Год учебных невзгод

Министерство просвещения прервало наконец затянувшееся молчание. И на минувшей неделе объявило: экзамен ОГЭ в 9-х классах полностью отменить, ЕГЭ — перенести на неопределенное время. Кроме того, поскольку «период нерабочих дней» в России завершен, школы могут вернуться к привычному режиму занятий. Об этом на минувшей неделе заявил заместитель министра просвещения РФ Дмитрий Глушко. На совещании с руководителями органов управления образования в субъектах Федерации замминистра изложил рекомендации Минпроса «по выходу школ на завершение учебного года». «Огонек» познакомился с этими инициативами.

Новый взгляд на старую школу: парты расположены слишком близко, а уборщица без маски

Фото: Роман Яровицын, Коммерсантъ

Одна знакомая девятиклассница в те смутные дни, когда коронавирус только начинал свое победное шествие по стране, мечтательно вздыхала: может нам ОГЭ отменят? Взрослые тогда махали руками — и не мечтай, фантазерка. А ведь сбылось!

После долгих мытарств, догадок и утечек из анонимных источников Минпрос в начале мая принял два важных решения. Первое — отказ от проведения всероссийских проверочных работ (ВПР). Второе — полная отмена ОГЭ в 9-х классах, ученики получат документ об окончании основной школы с итоговыми оценками, выставленными фактически по результатам трех первых четвертей. «Выдохнули», впрочем, не все: ведь могут возникнуть проблемы с зачислением школьников в 10-е классы, если родители захотят перевести ребенка в школу с другим профилем углубленного обучения. Также пока неясно, как будут принимать ребят в колледжи — пока по закону туда принимают только с результатами ОГЭ.

Решения по ЕГЭ пока нет. Не ясно, когда его можно будет проводить. Уже в середине апреля, когда экзамен перенесли на 8 июня, было очевидно, что в это время он не состоится. Сейчас говорят о переносе на август. Правда, на прошлой неделе случился казус. Заместитель министра просвещения Виктор Басюк заявил: «Рассматривается вопрос отмены обязательных экзаменов по русскому языку и базовой математике для тех, кто поступает в вуз в текущем году». Пришлось министру Сергею Кравцову оправдываться и говорить, что эти два учебных предмета все выпускники должны сдавать в обязательном порядке, а еще один-два экзамена — по выбору.

Причина переноса ЕГЭ очевидна: в нынешних условиях Минпрос не может организовать строгий контроль сдачи экзаменов онлайн. Поэтому будут ждать полного снятия карантина. При этом остается открытым вопрос: кто и как будет готовить детей к ЕГЭ летом, если учебная программа полностью не пройдена? Будут ли учителя вести уроки и давать консультации? Или ребята должны заниматься самостоятельно? Правда, репетиторы не оставят школьников в беде — рынок онлайн-репетиторства растет как на дрожжах.

В Министерстве просвещения сейчас неофициально говорят, что ЕГЭ могут сдавать не все выпускники, а только те, кто будет поступать в вузы. Пока неизвестно, сколько их будет.

Общее количество выпускников 11-х классов — 786 тысяч человек. Число бюджетных мест на первых курсах университетов — 350 тысяч. Несмотря на то что число выпускников год от года становится больше (в этом оно выросло почти на 70 тысяч), бюджетные места последовательно сокращаются. Сколько семей смогут отправить ребенка на платное обучение — неизвестно. Ясно, что их будет гораздо меньше, чем в прошлые годы,— доходы населения упали. Совет ректоров российских вузов не рекомендовал университетам в этом году поднимать цены на платных местах, но это вряд ли утешит родителей, чьи дети не попадут на бюджет. Если к этому добавить безотрадную ситуацию на рынке труда, остановку экономики, рост безработицы до 10 процентов, то, что будут делать ребята, получившие школьные аттестаты, но оставшиеся без профессии?

Тут возникает еще один вопрос: зачем в этом случае нужен ЕГЭ? Это оценка школьных знаний или инструмент поступления в вуз? Нынешний министр просвещения Сергей Кравцов, когда был руководителем Рособрнадзора, в интервью корреспонденту «Огонька» говорил: ЕГЭ существует для объективной оценки учебных достижений школьников. А не для поступления в вузы — вузы могут использовать результаты ЕГЭ, но есть разные способы оценки готовности абитуриентов к высшему образованию. Теперь получается, глава Минпроса отказывается от своей позиции? И вся учеба в 10–11-х классах подчинена только приемной кампании в вузах? Почему тогда просто — если уж система так деформирована внешними обстоятельствами — не вернуть вступительные экзамены в университетах?

Еще одна проблема этого года — олимпиады школьников. «Огонек» уже писал, что отменен заключительный этап Всероссийской олимпиады школьников (см. материал «На внешкольном положении» в №12). 12 мая Минюст зарегистрировал соответствующий приказ министра просвещения. Все участники регионального этапа признаны победителями. А их 16 тысяч, примерно в три раза больше, чем в прошлые годы было победителей заключительного этапа. И все они претендуют на поступление в университеты без вступительных экзаменов. Вслед за этим Российский совет олимпиад школьников, проводящий вузовские предметные олимпиады, признал победителями участников региональных этапов 22 олимпиад. Число их даже не подсчитано. Эти ребята могут поступать вне конкурса при условии, что получат на ЕГЭ не менее 75 баллов. Последствия очевидны: конкурс по ЕГЭ взлетит к небесам. А значит, неизбежно подорожает платное обучение, несмотря на все рекомендации Союза ректоров.

Но самое загадочное в нынешних рекомендациях Минпроса — это «выход школ на завершение учебного года». В принципе цель логичная — ведь учебная программа не пройдена и спрашивать ее со школьников как минимум странно. Напомним: с 23 марта по 12 апреля большинство российских школьников были отправлены на «антивирусные» каникулы. По замыслу Минпроса, за это время школы должны были организовать онлайн-обучение детей — школы продолжали работать. Для учеников начальных классов были организованы специальные группы, в которых родители при желании могли оставить детей. В итоге, однако, апрель стал неучебным месяцем. Дистанционное обучение фактически провалилось. Во многих школах, особенно сельских, нет интернета — министру просвещения пришлось признать это в апреле. Учиться дома детям (и родителям, которые одновременно пытались и детей учить, и сами удаленно работать) было очень нелегко.

11 мая было объявлено об окончании периода нерабочих дней. Многие родители надеялись, что занятия в школах не возобновятся — коронавирус все спишет. Но из «Методических рекомендаций» замминистра Глушко все-таки можно сделать вывод, что Минпрос возвращает обычный режим обучения детей в школах.

Причем документ, оказавшийся в распоряжении «Огонька», написан так: вроде бы это и прямое указание вернуться в школы, но и... не приказ. Конечно, сейчас регионы и муниципалитеты, как учредители школ, имеют право самостоятельно решать текущие вопросы школьной жизни. И сами школы могут определять график и расписание учебных занятий. Но кому же хочется нести ответственность перед министерством за срыв учебного года? Как его продолжать? В рекомендациях Минпроса нет ни слова об онлайн-обучении. Там говорится о том, как надо организовать учебу детей в классах и школьных зданиях в период эпидемии коронавируса. Первая же фраза минпросовских рекомендаций заставляет задуматься: «Министерство просвещения РФ, опираясь на рекомендации Роспотребнадзора и в строгом соответствии с ними…».

Парадокс в том, что в рекомендациях Роспотребнадзора по выходу из карантина сказано, что школы могут вернуться к нормальному режиму только на третьем этапе снятия карантина и это может произойти не раньше… сентября.

Может быть, «рекомендации» замминистра к этому времени и относятся? Но нет, неофициальные источники в Минпросе говорят о желании закончить учебный год к 5 июня. Как же соединить столь противоречивые желания?

Дальше еще интереснее. В Минпросе считают, что при возобновлении занятий «нет необходимости сокращать до минимума количество человек в стенах образовательных организаций, включая школьников, обучающихся и находящихся в одном помещении. При этом важно соблюдать дистанцию не менее 1,5 метра как между учениками, так и в контакте с педагогами». Видимо, образовательные начальники давно не бывали в школах. Иначе знали бы, что уже пять лет классы в городских школах переполнены, в них по 30–35 учеников. Потому что в результате проведенной по всей стране «оптимизации» с 2014 года школ стало меньше на 5,5 тысячи, а детей школьного возраста в стране каждый год прибавляется примерно по 250 тысяч. Кроме того, большинство школ построены в советское время по СНИПам 1964 года, предусматривавшим размер классной комнаты 50 кв. метров. И разместить в классе даже 25 учеников с дистанцией полтора метра проблематично.

А как, например, дети будут заходить в класс по одному, соблюдая эту самую дистанцию? А когда прозвенит звонок с урока, они не должны срываться с мест, не толкаться, не драться в проходе между столами, а по одному, соблюдая дистанцию, медленно… Таких детей не бывает.

Еще один вопрос: дети должны в школе надевать маску и перчатки или нет? В рекомендациях об этом ничего не сказано. А если «масочный режим» сохраняется, то школа должна обеспечить учащихся этими средствами защиты или нет? А если должна, то кто и за чей счет их поставит? У нас более 16 млн школьников. Умножаем на три недели (в некоторых неофициальных источниках предполагается, что учебный год завершится в пятницу 5 июня) или на 15 оставшихся учебных дней. Одноразовая маска работает два часа. Значит, каждому ребенку надо минимум три маски на день. Маски и перчатки прописаны в рекомендациях Роспотребнадзора, но в Минпросе об этом забыли.

А вот еще один замечательный пассаж из рекомендаций: «Не допускается смешение разных классов, объединение классов, объединение разновозрастных групп и предлагается, чтобы за каждой учебной группой был закреплен соответствующий кабинет для того, чтобы дети минимизировали свои перемещения по зданиям учреждения, а также начинать занятия в различное время». Еще раз извинимся за этот «акапедовский» стиль (стиль Академии педагогических наук СССР, сейчас — Российская академия образования). «Смешение классов» и разновозрастные группы, конечно, встречаются в педагогической практике, но чаще во внеклассной работе или во внешкольных учреждениях, в летних лагерях. В обычной школе для этого нужды нет. Так зачем такие строгости? Или хотели сказать, что нельзя проводить общешкольные мероприятия? Так бы и сказали…

Теперь о размещении каждого класса в отдельном помещении. Фактически это означает отказ от кабинетной системы. Не дети будут приходить в учебные кабинеты, а учителя пойдут по классам. Но что делать учителям-предметникам, преподающим физику, химию, биологию?

А дальше вообще странный запрет: начинать занятия в разное время. Как будто в Минпросе не знают, что у нас 8,5 тысячи школ (или каждая пятая школа) занимаются в две смены. Конечно, можно вторую смену запретить, а детей посадить поплотнее…

Рекомендации Минпроса, похоже, произвели большое впечатление на Рособрнадзор. Уже вечером того же 13 мая ведомство выпустило свои, прямо противоположные требования к обучению школьников в период коронавируса: «Пересмотреть режим работы организаций, в том числе расписание учебных занятий, изменив время начала первого урока (занятия) для разных классов и время проведения перемен в целях максимального разобщения классов (групп)». А также:

по возможности сократить число детей в классе;
исключить общение учеников из разных классов во время перемен и при проведении прогулок;
обеспечить прохождение утреннего фильтра — обязательного измерения температуры и школьников и учителей;
исключить объединение детей из разных классов в одну группу продленного дня;
организовать пребывание детей и проведение занятий по физкультуре на открытом воздухе;
обеспечить дезинфекцию воздуха в помещении;
усилить педагогическую работу по гигиеническому воспитанию учеников и их родителей…

Похоже, у учителей и директоров школ теперь есть выбор, кого слушать — родное министерство или чужое ведомство. И выбор зависит от отношения к детям.