Социальная дифференциация населения: проявления в сфере потребления

6 (45) - 2007

Угрозы и безопасность

СОЦИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ: ПРОЯВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Г.М. РОССИНСКАЯ,

кандидат экономических наук, доцент Башкирская академия государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан

Социальная дифференциация населения сегодня является проблемой, живо обсуждаемой на всех уровнях. Поляризация населения, являющаяся крайним случаем дифференциации и достигшая в России значительных масштабов, обычно рассматривается сквозь призму соотношения денежных доходов различных социальных групп.

Безусловно, уровень доходов — один из важнейших факторов, детерминирующих эту дифференциацию. Однако результирующие характеристики процесса социальной дифференциации складываются в сфере потребительского поведения. Основную группу показателей, характеризующих уровень жизни людей, составляют показатели конечного потребления. Именно в сфере потребительского поведения в конечном счете реализуется тот или иной комплекс характеристик, который позволяет отнести потребителя к группе «богатых» или «бедных», проявляется тот или иной уровень благосостояния. Определение уровня жизни как совокупности характеристик потребления достаточно широко используется как в отечественных исследованиях, так и в работе международных организаций и международной статистической информации. Уровень и структура потребления, показатели потребительского поведения — это довольно точные индикаторы жизненного уровня на конечной стадии его формирования. Соответственно, дифференциация этих показателей адекватно отражает реально складывающуюся социальную дифференциацию населения.

Потребительское поведение малоимущих и высокодоходных групп населения существенно различается по всем статьям расходов. При этом

социальная дифференциация проявляется в формировании двух полярных образов жизни: образа жизни богатой верхушки и малоимущих слоев населения. Формируются группы населения с совершенно разными моделями поведения и системами ценностей.

Необходимо отметить, что для первых лет реформ была характерна довольно слабая дифференциация потребительского поведения. В то время еще не сформировались различия в стандартах потребления, на которые ориентировались группы населения с разными доходами. Как малообеспеченные, так и высокообеспеченные семьи направляли средства в основном на потребление продуктов питания и определенной группы непродовольственных товаров. Существовал единый стандарт потребления, на который ориентировались все доходные группы. Однако постепенно у различных доходных групп начинают вырабатываться некие стереотипы и даже стили потребительского поведения, специфические для каждой группы: происходит, наряду с поляризацией доходов, и поляризация образов жизни.

Анализ потребления населения России в трансформационный период позволяет сделать выводы о том, что со снижением среднедушевого дохода повышается доля расходов на питание; падает доля затрат на непродовольственные товары; абсолютная величина затрат уменьшается по всем статьям. В целом эти закономерности соответствуют моделям поведения потребителей, выведенным Э. Энгелем. В то же время потребительское поведение населения России в переходный период не укладывается полностью в рамки традиционных

теорий потребления, отличаясь определенными особенностями. Так, расчеты показывают, что весьма высока, по сравнению с другими странами, предельная склонность населения к потреблению (т. е. прирост потребительских расходов при росте текущего дохода на единицу). Данный факт, очевидно, объясняется как историческими особенностями экономического развития, обусловившими исходный крайне низкий уровень потребления в условиях тотального дефицита и стремление «наверстать» упущенное в потреблении, так и ненадежностью и высокими инфляционными рисками альтернативных направлений использования денежных средств (в любой форме сбережений), отсутствием надежных способов хранения сбережений в кризисный период, инфляционными ожиданиями населения и «бегством от денег». Кроме того, в переходный период потребительское поведение характеризуется некоторой сумбурностью, иррациональностью, непоследовательностью, что, с одной стороны, зачастую отражает соответствующую объективную иррациональность происходящего, а с другой — объясняется, наряду с экономическими причинами, социальными, психологическими и культурологическими факторами.

Почти для всех доходных групп на первых порах реформ были характерны практически одинаковые потребительские притязания. Идея «уравниловки» продолжала действовать на потребителей и в новых условиях. Она, в частности, подталкивала менее обеспеченные семьи к стандартам потребления более высокого уровня, чем они могли себе позволить. С чем это было связано?

Потребительское поведение, проявляющееся, в частности, в формировании того или иного объема, той или иной структуры потребительских расходов, во многом определяется строем потребностей1, т. е. последовательностью удовлетворения конкретных потребностей, обусловленной их настоятельностью и очередностью. Строй потребностей, в свою очередь, зависит главным образом от уровня жизни населения. Изменение условий и стандарта жизни приводит к возникновению новых потребностей и изменению их строя.

Строй потребностей является достаточно устойчивым и не сразу радикально трансформируется при резком изменении условий существования. Строй потребностей населения России в первые годы кризиса был практически одинаков как для малообеспеченных, так и для высокодоходных

1 См.: Суринов А. Доходы населения. Опыт количественных измерений. — М.: Финансы и статистика, 2000. С. 174.

семей в силу равенства условий жизни в советские времена. Однако, если положение высокодоходных семей относительно уровня их притязаний улучшилось, то малоимущие, напротив, столкнулись с проблемой завышенности их потребительских ориентаций в новых условиях. В своем стремлении сохранить потребление на прежнем уровне малообеспеченные семьи увеличивают эксплуатацию личных подсобных хозяйств, переходят на натуральное самообеспечение: выпекают домашний хлеб, сами шьют себе одежду и т. п. Следует также подчеркнуть, что относительная количественная стабильность потребления поддерживалась за счет существенного снижения ее качественных характеристик: малообеспеченным семьям очень быстро пришлось перейти на более дешевые и менее качественные заменители прежде потребляемых товаров. Кроме того, рост бюджета времени, затрачиваемого на домашние работы, значительно урезал бюджет свободного времени, что выразилось в относительной редкости встреч с друзьями, развлечений, чтения и отдыха. Это однозначно свидетельствовало о том, что попытки поддержания необходимого уровня потребления многими семьями осуществлялись за счет заметного снижения качества жизни.

Дальнейшее усиление дифференциации доходов населения привело к необходимости изменения строя потребностей, его адаптации к новым условиям, поскольку природа существования массового стандарта потребления в условиях столь значительного доходного неравенства становилась все более иррациональной. Для обеспеченных потребителей это выразилось в виде роста их потребностей, в понимании того, что теперь они могут позволить себе гораздо больше, чем все остальные. Это предопределило во многом показной характер потребления этой части населения. Среди обеспеченных потребителей растет осознание собственной принадлежности к данной группе, формируются новые стереотипы потребления, соответствующие ее уровню. В то же время низкодоходные семьи постепенно примирились с мыслью о невозможности поддержания единого для всего населения стандарта потребления и снизили уровень своих притязаний не только в качественном, но и в количественном отношении. Одно из ярких проявлений этих трансформаций — изменение стереотипов потребления одежды. Если для первых кризисных лет был характерен несколько «инкубаторский» стандарт, единый для всех слоев населения, то постепенно обеспеченные семьи переходят на приобретение одежды известных марок в дорогих

Таблица 1

Доля расходов на продукты питания в составе расходов на конечное потребление, по децильным группам, в %2

По децильным группам

I II III IV V VI VII VIII IX X

Доля затрат на питание 60,8 57,8 58,8 53,8 51,7 42,7 46,7 39,0 37,4 28,8

бутиках, недоступных массовому потребителю, в то время как разнообразие одежды малоимущего потребителя не выходит за рамки дешевых вьетнамских рынков.

Постепенно структура потребительских расходов становится все более дифференцированной. Накануне кризиса 1998 г. сложилась дифференциация потребительского поведения не только между малообеспеченными и высокообеспеченными слоями населения, но и между низкодоходными и сред-недоходными группами. Кризис вызвал некоторые трансформации в структуре потребления средне- и высокообеспеченных россиян в сторону увеличения доли продуктов питания и снижения доли непродовольственных товаров и несколько ослабил дифференциацию потребительского поведения, но все же не настолько значительно, чтобы она вернулась к уровню первых лет реформ. По мере экономического роста, в связи с положительной динамикой реальных доходов населения и дальнейшим усилением их дифференциации в 2000—2006 гг., различия в поведении потребителей разных доходных групп становятся все более заметными.

Проводимая в России экономическая реформа сопровождается рядом негативных явлений, проявляющихся в глубоком спаде производства, инфляции, резком снижении и поляризации доходов и общем падении уровня жизни значительной части населения. В изменившихся общеэкономических условиях происходит серьезная перестройка стереотипов потребительского поведения населения. Особенности адаптации потребительского поведения населения в переходный период непосредственно отражаются в характеристиках конечного потребления, прежде всего, в изменении объемов и структуры расходов на основные товары и услуги в годы реформ в сопоставлении с предкризисными годами. Рассмотрим проблему проявления социальной дифференциации населения в сфере потребления на примере Республики Башкортостан.

Уровень доходов во многом определяет не только уровень расходов, но и их структуру, т. е. потребительскую ориентацию, разных доходных групп. Однако, без сомнения, потребительское поведение обусловливается не только уровнем доходов, но и

потребностями. При этом важность для индивида какой-либо потребности зависит от степени ее удовлетворения, что во многом детерминировано, в свою очередь, уровнем доходов. Очевидно, что в условиях низких реальных доходов на первый план выходит потребность в самых необходимых продуктах питания. Поэтому расходы на питание составляют основную долю в расходах потребителей, относящихся к низкодоходным группам (табл. 1) .

Расходы на непродовольственные товары и услуги носят остаточный характер, за исключением обязательных услуг, которые также находятся на одном уровне настоятельности с необходимыми продуктами питания. При уменьшении денежного дохода наблюдаются уменьшение объемов потребления населением важнейших и наиболее калорийных продуктов питания и негативное изменение его структуры в пользу углеводистой модели потребления. Эту закономерность, в частности, красноречиво демонстрируют данные Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан, в соответствии с которыми потребление продуктов питания в домашних хозяйствах различных социально-экономических групп характеризуется следующими показателями. Если наиболее обеспеченная 10 %-ная группа населения в среднем за год потребляет 115 кг овощей и бахчевых, то самая бедная группа (первый дециль) — 44,5 кг, по фруктам и ягодам эти цифры составляют соответственно 89,2 и 15,4 кг; по мясу и мясопродуктам — 86,4 и 31,4 кг, по рыбе и рыбным продуктам — 15,0 и 4,6 кг3. В результате распределение общего объема продуктов питания на потребление между 10 % «самых бедных» и 10 % «самых богатых» происходит таким образом: овощи и бахчевые — соответственно 5,2 и 17,0 %, фрукты и ягоды — 3,2 и 23,5 %, мясо и мясопродукты — 4,5 и 15,8 %, рыба и рыбопродукты — 4,7 и 19,6 %4.

Известно, что низкодоходные группы населения беднеют быстрее остальных групп. Цены на

2 Рассчитано по: Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник/ Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 56.

3 Там же. С. 55.

4 Там же. С. 63.

жизненно важные потребительские товары практически на всем протяжении пореформенного периода росли темпами, превышающим общий индекс роста потребительских цен. Поэтому в абсолютном выражении расходы на эти товары выросли в гораздо большей степени, чем расходы на другие товары и услуги. Инфляцию не зря называют «налогом на бедных»: именно эта категория населения подавляющую часть своих доходов направляет на текущее потребление, то есть на покупку дорожающих опережающими темпами товаров и услуг, в то время как другие группы населения в состоянии отчасти «спасти» свои доходы от инфляции или хотя бы частично компенсировать инфляционные потери, направляя значительную часть доходов на сбережения, покупку недвижимости и т. п. Таким образом, денежные доходы бедных в силу особенностей структуры их расходов теряют свое реальное содержание быстрее и в большей степени, чем денежные доходы более обеспеченных групп населения.

Социальная дифференциация не исчерпывается расслоением населения по доходным группам. При изучении проблем материального неравенства в российских семьях особый интерес представляют изменения в показателях имущественного накопления. В частности, привлекает внимание динамика владения различными видами недвижимости5. В ряде случаев передача в пользование земельных участков стала не просто серьезным подспорьем, а единственным источником выживания в сложной экономической ситуации первой половины 1990-х гг. Свой участок для выращивания овощей и в 1995 г., и спустя 10 лет имеет практически каждая вторая семья с низкими доходами. Несмотря на общий рост реальных доходов, пока эти семьи не могут позволить себе отказаться от «производства» на собственном участке и полностью перейти на «магазинные» продукты. Среди семей же с определенным уровнем достатка за это время в полтора-два раза сократилась доля использующих свой участок для выращивания овощей. Эти семьи ориентированы на то, чтобы превратить земельный участок в место для отдыха, они инвестируют в строительство или приобретение загородного дома (дачи).

Красноречиво характеризует особенности потребительского поведения отдельных доходных групп и показатель наличия товаров длительного пользования (ТДП), разработанный исследовате-

5 См.: Бондаренко Н. Бедные экономят деньги, богатые — собственное время: история имущественного накопления российских семей за последние десять лет // Вестник общественного мнения. 2005. № 4. С. 55—62.

лями Левада-Центра6. За последние десять лет в семьях с низкими доходами уровень имущественной обеспеченности практически не изменился. Уровень располагаемых средств недостаточен даже для покупки (обновления) товаров длительного пользования первоочередного спроса (телевизора, холодильника, стиральной машины). Для большей части российских семей по-прежнему сохраняется необходимость в значительной экономии даже на первоочередных расходах (при покупке одежды, обуви и т. п.), в других секторах потребительского рынка (ТДП, различные услуги населению и т. п.) их участие ограничено. Об этом свидетельствует, в частности, следующее. В структуре расходов на покупку непродовольственных товаров у домашних хозяйств, относящихся к самой низкодоходной группе (I дециль), затраты на теле- и радиоаппаратуру, транспортные средства, предметы для отдыха, мебель, товары для ведения домашнего хозяйства занимают лишь 13,4 % их и так весьма ограниченных по объему расходов, в то время как представители высшей по доходности группы (X дециль) имеют возможность тратить на эти цели две трети (66,5 %) расходной части своего бюджета7.

Исследователи процессов социально-экономического расслоения населения России отмечают, что в последние годы этот процесс значительно усилился. Если раньше (на протяжении многих лет) на фоне значительной дифференциации денежных доходов наблюдался примерно одинаковый уровень фактического потребления населения, то в последние несколько лет интенсифицировался не только процесс расслоения по уровню доходов, но и дифференциация по уровню потребления. Это наглядно иллюстрируется данными табл. 2, показывающей разницу в насыщенности домашних хозяйств предметами длительного пользования (показатель, представляющий собой среднее число предметов домашнего обихода, имеющихся в семье). В список входят десять предметов, позволяющих характеризовать качество домашней обстановки жилища: цветной телевизор, пылесос, видеомагнитофон и т. д.

Данные таблицы демонстрируют постепенный рост среднего уровня обеспеченности населения товарами длительного пользования (уровня потребления). Однако в разрезе доходных групп в

6 Там же.

7 Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. — С. 60.

Таблица 2

Динамика имущественного накопления

(среднее число предметов в семье по спискуиз десяти предметов длительного пользования)8

Группы семей 1996 г. 1999 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

В среднем по всем семьям 2,6 2,7 2,9 3,1 3,2

С низкими доходами (1-11 дециль) 2,1 2,0 1,9 2,2 2,2

Со средними доходами (Ш-У дециль) 2,2 2,2 2,3 2,6 2,7

С высокими средними доходами (УП-УШ дециль) 2,9 3,0 3,3 3,5 3,8

С высокими доходами (1Х-Х дециль) 3,7 4,1 4,4 4,6 4,8

последние годы заметно растет разрыв в уровнях потребления семей с различным уровнем доходов. Высокодоходные семьи значительно улучшили качество своего жилища, в то время как в бедных семьях (а их большинство) мало что изменилось.

В Республике Башкортостан лишь около 7 % персональных компьютеров принадлежат семьям, относящимся к двум низшим по доходам (первой и второй) децильным группам, тогда как 38 % компьютеров владеют семьи, относящиеся к двум наиболее благополучным в материальном отношении (девятой и десятой) децильным группам 9.

Итак, потребительское поведение населения, характеристики конечного потребления дифференцированы в зависимости от уровня доходов семьи. Какие же факторы определяют уровень среднедушевых доходов?

В первую очередь среди этих факторов следует назвать сферу приложения труда и социально-профессиональный статус главы семьи. Разница в среднедушевом денежном доходе семей в зависимости от вида основной деятельности главы семьи между наибольшим уровнем (добыча полезных ископаемых) и наименьшим уровнем (сельское и лесное хозяйство) составляет 3,5 раза, в среднедушевых располагаемых ресурсах — 2,6 раза. В зависимости от профессии и должности главы семьи уровни доходов в домохо-зяйствах также существенно дифференцированы. Так, благосостояние семей руководителей органов власти и управления всех уровней резко отличается от положения семей других социально-профессиональных групп (по уровню денежных доходов — в 1,8 — 4,2 раза, располагаемых ресурсов — в 1,4 — 3,3 раза) 10.

8 Источник: Красильникова М. Доходы и потребление в условиях экономического роста // Вестник общественного мнения. 2005. №1. С. 40.

9 Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 67.

10 Кадыров С., Аллаярова А. Деформация распределительных от-

ношений и социальная дифференциация в переходном обществе //Проблема бедности в трансформационный период: Препринт

научного доклада. — Уфа: РИО БАГСУ, 2006. С. 111 - 112.

Кроме того, определяющее влияние на потребительское поведение семьи имеет ее социально-демографическая характеристика. Так, высокая иждивенческая нагрузка обусловливает тенденцию к снижению потребительских характеристик семьи и даже определяет их «сползание» в сторону бедности. В домохозяйствах различного состава уровень бедности существенно различается. Так, если в семьях, не имеющих детей, в Республике Башкортостан уровень бедности 23,7 %, с 1-2 детьми —

39.8 %, то в семьях с 3 и более детей — 93,4 %, т. е. практически все семьи, имеющие 3 и более детей, попадают в категорию бедных11. Соответственно, чем больше в семье детей, тем менее благоприятна структура питания семьи. Так, потребление продуктов питания в домашних хозяйствах Республики Башкортостан в 2005 г. характеризовалось следующими данными. Если в семьях с 1 ребенком потребление овощей на человека в год составило

76.9 кг, то в семьях с 3 детьми — 60,1 кг; потребление мяса и мясопродуктов соответственно — 59,2 и 48 кг; рыбы — 8,1 и 6,4 кг; зато хлеба и картофеля в многодетных семьях потребляли значительно больше, чем в остальных семьях.

Для семей, имеющих трех и более детей, характерны также менее благоприятные имущественные показатели. Так, если в среднем на 100 домохозяйств количество цветных телевизоров равнялось 115, то в семьях с 3 детьми — лишь 97; по другим предметам длительного пользования в 2005 г. эти характеристики выглядели следующим образом: музыкальный центр — соответственно 32 и 3; персональный компьютер — 24 и 3; мобильный телефон — 88 и 1112.

Весьма отчетливо выражены такие формы дифференциации, как разрывы в потреблении между городом и селом, а также между отдельными регионами.

11 Социальный фон трансформационных процессов в Республике Башкортостан: Препринт научного доклада. — Уфа: Гилем, 2007. С. 68.

12 Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 66.

Так, сельское население Республики Башкортостан значительно отстает от городского по наличию современных предметов длительного пользования — в их домохозяйствах в 2,5 раза меньше компьютеров, в 1,5 раза реже там встречаются видеомагнитофон, видеоплеер, музыкальный центр, почти в два раза реже — швейная машина13.

Относительно низкий уровень оплаты труда в сельском хозяйстве, составивший в 2005г. 38 % от среднереспубликанского уровня14, обусловливает различия между городом и селом в объеме располагаемых ресурсов. Это предопределяет и имущественную дифференциацию «город — село». Объем располагаемых ресурсов (руб. на человека в мес) на селе составляет лишь 60,5 % от соответствующего показателя по городу (среднедушевой денежный доход — 50,6 %). Проблему в определенной степени решают личные подсобные хозяйства (ЛПХ), поступления продукции их которых позволяют увеличить объем потребления: в общей стоимости потребленных продуктов питания доля поступлений из ЛПХ в сельских домохозяйствах составляет 43,3 %. Особенно высока эта доля по таким продуктам, как картофель (97,8 %), овощи и бахчевые (80,3 %), молочные продукты (69,1 %), яйца (65,6 %), мясные продукты (57,4 %) 15. При этом, несмотря на значительные поступления из личного подсобного хозяйства, потребление по многим продуктам (мясу и мясопродуктам, рыбе, яйцу, овощам, фруктам и ягодам) в селе ниже, чем в городе16.

Уровень потребления и характеристики экономического поведения потребителей серьезно различаются и в разрезе российских регионов. От чего, в первую очередь, зависит указанная дифференциация? Прежде всего, она определяется региональной дифференциацией номинальных и реальных доходов населения, обусловленной, в свою очередь, региональной дифференциацией по объему душевого производства ВРП и по его структуре, а также рядом географических, природно-климатических и иных территориальных особенностей17. В частности, это

13 Там же. — С. 43.

14 Там же. — С. 30.

15 См.: Кадыров С, АллаяроваА. Деформация распределительных отношений и социальная дифференциация в переходном обществе //Проблема бедности в трансформационный период: Препринт научного доклада. — Уфа: РИО БАГСУ, 2006. С. 107 - 109.

16 Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 42.

17 Капустин Е. Региональные различия в реальных доходах населения России // Федерализм. 2004. №1. С. 65.

связано с большими различиями в удельном весе сырьевых, прежде всего топливно-энергетических, экспортнообразующих отраслей и сельскохозяйственного производства. При этом первые определяют высокий уровень доходов, а аграрный сектор формирует тенденцию снижения их общего уровня. Определенное влияние оказывают разная величина социальных трансфертов, а также реальные возможности самих регионов в определении уровня оплаты труда работников бюджетной сферы.

Имеют также значение удельный вес городского населения, особенно крупных городов, больших мегаполисов с населением, имеющим более высокие доходы (работников кредитно-финансовых организаций, торговли, чиновников и др.), сельских жителей с более низкими доходами, половозрастная структура населения отдельных регионов; сказывается влияние таких особенностей структуры населения, как удельный вес экономически активного населения и иждивенцев, безработного населения и т. д.

При этом решающую роль играет дифференциация реальных доходов, которые зависят от разницы по регионам в ценах на одну и ту же потребительскую корзину. Региональные различия в стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг и минимального набора продуктов питания достигают, по некоторым данным, 2-3 раз. При этом разброс цен по некоторым продуктам питания (хлебу, колбасным изделиям, овощам и фруктам) достигает 2 и более раз, на бытовые услуги, услуги городского транспорта, билеты в кинотеатры — 23 раза, тарифы на коммунальные услуги — до 4 раз. Разница в рыночной стоимости 1 кв. м общей площади жилья, установленной распоряжением Правительства РФ для расчета размеров субсидий и ссуд гражданам при приобретении жилья определенных категорий, составляет более 2 раз. Таким образом, региональная покупательная способность рубля очень существенно дифференцирована, и эта дифференциация, наряду с разницей в среднедушевых номинальных денежных доходах, образует основу региональной дифференциации уровня жизни, в конечном счете — потребления населения регионов России.

Так, например, на современном этапе развития в отраслевой структуре промышленности Республики Башкортостан достаточно высок удельный вес топливно-энергетических отраслей, особенно нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности, химии и нефтехимии — традиционных для республики отраслей промышленности,

уровень оплаты труда в которых относительно высок. Данный фактор, таким образом, способствует отклонению «вверх» показателей среднедушевых доходов. Значительный удельный вес сельского населения (если в России среднегодовая численность занятых в сельском хозяйстве составляет 10,3 % от общей численности занятых, то в Республике Башкортостан — 16,1 %) с относительно низкими доходами, напротив, тянет эти показатели вниз: среднемесячная зарплата в сельском хозяйстве составляет 38 % от среднего по экономике уровня. Учтем при этом, что доля сельского населения в республике — 40,3 %.

Дифференциация потребления по регионам может быть проиллюстрирована, в частности, душевыми показателями потребления продуктов питания в регионах Приволжского Федерального округа и наличия предметов длительного пользования в их семьях. Так, разрыв между уровнями потребления ряда основных продуктов питания среди регионов составляет 1,5—1,7 раз (по потреблению мяса и мясопродуктов, овощей и фруктов), а по рыбе составляет более 2,3 раз. Разрыв в обеспеченности семей многими дорогостоящими предметами длительного пользования составляет от 2 раз (по наличию в семьях видеомагнитофона, персонального компьютера, мобильного телефона) до 3 раз (по наличию музыкального центра, автомобиля)18. Таким образом, мы видим, что разрыв в уровне потребления в межрегиональном разрезе, а также в разрезе «город — село» весьма значителен.

Известно, что при анализе уровня и качества жизни наряду с анализом по определенному кругу статистических показателей целесообразно проведение социологических обследований уровня и условий жизни населения. Результаты обследований дают возможность компенсировать ту неполноту информации, которая обусловлена, с одной стороны, объективной ограниченностью возможностей официальной статистики, а с другой — часто наблюдаемой недостоверностью этой информации.

Кроме того, понятие «качество жизни» не поддается прямым количественным измерениям в рамках традиционной статистики. Для его изучения необходимо учитывать значение субъективных оценок отдельными индивидами уровня и качества своей жизни, что позволяют сделать лишь социологические исследования.

18 Рассчитано по: Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 71,72.

Современная мировая экономическая наука не отрицает важности представлений и настроений потребителей как фактора экономической динамики в целом. В частности, показатель, известный как индекс потребительских настроений (ИПН), рассчитывается Институтом социальных исследований при Мичиганском университете уже более 50 лет. Использование подобных индексов практикуется в большинстве развитых стран с начала 1970-х гг. Процедура построения индекса основана на результатах опросов населения по определенному кругу вопросов, относящихся к текущему экономическому положению и состоянию экономики в целом, а также оценке ближайших перспектив развития.

В опросы, посвященные изучению условий и уровня жизни, которые периодически проводятся в ходе совместных исследований Башкирской академии государственной службы и управления при Президенте РБ, органом Госстатистики РБ и Академии наук РБ, включаются вопросы, ответы на которые позволяют построить некоторые частные индексы потребительских настроений (ЧИПН). Расчет производится следующим образом: из доли положительных ответов вычитается доля отрицательных и к этой разнице прибавляется 100, чтобы исключить появление отрицательных величин. Значение индекса 200 означает, таким образом, что все респонденты дали положительные ответы. Индекс равен 100, когда доля положительных и отрицательных ответов одинакова. Индекс ниже 100 — преобладают отрицательные ответы.

Отслеживание динамики ЧИПН позволяет делать некоторые выводы о тенденциях изменения поведения и настроений потребителей, а также о дифференциации потребительских настроений.

Данные, приведенные в табл. 3, показывают динамику ЧИПН-1 (индекса текущего состояния), построенного по ответам на вопрос: «Как Вы оцениваете изменение своего материального положения за последнее время?», и ЧИПН-2 (индекса экономических ожиданий), построенного по ответам на вопрос: «Как Вы считаете, в ближайшей перспективе Ваше положение ухудшится или улучшится?».

В целом же обращает на себя внимание низкий уровень оценок, относящихся к периоду до 2000 г.

Таблица 3

Динамика частных индексов потребительских настроений

Индексы 1994 г. 1996 г. 2000 г. 2004 г. 2005 г.

ЧИПН-1 71,2 53,5 71,0 95,6 99,3

ЧИПН-2 82,9 78,4 83,4 100,1 101,5

Частные индексы потребительских настроений не превышали 100, что свидетельствовало о преобладании пессимистических настроений в обществе. Сохранение социально-экономической нестабильности на протяжении длительного времени привело к существенному ухудшению качества жизни.

Какие изменения произошли за последние годы? Непреложным фактом последних лет стали значительные темпы роста личных доходов и потребления. Рост реальных денежных доходов населения и снижающиеся темпы инфляции привели к дальнейшему расширению потребительского спроса. Эти положительные тенденции нашли свое выражение и в субъективных оценках населения. Исследователи этой проблемы отмечают, что оценки текущего материального благосостояния семей и ожидания его изменения в ближайший период находятся на самом высоком уровне за последние десять лет19.

Данная закономерность подтверждается и на уровне республики. В опросе-2005, проведенном Территориальным органом Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан, доля опрошенных, считающих свое материальное положение ухудшившимся за последнее время, снизилась — их стало 22,0 % (доля таких ответов более чем вдвое ниже, чем 10 лет назад). Улучшение ситуации отмечают немногие, хотя доля их возросла (21,3 %). В результате доли положительных и отрицательных ответов практически сравнялись, и ЧИПН-1 (индекс текущего состояния) вырос до 99,3, что говорит о существенном улучшении ситуации. ЧИПН-2 (индекс экономических ожиданий) тоже продемонстрировал тенденцию к росту: доля «оптимистов» (14,4 %) несколько превысила долю «пессимистов» (12,9 %), в итоге ЧИПН-2 равен 101,120. Таким образом, оба коэффициента свидетельствуют в целом о росте «социального оптимизма» и ощущения благополучия потребителей.

Следует обратить внимание на то, что вполне благоприятная «в среднем» картина оставляет не столь благополучное впечатление, если анализ проводится в разрезе доходных групп. Интересно, что внутри группы «бедных» ответы на оба вопроса распределились примерно также, никакой выраженной специфики не наблюдается. Для нас в

19 См.: Красильникова М. Доходы и потребление в условиях экономического роста // Вестник общественного мнения. 2005. № 1. С. 34.

20 Социальный фон трансформационных процессов в Республике Башкортостан: Препринт научного доклада. — Уфа: Гилем, 2006. С. 38 - 40.

данном случае важна «точка отсчета», на которую ориентируются представители различных доходных групп. Она специфична для каждой группы. Так, если 55,3 % опрошенных, относящихся к слою «обеспеченных», отмечают, что их материальное положение не изменилось, а 61,5 % из них предполагают, что оно не изменится в ближайшее время, то это — свидетельство стабильности и благополучия в экономике. Но если примерно такая же доля «бедных» (56,7 и 60,3 % соответственно) дают такие же оценки, то это свидетельствует о тенденции консервации их экономического неблагополучия и о том, что каждые два человека из трех не рассчитывают выбраться из ситуации бедности в ближайшее время. Это лишний раз говорит о том, с какой осторожностью необходимо относиться к различного рода индикаторам социальных процессов, используемых для «всего населения в целом», т. е. усредняющим ситуацию и зачастую искажающим смысл происходящего.

В самом деле: при благоприятно развивающейся «в среднем» ситуации обращает на себя внимание растущая глубина пропасти между «богатыми» и «бедными». При анализе динамики распределения общего объема денежных доходов в Республике Башкортостан по 20-процентным группам населения становится очевидным, что концентрация все большей доли доходов у самых «богатых» сопровождается соответствующим снижением доли «бедных» при дележе «общественного пирога» (табл. 4). Эта тенденция подтверждается данными о динамике коэффициента Джини и коэффициента фондов: коэффициент Джини в Республике Башкортостан вырос с 0,347 в 2000 г. до 0,405 в 2005 г., а коэффициент фондов — с 9,8 до 14,7.

Таким образом, в динамике выстраивается цепочка: уровень дохода — модель потребительского поведения — образ и стиль жизни. Происходит достаточно интенсивная поляризация населения по уровню достатка и, соответственно, по типам потребительского поведения, часть людей, успешно адаптировавшихся к переменам, пополняют слой «богатых» и «высший средний класс», часть «низшего среднего класса» постепенно «дрейфует» в сторону бедности. При этом дети из бедных семей попадают в «заколдованный круг», из которого трудно вырваться: бедность на собственной материальной базе способна воспроизводить только бедность.

Некоторые исследователи отмечают, что степень достигнутого благополучия потребителя косвенно свидетельствует о его адаптации к рыночным правилам игры, а оценка перспектив

Таблица 4

Распределение общего объема денежных доходов по 20-процентным группам населения, в %21

1995 2000 2002 2004 2005

Денежные доходы — всего 100 100 100 100 100

в том числе по 20-процентным группам населения: 5,8

• первая (с наименьшими доходами) 7,5 6,9 5,5 5,5

• вторая 12,4 11,8 10,6 10,3 10,2

• третья 16,9 16,4 15,5 15,2 15,2

• четвертая 23,1 23,1 22,8 22,7 22,7

• пятая (с наивысшими доходами) 40,1 41,8 45,3 46,3 46,4

связана с адаптацией потребителя к новой системе ценностей 22. При этом доля пессимистов в группе неблагополучных потребителей гораздо выше, чем в группе благополучных. Это означает, что малоимущие не только не смогли приспособиться к рыночным условиям существования, но и по большей части не изменили системы ценностей, присущей командной экономике.

Следует учесть, что значительную часть «неблагополучных пессимистов» составляют люди старшего поколения, пенсионеры. Вряд ли можно рассчитывать на радикальное изменение системы ценностей, сложившейся у этих людей на протяжении долгой жизни. Добавим при этом, что социально-экономическая действительность и не дает этим людям возможности воспринять позитивно новую систему ценностей, все более отталкивает их от этой возможности, приносит все новые разочарования. Это, прежде всего, касается социально незащищенных слоев населения, инвалидов и пенсионеров. Трудно ожидать от этих людей перестройки сознания на новый лад, если в условиях «рыночной экономики» они остаются один на один со своими проблемами и государство не гарантирует им необходимой поддержки. Однако проблема не исчерпывается социально уязвимыми слоями населения.

В связи с этим остановимся на проблеме формирования в России среднего класса. Последний, в соответствии с некоторыми определениями, «начинается там, где прекращается экономия на продуктах питания, покупке остро необходимых предметов домашнего обихода и приеме гостей или родственников» 23.

21 Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник/ Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006. С. 47.

22 Олейник А. Домашние хозяйства в переходной экономике: типы и особенности поведения на рынке // Вопросы экономики. 1998. №12. С. 62.

23 Бызов Л. Г. Уровень потребления и имущественные характеристики среднего класса // СОЦИС. 2000. №3. С. 43.

Общеизвестно, что залогом стабильности государства является существование обширного среднего слоя — так называемого «среднего класса». Согласно итогам недавно проведенного Институтом социологии РАН исследования, к этому слою населения сегодня может быть отнесен каждый пятый горожанин — житель большого города. Среди них преобладают чиновники (более половины), работники частных предприятий (приблизительно треть), занимающиеся ИТД. А где же ученые, медики, учителя, работники, занятые в сфере культуры?

По-видимому, стоит прислушаться к мнению академика Н. П. Федоренко, который утверждает, что в условиях, когда 2 % населения страны владеет 90 % национального богатства, трудно добиться столь важной для нас макростабилизации. Она недостижима, пока не сформируется сильный промежуточный демпфирующий слой населения, с точки зрения мотивов трудовой деятельности состоящий из людей, для которых труд — это цель, а не средство, из людей «созидающих». Большинство потенциальных представителей этого слоя — интеллигенция (средний промышленный менеджмент, врачи, учителя, ученые, работники культуры). Все эти социально-профессиональные группы сегодня находятся у черты бедности, а значит, не могут влиять на формирование общественного сознания. Преобладает влияние предпринимателей, деятельность которых связана с риском, теневым бизнесом, а изворотливость и ловкость в принципе важнее культуры и образования. Это демонстрируют и потребительские модели, культивирующиеся сегодня в обществе, а в особенности — скандалы, связанные с наиболее экзотическими образцами реализации этих моделей.

Следует согласиться с мнением Н. П. Федо-ренко, который подчеркивает: «Хозяйственным поведением «человека предпринимающего» весьма часто руководит элементарное корыстолюбие, причем не только его собственное, но и армии

Таблица 5

Уровень абсолютной и относительной бедности населения по Республике Башкортостан24

Уровень бедности 2000 2001 2002 2003 2004 2005

Абсолютный 33,1 28,3 23,2 20,3 17,5 15,1

Относительный 21,8 23,9 24,5 27,3 28,4 29,0

окружающих его чиновников... Опора государства на такой тип личности не создаст предпосылок для социально-политической стабильности» 25.

Сегодня ощутимо усиливается внимание государства и всех слоев общества к проблемам социальной поляризации и связанным с ними проблемам формирования полноценного среднего класса и преодоления бедности. Тесная взаимосвязь этих проблем видна, если проанализировать соотношение двух индикаторов бедности — абсолютной бедности, исчисляемой по отношению к прожиточному минимуму, и относительной, связанной с уровнем среднедушевого дохода, сложившимся в данный момент. При весьма благоприятной тенденции постепенного снижения абсолютной бедности относительный показатель растет весьма высокими темпами (табл. 5). Это — косвенное свидетельство продолжающей нарастать социальной дифференциации, чреватой обострением социальной напряженности. Необходимо ее преодоление, причем возможности здесь многочисленны. Главный путь преодоления бедности, как известно, — рост экономики. Но условием этого роста, в свою очередь, является ответственная политика государства в области доходов населения, его разумное и эффективное участие в регулировании рынка труда. Основным условием повышения производительности труда, как известно, является достойная зарплата. Трудовая бедность сегодня — специфическое и позорное для России явление, и его преодоление лежит на пути установления прямых и обратных связей между механизмами обеспечения социальной справедливости и экономической эффективности.

Регулирующие импульсы государства, кроме того, должны быть осуществлены в сфере перераспределения. Возможно, это и отказ от плоской шкалы налогообложения, являющейся, по выражению В. Ивантера, «экономической экзотикой»; и начавшаяся реформа налогообложения недвижимости. Все это позволит, с одной стороны, снизить социальную напряженность в обществе, обеспечив реализацию социальной справедливости; с другой

24 По данным Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан.

25 Федоренко Н. П. Гуманистическая экономика. — М.: Экономика, 2006. С. 132 — 133.

стороны, в значительной степени смягчит социальную поляризацию, облегчит налоговое давление на неимущие слои общества и при этом снизит риск «сползания» низших слоев российского среднего класса в группу бедных. Разумеется, на это можно надеяться лишь при условии продуманности и «просчитанности» влияния этих мер на социальную ситуацию, чтобы нам не пришлось в очередной раз с сожалением констатировать: «Хотели как лучше, а получилось как всегда.».

ЛИТЕРАТУРА

1. Бондаренко Н. Бедные экономят деньги, богатые — собственное время: история имущественного накопления российских семей за последние десять лет // Вестник общественного мнения. 2005. № 4. С. 55 — 62.

2. Бызов Л. Г. Уровень потребления и имущественные характеристики среднего класса // СОЦИС. 2000. №3. С. 42 — 48.

3. Кадыров С., Аллаярова А. Деформация распределительных отношений и социальная дифференциация в переходном обществе // Проблема бедности в трансформационный период: Препринт научного доклада. — Уфа: РИО БАГСУ. 2006. С. 104 — 119.

4. Капустин Е. Региональные различия в реальных доходах населения России // Федерализм. 2004. № 1. С. 65-82.

5. Красильникова М. Доходы и потребление в условиях экономического роста // Вестник общественного мнения. 2005. №1 С. 34 — 40.

6. Олейник А. Домашние хозяйства в переходной экономике: типы и особенности поведения на рынке // Вопросы экономики. 1998. № 12. С. 56 — 66.

7. Социальный фон трансформационных процессов в Республике Башкортостан: Препринт научного доклада. — Уфа: Гилем, 2007.

8. Суринов А Доходы населения. Опытколичественных измерений. — М.: Финансы и статистика, 2000.

9. Федоренко Н. П. Гуманистическая экономика. — М.: Экономика, 2006.

10. Уровень жизни населения Республики Башкортостан: Статистический сборник/ Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа, 2006.