Лексико-семантическая интерференция и интеркаляция в речи эрзянских детей-билингвов

Н.Н. ЩЕМЕРОВА

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ И ИНТЕРКАЛЯЦИЯ В РЕЧИ ЭРЗЯНСКИХ ДЕТЕЙ-БИЛИНГВОВ

Непременным следствием любого двуязычия (или контакта языков) является интерференция, которая неадекватно понимается и оценивается разными учеными как за рубежом, так и в России. Сам термин интерференция заимствован лингвистами, психологами, социологами, методистами из физики, где он используется для обозначения усиления или ослабления волн одной природы (жидкость, звук, свет, электромагнитные волны) при наложении друг на друга - лат. inter - между и fero - несущий. В своей работе к интерференции мы относим случаи отклонения от нормы, возникающие в речи билингва на втором языке под влиянием первого. Случаи же отклонения от нормы в речи билингва на втором языке, которые возникают в результате влияния второго языка, к интеркаляции. Интерференция связана с использованием билингвом предыдущего языкового опыта в виде знаний, умений и навыков на первом языке в процессе еще недостаточно освоенной речевой деятельности на втором языке. Важной особенностью интеркаляции является тот факт, что вклиниванию в речь на первом языке подлежат только двусторонние единицы и сочетания, начиная от отдельных морфем и кончая сложными словосочетаниями, сохранившими полностью свои грамматические признаки, характерные для второго языка.

Лингвистическая интерференция и интеркаляция проявляются на всех уровнях языка. Наиболее сложным и трудным из них является лексикосемантический уровень, поскольку лексическая система любого языка, как известно, является «открытой», другими словами, менее организованной по сравнению с другими системами языка. Известно, что в сфере лексики интерферирующее воздействие родного языка оказывается наиболее устойчивым и значительным. Оно наличествует как при восприятии лексем второго языка, так и при употреблении их в речевом потоке.

В результате анализа собранного нами материала в речи эрзянских де-тей-билингвов нами выделены три основных типа межъязыковой интерференции в области лексики: перенос слов родного языка в русский контекст; субституция слов русского языка под влиянием унифицированного выражения обозначаемых ими понятий в эрзянском языке; нарушение правил лексической сочетаемости единиц русского языка при отождествлении синтагматических связей соотносимых слов эрзянского и русского языков:

1) в русской речи эрзянских детей имеют место случаи употребления слов родного языка в русском контексте. Лексические ошибки такого типа наблюдаются главным образом в употреблении русских заимствований, вошедших в лексическую систему эрзянского языка.

Подобные нарушения лексических норм русского языка в значительной мере обусловлены воздействием не только лингвистических, но и социальных факторов. Дальнейшее развитие эрзянско-русского двуязычия, нормирующее воздействие процесса школьного обучения, укрепление роли русского языка как средства межнационального общения в республике, стремительное развитие средств массовой коммуникации и возрастание их значения в жизни современного человека в большой мере способствуют тому, что заимствованные лексические единицы,

издавна вошедшие в систему родного языка, стали осознаваться его носителями как принадлежащие к лексической системе эрзянского языка. Поэтому особенности фонетико-фонологической, морфологической и семантической структуры русских словарных заимствований в эрзянском языке (пуль вм. «пыль», столь вм. «стол», скамика вм. «скамейка», розь «рожь» и т.д.) билингвы могут переносить и в русскую речь: Спелой розь (вм. спелая рожь) как бутто жолтое море. (Мш: 10); Встаю рано утром, потом сделаю зарядку, чищу зубы, умоюсь и завтор-каю (вм. завтракаю). (Мш: 10) - это явление связано с тем, что в эрзянском языке русская лексема «завтракать» - «завторкамс». Однако следует отметить, что, чем выше степень владения русским языком, тем ближе структура перенесенного заимствованного слова к своему корреляту в русском языке.

Нами зафиксированы и случаи перенесения исконных слов родного эрзянского языка в русскую речь: У мальчика из губы потекла верь (вм. кровь). (Дш: 6); Петя вальму моет (вм. окно). (Дш: 7); Мальчик строит кудыне (вм. домик). (Мш: 7) и др.;

2) распространенным типом нарушения лексических норм в русской речи билингвов является субституция русских слов в случае, когда в родном языке с ними коррелирует одна лексема. В рамках рассматриваемого типа интерфе-рентных явлений нами выделено несколько групп в зависимости от характера отношений между словами русского языка, подвергшимися субституции в русской речи эрзяноязычных билингвов:

а) субституция однокоренных слов русского языка, различающихся префиксами. Данное нарушение лексических норм русского языка - весьма распространенное явление на всех ступенях эрзянско-русского билингвизма.

Для эрзянского языка не характерен префиксальный способ словообразования, поэтому закономерным явлением в русской речи эрзянских детей можно считать недодиференциацию значений однокоренных слов русского языка, различающихся префиксами. К тому же нередки случаи, когда в эрзянском языке с ними соотносится одна лексема, различные значения которой реализуются в контексте, не получая формального выражения, как это имеет место в отношении ее коррелятов в русском языке. Не зная русских лексических эквивалентов такого многозначного слова родного языка и особенностей их сочетаемости, билингвы допускают ошибочную замену соотносимых лексических единиц русского языка. Например:

Ёж завернулся (вм. свернулся) в клубок (Дш: 7). В данной фразе имеет место субституция глаголов завернуться «обернуть что-нибудь вокруг себя; вертясь закрыться, завинтиться и т.д.» и свернуться «сложиться, скрутиться; лечь согнувшись...» [3, с. 202, 699]. В эрзянском языке данные значения рассматриваемых лексем входят в лексико-семантическую структуру глагола та-пардавомс.

На улице упал (вм. выпал) снег (Дш: 6; 7; Мш: 8; 9; 10). Глагол русского языка прамс коррелирует в русском языке с лексемами упасть, выпасть, пасть, поэтому эта фраза в речи эрзянских дошкольников и младщих школьников является закономерной.

И вот разожглись (вм. зажглись) на елке фонарики (Дш: 6). Коррелятом русских глаголов разжечься и зажечься в родном языке ребенка является слово кирваземс.

В русской речи эрзянских детей нередки случаи субституции однокоренных слов, различающихся префиксами, коррелятами которых в эрзянском языке являются разные лексемы:

Иней покрасил (вм. украсил) деревья (Мш: 9). Покрасить «покрыть или пропитать краской, красящим составом; придавать красоту кому-нибудь, чему-нибудь» [3, с. 304], украсить «придавать чему или кому-нибудь красивый вид, сделать нарядным, наряднее», в эрзянском - покрасить артомс (красямс), украсить - мазылгавтомс. Аленушка села и растянула (вм. вытянула) ноги (Мш: 10). В родном языке растянунуть - кувалгавтомс (таргамс), вытянуть - венстемс;

б) субституция слов, имеющих близкие значения, разграничение которых в русском языке может быть осуществлено лишь с помощью выявления особенностей их сочетаемости. Так, в русском языке лексемы беседа и разговор соотносимы с лексемой эрзянского языка кортнема. В качестве примера ошибочного выбора данных слов в русской речи детей-билингвов можно привести следующие предложения: Сегодня у нас был разговор

Приведем еще ряд примеров неверного употребления слов русского языка, близких по значению, но различающихся своей лексической или синтаксической сочетаемостью:

Русские глаголы управлять, руководить - эрзянский ветямс: Президент управляет (вм. руководит) всей страной. (Мш: 10). Рус. быстро, скоро - эрз. курок: Я скоро (вм. быстрее) зашла в свою комнату. (Мш: 9). Рус. беспокоиться, заботиться - эрз. мелявтомс: Дети должны беспокоиться (вм. заботиться) за престарелыми родителями. (Мш: 9). Рус. остынуть, замерзнуть - эрз. кельмемс: У меня чай замерз (вм. остыл). (Мш: 10);

в) субституция лексем русского языка в результате отождествления их семантических структур, имеющих в своем составе лишь один или несколько синонимичных лексико-семантических вариантов.

Лексемы русского языка потеплеть и согреться синонимичны в значении «стать теплым». Помимо этого значения глагол русского языка согреться имеет еще оттенок значения «согреть себя, свое тело (о ком-либо озябшем)» [5, т. 4, с. 180). В данном значении рассматриваемые лексемы не являются синонимами. В эрзянском языке оба эти значения входят в лексикосемантическую структуру глагола эжемс. Поэтому в русской речи эрзянских дошкольников и младших школьников встречаются следующие высказывания: Собачка потеплела (вм. согрелась) на солнце. (Мш: 7). Деревья, потеплевшие (вм. согревшиеся) от холода зимы, стоят и словно пляшут. (Мш: 10). Когда у деревьев начинают появляться почки, значит, земля теплеет (вм. согревается) (Мш: 11);

г) Субституция стилистических синонимов.

Наречия сильно и очень, используемые для передачи высшей степени, меры, интенсивности какого-либо признака, состояния, дифференцируются по сфере употребления. Слово сильно в рассматриваемом значении чаще употребляется в обиходно-разговорной речи. В эрзянском языке с ними соотносится наречие пек. Примеры ошибочного употребления: Катя сильно (вм. очень) любит читать. (Мш: 8); Те книги, которые сильно (вм. очень) нравятся моему братику, он заставляет много раз читать. (Мш: 9); Зайцу сильно (вм. очень) больно. (Дш: 6).

Как видно из примеров, дети в большинстве своем не умеют выбирать нужное, наиболее подходящее для данного конкретного случая слово. Они обычно

употребляют слова-доминанты: хороший вместо славный, добрый, прекрасный; маленький вместо малый, крошечный, крохотный и т.д. Неумение пользоваться синонимами обедняет речь, упрощает ее. Язык теряет свою сочность;

д) субституция слов русского языка, не являющихся синонимами, в результате семантического сдвига, обусловленного унифицированным обозначением соответствующих понятий в эрзянском языке.

В разносистемных языках, каковыми являются русский и эрзянский, не всегда совпадают значения кажущихся одинаковыми слов. Эрзянских дошкольников и младших школьников затрудняет использование в русской речи глаголов перемещения в пространстве, так как их семантическая структура несколько иная, чем структура соответствующих глаголов в эрзянском языке. Как уже отмечалось выше, эрзянские глаголы движения указывают направление движения безотносительно к средствам, с помощью которых оно совершается, например: приехать и прийти - в эрз. языке самс; въехать и войти - совамс; выйти, выехать - лисемс; уехать, улететь, уйти - туемс и др. В связи с этим в русской речи эрзянских детей встречаются следующие ошибки интерферентного характера: Сестра пришла из Саранска. (Дш: 7); Мой брат в Саранске ушел учиться. (Мш: 8); Летом мы ходили на экскурсию в Ульяновск. (Мш: 8; 9); Мой отец пришел на тракторе. (Дш: 6; Мш: 7).

Носитель русского языка в предложениях Я прилетел; Я приехал; Я пришел каждый раз сообщает не только о том, что он прибыл, но и как это сделал, т.е. одновременно указывает и на средство передвижения. Человек, сообщающий такую же информацию на эрзянском языке, всегда употребляет слово сынь «пришел», обязательно добавляя название самого средства передвижения. Поэтому дети, говоря по-русски, стремятся уточнить способ передвижения даже тогда, когда он заложен в семантике русского глагола: Летом к нам приежают на поезде гости. (Мш: 7); Брат прилетел на самолете. (Дш: б); Я летал на самолете на север. (Мш: 9).

В устной и письменной речи детей встречаются следующие сочетания с русскими прилагательными новый и молодой, свежий: У нас опять молодой (вм. новый) учитель. (Мш: 8); Весной появляется новая (вм. молодая) травка. (Мш: 10); Почтальон несет новые (вм. свежие) газеты. (Мш: 8; 9).

Интерференция вызвана тем, что в русском языке понятия, которые передаются словами новый и молодой, в эрзянском языке унифицируются и выражаются одним словом од (од ломань, од кудо). Отсюда и: дом новый и человек новый (вм. молодой). Субституция лексем новый и свежий вызвана особенностями их употребления в русском языке.

С интерферентным влиянием родного языка связано ошибочное употребление русских глаголов, обозначающих действие, направленное на объект (положить, поставить). Так, в эрзянском языке глаголом путомс обозначается одновременно несколько действий: «ставить» (куда-либо), «класть», «положить» (кого, что), «надеть» (шапку). Поэтому в русской речи детей встречаются такие выражения: Мама положила (вм. поставила) большую ложку для папы. (Мш: 8); Я положил (вм. поставил) вазу с цветами на стол. (Дш: 6; 7; Мш: 8; 9); Поставь (вм. положи) книги на стол. (Мш: 9).

Глагол аштемс обозначает следующий ряд действий: «ставить», «установить», «положить» (кого-либо), «класть», «посадить» - вообще «находиться», «лежать». Отдельные значения глагола аштемс совпадают со значениями глагола «путомс», что и усложняет его употребление. В устной речи и

письменных работах детей поэтому можно встретить выражения: Книга стоит (вм. лежит) на столе. (Дш: 6); Тетрадь стоит (вм. лежит) на столе, а книжка ящике. (Дш: 7); Они положили (вм. поставили) велосипеды у дерева и ушли купаться. (Мш: 10).

Я бу этому теленку поставила (вм. дала или назвала) имя Звездочка. (Мш: 10). На эрзянский язык назвать (в значении дать имя) переводится и как «лемдемс или путомс лем» (буквально: поставить имя).

Нами замечено, что слова русского и эрзянского языков по своему семантическому объему в основном не совпадают в переносном значении, и, как следствие этого, дети не употребляют такие семантические варианты слов, как, например, высокая - низкая (температура); высокий - низкий (урожай, голос, лоб, поступок); легкий - тяжелый (воздух, завтрак, характер). Отсюда - бедность и невыразительность их русской речи, возникает проблема опосредствующего влияния родного языка;

3) третий тип межъязыковой лексико-семантической интерференции представлен несвойственными для русского языка глагольными и именными словосочетаниями. Всем известный пример: говорят карие глаза и каштановые волосы; нельзя сказать каштановые глаза и карие волосы (хотя чисто фактически, если учитывать качество цвета, эти сочетания могли бы претендовать на существование). Из этого примера видно, что в языке существуют не только грамматические, но и лексические законы сочетания слов.

Грамматические законы относятся к большим классам слов и этим облегчено их усвоение. Законы лексической сочетаемости сложнее. Например, говорят: вспыхнуло восстание, занялась заря, возник вопрос, завязалась беседа, сложилась ситуация, поднялся ветер, поднялся крик. Во всех значениях глагол имеет одно значение «началась». Но каждое из сочетаний требует своей реализации этого значения. Нельзя сказать «вспыхнул вопрос», или «началась заря», или «занялась беседа» и т.д. Слово (словоформа) беседа грамматически безупречно сочетается со словом (словоформой) занялась, но лексически такое сочетание неправомерно.

Естественно, дети, говоря на втором языке, пользуются законами словосочетания родного языка. Как известно, сочетаемость тех или иных слов в зависимости от их значений в каждом языке представляют настолько специфическую систему, что ее полное усвоение на базе другого языкового опыта вызывает исключительные трудности. Рассмотрим примеры русской речи эрзянских дошкольников и младших школьников:

Все сельские люди готовятся к посеву, чтобы снять осенью великий урожай. (Мш: 10). Словосочетание сельские люди является калькой эрзянского велень эрицят, имеющего значение «жители села, сельчане».

Кнам приходил дяденька длинного роста. (Дш: 6; Мш: 7). В приведенной фразе калькируется выражение кувака сэрь ломань (букв. человек длинного роста). В литературном русском языке слово рост обычно сочетается с прилагательными высокий, большой. Словосочетания высокий рост, большой рост имеют нейтральное значение с точки зрения стилистических коннотаций. В их значениях также отсутствует указание на телосложение (комплекцию) характеризуемого человека. По отношению к объекту характеристики, человеку, рассматриваемые словосочетания функционально тождественны прилагательному высокий: человек высокого роста - высокий человек. Прилагательное длинный является синоним к слову высокий, однако в сочета-

нии с существительным рост не употребляется [4, с. 119]. Сфера его употребления ограничивается разговорной речью. К тому же прилагательное длинный используется для характеристики очень высокого и обычно худощавого человека. Другие примеры: В городе построили много больших и чистых домов. (Мш: 8); Когда придет зима, замерзнет земля, падает снег, вся земля станет белой. (Мш: 10); У них вышел хороший урожай. (Мш: 10); В то время (вм. в это время) шла девочка. (Мш: 9).

В русском языке крик домашних и диких животных, пение многих птиц передаются посредством особых глаголов: кричать, орать, реветь, блеять, петь, пищать, мяукать и т.д. Не все перечисленные глаголы имеют соответствия в эрзянском языке. В связи с такой особенностью родного языка, дети по-русски говорят: овца кричит, мышка кричит, медведь кричит, петух кричит и т.д. Беседа с детьми показывает, что очень часто они не улавливают смыслового различия между словами, которые перебирают в памяти, прежде чем сказать или написать. Они склонны считать, что в любом случае одинаково правильно сказать, например: перец (лимон, вишня) - горький (кислый). Таким образом, одно и то же «ключевое» слово используется в любом сочетании, независимо от требований лексической сочетаемости.

Все эти примеры позволяют утверждать: лексико-семантическая интерференция в русской речи эрзянских дошкольников и младших школьников является очень сильной, устойчивой и настолько многогранной, что трудно рассмотреть ее частные проявления вне связи с синтаксической и морфологической интерференцией.

Основной причиной возникновения интеркаляции являются не структурные различия между контактирующими языками и не психические закономерности межъязыковой идентификации, а также не низкая степень владения вторым языком или недостаточная натренированность в речевой деятельности на нем (что характерно для интерференции), а в первую очередь - различные социальные причины и особенно значение функциональной нагрузки второго языка в жизни двуязычной общности. Если источником интерференции являются любые различия между системами языков, находящихся в контакте, то при интеркаляции наблюдаются случаи использования билингвом элементов второго языка, имеющих эквиваленты в его родном языке.

Существует несколько типов классификаций межъязыковых вклиниваний: А.А. Леонтьев (1966), А.Е. Карлинский (1980) и др. При анализе интеркаляцион-ных явлений в речи эрзянских детей-билингвов мы использовали классификацию, данную А.Е. Карлинским, которая основана на двух особенностях интеркаляции: 1) в речь на Я1 могут быть включены только слова Я2 и их сочетания; 2) иноязычные элементы Я2, в свою очередь, могут подвергаться интерферирующему воздействию Я1 и изменять в связи с этим некоторые свои характеристики или могут сохраняться в неизменном виде. Исходя из этих особенностей, он различает четыре вида интеркаляции: 1) инвентарную и 2) фразовую ин-теркаляцию, с одной стороны; 3) чистую и 4) модифицированную - с другой. Типы интеркаляции не следует смешивать с переключением с одного языка на другой в процессе речевой деятельности. Межъязыковая интеркаляция осуществляется в рамках структуры предложения (простого или сложного) на первом языке, переключение же означает чередование отдельных предложений или даже целых отрывков на первый и второй языки, каждый из которых выполнен в полном соответствии с правилами и нормами соответствующего языка. В этом случае взаимодействие языков практически отсутствует.

При взаимодействии двух языков степень влияния одного языка на другой определяется общественными функциями каждого из них, их ролью в жизни общества. Поэтому совершенно очевидно, что русский язык и, например, эрзянский или мокшанский не могут в одинаковой мере влиять друг на друга. Взаимодействие русского и мордовских языков в основном приняло форму воздействия русского языка на мокшанский и эрзянский языки. Активное мордовско-русское двуязычие и развитие сложных процессов мордовско-русских языковых контактов наложили своеобразный отпечаток на эрзянскую устную речь. С точки зрения традиционной культуры речи факт функционирования в эрзянской речи слов из русского языка, не вошедших в лексическую систему эрзянского языка, часто неправомерен. Многие дети используют в эрзянской речи русские лексические единицы, оформленные в системе средствами эрзянского языка. Отождествление русских лексем в мордовских фразах осуществляется как обычно при помощи метода субституции эрзянских лексем в составе речевых произведений.

При описании интеркаляционных явлений из всех известных типов интеркаляции на материале детской речи выявлены инвентарная интеркаляция, связанная с вклиниванием отдельных слов второго языка в речевое произведение на первом. С точки зрения соотношения лексических систем контактирующих языков выделяют номенклатурную и редундантную интеркаляцию. Номенклатурная интеркаляция имеет место в том случае, когда в речь на первом языке включаются лексические элементы второго языка, не имеющие словарных соответствий в первом (имена собственные, бытовые и научные термины). Следует отметить, что среди заимствований в мордовских языках первое место занимают русизмы (в том числе и древнерусские слова), они многочисленны и отражают разнообразные стороны человеческой деятельности. Номенклатурная интеркаляция широко встречается как в речи дошкольников, так и младших школьников: Дяденькась телевизэр ваны. (Дш: 6) -«Дяденька смотрит телевизор»; Солдатнэ помогасть кандомс сумканть кудо видс. (Мш: 8) - «Солдаты помогли донести сумку до дома» и т.д.

Примеры детской речи показывают неоправданное использование ресурсов русского языка и незнание (или забывание) лексем родного языка. Вклинивания в эрзянскую речь лексических элементов русского языка (редундант-ная интеркаляция) являются избыточными с точки зрения лексической системы эрзянского, где они уже имеются. Например: Минек классо восемь человек (вм. кавксо ломанть). (Мш: 10) - «В нашем классе восемь человек»; Вирьсэ касыть разной (вм. эрьва кодат) чувтт, куст (вм. куракшт), ёлкат (вм. кузт), березкат (вм. килейть) ды лият. (Мш: 9) - «В лесу растут разные деревья, кусты, елки, березки и другие» и т. д.

Нами выявлено, что многие эрзянские лексемы отсутствуют как в активном, так и пассивном словаре детей. Например, в своей речи дошкольники и младшие школьники практически не используют эрзянскую лексику флоры и фауны. При обследовании родной речи, детям было дано задание перечислить (устно или письменно) названия растений, кустарников, деревьев, животных, птиц. Наиболее часто детьми назывались, но, как правило, редко употреблялись в их устной и письменной речи, названия: а) растений, кустарников, деревьев: тумо (дуб), пиче (сосна), килей (береза), инзей (малина), крыжовня (крыжовник), чукшторов или шукшторов (смородина), пизелкс (рябина), гор-нипов (лютик), кстый или кистой (земляника), пекшее (липа), кирмалав или кырмалав (лопух), пиципалакс (крапива), лёмзер (черемуха), умарина или

умарьчувто (яблоня), чудожов или шужодов (осот), чеерень карькс или чее-реньгарькс (вьюнок); б) птиц, животных: варака (ворона), озяз (воробей), шек-шата (дятел), гала (гусь, мацей), сараз (курица), атякш (петух), письмар (скворец), сезяка или сезьган (сорока), граць (грач), верьгиз (волк), ривезь (лиса), овто (медведь), киска (собака), нумоло (заяц), сея (коза), псака или катка (кошка), скал (корова), бука (бык), тулявкс или тулевкс (поросенок), туво (свинья), алаша или лишме (лошадь), ваз (теленок), чеерь (мышь).

На наш взгляд, причиной сильной редундантной интеркаляции в данном случае является, с одной стороны, недостаточный уровень знания (употребления) взрослыми, окружающими детей, эрзянской лексики флоры и фауны, ее замена русскими эквивалентами, а с другой - то, что ознакомление детей с природой (окружающей средой) как в дошкольных учреждениях, так и в школе часто проходит на русском языке.

По значению вклиниваемых в речь на первом языке избыточных элементов выделяют номинативную (использование существительных, выражающих конкретные понятия, и т.п.) и референционную интеркаляцию (использование лексем, выражаемых не существительными, а другими частями речи). Примеры номинативной интеркаляции: Цёрынесь яблукто (вм. умарьде) ярцы. (Дш: 6; 7; Мш: 8) - «Мальчик ест яблоко»; Школанть огородсо (вм. пи-ресэ) касыть эрьва кодат овощт (вм. эмежт). (Мш: 9) - «В школьном огороде растут разные овощи».

К референционной интеркаляции можно отнести следующие выражения, функционирующие в устной разговорной речи детей: И, правда (вм. ал-кукс), истя и ульнесь (Дш: 7; Мш: 8; 9; 10) - «И, правда, так и было»; Тон понял (вм. чарькодимик)? (Дш: 7; Мш: 8; 9; 10) - «Ты понял?»; Очень (вм. пек) вечкса - «Очень люблю» и т. д.

Фразовая интеркаляция представляет собой цельнооформленный сегмент второго языка (от бинарного словосочетания до целого высказывания) в речи на первом языке: Минек ули псакиненек. Сон очень красивой (вм. пек мазый). (Мш: 10) - «У нас есть котенок. Он очень красивый»; Воздухось свежа (вм. коштось ванькс), чождыне, ёлкань чине, од лопасо, куштазь модасо. (Мш: 10) - «Воздух свежий, легкий, еловый запах, молодыми листьями, перегнившей землей» и т. д. Анализ эрзянской речи детей выявил многочисленные примеры фразовой интеркаляции. Невозможно отразить весь русский лексический материал, который широко используется в речи билингвов.

В эрзянской речи исследуемых респондентов встречается как чистая ин-теркаляция (забор, ёлка, собака, щука, понял, ясно, рак, правда, золотой, вешалка, на лыжах, на коньках, ремонт, раненька, девочка, коза, дом культуры, детская школа искусств, обувь, вдруг, самолет и т.д.), при которой иноязычное (русское) вклинивание любого типа сохраняет свои существенные признаки, так и модифицированная (сфотографительнойть, стукаевить, часнокт, яблукт, радувасть, капстат, морковт и т.д.), при которой лексические элементы русского языка подвергаются интерферирующему влиянию со стороны эрзянского языка.

Итак, мы рассмотрели проявление интерференции и интеркаляции на лексико-семантическом уровне в речи эрзянских дошкольников и младших школьников. В результате анализа собранного материала нами выделены три основных типа межъязыковой интерференции в области лексики. Примеры позволяют утверждать, что лексико-семантическая интерференция в русской

речи детей является очень сильной, устойчивой и многогранной. Основной причиной возникновения интеркаляции являются различные социальные причины и особенно значение функциональной нагрузки русского языка в жизни ре-бенка-билингва. Если источником интерференции могут быть любые различия между системами русского и эрзянского языков, находящихся в контакте, то при интеркаляции наблюдаются случаи использования билингвом элементов второго языка, имеющих эквиваленты в его родном языке. В эрзянской речи детей встречается как инвентарная, так и фразовая интеркаляция. Наиболее часто проявляется номенклатурная и редундантная интеркаляция. В родной речи дошкольников и младших школьников различается чистая и модифицированная интеркаляция.

Литература

1. Карлинский А.Е. Основы теории взаимодействия языков и проблема интерференции: дис. ...докт. филол. наук / А.Е. Карлинский. Киев, 1980. 385 с.

2. Леонтьев А.А. Иностранные вклинивания в русской речи / А.А. Леонтьев // Вопросы культуры речи. М., 1966. Вып. 7. С. 60-68.

3. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / С.И. Ожегов; под ред. Н.Ю. Шведковой. М.: Русский язык, 1990. 921 с.

4. Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов / С.И. Ожегов; под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. М.: ООО «Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО «Мир и Образование», 2003. 896 с.

5. Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР Ин-т рус яз.: под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд. испр. и доп. М.: Рус. яз., 1981-1984. Т.4. С-Я / ред. А.П. Евгеньева, Г.А. Разумникова, 1984. 794 с.

Условные сокращения

Дш (6; 7) - дошкольный возраст (цифра обозначает сколько лет респонденту).

Мш (7; 8; 9; 10; 11) - младший школьный возраст (цифра обозначает сколько лет респонденту).

ЩЕМЕРОВА НАДЕЖДА НИКОЛАЕВНА родилась в 1974 г. Окончила Мордовский государственный педагогический институт. Научный сотрудник отдела филологии и финноугроведения, отдела языкознания ГУ «НИИ гуманитарных наук при Правительстве рМ». Область научных интересов - интерферентные и интеркаляционные явления в речи эрзянских дошкольников и младших школьников. Автор 8 научных публикаций.