Заимствование как аспект неогенеза

одной из характеристик литературно-критического дискурса Максимилиана Волошина, особенностью его идиостиля, реализацией на текстовом уровне многогранности и многофактур-ности воспринимаемых ощущений и образов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Костомаров В.Г. Культура речи и стиль. М.: Наука, 1960. 260 с. С. 37.

2. Панов М.М. Эффективная коммуникация: история, теория, практика. М.: ООО "Агентство КРПА Олимп", 2005. 960 с. С. 587.

3. Дюбуа Ж., Эделин Ф. Общая риторика. М.: Прогресс, 1986. 392 с. С. 205.

4. Клюев Е.В. Риторика: Учеб. пособие для высших учебных заведений. М.: Приор, 1999. 272 с. С. 182.

5. Галеев Б.М. Что такое синестезия: Мифы и реальность // Leonardo Electronic Almanac. 1995. Vol. 7. № 6.

6. Бычков В.В. Лексикон нонклассики. Художе-ственно-эстетическая культура XX века. М.: РОС-СПЭН, 2003. 608 с. С. 213.

7. Волошин М.А. Лики Творчества / Под ред. В. А. Мануйлова, В.П. Купченко, А.В. Лаврова. Л.: Наука, 1988. 848 с.

20 декабря 2010 г.

УДК 811.161.1

ЗАИМСТВОВАНИЕ КАК АСПЕКТ НЕОГЕНЕЗА

К.С. Захватаева

Бурное развитие социально-политической жизни в России конца XX - начала XXI века не могло не отразиться в русской языковой картине мира. Появление большого количества новых реалий и актуализация старых обусловили потребность их наименования различными лексическими средствами. Так называемый "лексический взрыв" 90-х гг. XX в. проявлялся, по мнению исследователей, в характерных языковых изменениях. К их числу относятся:

1) лавинообразный характер словообразования, в связи с чем можно констатировать очень короткий срок проникновения в речь носителей языка новых слов, значений, а иногда и целых словообразовательных гнезд;

2) значительная интенсификация процесса заимствования, в частности, многочисленных неолексем из американского варианта английского языка, что вызвано усилением международных контактов;

3) стремительное образование новых значений слов, репрезентующих расширение сочетаемости последних;

4) проникновение во многие литературные жанры сниженной, жаргонной, нецензурной лексики;

Захватаева Ксения Сергеевна - аспирант кафедры русского языка Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова, 362025, г. Владикавказ, ул. Ватутина, 46, ksenia-2311@yandex.ru, т. 8(8632)548988.

5) переход части еще недавно пассивной лексики в актив, и наоборот [1].

Однако уже в начале XXI в. лексическая система русского языка обрела некоторое равновесие, в связи с чем "сегодня можно говорить о двух основных, но разнонаправленных процессах в ее развитии; с одной стороны, это "онаучивание" общелитературного языка и потоки иностранных заимствований, а с другой - жаргонизация языка" [2]. Тем не менее неогенность лексической системы современного русского языка по-прежнему высока, что отражает рост в геометрической прогрессии общего количества получаемой человечеством информации и значительно расширяет языковое пространство [3].

Таким образом, процесс неогенеза неисчерпаем, меняются лишь его конкретные проявления.

Следует отметить, что понятие "новое" трактуется достаточно широко. Своего рода предпосылкой такого понимания нового стало, в частности, включение Е.В. Розен и Е.В. Гу-лыга в разряд "семантических инноваций" в лексике немецкого языка всех типов изменений в семантике слова, а именно:

Ksenia Zakhvataeva - post-graduate student of the Russian Language Department at the North-Ossetian State University, 46 Vatutin Street, Vladikavkaz, 362025, ksenia-2311@yandex.ru, ph. +7(8632)548988.

1) полное изменение значения слова;

2) появление новых семем в системе значений многозначного слова;

3) уход одного или нескольких значений многозначного слова в пассив;

4) сокращение объема многозначного слова за счет исключения одного или нескольких значений [4].

Наиболее широкое понимание "нового" можно найти в "Толковом словаре современного русского языка: Языковые изменения конца XX века", которое включает:

1) новые слова, в том числе заимствования;

2) освоенные языком слова, претерпевающие в описываемый период различные изменения;

3) слова, вернувшиеся из пассива в актив;

4) слова, уходящие из активного запаса в пассивный [5].

Таким образом, понятие "лексическая инновация" следует рассматривать как любое изменение в лексическом ярусе языковой системы. В частности, в разряд новых слов попадают и заимствования, однако данный вопрос в современной лингвистике не решен однозначно.

Так, А.И. Глазырина предлагает четко разграничивать неологизмы и заимствования на том основании, что неологизмы генерируются собственными средствами языка, а заимствования - иностранными (включая все виды калек) [6, с. 32].

В современной лексикологии превалирует, однако, мнение, согласно которому отношения между указанными категориями следует рассматривать как родо-видовые, выделяя среди новых лексем (на основе генетического критерия): 1) новообразованные единицы (возникшие с помощью а) словообразовательные средств языка; б) семантические деривации; в) фразеологизации сочетаний слов); 2) готовые единицы, являющиеся результатом внешнего и внутреннего заимствования [7]. В соответствии с этим в научной литературе наряду с другими наименованиями неолексем употребляют термины неологизмы-заимствования, англоязычные неологизмы, неологизмы иноязычного происхождения. Очевидно, что необычность и новизна форм заимствований относят иноязычную лексику к разряду так называемых "сильных неологизмов", хотя основным источником неологизации, конечно, остаются собственные ресурсы русского языка.

Противопоставление заимствованных неологизмов и новообразований, возникших на основе русского языка, отражает противопоставление концептов "свое - чужое", что, по мнению Л.Ю. Касьяновой, "концептуально и концептуализованно" отличает элементы иноязычного и собственно русского представления когнитивных структур в нашем языковом сознании" [8].

Однако легко разграничить "свое" и "чужое", когда речь идет о противопоставлении русского новообразования и готового заимствования (например, мы четко отличаем русские лексемы беспроводной, ненасилие, путинец от заимствованных типа консалтинг, мерчендайзер, ньюсмейкер). Ситуация меняется, если попытаться определить этимологию таких слов, как арт-тусовка, ксерить, сканировать, смска, флешка, включающих в свой состав иноязычные элементы, но образованные в русском языке.

Здесь мнения ученых расходятся. Одни предлагают рассматривать подобные случаи как "гибридные заимствования", другие -употреблять термины "полузаимствование", "частичное заимствование" или даже относить примеры такого рода к собственно русским образованиям, состоящим из заимствованных или при участии заимствованных морфем [9, с. 31]. Аналогично мнение Д.С. Лотте, предлагающего отграничивать от оригинальных заимствованных лексических единиц слова, состоящие "из элементов, хотя и иноязычных, но уже бытующих в данном языке (либо в виде отдельных слов, либо в виде элементов, входящих в состав каких-либо слов)" [10, с.11].

Л.М. Баш, выделяя среди заимствований собственно заимствования и квазизаимствования, определяет последние как "некие лексические феномены, тяготеющие к заимствованиям, но таковыми, по сути, не являющиеся" [11, с. 27].

Несколько противоречивой представляется точка зрения Н.М. Шанского, который, с одной стороны, понимает под собственно русскими словами все, возникшие в русском языке, независимо от этимологии их составных частей, с другой, - все же относит лексемы, "содержащие в себе в том или ином виде иноязычные факты, к особому слою лексики, занимающему своеобразное место среди чисто русских слов и заимствований и соотносящемуся (правда, по-разному) как с теми, так и с другими" [12].

Таким образом, в научной литературе для обозначения новообразований рассматриваемого типа существует синонимичный ряд терминов: гибридные заимствования, слова-гибриды, полузаимствования, квазизаимствования, псевдозаимствования, искусственные заимствования.

Сложившееся противоречие можно решить, учитывая два разных подхода к определению иноязычного слова и его изучению:

- генетический, при котором иноязычными считаются слова неисконного происхождения в отличие от лексем, образованных на русской почве;

- лексикографический, выделяющий заимствованную лексику не только с точки зрения ее происхождения, но и по принципу ее осознания и выделения носителями языка как иноязычной [13, с. 23].

Эти подходы соотносятся с диахроническим и синхроническим аспектами изучения как языка в целом, так и его отдельных единиц.

Следует отметить, что на сегодняшний день в научной литературе вопросам заимствования посвящено множество монографий и диссертационных работ. Наиболее активно в современной лингвистике разрабатываются проблемы различных стадий освоения и адаптации иноязычной лексики (на уровне языка и речи), ее семантических и словообразовательных трансформаций, особенностей функционирования заимствований в языке-рецепторе; активно изучается динамика процесса заимствования и отношение к нему носителей принимающего языка, а также вопросы изменения языковой и концептуальной картины мира под воздействием обилия иноязычных элементов.

Однако, несмотря на серьезную изученность общей темы, многие частные вопросы теории заимствований еще не решены. Так, неясной остается трактовка самого термина "заимствование", его объема и содержания.

Традиционная точка зрения рассматривает заимствование как процесс перехода иноязычных элементов из одного языка в другой и как результат данного процесса (под результатом понимается заимствованная морфема, слово, конструкция и т.д.): "Заимствование -элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т.п.), перенесенный из одного языка в другой в результате языковых контактов, а также сам процесс пере-

хода элементов одного языка в другой" [14]. При этом возможно некоторое варьирование указанного научного подхода. В частности, С.А. Беляева рассматривает заимствование исключительно как процесс, включающий "проникновение "чужого" слова, неоднократное употребление его на уровне речи и последующее вхождение в систему языка-рецептора" [15]. Исходя из такого понимания, некоторые ученые предлагают различать заимствование как включение иноязычного материала в речь и его освоение - процесс внедрения в язык [6, с. 31].

Определение заимствования как процесса и результата в координатах язык-речь находим у М.А. Брейтер: "Заимствование является процессом, во время которого происходит постепенное продвижение от разовых, окказиональных использований данного заимствования, по пути его постепенного освоения средствами языковой системы и, в конце концов, включение его как полноправного элемента в систему языка-рецептора с присвоением характеристик, свойственных исконным единицам соответствующих классов" [16].

В современной научной литературе находят отражение и идеи немецких лингвистов конца XIX в., рассматривавших вопросы заимствования в тесной связи с вопросами культуры. Так, в статье Т.А. Тагановой заимствование трактуется как "перенос концептного, культурного и нравственного представления о мире, выраженного лексическим, фонетическим и графическим рядом, из одной культуры, а, следовательно, языка, в другую" [17].

Перенесение культурных концептов вносит свои коррективы в понятийно-языковую картину мира, поэтому правомерно рассмотрение вопросов заимствования с точки зрения принципов когнитивной лингвистики, исходя из которых языковое заимствование представляет собой "многоплановое явление, состоящее из поверхностного и глубинного слоев". "Поверхностный" слой образуют лингвистические элементы, переходящие из одного языка в другой при непосредственном контакте двух народов, а к "глубинному" слою относятся концепты чужой картины мира, которые перенимаются вместе с языковым материалом [18].

В современной науке получило распространение и более широкое толкование рассматриваемого понятия: под заимствованием понимается "какое-либо изменение значения

слова, его сочетаемости, графического / фонетического оформления, структуры и т.п. под влиянием другого языка" [19]. Именно в этом случае можно говорить о двух основных видах заимствования - прямое заимствование (при котором в язык-рецепиент проникает фонетическая, графическая оболочка слова и его значение) и калькирование, предполагающее копирование словообразовательной структуры иноязычного образца или его значения.

Такая точка зрения сближается с другой основной теорией заимствования - теорией аналогии. По словам Е.В. Мариновой, "в рамках этой теории заимствование трактуется как создание собственными средствами воспринимающего языка лексических единиц по иностранным образцам - имитация или копирование фонетической, морфемной, семантической структуры слов другого языка" [13, с. 53].

Таким образом, заимствование рассматривается как процесс, но в противоположность теории трансфера - процесс творческий, сближающийся со словообразованием. Это отвечает современной тенденции рассматривать язык как деятельность, что идет еще от В. Гумбольдта, который писал: "По своей действительной сущности язык есть нечто постоянное и вместе с тем в каждый данный момент преходящее... Язык есть не продукт деятельности (Ergon), а деятельность (Energeia)" [20].

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что в современной лингвистике существует несколько подходов к трактовке понятия "заимствование", каждый из которых дополняет общее представление о нем и является правомерным с точки зрения избранной позиции. На наш взгляд, заимствование следует понимать широко, включая в его состав как прямое заимствование элементов всех уровней (от морфем до синтаксических конструкций), так и словообразовательное и семантическое копирование иноязычного материала. В этом случае наблюдается четкое соотношение рода (заимствование) и его видов (форм заимствования). Что касается теории трансфера, то она представляется оправданной, так как соответствует основным положениям контактной лингвистики и не является механистической, как утверждают ее противники: деятельность языка в данном случае направлена на освоение чужого материала.

Еще один неоднозначный вопрос в теории заимствования связан с проблемой терминологии в обозначении слов неисконного происхождения. В научной литературе можно встретить следующие термины: иноязычное слово, иностранное слово, заимствование, иноязычное заимствование, слово иностранного происхождения, слово иноязычного происхождения и др. Одни лингвисты отдают предпочтение тем или иным определенным обозначениям, другие употребляют названные термины как синонимичные.

Традиционно в научных работах под заимствованной лексикой понимают лексику, настолько освоенную языком-рецептором, что ее неисконное происхождение иногда забывается (например, карандаш, кофта, брюки). Идея деление неисконной лексики на заимствованную (Lehnworter) и чужую (Fremdworter) берет начало в трудах немецких лингвистов. Такой же точки зрения придерживался И.И. Огиен-ко, подразделяя слова по принципу "давности заимствования" на: 1) слова, заимствованные издавна и вполне усвоенные в нашем языке; 2) слова чисто иностранные, но употребляемые в нашем языке довольно часто, вследствие чего они проникли даже ... в народный язык; 3) слова чисто иностранные, в языке нашем употребляемые не часто - это так называемые варваризмы [см. 10, с. 9].

На протяжении XX в. вопрос соотношения "заимствованного слова" с синонимичными понятиями оставался нерешенным. По мнению Л.И. Крысина: «не существует общепринятого понимания того, что такое заимствованное слово, чем этот термин отличается от терминов "иноязычное слово", "иноязычное вкрапление", усвоенная или освоенная иноязычная лексика и др.» [21, с. 33]. Сам ученый разграничивал эти термины следующим образом. К иноязычной он относил всю лексику неисконного происхождения; термин "иностранное слово" указывал на источник заимствования (западноевропейские или восточные языки). Среди иноязычной лексики выделяются: заимствованные слова, экзотическая лексика, иноязычные вкрапления [21, с. 43].

Существует также точка зрения, согласно которой иностранное слово трактуется как не до конца освоенное языком заимствование, сохранившее «следы своего иноязычного происхождения в виде звуковых, орфографических, грамматических и семантических

особенностей"; в этом случае понятие "иностранное слово" оказывается более узким, чем "иноязычное слово", поскольку последнее "характеризует лексическую единицу с точки зрения ее неисконного происхождения независимо от наличия/отсутствия "следов" этого происхождения в самом слове» [13, с. 18, 20]. Именно термин "иноязычное слово" утвердился в отечественной лексикологии для обозначения лексем неисконного происхождения

Противоположную позицию занимает М.Н. Черкасова, которая полагает, что термин "заимствованная лексика" шире термина "иноязычная лексика" и что именно он является "общим наименование для слов иноязычного происхождения, независимо от генетического родства принимающего языка и языка отдающего, освоенных и неосвоенных, являющихся и не являющихся составной частью данного синхронного среза" [9, с. 39]. В Словаре лингвистических терминов Д.Э. Розенталя и М.А. Теленковой лексические заимствования приравниваются к иноязычным словам и трактуются как "слова, заимствованные из других языков" [22].

Таким образом, термин "заимствованное слово" в современной науке часто трактуется достаточно широко: заимствованными считаются слова любой степени освоенности, "взятые" из какого-либо языка.

Думается, что понятие "заимствованное слово" следует рассматривать, дифференцируя позиции синхронии и диахронии. На современном срезе представляется правомерным трактовать заимствование как иноязычную единицу любой степени освоенности и употреблять термины "заимствование", "иностранной слово", "иноязычное слово" как синонимичные. Если же рассматривать данный вопрос с позиции времени, то возможно деление иноязычных единиц на освоенные (заимствования) и неосвоенные (иностранные).

Итак, заимствование, будучи одним из источников лексического обновления, представляет собой один из аспектов неогенеза. В современной лингвистике оно изучается достаточно широко и всесторонне, однако существуют спорные вопросы относительно объема и содержания термина "заимствование", его соотношения со смежными понятиями, а также отнесенности той или иной лексической единицы к заимствованным или собственно русским новообразованиям. Правильное решение проблемы зависит

во многих случаях от четкого разграничения синхронического и диахронического подхода в изучении языковой системы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Толковый словарь современного русского языка конца ХХ века. Языковые изменения / Под. ред. Г.Н. Скляревской. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 702 с. С. 8.

2. Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под. ред. Г.Н. Скляревской. М.: Эксмо, 2006. 1136 с. С. 5.

3. Карева О.М. Интерактивная база данных "neoLEX": опыт алгоритмизации лексикографической обработки неологизмов // Русская академическая неография: Мат-лы междунар. конф. СПб.: Лема, 2006. 188 с. С. 68.

4. Розен Е.В., Гулыга Е.В. Новое и старое в лексике немецкого языка. Л.: Просвещение, 1977. 160 с. С. 68.

5. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ века / Под. ред. Г.Н. Скляревской. М.: Астрель, 2001. 244 с. С. 6.

6. Глазырина А.И. Английские контактные элементы в русском компьютерном подъязыке: Дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2006. 330 с.

7. Алаторцева С.И. Проблемы неологии и русская неография: Дис. . д-ра филол. наук. СПб., 1998. 318 с. С. 48.

8. Касьянова Л.Ю. "Свое-чужое" как базовый концепт неологизмов-заимствований // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста: В 2 ч. Ч. 1. Волгоград: Волгогр. гос. пед. унт-т, 2003. С. 130-137.

9. См.: Черкасова М.Н. Заимствованная лексика русского языка конца ХХ века: 1986-1996 гг.: Дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1997. 222 с.

10. Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлемен-тов. М.: Наука, 1982. 150 с.

11. Баш Л.М. Дифференциация термина "заимствование": хронологический и этимологический аспекты // Вестник МУ Сер. 9. Филология. 1989. № 4. С. 22-34.

12. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М.: Просвещение, 1972. 328 с. С. 7, 17-179.

13. Маринова Е.В. Иноязычные слова в русской речи конца ХХ-XXI в.: проблемы освоения и функционирования. М.: ООО "Издательство ЭЛПИС", 2008. 496 с.

14. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. 686 с. С. 259.

15. Беляева С. А. Английские слова в русском языке XVI - XX вв. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1984. 108 с. С. 5.

16. Брейтер М.А. Англицизмы в русском языке: история и перспективы. М.: Изд-во АО "Диалог-МГУ", 1997. 156 с. С. 60.

17. Таганова Т.А. Лексическое заимствование как результат межкультурной коммуникации // Межкультурная коммуникация. Пермь: Изд-во Пермск. гос. ун-та, 2004. 148 с. С. 139.

18. Ваганова Н.В. Современные заимствования из английского языка: семантико-словообразова-тельный аспект (на материале англицизмов конца ХХ - начала XXI в. в современном русском языке): Дис. ... канд. филол. наук. Н. Новгород, 2005. 280 с. С. 13.

19. Семенова М.Ю. Принципы изучения лексики англоязычного происхождения в современном русском языке: к проблеме составления словаря ан-

глицизмов: Дис. . канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2007. 196 с. С. 35-36.

20. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. 400 с. С. 70.

21. Крысин Л.П. Иноязычные слова в русском языке. М.: Наука, 1968. 208 с. С. 33.

22. Справочник по русскому языку. Словарь лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Те -ленкова. М.: ООО «Издательский дом "ОНИКС 21 век"»: ООО «Издательство "Мир и Образование"», 2003. 624 с. С. 116, 117.

8 февраля 2011 г.

УДК 81.38:389

ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ "ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ" -"ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ" В АСПЕКТЕ СОСТАВЛЕНИЯ ТРЕХЪЯЗЫЧНОГО СЛОВАРЯ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ

М.В. Слизкова

В современной лингвистике актуальна проблема корреляции языковой и ментальной информации с объективной действительностью. В основе нашего исследования лежит идея соотношения "лингвистического" и "экстралингвистического" на примере цветообозначений в русском, английском и французском языках. Мы также рассматриваем метод составления трехъязычного словаря цветообозначений. Работа ведется в русле нового научного направления - лингвистической метрологии, которая исследует цвет с помощью схемы лексическая единица - денотат - прибор [1].

Цветообозначающую лексику изучали А.П. Василевич [2], Б. Берлин, П. Кей [3], Р.М. Фрумкина [4], Э. Рош [5], А.В. Михеев [6], Н.А. Рюмина [7] и др. Но, как правило, их исследования были связаны с интересом к определенному аспекту, и в большинстве публикаций эти аспекты рассматриваются изолированно, вне связи друг с другом. Комплексное исследование цветообозначающей лексики на материале трех языков и экстралингвистических шкал, при котором учитывается разносторонняя характеристика цветообозна-

Слизкова Марианна Владимировна - кандидат филологических наук, доцент кафедры английского и французского языков Южно-Российского государственного технического университета (Новочеркасского политехнического института), 346428, г. Новочеркасск, ул. Просвещения, 132, e-mail: ruslo74@mail.ru, т. 8(86352)23133.

чений, в частности, стилистические и функциональные признаки, частотность употребления цветообозначений, экстралингвистические факторы, проводится впервые, что определяет актуальность и новизну нашей работы.

Обратившись к лингвистическому эксперименту [8], мы провели измерение точности значения лексических характеристик, обозначающих цвет. Затем слова-цветообозначения трех языков были расположены в русско-англо-французском словаре цветообозначений.

Исходя из того, что целью всего нашего исследования является установление соотношений между объективной информацией, регистрируемой специальными приборами, и вербальной информацией, регистрируемой при описании ощущений, мы обратились к лингвистическому эксперименту. В нем регистрировалась вербальная реакция испытуемых - носителей разных языков - на предъявление различных цветовых стимулов. Затем мы соотносили эту реакцию с объективными характеристиками цвета.

Ранее было сказано, что в эксперименте приняли участие 1500 испытуемых (500 русских, 500 американцев и 500 французов) [8, с. 180].

Marianna Slizkova - Ph.D. in philology, associate professor of English and French languages Department at the South-Russian State Technical University, 132 Prosveschenia Street, Novocherkassk, 346428, e-mail: ruslo74@mail.ru, ph. +7(86352)23133.