Разрыв с учением о трансценденталиях в этике Канта

Вестник ПСТГУ.

Серия I: Богословие. Философия.

Религиоведение.

2018. Вып. 77. С. 46-63

Круглое Алексей Николаевич, д-р филос. наук, профессор, профессор кафедры истории зарубежной философии Философского факультета РГГУ Российская Федерация, 125993, ГСП-3, г. Москва, Миусская площадь, д. 6 akrouglov@mail.ru

ORCID: 0000-0002-1152-1309

Разрыв с учением

О ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЯХ В ЭТИКЕ КАНТА А. Н. Круглов

Аннотация: В статье очерчивается круг возможных источников, на основе которых Кант был знаком с учением о трансценденталиях и благодаря которым он формировал собственное понятие трансцендентального. С учетом этих источников рассматривается критика трансценденталий в «Критике чистого разума», в которой Кант утверждает, что unum, verum и bonum не нарушают законченности его таблицы категорий. Поскольку у Канта даже в теоретической философии отсутствует тезис об обратимости сущего с благим, этот тезис тем более отсутствует и в его практической философии. Кант не только отказывается от учения о трансценденталиях, но и очень скромно использует в этике даже свое новое понятие трансцендентального. Сама же кантовская этика не нуждается в своем существовании ни в религии, ни в онтологических основаниях, если под ними понимаются те или иные надкатегориальные атрибуты сущего.

Понятие трансцендентального — одно из самых известных во всей философии И. Канта, причем оно таково, что выражает для нас ее характерную особенность. Похоже, по крайней мере некоторое время, — особенно в период «Критики чистого разума» — так думал и сам Кант. Если в докритический период помимо двух латиноязычных употреблений следы этого понятия в кантовской философии практически незаметны, то ситуация радикально меняется с «Критикой чистого разума», хотя затем численно зашкаливающее употребление Кантом данного термина и идет неуклонно на спад.

Довольно продолжительное время вопрос об источниках Канта активно обсуждался кантоведами разных стран. Круг возможных предшественников Канта и их философских текстов общими усилиями очерчен довольно широкий. В какой мере Кант и в самом деле настолько глубоко черпал из этих источников, остается,по крайней мере в ряде случаев, скорее открытым вопросом. Но в «Критике чистого разума», с которой у Канта и начинается подлинная карьера понятия трансцендентального, кенигсбергский философ объяснил свои мотивы нетрадиционного обращения к философским понятиям, имеющим не-

I. Возможные источники кантовского знания учения о трансценденталиях

малую предысторию: «Несмотря на большое богатство нашего языка, мыслящий человек нередко затрудняется найти термин, точно соответствующий его понятию, и потому этот термин не может сделаться действительно понятным не только другим, но даже и ему самому. Изобретать новые слова — значит притязать на законодательство в языке, что редко увенчивается успехом. Прежде чем прибегнуть к этому крайнему средству, полезно обратиться к мертвым языкам и к языку науки, дабы поискать, нет ли в них такого понятия вместе с соответствующим ему термином, и если бы даже старое употребление термина сделалось сомнительным из-за неосмотрительности его творцов, все же лучше закрепить главный его смысл (хотя бы и оставалось неизвестным, употреблялся ли термин первоначально точь-в-точь в таком значении), чем испортить дело тем, что останешься непонятым»1. Если исходить из этого кантовского объяснения, то к 1781 г. старое употребление термина «трансцендентальный» сделалось сомнительным, а Кант в своем новом значении закрепляет главный смысл этого термина, хотя и не может при этом гарантировать, что он в точности совпадает с изначальным смыслом его творцов. Впрочем, на вопрос, кто был таким творцом, не в состоянии ответить не только Кант, но и мы сегодня после многочисленных историко-философских штудий самого разного характера.

Очерченный кантоведами круг возможных предшественников и их идей в вопросе трансцендентальности, которые, однако, если верить Канту, сделали понятие трансцендентального «сомнительным», в общих чертах выглядит так. Во-первых, это протестантское учение XVII — начала XVIII в. о метафизике как «philosophia transcendentalis», и наиболее релевантным для Канта здесь оказывается учебник Ф. А. Эпинуса (1673—1750) «Введение в философию в шести частях»2, вторая часть которого имела подзаголовок «philosophia transcendentalis s. metaphysica», включавшая в себя рассмотрение как разделительных атрибутов всякого сущего традиции Дунса Скота (1266—1308), так и несколько простых атрибутов всякого сущего традиции Фомы Аквинского (1225—1274), а именно единое, истинное и благое или совершенное3.

Во-вторых, это новая метафизическая дисциплина, изобретенная Хр. Вольфом (1679—1754) — cosmologia transcendentalis, нашедшая огромный отклик у современников, т. е. «общее рассмотрение мира, которое раскрывает, что общего есть у действительного мира со всяким другим, возможным». Часть философии, развивающую эти «общие понятия», Вольф и назвал «общей, или трансцендентальной, космологией»4, «поскольку здесь доказывается о мире только то,

1 Кант И. Критика чистого разума / Н. О. Лосский, пер. Ц. Г. Арзаканьян, М. И. Иткин, сверка пер. М., 1994. С. 225; KantI. Kritik der reinen Vernunft // Ibid. Werke in 10 Bänden / W. Wei-schedel, Hrsg. Darmstadt, 1983. Bd. 3-4. В 368-369/А 312.

2Aepinus F. A. Introductio in Philosophiam in VI. Partes distributa, ac Indice Rerum instructa In Auditorum Suorum Usus. Rostock, 1714. О влиянии Эпинуса на Канта см.: TommasiF. V. Philosophia transcendentalis. La questione antepredicativa e l'analogia tra la Scolastica e Kant. Firenze, 2008.

3Aepinus. Op. cit. Ps. 3. Cap. 4. P. 75-82.

4 Wolff Chr. Discursus praeliminaris de philosophia in genere // Idem. Philosophia rationalis sive logica, methodo scientifica pertractata et ad usum scientiarum atque vitae aptata. Praemittitur discursus praeliminaris de philosophia in genere. Frankfurt, 17403. P. 36. §78.

что ему подобает как составному и изменяемому сущему, таким образом, что она относится к физике так же, как онтология или первая философия ко всей философии»5. Помимо значения трансцендентальности как фундамента или основы для эмпирических наук в рамках трансцендентальной космологии само понятие трансцендентального было de facto увязано с априорными понятиями.

В-третьих, по-новому окрасил термин «трансцендентальный» И. Г. Ламберт (1728—1777). В «Архитектонике, или Теории простого и первого в философском и математическом познании» он трактовал понятие трансцендентного этимологически, подчеркивая, что оно означает различные перенесения, перешагивания, как то от своего предмета к другому предмету иного вида, от понятия к суждению, от одной познавательной способности к другой и т. д. Так, например, «понятие истины является трансцендентным двойственным образом, поскольку мы переходим от суждений к понятиям, а от них к самим вещам <...> все, что выше наших чувств, а также все, что перепрыгивает наши понятия, оставаясь, однако, реальным и истинным, можно назвать трансцендентным»6. В четвертой части «Нового Органона, или Мыслей об исследовании и обозначении истинного и его различении от заблуждения и видимости», а именно в «Феноменологии или учении о видимости»7, Ламберт и вовсе выдвинул идею трансцендентной или трансцендентальной оптики, призванной распознавать различные роды видимости и освобождать от нее высшие познавательные силы человека — рассудок и разум. Примечательно, что Ламберт употреблял уже термин «transcendent» на немецком, причем таким образом, что он оказывался переводом латинского «transcendentalis», из чего явным образом вытекает их синонимия.

Эта же синонимия имеет силу и по отношению к его современнику И. Н. Тетенсу (1736—1807). Он назвал в сочинении «О всеобщей спекулятивной философии»8 онтологию, или «основную науку», «трансцендентной философией», тем самым связывая с трансцендентностью/трансцендентальностью, в-четвертых, всеобщность, а также применение как для всех предметов материального, так и имматериального миров. Как и Ламберт, Тетенс рассматривал трансцендентное и трансцендентальное как синонимы: «Трансцендентные понятия о вещи и ее свойствах, т. е. всеобщие понятия, которые подходят как для нематериальных, так и для материальных объектов и которые из-за их всеобщности называются трансцендентными или, как у схоластиков, трансцендентальными, употреблялись большинством новых философов без особого размышления как представления о бесконечном»9.

5 Wolff Chr. Cosmologia generalis, methodo scientifica pertractata, qua ad solidam, imprimis Dei atque Naturae, cognitionem via sternitur. Frankfurt, 17312. Р. 1. § 1.

6 Lambert J. H. Anlage zur Architectonic, oder Theorie des Einfachen und des Ersten in der philosophischen und mathematischen Erkenntnis. Riga, 1771. Bd. 1. S. 292—293. § 301.

7 Ламберт И. Г. Феноменология, или Учение о видимости // Новый Органон, или Мысли об исследовании и обозначении истинного и его различении от заблуждения и видимости, 1764 г.) / К. А. Волкова, пер. // Историко-философский ежегодник. 2006. М., 2006. С. 105—113.

8 Тетенс И. Н. О всеобщей спекулятивной философии / А. Н. Круглов, введ., пер., примеч.; Н. Хинске, предисл. М., 2013.

9 Tetens J. N. Ueber die Realität unsers Begriffs von der Gottheit. Erste Abtheilung über die Realität unsers Begriffs von dem Unendlichen // Beyträge zur Beförderung theologischer und andrer wich-

При этом следует учитывать, что если некоторые исследователи трансцендентального склонялись к его континуальности и сохранении ядра даже в только что упомянутых примерах (Л. Хоннефельдер10), то другие, напротив, подчеркивали разрывы с предыдущей традицией и существенные новации (Н. Хинске11). Однако в вышеприведенном экскурсе отсутствует еще одно тематическое поле, которое повлияло на кантовское понятие трансцендентального и которое, собственно говоря, только и представляет интерес с точки зрения обратимости сущего и блага: так или иначе редуцированное учение о трансценденталиях как минимум в работах Хр. Вольфа, А. Г. Баумгартена и Хр. А. Крузия.

Согласно «Немецкой метафизике» Вольфа, истина есть «не что иное, как порядок в изменении вещей»12, «согласие многообразного составляет совершенство вещи», а «несовершенство состоит в том, что многообразное вступает в конфликт друг с другом»13, в то время как благо «есть то, что совершенствует нас и наше состояние»14. В отдельном томе комментариев к «Немецкой метафизике» Вольф поясняет, что речь идет именно о «veritas transcendentalis», которая есть «свойство вещи вообще»15. Она является упорядочиванием признаков, присущих какой-либо вещи. В этих же комментариях Вольф отмечает: «Уже в схоластической философии говорили: Omne ens est ess perfectum sive bonum, всякая вещь совершенна или блага, а именно совершенна в своем роде»16. Наконец, в латинской онтологии Вольф прямо заявляет: «Совершенство схоластами называлось bonitas transcendentalis»17. Таким образом, транцендентальные благо или совершенство понимаются им как полнота (совершенство) в многообразном, а их единство, «unitas transcendentalis» — как единство в отношении свойств, определяющих сущность вещи. Примечательно, что Вольф отождествляет трансцендентальное и метафизическое, по крайней мере в случае истины18. Источниками для Вольфа в учении о трансценденталиях явились, по-видимому, сочинения

tigen Kenntnisse von Kielischen und auswärtigen Gelehrten / J. A. Cramer, Hrsg. Kiel, 1778. Tl. 2. S. 176-177.

10 См.: Honnefelder L. Scientia transcendens: die formale Bestimmung der Seiendheit und Realität in der Metaphysik des Mittelalters und der Neuzeit (Duns Scotus — Suárez — Wolff — Kant — Peirce). Hamburg, 1990.

11 См.: Hinske N. Kants Weg zur Transzendentalphilosophie. Der dreißigjährige Kant. Stuttgart,

1970.

12 Wolff Chr. Vernünfftige Gedancken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, Auch allen Dingen überhaupt. Halle, 175111. S. 74. § 142; Вольф Хр. Разумные мысли о Боге, мире и душе человека, а также о всех вещах вообще, сообщенные любителям истины Христианом Вольфом (17253) / В. А. Жучков, пер. // Христиан Вольф и философия в России / В. А. Жучков, ред. СПб., 2001. С. 256.

13 Wolff. Vernünfftige Gedancken... S. 78-79. § 152; Вольф. Указ. соч. С. 256.

14 Wolff. Vernünfftige Gedancken. S. 260. § 422; Вольф. Указ. соч. С. 272.

15 Wolff. Der vernünfftigen Gedanken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, auch allen Dingen überhaupt, Anderer Teil, bestehend in ausführlichen Anmerckungen. Frankfurt am Main, 17404. S. 90. § 43 (к § 142).

16 Ibid. S. 96. § 45 (к § 153 сл.).

17 Wolff. Philosophia prima sive ontologia, methodo scientifica pertractata, qua omnis cognitionis humanae principia continentur, Frankfurt, 173 62. P. 390. § 503.

18 «Notio veritas transcendentalis seu metaphysicae...»; Wolff. Philosophia prima. P. 387. § 502.

Ф. Суареса (1548-1617) и Р. Гокеля (1547-1628)19. В ссылках же на Фому Аквин-ского Вольф находился, вероятно, под сильным влиянием компендиума Л. Кар-бо (?—1597)20 и явившимся для него главным источником знания о Фоме21. Итак, у Вольфа, как и у Эпинуса, наблюдалась тенденция замены или отождествления блага с совершенным, которая уже проступает как минимум в «Метафизике» «протестантского Суареса» Кр. Шайблера (1589—1653)22, дополнявшего шесть томистских трансценденталий совершенным.

Оценка учения о трансценденталиях в «Метафизике» Баумгартена (1714—1762) среди исследователей прямо противоположна. Х. Книттермейер (1891—1958) в свое время замечал о «Метафизике» Баумгартена: «Трансцендентальный момент здесь больше не является основополагающим определением, как у схоластиков, и фактически создается впечатление, как будто старый домашний инвентарь все еще тащат за собой только из-за почтения перед ним»23. В свою очередь Н. Хинске настаивает на том, что Баумгартен излагает свое учение о трансценденталиях «с поразительной законченностью, хотя и в подчиненном месте»24. Если сравнивать учение о трансценденталиях Баумгартена не с Фомой, а с другими вольфианца-ми — Ф. Хр. Баумайстером (1709—1785)25 или И. П. Ройшем (1691—1758)26, или же с одним из наиболее глубоких антивольфианцев Крузием (1715—1775), который в онтологии хотя и обсуждает истинное, единое, совершенное и благое, но не использует при этом понятия трансцендентального27, — то тогда учение о трансцен-денталиях у Баумгартена и впрямь не производит впечатление незначительного.

19 См.: HinskeN. Die historischen Vorlagen der Kantischen Transzendentalphilosophie // Archiv für Begriffsgeschichte. 1968. Bd. 12. S. 106.

20 Carbo L. Compendium Absolutissimum totius Summae Theologiae D. Thomae Aquinatis, Doctoris Angelici. Venetiis, 1587; Köln, 1620.

21 Casula M. Die Beziehung Wolff—Thomas—Carbo in der Metaphysica latina. Zur Quellengeschichte der Thomas-Rezeption bei Christian Wolff// Studia leibnitiana. 1979. Bd. 11.

22 См.: Scheibler Chr. Metaphysica duobus libris universum hujus scientis systema comprehen-dens. Genf, 16362. Cap. X-XI. P. 123-143.

23 Knittermeyer H. Der Terminus transszendental in seiner historischen Entwicklung bis zu Kant. Marburg, 1920. S. 194-195.

24 Hinske N. Transzendental // Historisches Wörterbuch der Philosophie / J. Ritter, K. Gründer, Hrsg. Basel, 1998. Bd. 10. Sp. 1378.

25 См. о совершенстве: БаумейстерХр. Метафизика / Я. Толмачев, пер. СПб., 18302. С. 4749. § 64, 66. Хотя Баумайстер и подчеркивает обратимость трансценденталий, пусть и не в классических формулировках (omne ens est unum & verum; omne ens gaudet perfectione essen-tiali, см.: Baumeister F. Chr. Institutiones metaphysicae: Ontologiam, Cosmologiam, Psychologiam, Theologiam denique Naturalem Complexae. Wittenberg, 1738. P. 84-85. § 90; P. 147-148. § 199; P. 158-159. § 217), и упоминает трансцендентальную истину (см.: Baumeister. Op. cit. P. 84-85. § 90), он по большому счету и обсуждает в качестве трансцендентальной лишь истину с указанием на латинскую онтологию Вольфа (см.: Baumeister. Op. cit. P. 146. § 197).

26 См.: Reusch J. P. Systema metaphysicum antiquorum atque recentiorum item propria dogmata et hypotheses exhibens. Jena, 1735. P. 101-102. § 110.

27 См.: Crusius Chr. A. Entwurf der nothwendigen Vernunftwahrheiten, wiefern sie zu den zufälligen entgegen gesetzt werden. Leipzig, 1745. S. 3-4. § 1; S. 41-42. § 28; S. 155-157. § 90-91; S. 296-298. § 180-181; S. 334-336. § 199. «Благу и совершенству» посвящена последняя глава онтологии.

Трансцендентальная истина означает у Баумгартена порядок существенных определений сущего, причем, в отличие от Вольфа, он проводит различие между трансцендентальной и метафизической истиной: «VERITAS METAPHYSICA*) [*) die metaphysische Wahrheit] (realis, obiectiva, materialis) est ordo plurium in uno, VERITAS in essentialibus et attributis entis, TRANSCENDENTALIS**) [**) die nothwendige metaphysische Wahrheit]»; «МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ИСТИНА (реальная, объективная, материальная) есть порядок многих в одном; истина в сущностных [предикатах] и в атрибутах сущего есть ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ИСТИНА»28. Различие между метафизической и трансцендентальной истиной в немецких примечаниях самого Баумгартена выглядит так: метафизическая истина / необходимая метафизическая истина.

В других же случаях — как, например, в отношении трансцендентально единого — Баумгартен переводит на немецкий термин «трансцендентальный» как «сущностный/существенный»: «UNUM*) [*) Eins] est, cuius determinationes sunt inseparabiles, et TRANSCENDENTALITER**) [**) wesentlich eins] quidem, cuius determinationes sunt per se inseparabiles. Ergo omne ens est unum transcendentale»; «ЕДИНОЕ есть то, определения чего неотделимы, причем ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНО единым является то, определения чего неотделимы сами по себе. Следовательно, всякое сущее есть трансцендентально единое»29. Внутреннее совпадение определений Баумгартен определяет как «perfectio transcendentalis» и переводит интересующий нас термин и в этом случае как «сущностный/существенный»: «Consensus essentialium est PERFECTIO (essentialis) TRANSCENDENTALIS*) [*) wesentliche]...»; «Согласие сущностных [предикатов] есть ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ СОВЕРШЕНСТВО»30. С понятием трансцендентального совершенства у Баумгартена тесно связано понятие трансцендентального блага: «Bonum*) [*) gut] est, quo posito ponitur perfectio. Ergo omne ens est bonum transcendentaliter»; «Благое есть то, при полагании чего полагается совершенство. Следовательно, всякое сущее есть трансцендентально благое»31. У Баумгартена отсутствует специальная глава про благое, а его упоминание благого в сотом параграфе сиротливо примыкает к истолкованию совершенного, которому практически целиком и посвящена седьмая глава первой части трактата.

В этой связи стоит заметить, что в переводе «Метафизики» Баумгартена на немецкий язык, осуществленном его учеником Г. Ф. Майером (1718—1777), полностью отсутствует сам термин «трансцендентальный»: Майер его заменяет в переводе на «существенный/сущностный», «метафизический» или на «безусловный»32. А трактовка Баумгартеном трансцендентального как суще-

28 Baumgarten A. G. Metaphysica. Halle, 17574. P. 24—25. § 89. Новое критическое издание: Baumgarten A. G. Metaphysica = Metaphysik. Historisch-kritische Ausgabe / G. Gawlick, L. Krei-mendahl, Übers., Hrsg. Stuttgart-Bad Cannstatt, 2011. Рус. пер., исправленный по оригиналу: Баумгартен А. Г. Метафизика / В. Л. Иванов, пер. // Einai. 2012. Т. 1(1). С. 155.

29 Baumgarten. Metaphysica... P. 20—21. § 73; Баумгартен. Указ. соч. С. 153.

30 Baumgarten. Metaphysica... P. 47. § 98. См. также P. 47. § 99; P. 53. § 132; P. 61. § 16; Баумгартен. Указ. соч. С. 156.

31 Baumgarten. Metaphysica. P. 47. § 100; Баумгартен. Указ. соч. С. 156.

32 См.: Baumgarten A. G. Metaphysik / G. F. Meier, Übers., J. A. Eberhard, Besorg. Halle, 17832. S. 23. § 55; S. 28. § 68: «Метафизическая истина (veritas metaphysica, realis, materialis) есть совпа-

ственного вызвала недоумение и непонимание у Ламберта: «...слово transcendent широко употребляется в метафизике. В ней оно встречается не иначе как метафорически, так как, собственно говоря, оно означает не что иное, как выходящее за границы. В какой же мере оно может означать в метафизике существенное <...> я понять не могу»33.

Если сравнить интерпретацию благого у Вольфа и Баумгартена с позицией Фомы Аквинского в его «Дискуссионных вопросах об истине»34, будет заметно, что способ выведения и толкования благого даже в виде совершенного все же изменился. Если для Фомы в вопросе блага важно подчеркнуть согласие сущего с желанием и способностью желания, а также приоритет в порядке следования благого перед истинным, то у Баумгартена и Вольфа благое как совершенное говорят о схождении различных свойств сущего друг с другом.

Подводя предварительные итоги, следует сказать: учение о трансценден-талиях являлось только одним из источников понятия трансцендентального у Канта и, возможно, не самым важным. Кант познакомился с ним в существенно усеченном и редуцированном виде — главным образом в вариантах метафизики Вольфа и Баумгартена. Для них было характерно как отождествление, так и разделение метафизического и трансцендентального, истолкование трансцендентального как сущностного или существенного, ограничение числа трансценден-талий тремя — истинным, единым и совершенным, и истолкование благого как какого-то иного выражения для совершенного, причем аргументация в пользу совершенного/благого отличалась от той, что была представлена в свое время Фомой Аквинским. Ни один из непосредственных предшественников Канта, рассматриваемых в качестве источника его знаний о трансценденталиях, не акцентировал тему обратимости, конвертируемости трансценденталий, а сама формула «ens et ... conventuntur» («convertitur cum ...») у них уже не встречается.

II. Следы учения о трансценденталиях в кантовской теоретической философии

Некие следы учения о трансценденталиях у Канта можно обнаружить, во-первых, в ряде записей его лекций по метафизике, а во-вторых, в «Критике чистого разума». Во втором издании «Критики чистого разума» (1787) появился § 12 трансцендентальной аналитики, следующий сразу же за некоторыми кантовскими наблюдениями над собственной таблицей категорий и начинающийся примечательными словами: «В трансцендентальной философии древних (Transscendentalphilosophie der Alten) есть еще один раздел, содержащий чистые рассудочные понятия, которые, хотя они и не причисляются к категориям, тем не менее должны быть, по их мнению, приложимы к предметам как априорные

дение вещи со всеобщими основаниями познания. Поскольку существенные части и свойства вещи соответствуют всеобщим основаниям познания, постольку она обладает безусловной необходимой истиной (veritas transcendentalis)».

33 Lambert. Op. cit. S. 292. § 301.

34 См. «Дискуссионные вопросы об истине» (De Ver. q1, a1), а также 16-й вопрос в: Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. 1. Вопросы 1-64 / А. В. Апполонов, Н. Лобковиц, пер., А. В. Апполонов, ред. М., 2006.

понятия; в таком случае они должны были бы увеличить собой число категорий, что невозможно»35.

Кого из представителей «трансцендентальной философии древних» Кант имеет в виду? Ответить на этот вопрос весьма трудно, как и в случае с похожим высказыванием Тетенса. Именно у «древних» в строгом смысле слова никакой «трансцендентальной философии» не было. Хотя Дунс Скот и называл метафизику «scientia transcendens», само понятие «philosophia transcendentalis» является творением близких предшественников Канта из немецкой школьной метафизики (И. Шарф, Ф. А. Эпинус и др.). Трудно под подразумеваемым представителем философии древних считать и Фому Аквинского. Многие исследователи с сожалением отмечают, что Кант плохо знал схоластику и не воспринял свежесть мысли самого Фомы; если же мысль эта до Канта и дошла, то только в сильно измененном в рационализме того времени виде36. Для Канта проблема, связанная с «трансцендентальной философией древних», состоит в том, что существует еще одна группа понятий, которая разрушает целостность его таблицы категорий. На принципиальную же разницу между категориями и трансценденталиями, о которой говорил Фома Аквинский, он не обратил внимания или просто не знал о ней. И если для Фомы трансценденталии перешагивают через категории, то для Канта именно категории и составляют сферу трансцендентального анализа. У Фомы трансцендентальное выходит за границы категориального мышления человека, у Канта — за границы чувственно данного37. Х. Ляйзеганг (1890—1951) подчеркивал, что в действительности этот параграф направлен не столько против «трансцендентальной философии древних», сколько против онтологии Вольфа и Баумгартена38.

Благодаря сочинению Псевдо-Фомы «De natura generis» надолго установилась шестерка трансценденталий, которую со временем выражали даже только заглавными буквами: REVBAV, res, ens, vervm, bonum, aliquid, vnvm, в том числе в виде мнемонического приема39. Но уже вышеприведенный пример с благом

35 Кант. Критика чистого разума... С. 90; Kant. Kritik der reinen Vernunft. В 113.

36 См.: Vries J. de. Kantische und thomistische Erkenntnistheorie // Kant und die Scholastik heute / J. B. Lotz, Hrsg. Pullach, 1955. S. 33—34; см. также: Hinske N. Verschiedenheit und Einheit der transzendentalen Philosophie // Archiv für Begriffsgeschichte. 1970. Bd. 14. S. 41—68. О связях Фомы и Канта см. также: Martin G. Immanuel Kant. Ontologie und Wissenschaftstheorie. Köln, 1958. S. 129-132.

37 См.: Hinske. Verschiedenheit und Einheit der transzendentalen Philosophie. S. 66.

38 См.: Leisegang H. Über die Behandlung des scholastischen Satzes: „Quodlibet ens est unum, verum, bonum seu perfectum" und seine Bedeutung in Kants Kritik der reinen Vernunft // Kant-Studien. 1915. Bd. 20. S. 420-421. См. также о значении этого параграфа: Kopper J. Einige Bemerkungen zu §12 der Kritik der reinen Vernunft // Revue internationale de philosophie. 1981. Bd. 136-137.

39 Ср. Феофилакт Лопатинский (167?-1741): «Составители кратких сводов логики облегчают запоминание шести трансцендентных терминов с помощью слова REUBAV. То есть "вещь" (res), "сущее" (ens), "единое" (unum), "добро" (bonum), "нечто" (aliquid), "истина" (verum)» (Феофилакт Лопатинский. Диалектика // Избранные философские произведения / А. В. Панибратцев, пер. М., 1997. С. 50-51. § 64). Ср. также: Aertsen J. A., Honnefelder L., Möh-le H., Leinsle U. G., Hinske N., Cesa C., König G., Poggi S., Ollig H.-L., Lembeck K.-H., Niquet M., Trappe T. Transzendental; das Transzendentale; Transzendentalien; Transzendentalphilosophie // Historisches Wörterbuch der Philosophie / J. Ritter, K. Gründer, Hrsg. Basel, 1998. Bd. 10. Sp. 1373.

и совершенством показывает, что острой проблемы нахождения ограниченного количества трансценденталий попросту не было, и это в еще большей мере справедливо для дизъюнктивных трансценденталий в смысле Дунса Скота. Для Канта же в «Критике чистого разума» принципиально важно составить четко ограниченный, законченный, конечный список категорий, и трансценденталии грозят его нарушить.

В пришедшем на смену «Метафизике» Баумгартена учебнике по логике и метафизике И. Г. Г. Федера (1740—1821), особенно популярном в 70-е гг. XVIII в., т. е. когда Кант работал над «Критикой чистого разума», имеется параграф, в котором сформулирован вопрос: «В какой степени в каждой вещи налич-ны единство, порядок, истина и совершенство?» Федер отвечает на него так: «Но эти трансцендентные (transcendenten) понятия не исчерпывают в ином случае обычных значений этих имен; частично же отклоняются от обыденных понятий настолько, что нет никакого чуда, если сами философы запутываются и прямо противоречат друг другу в аксиомах, которые они основывают на этих понятиях»40.

Кант называет иной список трансценденталий: «Эти понятия даны в известном положении схоластиков: quodlibet ens est unum, verum, bonum. Хотя применение этого принципа, поскольку из него делались выводы (не содержавшие ничего, кроме тавтологии), было неудачным, так что в новейшее время метафизики обычно выставляют его почти только ради чести, тем не менее мысль, сохранявшаяся столь долгое время, какой бы пустой она ни казалась, заслуживает того, чтобы исследовали ее происхождение, и дает повод предполагать, что в основе ее лежит какое-то правило рассудка, которое, как это часто случается, только ложно истолковывалось»41. В отличие от Вольфа и Баумгартена, Кант называет в известной тройке трансценденталий именно благое, а не совершенное, однако это имеет у него место только лишь в начальной латинской формуле.

Смысл этих трех понятий Кант объясняет, не нарушая законченности таблицы категорий: «Эти мнимотрансцендентальные (vermeintlich transscendentale) предикаты вещей суть не что иное, как логические требования и критерии всякого знания о вещах вообще; в основу знания они полагают категории количества, а именно: единство, множественность и целокупность; но они должны, собственно, рассматриваться с точки зрения содержания как принадлежащие к возможности самих вещей, между тем как на деле ими пользовались только в формальном значении как принадлежащими к числу логических требований в отношении всякого знания и в то же время неосмотрительно превращали эти критерии мышления в свойства вещей самих по себе»42. Таким образом, оставаясь в рамках 12 категорий и апеллируя к категориям количества, Кант пытается прояснить подлинный, с его точки зрения, смысл схоластического тезиса.

Если брать не количественное единство, т. е. не единство однородного, как то имеет место быть в величинах, и не количественную множественность, и не

40 Feder J. G. H. Logik und Metaphysik. Jena, 17754. S. 269, 271. § 13.

41 Кант. Критика чистого разума... С. 90—91; KantI. Kritik der reinen Vernunft. В 113.

42 Кант. Критика чистого разума... С. 91; KantI. Kritik der reinen Vernunft. В 113—114.

количественную целокупность, а говорить о тех же самых характеристиках, но уже в отношении разнородного, т. е. различного качества, то мы тем самым и выразим, по Канту, смысл средневековых трансценденталий: «...в каждом познании объекта имеется единство понятия, которое можно назвать качественным единством, поскольку под ним подразумевается лишь единство сочетания многообразного в знаниях, каково, например, единство темы в драматическом произведении, в разговоре, сказке. Во-вторых, [в каждом познании объекта есть] истина в отношении следствий. Чем больше имеется истинных следствий из данного понятия, тем больше признаков его объективной реальности. Это можно было бы назвать качественной множественностью признаков, относящихся к одному понятию как общему основанию (а не мыслимых в нем как количество). Наконец, в-третьих, в каждом познании объекта есть совершенство, состоящее в том, что эта множественность в целом сводится обратно к единству понятия и полностью согласуется только с понятием; это можно назвать качественной полнотой (целокупностью)»43. Уже в этих примерах видно, как bonum у Канта незаметно превратилось в Vollkommenheit, а также и то, что в соответствии с кантовским пониманием третьей категории в каждой из четырех групп совершенство оказывается неким вариантом соединения единства и истины. Общий вывод, к которому приходит Кант, гласит: «.понятия единства, истинности и совершенства вовсе не дополняют трансцендентальную таблицу категорий, как если бы она была недостаточной; они лишь подводят способ применения категорий под общие логические правила соответствия знания с самим собой, причем отношение этих понятий к объектам остается совершенно в стороне»44.

В чем-то схожую интерпретацию трансценденталий можно встретить и в кан-товских лекциях по метафизике второй половины 80-х — начала 90-х гг. XVIII в., однако там можно обнаружить и любопытные детали, отсутствующие в «Критике чистого разума». Так, обращаясь к цитируемому в § 12 трансцендентальной аналитики латинскому тезису, Кант замечает: «Это положение в схоластической философии бралось полностью в трансцендентальном, а не метафизическом смысле»45. Тем самым здесь на передний план выходит баумгартеновское различение трансцендентального и метафизического, отсутствующее у большинства его современников, отождествлявших оба термина. Трансцендентальный смысл означает, по Канту, что предикат присоединялся к субъекту только в отношении его определенной сущности, в то время как метафизический смысл подразумевает его присоединение в отношении его понятия. Эту же разницу Кант проясняет и на примере совершенства: «Трансцендентальное совершенство равным образом рассматривается только в отношении к сущности самой вещи, метафизически же я полагаю в вещи предикат применительно к ее отношению ко всем другим вещам»46. Это различение трансцендентального и метафизического

43 Кант. Критика чистого разума... С. 91; KantI. Kritik der reinen Vernunft. В 114.

44 Кант. Критика чистого разума. С. 91-92; KantI. Kritik der reinen Vernunft. В 115-116.

45 KantI. Metaphysik von Schön // Kant's Gesammelte Schriften / Königlich preußische Akademie der Wissenschaften, Hrsg. B., 1970. Bd. 28. S. 495 u.

46 Ibid.

чем-то напоминает мысль Фомы при рассмотрении трансцендентных имен, при котором некоторые из них сопровождают всякое сущее как таковое, другие же сопровождают одно сущее в его отношении к другому сущему.

Согласно Канту, иногда только лишь логический предикат ошибочно выдают за предикат самой вещи. Последний, однако, предполагает, что он не только полагается мною логически, но и присущ самой вещи и действительно в ней содержится. Однако положение о том, что всякая вещь содержит то, что требуется этой вещи, является тавтологическим и пустым. Подобные тавтологии Кант объясняет тем, что логические правила нередко ошибочно превращают в условия объектов. Иначе у Канта: «В трансцендентальной философии мы ищем принципы разума. Но это не объекты, а только условия, при которых возможно познание объектов. Эти условия я должен буду, таким образом, приписывать не самим вещам (Sachen), а они относятся исключительно к принципам»47. По этой причине Кант называет единое, истинное и благое «реквизитами понятий и, следовательно, дефиниций, ибо для этого, естественно, требуется единство объекта, истина всех признаков и совершенство (completudo), полнота (Ausführlichkeit). Таким образом, если говорят: истина в вещи, то это означает не более чем: она обладает всем тем, посредством чего она есть такова, какова она есть, и, следовательно, тем самым ничего не достигнуто, хотя это и казалось многообещающим»48. В другой записи лекций по метафизике латинское положение трактуется с некоторыми вариациями. Во-первых, сам тезис звучит уже иначе: «quodlibet ens est unum, verum, bonum seu perfectum»49. Последняя характеристика означает: «Всякая вещь совершенна, т. е. всякая вещь содержит все то, что для этого требуется»; «Совершенство, рассматриваемое трансцендентально, есть тотальность или полноценность многих определений. Всякая вещь трансцендентально совершенна»50.

Но какие выводы вытекают из такого взгляда на учение о трансцендентали-ях в рамках «Критики чистого разума»? Эта работа Канта последовательно повторяет основные разделы метафизики Вольфа. Параграф о «трансцендентальной философии древних» содержался в трансцендентальной аналитике. В ней Кант вынужден был прийти к болезненным для себя даже еще времен диссертации 1770 г., не говоря уже о взглядах более раннего периода, выводам: «Основоположения рассудка суть лишь принципы описания явлений, и гордое имя онтологии, притязающей на то, чтобы давать априорные синтетические знания о вещах вообще в виде систематического учения (например, принцип причинности), должно быть заменено скромным именем простой аналитики чистого рассудка»51. Критика избавляет нас от ошибки принятия явлений за вещи сами по себе, в результате чего чистые рассудочные понятия или категории отсылают только к «вещам, как они являются», а не к «вещам самим по себе», как это

47 Kant. Metaphysik von Schön. S. 496.

48 Ibid. S. 497.

49 Kant I. Metaphysik L2 // Idem. Vorlesungen über die Metaphysik / K. H. L. Pölitz, Hrsg. Erfurt, 1821. S. 42. 2

50 Kant. Metaphysik L2... S. 42, 43.

51 Кант. Критика чистого разума... С. 190; KantI. Kritik der reinen Vernunft. B 303/A 246.

было у Канта еще в диссертации 1770 г.52 Но если онтология невозможна в виде некоего учения о вещах вообще или самих по себе, то тем самым теряет всякий подлинный философский смысл и учение о трансценденталиях как атрибутах самого сущего, недоступного в рамках аналитики чистых рассудочных понятий.

III. Учение о трансценденталиях и этика Канта

На основе предшествующего изложения теперь можно напрямую обратиться к главному вопросу, а именно: является ли сущее обратимым или сопротяжен-ным с благим, и может ли это выступать в качестве онтологического основания этики Канта? Итоги «Критики чистого разума» по отношению к традиционной онтологии недвусмысленно свидетельствуют в пользу того, что учение о транс-ценденталиях никоим образом не в состоянии играть роль онтологического основания кантовской моральной философии. И теперь осталось лишь проверить это, обратившись к основным этическим произведениям Канта критического периода, а именно к «Основоположению к метафизике нравов» и «Критике практического разума».

Хотя Кант в конце концов не без собственных интриг и сумел стать профессором логики и метафизики, гораздо больше он желал быть профессором практической философии. Тем не менее частным образом он много лет читал лекции по этике, опираясь на учебники все того же Баумгартена «Первые основания практической философии»53 и «Философская этика»54. Но насколько бы гармонично или вынужденно в силу традиции Баумгартен ни рассматривал учение о трансценденталиях, делал он это в «Метафизике», а не в практической философии. Единственная тема, которая у него возникает в этике в связи с «благом», — имеющее в том числе и теологическую окраску понятие «summum bonum». Не затрагивает тему трансценденталий в немецкой и латинской этике, насколько я могу судить, и Вольф. Ровно то же обнаруживается и в практической философии Канта, тем более что у него уже и в теоретической философии от учения о трансценденталиях остались лишь небольшие осколки.

Однако и свое новое понятие трансцендентального, которое играло определяющую роль в первой «Критике» и употреблялось там сотни раз, в этике Кант использует относительно редко. Если суммировать все соответствующие контексты из «Основоположения к метафизике нравов» и «Критики практического разума», то получится следующий список: Кант упоминает трансцендентальные философию, логику и эстетику, дедукцию, способность воображения, свободу, идеал и предикаты, но в последнем случае речь идет совсем не о трансценден-талиях, а, скажем, о трансцендентальном предикате причинности существа и сходных понятиях. В этике Кант также совершенно ничего не говорит об обратимости трансценденталий, а слово «conventuntur» вообще не употребляется в его письменном наследии. В отношении блага наиболее частым понятием у него

52 См. об этом: Хинске Н. Онтология или аналитика рассудка? Долгое расставание Канта с онтологией / Л. Э. Крыштоп, А. М. Харитонова, пер. // Историко-философский ежегодник. 2011. М., 2012. С. 233-241.

53 Baumgarten A. G. Initia philosophiae practicae primae acromatice scripsit. Halle, 17604.

54 Baumgarten A. G. Ethica philosophica scripsit acromatice. Halle, 17633.

оказывается «summum bonum», или «höchstes Gut», высшее благо, которое он понимает скорее как некое объединение счастья с достоинством обладать им55.

Если в теоретической философии Кант преимущественно говорил о совершенном и отождествлял его с благим, то в практической философии мы видим попытку прояснить термин блага в немецком языке безотносительно всякого совершенства: «К счастью, в немецком языке имеются термины, которые указывают это различие; для того, что в латыни обозначается одним и тем же словом bonum, в немецком имеется два очень различных понятия и столь же различных термина: для bonum — das Gute и das Wohl, для malum — das Böse и das Übel (или Weh); так что это два совершенно разных суждения, принимаем ли мы в соображение доброе и злое в том или ином поступке или же наше благо и несчастье (злосчастье)»56.

В «Критике практического разума» можно найти, однако, и прямую иллюстрацию того, почему учение о трансценденталиях не может играть никакой роли в этике. Классифицируя определяющие материальные основания в принципе нравственности, Кант выделяет две возможности — субъективные и объективные. И те, и другие основания делятся, в свою очередь, на внутренние и внешние. К внешним субъективным основаниям Кант относит основания воспитания и гражданского устройства, а к внутренним субъективным — основания физического и морального чувства. Поскольку все они носят эмпирический характер, Кант отвергает их как непригодные для всеобщего принципа нравственности. В свою очередь, объективные определяющие основания в принципе нравственности также бывают внутренние — основания совершенства у Вольфа и стоиков, и внешние — основания Божьей воли у Крузия и прочих «теологических моралистов». Эти основания опираются на разум и могли бы претендовать на то, чтобы стать всеобщим принципом нравственности. В первом случае, т. е. у Вольфа, мы как раз и имеем нечто похожее на учение о трансценденталиях, ибо речь идет о «совершенстве, представленном как свойство вещей», а во втором случае, т. е. у Крузия, — о «высшем совершенстве, представленном в субстанции, т. е. Боге...»57.

Вольфовское понятие совершенства как свойства вещи может использоваться как в теоретическом, так и в практическом смысле. В теоретическом смысле «оно выражает только совершенство каждой вещи в своем роде (трансцендентальное), или совершенство вещи только как вещи вообще (метафизическое)», однако Кант подчеркивает, что в этике об этом не может быть и речи. Практический же смысл понятия совершенства Кант интерпретирует как «пригодность или достаточность вещи для всевозможных целей». Для варианта Вольфа — внутреннего совершенства — это означает некий талант, а для варианта Крузия — внешнего совершенства — Бога как «достаточности этого существа

55 Kant I. Metaphysik L1 // Idem. Vorlesungen über die Metaphysik / K. H. L. Pölitz, Hrsg. Erfürt, 1821. S. 321.

56 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках / Н. В. Мотрошилова, Б. Тушлинг, ред. M., 1997. Т. 3. С. 429; KantI. Kritik der praktischen Vernunft // Kant's Gesammelte Schriften / Königlich preußische Akademie der Wissenschaften, Hrsg. B., 1913. Bd. 5. S. 59-60.

57 Кант. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 3. С. 371; Kant I. Kritik der praktischen Vernunft. S. 40.

для всех целей вообще». Однако Кант подчеркивает, что все эти принципы в конечном счете материальны, но «как материальные принципы совершенно непригодны в качестве верховного нравственного закона»58.

Таким образом, кантовская мораль не нуждается в своем существовании ни в религии, ни в онтологических основаниях, если под последними понимается не воля человека, предписываемый моральный закон и долг, а некое сущее и те или иные его надкатегориальные атрибуты.

Ключевые слова: трансценденталии, благо, онтология, трансцендентальная космология, этика, Кант, Вольф, А. Г. Баумгартен.

Список литературы

Баумгартен А. Г. Метафизика / В. Л. Иванов, пер. // Einai. 2012. Т. 1(1). Баумейстер Хр. Метафизика / Я. Толмачев, пер. СПб., 18302.

Вольф Хр. Разумные мысли о Боге, мире и душе человека, а также о всех вещах вообще, сообщенные любителям истины Христианом Вольфом (17253) / В. А. Жучков, пер. // Христиан Вольф и философия в России / В. А. Жучков, ред. СПб., 2001. Кант И. Критика чистого разума / Н. О. Лосский, пер. Ц. Г. Арзаканьян, М. И. Иткин, пер. М., 1994.

Кант И. Сочинения на немецком и русском языках / Н. В. Мотрошилова, Б. Тушлинг, ред. Т. 3. M., 1997.

Ламберт И. Г. Феноменология, или учение о видимости (Новый Органон, или Мысли об исследовании и обозначении истинного и его различении от заблуждения и видимости, 1764 г.) / К. А. Волкова, пер. // Историко-философский ежегодник. 2006. М., 2006.

Тетенс И. Н. О всеобщей спекулятивной философии / А. Н. Круглов, введ., пер., примеч., Н. Хинске, предисл. М., 2013. Феофилакт Лопатинский. Диалектика // Избранные философские произведения /

А. В. Панибратцев, пер. М., 1997. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. 1. Вопросы 1-64 / А. В. Апполонов, пер., Н. Лобко-

виц, А. В. Апполонов, ред. М., 2006. Хинске Н. Онтология или аналитика рассудка? Долгое расставание Канта с онтологией / Л. Э. Крыштоп, А. М. Харитонова, пер. // Историко-философский ежегодник. 2011. М., 2012.

Aepinus F. A. Introductio in Philosophiam in VI. Partes distributa, ac Indice Rerum instructa In

Auditorum Suorum Usus. Rostock, 1714. Aertsen J. A., Honnefelder L., Möhle H., Leinsle U. G., Hinske N., Cesa C., König G., Poggi S., Ollig H.-L., Lembeck K.-H., Niquet M., Trappe T. Transzendental; das Transzendentale; Transzendentalien; Transzendentalphilosophie // Historisches Wörterbuch der Philosophie / J. Ritter, K. Gründer, Hrsg. Basel, 1998. Bd. 10. Baumeister F. Chr. Institutiones metaphysicae: Ontologiam, Cosmologiam, Psychologiam,

Theologiam denique Naturalem Complexae. Wittenberg, 1738. Baumgarten A. G. Ethica philosophica scripsit acromatice. Halle, 17633. Baumgarten A. G. Initia philosophiae practicae primae acromatice scripsit. Halle, 17604. Baumgarten A. G. Metaphysica = Metaphysik. Historisch-kritische Ausgabe / G. Gawlick, L. Kreimendahl, Übers., Eingel., Hrsg. Stuttgart-Bad Cannstatt, 2011.

58 Кант. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 3. С. 373; Kant I. Kritik der praktischen Vernunft. S. 41.

Baumgarten A. G. Metaphysica. Halle, 17574.

Baumgarten A. G. Metaphysik / G. F. Meier, Übers. J. A. Eberhard, Besorgt. Halle, 17832.

Carbo L. Compendium Absolutissimum totius Summae Theologiae D. Thomae Aquinatis, Doctoris Angelici. Venetiis, 1587; Köln, 1620.

Casula M. Die Beziehung Wolff—Thomas—Carbo in der Metaphysica latina. Zur Quellengeschichte der Thomas-Rezeption bei Christian Wolff// Studia leibnitiana. 1979. Bd. 11.

Crusius Chr. A. Entwurf der nothwendigen Vernunftwahrheiten, wiefern sie zu den zufälligen entgegen gesetzt werden. Leipzig, 1745.

Feder J. G. H. Logik und Metaphysik. Jena, 17754.

Hinske N. Die historischen Vorlagen der Kantischen Transzendentalphilosophie // Archiv für Begriffsgeschichte. 1968. Bd. 12.

Hinske N. Kants Weg zur Transzendentalphilosophie. Der dreißigjährige Kant. Stuttgart, 1970.

Hinske N. Transzendental // Historisches Wörterbuch der Philosophie / J. Ritter, K. Gründer, Hrsg. Basel, 1998. Bd. 10.

Hinske N. Verschiedenheit und Einheit der transzendentalen Philosophie // Archiv für Begriffsgeschichte. 1970. Bd. 14.

Honnefelder L. Scientia transcendens: die formale Bestimmung der Seiendheit und Realität in der Metaphysik des Mittelalters und der Neuzeit (Duns Scotus — Suárez — Wolff — Kant — Peirce). Hamburg, 1990.

Kant I. Kritik der praktischen Vernunft // Kant's Gesammelte Schriften / Königlich preußische Akademie der Wissenschaften, Hrsg. B., 1913. Bd. 5.

Kant I. Kritik der reinen Vernunft // Kant I. Werke in 10 Bänden / W. Weischedel, Hrsg. Darmstadt, 1983. Bd. 3-4.

Kant I. Metaphysik Lj // Kant I. Vorlesungen über die Metaphysik / K. H. L. Pölitz, Hrsg. Erfurt, 1821.

Kant I. Metaphysik L2 // Kant I. Vorlesungen über die Metaphysik / K. H. L. Pölitz, Hrsg. Erfurt, 1821. 2

KantI. Metaphysik von Schön // Kant's Gesammelte Schriften / Königlich preußische Akademie der Wissenschaften, Hrsg. B., 1970. Bd. 28.

Knittermeyer H. Der Terminus transszendental in seiner historischen Entwicklung bis zu Kant. Marburg, 1920.

Kopper J. Einige Bemerkungen zu §12 der Kritik der reinen Vernunft // Revue internationale de philosophie. 1981. Bd. 136-137.

Lambert J. H. Anlage zur Architectonic, oder Theorie des Einfachen und des Ersten in der philosophischen und mathematischen Erkenntnis. Riga, 1771. Bd. 1.

Leisegang H. Über die Behandlung des scholastischen Satzes: „Quodlibet ens est unum, verum, bonum seu perfectum" und seine Bedeutung in Kants Kritik der reinen Vernunft // KantStudien. 1915. Bd. 20.

Martin G. Immanuel Kant. Ontologie und Wissenschaftstheorie. Köln, 1958.

Reusch J. P. Systema metaphysicum antiquorum atque recentiorum item propria dogmata et hypotheses exhibens. Jena, 1735.

Scheibler Chr. Metaphysica duobus libris universum hujus scientia systema comprehendens. Genf, 16362.

Tetens J. N. Ueber die Realität unsers Begriffs von der Gottheit. Erste Abtheilung über die Realität unsers Begriffs von dem Unendlichen // Beyträge zur Beförderung theologischer und andrer wichtigen Kenntnisse von Kielischen und auswärtigen Gelehrten / J. A. Cramer, Hrsg. Kiel, 1778. Tl. 2.

Tommasi F. V. Philosophia transcendentalis. La questione antepredicativa e l'analogia tra la Scolastica e Kant. Firenze, 2008.

Vries J. de. Kantische und thomistische Erkenntnistheorie // Kant und die Scholastik heute / J. B. Lotz, Hrsg. Pullach, 1955.

Wolff Chr. Cosmologia generalis, methodo scientifica pertractata, qua ad solidam, imprimis Dei atque Naturae, cognitionem via sternitur. Frankfurt, 17312.

Wolff Chr. Der vernünfftigen Gedanken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, auch allen Dingen überhaupt, Anderer Teil, bestehend in ausführlichen Anmerckungen. Frankfurt am Main, 17404.

Wolff Chr. Discursus praeliminaris de philosophia in genere // Wolff Chr. Philosophia rationalis sive logica, methodo scientifica pertractata et ad usum scientiarum atque vitae aptata. Praemittitur discursus praeliminaris de philosophia in genere. Frankfurt, 17403.

Wolff Chr. Philosophia prima sive ontologia, methodo scientifica pertractata, qua omnis cognitionis humanae principia continentur. Frankfurt, 17362.

Wolff Chr. Vernünfftige Gedancken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, Auch allen Dingen überhaupt. Halle, 175111.

Vestnik Pravoslavnogo Sviato- Kruglov Alexei,

Tikhonovskogo gumanitarnogo Doctor of Sciences in Philosophy,

universiteta. Seriia I: Bogoslovie. Professor,

Filosofiia. Religiovedenie. Department of History of Foreign Philosophy,

2018. Vol. 77. P. 46-63 Faculty of Philosophy,

Russian State University for the Humanities, 6 Miusskaia Sq., Moscow 125993, GSP-3, Russian Federation, akrouglov@mail.ru

ORCID: 0000-0002-1152-1309

Abandoning Theories of the Transcendentals in Kant's Ethics

A. Kruglov

Abstract: This article outlines the possible sources from which Kant was familiar with the doctrine of transcendentals and based on which he has developed his own concept of the transcendental. Taking these sources into account, the article scrutinises the critique of transcendentals in the Critique of Pure Reason. Kant asserts there that unum, verum and bonum do not disturb the completedness of his table of categories. Due to the fact that Kant even in theoretical philosophy does not employ the thesis on the convertibility of the existing and the good, this thesis is also lacking in his practical philosophy. Not only does Kant abandon the doctrine of transcendentals, but very moderately uses his new consept of the transcendental in the ethics. Kant's ethics, as it is, does not need in its existence either religion or ontological grounds if one understands them as certain supracategorical attributes of being.

Keywords: transcendentals, the good, ontology, transcendental cosmology, ethics, Kant, Wolff, A. G. Baumgarten.

References

Aertsen J. A., Honnefelder L., Möhle H., Leinsle U. G., Hinske N., Cesa C., König G., Poggi S., Ollig H.-L., Lembeck K.-H., Niquet M., Trappe T. (1998) "Transzendental"; "das Transzendentale"; "Transzendentalien"; "Transzendentalphilosophie", in Ritter J., Gründer K. (eds.) Historisches Wörterbuch der Philosophie, Basel, vol. 10, pp. 1412—1420.

Baumgarten A. G. (2012) Metafizika [Metaphysics]. Einai, vol. 1 (1).

Casula M. (1979) "Die Beziehung Wolff-Thomas-Carbo in der Metaphysica latina. Zur Quellengeschichte der Thomas-Rezeption bei Christian Wolff". Studia leibnitiana, vol. 11.

Feofilakt Lopatinskii (1997) "Dialektika" ["Dialectics"], in Izbrannye filosofskie proizvedeniia [Selected Philosophical Works]. Moscow (in Russian).

Gawlick G., Kreimendahl L. (eds.) (2011) Baumgarten, A. G. Metaphysica = Metaphysik. Historisch-kritische Ausgabe. Stuttgart.

Hinske N. (1968) "Die historischen Vorlagen der Kantischen Transzendentalphilosophie". Archivfür Begriffsgeschichte, vol. 12.

Hinske N. (1970) "Verschiedenheit und Einheit der transzendentalen Philosophie". Archiv für Begriffsgeschichte, vol. 14.

Hinske N. (1970) Kants Weg zur Transzendentalphilosophie. Der dreißigjährige Kant. Stuttgart.

Hinske N. (1998) "Transzendental", in Ritter J., Gründer K. (eds.). Historisches Wörterbuch der Philosophie, Basel, vol. 10.

Hinske N. (2012). "Ontologiia ili analitika rassudka? Dolgoe rasstavanie Kanta s ontologiei" ["Ontology or Analytics of Understanding? Kant's Long Farwell to Ontology"]. Istoriko-filo-sofskii ezhegodnik, 2011, pp. 233-241 (in Russian).

Honnefelder L. (1990) Scientia transcendens: die formale Bestimmung der Seiendheit und Realität in der Metaphysik des Mittelalters und der Neuzeit (Duns Scotus — Suärez — Wolff — Kant — Peirce). Hamburg.

Kant I. (1983) Kritik der reinen Vernunft, in Werke in 10 Bänden, Darmstadt, vol. 3—4.

Kant I. (1994) Kritika chistogo razuma [Critique of Pure Reason]. Moscow (Russian Translation).

Kant I. (1970) "Metaphysik von Schön", in Königlich preußische Akademie der Wissenschaften (ed.) Kant's Gesammelte Schriften. Berlin, vol. 28.

Kopper J. (1981) "Einige Bemerkungen zu §12 der Kritik der reinen Vernunft". Revue internationale dephilosophie, vol. 136-137, p. 255.

Martin G. (1958) Immanuel Kant. Ontologie und Wissenschaftstheorie. Köln.

Motroshilova N. V., Tushling B. (eds.) (1997) Kant I. Sochineniia na nemetskom i russkom iazykakh [Kant I. Writings in German and Russian]. Moscow, vol. 3 (in Russian).

Tetens J. N.

Thomas Aquinas (2006). Summa teologii [Summa Theologiae]. Moscow, vol. 1 (Russian Translation).

Tommasi F. V. (2008) Philosophia transcendentalis. La questione antepredicativa e l'analogia tra la Scolastica e Kant. Firenze.

Vries J. de. (1955) "Kantische und thomistische Erkenntnistheorie", in Lotz J. B. (ed.) Kant und die Scholastik heute. Pullach.

Wolff Chr. (2001) "Razumnye mysli o Boge, mire i dushe cheloveka, a takzhe o vsekh veshchakh voobshche, soobshchennye liubiteliam istiny Khristianom Vol'fom" ["Rational Thoughts on God, the World and the Soul of Man, and on All Things Whatsoever"], in Zhuchkov V. A. (ed.) Khristian Vol'f i filosofiia v Rossii [Christian Wolff and Philosophy in Russia]. St Petersburg, 2001 (in Russian).