«Студийная» фантастика И. С. Тургенева

И. Л. Золотарев «СТУДИЙНАЯ» фАНТАСТИКА И. С. ТУРГЕНЕВА

Статья посвящена реалистической фантастике в русской литературе ХТХ века. И. С. Тургенев исследует необъяснимые явления в природе и в человеке, стремясь изобразить сверхъестественное фантастическими средствами с реалистических художественных позиций. Студийная фантастика означает изображение смутного состояния человека, необъяснимого традиционными изобразительными средствами.

Ключевые слова: экспериментальная фантастика, таинственный, странный, страх, необъяснимый.

I. Zolotaryov

Turgenev's Experimental Fiction

The article is devoted to the problem of the Russian and French literature of the 19th century — to the fiction trend in realism, especially realistic fiction. Turgenev investigates inexplicable phenomena in nature and in the human being trying to depict fantastic images in the context of realistic art.

Keywords: experimental fiction, strange, mystery, fear, inexplicable.

«Студийный», экспериментальный характер фантастики отличает произведения многих писателей второй трети XIX века. Исследуется внутренний мир человека, «таинственное» в его душе как результат воздействия сверхъестественных сил, изображение которого требует новых художественных средств. И. С. Тургенев считает, что фантастика изображает «смутные» явления, сложные, «болезненные» состояния человека.

Современные отечественные исследователи рассматривают вопрос о «студийной» фантастике следующим образом. Л. В. Пумпянский в фантастике некоторых писателей-реалистов видит способ «воскресения» потустороннего мира, страх перед агрессивностью Неведомого (Тургенев). Г. А. Бялый в фантастике Тургенева находит увлечение спиритизмом, которому писатели отдают дань в связи «с распространением позитивистского воззрения на природу и человека» [1, с. 208]. Г. Б. Курляндская в фантастике

писателей-реалистов XIX века усматривает усиленное средство изображения объективно существующих мятежных сил. Такой же точки зрения придерживается П. Г. Пусто-войт, считая, что в фантастических произведениях создается «таинственная» атмосфера, способствующая исследованию Неведомого. Р. Н. Поддубная, характеризуя углубленный исследовательский характер фантастики позднего творчества Тургенева, вводит термин «студийность», имея в виду изображение «смутного, психологически сложного, даже болезненного состояния», <...> типологически близкого к «поэтической правде» Достоевского» [2, с. 18]. О. Н. Осмоловский, разделяя точку зрения Р. Н. Поддубной, полагает, что фантастическое способствует проникновению во вселенские «тайны», а это характерно для реализма при его интересе к сверхъестественному.

Художественное изображение психики человека, мотивации поступков героев, кон-

кретики быта способствуют познанию второго, «обманного» плана (Кирнозе) в «дву-плановых», фантастических произведениях. Неведомое, «таинственное» не может быть изображено никаким другим способом, кроме фантастики.

Отечественные ученые опираются на фундаментальные достижения антропологии и психологии, на результаты в исследовании гипноза, наследственности, маниакального состояния, невроза как явлений в подсознании человека. Все это помогало глубже проникать во внутренний мир человека. Центром внимания писателей становятся сферы сознания, бессознательного, психики в «смутном, болезненном» состоянии человека. И. С. Тургенев осознает необходимость обращения к самым сложным психологическим процессам, происходящим в недрах сознания человека, используя фантастику, что делает ее «документом человеческой физиономии» (Тургенев). По словам писателя, проявления психических отклонений в мироощущении и в переживаниях человека совпадают с эмоциональными конфликтами. Состояние человека, его внутренние переживания могут вызывать чувство одиночества, гнев по отношению к агрессивному миру. Цель «студийной» фантастики Тургенева — разрешить внутренние конфликты. Функция «студийной» фантастики — показать реакцию героев на переживания.

Обратимся к повести Тургенева «Фауст». Главная героиня Вера — натура беспокойная, мятущаяся, страстная. Придавая большое значение наследственности, Тургенев показывает историю рода Веры Николаевны, полную страстей, с трагическим концом. Дед Веры похищает свою будущую жену — крестьянку, бывший жених которой убивает ее в тот день, когда она родила дочь (мать Веры). Госпожа Ельцова, мать Веры, была также увезена из родительского дома, решившись на брак по любви против воли своего глубокочтимого отца. Она драмати-

чески переживает разрыв с ним, а затем — и безвременную, случайную смерть мужа. После этих трагедий госпожа Ельцова осмысляет случившееся, осознает роль страстей в жизни человека. Она становится сдержанной, мораль отречения является для нее законом поведения. Молодая вдова, напуганная сверхъестественными силами, подчинилась требованиям рациональной системы, как и ее отец, господин ладанов, который после гибели жены-итальянки ушел от тягот бытия в полное одиночество.

Вера унаследовала страстность от своей бабушки-итальянки и склонность деда ла-данова к аскетическому самоотречению, чуткость к «таинственному», Неведомому. Она верит в привидения, как ее дед верил в контакт с духами. Внутренняя психологическая сложность героини является условием последующего главного события в ее жизни. Это было чтение поэмы Гете «Фауст», глубоко запавшей в ее душу. В тихую жизнь Веры врываются страсти, пробуждая в ней женщину. Но, воспитанная в духе аскетической морали, она не может до конца принять мысль Гете о праве на счастье. Вспыхнувшая страсть Веры трактуется Тургеневым как пробуждение в героине «тайных жизненных сил», как результат воздействия Неведомого, изображаемого с помощью фантастики. В сердце Веры зреет что-то недоброе, способное нарушить ее нравственные устои. Эволюция страсти женщины фиксируется автором в письмах Веры к другу — Павлу Александровичу. Писатель считает, что глубинные чувства «таинственны», не познаваемы до конца. Почувствовав «мятежное», возникшее в ней под воздействием поэмы, Вера вспоминает о запрете матери, наложенном для нее на чтение художественных произведений. И героиню охватывает страх перед стихийными природными силами.

«— Оглянитесь, — сказала она мне дрожащим голосом, — вы ничего не видите?

Я быстро обернулся.

— Ничего. А вы разве что-нибудь видите?

— Теперь не вижу, а видела.

— Кого? Что?

— Мою мать, — медленно проговорила она и затрепетала» [3, с. 176].

любовь является Вере не как гармоничное чувство, а как мрачная, стихия, которую героиня воспринимает в себе как страшную, разрушительную силу, вызывающую галлюцинации. Здесь в Вере проявляется наследственная связь с дедом, верившим в Неведомое. Беспомощная перед ним героиня верит в общение с духами и принимает галлюцинации за явление умершей матери. Это потрясение явилось причиной необъяснимой болезни Веры, приведшей к смерти героини, а Павла Александровича, к которому она испытывала страсть, — к отречению от всего чувственного, личного, человеческого. Его жизнь повторяет жизнь деда Веры после смерти жены-итальянки. Тургенев с помощью экпериментальной фантастики показывает беспомощность героев перед стихийными силами, которые вторгаются в их жизнь, приводят к гибели. Эти силы существуют объективно. У писателей-реалистов фантастика является признаком метода. Бессознательное в психике, отношение к миру изображается с помощью галлюцинаций, предчувствий, предзнаменований, «странных» совпадений, сновидений.

Онирическое сознание оказывается результатом наблюдения спящего за своей психикой. Проблема зависимости онирического от внешних, реальных условий, несовпадение содержания снов с сознанием, различный характер картин толковались учеными в разное время по-разному. Долгое время в науке господствовала точка зрения на сновидение как на освобождение духа от гнетущей окружающей среды, конкретно-чувственного мира. Другие мыслители рассматривают сновидения как ночные проявления психических, душевных сил, которые не могут реализоваться в течение дня. Многие исследователи приписывают снови-

дению также способность к усиленной деятельности памяти (Фрейд). Писатели подмечают, что мышление и чувства функционируют во время сна; используя сновидения героев, писатели стремятся проникнуть в глубины человеческой психики. В исследовании психологии человека писатели того времени идут впереди, с помощью интуиции черпая о человеке новые знания, еще не открытые наукой. Сновидения — один из способов изучения душевного состояния человека.

Существуют два пути исследования сновидений для понимания внутреннего мира персонажа. Это углубление в сновидение, созданное писателем, или отбор всех примеров использования снов, которые обнаружены писателем. Сны — это также неудовлетворенные желания, движущая сила развития личности с ее мечтами. Каждая мечта — это осуществление через фантастику желаний, исправление действительности, которая не соответствует мечтам. Ночные сны — это тоже мечты, которые человек хочет сделать реальными путем их толкования, интерпретации. Фантастика делает видимым духовный мир героя. Художник как бы находится в душе героя и в то же время вне его, наблюдая все со стороны. Сны открывают неосознаваемые комплексы, приносящие страдания, создающие угрозу личностному благополучию, мешают адекватно воспринимать себя, свои эмоции, свои идеалы. «Студийная» фантастика помогает человеку осознать свои переживания, прояснить скрытые тревоги и страхи.

В рассказе «История лейтенанта Ергуно-ва» (1868) писатель отстаивает свои позиции в области психологических «штудий», выступая против оппонентов, признающих за этим рассказом только «безделку» (Тургенев). Писатель не может согласиться, что история лишена всякого смысла. Тургенев стремится психологически достоверно передать состояние человека на грани сна и яви. Проблема в «Истории лейтенанта Ергуно-

ва» — психологическая (Муратов), и решается она с помощью фантастики.

В 70-х годах XIX века И. С. Тургенев обращается к разработке сложнейших глубин человеческой психики, к вопросам, связанным со «странными» проблемами, не объясненными ни наукой того времени, ни здравым смыслом. В рассказе «История лейтенанта Ергунова» кроме исторически верного воспроизведения быта провинциального русского офицерства и эпохи, в которую жили герои, Тургенева заботят и другие, духовные проблемы, а именно — «странное», Неведомое. Бытовой план в рассказе помогает понять саму жизнь человека, определить его кругозор, выявить представления, манеру вести себя как личности, которой суждено пережить необычную историю, оставшуюся в нем до конца жизни самым ярким воспоминанием.

Социальный портрет персонажа обрисован вполне реально. Ергунов — дворянин, из обедневших, его крестным отцом был квартальный надзиратель, из немцев. Герой служит лейтенантом на флоте, своим происхождением и званием очень дорожит. Человек он недалекий, робкий и замкнутый, к тому же простодушный, начальство верит ему как благоразумному офицеру. Будучи натурой несложной, он непосредственно реагирует на явления, происходящие в жизни. Задача автора — в том, чтобы сделать убедительными фантастические образы, которые предстают перед героем в сцене «сна». И Тургенев достигает этого, наделяя героя «воображением», онирическим сознанием, вполне соответствующим его характеру. Толчком для человека с его бедной фантазией послужили новые, необычные впечатления. Писатель заставляет героя пережить авантюрную, «страстную» историю, которая мотивирована склонностью Ергунова к прекрасному полу.

Встретив плачущую девушку, лейтенант хочет помочь ей. Так он сближается с Эмилией. После нескольких свиданий, считая

кавалера скупым на подарки, девушка пытается достать у него из кожаного пояса деньги. На следующее свидание он приходит в дом мадам Фритче по письму Эмилии, но его встречает загадочная девушка, которая провожает в комнату, убранную в восточном стиле. Там его усыпляют. Свидание Ергунова с девушкой Колибри перерастает в описание «сна». И тут все, что связано с авантюрным сюжетом, подчинено описанию сновидения. С помощью фантастики И. С. Тургенев изображает безликие силы, вызванные чудодейственным напитком. Во сне герой видит то, что он чувствовал во время своих свиданий с этой «пташкой» Колибри.

Рассказ приобретает «таинственный» характер только в конце, когда усыпляют героя (Муратов). Оказывается, Ергунов был едва не убит с целью ограбления, у него украли большую сумму казенных денег. Очнулся он в больнице недель через пять. Преступники скрылись, розыски ничего не дали. Тургенев оставляет в развязке ряд недомолвок, неясностей, намекая на разгадку авантюрного сюжета, однако сама разгадка Тургеневу не важна. Писателю важнее восстановить в памяти героя события после того, как он начинает терять сознание. Бандит луиджи пытается убить Ергунова, забирает деньги и бросает тело в овраг. Это все реальные события, первый, бытовой план в «двуплановом», фантастическом рассказе Тургенева.

Реальные события в сознании героя преобразуются, при этом акцентируются приятные свидания с Колибри, вытесняя все трагическое, что произошло с ним. К тому же он видит Колибри в качестве гипнотизера. Усыпляемые ею не чувствуют боли от нанесенных ударов. Зрительные образы сновидений преобразуются в сознание, а сознание — в реальность. Недостающие образы в цепочке сновидений герой восполняет фактами из своего жизненного опыта. Взаимодействие реальности с Неведомым

через сон, где в жизнь героя вмешиваются безликие силы, придают всему произведению «таинственность», фантастический колорит. Сны обнаруживают загадочные стороны «всеобщей» (Тургенев) жизни, частью которой является бытие. Сон кажется Тургеневу проявлением «странных» сторон жизни. Писатель ищет объяснение образам сна, подсознательным процессам, преобразующим сновидения в реальность, обнаруживая «тайные» побуждения человека.

С помощью фантастических образов писатель постигает в человеке то, что до того невозможно было познать с помощью обычного, реалистического метода. Уделяя большое внимание психологии в фантастических произведениях, писатели-реалисты обращаются к самым сложным явлениям в глубинах человеческой психики. «Студийность» придает усиление, акцентирует «двойной» характер изображения. С одной стороны, писатели-реалисты обращаются к чему-то «смутному», с другой стороны, «студийность» находится в пределах реализма, изображая реальных героев в объективной действительности. Называя свои произведения фантастическими, писатели, чтобы указать на своеобразие содержания этих произведений сравнительно с другими, подчеркивают в них приоритет сверхъестественного. Исследователи считают, что авторы таких произведений, исследуя внутренний мир человека, как бы ставят в своей «студии» «эксперимент».

Писатели ищут в «студийной» фантастике все новые и новые формы. Р. Н. Поддуб-ная придерживается такой точки зрения: «"Студийность" означает художественное исследование имеющих место в действительности (в психике, сознании, поведении, миропонимании, судьбе), но пока что необъяснимых, странных и загадочных «фактов», способом постижения которых может быть фантастическое» [3, с. 19]. Исследование различных психических состояний,

обусловленных «студийным» характером фантастических образов, показывает, как такой подход к изучению и изображению фантастического делает литературу инновационной.

Ги де Мопассан, друг и ученик И. С. Тургенева, называл его своим мэтром, особенно в области фантастического. В статье о фантастическом он так писал о своем учителе И. С. Тургеневе: «В его творчестве сверхъестественное всегда остается смутным, расплывчатым. Он, скорее, рассказывает то, что испытал сам, беспокойство своей души, тревогу перед тем, чего он не понимает, свое мучительное ощущение необъяснимого страха, которое сравнимо с неизвестным дуновением другого мира»[6, с. 366].

Сверхъестественному нужна вера, которой в обществе уже нет, позитивистская философия пессимистично рассматривает человека. Описание патологических ситуаций, галлюцинаций, тревоги, страха помогает писателю создавать новые формы чудесного, нового, экспериментального фантастического в реализме. Герои Тургенева — это люди с лабильной, неустойчивой психикой, они подвержены чувству неуверенности, беспокойства, страха. В позднем творчестве Тургенев пишет о «странном», о случайных обстоятельствах, которыми управляет скрытая, «тайная» воля.

Мопассан в статье о фантастическом говорит, что И. С. Тургенев был великолепным рассказчиком. «Сидя в большом кресле, склонив свою великолепную белую голову, широко раскрыв глаза, в которых отражались все его эмоции, мысли, он говорил медленно, тихо, подбирая слова самые яркие, самые точные. Он умел увлечь, заинтриговать слушателей, дамы внимали его историям, затаив дыхание. В его устах даже обычная деталь становилась волнующей, а рассказ — таинственным, он очаровывал слушателей» [6, с. 368].

Экспериментальная фантастика Тургенева была шагом вперед в реализме, обогащая

его новыми приемами, новыми возможностями исследовать внутренний мир человека, проникать в тайны его души. По аналогии приводим слова исследователя Н. Я. Берков-ского о Мериме, который «<...> своими русскими изучениями опередил своих современников на целых полвека, он был первым среди европейских художников, ставших под русское влияние. Он рано дошел до границ западной культуры, ощутил их тесноту и поэтому прежде других оценил значение русской мысли и русской эстетики» [5, с. 32]. Мериме встал «под русское влияние», явившееся результатом его диалога с Тургеневым у истоков русской реалистической фантастики.

В фантастических произведениях И. С. Тургенева, по мнению Мопассана, образ настолько глубок, что обычная деталь в «таинственной», страшной истории может стать признаком фантастического. Фантастическое имеет у Тургенева реальное объяснение. Принципы реалистической фантастики, базирующиеся на объективной действительности, ложатся в основу его творчества. Принадлежа к реализму, Тургенев становится продолжателем пушкинских принципов в реалистической фантастике, творчески развивая и утверждая ее как в отечественной литературе, так и во всем мировом историко-литературном процессе.

список литературы

1. Бялый Г. А. Тургенев и русский реализм. М.; Л.: Сов. писатель, 1962.

2. Поддубная Р. Н. Идейно-художественные функции фантастики и развитие творческих принципов реализма в русской литературе XIX века // Автореф. дис. ... д-ра филолог. наук. Киев, 1990.

3. Тургенев И. С. Собр. соч.: В 12 т. М.: Худ. лит., 1978. Т. 6.

4. Удеревский Ю. В. И. С. Тургенев и Проспер Мериме // Филологические науки. М., Издат. МГУ, 1977.

5. Maupassant Guy. Le fantastique// Le Horla et autres récits fantastiques. P.: Librairie Générale Française, 2000.

referenses

1. Bjalyj G. A. Turgenev i russkij realizm. M.; L.: Sov. pisatel', 1962.

2. Poddubnaja R. y.Idejno-hudozhestvennye funktsii fantastiki i razvitie tvorcheskih printsipov realizma v russkoj literature XIX veka // Avtoref. dis. ... doktora filolog. nauk. Kiev, 1990.

3. Turgenev I. S. Sobr. soch.: V 12 t. T. 6. M.: Hud. lit., 1978.

4. Uderevskij Ju. V. I. S. Turgenev i Prosper Merime // Filologicheskie nauki. M., izdat. MGU, 1977.

5. Maupassant Guy. Le fantastique// Le Horla et autres récits fantastiques. P.: Librairie Générale Française, 2000.