Предпоследний премьер Российской империи А. Ф. Трепов

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2012. № 4

Ф.А. Гайда

(кандидат ист. наук, доцент кафедры истории России XIX — начала ХХ в.

исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР РОССИЙСКОЙ

ИМПЕРИИ А.Ф. ТРЕПОВ

В статье освещена государственная и политическая деятельность предпоследнего председателя Совета министров Российской империи А.Ф. Тре-пова. Рассмотрены две сложившиеся точки зрения на его премьерство, в соответствии с одной из которых Трепов олицетворял «последний шанс» монархии, а с другой — стал воплощением неудачного политического лавирования накануне Февральской революции 1917 г.

Ключевые слова: А.Ф. Трепов, Совет министров Российской империи, императорское правительство, самодержавие, Николай II, Б.В. Штюрмер, А.Д. Протопопов, Г.Е. Распутин, парламентская оппозиция 1917 г.

The article examines the state and political activities of the last but one Chairman of the Council of Ministers of the Russian Empire A.F. Trepov. The two existing points of view on his Premiership are revealed. In accordance with the first, Trepov represented the «last chance» of monarchy, and with the other, became the embodiment of the failed political maneuvering on the eve of the February revolution of 1917.

Key words: A.F. Trepov, the Council of Ministers of the Russian Empire, the Imperial government, autocracy, Nicholas II, B.V. Shtyurmer, A.D. Protopopov,

G.E. Rasputin, the parliamentary opposition of 1917.

* * *

Александр Федорович Трепов стал одним из самых видных государственных деятелей последних лет Российской империи. В мемуаристике, в том числе принадлежавшей его ближайшим сотрудникам, создан достаточно яркий и противоречивый образ Трепова: одни период его премьерства считают временем «последнего шанса» монархии1, другие на первое место ставят склонность предпоследнего председателя императорского правительства к интригам и неудачное лавирование на пороге революции2. В советской историографии действия премьера не получили развернутой оценки. Современные исследователи также отмечают двуличность Трепова,

* Гайда Федор Александрович, тел. (495) 939-12-72; e-mail: adeodatus@mail.ru

1 См.: Барк П.Л. [Воспоминания] // Возрождение. 1966. № 179; Мосолов А.А. При дворе последнего российского императора. М., 1993; Путилов А.С. Период кн. Голицына // РГАЛИ. Ф. 1208. Оп. 1. Д. 46.

2 См.: Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний. 1868—1917: В 2 кн. Нью-Йорк, 1954—1955; Шаховской В.Н. Sic transit gloria mundi (Так проходит мирская слава). 1893—1917 гг. Париж, 1952.

видя ее в стремлении премьера сговориться с Думой за спиной верховной власти3.

А.Ф. Трепов был младшим сыном «прославившегося» в свое время петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова, на которого покушалась В. Засулич. Происхождение Федора Федоровича — неясное: он происходил из обер-офицерских детей, но не исключено, что мог быть внебрачным сыном великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I (в таком случае А.Ф. Трепов Николаю II приходился дядей)4. Двое старших братьев Александра Федоровича сделали государственную карьеру. Дмитрий в январе 1905 г. был назначен петербургским генерал-губернатором и вошел в историю фразой из своего приказа: «Холостых залпов не давать и патронов не жалеть». Владимир стал одним из лидеров консервативной антистолыпинской оппозиции в Государственном совете и в марте 1911 г. подал в отставку, потерпев поражение в борьбе с премьером.

Александр Федорович окончил Пажеский корпус, поручиком вышел в отставку и поступил на службу в МВД, вместе со своим начальником В.К. Плеве перешел в Государственную канцелярию, был активным участником Петергофских совещаний 1905 г., в 1906 г. стал сенатором, а в мае 1914 г. был назначен членом Государственного совета, где подобно брату вошел в правую группу. Вероятнее всего, назначение состоялось благодаря протекции начальника канцелярии Министерства императорского двора А.А. Мосолова, чьим другом и шурином был Трепов5. Возможно, определенную роль сыграл и председатель Государственного совета М.Г. Акимов (Трепов был назначен сенатором в бытность Акимова министром юстиции).

В 1915 г. Александр Федорович стал членом Особого совещания по обороне. Он был убежденным сторонником существующего строя и противником политической активности общественных организаций6, однако даже его недруги признавали за ним немалые способности. Политический противник Трепова депутат-кадет А.И. Шингарев, сотрудничавший с ним в ОСО, впоследствии давал ему яркую характеристику: «Человек бесцеремонный, человек данного импульса. У него есть большое самолюбие в порученном ему деле. Неискренность, неправдивость, непрямые пути. Человек злой по натуре. ...Он всегда беспристрастен. Хорошо разбирает

3 См.: Куликов С.В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). Рязань, 2004. С. 301—302.

4 См.: Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. 1802—1917. Биобиблиографический справочник. СПб., 2001. С. 676.

5 См.: Мосолов А.А. Указ. соч. С. 233.

6 Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны (записи заседаний и переписка). СПб., 1999. С. 328—330.

дела. Хороший докладчик. Иногда соглашался с левыми. Когда стал министром, проявил самовластие и самодурство». Депутат-националист А.И. Савенко подтверждал: «Самый умный из братьев, способный, чрезвычайно решительный, с большим характером. Но оппортунист, который может пойти куда угодно. Если будет затронуто самолюбие, может далеко пойти»7.

30 октября 1915 г. 53-летний егермейстер А.Ф. Трепов был назначен управляющим Министерством путей сообщений. Как утверждал знакомый с братом Трепова Федором (бывшим киевским генерал-губернатором) Савенко, назначение состоялось по совету уходившего в отставку министра путей сообщения С.В. Рухлова8. Недавно ставший министром внутренних дел и находившийся в фаворе А.Н. Хвостов стремился провести на этот пост сенатора Д.Б. Нейдгарта9. Императрица Александра Федоровна также считала назначение Трепова неудачным, полагала его «несимпатичным», а как нового министра — «слабым и неэнергичным». Впрочем в январе императрица стала к нему более благосклонной10. Трепов умел завоевать расположение Николая II, привозя ему подарки «с мест», например, волжских стерлядей11. Уже 1 января 1916 г. он стал министром. Однако причины столь быстрого продвижения были не в личных симпатиях монарха, а в деловых качествах Александра Федоровича. Ведомство не было ему знакомо, однако он нашел себе профессиональных помощников, в частности Э.Б. Кригер-Вой-новского (в декабре 1916 г. он сменил Трепова на посту мини-стра)12. По воспоминаниям Кригера, Трепов был «человек умный, властный, искушенный в делах государственного управления и очень быстро освоившийся со своей главной задачей»13. «Благодаря своему волевому характеру, способности быстро ориентироваться и удачному подбору своих ближайших помощников, он, при содействии их, вел свое нелегкое дело с настойчивостью и энергией, добиваясь сравнительно благоприятных результатов», — вспоминал министр земледелия А.Н. Наумов14.

Трепов быстро зарекомендовал себя на новом посту и показал, что его амбиции идут дальше. 19 декабря премьер-министр И.Л. Горе-

7 Прогрессивный блок в 1915—1917 гг. // Красный архив. 1933. № 1 (56). С. 119.

8 Там же.

9 Падение царского режима: Стенограф. отчет допросов Верховной следственной комиссии: В 7 т. / Под ред. П.Е. Щеголева. М.; Л., 1925—1927. Т. 6. С. 91.

10 Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 3. М.; Пг. (Л.), 1923. С. 422; Т. 4. М.; Пг. (Л.), 1926. С. 36.

11 См.: НаумовА.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368—369.

12 См.: Барк ПЛ. Указ. соч. С. 108.

13 Кригер-Войновский Э.Б. Записки инженера. Воспоминания, впечатления, мысли о революции // Спроге В.Э. Записки инженера. М., 1999. С. 55.

14 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368—369.

мыкин срочно собрал у себя министров для обсуждения продовольственного вопроса. Премьер получил соответствующий рескрипт от царя. На докладе Наумова Николай II по поводу продовольственного вопроса сказал: «В этом вопросе... всякое промедление смерти подобно!..»15. В ходе обсуждения Наумов предложил создать специальное совещание в составе пяти министров — председателей Особых совещаний (военного, внутренних дел, путей сообщения, земледелия, финансов). 6 января Совещание министров по обеспечению нуждающихся местностей империи продовольствием и топливом («Совещание пяти министров») было создано, его возглавил Трепов16. Он придавал вопросу огромное значение, и 22 декабря при обсуждении соответствующих мер предупреждал: «Центр управления выскользает из рук м[инистра] в[нутренних] д[ел] и Совета министров. Это нетерпимо. Пожар Петр[ограда] разойдется на всю Россию»17.

Гр. А.А. Бобринский, став в марте 1916 г. товарищем министра внутренних дел и участвуя в правительственных заседаниях, отмечал в дневнике, что на фоне остальных членов Совета министров Трепов был особенно «энергичен»18. Наумов вспоминал: «Трепов был одним из наиболее темпераментных и говорливых членов Совета министров. Он всегда принимал очень горячее участие в обсуждении многочисленных дел, поступавших от различных ведомств. Александр Федорович имел обыкновение высказываться обстоятельно, в непререкаемо-авторитетном тоне»19. Трепов также умел отстаивать интересы своего ведомства. В конце 1915 г. А.Н. Хвостов в обход Совета министров и при поддержке императрицы добился высочайшего согласия на ревизию железных дорог. Это вызвало «неописуемый кавардак» на заседании правительства. Наумов так описывал картину их спора: Трепов, «видно забыв, где и среди кого находится, красный как рак, с взъерошенной шевелюрой, стал отпускать такие эпитеты и слова по адресу громко сопевшего Хвос-това, что я одно время не на шутку подумал — не лучше ли мне пока что по добру, по здорову убраться из этого "высокого" учреждения. .Все же спокойный Горемыкин сумел скоро утишить бурю». Ревизия по единодушному решению была отложена до всеподданнейшего доклада Трепова20. В возникшем споре Николай II выступил на стороне министра путей сообщения и предотвратил поспешную

15 Там же. С. 530.

16 Там же. С. 421—422; Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны (записи заседаний и переписка). СПб., 1999. С. 413—414.

17 Совет министров Российской империи. С. 309.

18 РГАДА. Ф. 1412. Оп. 8. Д. 298. Л. 19. 15 апреля 1916 г.

19 Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368—369.

20 Там же. С. 350; Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 3. С. 421—422, 459—460.

и неразумную акцию. В беседе с обоими министрами император сказал: «Господа, я вам не приказываю, а вас прошу убедительно, — для пользы России, — этого не делать, этих контров: я ошибся, поторопился...»21.

Однако и сам Трепов, когда было нужно, использовал подобные приемы: он сперва втайне провел свой план железнодорожного строительства и только потом внес его на утверждение в правительство и палаты22. Преуспевший во внутриправительственной борьбе А.В. Кривошеин называл Трепова «богом интриги»23. Наумов не был в числе доброжелателей Александра Федоровича, которого считал одним из основных инициаторов своей отставки, и этого не скрывал: «Трепов, несомненно, был человеком умным, но ум его зачастую принимал, если так можно выразиться, беспокойное направление, под воздействием тех или иных побуждений, как меня уверяли и как мне самому потом казалось, больше личного свойства. С самого начала моего с ним знакомства и делового сотрудничества я убедился в резком непостоянстве взглядов Трепова, свойстве совершенно недопустимом при ведении какого бы то ни было общего дела, тем более государственного». Как вспоминал министр земледелия, Трепов мог изменить свое мнение по какому-либо деловому вопросу за одну ночь24.

Рост влияния Александра Федоровича пришелся на период премьерства Б.В. Штюрмера. В январе—марте 1916 г. в правительстве произошли серьезные изменения, резко усилившие позиции министра путей сообщения: в отставку были отправлены премьер И.Л. Горемыкин, министр внутренних дел А.Н. Хвостов и военный министр А.А. Поливанов. Трепов стал основным, наряду с И.Я. Гур-ляндом, «политконсультантом» нового премьера. Как отмечал министр торговли и промышленности кн. В.Н. Шаховской, Штюр-мер «определенной программы действий не имел и весьма скоро подпал под влияние решительного, упорного и резкого А.Ф. Трепова, который зачастую проводил заседания, не стесняясь с присутствием председателя, и старался, вопреки намерениям Совета министров, держаться слишком правой программы»25. Коллеги знали, что Трепов стремится занять премьерский пост26. Шаховской, как и Наумов, нелицеприятно отзывался о министре путей сообщений: «Все удачное он приписывал себе, а все неудачное Штюрмеру»27. Стоит отметить, что Трепов часто имел на это право.

21 Падение царского режима. Стенограф. отчет. Т. 1. С. 45—46.

22 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368—369.

23 Кривошеин К.А. А.В. Кривошеин (1857—1921). Его значение в истории России начала ХХ века // Судьба века. Кривошеины. СПб., 2002. С. 291.

24 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 368—369.

25 Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 57—58.

26 См.: Барк ПЛ. Указ. соч. С. 95; Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 191—193.

27 Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 57—58.

Постепенное расхождение премьера и министра путей сообщения началось через несколько месяцев на почве взаимоотношений с парламентом. Совещание пяти министров не предполагало привлечение представителей палат. Это вызвало бурю возмущения в Думе, как только стало известно о его работе. Председатель Думы М.В. Род-зянко даже попытался договориться со Штюрмером об отставке Трепова28. Штюрмер на это не пошел, но «счел за благо угодить» Родзянко по вопросу о Совещании29, и 21 мая по докладу премьера оно было упразднено. Хотя Александр Федорович после его ликвидации отмечал, что Совещание «не имело реальной власти»30, решение все-таки было принято без его ведома31. С этого времени он начал борьбу за премьерский пост. Министр финансов П.Л. Барк вспоминал, что в доверительной беседе Трепов сообщил ему о планах Штюрмера удалить Барка. Трепов хотел добиться от министра финансов, чтобы во время доклада царю он пожаловался на чинимые со стороны премьера препятствия. В ответ Барк согласился с характеристикой Штюрмера, прямо заявил Трепову, что хотел бы видеть его премьером, но отказал в просьбе, поскольку Штюрмер ему никак не мешал. Тем не менее, по свидетельству Барка, его собеседник остался разговором вполне доволен32. В октябре министр путей сообщения обещал французскому послу М. Палеологу сообщить Николаю II о его обеспокоенности слухами о поддержке Штюрмером идеи сепаратного мира33. В целом же план Трепова состоял в создании такой ситуации, при которой Штюрмер почувствовал бы свое бессилие и сам захотел бы покинуть свой пост. 28 июня в Ставке министрами обсуждалась записка начальника штаба М.В. Алексеева о необходимости объединения ведомств во главе с одним лицом, наделенным диктаторскими полномочиями. Александр Федорович предложил назначить диктатором Штюрме-ра. Позднее Алексеев говорил Наумову о «вызывающем поведении» Трепова34. В результате в тот же день Штюрмер был назначен председателем Особого совещания министров35, а вскоре оставил занимаемый им с марта пост министра внутренних дел.

Осложнение социально-политической ситуации осенью 1916 г. потребовало усиления правительства. Накануне думской сессии,

28 См.: ГлинкаЯ.В. Одиннадцать лет в Государственной думе. 1906—1911: Дневник и воспоминания / Вступ. статья, подгот. текста, биогр. словарь и коммент. Б.М. Виттенберга. М., 2001. С. 148.

29 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 421—422.

30 Совет министров Российской империи... С. 339, 421.

31 См.: Куликов С.В. Указ. соч. С. 190.

32 См.: Барк П.Л. Указ. соч. С. 95—99.

33 См.: ПалеологМ. Дневник посла. М., 2003. С. 604—606.

34 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 551—523.

35 См.: Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 167—171.

которая должна была начаться 1 ноября, ожидались перестановки в верхах. По слухам в думских и чиновничьих кругах, Трепов был наиболее вероятным кандидатом в премьеры36. После отставки А.А. Хвостова в сентябре 1916 г. именно он был назначен исполняющим обязанности председателя Совета министров в случае его болезни или отсутствия и председателем Малого Совета министров. 3 ноября за сооружение Мурманской железной дороги министр был возведен в статс-секретари. 1 ноября знаменитой речью П.Н. Милюкова в Думе начался «штурм власти». Растерявшийся Штюрмер через 10 дней был отправлен в отставку и заменен Треповым. По поводу нового премьера «Русское слово» отметило: «После смерти Столыпина власть еще не была в столь сильных руках»37. Новый премьер, как считали «Московские ведомости», был человек «решительный, энергичный, быстро ориентирующийся в положении и верящий в себя и в свое дело», выражалась надежда, что он сможет «без особых потрясений и конфликтов ввести в надлежащее русло несколько разволновавшуюся в последнее время жизнь страны». Главной задачей был роспуск Думы и «холодный душ» для Прогрессивного блока. Делался прогноз: «Они уже обожглись, скоро они обожгутся еще сильнее»38. «Трепов не из тех, кто готов принимать компромиссные решения»39, — констатировал М. Палеолог.

Новый премьер претендовал на объединение всей правительственной политики. 14 ноября Трепов добился монаршего согласия на обязательное обсуждение всех ведомственных вопросов, имеющих общее значение или касающихся иных ведомств, в Совете министров с последующим всеподданнейшим докладом в присутствии премьера; это было предусмотрено ст. 19 Учреждения Совета министров, но не исполнялось40. Новый министр иностранных дел Н.Н. Покровский и сменивший его на посту государственного контролера С.Г. Феодосьев были креатурами Трепова41. Назначение по инициативе нового премьера министром земледелия А.А. Риттиха, по мнению Барка, стало отличным выбором: он был молод, энергичен, компетентен, сразу после назначения объехал 24 губернии и договорился с местными властями о хлебных по-ставках42. Наумов вспоминал: «Примерный, аккуратный и умный работник. ...Отличался редкой усидчивостью и необыкновенной

36 См.: Радкевич A.A. Дневник // РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 1. Д. 220. Л. 74—74 об. 14, 15 сентября 1916 г.

37 В Думе // Русское слово. 1916. 12 нояб.

38 Уступка ли? // Московские ведомости. 1916. 12 нояб.

39 Палеолог М. Указ. соч. С. 640.

40 РГИА. Ф. 1276. Оп. 12. Д. 1818. Л. 1. См. также: Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909—1917 гг. / 1916 год. М., 2008. С. 553.

41 См.: Барк ПЛ. Указ. соч. С. 78.

42 Там же. С. 80.

исполнительностью. Все его труды и доклады носили печать всестороннего изучения и являлся образцом точности и ясности»43. По мнению помощника управляющего делами Совета министров А.С. Путилова, «Риттих был отменным работником, разумным и трудоспособным, не лишенным и необходимой инициативы». Он первым понял вред твердых цен, в этом ему сочувствовали и Тре-пов, только решимости поменять весь механизм хлебозаготовок у них уже не хватило44.

Александр Федорович занимал вполне определенную позицию по внешнеполитическим вопросам. Он был недоволен чрезмерными уступками министра иностранных дел С.Д. Сазонова союзникам и руками Штюрмера добился его отставки летом 1916 г., когда этот пост занял сам премьер45. Шаховской считал, что Трепов просто расправился с Сазоновым как с потенциальным кандидатом в премьеры, однако с Наумовым министр путей сообщения делился своими планами убрать министра иностранных дел еще в начале января 1916 г.46, когда борьба за премьерское кресло еще не была актуальной. После ухода Штюрмера пост министра иностранных дел долго не был занят; министры даже полагали, что Трепов по мере усиления своего положения сам его займет. Однако он добился неожиданного назначения министром государственного контролера Н.Н. Покровского. Премьер был недоволен результатами Парижского экономического совещания союзников 1916 г., решившего начать «новую ожесточенную экономическую войну» против Германии и ее союзников, поскольку полагал, что такая политика была не на руку России. Совет министров долго не ратифицировал соглашения, несмотря на постоянные напоминания Покровского и французов47. Трепов также настаивал на последовательной защите государственных интересов империи в Великом княжестве Финляндском48.

Несмотря на активность Трепова, в Думе его назначение демонстративно не было воспринято как значительное событие49. Новый премьер попытался переломить ситуацию. Он не стал оправдывать надежд «Московских ведомостей» и сразу попытался сформулировать новую политику в отношении общественности. Однако Трепов повел себя так, будто Дума уже стала хозяином положения. Сразу по назначении премьером он поехал к Родзянко и сообщил, что

43 Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 348.

44 Путилов А.С. Указ. соч. Л. 47—47 об.

45 См.: Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 167—171.

46 См.: Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 370—371.

47 См.: Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 169—171.

48 РГИА. Ф. 1276. Оп. 12. Д. 1818. Л. 3—4 об.

49 Московские ведомости. 1916. 11 нояб.

ему было указано «работать в мире» с Думой. Родзянко полагал, что премьер получил широкие полномочия, и потребовал «полного разрыва с политикой Штюрмера», в частности удаления ряда министров и немедленного суда над бывшим военным министром В.А. Сухомлиновым. Трепов предполагал добиться отставки четырех самых непопулярных министров (министра внутренних дел А.Д. Протопопова, министра земледелия гр. А.А. Бобринского, кн. В.Н. Шаховского и обер-прокурора Синода Н.П. Раева). Как вспоминал Шаховской, об этом сразу узнала вся столица. Предполагалось представить отставки как соглашение с парламентом: в те же дни Трепов просил Шаховского по своей инициативе в отставку не подавать. Особенно усиленно премьер добивался отставки Протопопова. Фигура министра внутренних дел портила новому председателю Совета министров политику в отношении Думы, поскольку именно его отставка была основным думским требованием. Свой всеподданнейший доклад, состоявшийся 14 ноября Трепов мыслил как «решающий». На аудиенции он согласовал отставки трех министров, но от окончательного решения вопроса о Протопопове император уклонился. Трепову даже удалось организовать аудиенцию Родзянко (она состоялась уже 16 ноября), на ней председатель Думы просил удалить Протопопова или хотя бы назначить его министром торговли и промышленности вместо Шаховского; Трепов также считал возможность поменять их местами, о чем якобы даже договорился с Шаховским50. Только благодаря личному вмешательству императрицы, срочно прибывшей в Ставку 13 ноября и остававшейся там до 4 декабря, Протопопов сохранил свой пост51.

На его место Трепов прочил государственного секретаря С.Е. Кры-жановского, однако на предварительных переговорах Родзянко выступил против этой кандидатуры. На совещаниях бюро Прогрессивного блока 11—18 ноября никакого определенного решения о поведении в отношении нового премьера принято не было. На заседании 18 ноября присутствовал вернувшийся из Ставки Родзянко. Он сообщил о попытках Трепова на аудиенции добиться во имя соглашения с Думой отставки Протопопова и заявил: «Тревожное положение дает право просить сократить прения и приняться за продовольственный вопрос. Мы должны спасать армию, и черт с ним, с Протопоповым. Трепов желает работать, не надо рукоплескать, но отделить его от Протопопова — надлежит». Однако думцы были непреклонны. Кадет А.И. Шингарев говорил о состоявшихся ранее беседах с новым премьером: «Спрашивал меня, возможно ли

50 Прогрессивный блок в 1915—1917 гг. С. 118; Глинка Я.В. Указ. соч. С. 156, 161—162, 172; Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 191—193.

51 Падение царского режима. Стенограф. отчет... Т. 4. С. 30; Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 5. С. 147—153, 163—164, 171—173.

проведение деловой программы. Я сказал: при данном составе никакая деловая программа невозможна»52. «Совет министров окончательно потерял почву. С Треповым никто не считался»53, — вспоминал журналист Л.М. Клячко.

19 ноября Александр Федорович выступил в Думе. Как считал Барк, речь премьера была составлена «очень умно»54. Трепов заявил о полной передаче продовольственного вопроса по требованию Думы в ведение Министерства земледелия (и, соответственно, изъятия его из компетенции МВД, несмотря на планы Протопопова) и отметил, что правительство «всячески пойдет навстречу целесообразному... развитию» деятельности общественных организаций. Декларация Трепова также содержала обещания срочно провести реформу городского самоуправления, ввести волостное земство и снять национальные и конфессиональные ограничения на получение образования. В дополнение к столь масштабным планам (в течение всего третьеиюньского периода оппозиция не могла добиться от власти подобных уступок) Александр Федорович решил использовать главный козырь. С думской трибуны он сообщил о достигнутом еще в марте 1915 г. соглашении с союзниками, по которому Россия по окончании войны получала Константинополь и Проливы. «Забудем споры, отложим распри... посвятим все время положительной работе. Этого от всех и каждого повелительно требуют жизненные интересы России»55, — призывал премьер. Однако его выступление в Думе было практически сорвано выходкой социалистов и безучастностью либералов56. Кадетский оратор М.С. Аджемов заявил: «Протопопов... раз навсегда на своем примере показал, что ни один общественный деятель при данных условиях не может войти в правительство». П.Н. Милюков подвел итог: «Увы, гг., мы перед прежними маленькими, чужими народу людьми. В их среде по-прежнему нет никого, кого бы народ знал и кому бы он верил». Борьба блока, по его словам, должна была продолжаться до удовлетворения всех его требований. С.И. Шидловский огласил формулу Прогрессивного блока с требованием устранения влияния «темных безответственных сил» и создания кабинета, готового «в своей деятельности опираться на Государственную думу и провести в жизнь программу ее большинства». Она и была принята Думой57. По поводу обструкции, к которой пытались прибег-

52 Прогрессивный блок в 1915—1917 гг. С. 118—131.

53 Клячко Л.М. (Львов). Повести прошлого. Л., 1929. С. 69.

54 Барк ПЛ. Указ. соч. С. 108.

55 Государственная дума. Созыв IV. Сессия V. Стенограф. отчеты. Ч. I. Пг., 1916. Стб. 240—259.

56 См.: Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 193—194.

57 Государственная дума. Созыв IV. Сессия V. Стенограф. отчеты. Ч. I. Стб. 314, 347, 396.

нуть социалисты, кадетская «Речь» смогла лишь заявить, что они дали «образец полного непонимания основной политической задачи момента, затеяв междупартийную борьбу перед лицом общего противника»58.

22 ноября в Государственном совете были произнесены речи, в которых выражалась поддержка Думе. Была принята громкая резолюция об устранении от власти «темных сил» и создании правительства, опирающегося на «доверие страны». «Московские ведомости» отмечали, что никогда еще монархические принципы не были в такой опасности59. Однако теперь газета оценивала общее положение так, как, вероятно, в этот момент полагал и сам Трепов: «Страна находится в сильнейшем нервном напряжении, искусственно поддерживаемом агитационными речами в законодательных учреждениях». Однако, как отмечалось, общественное недовольство и революционные призывы — вещи разные. Власть должна сохранять доброжелательность в отношении общества, но карать революционеров, которые пользуются недовольством60.

26 ноября с речью в Государственном совете выступил бывший министр внутренних дел Н.А. Маклаков. Фактически она была ответом парламентскому большинству и одновременно — настоятельным советом Трепову. «С самого начала войны началась хорошо замаскированная святыми словами, тонкая, искусная работа... Русскому народу стали прививать и внушать, что для войны и победы нужно то, что в действительности должно было вести нас к разложению и распаду. ...Это была ложь, для большинства бессознательная, а для меньшинства, стремившегося захватить руководство политической жизнью страны, ложь сознательная и едва ли не преступная», — говорил бывший министр. Делалось это, по мнению оратора, «для войны, но для войны с порядком... для победы — но для победы над властью». Маклаков давал свой диагноз сложившемуся положению: «Отечество в опасности. Это правда, но опасность испарится, как дым, исчезнет, как наваждение, если власть, законная власть, будет пользоваться своими правами убежденно и последовательно, и если мы все, каждый на своем месте, вспомним наш долг перед царем и Родиной». По поводу речи Н.А. Маклакова «Московские ведомости» написали: «Картина, им нарисованная, верна до последних деталей»61.

Невозможность договориться с парламентским большинством стала очевидной. С конца ноября Трепов продолжал проявлять значительную активность, но теперь она приобрела более правый

58 Речь. 1916. 20 нояб.

59 Не введи нас во искушение // Московские ведомости. 1916. 23 нояб.

60 Выход из лабиринта // Московские ведомости. 1916. 25 нояб.

61 Правые и левые // Московские ведомости. 1916. 29 нояб.

характер. Уже 26 ноября он в своем докладе императору проводил мысль о необходимости произвести чистку состава Государственного совета и усилить там численность правых62. Премьер также предполагал распустить Думу до 12 января 1917 г., а затем сделать это «окончательно», если она продолжит критику правительства. План получил высочайшее одобрение63. 10 декабря премьер докладывал императору о думских требованиях и отметил, что они противоречат ст. 10, 107 и 123 Основных государственных законов. Трепов испрашивал возможность правительству ответить на думскую формулу, однако Николай II отложил такой ответ до возобновления сессии. Министр настаивал на запрете съезда Всероссийского союза городов и Продовольственного совещания, поскольку они не имели сведений для деловой работы и собирались принять политические резолюции. Также он передал императору телеграмму известного астраханского монархиста Н.Н. Тихановича-Савицко-го, сообщавшую об оппозиционной деятельности, дискредитации императрицы и необходимости борьбы с этими явлениями.

По вопросу волостного земства (в начале декабря Дума приступила к рассмотрению собственного законопроекта) Треповым указывалось, что правительство согласилось с проектом, но считало необходимым увеличить избирательный ценз в районах помещичьего землевладения, сделать создание управы необязательным, не принимать женщин на административные и полицейские должности в земстве, ввести утверждение волостного старшины и управы особым присутствием уездного съезда, возложить на них (а не на суд) надзор, ввести в них непременными членами земских начальников, а также ввести волостную смету в раскладку уездного земского сбора. Для председателей волостного собрания и старшин вводился ценз владения землей в волости не менее 10 лет. Трепов отмечал опасность совмещения в лице старшины хозяйственных и административных функций и его независимости от губернаторской власти. Таким образом, премьер выступал за введение волостного земства, но в консервативном варианте. Премьером также испрашивались полномочия заявить в Думе о коренном пересмотре функций земских начальников (что и так было неизбежно в связи с реформой местного суда)64.

4 декабря, обедая со старинным другом кн. В.А. Друцким-Со-колинским, Трепов мрачно пророчествовал: «Недовольство общее. Союзники, видя происходящее, опасаются за исход войны, и кто знает, не вмешаются ли они тем или иным путем в наши дела с целью закрепить наше обязательное участие в войне. Уставшее

62 Падение царского режима. Стенограф. отчет... Т. 6. С. 363—364.

63 Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 5. С. 186—187.

64 РГИА. Ф. 1276. Оп. 12. Д. 1818. Л. 6—6об., 12—13об., 16—16об., 49—50.

общество, наблюдая творящееся, утеряло веру в способность Государя и правительства довести войну до победного конца и улучшить экономическое положение страны. Все кричит, волнуется. Хорошо! Вы говорите, что народ никогда не встанет на революционный путь, что на местах всегда хватит сил и возможностей удержать его в пределах порядка. Я тоже думаю, что это так, но за народ скажут и будут действовать другие. Народ и не спросят. А сможет ли власть, находящаяся уже теперь в полупараличе, сдержать натиск и найти в себе силу сопротивляемости?»65.

Закрытие съездов общественных организаций в декабре стало свидетельством острого кризиса в отношениях премьера и парламента. Правой печатью съезды были названы смотром сил будущего государственного переворота66. «Московские ведомости» писали: «Власть доказала всю полноту своей сдержанности и корректности. Но бывают такие случаи, что человек, напрашивающийся на пощечину, должен ее, в конце концов, и получить»67. 16 декабря Дума резко отозвалась на разгон съездов, что вызвало сильное раздражение премьера. Но и позднее он стремился сохранить личные отношения с Родзянко, обещая решить вопрос с отставкой Протопопова. Из-за него Трепов четыре раза подавал в отставку68. Позднее Александр Федорович утверждал, что на высочайшей аудиенции он даже заявил, что в случае сохранения Протопопова на его посту новому премьеру «остается только покончить самоубий-ством»69. Политическое самоубийство Трепова произошло, когда он решился на отчаянный шаг: премьер предложил Распутину полное содержание и 200 тыс. руб. за отставку Протопопова или перемещение его на пост министра торговли и промышленности. Разумеется, об этом стало известно императрице: она прямо обвиняла премьера в сговоре с Думой70. 9 декабря Николай II впервые проявил недовольство премьером. 13 декабря Трепов предложил императору собрать Думу вновь 19 января, но в случае ее оппозиционного поведения через два-три дня распустить окончательно. Николай II даже взял с него «торжественное обещание» довести этот план до конца. «Противно иметь дело с человеком, которого не любишь и которому не доверяешь», — написал император Александре Федоровне о Трепове на следующий день. Однако прежде

65 Друцкой-Соколинский В.А., кн. На службе Отечеству. Записки русского губернатора. 1914—1918. М., 2010. С. 194.

66 Среди толков и слухов // Московские ведомости. 1916. 17 дек.

67 Минусы революции // Московские ведомости. 1916. 18 дек.

68 См.: Глинка Я.В. Указ. соч. С. 169—170, 172.

69 Там же. С. 172; Шаховской В.Н. Указ. соч. С. 193.

70 Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 5. С. 153, 188—191; Мосолов А.А. Указ. соч. С. 237—240.

отставки необходимо было распустить Думу и найти премьеру преемника71. Всего через два дня после этого письма Распутин был убит.

Поссорившись с палатами, Трепов потерял и доверие верховной власти. Его уход стал вопросом ближайших дней. 22 декабря премьер был демонстративно награжден британским Большим крестом орденов свв. Михаила и Георгия, французским орденом Почетного Легиона, итальянским орденом свв. Маврикия и Лазаря. 27 декабря последовала отставка с сохранением членства в Государственном совете и причислением к МПС. «Русское слово» по поводу отставки Трепова отметило, что, несмотря на его усилия, Совет министров не был един. Указывая, что премьерство человека из семьи «защитников режима» оказалось самым скоротечным, газета заключала: «Крах кабинета А.Ф. Трепова — только новое доказательство полного разложения системы, потерявшей всякое доверие страны»72.

Уже в конце ноября по поручению императрицы петроградский митрополит Питирим (Окнов) имел беседу с С.Е. Крыжановским, которого сам Трепов рассматривал основным кандидатом на пост министра внутренних дел. Однако теперь предполагалось назначение Крыжановского премьером. Государственный секретарь, очень низко оценивая способности Протопопова, тем не менее считал возможным оставить его на посту, но окружить толковыми людьми. Кандидат в премьеры предложил ввести особый порядок министерских докладов: все они, кроме докладов по военному, морскому и придворному ведомствам, а также председательского, должны были делаться на заседании Совета министров под председательством царя или, в крайнем случае, лично, но в присутствии премьера. Также Крыжановский настаивал на выведении Петрограда из ведения военной власти и наделения премьера правом голоса в вопросе расквартирования в нем войск, на удалении из столицы Распутина. Как вспоминал государственный секретарь, это были «меры, необходимость коих осознавалась всеми и которые как бы висели в воздухе». Через несколько дней митрополит сообщил Крыжа-новскому, что император согласился в целом, но твердо воспротивился вмешательству гражданских властей в дела Петроградского гарнизона и формированию военизированной полиции. После этого государственный секретарь отказался от премьерского поста, но митрополит Питирим выразил надежду, что вопрос все же будет улажен, а также сообщил, что взял клятву с Распутина о его удале-

71 Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 5. С. 173, 186—187, 192.

72 Министерский кризис // Русское слово. 1916. 23 дек.

нии из столицы в обмен на гарантии личной безопасности73. После этого к Крыжановскому более не обращались: его предложения, как и действия Трепова в конце ноября — декабре 1916 г., были расценены как слишком резкие. Николай II избрал другой путь: он фактически отстранялся от принятия каких-либо решений в ответ на оппозиционный напор. Пост премьера получил лично преданный монарху кандидат — кн. Н.Д. Голицын. Он также пытался добиться отставки Протопопова для установления более ровных отношений с Думой, но столь же безуспешно74.

Итак, программа Трепова не была лишь плодом его личной импровизации, ее разделяли многие представители правящей бюрократии того времени. Безусловно, попытка премьера сговориться с Думой оказалась запоздавшей. После провала своего либерального «кульбита» он вынужден был вернуться к тому поведению, которое было характерно для него изначально. Но не эта повышенная политическая гибкость стала причиной отставки Трепова. Спровоцирована она была отчаянной и авантюрной попыткой избавиться от непопулярного министра внутренних дел и получить контроль над этим ключевым постом. Как показали последующие события, Александр Федорович был прав: раздробленное правительство и бессильное при Протопопове Министерство внутренних дел не смогли противостоять революционному напору в феврале 1917 г.

Таким образом, при всей склонности к интриге Трепов отнюдь не был поборником лишь собственных интересов. Свои бойцовские качества он сохранял всю жизнь. Покинув Россию в 1918 г., Александр Федорович вплоть до своей кончины в 1928 г. был активным участником и одним из лидеров эмигрантских монархических организаций. Однако стране столь деятельный государственный муж оказался не нужен.

Список литературы

1. Куликов С.В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). Рязань, 2004.

2. Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. 1802—1917. Биобиблиографический справочник. СПб., 2001.

Поступила в редакцию 2 марта 2011 г.

73 См.: Крыжановский С.Е. Воспоминания. Из бумаг С.Е. Крыжановского, последнего государственного секретаря Российской империи. Берлин, б/г. С. 164— 175, 183—186, 188.

74 РГАЛИ. Ф. 389. Оп. 1. Ед. хр. 46. Л. 258об. Дневник С.Д. Протопопова. 24 февраля 1917 г.