Брифинг

Захи Хавасс, государственный министр по делам древностей Египта

Начато расследование, цель которого — найти людей, похитивших эти предметы, полиция и армия планируют довести до конца работу с теми преступниками, которые уже взяты под стражу. Я говорил: если Египетский музей в безопасности — Египет в безопасности. Однако боюсь, Египет не в безопасности.

Джулиан Рэдклифф, директор международной организации Art Loss Register

Сегодня рынок незаконной торговли произведениями искусства у?же, чем он был раньше, до дела Джакомо Медичи, обвиненного в краже исторических реликвий в Италии и их продаже. По нашим данным, мировой рынок искусства на 2-3 процента состоит из украденных товаров. Большинство поступают из стран Среднего Востока, но основные покупатели находятся в Швейцарии, Германии, Лондоне и Нью-Йорке. Тем, кто разграбил Египетский музей, будет очень сложно продать экспонаты по высокой цене, поскольку специалисты на легальном рынке всегда требуют документ, подтверждающий происхождение предмета. Возможно, они смогут продать их за небольшие деньги мошенникам, которые через несколько лет смогут перепродать эти экспонаты.

Кирилл Данелия, антиквар, академик РАХ

Мы в России все еще считаем, что предметы, относящиеся к Древнему Египту, должны храниться в музеях. Но мировая практика говорит иначе: на Западе есть огромные частные коллекции древнеегипетского искусства, в Лондоне или, к примеру, Нью-Йорке этим направлением занимаются пять-шесть крупнейших галерей, несколько раз в год проходят крупные торги. Существует, естественно, и нелегальный рынок, однако я не могу понять, как можно купить украденный торс Тутанхамона или картину Пикассо (мне однажды предлагали его работы, похищенные в Кувейте после войны в Персидском заливе) — подобная вещь будет всегда лежать под полой!