Вопросы методологии изучения аргументативного дискурса

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 81’42 Ю.И. Касьянова

ВОПРОСЫ МЕТОДОЛОГИИ ИЗУЧЕНИЯ АРГУМЕНТАТИВНОГО ДИСКУРСА

Аргументативная нагруженность текста рассматривается с полно - и - частично -семиотических позиций, сам же текст - как ингерентно динамическое образование.

Ключевые слова: аргументативный дискурс, семиотическая позиция, ментально-акциональный компонент, прагмадиалектика, аргументативное общение.

В теоретико-лингвистическом плане аргументативная нагруженность текста может изучаться с полно-семиотических и частично-семиотических позиций. К первым можно отнести комплексное описание аргументов с точки зрения совокупности их синтактики, семантики и прагматики. Ко вторым -а) описание названных семиотических компонентов по раздельности; б) описание семантики+синтактики, прагматики+синтактики, прагматики+семантки с приданием равноценности конституентам пар; в) описание синтак-ки+семантики, синтактики+прагматики; семантики+синтактики, семанти-ки+прагматики; прагматики+синтактики, прагматики+семантики с приданием примата описания одному (в нашем случае первому по порядку следования) компоненту каждой пары.

По-видимому, выбор методов исследования при каждой выделенной разновидности описания будет несколько отличаться от других. Соответственно результаты исследования вполне могут зависеть от его предмета. Поэтому если, например, диссертационное исследование даст результаты, отличающиеся от результатов, которые диссертант приведет, скажем, в статье, где уже по соображениям места будет затронут лишь один из ракурсов описания, это ни в коем случае не должно трактоваться как недочет статьи или неподготовленность исследователя. Вопрос в том, чтобы результаты не различались кардинально, а их вариативность была предсказуема. Этот принцип не является частным и лежит в основе объяснения, например, того, что текст-аргумент, исследованный с позиций примата аргументативных стратегий, а не тактик, предстанет в ином виде, чем текст, проанализированный с точки зрения приоритета аргументативных тактик, которые являются ментально-акциональными (в общепринятой терминологии, когнитивными) компонентами соответствующих стратегий. Более того, выбор между исследованием стратегий и тактик (а точнее, последовательного перехода от одних к другим) соотносим с общим принципом модульности. Иначе говоря, системы анализа при таком подходе вполне могут дополнять друг друга (например, так называемый принцип немонотонности в логических системах или исследование аргументов в научно-гуманитарном тексте, предпринятое Л.Г. Васильевым

[1]). В настоящей статье изложение строится с частично-семиотических позиций. Мы обратимся к методам исследования структуры текста, как в плане

стратегий, так и тактик, рассматриваемых в исследовательских целях по раздельности. Тем самым мы применяем здесь метод двойной редукции. Рабочим инструментом анализа структуры аргумента является его схематизация, используемая в целях экспликации [12. С. 36-40]. Схематизацию обычно осуществляют в виде древовидной структуры, предварительно пронумеровав эксплицитные предложения или (что более правильно) пропозиции. Местоимения заменяются их знаковыми референтами. Полученные образования располагают в порядке подчиненности - либо вертикально, либо горизонтально. Острие стрелок при этом направлено от довода к тезису. При добавлении имплицитных компонентов их обозначают буквами (например, строчными - доводы, прописными - тезисы), при необходимости прибавляя эксплицирующий знак, например, плюс. Если же доводы не связаны между собой, их представляют изолированно. Например: «Жизнь без свободы невыносима, поэтому во имя защиты или обретения свободы стоит пожертвовать жизнью». По-видимому, это соображение лежит в основе лозунга «Свобода или смерть». Пропозициональное представление этого аргумента следующее: (1) Жизнь без свободы невыносима. (2) Во имя защиты или обретения свободы стоит пожертвовать жизнью. (3) По-видимому, в основе лозунга «Свобода или смерть» лежит идея о том, что во имя защиты или обретения свободы стоит пожертвовать жизнью. Диаграммное представление будет основано на том, что (1) является доводом для (2), а предложение (3) образует простую дескрипцию, ибо не доказывается в этом отрывке и само ничего не доказывает: (1)  (2). Следующий пример:

В этой книге анекдотов не встретишь, потому что их обычно не бывает в учебниках.

(1) В этой книге анекдотов не встретишь.

(2) Анекдотов в учебниках обычно не бывает.

(а) Эта книга - учебник.

Схема данного аргумента:

В более сложных случаях картина аргумента иная, но принцип остается одним и тем же - соединение и разъединение пропозиций, являющихся доводами. В специальной литературе таксономизации схем аргумента уделяется значительное внимание. Обычно выделяют дивергентную (один довод - несколько защищаемых положений), конвергентную (несколько доводов - один защищаемый тезис) и цепочечную аргументацию (последовательное подчинение, при котором тезис одного аргумента является одновременно посылкой для следующего). Однако данная терминология имеет неодинаковое смысловое наполнение. Рассмотрим подходы в двух основных аргументологических школах: прагмадиалектике (Северная Европа) и неформальной логике (Северная Америка).

Прагмадиалектика. С позиций школы прагмадиалектики цель логического анализа и оценки аргумента - определить, составляют ли посылки хорошие (дедуктивно необходимые или индуктивно сильные) основания для принятия вывода. Единица анализа здесь - совокупность «посылка (и) - вывод»). Цель диалектического анализа - установить, насколько хорошо критическое обсуждение привело к рациональному разрешению некоторого спор-

ного вопроса. В диалектике пропонент может предлагать доводы, а затем отказываться от них, если они раскритикованы оппонентом, и предлагать другие доводы (тем самым формируя уже другой аргумент). При наличии нескольких участников довод, предлагаемый пропонентом, может оказаться для одних участников приемлемым, а для других - нет. Если же пропонент предлагает несколько доводов, то каждый участник может получить хотя бы один довод, с которым будет согласен. Если каждый довод достаточен для обоснования утверждения, вокруг которого идет дискуссия, то, предоставляя этот набор доводов, пропонент добивается благоприятного для себя разрешения диспута. Это разрешение произошло посредством серии аргументов.

Типология аргументов в прагмадиалектике строится в ориентации на следующие признаки: 1) природа различий во мнениях (единичная несмешанная, множественная несмешанная, единичная смешанная, множественная смешанная разновидности аргументации; 2) распределение ролей между участниками дискурса (протагонист, антагонист); 3) посылки и выводы, составляющие аргументы (выраженные, невыраженные); 4) аргументационные структуры (единичная, множественная, составная сочинительная, составная подчинительная); 5) схемы аргументации (на основе признака, сходства, следствия) [4. С. 288,289]. По признаку «отношение к тезису» прагмадиалек-тики выдвигают фактически совокупность из двух параметров разграничения - экзистенциального и манифестационного. По этим параметрам разграничиваются сомнение и противопоставление. Экзистенциальный критерий предусматривает, что тезис должен подвергаться сомнению со стороны одного из партнеров (это необходимое условие для тезиса). Вербальные сигналы сомнения, по мнению Ф. Ван Еемерена [3. C.10], могут быть следующими: я не знаю; я не очень уверен; я еще не до конца убежден; не может ли быть так, что; я не совсем понимаю, почему; мне нужно обдумать, действительно ли манифестационный критерий дает возможность определить, что перед нами не просто сомнение, но и иная точка зрения. Иначе говоря, сомнение можно выразить с помощью формулы: Сомнение (+ЭКЗ.), (-МАН.), а иную точку зрения как Противопоставление (+ЭКЗ.), (+МАН.).

В прагмадиалектике разделение аргументации на множественную и сочинительную проводится на основе признака неопровержимости (conclusiveness). Для множественной аргументации единичные посылки должны расцениваться как неопровержимые защитные реализации (defenses) точки зрения пропонента [5. C. 79]. Тем самым функция «неопровержимости» - в разделении аргументов во множественной аргументации. Этот термин имеет модальное значение. Дело в том, что он напрямую связан с логической необходимостью в дедукции, а дедуктивный аргумент в логике имеет максимальную силу. Если какая-либо посылка, выдвинутая в обоснование вывода, образует дедуктивный аргумент, то остальные посылки не добавляют выводу силы потому, что он и так стопроцентно истинен: увеличить силу дедуктивного аргумента невозможно, сколько бы посылок мы не добавляли. Следовательно, в аргументе, имеющем помимо такой посылки и иные, на самом деле содержится более одного аргумента: один составляет дедуктивный аргумент, а другие - либо недедуктивные, либо тоже дедуктивные, что может

быть установлено при их отдельном рассмотрении. Использование «неопровержимости» проблематично в случаях, когда речь идет об аргументах, правильных с логической точки зрения, но не обладающих неопровержимостью вывода. Мы должны предусмотреть существование множественной аргументации для таких случаев и одновременно - существование координативной аргументации, когда посылки в совокупности поддерживают, но не неопровержимо, вывод. В концепции А. Хенкеманс, развивающей идеи Ф. ван Ее-мерена, единичная (single) аргументация противопоставляется сложной на основе количества доводов - в единичной он один, в сложной (т.е. комплексной) - несколько. В составе последней выделяются множественная (multiple), сочинительно-составная (coordinatively compound) и подчинительносоставная (subordinatively compound), причем все они считаются явлениями одного порядка классификации (ибо перечисляются как первый, второй и третий тип отношений между аргументами) [10. C. 15]. Очевидно, однако, что автор не замечает уровневого несовпадения между ними.

С одной стороны, множественная аргументация явно терминологически отличается от составной, разбивающейся на два подтипа. С другой стороны, множественная и сочинительная составная аргументативные разновидности предполагают наличие доводов, лежащих на одном уровне, а подчинительная составная - наличие довода иного уровня (это как бы встроенный аргумент с посылкой, которая обосновывается иной посылкой и становится тезисом второго порядка).

Разграничение составной (сочинительной) и множественной аргументации основано у А. Хенкеманс на семантическом принципе достаточности: во множественной доводы в достаточной мере обосновывают тезис по отдельности, в составной - только в совокупности. Поэтому во множественной аргументации достаточно приемлемости одного из доводов, а в составной -обязательно всех.

Мы предлагаем искать решение проблемы на основе диалогового принципа, утверждая, что эти типы аргументативных структур выполняют разные функции в аргументировании, а также по-разному функционируют (develop) в дискуссии. Названные структуры имеют разное речеактовое наполнение. Сами же структуры можно установить, формулируя разнообразные критические вопросы, требующие от аргументатора ответа в виде множественной или сочинительной аргументации. Такая аргументация позволяет преодолеть как сомнения, так и критику со стороны оппонента.

Диалогово-ориентированное решение проблемы, предлагаемое А. Хен-кеманс, не влечет, тем не менее, отрицания возможности рассмотрения монологического аргументативного дискурса, поскольку последний обычно представляет собой имплицитный диалог и осуществляется в ориентации на возможные сомнения и несогласия отсутствующего оппонента.

«Аргументация протагониста рассматривается + как сложное целое, состоящее из выдвигаемых утверждений, ориентированных на реальные или предполагаемые критические замечания антагониста» [10. C. 19]. В дискурсе индикаторами типа структур являются, по мнению ученого, прагматические, диалогические и диалектические ключи (clues). Первым индикатором струк-

туры является тип тезиса, вторым - тип критики, который предвидит и на который отвечает аргументатор, третьим - строение (схема) аргумента. Праг-мадиалектический подход может оказаться весьма продуктивным при анализе эксплицитно-диалогического аргументативного общения. Однако не все аргументативное общение таково (ср., например, коммуникативный подход Л.Г. Васильева). Этот подход считается методом исследования монологических текстов в условиях непрямого отсроченного (в смысле времени восприятия сообщения по сравнению с его созданием) общения. Согласно этому подходу, монологизм неправомерно сбрасывать со счетов на том лишь основании, что интеракция (диалог) - явление более высокого порядка, чем коммуникация (здесь - монологический дискурс), если их рассматривать раздельно как виды деятельности по продуцированию и пониманию сообщений. Помочь прояснить сущность коммуникативного подхода может концепция функционального рационализма [15], согласно которой форма и структура аргумента определяются его функцией. Так, стандарты оценки, высокая степень формальности, например в юриспруденции, считаются необходимыми для установления справедливости и равновесия индивида и обществе. В науке же, цель которой - установление научной истины, нормой являются неформальные процедуры и математически точные стандарты оценок. Основные эпистемические функции аргумента - это доказывание и порождение нового знания. При доказывании следует различать новое для себя и новое для аудитории. Новое для себя в этой процедуре занимает сравнительно незначительное место, у аудитории же доказывание порождает новое знание. В связи с этим разделение аргументов на субстанциальный (монологический) и процессуальный (диалогический) следует проводить с учетом эпистемологического приоритета первого: «Мы перестаем аргументировать, как только исчерпываются наши ресурсы для аргумента как продукта» [15. С. 148]. Из этого следует, что субстанциальный аргумент генетически предшествует процессуальному; применительно к семиотическим процессам это означает, что семиозис аргумента как знака примарен по отношению к интеракции как обмену результатами семиозисов. Аргумент в этом подходе оценивается с точки зрения его рациональности и является поэтому ингерентно нормативным. Аргумент может быть недискурсным и невербальным, но в таких случаях он функционирует как аргумент только после трансляции его в знаковую систему, такую, как естественный язык [15. С. 154].

Изложенный коммуникативный подход - лишь один из возможных, существуют и иные подходы. Так, в работе А. Гольдмана [8] с позиций эпистемологического подхода к обоснованию провозглашается принцип естественного сосуществования монологичности и диалогичности. Согласно гносеологической традиции, обоснованные мнения определяются не социальными, а индивидуальными факторами. Межличностное обоснование осуществляется путем межличностных эксплицитно-коммуникативных процессов, а индивидуальное обоснование может реализоваться в мышлении (например, в виде внутренней речи). В межличностном обосновании неизбежно присутствие контекстуальных факторов (например, репутация говорящего), которые могут повлиять на результат общения даже при правильности индивидуального обоснова-

ния. Мы считаем необходимым признать ведущим индивидуальное обоснование хотя бы с утилитарных позиций, ибо принятие такого подхода позволяет без труда объяснить ряд моментов межличностного обоснования.

Аргумент может быть хорошим (good) лишь для одного из коммуникантов, если он считает обоснованными свои посылки и их связь с выводом, а собеседник - нет. Выделяется две разновидности межличностного обоснования - влекущее убеждение и передача обоснования. Для первого необходимо, чтобы аргумент был эпистемически хорошим для адресата и чтобы последний принял вывод, осуществляя умозаключение на основе посылок, предоставленных отправителем. Для второго необходимо, чтобы аргумент был эпи-стемически хорошим как для получателя, так и для отправителя: последний должен обоснованно верить в то, что посылки верны, а их связь с выводом корректна. Цель аргументации - убеждение собеседника в истинности чего-то. По нашему мнению, если коммуникант индивидуально обосновал истинность пропозиции и если он искренен, то велика вероятность того, что эта пропозиция объективно истинна. Однако, на наш взгляд, такой вывод правомерен лишь в конструктивистском плане, ибо истинность посылок, например, в научном тексте зачастую относительна (индивидуальна), и убежденность автора не влечет истинности его выводов для получателей сообщения.

Коммуникативный подход изучения аргумента близок к методологии, применяемой в Канадской школе аргументологии.

Неформальная логика. В неформальной логике отсутствует акцент на диалогичности аргумента: предполагается, что противопоставление диалогической и монологической аргументации есть лишь противопоставление ма-нифестационного плана, поскольку на самом деле любой аргумент внутренне диалогичен, потому что представляет собой рассуждение, направленное если на реального партнера по коммуникации, то на возможные возражения со стороны возможного партнера.

Взаимозависимость доводов может трактоваться в узком и широком смыслах. Узкая трактовка предусматривает то, что доводы дают некоторое обоснование вывода, широкая - что помимо этого условия доводы должны зависеть друг от друга, чтобы дать достаточное обоснование. Независимые доводы трактуются как по отдельности дающие а) некоторое обоснование вывода и б) достаточное его обоснование. Независимость также понимается как относительная и как абсолютная. В первом случае независимые доводы по отдельности необязательно достаточны для вывода, во втором - обязательно достаточны.

С.Томас [16. C. 51-56] различает четыре типа аргументов: серийные (serial), дивергентные, связанные и конвергентные. В серийном одно и то же высказывание функционирует и как вывод (из некоторого довода), и как довод (для последующего вывода), так что рассуждение предстает в виде цепочки промежуточных выводов, например: (a) The room was sealed and empty when we entered.> (b) No one could have left it. > (c) The murderer was never in the room [16. C. 52]. Строго говоря, это определение неверно, поскольку промежуточным выводом является только (b), и дефиниция этого типа очевидно нуждается в уточнении. «В дивергентном аргументе или умозаключении,

один и тот же довод (reason) <(a) дается для обоснования (supporting) нескольких различных выводов <(b), (c)>» (Там же), например: (a) It is going to rain (b) We'll get wet. (c) The game will be canceled. Мы считаем, что дивергентный аргумент можно трактовать и как два раздельных аргумента. Представляется, что последнее замечание ученого излишне, поскольку точно так же можно было бы считать раздельными аргументы в серийном аргументе. Вопрос заключается в том, каким уровнем ограничивать рассмотрение аргумента: линейным или нелинейным; если принимать многоуровневую трактовку, то названные аргументы будут едиными, если одноуровневую, то сочленением аргументов. Связанное (linked) рассуждение определяется как включающее несколько доводов (reasons), каждое из которых нуждается в других для поддержки вывода [16.C. 52,53].

С. Томас различает три типа такого рассуждения - дедуктивно валидное (например, силлогистическое), индуктивное (статистическое обобщение) и поддержку гипотезы. В качестве примера дедукции можно привести традиционный силлогизм модуса Barbara: (a) All men are mortal. (b) Socrates is a man. (c) Socrates is mortal. Пример индуктивного аргумента у С.Томаса следующий: (a) I ate chocolate bar #1 and afterwards my face broke out. (b) Likewise, for a chocolate bar #2 through #N, each time after eating the chocolate bar, my face broke out. (c) Therefore, I conclude that after eating a chocolate bar, my face will always break out. В качестве примера поддержки гипотезы приводится: (a) His swimming suit is wet. (b) His hair is plastered down. (c) He's been swimming. По мнению А. Хенкеманс, в связанном (взаимозависимом) рассуждении посылки по отдельности (а) могут не поддерживать вывод вовсе, но могут и (б) поддерживать этот тип рассуждения [10. C. 33]. Однако у С. Томаса нет описаний случая (а), так что он является искусственным добавлением критика!

Другое дело, что охватывает связанное рассуждение, охватывает связанный и кумулятивный типы в концепции Р. Пинто и тем самым требует соответствующих уточнений. Конвергентное, или независимое рассуждение определяется у С.Томаса как имеющее место тогда, когда (а) каждой отдельной посылки может быть достаточно для поддержки вывода, а (б) ложность любой из посылок не ослабляет вывода [16. C. 55]. Например: (a) Smoking marijuana is against the law. (b) The smoke might be bad for my lungs. (c) I shouldn't smoke marijuana. Дж.Нолт определяет независимые (ср.: конвергентные) (split-support) аргументы как имеющие две или более независимые линии рассуждения ((a), (b)) и ведущие к одному и тому же тезису. Например: (a) There is absolutely no demand for an appliance that converts earthworms into ice cream. Besides, (b) it would be so costly to produce that no one could afford it anyway. So (c) such a device will never be marketable. Сигналом независимости посылок здесь служит слово besides. Нормальные (normal) аргументы - это те, которые не являются независимыми и обеспечивают поддержку вывода совместно. Например: (a) Either Ophelia is very sick or else she's faking. But (b) she's not capable of faking. So (c) she must be very sick. [13. C. 31-33]. На наш взгляд, такое определение нуждается в пояснении следующих моментов (с соответствующей экспликацией типов взаимозависимости): а) для посылок,

которые в отдельности не дают никакого обоснования вывода; б) для посылок, каждая из которых дает некоторое обоснование; в) для посылок, одни из которых дают некоторые обоснование, а другие - нет; г) для посылок, дающих разное по силе обоснование вывода.

М. Финнокиаро считает доводы взаимозависимыми, когда они зависят друг от друга и обосновывают вывод совместно, а каждый в отдельности является неполным или недостаточным для поддержки тезиса [7. C.322]. Однако он не уточняет, что означает эта взаимозависимость - достаточности для обоснования аргумента или лишь релевантности, достаточности одних и недостаточности (но релевантности) других. Кроме того, во взаимозависимые могут входить связанные и кумулятивные (по Р.Пинто - [14]) типы. Т. Говье дает сравнительно узкое определение взаимозависимых посылок, относя к ним случаи, когда «одна посылка не могла бы дать никакого обоснования для вывода в отрыве от других» [9. C. 126] (ср. связанные посылки у Р.Пинто [14]). Независимые посылки дают по отдельности достаточное обоснование вне зависимости от истинности других посылок. Это определение близко кумулятивному типу у Р. Пинто. По мнению А. Хенкеманс, узость данной трактовки ведет к тому, что если независимыми считать лишь те посылки, которые, будучи взяты в совокупности, релевантны для вывода, из виду упускается случай, когда независимые посылки в совокупности являются достаточными для вывода - в этом случае они могут быть взаимозависимыми [10. C. 36].

Разнообразие подходов, которое мы здесь проанализировали, свидетельствует о довольно пестрой картине принципов структурирования аргументов, но не выводит на поверхность одно очень важное соображение, касающееся стратегического и тактического подхода к аргументации. В большинстве подходов аргумент имплицитно рассматривается как нечто совокупное, имеющее как ингерентные, так и адгерентные признаки. Однако такой наивный симбиоз приводит к методологической ошибке - неразличению уровней абстракции описания, что, например, происходит в математической теории множеств Г. Кантора (об этом писал в своей логической теории типов Б. Расселл). Между тем принципиально важными не только для описания структуры, но и вообще в идентификационном отношении будут ответы на следующие вопросы: а) сколько Тезисов (доказываемых положений) может содержать элементарный аргумент? б) сколько Доводов (линий обоснования) может содержать элементарный аргумент? Эти вопросы представляются существенными не только в отношении структурирования крупных (неэлементарных) аргументов, но и в отношении «мелких» аргументов, которые обычно анализируются в рамках так называемой модели Тулмина [17].

В модели C. Тулмина представлены две разновидности структур-моделей - базисная и полная. Базисная модель включает три компонента с соответствующей функциональной семантикой - Тезис (Claim), Данные (Data) и Основание (Warrant). Располагаться в тексте по отношению друг к другу они могут в любой последовательности. Полная модель предусматривает добавление еще трех компонентов - Свидетельства (Backing), Оговорки (Rebuttal) и Квалификатора (Qualifier). В отношении терминов попутно заметим, что понятия «Данные» и «Оговорка», которые, по мнению Л.Г. Василье-

ва (1994), получили название, соответственно, Evidence и Reservation у ученика С. Тулмина Р. Крейбла [2], на самом деле впервые так названы еще в работе Д. Энингера [6. Ch. 2].

Технически, элементарным следует считать двусоставный аргумент, содержащий один Тезис и один Довод как, например, в так называемом непосредственном умозаключении: Все животные должны питаться  Ни одно животное не может не питаться (мы берем здесь несколько трансформированный, нестрогий вариант манифестации). Однако такое представление оставляет в стороне мыслительный аспект аргументации, поэтому будем считать, что элементарный аргумент трехсоставен и должен содержать Довод-Основание, то есть мыслительный (и часто вербализованный) мостик, показывающий релевантность Довода-Данных для Тезиса.

Можно утверждать, что для полной 6-составной модели следует применять анализ, выходящий за рамки разбора элементарного аргумента. Во-первых, присоединяемое Свидетельство является Доводом для Основания, и весь аргумент становится неэлементарным. Во-вторых, наличие компонентов Оговорка и Квалификатор помещает исходный монологический аргумент в имплицитно-диалогическую плоскость, поскольку Оговорка задает условия для контраргументации, показывая, в каких случаях Тезис не может иметь места. В-третьих, Квалификатор, тесно связанный с Оговоркой, выводит аргумент в модальную сферу, демонстрируя уверенность говорящего в Тезисе или эксплицируя сферу действия Тезиса (и тем самым уточняя условия, выраженные в Оговорке). В случае же, когда перед нами аргумент, содержащий 2 или более Данных, можно говорить еще об одном, более высоком по иерархии аргументе, который может быть представлен в простом случае по базовой Тулминовой модели, а в более сложных случаях - по 6-членной модели (как для одних, так и для обоих Данных).

Все эти соображения свидетельствуют о том, что схематизация аргумента, представленная лишь в виде иерархий (стрелок и зависимостей), не дает полной картины даже для частично-семиотического представления аргумента. Типы взаимоотношений между компонентами аргумента необходимо изучать лишь в ориентации на принципы модульности и системности. Лишь в этом случае будет ясно, можно ли использовать широко употребляемые термины структурных отношений применительно ко всем уровням аргу-ментативного анализа или каждый из них должен получать свой специфический набор. Само же уровневое разбиение зачастую невозможно проводить без учета функциональной семантики компонентов (элементов) аргумента.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Васильев Л.Г. Аргументативные аспекты понимания / Ин-т психологии РАН. М., 1994. 222 с.

2. Crable R. E. Argumentation as Communication: Reasoning with Receivers. Columbus (Ohio): A.Bell and Howell Company, 1976. 276 p.

3. Еемерен Ф. ван, Гроотендорст Р., Хенкеманс Ф.С. Аргументация: Анализ, проверка, представление / Филологический факультет СПбГУ, СПб., 2002. 154 с.

4. Eemeren F.H van et al. Fundamentals of argumentation theory: A handbook of historical backgrounds and contemporary developments. Mahwah, N.J.: Erlbaum, 1996. 424 p.

5. Eemeren F.H. van, Grootendorst R. Argumentation, communication and fallacies: A pragma-dialectical perspective. Hillsdale, N.J.: Erlbaum,1992. 236 p.

6. Ehninger D. Influence, belief and argument. Glenview, Illinois: Scott, Freeman and Co, 1974. 186 p.

7. Finnocchiaro M. Galileo and the art of reasoning. Dordrecht: Reidel, 1980

8. Goldman A. Argumentation and interpersonal justification // Proceedings of the 3-rd ISSA conference on Argumentation. Amsterdam: Sic Sat, 1994. Vol. 1. P. 53-61.

9. Govier T. Selected issues in logic and communication. Belmont, CA: Wadsworth, 1988. 207 p.

10. Henkemans A.F. Snoeck. Analysing complex argumentation: The reconstruction of multiple and coordinatively compound argumentation in a critical discussion. Amsterdam: Sic Sat, 1997. 187 p.

11. Blair J.A. Walton's argumentative schemes for presumptive reasoning: A critique and development // Proceedings of the 4-th International Conference on Argumentation. Amsterdam: Foris, 1999. P. 56-61

12. Johnson R., Blair J.A. Logical self-defense. N.Y.: McGraw-Hill, 1994. 312 p.

13. Nolt J.E. Informal logic: Possible worlds and imagination. N.Y. etc.: McGraw-Hill, 1984. 429 p.

14. Pinto R. Argument, inference and dialectic: Collected papers on informal logic. Dordrecht: Kluwer, 2001. 278 p.

15. Rowland R. On defining argument // Philosophy and Rhetoric. 1987. Vol. 20, № 3. P. 140-159.

16. Thomas S. Practical reasoning in natural language. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1981. 200 р.

17. Toulmin, St. The uses of argument. London, 1958. 415 p.

Поступила в редакцию 06.03.07

Yu.I. Kasiyanova

Argumentative discourse’s methodology

The article deals with some points of argumentative discourse. It discusses discourse’s methodology, specific language signals which help us to analyze the process of communication.

Касьянова Ю. И.

ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: kasyanova-2005 @mail. ru