Параметры лингвокультурологического анализа паремий одного языка на фоне другого (на материале русских и китайских единиц)

Коммуникативные исследования. 2016. № 1 (7). С. 18-24. УДК 8П.Ш.1+8П.П3.6]:8Г37:8Г373.7:81-П5

Е.И. Зиновьева Санкт-Петербург, Россия

Пи Цзянькунь Тяньцзинь, Китай

ПАРАМЕТРЫ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ПАРЕМИЙ ОДНОГО ЯЗЫКА НА ФОНЕ ДРУГОГО

Определяется алгоритм лингвокультурологического анализа пословиц и поговорок русского языка на фоне их аналогов в китайском языке. Исследование выполнено на материале паремий, вербализующих оппозицию «правда-ложь», входящую в систему основных морально-нравственных ценностей любого народа. Критерием отбора единиц послужило наличие в составе пословиц и поговорок лексем правда, истина, кривда, ложь, неправда. Приводится определение термина «паре-миологическое пространство языка». Предлагается несколько последовательных этапов исследования русских единиц на фоне китайских: выделение культурной ментальной установки лингвокультуры; определение значения русской паремии; описание ситуации, в которой может быть использована паремия; выявление образа, лежащего в основе единицы; анализ употребления паремий в современных текстах; сопоставление с китайскими аналогами; приведение русских единиц, вербализующих ту же установку культуры. В качестве примера приводится анализ паремий правда кривду всегда переспорит и ложь во спасение согласно выработанным параметрам. В заключение делается вывод, что проведенный согласно предложенной схеме анализ должен лежать в основе составления словарной статьи учебного словаря для носителей китайского языка.

Ключевые слова: паремия, лингвокультурологический анализ, ментальная установка культуры, образ, бином, паремиологическое пространство.

Пословицы и поговорки в своей совокупности - это не только свод отдельных единиц и не только система единиц - носителей определённых различительных признаков (грамматических, логико-семиотических, предметных], по которым они могут быть классифицированы, но и некоторое «пространство» в близком к математическому смысле слова - пространство отношений [Селиверстова 2010: 9]. Паремиологическое пространство языка представляет собой систему пословиц и поговорок, связанных парадигматическими (синонимическими, квазисинонимическими, антонимическими отношениями, отношениями омонимии], структурно-семантическими, ассоциативными отношениями, отношениями предметной бли-

© Е.И. Зиновьева, Пи Цзянькунь, 2016

зости и вербально-культурными кодами. Но в паремиологическое пространство языка входят не только паремии, но и пословичные биномы, лексический «реквизит», пословичные мотивы.

Пословичные биномы - это устойчивые фрагменты пословичного текста, повторяющиеся в различных пословицах, состоящие из бинарных элементов, связанных семантическими или ассоциативными связями [Селиверстова 2010].

Паремии существуют в любом национальном языке, они аккумулируют народную мудрость, которая передается с их помощью от поколения к поколению. При наличии универсальных черт эти единицы отличаются национально-культурным своеобразием в каждом языке, могут быть различными образные средства языка, лексическое наполнение паремий, что обусловлено различиями истории, традиций, уклада жизни, быта народов -носителей языка, вербализуемые установки культуры также могут отличаться. Вслед за В.Н. Телия, мы понимаем установки культуры как «ментальные образцы, играющие роль прескрипций для жизненных практик, являющиеся продуктом взаимодействия двух и более индивидов» [Телия 1999: 18].

Объектом данного исследования являются русские пословицы и поговорки, вербализующие оппозицию правда-ложь, и их китайские аналоги. Критерием отбора единиц послужило наличие в составе пословиц и поговорок лексем правда, истина, кривда, ложь, неправда. Выбранная для исследования оппозиция правда-ложь входит в систему основных морально-нравственных ценностей любого народа.

Материалом для исследования послужили данные «Большого словаря русских пословиц» [Мокиенко, Никитина, Николаева 2010], «Большого словаря русских поговорок» [Мокиенко, Никитина 2008], «Большого словаря китайских поговорок» [Уэнь Дуан Чэнь 2011а], «Большого словаря китайских пословиц» [Уэнь Дуан Чэнь 2011б], иллюстративный материал сайта «Национальный корпус русского языка» (http://www.ruscorpora.ru].

Для анализа были отобраны 100 единиц русского паремиологиче-ского пространства, попавших в «зону узнавания» [Мокиенко 2010] носителей русского языка: и твоя правда, и моя правда; правда в огне не горит и в воде не тонет; и ложь иногда во спасение; в каждой лжи есть доля правды; сладкая ложь лучше горькой правды; про правду слышали, а кривду видели; неправдою нажитое впрок не идет и др.

Цель исследования - определение параметров лингвокультуроло-гического анализа паремий одного языка относительно другого.

Предлагается следующий алгоритм лингвокультурологического анализа русских паремий на фоне китайских:

1] выделение культурной ментальной установки лингвокультуры, вербализованной в рассматриваемых паремиях;

2] определение значения русской паремии;

3] описание ситуации, в которой может быть использована паремия;

4] выявление образа, лежащего в основе единицы, пословичного бинома (при его наличии]; описание (при наличии] метафоризации компонентов правда, истина, ложь, кривда, неправда;

5] анализ особенностей употребления рассматриваемых русских паремий в современных текстах художественной литературы, периодической печати, интернет-пространстве (при наличии контекстов употребления];

6] сопоставление русских паремий с их возможными аналогами в китайском языке (при наличии таковых];

7] выявление других паремий, вербализующих ту же ментальную культурную установку в русском языке.

Приведем примеры лингвокультурологического анализа паремий, следуя предложенному алгоритму.

В русском языке существует паремия правда кривду всегда переспорит.

Ментальная установка культуры, вербализованная в этой единице: правда сильнее кривды. Значение паремии: человек, который говорит правду, окажется победителем. Выражение употребляется в ситуации, когда человек уверен в своей или чьей-либо правоте и конечной победе. Паремия вербализует свойственное древнерусской ментальности представление о том, что персонифицированная Правда имела в качестве антипода персонифицированную Кривду - кривую, неправильную, ложь. В русских сказках Правда и Кривда - воплощения двух жизненных принципов, противоположных друг другу. Эти образы соотносятся с понятием о судьбе, которая, согласно народным представлениям, отчасти может корректироваться самим человеком. Образ Правды отражает идеальное соответствие нормам поведения, выработанным в традиционном обществе, в том числе и церковными установлениями. Поэтому в традиционном сознании в противостоянии Правды и Кривды, при внешнем первенстве Кривды, последнее слово однозначно остается за Правдой.

В китайском языке существуют выражения: ¡ШШШк; ЙШШ, - Правда крепка; кривда слаба.

1ВДЙ.Т, РИЗШ'ЙЯ", ЙЩш грЩЙЯЧЯЭО - Под солнцем тень не может спрятаться; перед правдой кривда не имеет основания. Ш^уМЖГО, —Щ, - Правде постоянно выигрывать, кривде посто-

янно проигрывать.

Русские паремии, вербализующие ту же установку: Правда кривду выведет; Кривда на правде не отыграется; Кривда никогда не победит правду; Кривда правду не перетянет.

Другой пример. В русском языке существует двойственная ментальная культурная установка: с одной стороны, правда лучше, чем ложь, но, с другой стороны, ложь во спасение бывает предпочтительнее правды.

Установка, фиксирующая ситуацию, когда ложь бывает предпочтительнее правды, вербализована в очень употребительной русской паремии ложь во спасение.

Значение выражения: искупительная ложь, ложь ради спасения кого-либо. Паремия употребляется, когда говорящий думает, что ложь оправданна, так как идёт во благо обманываемому.

Паремия частотна в материалах Национального корпуса русского языка, например: Всюду оперируя Вашим именем (это я сильно приврал), она заявляет, что благодаря своим личным связям и прошлым заслугам перед Коммунистической партией она получила от Вас личное обещание (это тоже была ложь во спасение) завести на меня уголовное дело и дать приказ о моем аресте... (А. Тарасов. Миллионер]; Между нами сразу возникла та взаимная симпатия, которую в просторечии называют «химией», и мы как-то незаметно для себя стали частыми гостями в сахаров-ской квартире на улице Чкалова. Интерлюдия-1 Ложь во спасение «Люди думают, что Сахаров и Солженицын по вечерам сидят вместе на кухне, пьют чай и обсуждают, как лучше помочь друг другу», - сердито сказала Люся - так в домашнем кругу называли Елену Боннер, жену Андрея Дмитриевича Сахарова, - когда мы с Сашей предложили ей немедленно обратиться к Солженицыну за помощью (Н. Воронель. Без прикрас. Воспоминания (1975-2003]]; И начинается ложь во спасение: вместе с друзьями-рабочими герой прямо в цехе сооружает муляж отеля, куда пристраивает девушку массажисткой - чтоб дать ей почувствовать себя нужной (Известия. 2002.02.11]. Единица часто используется с иронической коннотацией, например: - Тебя повидать, я же сказал по телефону. - Ложь во спасение, -ухмыльнулась Лена. - Ну зачем ты так? (П. Галицкий. Опасная коллекция].

Отношение ко «лжи во спасение» в русском национальном сознании, по данным Национального корпуса русского языка, также неоднозначно. Например, с одной стороны: Ложь во спасение совершает свой порочный круг (Вестник США. 2003.11.26]; Второй тип - ложь во спасение, которая традиционно приписывается русскому национальному характеру им же, причем род «спасения» не уточняется» (Другой. 2002.11.15]; Ложь во спасение тоже ложь, тут даже молитва за погибшего боевого друга положения не меняет... (В. Скворцов. Сингапурский квартет]. С другой стороны: Когда жизнь доведена до крайнего предела, когда разум не способен осмыслить происходящего, душа уже не вмещает постоянного ужаса, страха, напряжения - приходят как второе дыхание спасительные защитные силы: утешительная вера, спасительная «детскость», ложь «во спасение». (М. Чегодаева. Соцреализм: Мифы и реальность]; Существование при чуждой мне советской власти приучало скрывать свои мысли от посторонних людей, так что понятие «ложь во спасение» оказывалось в числе самых оправданных (С. Тхоржевский. Поздние записи (1990-2002]].

В интернет-пространстве под заголовком И ложь иногда во спасение находим целое рассуждение о морально-нравственной стороне лжи во спасение, оценка которой в итоге также оказывается неоднозначной, амбивалентной (http://strana-sovetov.com/psychology/5704-white-lies.html].

Разграничение в русском национальном сознании разных типов лжи подтверждает и контекст из художественного произведения: Он не знал, что есть ложь во спасение и святая ложь, что есть ложь-стратегия, есть ложь-тактика, безбедно существует ложь-умолчание и ложь-информация (Г. Щербакова. Ах, Маня...].

Русские паремии, вербализующие ту же установку: Сладкая ложь лучше горькой правды. Умная ложь лучше глупой правды; Умная ложь лучше правды; Лучше ложь ко спасению, нежели правда к гибели; Лучше ложь ко спасению, нежели правда к погибели; И ложь иногда во спасение; Ложь -конь во спасение; Лучше ложь сказать, нежели правду открывать.

В целом по результатам проведенного исследования всех 100 русских единиц на фоне китайского языка можно сделать следующие выводы.

Большинство основных ментальных установок культуры совпадает в русском и китайском рассматриваемом фрагменте паремиопространст-ва. Различия заключаются в большем количестве двойственных установок русской лингвокультуры и большей категоричности и однозначности установок китайской лингвокультуры, с одной стороны, а также в разнице образных оснований паремий, пословичных биномов и ассоциативных связей с понятийными и концептуальными структурами русской и китайской лингвокультур, с другой. Словарная статья учебного лингвокуль-турологического словаря русских паремий, предназначенного для носителей китайского языка, должна учитывать результаты предварительно проведенного по предложенным параметрам лингвокультурологическо-го анализа.

Список литературы

1. Мокиенко В.М. Проблемы славянской паремиологии // Славянская фразеология и паремиология в XXI веке. Минск: Змицер Колас, 2010. С. 167-188.

2. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русских поговорок: Более 40000 образных выражений. М.: Олма Медиа Групп, 2008. 784 с.

3. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г., Николаева Е.К. Большой словарь русских пословиц. М.: Олма Медиа Групп, 2010. 1024 с.

4. Селиверстова Е.И. Русская пословица в паремиологическом пространстве: стабильность и вариативность (лингвистический аспект): дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2010. 421 с.

5. Телия В.Н. Первоочередные задачи и методические исследования фразеологического состава языка в контексте культуры // Фразеология в контексте культуры. М., 1999. С. 13-25.

6. Уэнь Дуань Чэн. Большой словарь китайских поговорок. Шанхай: Шанхайское словарное издательство, 2011а. 638 с.

7. Уэнь Дуань Чэн. Большой словарь китайских пословиц. Шанхай: Шанхайское словарное издательство, 20116. 1130 с.

References

1. Mokienko, V.M. (2010), Problemy slavyanskoi paremiologii [Problems of Slavic paremiology]. Slavyanskaya frazeologiya i paremiologiya v 21 veke [Slavic phraseology and paremiology in the 21st century], Minsk, Zmitser Kolas publ., pp. 167-188.

2. Mokienko, V.M., Nikitina, T.G. (2008), Large dictionary of Russian proverbs, More than 40,000 figurative expressions, Moscow, Olma Media Group publ., 784 p. (in Russian).

3. Mokienko, V.M., Nikitina, T.G., Nikolaeva, E.K. (2010), Large dictionary of Russian proverbs, Moscow, Olma Media Group publ., 1024 p. (in Russian).

4. Seliverstova, E.I. (2010), Russkaya poslovitsa v paremiologocheskom pros-transtve: stabil'no st' i variativnost' (lingvisticheskii aspekt) [Russian proverb in paremi-ological space: stability and variability (the linguistic aspect)], Dissertstion, St. Petersburg, 421 p.

5. Teliya, V.N. (1999), Pervoocherednye zadachi i metodicheskie issledovaniya frazeologicheskogo sostava yazyka v kontekste kul'tury [Priorities and methodical studies of phraseological vocabulary of the language in the context of culture]. Frazeologiya v kontekste kul'tury [Phraseology in the context of culture], Moscow, pp. 13-25.

6. Wen Duan Cheng, (2011a), Chinese proverb dictionary, Shanghai Dictionary Publishing House, 638 p. (in Chinese).

7. Wen Duan Cheng (2011b), Large dictionary of Chinese Proverbs, Shanghai dictionary publishing house, 1130 p. (in Chinese).

E.I. Zinovieva St. Petersburg, Russia

Pi Tszyankun Tianjin, China

PARAMETERS OF LINGUOCULTUROLOGICAL ANALYSIS OF PROVERBS OF ONE LANGUAGE COMPARED TO ANOTHER

The article contains the definition of the algorithm of linguocultural analysis of proverbs and sayings of the Russian language in comparison with their counterparts in the Chinese language. The research material are proverbs that are verbalized the opposition "true-false", included in the system of basic moral values of any nation. The criterion for selection of units was the presence in proverbs and sayings of lexemes true, truth, falsehood, lie, and untruth. The article provides a definition of the term "paremi-ological space of the language". The paper proposes several successive stages of study Russian units against the backdrop of Chinese: the selection of cultural attitudes of linguistic culture; determining a Russian proverb meaning; description of the situation, in which proverbs can be used; identifying an image that is at the core of the unit; analysis of proverbs use in the modern texts; comparison with Chinese counterparts; identifica-

tion of Russian units that verbalize the same cultural attitudes. As an example, the authors provide an analysis of the proverbs 'truth always out-argues falsehood' and 'white lie' according to the generated parameters. They conclude that the proposed scheme conducted according to the analysis should be the basis for drawing up an entry for the Dictionary for Chinese language speakers.

Key words: proverbs, linguocultural analysis, mental attitudes of culture, image, binomial, paremiological space.

Сведения об авторах: Зиновьева Елена Иннокентьевна,

доктор филологических наук, профессор

Санкт-Петербургский государственный университет 199034, Россия, Санкт-Петербург, В. О., 9-я линия, 2/11 E-mail: e.i.zinovieva@spbu.ru

Пи Цзянькунь,

кандидат филологических наук, помощник генерального директора

Тяньцзиньская энергетическая компания «Ботонда»

300000, Китай, Тяньцзинь, район Си-цин, 36-я авеню Хайтай, Haitai Seiko International E10-2-102 E-mail: dactin@hotmail.com

About the authors: Zinovieva Elena Innokentyevna,

Doctor of Philological Sciences, Professor

St. Petersburg State University 2/11 9-ya liniya, V.O., St. Petersburg, 199034, Russia

E-mail: e.i.zinovieva@spbu.ru

Pi Tszyankun,

Candidate of Philological Sciences, general director assistant

Tianjin Botongda Energy Technology Co., Ltd

Haitai Seiko International E10-2-102, Haitai 36th Avenue, Xiqing District, Tianjin, 300000, China E-mail: dactin@hotmail.com

Дата поступления статьи 21.01.2016

Для цитирования: Зиновьева Е.И., Пи Цзянькунь. Параметры лингвокуль-турологического анализа паремий одного языка на фоне другого (на материале русских и китайских единиц) // Коммуникативные исследования. 2016. № 1 (7). С. 18-24.

For citation: Zinovieva, E.I., Pi Tszyankun (2016), Parameters of linguocultu-rological analysis of proverbs of one language compared to another (based on Russian and Chinese units). Communication Studies, No. 1 (7), pp. 18-24. (in Russian).