млн т хлопка. Постепенно советское общество привыкло к этому феномену, и вскоре он стал неотъемлемой частью всего производственного цикла. Дело дошло до того, что водитель хлопкоуборочного двухрядного комбайна докладывал о сборе 60—70 т хлопка за один сезон, тогда как в действительности эта цифра была наполовину меньше.

Воспользовавшись благорасположением Кремля, Узбекистан и Туркменистан стали злоупотреблять водными ресурсами. Обычным явлением стало не только несоблюдение норм расхода воды на гектар хлопкового поля и нарушение агротехнических правил орошения, но и создание искусственных озер и водохранилищ, которые использовались для развития рыбного хозяйства.

В разгар хлопкового бума в этих республиках появились сотни водохранилищ пресной родниковой воды, текущей из горных озер и ледников Памира и Зеравшана. Подобное бесхозяйственное отношение к воде было обусловлено отсутствием контроля за ее потреблением

и безответственностью региональных лидеров. Следствием этого варварства стала трагедия Аральского моря.

В этой связи следует отметить, что в последние годы ни Таджикистан, ни Кыргызстан не брали ни грамма больше выделенной им квоты воды. Наоборот, Таджикистан использовал лишь небольшую часть причитающейся ему водной доли по причине ограниченности его земельных ресурсов (он до сих пор не может полностью освоить выделенную ему квоту).

Как заявил министр водного хозяйства Таджикистана Р. Бобокалонов, во всем мире вода признана товаром и имеет себестоимость, однако Таджикистан даром уступает Узбекистану и Туркменистану свои водные ресурсы12. В 2012 году из выделенного лимита воды Таджикистан не использовал 1 млрд куб. м.

Две республики, расположенные в нижних участках русел Амударьи и Сырдарьи, почти всю воду этих рек направили в искусственные каналы и водохранилища. В результате сырда-рьинские и амударьинские воды исчезли в Каракумских и Джизакских степях.

Руководители Союза ССР прекрасно знали, что трагедия Арала — дело рук человеческих, однако, не желая признавать, что эта экологическая катастрофа произошла из-за их попустительства и неправильной политики, стали обвинять в ней всех и вся — начиная с природы и заканчивая республиками ЦА.

Сегодня мировое сообщество с тревогой и болью смотрит на погибающий Арал, но никакие предпринимаемые меры не приносят результатов. Что же касается тех, кто погубил Арал, создав в поймах двух рек рыбхозы, дома отдыха и санатории, то они нисколько не сожалеют о содеянном.

Казалось бы, пора уже выработать разумное отношение к использованию водных ресурсов. Между тем Программа по энергетике и окружающей среде ПРООН в Таджикистане выступает за развитие диалога и сотрудничества между странами ЦА в области управления трансграничными водными ресурсами. Но пока эти благие намерения не принесли никаких результатов.

Энергетические ресурсы — объект конкуренции и почва для конфликтов

Пограничные и водные противоречия в отношениях государств ЦА тесно связаны с энергетической проблемой. При советской власти все республики ЦА были одинаково обеспечены энергией, так как были подключены к единой сети линий электропередачи. После распада СССР связывавшие их «энергонити» оказались разорванными. Объекты производства электроэнергии остались в распоряжении государств нижнего течения Амударьи и Сырдарьи, а для Таджикистана и Кыргызстана наступила беспросветная тьма. На территориях государств нижнего течения оказались также разведанные и освоенные при советской власти естественные углеводородные ресурсы (нефть, уголь и газ). В результате цены на углеводороды и условия их поставки в Таджикистан и Кыргызстан превратились в рычаги давления на них.

В этих крайне тяжелых условиях правительствам Таджикистана и Кыргызстана не оставалось ничего другого, как искать собственные источники энергии. Началось строительство малых электростанций, но вырабатывавшейся ими энергии оказалось недостаточно. Нехватка

12 См.: Там же.

электроэнергии особенно чувствовалась в осенний и зимний периоды: жилые помещения оставались без света, что значительно усложняло жизнь населения.

Тогда правительства республик взялись за возобновление строительства нескольких ГЭС, запланированных в советское время (тех, на которых была выполнена значительная часть работ). В Таджикистане возобновилось строительство Рогунской, а в Кыргызстане — Камбаратинской ГЭС.

Тут же нашлись явные и скрытые противники завершения строительства этих объектов. Правительство Узбекистана предъявило претензии по поводу того, что завершение строительства ГЭС нарушит баланс в распределении воды между государствами-потребителями. При этом отмечалось, что создаваемые в ходе строительства ГЭС водохранилища в летнее время станут причиной нехватки воды для государств, расположенных в низовьях. Упоминалось также о сокращении поступления воды в Аральское море и катастрофических последствиях строительства ГЭС в сейсмоопасных зонах. Подобные ложные «выкладки» вполне объяснимы. Между тем по ряду причин лидеры некоторых государств и руководители международных организаций (особенно ВБ) гласно или негласно поддерживают Узбекистан.

В связи с этим представляется необходимым кратко изложить некоторые доводы в пользу целесообразности завершения строительства Рогунской ГЭС.

Известно, что недалеко от места строительства Рогуна, расположенного на реке Вахш, с 1970-х годов эффективно работает Нурекская ГЭС, несколько уступающая ему по мощности. За все годы ее работы ни со стороны Узбекистана, ни со стороны Туркменистана никогда не поступало жалоб на то, что она препятствует нормальному стоку воды. Наоборот, в сезон весеннего половодья ее водохранилище наполняется, а в самый знойный период лета она обеспечивает равномерное поступление воды на поля Узбекистана и Туркменистана.

Насыпная плотина Нурекской ГЭС уже более сорока лет выдерживает давление воды, усиливающееся в полноводный сезон, и постоянные подземные толчки силой 6—7 баллов. Более того, по свидетельству специалистов, за эти годы грунты, на которых была построена плотина, уплотнились, а сама она стала более прочной. Ввод в действие Нурекской ГЭС обеспечил государствам, расположенным в нижнем течении реки, стабильное поступление воды в течение всего годового цикла.

Поскольку Таджикистан самостоятельно не может инвестировать в строительство столь масштабного объекта как Рогунская ГЭС, он обратился к правительствам и частным инвесторам с предложением принять участие в осуществлении проекта на выгодных условиях.

Одним из первых откликнулось правительство Пакистана, которое еще в 1994 и 1996 годах выразило готовность принять участие в завершении строительства Рогунской ГЭС; оно обещало выделить для этой цели первый транш в размере 600 млн долл. и инвестировать средства в дальнейшее строительство. По мнению автора, условия этого предложения были для Таджикистана наиболее выгодными и своевременными.

Пока Таджикистан размышлял, правительство России, до тех пор молчавшее, официально заявило о своей крайней заинтересованности в завершении строительства Рогунской ГЭС. Россия напомнила, что проект был разработан с участием ее специалистов, и теперь она готова в него инвестировать.

Увы, на поверку все заверения России оказались обманом. Правительство Таджикистана, обрадованное согласием своего стратегического союзника участвовать в завершении строительства, стало обращаться к России по поводу выделения инвестиций. Однако все обращения оставались без ответа. Дело было в том, что Россия вела двойную игру. Как только тот или иной инвестор заявлял о намерении участвовать в реализации этого проекта, она заявляла о своих «исключительных правах» на него. В то же время российские руководители активно обсуждали вопрос Рогуна с Узбекистаном, причем их подход к Рогуну менялся в зависимости от позиции, занимаемой Узбекистаном в отношении России.

Из года в год Узбекистан ужесточает свое отношение к завершению строительства Ро-гунской ГЭС, которое является для Таджикистана единственным путем обеспечить себя электроэнергией.

Узбекистан использует все возможные и невозможные рычаги давления на Таджикистан. Например, как только Таджикистан, потеряв надежду на иностранные инвестиции, объявил Ро-гун всенародной стройкой и приступил к добровольному сбору средств среди населения страны и подготовительным работам по перекрытию реки Вахш, Узбекистан организовал транспортную блокаду. Под надуманными предлогами был заблокирован проходящий через Узбекистан единственный железнодорожный путь, связывавший Таджикистан с остальным миром; не пропускались вагоны, якобы содержавшие стратегические материалы, в том числе строительные.

Мало того, в 2011 году Узбекистан полностью закрыл железнодорожную линию от узбекской станции Амузанг до таджикского Хатлона; она не функционирует по сей день. Кроме того, с середины 1990-х годов Узбекистан ввел визовый режим и стал чинить препятствия гуманитарному общению между гражданами двух государств. И это несмотря на то, что в Узбекистане проживают более 1 млн таджиков, являющихся его коренными жителями.

Перечень недружественных акций Узбекистана в отношении Таджикистана включает множество пунктов. Среди них и препятствия для въезда в страну, и ограничения на движение транзитных транспортных средств Таджикистана, и отключения газа в самый суровый период зимы (как правило, во второй половине декабря) и прочее.

Узбекистан предъявляет претензии к Таджикистану по разным надуманным поводам. Так, к недовольству по поводу продолжения реализации проекта Рогунской ГЭС с некоторых пор прибавились и иски об устранении нарушений в работе Турсунзадевского алюминиевого завода, вступившего в строй еще в советские времена. Узбекистан постоянно обращается к международным организациям, а также главам государств и правительств разных стран с просьбами не допустить реализацию Рогунского проекта и ограничить работу Турсунзадев-ского алюминиевого завода.

Анализируя претензии Узбекистана к Таджикистану, можно прийти к выводу, что в их основе лежат политические амбиции. Проекты Рогунской ГЭС и Турсунзадевского алюминиевого завода разрабатывались в советские времена с ведома и при участии представителей научных учреждений Узбекистана. Их разработка пришлась как раз на тот период, когда Узбекистан имел привилегированное положение как в ЦА, так и в СССР: без ведома и одобрения члена Политбюро ЦК КПСС Ш. Рашидова Кремль не мог утвердить ни один крупный проект социально-экономического назначения в тогдашней Средней Азии.

В связи с этим следует напомнить, что еще в Нукусской декларации, подписанной Узбекистаном в 1995 году, было провозглашено, что «продолжение строительных работ на Рогун-ской ГЭС является законным и не ущемляет прав других центральноазиатских государств». Согласно действующим сегодня принципам вододеления, установленным когда-то решением Научно-технического совета Минводхоза СССР, Таджикистан имеет право на водопотребле-ние: по Сырдарье — на 7% ее стока (протокол №2 413 от 07.02.1984 г.) и Амударье — на 15,17% ее стока (протокол № 566 от 12.03.1987 г). В целом по Сырдарье протекает 37,14 куб. км, а по Амударье — 78,46 куб. км воды. Таким образом, доля Таджикистана по Сырдарье составит 0,07 х 37,14 куб. км = 2,6 куб. км, а по Амударье 0,1517 х 78,46 куб. км = 11,9 куб. км; итого 14,5 куб. км. На собственные нужды Таджикистан забирает менее 20% (18%) стока, формирующегося на территории страны (64 куб. км), или 11,52 куб. км воды, что равно 10% от среднегодового стока рек бассейна Аральского моря (115,6 куб. км). Таким образом, Таджикистан из своего лимита недобирает 14,5 куб. км - 11,5 куб. км = 3 куб. км воды, и у него есть законное право направить их на заполнение Рогунского водохранилища13.

13 См.: Таджикистан обязан завершить строительство Рогунской ГЭС // Авеста.^, 12 июля 2011.

По мнению специалистов, эти 3 куб. км составляют всего лишь 14,7% от стока реки Вахш. На заполнение водохранилища Рогунской ГЭС, имеющего объем 13,3 куб. км, уйдет 10,2 года, и ежегодно забираемый на эти цели объем воды составит лишь 6,5% годового стока Вахша.

Специалисты считают, что благодаря водохранилищу Рогунской ГЭС могут быть достигнуты следующие положительные результаты:

1) увеличение площади орошаемых земель на 350 000 га (в основном в Узбекистане и Туркменистане);

2) обеспечение глубокого многолетнего регулирования стока вместе с Нурекским (10,5 куб. км), Туямуюнским (5,3 куб. км) и Зеидским водохранилищами на Каракумском канале (2,2 куб. км), что создаст возможность для гарантированной подачи воды в целом на более чем 3 млн га существующих орошаемых земель Узбекистана и Туркменистана в самые маловодные годы;

3) 15%-е улучшение качества воды (по минерализации) в створе Туркменабад и Туя-муюн;

4) предотвращение выброса в атмосферу огромного количества вредных веществ и парниковых газов (в объеме 200—400 млн т);

5) увеличение общей выработки электроэнергии каскадом ГЭС на р. Вахш до 14 млрд кВтч, благодаря этому будет вырабатываться не только летняя, но и наиболее дефицитная в регионе базисная энергия, покроются пиковые нагрузки и нормализуется электрическая частота.

Таким образом, строительство Рогунской ГЭС вместе с водохранилищем обеспечит устойчивое развитие как Таджикистана, так и стран, расположенных в низовьях Амударьи14.

Таджикистан, активно поддерживающий проект строительства Рогунской ГЭС, не упускает из виду то обстоятельство, что все гидроэнергетические объекты (построенные или проектируемые) имеют комплексное ирригационно-энергетическое назначение и служат интересам стран верховья и государств-водопотребителей.

Как уже говорилось, Узбекистан обратил недовольный взор и на Турсунзадевский алюминиевый завод, который работает уже более 30 лет. Утверждается, что его деятельность якобы очень вредна для экологии приграничных районов. В связи с этим вот уже на протяжении многих лет десятки различных национальных и международных комиссий проверяют, как влияет на окружающую среду работа этого предприятия, но не находят никаких доказательств ее вредности. Вместе с тем эксперты указывают на тот факт, что десятки энергетических, промышленных, горнорудных и других объектов Узбекистана, функционирующих по соседству с Согдской областью Таджикистана, значительно более опасны для окружающей среды, чем Турсунзадевский алюминиевый завод.

Будучи сторонником и участником внедрения принципов интеграционного управления водными ресурсами и поддерживая Йоханнесбургский план, Таджикистан для внесения ясности в проблему и защиты своего права на реализацию проекта Рогунской ГЭС обратился ко всем заинтересованным сторонам и международным организациям с просьбой принять участие в экспертной оценке ее строительства. В частности, по вопросу проведения соответствующих экспертиз этого проекта таджикская сторона вступила во взаимодействие с ВБ, который, идя навстречу, стал финансировать проведение двух ключевых исследований по Рогун-ской ГЭС — оценочного технико-экономического исследования (ОТЭИ) и оценки экологичес-

14 См.: Каримов А., Муртазаев У. Таджикистан обязан завершить строительство Рогуна // АSIA-Plus, 7 декабря 2011, № 92 (681).

кого и социального воздействия проекта (ОЭСВ). Тендер на осуществление экспертизы выиграл консорциум, возглавляемый компанией «Coyne & Bellier», которая занялась проведением ТЭО (контракт был подписан 8 февраля 2011 г.), а на проведение ОЭСВ — швейцарская компания «Poyry» (контракт был подписан 25 марта 2011 г.).

Еще в декабре 2011 года, участвуя в Международной конференции по Афганистану в Бонне, министр иностранных дел Таджикистана Х. Зарифи на встрече с вице-президентом ВБ по Южной Азии И. Герреро, президентом Исламского банка развития аль-Мадани и принцем Каримом Ага-ханом IV обсудил ряд вопросов, в том числе касающихся реализации в Республике гидроэнергетических проектов. Министр заострил внимание на необходимости завершить экспертизу проекта Рогунской ГЭС в намеченные сроки и особо подчеркнул важность строительства этого и других объектов для энергообеспечения страны.

В свою очередь, ВБ выступил с заявлением о нежелательности начала строительства первой очереди станции до полного завершения международной экспертизы. Боле того, представитель ВБ Т. Алерс предложил пересмотреть сроки ее завершения. Вместе с тем он сообщил, что ВБ занимается подготовкой исследования вариантов энергоснабжения в Таджикистане; по существу, он завуалированно намекнул, что надеяться на положительный исход экспертизы не следует15.

В 2010 году для привлечения внимания зарубежных инвесторов Таджикистан начал восстановительные работы на Рогунской ГЭС; средства были собраны путем добровольных взносов и пожертвований населения.

Эта инициатива весьма обострила таджикско-узбекские отношения. Со стороны Узбекистана посыпались многочисленные протесты; благодаря мощной пропагандистской кампании властям Республики удалось организовать в СМИ ряда стран публикацию искаженной информации о проекте Рогунской ГЭС.

Что касается официального Душанбе, то в его заявлении по этому поводу было отмечено, что «позиция Таджикистана остается неизменной: реализация гидроэнергетических проектов, и в первую очередь достройка Рогунской ГЭС осуществляются с учетом общенациональных и региональных интересов, и в этом вопросе Таджикистан готов к тесному сотрудничеству с соседями».

Ни для кого не секрет, что точки зрения ВБ и США обычно совпадают; это «единодушие» проявилось и в вопросе о строительстве Рогунской ГЭС. В октябре 2011 года во время своего визита в Душанбе бывший госсекретарь США Х. Клинтон заявила, что Таджикистану необходимо рассмотреть альтернативные источники электроэнергии и «не нужно строить Ро-гун только в отместку соседу, который выступает против этого проекта». Таким образом, из ее слов следует, что все старания Таджикистана по завершению этого архиважного для народа проекта не что иное, как «месть соседу»16; тут уж, как говорится, комментарии излишни... Аналитики считают, что за дипломатическими формулировками скрывается истинная позиция американских властей, поддерживающих Узбекистан в его отношении к реализации Рогунско-го проекта17.

Между тем в феврале 2011 года был опубликован отчет Сената США о проекте строительства Рогунской ГЭС. В нем говорилось, что американский Сенат выступает за эффективное использование в ЦА водных ресурсов и считает, что строительство и ввод в эксплуатацию Рогунской ГЭС может решить многие экономические проблемы в стране, а также обеспечить экспорт электроэнергии в Афганистан и Пакистан. В отчете была выражена надежда, что Тад-

15 См.: Икрамов С.М. Размышление накануне праздника, или Готовы ли мы к энергетической независимости? // АSIA-Plus, 14 декабря 2011, № 84 (683).

16 Рогун: Не будет перекрытия — будет энергокризис // АSIA-Plus, 9 ноября 2011, № 84 (673).

17 См.: Миллат, 26 октября 2011.

жикистан и Узбекистан найдут точки соприкосновения по данному проекту и начнут конструктивно сотрудничать18. Но дальше этих «мудрствований» дело не пошло.

15—19 мая 2011 года, следуя рекомендации международных организаций, представители стран ЦА собрались в Алматы (инициатором встречи был ВБ); они обсудили вопросы, касающиеся споров в отношении проекта Рогунской ГЭС, и изложили свои позиции.

7 ноября 2012 года в офисе регионального представительства ВБ в Алматы состоялось второе заседание, на котором представитель Таджикистана заявил, что строительство плотины Рогунской ГЭС высотой 335 м — это единственный путь выхода из жестокого энергетического кризиса, в котором оказалось население республики. Против строительства Рогуна выступил представитель Узбекистана, выразивший опасения относительно прорыва плотины в связи с возможным землетрясением19. Однако эти опасения были развеяны международными экспертами.

11—12 февраля 2013 года в Алматы состоялся третий раунд заседаний по обмену информацией и обсуждению оценочных исследований проекта Рогунской ГЭС. Предметом встречи стали промежуточные выводы двух продолжающихся оценочных исследований (ОТЭИ и ОЭСВ), о последних результатах которых ВБ кратко проинформировал представителей донорских организаций и дипломатов, работающих в государствах ЦА. Обсуждались предварительные отчеты по гидрологии и геологическим исследованиям; они являются одними из основных структурных элементов ТЭО.

Кроме того, на встрече рассматривались последние результаты оценки сейсмической опасности и моделирования Вахшского каскада, а также геологическая ситуация; состоялся разговор с представителями двух международных компаний, занимающихся проведением ТЭО и ОЭСВ. Обсуждались планы проектирования строительной площадки, альтернативные высоты плотины и то влияние, которое высота плотины может оказать на затраты по переселению и организации инфраструктуры20.

Региональный директор ВБ по ЦА С. Кумар отметил, что все материалы, обсуждавшиеся на этих встречах, являются предварительными; они представляют самые последние результаты и подлежат корректировке, то есть не могут считаться основой для окончательного решения по вопросу реализации проекта строительства Рогунской ГЭС. До того как будет определено будущее Рогунской ГЭС, потребуется рассмотреть множество других факторов, связанных в том числе с международными соглашениями и вопросами финансирования.

На этом представители Афганистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана, обменявшись мнениями, расстались21.

Общее впечатление от этих встреч и сообщений представителей ВБ заключается в том, что процесс экспертиз и оценок проекта Рогунской ГЭС будет продолжаться бесконечно. С обывательской точки зрения лучший способ похоронить любую конструктивную идею — это бесконечно растягивать ее обсуждение. Этому правилу следует и ВБ, а правительство Таджикистана «добросовестно» дает вводить себя в заблуждение. Тем временем, таджикский народ, сидя в темноте осенними и зимними вечерами, продолжает философствовать и мечтать о том, что когда-нибудь наступит светлый день; весь вопрос в том, когда именно.

Между тем Министерство энергетики и промышленности Кыргызстана заявило, что в настоящее время с учетом изменившихся условий, а также новых требований к проектированию и безопасности принимаются меры по завершению строительства Камбаратинской ГЭС.

18 См.: АSIA-Plus, 2 марта 2011.

19 См.: Чоршанбиев П. Центральная Азия обсуждает промежуточные оценки Рогунского проекта // АSIA-Plus, 8 ноября 2012, № 84 (771); Миллат, 7 ноября 2012.

20 См.: АSIA-Plus, 31 января 2013.

21 См.: Чоршанбиев П. Страны Центральной Азии обсудили Рогунский проект // АSIA-Plus, 14 февраля 2013, № 13 (798).

Что касается экологических экспертиз, то они должны проводиться только на основе принципа взаимности, без использования двойных стандартов и выборочного подхода и применяться ко всем странам ЦА без исключения.

Кыргызстан обеспокоен отсутствием информации об объемах потребления воды в Узбекистане, а также возведением здесь водохранилищ без проведения экологической экспертизы. В заявлении Министерства энергетики и промышленности Кыргызстана отмечается необходимость сбалансированного использования водных ресурсов не только для ирригации, но и в целях выработки электроэнергии для нужд населения. Недавно заместитель министра энергетики и промышленности Кыргызстана А. Калиев заявил: «Мы всячески информируем их (узбекскую сторону), направляем наши протоколы, разрабатываем технические задания. Они все это игнорируют. Мы не можем постоянно оглядываться на них»22.

26 ноября 2012 года в Бишкеке на уровне министров иностранных дел прошла встреча «Европейский союз — Центральная Азия». Она была посвящена обсуждению вопросов эффективного, устойчивого и рационального использования водных ресурсов в регионе. Отстаивая позицию своей республики, министр иностранных дел Таджикистана Х. Зарифи отметил, что в его стране, не имеющей больших запасов нефти и газа, на протяжении долгих лет более 70% населения в течение 6—7 холодных месяцев страдает от нехватки электроэнергии и тепла. Он заявил, что в зимний период Таджикистан вынужден до минимума сокращать использование воды для работы гидроэлектростанций с целью ее аккумулирования в резервуарах и последующего использования для орошения сельскохозяйственных угодий в соседних странах. Кроме того, он обратил внимание участников встречи на два существенных момента.

Во-первых, гидроэнергетика не является водопотребителем. Она, в отличие от орошаемого земледелия, не забирает речной сток безвозвратно, а лишь пропускает воду через турбины ГЭС.

Во-вторых, страны низовья имеют возможность развивать свою экономику за счет освоения богатых залежей газа и нефти, в то время как для Таджикистана и Кыргызстана, не обладающих достаточным количеством разведанных углеводородов, единственным жизненно важным ресурсом является вода.

В заключение он подчеркнул, что ни одно гидроэнергетическое сооружение Таджикистана никогда не будет работать в ущерб другой стране23.

В этой связи весьма примечательно, что международные эксперты, знакомые с проектом Рогунской ГЭС, считают, что завершение ее строительства не представляет ни для кого какой-либо опасности, а, наоборот, может благоприятно воздействовать на взаимоотношения стран региона. Так, президент интергруппы по изменению климата, биоразнообразию и устойчивому развитию в Европейском парламенте С. Стивенсон, анализируя на страницах журнала «The European Times» (28 января) провокационную статью «Гидроманипуляции, или Водные ресурсы как рычаг давления», появившуюся 25 января 2013 года в узбекской правительственной газете «Народное слово»24, назвал ее «псевдоакадемической». Он отмечает, что Рогунская ГЭС сможет стать источником экологически чистой электроэнергии, дешевой и обильной, и будет удовлетворять потребности не только Таджикистана, но и соседних с ним Афганистана и Пакистана.

Ряд аргументов, подтверждающих безопасность и выгодность осуществления Рогун-ского проекта, приводит в статье «Рогунская плотина: сила для региона» президент инфор-

22 Кыргызстан жестко ответил Узбекистану по Камбаратинской ГЭС; ASIA-Plus, 21 февраля 2013.

23 См.: ЮлдашевА. Зарифи откровенно высказался о водной проблеме региона // ASIA-Plus, 29 ноября 2012, № 90 (777).

24 См.: Гидроманипуляции, или Водные ресурсы, как рычаг давления // Народное слово, 25 января 2013 [http:// news.tj/ru/news/rogunskaya-plotina-sila-dlya-regiona].

мационно-консалтинговой компании «Big Media Group» (Брюссель) бельгийский журналист Т. Кейперс25.

С мнением зарубежных авторов о безопасности, выгодности и полезности реализации проекта Рогунской ГЭС соглашается и известный таджикский ученый-экономист Х. Одинаев. В статье «Рогунские тезисы-2, или Как сочетать интересы энергетики и ирригации в условиях Центральной Азии», опубликованной 22 февраля 2013 года в университетской газете «К вершинам знаний», он приводит еще 30 доводов, подтверждающих целесообразность, эффективность и крайнюю необходимость завершения проекта26.

В феврале 2013 года на встрече с представителем ВБ в ЦА С. Кумаром президент Таджикистана Э. Рахмон выразил надежду, что международная экспертиза проекта Рогунской ГЭС будет осуществлена без политической предвзятости и на надлежащем уровне и что будут объявлены ее результаты27.

Народ Таджикистана, пережив еще одну беспросветную зиму, все еще надеется на положительное заключение экспертизы Рогунской ГЭС, проводимой под эгидой ВБ, который, кстати сказать, не спешит с обнародованием ее результатов.

Однако, как известно, что у ВБ на уме, то у американских дипломатов на языке. Так, помощник госсекретаря США по вопросам Южной и Центральной Азии Р. Блейк, оправдывая рекомендации ВБ по решению энергетических проблем в Таджикистане, заявил, что эта страна будет испытывать их еще не менее 10 лет. По его мнению, «дорожная карта», разработанная ВБ по этой проблеме, является превосходной; в ней правительству Таджикистана в целях преодоления нехватки энергии в холодный сезон рекомендуется следующее:

1) отказаться от нереальных планов потребления электроэнергии;

2) больше использовать возобновляемые источники энергии с целью совершенствования имеющихся резервов, формируемых за счет водных ресурсов;

3) увеличить использование энергии за счет соседних стран, имеющих ее излишки28.

Еще дальше в прогнозах, касающихся перспектив обеспечения Таджикистана электроэнергией, пошел постоянный координатор и руководитель представительства Программы ООН в Таджикистане А. Зуев. 4 декабря 2012 года на конференции в Душанбе он заявил, что Программа предусматривает разрешение проблемы нехватки энергии в Таджикистане к 2030 году, то есть через 18 лет. Вполне понятно, что от подобных «радетельных» рекомендаций и «добрых» советов обывателя прошибает холодный пот, а еще вернее — дрожь. Получается, что население Таджикистана должно продолжать терпеть, надеясь на милость соседей, и только следующее поколение наконец-то дождется света и тепла.

Вместо заключения

Споры вокруг земельно-водных и пограничных проблем тесно связаны с энергетическими, экологическими, гуманитарными и экономическими вопросами. Зачастую их обсуждение уходит на задний план, уступая место противоборству амбиций политических элит, стремящихся приватизировать не только национальные, но и региональные ресурсы. Переплетение всех этих непростых вопросов и проблем создает взрывоопасную ситуацию в ЦА.

25 Кейперс Т. Рогунская плотина: сила для региона // ASIA-Plus, 31 января 2013.

26 См.: Одинаев Х. Рогунские тезисы-2, или Как сочетать интересы энергетики и ирригации в условиях Центральной Азии // К вершинам знаний, 22 февраля 2013, .№ 4 (1331) (see also: [http://news.tj/ru/news/kak-sochetat-interesy-energetiki-i-irrigatsii-v-usloviyakh-tsentralnoi-azii]).

27 См.: Миллат, 20 февраля 2013.

28 См.: Миллат, 5 декабря 2012.

Между тем вокруг завершения Рогунского проекта разгорелся такой «сыр-бор», что сущность самой проблемы отошла на второй план. При этом доминируют политические амбиции, прежде всего правительства Узбекистана, которое до сих пор смотрит на пространство ЦА через призму надуманного им самим лидерства и своего якобы привилегированного положения. Порой кажется, что суверенитет других государств региона, их территориальная целостность, национальные интересы и стремление к достижению независимости воспринимаются в Узбекистане в качестве помех его державным устремлениям.

Реализация проекта Рогунской ГЭС — это вопрос выживания Таджикистана, стремящегося к энергетической независимости, обеспечению достойной жизни и благополучия своего народа. И, наконец, это критерий политической дееспособности правительства Таджикистана, от которого народ ждет оправдания своих надежд и доверия. Ввод в эксплуатацию Рогунской ГЭС выгоден во многих отношениях, и не только для Таджикистана, но и для всех стран ЦА и их южных соседей. И здесь нельзя не согласиться с позицией академика Международной инженерной академии Б. Сирожева, много лет возглавлявшего «Таджикэ-нерго»; он считает, что Рогун выступает гарантом выработки электроэнергии всего большого каскада Вахшских ГЭС и нормальной работы системы ирригации земель, расположенных в низовьях Амударьи29.

29 См.: АSIA-Plus, 12 октября 2011.