ЦЕРКОВНЫЙ СТАТУС ИЕЗУИТСКОЙ МИССИИ В НОВОЙ ФРАНЦИИ В XVII в. И ПРОБЛЕМА СОЗДАНИЯ КВЕБЕКСКОЙ ЕПАРХИИ

Церковный статус иезуитской миссии

УДК 271-9 + 271.5

ЦЕРКОВНЫЙ СТАТУС ИЕЗУИТСКОЙ МИССИИ В НОВОЙ ФРАНЦИИ В XVII в. И ПРОБЛЕМА СОЗДАНИЯ КВЕБЕКСКОЙ ЕПАРХИИ

© 2015 г. А. В. Федин

Брянский государственный университет им. акад. И. Г. Петровского, г. Брянск, Российская Федерация

Создание иезуитской миссии в Новой Франции поставило вопрос о ее статусе в системе апостолата католической церкви. С начала существования миссии вокруг ее статуса сложился сложный узел противоречий, порожденных столкновением как церковных, так и светских сил, участвовавших в колонизации Канады. Во многом создание епископии в Квебеке было для иезуитских миссионеров решением этих проблем. Это осложнило и затянуло период оформления статуса, что явилось отражением процесса самоопределения Французской церкви в XVII в., связанного с развитием галликанизма и янсенизма, поиска места иезуитов в становлении новых принципов взаимоотношений Св. Престола с Бурбонами, королем и высшим духовенством Франции.

Ключевые слова: иезуитская миссия; Новая Франция; церковный статус; колониальная экспансия; Конгрегация веры; галликанизм; янсенизм; епископия

The foundation of Jesuit mission in New France raised the question of its status in the apostolate system of the Catholic church. Since the mission was founded, there had been a lot of contradictions round its status due to collision of both ecclesiastical and temporal forces participating in colonizing Canada. In many respects, creating Diocese in Quebec settled these problems for Jesuit missionaries. It complicated and extended the period of registering the status, which reflected the French church selfdetermination in the 17th century. The process was connected with development of Gallicanism and Jansenism, the Jesuits’ search for proper status in establishing new principles of mutual relations of the Holy See with the Bourbons, the king and the higher clergy of France.

Key words: Jesuit mission; New France; church status; colonial expansion; the Congregation of Faith; Gallicanism; Jansenism; bishopric

Федин Андрей Валентинович - кандидат исторических наук, доцент, Брянский государственный университет им. акад. И. Г. Петровского, г. Брянск, Российская Федерация. E-mail: avfedin@yandex.ru

142

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

В отличие от иберийских держав, Франция сравнительно поздно приступила к колониальному разделу мира, в том числе, колонизации территории Нового Света. Лишь в 1533 г. король Франции Франциск I добился от папы Климента VII согласия на завоевание и христианизацию еще не открытых земель. Монарх стремился утвердить право Франции на колониальные захваты, подчеркивая именно христианский и католический характер своей власти, власти наихри-стианнейшего короля, старшего сына Церкви [3, 17; 12, 172-173]. Но реальное воплощение планов Франциска пришлось лишь на начало XVII в., когда Франция, завершив с воцарением Бурбонов эпоху гражданских и религиозных конфликтов, смогла вплотную приступить к колонизации заморских территорий. И в этом Генрих IV и его ближайшие наследники прибегли к помощи Общества Иисуса. Французские иезуиты уже в 1611 г. основали первую миссию в Акадии, а в 1625-1634 гг. в Квебеке и у гуронов в глуби континента.

Вместе с тем, создание иезуитской миссии в Новой Франции поставило вопрос о ее статусе в системе апостолата католической церкви. Начиная в 1540 г. свой заморский апостолат, Общество Иисуса включилось в сложные взаимоотношения, развивавшиеся на колониальных территориях Испании и Португалии между светскими и духовными властями, клириками и монашеством, представителями разных орденов и конгрегаций. В результате, к концу XVI в. иберийские иезуиты основывали свою миссионерскую деятельность на обширном корпусе документов, предоставленных как светскими, так и духовными властями колоний и метрополий и оговаривающими разнообразные права и обязанности ордена на миссионных полях. Основу их составили уставные документы ордена, приведенные в соответствие с папскими буллами и бреве, важнейшей из которых была булла Григория XIV 1591 г. Она подтверждала все предшествующие конституции, декреты и привилегии, передавая генералу ордена все полномочия в назначении должностных лиц и решении вопросов относительно светской и духовной юрисдикции. По сути, орден получал полную независимость в достижении своих апостольских целей [1, 69-70].

Несомненно, верховный суверенитет над всеми католическими священниками в постридентской церкви принадлежал папе римскому. В границах христианского мира духовная юрисдикция папы осуществлялась через епископов. Епископ, однако, мог пользоваться

143

Церковный статус иезуитской миссии

своей властью только в пределах территории его епархии. Таким образом, территории вне христианского мира, не подчинялись епископской власти, а принадлежали прямой юрисдикции папы и считались миссионерскими территориями. В первые века европейской экспансии папа делегировал некоторые из его духовных полномочий религиозным орденам, освобождая их от епископской юрисдикции и подчиняя непосредственно Св. Престолу [7, 1-8]. В иберийской Америке действовали папские буллы и соответствующие им королевские законы о патронате, то есть верховной церковной власти монархов на этих миссионных территориях, делегированной им папами в течение XIV - начала XV вв. [2, 95-107] Французская и британская Америки, со всем их населением, коренным и пришлым, формально оставались под прямой духовной юрисдикцией папы, так как там не существовало системы королевского патроната. Однако, в силу растущего разрыва между политикой государств Нового времени, в том числе и заморской, и интересами курии, роль папского престола в миссионерском движении французских и тем более английских католиков была минимальной [10, 198-199].

При основании миссии в Акадии в 1608-1611 гг. определенную роль в ее оформлении сыграл папский нунций Роберто Убальдини, предоставивший полномочия священнику Флеше в 1610 и иезуитам Бьяру и Массе в 1611 гг., что являлось проявлением папского верховного авторитета в данном вопросе. Однако никакого реального влияния на развитие миссионерского движения во Франции, в том числе и иезуитского, папская курия по-прежнему не оказывала. Более того, в 1625 г., когда решался вопрос о возвращении иезуитов в Канаду, и назначенный супериором миссии Ш. Лалеман предложил обратиться за подтверждением его полномочий к папе Урбану VIII, это вызвало упреки со стороны генерала Вителлески, заявившего о достаточном каноническом основании миссии, направленной непосредственно супериорами ордена [20, II, 77-78].

После возникновения кардинальской конгрегации Пропаганды веры в 1622 г., под юрисдикцию которой попадали все миссионерские территории, и главной целью которой была координация под контролем курии всей миссионерской деятельности католической церкви, вопрос статуса канадской миссии стал более острым. В это время в Новой Франции присутствовали только миссионеры ордена реколлектов, который имел тесные связи с Римом. В результате, первый секретарь конгрегации кардинал Франческо Инголи

144

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

уже к 1630-м гг. начал реализацию плана подчинения миссии в Новой Франции посредством создания там епископства, напрямую зависимого от Рима. Эти попытки вызвали подозрение и недовольство как французской короны, ревниво оберегавшей свои галликанские привилегии в замещении епископских вакансий, предоставленных Болонским конкордатом 1516 г., так и французского епископата, активно разделявшего королевский галликанизм [13, 649-650].

Генерал ордена М. Вителлески ограничился лишь напоминанием обоим сторонам о тех привилегиях, которые иезуитские миссионеры получили от папского престола еще в XVI в. - так называемые «привилегии Индий», предоставлявшие миссионерам всю полноту духовной власти там, где отсутствовала власть епископская. Они основывались на признании верховной власти папы римского над всей церковью, и Обществом Иисуса в частности, но подчеркивали суверенитет власти иезуитского генерала над миссиями и их персоналом. Конституции и привилегии иезуитов подтверждались неоднократно папскими буллами: с 1549 г., когда булла Licet debitum Павла III навечно предоставила генералу власть над своими миссионерами, и до 1606 г., когда булла Павла V Quantum religio подтвердила это и многие другие положения. Такие обычные и особые полномочия, предоставленные ордену с начала заморских миссий под испанским или португальским патронатом, иезуиты собрали в том же 1606 г. в сборнике, названном Привилегии Индии (или Compendium indicum). В 1637 г. эти особые привилегии были в очередной раз подтверждены папой Урбаном VIII и представлены еще на 15 лет [23, II, 190-191].

Однако, дарованные уже достаточно давно и, прежде всего, иберийским провинциям ордена, эти привилегии рассматривались курией недействительными для французских иезуитов. Иезуиты Канады могли осуществлять все обычные функции священника в стране, где не было никакой регулярной церковной организации (например, пользоваться переносными алтарями для отправления таинств вне церкви), но не могли пользоваться обширными и разнообразными полномочиями, которыми обладали их коллеги в Ост- и Вест-Индии, прежде всего, в отношении юрисдикции. Конгрегация Пропаганды веры воспользовалась этим казусом, требуя от иезуитского ордена согласия на подтверждение их привилегий в Северной Америке от ее имени, тем самым, претендуя на верховную власть над канадской

145

Церковный статус иезуитской миссии

миссией. Генерал ордена Вителлески в марте 1637 и в августе 1638 г. просил папу распространить привилегии Индии и на Канаду. При этом он писал французскому провинциалу Бине о своих сомнениях относительно возможности предоставления канадской миссии этих привилегий [20, IV, 20]. Запрос генерала, подкрепленный письмами миссионеров из Канады, был переправлен конгрегации Пропаганды, руководство которой отказало французским иезуитам в Новой Франции в их просьбе [20, III, 482-484; IV, 57-61, 251-252]. В итоге в 1639 г. Вителлески формально признал зависимый статус иезуитской миссии в Новой Франции от конгрегации Пропаганды, хотя фактически продолжал игнорировать ее требования непосредственного руководства миссионерами ордена [20, IV, 15, 250-252].

В 1644 г. папский престол под именем Иннокентия Х занял кардинал Памфили, давний противник Общества Иисуса. Его политика в отношении церковной юрисдикции иезуитских миссий была намного жестче, чем у его предшественника. В частности, Иннокентий требовал от иезуитов беспрекословного повиновения тем тридент-ским декретам, которые подтверждали власть епископата, одновременно жестко ограничивая их аккомодационные эксперименты на Востоке [9, 52]. В ноябре 1645 г. папа благосклонно отнесся к предложению конгрегации Пропаганды запретить генералу Общества отправлять миссионеров, пока он не признает ее полномочия, и передать право назначения в миссии папскому престолу (т.е., конгрегации Пропаганды). Он также требовал ограничить срок супер иората иезуитских настоятелей (кроме генерала) тремя годами [20, VI, 321; 21, 22-24]. Это вызвало единодушную оппозицию со стороны членов проходившей в это время в Риме VIII генеральной конгрегации Общества Иисуса, созванной с целью избрания нового генерала ордена после смерти М. Вителлески. Папе Иннокентию Х была направлена декларация, требующая отмены этого постановления [20, VI, 321-322].

Генерал Карафа (1646-1649), избранный 7 января 1646 г., в феврале направил конгрегации Пропаганды так называемые «Три пункта», проясняющие позицию иезуитов в вопросе юрисдикции: папа римский - источник всех прав Общества Иисуса, но институциональным посредником между папой и членами Общества является генерал [20, VI, 442-443].

Иезуитские миссионеры в Новой Франции также весьма болез-

146

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

ненно восприняли нововведения Иннокентия Х. Особенно их взволновал декрет о трехлетнем сроке супериората, что было чревато частой ротацией кадров и усложнением достижения апостольских задач. Подобное решение, заявлял Ж. де Бребеф в 1648 г. в письме новому генералу о. Винченцо Карафе из Гуронии, «не позволит сменить нашего супериора в этом состоянии дел и обстоятельств без известного ущерба для миссии» [17, XXXII, 61-63]. Представители других религиозных организаций Новой Франции полностью были на стороне иезуитов. «Пока преподобные иезуитские отцы работают над утверждением христианства в Канаде, - писала настоятельница урсулинок мать Мари л’Энкарнасьон осенью 1646 г., - кажется, необходимо, чтобы еще некоторое время никто не мешал их намерениям» [19, I, 304].

В результате, 15 октября 1646 г. Пропаганда передала на апробацию папе проект иезуитских прав, по которому, в качестве «исключения», генерал и его супериоры сохраняли непосредственную власть над миссионерами [20, VI, 517-518]. Карафа продолжил борьбу за автономность миссионерской организации иезуитов от конгрегации Пропаганды, достигнув, наконец, к 1648 г. компромисса в вопросе предоставления миссионерских прав иезуитам Новой Франции.

После формального обращения к конгрегации Пропаганды веры от лица генерального супериора миссии Новой Франции Ж. Лалема-на с просьбой предоставить ему «права, которые обычно дают всем миссионерам», 20 февраля 1648 г. конгрегация даровала их канадским иезуитам, ограничив сроком в 15 лет. Им позволялось: приносить простые обеты, отпускать грехи, в том числе, связанные с ересью и отступничеством, проводить бракосочетания, освящать объекты, проводить мессы, отпевать и причащать. Официально признавались тем самым функции иезуитского миссионера как приходского священника, в отсутствие кюре и других представителей белого духовенства. Миссионеры могли носить светскую одежду [20, VII, 231, 234-237]. В то же время этот компромисс привел к признанию юрисдикции архиепископа Руана над Новой Францией.

При пассивной позиции, занятой в разворачивающимся конфликте римским супериоратом ордена, французские провинциалы были вынуждены сами решать проблему юрисдикции. Не удивительно, что при таком сильном галликанском давлении одновременно и со

147

Церковный статус иезуитской миссии

стороны церковных, и со стороны светских властей, французские супериоры постепенно уступали им компетенцию в решении проблемы. Это был общий процесс «галликанизации» монашеских орденов во Франции, начавшийся еще в правление Генриха IV. Еще в 1612 г. французские иезуиты объявили о согласии их учения с доктриной Сорбонны (прежде всего, в ее критике учений Беллармина и Суареса о светской власти папы) [5, 127-129], а в 1633 г. они вместе с другими религиозными орденами признали над собой юрисдикцию в области проповеди и исповеди епископов тех провинций, в которых они трудились. На недовольство Урбана VIII о. Этьен Бине, с 1634 г. возглавивший провинцию Франция, ответил: «Мы уступили настояниям Ришелье и епископов... Отказаться, значит подвергнуться наихудшим бедам, даже изгнанию» [15, V, 46]. С того времени претензии французского епископата на контроль над миссионерской деятельностью иезуитов будут постоянно возрастать.

Для миссии в Новой Франции этот контроль пытались осуществлять архиепископы Руана. Канада традиционно рассматривалась как часть провинции Нормандия, столицей которой был Руан. Именно в Руане находилось множество чиновников Компании Новой Франции, сеньора колонии, а торговцы Руана и Дьеппа имели там важные коммерческие интересы. Парламент Руана был с 1629 г. наделен королем юрисдикцией над Канадой. Именно из Нормандии в Новую Францию прибыло большинство поселенцев. Что касается религиозных дел, у архиепископа Руана миссионеры (в первую очередь, ре-коллекты) просили подтверждения своих полномочий перед отплытием в колонию. Так же поступили иезуитские миссионеры, отправлявшиеся в Квебек в 1625 г. [16, I, 162, 172, 174-175; 24, I, 132-133] В результате примас Нормандии Франсуа де Арле де-факто превратился в духовного главу Новой Франции, и стал расценивать ее как неотъемлемую часть своей епархии. В 1620-1623 гг. Шарль де Бов, гран-викарий руанского архиепископа в Понтуазе, выступал доверенным лицом и прокуратором реколлектской миссии во Франции [20, II, 49*, 806]. Вплоть до 1659 г., то есть создания епископства в Квебеке, руанские архиепископы будут требовать своей юрисдикции над канадской миссией [15, V, 68-79, 217-219].

Всю первую половину XVII в. миссионеры будут пытаться лавировать между претензиями на руководство со стороны французского епископата в лице руанского архиепископа, папской курии в лице конгрегации Пропаганды веры и собственного супериората.

148

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

«Postulate Canadensium», любопытный документ, составленный в 1635-1636 гг. супериором миссии П. Леженом и ее прокуратором Ш. Лалеманом для генерала Вителлески, отражает те проблемы, которые занимали миссионеров в это время: «Вопрос о епископе. Может ли он быть иезуитом? Могут ли французы сочетаться браком с туземными женщинами? Могут ли миссионеры пользоваться привилегиями Франции? Какому епископу принадлежим? Обладаем ли привилегиями миссионеров? Есть ли у нас полномочия кюре? Всеми ли привилегиями иезуитов обладаем? Можем ли пользоваться привилегиями Индий? Создание схоластиката в Квебеке» [20, III, 34-36].

Одно время иезуиты в Новой Франции склонялись в пользу принятия покровительства Парижской епархии, вместо Руанской [20, III, 180-181]. Другим вариантом сохранить относительную независимость миссии было создание собственно канадского епископства. Такая возможность возникла в 1645 г. в результате предложения Обществом Нотр-Дам де Монреаль основать епископство в Новой Франции. Иезуиты поддержали кандидатуру Тома Легоффра, предложенную Обществом, считая ее более приемлемой, нежели архиепископ Руана. Однако Легоффр умер в том же году, что на некоторое время сняло вопрос с повестки дня [24, II, 5-6].

Когда в мае 1646 г. Генеральная Ассамблея Духовенства Франции в Париже впервые официально рассматривала возможность учреждения епископства в Новой Франции, прокуратор канадской миссии Ш. Лалеман предложил генералу В. Карафе лоббировать в Риме идею назначения епископом члена Общества Иисуса. Подобное предложение отражало степень осознания иезуитами важности создания в Новой Франции епископской кафедры. Однако генерал отверг эту идею как противоречащую Конституциям ордена [11, III, 379-380; 20, VI, 477]. В то же время в апреле 1647 г. парижский парламент отменил пожертвования в 40 тыс. ливров, сделанные Легоф-фром перед смертью в пользу основания епископства в Новой Франции и создания редукции в Монреале, что надолго остановило реализацию всех проектов превращения Канады в епископию [8, 91-92].

Вопрос о назначении иезуита епископом был поднят еще раз в июне 1651 г., когда правление Компании Новой Франции, сеньориального владетеля колонии, предложила кандидатуру о. Шарля Ла-лемана на епископскую кафедру в Квебеке. Двор назвал других возможных кандидатов, тоже иезуитов: П. Лежена, прокуратора канад-

149

Церковный статус иезуитской миссии

ской миссии во Франции, и П. Рагено, только что назначенного ее генеральным супериором [17, XXXVI, 69-73]. Однако и в этот раз высший супериорат ордена, в лице генерала Госвина Никеля, выступил против назначения епископом любого иезуита.

В 1647 г. о. Бартелеми Вимон был послан в Париж «для решения дел относительно Урсулинок и монахинь Больницы,.. и законности Таинства брака» [17, XXX, 191]. Результатом этой поездки стало признание им, после консультаций «с Римом и главными отцами нашего Общества» во Франции, юрисдикции Руанского архиепископа Франсуа де Арле над Канадой и получение в 1648 г. из его рук полномочий генерального викария (наместника) Новой Франции. Готовность признания этой юрисдикции объяснялась возможностью решить проблему признания обетов монахинь, находящихся в Канаде, и частых отказов галликанских юристов в правомочности браков, заключенных в колонии. Тем не менее, в Канаде не были довольны таким решением. П. Лежен очень энергично выступил против этого шага в письме генералу, который, в конце концов, приказал парижскому провинциалу вернуть примасу Нормандии мандат о. Вимона [17, XXXVIII, 187; 20, VII, 250, 289].

Архиепископ согласился с доводами иезуитов по кандидатуре Вимона, но не в вопросе своей юрисдикции. 30 апреля 1649 г. де Арле переслал патент генерального викария в Рим о. Франсуа Анна, французскому ассистенту генерала ордена, и сообщил о том, что предоставляет супериору иезуитов в Новой Франции «навечно» власть генерального викария, понимая ее «в полном соответствии институту Общества Иисуса» и оставляя интерпретацию супериорам [20, VII, 498-499]. Его племянник, Франсуа де Арле-младший, в пользу которого дядя отказался от архиепископства в 1651 г., подтвердил эти полномочия, сохранив за собой церковную юрисдикцию над Новой Францией [17, XXXVIII, 187].

Вместе с тем ни высший иезуитский супериорат, ни папская курия никак не отреагировали официально на претензии руанских архиепископов. Именно канадские иезуиты выступили с инициативой признания их полномочий в Новой Франции. Когда в 1652 г. супер-иор о. Поль Рагено, стремившийся придать канонический характер создаваемой им агиографии мучеников Гуронской миссии, испросил для нее конфирмацию у архиепископа Руана, он признал этим фактом его власть над Новой Францией, а в августе 1653 г. она была

150

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

торжественно провозглашена в Квебеке [20, V, 284, VI, 320-321, VII, 250; 17, XXXVIII, 185-187]. Урсулинская настоятельница мать л’Энкарнасьон писала в 1652 г.: «Поскольку здесь совсем нет епископа, епископ Руана заявил, что он будет выполнять его функции. И чтобы вступить во владения, он поставил в качестве своего генерального викария преподобного отца-супериора миссий, которому, как главному духовному лицу страны, мы подчиняемся» [19, II, 7].

При этом супериор иезуитской миссии считался высшей духовной властью в колонии, так как кроме иезуитов в Новой Франции не было больше представителей мужских религиозных орденов или белого духовенства. Это положение было официально признано французской короной после издания 27 марта 1647 г. регламента о торговле и управлении Новой Франции. Главным образом, регламент касался мехоторговли, но затрагивал и вопросы администрации колонии в целом и экономические проблемы, в которых она пребывала, в том числе и связанные с деятельностью иезуитской миссии. Специально созданной при Государственном совете Франции комиссией было принято решение о создании Верховного Совета в Квебеке как высшей инстанции власти Новой Франции. В него вошли генерал-губернатор Квебека, губернатор Монреаля и иезуитский супериор, как представитель церковной власти, «до тех пор, пока не будет епископа», которые решали все вопросы большинством голосов [20, VII, 11, 14; 4, I, 245-253v].

Инициативы Вимона и де Арле не сняли с повестки дня вопрос о создании собственно канадского епископства. Проигнорировав декларации архиепископа, иезуитские супериоры в Париже и Риме продолжали рассматривать возможности создание в Квебеке епископской кафедры и даже возведение на нее члена своего ордена. Во многом это совпадало с интересами королевского двора, стремящегося расширить систему галликанских привилегий на колониальные территории. О готовности членов Королевского совета обсуждать этот вопрос генералу Карафе в мае 1648 г. сообщил провинциал Франции Э. Шарле [20, VII, 251-252].

Непосредственным толчком к новому развитию дискуссии о церковном статусе Новой Франции в целом, и иезуитской миссии, в частности, стал вопрос о возможности открытия миссии в Монреале Обществом св. Сульпиция, или сульпицианцами. Еще в 1640 г. священник Р. ля Доверсье получил сеньориальные права на остров

151

Церковный статус иезуитской миссии

Монреаль, лежащий в 275 км к юго-западу от Квебека, с целью основать там редукцию для канадских индейцев, подобную Силлери. В дарственной Компании Новой Франции от 17 декабря 1640 г. прямо заявлялось, что главным желанием фундаторов было «основать сильную колонию в Новой Франции для того, чтобы наставить дикие народы этих мест в знании Бога и привлечь их к цивилизованной жизни». Они отказывались от коммерческой прибыли, возможной в результате основания этого поста. Оговаривались также субординация по отношению к губернатору в Квебеке и вассальные обязательства новой колонии перед верховным собственником - Компанией Новой Франции [14, I, 20-23].

В феврале 1642 г. французскими священниками Доверсье и Жан-Жаком Олье было основано Общество Нотр-Дам де Монреаль, в которое вошли знатные и богатые люди (такие, как принцесса Конде, герцог де Лианкур, мадам де Бюйон, Жанна Манс, Поль де Мезон-нёв), желавшие утверждения христианской религии во французской Америке. Их первой целью было основание именно религиозной колонии, центра христианизации коренного населения. Члены Общества провозглашали, что «объединились для обращения бедных Дикарей Новой Франции», и с этой целью «попытаются собрать достаточное число их на Острове Монреаля». Они собирались «построить дома, чтобы поселить их; возделать землю, чтобы накормить их; основать Семинарии для их наставления, и Отель-Дьё, чтобы помочь их больным» [17, XXII, 209]. Одним из мотивов возникновения их предприятия стало издание Иезуитских реляций в 1634-1636 гг., взывавших к благочестию французской аристократии в деле спасения «несчастных дикарей» Канады [17, XXI, 107; 22, 536; 18, 175; 8, 19].

По мере развития кризиса, в котором пребывала меховая торговля с 30-х гг. XVII в., Компания Новой Франции все сильнее залезала в долги, что привело к сокращению ее влияния в Канаде. В 1643 г. долги были аннулированы, что привело к банкротству компании. Этим воспользовались Общество Нотр-Дам де Монреаль и стоящее за ним Общество дю Сен-Сакраман, члены которого имели влияние при королевском дворе. Они поставили целью заменить Компанию Ста Акционеров в колонии, начав реализовывать свои амбиции в Акадии и в заливе Св. Лаврентия. В 1646 г. Людовик XIV создал при Королевском Совете комитет из четырех членов, чтобы контролировать дела Новой Франции и представлять рекомендации по управле-

152

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

нию колонией. То была первая колониальная организация, созданная французской короной. Не случайно он был полностью составлен из лиц, связанных с Обществом Монреаля: Э. де ля Маргери, А. де Ба-рийона де Моранжи, Г. де Ламуаньона и Ж.-А. де Мема д’Ирваля [8, 88-89].

В результате интерес Общества Монреаля все больше концентрировался на всей Новой Франции, а не только на Монреале, теряя первоначальный религиозный характер. Следствием этого стала ратификация королем в феврале 1644 г. передачи о. Монреаль в концессию Обществу Сен-Сюльпис, основателем которого был Ж.-Ж. Олье [14, 24]. В 1650 г. он же был назначен директором Общества Монреаля.

Олье и его сподвижники стремились вернуть Обществу его былую религиозную мотивацию и с этой целью разработали проект основания в Монреале сульпицианской миссии. Однако сульпициан-цы были епархиальными священниками, рукоположенными властью французских епископов, у которых не было официальных полномочий в Новой Франции. Поэтому, столкнувшись с проблемой церковной юрисдикции, сульпицианцы стали инициаторами возобновления дискуссии о создании в Канаде епископства, которое рассчитывали закрепить за своим кандидатом.

На Генеральной ассамблеи французского клира (25 октября 1655 г. - 23 мая 1657 г.) Олье и другие члены Общества Монреаля поставили этот двойной вопрос: учреждение в Квебеке епископства, и назначение на вновь образованную кафедру сульпицианца. На заседании 10 января 1657 г., возглавленном кардиналом Мазарини, они предложили свою кандидатуру - аббата Габриеля де Келюса, ближайшего сподвижника о. Олье [11, IV, 379-380]. Иезуиты по инициативе о. Лежена и при поддержке папского нунция С. Пикколоми-ни в ответ предложили кандидатуру аббата Франсуа де Лаваля де Монтиньи (1622-1708), некогда воспитанника иезуитских коллежей Ля Флеш и Клермон, которая и была принята [6, 73-73]. Настаивая на назначении Лаваля епископом, иезуиты использовали статистику крещений тысяч гуронов, которые нуждались в конфирмации истинного князя церкви, каким мог быть только такой епископ, как Лаваль [10, 210].

153

Церковный статус иезуитской миссии

Лаваль интересовался индейскими миссиями. Он был связан с теми благочестивыми французскими светскими и духовными аристократами, которых называли devots (набожные), и которые стремились к миссионерской деятельности в отдаленных странах. Среди его товарищей были Пьер Ламбер де Ла Мотт, Франсуа Паллю и Иньяс Котоленди, ставшие апостолическими викариями в Кохинхине, Тонкине и Нанкине, соответственно. Он стоял у истоков Парижского Общества иностранных миссий. Лаваль оказался в Канаде, потому что открыто заявил о желании оказаться «в дикой стране, а не в цивилизованной» [10, 211].

Ж.-Ж. Олье, стремясь нейтрализовать иезуитское влияние, решил прибегнуть к авторитету руанского архиепископа, полномочия которого де-факто оставались действующими. Он спешно организовал отправку четырех священников своей конгрегации в Квебек во главе с де Келюсом, который перед отплытием заручился у де Арле официальным признанием себя генеральным викарием архиепископа Руана в Новой Франции.

По прибытии в Квебек в июле 1657 г. де Келюс вручил иезуитскому супериору о. Декону письма архиепископа с полномочиями викария. Супериор, сам обладая такими же полномочиями с 1652 г., заявил о готовности признать полномочия Келюса только после официального аннулирования его собственных. В то же время иезуиты покинули Монреаль, где отправляли функции кюре, полностью оставив его в руках сульпицианцев. Таким образом, в 1657 г. сульпицианцы появились в Монреале не только, чтобы окормлять приход, но и для основания собственной миссии.

Тем не менее, вскоре между иезуитами и сульпицианцами возник конфликт, вызванный вмешательством Келюса в миссионерские проекты иезуитов, а также его попытками присвоить себе иезуитскую собственность в Квебеке (дом священника, построенный на средства ордена) [17, XLIII, 73]. Де Келюс опирался на поддержку светских властей колонии, стремящихся ограничить влияние иезуитов: сначала исполняющего обязанности губернатора Луи д’Айбу, а затем прибывшего в 1658 г. в Новую Францию губернатора Пьера де Вуайе д’Аржансона. Столкнувшись с сопротивлением и, как следствием, непризнанием его полномочий викария, Келюс запретил иезуитам служить мессу, произносить проповеди и исповедовать в приходской церкви, объявил недействительными все браки, заклю-

154

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

ченные ими, а также порицал их в публичных проповедях, сравнивая с фарисеями [17, XLIII, 59, 61-65]. 18 сентября 1657 г. он направил генералу Общества Иисуса Госвину Никелю длинный мемуар, где обвинил его подчиненных в торговле мехами и неблагочестивой жизни.

В самый разгар этой «холодной» войны 11 июля 1658 г. в Квебек прибыл ответ монсеньора де Арле на запрос Декона о его полномочиях викария, предлагавший следующий компромисс: «Чтобы закончить противоречия, которые существуют между аббатом де Ке-люсом и супериором иезуитов дома Квебека, обоими нашими генеральными викариями в части нашей епархии, названной Новой Францией, мы решили, что аббат де Келюс впредь будет осуществлять викариат, который мы ему дали, на острове Монреаль, а супер-иор иезуитов в Квебеке осуществит те же полномочия так, чтобы оба викария не могли ничего предпринять на разных территориях без взаимного согласия» [23, II, 226-227].

Столкнувшись с объединенным фронтом сульпицианцев и светских властей, с одной стороны, и столь двусмысленной позицией руанского архиепископа, - с другой, иезуиты вновь поставили вопрос о скорейшем назначении епископа в Новую Францию [23, II, 233-236].

Буллы, назначающие де Лаваля епископом Петры и апостолическим викарием Канады и датированные 27 января 1657 г., были посланы во Францию только в июле 1658 г. 8 декабря папский нунций посвятил нового епископа в церкви аббатства Сен-Жермен. Руанский архиепископ де Арле, пытаясь помешать де Лавалю отправлять епископские функции в Канаде, заставил парламент Руана запретить всем подданным короля признавать его в качестве апостолического викария. Однако это постановление противоречило королевскому ордонансу 1648 г., лишавшему руанский и парижский парламенты прав высшей инстанции в решении внутренних вопросов в колонии [24, III, 14, 138]. В ответ 27 марта 1659 г. Людовик XIV приказал, «чтобы сьер Лаваль де Монтиньи, епископ Петры, был признан всеми его подданными в Новой Франции в совершении епископских функций».

Снабженный королевскими грамотами и письмом, направленным королем д’Аржансону, монсеньор де Лаваль на Пасху, 13 апреля

155

Церковный статус иезуитской миссии

1659 г., отплыл из Ла-Рошели в Канаду, прибыв в Квебек 16 июня [17, XLV, 35]. Как апостолический викарий, он заменил иезуитского супериора, став высшим религиозным авторитетом в колонии с полной поддержкой французской короны, папского престола и орденов, включая иезуитов, положив конец долгой истории определения церковно-юридического статуса Новой Франции и ее иезуитской миссии.

Сложности, с которыми столкнулись французские иезуиты при определении статуса их миссии в Новой Франции, являются частью более масштабного процесса самоопределения Французской католической церкви в XVII в., связанного с развитием галликанизма и янсенизма. Те противоречия и конфликты, которые сопровождали становление церковной юрисдикции иезуитской миссии с папской курией и французской иерархией, отражали проблемы поиска места иезуитов в становлении новых принципов взаимоотношений Св. Престола с Бурбонами, короля и высшего духовенства Франции.

Одновременно, конфликт вокруг иезуитской миссии и создания епископии в Квебеке отражал рост противоречий между целями и средствами основных участников колонизационного процесса во французской Канаде: государства и церкви. По мере укрепления колониального режима, ко 2-й половине XVII в. светская власть все меньше нуждалась в содействии духовной, как это было на начальном этапе освоения новых территорий. Стремясь создать, прежде всего, стабильную и крепкую колониальную инфраструктуру, в том числе и за счет аккультурации аборигенного населения, государственная власть (и связанные с ней в рамках «королевского галликанизма» церковные группировки, вроде сульпицианцев) стремились ограничить влияние иезуитского ордена и других про-римски настроенных представителей церкви в Новой Франции.

СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бемер Г. Иезуиты // Бемер Г. Иезуиты; Ли Г. Ч. Инквизиция. -СПб.: ООО «Издательство ПОЛИГОН», 1999. - 1248 с.

2. Григулевич И. Р. Крест и меч. - М.: Наука, 1977. - 296 с.

3. Тишков В. А. Страна кленового листа. - М.: Наука, 1977. - 176 с.

4. Archives des colonies. Serie C11A. Correspondance generale. Canada, 1648.

156

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

5. Bangert W. V. A History of the Society of Jesus. - St. Louis: Institute of Jesuit Sources, 1972. - 558 p.

6. Benoit M. M., Scardellato G. P. The Flesh Made Word: The Vatican Archives and the Study of Canadian History, 1600-1799 // Archivaria. -1985.- 20. - Summer. - Р. 67-78.

7. Campeau L., SJ. L’Eveche de Quebec (1674): Aux origines du premier diocese erige en Amerique frangaise. - Quebec: Societe historique de Quebec, 1974. - 142 p.

8. Campeau L., SJ. The Jesuits and Early Montreal. - Midland, 2002. -184 p.

9. Clossey L. Salvation and Globalization in the Early Jesuit Missions. -Cambridge: Cambridge University Press, 2008. - 327 p.

10. Codignola L. The Holy See and the Conversion of the Indians in French and British North America, 1486-1760 // America in European Consciousness, 1493-1750. - Chapel Hill and London, 1995. - Р. 195242.

11. Collection des proces-verbaux des Assemblees-generales du Clerge de France depuis l’annee 1560 jusqu'a present: rediges par ordre de matieres, et reduits a ce qu'ils ont d'essentiel. T. I-VIII. - Paris: G. Desprez, 17691778. - Т. III. - Paris, 1769. - 1072 p.; T. IV. Paris, 1770. - 1072 p.

12. Dickason O. P. The Myth of the Savage and the Beginnings of French Colonization in the Americas. - Edmonton: University of Alberta Press, 1984. - 372 p.

13. Dompnier B. La France du premier XVIIe siecle et les frontieres de la mission // Melanges de l’Ecole frangaise de Rome. Italie et Mediter-ranee. - 1997. - T. 109. - N°2. - P. 621-652.

14. Edits, ordonnances royaux, declarations et arrets du Conseil d’Etat du roi concernant le Canada. - Quebec: E. R. Frechette, 1854. - 648 p.

15. Fouqueray H., SI. Histoire de la Compagnie de Jesus en France. T. I-V. Paris: Bureaux des Etudes, 1922-1925. T. V. Paris, 1925. - 478 p.

16. Garneau F.-X. Histoire du Canada depuis sa decouverte jusqu’a nos jours. T. I-III. - Quebec: P. Lamoureux, 1859. T. I. - 371 p.

17. The Jesuit Relations and Allied Documents. Travels and Exploration

157

Церковный статус иезуитской миссии

of the Jesuit Missionaries in New-France, 1610-1791. Vls. I-LXXIII. -Cleveland, 1896-1901.

18. Latourette K. S. A History of the Expansion of Christianity. Vls. I-VII. - N. Y., Harper & Brothers Publishers, 1937-1945. - Vol. III. Three Centuries of Advance, A. D. 1500 - A. D. 1800. - N. Y., 1939. -531 p.

19. Lettres de la reverende mere Marie de l’Incarnation: premiere superieure du monastere des Ursulines de Quebec. T. I-II. - Paris: Librai-rie internationale catholique, 1876. - T. I. - 557 p.

20. Monumenta Novae Franciae. Vol. I-IX. - Roma, Quebec, Montreal Monumenta Hist. Soc. Jesu. - 1967-2003.

21. Padberg J. W. The General Congregations of the Society of Jesus: A Brief Survey of Their History. - St. Louis: American Assistancy Seminar on Jesuit Spirituality, 1974. - 150 p.

22. Parkman F. The Jesuits in North America in the Seventeenth Century // Parkman F. France and England in North America. Vol. 1. N. Y.: Literary Classics of the U. S., Inc., 1983. - P 331-712.

23. Rochemonteix C., SJ. Les Jesuites et la Nouvelle-France au XVIIe siecle d’apres beaucoup de documents inedits. T. I-III. - Paris: Letouzey et Ane, 1895-1896. - T. II. - 1896. - 536 p.

24. Sulte B. Histoire des Canadiens-Frangais. Т. I-VIII. - Montreal: Societe de publication historique du Canada, 1882-1884.

Информация об авторе

Ф.И.О.: Андрей Валентинович / Fedin Andrey Valentinovich

Место работы: Брянский государственный университет им. акад. И. Г. Петровского, г. Брянск, Российская Федерация.

Подразделение: факультет истории и международных отношений

Должность: доцент кафедры всеобщей истории, международных отношений и международного права

Ученая степень: кандидат исторических наук

Ученое звание: доцент

Электронная почта: avfedin@yandex.ru

158

Канадский ежегодник

Выпуск 19 - 2015

Почтовый адрес: РФ, 248008, Брянск, пр-т Ленина, д. 103, кв. 50

Название статьи: Церковный статус иезуитской миссии в Новой Франции в XVII в. и проблема создания Квебекской епархии / The Church Status of Jesuit Mission in the 17th Century New France and the Problem of Creating Quebec Diocese

159