"Мы планируем создание собственной инновационной лаборатории"

Председатель правления ПАО "Банк "Санкт-Петербург"" Владислав Гузь в интервью корреспонденту BG Юлии Чаюн рассказал, какие шаги, на его взгляд, мог бы предпринять Центробанк, чтобы стабилизировать ситуацию с рублем, а также о том, почему 2016 год будет тяжелым для банковской отрасли.

BUSINESS GUIDE: Как вы оцениваете прошедший год?

ВЛАДИСЛАВ ГУЗЬ: Прошедший год был непростым. Произошли знаковые события в макроэкономике и геополитике. Последствия событий на валютном рынке и взлета ключевой ставки до 17% годовых ощущаются всей банковской системой до сих пор. Несмотря на кризис, она продолжает выполнять свои основные функции и зачастую демонстрирует неплохие результаты, хотя и факт получения жесткого процентного риска тоже отрицать нельзя. Кто-то "поймал" этот риск в существенно большей степени, кто-то — в меньшей. Нам удалось его во многом избежать. Мы грамотно управляли ликвидностью и не участвовали в ценовой гонке. Слишком повышать ставки тоже не стали, хотя и следовали за рынком. Поэтому процентный риск у нас в банке реализовался в гораздо меньшей степени, нежели у других участников рынка.

BG: А что было самым тяжелым для банков в ушедшем году?

В. Г.: Проблемы остались прежними — капитал, ликвидность, кредитные риски. Программа докапитализации, в которой мы тоже участвовали и получили субординированный заем в виде ОФЗ на 14,6 млрд рублей, на мой взгляд, показала свою эффективность. Консолидация, укрупнение, санация — это тоже часть механизма восстановления капитализации банковской системы. Сегодня при помощи регулятора с капитализацией банковская система справляется более или менее эффективно. В этом плане мы одни из лидеров, потому что достаточность капитала у банка на очень высоком уровне, одна из лучших на рынке — 16,3% по итогам первых трех кварталов (по МСФО). Риск недостаточности капитала в банковской системе, конечно, никуда не делся, но все-таки есть понимание, как с ним бороться.

BG: Как была скорректирована стратегия развития банка?

В. Г.: Наблюдательный совет в конце декабря утвердил новую стратегию развития на 2016-2017 годы. Причиной для корректировки предыдущей стратегии стали изменения внешних условий и наше желание ими воспользоваться. Если наша предыдущая стратегия называлась "Создание эффективного банка с масштабируемой бизнес-моделью", то название нашей новой стратегии — "Устойчивый рост на максимуме возможностей". Кризис — это ведь и есть время возможностей.

Ключевыми для нас по-прежнему остаются задачи по повышению эффективности. Они подразумевают и неорганический рост, для реализации которого мы создаем достаточно серьезный инвестиционный блок (ведь самые правильные инвестиции — это инвестиции, сделанные в кризис). Мы также будем предпринимать дополнительные усилия в сфере электронных финансовых технологий, так как понимаем, что за ними будущее: классический банкинг в перспективе будет так или иначе отмирать. Несмотря на то, что мы занимаем лидирующие позиции в сфере интернет- и мобильного банкинга, нужно не просто двигаться в фарватере, но бежать быстрее других участников рынка, которые также не стоят на месте. Мы планируем создание собственной инновационной лаборатории, ставя перед ней задачу занять достойное место среди законодателей трендов в электронной среде.

В целом мы хотим вовремя задать новый вектор развития — по максимуму использовать предоставленные возможности и расти.

BG: Расскажите о планах на 2016 год.

В. Г.: Без капитала расти невозможно. И в новой стратегии определены источники этого капитала. В первую очередь речь идет о заработанной прибыли. Мы собираемся достичь хорошей рентабельности, не менее 15%, хотя 2016 год в этом плане обещает быть достаточно тяжелым. Продолжаем ставить задачи и по росту курсовой стоимости акций. Также мы делаем фокус на дополнительной капитализации за счет освоения новых финансовых рынков. Если закрылись западные площадки, нужно пробовать себя на Востоке. Кроме того, сделки слияний и поглощений — это не только цель, но и средство. За счет таких сделок можно увеличивать капитализацию, ведь совсем не обязательно покупать банк за единицу капитала. Если говорить в общем, то мы собираемся воспользоваться предоставленным кризисом как шансом для развития.

BG: Что по поводу экспансии в регионы — когда, куда, каким образом?

В. Г.: У нас уже давно есть клиенты из самых разных регионов нашей огромной страны и даже из Владивостока. При этом все они обслуживаются в Санкт-Петербурге — высокий уровень дистанционного банковского обслуживания в нашем банке это вполне позволяет. При этом мы активно смотрим и на другие регионы — понимаем, что в Петербурге может наступить предел для роста клиентской базы. Формат выхода в другие регионы может быть разным — как в виде сделки M&A, так и в виде открытия представительства. Мы уже выбрали несколько стратегически интересных для нас регионов и хотим поработать там, используя местный ресурс. Какие именно регионы? Урал, Сибирь, юг России, если говорить укрупненно.

BG: Как вы полагаете, что может предпринять ЦБ для поддержки нацвалюты в условиях падения курса? Стоит ли ожидать повышения ключевой ставки, попытки гашения валютными интервенциями или чего-то иного?

В. Г.: ЦБ РФ в ноябре 2014 года перешел к плавающему валютному курсу, отпустив рубль в свободное плавание и перейдя к модели инфляционного таргетирования. ЦБ, по сути, полностью отказался от любого воздействия на курс валюты, сосредоточив внимание на выполнении долгосрочной цели — на снижении уровня инфляции до 4%.

Фактически в 2015 году даже в условиях высокой волатильности рубля регулятор не выходил на рынок с валютными интервенциями, не расходовал на это золотовалютные резервы. Не планирует он этого делать и в 2016 году, хотя такой инструмент остается в арсенале ЦБ, но только на крайний случай — если появится реальная угроза финансовой нестабильности. Но даже в условиях крайне низких цен на нефть таких шагов от регулятора участники рынка не ожидают. Необходимо отметить, что зависимость курса рубля от стоимости нефти снижается, поскольку при снижении потока валюты в страну от продажи углеводородов стал значительно сокращаться импорт. Население становится все менее состоятельным, несет меньше расходов, поэтому падает и спрос на валюту. Основная причина снижения корреляции именно в этом, а не в импортозамещении, к сожалению.

Годовой темп роста инфляции в конце 2015 года составил 12,9%, хотя еще в ноябре она была на уровне 15%. Мы сегодня наблюдаем и, думаю, продолжим наблюдать довольно резкое замедление темпов ее роста. К концу января и первого квартала 2016 года, вероятно, следует ожидать снижения инфляции до 10-10,5%. Поэтому сегодня даже в условиях цены на нефть в районе $30 за баррель говорить о повышении ключевой ставки не приходится. Сохранение ее на текущем уровне в 11% уже является признаком жесткой монетарной политики, что и служит косвенной поддержкой курсу рубля.

Рубль сегодня является заложником низких цен на нефть, а влиять на нефть ЦБ РФ никак не может. И в целом влияние регулятора на ситуацию очень сильно ограничено, вопреки общему мнению.

BG: Как вы оцениваете новые правила обмена валюты? Затруднит ли это работу банка? Как сейчас этот процесс проходит в отделениях банка "Санкт-Петербург"?

В. Г.: Никаких затруднений в работе банка не произошло. В наших офисах при проведении валютообменных операций кассовые работники регистрируют клиентов, заполняя все необходимые данные. Анкета клиента формируется автоматически, и при его повторном обращении в банк никаких документов уже заполнять не потребуется.

BG: Дайте, пожалуйста, прогноз, что будет с банковским рынком в России в 2016 году?

В. Г.: С учетом складывающейся в экономике ситуации вряд ли стоит ожидать весомого роста кредитования в 2016 году, особенно это касается реальных его темпов. Так, ЦБ прогнозирует в 2016 году минимальные темпы роста кредитов. По мнению регулятора, даже при средней цене на нефть в $50 за баррель кредитование нефинансового сектора и населения в рублях и валюте вырастет в номинальном выражении только на 4-7%, при прогнозной инфляции в 5,5-6,5%, и реальный темп роста в лучшем случае будет близок к нулю. При более низких ценах на нефть даже номинальный прирост может оказаться близким к нулю.

В существенной мере потенциальные темпы роста кредитования будут зависеть от степени жесткости денежно-кредитной политики ЦБ РФ. В случае если инфляция покажет заметное снижение, регулятор получит возможность более выраженного снижения ключевой ставки. Это будет способствовать ускорению темпов кредитования, но в настоящий момент вероятность данного сценария снижается в связи с сохранением цен на нефть на довольно низком уровне.

По темпам роста депозитов оценки существенно более оптимистичные. К примеру, АСВ оценивает темпы роста депозитов физических лиц в 2016 году на уровне 14-16%%. Таким образом, в 2016 году прогнозы экспертов направлены на делеверидж в потребительском кредитовании в связи с ростом склонности к сбережению. Это не слишком благоприятный фактор для банковской отрасли в 2016 году.

Также стоит отметить, что в непростой ситуации окажутся и многие компании, неэффективно управлявшие своей долговой нагрузкой, что, несомненно, повлечет рост объема резервов по банковской отрасли. В целом год будет трудным для банков, сохранится тенденция по отзывам регулятором лицензий и по консолидации отрасли в целом.