Языковые методы и приемы формирования читательской позиции при конструировании картины мира

языковые методы и приемы формирования читательской позиции при конструировании картины мира

Светлана Анатольевна МАнАЕнко,

кандидат филологических наук, доцент кафедры культуры русской речи Северо-Кавказского федерального университета, е-mail: manaenko@list.ru

В статье отмечается, что аналитические тексты публицистики, функционирующие в дискурсе масс-медиа, прежде всего, направлены на формирование у адресата определенных мировоззренческих позиций и отношений к событиям социальной действительности. Автор аналитического текста не только подвергает исследованию факты общественной жизни, но и с помощью аналитико-синтетических методов и соответствующих языковых приемов и средств вырабатывает у читателя социально значимые отношения к событиям и вызывает необходимые интен-циональные состояния.

Ключевые слова: дискурс масс-медиа, публицистика, аналитический текст, интенция, дискурсивные слова.

LANGUAGE METHODS AND RECEPTIONS OF FORMING READER'S POSITION IN CONSTRUCTION OF THE WORLD PICTURE

Svetlana A. MANAENKO,

Candidate of Philology, Associate Professor, Department of Culture of Russian speech of the North Caucasus Federal University, е-mail: manaenko@list.ru

The article notes that the analytical journalism texts, functioning in discourse of the mass media, primarily focused on the formation of the recipient-specific worldview and relationship to the events of social reality. Author of analytical text, not only exposes the study of social facts of life, but also with the help of analytical and synthetic methods and techniques appropriate language and means the reader generates socially significant relationship to events and causes the necessary intentional states.

Keywords: discourse of the mass media, journalism, analytical text, intention, discursive speech.

Аналитическая журналистика, как известно, является основным наполнением качественной прессы. Именно в аналитическом способе отражения реальности наиболее отчетливо проступает сущность журналистской деятельности как одного из способов развития общественной жизни. Комментарии, статьи, реплики, интервью определенных разновидностей, рецензии, отчеты, обзоры и некоторые другие жанры периодической печати содержат интерпретацию, объяснение, рассуждение, обсуждение, полемику о тех или иных событиях и фактах действительности: «Общая задача аналитических материалов заключается в следующем: разъяснять суть различных общественных событий, феноменов, показывать тенденции их развития, их значимость и т. д.; анализировать и распространять передовой опыт решения различных задач; критиковать неэффективные или вредные пути, способы, средства достижения тех или иных целей, выступать против ложных установок» [9: 10].

В то же время аналитические тексты публицистики всегда отображают особенности дискурса масс-медиа, т. е. исторически, социально и идеологически обусловлены: любой публицистический текст всегда субъективен, это всегда «картина дня» «нашими глазами». Факты, их отбор и даже порядок подачи предстают как «целесообразное» для данного социума, его группы, личности. Текст дискурса масс-медиа «выступает как средство формирования позиции социума по отношению к событию и факту, тем самым характеризуясь аксиологичностью. И наконец, представленная в публицистических текстах информация - это всегда знание и его оценка, основанная на выражении эмоций и использовании образных средств, которые в комплексе предстают как актуальные, т. к. в дискурсе масс-медиа освещаются события и доминируют темы, злободневные для определенного социума в определенный момент его существования и реализованные в координатах Здесь и Сейчас с опорой на оппозицию Мы - Другие» [5: 71]. Соответственно, предмет аналитической журналистики - наиболее значимые для социума явления, процессы и ситуации, а также связанные и обусловленные ими теоретические про-

блемы и теоретические вопросы общественного развития. В силу этого информация, представленная в аналитических материалах массовой коммуникации, прежде всего передает взаимосвязи реальности, выступающие основой аналитического текста. При этом создается модель актуальной действительности, своеобразная «картина мира».

Однако журналист не только предлагает получателю информации готовую модель мира как результат познания, но и показывает, раскрывает сам ход процесса познания, тем самым приобщая аудиторию к формированию предлагаемой модели мира, то есть аналитическим текстам массовой коммуникации присущ рефлексирующий характер. Вот что отмечает по данному поводу А. А. Тертычный: «При создании аналитических текстов (в большей части представляющих собой развернутую аргументацию, изображение, обсуждение, оценку, предложение) используются различные аналитико-синтетические операции: сравнение (установление общности, аналогии, различия противоположностей), оценка (сравнение действительности с общественными целями, нормами, идеалами), детализация (подчеркивание важных подробностей явления, процесса, ситуации), разъяснение (обнаружение связи с причинами, закономерностями или доказанными, проверенными суждениями), предсказание (выходы на будущие процессы, следующие из закономерностей, причин, факторов или познанных тенденций) и обобщение (объединение инвариантных признаков отдельных фактов, установление общего в процессах)» [9: 12].

При этом данные операции обязательно дополняются операциями, ориентированными на партнера по коммуникации, что проявляется, во-первых, в демонстрации соотнесенности размышлений автора с мыслями, мотивами, позицией партнера: «Аналитический текст или прямо обращается к читателю, зрителю, слушателю, или аргументирует для него нечто в своем сознании как для партнера по разговору» [9: 12]. Во-вторых, в прояснении сущности представляемой картины мира, через детализацию, установление связей между известным и неизвестным, создание контраста и другие риторические приемы. также значимыми для построения аналитического материала оказываются приемы соответствия движения мысли логике предмета отображения.

Все отмеченные операции приводят к активному восприятию аналитической публицистики аудиторией, поскольку в аналитических материалах наличествует информация двух типов - основная, содержащая ценностные значения, и дополнительная, создающая условия для благоприятного усвоения основной информации. Как отмечал Ю. А. Шерковин, дополнительная информация, заключая в себе значения искренности, новизны, ясности, контрастности, конкретности, занимательности или, наоборот, однообразия, серости, скуки, сухости, бутафорской фальши, побуждает психику читателя к соответствующему эмоциональному переживанию - позитивному или негативному, - которое предопределяет психическую переработку основной информации [11: 192-193]. Таким образом, дополнительная информация, представленная в аналитических текстах, способствует «принятию» / «непринятию» основной информации читателем, то есть обеспечивает внутреннее согласие / несогласие его с предлагаемой автором моделью мира и ее интерпретацией для собственной ориентации в актуальной действительности.

В аналитических материалах в настоящее время традиционное для таких жанров и характерное, «отмеченное» языковое средство - сложноподчиненное предложение - повсеместно осложняется разнообразными лексическими единицами, включенными в структурно-семантическую организацию синтаксической конструкции и отражающими не только «действительный мир», но и «взгляд», позицию «я» автора. И. В. Толстой и С. В. Светана отмечали, что в современном языке средств массовой информации «действуют две, казалось бы, взаимоисключающие тенденции: во-первых, это стремление слова к терминологичности, вытекающее из необходимости употребления логических форм рассуждения и убеждения, и это сближает его со словоупотреблением, характерным для научного стиля изложения; во-вторых, для средств массовой информации очень существенно публицистическое начало, что обусловлено целями разноаспектного анализа явлений (событий, фактов) действительности, а также установлением разносторонних связей их с другими явлениями (событиями, фактами) действительности, - в таком случае публицистическое слово ведет себя по законам художественной речи, в которой проявляется многообразие ассоциативных связей слова» [10: 34].

Дискурсивные слова, осуществляющие комментарий в роли лексико-семантических конкретизато-ров при подчинительной связи, вполне отвечают двум противонаправленным тенденциям, отмеченным

исследователями, поскольку их семантика релятивна (могут быть представлены различные грани), зависима от конкретных словоупотреблений (подвержена деформациям) и в то же время именно в определенных условиях дискурса в своем роде терминологична, поскольку передает самые разнообразнейшие оттенки модальных отношений говорящего и помимо этого реализует другие значения при выполнении иных функций: «Четкие правила отнесения того или иного контекста к конкретной деформации к настоящему времени сформулировать не удается, однако в целом можно сказать, что в первую деформацию чаще попадают употребления ДС в нарративных и монологических текстах, высказывания, относимые ко второй деформации, характеризуются явной или скрытой диалогичностью, конфликтностью, а в третьей деформации в наибольшей степени присутствует полифония в том смысле, что в контексте сопоставляются разные взгляды на ситуацию» [1: 16].

Поскольку же «принятие» читателем интерпретации действительности, представленной в аналитических текстах СМИ, прямо связано с принятием им определенных решений, выработкой социально значимых позиций и осуществлением конкретных практических действий, существуют высокие требования к достоверности информации, предлагаемой в массовой коммуникации. При этом требование достоверности значимо как для дескриптивной, фактологической информации, так и для оценочной. Так как доказательность знания, полученного на основе информации, содержащейся в аналитических текстах, есть субъективная характеристика, то «именно автор аналитического текста предстает в глазах читателя той инстанцией, которая несет ответственность за истинность выдвигаемых положений» [7: 66].

Так как дополнительная информация, которую как раз и выражают функционирующие вводно-мо-дальные слова и модальные частицы, необходима для «принятия» основной информации как достоверной, то необходимо учитывать их роль в адекватной интерпретации аналитического текста читателем. При этом «адекватная интерпретация считается состоявшейся тогда, когда реципиент трактует основную идею текста (основную концепцию, проводимую в нем) адекватно замыслу коммуникатора. Если реципиент усвоил, для какой цели (задачи) порожден данный текст, что именно (главным образом, в первую очередь) хотел сказать автор с помощью всех использованных средств, мы можем сказать, что он интерпретировал текст адекватно» [2: 46].

Следовательно, действенность аналитического текста в определенной степени будет зависеть и от того, насколько автор убедительно и достоверно представил сущность предмета (события, явления, факта) для читателя. И с этой целью автор аналитического материала использует различные методы оценки явлений, как прямые, придающие информации статус основной, так и косвенные, переводящие оценочную информацию в ранг комментирующей. В частности, для обоснования достоверности суждений в аналитических публикациях автор может использовать метод возможности проверки сообщения читателем. Данный метод используется тогда, когда содержание аналитических материалов не может опираться на опыт читателя как фактор достоверности, и поэтому требуется указание на «достоверный» с точки зрения читателя источник информации, уже интерпретировавший ее таким же образом.

Именно в данных случаях в аналитических текстах широко используются в роли лексико-семанти-ческих конкретизаторов при подчинительной связи вводно-модальные слова и конструкции, традиционно определяемые как «характеристика по источнику, по отнесенности к автору речи» [8: 230]: Мы ожидаем известий о работе Российского оргкомитета АРИСа-2000, председателем которого, как мы уже сообщали, является вице-премьер Виктор Христенко («АиФ»); Российский ученый Николай Козырев изобрел полукруглые и других форм металлические «зеркала», внутри которых, по результатам его исследований, меняется ход времени («АиФ»).

В этой связи А. А. Тертычный замечает, что современные СМИ «могут предоставить довольно широкие возможности для проверки читателем своих сообщений. Хотя надо иметь в виду, что авторы иногда применяют метод подачи сообщений, дающий такую возможность, а на деле ее исключающий. Так публикации иногда начинаются словами: «Как стало известно из достоверных источников», «Как нам стало известно», «как сообщают доверенные лица». Такие сообщения очень трудно проверить, а порой и невозможно. Но редакции прибегают к этому методу вполне оправданно, чтобы не выдать источник информации» [9: 118]. Аналогично используются авторами подобные вводно-модальные конструкции и в роли лексико-семантических конкретизаторов в сложноподчиненном предложении в ходе анализа предмета сообщения: Как нам стало известно, в число министров, в отношении которых Комис-

сия под руководством Николая Ковалева испытывает наибольший интерес, вошли министр печати Михаил Лесин, министр транспорта Сергей Франк, министр путей сообщения Николай Аксененко («Версия»); Кроме того, мы активно работаем по 2 тысячам фирм, которые, по нашим данным, снабжают деньгами террористов в Чечне («АиФ»).

С нашей точки зрения, доверие читателя к прокомментированной таким образом основной информации целиком определяется доверием к данному изданию или автору, а также зависит от авторских интенций, определивших ввод дополнительной информации (см., также: [6; 3; 4]). Если лексико-семан-тические конкретизаторы использовались для комментария, отражающего интенцию кооперации, то автор и читатель как бы совпадают в доверительном отношении к представляемому анализу. Когда же реализуется авторская интенция размежевание, то читатель отрицает, как и автор, «удостоверенную» информацию: Американская жена Аркадия Элайн, с которой, как утверждают злые языки, его познакомило ЦРУ, к этому времени умерла («Журналист»); С легкой руки супруги полпреда в Петербурге открылось новое информационное агентство «Росбалт» с уставным фондом, который, как утверждают завистники, составляет миллион долларов («Версия»); Это один из недостатков нынешнего периода. Есть и другие: например, СМИ то и дело пишут о преступлениях, которые, как кажется журналистам-разоблачителям, были совершены («Журналист»).

Лексико-семантические конкретизаторы при подчинительной связи выступают социолингвистически значимым признаком, позволяющим не только определять языковую специфику аналитических текстов, но и типологические особенности современных периодических изданий, а также социально-политические позиции, которых они придерживаются. Автор аналитического произведения, ориентируясь на информационные ожидания партнера по коммуникации, подсказывает читателю ход познания при создании картины мира, акцентирует ту информацию, которая окажется значимой для правильной интерпретации, осуществляет комментарий, который сближает не только готовые, результирующие представления его и читателя, но и прогнозирует сближение их интенциональных состояний и мировоззренческих позиций.

литература

1. Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического описания / под ред. К. Киселевой и Д. Пайара. М., 1998.

2. Дридзе Т. М. Текст как иерархия коммуникативных программ: Информационно-целевой подход // Смысловое восприятие речевых сообщений. М., 1976.

3. Манаенко Г. Н. Организации информации в тексте на основе взаимодействия синтаксических единиц // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2009. № 4.

4. Манаенко Г. Н. осложнение предложения как прием автокомментария замысла говорящего в коммуникации // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 37 (328).

5. Манаенко Г. Н. Событие - факт - оценка // Язык. Текст. Дискурс. 2014. № 12. Часть 1.

6. Манаенко Г. Н. Функционирование осложненного предложения в публицистическом тексте: информационно-дискурсивный подход: автореф. дис. ... докт. филол. наук / Ростовский государственный педагогический университет. Ростов-на-Дону, 2004.

7. Манаенко Г. Н., Манаенко С. А. Дискурсивные слова и интенциональность аналитического текста политического дискурса // Политическая лингвистика. 2013. № 2 (44).

8. Русская грамматика. Т. II. Синтаксис. М., 1982.

9. Тертычный А. А. Аналитическая журналистика: познавательно-психологический подход. М., 1998.

10. Толстой И. В., Светана С. В. Семантико-стилистический аспект публицистического текста // Журналистика и культура русской речи. М., 1997. Вып. 3.

11. Шерковин Ю. А. Пропаганда: социально-психологический аспект // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975.