Библеизмы в языке духовного фольклора и их лексикографическое описание

© 2009

О.А. Арапов

БИБЛЕИЗМЫ В ЯЗЫКЕ ДУХОВНОГО ФОЛЬКЛОРА И ИХ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ

Библеизмы, как фразеологические единицы (ФЕ) русского языка, всегда привлекали внимание исследователей-лингвистов. В настоящее время, на новом витке развития языкознания, когда язык стал пониматься не только как средство общения, коммуникации между людьми, но и как когнитивный механизм, участвующий в создании, построении и структуризации картины мира отдельного индивида и языкового сообщества в целом, изучение ФЕ библейского происхождения приобретает новый характер. Библеизмы начинают рассматриваться как своеобразные «ключи доступа» к той части русской концепто-сферы, которую можно было бы назвать христианской составляющей русской национальной картины мира.

Практика лексикографического описания устойчивых словесных комплексов (УСК), восходящих лексически и/или семантически к текстам Священного писания, имеет свою долгую историю. Появление новых когнитивных методик анализа языковых единиц ни в коей мере не умалило значимости лексикографического описания ФЕ. В настоящее время одной из актуальных проблем является необходимость создания специальных словарей и справочников, в которых был бы максимально полно собран и описан фонд библеизмов русского языка.

Несомненно, что источником ценного материала как для составления полного свода библейских УСК, так и для установления закономерностей образования и развития устойчивых сверхсловных единиц являются русские духовные стихи — «народные поэтические тексты, объединенные религиозной православной тематикой и христианским характером этической оценки» [Толстой 1999: 158].

Языковая стихия духовных стихов, совмещающая в себе черты христианской книжной и устной народной традиции, — явление мало изученное. Из-за существовавшего в годы советской власти негласного запрета на исследование традиционной духовной культуры сложилась интересная ситуация: в конце ХХ — начале ХХ1 в., в эпоху когнитивной лингвистики, язык духовного фольклора оказался «нетронутой целиной». Между тем значение и место духовных стихов в русской культуре трудно было бы переоценить. Представляется несомненной и значимость изучения языковой стихии духовного фольклора для понимания процессов проникновения библейских микротекстов и словосочетаний во фразеологический фонд русского языка и образования библейских сверхсловных единиц на базе русской лингвокультурной стихии.

Русские народные духовные стихи в основной своей массе были зафиксированы с устного исполнения во второй половине Х1Х — начале ХХ в. При исследовании 259 духовных поэтических текстов нами методом сплошной выборки было извлечено свыше 200 УСК библейского происхождения в более чем 2500 употреблениях.

Анализ лексикографических изданий позволил установить, что лишь часть библеизмов, функционирующих в языке духовного фольклора, зафиксирована и описана в словарях. Это объясняется как типом словарей, так и установками лексикографов и долгое время господствовавшим узким подходом к объекту фразеологии, при котором ФЕ признавались лишь единицы, обладающие идиоматическими значениями.

Так, в собрании М.И. Михельсона «Русская мысль и речь» [Михельсон 1994], описывающем более 300 единиц библейского происхождения, зафиксировано 10 библеизмов, функционирующих в языке духовного фольклора: ад кромешный, Богу душу отдать '(иноск.) — умереть', Божий суд, меньшая братия, на том свете '(иноск.) — в загробной жизни', нечистый дух '(иноск.) — сатана', спасти душу, раб Божий, Страсти Господни! '(иноск.) — страшно, ужасно', Страшный суд [Михельсон 1994, 1: 9, 61, 65, 547, 622, 686, 720; 2: 164, 321, 322]. Общим для всех указанных ФЕ является то, что они отмечены как единицы идиоматического, иносказательного характера. Значение (дефиниция) ряда библеизмов в словарных статьях не указывается, за заголовочным УСК сразу следуют примеры употребления.

В справочнике Н.С. и М.Г. Ашукиных «Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения» [Ашукины 1986], содержащем свыше 200 библейских единиц, зафиксированы 6 УСК, функционирующих в языке духовного фольклора: в поте лица, вкушать от древа познания, святая святых, терновый венец, тридцать сребреников, тьма кромешная [Ашукины 1986: 79, 102, 569, 628, 635, 642]. Данные единицы обладают иносказательным, идиоматическим значением.

Во «Фразеологическом словаре русского языка» (ФСРЯ) под редакцией А.И. Молоткова описано свыше 4000 фразеологизмов, в основном — устойчивые обороты идиоматического характера. ФСРЯ относится к типовым толковым фразеологическим словарям современного русского языка. В его основу положен узкий подход к пониманию объекта фразеологии. В данном словаре зафиксировано 16 библейских УСК, встречающихся в русских народных духовных стихах: ад кромешный — 'мучительная тяжелая жизнь, невыносимый шум, суматоха', Бог помочь 'выражение пожелания успехов', во веки веков, вкушать плоды 'пользоваться результатами совершенного', вознести до небес 'прославить', дай Бог, святым духом, молить Бога, отдать Богу душу, второе пришествие, пуп земли, раб Божий, святая святых, слава Богу, упаси Бог, царство небесное [ФСРЯ: 29, 39-40, 59, 71, 75, 126, 149, 252, 301, 360, 369, 375, 416, 430,496-497,512].

Анализ «Фразеологического словаря современного русского литературного языка» (ФССРЛЯ), изданного в 2004 г. под руководством А.Н. Тихонова, показал иную картину. В ФССРЛЯ зафиксировано 45 ФЕ библейского происхождения, функционирующих в языке духовного фольклора: ад кромешный, ангел-хранитель, Господь Бог, Боже милостивый, Матерь Божия, Божий суд, закон божий, Божий человек, во веки веков, верить в бога, вкушать плоды, вкушать от древа познания, геенна огненная, духовный отец, душа с телом расстается, лобное место, меньшая братия, молить бога, напрасная смерть, царствие небесное, небесная сила, нечистый дух, праведная душа, православный народ, Пресвятая дева, Пресвятая матерь, Пресвятая богородица, Пречистая дева, Пречистая Мать,

просить милостыню, раб божий, святым духом, святая святых, слава Богу, смертный час, Страсти господни (Христовы), Страшный суд, творить добро (зло), терновый венец, тьма кромешная, херувимская песнь, Христа ради, Христос воскрес, Царица Небесная, Царь Небесный [ФССРЛЯ, 1: 13, 20, 64, 67, 105, 111, 141, 237, 363, 366, 551, 579, 601, 633, 643, 644, 665; 2: 102, 105, 118, 120, 160, 181, 315, 358, 378, 457, 458, 489,498,553,675,711,716,718].

Это связано с тем, что ФССРЛЯ является наиболее объемным сводом русских фразеологизмов: в нем описывается более 35 000 ФЕ. При составлении словаря были совмещены два подхода в понимании состава фразеологической системы: узкий (как совокупность идиоматических выражений) и широкий (как совокупность всех типов устойчивых словесных комплексов). В предисловии к словарю А.Н. Тихонов так характеризует состояние современной фразео-графии: «В настоящее время необходимо разрабатывать основы широкого понимания фразеологии, значительно расширить границы фразеологии за счет устойчивых сочетаний и выражений» [ФССРЛЯ: 4]. При этом лексикограф указывает, что в словаре зафиксирована лишь треть всех фразеологизмов, функционирующих в русском языке.

Применительно к лексикографированию интересующих нас языковых единиц удалось установить следующее:

В числе оставленных «за кадром» оказалось 75% УСК библейского происхождения, которые широко представлены в русском духовном фольклоре.

1. Среди ФЕ, описанных в словарях и справочниках ХХ — начале XXI в., преобладают библейские сверхсловные единицы идиоматического характера.

2. Из омонимичных библейских УСК (ФЕ как устойчивых словосочетаний и ФЕ с идиоматическим значением), как правило, фиксируется только последний класс.

3. Словарная дефиниция у некоторых библеизмов отсутствует. Это связано с тем, что экспрессивно-образный, конкретно-детализирующий характер их фразеологической семантики осложняет определение значения данных ФЕ.

4. УСК библейского происхождения, функционирующие в духовном фольклоре, незаслуженно обделены вниманием в практике лексикогра-фирования ФЕ. Полное и адекватное отражение библейских сверхслов-ных единиц в современных словарях и справочниках невозможно без обращения к языку русских народных духовных стихов.

ЛИТЕРАТУРА

Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения — М.: Правда, 1986.

Михельсон М.И. Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии: сб. образных слов и иносказаний: в 2 т. — М.: ТЕРРА, 1994.

Толстой Н.И. Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т. — М.: Междунар. отношения, 1999. — Т. 2.

ФСРЯ: Фразеологический словарь русского языка / под ред. А.И. Молоткова. — М.: Сов. энциклопедия, 1987.

ФССРЛЯ: Фразеологический словарь современного русского литературного языка / под ред. проф. А.Н. Тихонова: в 2 т. — М.: Флинта: Наука, 2004.

BIBLICAL EXPRESSIONS IN SPIRITUAL FOLKLORE AND THEIR LEXICOGRAPHIC DESCRIPTION

O.A. Arapov

The article is devoted to a comparative description of a componential structure of fixed phrase means of verbalization of folklore and Christian world image in Russian spiritual folklore. Consideration is given to the first component of fixed verbal complexes of the model "adjective + noun".

© 2009

Е.И. Кислова

ПЕЧАТНЫЕ ПРОПОВЕДИ СЕРЕДИНЫ XVIII ВЕКА КАК ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Проповедь — важный жанр духовной литературы середины XVIII в. Общепризнано, что в первые годы правления Елизаветы Петровны проповедь переживает бурный расцвет, связанный не только с тем, что по указу от 5 мая 1742 г. проповедь обязательно произносится в присутствии императрицы по воскресным и праздничным дням, но также с тем, что произнесенные проповеди активно публикуются и продаются. Известны также рукописные копии печатных, а иногда неизданных текстов (напр., рукописное собрание проповедей Арсения Мацеевича). Печатные проповеди сохранились плохо, однако все-таки лучше, чем рукописные. За редким исключением (см. [Попов 1858], [Барсов 1879], [Кагарлицкий 1999], [Живов 2004]), они мало исследовались: их разрозненность и труднодоступность привели почти к полному их забвению как в XIX, так и в XX вв.

Основная масса текстов публиковалась в церковнославянской орфографии в Синодальной типографии в Москве: архивные дела позволяют подсчитать, что в 1741—1751 гг. в этой типографии было издано свыше 60 проповедей, общее число только задокументированных тиражей которых составило 48 000 экземпляров. Отдельные тексты издавались в это время также в Академической типографии Санкт-Петербурга в гражданской орфографии, однако такие издания являются скорее исключением: их число не превышает 20, тиражи обычно составляют не более 400 экз.

Проповеди нечасто использовались лексикографами. Исключением являются проповеди Петровской эпохи: тексты Феофана Прокоповича, Гавриила