ФСБ возбудилась гиперзвуком

Техническое оформление данных, собранных другими лицами, и передача отчета зарубежным коллегам из Европейского космического агентства стали формальным основанием для привлечения ФСБ к уголовной ответственности за госизмену сотрудника легендарного ЦАГИ имени Жуковского профессора МФТИ Валерия Голубкина. На этом настаивают его адвокаты, отмечая, что действовал ученый по распоряжению своего начальника в рамках амбициозного международного проекта по разработке гиперзвукового пассажирского лайнера, который был одобрен российским правительством. При этом, по самому уголовному делу 69-летнего Валерия Голубкина, чье здоровье ухудшается на фоне глубоко возмутивших его обвинений, пока даже не проведена экспертиза на степень секретности переданных за рубеж данных.

Валерий Голубкин

Фото: МФТИ

Причина ареста в апреле этого года 69-летнего маститого ученого-физика, совмещавшего работу в Центральном аэрогидродинамическом институте имени Жуковского и МФТИ, профессора Валерия Голубкина долгое время оставалась тайной. Имелись лишь данные, что отправка в СИЗО «Лефортово» пожилого мужчины связана с задержанием ФСБ в конце прошлого года его коллеги и начальника Анатолия Губанова. Им обоим было предъявлено обвинение в государственной измене (ст. 275 УК РФ), однако, в чем она выражалась, оставалось лишь гадать. Только в понедельник один из адвокатов группы защитников господина Голубкина Иван Павлов кратко в общих чертах сообщил об основных претензиях следователей госбезопасности к ученому.

Оказалось, что это связано с крупным международным проектом HEXAFLY-INT — High-Speed Experimental Fly Vehicles-International — «Высокоскоростной экспериментальный летательный аппарат, международный».

Он стартовал в 2014 году и подразумевал изучение в течение пяти лет возможности создания сверх- и даже гиперзвуковых лайнеров, способных достигать скорости 5–6 тыс. км/ч. Участниками его стали Европейское космическое агентство и ряд других крупных зарубежных организаций, а со стороны России — с согласия Минпромторга — ЦАГИ, Центральный институт авиационного моторостроения, Летно-испытательный институт и МФТИ.

По словам господина Павлова, Валерию Голубкину вменили в вину передачу отчета о проведенной работе бельгийскому куратору проекта Йохану Стиланту, которого следствие считает так называемым контактом. «Сам он (господин Голубкин.— “Ъ”) не занимался сбором информации для этих отчетов, а лишь получил ее, помог оформить и передал дальше»,— уточнил адвокат, особо отметив, что делалось это по прямому указанию его руководителя, которым, по некоторым данным, был именно Анатолий Губанов.

По мнению защиты, вины профессора Голубкина в подобной передаче отчетов нет, поскольку сведения в них касались только HEXAFLY-INT.

Адвокаты также упомянули, что пока они сумели ознакомиться только с «крупицами» информации следствия, которое не торопится как делиться данными, так и вообще со следственными действиями. В частности, до сих пор не назначена даже экспертиза на предмет оценки секретности данных, переданных Йохану Стиланту, и наличия в них гостайны. А в материалах, которые были доступны защите, лишь упоминается некое предварительное заключение специалистов «Роскосмоса», Государственного ракетного центра им. академика Макеева и Военно-космической академии им. Можайского. Зачастую по «шпионским делам» подобные документы предваряют само возбуждение уголовного дела и задержание фигурантов. Кстати, сколько их всего, также пока неясно, как и то, действительно ли арест Валерия Голубкина стал возможен благодаря показаниям Анатолия Губанова. Иван Павлов отвечать на такой вопрос не стал, переадресовав его защите второго обвиняемого, получить от которой комментарий “Ъ” не удалось.

Сам господин Павлов пояснил “Ъ”, что, несмотря на свой отъезд из России в Грузию после наложенных на него ограничений судом, мешавших работе, он продолжает оставаться действующим адвокатом и защищает своих клиентов. «Я не могу участвовать в следственных действиях, но могу оказывать консультационную помощь, присутствовать на собраниях адвокатов и т. д.»,— сообщил защитник.

Между тем, по данным “Ъ”, следственной бригадой по делу Анатолия Губанова и Валерия Голубкина руководит следователь ФСБ, ранее расследовавший дело радиоинженера Геннадия Кравцова, который был осужден за госизмену после того, как разослал свое резюме с предложениями работы зарубежным коллегам.

Еще один представитель защиты господина Голубкина адвокат Мария Эйсмонт заявила “Ъ”, что ее подзащитный сейчас находится в одиночной камере, после того как его сосед был переведен в другое место.

«Я не думаю, что это способ психологического давления — в "Лефортово" не сажают вместе абы кого, как поясняют, просто не могут подобрать сокамерника»,— сообщила госпожа Эйсмонт. По ее словам, у пожилого мужчины сильно ухудшается зрение — он почти ослеп на один глаз, и его даже уже возили к врачу, но основная проблема скорее психологического характера. «Он человек старой, еще советской закалки, радевший за науку родины, патриотично настроенный, и обвинение в госизмене, которая ранее называлась именно измена родине, очень глубоко его внутренне оскорбила»,— заявила госпожа Эйсмонт, отметив, что признаваться в чем-либо или идти на сделку со следствием ученый, на днях прошедший амбулаторную психолого-психиатрическую экспертизу в институте Сербского, не намерен.