Лучевая диагностика.  От скрининга до МРТ

Лучевая диагностика. От скрининга до МРТ

Медицинские технологии

Елена Панина

заведующий отделом развития лабораторного дела в лучевой диагностике ГБУЗ НПКЦ ДиТ ДЗМ, заместитель главного внештатного специалиста по лучевой и инструментальной диагностике по работе со средним мед. персоналом ДЗМ, заместитель председателя по среднему мед. персоналу МРО РОРР

Юлия Каленичина:

Здравствуйте, дорогие друзья, вновь в эфире программа «Точка приложения» и с вами ее ведущие Оксана Михайлова и Юлия Каленичина. Сегодня мы говорим о лучевой диагностике, и гость нашей программы Панина Елена Вячеславовна – заведующая отделом развития лабораторного дела в лучевой диагностике радиологии Москвы. Какие методики лучевой диагностики существуют?

Елена Панина:

Давайте разбираться, какие методики у нас существуют. Каждый житель России с 18 лет каждый год должен проходить флюорографию. Следующий скрининговый метод для женщин после 45 – мамографическое исследование. Уже с приходом в детскую поликлинику мы сталкиваемся с методом ультразвуковой диагностики, рентгенологическим методом. В последнее время все знают о компьютерной томографии, наша эпидобстановка говорит о том, что такой метод есть. Компьютерная томография созвучна с методом магнитно-резонансной томографии. И есть несколько непопулярных методов лучевой диагностики, о которых мы не всегда слышим, ОФЭКТ – однофотонная компьютерная томография, ПЭТ КТ – многофотонная эмиссионная томография, денситометрия, это тоже методы лучевой диагностики. На самом деле, их много, и с помощью ультразвукового исследования, и с помощью ионизирующего излучения, и с помощью магнитно-резонансной томографии.

Юлия Каленичина:

Флюорография не только с 18 лет, в подростковый период, в 15 лет, в период диспансеризации они ее проходят. А почему?

Елена Панина:

Флюорография – метод скрининговый, диагностический, и в мире распространена такая проблема, как туберкулез, и единственный метод бережливой диагностики – это флюорографическое исследование, оно малозатратное, быстро делается, и это очень эффективный метод для диагностики. Если мы вспомним статистику 2019 года, то на 100 тысяч населения 24 случая в России подтвержденного туберкулеза. Туберкулез – это заболевание, которое не всегда протекает в явной форме, даже бывает открытая форма туберкулеза, но без явных симптомов. Первые выявления идут после 14 лет, поэтому это используется как скрининговый метод, диспансерный, и после 18 лет ежегодный, потому что мы проходим диспансеризацию.

Оксана Михайлова:

Почему флюорографию нельзя делать раньше, а только с 15 лет?

Елена Панина:

Можно делать раньше, но как скрининговый.

Юлия Каленичина:

Флюорография не только в ранней диагностике туберкулеза, но и в ранней диагностике онкологических заболеваний.

Елена Панина:

До 2018 года этот метод считался как предвестник, где можно было посмотреть онкологический процесс, но в 2018 году уже во всей Москве был внедрен такой метод, как низкодозная компьютерная томография, и было доказано, что на флюорографическом исследовании мы видим только большие очаги, а онкологический процесс начинается, то, что мы можем увидеть, от 3 миллиметров, и если мы говорим о флюорографии на онкологию, то это уже поздние процессы, а как скрининговый метод в России, в частности в Москве был пилотный проект, после которого начали масштабировать эти низкодозные протоколы, это все-таки компьютерная томография.

Юлия Каленичина:

Значит ли это, что низкодозную компьютерную томографию будут внедрять как диспансеризацию?

Елена Панина:

Низкодозная компьютерная томография по всем параметрам подходит как скрининговый метод исследования. И если посмотреть на изобретение флюорографического оборудования, оно было изобретена только для диагностики туберкулезных образований, то есть качество исследования настолько низкое, что говорить о том, что мы можем видеть все оттенки серого, не представляется возможным.

Оксана Михайлова:

Чем отличаются скрининговые методы исследования от диагностических?

Елена Панина:

С точки зрения пациента самое важное – это дозовая нагрузка, самый большой страх, что переоблучили ребенка. Единственное законодательстве в мире, в котором существует четкое разделение на диагностические и скрининговые исследования, только в России, и обозначено, что скрининговое исследование, то есть профилактическое исследование, флюорография – профилактическое, маммография – скрининговое исследование, если нет каких-то проявлений, низкодозная компьютерная томография тоже относится к скринингу. Не должно это исследование превышать по дозовой нагрузке больше 1 миллизиверта.

Как простым людям понять, что такое 1 миллизиверт? На нас постоянно действует радиационный фон. Постоянно находясь на улице или гуляя в лесу, мы получаем эту дозовую нагрузку. И по источникам радиационной безопасности, часовая прогулка равна 2-3 миллизивертам, а скрининговое исследование не должно превышать 1 миллизиверт. Поэтому говорить о том, что мы переоблучаем пациента или это большая нагрузка, чем природный фон, не представляется возможным. Поэтому в нашем российском законодательстве есть такой документ НРБ – нормы радиационной безопасности, где прописано, что к скрининговым методам исследований относятся те исследования, которые не превышают 1 миллизиверт.

Юлия Каленичина:

Интересно было бы поговорить еще и о том, что дома у нас творится, сколько там миллизивертов.

Елена Панина:

Самое большое излучение идет в кирпичных домах. Флюорография – это 0,23-0,24 миллизиверта.

Оксана Михайлова:

Получается, скрининговое исследование – это профилактика, то есть условно здоровый человек, просто его периодически смотрим, дабы найти слабое звено.

Елена Панина:

Если у вас нет симптомов, тогда это скрининговое исследование. Если что-то беспокоит, это уже диагностика.

Юлия Каленичина:

Если пациент пришел в поликлинику с жалобами на кашель, определенную длительность заболевания, изначально нередко назначается флюорография.

Елена Панина:

Это происходит, потому что есть 132-й приказ, по которому мы до сих пор работаем, и там прописано, что этот метод, потому что не весь мир обладает еще КТ и МРТ. Но тем не менее флюорография, маммография, если мы говорим про легкие, профилактика рака, когда еще нет симптомов, это КТ.

Оксана Михайлова:

Кашель, назначают флюорографию, что-то находят и потом отправляют на более детальное обследование. Имеется в виду, что из 10 человек у 8 ничего не будет обнаружено, поэтому зачем сильное облучение?

Елена Панина:

Флюорографию редко используют, чаще все-таки направляют на рентген. До врачей-терапевтов и клиницистов в последнее время доносится, что это все-таки скрининговый метод исследования для одной патологии, для диагностики будет уже на выбор врача рентгенологическое исследование либо компьютерная томография. К 2023 году в системе Департамента здравоохранения города Москвы все флюорографическое оборудование планируется постепенно заменять на рентгенологические установки, так называемые U-дуги, в целом флюорография как метод уже устаревший.

Юлия Каленичина:

Методики послойного изображения органов и систем, это томосинтез, компьютерная и магнитно-резонансная томография. Расскажите поподробнее о каждом из этих методов.

Елена Панина:

Это все современные методики. Томосинтез – это оборудование из классической рентгенологии, позволяет послойно посмотреть какое-то образование. Если мы возьмем яблоко и нарежем дольками, и вот одна долька – это будет один срез, мы можем посмотреть справа и слева.

Оксана Михайлова:

Нарезной батон.

Елена Панина:

Отличный пример. А когда мы говорим о компьютерной томографии, мы можем построить 3d модель и посмотреть этот орган со всех сторон. Та же самая послойная 3d реконструкция возможна и в МРТ-исследовании. Но компьютерная томография отличается от магнитно-резонансной томографии. Первое, есть ли ионизирующее обучение – в магнитно-резонансной томографии нет, и второе – для какой патологии мы это смотрим. Например, костную систему лучше смотреть либо на рентгене, либо на компьютерной томографии, мягкие ткани уже смотрятся на магнитно-резонансной томографии. Вот в этом основное отличие.

Томосинтез – это послойно можем посмотреть справа, слева, на КТ мы можем посмотреть 3d реконструкцию, развернуть в любой плоскости, особенно актуально для травм, нейрохирургической истории, и МРТ – это уже мягкие ткани, когда надо посмотреть идет ли прорастание онкологического процесса, более детально, чтобы планировать либо лучевую терапию, либо операцию.

Юлия Каленичина:

И в количестве облучения тоже здесь есть разница, если сравнивать томосинтез и КТ.

Елена Панина:

Есть разница, но она не такая существенная, чтобы говорить о том, что если что, то лучше смотреть рентген. Нет, тут надо идти от диагностической задачи.

Оксана Михайлова:

Лучевую диагностику кто проводит – врач или рентген-лаборант? И рентген-лаборант – это врач или медсестра считается?

Елена Панина:

Мне очень часто задают вопрос, кто же работает в лучевой диагностике. Когда пациенты приходят, они всегда того человека, который проводит, считают врачом. Этот специалист – рентген-лаборант, а врач в наших реалиях – это человек, которого вообще никто никогда не видит, он сидит в темной комнате и описывает заключение. Поэтому, уважаемые пациенты, когда вы приходите, вы попадаете в руки заботливого, доброго, умного специалиста, высококвалифицированного рентген-лаборанта, потому что ему надо подобрать физико-технические параметры, посмотреть на ваши физиологические особенности, сделать качественное исследование, и от того, как вы его услышите, сделаете правильно команды вдох-выдох-не дышать, зависит сможет ли врач описать данное исследование.

Юлия Каленичина:

Сколько раз приходилось делать обследование самой либо с детьми, ни разу я не нарывалась на грубого или недовольного человека в таких кабинетах, как правило, улыбчивые, и всегда из этого кабинета выходишь с хорошим настроением. РФП, многие вообще не знают, что это такое, это радиофармпрепарат. Для чего он применяется, как часто применяется, что это такое?

Елена Панина:

Для того чтобы провести сцинтиграфию или ОФЭКТ, это аналоги, пациенту вводят радиофармпрепарат. Как и в терапии, хирургии применяются какие-то препараты для лечения, а здесь это препарат для диагностики. Препарат вводится внутривенно, и он сам по себе источник излучения. Это прозрачная водичка, но от нее уже идет фон, вводится пациенту изотоп, выжидается определенное время, на каждый орган свой изотоп, и пациент помещается в аппарат. Пциент становится источником, аппарат собирает, аккумулирует, и получается картинка, после которой ставится диагностика. Данные изотопы при однофотонной эмиссионной томографии, используются для оценки функций. Просто при лучевой диагностике мы получаем картинку, мы не видим, происходит или какое-то движение, а просто случаем анатомическую картинку. А вот в методах, где применяются радиофармпрепараты, мы смотрим функцию, и на однофотонной эмиссионной томографии смотрят функцию почек, щитовидной железы, различные движения систем, органов, как функционируют, для этого нужен радиофармпрепарат, который не излучает из ткани, если там не происходит какое-то движение, и датчик не может это зафиксировать, соответственно, не появляется изображение, которое можно интерпретировать.

Юлия Каленичина:

Если назначают сделать инъекцию радиоактивного препарата, пугаться не надо, доза там настолько низка, есть определенный период выведения.

Елена Панина:

Есть периоды полураспада, и если мы говорим про ОФЭКТ исследование, сцинтиграфию, то к вечеру не остается никаких следов. Если говорим про позитронно-эмиссионную томографию, которая уже больше про онкологический процесс, то до 24 часов остается излучение от пациента. Мы заранее говорим маме, если она с маленьким ребеночком, что в течение суток ребенка не кормите грудью, или выдаем справку, если человек из другого города и хочет вернуться домой, чтобы проходя через рамку в аэропорту показал эту справку, чтобы не было никаких проблем на таможне, что он прошел исследование и звенит не просто так.

Оксана Михайлова:

Что должен знать пациент, когда идет на такие исследования? Нужна специальная подготовка?

Елена Панина:

Эти исследования требуют большой подготовки, и к ним есть большой ряд противопоказаний. Поэтому когда вы записываетесь либо на однофотонную эмиссионную томографию, либо на позитронно-эмиссионную томографию, ОФЭКТ, ПЭТ обычно в направлениях пишется, вам выдадут целую памятку, что надо сделать заранее: надо сдать анализ на креатинин, то есть функцию почек, потому что будет выводиться этот препарат, нужно соблюдать питьевой режим, обязательно с собой надо взять воду на исследование. И с той памяткой, которую вам с собой дадут, просто к каждому препарату своя памятка, обязательно надо ознакомиться. Если вы придете неподготовленными, вас просто не возьмут на исследование. Перед позитронно-эмиссионной томографией у вас обязательно возьмут кровь из пальца, проверят на сахар, потому что основной препарат на основе глюкозы. На эти исследования просто с улицы без направления прийти невозможно, пожалуйста, изучите памятку и четко следуйте инструкции.

Юлия Каленичина:

А для более привычных методов исследования есть какие-то нюансы? Обычная рентгенодиагностика, флюорография или просто прохожу мимо, дай-ка зайду обследуюсь.

Елена Панина:

Дай-ка я зайду пообследуюсь – это классная история, но не для лучевой диагностики. Для флюорографии, рентгена костной системы готовиться не надо, на компьютерную томографию, маммографию, МРТ костной системы тоже готовится не надо. Если мы говорим про исследование брюшной полости, малого таза, это серьезная подготовка, исследование, как правило, проводится натощак, за три-четыре часа до исследования не надо будет принимать пищу, обязательно вас попросят на исследование малого таза выпить водичку, потом в определенный момент попросят сходить опорожнить мочевой пузырь.

Юлия Каленичина:

Маммография может зависеть от менструального цикла?

Елена Панина:

По последним рекомендациям, если это скрининговое исследование, мы не зависим от дня цикла, в любой день цикла сейчас уже можно делать. Раньше рекомендовали делать с 5 по 12 день цикла, сейчас этой рекомендации уже нет.

Юлия Каленичина:

Какова доза облучения при компьютерной томографии и может ли пациент, прошедший КТ, оказать негативное влияние на своих близких, особенно маленьких детей? Может ли мама, пройдя КТ, брать на руки ребенка и длительный период с ним находиться, не опасно ли это для малыша?

Елена Панина:

Компьютерная томография абсолютно безопасна для малыша, дозы, которые сейчас выдает томограф, минимальны, особенно много сейчас исследований делается на протоколах низкодозной компьютерной томографии, эта доза еще в 10 раз меньше, чем стандартная, в зависимости от диагностической задачи. Ни в коем случае вы здесь не источник излучения. Когда будут какие-то рекомендации по нахождению с ребеночком, дома, с возрастной группой, это только два метода исследования – ОФЭКТ и ПЭТ, всего остального бояться не стоит, вы точно ничего не излучаете.

Юлия Каленичина:

Мы обсуждали как подготовиться к обследованию, а как себя вести после обследования, есть ли какие-то рекомендации?

Елена Панина:

Если это исследование без применения контрастного препарата, в компьютерной томографии и магнитно-резонансной томографии есть исследования, когда вводится контрастный препарат, это не радиоизотоп, когда мы хотим посмотреть сосуды, артерии, вены, то рекомендаций никаких. Вы сделали исследование, абсолютно все исследования безболезненные, неприятным может быть маммографическое исследование, бывают болезненные ощущения.

Юлия Каленичина:

Можно и за руль садиться, можно и в горы, и участвовать в соревнованиях.

Елена Панина:

Если компьютерная томография, магнитно-резонансная томография делается с контрастным усилением, с применением контрастного препарата, то вам будет рекомендовано усиление водного режима, то есть больше попить воды, чтобы почки вывели остаток вещества.

Оксана Михайлова:

Какие слагаемые качественной рентгенодиагностики?

Елена Панина:

Первое – это безопасность, мы сегодня уже много говорили о радиационной безопасности, о дозе. Второе – это правильное назначение, как мы говорили, что с улицы зайти и сказать: «Сделайте мне МРТ всего тела», – так не работает. И правильный подбор физико-технических параметров, правильная интерпретация результатов.

Оксана Михайлова:

Есть же такое, что этот метод нельзя, потому что ты большой, рентген тебя не просветит, потому что ты тоже большой.

Елена Панина:

Сейчас таких ограничений нет. Есть ограничения, связанные с конструктивными особенностями некоторых томографов, например, стол не может поднять больше 200 килограмм, но это тоже решаемо, и если бы мы были на профессиональной конференции, я бы рассказала, как можно обойти эти рекомендации. Тут если только не помещается в туннель пациент, в таких моментах мы сделать ничего не можем. А сказать, что физические особенности пациента не позволят сделать качественное исследование – я бы поспорила.

Юлия Каленичина:

Какие изменения произошли за последние годы в лучевой диагностике и какое из них самое важное для пациентов?

Елена Панина:

Мне в чате буквально на днях написал один человек: «Жить бы вам в эпоху перемен». Я живу в эпоху перемен, лучевая диагностика – это отрасль, которая максимально быстро развивается. У нас была половина аналогового оборудования, а сейчас 80 процентов в системе московского здравоохранения цифровое. Изменения произошли меньше чем за 7 лет. Раз произошел переход к цифровому оборудованию, значит изменилась дозовая нагрузка, мы идем к ее уменьшению, это важно для пациентов.

Цифровизация, информатизация – это про лучевую диагностику. Говорят, что искусственный интеллект заменит врача, но такого не будет, он будет помогать врачу. Для пациентов появляется электронная история болезни, единый радиологический сервис. Раньше, когда я еще работала в НИИ педиатрии, это было очень много лет назад, ко мне пациент приходил, мы ему делали исследование, записывали на диск, он уходил куда-то консультироваться, через какое-то время приходил и говорил: «Сделайте мне исследование в динамике». Ты говоришь: «Уважаемый пациент, дай диск моему доктору, чтобы он мог сравнить». – «Я диск потерял». С развитием единого радиологического сервиса то все поликлиники города Москвы и уже все стационары города Москвы подключены к единому радиологическому сервису. Пациент, консультируясь в ГКБ имени Боткина, может прийти завтра ко мне в поликлинику и посмотреть в динамике это исследование.

И сегодня мы уже пошли дальше, и мало того, что все доктора с помощью специальных доступов могут посмотреть данные исследований, если пациент дает на это письменное согласие, что этот доктор может сравнить с тем исследованием, которое он делал до этого, все исследования попадают в электронную медицинскую историю болезни. И что важного сейчас произошло для пациентов, что любой пациент может заключение и исследования посмотреть в своей электронной истории болезни, и я думаю, что на Россию этот положительный опыт будет со временем масштабироваться.

Оксана Михайлова:

Кто все-таки выдает заключение – искусственный интеллект или врач? Искусственный интеллект – это бездушная железяка, а врач – тут человеческий фактор. Вам бы хотелось, чтобы искусственный интеллект выдавал заключение или врач?

Юлия Каленичина:

Хотелось бы, чтобы в лаборатории не только анализатор посмотрел анализ крови, но чтобы еще и доктор перепроверил своим глазом. Так и тут, правильнее было бы, чтобы искусственный интеллект выдал основные режимы, а доктор уже посмотрел и сказал.

Елена Панина:

На сегодняшний момент заключение, безусловно, выдает доктор. На базе нашего научного практического центра радиологии Москвы мы очень много сервисов искусственного интеллекта тестируем, для этого есть определенная площадка, и каждый доктор практически попробовал по два-три сервиса, сейчас это больше направлено на легкие, потому что у нас эпидемия, ковид, но в перспективе врача, который не использует искусственный интеллект, просто заменит тот врач, который использует искусственный интеллект, это система поддержки принятия решений, но никак не итоговый вариант.

Юлия Каленичина:

Мы слышали про акцию «Рентген-лаборанты против ковид 19». Что она в себя включила?

Елена Панина:

У меня были баталии с некоторыми людьми, которые говорили, что в ковид должны все работать и никаких акций не устраивать. Но если мои коллеги из радиологии Москвы были обучены разным методикам, то по России мы видели такую тенденцию, что регионам не хватало знаний. И каждое утро в течение первой волны в 9 часов была ссылка во все источники, мы начинали этот день с условной пятиминутки на всю Россию, где мы разбирали, как правильно позиционировать пациента, как правильно обработать томограф, какие бывают степени КТ, что должен увидеть рентген-лаборант, ведь рентген-лаборанты остались одни на оборудовании, все врачи ушли работать в зеленую зону, а компьютерный томограф стоит в красной зоне, и все возможные аспекты, методические, технические, мы разбирали на этих пятиминутках в течение месяца. Сначала подключалось 5-10 человек, а потом 1000, 2000, 5000, практически вся Россия знала, выходили на связь. На вебинар.ру мы это проводили, дальше они оставались на связи в сетях. Такой дружной семьей мы боролись с этой проблемой. Я открыто оставляю свои телефоны и вижу, насколько меньше вопросов, меньше сложностей.

Оксана Михайлова:

Московский референс-центр – что это такое, с чем туда можно обратиться, для чего это сделано?

Елена Панина:

2020-й год был объявлен годом медицинской сестры, и мы говорим о том, что должна измениться роль медицинской сестры. Я делала пост, что в Америке медицинская сестра в некоторых штатах работает самостоятельно, без врача, и московский референс-центр – это самая большая победа в специальности рентген-лаборант. На данный момент в 6 поликлиниках Москвы нет ни одного врача-рентгенолога, во всех кабинетах работают одни рентген-лаборанты.

Оксана Михайлова:

Мы не испугаем сейчас этим пациентов?

Елена Панина:

Мы уже сказали, что изначально они попадают к рентген-лаборантам. Всегда была история, что сидит рентген-лаборант, рядом сидит врач, что-то делает. Сейчас эти врачи сидят в здании в центре Москвы и описывают те же самые исследования, то есть весь цикл от приема пациента до завершения проводит специалист самостоятельно. На самом деле, это сделано для пациента. Понятно, что много лет подряд пациенты воспринимали рентген-лаборанта как врача, они так и будут его воспринимать, для них мало что изменилось. Все врачи оказались в одном едином профессиональном пространстве. Вот он сидит один единственный или два врача в смену меняются, и у него нет экспертизы, ему не с кем посоветоваться, пришел непонятный случай, надо куда-то звонить, бежать, отправлять этот снимок, а теперь они сидят по модальности в каждом кабинете, их сидит в смену 5-6 специалистов, то есть появились такие профессиональные сообщества, которые дают экспертизу. Все исследования, которые попадают в референс-центр, проходят технический аудит, то есть если исследование сделано некачественно, его врачи на описание не возьмут. Сидят специальные эксперты, которые пишут: исследование подходит для описания или исследование технически выполнено неверно, его надо переделать. Дальше исследование описывают и его пересматривает старший врач, то есть мы теперь получаем под каждым исследованием два эксперта. Пациенты получили больше экспертизы, и у пациента нет возможности прийти в кабинет компьютерной томографии и сказать: «Дайте мне врача, я поговорю с врачом, запишите мне диск», – потому что все его исследования попадают в его электронную историю болезни. То есть мы комплексно позаботились о пациенте: экспертиза, все в электронной карте пациента, ты пришел, сделал свое исследование, 15 минут на это времени затратил и получил технически верное диагностическое исследование.

Оксана Михайлова:

Раньше, когда был сложный пациент, всегда можно было, если что-то не нравится, прийти и попросить, посмотри глазом. Я попрошу коллегу, давай посмотрим под таким углом, что-то мне не нравится, а сейчас такой возможности нет, рентген-лаборант не в состоянии понять, что можем в какой-то проекции сделать. Получается, что уходит неполная картина в центр, в поликлинике пациент оказывается недообследованным.

Елена Панина:

Сильно возражаю, потому что у рентген-лаборанта с врачом, который будет описывать это исследование, есть ВКС, врач-рентгенолог в режиме реального времени видит, что делает рентген-лаборант, и если у рентген-лаборанта возникает вопрос как провести исследование технически, у него есть связь с дежурным рентген-лаборантом, который знает все методики. Если он не знает, как диагностически, он связывается с врачом в режиме реального времени с помощью систем связи.

Оксана Михайлова:

Рентген-лаборант делает исследования, складывает в стопочки, потом отдают в центр, где работают врачи, которые это расшифровывают. Всегда есть связь, и пациент недообследованным не уйдет.

Елена Панина:

24/7 работает центр, 24/7 рентген-лаборанты на связи с врачом.

Юлия Каленичина:

Пишут пациенты в связи с пандемией ковид 19 – можно ли заболеть, проводя КТ-обследование в этих ковидных центрах, насколько это опасно?

Елена Панина:

Непосредственно в кабинете КТ заразиться данной инфекцией, несмотря на то, что она передается воздушно-капельным путем, практически невозможно. Во-первых, есть целая система обработки этого оборудования, во-вторых, в томографе своя система вентиляции, и работает она 2:1, работает настолько быстро и интенсивно, чтобы охлаждалось это оборудование, и фактически ты зашел, и там уже полная смена воздуха произошла. Система обработки этого оборудования своя особенная, это не протирание, не орошение, это целая наука, мы среди рентген-лаборантов очень много посвятили этому времени, с инженерами, технологами. Так что возможность практически сведена к нулю.

Оксана Михайлова:

Особенности детской лучевой диагностики. Что должны знать родители?

Елена Панина:

Уважаемые родители, качественным или некачественным получится это исследование, зависит только от вас. Вы на любой процедуре можете присутствовать рядом со своим ребенком, это очень важно, насколько вы спокойно себя ведете, вам дадут защиту, если это требуется, если это рентген либо КТ, вы можете на МРТ держать ребеночка за ножку, тем самым успокаивая. И самое важное, берегите своих детей, слушайте медперсонал, и то, насколько спокойно вы будете себя вести в этом кабинете, скажется на качестве исследования.

Оксана Михайлова:

Прокомментируйте оставшиеся фотографии.

Елена Панина:

Вот так происходит у нас подготовка радиофармпрепарата, это специально закрытый шкаф, он свинцовый, там этот изотоп готовится для пациентов, потому что идет излучение, чтобы персонал не облучался, в специальном закрытом шкафу это готовится.

Московский референс-центр – это отдельное здание, и доктор не печатает заключение, он его надиктовывает, то есть он проговаривает заключение и у нас оно появляется, в 20 раз быстрее получается.

Во всех поликлиниках и городских больницах есть единый радиологический сервис, и можно с собой не носить заключение, диски, все есть в системе.

Юлия Каленичина:

Спасибо большое. Было очень интересно и познавательно.