Регулирование деятельности флотилии пограничного ведомства Российской империи посредством введения в действие Правил об Отдельном корпусе пограничной стражи

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 4 (359).

Право. Вып. 41. С. 12-16.

УДК 340

ББК 63.3

РЕГУЛИРОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФЛОТИЛИИ ПОГРАНИЧНОГО ВЕДОМСТВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПОСРЕДСТВОМ ВВЕДЕНИЯ В ДЕЙСТВИЕ ПРАВИЛ ОБ ОТДЕЛЬНОМ КОРПУСЕ ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ

В. А. Парсуков

ФГБОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» (национальный исследовательский университет),

Челябинск, Россия

На основе анализа некоторых положений Правил об Отдельном корпусе пограничной стражи рассматривается правовое регулирование деятельности пограничного корпуса на морских участках Российской империи в начале ХХ в. Рассматриваются функции чинов корпуса пограничной стражи в морской таможенной полосе. Определяются трудности подбора персонала в начале XX в., пути решения проблемы. Делается вывод о значении Правил об Отдельном корпусе пограничной стражи для улучшения эффективности охраны границы в море и прибрежной пограничной полосе.

Ключевые слова: Отдельный корпус пограничной стражи, служба пограничного надзора, морская таможенная полоса, противодействие контрабанде.

В конце XIX столетия в интересах противодействия контрабанде на морских направлениях была создана флотилия Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС). До 1910 г. деятельность флотилии регулировалась общими для пограничников нормативно-правовыми актами, например Таможенным уставом. Отдельные направления служебной деятельности чинов корпуса регулировались специальными инструкциями. Так, 2 июня 1900 г. решением командира ОКПС под грифом «Весьма секретная» была введена в действие «Инструкция пунктам ближнего наблюдения» с целью «иметь непрерывный надзор за ближайшей к берегу полосой водного пространства, следить за появляющимися там неприятельскими судами и лодками и доставлять, куда будет указано, точные и полные сведения о их действиях и намерениях» [1].

Необходимость кодификации нормативно-правовых актов, касающихся деятельности пограничного ведомства, привела к созданию в 1910 г. «Правил об Отдельном корпусе пограничной стражи», которые носили общий характер относительно правового регулирования деятельности корпуса. Правила представляли собой комплексный правовой акт, затрагивающий различные стороны организации службы пограничного надзора, включая морские направления. Значительная часть норм, касающихся деятельности флотилии ОКПС, содержались в гл. 4 Правил, которая так и называ-

лась — «О флотилии Отельного корпуса пограничной стражи».

Исходя из организационно-штатного устройства корпуса суда флотилии распределялись по бригадам (ст. 73 Правил). Их командиры подчинялись командирам соответствующих пограничных бригад. Такое организационно-штатное устройство свидетельствует об отсутствии необходимости создавать специальный правовой акт, регулирующий деятельность флотилии корпуса. Однако положение служащих на судах флотилии по вольному найму в случае войны определялось отдельной инструкцией, составляемой шефом пограничной стражи при согласовании с руководителем Морского министерства [2]. Кроме того, в соответствии со ст. 78 Правил при наступлении военного времени суда флотилии ОКПС передавались в распоряжение морского ведомства.

В мирное время служащие, офицеры и нижние чины корпуса находились в непосредственном подчинении командира ОКПС, правовой статус которого высочайшим повелением от 12 января 1911 г. приравнивался к статусам главных начальников военных округов и начальников главных управлений военного ведомства (приказ шефа ОКПС от 12 января 1911 г. № 3). При этом помощник командира и начальник штаба ОКПС приравнивались в правах к помощнику и начальнику штаба военного округа соответственно [1]. Вопросы по руководству деятельностью флотилии решались через заведующего морской ча-

стью, должность которого предполагала наличие воинского чина полковника (согласно штату мог быть и генерал-майор) [2].

В интересах создания системы опознавательных знаков в морской части ОКПС шефу и командиру корпуса присваивались особые брейд-вымпелы, которые поднимались лишь на судах стражи, а также на носовом флагштоке паровых и гребных шлюпок флотилии (ст. 77 Правил). Эти суда находились под особым флагом и вымпелом корпуса.

В соответствии со ст. 74 Правил на каждое паровое судно следовало ставить по одному офицеру стражи. Вместе с тем приложение № 2 к указанной статье требовало, чтобы морские офицеры ОКПС, имеющие чин капитан-лейтенанта, назначались на должности командиров судов и старших офицеров только на суда флотилии водоизмещением триста пятьдесят тонн и более. Морским офицерам корпуса присваивались штаб-и обер-офицерские чины военного флота (ст. 131 Правил). Для них устанавливалось соответствующее денежное довольствие. Так, упомянутый выше «заведующий морской частью» получал 857 рублей жалованья, 428 рублей столовых денег и 800 рублей квартирных, всего 2086 рублей [Там же]. Дополнительно офицеры флотилии получали морское довольствие в установленном законом размере «за время действительного плавания» [1] судов флотилии. Эта норма закреплялась в ст. 78 Правил. Морское довольствие получали нижние чины, а также вольнонаемные машинисты и рулевые (ст. 235 Правил).

Перечень должностей, укомплектовываемых по вольному найму, определялся ст. 273 Правил. Это были помощники судовых командиров, механики, боцманы, артиллерийские унтер-офицеры, рулевые, машинисты и кочегары. В силу закона вольнонаемные помощники и судовые механики относились к офицерскому составу (ст. 280 Правил). Они набирались из числа отставных офицеров флота и корпуса флотских штурманов, а также из лиц, окончивших курсы при мореходных классах, имеющих звание шкипера дальнего плавания. Остальной состав судовых команд состоял из нижних чинов ОКПС (машинисты, рулевые и др.), которые зачислялись в состав команды того или иного судна, как гласил закон, «в мере действительной надобности». Их воинские звания соответствовали званиям нижних чинов морских команд, что закреплялось в приложении № 1 к ст. 74 Правил.

Должности машинистов и рулевых на судах флотилии законом разрешалось замещать нижними чинами корпуса, которым полагалось дополнительное жалование сверх прочего довольствия (ст. 75 Правил).

Жалованье вольнонаемных служащих состояло из основного и морского добавочного. Первое выплачивалось круглый год помесячно во все время службы, а второе лишь во время мореходной кампании. Размер последнего определялся в 45 р. в месяц для помощников командиров и судовых механиков, всем прочим — по 15 р. Добавочное морское жалованье выдавалось таким же порядком, что и морское довольствие офицерам, то есть помесячно вперед, но из кредита на содержание вольнонаемных (ст. 291 Правил). Основное жалованье делилось на три разряда в зависимости от местности, где находились суда флотилии. Жалованье по 1-му разряду получали служащие на судах в Балтийском, Белом и Черном морях (исключая Кавказское побережье Черного моря), по 2-му разряду — служащие на судах западного побережья Каспийского моря и Кавказского побережья Черного моря, по 3-му разряду — вольнонаемные на судах, плавающих по восточному берегу Каспийского моря.

Из доклада в Государственную думу шефа ОКПС, министра финансов статс-секретаря В. Н. Коковцева от 9 августа 1913 г. № 15115 «О замене в особом пограничном Беломорском отделе вольнонаемных гребцов нижними чинами действительной службы» усматривается, что трудности с регулированием деятельности флотилии имели место вплоть до предвоенного периода. Они требовали принятия соответствующих решений на государственном уровне и финансовых затрат. Так, в Особом пограничном Беломорском отделе в виду малочисленности нижних чинов на постах в навигационное время нанимались на гребные суда по 86 гребцов, содержание которых обходилось казне ежегодно в 9616 р. 52 коп. Эти средства вносились в расходную смету ОКПС по § 4 ст. 1 в общей сумме расхода по найму рулевых на парусных и гребных судах. Плата гребцам полагалась по 20 р. в месяц. В гребцы нанимались здоровые, знающие морское дело и «хорошей нравственности» люди. Однако в связи с бурным экономическим ростом на западе империи и повышением спроса на рабочие руки ситуация с наймом гребцов сложилась неудовлетворительно. За указанную плату найти хороших гребцов оказалось затруднительно. Ненормальность

14

В. А. Парсуков

положения, по мнению Коковцева, заключалась еще и в том, что на нижних чинов оказывалось вредное влияние со стороны гребцов, а контроль со стороны офицеров был ослаблен в виду огромной протяженности дистанций отрядов (местами до 100 верст). Руководство корпуса предполагало заменить вольнонаемных гребцов на нижних чинов действительной службы, увеличив при этом штат ОКПС на 67 рядовых и установить им содержание в размере от 140 до 146 р. [1].

Относительно преследования судов и употребления оружия пограничным морским надзором в морской таможенной полосе соблюдались особые правила, которые прописывались гл. 13 Правил. Она имела название «О морском надзоре за неводворением судами контрабанды». Любое судно, находящееся в морской таможенной полосе, при подходе к нему судна с русским таможенным флагом должно было остановить ход (ст. 328 Правил), и независимо от того, под каким флагом оно зашло, оно могло быть подвергнуто осмотру чинами ОКПС. При этом шкипер судна обязан был по требованию пограничников представлять как судовые, так и грузовые документы. Это требование закреплялось ст. 327 Правил. При несоответствии груза на судне предъявляемым документам или отсутствии таковых, а также в случае обнаружения запрещенных к ввозу товаров, включая военную контрабанду во время войны, от чинов корпуса требовалось задержать и доставить такое судно в ближайшую таможню (ст. 333 Правил). Аналогичные действия совершались чинами при обнаружении разгрузки товаров в пределах морской таможенной полосы на мелкие лодки или на берег вне таможенного поста и без разрешения таможенного ведомства (ст. 334 Правил).

По факту задержания судна-нарушителя составлялся акт, который оформлялся в шнуровой книге пограничного крейсера. Порядок его составления предусматривался ст. 336 Правил. Акт составлялся на русском языке, при необходимости переводился для шкиперов и членов экипажа. При невозможности такого перевода у шкипера бралось объяснение по существу задержания. В акте указывались время, место, основание к задержанию, а также обстоятельства задержания (задержано в ходе движения или на якоре, оказывалось ли сопротивление и в чем оно состояло, меры, принятые чинами судна флотилии ОКПС). Правила требовали указывать в акте название судна, его принадлежность, имена капита-

на и членов экипажа, количество предъявленных судовых и грузовых документов (без поименного их перечисления). Груз не описывался, требовалось указать лишь его «роль и приблизительное количество». Однако судовые и грузовые документы пронумеровывались, прошнуровывались «с приложением к шнуру печати крейсера и шкипера судна». Если шкипер считал, что ситуация истолкована неправильно, ему разрешалось делать отметки в самом акте или в особом отзыве «поданном крейсеру в то же время», который прилагался к акту и иным документам. Об отказе шкипера подписывать акт и объяснения по существу вопросов делалась отметка в акте. К засвидетельствованию акта приглашались посторонние лица, если таковые имелись на крейсере или задержанном судне.

Если требования пограничников об остановке судна не выполнялись, в соответствии со ст. 328 Правил производился холостой предупредительный выстрел, после чего, в случае дальнейшего невыполнения требований, от чинов ОКПС требовалось произвести второй холостой выстрел, а затем разрешалось стрелять по рангоуту и лишь после этого по корпусу судна-нарушителя. Несмотря на то что при сопротивлении судна осмотру или задержанию закон разрешал чинам флотилии ОКПС действовать «вооруженною силою», все же от пограничников требовалось соблюдать крайнюю осторожность и применять силу в зависимости от обстоятельств только «при действительной в том надобности». Эти правила не распространялись на российские и иностранные военные корабли, для которых действовали общие правила (приложение к ст. 328 Правил).

С целью остановки судов, проходящих в российских водах, а также при преследовании нарушителей, которое разрешалось продолжать и за пределами морской таможенной полосы (ст. 330 Правил), крейсеры поднимали днем на фор-брам-стеньге таможенный флаг, а ночью — два синих фонаря один над другим (ст. 329 Правил).

Среди задач, стоящих перед ОКПС, особое место занимала охрана береговой полосы. Так, согласно ст. 279 Правил требовалось наблюдать, чтобы «не были устраиваемы лживые маяки и чтобы вообще по берегу не был раскладываем и зажигаем огонь, от вскрытия льда до замерзания вод». Эти требования, возможно, были заимствованы из «Инструкции пунктам ближнего наблюдения». Указанные требования Правил касались расстояний в 50 верст от маяков. Виновные

в нарушении лица задерживались и направлялись в местную полицию. В интересах пограничного надзора закон предоставлял право флотилии ОКПС иметь на маяках своих наблюдателей (ст. 340 Правил). Это позволяло осуществлять надзор за судами, проходящими в поле видимости маяков. От смотрителей маяков и прислуги требовалось удовлетворять все законные требования пограничников-моряков.

Статья 335 Правил регулировала действия ОКПС в случае кораблекрушений у российских берегов, посадки кораблей на мель и т. п. Имея отсылочный характер, она обращалась к общим правилам, предусмотренным ст. 202-210 Устава таможенного (1910).

Всем военным судам российского флота вменялось в обязанность оказывать флотилии ОКПС всякое возможное содействие в задержании контрабанды и преследовании ее перевозчиков (ст. 338 Правил). Необходимость помощи чинам ОКПС со стороны полицейского ведомства при задержании контрабанды предусматривалась Уставом таможенным (1910). Напоминание об этом содержалось и в ст. 339 Правил.

В начале XX в. система охраны Балтийского побережья от Нарвы до Палангена (2390 верст) вызывала беспокойство у руководства ОКПС. Эта граница охранялась тремя бригадами — 2-й Ревельской, 3-й Аренсбургской и 4-й Рижской. Штат бригад составлял 3 командира, 14 штаб-офицеров, 68 обер-офицеров, 8 врачей, 1734 нижних чина, из которых часть проходила службу на 7 крейсерах и в 44 отрядах (152 поста). На один отряд приходилось по 54 версты береговой полосы (один пост — 15 верст) и один крейсер на 325 верст. По вычету нижних чинов, на-

ходящихся на крейсерах, а также в различном служебном расходе, и нестроевых для пограничной службы на берегу оставалось 1300 человек, что при несении службы в две смены составляло одного человека на 3,5 версты берега. По мнению руководителя финансового ведомства В. Н. Коковцева, охрана одним чином 3,5 версты берега и одним крейсером 325 верст признавалась недостаточной, требовалось увеличить количество часовых на берегу или добавить нужное количество крейсеров флотилии, чтобы иметь «под своим надзором все входящие в таможенную полосу суда». Ввиду небольшой стоимости парусно-моторных судов и «достаточного совершенства их механизмов» возникла необходимость организовать охрану берега с помощью судов. Такое перенесение центра тяжести пограничного надзора с побережья на воду придавало всей охране характер «активной борьбы с контрабандой». При этом, по расчетам руководства ведомства, реорганизация береговой охраны на Балтийском море с установлением необходимого количества моторных отрядов и сокращением количества крейсеров, постов и пикетов уменьшила бы ежегодные государственные расходы до 300 000 р. [2].

Таким образом, деятельность флотилии ОКПС начиная с момента ее создания в 1897 г. регулировалась отдельными положениями нормативно-правовых актов. Изданные в 1910 г. Правила об ОКПС отчасти компенсировали недостаток, связанный с отсутствием специального комплексного правового акта, призванного детализировать всю деятельность морской части и флотилии ОКПС. Введение Правил позволило повысить эффективность пограничного надзора на российских берегах.

Список литературы

1. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 246. Л. 75-140.

2. Инструкция пунктам ближнего наблюдения // Центр. погранич. музей Федер. службы безопасности России. Д. 487. Л. 1.

Сведения об авторе

Парсуков Владимир Александрович — соискатель кафедры государственно-правовых дисциплин факультета права и финансов Южно-Уральского государственного университета (национального исследовательского университета), Челябинск, Россия. parsukov77@mail.ru

16

B. A. napcyKOB

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 4 (359). Law. Issue 41. P. 12-16.

REGULATION FLOTILLA BORDER AGENCIES OF THE RUSSIAN EMPIRE THROUGH THE INTRODUCTION OF RULES ON A SEPARATE CORPS OF BORDER GUARDS

C. A. Parsukov

The applicant of the Department of state and legal disciplines of the faculty of law and Finance of South Ural state University (national research University), Chelyabinsk, Russia. parsukov77@mail.ru

Based on the analysis of certain provisions of the Rules about the Separate corps of border guards considered legal regulation activity of the border corps on maritime sectors of Russian Empire at the beginning of the XX century. In article examines functions officials cops of border guard in maritime customs strip. Determines difficulties of recruitment staff in beginning XX century, ways decide the problem. Based on analysis, the author comes to the conclusion about the meaning Rules about the Separate corps of border guards to improve the effectiveness of the Border protection in the sea and the coastal border strip.

Keywords: Separate Corps of border guards (OKPS), border surveillance service, maritime customs sector, resistance contraband.

References

1. Rossiyskiy gosudarstvenniy voenno-istoricheskiy arhiv [Russian state military and historical archive]. Dep. 4888. Reg. 1. File 246. Sh. 75-140. (In Russ.).

2. Instrukciyapunktam blizhnego nabludeniya [Instruction to points of near supervision]. Central Museum of the Federal security service of Russia. File 487. Sh. 1. (In Russ.).