Государственная инновационная политика в КНР

Вестник ДВО РАН. 2006. № 3

С.Н.ЛЕОНОВ, Е.Л.ДОМНИЧ

Государственная инновационная политика в КНР

Рассматривается государственная инновационная политика в КНР. Показана высокая результативность косвенного субсидирования научно-инновационной деятельности на начальном этапе институциональных преобразований в сфере создания, использования и распространения новых технологий.

State innovative policy in the PRC. S.N.LEONOV, E.L.DOMNICH (Economic Research Institute, FEB RAS, Khabarovsk).

The state innovative policy in China is considered. High productivity of untargeted subsidizing of scientific innovative activity at the initial stage of institutional transformations in the sphere of creation, distribution and use of new technologies is shown.

Инновационная стратегия. Взаимосвязь высоких темпов экономического роста и расходов общества на субсидии высокотехнологичным фирмам подтверждается в ряде исследований, посвященных проблемам государственного воздействия на ускорение научно-технического прогресса(НТП) '. С точки зрения соотношения совокупных затрат, которые несет общество на развитие национальной инновационной системы, и их социально-экономических результатов особый интерес представляют программы научно-технологического развития Китая. При сравнительно небольших абсолютных масштабах государственных ассигнований на науку и технологии2, государственное участие в процессе ускорения НТП год от года становится в КНР все более методичным и комплексным. Хотя доля госсредств в инвестициях на науку и технологии в последнее время снижается , усилия правительства по ускорению инновационного развития стра-

4

ны нарастают .

ЛЕОНОВ Сергей Николаевич - доктор экономических наук, ДОМНИЧ Егор Леонидович (Институт экономических исследований ДВО РАН, Хабаровск).

Статья подготовлена при поддержке гранта ДВО РАН (проект 06-ІІІ-А-10-432).

1 Традиционно в таких исследованиях рассматриваются темпы роста государственных ассигнований и доля расходов на науку в госбюджете, удельный вес государственных субсидий в расходах отраслей на НИОКР, соотношение налоговых кредитов, предоставленных наукоемким секторам к совокупным налоговым поступлениям, доля госпредприятий в продажах высокотехнологичных отраслей и ряд других индикаторов.

2 Государственные ассигнования на науку и технологии Китая в течение 1985-2003 гг. колебались на уровне 4-5% совокупных государственных затрат, снизившись с 1,14 до 0,83% ВВП. Рассчитано по [8, 10].

3 Так, если в 1991 г. доля государственных средств в общих источниках инвестиций на науку и технологии составляла 29,6%, доля средств предприятий - 28,48%, то к 2003 г. - соответственно 24,3 и 59,4% (рассчитано по [10]).

4 В течение 1990-х годов в КНР была запущена масштабная программа фундаментальных исследований «973», а также целая серия инновационных программ (так называемых программ научно-технологической индустриализации), ориентированных на «расшивку» узких мест инновационного цикла.

Объект нашего интереса - программа научно-технологической индустриализации КНР «Факел» (1988 г.), ставшая первой попыткой правительства рыночными методами ускорить инновационное развития страны. Инновационное развитие Китая имеет ярко выраженный «догоняющий» характер. По наукоемкости добавленной стоимости промышленности - одному из центральных показателей международных сопоставлений качества научно-технического развития - Китайская Народная Республика отстает от развитых стран на 3-5 п.п. по промышленности в целом и на 15-25 п.п. по отдельным высокотехнологичным отраслям (табл. 1).

Таблица 1

Отношение затрат на НИОКР к добавленной стоимости в высокотехнологичных отраслях ряда стран, %

Страна Год Про-мыш-ленность в целом Высоко- техноло- гичные отрасли Медико- фарма- цевтиче- ская Авиа- косми- ческая Электронное и телекоммуникационное оборудование Производство компьютеров и офисного оборудования Производство медицинского оборудования

Китай 2002 3,4 5,0 2,6 15,0 5,8 4,1 2,5

США 2000 8,2 22,5 20,2 20,8 18,6 30,7 30,2

Япония 2001 9,4 26,3 22,9 22,3 18,5 59,4 28,8

Германия 2001 7,6 23,8 22,3 23,8 44,1 19,8 14,8

Франция 2001 7,0 25,8 24,8 29,2 40,4 12,5 15,9

Великобритания 2000 6,0 21,2 54,1 20,8 13,5 3,9 9,1

Канада 2000 4,1 29,3 23,9 14,0 36,4 38,1 -

Италия 2001 2,2 11,2 6,5 20,4 16,5 7,8 7,5

Республика Корея 2001 6,0 21,8 4,8 - 29,0 21,5 4,9

Источник: составлено по [10, p. 576]. Примечание. Прочерк - нет данных.

«Догоняющее» инновационное развитие КНР осуществляется по двухэтапному сценарию. Первоначально привлекаются новые для страны технологии из-за рубежа в восточные провинции, а затем этот инновационный импульс «транслируется» в центральные и западные регионы страны5.

Однако масштабы осуществленных в рамках программ фундаментальных исследований научных разработок позволяют выдвинуть альтернативную гипотезу о наличии у Китая багажа собственных фундаментальных инноваций и механизма эффективного их распространения в регионах по отраслям.

В 1980-х годах Китаем были запущены программы фундаментальных исследований «Ключевые технологии» (1982 г.) и «863» (1986 г.), определившие отраслевые приоритеты производства нового знания. Кроме того, ввиду отсталости или полного отсутствия материально-технической базы были запущены программы, обеспечивающие условия для этих исследований: «Ключевые лаборатории» (1984 г.), «Инженерно-исследовательские центры» (1991 г.), «Научно-технические фундаментальные работы» (1999 г.). В 1986-1988 гг.

5 Существующие эконометрические расчеты производственной функции китайской экономики в разрезе регионов за 1978-1998 гг. [3, p. 18, table 4] подтверждают следование КНР указанному сценарию и показывают, что техническая эффективность хозяйствования, оцениваемая как количество продукции на единицу затрат при неизменной технологической структуре, в среднем за 1978-1998 гг. была самой высокой в восточных провинциях страны (0,821), средней - в центральных (0,704) и наименьшей - в западных (0,643). При этом по средним темпам изменения названного показателя восточные провинции находились на последнем месте (0,005), уступая как центральным (0,007), так и западным регионам (0,006), что можно интерпретировать как распространение инновационного импульса из восточных в центральные и западные районы страны.

Китаем были начаты первые программы научно-технологической индустриализации, или инновационные программы, ориентированные на перенос нового знания из научной в практическую сферу: «Искра» (1986 г.), «Факел», «Новые отечественные продукты» (1988 г.), «Распространение научно-технических достижений» (1988 г.). Их принципиальными отличиями, помимо целевых установок, стали уровень вмешательства (перенос центров ответственности и затрат в основном на места), механизм вмешательства (отход от прямых крупномасштабных субсидий в пользу предоставления налоговых и иных преференций), принцип вмешательства (концентрация внимания на количестве и структуре экономических агентов определенного класса), масштаб вмешательства (развитие дополнительных элементов государственной инновационной инфраструктуры).

Отмечается [15], что результаты институционально-правовых преобразований в научно-техническом комплексе КНР, в том числе и реформ в Китайской академии наук, во многом обусловлены социально-экономическим эффектом от реализации программ научно-технологической индустриализации (инновационных программ). Поэтому программа научно-технической индустриализации Китая «Факел», изначально нацеленная на развитие собственного (национального) инновационного импульса в экономическом пространстве страны, - удобный объект для оценки результативности государственной инновационной политики. Представляется важным рассмотреть содержание, алгоритм реализации и выходные параметры «Факела» с позиций шумпетерианских доктрин, обосновывающих необходимость государственной интервенции в инновационный цикл, и оценить эффективность комплекса мер, осуществленных в рамках «Факела» исходя из достигнутых социальных, экономических и технологических результатов.

Значимость эндогенных шумпетерианских моделей экономического роста, объясняющих социально-экономическое развитие общества через зарождение, развитие и устаревание некоторых закрепленных комбинаций факторов производства (инновационные импульсы, инновации), связана с их способностью объяснять и регламентировать государственное (общественное) вмешательство в сферу науки и инноваций. В этой связи нас будут интересовать сформулированные в рамках этих концепций практические рекомендации.

Американские исследователи Ф.Агион и П.Ховитт [5] рассмотрели вопрос о наличии в экономике разных видов инноваций, отражающих качественно разные знания, фундаментальных и улучшающих (горизонтальных и вертикальных, в иной редакции), означающих создание нового и улучшение существующего продукта соответственно. При этом феномен инноваций, известный ранее по работе нобелевского лауреата К. Эрроу [6] как «обучение через действие», в работе Агиона и Ховитта был соотнесен с реализацией именно вертикальных инноваций. У этих авторов горизонтальные и вертикальные инновации реализуются одновременно с использованием «общего» знания, получаемого за счет фундаментальных (уникальных) исследований, и «рутинного» знания, накапливаемого каждым работником в ходе ежедневных операций с новыми промежуточными продуктами. Таким образом, принимается, что вертикальная инновация не может быть осуществлена без предварительной горизонтальной инновации, которая позволит работникам соприкоснуться с промежуточным продуктом нового поколения. Равно как и горизонтальная инновация не имеет утилитарнохозяйственного смысла без серии последовательных модификаций нового товара, изменяющих его качественные характеристики в том или ином направлении [4].

В реализации развернутой версии модели Агиона и Ховитта [4] содержится ряд выводов относительно эффективности государственного вмешательства в инновационные процессы:

1) наилучшим решением государства в части прямого субсидирования является ех-роБ^субсидия, предоставляемая в случае успеха инновационного проекта в размере, чуть превосходящем стоимость нового знания, сброшенного в экономику данной инновацией;

2) решающую роль при установлении объема предоставляемой субсидии играют внутренние характеристики фирмы-реципиента;

3) косвенное субсидирование НИОКР является более затратным методом стимулирования экономического роста из-за возможного участия конкретной фирмы в нескольких институтах косвенного субсидирования (перекрестное субсидирование), вследствие чего инструменты стимулирования будут фактически дублировать друг друга и предельный эффект окажется ниже предельных издержек6.

Сравнительно более формализованный подход, напрямую связывающий субсидирование НИОКР с ростом совокупного продукта экономики, представлен в работе профессора стокгольмского Института экономики промышленности П.Сегерстрома [16]. Отталкиваясь от шумпетерианских моделей «созидательного разрушения», исследователь выдвигает гипотезу о зависимости силы и направления воздействия субсидий на экономический рост от качественного состава субсидируемых инноваций и соотношения количественных характеристик данных инноваций между собой. Сегерстром показывает7, что в условиях равновесного роста действует ряд следующих закономерностей .

1. Увеличение общих субсидий на НИОКР (косвенные субсидии): снижает g, если d > 1/(1-а) и 8 >7, а также если d < 1/(1-а) и у >5; увеличивает g, если й < 1/(1 -а) и 5 >у, а также при d > 1/(1 -а) и У>5; не оказывает влияния на g при d = 1/(1 - а) или у = 5.

2. Увеличение субсидий на горизонтальные инновации (прямое субсидирование новых товаров, новых рынков и отраслей):

снижает g, если d < 1/(1-а), увеличивает g, если d > 1/(1 -а), не оказывает влияния на g при d = 1/(1 -а).

3. Увеличение субсидий на вертикальные инновации (прямое субсидирование): увеличивает g, если d < 1/(1 -а),

снижает g, если d > 1/(1 -а), не оказывает влияния на g при d = 1/(1 - а).

Как видно, Сегерстром связывает экономическую отдачу от инновационных затрат с комплексом параметров, на практике либо не поддающихся четкой количественной оценке (й), либо требующих значительных усилий по их вычислению (5 и у ).

Тем не менее анализ эффективности реализации «Факела» в терминах описанных моделей представляется достаточно информативным.

Содержание программы «Факел». Программа ориентирована на непрямую поддержку (косвенное субсидирование) «новых технологичных предприятий» (ЫТБ)10 на начальных

6 Данное обстоятельство не относится к фундаментальным исследованиям, которые, как правило, являются проектами, непосредственно не приносящими прибыль.

7 Мы опускаем здесь обширные математические доказательства, не имеющие самостоятельной экономической ценности.

8 Равновесный рост, по Сегерстрому, возможен, если доли ВВП, затрачиваемые на вертикальные и горизонтальные инновации, остаются постоянными.

9 В моделе Сегерстрома g - темп долгосрочного экономического роста, у е (0,1] - степень убывающей отдачи от

горизонтальных инноваций, 5 е (0,1] - падает степень убывающей отдачи от вертикальных инноваций,

а е (0,1) - эластичность спроса на промежуточные блага и й - темп повышения комплексности исследователь -ских проблем по мере развития лидирующей технологии экономической системы.

10 Следует заметить, что четких общепринятых количественных критериев «новых технологичных предприятий» (КТБ) Китая в не существует. Определяющими факторами здесь выступают производственно-исследовательская деятельность в рамках одной из новых отраслей, структура затрат, выпуска и занятых (в том числе наличие выходцев из научных организаций). Например, в опросном исследовании [15] используются следующие критерии КТБ: руководство - инженеры и ученые, технический персонал - не менее 30% штата, а затраты на НИОКР составляют не менее 3% валовой выручки.

стадиях развития проектов, разрабатываемых, как правило, в недрах научно-исследовательских институтов (подробнее см. [12]). Возможность запуска программы была обусловлена накоплением результатов фундаментальных исследований и опытных разработок в ходе реализации программ «863» и «Ключевые технологии».

Можно предположить, что решение правительства о запуске «Факела» определялось сразу двумя эффектами: давлением со стороны спроса ^етаМ-ри11) и со стороны технологии (techno1ogy-push)11. С одной стороны, прогнозируемые потери общества в связи с возможной утратой новизны достигнутого научно-технического задела превышали издержки вероятных провалов инновационных начинаний, с другой - освоение необъятного внутреннего рынка сулило значительный социальный и экономический выигрыш.

Последнее утверждение укладывается в логику модели Сегерстрома, что можно подтвердить рядом предположений.

Во-первых, создание множества МТБ в Китае повлекло за собой выброс в экономику сгустка горизонтальных инноваций, а на начальной фазе жизненного цикла степень убывания отдачи от горизонтальных инноваций крайне мала ( у « 0 )12 в сравнении со степенью убывания отдачи от антагонистичных им вертикальных инноваций ( 5 > 0 ). То есть логично предположить, что в этих условиях 5 > 7 .

Во-вторых, поскольку эластичность спроса на промежуточные блага в это время в Китае была в целом низкой (при еще не устоявшейся рыночной мотивации менеджеров пред-приятий13 ), а технологическая схема - жесткой ( а ^ 0 ), то темп нарастания комплексности научно-исследовательских проблем (й) был явно меньше единицы14, т.е. 1/(1-а) > й . Сегерстром показал, что при соблюдении первого и второго из описанных условий увеличение косвенных субсидий на НИОКР должно стимулировать долгосрочный экономический рост. Именно этот процесс и имел место в действительности, причем в поле действия программы (далее мы это покажем) показатели роста были даже выше, чем в целом по экономике Китая.

В-третьих, Китаю, как представляется, удалось избежать ловушки «перекрестного субсидирования», рассмотренной Агионом и Ховиттом. Причиной этого явились неразвитость в рассматриваемый период институтов инновационного стимулирования, а также наличие у правительства страны внятных представлений о параметрах, задающих внутренние (эндогенные) характеристики целевого типа фирмы. В случае «Факела» целевым типом фирмы стали МТБ15.

В контексте генеральной линии китайских реформ системы управления НТП программа «Факел» формально положила конец ведомственной автаркии и параллельному сосуществованию научно-исследовательских организаций и производственного сектора, открыв эпоху совместного эволюционирования.

11 Эффекты сформулированы Г.Меншем и К. Фрименом (подробнее см. [1]).

12 Обозначения - как и в модели П.Сегерстрома.

13 Этап введения системы контрактной ответственности в Китае в 1987-1992 гг. еще только начинался (см. [2, с. 39]).

14 Вывод касательно возможного значения d мы делаем, учитывая зачаточное состояние системы инновационных коммуникаций (вернее, почти полное ее отсутствие), характерное для национальной инновационной системы Китая 1980-х годов [13].

15 Для сравнения: по программе «Искра» (1986) (трансфер передовых технологий в аграрные районы) успешность осуществленных мероприятий подсчитывалась по числу созданных TVE (сельских и поселковых предприятий) в единицу времени, что затрудняло оценку инновационного характера мероприятий программы.

Практическим воплощением программы стало создание региональных зон развития высоких технологий (ИТГО2)16 как полюсов регионального инновационного роста. Первая экспериментальная ИТГО2 была организована в год старта программы в Пекине на базе крупнейшего национального центра научных разработок Чжонгуанкун, в 1990 г. в стране уже функционировало 27 ИТГО2 в восточных провинциях, два года спустя были запущены еще 25 зон, преимущественно в центральных и западных регионах (табл. 2), и еще одна начала функционировать в 1997 г.

В настоящее время из 53 зон развития высоких технологий 29 функционируют в восточных регионах, 14 - в центральных и 10 - в западных. Данный элемент инновационной инфраструктуры отсутствует лишь в трех западных провинциях: Тибете, Цинхае и Нинся-Хуэйском административном районе17. Одновременно были созданы 22 промышленные базы по производству программного обеспечения, что дало начало развитию этой отрасли в Китае.

Таблица 2

Характеристика новых технологичных предприятий ^ТЕ), функционировавших в зонах развития высоких технологий (HTIDZ) в начале реализации программы «Факел», 1990-1992 гг.

Индикатор 1990 г. 1991 г. 1992 г.

Число зон, ед. 27 7 52

Число МТБ, ед. 1 652 2 587 5 569

в т. ч. с иностранным участием, ед. 75 167 564

Численность занятых, чел. 122 889 138 231 340 346

Валовая выручка, млн юаней 7 567,1 8 729,5 230 924,9

Валовая выручка, % 100 100 100

в т. ч. от: продажи произведенных товаров, 56 51 65

оказания технологических услуг, 16 20 11

торгово-посреднической деятельности 28 29 24

Годовые объемы экспорта, млн юаней 688,7 714,6 16 359,1

Затраты на технологическое развитие, % от валовой выручки 5,5 9 6,6

Источник: составлено по [12, p. 28].

Механизм предоставления косвенных субсидий участникам ИТГО2 заключался в следующем: установление налога на прибыль корпораций в размере 15% (33% по стране), 2 года освобождения от налога и 3 года уплаты половинной стоимости (7,5%), дополнительные 3 года уплаты половинной стоимости для предприятий, внедряющих передовые технологии (горизонтальные инновации), льготная ставка налога в 10% в течение года, во время которого на долю экспорта приходилось свыше 70% выручки [18, р. 7, 8], возврат 40% налоговых сумм, если предприятие осуществляет реинвестирование прибыли, и полный возврат суммы налога, если реинвестирование осуществляется в передовые технологии мирового уровня. Кроме того, провинциальными правительствами были разработаны схемы специальных займов, в том числе за счет банковского финансирования [20].

16 HTIDZ (High Technology Industrial Development Zone), в некоторых источниках - STIP (Science and Technology Industrial Park).

17 В названных провинциях с 2000-2002 гг. действуют другие элементы научно-инновационной инфраструктуры, а именно государственные зоны экономико-технологического развития (State Economic and Technological Development Zones, SETDZ), данные о результатах функционирования которых пока немногочисленны и разрозненны.

Динамика целевых для общества индикаторов развития ИТГО2 в первое десятилетие реализации программы может быть представлена экспоненциальным трендом, причем темп роста показателей выпуска опережал рост затрат. Так, валовая выручка МТБ в 1992 г. увеличилась в 26,5 раза18 по сравнению с 1990 г. (табл. 2), и это при том, что количество самих МТБ выросло «только» в 2,2 раза. Одновременно наблюдался сдвиг в структуре валовой выручки в пользу поступлений от реализации собственной продукции (65% против 51% в 1991 г.), что косвенно подтверждает высказанное нами предположение о значительном числе и высокой отдаче горизонтальных инноваций, освоенных экономикой в ходе реализации «Факела». Заметное увеличение числа МТБ началось лишь в 1995 г.. достигнув 14 тыс. в рассматриваемых зонах [12, р. 27]. Данное обстоятельство (сначала увеличение выручки, затем рост числа агентов рынка) может быть интерпретировано в пользу гипотезы о давлении со стороны спроса как «пускового механизма» инновационного роста в Китае. Более того, объединив предположения обеих гипотез (о сгустке горизонтальных инноваций и потреблении как двигателе экономического развития), можно сделать вывод о соответствии шумпетерианских моделей роста рассматриваемому сегменту экономической системы Китая. Эндогенную схему воспроизводства в рамках зоны действия программы «Факел» косвенно подтверждают и данные о сокращении численности занятых в научно-исследовательских институтах (основных поставщиках кадров для МТБ) и наращивании расходов на оплату труда, приобретение основных фондов и НИОКР с 1991 по 2003 г. В это время наблюдалась отрицательная динамика численности занятых в зоне действия программы: общая численность занятых в НИИ сократилась в 1,89 раза (с 1,08 млн до 0,57 млн чел.), в том числе ученых и инженеров - в 1,56 раза (с 0,42 млн до 0,27 млн чел.). В то же время выплаты по заработной плате увеличились в 4,7 раза, затраты на приобретение основных фондов - в 3,4 раза, а затраты на НИОКР - в 5,05 раза (рассчитано по [9, 10]), что позволяет констатировать наличие трудосберегающего типа технического прогресса на территориях, охваченных программой.

По имеющимся данным [11, 13], еще в конце 1980-х годов столь заметных сдвигов в структуре стоимости факторов производства в научно-исследовательском комплексе КНР не наблюдалось. Можно предположить, что имеет место наложение эффектов от нескольких мероприятий (не только «Факела»): институционального реформирования сферы производства нового знания, изменения структуры управления и принципов распределения ресурсов в научной сфере, роста импорта иностранных технологий. При этом несомненно, что программа «Факел» выступила в данном случае как важнейший инструмент трансформации системы производства знаний (интеграция с промышленным комплексом) и нивелирования социальных последствий изменения принципов фондирования фундаментальной науки. Поэтому программа «Факел» сама по себе может рассматриваться как вертикальная улучшающая инновация, в ходе реализации улучшающая результаты других государственных мероприятий. Данный вывод подтверждается анализом отраслевой структуры проектов, выполняемых по программе «Факел» (табл. 3).

По величине привлеченных средств в этот период на первом месте находились отрасли, включенные в число приоритетов научно-технического развития нации еще в программе «Ключевые технологии» (1982 г.), а затем конкретизированные в программе фундаментальных исследований «863» (1986 г.).

Однако нельзя утверждать, что фактическое содержание технологического цикла, в который вовлечены участники программы «Факел», полностью удовлетворяет ее исходным целям (коммерциализация национальных фундаментальных разработок). Как отмечается в [12, р. 27], две трети всех МТБ в составе ИТГО2 в первой половине 1990-х годов было

18 Подобный рост не может быть списан на темпы инфляции, так как общий индекс цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию снизился в 1992 г. на 0,3% по сравнению с предыдущим годом [7, р. 233].

Технологическая структура программы «Факел» по числу реализуемых проектов (а) и объемам финансирования (б), %

Технологии 2000 г./2003 г.

а б

Электронные и информационные технологии Биологические и медицинские технологии Новые материалы Цифровая оптика, электроника и машиностроение Новые виды энергии и энергосбережение Защита окружающей среды Прочие Всего 20,8/21,0 39,0/21,0 15,0/14,3 11,1/14,4 23,8/25,6 22,4/30,8 22,5/24,0 12,6/21,4 7,8/7,0 5,5/6,7 3,7/4,2 2,9/3,1 6,4/3,9 6,4/2,6 100,0 100,0

Источник: рассчитано по [9, 10].

занято разработкой программного обеспечения. Эволюция китайских технологий программного обеспечения происходила в три этапа: 1) реализация импортных компьютеров с предварительным встраиванием существующих технологий набора китайского текста;

2) разработка усовершенствованных техник набора и отображения китайских символов;

3) разработка аутентичных китайских языковых систем, совместимых с архитектурой современных компьютеров. Таким образом была осуществлена серия вертикальных инноваций на базе основной горизонтальной инновации (архитектура персонального компьютера), импортированной в страну (см. [12, р. 28]), правда, исходный потенциал накопленных за счет программ фундаментальных исследований собственных горизонтальных инноваций был реализован лишь частично, поскольку последовавшие вертикальные инновации базировалась в том числе и на импортных технологиях.

В свою очередь, идея «выращивания» МТБ (главная горизонтальная новация программы), апробированная в рамках «Факела», впоследствии активно эксплуатировалась, что можно трактовать как серию вертикальных инноваций. На базе большинства ИТГО2 были сформированы более мелкие инфраструктурные единицы: бизнес-инкубаторы19 и центры наращивания производительности20. Большинство из них не только располагалось внутри ИТГО2, но и финансировалось на средства «Факела», согласно целевому критерию помощи малым технологичным фирмам [14].

Результаты программы «Факел». Согласно официальному отчету министра науки и технологий КНР Хи в. по итогам реализации программы «Факел» [19], за 1991-2002 гг. совокупные доходы от деятельности 53 ИТГО2, созданных в ее рамках, увеличились с 8,73 до 1,53 трлн юаней (среднегодовой темп роста 160%). Объем ежегодных налоговых выплат вырос за это же время с 0,39 до 76,64 млрд юаней, а объемы экспорта предприятий ИТГО2 - с 0,18 до 32,92 млрд долл. (среднегодовой темп роста 145%). Численность занятых на МТБ увеличилась с 0,14 млн до 3,49 млн чел., более 80 тыс. чел. получили магистрскую степень, а 14 тыс. чел. - докторскую степень.

19 К 2003 г. в Китае действовало 465 бизнес-инкубаторов для 23 373 предприятий. За все время из них было «выпущено» 6 927 предприятий, 30 из которых занесены в списки фондового рынка [19].

20 Центры наращивания производительности (Productivity promotion centers - PPC) представляют собой группу посреднических и консалтинговых организаций, осуществляющих поддержку инноваций на микроуровне. С момента появления центров в 1992 г. их работа координировалось Ассоциацией центров наращивания производительности, к 2002 г. количество PPC достигло 865. Спектр их услуг включал консалтинг, технологически емкие услуги, такие как продвижение технологий и тестирование продукции, сбор информации о рынках, управление человеческими ресурсами, в том числе подготовка кадров, а также услуги бизнес-инкубатора [17].

Технологическая результативность. В ходе реализации «Факела» был создан ряд национальных отраслей «новой» экономики: производство программного обеспечения и новых материалов, биофармацевтическая промышленность. В качестве показателя для оценки степени преодоления технологического разрыва в области производства полупроводниковых схем предложено использовать сравнительную толщину микросхем [13, р. 36]: к 2004 г. Китаю удалось преодолеть технологическое отставание в области производства полупроводников от США (если в 1986 г. китайские схемы были на 4 мкм толще американских, то к 2004 г. эта разница исчезла). Технологическая комплексность проектов, реализуемых по программе, обусловила самое большое число патентов из числа получаемых ежегодно в ходе проводимых государственных мероприятий: в 2003 г. этот показатель был равен 1990 ед., что стало абсолютным рекордом [10]. По числу же патентов на изобретения (594 в 2003 г.) «Факел» уступал лишь наиболее мощной программе фундаментальных исследований «863» (745 в 2003 г.).

Социально-экономическая результативность. Финансовая нагрузка на государство со стороны программы «Факел» может быть оценена по доле государственных ассигнований на нее. В 2003 г. она была едва ли не минимальной в общем объеме затрат на программы научно-технологического развития (0,8%). При этом с 1997 г. абсолютный размер государственных ассигнований на программу стабилен - 50 млн юаней [9, 10]. Это прямые субсидии, направляемые на инициализацию новых МТБ из числа проектов, прошедших конкурсный отбор. Большая же часть финансовых ресурсов (до 97% ежегодно) привлекалась на реализацию мероприятий программы за счет банковских займов и средств предприятий.

По способности аккумулировать значительные финансовые ресурсы в единицу времени «Факел» превосходит все программы научно-технического развития Китая и обеспечивает рекордные в стране масштабы капитализации проектов - в среднем 12-13 млн юаней на 1 проект (табл. 4).

Таблица 4

Удельная капитализация проектов в ходе реализации национальных программ научно-технической индустриализации Китая, млн юаней, в 2000 г. / 2003 г.

Регион Программа

«Факел» «Искра» «Распространение научно-технических достижений»

Восточные провинции 15,98/12,87 8,90/7,96 4,75/5,99

Центральные провинции 8,62/11,46 5,56/7,21 4,88/5,28

Западные провинции 9,17/10,95 10,19/6,12 12,31/4,39

Всего 12,95/12,25 8,23/7,39 6,23/5,50

Источник: рассчитано по [9, 10].

Следует отметить, что наметилась тенденция к снижению капитализации проектов программы «Факел» в восточных провинциях (-3,11 млн юаней в 2003 г. по сравнению с 2000 г.) в пользу увеличения удельных капитальных ресурсов, приходящихся на 1 проект в центральных (+2,84 млн юаней) и западных провинциях (+1,78 млн юаней). Такая динамика, имея, казалось бы, сугубо экономический смысл, на самом деле может трактоваться и как важный социальный результат - стимулирование диффузии новых знаний и сглаживание дивергенции стартовых условий развития разных регионов. Более быстрый рост капитализации проектов в центральных провинциях может быть объяснен относительной избыточностью трудовых ресурсов при сравнительном дефиците капитала. Интересно, что в разрезе других крупнейших программ научно-технической индустриализации

подобной динамики не наблюдается, т.е. логика развития остальных программ жестко следует за исходным социально-экономическим разрывом, сложившимся между регионами к началу реализации программ.

Интенсивность экономического развития основных элементов программы «Факел» -ИТГО2 в сравнении с общеэкономическими темпами роста по провинциям (табл. 5) подтверждается и тезисом о технопарках и наукоградах как полюсах регионального инновационного роста. Темпы развития последних в Китае на один-два порядка превышают темпы роста экономики в целом, наибольший рост наблюдается в динамике экспорта.

Таблица 5

Динамика изменения основных показателей за 1993—2003 гг., разы

Регионы (макрозоны) Численность занятых Объем выпуска Объем экспорта

Восточные провинции Центральные провинции Западные провинции 6,94 /1,06 37,42 /4,63 109,30 /5,45 8,63 /1,05 47,82 /4,08 25,19 /2,51 7,46 /1,06 33,06 /3,82 113,10 /3,52

Источник: рассчитано по [7, 10].

Примечание. Числитель - темпы роста показателей по ИТГО7, функционирующим в регионе, знаменатель -темпы роста показателей в среднем по зоне.

В исследовании [13] указывается, что многие зоны высоких технологий имели тенденцию к более быстрому росту, чем города, их «приютившие». В то же время не следует абсолютизировать данный феномен, так как по абсолютным экономическим размерам зоны высоких технологий продолжают оставаться сравнительно небольшой частью национальной экономики. Так, в 2002 г. удельный вес ИТГО2 в национальном выпуске Китая составил 14,8%, в занятости - 0,41%, в экспорте - 1,01% (рассчитано по [8]).

Резюмируя, отметим следующее. Идея наполнения национального экономического пространства зонами высоких технологий, заложенная в программу «Факел», связана с реализацией относительных региональных преимуществ по факторам производства и ускорением диффузии нового технологического знания, в том числе национального. Успех косвенного субсидирования в данном случае обусловлен умелым использованием преимуществ «догоняющего» типа развития вместе с эффектом от реализации накопленного научно-технологического потенциала.

Механизм реализации программы «Факел» укладывается в совокупность свойств горизонтальных и вертикальных инноваций, описываемых в шумпетерианских теориях роста. К свойствам вертикальных инноваций относятся: реализация научно-технологического потенциала программ фундаментальных исследований, коррекция параметров социально-экономического воздействия сопутствующих государственных инициатив и технологическая зависимость несущих отраслей от импортируемых горизонтальных инноваций. Свойства горизонтальных инноваций: апробация алгоритма формирования хозяйственных единиц нового типа (МТБ) с последующей эксплуатацией принципа в рамках других программ.

Важнейшими результатами программы «Факел» являются разработка и внедрение механизма экономической реализации сравнительных региональных преимуществ, социальная поддержка работников высокой квалификации в ходе структурных преобразований научно-производственного комплекса, ускорение диффузии нового, экономически выгодного знания в рамках национальной экономики, частичное преодоление технологического отставания страны на международном уровне.

1. Глазьев С.Ю. Экономическая теория экономического развития. М.: Наука, 1990. 232 с.

2. Опыт рыночных трансформаций в странах Северо-Восточной Азии (институциональные аспекты) / отв. ред. П.А.Минакир. Владивосток: ДВО РАН, 2005. 256 с.

3. Acemoglu D., Aghion P, Zilibotti F. Distance to frontier, selection, and economic growth // NBER Working Paper. 2002. N 9066. - http://post.economics.harvard.edu/faculty/aghion/papers/Distance_to_Frontier.pdf.

4. Aghion P., Bloom N., Blundell R. Competition and innovation // An inverted U relationship. 2002. - http://www. post.economics.harvard.edu/faculty/aghion/papers/comp_and_innov.pdf.

5. Aghion Ph., Howitt P. Endogenous Growth Theory. Cambridge; Massachusetts: The MIT Press, 1998. 694 p.

6. Arrow K.J. The economic implications of learning-by-doing // Review of Economic Studies. 1962. Vol. 29, N 1. P. 155-173.

7. China Statistical Yearbook 1995 / Compiled by State Statistical Bureau PRC. Beijing: China Statistical Publishing House, 1995. 811 p.

8. China Statistical Yearbook 2004. - http://www.stats.gov.cn/english/statisticaldata/yearlydata/yb2004-e/indexeh. htm/.

9. China Statistical Yearbook on Science and Technology 2001. Beijing: National Bureau of Statistics Ministry of Science and Technology; China Statistics Press, 2001. 255 p.

10. China Statistical Yearbook on Science and Technology 2004. Beijing: National Bureau of Statistics Ministry of Science and Technology; China Statistics Press, 2004. 597 p.

11. Gu S. A review of reform policy for S&T system in China: from paid transactions for technologies to organizational restructuring. UNU/INTECH. 1995. N 17, Jan. P 34. Working Paper.

12. Gu S. China’s national innovation system approach to participating in information technology: the innovative recombination of technological capability.- http://ideas.repec.org/p/dgr/unuint/199701.html.

13. Hu A.G.Z., Jefferson G.H. Science & technology in China // China’s Economic Transition: Origins, Mechanisms, and Consequences: Prepared for Conference. Pittsburgh, 2004. Nov. 5-7. - web.mit.edu/lipoff/www/hapr/fall02_ science/science.pdf.

14. Huang C., Amorim C., Spinoglio M., Gouveia B., Medina A. Organization, program, and structure: an analysis of the Chinese innovation policy framework. 2004. N 17. - http://econpapers.repec.org/paper/avewpaper/172004.htm.

15. Li H., Mun T. Product innovation strategy and performance of new technology ventures in China. Hong Kong, 2005. - www.aom.pace.edu/amj/December2001/LI.pdf.

16. Segerstrom P. The long-run growth effects of R&D subsidies // J. of Economic Growth. 2000. Vol. 5. P. 277-305.

17. Sigurdson J. Regional innovation systems (RIS) in China // The Second Globelics Conference Innovation Systems and Development: Emerging Opportunities And Challenges. Oct. 16-20, 2004. Beijing, China. - http://ideas.repec. org/p/hhs/eijswp/0195.html.

18. Special economic areas of China and WTO - Will the privelegies survive? // Report on special economic areas of China. Zurich: Wenger Vieli Belser. 2003. Oct. - http://www.wengerlaw.ch/en/publications/publications/detail/index. asp? PubId=161.

19. Xu G. Taking a road of science & technology industrialization with Chinese characteristics. - http://www.chma. org.cn/english/2003/Sep/75302.htm.

20. Zhu L. Letter of transmittal. - http://www.idrc.ca/roks/ev-55199-201-1-DO_TOPIC.html.