Характер локальных особенностей фольклора русских старожилов Севера Якутии и среднего Приленья

Мулаева Нина Михайловна, научный сотрудник отдела языкознания Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН, кандидат филологических наук.

Тел.: +7-9618425210; е-mail: munimi76@mail.ru

Mulaeva Nina, research worker of the linguistics department, Kalmyk Institute for humanities RAS, candidate of philological sciences.

УДК 398.3

© О.И. Чарина

Характер локальных особенностей фольклора русских старожилов севера Якутии

и среднего Приленья

Рассматриваются локальные особенности русского фольклора старожилов среднего Приленья и севера-востока Якутии, выражающиеся в жанровых предпочтениях, влиянии местного языка.

Ключевые слова: локальный фольклор, эпос, песни, взаимовлияние.

O.I. Charina

The nature of local folklore features of Russian old-timers in the northern Yakutia and the middle of Lena river

The article reviews local Russian folklore features of old-timers who live in the North-Eastern Yakutia and in the middle of Lena riverside, in terms of genre preferences and local language influence.

Keywords: local folklore, epics, songs, mutual influence.

Современная фольклористика уделяет пристальное внимание фольклору отдельных местностей и регионов, также глубокий научный интерес вызывает сохранение фольклора в местности, которая находится в отрыве от метрополии. При этом фольклор переселенцев находится в тесном взаимодействии с языком соседних народов. В этой связи представляется актуальным рассматривать вопросы взаимодействия разнокультурных традиций в произведениях фольклора. Так, в Якутии проблемы сохранения и развития русского фольклора старожилов связаны с взаимодействием языка и фольклора местных этносов.

Как известно, русские, населявшие приленские берега с начала создания Иркутско-Якутского тракта, появились в этих местах не одномоментно. Их поселения были открыты для разных, в том числе аборигенных, народов. В первую очередь, в середине XVII в. русские мужчины женились на местных девушках. За долгие годы совместного проживания с местным населением русские прилен-ских сел восприняли многое из материальной и духовной культуры якутов. Они стали говорить на якутском языке, сохранив, однако, свою национальную самобытность - фольклор и, главным образом, - песни.

Долгое время после записей, зафиксированных Г.В. Ксенофонтовым в 20-е гг. ХХ в. [ФРНЯ, с. 95102], песни русских старожилов приленского тракта не записывались исследователями, однако с развитием в 1970-е гг. в Якутском госуниверситете фольклорной практики они стали изредка фиксироваться в Олекминском и Хангаласском улусах. В 1973 г. в них работали ученые-фольклористы ИРЛИ (Пушкинского Дома) С.Н. Азбелев, В.В. Коргузалов. В 1974 г. песни и сказки записывали Ю.И. Смирнов [Смирнов, с. 5-31], Н.В. Соболева [Соболева]; а в 1978 г. ознакомились с фольклорной ситуацией сибирские фольклористы Л.П. Кузьмина, З.А. Миронова, Р.П. Потанина под руководством Л.Е. Элиасова.

Неоценимую работу по сбору фольклора в Якутии сделала экспедиция из Бурятского филиала СО АН. Как замечают сибирские исследователи из Улан-Удэ, в 1970-е гг. экспедиция еще застала традиционный фольклор в живом бытовании. Вот что они пишут: «Большой интерес представляет репертуар традиционных произведений, записанных в поселках Полярный и Походск. За очень короткий срок были сделаны записи хорошо сохранившихся текстов исторических песен, сказок, легенд, преданий и даже былин, хотя ив отрывках. Очень интересен цикл песен о Степане Разине: "Вниз по матушке по Волге", "Песня про Степана Разина", "Из-под камешка речка проливается и др. Записано несколько вариантов песни "Соловей кукушку уговаривал" и такие, редко встречающиеся сейчас песни, как "Монашенка" (вариант записи В.Г. Богораза-Тана), "Скакал Скопин с горы на гору", а также лирические песни с оригинальными мелодиями "У зори-то, у зореньки», «Куда идти, тоску нести», «Ханочка», «Соловей во саду» [Кузьмина, с. 183].

На севере Якутии русские начали селиться также с XVII в. В устье реки Индигирки русские пришли с Европейского Севера. Фольклор русских старожилов представляет особую часть русского фольклорного наследия. На Колыме русские появились примерно в это же время, но уже через Якутск, для работы по сбору ясака, других работ в северных городах и поселениях.

В научной литературе довольно подробно сообщается о времени записи былин на Колыме и Индигирке, указываются имена собирателей. Записи фольклора на Индигирке в конце XIX - начале ХХ в. проводили И.А. Худяков, В.М. Зензинов, Н.Д. и Д.Д. Травины, М.А. Кротов. На Колыме русский фольклор зафиксировал В.Г. Богораз [Богораз]. Остановимся на перечне экспедиций Института гуманитарных наук и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. Фольклорная экспедиция научно-исследовательского института языка, литературы и истории при Совете Министров Якутской АССР осуществлялась в 1946-е гг. ХХ в. в составе Т.А. Шуба, Н.М. Алексеева - этнографа, Н.А. Габышева - тогда учителя русского языка в Чокурдахе.

В рамках совместной фольклорной экспедиции ИРЛИ (Пушкинский Дом), Института языка, литературы и истории Якутского филиала СО АН СССР в 1977 г. для подготовки сборника «Фольклор Русского Устья» Ю.Н. Дьяконова работала с С.Н. Азбелевым. В 1888 г. она посещала Русское Устье с экспедицией Л.Н. Скрыбыкина.

Но уже после большой совместной экспедиции Института языка, литературы и истории Якутского филиала СО АН СССР и Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР в 1977 г. в ходе подготовки академического издания «Фольклор Русского Устья» Ю.Н. Дьяконова отмечала, что «выветривание традиционного фольклора <...> в наше время не менее интенсивно, чем на Севере Европейской России» [ФРУ, с. 13].

Большую часть репертуара индигирцев записали Н.А. Габышев и Н.М. Алексеев, а Ю.И. Смирнов насчитал всего 121 запись 37 эпических сюжетов. В сборнике «Фольклор Русского Устья» приведено 648 произведений фольклора, из них былин - 25, исторических песен - 23, балладных песни - 23, лирических песни - 14, игровых и плясовых - 16, свадебных песен - 25. В фольклоре нижнеколымчан -21 произведение фольклора в 27 записях [РЭП, с. 30, 35].

В 1989, 1990, 2000 гг. был проведен ряд экспедиций в Приленье, в Хангаласский, Олекминский, Ленский районы. Кстати, сильная волна наводнений в Ленском районе пришлась на 1999, 2001 гг., и нам удалось побывать в этом районе, где русское население представляет большинство в тот момент, когда еще не все старожилы массово покинули этот регион.

Относительно местного репертуара на Колыме, Ю.И. Смирнов пишет: «Как и в других местах Сибири, эпический репертуар Колымы и Анадыря по происхождению - смешанный. Самой заметной частью его являются былины и исторические песни, также, наверное, занесенные из восточной части Русского Севера. <...> Примечательно, что по сравнению с репертуаром Индигирки среди эпических текстов Колымы и Анадыря нет собственно казачьих песен, чьи корни уходят к традициям Дона, Терека и других казачьих мест юга России» [РЭП, с. 27, 36].

Следующие экспедиции Института гуманитарных исследований ЯНЦ состоялись в 2001, 2005, 2013 гг. силами сотрудников института. Они показывают, что устное народное творчество русских старожилов своеобразно, прежде всего связано с характером связей русских старожилов с аборигенным населением. На основе этих экспедиций написаны книги «Фольклор русского населения Якутии (Русские песни Ленского тракта)» [ФРНЯ], «Русские песни Приленья» [Чарина, 2009].

Из таблицы 1 можно увидеть, какие жанры обнаружены во время экспедиций: если на севере Якутии долгое время преобладали произведения эпического фольклора, то в Приленье всегда основной репертуар составляли лирические песни и городской романс.

Наша работа строится на сравнении фольклора русских Приленья и фольклора старожилов низовьев рек Колымы и Индигирки. Долгое время на севере Якутии продолжали рассказывать былины, и сейчас здесь бытуют сказки, предания, легенды, былички, устные рассказы. В районе Нижней Индигирки, как пишет Ю.И. Смирнов, русские обосновывались «поодиночке или мелкими группами. Общий фольклорный материал у них формировался постепенно, по мере установления тесных, зачастую родственных связей друг с другом. Их репертуар, несомненно, пополнялся и за счет кратковременных контактов с посещавшими их лицами» [РЭП, с. 27].

Таблица 1

Экспедиции Русское Устье Походск Приленье

1946 134

1977 31

1989 200

1990 40

2000 15

2001 12

2005 10

2013 6

Характер воздействия иного языка и фольклора различен, и на Индигирке он связан больше с лексическими заимствованиями (хотя и незначительными), а в Приленье, например, - с грамматическим влиянием и лексическим заимствованием.

Зачастую лексико-грамматические изменения связаны с использованием русской лексики, которая подвергается правилам грамматики якутского языка. Чаще это явление связано с прозаическими произведениями фольклора, например, «Мин няням нянята» («Моей няни няня»), «Думайдан олордум» («Сидел думая») (из личного архива О.И. Чариной).

В лирике наиболее всего подверглись изменениям хороводные песни (хотя это часть традиционного фольклора), а также некоторые популярные песни литературного происхождения и городской романс как наиболее употребляемые. Конечно, в ряде случае это не только якутоязычное влияние, но и разработка иных вариантов. Например, это частушки: Если Лена тонноИоно (замерзает), Трудно будет харбыырга (переплыть). Если девушка не любит, Трудно будет таптырга (полюбить)!

[ФРНЯ, № 96].

В 2001 г. мы, находясь в экспедиции в Аллаиховском улусе, встретились с некоторыми любителями русского фольклора, которые проживают в Чокурдахе и образовали ансамбль «Русскоустьинцы». В быту они говорят на своем диалекте то ли из желания слышать свою речь, то ли скрывая что-либо от посторонних. Речь русскоустьинцев своеобразна, имеет свою лексику и орфоэпию. Об этом, в частности, пишет М.Ф. Дружинина в книге «Фольклор Русского Устья»: «Нижнеиндигирский русский говор имеет много общего с северно-русским наречием европейской части РСФСР, так как предки современных русскоустьинцев были выходцами из северо-русских краев». Далее, она, в частности, пишет, что их «говор отличается архаичностью слов, выражений. Прежде всего обращает на себя внимание пришепетывание вместо звука "с", например: "штарый" вместо "старый" или "Вше бы пела, вше бы пела, вше бы вешелилаша..."» [Дружинина, с. 356].

В Нижнеколымском районе мы разговаривали с несколькими женщинами, касаясь характера ка-лендарно-обрядового цикла, и отметили, что на Лене о своих празднованиях Рождества, Крещения, Масленицы, Благовещения, Пасхи, Троицы рассказывают и русские, и якуты. Заметно, что на Севере Якутии, на Колыме и Индигирке, календарно-обрядовый цикл несколько смазан, поскольку там не сеяли, не пахали, не имели домашнюю скотину в привычном понимании этого слова. А.Г. Кунакова с удовольствием вспоминала «машкарады», когда ее мать, закутанная в покрывало, ходила по селу, ее не узнавали, а признали только после того, как она сняла рукавицу и обнаружилось знакомое кольцо. Ходили по селу молча, а хозяева распевали песни.

В пос. Черский, на Колыме, три женщины: И.В. Никифорова, В.Л. Коржавина (Реброва), М.П. Ольшанцева (Новогородова) исполнили для нас «Виноградье»: Сударь-хозяин, Виноградье красно-зелёное, А мы ходили,

Виноградье красно-зелёное, Во двор,

Да, виноградье красно-зелёное.

Господина во двор

На семи- десяти...

Виноградье красно-зелёное,

На семи лесинах,

Виноградье красно-зелёное! (из личного архива О.И. Чариной).

Никифорова и Коржавина - уроженки Колымы, Коржавина из с. Мальчиково, а Ольшанцева -уроженка Русского Устья, Коржавиной на тот момент было 67 лет, а Ольшанцевой - 73, она на Колыме с 1939 г. Две последние, в отличие от более молодой Никифоровой, помнят исполнение «вино-градий» в своем детстве.

Есть пример записи виноградья, произведенного в 1893 г. Д.И. Меликовым, где приводится текст исторической песни «Скопину-то родна матушка говаривала» с обязательным рефреном: «Виноградье краснозеленое!» [Чарина, 2013, № 1].

Ю.И. Смирнов с большим вниманием отнесся к колымским виноградьям, разыскал записи, сделал классификацию и изучил возможные истоки этих песен [Смирнов, с.18].

В целом, всюду преобладает утилитарный подход к календарю, так, при подготовке к Пасхе не было и речи о каком-то соблюдении поста, точно привязанных к дням недели мероприятий. К этому времени походчане готовили хлеб, все зимние заготовки, например, замороженные яйца, приготовленное впрок рыбное блюдо - барчу, которую толкли в ступе из очищенной юколы. Яйца заготавливали еще в начале лета, когда прилетная птица откладывала кладку, собирали всей семьей, в основном гусиные, утиные, другой не мелкой птицы, затем замораживали в ледниках. Яйца не красили.

В Олекминском и Хангаласском улусах непременно в конце июня проводится совместный Ысыах, праздник якутов, заключающийся в торжественной встрече лета. Русские старожилы участвуют в ысыахе, танцуют в осуохае (круговой танец), но в этом была заметна некоторая принужденность со стороны русских. Сейчас, в 2000-е гг., ысыах спокойно воспринимается и проводится с большим удовольствием.

У русскоустьинцев и колымчан обязательно отмечали празднование первого выхода на реки и в море - 11 июня на Федосью, чтобы поесть «свежину». После долгих зимних месяцев выйти в море, на реку, озеро, вновь взять снасти, поймать живую рыбу - все это воспринималось как начало новой жизни.

Летние и осенние праздники на севере Якутии смазаны. Помнят, например, Петров день, Ильин день, но никаких особенных действий не совершали. Осенние праздники вообще не запомнились. Все это время усиленно работали, ловили рыбу, охотились, собирали ягоду. Новогоднюю ночь наши респонденты помнят, их молодость пришлась на 1940-1950-е гг., елок долго не было, ночь могли не спать, могли угощаться и ходить в гости.

Использование взаимного двуязычия обусловлено прежде всего тем, что слушатели были в основном билингвы, но бытовая речь у якутов и русских Хангаласского и части Олекминского улусов -якутская. Отсюда исполнитель должен учитывать аудиторию и исполнять произведения в расчете на определенного слушателя.

К сожалению, и это неизбежно, русский традиционный фольклор Колымы и Индигирки утрачивается. В ряд произведений прозаических и лирических жанров входят иные слова, меняются образы, заимствуются сюжеты и некоторые жанры у соседей - эвенов, юкагиров, якутов.

Таким образом, современный русский фольклор в Якутии значительно отличается от былого традиционного устного народного творчества. Тем не менее, сохраняется то немногое, что осталось от когда-то обширного репертуара (гномические жанры, обряды, андыльщины). Есть попытки передавать свои знания детям, сочиняются собственные песни - все это дает надежду на сохранение своей культуры - культуры русских переселенцев в устье двух холодных рек: Индигирки и Колымы.

Вопросы взаимовлияния в духовной культуре соседствующих этносов в северо-восточных районах Республики Саха (Якутия) следует связывать с временем заселения и опытом совместного проживания русских, с одной стороны, и с другой - якутов, эвенов, эвенков, юкагиров и других народов, населяющих Якутию. В свою очередь, нельзя не отметить явное влияние русской культуры на якутский, эвенкийский, эвенский, юкагирский и другой фольклор, это влияние также проявляется в языке, поэтике и распространенных жанрах.

Литература

1. Богораз В.Г. Областной словарь колымского русского наречия / собр. и сост. В.Г. Богораз // Сб. ОРЯС. - СПб., 1901.

2. Дружинина М.Ф. Словарь русских старожильческих говоров на территории Якутии. - Якутск: Изд-во Якут. гос. унта, 2002.

3. Кузьмина Л.П., Миронова Э.А. Современный русский фольклор на Крайнем Севере // Современный русский фольклор Сибири. - Новосибирск: Наука, 1979.

4. РЭП - Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока / сост. Ю.И. Смирнов. - Новосибирск: Наука, 1991.

5. Смирнов Ю.И. Колымское виноградье // Русский фольклор Сибири. Элементы архитектоники. - Новосибирск: Наука, 1990.

6. Соболева Н.В. Типология и локальная специфика русских народных сказок. - Новосибирск: Наука, 1984.

7. ФРНЯ - Фольклор русского населения Якутии (Русские песни Ленского тракта) / сост. О.И. Чарина. - Якутск: ЯНЦ СО РАН, 1994.

8. ФРУ - Фольклор Русского Устья / сост. С.Н. Азбелев, Г.Л. Венедиктов, Н.А. Габышев и др. - Л.: Наука, 1986.

9. Чарина О.И. Записи фольклора, произведенные Д.И. Меликовым в Нижнеколымском крае в 1893 г. // Из истории русской фольклористики. - СПб.: Наука, 2013. - Вып. 6.

10. Чарина О.И. Русские песни Приленья. - Новосибирск: Наука, 2009.

Чарина Ольга Иосифовна, старший научный сотрудник сектора якутского фольклора Института гуманитарных наук и проблем малочисленных народов Севера СО РАН, кандидат филологических наук, доцент.

Тел.: 89142238642; e-mail.: ochar@list.ru.

Charina Olga Iosifovna, senior researcher, department of Yakut folklore, Institute for humanities research and indigenous studies of the North SB RAS, candidate of philological sciences, associate professor.

УДК 398.22

© Т.А. Голованева, А.Г. Игумнов Изображение русских в корякских исторических преданиях и автобиографических рассказах

Рассматриваются особенности изображения русских в корякских исторических преданиях и автобиографических рассказах. Утверждается, что если в исторических преданиях русские представлены предельно однозначно как враги, то в автобиографических рассказах отношение к русским насыщено личными эмоциями и воспоминаниями.

Ключевые слова: коряки, корякский язык, исторические предания, семейные предания, автобиографические рассказы, взаимодействие этносов, этническая самоидентификация.

T.A. Golovaneva, A.G. Igumnov The image of the Russian people in the Koryak historical tales and autobiographical stories

The article discusses the features of the image of the Russian people in the Koryak historical tales and autobiographical stories. In Koryak peoples' prose Russians are portrayed in two ways. In historical legends Russians are portrayed very clearly as enemies, but autobiographical stories contain personal emotions and memories.

Keywords: Koryaks, Koryak language, historical traditional stories, autobiographical stories, family stories, the interaction of ethnic groups, ethnic identity.

Взаимодействие этносов - одна из главных тем народной прозы. Исторические предания и автобиографические рассказы по-разному отражают развитие межэтнических взаимоотношений. Для коряков, коренного населения Камчатки, первые встречи с русскими - этически сложная тема, которая отразилась и в исторических преданиях, и автобиографических рассказах. Коряки - хорошие воины, но встреча с русскими, имеющими огнестрельное оружие, не оставляла никаких шансов корякам. Владение оружием-огнем - самое поразительное, самое устрашающее в русских.

Исторические предания ретроспективны. Минувшие события изображаются в них как драматичная, полная трагических деталей история покорения русскими. В корякских исторических преданиях русские изображены как безжалостные убийцы:

(1) [Стебницкий, c. 29-30] (в данном фрагменте национальный текст дается в соответствии с той графической системой, которая принята в источнике).

8. Alotag yelqsllinew ruskьjaw. В Алюторку (поселок береговых коряков) пришли русские.

9. Gelelinew, giwlinew Alotal'sg. Пришли, сказали алюторцам:

10. - Эnьnьpallamьk mebngig. - Дайте нам хорошую сеть.