Криминалистическая характеристика конкретных преступлений: значение и перспективы использования в теории и практике расследований

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОНКРЕТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ: ЗНАЧЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ РАССЛЕДОВАНИЙ

ВАЛЕРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БИРЮКОВ

Доктор юридических наук, профессор кафедры криминалистики Уральского государственного юридического университета,

e-mail: bvvkrimlavd@mail.ru

ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА БИРЮКОВА

Кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики Уральского государственного юридического университета, e-mail: btplug@inbox.ru

Авторы приводят мнения ученых о роли криминалистической характеристики конкретных преступлений в расследовании. Подчеркивается, что вопреки сложившемуся стереотипу эта роль необоснованно занижена. Обосновывается мнение о том, что криминалистическая характеристика конкретных преступлений представляет собой потенциальный резерв для оптимизации практики расследования.

The authors cite the opinions of scientists on the role of forensic characteristics of specific crimes in the investigation. It is emphasized that, contrary to the stereotype, that role is unreasonably underestimated. It is proved that the forensic characteristics of specific crimes is a potential reserve for the optimization of the investigation practice.

Ключевые слова: криминалистическая характеристика, преступление, информация, информационная система, модель, аналогия, абстрагирование

Key words: forensic characteristics, crime, information, information system, model, analogy, abstraction

О криминалистической характеристике сказано немало. С середины прошлого столетия она выступает предметом научных дискуссий, в процессе которых, как правило, разрешаются одни ее проблемы, но при этом нередко обнажаются другие, более глубокие. Л. Я. Драпкин, освещая проблемы криминалистической характеристики, в 1970-х гг. писал: «Несовпадение взглядов различных авторов, неточности предлагаемых формулировок отражают прежде всего исключительную сложность и многогранность исследуемого объекта, многообразие

связей между его структурными элементами»1. Высказанное суждение и сегодня приемлемо для оценки состояния криминалистической теории и практики. Еще нет единства взглядов относительно ее понятия и содержания, роли и места в теории и практике характеристик конкретных преступлений, как и роли обобщенных характеристик в расследовании и др.

«По теории криминалистической характеристики преступлений имеется множество литературы, - говорит В. П. Бахин, - но это лишь подходы и основа для разработки рабочего

российское право

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

инструментария расследования. А вот в этом направлении пока практически ничего не сделано»2. Не случайно Р. С. Белкин констатировал, что криминалистическая характеристика «...не оправдала возлагавшихся на нее надежд ученых и практиков, изжила себя и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом»3. В этой оценке в первую очередь явно просматривается неудовлетворенность не существованием криминалистической характеристики как таковой, а именно состоянием проблем, связанных с ней, с приданием ей статуса эффективного инструмента расследования преступлений. Такое заявление заставило ученых более серьезно подойти к поиску способов формирования криминалистической характеристики и обоснованию ее роли в решении задач теории криминалистики, инициируя новый виток дискуссий по этой теме.

Данными о преступлении и причастных к нему объектах, способствующих расследованию, пользовались задолго до возникновения криминалистики и криминалистической характеристики. Осознанное воздействие на объект возможно при условии наличия у воздействующего знаний об этом объекте, в первую очередь тех, которые позволят ему разрешать стоящие перед ним задачи. «В любой сфере человеческой деятельности, в том числе и в борьбе с преступностью, принципиальное значение уделяется глубокому, многостороннему познанию того объекта (предмета), процесса, явления, на который предполагается оказывать воз-действие»4, - отмечает В. Д. Ларичев. Изученный в ходе расследования опыт криминальной деятельности и приобретенный при этом опыт ее познания используются для совершенствования теории и практики расследования. Таким образом, эффективность расследования преступлений, как и всякой другой деятельности, в значительной степени зависит от знания объекта. В идеале информацию о нем следователь должен получить из криминалистической и других смежных с ней характеристик.

Криминалистическая характеристика представляет собой совокупность сведений, характеризующих объект познания, его главные свойства и признаки. Ее целевое назначение - быть эффективным инструментом раскрытия преступлений - предопределяет содержание отображаемой в ней информации. По данному критерию она отличается от смежных с ней характеристик - криминологической, оперативно-розыскной, уголовно-правовой и других, содержащих сведения о тех же объектах. Точки зрения большинства авторов о целевом назначении информации, которую должна содержать кри-

миналистическая характеристика, ее значении для теории криминалистики и практики расследования совпадают5. Более тридцати лет назад В. В. Клочков констатировал, что «.ее теоретическую и практическую значимость можно считать бесспорно установленной»6. Однако когда речь заходит о классификации криминалистических характеристик и их элементном содержании, мнения нередко расходятся. Классифицируя таковые в зависимости от совокупности охватываемых ими объектов, выделяют два, три и более вида.

Так, Г. А. Густов выделяет: а) общую криминалистическую характеристику преступления; б) криминалистическую характеристику вида (группы) преступлений; в) криминалистическую характеристику конкретного престу-пления7. Подобного подхода придерживается И. Ф. Крылов, по словам которого «криминалистическая характеристика может (и должна) быть трех степеней (уровней): а) общая характеристика для всех видов преступлений; б) характеристика группы или вида преступлений8; в) характеристика конкретного преступления». Несколько иной является позиция И. Ф. Пантелеева, который пишет: «Существует криминалистическая характеристика вида (группы) преступлений, а также отдельного, конкретного преступления, но не преступления вообще»9. Несмотря на некоторые расхождения во взглядах, указанные авторы признают необходимость выделения криминалистической характеристики конкретного преступления.

Принципиально иной позиции придерживались Р. С. Белкин, И. Е. Быховский и А. В. Дулов, утверждавшие, что, «поскольку речь идет о научной абстракции, научном понятии, нет и не может быть криминалистической характеристики конкретного преступления»10.

Мы поддерживаем мнение о необходимости составления криминалистических характеристик конкретных преступлений. Более того, полагаем, их потенциал не исчерпывается использованием в качестве исходного материала для обобщенных характеристик, нередко серьезно абстрагированных от реальности. Нельзя создать криминалистическую характеристику вида или группы преступлений без кропотливого, детального анализа расследования каждого конкретного преступления. И не случайно в комментарии к статье указанных выше авторов Н. А. Селиванов писал: «Криминалистические характеристики конкретных преступлений - реальность, и без них было бы невозможно разрабатывать типовые характеристики преступлений различных видов»11. По словам В. Е. Коноваловой и А. Н. Колесни-ченко, «вызывает принципиальное возражение мнение о том, что обстоятельства одного пре-

ступления не представляют научного интереса, что приемы и рекомендации методики рассчитаны на обстоятельства типичные, характерные для определенных видов и групп преступлений. Такое мнение не учитывает всех особенностей криминалистической характеристики, диалектики единичного, особенного и общего»12.

Подобную мысль высказывает А. А. Фокина. «Правомерно ли говорить о криминалистической характеристике конкретного преступления? Безусловно, - считает она, - поскольку конкретное преступление - единица совокупности, именуемой видом (родом) преступлений... Криминалистическая характеристика рода (вида) преступления - лишь результат анализа множества единичных преступлений»13. Не отрицает необходимости составления такой характеристики и Т. В. Волчецкая. «Проанализировав конкретное уголовное дело с позиций криминалистики, выделив в нем информацию о субъекте, объекте, месте, времени совершения преступления, его обстановке и механизме (и т. д.), ученый-исследователь (но не следователь!) составляет тем самым индивидуальную криминалистическую характеристику конкретного преступления», -говорит она, подчеркивая, что таковая «...самостоятельного значения не имеет, а является своего рода промежуточным звеном в научном ис-следовании»14. «Как сумма обобщенных данных, криминалистическая характеристика, разумеется, слагается из „входящих в нее единиц", но функционального назначения, которое должно быть присуще криминалистической характеристике, единичное иметь не может. Поэтому применительно к данным о единичном преступлении, по нашему мнению, правильней говорить о его описании»15, - полагает В. П. Бахин.

Л. Я. Драпкин же, говоря об индивидуальной криминалистической характеристике, приходит к следующему выводу: «Данный источник информации необходимо рассматривать как важнейший раздел криминалистических учетов, наиболее полный и упорядоченный. Поэтому необходимо разработать специальную карточку, в которой с помощью стандартизированного естественного языка или особым кодом описывать все элементы криминалистических характеристик уже расследованных преступлений. Аналогичные карточки, разумеется, с меньшей полнотой, следует заполнять и по приостановленным делам»16. Сегодня данные индивидуальной криминалистической характеристики уже используются в расследовании преступлений. «Криминалистические характеристики конкретных преступлений играют важную практическую роль»17, - констатирует В. В. Тищенко.

Таким образом, большинство ученых не отрицает существования криминалистической

характеристики конкретного преступления, хотя при этом отводит ей разные роли в науке и практике. Отметим, что преступление, как и его расследование, представляет собой сложнейшую систему взаимодействий значительного количества различных объектов материального мира. Разумеется, и криминалистическая характеристика конкретного преступления, будучи целостной системой информации о характеризуемом объекте (преступлении), включает в себя криминалистические характеристики составляющих его элементов. Ее объем и структура во многом зависят от ситуаций и знаний, которые были применены следователем для достижения успеха. Информация о ее составляющих должна быть системной, с детальным описанием того, как и что использовалось и могло быть использовано для установления истины в ходе расследования. В характеристике должны ярко раскрываться личность преступника, обстановка, следовая картина и др. Нельзя пренебрегать информацией ни об одном объекте, тем или иным образом причастном к престу-

Ученые не отрицают существования криминалистической характеристики конкретного преступления, хотя при этом отводят ей разные роли в науке и практике

плению, ни об одном его проявлении и факте обнаружения. Также необходимо указать, как использовались все эти данные в процессе расследования. Именно в криминалистических характеристиках конкретных преступлений, не утративших индивидуальности в результате формализации и обобщения, могут быть наиболее полно изложены незаметные на первый взгляд, но важные для раскрытия преступления сведения о связях и закономерностях совершения преступлений и их отражения в следах. При их составлении, наряду с положительным опытом, целесообразно тщательно анализировать ошибки, допущенные в ходе расследования.

В литературе справедливо отмечается, что составить полную криминалистическую характеристику конкретного преступления можно лишь после «провозглашения приговора и вступления его в законную силу, т. е. с установлением истины по делу»18. Возникает вопрос: а перспективно ли использовать для решения практических задач характеристики преступлений, которые на момент их составления уже расследованы? Ведь если каждое преступление индивидуально и никогда уже не повторится, то его характеристика должна утратить значение к моменту ее составления. Не потому ли сегод-

российское право

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

ня многие исследователи предлагают руководствоваться обобщенными криминалистическими характеристиками вида (группы) преступлений с опорой на выборочные исследования? Но какие задачи может решать практический работник на основе таких характеристик? Ведь в большинстве случаев они пригодны только для обоснования ряда положений работ тех, кто их составил, и почти не востребованы практикой.

Как ни печально, но о безразличном отношении к криминалистической характеристике свидетельствуют данные проведенного нами на Украине анкетирования практических работников следствия и уголовного розыска Луганской, Донецкой, Сумской и других областей, проходивших повышение квалификации в 20132014 гг. в Луганском государственном университете внутренних дел им. Э. А. Дидорен-

Криминалистическая характеристика еще не стала инструментом, который использовался бы практическим работником без навязывания «сверху». Ее эффективность должен оценить сам работник

ко. Всего были проанкетированы 197 человек, имеющих стаж практической работы от 3 до 10 лет. 71 % опрошенных считают, что криминалистическая характеристика - это теоретическая категория и к практике расследования она никакого отношения не имеет. Удручает и то, что на вопрос «Используете ли Вы знания криминалистической характеристики в своей работе?» положительно ответили 18 %. При этом вопрос «Каким образом Вы их используете?» респонденты игнорировали. Полагаем, схожая ситуация и в Российской Федерации.

Конечно, здесь кроются комплексные трудности, вероятно, связанные с разработанностью данной проблемы, доступностью и характером изложения результатов научных исследований, степенью их реалистичности, а также с передачей этих знаний в ходе обучения криминалистов. Впрочем, независимо от причин можно констатировать одно: криминалистическая характеристика еще не стала инструментом, который использовался бы практическим работником без навязывания «сверху». Ее эффективность должен оценить сам работник. Инструмент должен быть выверенным, апробированным, надежным и доступным, не оторванным от жизни и пригодным для решения актуальных задач, тогда практический работник осознает его полезность. Практика готова воспринимать лишь то, что позволяет получать реальные, достоверные результаты и при этом искусственно

не усложняет ее работу. В связи с этим нужно признать, что и сегодня не утратила актуальности высказанная И. Ф. Крыловым мысль о том, что «многие работы, посвященные криминалистической характеристике, отличаются. излишней „академичностью", скорее служат диссертационным целям, а не задаче оказания практической помощи лицам, занимающимся расследованием преступлений»19.

Еще в начале ХХ в. Л. Е. Владимиров, говоря об аналогии (а знания обобщенных криминалистических характеристик могут применяться только по аналогии), отмечал следующее: «Роль аналогии в уголовном процессе временная, упраздняемая открытием доказательств по делу. С получением их следователь уже находится на почве не гаданий, а действительной проверки на время сделанных уподоблений. Уподобление с этого момента теряет значение самостоятельного элемента в процессе образования убежде-ния»20. Также он подчеркивал, что «аналогизи-рование есть дело талантливости и даровитости ума. Острые и проницательные умы легко открывают аналогии между явлениями, тогда как умы тупые и мало впечатлительные не поражаются очевидными сходствами явлений»21.

Заметим, что даже используя обобщенную характеристику в качестве одного из средств познания, следователь опирается на реальные взаимосвязи объектов и их проявления в определенной ситуации. Мы не против статистических обобщений данных криминалистических характеристик, но таковые говорят лишь о распространенности тех или иных свойств или качеств объекта и не всегда способствуют раскрытию конкретного преступления. А. М. Ларин предупреждал: «Следователь расследует не преступность, а конкретное уголовное дело. Ему нет дела до того, насколько часто или редко совершаются такие преступления, какой процент они составляют в областной или федеральной статистике. Его задача - установить, кто конкретно совершил преступление»22. Действительно, если почерпнутые из обобщенных характеристик знания о корреляционных связях, особенностях следообразования, навыках преступника и их отображении в определенных условиях обстановки могут быть использованы в расследовании по аналогии, то сухие цифры статистики будут менее полезны, а сведения о расследуемом преступлении к ним можно будет приобщить только при условии абстрагирования от значительного числа весомых составляющих криминалистической характеристики.

Как видим, полезность видовых и групповых характеристик заключается в содействии установлению различных обстоятельств при рас-

следовании аналогичных преступлений в аналогичных ситуациях. Содержащиеся в них знания служат основанием для построения мысленных моделей, выполняющих функции инструментов познания конкретного расследуемого преступления. Однако утратит ли свое значение информация, содержащаяся в криминалистической характеристике конкретного преступления, после того как будет соответствующим образом обработана и займет свое место в видовой или групповой характеристике? Да, но только в части, касающейся расследования преступления, по которому она составлена, как явления, оставшегося в прошлом. Прочие объекты характеристики не исчезают, а продолжают функционировать, взаимодействовать. Ведь даже обстановка преступления с течением времени изменяется лишь немного, не говоря уже о личности преступника и иных элементах, которые могут проявиться при совершении других преступлений. Так стоит ли пренебрегать информацией, скрупулезно собранной в ходе расследования и переосмысленной наукой? Возможно, именно здесь кроется богатейший резерв сведений, который может оказать существенную помощь в решении не только тактических, но и стратегических задач криминалистики и практики борьбы с преступностью.

Конечно, составление криминалистических характеристик всех расследованных преступлений неизбежно повлечет появление больших массивов информации, польза которой во многом зависит от ее достоверности, обработки, хранения и доступности, применяемых для этого технологий. Сегодня работу с подобной информацией значительно облегчает компьютерная техника. В. П. Бахин подчеркивает, что «сейчас компьютерная техника позволяет не только накапливать. данные, но и отслеживать их закономерные взаимосвязи, являющиеся выражением практического смысла и назначения данной категории»23.

Сведения о конкретных прошлых преступлениях и причастных к ним объектах используются в основном в криминалистических учетах, разновидностях фактографических информационных систем, специально созданных для содействия расследованию, т. е. в учетах, имеющих то же целевое назначение, что и криминалистическая характеристика. Однако в них информация представлена более кратко и охватывает или какое-либо свойство объекта, или другие сведения, связанные с его навыками или фактами, имевшими место в прошлом. К ним относятся картотеки следов пальцев рук с мест нераскрытых преступлений и картотеки отпечатков рук лиц, состоящих на дактилоскопическом учете, алфавитно-дактилоскопический и другие кри-

миналистические учеты. Таким образом, независимо от того, формируется ли криминалистическая характеристика конкретного преступления, часть сведений, которые могли бы составлять такую характеристику, способна занять место в криминалистических учетах и выполнять ту же функцию. При этом в каждом учете информация представлена в объеме, достаточном для решения задач расследования. Разумеется, всякая задача базируется на условии. В данном случае условием является наличие материально фиксированных следов объекта и иных сведений о нем. Информация, характеризующая другие параметры объекта, может находиться в другом учете или вообще отсутствовать в таких системах. Справедливости ради отметим, что на практике данные криминалистических учетов иногда дополняются другой информацией, относящейся к объекту и пригодной для использования в расследовании.

Например, при расследовании одной из квартирных краж по следам пальцев рук, обнаруженных на внутренней поверхности обвязки оконной рамы, было установлено лицо, их оставившее. Им оказался ранее судимый О. Внимание эксперта, производившего проверку, привлекла краткая запись на обороте дактилокарты: «Хитрый, лживый, льстивый, коварный, выдвигает ложные алиби. От ранее данных показаний отказывается. Старается выведать все о свидетелях, потерпевшем и др., сбежал при проведении эксперимента». Не вдаваясь в подробности, отметим, что эти сведения, оставленные следователем, кстати, по его личной инициативе, оказали влияние и на организацию расследования в целом, и на выбор тактики производства следственных действий, и даже на отказ от следственного эксперимента, на необходимость проведения которого неоднократно намекал обвиняемый. В приведенной записи была дана криминалистическая характеристика поведения преступника в ситуациях, возникавших при расследовании.

К сожалению, сегодня подобные (зачастую фрагментарные) характеристики можно иногда найти только в оперативных материалах и личных делах задержанных. Более того, такая информация рассеяна по различным системам, службам и ведомствам, а значит, труднодоступна для следователя.

Проанализировав роль информации, содержащейся в криминалистической характеристике конкретного преступления, можно прийти к выводу, что она не утрачивает криминалистического значения, будучи использованной при составлении обобщенных характеристик, расследовании других преступлений (и не только по аналогии). Полагаем, что для обработки и оперативного использования таких характеристик

российское право

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

целесообразно разработать специализированную криминалистическую информационную систему, интегрировав ее с другими криминалистическими учетами.

Составить полноценную характеристику конкретного преступления сможет только следователь, непосредственно его расследовавший. Ведь именно ему известно не только то, что отображено в протоколах и других составляющих уголовного дела, но и то, что осталось за его пределами, но сыграло важную роль в расследовании (в том числе методы, методики и технологии, которые привели к положительному результату или оказались неэффективными в определенной ситуации). Методическую помощь в этом ему должен оказывать следователь-криминалист, а

Будучи включенными в информационную систему, к которой есть доступ из любой удаленной точки, криминалистические характеристики конкретных преступлений могли бы оказать существенную помощь следственной практике

в ряде случаев - научные работники. Полагаем, что будучи включенными в информационную систему, к которой есть доступ из любой удаленной точки, криминалистические характеристики конкретных преступлений могли бы оказать существенную помощь следственной практике и стать фундаментом для составления обобщенных криминалистических характеристик, а также решения других научных задач. При этом на этапах разработки, внедрения и интеграции такой системы, определения формы учетных единиц, а также при анализе и оценке ее эффективности роль криминалистической науки сложно переоценить.

1 Драпкин Л. Я. Предмет доказывания и криминалистические характеристики преступлений // Криминалистические характеристики в методике расследования преступлений: сб. науч. тр. Свердловск, 1978. Вып. 69. С. 12.

2 Бахин В. П. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962-2002). Киев, 2002. С. 180.

3 Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 233.

4 Ларичев В. Д. Преступность в сфере экономики (теоретические вопросы экономической преступности): моногр. М., 2003. С. 5.

5 См., например: Коновалова В. Е., Колесничен-ко А. Н. Теоретические проблемы криминалистиче-

ской характеристики преступлений. М., 1984. С. 16; Видонов Л. Г., Видонов Л. В. К вопросу о криминалистической характеристике преступлений и закономерных связях между ее элементами // Криминалистическая характеристика преступлений: сб. науч. тр. М., 1984. С. 97; Журавель В. А. Кримшалктичш методики: сучасш науковi концепцп: моногр. Харюв, 2012. С. 144; Тищенко В. В., Стрельцов Е. Л. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам о корыстно-насильственных преступлениях // Криминалистика и судебная экспертиза: респ. межвед. науч. сб. Киев, 1995. Вып. 47. С. 68.

6 Клочков В. В. Криминалистическая характеристика преступлений: состояние и перспективы исследований // Криминалистическая характеристика преступлений. С. 19.

7 Густов Г. А. Понятие и виды криминалистической характеристики преступлений // Криминалистическая характеристика преступлений. С. 46.

8 Крылов И. Ф. Криминалистическая характеристика и ее место в системе науки криминалистики и в вузовской программе // Криминалистическая характеристика преступлений. С. 32.

9 Криминалистика: учеб. / под ред. И. Ф. Пантелеева, Н. А. Селиванова. М., 1993. С. 26.

10 Белкин Р., Быховский И., Дулов А. Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступления) // Соц. законность. 1987. № 9. С. 57.

11 Селиванов Н. А. Комментарий к статье Белкина Р., Быховского И., Дулова А. «Модное увлечение или новое слово в науке? (Еще раз о криминалистической характеристике преступления)» // Там же. С. 58.

12 Колесниченко А. Н., Коновалова В. Е. Криминалистическая характеристика преступлений: учеб. пособие. Харьков, 1985. С. 14.

13 Фокина А. А. Роль криминалистической характеристики преступлений в укреплении связи науки криминалистики и практики расследования // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1990. Вып. 41.

14 Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуало-гия: моногр. / под ред. Н. П. Яблокова. М.; Калининград, 1997. С. 136-137.

15 Бахин В. П. Указ. соч. С. 181.

16 Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций: моногр. / под. ред. И. Ф. Герасимова. Свердловск, 1987. С. 35.

17 Тищенко В. В. Теоретические и практические основы методики расследования преступлений: мо-ногр. Одесса, 2007. С. 86.

18 Гавло В. К. К вопросу о криминалистической характеристике преступлений // Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, 1980. С. 122.

19 Крылов И. Ф. Указ. соч.

20 Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Части: Общая и Особенная. Спб., 1910. С. 27.

21 Там же. С. 26.

22 Ларин А. М. Криминалистика и паракримина-листика. М., 1996. С. 127.

23 Бахин В. П. Указ. соч. С. 181.