СУДЕБНОЕ ОСПАРИВАНИЕ ОТКАЗА В ЗАВЕРЕНИИ СПИСКА КАНДИДАТОВ В ФОКУСЕ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПРОИЗВОДСТВО ПО ОТДЕЛЬНЫМ КАТЕГОРИЯМ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ДЕЛ

УДК 342.92

С. Д. Князев, А. А. Семченков

Санкт-Петербургский государственный университет

СУДЕБНОЕ ОСПАРИВАНИЕ ОТКАЗА В ЗАВЕРЕНИИ СПИСКА КАНДИДАТОВ В ФОКУСЕ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В статье на основе высказанных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций исследуются особенности административного судопроизводства по делам о защите избирательных прав граждан. Отталкиваясь от этого, авторы приходят к выводу, что судебное оспаривание отказа в заверении списка кандидатов в депутаты, выдвинутых политической партией по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, в силу принципа конституционной законности не может ориентироваться исключительно на правила, установленные законом, а должно в обязательном порядке учитывать имеющие концептуальное значение акты Конституционного Суда Российской Федерации.

Ключевые слова: список кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, судебное оспаривание отказа в заверении списка кандидатов; конституционно-правовые параметры судебной защиты избирательных прав, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, административное судопроизводство.

JUDICIAL CHALLENGING OF THE REFUSAL TO CERTIFY A LIST OF CANDIDATES: CASE-STUDY OF THE LEGAL POSITIONS OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION

The article discusses specifics of administrative judicial process with regard to protection of electoral rights of citizens on the basis of legal positions expressed by the Constitutional Court of the Russian Federation. Starting from there, the authors conclude that under the principle of constitutional legality the judicial challenging of the refusal to certify a list of candidates for election as deputies adopted by political parties in single seat or multi-mandate electoral constituencies cannot be guided solely by rules established in the law, but should mandatorily take due account of conceptually important acts of the Constitutional Court of the Russian Federation. Key words: list of candidates for a single-seat (multi-mandate) electoral constituency; judicial challenging of the refusal to certify a list of candidates; constitutional legal parameters of judicial protection of electoral rights; legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation; administrative judicial process.

Как известно, п. 11 ст. 35 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» наделил субъекты Российской Федерации полномочием предусматривать своими законами выдвижение избирательным объединением (политической партией, ее региональным отделением, иным структурным подразделением) кандидатов по одномандатным (многомандатным) избиратель© Князев С. Д., Семченков А. А., 2022

ным округам списком, в котором определяется, по какому избирательному округу выдвигается каждый кандидат. Причем данное полномочие может быть реализовано ими при регулировании как выборов депутатов законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, так и выборов депутатов представительных органов муниципальных образований. Дополнительно названный Федеральный закон установил, что в случае закрепления соответствующего порядка партийного выдвижения кандидатов по одно-

мандатным (многомандатным) избирательным округам правила проведения выборов депутатов по мажоритарной избирательной системе1 должны также предусматривать заверение списка организующей выборы избирательной комиссией.

Анализ действующего на региональном уровне законодательства свидетельствует, что в настоящее время большинство субъектов Российской Федерации всех известных согласно ч. 1 ст. 65 Конституции Российской Федерации видов (Республика Карелия, Хабаровский край, Ленинградская область, город федерального значения Москва, Ханты-Мансийский автономный округ, Еврейская автономная область и др.) воспользовались предоставленной им возможностью, и, не в последнюю очередь, из-за стремления оптимизировать формально-юридическое сопровождение выдвижения избирательным объединением кандидатов и представления уполномоченными им лицами документов для регистрации кандидатов, выдвинутых в одномандатных (многомандатных) избирательных округах. Не случайно Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23 октября 2020 г. № 43-П отметил, что появление у субъектов Российской Федерации полномочия устанавливать порядок выдвижения политическими партиями кандидатов в депутаты по одномандатным (многомандатным) избирательным округам списком и его заверения организующей выборы избирательной комиссией направлено на усиление гарантий равного участия граждан в выборах за счет упрощения для избирательных объединений реализации имеющихся у них электоральных правомочий, особенно тогда, когда они выдвигают значительное число кандидатов; такой порядок позволяет им разово направлять пакет требуемых для выдвижения кандидатов документов в избирательную комиссию, организующую выборы, избавляя их от необходимости готовить и представлять полный пакет необходимых документов отдельно по каждому кандидату при решении вопроса о его регистрации.

Вместе с тем, как показывает практика проведения региональных и муниципальных выборов, очевидное удобство и несомненные достоинства выдвижения политическими партиями кандидатов списком перечёркиваются досадной законодательной погрешностью, допущенной применительно к условиям заверения таких списков2. Наглядным подтверждением тому может служить весьма красноречивый случай, послуживший поводом для обращения Оренбургского областного отделения политической партии «Коммунистическая партия Российской

Федерации» с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации.

Из принятого по результатам рассмотрения указанного обращения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2023 г. № 31-П следует, что при проведении назначенных на 11 сентября 2022 г. дополнительных выборов депутатов Орского городского Совета по одномандатным избирательным округам № 4, 14, 16 и 19 региональным отделением КПРФ в соответствии с Законом Оренбургской области от 6 июня 2022 г. «О выборах депутатов представительных органов муниципальных образований Оренбургской области» был выдвинут и представлен для заверения в избирательную комиссию, организующую выборы, список кандидатов, выдвинутых в данных округах. Однако постановлением этой комиссии, с которым впоследствии согласилась Избирательная комиссия Оренбургской области, в заверении выдвинутого региональным отделением КПРФ списка было отказано. Полагая указанный отказ незаконным, упомянутое избирательное объединение обратилось в суд с административным исковым заявлением о его отмене. Но решением Советского районного суда города Орска Оренбургской области от 5 августа 2022 г., оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями (включая Верховный Суд Российской Федерации), вынесенные избирательными комиссиями постановления были признаны правомерными и в удовлетворении заявленного административного иска, как следствие, отказано.

При принятии своих решений суды исходили, в частности, из того, что по одномандатному избирательному округу № 19 региональным отделением КПРФ были представлены документы, в которых содержалась противоречивая информация о выдвинутом в этом округе кандидате, не позволяющая идентифицировать соответствующего гражданина. Так, в протоколе заседания Бюро комитета данного регионального отделения был указан кандидат «Фаткуллин А.Р.», в утвержденном тексте бюллетеня для проведения внутрипартийного голосования - кандидат «Фактллин А.Р.», а в самом бюллетене и протоколе Счетной комиссии об итогах голосования - кандидат «Фактуллин А.Р.». При таких обстоятельствах суды посчитали правомерным вывод избирательной комиссии о нарушении требований законодательства о выборах, допущенных избирательным объединением, что обоснованно повлекло за собой отказ в заверении всего списка кандидатов. Доводы же регионального отделения КПРФ об исключении из выдвинутого им списка

кандидата, в сведениях о фамилии которого в различных документах была обнаружена ошибка (опечатка), и о заверении списка в остальной части были отклонены со ссылкой на то, что Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан российской Федерации» такая возможность не предусмотрена.

Действительно, согласно п. 142 ст. 35 названного Федерального закона отсутствие необходимых для заверения списка кандидатов, выдвинутых по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, документов либо несоблюдение избирательным объединением установленных законом требований к выдвижению кандидатов предполагает, по общему правилу, отказ в заверении всего списка. И лишь отсутствие в представленных документах заявления кандидата о согласии баллотироваться или выдвижение в одномандатном (многомандатном) избирательном округе большего числа кандидатов, чем число депутатских мандатов, подлежащих замещению в конкретном избирательном округе, является основанием - в качестве специально оговоренного изъятия из общего правила - для исключения соответствующего кандидата (кандидатов) из списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам до его заверения.

Оценивая приведенное правовое регулирование, по своему буквальному (аутентичному) смыслу ориентированное на отказ в заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам в случае выявления организующей выборы избирательной комиссией любых нарушений установленного федеральным законом порядка выдвижения кандидатов, если только оно не отнесено к двум указанным в законе исключениям, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 июня 2023 г. № 31-П обратил внимание на следующие, имеющие принципиальное значение, обстоятельства.

Прежде всего, он указал, что какими бы ни были нарушения установленного законом порядка выдвижения избирательным объединением (политической партией) кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам списком, они - с точки зрения своего масштаба и вызываемых последствий - могут иметь общий характер и касаться как всех выдвинутых кандидатов, включенных в список (осуществление соответствующей инициативы без уведомления организующей выборы избирательной комиссии, выдвижение списка без

проведения тайного голосования и др.), так и затрагивать только отдельных из них (отсутствие у некоторых выдвинутых лиц пассивного избирательного права, их членство в иных политических партиях и др.), не подвергая сомнению легитимность партийных усилий, связанных с выдвижением других граждан. Соответственно, учет характера допущенных нарушений, равно как и вызываемых ими последствий, должен быть определяющим для избрания законодателем надлежащего - отвечающего конституционным принципам равенства и справедливости - способа реагирования на такие нарушения.

Это тем более важно, что отказ в заверении списка кандидатов, выдвинутых политической партией по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, по сути, лишает и саму партию, и соответствующих граждан возможности бороться за депутатские мандаты, по крайней мере в рамках конкретной инициативы выдвижения. Именно поэтому, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации императивно устанавливает, что административное исковое заявление, которым оспаривается постановление избирательной комиссии об отказе в заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, может быть подано в суд в течение десяти дней со дня принятия соответствующего решения, а при его предварительном обжаловании в вышестоящую избирательную комиссию - в течение пяти дней со дня принятия ею решения об оставлении жалобы без удовлетворения3; указанные сроки не подлежат восстановлению независимо от причин их пропуска (ч. 4 и 7 ст. 240). Относительно же сроков рассмотрения такого административного иска названный Кодекс устанавливает, что соответствующее административное дело должно быть разрешено судом в течение пяти дней со дня поступления административного искового заявления, но не позднее дня, предшествующего дню голосования, а если факты, содержащиеся в заявлении, требуют дополнительной проверки, - не позднее чем через десять дней со дня его подачи (ч. 1 ст. 241).

Такое регулирование административного судопроизводства по спорам об отказе в заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам вполне объяснимо, поскольку только своевременное, укладывающееся в рамки текущей избирательной кампании, их разрешение будет иметь рациональный прикладной (практический) смысл

для обеспечения действительного осуществления конституционного права избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления4. В противном случае судебная защита избирательных прав граждан и электоральных возможностей политических партий рискует оказаться во многом сугубо декларативной (иллюзорной) юрисдикцион-ной процедурой5, так как попросту не сможет исключить вынесения судебных решений после дня голосования, а значит, и повлиять на их правомерное полноценное осуществление.

В то же время следует иметь в виду, что даже наличие в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации эффективных процессуальных норм, обеспечивающих своевременное разрешение дела об оспаривании отказа в заверении списка кандидатов, выдвинутых по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, само по себе не в состоянии гарантировать справедливое рассмотрение связанных с подобным отказом электоральных споров, поскольку оно во многом будет зависеть от материально-правового регулирования соответствующих избирательных отношений, в том числе главным образом от того, насколько оправданными будут установленные законодательством о выборах основания указанного отказа. Хотелось бы того или нет, но, учитывая связанность судебных органов законом (ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации), нужно помнить, что хотя отправление правосудия не приемлет формальных подходов к применению норм права, оно всё же не может игнорировать прямые законодательные предписания6.

Под данным углом зрения особенно важно учитывать пропорциональность (эквивалентность) государственного реагирования на различные нарушения установленного законом порядка, допущенные политической партией при выдвижении кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам списком, сообразно их характеру и значимости. Если последовательно руководствоваться данными соображениями, нельзя не видеть, что не любое нарушение такого порядка с неизбежностью должно предполагать отстранение от выборов всех выдвинутых политической партией кандидатов. В конце концов, отказ в заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам не может служить абсолютной панацеей от всех электоральных бед, поскольку его избыточность, не имея под собою объективных причин, будет расходиться с общеправовыми критериями оправданного

вмешательства государства в реализацию избирательных прав граждан и их объединений7.

Опираясь на приведенные положения, Конституционный Суд Российской Федерации заключил, что если выявленные в отношении отдельных кандидатов ошибки (опечатки), содержащиеся в представленных в избирательную комиссию для заверения списка документах, не позволяют с достоверностью определить таких кандидатов, то это, естественно, подразумевает необходимость устранения допущенного избирательным объединением нарушения порядка выдвижения кандидатов в депутаты. Тем не менее из данного требования, конечно, вовсе не следует, что единственным возможным вариантом ликвидации соответствующего нарушения может быть лишь полный отказ в заверении списка, в результате которого от участия в выборах окажутся отстраненными все включенные в него граждане, в том числе те, выдвижение которых было осуществлено и документально оформлено без каких-либо отступлений от установленных избирательным законодательством правил. Придание же институту отказа в заверении списка кандидатов, выдвинутых политической партией по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, иной правоприменительной интерпретации вступало бы в противоречие с конституционными принципами необходимости, пропорциональности и соразмерности, чем порождало произвольные (необоснованные) ограничения избирательных прав граждан и политических партий.

Исходя из этого устанавливающий основания отказа в заверении списка кандидатов п. 142 ст. 35 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» был признан Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее ст. 3 (ч. 3), 13 (ч. 3), 18, 19 (ч. 1 и 2), 32 (ч. 2), 55 (ч. 3) и 130 (ч. 2) в той мере, в какой он обязывает избирательную комиссию, организующую выборы, рассматривать в качестве нарушения установленного законом порядка выдвижения кандидатов, требующего принятия решения об отказе в заверении списка кандидатов, выдвинутых по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, предоставление в избирательную комиссию документов, в которых в отношении отдельных кандидатов допущены ошибки (опечатки), не позволяющие достоверно определить граждан, выдвинутых в соответствующих избирательных округах, и при этом не препятствующие установ-

лению иных кандидатов, включенных в такой список.

Одновременно Конституционным Судом Российской Федерации было поручено федеральному законодателю внести в действующее законодательство необходимые изменения, до принятия которых на избирательную комиссию, организующую выборы, при заверении списка кандидатов, выдвинутых по одномандатным (многомандатным) избирательным округам на выборах законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации или представительного органа муниципального образования, и на соответствующий суд - при оспаривании в порядке административного судопроизводства отказа в заверении такого списка, возложена обязанность руководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, основанными на принципах допустимости исключительно соразмерного и справедливого ограничения прав и свобод граждан.

Казалось бы, после данного решения можно было бы не без весомых конституционно-значимых оснований рассчитывать на кардинальное исправление ситуации в вопросе заверения списков кандидатов, выдвинутых политическими партиями по одномандатным (многомандатным) избирательным округам. Увы, но не всё так просто. Дело в том, что ранее Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 апреля 2017 г. № 11-П уже дал принципиальную оценку нормам избирательного законодательства, касающимся оснований отказа в заверении списка кандидатов, признав их неконституционными в той мере, в какой они позволяли отказывать в заверении списка, когда представленные избирательным объединением документы содержали сведения о выдвижении в некоторых одномандатных округах более одного кандидата, но при этом не препятствовали определить - с соблюдением установленных правил - поименный состав других кандидатов и их распределение по одномандатным округам8.

Да, говоря о правовых позициях, выраженных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2017 г. № 11-П, не стоит забывать, что оно было вынесено в связи с проверкой конституционности некоторых положений Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Однако это обстоятельство не имеет принципиального значения, по-

скольку основания отказа в заверении списка кандидатов, выдвинутых по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, характеризуются тождественным характером и фактически дублируют друг друга в законодательстве о парламентских выборах и о выборах депутатов законодательных (представительных) органов региональной и муниципальной власти.

В силу этого базирующиеся на конституционных принципах соразмерности и пропорциональности выводы Конституционного Суда Российской Федерации, сделанные им в указанном постановлении, должны были подлежать учету как законодательной властью, так и избирательной практикой. Между тем их использование ограничилось преимущественно формальным восприятием соответствующих конституционных оценок, в результате чего и законодатель, уточняя нормы о выборах, и избирательные комиссии, поддерживаемые судебными органами, сочли для себя возможным наложить их только на случаи выдвижения в избирательных округах большего числа кандидатов, чем количество замещаемых в них депутатских мандатов.

Данный факт, наверное, не несет в себе ничего удивительного, поскольку при осуществлении конституционного правосудия, особенно посредством конкретного нормоконтроля, Конституционный Суд Российской Федерации, безусловно, связан предметом поступающих обращений, что не позволяет ему выйти за пределы оспариваемых норм. Его решения нередко воспринимаются исключительно в резолютивном формате, т. е. только в отношении итоговых выводов, касающихся оценки конституционности проверяемых законоположений, в результате чего, по сути, утрачивается методологический смысл правовых позиций, сформулированных им в целях обоснования (аргументации) собственных выводов. Нет нужды доказывать, что такое обращение с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации значительно обедняет их юридический потенциал и тем самым вредит качеству реализации его решений, как в законодательной, так и в правоприменительной деятельности9.

При таких обстоятельствах не вызывает сомнения, что сложившееся с исполнением решений (правовых позиций) Конституционного Суда Российской Федерации положение, в том числе в вопросах правового регулирования выборов, не может быть признано терпимым, что особенно заметно в контексте судебной защиты избирательных прав10. Какой бы ни была значимость законодательного регулирования порядка

подготовки и проведения выборов, вытекающая из конституционного принципа законности (ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации), из нее вовсе не следует, что лишь законодательные акты должны служить безальтернативным инструментом регламентации избирательных отношений. Во всяком случае, принимая во внимание, что в соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина не только определяют смысл и содержание законодательной, исполнительной и муниципальной властей, но и подлежат обеспечению правосудием, суды, в том числе осуществляя административное судопроизводство по делам о защите избирательных прав, не вправе уклоняться - даже по мотивам формальной законности - от учета правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, имеющих прямое отношение к разрешаемому электоральному спору11.

Представляется, что этими соображениями и руководствовался Конституционный Суд Российской Федерации при принятии своего постановления от 26 апреля 2016 г. № 13-П, в котором он констатировал, что выявление конституционно-правового смысла той или иной нормы означает не что иное, как приведение оспоренного правового регулирования в соответствие с Конституцией Российской Федерации. По своим правовым последствиям такое решение сопоставимо с изменением правовой регламентации отношений, основанной как на оспоренной, так и на схожих (аналогичных) нормах, а потому выраженные в нем правовые позиции должны учитываться правоприменительными органами после его вступления в силу. Это неминуемо означает, что если при рассмотрении конкретного дела суд установит признаки, подтверждающие необходимость применения правовых позиций, сформулированных в отношении подобных нормативных положений, ему надлежит истолковывать подлежащие применению в рассматриваемом деле нормы с учетом выработанных Конституционным Судом Российской Федерации требований. Если же суд окажется не в состоянии самостоятельно решить вопрос о том, является ли подлежащая применению норма такой же, как та, конституционно-правовое истолкование которой ранее было дано Конституционным Судом Российской Федерации, он обязан обратиться с запросом о проверке ее конституционности12.

Изложенное дает основание заключить, что, особенно при отправлении административного судопроизводства13, судебные органы обязаны избегать формального подхода к разрешению

публично-правовых споров, не забывая о необходимости сверять свою деятельность с принципом конституционной законности, предполагающим первоочередное соблюдение конституционных норм о правах и свободах человека и гражданина, их высшей (приоритетной) ценности, а также об обязанности государства, всех его органов и должностных лиц, признавать, уважать и защищать эти права и свободы. Поскольку соответствующие конституционные положения (нормы) обретают содержательное наполнение в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, то их применение в отрыве от таких позиций приводит к искажению конституционно-правовой природы судебной власти, детерминированному некорректным восприятием отечественной правовой системы, основанным исключительно на законодательных ее параметрах и не учитывающим решений Конституционного Суда Российской Федерации, имеющих, помимо прочего, своеобразный нор-мативно-доктринальный характер14.

Следовательно, надлежащая судебная защита избирательных прав, в том числе в отношении заверения списка кандидатов, выдвинутых политическими партиями в одномандатных (многомандатных) избирательных округах, будет недостижима, если осуществление административного судопроизводства по подобного рода делам по-прежнему будет дистанцироваться от методологического осмысления актов Конституционного Суда Российской Федерации, раскрывающих демократическое значение права граждан избирать и быть избранными, а также фундаментальных принципов, способов (форм) и гарантий их осуществления при подготовке и проведении федеральных, региональных и муниципальных выборов.

В связи с этим хотелось бы надеяться на то, что - независимо от того, какой окажется реакция федерального законодателя на адресованный ему Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 июня 2023 г. № 31-П наказ - при разрешении административных исковых заявлений о признании незаконным отказа в заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам суды будут последовательно исходить из неоднократно выраженных Конституционным Судом России правовых позиций, согласно которым такой отказ всегда должен быть необходимым и соразмерным, а потому исключать его применение в случаях, когда допущенные политической партией нарушения установленного порядка выдвижения кандидатов в депу-

таты списком не влекут за собой объективной потребности отстранения от участия в выборах как самой партии, так и всех включенных ею в такой список граждан.

1 В юридической литературе даже можно встретить далеко небесспорное мнение, ограничивающее предмет избирательной системы исключительно отношениями, возникающими по поводу определения персонального состава представительных органов государственной власти или местного самоуправления, формируемых в результате выборов. См.: Белов С. А. Избирательная система как правовой институт. СПб., 2005. С. 48-51.

2 К сожалению, приходится признать, что этот недостаток правового регулирования является частным случаем дефектности избирательных норм, одной из типичных причин которой выступает выход законодателя за конституционные пределы регламентации тех или иных электоральных процедур, связанных с реализацией избирательных прав граждан и их объединений (политических партий). Подробнее об этом см.: Цыбуляк С. И. Дефекты конституционно-правового регулирования избирательных отношений в Российской Федерации : автореф дис____канд. юрид. наук.

Тюмень, 2010. С. 14-15.

3 Здесь уместно напомнить, что до принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления от 24 марта 2020 г. № 12-П Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации категорически ограничивал - независимо от попыток внесудебного обжалования соответствующих решений в вышестоящие избирательные комиссии - судебное оспаривание такого отказа десятью днями, в результате чего в случае предварительного обращения с жалобой в вышестоящую избирательную комиссию заинтересованные лица, как правило, утрачивали возможность подачи административного иска. См.: Князев С. Д., Кокотов А. Н. Еще раз о судебной защите избирательных прав : (краткий комментарий к постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2020 г. № 12-П) // Журнал конституционного правосудия. 2020. № 5. С. 1-7.

4 В связи с этим в доктрине нередко отмечается, что наличие в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации сжатых (ускоренных) сроков рассмотрения отдельных категорий административных дел - это веление времени, требующее эффективного гарантирования прав, в том числе избирательных, граждан в отношениях с представителями публичной власти. См.: Панова И. В. Административно-процессуальное право России. М., 2016. С. 131-138.

5 В данном отношении важно помнить, что Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 апреля 2017 г. № 11-П указал, что право судебного оспаривания отказа в заверении списка кандидатов по одномандатным избирательным округам принадлежит не только политическим партиям, но и - в части, затрагивающей избирательные права конкретных лиц, - отдельным выдвинутым им гражданам. Иной подход девальвирует конституционную ценность как права быть избранным, так и самих

свободных выборов, поскольку лишал бы кандидатов возможности обращаться к суду как независимому арбитру в целях подтверждения или, напротив, опровержения правомерности такого отказа, затрагивающего его непосредственное участие в выборах.

6 См.: Пешкова Т. В. Административное судопроизводство в суда общей юрисдикции в Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2014. С. 16.

7 Несмотря на то что эти критерии вытекают из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации и, будучи универсальными, распространяются на законодательное регулирование всего комплекса основных прав и свобод человека и гражданина, применительно условиям участия в выборах они приобретают особую ценность. См.: Бондарь Н. С., Джагарян А. А. Конституционная ценность избирательных прав граждан России. М., 2005. С. 33-37.

8 Поводом для вынесения названного постановления послужила жалоба двух кандидатов в депутаты Государственной Думы, баллотировавшихся по списку, выдвинутому политической партией «Российская партия пенсионеров за справедливость» в одномандатных избирательных округах. Из их обращения следовало, что в трёх из ста шестидесяти шести таких округов партией было выдвинуто не по одному, как требует закон, а по два кандидата. Вследствие чего Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, с которой согласился Верховный Суд России, посчитала такое выдвижение нарушением установленного порядка и отказала политической партии в заверении списка в целом.

9 Арановский К. В., Князев С. Д. Ненапрасное конституционное правосудие // Судья. 2017. № 12. С. 46.

10 Колюшин Е. И. Выборы и избирательное право в зеркале судебных решений. М., 2017. С. 83-115.

11 Данное обстоятельство обретает особое значение применительно к административному судопроизводству потому, что последнее призвано гарантировать разрешение споров, в которых органы публичной власти зачастую склонны оправдывать свои действия (акты) дословным соблюдением закона. См.: Кононов П. И. Очерки общей теории современного административного права. М., 2021. С. 188-189.

12 То, что данная правовая позиция была высказана Конституционным Судом Российской Федерации в связи с выявлением конституционно-правового смысла оспоренного законоположения, а не признания его неконституционным, не делает невозможным ее распространение на правовые позиции, сформулированные при признании проверенных норм не соответствующими Конституции Российской Федерации. Важно помнить, что выявление конституционно-правового смысла нормы является зеркальным отражением признания ее неконституционной, ибо одно невозможно без другого, благодаря чему в своей совокупности они служат поддержанию конституционной законности. См.: Зорькин В. Д. Право против хаоса. М., 2023. С.332-333.

13 Особая роль административной юстиции в обеспечении быстрого и результативного пресечения нарушений прав граждан и их объединений действиями (бездействием) различных субъектов публичной власти отмечалась российской административно-пра-

вовой наукой задолго до принятия Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. См., например: Хаманева Н. Ю., Салищева Н. Г. Административная юстиция и административное судопроизводство в Российской Федерации. М., 2001. С. 64 ; Воронков А. В. Развитие системы административного права в России (международно- и сравнительно-пра-

вовые аспекты). СПб., 2002. С. 65 ; СтариловЮ. Н. От административной юстиции к административному судопроизводству. Воронеж, 2003. С. 33.

14 Бондарь Н. С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журнал российского права. 2007. № 4. С. 75-85.

Санкт-Петербургский государственный университет

Князев С. Д., доктор юридических наук, профессор кафедры административного и финансового права, судья Конституционного Суда Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, заслуженный деятель науки Российской Федерации

e-mail: knyazev@ksrf.ru

Семченков А. А., аспирант юридического факультета

e-mail: a.semchenkov@spbu.ru

St. Petersburg State University

Knyazev S. D., Doctor of Legal Sciences, Professor of the Administrative and Financial Law Department, Judge of the Constitutional Court of the Russian Federation, Lawyer Emeritus of the Russian Federation, Scientist Emeritus of the Russian Federation

e-mail: knyazev@ksrf.ru

Semchenkov A. A., PhD student of the Law Faculty e-mail: a.semchenkov@spbu.ru