Характеристика гендерной идентичности мужчин, осужденных за сексуальные преступления

Психология

УДК:159.9

кандидат психологических наук, доцент Коданева Михалина Сергеевна

Федеральное казенное образовательное учреждение высшего образования

«Вологодский институт права и экономики Федеральной службы исполнения наказаний» (г. Вологда); психолог психологической лаборатории Новоселова Ольга Андреевна

Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной

службы исполнения наказаний по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области»

ХАРАКТЕРИСТИКА ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МУЖЧИН, ОСУЖДЕННЫХ ЗА СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Аннотация. В статье обсуждаются результаты эмпирического исследования гендерной идентичности мужчин, отбывающих наказание за совершение преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности. Описаны характеристики гендерной идентичности осужденных. Делается вывод о внутренней противоречивости структуры гендерной идентичности лиц, совершивших сексуальные преступления.

Ключевые слова: гендерная идентичность, осужденные, преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности.

Annotation. The article discusses the results of an empirical study of the gender identity of men serving sentences for crimes against sexual freedom and sexual integrity of the individual. The characteristics of the convicts' gender identity are described. It is concluded that the structure of gender identity of the perpetrators of sexual crimes is inherently contradictory.

Keywords: gender identity, convicts, crimes against sexual freedom and sexual integrity of the person.

Введение. Гендерная идентичность как психологический феномен активно исследуется на протяжении нескольких десятилетий и на сегодняшний день рассматривается в качестве подструктуры социальной идентичности, характеризующей индивида с точки зрения принадлежности к мужской или женской группе и предполагающей идентификацию с группой на основе культурных представлений о мужественности и женственности [1, с. 54].

Проблема гендерной идентичности преступников изучена незначительно. Очевидно, однако, что гендерные особенности могут влиять на формирование преступного замысла, характер совершенного преступного деяния, а также на последующее отношение к преступлению и поведение осужденного в исправительном учреждении. Осужденные зачастую демонстрируют нарушения личностного развития, сложившиеся в ходе их воспитания в детстве, которые, в свою очередь, выступают возможной причиной противоправного поведения. Характеристики гендерной идентичности, сложившиеся в результате аномального личностного развития, могут являться одним из психологических факторов совершения преступлений на сексуальной почве.

У осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности могут обнаружиться расстройства гендерной идентичности, и в этом случае их правовое положение в местах лишения свободы приобретет специфические черты. В отношении ряда осужденных у сотрудников исправительных учреждений не возникает сомнения относительно их гендерной идентичности. Имеются в виду представители так называемого ЛГБТ-сообщества (лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры). Определение их гендерной принадлежности проходит без сопутствующих затруднений, поэтому выбор исправительного учреждения происходит безошибочно [2, с. 268]. Однако гендерная идентичность большей части осужденных за сексуальные преступления не имеет отчетливой выраженности. Принимая во внимание характер совершенных ими деяний, можно предположить наличие определенных особенностей в этой сфере.

С практической точки зрения актуальность исследования гендерной идентичности преступников обоснована необходимостью разработки психокоррекционных программ, специально ориентированных на осужденных с учетом их ролевых гендерных функций [5, с. 4].

Изложение основного материала статьи. Проведенное нами эмпирическое исследование имело целью изучение компонентов гендерной идентичности мужчин, осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности.

Экспериментальную группу составили 50 мужчин в возрасте от 22 до 55 лет, отбывающих наказание в исправительном учреждении за совершение преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности - соответствующие статьи Уголовного кодекса Российской Федерации: 131 (изнасилование), 132 (насильственные действия сексуального характера), 133

(принуждение к действиям сексуального характера), 134 (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста), 135 (развратные действия).

Психодиагностический инструментарий включал ряд методик, адаптированных к теме исследования [3; 4]:

1. Методика «Маскулинность-фемининность» С. Бем - использовалась для диагностики психологического пола у респондентов.

2. Тест Т. Лири (модификация Ю.А. Решетняк, Г.С. Васильченко) - позволил выявить степень выраженности маскулинных и феминных характеристик в структуре идентичности осужденных за сексуальные преступления.

3. Опросник «Я - женщина (мужчина)» Л.Н. Ожиговой - применялся с целью определения степени соответствия/несоответствия личности респондентов существующим гендерным стереотипам.

4. Методика цветовых метафор И. Л. Соломина - использовалась как инструмент психосемантической диагностики скрытой мотивации в сфере гендерных отношений.

Не имея возможности подробно изложить в статье все результаты исследования, остановимся на тех, что заслуживают обсуждения в контексте заявленной темы.

Данные по методике «Маскулинность-фемининность» С. Бем представлены в таблице 1.

Таблица 1

Уровни выраженности показателей по методике С. Бем в экспериментальной группе

Показатели Доля опрошенных

В меньше -2,025: ярко выраженная маскулинность 35

В меньше -1: маскулинность 45

В от -1 до +1: андрогинность 15

В больше +1: фемининность 5

В больше +2,025: ярко выраженная фемининность 0

Средний показатель в группе респондентов составляет 1,87. Это значение отражает выраженную маскулинность, в связи с чем можно заключить, что для осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности в целом характерна выраженная маскулинность как тип гендерной идентичности. Рассматриваемая категория осужденных приписывает себе большинство физических, психических и поведенческих признаков, которые традиционно считаются мужскими. В то же время они отрицают в себе все женское, в том числе, женское поведение, манеры, образ жизни и даже цели. В их сознании настоящее мужское поведение - это грубое, ироничное и агрессивное поведение. Женщины им представляются слабыми, трусливыми, пугливыми и беспокойными. В противовес этим качествам они стремятся быть сильными, крепкими, уверенными и непоколебимыми.

Более трети респондентов (35%) имеют ярко выраженную маскулинность. По описанию автора методики, такие лица более склонны к агрессии и менее способны к сопереживанию и нежности. Высокомаскулинные люди испытывают серьезные трудности в видах деятельности, которые не совпадают с традиционными полоролевыми стереотипами. Они категорически отрицают наличие и проявление у себя черт, традиционно считающихся женскими. Проявление такого поведения для них считается унизительным.

Андрогинный тип гендерной идентичности имеют 15% респондентов, что говорит о демонстрации у мужчин одновременно мужских и женских особенностей. Андрогинность характеризуется игнорированием ролевых стереотипов. Данное явление проявляет себя в физическом аспекте, когда в телесном, внешнем виде соединяются женское и мужское, так и в психологическом. Андрогинное поведение считается наиболее адаптивным, лабильным к обстоятельствам, ситуациям. Человек с андрогинностью способен более качественно реализовывать свою чувствительность, эмоциональность, привлекательность. Его интимное поведение более раскованно, такой человек менее предрасположен к критике других, высокоустойчив к стрессам.

Фемининными качествами в структуре идентичности обладают 5% осужденных. Такие мужчины инфантильны, ранимы, уступчивы, боязливы, женщины пугают их, они боятся женских насмешек и часто замыкаются в себе, либо наоборот ищут женской дружбы, опеки, но избегают маскулинности, или даже испытывают к ней отвращение.

Данные по тесту Т. Лири свидетельствуют в целом об адаптивном поведении осужденных. Наиболее выражены в реальных межличностных отношениях осужденных альтруизм, дружелюбие и авторитарность.

С одной стороны, респонденты характеризуются ответственностью по отношению к людям, деликатностью, мягкостью, добротой, эмоциональным отношением к людям, проявляющимся в сострадании, симпатии, заботе, ласке, умении подбодрить и успокоить окружающих, бескорыстие и отзывчивость. Они склонны к сотрудничеству, кооперации, гибкости и компромиссности при решении проблем в конфликтных ситуациях, стремлении быть в согласии с мнением окружающих. Некоторые осужденные сознательно конформны, следуют условностям, правилам и принципам «хорошего тона» в отношениях с людьми, инициативны в достижении целей группы, стремятся помогать, чувствовать себя в центре внимания, заслуживать признание и любовь, общительные, проявляют теплоту и дружелюбие в отношениях.

С другой стороны, рассматриваемая категория осужденных доминантна, энергична, уверена в себе, они не стремятся давать советы, однако требуют к себе уважения, упорны и настойчивы. Настойчивость и авторитарность таких осужденных проявляется в склонности к контролю в общении с женщинами через отрицание их ощущений, к контролю через физическое давление, физическое и сексуальное насилие.

Наименее выражены в реальных межличностных отношениях осужденных подчиняемость и зависимость. Такие лица не склонны проявлять скромность, робость, уступчивость, эмоциональную сдержанность, способность подчиняться. Они имеют собственное мнение и неконформны.

По данным проективного опросника «Я - женщина (мужчина)» Л.Н. Ожиговой, 70% осужденных обнаруживают соответствие гендерным стереотипам. Так, продолжая высказывание «Я - мужчина, потому что...», они отвечали: «я таким родился», «у меня ... хромосомы», «у меня есть мужские органы». В соответствии с интерпретацией, предложенной автором методики, этих респондентов отличает мужественность, независимость, готовность к риску, самостоятельность, агрессивность, рациональность, инициативность, стремление к риску. Они разделяют мужские интересы и отрицают в себе проявление таких «женских» качеств как отзывчивость, нежность, доброта, сострадание.

Треть респондентов слабо осознают или «вытесняют» собственные гендерные характеристики. Продолжая незаконченное предложение «Я - мужчина, и это значит.», такие осужденные часто отвечали «это не важно», «это ничего не значит». Вероятно, они склонны отрицать у себя проявления агрессии, мужественности, независимости, инициативности, интерпретируя это как проявление более «мягкого» поведения. В то же время завершая утверждение «Я - мужчина и могу..», респонденты отвечали «я могу все», «делать то, что я хочу» они удовлетворены, когда не чувствуют контроля, когда у них «получается всё, что задумал». Подобные высказывания не привязаны к полу, они более отвлеченные и касаются скорее размышлений о жизни в целом, а не с позиции мужчины или женщины.

Около половины осужденных дают сходные ответы на такие утверждения, как «Я - мужчина и это дает мне возможность.» и «Я - мужчина и не могу.», а именно: «не рожать», «просыпаться с эрекцией», «оплодотворить яйцеклетку», «родить». Соответственно, у осужденных имеются определенные представления о том, что может сделать только мужчина, но, как правило, они касаются не гендерных особенностей, а биологических.

Таким образом, большая часть осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности стабильны в осознании и усвоении тендерных стереотипов своего биологического пола, т. е. осознают свою принадлежность к мужскому полу и тем самым принимают стандартные нормы поведения. Однако имеется также тенденция к недостаточному пониманию своих тендерных стереотипов и их «вытеснению», что может свидетельствовать о непринятии стандартных норм поведения, свойственных мужчинам.

Представляют интерес также данные, полученные с помощью «Методики цветовых метафор» И.Л. Соломина.

В список рассматриваемых респондентами понятий были включены, прежде всего, ключевые: «Мое увлечение», «Интересное занятие», «Мое прошлое», «Мое настоящее», «Мое будущее», «Какой я на самом деле», «Каким мне хочется быть», «Радость», «Печаль», «Неприятности», «Раздражение», «Страх», Угроза». Кроме того, были выделены понятия, которые, на наш взгляд, могут отражать проблемы гендерной идентичности у осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности: «Отчужденность», «Сексуальность», «Секс», «Женщины», «Общение», «Преступление», «Любовь», «Моя мать», «Мой отец», «Семья», «Мужчина».

Наиболее привлекательными, отмеченные самым приятным, по мнению осужденных, цветом оказались понятия, представленные в таблице 2.

Таблица 2

Численное представление наиболее привлекательных понятий в экспериментальной группе

Наиболее привлекательные понятия Количество ассоциаций

Сексуальность 32

Свобода 23

Моя мать 20

Сила 19

Репутация 19

Признание 18

Любовь 18

Чувство собственного достоинства 17

Самовыражение 16

Независимость 16

Власть 15

Защищенность 14

Мой отец 10

Женщины 10

По методу цветовых метафор базовыми считаются те потребности, которые отмечены самым привлекательным цветом, а также те, которые оцениваются теми же цветами, что и понятия «Мое увлечение» и «Интересное занятие». Анализ полученных данных позволил заключить, что осужденным за сексуальные преступления присуща чрезмерная потребность в половых отношениях, проявление своей сексуальности и её оценка окружающими, т. к. это понятие по количеству ответов значительно лидирует по сравнению с другими потребностями.

Сравнительно большее количество ассоциаций к понятию «Моя мать» по сравнению с понятиями «Мой отец», «Моя семья» может свидетельствовать о сильной эмоциональной привязанности к матери. (Заметим, что ассоциация «Моя мать» на протяжении всех временных периодов - прошлого, настоящего и будущего -остается для большинства осужденных значимой). Возможно, это следствие чрезмерной опеки со стороны матери на протяжении жизни, что, в свою очередь, повлияло на усвоение паттернов маскулинного поведения респондентами. Другая причина преувеличения роли матери - воспитание в неполных семьях, зачастую матерью или бабушкой.

Большое значение для осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности имеет то, как к ним относятся окружающие. Об этом свидетельствует выбор таких ассоциаций как «Репутация», «Признание», «Самовыражение», «Власть», «Любовь». Можно предположить, что осужденным важно выглядеть в «лучшем свете» перед окружающими, они желают, чтобы окружающие считались с ними, стремятся проявлять индивидуальность, в том числе и властные качества.

Несмотря на то, что для данной категории осужденных на одном из первых мест в перечне потребностей стоит «Секс», ассоциацию «Женщина», как потребность, выбрала лишь небольшая часть (около 20%) осужденных. По-видимому, для сексуальных преступников женщина не является ценностью как личность, а выступает объектом удовлетворения сексуальных потребностей.

Выводы. Анализируя результаты исследования в целом, можно заключить следующее:

1. Осужденные за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности характеризуются выраженной маскулинностью, проявляющейся в акцентировании таких качеств, как атлетичность, напористость, сила, склонность к риску, властность, мужественность, неэмоциональность и др. Осужденные отрицают в себе традиционные женские черты, такие как слабость, трусость. Они стремятся быть сильными, уверенными и независимыми.

2. Наиболее выражены в реальном образе Я осужденных авторитарность, подозрительность, эгоистичность, агрессивность, а также дружелюбие и альтруизм. В идеальном образе Я представлены альтруизм, дружелюбие и авторитарность. Таким образом, осужденные за сексуальные преступления считают сугубо мужские качества (например, агрессивность и подозрительность) отрицательными и стремятся быть более добрыми, открытыми, дружелюбными.

3. Гендерные стереотипы осознаются осужденными, но зачастую вытесняются.

4. Мужчинам, осужденным за сексуальные преступления, свойственна чрезмерная потребность в половых отношениях, проявлении своей сексуальности и её оценке окружающими.

5. Для осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности большое значение имеет фигура матери, что свидетельствует о сильной привязанности к ней.

6. В структуре гендерной идентичности мужчин, осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности, представлены полярные характеристики - выраженные маскулинные наряду с фемининными, что указывает на ее внутреннюю противоречивость.

Опираясь на результаты проведенного эмпирического исследования, обозначим приоритетные направления работы по повышению эффективности ресоциализации осужденных за сексуальные преступления.

Во-первых, при проведении психологической работы в исправительном учреждении необходимо диагностировать гендерные особенности осужденных мужчин. Зачастую гендерная идентичность осужденных мужчин имеет особенности, которые проявляются в ярко выраженном маскулинном, либо фемининном поведении. Особенности гендерной идентичности могут быть выявлены в исправительных учреждениях с помощью специализированных опросников или проективных методик.

Во-вторых, следует учитывать и уделять достаточное внимание коррекции нарушений гендерной идентичности у осужденных. Как показывают исследования, гендерные характеристики возможно корректировать в течение всей жизни человека. Соответственно, необходимо воздействовать на личность осужденного с целью формирования или развития необходимых компонентов в структуре гендерной идентичности, в особенности тех, которые важны для адекватной самоидентификации.

Литература:

1. Берн Ш. Гендерная психология. Законы мужского и женского поведения. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2008. 318 с.

2. Звонова А.В. Проблемы исполнения изоляционных наказаний в отношении осужденных, имеющих расстройство гендерной идентичности // III Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление (к 20-летию вступления в силу Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Сборник тезисов выступлений и докладов участников. В 8-ми томах. 2017. С. 267-270.

3. Практикум по гендерной психологии / под ред. И.С. Клециной. СПб.: Питер, 2003. 479 с.

4. Соломин И.Л. Современные методы экспресс-психологической диагностики и профессионального консультирования. СПб.: Речь, 2006. 279 с.

5. Тоболевич О.А. Психология гендерной самоидентификации осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы: автореф. на соиск. ученой степ. канд. психол. наук: 19.00.06 - юридическая психология. Рязань, 2008. 26 с.

Психология

УДК 159.92

доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры психологии, заведующий кафедрой психологии Корлякова Светлана Георгиевна

ГБОУ ВО «Ставропольский государственный педагогический институт» (г. Ставрополь);

кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры психологии Францева Елена Николаевна

ГБОУ ВО «Ставропольский государственный педагогический институт»

ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ У СТУДЕНТОВ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВУЗА

Аннотация. Подготовка современного учителя должна быть направлена не только на овладение им знаний, умений и навыков, но и на адаптацию к условиям будущей профессиональной деятельности в социуме, на формирование психоэмоциональной устойчивости в условиях повышенного напряжения. Организация работы со студентами предполагает создание в образовательной среде психолого-педагогических условий для формирования и развития психоэмоциональной устойчивости у студентов -будущих педагогов.

Ключевые слова: психоэмоциоанальная устойчивость, саморегуляция психических состояний, студенты, педагогическая профессия.

Annotation. Preparation of a modern teacher should be directed not only at mastering his knowledge and skills, but also at adapting to the conditions of his future professional activity in society, at forming psycho-emotional stability in conditions of heightened tension. The organization of work with students involves the creation in the educational environment of psychological and pedagogical conditions for the formation and development of psychoemotional stability.

Keywords: psychoemotional stability, self-regulation of mental states, students, teaching profession.

Введение. В системе профессиональной подготовки будущих педагогов одним из путей ее совершенствования является развитие у студентов способности к саморегуляции психоэмоциональных состояний как особой формы психических состояний человека с преобладанием эмоционального реагирования по типу доминанты (В.П. Зинченко, Б.Т. Мещеряков, 1999). Практика показывает, что в процессе осуществления образовательного процесса в высших учебных заведениях этому не уделяется достаточного внимания. Определение психолого-педагогических условий формирования психоэмоциональной устойчивости у студентов и их реализация в условиях вуза должны быть направлены, в конечном счете, на развитие и совершенствование способности будущего учителя к самоанализу и регулированию своего психоэмоционального состояния в профессиональной деятельности.

Изложение основного материала статьи. Целью нашего исследования явилось определение психолого-педагогических условий формирования психоэмоциональной устойчивости у студентов - будущих педагогов и возможности ее формирования в условиях вуза.

Проведенный анализ научной литературы и результатов прикладных исследований выявил, что проблема формирования психоэмоциональной устойчивости личности стала предметом исследования разных отраслей психологической науки: психологии спорта (Л.М. Аболин, Б.А. Вяткин, О.В. Дашкевич, O.A. Сиротин, O.A. Черникова и др.); инженерной и авиационной психологии (К.К. Платонов,