Формирование предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий в дореволюционный период

6.8. ФОРМИРОВАНИЕ

ПРЕДПОСЫЛОК КРИМИНАЛИЗАЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ИНСТИТУТА О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ И

МЕДИЦИНСКИХ ИЗДЕЛИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

Остапенко Ольга Игоревна, аспирант. Место учебы: Северо-Кавказский федеральный университет. E-mail: kizzzzz@yandex.ru

Аннотация

Актуальность проблемы и цель исследования.

Актуальность проблемы, вынесенной в название статьи, предопределяется необходимостью проведения перманентного поиска оптимальных законодательных решений, в частности, применительно к институту, регламентирующем уголовную ответственность за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий. Постановка этого вопроса обуславливает потребность обращения к историческому процессу становления соответствующего института законодательства, в том числе, к его дореволюционному периоду.

Несмотря на то, что обозначенная проблема находила отражение в работах ряда ученых, исторический аспект формирования предпосылок возникновения института об уголовной ответственности за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий сегодня остается недостаточно изученным, в связи с тем, что соответствующие вопросы исследуются учеными поверхностно, отодвигаясь на второй план.

В настоящей статье предпринята попытка анализа процесса возникновения и развития в дореволюционный период предпосылок формирования уголовно-правового института, регламентирующего ответственность за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий.

Методологическая основа исследования включает в себя: диалектические принципы познания социальной действительности; положения системного подхода к анализу социально-правовых явлений; частно-научные методы уголовно-правовых исследований (историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-логический, метод исследования документов и др.).

Основные результаты исследования.

Преступность в сфере незаконного оборота лекарственных средств и медицинских изделий формировалась на протяжении достаточно длительного времени, практически, с момента возникновения зачатков фармацевтической науки, однако, ее проявления, ввиду недостаточной степени развития уголовно-правовых норм, не обособлялись по объекту посягательства и карались на общих основаниях.

Научно-практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в ней выводы могут быть использованы для:

- совершенствования правотворческой и правоприменительной деятельности в сфере реализации уголовно-правовых норм института, регламентирующего ответственность за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий;

- преподавания курса уголовного права в юридических высших и средних учебных заведениях, а также в системе повышения квалификации;

- в научно-исследовательской работе при даль-нейшей разработке положений, связанных с изучением института, регламентирующего ответственность за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий.

Статья предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и юридических факультетов, сотрудников правоохранительных органов, практикующих юристов, а также для всех, кто интересуется проблемами соответствующей тематики.

Ключевые слова: история законодательства, дореволюционный период, лекарственные средства, медицинские изделия, уголовная ответственность.

FORMATION OF PRECONDITIONS OF CRIMINALIZATION OF DOMESTIC INSTITUTIONS ON COUNTERACTION TO ILLEGAL CIRCULATION OF DRUGS AND MEDICAL PRODUCTS IN THE PRE-REVOLUTIONARY PERIOD

Ostapenko Olga Igorevna, postgraduate student. Place of study: North-Caucasian Federal University. E-mail: kizzzzz@yandex.ru

Annotation

The urgency of the problem and the purpose of the study.

The urgency of the problems posed in the title of the article, determined by the need for a permanent search for the best legislative solutions, in particular with regard to the institution of regulating the criminal liability for illegal circulation of drugs and medical devices. Posing this question leads to the need to appeal to the historical process of formation of the institute of the relevant legislation, including to its pre-revolutionary period.

Despite the fact that the identified problems are reflected in the works of some scientists, the historical aspect of the formation of the prerequisites of the institute of criminal liability for illegal circulation of drugs and medical devices today remains poorly understood, due to the fact that relevant issues are studied by scientists surface, moving on second plan.

This article attempts to analyze the emergence and development process in the pre-revolutionary period the preconditions of formation of the institute of criminal law governing the liability for illegal circulation of drugs and medical devices.

The methodological basis for the study include: principles of dialectical cognition of social reality; the provisions of a systematic approach to the analysis of socio-legal phenomena; chastnonauchnogo methods of criminal law investigations (historical and legal, comparative legal, formal-logical method of research documents, etc..).

The main results of the study.

Crime in the area of illicit trafficking of drugs and medical devices has evolved over quite a long time, almost since the emergence of the rudiments of pharmaceutical science, however, it appears, because of insufficient degree of development of criminal law, is not isolated on the object encroachment and punished on a general basis.

Scientific and practical significance of the work lies in the fact that the findings contained therein, may be used to:

- Improving the law-making and law-enforcement activities in the implementation of criminal law institution responsible for regulating the trafficking of drugs and medical devices;

- Teaching courses in criminal law, law of higher and secondary educational institutions, as well as in-service training system;

- In research work in the further development of the provisions related to the study of the Institute, responsible for regulating the trafficking o f drugs and medical devices.

This article is intended for students, graduate students, professors of law schools and law departments, law enforcement officials, legal practitioners, as well as for all those interested in issues relevant topics. Keywords: history of law, pre-revolutionary period, medicines, medical devices, criminal responsibility.

В юридической науке преобладает мнение, согласно которому древнерусское право не знало уголовно-правовых норм об ответственности за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий [1, с.17]. Некоторые исследователи вообще полагают, что первые лекари-медики на Руси появились лишь в XV веке [2, 15-16].

Мы считаем такое мнение ошибочным. Археологические находки свидетельствуют о существовавших в древнерусском государстве трудах, посвященных природе человека. Работы древнерусских врачевателей почерпнули значительный объем знаний из иноземных трактатов. Однако, еще до того, как иностранные ученые внесли неоценимый вклад в развитие отечественной научной мысли, народная медицина на Руси с глубокой древности была частью языческой культуры.

Качественно новым этапом для развития отечественной медицины и фармации явилось принятия христианства на Руси. Именно в тот период начинают появляться первые больницы при монастырях, которые помимо выполнения основных функций являли собой автономную систему организации важнейших социальных институтов: образования, медицины, фармации, культуры и прочего.

Помимо монастырских врачевателей в древнерусском государстве практиковали и мирские специалисты. Отличительной особенностью последних был возмездный характер оказываемых ими услуг.

Татаро-монгольское нашествие существенно замедлило процесс развития медицинского дела на Руси. В то время, как в Европе открывались университеты, создавались аптеки, фармация Московского государства XVI века существовала автономно, развиваясь посредством «зелейничества». Зелейни (зелейные лавки) - первые прототипы аптек. Их возникновение было обусловлено потребностями населения. Богатый опыт народных лекарей, накопленный годами, не был утрачен, получив продолжение своей аккумуляции и после татаро-монгольского ига.

Первые попытки возложить на государственную власть часть обязанностей о здоровье населения были предприняты в период царствования Ивана Грозного. В частности, в результате работы Стоглавого собора, было впервые обозначено намерение открыть государственные больницы и богадельни.

На протяжении всего средневековья практику аптечного дела сопровождали злоупотребления при манипуляциях с лекарственными веществами и их составляющими, нередко имеющих своим следствием отравления среди потребителей. Эти обстоятельства, а также стремление к монополизации фармации, обу-

словили усиление контроля в этой сфере, вследствие чего был создан особый орган - Аптекарский приказ.

По вопросу момента возникновения Аптекарского приказа среди историков фармации нет единого мнения. Так, одни ученые утверждают, что Аптекарский приказ (Аптекарская изба) был основан в конце 1560-х гг. Другие связывают его учреждение с прибытием на службу к Ивану Грозному английских медиков в 1581 г. и основанием царской аптеки. Третьи относят это событие к первой половине XVII в.

Нам ближе второй вариант, поскольку еще Н.М. Лихачев еще в 1888 г. доказал (со ссылкой на Писцовые книги XVI столетия), что Аптекарский приказ уже существовал в 1594 - 1595 гг., в царствование Федора Ио-анновича, сына Ивана Грозного [3, с.70].

Аптекарский приказ, как и Каменный, ведавший постройкой дворцовых зданий, считал русский историк И.И. Вернер, «были основаны еще при Борисе Годунове и не в качестве специально дворцовых учреждений, для удовлетворения нужд исключительно царского двора, но в целях общего благоустройства, как учреждения полицейские (санитарной и строительной полиции). Причину их учреждения надо видеть в известных заботах царя Бориса об «общем благе», о народном благосостоянии; это было явление совершенно новое в тогдашней русской правительственной деятельности. Но так как заботы эти были явлением не только новым, но и преходящим, то оба учреждения, основанные в целях общего благоустройства, скоро стали удовлетворять почти исключительно нуждам дворцового ведомства» [4, с.49].

Аптекарский приказ представлял собой действовавший от имени царя орган управления, к юрисдикции которого относились все специалисты-медики: доктора, лекари, окулисты, аптекари, алхимисты, костоправы, рудометы, чепучлнные лекари, помясы (травники), лекарского и костоправного дела ученики и др. Значительная часть из них была представлена иностранцами, получившими в европейских университетах высшее медицинское образование, чего в России невозможно было сделать вплоть до XVIII в.

Потребность в услугах иностранных медиков открыла последним невиданный доселе путь в Россию: «... на иностранцев пришлось опереться в организации полков нового ратного строя, в развитии русской артиллерии и в первых попытках кораблестроения, в расширении «врачебного строения...» [5, с. 129-130].

Одновременно увеличились возможности и у различного рода мошенников, которые не замедлили ими воспользоваться. В частности, истории известен громкий случай, когда посетивший в 1606 году Москву авантюрист Станислав Колачкевич был принят царем Василием Шуйским и боярами за доктора и едва не стал лекарем при дворе [6, с.64].

Для предотвращения подобных случаев в XVI-XVII вв. власть тщательно изучала рекомендательные письма (своего рода верительные грамоты), прибывавших в Россию медиков. При этом Аптекарский приказ, обладавший внушительной медицинской библиотекой, преследовал несанкционированное распространение врачебных знаний.

Работа аптекарей, изготавливавших лекарства для царя и членов его семьи, находилась под жестким контролем; лекарственные средства хранились в специальном помещении, опечатанной дьяком приказа. Доступ к такому хранилищу без соответствующего ордера отсутствовал даже у медиков. Каждый выдаваемый рецепт тщательно исследовался работниками Апте-

карского приказа. Во избежание случаев отравления монаршей особы, каждое вновь изготовленное лекарство подлежало дегустации самим лекарем, либо же иными лицами царского двора. Доктор мог покинуть пациента, после употребления им снадобья не ранее, чем проявлялись его целебные свойства.

Несмотря на то, что изначально снадобья царской аптеки предназначались исключительно государю, со временем доступ к ним приобретал все более широкий круг лиц.

Количество новых аптек в Москве увеличивается к концу XVII - началу XVIII века. Их открывают иностранцы из Дании, Австрии, Голландии, Польши, Германии. Это профессионалы своего дела, специалисты с богатым опытом фармацевтической практики - только такие лица имели возможность работать в России.

Одновременно предпринимаются первые попытки открыть аптеки и в других российских городах: в 1673 г. было предписано учредить аптеку в Вологде, а в 1679 г. - в Казани.

Начало XVIII в. в истории Российского государства ознаменовалось крупными преобразованиями в экономической, политической и культурной жизни страны, вызванными стремлением Петра I укрепить и упрочить положение страны. Не осталось в стороне от внимания государя и аптечное дело, состояние которого, на тот момент, оставляло желать лучшего: спрос на аптечные услуги превышал предложение, поэтому население, как и ранее в своей массе, пользовалось услугами народных целителей, знахарей, зелейщиков, что нередко заканчивалось трагически. Неуправляемая реализация зелий, в том числе и ядовитых, как и прежде, предоставляла возможность злоупотреблений — отравлений с целью убийства или самоубийства, что, как показывает история, довольно нередко происходило в рассматриваемый период [7, с.316].

В 1700 году, по инициативе Петра I появляется частная аптека Даниила Гурчина, а, спустя несколько месяцев, учреждаются военные аптеки при военных и морских госпиталях, при крупных воинских соединениях.

В октябре 1701 года новым царским указом на территории Москвы упраздняется торговля снадобьями в зеленных и москательных рядах [8].

Реализация указа неожиданно натолкнулась на жесткое сопротивление владельцев зелейных лавок, пролоббировавших его саботирование в городской Ратуше. Петр I, проявив политическую волю, все же, добился определенных успехов в запрете внеаптечной торговли, однако полностью устранить конкуренцию зелейщиков не удалось. Они продолжали свою деятельность за пределами Москвы, а затем и вовсе вновь возобновили ее в столице.

22 ноября (3 декабря) Петр I издает высочайший Указ, которым предписывалось открыть в Москве восемь частных аптек.

Таким образом, было положено начало правовой фармацевтической базы и созданию благоприятных условий для будущих владельцев аптек: устранение конкурентной торговли лекарствами за пределами аптек и введение аптечной монополии на количество аптек, что гарантировало их владельцам высокий доход. Петровская монополия призвана была служить стимулом роста городской аптечной сети [7, с.316].

Императрицы Анна Иоанновна и Елизавета Петровна продолжили жесткую политику Петра по противодействию внеаптечной реализации лекарств, однако и им не удалось полностью ликвидировать зелейные

лавки. Знахари продолжали торговать вне закона, поскольку спрос на их товар продолжал оставаться высоким: население еще не привыкло к аптекам, а их количество все еще было невелико.

К концу XVIII века количество аптек в стране заметно увеличилось. В 1793 году их насчитывалось 89 [9, с.47], а в начале XIX в. ежегодно открывалось 15 аптек в среднем. Так, в 1804 г. было организовано 16 аптек, в 1810 г. - 14, в 1827 г. - 18 [10, с.133; 11, с.117; 12, с.157].

Однако, примерно, с середины XIX века в России начинает функционировать новый формат внеаптечной торговли - аптекарские магазины. Эти заведения, помимо лекарств без рецепта и медицинских изделий, активно торгуют парфюмерными и косметическими товарами, средствами дезинфекции, бытовыми приборами и химией [13, с.2]. При таком многообразии товаров потребления, отсутствовал надлежащий контроль компетентных инстанций, а у владельцев аптекарских магазинов не было фармацевтического образования. Таким образом их деятельность носила полулегальный характер, поскольку не могла быть совместима с законной реализацией ядовитых и сильнодействующих лекарственных веществ.

Жажда наживы в торговле лекарствами зачастую толкала таких купцов на злоупотребления, фальсификации и другие нарушения, которые в первой половине XIX века приобрели в Москве такой размах, что в 1825 году генерал-губернатор Голицын был вынужден поручить лейб-медику Лодеру «составить замечания об упущениях по аптекарской части в Москве». Тот, по результатам инспектирования аптек, впоследствии отмечал в своем докладе случаи, когда «порошок хины или корицы и тому подобные материалы, уже однажды употребленные для декокта или настойки, потом были высушены и перемешаны со свежими и таким образом отпущены больному за ту же цену, за какую должно бы получить декокт из свежих, не потерявших своей силы лекарств». К коре хинного дерева подмешивали кору ивы, уменьшали прописанные в рецепте количества таких дорогих лекарственных средств, как камфара, мускус, ароматические эссенции и др.

Было установлено, что владельцы некоторых аптек в погоне за клиентурой и, следовательно, за прибылью выплачивают дворовым людям «по 10 копеек с рубля, а иные, желая привлечь их более к себе, дают по 20, даже по 25 копеек с рубля. Сия мнимая уступка обращается, конечно, на покупателя, набавляясь на цену, как при платеже наличными деньгами, так и отпуске на «счет».

Некоторые владельцы аптек вступали в сговор с врачами, которые за известный процент от стоимости лекарств посылали своих пациентов за лекарствами только в определенные аптеки «хотя б то было из противного конца города, а дабы рецепты их были всегда доставаемы в те же аптеки, то употребляли особые неизвестные прочим аптекам выражения».

Московская медицинская контора, которая пыталась оспаривать приведенные в докладе Лодера факты, получила резкое замечание московского генерал-губернатора о необходимости лучше выполнять возложенные на нее обязанности по инспектированию московских аптек и о том, что выявленные Лодером злоупотребления известны всей Москве [14].

В 1836 году был принят новый Аптекарский устав, который ввел ряд условий, необходимых для занятия фармацевтической деятельностью. Таким образом, был сделан шаг в сторону восстановления аптечной

монополии, заложенной Петром I, чем не преминули воспользоваться владельцы аптек, сопротивлявшиеся появлению новых конкурентов. Вследствие этой борьбы снизились темпы роста количества аптек.

Очередное ужесточение требований, предъявляемых к внешнему виду лекарств произошло в 1837 году, когда Медицинский департамент разослал соответствующие циркуляры с предписанием владельцам аптек неукоснительного соблюдения положений нового указа об отличии наружных лекарств от внутренних. Согласно документу, лекарства наружного применения, независимо от способа употребления, должны были иметь приклеенные, а не привязанные, к таре сигнатуры желтого цвета. Принятию указа предшествовал трагический случай смерти 12-летнего сына генерала Пашкова, которому гувернер по ошибке, вместо слабительной микстуры, дал настойку шпанских мушек. Ошибка, по призванию гувернера, произошла вследствие сходства жидкостей и сигнатур [14].

Подобные случаи многократно фиксировались и ранее. Это было связано с тем, что в аптеках тех лет продавалось немало поддельных лекарственных средств, с неизвестным составом, значительная часть которых поступала из-за границы. Серьезный вклад в борьбу с подобными явлениями внесли профессор Медико-хирургической академии А.П. Нелюбин, профессор Московского университета А.А. Иовский, профессор Юрьевского университета Г. Драгендорф и др.

В целом же, фармацевтическая деятельность в России первой половины XIX века рассматривалась государством как престижный вид профессии, имеющий особое значение для блага страны, для поддержки которой предоставлялись серьезные льготы: освобождение домов владельцев аптек от постоя армейских офицеров, от записи в купеческие гильдии и уплаты соответствующего налога.

С целью развития аптечного дела, правила, регламентирующие порядок открытия аптек трижды видоизменялись в пореформенный период. Это правила открытия аптек, утвержденные правительством 8 июня 1864 г. (Циркуляр Министерства внутренних дел № 5335), согласно которым учитывались нормы числа жителей, количества рецептов и денежного оборота на одну аптеку: на каждую аптеку в столице должно приходиться 12 000 жителей, 24 000 номеров рецептов в год и 14 000 руб. денежного оборота; для губернских городов эти нормативы составляли 10 000 жителей, 12 000 номеров рецептов и 7 000 руб. товарооборота; для уездных городов нормативы составляли 5 000 жителей и 6 000 номеров рецептов. Для сельских аптек в расчет принималось только расстояние между аптеками не менее 15 верст.

Новыми правилами об открытии аптек (Циркуляр Министерства внутренних дел от 25 мая 1873 г.) была отменена монополия по показателю денежного оборота, а Циркуляром Министерства внутренних дел от 25 февраля 1906 г. № 330 правительство изменило правила об открытии аптек, оставив только норму жителей на одну аптеку и расстояние между сельскими аптеками 7 верст. Благодаря принятым мерам в России наметился рост числа аптек. И если в 1840 г. в стране функционировало 660 аптечных учреждений, то в 1878 г. - 1860, включая аптеки, открытые земством при врачебных участках и фельдшерских пунктах [15, с.112; 16, с.590; 17, с.426].

Согласно Указу Правительствующего сената от 17 февраля 1867 г. № 238, врачи и фармацевты с переходом в ведение земства прикреплялись к ведомству

Министерства внутренних дел и сохраняли права государственной службы.

В этот исторический период фармация являла собой хорошо организованную медицинскую отрасль и была представлена частными (вольными), общественными (земскими и городскими) и казенными аптеками.

Частные аптеки, торгуя лекарствами, осуществляли предпринимательскую деятельность; общественные аптеки предоставляли фармацевтические услуги бесплатно; казенные аптеки были призваны обслуживать нужды армии и флота за счет государства.

В рамках Министерства внутренних дел, Управление аптечным делом и всей врачебной частью распределялось между медицинским советом и медицинским департаментом. Казенные аптеки находились в юрисдикции военного министерства и подчинялись главному военно-медицинскому управлению.

Медицинский совет ведал научным направлением медицинской деятельности, осуществляя научные исследования в области фармакопеи, импортозамеще-ния, получения новых лекарственных средств; санкционировал реализацию и потребление; определял аптекарские таксы; составлял перечни сильнодействующих веществ и инструктировал чиновников фармацевтической сферы.

В ведении медицинского департамента находились вопросы распределения фармацевтов по службе; назначения им, а также их вдовам и детям пенсий и пособий; ежегодного составления списков чиновников фармсферы, а также смет на содержание соответствующей отрасли; лицензирования вольных аптек, и преференций на патентованные препараты; проведения ревизий.

Подобная система продолжала функционировать вплоть до 1904 года, когда произошло разделение управления медицинской части между управлением главного врачебного инспектора, главным управлением и советом по делам местного хозяйства. В результате реорганизации деятельность аптек перешла под контроль Управлением главного врачебного инспектора.

Медицинский совет продолжал функционировать в рамках Министерства внутренних дел как «высшее врачебно-ученое установление для рассмотрения вопросов охранения народного здравия, врачевания и судебно-медицинской экспертизы» [18, с.10].

В губерниях организацией медицинской деятельности занимались губернские врачебные управления, созданные в 1865 году по распоряжению Александра II. В их компетенции находились вопросы освидетельствования частных и казенных аптек, в случае вольной продажи лекарств последними (исключения составляли аптеки ведомства Главного военно-медицинского управления); совместного с полицейским управлением контроля за реализацией частными лавками аптекарских товаров; учета и представления Медицинскому департаменту статистических сведений о количестве частных аптек в губерниях, их владельцах и работниках; цензуры объявлений, о продаже лекарств.

С 1916 года контроль в сфере медико-санитарного и фармацевтического дела усиливается в связи с образованием Главного управления государственного здравоохранения, в юрисдикцию которого вошло руководство «деятельностью подчиненных ему органов управления по врачебной, санитарной, судебно-медицинской и фармацевтической частям» [19, с.2446]. Созданный при новом управлении врачебный департамент решал вопросы, связанные с фармацев-

тической отраслью: «...открытию аптек и высшему надзору за их деятельностью, за лабораторным изготовлением врачебных средств и за фабричным изготовлением фармацевтических препаратов... по высшему надзору за профессиональной деятельностью фармацевтов и лиц, отбывающих фармацевтический стаж...» [19, с.2447] и пр.

С этого времени, в губерниях, местное врачебно-санитарное управление было передано губернским врачебно-санитарным управлениям, которые, в свою очередь, подчинялись окружным врачебно-санитарным управлениям (Россия была условно разбита на 13 врачебно-санитарных округов, в каждый из которых входило несколько губерний. Например, в Харьковский округ входили следующие губернии: Харьковская, Полтавская, Курская, Тамбовская, Воронежская, Екатеринославская, Херсонская, Таврическая) и Главному управлению государственного здравоохранения.

Губернское врачебно-санитарное присутствие было представлено начальником губернского врачебно-санитарного управления, губернским врачебно-санитарным инспектором, судебным врачом и губернским фармацевтическим инспектором, которые коллегиально принимали решения по вопросам открытия и закрытия фармацевтических учебных заведений, аптек, и пр.

В уездах организация деятельности врачебно-санитарной части возлагалась на уездных врачебно-санитарных инспекторов, которые подчинялись губернским врачебно-санитарным управлениям и осуществляли «непосредственный надзор за деятельностью лиц, занимающихся медицинскою, санитарною и фармацевтическою практикою.» [19, с.2459].

Юрисдикция Главного управления государственного здравоохранения не охватывала военные и морские аптечные учреждения, находившихся в ведении военного и морского министерств.

Многоуровневый характер структуры контроля за фармацевтической деятельностью предопределялся многочисленными фактами правонарушений в соответствующей сфере. Исторические документы позволяют сделать вывод о том, что основные злоупотребления аптекарей губернии заключались в отпуске лекарств по завышенной таксе, передозировке или подмене составляющих рецепт компонентов, а также в незаконной продаже ядовитых и сильнодействующих веществ [20].

Проведенное исследование процесса формирования предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий, весьма условно, позволяет выделить в нем следующие периоды:

а) Дохристианский (до Х в.): медицинскую помощь оказывают знахари, использовавшие в качестве лекарственных средств и медицинских изделий природные и мистические составляющие - продукты флоры и фауны, наряду со всевозможными заговорами.

б) Раннехристианский (Х^Ш вв.): медицинскую помощь оказывают монахи в первых больницах, при монастырях и мирские лекари, предлагавшие свои услуги на возмездной основе, за немалую, по тем временам, плату. Методы лечения - как и прежде - народные средства и молитвы; помимо терапии общего профиля практикуется хирургическое вмешательство.

в) Средневековый (XIII-XVIII вв.): характеризуется определенной стагнацией в развитии фармации, кото-

рая во многом и надолго, была обусловлена татаро-монгольским нашествием.

г) Петровский (XVIII в.): характеризуется стремлением Петра I расширить государственную аптечную сеть и ликвидировать внеаптечную торговлю народными зельями, что явилось качественно новым направлением в противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий.

Усиление контроля в медицинской сфере продолжилось и при императрицах Анне Иоановне и Елизавете Петровне.

д) Предреволюционный (XIX в.): характеризуется дальнейшим направлением государственного регулирования на совершенствование качества и доступности фармацевтической сферы, с поддержкой монополии аптек на торговлю лекарствами.

Постепенное аккумулирование проблем, связанных с увеличением количества правонарушений в сфере фармации, с момента ее возникновения, потребовало от власти принятия адекватных мер противодействия, следствием которых явилось создание в XVI веке особого органа контроля - Аптекарского приказа. Его появление можно рассматривать как реакцию государства на осознанную необходимость борьбы с преступлениями в сфере оборота лекарственных средств и медицинских изделий.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что соответствующий вид преступности формировался на протяжении достаточно длительного времени, практически, с момента возникновения зачатков фармацевтической науки, однако, его проявления, ввиду недостаточной степени развития уголовно-правовых норм, не обособлялись по объекту посягательства и карались на общих основаниях.

Список литературы:

1. Малахова М.М. Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью: дис. . канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2008. - 197 с.

2. Фисюн В.В. Противодействие незаконному обороту лекарственных средств и фармацевтических препаратов (уголовно-правовой и криминологический аспекты): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. - 210 с.

3. Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. СПб., 1888. - 759 с.

4. Вернер И. И. О времени и причинах образования Московских приказов. М., 1907. - 210 с.

5. Пресняков А.Е. Российские самодержцы. М., 1990.

- 464 с.

6. Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1895. Ч. 299. - 853 с.

7. Коротеева Н.Н. Внеаптечная торговля лекарственными средствами в ХVIII — начале ХХ в. как негативный фактор развития российской фармации // Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XIX вв.: сб. материалов Второй междунар. науч. конф. (Курск, 2009 г.) / Сост. А. И. Раздорский. — Курск, 2009.

8. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. Том IV. 1700 — 1712 гг. №1778. -892 с.

9. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 248. Оп. 65. Д. 1009.

10. Варадинов Н. История Министерства внутренних дел: в 3 ч. - Ч. 1, кн. 1. - СПб.: Тип. М-ва вн. дел, 1858.

- 790 с.

11. Варадинов Н. История Министерства внутренних дел: в 3 ч. - Ч. 2, кн. 1. - СПб.: Тип. М-ва вн. дел, 1859.

- 649 а

12. Варадинов Н. История Министерства внутренних дел: в 3 ч. - Ч. 3, кн. 1. - СПб.: Тип. М-ва вн. дел, 1862.

- 795 с.

13. Курская быль. Ежедневная политическая и литературная газета Курского края. 1911. № 260.

14. История фальсифицированных лекарств в России // http://www.ecopharmacia.ru/publ/istorija_farmacii/ istorija_farmacii_v_rossii/istorija_falsificirovannykh_lekarst у_у_гс8811/33-1-0-360

15. Коротеева Н.Н. История российской аптечной службы второй половины XIX - начала XX века в документах региональных архивов // Известия Юго-Западного государственного университета Серия История и право. № 3. 2014.

16. Варадинов Н. История Министерства внутренних дел: в 3 ч. - Ч. 3, кн. 2. - СПб.: Тип. М-ва вн. дел, 1862.

- 782 с.

17. Семенченко В.Ф. История фармации. - М.: ИКЦ «МарТ», 2003. - 640 с.

18. Устав Врачебный // Свод законов Российской империи. - СПб., 1905. - Т. XIII.

19. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем сенате. - СПб., - 1916. Отд. 1, ст. 1957.

20. Государственный архив Курской области. Ф. 33. Оп. 2. д. 6084, л. 112; д. 6484, л. 98; д. 15389, л. 34; д. 16288, л. 19-20.

Рецензия

на статью аспиранта Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «СевероКавказский федеральный университет» Остапенко Ольги Игоревны на тему «Формирование предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий в дореволюционный период»

Представленная на рецензирование статья посвящена анализу процесса формирования предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий в дореволюционный период.

Актуальность этой проблемы предопределяется недостаточной степенью ее изученности в совокупности с необходимостью проведения перманентного поиска оптимальных законодательных решений, в частности, применительно к институту уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере незаконного оборота лекарственных средств и медицинских изделий.

Проведение исследований в соответствующей сфере имеет значение, как для законотворческой, так и для правоприменительной деятельности.

Во вводной части статьи, автор формулирует объект исследования, суть которого составила часть общественных отношений, связанных с процессами формирования предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий в дореволюционный период.

Основная часть работы посвящена анализу процессов и явлений, сформировавших в дореволюционный период условия для криминализации ответственности за незаконный оборот лекарственных средств и медицинских изделий.

Отдельные умозаключения автора, например, такое как вывод о «том, что соответствующий вид преступности формировался на протяжении достаточно длительного времени, практически, с момента возникновения зачатков фармацевтической науки, однако, его проявления, ввиду недостаточной степени развития уголовно-правовых норм, не обособлялись по объекту посягательства и карались на общих основаниях», представляются дискуссионными, но, безусловно, заслуживающими самого пристального внимания и анализа.

Серьезность проведенного исследования подтверждается его библиографической базой, частичное представление о которой позволяют сформировать источники, приведенные в ссылках.

Структура и содержание статьи Остапенко О.И. указывает на обстоятельную и выверенную методику работы автора.

Сформулированные выводы позволяют говорить об их теоретической и практической значимости, которая определяется возможностью использования полученных результатов в законотворческой деятельности, правоприменительной практике, а также при проведении дальнейших научных изысканий в рассматриваемой сфере.

Изложенное позволяет заключить, что научная статья Остапенко О.И. «Формирование предпосылок криминализации отечественного института о противодействии незаконному обороту лекарственных средств и медицинских изделий в дореволюционный период» может служить восполнением определенного пробела в научном осмыслении проблем рассматриваемой сферы и рекомендуется для опубликования в изданиях, Перечня ВАК Минобрнауки РФ.

Доцент кафедры уголовного права и процесса юридического института Северо-Кавказского федерального университета, кандидат юридических наук, доцент Р.М. Узденов