Год несбывшихся надежд

Если отсчитать год от сегодняшней даты и посмотреть, что случилось с рынком аудита за это время, то его можно охарактеризовать тремя главными событиями: отсутствие реформы отрасли, объединение саморегулируемых организаций рынка (СРО) и коронавирус. По крайней мере, именно эти события сами аудиторы считают оказавшими существенное влияние на рынок. Объединение СРО было ожидаемым, коронавирус — неожиданным, а непринятие закона — неприятнейшим сюрпризом.

Реформа, которой не было

Год назад “Ъ” опрашивал участников аудиторского рынка о том, какое событие они считают наиболее значимым за последние 12 месяцев. В большинстве случаев это было отсутствие реформы аудита. Прошел год, а комментарии участников рынка все такие же.

«Так и не произошло внесение изменений в закон "Об аудиторской деятельности". Новая редакция закона обсуждается уже несколько лет, но пока поправки не приняты, но ожидаемы»,— указывает вице-президент ФБК «Грант Торнтон» Ирина Сухова. Отсутствие закона — серьезная проблема для рынка: аудиторы в России все это время живут в условиях неопределенности. «Рынку нужна ясность по целому ряду вопросов, в числе которых определение требований к методологии и качеству аудита для различных групп клиентов, а также корректировка минимальных требований к размеру аудиторской компании»,— отмечает госпожа Сухова.

Партнер КПМГ Кирилл Алтухов назвал отсутствие закона «главным разочарованием года», отметив, что без него невозможно начинать настоящее реформирование профессии: «Мы потеряли еще год».

Игорь Буян, партнер «Эрнст энд Янг», также считает, что сейчас, когда на рынке и так слишком много неопределенности, отсутствие ясности в реформе аудита — крайне негативный фактор.

История законопроекта по реформе отрасли началась еще в 2016 году. Планировалось передать и регулирование, и надзор Банку России. В мае 2017-го ЦБ подготовил законопроект со своим видением реформы. Летом бывший и будущий регуляторы его согласовали, документ был внесен в Госдуму и принят в первом чтении. В этом проекте предусматривалась не только передача регуляторных и надзорных полномочий Банку России, но и более жесткие требования к численности аудиторов. При этом ЦБ поделил рынок на аудиторов первого и второго эшелонов. Игроки высшей лиги должны были заноситься в специальный реестр ЦБ, к ним устанавливались повышенные требования. Это давало им право проверять банки и другие общественно значимые организации. Аудиторам второго эшелона оставались проверки тех, кто не был интересен аудиторам первого. Рынок оценил проект весьма неоднозначно, особенно небольшие игроки, которые опасались существенного сокращения выручки, вынужденного ухода с рынка многих компаний, в том числе из-за несоблюдения критериев по численности.

Несмотря на готовый текст, уже находившийся в Думе, ЦБ и Минфин так и не смогли договориться о реформе аудита. Рассмотрение проекта было отложено, а министерство подготовило свой законопроект, где ЦБ отводилась функция надзора за аудиторами финансового сектора. После бурных дебатов стороны как будто пришли к компромиссу. Документ предполагал создание вместо двух СРО аудиторов одной с руководством, назначаемым по согласованию с Минфином. В феврале 2019 года первый заместитель председателя ЦБ Сергей Швецов на встрече с банкирами сообщил, что ЦБ окончательно согласовал законопроект по реформе аудита. Но на этом все и заглохло.

Аудиторы надеются, что проект будет принят в 2020 году.

«Я полагаю, что введение закона об аудите позитивно отразится на отрасли,— отмечает партнер аудиторско-консалтинговой группы "БДО Юникон" Лариса Ефремова.— В целом на сегодняшний день достаточно законодательной базы для регулирования и развития аудиторской деятельности, эффективно действует закон об обязательном аудите: компании, подлежащие обязательному аудиту, проводят закрытые и открытые конкурсы в соответствии с законодательством, выбирают аудиторов и предоставляют в контролирующие органы аудиторские заключения».

СРОслись

Еще одно важное событие, которое отметили все без исключения опрошенные эксперты,— объединение двух СРО.

«К этому все шло уже довольно давно — так давно, что успело надоесть,— иронизирует заместитель главы «Финэкспертизы» Наталья Борзова.

И действительно, история объединения СРО, как и история поправок в закон «Об аудиторской деятельности», была очень долгой. И вовсе не безоблачной. Началась она с того, что с 1 января должны были вступить в силу внесенные Минфином поправки в закон «Об аудиторской деятельности», согласно которым численность СРО устанавливалась в абсолютных показателях — не менее 2 тыс. компаний-членов или 10 тыс. аудиторов. В 2016 году на рынке было пять СРО, критериям по численности не удовлетворяла ни одна. Аудиторы были вынуждены начать объединение. Летом того же года начали объединение СРО РКА и СРО МАП (образовалось СРО РСА). В конце 2016-го об объединении объявили три СРО — ААС, АПР и ИПАР. Объединение шло трудно: сначала «большая четверка» и несколько крупнейших игроков неожиданно покинули АПР и ушли в СРО РСА, затем случился раскол в руководстве СРО ААС, и его покинули бывшие руководители СРО АПР и ИПАР. Существовал риск, что аудиторов на две СРО не хватит, и началась борьба за кадры. Впрочем, критерий по численности в итоге выполнили обе СРО, и страсти улеглись.

Однако появление министерского проекта закона о реформе аудиторского рынка, в котором было предусмотрено лишь одна СРО, вновь разожгло страсти. Был момент, когда руководства СРО попытались договориться как цивилизованные люди и объединиться мирно. И даже публично выступили с этой инициативой в июне 2019 года. Но опять что-то пошло не так. Как сейчас вспоминают эксперты, далеко не всегда в этой борьбе использовались корректные методы. Неизвестно, чем бы закончилась история, если бы сами аудиторские организации не взяли будущее саморегулирования в свои руки.

По инициативе представителей четырех крупнейших аудиторских компаний — «БДО Юникон», «Эрнст энд Янг», КПМГ, ФБК «Грант Торнтон» — в 2019 году был организован «союз тридцати» — Совет российских аудиторских организаций, которые поставили цель добиться создания единой СРО на базе одной или другой аудиторских саморегулируемых организаций. Союз появился в начале октября, к началу декабря удалось добиться решения о единой СРО.

Представители «большой четверки» и других крупнейших аудиторских компаний, являющихся членами СРО РСА, 2 декабря вошли в состав правления аудиторской СРО ААС. Решение было принято в рамках съезда СРО ААС. После этого представители «союза тридцати» убедили двух заклятых конкурентов сесть за стол переговоров и разработать «дорожную карту» по переводу аудиторов из СРО РСА в единую СРО ААС.

«Консолидация аудиторов в одном СРО — главное событие года,— отмечает Кирилл Алтухов.— Это произошло, что очень важно, добровольно по инициативе самого аудиторского сообщества, крупнейших аудиторских компаний, которые взяли на себя ответственность за оздоровление профессии, это проявление реального саморегулирования». «Наконец-то можем сообща заняться проблемами отрасли и решить их»,— соглашается Игорь Буян.

Эксперты положительно оценивают идею единой СРО — это лучше, чем несколько. «Это позволяет разрабатывать единую стратегию развития рынка аудиторских услуг. Единая СРО дает возможность по многим сложнейшим вопросам методологии аудита, вопросам применения международных и российских стандартов отчетности вырабатывать единую позицию, обязательную для применения всеми аудиторскими организациями. Единая СРО — это мощнейшая обучающая база, постоянное проведение семинаров, конференций и сессий. Основное богатство консалтинговых компаний — это люди, поэтому надо постоянно совершенствовать профессиональную подготовку сотрудников»,— уверена Лариса Ефремова.

По мнению Ирины Суховой, единая СРО позволяет обеспечить надлежащее качество аудиторских услуг, эффективный контроль за их оказанием. Единая СРО имеет больше возможностей для обеспечения аудиторов методологической помощью, профессиональными стандартами, консультационной поддержкой. В то же время у единой СРО нет ограничений для исключения тех ее членов, которые не могут или не готовы оказывать аудиторские услуги с соблюдением всех требований, резюмирует госпожа Сухова.

Впрочем, не все с этим согласны. «Мое мнение может быть непопулярным, но мне непонятна страсть к централизации, не нравится сама идея одной СРО, как вообще не нравится безальтернативность,— отмечает Наталья Борзова.— Есть в этом что-то от обреченности, как бы ни была хороша сама по себе СРО ААС. Отсутствие выбора — один из показателей развития аудиторской профессии в России».

Аудит во время пандемии

Еще одно событие, которое оказало существенное влияние на жизнь страны, российского бизнеса и собственно аудита,— пандемия коронавируса. Рынку пришлось быстро адаптироваться к жизни в новой реальности.

«Аудиторы оказались в сложной ситуации не только из-за ограничений собственной деятельности, но и из-за ограничений в деятельности своих клиентов,— указывает Наталья Борзова.— Пришлось завершать сезон в ситуации применения новых технологий с учетом рекомендаций по получению надлежащих и достаточных аудиторских доказательств в условиях ограниченных возможностей». Крупные аудиторские компании, которые проверяют крупных клиентов в течение длительного времени, проблема затронула в меньшей степени. «Пандемия затронула наших клиентов, но, так как основная работа (годовые заключения) практически уже была сделана, существенного влияния она не оказала»,— отмечает Игорь Буян.

В то же время, по мнению Натальи Борзовой, многие аудиторские организации могли оказаться в весьма затруднительном положении, тем более что отсрочка по предоставлению отчетности, проведению общих собраний внесла коррективы в запланированные мероприятия. Особенно трудно было тем аудиторским организациям, которые не проводили предварительных проверок в течение года. «Возник простой в деятельности аудиторских фирм в связи с невозможностью выполнения аудиторских процедур (завершения аудиторских проверок, выдачи аудиторского заключения), требующих очного формата»,— рассказывает генеральный директор СРО ААС Ольга Носова.

Эксперты указывают, что то, насколько комфортно аудиторская компания себя чувствует сейчас, зависит от ее способности к трансформации.

«Именно консалтинговые компании лучше всех были готовы к деятельности в удаленном доступе: мощнейшая ИТ-база, позволяющая работать сотням сотрудников одновременно, различные профессиональные программы, возможность оперировать огромными массивами данных по защищенным каналам связи, своевременное и качественное оказание услуг без малейших задержек»,— уверена Лариса Ефремова.

«Аудиторы, как и другие компании, были вынуждены пересматривать модели бизнеса,— рассуждает Кирилл Алтухов.— Это касается удаленной работы, выполнения части аудиторских процедур дистанционно. Это может вызвать вопросы к информационной безопасности, особенно у небольших аудиторских компаний, и допустимости с точки зрения регулирования проведения аудиторских процедур на удаленном доступе, на которые должны ответить Минфин и СРО».

В то же время СРО тоже испытывает огромные трудности из-за пандемии. По словам Ольги Носовой, стало невозможно проведение очных мероприятий (заседаний комитетов, советов, общих собраний, съездов, правлений), отсутствуют возможности для осуществления внешнего контроля качества работы членов СРО аудиторов, из-за пандемии была приостановлена деятельность аттестационной комиссии по проведению экзаменов на получение аттестата аудитора, возникли существенные трудности по проведению повышения квалификации аудиторов.

Впрочем, оценить сегодня, какое влияние на рынок аудита окажет пандемия, весьма непросто. Сделать это можно лишь через год, уверена Ирина Сухова: «Аудит функционально обращен в прошлое. Аудиторы работают с отчетностью за предыдущие периоды и сейчас выдают заключения за 2019 год, поэтому говорить о прямом влиянии пандемии, которое в значительной мере ощутили другие отрасли, в нашем секторе пока преждевременно».

«Можно предположить, что в части традиционных аудиторских услуг основной эффект появится в следующем году вследствие сокращения клиентов и объемов их деятельности,— продолжает мысль Кирилл Алтухов.— Особенно заметно это отразится на малом и среднем аудиторском бизнесе».

«Эффект пандемии будет различен и зависит прежде всего от отрасли, в которой работает клиент,— отмечает Ирина Сухова.— Для компаний пострадавших отраслей главным вопросом в ближайшем будущем станет оценка возможности продолжать свою деятельность. Проводя аудит отчетности компании за 2020 год, аудитор должен дополнительно смотреть на оценку рисков компании, на качество раскрытия информации. Допускаю, что изменятся способы проведения аудиторских процедур и сбора аудиторских доказательств. Новые технологии довольно быстрыми темпами приходят в нашу отрасль, переход в онлайн в период пандемии только ускорил этот процесс».

По мнению Игоря Буяна, обесценение активов клиента аудиторы увидят уже в промежуточной отчетности за 2020 год, что потребует пересмотра прогнозов.

Все чаще возникает озабоченность тем, что аудиторы могут остаться почти без заказов. По мнению Ольги Носовой, уже сейчас из-за приостановки деятельности хозяйствующих субъектов (объектов аудиторской деятельности) наблюдается снижение спроса на оказание аудиторских услуг.

По мнению же Ларисы Ефремовой, сокращение рынка аудиторских и консультационных услуг возможно, но оно будет незначительным. «Во-первых, появится много новых компаний, например связанных с IT-технологиями,— уверена она.— Во-вторых, для привлечения финансирования необходима проаудированная финансовая отчетность, а в ближайшее время финансирование будет необходимо всем. И, в-третьих, произойдет скачок новых видов услуг, которые ранее не были востребованы или востребованы незначительно, например анализ различных ситуаций развития событий, построение бизнес-моделей, разработка стратегического планирования. Если раньше средние компании сектора экономики работали «с колес», то сейчас, как и крупные холдинги, они занимаются построением эффективной системы внутреннего контроля, осуществляют стратегическое планирование, привлекают консультантов для разработки различных стратегических задач и получения профессионального суждения по тем или иным вопросам».