Парадигматическое варьирование моделей характеризующих предложений тувинского языка

национно-пространственную семантику хьалхарча муг1арера мукъа оаз / гласный переднего ряда - т1ехьарча муг1арера мукъа оаз / гласный заднего ряда; 3) антонимы, выражающие противопоставление с использованием словообразовательных средств языка (суффикса -за: кертера маьже /главный член -кертерза маьже / второстепенный член).

В лингвистической терминологии ингушского языка можно выделить три группы антонимов: 1) контрарные антонимы, между которой есть средний, промежуточный член: юхера (лаг1а) / начальная (степень) - дистара (лаг1а) / сравнительная (степень) - лакхера (лаг1а) / превосходная (степень; 2) комплементарные (екъалу лард / членимая основа - екъа ца лу лард / нечленимая основа); 3) антонимы, выражающие логически противоположные понятия: цхьоален таьрахь / единственное число - дукхален таьрахь / множественное число.

Библиографический список

В данной статье будут рассмотрены способы выражения времени в двух группах характеризующих предложений: 1) со значением включения предмета в класс, род; 2) со значением качественной характеристики предмета.

Структурно-семантические модели простого предложения описываются на материале тувинского [1], алтайского [2; 3], шор-

Ингушская лингвистическая терминосистема, как и лексическая система языка, в целом является открытой для появления новых терминологических единиц, в связи с этим предполагается обязательная и постоянная работа по ее упорядочению. Специальный системный подход к терминологии актуализирует выделение и описание всех терминологических единиц, образующих единую систему, и отношений, соединяющих эти единицы. Одним из способов упорядочения лингвистической терминологии ингушского языка является составление терминологических словарей, принципы построения которых разрабатываются в терми-нографии. Наличие у каждого термина строго специализированного значения и фиксированного места, разветвленная система понятий, отражение всех терминов в словарях, являющееся следствием терминологической работы над терминологией -все эти признаки характеризуют системность терминологии.

•.14

ского [4; 5], карачаево-балкарского [6; 7; 8; 9] и других тюркских языков.

Настоящая работа пользуется положениями и терминологией Новосибирской синтаксической школы, основанной М.И. Черемисиной. По мнению М.И. Черемисиной, основной синтаксической единицей является элементарное простое предло-

1. Щедровицкий, Г.П. Избранные труды. - М., 1995.

2. Лотте, Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. - М., 1961.

3. Лейчик, В.М. О языковом субстрате термина // ВЯ. - 1986. - № 5.

4. Гвишиани, Н.Б. Язык научного общения (вопросы методологии). - М., 1986.

5. Циткина, Ф.А. Терминология и перевод (К основам сопоставительного переводоведения). - Львов, 1988.

6. Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов. - М., 2007.

7. Ожегов, И.А. Словарь русского языка. - М., 2008.

Bibliographie

1. Thedrovickiyj, G.P. Izbrannihe trudih. - M., 1995.

2. Lotte, D.S. Osnovih postroeniya nauchno-tekhnicheskoyj terminologii. - M., 1961.

3. Leyjchik, V.M. O yazihkovom substrate termina // VYa. - 1986. - № 5.

4. Gvishiani, N.B. Yazihk nauchnogo obtheniya (voprosih metodologii). - M., 1986.

5. Citkina, F.A. Terminologiya i perevod (K osnovam sopostaviteljnogo perevodovedeniya). - Ljvov, 1988.

6. Akhmanova, O.S. Slovarj lingvisticheskikh terminov. - M., 2007.

7. Ozhegov, I.A. Slovarj russkogo yazihka. - M., 2008.

Статья поступила в редакцию 30.11

УДК 81'367

SereedarN.Ch. PARADIGMATIC VARIATION OF CHARACTERIZING SENTENCE MODELS IN THE TUVA LANGUAGE. The paper deals with the analysis of the grammar meaning of elementary simple characterizing sentences in the Tuva language. The role of the link is shown for the past and future tenses. The features of auxiliary verbs are found. The author pays attention to the expressions of tense meanings and attendant modal or other shades in specific types of sentences. The ways of tense expression are described. The author shows that the functional and semantic specialty of the link lies in restricted types of models. The paper clarifies the distinguishing features of the determinants and accompanying links that have the meaning of recent and remote past. They oppose each other with tense meanings and semantic shades. The author also studies the features of tense meanings in specific types of sentences. This problem is not explored enough and needs further investigations.

Key words: elementary simple sentences, model, paradigm, characterizing sentences, predicates, tense, past tense, present tense, future tense, link.

Н.Ч. Серээдар, канд. филол. наук, вед. н.с. Тувинского института гуманитарных исследований, зав. сектором языка, г. Кызыл, E-mail: sereedar.62@mail.ru

ПАРАДИГМАТИЧЕСКОЕ ВАРЬИРОВАНИЕ МОДЕЛЕЙ ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ ТУВИНСКОГО ЯЗЫКА

В статье анализируется грамматическое значение элементарных простых характеризующих предложений в тувинском языке. Показана роль связки в прошедшем и будущем временах. Выявлены отличительные черты вспомогательных глаголов. Рассмотрены особенности выражения временных значений и сопровождающих их модальных и иных оттенков в конкретных типах предложений. Охарактеризованы способы выражения времен. Отмечено автором, что функционально-семантическая специфика связки заключается в ограниченном типе конструкций. В статье выяснены особенности детерминантов, сопровождающих связок, обозначающих недалекое и далекое прошлое. Они противопоставлены друг другу оттенками временных значений. Рассмотрены особенности выражения значения времени в конкретных типах предложений. Данная проблема мало изучена и требует дальнейших исследований.

Ключевые слова: элементарные простые предложения, модель, парадигма, характеризующие предложения, предикаты, время, прошедшее время, настоящее время, будущее время, связка.

жение (далее — ЭПП). ЭПП как языковые сущности недоступны прямому наблюдению, поэтому их записывают в виде моделей, в которых отражается понимание исследователем структурно-семантического устройства этих языковых объектов. Модель ЭПП фиксирует необходимые компоненты синтаксической единицы, которые представляются с помощью традиционных «символов классов слов» [10, с. 58]. Подобный подход к описанию структурно-семантического устройства предложений позволяет за пестрым, поистине бесконечным множеством фраз увидеть небольшое число минимальных «образцов», к которым это разнообразие можно и нужно свести, чтобы понять их истинную природу [11, с. 47]. План выражения ЭПП можно представить в виде структурной схемы; планом же содержания ЭПП является пропозиция — абстракция, которая соответствует смыслу предложения как знака языка [12, с. 47].

Под формальной структурой модели элементарного простого предложения со значением характеризации понимается грамматические отношения между субъектом и предикатом. Содержательной структурой предложения мы называем смысловые отношения между субъектом и предикатом. В описываемой группе конструкций субъект выражается существительным в именительном (по другой терминологии — в неопределенном) падеже

- а предикат может выражаться именами прилагательными

- А (сор), именами существительными в именительном падеже

- ^от а также в сочетании имени существительного с именем прилагательным - А ^от

В предложениях со значением качественных характеристик объектов в качестве предиката выступают имена прилагательные, которые обозначают признак предмета или лица: Арга-арыг квк чайт (С.СYPYЧ-оол, АА, 21) - Лес ослепительно зеленый; Хойлаар-оол арай ШYшпец кижи (К.Кудажы, У, 1 т, 207) -Хойлаар-оол немножко медлительный человек.

В предложениях со значением классификации имена существительные, выступающие в качестве предиката, обозначают лицо по какому-то признаку (профессии, состоянию, родственным отношениям и т.п.) или приписывают признак другому объекту как род, вид: Угбам - башкы - Моя сестра - учительница; Yш-Белдир - аржаан - Уш-Белдир - источник.

Мы будем рассматривать парадигматические варианты моделей {NNom NNom (сор)^ {NNom А (сор)} ^ {NNom ANNom (сор)} Первую струк

турную схему - ^^ (сор)} 'условно' называем моделью со значением 'включение в класс' - это общая, инвариантная семантика, вторую - моделью со значением качественной характеризации, третью - А^^ (сор)} - структурным вариантом модели А }. В данных моделях связка представлена одним из четырех глаголов: тур= 'стоять', 'быть', чор= 'лежать', 'быть', бол= 'быть'. Для выражения прошедшего времени - форма причастия прошедшего времени: тур=ган, бол=ган, чора=ан, отрицательная форма глагола - тур=ба=ан, чор=ба=ан, бол=ба=ан. Форма недавнопрошедшего времени глагола - тур=ду, чор=ду, форма причастия будущего времени - бол=ур.

Каждая связка характеризуется собственной функционально-семантической спецификой: сфера употребления каждой из них ограничена типом конструкций. Особым средством выражения временных значений в тувинском и в других тюркских языках в некоторых типах предложений является использование частицы (энклитики) -дыр, восходящей к глаголу тур=, которая присоединяется к предикату, выраженному именем существительным: Мен демги Калзан-оол ашактьщ оглу-дур мен (Э.Донгак, ЭХ, 12) - Я - сын того старика Калзан-оола.

Рассмотрим особенности выражения значения времени в конкретных типах предложений. Значение настоящего времени данных предложений выражается нулевой связкой: Оолак кежээ - Оолак работящий; Авам - башкы - Мама - учительница. А также в предложениях со значением 'включение в класс' используется особое средство выражения настоящего времени: частица-связка -дыр, которая присоединяется к именному предикату, являясь при этом его частью, а не отдельным словом.

Авторы коллективной монографии «Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков» называют -дыр аффиксом сказуемости: "Применительно к третьему лицу именного сказуемого в большинстве тюркских языков употребляется аффикс сказуемости -дырИ-ды, который этимологически восходит к глаголу турмак «стоять» [13, с. 78]. В «Грамматике тувинского языка» -дыр оценивается как частица-связка с семантикой 'есть': «Эта связка образовалась от вспомогательного глагола тур= и подчинилась гармонии гласных» [14, с. 363]. Эта частица-связка выражает обычно настоящее конкретное время, совпадаю-426

щее с моментом речи: Мен болза чицгине ядыы арат-тыр мен (Сарыг-оол, АТ, 365) - Я есть исконный бедный арат; Бо чараш ацчыгаш дииц-дир (К. Аракчаа, 45) - Вот этот красивый зверек - белка; Бо Матвей Чоодуевич Шокар-Шар-дыр (М. Тирчин, К, 88) - Это есть Матвей Чоодуевич Шокар-Шар; Айлац-сааскан-нар - тайга кужу-дур - Сойки есть таежные птицы.

Значение прошедшего времени передается связками тур= и чор= в формах на =ган: и =ды во всех характеризующих предложениях: Ирбиштейниц адазы мээц школачы эжим чора=ан (К-Л, АБК, 192) - (Когда-то) Отец Ирбиштея был моим школьным другом; Ол Yеде кижилер чвпшYл, идепкейлиг тур=ган (Кудажы, ТК, 46) - В то время люди были послушными и активными.

Связки тур= и чор= передают определенные оттенки временных значений: например, связка чор= - временное значение отдаленного прошедшего, тур= - нейтральное временное значение, употребляется для обозначения и далекого, и недавнего прошлого. Эти связки не всегда взаимозаменяемы. Связка тур= имеет гораздо более свободное употребление, чем связка чор=. Связка чор= всегда указывает на давнопрошедшее время.

Связка тур= в большинстве случаев употребляется без специальных уточнителей, но нередко ее сопровождают детерминанты, уточняющие недавнее или далекое прошлое: Чоокта чаа ол башкы тур=ган - Недавно он был учителем; Шаанда ол башкы тур=ган - В старину (давным-давно) он был учителем; Бригадир кайгал, эрес-даа тур=ган (М. Тирчин, К, 56) - Бригадир был и удалым, и бойким. Со связкой тур= нам встретились следующие лексические уточнители: чоокка чедир 'до недавнего времени', дYYH 'вчера', дYъшке чедир 'до обеда', мооц мурнунда 'раньше', эрткен чылын 'в прошлом году', бурунгу XYH 'в позапрошлом году': Оюнмаа дYYн чаа-ла каткы-хвглYг, сагыш-човаар ЧYве чок, амыр-швлээн тур=ган болгай (С.Пюр-бю, ДО, 56) - Оюнмаа только вчера была свободная, радостная, беззаботная.

Связку чор= сопровождают детерминанты, всегда указывающие на далекое прошлое: Шаанда ол башкы чора=ан - В старину он был учителем; *Чоокта чаа ол башкы чораан - так не говорят. Замена тур= на чор= при детерминантах чоокка чедир 'до недавнего времени', дYYH 'вчера' и т.д. невозможна: Чоокка чедир Мацгыр чейзец биле Опай чалацныц аразында харылзаа-зы кылын-на тур=ган ам (Кудажы, 122) - До недавнего времени отношения чейзена Мангыра и Опая были очень хорошими; Ол Yеде кижилер чвпшYл, идепкейлиг тур=ган (Кудажы, ТК, 46) -В то время люди были послушными и активными.

Есть случаи, в которых связку тур= «сопровождаю» нейтральные локализаторы, не указывающие на отдаленность во времени: ынчаарда 'тогда', баштайгы XYHнерде 'в первые дни', моон мурнунда 'раньше', ол Yеде 'в то время', ол KYЗYH 'в той осенью': Хуралды даргалап олурган Дайбан Чамыян ынчан дыка-ла аныяк тур=ган (Мендуме, ОШ, 93) - Дайбан Чамыян, который вел собрание, тогда был очень молодым. Во всех этих предложениях речь идет о сравнительно недавнем, с точки зрения говорящего, прошлом. Иногда связку тур= сопровождают темпоральные детерминанты, обозначающие далекое прошлое: шаанда 'в старину', шаг-шаанда 'в старину, давным-давно', дай-ын Yезинде 'во время войны', эрги шагда 'в старину', эргиде. 'в старину', 1930 чылда 'в 1930' году, 30 чылдарнын твнчYЗYнге чедир 'до конца 30-х годов': Шаанда Галя башкы тур=ган - Раньше Галя была учительницей. Если речь идет о событиях, выраженных абстрактными именами существительными, употребляется только связка тур=: Ылацгыя политика айтырыы кончуг на-рын тур=ган (Кудажы, У, м, 176) - Особенно вопрос политики был очень сложным; Суурда-даа, бригадаларда-даа, хойжулар аалдарында-даа сырыцгы-думаа тайбыц тур=ган (К. Чамыян, ЧХ, 36) - В селе, и в чабанских стоянках, и в бригадах гриппа не было.

В сказуемых N чора=ан, 'А чора=ан', 'АN чора=ан', всегда заключено значение отдаленности во времени/ Ирбиштейниц адазы мээц школачы эжим чора=ан (К-Л, АБК, 192) - (Когда-то) -Отец Ирбиштея был моим школьным другом. Есть случаи, в которых значение отдаленности во времени поддерживается лексическими средствами: шаанда 'давным-давно, в старину', биеэде 'в старину', ол шагда 'в старину', 1922 чыл Yезинде. 'во время 1922': Мен шаанда башкы чора=ан мен (С. Пюрбю, ДО, 69) - Я давным-дано был учителем; 1922 чыл Yезинде аныяк чора=ан-дыр мен (Мендуме, ОШ, 122) - В 1922 году, я, оказывается, был очень молодым; Тыва кижи шаг-шаандан чацгыс аттыг чора=ан (К. Чамыяц, КЧ, 11) - Тувинец с давних времен имел одно имя.

Значение временной отдаленности подчеркивается и лексическим значением подлежащего, в словах, которые называют объект оценки: бурунгуларывыс 'наши предки', вгбелеривис 'наши предки': Бистиц вгбелеривис кончуг кежээ чора=ан=нар -Наши предки были очень трудолюбивыми; Бистиц бурунгуларывыс ындыг чарт угаанныг чора=аннар-дыр (Кудажы, ТК, 214) - Наши предки были, оказывается, с таким трезвым умом; Биеэде бистиц чагырчыныц адазы калган чейзецниц чылгычы-зы чора=ан кижи (С. Пюрбю, ДО, 19) - Раньше, в старину, отец нашего старшего чейзена был табунщиком умершего чейзена (это точно).

В конструкциях со связкой чор= часто употребляются архаизмы, в частности, монголизмы, привязывающие ситуацию к определенным историческим эпохам: чалча 'батрак', сайгыры-кчы 'высший чиновник после дузалакчы', чейзен 'чейзен', арат 'арат', а также слова-историзмы, заимствованные из русского языка: кызыл партизан 'красный партизан', кулак 'кулак: Мен база-ла ооц чалчазы чора=ан мен (СYPYЧ-оол, 2 т, 1974, 177) - Я тоже был его батраком; Шалык Ензак дээрге, О-Шынаа сумузу-нуц сайгырыкчызы чора=ан (С. Тока, 5 т, 436) - Что касается Ша-лыка Ензака, то он был сайгырыкчи (председатель сельсовета) сумона О-Шынаа.

Сокращенные обозначения основных источников

Значение будущего времени выражается связкой бол= в форме будущего времени на =ар: Мен башкы бол=ур мен -Я буду учителем; Ол угбай мээц авам ТвПYштейнин торели бол=ур (С. Танов, ХЧ, 68) - Та тетя будет родственницей моей матери Топуштей; Тулчуушкун кадыг-дошкун бол=ур (Е.Танова, АДТ, 144) - Сражение будет жестоким; Ол черле доругуучал, улуг шыырак ыт бол=ур (Е.Танова, АДТ, 17) - Она будет большой, здоровой собакой; Ол болза улуг болгаш найыралдыг коллектив KYЧYЛYг ^ш бол=ур-дур (О.Саган-оол, 8) - Тот большой коллектив будет могучей силой.

Таким образом, в тувинском языке для выражения прошедшего времени во всех характеризующих предложениях употребляются связки тур= и чор= в формах на =ган и =ды. Они противопоставлены друг другу оттенками временных значений: связка чор= обозначает только далекое событие, а употребление связки тур= не ограничено во временном значении. будущее время передается во всех характеризующих предложениях связкой бол= в форме на =ар. Связка -дыр передает значение настоящего конкретного времени только в предложениях, построенных по модели {^он ^он (сор)}, а в предложениях, построенных по модели {^ом А (сор)}, связка-частица =дыр передает модальное значение 'оказывается'.

Е. Танова, АДТ, 14 - Екатерина Танова. Акым дугайында тоожу. - Кызыл, 1970.

К. Кудажы, У, 1 т, 343 - Кызыл-Эник Кудажы. Уйгу чок Улуг-Хем, кызыл том. - Кызыл, 1973.

К. Кудажы, ЫБ, 44 - Кызыл-Эник Кудажы. Ыржым булун.

М. Кенин-Лопсан, АБК, 162 - Монгуш Кенин-Лопсан. Азаныц бичези кончуг. - Кызыл, 1989.

К. Чамыяц, ЧХ, 12 - Куулар Чамыян. Часкы хееннер. - Кызыл, 1984.

М. Эргеп. Танды-Ууланын кижилери. - Кызыл, 1991.

С. Суруц-оол, А-Т, 271 - Салим Суруц-оол, Ак-Тош. - Кызыл, 1984.

С. Танов, ХЧ, 91 - С. Танов, Леонид Чадамба. Хоочуннарнын чугаалары. - Кызыл, 1985.

С. Суруц-оол, АА, 124 - Салим Суруц-оол. Ак-анай. - Кызыл, 1970.

С. Сарыг-оол, 3 т, 106 - Степан Сарыг-оол. Чогаалдар чыындызы. 3 том. - Кызыл, 1992.

С. Сарыг-оол, АТ, 123 - Степан Сарыг-оол. Ацгыр-оолдуц тоожузу. Чогаалдар чыындызы. 1 т. - Кызыл, 1988.

С. Суруц-оол, НО, 18 - Салим Суруц-оол. Ногаан ортулук. - Кызыл, 1986.

Х. Ойдан-оол, ЧС, 64 - Ховенмей Ойдан-оол. Чайык соонда. - Кызыл, 1978.

Э. Донгак, ЭХ, 270 - Эдуард Донгак, Эрги хонаштар. - Кызыл, 1983.

Библиографический список

1. Серээдар, Н.Ч. Основные типы предложений с именным сказуемым в тувинском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Новосибирск, 1995.

2. Тыбыкова, А.Т. Исследования по синтаксису алтайского языка: Простое предложение. - Новосибирск, 1991.

3. Байжанова, Н.Р. Базовая структурная схема элементарного простого предложения N1 Vf в алтайском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Новосибирск, 1999.

4. Телякова, В.М. Простое предложение в шорском языке (в сопоставлении с русским): автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Новосибирск, 1994.

5. Невская, И.А. Типология локативных конструкций в тюркских языках Южной Сибири (на материале шорского языка): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Новосибирск, 1997.

6. Ахматов, И.Х. Структурно-семантические модели простого предложения в современном карачаево-балкарском языке. - Нальчик, 1983.

7. Додуева, А.Т. Формально-семантические модели простых предложений с предикатами движения в карачаево-балкарском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Махачкала, 1997.

8. Кетенчиев, М.Б. Структурно-семантическая организация простого предложения в карачаево-балкарском языке. - М., 2010.

9. Хуболов, С.М. Формально-семантические модели одноместных фразеологизированных предложений в карачаево-балкарском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Нальчик, 1997.

10. Черемисина, М.И. О системности в сфере моделей предложения // Языки коренных народов Сибири. - Новосибирск, 1995. - Вып. 1.

11. Черемисина, М.И. О системе моделей элементарных простых предложений в языках Сибири / М.И. Черемисина, Е.К. Скрибник // Гуманитарные науки в Сибири. - 1996. - № 7.

12. Черемисина, М.И. Исследование моделей элементарного простого предложения в тюркских языках народов Сибири // Гуманитарные науки в Сибири. - 1997. - № 4.

13. Гаджиева, Н.З. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Синтаксис / Н.З. Гаджиева, Б.А. Серебренников. - М., 1986.

14. Исхаков, Ф.Г. Грамматика тувинского языка Фонетика. Морфология / Ф.Г. Исхаков, А.А. Пальмбах. - М., 1961.

Bibliography

1. Serehehdar, N.Ch. Osnovnihe tipih predlozheniyj s imennihm skazuemihm v tuvinskom yazihke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Novosibirsk, 1995.

2. Tihbihkova, A.T. Issledovaniya po sintaksisu altayjskogo yazihka: Prostoe predlozhenie. - Novosibirsk, 1991.

3. Bayjzhanova, N.R. Bazovaya strukturnaya skhema ehlementarnogo prostogo predlozheniya N1 Vf v altayjskom yazihke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Novosibirsk, 1999.

4. Telyakova, V.M. Prostoe predlozhenie v shorskom yazihke (v sopostavlenii s russkim): avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Novosibirsk, 1994.

5. Nevskaya, I.A. Tipologiya lokativnihkh konstrukciyj v tyurkskikh yazihkakh Yuzhnoyj Sibiri (na materiale shorskogo yazihka): avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk. - Novosibirsk, 1997.

6. Akhmatov, I.Kh. Strukturno-semanticheskie modeli prostogo predlozheniya v sovremennom karachaevo-balkarskom yazihke. - Naljchik, 1983.

7. Dodueva, A.T. Formaljno-semanticheskie modeli prostihkh predlozheniyj s predikatami dvizheniya v karachaevo-balkarskom yazihke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Makhachkala, 1997.

8. Ketenchiev, M.B. Strukturno-semanticheskaya organizaciya prostogo predlozheniya v karachaevo-balkarskom yazihke. - M., 2010.

9. Khubolov, S.M. Formaljno-semanticheskie modeli odnomestnihkh frazeologizirovannihkh predlozheniyj v karachaevo-balkarskom yazihke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. - Naljchik, 1997.

10. Cheremisina, M.I. O sistemnosti v sfere modeleyj predlozheniya // Yazihki korennihkh narodov Sibiri. - Novosibirsk, 1995. - Vihp. 1.

11. Cheremisina, M.I. O sisteme modeleyj ehlementarnihkh prostihkh predlozheniyj v yazihkakh Sibiri / M.I. Cheremisina, E.K. Skribnik // Gumanitarnihe nauki v Sibiri. - 1996. - № 7.

12. Cheremisina, M.I. Issledovanie modeleyj ehlementarnogo prostogo predlozheniya v tyurkskikh yazihkakh narodov Sibiri // Gumanitarnihe nauki v Sibiri. - 1997. - № 4.

13. Gadzhieva, N.Z. Sravniteljno-istoricheskaya grammatika tyurkskikh yazihkov. Sintaksis / N.Z. Gadzhieva, B.A. Serebrennikov. - M., 1986.

14. Iskhakov, F.G. Grammatika tuvinskogo yazihka Fonetika. Morfologiya / F.G. Iskhakov, A.A. Paljmbakh. - M., 1961.

Статья поступила в редакцию 28.11.14

УДК 811.512.156

Bavuu-Syuryun M.V. ALTAI LANGUAGE ELEMENTS IN THE DIALECTS OF THE TUVA LANGUAGE. The article cast the light upon the issue of marginal contacts of the Tuva and Altai languages on abutting their old distribution on the territory of the Mongolian and Chinese Altai. Altai-Tuva language contacts led to the emergence of distinctive dialectal features in the Western dialect and assimilative processes in foreign Altai dialect of Tuva language. The ethnic group of the Mongolian and Chinese Tuvinians, speaking their own dialect of the Tuva language call themselves Altai ethnonym Deleg. That Deleg are once Massimiliano group that joined the Tuva language of the ethnic group of the Altaic indicates the preservation of their articulatory-acoustic database, which is expressed by the absence of pharyn-gal vowels as separate phonemes. Features of their dialect speech are also manifested in the number of features inherent in the Altai language: serial labial vowel harmony; the presence of some dialectal words that have a match in the Altai, etc.

Key words: Tuva language, Altai language, dialect, language contacts, marginal contacts, articulatory-acous-tic database, assimilation, substrate, differential features.

М.В. Бавуу-Сюрюн, канд. филол. наук, проф., директор НОЦ «Тюркология» Тувинского гос. университета, г. Кызыл, E-mail: mira.bavuu_surun@mail.ru

АЛТАЙСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ В ДИАЛЕКТАХ ТУВИНСКОГО ЯЗЫКА*

В статье освещается вопрос о маргинальных контактах тувинского и алтайского языков на смежной территории их давнего распространения на территории Монгольского и Китайского Алтая. Алтайско-тувинские языковые контакты обусловили появление отличительных диалектных черт в западном диалекте и ассимилятивные процессы в зарубежном алтайском диалекте тувинского языка. Этническая группа монгольских и китайских тувинцев, говорящих на особом диалекте тувинского языка называют себя алтайским этнонимом делег. О том, что делеги представляют собой некогда ассимилированную группу, перешедшую на тувинский язык этническую группу алтайцев указывает сохранение ими артикуляционно-акустической базы, которая выражается отсутствием фарингализованных гласных, как отдельных фонем. Особенности их диалектной речи проявляются также в ряде черт, присущих алтайскому языку: последовательная губная гармония гласных; наличие отдельных диалектных слов, имеющих соответствия в алтайском и т.д.

Ключевые слова: тувинский язык, алтайский язык, диалект, языковые контакты, маргинальные контакты, артикуляционно-акустическая база, ассимиляция, субстрат, дифференциальные черты.

Факт маргинальных контактов западных тувинцев с соседними алтайскими племенами, которые обусловили ряд диалектных черт западного диалекта тувинского языка, неоспорим. О влиянии алтайского языка на становление дифференциальных черт западного диалекта тувинского языка в свое время писал Ш.Ч. Сат [1] со ссылками на работы Г.Ф. Бабушкина [2; 3], Я.Ш. Хертека [4]. Такими чертами, авторы считают: 1. в области фонетики произношение а) начального широкого а вместо ы в местоимениях ындыг ~ андыг 'такой', ынча ~ анча 'столько', ында ~ анда 'там', ынчаар ~ анчар 'так, таким образом', ынчан-гаш ~ анчалгаш 'поэтому, затем' (ср. алт. андый, анайда, анча, анда); б) произношение к вместо х в словах кадыц лит. хадыц 'береза', кин лит. хин 'пуп' (ср. алт. кайын, кин); в) произношение м вместо в в словах эмээш лит. эвээш 'мало', эмес лит. эвес 'не'; г) произношение м вместо п в анлауте мвш ~ пвш 'кедр'; 2. в лексике глагол айдаар лит. ай дээр 'гнать скот» ' (ср. алт. айда-ар), хармак лит. сыырткыыш 'удочка' (ср. алт. кармак), шышкан лит. куске 'мышь' (ср. алт. чычкан); шалга лит. кадыыр 'коса' (ср. алт. чалгы), мылдык лит. боо 'ружье' (ср. алт. мылтык); 3. в грамматике вариант аффикса исходного падежа -нан/-нен вм. лит. -дан/-ден; падежный аффикс -пла/- пле, восходящий к послелогу биле [1, с. 26-27]. Обратное явление, то есть влияние тувинского языка на алтайский язык, просматривается в топонимии Алтая. По мнению Ш. Ч. Сата, аппелятив хем, который является характерной чертой тувинского языка [1, с. 26], проявляется в 40 топонимах Горного Алтая. Например, в топонимах Кара-Хем, Ак-Хем [5, с. 186].

Наши экспедиционные материалы показывают не только факт наличия тувинско-алтайских языковых контактов, но и присутствие алтайского этнического элемента в составе современных родо-племенных групп тувинцев России, Китая и Монголии.

Бесспорен тот факт, что исторически эти связи длятся с давних времен [6, с. 108-109].

Будучи в экспедициях в приграничных районах западной Тувы, нами было отмечено значительно большее число жителей с фамилиями Делег, Адай, Иргит [иъргит], по сравнению с центральной Тувой. Беседуя с некоторыми носителями данных фамилий, установили, что фамилиями во многих случаях становились названия их родо-племенных групп. Безусловно, этому способствовала паспортизация, проведенная в Туве в 40-е годы прошлого столетия, когда Тува вошла в состав СССР И в Туве, и в Монголии, и в Китае информанты вспоминали, что в начале XX века, когда происходили решительные социально-экономические изменения в их укладе жизни, многие алтайские кочевые племена перекочевали на территории соседних стран. Напомним, что с 1914 года по 1921 год Тува находилась под протекторатом России, а с 1921 по 1944 год Тува была отдельным государством - Тувинская Народная Республика. Затем, когда провели пограничные линии между государствами, стала невозможна перекочевка на свои исконные земли. И в большей части алтайские родо-племенные группы смешались с тувинским населением Тувы, Монголии и Китая, перейдя на тувинский язык, поскольку оказались в данном случае меньшинством в численном отношении.

По словам информантов, из сумона Цэнгэл Баян-Улэгэйско-го аймака Монголии, в 20-30 годах прошлого столетия небольшая группа делег переселилась в Китайском Алтае (Ханас) и на территории сумона Цэнгэл. Родо-племенная группа алтайцев называлась чаъгат // шагат, которая делилась на кара чаъгат и ак чаъгат. Некоторые информанты не утратили свои родственные связи и подтвердили, что у них до сих пор имеются родственники в Горном Алтае. В настоящее время делеглер, живущие в Монго-