Гендерные различия адаптивности личности

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2016. №1

УДК 159.00

ГЕНДЕРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ АДАПТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ

© Гюзель Габдреева

GENDER DIFFERENCIES IN ADAPTABILITY AS A PERSONALITY

TRAIT

Gyuzel Gabdreeva

This research is conducted in line with the systematic approach, according to which the basis of adaptability in personality means integration and mutual compensation of personal characteristics, united into one structure. Previously, the main components of a personality structure, forming its adaptive capacity, were identified: stress resistance, appropriate anxiety and emotions, emotional intelligence, reflexivity and its individual performance, metacognitive involvement in activities, as well as individual personality characteristics such as temperament, extroversion and functional specialization of the hemispheres. However, we did not set the task to study the features of adaptability of individuals with regard to gender affiliation of the adaptation subjects. In this case, the aim of our research is to compare the severity of adaptive qualities in personality and the structures formed by personality characteristics in men and women. The features of adaptive structures are determined by means of correlation and divergent analyses of 50 personal parameters selected by means of 12 standardized diagnostic methods.

Based on the results, obtained by a quantitative analysis, we could speak about lower values of the adaptive capacity of personality in women, as average indicators of adaptive properties in men are better, which may testify to better adaptability of men. However, this conclusion is premature, for it does not take into account the provisions of the principle of consistency, according to which the total effect of adaptive qualities can change in either direction due to interrelations, providing either mutual support and thereby enhancing interaction or, conversely, producing a leveling effect, thereby reducing the level of significance of this indicator in the structure. In this regard, we studied gender differences and adaptive structures of personality, which included the comparison of correlation matrices of male and female samples, in addition to the comparison of average values of the considered indicators. The results achieved enabled us to conclude that the necessary qualities, underdeveloped in women, are compensated by the strain and active integration of their adaptive structure to ensure adaptability. The established pattern cannot be interpreted in favor of a "worse" or "better" adaptation of a male or female personality, as it shows that the actualization of personal adaptive capacities is based on different grounds.

Keywords: adaptability, adaptive capacity, personality, adaptive personality traits, quantitative and structural analyses, integration indicators.

Работа выполнена в русле системного подхода, согласно которому основой адаптивности личности являются интегрированность и скомпенсированность личностных свойств, объединенных в единую структуру. Ранее были выделены основные составляющие структуры личности, образующие ее адаптационный потенциал: стрессоустойчивость, адекватные тревожность и переживания, эмоциональный интеллект, рефлексивность и отдельные ее показатели, метакогнитивная включенность в деятельность, а также такие индивидные характеристики личности, как темперамент, экстравертированность и функциональная специализация полушарий. Однако при этом не ставилась задача исследовать особенности адаптивности личности с учетом половой принадлежности субъектов адаптации. В связи с этим целью настоящей работы явилось сравнение выраженности адаптивных качеств личности, а также структур, образованных личностными показателями, у мужчин и женщин. Особенности адаптационных структур определялись путем применения корреляционного и дивергентного анализов, которым подвергались 50 личностных показателей, выделенных при использовании 12-ти стандартизированных диагностических методик.

На основании результатов, полученных путем количественного анализа, можно было бы говорить о более низких значениях адаптационного потенциала личности женщин, так как средние значения показателей адаптивных свойств мужчин отличаются в лучшую сторону, а это может рассматриваться в пользу лучшей адаптивности представителей мужского пола. Однако такой вывод преждевременен, он не учитывает положения принципа системности, согласно которому суммарный эффект адаптивных качеств может изменяться в любую сторону благодаря взаимосвязям,

либо обеспечивающим взаимную поддержку и тем самым усиливающим взаимовлияние, либо, наоборот, нивелирующим влияние и тем самым снижающим уровень значимости показателя в структуре. В связи с этим, кроме сравнения средних значений рассматриваемых показателей, было осуществлено исследование половых различий адаптационных структур личности, организованное путем сопоставления корреляционных матриц мужской и женской выборок. Полученные результаты позволили сделать вывод о том, что недостаточная сформированность необходимых качеств личности у женщин компенсируется напряжением и активной интеграцией адаптационной структуры, обеспечивающей адаптивность. Выявленная закономерность не может трактоваться в пользу «худшей» или «лучшей» адаптированности личности мужчин или женщин, поскольку показывает, что актуализация личностного адаптационного потенциала базируется у них на разных основаниях.

Ключевые слова: адаптивность, адаптационный потенциал личности, адаптивные качества личности, количественный и структурный анализы, интеграция показателей.

В настоящее время проблема адаптации занимает центральное место в таких фундаментальных предметных полях, какими являются общая психология и психология личности, социальная психология и психология развития, психология индивидуальных различий (дифференциальная психология). В качестве факторов адаптации личности, кроме опыта, состояния, интеллекта, наличной информации, выделяют систему характеристик, позволяющих личности наиболее быстро и адекватно разрешать проблемные ситуации, нормализуя свое взаимодействие со средой, - адаптивность. Они составляют так называемый личностный адаптационный потенциал, поскольку позволяют прогнозировать успешность адаптации [Маклаков]. Одной из центральных проблем исследования адаптационного потенциала личности является мозаичность получаемых данных и трудность согласования результатов, описанных разными авторами. Массив эмпирических данных, накопленный к настоящему времени, в обобщенном виде представляет длинный список качеств, которые трактуются как адаптивные. При этом набор качеств определяется теми многочисленными задачами, которые приходится решать личности на различных этапах процесса. В итоге, к настоящему времени исследователи не могут прийти к общему заключению относительно ограниченного списка этих качеств. Д. А. Леонтьев [Опыт структурной диагностики личностного потенциала] объясняет это тем, что факторы субъектного плана адаптации изучаются преимущественно «аналитически» - в их автономном влиянии на процесс адаптации, а не как целостная структура. Не учитывается, что различные факторы адаптации действуют не независимо друг от друга, давая некоторый суммарный эффект, а образуют определенную структуру со сложной взаимосвязью ее составляющих. Одни из них могут усиливать или, наоборот, ослаблять влияние других. С точки зрения системного подхода,

именно целостность, интегрированность и ском-пенсированность личностных свойств, объединенных в единую структуру, могут служить основой адаптивности. В связи с этим ряд исследователей идет по пути изучения структуры качеств адаптивной личности. В частности, Н. Н. Мельникова выяснила, что структура личностных качеств у адаптированных лиц более интегрирована, чем у лиц, отличающихся плохой адаптацией. У последних ею выявлена декомпенсация личностных свойств [Мельникова].

В свое время нами также было предпринято исследование структуры адаптационного потенциала личности (юношей, находящихся в обыденных и затрудненных условиях жизнедеятельности [Габдреева, Кислицына]). Выяснилось, что эта структура, образованная адаптивными качествами личности, является гибкой, перестраивающейся в различных условиях. При деприва-ции социальных, когнитивных и других важных для личности потребностей, в условиях хронического нервно-психического напряжения, вызываемого рядом реальных трудностей (нами рассматривались условия жизнедеятельности военнослужащих), адаптационный потенциал личности значительно актуализируется и расширяется. Он вбирает в себя латентные личностные свойства из числа составляющих дополнительного ресурса (такие, например, как локус контроля, направленность личности, «набор» способов психологической защиты и др.). При не сопровождающихся психической депривацией, не угрожающих ни физическому, ни социально-психологическому существованию личности, но повышенных нервно-психических нагрузках (таковы, например, условия студенческой жизни), состав структуры адаптационного потенциала сужается. Структурообразующими показателями адаптивности в этих условиях являются нервно-психическая устойчивость, а также когнитивные и регулятивные качества личности, признавае-

мые в качестве ведущих факторов адаптации всеми без исключения авторами.

Поскольку исследование было выполнено с привлечением только мужской выборки, интерес представляет сравнительный анализ адаптационных структур, образованных показателями адаптивных качеств личности мужчин и женщин. Рассматривались основные теоретические конструкты, выделенные нами ранее в качестве составляющих адаптационной структуры личности: значения параметров стрессоустойчивости, тревожности, переживаний, эмоционального интеллекта, рефлексивности и отдельных ее показателей, метакогнитивной включенности в деятельность, а также таких индивидных характеристик, как темперамент, экстравертированность и функциональная специализация полушарий. Особенности адаптационных структур личности определялись в ходе анализа 50-ти показателей, выделенных путем применения 12-ти стандартизированных диагностических методик, апробированных в ранее проведенных исследованиях.

Уровень стрессоустойчивости определялся с помощью «Опросника психологической устойчивости к стрессу». Диагностировались как общий уровень стрессоустойчивости, так и мера устойчивости к негативному влиянию широкого спектра потенциально стрессогенных стимулов: негативной социальной оценке, негативной самооценке, ситуациям неопределенности, дефициту времени, информационным и физическим перегрузкам, монотонным условиям деятельности, одиночеству (изоляции), ситуациям конкретной угрозы, повседневным стрессорам, длительности действия и повторяемости стрессора [Распопин].

Результаты проведенного нами ранее исследования [Габдреева, 2014, вып. 9] позволили отнести к факторам формирования стрессоустой-чивости личности эмоциональный интеллект (ЭИ) (emotional intelligence), обеспечивающий эффективность рефлексивной регуляции состояний. В настоящем исследовании с помощью опросника «ЭмИн» [Люсин] оценивались четыре шкалы более общего порядка (межличностный интеллект, внутриличностный интеллект, понимание эмоций, управление эмоциями) и пять субшкал (понимание чужих эмоций, управление чужими эмоциями, понимание своих эмоций, управление своими эмоциями).

Для диагностики параметров тревожности применялся одноименный опросник Ж. Тейлор [Пейсахов]. Определение сферы психологического неблагополучия и уточнение «слабых звеньев» в системе самоуправления осуществлялись с помощью методики «Трудности тревожных»,

предназначенной для выявления проявлений личностной тревожности на уровнях общения, поведения, деятельности и в сфере эмоциональных переживаний [Габдреева, Юсупов].

Поскольку переживания играют заметную роль в рефлексивной регуляции состояний [Габдреева, 2014, кн. 6], они также рассматривались в качестве составляющей структуры адаптивных свойств. Для их диагностики использовался тест-опросник «Переживание» [Фахрутдинова], включающий 4 шкалы: «Энергетическая характеристика», отражающая интенсивность, силу, яркость, мощь переживания субъекта; «Пространственная характеристика», показывающая объем, широту и глубину охвата переживаниями внутренней жизни человека; «Временная характеристика», означающая, что данное переживание влияет на течение внутреннего времени; «Информационная характеристика», подчеркивающая значимость данного переживания для субъекта, степень вовлеченности в происходящее.

Диагностика выраженности рефлексивности и ее составляющих осуществлялась с помощью методики А. В. Карпова, В. В. Пономаревой [Карпов, 2003]. Применение опросника М. Гранта [Grant] позволило измерить выраженность и направленность рефлексии по двум шкалам -саморефлексии (интрапсихической рефлексии) и социорефлексии (интерпсихической рефлексии). С помощью методики «СОР» [Фетискин, Козлов, Мануйлов] оценивалась онтогенетическая рефлексия (анализ прошлых ошибок, успешного и неуспешного опыта жизнедеятельности). Мета-когнитивная включенность в деятельность выяснялась в результате применения опросника Metacognitive Awareness Inventory - MAI (Карпов, 2002) [15].

Учитывались также степень экстравертиро-ванности и нейротизма (опросник Г. Айзенка) [Батаршев], выраженность типа темперамента (методика Н. Н. Обозова) [Батаршев] и межпо-лушарная специализация (методика Е. С. Жарикова и А. Б. Золотова [Жариков, Золотов]).

Диагностировано 92 человека: 44 мужчины и 48 женщин в возрасте 19-22 лет. Выборки однородны по факторам пола, возраста и выполняемой деятельности (все испытуемые - студенты дневной формы обучения Казанского федерального университета). При выборе возрастной категории испытуемых учитывались данные исследований, свидетельствующие о завершении к этому возрасту формирования основных векторов развития личности, а также ее высших эмоций, имеющих отношение к развитию эмоционального интеллекта, психологической защиты

личности, предполагающей ее стрессоустойчивость [Грановская], [Совладающее поведение: современное состояние и перспективы] и достижения максимального уровня развития личностного адаптационного потенциала [Константинов].

Материалы диагностических срезов подвергались сравнению с применением t-критерия Стьюдента для выяснения достоверности обнаруживаемых различий, корреляционному анализу - для выяснения характера взаимосвязей в структурах, и дивергентному анализу - для сравнения корреляционных структур.

В результате исследования по 23-м показателям выявлены половые особенности, выраженные в средних значениях, что составляет около 47 % возможных случаев различий. Данные сравнительного анализа представлены в таблице 1. Часть полученного материала подтверждает результаты исследований, опубликованных ранее: так, значения нейротизма и тревожности, а также трудностей, с ними связанных, значительно выше в женской выборке [Габдреева, 2012], женщинами хуже осуществляется контроль экспрессии и управление эмоциями [Габдреева, 2014, вып. 9]. Как и в исследованиях Л. Р. Фах-рутдиновой [Фахрутдинова], выявлено, что параметры переживаний ярче выражены у женщин.

Таблица 1.

Данные сравнения средних значений показателей индивидуально-психологических и личностных свойств мужской (М) и женской

Суммарный пока- 76.88 97.75 - 3.329 p <

затель трудностей 0.001

Устойчивость к 12.84 10.38 4.024 p <

негативной само- 0.001

оценке

Устойчивость к 13.20 11.08 3.265 p <

информационным 0.01

перегрузкам

Устойчивость к 12.68 10.27 3.992 p <

физическим пере- 0.001

грузкам

Устойчивость к 13.16 11.75 2.063 p <

ситуациям кон- 0.05

кретной угрозы

Устойчивость к 12.28 10.64 2.462 p <

повседневным 0.05

стрессорам

Устойчивость к 13.48 11.57 3.599 p <

хроническим 0.001

стрессорам

Субшкала МП - 21.24 24.00 - 2.090 p <

понимание чужих 0.05

эмоций

Субшкала ВЭ - 11.48 9.04 2.774 p <

контроль экспрес- 0.01

сии

Шкала ВЭИ - 42.00 35.80 3.095 p <

внутриличностный ЭИ 0.01

Шкала УЭ - в це- 43.72 37.54 3.062 p <

лом управление 0.01

эмоциями

Интрапсихическая 40.20 44.05 - 2.186 p <

рефлексия 0.05

Энергетический 1.36 18.88 - 5.717 p <

аспект пережива- 0.001

ний

Пространственный 3.80 15.05 - 3.696 p <

аспект пережива- 0.001

ний

Информационный 6.48 28.25 - 5.155 p <

аспект пережива- 0.001

ний

По результатам исследования можно говорить о том, что у женщин ниже, чем у мужчин, средние значения показателей психологической устойчивости к ряду стрессоров. У них более выражена тенденция к самоуничижению и неудовлетворенность собой (10.38 - значение в баллах показателя устойчивости к негативной самооценке у женщин к 12.84 балла - у мужчин, р < 0.001). Они хуже переносят умственные (11.08 к 13.20, р < 0.01) и физические перегрузки (10.27 к 12.68, р < 0.001). У женщин ниже устой-

(Ж) выборок испытуемых

Показатели Средние Средние Значение

значения значения t - крите-

(М) (Ж) рия Стьюдента

Левополушарность 57.20 52.21 2.366 p < 0.05

Нейротизм 14.08 17.13 - 3.386 p < 0.01

Флегматический 13.48 10.39 3.105 p <

темперамент 0.01

Меланхолический 4.00 8.50 - 5.301 p <

темперамент 0.001

Личностная тре- 21.76 30.20 - 4.532 p <

вожность 0.001

Трудности в си- 18.64 22.52 - 2.243 p <

туациях общения 0.05

Трудности в дея- 18.80 24.5. - 2.738 p <

тельности 0.01

Трудности, свя- 19.88 27.91 - 3.422 p <

занные с эмоцио- 0.001

нальной возбуди-

мостью

чивость к ситуациям конкретной угрозы, к экстремальным условиям деятельности, связанным с потенциально высокой степенью риска (11.75 к 13.16, p < 0.05). Они хуже переносят повседневные стрессоры, то есть трудности, препятствия и ограничения, возникающие в повседневных жизненных ситуациях (10.64 к 12.28, p < 0.05), а также длительно действующие и постоянно повторяющиеся стрессоры (11.57 к 13.48, p < 0.001). Справедливо отметить, что по общему показателю стрессоустойчивости различия между мужчинами и женщинами не столь категоричны, о них можно говорить лишь как о тенденции (142.44 балла - мужчины, 135.11 - женщины, t = 1.774). Это объясняется тем, что к действию некоторых стрессоров, хоть и незначительно, более устойчивы женщины. Так, у них чуть выше, чем у мужчин, устойчивость к конфликтным ситуациям в межличностном взаимодействии (12.08 - мужчины, 12.24 - женщины, t = - 0.128) и к неожиданным и непредсказуемым событиям (12.26 к 12.86, t = - 0.966). За счет этого различие между полами в общей оценке стрессоустойчивости слегка сглаживается.

Результаты осуществленной диагностики показывают также, что у женщин выше значения интрапсихической рефлексии (саморефлексии) (44.05 балла у женщин к 40.20 - у мужчин, p < 0.001). Последнее нуждается в пояснении. Саморефлексия - своего рода «двойное отражение»: прежде чем отреагировать, человек прикидывает входящее на образ себя, и этот отраженный сигнал «рефлектирует». При «взгляде на себя» человека интересует не то, что он есть, а то, как он выглядит, не то, что он чувствует, а как он себя чувствует, не что он делает, а как это может выглядеть в «глазах окружающих». По полученным данным, такая особенность более характерна для женщин. Им в большей степени, чем мужчинам, свойственно воспринимать себя как отражение в глазах окружающих, а окружающих видеть лишь отраженными в зеркале представлений о самой себе. Таким образом, женщины в большей степени, чем мужчины, закрыты «зеркалами» от реальности как в процессе восприятия происходящего вокруг, так и в части собственной деятельности, выходящей вовне.

Женщины чаще, чем мужчины (4.00 к 8.50, t = - 5.301 при p < 0.001), находят у себя признаки меланхолического темперамента, выделенные в методике Н. Н. Обозова: трудную адаптацию, неуравновешенное и часто истеричное поведение, глубокие и длительные переживания, неустойчивое настроение, обидчивое отношение к критике, тревожность, мнительность, недооценку своих способностей. Мужчины же чаще приписывают

себе черты флегматического темперамента (13.48 к 10.39, 1 = 3.105 при р < 0.01): медленную адаптацию, отлично уравновешенное и сдержанное поведение, слабые переживания, устойчивое настроение, безразличное отношение к критике, хладнокровие и невозмутимость, реальную оценку своих способностей. Мужчинам более характерны, чем для женщин, признаки левого профиля функциональной асимметрии мозга (57.20 к 52.21, 1 = 2.366 при р < 0.05), то есть предпочтение формально-логического аналитического мышления ассоциативно-эмпирическому, метафорическому; использование привычных, рутинных стратегий ориентировки в ситуации; высокий уровень осознанности; легкость вербализации.

В целом по результатам количественного анализа можно говорить о более низких значениях адаптационного потенциала личности женщин. Средние значения показателей адаптивных свойств мужчин отличаются в лучшую сторону, что может рассматриваться в пользу лучшей адаптивности представителей мужского пола. Однако, как отмечалось выше, такой вывод может оказаться преждевременным, поскольку не может быть сделан на основе только количественного анализа. Суммарный эффект адаптивных качеств может изменяться в любую сторону благодаря взаимосвязям, либо обеспечивающим взаимную поддержку и тем самым усиливающим влияние, либо, наоборот, нивелирующим влияние и тем самым снижающим уровень значимости показателя в структуре. В связи с этим, кроме рассмотрения половых различий в средних значениях исследуемых показателей, нами осуществлено сопоставление структур, образованных показателями мужской и женской выборок.

Корреляционный анализ показал, что структуры мужской и женской выборок заметно различаются общим количеством связей между показателями. Если в мужской насчитывается 186 взаимосвязей, то в женской - почти в два раза больше (356). В выборке мужчин только 12% от общего количества связей самые прочные (на уровне р < 0.001), в женской - таких связей более трети (34%). Таким образом, структура показателей женщин более интегрирована. Если принять во внимание теоретические положения, приведенные в работе Н. Н. Мельниковой [Мельникова], то следует признать, что женская структура ближе к структуре высокоадаптированных лиц, чем структура, образованная показателями мужчин.

Кроме степени интегрированности рассматриваемых структур, выявлены также существенные различия между структурами мужчин и женщин в характере взаимосвязей отдельных показателей. Результаты дивергентного анализа,

позволяющего выявить особенности корреляций между парами взаимосвязанных показателей мужской (М) и женской (Ж) структур, приведены в таблице 2.

Таблица 2. Данные попарного сравнения

корреляционных матриц_

Коррелирующие показатели Коэффициенты корреляции Коэффи циент

М Ж ТФ

Возраст - управление своими эмоциями (ЭИ) 0.7 р < 0.001 - 0.09 4.388 р < 0.001

«Левополушар-ность» - понимание своих эмоций (ЭИ) - 0.50 р < 0.05 0.18 - 2.885 р < 0.01

«Правополушар-ность» - понимание чужих эмоций (ЭИ) 0.69 р < 0.001 0.00 3.321 р < 0.01

Экстравертирован-ность - саморефлексия 0.35 - 0.48 р < 0.001 3.508 р < 0.001

Сангвинический

темперамент - ус- 0.49 0.23 - 3.055

тойчивость к не- р < 0.05 р < 0.01

ожиданности

Сангвинический

темперамент - - 0.21 0.36 - 2.787

управление своими р < 0.01 р < 0.01

эмоциями

Меланхолический

темперамент - 0.37 - 0.41 3.241

управление своими р < 0.01 р < 0.01

эмоциями

Устойчивость к не-

гативной социаль- - 0.52 0.17 - 2.911

ной оценке - со- р < 0.01 р < 0.01

циорефлексия

Устойчивость к не-

гативной самооценке - контроль экс- 0.70 р < 0.001 - 0.06 3.668 р < 0.001

прессии

Устойчивость к не-

определенности - 0.48 - 0.15 2.682

устойчивость к р < 0.05 р < 0.01

одиночеству

Устойчивость к фи-

зическим перегрузкам - устойчивость к повседневным 0.63 р < 0.001 0.07 2.649 р < 0.01

стрессорам

Устойчивость к фи-

зическим перегруз- - 0.43 0.27 - 2.898

кам - внутрилично- р < 0.05 р < 0.05 р < 0.01

стный ЭИ

Устойчивость к одиночеству - устойчивость к угрозе 0.54 р < 0.01 - 0.20 3.161 р < 0.01

Устойчивость к

одиночеству - рет- - 0.41 0.23 - 2.659

роспективная реф- р < 0.05 р < 0.01

лексия

Устойчивость к

одиночеству - перспективная рефлек- - 0.56 р < 0.01 0.14 - 3.065 р < 0.01

сия

Устойчивость к одиночеству - рефлексивность - 0.61 р < 0.01 0.35 р < 0.01 - 4.244 р < 0.001

Устойчивость к по-

вседневным стрессорам - управление своими эмоциями 0.42 р < 0.05 0.23 - 2.679 р < 0.01

Устойчивость к

длительности и повторяемости стрессора - ситуативная рефлексия - 0.47 р < 0.05 0.23 - 2.909 р < 0.01

Устойчивость к

длительности и повторяемости стрессора - социореф- - 0.42 р < 0.05 0.22 - 2.645 р < 0.01

лексия

Понимание чужих

эмоций (ЭИ) - об- 0.23 0.90 - 4.824

щее понимание р < 0.001 р < 0.001

эмоций

Управление чужи-

ми эмоциями (ЭИ) - 0.50 0.29 - 3.341

- временной аспект р < 0.05 р < 0.01 р < 0.01

переживаний

Личностная тре-

вожность - управ- 0.28 - 0.38 3.136

ление своими эмо- р < 0.01 р < 0.001

циями

Личностная тревожность - внутри-личностный ЭИ 0.34 - 0.41 р < 0.01 3.079 р < 0.001

Личностная тревожность - управление эмоциями (ЭИ) 0.16 - 0.35 р < 0.01 2.088 р < 0.01

Трудности в ситуациях общения - 0.21 - 0.48 2.882

сангвинический р < 0.001 р < 0.01

темперамент

Трудности в ситуациях общения - по- 0.29 - 0.31 2.469

нимание эмоций р < 0.001 р < 0.01

Трудности в ситуациях общения -пространственный аспект переживаний 0.55 р < 0.01 0.09 2.082 р < 0.01

Трудности в деятельности - социо-рефлексия 0.78 р < 0.001 0.11 3.709 р < 0.001

Трудности, связанные с эмоциональной возбудимостью - устойчивость к дефициту времени 0.04 - 0.44 р < 0.001 2.003 р < 0.01

Суммарный показатель трудностей -социорефлексия 0.72 р< 0.001 0.13 3.075 р < 0.01

Примечание: ТФ - коэффициент дивергентности, вычисляемый для сравнения тесноты взаимосвязей между парами показателей, что необходимо при выяснении достоверности различия структур. В таблицу внесены только те пары показателей, различия между которыми находятся на высоких уровнях значимости (р < 0.001 и р < 0.01).

Дивергентный анализ позволил выявить 98 достоверных различий между сравниваемыми структурами показателей мужской и женской выборок. Из них 30 различий - наиболее существенные (р < 0.01 и р < 0.001), именно они представлены в таблице 2. Как видно из таблицы, наибольшее количество различий сравниваемых структур приходится на связи, образованные показателями стрессоустойчивости, эмоционального интеллекта, тревожности и трудностей, испытываемых тревожными лицами в общении, поведении и деятельности. Напомним, что именно эти показатели в их средних значениях являются «слабым звеном» женской выборки. Как выяснилось, они же и определяют отличительные особенности женской структуры. Так, из 13-ти показателей стрессоустойчивости 7 участвуют в образовании 12-ти пар, существенно отличающих структуры показателей мужчин и женщин.

Обращает на себя внимание характер взаимосвязей стрессоустойчивости и рефлексивности. В структуре мужской выборки отдельные показатели стрессоустойчивости и рефлексивности имеют отрицательные взаимосвязи, оцениваемые как наиболее тесные и прочные (р < 0.001) и позволяющие говорить об определенной закономерности: актуализация рефлексивных процессов у мужчин сопровождается снижением их стрессоустойчивости и повышением субъективной оценки испытываемых трудностей. С другой стороны, эта закономерность может трактоваться по-другому: при высокой стрессоустойчивости у

мужчин снижается необходимость участия рефлексивных процессов в психической деятельности.

Устойчивость к негативной самооценке у мужчин способствует контролю экспрессии. В структуре, образованной показателями женской выборки, обозначенные взаимосвязи не существенны, кроме одной: устойчивость к одиночеству и рефлексивность взаимосвязаны положительно (г = 0.35 при р < 0.01). Женщинам, переживающим состояние одиночества, свойственны невысокие значения рефлексивности, при повышении способности к рефлексии у них повышается и устойчивость к такому стрессору, как изоляция (одиночество), чего не наблюдается у мужчин.

Из 9-ти шкал ЭИ (эмоционального интеллекта) 7 принимают участие в образовании 14-ти пар показателей, различающих выборки, выделенные по половому признаку. Способность к управлению своими эмоциями на данном возрастном этапе продолжает развиваться только у мужчин, в группе женщин такая связь не значима. По-видимому, формирование этой способности у женщин происходит раньше, чем у мужчин, что, кстати, не противоречит представлениям о половых особенностях развития личности, принятых в возрастной психологии. Более раннее развитие этой способности позволяет женщинам со временем приобрести опыт использования ее как инструмента коррекции личностной тревожности (г = - 0.38 при р < 0.01). Если меланхолический темперамент женщин подавляет у них способность к управлению своими эмоциями, то, наоборот, проявления сангвинического темперамента способствуют управлению своими эмоциями. При этом темперамент практически не сказывается на процессах понимания эмоций и их управления у мужчин. Личностная тревожность, которая, напомним, более выражена у женщин, снижает у них эффективность эмоционального интеллекта. Об этом свидетельствуют обнаруженные в женской выборке отрицательные корреляции между тревожностью и показателями эмоционального интеллекта, отражающими способность к пониманию и управлению эмоциями. Обнаруженные закономерности взаимосвязей не свойственны структурам адаптивных показателей мужчин. Фиксируемые слабые взаимосвязи указанных показателей, не достигающие уровня значимости, не позволяют говорить о закономерностях, выявленных у женщин. Зато выделяется ряд закономерностей, присущих организации структуры адаптивности личности с участием показателей эмоционального интеллекта, только мужской выборки. Управление своими эмоциями способствует у мужчин формирова-

нию устойчивости к повседневным стрессорам (г = 0.42, р < 0.05). Понимание своих эмоций затруднено у «левополушарных» мужчин (г = -0.50, р < 0.05), зато «правополушарным» свойственно понимание чужих эмоций (г = 0.69, р < 0.001). Контроль экспрессии у мужчин прямо коррелирует с устойчивостью к негативной самооценке (г = 0.70, р < 0.001).

Личностная тревожность имеет существенное значение в организации структуры показателей только женской выборки. Она отрицательно сказывается на способности управления эмоциями (г = - 0.38 при р < 0.01) и внутриличностном интеллекте, т. е. понимании своих эмоций и управлении ими (г = - 0.41, р < 0.01). Трудности, испытываемые в общении, свойственные в большей степени тревожным лицам, по-разному проявляют себя в мужской и женской структурах. У мужчин они положительно связаны с пространственной составляющей переживаний (широтой и глубиной охвата переживаниями) (г = 0.55, р < 0.001), а у женщин отрицательно - с пониманием эмоций (г = - 0.31, р < 0.001). Общий показатель трудностей, как и показатель трудностей, проявляющихся в деятельности, увеличивается при актуализации процессов социорефлексии только у мужчин (г = 0.72, р < 0.001 и г = 0.78, р < 0.001). Трудности, возникающие благодаря высокой эмоциональной возбудимости, усиливаются при низких значениях такого показателя ЭИ, как устойчивость к дефициту времени, у женщин (г = -0.44, р < 0.001).

Другие показатели адаптивности также имеют особенности взаимосвязей, различающие мужскую и женскую выборки. Так, высокая степень экстравертированности никак не сказывается на рефлексивных процессах, используемых мужчинами, но у женщин затрудняет саморефлексию (г = - 0.48 при р < 0.01). Сангвинический темперамент женщин облегчает им преодоление трудностей в ситуациях общения (г = - 0.48 при р < 0.001) и создает условия для управления своими эмоциями (г = 0.36 при р < 0.01), тогда как свойства меланхолического темперамента, наоборот, затрудняют управление своими эмоциями (г = - 0.41 при р < 0.01). Сангвинический темперамент придает мужчинам устойчивость к непредсказуемым событиям (г = 0.49 при р < 0.01), другие типы темперамента не играют существенной роли в структуре адаптивных показателей личности мужчин.

Результаты проведенного исследования показывают, что мужчины, в отличие от женщин, обладают более высокими количественными значениями показателей адаптационного потенциала личности. Поскольку средние значения пока-

зателей адаптивных свойств мужчин отличаются в лучшую сторону, казалось бы, это может свидетельствовать в пользу лучшей адаптивности представителей мужского пола. Однако такой вывод, сделанный на основе только количественного анализа, без привлечения результатов анализа структур, преждевременен. Сравнение структур показателей адаптивности мужчин и женщин позволяет говорить о том, что высокая выраженность адаптивных качеств личности обеспечивает мужчинам достаточный уровень адаптивности, поэтому не требуется напряжения структуры с усилением интеграции показателей. Напротив, именно это происходит в структуре женской выборки: недостаточная сформирован-ность необходимых качеств личности, обеспечивающих адаптивность, в структуре женской выборки компенсируется их «взаимоподдержкой», что заметно повышает напряжение и интеграцию структуры. В целом следует вывод о том, что нельзя говорить о «худшей» или «лучшей» адап-тированности личности мужчин или женщин, поскольку ее актуализация базируется у них на разных основаниях.

Список литературы

Батаршев А. В. Темперамент и свойства высшей нервной деятельности: психологическая диагностика. М.: ТЦ Сфера, 2002. 88 с.

Габдреева Г. Ш. Место тревожности в структуре развивающейся психологической защиты личности // Ученые записки Казанского университета. Сер. гума-нит. науки. 2012. Т. 154, кн. 6. С. 233-243.

Габдреева Г. Ш. Роль переживаний в рефлексивной регуляции состояний // Ученые записки Казанского университета. Сер. гуманит. науки. 2014. Том 156, кн. 6. С. 164-177.

Габдреева Г. Ш. Взаимосвязь эмоционального интеллекта как фактора рефлексивной регуляции состояний с стрессоустойчивостью личности // Психология психических состояний: сб. статей / под ред. А. О. Прохорова. Казань: Отечество, 2014. Вып. 9. С. 365-377.

Габдреева Г. Ш., Кислицына А. С. Структурный подход к исследованию адаптационного потенциала личности в различных условиях жизнедеятельности // Ученые записки Казанского университета. Сер. гума-нит. науки. 2009. Т. 151, кн. 5, часть 1. С. 146-152.

Габдреева Г. Ш., Юсупов М. Г. Саморегуляция психических состояний: психологические технологии и диагностика. Казань: Отечество, 2013. 154 с.

Грановская Р. М. Психологическая защита. СПб.: Речь, 2007. 476 с.

Жариков Е. С., Золотов А. Б. Как приблизить час открытий. Кишинев: изд-во Штиинца, 1990. 334 с.

Карпов А. В., Скитяева И. М. Психология рефлексии. М.: Изд-во Института психологии РАН. 2002. 320 с.

Карпов А. В. Рефлексивность как психическое свойство и методика его диагностики // Психологический журнал. 2003. № 5. С. 45-57.

Константинов В. В. Профессиональный психологический отбор в суворовские военные училища и кадетские корпуса Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб, 1998. 23 с.

Леонтьев Д. А., Мандрикова Е. Ю., Осин Е. Н. и др. Опыт структурной диагностики личностного потенциала // Психологическая диагностика. 2007. № 1. С. 8-31.

Люсин Д. В. Новая методика для измерения эмоционального интеллекта: опросник ЭмИн // Психологическая диагностика. 2006. № 4. С. 3-22.

Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. 2001. № 1. С. 16-24.

Мельникова Н. Н. Социально-психологическая адаптация личности // Социальная психология сегодня: наука и практика. Материалы Межвузовской научно-практической конференции 15 июня 2006 года / под ред. Б. Д. Парыгина. СПб.: СПбГУП, 2006. С. 9497.

Пейсахов Н. М., Габдреева Г. Ш. Методические указания к лабораторным занятиям по психологии. Казань: изд-во Казан. ун-та, 1988. 46 с.

Распопин Е. В. Опросник психологической устойчивости к стрессу (ОПУС) // Психологическая диагностика. 2009. № 3. С. 14-121.

Совладающее поведение: современное состояние и перспективы / под ред. А. Л. Журавлева, Т. Л. Крюковой, Е. А. Сергиенко. М.: изд-во Института психологии РАН, 2008. 474 с.

Фахрутдинова Л. Р. Психология переживаний человека. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2008. 676 с.

Фетискин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г. М. Самооценка уровня онтогенетической рефлексии// Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М.: изд-во Института психотерапии. 2002. С. 244-245.

GrantM. Rethinking psychological mindedness: met-acognition, self-reflection, and insight // Behavior Change. 2001. 18 (1). P. 8-17.

References

Batarshev, A. V.

Fakhrutdinova L. R.

Fetiskin, N. P., Kozlov, V. V., Manuilov, G. M.

Gabdreeva, G. Sh.

Gabdreeva, G. Sh.

Gabdreeva, G. Sh.

Gabdreeva, G. Sh., Iusupov M. G.

Gabdreeva, G. Sh., Kislitsyna A. S.

Granovskaia, R. M.

Grant M.

Karpov, A. V.

Karpov, A. V., Skitiaeva, I. M.

Konstantinov, V. V.

Leont'ev, D. A., Mandrikova E. Iu., Osin E. N.

Liusin, D. V.

Maklakov, A. G.

Mel'nikova, N. N.

Peisakhov, N. M., Gabdreeva G. Sh.

Raspopin, E. V.

Sovladaiushchee povedenie: sovremennoe sostoianie i perspektivy [Coping Behavior: Its Current State and Prospects]/ pod red. A. L. Zhuravleva, T. L. Kriukovoi, E. A. Sergienko.

Zharikov, E. S., Zolotov, A. B.

The article was submitted on 22.01.2016 Поступила в редакцию 22.01.2016

Габдреева Гюзель Шаукатовна,

кандидат психологических наук, доцент,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. Guzel_Gabdreeva@mail. ru

Gabdreeva Gyuzel Shaukatovna,

Ph.D. in Psychology, Associate Professor, Kazan Federal University, 18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008, Russian Federation. Guzel_Gabdreeva@mail.ru