Стоимостные основы структурной экономической политики

МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

А.О. Вереникин, Д.И. Волошин (=

СТОИМОСТНЫЕ ОСНОВЫ СТРУКТУРНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

В статье рассмотрен вопрос о современных теоретических построениях, позволяющих обоснованно сформулировать воззрения на цели, характер и форму государственного вмешательства в экономику. Делается вывод о том, что современные подходы к ценообразованию не подтверждают концепции «laissez /тге», напротив, свидетельствуют о необходимости государственной структурной экономической политики. В развитие идеи о взаимосвязи теорий качественной неоднородности ресурсов и специфических активов предлагается исследовать структуру ценообразования (в частности структуру добавленной стоимости в цене) как объективное отражение системы приоритетов экономической политики.

Изложим, прежде всего, ряд соображений, навеянных современным экономическим положением и требующих пересмотра теоретической концепции общественной эффективности. Эти соображения связаны с сопоставлением аналогичных по масштабам и влиянию на мирохозяйственные процессы переломных периодов общественного развития - Великой Депрессии конца 20-х - начала 30-х годов в США и социально-экономических преобразований в 90-е годы в России. Феномен длительной нестабильности, социально-экономических потрясений, осциллирующей конъюнктуры [1, с. 5] сближает столь разные по основополагающим принципам организации и своеобразию макроэкономической динамики, хотя и сопоставимые по величине и влиянию на мирохозяйственные процессы, экономические системы России на рубеже веков и США первой половины XX столетия [2].

Так, если сравнивать ситуацию в области капитальных вложений, то обнаруживается, что несмотря на более глубокий спад производства, инвестиции в российскую экономику сокращались более плавно и не в такой степени, как в Северной Америке.

В России при кумулятивном падении ВВП к 1998 г. на 44,2% по сравнению с дореформенным уровнем накопленное снижение инвестиций составило 78,9%. Во время кризиса 1929-1933 гг. в США ВНП уменьшился на 28,9%, а обвальное падение инвестиций составило 88,6% докризисного показателя. На подобное расхождение динамики капитальных вложений в России и США уже обращали внимание отечественные исследователи проблемы. В частности, С. Аукуционек приходит к выводу, что сокращение с 1989 по 1996 г. доли инвестиций в ВВП России в 4 раза меньше, чем в США в 30-е годы [3, с. 136-137].

Такая ситуация с инвестициями аналогична динамике занятости и безработицы. Если в РФ при спаде ВВП почти на 45% среднегодовая численность занятых в экономике уменьшилась только на 22,1%, безработица выросла всего на 8 проц. п. и производительность труда в 1998 г. составляла лишь 72% уровня 1989 г., то в США при спаде ВНП «всего лишь» на 29% занятость сократилась на 18,6%, уровень безработицы увеличился на 22 проц. п., а производительность труда в 1933 г. составила 87,5% по сравнению с 1929 г. Статистические данные свидетельствуют, что в России относительно низкий уровень безработицы

і

амортизирует социальные последствия колоссального спада производства . Современная российская экономика по сравнению с американской 30-х годов оказалась более сбалансированной и устойчивой. Она прошла через кризис с относительно пропорциональным снижением производства, инвестиций и занятости. Тем самым удалось сгладить колоссальные общественно-политические последствия распада СССР, не допустив нарастания диспропорций, связанных с обвальным сокращением инвестиций и массовыми увольнениями, подобно наблюдавшимся в период Великой Депрессии.

Поскольку сокращение инвестиций и рост безработицы в США при сравнительно меньшей глубине кризиса производства были существеннее, чем в современной России, американская экономика смогла выстоять благодаря солидному запасу основных фондов и рабочей силы относительно минимально необходимых объемов. Это означает, что неполностью загруженные производственные мощности и избыточная занятость в США накануне кризиса были больше, чем в СССР.

С одной стороны, из этого можно сделать вывод, что народное хозяйство СССР накануне краха функционировало более оптимально по сравнению с экономикой США, поскольку «навес» непродуктивной рабочей силы и простаивающих основных фондов в ней был меньше. Кризис явился средством исправления перекосов в структуре американского производства: фондоотдача в 1932 г. возросла в 6,6 раза по сравнению с 1929 г., а производительность труда к 1939 г. составила 110,7% по сравнению с уровнем десятилетней давности. С другой - как это ни парадоксально, напрашивается вывод, что отечественная экономика была более конкурентной, в то время как американская - напротив более монополизированной, поскольку как незанятые производственные мощности, так и избыточные трудовые ресурсы можно рассматривать в качестве проявления рыночной власти и монопольных эффектов со стороны производителей. Чтобы сохранить излишних с точки зрения технологической необходимости работников, предприятие должно обладать значительной силой как на рынке готовой продукции (подобно случаю сохранения избыточных производственных мощностей для сдерживания потенциальной конкуренции), так и на рынках трудовых ресурсов. Более того, чтобы иметь возможность задействовать в случае необходимости потенциальные производственные мощности, предприятие должно располагать избытком рабочей силы. Наличие излишних производственных мощностей и избыток занятости тесно связаны друг с другом, это две стороны одной медали. При этом структурные потрясения, переживаемые экономикой, очевидно, способствуют усилению монопольных эффектов как способа выживания промышленности в нестабильных экономических условиях.

Таким образом, опыт трансформационных процессов дает определенные основания утверждать, что народное хозяйство с централизованной, плановой системой ценообразования может быть ближе к конкурентному идеалу, даже по сравнению с экономикой, основанной на идеологии свободного предпринимательства. Не углубляясь в сравнительный анализ двух экономик,

1 Конечно, российские статистические органы признают существование, помимо учитываемой экономической деятельности, скрытой, или теневой экономики, основанной на некорректном

бухгалтерском учете с использованием псевдоопераций, частичного или полного отсутствия учета реальных трансакций, а также нелегального и неформального бизнеса незарегистрированных хозяйственных структур. Объемы неучитываемой экономической деятельности в России, по разным оценкам, могут достигать четверти ВВП.

В частности, расчеты экспертов по данным на 2002 г. показали, что при ликвидации так называемых «зарплатных» схем уклонения от налогов только российский «страховой рынок, оцениваемый ... в 10 млрд. долл., может сократиться наполовину» [4, с. А1]. Вместе с тем нужно учитывать, что часть американского бизнеса 30-х годов также предпочитала прятаться в тени.

далее рассмотрим теоретические вопросы, связанные с концепцией эффективности, в частности с механизмом эффективного ценообразования в условиях совершенной конкуренции.

Современные концепции экзогенности цен на микроуровне. Одним из важнейших положений политико-экономической модели совершенной конкуренции, которая в теории неразрывна с народнохозяйственной эффективностью, является экзогенность цен для экономических агентов. Если же фирмы, работающие на рынке, используют монополистическую власть для диктата уровня цен по отношению к более слабым конкурентам, то рыночная цена будет отклоняться от предельных издержек, превышая их. Казалось бы, конкурентный механизм ценообразования, выравнивающий цены на уровне предельных издержек, не имеет ничего общего с реальной ситуацией на рынке с ее несовершенной конкуренцией. Однако такая точка зрения достаточно поверхностна.

Широко распространено мнение, что предположение об экзогенности системы ценовых показателей в экономике выполняется лишь в условиях совершенной конкуренции, когда бесконечно большое число предельно малых по величине производителей и потребителей в силу ничтожных размеров оказываются не в состоянии влиять на ценовые параметры рынка. Данная рыночная структура характерна для отраслей с однородной, стандартной продукцией, в которых фирмы действуют в условиях полной определенности, т. е. в их распоряжении имеется полная информация о рынке. Необходимым условием возможности отнесения рынка к совершенно конкурентному является отсутствие барьеров для входа и свобода выхода фирм из отрасли, абсолютная мобильность ресурсов.

В действительности хозяйственная система со структурой цен, формирующейся под воздействием внешних сил, не подвластных каждому из ее субъектов, когда экономические агенты согласуют свое поведение с ними как объективно заданной, не зависящей от их воли реальностью2, является гораздо более универсальной и не сводится лишь к совершенно конкурентной экономике. Существует ряд ситуаций, когда цены являются стабильными и объективно заданными для хозяйствующих субъектов при отсутствии совершенной конкуренции.

Сложившаяся в экономике устойчивая система цен, к которой в данное время экономические агенты относятся как к объективно заданной, может являться результатом острой конкурентной борьбы и даже экономической войны гигантских корпораций в прошлом. Современная структура цен как результат перемирия, заключенного между немногочисленными мощными враждующими конкурентами, может устраивать всех в течение более или менее продолжительного промежутка времени, а может, наоборот, ущемлять интересы более слабых конкурентов и таить в себе потенциал новых экономических противоречий. Однако в каждый данный момент времени такая система цен может выступать как реальность, не зависящая от воли каждого отдельно взятого экономического агента.

Ситуацию относительного затишья на рынке, когда ни у кого из соперников нет стимула к изменению существующего стабильного уровня цен, который воспринимается ими как объективно сформировавшийся под влиянием внешних сил подобно состоянию совершенной конкуренции, иллюстрирует, например, модель «жестких цен» П. Суизи [5].

Она описывает функционирование олигополистической рыночной структуры, когда в отрасли действует всего несколько фирм, которые обладают значительными долями рыночных продаж5, и наблюдается взаимная зависимость

2 В соответствии с англоязычной терминологией субъектов такой хозяйственной системы называют «ценополучателями» (рпее^акегз).

5 Как правило, четыре крупнейшие фирмы обеспечивают более 50% отраслевого выпуска.

поведения конкурентов4. Отличительной особенностью данной модели является негладкость функции спроса каждого из олигополистов, у которой существуют два сегмента (рис. 1). Пологий (эластичный) участок отражает ситуацию, когда в случае повышения цен одним из олигополистов остальные производители в отрасли не последуют его примеру и, сохранив свои цены на прежнем уровне, восполнят снижение объема продаж конкурента. Последний, тем самым, лишится части своей клиентуры. Его функция спроса в таком случае эластична. Кроме того, у нее существует и другой участок - неэластичный. Он соответствует ситуации, когда любое снижение цен одним из олигополистов вызывает адекватную реакцию конкурентов, в результате ему не удается существенно увеличить объемы сбыта и свою долю рынка.

Ситуация перехода от 2и-1 к Qn+l характеризуется резким изменением эластичности кривой спроса. При существовании различных по эластичности участков функции спроса наблюдается излом в точке их состыковки. При этом объеме производства функция предельного дохода олигополиста терпит разрыв (пунктирная линия на рис. 1).

Р, мк, мс

А 1 мс

2

Q

Рис. 1. Фирма на олигопольном рынке в условиях негладкой функции спроса:

1 - эластичный участок кривой рыночного спроса; 2 - неэластичный участок кривой рыночного спроса; МК1 - предельный доход, соответствующий эластичному участку кривой рыночного спроса;

МК2 - предельный доход, соответствующий неэластичному участку кривой рыночного спроса;

МС - предельные издержки; Р* - оптимальная цена продукции;

Qn - оптимальный объем производства

Если график предельных издержек будет проходить через разрыв функции предельной выручки, то цена на данном рынке будет оставаться постоянной даже при изменениях технологии производства. Главное, чтобы они не приводили к сдвигу данного графика за границы разрыва до пересечения с одним из двух участков графика функции предельного дохода . Более того, цена может оставаться стабильной даже при колебаниях рыночного спроса, если при изменении его параметров, и следовательно величины разрыва функции предельного дохода, излом графика спроса останется на том же месте, а график предельных издержек пройдет сквозь разрыв предельной выручки.

Рассмотренная модель может быть использована для объяснения многочисленных ситуаций, связанных с негладкостью функции спроса при рыночной сегментации, в частности, в условиях квазимонопольного поведения предприятий, проявляющегося в захвате доминирующего положения на рынке одной из фирм-конкурентов6. В теории существуют различные варианты моделирования рыночного доминирования: лидерство по объему производства

4 Вслед за Дж Робинсон принято считать, что граница между рынками субститутов пролегает там, где происходит разрыв в цепочке товаров-заменителей, проявляющийся в скачке показателя перекрестной эластичности спроса на данный товар по цене его субститута [6, с. 5]. На практике степень рыночной взаимозависимости между различными модификациями определенного товара вычисляется также путем измерения тесноты корреляционной связи между соответствующими ценами. На том этапе укрупнения товарной группы, когда корреляция резко ослабевает, проводится граница, отделяющая данный отраслевой рынок.

5 Функция прибыли в модели П. Суизи состоит из двух участков (до разрыва и после). При этом объем производства, соответствующий максимальному значению этой составной функции находится на стыке двух ее участков — там, где эта функция недифференцируема — в точке разрыва предельного дохода.

6 Количественные характеристики рыночного доминирования, в том числе и в российской промышленности, см. в работе [7].

(модель Г. фон Штакельберга7 [8]) и лидерство в ценах, в том числе со стандартизованной продукцией (доминирующая фирма по К. Форхаймеру [10]) и с дифференцированной продукцией (ценовое лидерство по Г. фон Штакельбергу [11]).

В модели К. Форхаймера предполагается, что доминирующая фирма максимизирует функцию прибыли и устанавливает в результате этого оптимальную для себя цену.

Здесь наблюдается квазимонопольное поведение, когда фирма-лидер действует подобно монополии с той лишь разницей, что рассчитывает параметры деятельности, исходя из остаточного спроса, т. е. рыночного спроса за вычетом предложения более мелких конкурентных фирм, в окружении которых функционирует доминирующая фирма5. Цена, установленная лидером из индивидуальных соображений, становится единой для всех остальных фирм-аутсайдеров, которые неспособны на стратегическое поведение и принимают ее как заданную рынком.

В точке на оси цен, в которой аннулируется объем предложения конкурентного окружения, наблюдается излом функции остаточного спроса на продукцию доминирующей фирмы - ценового лидера (рис. 2). Ниже излома остаточный спрос совпадает с общим рыночным спросом, так как предложение конкурентного окружения здесь нулевое. Каждому из двух участков остаточного спроса соответствует свой участок графика функции предельного дохода (МК и МК2). В точке излома графика функции остаточного спроса наблюдается разрыв графика предельной выручки (МК).

Р, мя, мс

Рис. 2. Характеристики рыночного поведения доминирующей фирмы

Если линия предельных издержек предприятия, занимающего на рынке доминирующее положение, в модели ценового лидерства К. Форхаймера (рис. 2) проходит сквозь разрыв предельной выручки, то наблюдается ситуация, аналогичная той, которая была описана с помощью модели «жестких цен» в условиях олигополии. В этом случае в течение некоторого времени может иметь место период относительной устойчивости, стабильности цен, если изменения параметров рыночного спроса или затрат фирмы-лидера не приводят к относительному сдвигу ее графика предельных издержек за границы разрыва

7Модель Г. фон Штакельберга обсуждается, в частности, в работах [9].

8 Доминирующий рыночный субъект зачастую, особенно на переходных рынках, является результатом кооперативного взаимодействия предприятий. Фирмам, присутствующим в данной отрасли, не всегда удается договориться о заключении всеобъемлющего картельного соглашения. В случае, когда за его рамками остается ряд некартелированных предприятий, на рынке наблюдается ситуация неполного картеля. В своем поведении картельное объединение нескольких юридически самостоятельных хозяйствующих субъектов руководствуется теми же принципами, что и доминирующая фирма. Поэтому модель картеля является развитием теории рыночного доминирования, когда в отрасли лидирует группа фирм, координирующих свое поведение. На таком рынке относительная стабильность цен будет наблюдаться лишь до тех пор, пока существуют объективные условия, способствующие сохранению кооперативного объединения предприятий.

предельной выручки. Однако практика показывает, что такие периоды, как правило, сменяются скачкообразным изменением цен, после которого снова может наблюдаться относительное затишье на рынке.

Рыночное доминирование представляет собой пример симбиоза рыночных структур совершенной и несовершенной конкуренции. Функционирование данной рыночной структуры демонстрирует, что наличие в современных условиях в большинстве отраслей монопольных эффектов не исключает возможности параллельного существования фирм, использующих рыночные параметры, в частности, уровень цены в качестве экзогенных ориентиров в своей деятельности. Подобные хозяйствующие субъекты создают своеобразный конкурентный «ореол» вокруг крупных транснациональных гигантов и в силу своего количественного преобладания формируют основы частного предпринимательства, задают общую «канву» функционирования рыночной экономики в целом. Квазимонопольное поведение доминирующей фирмы является одной из возможных причин относительной стабильности цен в условиях несовершенной конкуренции, в том числе и на российских рынках в переходный период.

Таким образом, соблюдение ситуации «внешних цен» зависит от того, проходит ли линия предельных издержек доминирующего предприятия сквозь разрыв линии предельной выручки, что вполне доступно мониторингу и регулированию методами промышленной политики.

Фактором, объективно диктующим уровень цен на рынке, может также служить опасность вторжения на рынок фирм из других отраслей и секторов экономики. В этом случае рынок не будет по своим параметрам совершенно конкурентным, поскольку на нем фактически работает одна или несколько крупных фирм. Однако данная отрасль будет «состязательной», или квазиконкурентной9. Эта потенциальная конкуренция будет противодействовать монопольному завышению цен на рынке и снижать цены до минимально допустимого уровня, при котором выручка покрывает издержки и приносит среднюю норму прибыли. Необходимым условием являются низкие барьеры для входа в отрасль и выхода из нее потенциальных конкурентов, что гарантирует свободную мобильность фирм.

В условиях открытости современной экономики импортная продукция зачастую вносит существенный вклад в общий объем производства на данном рынке. Поэтому мощнейшим фактором, экзогенно устанавливающим уровень цен на рынке, является конкуренция со стороны импорта, которая резко уменьшает уровень концентрации производства в данной отрасли, сдерживает проявления рыночной власти местных фирм и их возможность диктовать цены. Внешние производители могут конкурировать с отечественными посредством как прямого экспорта на местный рынок своей продукции, так и создания новых производственных мощностей на данной территории, т. е. путем прямых зарубежных инвестиций. Наряду с фактической конкуренцией иностранные предприятия могут выступать в качестве потенциальных соперников отечественным производителям, превращая тем самым местный рынок в квазиконкурентный. В этом случае мировые цены будут задавать их уровень и на местном рынке.

Кроме того, потенциальная конкуренция может угрожать производителям на данном рынке со стороны не только иностранных соперников, но и отечественных производителей из других регионов страны. Важную роль также играет конкуренция между различными отраслями, удовлетворяющими близкие потребности. Межрегиональная и межотраслевая конкуренция, как правило,

9 Основы теории квазиконкурентныхрынков были заложены в работе [12].

дополняет международную - выравнивая цены в разных областях страны и стоимостные пропорции в экономике в целом.

При этом лидерство одной крупной компании или группы фирм на отдельном рынке может дополняться доминированием определенных отраслей, формирующих структуру цен в национальной экономике. Одновременно определяющую роль могут играть внешние факторы, в частности, уровень мировых цен и процентных ставок, а также влияние могущественных транснациональных корпоративных структур. Кроме того, в метаэкономическом плане рыночной конкуренции между фирмами и их объединениями в смешанной экономике соответствует соперничество между странами и коалициями государств в современном многополярном мире.

По мере увеличения открытости национальной экономики или локального внутреннего рынка, а также межотраслевой мобильности ресурсов и капитала становится возможным свободный вход конкурентов из-за рубежа, а также национальных производителей из других регионов и отраслей экономики страны, что стимулирует снижение цен до порога безубыточности. Наряду со случаем состязательных рынков, ситуация равенства цены средним издержкам производства может наблюдаться при монополистической конкуренции, а также в условиях описанного Бертраном [13] соперничества фирм, обладающих рыночной властью. Последняя модель характеризует ситуацию ценовой войны между олигополистами, которая приводит к парадоксальным последствиям, когда конкуренты, стремясь завоевать весь рынок, постепенно снижают цены ниже уровня, установленного соперниками, до порогового значения, соответствующего ситуации безубыточности репрезентативной фирмы, характерной для структуры совершенной конкуренции.

Наконец, к механизму ценообразования, когда цены задаются хозяйствующим субъектам извне, сторонней силой, относится система государственного регулирования, которая может без ущерба, а во многих случаях даже с выигрышем для экономической эффективности заменить конкурентный механизм. Причем такая замена может быть даже необходимой, если для экономики характерна высокая концентрация производства и капитала, препятствующая формированию конкурентной среды и, следовательно, достижению общего конкурентного равновесия. Если ценовые пропорции устанавливаются планирующими органами управления, то экономические субъекты - потребители и производители -оказываются в ситуации, аналогичной совершенной конкуренции. Как справедливо отмечает Т.В. Шульц, постепенно становится очевидным, что «теория цен, которая первоначально предназначалась для определения принципов распределения ресурсов и доходов в конкурентной экономике, может быть распространена и на плановое народное хозяйство» [14]. В связи с этим можно полностью согласиться с Р.М. Солоу в том, что «с учетом концепции “скрытых”, или “эффективных” цен, во многих отношениях одна и та же теория описывает функционирование совершенно конкурентной и плановой экономики» [15, 16].

Таким образом, рыночная экономика «живет» по своим объективным законам и во многом является системой, функционирующей независимо по отношению к действиям отдельных хозяйствующих субъектов, даже несмотря на то, что они могут обладать существенной экономической властью. Решения экономических агентов сглаживаются, корректируются ответной реакцией конкурентов и не оказывают влияния на рыночные параметры не только в условиях совершенной конкуренции, но часто и при наличии монопольных и квазимонопольных эффектов. Поэтому использование в анализе предположения о ценах как

автономных параметрах не противоречит многочисленным рыночным ситуациям и моделям, отличающимся от полностью конкурентных.

Использование в анализе допущения о ценах как автономных параметрах, не зависящих от власти экономических агентов, обусловлено, прежде всего, необходимостью исследования характеристик системы, обладающей наиболее высокой эффективностью функционирования - в смысле В. Парето, когда выпуск или благосостояние ни одного из производителей или потребителей нельзя увеличить, не уменьшая выпуска или полезности другого; а также в соответствии с иными критериями оптимальности [17, с. 365-381] - достижению которой должны способствовать механизмы государственного регулирования национального хозяйства и которая выступает в качестве важнейшего приоритета экономической политики'10. Ведь две важнейшие теоремы общественного благосостояния - это соответственно необходимое и достаточное условия того, что «при разумных допущениях об экономической системе... категории оптимума и состояния равновесия, задаваемого определенной системой цен, являются эквивалентными»

[18, р. 94].

Максимизация функции общественного благосостояния рассматривается в качестве одного из наиболее актуальных в теоретическом и практическом плане вопросов как зарубежной, так и отечественной экономической наукой. Например, Н.П. Федоренко считает: «Различные конкретные народнохозяйственные критерии в оптимизационных моделях, применяемых для исследования развития народного хозяйства, могут рассматриваться как разные стороны или моменты общего, абстрактного критерия на максимум общественной полезности.» [19, с. 138-140]. Широкий резонанс в научных и общественных кругах получила дискуссия по вопросам оптимального планирования, состоявшаяся в 1966 г., в ходе которой активно обсуждались вопросы формирования и применения в теории и на практике критериев народнохозяйственной оптимальности [20, с. 10]. По мнению

В.В. Радаева, «поиски критерия оптимального развития социалистического

производства или цели народнохозяйственной деятельности, выраженной однозначно, не только привели к разнообразию точек зрения . но и породили противоположную позицию, по которой установление единого критерия оптимальности считается невозможным» [21, с. 184].

Действительно, экономика является системой исключительно высокой сложности, относительно которой затруднительно говорить о единой цели развития или всеобъемлющем критерии эффективности [22, с. 10]. В процессе целеполагания приходится оперировать методом проб, делая поправки в отношении идеальных путей развития под влиянием существующих объективных ограничений, постоянно идя на компромиссы [23].

С разрушением основ общественной системы возник вопрос о принципах формирования экономической среды, в которой предстояло работать обновленному российскому национальному хозяйству. В связи с этим исключительную актуальность приобрели проблемы движущих сил и социальной опоры процесса реформ. Необходимость ответа на основополагающие философские вопросы: «во имя какой стратегической цели осуществляется современное преобразование экономики и всех других сфер, куда оно ведет общество, что сулит его гражданам, какая главенствующая идея должна определять деятельность людей?» [24, с. 71] - стала насущной потребностью общества.

10 Использование критерия Парето при выработке решений планирующего органа, стремящегося придать экономике более конкурентный и децентрализованный характер, обсуждается в работе [17, с. 365].

Вопросы о стратегических целях процесса социально-экономической трансформации крайне сложны. И вероятнее всего, на них нет и не может быть однозначного ответа в различных обособляющихся друг от друга, но до сих пор окончательно не сформировавшихся слоях российского общества. Однако развитие событий диктует необходимость, пока общество не определилось со стратегией развития, обеспечить элементарную сбалансированность экономики, чтобы избежать «взрывной», «разносящей» динамики хозяйственного комплекса страны.

В связи с этим можно полностью согласиться с точкой зрения В.В. Радаева, который, обсуждая возможность выбора оптимального направления динамики переходной экономики России, приходит к выводу, что «искомые конечные рубежи ... должны быть в принципе связаны с новым общим критерием-вектором», который позволит «сформировать систему, обеспечивающую обществу устойчивое развитие» [23, с. 11-12].

Изучение общего экономического равновесия при несовершенной конкуренции (когда субъекты любого из рынков в той или иной степени обладают способностью оказывать влияние на основные параметры, характеризующие их функционирование, например варьировать цену на продукцию и ресурсы) на современном этапе развития экономической теории пока не приводит к значимым результатам в данном направлении. В настоящее время не представляется возможным однозначно ответить на вопрос о существовании общего равновесия в хозяйственной системе в условиях несовершенной конкуренции, т. е. при наличии у экономических агентов рыночной власти. В связи с этим допущение об экзогенно заданной системе цен существенно облегчает анализ общего экономического равновесия и позволяет получить значимые результаты даже применительно к развивающейся экономике.

Структурная концепция ценообразования. Рассмотрим модель ценообразования упрощенную, бесструктурную, игнорирующую неоднородность продукции (рис. 3).

Здесь предполагается, что товарный рынок (точнее товарная группа) характеризуется однородной продукцией, возрастающей кривой предложения - 5", убывающей кривой спроса - Д наличием потребительского избытка - С5; Е -равновесное состояние, характеризуемое отраслевой ценой - Ро и оптимальным выпуском - 2о.

Рис. 3. «Маршаллианский крест» - ситуация рынка в условиях совершенной конкуренции

При этом кривая предложения характеризует максимально возможное производство в отрасли при фиксированной технологии и данной цене - Р. Кривая спроса - максимальное возможное потребление при фиксированной функции потребности и данной цене - Р. Потребительский избыток характеризует наличие

спроса, или количество продукции, которое могло быть потреблено при большей цене ввиду различной функции потребности на данную продукцию у разных покупателей.

С точки зрения количественной характеристики продукт может быть представлен как ограниченный, редкий [25, с. 95]. Обоснование феномена «потребительского избытка» с позиции редкости, т. е. с позиции количественной характеристики продукции, наиболее распространено11. Что касается качественной характеристики продукции, то здесь подразумевается однокачественная, однородная продукция.

Однако современное состояние производства предполагает большое разнообразие продукции по потребительским свойствам и ценам, постоянное изменение на фоне НТП вида производимой продукции внутри продуктовой группы, появление новых продуктовых групп. Таким образом, существует необходимость снятия нереальной аксиомы об однородности продукции.

Ценообразование для качественно неоднородной товарной группы (товарного рынка) представлено на рис. 4.

Число однородных подгрупп внутри конкретной товарной группы вполне конечно (на рисунке, для примера показано 5 подгрупп), несмотря на большое разнообразие изготовителей и марок продукции. Внутри каждой подгруппы существует своя кривая спроса и предложения и своя точка равновесия - Е^Р^Х^ с конкретной ценой - Р* и объемом выпуска - Х*. При этом логично допустить, что подгруппе с большей равновесной ценой - Р* соответствует и более качественный продукт с большим набором потребительских свойств. На рис. 4 подгруппе с наибольшим качеством соответствует индекс 1 (что соответствует общепринятому штампу, когда первый одновременно является и наилучшим). Соответственно на вертикальной, ценовой оси отмечены интервалы цен, в которых расположены кривые спроса конкретной товарной подгруппы (так называемые ценовые группы), а на горизонтальной, количественной оси -соответствующие интервалы возможных объемов продаж. Объем производства всей товарной группы -*=п

Яг= ^ X является суммой всех равновесных объемов производства в товарных подгруппах

*=1

(соответствующих равновесным точкам - Е^Р^Х)). Равновесная цена всей товарной группы - Рг является некоторой расчетной величиной (типа расчетной отраслевой цены в плановой советской экономике [27]), например: средней или средневзвешенной из равновесных цен товарных подгрупп - Р*; или равна равновесной цене одной конкретной подгруппы, которая выбрана по определенному критерию (например, подгруппа наиболее массовых товаров). В любом случае равновесная цена для неоднородной товарной группы не является непосредственно наблюдаемым параметром, типа объемов продаж, а есть расчетная величина, которая служит для тех или иных целей наблюдения, например, для контроля за инфляцией. То же для неоднородной товарной группы можно сказать про агрегированные кривые спроса - Бг и предложения -

5г.

Следует отметить, что распределение продуктовых подгрупп внутри неоднородной товарной группы не является жестким или зависящим от потребительских свойств уже данных, существующих товаров. Изменение технологии меняет ценовую структуру товарной группы. При этом влияние оказывает технология производства товаров как данной продуктовой группы, так и иных продуктовых групп, через влияние на формирование структуры спроса.

11 «Разница между ценой, которую покупатель готов был бы уплатить ... и той ценой, которую он фактически за нее платит, представляет собою экономическое мерило его добавочного удовлетворения. Можно назвать это потребительским избытком» [26, с. 191]. Подразумевается, что покупатель полностью удовлетворил свою потребность на рынке данного товара, сэкономил определенную сумму денег на покупке этого товара и может ее потратить на покупку другого товара, при этом покупательная способность денег (плотность денег) на разных продуктовых рынках одинакова. Совсем иначе потребительский избыток анализируется для качественно неоднородных товаров. Об этом речь пойдет ниже.

Р

Изменения ценовой структуры выражаются в том, что на место «старых» качественных товаров (ранее «занимавших» индекс 1) появляются «новые» товары, с новой технологией производства и набором потребительских свойств, соответственно все «старые» подгруппы переиндексируются (происходит их сдвиг вправо по горизонтальной оси на рис. 4). Появление «новых» товарных подгрупп возможно также и «внутри списка», что приводит к сдвигу только той части «старых» подгрупп, которые оказались правее вновь возникшей. Соответственно для производства продукта большего качества, тем более, для производства нового высокотехнологичного продукта необходимы специфическая технология и прибыль большая, чем нормальная, которая включает в себя «ренту за пользование специфической технологией». Тем самым производитель частично покрывает риск за использование специфической технологии потребительским избытком, через повышение цены на качественные товары, большей предельных издержек. В этом заключается экономический смысл категории «качественный» [28, с. 29] товар с позиции теории специфических активов. Как правило, чем правее расположена продуктовая подгруппа, чем ниже ценовая ниша, которую она занимает, тем больше ее объем выпуска, тем более она «массовая». Экономический смысл категории «массового» товара заключается в том, что в цене этого товара практически отсутствует «рента за пользование специфической технологией». Цена устанавливается на уровне предельных издержек или на уровне нормальной прибыли. При этом зачастую в своей потребительской форме этот «массовый» товар был когда-то новым, высокотехнологичным и дорогим. Через некоторое время качественные характеристики товара сужаются и конкретизируются, чтоб удовлетворять потребности определенного спроса, объемы выпуска увеличиваются, технология описывается для тиражирования и уменьшения издержек в виде ноу-хау, и переносятся в регионы с дешевыми трудовыми ресурсами, прибыль уменьшается до нормальной и товар становится «массовым». В общем, число разнокачественных уровней внутри продуктовой группы может быть различным, это зависит как от технологии производства, так и от поведенческих особенностей формирования структуры спроса по конкретному продуктовому рынку у группы потребителей. Для наших целей под структурой спроса подразумевается деление на подгруппы не только

по качественным особенностям, но и по ценовым группам, точнее по группам с различной долей в цене «ренты за использование специфических технологий».

Таким образом, отличие «структурного ценообразования» в неоднородной продуктовой группе от «маршаллианского креста» для однородной продукции связано с применением «специфических технологий», с получением «ренты за пользование специфической технологией». Рассмотрим подробнее процесс ценообразования внутри однородной подгруппы (рис. 5) и взаимодействие с соседними подгруппами в рамках неоднородного продуктового рынка.

Ценообразование в подгруппе подразумевает наличие господствующей фирмы-производителя, при этом необязательно, что она производит большую долю товаров подгруппы, обязательно, что фирма использует специфическую технологию при производстве товара данной подгруппы и, следовательно, имеет при этом минимальные предельные издержки. Так, (на рис. 5) господствующая фирма имеет предельные затраты - МС в точке выпуска - Х4 меньше нижней

~ ___ Г) шп ^ ГГ

границы ценовой группы - Р4 , что позволяет ей в случае необходимости (в

случае ценовой войны) подтвердить свои лидирующие позиции. Однако, как было уже отмечено, в современной экономике объективно существует ситуация «внешних цен». С точки зрения теории специфических активов это означает, что стратегической, длительной целью господствующей фирмы является получение потребительского избытка, через сегментацию спроса по качеству и по ценовым нишам. Этой цели служат затраты (издержки) на поддержание, воспроизводство специфической технологии [29, с. 107] - БС покрываемые из «ренты за использование специфической технологии». При этом зачастую уровень фиксированных затрат на использование специфической технологии, входящих вместе с предельными затратами в АС настолько высок, что заставляет господствующую фирму работать без реальной прибыли (как показано на рис. 5). Если учесть существование отраслевых рисков, то уровень затрат на поддержание специфической технологии совсем не является монопольной прибылью, как это может быть воспринято с позиции теории монополии. Ломаный характер кривой спроса обоснован как наличием конкурентного окружения внутри данной подгруппы, так и влиянием замещающего эффекта со стороны соседних подгрупп. Конкурентное окружение может возникнуть, в частности, в результате процессов диверсификации [30].

Р, Ш, МС, АС

Рис. 5. Ломаная кривая спроса для однородной подгруппы в качественно неоднородной товарной группе

Отдельно рассмотрим отличие структурного ценообразования от модели монополистической конкуренции Чемберлина12 (рис. 6). По существу переход от модели Чемберлина происходит через отказ от аксиомы однородности продукции в продуктовой группе и соответственно от аксиомы симметрии. Поэтому замещающее влияние «соседствующих» производителей проявляется не в общей кривой спроса - йй' (рис. 6), а в участках кривой спроса 1 и 3 (рис. 5). При этом участок кривой спроса 1 характеризует замещающее воздействие более дорогих и

12 Используется интерпретация теории Чемберлина, содержащаяся в работе [31].

более качественных товаров из данной продуктовой группы, а участок кривой спроса 3 - более дешевых и менее качественных. Ясно, что замещающее воздействие товарных подгрупп различно и зависит от удаленности по ценовой оси от ценовой ниши рассматриваемой подгруппы (подгруппа 4 на рис. 5). Чем ближе расположена замещающая подгруппа, тем большее влияние она оказывает. Граница однородной продуктовой подгруппы [6, с. 5] - Х4 определяется в том месте, где происходит скачок показателя перекрестной эластичности спроса на товар Х4 по цене товара X':

5,* 4 Аа р

£ КХ4. = А Х4 Х' , при условии что Рх' ^ [р]тЫ ’ Р'тх).

г х' /\~УЪ /~Л тт ^ тох

]=\ ‘4>х) Чх4

Этот показатель дает представление о ценовых и количественных параметрах структуры товарной группы, т.е. о «границах ценовых подгрупп» по оси цен и объемах производства в каждой подгруппе. Реальная линия спроса в неоднородной продуктовой группе более плавная, волнистая (как на рис. 4).

р

Рис. 6. Ценообразование на «рынке монополистической конкуренции» в условиях однородного продуктового рынка и абсолютной симметрии

Обоснование того, что Е4(Р4, Х4) - точка равновесия для подгруппы 4 (на рис. 5) находится на стыке частей 1 и 2 кривой спроса аналогично обоснованию для модели П. Суизи (см. рис. 1). Отметим только, что такое расположение точки равновесия господствующей в подгруппе фирмы (на рис. 5 - Е4(Р4, Х4)) соответствует «нормальному» состоянию рынка, при котором квазимонополист максимизирует свою «ренту за использование специфических активов». «Ненормальное» состояние рынка, которое наблюдалось в отечественной переходной экономике 90-х годов, сдвигает равновесную точку на стык частей 2 и 3 кривой спроса и далее вправо. Воспроизводится ситуация «ценовой войны» качественного товара не с более качественным, а с менее качественным, в которой квазимонополист жертвует ради текущего выживания своей «рентой за использование специфической технологии». Геометрически (см. рис. 5) это происходит, в случае если объемы спроса резко

/ лт min тл max\ ~

уменьшаются - уменьшается интервал (Х4 , Х4 ) - кривые спроса и предельной

выручки сжимаются по горизонтальной оси и смещаются влево и вниз относительно неизменной кривой предельных затрат - МС, и точка пересечения кривой предельных затрат - МС с кривой предельной выручки - MR, в точке выпуска - Х4 , оказывается на нисходящей ветви кривой МС и существенно выше нижней границы ценовой группы -

min Р4 .

Стоимостная характеристика специфических активов тесным образом связана со степенью риска инвестиций в специфический актив (в случае вынужденной его реализации). Таким образом, с точки зрения экономической политики структура современной экономики подразумевает наличие отраслевых и фундаментальных «научно-технических» рисков, которые должны учитываться экономической политикой - и антимонопольным регулированием и политикой внешнеэкономической. Это можно охарактеризовать как новый, структурный этап политики меркантилизма или политики поддержания конкуренции.

В современной экономической теории уровень риска измеряется с помощью показателя дисперсии [32, с. 39]. В связи с этим общий уровень специфичности технологии, используемой для производства конкретной продуктовой группы, и соответственно уровень структурных отраслевых рисков рассчитывается по формуле:

а =

n -1

0 ~ __________________________________________

где р - цена товара данной продуктовой группы, производимого в условиях

совершенной конкуренции, с нулевой прибылью или же цена наиболее «массового»

товара; рг - цена у конкретного производителя, включающая экономическую прибыль

как ренту за использование специфических технологий; п - количество таких

производителей, использующих различную технологию для производства товара

одной и той же продуктовой группы.

Соответственно для структурного рыночного анализа явно недостаточно перечисленного ниже стандартного набора параметров, суммарно оценивающих «рыночный потенциал» господствующих фирм, которые фигурируют в приказе Министерства по антимонопольной политике РФ от 20 декабря 1996 г. (№ 169) «Об утверждении порядка проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарных рынках»:

- постоянное извлечение прибыли, выше нормальной в данной отрасли; сокращение при отсутствии убытков уровня выпуска продукции в сочетании с ростом цен;

- ценовая дискриминация, т. е. установление разных цен для разных групп покупателей или в различных географических регионах, не оправданное разницей в затратах;

- фактические издержки, превышающие уровень, достижимый при наиболее эффективном росте масштабов производства;

- уровень торговых издержек, превышающий экономически обоснованный уровень технологического прогресса, который значительно опережает среднеотраслевые показатели;

- условия использования прав на промышленную собственность (патентов, лицензий, торговых знаков и т. д.);

- наличие соглашений между конкурентами по поставкам необходимых товаров, услуг, прав на использование патентов, интеллектуальной собственности;

i =1

- появление в структуре издержек таких статей расхода, как, например, оплата услуг на создание в органах исполнительной и законодательной власти организованной поддержки интересов хозяйствующего субъекта, чрезмерные представительские расходы.

Качественный структурный анализ товарного рынка должен дополняться следующими выводами:

- о технологической структуре товарного рынка (сколько однородных подгрупп со своей ценовой и качественной потребительской нишей присутствует на неоднородном продуктовом рынке) в сравнении с аналогичными товарными рынками в других регионах и странах, включая импорт, с учетом долговременных тенденций на рынке и прогнозов развития прикладных технологий;

- о «массовой» технологии, т. е. технологии тиражирования товара, не предполагающей наличия ренты в цене, и динамике этой «массовой» продукции -набора потребительских свойств и цены на различных региональных рынках и т. д.;

- о правомерности (что наиболее важно) превышения конкретной цены конкретной господствующей фирмы над ценой «массового» товара; об анализе портфеля издержек, не входящих в предельные издержки, т. е. насколько в цене присутствует «рента за использование специфической технологии», а насколько монопольная рента.

Однако необходимо отметить, что сложность и важность вопроса качественного структурного развития экономики отнюдь не предполагает, что государство должно непосредственно нести или разделять риски с господствующими фирмами, инвестирующими в специфические технологии. Практика военных закупок США дает иной пример распределения таких рисков [25, с. 121]. Тем не менее это риски народного хозяйства страны или мира, и вопрос о распределении этих «НТП-рисков» уже возникает при разработке, например, таких международных проектов, как международная космическая станция и программа ограничения тепловых выбросов.

Традиционная оценка структуры товарного рынка, по типу рыночных структур, т. е. по характеру координации, взаимодействия субъектов, является вторичной к качественной структуре товарного рынка. «Качественная структура» характеризует распределение в народном хозяйстве технологий определенного уровня по отношению к НТП, а «тип рыночной структуры» отражает процессы перераспределения добавленной стоимости, эффективности. Эти процессы далеко не всегда совпадают, и задача экономической политики заключается в том, чтобы их соотнести друг с другом.

Говоря о специфических технологиях, следует подразумевать хозяйственные уровни [28, с. 40], так как технологии передаются не внутри товарной группы, а внутри технологического уклада. Это становится понятным, если иметь в виду процесс диверсификации [30], который заключается в «перемещении определенной специфической технологии в производство товаров другой отрасли». Таким образом, проблема отраслевых рисков переходит в проблему народнохозяйственных рисков, потому, что одно государство не может лидировать на всех технологических укладах. Так, отечественная экономика на протяжении длительного периода испытывает диспропорциональность, т. е. состояние «разрыва», или состояние «двухуровневой экономической структуры» [28, с. 49]. С точки зрения теории многоуровневой экономики больше подходит термин «двухуровневая структура», который подчеркивает отсутствие определенного пласта технологии и тем самым нарушение процессов передачи технологии, механизма комплементарности технологии и ресурсов, и падение эффективности процессов замещения и компенсации. С точки зрения теории ценообразования специфических активов больше подходит термин, обозначающий диспропорциональность как «разрыв». Здесь подчеркивается разрыв в механизме

ценообразования, который характеризуется отсутствием производства целой подгруппы товаров определенного качества - Х4 и определенной ценовой ниши -Р4 (Х4), на который потенциально существует спрос (рис. 7). Этот недостаток количественно «компенсируется» товарами группы с более низким набором качественных свойств - Х5 и количественно «замещается» товарами группы повышенного качества Х3.

р

Рис. 7. Ситуация качественно неоднородной отрасли в условиях диспропорциональности типа «разрыв»

С точки зрения ценообразования этот разрыв приводит к следующим

«негативным» последствиям. Возникающая конкуренция между «качественными»

товарами подгруппы - Х3 и «массовыми» товарами подгруппы - Х5 приводит к

тенденции понижения цены для подгруппы - Х3 (на рис. 5 ситуация смещения

точки равновесия на стык частей 2 и 3 кривой спроса для подгруппы - Х3 и далее

вправо) и тем самым к увеличению доли потребительского избытка, остающегося в

распоряжении покупателя вместе с неудовлетворенным «качественным

13 Г)

спросом» . В данном случае подразумевается иное толкование категории потребительского избытка, а именно как наценки за качество продукции, которую готов платить потребитель за дополнительный набор потребительских свойств к основному набору, определяющему существо данной товарной группы. В отличие от маршаллианского потребительского избытка, определяющегося только редкостью товара, его количественной характеристикой, «качественный

потребительский избыток» означает, что потребитель не доплачивает производителю эквивалент неудовлетворенной потребности, которую не могут эффективно заменить покупки на сэкономленную сумму товаров другой группы. Таким образом, «качественный потребительский избыток», остающийся в

распоряжении потребителя, характеризует не выгоду, а потери потребителя и общества в целом. Для измерения величины «качественного потребительского избытка» необходимо иметь в виду, что в некоторой степени, в которой это позволяет вид кривой спроса (а именно частей 1 и 3 на рис. 5), денежный эквивалент «качественного потребительского избытка», оставшегося у покупателя

13 Термин «спрос» обычно означает количество товара, например, количество товара, не купленного покупателем по определенной цене, или дефицит. Но в данном случае покупатель удовлетворяет свой спрос по количеству товара, но не удовлетворяет по критерию «-цена — качество» и соответственно недоплачивает производителю эквивалент неудовлетворенной потребности.

на рынке подгруппы - Х4, тратится им на рынках соседних подгрупп - Х3 и Х5. Тем самым относительно уменьшается величина потери потребителя и общества в целом, однако эффективность такого дополнительного выпуска продукции подгрупп - Х3 и Х5 для покрытия дефицита на рынке подгруппы - Х4 меньше, чем в случае выпуска непосредственно продукции подгруппы - Х4.

В условиях открытой экономики, развитых внешнеэкономических связей, четкого позиционирования отечественной экономики в международном разделении труда диспропорциональность такого типа существует лишь временно, кинетически, как стимул для изменения технологии, для увеличения производства продукции подгруппы - Х4. Но в условиях советского периода отечественная экономика испытывала долгосрочное недоразвитие средних технологических уровней, что приводило к постепенной потери эффективности. А в условиях разрыва экономических связей с европейскими странами социалистического лагеря, которые в некоторой степени закрывали этот технологический разрыв, это привело к катастрофическому падению производства.

Заметим, что исправление диспропорциональности типа «разрыв» занимает длительное время, которое намного больше сроков «восстановления нормальных рыночных отношений». Эти сроки связаны даже не с периодом востановления основных фондов, а в первую очередь с периодом воспроизводства рабочей силы. Дело в том, что здесь речь идет не о «массовой» технологии, которая весьма легко тиражируется, а о «специфической технологии», испытывающей эффект «запирания» [33, с. 106]. Отличительной чертой специфической технологии является встроенность в конкретную историко-экономическую ситуацию, определяемую со стороны как предложения (качественной настройкой, приспособлением специфических ресурсов к требованиям технологического процесса), так и спроса (ввиду квазимонопольного положения фирмы, обладающей специфической технологией) [7, с. 721]. В условиях дефицита рабочей силы, который по большому счету не исчез в российской рыночной экономике, возникает вопрос о мировой специализации отечественной экономики и встроенности ее в систему международного разделения труда. В связи с последним вопросом рассмотрим ситуацию диспропорциональности типа «голландская болезнь» (рис. 8).

р

Рис. 8. Ситуация качественно неоднородной отрасли в условиях диспропорциональности типа «голландская болезнь»

Ситуация диспропорциональности типа «голландская болезнь» приводит к перераспределению ресурсов в рамках народного хозяйства с высокотехнологичного уровня на низкотехнологичный, в рамках неоднородной продуктовой группы из производства «качественного» товара в производство

14 гл

«массового» товара . С точки зрения международного разделения труда этот вид диспропорциональности препятствует в экономиках, в которых он наблюдается, качественному улучшению национальной технологической структуры производства, консервируя сырьевую направленность, так как благоприятная конъюнктура заставляет увеличивать долгосрочные инвестиции, основные средства и долю занятых в сырьевых отраслях.

При ценообразовании «голландская болезнь» означает, что экономическая прибыль в производстве «массового», относительно низкотехнологичного товара больше, чем «рента за использование специфической технологии». При этом потребитель не получает никакого дополнительного удовлетворения потребностей за счет повышенного качества товара, наоборот, он теряет свой количественный, маршаллианский потребительский избыток ввиду дефицита на рынке «массовой» продукции. Тем самым разрушается долгосрочная «настройка» экономики на научно-технический прогресс, на развитие технологии. Именно «голландская болезнь» наглядно демонстрирует разнонаправленность характеристик «качественной структуры» экономики и «структуры по типу рыночной координации».

С позиции «качественной структуры» «голландская болезнь» означает нарушение нормального процесса распределения технологий и научно-технического процесса. При характеристике «типов рыночной структуры» «голландская болезнь» означает ситуацию «ценовых шоков», которая приводит к перераспределению добавленной стоимости между разными отраслями и государствами, изменению системы международного разделения труда, но завершается новым долгосрочным равновесием с «нормальной экономической прибылью» во всех отраслях.

Диспропорциональность типа «голландская болезнь» более понятна как долгосрочная тенденция, когда рассматривается в укрупненном виде для технологических укладов. Переход от микро- к макроанализу экономики в данном случае не только не вызывает сложности, но и позволяет формировать параметры экономической политики для оценки эффективности господствующих фирм -производителей, использующих специфическую технологию, получающих «ренту за пользование специфической технологией», но тем самым существующих в условиях «отраслевых рисков». Рассмотрим эту ситуацию.

Макроэкономический анализ структуры экономики. Отраслевой выпуск можно представить (рис. 9) как выпуск продукции различного технологического уровня. При этом целесообразно на горизонтальной оси оставить лишь условное обозначение структуры по технологическому уровню, которая стабильна в долгосрочном периоде и, в частности, может определяться числом однородных подгрупп в неоднородной товарной группе. По вертикальной оси - отображать наблюдаемые параметры: объем выпуска и цену, например в виде выручки - Qp или вместо цены - долю в цене превышения над предельными издержками, иными словами, «ренту за использование специфической технологии» или «монопольную ренту» если речь идет о «массовой подгруппе».

14 Например, для нефтегазовой отрасли это означает ситуацию, когда тонна сырой экспортируемой нефти приносит больше прибыли по сравнению с тонной нефти, переработанной на современном заводе с высокой степенью перегонки [34].

При этом суть технологической шкалы, т. е. количество товарных подгрупп с определенным набором потребительских свойств, должно быть обосновано как по сравнению с развитыми странами, так и исходя из прогнозов развития прикладных технологий. Соответственно при таком представлении становится очевидным место, занимаемое отечественными производителями в общемировом структурном выпуске, по количеству и качеству продукции. Далее идет анализ стоимостных характеристик, т. е. доли в цене предельных издержек, «ренты за использование специфической технологии» для «качественных» товаров и «монопольной ренты» для «массовой продукции» и сравнение этих показателей с развитыми странами и прогнозом развития рынков. Только после этого возможен «качественный анализ» поведения господствующих на конкретном рынке фирм с точки зрения народнохозяйственной эффективности и формулирование мер промышленной и антимонопольной политики.

Qp

НТП

Рис. 9. Технологическая структура отрасли

Из отраслевых графиков путем последовательного откладывания по шкале технологического уровня переходим к народнохозяйственной технологической структуре.

Для отечественной промышленности характерен «двугорбый» вид технологической структуры (рис. 10): «горб» I означает производство «качественной продукции», с высокой степенью использования специфических технологий, «горб» II - производство «массовой, низко технологичной продукции», верхняя линия над «горбом» I - означает общий выпуск продукции до перехода к рынку, провал между «горбами» -относительно слабое развитие среднего технологического уровня. При этом падение производства, вызванное рыночной трансформацией, наблюдалось в основном в «качественном горбе», в технологически развитом секторе промышленности.

продукции)

Рис. 10. Народнохозяйственная технологическая структура

На рис. 10 наглядно представлена российская «голландская болезнь». Ведь общий объем используемых в экономике материальных ресурсов (площадь фигуры рис. 10.) относительно фиксирован, после исчерпания экстенсивных способов роста. Поэтому рост выпуска в одном месте технологической шкалы (в «массовом горбе», например, в нефтедобыче) должен сопровождаться перераспределением ресурсов и падением выпуска в другом месте технологической шкалы (в «качественном горбе», например, в высокотехнологичном машиностроении).

Аргументы защитников роста сырьевых отраслей обычно сводятся к следующему.

«...Нет большей трагедии для государства, чем статус нетто-импортера энергоресурсов. По сути, он означает, что огромные средства, которые могли быть вложены в развитие несырьевых отраслей экономики, тратятся на закупку дорогостоящих энергоресурсов. ... Несколько легче положение тех государств, которые в состоянии обеспечить себя энергетическим сырьем. Однако отсутствие поступлений от экспорта нефти и газа лишает их валютных резервов, необходимых для решения таких стратегических задач, как проведение структурных реформ в экономике или выплата государственного долга. И только страны - нетто-экспортеры энергоресурсов могут позволить себе иметь финансовый резерв, предназначенный для хеджирования экономических рисков» [34].

Здесь необходимо разделять проблему в долгосрочном и в текущем периоде. Для долгосрочного периода проблема формулируется в плоскости международного разделения труда. В современной экономической реальности ни одна национальная экономика не может занимать лидирующие позиции по всем отраслям производства. Необходим выбор специализации, которая будет «поддерживаться всей национальной экономикой». Либо страна будет продавать собственную высокотехнологическую продукцию и закупать энергоресурсы, либо будет продавать энергоресурсы и закупать высокотехнологические товары.

Поэтому для отечественной экономической политики необходим постоянный мониторинг внутреннего распределения технологий и ответ на вопрос: находится ли в допустимых рамках угнетающее воздействие на высокотехнологичные отрасли сырьевой международной специализации России? Поддерживает ли вся экономика целевую задачу «качественного роста» (роста доли

высокотехнологичной продукции во всех продуктовых группах) или же рост происходит там, где его проще достигнуть, используя текущую конъюнктуру, т. е. в добыче энергоресурсов? «Распадение технологий на отдельные уровни

поддерживается системой социально-экономических приоритетов. Пересмотр приоритетов должен предшествовать перестройке технологий. Постоянное изменение системы приоритетов - объективное требование роста экономики и совершенствования технологии. Задержка в изменении социально-экономических приоритетов нарушает закономерную перестройку технологий и может вызвать экономические диспропорции. Условием своевременного пересмотра

хозяйственных приоритетов является планомерное упорядочение целей социальноэкономического развития» [28, с. 121]. Игнорирование иных приоритетов, кроме поддержания «конкурентного рынка» или «инвестиционной привлекательности», приводит к укреплению сырьевой специализации отечественной экономики. В последнее время наблюдается тенденция возврата экономической политики к активному стимулированию структурных изменений, в том числе не только через формирование федерального бюджета15.

Литература

1. Чеканский А.Н. Микроэкономический механизм трансформационного цикла / Экономический факультет МГУ. М.: ТЕИС, 1998.

2. Вереникин А. О., Волошин Д.И. Трансформационная экономика нынешней России и США пер-иода Великой Депрессии // США — Канада: экономика, политика, культура. 2003. № 2.

3. Аукуционек С. Капитальные вложения промышленных предприятий // Вопросы экономики. 1998. № 8.

4. Ведомости. 2002, № 1.

5. Sweezy P.M. Demand Under Conditions of Oligopoly // Journal of Political Economy. Chicago (III.): The University of Chicago press, 1939. Vol. 47, № 4.

6. Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. М.: Прогресс, 1986.

7. Вереникин А.О. Специализация производства и специфичность активов // Формирование экономической системы России в координатах мирового развития / Под ред. К.А. Хубиева. М.: ТЕИС, 2001.

8. Von Stackelberg H. Grundlagen der Theoretischen Volkswirtschaftslehre. 2. Auflage. Bern: A. Francke AG. Verlag; Tubingen: J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 1951.

9. Feller W. Competition Among the Few: Oligopoly and Similar Market Structures. New York: Alfred A. Knopf, 1949.; Cohen K.J., Cyert R.M. Theory of the Firm: Resource Allocation in a Market Economy. Englewood Cliffs (N.J.): Prentice—Hall, 1965.

10. Forcheimer K. Theoretisches zum Unvollstandigen Monopole // Schmollers Jahrbuch fur Gesetzgebung, Verwaltung und Volkswirtschaft im Deutchen Reiche. MUnchen; Leipzig: Duncker undHumblot, 1908. B.32.

11. Gibbons R. A Primer in Game Theory. London: Harvester—Wheatsheaf 1992.

12. Baumol W.J., Panzar J.C., Willig R.D. Contestable Markets and the Theory of Industry Structure. New York:

Harcourt Brace, 1982.

13. Kreps D.M. A Course in Microeconomic Theory. New York, London, Toronto, Sydney, Tokyo: Harvester Wheat-sheaf, 1990.

14. Schultz T.W. Investment in Human Capital: the Role of Education and of Research. New York; London: The Free press; Macmillan, 1971.

15. Solow R.M. Capital Theory and the Rate of Return. Amsterdam: North Holland, 1963. — P.15. Цит. по: Schultz

T.W., указ.соч., с.15.

16. Канторович Л.В. Экономический расчет наилучшего использования ресурсов. М.: Изд-во АН СССР, 1960.

17. НикайдоХ. Выпуклые структуры и математическая экономика. М.: Мир, 1972.

18. Debreu G. Theory of Value: an Axiomatic Analysis of Economic Equilibrium. New York: Willey; London: Chapman & Hall, 1959.

19. Федоренко Н.П. Вопросы оптимального функционирования экономики. 2 изд. М.: Наука, 1990.

20. Дискуссия об оптимальном планировании. М.: Экономика, 1968.

21. Радаев В.В. Экономические интересы при социализме. М.: МГУ, 1971.

22. Современное состояние теории исследования операций. М.: Наука, 1979.

23. Радаев В.В. Практика переходных процессов и экономическая теория // Экономическая теория и опыт переходных экономик: Цаголовские чтения / Под ред. В.В. Радаева, З.А. Грандберг. М.: Таурус—Альфа, 1997.

24. Радаев В.В. О критериях общественного развития // Экономист. 1992. № 4.

15 В докладе Министерства экономического развития и торговли РФ от 18 августа 2005 г, посвященному прогнозу социально-экономического развития РФ на 2006 год и основным параметрам прогноза до 2008 года указывается: «Значительный резерв роста содержится в инвестиционных программах естественных монополий. Они стоят более 2% ВВП или сопоставимы по масштабам со всеми инвестиционными расходами федерального бюджета. Большая тройка естественных монополий обеспечивает около 12-14% всех капиталовложений в экономику. Однако эффективность этих расходов и их стратегическая направленность крайне невелика. Нам необходимо резко повысить эффективность этих программ и обеспечить переход к их трехлетнему планированию, по аналогии с тем как мы начинаем это делать с федеральным бюджетом и федеральными целевыми программами» [35].

25. Вереникин А.О., Волошин Д.И. Теоретический анализ разнокачественных активов и исследование смешанной экономики // Формирование российской модели рыночной экономики. Под ред. К.А. Хубиева. Часть 1. М.: ТЕИС, 2003.

26. Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. М.: Прогресс, 1993.

27. Маневич В.Е. Развитие теории планового ценообразования в советской экономической литературе. М: Наука, 1975.

28. Яременко Ю.В. Теория и методология исследования многоуровневой экономики. Кн. 1. М.: Наука, 1997.

29. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая»

контрактация. СПб.: Лениздат, CEUPress, 1996.

30. Волошин Д.И. Диверсификация производства как этап развития технологий, использующих

специфические акт-ивы //Метизы. 2005. № 1.

31. Mansfield E. Microeconomics: Theory and Applications. 2nd ed. New York: Norton, 1975.

32. Вереникин А.О., Волошин Д.И. Исследование технологической структуры с помощью показателей специализации производства // Проблемы прогнозирования. 2005. № 1.

33. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая»

контрактация. СПб.: Лениздат, CEU Press, 1996.

34. Алекперов В. Преимущества конкуренции. Демонополизация нефтяного сектора превратила ресурсный потенциал России в локомотив ее экономического развития // Известия № 41 (26358), 2003, 7 марта.

35. www.economy.gov.ru/wps/portal.