Благотворительность дома Романовых как сегмент государственной социальной политики (к постановке проблемы)

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 2 (10). С. 22-28. УДК 940. 2

В. М. Кадневский

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ ДОМА РОМАНОВЫХ КАК СЕГМЕНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ

В России за 300-летний период правления дома Романовых был накоплен уникальный опыт в организации частной благотворительности. Его уникальность состояла в широком участии многих представителей правящей династии, что придавало благотворительности статус государственной политики, а состоятельным гражданам империи, привлеченным к участию в благотворительных организациях, широкую известность в обществе, государственные награды и почести.

Ключевые слова: благотворительность; дом Романовых; Ведомство учреждений императрицы Марии.

V. M. Kadnevsky

THE HOUSE OF ROMANOV AS A STATE SOCIAL POLICY SEGMENT

For 300 hundred years of the house of Romanov's administration a unique charity experience has been accumulated . Its uniqueness was in the generous support of the ruling Romanov dynasty which gave the public charity close to the state status. Due to this fact, well-off citizens of the empire participating in charity acts gained wide popularity in society as well as state awards and honors.

Keywords: charity; the house of Romanov; Empress Maria establishments' departments.

Социальная политика в системе государственного управления является одним из системообразующих факторов, обеспечивающих поступательное развитие общества и его институтов. В постсоветской России за четверть века процесс социального расслоения общества приобрел такие гигантские масштабы, которые в перспективе могут привести к нарушению в нем хрупкого равновесия с непредсказуемыми последствиями. По разным подсчетам на начало 2016 г. в стране за чертой бедности проживает от 20 до 25 млн граждан. Государство на сегодня не обладает достаточными финансовыми ресурсами для оперативного преодоления бедности. В сложившихся условиях всё возрастающую роль играет благотворительность, в которой участвуют как крупные корпорации, так и отдельные граждане. В масштабах государства этот фактор учи-

© Кадневский В. М., 2016

тывается при разработке государственной социальной политики.

Социальная политика как феномен современной цивилизации выросла из коллективной деятельности людей. В эпоху первобытности отдельный индивид мог выжить только в рамках группы. В коллективной борьбе за выживание складывались традиции социальной поддержки и помощи старым и малым, увечным и больным. Эти традиции формировались веками, они нашли отражение и в религиозных учениях, а с появлением первых государств закладываются и основы их социальной политики. Данная политика на протяжении столетий формировалась в рамках цивилизационного процесса в соответствии с экономическими и иными возможностями каждого государства. В законах правителей древних государств, например, были предусмотрены меры социальной

защиты детей, вдов и других социально сла-бозащищенных категорий гражданского населения. Многие правители древних государств стремились придать своей власти сакральный смысл, в том числе и методом проявления реальной заботы о бедных. Так, в Древнем Египте, например, ежегодно из государственных закромов раздавали зерно бедным, а в древней Иудее существовал специальный 10-процентный налог (десятина) в пользу бедных.

В Древнерусском государстве общинные традиции социальной поддержки и помощи нуждающимся дополнялись традициями княжеского «нищелюбия» и «нищепита-тельства». Например, киевский князь Владимир (Креститель) во дворе своей резиденции устраивал пиры для дружинников, на которые в качестве равноправного участника мог зайти любой прохожий. Если судить по дошедшим до нас былинам, эта традиция, очевидно, была общепринятой. Во всех былинах на княжеских пирах в качестве участника застолья присутствует калика перехожий (странствующий нищий). Для людей с ограниченными возможностями, нуждавшихся в помощи, по распоряжению Владимира Крестителя с княжеского двора на подводах развозили и бесплатно раздавали продукты.

С принятием христианства и его укоренением на русской национальной почве становились нормой и религиозные традиции сострадания и милосердия. Можно напомнить хрестоматийный пример о смоленском князе Романе Ростиславовиче, княжившем в Х11 в. Он все свои личные средства направлял на помощь нищим, убогим, страждущим и бедным. Когда он умер, то не оказалось средств даже на погребение. Народ, узнав об этом, быстро собрал необходимую для погребения сумму, похоронил его с почестями и на века сохранил образ христианина, служившего делу милосердия [1, с. 293].

Традиции Рюриковичей продолжили Борис Годунов, Василий Шуйский, а затем и многие представители династии Романовых. Например, Б. Годунов в 1598 г. при вступлении на престол обещал, что в его правление не станет «ни сирого, ни бедного», и даже пообещал отдать свою последнюю рубаху, «если нужда народная будет» [2, с. 325].

Трехсотлетнее правление одной династии - дома Романовых не могло не оставить глубокого следа во многих сегментах жизнедеятельности общества, включая, безусловно, и его социальную сферу. Известно, что первые цари и императоры из династии Романовых были активными благотворителями. В частности, они оказывали ежегодно финансовую и иную помощь русским монахам, проживающим в Новом Афоне, посещали тюрьмы, раздавая заключенным продукты, одежду. Сохранилось немало свидетельств о благотворительных деяниях Алексея Михайловича - второго правителя в династии Романовых.

Современники царя Алексея Михайловича отмечали, что он, будучи глубоко верующим человеком, стремился помогать своим подданным, испытывающим нужду. В дни религиозных праздников (Рождество, Пасха и др.) он посещал богадельни и приюты, помогая бедным и больным. Нередко царь приходил в тюрьмы, раздавая там милостыню продуктами, вникал в судьбы заключенных и освобождал невинных из их числа. Принято считать, что такое поведение являлось, прежде всего, выражением его личных качеств. В. О. Ключевский отмечал, что «царь Алексей Михайлович был добрейший русский человек, славная русская душа», любивший людей и желавший им всякого добра [3, с. 307].

Число подобных примеров можно множить и множить, однако следует признать, что государственная социальная политика в структурах исполнительной власти формировалась постепенно. В качестве примера сошлемся на достаточно известный факт. В ХУ11 в. при царе Михаиле Федоровиче был введен полоняничный налог для выкупа пленных. Этот налог изначально взимался на временной основе по особому распоряжению правительства. По Соборному уложению 1649 г. этот налог стал собираться ежегодно [4, с. 205]. Так династия Романовых поставила под социальную защиту государства граждан, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

О государственной социальной политике как о четко структурированной на системной основе управляемой деятельности можно говорить лишь относительно ХУШ в. и по-

следующих столетий. Северная война, длившаяся свыше 20 лет, потребовала не только напряжения народных сил, но и глубокого реформирования многих секторов жизнедеятельности российского общества. Так, по указу Петра I системный и обязательный характер приобрела учеба дворянских сыновей. Учеба не была самоцелью. Получив образование, молодые дворяне были обязаны 25 лет прослужить в гражданских или военных структурах. Школы в петровскую эпоху создавались и для других сословий и социальных групп российского населения (навигац-кие и горные школы, школы для солдатских детей и др.). В эпоху петровских реформ сотни монастырей были привлечены к уходу за престарелыми, больными и увечными воинами, а на казенных предприятиях появились привлеченные к работе трудоспособные нищие. Были организованы или упорядочены и многие другие направления в складывавшейся системе российской социальной политики.

В период дворцовых переворотов основные направления социальной политики, заложенные при Петре I, многие десятилетия оставались неизменными. Лишь во второй половине ХУШ в. в социальной политике правящей элиты произошли существенные изменения, что нашло отражение в проведении губернской реформы. Указ Екатерины II от 7 ноября 1775 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» предусматривал создание на местах органов управления, ведающих специальными вопросами. Так, в губерниях появились приказы общественного призрения, которые получили право привлекать для решения социальных проблем не только казенные деньги, но и средства частных благотворителей.

Екатерине II принадлежит и идея привлечения средств частных благотворителей для решения отдельных социально значимых проблем. Именно Екатерина II смогла развернуть состоятельную часть российского общества в сторону благотворительных пожертвований, действуя где личным примером, где призывами, а где и раздачей государственных наград. Развитие благотворительности в значимых масштабах в екатерининскую эпоху связан главным образом с взятым курсом на организацию женского об-

разования в стране. В рамках этого проекта были предприняты и достаточно значимые шаги по организации благотворительного сбора денежных средств для финансирования строительства воспитательного (в другом варианте сиропитательного) дома. Проект был разработан известным в России филантропом и педагогом генерал-поручиком И. И. Бецким и поддержан императрицей Екатериной II.

Суть проекта заключалась в предложении о создании в обеих столицах по одному заведению для воспитания, надзора и обучения незаконнорожденных детей, оставшихся без попечения родителей. Правительство Екатерины II придавало важное значение проекту И. И. Бецкого, и цель создания этих домов была сформулирована в специальном манифесте от 1 октября 1763 г. - «Призрение бедных и попечение об умножении полезных обществу жителей». В Манифесте было и обращение к обществу, в котором говорилось: «Надеемся, что... каждый по возможности своей потщится снабдевать Боголюби-вым подаянием как на строение сего дома, так и содержание сего общего добродетельного дела, дабы и самые ближние наши потомки к славе нашего века могли пользоваться из того действительными плодами». Манифест был широко разрекламирован (достаточно сказать, что его отпечатали громадным для того времени тиражом в 20 тыс. экземпляров) и прочитан во всех приходских церквях России. После столь масштабной пиар-кампании была объявлена подписка по сбору средств от частных лиц на постройку в Москве воспитательного дома для призрения и обучения осиротевших девочек. Первой жертвовательницей стала Екатерина II. Она внесла в фонд воспитательного дома 20 тыс. рублей из личных сбережений. Многие придворные вслед за императрицей внесли определенные суммы из своих окладов или доходов (так называемых окладных подаяний). Среди благотворителей Московского воспитательного дома значились такие известные в России фамилии, как князь Я. П. Шаховской, граф Н. И. Панин, граф А. Г. Орлов, графиня П. А. Брюс, граф А. С. Строганов и др. По данным К. В. Кузьмина и Б. А. Су-тырина, за период с 1763-го по 1787 г. за счет окладных подаяний на нужды воспитатель-

ного дома поступило 39 397 рублей, а автор проекта воспитательного дома И. И. Бецкой завещал 163 тыс. рублей [5, с. 363-365].

В период правления Екатерины II крупным благотворителем стал богатейший промышленник России династии предпринимателей П. А. Демидов. Он выделил около 120 тыс. рублей на строительство воспитательного дома. В 1770 г. П. А. Демидов передал 205 тыс. рублей на создание первого коммерческого учебного заведения. Это училище, открытое в Москве в 1773 г., до конца столетия содержалось главным образом на проценты с капитала П. А. Демидова. Благотворительностью в этот период прославились князь Д. В. Голицын, граф Н. П. Шереметьев. На личные сбережения первого в Москве была построена бесплатная больница на 60 коек, предназначавшаяся для неимущих. На нужды воспитательных домов он завещал 335 тыс. рублей.

Широкую известность в России на ниве благотворительности приобрел и граф Н. П. Шереметьев. С его помощью в Москве был открыт странноприимный дом на 100 человек, преобразованный позднее в шереметьевскую больницу для бедных. Многим людям, нуждавшимся в постоянной поддержке, Н. П. Шереметьев определял из личных средств пособия и своеобразные пенсии. Известно, что на эти цели он ежегодно тратил до 260 тыс. рублей. Согласно составленному им завещанию раздача пособий и пенсий продолжалась и после его смерти до совершеннолетия его сына Д. Н. Шереметьева, который также стал известным благотворителем [6, с. 330-331].

Приведенные факты свидетельствуют, что при Екатерине II были заложены основы, на которых благотворительность дома Романовых получила в ХК-ХХ вв. широкое развитие и, по сути, превратилась в отдельный сегмент государственной социальной политики. Эти благотворительные учреждения были призваны демонстрировать заботу монаршей власти о своих подданных путем покровительства благотворительности и личного участия в ней многих представителей правящей династии. Особый статус этих учреждений проявился в подчинении каждой благотворительной организации непосредственно правящей династии. Особый статус про-

являлся и в придании благотворительным ведомствам и учреждениям государственного характера. При этом все благотворительные структуры, работавшие под эгидой дома Романовых, были исключены из общей системы государственных органов империи, а финансирование их осуществлялось как на основе благотворительности, так и с использованием казенных средств. На первый взгляд, здесь можно обнаружить определенное противоречие. Однако, по мнению А. А. Хитрова, это противоречие сглаживается, если рассматривать основы деятельности благотворительных ведомств и учреждений под монаршим покровительством и с учетом особой роли и места императорской фамилии в политической системе самодержавия, и с учетом сложившихся исторических традиций [7, с. 18].

Вместе с тем российская благотворительность, получившая мощный импульс благодаря активной (включая финансовую) поддержке со стороны императрицы, развивалась не всегда по восходящей линии. Несмотря на монаршее внимание, созданные Екатериной II благотворительные учреждения к концу ее правления пришли практически в полное расстройство. Их постепенное возрождение, как и дальнейшее развитие этих учреждений, напрямую связано с активной подвижнической деятельностью императрицы, супруги и вдовы Павла I Марии Федоровны. Именно ей принадлежит заслуга в создании целой системы социальных учреждений призрения. Примечательно, что эти учреждения действовали на благотворительной основе. Благодаря целенаправленной деятельности Марии Федоровны, в Российской империи удалось сделать благотворение не только необходимым элементом призрения, но и важным сегментом социальной политики правящей династии. Это нашло выражение в создании ряда благотворительных ведомств и учреждений под покровительством дома Романовых. Такой подход к организации благотворительности в масштабах огромной страны отличал российскую монархию от монархий европейских стран, а масштабы благотворительности в российском обществе в XIX - начале XX в. достигли таких высот, что дали основание историкам вторую половину XIX - начало XX в.

охарактеризовать как золотой век отечественной благотворительности.

Первыми по времени создания и самыми крупными среди благотворительных структур под покровительством дома Романовых стали ведомства учреждений императрицы Марии. Через 6 дней после кончины Екатерины II, 12 ноября 1796 г., Павел I своим указом отдал Воспитательное общество благородных девиц под управление своей супруги Марии Федоровны. Указом Павла I от 2 мая 1796 г. статус Марии Федоровны как покровительницы Смольного института был окончательно оформлен. Эту дату и принято считать началом истории ведомства учреждений императрицы Марии.

Мария Федоровна, объединив под своим управлением екатерининские благотворительные учреждения и создав ряд новых, стала управлять ими лично, без посредства бюрократического аппарата. После ее кончины, в 1828 г., император Николай I, который, несомненно, понимал важность и значимость социальных учреждений, курировавшихся Марией Федоровной, специальным указом от 26 октября этого же года принял ведомства учреждений императрицы Марии под свое «непосредственное особое покровительство», чтобы они продолжали «действовать, как доселе, на пользу Государства и человечества». Таким образом, власть придавала деятельности названных учреждений государственное значение. Подтверждением этому служит и тот факт, что сами учреждения преобразовывались в IV отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, а в память о своей бывшей покровительнице они также получили название «Учреждения императрицы Марии». С октября 1854 г. в официальных документах империи появляется наименование «Ведомство учреждений императрицы Марии» [8, с. 53]. В официальных документах продолжали использовать и старое название.

Во второй половине XIX в. в состав действовавших в России учреждений императрицы Марии были включены два новых благотворительных учреждения для оказания специализированной помощи слепым и глухонемым - Попечительство императрицы Марии Александровны о слепых и Попечительство императрицы Марии Федоровны о глухонемых.

Совершенствовалась и система поощрения российских благотворителей. Благотворители за пожертвования определенных сумм и другие услуги в пользу Ведомства учреждений императрицы Марии получали права государственных служащих, соответствующие чины и мундиры, т. е. повышение социального статуса. Благотворители также имели возможность рассчитывать на правительственные награды - ордена и медали. Наградами служили, кроме того, различные почетные знаки и звания. Практика награждения орденами, медалями и чинами за общественную, в том числе и благотворительную, деятельность в XIX в. была распространена достаточно широко. Но в Ведомстве учреждений императрицы Марии и Императорском человеколюбивом обществе она была не только упорядочена, но и превращена в определенную систему. По данным, приводимым А. А. Хитровым за 1905 г., в Ведомстве императрицы Марии чины и мундиры за благотворительные пожертвования и услуги предоставлялись от лица государства детскими приютами, Патриотическим обществом, Елизаветинским благотворительным обществом, Киевским благотворительным обществом и еще 21 отдельным заведением [9, с. 62].

Система благотворительных учреждений, курируемых императорской фамилией, периодически расширялась. Вторым по времени создания благотворительным ведомством под покровительством дома Романовых стало Императорское человеколюбивое общество. Началом его деятельности считается указ Александра I от 16 мая 1802 г. об образовании Благодетельного общества в Петербурге. Деятельность этого общества позиционировалась как «государственное благодеяние». Спустя два дня после этого указа в Петербурге был создан Медико-филантропический комитет для оказания медицинской помощи неимущим. На базе Благодетельного общества 11 ноября 1805 г. учреждается Санкт-Петербургский Попечительный о бедных комитет. Его задачей стало оказание денежной помощи бедным. Появление новых благотворительных учреждений под эгидой дома Романовых требовало новых управленческих решений.

Для расширения и координации деятельности этих учреждений 16 июля 1816 г.

было создано Императорское человеколюбивое общество, действовавшее под покровительством императора Александра I. В состав Человеколюбивого общества вскоре вошел ряд других благотворительных организаций. Затем и само Человеколюбивое общество стало создавать новые благотворительные учреждения. К 1825 г. деятельность Человеколюбивого общества приняла общероссийский характер, а его управление основывалось на принципах, сложившихся в Ведомстве императрицы Марии [10, с. 63].

Ведомство императрицы Марии и Императорское человеколюбивое общество, помимо благотворительных взносов, пользовались и существенной государственной поддержкой. Аналогичную поддержку получало и Попечительство о домах трудолюбия и работных домах, которые призревали различные категории детей, юношей и взрослых. Под покровительством дома Романовых находилось и российское общество Красного Креста. Всего в России в разные периоды функционировало более десятка благотворительных организаций, пользовавшихся покровительством императорской фамилии. Покровительство благотворительности со стороны представителей августейшей фамилии выражалось и в личных пожертвованиях конкретных лиц, принадлежавших к дому Романовых. Например, значительные пожертвования в подведомственные учреждения были сделаны супругой и вдовой Павла I Марией Федоровной. По данным «Сборника сведений о капиталах Ведомства учреждений императрицы Марии», ее пожертвования исчислялись в 1 241 478 рублей серебром и еще 515 389 рублей ассигнациями. Пожертвования супруги Александра I на 1884 г. составляют 1 510 597 рублей ассигнациями. Супруга Николая II пожертвовала Попечительству о домах трудолюбия и работных домах 50 тыс. рублей на библиотеку и 70 тыс. на учреждение премий авторам трудов о благотворительности. Жертвовали благотворительным учреждениям и другие представительницы дома Романовых. Среди них были императрицы, великие княгини, княжны и принцессы, хотя и жертвовали они не столь значительные суммы.

В числе крупных жертвователей были и представители мужской части дома Романо-

вых. Николай I, например, даровал Алексан-дринскому сиротскому дому 100 тыс. рублей ассигнациями, а Александр II пожертвовал Ведомству детских приютов 70 тыс. рублей. А в память о скончавшейся супруге он даровал 1 млн рублей Ведомству императрицы Марии. Больше всех, в сравнении с другими императорами, на благотворительность пожертвовал Александр I. С 1816-го по 1825 г. он в Императорское человеколюбивое общество перечислил 600 тыс. рублей из общей суммы 1 327 950 рублей [11, с. 31-32].

Как видно, пожертвования представителей дома Романовых составляли существенную, но сравнительно небольшую часть от общего количества благотворительных взносов. Члены императорской фамилии никогда и не ставили задачей соревноваться в щедрости со своими подданными. Да и в условиях императорской России, где августейшая семья находилась на особом положении, важен был не столько размер суммы пожертвований, сколько сам факт участия августейших особ в благородном и богоугодном деле. Эти пожертвования выполняли, по сути, двуединую задачу. С одной стороны, они демонстрировали личную заботу и участие непосредственных носителей самодержавной власти в помощи нуждающимся, а с другой - служили примером для подданных, имевших свободные деньги. Кроме того, покровительство дома Романовых выражалось не только в финансовых пожертвованиях, но и в управлении благотворительными ведомствами и входившими в них отдельными обществами и учреждениями.

Традиции дома Романовых в сфере благотворительности после 1917 г. достаточно быстро были упразднены. Большевистская правящая элита рассматривала благотворительность как унизительную для пролетариата подачку. К отмененной традиции советская власть обратилась лишь в годы Великой Отечественной войны, когда был организован сбор теплых вещей фронтовикам и денежных средств в Фонд обороны.

В постсоветской России традиции благотворительности в последние годы постепенно возрождаются, однако они далеко еще не достигли масштабов, сравнимых с XIX в. В связи с этим обратим внимание на материалы пресс-конференции Президента Рос-

сии, состоявшейся 18 декабря 2015 г. На заданный журналистом вопрос о несопоставимо высоких окладах (по сравнению со средней зарплатой в РФ) топ-менеджеров госкорпораций В. В. Путин призвал руководителей госкорпораций заняться благотворительностью [12]. Очевидно, в сложившихся в современной России условиях опыт, накопленный в предыдущих столетиях, может быть полезен.

А дом Романовых, недавно отметивший свое 400-летие традиций благотворительности, продолжает сохранять (хотя и в ограниченном объеме) и по возможности развивать их. Длительные годы находясь в изгнании, представители дома Романовых продолжают оказывать помощь русским монахам, живущим на Афоне, русским общинам за рубежом, организуют благотворительные мероприятия по сбору средств, которыми распоряжается глава Императорского дома [13].

Таким образом, династия Романовых неустанным трудом своих представителей смогла обеспечить помощь и поддержку миллионам нуждающихся соотечественников и создать в целом удачную форму взаимодействия власти и общества в решении конкретных социальных задач. Не случайно XIX в. вошел в отечественную историю как золотой век российской благотворительности. Несколько поколений Демидовых, Бахрушиных, Морозовых, Третьяковых и мно-

гих других внесли существенный вклад в развитие российского образования, культуры и общественного призрения. Опыт российской благотворительности относится к числу малоизученных проблем и нуждается в дополнительных исследованиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Циткилов П. Я. История социальной работы : учебное пособие для студентов вузов. - Ростов н/Д : Феникс, 2006. - 448 с.

2. Кузьмин К. В., Сутырин Б. А. История социальной работы за рубежом и в России (с древности до начала ХХ века) : учебное пособие. - 3-е изд., доп. и испр. - М. : Академический Проект : Трикста, 2005.- 624 с.

3. Ключевский О. В. Сочинения : в 9 т. - Т. 3. -М. : Мысль, 1988. - 416 с.

4. Там же.

5. Кузьмин К. В., Сутырин Б. А. Указ соч.

6. Циткилов П. Я. Указ. соч.

7. Хитров А. А. Дом Романовых и российская благотворительность. Вторая половина Х1Х -начало ХХ века (по материалам Санкт-Петербурга и Петербургской губернии). - Калининград : КГТУ, 2004. - 390 с.

8. Там же.

9. Там же.

10. Там же.

11. Там же.

12. Большая пресс-конференция Владимира Путина. - URL: http//www.Kremlin.ru/events/ president/ news/50971 (дата обращения: 26.02.2016).

13. Династия Романовых и благотворительность. -

URL: http://legitimist.ru/o-legitimiste/about-riuo.html (дата обращения: 26.02.2016).