Судебный контроль за реализацией судебного акта по делу об административном правонарушении

С.Б. Трухачев,

Управление Судебного департамента в Воронежской области

СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ ЗА РЕАЛИЗАЦИЕЙ СУДЕБНОГО АКТА ПО ДЕЛУ ОБ АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРАВОНАРУШЕНИИ

JUDICIAL CONTROL OVER THE JUDICIAL ACT IN THE CASE OF AN ADMINISTRATIVE OFFENSE IMPLEMENTATION

По мнению автора статьи, судебный контроль за реализацией судебного акта по делу об административном правонарушении должен представлять собой один из эффективных видов контрольных полномочий суда, поскольку от его надлежащего осуществления зависит престиж и действенность судебной системы государства.

The author of the article thinks that the judicial control of implementation of the juridical act regarding case on administrative violation is to be one of the most forceful and effective forms of the court supervisory powers because the prestige and effectiveness of the state judicial system depends on its proper implementation thereof.

На современном этапе становления правового государства важная роль в деле обеспечения законности отведена судебному контролю. По сути, это один из вариантов реализации положений, закрепленных в статье 10 Конституции России, определивших в качестве одной из основ конституционного строя принцип разделения государственной власти и гарантировавших каждому, согласно статье 46 Основного закона, судебную защиту его прав и свобод [1]. Судебный контроль выступает гарантией беспристрастной оценки сложившихся правовых состояний и имевших место юридических фактов, обеспечивает возможность правомерно оспаривать несправедливые либо противозаконные деяния и решения должностных лиц органов исполнительной власти, имеет существенный потенциал в сфере противодействия коррупционным проявлениям в рамках реализации должностных полномочий указанных лиц. Как нам представляется, имеющийся потенциал судебного контроля обуславливает необходимость его распространения на все

виды правоотношений без изъятий и исключений.

В современном судопроизводстве прослеживается тенденция к увеличению числа дел об административных правонарушениях, рассмотрение которых подведомственно судам. Как свидетельствует практика, достаточно проблемным в этих случаях является вопрос об эффективности исполнения судебного решения. В рамках настоящей статьи автор хотел бы обратить внимание на реализацию высказанной выше гипотезы о судебном контроле в ходе последней стадии производства по делам об административных правонарушениях - исполнения принятого по такому делу решения.

Отметим, что по своей правовой сути именно эта стадия производства является ключевой, так как лишь ее завершение в полной мере позволяет говорить о возможности решения задач законодательства об административных правонарушениях, которые закреплены в статье 1.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях [2] (далее — КоАП РФ). Исполнение решения по

делу восстанавливает нарушенный правопорядок, защищает нарушенные права и свободы потерпевшего, а причиненные виновному лицу в результате реализации административно -правовой санкции неудобства (материальный ущерб или ограничение прав и свобод) способствуют как частной, так и общей превенции противоправного поведения в будущем.

Иными словами, сам по себе состоявшийся по делу судебный акт, не будучи обращенным к исполнению (добровольному или, чаще, принудительному), решает реституционную задачу лишь формально. Совершенно очевидно, что завершает реализацию права на судебную защиту надлежащее исполнение решения суда, без чего соответствующее право человека даже в случае правильного и своевременного рассмотрения дела обратилось бы в некую фикцию.

Подтверждением высказанной мысли являются положения Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [3], в статье 6 которого определено следующее: «Вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов РФ обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, иных физических лиц, а также юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ. Неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к указанному органу государственной власти влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом».

Вопросы реализации вынесенных по делам (как уголовным, так и об административных правонарушениях) судебных решений, что предсказуемо, неоднократно становились предметом судебных разъяснений как на национальном, так и на международном уровне.

В качестве примера можно привести Постановления Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) от 15 января 2009 г. «Бурдов (Burdov) против Российской Федерации» [4] и от 19 марта 1997 г. «Хорнсби (ИогшЪу) против Греции» [5], в описательной части которых отмечалось, что право на суд, гарантированное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод [6], было бы иллюзорным, если бы правовая система государства — участника Конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось недействующим в отношении одной из сторон в ущерб ее интересам, а испол-

нение судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть «суда».

На закрепленную в названных решениях ЕСПЧ идею опирается и российская судебная система. Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. № 13-П отмечается: «...Из положений Конституции РФ следует, что защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется» [7]. Аналогичной с Конституционным Судом РФ позиции придерживается и Верховный Суд РФ, который в п. 12 Постановления Пленума от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» [8] разъяснил, что по смыслу статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод исполнение судебного решения рассматривается как составляющая часть судебного разбирательства.

Примечательно, что в резолютивной части названного постановления Конституционного Суда РФ было принято решение о несоответствии Конституции России отдельных норм Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» [9], которые предоставляли судебному приставу-

исполнителю право самостоятельно выносить постановление о взыскании с должника исполнительского сбора в размере 7% от взыскиваемой суммы или стоимости имущества должника. На сегодняшний день это один из наиболее ярких примеров эффективного применения инструментов судебного контроля на стадии исполнения постановления по делу об административном правонарушении, способствовавшего ограничению чрезвычайно широких дискреционных полномочий должностных лиц органов исполнительной власти.

Вместе с тем следует согласиться с достаточно распространенным в юридической литературе мнением правоведов о том, что предусмотренные законом меры судебного контроля за деятельностью судебных приставов-исполнителей далеко не всегда оказываются эффективными, а действующее законодательство не содержит достаточных гарантий полного, своевременного и правомерного исполнения ими своих должностных обязанностей [10, 11]. Подобное положение вещей противоречит высказанной в начале настоящей работы гипотезе о тотальном характере судебного контроля в демократическом государстве и посягает на право на судебную защиту. Таким образом, мы солидарны с учеными-юристами, однозначно относящими

исполнение судебного акта к предметной сфере судебного контроля [12].

Следует при этом понимать, что нарушенное право может быть восстановлено, а публичный интерес защищен только тогда, когда государственно-властное предписание, облеченное в форму судебного акта, претворено в жизнь, то есть приобрело выраженный в объективной действительности характер. Иначе говоря, сколь бы своевременно и всесторонне ни был инициирован судебный контроль, его назначение не будет реализовано в полной мере без надлежащего и эффективного исполнения принятого судебного акта.

Как известно, условия и порядок принудительного исполнения судебных актов определены Федеральным законом «Об исполнительном производстве», а задача организации и осуществления принудительного исполнения судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также актов других органов, предусмотренных законодательством РФ об исполнительном производстве, отнесена к компетенции Федеральной службы судебных приставов России [13].

Объектом правоотношений в исполнительном производстве служат действия субъектов, направленные на реализацию закрепленных в исполнительных документах государственно-властных предписаний. Причем сама эта деятельность, хотя и осуществляется в строгом соответствии с имеющим императивные правовые начала административным законодательством, опирается во многом на регулирующий исполнительное производство принцип диспо-зитивности. Помимо того, объектом рассматриваемого производства выступают действия субъектов, которые направлены на исполнение документов, которые законодатель однозначно к исполнительным не относит.

Очевидно, что главной задачей судебного контроля, осуществляемого на стадии исполнения принятого по делу решения, является не столько восстановление прав участников производства, которые были нарушены при вынесении судебного решения, сколько восстановление прав, необоснованно ущемленных в ходе его реализации.

Бытует мнение, что судебный контроль не должен ограничивать полномочия судебного пристава-исполнителя, который, руководствуясь принципами законности и разумности, иными принципами исполнительного производства, вправе самостоятельно осуществлять действия и издавать правоприменительные акты по исполнению актов исполнительного характера. Но, как показывает изучение судебной практики, оптимальным вариантом достижения эффективности действий судебного

пристава-исполнителя может быть только сочетание его инициативности с надлежащим контролем со стороны суда [14, 15, 16].

Процессуальные решения судебного пристава-исполнителя выносятся в ходе исполнительного производства в целях реализации заложенных в судебном акте предписаний. Эта деятельность является производным от административ-но-деликтных правоотношений юридическим процессом, однако законодателем, как нам представляется, это свойство рассматриваемой деятельности было упущено, так как в КоАП РФ специальная процедура обжалования принимаемых на данном этапе решений вообще не предусмотрена. Более того, каких-либо дополнительных разъяснений на этот счет не содержит и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» [17].

В данном документе лишь констатируется, что судебная защита прав, свобод и законных интересов граждан и организаций при принудительном исполнении судебных актов, актов других органов и должностных лиц осуществляется в порядке искового производства по нормам Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ, административного судопроизводства — по нормам Кодекса административного судопроизводства РФ и производства по делам, возникающим из административно-юрисдикционных (в том числе административно-деликтных) правоотношений — по нормам КоАП РФ и АПК РФ с учетом распределения компетенции между судами.

В КоАП РФ суды обозначены как основные гаранты соблюдения принципа справедливости при реализации решения по делу об административном правонарушении. Причем особо подчеркнуто, что постановление по делу об административном правонарушении, связанном с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством. Право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении может быть реализовано потерпевшим (его законным представителем) и лицом, в отношении которого ведется производство по делу (его законным представителем, представителем или защитником), а в определенных законом случаях — Уполномоченным при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. Пра-

вовой статус перечисленных участников производства определен в статьях 25.1—25.5.1 КоАП РФ.

Соотнесение круга обращающихся за судебной защитой субъектов, видов судебных решений и иных составляющих административного производства с содержанием процессуального инструментария главы 30 КоАП РФ «Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях» позволяет заключить, что на сегодняшний день последний не способен в достаточной степени обеспечить полноценный судебный контроль за законностью и обоснованностью принятых по делу решений. Более того, не способствуют однозначному применению администра-тивно-деликтного законодательства и следующие факторы:

1) отсутствие детально проработанной законодательной базы в определенных случаях провоцирует применение положений главы 30 КоАП РФ по аналогии. Это происходит, например, при оспаривании определения об отказе в восстановлении срока обжалования постановления по делу, вынесенного в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 30.3 КоАП РФ;

2) использование различных процессуальных форм судебного контроля (по КоАП РФ, АПК РФ, ГПК РФ, КАС РФ) создает предпосылки для возникновения различных материальных и процессуальных коллизий, связанных с вопросами подведомственности дел, сроками осуществления процессуальных действий, преюдициальным значением выносимых судебных актов и т.д.

Резюмируя сказанное, хотелось бы внести предложение, направленное на разрешение выявленных проблем правового характера. Полагаем, в целях решения предусмотренных законодательством задач исполнительного производства, а также для повышения эффективности деятельности судебного пристава-исполнителя при выборе и осуществлении способов и порядка реализации исполнительных действий и мер принудительного исполнения нам представляется необходимым и правильным дополнить КоАП РФ статьей 31.12, в которой бы содержались процессуальные основы обжалования действий судебного пристава-исполнителя при реализации судебного акта.

ЛИТЕРАТУРА

1. Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СПС «КонсультантПлюс».

2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г.№ 195-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

3. О судебной системе Российской Федерации : федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ // СПС «Консуль-тантПлюс».

4. Бурдов (Burdov) против Российской Федерации : постановление Европейского суда по правам человека от 15 января 2009 г. // Совет Европы и Россия. — 2002. — № 2.

5. Хорнсби (ИогшЪу) против Греции : постановление Европейского суда по правам человека от 19 марта 1997 г. // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. — М. : НОРМА, 2000.

6. Конвенция о защите прав человека и основных свобод // СПС «КонсультантПлюс».

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. по делу №13-П // СПС «КонсультантПлюс».

8. О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. №5 // СПС «КонсультантПлюс».

9. Об исполнительном производстве : федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

10. Колоколов Н. А. На скамье подсудимых судебный пристав // ЭЖ-Юрист. — 2012. — № 19. — С. 13; № 20. — С. 13.

11. Свирин Ю. А. Исполнительное производство и трансгрессия исполнительного права. — М., 2009. — С. 152.

12. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (постатейный) / Т. К. Андреева [и др.]; под ред. В. М. Шерстюка, М. К. Юкова. — М., 2004. — С. 98.

13. Вопросы Федеральной службы судебных приставов: указ Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1316 // СПС «КонсультантПлюс».

14. Определение Верховного Суда РФ от 4 февраля 2015 г. по делу № А40-44708/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

15. Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2009 г. по делу № А81-24/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

16. Определение Верховного Суда РФ от 4 февраля 2015 г. по делу № 305-КГ14-7800 // СПС «КонсультантПлюс».

17. О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 // СПС «Консультант-Плюс».

REFERENCES

1. Konstitutsiya Rossiyskoy Federatsii : prinyata vsenarodnyim golosovaniem 12 dekabrya 1993 g. // SPS «KonsultantPlyus».

2. Kodeks Rossiyskoy Federatsii ob administra-tivnyih pravonarusheniyahot 30 dekabrya 2001 g.# 195-FZ// SPS «KonsultantPlyus».

3. O sudebnoy sisteme Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy konstitutsionnyiy zakon ot 31 dekabrya 1996 g. # 1-FKZ // SPS «KonsultantPlyus».

4. Burdov (Burdov) protiv Rossiyskoy Feder-atsii : postanovlenie Evropeyskogo suda po pravam cheloveka ot 15 yanvarya 2009 g. // Sovet Evropyi i Rossiya. — 2002. — # 2.

5. Hornsbi (Hornsby) protiv Gretsii : post-anovlenie Evropeyskogo suda po pravam cheloveka ot 19 marta 1997 g. // Evropeyskiy sud po pravam cheloveka. Izbrannyie resheniya. — M. : NORMA, 2000.

6. Konventsiya o zaschite prav cheloveka i os-novnyih svobod // SPS «KonsultantPlyus».

7. Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 30 iyulya 2001 g. po delu #13-P // SPS «Konsult-antPlyus».

8. O primenenii sudami obschey yurisdiktsii ob-schepriznannyih printsipov i norm mezhdunarod-nogo prava i mezhdunarodnyih dogovorov Ros-siyskoy Federatsii : postanovlenie Plenuma Verhov-nogo Suda RF ot 10 oktyabrya 2003 g. #5 // SPS «KonsultantPlyus».

9. Ob ispolnitelnom proizvodstve : federalnyiy zakon ot 2 oktyabrya 2007 g. # 229-FZ // SPS «KonsultantPlyus».

10. Kolokolov N. A. Na skame podsudimyih sudebnyiy pristav // EZh-Yurist. — 2012. — # 19. — S. 13; # 20. — S. 13.

11. Svirin Yu. A. Ispolnitelnoe proizvodstvo i transgressiya ispolnitelnogo prava. — M., 2009. — S. 152.

12. Nauchno-prakticheskiy kommentariy k Fed-eralnomu zakonu «Ob ispolnitelnom proizvodstve» (postateynyiy) / T. K. Andreeva [i dr.]; pod red. V. M. Sherstyuka, M. K. Yukova. — M., 2004. — S. 98.

13. Voprosyi Federalnoy sluzhbyi sudebnyih pristavov: ukaz Prezidenta RF ot 13 oktyabrya 2004 g. # 1316 // SPS «KonsultantPlyus».

14. Opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 4 fevralya 2015 g. po delu # A40-44708/2014 // SPS «KonsultantPlyus».

15. Opredelenie Vyisshego Arbitrazhnogo Suda RF ot 22 iyunya 2009 g. po delu # A81-24/2009 // SPS «KonsultantPlyus».

16. Opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 4 fevralya 2015 g. po delu # 305-KG14-7800 // SPS «KonsultantPlyus».

17. O primenenii sudami zakonodatelstva pri rassmotrenii nekotoryih voprosov, voznikayuschih v hode ispolnitelnogo proizvodstva : postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 17 noyabrya 2015 g. # 50 // SPS «KonsultantPlyus».

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Трухачев Сергей Борисович. Начальник Управления Судебного департамента в Воронежской

области.

E-mail: nach.usd.vrn@ sudrf.ru

Россия, 394006, Воронеж, ул. 9 Января, 41. Тел. (473) 278-25-63.

Trukhachev Sergey Borysoviteh. The head of the Board of the Judicial Department in the Voronezh region.

E-mail: nach.usd.vrn@ sudrf.ru

Work address: Russia, 394006, Voronezh, 9 Ianvaria Str., 41. Tel. (473) 278-25-63.

Ключевые слова: судебный контроль; судебный надзор; производство по делам об административных правонарушениях; административная юстиция.

Key words: judicial supervision; judicial review proceedings in cases of administrative offenses; administrative justice.

УДК 342.9