Словосложение в творчестве оренбургских поэтов

Т.И. Кочеткова

СЛОВОСЛОЖЕНИЕ В ТВОРЧЕСТВЕ ОРЕНБУРГСКИХ ПОЭТОВ

Статья посвящена актуальным проблемам словосложения в современном русском языке. На материале поэзии оренбургских авторов рассматриваются особенности образования разноуровневых языковых единиц и единиц переходного характера; обращается внимание на специфику использования сложносоставных слов и аппозитивных словосочетаний определенных типов в творчестве оренбургских поэтов.

Не ставя целью охарактеризовать художественные особенности поэзии оренбургских авторов, обратимся к ней как к одному из аспектов общего языкового фона, на котором функционируют языковые единицы, образованные способом словосложения. Для изучения и описания сложных дериватов требуется большой репрезентативный материал (данные словарей, тексты художественной литературы различных жанров, факты живой разговорной речи и т.д.). Интерес представляет и пласт провинциальной русской поэзии, частью которого является поэзия оренбургских авторов. Мы обратились к творчеству таких известных в Оренбуржье поэтов, как Н. Емельянова, В. Демурин, В. Кузнецов, В. Одноралов, Ю. Орябинский, Н. Кожевникова и др. (всего 12 авторов). В 680 стихотворениях выявлено 194 случая словосложения, что позволяет использовать подобранные примеры для проведения лингвистического анализа языковых единиц, образованных способом словосложения, а также для установления особенностей функционирования их в современном русском языке.

Проблема словосложения не является новой в русистике. Она рассматривалась и в рамках системного описания способов словообразования в современном русском языке (Е.А. Земская, Г.О. Винокур, В.В. Лопатин, Е.В. Клобуков) (1), и как особая частная проблема деривации (Е.А. Василевская, В.П. Григорьев) (2).

В современной лингвистической науке словосложение понимается главным образом как один из способов образования лексических единиц и не соотносится с синтаксической деривацией. Между тем языковые факты свидетельствуют о широком поле действия этого способа, что побуждает к раскрытию и изучению потенций словосложения на разных уровнях языка. В этой связи нуждается в корректировке само определение словосложения, которое в настоящем времени представлено в лингвистической науке весьма разнообразно.

В рамках лексической деривации способ словосложения рассматривается как разновидность сложения вообще (наряду с чистым сложением, сращением, аббревиацией). Часто под словосложе-

нием понимается только чистое сложение (сложение в узком смысле): 1) «словосложение (осново-сложение)... Цельнооформленное соединение двух и более морфем, выступающих в качестве корневых в отдельных словах; ср. сложное слово» (3); 2) «словосложение - один из способов словообразования, состоящий в морфологическом соединении двух или более корней (основ)» (4).

В «Кратком словаре по современному русскому языку» (под ред. П.А. Леканта) словосложение рассматривается как разновидность сложения, отождествляется со сложносоставным способом словообразования и определяется как «образование производных слов путем объединения производящих слов целиком: музей-квартира, диван-кровать, выставка-продажа» (5).

Усматривая результаты действия способа словосложения за пределами лексического уровня языка, отнесем его и к способу словообразования некоторых сочетаний, в частности аппозитивных.

Под словосложением при этом мы будем понимать соединение в одну языковую единицу двух (возможно и трех) самостоятельных слов для выражения одного (сложного) понятия. Ограничимся здесь рассмотрением сложных языковых единиц, имеющих дефисное написание.

При словосложении (с дефисным написанием) происходит соединение преимущественно одноименных частей речи в соответствии с моделями: «существительное + существительное», «прилагательное + прилагательное», «наречие + наречие», «глагол + глагол», «слово категории состояния + слово категории состояния». Иногда происходит словосложение разноименных частей речи (перекати-поле, гуляй-город). Как уже отмечалось нами, способом словосложения образуются единицы разных уровней: 1) сложносоставные слова, 2) аппозитивные словосочетания (только по модели «существительное + существительное») и 3) единицы переходного характера, занимающие межуровневое положение (типа душа-человек, чудо-цветок). Под сложносоставным словом понимается производное слово, образованное способом словосложения.

По данным нашей картотеки (более 3000 языковых единиц, образованных способом словосложения, включая примеры из поэзии оренбургских авторов), самую многочисленную группу составляют образования по модели «существительное + существительное» (с дефисным написанием). Среди них следует выделять два основных типа языковых единиц: сложносоставные существительные (хлеб-соль, грусть-тоска и т. п.) и аппозитивные словосочетания (красавицы-подружки, бродяги-дожди и т. п.). Они имеют общую модель, но различаются в семантическом и формально-грамматическом плане. Сложносоставное существительное представляет собой единицу лексического уровня, обладающую статусом слова: характеризуется номинативностью, цельнооформленнос-тью, воспроизводимостью и идиоматичностью семантики; при определении синтаксической функции не членится на отдельные компоненты. Аппозитивное словосочетание является единицей синтаксиса: расчлененно обозначает предмет с его признаком; представляет собой словосочетание подчинительного характера, где определяющий компонент (приложение) падежно зависит от определяемого; в предложении выполняет функцию двух разных членов.

Сравним два примера: 1) Но нету нам горя-печали, Идем по дворам рождествить. (Ю. Оря-бинский); 2) Позвала бы, что ли, когда - пригодился бы, может быть... И пускай кипяток-вода, Ты позволь ей самой остыть (В. Флейшер). Слож-носоставное существительное горе-печаль (пример 1) обозначает особое эмоциональное состояние человека - служит названием этого состояния (проявление номинативности); обладает идиоматично-стью семантики (семантика сложносотавного существительного представляет собой не сумму смыслов составляющих компонентов, а новый смысл, возникающий в результате взаимодействия сем, содержащихся в семантике каждого из компонентов, что главным образом и обусловливает их лексикализацию); сложносоставное существительное воспроизводимо именно в таком сочетании компонентов; цельнооформленность проявляется в непроницаемости сложносоставного существительного (вставка других лексем между компонентами невозможна), а также в унификации грамматического рода (данное сложносоставное существительное относится к среднему роду - он определяется по первому, изменяемому, компоненту). Аппозитивное словосочетание кипяток-вода (пример 2) расчлененно обозначает предмет («вода») с приписываемым ему признаком (вода

какая? - «кипяток»); в словосочетании есть стержневой компонент (определяемое слово «вода») и зависимый от него компонент (определяющее слово - приложение «кипяток»); логически обусловленная зависимость одного компонента от другого выражается грамматически в приобретении определяющим словом той падежной формы, в которой употребляется определяемый компонент (в приведенном примере компоненты аппозитивного словосочетания употреблены в им. п.; для сравнения: в кипятке-воде); смысловая расчлененность аппозитивного словосочетания подтверждается в данном случае и способностью компонентов к перестановке (вода-кипяток), что невозможно в сложносоставном существительном; в предложении определяющий компонент аппозитивного словосочетания всегда является определением по отношению к определяемому слову, независимо от выполняемой функции последнего.

Внешнее, структурное, сходство аппозитивных словосочетаний и сложносоставных существительных объясняется генетической связью этих разноуровневых языковых единиц. На историческую связь сложных слов с синтаксическими словосочетаниями указывали многие ученые (А.Х. Восто-ков, Ф.И. Буслаев, И.И. Срезневский, А.А. Шахматов и др.).

Нам представляется, что сложносоставные существительные возникают либо путем трансформации определенных синтаксических сочетаний, либо деривационно - способом словосложения по исторически сформировавшимся моделям (6).

Путь образования таких слов точно определить невозможно, так как почти нельзя проследить, когда то или иное словосочетание переходит в слово и когда возникает словообразовательная модель, по которой образуются сложносоставные существительные в современном русском языке.

Однако в результате анализа большого языкового материала мы пришли к выводу о том, что сложносоставные существительные генетически восходят к двум группам синтаксических сочетаний: 1) сочетаниям «сочинительного» характера с отношениями равноправия между компонентами (с ними соотносятся сложносоставные существительные типа хлеб-соль, род-племя); 2) аппозитивным словосочетаниям с синтагматическими отношениями между компонентами (с ними соотносятся сложносоставные существительные типа ракета-носитель, суп-пюре).

О связи сложносоставных существительных с сочетаниями «сочинительного» характера свидетельствуют не только факты параллельного функ-

Т.И. Кочеткова

Словосложение в творчестве оренбургских поэтов

ционирования сложносоставного существительного и соответствующего синтаксического сочетания (ср.: укажите имя-отчество и укажите имя и отчество), но иногда и смысловое неразличение носителями языка соотносительных разноуровневых языковых единиц. Например, в стихотворении А. Филатова «Заколочены окна крест-накрест.» такое неразличение отражается в ошибочном употреблении дефиса между существительными «хлеб» и «соль»: Может, Богу нужна, может, внукам. Соберется - поедет в район. Повезет им корзинку лука, С хлебом-солью так сладок он. Из контекста ясно, что слова «хлеб» и «соль» представляют два отдельных, самостоятельных слова, каждое со своим прямым значением; сложносоставное существительное же «хлеб-соль» имеет свое значение (по словарю С.И. Ожегова—«угощение», «гостеприимство») (7).

Классифицируя выбранные из поэтических текстов оренбургских авторов языковые единицы, образованные способом словосложения, мы заметили, что типология их совпадает с установленной нами ранее на другом материале. Следует отметить преобладание языковых единиц модели «существительное + существительное».

Оренбургские поэты в своих произведениях используют и сложносоставные существительные, и аппозитивные словосочетания. Точнее говоря, они употребляют существующие в языке сложно-составные существительные (иногда создают окказионализмы) и образуют аппозитивные словосочетания. В поэзии оренбургских авторов функционируют сложносоставные существительные двух вышеуказанных типов. Среди них сложносо-ставные существительные «сочинительного» типа, в которых компоненты объединяются на синонимической основе: Какая-то песня об участи-доле, Как в детстве, звучит... (В. Кузнецов); Прилечу, склонюсь к плечу Головой повинною: «Я разлуки не хочу С грусть-тоской полыгнною» (И. Малов).

Это и сложносоставные существительные аппозитивного типа (они встречаются чаще по сравнению с существительными первой группы): Горит полуночи жар-птица - Лицея зимнее окно (И. Малов).

Встречаются и слова с неясной этимологией, но имеющие лексикографическую закрепленность: Значит, вправду — все, отпелось, Отлеталось, отцвело, Обожгло и отболелось, Трын-травою поросло? (Н. Емельянова).

Большую часть сложений по модели «существительное + существительное» (с дефисным написанием) составляют в поэтических текстах орен-

бургских авторов аппозитивные словосочетания, которые очень «удобны» для краткого, но ёмкого выражения того или иного понятия, а также для создания художественного образа. Преобладают те аппозитивные словосочетания, которые основываются на метафорическом соединении компонентов: Справа и слева слезинка-слюда: «Тыг никогда не вернешься сюда!» (А. Филатов); Лишь время безжалостно годы-страницы листает... (В. Флейшер); Я пойду крещенской ночью Вслед за вьюгою-волчицей... (Н. Кожевникова); Как бесконечно мягко, неревниво Впечатан след ваш в памяти-окне. (В. Ерофеева).

В творчестве почти каждого из названных оренбургских поэтов встречаются устойчивые аппозитивные словосочетания с компонентом «мать» (или «матушка»), которые представляют собой метафору, отражающую особое отношение автора к Родине, к родной природе, к чему-то дорогому: Сколько их быыло, красивыгх и милыгх, Помнишь ли, Родина-мать? (В. Кузнецов); Занесет Россию-матушку До певучих проводов... (Ю. Орябинский); А земля — всегда накормит хлебом Тех, кто дорог матушке-земле. (А. Филатов); В родстве с природой-матерью И зверь, и человек... (В. Флейшер).

Значительное место в рассматриваемых поэтических текстах занимают аппозитивные словосочетания, содержащие оценочно-характеризующий компонент; в сочетании оказываются как имена собственные, так и нарицательные: Святой Георгий-змееборец В небесной мантии летит. (Н. Кожевникова); Ах тыг, птичка, птичка-невеличка, Попрыггунчик, флюгерок, синичка... (В. Демурин); Протаранил рощу-недотрогу Трактор первобыгт-ныгй. (А. Филатов); О коварной собаке-судьбе Не-веселыгеречи прольются. (Ю. Орябинский); Меня в тупик за десять лет Загнала дура-перестройка. (В. Флейшер).

Образования, содержащие оценочный компонент «чудо», занимают особое положение в уровне-вой системе языка: промежуточное между сложно-составным словом (с предметно-признаковым значением) и аппозитивным словосочетанием (так как могут быть представлены расчлененно; ср.: Вдруг увидел он чудо-цветок. Этот цветок - чудо). Эти языковые единицы часто встречаются в произведениях оренбургских поэтов: Вроде, печать — не клеймо, Что же взираю угрюмо, Будто из мрачного трюма, А не из чудо-трюмо? (Н. Емельянова); ...И вот необъяснимо черники чудо-острова, маня меня, поплыглимимо. (В. Трефилов); И я вижу: вальс ста-ринныгй, Расплескавшийся наряд, Чудо-ножки балериныI, Что над сценою парят. (В. Флейшер).

Кроме образований по модели «существительное + существительное» (с дефисным написанием), в рассматриваемых поэтических текстах встречаются, как уже отмечалось нами, языковые единицы, образованные сложением других частей речи. Все они относятся к сложносоставным словам. Отнесённость их к той или иной части речи зависит от частеречной принадлежности слагаемых компонентов. Если происходит сложение одноименных частей речи, то к такой же части речи относится сложносоставное слово.

В текстах оренбургских авторов значительное место занимают сложносоставные наречия, а также слова категории состояния (включая окказионализмы): И лопнула струна, как чья-то жизнь, Оборвалась негаданно-нежданно. (В. Флейшер); Там, где склонился к земле небосклон, Зорька вот-вот догорит. (Н. Емельянова); Как страшно-ве-сенне в округе... (В. Демурин).

Если сложносоставное слово состоит из компонентов, относящихся к разным частям речи, то его частеречная принадлежность определяется по второму компоненту. Среди таких слов в анализируемых текстах чаще всего встречаются сложно-составные прилагательные (в том числе и окказиональные): Толстушка, блаженно-веселая, В блистанье дешевых колец - Поет ради нашего празд-

ника. (В. Курушкин); Так нежно-розов вяз и так сорит листами, А этот — густо-желт. (В. Демурин); Свет февраля, фиолетово-льдист, В окнах стоит... (Н. Кожевникова).

В текстах оренбургских поэтов следует отметить большое количество повторов (редупликаций) прилагательных, наречий, слов категории состояния. Они тождественны по своему образованию сложносоставным словам, однако не все к ним относятся. Не относятся, на наш взгляд, к сложносо-ставным словам повторы, которые не образуют нового слова, а лишь обозначают усиление признака. Приведем примеры таких редупликаций: Вечные-вечные, лучшие-лучшие Русские виды зимы. (В. Демурин); И в черемуху белую-белую Ткнусь лицом я, как в девичью грудь. (В. Курушкин); И в опустевшей мгле, сырой и черной, Лишь тонкотонко чей-то звук дрожал. (В. Ерофеева); Я видел далеко-далеко, За тридевять белых земель, Покой горизонтов поблеклых... (В. Одноралов).

Примеры активного функционирования разных языковых единиц, образованных сложением слов, свидетельствуют о продуктивности способа словосложения в современном русском языке. Этот способ следует рассматривать не только как способ словопроизводства, но и как способ образования разноуровневых языковых единиц.

Список использованной литературы:

1. Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование. - М., 1973; Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию // Винокур Г.О. Избранные труды по русскому языку. - М., 1959; Лопатин В.В. Русская словообразовательная морфемика. - М., 1976; Кубрякова Е.С., Кукушкина О.В., Клобуков Е.В. Морфемика и морфология. Словообразование // Русский язык и его история: Программа кафедры русского языка для студ. филол. ф-тов гос. ун-тов. - М., 1997.

2. Василевская Е.А. О русском словосложении (словосочетание, словосложение, аффиксация). - М., 1968; Григорьев В.П. О границах между словосложением и аффиксацией. - Вопросы языкознания. №6. 1959.

3. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Изд. 2-е. - М., 1969. С. 426.

4. Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. С. 469.

5. Краткий словарь по современному русскому языку / Под ред. П.А. Леканта. - М., 1991. С. 179.

6. См. об этом: Кочеткова Т. И. Сложные составные имена существительные (модель «существительное + существительное») в современном русском языке // Проблемы лексикологии и словообразования русского языка: Сб. науч. тр. МОПИ им. Н.К. Крупской. — М., 1982.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1973. С. 702.

Список источников

1. Демурин В. Небесный знак. Стихи. - Калуга, 1993.

2. Емельянова Н. Пора. - Челябинск, 1990.

3. Ерофеева В. Чужое небо. Стихи. - М., 2001.

4. Кожевникова Н. Другое время. Стихи. - Калуга, 1997.

5. Кузнецов В. Из разных лет. - Калуга, 1993.

6. Курушкин В. Первоцвет. Стихи. - Калуга, 1993.

7. Малов И. Вербовый берег. Стихи. - Калуга, 1992.

8. Одноралов В. Окно в сад. Стихи. - Калуга, 1993.

9. Трефилов В. Мгновение. Стихи. - Калуга, 1994.

10. Филатов А. Поговорим наедине. Стихи. - Калуга, 1993.

11. Флейшер В. Закулисье. - Оренбург-Бонн-Москва, 2000.

12. Флейшер В. Перезревший снег настроения. - Оренбург, 1998.