Юрий Росляк: "Мы сознательно закладываем в бюджет дефицит"

В феврале столичное правительство обсудило итоги исполнения бюджета 2006 года и пришло к выводу, что Москва тратит меньше бюджетных денег, чем могла бы. Сейчас обсуждаются поправки в бюджет нынешнего года, чтобы сделать его более "затратным". О том, как город зарабатывает и на что тратит, обозреватель "Денег" Андрей Воскресенский беседует с первым заместителем мэра Москвы Юрием Росляком, отвечающим за экономическую политику города.

Московский бюджет 2006 года предполагал получение доходов в объеме 614,4 млрд рублей, расходы — 703,97 млрд. Первоначально заложенный в бюджет дефицит составлял 89,57 млрд. Несмотря на это, прошедший финансовый год закончен с профицитом около 60 млрд рублей, переходящий остаток составил почти 130 млрд. Доходная часть бюджета-2007 составляет 740 млрд 562,505 млн рублей, расходная — 829, 336,555 млн рублей. То есть дефицит составит 88 млрд 774,050 млн рублей.

Как получается, что в бюджет города закладывается дефицит, а в итоге получается профицит? Это что, такая игра в перевыполнение плана?

— Это скорее недоработка исполнительной власти. Мы ставим задачу, чтобы бюджет был напряжен до предела. То есть надо объективно просчитывать доходы и в таком же размере формировать программу наших расходов. Действительно, в начале года мы сознательно закладываем в бюджет искусственный дефицит, чтобы в конце года обеспечить нулевой баланс, за исключением технологически переходящих остатков. Но не должно быть свободных денег, деньги обязаны работать в течение бюджетного года. То, что в прошлом году мы не освоили порядка 60 млрд бюджетных рублей, это, повторяю, недоработка, а не повод для радости. Думаю, в нынешнем году такого не произойдет.

Тем не менее недавно вы заявили о том, что городу нужен заем в размере 15 млрд рублей для строительства бюджетного жилья. Не проще использовать переходящие остатки?

— Это чисто сезонная ситуация. У нас достаточно ресурсов, чтобы покрывать наши расходы в течение года, но в зимний период есть неотложные платежи по отоплению, уборке снега и так далее. Погода в этом году позволила сэкономить, но все равно расходы эти немалые. Одновременно и работы на стройках необходимо финансировать. В результате произошло небольшое превышение расходов. В июне мы доходами все это перекроем, но для того, чтобы сейчас дать возможность ритмично вести строительство жилья по городскому заказу, нам нужны эти 15 млрд. Сумма, кстати, небольшая, это чисто технологический заем, который необходим для ликвидации внутреннего кассового разрыва.

У кого и на каких условиях город занимает деньги?

— Если еще лет десять назад мы брали целевые кредиты, кредиторами были такие организации, как Сбербанк, ВТБ и другие крупные банки. Сейчас от прямых кредитов мы отказались однозначно и просто размещаем наши долговые обязательства на открытом рынке. Одновременно, кстати, поддерживаем внутренние обороты на финансовом рынке Российской Федерации. Кроме того, в прошлом году мы провели международный заем в объеме чуть более €400 млн, разместили наши обязательства на десять лет на очень хороших условиях — 5,016% годовых. Это ниже той ставки, под которую привлекают кредиты даже крупные российские корпорации.

Насколько я знаю, уже в течение трех месяцев откладываются инвестиционные торги по нескольким крупным площадкам в Западном округе столицы, где только стартовая стоимость лотов составляет 3 млрд рублей. Практика показывает, что в ходе аукционов стартовая стоимость подскакивает как минимум вдвое. Провели бы торги — и "отбили" бы почти половину требуемого кредита...

— Это не только в Западном округе, в некоторых других тоже. Дело тут вот в чем. Приостановлена не реализация свободных территорий, а проекты комплексной реконструкции микрорайонов. Там есть отдельные объекты, подлежащие сносу для более эффективного использования земель, но массового сноса не предусматривается. Надо тщательно учесть интересы жителей, тем более что многие из них уже стали собственниками фонда, а кроме того, там целый ряд объектов бизнеса: встроенные и отдельно стоящие торговые, административные и иные объекты. Совместно с ними мы должны проработать условия реализации проектов. Раньше мы это поручали инвестору, сегодня считаем, что город должен передавать площадки уже после того, как все вопросы с собственниками предварительно согласованы. Только после этого устраивается аукцион и инвестор приходит на площадку. Поэтому мы вернули лотовую документацию на доработку. Градостроительная документация уже готова, она никаких нареканий не вызывает, а вот организационно-правовая схема отправлена на дополнительное согласование. Затем участки будут снова выставлены на аукционы. Что же касается возможности покрыть кассовый разрыв бюджета за счет нескольких аукционов, это неверная постановка вопроса. Учет интересов собственников в реализации этих проектов для нас важнее, чем сиюминутная выгода.

Как вы оцениваете нынешний инвестиционный климат в Москве?

— Я приведу такой факт. В прошлом году на выставке "ЭкспоРеал" Москва получила первый приз в номинации "Город будущего". А в числе номинантов, между прочим, были такие города, как Лондон, Берлин, Стамбул, Гамбург и Братислава. Все европейские эксперты считают, что Москва имеет очень большой инвестиционный потенциал. Это связано с тем, что город активно проводит реконструкцию и разделение функций территорий. Мы разрабатываем стратегию развития города уже до 2030 года. Исходя из сегодняшних темпов привлечения инвестиций, у города высокий потенциал и хорошее будущее. Мы строим большое количество жилья. Почти 5 млн кв. метров ежегодно для замкнутой территории — это очень много.

А не слишком ли много? Москва ведь не резиновая, и так называемая уплотнительная застройка вызывает у многих протесты.

— Да, Москва не резиновая, но вместе с тем — у нас есть территории, которые требуют приведения в порядок, в нормальную плотность, соответствующую нормативам крупных городов. Эти территории мы и вовлекаем в оборот.

Это производственные территории?

— Даже не производственные — это бывшие, скажем так, коммунальные зоны, которые заняты неэффективными, вспомогательными видами производств. Это настоящие "медвежьи углы". За счет неразвитости инфраструктуры, прежде всего транспортной, ряд территорий просто нельзя было использовать в ином качестве. Прокладка магистралей, линий метро дает возможность пересмотреть функциональное зонирование территорий и получить новое качество застройки.

Какие перспективные территории имеются в виду?

— Мы сейчас завершаем прокладку Звенигородского проспекта. Благодаря этому появляется возможность освоить большую территорию между Звенигородским проспектом и Москвой-рекой. Там можно построить более 5 млн кв. метров сооружений различного назначения, как жилой, так и коммерческой недвижимости. И это не за счет уплотнения уже существующей застройки, а за счет освоения новой территории, которое стало возможным благодаря прокладке транспортной магистрали. Так что возможности для нового строительства есть. Что же касается объема, то, на мой взгляд, 5 млн кв. метров — это маловато. В Москве более 200 тыс. официально зарегистрированных семей-очередников, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Боюсь, что при нынешнем ценовом уровне никакое увеличение объемов строительства жилья не сделает его доступным для большинства нуждающихся...

— Именно поэтому мы продвигаем социально ориентированные программы. Хотя и приходится слышать, что таким образом мы ущемляем права покупателей из других регионов. Но наша задача прежде всего — обеспечить жильем москвичей. И в первую очередь тех москвичей, которые нуждаются в улучшении жилищных условий. Предложенная нами схема — социальная ипотека — это один из вариантов, как сделать доступным жилье для этой категории. Схема состоит в следующем. Город начинает за свои деньги строительство жилых домов по городскому заказу. Стоимость этого строительства фактически является фиксированной, а очередники приобретают квартиры по себестоимости. В этом году запланирован ввод 370 тыс. кв. метров жилья по социальной ипотеке, затем объем будет увеличиваться. Кстати, в том числе для ритмичного ввода такого жилья нам и потребовался заем. Можно было бы, конечно, и обойтись, но тогда сданные дома сваливались бы одновременно к концу года. Нам же важен непрерывный процесс предоставления квартир — и очередникам, и переселенцам из пятиэтажек, и тем, кто приобретает жилье по социальной ипотеке.

Говоря о себестоимости, вы имеете в виду строительную себестоимость, которая составляет сейчас в среднем $1200 за квадратный метр, или инвестиционную, которая значительно выше?

— Инвестиционную, потому что затраты на подготовку территории, проведение коммуникаций в этой себестоимости будут в нее заложены. Если надо что-то снести для нового строительства, компенсировать квартиры жителям сносимых домов, то эти затраты тоже будут учтены. Но надо иметь в виду еще такой момент: цена формируется в условиях конкурса на уровне городского заказа. Причем на таких конкурсах стартовая цена снижается: побеждает та компания, которая предлагает наиболее привлекательные для города условия.

Можно ли сказать, что недвижимость, прежде всего коммерческая,— это главный источник доходной статьи московского бюджета?

— Нет. Самый главный источник — это налоги: на прибыль предприятий и налог на доходы физических лиц.

А что дает городу промышленность? Мы видим, например, что ЗИЛ, одно из крупнейших городских предприятий, постепенно расстается со своими территориями, на которых ведется новое строительство.

— У ЗИЛа слишком большая территория, которую он должен оплачивать. С другой стороны, она технологически ему не нужна. Поэтому концепция реформирования предусматривает, что часть этих территорий ЗИЛ вернет в пользование города. На первой части этой территории город уже создает крупнейший технопарк для малого бизнеса. Раньше, кстати, это была резервная площадка для отстоя готовой продукции ЗИЛа, сегодня она в таком объеме заводу не нужна. А мы размещаем там новый вид деятельности, большой комплекс для малых предприятий, в первую очередь инновационных, и я не исключаю, что часть из них будет работать по заказам того же ЗИЛа, снабжая его более дешевыми комплектующими, в стоимости которых транспортная составляющая равна нулю. Кроме того, новые предприятия — это рабочие места, зарплата и налоги в городской бюджет.

Такая же участь ждет большинство московских предприятий?

— Цена земли в Москве очень высока, поэтому первичную переработку, грубое производство с низкой рентабельностью здесь держать нет смысла. Это неизбежный процесс. В городе может оставаться только высокотехнологичное, высокодоходное, наукоемкое производство. Это то, в чем город конкурентоспособен по отношению к другим регионам. В Москве надо базировать конкурентоспособные предприятия, причем даже не в российском масштабе, а в мировом. Что же касается развития территорий, приведу вам в пример ВВЦ. Выставочный бизнес — это само по себе супердоходное предприятие, кроме того, он дает возможность быть "на верхушке" научно-технического потенциала и определять ориентиры. ВВЦ — отличная площадка для этого. Но, с одной стороны, это памятник архитектуры и истории федерального значения. С другой стороны — парковая зона. А проводить выставочную деятельность в старых павильонах просто нет возможности. Перестраивать их нельзя — разрешена только реставрация. Поэтому принято решение привлечь дополнительные участки для строительства новых корпусов. Первый павильон начал строиться, всего их будет не менее пяти. Концепция реконструкции ВВЦ предусматривает сохранение парковой зоны, исторических павильонов, где, возможно, разместятся постоянные экспозиции стран СНГ с их национальным колоритом. И, безусловно, полностью будет ликвидирована полудикая торговля.

В Москве вообще ликвидируются рынки. А вам не кажется, что это приведет к вымыванию дешевых товаров из города?

— Да, на рынках сейчас товары дешевле, чем в других местах. А почему? Во-первых, потому, что они фактически не платят налогов, во-вторых, потому, что торгуют там несертифицированной и порой контрафактной продукцией. Сегодня ты купил подешевле, завтра у тебя проблемы со здоровьем. Так что дешевизна может обернуться внеплановыми расходами. При ликвидации рынков мы дадим возможность торгующим организациям построить для себя помещения — возможно, на основе коллективной собственности. И тогда себестоимость продаж будет ниже, чем в супермаркетах, хотя и немного выше по сравнению с нынешними рынками. Но законно и с уплатой всех налогов.

Однако и сейчас Москва является одним из самых дорогих городов мира. Что же дальше будет?

— А это заблуждение. Такие выводы делаются на основании опросов бизнесменов, которые приезжают в Москву. И они дают оценку, скажем так, своего уровня потребления: отель, ресторан соответствующего класса с национальной кухней, посещение суперпремьеры в Большом и так далее. Это достаточно элитная и небольшая часть потребителей — не более 5%. Наша же задача — благосостояние 95% жителей-москвичей. Да, сейчас уровень жизни среднего москвича ниже, чем в Лондоне или в Париже, но, пожалуй, выше, чем в Варшаве. Задача будущего — достичь европейского уровня для среднего москвича, чтобы при этом бюджет работал на обеспечение социально незащищенных слоев населения.