Эстетический и логический коды картографических знаков

УДК 912:003.6 М. Вемич1

ЭСТЕТИЧЕСКИЙ И ЛОГИЧЕСКИЙ КОДЫ КАРТОГРАФИЧЕСКИХ ЗНАКОВ

Проанализирована кодировка картографических знаков на единичном репрезентативном уровне, когда через структуру каждого конкретного знака регистрируются их основные значения, которые являются частью сложной и многослойной композиции географической карты. Формирование значения и структуры географической карты начинается с эстетической и логической кодировки картографических знаков, которые получают, таким образом, выражение и содержание, свои параметры и возможности языковой текстуализации на карте, представленной в виде рисунка или логической модели изображенной реальности.

Ключевые слова: семиотика, кодировка, эстетический код, логический код, картографические знаки, карта.

Введение. Язык картографии является языком знаков и образов. Он находится в отношениях непосредственной аналогии с предметом изображения на карте, но подразумевает и элементы условности, т.е. договоренности о том, каким образом расшифровываются картографические знаки, изображенные на географической карте. Поэтому картографы всегда стремились как можно больше приблизить картографические знаки к предмету изображения и создавать их по максимально возможной аналогии с ним, благодаря чему прочтение знаков было бы очевидным и не требовало конвенциональных или арбитражных элементов. Это достигается в первую очередь посредством эстетической и логической кодировки каждого конкретного картографического знака на отдельно взятом репрезентативном уровне конструирования карты, когда регистрируются первичные значения знаков с учетом их дальнейшего позиционирования в отдельных элементах в структурном единстве карты. Структурная интеграция карты позволяет осуществить семиотическую композицию в ее многослойности в соответствии с законом о единстве общих, специфических и индивидуальных черт, что иллюстрирует богатые возможности картографического языка и применения картографии на практике. Назовем эти три конструкционно-композиционных уровня карты: кодировка — отражает частный (индивидуальный) уровень, схематизация — уровень специфических черт, стилизация — общий уровень структуры карты.

Процесс кодировки заключается в создании репрезентативного выражения для каждого картографического знака. Таким образом, значения знаков отображаются в ключе или легенде карты. Это особенно подчеркивали А.К. Салищев в теоретических работах: "В картографии средством связи служит карта, а кодирование и декодирование выполняются через условные картографические знаки" [Салищев, 1986], а также А. МакЭхрен [МасЕасЪгеп,

2004]: "Картография — это изображение", т.е. представление картографических знаков является основой любого картографического процесса. Схематизация подразумевает позиционирование картографических знаков с уже зарегистрированными в видимой части карты значениями, так, чтобы по элементам были понятны их значения, в то время как стилизация объединяет все композиционные элементы карты в соответствии с целями и методами картографа в конечной общей обработке значения карты. Эта многослойность семиотической композиции и конструкционная интеграция карты создают совершенно особую аналоговую картину реального или виртуального географического картографируемого пространства, т.е. реальное или "виртуальное геоизображение" [Берлянт, 2001]. Благодаря единству всех трех уровней всеобщности в создании карт обеспечивается непосредственная связь картографии с практикой, а также междисциплинарность применения картографии в различных сферах коммуникации и сознания, особенно в географии.

Методика исследований. Кодировка картографических знаков как вид особого воссоздания реальности непосредственно соприкасается и соединяет мир восприятия и мир мышления. В широком смысле это дает возможность выразить и передать языком картографии в первую очередь визуальные образы, а затем и мыслительное содержание. Таким образом, речь идет о том, чтобы установить равновесие между двумя противоположными потребностями формирования и установления значения через эстетический и логический коды знаков. Как результат такой двойной кодировки в картографической практике существуют два "типа картографических знаков: иконические знаки, в которых акцент делается на эстетическом кодировании, и идеографические знаки, в которых акцент ставится на кодировании логическом" [Вемич, 2001].

1 Институт географии имени Й. Цвиича, Сербская академия наук и искусств, руководитель отдела картографии, науч. с., докт. геогр. н.; е-maU: mvemic@eunet.rs

Единство и противоположность эстетического и логического кодов картографических знаков. Такое разделение типов картографических знаков соответствует общеизвестным семиотическим отношениям восприятия и значения, которые были описаны П. Гиро. В частности, он разделяет логические и выразительные (эстетические) знаки, свойства которых противопоставлены на всех уровнях. Таким образом, существуют две семиотические формы, "которые противопоставляют друг другу науку и искусство", и "поэтому между логическими знаками и эмоциями, с одной стороны, и между выразительными знаками и разумом — с другой, существуют отношения взаимонеприятия" [Guiraud, 1985]. Такие отношения, проявляющиеся при малейшей попытке конструирования и регистрации значения какого-либо знака, можно проиллюстрировать на простейшем примере прямоугольника (рис. 1).

Итак, неоспоримо доказано, что визуальный, или оптический, центр прямоугольника, который определяется в этой точке множеством показателей большого числа непосредственных наблюдателей, с одной стороны, и настоящий, т.е. геометрический центр, находящийся на пересечении диагоналей, с другой стороны, не совпадают. Экспериментально подтверждено, что оптический центр находится всегда приблизительно на 5% выше геометрического, в чем легко можно убедиться. Перцептивный, или семиотический, визуальный центр прямоугольника соответствует его реальному эстетическому коду, тогда как геометрический центр соответствует коду логическому. На этом простом примере показаны объективные требования единства и противоположности двойного кодирования картографических знаков. Те картографические знаки, которые в своей основе имеют более сложные сочетания геометрических фигур или тел, могут иметь и большие противоречия в достижении сбалансированности между двумя автономными кодами и наоборот.

Учитывая, что с помощью картографических знаков рисуются (или "пишутся") карты, более значимые результаты достигаются при сочетании эстетического и логического кодов этих знаков, что приводит к совершенству формы и истинности содержания карт. Так, по мнению картографов прошлого, карта представляет собой "глаза географии", "камень мудрости географии" или "фундамент географии", так как она "вбирает все географические знания определенного времени" [ВемиЙ, 2005]. Красота и истинность карт перенесли картографию в мир высших ценностей искусства и науки. В 50-е гг. прошлого века Н.Н. Баранский называл карты вторым языком географии [Баранский, 1956], а в 1970-е гг. А.Ф. Асланикашвили уточнил его мысль: "В данном случае требуется считать вторым языком географии не карту, а язык карты" [Асланикашвили, 1974]. Поэтому кодирование картографических знаков на элементарном уровне связано — через специальное картографическое описание — с се-

Визуальный ... Центр

Настоящий центр

Рис. 1. Визуальный и настоящий центры прямоугольника [Robinson et al., 1995]

миотической композицией карты на самом общем уровне. Таким образом, как и предлагал А.Ф. Асланикашвили, язык карты рассматривается и принимается в качестве объективного языка картографии. Такой язык имеет свою структуру, функцию и генезис [БемиЙ, 1998].

Структуру карты создают эпистемологические и систематические элементы (выражение и содержание) ключа картографических знаков или легенды карты. Эти знаки включаются в математически определенную пространственную систему карты и составляют тематические общности, такие, как рельеф, гидрография, вегетация, населенные пункты, коммуникации, топонимика и т.п. Их функция заключается в передаче сложной аналоговой картины или логической модели представления реальности (некоторой тематики на определенной территории) в определенном автономном и гетерономном масштабе с внешней и внутренней перспективой. Из сложной и многослойной структуры карты вытекают и основные функции языка картографии — ориентационно-коммуникативные и когнитивные функции, которые с генетической точки зрения принадлежат миру искусства и миру науки. Здесь можно согласиться с Б.С. Тикуновым, когда он пишет: "Язык карты столь богат и гибок, что, несмотря на многовековую историю его использования, до сегодняшнего дня появляются все новые разновидности отображения явлений на картах, и процесс этот, несомненно, будет продолжаться в будущем" [Тикунов, 1986].

Насколько язык картографии особенный и специфический, показывает простое сравнение географической карты и аэро- или космического снимка одной и той же территории в одинаковом масштабе. Б то время как снимок полностью отражает все, как в зеркале, запечатлевая реальность в определенный момент времени, карта является авторским произведением в той мере, в которой картограф считает необходимым заменять на карте объект изображения, его состояние или протекающие в нем процессы знаковой текстуализацией. Таким образом, картограф может вызывать в сознании читателя визуальные образы и мысли, которые,

вероятно, появлялись бы у него при изучении или наблюдении объектов, изображенных на карте. Аэроснимок, как и космический снимок, отображает сиюминутное состояние и может производить некоторое эстетическое впечатление в отношении субъекта, однако не обладает выразительностью. В то же время изображение на карте осуществляет как объективные, так и эстетические отношения с предметом изображения. Тем самым карта получает вневременную непреходящую ценность как документ, свидетельствующий не только о предмете изображения, но также о времени, целях и культурном уровне народа, создавшего ее.

Любая кодификация картографических знаков — это субъективный, творческий процесс, которому предшествует наблюдательная и мыслительная деятельность. Здесь речь идет прежде всего о чувственном, визуальном восприятии предмета изображения, которое картографы не изучают достаточно глубоко, торопясь как можно скорее перейти к абстрактному мышлению, хотя именно от этих чувственных впечатлений в наибольшей степени зависят авторская кодификация и создание знаков. Однако кроме картографов существуют еще и теоретики искусства, такие, как Р. Арнхайм, который называет этот начальный продуктивный творческий импульс "наблюдательным мышлением" или "визуальным мышлением" [АгпИет, 1970]. Тем самым он акцентирует внимание на неразделимом единстве эстетического и научного, не забывая при этом о границах между ними, что абсолютно верно и для языка картографии. Вследствие этого любое конструирование значения картографических знаков в процессе создания ключа или легенды карты подразумевает единство и противоположность эстетического и логического кодов данных знаков.

Кодировка начинается с непосредственного перевода основных визуальных компонентов наблюдения (форма, цвет и движение) какого-либо пространственного объекта в визуальные изменяемые компоненты различных картографических знаков: "форму, ориентировку, цвет, текстуру, оттенок и размер" [Вейт, 1967] как точечных и линейных знаков, так и поверхностных и объемных графических знаков. Наряду с графикой на картах также появляются буквенные и цифровые знаки (топонимы, отметки высоты, надписи и т.п.), которые кодированы в первую очередь логически, что снижает эстетическую композицию карты, однако они не лишены и собственной эстетической ценности. В надписях на картах всегда использовались особые буквы, представляющие эстетическую ценность.

Эстетический код картографических знаков отражает эстетические отношения, заключающиеся в согласовании структуры картографических знаков с действующими культурными и эстетическими нормами того времени, когда создается карта. Тем самым сенсорная деятельность субъекта (картографа) связана с представлениями об объекте изобра-

жения на карте. Это происходит под влиянием двух противодействующих сил — впечатления от визуального наблюдения как внешней объективной силы, а также выразительности (экспрессии) визуального воображения как внутренней субъективной силы. Поэтому из первичных чувственно-оптических наблюдений создаются и фиксируются два вида представлений — визуальное (статическое) и кинетическое (динамическое).

Визуальные представления статичны, они создаются на основе визуального впечатления из определенного угла наблюдения, что подразумевает ограниченные пространственные характеристики наблюдаемого объекта. На основании таких статических представлений долгое время горы на картах изображали в виде закругленных конусов ("кротовых кочек"), горные цепи — как ряды "кротовых кочек", фабрики — в виде заводских дымовых труб, колодцы — в виде колодезных журавлей и т.п. Кинетические представления же динамичны, активны, их получают на основе изменения угла зрения по отношению к объекту наблюдения, так что ряд наблюдаемых секвенций соединяется в единое представление. Они пластичнее, чем статические визуальные представления, так как объект рассматривается в пространстве и с ним "соприкасаются" с разных сторон. Так, с необходимостью создания кинетических представлений на картах вместо "кротовых кочек" появилось перспективное изображение рельефа местности, что начал еще Леонардо да Винчи, суммировавший единичные визуальные представления различных возвышенностей (холмов и гор) в одно, хотя и не полное полукинетическое пластическое представление рельефа местности. Несмотря на то что в этом наземном методе изображения рельефа точка наблюдения была сдвинута с одного места, она не "перешла" на другую сторону холма, так как только с введением методов штриховки, изоглины, пластичности цвета и теней из множества параллельных точек из ортогональной перспективы было достигнуто полное кинетическое представление рельефа (рис. 2).

Визуальные и кинетические представления — основной доступный картографу материал для чувственного восприятия, из которого он выделяет элементы для создания картографических знаков и изображения объектов на карте. Картограф делает это в соответствии с действующими эстетическими нормами своего времени, которые подразумевают неизменные позиции в отношении объективных и субъективных эстетических параметров. Обычно при этом картограф отступает или отклоняется от господствующей нормы, оставляя, таким образом, — со стилистической точки зрения — личный, авторский отпечаток на своей карте.

Представление картографического ключа или легенды в конструктивно-художественном плане — конечная цель эстетического кодирования картографических знаков, применяемых в изображении

Субъективно красивое

Психические представления

№ X

го О.

01 о

V га ь и

X

га

и о о.

№ о.

ГГ1

1

Функциональное

выражение

Понятийное

выражение

Визуальное

представление Форма Форма

Кинетическое существования восприятия

представление

-

Конструктивно-художественное изображение

41 ™

у

<11

с «

01 о

01 ш

ш

>1

о

X

Впечатление

Пространственный вид

Объективно красивое

Рис. 2. Эстетический код картографических знаков

определенных пространственных объектов на карте. Картограф, подчиняясь объективным причинам, с одной стороны, создает из первичного представления о предмете изображения психическое представление о пространственном выражении (форме существования и форме восприятия) каждого конкретного объекта или явления, для которого создается соответствующий знак. С другой стороны, к этому пространственному выражению картограф добавляет и свое субъективное оптико-чувственное впечатление, т.е. то пространственное выражение (понятийное и функциональное), меру которого он тоже устанавливает сам. Неразделимое единство между формой существования и понятийным выражением, с одной стороны, и формой восприятия и функциональным выражением — с другой, т.е. между объективными представлениями и субъективными впечатлениями, образует автономные параметры создания картографического знака. Это можно проиллюстрировать на простом примере куба как картографического знака.

Куб как знак кодируется прежде всего логически, это идеографический знак, но он содержит и минимальную эстетическую кодификацию (рис. 3). Форма существования какого-либо предмета изображения на карте, которую можно заменить кубом, может быть представлена как трехмерный объект, рассматриваемый из одной точки, откуда можно увидеть или же мысленно представить все три его стороны. Однако в этом случае ни одна сторона куба не будет иметь квадратную форму согласно объективному принципу наблюдения. Несмотря на то что куб сформирован геометрически правильно, такое понятийное выражение знака несовершенно, оно требует в качестве функционального

выражения куба наиболее яркой его формы, которая подразумевает прежде всего точное изображение квадрата, а затем его повторение в трехмерном пространстве. Подобное пространственное выражение куба создается с помощью сублимации кинетических представлений из разных углов зрения, однако с точки зрения геометрии это не вполне точно, так как если одна сторона куба выглядит квадратной, остальные стороны не могут быть видны. Именно такое представление куба мы автоматически нарисуем, следуя за господствующей эстетической нормой, но нарушая при этом геометрическую правильность куба.

В контексте объективности эстетический (пространственный) вид какого-либо создаваемого картографического знака имеет в отношении реального объекта, который он изображает, все элементы "эстетических отношений", по Б. Тошовичу [То-шовий, 2002], так как он обладает своими эстетической формой, эстетическим содержанием и эстетической ценностью, которые связаны с основными категориями господствующей эстетической нормы. В то же время субъективное эстетическое выражение (пространственное выражение) связано с эстетической потребностью, эстетическим вкусом и чувством меры картографа, таким образом создается эстетическое впечатление и эстетическое удов-

Рис. 3. Геометрическое и художественно-конструктивное изображение куба в пространстве

летворение. Конечное картографическое изображение состоит из согласованных между собой пространственного вида и пространственного выражения созданного картографического знака. Тем самым формируется духовная связь, т.е. реальные эстетические отношения субъекта и объекта, базирующиеся на "незаинтересованной заинтересованности" субъекта в объекте, что дополняется чувством духовного наслаждения от использования карт в общении с объектом. Этим объясняется почетное место, которое занимают карты на стенах государственных, научных и школьных кабинетов, любовь к горным походам, прогулкам на природе, поездкам или морской навигации по картам, страсть к коллекционированию карт и т.д.

Логический код картографических знаков. Логическую суть картографических знаков можно определить через изучение отношений между картографическим языком и мышлением, которые интересны в той же мере, что и отношения между языком и действительностью или между мышлением и действительностью. Чтобы определить все это, необходимо рассмотреть связь знака и значения с понятием. Знак представляет собой опосредованное или конденсированное изображение реальности, сенсорное или воображаемое, а значение является его свойством, которое соотносится не со знаком, а с объектом, который он передает. В этом смысле знак и значение обладают определенной автономностью. В процессе мыслительного абстрагирования чувственные стимулы материального знака редуцируются, и в сознании остается только его значение как живого комплекса ментальных, мыслительных, эмоциональных, ценностных и метрических отношений между знаком и субъектом, знаком и объектом, знаком и другими знаками той же системы, знаком и его реальным восприятием, а также между знаком и мерой значения в процессе осознания реальности и коммуникации между людьми. Этот комплекс значимых отношений можно выразить через аналоговую ассоциативность и символичность знака относительно объекта изображения.

Прекращение восприятия материального знака называется "прозрачностью значения". Этот процесс неотделим от первичного чувственно воспринимаемого материала, т.е. от картинки или представления, которые возникают при прочтении какого-либо знака, однако мыслительная апперцепция может достигать высокого уровня обобщения, близкого к абстрактному мышлению. Переход из мира знаков в мир понятий происходит через редуцирование несущественных и концентрацию основных воспринимаемых констант как в случае с ассоциативными, так и в случае с символическими картографическими знаками. Знаки, выполняющие только функцию обозначения и исключающие эмоциональную и предписывающую функции, обладают только понятийным значением. Тем самым они выполняют только одно из двух условий, отличающих логические знаки.

То же справедливо и в обратном направлении, когда абстрактное логическое мышление нуждается в добавлении определенных чувственных, осязаемых элементов, принадлежащих культуре некоторого объединения людей, чтобы таким образом мог ожить мир ассоциативных знаков и символов карты. Однако в процессе абстрагирования искусственных элементов существуют различные чувственные фиксации довольно общего характера, которые остаются в сознании субъекта, однако не включаются в понятие. Так, например, в случае затенения рельефа не всегда учитывается природный угол освещения, хотя это было бы логично. Вместо этого угол изменяется в зависимости от расширения основных горных хребтов, даже если это противоречит естественному освещению, как в случае с Динар-ским нагорьем на Балканском полуострове.

Широкий диапазон совпадения значения картографических знаков и процесса концептуализации объективной действительности подчеркивает целесообразность логического кода картографических знаков, т.е. высокую степень их мыслительной и визуальной обобщенности. Логический код картографических знаков является результатом элементарных логических операций в определенной системе взаимоотношений, направленных на определение объема и содержания тематики изображения на карте, тем самым в процессе создания карты достигается объективная апперцепция внешнего мира. Символическая и ассоциативная связи картографических знаков и значения лежат в основе их логического кода, который формирует объем и содержание понятий и положений, связанных с объектом изображения на карте. Символическая связь позволяет достигнуть апперцепции объема понятия (в представлении, моделировании и концептуализации), в то время как через ассоциативную связь знака и значения достигается апперцепция отображенного на карте содержания (в представлении, моделировании и выражении). В процессе формирования знаков объемное выражение формируется через основные визуальные категории: точку, линию, площадь и внутренний объем, в то время как содержание задается различными визуальными переменными — формой, размером, цветом, оттенком, ориентировкой и текстурой знака (рис. 4).

При наблюдении объекта изображения созданные оптико-чувственные, визуальные и кинетические представления одновременно стимулируют и абстрактное мышление субъекта. Картограф логическим путем принимает, перенимает их и сравнивает между собой, идентифицирует и редуцирует их отдельные части. Таким образом, он выделяет логические составляющие представления картографических знаков, между которыми он устанавливает автономную меру значения. С одной стороны, это делается с помощью моделирования (через анализ и синтез) и концептуализации (через генерализацию и специализацию), и так устанавлива-

Содержание Визуальные переменные

{форма, размер, цвет, оттенок, ориентировка, текстура}

О

О

и «Г

<и я

СО

т О

£ а.

о В

<и ш

б

1

Классификация

Типизация

Сравнение Идентификация Дискриминация Анализ-синтез Генерализация Специализация

Мера

I— х

<1> а.

1- щ

го и

? °

а» ,

"л к

X I

л X

=; ч

5.3

т з-

Объем

Представление Моделирование Концептуализация

символичность

Рис. 4. Логический код картографических знаков

ется логический объем знаков, а с другой стороны, их логическое содержание устанавливается через формирование (типизацию) и выражение (классификацию). Автономная мера значения вырабатывается постепенно через анализ и синтез объема и типизацию содержания элементов представления и затем через генерализацию и специализацию объема и классификацию содержания, пока не будет достигнут понятийный смысл картографических знаков, т.е. пока не будет окончательно установлено качественное и количественное единство их логического содержания.

Результаты исследований и их обсуждение. Обсуждаемые вопросы способствуют развитию теоретической базой картографии, а "прогресс в картографии может быть связан с разработкой собственной теории, методологии и методики на базе технических средств" [ТошовиЙ, 2002]. В этом смысле знак в языке занимает ту же позицию, что атом в физике, ген в биологии или понятие в логике. Для того чтобы пользоваться знаком в языковой текстуализации, следует принимать во внимание, что знак как наименьшая основная единица обладает не одним, а несколькими типами смысловых отношений. В принятом определении "значение — это комплексные отношения какого-либо знака с ментальным понятием, которое он выражает, объектом, который он изображает, другими знаками в той же системе и практическими операциями, необходимыми для реализации, изменения, употребления и определения рассматриваемого объекта" [МагковиЙ, 1961]. Помимо четырех приведенных смысловых отношений, картографические знаки обладают и пятым, семиометрическим отношением,

или значением размера [Вемич, 2001]. С этой точки зрения каждый картографический знак обладает тематическим (ментальным) значением, пространственным (предметным) значением, значением размера (метрическим), обзорным (языковым) и интерпретационным (практическим) значениями.

Текстуализация картографических знаков. Каждая конкретная система картографических знаков становится полной, когда указанные связи знаков согласуются с их эстетическим и логическим кодами так, чтобы их можно было непосредственно использовать при изображении объекта на карте и при текстуализации, например, в создании топографических карт. На старых картах использовался первичный эстетический код картографических знаков, однако после изобретения математических картографических проекций и использования съемки местности эстетическая кодировка уступила место логической. Лишь в современных работах постепенно начинают обращать внимание на оба кода.

Текстуализация картографических знаков позволяет установить прямые связи между отдельными смысловыми отношениями знаков (многослойные и синхронные), поэтому каждый знак на карте получает свое уникальное пространственное положение, взаимосвязь с другими и пространственную форму. Так, знаки могут быть прочитаны одновременно как стилизованные изображения или как модели объекта, который они отображают. Таким образом, текстуализированные знаки на карте выполняют две важные функции языка картографии — коммуникативную и когнитивную (рис. 5).

С помощью текстуализации происходит выражение эстетического стиля и логического смысла

Коммуникативная функция

Рис. 5. Кодирование знаков в функции языка картографии

картографических знаков вследствие их эстетического и логического кодирования при создании географически-картографической картины мира. В языке картографии стиль рассматривается как высшие творческие возможности картографа при создании карты как продукта искусства и оценивается, по мнению М. Чаркич, "не как обычная форма выражения, а как совершенство формы, способность лучше всего выразить сущностную сторону изображаемого мира" [ЧаркиЙ, 2002]. Со стилем также непосредственно связана и содержательная сторона картографической текстуализации — "такая форма мысли, которая проникает во все системы нашего сознания" [там же].

Двойственность текстуализации содержания какой-либо географической карты отмечалась и раньше. Так, например, Л. Сретенович, анализируя структуру содержания карты, пишет: "Дихотомия содержания карты состоит в его раздвоении на экспонентное и имманентное..." [СретеновиЙ, 1977], из чего следует, что экспонентное содержание конкретно, пластично и экспрессивно, тогда как имманентное является абстрактным, мыслительным и логичным. Кроме того, экспонентное содержание выполняет коммуникативную, а имманентное — когнитивную функцию картографического языка, и все это в итоге проистекает из начальной кодификации картографических знаков.

Выводы:

— язык картографии является знаковым, изображение объекта на карте всегда начинается с кодирования картографических знаков — генетического воссоздания реальности при наличии двух противоположных требований формирования и

установления смысла через эстетический и логический коды знаков, что в широком смысле позволяет выражать и передавать языком картографии в первую очередь визуальные представления, а затем и мыслительное содержание;

— эстетический код отражает эстетическое отношение между конструкциями картографических знаков и действующими культурными и эстетическими нормами того времени, когда создается карта. Конструктивно-художественное представление каждого знака, а также картографического ключа в целом формируется из оптико-чувственных (визуальных и кинетических) представлений о предмете изображения, при согласовании формы существования знака и его понятийного выражения, а также формы существования и функционального выражения. Наряду с этим в субъективном смысле эстетический код связан с эстетическими потребностями, эстетическим вкусом и эстетическими критериями создателя карты (картографа), таким образом реализуется обратная связь — создается эстетическое впечатление и эстетическое удовольствие у того, кто пользуется картой;

— логический код создается основными логическими операциями, составляющими взаимосвязанную систему отношений, основанных на непосредственных чувственных представлениях и определяющих автономные параметры значения картографических знаков. С первых операций сравнения, идентификации и редуцирования отдельных составляющих логическое значение картографического знака устанавливается, с одной стороны, путем моделирования (через анализ и синтез) и концеп-

туализации (через обобщение и специализацию), таким образом определяется логический объем знаков, а с другой — путем создания формы (типизации) и выражения (классификации), чем определяется логическое содержание знаков;

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

REFERENCES

Асланикашвили А.Ф. Метакартография. Основные проблемы. Тбилиси: Мецниереба, 1974. 128 с.

Aslanikashvili A.F. Metakartografiya. Osnovnie proble-my [Metacartography. Basic problems]. Tbilisi: Mecniereba, 1974. 128 p. (in Russian).

Баранский Н.Н. Экономическая география. Экономическая картография. М.: Гос. изд-во геогр. литературы, 1956. 367 с.

Baransky N.N. Ekonomicheskaya geografiya. Ekonomi-cheskaya kartografiya [Economic geography. Economic cartography]. Moskva: Gosydarstvennoe izdatelstvo geografiche-skoj literatury, 1956. 367 p. (in Russian).

Берлянт A.M. Виртуальные геоизображения. М.: Научный мир, 2001. 56 с.

Berlyant A.M. Virtualnie geoizobrazheniya [Virtual Geo-images]. Moskva: Nauchniy Mir, 2001. 56 p. (in Russian).

Вемич M. Семиометрия — новый семиотический аспект языка картографии // Изв. РГО. 2001. Т. 133, вып. 5. С. 49—54.

Vemic M. Semiometriya — novyj semioticheskij aspect yazyka kartografii [Semiometrics — the new semiotic aspect of cartographic language]. Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshtchestva, 2001, t. 133, v. 5, pp. 49—54 (in Russian).

Салищев К.А. Общенаучные понятия и методы в развитии картографии // Географическая картография. Взгляд в будущее. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. С. 19—28.

Salishchev К.А. Obshchenauchnie ponyatiya i metody razvitiya kartografii [General scientific concepts and methods in the development of cartography] V kn. Geograficheskaya kartografiya. Vzglyad v budushchee. Moskva: Izdat. Moskov-skogo Universiteta, 1986, pp. 19—28 (in Russian).

Тикунов В.С. Теоретические направления развития методов моделирования тематического содержания карт // Географическая картография. Взгляд в будущее. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. С. 53—62.

Tikunov VS. Teoreticheskie napravleniya razvitiya meto-dov modelirovaniya tematicheskogo soderzhaniya kart [Theoretical directions of methods development for modeling of the maps thematic content] V kn. Geograficheskaya karto-grafiya. Vzglyad v budushchee. Moskva: Izdat. Moskovskogo Universiteta, 1986, pp. 53—62 (in Russian).

Тикунов В.С. Некоторые теоретические вопросы картографии // Геодезия и картография. 1991. № 7. С. 27—31.

Tikunov VS. Nekotorye teoreticheskie voprosy kartografii [Some theoretical trends in cartography]. Geodeziya i kartografiya, 1991, № 7, p. 27—31 (in Russian).

— картографическая текстуализация обеспечивает полное выражение стиля и смысла картографических знаков через их эстетический и логический коды при создании географо-картографической картины мира.

Arnheim R. Visual thinking. L.: Faber and Faber Limited, 1970. 285 p.

Bertin J. Semiology of Graphics: Diagrams, Networks, Maps. P.: Gauthier-Villars, 1967. 436 p.

Guiraud P. Semiology, 1971 (French ed.). Belgrade: Plato Publishing, 1985. 127 p.

MacEachren A.M. How maps work: Representation, Visualization, and Design. N.Y.; L.: The Guilford press, 2004. 513 p.

МарковиН M. Дщалектичка теорща значена. Београд: Нолит, 1961. 542 с.

Markovic M. Dialeknicheskaya teoriya znacheniya [The dialectical theory of meaning]. Belgrade: Nolit, 1961. 542 s. (in Serbian).

Robinson A.H., Morrison J.L., Muehrcke P.C. et al. Elements of cartography. N.Y; Chichester; Brisbane; Toronto; Singapore: John Wiley & Sons, Inc., 1995. 674 p.

СретеновиН Л. Структура садржине карте: Зборник. Београд: Десети конгрес географа Jугославиjе, 1977. 483 с.

Sretenovic L.J. Struktura soderzhaniya karty [Structure of map contents]. Belgrad, sbornik Desiyatyj congress yugo-slavskikh geografov, 1977, 483 p. (in Serbian).

ТошовиН B. Естетика ]езичкого дноса // Стил. 2002. № 1. С. 11—32.

To sovic B. Estetika yazykovogo otnosheniya [Aesthetics of linguistic relation]. Belgrad: Stil', 2002, № 1, s. 11—32 (in Serbian).

ЧаркиН М.Ж. О по]му стила // Стил. 2002. № 1. С. 67—77.

Carkic M.Z. O ponyatii stylya [On the notion of style]. Belgrad: Stil', 2002, № 1, s. 67—77 (in Serbian).

ВемиН M. Теорща значена у картографщи. Београд: Географски институт „Дован ЦвщиЬ" САНУ, 1998. Ка. 55. 196 с.

Vemic M. Teoriya znacheniya v kartografii [The theory of meaning in cartography]. Belgrad: Geograficheskiy institut im. J. Tsvijicha, 1998, kn. 55. 196 p. (in Serbian).

ВемиН M. Картовизща. Приступи и концепти у картографии. Београд: Ме^ународно удружеае Стил, 2005. 224 с.

Vemic M. Kartovedenie. Podkhody i konceptsii v kartografii [Cartology. Approaches and Concepts in Cartography]. Belgrad: Stil', 2005. 224 p. (in Serbian).

Поступила в редакцию 13.01.2015

M. Vemich

THE AESTHETICS AND LOGIC CODES OF CARTOGRAPHIC SIGNS

The language of cartography is a sign language, therefore every mapping starts with coding cartographic signs which function as a genetic support to the reality existing between the two opposing requests for constituting and founding the meaning, by the way of their esthetics and logic codes. This makes it generally possible for the language of cartography to be articulated and transmitted, primarily through visual images and subsequently as reflective contents. The esthetics code is an esthetic relationship that coordinates the construction of cartographic signs with the ruling cultural and esthetic criteria contemporary to the act of mapping. This functions in such a manner that from the perceptive-sensual (visual and kinetic) ideas about objects that are the subject of mapping, a constructive-artistic presentation is created with a balanced form of existence, as well as a from of action in a functional mode, pertaining not only to every single cartographic sing, but also to the cartographic key as a whole. Furthermore, from a subjective point of view, the esthetics code is related to esthetic needs, esthetic taste and esthetic sense of its author, the cartographer, which generates a feedback reaction effectuated as an esthetic impression, esthetic pleasure and esthetic delight of the reader or the user of the map. The logic code consists of basic logical operations posed in an interactive system of relations which relies on immediate sensual notions that make an autonomous measure of semantics of individual cartographic signs. Departing from comparison, identification of and discrimination between separated sections, the logical meaning of cartographic signs is established, on one side by modeling (through analysis — synthesis) and by comprehension (through generalization — specialization) which confirms their logical scope while, on the other side, shaping (typization) and expressing (classification) determinate their logical context. Cartographic textualization gives a full expression to the style and the purpose of cartographic signs in depicting the geographic-cartographic image of the world, since it is embedded in their esthetics and logic codes.

Key words: semiotics, coding, aesthetic code, logical code, cartographic signs, map.