История по годовым кольцам

История по годовым кольцам

Как наблюдение за природой превращается в краеведение

Что могут рассказать карты городов? По каким дорогам люди добираются до дома или работы, у какой реки живут горожане, по каким паркам и скверам они гуляют. А что говорят старые карты окрестностей городов?

В каких ландшафтах горожане жили раньше, на месте каких экосистем возникли современные городские районы, как изменилась природа окрестностей. Сергей Лойко, старший научный сотрудник лаборатории «БиоГеоКлим» Томского госуниверситета (ТГУ), изучает территории, окружающие Томск, основанный в 1604 году. Сергей рассказал «Ъ-Науке», зачем он это делает, объяснил, как изменился лесной пояс вокруг города и что с этим знанием можно делать дальше.

— Сергей, из чего состоит ваша работа и почему вы ей занимаетесь?

— Сразу нужно сказать, что это не какая-то строго запрограммированная или научная работа по гранту — это мое хобби. Попытка понять родной край, эколого-краеведческая задача. В чем состоит анализ — берем современную ситуацию: структуру лесного сообщества, соотношение лугов и лесов, породного состава, возраста деревьев, особенности почв, на которых они растут. И дальше пытаемся через исторические процессы восстановить, как все формировалось в последние 400 лет. То есть почему здесь именно такой лес, а тут луга, в чем историческая ценность ландшафта. Деревья изучаем с помощью специального прибора — бурава Пресслера, он для дерева безвредный и позволяет понять его возраст, в каких условиях дерево выросло. Много говорит и форма кроны старых деревьев. По почвам можно понять, были ли в данном месте запашки. И чтобы понять местность, я еще собираю карты, картины и исторические фотоматериалы, в том числе имперские.

— Сергей, расскажите, чем вас заинтересовали окрестности Томска?

— Я почвовед, 20 лет этим занимаюсь. И по мере накопления знаний о том, как почвы формируются, изменяются не только под Томском, но в целом по Сибири и европейской России, я понял, что их нельзя понять без истории человеческого влияния. Экосистемы Притомья имеют богатую историю, связанную с воздействием человека, в том числе и в дорусский период. И до конца не ясны закономерности почвенных процессов. Мне давно было непонятно, почему в одних случаях растут березняки, а в других — сосняки, хотя почвы одинаковые. Если вы пойдете вдоль Томи на юг, то сначала в окрестностях Томска будут березы, потом вблизи устья Басандайки преобладают сосны, дальше опять березняки. Ближе к селу Коларово опять сосны. Закономерная схема, а почвы не меняются. Это связано с историей: сосняки сформировались вокруг деревень.

Песчаное озеро в Тимирязевском бору. 1980 год

— Почему так происходит?

— Есть общая гипотеза. После возникновения Томска, населенного служилыми людьми, были проблемы в снабжении города хлебом. В окрестностях старого Томска на многих землях занимались его выращиванием. По мере развития деревень вблизи города необходимость хлебопашества для горожан отпала, поэтому к концу XVIII века окрестности заросли березой. У территории меняется статус, она превращается в городской выгон и городские леса. Так как в этих лесах постоянно заготавливали сено, происходили палы (пожары.— «Ъ-Наука»), рубили деревья, сосна не приживалась, а береза, наоборот, отрастала. В начале XIX века Томск стал губернским городом, начал активно расти, и деревенские крестьяне вместо выращивания хлеба и скота стали заниматься промыслами и огородничеством. Поголовье скота постепенно уменьшалось, пастбища бросали. Коровы подъедали лиственные, а сосну трогали меньше. Березу могли рубить на дрова, но даже в конкурентной борьбе она проигрывала сосне. И поэтому формировались сосняки, причем разновозрастные. Но эту гипотезу невозможно подтвердить, потому что нельзя повторить историю. Но, следуя логике развития березы и сосны, ее экологии, это интерпретация естественной истории, как и любой истории.

— Эта гипотеза применима к любому городу?

— У разных городов разные зеленые зоны. Братск, например, сразу в бескрайней тайге был построен. Но если говорить про город, стоящий на староосвоенных землях,— Москва или даже Тюмень, этот город удобно сравнивать с Томском, то там обратная ситуация. Тюмень был маленьким уездным городом, который при СССР стал расстраиваться как транспортный узел. И в процессе расширения он поглотил много деревень и крестьянских земель. А это в основном пашни, где крестьяне занимались земледелием. Больших лесов у них не было. Поэтому те парки, которые есть в черте Тюмени, они в основном все советского времени создания. Нет диких, старых, унаследованных парков и скверов. Весь город на крестьянских угодьях. Достаточно сравнить две карты Томска и Тюмени в Атласе Тобольской губернии конца XVIII века.

— А как было в Томске?

— Мне в руки недавно попалась карта 1830-х годов, где вокруг Томска на правом берегу Томи уже на тот момент нарисован большой городской лес, преимущественно березовый. Томск тогда напрямую не граничил с крестьянскими угодьями. Этот лес сформировался на месте городских, а не деревенских запашек XVII и первой половины XVIII веков. Это Сосновый бор, Солнечная роща, лесопарк у Академгородка, окрестности Аникино и другие районы. Все это уникальные нерукотворные леса, где есть деревья, возраст которых достигает 200–250 лет. То есть зеленый пояс города возник уже к 1830-м годам. Его использовали под городской выпас скота, покосы, заготовку дров. Там собирали ягоды и грибы. Позднее, к началу XX века, от этого зеленого пояса на северо-востоке города отчуждали куски для переселенческих деревень. Так была создана, например, Новомихайловка. Казалось бы, город Томск, первый центр освоения юго-востока Западной Сибири, а реально тут еще в конце XIX века были земли с плодородными почвами, не занятые крестьянами-старожилами.

Виды Томска и Алтая. 1910 год

— Как менялся Томск с точки зрения природопользования?

— Если мы берем время до прихода русских на эти земли, то вдоль Томи были большие луговые экосистемы. И в целом территория была лесная. Когда пришли русские, они поселились на старых открытых пространствах, стали создавать новые. Традиционное природопользование, которое было в царское время, привело к пестрым ландшафтам, гетерогенным экосистемам, где сочетаются луга и леса. В них в то время косили траву, коров пасли, поэтому леса были разреженными. Все пестрое, угодья не больше 2 га.

В советский период сформировалось индустриальное сельское хозяйство. Поляны между небольшими лесочками заросли, все превратилось в сплошные леса, для лугов не остается места, нет ручного сенокошения, нет выпаса. Все сильно дифференцировалось: там постоянно пашня, тут постоянно сенокос, а здесь постоянный лес. Нет перемешивания экосистем. И это сильно сказывается на биоразнообразии, потому что многим видам необходимы промежуточные ландшафты, опушки, луга. И автодороги все это режут. Сейчас, правда, встречаются остатки сохранившихся лугов, которым больше двух сотен лет. Но лесники стали засаживать эти территории деревьями. Зачастую отдают это на конкурс, который выигрывает компания, никогда не занимавшаяся лесом. Те берут методики лесоразведения, которые предназначены для степных условий. Выпахивают борозду, портят микрорельеф и втыкают туда деревья, которые, как правило, плохо приживаются. И вот на лугу, которому 250 лет, селится бурьян или все зарастает одновозрастным молодняком, который мешает расти луговым видам. И проблема еще в том, что у нас нет ученых, которые бы этим занимались.

— Сергей, вы изучаете томские леса по старым картам, фотографиям и даже картинам. Насколько это ценные источники и что с этой информацией можно сделать?

— Мне было известно, что самая подробная карта европейской России — это карта Генерального межевания XVIII века. А для Сибири вроде только в советское время что-то стало развиваться. Но для меня было большим удивлением найти довольно подробные карты царского времени — они для многих территорий делались. Например, карта Тобольской губернии 1789 года. Они, понятное дело, не тотальные, но некоторые участки есть. Потом удалось найти космическую съемку со спутников-разведчиков 1960-х, затем советские топографические карты, отчеты переселенческих управлений, фотографии — любительские и профессиональные. Только по окрестностям несколько тысяч снимков. В основном это Лагерный сад, Потаповы лужки, долина Ушайки под Академгородком, Синий Утес. Я уже пять лет источники собираю. И их еще осмысливать и копать, потому что много всего в архивах и на руках.

Картин не так много осталось, хороших два-три десятка. По ним я смотрю, как местность тогда выглядела — например, вид с Лагерного сада на Потаповы лужки в 1950-х годах. Соотношение сосны к березе, какое древесное покрытие, лес сомкнутый или разреженный, были ли луга, какой была пойма Томи, крутой или пологий берег. Несколько знаковых мест можно в таком формате рассмотреть, проследить лет сто, если комбинировать с фотографиями. Хочу еще сделать книжку о природе с комментариями и фотографиями, но все никак не доберусь. К тому же леса вокруг Томска выстраиваются в пояс, если двигаться с севера на юг по часовой стрелке. Пока эти территории не совсем разорваны, туда прямо напрашивается обустроенная экологическая тропа. Три маршрута, разделенные переходами через город.