Виды уголовной ответственности

политического сознания никогда не дается сразу, она приобретается долгим и суровым опытом жизни. И чем сложнее и выше задачи, которые ставятся перед государством, тем более требуется для этого политическая зрелость народа, содействие лучших сторон человеческой природы и напряжения всех нравственных сил» [5].

В заключение хотелось бы отметить, что, удивляясь и завидуя достатку европейских государств, не каждый человек представляет себе, сколько труда и рвения требует благосостояние, какая нужна самодисциплина, чтобы обеспечить такой порядок, где граждане не только имеют частную собственность, но и выполняют определенный долг уважения чужой собственности и собственности вообще.

1. Савеленок Е. Краткая история понятия «идеология» в период с начала XIX века // Режим доступа: http://Ideologia.ru. Загл. с экрана.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. М., 1956. 2-е изд. Т. 3. С. 12.

3. Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001. С. 56.

4. Берекашвили Л.Ш., Игнатов В.П. Обеспечение прав человека и законности в деятельности правоохранительных органов. М., 2004. С. 5.

5. Новгородцев П. И. Об общественном идеале // Власть и право. Из истории русской правовой мысли. Л., 1990. С. 548.

Поступила в редакцию 22.01.2008 г.

Zheludkov M.A. Importance of ideological guaranteeing in formation of the principle of respect for property of others in Russia. During the centuries the society takes an interest in the problem of relations between property and guaranteeing of its protection from different kinds of threat and danger. The article contains a complex of pressing questions connected with the ideological guaranteeing of the principle of respect for property of others in Russia.

Key words: property of others in Russia, respect for property of others, guaranteeing of protection.

ВИДЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

М.Ю. Дворецкий, В.Ю. Стромов

В статье авторы анализируют позиции отечественных ученых о видах уголовной ответственности. На основании проведенного исследования ими вносятся обоснованные предложения по изменению и дополнению уголовно-правовых норм УК РФ, законодательно оформляющие существование уголовной ответственности, не связанной ни с наказанием, ни с иными мерами уголовно-правового характера.

Ключевые слова: УК РФ, уголовно-правовые нормы, виды уголовной ответственности, уголовная ответственность несовершеннолетних, иные меры уголовно-правового характера; принудительные меры медицинского характера.

Отечественное уголовное законодательство очень часто использует такие, казалось бы, самостоятельные, не связанные между собой категории, как «уголовная ответственность», «наказание», «иные меры уголовноправового характера». Фактически же они находятся во взаимосвязи, позволяя нам поставить и попытаться решить вопрос о видах уголовной ответственности, их систематизации по образцу системы видов наказаний, представленной в ст. 44 УК РФ.

Несмотря на отсутствие в уголовном законодательстве РФ такого разделения, в отечественной уголовно-правовой науке возможность этого обсуждалась. Так, по мнению А.В. Наумова, уголовная ответственность подразделяется на наказание и иные меры уголовно-правового воздействия, не выступающие наказанием, при выделении непосредственно в ней двух самостоятельных видов, когда один из них реализуется без назначения наказания, а другой предполагает его. А. В. Наумов считает, что «в первом слу-

чае уголовная ответственность исчерпывается фактом осуждения лица (в соответствии с уголовно-процессуальным наказанием суд в этих случаях постановляет обвинительный приговор без назначения наказания); во втором случае содержанием уголовной ответственности выступает не только осуждение лица, но и применение к нему наказания, в том числе в некоторых случаях сюда входят и определенные уголовно-правовые последствия отбывания наказания, связанные, например, с институтом судимости» [1]. А.В. Наумов предполагает существование двух видов уголовной ответственности. Несмотря на то, что теория изложена в достаточно специфической форме, при которой отсутствуют достаточный ее анализ и обоснование, данная позиция представляет несомненный интерес и требует детального исследования. Так, первый, связанный только с обвинительным приговором суда без назначения наказания, возможен лишь при освобождении несовершеннолетнего от наказания в соответствии со ст. 92 УК РФ, когда «несовершеннолетний, осужденный за совершение преступления небольшой или средней тяжести, может быть освобожден судом от наказания с применением в назначении принудительных мер воспитательного воздействия, выступающих составной частью уголовной ответственности. Мы солидарны с А.В. Наумовым в том, что данные меры не являются наказанием.

Второй вид уголовной ответственности в представленной системе, заключающийся в «применении наказания», по нашему мнению, самая распространенная форма ее реализации. Содержание наказания состоит в том, что лицу, которое совершает преступление, выносится обвинительный приговор, где данному деянию от имени государства дается соответствующая правовая оценка отрицательного характера, а подсудимому, признанному виновным в этом преступлении, выражается порицание и осуждение, именно поэтому рассматриваемый вид выступает как наиболее репрессивная форма уголовноправового воздействия. В соответствии с уголовным законодательством даже назначенное наказание может и не исполняться, например, согласно отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК РФ). Для отечественного уголовного права это

сравнительно новый вид освобождения от наказания, появившийся лишь в 1992 г., затем в правоприменительной практике доказавший свою эффективность, в связи с чем законодатель не только включил его в УК РФ, но и расширил сферу его применения, распространив отсрочку на более широкий круг женщин, в частности, на имеющих детей в возрасте до восьми лет (по УК РСФСР этот возраст не превышал трех лет), осужденных к любым видам наказания, а в 2001 г. возможность ее применения дополнительно была распространена и на женщин, имеющих детей в возрасте до четырнадцати лет. В данной ситуации беременная женщина или женщина, имеющая малолетних детей, несет уголовную ответственность, и она отягощена отсроченным наказанием. Исходя из этого возникают следующие вопросы: можно ли уголовную ответственность связывать с назначением наказания, когда оно при этом реально не исполняется, рассматривая его как применение наказания, или применение возможно лишь тогда, когда уголовная ответственность связана с непосредственно реализованным наказанием. Представляется, что разрешить данную проблему с помощью словосочетания «применение наказания», использованного А.В. Наумовым, крайне затруднительно.

В отечественной юридической литературе есть мнение о том, что уголовная ответственность может сопровождаться назначением не наказания, а принудительных мер воспитательного характера, применяемых к несовершеннолетним, а также условно назначенным, но отсроченным наказаниям [2]. Данная позиция предполагает существование различных видов уголовной ответственности, связанных с назначением и исполнением наказания, заключающихся в назначении, но не в исполнении наказания, реализующихся в принудительных мерах воспитательного воздействия, применяемых в отношении несовершеннолетних преступников, основывающихся на уголовном законе и отражающих правоприменительную практику.

Более представительную систему сформулировал Б. Т. Разгильдиев, выделив следующие виды уголовной ответственности: не связанную с назначением наказания (в авторской редакции это уголовная ответственность «в чистом виде»); связанную с прину-

дительными мерами воспитательного воздействия; связанную с назначением наказания, но без его исполнения в момент вступления приговора в законную силу» [3, 4]. Вывод автора о существовании уголовной ответственности «в чистом виде» обосновывался нормой ч. 2 ст. 50 УК РСФСР 1960 г., предусматривавшей ее реализацию без назначения наказания или каких-либо других мер уголовно-правового характера, когда виновное лицо при наличии всех признаков совершенного преступления на основании обвинительного приговора освобождается от наказания. Наряду с этим, в ст. 303 и ст. 309 УПК РСФСР законодатель допускал возможность вынесения обвинительного приговора суда и без назначения наказания. В действующем УК данный вид ответственности не предусматривается.

Р.Р. Галиакбаров, в свою очередь, выделяет «три формы реализации уголовной ответственности: признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания; признание лица виновным в совершении преступления без назначения уголовного наказания; признание лица виновным в совершении преступления, назначение уголовного наказания с последующим освобождением его от отбывания» [5]. Самым распространенным ее видом является признание лица виновным в совершении общественно опасного деяния и назначение ему уголовного наказания. По мнению Р. Р. Гали-акбарова, «уголовная ответственность первична по отношению к наказанию, она всегда шире понятия наказания, последнее выступает показателем ее более полной реализации, и такое решение проистекает из ряда норм уголовного права» [5, с. 30].

В УК РФ предусматривается также и реализация уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних лиц, когда согласно ч. 1 ст. 92 преступник, осужденный за совершение общественно опасного деяния небольшой или средней тяжести, может быть освобожден судом от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 настоящего кодекса. Ч. 2 ст. 92 УК РФ допускает, что помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа применяется как принудительная мера воспитательного воздействия в целях ис-

правления несовершеннолетнего, нуждающегося в особых условиях воспитания, обучения и требующего специального педагогического подхода. Это положение уголовного закона позволяет, фактически не используя уголовную репрессию, реагировать на преступления несовершеннолетних. Вследствие этого данные лица находятся под специальным контролем в оптимальной для их возраста и эффективного исправления социальной среде, реально обеспечивая предупреждение рецидива преступлений. При этом они не считаются имеющими судимости, сохраняя прежним свой статус и имея условия для дальнейшего развития.

Содержание третьего вида уголовной ответственности состоит в признании приговором суда лица виновным в совершении преступления, назначении ему уголовного наказания с последующим досрочным освобождением от него. Первоосновой данного положения являются идеи гуманизма и правовой целесообразности, когда цели наказания могут быть реально достигнуты и до истечения его срока. Исходя из вышеизложенного, представляется необходимым констатировать наличие в УК РСФСР 1960 г. более представительного количества видов уголовной ответственности, позволяющих заменять применение уголовного наказания, добиваясь при этом положительного эффекта. Поскольку по данным статистики того времени до 30 % лиц, привлеченных к уголовной ответственности за совершенные ими преступления, освобождались от уголовной ответственности с применением мер административного или общественного воздействия, и 90% из них не совершали новых общественно опасных деяний, считаем, что следует согласиться с мнением М.П. Журавлева и Е.М. Журавлевой [6] о полезности изучения этого опыта и всего приемлемого в современных условиях российской действительности, используя его в законодательстве и правоприменительной практике.

В гл. 12 УК РФ «Освобождение от наказания» законодателем были предусмотрены ситуации, при которых лица привлечены к уголовной ответственности, сопряженной в той или иной мере с наказанием. Так, например, ст. 79 УК РФ «Уголовно-досрочное освобождение от отбывания наказания» имеет в виду случаи, когда лица несли уголовную

ответственность, связанную с отдельными видами наказания. Аналогичная ситуация предусмотрена в ст. 80 УК РФ при замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Иной случай имеется в ст. 81 УК РФ «Освобождение от наказания в связи с болезнью», предполагающей уголовную ответственность, связанную с наказанием в момент привлечения осужденного к ней, однако от его исполнения лицо может быть освобождено. В соответствии с ч. 2 ст. 81 УК РФ «лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания». Согласно содержанию данной нормы, лицо освобождается судом от наказания, но никак не от уголовной ответственности, когда ему вначале назначается наказание в соответствии с содеянным и только потом, в силу того, что оно страдает каким-либо тяжелым заболеванием, препятствующем его отбыванию, осужденный освобождается от него. В этой ситуации следует говорить об уголовной ответственности, связанной с наказанием, хотя данная связь имеет очень тонкий характер. Отсутствует уголовная ответственность «в чистом виде», как в случаях, предусмотренных ст. 82 УК РФ «Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей», где говорится об отсрочке уже назначенного осужденной наказания, так и в ст. 83 УК РФ «Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда».

Исходя из изложенного, логично возникает вопрос о целесообразности уголовной ответственности, не связанной с назначением наказания, принудительных мер воспитательного или медицинского характера. Представляется, что необходимость наличия данного вида ответственности должна аргументироваться следующими обстоятельствами. Так, законодатель систематически употребляет словосочетание «уголовная ответственность», сконструировав норму ст. 8 УК РФ «Основание уголовной ответственности», а ч. 2 ст. 2 УК РФ «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации» устанавливает основание и принципы уголовной ответственности.

В уголовном законе существует еще целый ряд уголовно-правовых норм, где ис-

пользуется законодателем понятие «уголовная ответственность», подтверждая предположение о раскрытии посредством него формы выражения определенного явления. Таким образом, можно констатировать необходимость нормы, предусматривающей возложение на виновного в совершении преступления лица уголовной ответственности, не связанной ни с какими иными мерами уголовно-правового характера.

Вполне уместен вопрос об обстоятельствах, позволяющих привлекать виновных лиц к тому виду уголовной ответственности, не сопряженному с иными уголовно-правовыми мерами. На наш взгляд, это необходимо в отношении общественно опасных деяний, за которые по действующему уголовному закону виновных лиц освобождают от уголовной ответственности. Гл. 11 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности» предусмотрено три вида освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления: в связи с деятельным раскаянием (ст. 75), в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76), в связи с истечением сроков давности (ст. 78). Представляется, что лишь одна статья из них не вызывает никаких сомнений и ее присутствие в уголовном законе вполне очевидно. Так, в соответствии со ст. 78 УК РФ лицо, не уклоняющееся от следствия и суда в течение определенного времени, установленного в данной статье, не совершающее новых преступлений, считается освобожденным от уголовной ответственности, за исключением случаев, указанных в частях четвертой и пятой статьи. Суть этого вида освобождения от уголовной ответственности заключается в том, что по прошествии определенного периода времени, если виновное лицо не скрывалось от следствия и суда, его привлечение к уголовной ответственности может оказаться нецелесообразным, поскольку все последующее законопослушное поведение свидетельствовало о ведении вполне добропорядочного образа жизни, дающего реальные основания полагать невозможность совершения им новых преступлений. Таким образом, можно констатировать достижение целей, стоящих перед наказанием, даже несмотря на отсутствие его фактического применения. Законодатель в

ч. 2 ст. 43 УК РФ «Понятие и цели наказания» перечисляет цели наказания: восста-

новление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений. На наш взгляд, социальная справедливость за большинство преступлений бывает восстановлена при информировании общественности о совершенном деянии, а по истечении сроков давности актуальность этого утрачивается. Именно поэтому современное цивилизованное общество и виновное лицо воспринимает уголовную ответственность не в качестве мести, а как позитивное явление. Основаниями данного вида освобождения от уголовной ответственности являются: истечение с момента совершения преступления определенных сроков и отсутствие в этом периоде действий по сокрытию от следствия и суда, что свидетельствует об исправлении этого лица, о предупреждении с его стороны новых общественно опасных деяний и достижении декларируемых в уголовном законе целей. В этом случае степень опасности лица, совершившего в прошлом преступление, реально может оказаться столь незначительной и позволяющей констатировать нецелесообразность привлечения его к ответственности и осуждение.

Намного проблематичнее обосновать возможность освобождения от уголовной ответственности лиц в связи с деятельным раскаянием [7, 8] и примирением с потерпевшим. Бесспорно, что лиц, признавших свою вину в совершенном преступлении, деятельно раскаявшихся в содеянном, примирившихся с потерпевшим можно освобождать, но не от уголовной ответственности, а только от наказания. В отечественной теории уголовного права существуют мнения, отрицающие целесообразность освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление. Даже несмотря на то, что ученые рассматривали нормы УК РСФСР 1960 г., концептуально их позиции остаются актуальными и в настоящее время. Так, по мнению Б.Т. Разгильдиева, «институт освобождения от уголовной ответственности в определенной части противоречит природе уголовного законодательства. Что такое уголовная ответственность, не сопряженная с наказанием? На этот счет существует ряд определений, однако в принципе все они сводятся к следующему. Уголовная ответственность - это отрицательная социально-

правовая оценка, даваемая судом от имени государства в форме обвинительного приговора лицу, совершившему преступление. Следовательно, предусматривая правовую возможность освобождения лиц от уголовной ответственности, государство тем самым отказывается от соответствующей оценки не нейтрального деяния, а такого, которое им же самим определено как общественно опасное. Конечно, общество может из гуманных соображений освободить лицо, совершившее преступление, от наказания, но нет сколько-нибудь серьезных оснований для отказа от привлечения виновных лиц, совершивших преступление (пусть даже небольшой тяжести), к уголовной ответственности, то есть от государственного упрека в адрес лица, обязанного воздерживаться от нарушения закона» [9]. Представляется, что данная позиция является наиболее убедительной, исходя из анализа содержания примечаний к статьям Особенной части УК РФ, основная часть из которых предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления. Так, например, террористический акт (ст. 205 УК РФ) наказывается лишением свободы на срок от восьми до двенадцати лет. Примечание к ст. 205 УК РФ дает возможность лицу добровольно отказаться от совершения акта терроризма без боязни быть привлеченным к уголовной ответственности, а соответствующим правоохранительным органам реализовать данное право в рамках уголовного закона. В этом случае освобождение лица от уголовной ответственности возможно при наличии двух обязательных условий: своевременного предупреждения органов власти или иного способствования предотвращению осуществления акта терроризма, отсутствия в действиях лица иного состава преступления. Таким образом, данное примечание позволяет освобождать от уголовной ответственности лиц, совершивших особо тяжкие преступления, о чем свидетельствует санкция рассматриваемой статьи. Основная идея, которой руководствуется законодатель в данной и других подобных случаях, предусматривающих возможность освобождения лиц, совершивших преступления, за последующее деятельное раскаяние, понятна. Она заключается в том, чтобы предотвратить наступление максимальных по-

следствий, как можно скорее раскрыть преступление и привлечь виновных к уголовной ответственности [10].

Все это позволяет констатировать реализацию на законодательном уровне принципа неотвратимости уголовной ответственности и торжества социальной справедливости, что безусловно является принципиально важным. Наряду с этим, освобождение от уголовной ответственности в соответствии с нормами Общей и Особенной частей УК РФ вступает в явное противоречие с целым рядом других принципов. Среди них находится и конституционное положение о презумпции невиновности, поскольку, согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации, виновность лица в совершении преступления устанавливается вступившим в законную силу приговором суда. Исходя из этого, представляется возможным сделать следующие выводы: во-первых, от уголовной ответственности можно освободить только лицо, совершившее преступление; во-вторых, вина лица, совершившего преступление, должна быть установлена приговором суда, вступившим в законную силу; в-третьих, суд освобождает от уголовной ответственности лицо, понесшее ее на основании вступившего в силу обвинительного приговора суда. Фактическая реализация данного принципа невозможна при имеющейся конструкции уголовноправовых норм, регламентирующих освобождение от уголовной ответственности, так как сейчас это происходит не на основании обвинительного приговора суда, вступившего в законную силу, а согласно постановления лица, производящего дознание, с санкции прокурора либо суда.

Помимо этого данные нормы противоречат также принципу равенства граждан перед законом, поскольку в соответствии со ст. 4 УК РФ «лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств». Это положение предполагает, что лицами, совершившими преступление, являются только те из них, в отношении которых уже имеется обвинительный приговор суда,

вступивший в законную силу. Именно он отсутствует в отношении субъектов, освобождаемых от уголовной ответственности по основаниям деятельного раскаяния или примирения с потерпевшим, когда правоохранительные органы своим решением признают их виновными в совершении преступления без привлечения к уголовной ответственности.

Перечисленные обстоятельства вызывают необходимость реконструкции уголовноправовых норм, приведение их в полное соответствие с Конституцией РФ, для эффективной реализации декларируемых в уголовном законе признаков. Так, согласно этой задаче представляется возможным, оставив прежнее наименование раздела IV УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности и от наказания», гл. 11 «Освобождение от уголовной ответственности» переименовать в «Освобождение от уголовной ответственности или от назначения наказания», поменяв при этом закрепленные в ней уголовноправовые нормы. Исходя из предлагаемой конструкции, ст. 75 УК РФ, будучи названной «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием», в структуре главы должна спуститься ниже под номером 76, а на ее месте следует разместить единственную соответствующую всем признакам уголовного права ст. 78 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности», регулирующую вопросы освобождения от уголовной ответственности. Ст. 76 и 78 УК РФ станут являться основанием для неназначе-ния лицу, привлекаемому к уголовной ответственности за совершенное преступление, реального наказания.

При этом наименование и содержание данных статей представляется возможным предложить в следующей редакции: «Ст. 76. Освобождение от назначения наказания в связи с деятельным раскаянием.

1. Лицу, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, не назначается наказание.

2. Лицу, совершившему преступление иной категории, при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи, наказание не назначается только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса».

Наряду с этим, конструкция ч. 2 ст. 76 предполагает внесение изменений и дополнений во все примечания статей Особенной части УК РФ, регламентирующих освобождение от уголовной ответственности виновных лиц за их посткриминальное поведение [11]. Предлагаем следующую редакцию данных норм:

«Ст. 205. Террористический акт.

Примечание. Лицу, участвовавшему в подготовке акта терроризма, наказание не назначается, если оно...» (далее по тексту действующей редакции). Также необходимо внесение изменений и в другие примечания этой группы составов преступлений.

«Ст. 77. Освобождение от назначения наказания в связи с примирением с потерпевшим.

Лицу, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, наказание не назначается...» (далее по тексту действующей редакции).

На наш взгляд, гл. 12 УК РФ «Освобождение от наказания» требуется переименовать в «Освобождение от исполнения наказания», поскольку это более детально будет отражать содержание уголовно-правовых норм, находящихся в ней. Представляется, что в рассматриваемой главе в основном сконструированы те нормы, которые освобождают лицо от дальнейшего отбывания или исполнения наказания либо отсрочивают его исполнение, и поэтому новое название как по существу, так и по форме отграничит данную главу от предшествующей.

По нашему мнению, предлагаемые изменения и дополнения действующих уголовноправовых норм УК РФ законодательно оформят существование уголовной ответственности, не связанной ни с наказанием, ни с принудительными мерами воспитательного или медицинского характера и приведут их в соответствие с Конституцией Российской Федерации.

1. Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: курс лекций. М., 1996. С. 246.

2. Прохоров В. С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 127.

3. Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права. Саратов, 1995. С. 285.

4. Разгильдиев Б.Т., Щербаков В.В. Некоторые проблемы уголовной ответственности // Вестн. Сарат. гос. академии права. Саратов, 1996. С . 70.

5. Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 30-32.

6. Журавлев М., Журавлева Е. Понятие уголовной ответственности и форма ее реализации // Уголовное право. 2005. № 3. С. 30.

7. Коломеец В. Явка с повинной. Новая трактовка // Российская юстиция. 1997. №10. С. 35.

8. Савкин А. Деятельное раскаяние - свобода от ответственности // Российская юстиция. 1997. № 12. С. 36.

9. Разгильдиев Б.Т. Деяние, содержащее признаки преступления и его уголовно-правовое значение // Правоведение. 1990. № 4. С. 71.

10. Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Государство и право. 1997. № 8. С. 88.

11. Сабитов Р.А. Проблемы совершенствования уголовно-правового регулирования посткри-минального поведения // Актуальные проблемы совершенствования уголовного законодательства: межвуз. сб. науч. тр. Хабаровск, 1988. С. 88.

Поступила в редакцию 18.01.2008 г.

Dvoretsky M.Y., Stromov V.Y. Kinds of criminal amenability. In the paper the authors analyze points of view of domestic scientists on kinds of criminal amenability. On the basis of the carried out research they make well-grounded offers on change and addition of criminal-legal rules of the Criminal Code of the Russian Federation which register legislatively the existence of criminal amenability, connected neither with punishment, nor with other measures of criminal-legal character.

Key words: Criminal Code of the Russian Federation, criminal-legal rules, kinds of criminal amenability, criminal amenability of under-ages, other measures of criminal-legal character; forced measures of medical character.