Профессиональное мышление филолога-слависта: герменевтический подход

70

УДК 377

Т.Ф. Кузенная

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ ФИЛОЛОГА-СЛАВИСТА: ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ПОДХОД

В статье анализируются виды профессионального мышления филолога; на основе герменевтического подхода дается определение данному феномену и систематизируются приемы решения профессиональных филологических задач понимания текстов-памятников духовной культуры общества.

The paper presents the hermeneutic approach to the problem of the philologist's professional thinking. Taking this approach into consideration the definition of the phenomenon in question is given. The methods of the solution of the professional philological issues concerning the understanding of the historical records as samples of the spiritual culture of the society are classified.

Анализ литературы по теории педагогики и психологии профессионализма свидетельствует, что в этой области знания сложилось определенное понимание профессионального мышления, его сущности, структуры и функций.

Профессиональное мышление выступает одним из компонентов операциональной сферы профессионализма, реализующей исполнительскую часть профессиональной деятельности специалиста с использованием средств (трудовые действия, приемы профессионального мышления и др.) и ресурсов (профессиональные способности, профессиональное сознание и т. д.), которые специалист вкладывает для воплощения имеющихся профессиональных мотивов. Под «профессиональным мышлением» понимается преобладающее использование принятых именно в данной профессиональной области приемов решения проблемных задач, способов анализа профессиональных ситуаций, принятия профессиональных решений.

В аспекте структурно-содержательной характеристики профессиональное мышление специалиста представляет собой многокомпонентное образование, в состав которого входят:

— процесс обобщенного и опосредованного отражения человеком профессиональной реальности (предмет труда, задачи, условия и результаты труда);

— пути получения специалистом новых знаний о разных сторонах труда и способах их преобразований;

— приемы постановки, формулирования и решения профессиональных задач;

— этапы принятия и реализации решений в профессиональной деятельности; приемы целеобразования и планообразования в ходе труда;

— выработка новых стратегий профессиональной деятельности.

Вестник РГУ им. И. Канта. 2006. Вып. 5. Педагогические и психологические науки. С. 70- 75.

Профессиональное специфическое рассмотрение профессионального мышления вышло из дискуссионного поля. Как отмечает А.К. Маркова [6], в литературе используются термины: техническое или конструктивное мышление врача, педагогическое мышление учителя, политическое мышление общественного деятеля, управленческое мышление, экологическое мышление, дирижерское мышление и др. В ответе на вопрос, как он относится к этим терминам, автор резюмирует: «Безусловно, сами процессы мышления у разных специалистов происходят по одним и тем же психологическим законам, но существует специфика предмета труда, средств, результата труда, по отношению к которым осуществляются мыслительные операции. И в этом смысле эти понятия, хотя и звучат несколько метафорично, достаточно приемлемы и корректны» [6, с. 91].

Специфика предмета филологического труда, средств и результатов труда требует выявления особенностей профессионального мышления филологов. Филология — это комплекс научный дисциплин, изучающих духовную культуру человека посредством анализа его языка и созданных с его помощью текстов. Филологию мы определяем, вслед за С.С. Аверинцевым, как «службу понимания», которая помогает выполнению одной из главных человеческих задач — понять другого человека (другую культуру, другую эпоху), не превращая его ни в «исчислимую» вещь, ни в «отражение собственных эмоций». Филология «вбирает в свой кругозор всю широту и глубину человеческого бытия, и прежде всего бытия духовного» [8, с. 545].

Идея единства филологии устойчива потому, что все филологические науки имеют один исходный объект исследования — литературный текст, произведение словесности. Разумеется, этот объект будет и в дальнейшем изучаться с разных сторон и в разных направлениях, и различные филологические науки будут развиваться своими путями. Однако основой этих наук всегда будет оставаться понимание и толкование литературного текста. Поэтому филология выступает не только как совокупность (содружество, энциклопедия) наук, но и как «искусство понимания» сказанного и написанного. Ясно, что понимание литературного текста требует, с одной стороны, его всестороннего исследования (отсюда разделение филологических наук), а с другой стороны

— объединения полученных значений в одно целое (отсюда тенденция к сближению филологических наук). И язык, и литературный текст в качестве объекта изучения выступают не как система знаков в отвлечении от конкретного смысла, а как последовательность тех же знаков, формирующая и выражающая конкретный смысл [5, с. 6].

Для филолога комментирование, архивная работа и предисловия, вводящие текст, принадлежащий прошлому, в современную культуру,

— это и есть его собственная повседневная работа. Вторичным по отношению к этим вышеперечисленным способам деятельности будет сочинение интерпретаций и теорий. Филологам приходится «охранять» культурные памятники, пытаясь по мере возможности показать, что в тех или иных трактовках ближе к «самому тексту» и к эпохе автора, а что явно привнесено в него эпохой читателя, его вкусами, потребностями, запросами и привычками. Эти вещи иногда различить трудно, но так или

72

иначе возможно [1, с. 80]. Таким образом, деятельность филолога — это в широком смысле понимающая деятельность с социокультурным опытом данного общества, зафиксированным в языке, устной и письменной речи, тексте. Конкретно деятельность филолога реализуется в процессах расшифровки, прояснения, рационального толкования, интерпретации

— в целом понимания духовной культуры данного общества, отраженной в текстах, с целью ее оживления и сохранения.

Каким видят исследователи профессиональное мышление филолога? Анализ научной литературы по различным аспектам литературоведческого и лингвистического направлений в деятельности филолога и родственных видов деятельности (литературный критик, учитель русского языка и литературы, лингвист) показывает, что исполнительская часть филологической деятельности — «служба понимания; служба при тексте» — описывается в следующих понятиях.

Литературно-критическое мышление как размышление литературного критика о ценнностных доминантах человеческого бытия, сквозь призму которого рассматривается литературный: процесс. «Критик становится субъектом культурогенеза, закрепляя его в созидаемом мировоззрении, контуры которого запечатлеваются в пространственно-временной картине мира. Изучаемый текст нуждается в своем прояснении не только через «текстуальный контекст», датированный теми или иными хронологическими рамками, но и через «внетекстуальныи исторический контекст», бытие которого откладывается в живой человеческой памяти, хранящей в себе дискурсивный массив незаписанной информации. В целом общий характер поставленных перед этими литературоведами задач можно свести к решению основного вопроса о том, как возможен прирост нового знания в ситуации взаимообусловленности текста и контекста [3, с. 17].

Научно-литературоведческое мышление как способность отличать живое от мертвого, исторически перспективное от инерционно-вторичного на основе интимно-гедонистической шкалы как показателя уровня удовольствия от текущей словесности (эта шкала представляет собой внутренний профессиональный «орган»).

Лингвистическое мышление учителя-словесника в процессе историколингвистического анализа представлено в операционном компоненте (совокупности умений): умение анализировать и обобщать факты родственных языков в связи с историей русского языка и его основного носителя — русского народа; умение вычленять главные тенденции в развитии языка; умение связывать действие основных закономерностей в историческом развитии языка с явлениями и языковыми процессами современного русского языка; умение осознавать особенности функционирования языка на разных этапах его развития; умение устанавливать характеристики литературной нормы в соответствующие исторические периоды развития языка; умение оценивать языковые факты с этих позиций. Последнее умение, по мнению Г.М. Самойловой, представляется чрезвычайно важным в современную эпоху — эпоху «языковой смуты», когда границы русского литературного языка неоправданно раздвигаются или вообще размываются [7, с. 236].

Делая предварительные выводы о сущности профессионального мышления филологов-славистов, отметим, что традиционное представление о профессии филолога в двух самостоятельных направлениях — лин-

гвистика и литературоведение — нашло свое отражение и подходах ученых к описанию профессионального мышления филолога. Здесь также наблюдается тенденция к «расчлененному» мышлению в процессе работы над текстом: с одной стороны, лингвистическое мышление, с другой — литературоведческое. Полученный вывод свидетельствует, что такое понимание профессионального мышления филолога очевидно не отвечает как сущности науки филологии («служба понимания» в тексте другого человека, его культуры и духовной культуры общества), так и сущности профессиональной деятельности филолога (сохранение и оживление человеческого опыта, отраженного в духовной культуре, которая запечатлена в текстах-памятниках). Вопрос о достижении объективного понимания профессионального мышления филолога остается открытым.

Для филолога работа с источниками — это чаще всего работа с текстом. Извлечение смысла и знания из первоисточника возможно только при наличии навыков извлечения, восстановления работы мысли автора из текстов, восстановления задач, которые ставили и решали творцы знания. Это возможно сделать только с помощью навыков филологического мышления.

Под филологическим мышлением, вслед за Ю.Н. Афанасьевым, мы понимаем состояние внутренней, неистребимой жажды смысла, постоянного стремления к открытию его в слове; другими словами, жажды обретения логоса, то есть единства формы и смысла. Воспитание такого качества позволит человеку обрести то, что выделяет его из всего живого на земле, что роднит его с Божественным: потребность и способность видеть, отыскивать смысл во всем сущем, стремиться всю жизнь к пониманию сущего [2, с. 210]. Под профессионально-филологическим мышлением нами понимается использование приемов понимающей деятельности для решения филологических задач характеристики духовной культуры общества, запечатленной в текстах-памятниках данной культуры.

Для определения приемов понимающей деятельности и системы профессионально-филологических задач необходимо обратиться к феномену понимания. В логико-гносеологическом аспекте понимание связыпва-ется с процессом теоретического освоения мира, который включает в себя не только получение знаний о мире, но и понимание отображаемого в знании объективного мира и самого знания. Понимание связано с предварительным знанием основных характеристик изучаемых объектов, оно имеет отношение к анализу структуры самого этого знания, к эффективному его упорядочению. Понимание существует в ряду таких родственных понятий, как «смысл», «знание», «интерпретация». Понимание есть анализ, вчувствование в содержание знания. Понимание является средством и объяснения, и систематизации знания. Понимание — это процесс, для которого характерно некое отношение к содержанию знания, отношение к «содержательному знанию», то есть некий творческий процесс осмысления действительности. Научное понимание является одним из специфических видов осмысления, задаваемых нормативно-ценностными стандартами научной деятельности, что имеет большое значение для характеристики профессионального мышления филолога в аспекте определения нормативно-ценностных стандартов.

В теориях понимания объектом понимания выступает текст; понимание осуществляется в процессе структурно-семантического, семан-

73

74

тико-синтаксического анализа текста; основу понимания составляют: знание правил, концепты, рефлексия; в качестве способов описания понимания в этих моделях представлены: структура концептов, эвристические процедуры; процедуры создания информации о тексте, постановка и решение мыслительной задачи; типы понимания — понимание и объяснение, понимание и интерпретация, формулирование смысла. Данный вывод ориентирует на определение правил решения мыслительных (филологических) задач, воспроизводящих типы понимания текста. Вместе с тем отметим, что сама процедура понимания, представленная в соотнесенных позициях «понимание — объяснение», «понимание — интерпретация» и формулирование смысла, не раскрыта в полной мере. Для содержательного наполнения процедурной стороны профессионального мышления филолога, видов его понимающего мышления, их последовательности необходимо обратиться к соответствующему методологическому основанию, а именно —герменевтике.

Значимым положением для выявления процедурной стороны профессионального мышления филолога выступают сформулированные Ф. Шлеермахером цель, принципы и методы герменевтического анализа: цель герменевтического метода — лучше понять автора и его труд; основные принципы и методы герменевтического анализа: диалогичность гуманитарного мышления; единство грамматической и психологической интерпретаций; диалектика взаимодействия части и целого при понимании текстов; зависимость понимания от знания внутренней и внешней жизни автора произведения; сотворчество (конгениальность) автора и интерпретатора; перевод интерпретатором бессознательного пласта из жизни автора в план знания; метод построения интерпретирующих гипотез, основывающихся на предварительном понимании.

В современной науке имеются опыты интерпретации текста на основе герменевтического круга Ф. Шлеермахера. Так, Г.П. Щедровицкий предложил 12 уровней понимания текста: первый уровень понимания — определение того, что есть текст; второй уровень понимания относится к языку и его распознанию; на третьем уровне распознается структура если не всего текста, то хотя бы каждой сентенции; четвертый уровень понимания — последний перед собственно чтением текста, на этом уровне отыскиваются цифры, даты, имена, топонимы и другие маркеры текста, доступные до чтения; пятый уровень — понимание жанра, в котором написан текст; шестой уровень — чтение текста; седьмым уровнем понимания является понимание содержания; на восьмом уровне понимаются смыслы; девятый уровень синтезирует понимание смысла и содержания до понимания значения и статуса текста; десятый уровень понимания — уровень культуросообразных значений, контекста и подтекста; одиннадцатый уровень понимания — уровень интерпретации текста; двенадцатый уровень — понимание границ собственного понимания и направлений собственного непонимания [9, с. 205]. Подход Г.П. Щедровицкого, согласно определению Г.И. Богина, по сути является системомыследеятельностным подходом к проблемам рефлексии над текстом. В соответствии с этой схемой все мыследеятельностные процессы рефлектируются по трем поясам мысле-деятельности: в поясе мыследействования (МД) — действительность предметных представлений, «образность», пробуждение рефлексии над

подробностями, представленными в тексте средствами прямой номинации; в поясе мысли-коммуникации (М-К) — репрезентация опыта продукции и рецепции речевых произведений, включая опыт чтения; и в поясе чистого мышления (М) — представление опыта действий при переходе от обыденной рефлексии к рефлексии дискурсивной, усмотрение смыслов и метасмыслов, опредмеченных в текстах [4, с. 5].

Данный подход получил развитие в филологической герменевтике, где разработаны техники понимания текстов культуры, основанные на представленных выше поясах мыследеятельности:

1) техники усмотрения и построения смыслов;

2) техники использования «рефлективного мостика»;

3) техники «расклеивания» смешиваемых конструктов;

4) техники интерпретационного типа;

5) техники перехода и замены;

6) техники рефлективного выхода из ситуации фиксации рефлексии в ее объективацию [4, с. 14].

Таким образом, герменевтический подход в понимании текстов — это, прежде всего, проблема выявления смысла, заключенного в тексте (литературном, историческом, религиозном и ином), путем его истолкования и интерпретации; технология толкования текста на основе диалога читателя с текстом заключается в герменевтическом круге; условием понимания текста является ценностный опыт субъекта, существующий как его духовная культура. Профессиональное мышление филолога-слависта, рассмотренное с позиций герменевтического подхода и герменевтической филологии, представляет собой познавательно-чувственный процесс отражения закономерностей понимания духовной культуры общества, запечатленной в текстах-памятниках славянской культуры.

Список литературы

1. Автономова Н.С. Понимание, разум, метафора // Вопросы философии. 1986. № 7.

2. Афанасьев Ю.Н. Может ли образование быть негуманитарным? // «Uni-versitas humana. Гуманитарный университет третьего тысячелетия». М., 2000.

3. Белобородов Д. Литературная критика как прикладная культурология // Формирование дисциплинарного пространства культурологии: Материалы научно-методической конференции. Сер. «Symposium». Вып. 11. СПб., 2001.

4. Богин Г. И. Система техник понимания текста. Тверь, 1997.

5. Горшков А. И. Русская словесность. От слова к словесности: Учебное пособие для учащихся 10 — 11-х классов. М., 1994.

6. Маркова А.К. Психология профессионализма. М., 1996.

7. Самойлова Г.С. Историко-лингвистическая подготовка учителя-словесника: проблемы, поиски, решения // Подготовка специалиста в области образования: Проблемы подготовки будущего учителя: Коллективная монография. Вып. 10. Н. Новгород, 2001.

8. Филология // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

9. Щедровицкий Г.П. Избранное. М., 1995.

Об авторе

75

Т.Ф. Кузенная — доц., РГУ им. И. Канта.