Формирование и развитие семантики русских светообозначений в аспекте проблемы семантической эволюции

2010 Филология №3

УДК 81-112: 81'373: 83'373.6

О.В. Царегородцева

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СЕМАНТИКИ РУССКИХ СВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В АСПЕКТЕ ПРОБЛЕМЫ СЕМАНТИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ1

Исследование посвящено рассмотрению семантических моделей в рамках системы русских светообозначений. Уделяется внимание донорско-реципиентным отношениям русских светолексем, выявляемых при анализе истории и этимологии светообозначений, а также при анализе их семантического наполнения в современном русском языке.

Ключевые слова: история русского языка, лексикология, семасиология, сравнительноисторическое языкознание, этимология.

Особенности семантики «световой» лексики освещались в ряде работ. Световая лексика изучалась на уровне синхронии (О.Н. Селиверстова,

О.Н. Заикина) [1, 2], на уровне диахронии затрагивались некоторые проблемы светолексем (В. Мажюлис) [3], в русле мифолого-символического исследования световой лексики написаны работы А.Н. Афанасьева [4], А.А. По-тебни [5]. В последнее время появляются работы, посвященные исследованию понятий света и тьмы в творчестве отдельных писателей (М.Н. Панкратова) [6], в пределах религиозных текстов (М. А. Садыкова) [7]. Возросший интерес к проблемам светообозначений свидетельствует об актуальности темы в современной науке. Недостаточно изучены этимология и история светообозначений, информация о формировании и происхождении светообозначе-ний сосредоточена главным образом в словарях разного типа (исторических и этимологических) при отсутствии обобщающих работ по светолексемам.

Актуальность содержания и результатов настоящего исследования обусловливается несколькими особенностями современной, в том числе отечественной, лингвистики, в которой практикуется «изучение культур через посредство ключевых слов» (А. Вежбицкая) [8]; по показаниям различий в значениях этих слов и их употреблений определяются глубинные различия культур (например, работы А. Вежбицкой о неуниверсальности человеческих эмоций, о различии понятий «свобода», «дружба» в разных языках).

Изучение семантики в этимологических исследованиях является одним из центральных направлений современной науки. Проблемы семантической реконструкции отдельных слов и их различных группировок освещались в отечественной лингвистике в работах М.М. Покровского (XIX в.) [9], Р.А. Будагова [10], Ю.В. Откупщикова [11], О.Н. Трубачева [12], В.Н. Топорова [13] и др.

Актуальным в современных исследованиях является установление семантических параллелей, устойчивых моделей в развитии семантики. Очевидно, что

1 НИР проводится в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг., ГК № П2194.

изучение «изосемантических рядов» (С.С. Майзель, В.П. Старинин) в разных группах лексики реализует принцип системности этимологических и семантических исследований, что не раз подчеркивалось в работах ведущих этимологов (Ю.В. Откупщиков, О.Н. Трубачев и др.).

Каждое слово в отношении к мотивации может быть мотивированным и мотивирующим, в лингвистической литературе эта способность слова получает названия «реципиентно-донорские» отношения, «внутренняя - внешняя» мотивация, «левая - правая» мотивация, «пассивная - активная» мотивация (С.М. Толстая) [14]. В этой парадигме соотношений «внутренняя», «левая», «пассивная» мотивации представляют собой мотивированность слова (слово-реципиент), а «внешняя», «правая», «активная» мотивации означают способность слова мотивировать другую номинацию (слово-донор). Изучение семантических параллелей (семантических универсалий, семантических моделей) в группах лексики является, по сути, изучением мотивационной способности слова, его донорско-реципиентных отношений.

Этимология как лингвистическая дисциплина позволяет выявить подлинные семантические связи между разного рода лексическими структурами языка и понять смысловое содержание слова, этимологию можно представить как науку «о мотивационных связях и основах номинации» (К.-П. Хербер-ман) [15].

Следовательно, принципиально важным представляется написание обобщающих работ, касающихся истории и этимологии слов из различных групп лексики, что позволит выйти на качественно иной уровень исследования. Цель нашей работы - выявить и описать основные семантические модели двух типов: модели, формирующие световое значение, и модели, которые описывают эволюцию световой семантики. Объектом настоящего исследования являются единицы литературного языка, обозначающие свет (свет, блеск, солнце, заря и т.д.), действие светового излучения (сверкать, сиять, светить, искриться и т. д.), качество света (яркий, ясный, белый, бледный и т. д.). Для номинации лексических единиц со значением света, составляющих объект нашего исследования, мы используем термины светолексема, светообозначение, принятые в лингвистической литературе (О.Н. Заикина) [2]. В исследовании был использован и материал русских говоров для демонстрации особенностей развития семантики светолексем.

Все светообозначения в русском языке можно структурировать по основанию «с основным значением света» / «с неосновным значением света». В первой группе находятся лексемы: светить(ся), лучиться, сиять, сверкать, мерцать, искриться, брезжить, блестеть, яркий, ясный, лоск, заря (12). Из этой группы лексем только светообозначение яркий не является светообозначением с исконной семантикой света.

В группе светолексем с неосновным значением света находятся лексемы: полыхать, пылать, вспыхивать, гореть, зажечься, мигать, моргать, мелькать, переливаться, теплиться, серебрить(ся), золотить(ся), фосфориться, белый, бледный, солнце, огонь (16). Из второй группы светолексем с исконным значением света выделяются: мигать, моргать, мелькать, сереб-рить(ся), золотить(ся), фосфориться, белый, бледный, солнце (9), с неис-

конным: полыхать, пылать, гореть, вспыхивать, зажечься, переливаться, теплиться, огонь (8).

Следовательно, у большинства русских светообозначений световая семантика исконная; из комплекса светолексем только у светообозначений золотиться, серебриться, искриться, фосфориться, пылать, зажечься, переливаться световые значения фиксируются с XVIII-XIX вв. [1б, 17], глагол лучиться и прилагательное лучистый появляются в словарях в этот период (XVIII в.), у глагола теплиться световая семантика фиксируется с XX в. [18. Т. 4].

Проследим основные направления семантической эволюции, которые мы выявили при анализе истории и этимологии светолексем. Для эволюции первоначального значения ‘свет’, ‘светить’, ‘светлый’ характерен ряд моделей.

1. ‘Светлый’^-‘ясный’, ‘хорошо видимый’, ‘легко доступный зрению, пониманию’.

Эта модель обнаруживается в семантической структуре светообозначений светить, брезжить, белый, озарять, ясный.

Свет как феномен является той субстанцией, которая позволяет видеть мир и то, что находится в этом мире. Эта способность света, на наш взгляд, обусловливает появление модели ‘светлый’^-‘ясный’, ‘хорошо видимый’. Другие реализации этой модели могут быть представлены в семантических переходах:

а) ‘светить’ ^ ‘видеть’, ‘свет ^ зрение’ (в говорах светить ‘видеть, смотреть’: глаза не светят) [19. Вып. Зб];

б) ‘светлый’ ^ ‘прозрачный как легко доступный зрению’ (светлая вода), ‘не темного тона’ (светлое пальто), ‘ничем не затемненный’ (ясное небо ‘светлый, ничем не затемненный, безоблачный’) [18. Т. 4 ];

в) ‘светлый’ ^ ‘понятный’, ‘определенный, точный’, ‘очевидный’, ‘обладающий ясным умом’ (ясная цель, ясное доказательство, ясная речь, освещать вопрос, светлая голова, просветленный, озарить, озаренный) [18];

г) ‘светлый^‘чистый’, ‘очищенный’, ‘светлый’ ^ ‘непорочный’ (в говорах светлить ‘чистить, мыть, убираться в доме’, ‘чистить металлическую посуду’, светелка ‘чистая, нежилая часть избы’, белая горница ‘чистая горница’ [19. Вып. 2, Зб], светлые ангелы [18. Т. 4]).

Способность света делать мир видимым обусловливает понимание мира как видимого, поэтому в истории праслав. основы *svёt-, к которой восходят светообозначения свет, светить, светлый, появляется значение ‘мир’ (на всем свете), мы имеем дело с такой цепочкой развития значений, как ‘свет’ ^ ‘видимый с помощью света мир’.

В славянских языках эта семантика у производных праслав. *svёt- является основной, ср. укр. світ ‘мир, вселенная, человеческое общество’, белор. свет ‘мир’, ‘рассвет’, с.-хорв. свет ‘мир’, польск. swiat ‘мир’, чеш. svёt ‘мир’, словацк. svet ‘мир’ [20]. Также в пределах семантической структуры праслав. *svёt- встречается модель ‘видеть мир’ ^ ‘жить’, ‘свет’ ^‘жизнь’, например: прийти на свет ‘родиться’, свету лишиться ‘умереть’, выражение свет очей погас означает ‘умереть’ [19. Вып. Зб]. Подобное находим и в других и.-е. языках, ср. древнегреч. фdo^ в контекстах ev фdєl eivai (Софокл) ‘видеть солнечный свет, т.е. быть в живых, жить’, є<; ф. eX0eiv (Пиндар) ‘появиться на

свет, родиться’ [21. Т. 2]; лат. lux ‘свет’ и ‘жизнь’: luce privare (Цицерон) ‘лишить жизни, отнимать жизнь’ [22].

Значение ‘этот мир, жизнь’ эволюционирует в ‘люди в этом мире, человеческое общество’, ср. свет лукав, что весь свет скажет [23].

В говорах встречается прилагательное светный со значением ‘худой’, ср. контекст: какая светная ты стала! [19. Вып. 36]. Вероятно, ‘худой’ в данном случае означает ‘прозрачный’, ср. выражение он стал совсем прозрачный в обозначениях болезненного вида человека, который стал худым от болезни.

2. ‘Светлый’ ^ ‘яркий’.

Эта модель находит свое отражение в семантической структуре светообозначений: светить, сиять, сверкать, яркий, ясный, искриться, озарять, белый, блестеть, солнце, пылать, полыхать, гореть, жечь, огонь - и в значениях производных этих светолексем. Модель ‘светлый’ ^ ‘яркий’ может выражаться в переходах значений:

а) ‘светить’ ^ ‘выделяться чем-либо (достоинствами, недостатками)’, ‘светлый’ ^ ‘славный, знаменитый’ (блестящий офицер, яркая личность, сияние добродетелей, сиятельный князь, сиятельство, светлость) [18, 23], ср. в древнегреч. яз. Хацпро^ ‘светлый’, ‘радостный’, ‘славный’ [21. Т. 2], лат. illustris ‘светлый’ и ‘сиятельный’, ‘в императорскую эпоху звание высших сановников и их жен’ [22], такое же значение имело существительное illustratus ‘сиятельство, почетное звание высших сановников’ [Там же];

б) ‘светить’ ^ ‘ярко проявляться (чувствам, эмоциям)’, ‘свет-

лый’ ^-‘радостный, веселый’ (глаза зажглись ненавистью, глаза искрились каким-либо чувством, глаза светились добротой, он лучился добротой [18], в говорах яркий ‘сердитый, суровый, вспыльчивый’, также зарный, зарной ‘подобный зареву, зарнице’ и вместе с этим ‘огненный, пылкий, страстный до чего’, ‘жадный, завистливый’ [19. Вып. 11]), ср. укр. яркий ‘страстный (в половом отношении)’ [24. Вып. 8], древнегреч. Хацпро^ ‘светлый’, ‘радостный’, ‘ожесточенный’, ‘серьезный, грозный’ [21. Т. 2];

в) ‘светлый’^- ‘превосходный, лучший’, ‘хороший’, ‘любимый’ (в говорах блесной ‘очень блестящий, превосходный, замечательный’, также в говорах белый ‘хороший (о жизни)’, жить на белом ‘жить без забот’, свет ты мой, солнышко мое ‘обращение к любимому человеку’ [19. Вып. 2, 36]). Эта модель характерна и для других языков: польск. swiatly и swietny ‘превосходный, отличный’, swietnosc ‘великолепие’[25. Т. 2], лат. luminosus ‘светлый’, ‘замечательный’ [22];

г) ‘светлый’ ^ ‘богатый’ (в говорах светловать ‘жить в довольстве, достатке’, светленько ‘в достатке, зажиточно’ [19. Вып. 36]);

д) ‘светить’ ^ ‘ослеплять’ (глаза светлить ‘обманывать, вводить в заблуждение’ [Там же]);

е) ‘светлый’^- ‘яркий’, ‘цветной’ (светковный ‘с яркой, пестрой коркой’ свет ‘украшение на голове невесты’, ‘рисунок на ткани, вышивка’, ‘в свадебном обряде - елка, украшенная цветами и свечами’, сиянка ‘украшение на брусе’ [19. Вып. 37], ясный ‘отличающийся, выделяющийся яркостью красок’: брюки ясные вышли [26], в древнерусском языке бльскь, блескъ - это и ‘блеск’, и ‘цвет’ [23. Вып. 1]).

Значение ‘цветной, яркий’ в свою очередь обусловливает появление таких производных от светолексем, как блискун ‘мак’ [19. Вып. 3], заря ‘цветы’ [19. Вып. 11]. В «Словаре русских народных говоров» заря со световым значением и заря со значением ‘цветы’ даются как омонимы, М. Фасмер описывает лексему заря ‘трава’ как «темное слово» [27. Т. 1], но велика вероятность их генетического сближения, ср. в говорах цвести, цветать ‘рассветать’ и цветок, цвести ‘распускаться, покрываться цветами’. У светолексе-мы заря и ее производных часто встречаются значения, связанные с цветением, например: заря зарей ‘очень сильно, обильно цвести’: Они вышли, кар-тошки-та... они летось вышли, цвели заря зарей (Ряз., 1960-1963) [19. Вып. 11].

Дальнейшее развитие семантики ‘светлый’^- ‘яркий’, ‘цветной’ связано со значениями увеличения жизненных сил, с расцветом, т.е. можно зафиксировать переход ‘светлый’^- ‘яркий’, ‘цветной’^ ‘цветущий’, далее могут развиваться значения ‘красивый’, ‘украшенный’, ‘здоровый’. Например, в говорах встречается выражение, употребляемое при детской игре «в зорю», где свет зари становится олицетворением красоты: заря заряница, красна девица, по лесу ходила, ключи потеряла, месяц видел, солнце скрало. Также встречаются зарко ‘привлекательно’, в зорю посмотреть ‘о внешней красоте человека’: Сробил дурак по сказанному, как по писанному, и стал молодец-молодцом, в зорю посмотреть, что ни в сказке сказать, ни пером описать (Кирен. Иркут., Архив РГО) [19. Вып. 11], в древнерусском языке при описании цветущего вида человека находим выражения в светлости и в радости лицо царево [23. Вып. 23] или БЕ бо Василии образомъ тЕлесны яснъ [28. Т. 3].

Подобное развитие значений отмечено у глагола цветать ‘рассветать’ (в говорах) [29] и цвести ‘распускаться, покрываться цветами’, перен. ‘преуспевать’, ‘успешно развиваться, процветать’, ‘находиться в поре физического расцвета, быть здоровым, красивым’ [18. Т. 4], а также у древнегреческого прилагательного Хацпро^ ‘блистательный, цветистый’, ‘полный жизни, цветущий’ [21. Т. 2].

Дальнейшая реализация семантики ‘цветение, цвет жизни’ обнаруживается в значениях типа ‘зреть, созревать’. Совмещение последнего значения и световой семантики можно наблюдать в семантическом наполнении диалектного глагола зорить ‘делать что-либо ранним утром, сверкать, блестеть (обычно о молнии)’ [19. Вып. 11] и также ‘способствовать созреванию хлебов (о зарницах)’, ‘оставлять на корню до полного созревания, доводить до полной зрелости в тепле овощи, фрукты и т.п.’: зорить огурцы для семян, глагол зорить получает следующую интерпретацию в говорах: «О молнии: сверкать и содействовать созреванию нив, которые получают тогда желтый, золотистый цвет» [19. Вып. 11], зорит хлеб - молниею обжигает по вечерним зорям хлеб, зориться ‘зреть, наливаться, когда на небе сверкают зарницы (что, по народному поверью, способствует созреванию хлебов)’ [Там же]. К этой же сфере значений относится выражение зорить дочку, сына ‘растить, относясь бережно, заботливо’ [Там же].

5З

З. Помимо моделей ‘светлый’ ^ ‘ясный, хорошо видимый’ и ‘светлый’^-‘яркий’, в группе русских светообозначений наблюдается семантическая модель ‘светить’ ^ ‘быстро двигаться’.

Значение ‘быстрый’ прослеживается в словах, однокоренных со свето-обозначением блестеть, а также в эволюции светолексем полыхать, мерцать, моргать, мигать, мелькать. Русское блеск восходит к праслав. *b^skb, в других славянских языках от этой праслав. основы образованы болг. блясък ‘блеск’, с.-хорв. blijesak ‘блеск, молния’, словен. blesk ‘блеск, мерцание’, чеш. blesk ‘молния, блеск’, укр. блиск ‘блеск, молния’, старослав. блиск ‘молния’, словен. blisk ‘молния’ [24. Вып. 2]. Праславянское *b^skb представляет собой имя, соотносимое с глаголом *bliskati/*blistati, и содержит производную ступень -о- вокализма по отношению к глаголу [Там же]. В большинстве славянских языков лексемы с корнем *b^sk-, **blisk- обозначали не только блеск как таковой, но и такое природное явление, как молния. С этим корнем в болгарском языке находим бляскам ‘блестеть’ и блъскам ‘бить, ударять, толкать’, в словен. blisniti ‘сверкнуть, ударить’, в укр. блискати ‘сверкать’ и ‘бить, лягать’, блиснути ‘блеснуть’ и ‘упасть’, блискавоногий ‘быстроногий’, в чеш. bleskovё ‘молниеносно, с быстротой молнии’ [24. Вып. 2]. В русских говорах встречаем блискавка ‘молния’, блистаница ‘комета’, блись ‘слово, обозначающее мгновенный блеск, мгновенное сверкание’: Я гляжу, а светла в окне блись или только пятками блись (о быстром беге), блеснуться ‘броситься в глаза’: Потом что в глаза блеснется, то и буду делать [19. Вып. 2]. Присутствие во всех этих значениях семантики быстроты, а также наличие значений ‘молния’, ‘комета’, ‘бить, ударять’ позволяют предположить, что изначально лексемами с этим корнем обозначался яркий, недолго длящийся по времени свет, как свет молнии или кометы. Поэтому и фиксируются слова с семантикой быстрого движения или удара.

Материал показал, что со значением быстрого движения тесно связано значение неровного света. Светообозначениями, которые несут семантику переменчивого света, являются: мерцать, моргать, мигать, мелькать. Среди них выделяется только одно с основным световым значением, это глагол мерцать, у остальных светолексем в качестве основных закрепились значения, связанные с быстрым движением век и быстрым движением вообще (появлением на короткое время). Генетически эти светолексемы восходят к двум синонимичным и.-е. основам *mer- и *meigh-/*meik- [З0], которые обозначали неровный, переменчивый свет. У производных этих основ в славянских языках наблюдаются параллели в развитии семантики. Во-первых, это ‘светить неровным светом’ ^ ‘мелькать, моргать, мигать (переменно светиться/ темнеть)’ ^ (по аналогии) ‘двигать веками, мигать’; во-вторых, это ‘светить неровным светом’ ^ ‘мелькать, моргать, мигать (переменно светить-ся/темнеть)’^-‘быстро двигаться’.

Понятие неровного, переменчивого света оказывается неразрывно связанным с понятием движения, отсюда появление в русском языке слов мигом, мельком, в чеш. migati ‘быстро бежать’, ‘быстро шевелить’, в словацком mihat' ‘быстро двигать, шевелить; жмурить, моргать’, mihat' sа ‘быстро шевелиться, мелькать’ [24. Вып. 19].

Дальнейшее развитие значений ‘моргать’, ‘быстро двигаться’ может идти у дериватов исследованных нами светообозначений по таким моделям:

а) ‘моргать, мелькать, быстро двигаться’ ^ ‘пропускать что-либо’ ^ ‘проматывать, неразумно тратить время/деньги’, например: моргу гонять ‘вести праздную жизнь, бездельничать’ [19. Вып. 18], в других славянских языках с тем же значением ст.-чеш. mrhati ‘проматывать’ (рус. проморгать ‘упустить что-л.’), словацк. mrat' ‘неразумно тратить, проматывать’ [24. Вып. 19];

б) ‘моргать, мелькать, быстро двигаться’^- ‘быть непостоян-

ным/капризным’, например, моргаситься ‘вести себя капризно, легкомысленно, быть непостоянным в своих желаниях’, моргай ‘человек, постоянно всем недовольный, на которого невозможно положиться’, мельгун ‘о том, кто мигает или подмаргивает’ ‘шалун, волокита’ [19. Вып. 18];

в) ‘моргать, мелькать, быстро двигаться’ ^ ‘идти моросящему дождю’, например: моргасить (о погоде) ‘мокреть, идти ситничку, бусу’; моргасинни-ца ‘ситничек, осенний мелкий дождь, морос, бус’, мигичка ‘мелкий моросящий дождь, изморось’ [19. Вып. 18].

4. Еще одна модель, которая встречается в рамках группы светообозначе-ний, - это модель, связанная с семантикой ‘Бог, божественная сущность’: ‘свет’^ ‘Бог’.

Отражение этой модели наиболее ярко присутствует в семантической структуре светообозначения свет, в древнерусском языке этим словом обозначался атрибут Бога. Вероятно, появление подобной семантики было обусловлено тем, что словом свет в евангельских текстах переводилось древнегреческое фю<;, которое обозначало божественную силу, божественный свет: єую еіці фю^ тои кооцои я есть свет мира.

В значениях светолексем сияние, сиять также наблюдается соотнесение с семантикой ‘имеющий отношение к Богу, священный’, например: сияние ‘сиянье вокруг головы святого, на иконах, венец, венчик’ (В. Даль) [17. Т. 4], в древнерусском языке сиять ‘повелевать светить солнцу (о Боге)’ [2З. Вып. 2З].

Культурная модель, соединяющая понятие божественной сущности и света, распространяющегося с неба, обиталища божественных сил, актуальна не только для русского языка, но и для индоевропейских языков в целом, ср. родственные древнеинд. dyauh ‘небо’, древнегреч. Zeu^ ‘Зевс’, древнеинд. dyauspita ‘Отец неба’, лат. Diespiter. Основа *diuios дает производные в древнеинд. языке - divya ‘небесный’, в древнегреч. 5ю^ ‘божественный’, в лат. dius ‘божественный’, Diana ‘Богиня луны’, в этрусск. Tiv ‘Бог’, tives ‘месяц’, с аблаутной ступенью diu- в древнеинд. dyu mant ‘ясный, светлый’, adyaut ‘светлый’ [З0. С. 18З-18У].

5. ‘Светить’^ ‘угасать’, ‘светиться неровным светом’ ^ ‘затмеваться в процессе перерывов в свечении, моргать, мигать’ ^ ‘темнеть’. Реализацию этой модели мы можем наблюдать на примере светообозначений бледный и мерцать, ср. значение слова бледный ‘слабо окрашенный, неяркий, светящийся слабым светом, без блеска, тусклый’ [18. Т. 1].

Глагол мерцать в современном русском языке имеет значение ‘светиться неровным, колеблющимся светом’ [18. Т. 2], но в «Словаре цер-

ковнославянского и русского языка» этот глагол представлен со значениями ‘слабо сиять, угасать, омрачаться, меркнуть’ и ‘отбрасывать свет, блестеть в некоторых точках, перемежаясь с точками светлыми и темными’ (в минералогии) [31. Т. 1]. Отношение к семантике ‘тьма’ отражено и в старославянском мръцати ‘темнеть’, ‘меркнуть’ [32]. Этимологически светообозначение мерцать связано с глаголом меркнуть ‘темнеть’ [24. Вып. 21], у него тоже прослеживается эта «двойственность» семантики, в древнерусском языке глагол меркнути имеет значение не только ‘тускнеть, начать сгущаться, темнеть, опускаться (о ночи)’, но и ‘начинать рассеиваться (о темноте)’ [23. Вып. 9], ср. с.-хорв. мрцати ‘испуштати слабу светлост, мигати, трептати (о свете), мрачити се’, с.-хорв. диал. мрцати ‘смеркаться, темнеть; мерцать, мигать, поблескивать’, перен. ‘терять сознание, помрачаться (о сознании)’, белор. диал. мірцаць ‘сверкать, мерцать’ [24. Вып. 21]. Форма *тьгсай является фонетическим вариантом к *тьгкай(з^), появившимся в результате 3-й (прогрессивной) палатализации к ^ с. К *тьгкай(з$), в свою очередь, восходит русское меркнуть, ц.-слав. мръкати ‘темнеть’, болг. мрьква се ‘темнеть, смеркаться’, чеш. тгкай ‘мигать, моргать; мелькать, мерцать, светить прерывисто или меняя силу света’, н.-луж. тугказ, тегказ, диал. тегказ ‘моргать, мигать, рябить (в глазах), сверкать’, спец. ‘делать быстрые движения’, myrkas $е ‘темнеть, смеркаться’ и т.д. [24. Вып. 21]. Таким образом, соседство семантики ‘темнеть’ и ‘мерцать, светиться слабым светом’ существует и в славянских языках, демонстрируя неразрывную связь.

Ю. Покорный восстанавливает и.-е. корень *тег- ‘сверкать, искриться’ для рассматриваемых нами слов. Помимо славянских соответствий, в этимологическое гнездо этого корня он включает древнегреч. царц^рю ‘сверкать, искриться, слабо поблескивать’, ацаріул ‘мерцание’, лат. тегш ‘чистый’, ил-лир. тгуи ‘сверкать’, ‘брезжить’, ‘смеркаться’, гот. таш^іш ‘утро’, лит. тегкіи ‘мигать, моргать, мерцать’ [30. С. 733-734].

Вероятно, словами с корнем *тег- обозначался слабый, неровный свет, возможно, свет на границе дня и ночи (см. значение в русском языке мерцание ‘борьба света с мраком’ («Словарь церковнославянского и русского языка»), отсюда появление семантики ‘моргать’, ‘мигать’ и значения ‘смеркаться’ в соседстве со световыми значениями. Мы имеем дело с развитием семантики ‘светиться неровным светом’ ^ ‘затмеваться в процессе перерывов в свечении, моргать, мигать’ ^ ‘темнеть’. В этой семантической шкале отражен процесс постепенного угасания света, выражением чего и являются производные корня *тег-. Последствием такой семантической истории является присутствие в русском глаголе мерцать компонентов ‘неровный свет’, ‘колеблющийся свет’.

Процесс ‘светить прерывистым светом’^- ‘рассветать, рассеивать тьму’, ‘ярко светить’, наблюдаемый в рамках этого этимологического гнезда, тоже находит свое отражение в языках (иллир. тгуи ‘смеркаться’ и ‘сверкать’, ‘брезжить’, гот. таш^іш ‘утро’, древнегреч. царцарю ‘искриться, слабо поблескивать’ и ‘сверкать’), в славянских же языках большее отражение нашла первая модель, судя по фиксации значений.

Помимо значений, для которых световая семантика стала «донором», мы можем выделить значения, для которых световая семантика стала «реципиентом»; отметим семантические переходы, характерные для этой группы слов:

1) ‘гореть’^- ‘светить’ (пылать, полыхать, вспыхивать, зажечься, яркий, гореть, теплиться, огонь);

2) ‘блестящий, светящийся предмет’^-‘светить’ (золотиться, серебриться, фосфориться);

3) ‘быстро двигаться’^- ‘светить’ (сверкать, переливаться, полыхать).

Связь значений света и быстрого движения, как мы видим, является двусторонней, т.е. и светообозначения могут развивать значение ‘быстрый’, и от значения ‘быстрый’ развивается значение ‘светлый’.

Глагол сверкать, как и глаголы светить, сиять, является одним из основных обозначений действия света в русском языке. Этимологический анализ глаголов светить, сиять показывает, что они генетически восходят к и.-е. корням со световой семантикой. Иначе обстоит дело с глаголом сверкать.

Контексты слов сверкать, сверкание предполагают, что это свет, во-первых, яркий, а во-вторых, прерывистый, ср. значение слова в современном русском языке ‘сиять ярким, искристым, прерывистым светом’, ‘ярко блестеть, переливаться, отражая свет, лучи’ [18. Т. 4]. Это отличает глагол сверкать от светить, сиять, в глаголе сверкать важна частота импульса света, частота изменения его в единицу времени. В этом значении глагол сверкать коррелирует с глаголом мерцать, где тоже актуальна частота импульсов света, но она ниже и излучаемый свет не является таким ярким: На небе уже мерцали звезды... тускло мерцала свечка.

С русским сверкать в славянских языках этимологически связаны лексемы, не имеющие значения света, например: чеш. сугсай, 8угсей, вуегкай ‘жужжать, свистеть’ [20], польск. с'даегкас, в'тегкас, 8'даег§о1ас ‘чирикать’, ‘щебетать’, ‘трещать’ [25. Т. 2], а также в древнерусском языке глагол свьр-чати [28. Т. 3], у В. Даля сверчать ‘производить стрекочущий звук’, ‘верещать’ [17. Т. 4]. В балтийских языках тоже находим соответствия такого плана: лит. вуц-квШ, латыш. 8у1гкй ‘жужжать, пищать, дудеть’ [20].

Исключение составляет контекст, приводимый А. Брюкнером в этимологическом словаре польского языка: 8'тегс:гк1 w осЬасЬ [33]. Вероятно, здесь идет речь о блеске глаз.

Есть основания для сближения сверкать и свьрчати (сверчать), в семантическом плане это сближение подтверждается аналогиями: перенесение значений со слуховых на зрительные и наоборот достаточно частое явление в жизни языка: укр. луна - это ‘отражение света’, ‘отблеск’, а также ‘отражение звука’, ‘эхо’, там же лунати ‘звучать’, лункий ‘звонкий’ [24. Вып. 16].

Реконструировать семантику слова помогает обращение к его истории. В письменных памятниках древнерусского языка глагол сверкать в значении ‘светить’ не фиксируется. Но в Домострое, памятнике древнерусской литературы, зафиксирован контекст губами не сверкати как одно из нежелательных действий для благовоспитанного человека. А. Г. Преображенский толкует глагол сверкать в этом контексте как ‘быстро двигать, шевелить, чавкать’ [34. Т. 2]. В данном примере содержится фиксация промежуточного градуса семантической диахронической шкалы от ‘щебетать, чирикать, жужжать,

шептать’ и пр. к ‘сверкать, светить’. Действительно, в примере очевидна связь со значениями такого плана, как ‘щебетать, жужжать, шептать’, выраженная в значении ‘чавкать’, но появляется указание на быстроту действия: ‘быстро двигать губами’. Идея о быстром воспроизведении звука (щебетать, верещать) соединяется с идеей быстроты вообще. На наш взгляд, развитие значения ‘сверкать, светить’ произошло посредством значения ‘быстро двигаться’. И в данном случае это можно подтвердить типологией развития значений. В древнегреческом языке также существует лексема аруо^ со значением ‘быстрый’ и ‘светлый’, восходящая к и.-е. корню *ar(e)g-, *arg-, *rgi- ‘блестящий, беловатый’ [30. С. 64-65].

Мы предполагаем следующую цепь развития семантики: ‘издавать стрекочущий звук, шептать, чавкать’^ ‘производить быстрые, повторяющиеся движения при звучании’ (губами сверкати) ^ ‘быстро двигаться, мелькать’ (сверкать пятками) ^ ‘сверкать, блестеть’.

Материал для подтверждения реализации семантической модели от ‘быстро двигаться’ к ‘сверкать’ в рамках этимологического гнезда сверкать, сверчок, древнерусского свьрчати дают и диалекты. Например, сверк ‘сверкание’ и свёрк ‘употребляется для обозначения блеска при быстрых, повторяющихся движениях’ (Куйбышев), сверкать ‘появляться где-либо, ездить куда-либо на короткое время’ (Иркутск), сверкучий ‘сверкающий, блестящий’ и ‘эпитет молнии’ (фольк.) [19. Вып. 36]. Думается, появление последнего значения также не случайно и связано не только со способностью молнии сверкать, но и ее свойством появляться на короткое время и исчезать.

Реконструируются праслав. формы глаголов сверкать и этимологически связанного с ним сверчать: *svMkati и *svMcati (вероятно, из *svMceti), форма на -ati развивается, возможно, под влиянием *svMkati.

Светообозначение полыхать отличается тем, что связано как с семантикой быстрого движения, так и с семантикой горения. Это видно и по диалектному материалу, где полых употребляется по значению глагола полыхать (о пламени): огонь полых по стенам [19. Вып. 29], лексема полых в этом случае обозначает быстрое движение огня, своеобразный «удар» пламени, сопровождающийся свечением, ср. русское просторечное засветить ‘ударить’ или звездануть с тем же значением.

Таким образом, анализ истории и семантической эволюции русских све-тообозначений позволяет утверждать следующее:

1) большинство русских светообозначений имеют исконную семантику света, они складываются в индоевропейский период, что свидетельствует о развитой системе светообозначений уже в эту эпоху;

2) для формирования световых значений ведущими являются семантические переходы ‘гореть’ ^ ‘светить’ (пылать, полыхать, вспыхивать, жечь), ‘быстро двигаться’ ^ ‘светить’ (сверкать, полыхать), а также ‘блестящий или светящийся предмет’ ^ ‘блеск, свет’ (фосфориться, золотиться, искриться, серебриться, зеркальный), причем номинация самого блестящего или светящего предмета этимологически связана со световой семантикой;

3) ведущими семантическими моделями, формирующими развитие световой семантики, являются: 1) ‘светлый’ ^ ‘ясный’, ‘хорошо видимый’, ‘легко доступный зрению, пониманию’; 2) ‘светлый’ ^ ‘яркий’, ‘выделяющийся

среди других чем-л.’; 3) ‘светить’ ^ ‘быстро двигаться’; 4) ‘светить’ ^ ‘угасать’, ‘светиться неровным светом’ ^ ‘затмеваться в процессе перерывов в свечении, моргать, мигать’ ^ ‘темнеть’. Именно эти модели обеспечивают семантическую связь светообозначений с другими семантическими полями.

Литература

1. Селиверстова О.Н. Опыт семантического анализа группы русских и английских глаголов с общим компонентом «излучать свет» // Актуальные проблемы психологии речи и психологии обучения языку. М., 1970. С. 98-115.

2. Заикина О.Н. Параметры комплексного анализа семантической категории: на примере средств обозначения света в русском языке: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2004.

3. МажюлисВ. И.-е. *ghei- «светить, сверкать» // Этимология 1984. М., 1986. С. 124 -128.

4. Афанасьев А.Н. Мифы, поверья и суеверия славян. М.: ЭКСМО; СПб.: Terra fantastica, 2002. Т. 1. 794 с.

5. ПотебняА.А. Слово и миф. М.: Правда, 1989. 622 с.

6. Панкратова М.Н. Поэтика света и тьмы в творчестве Ф.М. Достоевского: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2007. 28 с.

7. Садыкова М.А. Лингвокультурный анализ мифологизированных концептов «Свет/ Light» и «Тьма/Darkness» в текстах Священного Писания: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ижевск, 2007. 19 с.

8. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов // Семантические универсалии и описание языков. М., 1999. С. 263-484.

9. ПокровскийМ.М. Избранные работы по языкознанию. М.: Изд-во АН СССР, 1959. 382 с.

10. Будагов Р.А. Сравнительно-семасиологические исследования (романские языки). М.: Изд-во Моск. ун.-та, 1963. 302 с.

11. ОткупщиковЮ.В. Очерки по этимологии. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001. 480 с.

12. Трубачев О.Н. Труды по этимологии. М.: Языки славянской культуры, 2004. Т. 1. 800 с.

13. Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике: В 3 т. М.: Языки славянской культуры, 2005, 2006.

14. Толстая С. М. Мотивационные семантические модели и картина мира // Русский язык в научном освещении. М., 2002. № 1(3). С. 112-128.

15. Херберман К.-П. Компаративные конструкции в сравнении: К вопросу об отношении грамматики к этимологии и языковой типологии // Вопросы языкознания. 1998. № 2. С. 43-73.

16. Словарь русского языка XVIII в. / Под ред. С.Г. Бархударова и др. СПб.: Наука, 19842004. Вып. 1- 14.

17. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Прогресс: Универс, 1994. Т. 1-4.

18. Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Рус. яз., 1981-1984.

19. Словарь русских народных говоров / Ф.П. Филин и др. Л.: Наука; СПб.: Наука, 19652006. Вып. 1-40.

20. MiklosichF. Etymologisches Worterbuch der slavischen Sprachen. Wien, 1886. 548 c.

21. Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь: В 2 т. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958.

22. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М.: Рус. яз., 2000. 846 с.

23. Словарь русского языка XI-XVII вв. / Под ред. С.Г. Бархударова и др. М.: Наука, 1975- 2002. Вып. 1- 26.

24. Трубачев О.Н. Этимологический словарь славянских языков. М.: Наука, 1974-1997. Вып. 1-24.

25. Гессен Д. Большой польско-русский словарь: В 2 т. М.: Рус. яз., 1980. Т. 1-2.

26. Словарь современного русского народного говора / Сост. Г.А. Баринова и др. М.: Наука, 1969. 612 с.

27. ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка. М.: Прогресс, 1964-1973. Т. 1-4.

28. СрезневскийИ.И. Словарь древнерусского языка: В 4 т. М.: Книга, 1989. Т. 1-4.

29. Словарь русских говоров Сибири. Новосибирск: Наука, 2006. Т. 5. 395 с.

З9

30. Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Worterbuch. Bern; Munchen, 1959-1969.

31. Словарь церковнославянского и русского языка, составленный вторым отделением Императорской Академии наук: В 2 кн. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001 (репринт).

32. Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.) / Э. Благова и др. М.: Рус. яз.,

1994. 842 с.

33. BrticknerA. Slownik etymologiczny j^zyka polskiego. Warszava, 1940. 807 с.

34. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка: В 2 т. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1959. 674 с.