Что скрывает газовое облако

Что скрывает газовое облако

"Газпром" без противогаза

       В пятницу Рем Вяхирев неожиданно обратился к Думе с призывом защитить "Газпром" — и депутаты охотно увидели в нем государствосберегающий фактор. В воскресенье Борис Немцов сделал сенсационное признание: оказывается, правительство не знает, что происходит в "Газпроме". В понедельник Немцов и Вяхирев "находят компромисс" (так в сообщении "Интерфакса"). Все как в настоящем политическом детективе. Его читает НИКОЛАЙ Ъ-ВАРДУЛЬ.
       
Развязка
       В правительстве все как один утверждают, что никакой борьбы с "Газпромом" не ведут. Но Рем Вяхирев считает иначе. Возможно даже, что он прав. Только с одним уточнением: борьба идет не с "Газпромом", а с ним лично. Отважиться на такое еще недавно было невозможно — за Вяхиревым маячила фигура Виктора Черномырдина. Однако недавно авторитету премьера был нанесен чувствительный удар: Борис Ельцин и Александр Лукашенко подписали совсем не те документы о российско-белорусском союзе, которые подготовили люди из команды Черномырдина. И теперь игра на понижение политических акций премьера ведется уже на "газовом" поле.
       У Вяхирева в доверительном управлении — принадлежащие государству 35% акций "Газпрома" (всего в госпакете 40% акций РАО). И его управление вряд ли можно признать удовлетворительным. Газовики задолжали федеральному бюджету 14,8 трлн рублей, хотя экспорт российского газа в Германию и Францию исключительно рентабелен. Требование Бориса Немцова, чтобы представители государства в "Газпроме" сменили стиль работы, больше всего напоминает ультиматум, тем более если вспомнить последние отставки в ведомствах, связанных с другими естественными монополиями, — Петра Родионова в Минтопэнерго и Анатолия Зайцева в МПС.
       Тем не менее вчера Немцов и Вяхирев сумели договориться. Как именно, не разглашается. Но можно предположить, что Вяхирев останется на своем посту. Но это вовсе не свидетельствует об эффективной поддержке со стороны премьера. Наоборот, звонок прозвучал и для Виктора Черномырдина. О слабости позиций премьера свидетельствует такой красноречивый факт: он демонстративно не ввязывается в "газовые" баталии, не защищает свое детище, предпочитая в самый разгар схватки Вяхирева с Немцовым неофициальные подмосковные встречи с главой Мирового банка Джеймсом Вулфенсоном.
       И если Вяхиреву сохраняют его пост, то это значит, что заботятся о том, чтобы не упал курс акций "Газпрома". В обмен "Газпром" гарантирует уплату долгов (график их погашения еще предстоит выработать). Что же касается будущего самого РАО "Газпром", то ясность в его судьбу будет внесена в середине мая, когда, по информации Андрея Першина, пресс-секретаря Бориса Немцова, должно состояться авторитетное совещание, посвященное перспективам "Газпрома".
       Любопытно отметить, что в эти же сроки в Москве, по предложению Анатолия Чубайса, должно пройти выездное заседание совета директоров Мирового банка. Такое совпадение — лишнее свидетельство тому, что при реформировании "Газпрома" Москва будет прислушиваться к мнению международных кредиторов.
       
Завязка
       А началось все с того, что одним из приоритетных направлений работы нового кабинета была объявлена борьба с естественными монополиями (а значит, и с "Газпромом"), за которую рьяно взялся сегодняшний фаворит Бориса Ельцина первый вице-премьер Борис Немцов. Слово "борьба" будит исторические ассоциации, способные лишить сна тех, кому она объявлена. Экономически же это одно из тех средств, которыми правительство намерено воспользоваться, чтобы попробовать выполнить свое обещание о достижении экономического роста уже в 1997 году.
       Что является главным препятствием для роста экономической активности? Подавляющая часть российских предпринимателей ответит не задумываясь: "Налоговая кабала!" Будут ли какие-нибудь проинвестиционные налоговые послабления в этом году? Никаких! Наоборот, налоговая маета становится все изнурительнее. Налоговый кодекс, на который возлагаются немалые надежды, скорее всего не поспеет даже к составлению бюджета-98.
       Но есть средство, способное компенсировать снижение налогов. Заоблачные тарифы естественных монополистов (к "Газпрому" это не относится), по сути, не что иное, как дополнительный налог на производителей и потребителей. Так что снижение тарифов (для промышленности), а именно такова цель борьбы с естественными монополиями, — важный фактор смягчения российского инвестиционного климата.
       
Подсказка
       Ключевой вопрос: как снизить тарифы?
       Принципиальный ответ Белый дом уже дал. Во-первых, если монополии естественные, то дробить их — только портить. Они способны приносить наибольший эффект именно как монополии. Но при этом от них нужно отделить "примазавшихся" — тех, кто к естественной монополии отношения не имеет (например, производителей газового оборудования). Во-вторых, в деятельность монополий должна быть привнесена какая-то конкуренция.
       Как совместить два этих требования, пока ясности нет. Официальные лица отделываются банальностями: надо, мол, выяснить, какие производители работают более эффективно — они и должны производить больше продукции. Это необходимо, но вряд ли достаточно.
       И тут раздался голос из Вашингтона. Сам факт, что МВФ и Мировой банк заинтересованы в судьбе "Газпрома", вызвал бурю в Думе. Оппозиция интерпретировала его так: Запад стремится закрепить за Россией роль своего сырьевого придатка — сначала от Москвы добились ликвидации экспортных пошлин на нефть и газ, чтобы снизить их цену на мировом рынке, а теперь замахиваются на "Газпром", чтобы подмять под себя самую мощную российскую компанию.
       Обвинения громкие. Но от ликвидации пошлин в первую очередь выиграли российские газовики и нефтяники. Дошло даже до фиктивного экспорта — чтобы экономить на налогах. Что же касается МВФ и Мирового банка, то они в первую очередь заинтересованы в том, чтобы сделать "Газпром" более прозрачным. Самая радикальная из выношенных в Вашингтоне версий трансформации "Газпрома" сводится к тому, чтобы последовательно превратить его в холдинг, где производители будут отделены от транспортировщиков. А доступ к трубе сделать не централизованным, как сейчас, а конкурсным.
       Если правительство сможет воспользоваться этим рецептом, конкуренции в газовой промышленности станет больше — как и государственного контроля.