Репрезентация кочевников Юго-Западного Алтая в дипломатической переписке во второй половине XVIII в

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2014. № 2 (2). С. 86-89. УДК 94 (574)94

А. М. Смагулова

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОЧЕВНИКОВ ЮГО-ЗАПАДНОГО АЛТАЯ В ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ ПЕРЕПИСКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

Политическая история падения Джунгарского ханства связана с началом нового этапа в новой истории евразийского пространства и межкультурных коммуникаций. Рассматривается социокультурный аспект колонизации Юго-Западного Алтая во второй половине XVIII в. как зона межкультурного взаимодействия между оседлыми и кочевыми обществами.

Целью статьи является анализ межкультурных обменов империи и кочевников в рамках дипломатической переписки, приобретения новых форм самоидентификации кочевников в поле взаимодействия.

Ключевые слова: Юго-Западный Алтай; дипломатическая переписка; межкультурное взаимодействие; кочевники; идентичность.

A. M. Smagulova

REPRESENTATION OF NIMADS IN SOUTHWESTERN ALTAI REGION IN DIPLOMATIC CORRESPONDENCE IN THE SECOND HALF OF THE XVIII CENTURE

The political history of the fall of Junggar Khanate related to the beginning of a new stage in the new history of the Eurasian space and intercultural communication. Thus, we suggest you to address the sociocultural aspect of the colonization of South-Western Altai region in the second half of the XVIII century - as a zone of cultural interaction between sedentary and nomadic societies.

This period in history has interesting moments of revitalization and renovation of intercultural contacts, which is expressed in the diplomatic correspondence between the nomads and the imperial centers. The very fact of writing letters and appeals from the nomadic rulers is in fact an important mechanism in communications. The letter became a part of diplomatic relations and the field for self-expression and self-positioning of nomadic Kazakhs and Jungars in the system of political relations with the powerful empires.

Keywords: South-Western Altai; diplomatic correspondence; cultural interaction; nomads; self-identification.

Юго-Западный Алтай во второй половине XVIII в. предстаёт в образе пространства войн и противостояний, пространства, где сошлись интересы империй и кочевых обществ. Этот период в событийной истории характеризуется падением Джунгарского ханства и новым переделом территорий между имперскими гигантами: Россией и Цин-ским Китаем. Данная проблема в национальном нарративе имеет в основном политическое историописание, в котором прослеживается борьба с джунгарами, противостояние между империями и окончательное присоединение казахских жузов к России.

Противостояние Китая и Джунгарии, а затем Российской и Цинской империй определяло этнополитическую ситуацию в макрорегионе в этот период. Сложная этнополи-тическая обстановка на юге Сибири в начале XVII-XVIII вв. была связана с возникновением ситуации «кондоминиума», когда при отсутствии фиксированных границ различные государственные и потестарные образования считали освоенные земли территориями своих жизненных интересов [1].

Политическая история падения Джунгар-ского ханства связана с началом нового этапа в новой истории евразийского пространства

© Смагулова А. М., 2014

и межкультурных коммуникаций. Таким образом, мы предлагаем обратиться к социокультурному аспекту колонизации Юго-Западного Алтая во второй половине XVIII в. как зоны межкультурного взаимодействия между оседлыми и кочевыми обществами.

Целью статьи является анализ межкультурных обменов империи и кочевников в рамках дипломатической переписки, приобретения новых форм самоидентификации кочевников в поле взаимодействия.

Вторая половина XVIII в. на периферии двух империй - Российской и Китайской -характеризуется развитием межкультурных контактов, выражавшихся в дипломатической переписке между кочевниками и имперскими центрами. Факт написания писем и обращений со стороны кочевых владетелей является, по сути, важным механизмом в коммуникациях. По словам Билла Ашкрофта, «текст - нечто большее, чем просто знаки на странице, он реализуется через участие социальных субъектов, обозначаемых как писатели и читатели, которые конституируют письмо как определенный тип коммуникации, как "говорение" определенных вещей» [2].

Письмо стало частью дипломатических отношений, оно интегрировано в поле для самовыражения, самоописания и позиционирования кочевых племен казахов и джунгар в системе политических взаимоотношений с могущественными империями.

В этой связи Билл Ашкрофт предлагает новую постановку проблемы о значении, передаваемом в тексте, в разрезе постколониального дискурса. Ключ к проблеме коммуникации колонизатора и колонизированного и к вопросу о трансформации в целом лежит в рассмотрении письменного текста как социальной ситуации [2].

Объектом анализа мы выбрали некото -рые письма Аблай-султана, джунгарского нойона Амурсаны, а также письмо бурутам от китайского императора.

Письма представителей кочевых элит представляют собой сложный синтез межкультурного взаимодействия, который начинается с русского перевода писем с джунгар-ского и казахского языков, осуществлявшегося толмачами колониальной администрации.

Письма, переведенные толмачами, обогащаются их повседневным словарем, их

опытом, культурным капиталом. В переводах писем Аблай-султана к оренбургскому губернатору И. Неплюеву, джунгарского нойона Амурсаны к императрице [3], торгоутских тайджей к русским властям, встречаются смысловые и идентифицирующие понятия и обозначения, такие как: китайцы (вместо чурчут), зенгорцы, калмыцкая орда, великая всемилостивейшая государыня, вера госуда-рынева, великая монархиня и царица.

Примечательным фактом является письмо Амурсаны, где одновременно употребляются различные названия ойратов: «Перевод с письма калмыцкого подлежащего к пода-нию высочайшему ея и. в. от зенгорского нойона Амурсана» [4]. Интересным и важным моментом является введение и употребление названия ойратов, мигрировавших с территории Джунгарского ханства на Волгу, как калмыки (каз. - калмак, остатки) в административной и повседневной практике вслед за казахским словоупотреблением. Это также является фактом заимствования наименования «калмак» из словаря казахов.

На наш взгляд, голос кочевников преломляется сквозь призму перевода, говорящего на языке подчинения империи, мы видим стихийное включение значения писем в колониальный дискурс. Таким образом, словарь толмача в переводе писем присваивает смысл письма и закрепляет господство империи, делая язык инструментом господства.

Следующий вопрос касается авторов писем, которые являлись кочевой элитой и представляли интересы обществ во взаимодействии с империями. Характерным для писем Аблай-султана, на наш взгляд, стало выражение «мир и благословение», адресованное генералу И. И. Неплюеву и Кутлумухам-бету-мурзе (речь идёт о А. И. Тевкелеве). В казахской традиционной этике практика благословения осуществляла социальную функцию и демонстрировала социально значимый статус человека, который давал благословение. Таким образом, обращение Аблай-султа-на к представителям колониальной администрации с благословением является важным элементом демонстрации высокого социального статуса и лояльности к адресату. Об этом также свидетельствует подпись султана: «И тако, прекратя сие, остаюсь Киргис-кайсацкой Средней орды Аблай-султан» [5].

А. М. Смагулова

Пожелание мира в письмах Аблая также является отличительной особенностью при сравнении с письмами царской администрации, китайского императора Цяньлуна и других участников международных отношений на территории Юго-Западного Алтая. Данное пожелание, будучи формальным, отражает доброжелательное восприятие адресата и отражает миролюбивую позицию по отношению к нему.

Внешнеполитическая стратегия Китая издревле была направлена на поглощение приграничных территорий, заселенных тюр-коязычными народами. Внимание дипломатии Поднебесной империи всегда было сосредоточено на Западном Крае, включавшем в себя Восточный Туркестан и Джунгарию. Культурное отчуждение и определение Западного Края как «малоразвитого и нуждающегося в исправлении региона» обосновывали притязания на господство со стороны Китая [6].

По словам синолога Д. В. Дубровской, «уже в глубокой древности в Китае начинает формироваться особый взгляд на окружающий мир, как на нечто низшее, малоразвитое - либо не стоящее даже минимальных контактов, либо нуждающееся в исправлении. Эта характерная для большинства крупных оседлых цивилизаций идеология, конкретно-терминологически выразившаяся в сознании обитателей подобных центров через идею противостояния "цивилизации" (китайское "ся" со времен Чжоу) "варварству" ("мань"), подобно антитезе "эллины" - "варвары" в Древней Греции. Традиционная концепция универсального китайского мироустройства базировалась на этноцентрической теории, где Китай с императором - сыном Неба во главе, на вершине пирамиды конфуцианских отношений подчиненности (государь относится к подданному, как отец - к сыну), занимал центр мыслимого мира. Естественно, что подобная схема исключала признание "суверенитетов" и "равенства" неханьских народов и государств. Император правил по Мандату Неба ("Тянь мин") и подвластная ему страна занимала центр ойкумены, окруженный "варварами четырех сторон света" -"и" (восточные), "мань" (южные), "жун" (западные), "ху" и "ди" (северные)» [6].

Конструирование Другого далеко не всегда было столь упрощенным, и «представление о сопредельных народах как о "шакалах и волках", которым "нельзя идти на уступки" и коих "надо держать в узде", имело место отнюдь не только в китайской системе этнического мышления» [6].

В обращении императора Цяньлуна к киргизским владетелям с требованием подчиниться Цинской империи [7] китайская сторона, упоминая казахов, приводит их в пример как «тяготеющих к цивилизации», а также противопоставляет им бурутов как бесчинствующих и грабящих, с варварскими обычаями. Косвеные характеристики дают возможность увидеть новые грани в восприятии казахов как Иных, но с позиции восточного менталитета и ценностей.

В материалах, переведенных на русский язык востоковедами советского [8] и постсоветского [9] периодов, имеется немало источников, использованных в ряде трудов по истории Джунгарского ханства, истории Центральной Азии нового времени.

Полученный результат показывает возможности продвижения от позитивистских взглядов на интерпретацию переписки и донесений в виде прямого следования за источником, включая академическую традицию внутренней и внешней критики источника, в сторону иных источниковедческих стратегий.

На сегодняшний день анализ процессов колонизации Юго-Западного Алтая с точки зрения социокультурного пространства взаимодействий вселяет надежду на расширение когнитивных возможностей изучения кочевого общества во всех его культурных проявлениях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Октябрьская И. В. Казахи Алтая: Этнополити-ческие и социокультурные процессы в пограничных районах Южной Сибири Х1Х-ХХ вв. -Новосибирск, 2004.

2. Билл Ашкрофт. Язык // Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма. - М. : Новое издательство, 2010. - С. 230.

3. Письмо Амурсаны императрице Елизавете Петровне с просьбой о помощи в борьбе с Ци-нами // Международные отношения в Центральной Азии. ХУН-ХУШ вв. Документы и материалы. Кн. 2. - ЫЯЬ: http://www.vostlit.info/ Texts/Dokumenty/China/XVII/1600-1620/Mezd_ о^_сеп^_а1М/161-180/163.^т ; Письма султана Аблая оренбургскому губернатору И. И. Неплюеву о взаимоотношениях Среднего

жуза с цинскими властями // Там же ; Обращение торгоутских тайджей во главе с нойе-ном Шэреном к русским властям за помощью // Там же.

4. Письмо Амурсаны императрице Елизавете Петровне с просьбой о помощи в борьбе с Ци-нами // Международные отношения в Центральной Азии. XVII-XVIII вв. Документы и материалы. Кн. 2. - URL: http://www.vostlit.info/ Texts/Dokumenty/China/XVII/1600-1620/Mezd_ otn_centr_azii/ 161-180/163.htm.

5. Обращение императора Цяньлуна к киргизским владетелям с требованием подчиниться Цинской империи // Международные отношения в Центральной Азии. XVII-XVIII вв. Документы и материалы. Кн. 2. - URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/ XVII/1600-1620/Mezd_otn_centr_azii/161-180/ 179.htm.

6. Дубровская Д. В. Судьба Синьцзяна. Обретение Китаем «Новой границы» в конце XIX в. -М. : Институт Востоковедения РАН, 1998.

7. Обращение императора Цяньлуна к киргизским владетелям с требованием подчиниться Цинской империи.

8. История Казахстана : в 5 т. - Алматы, 19962010 ; Аныракайский треугольник: историко-географический ареал и хроника великого сражения. - Алматы, 2008 ; Златкин И. Я. История Джунгарского ханства (1633-1758 гг.). - М., 1983 ; Муканов М. С. Этническая территория казахов в XVIII - начале ХХ веков. -Алма-Ата, 1991 ; Сулейменов Р. Б., Моисеев В. А. Из истории Казахстана ХVIII века (О внутренней и внешней политике Аблая). -Алматы, 1988 ; Толыбеков С. Е. Кочевое общество казахов в WII - начале ХХ века : политико-экономический анализ. - Алма-Ата, 1971 ; Моисеев В. А. Джунгарское ханство и казахи в XVII-XVIII вв. - Алма-Ата, 1991. -238 с.

9. История Казахстана в русских источниках XVI-XX вв. : в 10 т. - Алматы : Дайк-Пресс, 2006. - Т. 3, 4, 5, 6.