Информация и энтропия в СМИ

© 2007 г. А.В. Кузнецова

ИНФОРМАЦИЯ И ЭНТРОПИЯ В СМИ

Подход к изучению массовой коммуникации с позиций теории информации представляется сейчас одним из наиболее продуктивных. Информация есть тот универсальный термин, который связывает между собой различные по характеру и содержанию науки, а информационные процессы, изучаемые информатикой, имеют место практически во всех предметных областях.

Теория информации как самостоятельная научная дисциплина была основана американским ученым К. Шенноном в конце 40-х гг. ХХ в. Она основывалась на фундаментальном понятии количественной меры неопределенности - энтропии - и связанного с нею количества информации.

Шеннон определил энтропию как меру хаоса в противовес информации как мере упорядоченности структур. Сама информация обладает отрицательной энтропией. Информация, таким образом, есть «мера устранения неопределенности (энтропии), мера организации системы» [1]. По словам А.М. Хазена, информация есть тот опыт, «что освобождает от повторения множества случайных проб и ошибок, а потому упрощает достижение цели. Отсюда наиболее глобальное, что превращает слово информация в научный термин - информация есть устранённая неопределённость для достижения цели» [2]. Такое определение информации как устранённой неопределённости автоматически и исчерпывающе обобщает и формализует распространенные определения информации как сообщения о чем-либо, осведомления, знаний, сведений и т.п. Это приводит нас к различению важных для теории информации понятий информация и сообщение (Отметим, что термин информация является многозначным и может обозначать, в частности, один из жанров СМИ).

Шенноновское определение информации было дополнено в 50-х гг. ХХ в. Г Кастлером, который сказал, что информация «становится таковой (синтезируется) в результате запоминания выбора из случайностей» [3].

Другими словами, не любое сообщение становится информацией. «Журналист должен понимать, что не все переданное оказывается принятым и тем более адекватно освоенным» [4, с. 32]. «Сообщение - это еще не информация, только в соприкосновении его с „потребителем" появляется (выделяется, порождается) информация; информацией является сработавшее в сообщении, использованное аудиторией» [4, с. 33].

Позволим себе привести еще одну цитату:

«Кабельные сети американского телевидения или спутниковые антенны поставляют потребителям порядка сотни круглосуточных каналов. Количество бит информации, которые можно получить

из них за сутки (в конкретный дом), исчисляется астрономическими цифрами. Однако использование для их описания напрямую слова «информация» не является однозначным - количество информации как устранённой неопределённости для наблюдателя-человека в этом гигантском потоке не велико. Обиходно это выражается ... неудовлетворённостью «картинками» и критикой содержания передач» [2].

Это подводит нас к вопросу: при каких же условиях информация как устраненная неопределённость становится нереализуемой?

К. Шеннон, работая над пропускной способно -стью канала связи, ввел в теорию информации понятие шума, который может искажать сообщение [5]. Что же такое шум и каковы его источники при передаче информации средствами массовой комму -никации?

Источники шума (помех) могут быть рассмотрены только в связи с общей моделью коммуникации, которая включает такие обязательные элементы, как отправитель, передатчик, канал, приемник, получатель. Помехи, таким образом, могут возникать при отправлении, передаче, получении информации, т.е. не только на этапе кодирования и декодирования информации передатчиком и приемником, но и на этапах ее отправления и получения. Качественные и количественные характеристики шумов при этом различаются.

Сам Шеннон различал технические и семантические проблемы коммуникации. Технические связаны с точностью передачи информации, семантические - с интерпретацией информации получателем. Вслед за Шенноном выделил механические и семантические помехи, затрудняющие восприятие сообщения, Ю.В. Воронцов [6].

К источникам помех, ведущих к возрастанию энтропии, относятся:

1. На уровне канала: качество передачи (при отправлении информации - плохой сигнал, неудовлетворительное качество полиграфического исполнения; при получении - старый телевизор, неработающий радиоприемник, утраченная при доставке вкладка в газете и т.п.); способ подачи сообщений -в зависимости от типа канала (например, скорость передачи сменяющих друг друга новостей и высокий темп речи в аудиовизуальных СМИ, количество разноплановой и подчас противоречивой информации о событии, в том числе комментариев к факту в печатных СМИ);

2. На уровне отправитель/получатель:

- отсутствие известного обоим «кода», с помощью которого можно дешифровать/адаптировать сообщение (в том числе недостаточное владение нормами языка и культурой мышления);

- влияние «коммуникативного фона», т.е. всего того, что стоит за «словесной тканью» текста [7];

- отсутствие целеполагания (отправитель не может выстроить текст в определенном направлении, не имея конкретной цели, в результате чего информация размывается; получатель может быть не заинтересован в сообщении и не воспримет информацию осознанно);

- искажение информации, когда источником фактов служит не само событие, а представление о событии, отраженное в другом сообщении;

- некомпетентность, недостаточное знание отображаемых элементов действительности, что ведет к искажению или отходу от темы;

- игнорирование отправителем особенностей предполагаемой аудитории.

Таким образом, помехи могут быть связаны как с экстралингвистическими, так и с лингвистическими факторами.

Лингвистические шумы могут проявляться двояко.

С одной стороны, это могут быть тексты, в кото -рых употребляются не соответствующие лексическим, грамматическим и стилистическим нормам языка слова и конструкции, что влечет за собой либо непонимание, невосприятие информации, либо недоверие к коммуникатору и, как следствие, возрастание энтропии.

В качестве иллюстрации приведем отрывок из очерка «Золотой виноградарь», опубликованного в газете «Приазовский край»:

«... Поэтому его результаты испытаний и исследований очень ценны для науки и практики выращивания промышленного и любительского виноградарства. Здесь, в г. Новочеркасске по ул. Железнодорожная, 104, как в московской гостиной из дальнего и ближнего зарубежья, можно встретить от директора до генерала, от видного ученого до зам. губернатора, от школьника до маститого писателя или журналиста. А все потому, что виноградарь-селекционер Наумцев, личность незаурядная, яркая и самобытная, чем-то напоминающая наших классиков-природоискателей природы Грачева, Мичурина и т.д. ... А его доступность и открытость - бескорыстно делиться накопленными знаниями, опытом с людьми...»

Этот пример, демонстрирующий нам, наверное, весь спектр возможных нарушений норм языка, комментариев не требует. К счастью, подобные тексты все-таки скорее исключение, нежели правило.

С другой стороны, тексты, изобилующие изобразительными средствами, также повышают энтропию информации, ибо размывают ее суть, сводят ее к нулю.

Можно ли говорить о ценности информации или вообще об информации в материале, озаглавленном «Цицеронистый калий на открытие сезона» (газета «Ростов официальный»), отрывок из которого мы позволим себе привести (кстати, необходимо

отметить, что ни о Цицероне, ни о цианистом калии в публикации речь не шла):

«...Как совсем недавно душа „рыдала" на Девятой симфонии Малера в исполнении этого оркестра и названного маэстро, так в этот раз она пульсировала от восторга перед „нарисованными" акварельными картинами природы. Дебюсси - поэт музыки. Р. Мартынов - великолепный чтец этой поэзии. Среди причудливых звучностей, на фоне яркой цветной палитры оркестра мгновениями блестели звуковые мазки-блёстки солирующих инструментов. Дирижёр добился от единого массива музыкального содружества на сцене чувственной беседы в группах, ансамблях, трио, квартетах, соло. Как шаман в ворожбе, он руководил накатами волн и шумом ветра на берегу моря... пардон, в зале филармонии...»

Анализ второго отрывка позволяет заметить, что подобное перенасыщение такого рода текстов тропами и фигурами, как правило, тоже демонстрирует недостаточное владение нормами языка (обратим внимание, например, на стилистическую характеристику последнего предложения).

Говоря о лингвистических факторах возрастания энтропии, важно учитывать и характеристики получателя информации, для которого понимание сообщения может быть затруднено именно в связи с его «слишком сложной» организацией (такого рода тексты реципиентами характеризуются как «недоступные для понимания», «со слишком длинными предложениями», в которых «много непонятных слов»). Именно поэтому внимание к такому элементу системы коммуникации, как аудитория, представляется особенно важным.

В заключение хотелось бы остановиться на еще одном аспекте рассматриваемой проблемы. Шумы, естественно возникающие при передаче информации, могут сознательно использоваться с целью манипуляции. Так, И.М. Дзялошинский среди ряда уловок выделяет так называемый «информационный шум»: «В основе этой манипулятивной уловки лежит принцип, когда на основную информацию «навешивается» множество других материалов. „Шум" может создаваться обилием разноречивых комментариев, противоречивых мнений. „Шум" может создаваться через оснащение фактов сложными теоретическими выкладками... выступлениями узких специалистов. <...> Таким образом, главная тема теряется в непрерывном потоке не связанных друг с другом сообщений, которые быстро и в большом количестве обрушиваются на аудиторию» [8, с. 47].

Как видим, изучение факторов энтропии информации в СМИ и причин, вызывающих ее неопределенность и хаотичность, представляется актуальным именно в свете указанных проблем.

Литература

1. Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. М., 1999.

2. Хазен А.М. О термине «действие-энтропия-информация» [Электронный ресурс]. 2003. Режим доступа: http://kirsoft.com.ru/intell/KSNews_57.htm

3. Кастлер Г. Возникновение биологической организации. М., 1967.

4. Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. М., 1998.

5. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. М., 1963.

Ростовский государственный университет

6. Воронцов Ю.В. К вопросу о структуре коммуникационного потока // Предмет семиотики. Теоретические и практические проблемы взаимодействия средств массовой коммуникации. М., 1975. С. 22-35.

7. Добросклонская Т.Г. Медиатекст: теория и методы изучения // Вестн. Моск. ун-та: Сер. 10. Журналистика. 2005. № 2. С. 28-34.

8. Дзялошинский И.М. Манипулятивные технологии в масс-медиа // Вестн. Моск. ун-та: Сер. 10. Журналистика. 2005. № 1. С. 29-54.

4 декабря 2006 г.