Общенаучные и методологические основы применения категорий «Дифференциация» и «Интеграция» в правоведении

Д.Е. Петров*

Общенаучные и методологические основы применения категорий «дифференциация» и «интеграция» в правоведении

Аннотация. В статье рассматриваются категории «дифференциация» и «интеграция», которым в методологии науки отводится особое место в общетеоретическом описании системы современного общества. Внедрение категориальной пары «дифференциация — интеграция» в понятийные ряды общей теории права позволит получить вполне конкретное новое знание о строении системы права, происходящих в ней процессах, открыть новые закономерности выделения структурных образований, элементов в праве. Благодаря надлежащему уровню процессов дифференциации и интеграции в системе российского права, становится возможным обеспечение таких ее важных свойств и параметров, как: регулирующая способность; устойчивость к внешним изменяющимся воздействиям (адаптационная пластичность) и способность к развитию. Процесс дифференциации в праве имеет двойственный характер — наряду с позитивными изменениями в системе он вызывает побочные негативные последствия, сдерживать которые призван обратный процесс интеграции многообразных элементов права в единое целое. Автор обосновывает необходимость нахождения в теории всей суммы общих закономерностей, объясняющих установление состояния сбалансированности дифференциации и интеграции как двух важнейших тенденций в развитии российского права.

Ключевые слова: дифференциация права, интеграция права, специализация права, система права, методология права, юридические категории.

На сегодняшний день можно констатировать, что категориям «дифференциация» и «интеграция» в методологии науки отводится особое место в общетеоретическом описании системы современного общества. Накопленный методологией науки положительный опыт оперирования указанными понятиями должен найти свое применение и в юриспруденции, в частности в исследованиях системы российского права. Однако юридическая наука, на наш взгляд, не должна некритично заимствовать готовое общенаучное знание и не вправе «нарядить» уже известные теоретико-правовые положения о системе права в «новые» методологические «формы». Категории «дифференциация» и «интеграция», используемые в общей теории систем и в гуманитарных науках, должны получить свое надлежащее преломление в правоведении с учетом специфики государственно-правовой сферы жизни общества. Посредством внедрения новых конструкций в понятийные ряды общей теории права должно быть получено вполне конкретное новое знание о строении системы права, происходящих в ней процессах, открыты новые закономерности выделения структурных образований, элементов в праве.

В современной юридической науке усиливается тенденция по оперированию понятиями и

категориями, выражающими те или иные связи и отношения в правовой действительности. К их числу относятся понятия управления, организации, системы, механизма, структуры, связи, отношения и т.п.1 Этот сдвиг соответствует смещению акцента на проблемы синтеза и вызванному им изменению типа предметного содержания государственно-правовых исследований. Следует подчеркнуть, что для отражения в теории таких явлений и социальных процессов, как функции, организованность, системность, методологически не подходят субстратные понятия, создающие исключительно картину «морфологии» объекта, его состава. Уже анализ простейших взаимодействий в правовой сфере общества показывает необходимость другого понятийного аппарата, а когда объектом познания становится изучение системных юридических объектов, то их строение, динамику развития и функционирования оказывается возможным отразить в теории только совокупностью адекватных научных средств.

К числу таковых общенаучных средств следует отнести и категориальную пару «интеграция — дифференциация». Согласимся с И.В. Блаубергом и Э.Г. Юдиным в том, что «объекты современного

1 См.: Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность

системного подхода. М.: Наука, 1973. С. 44.

© Петров Д.Е., 2015

* Петров Дмитрий Евгеньевич — кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права Саратовской государственной юридической академии. [dpetrov.saratov@mail.ru]

410017, Россия, г. Саратов, Телевизионный 2-й проезд, д. 12, кв. 13.

научного познания требуют не просто расширения существующего концептуального аппарата, но именно нового категориального строя, новой системы понятий»2. Однако поскольку потребность в такой системе существует и в юриспруденции, то она, безусловно, находит свое частичное удовлетворение. Новые понятия в правоведении нацелены на решение задач качественно нового типа, соседствуя с устоявшимся в науке категориальным аппаратом.

Двух абсолютно сходных правовых общностей (объединений правовых норм или институтов) в структуре российского права нет. При этом чем детальнее сравниваются системные образования, тем больше различий между ними. Несхожесть элементов системы права обусловлена неоднородностью внутренней и внешней среды. Под внешней средой в данном случае понимается система общественных отношений, которая не только однажды породила потребность в возникновении права как особого инструмента управления, но и продолжает оказывать детерминирующее воздействие на него в течение всей его истории. Именно многообразие существующих социальных отношений и связей является одной из движущих причин дифференциации норм, институтов, отраслей и иных структурных общностей в праве.

Благодаря надлежащему уровню процессов дифференциации и интеграции в системе российского права становится возможным обеспечение таких ее важных свойств и параметров, как: регулирующая способность; устойчивость к внешним изменяющимся воздействиям (адаптационная пластичность) и способность к развитию. «Высокий уровень разнообразия структурных составляющих системы, обилие степеней свободы у множества ее элементов обусловливают гибкость, подвижность, приспособляемость, способность восстанавливаться, а следовательно, устойчивость... Структурное разнообразие служит резервом жизни, создает каналы коррекции видов, пути для отступления, то есть несет функцию накопления выходов из экстремальных ситуаций»3.

Часть системы права, изменяющаяся на определенном этапе развития, со временем все сильнее отличается от других более стабильных на данный момент частей и становится центром различных реакций на воздействия внешней среды, что влечет за собой увеличение разнообразия действующих сил и следствий. Нарастает несоответствие между отдельными структурными элементами права, что означает либо начало нового витка процесса дифференциации в системе, либо интеграции ее структурных элементов. Позитивный момент рассматриваемого процесса заклю-

чается в том, что он «несомненно совершенствует процесс правового регулирования, повышает его эффективность, способствуя охвату разнородных отношений и проникновению в их сущность»4.

Феномен дифференциации в праве и правовой системе общества в целом необратим и объективен. Так, по замечанию С.В. Полениной, он «может рассматриваться как нормальный, естественный процесс развития законодательства по мере усложнения общественных отношений»5. Дифференциация увеличивает разнообразие системы, а отбор идет по линии взаимодополняющих связей. Однако с развитием дифференциации в системе права неизбежно возникает и внутренняя несбалансированность, рассогласованность между отдельными нормами и их видами, институтами и отраслями права. Взаимосвязи между компонентами ослабляются, действие цепной связи уменьшается, эффективность функционирования системы права в целом снижается. Следовательно, в общих чертах процесс дифференциации в праве имеет двойственный характер — наряду с позитивными изменениями в системе он вызывает побочные негативные последствия, сдерживать и нивелировать которые призван обратный процесс — интеграции многообразных элементов права в единое целое.

Анализ опыта использования категорий «дифференциация» и «интеграция» в юриспруденции и других гуманитарных науках в целом показывает наличие ряда позитивных «сдвигов» в решении проблем теоретического познания сложных социальных систем, но также обнаруживает и перспективы дальнейшего развития данной абстракции в понятийных рядах общей теории права. Увы, но в области юриспруденции категории «дифференциация» и «интеграция», несмотря на характер важнейших методологических конструктов системного подхода, не получили своего обстоятельного развития. Зачастую применительно к изучению общих вопросов системного строения права ученые ограничиваются рассмотрением проблемы его отраслевой структуры, описанием понятия и классификации институтов права. Процессы дробления и единения системы права на части порой осуществляются с использованием субъективно отобранных критериев без опоры на методологическую базу и учета объективно существующих закономерностей.

В данном случае одним из недостатков традиционной теории строения системы права выступает недооценка значения единства и взаимосвязи процессов интеграции и дифференциации в праве. Так, не учитывается тот факт, что процесс образования отрасли права сопровождается одновременно дифференциацией системы на

2 Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Указ. соч. С. 44.

3 Сороко Э.М. Структурная гармония систем. Минск: Наука и техника, 1984. С. 120.

4 Бару М.И. Унификация и дифференциация норм трудового права // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 46.

5 Поленина С.В. Теоретические проблемы системы со-

ветского законодательства. М.: Наука, 1979. С. 180.

одном уровне (на отраслевом) и интеграции на другом (между различными институтами права и иными правовыми общностями). Следовательно, дифференциация в системе права не только не противоречит, но диалектически взаимообусловлена с интеграцией юридических норм и институтов6.

Указанные диалектически связанные процессы и составляют сущность разграничения отраслей права. Обоснование отраслевой обособленности того или иного нормативно-правового массива должно вестись как по линии его внутреннего строения и соответствующей специфики, так и в отношении внешних его связей с другими отраслями права. Другими словами, не выяснив общих моментов во внутренней структуре отраслей, не представляется возможным понять, каким образом и почему они однажды отделяются от других столь же сложных по строению и составу правовых общностей.

Лишь описательным подходом к вопросу об отраслевой дифференциации права с указанием особенности предмета правового регулирования проблема не решается. Дополнительное выделение двух основополагающих методов правового регулирования также не позволяет объяснить всего многообразия существующих отраслей российского права. В данном случае требуется полноценное обращение к достижениям системно-структурного и системно-функционального подходов к исследованию сложного строения права.

Несмотря на масштабность и актуальность процессов дифференциации и интеграции в системе права ученые-правоведы упоминают о них, как правило, лишь в самых общих чертах или попутно при обсуждении вопросов деления права на отрасли, проблемы специализации законодательства, порой не проводя между этими научными абстракциями четкого разграничения7.

Так, по мнению С.С. Алексеева, обобщающим понятием для процессов дифференциации и интеграции в праве выступает «специализация», которое определяется им как «своеобразный (и требующий в науке особого внимания) законо-

6 См.: Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975. С. 54.

7 См.: Там же. С. 53-54; Поленина С.В. Указ. соч. С. 167-176; Попондопуло В.Ф. Проблемы единства и дифференциации российского права и законодательства // Российский юридический журнал. 2011. № 1 (76). С. 26-37; Разуваев Н.В. Правовая система и критерии отраслевой дифференциации права // Правоведение. 2002. № 3. С. 31-55; Реутов В.П. Развитие взглядов на отраслевую дифференциацию права // Проблемы развития российского законодательства: сб. ст. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2002. С. 4-18; Сенякин И.Н. Специализация и унификация Российского законодательства / под ред. М.И. Байтина. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993. С. 51-60; Черданцев А.Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение. 1970. № 1. С. 42; Яковлев В.Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства // Правоведение. 1975. № 1. С. 19 и др.

мерный процесс "собственно правового" развития, воплощающий действие всего комплекса системообразующих факторов»8. «Суть этого процесса состоит в том, что в праве происходит и усиливается "разделение труда", в результате которого отдельные нормы и их комплексы все более дифференцируются на выполнении тех или иных операций, конкретизируется их содержание и одновременно осуществляется интеграция правового регулирования»9.

К основным формам специализации права С.С. Алексеев относит: 1) дифференциацию правового регулирования как процесс разделения, приобретения тем или иным элементом системы права все более специфических характеристик и свойств (она может быть предметной или функциональной); 2) конкретизацию правового регулирования, то есть его детализацию посредством более подробного урегулирования того или иного общественного отношения; 3) интеграцию правового регулирования как процесс обобщения, объединения нормативно-правового материала10.

В целом предлагаемая модель специализации в праве имеет право на существование, но содержит в себе и весьма серьезный методологический изъян. По сути, С.С. Алексеев нивелирует различия между интеграцией и дифференциацией в праве, допуская объединение столь противоположных процессов в рамках категории «специализация».

Однако разработанная С.С. Алексеевым модель специализации в праве позволила в дальнейшем продвинуться в вопросе разграничения рассматриваемых категорий. Так, в последнее время в литературе появилась точка зрения, что формами специализации выступают дифференциация, конкретизация и специализация11. Вместе с тем и здесь закрадывается одна неточность в виде отождествления содержательной и формальной стороны права.

Представляется, что категория «специализация» должна отражать процесс деления элементов системы законодательства, а понятие «дифференциация» служить уяснению процессов разделения в системе права. Таким образом, получаем, что специализация законодательства является одной из форм дифференциации в праве, а не наоборот.

Более подробной общетеоретической характеристики процессов дифференциации и интеграции в праве учеными на настоящий момент не дается. Порой указанные процессы просто обозначаются в качестве важнейшего свойства системы права без раскрытия их содержательной стороны: «Системе права свойственны не

8 Алексеев С.С. Указ. соч. С. 52.

9 Там же.

10 См.: Там же. С. 53.

11 См.: Кулапов В.Л., Потапенко Е.Г. Теоретические основы правовой интеграции. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 12-13.

только единство, но и дифференциация. Каждый компонент права (нормативно-правовые предписания, отрасль, нормативный акт и т.п.) может рассматриваться в качестве самостоятельной системы (подсистемы), обладающей определенной целостностью, единством, расчлененностью, структурой и т.п.»12. Как следствие, категории «дифференциация» и «интеграция» до сих пор не получили надлежащей разработки на уровне общей теории права, а во многих отраслевых исследованиях термины используются как само собой разумеющиеся, без заложенного в них методологического потенциала. Немногочисленные работы по данной теме лишь обозначают проблемное поле, затрагивают вопросы дифференциации и интеграции права попутно в ходе рассмотрения той или иной темы. Недостаток внимания к обозначенной проблеме отражается и на всем учении о системе права, которое в силу этого является неполным, незавершенным.

Важно подчеркнуть то обстоятельство, что дифференциация в системе права не приводит к изоляции норм, институтов и отраслей друг от друга. Функционирование каждого из обозначенных элементов оказывается неизбежно связанным с действием ряда других. Лишь в своей совокуп-

ности, будучи включенными в систему, отдельные нормы, институты и отрасли права способны при соответствующих усилиях со стороны правоприменителя оказывать надлежащее воздействие на общественные отношения. Таким образом, процесс дифференциации правовых образований обусловливает необходимость при анализе отдельной общности правовых норм учитывать ее связи со многими другими нормами, институтами и отраслями. Вместе с тем, на наш взгляд, необходимо нахождение в теории всей суммы общих закономерностей, объясняющих установление состояния сбалансированности дифференциации и интеграции как двух важнейших тенденций в развитии российского права.

Таким образом, исследование дифференциации и интеграции как парных юридических категорий порождает в методологическом плане главный вопрос: где пределы дифференциации системы права, за которыми должна последовать обязательно интеграция правовой материи, но не в примитивном виде — простого ретроградного объединения, а в более сложной форме, без потери достигнутого и необходимого уровня разнообразия в правовом регулировании социальных связей.

Библиография:

1. Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975. 258 с.

2. Бару М.И. Унификация и дифференциация норм трудового права // Советское государство и право. 1971. № 10. С. 45-50.

3. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973. 272 с.

4. Карташов В.Н. О соотношении понятий «правовая система», «система права», «структура права», «система законодательства» и «форма права» // Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст.: материалы V ежегод. междунар. науч. конф. (Москва, 19-22 апреля 2010 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, С.А. Рубаник. М.: РАП, 2011. С. 100-110.

5. Кулапов В.Л., Потапенко Е.Г. Теоретические основы правовой интеграции. М.: Юрлитинформ, 2011. 184 с.

6. Поленина С.В. Теоретические проблемы системы советского законодательства. М.: Наука, 1979. 209 с.

7. Попондопуло В.Ф. Проблемы единства и дифференциации российского права и законодательства // Российский юридический журнал. 2011. № 1 (76). С. 26-37.

8. Разуваев Н.В. Правовая система и критерии отраслевой дифференциации права // Правоведение. 2002. № 3. С. 31-55.

9. Реутов В.П. Функциональная природа системы права. Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 2002. 163 с.

10. Сенякин И.Н. Специализация и унификация российского законодательства. Проблемы теории и практики / под ред. М.И. Байтина. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993. 244 с.

11. Сороко Э.М. Структурная гармония систем. Минск: Наука и техника, 1984. 264 с.

12. Черданцев А.Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение. 1970. № 1. С. 41-49.

13. Яковлев В.Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основы системы законодательства // Правоведение. 1975. № 1. С. 16-23.

References (transliteration):

1. Alekseev S.S. Struktura sovetskogo prava. M.: Jurid. lit., 1975. 258 s.

2. Baru M.I. Unifikacija i differenciacija norm trudovogo prava // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. 1971. № 10. S. 45—50.

3. Blauberg I.V., Judin Je.G. Stanovlenie i sushhnost' sistemnogo podhoda. M.: Nauka, 1973. 272 s.

4. Kartashov V.N. O sootnoshenii ponjatij «pravovaja sistema», «sistema prava», «struktura prava», «sistema zakonodatel'stva» i «forma prava» // Sistema prava v Rossijskoj Federacii: problemy teorii i praktiki: sb. nauch. st.: materialy V ezhegod. mezhdunar. nauch. konf. (Moskva, 19—22 aprelja 2010 g.) / otv. red. V.M. Syryh, S.A. Rubanik. M.: RAP, 2011. S. 100-110.

12 Карташов В.Н. О соотношении понятий «правовая система», «система права», «структура права», «система законодательства» и «форма права» // Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст.: материалы V ежегод. междунар. науч. конф. (Москва, 19-22 апреля 2010 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, С.А. Рубаник. М.: РАП, 2011. С. 105.

5. Kulapov V.L., Potapenko E.G. Teoreticheskie osnovy pravovoj integracii. M.: Jurlitinform, 2011. 184 s.

6. Polenina S.V. Teoreticheskie problemy sistemy sovetskogo zakonodatel'stva. M.: Nauka, 1979. 209 s.

7. Popondopulo V.F. Problemy edinstva i differenciacii rossijskogo prava i zakonodatel'stva // Rossijskij juridicheskij zhur-nal. 2011. № 1 (76). S. 26-37.

8. Razuvaev N.V. Pravovaja sistema i kriterii otraslevoj differenciacii prava // Pravovedenie. 2002. № 3. S. 31-55.

9. Reutov V.P. Funkcional'naja priroda sistemy prava. Perm': Izd-vo Perm. gos. un-ta, 2002. 163 s.

10. Senjakin I.N. Specializacija i unifikacija rossijskogo zakonodatel'stva. Problemy teorii i praktiki / pod red. M.I. Bajtina. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1993. 244 s.

11. Soroko Je.M. Strukturnaja garmonija sistem. Minsk: Nauka i tehnika, 1984. 264 s.

12. Cherdancev A.F. Specializacija i struktura norm prava // Pravovedenie. 1970. № 1. S. 41-49.

13. Jakovlev V.F. Otraslevaja differenciacija i mezhotraslevaja integracija kak osnovy sistemy zakonodatel'stva // Pravovedenie. 1975. № 1. S. 16-23.

Материал поступил в редакцию 11 марта 2015 г.

General scientific and methodological fundamentals for the application of the categories «differentiation» and «integration»in the legal studies

PETROV, Dmitriy Evgenievich — PhD in Law, Associate Professor of the Department of Theory of State and Law of

the Saratov State Law Academy.

[dpetrov.saratov@mail.ru]

410017, Russia, Saratov, Televizionnyi 2 proezd, 12, kv. 13.

Review. The article concerns categories of differentiation and integration, which are given special roles within the general theoretical description of the modern social system. Introduction of the categorical duo «differentiation — integration » into the definition system of the general theory of law shall allow to gain specific new knowledge on the formation of the legal system, the ongoing processes, to reveal new patterns for the formation of new structural elements within the legal system. Thanks to the proper level of differentiation and integration processes in the system of the Russian law, it becomes possible to guarantee its qualities, such as regulating capability, sustainability under outer influences (adaptation flexibility) and capability for development. The differentiation process in law is of dual character — it brings both positive changes and negative side effects, which are meant to be curbed by the integration of various legal elements into a single whole. The author substantiates the need to find in theory the sum of all patterns, establishing the balance between differentiation and integration being two foremost important tendencies in the development of the Russian law.

Keywords: differentiation of law, integration of law, specialization of law, system of law, methodology of law, legal category.