Суд уходит в сеть

Участники круглого стола комитета Совета федерации по конституционному законодательству и государственному строительству обсудили в четверг перспективы электронного правосудия. На мероприятии, в частности, выяснилось, что адвокатам не хватает «Электронного стража» для отслеживания гражданами поданных на них исков, а прокурорам — криптокошельков для конфискованных цифровых активов. К тому же введение онлайн-суда не избавит судебную систему от присущих ей пороков, предупредили эксперты.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Новая информационная платформа «Правосудие онлайн» заработает в 2024 году. Но часть функций суперсервиса, включая подачу и получение в режиме онлайн судебных документов в рамках гражданского и административного процессов, может заработать в ближайшее время. Об этом сообщила 15 декабря заместитель начальника отдела управления информатизации судебного департамента при Верховном суде Ирина Добрынина, выступая на посвященном развитию электронного правосудия круглом столе в Совете федерации.

По ее словам, суды свою часть работы уже сделали, и сейчас Минцифры занимается выводом шаблонов и интерактивных форм, по мере готовности которых суды начнут запускать новый сервис.

Госпожа Добрынина также напомнила, что в ближайшее время законодатель намерен расширить применение онлайн-технологий и в уголовном процессе, но возможности использования дистанционных сервисов пока ограниченны. Хотя заседания с использованием веб-конференции неплохо себя зарекомендовали во время пандемии, широкого распространения такая практика не получит из-за того, что принятый в прошлом году закон требует биометрической аутентификации участников процесса, пояснила чиновница. Ввод в строй единой биометрической системы Минцифры планирует на конец 2023 года, и уже по итогам этой работы можно будет внедрять дистанционный процесс, добавила она.

Тем не менее за десять месяцев 2022 года в российские суды было подано 4,5 млн документов в электронном виде, сообщил советник управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного суда Алексей Солохин. За то же время, по его данным, проведено более 350 тыс. судебных заседаний по видео-конференц-связи и более 300 тыс.— по веб-связи.

Впрочем, цифровизация не только открывает новые возможности, но и выявляет существующие проблемы.

Вице-президент Федеральной палаты адвокатов Елена Авакян обратила внимание на врожденные пороки судебных информационных систем, например отсутствие единого банка решений судов общей юрисдикции и возможности текстового поиска по ним. Чтобы оценить практику по какому-то вопросу, аналитикам требуется несколько дней и «прошерстить» все решения всех судов, пожаловалась госпожа Авакян. Не говоря уже о том, что в справочно-информационную систему выкладывается только десятая часть всех принимаемых решений. Она также отметила, что до сих пор ничто не мешает судьям общей юрисдикции датировать свои решения задним числом, хотя в электронной картотеке арбитражных дел уже реализована технология, благодаря которой все сроки исчисляются только с момента публикации решения. Наконец, отсутствие в системе общей юрисдикции сервиса «Электронный страж» создает для граждан серьезные риски утраты доходов из-за неконтролируемой подачи на них исков в суд, резюмировала Елена Авакян.

Доцент Российской таможенной академии Марианна Румянцева, в свою очередь, обратила внимание на то, что внедрение электронного процесса ставит под вопрос публичность и открытость правосудия: если на обычный судебный процесс может прийти любой желающий, то как быть с онлайн-заседанием — непонятно.

А вот прокуроров, как выяснилось, больше всего волнуют вопросы конфискации криптовалют.

Надзорное ведомство последовательно выступает за то, чтобы признать цифровые финансовые активы имуществом, которое может стать предметом преступных посягательств, это сделает возможным конфискацию таких активов в ходе уголовного судопроизводства, напомнила участникам круглого стола прокурор главного судебного управления Генпрокуратуры Мадина Долгиева. По ее словам, суды до сих пор выносят противоречивые решения: одни признают криптовалюту имуществом, другие — нет. Впрочем, призналась прокурор, конфискация материального носителя с виртуальным активом — это полдела, нужно еще его как-то обналичить. И вот тут начинаются самые большие проблемы: в России нет зарегистрированных криптовалютных бирж, а на иностранные прокуратура обращаться не может, посетовала госпожа Долгиева. Поэтому в прокуратуре считают необходимым разрешить следственным органам заводить собственные криптокошельки и обналичивать криптовалюту, оборот которой резко возрос после введения ограничений на вывод валюты за рубеж в феврале этого года.