2007. 04. 011-013. Проблемы формирования гражданского общества в центральной Азии

2007.04.011-013. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ

ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ.

2007.04.011. ДЬЯЧЕНКО С. Политические партии Казахстана в избирательной кампании 2005 года: Уроки, выводы, перспективы // Центр. Азия и Кавказ. - Ьи1еа. 2006. - № 4. - С. 7-17.

2007.04.012. БАЙМАТОВ Б. Специфические местные аспекты «гражданского общества» в Кыргызстане: Взгляд с социальной и географической периферии // Там же. - С. 17-30.

2007.04.013. КАРИМОВ Ш. О диалектике зарождения гражданского общества и государственной поддержке НПО в Таджикистане // Там же. - С. 30-38.

Заместитель председателя парламента РК С. Дьяченко (011) заявляет, что в Казахстане конституция обеспечивает условия деятельности самого широкого спектра общественно-политических объединений, но партии малочисленны, и их активность проявляется в основном во время выборов.

Итоги президентских выборов 2005 г. были предсказуемы благодаря устойчивому росту экономики и консолидации общества. Незадолго до выборов были созданы две партийные коалиции: умеренной оппозиции - «За справедливый Казахстан» (ЗСК) и

пропрезидентская - «Народная коалиция Казахстана» (НКК). Они выдвинули на выборах своих кандидатов, другие отдельные партии оказались аутсайдерами. Результаты голосования свидетельствуют о высокой активности избирателей; Н. Назарбаев собрал 91,2% голосов, Ж. Туакбай - 6,6, Е. Абылкасымов - 0,34% (011, с. 12). Иначе говоря, пропрезидентские силы действовали единодушно, целеустремленно, а представители оппозиции - разрозненно, во многих случаях прибегали к скандальным методам. Платформы оппозиционных партий - заявления о целях, но отнюдь не программы действий.

Выборы показали необходимость дальнейшего повышения роли партий в политической системе государства. «Не следует исключать возможности того, что отдельные оппозиционные партии будут постепенно вовлечены в процесс формирования государственной политики» (011, с. 15). На эту роль может претендовать Демократическая партия Казахстана «Ак жол».

В рамках НКК после выборов произошло слияние двух крупнейших пропрезидентских партий «Отан» и «Асар» в одну -

«Отан», численность которой превысила 700 тыс. человек (там же). Очевидно, что роль политических партий будет возрастать и на выборах, и в повседневной жизни. Тем самым, по мнению Дьяченко, «естественным путем развивается гражданское общество и идет поступательная демократизация государства» (011, с. 16).

Б. Байматов (Институт политических и социальных наук Венского университета) (012) возражает против попыток применить западное понятие «гражданского общества» к реалиям Киргизии. В ходе революции лозунг «гражданского общества» был узурпирован южными кланами, что позволило им объявить себя политической оппозицией, хотя на деле происходила борьба кланов в высших эшелонах власти. «Недавние беспорядки, как и сохраняющаяся нестабильность и неопределенность ситуации, ясно показывают, насколько кыргызские представления о гражданских добродетелях и идеалах расходятся с западными» (012, с. 19). Для понимания ситуации на местах отправной точкой следует принять семью-домохозяйство, системы родства и клан. Нельзя пренебрегать формами самоорганизации общества. Так, джамааты - сеть взаимопомощи в общине - эффективный инструмент проведения в жизнь политики борьбы с бедностью, «их роль ключевых субъектов и катализатора процессов трансформации общества стремительно растет» (012, с. 23).

Для киргизов характерно самоотождествление со своим кланом. Последним управляет группа, в которой обычно представлены наиболее влиятельные семьи, традиционно почитаемые старики. «Не приходится удивляться, что большинство местных и региональных высших чиновников, а также бизнес-элиты тесно связаны со своими племенами и кланами. Для любого, кто стремится занять политический пост, наличие или отсутствие поддержки клана и родичей равносильно успеху или неудаче» (012, с. 25). От имени соответствующих кланов предъявляются требования центральной власти. В свою очередь, заняв важный пост, представитель клана использует свое положение, чтобы раздать «хлебные» должности своим родственникам и приближенным. Подобная система солидарности и покровительства подпитывает постоянное соперничество между различными группами за доступ к финансовым ресурсам, что создавало определенное равновесие и не позволяло ни одной из них добиться решительной победы. Однако диспропорция в распределе-

нии властных функций в пользу севера усилила притязания юга, что подкрепилось протестами ошских узбеков и привело к взрыву, сбросившему непопулярную северную элиту. «И теперь, - по словам Байматова, - анархии в стране не видно конца» (012, с. 26).

Важную «теневую» роль играют в клановых иерархиях советы старейшин, официально действующие в поселениях. Они занимаются делами молодежи, выносят суждения по делам религиозной общины, организуют «ашар» (бесплатное осуществление общинных проектов - ремонт школ, арыков и т.д.), содействуют мирному разрешению конфликтов.

Таким образом, неформальные акции сугубо местных групп носят, по сути дела, вполне гражданский характер. Необходимо рассматривать неформальную самоорганизацию как ключевой фактор на периферии Киргизии.

Директор Центра поддержки инициатив (Душанбе) Ш. Каримов (013) подчеркивает сложность создания гражданского общества в Таджикистане. К положительным факторам этого процесса он относит создание условий для легитимного существования партии политического ислама (Партии исламского возрождения Таджикистана - ПИВТ). Что касается таких форм проявления гражданского общества, как митинги и демонстрации, то нет уверенности, что их участники и силовые ведомства не прибегнут к насильственным действиям, а это может послужить началом новой гражданской войны (или какой-либо «цветной революции»). Отсутствие таких форм демократии, как массовые демонстрации, свидетельствует об обретении народом политической культуры, что является «важным фактором предотвращения различных проявлений нестабильности в современном Таджикистане» (013, с. 32). Сопротивление «избыточной централизации» в Таджикистане проявляется в форме создания большого числа НПО. Так, с 1991 г. до 1 июля 2000 г. было зарегистрировано 843 НПО, а на 1 июля 2006 г. - свыше 2800 НПО (013, с. 33). Они занимаются вопросами социальной защиты населения, образования, здравоохранения, экологии, безопасности, прав человека. С целью создания оптимальных условий для развития НПО разрабатываются новые законопроекты, в центре и регионах образованы специальные органы -аппараты госсоветников по связям с общественными объединениями и межнациональным отношениям.

Одновременно многие НПО получают финансовую помощь от международных благотворительных фондов или правительств иностранных государств. Именно эта помощь стала первичным капиталом для становления НПО. Теперь «пришло время принять законы, гарантирующие финансовую поддержку общественных организаций со стороны государства» (013, с. 35).

Каримов призывает не бояться финансирования НПО из-за рубежа, учитывая неотвратимое сближение в современном мире Запада и Востока. «На наш взгляд, - уверен Каримов, - во всей Центральной Азии нет более продвинувшейся в вопросах демократизации республики, чем Таджикистан» (013, с. 37).

С. И. Кузнецова