Четыре русские волны

     Императрица Екатерина и просветитель Вольтер поставили российско-французскую дружбу на широкую эпистолярную основу

       Пожалуй, нет в мире другой страны, название которой вызывало бы у россиянина столько приятных ассоциаций, как Франция. Между тем ее открытие для России началось по историческим меркам довольно недавно — в эпоху Екатерины Великой.
       
       До Екатерины контакты носили эпизодический характер и скорее лишь подчеркивали пространственную и культурную отдаленность двух стран. Один из таких контактов, причем на самом высоком уровне — брак дочери Ярослава Мудрого Анны, вышедшей в 1051 году замуж за короля Генриха I,— можно считать разве что историческим прологом позднейшей моды на русских жен, охватившей Францию спустя тысячелетие. Даже Петр, прорубивший "окно в Европу", в силу любви ко всему немецкому на самом деле открыл для России лишь часть Европы. Франция по-прежнему оставалась где-то в стороне.
       Настоящее знакомство России с Францией, хотя и на уровне элит, состоялось во второй половине XVIII века. Причем сначала агентами галльского влияния стали вольнолюбивые французские просветители (широко известен факт, что Екатерина Великая состояла в переписке с Вольтером), а затем ярые монархисты и аристократы, бежавшие от Великой французской революции, которую готовили эти самые просветители.
       К первым годам XIX века относится начало эпохи тотального франкофильства, охватившего верхушку российского общества. Именно тогда столичное дворянство заговорило по-французски лучше, чем по-русски (писать-то оно умело только по-французски), а признаком аристократизма стало легкое грассирование. Но при этом парадоксальным образом межгосударственные отношения, мягко говоря, оставляли желать лучшего — наступила эпоха Наполеоновских войн.
       На полях Отечественной войны 1812 года и в заграничном походе александровской армиии и состоялось первое по-настоящему массовое знакомство русских с французами. Патриотические чувства не помешали российскому офицерству в полной мере оценить французский шарм. Именно в те годы зародились во многом сохранившиеся до сих пор мода на Францию и представление о Франции как о законодательнице моды. Французские гувернеры хлынули в Россию воспитывать детей, получить образование в Сорбонне стало хорошим тоном.
Во второй половине XIX века Францию облюбовали русские литераторы, общественные деятели, по политическим мотивам покинувшие Россию. Здесь создавались русские политические и общественные организации, печатались русские газеты.
       Мало что изменила даже эпоха Крымских войн, ставшая следствием так и не разрешенных политических противоречий между правительствами Франции и России.
       Однако лишь после Франко-прусской войны 1870-1871 годов во Франции осознали, что для успешного противодействия главному геополитическому сопернику в Европе (тогда это была Германия) необходим стратегический союзник на Востоке. В результате сложных многоходовых комбинаций в начале XX века сложилась Антанта — союз Франции, Великобритании и России, цель которого была очевидна: воспрепятствовать утверждению Германии в качестве монопольной силы в Старом Свете.
       По существу, весь XX век прошел под знаком Антанты, хотя в советской историографии за этим понятием закрепились ассоциации с чем-то чуждым и враждебным. Но, если разобраться, такое понимание термина "Антанта" вызвано лишь тем, что в годы гражданской войны, когда в самой России были извращены понятия добра и зла, Франция, верная своим союзническим обязательствам с прошлой Россией, осуществила интервенцию против новых большевистских властей. Вторжение закончилось быстро и бесславно, что только способствовало закреплению негативных ассоциаций за словом "Антанта" (в России любят победителей).
       Когда же идеологические догмы уступили под натиском жестокой действительности, выяснилось, что стратегический союз России (пусть даже в те годы страна именовалась СССР) и Франции как двух великих держав, находящихся на противоположных краях Европы, является не временной прихотью, а отвечает долгосрочным интересам обеих стран.

ФРАНЦИЯ

    Советско-французские отношения, установившиеся по окончании второй мировой войны, являли собой ярчайший пример того, что советская пропаганда называла "мирным сосуществованием государств с различным социально-экономическим строем". Особый восторг в Москве вызвал выход Франции из военной организации НАТО в середине 1960-х годов. Президент и генерал Шарль де Голль по популярности в СССР уступал тогда разве что космонавтам.
       Российско-французское стратегическое сотрудничество продолжается и сегодня. Практически по всем важнейшим международным проблемам руководство двух стран демонстрирует если не совпадение, то близкое сходство взглядов. Самым наглядным проявлением этого стало совместное противодействие американской военной акции в Ираке. Москва и Париж выдвигали совместные проекты резолюций Совбеза ООН, до последнего момента пытаясь оттянуть начало военных действий, затем так же дружно настаивали на скорейшем подключении к решению иракской проблемы всего мирового сообщества.
       Между тем возникает вопрос: каково реальное наполнение этого публично демонстрируемого стратегического сотрудничества? Оставим в стороне вопрос о личной дружбе президентов Владимира Путина и Жака Ширака — в конце концов, лидеры приходят и уходят. Возьмем экономические отношения. Франция, третья экономика Европы после Германии и Великобритании, по товарообороту не входит даже в десятку ведущих партнеров России, уступая не только таким гигантам, как Германия, Италия, Великобритания, США и Китай, или соседям России вроде Польши, Финляндии и Турции, но и странам со значительно меньшим экономическим потенциалом и не менее далеким от России в географическом отношении — Нидерландам и Швейцарии. С инвестициями дело чуть лучше, но и в этой сфере Франция занимает довольно скромное седьмое-восьмое место.
       Если же взять чисто политический аспект союзнических отношений двух стран, то создается впечатление, что сложившаяся в конце XIX века установка на дружбу с Россией не во имя дружбы как таковой, а в пику кому-то третьему сохранилась по сей день. Но если раньше это была Германия, то теперь третьим лишним стали США.
       Единодушие в неприятии действий Вашингтона в Ираке было вызвано вовсе не любовью Москвы или Парижа к Саддаму Хусейну, а тем, что обе страны имели вполне конкретные деловые интересы в иракской нефтяной отрасли, которым американская военная акция и последующее утверждение США в качестве страны, диктующей свои условия, угрожали напрямую. И если бы не было силовой акции США, то рано или поздно российские и французские интересы в Ираке столкнулись бы, и впору было бы говорить не о сотрудничестве и партнерстве, а о жесткой конкуренции, а то и противостоянии.
       Добавим к этому тот жесткий прессинг, которому подвергаются нынешние власти Франции со стороны СМИ, правозащитных организаций и даже общеевропейских институтов за чересчур мягкое отношение к России. И получается, что давнее стратегическое партнерство, которое в течение более ста лет казалось незыблемым, на поверку оказывается не столь прочным. И для поддержания в будущем отношений хотя бы на теперешнем уровне Парижу и особенно Москве придется приложить немалые усилия.

БОРИС ВОЛХОНСКИЙ

       
Четыре русские волны
       За последнее столетие Франция стала второй родиной для многих выходцев из России. Традиционно выделяют четыре волны эмиграции.
       Первая, белая волна (1917-1939). Офицеры, аристократия, интеллигенция одними из первых покинули тонущий корабль Российской империи. Многие были насильно высланы из СССР. В 1931 году число русских эмигрантов во Франции составило 72 тыс. человек, и еще, по подсчетом французов, около 11 тыс. составляли натурализованные русские.
       Вторая, военная волна (1939-1953). В основном это были перемещенные лица, оставшиеся на Западе военнопленные и те, кто воспользовался возможностью эмигрировать из СССР с отступающей немецкой армией. В 1946 году во Франции были зарегистрированы 51 тыс. русских эмигрантов и 16 тыс. натурализованных русских.
       Третья, политическая волна (1953-1985). Ее составили в основном диссиденты, уехавшие по политическим соображениям, артисты, отказавшиеся вернуться в СССР, жены иностранных дипломатов. За это время многие русские первой и второй волны эмиграции уже настолько ассимилировались на французской почве, что учет их в официальной статистике был практически невозможен. По данным 1962 года, во Франции было зарегистрировано 26 тыс. русских и 26 тыс. французов русского и советского происхождения.
       Четвертая, экономическая волна началась в 1985 году после падения железного занавеса, когда граждане СССР в массовом порядке стали ногами осуществлять свою мечту о нормальной жизни. По разным данным, на сегодняшний день во Франции находится от 60 до 120 тыс. выходцев из России.

Нефть в обмен на машины
       Товарооборот
       В 2004 году российско-французский товарооборот составил $7,5 млрд (рост по сравнению с 2003 годом — 30%). Объем российского экспорта — чуть менее $4,5 млрд (рост — 49%), импорта — чуть более $3 млрд (4%). По сравнению с другими торговыми партнерами России позиции Франции неожиданно скромны: она уступает Германии, Китаю, Италии, Нидерландам, США, Турции, Великобритании, Швейцарии, Польше, Финляндии.
       В структуре французского экспорта в Россию преобладает продукция машиностроения (свыше 45%). Затем идут химическая промышленность — 24% (из них 9% — парфюмерия и косметика), пищевая — 13% и фармацевтическая — 8,8%. В области машиностроения основную статью экспорта в Россию составляет продукция авиационной промышленности (€369 млн в 2003 году). Автопром — на втором месте с увеличением продаж от €158 млн в 2002 году до €225 млн в 2003-м. Рост был достигнут в основном за счет автомобилей Renault, Peugeot и Citroen.
       Российский экспорт во Францию менее разнообразен: более 84,5% — продукция ТЭК, 6,5% — химической промышленности, 2,4% — металлургии, 1,2% — продукция деревообрабатывающей промышленности и древесина, около 1% — машиностроения.
       
Инвестиции
       По французским данным, объем прямых инвестиций в Россию в 2004 году составил $2 млрд. По этому показателю Франция занимает 8-е место в мире. Первым французским инвестором в России Социально-экономический совет Франции называет компанию Renault. За ней следуют BNP Paribas (банковская деятельность), Total (нефть) и Danone (молочная промышленность). Сегодня в РФ работает около 450 французских фирм (для сравнения: немецких — свыше 2700, итальянских — около 700). В агропромышленной сфере активно действуют компании Danone, Lactalis (производство сыров), Sufflet (пивоварение) и Bonduelle (овощные консервы).
       Российский бизнес во Франции представлен более чем скромно. По данным торгпредства России во Франции, число российских предприятий колеблется в районе 30-40, большая часть из них представляет сырьевые отрасли.
       
ОНИ О НАС
9 мая российскому президенту Владимиру Путину удалось выиграть пари, собрав в Москве в дружественной атмосфере сливки мировой политической элиты на празднование победы 1945 года. Путин, пытающийся с момента прихода к власти в 2000 году восстановить утраченное величие России, подчеркивал в своей речи главную роль, которую сыграл в победе над нацизмом СССР с его 27 млн погибших. Но и гостям он сумел угодить.
       
       Le Nouvel Observateur
       Париж, Франция

     По существу, Европа еще не сделала выбор между защитой своих ценностей и своих интересов. Во имя первых она ведет себя так, будто Россия когда-нибудь станет частью ЕС. Во имя вторых она продолжает проводить осторожную "реальную политику". Желательно было бы прояснить нашу позицию, тем более что позиция России как раз совершенно ясна: ее стратегия никогда не исходит из общих ценностей.
       
Le Monde
       Париж, Франция

В Чечне убивать по приказу — не преступление. Разумеется, для российских солдат. Российское правосудие умудрилось простить обвиняемых (речь идет о деле Ульмана.— "Власть"), поскольку они действовали по приказу, и обелить их командиров, поскольку они не отдавали такого приказа. Безнаказанность, которой пользуются российские солдаты в этой маленькой республике на российском Кавказе, делает насилие бесконечным.
Liberation
       Париж, Франция

     
Обвинение в неуплате налогов (речь идет о деле ЮКОСа.— "Власть") доказало свою эффективность. В деле ренационализации приватизированных активов это оружие удобно, а пользоваться им легко. Оно может еще пригодиться. Хуже то, что, разорив и унизив самого богатого миллиардера страны, люди в Кремле доказали свое могущество. При поддержке общества, которым владеет идея реванша, в следующий раз им будет еще проще завладеть очередным сектором экономики.
Figaro
       Париж, Франция

     
Серия поражений, промахов и колебаний Кремля в последний год заставляет задаться вопросом: а не уперся ли Владимир Путин в стену? Все выглядит так, будто команда у власти полностью поглощена разделом добычи и доходящим до помешательства контролем за каждым винтиком в стране и при этом абсолютно не обеспокоена ее развитием. Кремль совершил ошибку, уничтожив предохранители; когда все исходит от одного человека или из одного дворца, ни один поезд не может сойти с рельсов так, чтобы вину не возложили при желании на правителя. Стремясь забрать себе побольше власти, президент навлекает на себя и все больше недовольства.
       
Les Echos
       Париж, Франция
Не слишком ли дружат наши президенты?
       Натали де Бодри-Дассон, книжный издатель:
       — Наверное, да, если даже я это заметила. Шираку была важна поддержка Путина в его противостоянии с США по Ираку. К тому же Ширак знает, что отношения с Россией всегда занимали важное место во внешней политике Франции. Допускаю, что ему импонирует образ Путина как сильного лидера во главе России.
       
Александр Бессмертных, в 1991 году глава МИД СССР:
       — Дружба президентов — это удобная форма достижения договоренностей. Это не столько личная дружба двух мужчин, сколько стремление добиться поощрения внешней политики двух государств. Поддержкой Франции в борьбе против терроризма Россия обязана как раз дружбе Путина с Шираком.
       
Франсуа Рош, главный редактор бюллетеня Russia Intelligence:
       — Похоже, французскому президенту импонирует личность российского президента и его стиль — этакий налет "мачизма". Но нельзя забывать, что в дипломатических традициях Франции избегать конфронтации с СССР, а теперь Россией. Застарелый антиамериканизм, под влиянием которого частично находится французская дипломатия, может быть одним из объяснений того, почему Ширак и Путин находят взаимопонимание.
       
       Анатолий Долголаптев, президент Лиги оборонных предприятий, президент Союза развития наукоградов:
       — Да, они-то крепко дружат, а сотрудничество стран слабо продвигается. Можно было бы сильней дружить в военно-технической области, но мы здесь слишком закрыты, а установка Франции на независимость в этой сфере подрывается европейским процессом общей безопасности и курсом США.
       
Игорь Юргенс, первый вице-президент инвестиционной компании "Ренессанс Капитал":
       — Не слишком. Франция традиционно была ориентирована на Россию, долго не вступала в НАТО, была партнером России на Западе, получая экономические дивиденды. Эти связи были утеряны в 2000 году — французы в штыки восприняли Путина, так как были против силового решения чеченской проблемы.
       
Элена Лаванан, переводчица:
       — Ширак не такой дурак, как многие думают. Он знает русскую культуру, много общается с русскими. Не думаю, что они с Путиным близкие друзья. Думаю, Ширак вообще не рассматривает вопрос личной дружбы. Он тертый политический лис — все-таки 40 лет в политике. И на него не может произвести впечатление, когда ему первому показывают космический центр, или куда там его водил Путин. Ему важно, когда люди на улице жмут ему руку.