Культурно-политический контекст начала XIX В. И его влияние на формирование консервативных ценностей политической культуры России

Андрей ГОРОХОВ

КУЛЬТУРНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ НАЧАЛА XIX в. И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ КОНСЕРВАТИВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ РОССИИ

В статье рассматривается процесс формирования ценностей консервативной политической культуры России в начале XIXв. Анализируется влияние политики самодержавия на формирование ценностей отечественного консерватизма.

The formation of conservative political culture values of Russia at the beginning of the 19th century is considered in the article.

Also, the influence of the tsarist policy on formation of national conservatism is being analyzed.

Ключевые слова:

консерватизм, политическая культура, консервативные ценности, культурная политика, православие, самодержавие, народность; conservatism, political culture, conservative values, cultural policy, Orthodoxy, autocracy, nationality.

Многие исследователи, в частности Э.Ю. Абелинскас1 и

А.М. Мигранян2, связывают зарождение консерватизма с французской революцией. Другие, такие как Э.А. Попов3 и М.М. Леонов4, не согласны с этим. На наш взгляд, не сам факт революции стал первопричиной зарождения консерватизма, а то, что именно в этот исторический период в европейской культуре революция знаменует победу секуляризированного мировоззрения. Консерватизм же становится на защиту и религиозного мировоззрения, и права каждого народа на свою систему ценностей, свою культуру. Этот важный социокультурный и политический момент отметили поэт и консервативный мыслитель Ф.И. Тютчев и русский философ И.А. Ильин. Ю.М. Лотман писал: «Распространенное представление о том, что русский наблюдатель конца XVIII — начала XIX в. был “напуган” парижскими политическими событиями, нуждается в значительных уточнениях... Произошло другое: именно в этих условиях начали противопоставляться в русской общественной мысли две тенденции: одна возлагала надежды на человека, другая — на государство»5. Данные тенденции отразились и на русской консервативной политической мысли XIX в., в которой просматриваются два направления: одно видит в культуре и человеке главный фактор развития России, а второе рассматривает преимущественно государство как ведущий общественно-политический институт преобразований и развития социально-политической и культурной сферы.

Для формирования в консервативной мысли России такой двойственности необходимы были культурно-политические предпосылки. И именно такие предпосылки, на наш взгляд, прояви-

1 Абелинскас Э.Ю. Консерватизм как мировоззрение и политическая идеология (опыт обоснования). — Екатеринбург, 1999, с. 8.

2 Мигранян А.М. Переосмысливая консерватизм // Вопросы философии, 1990, № 11, с. 115.

3 Попов Э.А. Русский консерватизм: идеология и социально-политическая практика. — Ростов н/Д, 2005, с. 51.

4 Леонов М.М. Политический и христианский консерватизм в России второй половины XIX века // Философский век : альманах. Вып. 16. Европейская идентичность и российская ментальность. — СПб., 2001, с. 139.

5 Лотман Ю.М. Политическое мышление Радищева и Карамзина и опыт Французской революции // Карамзин. — СПб., 1997, с. 612—613.

ГОРОХОВ

Андрей

Анатольевич — аспирант факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова studes@yandex.ru

лись в культурной политике самодержавия на рубеже ХУШ—Х1Х вв. В условиях распространения революционных идей самодержцы своеобразно понимали суть консерватизма и смысл охранения культурных основ России. Здесь показательны фигуры Павла I (1796—1801) и Александра I (1801—1825). Их культурная политика оказала значительное влияние на осмысление ценностей русской культуры, которые в результате и стали ценностями консервативной политической мысли и консервативной политической культуры России.

Как известно, в 1798 г. Павел I становится Великим магистром духовно-рыцарского ордена католической церкви — святого Иоанна Иерусалимского, или Мальтийского ордена. Павел I, становясь во главе его, терял религиозный суверенитет, а также этот суверенитет теряло и государство, т.к. все решения ордена утверждались Папой Римским. Уровень влияния Мальтийского ордена на русскую символическую культуру во времена Павла I наглядно демонстрируется на примере изменения государственной символики России. Главной наградой при нем был мальтийский крест, которым были награждены в т.ч. вице-адмирал Ф.Ф. Ушаков и фельдмаршал А. В. Суворов. Живописцем конца XVIII — начала XIX вв.

В.Л. Боровиковским был написан портрет Павла I, на груди которого изображен большой мальтийский крест. Такой же, согласно указу императора, украшал и новый российский герб. Воинским частям выдавались знамена с изображением белого мальтийского креста.

В 1798 г. российскому императору был передан меморандум одного из рыцарей ордена, в котором говорилось, что цель Мальтийского ордена — «воспрепятствовать распространению революционных идей, угрожающих не только “тронам и алтарям”, но и, при более пристальном рассмотрении, всему порядку вещей, существовавшему дотоле в цивилизованной Европе»1. В этой связи можно констатировать, что Павел I в решении проблемы сохранения самодержавия искал опору в зарубежных религиозных институтах. Культурная политика Павла была утопичной, но не консервативной. Мы не

1 Захаров В.А. Суверенный мальтийский орден: взгляд сквозь века // Новая и новейшая история, 2004, № 1, с. 194.

можем согласиться с тезисом о возможном единстве консерватизма и утопизма, который защищает А.В. Скоробогатов: «Выдвинутая Павлом модель средневекового рыцарско-теократического государства может быть расценена как выражение консервативно-утопического правосознания переходной эпохи»2. Предназначение консерватизма очень точно сформулировал А.А. Ширинянц: «Главное значение консерватизма воплощено все же в его приверженности к базовым мифам и идеальным моделям культуры как основам жизни политического сообщества»3. Павел же совершенно не учитывал своеобразие русской культуры и рассматривал сохранение самодержавия как самоценность. Первичной была защита самодержавия. Культура народа, самобытные традиции, православная вера были чем-то вторичным и несущественным.

«Что сделали Якобинцы в отношении к республикам, то Павел сделал в отношении к самодержавию: заставил ненавидеть злоупотребления оного»4, — писал Н.М. Карамзин, который в начале царствования Павла I восхвалял монарха. Эволюция взглядов Карамзина по отношению к Павлу I наглядно показывает два направления в консервативной политической мысли России XIX в. по отношению к самодержавию. Первое — это отождествление самодержавия с божественной сущностью, и второе — определение самодержавия как носителя социальных обязательств перед народом и ценностей национальной идентичности, гаранта их реализации через государственные институты. Отход от этих обязательств и ценностей дает право поданным оспаривать такую политику. Несколько иначе рассматривал самодержавие Ф.И. Тютчев, который видел в монархе человека, личность: «Русское самодержавие как принцип принадлежит, бесспорно, нам, только в нашей почве оно может корениться, вне русской почвы оно просто немыслимо... Но за принципом есть еще

2 Скоробогатов А.В. Политические идеи и символы в правовой культуре России на рубеже XVIII-XIX веков. - Казань, 2009, с. 45.

3 Ширинянц А.А. Нигилизм или консерватизм? (Русская интеллигенция в истории политики и мысли). - М., 2011, с. 46.

4 Карамзин Н.М. О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. -Берлин, 1861, с. 49.

и личность. Вот чего ни на минуту мы не должны терять из виду»1.

Александр I, в отличие от Павла, по-иному выстраивал свою политику по отношению к Французской революции. Он стал одним из инициаторов создания в Европе Священного союза для совместного сохранения европейских монархий и противостояния революционным волнениям. Александр I искал определенный вариант «религиозности в идеологии». В основу такой религиозности в начале его проявления было положено «некое универсальное христианство, которое могло бы объединить между собой верующих протестантов, католиков и православных»2. Такое универсальное христианство должно было решить проблемы взаимоотношений как между народами внутри государства, так и между Россией и европейскими государствами. Проводниками универсальной религиозности стали Министерство духовных дел и народного просвещения и Российское библейское общество. Попытка формирования «общего христианства» является продолжением космополитической государственной традиции, т.к. и в этом случае главная цель заключалась в сохранении самодержавной власти, а традиции народной культуры не воспринимались как ценность.

Рассмотрев некоторые черты культурной политики Павла I и Александра I, мы считаем, что космополитическая политика самодержавия на рубеже веков в России вместе с угрозой революции оказала значительное влияние на формирование консервативных ценностей. Революция была угрозой для самодержавия, т.к. несла идею альтернативной формы правления — республики. Тем самым ценность самодержавия в консервативном течении сформировалась как реакция на революцию. И именно в таком контексте можно согласиться, что для консерватизма характерно признание приоритета монархической формы правления3.

1 Тютчев Ф.И. А.И. Георгиевскому // Ваш Тютчев. Собрание сочинений: стихотворения, переводы, публицистика. Из писем. Тютчев в воспоминаниях, письмах современников и документах. - М., 2003, с. 288.

2 Тинина З.П. Самодержавие и Русская православная Церковь в первой четверти XIX века. Волгоград, 1999, с. 128.

3 Русский консерватизм середины XVIII - начала XX века : энциклопедия. - М., 2010, с. 6.

Но русский консерватизм в XIX в. не ограничивался только ценностью самодержавия, его ценностное содержание было шире. Космополитические проекты самодержцев Павла I и Александра I способствовали формированию в дальнейшем в консервативной мысли России еще двух ключевых ценностей: православной веры и народной культуры - «народности».

В результате можно констатировать, что культурно-политический контекст России начала XIX в. отразился на русской консервативной мысли. Сформировались два понимания, две формы консервативных ценностей: сохранение самодержавия (идеологический подход) и форма идейного и ценностного отражения народной культуры и веры (мировоззренческий подход).

Принципиальное отличие данных подходов заключается в разном взгляде на совокупность консервативных ценностей. Идеологический подход предполагает, что культура должна развиваться на основе идеологии. По сути, такой подход сводится к управлению культурным процессом в целях достижения определенной политической задачи. Для XIX в. такой задачей являлось сохранение в России самодержавия. Православная церковь в рамках идеологического подхода рассматривалась не как ценность, а в большей степени как институт, способный оказать поддержку самодержавию.

Мировоззренческий подход исходит из понимания того, что главная ценность -это культура народа, «народность», и она является основой консерватизма. Консервативная система идей должна отражать ту культуру, в рамках которой она развивается. При этом православная вера в рамках мировоззренческого подхода рассматривалась как фундаментальная духовная ценность русской народной культуры.

Соответственно, можно говорить о русском консерватизме как о политической идеологии, которая имеет достаточно узкий смысл, а можно говорить о культурном феномене консерватизма как системы идей и ценностей, укорененных в русской культуре и являющихся продуктом теоретической и идейной рефлексии культурно-творческой элиты России.