КРЫША ЕДЕТ НЕСПЕША, ТИХО ШИФЕРОМ ШУРША…

Мы не решались сразу после трагедии в аквапарке напечатать эту очень личную и, возможно, в чем-то субъективную статью. Но когда в столице рухнула еще одна крыша — на автостоянке у супермаркета «Метро», — мы посчитали эту публикацию уже просто необходимой

КРЫША ЕДЕТ НЕСПЕША, ТИХО ШИФЕРОМ ШУРША...

А знаете, с чего это началось? Это началось с крика Серафимы Алимовны, ведущего конструктора нашей группы: «Заткнись, идиот! Лучше за тестом в буфет сбегай, пока не разобрали!» И Андрей побежал... Это было самое начало 80-х. Я вспоминаю этот крик, как полный конец и разгром отечественной архитектуры. В каждой группе расчетчиков болтался такой разгромленный, вернее, опущенный. В союзных республиках на «развитие национальной архитектуры» предусматривались дополнительно 4% от общей сметной стоимости объекта. В курортных городах, в Питере, Москве и городах-миллионерах Российской Федерации архитекторам выделялись премии, проводились карманные конкурсы, но в наших глухих военно-промышленных местах архитекторы блистали мало. Мы гнали дешевую типовуху, нам было некогда. После сдачи чертежей их возвращали назад, испещренные пометками электриков, сетевиков. Нам надо было быстро откорректировать кипу уже сданных чертежей, а наш Андрей ломал руки...

Вся его «архитектурная концепция решения внутреннего пространства» летела птицей чайкой после «выполнения посреди помещения» канализационного стояка и подвешивания к потолку вытяжной трубы. Дальше лежало непаханое поле нашей конструктивной работы, где архитекторы только мешались под ногами. ...Обычно архитекторы в наших группах спивались и... уходили от одной проектировщицы к другой. Творческие натуры, они совершенно не знали, куда себя девать. Бегали для расчетчиков за сигаретами, держали очереди за обувью, колбасой... Они подтачивали карандаши, прочищали рейсфедеры... А все посмеивались над ними. И в колхозы на сенокос и картошку первыми отправляли всех архитекторов. Но чтобы архитекторы не чувствовали себя одиноко, не замыкались в себе, им всегда выделялись помещение для «творческого союза», мастерские, где они рисовали голых девушек. Они обычно выдавали денежку для встреч Нового года и выбивали автобус для пьяной поездки по грибы. Да, все началось именно с этого. И, вспоминая те времена, я думаю, вот эти позорные 4% на развитие «национальной архитектуры» и сыграли основную роль в сегодняшнем положении дел с проектированием. Нельзя было искусственно создавать «расцвет архитектуры» в союзных республиках, а у себя гнать на потоке дешевые коробки. Нельзя было доводить архитекторов до состояния люмпенов. А потом, не мудрствуя лукаво, на западный манер все авторские права на проект закрепили за одними архитекторами. И началось... К сожалению, никто не становится лучше от внезапно приваливших денег, которыми надо делиться в невыгодной пропорции с расчетчиками, еще недавно зло издевавшимися над каждым неосторожным архитектурным словом о «конструктиве»... Просидев три года без зарплаты, из проектирования навсегда ушли самые крепкие головы. По частным лавочкам архитекторы растаскивали государственные проектные институты. Большим спросом пользовались наши каталоги и типовики. Крошечная деталь не дала нам всем мирно сдохнуть — эти типовики не содержали расчетов. А привязка даже типового сооружения требует индивидуальных расчетов. Это очень не нравилось архитекторам, но деваться от нас, расчетчиков, им было некуда. Нет, лучше от внезапно свалившихся гонораров они не становились. Этические комиссии в их «творческих союзах» работали бесперебойно. Они воровали друг у друга проекты, нарушали авторские права, переманивали заказчиков, обманывали их, помогая другим захватывать площадку строительства... Интрижки, скандалы, жлобство... О проектировщиках все забыли. Это что! У нас появились архитекторы, на рабочих столах которых теперь лежали не карандаши и бумага, а справочники по законодательству, они непрерывно судились с заказчиками. «А что я буду с этого иметь?» — фраза, ставшая столь же крылатой среди архитекторов, как и фраза: «Я так вижу!» Качество проектов упало настолько, что и подрядчики-строители взвыли. С каждого из них в свое время в институте требовали гораздо более проработанные курсовые проекты. И это было вполне объяснимо, поскольку, погнавшись за дешевизной, архитекторы теперь нанимали за копейки уже и студентов, причем не только вузов, но и техникумов. Некоторые архитекторы, полностью разучившись работать еще при старой системе, когда они сидели на шее у группы расчетчиков и травили анекдоты, тут же заняли все места в государственной экспертизе, в органах государственного архитектурно-строительного контроля... Беспредел. Строительный контроль качества работ осуществлять было уже некому. Ковыряясь в зубах, один из архитекторов, ставший внезапно крупным теоретиком проектного дела, объяснял мне, что постоянных проектировщиков ему держать незачем. Он каждый раз будет собирать необходимую группу, лично отслеживая качество проектирования. И однажды я поняла, что и сама больше не могу уже собирать в группу своих «летунов» по базарам и толчкам. Что у меня больше нет сил.

— Ира, я бы пошла, мне нравится с тобой работать, — сказала мне баба в пуховике неопределенного возраста, перебиравшая обмороженными пальцами гнилые яблоки. — Но я два года на морозе у чучмеков продавала бананы. Я все мозги проморозила! — сказала мне бывшая красавица и умница, руководитель группы водоснабжения и канализации.

Но даже в кошмарном сне мы тогда и представить не могли, что наступит такой День всех влюбленных, когда архитекторы станут гордо писать нам вот такие сообщения в траурных рамочках:

«Уважаемые дамы и господа, родственники погибших!
Примите наши искренние соболезнования в связи с трагическими событиями, произошедшими в аквапарке на Голубинской улице вечером 14 февраля 2004 года. Масштаб трагедии огромен, и мы делаем все от нас зависящее для помощи в ликвидации ее последствий и установления ее истинной причины.

Компания «Сергей Киселев и Партнеры» является генеральным проектировщиком здания аквапарка. Проект железобетонного купола был выполнен высококвалифицированными специалистами, работающими в другой компании, нанятой напрямую генеральным подрядчиком. Несмотря на то, что наша компания юридически не имеет никакого отношения к проектированию и надзору за строительством рухнувшего купола, мы не снимаем с себя моральной ответственности за отношение к случившемуся.Мы понимаем, что неточности в информации и некомпетентные заявления о трагедии в Ясеневе, появляющиеся в СМИ, связаны с отсутствием достоверной технической и юридической информации о проекте и его участниках, в которой отчасти виноваты мы сами. Тем не менее мы обращаемся к средствам массовой информации с просьбой не делать никаких окончательных выводов о причинах произошедшего до завершения работы независимой экспертизы. Мы будем готовы выступить с официальным заявлением в прессе, как только сочтем это возможным».

Разве это не беспредел, когда генеральный проектировщик отвечает за качество проекта лишь в разрезе «моральной ответственности»? Но по порядку. Виновниками трагедии в Ясеневе является порочная смычка: «чиновники — архитекторы — иностранцы». Сейчас мне придется процитировать свою декабрьскую статью. Написано ДО событий в аквапарке:«Так вот сложнее всего получить лицензии на строительство было тем строительным предприятиям, которым более всего задолжал бюджет. В 2000 году со многими из них наконец-то расплачивались за... первый квартал 1994 года без всяких коэффициентов сверхбазисной стоимости, один к одному. В то же время только в 1994 г. получают лицензии свыше шестидесяти зарубежных строительных компаний. Мы с завистью последних лохов смотрели на цветные сеточки, которые они натягивали над фасадами, прикрывая роскошные строительные леса. У нас не было денег на сапоги и рукавицы, а они вышли сытые, в комбинезончиках, с неизношенной новенькой техникой, приобретенной накануне, поскольку им платили все и сразу по договорным ценам, а не как нам по социалистическим сметам. Нас, знавших наши грунтовые и климатические условия гораздо лучше, ни о чем не спрашивали, мы были не нужны. Ведь мы лохи! Полюбопытствуйте, что натворили австрийцы в Санкт-Петербурге! Они полезли нагло, плюнув на наш отечественный лоховский опыт работы в сложных моренных напластованиях, в город, где каждый дом — памятник архитектуры. Это ведь всегда интересно, как у нелохов рушились огромные дома, а наши вездесущие журналисты об этом предпочитали замалчивать. Зато как они демократично наседали на западных коллег, которые посмели напечатать разоблачения о реконструкции Кремля. Ага, а то не нашими, лоховскими, руками все это делалось, а то мы не знаем суммы откатов, которые цинично сообщали прямо в глаза беспомощным лохам зарубежные умники! Когда не платят зарплату учителям, а на их зарплату восстанавливают храмы — это еще циничнее, чем разрушить храм, выстроенный на народные пожертвования. Но до полнейшего бесстыдства дошли при иностранцах чиновные «прачки», пустившие на наш рынок «строителей», не умеющих ни считать, ни строить. Они только деньги умели считать. В процентах от отката. С суровой отповедью ко всем строителям и расчетчикам выступил профессор МАРХИ (то бишь архитектор). Понимаете, мы переживаем случившуюся трагедию как закономерный итог последних лет, как пик национального позора... Я думала, что профессор архитектуры покается. Где там! Он предупредил, что никаких ошибок в проектировании быть не может, чтобы мы не надеялись. Ошибки найдутся в фундаментах, монтаже конструкций, эксплуатации сооружения и... отделке. А в проекте ошибки не будет! А заключение об аварии они вызывают делать снова иностранцев — из Канады. С иностранцами поближе, видно, не сторговались. Давайте по пунктам.

Деньги

В роли «заказчика» выступило ЗАО «Европейские технологии и сервис». Оказывается, эта фирма долго искала подрядную организацию за рубежом, но согласились лишь турки. Как мило! А на что именно они согласились?

Иностранцы

Турецкие строители у себя широко используют монолитный бетон. Но, как многие уже заметили, мы с вами живем пока не в Турции. Так вот в наших условиях работать с монолитом они так и не научились. Проколы их широко известны. Они не умеют хорошо вибрировать тонкостенные литые конструкции. Нанимают турки малоквалифицированную рабочую силу, экономя каждую копейку на оплате труда. В последнее время горячо полюбили деревенских молдаван, таджиков...

Фундаменты

Я вижу, как тщательно подтягивают версию о случившемся подальше от коробки — к фундаментам...

«Причину обрушения аквапарка «Трансвааль» нетрудно определить знающему историю этого места. Сначала там был котлован для выбора глины. Потом часть котлована засыпали строительным и бытовым мусором. И на этой куче воздвигли здание аквапарка. Большая часть котлована, непосредственно прилегающая к зданию, осталась незасыпанной. С другой стороны в глубокой расщелине протекает ручей. Строительство начали, не дожидаясь естественного уплотнения и упрочения грунта. Свежая куча сползла под тяжестью строения в обе стороны — к котловану и к ручью» — вот такие пояснения мы услышали вначале. Особенно умилило вот это: «Строительство начали, не дожидаясь естественного уплотнения и упрочения грунта». Срочно пришлось давать всем страждущим краткий курс реологии грунтов, откуда многим стало ясно, что дожидаться «естественного уплотнения» пришлось бы не одну сотню лет. Никаких проблем давно не возникает и при возведении мощных сооружений в самой сложной гидрогеологической обстановке, чему доказательством служат мосты, гидротехнические сооружения и прочее. А вот длительная прочность оснований (в особенности глинистых грунтов) многократно меньше мгновенной. Поэтому подобное мгновенное разрушение по типу хрупкое разрушение сразу отвергает все версии, связанные с недопустимыми деформациями фундаментов. Тут же вездесущие «местные жители» поведали нашему МЧС другие, не менее интересные мифы и легенды о грунтовой обстановке площадки строительства. Оказывается, там вообще-то было болото, а засыпано оно было песком! Они все подглядели! Фундаменты могут дать несколько срывов прочности за период строительства. Все это пройдено. Последние «сюрпризы» ждут в момент ввода в эксплуатацию. Но здесь-то объект без проблем эксплуатировали два года. А раз его продали недавно, то никаких показаний деформаций основания при технической оценке не обнаружено. Я вижу, как тщательно подтягивают версию о случившемся подальше от коробки — к фундаментам. Отлично знаю, почему именно эта версия случившегося выгодна сейчас очень многим. Уже стараются отвести все «подозрения» с метровой спрессованной в лед шапки снега на куполе — это тюремный срок для проектировщика. Но так, как пытаются «зачистить хвосты» на корпусе сооружения, — это просто низость. Разрушения от недопустимых деформаций основания происходят лишь в одном случае — в пустоту карстовой каверны либо при резком выпоре или выборке грунта. Ну и где это? Нету! Кроме того, нынче у нас явно не месяц май, т.е. все деформации основания стабилизированы вообще до начала апреля. Т.е. нечего талдычить про фундаменты вообще, господа архитекторы!

Купол

Хотя это, строго говоря, не купол, но тип покрытия купольный. Вернитесь еще раз к соболезнованию компании «Сергей Киселев и Партнеры». Как говорил Талейран, первая реакция самая правдивая. «Проект железобетонного купола был выполнен высококвалифицированными специалистами, работающими в другой компании, нанятой напрямую генеральным подрядчиком...» Очень хорошо эта компания знает истоки всей трагедии!<Что обиднее всего? Теория пластин и оболочек окончательно сформировалась в СССР в 1934 году. В 1911 году в Париже вышел альбом инженера (заметьте, не архитектора) Шухова с его работами. Там самая фантастика — купольные покрытия павильонов Нижегородской ярмарки. Ведь раньше мы были на самом деле впереди планеты всей. В лучших мировых расчетных бюро почти у каждого на столах лежали наши специализированные строительные журналы. Все тихонько переползали на нашу систему расчетов с метода расчета по допускаемым напряжениям. А что сейчас? Сейчас расчетчиков гнобят уже на всех уровнях, гнобят уже само будущее, в институте. Я думала, что с перестройкой сократят часы на общественные дисциплины, а на расчетные добавят. Как бы не так! Культурология, психология, социология... И именно расчетные дисциплины безжалостно урезаются. Мы, дай бог памяти, уже более пяти лет выпускаем людей, которым вообще не даем такой курс, как большепролетные покрытия. При этом старой расчетной школы нет — она почти физически уничтожена. «Купол имеет свою собственную систему жесткости и формообразующую опору», — записано в учебниках... Если бы даже само здание начало елозить под куполом в разные стороны, как нам живописали некоторые СМИ, правильно запроектированный купол сохранил бы главное — свою форму. К проектированию покрытий у нас особые требования по надежности. Но... Но почему купол был не выполнен, к примеру, легким, светопрозрачным? Хотя бы из поликарбоната. Поликарбонат — легкий, дешевый. Он имеет высокие теплотехнические свойства и одновременно является сам конструктивным элементом... Ну никак не вяжутся все расчетные представления о большепролетных покрытиях над помещениями, где происходят большое выделение тепла и высокая влажность, с... железобетоном. В этом случае любой учебник пояснит вам, что кровля должна быть вообще неутепленной.

Ошибки найдутся в фундаментах, монтаже конструкций... отделке. А в проекте ошибки не будет!

Колонна

Больше всего меня потрясла... колонна. Вывернутая, скрученная... немыслимое разрушение обнажило в ней в том числе и спиральную арматуру. Так ведь уверена, что и арматура там была предварительно напряженная. Мне жутко, поскольку железобетонные колонны до турецких строек считались лучшим конструктивным элементом, работающим на сжатие... Ну, братцы, если уж до колонн дело дошло... помогай нам Бог! «Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша...» Подумайте, сколько всего было понастроено в Москве и не только за последние годы такими же архитекторами и такими же строителями.

Ирина ДЕДЮХОВА
профессиональный строитель, специалист по фундаментам,
кандидат технических наук, живет и работает в Ижевске.

В материале использованы фотографии: Владимира ГЕРДО, «СТОЛИЧНАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА»/PHTOXPRESS, Владимира СМОЛЯКОВА, «СТОЛИЧНАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ГАЗЕТА»