Тенденции в изучении семьи и характеристик состава, связанных с ее жизнеспособностью

УДК 159.9.

DOI: 10.28995/2073-6398-2019-2-37-50

Тенденции в изучении семьи и характеристик ее состава, связанных с жизнеспособностью

Александр В. Махнач

Институт психологии РАН, Москва, Россия, amak@inbox.ru

Аннотация. Обсуждаются особенности состава замещающей семьи, оказывающие влияние на ее жизнеспособность. Доказывается, что алармистская позиция в исследованиях семьи, предполагающая ее зависимость от внешних неблагоприятных воздействий, когда факторы риска делают семью уязвимой и дефицитарной, связана с ее определениями: девиантная, дисфункциональная, кризисная. Проведен анализ основных направлений исследований семьи в отечественной психологии на базе библиографическогому анализа публикаций. Отмечается, что большинство терминов, определяющих состав семьи, относятся к ненаучному словарю и в онтологическом поле позитивных характеристик семьи еще не сформирован научный словарь. Обсуждается «жизнеспособность замещающей семьи» как новое понятие социальной психологии в связи с составом семьи (возраст, пол приемных детей, место и тип проживания, полная и частичная занятость родителей, семейный стаж).

Ключевые слова: жизнеспособность семьи, замещающая семья, состав семьи, социальная парадигма, структура семьи

Для цитирования: Махнач А.В. Тенденции в изучении семьи и характеристик ее состава, связанных с жизнеспособностью / / Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». 2019. № 2. С. 37-50. DOI: 10.28995/2073-6398-2019-237-50

Trends in studying the family and characteristics of the composition related to its resilience

Alexander V. Makhnach

Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia,

amak@inbox.ru

Abstract. The peculiarities of the composition of the foster family that affect its resilience are discussed. It is proved that the alarmist position in family research, suggesting its dependence on external adverse effects, when risk factors make the family vulnerable and deficient,

©Махнач А.В., 2019

which is associated with its definitions: deviant, dysfunctional, crisis. The main directions of family research in Russian psychology on the bibliographic analysis of publications are discussed. It is noted that most of the terms defining the composition of the family refer to the unscientific dictionary and the scientific vocabulary has not yet been formed in the ontological field of positive characteristics of the family. The term "resilience of a foster family" is discussed as a new concept of social psychology in connection with the composition of the family (age, sex of adopted children, place and type of residence, full and part-time employment of parents, family experience).

Keywords: family resilience family, family composition, social paradigm, family structure

For citation: Makhnach AV. Trends in studying the family and characteristics of the composition related to its resilience / / RSUH/RGGU Bulletin. "Psy^ology. Pedagogics. Education" Series. 2019;2:37-50. DOI: 10.28995/2073-6398-2019-2-37-50

Введение

Анализ исследовательской парадигмы семьи, перспективы ее развития во времени, современные требования к семье как социальному институту, семейной системе и малой социальной группе обусловил наш интерес к жизнеспособности семьи.

Традиционно в большинстве работ изучаются основные параметры состава семьи, приводятся различные его характеристики. Часть их являются биологическими характеристиками членов семьи и определены кровным родством, брачными связями, социальными, экономическими отношениями, местом проживания. Например, вновь создаваемые семьи дифференцируются по месту проживания семьи - в доме родителей, мужа (жены) или на новом месте - и определяются как патрилокальные, матрилокальные или неолокальные семьи. Другая часть характеристик - качественные - с их помощью описываются отношения в семье, количество внешних связей, времяпровождение семьи, и в связи с этим выделяются закрытые/открытые семьи. В таких работах изучаемые качественные характеристики семьи становятся основными в определении ее состава.

В настоящее время динамика института семьи частично отражена в современных изысканиях, но процесс разрушения традиционных взглядов на семью и брак не является быстрым, поэтому он требует лонгитюдных исследований. Исчезновение традиционной формы семьи и изменения в ее составе часто регистрируются в науках с заметным отставанием. С появлением новых форм семьи наметилась четкая тенденция: изучать и предвидеть их появление и изменение в содержании термина «семья». Многие новые формы брака (годвин-брак, откры-

тый, конкубинат и т.п.) стали более заметными на фоне изменений, происходящих особенно в условиях жизни горожан.

Сложившиеся обстоятельства выдвигают требования - как внешние (отношения, обусловленные экономическими условиями в семье), так и внутренние (активность каждого члена семьи, их способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам в семье). Появление иных форм семьи, отличных от традиционной, и переход от нее к незарегистрированному, гостевому браку, сожительству, однополому союзу и т.п. - явление на поле современности.

Продолжая анализ характеристик состава семьи, рассмотрим наиболее типичные тенденции в ее исследованиях. Для этого обратимся к данным отечественных публикаций, отражающим основные темы в изучении семьи. В 544 публикациях с 2008 по 2018 гг. наукометрической базы Российского индекса научного цитирования (РИНЦ) найдены следующие определения семьи, указывающие на уточнение предмета исследования: разрушенная, алкогольная, анормальная, безработная, слабая, бедная, маргинальная, дисфункциональная, кризисная, аморальная, криминальная, малоимущая, наркотизирующаяся, неблагополучная, виктимогенная, нарциссическая, высококонфликтная, невротическая, неполноценная, социально дезадаптированная, несовладающая, деструктивная, неуспешная, патогенная, дезинтегрированная, обреченная, психосоматическая, асоциальная или социально опасная, девиантная, десоциализирующая, социально усложненная семья, а также семья группы социального риска, в социально опасном положении, в трудной жизненной ситуации, с социально негативными свойствами.

Нетрудно заметить, что в приведенном списке наиболее полно представлены различные аспекты, отражающие негативную оценку семьи. Отметим, что в этом списке присутствуют определения из обыденного лексикона такие, как бедная, обреченная семья. Также считаем, что не всегда оправдано использовать термины из психиатрии в психологических работах при определении характеристики семьи: психосоматическая, патогенная, нарциссическая. Если данные определения и соотносимы с поведением или проявлениями кого-то из членов семьи, то вызывает сомнение отнесение этих характеристик ко всей семье в целом. Особенно выделяются среди определений такие, как обреченная, аморальная, неполноценная, что придает явный оттенок осуждения положению, сложившемуся в семье. При этом подобная исследовательская позиция явно необъективна.

В таких работах обращается внимание на деградацию института семьи, с последующим снижением морального регулирования отношений между супругами внутри нее, и в этом выражается алармистская

позиция некоторых исследователей. В ней противопоставляются современные формы существования семьи традиционной патриархальной семье. Приведенный взгляд на семью предполагает рассматривать ее уязвимой, легко подверженной внешним воздействиям, не способной противостоять кризисам, поэтому ее определяют как неблагополучную, девиантную, маргинальную, дисфункциональную, и т.п. В рамках медицинской модели исследования в психиатрии (и это типично для медицинских наук) традиционно лучше изучено физическое неблагополучие человека, и по этой причине многие термины и понятия хорошо представлены в дискурсе дефицитарности. Перенос медицинского подхода на исследования в области семейной психологии не оправдан, т.к. он не позволяет анализировать семью и каждого из ее членов во всем многообразии ее феноменологии. Анализ семьи посредством рассмотрения индивидуальных характеристик членов семьи как части целого приводит к тому, что появляются такие определения семьи, как нарциссическая, девиантная или психосоматическая, когда любое из вышеперечисленного, относимое к члену семьи, переносится на всю семью.

В ряде исследований существует и противоположная точка зрения на семью и ее социальное взаимодействие с внешним миром. Эта позиция определяется как позитивистская (модернизационная), или семейной пластичности, где доказывается, что институт брака сохранился и развивается, а отношения между супругами становятся все более разнообразными и по форме, и по содержанию. В публикациях, про-индексированых в РИНЦе за последнее десятилетие, обнаружено всего 68 статей (11% от общего количества), в которых изучаются сильные, благополучные характеристики семьи. Они включали следующие определения: удачная, добрая русская, здоровая, гармоничная, качественная, крепкая, любящая, процветающая, счастливая, правильно функционирующая, благополучная, идеальная, высококультурная, благоприятная, дружная, духовная, функционально дееспособная, успешная. Отметим, что многие из определений не всегда можно отнести к научно описанным понятиям: процветающая, дружная, любящая, крепкая, добрая русская семья. Очевидно, что психология еще не создала адекватного научного словаря для выделения, сравнения и описания семьи, способной соразмерно отвечать внешним влияниям и реагировать на изменения внутри самой себя, оставаясь стабильной и благополучной. По нашему мнению, такое понятие, как «жизнеспособность семьи» во многом охватывает онтологическое поле исследований семьи.

Во многих определениях семьи заложена дихотомия: благополучная - неблагополучная, функциональная - дисфункциональная, ус-

пешная - неуспешная. В данном подходе есть очевидный плюс: характеристики семьи рассматриваются на континууме, например, функциональности, поэтому получаемые данные по какой-то конкретной семье соотносимы с выделенными критериями. Но что можно исследовать и сопоставлять, работая с такими определениями, как: дружная, процветающая, крепкая семья? Эти и подобные описания семьи - качественные - и не являются формальными, но сложность состоит в том, что большинство из них несколько искусственно сопоставляются с составом семьи.

Важно отметить, что в большинстве определений в социальной психологии и социологии семья - хороший источник развития, а также экономических, социальных и психологических ресурсов для каждого члена семьи, которые включают в определение социальной модели (парадигмы) в исследовании больших и малых социальных групп. Социальная модель в исследованиях семейных отношений, особенностей семьи основана на идеях, которые позволяют проводить широкие социально-психологические исследования семьи, функционирующей в самых разнообразных контекстах.

Например, анализ жизнеспособности семьи возможен в социальной парадигме изучение семьи. Дефицитарная модель изучения семьи сужает возможности для исследований семьи, вместе с тем в психологии долгое время практиковался подход к этой малой группе, основывавшийся на ее дефицитарности. С этим связано существование в научном дискурсе, так сказать, «словаря определений неблагополучия семьи». Возможность изучения сильных сторон семьи в соответствии с теоретическими постулатами Т. Куна возникает при смене доминирующей в дискурсе научных исследований парадигмы и происходит как переход от дефицитарной модели (парадигмы) изучения семьи к социальной (ресурсной, позитивной). В нашем понимании результатом такого перехода становится повышенный интерес к жизнеспособности семьи как ее системообразующему фактору. Поэтому для нас социальная модель (парадигма) изучения семьи - это возможность анализировать ее особенности в междисциплинарном пространстве, с учетом теоретических и методологических оснований исследования феноменологии семьи.

Для доказательства актуальности исследований семьи приведем мнение В.В. Солодникова: «... для психологических исследований семья — малозначимый объект изучения. Более того, она рассматривается, как некий «фон» для изучения «фигуры» — личности (преимущественно ребенка) и межличностных отношений» [1 с. 293]. Интересно, что прогнозируя развитие психологии к 2030 г., 50 экспертов отметили, что «среди приоритетных/перспективных направлений

психология семьи занимает весьма скромное положение. Об активном развитии «семейной и гендерной психологии» в ближайшие годы есть только два упоминания (1% ответов), а «семейные отношения» (семья, семейная жизнь, самореализация в семье) как сферу практического применения психологии отметили только три эксперта (1,9% ответов)» [2 с. 54]. Полученные показатели свидетельствуют о снижении интереса исследователей к изучению феноменологии семьи, несмотря на очевидное неблагополучие семьи как малой социальной группы.

Состав замещающей семьи, связанный с ее жизнеспособностью

В анализе жизнеспособности замещающей семьи как нового понятия социальной психологии ее компоненты часто связываются с ее составом: формой брака, количеством членов, возрастом супругов, детей, структурой связей, стажем. В ряде работ исследователи замещающих семей связывают успешность воспитания приемного ребенка в семье с этими характеристиками [3-6].

В литературе, посвященной жизнеспособности замещающей семьи, отмечается ряд противоречий в изучении детерминации тех или иных ее характеристик и состава: одна и та же характеристика состава может быть представлена в исследовании как способствующая или как не способствующая жизнеспособности семьи. В связи с этим существует искушение пойти за традицией выделения дихотомии, действуя не в социальной парадигме, а оставаясь в дефицитарной парадигме исследования семьи. По-видимому, изучая семью, легче набирать данные в последней парадигме, т.к. она богаче и ярче феноменологически. Задача ученого состоит в том, чтобы остаться на позиции социальной парадигмы изучения семьи, обнаруживая и описывая ее ресурсы в русле антропологического поворота К. Ранера (Karl Rahner), что и есть основа исследований жизнеспособности семьи. В работе Ж.А. Захаровой отмечается, что «жизнь семьи с новым членом, процесс взаимной адаптации сопряжены с трудностями, главными отличительными чертами которых являются «стресс нового образа жизни», социально-психологическая отчуждённость, обуславливающие негативные поведенческие реакции ребёнка, ухудшение ранее стабильных семейных отношений» [4 с. 13].

Рассмотрим такую характеристику состава замещающей семьи, как родственная опека, чьи плюсы и минусы не очевидны. Специалисты приводят взаимоисключающие аргументы, с помощью которых они пытаются обосновать правомерность своей позиции. Отмечается, что в защите прав сирот, усыновленных родственниками, существует множество непростых моментов. Во-первых, они возникают потому, что

специалисты не проводят психологическое обследование усыновителей-родственников ребенка. Во-вторых, им как родственникам не обязательно проходить курсы школы приемных родителей. В-третьих, замещающие родители-родственники часто избегают получать профессиональную помощь от специалистов службы сопровождения, пока что-нибудь не случится с приемным ребенком, и обращаются за помощью только в самых критических ситуациях. В-четвертых, для многих опекунов-родственников имеет значение материальная помощь от государства, пусть небольшая, по сравнению с неродственной опекой или приемными родителями-неродственниками [7-9]. Вместе с тем подчеркивается, что «приемные дети, проживающие в семьях родных (бабушек/дедушек, дядей/тетей), показывают психологическое и физическое благополучие, но по сравнению с детьми из обычных семей эти показатели ниже» [10 с. 612]. Не в пользу воспитания в родственной семье свидетельствуют и данные об отменах решений о передаче сирот в родственную или неродственную замещающую семью (см. таблицу 1).

Таблица 1

Количество отмен решений о передаче детей в замещающие семьи ___

Годы 20 12 20 13 20 14 20 15 20 16

Отменено решений о передаче ребенка на воспитание в семью под опеку 60 69 56 71 53 29 56 48 54 95

Из них:

В семьи сторонних граждан 19 49 19 43 18 35 21 96 21 56

В семьи родственников 41 20 37 28 34 94 34 52 33 39

Соотношение отмены решений; неродственная /родственная семья (% от общего числа) 32 .11 34 .26 34 .43 38 .88 39 .24

67 .89 65 .74 65 .57 61 .12 60 .76

Из таблицы видно, что процент отмены решений о передаче детей в родственные замещающие семьи выше, но число детей, вновь оказавшихся в интернатных учреждениях, но ранее переданных в родственные семьи, снижается с 67.89% до 60.76% (от общего числа возвращенных в детские дома). Эти цифры указывают на незначительное улучшение организации работы специалистов с родственной семьей

сироты. Однако заметим, что количество отмен передачи ребенка-сироты в неродственные семьи увеличивается, что свидетельствует о снижении качества подбора этих семей ребенку.

Другая характеристика состава замещающей семьи - совместное помещение на воспитание в семью кровных сестер или братьев. Отмечается сосуществование противоположных взгляда на эту проблему. Отмечается, что на эффективность передачи в замещающую семью кровных братьев или сестер будут оказывать влияние следующие факторы: количество детей, уже воспитывающихся в семье (кровных или премных), их возраст на момент передачи их в семью, возраст кровных детей [11]. Эти факторы могут являться факторами риска для замещающей семьи и снижать ее жизнеспособность.

Еще одна характеристика состава замещающей семьи связана с помещением в нее сирот одного пола. В литературе практически нет доказательств влияния пола ребёнка-сироты на жизнеспособность замещающей семьи [12]. По нашему наблюдению помещение в замещающую семью только девочек (сестер) или только мальчиков (братьев) как фактор риска не изучен, и на сегодняшний день нет верифицированных научных данных о том, насколько такой состав замещающей семьи станет фактором ее стабильности или нестабильности.

Статус замещающей семьи - особая тема, плохо представленная в научном дискурсе. Отнесение себя к особой семье по факту появления в ней приемного ребенка так же важно и для замещающих родителей-усыновителей. «Усыновители попадают в уникальную ситуацию, приобретая промежуточный статус между замещающими и биологическими родителями. В результате могут возникнуть сложности в плане формирования у усыновителей чувства принадлежности к той или иной группе родителей (биологических или замещающих), так как ни к одной из них они себя в полной мере отнести не могут» [13 с. 19]. Сложные для семьи с приемным ребенком ситуации способствуют осознанию ею своей уникальности по сравнению с обычными семьями. Это понимание себя как особой семьи направляет ее внимание на поиск подобных сложных ситуаций в других замещающих семьях. «Взаимодействие с опытными замещающими семьями усиливает ре-сурсность семьи, помогает ей оставаться жизнеспособной. Закономерно выделяются два фактора, способствующие развитию жизнеспособности таких семей: осознанная социальная поддержка и конкретные внутренние ресурсы, которые (а) в значительной степени способствуют благополучию семьи, (б) связаны с их позитивным поведением и (в) поддаются изменению» [14 р. 351].

Наличие и количество кровных детей в замещающей семье оказывает различное влияние на успешность адаптации сироты в новой се-

мье, опыт воспитания ранее усыновленного ребенка также дает прогноз успешности приема сироты в семью [6,15,16].

Сравнение данных по компонентам жизнеспособности замещающей семьи в связи с местом ее проживания представляет особый научный интерес, однако по нашим наблюдениям исследований с учетом этого фактора не проводится [17]. В малых городах, сёлах благодаря внятной политике и реальной поддержке местными властными органами и муниципалитетами успешно развивается институт замещающей семьи. Политика некоторых муниципалитетов в области решения проблем сиротства является частью демографического, социально-экономического плана развития района или региона в целом. В деревнях существуют практически все виды семейной заботы (патронат, усыновление, опека/попечительство). Характеристики таких замещающих семей включают общинный статус, расширенность границ семьи, более строгое следование правилам поведения. Создание сельской замещающей семьи имеет свои плюсы: возможность постоянного наблюдения за приемным ребенком не только со стороны родителей, но и старших детей, друзей и соседей по улице. В немногочисленных работах показано, что сельская замещающая семья дает приемному ребенку больше ощущения стабильности, число отказов от детей в таких семьях значительно меньше. Вместе с тем сельские замещающие семьи часто не обладают достаточной информацией о физическом, психическом здоровье их приемного ребенка, о возможных последствиях его нахождения в детском доме. Не все хронические, а тем более психические заболевания, часто присутствующие в анамнезе многих приемных детей, могут быть адекватно курируемы в условиях села из-за сложности обращения за медицинской помощью. «Часто мотивом замещающих родителей, проживающих в сельской местности, является их готовность получать за свою работу деньги, т.к. сложно найти другую работу. Если желание зарабатывать деньги за воспитание детей на дому не подкреплено любовью к детям, пониманием их потребностей и проблем, то прогноз жизнедеятельности такой семьи неблагополучен» [18 с. 24].

Выделяемые по типу проживания семьи: неолокальные — с созданием и проживанием семьи независимо от родителей супругов, патри-локальные с проживанием семьи в доме мужа, матрилокальные семьи — в родительской семье жены - в случае замещающих семей имеют свою специфику. Замещающие семьи чаще формируются в неолокальных семьях, которые были созданы на отдельной от родителей территории, часто в другом городе. Наш опыт работы с кандидатами в замещающие родители и замещающими семьями позволяет сделать вывод о том, что чаще оформляют замещающую семью неолокальные

семьи. Отчасти это связано с оценкой семьи специалистами органов опеки, которые обязательно должны опросить всех, кто проживает в квартире или доме. Для положительного решения относительно будущего места проживания приемного ребенка важно единое мнение всех домочадцев, что легче сделать в неолокальной семье.

Следующая характеристика состава семьи - профессиональная занятость каждого из супругов: замещающая семья может быть полной и частичной занятости. В замещающей семье с частичной занятостью работает один из супругов, и в этом случае семье важно иметь стабильный доход, чтобы органы опеки и попечительства убедились в достаточности финансов, необходимых для воспитания ребенка. Для семьи, состоящей из замещающих родителей-пенсионеров, где оба супруга не работают, - «эта характеристика состава семьи может оказаться очень значимой для оформления замещающей семьи. Часто опеку или усыновление вынуждены оформлять родные бабушка (дедушка) ребенка, имеющие негативный опыт воспитания собственных детей» [19 р. 5]. Замещающие родители могут считаться профессионально занятыми, если в регионе есть для этого соответствующая нормативная база. На протяжении последнего десятилетия в профессиональных кругах идет дискуссия о понятии «профессиональный замещающий родитель». В нашей стране нет четкого понимания, кого относить к этой группе замещающих родителей, нет определения понятия «профессиональный замещающий родитель». И прежде всего в Семейном кодексе РФ до сих пор нет определения семьи, выполняющей профессиональную деятельность, способной воспитывать детей-инвалидов, подростков, кровных сестер и братьев, одномоментно передаваемых в замещающую семью. Это связано с тем, что сироты из таких групп реже оказываются в замещающих семьях. Если бы в семье оба родителя имели полную занятость с выплатой полагающегося содержания, то такие семьи характеризовались бы по составу - с полной и частичной занятостью.

В итоге анализ состава и структуры семьи определил некоторые проблемные места в изучении замещающей семьи как малой социальной группы. Малочисленные работы, посвященные взаимосвязи состава таких семей и компонентов их жизнеспособности, влияющих на их функциональность и эффективность, подтверждают необходимость отхода от парадигмы исследования различных аспектов неблагополучия замещающей семьи и сдвига основных акцентов на изучение ее жизнеспособности.

Заклю чение

Анализ семьи в русле модернизационной (позитивистской) парадигмы позволяет получать данные о ее ресурсности, силе, расширен-

ной системе поддержки, социальной успешности каждого члена семьи, о наиболее эффективных способах коммуникации внутри нее и за ее пределами; о способности семьи адаптировать существующие в ней правила и нормы к иным условиям. Позитивистский подход к изучению семьи представлен в социальной парадигме (в противовес дефи-цитарной) и в настоящее время лежит в основе многих исследований. Работ в русле позитивистской парадигмы в последнее время стало значительно больше. В них семья в целом и замещающая - в частности анализируется с позиции ее ресурсности для каждого члена как фактор жизнеспособности, особенно если кто-либо из ее состава находится в трудной жизненной ситуации, что часто случается с приемным ребенком.

В изучении жизнеспособности замещающей семьи в связи с ее составом отмечено несколько противоречий: часто одни и те же параметры ее характеристики описываются и как способствующие, и как не способствующие развитию жизнеспособности семьи. Особенности состава замещающей семьи позволяют определять ее как особую форму семьи. Вместе с тем существует опасность, что сформированное за многие годы отношение к замещающей семье как к особой форме семьи усиливает присутствие в работах исследователей научного дискурса социальной болезни в противовес дискурсу «жизнеспособная семья». Такой дискурс провоцирует существование социальной сегрегации, и семья может определяться как особая. Сама процедура создания замещающей семьи сложна и связана со множеством трудностей -объективных по оформлению семьи и субъективных, связанных с появлением в семье нового члена, что часто приводит ко временной дис-функциональности. Однако отнесение семьи к особым не должно провоцировать ни в исследованиях, ни в практике отношение к ней как к потенциально неблагополучной.

Благодарности

Исследование выполнено по Государственному заданию № 0159-2019-0001.

Acknowledgements

The study was carried out according to the State task number 0159-2019-0001.

Литература

1. Солодников В.В. Российские социологические и психологические исследования семьи в XXI веке: мета-анализ / / Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2018. Т. 6. С. 269-332. DOI:10.14515/monitoring.2018.6.14.

2. Журавлев А.Л., Нестик Т.А., Юревич А.В. Прогноз развития психологической науки и практики к 2030 году // Психологический журнал. 2016. Т. 37(5). С. 45-64.

3. Гапченко Е.А. Проблема психологического ресурса замещающей семьи // Российский психологический журнал. 2013. Т. 10 (2). С. 52-60.

4. Захарова Ж.А. Социально-педагогическое сопровождение процесса воспитания приёмного ребёнка в замещающей семье: автореф. дис. ... д-ра пед. наук. Кострома, 2009.

5. Лактионова А.И. Особенности эффективной замещающей семьи, воспитывающей подростка-сироту / / Семья, брак и родительство в современной России. Вып. 2. / Под. Ред. А.В. Махнача, К.Б. Зуева. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. С. 225-242.

6. Махнач А.В., Лактионова А.И., Постылякова Ю.В. Программа психологической диагностики личностных и семейных ресурсов в практике отбора, обучения и сопровождения замещающих родителей // Методы психологического обеспечения профессиональной деятельности и технологии развития ментальных ресурсов человека / Отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев, М.А. Холодная. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2014. С. 166-193.

7. Махнач А.В. Профессиональная замещающая семья // Проблема сиротства в современной России: Психологический аспект / Отв. ред. А.В. Махнач, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. С. 341-400.

8. Николаева Е.И, Анжиганова О.Р. Связь интеллекта ребенка с длительностью пребывания в детском доме (на примере приемных семей Республики Хакасия) // Психология образования в поликультурном пространстве. 2016. Т. 35(3). С. 25-33.

9. Geen R. The evolution of kinship care policy and practice // The Future of Children. 2004. V. 14(1). P. 130-149. doi:10.2307/1602758

10. Garnier P. C. Poertner J. Using administrative data to assess child safety in out-of home care // Child Welfare Journal. 2000. V. 79 (5). P. 597-613.

11. Reilly T, Platz L. Characteristics and challenges of families who adopt children with special needs: an empirical study / / Children and Youth Services Review. 2003. V. 25(10). P. 781-803. D0I:10.1016/S0190-7409(03)00079-3

12. Bernard K, Dozier M. This is my baby: Foster parents' feelings of commitment and displays of delight // Infant Mental Health Journal. 2011. V. 32(2). P. 251-262. D0I:10.1002/imhj .20293

13. Лахвич Ю.Ф. Восприятие усыновителями своей социальной роли как фактор психологической готовности к усыновлению. Развитие альтернативных форм жизнеустройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Междунар. сб. науч. статей. Ч. II. Армавир: РИЦ АГПУ, 2009. С. 17-25.

14. Taylor Z.E, Conger R.D. Promoting strengths and resilience in single-mother families // Child Development. 2017. V. 88(2). P. 350-358. D0I:10.1111/cdev.12741

15. Гибадуллин Н.В. Проблемы формирования семейных ценностей у детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в условиях замещающей семьи // Вестник Костромского государственного университета. 2014. Т. 20(6). С. 268271.

16. Лактионова А.И. Развитие жизнеспособности замещающей семьи в процессе ее сопровождения // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. 2016. Т. 1. № 1. С. 254-271.

17. Махнач А.В., Толстых Н.Н. Жизнеспособность как характеристика социальной группы кандидатов в замещающие родители // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9(2). С. 127-149. doi:10.17759/sps.2018090209

18. Серова Е.В. Замещающая семья: факторы, влияющие на психологическое здоровье, и предпосылки для возникновения страхов у приёмного ребёнка // Вопросы психического здоровья детей и подростков. 2012. Т. 12(1). С. 21-27.

19. McCartan C., Bunting L, Bywaters P., Davidson G, Elliott M, Hooper J. A four-nation comparison of kinship care in the UK: The relationship between formal kinship care and deprivation // Social Policy and Society. 2018. V. 17(4). P. 619635. doi:10.1017/S1474746418000179

References

1. Solodnikov VV. Russian sociological and psychological research of the family in the XXI century: a meta-analysis. Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes. 2018; 6: 269-332. DOI: 10.14515/monitoring.2018.6.14

2. Zhuravlev AL., Nestik TA., Yurevich AV. Forecast of the development of psychological science and practice by 2030. Psikhologicheskiy zhurnal. 2016; 37

3. Gapchenko EA. The problem of the psychological resource of a substitute family. Rossiyskiy Psikhologicheskiy Zhurnal. 2013; 10

4. Zakharova JA. Socio-pedagogical support of the process of raising a foster child in a foster family: author. dis. ... dr. ped. sciences. Kostroma, 2009.

5. Laktionova AI. Features of an effective foster family raising an adolescent-orphan. In: A.V. Makhnach, K.B. Zuev

6. Makhnach AV., Laktionova AI., Postylyakova YuV. The program of psychological diagnostics of personal and family resources in the practice of selection, training and maintenance of foster parents. In: LG. Dikaya, AL. Zhuravlev, MA. Kholodnaya

7. Makhnach AV. Professional foster family. In: AV. Makhnach, AM. Prihozhan, NN. Tolstykh

8. Nikolaeva EI., Anzhiganova OR The relationship of the child's intelligence with the length of stay in an orphanage

9. Geen R. The evolution of kinship care policy and practice. The Future of Children. 2004; 14(1): 130-149. DOI:10.2307/1602758

10. Garnier PC. Poertner J. Using out-of-home care. Child Welfare Journal. 2000; 79(5): 597-613.

11. Reilly T., Platz L. Characteristics and challenges for families who adopt children. Youth Services Review. 2003; 25(10): 781-803. DOI: 10.1016/S0190-7409(03)00079-3

12. Bernard K., Dozier M. This is my baby: Foster parents' feelings of commitment and displays of delight. Infant Mental Health Journal. 2011; 32(2): 251-262. DOI:10.1002/imhj .20293

13. Lakhvich YuF. Perception by adopters of their social role as a factor in psychological readiness for adoption. Development of alternative forms of life arrangement for orphans and children left without parental care. Part II. Armavir: RIC AGPU Publ.; 2009: 17-25.

14. Taylor ZE., Conger RD. Promoting strengths and resilience in single-mother families. Child Development. 2017; 88(2): 350-358. DOI: 10.1111/cdev.12741

15. Gibadullin NV. Problems of formation of family values in orphans and children left without parental care, in the context of a substitute family. Kostroma State University Bulletin. 2014; 20

16. Laktionova AI. The development of resilience of a foster family in the process of its support. Institut Psikhologii Rossiyskoy Akademii Nauk. Organizatsionnaya Psikhologiya i Psikhologiya Truda. 2016: 1

17. Makhnach AV., Tolstykh NN. Resilience as a characteristic of a social group of foster parents' applicants. Social Psychology and Society. 2018; 9

18. Serova EV. Foster family: factors affecting psychological health, and the prerequisites for the emergence of fears in the adopted child. Voprosy Psikhicheskogo Zdorov'ya Detey i Podrostkov. 2012; 12

19. McCartan, C., Bunting, L., Bywaters, P., Davidson, G., Elliott, M., Hooper, J. A four-nation study: Care and deprivation. Social Policy and Society. 2018; 17(4): 619-635. D0I:10.1017 / S1474746418000179

Информация об авторе

Александр В. Махнач, кандидат психологических наук, Институт психологии РАН; 129366, Россия, Москва, Ярославская, 13/1; amaktgtinbox.ru

Information about the author

Alexander V. Makhnach, Cand. of Sci. (Psychology), Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences; 13/1 Yaroslavskaya, Moscow, Russia, 129366; amak(giinbox.ru