Неопределенный артикль в древнегрузинском языке

К. Гадилия

Неопределенный артикль в древнегрузинском языке

Традиционно в исследованиях древнегрузинского языка внимание в большей степени уделяется определенному артиклю и меньше неопределенному артиклю вН1 «один», который является не менее важным элементом дискурса древнегрузинского языка, чем определенный. Главная задача данной статьи не только показать значимость показателя неопределенности в древнегрузинском, но и пересмотреть проблематику категории определенности и неопределенности древнегрузинского языка с точки зрения иноязычного влияния. В статье намечается перспектива типологического изучения древнегрузинского языка — поиск типологически общих черт этой категории в языках мира, и, в частности, в языках Кавказа. В статье также затрагивается вопрос об использования переводов Библии в установлении хронологической рамки развития категории определенности и неопределенности грузинского языка.

Ключевые слова: определенность, неопределенность, артикль, древ-негрузинский язык, перевод Библии, типология, языки Кавказа, языковой ареал.

I. Введение

Импульсом для написания данной статьи стало знакомство с докладом Альберта Ортмана и Тинатина Кигурадзе1. Авторы рассматривают процесс расширения и сокращения использования артикля в древнегрузинском языке и приходят к заключению, что до XI в. расширение сферы использования артикля в текстах является результатом сильного влияния греческого языка посредством перевода Библии, а снижение использования артикля в начале XII в. связывают со снижением влияния греческого языка2. Заслуга авторов в освещении почти забытой проблемы. Предположение о влиянии греческого языка, как вспомогательного фактора на развитие артикля в древнегрузинском языке, уже ранее высказывалось (Арам Мартиросов3). В свое время Акакий Шанидзе ставил вопрос о том, что следует исследовать хронологию постепенного ослабления и окончательного исчезновения артикля4. Заслуга

© Гадилия К., 2011

А. Ортмана и Т. Кигурадзе также состоит в том, что они пытаются выявить не только хронологические рамки развития артикля сравнивая разные синхронные пласты языка, но привлекают языковой материал для сравнительного анализа из переводной литературы (в том числе переводов Библии) и оригинальной литературы, чтобы показать влияние греческого языка на динамику этой категории древнегрузинского языка.

В исследованиях, посвященных артиклю в древнегрузинском языке, как правило, основное внимание уделяется определенному артиклю. Хотя сфера и частотность употребления неопределенного артикля сравнительно с определенным артиклем заметно ограничена, я его считаю не менее важным объектом для изучения.

Мне представляется, что для получения полной картины категории определенности и неопределенности в древнегрузинском языке и соответственно о грамматических показателях этой категории — определенного и неопределенного артиклей, следует более внимательно исследовать неопределенный артикль — числительное erti в функции неопределенного артикля появление которого в грузинском не объясняется влиянием греческого языка, так как неопределенного артикля в древнегреческом языке нет (см. таблицу склонения определенного артикля иже):

ед.ч м.р. ср.р. ж.р мн.ч м.р. ср.р. ж.р

Им.п. О то h Им.п. oi та ai

Р.п. тои тои тП? Р.п. тШ тШ тШ

Дп. тф тф тП Д.п. TOÏÇ TOÏç raïç

В.п. TOV то rriV В.п. Toûç та Taç

II. Артикль. Категория (не)определенности

Артикль является грамматическим маркером категории (неопределенности. Категория (не)определенности является функциональной (семантической и синтаксической) категорией дискурса с основной/главной функцией определения и актуализации имени существительного, который осуществляется с помощью специальной граммемы «артикль», а также другими языковыми средствами.

В.Е. Коллинсон в монографии «A study démonstratives, articles and "indicators"» одним из ведущих функций артикля определил указание (indication), что позволяет называть артикль «индикатором»: «Индикатор, это — выражение, единственной функцией которого является направить внимание к предмету или от предмета».5

Так как артикли используются для указания на представителя класса предметов, определенные и неопределенные артикли могут называться «классифицирующий неопределенный индикатор» и «классифицирующий определенный индикатор» соответственно. «Классифицирующий неопределенный» можно охарактеризовать, как «выражение, которое указывает посредством направления внимания на класс предметов с последующим указанием внутри класса, а «классифицирующий определенный», как языковая единица, которая направляя внимание слушателя, указывает на единственного представителя класса в данном контексте». Таким образом, артикль указывает и направляет внимание слушателя, но остальная информация дается с помощью описания/идентификации.

Монография Кристофера Лайонза7 вобрала в себя достижения лингвистики конца двадцатого столетия и содержит богатый языковой материал. Наряду с indication, в монографии называются такие значения артикля, как осведомлённость и идентифицируемость, единственность и инклюзивность, и, наконец, референци-альность. Для понимания определенности на шкале между определенностью и неопределенностью размещаются специфичность и неспецифичность, дейктичность и недейктичность, так как эти последние (дейксис и специфичность) влияют на грамматическую реализацию определенности.

Однако, я считаю, что наиболее важным является мнение К. Лайонза об ареальном характере простого определенного артикля8 (К. Лайонз различает простые и сложные формы определенного артикля. Простые формы определенности маркируются каким-либо типом артикля — аффиксами или независимыми формами детерминаторов. Сложные формы определенности не зависят от наличия артикля или артиклевых элементов в языке. Ими, собственно говоря, являются личные имена или именная группа с указательным или с притяжательным местоимением).9

Общеизвестно, что географически смежные языки, включая неродственные, могут развивать сходные черты. Артикль, как грамматический показатель категории определенности и неопределенности также обладает ареальными свойствами. Так, например, интуитивно вполне понятным является термин «артикль Европейского типа», а одним из элементов доказательной базы Балканского языкового союза стал артикль. Яркой иллюстрацией ареального характера определенного артикля является связь определенности с прямым дополнением (объектом) в языках огромного географического и культурного пространства Ближнего Востока и Центральной Азии. Так, например, определенный прямой объект

специально маркируется в юго-западных иранских языках,10 что объединяет эти языки с вышеназванным обширным ареалом.

III. Артикль. Категория (не)определенности

Существование определенного артикля в древнегрузинском языке хорошо известно,11 хотя Зураб Сарджвеладзе12 не разделяет мнение о наличии определенного артикля. Кстати, в средневековом грузинском трактате Sit'quai artrontatvis «Трактат об артиклях» (XI—XII вв.) отмечается, что греческий определенный артикль не имеет эквивалент в грузинском языке.13 Тем не менее, для большинства исследователей наличие артикля в древнегрузинском не вызывает сомнения. Приведем стандартный пример употребления указательного местоимения в функции определенного артикля:

xolo episkoposi igi saxlisai misisap'itiaxsisai, romelsa saxeli erqua apoc но епископ DEF NOM дома его питиахш, которого имя звать AORIST Апоц Но, епископа дома Питиахша, которого звали Апоци (Шушаники14).

Акакий Шанидзе в своей фундаментальной «Грамматике грузинского языка»15 описывая определенный артикль (в грузинской традиции nac'evari, специальный термин, созданный А. Шанидзе, семантический и по смыслу близкий к русскому термину «член», активно применявшийся в русскоязычной лингвистической школе середины XX в.) отмечает, что указательные местоимения использовались в функции определенного артикля обозначая известность и определенность предмета. Там же он упоминает числительное erti «один» в качестве неопределенного маркера имени существительного.

Известно также, что некоторые падежные окончания произошли от постпозитивных артиклей. По всей видимости, в последовательности превращения демонстративов в падежные показатели наблюдается цикличность. Нарицательное имя существительное должно было быть неоформленным наподобие имени собственного. Как отмечает А. Шанидзе16, при наличии двух номинативов в древнегрузинском — абсолютив (неопределенный номинатив) и именительный падеж (определенный номинатив) — неоформленное имя существительное в абсолютиве k'ac был неопределенным, а в именительном падеже k'ac igi — определенным. Следующий этап выглядит следующим образом: k'ac igi^> k'ac ii^ k'ac-i^ k'ac-i igi. Иными словами, на этапе грамматикализации igi ^i имя в именительном падеже k'ac-i вновь обретает значение неопределенности и для обозначения определенности в постпозиции вновь

появляется демонстратив в функции артикля k'ac-i igi. По мнению А. Шанидзе процесс становления падежной системы завершился в новогрузинском языке.

Проверяя универсалию Джозефа Гринберга о переходе постпозитивного артикля в маркер именительного падежа на основе анализа древнегрузинского языка, Алиса Харрис приходит к заключению, что «изучение языковых универсалий подтверждает гипотезу о происхождении древнегрузинских падежных маркеров от постпозитивных артиклей».17

Парадигма указательных местоимений-определенных артиклей древнегрузинского языка выглядит следующим образом:

1. ese — I серия; ближайшее расстояние от говорящего. saxl-i ese DEF «дом»

2. ege — II серия; среднее расстояние от говорящего. saxl-i ege DEF «дом»

3. igi — III серия; отдаленность от говорящего. saxl-i igi DEF «дом»

Вышеперечисленные указательные местоимения в функции артикля соотносятся с категорией лица глагола, что является характерной особенностью древнегрузинского определенного артикля:

ese — I лицо, ege — II лицо, igi — III лицо.

Основные черты определенного артикля древнегрузинского языка кратко можно охарактеризовать следующим образом (примеры 1—4, 11—17 из «Мученичества святой Шушаники»):

1. Определенный артикль не присоединяется к имени существительному:

k'ac-i igi, k'ac-i ese, k'ac-man man, k'ac-sa mas

2. Определенный артикль, в основном, является постпозитивным. Позиция, занимая перед или после имени существительного является одним из критериев различия собственно указательного местоимения и определенного артикля, хотя необходимо отметить, что нередко указательное местоимение может занимать позицию после имени:

xolo c'mida-man man cna zak'uviti igi zraxvai misi

но святая DEF ERG понять AORIST коварный тот DEM намерение его Но, святая поняла его коварные намерения.

Арам Мартиросов отмечает, что в древнегрузинском развитие единой системы артикля недостаточно последователен. Принцип облигаторности использования-неиспользования ограничен.18

3. Определенный артикль может быть лексически прозрачным:

masin mrkua me c'midaman susanik':

тогда сказать AORIST я святая Шушаник:

Тогда, сказала мне святая Шушаник:

'xuces, miuz'yuanoa samk'auli ese misi?'

священник, отправить PRES [ему] украшение DEF NOM его Священник, отправить ему его украшения?

4. Определенный артикль склоняется и согласуется с формой прямого падежа и косвенных падежей:

4а xolo kacman man ver ik'adra sitq'uad misa

но человек DEF ERG не посметь AORIST слово [молвить] ей Но человек не посмел молвить и слово.

4б xolo me ayvdeg da mived da varku

но я встать AORIST и прийти AORIST и сказать AORIST

mcvelsa mas охрана DEF DAT

Но я встал, подошел и сказал охране.

Б. Крайне интересно, что определенный артикль не согласуется с определяемым именем в числе в именительном падеже множественного числа:

5а razams daasrulna ieso sitq'uani ese

как только завершить AORIST Иисус слово NOM PL DEF SNG И когда Иисус закончил слова сии19 (Мтф 7:28).

5б da vitarca ganesores moguni igi

и как оставить AORIST SNG волхвы NOM PL ART SNG Когда же волхвы отошли (Мтф 2:13) Но, в анафорической функции указательное местоимение согласуется с именем в числе:

5в da vitarca ganesornes igini

и как оставить AORIST PL они ART SNG Когда же они отошли (Мтф 2:13).

Неопределенный артикль erti достаточно хорошо представлен в самом раннем памятнике грузинской литературы «Мученичество святой Шушаники» (V в.). Предположительно, частотность неопределенного артикля в переводах Библии достаточно низкая. Так, например, неопределенный артикль в Четвероевангелие чаще всего используется в ханметной и адишской редакциях (общая частотность 122, частотность употребления в артиклевей функции 12):

6. iq'o k'ac ert da saxeli misi svimeon быть AORIST SNG человек один и имя его Симеон Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон (Лука 2:25).

7. da ixila leyvi erti gzasa zeda и видеть AORIST SNG смоковница один дорога на И увидев при дороге одну смоковницу...

8. ixiles c'abuk'i erti, mjdomi maijvenit k'erz'o видеть AORIST SNG юноша один сидеть PART правый сторона Увидели юношу, сидящего на правой стороне (Марк 5:16).

9. da mun c'q'aroi erti iak'obisi, da iesu, damasurali misgan, и там источник один Яков и Иисус усталость от него jda c'q'arosa mas tana

сидеть AORIST SNG источник DEF у

Там был колодезь Иаковлев. Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя (Иоанн 4:6).

В оригинальной древнегрузинской литературе соотношение общей частотности erti с частотностью его употребления в артикле-вой функции 117 — 19. В приведенных ниже примерах неопределенного артикля erti в «Мученичестве святой Шушаники» носит достаточно последовательный характер:

11. saxlak'i erti mcire p'ova maxloblad

домик один NOM INDEF маленький находить AORIST вблизи

ek'lesiasa

церковь

Она нашла маленький домик вблизи церкви.

12. mieq'rdna q'uresa ertsa

прислониться AORIST край один DAT INDEF Она прислонилась к краю стены.

13. k'aci erti sp'arsi movida

человек один NOM INDEF перс приходить AORIST Пришел некий перс.

14. brz'ana gant'evebay misi da приказать IMP выпускать MASDAR ее и senak'sa ertsa seq'vanebay комната одна DAT INDEF вводить MASDAR Приказал освободить и отвести в какую-то комнату.

15. tuali erti daubust'a

глаз один поставить синяк AORIST Поставил синяк на один глаз.

Возможно, в примере 15, учитывая контекст физиологией человека, в значении постпозитивного erti можно усмотреть некоторую двусмысленность. Описывая парные части тела человека, наиболее распространенным приемом описания является указание на правую или левую сторону расположения части тела. В Библии, например, в большинстве случаев называется правая сторона части тела:

и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо.

Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его

Я допускаю возможность, что по Библейской традиции в «Мученичество Шушаники» можно было бы ожидать указание на правый или левый глаз. Однако возможное отсутствие достоверной информации вынуждает автора использовать erti. Какую информацию старается автор донести до читателя? 1) один = не два (количественное значение), 2) один = неизвестно какой (неопределенный, правый или левый).

Использование erti в качестве количественного числительного (1) в этом контексте менее релеванто, чем его артиклевое употребление (2) для обозначения неизвестности.

Чаще всего позиция, занимаемая числительным erti «один» взаимосвязана с его функцией и статусом: erti в препозиции стандартно является квантификатором и имеет прозрачное значение количественности, как в примере 16:

16. da k'rdzalulad dacvai misi ertita msaxurita безопасно защищать MASDAR ее один слуга INSTR Защищая ее в безопасности с помощью одного слуги.

Неопределенные местоимения vinme, rame «кто-то» легко заменяется числительным erti «один» без ущерба семантико-грам-матического составляющего высказывания, и, в целом, дискурса текста. Это показано в примерах 17 и 18, где dedak'aci в обоих примерах является неизвестным и неопределенным:

17. iq'o vinme dedak'ci быть AORIST IND местоимение женщина Была одна женщина.

18. iq'o erti dedak'ci быть AORIST одна женщина Была одна женщина.

В современной лингвистике общеприняты следующие основные параметры, позволяющие говорить об определенности и неопределенности в языках:

I. Категории определенности и неопределенности не обязательно предполагает существование артиклей.

II. В языке могут быть: а) оба артикля, б) только определенный артикль и в) только неопределенный артикль.

III. Позиция артикля: препозитивный или постозитивный.

Вышеприведенный краткий анализ материала достаточно показателен и не ставит под сомнение существование категории определенности или неопределенности в древнегрузинском.

Пропустив огромный период времени развития грузинского языка, остановлюсь на состояние современного грузинского языка. В традиционных грамматиках современного грузинского языка

категория определенности и неопределенности, и соответственно грамматическая единица артикль (nac'evari) не описывается. Несмотря на это, я предполагаю, что числительное erti «один» сохранил или развивает значение неопределенности. В примере 19 представлена вводная фраза сказок, в котором числительное «один» передает значение неопределенности, но в отличие от древнегрузинского языка предшествует вершинной имени, что совершенно естественно принимая ввиду практически полную перестройку порядка слов в предложении с постпозитивного на препозитивный.

19. iq'o da ara iq'o ra, iq'o erti k'aci...

быть AORIS и не быть AORIST нечто быть AORIST один человек NOM IND Жил был один человек.

20. movida erti k'aci da mitxra...

прийти AORIST один человек NOM IND и сказать [мне] AORIST Пришел мужчина [какой-то] и сказал мне....

В примере 20, семантика числительного erti является неопределенным в большей мере, чем количественным, так как он без потери смысловой структуры фразы замещается неопределенным местоимением viyac «кто-то».

21. movida viyac k'aci da mitxra...

прийти AORIST какой-то человек NOM IND и сказать [мне] AORIST Пришел мужчина какой-то и сказал мне..

Таким образом, парадигма определенного и неопределенного артикля представляет собой saxl-i igi DEF «дом» ^ saxl-i erti INDEF «некий дом». Однако, парадигма артикля будет неполной без учета вышеупомянутого мнения А. Шанидзе о двух номинативах в древнегрузинском: неопределенный номинатив (c'rpelobiti) k'ac и определенный номинатив (saxelobiti) k'ac igi. Следовательно, полная парадигма будет выглядеть следующим образом:

saxl-i igi DEF «дом» ^ saxl-0 INDEF //saxl-i INDEF// saxl-i erti INDEF «некий, какой-то дом».

IV. Перспектива типологического и ареального исследования

Изучив артикль в языках мира с формальной точки зрения, И. Крамский выделил четыре типа артиклевых языков, которые приведены в таблице ниже20:

Описание И. Крамского трудно назвать полным и всеобъемлющим. Тем не менее, весьма ценным достоинством описания

И. Крамского является то, что наряду с традиционно хорошо описанными языками Европы (немецкий, английский, французский и др.), в научный обиход вводятся данные т.н. экзотических языков: индонезийские языки, язык острова Самоа, американский язык хупа и многих других языков, что крайне важно для понимания природы артикля в целом. Список является яркой иллюстрацией того, что феномен артикля охватывает достаточно широкий спектр языков мира и в этот список языков древнегрузинский язык должен занимать место (добавлено мною и выделено жирным курсивом).

тип Язык Постпозитивный препозитивный

Тип А румынский, датский, норвежский, шведский, армянский, ротанезский (индонезийский язык) Определенный неопределенный

Арабский Неопределенный определенный

купангский (индонезийский язык), древнегрузинский определенный и неопределенный

английский, немецкий, голландский, венгерский, испанский, португальский, древнеегипетский, полинезийский (язык острова Самоа), ненгоне (меланезийский язык), мазаретский и базее (индонезийские языки), курдский определенный, неопределенный

Тип Б греческий, латышский, древнеирландский, древнееврейский, даякский ятье, мадура (индонезийский), американский язык хупа (атхапаскский) определенный

индонезийские языки, кушитские языки сомали и бедавие Определенный

Тип В персидский, турецкий Неопределенный неопределенный

Тип Г французский, итальянский, Определенный неопределенный партитивный

В данной статье я не ставлю задачу типологического изучения древнегрузинского артикля, но хотелось бы отметить плодотворность такой перспективы. При этом считаю необходимым отметить, что для результативного исследования необходимо продуманная выборка языков. Например, механическое сравнение неопределенного артикля немецкого языка с грузинским «erti» представляется малопродуктивным, но сравнительный анализ постпозитивного неопределенного (выделительного) артикля персидского языка (начиная со среднеперсидского периода) с грузинским «erti» может быть продуктивным не только с типологической, но и с ареальной точки зрения.

Учитывая ареальный характер категории определенности и неопределенности, не может не вызывать интерес артикль в языках Кавказа. Так, например, именная категория определенности-неопределенности характерна для абхазско-адыгейской группы. В кабардинском языке форманты основных падежей -r, -m выполняют одновременно функцию определительных окончаний в единственном числе (категория вовсе не маркируется во множественном числе).21

22. Л1ы-р ма-жэ мужчина DEF ABS бежать PRES Мужчина бежит.

Неопределенность передается нулевым артиклем 0 и/или показателем неопределенности гуэр.

23. К1алэ- 0 мак1о юноша INDEF NOM идти PRES

24. Пщаще-гуэр ма-тхе девушка INDEF писать PRES Девушка пишет.

В абхазском и абазинском языке категория определенности и неопределенности также представляет вполне стройную систему. Так, например, в абхазском языке существительные, которые противопоставляются по классу (человек — вещь) имеют формы общности, определенности и неопределенности22: ацла — дерево (вообще) ари ацла — это дерево цлак — (какое-то) дерево.

В абазинском языке неоформленная основа является словарной и назывной, неопределенность выражается нулевой морфемой 0 или морфемой -к2, определенность выражается префиксально а-.23 Например,

тдзы — дом

Следует также отметить категорию определенности и неопределенности в армянском языке24, где формирование системы артиклей началось еще в древнеармянский период и завершился в среднеармянский период. Определенный артикль представляет собой суффикс -э или -n, в окончания имени существительного, к которому он присоединяется. Неопределенный артикль mi в вос-точноармянском является препозитивным.

25. Kin-ë namak berec.

Женщина NOM DEF письмо принести AORIST3.sg Женщина принесла письмо.

26. Mi patani te-sa mi kn-oj

boy INDEF NOM видеть AORIST.3.sg женщина INDEF DAT Какой-то мальчик увидел какуюто женщину.

Естественно, в данном разделе не в полной мере отражены особенности категории определенности и неопределенности; не приводятся примеры из адыгейского, убыхского, осетинского ирон-ского и осетинского дигорского, древнеалбанского, арчинского и других языков. Однако мне представляется, что даже приведенный фрагментарный материал делает очевидным перспективу ареального и типологического исследования.

V. Древнегрузинский артикль и перевод Библии.

Заключение

А. Ортман и Т. Кигурадзе считают, что резкое расширение и резкое угасание (drastic increase and drastic decrease) определенного артикля в древнегрузинском языке связано с иноязычным влиянием, а именно интенсивным переводом религиозных текстов с греческого языка, в частности переводов Библии в IX-XII вв.

Нет сомнения, что изучение древнегрузинского языка немыслимо без учета переводов Библии. Действительно, с конца X в., в силу ряда геополитических причин в повестку дня Грузинской Церкви встала острая необходимость ревизии ранее существовавших переводов Библии относительно греческих текстов. Этой задаче посвятили свою деятельность Святые отцы Евфемий и Георгий Афонские. В X в. Св. Георгий Святогорец (Афонский) отредактировал и исправил (или заново перевел) на основе греческих текстов ранние грузинские переводы. Концом XII в. и началом XIII в. датируется Гелатская Библия, знаменитая обилием грамматических и семантических грецизмов. Скорее всего, влияние греческого языка имело место с самого начала переводов Библии, хотя, в настоящее время, пока еще нельзя с уверенностью назвать базовый текст первых переводов Библии на грузинский язык.

Влияние артиклевых языков на усиление категории артикля в древнегрузинском, скорее всего, имело место, но иноязычное влияние происходило на фоне процессов собственно грузинского языка и его удельный вес не следует преувеличивать. Особенно не следует преувеличивать фактор иноязычного влияния в процессе угасания этой категории.

Таким образом, можно сделать следующее заключение:

1. Категория определенности и неопределенности органическое древнегрузинское явление и представлена соответствующими грамматическими показателями. Особенно следует отметить показатель неопределенности erti, так как в древнегреческом языке не было артикля неопределенности.

2. Угасание категории определенности и неопределенности скорее всего связано со структурными изменениями, а именно с изменением постпозитивного строя на препозитивный.

3. Хронологически, угасание артикля связано с усилением постпозитивного строя в XII-XIII вв., хотя в это время греческий язык в Грузии все еще занимал сильную позицию.

4. Изучение древнегрузинской категории определенности и неопределенности с типологический и ареальной точки зрения открывает перспективу более углубленного анализа этой категории не только древнегрузинского языка, но и языков Кавказа, в целом.

Примечания

Ortmann A., Kiguradze T. The factors of variation in definiteness in the history of Georgian: a report // The 13th International Morphology Meeting (Vienna, 2008). Electronic resource: http://www.hum.uu.nl/medewerkers/n.amiridze/pa-pers/MVCLC/Handouts/OrtmannKiguradzeHandout.pdf. Ibid, p. 4

Мартиросов А. gaBbaZRvrtuioboba da gaBubaZRvrtgimbob ¡atggortoa ^331 JartTUlSo (Категория определенности-неопределенности в древне-грузинском) // Сборник к юбилею 80-летия Арнольда Чикобава. Тбилиси, Мецниереба, 1979.

Шанидзе А. JartTUio gBob grta8a5oja (Грамматика грузинского языка). Тбилиси, 1953, стр. 640.

Collinson W.E. A study demonstratives, articles and «indicators» // Language monographBaltimore, 1937. №17. Ibid, p. 28.

Lyons Ch. Definiteness. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. Ibid, p. 48-49. Ibid, p. 47-156.

2

3

4

5

6

7

Гадилия К.Т. Категория определенности и неопределенности в контексте предикатно-аргументной структуры предложения в некоторых западнои-ранских языках // Вопросы языкознания, 2009.

Шанидзе А. Грамматика грузинского языка...; Harris, Alice C. Overview on the history of the Kartvelian languages // The indigenous languages of the Caucasus, Vol.1: The South Caucasian Languages. Delmar, N.Y., Caravan, 1991. Fanrich H. Old Georgian // The indigenous languages of the Caucasus, Vol.1. The South Caucasian Languages. Delmar, N.Y., Caravan, 1991. Сарджвеладзе З. ¿зд^о ¿айтщо gBa (Древнегрузинский язык). Тбилиси: Тбилисский государственный педагогический университет, 1997. Morphology: An International Handbook on Inflection and Word-Formation. Vol. 1: Berlin, 2000.

Эбй5зо1оЬао SuSaBojoba (Мученичество Шушаники), Тбилиси, 1978. Шанидзе А. ¿зд^о ¿айтщо дБоЪ grta8a5oja (Грамматика древнегрузин-ского языка). Тбилиси, 1982. С.34. Шанидзе А. Грамматика грузинского языка..., с. 640.

Харрис А. К. Производные от артикля падежи в картвельских языках и языковые универсалии // Материалы первого международного картвело-логического симпозиума, Тбилиси 1988, с.70. Мартиросов А. Указ. соч, с. 131.

Здесь и далее литературные переводы цитируются из Синодального перевода.

Крамский И. К проблеме артикля // Вопросы языкознания. М., 1963, № 1. С.14-26.

Шагиров А. К. Абхазо-адыгские языки // Языки мира, Кавказские языки М., 1999.

Клычев Р.Н., Чкадуа Л.П. Абхазский язык // Кавказские языки, М., 1999, с.122.

Они же. Абазинский язык // Кавказские языки, М., 1999, с.134. Туманян Е.Г. Артикли в современном армянском языке. Ереван, 1963.

10

11

12

13

20

21

22