Духовно-культурные измерения и концептуальные Основы региональной политики современной России

^ Теория и история культуры

2. Вебер М. Избранное. Образ общества : пер. с нем. Москва : Юрист, 1994. 704 с.

3. Кулыева А. Я., Рахматуллина З. Я. Духовная личность: портрет современника. Уфа : РИЦ БашГУ, 2007. 114 с.

References

1. Bashkirskoe narodnoe tvorchestvo. T. 1. Epos [Bashkir folk art. Volume 1. Epos]. Ufa, Bashkirskoe knizhnoe izdatel'stvo [Bashkir publishing house], 1987. 544 p.

2. Weber M. C. E. Favorites. The image of society. Moscow, Jurist Publ. [Lawyer Publ.], 1994. 704 p. (in Russian).

3. Kulyeva A. Ya., Rakhmatullina Z. Ya. Dukhovnaya lichnosf: portret sovremennika [Spiritual personality: the portrait of a contemporary]. Ufa, RIC BashGU Publ., 2007. 114 p.

УХОВ НО-КУЛЬТУРНЫЕ ИЗ МЕРЕ НИЯ И КОНЦЕПТУАЛЬ НЫЕ ОС НО ВЫ РЕ ГИО НАЛЬ-НОЙ ПОЛИТИКИ СО ВРЕМЕННОЙ РОССИИ

УДК 008:351.85

Ф С. А. Буторов, В. М. Солдатов Ф

Московский государственный университет культуры и искусств

В настоящей статье, посвящённой Международному форуму «Культура и экономика региональной политики в современных условиях» (22—23 апреля 2014 года, г. Махачкала, Республика Дагестан), автор предлагают своё видение и понимание культурно-экономических проблем формирования и реализации в современной России региональной политики. По его мнению, сегодня в региональной политике излишне доминирует рационально-экономический подход, а духовно-культурным её измерениям уделяется недостаточное внимание. Концентрируя своё внимание на этих измерениях, автор рассматривает их в контексте Основного закона РФ и Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года. Отмечая духовно-культурную недостаточность данных документов, автор указывает на необходимость совершенствования законодательства о региональном развитии России и разработки новой концепции региональной политики.

Ключевые слова: конституция, статус, концепция, регион, политика, культура, экономика, Рос сия.

БУТОРОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ — доктор философских наук, профессор кафедры иностранных языков Московского государственного университета культуры и искусств

BUTOROV SERGEI ALEKSEEVICH — Full Doctor of Philosophy, Professor of the Department of foreign languages, Moscow State University of Culture and Arts

СОЛДАТОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ — кандидат экономических наук, заместитель директора НИИ Московского государственного университета культуры и искусств

SOLDATOV VLADIMIR MIKHAYLOVICH — Ph.D. (Economics), Deputy Director of the Research Institute, Moscow State University of Culture and Arts

e-mail: rektor@mguki.ru e-mail: solbi55@mail.ru © Буторов, С. А., Солдатов В. М., 2014

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 2 (58) март-апрель ^

S. A. Butorov, V. M. Soldatov

Moscow State University of Culture and Arts, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, Khimki city, Moscow region, Russian Federation, 141406

SPIRITUAL-CULTURAL DIMENSIONS AND FRAMEWORK REGIONAL POLICY OF MODERN RUSSIA

In this paper dedicated to the International Forum «Culture and Economy of regional policy in modern conditions» (22—23 April 2014, Makhachkala, Republic of Dagestan), the author offers his vision and understanding ofthe cultural-economic problems in the formation and implementation of modern Russian regional policy. According to him, today's regional policy unduly dominates rational-economic approach, and spiritual-cultural dimensions of its neglected. Concentrating on these measurements, the author examines them in the context of the Basic Law of the Russian Federation and the Concept of long-term socio-economic development ofthe Russian Federation for the period until 2020. Noting spiritual-cultural failure ofthese documents, the author points to the need to improve legislation on regional development of Russia and the development of a new concept of regional policy.

Keywords: constitution, the status, the concept, region, politics, culture, economy, Russia.

Данная статья автора является продолжением его предыдущих статей [1; 8], посвя-щённых раскрытию духовно-интегральной идеи культуры и культурной политики в XXI веке. Проецируя эту идею на тематику Международного форума «Культура и экономика региональной политики в современных условиях» (22—23 апреля 2014 года, г. Махачкала, Республика Дагестан), в настоящей статье автор предлагают своё видение и понимание духовно-культурных изме-ре ний и кон цеп туаль ных ос нов региональной политики современной России. По нашему мнению, уточнение этих измерений и основ имеет принципиальное значение для практического решения культурно-экономических проблем формирования и реализации в современной России региональной политики.

Как известно из отечественных и зарубежных публикаций [3; 7], в историческом контексте региональная политика получила широкое распространение во второй половине XX века, когда теоретически и практически активизировался процесс становления и развития государственного регулиро-ва ния ком плекс ного раз ви тия тер ри тории в различных странах. В настоящее время не-

обходимость формирования и реализации но вой ре гиональной по ли ти ки в Россий ской Федерации обусловлена кардинальным из-ме не ни ем в 90-е го ды XX ве ка её го судар-ственно-политического устройства и идеологии социально-экономического развития страны, что нашло отражение в новом Основном законе Российской Федерации 1993 года [4].

Пер вая кон цеп туаль ная по пыт ка оп ре-делиться со смыслом и содержанием ре-гио нальной по ли ти ки в новой Рос сии была пред принята при разработ ке доку мента под названием «Основные положения региональной политики в Российской Федерации» (далее — «Основы 1996»), которые были утверждены Указом Президента Российской Федерации № 803 от 3 июня 1996 года [10]. Здесь было предложено понимать под региональной по ли ти кой в Россий ской Федерации систему «целей и задач органов государственной власти по управлению политическим, экономическим и социальным раз ви ти ем ре гио нов стра ны, а так же механизм их реализации», а под регионом «часть территории Российской Федерации, обладающую общностью природных, социально-экономических, национально-куль-

^ Теория и история культуры

Ф

турных и иных условий».

В «Основах 1996» было установлено, что в административно-географическом отношении регион может совпадать с границами территории субъекта Российской Федерации либо объединять территории нескольких субъектов Российской Федерации. Сформулированные здесь основные цели региональной политики в Российской Федерации, отражали:

• обеспечение основ федерализма и единых ми ни мальных соци аль ных стан дар тов и равной социальной защиты граждан;

• создание единого экономического пространства и выравнивание условий социально-экономического развития регионов;

• комплексную экологическую защиту регионов и при ори тет ное разви тие ре гионов, имеющих особое стратегическое значение;

• максимальное использование природно-климатических особенностей регионов, становление и обеспечение гарантий местного самоуправления.

Оценивая данные принципиальные положения в «Основах 1996» с позиций концептуального за мыс ла настоя щей статьи, необходимо отметить следующие моменты. Во-первых, приведённое в самом их начале определение «региональной политики» страдает явным поверхностным рационализмом и утилитаризмом, сводя её системный смысл и содер жа ние к формально му определению управленческих целей и задач органов государственной власти. Такое доминирование государственной власти как единственного и монопольного субъекта её формирования и реализации вряд ли можно при знать пра вильным в све те де мокра ти-ческой сущности российского государства, зафик си рован ной в Статье 1 Ос нов ного закона Российской Федера ции.

Во-вторых, между исходными определениями «региональной политики» и «региона», а также сформулированными здесь целями региональной политики в «Основах 1996» имеются существенные понятийные противоречия и смысловая рассогласован-

ность. Например, если в определении «региональной политики» обозначены лишь политические, экономические и социальные составляющие развития регионов страны, то в определении «региона» речь уже идёт о природных, социально-экономических, национально-культурных и иных условиях их развития. В сформулированных целях дополнительно появляются институциональные, экологические особенности развития регионов. Всё это в конечном счёте говорит о понятийных и смысловых противоречиях в «Основах 1996».

В-третьих, изложенное в «Основах 1996» видение основных направлений (объектов) региональной политики Российской Федерации плохо согласуется с важнейшими положениями Основ конституционного строя Российской Федерации (Статьи 1—16 Конституции России). Действительно, в Статье 2 Кон сти ту ции России за фик си рова но, что «человек, его права и свободы — высшая ценность» российского социального государ ст ва. Од на ко эту выс шую кон сти ту ци-онную ценность нашего государства мы не найдём в явном виде ни в одном из направлений «Основ 1996», которые представлены в них как «развитие федеративных отношений и роль местного самоуправления», региональная «экономическая политика», «политика в социальной сфере», «политика в сфере обеспечения экологической безопасности», «региональные аспекты национально-этнических отношений».

Подробный и детальный анализ подобных смысловых противоречий и понятийных недоразумений в «Основах 1996» не входит в задачи нашей статьи. Приведёнными выше примерами мы хотели лишь продемонстрировать неудовлетворительную ситуацию в законодательном и концептуальном осмыслении и понимании объектов (основных направлений) и субъектов региональной политики современной России. И что самое главное — показать духовно-культурную недостаточность представлений об объектах, субъектах, субъект-объектных и субъ-

Ф

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 2 (58) март-апрель ^

Ф

ект-субъектных отношениях в региональном развитии в нашей стране. Как будет показано ниже, это касается не только «Основ 1996», но и современных долгосрочных концепций и стратегий развития России в целом, её федеральных округов, регионов и субъектов Российской Федерации.

В содержании таких концепций и стратегий зачас тую либо пол ностью от сут ст вуют духовно-культурные измерения, либо их духовный смысл и культурное содержание искажается до неузнаваемости. Так, ещё раз возвращаясь к «Основам 1996», мы увидим, что в них «духовная сфера» регионального развития оказалась наряду с «государст-венно-пра вовой сферой» в раз деле «региональные аспек ты на ционально-этни че ских отношений». Что это означает в концептуальном смысле? По всей видимости, то, что национально-этнические отношения в регионах и субъ ек тах России об ла да ют статусом «духовности», а развитие федеративных отношений, местного самоуправления, региональной экономической и социальной политики, а также экологическая безопасность тер ри торий не ну ж да ют ся в ду хов но-культурных измерениях.

Позволим себе усомниться в концептуальной правильности таких «духовных» идей и положений из «Основ 1996», поскольку интегральным атрибутом «духовности», как дав но и всем из вест но, яв ляет ся понятие «совершенство», а важнейшими её признаками — фундаментальные категории «свобода», «единство» и «активность» [2; 9]. Поэтому для создания в России научно обоснован ных законодательных и концептуальных основ региональной политики прин ци пи аль но важ но скорее пре одо леть предрассудки теоретиков и практиков «от духовности и культуры». Многие из них используют эти понятия не по прямому назначению — для обоснования «совершенства» регионального развития, а всего лишь для идеологической проформы — словесно и декларативно украшающей текст того или иного нормативно-правового документа.

Чтобы не показаться излишне голословным в сво их за яв ле ни ях, обратим ся к действующему правительственному документу — «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» (далее — «Концепция 2020»), утверждённой распоряжением Правительства Российской Федерации № 1662-р от 17 ноября 2008 года [5]. Здесь имеется специальный раздел — «Региональное развитие», который в концептуальном плане существенно повторяет идеи и положения «Основ 1996». Это означает, что за период более чем 17 лет нормативно-правовые и концептуальные основы региональной политики практически не изменились, а духовно-культурного смысла и содержания в них не только не прибавилось, но и значительно уменьшилось.

Это не значит, что за период 1996—2014 годов какие-либо попытки по совершенствованию региональной политики в России не пред прини ма лись. Конечно, пред принимались, но, к сожалению, эти попытки пока нельзя назвать системными в плане одухотворения регионального развития и окультуривания региональной политики. К тому же, отдельные попытки внесения глубинного духовно-культурного смысла и содержания в региональное раз ви тие на шей страны пока не находят должного понимания и одобрения у отечественных законодателей федерального уровня и высших органов государственной власти. По их мнению, «духовно-культурный» регионализм в политической жизни России нельзя внести с помощью разработки и принятия законов и иных нормативно-правовых документов, по-сколь ку они не под да ют ся опи са нию на языке юридических терминов.

Однако к подобным заявлениям представите лей законодательной и испол ни тельной власти в России вряд ли следует относиться слишком серьёзно, поскольку отрицание и игнорирование ими духовно-культурных измерений региональной политики является скорее их политическим и идеоло-

Ф

^ Теория и история культуры

Ф

гическим лукавством, а не глубинным внутренним убеждением. Об этом достаточно красноречиво говорит то факт, что в «Концепции 2020» имеется большой раздел — «Развитие человеческого потенциала», а в нём один из подразделов называется «Раз-ви тие культу ры и средств мас совой информации». И это развитие культуры связывает ся в дан ном раз де ле прак ти че ски со все ми сторонами развития человека и общества, а в более широком плане и с региональным раз ви тием Рос сии.

Другое дело, каким образом обеспечивается в «Концепции 2020» смысловая и понятийная увязка духовно-культурных измерений развития человека и общества в России с дру ги ми со став ляю щи ми их раз вития, в том числе в регионах и субъектах Российской Федерации. В вопросах взаимной увязки отдельных положений «Концепции 2020», включая увязку развития культуры с региональным развитием, действительно имеет ся много нерешён ных проблем и смы-еловых недоразумений. Давайте далее попробуем вместе разобраться в некоторых из них, имея в виду тему настоящей статьи и фундаментальную проблему одухотворения и окультуривания региональной политики российского государства в современных ус лови ях. Для это го нам не обходи мо более подробно вникнуть в духовно-куль-тур ный смысл и содер жа ние отдельных разделов и подразделов «Концепции 2020».

Непосредственным объектом нашего пристального внимания и сопоставительного анализа в «Концепции 2020» будут раздел «Региональное развитие» и подраздел, связанный с развитием культуры. Итак, анализ содержания подразделов указанного раздела — «основные принципы государственной политики регионального развития», «инновационная и социальная ориентация регионального развития», «центры регионального развития» и «совершенствование системы государственного регионального управления», показывает, что духовные измерения в них отсутствуют полностью.

Правда, здесь всё-таки присутствует слабенький «оттенок» культурного смысла и содер жа ния в од ном из на прав ле ний ин нова ци он ной и соци аль ной ориен та ции регионального развития.

Этот культурный «оттенок» буквально гласит следующее — «сохранение культурного многообразия, традиционного уклада жизни и занятости коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока». Но здесь наблюдается духовно-смысловой парадокс такого культурного направления регионального развития в «Концепции 2020» — «культурные традиции» этих малочисленных народов насчитывают много веков и далее тысячелетий. Поэтому не ясно — исходя из каких соображений и принципов, авторы и разработчики «Концепции 2020» зачислили «культурное многообразие» коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в разряд ин нова цион ной и соци аль ной ориентации регионального развития. Инновации всё-таки подразумевают не «сохранение» культурного многообразия, а их «изменение».

Будем считать эту формулировку частным смысловым недостатком и пойдём дальше и глубже в духовно-культурном осмыслении важнейших концептуальных положений о ре гиональном раз ви тии. Мы не можем в сво ей ста тье ос та вить без вни ма ния тот факт, что в правительственной «Концепции 2020» очень вольно понимаются «основные принципы» государственной политики регионального развития, которые без каких-либо обоснований и объяснений подменяются «основными задачами» её формирования. По всей видимости, авторам и разработчикам «Концепции 2020» неведомо различие между фундаментальными философскими (метафизическими) основаниями и мировоззренчески ми принципами ре-гио наль ной по ли ти ки — с од ной стороны, прагматической рациональностью целей и техническим операционализмом задач её фор ми рова ния и реа ли за ции — с дру гой

Ф

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 2 (58) март-апрель ^

Ф

стороны.

К сожалению, надо признать, что подобная ду ховно-смысло вая под ме на фун да ментальных философских категорий рацио-нально-тех нически ми научны ми терминами ста ла сегодня фак ти че ски нор мой не только в гуманитарных научных исследованиях, но и в разработ ке дол госроч ных кон цеп ций и стратегий развития России, в том числе и регионального развития нашей страны. Стоит ли в связи с этим удивляться тому факту, что «сегодня российское общество испы-ты ва ет яв ный де фи цит ду хов ных скреп — милосердия, сочувствия, сострадания друг дру гу, под держ ки и взаи мопо мо щи, — дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились» [6]. Данный факт, как извест но, с болью вы ну ж ден был при знать Пре зи дент РФ в сво ём еже год ном По сла нии Федеральному Собранию Российской Федерации 2012 года.

По мнению Главы российского государства? такая ситуация с дефицитом духовных скреп в России напрямую связана с подрывом духовно-нравственных позиций русской и российской культуры в 90-е годы ХХ века. В это время были отброшены все идеологи че ские штам пы преж ней эпохи, но, к сожалению, тогда лее были утрачены и многие нравственные ориентиры развития нашей страны. И «сегодня это проявляется в равнодушии к общественным делам часто, в готовности мириться с коррупцией, с наглым стя жательст вом, с прояв ления ми экс тре-мизма и оскорбительного поведения. И все это порой приобретает безобразные, агрес-сив ные, вы зы ваю щие фор мы, ска жу боль ше — создаёт долгосрочные угрозы обществу, безопасности, да и целостности России» [6]. И одна из причин такой ситуации — отсутствие духовно-культурной логики в совершенствовании регионального развития.

Судите сами, в содержании той же «Концепции 2020» развитие культуры никак не связано с региональным развитием России. Как, позвольте спро сить ав торов и разра-

ботчиков «Концепции 2020», можно принимать скоординированные решения на федеральном, региональном и местном уровнях по развитию отраслей экономики и социальной сферы, если не известны предварительно принципы и критерии формирования экономической культуры и культурно-социальной среды в российском обществе? Почему возникает про бле ма пре достав ления финансовой поддержки регионам со стороны федерального центра в целях соблюдения минимально допустимого уровня жизни людей и сокращения дифференциации в их доходах, а не решаются вопросы формирования финансовой культуры и равноправных отношений между ними?

Это фундаментальные и принципиальные вопросы регионального бытия и жизни граждан России — в отличие от утилитарного экономизма в «Концепции 2020». Из главы 1 «Основы конституционного строя России» Кон сти ту ции Рос сий ской Фе де ра ции (статьи 2 и 7) совершенно очевидно, что развитие человеческого потенциала и культуры в нашей стране должны предопределять региональную политику или, как минимум, найти в региональном разви тии долж ное культур ное пре лом ле ние и ду хов но-смы-еловое отражение. Именно об этом недвусмысленно говорится в самой «Концепции 2020», где следующим образом сформулирована цель государственной политики в сфере культуры — «развитие и реализация культурного и духовного потенциала каждой личности и общества в целом». И именно эта цель долж на пре до пре де лять смысл, цен ности, цели, задачи и приори те ты регионального развития России.

Здесь мы вплотную подошли к главному противоречию регионального развития современной России, а равным образом и в региональной политике нашей страны — про ти воре чию ме ж ду культу рой и экономикой. Сразу же подчеркнём, что многие труд но сти рас кры тия дан ного про ти-воречия, как в научных исследованиях регионального разви тия, так и в ре аль ной

Ф

^ Теория и история культуры

Ф

практике формирования и реализации ре-гио нальной по ли ти ки, связа ны с ду хов но-культурной недостаточностью Основного закона Российской Федерации и нелегитимным доминированием в нашей стране либерально-рыночных механизмов и инструментов в экономической политике государства. В самом деле, в главе 1 «Основы кон сти ту цион ного строя Рос сии» Кон сти-туции Российской Федерации (статьи 1—16) вы не найдёте таких понятий, как «духовность», «культура» и «рынок».

Вместе с тем, в главах 2 и 3 Основного закона Российской Федерации (статьи 44, 71,) понятия «культура» и «рынок» появляются, несмотря на то, что одно из положений статьи 16 главы 1 «Основы конституционного строя» Конституции Российской Федерации буквально гласит: «Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации». Что из этого сле дует при мени тельно к теме нашей статьи? По нашему мнению, принципиально важ ные выводы, касающиеся глубинных противоречий между культурой и экономикой в региональной по ли ти ке совре мен ной России. Однако это уже отдельная и огромная тема для будущих исследований и публикаций автора настоящей статьи.

Для того чтобы закончить статью на позитивной и конструктивной ноте, мы, с учётом на ших пре ды ду щих ис сле до ва ний и публика ций, пред ла гаем крат ко и сжа то обо значить в первом приближении главные принципы формирования и реализации региональной политики России в XXI веке:

1) принцип духовно-этимологического толкования региональной политики требу-

ет культурного переосмысления понимания «региона» как сакрального места бытия и достойной жизни людей;

2) принцип духовно-мировоззренческого подхода к философскому осмыслению культурного регионализма требует его пони ма ния в рам ках уни вер сальной сис те мы «Космос — Человек — Общество — Природа»;

3) принцип духовно-гносеологического познания регионального развития предпо-ла гает пре одо ле ние в его изу че нии дуа лиз ма субъекта и объекта региональной политики;

4) принцип духовно-онтологического виде ния сис тем ных из мере ний объ ек та региональной политики требует интеграции её теологических, антропологических, социальных и натуралистических характеристик;

5) принцип духовно-практического совершенствования региональной политики направлен на развитие и реализацию культурного по тен циа ла ка ж дой лич но сти и общества в целом;

6) принцип духовно-исторического переосмысления культурного генезиса регионализма требует правильного понимания в его содержании «естественных» и «искусственных» составляющих;

7) принцип духовно-культурного пони-ма ния лич но ст ных и соци аль ных со став-ляющих региональной политики требует их различать, не противопоставляя, и видеть при этом их управлен ческую специфику;

8) принцип духовно-политической рефлексии в культурном регионализме означает прин ци пи аль но но вый под ход к региональной политике как к становлению организационной демократии в России.

Примечания

1. Абдулатипов Р. Г., Солдатов В. М. Региональная культурная политика: исходные предпосылки создания новой дагестанской модели // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2013. № 3 (53). С. 6—12.

2. Бердяев Н. А. Философия свободного духа. Москва : Республика, 1994. 480 с.

3. Грицай О. В., Иоффе Г. В., Трейвиш А. И. Центр и периферия в региональном развитии. Москва : Наука, 1991. 168 с.

4. Конституция Российской Федерации. Москва : Ось-89, 1999. 48 с.

Ф

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 2 (58) март-апрель ^

5. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года. Москва, 2008. 194 с.

6. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 12 декабря 2012 года [Электронный ресурс] : [веб-сайт] // Российская газета. 2012. 12 декабря. URL: www.rg.ru.

7. Ратнер Н. М. и др. Региональные диспропорции: оценка и пути преодоления. Екатеринбург : Ур-ГЭУ, 2008. 108 с.

8. Солдатов В. М. Законодательство о культуре как фундаментальная проблема духовно-национальной идентичности России XXI века // Представительная власть — XXI век. 2013. № 2, 3 (121, 122). С. 22—25.

9. Хомутцов С. В. Духовность, её подобия и антиподы в культуре : дис. на соиск. уч. ст. доктора фи-лос. н. Барнаул, 2009. 340 с.

10. Указ Президента Российской Федерации № 803 от 3 июня 1996 года «Основные положения региональной политики в Российской Федерации».

References

1. Abdulatipov R. G., Soldatov V. M. Regional'naya kul'turnaya politika: iskhodnye predposylki sozdaniya novoy dagestanskoy modeli [Regional cultural policy: initial prerequisites for the creation of new Dagestani model]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kuPtury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts], 2013, № 3 (53), pp. 6—12.

2. Berdyaev N. A. Filosofiya svobodnogo dukha [Philosophy of the free spirit]. Moscow, Respublika Publ. [Republic Publ.] 1994. 480 p.

3. Gritsay O. V., Ioffe G. V., Treyvish A. I. Tsentr i periferiya v regionaPnom razvitii [Center and periphery in regional development]. Moscow, Nauka Publ. [Science Publ.], 1991. 168 p.

4. Konstituciya Rossijskoj Federacii [Constitution of the Russian Federation]. Moscow, Os-89 Publ., 1999. 48 p.

5. Koncepciya dolgosrochnogo social no-ekonomicheskogo razvitiya Rossijskoj Federacii na period do 2020 goda [The concept of long-term socio-economic development of the Russian Federation for the period until 2020]. Moscow, 2008. 194 p.

6. Poslanie Prezidenta Rossijskoj Federacii Federalnomu Sobraniyu Rossijskoj Federacii ot 12 dekabrya 2012 goda [Message from the President of the Federal Assembly of the Russian Federation of December 12, 2012]. Available at: www.rg.ru (accessed: 12.12.2012).

7. Ratner N. M., etc. RegionaPnye disproportsii: otsenka i puti preodoleniya [Regional disparities: assessment and ways to overcome them]. Ekaterinburg, UrGEU Publ. [Ural state University of Economics Publ.], 2008. 108 p.

8. Soldatov V. M. Zakonodatel'stvo o kul'ture kak fundamental'naya problema dukhovno-natsional'noy identichnosti Rossii XXI veka [Legislation on culture as a fundamental problem of spiritual and national identity of Russia XXI century]. PredstavitePnaja vlast — XXI vek [Representative power — XXI century], 2013, № 2, 3 (121, 122), pp. 22—25.

9. Khomuttsov S. V. Dukhovnosf, ee podobiya i antipody v kul'ture. Diss. dokt. filos. nauk [Spirituality, her likes and antipodes in culture: thesis-lecture. Doct. philos. sci. diss.]. Barnaul, 2009. 340 p.

10. The decree of the President of the Russian Federation № 803 of 3 June 1996 «The Principal provisions of regional policy in the Russian Federation» (in Russian, unpublished).