Улитка и снег: трансформации перевода как инструмент критики текста и сравнительного анализа (на примере русского "Луцидариуса")

С. В. Иванов

УЛИТКА И СНЕГ: ТРАНСФОРМАЦИИ ПЕРЕВОДА КАК ИНСТРУМЕНТ КРИТИКИ ТЕКСТА И СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА

Рассматривается отрывок из русского «Луцидариуса», содержащий интерпретацию исходного текста, на основе которой создается самостоятельный сюжет. Подобные расхождения с предполагаемым оригиналом имеют особое значение как для исследования истории переводного текста, так и для сравнения с различными версиями источника. Для сопоставления привлекаются печатные варианты немецкого «Луцидариуса», а также другие славянские (чешский, хорватский и украинский) обработки. Исследуемый отрывок подтверждает гипотезу, согласно которой русский пра-перевод «Луцидариуса» был осуществлен с нижненемецкого издания Lübeck 1485.

Ключевые слова: «Луцидариус», переводная литература, текстология, переводы с немецкого в древнерусской литературе

«Луцидариус» представляет собой текст, написанный в форме диалога между учителем и учеником, в котором собраны и обобщены сведения, относящиеся к разным областям знания. Поскольку «Луцидариус» имел огромную популярность, а содержащаяся в нем информация столь разнообразна, принято называть его средневековой «народной энциклопедией» 1.

«Луцидариус» (Lucidarius) следует отличать от «Элуси-дария» (Elucidarium) Гонория Августодунского, созданного в конце XI - начале XII в. Несмотря на сходство названий, собственно «Луцидариус» основывается не столько на «Элусидарии», сколько на другом произведении того же автора «Imago mundi».

«Луцидариус» был составлен во второй половине XII в. на ср.-в.-нем. языке и приобрел широчайшее распространение в немецкоязычном ареале и прилегающих областях, находившихся в сфере немецкого культурного влияния. До наших дней до-

1 О русском «Луцидариусе» см. статью с библиографией, обобщившую результаты предшествующих исследований (Буланина 1989).

шло более 80 немецких рукописей текста и более шестидесяти печатных изданий только периода между 1479 и 1620 гг.2

Русский «Луцидариус» известен по многочисленным рукописям ХУ11-Х1Х вв., однако упоминание его в одном из посланий Максима Грека дает основания полагать, что он был известен уже в XVI в.

Основная проблема изучения русского «Луцидариуса» заключается в том, что, несмотря на такую разветвленную и богатую рукописную традицию , до сих пор полностью издано лишь два текста, один Н. С. Тихонравовым по списку ГИМ, Синодальное собрание № 7854, другой И. Я. Порфирьевым по списку РНБ, Соловецкое собрание № 350 (261) , третий фрагментарно издан А. С. Архангельским по списку РГБ, собр. Ундольского, № 5486. Не существует на сегодняшний день и выполненного на современном уровне текстологического исследования. Работа А. С. Архангельского (1899), несмотря на обобщенный материал, во многом устарела. Тем не менее, в общих чертах в ней намечены основные редакции «Луцидариуса»: 1) более краткая, представленная списком Тихонравова (далее -редакция А), 2) более обширная, представленная списком Пор-фирьева (далее - редакция В), и 3) редакция списка Ундольского (далее - редакция С). При этом редакцию В исследователь считает наиболее ранней, см. Архангельский 1899: 245-247.

То, что русский «Луцидариус» является переводом с немецкого, предполагалось уже первым издателем текста Н. С. Тихо-нравовым, который указал на ряд германизмов (Тихонравов 1859: 37-38). Это предположение было подтверждено работой Архангельского (1899). Недавно Э. Виммер ("^ттег 2005: 161162) соотнесла появление перевода с деятельностью новгородского кружка переводчиков при архиепископе Геннадии (конец

2 См. Steer 1985, DL1: 11-24, в деталях о рукописной традиции см. DL4.

3 В единственном на данный момент исследовании, предпринявшем попытку анализа рукописной традиции, А. С. Архангельский привлекает к рассмотрению 57 списков (Архангельский 1899: 1-10), однако этим количество списков далеко не исчерпывается.

4 Тихонравов 1859. Датируется XVII в. О рукописи см. Протасьева 1970: 160-161 (№ 772).

5 Порфирьев 1890: 417-471. Датируется XVII в. О рукописи см. Порфирьев 1881: 550-553.

6 Архангельский 1899: 48-68. Рукопись датируется 1700 г., см. Ундольский 1870: ст. 405.

XV в.). Г. Рааб (Raab 1958: 333) предположил наличие связи с нижненемецким любекским изданием 1485 г., однако, к сожа-

7

лению, весьма лаконично .

Главная практическая и методологическая трудность в сопоставлении немецких и русских текстов «Луцидариуса» заключается в богатстве рукописной и печатной традиции, с одной стороны, и ее недостаточной изученности, с другой. Сравнение с предполагаемым оригиналом отдельных списков перевода может привести лишь к самым предварительным выводам, поскольку, не зная истории текста, мы не в состоянии отделить особенности, присущие данному списку или данной редакции, от тех, которые следует восстанавливать для пра-перевода. При всей условности и степени приближенности, единственным надежным основанием для внешнего сравнения является текст пра-перевода, реконструируемый методом критического анализа на максимально возможном массиве списков.

Немногим меньшие сложности приходится учитывать и при анализе немецкого материала. Исследователи XIX века, а с тех пор, к сожалению, изучение текстологии русского «Луцидариу-са» почти не продвинулось, по необходимости пользовались для сопоставления единственным имевшимся в то время научным изданием Зимрока, в основу которого был положен текст инкунабулы Augsburg 1491 (Simrock 1867: 373-442). Вслед за этим появилось издание текста по списку конца XIII в. Берлин, Staatsbibliothek germ. oct. 26 (Heidlauf 1915). В 1936 году вышло издание «Нового Луцидариуса» - позднейшей переработки немецкого «Луцидариуса» Якобом Каммерландером (Straßburg 1535), см. Podleiszek 1936. В 1975 г. было выпущено факсимильное издание одной из первых инкунабул с текстом «Луцидариуса», отпечатанной Иоганном Бемлером (Augsburg, 1479), см. Melzer, Kreuder 1975. Наконец, теперь мы располагаем критическим изданием текста «Луцидариуса», учитывающем все известные рукописные списки (DL1). Значение этого события сложно переоценить, однако по понятным причинам за его рамками остались печатные тексты, которые обладают наибольшей важностью для сопоставления с русским переводом,

7 "Interessanterweise sind gerade diese beiden Werke [«Луцидариус» и «Повесть о Трое» - С. И.] auch unter den ältesten Lübecker Drucken zu finden: Historie van der Verstoringe der Stat Troye (gedruckt um 1478 von Lucas Brandis) und Lucidarius (gedruckt 1485 von Matthäus Brandis)". См. также Miller 1978: 401.

поскольку маловероятно, что он был осуществлен с какой-либо рукописи, и есть все основания полагать, что, подобно многим другим переводным памятникам, создание которых относится к концу XV-XVI вв., он был переведен с печатного издания8. В этом смысле первое издание Зимрока более надежно для сравнительного анализа, чем издание Штеера. С другой стороны, несмотря на огромное количество печатных изданий (39 с 1479 по 1536 гг., см. DL1: 19-21), положение облегчается тем, что многие из них на данный момент оцифрованы и находятся в открытом доступе.

Хотя, как уже отмечалось, из-за отсутствия критического издания русского «Луцидариуса» любые предположения, основанные на анализе отдельных списков, следует считать предварительными, накопленный материал (особенно со стороны немецкой традиции) позволяет применить инструменты, способные прояснить взаимоотношения между изданными текстами русского «Луцидариуса» и связь русского перевода с немецкими печатными изданиями.

Для иллюстрации мы сосредоточим внимание на одном пассаже, содержащемся в разделе, который повествует о чудесах Индии. В частности, здесь речь идет об удивительных зверях (раздел I.56 по изданию DL1). В основе этого раздела лежит текст «Imago mundi» (см. DL3: 141-145), из которого мы приведем соответствующий пассаж (здесь и далее мы даем обсуждаемый отрывок с непосредственным контекстом) по изданию Flint 1982: 55, раздел I.12:

In Gange quoque sunt anguille tricenorum pedum longe (...) Indicum quoque mare gignit testudines de quarum testis capacia hospicia sibi faciunt homines. India quoque magnetem lapidem gignit qui ferrum rapit, adamantem etiam qui non nisi hircino sanguine frangi potest.

'В Ганге также есть угри тридцати стоп в длину (...) Также Индийское море рождает черепах, из панцирей которых люди делают себе просторные дома. Также Индия рождает камень магнит, который притягивает железо, а также адамант, который ничто не может расколоть, кроме козлиной крови'.

8 В рамках проекта, посвященного немецкому «Луцидариусу», на данный момент выпущено три тома - БЬ1, БЬ3 и БЬ4. Том БЬ2, посвященный истории текста в печатных изданиях, до сих пор не вышел.

Этот текст приобрел в рукописной традиции немецкого «Луцидариуса» следующий вид (DL1: 28-29, раздел I.56):

Jn dem wasser, daz da durch daz lant rinnet, da sint innen ale, die sint drizic fùze lanc. (...) Bi dem selbin wasser sint snecken, die sint so michel, daz die lúte gùt herberge machint uz den muscheln. Von dem lande comet der stein, der daz isen uf hebet. Der stein heizet magnes. Vnde der stein adamas cumet ouch uon deme lande. 'В воде, которая течет через эту страну, есть угри, длиной в тридцать стоп. (...) У той же воды есть улитки, которые так велики, что люди делают из их раковин хорошие жилища. Из этой страны происходит камень, который поднимает железо. Этот камень зовется магнит. И камень адамант происходит также из этой страны'.

Отметим, что черепахи (testudines) оригинала здесь превратились уже в улиток (snecken) 9, и отсутствует указание на козлиную кровь как средство раздробить алмаз.

В печатных верхненемецких изданиях этот текст не претерпел существенных изменений; для сравнения было привлечено 11 таких изданий10, которые показали настолько небольшое количество разночтений, что можно привести текст любого

9 В издании DL1 snecke глоссируется как Schildkröte 'черепаха' со ссылкой на текст Imago mundi. Однако имеются многочисленные свидетельства того, что слово testudo понималось преимущественно как 'улитка' уже в XII в.; в том числе об этом говорят данные английских и французских глоссариев, см. подробно (Rigg 2008). И хотя оно могло сохранять первоначальное значение у некоторых авторов, по тексту Гонория невозможно определить, какое именно значение имеется в виду. Тем не менее, даже если в оригинале testudo имело значение 'черепаха', для автора немецкого перевода оно уже явно обозначало 'улитку', судя по параллелям из сходных по жанру текстов других традиций. Наглядное подтверждение обнаруживается, с другой стороны, и в иллюстрированных бестиариях и описаниях чудесных стран, таких как французское сочинение «Les merveilles du monde», также трактующее этот сюжет: здесь на иллюстрациях изображены совершенно определенно раковины улиток, а не панцири черепах, см. Beaugendre 1996.

10 Strassburg, Martin Schott, ca. 1481 (DL1 Nr. 5) fol. 20r; Augsburg 1479.03.02, Anton Sorg (DL1 Nr. 1), Bl. 8r; Augsburg 1481.06.27, Herman Kästlin (DL1 Nr. 4); Augsburg 1482.05.04, Anton Sorg (DL1 Nr. 6), Bl. 9v; Augsburg 1488.05.21, Hans Schobsser (DL1 Nr. 16); Augsburg 1491.11.09, Hans Schönsperger (DL1 Nr. 19), Bl. 6v-7r; Augsburg 1507, Hans Froschauer (DL1 Nr. 32); Augsburg 1519, Hans Froschauer (DL1, Nr. 38); Straßburg, ca. 1483, Martin Schott (DL1 Nr. 11); Straßburg, ca. 1536, Jacob Cammerlander (DL1 Nr. 39); Ulm 1496.03.29, Hans Zainer (DL1 Nr. 24).

издания. Здесь за основу взят текст инкунабулы Straßburg, Martin Schott, ca. 1481 (DL1 Nr. 5), fol. 20r:

in dem wasser daß durch das selbe land lauffet do seind ele innen11 die seind dreyssig schüch lang. bey dem selbigen12 land seind grosse schnecken daß die lewt groß herbergen auß den selbew13 schalen machend. auß dem selben land kommpt der stein Magnes14 der daß eysen auffhebt. vnd der stein Adamas

'в реке, которая течет через эту страну, есть угри длиной в тридцать стоп; у той же страны есть [настолько] большие улитки, что люди делают из их ракушек большие дома; из той же страны происходит камень магнит, который поднимает железо, и камень адамант'

Этому отрывку в русском «Луцидариусе» соответствуют следующие, по редакциям:

1) редакция А (Тихонравов 1859: 49):

В той же водЬ есть земля плавает, в нейже суть елени .л.ти ступеней длиною, и люди тамо велики, и снЬги велицы. Оттудуж идет камень магнить, иже желЬзо к себЬ привлачит, и камень алмаз.

2) редакция В (Порфирьев 1890: 434), цитируется по исправленному изданию (Архангельский 1899: 37 и 101):

Вь той же земли, близь кь мерзлому морю, снегь никогда не таеть и толь толсть, дебель и крЬпокь, еже ту сущие люди сотворяють изь нихъ себЬ великия храмины и живутъ в нихъ. Ись той земли вывозять камень магнить, которы желЬзо кь себЬ привлачить, отнележе и камень честны адаманть, или просто рещи адамась.15

3) редакция С (Архангельский 1899: 59):

В той же водЬ есть земля плаваеть, в нейже суть елени тридесятихь ступенем длиною, и люди тамо велики, а снЬги толь велицы, иже никогда не таеть, и таковь толсть и дебель и крЬпокь, иже ту сущии людие сотворяють из нихь себЬ

11 inn DL1 Nr. 1, DL1 Nr. 39.

12 selben DL1 Nr. 1, DL1 Nr. 4, DL1 Nr. 6, DL1 Nr. 16, DL1 Nr. 19, DL1 Nr. 32, DL1 Nr. 38, DL1 Nr. 39, DL1 Nr. 24.

13 selbigen DL1 Nr. 19, DL1 Nr. 24.

14 Mangnes DL1 Nr. 4, DL1 Nr. 6.

15 А.С. Архангельский приводит соответствующее место по изданию (Simrock 1867: 391): Da sind auch so grossen Schnecken, dass sich die Leute Häuser aus ihren Schalen machen.

храмины великия и живут в нихъ. Оттуду же идетъ камень магнить, иже и желЬзо къ себЬ привлачитъ, и камень алмазъ.

При интерпретации текста редакций русского перевода имеет смысл отвлечься от редакции С, так как она явным образом сочетает тексты редакций А и B, являясь, скорее всего, контаминированным вариантом. Как бы то ни было, в данном случае она ничего не добавляет к AB. Что касается вариантов А и В, то здесь обращают на себя внимание следующие соответствия:

1) В редакции А елени = ele innen, то есть 'угри там' (совр. нем. Aal), возможно, прочитано слитно как eleinnen, откуда, видимо, было транскрибировано в какой-то сходной форме, которая далее была воспринята по сходству звучания как соответствующая рус. елень, в результате чего в позднейшей рукописной традиции на месте угрей оказались олени. В редакции В эта фраза отсутствует.

2) В обеих редакциях наблюдается соответствие Schnecken 'улитки' = снтги, но если в редакции А фраза «и люди тамо велики, и снЪги велицы» допускает прямое возведение к немецкому тексту «(seind) grosse Schnecken (daß) die lewt groß (herbergen auß den selben schalen machend)», то в редакции В это неверное соответствие ложится в основу целого небольшого рассказа: «Въ той же земли, близъ къ мерзлому морю, снегъ никогда не таетъ и толь толстъ, дебелъ и крЪпокъ, еже ту сущие люди сотворяють изъ нихъ себЪ великия храмины и живутъ в нихъ». Этот отрывок естественным образом основывается на толковании слова Schnecke 'улитка' как снтгъ 'schnee', но представляет собой уже вольную вариацию на тему реалий, известных, скорее всего, русскому редактору, но не имеющих отношения к тексту оригинала.

В редакции А отсутствует информация о домах, которые делают себе люди из раковин. Эта информация могла быть опущена редактором или исчезнуть в ходе рукописной трансмиссии, но нельзя исключать и того, что она отсутствовала уже в пра-переводе. В таком случае ее наличие в редакции В может объясняться, например, тем, что редактор В правил пра-перевод, обращаясь к какому-то варианту текста оригинала. В любом случае, трансформация, которую претерпело это место в редакции В, не может восходить к пра-переводу и показывает, что редакция В удалена от пра-перевода в той же степени, если

не больше, что и редакция А. Поэтому считать ее более ранней, чем редакция А, представляется неоправданным.

Обращаясь к самой трансформации улитки в снег, следует отметить, что по формальным признакам она вовсе не очевидна. Во всех верхненемецких печатных изданиях мы видим единообразное написание Schnecken, которое переводчик вряд ли мог прочитать иначе как 'шнекен', и даже если допустить, что он пользовался каким-то неизвестным нам оригиналом, где фигурировала форма snecken, трудно объяснить передачу ck как г. При этом, конечно же, переводчику было прекрасно известно слово schnee 'снег', которое появляется в том же тексте и переводится соответствующим образом, ср.:

Augsburg 1479.03.02 (DL1 Nr. 1):

wir sehen wol daz der schnee auff den hohen bergen lang ligt; Редакция А (Тихонравов 1859: 53):

Зримъ внятно, еже снъгъ (...) на горах высоких долго лежит.

Эту странность может прояснить чтение списка РНБ, Соловецкое собр. 1046, по изданию (Архангельский 1899: 102):

Въ той же водЬ и земля плаваетъ, въ ней же суть елень, иже тридесятъ степеней ножныхъ длиною. Въ той же земли снЬзи велицы изниггень, еже люди велицы. И ис тое земли идетъ камень магнить, привлачаетъ къ себЬ желЬзо, и камень алмазъ, адамасъ.

Это место соотносится с редакцией А, однако имеет по сравнению с ней следующие особенности: форма елень единственного числа, хотя сочетается с мн. ч. суть; нем. Schnecke здесь соответствует фраза «снЪзи велицы изниггень»;16 нем. adamas передается дублирующими вариантами алмазъ, адамасъ. Естественно предположить, что снтзи и изниггень также являются дублирующими вариантами, но они явно не могут быть выведены из верхненемецких изданий.

Они находят объяснение в нижненемецком издании Lübeck 1485, Mathäus Brandis (DL1 Nr. 13) на которое указал Рааб (Raab 1958: 333), но текстологическое сопоставление с ним русского перевода до сих пор не проводилось. Данный отрывок в этом издании выглядит так (Bl. 10r):17

16 На это соответствие обратил внимание А.С. Архангельский, поставив в скобках Schnecken?

17 Для транскрипции и сличения привлекались два экземпляра РНБ 9.2.2.51 и 9.4.2.40.

In deme watere dat dor dat sulue lant vlud dar sint ylen inne de sint xxx vote lang. In deme suluen lande sint so grote sniggen dat de lude grote woningen uth den suluen schalen maken. vnde uth deme suluen lande kumpt de stein magnes de dat yser to sik thud: vnde ok de stein adamas.

Нижненемецкий текст в содержательном плане практически идентичен верхненемецкому, однако обращают на себя внимание специфически нижненемецкие языковые формы, которым полностью соответствуют формы перевода:

1) Мн.ч. ylen (ср. в.-нем. ele) = елень (Сол. 1C46). Эта форма позволяет без лишних звеньев объяснить форму елень, не прибегая к трансформации ele innen ^ eleinnen ^ елень, предложенной выше. Помимо этого, несогласование с глагольной формой в списке Сол. 1C46 указывает на то, что в пра-переводе это была транскрипция, не соотносящаяся с рус. елень 'олень', вероятно, читавшаяся с ударением на первом слоге éлень (или éленъ, иленъ). В ходе дальнейшей трансмиссии она слилась с формой елень, о чем говорит мн. ч. елени в редакции А.

2) Неправдоподобность ситуации, в которой по смыслу оригинала олени должны были бы оказаться водоплавающими, разрешается благодаря другой особенности перевода: фраза «в той же водЪ есть земля плавает, в нейже суть елени» предполагает, что олени водятся в земле, которая плавает в воде. Это искаженная передача фразы оригинала in deme watere dat dor dat sulue lant vlud dar sint ylen inne. Стоит подчеркнуть, что основой для перевода «есть земля плавает» мог послужить только нижненемецкий оригинал (dat dor) dat sulue lant vlud. Верхненемецкая версия (daß durch) das selbe land lauffet вряд ли могла привести к подобной передаче.

3) Нижненемецкая форма sniggen, в отличие от верхненем. Schnecken, является естественным исходным пунктом для перетолкования снтги. Более того, ее транскрипция изниггень практически буквально воспроизводится в списке Сол. 1C46. Вероятно, для пра-перевода следует восстанавливать дублирующий перевод снтзи и зниггень. Из этих двух вариантов второй как непонятный был впоследствии опущен переписчиками, а первый лег в основу новой расширенной интерпретации редакции В.

В связи с данным отрывком имеет смысл рассмотреть другие славянские версии «Луцидариуса», предоставляющие дополнительный материал для сравнения. Кроме того, рассматриваемый отрывок может прояснить отношения как между этими вер-

сиями, так и между русским и другими славянскими переводами «Луцидариуса».

Первым, по всей видимости, появился чешский перевод, который известен как в рукописных памятниках (правда, в единственном списке), так и в печатных изданиях. Текст по списку рукописи из библиотеки князей Фюрстенбергских (позднее в библиотеке Кршивоклата) середины XV в., а также текст первого издания 1498 г. (Plzeñ, Mikula Bakalár) был издан Ч. Зибртом (Zíbrt 1903)18. Пассаж об улитке выглядит в этих текстах следующим образом:

Рукопись (Zíbrt 1903: 52):

Ztezemye przichody geden kamen, ten przitrhuge ksobie zelezo. Take gsu wte zemy hlemyzdiowe, ty gsu tak weliczi, ze zgich sskorzepyn czinye sobie lide domy.

Издание 1498 (Zíbrt 1903: 53):

Zte zemie przichodi geden kamen, ten slowe Adamas, ten zelezo k sobie przitahuge. Take wte zemi su welicy hrmiezdy, tak ze z gegich sskorzipek lidee sobie domy dielagi.

В чешских текстах по сравнению с немецкими печатными изданиями переставлен порядок фраз, отсутствует информация об угрях, вместо двух камней (магнита и адаманта) упоминается лишь один (который в инкунабуле называется адамантом, хотя приписаны ему свойства магнита). По сравнению с русским переводом здесь нет отклонений в передаче пассажа про улитку. Нем. Schnecken здесь соответствуют hlemyzdiowe / hrmiezdy (совр. чеш. hlemyzd' 'улитка').

Чешский перевод характеризуется рядом дополнений, но также и обширными сокращениями оригинального материала (см. Архангельский 1897, Zíbrt 1903, Uhrová 1966). Его отношение к различным редакциям немецкого «Луцидариуса» не вполне исследовано. Если справедливо суждение, согласно которому языковые особенности фюрстенбергского списка позволяют датировать перевод временем до XV в. (Hujer 1903), и учитывать очевидное сходство печатной версии 1498 г. с рукописным текстом, перевод должен основываться на какой-либо из редакций рукописного немецкого «Луцидариуса». То, что

18 Мнение А. С. Архангельского (1897: 49) о том, что это издание утеряно, неверно, см. Zibrt 1903: 21. Интересно, что в авторитетном немецком Verfasserlexikon утверждается, будто издания чешского перевода не существует, см. Steer 1985.

русский и чешский переводы совершенно независимы друг от друга, было показано А. С. Архангельским (1899: 248-251).

К чешскому переводу, как показывает, в частности, наличие богемизмов (Milcetic 1897: 562), восходит хорватская обработка, дошедшая в нескольких глаголических списках. Текст одного из них по списку XVI в. был издан Мильчетичем (Milcetic 1902), недавно вышло издание старейшего списка 1468 г. (Kapetanovic 2010). В любом случае, в этих списках отсутствует перевод рассматриваемого отрывка, несмотря на то, что в целом часть, повествующая о чудесах Индии, представлена хорошо.

Наконец, имеется также украинская версия «Луцидариуса». На данный момент издано несколько ее списков (Архангельский 1899: 69-72, Карский 1962, Франко 1906: 25-42), старейшие из которых относятся к XVII в. Интересующий нас пассаж выглядит в них следующим образом:

Список Вильнюсской публичной библиотеки, № 107 (98), издание Архангельский 1899: 70:

В той же земли камень магнесъ есть, тамъ и вода называемая Гагнесъ, тамъ то и адамантъ камень, котораго твердость кровию козлею роздЬляютъ. Тамъ черепахи на сто локоть вширки и вдовжъ, люде домы собЬ зъ ихъ будують скорупъ.

Рукопись РНБ Q.I.391, лл. 70-89, издание Карский 1962: 534:

с той землЬ приходит един камен магнесъ, тотъ къ себЬ желЬзо тягнетъ, в той землЬ есть вода гагнусъ в той водЬ естъ черепахи, такъ великие ижъ на сто локотъ вшир и вдовжъ, а з нихъ скаралупъ тии люде доми собЬ ставлять, тамъ камен адаматъ, а есть такъ тверди же его нЬчим не роздЬлитъ. тико кровию козловою

Список, изданный Франко 1906: 32:

С тоеи земли приходитъ один камень магнесъ, тож тыгнет к собЬ желЬзо. тамже естъ и вода на имя Гагнесъ, в той водЬ суть черепахи такъ великие, на сто локотъ в ширъ и вдовжъ, а тые люде в шкорупахъ ихъ домы будуютъ. и тамъ ест камень адамант, а такъ твердъ, ижъ его не розбиетъ ничимъ, толко козлию кровию.

Считается, что украинская обработка «Луцидариуса» восходит к чешскому переводу, чему приводятся убедительные доказательства (ср. Архангельский 1899: 72; Карский 1962: 519-522; Буланина 1989). Впрочем, отмечаются и отклонения от старейших чешских текстов. По мнению Карского, эти искажения и отступления могут объясняться тем, что «малорусский перевод

мог быть сделан с такого чешского оригинала, который, хотя и был очень близок к тексту рукописи XV в., однако не совсем совпадал с ним» (Карский 1962: 522), или же тем, «что и сам переводчик мог несколько отступать от чешского оригинала, распространяя, например, некоторые места на основании Св. писания и известных ему апокрифов, а, быть может, и текстов русского Луцидария» (Карский 1962: 521).

Примером такого отступления от предполагаемого оригинала служит и рассматриваемый отрывок. Прежде всего, следует обратить внимание на единообразие текста во всех трех приведенных малорусских списках. Несмотря на перестановки отдельных фраз, нет никаких сомнений в том, что все три списка передают отрывок, восходящий к общему протографу.

Тем интереснее тот факт, что в данном случае украинский текст кардинально расходится с чешским - но не только с чешским, а и со всеми прочими представителями традиции немецкого «Луцидариуса». Характерными особенностями украинской версии является отсутствие пассажа про угрей (еленей в русском «Луцидариусе»); впрочем, та же особенность наблюдается и в чешском переводе. Однако от чешского текста украинский отличают замена улиток на черепах и дополнение про козлиную кровь, способную расколоть алмаз. Эти детали не обнаруживаются также ни в одном из рассмотренных нами немецких печатных изданий, ни в русском, ни в хорватском «Луцидариусах», однако парадоксальным образом находят полное соответствие в оригинальном тексте «Imago mundi», обработка которого дала начало всей обсуждаемой традиции. Напомним, что в тексте Гонория, вероятнее всего, речь идет как раз о черепахах (testudines), которые уже на стадии создания немецкого «Луцидариуса» превратились в улиток (schnecken), и там же содержится упоминание о чудесных свойствах козлиной крови (adamantem etiam qui non nisi hircino sanguine frangi potest). Остается предположить, что автор украинского пра-перевода (или же редактор той редакции, к которой принадлежат все три указанных списка) наряду с чешским переводом «Луцидариуса» пользовался каким-то источником, сохранившим особенности оригинального латинского текста.

Таким образом, подводя итоги:

1) Русский перевод был осуществлен, скорее всего, с нижненемецкого любекского издания 1485 г., как предполагал Генрих Рааб.

2) Как показывает сравнение приведенных отрывков, из главных редакций русского перевода, выделяемых на данный момент - А и В - ни одна не передает в полной мере текста предполагаемого оригинала; в связи с этим до полного текстуального сличения максимального количества списков обеих редакций с любекским изданием преждевременно делать выводы о их взаимном соотношении и относительной близости к пра-переводу.

3) Русская и чешская версия являются независимыми переводами с разных немецких источников, однако украинская обработка, восходящая к чешскому переводу, пользуется какими-то дополнительными источниками,

4) Основой для дальнейшего перетолкования в русском переводе (и развития в редакции В в отдельный сюжет) послужила транскрипция нижненем. sniggen, понятого на определенном этапе рукописной трансмиссии как снтгъ. В связи с этим следует обратить особое внимание на список Соловецкое собр. 1046, отражающий транскрипцию в виде, вероятно, наиболее близком к пра-переводу.

Литература

Архангельский 1897 - Архангельский А. С. К истории немецкого и

чешского Луцидариусов. Казань, 1897. Архангельский 1899 - Архангельский А. С. К истории древне-русского Луцидариуса. Сличение славяно-русских и древне-немецких текстов. Казань, 1899.

Буланина 1989 - Буланина Т. В. Луцидариус / Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина Х1У-ХУ1 в.). Ч. 2. Л., 1989. С. 72-76. Карский 1962 - Карский Е. Ф. Малорусский Луцидарий по рукописи XVII в. / Карский Е. Ф. Труды по белорусскому и другим славянским языкам. М., 1962. С. 518-557. Порфирьев 1881 - [Порфирьев И. Я.] Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской духовной академии. Часть I. Казань, 1881. Порфирьев 1890 - Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях, по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб, 1890 (Сборник ОРЯС, ЬП, № 4). Протасьева 1970 - Протасьева Т. Н. Описание рукописей Синодального собрания (не вошедших в описание А. В. Горского и К. И. Нево-струева). Часть I, № 577-819. М., 1970. Тихонравов 1859 - Тихонравов Н. С. Луцидариус / Летописи русской литературы и древности, издаваемые Николаем Тихонравовым. Т. 1. М., 1859. С. 33-68.

Ундольский 1870 - Ундольский В. М. Славяно-русские рукописи В. М. Ундольского, описанные самим составителем и бывшим владельцем собрания, с № 1-го до 579-й, с приложением очерка собрания рукописей В. М. Ундольского в полном составе. М., 1870.

Франко 1906 - Франко И. Апокр1ф1 i легенди з украшських рукопиав. Т. 4. Апо^фи есхатольопчш. Львов, 1906 (Памятки украшсько-русько'1 мови i лггератури, 4).

Beaugendre 1996 - Beaugendre A.-C. Les merveilles du monde ou les secrets de l'histoire naturelle. Paris, 1996.

DL1 - Gottschall D. und Georg Steer G. Der deutsche 'Lucidarius'. Bd. 1: Kritischer Text nach den Handschriften. Tübingen, 1994. (Texte und Textgeschichte 35).

DL3 - Hamm M. Der deutsche 'Lucidarius'. Bd. 1: Kommentar. Tübingen, 2002 (Texte und Textgeschichte 37).

DL4 - Ulmschneider H., Der deutsche 'Lucidarius'. Bd. 4: Die mittelalterliche Überlieferungsgeschichte. Berlin; New York, 2011 (Texte und Textgeschichte 38).

Flint 1982 - Flint V. I. J. Honorius Augustodunensis Imago mundi // Archives d'histoire doctrinale et littéraire du Moyen Âge 49, 1982. P. 48-151.

Heidlauf 1915 - Heidlauf F. Lucidarius. Aus der Berliner Handschrift. Berlin, 1915 (Deutsche Texte des Mittelalters 28).

Hujer 1903 - Hujer O. Starocesky Lucidar // Listy filologicke, 1903. S. 309-312.

Kapetanovic 2010 - Kapetanovic A. Lucidarij iz Petrisova zbornika // Grada za povijest knjizevnosti hrvatske 37, 2010. S. 3-33.

Melzer, Kreuder 1975 - Apollonius von Tyrus. Griseldis. Lucidarius. Hildesheim, New York, 1975 (Dt. Volksbücher in Faksimiledrucken A 2).

Milcetic 1897 - Milcetic I. Ueber den kroatischen und böhmischen Lucidarius // Archiv für slavische Philologie, 19, 1897. S. 556-563.

Milcetic 1902 - Milcetic I. Prilozi za literaturu hrvatskih glagolskih spomenika, III: Hrvatski lucidar // Starine 30, 1902. Str. 257-334.

Miller 1978 - МИЬг D. В. The Lübeckers Bartholomäus Ghotan and Nicolaus Bülow in Novgorod and Moscow and the Problem of Early Western Influences on Russian Culture // Viator, 9, 1978. P. 396-412.

Podleiszek 1936 - Volksbücher von Weltweite und Abenteuerlust, bearb. v. F. Podleiszek. Leipzig, 1936 (DLE, Reihe Volks- und Schwankbücher, 2). S. 99-149.

Raab 1958 - Raab H. Zu einigen niederdeutschen Quellen des altrussischen Schrifttums // Zeitschrift für Slawistik, 3, 1958. S. 323-335.

Rigg 2008 - Rigg A. G. The tortoise and the snail: A lexical shellgame // Medium Aevum 77, 2008. P. 191-201.

Simrock 1867 - Die deutschen Volksbücher, gesammelt und in ihrer ursprünglichen Echtheit wiederhergestellt von Karl Simrock. Bd. 13. Frankfurt-am-Main, 1867.

Steer 1985 - Steer G. Lucidarius / Verfasserlexikon. Die deutsche Literatur des Mittelalters. Bd. 5, 1985. Sp. 939-947.

Uhrova 1966 - Uhrova E. Bemerkungen zum deutschen und alttschechischen Lucidarius // Sbornik praci Filozofické Fakulty Brnenské Univerzity 13, 1966. S. 57-68.

Wimmer 2005 - Wimmer E. Novgorod - ein Tor zum Westen? Die Übersetzungstätigkeit am Hofe des Novgoroder Erzbischofs Gennadij in ihrem historischen Kontext (um 1500). Hamburg, 2005 (Hamburger Beiträge zur Geschichte des östlichen Europa 13). Zibrt 1903 - Zibrt C. Starocesky Lucidar. Text rukopisu Fürstenberskeho a prvotisku z roku 1498. Praha, 1903 (Sbirka pramenüv ku poznani literarniho zivota v Cechach, na Morave a v Slezsku, Skupina 1, Pamatky reci a literatury ceske, Rada II, 5).

S. V. Ivanov. The snail and the snow: transformations in translation as an instrument of textual criticism and comparative analysis

The paper examines a fragment of the Russian Lucidarius which contains a curious interpretation of the source text. Such cases are of high importance because they shed some light on the history of this translation and provide interesting material for comparison. The Russian fragment is compared to the printed versions of the German Lucidarius as well as to other Slavic (Czech, Croatian, Ukrainian) versions. The fragment in question corroborates the hypothesis that the Russian translation was based on the early Low German print Lübeck 1485, tracing the transformation schnecken 'snails' ^ сюъги 'snows' back to the Low German form sniggen faithfully reproduced in one of the copies as изниггень.

Keywords: Lucidarius, Russian translations from German.