Механизмы антиинфекционной резистентности при хронической хламидийной инфекции у женщин репродуктивного возраста

МЕХАНИЗМЫ АНТИИНФЕКЦИОННОЙ РЕЗИСТЕНТНОСТИ ПРИ ХРОНИЧЕСКОЙ ХЛАМИДИЙНОЙ ИНФЕКЦИИ У ЖЕНЩИН РЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА

Н.В. Зур, К.И. Савицкая, М.В. Нестерова, Е.В. Русанова

МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского

Установлено, что хронические инфекционно-воспалительные заболевания (ХИВЗ) мочеполовых органов у фертильных женщин обусловлены многокомпонентными (более 80%) микробными ассоциациями, включающими преимущественно сочетание хламидий с возбудителями других инфекций, передаваемых половым путем (ИППП), и с представителями условно-патогенных микроорганизмов (УПМ). Ассоциированные урогенитальные инфекции у гинекологических больных приводят к иммуносупрессии и развитию изменений местной и общей фагоцитарной реакции, осложняют течение заболевания и способствуют неэффективности антибактериальной терапии [1, 3].

Следует отметить, что сложности диагностики и неэффективности терапии ИППП, в том числе урогенитального хламидиоза, вероятно, обусловлены активизацией УПМ, образующих микробиоценоз мочеполовых органов. В связи с этим важнейшей задачей на современном этапе развития клинической микробиологии становится изучение состава микробного пейзажа всех отделов урогенитальной системы, а также толстой кишки, не только у больных, но и у клинически здоровых женщин репродуктивного возраста.

Известно, что защитные механизмы организма человека при отсутствии физиологических пороков состоят из микробиологического - барьерного (нормальная микрофлора, обсеменяющая слизистые оболочки) и иммунологического - ответного на внедрение инфек-танта (гуморальные и клеточные элементы) аспектов, которые формируют систему антиинфекционной резистентности организма (САИР) и находятся в постоянном взаимодействии [6].

Установлено, что многие патогенные и условно-патогенные микроорганизмы выделяют токсины и другие факторы патогенности, ин-гибирующие специфические и неспецифические механизмы защиты хозяина, а также рост индигенных микроорганизмов, а детоксикация этих субстанций или ингибирование их образования нормальной микрофлорой предотвращает колонизацию слизистых патогенными бактериями [2]. Вместе с тем известно, что УПМ могут вызывать воспалительный процесс только при наличии нарушений в САИР [6].

Учитывая изложенное выше, было проведено комплексное клинико-иммуномикробиологическое обследование 433 женщин репродуктивного возраста (21-45 лет): 410 пациенток с ХИВЗ урогенитальной системы (эндо- и экзоцервицит, эндометрит, сальпингоофорит) хлами-дийной этиологии (их них более детальному обследованию была подвергнута 21 пациентка с затяжным, рецидивирующим характером

течения заболевания в стадии обострения) и 23 клинически здоровые женщины из числа лиц декретированного контингента, подлежащего обязательным медицинским осмотрам.

При исследовании микробиологического аспекта САИР изучали об-семененность слизистых влагалища, цервикального канала, уретры, проб мочи и содержимого толстой кишки; при исследовании иммунологического аспекта - ряд факторов, характеризующих гуморальный и клеточный ответ. В целом, проанализировано 647 проб; выделены и идентифицированы 884 штамма 22 видов УПМ (всего выполнено 1906 исследований).

Клинико-анамнестическое обследование женщин контрольной группы установило отсутствие патологических изменений со стороны мочеполовых органов, которое было подтверждено лабораторно-ин-струментальными методами исследования. При этом у больных выявлены признаки воспалительного процесса урогенитальной системы, преимущественно экзо- и эндоцервикса, верифицированные результатами кольпоскопического (85,7-100%), ультразвукового (81%), цитологического (85,7%) исследований, однако патогномо-ничных признаков хламидийной инфекции обнаружить не удалось.

Микроскопическая картина секрета слизистых мочеполовых органов свидетельствовала о наличии у больных II и III-IV степени чистоты в соотношении 1:1 во влагалище и цервикальном канале, в уретре -II степени при отсутствии «ключевых» клеток и дрожжеподобных грибов (при констатации у 80-100% здоровых только I-II степени и полном отсутствии возбудителей ИППП). Микробиоценоз слизистых урогенитальной системы при сочетанном инфицировании (в 100%) с возбудителями других ИППП и образовании ими 2-5-компонентных ассоциаций (M. hominis - 85,7%, U. urealyticum - 61,9%, T. vaginalis -33,3% и в 19% - цитомегаловирус) сформирован преимущественно монокультурами коагулазонегативных стафилококков (CNS) и стрептококков группы viridans (102-4 КОЕ/мл), Lactobacillus spp. (103-5 КОЕ/мл) - влагалище, E. faecium (102-5 КОЕ/мл) - влагалище и уретра, C. albicans (103-7 КОЕ/мл) и энтеробактерий (103 КОЕ/мл) -цервикальный канал и влагалище. В пробах мочи обнаружены E. faecium и S. aureus (104-9 КОЕ/мл), CNS и E. faecalis (103 КОЕ/мл).

Верхние границы колебаний концентраций УПМ, выделенных из указанных экониш, превышали таковые у клинически здоровых (1079 vs 104-6 КОЕ/мл). Коэффициент общности (КО) видового состава микроорганизмов, определенных у больных, с контрольной группой составил 36,4-80% (минимальный - пробы мочи, максимальный -влагалище), а при учете концентраций - не превышал 13,3-36,4% (минимальный - цервикальный канал, максимальный - пробы мочи).

Установлено, что наличие в мочеполовом тракте лактобактерий даже в небольшом (103-5 КОЕ/мл) количестве (у всех обследованных) коррелировало с существенным уменьшением частоты встречаемости и концентрации других представителей УПМ в урогенитальной си-

стеме. Изложенное выше, в полном соответствии с данными литературы, подтверждает ведущую роль лактобактерий в защите изученных биотопов от инфекции [4].

Микробный пейзаж содержимого толстой кишки представлен преимущественно (85%) 4-, 5-, 7-компонентными ассоциациями, образованными E. coli (103-10 КОЕ/г) - 110%, Enterococcus spp. (103-9 КОЕ/г) - 105% при доле E. faecalis - 60%, дрожжеподобными грибами (103-8 КОЕ/г) - 95% с пребладанием C. albicans (65%); би-фидо- и лактобактериями (105-8 КОЕ/г) - 70% и 55% соответственно, K. pneumoniae (102-9 КОЕ/г) и CNS (103-5 КОЕ/г) - по 40%. Соотношение анаэробов к аэробам в пробах фекалий составило 100:1 (в контроле - 1000:1), КО видового состава микроорганизмов с контрольной группой составил 88%, а при учете концентраций - 48% при одинаковой общей обсемененности пробы (106 КОЕ/г) с контролем. В целом, нарушения микроэкологии описываемой экониши были обнаружены у 100% больных (90% в контроле).

Таким образом, у подавляющего большинства женщин с ХИВЗ мочеполовых органов хламидийной этиологии при анализе обсемененности слизистых урогенитальной системы и содержимого толстой кишки были обнаружены существенные отличия от таковых в контрольной группе, проявившиеся (в границах исследования) в структуре микробного пейзажа, перечне видов УПМ и особенно в их концентрации. Дисбиоз слизистых мочеполовых органов обусловлен при исследовании слизистой влагалища отсутствием у 60% больных лактобактерий, их сниженным содержанием (103-5 КОЕ/мл) в 100% случаев, наличием C. albicans в высокой концентрации (107 КОЕ/мл); в цервикальном канале - полным отсутствием лактобактерий и выявлением C. albicans, энтеробактерий в концентрации 103 КОЕ/мл; в слизистых урогенитального тракта - эпизодическим (до 10%) обнаружением E. faecalis и стрептококки группы D в концентрации 106-7 КОЕ/мл; в пробах мочи частота встречаемости энтерококков и стрептококки группы D была преобладающей при концентрации E. faecium, а также стрептококки aureus (104-9 КОЕ/мл) - как в монокультурах, так и в составе двухкомпонентной ассоциации.

Вместе с тем, при определении взаимосвязи между наличием возбудителей ИППП и частотой обнаружения УПМ в очаге воспаления методом корреляционного анализа было установлено, что только хламидийно-микоплазменная инфекция коррелирует (p<0,05) со всеми микроорганизмами, выделяемыми со слизистых урогенитальной системы у больных, что противоречит результатам других исследователей [5]. При этом умеренная прямая связь выявлена в отношении Lactobacillus spp. (r=0,26) и очень слабая (r=0,09) - E. coli; существенная обратная связь (r=-0,55) - в отношении дрожжеподобных грибов, в том числе C. albicans. На основании полученных результатов можно предположить, что наличие хламидийно-микоплазменной ассоциации подавляет рост дрожжеподобных грибов, но, по-видимому, не способ-

ствует элиминации лактобактерий из очага воспаления и практически не оказывает влияния на присутствие энтеробактерий.

Проведенное сравнительное исследование иммунологического аспекта САИР у больных и здоровых не выявило существенных изменений средних значений клеточных и гуморальных факторов, что не противоречит данным других исследователей, за исключением отсутствия способности нейтрофила к перевариванию микроорганизмов и в целом индекса завершенности фагоцитоза - ИЗФ [9]. Следует отметить, что значения индекса переваривания (ИП) и ИЗФ были положительными только у 20% больных и у половины пациенток контрольной группы, однако не достигали принятой нормы [7]. Изложенное выше свидетельствовало о существенных нарушениях первой линии защиты от микробной инвазии, выраженных преимущественно у больных. Последнее согласуется с мнением, что недостаточность фагоцитарной активности нейтрофилов является важнейшим фактором патогенеза воспалительных урогенитальных заболеваний, поскольку быстрая аккумуляция нейтрофилов в местах проникновения инфектантов играет ведущую роль в защите от возбудителей этих инфекций [В, 10].

Таким образом, хламидийная инфекция с затяжным, рецидивирующим течением у женщин с ХИBЗ урогенитальной системы в стадии обострения развивается на фоне нарушений механизмов антиинфекционной резистентности организма, что характеризуется сочетанным инфицированием мочеполовых органов с возбудителями других ИППП, наличием дисбиоза урогенитальной системы и содержимого толстой кишки, а также отсутствием способности нейтрофила к перевариванию бактериального антигена и в целом ИЗФ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бугрова О.Г Клинико-иммунологическая характеристика урогенитальной хла-мидийной инфекции у женщин. I Автореф. дис. ... докт. мед. наук. - СПб., 2000.

- 40 с.

2. Бухарин O.B. Персистенция патогенных бактерий. - M., 1994.

3. Гранитов B.M. Хламидиозы. - M., Н. Новгород, 2000. - 192 с.

4. Иммунобиологические препараты и перспективы их применения в инфектоло-гии I Под. ред. ГГ Онищенко, BA Алешкина, B.B. Афанасьева, B.B. Поспеловой.

- M., 2002. - 60В с.

Б. Кисина B.K, Полищук Н.А., Говорун B. M. II Bестн. дерматол. венерол. - 2002.-№ Б. - С. 1Б-20.

6. Савицкая К.И. II Альманах клинической медицины I Под общ. ред. B.K Шум-ского. - M., 1999. - Т. II. - С. 33В-34В.

7. Савицкая К.И., Русанова E.B., Насонов B.K и др. II Тез. докл. III Рос. нац. конгр. «Человек и лекарство». - M., 1996. - С. 19В.

В. Хаитов RM., Пинегин Б^. II Аллергол. и иммунол. - 2000. - Т. 1, № 2. - С. 14-1Б.

9.Oakeshott P., Hay P. II Br. J. Gen. Pract. - 199Б. - V. 4Б, № 400. - Р. 61Б-620. 10. Witkin S.S., Jeremias J., Bonqiovanni A.M. et al. II Inf. Dis. In Obstet. Gynecol. -1996. - V. 4. - P. 131-13Б.