Детерминация социально-экономического развития Югры: полюсы роста

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 14 (396). Экономические науки. Вып. 55. С. 41—50.

УДК 332.145 ББК У049

ДЕТЕРМИНАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

ЮГРЫ: ПОЛЮСЫ РОСТА

Н. Н. Мильчакова

Тюменский государственный университет, Тюмень, Россия

Обоснование процессов формирования и реализации стратегий комплексного социально-экономического развития регионов требует применения региональных воспроизводственных концепций развития, позволяющих обеспечить конкурентные преимущества северных территорий в информационном, организационном и экономическом аспектах. Актуальность поставленных в статье проблем возрастает в условиях углубления кризисных явлений, несоответствия уровня развития регионов и усилившейся конкуренции. Практическое решение региональных проблем во многом зависит от применения методологии стратегического прогнозирования, позволяющей решить комплекс проблем, связанных с целенаправленной переориентацией существующих комплексов (кластеров) на обновление системы создаваемых и предоставляемых благ и услуг, внедрение и использование новейших технологий, принципов управления и развития. В статье обобщен опыт стратегического планирования развития ХМАО-Югры. Осуществлен прогноз основных социально-экономических показателей развития округа и предложены его возможные варианты. Определена перспективность процессов кластеризации и инновационного варианта экономического развития региона. Выявлены стратегические приоритеты и предложен альтернативный сценарный подход развития ХМАО-Югры.

Ключевые слова: социально-экономическое развитие, базовый сектор экономики, небазовый сектор экономики, кластер, сценарный подход, модель, стратегия, территориальное развитие, неравномерность развития экономической системы, ХМАО-Югра.

В современных условиях важнейшей задачей любого субъекта хозяйствования становится самостоятельное формирование реалистичной стратегии своего развития. Прежняя система управления региональными системами, сложившаяся в период административно-командной экономики, достаточно сложно поддается преобразованиям и потому в большинстве случаев неадекватна программным направлениям формирования эффективной рыночной экономики. Это, в свою очередь, требует корректировки подходов к определению стратегических целей, задач, функций и методов развития.

Как известно, основы теории территориального развития были заложены еще в XIX в. И. фон Тю-неном и В. Лаунхардом.

Дальнейшие исследования неравномерности развития экономических систем на национальном, региональном и муниципальном уровнях связаны с именами таких западных ученых, как Р. Барро [8], Х. Зиберт [2], Х. Ласуэн [4; 11], А. Лёш [5], Ф. Перру [6; 13], П. Потье, Г. Ричардсон, Т. Сван [16], Р. Солоу [15], Б. Хиггинс и др. Наиболее известные из них — теория пространственной организации хозяйства А. Лёша, теория Г. Мюр-даля [12], освещающая вопросы неравномерно-

сти регионального развития, теории несбалансированного (неравномерного) роста Ф. Перру, П. Потье и т. д. Современным подходом, отражающим объективную реальность, является теория секторальной структуры, которая была предложена еще в 1930-х гг. А. Дж. Б. Фишером [10] и К. Кларком [9].

Исследование процессов регионального развития и прогнозирования региональной экономики всегда находилось в центре внимания отечественной экономической науки. Особое значение имеют исследования ученых уральской школы А. И. Татаркина и Е. Г. Ани-мицы [7], Н. Ю. Власовой, Е. Б. Дворядкиной [1], Е. А. Захарчук, Е. Д. Игнатьевой [3], А. А. Куклина, О. С. Мариева, Н. В. Новиковой, А. Ф. Пасынкова, Н. М. Сурниной, В. А. Сухих и др.

Современная макрорегиональная система, как известно, характеризуется высоким уровнем первичной неоднородности экономического пространства. Это, в свою очередь, порождает существование множественности сегментов трансформации и развития. Подобное положение, как правило, обусловлено наличием существенных экономических, институциональных и инфраструктурных различий однородных

хозяйственных подпространств. В настоящее время национальная экономическая система характеризуется чрезвычайно высоким уровнем пространственной неоднородности, что предполагает формирование специфических стратегий развития региональных экономических систем, имеющих различные траектории развития и характеризующихся дифференцированным содержанием и развитием социально-экономических процессов.

В качестве объекта анализа и исследования рассмотрим Ханты-Мансийский автономный округ — Югру, один из наиболее динамично развивающихся регионов России, обеспечивающий энергетическую безопасность страны и являющийся крупнейшим нефтедобывающим районом национальной и мировой экономической системы. В качестве аргументов приведем лишь некоторые результаты деятельности Правительства Ханты-Мансийского автономного округа — Югры за 2015 г. Согласно данным рейтингового агентства «РИА Рейтинг», позиция ХМАО по по -казателю «Объем производства товаров и услуг» среди субъектов РФ соответствует 2-му месту (3348,0 млрд р.), по показателю «Объем инвестиций в основной капитал на одного жителя» — 3-му (442,1 тыс. р. на человека), по показателю «Объем доходов консолидированного бюджета — 4-му (246,5 млрд р.), «Доля численности открывших собственное дело в общей численности безработных граждан» только в 1-м полугодии 2015 г. соответствует 1-му месту (2,88 %)1.

Как известно, Ханты-Мансийский автономный округ занимает лидирующие позиции в экономике Российской Федерации. Так, Югра — на 1-м месте по добыче нефти и производству электроэнергии, на 2-м — по объему промышленного производства, добыче газа, поступлению налогов в бюджетную систему РФ, на 3-м — по объему инвестиций в основной капитал2.

Базовым сектором экономики ХМАО-Югры, как известно, длительное время оставался, есть и будет сектор нефте- и газодобычи, что, безусловно, определяет конъюнктурный уровень и траекторию развития региона.

1 См.: http://vid1.rian.ru/ig/ratings/life_2014.pdf.

2 Из Отчета губернатора Ханты-Мансийского автономного округа — Югры о результатах деятельности Правительства Ханты-Мансийского автономного округа — Югры за 2015 год (см.: http://www. depeconom.admhmao.ru/upload/iblock/45f/otchyet_ gubernatora_za_2015_god.pdf).

В рамках сырьевой модели экономики региона значение сырьевого сектора не просто закрепляет соответствующую хозяйственную специализацию территории, но и открывает новые возможности для ее социально-экономического роста, включая появление новых видов экономической деятельности. Однако для того, чтобы сгенерированный в базовом секторе экономики поток средств, товаров и людей привел к появлению в регионе новых видов экономической и социальной активности, должны сформироваться соответствующие условия: достижение определенных масштабов внутреннего рынка или появление возможностей экономии издержек за счет эффекта урбанизации. Поскольку реструктуризация нефтегазовой отрасли российской экономики (новая специализация и корпоративная организация компаний, выделение сервисов и технологического обеспечения, проектирования и инновационных разработок в самостоятельные бизнесы, территориальное разделение производственно-технологического процесса и управления) формирует новые самостоятельные рынки (точнее, сегменты: геологоразведка, бурение, транспортировка, материально-техническое снабжение и логистическое обслуживание, управление информацией и пр.), возникает возможность создать новые части базового сектора или даже отрасли, претендующие на то, чтобы в области появились новые базовые сектора.

Подобный процесс развития можно рассматривать лишь относительно возможным. Тем не менее очертим потенциальные траектории социально-экономического развития округа в долгосрочном периоде. Учитывая специфику производственной направленности округа, понимаем, что в перспективе сохранится «двухсекторная модель экономики», определяющим фактором которой будет уровень цен на мировом рынке нефтепродуктов. Однако сложившееся на мировых торговых сырьевых площадках положение свидетельствует о процессе «ценовых толчков» и перераспределения «маржи» в пользу других секторов экономики.

Сценарии развития автономного округа, разрабатываемые с учетом эндогенных и экзогенных факторов, а также приоритетных направлений развития экономики региона, определенных Стратегией социально-экономического развития ХМАО-Югры до 2020 г. и на период до 2030 г., думается, в настоящий момент иллюзорны, поскольку прогнозные условия развития экономики реги-

она были сформированы в период высоких цен за баррель нефти — на уровне 110,5—100 долл. и прогноза роста обменного курса доллара с 34,9 до 42,4 р. за доллар в 2030 г.

В связи с этим сделаем некоторые комментарии.

В основу разработанных сценариев социально-экономического развития Югры были положены прогнозы экономического и демографического развития автономного округа на период 2014—2016 гг., выполненные во взаимосвязанных математических моделях с использованием Сценарных условий Долгосрочного прогноза социально-экономического развития Российской Федерации до 2030 г., разработанных в апреле 2013 г. Министерством экономического развития Российской Федерации1.

«Консервативный» сценарий социально-экономического развития округа — это сценарий, предполагающий сохранение основных тенденций и трендов в долгосрочной перспективе, доминирования базового сектора при постепенном снижении объемов добычи углеводородных ресурсов с циклическими колебаниями цен и статического развития не базовых секторов экономики.

«Инновационный» (базовый) сценарий — это сценарий, характеризующийся усилением инвестиционной направленности экономического роста. Сценарий базируется на благоприятных внешних и внутренних условиях (относительно высокие мировые цены на нефть, сохранение или рост достигнутых объемов добычи нефти в ХМАО-Югре, динамичное развитие национальной экономики, успешная модернизация предприятий базового, инфраструктурного и сектора услуг).

Реализация данного сценария обеспечивает новые конкурентные преимущества, связанные с диверсификацией и интенсификацией промышленного производства.

Сценарий ориентирован на преимущественное развитие нефтегазодобывающей отрасли.

Несмотря на то что «консервативный» сценарий отражает доминирующие в настоящее время интересы в региональной экономике и характеризуется более высокой вероятностью реализации, чем инновационный сценарий, за базовый в прогнозе долгосрочного социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры на период до 2030 г. принят иннова-

1 См.: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/ macro/prognoz/doc20120428_0010 (сайт Минэкономразвития РФ).

ционный социально ориентированный сценарий. Это обусловлено более слабым ресурсным и организационным уровнем бизнеса и занятостью в инновационных секторах экономики, чем в отраслях энергосырьевого сектора. Инновационный сценарий предполагает более сложную модель управления и для государства, и для бизнеса, связан с инвестированием в высокотехнологичные проекты и развитие человеческого капитала. Он предполагает превращение инновационных факторов в ведущий источник экономического роста и прорыв в повышении эффективности использования имеющихся ресурсов, что позволяет улучшить социально-экономические параметры развития Югры (табл. 1).

Некоторые положения разработанных сценариев охарактеризованы в табл. 2.

В рамках «консервативного» сценария главная стратегическая цель региональных органов власти — создание условий жизни населения района, направленных на долгосрочное проживание и обеспечение высокого уровня занятости населения.

Следует отметить, что модель развития региона по инновационному сценарию, с нашей точки зрения, не отражает целеполагание и не соответствует названию. Думается, было бы уместнее говорить об инвестиционном сценарии, так как он в основном характеризуется инвестиционной направленностью развития экономики.

Безусловно, предложенные сценарии развития автономного округа нацелены на повышение его конкурентоспособности, совершенствование инфраструктуры и детерминируют условия улучшения и сбалансированности экономического роста. Тем не менее в настоящий момент есть все основания считать, что на мировом рынке углеводородов начинается новый цикл колебаний (рост, падение) цен. Соответственно, стратегия ускоренной эксплуатации доступных ресурсов, без инвестиций в развитие ресурсной базы, которой в последнее десятилетие следовали практически все российские нефтегазовые компании, в этой ситуации становится неэффективной. В этих условиях становится актуальным наращивание объемов геологоразведочных работ, эксплуатационного бурения и осуществления быстрой технологической модернизации нефтедобывающих компаний.

Считая, что нефтегазовый комплекс экономики ХМАО в ближайшей перспективе останется базовым, определяющим сектором экономической системы и в округе отсутствуют конкурентоспособные отраслевые кластеры, можно предположить

Таблица 1

Основные показатели прогноза социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры до 2030 г., среднегодовые темпы прироста (убыли), % *

Показатель Вариант 2012—2015 2016—2020 2021—2025 2026—2030

Валовой региональный продукт 1 2 -0,2 0,2 -1,3 0,5 -1,6 0,7 -1,4 0,7

Промышленность 1 2 -1,7 -1,5 -1,8 -0,8 -3,0 -1,1 -3,2 -0,5

Инвестиции в основной капитал 1 2 2,2 2,8 0,3 1,0 0,0 0,2 0,2 0,3

Реальная заработная плата 1 2 4,1 4,1 0,7 1,1 0,9 1,4 0,9 1,3

Цены на нефть Urals (мировые), долл./ баррель (в среднем за период) 1 2 104,1 111,0 127,0 151,0

Курс доллара (среднегодовой), рублей за доллар США (в среднем за период) 1 2 32,1 32,1 38,2 38,0 46,2 43,8 46.3 42.4

Индекс потребительских цен, декабрь к декабрю предыдущего года, % (в среднем за период) 1 2 105,1 105,1 104,8 104,8 103,8 103,7 102,5 102,4

Объемы добычи нефти, млн т (в среднем за период) 1 2 254,0 254,8 234,1 241,1 202,0 227,6 174,6 226,8

* См.: Прогноз социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры на период до 2030 года (http://www.gov.admhmao.ru/upload/block/ac7/383_rp.pdf).

Таблица 2

Сравнительная характеристика сценариев социально-экономического развития региона

Вариант сценария Сильные стороны Слабые стороны

Консервативный • Сохранение существующих темпов роста экономики • Отсутствие возможности реализации прорывных проектов социально-экономического развития • Приоритетными остаются традиционные виды деятельности (нефтегазовая отрасль, обрабатывающее производство и т. д.) • Рост численности населения обеспечивается за счет естественного прироста • Экономика региона имеет скачкообразный, конъюнктурный характер

Инновационный • Исходит из предпосылки реализации крупных инфраструктурных проектов • Диверсификация экономики позволит повысить спрос на трудовые ресурсы • Интенсивное освоение территории • Предусматривает существенные качественные изменения по основным индикаторам социально-экономического развития • Предполагает ориентацию на внедрение инноваций • Ориентирован на преимущественное развитие нефтегазодобывающей отрасли

нереалистичность осуществления диверсификации экономики. Тем не менее, учитывая сложность прогнозирования и влияние факторов внешней среды на развитие Ханты-Мансийского автономного округа, думается, что альтернативные сценарии социально-экономического развития региона существуют. В дополнение к вышесказанному предлагается концептуальный сценарный подход к долгосрочному развитию пространственной территории, предполагающий форсированный прогресс всех сфер жизнедеятельности округа и формирование позитивных трендов на основе существующей ресурсной составляющей. Сценарий нацелен на формирование мощного научно-технологического комплекса (аккумуляции знаний) за счет активного инвестиционного процесса, сопряженного с инновациями и прорывными технологиями.

Безусловно, данные рассуждения относительны и отражают лишь точку зрения автора.

Методическая особенность подхода — использование специально разработанной интегрирующей схемы — модели «ХМАО-Югра: 2 + 5 + 3», задающей логику стратегического анализа, це-леполагания и построения системы управления. Модель отражает базовую идею — участие ХМАО-Югры в борьбе за лидирующие позиции в региональной конкуренции полюсов роста, в которых развиваются конкурентоспособные экономические комплексы и кластеры, создаются условия для привлечения и удержания капитала.

Модель совмещает два уровня рассмотрения региона: внешний, отражающий конкурентные

позиции ХМАО относительно других регионов в разрезе двух секторов межрегиональной конкуренции, и внутренний, описывающий структуру пяти базовых экономических комплексов (с выделением в каждом кластеров и проектов развития) в разрезе трех экономических зон (ХМАО-Югра, ЯНАО, Юг Тюменской области) (рис. 1).

Кластеризация базового и небазового секторов экономики позволит запустить качественно новое развитие территории региона.

Следует заметить, что все прогнозы по динамике численности экономически активного населения (ЭАН) ХМАО (рис. 2), динамике уровня безработицы (рис. 3), реальной заработной платы (рис. 4) и другие (рис. 5) приводятся исходя из официального прогноза социально-экономического развития округа на период до 2030 г. Безусловно, учитывая фактическое положение дел и тенденции в динамике различных показателей, авторские рассуждения демонстрируют лишь потенциальные возможности и результаты по выявлению приоритетов развития региона.

Как уже отмечалось, создание новых высокооплачиваемых рабочих мест в различных отраслях экономики будет способствовать сокращению уровня безработицы и повышению благосостояния населения. Внедрение технологических инноваций послужит предпосылкой к формированию на территории округа научно-образовательного кластера, инновационного, а также развитие транспортной инфраструктуры и т. д.

Согласно предлагаемому подходу, автор рассматривает возможные варианты развития двух

Ханты-

Мансийский

автономный

округ

Нефтегазовый кластер

Базовый сектор экономики | | Небазовый сектор экономики

Рис. 1. Интегрирующая схема модели «ХМАО-Югра: 2 + 5 + 3»

1200-1

1000-

800-

§ 600-

400.

200-

772,4

776,6

781,3 ♦

786,4 »

791,9

798,2 ♦

806,2

812,4 —♦

2012 ' 2013

2014 ' 2015 ' ^ 2016

2020

900 800 700 -600 500 о

М

400 § г

300 Ц 200 ^ 100 0

2025 ' 2030 ^Годы

Прогноз

Численность занятых в экономике, тыс. человек > Среднесписочная численность работников организаций, тыс. человек

Рис. 2. Динамика численности экономически активного населения ХМАО1

0

100

80

ке 60

в

о

л

е

о

ы

т

20 0

5,2 5,2 5,2 5,1 5,1 5,1 4,4

4,1

49,9 49,9 49,7 49,6 49,5 48,0 41,0 39,0

0,6 0,6  -Ф-  _ _ 0,5  +' 0,5 -4-. 0,5  -»  - - 0,5  -Ф- 0,5  0,5  ♦

2012 2013 2014 2015 ^2016 2020 2025 2030

-4

Прогноз

I I Численность безработных (по методологии МОТ), тыс. человек

> Уровень безработицы (по методологии МОТ), % к ЭАН - - Уровень зарегистрированной безработицы, % к ЭАН

Рис. 3. Динамика уровня безработицы1

6

2

секторов межрегиональной конкуренции, позволяющих усилить конкурентные позиции ХМАО-Югры.

Возможные варианты развития базового сектора

1. Выбор перспективных рынков.

Как известно, основным потребителем западносибирских сырьевых ресурсов считается европейский рынок. Однако в ближайшее время для региона будет представлять интерес траектория движения на новые, «восточные» рынки. Эти ориентиры обусловливают создание соответствующей инфраструктуры хозяйства.

1См.: Прогноз социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры на период до 2030 г.

2. Выбор между специализацией на нефтедобыче и диверсификацией базового сектора.

В настоящий момент удельный вес потребления природного газа и нефти в отраслях промышленности округа невысок. Это обусловлено рядом причин: уровень и темп развития отдельных промышленных комплексов не соответствует возможностям сырьевой базы; производственные цепочки комплексов нарушены; переработка сырья ограничивается выпуском продуктов невысокого качества.

3. Выбор направления развития сырьевой базы.

Осуществление данного варианта развития

базового сектора предполагает возможность сосредоточения на интенсификации добычи на разрабатываемых месторождениях, а также на ос-

110 108 106 104 102 100 98

108,4 108,6

2 106,0 106,2 105 8

104,5 1041 104,1

103,1

102,7

102,2

101,4 100,6 101,3 101,3 101,3

961-1-1-1-1-1-1-1-1-'

2012 2013 2014 2015 2016 2018 2020 2025 2030 Годы

Ч__ __У

Югра РФ

Прогноз

Рис. 4. Реальная заработная плата, % к предыдущему году1, 2

14,0 12,0 10,0 8,0

>

6,0 4,0 2,0 0,0

11,2 11,2 10,9 • • I

10,6 10,3 • * '

10,0

10,0

9,5

8,6

7,7

6,9

6,0

5,4

4,8

2012 ' 2013 ' 2014 ' 2015 ' . 2016 ' 2020 ' 2025 ' 2030 Годы

Югра РФ

Прогноз

Рис. 5. Численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума,

% ко всему населению1

воении новых крупных месторождений нефти и газа внутри и за пределами региона. Реализация этого процесса будет зависеть от мер институционального характера, развития инновационного и инвестиционного климата, а также от конъюнктуры мировых цен.

4. Будущая корпоративная организация нефтегазового сектора.

Корпоративная организации базового сектора будет зависеть, во-первых, от избранного РФ направления развития нефтегазовой отрасли в целом, во-вторых, от того, будут ли реализованы крупные проекты освоения и как для этого будут консолидированы финансы, в-третьих, от отношения государства к разработке малых месторождений и крупных месторождений с падающей добычей.

Развитие небазовых секторов экономики

В отношении развития небазовых секторов экономики и достижения ее сбалансированности органам государственной власти округа в ближайшие годы предстоит определиться по ряду вопросов:

1. Развитие в рамках существующей специализации экономики или ее диверсификация.

2. Выбор между традиционной (жесткой) и либеральной промышленной политикой (поддержка отраслей, компаний или технологий, строительство производственных комплексов за счет бюджетного финансирования), переход к более либеральным методам управления экономикой, в частности к институциональной политике, региональному форсайту и некоторым элементам кластерной политики (табл. 3).

1 См.: Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики»; Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки».

2 См.: Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения».

Таблица 3

Перспективные потенциальные кластеры ХМАО-Югры

Кластер Потенциал роста Риски

Нефтегазовый Средний Высокие

Инновационный Существенный Высокие

Научно-образовательный Средний Низкие

Лесопромышленный Низкий Низкие

Транспортной инфраструктуры Средний Средние

Форсайт — технология прогнозирования перспективных технологий на 10—20 лет, повышения продуктивности науки за счет концентрации внимания ученых на тенденциях рынка технологий, расширения горизонтов планирования, предвидения последствий масштабных проектов, улучшения партнерских отношений между бизнесом, наукой, правительством и обществом, повышения конкурентоспособности страны на мировых рынках.

Если центральным элементом жесткой промышленной политики является прямая государственная поддержка отдельных отраслей, предприятий-резидентов или технологий, то для промышленной политики нового типа более значимы институциональные преобразования (развитие инфраструктур, улучшение системы услуг технической поддержки, стимулирование процесса обмена идеями и знаниями в рамках кластера, привлечение компаний, заполняющих пустые ниши в развитии кластера, организация и развитие ассоциаций компаний-поставщиков, поддержка формирования новых предпринимателей и пр.)1.

3. Ставка на традиционные сектора экономики и существующие предприятия или на привлечение внешних инвесторов.

Импорт капитала является одним из самых доступных способов повышения региональной конкурентоспособности, так как внешние инвесторы приходят, уже имея конкурентные позиции на открытом рынке, и готовы осуществлять

1См.: Стратегия экономического развития Тюменской области до 2020 г. (http://www.urbanistika.ru/ portfolю/zodchestvo-2005-6/strategiya-tyumenskoy-oblasti/TYuMEN_strategich.pdf).

экспансию на нем. Но для того, чтобы внешние капиталовложения в регион осуществились, необходимо выполнить целый ряд условий: снятие административных барьеров; выделение и оформление новых индустриальных участков или реконструкция старых производственных площадок.

4. Выбор нового портфеля ресурсов.

Традиционный портфель ресурсов, предполагающий дешевое и доступное сырье, дешевую рабочую силу, низкую бюджетную нагрузку, доминирование производства над сферой услуг и прочее, не может быть конкурентоспособным. Вследствие этого целесообразно сделать ставку на новый портфель: дорогая рабочая сила, инновационные технологии, сильные рыночные позиции (развитие современных форматов предоставления услуг и т. д.) на крупных рынках. Более того, сохранение ресурсов старого портфеля блокирует обретение новых ресурсов. Низкая стоимость и слабая защищенность рабочей силы делают экономически непривлекательными инвестиции в технологии, способствующие повышению производительности. Консервация систем управления и корпоративных структур снижает мобильность экономики региона. Таким образом, необходим переход к новому типу портфеля ресурсов, основой которого являются: мобильная рабочая сила, обладающая современными ключевыми компетенциями; производительные инновационные технологии; доступ к большому рынку (правовая, транспортно-коммуникационная, торговая интеграция в большие открытые рынки); контроль конкурентных рыночных позиций, наличие амбициозных корпораций-резидентов, реализующих стратегию роста.

Итак, мы полагаем, что «консервативный» сценарий развития экономики ХМАО-Югры не может гарантировать устойчивость социально-экономического развития региона. Конъюнктурные колебания цен в базовом секторе создают потенциальные риски для экономической системы округа. Поэтому предпочтительным является предлагаемый активный сценарный подход, предполагающий не только рациональное использование основного фактора конкурентоспособности округа (ресурсная база), но также внутреннюю дифференциацию базового сектора и повышение производственно-технологической мобильности.

Список литературы

1. Дворядкина, Е. Б. Рыночная инфраструктура региона: эволюционный подход к исследованию : монография / Е. Б. Дворядкина, Е. Э. Сапожникова. — Екатеринбург : Изд-во УрГЭУ, 2010. — 194 с.

2. Зиберт, Х. Эффект кобры. Как можно избежать заблуждений в экономической политике / пер. с нем. под ред. П. И. Гребенникова. — СПб. : Изд-во СПбГУЭФ, 2003. — 244 с.

3. Игнатьева, Е. Д. Методология и инструментарий структурно-функционального анализа регионального развития / Е. Д. Игнатьева, О. С. Мариев // Экономика региона. — 2013. — № 1 (33). — С. 226—237.

4. Ласуэн, Х. Р. Урбанизация и экономическое развитие: временное взаимодействие между географическими и отраслевыми кластерами / Х. Р. Ласуэн // Пространств. экономика. — 2010. — № 1. — С. 68—104.

5. Лёш, А. Географическое размещение хозяйства / А. Лёш. — М. : Иностр. лит., 1959. — 455 с.

6. Перру, Ф. Экономическое пространство: теория и приложения / Ф. Перру // Пространств. экономика. — 2007. — № 2. — С. 77—93.

7. Татаркин, А. И. Формирование парадигмальной теории региональной экономики / А. И. Татаркин, Е. Г. Анимица // Экономика региона. — 2012. — № 3. — С. 11—21.

8. Barro, R. Economic Growth / R. Barro, X. Sala-i-Martin. — 2nd ed. — Cambridge (USA) : The MIT Press, 2004. — Vol. XVI. — 654 p.

9. Clark, C. The Conditions of Economic Progress / C. Clark. — 3rd ed. — Macmillan Press, 1957.

10. Fisher, A. G. B. The Clash of Progress and Security / A. G. B. Fisher. — London, 1935.

11. Lasuén, J. R. On growth poles / J. R. Lasuen // Urban Studies. — 1969. — № 6. — P. 137—152.

12. Myrdal, G. Institutional economics / G. Myrdal // J. of Economic Issues. — 1978. — Vol. XII, iss. 4. — P. 773—783.

13. Perroux, F. L'Europe sans rivages / F. Perroux. — Grenoble : Presses universitaires de Grenoble, 1954. — 859 p.

14. Pierre, P. Axes de communication et développement économique / P. Pierre // Revue économique. — 1963. — Vol. 14. — P. 58—132.

15. Solow, R. A. Contribution to the Theory of Economic Growth / R. A. Solow // Quart. J. of Economics. — 1956. — Vol. 70. — P. 65—94.

16. Swan, T. Economic Growth and Capital Accumulation / T. Swan // Economic Record. — 1956. — Vol. 32, № 2. — P. 334—361.

Сведения об авторе

Мильчакова Наталья Николаевна — доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры экономической теории и прикладной экономики Тюменского государственного университета, Тюмень, Россия. mina@utmn.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2016. No. 14 (396). Economic Sciences. Iss. 55. Pp. 41—50.

DETERMINATION OF UGRA'S SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT:

GROWTH POLES

N.N. Mil'chakova

Tyumen State University, Tyumen, Russia. mina@utmn.ru

Justification of the formation and implementation of strategies for integrated socio-economic development of regions requires an implementation of regional development concepts of reproduction. These development concepts make it possible to provide a competitive advantage for northern territories in informational, organizational and economic aspects. Impartially any economic subject in a specific period of time has its original strategy with a relatively small circle of basic features. This strategy provides the evaluation of the opportunities and resources of the region in order to use and distribute them efficiently. The practical solution of regional problems depends heavily on the application of the methodology and techniques of strategic forecasting.

By means of strategic control as the most important control function in the region it is possible to solve a complex of problems. The matter concerns targeted reorientation of existing clusters to updated system of created and provided goods and services, the introduction and use of new technologies, governance and development. The article summarizes the experience of strategic planning of the KhMAD-Yugra region's development. Author also presents the forecast of the basic socio-economic indicators of the region's activity and suggests possible ways of the region development. Paper estimates how promising clustering processes are. It also evaluates perspectives of innovative approach of the region's economic development. The article reveals strategic developmental priorities of KhMAD-Yugra and suggests an alternative scenario approach for the region.

Keywords: socio-economic development, major sector of economy, non-basic sector of the economy, cluster, scenario approach, model, strategy, regional development, uneven development of economic system, KhMAD-Yugra.

References

1. Dvoryadkina E.B., Sapozhnikova Ye.E. Rynochnaya infrastruktura regiona: evolyutsionnyy podkhod k issledovaniyu [Market infrastructure in the region: an evolutionary approach to the study]. Yekaterinburg, 2010. 194 p. (In Russ.).

2. Zibert H. Effekt kobry. Kak mozhno izbezhat' zabluzhdeniy v ekonomicheskoypolitike [The Cobra effect. How can you avoid fallacies in economic policy]. St. Petersburg, 2003. 244 p. (In Russ.).

3. Ignat'yeva E.D., Mariev O.S. Metodologiya i instrumentariy strukturno-funktsional'nogo analiza regional'nogo razvitiya [Methodologies and tools for structural-functional analysis of regional development]. Ekonomika regiona [The Region's Economy], 2013, no. 1 (33), pp. 226—237. (In Russ.).

4. Lasuen Kh.R. Urbanizatsiya i ekonomicheskoye razvitiye: vremennoye vzaimodeystviye mezhdu geo-graficheskimi i otraslevymi klasterami [Urbanization and economic development: the temporal interaction between geographical and sectoral clusters]. Prostranstvennaya ekonomika [Spatial Economics], 2010, no. 1, pp. 68—104. (In Russ.).

5. Lyosh A. Geograficheskoye razmeshcheniye khozyaystva [Geographical location of economy]. Moscow, 1959. 455 p. (In Russ.).

6. Perru, F. Ekonomicheskoye prostranstvo: teoriya i prilozheniya [Economic space: theory and applications]. Prostranstvennaya ekonomika [Spatial Economics], 2007, no. 2, pp. 77—93. (In Russ.).

7. Tatarkin A.I., Animitsa E.G. Formirovaniye paradigmal'noy teorii regional'noy ekonomiki [The formation of paradigmatic theory of regional economy]. Ekonomika regiona [The Region's Economy], 2012, no. 3, pp. 11—21. (In Russ.).

8. Barro R., Sala-i-Martin X. Economic Growth. 2nd edition. Cambridge (USA), The MIT Press, 2004, vol. XVI. 654 p.

9. Clark C. The Conditions of Economic Progress. 3rd edition. Macmillan Press, 1957.

10. Fisher A.G.B. The Clash of Progress and Security. London, 1935.

11. Lasuén J. R. On growth poles. Urban Studies, 1969, no. 6, pp. 137—152.

12. Myrdal G. Institutional economics. Journal of Economic Issues, 1978, vol. XII (4), pp. 773—783.

13. Perroux F. L'Europe sans rivages. Grenoble, Presses universitaires de Grenoble, 1954. 859 p.

14. Pierre P. Axes de communication et développement économique. Revue économique, 1963, no. 14, pp. 58—132. (In French).

15. Solow R. A. Contribution to the Theory of Economic Growth. Quarterly Journal of Economics, 1956, vol. 70, pp. 65—94.

16. Swan T. Economic Growth and Capital Accumulation. Economic Record, 1956, vol. 32, no. 2, pp. 334—361.