Использование приемов эссе в повести "Баллада о блудном сыне" В. А. Пьецуха

УДК 821.161.1

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЕМОВ ЭССЕ В ПОВЕСТИ «БАЛЛАДА О БЛУДНОМ СЫНЕ» В.А. ПЬЕЦУХА ESSAY ELEMENTS IN THE TALE "THE BALLAD OF THE PRODIGAL SON" BY V.A. PYETZUKH

© 2018

Т.В. Коробкова T.V. Korobkova

Жанр эссе - не самый характерный для русской публицистики и литературы жанр. Эссе становится популярным в публицистике и литературе в конце XX в., привлекая в настоящее время внимание не только писателей, но и исследователей данного жанра. Эссе подразумевает размышления автора на определенную тему. Современное эссе предполагает синтез различных стилей и жанров. Становится естественным использование приемов эссе при создании произведений художественной литературы.

Известный российский писатель В.А. Пьецух многие произведения создает на стыке жанров. Будучи признанным мастером эссе, он легко переносит его приемы на страницы повести «Баллада о блудном сыне». «Баллада о блудном сыне» - это попытка В.А. Пьецуха высказать созревшие с годами мысли. В повести присутствуют все известные типы речи, много обобщений, выводов, что также является отличительной чертой эссе. Использование в повести непринужденной разговорной речи - один из эссеистических приемов В.А. Пьецуха.

Ключевые слова: публицистика; эссе; цикл; трансформация; жанр; синтез; типы речи; образность; ирония; национальный характер.

The genre of the essay is not typical of Russian journalism and literature. It gains popularity at the end of XX century, since it draws attention of both writers and scholars. The essay presents a writer's philosophical thoughts on a specific theme. A modern essay is a combination of different styles and genres. At the same time, it becomes natural to use techniques of essay when creating works of fiction.

V.A. Pyetzukh, the famous Russian writer, often combines different genres. Well-known as an essayist, the author easily brings the device to the pages of the tale "The Ballad of the Prodigal Son". This is an attempt of V.A. Pyetzukh to share the thoughts that have come to his mind over the years. In the tale there are all known types of speech, a lot of generalizations, conclusions that is the feature of the essay. Natural colloquial speech is also employed by the author as an essay-like device.

Keywords: opinion journalism; essay; cycle; transformation; genre; synthesis; types of speech; imagery; irony; national character.

Эссе - универсальный жанр, история развития которого насчитывает более четырех столетий. Родоначальником жанра считается французский мыслитель XVI в. Мишель Монтень, опубликовавший в 1580 г. книгу «Essais», но по мнению многих ученых, история эссе имеет глубокие античные корни. Признаки эссе прослеживаются уже в «Декламациях» Лукиана, «Диалогах» Платона, трактатах Марка Тулия Цицерона, которые по праву можно считать началом мировой эссеистики. Выражение личностного отношения человека ко всему земному, свойственное жанру эссе, наблюдается и в древнерусской литературе («Слово о полку Игореве» (XI в.), «Слова и речи» Феофана Прокоповича).

Следует отметить, что жанр эссе не является широко распространенным в русской публицистике и литературе, хотя образцы эссеистики в них имеют место. К жанру эссе литературоведы относят «О качествах стихотворца рассуждения» М.В. Ломоносова; «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева; «О прозе», «О поэтическом слоге», «О журнальной критике», а также литературные биографии А.С. Пушкина («Ломоносов», «Дельвиг», «Александр Радищев»); «Философские письма» П.Я. Чаадаева; «Дневник писателя» Ф.М. Достоевского; «С того берега» А.И. Герцена и др.

В 30-40-е гг. XX в. в русской эссеи-стике особо разрабатывается форма открытого письма («Кедр. Апология (О книге кн. С. Волконского «Родина»), «Возрож-

денщина», «Поэт о критике» М. Цветаевой; «Французские тетради» И. Эренбурга; «Что мы защищаем», «Кровь народа» А. Толстого; «Радость творчества» К. Паустовского и др.).

В послевоенные годы в советской публицистике эссе не пользовалось популярностью, но жанр продолжал развиваться, о чем свидетельствует рубрика «Колонка редактора» в издававшейся в конце 60-х - начале 70-х гг. газете «Неделя».

Возрождается жанр эссе лишь в эпоху перестройки (80-90-е гг. XX в.) в связи с объявлением гласности и свободы мнений. Появляется качественно новая публицистика, пользующаяся правом рассуждать на любые темы. Эссе становится актуальным жанром как публицистики, так и художественной литературы. Персонифицирован-ность эссе вызывает особый интерес, что и выдвигает его на первый план среди других жанров художественной публицистики.

Взлет российской эссеистики приходится на конец XX - начало XXI в. Особое внимание привлекают работы «Ultima Тулеев, или Дао выборов», «Виктор Пелевин спрашивает PRов» В. Пелевина; «Бог деталей», «Русская хандра», «Эссе об эссе» М. Эпштейна; «Меньше единицы», «Полторы комнаты» И. Бродского; «Конец цитаты» М. Безродного; «Толкование судьбы», «Разговор в пользу мертвых», «Успехи ясновидения» И.С. Лурье; «Поминки по советской литературе», «Русские цветы зла», «В лабиринте проклятых вопросов» В. Ерофеева; «Конец стиля: Постмодернизм», «След» Б. Парамонова; «Раз: Культурология», «Два: Расследования», «Три: Личное» А. Гениса и др.

Исторически развиваясь, русская эс-сеистика приобретала новые формы. Непрерывная трансформация эссе привела к тому, что в науке до сих пор нет четкого определения этого жанра. В большом энциклопедическом словаре эссе истолковывается как жанр философской, литературно-критической, историко-биографической, публицистической прозы, сочетающий подчеркнуто индивидуальную позицию автора

с непринужденным, часто парадоксальным изложением, ориентированным на разговорную речь [1]. Словарь литературоведческих терминов С.П. Белокуровой определяет эссе как прозаическое произведение небольшого объема, передающее субъективные впечатления и размышления автора по тому или иному поводу и изначально не претендующее на полноту изображения и исчерпывающую трактовку темы [2]. Проанализировав все вышеизложенное, можно прийти к выводу: эссе - это философские размышления автора на определенную тему, не имеющие строгих формальных ограничений.

Эссе синтезирует в себе признаки публицистики, философии и художественной литературы. Говоря словами М.Н. Эп-штейна, «эссе - частью признание, как дневник, частью рассуждение, как статья, частью повествование, как рассказ. Это жанр, который только и держится своей принципиальной внежанровостью» [3, с. 231]. Соглашаясь с вышеизложенной мыслью, С.И. Чу-принин пишет: «С тех пор в европейской традиции эссе понимается как повествовательный и обязательно интеллектуально насыщенный жанр, где на первый план выступает личность автора, который с непринужденной свободой, зачастую граничащей с интеллектуальной безответственностью, делится с публикой своими впечатлениями и соображениями по тому или иному поводу, причем заведомо не претендует на то, чтобы дать определяющую или исчерпывающую трактовку предмета. Антиподами эссеистики выступают, с одной стороны, беллетристика, литература fiction, а с другой - трактаты, статьи, научная, политическая и деловая литература [4].

Одним из признанных мастеров современной российской эссеистики по праву считается известный писатель В.А. Пьецух. Современные исследователи творчества писателя многие его произведения относят к рассматриваемому нами жанру. В последние годы в своих эссе В.А. Пьецух часто рассуждает о русском национальном характере, истории России, выявляет пара-

доксальность обыденного в жизни русского человека («Русская тема. О нашей жизни и литературе», «Русаки (Три эссе)», «От Кю-стина до наших дней»). Многие мысли, изложенные в эссе, В.А. Пьецух переносит на страницы своих рассказов и повестей.

В.А. Пьецух - тонкий ценитель и знаток русской истории и литературы. Свои мысли и рассуждения о литературе он излагает в ряде эпатажных эссе, посвященных русским классикам: Пушкину, Гоголю, Толстому, Салтыкову-Щедрину, Лескову, Чехову и др. Практически в каждом эссеи-стическом изыскании, хотя бы мимолетно, автор говорит о значении литературы: «.. .литература способна даже косвенно работать во благо, что чрезвычайно важно для общей культуры рода, ибо большинство людей совсем не читает книг» [5, с. 21]. Он считает русскую классику непревзойденной и советует читать ее, потому что, по его мнению, в современной литературе нет ничего ей равного. Эта же идея как прочный стальной стержень объединяет вокруг себя сюжеты рассказов В.А. Пье-цуха из цикла «Плагиат». Первоначально в «Балладе о блудном сыне» писатель констатирует: «С тех пор [с детства - Т.К.] чтение составляет главное увлечение моей жизни (как, видимо, и у всякого культурного русского человека), и хотя тайн не осталось, можно сказать, никаких, привычка сильна настолько, что иной раз я тоскую по доброй книге, как в разлуке тоскуют по женам, еще не успевшим порядочно надоесть» [6, с. 12].

Иронично исследуя биографии писателей, В.А. Пьецух делает глубокие критические выводы, зачастую идущие вразрез с общепринятыми точками зрения: «Гоголь делал литературу, как детей делают, - из себя. Если учесть, что на эту же методу опирался и Достоевский, выдумавший фантастический реализм в закоулках своего измученного сознания, что Л. Толстой как остыл к прекрасному полу, так сразу написал "Крейцерову сонату", то выходит, что вообще литература - по крайней мере, гениальная литература - делается не из жизни, а из себя» [7, с. 33].

В цикле «Плагиат» писатель продолжает диалог с великими писателями, исследуя связь между их творчеством и биографией. Он предполагает, что «идеальность» текста классиков литературы во многом зависит от непорочности их жизни. Так, восхищаясь тонкостью чеховского стиля, он говорит, что и в биографии писателя «придраться не к чему».

Нужно отметить, что и «Плагиат» -это, говоря словами автора, попытка «остро надерзить» великим классикам. В.А. Пьецух спорит со своими великими предшественниками, которые считали, что люди и общество в будущем будут совершеннее и нравственнее. Современный писатель, анализируя историю России, «усматривает дурную бесконечность и чреду повторяемых ошибок, которые никого ничему не учат» [8, с. 168]. «Плагиатом» современный писатель доказывает, что конфликты и проблемы остались прежними, а вот народ даже несколько «обмельчал», вопреки предсказаниям классиков. В.А. Пьецух указывает на это с постоянством, пытается своими произведениями остановить некий процесс «деградации», считая, что вернуться к истинным моральным ценностям возможно лишь при обращении к «светлой» русской литературе.

В жанровом отношении «Баллада о блудном сыне» В.А. Пьецуха шире рамок художественной повести. В ней явно прослеживается синтез эссе и повести. На это указывает ряд признаков, которые выявляются в ходе чтения и анализа этого произведения.

Прежде всего поражает эрудированность, широкий диапазон знаний и интересов В.А. Пьецуха, что, по наблюдениям многих исследователей, должно отличать эссеиста. Вопросы, которыми автор задается в своих произведениях, касаются политической, общественной, социальной сторон российской действительности. Писателя волнует загадка «руссака». Из произведения в произведение перетекают мысли о России, о ее государственном устройстве. Так, в «Балладе о блудном сыне» герой

вспоминает о денежной реформе 1961 г., результаты которой в годы отрочества вызывали у его сверстников восторг. При этом писатель иронично оговаривается, что с высоты своего сегодняшнего возраста понимает «людоедскую направленность русского государства» [6, с. 9]. Эта мысль напрямую пересекается с рассуждениями из эссе «О пользе чтения»: «...наш человек прочно знает: у нас правительства в принципе благотворительностью не занимаются, так что в каждой реформе ищи подвох. Это наша родовая память нам подсказывает» [7, с. 168]. И таких «общих мест» в творчестве В.А. Пьецуха много. Например, рассуждая о роли русской женщины, писатель говорит: «Мужчина физически сильнее, но в известном смысле физические данные ничего не решают. Индийский слон в десятки раз сильнее человека, а тем не менее маленький сухонький индус водит слона на веревочке. Так вот, я бы очень хотел, чтобы за тот конец веревочки взялась русская женщина и куда-нибудь нас повела» [9], а в «Балладе о блудном сыне» он заключает: «.со временем мир преобразится по женскому образу и подобию, во всяком случае, миру следует как-то обабиться, чтобы спастись, хотя бы потому, что ничего другого не остается <...> не нужно много ума, чтобы поправить дело, а нужна хорошая сиделка, желательно российского образца» [6, с. 24]. Мысли писателя во многом близки к философским взглядам Н.А. Бердяева, изложенным в труде «О "вечно бабьем" в русской душе».

Тематически границы повести, как и в эссе, у В.А. Пьецуха максимально раздвинуты от размышлений о судьбе и характере русского народа до воспоминаний о выгребной яме, «еще издали дававшей о себе знать» [6, с. 6].

На близость «Баллады о блудном сыне» к эссе также указывает стиль повести, использование разговорно-непринужденной речи. Чтение создает ощущение «тихой беседы» с В.А. Пьецухом в его деревенском домике в Тверской губернии. То он, усмехаясь в усы, рассказывает, кем хо-

тел стать в детстве (сказочником, полярным летчиком, пограничником, дипломатом, кладоискателем, журналистом-международником, кинологом, шахматистом, мужем Татьяны Бабановой), то возвышенно говорит о Москве, считая, что она похожа на русского человека, «потому что это город, у которого есть душа» [6, с. 25]. Ориентированность на бытовую речь усматривается независимо от социальной значимости поднимаемого в повести вопроса. Рассуждения писателя о социализме напоминают кухонные разговоры советских людей в 60-80-е гг: «Социализм - это прежде всего некрасиво, по своей природе он антиэстетичен, и разница между советским человеком и человеком Запада - чисто салты-ковская, т.е. это разница между мальчиком без штанов и мальчиком в штанах» [6, с. 26].

В «Балладе о блудном сыне» присутствуют многие типы речи (рассуждение, описание, повествование, объяснение), что также является одним из признаков эссе. Повесть пестрит рассуждениями писателя о жестокости [6, с. 26], о пристрастии советской молодежи к спорам [6, с. 27], о коммунизме [6, с. 23], о том, что «жизнь людей портит» [6, с. 11]. Описание комнаты и двора, где автор провел детство, яркие образы соседей по дому воспринимаются как старые фотографии, которые читатель рассматривает в альбоме В.А. Пьецуха. В повествовательной манере изложены эпизоды из жизни писателя, связанные со школой, с моментами первой влюбленности и т.д. Учительское прошлое отразилось на умении В.А. Пьецуха излагать свои мысли легко и доступно. Он подробно объясняет современному читателю, как жили советские люди, чем они питались, почему все по-доброму относились друг к другу: «.даже самые отъявленные хулиганы свято соблюдали правило не бить лежачего, и соседи могли накормить обедом, если мать задерживалась на работе» [6, с. 11].

Языку повести «Баллада о блудном сыне» присущи образность и афористичность, свойственные жанру эссе. Описания

В.А. Пьецуха создают образ послевоенной Москвы, которая во времена детства писателя «на манер яичницы по-крестьянски состояла из разных разностей» [6, с. 5], образ советского человека, стеснявшегося «своей недалекости, сгоряча оброненного слова, идиотских поступков, невежества.» [6, с. 21], образ ворот, звучавших «душевы-нимательно» [6, с. 6], и т.п. Пьецуховские афоризмы не уступают грибоедовским и зачастую изумляют читателей своей легкостью: «школу замечательно не любил», «трижды мерзавец и четырежды негодяй», «в человеке все должно быть прекрасным: и "прикид", и мысли, и физиономия, и душа» [6, с. 18].

Ироничность изложения, свойственная эссе, переносится и на страницы повести «Баллада о блудном сыне». В.А. Пьецух лукаво насмехается над школьными учителями-мучениками, которые были «малограмотными и не совсем в себе» [6, с. 16], над желанием героя иметь модные штаны, перед которыми «не устоит» Танечка Королева, потому что новые штаны-дудочки делали подростка, как ему казалось, неотразимым и элегантным [6, с. 17]. Объектом иронии писателя становятся общепризнанные ценности, прежде всего, советской идеологии: «мы зачитывались Хемингуэем - они [комсомольские вожаки. - Т.К.] цитировали присказки из романа "Как закалялась сталь"» [6, с. 18].

Иронии способствуют и риторические вопросы, которыми периодически задается автор: «К чему эти треволнения?», «Куда идти?», «Спрашивается: зачем?» [6, с. 18, 19, 29]. Вопросы В.А. Пьецуха обращены к читателю-собеседнику, они заставляют задуматься и попытаться вместе с писателем найти ответ, хотя порой это сделать невозможно. Часть вопросов звучит как ответ, как вывод. Вся философия жизни сводится в трилогии «Баллада о блудном сыне» к вопросу, который звучит в конце жизни каждого человека: «Только-то и всего?.. » [6, с. 31].

Довольно часто В.А. Пьецух, говоря о чем-либо, дает читателю пищу для размышления, но не дает готовый ответ на закономерно возникший вопрос: почему?

(«.за последние пятьдесят лет русский люд сказочно разбогател, но в том-то опять же и заключается загадка вообще загадочной нашей жизни, что в Европе мы, как и прежде, беднее всех» [6, с. 8]).

В повести много обобщений, выводов, что также присуще жанру эссе. Не навязывая свою точку зрения, писатель делится умозаключениями, к которым его привел жизненный опыт: «люди бывают людьми по преимуществу в детстве и старости, а пространство времени между ними, т.е. собственно жизнь, - это более или менее несчастье, репродуктивный период, связанный со многими бессмысленными мучениями, которые написаны на роду» [6, с. 13].

Повесть изобилует субъективными размышлениями В.А. Пьецуха о, кажется, событиях его собственной жизни. На самом же деле это мысли писателя о Человеке: «.в детские годы не бывает мучительных мыслей и вечность непреложна, как небосклон» [6, с. 11]. Автора повести, как и эссеиста, волнуют вопросы о смысле жизни, о нравственном выборе. Неоднократно он рисует ситуации, которые в детстве, отрочестве, юности ставили героя перед моральной дилеммой. Так, рассуждая о том, что взрослеет ребенок тогда, когда «является первая нечистая мысль, первое грешное побуждение, первый невозвышенный интерес» [6, с. 11], автор вспоминает о случае, поставившим его перед моральным выбором. Проиграв в «очко», герой должен был произнести матерные слова, которые до той поры вызывали в нем ужас. Больше всего после этого «падения» персонаж упрекает себя за то, что «красная цена моей невинности была семь рублей пятьдесят копеек, не считая бесчестия и стыда» [6, с. 14].

«Баллада о блудном сыне» - это попытка В.А. Пьецуха «выговориться», высказать созревшие с годами мысли-выводы. Естественность их изложения становится возможной при использовании писателем приемов эссе, которыми он мастерски владеет.

* * *

1. Большой энциклопедический словарь / под ред. А.М. Прохорова. М. : АСТ ; Астрель, 2008. 1248 с.

2. Словарь литературоведческих терминов / под ред. С.П. Белокуровой. СПб. : Паритет, 2006.

381 с.

3. Эпштейн М.Н. Эссе об эссе // Эпштейн М.Н. Бог деталей. М. : ЛИА Р. Элинина, 1998. С.225-240.

4. Чупринин С.И. Жизнь по понятиям URL: http:// magazines.russ.ru/-znamia/2004/12/chu13.html (дата обращения 12.08.2017).

5. Пьецух В.А. Рассуждения о писателях. Нос. М. : Культура, 1991. 336 с.

6. Пьецух В.А. Плагиат. М. : Глобулус ; НЦ ЭНАС, 2006. 304 с.

7. Пьецух В.А. Низкий жанр. Рассуждения о писателях. М. : Культура, 1991. 22 с.

8. Пьецух В.А. Дурни и сумасшедшие. М. : НЦ ЭНАС, 2006. 216 с.

9. Пьецух В.А. Мир - под материнской опекой? // Литературная газета. http://library.ru (дата обращения 12.08.2017).