Проблема межгруппового восприятия сторонников власти и оппозиции

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ И СОЦИОЛОГИЯ

УДК 316.455

ПРОБЛЕМА МЕЖГРУППОВОГО ВОСПРИЯТИЯ СТОРОННИКОВ ВЛАСТИ И ОППОЗИЦИИ

С. Ф. Ахматнурова

INTERGROUP PERCEPTION OF AUTHORITIES AND POLITICAL OPPOSITION SUPPORTERS

S. F. Akhmatnurova

Статья освещает результаты исследования межгруппового восприятия в контексте поддержки действующей власти. Автор представляет словесные портреты, данные сторонниками власти и оппозиции относительно «своей» и «чужой» группы и представлений контрольной группы. На этом основании автор делает вывод о том, что в сознании граждан сформировался четко определенный психологический портрет сторонников власти - и внутригрупповое, и межгрупповое представление об этих людях совпадает, различаясь лишь нюансами эмоциональной окраски (положительное отношение или негативное). Напротив, портрет оппозиции имеет размытый контур. У представителей «чужой» группы нет четкого понимания о людях, которые ее представляют, об их ценностях и мотивах действий. Внутригрупповое восприятие также характеризуется большой фрагментарностью и размытостью.

The paper covers the results of research of intergroup perception in the context of supporting of authorities. The author presents verbal portraits of authorities supporters and political opposition supporters in terms of in-group and out-group beliefs. According to the research results there is a definite portrait of authorities supporters in the social consciousness, the perceptions of this group coincide among all the respondents. The only difference is the emotional attitude. On the contrary, the portrait of opposition supporters has fuzzy edges. Intergroup perceptions demonstrate lack of understanding of who those people are and what their values and motives are. Intergroup perception is fragmentary as well.

Ключевые слова: системная оппозиция, несистемная оппозиция, внутригрупповой фаворитизм, внутри-групповой, межгрупповой, политические ценности.

Keywords: antisystemic opposition, systemic opposition, in-group, out-group, political value, in-group favoritism.

В 2013 г. сотрудниками и аспирантами кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова было проведено масштабное исследование политических ценностей граждан современной России. В рамках данного проекта автором проведено исследование сторонников власти и оппозиции: межгруппового восприятия, политических ценностей и электорального поведения этих групп. Автор использует в работе метод глубинного интервью.

А. В. Петровский считает, что одним из ключевых показателей сплоченности группы является ее ценно-стно-ориентационное единство - фактор, который фиксирует степень совпадения позиций и оценок ее членов и ценностей, наиболее значимых для группы в целом [5, с. 272]. Общепринятые нормы, находящие свое обоснование в ценностях на уровне общества, формируют своего рода условные группы внутри него. Установки, ценности, нормы и эталоны поведения являются существенными элементами группового сознания [4, с. 530]. У каждого человека есть потребность ощущать себя частью некого целого, частью значимой для него группы, то есть быть «достойным» человеком, который живет в соответствии с моральными нормами общества и имеет право предъявлять моральные требования к другим членам этого общества [7, с. 13]. Ценности выполняют функцию инте-

грации группы и таким образом помогают индивидам осуществлять социально одобряемый выбор в своем поведении [6, с. 13]. Признаваемая группой людей определенная система ценностей формирует у них чувство принадлежности к этой группе. Искаженное восприятие друг друга людьми, принадлежащими к разным группам, может быть источником межгрупповых конфликтов. Причиной такого искажения может выступать групповой фаворитизм - то есть «своя» группа представляется ее членами более достойной, а «чужая» на этом фоне приобретает негативные характеристики.

В российском обществе, как и в любом другом, имеет место размежевание в поддержании различных ценностей. Согласно исследованию коллектива ученых ИС РАН, в России основаниями для разделения на «своих» и «чужих» являются поддержка действующей власти или оппозиции к ней [2, с. 23].

Категории «свои» и «чужие» характеризуют межличностное восприятие своей группы и группы «других». «Чужие» существуют, потому что есть «мы», а «мы» определяется принадлежностью к определенному сообществу, разделяющему сходные ценности и идеалы. Респонденты, отвечая на вопрос о том, какими они видят «чужих» подспудно раскрывают аспекты различения «своих».

Межгрупповое восприятие - это процессы социальной перцепции, в которых как субъектом, так и объектом восприятия выступают социальные группы; это взаимное восприятие групп, а не отдельных их членов [3]. Результат межгруппового восприятия -это не просто сумма восприятий чужой и своей группы индивидов, но качественно новое образование. Г. М. Андреева отмечает две характеристики этого образования: «для группы - субъекта восприятия это «целостность», которая определяется как степень совпадения представлений членов этой группы о другой группе («все» или «не все» думают о другой группе так-то). Относительно группы-объекта восприятия это «унифицированность», которая показывает степень распространения представлений о другой группе на отдельных ее членов («все» в другой группе такие или «не все») [1, с. 246]. В данном случае не исследователь проводит линию водораздела между поддерживающими власть и оппозицию, а сами члены групп. Для анализа нами выделено три группы: сторонники власти, системной и несистемной оппозиции, принадлежность к которым респонденты называли сами. В качестве контрольной группы мы рассматривали респондентов, которые сказали, что не поддерживают никакую политическую силу или затруднились с ответом.

Представления сторонников власти

По мнению провластных респондентов, действующая власть представляет интересы высших государственных чиновников и политиков, а также мелких и средних предпринимателей работников бюджетной сферы, мелких государственных и муниципальных служащих, пенсионеров и студентов.

Говоря о людях, поддерживающих власть, респонденты отмечают в первую очередь их консервативность и нежелание менять что-либо. Политика их мало интересует, чаще всего область их интересов ограничивается малой социальной группой - семьей, близкими людьми, реже - профессиональной группой.

В ответах респондентов чаще всего встречаются два наиболее ярких персонажа. Первый портрет - успешный мужчина средних лет. Это люди, которые добились определенного уровня благосостояния при действующей власти и опасаются изменений, чтобы не потерять то, что имеют. Второй портрет - человек старшей возрастной группы, часто пенсионер или работник госслужбы. Они напрямую зависят от власти - пенсионеры, работники госструктур и государственных организаций. Один из респондентов резюмировал: «Первый - это тот, кто у власти и не хочет потерять то, что имеет. Вторые - это такие как я, которым просто нужна стабильность». То есть власть поддерживают те, кто так или иначе от нее зависит.

В оценках оппозиционеров респонденты не так единодушны. Сторонники власти высказывают несколько версий причин активизации оппозиции и ее сторонников. Одних, по их словам, толкает к протесту стремление что-то изменить для себя лично, глубокая личная неудовлетворенность материальным или социальным положением. В противоположность под-

держивающим власть, это те, «кто не у дел, не у пирога». Другие, по мнению респондентов, протестуют исключительно ради протеста. Им не важно, за что или против чего выступать, в них говорит исключительно дух противоречия. Это своего рода юношеский максимализм, что коррелирует с представлениями об оппозиционерах как о молодых людях.

Несмотря на расхождения во мнениях, сторонники власти оценивают потенциал оппозиции как достаточно несерьезный. По их мнению, у этих людей слишком разные интересы, цели и ценности, и это будет мешать им сплотиться. Несмотря на то, что часть провластных респондентов выразила поддержку существования оппозиции и считает ее наличие в сфере политики нормальным и даже необходимым, большинство высказывают мнение, что оппозиции как таковой в России вообще нет.

Сторонники оппозиции воспринимаются как более открытые к коммуникации и активные, чем сторонники власти, сфера их интересов вырывается за пределы малой социальной группы. Однако результатов этой активности респонденты не видят и не ждут.

Представления контрольной группы о сторонниках власти на удивление созвучны тем, что были озвучены выше. В этом случае нашему вниманию предстают так же два собирательных портрета: обеспеченный человек, получивший доступ к экономическим благам, благодаря близости к власти, и пенсионер (реже работник бюджетной сферы), зависимый от государства. Первого характеризует главным образом обеспеченность, «сытость». Эти люди представляют собой закрытую группу, в которую не так просто попасть. Им неинтересны проблемы людей, не принадлежащих к их кругу, они закрыты для коммуникации. Здесь ярко сквозит мотив закрытости власти и того, что она глуха к проблемам населения, что переносится на представления о ее сторонниках: «Вся власть в наших руках и будем творить всё, что нам захочется, плевали мы на всё остальное».

Второй образ представляет, напротив, человека далекого от власти, от ее «кормушки», но зависимого от нее: «это бюджетники, которых заставили идти на выборы». Чаще всего эти люди старшей возрастной группы. И тем, и другим, в равной мере свойственна пассивность. Для одних, потому что у них уже и так все есть, и к проблемам остальных людей, как было сказано выше, они равнодушны, для других - в силу возраста и потому что они не имеют возможности повлиять на ситуацию.

Итак, портрет сторонников власти получается достаточно четким и определенным, у респондентов почти нет разногласий относительно этого. Оппозиция же выглядит пестрой и неоднородной, с неясными целями и ценностями.

Представления сторонников системной оппозиции

Сторонники системной оппозиции строят свою идентичность на противопоставлении себя сторонникам власти. Не называя конкретных целей и ценностей, они часто говорят о том, что представляют собой «противоположность правящей партии». Цели оппозиции респонденты обозначают весьма размыто,

проследить конкретные ценностные ориентиры по ним затруднительно: «Этот человек хочет жить лучше». Респонденты считают оппозицию активной и открытой для коммуникации с народом: «Открыты и доступны для народа, болеют душой за дело». Отсутствие же результатов оппозиционной деятельности они объясняют не пассивностью, а с ограниченностью ресурсов, имеющихся в распоряжении и с угнетенным положением оппозиции в нашей стране: «Им не дают возможность проявить себя».

Респонденты считают, что оппозиция (в данном случае системная, к которой они относят себя) представляет интересы мелких государственных и муниципальных служащих, мелких и средних предпринимателей, работников бюджетной сферы, пенсионеров и студентов. Т. е., по их мнению, оппозиция ориентирована ровно на ту же целевую аудиторию, что и власть, по мнению сторонников власти. Власть же, в свою очередь, ратует за интересы высших государственных чиновников, владельцев крупного бизнеса, высших военных чинов и высшего управленческого звена частных корпораций.

Портрет сторонника власти очерчен куда более определённо. Респонденты единодушны в своих представлениях, что сторонника власти характеризует достаток, пассивность и безразличие к любым проблемам, которые не касаются его напрямую: «Они безынициативны, безразлично относятся к народу, заинтересованы только в собственном благополучии». Эта группа представляет собой закрытую и монолитную структуру, замкнутую на собственных интересах: «Не хотят общаться с народом, занимаются только номенклатурой».

Итак, внутригрупповые взгляды сторонников системной довольно размыты, все их представления строятся единственно на противопоставлении власти, позитивные начала упоминаются крайне редко. Сторонники власти, напротив, охарактеризованы более четко, они представляют собой «стройные ряды, очень похожие друг на друга».

Представления сторонников несистемной оппозиции

Представления о власти созвучны мнению системных оппозиционеров. Несистемная оппозиция приписывает ей заботу о тех же группах населения. Сторонников власти респонденты делит на те же две группы, что называли сами провластные граждане: тех, кто получил от власти «теплое место» и тех, кто зависит от нее, поскольку работает в бюджетной сфере: «Бюджетники, которые боятся потерять свои рабочие места. Они на самом деле много чего боятся и главным образом боятся перемен. А те, кто действительно идейные сторонники власти, это те, кого власть обеспечила хлебными местами». Обеспеченность их, впрочем, чаще объясняется тем, что он «наворовал».

Часто упоминается мотив равнодушия к стране

(«безучастный», «ленивые, сытые, меркантильные, недоступные для общения»), пассивность и отрицание перемен («Они на самом деле много чего боятся и главным образом боятся перемен»).

Красной нитью через портрет сторонников оппозиции проходит мысль о том, что это разные по доходу, положению в обществе и возрасту люди («не надо мерять всех по одной мерке!»). В этой группе очень сильны индивидуалистические ценности - респондентов иной раз возмущала постановка вопроса, предлагающая нарисовать словесный портрет оппозиционера. На их взгляд, это подразумевает обобщение, которое неприемлемо в отношении оппозиционеров. Однако мы все же попытаемся вывести некоторые общие моменты, исходя из их ответов.

Оппозиционерами, по их словам, движет стремление участвовать в принятии важных решений в жизни страны, они возмущены тем, что их мнение игнорируется.

По мнению респондентов, среди оппозиции больше молодых людей, поскольку у них шире возможности получать доступ по разным каналам информации - они пользуются интернетом и смотрят разные телевизионные каналы: «подрастает поколение, воспитанное не на 1 и 2 канале, не на НТВ». Это позволяет получить доступ к более объективной информации, а сравнивание информации из разных источников формирует критическое мышление.

Род занятия оппозиционеров, по их мнению, сильно различается - здесь представлены люди от студентов до успешных и обеспеченных предпринимателей. Несмотря на разницу в сфере занятости, их всех объединяет высокий уровень образования, критичность мышления - несистемная оппозиция претендует на то, чтобы представлять интеллигенцию. Вспомним хотя бы то, что они называют себя «творческой интеллигенцией», «креативным классом», примеряя на себя достаточно новые социальные ярлыки, потому что в имеющемся спектре они для себя ничего не находят.

Контрольная группа дает весьма размытый портрет сторонников оппозиции. Главная характерная черта, которая обращает на себя внимание - сторонников парламентских партий оппозиционерами считает реже. Наличие доступа к власти позволяет респондентам считать их скорее сторонниками власти.

Главная черта несистемных оппозиционеров, которую респонденты обозначают, это недовольство существующей политической системой, своим положением. Оппозиционеров респонденты представляют людьми разного достатка, но непременно молодыми и образованными, активно пользующимися интернетом. Они способны больше на слова, чем на действия, и это вызывает разочарование: «Много говорят, но нет последовательности в действии». Реальных действий, таким образом, от них уже и не ждут: «Балаболы, как и власть».

Оппозиционерам часто приписываются западные идеалы и ценности, их даже подозревают в финансировании из-за рубежа: «Сторонники оппозиции, мне кажется, смотрят в сторону прогресса и в той или иной мере связывают его с западной моделью функционирования общества. Это, безусловно, прозападные люди, либералы». Чаще всего среди идей, преследуемых оппозиционерами, вспоминаются всего две: борьба с коррупцией (деятельность А. Навального) и борьба за честные выборы, поскольку именно после

выборов в декабре 2011 года развернулись наиболее многочисленные и известные митинги.

Таким образом, портрет сторонника власти среди несистемных оппозиционеров идентичен тому, что описывали сами сторонники власти и системные оппозиционеры. Контрольная группа подтверждает эти представления. Несмотря на нежелание респондентов обобщать несистемную оппозицию до какого-либо одного портрета, из их ответов складывается достаточно четкая картина. По сравнению со всем населением страны эта группа предстает достаточно монолитной - высокообразованные, молодые и активные люди, выступающие за изменение дел в стране и за возможность принимать участие в принятии важных решений. Однако внутри этой группы мы встречаем самых разных людей по уровню дохода, статусу, социальному положению и интересам.

Выводы

В представлениях о сторонниках власти все исследованные группы удивительно единодушны. Они рисуют два собирательных образа сторонника власти: первый - это человек, зависимый от государства, будь то работник бюджетной сферы или пенсионер. Причем оппозиция делает акцент на вынужденности этих людей голосовать за власть. Второй - состоятельный человек средних лет, который добился своего при нынешней власти; успешный - в представлении сторонников власти, «наворовавшийся» - в представлении оппозиционеров. Оппозиционеры, кроме того, делают акцент на пассивности сторонников власти и их безразличии к окружающему миру и его проблемам.

Провластные граждане считают, что власть представляет интересы пенсионеров, работников бюджетной сферы, мелких государственных и муниципальных служащих, студентов, мелких и средних пред-

принимателей, то есть это те люди, к которым они относят себя. Также в сферу интересов власти попадают чиновники и высшие военные чины в силу того, что они представлены во власти сами. Мнение обеих оппозиционных групп прямо противоположно. По их мнению, помимо чиновников и «силовиков» власть представляет владельцев и высшее управляющее звено крупного бизнеса, криминальные группировки - то есть тех, кто по их словам, получил доступ к «хлебным местам».

Оппозиция имеет не такое определённое «лицо». Все сходятся во мнении, что оппозиционеры молоды и активны. Достаточно часто звучат сомнения в том, что они способны на какие-то реальные действия, кроме «разглагольствований». В объяснении мотивов провластные граждане чаще склонны считать, что этот «протест ради протеста», за которым не стоит никаких серьезных ценностей и задач, оппозиционеры же говорят о протесте против игнорирования их мнения при принятии важных решений. Оппозиционеры, особенно системные, часто строят свою идентичность не на позитивных основаниях, а на противопоставлении себя власти; несистемная оппозиция добавляет к портрету образованность и критическое мышление.

Таким образом, если наличие группы сторонников власти ни у кого не вызывает сомнения и группа эта имеет вполне определенное «лицо», оппозиции часто отказывают в праве на существование (все, кроме самих оппозиционеров). Респонденты говорят о том, что серьезной политической оппозиции в стране нет, а те, кто носит это имя, не вполне ему соответствует по причине отсутствия четких целей, задачи и программы. Оппозиция в современном состоянии не вполне отвечает запросам российских граждан, поскольку не отвечает их представлениям о том, какой должна быть политическая оппозиция.

Литература

1. Андреева Г. М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 2014.

2. Дифференциация гражданских и политических практик в России: институциональная перспектива / под рук. С. В. Патрушева. М.: ИС РАН, 2013.

3. Карпенко Л. А., Петровский А. В., Ярошевский А. Г. Краткий психологический словарь. Ростов н/Д.: ФЕНИКС, 1998.

4. Ольшанский В. Б. Личность и социальные ценности // Социология в СССР. М.: Мысль, 1966. Т. 1.

5. Петровский А. В. Вопросы истории и теории психологии: избранные труды. М.: Педагогика, 1984.

6. Яницкий М. С. Ценностное измерение массового сознания. Новосибирск: СО РАН, 2012.

7. Ulrich P. Integrative Economic Ethics. Foundations of a Civilized Market Economy. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2008.

Информация об авторе:

Ахматнурова Светлана Фаатовна - аспирант факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова, Akhmatnurova@gmail.com.

Svetlana F. Akhmatnurova - post-graduate student at the Faculty of Political Science, Lomonosov Moscow State University.

(Научный руководитель: Зверев Андрей Леонидович - кандидат политических наук, доцент факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова, zveandr@mail.ru.

Academic adviser: Andrey L. Zverev - Candidate of Political Science, Assistant Professor at the Faculty of Political Science, Lomonosov Moscow State University).

Статья поступила в редколлегию 26.05.2015 г.