Характеристика основного этапа отбывания наказания осужденными в исправительных учреждениях

[Problems of using a person's official position as a sign that qualifies special types of theft] // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filosofiya. Sociologiya. Pravo [Scientific Bulletin of the Belgorod state University. Series: Philosophy. Sociology. Right], 2014, iss. 29, no. 16 (187), p. 168-173.

7. Prozumentov, L. M., Shesler, A. V. Kriminologiya (Obshchaya chast') [Criminology (General part)] : textbook. Tomsk: Publishing House of Tomsk State University, 2017.

8. Razdobudko, V. O. Ugolovno-pravovaya harakteristika ugrozy [Criminal and legal characteristics of the threat] : a textbook / V. O. Razdobudko, D. A. Parkhomenko, S. V. Par-khomenko. Irkutsk, Irkutsk Law Institute (branch) of Academy of the Prosecutor General 's Office of the Russian Federation, 2017. 71 p.

9. Shepelkov, V. F. Hishchenie s primeneniem nasiliya: vsegda li eto razboj ili grabezh? [Theft with violence: there is robbery or robbery?] // Criminal law [Ugolovnoe pravo], 2013, no. 3, p. 48-52.

10. Shesler, A. V. Souchastie v prestuplenii [Complicity in crime] : monograph. Novokuznetsk, Kuzbass Institute of the FPS of Russia, 2014. 84 p.

11. Shesler, A. V. Sub"ektnyj sostav souchastiya v prestuplenii [The subject composition of complicity in crime] // Akademicheskij vestnik [Academic Bulletin], 2013, no. 1 (23), p. 189-197.

12. Stupina, S. A. Psihicheskoe nasilie kak sposob soversheniya prestupleniya v sfere neza-konnogo oborota narkotikov [Mental violence as a way of committing a crime in the sphere of illegal drug trafficking] // Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii [Bulletin of the Siberian law Institute of the Ministry of internal Affairs of Russia], 2017, mo. 3 (28), p. 47-52.

13. Yani, P. S. Ispol'zovanie sluzhebnogo polozheniya pri hishchenii vverennogo imush-chestva [The use of official position in the theft of entrusted property] // Zakonnost' [Legality], 2010, no. 3, p. 15-18.

Сведения об авторе

Шеслер Виктор Александрович: Сибирский юридический институт МВД России (г. Красноярск, Российская Федерация), адъюнкт кафедры уголовного права и криминологии. E-mail: victor444@inbox.ru

Information about the author

Shesler Viktor Aleksandrovich: Siberian Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russian Federation (Krasnoyarsk, Russia), postgraduate of the Chair of Criminal Law and Criminology. E-mail: victor444@inbox.ru

УДК 343.8

В. Е. Южанин

ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНОГО ЭТАПА ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ ОСУЖДЕННЫМИ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

Процесс исполнения наказания в виде лишения свободы проходит три этапа: начальный, основной и заключительный. В статье раскрывается основной этап, который реализуется на трех уровнях: низшем, связанном с обеспечением соблюдения осужденными во время отбывания наказания уголовно-правовых запретов, среднем, на

© Южанин В. Е., 2020 © Yuzhanin V. E., 2020

котором обеспечивается соблюдение осужденными правоограничений и исполнение обязанностей, и высшем, на котором создаются условия для ресоциализации осужденных.

Ключевые слова: уровни реализации наказания; злостные нарушители режима; строгие обычные и облегченные условия отбывания наказания; ПКТ, ЕПКТ, участки тюрьмы; предупредительные меры; безопасный режим; ресоциализация; льготные условия отбывания наказания; социально-правовая реабилитация.

V. E. Yuzhanin

CHARACTERISTICS OF THE MAIN STAGE OF PUNISHMENT SERVING BY CONVICTS IN CORRECTIONAL INSTITUTIONS

The process of execution of punishment in the form of deprivation of liberty goes through three stages: initial, main and final. The article reveals the main stage, which is implemented at three levels: the lowest, associated with ensuring the observance of criminal prohibitions by convicts while serving a sentence, the middle, which ensures the observance of legal restrictions by convicts and the performance of duties, and the highest, which creates conditions for the resocialization of convicts.

Keywords: levels of implementation of punishments; the worst violators of the regime; strict ordinary and light-weight conditions of the sentence; chamber type room, single chamber type room, parts of the prison; precautionary measures; safe mode; re-socialization; preferential terms of serving ofpunishment; socio-legal rehabilitation.

Весь период отбывания наказания осужденными к лишению свободы можно разбить на три этапа: начальный, основной и заключительный. Согласно Европейским пенитенциарным правилам начальный этап охватывает мероприятия администрации тюрем, начиная со сбора информации о личности осужденного, его изучения и заканчивая составлением программы ресоциализации, определения классификационной группы для осужденного, распределения в тюрьме и контроля за состоянием его опасности в начале срока отбывания наказания (ст. 15-18, 51-53). В российских исправительных учреждениях (ИУ) начальный этап обычно заканчивается пребыванием осужденного в 15-дневном карантине и последующем определением его в отряд. По сути дела, начальный этап не имеет места ни в законодательстве, ни в практике деятельности пенитенциарных учреждений России.

Как нам представляется, начальный этап должен соответствовать своему названию и выходить за пределы приема осужденных в ИУ и пребывания его в карантинном отделении. Начальный период

отбывания наказания для прибывших в ИУ осужденных должен носить более продолжительный и последовательный характер — от приспособления к официальным нормам и правилам общежития в ИУ (социальной общности), которое происходит в карантине, до приспособления к конкретному коллективу, группе (микросоциальной общности) в отряде, от социальной адаптации — к социально-психологической адаптации. Таким образом, начальный период отбывания наказания должен быть ограничен пределами вхождения осужденных в систему взаимоотношений ближайшего социального окружения, т. е. он должен заканчиваться содержанием в обычных условиях отбывания наказания.

Согласно ч. 2 ст. 120, ч. 2 ст. 122, ч. 2 ст. 124 УИК РФ, если осужденный не имеет взысканий и добросовестно трудится, то он может быть переведен на облегченный режим отбывания наказания, а при наличии у него взысканий, он остается на обычных условиях. Таким образом, обычные условия, в случае наличия у осужденных взысканий, и облегченные условия, при отсутствии взысканий, по

мысли законодателя, являются основными этапами отбывания наказания.

Известно, что в настоящее время большинство осужденных, успешно пройдя испытание на начальном этапе отбывания наказания, продолжают оставаться в тех же обычных условиях. Причиной тому, думается, является формулировка законодателя, определяющая, что осужденные «могут быть переведены в облегченные условия» (ч. 3 ст. 120 УИК и др.), т. е. в зависимости от усмотрения администрации ИУ. К тому же администрация не воспринимает обычные условия как начальный этап отбывания наказания, имеющей основную задачу адаптации осужденных к жизнедеятельности в ИУ. Поэтому следует поменять формулировку «могут быть переведены в облегченные условия» на «переводятся в облегченные условия». Основаниями перевода должно являться отсутствие взысканий, добросовестное отношение к труду и положительная аттестация осужденного комиссией администраций ИУ.

После начального этапа следует основной этап отбывания наказания, который законодателем обозначен в виде трех разновидностей условий отбывания лишения свободы, соответствующих определенным уровням реализации этого наказания (уровням обеспечения достижения его целей). Первый (низший) уровень связан с деятельностью администрации ИУ, направленной на удовлетворение права притязания к осужденным по соблюдению ими уголовно-правовых запретов во время отбывания наказания, второй (средний) уровень — по соблюдению установленных уголовно-исполнительным законодательством и иными нормативными актами для этих лиц правоограничений и исполнению возложенных обязанностей (режима), третий уровень (высший) — по соблюдению требований ресоциализации осужденных.

Первый (низший) уровень реализации наказания допускает злостное нарушение режима со стороны осужденных и, более того, признание их злостными нарушителями режима. При признании

лица таковым предполагается учет не только установленного законодательством объективного формального признака — совершение злостного нарушения режима, предусмотренного ст. 116 УИК, но и обстоятельств и мотивов его совершения, личности осужденного, поведения до проступка и пр. По сути дела, администрации ИУ предполагается определить опасное предкриминальное состояние личности правонарушителя.

Признание злостным нарушителем режима по действующему УИК РФ на основе не только совершенного проступка, но и всех обстоятельств дисциплинарного дела, с учетом личности виновного позволяет экономить дисциплинарную репрессию, более рационально применять меры принуждения. Это соответствует закрепленному в ст. 8 УИК РФ принципу рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их право-послушного поведения. Определение же в законе исчерпывающего перечня злостных нарушений режима отвечает принципу законности, предупреждает злоупотребления администрации ИУ при применении мер взыскания.

Однако недостатком действующего уголовно-исполнительного законодательства является то, что оно предусматривает признание осужденного злостным нарушителем режима как единое основание для изменения условий отбывания наказания внутри ИУ и для перевода в другие ИУ с более строгим видом режима. На это ранее обращалось внимание мною [7, с. 173] и другими авторами [4, с. 22]. Представляется, что для перевода осужденных в другое ИУ с более строгим режимом необходимо не только признание лица злостным нарушителем режима, но и наличие дополнительного условия — при безуспешности применения всех мер воздействия на правонарушителя внутри данного ИУ, в том числе перевода в ПКТ, ЕПКТ, строгие условия отбывания наказания. Подобное условие было определено в ИТК РСФСР 1970 г. при переводе осужденного из колоний

общего, строгого и особого режимов в тюрьму. Это предложение поддержало большинство (76,8 %) опрошенных нами работников ИУ. Данное положение оправдано необходимостью ступенчатого, постепенного изменения условий отбывания наказания осужденными, отвечает духу прогрессивной (регрессивной) системы отбывания наказания.

Содержание злостных нарушителей режима в ПКТ, ЕПКТ, строгих условиях, тюрьме, в колониях более строгого вида режима связывается с решением главной задачи — не допустить совершения осужденным нового преступления. Но в данном случае сохраняется главное — состояние отбывания наказания. В. А. Елеонский верно заметил, что если по каким-либо причинам не произошло воспитание субъективной стороны преступления, соответствующее по своему содержанию задачам исправления, то можно полагать, что наказание, полностью реализовавшись как уголовно-правовая санкция и проявив регулирующее воздействие, тем не менее не оказало на них мотивационное влияния, но с правовой точки зрения его следует считать исполненным [2, с. 134]. Речь идет о возможности существования как завершающей автономной системы обеспечения отбывания наказания на низшем уровне, если санкция реализована, т. е. истек срок наказания, осужденный претерпел установленные законом правоограничения и был подвергнут мерам охраны, надзора, предупреждения, пресечения, взыскания и т. д.

Достижение целей наказания на этом уровне обеспечивается посредством реализации следующих мер: а) дополнительного карательного воздействия дисциплинарных мер; б) усиления наблюдения и контроля за поведением злостных нарушителей режима, проведения специальных предупредительных мер; в) изоляции их от других осужденных; г) проведения среди них специфической воспитательной работы.

Любая мера взыскания — это, прежде всего, воздаяние за содеянное. Однако

нельзя сбрасывать со счетов серьезную предупредительную функцию, выполняемую дополнительными карательными элементами, содержащимися в мерах взыскания, относительно общего карательного процесса отбывания наказания. Например, осужденные, находясь в ПКТ, ЕПКТ, на строгих условиях, испытывают серьезные правоограничения в передвижении (в пределах камеры или запираемого помещения), в получении посылок (передач), предоставлении свиданий, телефонных разговоров и т. п. Претерпевание злостными нарушителями режима дополнительных к общему карательному режиму тягот и лишений должно способствовать выработке у них навыков законопослушного поведения и воздержания от совершения новых преступлений. Достигается это посредством воздействия дополнительных тягот и лишений на психику осужденного, вызывающих у него чувства боязни и страха, способных в дальнейшем удержать его от совершения новых правонарушений. Именно в этом заключается предупредительная функция кары в мерах взыскания.

Кроме того, согласно нормам законодательства к злостным нарушителям режима не применяются: условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания; помилование; амнистия; замена лишения свободы более мягким видом наказания; перевод в колонию-поселение, а из колонии особого режима — в колонию строгого режима; выезды за пределы мест лишения свободы в связи с проведением трудового отпуска; передвижение без конвоя за пределами ИУ; перевод на облегченные условия отбывания наказания и пр.

Лишение права на пользование льготами действует в течение года после отбытия мер взыскания (ч. 8 ст. 117 УИК РФ).

Однако предупредительная роль карательных элементов мер взыскания реализуется не только посредством психического воздействия на правонарушителя, но и созданием с их помощью условий, ограничивающих возможность дальней-

шей криминализации их поведения. Так, установленные в условиях строгой изоляции дополнительные правоограниче-ния для злостных нарушителей режима сужают возможности реализации ими правонарушительных намерений. Дело в том, что в наиболее строгих мерах взыскания, применяемых к злостным нарушителям режима, как к предкриминальной категории осужденных (способных вновь совершить правонарушения), заложены два начала — карательное и предупредительное. Предупредительные меры не выделяются и отдельно не реализуются — они как бы заключены в содержании мер взыскания. Принуждение в мере взыскания в данном случае в большей мере выступает в качестве средства пока-рания и исправления, а не способа обеспечения профилактического воздействия.

Усиление наблюдения и контроля за поведением злостных нарушителей режима обеспечивается главным образом за счет дополнительной изоляции в отдельных помещениях: ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, камерах тюрем. Предусматривается также усиленное наблюдение за ними со стороны персонала ИУ. Перекрываются каналы поступления спиртных напитков, наркотиков, колюще-режущих и прочих запрещенных предметов.

В связи с усилением изоляции у осужденных остается меньше возможностей для общения как в колонии, так и за ее пределами и, следовательно, использования каналов связи в противоправных целях. В условиях камерного содержания степень внутренней и внешней изоляции максимальна. Так, когда-то В. В. Тирский писал: «Особо опасный контингент как бы "рассекается" повышенной изоляцией на мелкие ячейки, совладеть с которыми легче, чем со всей массой в целом» [5, с. 71]. «Двойная» изоляция с большой степенью надежности отгораживает опасных преступников как от всего общества, так и от других осужденных, и одновременно ограничивает возможность совершения правонарушений в ИУ. Она

отстраняет злостных нарушителей режима от возможных объектов преступного посягательства. Таким образом, изоляция злостных нарушителей режима в отдельных камерах и помещениях одновременно оказывает на них дополнительное карательное и предупредительное воздействие. По мнению 36 % опрошенных сотрудников ИУ, подобная изоляция выполняет функцию кары, 34 % — предупреждения правонарушений, 30 % — создания условий для исправления осужденных. Такой разброс мнений показывает разновекторность функций подобных мер взыскания, но несомненно преобладает их карательно-предупредительная направленность.

Среди злостных нарушителей режима должна проводиться специальная воспитательная работа, направленная на предупреждение их дальнейшего пред-криминального поведения. Они хотя и содержатся вне коллектива отряда, однако не исключаются из него, и начальник отряда обязан проводить с ними воспитательную работу. Однако, как показало обследование деятельности некоторых ИУ, работа начальника отряда с подобной категорией лиц проводится эпизодически и сводится, главным образом, к нравоучительным беседам, не всегда дающим положительный эффект. Редко проводят воспитательную работу с подобным контингентом оперативно-режимный состав персонала ИУ.

Как представляется, злостных нарушителей режима, содержащихся в ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания и в участке тюрьмы, следует объединить в один отряд, создав для того отдельный изолированный участок, функционирующий в автономном режиме. Ввести для этого отряда должности начальника отряда, его заместителя (психолога), имеющих практический опыт работы и наделенных педагогическими способностями. Подобная идея была поддержана 50 % опрошенных сотрудников ИУ.

Предлагаем также в этом же изолированном участке содержать отдельно

лидеров уголовной среды, так называемых «авторитетов преступного мира», «воров в законе», сознательно противопоставивших себя обществу, руководствующихся преступной идеологией. Как правило, они содержатся в ЕПКТ или участке, функционирующем как тюрьма, но не всегда и не во всех ИУ. Они умеют маскироваться, реализуя свои преступные замыслы, используя других осужденных, сами же остаются в тени, но продолжают руководить тюремным сообществом, терроризировать положительно характеризующихся осужденных. Их следует выявлять по прибытию в ИУ, направлять в указанные участки и изолировать, таким образом, от основной массы осужденных. Для этого в ст. 80 УИК РФ следует определить, что эта категория осужденных должна содержаться изолированно от других осужденных в условиях камерного содержания. Это мера безопасности, и мы не должны от нее отказываться. В этой же статье предусмотреть критерии отнесения осужденных к этой категории лиц. УК РФ имеет подобные нормы, усиливающую уголовную ответственность за создание преступного сообщества лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии (ч. 4 ст. 210) и предусматривающим уголовную ответственность лицам за занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 2101).

Предлагаем также дополнительно предусмотреть в законодательстве нормы, исключающие возможность их перевода в колонию с более мягким видом режима, условно-досрочное освобождение, помилование и предоставление других льгот до тех пор, пока они не откажутся от преступной идеологии. Подобное мнение поддерживается абсолютным большинством (85 %) опрошенных работников ИУ. Эти нововведения были бы важной законодательной реакцией на предусмотренные Концепцией развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 г. положение, предусматривающее осуществление раздельного содержания осужденных с учетом не только тяжести

совершенного преступления, но и их криминологической характеристики. Нужен постоянный профессиональный контроль над этой категорией осужденных, в особенности над процессами, происходящими в субкультуре осужденных. На сегодняшний день это явление выступает актуальнейшей проблемой деятельности современных ИУ [1, с. 104].

Изучение практики ИУ показало, что в настоящее время данная категория осужденных содержится в камерных условиях ПКТ, ЕПКТ в порядке применения меры взыскания (в ПКТ — 30 %, ЕПКТ — 21 %), в строгих условиях — 38 %, в тюрьме (участке тюрьмы) — 8 %, на обычных условиях — 3 %. Все это говорит о том, что положения, определенные в Концепции относительно раздельного содержания лидеров уголовной среды и перевода их на камерное содержание, реализуются в практике деятельности ИУ.

Следует продумать вопрос об установлении превентивной меры безопасности в отношении рецидивоопасной категории лиц, осужденных при опасном и особо опасном рецидиве преступлений, придерживающихся преступной идеологии, т. е. не отказавшихся от преступных намерений. По представлению администрации ИУ суд в порядке применения этой меры безопасности мог бы продлить им срок содержания в местах лишения свободы. Подобные меры безопасности предусмотрены в ФРГ, Англии и других зарубежных странах. О необходимости введения их в России высказалось 84,3 % практических работников ИУ.

Необходимо обратить также внимание на то, что в соответствии с действующим законодательством ПКТ, ЕПКТ, строгие условия отбывания наказания и тюрьма составляют между собой конкуренцию: все они применяются к злостным нарушителям режима, и условия содержания в них одинаковые. Мы предлагаем упразднить ПКТ, а вместо них во всех ИУ предусмотреть участки, функционирующие в режиме тюрьмы, возможность создания которых предусмотрена

ч. 2 ст. 74 УИК РФ. Для этого можно использовать помещения ПКТ, но срок содержания осужденных в тюремных условиях может быть более длительным — до 3-х лет. Перемещение в участок тюрьмы особенно может быть эффективным для авторитетов преступного мира. Они остаются в данном ИУ, администрация несет за них полную ответственность — за развенчивание их преступной идеологии и исправление. Идею об упразднении ПКТ поддержали 58 % опрошенных практических работников. А вот предложение о том, что злостных нарушителей режима вначале следует переводить в строгие условия отбывания наказания, а при безуспешности их применения — в тюрьму (участок тюрьмы), поддержали 78 % опрошенных.

Второй (средний) уровень реализации наказания связан с достижением цели недопущения злостных нарушений режима отбывания наказания. В порядке обеспечения этой цели администрация может применить режимно-

предупредительные меры и меры взыскания, предусмотренные п. «а», «б», «в» ст. 115 УИК РФ (выговор, дисциплинарный штраф, разовое водворение в ШИЗО). Указанные меры взыскания применяются за нарушение установленного порядка отбывания наказания.

Осужденные данного уровня находятся в обычных условиях отбывания наказания. Согласно ч. 1 ст. 120, ч. 1 ст. 122, ч. 1 ст. 124 УИК РФ в исправительных колониях общего, строгого и особого режима в обычных условиях отбывают наказание осужденные, поступившие в данную колонию (кроме осужденных, совершивших преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы), а также осужденные, переведенные из облегченных и строгих условий отбывания наказания.

В обычных условиях колоний общего режима содержатся также осужденные: а) признанные злостными нарушителями режима, переведенные из колоний-поселений; б) возвратившиеся из тюрьмы после перевода их туда как злостных

нарушителей режима (ст. 78 УИК РФ);

в) достигшие возраста 19 лет, переведенные из воспитательной колонии либо из изолированного участка воспитательной колонии, функционирующего как исправительная колония общего режима, по постановлению начальника воспитательной колонии (ч. 3 ст. 140 УИК); г) которым суд заменил лишением свободы другие виды уголовных наказаний.

В обычных условиях колоний строгого режима содержатся также осужденные: а) совершившие преступление при особо опасном рецидиве, переведенные в порядке меры поощрения как положительно характеризующиеся из колонии особого режима по отбытии половины срока наказания; б) отбывшие часть срока наказания в тюрьме за совершение особо тяжкого преступления и преступлений, указанных в п. 2-1 ч. 2 ст. 58 УК РФ, переведенные в колонию строгого режима; в) совершившие преступление при особо опасном рецидиве преступлений, переведенные из тюрем после отбытия там тюремного заключения, назначенного судом на часть срока наказания;

г) положительно характеризующиеся, переведенные из тюрем по отбытии в них не менее половины срока, назначенного по приговору.

Кроме ограничений, определенных условиями отбывания наказания (глава 16 УИК РФ), для осужденных, содержащихся в обычных условиях исправительных колоний всех видов режимов, устанавливаются иные правоограничения, усиливающие их изоляцию от внешнего мира: а) осужденные практически не могут быть условно-досрочно освобождены, потому что не достигли определенного уровня исправления (ст. 79 УК РФ); б) по той же причине они не могут быть помилованы, а еще и потому, что большинство из них отбыли незначительную часть срока наказания; в) их нельзя представить к переводу в колонию поселение, так как они не могут характеризоваться положительно, как того требует закон; г) ограничивается их право на выезд за пределы мест лишения свободы для

проведения очередного отпуска, так как они мало изучены и не встали на путь исправления и т. д.

При общественно опасном поведении осужденных во время нахождения в обычных условиях может применяться специальный предупредительный режим. Анализ нормативных актов и деятельности УИС позволил выделить следующие меры, составляющие этот режим: а) обеспечение личной безопасности осужденных (при возникновении угрозы жизни, здоровью либо угрозы совершения иного преступления против личности — ст. 13 УИК РФ); б) перевод для дальнейшего отбывания наказания из одной колонии в другую того же вида режима (например, для проведения оперативно-режимных мероприятий — ст. 81 УИК РФ); в) перевод в другой отряд или отдельную бригаду лиц, склонных к побегу или другим опасным преступлениям (согласно ведомственному нормативному акту); г) направление осужденных в лечебные исправительные учреждения для алкоголиков и наркоманов (ч. 8 ст. 74 УИК РФ); д) постановка на профилактический учет лиц, склонных к побегу, допустивших такие правонарушения, характер и направленность которых свидетельствует о возможности совершения правонарушений в будущем (согласно ведомственной инструкции); е) создание режима особых условий в учреждении (при групповых неповиновениях осужденных, массовых беспорядков — ст. 85 УИК РФ); ж) иные профилактические меры, выработанные практикой.

Установление указанных профилактических мер имеет различную нормативно-правовую базу, некоторые из них урегулированы ведомственными инструкциями, что исключает широкий доступ к ним осужденных. Часть мер вообще не урегулирована нормами права и применяется исходя из целесообразности борьбы с правонарушениями. Поэтому мы предлагаем включить в УИК РФ статью, где бы были четко обозначены основания ограничения свобод, прав и инте-

ресов осужденных при применении предупредительных мер.

Третий (высший) уровень обеспечения реализации наказания — это управление ресоциализацией исправляющейся части осужденных, переведенных в облегченные условия отбывания наказания внутри данного ИУ или в другое ИУ с более мягким видом режима. Основным результатом ресоциализации должны стать добровольное социально активное поведение осужденных при отбывании наказания и непреступное поведение после освобождения (в пределах срока судимости). Этот уровень обеспечения реализации лишения свободы можно назвать исправительно-реабилитационным.

Объектом воздействия данного режима должна стать исправляющаяся категория осужденных. Этот режим должен быть основным в учреждении, поскольку он приводит в действие механизм саморегуляции поведения осужденных, обеспечивает их реабилитацию перед гражданами, обществом и государством. Его специфика заключается в том, что он динамичен и меняется в зависимости от степени исправления осужденного. Этот режим должен осуществляться на облегченных условиях, а затем — в льготных условиях при заключении компромиссов с осужденными. Мы предлагаем создать льготные условия в ИУ и переводить в них тех осужденных, которые доказали свое исправление на облегченных условиях и заключили с администрацией своеобразный компромиссный договор, предусматривающий обоюдные права и обязанности.

Для осужденных, показавших стремление к социальной реабилитации в облегченных условиях, переведенных в льготные условия, должен быть создан режим саморегуляции поведения, максимально исключающий внешнее принуждение. Льготный режим должен быть выгодным для осужденных. В нем, прежде всего, должны действовать, например, такие стимулирующие факторы, как: благоприятные бытовые условия содержания (в отдельных помещениях в небольшой

группе психологических совместимых друг с другом осужденных); более широкая возможность выбора работы, приобретения специальности, учебы в средних и высших учебных заведениях, проведения досуга, отпусков и т. д. Осужденным должна быть предоставлена такая самостоятельность, которая предполагает не только предоставление большего объема прав, но и позитивных обязанностей.

Исходя из этого, в законе необходимо предусмотреть такой процедурный режим реализации осужденными своих прав и обязанностей, при котором действия администрации были бы не разрешительно-принудительными, а направленными на оказание им помощи. Начальник отряда должен выполнять функции социального работника, призванного содействовать осужденным в учебе, приобретении специальности, выборе работы, поддержанию связей с семьей и пр.

Исправление данной категории осужденных должно завершаться социально-правовой реабилитацией, так как он добровольно стремится искупить свою вину, стать честным гражданином общества. Этот его статус должен быть зафиксирован в документе об освобождении, который гарантировал бы возможность предоставления большего объема прав и льгот, чем иному освобожденному. Следует предусмотреть мероприятия по их трудовому и бытовому устройству, оказанию помощи в налаживании семейных отношений, предоставлению материальной помощи, оказанию содействия в профессиональной ориентации, получению или переучиванию специальности и т. п. Можно создать льготные условия снятия судимости, исключить контроль за его поведением при условно-досрочном освобождении и т. д. Но самое главное в социально-правовой реабилитации бывшего осужденного — это обретение им моральной свободы, возможность чувствовать себя полноценным человеком в обществе, трудовом коллективе, ближайшем окружении.

Конечно, все эти мероприятия следует намечать и планировать тогда, когда осужденный еще находится в ИУ. Для этого служит заключительный этап отбывания наказания, предусматривающий перевод и нахождение осужденного в так называемых открытых условиях отбывания наказания. По общему правилу заключительный этап отбывания лишения свободы берет свое начало за шесть месяцев до освобождения осужденного из ИУ. В данный период администрация проводит комплекс мероприятий по подготовке осужденных к освобождению. Кроме того, как нам представляется, на данном этапе основная масса осужденных должна пройти через так называемые «условия полусвободы», связанные с нахождением осужденного за пределами ИУ. Это связано в первую очередь с тем, что уровень адаптации осужденных, которым перед освобождением предостав-лялясь возможность нахождения за пределами ИУ, намного выше, чем у осужденных, которые не имели такой возможности [6, с. 163].

От качественного проведения мероприятий по подготовке осужденных к освобождению зависит эффективность всего процесса ресоциализации преступника, проводимого на предшествующих стадиях, а также успешность его социальной адаптации после освобождения. Объединяющим институтом в рассматриваемом аспекте должно выступать проживание осужденных за пределами ИУ. Видится более правильным рассматривать данный институт в качестве открытых условий отбывания лишения свободы. Причем они должны рассматриваться в качестве обязательных условий для всех осужденных, отбывающих наказание в различных видах режима ИУ [8, с. 68].

Заключительный этап отбывания лишения свободы в виде отрытых условий — это уже иная тема, а мы подведем итог по основному этапу отбывания этого вида наказания.

Таким образом, весь период отбывания лишения свободы можно разбить на

три этапа, среди которых выделяется основной этап, реализуемый на трех уровнях — низшем, среднем и высшем. Низший уровень распространяется на злостных нарушителей режима, которые отбывают наказание в камерных условиях, и на них распространяются строгие меры безопасности. Но для них сохраняется главное — состояние отбывания наказания в соответствии с приговором суда. Средний уровень имеет отношение к лицам, находящимся на обычных условиях отбывания наказания. Кроме ограничений, установленных законодательством

для этой категории лиц, устанавливаются иные правоограничения, усиливающие безопасность в ИУ. Высший уровень обеспечения отбывания наказания — это создание условий для ресоциализации положительно характеризующимся

осужденным. Они находятся на облегченных условиях отбывания наказания, которые должны быть основными в ИУ. Предлагается создать еще одни условия — льготные, которые бы существенно стимулировали исправляющуюся категорию осужденных.

Литература

1. Антонян, Ю. М. Преступность в местах лишения свободы и ее причины // Уголовное право. — 2002. — № 9.

2. Елеонский, В. А. Отношение осужденных к наказанию и вопросы повышения эффективности их исправления и перевоспитания в местах лишения свободы. — Рязань, 1976.

3. Курбатова, Г. В. Дисциплинарная ответственность осужденных к лишению свободы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Рязань, 2003.

4. Смирнов, С. Н. Принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения при исполнении наказания в виде лишения свободы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Рязань, 2003.

5. Тирский, В. В. Карательно-воспитательный процесс в исправительно-трудовых колониях особого режима. — Томск, 1973.

6. Цибульский, В. В. Социально-педагогическая деятельность социального работника с осужденными, пользующимися правом передвижения без конвоя за пределами исправительных учреждений : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003.

7. Южанин, В. Е. Разновидности режимов в исправительном учреждении // Проблемы организации режима в ИУ, выработка путей их решения вопросы обучения курсантов по специальности «Организация режима в УИС» : матер. Всеросс-й науч.-прак. конф., Новокузнецк (14-15 мая 2014 г.). — Новокузнецк, 2014.

8. Южанин, В. Е., Горбань, Д. В. Проблемы создания открытых условий отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях // Закон и право. — 2013. — № 9.

References

1. Antonjan, Ju. M. Prestupnost' v mestah lishenija svobody i ee prichiny [Crime in places of imprisonment and its causes] // Ugolovnoe pravo [Criminal law], 2002. no. 9.

2. Eleonskij, V. A. Otnoshenie osuzhdennyh k nakazaniju i voprosy povyshenija jeffek-tivnosti ih ispravlenija i perevospitanija v mestah lishenija svobody [The attitude of convicts to punishment and issues of improving the efficiency of their correction and reeducation in places of imprisonment]. Rjazan', 1976.

3. Kurbatova, G. V. Disciplinarnaja otvetstvennost' osuzhdennyh k lisheniju svobody. [Disciplinary responsibility of convicted persons to imprisonment] : abstract of the candidate of law thesis. Rjazan', 2003.

4. Smirnov, S. N. Princip racional'nogo primenenija mer prinuzhdenija, sredstv ispravlenija osuzhdennyh i stimulirovanija ih pravoposlushnogo povedenija pri ispolnenii nakazanija v vide lishenija svobody. [The principle of rational application of coercive measures, means of correction of convicts and stimulation of their law-abiding behavior in the execution of punishment in the form of imprisonment] : abstract of the candidate of law thesis. Rjazan', 2003.

5. Tirskij, V. V. Karatel'no-vospitatel'nyj process v ispravitel'no-trudovyh kolonijah osobo-go rezhima [Punitive and educational process in correctional labor colonies of special regime]. Tomsk, 1973.

6. Cibul'skij, V. V. Social'no-pedagogicheskaja dejatel'nost' social'nogo rabotnika s osu-zhdennymi, pol'zujushhimisja pravom peredvizhenija bez konvoja za predelami ispravi-tel'nyh uchrezhdenij. [Social and pedagogical activity of a social worker with convicts who enjoy the right of movement without escort outside correctional institutions] : the candidate of law thesis. Moscow, 2003.

7. Juzhanin, V. E. Raznovidnosti rezhimov v ispravitel'nom uchrezhdenii // Problemy or-ganizacii rezhima v IU, vyrabotka putej ih reshenija voprosy obuchenija kursantov po special'nosti "Organizacija rezhima v UIS" [Varieties of modes in a correctional institution // Problems of organization in correctional facilities to develop ways of addressing them the issues of training students on specialty "Organization of regime in prisons" : materisals of the All-Russian science and practical conference, Novokuznetsk, May 1415, 2014)]. Novokuznetsk, 2014.

8. Juzhanin, V. E., Gorban', D. V. Problemy sozdanija otkrytyh uslovij otbyvanija nakazanija v vide lishenija svobody v ispravitel'nyh uchrezhdenijah [Problems of creation of open conditions of serving punishment in the form of imprisonment in correctional institutions] // Zakon i pravo [Legislation and law], 2013, no. 9.

Сведения об авторе

Южанин Вячеслав Ефимович: Рязанский государственный университет им. С. А. Есенина (г. Рязань, Российская Федерация), профессор кафедры уголовно-исполнительного права, доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ. E-mail: yuzanin@mail.ru

Information about the author

Yuzhanin Vyacheslav Efimovich: Ryazan state University S.A. Yesenina (Ryazan, Russia), professor of the department of criminal executive law, doctor of law, professor, honored worker of the higher school of the Russian Federation. E-mail: yuzanin@mail.ru