Законодательная инициатива регионов

Законодательная инициатива регионов

Синдром жены Цезаря

       Ничто так не влечет, как вседозволенность. Леонид Кравчук, привезший запросто в чемодане $30 млн в Израиль, в Киеве может ничего не опасаться. Владимир Жириновский может оскорблять своего собеседника действием в телевизионном эфире — и ничего. Жена Цезаря — вне подозрений, а депутат федерального законодательного органа — в неприкосновенности. И понятно, почему так мечтают о депутатском иммунитете законодатели субъектов федерации. И не просто мечтают, а добиваются. В частности, законодательное собрание Петербурга предложило Госдуме принять закон, распространяющий институт депутатской неприкосновенности и на местных законодателей.
       
       Законопроект уже готов. Его разработчик, председатель координационной группы по законодательству городского собрания Алексей Ливеровский в беседе с корреспондентом Ъ подчеркнул, что новый закон не чья-то кустарная поделка, а "по сути коллективная законодательная инициатива ряда субъектов федерации". Оказывается, еще в 1995 году на конференции Северо-Западной парламентской ассоциации, объединяющей 11 регионов, соответствующее поручение было дано правовому комитету, который возглавляет Ливеровский.
       Местные депутаты считают себя обделенными. Попытки некоторых субъектов федерации решить проблему подручными средствами были опротестованы прокуратурой и Конституционным судом как нарушения ст. 71 и 76 Конституции, где ясно указано: что дозволено депутатам Федерального собрания, не по чину законодателям на местах. Это, по мнению Ливеровского, совершенно несправедливо. Несправедливо также, по его мнению, что парламентарии, писавшие Конституцию, не проявили профессиональной солидарности и не побеспокоились о том, "чтобы своевременно создать соответствующий закон для своих коллег — депутатов субъектов федерации". Без этого, предостерегает Ливеровский, нарушается баланс сил между законодательной и исполнительной властями. Логика такая: раз в руках исполнительной власти правоохранительные органы, то ей они не страшны, напротив, она направляет их на своего извечного противника — власть законодательную. А последняя совершенно безоружна.
       Чтобы гарантировать справедливость, считает Ливеровский, лица, наделенные судебной и представительной властью, должны иметь "страховку" — особый порядок привлечения к ответственности. При этом авторы закона оперируют еще и понятием "государственная защита", ссылаясь, например, на федеральный закон "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов". Им, кстати, предусмотрена защита не только работников правоохранительных органов, таможни и т. п. (причем как на федеральном, так и на региональном уровне), но и глав администраций, а это уже воспринимается как злостная дискриминация представительной власти.
       Законопроект, подготовленный Ливеровским, предусматривает, что к депутату субъекта федерации не может быть применена мера пресечения, он не может быть задержан (помимо случаев задержания прямо на месте преступления), привлечен к ответственности в качестве обвиняемого (причем даже по истечении срока его полномочий!). В отношении депутата не может быть проведено дознание и предварительное следствие. Депутат на территории всей России не может подвергаться личному досмотру, он вправе отказываться от дачи свидетельских показаний. Наконец, ни при каких обстоятельствах не могут досматриваться жилые и служебные помещения депутата, его личный и служебный автотранспорт, багаж; а тайна переписки, телефонных переговоров и других коммуникаций может нарушаться не иначе как по решению Верховного суда. В необходимых случаях представительный орган власти рассматривает представление прокурора о привлечении к ответственности депутата в месячный срок, принимая по этому поводу мотивированное решение.
       Перспектива пугающая. Из-под действия принципа "перед законом все равны" выводятся как раз те, чьим оружием и должно быть законотворчество. Выходит, что законодатели не видят другого способа отстаивать свое мнение, кроме как нарушая закон. Но что это, как не откровенное признание в профнепригодности? Не лучше ли в таком случае сменить законодателей?
       
       ИГОРЬ Ъ-АРХИПОВ, АНДРЕЙ Ъ-БАГРОВ