Первые краниологические данные памятников коргантасского типа Центрального Казахстана

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 14 (369). История. Вып. 64. С. 16-28.

УДК 903/904(574.31) «638»:572.71

Е. П. Китов, А. З. Бейсенов

ПЕРВЫЕ КРАНИОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПАМЯТНИКОВ КОРГАНТАССКОГО ТИПА ЦЕНТРАЛЬНОГО КАЗАХСТАНА

В статье рассмотрены палеоантропологические материалы ранних кочевников IV/.Ш-1 вв. до н. э. из погребальных памятников коргантасского типа с территории Центрального Казахстана. По данным краниологии, рассмотренные нами материалы демонстрируют близость к населению Алтая и Тывы, что позволяет нам связать их происхождение с «восточной историко-культурной общностью».

Ключевые слова: Центральный Казахстан; ранние кочевники; памятники коргантасского типа; саки; тасмолинская культура; краниология; степная полоса Евразии; археология; антропология.

Памятники коргантасского типа, распространенные в Восточной Сарыарке в ГУ/Ш-Г вв. до н. э., были выделены в 1995 г. А. З. Бейсеновым1. Погребения не образуют своих обособленных групп и включены в состав могильников предшествующего времени. Они представляют собой округлые или овальные каменные насыпи и имеют одно погребение, погребенные ориентированы головой на СВ, реже на В. Часто на костях грудной клетки или таза погребенного находятся лопатка, ребро лошади или барана. К числу наиболее характерных деталей погребального обряда данной группы населения относится устройство специальных жертвенников в изголовье погребенных, в которых размещались черепа, шейные позвонки, кости ног лошадей, баранов, коз, крупного рогатого скота. Жертвенники также могли помещаться отдельно рядом с могильной ямой, с ее СВ сторо-ны2. По мнению А. З. Бейсенова, традиция оставления черепа и костей ног лошади в могиле или возле нее бытовала в Центральном Казахстане еще у племен эпохи бронзы, в памятниках тасмолин-ской культуры они тоже присутствуют. Но, вместе с тем, появление жертвенного места в могилах, в районе изголовья, связывается с традициями племен восточного ареала Центральной Азии3. В качестве исходных районов этой традиции отмечается ареал культуры хунну Монголии и Забайкалья4.

1 Бейсенов А. З. К вопросу о выделении памятников... С. 5561.

2 Бейсенов А. З. : 1) К вопросу о выделении памятников .С. 58-59; 2) Коргантасские погребения. С. 89-94; 3) Погребальные памятники. 26 с.

3 Бейсенов А. З. : 1) Погребальные памятники. С.16; 2) Некоторые данные об этнокультурных контактах... С. 22, 25; Бейсенов А. З., Кожаков Д. А. Раннекочевнические курганы с жертвенными отсеками. С. 61.

4 Бейсенов А. З., Кожаков Д. А. Раннекочевнические курганы с жертвенными отсеками. С. 61.

В дальнейшем при анализе погребального обряда памятников коргантасского типа многие исследователи склонялись к мнению об отсутствии преемственности культурных традиций от более ранних культурных образований, известных на территории современного Казахстана. Вслед за А. З. Бейсеновым ряд предположений о происхождении памятников коргантасского типа был высказан другими исследователями. А. Д. Таировым появление подобных памятников связывается с инфильтрацией в Центральный Казахстан групп кочевого населения с территории Северного и Северо-Западного Китая в V-IV и III вв. до н. э.5 Г. Ю. Пересветов считает основополагающими миграции с территории Забайкалья и Монголии около IV в. до н. э.6 По данным Н. А. Куша-ковой и К. В. Чугунова, передача «идеи ритуала» скорее всего происходила без миграции населе-ния7. П. И. Шульга считает, что отправной точкой необходимо считать некую «восточную историко-культурную общность», откуда в первой половине VI в. до н. э. через территорию Монголии и Тывы началась миграция8.

Таким образом, все исследователи, рассматривавшие эти памятники, сходятся на точке зрения, что территорией происхождения носителей рассматриваемой нами культурной традиции является либо Северо-Западный или Северный Китай, либо Монголия и Забайкалье. При этом процесс перемещения проходил через территорию Тывы и Алтая.

5 Таиров А. Д. Памятники «коргантасского типа». С. 182199.

6 Пересветов Г. Ю. К вопросу о появлении в СевероВосточном Казахстане... С. 200-207.

7 Кушакова Н. А., Чугунов К. В. Погребальный комплекс с черепами. С. 148-156.

8 Шульга П. И. О захоронениях коргантасского типа. С. 117120.

В решении данного вопроса существенным аргументом могут послужить антропологические данные. До настоящего времени они были представлены в двух статьях с описаниями трех мужских и трех женских черепов из памятников коргантасского типа, но краниометрические данные опубликованы не были. В обеих работах результат анализа в общем сходен. Так, мужская серия была охарактеризована как европеоидная, с очень слабой монголоидной примесью, а женская - смешанная с ощутимой примесью монголоидных черт. По результатам сопоставления разных краниологических серий был получен вывод о близости мужской серии к населению синхронного времени Алтая, а женская представляется смешением местных тасмолинских и монголоидных групп, возможно, тывинского или забайкальского происхождения. Но при этом особо оговорено, что проблема монголоидной примеси на женской серии должна быть изучена особо с накоплением более представительных данных1.

В нашем случае серия немногочисленная, представлена 8 мужскими и 7 женскими черепами, хранящимися в Институте археологии им. А. Х. Маргулана МОН РК (череп из могильника Шидерты XVII хранится в Павлодарском государственном университете)2. Список использованных материалов представлен в табл. 1.

Таблица 1

Антропологические данные из памятников коргантасского типа, использованные для написания данной работы

Ун Могильник Курган / Погребение Пол Возраст

1 Бирлик К. 2 Муж. 25-35

2 Бирлик К. 19 Муж. 35-45

3 Бирлик К. 21 Жен. 35-45

4 Бидаик К. 1 Жен. 25-35

5 Бидаик К. 3 Муж. 35-45

6 Бидаик К.5 Жен. 20-25

7 Караоба Муж. 45-55

8 НУРКЕН-2 К. 2Б Жен. 25-35

9 НУРКЕН-2 К. 2А Жен. 25-35

10 Сарыбуйрат К. 4 Жен. 25-35

11 СЕРЕКТЫ-2 К. 4 Жен. 25-35

12 СЕРЕКТЫ-1 К.15 Муж. 35-45

13 СЕРЕКТЫ-1 К.14 Муж. 35-45

14 ТАЛДЫ-2 К. 8 Муж. 35-45

15 ШИДЕРТЫXVII К.1 Муж. 25-35

1 Исмагулова А. О., Бейсенов А. З. К изучению антропологического типа... С. 110-115; Исмагулова А. О., Бейсенов А. З. Новые краниологические материалы... С. 41-43.

2 Авторы благодарят В. К. Мерца за возможность работы со скелетом из кургана 1, могильника Шидерты XVII.

Общая характеристика и статистический анализ

Для характеристики серий необходимо обратиться к их описанию (табл. 2). Мужские черепа суммарно характеризуется большими значениями продольного, поперечного диаметров черепной коробки, по указателю она мезокранная. Макро- и микрорельеф выражен средне. Высотный диаметр от Ьа - средний; от порионов находится на границе средних и больших величин. Лоб среднеширокий, средненаклонный. Лицо уплощено по горизонтали, по вертикали оно ортогнат-но при прогнатной альвеолярной части. Лицевой отдел широкий на верхнем и среднем уровнях, средневысокий, по указателю мезен. Орбиты среднеширокие и средневысокие, по указателю мезоконхные. Нос очень широкий, высокий, по указателю мезоринный, в профиль сильно выступает. Носовые кости узкие, средневысокие. Глубина клыковой ямки средняя.

Совокупность морфометрических характеристик серии свидетельствует о принадлежности индивидов в представленной серии к европеоидной расе, кроме одного индивида из могильника Шидерты XVII, к. 1 (рис. 5). Данный череп находит аналоги среди прибайкальского варианта монголоидной расы.

Женская серия имеет большие значения продольного и поперечного диаметров черепной коробки, по указателю она брахикранная. Макро- и микрорельеф выражен слабо. Высотный диаметр от Ьа - средний; от порионов высокий. Лоб среднеширокий, покатый. Лицо уплощено по горизонтали, по вертикали ортогнатно при прогнатной альвеолярной части. Лицевой отдел широкий на верхнем и среднем уровнях, высокий, по указателю лептен. Орбиты среднеширо-кие и высокие, по указателю мезоконхные. Нос широкий, высокий, по указателю платиринный, в профиль слабо выступает. Носовые кости узкие, средневысокие. Глубина клыковой ямки малая.

Женские черепа морфологически не сильно отличаются от мужских, однако можно отметить сильное отличие в углах выступания носа (почти на 10 градусов). Подобное отличие часто фиксируется при изучении усуньских групп на территории Казахстана. Возможно, подобное отличие женских черепов от мужских в углу выступания носа может быть характерной чертой для ряда групп населения на сравнительно большой территории расселения культур сакского облика.

Таблица 2

Краниометрическая характеристика мужских и женских черепов из памятников коргантасского типа

Суммарно

Признак Линейные: п X тт тах S п X тт тах S

1. Продольный диаметр 8 185,2 175,0 195,0 6,8 7 176,4 168,0 184,0 5,9

8. Поперечный диаметр 8 145,8 141,0 151,0 3,6 6 145,7 142,0 152,0 3,6

17. Высотный диаметр 5 133,6 124,0 142,0 6,9 5 125,4 122,0 130,0 3,2

20. Ушная высота 8 116,7 113,0 123,0 3,1 6 114,0 110,0 118,0 3,4

5. Длина основания черепа 5 101,6 94,0 107,0 4,7 5 93,2 91,0 96,0 1,8

9. Наименьшая ширина лба 8 95,4 90,0 101,0 3,7 7 91,1 84,0 96,0 4,0

10. Наибольшая ширина лба 8 123,8 120,0 127,0 2,5 7 115,7 105,0 126,0 7,0

11. Ширина основания черепа 8 132,8 127,0 141,0 4,7 6 129,7 127,0 132,0 2,3

12. Ширина затылка 6 114,3 109,0 120,0 4,2 6 110,7 105,0 116,0 4,3

40. Длина основания лица 5 98,6 95,0 101,0 2,5 5 91,2 87,0 95,0 3,3

43. Верхняя ширина лица 6 107,3 101,0 112,0 4,2 7 102,6 97,0 106,0 3,9

45. Скуловой диаметр 8 143,0 134,0 150,0 5,1 4 131,0 128,0 134,0 2,6

46. Средняя ширина лица 5 102,6 89,0 116,0 10,1 7 96,7 89,0 105,0 5,8

48. Верхняя высота лица 6 72,1 67,5 75,0 3,1 7 71,1 64,0 76,0 4,3

51. Ширина орбиты 6 42,7 36,8 46,4 3,5 7 42,2 41,1 43,1 0,8

51а. Ширина орбиты от d. 4 41,9 40,2 43,6 1,6 5 38,6 36,6 39,8 1,4

52. Высота орбиты 6 33,3 30,2 34,7 1,6 6 34,0 31,7 37,5 2,2

54. Ширина носа 6 30,1 24,0 52,8 11,2 7 26,7 24,1 37,0 4,7

55. Высота носа 5 53,9 51,6 56,6 2,1 7 51,3 47,1 56,2 3,0

sc. Симотическая ширина 6 6,8 5,6 8,0 0,9 6 7,3 5,0 10,1 1,7

ss. Симотическая высота 6 4,0 3,1 5,1 0,7 6 2,7 1,0 3,7 1,0

dc. Дакриальная ширина 5 19,9 17,7 21,5 1,8 3 19,2 16,0 22,4 3,2

ds. Дакриальная высота 5 10,8 7,5 13,2 2,2 3 9,6 8,9 10,6 0,9

FC. Глубина клыковой ямки 6 5,1 3,6 6,7 1,5 7 3,5 1,5 5,6 1,3

Угловые:

32. Наклона лба 6 83,0 78,0 87,0 3,3 5 86,2 84,0 90,0 2,5

72. Общелицевой 5 85,4 82,0 90,0 3,1 5 86,8 84,0 88,0 1,6

73. Среднелицевой 5 88,8 83,0 93,0 3,8 5 92,2 89,0 95,0 2,3

74. Альвеолярной части 5 77,6 70,0 84,0 5,1 5 74,4 72,0 79,0 2,7

75(1). Выступания носа 5 28,0 21,0 32,0 4,2 5 18,4 15,0 21,0 2,6

77. Назомалярный 5 144,4 139,0 149,0 4,8 7 144,9 142,0 149,0 2,5

zm. Зигомаксиллярный 5 140,8 132,0 148,0 7,1 7 137,0 131,0 144,0 5,1

Указатели:

8/1. Черепной 6 78,6 72,3 81,1 3,6 6 82,1 78,8 86,3 2,6

17/1. Высотно-продольный 5 73,1 66,7 78,3 5,2 4 71,8 69,5 75,6 2,6

17/8. Высотно-поперечный 5 92,4 84,9 97,2 4,7 3 87,1 85,3 88,4 1,6

20/1. Высотно-продольный от р. 6 63,7 60,0 66,8 2,8 6 64,4 63,4 66,7 1,2

20/8. Высотно-поперечный от р. 6 81,0 77,4 83,0 2,1 6 78,4 77,2 80,7 1,3

48/45. Верхнелицевой 6 50,8 47,3 55,2 3,3 4 56,6 55,2 58,5 1,4

52/51. Орбитный 6 78,4 71,9 90,2 6,8 6 79,2 77,1 84,0 2,5

54/55. Носовой 5 47,5 44,2 49,5 2,2 7 52,7 46,6 72,1 8,8

ss/sc. Симотиче ский 6 58,5 42,5 72,6 12,1 6 37,3 20,0 51,4 11,6

Межгрупповой анализ

Для межгруппового анализа, как в сравнении мужских, так и женских серий, мы воспользовались каноническим анализом с помощью программы А. Г. Козинцева. Для сравнения в обоих случаях были использованы 19 одинаковых серий (различающихся по половому признаку), связанных с ранними кочевниками как Казахстана, так и смежных территорий (табл. 3).

Сравнительный анализ мужских серий

В результате расчетов по трем каноническим векторам нагрузки на признаки распределились

следующим образом (см. табл. 4). Судя по ним, КВ I дифференцирует серии по продольному диаметру, скуловому диаметру, высоте носа, на-зомалярному и зигомаксилярному углам и углу выступания носа; КВ II - по наименьшей ширине лба и высоте носа; КВ III - по наименьшей ширине лба, ширине и углу выступания носа.

В связи с тем, что значимые нагрузки на признаки приходятся на канонические вектора I и II, в их графическом пространстве был построен график распределения серий (рис. 1). Описывая полученный график, можно отметить, что в правом верхнем поле графика располагаются серии,

Таблица 3

Мужские и женские серии ранних кочевников, использованные в анализе

Серии Регион Автор

1 Памятники коргантасского типа Центральный Казахстан Китов, Бейсенов

2 Тасмолинская культура Центральный Казахстан Гинзбург, 1956; Исмагулов, 1970а; 1970б; Бейсенов, Китов, 2014а; Китов

3 Могильник Кызылтан I

4 Аржан-2 // ранний этап алды-бель-ской культуры Тыва Чикишева, 2012

5 Копто // финальный этап алды-бельской культуры Тыва Чикишева, 2008

6 Догээ-Баары II // ранний этап уюк-ско-саглынской культуры Тыва Чикишева, 2008

7 Пазырыкская культура Горный Алтай Чикишева, 2003

8 Аймырлыг XXXI // гунно-сармат-ское время Тыва Богданова, Радзюн, 1991

9 Каменская культура Южная Сибирь Рыкун, 2013

10 Кара-кобинская культура Горный Алтай Чикишева, 2003

11 Тагарская культура Минусинская котловина Козинцев, 1977

12 Скифы Западной Монголии Западная Монголия Чикишева, 2010

13 Саки Синьцзяна, мог. Алагоу Синьцзян // Турфан-ская котловина Хань Кансинь, 1995а

14 Саки Северного Казахстана Северный Казахстан Гинзбург, 1963

15 Саки Восточного Казахстана Северо-восточный Казахстан Гинзбург, 1956, 1961

16 Саки-апасиаки Восточное Приаралье Трофимова, 1963

17 Саки Сырдарьи Восточное Приаралье Итина, Яблонский, 1997

18 Савроматы Южного Урала Приуралье Акимова, 1968а, б.; Китов, неопубликованные данные

19 Савроматы Волго-Донского междуречья Междуречье Волги и Дона Гинзбург, 1959; Фирштейн, 1961; Кондукторова, 1962; Балабанова, 2000

20 Могильник Казыбаба! (савроматы) Устюрт Багдасарова, 2000

Рис. 1. Распределение мужских серий в графическом пространстве КВ I и КВ II: 1 - памятники кор-гантасского типа; 2 - тасмолинская культура; 3 - Кызылтан I

2,0

1,5

1,0

0,5

0,0

-0,5

-1,0

-1,5 -2

13

11

20

12

7

10

14

15

17

9

-ф---16

19

0 -1,5 -1,0 -0,5 0,0 0,5

+1; -45; -55; -77; -Zm; +75(1) I ГК

1,0 1,5 2,0 2,5

-1; +45; +55; +77; +Zm; -75

имеющие (в рамках принятого масштаба, ограниченного используемыми сериями) относительно короткую черепную коробку, широкое лицо, высокий нос, уплощенное лицо и слабое выступа-ние носа. В верхней части графика располагаются серии с широким лбом и широким носом. Таким образом, серия памятников коргантасского типа располагается вблизи с сериями гунно-сармат-ского времени Тывы, позднего этапа алды-бель-ской культуры, кара-кобинской культуры Горного Алтая и тасмолинской культуры Центрального Казахстана, условно тяготеющим к данной группе является Аржан II (ранний этап алды-бельской культуры). Условная вторая группа имеет более длинную черепную коробку, более узкие широтные размеры, более высокий и выступающий нос, более профилированный лицевой отдел (за счет меньшей ширины лица). Данные группы располагаются на территории Приаралья и Прииртышья. Несколько смазана картина с савроматскими сериями, но все они (в рассматриваемом масштабе) различаются лишь по ширине лба и высоте носа.

Таблица 4 Нагрузки на канонические вектора

Признак КВ I КВ II КВ III

1 -0,57 0,18 -0,00

8 0,32 -0,37 0,15

17 -0,14 0,32 -0,37

9 -0,28 -0,46 0,62

45 0,51 -0,04 0,01

48 0,25 0,19 0,09

51 0,10 -0,22 0,48

52 0,44 0,37 0,38

54 0,38 0,43 0,50

55 0,53 0,66 0,31

77 0,53 0,38 0,20

Zm 0,74 0,35 -0,08

SS:SC -0,41 -0,27 0,38

75(1) -0,66 0,03 0,53

Собственные числа 67.201 13.356 10.035

Доля в общей дисперсии 74.180 14.743 11.077

Описывая полученные результаты, можно отметить, что основные серии, тяготеющие к серии коргантасского типа, происходят либо с Алтая,

Рис. 2. Распределение женских серий в графическом пространстве КВ I и КВ II: 1 - памятники коргантасского типа; 2 - тасмолинская культура; 3 - Кызылтан I

4

LO ю ю 3 2 17 ° 6 °

I ГК 1 0 -1 -2 --- 11 о 19 13 ° 20 о 12 16 15 ° о 3 4 7 8 4 14 8 о 2 10 9 о 1

-54; -55 18 о 5

-3

2 -1 0 1 2 34

-Е ; -48; -77; -Zm; +75

либо с территории Тывы. Все они имеют большие широтные размеры как лицевого отдела, так и черепа, при этом уплощенным оказывается лицевой отдел на верхнем и среднем уровнях, и короткую черепную коробку. При этом серия коргантасского типа занимает крайне правое положение среди всех серий. Это может говорить о том, что, возможно, в основе серий находится в прошлом общий генетический пласт или длительные контакты населения на данной территории, которые могли повлиять на формирование физических особенностей населения на данной территории.

Сравнительный анализ женских серий

В результате расчетов по трем каноническим векторам нагрузки на признаки распределились следующим образом (см. табл. 5). Судя по ним, КВ I дифференцирует серии по поперечному диаметру черепной коробки, высоте лица; горизонтальной профилировке на верхнем и среднем уровнях, углу выступания носа; КВ II - по длине черепной коробки, ширине и высоте носа; КВ III - по высоте лица и орбиты.

В связи с тем, что значимые нагрузки на признаки приходятся на канонические вектора I и II, в их графическом пространстве был построен график распределения серий (рис. 2). Описывая полученный график, можно отметить, что в правом поле графика располагаются серии, имеющие (в рамках принятого масштаба, ограниченного используемыми сериями) относительно широкую черепную коробку, высокое лицо и нос, при этом фиксируется уплощенное лицо и слабое выступание носа. В верхней части графика располагаются серии с длинной черепной коробки, широким и высоким носом. Таким образом, серия памятников коргантасского типа занимает крайне правое положение на графике по оси ГК I, по оси ГК II тяготеет к нейтральному значению в выбранном нами масштабе. Располагается вблизи с сериями гунно-сарматского времени Тывы, раннего этапа алды-бельской культуры, с тасмолинской культурой Центрального Казахстана, также тяготение к правому полю графика обнаруживают серии саков Северного Казахстана, кара-кобинской культуры, финального этапа алды-бельской культуры.

Фактически, описывая полученные результаты, мы получаем (несмотря на некоторые особенности женской серии) меньшую длину черепной коробки, ослабление угла выступания носа почти на 10 градусов, тяготение серии коргантасского типа к сериям с территории Тывы и Алтая. Фактически полученная картина близка к итогу с результатом сравнения мужских серий.

Таблица 5

Нагрузки на канонические вектора

Признак КВ I КВ II КВ III

1 -0,29 0,41 -0,11

8 0,49 -0,38 0,31

17 -0,43 0,32 -0,34

9 -0,61 -0,14 0,42

45 0,20 -0,38 -0,41

48 0,51 0,34 0,47

51 0,32 0,32 0,09

52 0,27 -0,11 -0,52

54 0,40 0,68 0,41

55 0,54 0,76 0,37

77 0,56 0,40 0,00

2т 0,68 0,47 -0,24

SS:SC -0,30 -0,17 -0,36

75(1) -0,70 -0,36 -0,03

Собственные числа 49.706 13.813 6.616

Доля в общей дисперсии 70.872 19.695 9.433

Объяснение полученных результатов

Анализируя имеющуюся серию из памятников коргантасского типа, в первую очередь интересно рассмотреть вопрос возможных генетических связей с предшествующим пластом, представленным тасмолинской культурой. За время работы с материалами с территории Центрального Казахстана была получена значительная сборная серия памятников тасмолинской культуры, представленная, с учетом уже опубликованных, 44 мужскими и 26 женскими черепами1.

В составе тасмолинской культуры лежит пласт, который можно охарактеризовать как близкий по основным характеристикам к рассматриваемой нами серии, однако тасмолинская серия в целом незначительно отличается цифровыми характеристиками. Так, последняя отличается меньшей длиной черепной коробки, большей верхней шириной лица, но несколько меньшей величиной скулового диаметра и средней шириной лица, несколько большей шириной орбиты,

1 Гинзбург В. В. Древнее население. С. 238-298; Исмагу-лов О. Население Казахстана.; Исмагулов О. Черепа из курганов. С. 258-268; Бейсенов А. З., Китов Е. П. Могильник тасмолинской культуры. С. 71-85.

более широкими и высокими носовыми костями и меньшей глубиной клыковой ямки. Лицевой отдел на среднем уровне более профилирован, чем в серии коргантасского типа.

В общем, разница между средними данными двух серий не очень большая, однако морфологически эти две серии отличаются. Так, лицевые кости на черепах коргантасского типа более тонкие и грацильные, скуловые кости имеют более выраженные скуловые вырезки и глубину клыковой ямки, а также их больший разлет в ширину. Также можно отметить, что носовые кости на тас-молинских черепах длинные, а верхняя челюсть более высокая. Черепная коробка у тасмолинцев имеет несколько смещенную наибольшую ширину к задней ее части. Для сравнения мы приводим два рисунка мужских черепов, наиболее характеризующих обе серии (рис. 3, могильник Талды 2, курган 8; рис. 4, могильник Карашокы, курган 6).

Имеющиеся данные не позволяют судить о возможности выведения населения, представленного в погребальных памятниках коргантасского типа, от населения тасмолинской культуры. Однако биологические контакты между населением из памятников финального этапа тасмолинской культуры и коргантасского типа исключать все же нельзя. Среди коргантасской серии есть черепа, которые, возможно, несут смешанные черты, но однозначно сказать о том, что они являются результатом биологического смешения от тас-молинских с коргантасскими, на сегодняшний день невозможно, тем более, что сакские группы на большой территории не сильно отличаются внешним обликом. Этот факт подтверждается и выводом Т. А. Чикишевой о том, что близость разных групп саков, пазырыкской и алды-бель-ской культур связаны со спорадическими миграциями на территории распространения данных культур2. Судя по полученным результатам, данная группа (Коргантас) все же рассматривается нами как пришлая, что подтверждается статистическим анализом.

Результаты статистического сравнения разных групп могут связать происхождение нашей группы с территорией, более восточной по отношению к территории Тывы. Это могут косвенно подтверждать и особенности черепа из кургана 1 памятника Шидерты XVII (рис. 5, автор раскопок В. К. Мерц), имеющего монголоидный облик и близкого синхронному населению Прибайкалья. Данное погребение является, по сути, одним из самых «ярких» среди погребений коргантасского

2 Чикишева Т. А. Динамика антропологической дифференциации. С. 177.

Рис. 3. Талды 2, к. 8 (коргантасский тип памятников).

Рис. 4. Карашокы, к. 1 (тасмолинская культура).

Рис. 5. Могильник Шидерты XVII, курган 1.

типа. Конечно, можно предположить, что индивид с подобными чертами мог попасть издалека в инородную среду и быть воспитанным по традициям данного общества. Однако можно предположить и то, что данное общество с традициями (условно названными коргантасскими) располагалось в непосредственной близости от зоны распростране-

ния групп населения с подобными чертами.

Возможно, для поиска исходных территорий для Коргантаса пока более целесообразно предполагать некую «восточную историко-культурную общность», что было предложено П. И. Шульгой1.

1 Шульга П. И. О захоронениях коргантасского типа. С. 117120.

Список литературы

1. Акимова, М. С. Антропология древнего населения Приуралья / М. С. Акимова. - М., 1968. - 119 с.

2. Багдасарова, Н. А. Савроматы Юго-Западного Приаралья по материалам могильника Казыбаба / Н. А. Багдасарова // Антропологические и этнографические сведения о населении Средней Азии. -Вып. 2. - М., 2000. - С. 78-112.

3. Балабанова, М. А. Антропология древнего населения Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. Ранний железный век / М. А. Балабанова. - М.: Наука, 2000. - 135 с.

4. Бейсенов, А. З. К вопросу о выделении памятников коргантасского типа в Восточной Сарыарке (вторая половина - конец I тысячелетия до н. э.) / А. З. Бейсенов // Этнокультурные процессы на территории Казахстана (древность, средневековье, современность). - Алматы, 1995. - С. 55-61.

5. Бейсенов, А. З. Коргантасские погребения конца I тыс. до н. э. Центрального Казахстана (к проблеме изучения памятников позднетасмолинского времени в Восточной Сарыарке) / А. З. Бейсенов // 100 лет гуннской археологии. Номадизм: прошлое, настоящее в глобальном контексте и исторической перспективе. Гуннский феномен: тез. докл. Междунар. конф. - Ч. 1. - Улан-Удэ, 1996. - С. 89-94.

6. Бейсенов, А. З. Могильник тасмолинской культуры Талды II в Центральном Казахстане (краниологический анализ) / А. З. Бейсенов, Е. П. Китов // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. - Сер. 4. История. - 2014. - № 4 (28). - С. 71-85.

7. Бейсенов, А. З. Некоторые данные об этнокультурных контактах Центрального Казахстана с восточными районами Центрально-Азиатского региона в конце I тыс. до н. э. (памятники корган-тасского типа в Восточной Сарыарке) / А. З. Бейсенов // Материалы I и II научных чтений памяти

B. П. Юдина. - Алматы, 1999. - С. 22-26.

8. Бейсенов, А. З. Погребальные памятники и культово-ритуальные сооружения древних номадов Центрального Казахстана (VII-I вв. до н. э.): автореф. дис. ... канд. ист. наук / А. З. Бейсенов. - Алматы, 1997. - 26 с.

9. Бейсенов, А. З. Раннекочевнические курганы с жертвенными отсеками в Центральном Казахстане / А. З. Бейсенов, Д. А. Кожаков // Археологические памятники на Великом Шелковом пути. -Алматы, 1993. - С. 59-64.

10. Бейсенов, А. З. Посмертная трепанация черепов в элитных захоронениях сакской эпохи Центрального Казахстана / А. З. Бейсенов, Е. П. Китов // Изв. Алт. гос. ун-та. - 2014. - № 4-2 (84). -

C. 31-41.

11. Бейсенов, А. З. Новые краниологические материалы ранних кочевников Центрального Казахстана (VIII-I вв. до н. э.) / А. З. Бейсенов, А. О. Исмагулова // Проблемы взаимодействия национальных культур: регион. науч. конф. - Ч. 2. - Астрахань: Изд-во Астрахан. гос. ун-та, 1995. - С. 41-43.

12. Богданова, В. И. Палеоантропологические материалы гунно-сарматского времени из Центральной Тувы / В. И. Богданова, А. Б. Радзюн // Новые коллекции и исследования по антропологии и археологии. СМАЭ. - СПб., 1991. - Вып. XLIV. - С. 55-100.

13. Гинзбург, В. В. Древнее население восточных и центральных районов Казахской ССР по антропологическим данным / В. В. Гинзбург // Антропологический сборник 1. - М.: Изд-во АН СССР, 1956. - С. 238-298. - (ТИЭ. Т. 33).

14. Гинзбург, В. В. К антропологии ранних кочевников Восточного Казахстана (черепа V-IV вв. до н. э. из могильника Усть-Буконь) / В. В. Гинзбург // Антропологический сборник. - М., 1961. -№ 3. - С. 82-97.

15. Гинзбург, В. В. Материалы к антропологии древнего населения Северного Казахстана / В. В. Гинзбург // Сб. Музея антропологии и этнрографии. - Л., 1963. - Т. 21. - С. 297-337.

16. Гинзбург, В. В. Этногенетические связи древнего населения Сталинградского Заволжья (по антропологическим материалам Калиновского могильника) / В. В. Гинзбург // Материалы и исслед. по археологии СССР. - Л., 1959. - № 60. - С. 324-594.

17. Исмагулов, О. Население Казахстана от эпохи бронзы до современности (палеоантропологиче-ское исследование) / О. Исмагулов. - Алма-Ата: Наука КазССР, 1970. - 239 с.

18. Исмагулов, О. Черепа из курганов с каменными выкладками Центрального Казахстана / О. Ис-магулов // По следам древней культуры Казахстана. - Алма-Ата, 1970. - С. 258-268.

19. Исмагулова, А. О. К изучению антропологического типа населения Центрального Казахстана раннекочевнического времени / А. О. Исмагулова, А. З. Бейсенов // 100 лет гуннской археологии. Но-

мадизм: прошлое, настоящее в глобальном контексте и исторической перспективе. Гунский феномен: тез. докл. междунар. конф. - Улан-Удэ, 2006. - Ч. I. - С. 110-115.

20. Исмагулова, А. О. Новые краниологические материалы ранних кочевников Центрального Казахстана (VIII-I вв. до н. э.) / А. О. Исмагулова, А. З. Бейсенов // Проблемы взаимодействия национальных культур: регион. науч. конф. - Ч. 2. - Астрахань: Изд-во Астрах. гос. ун-та, 1995. - С. 41-43.

21. Итина, М. А. Саки нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Тагискен) / М. А. Итина, Л. Т. Яблонский. - М.: Росспэн, 1997. - 188 с.

22. Китов, Е. П. Черепа с трепанациями из курганов раннего железного века сарыарки / Е. П. Китов, А. З. Бейсенов // Вестн. Моск. ун-та. - Сер. XXIII. Антропология. - 2015. - № 1. - С. 37-48.

23. Козинцев, А. Г. Антропологический состав и происхождение населения тагарской культуры / А. Г. Козинцев. - Л.: Наука, 1977. - 142 с.

24. Кондукторова, Т. С. Антропологические данные по древнему населению Оренбургской области / Т. С. Кондукторова // Вопр. антропологии. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1962. - Вып. 11. - С. 43-57.

25. Кушакова, Н. А. Погребальный комплекс с черепами животных в Центральной Туве / Н. А. Ку-шакова, К. В. Чугунов // Древние культуры Монголии и Байкальской Сибири. - Улан-Удэ, 2010. -С. 148-156.

26. Пересветов, Г. Ю. К вопросу о появлении в Северо-Восточном Казахстане памятников «коргантасского типа» / Г. Ю. Пересветов // Изучение памятников археологии Павлодарского Прииртышья. - Павлодар, 2006. - С. 200-207.

27. Рыкун, М. П. Палеоантропология Верхнего Приобья эпохи раннего железа (по материалам каменской культуры) / М. П. Рыкун. - Барнаул, 2013. - 284 с.

28. Таиров, А. Д. Памятники «коргантасского типа»: взгляд со стороны / А. Д. Таиров // Изучение памятников археологии Павлодарского Прииртышья. - Павлодар, 2006. - С. 182-199.

29. Трофимова, Т. А. Приаральские саки (краниологический очерк) / Т. А. Трофимова // Материалы Хорезмийской экспедиции. - М., 1963. - Вып. 6. - С. 221-247.

30. Фирштейн, Б. В. Савроматы Нижнего Поволжья (по антропологическим данным из раскопок в низовьях р. Еруслан Сталинградской области) / Б. В. Фирштейн // Антропологический сборник. - М., 1961. - №3. - С. 53-81. - (ТИЭ. Т. 71).

31. Хань Кансинь. Изучение древних погребений в Алагоу / Хань Кансинь // Сычоу чжилу гудай изюйминь чжунцзу жэньлэйсюе яньцзю

32. Чикишева, Т. А. Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи неолита-раннего железа / Т. А. Чикишева. - Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2012. - 468 с.

33. Чикишева, Т. А. К вопросу о формировании антропологического состава ранних кочевников Тувы / Т. А. Чикишева // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2008. - № 4. - С. 120-139.

34. Чикишева, Т. А. Население горного Алтая в эпоху раннего железа по данным антропологии / Т. А. Чикишева // Население Горного Алтая в эпоху раннего железа как этнокультурный феномен: происхождение, генезис, исторические судьбы (по данным археологии, антропологии, генетики). -Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2003. - С. 63-120.

35. Шульга, И. П. О захоронениях коргантасского типа / И. П. Шульга // Сакская культура Сарыар-ки в контексте изучения этносоциокультурных процессов степной Евразии: тез. докл. Круглого стола, посв. 20-летию Независимости Республики Казахстан. - Караганда, 2011. - С. 117-120.

36. Ж1кшеуа, T. A. Die paboantropologischen Materialien / Т. А. Ж1кшеуа // Cugunov, K., Der skythenzeitliche Furstenkurgan Arzan 2 in Tuva / К. Cugunov, Н. Parzinger, А. Nagler. - Mainz: Verlag Philipp von Zabern. Archеologie in Eurasien. - 2010. - Band 26. - 330 s.

Сведения об авторах

Бейсенов Арман Зияденович - кандидат исторических наук, заведующий отделом Первобытной археологии Института археологии им. А. Х. Маргулана.

azbeisenov@mail.ru

Китов Егор Петрович - кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра физической антропологии Института этнологии и антропологии РАН.

KADET_EG@MAIL.RU

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 14 (369). History. Issue 64. P. 16-28.

THE FIRST CRANIOLOGICAL DATA FROM KORGONTAS TYPE'S BURIALS

IN CENTRAL KAZAKHSTAN

E. P. Kitov

PhD of historical sciences, researcher of Center ofPhysical Anthropology, Institute of Ethnology and Anthropology RAS. kadet_eg@mail.ru

A. Z. Beysenov

PhD of historical sciences, Head of the Department of Prehistoric Archaeology, Margulan Institute of Archaeology. azbeisenov@mail.ru

The article considers paleo-anthropological materials of early nomads' IV/III-I BC funerary monuments of Korgantass type in Central Kazakhstan. According to the craniological data, the considered materials demonstrate proximity to the population of Altai and Tuva, which allows us to relate their origin to "Eastern historical and cultural community".

Keywords: early nomads; Central Kazakhstan; monuments of Korgantass type; Saka; Tasmola culture; craniology; steppe belt of Eurasia; archeology; anthropology.

References

1. Akimova M.S. Antropologiya drevnego naseleniya Priuralya [Anthropology of the ancient population of Ural Area]. Moscow, Nauka publ., 1968. 119 p. (In Russ.).

2. Bagdasarova N.A. Savromaty Yugo-Zapadnogo Priaralya po materialam mogilnika Kazybaba [The Savromats of South-Western Ural area on materials of the burial Kazybaba]. Antropologicheskie i etnogra-ficheskie svedeniya o naselenii Srednej Azii [Anthropological and ethnographic information about the population of Central Asia], iss. 2. Moscow, 2000. Pp. 78-112. (In Russ.).

3. Balabanova M.A. Antropologiya drevnego naseleniya Yuzhnogo Priuralya i Nizhnego Povolzhya. Ran-niy zheleznyiy vek [Anthropology of the south ancient population of Ural area and Lower Volga Area. Early Iron Age]. Moscow, Nauka publ., 2000. 135 p. (In Russ.).

4. Bejsenov A.Z. K voprosu o vydelenii pamyatnikov korgantasskogo tipa v Vostochnoj Saryarke (vtora-ya polovina - konec I tysyacheletiya do n. e.) [On the problem of allocation of sites of korgantas type in East Saryarka (the second half - the end I millennium BC)]. Etnokulturnye processy na territorii Kazaxstana (drevnost, srednevekove, sovremennost) [Ethno-cultural processes on the territory of Kazakhstan (ancient, medieval, modern)]. Almaty, 1995. Pp. 55-61. (In Russ.).

5. Bejsenov A.Z. Korgantasskie pogrebeniya konca I tys. do n. e. Centralnogo Kazaxstana (k probleme izucheniya pamyatnikov pozdnetasmolinskogo vremeni v Vostochnoj Saryarke) [Korgantas burials of the end of I millennium BC in Central Kazakhstan (to the problem of studying the monuments of later tasmola time in East Saryarka)]. 100 let gunnskoj arxeologii. Nomadizm: proshloe, nastoyashhee v globalnom kon-tekste i istoricheskoj perspektive. Gunnskij fenomen [100 years of Hun archeology. The Nomadism: past, present, in a global context and historical perspective Gunnskij fenomen]: tez. dokl. mezhdunar. konf, ch. 1. Ulan-Ude, 1996. Pp. 89-94. (In Russ.).

6. Bejsenov A.Z., Kitov E.P. Mogilnik tasmolinskoj kultury Taldy II v Centralnom Kazaxstane (kranio-logicheskij analiz) [The burial of Tasmola culture Taldi II in Central Kazakhstan (craniological analysis)]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Volgograd State University], Istoriya, 2014, no. 4 (28), pp. 71-85. (In Russ.).

7. Bejsenov A.Z. Nekotorye dannye ob etnokulturnyx kontaktax Centralnogo Kazaxstana s vostochnymi rajonami Centralno-Aziatskogo regiona v konce I tys. do n. e. (pamyatniki korgantasskogo tipa v Vostochnoj Saryarke) [Some data on ethno-cultural contacts of Central Kazakhstan with the eastern regions of Central Asia at the end I millennium BC. (monuments of Korgantas type in East Saryarka). Materialyl i II nauchnyx chtenijpamyati V. P. Yudina [Materials of the I and II scientific readings in memory of V. P. Yudin]. Almaty, 1999. Pp. 22-26. (In Russ.).

8. Bejsenov A.Z. Pogrebalnye pamyatniki i kultovo-ritualnye sooruzheniya drevnix nomadov Centralnogo Kazaxstana (VII-Ivv. do n. e.): avtoref. dis. ... kand. ist. nauk [Burial monuments and ritual structures of ancient nomads in Central Kazakhstan (VII-I centuries BC.). Abstract of thesis]. Almaty, 1997. 26 p. (In Russ.).

9. Bejsenov A.Z. Rannekochevnicheskie kurgany s zhertvennymi otsekami v Centralnom Kazaxstane [Early nomadic kurgans with sacrificial compartments in Central Kazakhstan]. Arxeologicheskie pamyatniki na Velikom Shelkovom Puti [Archaeological monuments on the Silk Road]. Almaty, 1993. Pp. 59-64. (In Russ).

10. Bejsenov A.Z., Kitov E.P. Posmertnaya trepanaciya cherepov v elitnyx zaxoroneniyax sakskoj epoxi Centralnogo Kazaxstana [The posthumous cranial trepanation in the elite burials of the Sak era in Central Kazakhstan]. Izvestiya Altajskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University], 2014, no. 4-2 (84), pp. 31-41. (In Russ.).

11. Bejsenov A.Z., Ismagulova A.O. Novye kraniologicheskie materialy rannix kochevnikov Centralnogo Kazaxstana (VIII-I vv. do n. e.) [New cranial materials on early nomads of Central Kazakhstan (VIII-I centuries BC)]. Problemy vzaimodejstviya nacionalnyx kultur: region.nauch. konf., ch. 2 [Problems of interaction between national cultures: regional science conference. Part 2]. Astraxan, Astrachan. St. Univ. Publ., 1995. Pp. 41-43. (In Russ.).

12. Bogdanova V.I., Radzyun A.B. Paleoantropologicheskie materialy gunno-sarmatskogo vremeni iz Tsentralnoy Tuvyi [Paleoanthropological materials of Hun-Sarmatian time from Central Tuva]. Novyie kolle-ktsii i issledovaniyapo antropologii i arheologii [New collections and researches on anthropology and archeology], iss. XLIV. St. Petersburg, 1991. Pp. 55-100. (In Russ.).

13. Ginzburg V.V. Drevnee naselenie vostochnyh i tcentralnyh raionovKazahskoi SSR po antropo-logicheskim dannym [Ancient population of east and central parts of Kaz SSR on anthropological data]. Antropologicheskij sbornik [Anthropological compilation], no. 1. Moscow, AN SSR publ., 1956. Pp. 238298. (In Russ.).

14. Ginzburg V.V. K antropologii rannih kochevnikov Vostochnogo Kazahstana (cherepa V-IV vv. do n. e. iz mogilnika Ust-Bukon) [To anthropology of early nomads of East Kazakhstan (a skull of the V-IV centuries BC from the burial ground of Ust-Bukon)]. Antropologicheskij sbornik [Anthropological compilation], no. 3. Moscow, 1961. Pp. 82-97. (In Russ.).

15. Ginzburg V.V. Materialy k antropologii drevnego naseleniya Severnogo Kazahstana [Materials to anthropology of the ancient population of Northern Kazakhstan], vol. 21. Leningrad, 1963. Pp. 297-337. (In Russ.).

16. Ginzburg V.V. Etnogeneticheskiye svyazi drevnego naseleniya Stalingradskogo Zavolzhiya: (Po antropologicheskim materialam Kalinovskogo mogilnika) [Ethnogenetic relations of the ancient population of Stalingrad Volga region: On anthropological materials of the Kalinov burial ground)].MIA [Materials and researches on archeology of the USSR], no. 60. Leningrad, 1959. Pp. 324-594. (In Russ.).

17. Ismagulov O. Naseleniye Kazahstana ot epohi bronzy do sovremennosti (paleoantropologicheskoe issledovanie) [Population of Kazakhstan from the Bronze Age until the present time (paleoanthropological research). Alma-Ata, 1970. 239 p. (In Russ.).

18. Ismagulov O. Cherepa iz kurganov s kamennymi vykladkami Tsentralnogo Kazahstana [Skulls from barrows with stone calculations of the Central Kazakhstan]. Po sledam drevnei cultury Kazahstana [Following the traces of the ancient culture of Kazakhstan]. Alma-Ata, 1970. Pp. 258-268. (In Russ.).

19. Ismagulova A.O., Bejsenov A.Z. K izucheniyu antropologicheskogo tipa naseleniya Centralnogo Ka-zaxstana rannekochevnicheskogo vremeni [To the studies of the anthropological type of the population of Central Kazakhstan during the early nomadic time]. 100 let gunnskoj arxeologii. nomadizm: proshloe, nas-toyashhee v globalnom kontekste i istoricheskoj perspektive. gunskij fenomen: tez. dokl. mezhdunar. konf. [100 years of Hun archeology. The Nomadism: past, present, in a global context and historical perspective], part I. Ulan-Ude, 2006. Pp. 110-115. (In Russ.).

20. Ismagulova A.O., Bejsenov A.Z. Novye kraniologicheskie materialy rannix kochevnikov Centralnogo Kazaxstana (VIII-I vv. do n. e.) [New cranial materials on early nomads of Central Kazakhstan (VIII-I centuries. BC)]. Problemy vzaimodejstviya nacionalnyx kultur: region. nauch. konf., part 2 [Problems of interaction between national cultures: regional science conference. Part 2]. Astrachan, Astrachan. St. Univ. Publ., 1995. Pp. 41-43. (In Russ.).

21. Itina M.A., Yablonsky L.T. Saki Nizhnei Syrdarii (pomaterialam mogilnika Uzhyi Tagisken) [The Saks of the Bottom Syr-Darya (on the materials of the burial ground of the South Tagisken)]. Moscow, 1997. 187 p. (In Russ.).

22. Kitov E.P., Bejsenov A.Z. Cherepa s trepanaciyami iz kurganov rannego zheleznogo veka Saryarki [Trepanned skulls from the early Iron Age burial mounds of Saryarka]. Vestnik Moskovskogo universiteta. ser. XXIII. Antropologiya [Bulletin of Moscow University. ser. XXIII. Antropology], 2015, no. 1, pp. 37-48. (In Russ.).

23. Kozintsev A.G. Antropologichesky sostav i proishozhdenie naseleniya tagarskoi kultury [Anthropological structure and origin of the population of Tagar culture ]. Leningrad, Nauka publ., 1977. 142 p. (In Russ).

24. Konduktorova T.S. Antropologicheskie dannye po drevnemu naseleniu Orenburgskoi oblasti [Anthropological data on the ancient population of the Orenburg region], iss. 11. Moscow, Moscow St. Univ. Publ., 1962. Pp. 43-57. (In Russ.).

25. Kushakova N.A., Chugunov K.V. Pogrebalnyj kompleks s cherepami zhivotnyx v Centralnoj Tuve [The burial complex with animal skulls in Central Tuva]. Drevnie kultury Mongolii i Bajkalskoj Sibiri [Ancient cultures of Mongolia and Baikal Siberia]. Ulan-Ude, 2010. Pp. 148-156. (In Russ.).

26. Peresvetov G.Yu. K voprosu o poyavlenii v Severo-Vostochnom Kazaxstane pamyatnikov «korgan-tasskogo tipa» [To the question about the origins of monuments of "Korgantas type" in North-East Kazakhstan]. Izuchenie pamyatnikov arxeologii Pavlodarskogo Priirtyshya [The study of archaeological monuments of Pavlodar region]. Pavlodar, 2006. Pp. 200-207. (In Russ.).

27. Rykun M.P. Paleoantropologiya Verxnego Priobya epoxi rannego zheleza (po materialam kamenskoj kultury) [Paleoanthropology of Upper Ob area in the early Iron Age (based on the Kamenka culture)]. Barnaul, 2013. 284 p. (In Russ.).

28. Tairov A.D. Pamyatniki «korgantasskogo tipa»: vzglyad so storony [Monuments of "korgantas type": a view from outside]. Izuchenie pamyatnikov arxeologii Pavlodarskogo Priirtyshya [The study of archaeological monuments of Pavlodar region]. Pavlodar, 2006. Pp. 182-199. (In Russ.).

29. Trofimova T.A. Priaralskiye Saki (cranilogogicheskii ocherk) [The Saks of the Aral region (cranio-logical sketch)], iss. 6. Moscow, 1963. Pp. 221-247. (In Russ.).

30. Firstein B.V. Savromaty Nizhnego Povolzhya (po antropologicheskim dannym iz raskopok v nizovi-yah r. Eruslan Stalingradskoi oblasti) [The Savromats of the Lower Volga Area (according to anthropological data from the excavation in lower reach of the river Eruslan of Stalingrad region). Antropologicheskij sbornik [Anthropological compilation], no. 3. Moscow, 1961. Pp. 53-81. (In Russ.).

31. Han Kanxin. Izuchenie drevnih pogrebenii v Alagou. Sychou chzhillu guchzunsu zhenleisue yanzsu

32. Chikisheva T.A. Dinamika antropologicheskoi differentsiatsii naseleniya yuga Zapadnoi Sibiri epohi neolita-rannego zheleza [Dynamics of anthropological differentiation of the south population of the Western Siberia during the Neolithic and early Iron periods]. Novosibirsk, IAET publ., 2012. 68 p. (In Russ.).

33. Chikisheva T.A. K voprosu o formorivanii atropologicheskogo sostava rannih kochevnikov Tuvy [To the question of anthropological structure formation of the early nomads of Tuva]. Arheologiya, etnografiay and antropologiya Evrazii [Archeology, ethnography and anthropology of Eurasia], 2008, no. 4, pp. 120139. (In Russ.).

34. Chikisheva T.A. Naselenie gornogo Altaya v epohu rannego zheleza po dannyim antropologii [The population of the mountain Altai during the Early Iron Ages according to anthropology]. Naselenie Gornogo Altaya v epohu rannego zheleza kak etnokulturnyiy fenomen: proishozhdenie, genezis, istoricheskie sudbyi (po dannyim arheologii, antropologii, genetiki) [The population of Mountain Altai of the Early Iron Ages as an ethnocultural phenomenon: origin, genesis, historical destinies (according to archeology, anthropology, genetics)]. Novosibirsk, SF AN Publ., 2003. Pp. 63-120. (In Russ.).

35. Shul'ga P.I. O zahoronenijah korgantasskogo tipa [On burials of Korganagas type]. Sakskaja kul'tura Saryarki v kontekste izuchenija jetnosociokul'turnyh processov stepnoj Evrazii [The Sak culture of Saryarka in the context of studies of ethno-sociocultural process in steppe zones of Eurasia], tez. dokl. Kruglogo stola, posv. 20-letiju Nezavisimosti Respubliki Kazahstan. Karaganda, 2011. Pp. 117-120. (In Russ.).

36. ^ikrneva T.A. Die paleoantropologischen Materialien. Cugunov K., ParzingerH., Nagler A. Der skythenzeitliche Fursten kurgan Arzan 2 in Tuva. Mainz: Verlag Philipp von Zabern. Archeologie in Eurasien, 2010, Band 26. 330 p. (In German).