2017. 02. 001. Сравнительно о сравнительном литературоведении: транснациональная история компаративистики: коллективная монография по материалам русско-французских коллоквиумов 6-7 октября 2009 г. И 3-4 октября 2011 г. / под ред. Е. Дмитриевой и М. Эспаня. - М. : ИМЛИ РАН, 2014. - 472 с

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ КАК НАУКА ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

НАПРАВЛЕНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ И ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКЕ

2017.02.001. СРАВНИТЕЛЬНО О СРАВНИТЕЛЬНОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ: ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ КОМПАРАТИВИСТИКИ: Коллективная монография по материалам русско-французских коллоквиумов 6-7 октября 2009 г. и 3-4 октября 2011 г. / Под ред. Е. Дмитриевой и М. Эспаня. - М.: ИМЛИ РАН, 2014. - 472 с.

Ключевые слова: онтология сравнительного метода; гносеология сравнительного метода; компаративизм; теория культурного «трансфера»; понятие аппераци; «контраверса»; понятие «де-центрирование»; теория интертекстуальности; сравнительная концептология; «палимпсест».

В предисловии «От редакции» д-р филол. наук Е.Е. Дмитриева (Москва) сообщает, что коллективная монография вбирает в себя материалы двух франко-российских коллоквиумов, очередных в серии научных встреч между ИМЛИ РАН и лабораторией Мишеля Эспаня «Германские страны: культурный трансфер» Национального центра научных исследований Франции: «Пути компаративистики: вопросы генезиса культурного трансфера» (2009) и состоявшегося в октябре 2011 г. - в продолжение предыдущего -коллоквиума «Сравнительно о сравнительном литературоведении».

Принятое решение объединить в настоящем издании материалы сразу двух коллоквиумов 2000 и 2011 гг., проведенных под

совместной эгидой ИМЛИ, кафедры сравнительных литератур Российского государственного гуманитарного университета и Института высших гуманитарных исследований им. Е.М. Мелетинского, имело определенные основания. Первый коллоквиум (2000), задуманный как попытка приложить метод культурного трансфера к компаративистским дисциплинам, не оправдал полностью надежд его участников: отдельные вопросы, принципиальные для намеченной проблематики, остались не освещенными. Поэтому на следующем коллоквиуме (2011) было решено более целенаправленно задуматься над проблемой исторического бытования сравнительного метода и его национальных форм.

Основная задача коллоквиума, как и реферируемой книги, -выявить связь традиционной компаративистики с утвердившимися в исторической и социологической науках, а также в литературной критике на рубеже ХХ-ХХ1 вв. новыми методологическими подходами, соотносимыми с компаративным методом - либо отрицая / корректируя его, либо, наоборот, становясь возвращением к нему уже на новом витке.

Композиционно сборник разбит на три раздела «Онтология и гносеология сравнительного метода», «История», «Культурный трансфер».

Реферируются статьи первого раздела, посвященного онтологии сравнительного метода, иными словами, «бытию» сравнения, с которого начинается всякая интеллектуальная деятельность. Это сравнение, которое предстает как выстраивание определенных типологических групп, серий, установление иерархий, но при этом непреложно несет на себе печать субъективности того, кто это сравнение производит.

Книгу открывает статья А.Е. Махова (Москва) «Теория и сравнение: Компаративный элемент в поэтологических системах», в которой рассматриваются ранние формы сравнения, обнаруживающиеся уже в Античности. Сравнение - неотъемлемый компонент как средневековых, так и новейших поэтик, а следовательно, и тот фундамент, без которого не может существовать теория литературы.

Компаративный метод может показаться полным антиподом универсальных теоретических построений - поэтологических систем, теорий литературы и т.п., - отмечает автор. Однако противо-

положность «теории» и «сравнения» - не аксиома, а исторически обусловленное представление, вошедшее в самосознание литературоведения относительно рано, в период бурного развития «истории литературы», провозгласившей сравнение «своим методом» и в этом пункте противопоставлявшей себя всяческой теории (прежде всего эстетике).

По мнению А.Е. Махова, эти сравнения можно разбить на две группы: сравнения литературных текстов (сравнения конкретные) и сравнения-аналогии понятий и терминов. В теоретических системах сравнение часто входит в более сложную структуру аналогии, которая всегда четырехчастна (в отличие от двухчастного сравнения). Пример такой аналогии, которая всегда четырехчастна: «романтизм относится к классике, как живопись к скульптурной пластике».

Другая группа поэтологических сравнений относится не к уровню примеров, а к уровню самой терминологической конструкции. Чтобы обосновать собственные понятия, общая поэтика постоянно обращается к сравнениям, которые нередко принимают уже знакомую нам форму четырехчастной аналогии. Исследователь выделяет три типа аналогий. Интермедиальные аналогии с другими искусствами - самая древняя форма, какую принимает в поэтике компаративный элемент. Второй тип - национально-географический (например, классическое относится к романтическому, как национальный характер французов - к национальному характеру немцев или англичан). Третий тип сравнений - самый протеичный, неопределенный - можно назвать антропологическим или ментальным.

Удачное сравнение утверждается в поэтике, становится полноценным термином - хотя по своему происхождению нередко является понятийным трансфером, заимствованием из другой научной области. Старые трансферы дополняются новыми: немецкие романтики вводят в поэтику понятие полифонии - тут же появляется и представление о преимущественно полифоническом жанре и образцовом полифоническом писателе, который как бы выделен особым «многоголосием» своего художественного мира: для Х1Х в. это драма и Шекспир, для ХХ в. это роман и конечно же Достоевский.

Понятийные трансферы в теории литературы Новейшего времени могут восходить к древним поэтологическим сравнениям,

иметь скрытую историю в поэтике. В таких случаях можно прочитать трансфер двояко: синхронно и диахронно, как следствие взаимодействия современных наук или как резонанс идеи, которая жила в поэтике с давних времен (с. 33).

Видоизменения понятия «сравнительная история литератур» в Германии под воздействием французской и английской моделей рассматривает Дирк Кемпер. Немецкий исследователь в статье «Сравнительная история литератур в Германии: К истории понятия» отмечает, что специальные словари литературоведческих терминов предпринимают попытки выстроить иерархию терминов: компаративистика / сравнительное литературоведение / сравнительная история литератур. Однако подобная систематизация скорее вуалирует то обстоятельство, что понятие «сравнительная история литератур» начиная с 1945 г. все более вытесняется из научного обихода вплоть до полного исчезновения.

Проблема терминологической непроясненности понятия сравнения рассматривается в статье Г.А. Тиме «От сравнительного литературоведения до компаративизма: Типология генезиса и vice versa». Объект внимания автора - метатексты, исследования о сравнении и сравнительной истории литератур, появившиеся в ХХ в. Транснациональность и интертекстуальность как базовые основания компаративизма относительны из-за отсутствия вполне транснационального субъекта и неточности современного понятия интертекстуальности, которое значительно моложе, чем само явление, восходящее к Античности (с. 59).

Сильвия Аршембо (Париж) в статье «Понятие апперации на рубеже XIX и XX веков» рассматривает различные факторы апперации, введенной в оборот еще Лейбницем, но чье истолкование немецким философом-лингвистом Штейнталем, усвоенное Потеб-ней, оказалось определяющим для русских формалистов.

Е.Д. Гальцова (Москва) в статье «"Контраверса" как принцип сравнения? (теория романа Бориса Грифцова)» анализирует книгу литературоведа, переводчика и искусствоведа Б.А. Грифцова (1885-1950) «Теория романа» (1925, опубликована в 1927 г.). Исследовательница отмечает, что в «теории романа» выявляется единый принцип построения романа «контраверса» (дословно - «спор»; в настоящее время принят термин «контраверсия») и прослеживается история жанра от Гелиодора до современности. В силу историче-

ских и биографических причин мерилом эволюции романа и его итогом оказывается творчество Марселя Пруста: «Путь от Гелио-дора до Пруста - единый путь». «От Руссо до Гюго и от Достоевского до наших дней - или пока точнее до Марселя Пруста - так можно делить историю нового романа» (с. 100).

Стремление Б.А. Грифцова найти общий принцип жанровой дифференциации разнообразного и подчас нетривиального материала навело на идею попытаться рассмотреть его работы с точки зрения сравнительного литературоведения и ответить на вопрос о том, возможно ли увидеть в ней оригинальную попытку сравнительного анализа разных литератур.

Е.Д. Гальцова отмечает, что Б.А. Грифцов ставил эксперимент, пытаясь применить понятие «контраверсы» к романам разных эпох. В результате история жанра уже не могла быть представлена как некое линейное развитие, она оказывалась, скорее, историей «вечного возвращения» к «контраверсе». «Единственное, что могло бы определить движение романа в сторону современности, - это восходящая к Шопенгауэру идея внутренней и внешней жизни романа, которую Грифцов проецирует на понятие "контраверсы". При этом, когда речь заходит о ХХ и Х1Х вв., "контраверса" оказывается принципом, на котором Грифцов выстраивает сравнительный анализ русской и французской литератур». Наиболее удачным автору статьи «представляется случай Достоевского и Пруста» (с. 107).

В статье «Сравнительная концептология как раздел компаративистики, Case study: Vladimir Vertlib» В.Г. Зусман (Нижний Новгород) обращается к творчеству австрийского писателя Владимира Вертлиба, представляющего немецкоязычную «литературу миграции», и анализирует сравнительную концептологию. Пишущий по-немецки писатель Вертлиб родился в Ленинграде в 1966 г., и хотя его родным языком был русский, немецкий, этот неродной, с нуля завоеванный язык, оказался для него языком художественной литературы. Язык прозы Вертлиба возник на скрещении завоеванного, приобретенного языка и родного, русского языка. Родной язык вмешивается в творческий процесс, делая его «сложным, саморазвивающимся, нелинейным». В творчестве писателя возникают гибридные, смешанные концепты, а в его художественном мышлении формируется «пограничная зона», в которой разные смысловые ря-

ды разворачиваются «симультанно». «Эта симультанность обусловливает творческий потенциал писателя. Симультанность русскоязычного и немецкоязычного мыслительных и языковых рядов порождает оригинальные гибридные образы» (с. 123).

В статье «"Книга как объем" А.В. Михайлова и "палимпсесты" Ж. Женетта: Попытка сопряжения метафор» Н.О. Ласкина (Новосибирск) обращается к традиционной компаративистской методике, которая, с ее точки зрения, оказывается весьма продуктивной при сопряжении двух концептов - «книга как объем» русского филолога А.В. Михайлова и «палимпсесты» французского философа Жерара Женетта. Не претендуя на полноценную реконструкцию несостоявшегося научного диалога, исследовательница стремится показать несколько моментов «встречи идей», раскрывающихся «в процессе рефлексии по поводу литературоведческого метаязыка».

Н. О. Ласкина не настаивает на том, что можно при помощи простых аналогий найти в буквальном смысле общий язык между «французской теорией» и той формой хайдеггеровской герменевтики, которая нашла воплощение в трудах А.В. Михайлова, но «считает полезным отметить намек на перекличку» (с. 27).

Завершает раздел статья В.Б. Земскова «О современных спорах по поводу компаративных и других теорий», в которой подведены предварительные итоги.

В своей работе исследователь исходит из концепции пространственной истории историзма А.В. Михайлова1.

Жизнь человечества, культура «на краю» (А.В. Михайлов) вырабатывает новое сознание и научное гуманитарное мышление. Оно противостоит и нивелирующей глобализации, и культурной замкнутости и хочет понять мир о множественности составляющих его культур; оно отвергает порожденные европоцентризмом представления о линейном развитии, стадиальности и прогрессе, о «неразвитости» / «развитости», «высокоразвитости», «зависимости» / «независимости» культур. Новое гуманитарное мышление противостоит как «выстраиванию» культур в одну линейку, так и культурной замкнутости. Происходит осознание как культурно-литературной множественности, складывающееся из суверенных

1 Михайлов А.В. Несколько тезисов о теории литературы // Литературоведение как проблема. - М., 2001. - С. 223-278.

«автономий», так и одновременно того, что в реальности в культуре не существовало и не существует непроницаемых границ. Напротив, культура преодолевает все «преграды», и она мировая целостность, а составляющие ее «субъекты находятся в постоянном трансформационном процессе, во взаимодействии (назовите вы это транскультуризацией, "гибридизацией", синтетизацией)» (с. 149), - обобщает В.Б. Земсков.

В этом разделе опубликована статья «Принцип ряда как структурный архетип: Между литературой и музыкой» М. Катунян (Москва).

Т.М. Миллионщикова

2017.02.002. XII ПОСПЕЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ: Материалы конференции. (Сводный реферат).

1. КУРИЛОВ В.В. Литературоведческое терминоведение // Stephanos [Электронное издание]. - М.: МГУ, 2016. - № 1 (15). - С. 74-79. -Режим доступа: http://www.stephanos.ru/izd/2016/2016_15.pdf

2. СЕМЁНОВ В.Б. Формы и жанры средневековой европейской литературы: Проблемы тезауруса // Stephanos [Электронное издание]. -М.: МГУ, 2016. - № 3 (17). - C. 211-219. - Режим доступа: http://stephanos.ru/izd/2016/2016_17.pdf

3. ЧЕРНЕЦ Л.В. О типологическом изучении литературных персонажей // Stephanos [Электронное издание]. - М.: МГУ, 2016. - № 1 (15). - С. 80-90. - Режим доступа: http://www.stephanos.ru/izd/ 2016/2016_15.pdf

Ключевые слова: литературоведческие термины и понятия; литературоведческое терминоведение; словарь / тезаурус; средневековые литературы; стиховые формы; типический персонаж (образ); тип персонажа; творческая типизация / типология персонажей.

«XII Поспеловские чтения» состоялись на филологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 15-16 декабря 2015 г. Тема конференции: «Литературоведческий тезаурус: Обретения и потери». 18 статей, подготовленных на основе прочитанных докладов, опубликованы в течение 2016 г. в сетевом журнале факультета