Проблемы назначения и исполнения конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 2 (51). С. 145-150. УДК 343.272

ПРОБЛЕМЫ НАЗНАЧЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ КОНФИСКАЦИИ ИМУЩЕСТВА КАК ИНОЙ МЕРЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА

PROBLEMS OF IMPOSITION AND EXECUTION OF PROPERTY CONFISCATION AS OTHER MEASURE OF CRIMINAL-LAW NATURE

Т. В. НЕПОМНЯЩАЯ

Рассматриваются вопросы, связанные с назначением и исполнением конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера в судебной практике. По мнению автора, в целях повышения эффективности данной меры и более широкого её применения на практике конфискация имущества должна быть вновь возвращена в Уголовный кодекс Российской Федерации в качестве дополнительного вида наказания.

Ключевые слова: конфискация имущества; иные меры уголовно-правового характера; дополнительное наказание.

The author considers questions connected with problems of imposition and execution of property confiscation as other measure of criminal-law nature in judicial practice. In author's opinion, in order to increase the effectiveness of this measure and its wider using in practice, confiscation of property must be returned to the Criminal Code of the Russian Federation as an additional type of punishment.

Key words: confiscation of property; other measures of a criminal-legal nature; additional punishment.

На момент принятия Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) 1996 г. предусматривал такой традиционный для отечественного уголовного законодательства дополнительный вид наказания, как конфискация имущества. Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» конфискация была исключена из системы наказаний [1]. Но, в связи с принятием Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму"», ныне действующее уголовное законодательство предусматривает Раздел VI «Иные меры уголовно-

правового характера», к которым относит, в частности, конфискацию имущества (ст. 104.1-104.3 УК РФ) [2]. При этом начиная с июля 2006 г. по март 2017 г. было принято уже 17 федеральных законов о внесении изменений в ст. 104.1-104.3 УК РФ.

В первую очередь необходимо отметить, что с изменением юридической природы конфискации имущества она практически перестала назначаться судами. Так, в период с 1997 по 2003 г., когда конфискация предусматривалась в УК РФ в качестве дополнительного наказания, она назначалась судами чаще других дополнительных наказаний. В частности, в 2003 г. конфискация была назначена 16 663 осуждённым (2,2 % от общего числа осуждённых в Российской Федерации), тогда как лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью в качестве дополнительного

© Непомнящая Т. В., 2017

наказания - 4 375 осуждённым (0,6 %), а штраф в качестве дополнительного наказания - всего 1 115 осуждённым (0,1 %) [3]. После того как конфискация стала применяться в качестве иной меры уголовно-правового характера, число осуждённых к ней значительно снизилось и составляло в период с 2008 по 2015 гг. всего 0,1-0,3 % от общего числа осуждённых ежегодно. В частности, в 2015 г. в Российской Федерации конфискация была назначена 1 801 осуждённому (0,3 %) от общего числа осуждённых [4]. В г. Омске и Омской области в 2015 г. конфискация была применена в отношении 52 осуждённых (0,4 % от общего числа осуждённых) [5], причём большинство из них были осуждены за незаконные действия и нарушение правил обращения с наркотическими средствами, психотропными и сильнодействующими веществами (15 человек), экологические преступления (14 человек) и преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (11 человек) и т. д. При этом обращает на себя внимание, что число осуждённых судами нашего региона за указанные преступления значительно выше. Так, например в 2015 г. за незаконные действия и нарушение правил обращения с наркотическими средствами, психотропными и сильнодействующими веществами всего было осуждено 1 827 человек, т. е. конфискация была применена лишь в отношении 0,8 % от общего числа осуждённых за такие преступления.

Как видим, конфискация имущества весьма редко применяется на практике. Каковы же основные причины сложившейся ситуации?

По мнению большинства учёных и практических работников, основная причина того, что конфискация имущества в настоящее время очень редко назначается судами, заключается в неудовлетворительном законодательном регулировании конфискации имущества [6].

В первую очередь необходимо отметить, что одним из самых сложных вопросов в теории конфискации, как справедливо отмечает Н. А. Лопашенко, является «разграничение уголовно-процессуальной и уголовно-правовой конфискации» [7].

Так, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УК РФ, при вынесении приговора должен быть решён вопрос о вещественных доказательствах. При этом орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации. Практически аналогичная норма предусмотрена п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, на основании которой могут быть конфискованы орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому. Таким образом, имущество, подлежащее конфискации как вещественное доказательство в уголовно-процессуальном порядке, совпадает с имуществом, которое может быть конфисковано в уголовно-правовом порядке, т. е. «налицо пересечение конфискаций различных правовых отраслей» [8].

Проведённое нами изучение приговоров, вынесенных судами г. Омска и Омской области, показало, что вопрос о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому и являющихся вещественными доказательствами, преимущественно разрешается судами на основании не п. 1 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), а п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. В частности, конфискации подлежали орудия незаконной добычи водных биологических ресурсов (речные и морские лодки, моторы и т. д.); бензопилы при рубке лесных насаждений, оружие, с помощью которого совершалась незаконная охота; принадлежащие виновным транспортные средства, используемые ими при совершении преступлений, и т. д.

Так, например, в соответствии с приговором Павлоградского районного суда Омской области от 3 февраля 2015 г. О. Ю. Бат-раченко и Ш. Н. Шикеев были осуждены за незаконную рубку лесных насаждений группой лиц по предварительному сговору в значительном размере по ч. 3 ст. 260 УК РФ. В нарушение ч. 4 и ч. 5 ст. 30 Лесного кодекса РФ, не имея договора купли-продажи лесных насаждений, не имея иного разрешительного документа на рубку деревьев, умышленно, с помощью бензопилы они совершили незаконную рубку сырорастущих деревьев породы берёза. Как было указано

в приговоре, «в силу п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ по решению суда в доход государства конфискуются орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, в связи с чем вещественное доказательство - бензопила - подлежит конфискации в доход государства» [9].

В ряде случаев, решая вопрос о конфискации имущества, суды ссылаются на положения и п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, и п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Так, в соответствии с приговором Омского гарнизонного военного суда от 13 мая 2016 г., В. А. Агафонов был осуждён за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта психотропного вещества «амфетамина» в значительном размере по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Как было установлено судом, В. А. Агафонов, используя принадлежащий ему сотовый телефон, договорился со сбытчиками о приобретении психотропного вещества и наркотического средства, получил от них посредством телефонной связи инструкции о времени и месте их передачи. При задержании Агафонова сотовый телефон «Нокиа» у него был изъят и признан вещественным доказательством. Суд согласился с государственным обвинителем и признал сотовый данный телефон «Нокиа» средством совершения преступления. В приговоре суд, в частности, указал следующее: «В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и обращению в доход го -сударства» [10].

Сложившаяся ситуация, когда одни и те же положения содержатся в двух различных кодексах, на наш взгляд, не может являться приемлемой. Поэтому п. «г» о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления должен быть исключён из ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, тем более что традиционной для отечественного уголовно-процессуального законодательства является норма о специальной конфискации, т. е. конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления.

Изучение приговоров показало, что чаще всего конфискуются орудия, оборудование или иные средства совершения преступления. Лишь в отдельных приговорах речь

идёт о конфискации денег, ценностей и иного имущества, в которые были частично или полностью превращены или преобразованы преступные доходы и имущество, полученные в результате совершения преступлений, указанных в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Так, по приговору Горьковского районного суда Омской области от 5 марта 2015 г. А. Э. Григорьев был признан виновным в совершении кражи, причинившей значительный ущерб гражданину, с незаконным проникновением в жилище и осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Как было установлено судом, на часть похищенных денежных средств им был куплен ноутбук «DNS» с зарядным устройством к нему. Как было указано в приговоре, «вещественные доказательства: 19 билетов банка России достоинством 1 000 рублей, 2 билета банка России достоинством 500 рублей, пара мужских зимних ботинок - надлежит передать по принадлежности потерпевшей и подсудимому, соответственно. Ноутбук «DNS» с зарядным устройством в силу требований п. «а», «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и пп. 4.1 п. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит конфискации в доход государства» [11].

Но при конфискации имущества в соответствии с п. «а», «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ основным условием является совершение преступления, указанного в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Поэтому в данном случае суд не мог ссылаться на п. «а», «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, так как кражи (ст. 158 УК РФ) нет в перечне статей, по которым в данном случае возможна конфискация имущества.

При назначении конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера суд может столкнуться и с иными проблемами, которые создают препятствия для реализации данного уголовно-правового института. Так, в настоящее время в науке уголовного права обсуждается вопрос о том, является ли конфискация правом или же обязанностью суда. В частности, по мнению Н. В. Вискова, суд обязан назначить конфискацию имущества при наличии соответствующих обстоятельств [12]. С. Г. Келина считает, что конфискация - право суда, обосновывая это тем, что конфискация относится к «иным мерам», а меры всегда носят упра-вомочивающий характер [13]. А. Рагулин

справедливо обращает внимание на то, что из содержания уголовно-правовых норм о конфискации имущества прямо не следует ответ на вопрос о том, правом или обязанностью суда является применение данной меры уголовно-правового характера [14].

На наш взгляд, конфискация имущества должна быть обязанностью суда, что будет способствовать её применению на практике. Более того, такое мнение подтверждается постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в п. 23 которого указано, что «судам следует иметь в виду, что в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, и любые доходы от этого имущества подлежат конфискации, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу» [15].

К сожалению, складывающаяся в настоящее время правоприменительная практика, как уже нами было отмечено, эту обязанность игнорирует.

Одним из наиболее дискуссионных в теории уголовного права является вопрос о перечне статей, по которым возможна кон -фискация имущества. На несовершенство данного перечня указывают практически все авторы, которые анализируют проблемы конфискации имущества. И это несмотря на то, что данный перечень постоянно совершенствуется и в период с 2008 по 2016 гг. было принято уже 16 федеральных законов о внесении в него изменений и дополнений. Так, до сих пор одним из спорных является вопрос о том, должны ли быть в перечень статей, по которым возможно применение конфискации имущества, включены преступления небольшой тяжести. На наш взгляд, вряд ли на него следует дать положительный ответ. Как справедливо отмечает Э. В. Мар-тыненко, при применении конфискации за преступления небольшой тяжести иная мера будет гораздо тяжелее, чем основное наказание [16]. Возражения у исследователей перечня конфискационных преступлений вызывает и то, что многие из них вряд ли мож-

но отнести к числу корыстных (например, ч. 2 ст. 105, ч. 2-4 ст. 111 и др.) [17]. А многие корыстные преступления, напротив, в этот перечень не попали [18]. Нет среди учёных и единой точки зрения о том, должен ли этот перечень включать хищения имущества - кражу, грабёж, разбой, мошенничество. Так, по мнению П. С. Яни, преступления против собственности не должны включаться в рассматриваемый перечень, поскольку похищенное имущество должно быть возвращено законному владельцу, а не конфисковано [19]. Н. А. Лопашенко также считает, что в случаях привлечения лица к уголовной ответственности за хищения и другие корыстные посягательства на собственность в отношении имущества должны быть применены нормы уголовно-процессуального законодательства, с конфискацией не связанные, а именно положения п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ [20]. Ж. А. Мешкова, напротив, придерживается иной точки зрения и выступает за конфискацию такого имущества, чтобы не усложнять процедуру [21].

На наш взгляд, в настоящее время не способствует применению конфискации имущества на практике и то, что законодателем не решён вопрос о возможности её применения при неоконченном преступлении, при условном осуждении, при освобождении виновного от отбывания наказания, а также к несовершеннолетним. Как справедливо указывает В. М. Степашин, «такого рода ситуации должны быть оговорены непосредственно на уровне Уголовного кодекса» [22].

Необходимо также отметить, что в действующем законодательстве отсутствует чёткий механизм исполнения конфискации имущества. Отдельные нормы, посвящённые порядку её исполнения, содержатся в Федеральном законе «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ. Но, как справедливо указывает А. А. Пропос-тин, «предусмотрев конфискацию в УК РФ в качестве «иной меры уголовно-правового характера», законодатель не проявил последовательности в правовой регламентации порядка её исполнения. Следуя логике, при определении природы рассматриваемой меры как уголовно-правовой, её исполнение следовало бы предусмотреть в Уголовно-исполнительном кодексе» [23]. Данное мнение, несо-

мненно, заслуживает поддержки, поскольку Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее - УИК РФ) устанавливает порядок исполнения как наказаний, так и иных мер уголовно-правового характера, о чём прямо говорится в ч. 2 ст. 2 УИК РФ: «Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации».

В соответствии с п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ деньги, ценности и иное имущество, указанные в п. «а»-«в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Но на сегодняшний день никакого акта Правительства РФ не принято с учётом того, что ст. 81 УПК РФ была дополнена п. 4.1 ещё в 2006 г. По нашему мнению, необходимо восстановить в УИК РФ порядок исполнения конфискации имущества.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что законодательное регулирование конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера не лишено серьёзных недостатков, что явно не способствует её широкому применению на практике.

На наш взгляд, в целях повышения эффективности данной меры и более широкого её применения на практике конфискация имущества должна быть вновь возвращена в УК РФ в качестве дополнительного вида наказания.

В современных условиях часто встречается ситуация, когда собственность не является ни орудием или средством совершения преступления, ни его предметом. По многим преступлениям, в частности совершённым в сфере экономической деятельности, связанным с нарушением правил обращения с наркотическими средствами, психотропными и сильнодействующими веществами и многими другими, довольно сложно определить размер собственности, полученной от преступной деятельности.

В настоящее время конфискация практически невозможна, если имущество, полученное в результате совершения преступления, легализовано, добытые средства пущены

в оборот, на них приобретено иное имущество и т. д. Как справедливо отмечает А. В. Бриллиантов, во всех подобных ситуациях вероятность доказуемости связи имущества, добытого преступным путём и тем или иным образом легализованного имущества, маловероятна [24]. Кроме того, вряд ли предмет конфискации назван законодателем в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ исчерпывающим образом.

По нашему мнению, конфискация имущества, предусмотренная в УК РФ качестве дополнительного наказания, имела бы более серьёзный предупредительный эффект. «Прежде преступник, сколь много он бы ни похитил, должен был помнить о том, что может лишиться всего, даже если будет доказан всего лишь один эпизод его преступной деятельности (и это ослабляло стимулы к совершению преступлений)» [25].

Что очень важно, механизм исполнения конфискации в качестве дополнительного наказания является более чётким, в отличие от иной меры уголовно-правового характера.

Одним из серьёзных аргументов в пользу введения конфискации имущества в уголовное законодательство в качестве дополнительного наказания является высокий уровень корыстной и корыстно-насильственной преступности в последние годы в нашей стране. А этот вид наказания направлен на борьбу в первую очередь с такими преступлениями.

На наш взгляд, глава 15.1 УК РФ, по-свящённая конфискации имущества, должна быть исключена из УК РФ. Конфискацию необходимо вновь включить в систему наказаний в качестве дополнительного вида наказания и в санкции норм УК РФ, установив её за совершение тяжких и особо тяжких преступлений корыстной направленности наряду с лишением свободы.

1. О внесении изменений и дополнений в Уго -ловный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ (ред. от 7 декабря 2011 г.) // СЗ РФ. - 2003. - № 50. - Ст. 4848.

2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» : Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ

(ред. от 6 июля 2016 г.) // СЗ РФ. - 2006. -№ 31 (1 ч.). - Ст. 3452.

3. Основные статистические показатели состояния судимости в России за 2003-2007 годы // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации : [сайт]. - URL: http:// www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2074 (дата обращения: 04.05.2017).

4. Основные статистические показатели состояния судимости в России за 2008-2015 годы // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации : [сайт]. - URL: http:// www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2074 (дата обращения: 04.05.2017).

5. Сводные статистические отчёты о судимости по Омской области за 12 месяцев 2015 года // Управление Судебного департамента в Омской области : [сайт]. - URL: http://usd.oms. sudrf.ru/modules.php?name=stat&id=28 (дата обращения: 04.05.2017).

6. Лопашенко Н. А. Конфискация имущества: монография. - М. : Юрлитинформ, 2012. -С. 85; Мартыненко Э. В. Конфискация имущества в действующем российском уголовном праве: - М. : Юрлитинформ, 2011. - С. 5 и др.

7. Лопашенко Н. А. Указ. соч. - С. 85.

8. Там же. - С. 89.

9. Уголовное дело № 1-5/2015 // Архив Павло-градского районного суда Омской области.

10. Уголовное дело №1-15/2016 // Архив Омского гарнизонного военного суда.

11. Уголовное дело № 1-19/2015 // Архив Горь-ковского районного суда Омской области.

12. Висков Н. В. Проблемы определения основания, порядка и целей применения конфискации имущества // Вестник Волгоградского го -

сударственного университета. - 2008. - № 10.

- С. 68.

13. Келина С. Г. Наказание и иные меры уголовно-правового характера // Государство и право. - 2007. - № 6. - С. 55.

14. Рагулин А. Проблемы применения конфискации имущества в уголовном праве // Уголов -ное право. - 2007. - № 1.

15. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий : Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. № 19 // Российская газета. - 2009. - 30 окт.

16. Мартыненко Э. В. Указ. соч. - С. 111.

17. Там же. - С. 114.

18. Лопашенко Н. А. Указ. соч. - С. 122.

19. Яни П. С. Применение норм о конфискации // Уголовное право. - 2006. - № 6. - С. 32.

20. Лопашенко Н. А. Указ. соч. - С. 127.

21. Мешкова Ж. А. Некоторые вопросы применения правовых норм о конфискации имущества // Вестник Академии права и управления. -2010. - № 21. - С. 82.

22. Степашин В. М. Конфискация имущества: странное возвращение // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2007. - № 1.

- С. 107-108.

23. Пропостин А. А. Конфискация имущества: прошлое, настоящее, будущее. - М., 2011. -С. 196.

24. Бриллиантов А. Изменения законодательства о наказании // Российская юстиция. - 2004. -№ 5. - С. 36.

25. Скобликов П. Конфискация имущества как наказание: доводы за и против // Уголовное право. - 2004. - № 2. - С. 63.