Авторская картина мира В. П. Астафьева в семантике слова теплый (к 90-летию со дня рождения писателя)

АВТОРСКАЯ КАРТИНА МИРА В.П. АСТАФЬЕВА В СЕМАНТИКЕ СЛОВА ТЕПЛЫЙ

THE AUTHOR'S WORLDVIEW OF V.P. ASTAFIEV

IN SEMANTICS OF THE WORD WARM

И.В. Башкова I.V. Bashkova

Семантика, семантическая лингвоперсонология, языковая личность, авторская картина мира, идио-глосса, теплый, В.П. Астафьев.

В статье рассматривается новая формирующаяся область науки о языке -семантическая лингвоперсонология, объектом изучения которой является семантический уровень языковой личности, в первую очередь семантика слов и предложений. Развивается мысль о том, что анализ семантики слова является эффективным инструментом описания авторской картины мира. Анализируется семантика слова теплый в книге В.П. Астафьева «Последний поклон», показывается, как в значении этого слова отражается мировидение писателя, его представление о жизни, согласно которому физическое тепло связывается с теплом душевным.

Semantics, semantic linguopersonology, language personality, the author's worldview, idioglossa, warm, V.P. Astafiev.

The article is devoted to the new language science that is semantic linguopersonology whose object of study is the semantic level of language personality that primarily includes the semantics of words and sentences. The author of the article comes to the idea that the analysis of word semantics is an effective tool for describing the author's worldview. The author also analyzes the semantics of the word warm in the book by V.P. Astafiev «The Last Bow», and shows how the meaning of this word reflects the author's worldview, his vision of life, according to which sensible heat is associated with emotional warmth.

Одной из активно развивающихся междисциплинарных наук сегодня является лингвоперсонология - наука о языковой личности [Иванцова, 2010, с. 4-5]. В рамках лингво-персонологии возникают все новые и новые направления [Башкова, 2011, с. 28-83]. В зависимости от аспекта, в котором исследуется языковая личность, можно выделить следующие направления: социологическое, психологическое, когнитивное, культурологическое, коммуникативное, гендерное, дидактическое, соционическое. Если же говорить о собственно лингвистических аспектах, то думается, что сейчас, наряду с другими, формируется такое направление, как семантическая лингвоперсонология. Во многом это обусловлено развитием авторской лексикографии [Шестакова, 2011, с. 210-274], поскольку толкование слова неразрывно связано с семантикой. Се-

мантическая лингвоперсонология превращается в самостоятельное научное направление так же, как в 1970 - 1980-е годы это случилось с лексической семантикой и семантическим синтаксисом.

Семантическая лингвоперсонология изучает семантический уровень языковой личности и ставит своей целью рассмотрение авторской картины мира через семантику языковых единиц, прежде всего слов и предложений, входящих в тексты языковой личности.

Под авторской картиной мира в данной статье понимается система представлений о мире, отраженная в языке писателя. Авторская картина мира - это один из вариантов языковой картины мира. Представляется, что для ее исследования именно лингвистическая семантика может дать языковеду наиболее подходящий инструмент.

В настоящей статье рассматривается семан-

тика прилагательного теплый в книге В.П. Астафьева «Последний поклон» и определяется роль этой семантики в картине мира писателя.

Ю.Н. Караулов убедительно показал, что «некоторые особенности мира автора заложены в его произведениях уже на уровне «буквальных значений», т. е. в семантической структуре используемых слов» [Караулов, 2003, с. 117]. Предложенный Юрием Николаевичем термин «идиоглосса» является эффективным инструментом анализа писательского мира в рамках семантического подхода.

Идиоглоссы - это «ключевые» слова текста, мироформирующие понятия, систематизирующие и структурирующие мир, созданный писателем, полнозначные слова, характеризующиеся высокой частотой употребления.

В идиолекте В.П. Астафьева к идиоглоссам относится прилагательное теплый, поскольку из всех слов, обозначающих температуру, оно чаще всего встречается в книгах писателя. Так, в «Последнем поклоне» оно употреблено 86 раз (сравните: горячий - 61, холодный - 68).

В лексикографическом описании слова теплый в этой статье учитываются данные нескольких толковых словарей русского языка, которые обозначены в списке литературы, а также сделанное Ю.Н. Карауловым толкование значения слова горячий в языке Ф. Достоевского [Караулов, 2003]. Отличие настоящего описания от уже имеющихся заключается в том, что лексико-семантические варианты (ЛСВ) слова расположены в зависимости от частоты употребления слова в том или ином значении в книге «Последний поклон» (значения 1-8), и только последнее, девятое, значение располагается по другому принципу- по функции в предложении (сказуемое), как и в словарях. В толкования 2, 3, 7 и 8-го ЛСВ внесены небольшие изменения по сравнению с имеющимися в словарях толкованиями. В конце примеров из книги «Последний поклон» в круглых скобках указаны названия рассказов.

Значение прилагательного тёплый в книге «Последний поклон»

1. Нагретый, содержащий или дающий тепло (о предметах и веществах) - 22 примера в книге.

Теплый бульон, пар, пепел, песок, суп. Теплая баня, вода, опара, печка, пыль, рубашка, трещина, труба, труха, шанежка. Теплые ветры, катанки, косогоры, лывы, уголья.

В плите едва краснеют теплые уголья (Где-то гремит война).

2. Обладающий теплом, свойственным живому организму (или веществам, выделяемым живым организмом) -15.

Теплый бок бабушки, язык. Теплая бабушка, кровь, рука. Теплое тело.

Теплый навоз. Теплое молоко. Теплые конские котыхи, слезы.

А я боязливо прижимался к ней, к моей живой и теплой бабушке (Зорькина песня).

Раным-ранехонько я проскользнул на конюшню, постоял, слушая ее тишину, наполненную запахом сена, теплого навоза, плотного конского пота (Без приюта).

3. Хорошо сохраняющий тепло, отапливаемый или утепленный (о помещении, жилище или его частях)-9.

Теплый двор, дом. Теплая дверь, ель, избушка, стайка. Теплое окно. Теплые бараки, комнаты.

Зимой доила корову в теплой стайке <...> (Пеструха).

4. Хорошо защищающий тело от холода (об одежде) - 7.

Теплый платок, рукав полушубка, шарф. Теплая шалюха. Теплое белье, пальтишко.

Хорошо, что ребята дали пару теплого белья (Где-то гремит война).

5. С повышенной температурой воздуха, без холодов (о погоде, времени года, суток) - 5.

Теплый день. Теплая весна, пора. Теплое лето. Теплые вечера.

Теплое тогда лето было, погожее (Ночь темая-темная).

6. С высокой среднегодовой температурой воздуха (о местности, климате) - 5.

Теплый климат, юг. Теплые края. В теплых южных краях, в монгольской и тувинской землях, в присаянских степях начнутся распары, потечет вешняя вода, взломает Енисей <...> (Предчувствие ледохода).

<с PR

ч

с m

о

ь

к Щ

w m н о

Рч <

о ^ о о

о я

2S

W

н S о

Рч

W

0

1

к %

о

W V S

ь

1-4

<с п

W

с

S

X

Н U

7. перен. Проникнутый добрыми, сердечными чувствами или вызывающий такие чувства - 2.

Но беспокойным флагом метался дым над землею и напоминал все только живое, теплое: субботнюю баню с легким угаром, после которого будто и не дышишь, будто хлебаешь воздух, ключевую, зуб ломящую воду, печку русскую с тихим, верным теплом; вороватый шорох тараканов в связках луковиц и в лучине; кисловато-умиротворяющий запах квашни и прело-сладкий дух паренок из кути; звяк по-дойницы и шорох молока в волосяном ситечке; голос бабушки, привставшей на припечек: «Пей, пей парное - скорее поправишься...» (Где-то гремит война).

8. перен. Приятный, ласкающий зрение, обоняние-2.

- Гори, гори ясно, чтобы не погасло! - заливались во тьме голоса, и чем далее уходил день, чем глубже становился вечер, чем плотнее подступала темная ночь, тем они громче звенели, захлебываясь теплым духом лета, плывущей из леса смесью запахов: хвои, цветов, трав, папоротников и какого-то пьянящего дурмана, ощутимо реющего над селом (Гори, гори ясно).

9. тепл о, в знач. сказ. Об ощущен иитепла-11.

В один жаркий, солнечный день, когда болезнь моя утихла и мне даже стало тепло, я пошел за баню и нашел там росточек с коричневым стебельком и двумя блестящими листками (Деревья растут для всех).

Устойчивые сочетания

Теплое место (разг. ирон.). Выгодная должность. -С теплого места, из уборщиц, меня скоро выжили, и опять я на сплав подалась (Вечерние раздумья).

Чуть тепленький (разг. ирон.). Пьяный. Племянник пересадил дядю в свою каюту, и загуляли ж они, запели, заплясали! В Ярцеве чуть тепленького передали сыновьям, невестке и внукам дорогого гостя (Забубённая головушка).

«Теплая» встреча (разг. ирон.). Недружелюбная, враждебная встреча. Я <...> поведал ей, как нарвался на «теплую» встречу возле дач (Пир после Победы).

В данных устойчивых сочетаниях отражена важная черта, присущая как русской языковой картине мира вообще, так и индивидуальной картине мира Астафьева: смеховое начало. Виктор Петрович обладал большим чувством юмора, ироническая оценка присутствует практически во всех его текстах, и даже, казалось бы, не располагающие к смеху температурные прилагательные он употребляет в ироническом контексте.

В семантической структуре слова теплый у Астафьева обращают на себя внимание три особенности: 1) преобладание в числе употреблений прямого, внешнего, так сказать, «земного» его значения; 2) использование всех стандартных его значений, кроме значения «близкий к цвету огня»; 3) единичные случаи переносного употребления этого слова в применении к чувству.

Последняя особенность может показаться парадоксальной для художественного текста, в котором прилагательное теплый употребляется чаще других слов, входящих в лексико-семантическое поле «Температура». Однако этот парадокс объясняется исключительной важностью понятия «тепло» в картине мира писателя. Кроме того, перечисленные особенности значения слова теплый в идиолекте Астафьева ярко свидетельствуют о «конкретно-вещественном ощущении жизни» автора, см. [Разувалова, 2013, с. 197].

Эпитет теплый в «Последнем поклоне» характеризует все лучшее, что есть в жизни мальчика Вити: бабушку, родной дом, весну, лето, праздник. Теплый - это живой, родной, близкий, любимый, душевный, ласковый, исцеляющий. Теплый - это связанный с весной и летом, радостный, праздничный:

<...> и такая волна любви к родному и до стоноты близкому человеку накатывала на меня, что я тыкался лицом в ее рыхлую грудь и зарывался носом в теплую, бабушкой пахнущую рубашку. В этом порыве моем была благодарность ей за то, что она живая осталась, что мы оба есть на свете и все-все вокруг нас живое и доброе (Монах в новых штанах).

Ни о чем я не думал, ничто меня больше не тревожило - было так хорошо, так светло на сердце, что я совсем расслабился телом и ду-

шой, и смотрел, смотрел в дырку от сучка, где раз-другой поискрила вечерняя звезда, и хотелось мне, чтоб вечно так было: теплый дом, деревенская тишина, малая сестренка рядом (Приворотное зелье).

Теленок потянулся к руке и лизнул мою ладонь теплым, ласковым, детски доверчивым языком <...> (Пеструха).

И мне снилась теплая весна, зеленые деревья (Деревья растут для всех).

Весна скоро. Будет тепло. Первый май будет! Все станут праздновать, гулять, песни петь (Монах в новых штанах).

Тепло было в избе и душевно до того, что Иеша закрыл глаза, скривил рот и затянул: «В воскресенье мать-старушка» (Где-то гремит война).

Таким образом, мир физический и мир души в «Последнем поклоне» не противопоставляются друг другу, они одинаково важны для Астафьева, поэтому во многих контекстах (по подсчетам автора этой статьи, в 43) в семантике прилагательного теплый совмещаются денотативная сема «нагретый, обладающий теплом и дающий его» с коннотативной (прагматической) семой «проникнутый добрыми, сердечными чувствами или вызывающий такие чувства».

Необходимо отметить, что и существительное тепло в этой книге в большинстве случаев употребляется в прямом, физическом значении, однако оно важно не только для понимания ближнего, окружающего мальчика мироустройства, но и для понимания устройства русской жизни вообще. Для стилистики Астафьева характерны обобщенные, генерализованные высказывания, и вот одно из них: Разве вернешь то томительное, сладкое ощущение приближающейся весны, незнаемое, кстати, в благостных полуденных странах. В этом ожидании тепла и солнца, радости их пришествия кроется то чувство, что рождало нашу русскую складную поэзию, вызванивало голоса наших российских певцов! (Вечерние раздумья).

И лишь в рассказе «Без приюта» слово теплый в двух предложениях приобретает коннота-тивную сему отрицательной оценки:

1) Сидят, помалкивают благодетели мои, я хлебаю теплый прокисший суп.

2) Из чистых постелей, из теплых комнат, от умных слов и книжек, от ласковых дяденек и тетенек, долго учившихся в школах и институтах любви к обездоленному ребенку, нарезает он на пристани, вокзалы, спит под мостами, в кочегарках, в ямах, в бочках, ездит под вагонами в «собачниках» иль к железной раме ремешком привязавшись, головой к гремящему колесу, дерется беспощадно с городскими приличными мальчиками, сводит в могилы умных учителей и наставников-моралистов, которые шли трудиться в детдом, веруя в ответную благодарную, даже восторженную любовь сирот, но нередко получая в ответ ненависть, нож под ребро или кирпич в разумную голову.

В этих двух предложениях описываются ситуации, связанные с темой сиротства, когда физическое тепло не сопровождается любовью или хотя бы искренним состраданием. В примере 1 теплый прокисший суп становится символом черствости, эгоизма, казалось бы, родных людей, деда Павла и его жены, бабушки из Сисима, которые, кроме прокисшего супа, ничего не предложили внуку, лютой зимой оставшемуся без родителей, которые делают вид, что не понимают, в каком положении находится мальчик. В примере 2 теплые комнаты казенных заведений символизируют несвободу, зависимое положение сироты. Таким образом, эти два примера выявляют ценностные ориентиры Астафьева: ребенок должен быть окружен и физическим, и душевным теплом взрослых. Без душевного тепла физическое тепло оценивается отрицательно. В то же время душевное тепло является таким же естественным проявлением живой жизни, как и физическое, ему нельзя научиться в высших учебных заведениях: «"Милый мой, а я твоя, укрой полой, замерзла я..." Неужели здесь, на этой земле, на улице этого угрюмо настороженного села я слышал такие складные слова и был поражен нежностью, в них выпеваемой? Какие же залежи тепла, любви, добра, светлости таились под грубой крестьянской кожей, под той самой полой полушубка свое-дельной выделки и пошива» (Вечерние раздумья).

<С £

С т

о

ь

к ^

м т н о

Рч

о ^ о о

О Й

3

м н к о

Рч

м

0

1

к

а

«

о м

V

к

ь

1-4

<с «

м с

X

н и

щ м

В мире Астафьева жизнь - это наивысшая ценность, и так как тепло - обязательное условие существования жизни, оно входит в систему основных ценностей «Последнего поклона», но оно является ценностью только тогда, когда сопровождается душевным теплом.

Вывод. Системное семантическое исследование слова в текстах, созданных языковой личностью, - эффективный инструмент для рассмотрения мировидения писателя. Лингвистический семантический анализ позволяет увидеть, как взаимодействуют разные смыслы в авторской картине мира. Во многих лингвоперсонологических исследованиях наблюдается стремление «перешагнуть» через уровень семантики, сразу приступить к рассмотрению когнитивного уровня языковой личности, к описанию ее концептосферы. Это оставляет за пределами исследовательского внимания многие смыслы, которым не всегда можно приписать статус концепта, но которые тем не менее тоже важны для понимания мира, созданного писателем. Так как языковая личность - сложный многоуровневый объект изучения, и все уровни одинаково важны, направления этого изучения могут быть различными. В данной работе было предложено за исходную точку взять семантику и от нее продвигаться к авторской картине мира.

Библиографический список

1. Астафьев В.П. Собрание сочинений: повесть

в рассказах: в 15 т. Красноярск: Офсет, 1997.

Т. 4, 5: Последний поклон.

2. Башкова И.В. Изучение языковой личности в современной российской лингвистике. Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2011. 472 с.

3. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. URL: http://www. gramota.ru/slovari

4. Елистратов B.C. Словарь русского арго. М.: Русские словари, 2000. URL: http://slovari.ru/ dictsearch

5. Иванцова E.B. Лингвоперсонология: Основы теории языковой личности. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 2010. 160 с.

6. Караулов Ю.Н. Мир писателя в зеркале лексической семантики (о слове горячий у Пушкина и Достоевского) // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Лингвистика. 2003. № 4. С. 110-118.

7. Разувалова А.И. Роман В.П. Астафьева «Прокляты и убиты» как текст-травма // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2013. № 2 (24). С. 195-199.

8. Русский семантический словарь / под общ. ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Азбуковник, 1998. URL: http://slovari.ru/dictsearch

9. Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский язык, 1981-1984. URL: http://slovar¡. ru/dictsearch

10. Шестакова Л.Л. Русская авторская лексикография: Теория, история, современность. М.: Языки славянских культур, 2011. 464 с.