Влияние идей Л. И. Петражицкого на развитие психологического обоснования права в трудах М. А. Рейснера

Юристг-Правов^дъ, 2015, № 2

УДК 340.15 (091) ББК 67

© 2015 г. Г. С. Працко,

О. Н. Болдырев

ВЛИЯНИЕ ИДЕЙ Л. И. ПЕТРАЖИЦКОГО НА РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБОСНОВАНИЯ ПРАВА В ТРУДАХ М. А. РЕЙСНЕРА

Статья посвящена теоретико-правовой концепции М. А. Рейснера в контексте эволюции взглядов психологической школы права, основанной Л. И. Петражицким.

Ключевые слова: марксизм, общественный строй, природа права, психологическая концепция права, государственное устройство.

EFFECT OF L.I. PETRAZHITSKY'S IDEAS ON THE DEVELOPMENT OFA PSYCHOLOGICAL STUDY OF LAW IN M.A. REISNER'S WORKS

The article is devoted to the theoretical framework of the concept of M. A. Reisner in the context of the evolution of the views of the psychological school of law, founded L. I. Petrazycki.

Keywords: marxism, social structure, nature of law, the psychological concept of law and state structure.

Культурный и научный Ренессанс начала XX в. в России породил целую плеяду блестящих теоретиков права, которые сформировали интеллектуальную среду общения, теоретических споров и столкновения самых различных точек зрения относительно природы права. Имена этих ученых вернулись в словарь современного права после многих десятилетий забвения и замалчивания, но так произошло далеко не со всеми. Жизнь Михаила Андреевича Рейснера (1868-1928) стала ярким примером парадоксальной судьбы русского интеллигента в условиях революционных трансформаций российского социума. В то время, как значительная часть его бывших коллег была вынуждена уехать в эмиграцию или подверглась гонениям в советской России, М. А. Рейс-нер не просто не перестал заниматься наукой, а стал одним из ведущих теоретиков коммунистического права.

В полемической статье В. А. Бачинина отмечается, что «вполне здравые представления ученого-рационалиста отступают далеко на задний план, когда Рейснер начинает рассуждать о праве не от своего собственного лица, а от лица государства, того социального субъекта, на службе которого он оказался. Исторический ураган, обрушившийся на Россию в начале XX в., вырвал его из академической среды профессоров-юристов» [1, с. 169-183]. Однако такая точка зрения представляется чересчур однобокой и не учитывает соотношение общественных и научных интересов М. А. Рейснера, те мировоззренческие предпосылки, которые и привели его к сознательной идеологизации собственной правовой конст-

рукции. Как отмечает О. А. Скибина, «бесспорным достоинством теории советского ученого является отход от традиционного для науки того времени одностороннего и «узкого» нормативи-стского правопонимания и оценка права как сложного психосоциального идеологического феномена, в основе которого лежит определенная социальная психология» [2, с. 167].

Целью данной статьи будет являться реконструкция теоретико-правовой концепции М. А. Рейс-нера в контексте эволюции взглядов психологической школы права, основанной Л. И. Петражицким. Для этого необходимо рассмотреть жизненную и научную биографию М. А. Рейснера, выявить теоретические предпосылки его взглядов, отношение к доминирующим в начале XX в. правовым концепциям, а также динамику его воззрений от предреволюционного к революционному периоду.

М. А. Рейснер родился в 1868 г. в Виленской губернии, в семье небогатого прибалтийского помещика, получил хорошее домашнее образование, отучился в гимназии в Санкт-Петербурге, после чего вернулся поближе к дому, в Варшавский университет. Парадоксальным образом будущий правовед даже не задумывался о том, чтобы связать свою жизнь с наукой - он интересовался религией, на профессиональном уровне занимался живописью и, в большей степени, тяготел к «вольным искусствам». Перелом в мировоззрении юноши был связан с профессором Варшавского университета А. Л. Блоком, который смог привить будущему ученому навыки научного исследования, заинтересовал его юридической

проблематикой, а конкретнее - теоретическим осмыслением природы и роли государства. Эта тема будет оставаться для М. А. Рейснера доминирующей на всем протяжении его научной карьеры, хотя методы исследования и концептуальные оценки поменяются кардинально [3, с. 103-110].

После окончания Варшавского университета в 1893 г. он не остался в своей «alma mater» для подготовки к получению профессорского звания, а перебрался работать в Новоалександровский земледельческий институт в Люблине. Такой резкий переход был обусловлен изменением семейного положения (в этом же году М. А. Рейснер женился), а также бытовыми неурядицами, но завершился для молодого исследователя болезненным разрывом с его учителем А. Л. Блоком [3, с. 105]. Несколько раз М. А. Рейснер пытался найти себе руководителя для написания научной диссертации, но только в 1894 г. его поиски увенчались успехом - его научную деятельность согласился курировать профессор Киевского университета Е. Н. Трубецкой. О. А. Скибина отмечает: «Е. Н. Трубецкой стал одним из тех, кто пробудил у М. А. Рейснера интерес к социально-психологическому направлению в теории права. Позднее, разрабатывая теорию социальной интуиции, М. А. Рейснер отмечал, что право вытекает из общественной справедливости и существует в психике народа» [3, с. 106]. Уже в этих теоретических положениях нетрудно заметить предпосылки психологического понимания права, которое несколькими годами позже сформулирует Л. И. Петражицкий, а М. А. Рейснер полностью разделит это представление о природе правового чувства.

В 1896 г. М. А. Рейснер защищает магистерскую диссертацию, а на следующий год уезжает на стажировку в Гейдельбергский университет, где его руководителем становится один из лучших теоретиков права Зигфрид Еллинек. Вернувшись из Германии, Рейснер устраивается на должность экстраординарного профессора на только созданном юридическом факультете Томского университета, где он пробыл до 1903 г. В это время основной сферой его научных интересов становится проблема взаимоотношения права, морали и религии, а также вопрос государственно-церковных отношений. В работе «Общественное благо и абсолютное государство», написанной в 1902 г., он впервые демонстрирует отчетливое неприятие политического абсолютизма и склонность к социалистическим воззрениям [4, с. 11-12]. Предметом его критики становится концепция «общего блага», которая объясняла деятельность государства заботой о благе населения. Рейснер счи-

тает, то эта идея является всего лишь ширмой, скрывающей «пирамидально-классовое строение общества с полицейской властью на вершине и громадными массами низших слоев народа, воспитываемых в духе любви к «порядку», государственной благонамеренности и общественного добронравия внизу. Этот общественный строй скрепляется бюрократией, образующей вместе с вооруженной силой костяк государственной машины и в нетронутом почти виде переходящей от полицейского государства к правовому» [4, с. 12].

Такая резкая позиция не могла быть не замеченной руководством университета, и уже через несколько месяцев, по итогам служебной проверки, М. А. Рейснеру было рекомендовано подать прошение об отставке, которое и было удовлетворено. Он уезжает во Францию, окончательно расставшись, по его собственному признанию, с либеральными иллюзиями и перейдя к последовательно социалистической, марксистской позиции. Именно марксизм виделся ему политической программой, способной преодолеть сложившиеся в обществе противоречия, а также универсальным научным методом, который позволяет выявить истинную природу права и его роль в общественной жизни. Вместе с тем такая мировоззренческая трансформация не мешает ему оставаться приверженцем метода научной честности и объективности, поэтому обращается к тем политико-правовым теориям, которые позволяют выявить природу права, раскрыть его универсальный характер, скрываемый идеологическими условностями.

В 1907 г., после официальной амнистии, М. А. Рейснер возвращается обратно в Россию, где становится профессором Санкт-Петербургского университета, которым и остается вплоть до революционных событий 1917 года.

В этот период научной деятельности большое значение для М. А. Рейснера приобретает психологическая концепция права Л. И. Петражицко-го. В трудах знаменитого отечественного правоведа Михаил Андреевич находит ответы, пусть даже неполные (относительно марксистского учения), на вопросы о психологических и эмоциональных основаниях права [5]. Особую роль психологической теории права М. А. Рейснер видит в том, что она позволяет раскрыть механизмы воздействия правовых феноменов на сознание индивидов, а, следовательно, объясняет факт использования права в идеологическом обосновании политической власти.

Марксизм представляет собой, с точки зрения отечественного правоведа, теоретическую доктрину, которая отлично разработана в сфере

Юристг-Правов^дъ, 2015, № 2

экономики, но нуждается в разработке правовых, социологических и психологических оснований человеческого существования. В своей работе «Теория Л. И. Петражицкого, марксизм и социальная идеология» М. А. Рейснер ставит вопрос о неразработанности взаимосвязи права и хозяйственных явлений, а для решения этого вопроса считает принципиально важным решение проблемы о преломлении экономических характеристик человеческого бытия через призму сознания. «Только проследив психику этических, эстетических, правовых, религиозных и т. п. переживаний, мы можем выяснить с полной достоверностью вопрос о том, что такое право по отношению к хозяйственным явлениям и социальным идеалам, какую роль оно может и должно сыграть в процессе общего преобразования» [5, с. 37].

Он оказывается далек от идеализации психологической теории, считая, что недостатками взглядов Л. И. Петражицкого является игнорирование объективной (прежде всего, экономической) подоплеки разворачивания правовых феноменов, а также сосредоточенность исключительно на индивидуальной, а не на коллективной психологии. Вместе с тем именно психологическая теория права способна вывести марксизм из того теоретического тупика, в котором он оказался, признав государство внешней по отношению к обществу и насильственной по характеру силой.

Государство необходимо рассматривать как феномен социально-психологический - в этом положении кроется новизна методологического синтеза, осуществленного М. А. Рейснером. Главной характеристикой государственного устройства является не насильственный характер доминирования, что, скорее, роднит государство с другим типами организованных сообществ, а наоборот -правовое нормирование насилия путем введения соответствующих юридических установлений. Любой социальный институт обладает определенной идеологией, которая позволяет ему воздействовать на сознание людей, побуждать их к совершению определенных действий, причем методы идеологии могут варьироваться в зависимости от природы самого социального института. Право в данном случае выступает специфическим методом осуществления политической идеологии, свойственным исключительно государству.

При этом Рейснер далек от мысли отождествить идеологическую природу государства исключительно с искаженными формами государственной власти, свойственной исключительно классовому обществу. Он указывает, что и в работах К. Маркса и Ф. Энгельса отмечается потребность в наличии духовных регуляторов социального поведения людей в условиях коммуни-

стического устройства (понятие коммунистической морали). «Нельзя допустить, чтобы, сохраняя правовую и нравственную идеологию для будущего, исторический материализм в то же время упразднил всякую идеологию власти и подчинения, общественной должности, политической ответственности и личных прав свободы» [6, с. 152]. Из этого следует, что идеология является атрибутом любого организованного сообщества, и потребность в ней обусловлена не только потребностью в регламентации социальной жизни, но и стремлением к консолидации усилий всех членов общества, чего невозможно добиться без выстраивания иерархии целей и их идеологического обоснования.

Опасность идеологии заключается в том, что подчиняет себе сознание людей, причем освободиться от усвоенных идеологических догм, даже при смене общественного строя, становится крайне тяжело. С этим обстоятельством связаны опасения М. А. Рейснера относительно возможности установления «диктатуры пролетариата» после социальной революции. Пролетариат, по его мнению, слишком закрепощен существующей политической идеологией, которая придает государству особое значение в организации общественной жизни, поэтому, даже захватив власть, представители рабочего класса будут неосознанно воспроизводить эти идеологические установки в своей политической и правовой деятельности. Преодоление этой опасности - и здесь М. А. Рейснер напрямую обращается к основным постулатам психологической теории права - лежит на путях формирования новой идеологии, которая выразит интересы уже не определенной социальной группы или политического института, а будет исходить из действительно «общего блага». «В основе большинства всех социальных революций, убежден М. А. Рейснер, лежат не законы экономической целесообразности, а народное «интуитивное» право, построенное на идеях, нашедших особый эмоциональный отклик и одушевление у народа. Исключительно господство «интуитивного» пролетарского права позволит избежать использования средств государственного принуждения и перейти к новому общественному социалистическому строю, а впоследствии и к коммунистическому обществу» [2, с. 163-164].

С психологической точки зрения, отмечает Рейснер, право проистекает из ощущения справедливости, которое особенно отчетливо отмечается в ситуации ущемления своих интересов. Поскольку природа права является не рассудочной, а эмоционально-интуитивной, то индивид крайне болезненно реагирует на несправедливые действия. «Правовая психика есть психика борь-

бы и опасных разрушительных столкновений; неисполнение обязательства со стороны обязанного сознается другой стороной в качестве положительного ущерба, посягательства, жестокой обиды, причиняемого человеку зла. И подобное сознание действует чрезвычайно сильно и резко на правовое чувство, на этой почве рождается широкое заражение гневом и негодованием за попранное право у окружающих людей» [5, с. 160]. Таким путем происходит превращение интуитивного права в право реальное и официальное. Императивно-атрибутивный характер правовых эмоций определяет траекторию перехода от индивидуального возмущения к «народному гневу», а «народный гнев», в свою очередь, способствует пробуждению революционных стремлений. Таким образом, М. А. Рейснер не просто выстраивает концепцию превращения индивидуального чувства справедливости в оформленную правовую систему, а обозначает роль правового чувства в стремлении к социальному переустройству, совмещая в этой концепции свои научные и общественные идеалы [6, с. 132-135].

Следует отметить, что предреволюционный период его жизни был исключительно плодотворным с научной точки зрения. Совершив переход от индивидуалистической психологии Л. И. Петражицкого к социальной психологии права, М. А. Рейснер не останавливается на этом и формулирует классовую теорию права, которая, на его взгляд, позволяет более отчетливо осветить роль права в социальной системе. Он считал, что контуры общественного порядка задаются диалектическим сочетанием идеологических форм. Несмотря на то, что каждая идеология выражает интересы определенной социальной группы, идеология доминирующего класса намеренно искажает действительность с целью упрочнения своей власти, при этом формируются специфические методы идеологического воздействия, которые приводят к возникновению новых художественных течений, формированию новых правовых систем. Право выступает одним из элементов идеологии, причем, по мнению М. А. Рейснера, роль права в современном обществе заметно вырастает. Оно становится, по сути, основным источником легитимности государственной власти, а само государство нацеливает свой аппарат принуждения на укрепление правовых основ классового строя [7, с. 5-6].

Рейснер, отталкиваясь от мнения Петражиц-кого о несовпадении позитивного (кодифицированного) и интуитивного (основанного на «правовом чувстве») права, попытался развить идею о несоответствии позитивного права объективным потребностям общественной жизни. По его мне-

нию, кодифицированное право чересчур инерционно, поэтому оно не успевает за изменением социальной реальности, в результате чего складывается коренное противоречие между теми правовыми нормами, которые уже действуют на практике, и теми, которые выражены в официальных законодательных актах. Возникший разрыв провоцирует революционные действия, целью которых, с правовой точки зрения, является стремление совместить интуитивное право с позитивным. Так, М. А. Рейснер обосновывает потребность в совершении революции, исходя из той динамики правовых норм, которая была представлена в работах Л. И. Петражицкого.

Опираясь на психолого-правовые наработки теории Л. И. Петражицкого, Рейснер рассматривал право в контексте механизмов становления и развития коллективного сознания. В этом смысле характерно, что, несмотря на оригинальность взглядов отечественного ученого, эволюция его политико-правовых взглядов протекала в направлении, характерном для последователей психологической теории права. Большинство из них (например, Н. С. Тимашев и Г. Д. Гурвич) также стремились уточнить и дополнить взгляды своего учителя Л. И. Петражицкого посредством перехода от анализа императивно-атрибутивных эмоций в сфере индивидуального сознания к выявлению социально-психологических предпосылок формирования такого рода психологических реакций.

Литература

1. Бачинин В. А. Авангардистское правоведение М. А. Рейснера // Правоведение. 2006. № 5.

2. Скибина О. А. Психологическая теория права Л. И. Петражицкого и марксизм в учении М. А. Рейснера // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 9-1 (35).

3. Сафронова Е. В., Скибина О. А. М. А. Рейснер: жизненный и научный путь // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. № 10 (41).

4. Рейснер М. А. Общественное благо и абсолютное государство // Вестник права. 1902. № 9-10.

5. Рейснер М. А. Теория Л. И. Петражицкого, марксизм и социальная идеология. СПб., 1908.

6. Хочоян А. Г. Развитие идей психологической школы права в трудах М. А. Реснера и Я. М. Магазинера // Право и государство: теория и практика. 2008. № 9.

7. Рейснер М. А. Государство: пособие к лекциям по общему учению о государстве. Ч. 1. Культурно-исторические основы. М., 1911.