Проблема многозначности текстовых единиц при интерпретации художественного текста

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 2

Б.Е. Локтев

ПРОБЛЕМА МНОГОЗНАЧНОСТИ ТЕКСТОВЫХ ЕДИНИЦ

ПРИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

В данной статье рассматривается проблема многозначности текстовых единиц, связанная с таким фундаментальным свойством речи, как линейность. На материале художественных текстов с ненормативной пунктуацией предлагается типология случаев многозначности и определяется роль валентности текстовых единиц в возникновении неоднозначной интерпретации.

Ключевые слова: линейность речи, семантическая и синтаксическая связность, многозначность, ложная валентность, двойная валентность, мультивалентность.

The article is focused on ambiguity of text units related to such a fundamental property of speech as linearity. Analyzing literary texts with abnormal punctuation permits to suggest a typology of ambiguity cases and to explain the role of text units' valence in the genesis of ambiguous interpretation.

Key words: linearity of speech, semantic and syntactic connectedness, ambiguity, false valence, bivalence, multivalence.

Речевая цепь, будь она письменная или устная, представляет собой организованную линейную последовательность значимых языковых единиц. Линейность проявляется в развертывании речи во времени (устная речь) или в пространстве (письменная речь). Любой письменный текст может быть представлен в виде одной строки (наподобие телеграфной ленты), однако для удобства восприятия он делится производителем (в случае художественной литературы — автором) на привычные для читателя абзацы и страницы.

Наиболее наглядным примером линейности текста могут служить тексты без знаков препинания. По воле автора пунктуационные маркеры, обычно помогающие читателю членить текст, в них отсутствуют. В таком случае читателю предлагается нерасчленен-ная, беспрерывная речевая цепь (во французской традиции — chaîne écrite), представляющая известную сложность для восприятия. Читатель лишается привычных пунктуационных опор, происходит ломка зрительных стереотипов, основанных на нормативных синтаксических правилах. Однако даже неподготовленному читателю удается в большинстве случаев прочесть и интерпретировать подобный текст.

Локтев Борис Евгеньевич — аспирант кафедры французского языка факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8-910529-94-51, e-mail: borisffl@mail.ru

В настоящей статье мы рассмотрим проблему, которая непременно встречается в любом тексте без знаков препинания, — это проблема многозначности, заключающаяся в формировании читателем ложных синтагм (синтагматический уровень) и ложных предложений (синтаксический уровень). Рассмотрев виды многозначности, постараемся разобраться в причинах ее возникновения. В качестве материала были выбраны произведения французского писателя, "нового романиста" Робера Пенже.

Многозначность определяется как способность слова или последовательности слов иметь несколько смыслов. В случае отсутствия в тексте пунктуационных знаков вероятность возникновения многозначности повышается, однако в большинстве случаев это лишь временные, "фиктивные" затруднения, которые читатель благополучно преодолевает в ходе интерпретации, которая является процессом динамическим, предполагающим повторные прочтения (что подтверждается движением глаз в процессе чтения, в частности в случае предложений с запутанной структурой)1. Снятие такой многозначности может занимать всего доли секунды и в большинстве своем читателем не осознается. Подобных случаев многозначности, влияющих на интерпретацию текста, но не замедляющих ее, подавляющее большинство, тогда как "эффективная многозначность", т.е. создающая альтернативу в интерпретации, встречается значительно реже и часто создается самим автором текста, представляя собой фигуру стиля. Ю.М. Лотман отмечает естественность данного явления: соединение сегментов текста между собой, образование от этого добавочных смыслов по принципу внутренней перекодировки и уравнение сегментов текста, превращающее их в структурные синонимы и образовывающее дополнительные смыслы, составляют, по его мнению, "основу механизма художественного текста"2. Здесь следует отметить, что принятый в том или ином языке словопорядок играет огромную роль: в языках с жестким, фиксированным порядком слов (например, в немецком) частотность возникновения двусмысленностей ниже, в языках со свободным словопорядком (русский, частично французский) вероятность возникновения двусмысленностей на стыке пунктуационно не обозначенных предложений повышается.

Если в случае "фиктивной многозначности" читателю достаточно повторного прочтения, то при наличии "эффективной многозначности" читателю приходится строить наиболее "правдоподобную" интерпретацию, базируясь на имеющихся языковых маркерах и контексте.

1 Fuchs C. L'ambiguïté: du fait de langue aux stratégies interlocutives // L'ambiguïté. Paris, 2009. С. 8-9.

2 Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 87-88.

Возникновение как фиктивной, так и эффективной многозначности в линейном непунктуированном тексте обусловлено, с одной стороны, тем, что реципиенту приходится группировать слова в синтагмы и синтагмы в предложения в отсутствие необходимых маркеров, и, с другой стороны, соположением элементов, подходящих друг другу по валентности. Так, многозначность возникает, если валентность оказывается ложной или число валентностей больше одной. Рассмотрим это явление на примерах.

Ложная валентность. Не имеющий визуальных границ сегмент (слово или словосочетание) не всегда может быть верно выделен с первой попытки. Так может произойти в случае, когда за глаголом с прямопереходной валентностью следует существительное или придаточное дополнительное. Это случай глаголов gonfler и livrer в нижеприведенных предложениях. Отметим, что в качестве примеров используются фрагменты текста, заключенные между двумя знаками препинания. Фрагментам, начинающимся со строчной буквы, в тексте предшествует запятая, с заглавной — точка либо знак абзаца.

(1) je voyais madame Bottu toute rouge comme si elle gonflait quelqu'un a fait la remarque et tout le monde s'est tourné vers elle (p. 240)3.

(2) les Ballaison sont clients chez lui quoique c'est assez loin mais il fait le meilleur pain et il livre ce qui n'est pas courant de nos jours (p. 223).

Словарь "Petit Robert de la langue française" приводит непереходное значение глагола gonfler ("надувать") как пятое и последнее определение (в значении возвратного глагола se gonfler — "распухать"), так же как употребление глагола livrer ("доставлять") без дополнения идет пятым пунктом словарной статьи (с пометой "разговорное")4. В соответствии с частотностью употребления переходного и непереходного значения глаголов читатель вполне может воспринять следующее за глаголом слово либо конструкцию как от него зависимые и построить полную синтагму: переходный глагол + прямое дополнение, где последнее выражено существительным, местоимением либо придаточным дополнительным. В первом примере за gonflait следует неопределенное местоимение quelqu'un, во втором — глагол настоящего времени 3-го лица livre "подчиняет себе" конструкцию ce qui... Однако такой вариант сегментации оказывается неверным, если читатель дочитает отрывок до конца.

В примере (1) quelqu'un является подлежащим самостоятельного простого предложения (quelqu'un a fait la remarque), примыкаю-

3 Pinget R. L'inquisitoire. Paris, 1962. Здесь и далее в тексте указываются страницы этого издания.

4 Le Petit Robert, dictionnaire de la langue française: En 2 vol. / Dir. A. Rey. Paris, 1991.

щего справа к сложному предложению с придаточным сравнения je voyais madame Bottu toute rouge comme si elle gonflait. В предложении (2) ce qui n'est pas courant de nos jours подлежащее ce qui является анафорой, отсылающей к предыдущему предложению, и не имеет с ним синтаксической связи. В обоих случаях к фиктивной двусмысленности приводит бессоюзный способ связи двух предложений (соположение). В первом примере двусмысленность могла бы быть устранена при помощи запятой либо коннектора, во втором — при помощи запятой, так как ce qui сам по себе является коннектором.

Двойная валентность. Успешность однозначного членения текста на языковые единицы различных уровней зависит от того, в какой степени очевидна связь этих единиц друг с другом. Н.Н. Орехова отмечает, что пунктуационные знаки в своей смыслодиффе-ренцирующей функции имеют тенденцию обслуживать зоны, "характеризующиеся минимизацией морфологических показателей, зависимости, наличием слабоуправляемых (примыкающих) форм, бессоюзным (беспредложным) вхождением словоформ"5. В условиях отсутствия знаков препинания именно эти зоны открывают возможности для двоякого толкования.

Рассмотрим модель возникновения в такой зоне случаев двойной валентности, представляющих собой вариант "эффективной двусмысленности".

Представим последовательность трех элементов: "а", "б", "в". Синтаксически элемент "б" связан с двумя элементами — с "а", образуя вместе элемент "аб", и с последующим за ним "в", образуя "бв"6.

в

a 6

Не имея фиксированного положения в структуре французского предложения, часто стыковым элементом ("б") оказывается обстоятельство. Если речь идет о предложениях с бессоюзной связью, то может возникнуть "эффективная", трудноразрешаемая двусмыс-

5 Орехова Н.Н. Пунктуация и письмо (на материале русского и английского языка). Ижевск, 2000. С. 17.

6 Bres J. Le temps, outil de cohésion: deux ou trois choses que je sais de lui // Langages. 1991. N 104. P. 104.

ленность. В условиях отсутствия маркеров, которые указывали бы на границу между предложениями, обстоятельство как стыковой элемент (здесь и далее выделен нами в скобках) может быть отнесено как к предшествующему, так и к последующему контексту, формируя тем самым два различных предложения. Так, следующий пример может быть прочитан двумя различными способами:

(3) Parce que je ne m'y plaisais plus et je voulais me marier et rester (chez lui) c'était impossible (p. 261).

(3.1) Parce que je ne m'y plaisais plus et je voulais me marier et rester chez lui / c'était impossible.

(3.2) Parce que je ne m'y plaisais plus et je voulais me marier et rester / chez lui c'était impossible.

В семантическом плане chez lui может являться частью синтагмы rester chez lui, насыщая валентность глагола rester (3.1). Но вместе с тем возможно, что с обстоятельства места chez lui начинается следующее предложение (3.2). Читателем могут быть выбраны оба варианта, и этот выбор влияет на темо-рематическое членение. Так, если мы проведем границу между je voulais me marier et rester chez lui / c'était impossible, сегмент chez lui будет являться ремой, а в высказывании c'était impossible указательное местоимение c' (ce) будет служить анафорой предложению je voulais me marier et rester chez lui. Второй вариант также возможен, так как валентность "rester + обстоятельство места" факультативна, а значит, может не заполняться. Сегментация je voulais me marier et rester / chez lui c'était impossible (3.2) превращает в рему me marier et rester, а chez lui становится темой (ср.: je ne m'y plaisais plus); c'était impossible в свою очередь по-прежнему остается ремой.

Мультивалентность. Следуя принципу линейности, можно было бы предположить, что максимальное количество валентностей должно ограничиваться двумя примыкающими элементами предшествующего и последующего контекста. Но так как за внешней линейностью письменной речи кроется многоуровневая глубинная синтаксическая структура, то число валентностей может превышать две. Французский структуралист Л. Теньер, писал: "Понимать язык — это знать, какие не соседствующие друг с другом слова следует связывать синтаксической связью при переходе от линейного порядка к структурному"7. Примером мультивалентно-сти может послужить следующий пример:

(4) ou les gens comme les Hartberg ou les Foisset qui ont un fric fou et qui voudraient bien les fréquenter (comme dit Marthe) ils voient rouge quand on leur en parle (p. 52).

В данном примере функцию отсылки на чужую речь выполняет полное предложение comme dit Marthe, представляющее собой

7 Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М., 1988. С. 33.

вставную конструкцию. Если мы рассмотрим его синтаксис, то сможем выделить подлежащее (Marthe) и сказуемое (dit). Союз comme выполняет внутри вставной конструкции функцию референции, которая может быть как анафорической (отсылать к предшествующему контексту), так и катафорической (к последующему контексту). В предшествующем контексте элементом, который может служить референтом для comme dit Marthe, является qui voudraient bien les fréquenter, таким образом, отсылка на чужую речь будет следовать за высказыванием. Второй вариант, который также представляется возможным, — отнести comme dit Marthe к последующему контексту, а именно к элементу ils voient rouge quand on leur en parle. В обоих случаях сегмент будет выполнять одну функцию (выражение неуверенности), но в отношении разной информации. Возможен также третий вариант интерпретации сегмента comme dit Marthe: в качестве придаточного сравнительного по отношению к выражению voir rouge, употребляемого говорящим, т.е. он будет выражать не отсылку на "чужое слово" (ср.: selon Marthe), а будет полноценным предложением (ср.: comme s'exprime Marthe).

Все три варианта сегментации легко могут быть представлены в устной речи при помощи средств просодии. Однако на письме, даже если бы приведенный пример имел знаки препинания, обозначить разницу между модализацией последующего контекста и функцией сравнения возможно лишь при помощи парафраза (ср.: comme s'exprime Marthe).

Приведенные в данной статье примеры были расценены нами как содержащие многозначность, однако эта оценка является результатом субъективного восприятия. Французский исследователь П. Ле Гоффик, посвятивший множество трудов единицам текста и проблемам многозначности и двусмысленности, пишет о "двусмысленности двусмысленности": одно и то же высказывание в зависимости от реципиента и обстоятельств может восприниматься как адекватно интерпретируемое или нет8 (т.е. многозначное).

Деятельность читателя по восприятию и интерпретации текста осуществляется в соответствии со спецификой текстовых единиц, стимулирующих ее протекание9. За неимением подсказок в виде знаков препинания читатель вынужден преодолевать возникающую многозначность, заключающуюся в формировании ложных синтагм и ложных предложений, за счет иных средств — использования макроконтекста или парафраза. Однако это не всегда возможно: если "фиктивная" многозначность, связанная с ложной валентностью текстовых единиц, легко может быть снята при по-

8 Le Goffic P. Ambiguïté et ambivalence en linguistique // DRLAV. 1982. N 27. P. 100.

9 См.: Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. С. 26.

вторном прочтении, то "эффективная" многозначность, вызванная двойной или множественной валентностью текстовых единиц, может оставаться неразрешенной. Таким образом, в непунктуиро-ванном художественном тексте существенным фактором, влияющим на его интерпретацию, является валентность составляющих его текстовых единиц.

Список литературы

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об

искусстве. СПб., 1998. Орехова Н.Н. Пунктуация и письмо (на материале русского и английского языка). Ижевск, 2000. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М., 1988. Bres J. Le temps, outil de cohésion: deux ou trois choses que je sais de lui //

Langages. 1991. N 104. Fuchs C. L'ambiguïté: du fait de langue aux stratégies interlocutives //

L'ambiguïté. Paris, 2009. Le Goffic P. Ambiguïté et ambivalence en linguistique // DRLAV. 1982. N 27.

Le Petit Robert, dictionnaire de la langue française: En 2 vol. / Dir. A. Rey. Paris, 1991.