Особенности стихосложения в башкирской поэзии в первой трети ХХ века

© 2011

С. А. Искандарова

ОСОБЕННОСТИ СТИХОСЛОЖЕНИЯ В БАШКИРСКОЙ ПОЭЗИИ В ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ ВЕКА

В статье рассматриваются особенности двух систем стихосложения — метрического аруза и народного силлабического, одновременно существовавших в башкирской поэзии в первой трети ХХ века. Если в начале ХХ века наблюдается взаимовлияние аруза и народных форм поэзии, то к концу 1920-х годов аруз, который столетиями занимал господствующее положение, полностью прекращает свое существование, а находившееся на втором плане силлабическое стихосложение прочно утверждается в качестве единственной системы стихосложения в башкирской поэзии.

Ключевые слова: башкирское стихосложение, аруз, силлабическое стихосложение, рифма, строфика, арабо-персидские формы поэзии.

Башкирская письменная литература к началу ХХ века имела многовековую традицию на основе арабского алфавита. Известно, что тюркоязычная классическая литература в течение многих веков развивалась под сильным влиянием арабо-персидских традиций. С проникновением ислама в письменной поэзии большинства тюркоязычных литератур, в том числе башкирской, исконно тюркское силлабическое стихосложение бармак (от тюрк. «бармак» — «палец») заменяется арабо-персидским метром аруз (от араб. «аруд», перс. «аруз» — «просодия», «метрика»).

Стихотворные произведения, созданные метрами аруза, относились к высокой поэзии. Они предназначались для образованных, осведомленных читателей, которые могли оценить мастерство пишущих.

Теория аруза, корни которого уходят в глубокое прошлое арабской поэзии, была разработана арабским ученым Халил ибн Ахмадом в VIII в. В процессе своего развития общая для многих мусульманских литератур поэтика аруза претерпела некоторые изменения в каждой из национальных литератур.

Классическая метрика — аруз, согласно авторам трактатов, сторонникам графического принципа, основана на «различии между ‘‘ подвижными’’, или огласо-ванными, и ‘‘ неподвижными’’, или неогласованными, согласными»1. Европейские же ученые увидели в арузе привычную для них метрическую систему стихосложения, основанную на чередовании кратких и долгих слогов, подобно античным древнегреческому или латинскому языкам. Для обозначения долготы и краткости ими было принято применение знаков «и» — для краткого слога и «—» — для длинного слога. Кратким слогом считается открытый слог с кратким гласным. Долгим слогом является открытый слог с долгим гласным и закрытый слог с кратким гласным. Если в закрытом слоге за краткой гласной следуют два согласных, или за долгой гласной одна или две согласных, то такой слог называется полутор-

Искандарова Светлана Айратовна — младший научный сотрудник отдела литературоведения Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН. Е-шаД: 18капёагоуа8@ mail.ru

1 Бомбачи 1986, 242-243.

ным2. В башкирской поэзии, в отличие от персидских и некоторых тюркоязычных литератур, например, турецкой3, полуторный слог принимался за один долгий.

Отличием тюркского аруза от арабского является и то, что каждое полустишие бейта имеет всегда одинаковое число слогов (изосиллабическое). В арабской же поэзии «размеры последних стоп двустишия почти всегда расходятся и виды арабских метров определяются различиями последних стоп двустиший»4.

Башкирская письменная поэзия, которая имела традиционные правила стихосложения, обладала своей спецификой и в употреблении размеров стиха. Из всех размеров аруза башкирские поэты в начале ХХ века продолжали использовать только самые популярные метры тюркского аруза — рамаль и хазадж в их разновидностях: рамал-и мусамман-и махзуф (схема: - и — |- и— |- и — |- и -), рамал-и мусаддас-и махзуф (схема: - и — |- и — |- и -), хазадж-и мусамман-и салим (схема: и------|и------|и------|и------), хазадж-и мусаддас-и махзуф (схема:

и------1 и-----1 и - -).

Основными жанровыми формами стиха в творчестве башкирских поэтов начала ХХ века являлись маснави (стихотворная форма с рифмой аа бб вв гг...) и газель (стихотворная форма с рифмой аа ба ва га.). Менее распространенными формами стиха были касыда, кит ’а, дубейти, фард и др.

Основной единицей стиха, согласно классической теории аруза, является бейт (араб. «дом», «жилище») — отдельный стих, состоящий из двух полустиший (мисра). Однако в поэзии применялись и строфические формы, единицей измерения которых являлось полустишие. В башкирской поэзии начала ХХ века встречаются следующие виды строф, известные под общим названием мусаммат (араб. «нанизывать на нить жемчуг»): мурабба (четырехстрочная), мухаммас (пятистрочная), мусаддас (шестистрочная), мусамман (восьмистрочная). Также употреблялись строфические формы стихов — тарджибанд и таркибанд (от. араб. «тарджи» — «возвращение», «повторение», «банд» — «строфа», «куплет»).

Вместе с метрами аруза тюркскими поэтами была воспринята и арабо-персидская рифма — кафия (араб. «рифма»). В трудах тюркских теоретиков Урало-Поволжья начала ХХ века для обозначения рифмы можно было встретить также употребление термина «бетем»5 (тюрк. «окончание»).

Рифма в арабо-персидской поэзии основывается на графическом повторении букв (харф). Отметим, что в арабской грамматике под термином харф понимаются только согласные звуки и долгие гласные. Краткие гласные называются харака (араб. «движение») и на письме не обозначались. Основная буква рифмы — рави — должна была обязательно входить в корень или основу слова рифмующихся слов. Созвучия одних только грамматических окончаний не принимались за рифму6.

Другая форма произведений — силлабическая — исконно тюркская по происхождению, до начала ХХ века являлась малоупотребительной, так как поэты-традиционалисты не обращали внимания на низкие, по их мнению, народные фор-

2 Бертельс 1926, 97.

3 Джафар 1969, 47.

4 Джафар 1968, 83.

5 Сагди 1918, 8.

6 Стеблева 1966, 246.

мы поэзии. Научное изучение тюркского народного стиха начинается также лишь с конца XIX века.

В дореволюционной башкирской литературе силлабическое стихосложение обозначалось терминами «бармак хисабы» (от тюрк. «бармак» — «палец», араб. «хисап» — «счет») или же «хеджа вэзене», «хеджа хисабы» (араб. «хеджа» — «слог») под влиянием арабо-персидской поэтики.

Силлабическое стихосложение основано на числе слогов в стихе, т. е. на повторе одинаковых по длительности количественных отрезков речи. Большое значение в образовании ритма тюркского силлабического стиха играют внутристиховые паузы, делящие стих на ритмические группы. В башкирском литературоведении такие группы обозначаются термином «быуын» (от башкирск. «сустав», «колено»). Ритм в стихе создается повторением такого же членения в других строках.

Силлабические размеры в письменной поэзии до начала ХХ века, так же как и метры аруза, отличались ярко выраженным традиционализмом. Из древнейших размеров тюркского стиха в начале ХХ века продолжали употребляться 7-, 8-, 11-, 12-слоговые размеры.

Характерной особенностью тюркских силлабических стихов, как средневековых авторов, так и авторов начала ХХ века является то, что они имели нечеткий силлабизм.

Рифма в силлабическом стихе была подвержена некоторому влиянию арабоперсидской поэтики. Большинство рифм были грамматического типа, то есть повторялись одни и те же суффиксы. Однако часто в рифмовке участвовали одна или две согласных из глагольной или именной основы. Но встречались рифмы, образованные повторением только конечных согласных или гласных — в этом случае, рифма была схожа с арабо-персидской рифмой.

Самыми распространенными формами силлабического стиха к началу ХХ века были четверостишные строфы с рифмовкой аааб или ааба, редко употреблялся астрофический стих.

В начале ХХ века в урало-поволжской культурной, общественно-политической и литературной жизни происходили значительные изменения. С одной стороны, после знакомства с русской, а через нее и европейской литературой поэзия обогащается переводными и подражательными произведениями. С другой же стороны — оживляется интерес к национальному фольклору. В результате этих изменений в башкирской поэзии начала ХХ века формируются два течения:

1. Традиционная поэзия, в которой поэты, оставаясь верными канонизированным формам, начинают вносить новое содержание.

2. Новая, новаторская поэзия, в которой поэты начинают видоизменять как форму, так и содержание.

Башкирские поэты начала ХХ века — М. Гафури, С. Якшигулов, Ш. Бабич, Х. Габитов, С. Кудаш, Д. Юлтый и др. наряду с арабо-персидскими формами поэзии пользовались одновременно народным силлабическим стихосложением. Истоки обращения к формам народной поэзии обнаруживаются в последней четверти XIX века — в творчестве поэтов-просветителей, которые были заинтересованы в том, чтобы их мысли стали достоянием широких масс — простого народа, а не

только образованных людей. Это заставило их применять в своем творчестве более понятную для своих слушателей форму поэзии.

Передовые поэты сыграли большую роль и в процессе обновления литературного языка. Они выступали за сближение народного и литературного языка, отказавшись от чрезмерного употребления арабо-персидской лексики и грамматических форм.

Заметное влияние на творчество поэтов оказали революционные события 1905-1907-х годов. Так, одним из результатов влияния на форму поэзии стало появление коротких 5-, 6-сложных размеров, которые ранее не употреблялись в классической поэзии.

Народный стих, происходящий от песни, в средневековой тюркско-башкирской литературе и до конца XIX века был отлучен от книжной литературы.

В первое десятилетие ХХ в. среди башкирской и татарской интеллигенции оживляется интерес к национальному фольклору, особенно к старинным песням. Они публикуют их в виде книг, либо включают их в поэтические сборники своих произведений (Ш. Бабич, Ф. Туйкин и др.). Некоторые поэты в подражание народным песням начинают и сами создавать произведения в жанре песен.

Народные песенные размеры имели две разновидности: 10-9-сложный — «озон кюй» («протяжная мелодия») и 8-7-сложный — «кыска кюй» («короткая мелодия»). Они представляли собой четверостишные строфы, в которых рифмовались четные строки (абвб). Однако такие произведения, созданные на размер народных песен, в первые десятилетия ХХ века не получили широкого распространения. Например, в журнале «Шура» (с 1908 по 1917 годы включительно) 10-9-сложным размером были опубликованы около 4,5 % от общего числа стихотворных произведений.

Так как силлабическими размерами творили поэты, одновременно создающие высокую поэзию, то в творчестве некоторых из них заметны следы взаимовлияния двух систем стихосложений.

Как мы уже отмечали, силлабические произведения до начала ХХ века представляли собой стихи со многими отступлениями от силлабической точности. Однако в творчестве некоторых поэтов начала ХХ века мы обнаруживаем силлабические произведения, которые характеризуются строгим изосиллабизмом в строках. Например, в произведении Ш. Бабича «Одна басня, прочитанная на юбилее медресе ‘‘Галия’’ (1916) в каждой строке имеется ровно 11 слогов с ритмической группой 3+4+4. В стихотворениях «Красивые фигуры» (1916), «Сад имен» (1917) все строки имеют количество слогов равное 12 с ритмической группой 4+4+4. Как отмечают исследователи, изосиллабичность в тюркской поэзии связана с влиянием «арабо-персидского аруза с его силлабометрическими размерами»7.

Влияние арабо-персидской поэтики проявилось и в способе построения строф. Например, в стихотворениях М. Гафури «В этом мире еще никогда не находилась истина...» (1907), Ш. Бабича «Сад имен» кроме того, что для всех строк характерен строгий изосиллабизм по 12 слогов, способ рифмовки имеет форму, свойственную газели: аа ба ва га.

Стремление к изменению стиха обнаружилось и в произведениях, созданных метрами аруза. В творчестве поэтов-новаторов появляются строфические формы,

7 Стеблева 1970, 104.

отличающиеся новым порядком рифмовки — перекрестной (абаб, вгвг... ) и опоясывающей (абба, вггв). Изменения коснулись и внешней формы бейта. Некоторые поэты начинают делить бейт посредством цезуры на две части, в результате которого форма двустишия превращалась в четырехстрочную строфу, характерную для народной поэзии. Например, размер аруза рамал-и мусамман-и махзуф ( - и— |- и — |- и — |- и -), имеющий по 15 слогов каждом полустишии, начинает записываться как четверостишие 8-7-8-7, в результате этого, своей внешней формой становится схож с народным песенным силлабическим 8-7-сложным размером «кыска кюй».

Стремление к народной поэзии обнаруживается и в области рифм. С одной стороны, поэты-новаторы стремятся освободиться от засилья грамматических рифм, с другой — разнообразить их виды акустическими рифмами, свойственными народной поэзии.

Вторым этапом в преобразовании башкирского литературного стихосложения явились революционные события 1917 года, которые оставили глубокий след в литературной жизни страны. В результате изменившейся идеологии в творчестве поэтов появляется новая проблематика. Поэты начинают переходить от высокого стиля, преобладающего в их поэзии, к более низкому, так как их произведения теперь предназначались для другой читательской аудитории, для которой стало необходимо обращаться более простым, общедоступным языком, освобожденным от арабо-персидской лексики. Серьезные изменения претерпела и форма стихотворений. Известно, что форма поэтических произведений по сравнению с содержанием меняется медленнее, поэтому если в начальный период изменения коснулись только тематики и содержания произведений, то к середине 1920-х годов в поэзии большинства поэтов наблюдаются изменения в строе стиха. В этот период многие поэты начинают отдавать предпочтение народному силлабическому стихосложению. Вторая половина 1920-х годов совпадает и с переходом башкирской письменности с арабского алфавита на латинизированную графику.

К концу 1920-х годов система стихосложения аруз в башкирской поэзии полностью выходит из употребления. Таким образом, стихосложение аруз, которое столетиями занимало господствующее положение, исчезает из поэзии, а находившаяся на втором плане силлабическое стихосложение прочно утверждается в качестве единственной системы стихосложения.

ЛИТЕРАТУРА

Бертельс Е. Э. 1926: Грамматика персидского языка. М.

Бомбачи А. 1986: Тюркские литературы. Введение в историю и стиль // Зарубежная тюркология. Вып. I. / А. Н. Кононов (отв. ред.). М., 191-294.

Джафар А. 1968: Теоретические основы аруза и азербайджанский аруз: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Баку.

Джафар А. 1969: Тевфик Фикрет о метрике стихосложения и метры его поэзии // Теоретические проблемы восточных литератур / И. С. Брагинский (ред.). М., 42-53.

Сагди Г. 1918: Адабийат-и мугаллим. Уфа.

Стеблева И. В. 1966: Арабо-персидская теория рифмы и тюркоязычная поэзия // Тюркологический сборник / С. Г. Кляшторный (отв. ред.). М., 246-254.

Стеблева И. В. 1970: Некоторые особенности тюркского стиха // Советская тюркология. 5, 98-104.

BASHKIR VERSIFICATION PECULIARITIES BEFORE THE 30-s OF THE 20th CENTURY

S. A. Iskandarova

The article deals with peculiarities of two versification systems, namely metric aruz and folk syllabic ones, that coexisted in Bashkir poetry before the 30-s of the 20th century. The early 20th century saw interplay of aruz and folk poetry forms, but by the late 1920-s aruz, that had a key role throughout the centuries, went out of existence. Syllabic versification that had always been secondary reaches a strong position of the only versification system in Bashkir poetry.

Key words: Bashkir versification, aruz, syllabic versification, rhyme, strophics, Arab-Persian poetic forms