Способ оценки адаптационных резервов организма человека
METHOD OF ASSESSMENT OF ADAPTATION RESERVES OF HUMAN BODY

Изобретение относится к медицине, точнее к клинической лабораторной диагностике, и может найти применение в профилактике и коррекции стресс-индуцированных патологических состояний.
В настоящее время известно, что длительное или интенсивное воздействие стрессовых факторов физической, эмоциональной либо иной природы вызывает избыточную адаптивную реакцию организма, в ходе которой основные адаптивные эффекты трансформируются в повреждающие и в сочетании с генетическими факторами приводят к ускорению и качественному искажению естественных механизмов биологического старения, формированию соматической патологии, а также преждевременной смертности.
В соответствии с прогнозом ООН, к 2050 г. численность населения России сократится примерно на 30%. Данные Росстата свидетельствуют о незначительном росте в 2017 г. средней продолжительности жизни в России, однако необходимо учитывать, что средняя продолжительность жизни мужчин почти на 20 лет ниже женщин и составляет всего 66,5 лет. При этом в настоящее время по данным Всемирного Банка (РИА Новости) 43% российских мужчин не доживают до возраста 65 лет. Таким образом, оценка адаптационных резервов организма представляет на сегодняшний день актуальную проблему в связи с необходимостью профилактики стресс-индуцированного преждевременного старения и своевременной коррекции повреждающих адаптивных эффектов.
В соответствии с общепринятой концепцией Г. Селье (Selye, 1936, 1950, 1956 гг.), адаптация к стрессу включает в себя три последовательные стадии: тревоги, резистентности и истощения.
Первая стадия - стадия тревоги, обеспечивает готовность сохранных адаптационных резервов организма к воздействию стрессора и характеризуется первоочередными эффектами катехоламинов и относительным недостатком глюкокортикоидов, что клинически проявляется возбуждением ЦНС, централизацией кровообращения и мобилизацией легкодоступных ресурсов. На данной стадии возможны такие кратковременные клинические симптомы, как гипотония скелетных мышц, гипотермия, геморрагические высыпания и изъязвления на слизистой желудочно-кишечного тракта, гиперсекреция слюнных и слезных желез, уменьшение объема жировой ткани и т.д. Независимо от действующего стрессора на стадии тревоги снижается порог чувствительности к стрессорам любого генеза.
Вторая стадия адаптации к стрессу, стадия резистентности, развивается, если сила воздействия стрессора оказывается для организма значимой и нейтрализация его последствий требует расходования адаптационных резервов. При этом увеличивается устойчивость организма ко всем повреждающим факторам. Эффективность адаптационной реакции на данной стадии обеспечивается устойчивым повышением секреции глюкокортикоидов и катехоламинов, в связи с чем возможны следующие клинические проявления: стойкая артериальная гипертензия, нарушение углеводного, белкового и жирового обменов, иммуносупрессия. Однако, если действие стрессора прекращается, то вызванные в ходе адаптационной реакции изменения постепенно нейтрализуются, и происходит восстановление функций задействованных органов и систем до исходного состояния.
Если влияние патогенного фактора оказывается чрезмерно сильным или длительным, то развивается стадия истощения адаптационных резервов, которая по своей сути аналогична процессу естественного старения и проявляется в истощении функции коры надпочечников, усилении катаболических изменений в органах и тканях, снижении иммунитета, что в конечном итоге приводит к снижению резистентности организма ко всем раздражителям.
Однако, несмотря на то, что теория общего адаптивного синдрома была выдвинута почти сто лет назад, способы диагностики стадий адаптации представлены в научной литературе скудно. Данный факт может быть обусловлен тем, что на сегодняшний день еще недостаточно изучены и внедрены диагностические инструменты для выявления и оценки биологических процессов, связывающих воздействие стресса различной природы с патогенезом заболеваний.
В настоящее время осуществлено много попыток оценить степень воздействие стрессовых факторов на организм человека:
1. с помощью учета качественных и количественных характеристик самого стрессора (доза радиационного излучения, количество децибеллов шума, количество часов ночного сна и т.п.);
2. на основании результатов клинического обследования, включающего в себя такие данные, как субъективная оценка пациентом своего эмоционального состояния и наличие у него ассоциированных со стрессом патологических состояний;
3. с использованием лабораторных маркеров.
Первые два подхода к диагностике имеют значительные ограничения: первый не позволяет учитывать индивидуальные различия в силе адаптивной реакции на стресс, второй результативен лишь на третьей стадии стресс-реакции - стадии истощения, на которой характерные для нее патологические изменения уже необратимы. Кроме того, второй способ включает в себя субъективные оценки, требует участия большого количества специалистов и значительных финансовых затрат.
Третий способ, который заключается в исследовании концентрации в биологических жидкостях организма маркеров стресса, не получил широко практического применения в связи с отсутствием четких критериев интерпретации.
Известно, что одна из наиболее значимых ролей в формировании последствий стресс-реакции принадлежит глюкокортикоидам. Считается, что увеличение их концентрации в крови является надежным индикатором стресса, а промежуток времени от начала действия стрессора до запуска гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси регуляции охватывает 4-6 часов. Занимаясь профессионально в течение многих лет изучением состояния здоровья ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС (ЛПА), подвергшихся действию комплекса стрессоров (радиационное излучение, острый и хронический эмоциональный стресс), мы также выявили взаимосвязи между концентрацией в крови глюкокортикоидов и ускорением процессов старения, которое характерно для истощения адаптационных резервов организма. В частности, нами было показано, что
значительное (до 10 лет) превышение биологического возраста над календарным сопровождалось у ЛПА монотонной в течение суток секрецией кортизола, с незначительным ее снижением в вечерние часы, что отражено в автореферате диссертации Алхутовой Н.А. на соискание ученой степени кандидата биологических наук «Клинико-лабораторные критерии ускорения темпов старения участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС», СПБ, 2005 г.
Однако следует отметить, что данные изменения наблюдались на фоне не выходящих за пределы референтных значений дневных показателей секреции гормона. Действительно, широкий референтный диапазон вследствие высокой биологической и индивидуальной вариацией глюкокортикоидов, а также зачастую отсутствие корреляции между биохимическими и физиологическими показателями, обусловленное активацией компенсаторных защитных механизмов, составляют определенные трудности при трактовке результатов лабораторных исследований и не позволяют использовать определение концентрации глюкокортикоидов, в частности, кортизола, в качестве лабораторного маркера стресса.
Помимо глюкокортикоидов, одним из участвующих в процессах адаптации и биологического старения гормоном считается надпочечниковый андроген дегидроэпиандростерон-сульфат (ДГЭАС), который обладает стресспротективным эффектом. В частности, ДГЭАС оказывает кортизол-протективное воздействие на ЦНС за счет модулирования функции рецепторов нейромедиаторов, в связи с чем снижение уровня ДГЭАС рассматривается в качестве одной из предпосылок развития ассоциированных со старением заболеваний. Выявлено, что у 5-7% мужчин в возрасте 40-49 лет развивается синдром возрастного андрогенного дефицита, при этом такие стрессовые факторы, как курение, нарушение диеты, ограничение физической нагрузки и эмоциональный стресс существенно ускоряют темп его развития, а также сопутствующих ему заболеваний.
Мы также наблюдали значительное снижение уровня ДГЭАС у ЛПА, подвергшихся действию целого комплекса стрессовых факторов. При лабораторном обследовании мы наблюдали у них двукратное снижение уровня ДГЭАС относительно контрольной группы. Кроме того в группе ЛПА по сравнению с контрольной группой чаще фиксировались жалобы на ту или иную степень мочеполовых, вегетососудистых, нервных и соматических расстройств, что характерно для клинической картины инволюционного гипогонадизма. Полученные нами данные опубликованы в статье Алхутовой Н.А., Ковязиной Н.А., Зыбиной Н.Н. «Анализ гормональных изменений, влияющих на ускорение темпов старения ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС через 18 и 25 лет» в журнале Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях», 2016 г., №1.
Тем не менее, занимаясь диспансерным наблюдением за состоянием здоровья группы лиц, подвергающихся менее агрессивному воздействию стрессора, мы столкнулись с проблемой низкой клинической информативности результатов исследования уровня ДГЭАС, поскольку уровень ДГЭАС лишь в 7% наблюдений выходил за пределы референтного диапазона. Таким образом, клиническая информативность изолированного исследования уровня ДГЭАС является в настоящее время достаточно ограниченной, что не позволяет активно использовать этот тест на практике в целях выявления адаптивной реакции на стресс и своевременной профилактики стресс-индуцированной патологии. В связи с вышесказанным актуальным является разработка способа интерпретации результатов исследования уровня ДГЭАС и кортизола, обладающего клинической информативностью в отношении состояния адаптационных резервов лиц, подвергающихся воздействию стрессора различного генеза.
К настоящему времени нам известны исследования, касающиеся использования уровней кортизола и ДГЭАС, а также индекса ДГЭАС/кортизол, например,
- для «прогнозирования эффективности терапии ладастеном органических астенических расстройств» (Патент RU №2459208, 2012 г.) - при концентрации ДГЭАС выше 7000 нмоль/л и индекса ДГЭАС/кортизол выше 11.0 прогнозируют высокий клинический эффект терапии ладастеном;
- для прогнозирования течения невротических расстройств (Патент RU №2356059, 2009 г.) с использованием индекса ДГЭАС/кортизол, который ближе других к предлагаемому нами способу по технической сущности и заключается в том, что в сыворотке крови пациентов определяют содержание кортизола, ДГЭАС, трийодтиронина общего (Т3), тироксина свободного (сТ4). При значениях уровня кортизола выше 500 нмоль/л на фоне снижения концентрации ДГЭАС относительно его уровня у здоровых людей, при соотношении ДГЭАС/кортизол ниже 0,3 и нормального уровня Т3 и сТ4 прогнозируют уход пациентов в расстройство адаптации с преобладанием депрессивных реакций. При повышении концентрации сТ4 до 20 пмоль/л и выше при физиологических концентрациях ДГЭАС, кортизола и соотношения ДГЭАС/кортизол прогнозируют уход в диссоциативное (конверсионное, истерическое) расстройство. Использование данного способа позволяет прогнозировать на ранних этапах дальнейшее течение невротических расстройств, целенаправленно проводить реабилитационные психотерапевтические и фармакологические мероприятия.
Однако способ касается лишь прогнозирования вариантов течения невротических расстройств, которые интерпретируются в совокупности с оценкой уровней гормонов щитовидной железы, оказывающих значимое влияние на неврологический и психических статус пациентов, но патофизиологическая роль которых в инициировании стресс-индуцированного истощения адаптационных резервов и преждевременного старения считается минимальной и потому способ для этой цели непригоден;
- для установления пригодности человека к работе в условиях профессиональной вредности в субэкстремальных и экстремальных условиях (патент RU №2522279, МКИ G01N 33/02) на «Способ оценки адаптационных резервов организма человека, наиболее близкий к предлагаемому по достигаемому результату, но технически чрезвычайно сложен и длителен.
- «Кортизол, ДГЭАС и их соотношение у больных алкоголизмом» («Вестник психиатрии и наркологии», 2010, с. 88-90). Авторы наблюдали значительное повышение уровня кортизола у больных алкоголизмом по сравнению с контрольной группой соматически и психически здоровых лиц. ДГЭАС был повышен у больных алкоголизмом в стадии абстинентного синдрома. Выводов по реабилитации таких больных не было сделано.
Известно также использование отношения концентраций кортизола и ДГЭАС в животноводстве, о чем доложено на конференции «Проблемы и пути развития высокотехнологичного животноводства» и отражено в «Материалах Международной научно-практической конференции, посвященной 45-летию ГНУ ВНИВИПФиТ Россельхозакадемии. 2015». В соответствии с опубликованными данными, соотношение ДГЭАС/кортизол менее 2.0 в совокупности с уровнем эстрадиола менее 500 пмоль/л и при уровне ДГЭАС ниже 150 нмоль/л свидетельствует о низкой жизнеспособности новорожденных телят красно-пестрой породы.
Таким образом, приведенные выше данные свидетельствуют о том, что уровни кортизола, ДГЭАС и индекс ДГЭАС/кортизол могут быть значимыми маркерами для использования их в самых разных областях народного хозяйства.
Вместе с тем, известные и приведенные нами способы использования изучаемых показателей не могут быть напрямую применены для оценки адаптационных резервов организма человека и формирования у него стресс-индуцированной соматической патологии.
В связи с вышесказанным возникает необходимость найти способ интерпретации результатов исследования уровня ДГЭАС и кортизола, обладающий клинической информативностью в отношении состояния адаптивных резервов лиц, подвергающихся воздействию стрессора различного генеза. Поиск такого маркера и способа интерпретации его значения, который позволил бы оценить адаптационные резервы организма и индивидуальную реакцию на стресс, является особенно актуальным ввиду того, что при истощении адаптационных резервов профилактические и лечебные меры являются уже малоэффективными.
Выявление причины и степени стресс-синдрома требует длительного всестороннего обследования человека и вывод об установлении той или иной его стадии во многом зависит от опыта и компетенции специалиста.
Это побудило нас провести дополнительное исследование с целью возможности использования лабораторных маркеров для своевременной оценки адаптационных резервов организма человека и своевременной коррекции повреждающих адаптивных эффектов. Поскольку значения уровней ДГЭАС и кортизола у мужчин и женщин значительно разнятся, настоящее изобретение касается исследованию влияния этих показателей на адаптивную реакцию на стресс у мужчин.
Среди известных источников нам удалось найти лишь один упомянутый выше Способ оценки адаптационных резервов организма человека по Патенту RU №2522279, более близкий к предлагаемому по достигаемому результату - установление пригодности человека к работе в стресс-индуцирующих условиях.
Способ заключается в исследовании периферической крови по технологии «Литос-система». Пробу крови делят на 2 части и одну из них предварительно выдерживают при температуре 37 градусов в течение 2-2.5 часов, после чего осуществляют сравнительное исследование по выявлению сформированных конкреций в фациях проб и подсчет количеств их рядов, по соотношению которых в обеих пробах оценивают индивидуальные адаптационные резервы человека: высокие, умеренные или низкие. Однако техническая сложность осуществления способа, большая доля участия человеческого фактора, а также его направленность на оценку адаптационных резервов на момент допуска к работе, делают его непригодным для быстрой, объективной и стандартизированной оценки долговременных адаптационных ресурсов.
Технический результат настоящего изобретения состоит в быстрой и объективной оценке адаптационных резервов организма за счет определения индекса ДГЭАС/кортизол.
Этот результат достигается тем, что в известном способе, включающем исследование периферической крови пациента, согласно изобретению, в сыворотке крови мужчин не реже 1 раза в год определяют уровень ДГЭАС и кортизола, рассчитывают индекс ДГЭАС/кортизол и при значении его равном или выше 2.1 адаптационные резервы организма считают сохранными, при значении индекса ДГЭАС/кортизол в диапазоне от 1.1 до 2.1 - адаптационные резервы расходуются, а при значении ДГЭАС/кортизол менее 1.1 - адаптационные резервы истощены.
К разработке такого способа нас побудило то, что в наших ранних работах мы попробовали применить для этих целей отношение концентрации ДГЭАС к концентрации кортизола, принимая во внимание теоретические представления об этих стероидных гормонах как антагонистах.
Так, при оценке состояние здоровья ЛПА с доказанным стресс-индуцированным ускорением темпов старения, мы обнаружили, что величина индекса ДГЭАС/кортизол у ЛПА была более чем в 2 раза ниже, чем в контрольной группе здоровых лиц, что отражено в упомянутой выше статье. На основании проведенных нами в 2015 г. исследований получены данные о более высокой степени дисциркуляторной энцефалопатии в группе ЛПА с наиболее низким значением отношения ДГЭАС/кортизол. Результаты этих исследований опубликованы также в качестве тезисов доклада «Индекс свободных андрогенов и индекс ДГЭАС/кортизол как доминирующие маркеры преждевременного старения ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС» на Международном научном конгрессе «Многопрофильная клиника XXI века. Инновации в медицине - 2017» 15-17 июня 2017 г. в Санкт-Петербурге.
Дальнейшей задачей наших исследований стало выявление клинико-лабораторных показателей, которые могли бы не только подтвердить наличие стресс-индуцированного преждевременного старения, но и служить индикатором стадии адаптации к стрессу (по Селье) с целью профилактики и своевременной коррекции повреждающих адаптивных эффектов.
Занимаясь диспансерным наблюдением за состоянием здоровья сотрудников МЧС, нам необходимо было дать оценку их адаптационных резервов и персональные рекомендации по предупреждению и коррекции возникших стресс-индуцированных патологических состояний.
В ходе диспансерного наблюдения нами были обследованы 215 мужчин. В план обследования мужчин входили следующие пункты:
1. Анкетирование (оценка эмоциональных и физических нагрузок)
2. Первичный осмотр терапевтом
3. Осмотр узких специалистов (в т.ч. неврологом/психологом с оценкой когнитивных функций)
4. Лабораторные исследования, в т.ч. определение концентрации в сыворотке крови стресс-ассоциированных гормонов и белков: ДГЭАС, кортизол, тестостерон, стероид-связывающий глобулин, эстрадиол, а также оценка относительного андрогенного дефицита и расчет индекса ДГЭАС/кортизол в качестве индикаторов преждевременного старения.
Полученные в ходе обследования данные были использованы нами для комплексной оценки стадии адаптации к стрессу в соответствии с концепцией Селье. Однако, существенным недостатком используемого нами способа была его длительность, что не позволяло своевременно скорректировать лечение, а также составить персональные выписные рекомендации и план дальнейшего медицинского наблюдения в зависимости от состояния адаптационных резервов конкретного пациента. Будучи профессионально
заинтересованными в оценке значимости ДГЭАС/кортизола как индикатора состояния адаптационных резервов, мы распределили обследованных пациентов в группы в зависимости от установленной стадии их адаптации к стрессу по Селье и провели сравнительный статистический анализ полученных данных.
У 47 мужчин адаптационные резервы были сохранными, поскольку в результате медицинского обследования они были выписаны с диагнозом "Практически здоров", либо по результатам комплексной оценки стадии стресса по Селье у них была диагностирована стадия «тревога». Величина индекса ДГЭАС/кортизол у 44 мужчин в данной группе была равной или выше 2,1. У трех из обследованных величина данного индекса составляла от 1,7 до 2.1.
У 94 из 98 обследованных, которые по результатам комплексной оценки находились на стадии резистентности к стрессу, характеризующейся расходованием адаптационных резервов в ходе адаптивной реакции на стресс, индекс ДГЭАС/кортизол находился в пределах от 1.1 до 2.1. Три пациента имели индекс ДГЭАС/кортизол выше 2,1, один - ниже 1.1.
У 70 мужчин с наибольшей выраженностью эмоциональных нагрузок, патологических изменений и относительного андрогенного дефицита находились на стадии истощения адаптационных резервов и имели индекс ДГЭАС/кортизол меньше 1.1.
Таким образом, предлагаемый нами способ оценки адаптационных резервов показал высокий процент сходимости с методом определения стадии стресса по Селье (97%). Для подтверждения выявленного факта высокой клинической корреляции индекса ДГЭАС/кортизол и состоянием адаптационных резервов по Селье, мы провели дополнительную статистическую обработку полученных результатов, ориентируясь на данный индекс.Корреляционный анализ показал наличие средней силы отрицательной связи между количеством нозологий и величиной индекса ДГЭАС/кортизол (r = -0,6), превышающей связи как с возрастом пациентов, так и с уровнем ДГЭАС, что подтвердило специфичность индекса ДГЭАС/кортизол как индикатора стресс-индуцированной патологии. Более того, значение уровня ДГЭАС, кортизола и показателей андрогенного статуса в группе обследованных с индексом ДГЭАС/кортизол менее 1,1, и находящихся в соответствии с предложенным нами методом оценки на стадии истощения адаптационных резервов, было сопоставимо с таковыми в группе ЛПА, биологический возраст которых более чем на 10 лет превышал паспортный (определялся нами у ЛПА в 2003 г. по методике Войтенко В.П.), что подтвердило их принадлежность к группе со стресс-индуцированным преждевременным старением, обусловленным истощением резервов адаптации.
Сущность способа поясняется примерами Пример 1.
Пациент А, 44 года, астеничного телосложения, 15 мая 2017 г., обратился в поликлинику ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России» с жалобами на частые головные боли, ощущение "комка" в горле, боли в области живота слабой интенсивности, общую слабость, боли в мышцах ног; неоднократно замечал дрожание рук при эмоциональном напряжении, кратковременные эпизоды повышения артериального давления до 140/90 мм. рт. ст. Данные жалобы впервые появились около полугода назад при смене места жительства и работы.
В анамнезе: хронический гастрит в фазе ремиссии; аутоиммунный тиреоидит, гипотиреоз компенсированный - принимает L-тироксин.
Аллергию на лекарственные препараты, злоупотребление алкоголем отрицает. Известно, что в детстве перенес черепно-мозговую травму с коротким периодом реабилитации.
В день обращения пациенту было выполнено исследование крови с определением уровня ДГЭАС и кортизола и расчетом индекса ДГЭАС/кортизол, который был равен 0,9, что свидетельствовало о наличии у мужчины истощения адаптационных резервов.
Несмотря на то, что на основании первичного представления о больном было запланировано амбулаторное обследование для исключения у него соматоформной дисфункции/обострения хронического гастрита и гипотиреоза, по результатам тестирования с использованием индекса ДГЭАС/кортизол пациенту была предложена госпитализация для проведения углубленного медицинского обследования. В план диагностики дополнительно были включены такие пункты, как консультация психотерапевта и невролога, а также кардиомониторирование и гастроскопия.
В ходе проведенного обследования у пациента была обнаружена бессимптомная язва 12-перстной кишки, которая требовала безотлагательного терапевтического лечения. Также были выявлены подъемы артериального давления до 150/90 мм. рт. ст в ночные часы. Кроме того, психотерапевтом были выявлены выраженные психологические трудности пациента на новом месте работы, ухудшение ночного сна и такие особенности пациента, как "отрицание" болезни и гиперответственность, что, на наш взгляд, и обуславливало скудный характер предъявляемых жалоб.
Пациенту был назначен курс противоязвенной терапии, курс психотерапии и выполнен подбор гипотензивной терапии. Пациент был выписан в удовлетворительном состоянии с клиническим улучшением. В качестве рекомендаций было предложено динамические наблюдение за состоянием здоровья не реже 1 раза в полгода, санаторно-курортное лечение, смена образа жизни и/или профессиональной деятельности, прохождение обучающей психотерапевтической программы с обязательным исследованием индекса ДГЭАС/кортизол в динамике.
20 ноября 2017 г. пациенту было выполнено повторное углубленное медицинское обследование, показавшее улучшение самочувствия и состояние здоровья, проявившееся в уменьшении количества и интенсивности головных болей и отсутствии рецидива язвенной болезни. Пациент связывал это со сменой должности, обучением навыкам самокоррекции эмоционального состояния и прохождением санаторно-курортного лечения. Индекс ДГЭАС/кортизол от 18 октября 2016 г. составлял 1.2, что свидетельствовало о значимом восстановлении адаптационных резервов. Тем не менее, пациенту требовалось дальнейшее медицинское наблюдение с контролем индекса ДГЭАС/кортизол не реже одного раза в год.
Вывод. Определение индекса ДГЭАС/кортизол позволило своевременно выявить и провести терапию стресс-индуцированной бессимптомной язвы 12-перстной кишки, а также сформировать персональные рекомендации, выполнение которых привело к значимому улучшению состояния здоровья пациента.
Пример 2.
Пациент К, 54 года, поступил 18 сентября 2017 г. для прохождения ежегодного диспансерного осмотра с жалобами на периодические головные боли в затылочной области, возникающие при смене погоды и сопровождающиеся повышением АД до 160/95 мм. рт. ст, периодические приступы сердцебиения, проходящие самостоятельно; боли в шейно-грудном отделе позвоночника, одышку при физической нагрузке. Профессиональная деятельность связана с интенсивными эмоциональными нагрузками и высокой ответственностью.
Величина индекса ДГЭАС/кортизол, равная 1.7, свидетельствовала о том, что адаптационные резервы пациента расходовались, но не были истощены. По результатам диспансерного осмотра выявлены: Гипертоническая болезнь 1 стадия. Риск сердечно-сосудистых осложнений низкий. Хроническая недостаточность мозгового кровообращения сосудистого, спондилогенного генеза с вестибулярным синдромом. Дегенеративно-дистрофическое заболевание позвоночника с нарушением статики, фаза ремиссии. Хроническая обструктивная болезнь легких 1 стадии с нестабильным течением. Хронический простой бронхит в фазе ремиссии. Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь. Хронический гастрит с сохраненной секреторной функцией, в фазе ремиссии. Хронический паренхиматохный панкреатит в фазе ремиссии, гиперплазия предстательной железы.
Несмотря на наличие у пациента большого количества хронических заболеваний и присутствие в его профессиональной деятельности такого компонента, как высокие эмоциональные нагрузки, профессиональная деятельность, связанная с высокими нагрузками, пациенту не была противопоказана, поскольку его адаптационные резервы не были истощены. При выписке пациент получил рекомендации продолжить скорректированную плановую терапию, провести санаторно-курортное лечение и проходить медицинский осмотр с исследованием индекса ДГЭАС/кортизол не реже один раз в полгода для своевременной профилактики и коррекции стресс-индуцированной патологии.
При следующем медицинском обследовании 26 февраля 2018 г. величина индекса ДГЭАС/кортизол не изменилась и составила 1,7. Ухудшения течения основных заболеваний, а также самочувствия пациента, отмечено не было. Более того, в результате скорректированной в марте гипотензивной терапии, артериальное давление стабилизировалось.
Вывод. Определение индекса ДГЭАС/кортизол позволило при проведении диспансерного обследования обеспечить стабилизацию состояния здоровья и сохранить профессиональную деятельность пациента на прежнем уровне интенсивности, несмотря на большое количество имеющихся у пациента хронических заболеваний.
Пример 3.
Пациент С., 45 лет, 17 февраля 2017 г. обратился в поликлинику за консультацией терапевта с жалобами на ухудшение качества ночного сна, тревожность, периодические приступы сердцебиения, проходящие самостоятельно. Пациент связывал ухудшение самочувствия с рабочим стрессом.
В анамнезе: хронический гепатит В в фазе ремиссии, дегенеративно-дистрофическое заболевание позвоночника в фазе ремиссии; хронический атрофический гастрит, ранняя ремиссия.
При первичном осмотре данных за обострение заболеваний не получено; индекс ДГЭАС/кортизол был равен 3,7, что свидетельствовало о наличии у пациента сохранных адаптационных резервов, в связи с чем дальнейшее обследование было проведено амбулаторно. В ходе углубленного медицинского обследования была выявлена соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы и пациенту было рекомендовано лечение, направленное на нормализацию ночного сна, повышение стрессоустойчивости с помощью психотерапевтических и общеукрепляющих методик, а также ежегодное динамическое наблюдение с контролем индекса ДГЭАС/кортизол.
29 января 2018 г. пациенту было проведено повторное медицинское обследование, которое показало выраженное улучшение самочувствия и состояния пациента, которое проявлялось в отсутствии вышеперечисленных жалоб. Индекс ДГЭАС/кортизол при повторном определении составил 3,2. Со слов пациента, он адаптировался к измененным условиям труда и повышенным профессиональным требованиям, состояние тревоги ушло, сон восстановился.
Вывод. Определение индекса ДГЭАС/кортизол с оценкой его адаптационных резервов позволило осуществить индивидуальный подход к тактике ведения пациента и привело к улучшению состояния его здоровья на фоне высокоинтенсивной профессиональной деятельности.
К настоящему времени с использованием предлагаемого способа проведено обследование более 300 мужчин. У 62 мужчин адаптационные резервы были расценены как сохранные, 159 пациентов находились на стадии расходования адаптационных резервов, у 97 обследованных было выявлено истощение адаптационных резервов. Предложенный способ показал ряд преимуществ:
1. выполнение диагностики на основе определения концентрации в сыворотке крови двух гормонов позволяет амбулаторно, либо в день поступления пациента в стационар, в течение нескольких часов и с минимальными финансовыми затратами объективно оценить состояние адаптационных резервов организма мужчин;
2. возможность применение у лиц, подвергающихся воздействию стресса любого генеза;
3. возможность выявить пациентов, у которых адаптационные резервы расходуются, и своевременно провести профилактические/лечебные мероприятия, направленные на предотвращение развития стресс-индуцированной патологии обусловленной их истощением адаптационных резервов.
4. возможность дифференцированного подхода к тактике лечения и дальнейшего наблюдения за состоянием здоровья пациентов.