Лексические и фонетические основы обучения речевому общению детей в условиях двуязычия

УДК 372.6

ББК Ч 411. 382

А.И. Улзытуева

г. Чита

Лексические и фонетические основы обучения речевому общению детей в условиях двуязычия

Статья посвящена лингвистическим основам обучения речевому общению дошкольников в условиях двуязычия. В ней содержится краткий сравнительно-сопоставительный анализ лексической и фонетической системы бурятского и русского языка, выделяются различия, влияющие на усвоение и развитие русской речи детьми.

Ключевые слова: двуязычие, речевое общение, лексика, фонетика.

A.I. Ulzytueva

Chita

Lexical and phonetic basis for speech communication teaching of bilingual children

The paper is devoted to the linguistic basis of teaching speech communication to bilingual preschoolers. It contains a brief comparative analysis of lexical and phonetic systems of the Buryat and Russian languages. The author of the article points out the differences which influence the children's learning and mastering the Russian speech.

Key words: bilingualism, speech communication, lexicon, phonetics.

Обучение речевому общению на неродном (русском) языке в условиях национальнорусского двуязычия должно опираться на лингвистические основы, в том числе на сравнительный анализ двух языков. Е.И. Волкова пишет: «При разработке лингвистических основ преподавания иностранного языка необходимо учитывать такие принципы современной методики обучения, как коммуникативность; функциональность; обучение лексике, морфологии и просодии (ритмико-интонационной стороне речи) на синтаксической основе — на базе речевых образцов; принцип учета особенностей родного языка в целях противодействия интерференции речевых механизмов, сформированных на его основе, и ряд других» [5, с. 22]. Обучение речевому общению на неродном языке в условиях национально-русского двуязычия в конкретном регионе (например, в Агинском Бурятском округе) имеет отличительные черты по

сравнению с изучением иностранного языка. В частности, можно, на наш взгляд, говорить о более естественных условиях усвоения русского языка. К тому же, как известно, в речи бурят достаточно много заимствований из русской лексики, что «приближает» детей к общению на русском языке. Однако принципы преподавания иностранного языка, выделенные Е.И. Волковой вслед за другими учеными, относятся и к методике обучения русскому языку в условиях национально-русского двуязычия.

В любом языке выделяются универсальные и национально-специфические признаки. К числу универсальных относятся все те свойства языка, которые соответствуют общечеловеческим формам мышления и видам деятельности. Универсальны и те черты языка, которые позволяют ему осуществлять свое назначение (наличие различительных элементов формы и значения, дискретность), а также его характеристики, которые возникают как следствие единых для всех языков закономерностей развития (например, асимметрии в соотношении формы и содержания). К числу национально-специфических относятся конкретные особенности членения, выражения и внутренней организации значений [1, с. 410 — 411]. Таким образом, сравнительный анализ бурятского и русского языков призван выделить национально-специфические черты двух языков. Согласно наиболее распространенной классификации языков, основанной на их генетическом подобии, рассматриваемые языки относятся к разным языковым семьям: русский — к индоевропейской (славянской группе, восточнославянской подгруппе), бурятский — к алтайской (монгольской группе) [7, с. 86-88].

В литературе достаточное внимание уделяется сравнительно-сопоставительным исследованиям бурятского и русского языков и русского и бурятского языков (Т.П. Бажеева, Т.А. Берта-гаев, И.Д. Бураев, Д.-Н. Д. Доржиев, Дырхеева, Д.Д. Ошоров, Д.Б. Сундуева, Л.Д. Шангаров и др.).

Н.Ф. Алефиренко отмечает бесспорность понимания «языка как открытого (постоянно развивающегося) системно-структурного образования», при котором выделяются основные уровни языковой структуры: фонологический (фонетический, морфемный, лексемный), лексический, морфологический и синтаксический [1, с. 5, 8]. В связи с этим продуктивно проведение сравнительного анализа языков по уровням, имея в виду, что «каждый уровень самостоятелен лишь относительно: уровни языковой структуры находятся в состоянии постоянного взаимодействия» [1, с. 9].

Э. Сепир замечает: «Первый обнаруживаемый нами элемент речи, о котором можно сказать, что он действительно существует, есть слово... Слово, наличная единица живой речи, соответствует единицам действительно воспринимаемого опыта, миру истории и искусства» [8, с. 45, 49]. Слово (лексема) является единицей изучения такого раздела языкознания, как лексикология. Традиционно в данном разделе при описании богатства лексики обращаются к таким явлениям, как многозначность, синонимия, антонимия, омонимия. Также изучают лексику с позиции происхождения, сферы использования, активного и пассивного состава. Лексика русского языка представлена достаточно полно во многих учебных пособиях для студентов филологических специальностей, монографиях, посвященных отдельным явлениям лексикологии. К сожалению, подобного рода работ по лексике бурятского языка явно недостаточно. Мы обратились к статьям Н.Б. Дугарова, У.-Ж.Ш. Дондукова, Л.Д. Шагдарова и некоторым другим. Заслуживает интерес и диссертация О.Г. Бильгатуровой, в которой представлен сопоставительный анализ бурятского и русского языков. Бильгатурова пишет: «Бурятское языкознание не располагает специальными трудами, посвященными типологическому сопоставлению лексической системы.» [2, с. 20]. Мы уверены, что остались работы по интересующему нас вопросу вне поля зрения, однако, учитывая проблему нашего исследования, а именно обучение речевому общению детей дошкольного возраста, не претендуем в данном случае на глубину лингвистического сопоставительного исследования.

Для бурятского языка, как и для русского, характерно явление полисемии. Но в русском языке многозначность представлена более широко. Дети, для которых родным является бурятский язык, не всегда понимают переносное значение слова, да и для перевода слова с переменным значением представляют трудность. Это было отмечено Л.Д. Шагдаровым: «Прямой перевод слов с переносным значением не всегда приводит к желаемому результату. Переносное значение мало или вовсе не осознается при переводе не образных, а простых, прозаических слов» [9, с. 90]. В бурятском языке, как и в русском, перенос названия осуществляется на основе сходства, смежности и по функциям. Лексическая работа по усвоению многозначных слов проводится на занятиях по развитию речи, кружковых занятиях, при ознакомлении с художественной литературой.

Известно, что семантические отличия синонимов способствуют более точному выражению мысли, обогащению словарного запаса детей.

Источники синонимов в русском и бурятском языках одинаковы. Русские и бурятские синонимы образуют синонимические ряды, но в бурятском языке выделение опорного слова не всегда возможно.

При ознакомлении детей с произведениями фольклора и художественной литературы на бурятском и русском языках обращается особое внимание на явление синонимии. Дошкольникам предлагаются лексические игры и упражнения на подбор синонимов, объяснение оттенков значений слов на бурятском и русском языках.

Явление омонимии представлено и в русском, и в бурятском языках, при этом слова-омонимы, совпадая по звучанию, семантически не связаны друг с другом. Согласно определению Н.Ф. Алефиренко, «лексические омонимы - это слова или словоформы с тождественными означающими, но разными означаемыми» [1, с. 212].

В русском языке выделяются обычно 4 группы омонимов (Г.А. Молочко, А.В. Калинин,

Н.М. Шанский, Н.Ф. Алефиренко и др.): полные омонимы, омофоны, омоформы, омографы. В бурятском языке также отмечаются полные омонимы фолонго — радуга, hолонго — колонок, омоформы (аба — облава, охота, аба — отец; шэрэ — краска, шэрэ — тащи; среди существительных и глаголов удэшэ — вечер, удэшэ — провожай); омофоны (хальhан — шелуха, кожура, халиhан — переливающийся через край; уудэ нээ — дверь открой и уудэнэй — дверной). Омографы в бурятском языке отсутствуют. Лишь изредка встречаются заимствованные омографы, например атлас — атлас.

Обращение к данному явлению при обучении детей-билингвов речевому общению представляется возможным посредством выполнения ими такого упражнения, как составление предложений с омонимами на бурятском и русском языках.

Основу антонимии, как отмечает О.Г. Биль-гатурова, образуют несовместимые противоположные видовые понятия, входящие в объем соответствующего родового понятия: легкий — тяжелый, хYнгэн — хYндэ (вес), теплеть — холодать, дулаарха — хYйтэрхэ (изменение температуры) и т.д. [2, с. 24].

Антонимия в монгольских языках особенно ярко проявляется в именах прилагательных. Этому способствует широта семантического диапазона прилагательных, разнообразие оттенков их значений [см.: 5].

Поскольку антонимы помогают выделять предметы, признаки, действия, обладающие противопоставленными свойствами, они вос-

принимаются как слова с противоположным значением при употреблении в одном контексте. В связи с этим дети знакомятся с антонимами в процессе игры «скажи наоборот» (подбор антонимов), дидактических упражнений на составление пар антонимов. Продуктивно, на наш взгляд, проведение игр, упражнений на двух языках.

Лексика русского языка с точки зрения стилистической принадлежности «делится на межстилевую, то есть способную, благодаря ее нейтральности, употребляться во всех стилях, и стилистически окрашенную (маркированную), которая свойственна только вполне определенному стилю и не может в силу своей закрепленности за ним употребляться в другом» [7, с. 62]. Выделение функциональных стилей рассматривается в стилистике русского языка, как правило, к ним относятся публицистический, официально-бытовой, научный, разговорнобытовой; особое положение занимает стиль художественной литературы (В.В. Виноградова, М.Н. Кожина, Ю.П. Богачев и др.). Л.А. Шагда-ров отметил, что «стилистическая дифференциация литературного языка — один из наиболее важных, но недостаточно разработанных вопросов бурятского литературного языка» [9, с. 3]. И далее: «Стилистическая система бурятского литературного языка еще очень молода, и в ней, конечно, не успели сложиться многочисленные речевые стили, выделенные В.В. Виноградовым в русском языке» [9, с. 17]. Применительно к задачам нашего исследования более актуально рассмотрение разговорно-бытового стиля, обращаемся мы и к языку художественной литературы, который может включать в себя разные функциональные стили.

Приступая к сопоставительному анализу фонетических систем бурятского и русского языков, приведем высказывание Э. Сепира: «Подлинный фундамент языка — развитие законченной фонетической системы, специфическое ассоциирование элементов со значениями и сложный аппарат формального выражения всякого рода отношений — все это мы находим во вполне выработанном и систематизированном виде во всех известных нам языках» [8, с. 41]. И далее: «Имеется . бесконечно большое число артикулируемых звуков, доступных органам речи; из этих богатейших ресурсов каждый данный язык использует строго определенный, экономично отобранный набор звуков» [8, с. 60].

Звуки русского и бурятского языков по особенностям образования и акустическим свойствам делятся на гласные и согласные. «Гласные — звуки речи, основной функциональной

особенностью которых является их роль в сло-гообразовании: гласный всегда образует вершину слога» [7, с. 56]. В русском языке 6 гласных фонем и 37 согласных фонем. В бурятском языке «20 гласных фонем: 6 кратких — а, о, э, у, Y, и; 7 долгих — аа, оо, уу, YY, ии, ээ, ее; 2 редуцированных — ъ, ь; 5 дифтонгов — ай, ой, уй^й, эй. Согласных фонем насчитывается 26: б-бь, д-дь, г-гь, ^ х-хь, й, л-ль, м-мь, н-нь, нг, п, р-рь, с-ш, т-ть, з, ж» [6, с.18]. В 1988 г. И.Д. Бураев выделил большее количество гласных фонем — 23: к дифтонгоидным отнесены еще Yй (ы).

Гласные звуки в бурятском языке характеризуются сложной системой признаков и свойств, отличающих их друг от друга, каковыми могут быть: место образования, закрытость или открытость, губное округление и в каждом звуке — ясная и неясная артикуляция, краткие, долгие и дифтонгоидные звуки, положение звуков в слове.

Бураев писал: «В бурятском языке наличествует строгая закономерность употребления гласных звуков в словах, которая в языкознании называется законом гармонии гласных или сингармонизмом гласных. В обобщенном виде сингармонизм бурятского языка представляется как регулировка в употреблении гласных звуков в одном слове по двум основным группам, где гласные одной группы, как правило, не могут употребляться в одном слове с гласными другой группы» [3, с. 165].

Долгие гласные произносятся продолжительнее, чем краткие. Эта количественная разница сохраняется во всех случаях их произнесения и применения, причем долгота гласных имманентная, независимая от фонетического окружения и несет самостоятельную смыслоразличительную функцию. Долгие гласные хотя и сохраняют во всех своих положениях в слове так же, как и краткие гласные не в первых слогах, подразделяются в свою очередь на долгие гласные первых и непервых слогов слова.

Бурятские дифтонги имеют сложную артикуляцию. Они производят впечатление на слух «мягкого» произнесения. Этот звуковой комплекс, представляя недифференцированный долгий звук дифтонгического характера, выступает как особая фонема, противопоставленная кратким и долгим гласным. Таких фонем 6, а именно: ай, ой, уй, эй, ей.

Некоторые фонетисты считают, что дифтонгов в фонетической системе бурятского языка 4: аэ, оэ, уи, Yи . Дифтонг эи перешел с долгим э. Например: дэлхэй — дэлхэ, эрбээхэй — эрбэхэ. Однако в отличие от долгого э дифтонг эи более закрытый. Например: эрбээхэй — эрбэхэ (бэ — открытый слог, хэ — закрытый слог). У Бураева

в подобных примерах выделяются сверхдолгие и долгие гласные, например: эрбээхэ (орфографический — эрбээхэй) (бээ — сверхдолгий, хэ — долгий).

В бурятском языке насчитывается 23 гласные фонемы, а именно:

1) 9 кратких гласных: а, у, о, э, у, и, е, ь, э;

2) 7 долгих гласных: аа, уу, оо, ээ, YY, ии, ее;

3) 7 дифтонгоидных: ай, уй, ой, эй, Yй, ей (ы). [3, с.48].

В основе классификации русских согласных лежат следующие признаки:

1. Участие голоса и шума.

2. Место образования.

3. Способ образования.

Обнаруживаются некоторые совпадения артикуляционной базы в русском и бурятском языке (приблизительные):

а) по акустическому впечатлению бурятские гласные слабее, чем русские, например: мал (скот) — бурятский язык, мал (крат форма глагола), гар (рука), гарь;

б) имеются расхождения по лабиализован-ности: в русском языке — 2 (о, у), в бурятском языке — 10 (у, у, Y, Y, о, о, е, уй, Yй, ой);

в) артикуляция заднеязычных гласных в целом в бурятском языке более задняя, чем в русском языке: а, а, аэ. Русский гласный а более широк, длинен, чем краткий а в бурятском языке;

г) в отличие от русского языка в бурятском языке есть долгие гласные (соответствуют русским ударениям);

д) в бурятском языке долгота гласных имеет словоразличительную (фонологическую) функцию, например: даря (дави) — даря (мерзко), ула (подошва) — уула (гора). В русском языке долгота не имеет словообразующей функции. Исключение: слова-омонимы (мука — мука);

е) в целом фонетический репертуар в бурятском языке больше, чем в русском. Бедность русского вокализма компенсируется богатством комбинаторных изменений гласных в зависимости от позиции к ударному звуку и сочетания их с согласными;

ж) артикулируются гласные формы бурятского языка при меньшем раскрытии рта, меньшей направленности губ и языка, а также некоторой сдвинутости языка назад, чем при произношении русских гласных;

з) в бурятском языке действует закон син-тармонизма.

4. Отсутствие или наличие палатализации:

согласные твердые, образуемые без дополнительной средненебной артикуляции (все согласные, кроме [ч] и [ш'];

мягкие, образуемые с дополнительной артикуляцией (все согласные, кроме [ц] и [ш]) [3, с. 77-78].

В русском языке функциональной значимостью обладают согласные звуки, в бурятском — гласные. Описанные различия должны найти отражение при обучении речевому общению на русском языке. Детьми допускаются ошибки в произношении отдельных согласных русского языка (например, [г], [х]), при подборе упражнений, дидактических игр это учитывается.

Наиболее часто дошкольники затрудняются в акцентной организации слова на русском языке, что вызвано следующим: «В русском языке, как и во всех языках, имеющих ударение, этим средством (примечание: имеется в виду средство физической организации слова) является словесное ударение, в бурятском (как и во всех агглютинативных языках) — сингармонизм» [3, с. 53 — 59, с. 55].

Русское словесное ударение выполняет 2 функции:

1) фонетическую;

2) смыслоразличительную. При этом различаются грамматические формы и лексемы.

Сингармонизм сигнифинативной функции не выполняется. В бурятском языке обычно начало слова определяет его звуковой настрой.

Наблюдения за речью детей-бурят старшего дошкольного возраста показывают, что для них характерен немотивированный выбор языков, неосознанная смена языков в процессе общения, заимствования, смешание и переключение кодов.

В данном случае может рассматриваться взаимодействие различных лингвистических систем, которое проявляется в трансферен-ции (положительном переносе навыков первого языка на второй), интерференции (отрицательном переносе навыков первого языка на второй) комбинировании и соотнесении при понимании и выражении определенного смыслового содержания на втором языке. В основе взаимодействия и взаимовлияния лежат сходства и различия в формах и семантике языковых единиц разных уровней первого и второго языков. Согласно с этим в обоих языках существуют факты и явления:

а) сходные, тождественные;

б) характерные для обоих языков и языкового сознания носителей каждого из них, но нетождественные с точки зрения способов и средств языкового выражения;

в) свойственные одному из языков, но отсутствующие в другом.

Таким образом, при обучении или развитии русской речи у детей-бурят нельзя не учитывать

различия в лексике и фонетике. Трудности в процессе обучения речевому общению в условиях двуязычия сопряжены, конечно же, с тем, что бурятский и русский — разносистемные языки. И без практического, системного, направленного

усвоения начальных основ семантики, сопоставления фонетических особенностей двух языков невозможно обучение речевому общению детей в условиях двуязычия, предупреждение и преодоление явлений интерференции.

Библиографический список

1. Алефиренко Н.Ф. Теория языка, вводный курс: учебное пособие для студентов филологической специализации высших учебных заведений. М.: Академия, 2007. 368 с.

2. Бильгатурова О.Г. Методика обучения структурированию предложений бурятского языка русскоязычными студентами: дис... канд. пед. наук. Улан-Удэ, 2000.

3. Бураев И.Д. Звуковой строй бурятского языка // Улан-Удэ: Ан СССР. Сибирское отделение. Бурятский комплексный научноисследовательский институт, 1959. 195 с.

4. Бухаева, О.Д. К вопросу об акцентной организации слова в бурятском и русском языках // Вопросы бурятско-русского двуязычия/состав. О.Г. Бильгатурова. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 1998. Вып. 2. 152 с.

5. Волкова Е.И. Интегративный подход к разработке теоретических основ преподавания иностранного языка // Иностранные языки в школе. 1988. №1. С. 20-24.

6. Раднаева Э.Р. Буряад хэлэнэй фонети-кэ. Улан-Удэ, 1989.

7. Русский язык. Энциклопедия / гл. ред. Ф.Л. Филин. М.: «Советская энциклопедия», 1979. 432 с.

8. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии: пер. с англ. / общ. ред. и вступ. ст. А.Е. Кибрика. 2-е изд. М.: Издательская группа «Прогресс», 2002. 656 с.

9. Шагдаров Л.А. Состояние и задачи исследования стилей бурятского языка // Труды Бурятского института ОН БФ СО АН СССР, 1972.