«Мы стремимся понять изменения — и в проекте, и в социальной деятельности бизнеса»

Исполнительный директор Ассоциации грантодающих организаций «Форум доноров» Александра Болдырева о том, какие изменения уходящий год принес проекту «Лидеры корпоративной благотворительности» и всему сектору.

Исполнительный директор Ассоциации грантодающих организаций «Форум доноров» Александра Болдырева

Фото: Фото предоставлено «Форумом доноров»

Конец года — время подводить итоги и проектировать будущее. Планы, бюджеты, мероприятия. Этот год — особенный во всех смыслах. Насколько — мы еще долго будем осмыслять. Изменения коснулись каждого человека, каждой компании и каждого социального проекта. Не исключение и проект «Лидеры корпоративной благотворительности». Об устойчивости этих изменений мы, скорее всего, начнем говорить уже в следующем году, а сейчас же стремимся понять, что и как изменилось: и в проекте, и в сфере социальной деятельности бизнеса.

Идея проекта, направленного на развитие и поддержку корпоративной благотворительности, в «Форуме доноров» появилась в 2006 году — через год после того, как в России был отменен налоговый вычет за участие в благотворительности, после чего пожертвования осуществлялись из чистой прибыли. Проект включал дискуссии о роли благотворительности в работе компаний, их вкладе в развитие филантропии, о стандартах такой деятельности и предполагал сбор достоверных данных компаний. Главная его часть — ежегодный конкурс, состоящий из номинаций партнеров (за 15 лет в этом качестве выступило более 20 организаций), определявших лучшие программы, и анализа компаний, ставшего маркером профессионального подхода и лидерства.

В течение 12 лет соорганизаторами проекта, получившего название «Лидеры корпоративной благотворительности», выступали газета «Ведомости» и PwC. По оценке экспертов, ведущую роль в развитии благотворительности в России в нулевые годы играл именно бизнес, являющийся носителем инновационных технологий в этой области. Однако о вкладе компаний в социальную сферу общество почти не знало, а публикаций в СМИ было крайне мало.

Изменилась ли ситуация сегодня? Во многом. Бизнеса, который отрыто говорит о своей социальной деятельности, стало заметно больше. Выросло и число НКО, среди которых немало экспертных, оказывающих консалтинговую поддержку как другим некоммерческим организациям, так и бизнесу, планирующему развивать то или иное собственное социальное направление. Но это не значит, что роль компаний в развитии сектора снизилась, возможно, даже наоборот. Культура взаимодействия «донор—благополучатель» меняется и меняет обоих участников процесса.

В текущем году бизнес получил возможность относить благотворительность и поддержку НКО к расходам и получать налоговый вычет. Это серьезный шаг со стороны государства, фиксирующий в том числе признание роли бизнеса. Корректируется понимание того, зачем и как бизнесу вовлекаться в решение социальных вопросов. Ключевое влияние на эти процессы оказывает концепция устойчивого развития, в которой есть место не только экономическим и экологическим, но и социальным аспектам, нуждам общества.

Вместе с тем сегодня все больше внимания как минимум крупных компаний направлено на то, как работают потраченные деньги, какое воздействие на общество и бизнес оказывает данная деятельность. Поэтому компании редко используют слово «пожертвование», оставляя ему место на страницах договоров и предпочитая более точный термин «социальные инвестиции».

Почему мы продолжаем говорить про корпоративную благотворительность, не меняем название хотя бы на «Лидеры корпоративной социальной ответственности»? Потому что все, что мы наблюдаем,— это логичное развитие темы и термина, который, на мой взгляд, может и будет пересматриваться. Когда речь идет о личной благотворительности, пожертвование и милостыня имеют мало общего, о чем, к слову, многие люди за пределами благотворительного сектора не догадываются, так как разделение произошло в процессе развития и профессионализации темы.

Благотворительность в отрыве от бизнеса не может называться корпоративной. Правило бизнеса — стремиться развиваться, взаимодействуя с социумом. В документах проекта за 2006 год я наткнулась на файлы с обратной связью от участников первого рейтинга. Среди прочих был вопрос, зачем компаниям участвовать в конкурсе. В одной из форм было написано: «Необходимо воспитывать культуру благотворительности как инструмент стратегии компании в целях устойчивого развития бизнеса, как одного из основных элементов устойчивого развития территорий, обеспечения благосостояния и развития людей».

Это снова возвращает к вопросу, что изменилось за 15 лет. Корректировались приоритеты. Практически отсутствующая в зоне видимости корпоративной благотворительности тема экологии сейчас входит в топ большинства крупных компаний. Начали говорить про доступность и инклюзивность в обществе — тема, которой в повестке бизнеса попросту не было. Поэтому сегодня перечень номинаций проекта существенно расширился, и мы наблюдаем и, как мне кажется, во многом участвуем в процессе развития темы корпоративной благотворительности и социальных инвестиций.

Появилась заметная прослойка людей, которых можно назвать профессиональными менеджерами корпоративной социальной ответственности (КСО). У компаний появились проработанные документы, регламентирующие такую деятельность и обосновывающие решения. Как сказал руководитель КСО крупной международной IT компании, «когда принимаешь решение, представь себе, что завтра об этом напишут в газете. Если ты думаешь, что твое решение выдержит проверку публичностью, значит, все в порядке».

О социальной деятельности компаний пишут, хотя, конечно, не так часто и глубоко, как многим хотелось бы. Именно поэтому так важно публиковать результаты и появляющуюся аналитику на страницах ведущих деловых изданий.

И, конечно, появились новые партнеры. Теперь мы рассказываем о проекте со страниц газеты «Коммерсантъ» и предлагаем методологию для оценки программ и проектов совместно с EY.