Оп-позиция

послание президента

Вчера Владимир Путин огласил свое ежегодное послание Федеральному собранию. Оно оказалось почти революционным: президент фактически заявил об уходе в оппозицию, причем одновременно и в правую, и в левую. Если экономические тезисы послания не могут не поддержать оппозиционеры либерального толка, то многие политические установки и выводы главы государства отражают давние чаяния партийцев левой и левоцентристской ориентации.

Либеральная оппозиция всегда требовала прежде всего свободы предпринимательства и приложения капиталов. Буквально того же вчера потребовал и президент Владимир Путин. Указав, что для реализации этих целей нужно снизить срок давности выявления ничтожных приватизационных сделок с нынешних десяти до трех лет. Проще говоря, приобретатель госимущества, недвижимости и заводов не должен опасаться, что власти в любой момент объявят это имущество преступно нажитым. Таким образом, президент перехватил одно из главных требований оппозиционных олигархов — гарантировать им незыблемость итогов приватизации: "Незыблемость права частной собственности — это основа ведения всякого бизнеса. Правила, которых придерживается в этой области государство, должны быть ясны для всех и стабильны". В принципе, об этом глава государства говорил и раньше. Однако только сейчас он наконец прямо указал на того, кто подвергает сомнению "незыблемость права частной собственности". Президент напомнил: поправки, касающиеся сокращения срока исковой давности по приватизационным сделкам, "внесены нами в правительство Российской Федерации", но "к сожалению, пока ни ответа, ни привета — а поправить-то нужно только одно слово в одной статье". Слова "саботаж" он не произнес, однако трудно как-то по-другому квалифицировать такое бездействие кабинета министров.

Впрочем, хорошо известно, что главное, чем сейчас грозит государство частному бизнесу, это даже не прямой пересмотр итогов приватизации. У государства в последние годы отрос новый фактически силовой орган, специализирующийся на перераспределении собственности, в том числе от частника к государству,— налоговая служба. Она и при трехлетнем приватизационном сроке может довести любую компанию до конфискации ее имущества в пользу государства на основании переначисления налогов, как выясняется, при сочувственном к нуждам государства отношении судов — именно таким образом и был разрушен ЮКОС. Вчера Владимир Путин категорически потребовал прекратить подобную практику: "Должны быть найдены такие формы погашения налоговой задолженности прошлых лет, которые обеспечили бы интересы государства, но не разрушали бы экономику и не загоняли бизнес в тупик. Налоговые органы не вправе 'терроризировать' бизнес, многократно возвращаясь к одним и тем же проблемам".

Обвинять в терроре налоговую службу, то есть орган государственной власти, пока еще не решался никто. Напротив, в пособничестве террористам официальная пропаганда до сих пор обвиняла как раз оппозицию, причем как левую (в разгар предвыборной кампании 2003 года утверждалось, что коммунисты через якобы финансирующего их Бориса Березовского якобы связаны с чеченскими боевиками), так и правую (выступающие против боевых действий в Чечне демократы тем самым якобы потворствовали тем же боевикам). И даже ожидающий сейчас приговора суда экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский в своих выступлениях говорил прежде всего о неких "нечистоплотных своекорыстных бюрократах", которые хотят "забрать себе самую процветающую нефтяную компанию России" — но не о терроре со стороны государственной структуры.

Оппозиционеры и либералы всегда добивались от государства четких и прозрачных правил игры в экономике в целом и в инвестиционной сфере в особенности. В этой сфере регулярно случаются скандалы. Последний — с германским концерном Siemens, которому сначала было предложено приобрести концерн "Силовые машины", а потом отказано на том основании, что это приобретение иностранным собственником мощностей, на которых производится в том числе продукция военного назначения, может подорвать обороноспособность страны и угрожает ее национальной безопасности. Это решение правительства вызвало много споров, однако президент однозначно встал на сторону критиков правительства из числа сторонников привлечения в страну иностранных инвестиций: "На практике инвесторы подчас сталкиваются с самого разного порядка ограничениями, в том числе и теми, которые объясняются соображениями национальной безопасности. При этом все это не оформлено юридически". Однако тут же Владимир Путин сделал реверанс и в сторону коммунистов, которые, напротив, требуют восстановления госконтроля за стратегическими отраслями промышленности: "Нам пора четко определить те сферы экономики, где интересы укрепления независимости и безопасности России диктуют необходимость преимущественного контроля со стороны национального, и в том числе государственного, капитала. Имею в виду некоторые объекты инфраструктуры, предприятия, выполняющие оборонный заказ, месторождения полезных ископаемых, имеющие стратегическое значение для будущего страны, для будущих поколений россиян, а также инфраструктурные монополии". Напомним, в 2003 году коммунисты как раз и намеревались вынести на всероссийский референдум вопросы восстановления госконтроля над стратегическими секторами российской экономики. И ради того, чтобы заблокировать проведение референдума, Кремль тогда предпринял титанические усилия для принятия поправок в конституционный закон о референдуме.

Либералы-оппозиционеры бьют тревогу по поводу того, что проводимая в России политика отталкивает инвестиции, а государство подозревает состоятельных граждан в том, что их состояния нажиты незаконным путем. В этой связи время от времени возникала идея объявления амнистии капиталов, но до ее практической реализации дело так и не дошло. Вчера президент не просто поддержал, он фактически объявил и условия такой амнистии: "Необходимо простимулировать приход капиталов, накопленных гражданами, в нашу национальную экономику. Надо разрешить задекларировать в упрощенном порядке капиталы, накопленные ими в предыдущие годы. Такой порядок должен сопровождаться только двумя условиями — уплатой 13-процентного подоходного налога и внесением соответствующих сумм в российские банки".

Как настоящий либеральный оппозиционер, президент не смог обойти тему снижения налогов. Владимир Путин не стал внедряться в недавний спор о снижении НДС, разделивший правительство. И правильно сделал: в конце концов, граждане НДС не платят (точнее, налоговая служба их за его неуплату не преследует). Зато прямо в Кремле он призвал отменить налог на наследство: "Кстати, считал бы правильным отменить налог на имущество, переходящее в порядке наследования".

Наконец, апофеозом оппозиционности Владимира Путина, безусловно, прозвучала фраза: "В наши планы не входит передача страны в распоряжение неэффективной коррумпированной бюрократии". Присутствующие в зале представители бюрократии разразились бурными аплодисментами.

В свою очередь, политическая часть послания должна сильно порадовать представителей левопатриотической оппозиции. Правда, в ней тоже немало заявлений, ласкающих слух настоящего либерала,— например, о том, что "обеспечение прав и свобод человека является критически важным как для развития экономики, так и для общественно-политической жизни". Но ряд пассажей как будто целиком взяты из программных выступлений лидеров КПРФ, "Родины" и прочих левых оппозиционеров (см. справку).

Цитировать оппозицию глава государства начал уже в первой, оценочной части своего послания. Сначала он назвал распад Советского Союза "крупнейшей геополитической катастрофой века", о чем коммунисты твердили буквально со дня подписания в декабре 1991 года Беловежских соглашений. Затем президент помянул недобрым словом "хасавюртовскую капитуляцию", пролив бальзам на раны национал-патриотов, обвинявших генерала Александра Лебедя в измене родине в форме подписания в августе 1996 года Хасавюртовских соглашений о прекращении боевых действий и выводе федеральных войск из Чечни. Наконец, под словами Владимира Путина об "олигархических группировках", которые, "обладая неограниченным контролем над информационными потоками, обслуживали исключительно собственные корпоративные интересы", наверняка подпишутся все без исключения лидеры левых партий и движений, включая даже Геннадия Зюганова, которого недруги обвиняли в беззастенчивом использовании финансовой помощи этих самых олигархов.

Впрочем, ограничиваться одними лишь общими оценками ситуации в стране господин Путин не стал и преподнес своим новым соратникам по оппозиционному лагерю целый ряд приятных и, что самое главное, весьма полезных подарков. Так, он одной фразой решил проблему, над которой в течение десяти лет безуспешно бились лучшие оппозиционные умы,— о доступе оппозиции к государственным средствам массовой информации. Именно этот вопрос товарищ Зюганов с редким упорством поднимал на всех своих встречах в Кремле. Но сначала Борис Ельцин, а затем и Владимир Путин ровно с таким же упорством мольбы лидера КПРФ игнорировали, не без оснований полагая, что предоставление оппозиции возможности регулярно обличать с телеэкрана преступный режим способно серьезно осложнить жизнь представителям этого самого режима. Однако обновленный Владимир Путин с темным прошлым решительно порвал и с ходу разрубил "зюганов узел" одним четким указанием: "Доступ к СМИ необходимо обеспечить всем парламентским фракциям". Для более полного понимания этого указания достаточно напомнить, что фракций в нынешней Госдуме всего четыре и две из них ("Единая Россия" и ЛДПР), в отличие от КПРФ и "Родины", проблем с доступом к СМИ не имеют.

Более того, президент вспомнил еще об одном требовании левой оппозиции образца 90-х годов, о котором, похоже, она и сама уже давно забыла,— о создании на телевидении наблюдательных советов. Теперь же старая идея возрождается на новой основе благодаря учреждению в стране общественной палаты: господин Путин предложил "усилить полномочия" палаты "в части обеспечения гражданского контроля за соблюдением телеканалами принципов свободы слова". В рамках общественной палаты будет создана соответствующая комиссия, в ее состав, разумеется, войдут "уважаемые профессиональным сообществом люди, которые будут обеспечивать независимость вещательной политики". Именно из таких "уважаемых людей" должны были состоять так и не учрежденные наблюдательные советы — правда, назначать их по замыслу коммунистов должен был не подконтрольный президенту орган вроде общественной палаты, а Госдума, которая тогда фактически контролировалась левыми.

Еще одной идеей, взятой господином Путиным из арсенала левых, является предложение об "утверждении законом процедуры парламентских расследований", посредством которой коммунисты когда-то надеялись разоблачить "преступный ельцинский режим". Принятие соответствующей поправки в Конституцию в первом чтении было одним из последних свершений Госдумы второго созыва, но представители центристского большинства, пришедшие к власти в третьей Думе, положили этот законопроект под сукно. Однако вчера, едва выйдя из Мраморного зала Кремля, единороссы поспешили отрапортовать, что готовы в максимально сжатые сроки принять закон о парламентских расследованиях, причем эксперты, оказывается, уже пришли к выводу, что это можно сделать и без изменения Конституции.

Не забыл вчера президент и о "гарантиях деятельности политических партий в парламенте". "Считаю, что каждая фракция должна иметь возможность в равной мере высказывать свою позицию по ключевым вопросам развития страны, предлагать своих представителей в руководство комитетов и комиссий, добиваться включения в повестку дня интересующих ее проблем",— пояснил Владимир Путин. Между прочим, именно ради торжества внутридумской демократии лидер "Родины" Дмитрий Рогозин в январе этого года героически жертвовал своим здоровьем, объявив голодовку прямо в своем рабочем кабинете. И если единороссы правильно поймут президентский сигнал, оппозиционным желудкам отныне ничего не грозит.

Наконец, как явный реверанс в сторону оппозиции можно расценивать и инициативу главы государства об уточнении нового порядка избрания губернаторов. "В целях дальнейшего укрепления роли партий в формировании госвласти" Владимир Путин предложил самому себе вносить в региональный парламент в качестве кандидата на пост главы субъекта "представителя победившей на региональных выборах партии". Вряд ли при этом он имел в виду "Единую Россию": ее выдвиженцы и так становятся губернаторами почти повсеместно. А вот в оппозицию, которая смогла победить единороссов в нескольких регионах, слова президента могут вдохнуть новые силы.