Художественное пространство сквозь призму современных философско-культурологических концепций

Мария Львовна Шуб

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СКВОЗЬ ПРИЗМУ СОВРЕМЕННЫХ ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ

На сегодняшний день существует немало философских, культурологических, эстетических концепций и теорий, так или иначе обосновывающих свое видение художественного пространства. Однако наиболее масштабной (по области исследовательского поля и универсальности методологии) является постмодернистская парадигма, которая во многом интегрирует и философские, и культурологические, и эстетические подходы в рассмотрении отдельных областей культуры и феномена культуры в целом.

Парадигму постмодернизма можно назвать одной из самых популярных и хорошо изученных тем современной исследовательской практики. Это связано прежде всего с яркостью многих актуализированных в постмодернистской концепции проблем, созвучностью их настоящему времени. Постмодернизм, будучи чрезвычайно сложным явлением, предстает как многосоставное образование, границы которого размыты, а сущностное содержание определено недостаточно четко. В связи с этим довольно часто не согласуются рассогласование терминология и смысловое наполнение (семантика) исследований. Чтобы избежать подобного понятийно-содержательного диссонанса, определим возможные схемы понимания постмодернизма.

С одной стороны, постмодернизмом можно назвать актуальную современную ситуацию, в которой разворачиваются все социокультурные процессы, формирующую мировоззрение, картину мира в сознании людей и проявляющуюся во всех сферах художественной деятельности. С другой стороны, постмодернизм представляет собой систему

разнообразных философских концепций, теоретически обосновывающих содержание социокультурных процессов и художественных практик. И, наконец, постмодернизм - это совокупность стилистических и формообразующих принципов в искусстве, которые трудно назвать стилем или направлением в силу чрезвычайной разнородности первых.

Надо отметить, что внимание ученых привлекает широкий круг вопросов, так или иначе связанных с культурой постмодернизма: постмодернистская ситуация как феномен современности, этика, эстетика, литература, живопись, кинематография, мода и даже кулинария. Находят своих авторов философские и культурологические концепции постмодернизма: проблемы соотношения в постмодернизме массовой и элитарной культур, проблемы коммерциализации современной культуры, соотношения в ней традиций и новаторства, аспекты культурных конформизма и толерантности. Однако в этом достаточно освоенном исследовательском поле

имеются содержательные пустоты, к одной из которых можно отнести и проблему художественного пространства.

Естественно, художественное пространство - достаточно сложный, многокомпонентный феномен. Оно

представляет собой значительно более объемное образование, нежели искусство. Однако при этом искусство является его семантическим ядром, обязательной содержательной и функциональной составляющей. Именно поэтому в данной статье исследование художественного пространства современности сквозь призму постмодернистской философии

80

будет сведено до уровня анализа искусства, и еще уже, - архитектуры. Архитектура, в том числе и постмодернистская, будучи своеобразной эмпирической компонентой художественного пространства, отражает его основные характеристики, адаптируя их к области художественной практики. Исходя из этого, анализ художественного пространства как целостного феномена, осуществляемый с точки зрения его обоснования в логике постмодернистской парадигмы, может быть осуществлен через исследование структурных элементов этого феномена, т. е. отдельных видов искусств (в нашем случае -архитектуры).

Исследований, посвященных архитектуре постмодернизма, достаточно мало. Почти все из них рассматривают ее либо с точки зрения архитектуроведе-ния, либо искусствознания. Попыток философского осмысления феномена архитектурного постмодернизма современным гуманитарным знанием практически не предпринимается. Так, архитек-туроведческий анализ, выработав самостоятельную проблематику, занимается изучением вопросов функции, конструкции, материала; искусствоведческий -проблемами стиля, структуры художественного образа, соотношения традиции и новаторства в постмодернистской архитектуре.

Подобные направления анализа вполне допустимы и даже необходимы для составления наиболее полной картины современного развития архитектурной практики. Однако при всех своих достоинствах они сводят понимание архитектуры постмодернизма к стилистической и формальной интерпретации. Кроме того, собственно искусствоведческий или архитектуроведческий анализ не вскрывает сущностных связей между

81

современной культурной ситуацией, ее теоретически осмысливающей философской теорией, и практикой постмодернистского художественного творчества. Такие задачи, на наш взгляд, максимально полно и эффективно реализуются в рамках культурологического подхода, который способствует осмыслению содержания термина «постмодернизм» во всех его значениях в контексте изучения архитектуры. Именно в рамках культурологического подхода осуществляется анализ общей культурной ситуации современности в исследовании ее конкретных сфер (в нашем случае - архитектуры) и изучение теоретических, формообразующих связей между художественным пространством и философией постмодернизма. Иными словами, культурологический подход позволяет рассмотреть культуру постмодернизма во всем ее многообразии, а в нашем случае - проследить сложный процесс взаимовлияния структурных элементов культуры: ценностно-нормативного (общих мировоззренческих установок современной постмодернистской ситуации, влияющих и на философское обоснование культуры, и на художественное пространство в целом), философско-теоретического (философия постмодернизма), феноменологического (архитектура постмодернизма). Для реализации данной задачи была осуществлена попытка использовать методологические потенции философских и культурологических теорий постмодернизма, обозначающих базовые параметры мира, для анализа художественного пространства постмодернизма в целом и постмодернистской архитектуры в частности. Понимая под постмодернизмом в данном случае систему философских идей, которые во многом формируют исследовательский инструментарий, мы стремились показать ме-

ханизм их проекции на область архитектурных текстов, обозначая при этом важность влияния современной (постмодернистской) культурной ситуации. В контексте культурологического подхода архитектура постмодернизма понимается нами не как вид искусства, а как особое семиотическое образование.

При всей очевидной важности культурологического анализа художественного пространства, в частности, постмодернистской архитектуры, сквозь призму базовых постулатов постмодернистской парадигмы в качестве методологического основания он крайне редко используется современными исследователями.

Причины невнимания ученых к проблемам архитектуры постмодернизма, возможно, связаны с несколькими аспектами.

Во-первых, с отсутствием «культурной дистанции». Как известно, наибольшие трудности ожидают исследователя при обращении к слишком удаленной или современной эпохе (как в ситуации с постмодернизмом). В последнем случае трудности связаны, прежде всего, с относительной синхронностью происходящих процессов и теоретической реакции на них. В научном отношении, отсутствие временной дистанции в исследовании феномена постмодернизма (как ситуации культуры, как философии и как художественного творчества) представляет собой значительную сложность, особенно для анализа архитектуры, поскольку для осмысления архитектурных процессов необходимо, по меньшей мере,

100 лет (это средний «возраст» формирования стиля). Однако форма исследования «изнутри ситуации» обеспечивает «максимальную объективность субъективных ощущений» [9].

82

Во-вторых, постмодернистская архитектура, в гораздо большей степени, чем, скажем, литература, утратила свою автономность (синтез с другими видами искусства), что может вызвать известные трудности в ее стилистической и формальной идентификации [11].

На наш взгляд, несмотря на вышеуказанные аспекты, феномен архитектуры постмодернизма требует глубокого культурологического изучения не только в силу малоизученности, но и уникальности природы самого искусства архитектуры. Обращение к природе архитектуры, к сложным процессам ее кодирования и декодирования позволяет говорить об архитектуре как определенной форме актуализации социального поведения. Небезызвестно, что произведения искусства любого вида и жанра способны вызвать определенные психологические и поведенческие реакции в сознании аудитории, т. е. опосредованно влиять на действия людей. Однако архитектурное произведение не требует углубленной сосредоточенности массового зрителя, его поглощенности, внимания, благоговения перед произведением. Человек, окружаемый разного рода архитектурными текстами, подчас бессознательно воспринимает их информационные потоки, отчего их влияние не становится слабее: «чем меньше кто-либо осознает источник и содержание воздействия, тем степень этого воздействия выше» [5]. Кроме того, поскольку архитектурное произведение не может быть носителем лишь эстетического начала, оно непременно должно выполнять и функциональную нагрузку, архитектура отсылает к определенной идее проживания и пользования. Понимание функциональности архитектуры (т. е. того, как сооружение должно выполнять утилитарные задачи), ее эстетического

содержания, степени допустимых свобод в интерпретации формы и функции архитектурного произведения, важности отношения к архитектурной среде является во многом производной от общих мировоззренческих установок эпохи. Так, скажем, если постмодернистская культурная ситуация подразумевает ориентацию на творческий эксперимент, неограниченную свободу художественного поиска, легитимность альтернатив, ироническую «реанимацию» истории, то, соответственно, подобные установки окажут существенное влияние на сознание архитектурного сообщества и проявятся в конкретных архитектурных произведениях: смело индивидуальных, эклектичных, цитатных и пр. В связи с этим можно говорить, что архитектура (понимаемая и как вид искусства, и как знаковая среда) представляет собой интуитивный аналог картины мира, художественную проекцию культурной ситуации.

Историческое значение постмодернистской архитектуры (прежде всего для культуры и искусства) заключается в том, что она была первой попыткой создать альтернативу модернистской архитектуре, уйти от философии и эстетики чистой геометрии к историческим образцам, с помощью техники коллажа и цитирования сообщать образам прошлого новые импульсы жизни. Архитектурный постмодернизм, сформировавшийся во многом на принципе «от противного» в отношении к архитектурному модернизму, радикально трансформировал, обновил или даже преодолел некоторые традиционные стилистические, выразительные, технологические основы архитектуры как вида искусства. В этом, на наш взгляд, заключается глубокое значение архитектуры постмодернизма для искусства вообще,

83

ведь она стала новым, по сути, беспрецедентным, этапом в развитии архитектуры.

Кроме того, философские и культурологические основания постмодернизма явились одним из источников теоретических и практических реорганизаций отечественного архитектурного творчества. В связи с неблагоприятными для художественного поиска условиями развития российской архитектуры, отсутствием в течение долгого времени культурного обмена со странами Запада, отечественное архитектурное сообщество в конце 80-х гг. прошлого века оказалось в ситуации творческой изоляции, неспособности быстро адаптироваться ко вновь обретенной свободе творческого метода и выразительных средств. Художественный постмодернизм, к тому времени глубоко отрефлексированный зарубежными философами, послужил для отечественных теоретиков и практиков искусства неким фундаментом для дальнейших творческих исканий, на базе которого российские архитекторы смогли создать примеры оригинальных архитектурных текстов. Особенно созвучным их художественным опытам оказалась историческая направленность постмодернизма. Именно в истории, в богатейшем культурном наследии нашей страны отечественные авторы черпали и черпают идеи, образы, формы. Такая ориентированность архитектурных опытов постмодернизма помогает снять и еще одну градостроительную проблему, актуальную и для России, и для многих европейских стран, - проблему гармоничного, контекстуального соединения современных строений с исторической архитектурой.

Таким образом, архитектуру постмодернизма можно назвать, во-первых, некой новой точкой отсчета в развитии архитектурного искусства и

одновременно «зеркалом» современных социокультурных реалий, а во-вторых -специфическим текстом, содержание которого осмысливалось преимущественно в философских категориях постмодернизма. Поэтому изучение архитектуры постмодернизма возможно лишь как комплексное исследование ее мировоззренческих, философских, стилистических основ, что и составляет содержание культурологического подхода.

Итак, анализ содержания философии постмодернизма позволяет говорить о существовании широких возможностей в области анализа художественного пространства. Ее базовые установки находят всестороннюю реализацию в различных видах искусства, а следовательно, могут быть использованы в качестве исходных принципов анализа пространства архитектуры.

Так, постмодернистское осознание бытия как особого текстуального пространства экстраполируется на все глобальные (история, культура) и локальные (литература, музыка и пр.) тексты. Понимая под текстом любое дважды закодированное семиотическое образование, в котором взаимодействуют и иерархически самоорганизуются языки и которое одновременно выступает в роли транслятора существующих и генератора новых смыслов, философский постмодернизм подчеркивает универсальность феномена текста и позволяет, тем самым, распространять его параметры и характеристики на любую сферу бытия, художественного пространства, в том числе - на архитектуру. Исходя из этого была осуществлена попытка доказательно соотнести особенности текста, философски осмысленного в категориях постмодернизма, с чертами архитектурного текста. Оказалось, что качества хаотичности, плюральности, эклектичности,

84

процессуальности, коммуникативности, символичности, контекстуальности, выводимые философами-постмодерни-стами для описания сущности текста как формы бытия феноменов культуры, являются и свойствами семиотического пространства архитектуры. Однако при этом, аккумулируя типические свойства текста, архитектура специфицирует их, трансформируя в уникальные черты (своеобразие выразительного языка, антропологичность, особая роль зрителя-интерпретатора и др.).

Изучение архитектуры сквозь призму теоретических построений постмодернистской парадигмы способствует, с одной стороны, более глубокому осознанию самих философских и культурологических основ постмодернизма, а с другой - делает возможной попытку детального изучения феномена художественного пространства постмодернизма. Такой подход, на наш взгляд, помогает вскрыть текстуальную и интертекстуальную природу архитектуры. Концептуальные идеи Р. Барта о содержании текста и его более частные выводы о «смерти автора», появлении скриптора и т. д., трансформируясь в семиотическом пространстве архитектуры, проявляются в ориентированности архитекторов на создание сложного, стилистически и конструктивно экспериментального архитектурного объекта в сотрудничестве со зрителем.

Теория «различения» Ж. Деррида, суть которой заключается в верифицировании сосуществования не тождественных друг другу, но вполне равноправных смысловых инстанций, применительно к архитектуре модифицировалась в идею плюральности и множественности разнообразных средств выражения, стратегий формообразования, интерпретативной неоднозначности текста.

Концепция «открытого произведения»

У. Эко, идея «потери веры в метарассказы» Ж. - Ф. Лиотара, теория «поли-лога»

Ю. Кристевой теоретически обосновали идеи архитектурной толерантности, радикальной антипрограммности и эклектизма. Философские теории хаоса и плюральности, осмысление параллелизма эстетик постмодернизма и барокко, проводимые Ж. Бодрийяром, П. Козлов-ски, Ж. Делёзом, содействовали не только более глубокому анализу феномена эклектизма архитектуры постмодернизма, но и легитимизировали его статус ключевой стратегии архитектурного тек-стообразования, высокоинтеллектуальной акции.

Важное место в постмодернистском пространстве архитектуры заняли идеи децентрации, разрабатываемые Ж. Деррида, Ж. Делёзом, Ф. Гваттари. Философская идея децентрации получила особую транскрипцию в архитектурном тексте, выразившуюся в феноменах двойного кодирования, «ризоматично-сти», в осмыслении роли «наивного» и «критического» читателя. В области экспериментов с элементами языка архитектуры особое значение приобрел такой метод работы с текстом, как деконструкция, который позволил фрагментировать смысловые слои текста с целью конструирования его новой семантической реальности.

Подобное обновление текстов возможно лишь при условии их активного взаимодействия друг с другом в рамках метатекста культуры. Содержание и форма такого взаимодействия получили название интертекстуальности. Концепции Р. Барта, М. Бахтина, Ю. Кристевой,

Ю. Лотмана и др. позволяют интерпретировать ее как непрерывную коммуникацию текстов, в процессе которой происходит трансляция уже существующих

85

смыслов и порождение новых. Характер интертекстуальности в рамках пространства архитектуры зависит от специфики архитектурной коммуникации и определяется природой самого архитектурного текста. Коммуникация текстов архитектуры осуществляется в условиях четко определенного набора выразительных средств (элементы языка архитектуры: форма, симметрия, ритм, фактура и др.). Проблема наделения ограниченного арсенала коммуникативных механизмов неограниченными возможностями порождения смыслов решается за счет исключительной роли зрителя, который в каждом новом акте интерпретации архитектурного текста наделяет его неповторимым содержанием. Это, в свою очередь, инициирует муль-тиинтерпретационность, полисмыслен-ность архитектурного текста, стимулирует умножение диалоговых каналов и порождает плюральный, нелинейный процесс архитектурной коммуникации. В текстуальном пространстве постмодернистской архитектуры процесс коммуникации усложняется, используя в качестве источника новых смыслов, каналов интертекстуального взаимодействия внешние для архитектуры элементы выразительного языка - метафору и цитату.

На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что архитектурный текст является экстраполя-тивной моделью культурологических и философских концепций постмодернизма и своеобразной проекцией содержания художественного пространства. Внимательное обращение к постмодернистским текстам позволяет увидеть множественные смысловые параллели между теоретическими построениями и практическими стратегиями.

Итак, художественное пространство, анализ которого в настоящей рабо-

те сводился к исследованию архитектуры, в свете наиболее масштабной, объемной концепции второй половины XX в. -постмодернистской парадигмы, предстает особым текстуальным образованием, сочетающим все свойства текста как некоего универсального феномена и свойства более локальных текстов, параметры которых задаются уникальностью то-

го или иного вида искусства. Безусловно, сводить все многообразие и сложность художественного пространства к специфике пространства архитектуры не следует. Однако понять это многообразие, не углубившись в смысловое содержание архитектурного текста, достаточно трудно.

1. Барт, Р. Смерть автора / Р. Барт // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. - М.: Универс, 1994. - 488 с.

2. Бахтин, М. К методологии гуманитарных наук / М. Бахтин. - М.: Искусство, 1979. -412 с.

3. Бодрийяр, Ж. Прозрачность зла / Ж. Бодрийяр; пер. с фр. и вступ. ст. С. Н. Зенкина. -М.: Добросвет, 2000. - 216 с.

4. Вельш, В. «Постмодерн». Геналогия и значение одного спорного понятия / В. Вельш // Путь. - 1992. - № 1. - С. 109-136.

5. Выготский, Л. С. Психология искусства / Л. С. Выготский. - М.: Терра, 1999. - 462 с.

6. Делез, Ж. Ризома // Делез, Ж. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип / Ж. Делез; пер. с фр. Я. М. Свирского; науч. ред. С. Б. Толстов. - М.: Раритет, 1998. - 234 с.

7. Деррида, Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук // Деррида Ж. Письмо и различие / Ж. Деррида. - СПб.: Академ-проект, 2000. - С. 353.

8. Ильин, И. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм / И. Ильин. - М.: Интрада, 1996. - 418 с.

9. Каган, М. Эстетика сегодня: состояние, перспективы / М. С. Каган // Материалы научной конференции 20-21 октября 1999 г.: тезисы докл. и выступлений / М. С. Каган. - СПб.: С-Петерб. Филос. о-во, 1999. - С. 39-40.

10. Козловски, П. Культура постмодерна: Общественно-культурные последствия технического развития / П. Козловски. - М.: Республика, 1997. - 211 с.

11. Маньковская, Н. Париж со змеями. Введение в эстетику постмодернизма / Н. Мань-ковская. - М.: Алетейя, 1994. - 452 с.

86