"эпическая граница" как симптом взросления философской рефлексии в эпосе (на основе "лекций по эстетике" Г. В. Ф. Гегеля)

О.Б. Панова

«ЭПИЧЕСКАЯ ГРАНИЦА» КАК СИМПТОМ ВЗРОСЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ В ЭПОСЕ

Рассматривается понимание эпоса, эпического сознания в классической философско-эстетической концепции Г.В.Ф. Гегеля. Выявляется исторический момент возникновения «эпической границы» - рефлексивного отношения человека к миру в противоположность мифическому мироощущению, обосновывается появление философской рефлексии в эпосе.

Проблема генезиса философии имеет длительную историю, но не утрачивает своей актуальности и по-прежнему является ключевой в философских науках. В философской исследовательской литературе генезис философии чаще всего ведут непосредственно от мифа и мифологического мироощущения, либо утверждают два начала философии - мифологическое и научное [1]. Несмотря на авторитетные концепции генезиса философии и на предложенные пути решения этой проблемы, эпохе древнегреческого эпоса, как правило, не уделяется достаточного внимания, и эпическая форма сознания, эпический способ постижения Бытия не подвергается специальному философскому анализу. Однако именно на эпическом этапе истории древнегреческой культуры наблюдается существенный антропологический сдвиг: возникает рефлексивное отношение человека к миру; происходит выделение из бессознательномифологического мироощущения сугубо человеческого бытия, реальности человеческого сознания; само-обретение и само-определение Человека; прослеживается постепенное приобретение Человеком способности трансцендирования.

Что есть эпос? Этот вопрос в гуманитарных науках наиболее подробно и всесторонне рассматривается в области филологии и истории античной культуры. Однако каково значение эпической эпохи и роль эпоса в истории возникновения философской рефлексии и становления философии? В данном случае с целью выявления специфики эпического как такового, эпического самого по себе, следует иметь в виду философские и теоретико-культурологические контексты проблемы.

В этой связи стоит вновь вернуться к философско-эстетической концепции Г.В.Ф. Гегеля и с самым пристальным вниманием «прочитать» те главы классической «Эстетики», которые посвящены описанию романтических форм искусства, характеристике эпической поэзии и пониманию эпоса. У Гегеля встречаем одно понятие, весьма интересное относительно размышлений над проблемой генезиса философии - понятие эпическая граница.

Эпическая поэзия в эстетической системе Гегеля включена в целостность романтических форм искусства, создающих внутренний мир субъекта, обладающих способностью чувственного выражения абсолютного идеала как такового. Стремясь осмыслить природу поэтического в целом, понять, что вообще поэтично, раскрыть подлинное существо поэтического, выявить его суть и определить статус эпической поэзии в круге движения искусств, философ даёт эпосу следующее определение: «Эпос, то есть слово, сказание, рассказывает вообще, в чём суть дела, преображённая в слово, и требует самостоя-

тельного в себе самом содержания, чтобы высказать, что это содержание представляет собой и каково оно. Предмет должен прийти к своему осознанию как предмет в своих отношениях и происходящих с ним событиях, в широте связанных с ним обстоятельств и их развитии, - предмет во всём своём внешнем бытии» [2. Т. 3. С. 422].

В приведённом выше гегелевском определении эпоса следует отметить несколько важных смысловых моментов, которые являются ключевыми в его философско-эстетической концепции эпического и подробно рассматриваются при характеристике эпической поэзии:

- о-сознание, эпос отражает рефлексивное, дистанционное состояние сознания, сознание сути, т.е. всеобщего;

- суть, эпос обладает способностью к постижению подлинного смысла Бытия и выражению полноты Истины;

- событие, эпос являет всеобщее субстанциональное состояние мира;

- слово, эпос отнесён к области поэзии, языкового выражения абсолютной идеи;

- сказание, эпос - то, что сказывается, речётся, существует в устной форме, форме повествования, обретает реальность именно в речи.

По степени важности в рассмотрении проблемы появления и взросления философской рефлексии в эпосе «о-сознание», несомненно, стоит выделить в первую очередь. Когда возникает потребность в поэтическом восприятии бытия, приходит исторически обусловленная эпоха эпического состояния мира и образ человеческого мышления становится эпическим, приобретает эпические черты - «когда уже ушла в прошлое непро-яснённость сознания, только тогда настаёт пора эпоса в собственном смысле слова» [2. Т. 3. С. 430]. Речь у Гегеля в данном случае идёт о существенном изменении культуры архаики: о первичном историческом моменте выделения сознания из сферы бессознательномифического, о появлении индивидуального целостного внутреннего бытия, формировании внутреннего мира и проявлении творческой субъективности: «...то, о чём повествует сказитель, должно явиться как действительность, замкнутая сама по себе и удалённая от него как субъекта - как по своему содержанию, так и по изображению. И с этой действительностью он не смеет вступить в полное субъективное единение ни в отношении самой сути дела, ни с точки зрения исполнения» [2. Т. 3. С. 419]. Это и есть та самая ситуация эпического пограничья «Человек - в - созерцании Мира», которая дала энергетический импульс появлению философской рефлексии, развитию познавательных и творческих способностей Человека, возможность пер-

воначального о-сознания и дальнейшего о-смысления мира, смыслополагания и возникновения культурных форм «мифологии», «религии», «искусства», «философии», «науки».

В «Лекциях по эстетике» Гегель не подвергает специальному рассмотрению связь эпоса и мифа. Однако вопрос об исходном мифопоэтическом состоянии мира, на основе которого возникает эпическое дистанционное миро-отношение, эпическая субстанциональная целостность миросозерцания, о генетической взаимосвязи эпической и мифической форм сознания, органическом со-существовании эпоса и мифа в древнейших культурах глубоко укоренён в немецкой философии искусства и эстетических концепциях философов-классиков. В этой связи стоит обратиться к философскому взгляду на природу эпоса Ф.В. Шеллинга.

У Ф.В. Шеллинга читаем: «...в сказанном о характере эпоса - что он является изображением самого абсолютного - уже заложена необходимость действительно всеобщего материала; поскольку же последний может существовать только благодаря мифологии, эпос без мифологии немыслим. Более того, тождество эпоса и мифологии так велико, что мифология получает подлинную объективность лишь в самом эпосе» [3. С. 360].

Чем вызвано появление эпической границы или эпической дистанции?1 Существенным изменением статуса Человека, человеческого положения по отношению к Миру; возникновением миро-отношения. Если для мифического мироощущения характерно абсолютное тождество, неразличимость бытия и сознания, полная погружённость человека в мифо-реальность, то эпическое сознание представляет собой первичный опыт сознания; здесь запечатлён сам исторический момент появления философской рефлексии и, соответственно, возникновения онтологии в её первичном - мифопоэтическом - варианте. На эпическом этапе архаики Человек сумел дистанцироваться, абстрагироваться, отдалиться, выделиться из мифологического состояния мира и тем самым получил возможность взгляда на Мир; отстранённо увидел Мир в его изначально целостном абсолютном образе. Эпическая дистанция свидетельствует об уникальной онтологической ситуации человека античного мира эпоса, качественно отличной от мифо-реальности. «...ради объективности целого, поэт как субъект должен отступать на задний план перед своим предметом... Является только создание, а не творец...» [2. Т. 3. С. 430-431].

В эпосе зафиксирован процесс миросозерцания и мифотворчества, претворения хаоса в космос, создания мифопоэтической картины мира; в сердцевине «Бытия-Мифа» [4] возникает миро-образ посредством внимания к Бытию; происходит сотворение человеком реальности человеческой культуры. В эпосе Мир предстал Человеку как данность и обосновался в человеческом сознании, переместился в его внутреннее измерение. Происходит оформление границы между субъектом и объектом, следовательно, становится возможным миро-видение и мировоззрение, появление эпического взгляда, эпической точки зрения; выстраивание миро-отношения и создание в человеческом сознании внутреннего мирообраза.

Эпическая грань фиксирует постепенный переход от мифического мироощущения к эпическому миросо-

зерцанию. Человек мифа «живёт» в Мире, являясь его органической частью; погружён в мифологическую реальность - Человек эпоса созерцает Мир.

Рапсод, сказитель наделён даром отстранённого внимания, особой эпической точки зрения - внутреннего взгляда в саму суть Бытия, в результате чего становится возможным прозрение и отражение в сознании некоего идеального субстанциального состояния мира в его абсолютном единстве, созерцания мира в полноте истины - полной целостности. «...эпос описывает целостный, завершённый внутри себя и тем самым самостоятельный мир...» [2. Т. 3. С. 469], являет «всеобщее эпическое состояние мира», «призван описывать не действие как таковое, а событие» [2. Т. 3. С. 450], т.е. даёт идеальный образ Бытия. Истина - ключевое, стержневое понятие философии искусства и эстетики Гегеля в целом. В мифе истина интуитивно переживаема и невыразима, в эпосе явлена полнота истины, представлено истинное состояние самого мира как данность сознанию, истина созерцаема, постигаема, поэтическим образом выразима и сказуема.

В чём специфика выявления и выражения истины в эпосе, эпическим способом, по мысли Гегеля? Именно в эпосе созерцающему взгляду рапсода, сказителя представлено истинное состояние самого мира (Шeltzustand^), мир явлен в его синтетически целостном образе, в «полноте истины», до аналитического вмешательства рассудка. В эпосе истина «имеет всеобщее или субстанциальное содержание»; «...эпос представляет не внутренний мир творящего субъекта, а самую суть дела...» [2. Т. 3. С. 431]. Бытие мира в целом представляет собой одно абсолютное событие, и каждое конкретное событие человеческой жизни, каждый индивидуальный момент человеческой реальности и индивидуальное действие есть проявление этого абсолютного события. Эпическая субстанциальная форма миросозерцания даёт возможность обнаружить изначальную событийную природу человеческой жизни и понять основания её целостности. Эпическое состояние мира -его подлинность. Истина является свойством самого

бытия; Истину Бытия или истинное Бытие и отражает

2

эпическое повествование, «сказывает» эпос .

Размышляя о появлении философской рефлексии «на эпической границе» в связи с вопросом о генезисе философии, на этом моменте сказывания эпоса, языкового выражения, эпического повествования следует зафиксировать внимание и остановиться подробнее.

Языковую сущность эпоса Гегель акцентирует особо, причём определяет поэзию именно как искусство речи, речения, обладающее способностью высказывания абсолютной идеи, оформления идеального содержания сознания и истинного смысла человеческого бытия в слове с максимальным приближением к подлинному значению слова как Логоса Абсолютного Духа. «...слово есть наиболее понятное и соразмерное духу средство сообщения, которое может постигнуть всё и возвестить обо всём, что только движется и внутренне присутствует на высотах и в глубинах сознания» [2. Т. 3. С. 358].

«Цель поэзии - не предмет и его практическое существование, но создание образов и высказывание. Поэзия началась, когда человек стал выражать себя;

сказанное для неё существует лишь затем, чтобы быть высказанным» [2. Т. 3. С. 356-357]. Эпос понимается Гегелем как реальность возникающего и становящегося Логоса, ещё не определившего своего значения полностью, но уже заявляющего о себе человеческой способностью к самовыражению. Логос «взрослеет» в эпическом повествовании, чтобы затем дать импульс философскому миро-пониманию и миро-объяснению -явить специфику философии.

Поэт, рапсод не случайно обладает способностью к эпическому повествованию - сказанию, т. е. сотворению языковой реальности, словесного целостного образа бытия в языке. Раскрытие полноты мира, полноты истины «обретает своё чувственное существование не в дереве, камне или краске, а исключительно в языке... сам живой человек, говорящий индивид является носителем чувственного присутствия и наличной реальности поэтического создания... поэзия, согласно своему понятию, представляет собой звучащее искусство, и если она должна выявиться в своей полноте как искусство, она тем более не может обойтись без этого звучания, что это её единственная сторона, реально связывающая её с внешним существованием» [2. Т. 3. С. 418].

Миф - изначальное Слово Мира, первичный, бы-тийственный Логос - обретает и выражает себя через Язык Бытия. Человек мифический погружён в миф, «живёт» в пространстве мифа, поэтому, прикасается к бытийственному откровению и непосредственно переживает своё собственное бытие. Человек эпоса стремится выразить это переживание, ощущение своей интимнейшей родственности Бытию эпическим словом, оформить миросозерцание в языке эпического повествования и, таким образом, порождает эпический мир сознания, обретающий вид первого эпического Текста - Эпоса Культуры. Эпос, эпическая поэзия - первая форма речи, данная человеку, первоязык, праязык; эпическое слово - человеческое постижение мира именованием, речением, изначальное единство смысла, образа, понятия, идеи, исток целостности Культуры.

Гегель акцентирует именно звуковую сущность эпоса, придаёт особое значение аспекту выразимости эпоса в звучании языка и подчёркивает момент естественного перехода, преобразования звука в слово. В процессе эпического повествования звук уже не является самом звучащим чувством, чувственным элементом чисто внутреннего переживания, а становится средоточием смыслов, содержанием сознания и оформляется в слово; чувственное переживание становится внутренним созерцанием и внутренним представлением. Эпическая поэзия занимает промежуточное положение между двумя формами романтического искусства - музыкой, чувственно являющей сокровенное начало Бытия, и собственно поэзией, извлекающей подлинные смыслы, моменты сути и словесно выражающей Истину. У поэзии и музыки - единый корень - звук, общий исток -стихия звучания.

«...звук, последний элемент внешнего материала поэзии, уже не является в ней, как в музыке, самим звучащим чувством, а представляет собой некий сам по себе не имеющий значения знак, и притом знак ставшего внутри себя конкретным представления, а не только знак неопределённого чувства, его нюансов и градаций.

Звук благодаря этому становится словом как расчленённой внутри себя совокупностью звуков, смысл которой состоит в обозначении представлений и мыслей...» [2. Т. 1. С. 94].

Человек мифический полностью погружён в миф как подлинную реальность Бытия, бессознательно воспринимая взаимопроникновение «Бытия'-Мифа».

Эпос - сказание, изречение со-бытийной истины, ещё не ставшей субъективной, представляет собой область проговаривания (звучания, речения) <-* слушания в опыте приобщения к Абсолюту. В эпическом повествовании мифо-реальность становится мифологосом, мифологией и мифо-онтологией; миф озвучивается, проговаривается, сказывается, т.е. получает языковое выражение, следовательно, возможность о-сознания, о-смы-сления.

Рассматривая характер и выявляя сущность эпического самого по себе, Гегель доказывает, что эпический способ восприятия бытия глубоко укоренён в архаической культуре, имеет длительную историю становления, и объясняет, как исторически возникает эпическая форма сознания, естественно-органическим образом формируется целостность эпического рода и постепенно создаётся собственно эпос человеческого бытия.

Первый эпический круг, изначальный этап эпического процесса, по мысли Гегеля, составляют эпиграммы, гномы древних мудрецов, философские фрагменты и мудрые изречения (например, «Золотые слова» Пифагора), «непосредственно почерпнутые из самой действительности, пережитой и постигнутой в её субстанции» [2. Т. 3. С. 424]. Они обладают способностью «выхватывания» истинных моментов жизни, выражения самой сути действительности и высказывания, изречения этого подлинно сущего «сжатым эпическим словом», потенциально заключающим в себе возможности символа, образа, понятия, категории. Из таких слов-истин складывается эпическое повествование, отражающее истинное состояние Бытия, эпический мир человеческого сознания. Таким образом, в начале эпического процесса реализована возможность соответствия слова и сути, тождественности слова и подлинного смысла Бытия.

Второй эпический круг представлен древнейшими философскими произведениями в поэтической форме (поэмы Ксенофана, Парменида), космогониями и теогониями («Теогония» Гесиода), содержанием в данном случае «является Единое, которое в противоположность всему становящемуся и ставшему, особенным и отдельным явлениям, есть нечто непреходящее и вечное» [2. Т. 3. С. 424].

Третья ступень - эпопея в собственном смысле слова. Такой идеальной формой эпической поэзии, «внутренне органической эпической целостности», Гегель считает классический древнегреческий эпос - «Илиаду» и «Одиссею» Гомера - именно по причине несомненной значимости момента индивидуальной субъективности в противоположность поэтическим формам восточных культур, где искусство поэзии максимально близко к мифическому мировоззрению и наблюдается растворение отдельного сознания в едином целом. Эпическое содержание гомеровских поэм - отражение равновеликости и равновесия человеческого сознания и

бытия, явление целостного, но в то же время индивидуально постигнутого и выраженного в слове мира [4]. Не случайно философ настаивает на создании античного эпоса одним Гомером.

По способу выявления сути Бытия как всеобщего и универсального, постижения абсолютного как такового в его самостоятельной завершённой целостности и совершенстве, выражения абсолютного духа, абсолютного идеала и, особенно, возникновения индивидуальности Гегель отмечает и всесторонне обосновывает генетическое родство эпоса и скульптуры. Причём философ фиксирует не внешнее поверхностное сходство, а глубокое внутреннее соответствие эпической поэзии и пластики скульптуры. Подобно эпосу, где достигается бытийное совершенство, является созерцанию истинное субстанциальное состояние Мира и выражается в себе самом завершённое и в абсолютном внутреннем равновесии пребывающее бытие, классическая форма искусства -скульптура - представляет в полной гармонии покоящееся индивидуальное бытие Человека, изначальность покоя в противоположность случайности движения и воплощает духовное начало в телесном образе. Содержанием скульптуры является «субстанциальная индивидуальность, выраженная в человеческом облике» [2. Т. 3. С. 181]. Абсолютный дух получает выражение в инобытии своём, в телесном, обретает человеческий образ, очеловечивается; «лишь классическая форма создаёт завер-

шённый идеал и даёт нам возможность созерцать его как осуществлённый» [2. Т. 1. С. 83]. Например, те же скульптурные образы античных богов имеют единую субстанциальную основу, из которой выделяется индивидуальная характерная черта, тем не менее, находящаяся в гармонии с целостностью скульптуры (девственная молодость греческих богинь). Воплощая индивидуальное человеческое бытие, скульптура фиксирует единственно подлинный его момент, самое существенное качество, сохраняет его в вечности и являет созерцающему взгляду как мгновение полноты истины.

Таким образом, в эпосе отражён процесс возникновения и становления Логоса, зафиксирован онтологический миг, исторический момент выделения сознания и появления философской рефлексии. Гегель подробно рассматривает эпический образ мышления «слепого старца Гомера» и выявляет специфику эпической формы сознания человечества. На исходном этапе выделения творческой поэтической субъективности, становления сознания, появления философской рефлексии в процессе сотворения эпоса первостепенное значение философ придаёт поэтическому созерцанию, о-соз-нанию и языковому выражению - речению, сказанию. Эпический способ постижения Бытия являет философию как органическую часть эпической поэзии, пребывающую в генетической сопряжённости с мифологией, религией, искусством.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 М.М. Бахтин в классических работах по эстетике словесного творчества и исторической поэтике подробно и всесторонне рассматривая эпос,

исследуя природу и генезис эпического сознания, подчёркивает исключительную важность эпического состояния мира в становлении древних культур и серьёзное внимание уделяет именно моменту появления эпической дистанции. «Абсолютная завершённость и замкнутость - замечательная черта ценностно-временного эпического прошлого... Благодаря эпической дистанции... эпический мир и приобретает свою исключительную завершённость не только с точки зрения содержания, но и с точки зрения его смысла и ценности. Эпический мир строится в зоне абсолютного далевого образа, вне сферы возможного контакта со становящимся, незавершённым и потому переосмысливающим и переоценивающим настоящим». См.: Бахтин ММ. Эпос и роман. СПб.: Азбука, 2000. С. 207-209.

2 Позже М. Хайдеггер придёт к утверждению изначально онтологического статуса языка, особой гносеологии поэтического и пониманию ис-

кусства словесного как области бытия Истины. См., например: Хайдеггер М. Исток художественного творения // Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. М.: Гнозис, 1993.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чанышев А.Н. Философия как «филология», как мудрость и как мировоззрение // Вестник Московского университета. Сер. 7: Философия.

1999. № 1. С. 3-19.

2. Гегель Г.В.Ф. Эстетика: В 4 т. М.: Искусство, 1968-1973.

3. Шеллинг Ф.В. Философия искусства. М.: Мысль, 1966.

4. ЛосевА.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М.: Мысль, 1993.

Статья представлена научной редакцией «Философия, социология, политология» 11 июня 2008 г.