Дмитрий Гуржий, основатель марки Gourji

Наши покупатели — чаще всего россияне или имеют отношение к России. Я бы хотел, чтобы наши вещи были понятны и покупались людьми любой культуры. У меня нет цели сделать российский бренд для россиян. Цель — сделать российский бренд для всего мира. Но это сложно, потому что надо транслировать свои идеи языком, понятным всему миру

1 / 2

Мое понимание стиля основано на этнографических, социокультурных явлениях. Это атмосфера общества, в котором мы выросли, и это этнические костюмы, которые видели в кино или в музее. Это учебник "Родная речь", который был у всех. Это вещи, которые прошли вместе с нами долгий путь. Я воспринимаю Россию и СССР, эту огромную страну от моря до моря, как единое социокультурное пространство. Я одинаково комфортно себя чувствую в узбекском халате, гимнастерке или косоворотке, во всех этих стилистических ипостасях. Мы — марка Gourji, я и люди, которые со мной работают,— стремимся рассказать о красоте того, что нас окружает, современным языком; сделать жизнь красивой, элегантной, интересной, наполненной. Важно, чтобы у вещи кроме красоты был еще и смысл

Некоторые художники и дизайнеры меня критиковали за мои изделия. Например, Дом Мельникова в виде перстня из золота с окнами-бриллиантами. Ольга Солдатова прямо на меня накинулась: как вы можете брать такое великое архитектурное сооружение, нарушать и менять пропорции! Мельников перевернется в гробу! А мне кажется, мы сделали красиво, и огромное количество людей пошли после этого посмотрели дом, узнали что-то про Мельникова и носят с удовольствием эти кольца. Это оказалась очень успешная линия. Вообще, у нас две архитектурные линии очень удачные; вторая — "Шуховская башня", кольцо и браслет

Все, что мы делаем, направлено на примирение стилей. Важно, чтобы люди получали удовольствие от жизни и от дизайна, а то сколько можно хаять

Мы делали запонки с медальонами, которые можно увидеть на метро "Динамо". Несколько лет назад мы пришли к наследникам скульптора Елены Янсон-Манизер, общались с ее сыном. Для него вопрос сохранения пропорций тоже был важен: как это так, из огромного каменного медальона мы делаем запонку 20 мм. Но все получилось прекрасно

Мне кажется, самое главное — уместно что-то или нет, органично или нет. Если в саду поставить удобные сезонные кресла — в этом нет ничего плохого. А вот фонари в виде знаков вопроса с искусственными цветами — абсолютно неуместны и уродливы. На Кузнецком Мосту сделали звездное небо — пешеходы гуляют и очень довольны. Библиотечки на Тверском бульваре были летом — очень мило, но что если пойдет дождь? Но я скажу вот что: если ничего не делать, ничего не будет. Основная масса критиков — это люди, которые вообще ничего не делают. Я с уважением отношусь к попыткам изменения. То, что город нужно развивать, адаптировать,— совершенно точно. В этом году жизнь в городе была сложной из-за реконструкции, но результат того стоит. Я хожу пешком или езжу на метро и могу это оценить в полной мере. Ко мне приехали иностранные партнеры, которые были в Москве три года назад, они в восторге — говорят, город раскрылся для жизни

Что такое китч? Это вопрос, органично что-то для тебя или нет. Есть такой художник — Саша Петлюра. То, как он одевается, абсолютно органично для него, поэтому никакой это не китч. Но если так оденется какой-нибудь олигарх, это будет неуместно. А если ты одет ярко, но это для тебя органично, это не будет китчем ни за что. Китч — это нечестное что-то. Ты сам в это не веришь. Петлюра верит в то, что носит, поэтому это не китч. Это вопрос не цвета пиджака, а твоего мироощущения

Мне нравится тема, которую выбрал Гоша Рубчинский. Но просто как человек я вообще не понимаю, что он делает. Мне непонятно, кто это носит, кто это покупает. Я не вижу за этим бизнес-модели никакой вообще. Это загадочная история, возможно связанная с поддержкой Comme des Garcons. Я часто бываю в Лондоне, в Dover Street Market он висит, но я не вижу, чтобы кто-то это покупал. Мне-то все понятно, как человеку, выросшему в этой эстетике, но я не понимаю, кто это покупает там. Но в любом случае он, его команда — они же понимают, что делают

Есть русские дизайнеры очень талантливые: Александр Терехов, Walk of Shame — но они делают моду в европейской манере. Их вещи могут быть, например, и голландскими. Из российских дизайнеров мне ближе Ульяна Сергеенко и A La Russe. Из иностранных — четыре бренда. Ralph Lauren воплощает американскую мечту, Paul Smith — английскую эксцентричность, Hermes транслирует французскую эстетику. Есть еще Shanghai Tang — китайский люксовый бренд. Вот эти четыре марки для меня ориентир, и все они связаны с культурой, каждый — своей страны. Я бы хотел, как они