Воровство как девиантогенный конструкт: генезис и феноменология

Клейберг Юрий Александрович

доктор юридических, педагогических, психологических наук, профессор, профессор факультета психологии Московского государственного областного университета

Воровство как девиантогенный конструкт: генезис и феноменология

В статье впервые представлен материал, раскрывающий генезис и феноменологию воровства как девиантологического конструкта. Дается небольшая историческая справка феномена. Анализ генезиса феномена «воровство» позволяет автору думать не о врожденной, а о его социально-исторической природе, формируемой в процессе девиантной социализации личности в условиях исторически противоречивого социума.

Ключевые слова: воровство, девиантогенный конструкт, генезис, феноменология.

Yu.A. Klayberg, Doctor of Law, Pedagogics, Psychology, Professor, Professor of the Faculty of Psychology of the Moscow State Regional University; e-mail: klab03@rambler.ru

Theft as deviantogenity construct: genesis and phenomenology

The article first introduced the material, revealing the genesis and phenomenology of the theft as deviantological construct. We give a little historical background of the phenomenon. Analysis of the genesis of the phenomenon of «theft» allows the author to think not innate, but its socio-historical nature, formed in the process of socialization of the deviant individual in a society historically controversial.

Key words: theft, deviantogenity construct, genesis, phenomenology.

Мною издано много книг и статей о подростково-молодежной девиантно-сти (как позитивной, так и деструктивной), проявляющейся в разнообразных видах и формах девиантного поведения (как позитивного, так и деструктивного). Однако среди этого разнообразия феномен воровства как негативное проявление процесса социализации личности, который всегда имел и сейчас имеет свойства агрессивности (или агрессивного поведения), не рассматривался. Данный материал - первая моя попытка осмыслить этот феномен, который исторически «сопровождает» русского человека.

Вначале небольшое историческое отступление. До XV в. в летописях, документах и переводах священных книг употреблялось слово «тать» -в том же смысле, что и «вор». До этого времени слово «вор» не употреблялось. Под вором разумелся и обычный конокрад, и карманник, но сам глагол «воровать» имел необычайно широкое значение. Вором именовался и разбойник, и мошенник, и фальшивомонетчик, и казнокрад, и вдобавок любой «нарушитель общественного спокойствия». В Соборном уложении 1649 г. (свод законов Московского государства, принятый на Земском соборе 1649 г. и действовавший почти 200 лет) понятие «вор» полностью заменяет понятие «преступник». Вор - просто в большей или меньшей степени человек, дистанцировавшийся в силу каких-то причин от общества, живущий за счет других, не занимаясь ни трудом, ни защитой государства [1].

Древнерусское право также относилось с особой суровостью к преступным действиям, совершенным тайно - «украдом», «крадучись», «татьбою». Соборное уложение разумеет под «татьбою», «кражей» всякое тайное похищение чужой движимой вещи, облагая одинаковым, независимо от ее ценности, наказанием как самое совершение, так и покушение [2].

Из истории также видно и то, что на Руси вор и разбойник были всегда уважаемыми людьми, лихими героями, воспетыми даже классиками литературы. А опричники царя Ивана Грозного были официальными государевыми грабителями. У коряков и ряда других народов Сибири и Азии кража была единственным способом заслужить почет и уважение соплеменников [3].

Однако с тех далеких и не очень далеких исторических времен воровать не стали меньше, воровать стали изощреннее. Просто «бьют вора не за то, что он украл, а за то, что попался». Укравший шоколадку в супермаркете считается вором, укравший город - бизнесменом. Человек, обворовавший другую страну, становится национальным героем. Угнетение, насилие, жестокость, несправедливость, лицемерие и ложь - вот неполные проявления воровского характера, осуществление права подавлять и угнетать другого, разорять его.

Сегодня воровство обычно понимается в узком смысле - как простая кража, чаще всего денег. Но если мы откроем тот же Уголовный кодекс РФ, то обнаружим, что терминов «воров-

202

ство» и «вор» он не содержит. Ни единым словом закон, призванный бороться, в том числе, и с воровством, само воровство не упоминает. Статья 158 УК РФ гласит, что кража - преступление, которое заключается в тайном хищении чужого: от других форм хищения отличается тайным способом изъятия имущества.

Таким образом, наш научный интерес к феноменологии и генезису воровства обусловлен актуальностью этого феномена, развитие которого имеет тенденцию к снижению возрастных рамок -воровство, если так можно выразиться, молодеет, хотя оно наблюдается в любом возрасте. Об этом говорят не только наши исследования, но и данные исследований ряда российских ученых (И.Г. Анти-пова, 1998; А.И. Баркан, 1996; Н.В. Вострокнутов, 1996; Э.Х. Давыдова, 1995; М.М. Кравцова, 2002, 2003; В.В. Ковалев, 1995; В. Кукк, 2006; М.Е. Лит-вак, 2006; А.Е. Личко, 1985; Н.Н. Мизина, 2004; А.Л. Нелидов, Т.Т. Щелина, 2002; М. Раттер, 1999; А.А. Реан, 2004; Л. Фенько, 2002; Л.М. Шипицына, 2007, 2011; РН. Яковлева, 2012 и др.).

Так, Л.М. Шипицына отмечает, что уже к 10-11 годам у трети школьников формируется доминанта возможной асоциальной активности, т.е. проявляются стойкие отклонения в поведении. Повышенная восприимчивость, внушаемость детей младшего школьного возраста в сочетании с пристальным вниманием к миру взрослых могут при неблагоприятных условиях составить основу стойкого девиант-ного поведения. С другой стороны, в младшем подростковом возрасте ребенок уже в состоянии овладеть средствами и способами анализа своего поведения и поведения других людей, что позволяет предупредить возможные факторы риска воровства в данном возрасте [4].

Воровство, с нашей точки зрения, явление и социальное, и психологическое, и, конечно же, девиантологическое. Воровство - это скрытое присвоение не принадлежащих личности материальных и духовных ценностей, оно относится к формам активного девиантного поведения, противоречащего принципам и нормам права, морали, религии, здравому смыслу, и осуждается обществом. Это деструктивное личностное проявление, практически всегда возникающее в случае длительной фрустрации или являющееся следствием формирования комплекса неполноценности.

Воровство может иметь символическую, демонстративную, импульсивную, самоутверждающую, игровую, фрустрационную, аддиктив-ную, психологической защиты, в виде болезни (клептомания) направленность. Оно может быть мотивированным и немотивированным.

К ситуативной мотивации воровства относятся:

попытка повысить самооценку;

эмоциональный импульс; любопытство;

недостаток нравственных представлений; серьезная психотравма; получить власть над окружающими; защитить значимого человека или себя (в том числе право на личную жизнь);

избежать неприятных для себя последствий. В каждом виде и форме воровства заложена скрытая, косвенная (осознанная у взрослых и неосознанная у детей) агрессивность человека. Отсюда и видовое разнообразие воровской деятельности:

браконьерство - воровство природных, естественных ресурсов;

плагиат - присвоение и использование результатов чужого научного, литературного и т.п. творчества под своим именем;

расхитительство, казнокрадство - вид воровства, когда используется служебное или должностное положение личности;

пиратство - покушение на интеллектуальную собственность других людей (попирание авторских прав на аудио-, видеопродукцию, компьютерные программы и др.);

мошенничество - разновидность легального воровства с использованием обмана в корыстных целях;

контрабанда - нелегальный ввоз в страну товаров, продукции и т.п. и уклонение от уплаты налога;

взяточничество; коррупция; грабеж и др.

Традиционно принято рассматривать воровство в трех аспектах:

1. Социальном: как историческое и социально-культурное явление; традиции; эпатаж; ритуал; материальную и экономическую необходимость; политическую нестабильность; благоприятные социальные условия. Воровство - это правонарушение.

2. Медико-биологическом: недоразвитие волевого компонента регуляции поведения у детей, импульсивность поведения (сиюминутная потребность удовлетворения желаний); психическая неудовлетворенность как следствие тяжелой психотравмы; клептомания - диагноз, имеющийся в DSM-4 и МКБ-10 (шифр F63.2). Диагностическими критериями по DSM-3-R являются: а) периодически возникающие у субъекта непреодолимые импульсы украсть предметы, которые ему не нужны для личного пользования и которые не имеют материальной ценности; б) повышенное чувство напряжения непосредственно перед совершением кражи; в) удовольствие или облегчение во время совершения кражи (хотя потом может возникнуть чувство вины или тревога); г) кража не

203

совершается как акт гнева или мести; д) кража не связана с нарушением поведения или расстройством личности антисоциального типа.

3. Психологическом: расстройства привязанностей (воровство как попытка установить утраченные привязанности (привлечение внимания), или как идея мести за порушенные привязанности, или профилактика новых привязанностей (мотив наказания). У детей и подростков имеет символический аспект.

В западной психоаналитической литературе чаще говорится о пограничной личности (в МКБ-10 F60.30-1). Этот способ реагирования связан с переживанием зависимости от другого человека или обстоятельств заменяющего другого человека. Наступает эта фаза где-то после двух месяцев и описывается в отечественной литературе как комплекс оживления.

Психоаналитики указывают на шесть категорий, объединяющих хроническое воровство: способ восстановления утраченных взаимоотношений мать - ребенок; акт агрессии;

способ получить наказание; способ восстановления или усиления самооценки;

реакция на семейную тайну; возбуждение и замещение полового акта [5]. Поскольку воровство является специфическим видом девиантного поведения, оно имеет ряд феноменологических характеристик. В рамках общей теории девиантности [6; 7; 8; 9, с. 176-187; 10; 11; 12, р. 100-106; 13, р. 19-24] можно осуществить классификацию воровства на основе следующих критериев. I. По критериям морали и закона: уголовно наказуемое и морально осуждаемое воровство (карманники, квартирные воры, грабители, бандиты и др.);

уголовно наказуемое, но морально не осуждаемое воровство (от экономических преступлений до попытки уклониться от уплаты налогов или взятия в личное пользование материальных средств со своего производства);

уголовно не наказуемое, но морально осуждаемое воровство (мелкое бытовое воровство, а также воровство у государства, воровство в особо крупных размерах);

уголовно не наказуемое и морально не осуждаемое воровство (невозвращение книг, например).

Должен заметить, что юридические и моральные критерии детерминированы исторически и во многом носят условный и традиционный характер. Как говорил великий древнегреческий мудрец Солон, «законы как паутина - держат только слабых». Меняются времена и эпохи, ценности и жизненные ориентиры, вкусы и настроения, критерии и принципы и т.п., меняются

и законы. То, что раньше у нас называлось спекуляцией, фарцовкой (т.е. воровством), теперь называется предпринимательством; то, что раньше называлось обманом - теперь сетевым (многоуровневым) маркетингом и т.п.

II. По критерию опознавания: осознаваемое воровство (профессиональное воровство - тщательно спланированное противозаконное действие с минимальными потерями для себя);

неосознаваемое воровство (чаще всего проявляется в детско-подростковом возрасте; также среди взрослых в форме, например, проезда без билета в общественном транспорте, неосознанном воровстве друг у друга самого ценного - времени и др.); много примеров неосознанного воровства описаны в художественных произведениях. Классический пример тому - рассказ А.П. Чехова «Злоумышленник» (напомню: герой рассказа, неграмотный крестьянин, свинчивал крепежные гайки у железнодорожных шпал; эти гайки он использовал в качестве грузила для удочки; он так и не понял, за что его осудили.).

III. По объекту воровства:

воровство имущества (является осознанным, уголовно наказуемым и морально осуждаемым);

воровство денежных средств (является осознанным, уголовно наказуемым и морально осуждаемым);

воровство идей (является осознанным и неосознанным, уголовно наказуемым и морально осуждаемым);

воровство чести (клевета, не сдержал обещания, плюс воровство времени);

воровство времени (частый и непредсказуемый вид воровства, морально не осуждаемый и уголовно не наказуемый).

IV. По субъекту воровства:

воровство у личностей и семей (обычно морально осуждаемое, уголовно наказуемо и осознаваемо);

воровство у социальных групп и коллективов (уголовно наказуемо, иногда морально осуждаемо, иногда поощряемо);

воровство у государства (уголовно наказуемо, но морально не осуждаемое, часто неосознаваемое);

воровство у себя (уголовно не наказуемое, часто неосознаваемое, морально приветствуемое) [14].

V. По критерию причинно-следственной связи. Причиной воровства (детского и взрослого) по большому счету является фрустрированная (не актуализированная) потребность, проявляющаяся в виде сложной эмоции - зависти, которая часто провоцирует воровство и другие девиантные проявления. Безусловно, зависть

204

«обладает» одним из разрушительных эмоциональных ресурсов, которые имеются у личности. Это дополнительный психологический «маркер» воровства.

Что касается субъекта воровства - ребенка, -то, по данным исследований некоторых авторов (Э.Х. Давыдова [15], М.М. Кравцова [16], Л. Фенько [17], Л.М. Шипицына [18; 19]), при анализе поступков детей наиболее часто встречаются три причины воровства:

Импульсивность - сильное желание владеть понравившейся вещью. Ребенок может украсть потому, что это очень легко, а удержаться от соблазна, наоборот, трудно (яркий пример -рассказ Л.Н. Толстого «Косточка»).

Психологическая неудовлетворенность -она включает множество разнообразных мотивов: нарушение материнской или отцовской привязанности, трудности в общении с родителями, недостаток их внимания; воровство как месть или как наказание родителей за то, что они не уделяют ребенку внимания. Бессознательно для себя ребенок восстанавливает справедливость, мотивируя тем, что раз родители украли у него любовь, внимание и заботу, он украдет то, что значимо для них, например деньги. Также это может быть местью за нанесенные обиды, боль.

Неразвитость нравственных представлений и воли, т.е. стремление самоутвердиться, пережить острые ощущения. Когда в семье ребенку не хватает самостоятельности, тогда он начинает воровать, чтобы не чувствовать своей неполноценности, чтобы убедить себя и окружающих в своей хитрости, ловкости, смелости, «крутизне» [4].

Анализ научной и методической литературы, касающейся генезиса феномена «воровство», позволяет мне думать не о врожденной, а о социально-исторической его природе, формируемой в процессе девиантной социализации личности в условиях исторически противоречивого социума.

По замечанию Ю.С. Мартемьянова, с точки зрения культурной антропологии человеку присущи два типа поведенческих форм - естественные (конъюнктурно-целевые) и ритуальные (символические). Первые направлены на достижение «ближайших» (практических) целей и часто бывают вынужденными (т.е. продиктованными необходимостью - биологической или социальной). Вторые ориентированы на «отдаленные» цели, которые обычно не осознаются действующими лицами в момент их совершения [20, с. 180-207]. Ритуальные поведенческие формы в большинстве своем добровольны, имеют преимущественно рекреационный или обрядовый характер и не просто выражают, а символизируют «связь субъекта с

системой социальных отношений и ценностей» [21, с. 560]. Поскольку воровство - антропологическая девиация, то приведенные точки зрения подтверждают наше предположение о социально-исторической природе воровства, связанного с изменением природы социальной реальности, с бурным ростом в ней внутренних противоречий. В этой ситуации человек лишается критериев для различения позитивного и негативного, нормы и отклонения. Господствующей становится точка зрения, согласно которой каждый решает для себя сам, что нормально, а что - нет.

Все это дает мне основание полагать, что воровство бывает двух видов: а) воровство как состояние и б) воровство как свойство личности, т.е. как склонность человека реагировать определенным образом на сложившуюся благоприятную для воровства ситуацию. Поэтому с точки зрения девиантологического подхода воровство, по нашему мнению, - это скрытая специфическая форма девиантного поведения, направленная на причинение личностью ущерба другому человеку для удовлетворения своей корыстной потребности по присвоению или потреблению не принадлежащих личности материальных и духовных ценностей.

Психологической и девиантологической основой генезиса воровства, на наш взгляд, являются четыре аспекта:

1. Стремление личности удовлетворить свои потребности. Как известно, потребности человека всегда определяли цель его существования и в основе любой активности человека (в том числе и воровства) лежат неудовлетворенные потребности человека. Напряжение, возникающее при появлении потребности, является определяющим фактором психической активности человека. Пока напряжение «держится», человек легко воспроизводит незавершенные действия, связанные с данной потребностью. Когда же напряжение спадает, человеку сложнее вспомнить те незавершенные действия (эффект Зейгарник) [цит. по: 14]. Воровство является естественным (с точки зрения психологических механизмов, а не права или морали) стремлением в поведении человека удовлетворить потребность. Что для ребенка - спонтанное действие - просто взять и пользоваться, особенно если у него такой игрушки нет, то для взрослого - осознанный поведенческий акт, осознанный мотив поведения.

2. Воровство как агрессивное поведение. Многим видам и формам девиантного поведения свойственна агрессивность. По своей сути, как было сказано выше, воровство -это скрытая, косвенная агрессия. Воровство направлено на удовлетворение актуализированной в данный момент потребности и мо-

205

жет сопровождаться различными агрессивными проявлениями. Многие люди при этом испытывают удовольствие от процесса и результата воровства, как от победы, эйфорию успеха и экстрим.

3. Стремление к накопительству, собирательству, коллекционированию. В этологи-ческой литературе (этология - наука о всех видах врожденного поведения животных, в том числе человека) можно найти указание на то, что накопительская психология (в том числе и за чужой счет) генетически заключена в собирательском инстинкте, унаследованном нами от давних прародителей. В определенной мере с этим можно согласиться. По крайней мере, применительно к увлечению многих людей коллекционированием или применительно к склонности некоторых делать по всякому поводу и без повода запасы на «черный день». Конечно, воровство и коллекционирование - не тождественные понятия. Второе - это цивилизованная форма накопительства. Но связь между этими явлениями с точки зрения эволюции поведения безусловна. Однако все же одними неудовлетворенными потребностями или собирательским инстинктом нельзя объяснить, скажем, то, почему стремление украсть так часто доминирует над чувством безопасности, здравым смыслом даже у весьма умных и дальновидных людей. Они идут на риск, самоутверждаясь [22].

4. Стремление к самоутверждению. Самоутверждение - это утверждение ценности и значимости собственной личности, оно содержит в себе (по Е.П. Никитину и Н.Е. Хар-ламенковой, 2000) конструктивное начало (позитивное поведение, направленное на самореализацию), доминирующе-агрессивное начало (действия за счет других и с выраженной враждебностью и стремлением подавить других) и самоподавляющее начало (отказ от самоутверждения и самовыражения). Следовательно, и тактиками самоутверждения могут

1. URL: http://s30556663155.mirtesen.ru/ blog/43306500489/Mirovaya-istoriya—istoriya-vorovstva (дата обращения: 20.08.2015).

2. Яковлева Р.Н. Воровство как форма девиантного поведения: реферат. URL: http://www. vevivi.ru/best/Vorovstvo-kak-forma-deviantnogo-povedeniya-ref227804.html (дата обращения: 20.08.2015).

3. URL: http://radchenko-anna.com/kratkaya-istoriya-vsemirnogo-vorovstva/ (дата обращения: 20.08.2015).

быть: а) конструктивного самоутверждения с конструктивными целями; б) доминирующего самоутверждения - ради власти; в) компенсаторного самоутверждения - не удалось в одном важном деле, буду утверждаться в неважном; г) защитного самоутверждения - ради тщеславия, повышения самооценки.

Однако следует особо заметить, что, как указывает Л.М. Шипицына, длительное неудовлетворение основных потребностей ребенка приводит к активизации его защитного поведения и делает такие понятия, как «кража», «вор» и «плохо», более привлекательными. Этот феномен отмечается у детей, склонных к воровству [18; 19].

Таким образом, если обобщить мнения исследователей по проблеме, то его критериями являются следующие шесть, которые, добавлю, совпадают и с девиантологическими положениями: четкое осознание оценочных координат хороших и дурных действий;

созревание рефлексивного механизма различения и оценки собственных потребностей, стремлений, целей, действий человека в соответствии с этими координатами;

формирование сознания необходимости совершать добрые, нравственные поступки и воздерживаться от плохих поступков (т.е. мотив долга);

формирование чувства свободы, т.е. признание возможности совершать позитивные и воздерживаться от деструктивных поступков при отсутствии прямого внешнего насилия во всех условиях и обстоятельствах жизни;

усвоение объективного факта зависимости действий человека от него самого, от его воли, т.е. ответственности человека за собственное поведение (признание себя самого причиной своих действий, виновником их результата и ответственным за их качество);

наличие совести - механизма, информирующего человека в ситуациях морального выбора о правильности и законности планируемых или совершаемых поступков.

1. URL: http://s30556663155.mirtesen.ru/ blog/43306500489/Mirovaya-istoriya---istoriya-vorovstva (date of access: 20.08.2015).

2. Yakovleva R.N. Stealing as a form of deviant behavior. URL: http://www.vevivi.ru/best/ Vorovstvo-kak-forma-deviantnogo-povedeniya-ref227804.html (date of access: 20.08.2015).

3. URL: http://radchenko-anna.com/kratkaya-istoriya-vsemirnogo-vorovstva/ (date of access: 20.08.2015).

206

4. Шипицына Л.М. Воровство у подростков как негативный фактор социализации. URL: http://wallenberg.ru/science/326-shipicyna-vorovsto-u-podrostkov-kak-negativniy-faktor-socializacii.html (дата обращения: 20.08.2015).

5. Камин А.А. Детское воровство. URL: http://soul.dn.ua/article/238 (дата обращения: 22.08.2015).

6. Клейберг Ю.А. Основы психологии деви-антного поведения. СПб., 2014.

7. Клейберг Ю.А. Девиантология: схемы, таблицы, комментарии: учеб. пособие. М., 2014.

8. Клейберг Ю.А. Ювенальная девиантология. Saarbrücken, Germany, 2012.

9. Клейберг Ю.А. Социально-психологические подходы к типологизации деструктивного поведения // Феноменология и профилактика девиантного поведения: материалы II Всерос. науч.-практ. конф.: в 2 т.: Краснодар, 2008. Т. 1. С. 176-187.

10. Клейберг Ю.А. Девиантология: хрестоматия. СПб., 2007.

11. Клейберг Ю.А., Ганченко И.О. Основы психологии социальной работы с девиантны-ми подростками. Краснодар, 2007.

12. Klayberg Yu.A. Psychological oppression: phenomenology, typology signs, and the characteristics (on the example of juvenile and youth subcultures) // Innovative Technologies in Science. Vol. II. Tel-Aviv, Israel, 2015. P. 100-106.

13. Klayberg Yu.A. Modern dispositive deviant the behavior of youth in conditions of social transformation. Sheffield, 2014. P. 19-24.

14. Литвак М.Е. Психология воровства. URL: http://bookap. info/popular/litvak_stati/gl6. shtm (дата обращения: 20.08.2015).

15. Давыдова Э.Х. Истоки детского домашнего воровства // Детский практический психолог. 1995. № 7.

16. Кравцова М.М. Если ребенок берет чужие вещи. М., 2002.

17. Фенько Л. Почему дети воруют // KID, 2002. URL: http://www.kid.ru/122002/index19. php3

18. Шипицына Л.М. Психология детского воровства. СПб., 2007.

19. Шипицына Л.М. Психологические риски воровства у младших школьников с нарушением интеллекта //Дефектология. 2011. № 2.

20. Мартемьянов Ю. С. Ритуалы и самоценное поведение // Логика ситуаций. М., 2004. С. 180-207.

21. Философский энциклопедический словарь / под ред. С.С.Аверинцева. М., 1989.

22. URL: http://www.psj.ru/saver_people/detail. php?ID=29248 (дата обращения: 20.08.2015).

4. Shipitsina L.M. Theft in adolescents as a negative factor of socialization. URL: http:// wallenberg.ru/science/326-shipicyna-vorovsto-u-podrostkov-kak-negativniy-faktor-socializacii.html (date of access: 20.08.2015).

5. Kamin A.A. Child stealing. URL: http://soul. dn.ua/article/238 (date of access: 22.08.2015).

6. Klayberg Yu.A. Fundamentals of psychology of deviant behavior. St. Petersburg, 2014.

7. Klayberg Yu.A. Deviantology: charts, tables, comments: study aid. Moscow, 2014.

8. Klayberg Yu.A. Juvenile deviantology. Saarbrucken, Germany, 2012.

9. Klayberg Yu.A. Socio-psychological approaches to the typology of destructive behavior // Phenomenology and prevention of deviant behavior: proc. of the II All-Russian sci.-pract. conf.: in 2 vol. Krasnodar, 2008. Vol. 1. P. 176-187.

10. Klayberg Yu.A. Deviantology: reader. St. Petersburg, 2007.

11. Klayberg Yu.A., Ganchenko I.O. Fundamentals of psychology of social work with deviant teenagers. Krasnodar, 2007.

12. Klayberg Yu.A. Psychological oppression: phenomenology, typology signs, and the characteristics (on the example of juvenile and youth subcultures). // Innovative Technologies in Science. Vol. II. Tel-Aviv, Israel, 2015. P. 100-106.

13. Klayberg Yu.A. Modern dispositive deviant behavior of the youth in conditions of social transformation. Sheffield, 2014. P. 19-24.

14. Litvak M.E. Psychology of theft. URL: http:// bookap.info/popular/litvak_stati/gl6.shtm (date of access: 20.08.2015).

15. Davydova E.H. The origins of child domestic theft // Children psychologist. 1995. № 7.

16. Kravtsova M.M. If the child takes other people's things. Moscow, 2002.

17. Fenko L. Why children steal? // KID, 2002. URL: http://www.kid.ru/122002/mdex19.php3

18. Shipitsina L.M. Psychology of child stealing. St. Petersburg, 2007.

19. Shipitsina L.M. Psychological risks of theft in primary school children with intellectual disabilities // Defectology. 2011. № 2.

20. Martemyanov Yu.S. Rituals and inherent behavior // Logic situations. Moscow, 2004. P. 180-207.

21. Philosophical encyclopedic dictionary / ed. by S.S. Averintsev. Moscow, 1989.

22. URL: http://www.psj.ru/saver_people/detail. php?ID=29248 (date of access: 20.08.2015).

207