Интервью Маслюкова

Интервью Маслюкова

Юрий Маслюков: если не мы, то никто

       После того как "Коммерсантъ" рассказал обо всех метаморфозах, которые претерпела правительственная антикризисная программа, аппарат Белого дома объявил нашим корреспондентам информационную войну. В отличие от аппаратчиков первый вице-премьер ЮРИЙ МАСЛЮКОВ понимает, что для политика ссора с газетой — это уже проигрыш. Сегодня мы публикуем интервью, которое он дал корреспонденту "Коммерсанта" ВЛАДИМИРУ Ъ-МИРОНЕНКО.
       
       — Правительство так долго вынашивало меры "по стабилизации", что затяжка времени стала похожей на стратегию. Вы считаете, что время работает на вас? Если это не так, что мешает вам быстрее принимать решения?
       — Главная задача — обеспечение элементарного выживания государства и экономики. Когда два с лишним месяца назад мы с Евгением Максимовичем Примаковым пришли в Белый дом, ситуация выглядела безысходной. В нашей на 60% зависимой от импорта продовольствия стране этот самый импорт после событий 17 августа упал в семь раз. И это в самый неурожайный за последнее время год. Подготовкой к зиме, северным завозом никто заниматься и не думал. В целом на тот момент казалось, что этой зимой страну, в особенности крупные города, ждет жесточайший дефицит продовольствия, отсутствие электроснабжения и отопления, а Север просто вымерзнет и оттуда придется в массовом порядке эвакуировать людей, полагаясь на международное содействие.
       Все эти два месяца наше правительство под постоянным контролем и руководством премьер-министра принимало оперативные, порой очень жесткие решения и добивалось их неуклонного исполнения. В результате на сегодняшний день могу доложить, что ни голода, ни глобальной катастрофы с энергоснабжением и отоплением, ни массовой эвакуации населения с Севера этой зимой не предвидится. Хотя, конечно, социально-экономическая ситуация и далее какое-то время будет ухудшаться. Иначе и быть не может, ведь команда Примакова пришла на руины, оставленные предыдущими правительствами, проводившими бездумную политику в течение последних семи лет.
       — Почему Дума обсуждала антикризисную программу правительства в режиме секретности?
       — Мы приняли такой порядок. Сперва мы вырабатываем единую позицию внутри правительства. Далее, выступая единой командой, мы представляем меры Федеральному собранию, российской общественности и уже затем международным финансовым организациям.
       В настоящее время никакой секретности из этих мер не делаем. В то же время на этапе подготовки документа мы, действительно, не выносили нашу внутреннюю кухню на всеобщее обозрение. Считаю, что поступили абсолютно верно.
       — В антикризисной программе не определен размер денежной эмиссии. При этом оптимистические заверения в том, что эмиссия не превысит 20 млрд рублей, кажутся далекими от реальности, а эмиссия в 100 млрд рублей практически лишает Россию шансов на получение кредитов МВФ. Каков, по вашей оценке, должен быть объем эмиссии до конца года и в 1999 году?
       — Размер эмиссии до конца года составит 15-20 млрд рублей. Что касается следующего года, то определяющее значение будет иметь то, каким образом мы договоримся с нашими кредиторами о реструктуризации долга. Мы должны в 1999 году выплатить более $17 млрд. Если удастся реструктурировать хотя бы половину, то инфляцию и спад производства удастся удержать в приемлемых рамках. Если договоренности достичь не удастся, ситуация с эмиссией и снижением объема ВВП будет крайне тяжелой.
       — Есть ли у вас планы пересмотра итогов приватизации, на чем постоянно настаивает КПРФ?
       — Вам, вероятно, лучше известна позиция КПРФ, чем мне, хотя не вы, а я являюсь членом ЦК партии. Вместе с тем в планах нынешнего правительства планов нового масштабного передела собственности не значится.
       — Как вы собираетесь восстановить доверие зарубежных инвесторов к российскому рынку и банковской системе при отсутствии сегодня такого доверия внутри страны, у самих россиян?
       — Потребуется очень много времени. Дело в том, что на Западе после событий 17 августа существует устойчивое недоверие к правительству России как к институту вне зависимости от персоналий, в нем представленных. Об этом мне прямо заявляли представители МВФ и Всемирного банка. И я их понимаю. Фактически, их самым грубым образом обманули, когда брали от имени России на себя обязательства выполнять определенную программу под деньги МВФ, при этом заранее понимая, что ничего подобного делаться не будет. И более того, уже после 17 августа кое-кто стал давать западной прессе интервью, в которых хвалился, как он ловко кинул мировые финансовые структуры на $20 млрд.
       Что касается нынешнего правительства, могу твердо обещать, что ни в отношении рядовых граждан России, ни в отношении иностранных партнеров обмана мы не позволим. Мы настроены решать все спорные моменты исключительно путем переговоров. Надеюсь, со временем это вернет доверие к России за рубежом.
       — На выборах в Думу вы выступали против насилия идеологии над экономикой, но за социалистические принципы в ее управлении. Что это значит?
       — Когда я руководил Госпланом, отечественная экономика обладала колоссальным запасом внутренней прочности. За последние семь лет этот ресурс бездарно истрачен, проеден, разворован. Сегодня у нас совершенно другая экономика, для которой прежние методы руководства нельзя реализовать в принципе. Нужны совершенно другие методы государственного регулирования, о которых любой желающий может прочитать в перечне первоочередных мер правительства по стабилизации экономики.
       — Правда ли, что вы совладелец коммерческих фирм "Югтрансинвест" и "Финтранс"?
       — По поводу моей коммерческой деятельности вам, очевидно, известно больше, чем мне. Во всяком случае, из прессы я узнал о себе и о своих "несметных богатствах" столько нового и интересного, что даже зависть берет.
       — И все же?
       — Если серьезно, то во второй половине 80-х годов я одним из первых в стране стал заниматься формированием основ рыночной экономики, реальной конверсии ВПК. Убежден, что это нисколько не противоречит, а, наоборот, полностью отвечает принципам и программным установкам Коммунистической партии.
       — Собираетесь ли вы взять под свой контроль "Росвооружение"?
       — Эти вопросы решает президент.
       — Сегодня прогноз — вещь опасная. Но если официальный экономический прогноз можно услышать не от вас, то от кого? Приведут ли провозглашенные "меры по стабилизации" к реальной стабилизации?
       — Вы сами спросили: если не мы, то кто? Отвечу откровенно: если не мы, то никто. Другой команды, кроме команды Примакова, способной обеспечить выживание экономики и страны в целом, остановить сползание к хаосу, сейчас нет. Либералы-монетаристы Гайдара полностью обанкротились, что 17 августа стало очевидно всем. Говорить о деятелях типа Явлинского просто несерьезно — это сплошная хлестаковщина.
       Так что альтернатива достаточно очевидна: либо нынешнее правительство стабилизирует ситуацию, и со временем, пусть медленно, мы начнем выходить из нынешней ямы, либо всех нас ожидает национальная катастрофа, которая поставит жирный крест на рыночной экономике, демократии и территориальной целостности России.