"Это стройка 40-х годов прошлого века"

Леонид Безруков, заведующий лабораторией георесурсоведения и политической географии Института географии СО РАН.

Года два назад ОАО "Богучанская ГЭС" и ОАО "РусГидро" попросили команду из нашего института подготовить так называемый ОВОС — оценку воздействия строящейся электростанции на окружающую среду. Мы проанализировали экономический ущерб, который нанесет ГЭС шести разным категориям ресурсов: земельным, лесным, водным, минерально-сырьевым, рыбным и охотничьим. Получилось, что, если подпорный уровень водохранилища будет на высоте 208 метров, суммарный ущерб составит 68 млрд рублей. Если подпорный уровень уменьшат до 185 метров (что предлагалось еще в 90-е годы), ущерб сократится сразу в 2,3 раза — до 30 млрд рублей.

Этой весной из Москвы для ознакомления общественности пришел доработанный вариант ОВОСа: собственно, наше исследование, только с другими цифрами. При этом суммарный ущерб при отметке в 208 метров уменьшили в 11,7 раза, и, по мнению заказчика, он не превышает 5,8 млрд рублей. Вариант с подпорным уровнем 185 метров серьезно доработчиками вообще не рассматривался. Причины такого занижения ущерба — откровенно произвольные.

Отдельный сюжет — переселение людей. Да, большая часть населения Красноярского края, который несет 82 процента общих потерь, уже или сама разъехалась, или переселена. Но в Иркутской области переселение даже не начиналось, а через год — уже затопление. Очень активная протестная группа, например, сформировалась в Усть-Илимске, который больше других пострадает от строительства ГЭС. Дело в том, что подпор водохранилища вплотную подойдет к городу, сделав проточную воду Ангары стоячей. Очевидно, что это сведет на нет самоочищение реки, чьи воды и так крайне загрязнены, а из-за затопления торфяных залежей станут еще грязнее. В городе и без того не слишком благоприятная обстановка с экологией, и хотелось бы все-таки ситуацию не ухудшать. Кстати, проект с подпорным уровнем 185 метров был бы здесь хорошим решением: он оставляет 100 км проточной части Ангары рядом с Усть-Илимском. Но этот вариант, как известно, решили не рассматривать.

Еще было сказано о начале спасательных археологических работ. Но под предлогом того, что археологические работы не успевают за сроками затопления, их финансирование уменьшили в 2,3 раза — с 5,8 до 2,5 млрд рублей. А ведь там 250 обнаруженных объектов археологии, и чтобы их спасти нужно пять полевых сезонов!

Наконец, затапливается огромное количество месторождений полезных ископаемых. Только в одной Иркутской области среди потерь — наиболее ценная часть каменноугольного бассейна Жеронского месторождения, бурые угли Березовского месторождения, запасы цеолитов. В Красноярском крае их в разы больше.

Иными словами, проект крайне спорный. И не случайно заказчик не стал проводить компетентную экспертизу, сославшись на то, что она уже была проведена в 1970-е годы Госстроем СССР. То есть нам предлагают принять проект, который был утвержден в прошлом веке в другой стране и фактически не учитывает ни Закон РФ об экологической экспертизе, ни современную систему компенсаций. И общественные слушания по нему тоже до сих пор не проводились, что конечно же противоречит любому законодательству.