Метафтонимический процесс смыслообразования

ирреальное вербализуется средствами репрезентации реального.

1. Болдырев Н.Н. // Композиционная семантика: материалы 3 Междунар. шк.-семинара по когнитивной лингвистике, 18 сент. 2002 г.: в 2 ч. Тамбов, 2002. Ч. 1. С. 10-14.

2. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М., 2003.

3. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М., 1970.

4. Колегаева И.М. Текст как единица научной и художественной коммуникации. Одесса, 1991.

5. Никитин М.В. // Вопр. когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 60-61.

6. Hornby A.S. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. Oxford, 1998. P. 1153.

Поступила в редакцию 3.03.2006 г.

МЕТАФТОНИМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС СМЫСЛООБРАЗОВАНИЯ

С.С. Завадский

Zavadsky S.S. Metaphtonymical process of concept formation. The article presents the author’s view on metaphtonymy - an integrated mechanism of building a word meaning in speech / text. The author believes the metaphtonymical relations are formed by various expressive resources, such as synaesthetic, emotional or / and evaluative, the mechanisms of metaphtonymy being triggered by different «steps» in the work of our mind. To illustrate the propounded statements the examples of amalgamation and syncretism are analyzed.

В нашей работе мы рассматриваем метафору и метонимию как синтез, как единый когнитивный процесс - метафтонимию, которая комбинирует метафоры и метонимии в одном высказывании. Встает вопрос, как протекает процесс объединения метафоры и метонимии?

Метафтонимический перенос становится возможным в силу оперирования и нахождения основания при активизации разных концептов. Чрезвычайное усложнение образа мира происходит за счет образования сложных систем и сеток связей между ними, что приводит к компрессии информации, которая достигается путем поразительной семантической сложности, из-за того, что на нас воздействуют не столько метафоры, сколько обстоятельства, вынуждающие их создавать, которые и являются метонимическими моделями импликационного ассоциирования вещей, которые, основываясь на мыслительной связи между вещью-причиной и вещью-следствием, представляют собой свернутую связь между признаками этих вещей. Таким образом, признаковая метонимия выявляет реальный смысл метафоры через смежность денотатов в традиционном понимании механизмов этого тропа [1-3].

На данном этапе нашего исследования нам следует затронуть бурно развивающуюся область нейрофизиологии и нейролингвистики, рассматривающую функциональную асимметрию мозга человека. Данная гипотеза даст нам фактическое основание для представления метафтонимии как основного участника «внутримозгового диалога». Распределение ролей участников «внутримозгового диалога» сводится к функциональным особенностям правого и левого полушарий мозга.

Т.В. Черниговская и В.Л. Деглин [4] исследуют антитезу «поэзия - наука», в которой авторы связывают поэзию с присущим ей метафорическим мышлением с функционированием правого полушария мозга, а науку - с характерным логическо-метонимическим, т. е. причинно-следственным мышлением, с работой левого полушария мозга человека, постоянно подчеркивая полярность лево- и правополушарного мышления. Левое полушарие мозга, по мнению авторов, ориентируется на поэлементный состав, на причинноследственные, каузальные отношения, оно стремится детально дешифровать содержание; способностью взаимодействия левого и правого полушарий является понимание и оперирование метафорами, а изолированно

функционирующее правое полушарие мозга интерпретирует и осмысливает метафорические и метонимические концепты в единстве, интеграции и слиянии лучше, чем отдельно взятое левое и взаимно интегрированные полушария. Таким образом, для понимания ме-тафтонимии роль изолированного правого полушария ведущая, так как оно хранит готовые гиперсемантизированные концепты. Следовательно, активизированная концептуальная структура может запустить в левом и правом полушариях мозга или только в правом полушарии два параллельно протекающих процесса, в сумме дающих результат метафтонимии.

Метонимические и метафорические отношения образуются, по мнению видного психолингвиста И.Н. Горелова, в силу взаимодействия механизмов синестезии и механизмов выражения эмоциональных состояний [5]. Мы полагаем, что в речи происходит взаимодействие различных звуковых и зрительных выразительных средств, которые являются результатом интеракции механизмов синестезии (метонимический перенос) и механизмов выражения эмоциональных состояний и оценки (метафорический перенос).

Механизмы образования метафтонимии подобны, на наш взгляд, механизму снообра-зования З. Фрейда [6], в котором выделяются две функции: метонимическая (смещение, или передвигание) и метафорическая (конденсация, или сгущение). «Передвигание и сгущение, - пишет З. Фрейд, - два процесса, которым мы имеем полное основание приписать образование сновидения» [6, с. 255]. То же, как мы предполагаем, происходит и в процессе создания метафтонимии: функционирование данного языкового явления задается деятельностью процессов метафоры и метонимии. Деятельность этих двух механизмов определяет моделирование чувственной, визуальной, логической, психической и нейрофизиологической ступеней познания.

В результате мы приходим к гораздо более широкому виду метафтонимического процесса смыслообразования, в основе которого лежит ряд механизмов нашего сознания, посредством которых формируется метафто-нимический концепт. В данной статье мы остановимся более подробно на двух ведущих когнитивных механизмах метафтонимии.

1) Механизм амальгамации, подобный процессу амальгамации металлов в цветной металлургии и позволяющий опустить прототипический смысл из гиперсемантизиро-ванной лексемы при помощи контекста, посредством использования которого метафто-нимии образуют амальгамы-мегафреймы, отделяясь от пустой формы, включаются несколько концептуальных областей в дискурсивное продуцирование и интерпретацию метафтонимии. Ниже представим, как действие механизма амальгамации способствует образованию метафтонимического концепта, репрезентированного глаголом knock с переносным метафоро-метонимическим значением «удар».

Knock - Hit; strike; cause to be (in a certain state) by hitting; make by hitting [7].

В качестве иллюстрации данного типа метафтонимии мы рассмотрим пример фигуративного использования слова «knock» в значении express a notice, warning to somebody of possible danger, например «Death knocks at your door selling real estate» [8].

Для анализа механизмов метафтонимии создадим когнитивные метафорические и метонимические модели.

1. Метонимическая модель: причина -физический способ - следствие. Причина -cause to be in a certain state (cold, frightened). Физический способ - by hitting. Следствие -to come in.

2. Метафорическая модель: физический способ - лингвистический способ. Физический способ - by hitting. Лингвистический способ -by warning, signaling, speaking of smth.

3. Метафтонимическая модель: причина -лингвистический способ - следствие. Причина - cause to be in a certain state (old, ill). Лингвистический способ - by warning, signaling, speaking of smth. Следствие -danger; end of life; death.

Метафтонимический концепт, репрезентируемый глаголом knock, формируется по механизму концептуальной амальгамации, которая выполняет функцию затушевывания профилирующего признака (прототипической части) значения в процессе концептуализации события. В результате механизма амальгамации метонимическая и метафорическая модели дают возможность установить дифференцированный элемент «способ».

2) Механизм синкретизма, предполагающий нерасчлененность смысла, характеризующуюся размытостью связей и несфор-мировавшимся состоянием партитивности или атрибутивности. Проследим, как происходит формирование метафтонимического значения концепта «огонь», репрезентированного языковой единицей shoot посредством механизма синкретизма.

Shoot - move, come, go, send, suddenly or quickly; aim and fire with a gun or revolver; aim with a bow and send an arrow at; hit with a shell, bullet, arrow, etc.; wound or kill (a person, animal, etc.) by doing this [7, p. 286].

The star in the West shoots its warning cry:

«Mankind is alive, but Mankind must die» [8, p. 100].

1. Метонимическая модель: каузируемое свойство субъекта - процесс. Каузируемое свойство субъекта - cause to send fire; hit with a bullet, etc. Процесс - to wound or kill.

2. Метафорическая модель: каузируемое свойство субъекта - состояние субъекта. Каузируемое свойство субъекта - cause to begin burning. Состояние субъекта -expressing pain, fear.

3. Метафтонимическая модель: каузируе-мое свойство субъекта - состояние субъекта -процесс. Каузируемое свойство субъекта -cause to warn. Состояние субъекта -expressing cry. Процесс - move, send warnings.

Данный пример иллюстрирует функциональную поликатегоризацию глагола shoot, который синкретично реализует несколько категориальных (aim and fire, hit with a shell, bullet, arrow, wound or kill (a person, animal, etc.)) и субкатегориальных (cause to begin burning, cause to warn, express cry) значений. При этом за счет одновременной актуализа-

ции нескольких фреймов образуется единый мегафрейм «каузируемое свойство субъекта -состояние субъекта - процессуальность». Значение поликатегориального глагола реализовано синкретизацией значений каузи-руемого свойства субъекта, состояния субъекта и процессуальности. Образование ме-тафтонимического мегафрейма в данном примере обусловлено действием механизма синкретизма, который объясняет процесс функциональной поликатегоризации глагола.

Проведенное исследование свидетельствует о существовании корреляции между когнитивными механизмами (метафоры и метонимии), подтверждаемой когнитивными моделями глагольных метафтонимий в языке и поэтическом дискурсе.

1. Никитин М. В. Курс лингвистической семантики. СПб., 1996.

2. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004.

3. Попова З.Д. // Когнитивная семантика: материалы шк. - семинара по когнитивной лингвистике: в 2 ч. Тамбов, 2000. Ч. 2. С. 127-129.

4. Черниговская Т.В., Деглин В.Л. // Ученые записки Тартуского ун-та. Труды по знаковым системам. Тарту, 1986. Вып. 19. С. 68-84.

5. Горелов И.Н. Избранные труды по психолингвистике. М., 2003.

6. Фрейд З. Толкование сновидений. Ереван, 1991.

7. Hornby A.S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. M., 1982. P. 467.

8. Auden W.H. Labyrinth. М., СПб., 2003. P. 90.

Поступила в редакцию 6.03.2006 г.