Гражданское общество как индикатордемократизации Российской Федерации

УДК 329

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО КАК ИНДИКАТОРДЕМОКРАТИЗАЦИИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

CIVIL SOCIETY AS AN INDICATOR OF DEMOCRATIZATION OF THE RUSSIAN

FEDERATION

Л.Л. Левин, Кемеровский государственный университет, г. Кемерово

artem-x42@yandex.ru

A. Levin, Kemerovo State University, Kemerovo, Russia

Процесс демократизации и дальнейшего развития гражданского общества в России необходимо рассматривать в тесной взаимосвязи с отечественными и зарубежными исследованиями по данному вопросу, представленными в работах ученых Х1Х—начала XXI вв. Незавершенность процесса научного поиска сущности гражданского общества в нашей стране затрудняет анализ специфики структурных элементов и направлений дальнейшего развития гражданского общества в России. Наряду с этим процесс формирования гражданского общества в Российской Федерации рассматривается как противоречивый. С одной стороны, гражданское общество ограничивается деятельностью исключительно неправительственных организаций, деятельность последних при этом оценивается, как правило, с негативных позиций. С другой стороны, получает дальнейшее развитие тенденция создания общественных организаций при непосредственном участии со стороны государства, что снижает потенциал гражданской активности в России. В этой связи одной из наиболее существенных особенностей гражданского участия россиян в политике стало развитие и применение информационно-коммуникативных технологий — Интернета и социальных сетей, которые постепенно заменят и вытеснят из политического пространства протестные формы гражданского участия

Ключевые слова: гражданское общество, самоорганизация граждан, информационно-коммуникативные технологии, процесс демократизации, неправительственные организации

It is necessary to consider the process of democratization and the following development of the civil society in Russia in close interconnection of the domestic and foreign researches. The writings devoted to these problems have been represented in the scientists studies in XIX — beginning of the XXI centuries. It is proved that the incomplete process of scientific search of the civil society's essence makes difficult the analysis of specifics and directions of the following development the Russia's civil society. In addition, the process of civil society formation in the Russian Federation is seen as controversial. On one hand, the civil society is limited by the work of non — governmental organizations. The activity of the mentioned above organizations is estimated, usually in a negative light. On the other hand, the trend of creation of public organizations with the direct involvement of the state gets further development. It reduces the potential of civil activity in Russia. In this regard the development and application of information and communication technologies — the Internet and social networks have become one of the most significant features of civic participation of Russians in politics. These networks will gradually replace and displace from the political space of protest forms of public participation

Key words: civil society, self-organization of citizens, information and communication technologies, process of democratization, non — governmental organizations

Индикатором развития демократических государств в начале XX в. выступают интенсивность и формы гражданской

активности населения, получившие распространение в обществе с учетом исторических, социально-экономических и поли-

тических особенностей. В отличие от стран Западной Европы и США, где практика гражданского участия берет начало с момента появления в конце XIX в. общественных движений и закрепившаяся в период подъёма «новых социальных движений» во второй половине прошлого века, Российская Федерация обратилась к данной практике относительно недавно, что затрудняет оценку масштабов и перспектив развития феномена гражданского общества.

Бесспорно, гражданское общество находится в самом начале пути своего оформления в России, однако уже на протяжении нескольких лет наблюдается процесс подъема гражданской активности, пик которой пришелся на период оглашения итогов парламентских выборов и первые месяцы работы Государственной думы VI созыва в Российской Федерации в конце 2011 — начале 2012 гг. Отметим, что и государственная стратегия в отношении гражданского общества (в Российской Федерации к институтам гражданского общества, как правило, относят исключительно неправительственные организации) имеет весьма противоречивый характер, подтверждением чего служит циклическая политика усиления и ослабления контроля со стороны государства в отношении институтов гражданского общества.

В рамках научной статьи автором поставлена задача рассмотреть и проанализировать основные направления исследований гражданского общества в российской и зарубежной науке, учесть исторический опыт развития демократических институтов при выявлении определения понятия «гражданское общество» в Российской Федерации, а также смоделировать дальнейшие направления развития гражданского общества в Российской Федерации с учетом современных политических процессов.

При рассмотрении современных научных подходов, отражающих проблематику научного поиска по вопросу сущности и специфики гражданского общества, обратимся к социологическому и политическому направлениям исследования концепций гражданского общества.

Становление социологического направления исследования гражданского общества берет начало с принципов Афинской демократии и получает свое дальнейшие развитие в работах А. де То-квиля, А. Грамши, К. Брианта, Э. Гелнера, М. Кастелса, П. Штомпки и др. [13; 14]. В рамках обозначенного направления понятие «гражданское общество» — это система социальных отношений, осуществляющихся в публичном пространстве, между домохозяйством (и сферой частного) и государством, вне сферы рынка. В этих отношениях граждане могут объединиться для удовлетворения своих интересов в рамках закона. Данное определение гражданского общества характеризует его как самодостаточную сущность, подчеркивает самостоятельный характер деятельности граждан по отношению к государству.

В рамках социологического направления наибольшее распространение получили интегративный и социокультурный подходы. Интегративный подход (Ю.М. Резник) рассматривает гражданское общество с позиций системного (как саморазвивающаяся система и продукт современной цивилизации) и социоинженерного анализа (результат рационального выбора индивидов и социальных групп). Ю.М. Резник проводит теоретическое переосмысление понятия «гражданское общество» с акцентом на первую часть термина, считая, что оно характеризует качественное состояние всего общества, а не его части.

Социокультурный подход берет начало с работ американских ученых Г. Алмонда и С. Вербы, а в дальнейшем получает развитие в работах российских ученых Г.Г. Ди-лигенского, В.В. Петухова, Л.М. Романен-ко, Л.Е. Серебрякова, В.В. Скоробогатова и др. [8; 11]. Так, Г.Г. Дилигенский обращается к проблеме «политического человека» — главного участника гражданского общества. Схожих позиций придерживается С.П. Нарыкова, рассматривающая гражданское общество как «позитивную, конструктивную социальную силу, соотносимую и сопоставимую с государством, способную ограничивать его в сущностных

проявлениях своей самостоятельностью» [6. С. 92].

Политологическое направление изучения гражданского общества рассмотрим на примере институционального и политико-антропологического подходов. Институциональный подход представлен следующими научными определениями понятия «гражданское общество». Во-первых, гражданское общество — это феномен западной цивилизации, практически не свойственный другим регионам мира. Во-вторых, формирование гражданского общества в странах Восточной Европы и постсоветском пространстве является результатом влияния стран Запада, поэтому становление гражданского общества — необратимый процесс. В-третьих, развитие гражданского общества в государствах постсоветского пространства должно идти по своему пути.

Суть политико-антропологического подхода состоит в том, что он ориентирует исследователя не просто на учёт интересов человека, но признаёт при этом за индивидом право быть хозяином своей судьбы. Особенностью политико-антропологического подхода является то, что гражданское общество, государство и все другие явления общественной жизни рассматриваются им с собственно политических позиций. Этот подход создаёт преимущества перед институциональным: человек в политике в рамках институциональной парадигмы выступает как объект политических отношений, а сама политика связана, прежде всего, с деятельностью властных структур. В политико-антропологическом измерении главным действующим лицом является человек, а политика объясняется через сферу межсубъектных отношений (гражданскую политику) [4. С. 170].

Политико-антропологический подход в отечественных политологических исследованиях разделяют Л.Л. Даховник, В.В. Ильин, Ю.С. Коноплин, С.К. Нагаева, А.С. Панарин, A.A. Чемшит.

Л.Л. Даховник и A.A. Чемшит считают, что гражданское общество формировалось одновременно и на Западе, и на Востоке. Так, процесс формирования

первых гражданских инициатив в России Л.Л. Даховник и A.A. Чемшит относят к XI в., согласно таким источникам, как «Книга пророка Иеремеи», «Тринадцать слов Григория Назианзина», на Руси использовался термин «граждане» (взаимность, дружеские отношения), который в дальнейшем был заменен на термин «общественность» [2. С. 12]. В XIX в. слово «общественность» означало «прогрессивную» часть общества, состоящую из людей, ценивших идеи и дела (гражданские поступки). К началу XX в. «общественность» ассоциировалась с критическим общественным мнением и группами людей, выполняющих общественные обязанности или работающих на общие нужды. Общественность противопоставлялась сфере государственной власти, но при этом относилась к политической, публичной жизни общества.

С.К. Нагаева в рамках политико-антропологического подхода рассматривает «гражданское общество» как «политико-публичную форму человеческого бытия, как сообщество граждан, в рамках которого каждый индивид — актор, заинтересованный в обеспечении достойной жизни для себя и других, который осуществляет политическую активность, реализуя свои интересы и удовлетворяя естественную потребность в общении, который достигает общее благо» [5].

До сих пор в российской политической науке не завершен научный поиск содержания понятия «гражданское общество» и его место в современных политических процессах. По нашему мнению, это основополагающий вопрос, без решения которого нецелесообразно рассматривать проблему наличия или отсутствия гражданского общества и его структурных компонентов в Российской Федерации, а значит — и специфику развития в нашей стране НПО.

Так, по мнению российского ученого Л. Ионина, в теоретических исследованиях отсутствует единство в понимании сущности «гражданского общества», то оно отождествляется с негосударственными институтами, то сводится к исключительно неправительственным организациям, что

в итоге существенным образом занижает и искажает в общественном мнении социальный потенциал гражданского общества. В эмпирических исследованиях в последние несколько лет гражданское общество понимается как совокупность НПО. В результате, по мнению Л. Ионина, исследования гражданского общества сводятся исключительно к борьбе структур гражданского общества против злоупотреблений властей, а само гражданское общество стало маргинальным явлением, сводимым к НПО. В итоге гражданское общество рассматривается либо как противник, либо как альтернатива государству. На самом деле, гражданские институты должны играть интегрирующую роль, а государство выступать союзником гражданского общества [3].

В.А. Васильева, А.И. Соловьев относят гражданское общество к негосударственной и неполитической сферам общества. Сторонники другого направления (А. Ара-то) наряду с традиционной дихотомией «гражданское общество — государство» выделяют «политическое общество». А. Ара-то заменяет дуализм «гражданское общество — государство» пятичастной моделью, в которой отличает гражданское общество от политического, выделяемого на основе избирательного права и политических партий. Схожей позиции в отношении гражданского общества как опосредованного звена между государством и гражданским обществом придерживаются российские ученые М. Модель и Б.С. Модель.

В аспекте политического измерения в структуру гражданского общества могут быть отнесены и политические отношения (Ю. Жилин, А.П. Бутенко, А.В. Миронов).

Весьма значимым событием в научном сообществе стало проведение журналом «Полис» круглого стола в декабре 2011 г. на тему «Перспективы развития гражданского общества в России» на фоне протестных событий в крупных городах России после парламентских выборов 2011 г. В обсуждении проблематики становления и перспектив дальнейшего развития гражданского общества в России приняли участие ведущие специалисты политологи, социологи,

философы, в числе которых A.A. Галкин, Ю.А. Красин, А.И. Соловьев, С.В. Чугров, И.А. Халий, Е.Б. Шестопал и мн.др. Мнения ученых следует разделить на две группы: сторонников наличия в России гражданского общества, его существования со времени, когда в обществе появились первые управленческие функции и возникли «первичные политические институты» (A.A. Галкин, А.И. Неклесса, И.А. Халий) [9]. Вторая группа — это сторонники более критического подхода, считающие крайне медленным процесс формирования гражданского активности и в целом структур гражданского общества в России (А.П. Кочетков, В.Д. Соловей, Е.Б. Шестопал).

Процесс дальнейшей демократизации Российской Федерации, включающий в себя модернизационные изменения социальной сферы (здравоохранение, образование, ЖКХ и др.) и системы государственного управления (реализация программы электронное правительство, мероприятия в сфере противодействия коррупции, открытие интернет-приемных на сайтах официальных органов власти), способствует изменению общественного самосознания населения и расширению возможностей граждан в принятие все большего участия в системе управления региональных и муниципальных органов власти, что, в свою очередь, требует пересмотра такого важного термина, прочно вошедшего в научный оборот и общественное сознание, как понятие «гражданское общество».

Рассматривая проблему степени развитости и сформированности гражданского общества в Российской Федерации, отметим, что процесс создания первых общественных объединений берет начало со второй половины 80-х гг. XX в., когда в обществе создавались гражданские инициативы, общественные и неправительственные организации в виде самоорганизации граждан «снизу». Основой формирования новых, массовых, разных по решаемым целям и задачам организаций стало быстрое развитие экологического движения в свете экологической катастрофы на Чернобыльской АЭС.

В настоящее время в России существует сложившаяся институционализированная основа гражданского общества в виде деятельности общественных объединений (движений, организаций) и неправительственных организаций. Основу законодательного оформления общественных объединений и неправительственных организаций составили Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» и Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

В дальнейшем процесс выстраивания взаимодействия между государством и общественными объединениями носил про-

о /По

тиворечивый характер. С одной стороны, на государственном уровне гражданское общество в большинстве случаев ассоциировалось и распространялось исключительно на неправительственные организации, которые далеко не всегда являлись индикатором гражданской активности. Данная позиция во многом объясняет разработку и принятие в отношении неправительственных организациям серии законов, направленных на усиление контроля со стороны Министерства юстиции и органов внутренней безопасности: Федеральный закон Российской Федерации от 10 января 2006 г. № 18-Ф3 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», Федеральный закон Российской Федерации от 31 июля 2009 г. № 170-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О некоммерческих организациях» и др.

С другой стороны, в стратегических документах Российской Федерации 2000-х гг. на уровне исполнительной власти была озвучена установка на развитие в стране гражданского общества. При этом огромное значение в создании основополагающих институтов гражданского общества сыграло государство (в 1997 г. появляется должность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, а в последующем и в регионах России, в 2006 г. — создание Общественной палаты). Так, по мнению К.А. Будариной, преодоление данной тенденции необходимо связывать с таким

важным вектором развития гражданского общества, как воспитание молодежи как активного субъекта политики [1. С. 85].

Созданные органами власти общественные организации порой продолжают оставаться подконтрольными и в последующий период их деятельности.

Так, особенностью Общественной палаты РФ выступает организационно-функциональная и информационная зависимость от исполнительной власти. Члены палаты осуществляют свою деятельность на общественных началах, но в то же время имеют постоянно действующий орган — аппарат, являющийся государственным учреждением. Руководитель палаты назначается и освобождается от должности Правительством РФ по представлению совета Общественной палаты РФ [10; 12].

С 2010 г. в отдельную группу неправительственных и общественных организаций государством выделены организации, занимающиеся решением социальных проблем, получившие государственную поддержку через систему грантов. Так, 5 февраля 2010 г. в Российской Федерации принят Федеральный закон № 40-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций».

Одним из последних государственных решений по вопросу формирования гражданского общества в Российской Федерации стало проведение 1 октября 2015 г. заседания Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, на котором глава государства В.В. Путин заявил об учреждении премий по 2,5 млн руб. за благотворительную и столько же за правозащитную деятельность, направленные на стимулирование развития гражданского общества в стране [7].

Структуру современного российского гражданского общества составляют общественные и неправительственные организации, а также сложившаяся в обществе система общественных отношений с активным привлечением информационно-коммуникативных средств обмена

и получения новой информации. Кроме того, сам процесс создания общественных и неправительственных организаций как институтов гражданского общества — это важная форма самоорганизации граждан, которая в силу идеологической составляющей не существовала в годы утверждения советской власти и политической системы. Можно утверждать, что общественные организации — это один из последовательных институтов отстаивания ценностей не только гражданского общества, но и в целом демократии. Наконец, гражданские инициативы, реализуемые в деятельности общественников — это, пожалуй, один из постоянных механизмов установления взаимодействия с органами власти.

Под термином «гражданское общество» необходимо рассматривать систему общественных отношений и институтов, взаимодействующую с государством, направленную на реализацию гражданских прав человека. Наряду с уже устоявшейся мировой практикой гражданской самоорганизации с непосредственным участием общественных и неправительственных организаций в политические процессы, а также проведением протестных мероприятий, в гражданское общество необходимо включать весь потенциал гражданской активности населения, находящий свое проявление в использовании современных информационно-коммуникативных средств обмена и получения новой информации, в том числе по политическим вопросам.

Основными информационно-коммуникативными средствами следует считать такие формы гражданской активности, как обмен информацией в социальных сетях (итоги последних региональных выборов губернаторов 13 сентября 2015 г. показали весьма неоднозначные оценки со стороны населения выборов) и обращения граждан через интернет-приемные в органы государственной, региональной и муниципальной власти, в Общественную палату федерального и регионального уровней. Именно с дальнейшим распространением информационных возможностей Интернета в политических процессах следует свя-

зывать ближайшие изменения в развитии гражданского общества в Российской Федерации. В этой связи такие традиционные средства «замеров» общественного мнения, как социологические опросы, проводимые общероссийскими социологическими центрами, далеко не всегда способны отражать настроения населения в регионах и демонстрировать готовность общества принимать участие в традиционных (выборы, членство в партиях и общественных организациях) и нетрадиционных (протестных) формах политического участия.

Опираясь на опыт политического развития Российской Федерации на протяжении последних двух с половиной десятилетий, отметим, что, несмотря на наличие в обществе гражданских инициатив и способности индивидов самостоятельно объединяться в какие-либо общественные организации, индикатором дальнейших изменений в вопросах гражданской активности и построения демократического государства являются позиция власти и реализуемая на государственной уровне политика по данному вопросу.

К сожалению, многие гражданские инициативы так и остаются не реализованными в силу опасения власти в их политической направленности. Подтверждением тому служит серия нормативно-правовых актов, направленных на ужесточение контроля за неправительственными и общественными организациями, функционирующими на территории Российской Федерации. В итоге, стремясь сохранить контроль над всеми сферами общества, государство порой идет на чрезвычайно крайние меры, подвергая чрезмерному контролю работу уже зарегистрированных организаций и не давая возможности создания новых. В свою очередь, общественные и неправительственные организации, не имея финансовой поддержки со стороны государства (за исключением грантов, количество которых за последние годы сокращено), идут на взаимодействие с благотворительными фондами других стран, вызывая тем самым еще большее недоверие к своей деятельности внутри страны.

Результатом подобной ситуации становится невозможность на уровне институтов гражданского общества реализовать свой гражданский потенциал и порой весьма интересные конструктивные проекты в социальной, правовой, экологической и других сферах общества. Практически единственной легитимной возможностью самореализации институтов гражданского общества и инициативных групп среди населения становятся созданные «сверху» по инициативе государства институты гражданского общества — Общественная палата, институт Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и ее субъектах. В данном случае власть практически полностью ставит под свой контроль возможности самореализации граждан.

Итогом государственной политики в сфере гражданского общества и защиты прав населения становится политизация

любого гражданского действия, носящего в своей основе, по мнению власти, антигосударственный характер (чаще всего под данным действием рассматривается протестная активность населения и участие в работе неправительственных правозащитных организациях). Альтернативой названных процессов становится информационный обмен граждан в сети Интернет и создание групп в социальных сетях, использование возможностей информационных технологий в вопросах обращения к органам исполнительной и законодательной власти. Данные процессы следует оценивать как возможность самореализации граждан, возможность выбора форм гражданского участия в зависимости от политических настроений и убеждений, что выступает одним их важных проявлений дальнейшего процесса демократизации Российской Федерации на современного этапе развития.

Список литературы_

1. Бударина К.А. Роль института масс-медиа как основного коммуникатора между гражданским обществом и государственными структурами // Среднерусский вестник общественных наук. 2015. Т. 10. № 3. С. 82-88.

2. Даховник Л.Л., Чемшит А.А. Перспективы развития гражданского общества в восточнославянских странах // Вестник Севастопольского национального технического университета. 2010. № 103. С. 11-15.

3. Ионина Л. Теоретико-методологические основы изучения гражданского общества. Режим доступа: http ://www.civisbook. ru/files/File/lonin_L_G.pdf. (дата обращения 10.12.2015).

4. Нагаева С.К. Человек в структуре гражданского общества // Научные ведомости Белгородского государственного университета. История. Политология. Экономика. Информатика. 2011. № 13 (19). С. 170-175.

5. Нагаева С.К. Политические индикаторы гражданского общества в регионе // Политика и общество. 2012. № 11. С. 33-40.

6. Нарыкова С.П. Правовое государство и гражданское общество: мифы и проблемы (к вопросу о гражданском обществе) // Экономические и гуманитарные исследования регионов. 2014. № 6. С. 92-96.

7. Общероссийский Народный фронт. Путин объявил об учреждении премий за благотворительную и правозащитную деятельность. Режим доступа: http://onf.ru/2015/10/01/putm-zayavil-ob-uchrezhdenn-premiy-za-blagotvoritelnuyu-i-pravozashchitnuyu-deyatelnost (дата обращения 10.12.2015).

8. Петухов В.В. Гражданское общество и власть: сотрудничество или противостояние? // Вестник Института социологии. 2012. № 5. С. 1-7.

9. Перспективы становления гражданского общества в России: круглый стол журнала «Полис» / / Политические исследования. 2012. № 2. С. 117-140.

10. Плотников А.А. Статус Общественной палаты Российской Федерации и перспективы активизации взаимодействия государства с гражданским обществом // Юристъ-Правоведъ. 2013. № 1 (56). С. 15-19.

11. Скоробогатов В.В. Институты гражданского общества: основные теоретические подходы к исследованию в контексте взаимодействия гражданского общества и государства // Актуальные вопросы современной науки. 2010. Вып. 15. С. 44-50.

12. Федотова В.Г. Какая политическая элита нужна гражданскому обществу? // Философский журнал. 2013. № 1 (10). С. 34-48.

13. Castells M. Networks of outrage and hope: social movements in the internet age. Cambridge, UK-USA: Polity Press, 2012. 200 p.

14. Castells M. The Rise of the Network Society. Oxford: Wiley-Blackwell, 2010. 624 p.

List of literature_

1. Budarina K.A. Srednerusskiy vestn. obshhestvennyh nauk (Media-non-Russian Bulletin of social Sciences), 2015, no. 3, pp. 82-88.

2. Duhovnik L.L., Chemshit A.A. Vestn. Sevastop. Natsional. Tehn. Univ. (Bulletin of Sevastopol National Technical University), 2010, no. 103, pp. 11-15.

3. Ionina L. Teoretiko-metodologicheskie osnovy izucheniya grazhdanskogo obshhestva (Theoretical and methodological foundations for the study of civil society) Available at: http://www.civisbook.ru/files/File/ lonin_L_G.pdf (accessed 10.12.2015).

4. Nagaeva S.K. Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. Politologi-ya. Ekonomika. Informatika (Scientific statements of Belgorod State University. History. Political Sciences. Economy. Informatics), 2011, no. 13 (19), pp. 170-175.

5. Nagaeva S.K. Politika i obshhestvo (Politics and society), 2012, no. 11, pp. 33-40.

6. Narikova S.P. Ekonomicheskie i gumanitarnye issledovaniya regionov (Economic and humanitarian researches of regions), 2014, no. 6, pp. 92-96.

7. Obshherossiyskiy Narodny front. Putin obyavil ob uchrezhdenii premiy za blagotvoritelnuyu i pravoza-shhitnuyu deyatelnost (The Russian popular front. Putin announced the establishment of awards for charitable and human rights activities) Available at: http://onf.ru/2015/10/01/putin-zayavil-ob-uchrezhdenii-premiy-za-blagotvoritelnuyu-i-pravozashchitnuyu-deyatelnost (accessed 10.12.2015).

8. Petukhov V.V. Vestn. Instituta sotsiologii (The Bulletin of the Institute of Sociology), 2012, no. 5,

9. Politicheskie issledovaniya (Political studies), 2012, no. 2, pp. 117—140.

10. Plotnikov A.A. Yurist-Pravoved (Lawyer), 2013, no. 1 (56), pp. 15—19.

11. Skorobogatov V.V. Aktualnye voprosy sovremennoy nauki (Actual issues of modern science), 2010, no. 15, pp. 44-50.

12. Fedotova V.G. Filosofskiy zhurnal (Philosophical journal), 2013, no. 1 (10), pp. 34-48.

13. Castells M. Networks of outrage and hope: social movements in the internet age [Networks of outrage and hope: social movements in the internet age]. Cambridge, UK-USA: Polity Press, 2012. 200 p.

14. Castells M. The Rise of the Network Society [The Rise of the Network Society]. Oxford: Wiley-Black-well, 2010. 624 p.

Коротко об авторе _ Briefly about the author

Левин Артем Андреевич, аспирант кафедры «Политические науки», Кемеровский государственный университет, г. Кемерово, Россия. Область научных интересов: правозащитные организации, неправительственный сектор, гражданское общество artem-x42@yandex.ru

Artem Levin, postgraduate student, Political Sciences department, Kemerovo State University, Kemerovo, Russia. Sphere of scientific interests: human rights organizations, non-governmental sector, civil society

Образец цитирования

Левин A.A. Гражданское общество как индикатор демократизации Российской Федерации // Вестн. Заб. гос. ун-та. 2016. Т. 22. № 2. С. 55-62.

pp. 1-7.