Неустойчивость и открытость сказочного дискурса (на примере кельтской сказки «Connla and the fairy maiden»)

Н. В. Мамонова

Неустойчивость и открытость сказочного дискурса

В статье анализируется реализация принципов открытости и неустойчивости в сказочном дискурсе на примере кельтской сказки «Connla and the fairy maiden». Устанавливается, что структурирует все множество смысловых компонентов сказки и развитие сюжетных линий сказочного произведения креативный аттрактор; внешние воздействия на систему сказочного дискурса приводят к его неустойчивости и смене креативного аттрактора на более мощный.

Ключевые слова: сказочный дискурс, креативный аттрактор, открытость, неустойчивость, дискурсивная система.

В свете лингвосинергетических исследований последних лет все большее значение приобретают не порядок и стабильность, а представление о неустойчивом равновесии открытой дискурсивной системы и о вероятностном характере ее развития. Н. С. Олизько трактует дискурс как «речемыслительный процесс, объективированный в некотором множестве текстов, обладающих общими для соответствующего типа текстов когнитивными стратегиями порождения и понимания, имеющими согласующуюся с этими стратегиями внутреннюю организацию и служащими для передачи и генерирования смысла, а также для декодирования других текстов» [7, с. 84]. Н. А. Акименко рассматривает сказочный дискурс как «динамический процесс когнитивной и языковой деятельности, вписанный в сказочный контекст, и ее результат, то есть текст, представленный в виде особой социальной данности» [1]. Сказочный дискурс, по мнению Л. П. Ковальчук, это «определённый вид коммуникативной деятельности, осуществляемой между адресатом и автором или собирателем сказочного произведения фантастического содержания, повествующий об отдаленных во времени и пространстве событиях, обладающий определённым композиционно-стилистическим построением, представленный в устной или письменной форме и служащий для удовлетворения эстетических потребностей» [4, с. 8].

С позиций синергетики в любой системе, по мнению В. Г. Буданова, «существует структурная иерархия» [2]. Так, в дискурсивной системе можно выделить микро-, макро- и мегауровни. Микроуровень дискурса представлен некоторой совокупностью смысловых компонентов и их интерпретаций, макроуровень - движением различных сюжетных линий дискурса, мегауровень - креативным аттрактором дискурсивной системы, который притягивает и структурирует смыслы и интерпретации вокруг себя. На микроуровне устойчивые модификации старых состояний подавляются неустойчивыми модификациями («принцип подчинения» Г. Хакена). Последние определяют параметры порядка, которые описывают макро-

348

структуру системы. Различные аттракторы можно наглядно представить себе как постепенно ускоряющийся поток. На первом уровне находится однородное состояние равновесия («неподвижная точка»). На более высоком уровне наблюдается бифуркация на два вихря или на большее число вихрей. Упорядоченное течение переходит в «детерминистический хаос, соответствующий фрактальному аттрактору сложных систем» [6].

В работах И. А. Г ерман подчеркивается, что развитие языка осуществляется через его принципиальную неустойчивость и благодаря смене его состояний [3]. Новое в дискурсе возникает как «внезапное и непредсказуемое, но оно одновременно запрограммировано в совокупности путей эволюции, которая существует в виде устойчивых структур - аттракторов эволюции» [3, с. 16]. Необходимо сказать, что появляющиеся излишки информации в процессе общения, будучи нерелевантными и дезорганизующими элементами дискурсивной системы, о которых упоминает Д.

С. Храмченко, рассеиваются во внешнюю среду, в свою очередь, из которой, «осуществляется приток в систему ресурсов, способствующих погашению смысловой разупорядоченности, то есть в развитии системы на основе круговой причинной связи постоянно происходит движение и взаимодействие прагма-семантических компонентов, что создает комплексное синергийное функциональное пространство дискурса» [9, с. 176].

В своем исследовании И. П. Кривко отмечает, что развитие языка осуществляется через его «принципиальную неустойчивость, благодаря смене его состояний, новое в языке возникает как внезапное и непредсказуемое, акцентируя тем самым динамизм естественного языка и объективирующее вероятные амплитуды развития разнообразных отношений языковых единиц» [5, с. 8-9]. При смене состояний система подходит к точке выбора. В точке неустойчивости система действительно становится открытой, чутко реагирует на воздействия других уровней, получает ранее недоступную ей информацию. Эти состояния неустойчивости, выбора (точки бифуркаций) обязательно присутствуют в любой ситуации рождения нового качества и определяют границу между новым и старым. Значимость точек бифуркации еще и в том, что «только в них можно не силовым, информационным способом, т.е. сколь угодно слабыми воздействиями повлиять на выбор поведения системы» [2].

Открытость предполагает «взаимодействие системы со своим окружением и позволяет эволюционировать от простого к сложному, так как каждый иерархический уровень может развиваться и усложняться только при обмене веществом, энергией, информацией с другими уровнями» [7, с. 86]. Дискурсивная система открыта и постоянно изменяется, обмениваясь информацией с окружающей средой, испытывая при этом воздействия этой среды. Некоторые воздействия или их комбинации настолько сильны, что организация системы их не выдерживает. В такой ситуации система оказывается в состоянии неустойчивости (то есть попадает в зону неравно-

349

весности) и под влиянием даже незначительных случайных, непредсказуемых воздействий может либо разрушиться, либо скачкообразно изменить свою структуру. Р. Г. Пиотровский подчеркивает, что заранее предсказать в какую сторону пойдет изменение системы невозможно. Система может начать разрушаться, так и развиваться по одному из множества путей. В последнем случае внутри хаоса возникает новый системный порядок [8]. В. Г. Буданов подчеркивает, что «при переходе от одного состояния относительного равновесия к другому система становится обязательно открытой в точках бифуркации» [2]. На наш взгляд, сказочный дискурс - это, прежде всего, неустойчивая, динамическая, фрактально самоорганизующаяся система, активно взаимодействующая с внешней средой, несущая определенную культурно-аксиологическую информацию.

Рассмотрим открытость и неустойчивость дискурсивной системы на материале кельтской сказки «Connla and the fairy maiden», повествующей о стремлении человека к вечной молодости и бесконечно счастливой жизни. На холме Усна рыжеволосый Коннла, сын Конна-победоносца, встречается с прекрасной феей, чей голос слышит каждый из присутствующих, а видит только юноша. Волшебница зовет его в страну вечной жизни и молодости, благоденствия и бесконечного счастья. Король в страхе потерять сына взывает к помощи друида Кэрона, который рассеивает её чары. Однако в последний момент девушка успевает передать юноше яблоко и исчезает ровно на месяц. Рыжеволосый Коннла не ест, не пьет ничего, кроме этого яблока, которое каждый раз вырастает снова. Истекает положенный срок, и фея является пред избранником и вновь продолжает свои сладкие речи. Рыжеволосый Коннла следует за феей и уплывает на волшебном судне в далекую чудесную страну.

В этом сказочном произведении рыжеволосый Коннла, будучи принцем и наследником Конна-победоносца, находится в относительно устойчивом состоянии. Его будущее ясно и вполне определенно согласно общим представлениям о счастье и благоденствии. Изначально рассматриваемая дискурсивная система находится в относительно устойчивом динамическом равновесии под воздействием креативного аттрактора данной системы (всеобщие представления о счастье и благоденствии). Открытость системы обеспечивается свободным притоком и диссипацией (рассеиванием) смысловых компонентов. Появление новой героини (феи) вызывает смысловые флуктуации в исследуемой системе сказочного произведения. Прекрасная фея беседует с юношей, очаровывает его и зазывает его в райскую, неземную жизнь, где царит мир и благоденствие: «I come from the Plains of the Ever Living <...> there where there is neither death nor sin. There we keep holiday alway, nor need we help from any in our joy. And in all our pleasure we have no strife» [10, c. 9] (Я прибыла из Долины вечной жизни <...> где нет ни смерти, ни греха. Там, где всегда благоденствие и без вся-

350

кого труда можно получать все радости жизни. И чтобы получать удовольствие, нам не нужно ни с кем бороться) [перевод здесь и далее наш. - Н. М.].

Флуктуации усиливаются: король и его свита выражают беспокойство, слыша слова незримой девы. Первоначальная структура становится неустойчивой и нарушается ее равновесие. Король призывает друида. В открытой динамичной системе сказочного произведения появляется новый смысловой компонент (друид Кэрон). Заклинания друида Кэрона ослабляют чары феи. Флуктуации, разрушающие первоначальное состояние дискурсивной системы, уменьшаются (действия волшебной девы) из-за флуктуаций, вызывающих стабильность первоначального состояния системы (действий друида). Кроме того, в дискурсивную систему вводится еще один смысловой компонент (волшебный предмет). Фея успевает передать юноше волшебное яблоко. В течение месяца юноша взаимодействует с волшебным предметом. Малые постоянные флуктуации приводят к расшатыванию первичного состояния дискурсивной системы, ее крайней неустойчивости. Постепенно юношу охватывает невыносимая тоска. Он не хочет жить так, как прежде: «And all the while there grew within him a mighty yearning and longing after the maiden he had seen» [10, c. 10] (И все время в нем росла непреодолимая печаль и тоска о деве, которую он узрел). В последний день месяца дева является пред ним и начинает свои сладкие речи о волшебной стране и вечной безоблачной жизни. Флуктуации усиливаются, юноша колеблется. Кто бы ни говорил с юношей, он ни с кем не разговаривал с тех пор, как он повстречал фею. Король обеспокоен странным поведением сына и спрашивает о причине такого поведения. В ответ он слышит, что непреодолимая тоска о деве одолевает юношу: «I love my own folk above all things; but yet, but yet a longing seizes me for the maiden» [10, c. 10] (Я так люблю свой народ, больше всего на свете, но тоска об этой деве одолевает меня).

В дискурсивной системе появляется более мощный креативный аттрактор, который вызывает дезорганизацию первоначальной структуры. Представления о вечной жизни и молодости, мире, благоденствии и безоблачной жизни оказывается более мощным креативным аттрактором, который увлекает за собой рыжеволосого Коннла. Фея продолжает беседовать с ним и заклинания друида меркнут пред сладкими речами феи и более не имеют силы над ним. Происходит диссипация некоторых смысловых элементов (исчезновение друида). Появляющиеся излишки смысловых компонентов в процессе движения сюжетных линий сказочного произведения, будучи нерелевантными элементами дискурсивной системы, рассеиваются во внешнюю среду. «Oh, mighty Conn, fighter of a hundred fights, the Druid’s power is little loved; it has little honour in the mighty land..» [10, c. 10] (О, всемогущий Конн-победоносец, магия друидов бессильна и не почитается в наших краях). Дева указывает на лодку, ожидающую на берегу моря, и призывает уплыть юношу в чудесную страну: «The ocean is not so strong as

351

the waves of thy longing. Come with me in my curragh, the gleaming, straightgliding crystal canoe. Soon we can reach Boadag’s realm» [10, c. 10] (Океан не так силен, как волны твоей тоски. Поплыли со мной на сверкающем, скользящем, хрустальном судне. И вскоре мы достигнем земли благоденствия).

Дискурсивная система становится крайне неустойчивой, поэтому всякий приток смысловых компонентов извне приводит к переходу от старого состояния к новому. Новый, более мощный креативный аттрактор (вечная жизнь и молодость, благоденствие и бесконечное счастье) приводит систему к обновленному состоянию. Рыжеволосый Коннла с радостью бросается в лодку и уплывает в открытое море, исчезая за горизонтом в лучах золотого солнца.

Именно принципы неустойчивости и открытости обуславливают динамичное развитие дискурсивной системы. Открытость дискурса обеспечивает приток различных смысловых компонентов в сказочное произведение, что порождает колебательные движения сюжетных линий, приводящих дискурсивную систему в неустойчивое состояние и приближающее ее к особой точке бифуркации. В этот момент флуктуации достигают такой силы, что структура дискурсивной системы сказочного произведения начинает разрушаться и колеблется перед выбором одного из нескольких альтернативных путей движения сюжетных линий. Постоянно усиливающиеся флуктуации способны реализовать один из совершенно неожиданных альтернативных путей развития системы. На первый взгляд, ничем между собой не связанные смысловые компоненты системы сказочного дискурса подчиняются существующему креативному аттрактору, который структурирует все множество смысловых компонентов и развитие сюжетных линий сказочного произведения. Внешние воздействия на систему сказочного дискурса приводят к его неустойчивости и смене креативного аттрактора на более мощный в процессе динамичного развития системы сказочного дискурса.

Список литературы

1. Акименко Н. А. Лингвокультурные характеристики англоязычного сказочного дискурса: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Волгоград, 2005.

2. Буданов В. Г. Синергетика: история, принципы, современность. - [Электронный ресурс]: http://spkurdyumov.narod.ru/SinBud.htm.

3. Герман И. А. Лингвосинергетика. - Барнаул: Изд-во Алтайской академии экономики и права, 2000.

4. Ковальчук Л. П. Концептуальная интеграция исходного пространства «женщина» в сказочном дискурсе (на материале русских и английских народных сказок): автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Челябинск, 2012.

5. Кривко И. П. Специфика синонимической аттракции в лексиконе индивида: синергетический подход: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Курск, 2010.

6. Майнцер К. Сложность и самоорганизация возникновение новой науки и культуры на рубеже веков - [Электронный ресурс]: http://nonlin.ru/articles/

meinzer/complexity_and_selforganization.

352

7. Олизько Н. С. Семиотико-синергетическая интерпретация особенностей реализации категорий интертекстуальности и интердискурсивности в постмодернистском художественном дискурсе: дис. ... д-ра филол. наук. - Челябинск, 2009.

8. Пиотровский Р. Г. Лингвистическая синергетика: исходные положения, первые результаты, перспективы. - СПб.: СПбГУ, 2006.

9. Храмченко Д. С. Ирония как средство средство активизации синергийных процессов прагма-семантической самоорганизации английского делового дискурса // Вестник СамГУ. - 2009. - № 1 (67). - С. 175 - 180.

10. Jacobs J. Celtic Fairy Tales // A Penn State Electronic Classics Series Publication. - 2005. - Pp. 9-11.

Т. Б. Заграевская

Афроэтносоциолектизмы в пространстве англоязычного дискурса

В статье представлены результаты анализа корпоративно-субкультурных особенностей узуса англоязычных афроэтносоциолектизмов. На основе материалов изданий словаря Э. Партриджа «A dictionary of slang and unconventional English» предложена классификация национально-ареальных разновидностей англоязычного афроэтносубъ-языка, в которых этносоциолектизмы распределены по субстандартным этнолексико-нам и репертуарам, обслуживающим социально-речевое общение в трех основных корпоративных этнокультурах.

Ключевые слова и фразы: афроэтносоциолектизм, афроэтносубъязык, корпоративная этносубкультура, лексикон, национально-ареальный, словарь, социолексикография, субкультура, этносоциолексикографические инструменты.

Англоязычные афроэтносоциолектизмы являются, как известно, некодифицированным компонентом афроэтносубъязыка [1]. Социолексикографический анализ последнего на материале фундаментальных словарей по англоязычному сустандарту [2; 3; 4; 5] показывает, что узус афроэтносоциолектизмов определяется социальной сферой их фунционирования. На этой основе выделяются три основные корпоративные этносубкультуры и этносоциумы: 1) лексикон негритянской этносубкультуры, 2) лексикон эт-носубкультуры белых людей с его адресатной направленностью на негритянский этносоциум и 3) «негритянско-тематический» лексикон этносубкультуры белых без его адресатной направленности на негритянский этносоциум. Все это, с учетом дифференциации каждого из трех базовых этносубкультурных лексиконов по основным ареалам, позволиляет, теоретически, выделить 21 дискретную ареально-этносубкультурную, или ареально-этносоциумную, разновидность субстандартно-социолектной лексико-фразеологической системы английского афроэтносубъязыка. Од-

353