Вербовка как искусственное формирование поведенческой аддикции на примере синдрома Варвары Карауловой

УДК 316

ВЕРБОВКА КАК ИСКУССТВЕННОЕ ФОРМИРОВАНИЕ ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ

АДДИКЦИИ

К.В. Фёдорова1

'Статья подготовлена в рамках реализации государственного задания р/21 в сфере научных исследований

Аннотация. Актуальность исследования обусловлена ростом в России и во всём мире числа молодых людей, завербованных запрещённой в нашей стране организацией ИГИЛ (здесь и далее: террористическая организация, запрещенная на территории РФ). В связи с этим данная статья направлена на выявление причин, побудивших студентку второго курса МГУ Варвару Караулову совершить побег в Сирию, на территорию, подконтрольную ИГИЛ. Автор рассматривает этот случай как наиболее ярко освещённый в прессе в контексте других похожих историй. В статье представлены механизмы вовлечения в экстремистскую и террористическую деятельность в рамках искусственного формирования поведенческой аддикции у потенциальных жертв вербовки. Материалы исследования представляют практическую ценность для государственных и образовательных учреждений, родителей, желающих предупредить возможные риски вербовки, и самих молодых людей, нуждающихся в объективной информации на эту тему.

Ключевые слова: поведенческая аддикция, вербовка, экстремизм, профилактика вовлечения в экстремистскую деятельность, террористическая группировка.

RECRUITING AS AN INTENTIONAL FORMATION OF

BEHAVIORAL ADDICTION (ON THE EXAMPLE OF

VARVARA KARAULOVA SYNDROME)

K. Fedorova

Abstract. The urgency of the research is caused by the growth of number of young people recruited by the ISIS both in Russia and worldwide. In this regard, the article aims to identify reasons why the second-year student of Moscow State University Varvara Karaulova did the trial to escape to Syria, the territory controlled by ISIS. The article presents the mechanisms of being involved into extremist and terrorist activities within the intentional formation of behavioral addiction of recruitment victims. The study materials are of practical value for government and educational institutions, parents wanting to prevent the possible risks of recruitment and the young people themselves who need objective information on this topic.

Keywords: behavioral addiction, recruiting, extremism, recruitment prevention, terrorist group.

Как известно, различаются химическая и нехимическая, то есть поведенческая, зависимость. И если об опасности развития химической зависимости от употребления алкоголя или наркотиков сегодня говорят повсеместно, то поведенческую аддикцию часто не воспринимают всерьез. Казалось бы, чем может навредить шопоголизм, трудоголизм, зависимость от занятий спортом или от отношений с конкретным человеком. Поведенческие зависимости негласно порой именуют «социально приемлемыми» [7].

Однако важно понимать, что любая аддикция является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое в данном случае достигается фиксацией на том или ином объекте - так называемом поведенческом паттерне [2], будь то спорт, хобби или походы по магазинам. В свою очередь, личностные изменения, которые сопровождают зависимость, затрагивают, прежде всего, эмоционально-волевую сферу человека и, так или иначе, отражаются на его

жизни и жизни близких ему людей в целом. Американские учёные Вилсон-Шеф (Wilson-Schaef) и Фассел (Fassel) описали три уровня обмана, которые используют аддикты:

1. Они обманывают самих себя. Целью этого обмана является прерывание контакта со своими чувствами, осознаванием происходящего, со своими настоящими потребностями.

2. Они обманывают членов семьи, коллег, провоцируя нечестность внутри семейной или рабочей системы.

3. Они обманывают мир в целом, стараясь произвести ложное впечатление на окружающих [8].

Например, аддикт-работоголик убеждает себя и окружающих в том, что он работает ради денег или другой абстрактной цели. Такая «защита» принимается обществом. Человек не понимает, что такой способ «траты» себя является тупиковым, не реализует потенциальные возможности. Вне работы (болезнь, увольнение и т.д.) трудоголическая

аддикция легко сменяется другой, чаще химической аддикцией. И это ключевой момент.

Любая поведенческая зависимость опасна тем, что, рождаясь из страха внутренней пустоты, которую надо заполнить, она ведёт к созданию новых зависимостей, как поведенческого, так и химического характера. Алгоритм развития поведенческой зависимости хорошо виден на примере так называемого «синдрома Варвары Карауловой». О том, что число молодых людей, завербованных запрещённой в нашей стране организацией ИГИЛ, растёт, говорят сегодня все средства массовой информации. По сути своей вербовка является ярчайшим примером искусственного формирования поведенческой зависимости человека.

История российской студентки Варвары Карауловой, девушки из приличной семьи, задержанной при попытке через Турцию пробраться в Сирию, на территорию, подконтрольную запрещённой в России организации ИГИЛ, чтобы вступить в ряды террористов, серьёзно взбудоражила общественность. Как только эта история получила широкое распространение, всем и каждому вдруг стало ясно, что в нашей стране беспрепятственно действуют эксперты ИГИЛ в области вербовки, а Варвара - далеко не исключение из правил, а скорее уже ставший рядовым случай, ведь только вместе с ней границу пытались пересечь ещё 13 человек. Кроме того, в последнее время пресса осветила ещё несколько громких дел: о пропаже очередной студентки столичного вуза, родные которой подозревают, что девушке удалось повторить маршрут Вари, и о признании виновным молодого человека, проживающего в Твери, - в приготовлении к участию в вооружённом формировании на территории так называемого «Исламского государства» [5].

Мишенью вербовщиков становятся люди разного возраста, достатка и статуса, однако молодёжь, в особенности студенты, составляют сегодня особую группу риска. Молодой крепкий парень, постоянный участник межвузовских спортивных соревнований, знающий

английский, а то и несколько иностранных языков, - настоящая находка для террористов ИГИЛ, а девушки от 18 до 25 лет - идеальные кандидатки на вакансию смертницы. Для сравнения, Варвара Караулова - мастер боевых искусств, она профессионально занимается тайским боксом, училась в США и Англии, прекрасно владеет английским, французским, немецким языками, изучает арабский.

Общая схема вербовки, как правило, включает в себя несколько основных этапов. Сначала наводчик вычисляет потенциальную жертву, проверяя её на наличие проблем - от социальных и бытовых трудностей до духовно-нравственных и идеологических. Затем в работу включается мотиватор, который налаживает контакт с объектом вербовки и в процессе общения незаметно «давит» на существующие проблемы, гиперболизируя их, а потом показывает выход - бегство в прекрасное «там», где тебе якобы будут рады, где решат твои проблемы и где ты, в свою очередь, окажешься незаменимым, сможешь проявить себя и свои таланты. Задача мотиватора - заставить жертву поверить в то, что она может сделать нечто очень важное для общего блага. Как только мотиватор устанавливает видимые признаки того, что «клиент» попал на крючок, как будто внезапно появляется «уникальная возможность» встретиться с «очень серьёзным человеком» - на деле вербовщиком, который подарит уже подготовленному к такой встрече человеку шанс проявить себя, изменив тем самым всю свою жизнь. Жертве говорят о том, что её заметили, признали, оценили её способности и готовы поручить ей ответственное задание.

Конечно, это лишь общее описание вербовочной схемы. Самих сценариев вербовки существует огромное множество: от самых простых, таких как предложение денег малообеспеченным семьям, готовым на всё ради того, чтобы расплатиться с долгами, до весьма изощрённых. Как известно, спецслужбы установили личность вербовщика ИГИЛ, из-за которого студентка МГУ Варвара сбежала из дома. Это уроженец Казани, который в социальных сетях подписывался псевдонимом Klaus Klaus. Через три года общения в Интернете «виртуальный друг» позвал Варвару в Сирию, пообещав жениться на ней [6].

Действительно, социальные сети сегодня признаны одним из самых действенных орудий вербовки сторонников ИГИЛ. Внимание молодого человека, стремящегося к активному общению, легко привлечь дискуссионной темой, в обсуждение которой тот охотно может вступить. Затем вербовщики выходят на связь с теми, кто участвовал в обсуждении в группе. Не прибегая к открытым вербализованным призывам, они представляют своё видение происходящих в мире событий, зачастую подкрепляя свой рассказ ссылками на видеозаписи массовых казней и других жестокостей, сопровождаемые авторской интерпретацией. Побуждение взять в руки оружие и вступить в ряды группировки ИГИЛ

может быть выражено и неявно, на деле же эмоционально потрясённый увиденным и услышанным человек понимает, что нельзя и дальше сидеть сложа руки, необходимо сделать хоть что-то, чтобы остановить

несправедливость. При этом он сам не замечает, как точка зрения собеседника становится его собственной.

Надежда на заключение брака с вербовщиком - ещё одна уловка, на которую попалась не только Варвара Караулова. Профессор, сектовед Александр Дворкин предполагает, что дело вовсе не в попытках студенток найти богатого иностранца. У современных девушек, которых зачастую окружают сквернословящие, пьющие, курящие, порой увлекающиеся наркотиками молодые люди, не способные предложить им ничего кроме разнузданности в личной жизни, вдруг появляется иллюзия альтернативы: им предлагают выйти замуж ведущие правильный образ жизни правоверные мусульмане [9], а участие в боевых действиях на стороне ИГИЛ романтически настроенной особе так легко спутать с проявлением благородства в стремлении защищать единоверцев. Обещание большой и чистой любви, таким образом, - ещё один популярный способ вербовки.

В последнее время в России подобный метод вербовки, активно используемый ИГИЛ, получил номинацию «медовая ловушка» [3]. Исконно в практике оперативников так называется вербовка интересующего разведывательные органы человека через вовлечение его в интимные отношения с женщиной. В случае ИГИЛ - с мужчиной.

Автор бестселлеров по детской психологии Ольга Маховская полагает, что произошедшее с девушкой можно квалифицировать как «синдром второго курса». Психолог отмечает: в силу того, что продолжительность жизни увеличилась, подростковый возраст

откладывается до 25 лет. Поэтому на девятнадцать лет приходится пик кризиса, связанного с поиском внутреннего «я». Наиболее дисгармонично такой кризис проходят самые одарённые и талантливые представители молодёжи. Всё дело в том, что многие из них двигались по жизни, подталкиваемые так называемой «внешней мотивацией»,

подогреваемые амбициями родителей и педагогов. С окончанием периода «вундеркинизма», после успешного

прохождения вступительных испытаний в вузы, внимание родителей ослабевает, а сами подростки начинают терять мотивацию,

углубляясь в поиски «себя» и своего истинного пути [7].

Психолог Лариса Ренар комментирует случившееся с Варварой в прессе как сильнейшую эмоциональную зависимость, в которую девушка попала от объекта своей любви, так называемый «синдром эмоционального слияния», когда желание добиться объекта своей любви зачастую приводит к неадекватным и даже опасным поступкам. Зависимый человек теряет свою индивидуальность и, по сути, готов на всё ради одобрения его действий объектом привязанности [1]. Кстати, по данным СМИ, Варя стала четырнадцатой в списке вербовщика [10].

Возможно, именно сильнейшей

зависимостью объясняется тот факт, что, вернувшись в Россию, Варвара Караулова вновь связалась с радикальными исламистами. В результате в отношении девушки было заведено уголовное дело по статье «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации», теперь ответственность будут нести не только вербовщики, но и сама девушка. Что же спровоцировало подобную приверженность Варвары первоначальной «стратегии» действий?

«Мы поступаем очень жестоко, когда начинаем применять к таким подросткам меры наказания, как к самостоятельным, зловещим, взрослым преступникам», - говорит Ольга Маховская. Психолог считает необходимым учитывать особое состояние: ребята плохо ориентируются, они становятся своеобразными «зомби» - потерянными, испуганными, не контролирующими своих действий и не управляющими своими эмоциями [7]. Очевидно, что Варвара, как и другие ребята, чьи истории так похожи, нуждаются в серьёзном психологическом сопровождении. В средствах массовой информации, между тем, нет никаких сведений о том, оказывалась ли вообще Варе такого рода профессиональная поддержка. Единственное, о чём сообщается в печатных и Интернет-изданиях, - это то, что с Варварой, кстати, сменившей имя на Александру Иванову, рядом была её мама, которая старалась организовать Варе досуг. Действительно, психологическое благополучие людей, оказавшихся в подобной ситуации, невозможно без восстановления психоэмоциональной связи с близкими людьми. При этом первоочередное значение приобретает помощь членов семьи пострадавшего в выражении им истинных эмоций, которые человек испытывает в связи с произошедшей ситуацией. Мало того, подобная

помощь может потребоваться и самим членам семьи жертвы вербовки.

Однако, как правило, роль работы с эмоциями недооценивается. Это тем важнее, что исследователями выявлено: в зону риска вербовки экстремистскими и террористическими организациями попадают в первую очередь люди с недостаточно развитой эмоциональной сферой, воспитанные в семьях, где существовал запрет на выражение эмоций. Как следствие, личности, испытывающие трудности в определении и выражении эмоций, имеют также так называемые «интерперсональные» факторы риска: низкую самооценку, неразвитую способность к сопереживанию или эмпатию. В связи с этим у таких людей не формируется умение накапливать собственный и чужой опыт переживаний, а навыки принятия решений в сложных стрессовых ситуациях недостаточно развиты. Кроме того, они, как правило, не слишком общительны, что ведёт к затруднениям в общении со сверстниками. В результате эти люди не получают в своём кругу признания и поэтому готовы любой ценой включиться в группу, которая, как им кажется, готова их принять и оценить по достоинству [4].

Важно понимать, что люди, которым свойственны выше перечисленные

характеристики, склонны к развитию поведенческих зависимостей вообще, а следовательно, и наиболее подвержены риску вербовки. Сегодня тщательному анализу подвергаются вопросы мотивации террористов и их пособников, исследуются индивидуально-психологические факторы вовлечения в экстремистскую деятельность, разрабатываются рекомендации по профилактике деструктивной модели поведения и идеологии, в первую очередь, среди школьников и студентов как лиц наименее защищённых от манипулятивного воздействия вербовщиков. Между тем, каждый из нас должен понимать: большое значение имеет личная профилактика развития любых зависимостей, основанная на понимании, что предупреждение аддиктивного поведения в

отношении чего бы то ни было снижает вашу личную уязвимость.

Конечно, Варвара Караулова не произвела самоподрыв, но совершила попытку присоединиться к запрещённой в России террористической группировке ИГИЛ на территории Сирии и, кроме того, после возвращения на родину она возобновила общение с вербовщиками. Сегодня в прессе неоднократно повторяется один и тот же риторический вопрос: «Что заставило девушку сделать это?». «Синдром Варвары Карауловой» - наглядный пример того, как работает модель бегства от реальности, которую идеологи террористических группировок используют в качестве механизма формирования

поведенческой аддикции и, в конечном итоге -вовлечения жертвы вербовки в экстремистскую деятельность. Судьба женщины,

превратившейся в одноразовое средство доставки бомбы, может развиваться по двум сценариям: в лучшем случае - тюремное заключение, в худшем - смерть.

Возвращаясь к разговору о личной профилактике развития зависимостей и о предупреждении экстремистских настроений в среде молодёжи, склонной в силу возраста к героизации и романтизации всего необычного, необходимо отметить, что, конечно, далеко не последнюю роль играет наличие объективного представления о тех опасностях, которыми полон наш мир и которых каждый в силах избежать самостоятельно. Другое дело, что вовлечение в экстремистскую деятельность является крайним проявлением развития поведенческой аддикции и личная профилактика зависимостей вообще, будь то аддиктивная привязанность к чрезмерной трате денег или к любовным отношениям с конкретным человеком, обязательным своим пунктом имеет самодостаточность личности, способной взять ответственность за свою жизнь. Именно формирование такой личности учащегося должно, по нашему мнению, стать одной из основных целей воспитательной деятельности педагога современной российской школы.

Литература:

1. Варвара Караулова: тюремная роба вместо хиджаба [Электронный ресурс] / РИА Новости. -2015. - Режим доступа: http://nation-news.ru/168219-varvara-karaulova-tyuremnaya-robavmesto-hidzhaba

2. Виды аддиктивного поведения [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://geum.ru/next/refrt-43437.html

3. Почему русская молодёжь уходит в «Исламское государство» [Электронный ресурс] /

Комсомольская правда. - Режим доступа: http://www.kem.kp.ru/radio/stenography/132597/

4. Профилактика экстремизма в молодёжной среде [Электронный ресурс] / Сайт Комитета по делам молодёжи Костромской области. - Режим доступа: http://kdm44.ru/pages/main/tkstremizm.html

5. Синдром Вари Карауловой: тверской след [Электронный ресурс] / «Вся Тверь» Муниципальная общественно-политическая газета. - 2015. - Режим

доступа: http://www.xn-----бксаЪЬгЕпОщПтоЬ. хп--

р1а/?р=6445

6. Синдром Варвары Карауловой [Электронный ресурс] / «Рязанские ведомости» № 200 (4994) от 27 октября 2015. - Режим доступа: Шр://^-ryazan.ru/news/46209.html

7. Синдром второго курса [Электронный ресурс] / Радио Свобода от 12 июня, 2015 г. - Режим доступа: http://www.svoboda.mobi/a727068516.html

8. Социально приемлемые аддикции [Электронный ресурс] / Русский народный сервер против наркотиков. - Режим доступа: http://www.narcom.ru/publ/info/260

9. Психологи объяснили, как ИГИЛ вербует подростков [Электронный ресурс] / ТВЦ-новости. -Режим доступа: http://m.tvc.ru/news/show/id/69812

10. Вербовщик Вари Карауловой в школе был неудачником [Электронный ресурс] / Life news. -Режим доступа: http://ulpressa.ru/2015/11/18/735813

Сведения об авторе:

Фёдорова Ксения Валентиновна (г. Казань, Россия), кандидат филологических наук, старший научный сотрудник ФГБНУ «Институт проблем национальной и малокомплектной школы Российской академии образования», профессиональный коуч, e-mail: kseniafedorowa@gmail.com

Data about the author:

K. Fedorova (Kazan, Russia), candidate of philological sciences, senior researcher at the Institute of Problems of National and Ungraded School of Russian Academy of Education, professional coach, e-mail: kseniafedorowa@gmail.com