Кольцевая зависимость

31 марта в лондонском музее Виктории и Альберта открывается выставка "Британский дизайн 1948-2012: инновации в современную эпоху". Дизайн тут понимается в широком смысле — мебель и архитектура, фэшн и кино, автомобили и графика. Собрано несколько сотен объектов, фотографий и документов, которые должны доказать, что по части разнообразного дизайна британцы все это время были впереди планеты всей.

Формальными границами исследования выбраны годы проведения Олимпиады. В 1948 году британцы принимали первые послевоенные игры, которые планировались четырьмя годами раньше, но были по понятным причинам перенесены. В августе 2012 игры вернутся в Великобританию, причем Лондон станет первым городом, удостоившимся этой чести три раза (считая 1908 год). Между двумя этими событиями — больше 60 лет, вся вторая половина прошлого века и начало этого, огромный срок для нашей стремительной эпохи, мыслящей сезонами. За это время стили успели родиться, выйти из моды и сто раз в нее войти, лейбористы с консерваторами несколько раз поменяться местами, а революционеры покрыться музейной пылью и превратиться в милое буржуазное ретро. Попытаться объять такую эпоху — совершеннейшее безумие, особенно если соотнести скромные выставочные площади V & A с широтой темы: дизайн во всех его проявлениях, то есть, в сущности, весь материальный мир, сотворенный англичанами за 60 с лишним лет. Сделать такую выставку можно, только невероятно сузив угол зрения. Из всех возможных вариантов концепции куратор V & A Гислайн Вуд выбрала наиболее соответствующую моменту. Прошлые и нынешние Олимпийские игры — это поводы для гордости, но между этими двумя большими победами было множество маленьких. Уже по названию видно, что куратора интересует не дизайн вообще, а лишь то, что можно представить как новации британцев. Цель — собрать выставку достижений народного хозяйства Великобритании, показать все то, чем по праву гордится страна, от "Битлз" до Александра Маккуина.

Не важно, что далеко не все за последние 60 лет было изобретено англичанами. Патриотизм не допускает сравнений, а в том, что открывающаяся выставка сугубо патриотическая, нет никаких сомнений. Постоянно напоминать самим себе, что им есть чем гордиться — очень типично для англичан. Вспомним показ молодого британского дизайна Britain Can (Still) Make It в универмаге Liberty в 2009 году. Название однозначно отсылало к выставке Britain Can Make It 1946 года, которую спешно организовали сразу после окончания войны (кстати, в музее Виктории и Альберта), чтобы поднять народный дух. Недавняя выставка, устроенная в разгар кризиса, тоже имела духоподъемные цели. Не все, дескать, так плохо, есть и молодые дизайнеры, и фабрики кое-какие. Вот это "мы можем" явственно читается и в концепции открывающейся завтра выставки.

Историю послевоенного английского дизайна куратор условно разделила на три периода. Первая часть называется "Традиции и современность" и показывает борьбу этих двух противоположностей в 40-50-е годы. С одной стороны — "Фестиваль Британии" 1951 года, строительство скоростных дорог и новых городов, приход к власти лейбористов, "государство всеобщего благоденствия", с другой — коронация Елизаветы II в 1953-м, преобладание ремесленных производств, неослабевающая любовь англичан к классическим интерьерам и мечта о домике в деревне. Вторая часть, "Свержение", отдает дань бурным 60-70-м и их героям, променявшим эволюцию на революцию: The Beatles и Sex Pistols в музыке, Мэри Квант и Вивьен Вествуд в моде, Дэвид Бэйли и Твигги в глянцевой фотографии и т. д. Последняя часть, "Новаторство и креативность", подводит зрителя к теме выставки, показывая самые прогрессивные области дизайна и самые заметные открытия последних лет. В отличие от предыдущего сюжета, которого хватило бы на несколько выставок, в третьей части примеры явно начинают хромать. Самолет "Конкорд", прекрасный футуристический проект, но совместный с французами и неудавшийся, компьютерный бум 80-х и "лидеры" рынка Sinclair, Amstrad и Acorn, которые давно сошли с дистанции, заводы, оборудованные по последнему слову техники, с совершенно неизвестными за пределами Великобритании названиями и т. п.

В выставке нет строгого хронологического порядка, три темы нередко пересекаются, но при этом образуют вполне конкретный маршрут по истории британского дизайна, который должен провести посетителя от туманного прошлого с его традициями через бурные десятилетия исканий в светлое будущее инноваций и прогресса. Эта картина выглядит вполне правдоподобно, если собрать все креативные области в одну кучу, как и делает выставка. Потому что если рассматривать дизайн в узком смысле этого слова, как можно было бы ожидать от музея декоративно-прикладного искусства, то история получится совсем другая. Английский дизайн, интерьерный и промышленный, долгое время отставал от остальных сфер. Быт англичан не менялся десятилетиями: раздельные краны, кожаные честерфилды и темные обои в цветочек. Если в городах малые размеры послевоенных квартир вынуждали людей хоть немного менять интерьер, то в провинции все осталось по-прежнему. Самый популярный декоратор послевоенных десятилетий, Джон Фаулер, работал в георгианском стиле. Глядя на интерьеры его загородных домов, легко ошибиться столетием. В середине 60-х, когда уже вовсю выступали The Beatles, девушки носили мини-юбки от Мэри Квант, и Лондон был, казалось, самой прогрессивной столицей мира, дизайн-критик Майкл Вульф написал: "Когда же наступит тот день, когда мебель и столовые приборы засвингуют, как The Supremes?" Он настал довольно быстро — Теренс Конран открыл свой первый магазин Habitat, где вещи были по-скандинавски яркими и простыми, и их можно было складывать в тележку, как в супермаркете. Конран сделал невероятно много для изменения образа жизни англичан (за что и получил титул сэра), но ничего нового не изобрел. Он просто показал соотечественникам то, чем уже давно жила вся Европа. Макс Клендиннинг, Петер Мурдок, Бернард Холдауэй и еще несколько британских мебельных дизайнеров 60-70-х годов, которые представляют на выставке поп-арт и постмодернизм, конечно, оставили после себя несколько неплохих вещей, но, положа руку на сердце, кто их сейчас помнит, кроме специалистов и коллекционеров? Действительно самобытные дизайнеры появились в Великобритании в 80-е. Том Диксон, Рон Арад, Джаспер Моррисон и другие сформировали новое сильное поколение промышленных дизайнеров, потеснив итальянских классиков. Однако по-настоящему прославились они, работая как раз на итальянские марки. Собственных крупных фабрик в Великобритании очень мало, да и выпускают они чаще всего то же, что и сто лет назад. Hille и Ercol, которые на выставке представлены как пионеры дизайна, навечно застряли в 50-х (что в целом крайне актуально, но никак не ново). Да и вообще, если посмотреть на выпускные шоу главных английских дизайн-школ — Сен-Мартинса, Королевского колледжа искусств — или на выставки Лондонского фестиваля дизайна, то там будет больше ретро, чем новизны. Потому как что бы там ни говорили кураторы, британский интерьерный дизайн любят именно за консервативность. Англичане сильны своими традиционными производствами (текстиль, обои, фарфор), маленькими ремесленными мастерскими, стабильными небольшими фабриками мебели. Молодые дизайнеры, приезжающие со всего света в Лондон на учебу, хоть и набираются в школах наглости и умения ни на кого не оглядываться, местные традиции с удовольствием подхватывают. Ручная работа, возрождение ремесел, натуральные материалы — эти тренды держатся уже несколько лет и в немалой степени благодаря англичанам. Так что закольцованной выставка оказывается не только олимпиадными кольцами. Сам путь, проделанный Великобританией, сворачивается в кольцо: консерваторы снова у власти, экономика в кризисе, дизайн тяготеет к традициям. Что более чем логично для страны, где единственная ценность, пережившая все революции, инновации и модернизации последних 60  лет, это Ее величество Королева.

"British Design 1948-2012: Innovation in the Modern Age", Музей Виктории и Альберта, 31 марта — 12 августа