Ибероамериканские саммиты в системе отношений между странами Евросоюза и Латинской Америки

П. П. Яковлев ©

Ибероамериканские саммиты в системе отношений между странами Евросоюза и Латинской Америки

Аннотация. В ноябре 2018 г. в Гватемале пройдет XXVI Ибероамериканский саммит. Эти форумы высших руководителей иберийских и латиноамериканских государств проводятся с 1991 г. и являются институциональной основой объединения близких по своим историко-культурным параметрам стран, расположенных по обе стороны Атлантики. Укрепление взаимных экономических, политических и культурных связей постепенно формирует общее ибероамериканское пространство, своего рода мегарегион, который может стать полем торгово-экономического и политико-дипломатического взаимодействия Европейского союза и Латинской Америки, а в будущем - одним из полюсов многополярного мира.

Abstract. In November 2018 the XXVI Ibero-American Summit will take place in Guatemala. These forums of the top leaders of the Iberian and Latin American States have been held since 1991 and are the institutional framework combining countries akin in their historical and cultural parameters and located on both sides of the Atlantic. Strengthening mutual economic, political and cultural ties, these meetings gradually form a common Ibero-American space, a kind of meta-region, able to become a field of trade-economic and political-diplomatic interaction between the European Union and Latin America, and in the future to be one of the poles of a multipolar world.

Ключевые слова: Европейский союз, Испания, Португалия, Латинская Америка, Ибероамериканские саммиты, политическое и экономическое сотрудничество.

Keywords: the European Union, Spain, Portugal, Latin America, Ibero-American Summits, political and economic cooperation.

В сложившейся в настоящее время сравнительно разветвленной и продвинутой системе политико-дипломатических и торгово-экономических отношений между странами Европейского союза (ЕС) и Латинской Америки (ЛА) специфическое место занимают регулярно проводимые с 1991 г. Ибероамериканские саммиты -встречи глав государств и правительств Испании, Португалии и 19 латиноамериканских республик, к которым впоследствии присоединилась Андорра.

Инициативная роль Испании и Португалии в данном механизме межгосударственных взаимоотношений Евросоюза и латиноамериканских стран вполне объяснима. Иберийская колонизация Нового Света привела к сравнительной религиозной и культурно-цивилизационной однородности государств ЛА. Здесь (в качестве ведущих) утвердились два родственных языка - испанский и португальский - и одна доминирующая религия - католическая. Эти факторы предопределили особый характер отношений Испании и Португалии с латиноамериканскими странами, акцентировали интерес иберийских государств к развитию всего комплекса связей с ЛА. Не случайно король Испании Филипп VI отмечал: «Испания - американская страна» [España.., 2016, p. 1]. В результате ибероамериканские встречи в верхах стали одним из главных каналов коммуникаций между Объединенной Европой и латиноамериканскими государствами. При посредничестве Мадрида и Лиссабона Брюссель получил возможность транслировать в ЛА коллективно выработанный Евросоюзом подход к актуальным политическим и экономическим проблемам глобального порядка, продвигать в регион интересы стран - членов ЕС.

Хроника трансатлантического сближения

Начало встречам иберийских и латиноамериканских лидеров было положено 18-19 июля 1991 г., когда в мексиканском городе Гвадалахара прошел I Ибероамериканский саммит [Яковлев, 2016 а]. Он был созван по инициативе Мексики и Испании, кото-

рые выдвинули идею взаимодействия ибероамериканских наций с помощью особого форума - Ибероамериканской конференции (по сути, синоним системы Ибероамериканских саммитов), позволяющего на высшем уровне регулярно обсуждать актуальные проблемы политического и социально-экономического развития и вырабатывать общие подходы и согласованные позиции.

По состоянию на середину 2018 г. состоялось 25 встреч в верхах стран Иберийского полуострова и ЛА. Три саммита прошли в Испании, по два - в Аргентине, Колумбии, Мексике, Панаме, Португалии и Чили и по одному - в Бразилии, Боливии, Венесуэле, Доминиканской Республике, Коста-Рике, Парагвае, Перу, Сальвадоре, Уругвае и на Кубе [Cumbres.., 2018].

В ноябре 2018 г. в старинном гватемальском городе Ла-Антигуа состоится очередная, XXVI Ибероамериканская встреча в верхах. Таким образом, дипломатия саммитов вовлекла в свою орбиту подавляющее большинство государств - членов Ибероамери-канского сообщества наций (ИСН), а повестка дня Ибероамерикан-ских встреч отличалась разнообразием и охватила широкий круг вопросов, представляющих взаимный интерес.

На первых трех саммитах происходило становление ибероа-мериканской политической среды, поскольку были сформулированы основополагающие принципы взаимодействия латиноамериканских и иберийских государств и их отношений с третьими странами, в том числе: защита демократии и основных прав и свобод человека; уважение суверенитета и территориальной целостности государств; право каждого народа свободно выбирать политическую систему и форму правления; укрепление многосторонних начал, прагматизм и многовекторность в международных отношениях; взаимодополняемость и сопряжение различных интеграционных процессов; фокусировка усилий на превращении ИСН в позитивный, стабилизирующий фактор на трансатлантическом пространстве [XIII Cumbre.., 2003]. На следующих форумах в поле зрения политической элиты Ибероамерики попали все наиболее существенные проблемы регионального и глобального масштаба.

Ключевые области сотрудничества

Проведение саммитов стало ведущим компонентом новой для европейских и (особенно) латиноамериканских стран дипломатической практики, получившей в политологической литературе наименование «многосторонняя президентская дипломатия». Ее возникновение, по мнению ряда аналитиков, было своего рода знамением времени, ответом на новые вызовы глобальной ситуации, после крушения биполярного мира принимавшей все более сложный и непредсказуемый характер. Подобно другим государствам нашей планеты, страны ЕС и ЛА вступили в период возникновения многочисленных «гибких альянсов» и доминирования в международных отношениях так называемой «дипломатии с изменяемой геометрией», что, по образному замечанию аргентинского эксперта Феликса Пеньи, помогало их лидерам пробираться сквозь «зыбучие пески» мировой политики [Peña, 2005, p. 44].

Характерной чертой Ибероамериканских саммитов стало постоянное участие в них социалистической Кубы, оказавшейся в сложном положении после развала СССР и прекращения советской экономической и военной помощи. Непросто складывались отношения официальной Гаваны с руководящими органами Евросоюза. В Брюсселе крайне болезненно реагировали на неблагополучное положение с правами человека на Острове Свободы и фактически свернули политико-дипломатические контакты с кубинскими властями. В этих условиях правящие круги ряда латиноамериканских стран рассчитывали, что участие Гаваны в работе Ибероамериканской конференции поможет более «спокойной» трансформации политических и экономических структур Кубы и их «плавному» переходу на рельсы рыночного хозяйства и представительной демократии [Mallo, Ruiz Jiménez, 2002, p. 72]. Именно поэтому «кубинский вопрос» занял видное место в повестке дня саммитов и неоднократно дебатировался на встречах в верхах.

В торгово-экономическом измерении процесс налаживания иберийско-латиноамериканского сотрудничества по времени совпал с происходившей в ЛА трансформацией внутренних хозяйственных структур и региональных интеграционных группировок в духе неолиберальных постулатов, сформулированных в Вашинг-

тонском консенсусе1, что вело к отказу от протекционизма и практики импортозамещения в пользу открытия внутренних рынков, установления либеральных экономических режимов и ориентированной на экспорт стратегии развития. Очевидная заинтересованность многих латиноамериканских стран в свободном доступе к внешним рынкам и источникам финансирования в полной мере получила отражение в документах целого ряда саммитов 1990-х годов (особенно в Колумбии в 1994 г. и в Португалии в 1998 г.), где вопросы экономического развития и взаимодействия выдвинулись на передний план [Яковлев, 2006 а; Яковлев, 2006 б; Яковлев, 2016 б].

Несколько позже, в начале XXI в., документы Ибероамери-канских совещаний в Панаме, Перу, Доминиканской Республике, Боливии, Коста-Рике отчетливо продемонстрировали определенное смещение центра тяжести всего комплекса вопросов развития в сферу конкретных действий по преодолению нищеты и социального неравенства внутри отдельных государств. Укрепление в тот период экономического положения ряда латиноамериканских стран, в том числе крупнейших - Бразилии и Мексики, которым удалось в значительной степени вписаться в мировые тренды и успешно осваивать внешние рынки, - несколько притупило для них остроту конфликта Север-Юг, но вывело на первый план проблему имущественного неравенства в самих государствах ЛА, а именно тех из них, где поляризация бедности и богатства достигла критического масштаба.

В начале нового тысячелетия появились публикации в прессе и работы исследовательского характера, которые ставили под сомнение будущее ибероамериканского проекта. Зачастую критические выступления были связаны с первоначальными завышенными ожиданиями, а их авторы явно недооценивали все сложности отношений между европейскими и латиноамериканскими странами. Как бы то ни было, но критика сыграла свою положительную роль, поскольку побудила лидеров ибероамериканских государств вне-

1 Вашингтонский консенсус - тип макроэкономической политики, который в конце XX в. был рекомендован руководством МВФ и Всемирным банком к применению в странах, испытывающих финансовый и экономический кризис. -Прим. ред.

сти определенные коррективы в свою деятельность, придать ей более конкретный и прагматический характер, лучше отвечавший требованиям времени. Это потребовало, в частности, проведения и некоторых структурных и организационных преобразований.

Например, встречи на высшем уровне стали активнее дополняться рабочими и консультационными совещаниями профильных министров, а также многочисленными контактами экспертов, что позволило в русле общего проекта создать ряд специализированных организаций (по образованию, науке и культуре, делам молодежи, социальному страхованию) и запустить свыше 20 программ сотрудничества в самых различных областях: от развития библиотечного и архивного дела до поддержки средних и малых предприятий [Arenal, 2005, p. 117]. Все это требовало дальнейшей институционализации, образования новых органов постоянной координации практической работы. Решительный шаг в данном направлении был сделан на VIII саммите в Португалии (1998), где удалось достичь принципиального соглашения о создании Секретариата ибероамериканского сотрудничества (СИС), которому вменялось в обязанность играть роль связующего звена между многочисленными политическими, экономическими и гуманитарными акторами на огромном трансатлантическом пространстве, содействовать укреплению взаимопонимания институтов ЕС и ЛА [Яковлев, 2016 а].

Опыт работы секретариата оказался весьма полезным и востребованным при определении перспектив развития политического и экономического ибероамериканского пространства, на котором формировалась разветвленная сеть тесных и продуктивных отношений в многостороннем формате. Правящим кругам стран-участниц, заинтересованным в превращении ибероамериканских саммитов из площадки для обсуждения общих проблем в эффективную организацию, способную эти проблемы конструктивно решать, стало предельно ясно, что необходимо сделать следующий шаг: расширить функции СИС и повысить его статус, наделив дополнительными оперативными возможностями. С этой целью на XII саммите в Доминиканской Республике (2002) была образована специальная комиссия (рабочая группа) во главе с видным ученым

и государственным деятелем, бывшим президентом Бразилии Фернандо Энрике Кардозо, подготовившая доклад, всем своим содержанием акцентировавший необходимость безотлагательного создания Генерального ибероамериканского секретариата (ГИС) с достаточно широкими полномочиями для транслирования согласованных позиций стран-участниц на мировых форумах и в международных организациях [Declaración de Bávaro, 2002].

Концептуальные подходы доклада комиссии Кардозо легли в основу Устава ГИС, принятого 20 ноября 2004 г. в ходе работы XIV саммита в Сан-Хосе (Коста-Рика) и определившего Генеральный секретариат как «постоянный орган, призванный оказывать институциональную, техническую и административную помощь Ибероамериканской конференции» [Estatuto.., 2004]. По всем направлениям своей деятельности ГИС был призван осуществлять разнообразные мероприятия, содействующие не только углублению сотрудничества между государствами-членами, но и выработке общих ориентиров в создании новой архитектуры их международных связей. Немалую роль в реализации этих планов сыграл тот факт, что во главе ГИС встал Энрике Валентин Иглесиас, крупный деятель глобального масштаба, 17 лет занимавший пост президента Межамериканского банка развития (Inter-American Development Bank). Само это назначение свидетельствовало о решимости лидеров европейских и латиноамериканских стран продвигаться вперед в деле совместного политического и экономического «освоения» ибероамериканского пространства, повысить международный статус Ибероамериканской конференции, придать ей новый институциональный формат1.

Учредив Генеральный секретариат и определив его нишу в общем контексте межрегионального сотрудничества, лидеры стран-участниц в основном завершили этап складывания механизмов ибероамериканского сотрудничества и открыли новые перспективы стратегического значения. Однако поступательное развитие ибероамериканского проекта было серьезно затруднено теми

1 В скобках заметим, что в 2014 г. ГИС возглавила другой известный деятель - бывший вице-президент Коста-Рики Ребека Гринспан Майуфис.

глубокими потрясениями, которые вызвал глобальный финансово-экономический кризис 2008-2009 гг.

Сдвиги в соотношении сил

В первые десятилетия XXI в. произошли тектонические изменения в мировой экономике и политике, которые не могли не затронуть европейские и латиноамериканские государства. В частности, иберийские страны оказались в эпицентре глобального финансово-экономического кризиса. И в Испании, и в Португалии он материализовался обвалом спроса и предложения, падением объемов инвестиций и реальных доходов большинства населения, резким сокращением внешней торговли (в том числе с ЛА), экспоненциальным ростом безработицы, обернулся другими тяжелыми социальными и политическими последствиями (подробнее см.: [Иберийские страны.., 2012]).

Для судеб ибероамериканского проекта крайне негативное значение имело обвальное сокращение в 2009 г. товарооборота иберийских государств с латиноамериканским регионом в целом и с его отдельными странами. Так, общий объем иберийско-латиноамериканской торговли снизился на 30%: с 41,3 млрд долл. до 29 млрд долл., при этом, например, товарооборот Испании с Аргентиной упал почти на 40%, а Португалии с Бразилией - на 33% (см. табл. 1).

Таблица 1

Торговля Испании и Португалии с Латинской Америкой

Регион, страна Испания Португалия

2008 г. 2009 г. 2008 г. 2009 г.

Латинская Америка 36 591 25 657 4687 3376

Аргентина 4545 2760 498 216

Бразилия 7045 5047 2460 1645

Мексика 8872 6312 491 360

Чили 2763 2241 146 113

Источник: [Яковлев, 2016 а].

Вместе с тем для целого ряда иберийских, прежде всего испанских, компаний и банков особое значение в условиях кризиса приобрела производственная и сбытовая деятельность их филиалов в Латинской Америке. Объяснение простое: многие страны региона экономически устояли перед кризисными испытаниями и в целом ряде случаев показали положительную динамику хозяйственного развития. Их товарные и финансовые рынки не только не «сжались», как в США или Европейском союзе, но напротив - расширились.

Глобальный кризис высветил изменение в соотношении сил между Испанией, Португалией и ведущими странами ЛА. Разумеется, иберийские государства далеко превосходили все без исключения латиноамериканские страны по уровню и качеству социально-экономического и политического развития, но этот разрыв в кризис и в первые посткризисные годы начал неуклонно сокращаться.

Что же касается абсолютных макроэкономических показателей, то ситуация начала второго десятилетия XXI в. разительно отличалась от положения дел даже пятилетней давности. Это отчетливо видно при сравнении динамики и размеров ВВП Испании, Португалии и крупнейших стран латиноамериканского региона в период 2005-2012 гг. (см. табл. 2).

Таблица 2

ВВП иберийских и ведущих латиноамериканских государств

Страна 2005 г. 2006 г. 2007 г. 2008 г. 2011 г. 2012 г.

Испания 1132 1236 1444 1601 1468 1340

Португалия 247 259 272 278 272 280

Бразилия 881 1089 1366 1650 2493 2425

Мексика 849 952 1035 1094 1154 1163

Аргентина 181 213 260 324 445 475

Источник: [Яковлев, 2016 а].

Показательно, что в период 2008-2012 гг. ВВП Португалии в текущих ценах практически не изменился, ВВП Испании сокра-

тился на 16%, тогда как данный показатель Мексики вырос на 6%, а Бразилии и Аргентины - на 47%. В результате, если в 2008 г. ВВП Аргентины составлял лишь 20% от испанского, то в 2012 г. он вырос до 35%, а аналогичные показатели Мексики и Бразилии увеличились (соответственно) с 68 до 87% и со 103 до 181%. Другими словами, в 2012 г. ВВП Бразилии почти в два раза превысил ВВП Испании. На основании этого некоторые эксперты высказывали мнение, что ЛА кардинально усилила свои финансово-экономические и, соответственно, международные переговорные позиции и больше не нуждалась в поддержке со стороны иберийских стран «для того, чтобы достичь собственных глобальных целей» [Torreblanca, 2010].

Данное обстоятельство не осталось без внимания в европейских столицах. В частности, по замечанию заместителя главного редактора влиятельного испанского журнала «Política Exterior» Ау-реи Мольто, новые международные реалии и вызовы императивным образом потребовали внесения существенных изменений в политику Мадрида в ЛА с двойной целью: понизить градус внешнеполитической риторики и переосмыслить национальные интересы Испании на латиноамериканском пространстве в целом и в отношениях с отдельными государствами региона [Moltó, 2010, p. 2].

Сверхзадачей испанской дипломатии стало успешное (в организационном и содержательном смысле) проведение 16-17 ноября 2012 г. в Кадисе XXII Ибероамериканского саммита. Для официального Мадрида было крайне важно, во-первых, добиться максимально большого участия в саммите первых лиц латиноамериканских государств и, во-вторых, предметно рассмотреть на нем весь комплекс вопросов расширения торгово-экономического сотрудничества между Европой и ЛА и принять конкретные и субстанциальные решения, способные двинуть вперед трансатлантическое взаимодействие. Однако, несмотря на усилия испанского правительства добиться максимального участия в саммите первых лиц латиноамериканских стран, эта цель достигнута не была. На встречу в верхах под разными предлогами не приехали руководители семи государств региона: Аргентины (Кристина Фернандес де Киршнер), Венесуэлы (Уго Чавес), Гватемалы (Отто Перес Молина),

Кубы (Рауль Кастро), Никарагуа (Даниэль Ортега), Парагвая (Федерико Франко), Уругвая (Хосе Мухика). Бросалось в глаза отсутствие большинства лидеров левой ориентации и популистского толка во главе с тогдашним венесуэльским президентом, недавно переизбранным на этот пост. Какими бы ни были официальные объяснения их отказа приехать в Кадис, было очевидно, что в основе такого решения лежали существенные расхождения с Мадридом по целому ряду экономических и политических вопросов.

Отказ значительной группы глав латиноамериканских государств участвовать в работе XXII саммита стал тревожным признаком латентных центробежных тенденций в рамках ибероамери-канского проекта, дальнейшее развитие которых могло нанести существенный урон межрегиональному сотрудничеству, развалить изнутри механизмы годами выстраиваемого взаимодействия, поставить непреодолимый барьер на пути формирования ибероаме-риканского стратегического мегапартнерства (подробнее см.: [Яковлев, 2013 а]).

С учетом всех этих непростых обстоятельств испанское руководство в стремлении нащупать новый вектор движения вперед старалось перевести дискурс взаимодействия в русло обсуждения таких тем, которые, во-первых, отвечали насущным политическим и торгово-экономическим потребностям Испании, а во-вторых, соответствовали устремлениям латиноамериканских государств, не вызывали у них негативной реакции. Делая реверанс в адрес бывших колоний, король Испании Хуан Карлос в своей речи в Кадисе подчеркнул, что в условиях продолжающегося финансово-экономического кризиса Испания обратила свой взор на ЛА, а председатель испанского правительства Мариано Рахой призвал в рамках ибероамериканского проекта руководствоваться принципом «единства в многообразии» и отставить в сторону имеющиеся разногласия [Sandoval, 2012].

Таким образом, испанские лидеры фактически признали, что для преодоления последствий кризиса их страна нуждается в экономическом содействии государств латиноамериканского региона (что само по себе было беспрецедентным). На этом фоне на встрече в центр дискуссии были помещены принципиально новые вопро-

сы, ранее не обсуждавшиеся на саммитах и отражавшие радикально изменившуюся геоэкономическую и геополитическую реальность. В том числе следующие.

- Насущная необходимость широкого подключения малых и средних предприятий к экономическому взаимодействию на ибе-роамериканском пространстве. Это - огромный резерв интенсификации межрегионального хозяйственного сотрудничества, поскольку малый и средний бизнес во всех странах - членах ИСН образует основной массив делового сообщества. В ряде случаев испанские малые предприятия добились неплохих результатов на латиноамериканских рынках, и Мадрид явно стремился реплицировать их успех на другие компании.

- Решительный разворот инвестиционной активности заметно усилившихся транснациональных корпораций латиноамериканских стран (так называемых мультилатинас) [Яковлев, 2013 б] в сторону иберийских рынков. До того времени инвестиции мульти-латинас преимущественно направлялись в соседние страны региона или в США. Задачей стратегического значения для Мадрида и Лиссабона было в максимально возможной степени привлечь латиноамериканские капиталы и тем самым восполнить нехватку финансовых ресурсов в реальном секторе экономики иберийских государств.

- Совместное участие иберийских и латиноамериканских корпораций в масштабных бизнес-проектах в Азиатско-Тихоокеанском регионе. С этой целью предусматривалось присоединение Испании и Португалии к деятельности недавно образованного Тихоокеанского альянса в составе Мексики, Колумбии, Перу и Чили. Тем самым испанские и португальские предприятия (прежде всего ведущие ТНК) рассчитывали использовать страны латиноамериканского тихоокеанского побережья в качестве плацдарма для проникновения на чрезвычайно емкие азиатские рынки.

Следуя установившейся традиции, на саммите были приняты заключительные документы: Декларация Кадиса, Программа действий и 16 специальных коммюнике по актуальным вопросам международной жизни (в том числе: о борьбе с терроризмом, ситуации на Ближнем Востоке, защите окружающей среды и т.д.).

Итоговые документы зафиксировали те сдвиги, которые имели место в отношениях между иберийскими и латиноамериканскими странами. В частности, в Декларации Кадиса указывалось, что значительная часть государств Латинской Америки в условиях мирового кризиса сумела поддержать экономический рост и это открывает новые возможности для сотрудничества в целях развития на ибероамериканском пространстве, включая более полное использование и сопряжение потенциалов двух региональных рынков: европейского и латиноамериканского [Documentos.., 2012, p. 6-17]. В Программе действий, в свою очередь, в качестве одной из конкретных задач называлась подготовка «дорожной карты» мер, направленных на повышение эффективности ибероамериканских организаций [Ibid., p. 18-29].

В ряду принятых в Кадисе практических решений фигурировало образование рабочей группы под руководством бывшего президента Чили Рикардо Лагоса, в задачу которой входила подготовка предложений по совершенствованию механизмов деятельности Ибероамериканской конференции и дальнейшему обновлению ее институтов. Подготовленные рекомендации были представлены и рассмотрены на следующем XXIII Ибероамериканском саммите в октябре 2013 г. в Панаме, а на XXIV встрече в верхах в Веракрусе (Мексика) в декабре 2014 г. лидеры государств Ибероамерики практически единодушно договорились проводить саммиты не ежегодно, а каждые два года [La Cumbre de Veracruz.., 2014].

Решение о переходе на такой режим работы, на наш взгляд, носило объективный характер и было продиктовано двумя обстоятельствами. Во-первых, руководителям государств и правительств европейских и латиноамериканских стран все больше приходится считаться с имеющим место ускорением хода политического времени, когда временное «расстояние» между совещаниями в верхах ощутимо сокращается. Во-вторых, за прошедшие четверть века международная повестка лидеров иберийских и ведущих латиноамериканских государств существенно обогатилась встречами на высшем уровне в самых различных форматах, как глобальных, так и региональных. Для Мадрида и Лиссабона первостепенное значение имеет участие в ЕС, который переживает не самые простые

времена, тогда как для латиноамериканцев заметно повышается значение внутрирегиональных связей, а также коммуникации с торгово-экономическими партнерами в динамично развивающемся Азиатско-Тихоокеанском регионе. Оба этих фактора тормозят сближение ЕС и ЛА, образуют своего рода контртенденцию - препятствие на пути превращения ибероамериканского пространства в трансрегиональное экономическое партнерство нового типа. Вместе с тем сама жизнь (прежде всего реалии развития, растущие риски и вызовы глобальной экономики) подталкивает иберийские и латиноамериканские страны к усилению межрегионального взаимодействия.

Мегарегионализм на фоне глобальной неустойчивости

Усиление нестабильности мирового развития и многочисленные потрясения на глобальных рынках сырьевых и продовольственных товаров в 2014-2016 гг. особенно негативно сказались на экономическом положении стран ЛА, чьи валютные поступления в решающей мере зависят от вывоза сырья и продовольствия. В отличие от ситуации кризиса 2008-2009 гг., когда латиноамериканские экономики в целом «выстояли», тогда как иберийские государства пострадали в максимальной степени, в 2014-2016 гг. Испания и Португалия, хотя и «со скрипом», но выходили из кризисного состояния, а большинство республик ЛА столкнулись с серьезными хозяйственными трудностями, оказались в эпицентре «идеального шторма» [Яковлев, 2016 в].

В результате в значительно изменившихся глобальных условиях торгово-экономическое и инвестиционно-технологическое взаимодействие в рамках ибероамериканского объединительного процесса приобрело новое звучание, поскольку стало напрямую отвечать задачам обеспечения устойчивого и инклюзивного развития как иберийских, так и латиноамериканских стран, нахождения приемлемого баланса интересов в их отношениях с главными (традиционными) центрами финансово-экономического влияния.

С нашей точки зрения, реальную международную силу ме-гарегиональное формирование может обрести с преодолением так называемого интеграционного порога: когда экономическая связан-

ность между ключевыми партнерами составляет не менее 25% их экспорта. В научной литературе принято считать, что подобный уровень взаимодействия создает заинтересованность государств и национальных бизнес-сообществ в поддержании и наращивании стабильных хозяйственных связей [Зевин, 2016]. Возможно ли в обозримом будущем преодоление интеграционного порога в отношениях между странами - участницами ибероамериканского объединительного процесса?

Обратимся к текущему состоянию дел в сфере взаимной торговли товарами между иберийскими и отдельными (наиболее крупными и развитыми) латиноамериканскими государствами. Данные указывают на все еще очень низкий уровень торговых обменов между Испанией, Португалией и странами ЛА. Так, в испанском экспорте доля региона составляет лишь 6,1%, в португальском -2,8% (см. табл. 3). Не лучше дело обстоит и с импортом латиноамериканской продукции иберийскими государствами (см. табл. 4).

Таблица 3

Доля латиноамериканских стран в экспорте Испании и Португалии

Регион, страна Испания Португалия

млн долл. % млн долл. %

Латинская Америка 17 076 6,1 1533 2,8

Аргентина 1463 0,5 101 0,2

Бразилия 3032 1,1 631 1,1

Мексика 4749 1,7 220 0,4

Чили 1517 0,6 114 0,2

Источник: [Яковлев, 2016 а].

Разумеется, одних показателей торговли далеко не достаточно, чтобы оценить потенциал превращения ибероамериканского пространства в межрегиональное экономическое мегапартнерство, хотя, следует признать, пробуксовывание торговых связей ослабляет импульсы сотрудничества. И все же фундаментом взаимодействия иберийских и латиноамериканских государств становятся экономические отношения в более широком их понимании. В этом смысле инициативную роль сыграли испанские транснациональ-

77

ные корпорации, для которых ЛА - один из приоритетных районов экспансии.

Таблица 4

Доля латиноамериканских стран в импорте Испании и Португалии

Регион, страна Испания Португалия

млн долл. % млн долл. %

Латинская Америка 17 082 5,6 1960 2,9

Аргентина 1527 0,5 48 0,07

Бразилия 3478 1,1 953 1,4

Мексика 4009 1,3 164 0,25

Чили 1660 0,5 44 0,07

Источник: [Яковлев, 2016 а].

Приведем пример Мексики. Испанские инвестиции в этой стране превышают 50 млрд долл., здесь действует 5,5 тыс. испанских компаний [Schmidt, 2015]. Весьма символично, что самый высокий небоскреб в мексиканской столице - здание испанского банка BBVA. Испанский бизнес - важная и неотъемлемая часть мексиканской экономики, внутренний фактор хозяйственного развития. Мексика (естественно, наряду с Бразилией) стала и приоритетным объектом экспансии португальских компаний. Только в 2015-2016 гг. в стране ацтекского орла обосновались порядка 100 португальских компаний, преимущественно высокотехнологичных. В частности, здесь активно действуют предприятия, занятые в мощной мексиканской автомобильной промышленности и в быстрорастущем аэрокосмическом секторе [Neves, 2016].

Но в последние годы наблюдается и встречное движение: крупные мексиканские транснациональные компании, мультила-тинас, активно осваивают иберийский рынок. На полуострове прочно обосновались: «Grupo Carso», «Cemex», «Grupo Gruma», «Toluca», «Alfa», «Bimbo» и другие мексиканские ТНК. Они уже вложили в экономику Испании свыше 20 млрд долл. и приобрели крупные активы в банковском секторе, в цементной, пищевой, транспортной и других отраслях [Schmidt, 2015].

Таким образом, на наших глазах постепенно и в не самых простых международных условиях, но последовательно, шаг за шагом формируется единое ибероамериканское бизнес-пространство. Закрепляя эту ключевую тенденцию, в 2015 г. в Мехико был образован Ибероамериканский совет производительности и конкурентоспособности, в который вошли свыше 40 ведущих компаний Испании и Латинской Америки. Возглавил совет Энрике Валентин Иглесиас. В феврале 2016 г. в Мадриде прошла вторая встреча членов совета, в работе которой принял участие король Филипп VI. Принципиально важно, что совет нацелен на внедрение инноваций, на развитие в ЛА высокотехнологичных производств [El Rey inaugura.., 2016].

Одним из новых механизмов повышения инновационно-технологической конкурентоспособности ибероамериканских предприятий является формирование так называемых «центров превосходства» (исп. «Centros de Excelencia»). Целую сеть таких центров мирового уровня создает известная испанская компания «Indra». В частности, в 2016 г. «центр превосходства» был открыт в Бразилии, в столице штата Минас-Жерайс Белу-Оризонти. Работая вместе с Генеральным ибероамериканским секретариатом, компания «Indra» вносит заметный вклад в развитие высокотехнологичных отраслей экономики в странах ЛА [Indra implanta.., 2016].

Проект исключительной значимости, предложенный на XXIV Ибероамериканском саммите 2014 г. в Мексике и активно продвигаемый Генеральным секретариатом, - «Ибероамериканский Эразмус». Это - масштабная программа академической мобильности, которая должна охватить все ибероамериканские страны. В рамках программы был организован обмен студентами и преподавателями между университетами государств Ибероамери-ки. Свою готовность участвовать в проекте уже выразили свыше 500 университетов из 22 стран, а количество стипендий на период до 2020 г. должно составить около 200 тыс. [Ballesteros, 2016]. Тем самым курс был взят на развитие человеческого капитала, непременного условия социально-экономического прогресса.

28-29 октября 2016 г. в колумбийском городе Картахена под лозунгом «Молодежь, предпринимательство, образование» прошел

юбилейный XXV Ибероамериканский саммит. В основу обсуждений на форуме был положен аналитический доклад «Экономические перспективы Латинской Америки, 2017», подготовленный экспертами Организации экономического развития и сотрудничества (ОЭСР), Андской корпорации развития (АКР) и Экономической комиссии ООН для ЛА и Карибского бассейна (ЭКЛАК) [Perspectivas.., 2016].

В этом обширном (338 страниц) документе содержался всесторонний анализ кризисной ситуации, переживаемой многими странами ЛА, и намечались возможные ответы на существующие вызовы. В качестве задачи стратегического порядка указывалось на необходимость активного использования имеющегося демографического дивиденда и более широкого вовлечения молодежи (лиц в возрасте от 15 до 29 лет) в экономическую деятельность. Эксперты подчеркнули, что численность молодых людей в странах региона -около 163 млн человек (четверть населения), но из них почти 30 млн (21%) не имеют работы, а еще примерно такое же число (19%) заняты в «теневом» секторе экономики и, следовательно, не платят налоги и лишены полноценного социального обеспечения. Таким образом, 40% латиноамериканской молодежи фактически выключены из нормальной хозяйственной жизни.

Другой серьезный вызов - сравнительно низкий уровень (по меркам развитых государств) образовательных учреждений в большинстве стран ЛА, а также недостатки профессиональной подготовки технических специалистов. Как отмечали многочисленные представители бизнес-сообщества, половина компаний в регионе сталкивается с проблемой нехватки квалифицированных кадров, что ощутимо тормозит их развитие и препятствует процессу инно-ватизации латиноамериканской промышленности.

К этим (и многим другим) вызовам внутреннего порядка в последние годы добавились серьезные внешние риски, генерируемые, в первую очередь, внешнеэкономической политикой администрации президента США Дональда Трампа [Яковлев, 2017 в]. Встав на путь протекционизма и торпедирования многосторонних договоренностей в сфере международной торговли (в том числе ТТП и ТТИП), нынешний хозяин Белого дома не только сделал ряд жест-

ких и бескомпромиссных заявлений, но и предпринял конкретные шаги, направленные против финансово-экономических интересов европейских и латиноамериканских стран. По существу, действия Вашингтона «подлили масла в огонь» глобальной нестабильности и неопределенности, осложнили процесс преодоления мировым сообществом растянувшихся во времени кризисных явлений. Данное обстоятельство акцентирует значимость усилий, предпринимаемых в русле ибероамериканского проекта и нацеленных на укрепление связей Европы и ЛА.

Почти 30-летняя траектория Ибероамериканских саммитов подтверждает настрой иберийских и латиноамериканских государств продолжать сотрудничество на магистральных направлениях, отвечающих запросам сегодняшнего дня. Но очевидно и другое: в настоящее время ибероамериканский проект находится на стратегической развилке: либо он останется (преимущественно) в уже проложенном и освоенном русле диалога иберийских и латиноамериканских стран, либо будет сделан решительный шаг вперед в направлении создания трансрегионального торгово-экономического мегапартнерства, естественно, учитывающего все существующие международные обязательства стран-участниц. В этом случае ибероамериканский проект будет не столько заменять, сколько дополнять те связи иберийских и латиноамериканских государств, которые у них имеются с партнерами по Европейскому союзу и другим интеграционным объединениям.

В современном мире формируется новый глобализм, в контексте которого Ибероамерика может (и должна) расширить свое присутствие в международной экономике и политике. Но для этого необходимо придать ибероамериканскому сотрудничеству эффективность и жесткость XXI в., что позволит иберийским и латиноамериканским странам успешнее конкурировать на мировых рынках и добиваться продвижения собственных интересов.

Список литературы

Зевин Л.З. Мегарегионы в глобализирующемся хозяйстве // Мировая экономика и международные отношения / РАН. ИМЭМО. - М., 2016. -№ 8. - С. 26-33.

Иберийские страны: Трудный старт в XXI век / РАН. ИЛА; Отв. ред. Н.М. Яковлева. - М., 2012. - 216 с.

Яковлев П. П. Долгий путь становления (К 25-летию первого ибе-роамериканского саммита) // Перспективы. - М., 2016 а. - 14.11. - Режим доступа: http://www.perspektivy.info/oykumena/ekdom/dolgij_put_stanov lenija_k_25-letiju_pervogo_iberoamerikanskogo_sammita_2016-11-14.htm (Дата обращения - 06.03.2018).

Яковлев П.П. Ибероамериканское измерение мировой политики // Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2006 а. - № 5. - С. 75-83.

Яковлев П.П. Ибероамериканское измерение мировой политики // Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2006 б. - № 6. - С. 39-46.

Яковлев П.П. Ибероамериканское сообщество наций в формирующемся миропорядке / / Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2016 б. -№ 8. - С. 43-57.

Яковлев П.П. Испания и Латинская Америка: Перезагрузка отношений // Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2013 а. - № 3. - С. 4-19.

Яковлев П.П. «Мультилатинас»: Трансграничный рывок латиноамериканского бизнеса / / Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2013 б. -№ 6. - С. 51-66.

Яковлев П.П. Экономика Латинской Америки в эпицентре «идеального шторма» // Перспективы. - М., 2016 в. - 01.08. - Режим доступа: http://www.perspektivy.info/oykumena/ekdom/ekonomika_latinskoj_ameri ki_v_epicentre_idealnogo_shtorma_2016-08-01.htm (Дата обращения -06.03.2018).

Яковлев П.П. «Эффект Трампа», или Конец глобализации? - М.: Ру-сайнс, 2017 в. - 176 с.

Arenal C., del. Las Cumbres Iberoamericanas (1991-2005): Logros y desafíos. - Madrid: Siglo XXI, 2005. - 279 p.

Ballesteros C. Vota Erasmus Iberoamericano // El País. - Madrid, 2016. -11.05. - Mode of access: https://elpais.com/internacional/2016/05/10/ america/1462915178_607803.html (Дата обращения - 06.03.2018).

Cumbres Iberoamericanas / SEGIB. - Madrid, 2018. - Mode of access: http://segib.org/cumbres-iberoamericanas/ (Дата обращения - 06.03.2018).

Declaración de Bávaro / SEGIB. XII Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno. - Bávaro, 2002. - 15-16.11. - 13 p. - Mode of access:

http://segib.org/wp-content/uploads/DeclaraciondeBavaro.pdf (Дата обращения - 06.03.2018).

Documentos emanados de la XXII Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno y declaraciones, conclusiones y cartas de la XXII Conferencia Iberoamericana y de otras reuniones Iberoamericanas / SEGIB. XXII Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno. - Cadiz, 2012. -250 p. - Mode of access: http://segib.org/wp-content/uploads/Cumbre-Cadiz-ESP.pdf (Дата обращения - 06.03.2018).

El Rey inaugura el Consejo de Competitividad Iberoamericano // El País. - Madrid, 2016. - 19.02. - Mode of access: https://elpais.com/economia/ 2016/02/19/ actualidad /1455883202_319101 .html (Дата обращения -01.02.2018).

España: Una nación americana // Infolatam. - Madrid, 2016. - 17.03. -Mode of access: http://www.ceipaz.org/images/contenido/Infolatam%20Espa % C3% B1a: % 20una% 20naci% C3% B3n% 20americana% 20-% 20Infolatam.pdf (Дата обращения - 06.03.2018).

Estatuto de la Secretaría General Iberoamericana (SEGIB) / OEI. -Madrid, 2004. - Mode of access: http://www.oei.es/historico/coopibe4.htm (Дата обращения - 06.03.2018).

Indra implanta un nuevo centro de desarrollo tecnológico en Brasil // Diario El Mundo. - San Salvador, 2016. - 07.03. - Mode of access: http: //elmundo.sv/indra-implanta-un-nuevo-centro-de-desarrollo-tecnologico-en-brasil/ (Дата обращения - 06.03.2018).

La Cumbre de Veracruz concluye con resultados concretos que renuevan el espacio Iberoamericano / SEGIB. XXIV Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno. - Veracruz, 2014. - 09.12. - Mode of access: http: / / segib. org/la-cumbre-de-veracruz-concluye-con-resultados-concretos-que-renuevan-el-espacio-iberoamericano/ (Дата обращения - 06.03.2018).

Mallo T., Ruiz Jiménez L. El sistema de Cumbres Iberoamericanas: Balance de una década y estrategias de consolidación. - Madrid, 2002. - 102 p.

Moltó Á. Por una relación contemporánea con Latinoamérica. - Madrid, 2010. - 13 p. - (Estudios de política exterior; N 137). - Mode of access: https://eulacfoundation.org/es/system/files/Por%20una%20relaci%C3%B3n % 20contempor% C3% A1nea% 20con% 20Latinoam% C3% A9rica.pdf (Дата обращения - 06.03.2018).

Neves R. Indústria aeroespacial portuguesa invade o México / / Negocios. - Lisboa, 2016. - 19.05. - Mode of access: http://www.jornaldenegoci os.pt/empresas/detalhe/industria_aeroespacial_portuguesa_invade_o_mexico (Дата обращения - 06.03.2018).

Peña F. La compleja red de cumbres presidenciales: Reflexiones sobre la diplomacia presidencial multilateral y multiespacial en América del Sur / / America Latina hoy. - Salamanca, 2005. - N 40. - P. 29-47. - Mode of access: http://revistas.usal.es/index.php/1130-2887/article/view/2410/2459 (Дата обращения - 06.03.2018).

Perspectivas económicas de América Latina 2017: Juventud, competencias y emprendimiento / OCDE; CAF; CEPAL. - P., 2016. - 338 p. - Mode of access: https://www.oecd.org/dev/americas/E-book_LE02017_SP.pdf (Дата обращения - 06.03.2018).

Sandoval P.X., de. El Rey inaugura la Cumbre Iberoamericana en Cádiz // El Pais. - Madrid, 2012. - 16.11. - Mode of access: https://elpais.com/interna cional/2012/11/16/actualidad/1353069197_288589.html (Дата обращения -06.03.2018).

Schmidt H. Entérese de la irrupción de las empresas mexicanas en España / / América Economía. - Santiago de Chile, 2015. - 23.12. - Mode of access: https: / / www. americaeconomia. com/negocios-industrias/enterese-de-la-irrupcion-de-las-empresas-mexicanas-en-espana (Дата обращения -06.03.2018).

Torreblanca J.-I. Foreign policy needs a rethink above and beyond Europe // The Financial Times. - L., 2010.-09.06. - P. 2.

XIII Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y de Gobierno // OEI. -Santa Cruz de la Sierra, 2003. - 14-15.11. - Mode of access: http://www.oei.es/xiiicumbrecar.htm (Дата обращения - 06.03.2018).