ОБ ИЗУЧЕНИИ ФАКТОРОВ АНТИМИКРОБНОГО ИММУНИТЕТА ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЯДОВ 

ОБЗОРЫ

УДК 613.632 : 576.8.097.3

ОБ ИЗУЧЕНИИ ФАКТОРОВ АНТИМИКРОБНОГО ИММУНИТЕТА

ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЯДОВ

Доктор мед. наук О. Г. Алексеева

Институт гигиены труда и профзаболеваний АМН СССР, Москва

Факторы антимикробного иммунитета при воздействии промышленных ядов обычно изучают с целью выявления реакции организма на это воздействие. Исследование это выполняют, как правило, не специалисты-микробиологи, а гигиенисты и токсикологи. Всегда ли авторы этих работ стараются выявить раннюю неспецифическую реакцию практически здорового организма на профессиональное воздействие, определить вторичные последствия нарушения обмена веществ или нервно-гуморальной регуляции организма либо уловить начальные специфические сдвиги, предшествующие клинически выраженному отравлению? Следует указать, что эти вопросы нередко путают. Подчас авторы поверхностно знают механизм выбранного иммунологического процесса, не используют всех его возможностей или, наоборот, переоценивают полученные данные.

Характерным примером могут служить исследования по фагоцитарной реакции нейтрофилов крови. Этот метод из-за его технической простоты, безопасности для обследуемого и высокой чувствительности пользуется особой популярностью. Применяя в качестве тест-объекта кислотоупорный сапрофит (палочку Фридмана), обнаружили понижение фагоцитарной реакции у рабочих литейных и кузнечных цехов, у лиц, подвергавшихся воздействию бензола и сернистого газа в сочетании с высокими температурами и без сочетания с ними (И. К. Атяки-на, 1959; Т. А. Козлова и А. П. Волкова, 1960; А. И. Пахомычев, 1960; А. Ф. Стояновский и Т. В. Рассказова, 1961; В. К. Навроцкий с сотрудниками, 1963). При использовании кварца в качестве тест-объекта наблюдали понижение фагоцитоза под воздействием свинца, бензола и стирола (Е. А. Котон и Т. Н. Данилова, 1963; А. В. Щеглова, 1963). При фагоцитировании вакцины из стафилококка было отмечено снижение фагоцитоза у рабочих, имеющих контакт с хлористым этилом (М. М. Трошина, 1962).

Как и при исследованиях у людей, в эксперименте установлено, что отравление окисью углерода, бензолом, ацетоном, свинцом, сернистым газом, четыреххлористым углеродом и фтором приводит к угнетению фагоцитоза различных тест-объектов (ТаЬиэзо и БПуаш, 1938; III. Г. Перлина, 1931; %А. Г. Алданазаров, 1956; Л. В. Черняева и С. С. Кришталь, 1958; Т. В. Рассказова, 1958; А. П. Волкова1; Д. И. Хорошанская, 1959). Обычно исследователи при этом не выясня-

1 Кандидатская диссертация. М., 1961.

*

7* 90 Г

• Л

ли механизма изменения фагоцитоза. И только Ш. Г. Перлина при остром и подостром отравлении кошек окисью углерода изучала фагоцитоз по методу Райта. Это позволило ей установить, что наблюдавшееся понижение фагоцитоза зависело от функциональной неполноценности самих фагоцитов, тогда как опсонирующие свойства сыворотки при отравлении сохранялись.

Может создаться впечатление, что фагоцитарная реакция нейтро-филов крови изменяется под воздействием любого промышленного яда в самой малой дозе. Это действительно так, ибо интенсивность фагоцитоза зависит не только от функциональной полноценности самих фагоцитов и опсонирующих свойств сыворотки, но и от состояния нервно-психической и эндокринно-гуморальной регуляции. Изменение фагоцитоза (активация и затем понижение) сопровождает реакцию практически здорового организма на многие влияния, которые не ведут к развитию патологических процессов (Нас1г^у и КоуМэ, 1954; А. В. Шубина, 1958; О. Г. Алексеева и А. П. Волкова, 1962). Особенно легко это уловить, если в качестве тест-объекта использовать не патогенный или условно патогенный микроб, а сапрофит, вакцину или частицы пыли. Мы разделяем мнение А. Ф. Стояновского и Т. В. Расска-зовой (1961), что только стойкое понижение фагоцитоза может учитываться при установлении предельно допустимой концентрации. Вполне справедлива и точка зрения этих авторов, поддерживающих А. И. Па-хомычева (1960), о необходимости оценки фагоцитоза по ряду показателей.

В своих исследованиях мы (Н. Н. Клемпарская, О. Г. Алексеева, Р. В. Петров и В. Ф. Сосова, 1958; Н. Н. Клемпарская и О. Г. Алексеева, 1959) неоднократно подчеркивали, что фагоцитоз как показатель естественного иммунитета можно оценивать только при использовании живых культур-возбудителей и на основе интегральных показателей: среднего числа фагоцитированных микробов на 1 подсчитанный нейтро-фил (фагоцитарный индекс), а в случае изменения числа микрофагов только по среднему числу микробов, фагоцитированных 1 мм3 крови (микробная емкость крови или абсолютный показатель фагоцитоза). Все остальные показатели, по которым судят о состоянии фагоцитоза многие авторы (процент фагоцитирующих клеток, фагоцитарное число, фагоцитарная активность и интенсивность), характеризуют не напряженность защитной функции, а интенсивность отдельных ее компонентов. Очень важное значение имеет определение переваривающей способности фагоцитов, ибо корреляция между интенсивностью этого процесса и фагоцитированием микроба отражает компенсаторные возможности организма (О. Г. Алексеева и А. П. Волкова, 1962; О. Г. Алексеева, 1962; Н. А. Грибова *).

Используя в качестве объекта фагоцитоза не возбудителей инфекций, а нейтральные частицы, абсолютные сапрофиты, убитые микробы (вакцину), следует для оценки напряженности естественного иммунитета вводить нагрузки на организм (введение чужеродных белков и микробных токсинов, заражение патогенными микробами). Только тогда можно понять, является ли изменение поглотительной способности нейтрофилов существенным и не обеспечивает защиты организма или это функциональная обратимая реакция клетки, которая может быть компенсирована организмом. К сожалению, токсикологи очень редко прибегают к таким нагрузкам. Нам известны в основном старые работы по заражению микробами отравленных различными промышленными ядами животных. Эти опыты проводились не при хроническом воздействии, а в процессе изучения острых и подострых отравлений углекислотой, сероводородом, окисью углерода, хлором, сернистым га-

1 Кандидатская диссертация. М., 1963.

зом и соляной кислотой (Di Mattei Ronzani, 1908; Jl. Л. Кандыба, 1928; Buresch, 1933). Из новых можно отметить работу Т. В. Расска-зовой (1958), наблюдавшей параллельно угнетению фагоцитоза понижение сопротивляемости животных к стафилококку при хроническом воздействии сернистого газа в концентрациях, превышающих предельно допустимые (0,01 мг/л) в 2 и 20 раз.

Кроме фагоцитарной реакции, гигиенисты нередко используют неспецифическую иммунологическую пробу Иоффе. Довольно четкое понижение реактивности наблюдалось у части подвергавшихся воздействию малых концентраций сероуглерода, сероводорода и сернистого ангидрида. В меньшей степени это было заметно при влиянии меркаптана, высокой температуры и запыленности воздуха (Б. Э. Сафьян и В. М. Шубик, 1960; В. М. Шубик, Б. Э. Сафьян и Ю. Г. Шубик, 1959). Нечеткие результаты получены у рабочих литейных цехов (В. К. Навроцкий и соавторы, 1963). Следует помнить, что интенсивность реакции зависит не только от уровня неспецифической иммунологической реактивности (которая может сочетаться, а может и не быть параллельной естественному иммунитету), но и от пола, возраста и условий питания не только в период обследования, но и в натальный период, и в раннем детстве, и даже зависит от интенсивности пигментной окраски кожи (В. И. Иоффе, 1956). Конечно, все это снижает пригодность пробы Иоффе для определения биологических основ предельно допустимых концентраций.

Исследователи часто изучали влияние промышленных ядов на формирование искусственного иммунитета, который в подавляющем большинстве работ оценивали лишь по титру антител. Понижение титра различных антител (агглютининов, гемолизинов, преципитинов, бактериолизинов, опсонинов) наблюдали только при достаточно длительном хроническом воздействии или применении сравнительно больших кон-. центраций и доз нафталина, инсектицидов, сероуглерода, сернистого газа, фтора, бензина, четыреххлористого углерода, дихлорэтана, хлорной ртути, двухромовокислого калия, соединений мышьяка, свинца и марганца, цианамида кальция, хлора, окиси азота, аммиака, соляной кислоты, аминазина и т. д. (Л. Л. Кандыба и Ш. Г. Перлина, 1926; Я. И. Мельник и Р. Д. Габович, 1951; Г. А. Алиев2; К. К. Макашев, 1956; Е. Н. Буркацкая, 1959; В. К. Навроцкий, 1959, 1960; В. В. Квири-кадзе и N[. А. Менделеева, 1959; Ronzani, 1908, 1909; Toyama и Kolmer, 1919; Bickert, 1929; Jona, 1932; Berterello, 1933; Prisco, 1933; Semmola, 1934; Chilla, 1933; Velicogna, 1934; Rosa, 1941; Córtese, 1949, и др.).

При действии малых доз в экспериментах на малочувствительных к промышленному яду животных некоторые авторы не наблюдали изменения или даже отмечали активацию продукции антител. Применялись самые различные методики иммунизации, которые не всегда совпадали с принятыми в эпидемиологической практике. Например, Velicogna (Великонья) иммунизировал животных брюшнотифозной вакциной с интервалом всего 2 суток. В. К. Навроцкий (1959, 1960) проводил иммунизацию контрольных животных не одновременно с подопытными, так как повторно вводил вакцины не через неделю, как это принято, а по мере исчезновения антител из крови, что у подопытных животных наступало на 15—40 суток раньше, чем у контрольных. Все эти погрешности в работе исследователей затрудняют правильную оценку их результатов.

Некоторые авторы не анализировали время изменения титра антител в крови в зависимости от фазы антителогенеза и интоксикации, поэтому и не могли отдифференцировать первичное нарушение иммуно-

1 Цит. Е. Ronzani (1908).

2 Кандидатская диссертация. Баку, 1962.

генеза от вторичного, связанного с нарушением всей жизнедеятельности организма. Кроме того, отсутствие испытания напряженности иммунитета заражением патогенной культурой или отравлением токсином не позволяет судить об эпидемиологическом эффекте вакцинации.

Если даже принять точку зрения тех авторов, которые рассматривают продукцию антител как некую безликую функцию организма, пригодную для изучения общей реактивности, то и тогда нередко трудно решить вопрос о пригодности ее при выявлении предельно допустимой концентрации. В. К. Навроцкий (1957), например, наблюдал в эксперименте понижение продукции агглютининов лишь на 2-м месяце отравления бензолом (после однократной вакцинации) и только на 4-м месяце отравления нитробензолом (в ответ на повторные введения вакцины). Тот же автор считает, что нитробензол поражает иммуногенез в большей степени, чем бензол. С этим трудно согласиться, так как при воздействии бензола поражается первичная фаза еще" до развития интоксикации, а при воздействии нитробензола нарушение продукции антител совпадает с появлением клинических признаков отравления и наступает позже. Вместе с тем точку зрения В. К. Навроцкого трудно опровергнуть, не располагая данными о свойствах продуцируемых антител (их превентивные свойства, авидность) и о патоморфологии иммунного процесса.

Исследования продукции иммунных антител при лучевой болезни показали, что антитела могут вырабатываться в достаточном количестве, но могут быть неполноценными, и на фоне угнетения естественного иммунитета они не обеспечивают защиты организма от инфекции или отравления токсином (В. Л. Троицкий, 1961; А. Ю. Иллютович и соавторы, 1963; Р. С. Хотеева, 1963).

Остальные иммунологические тесты токсикологи использовали реже. Одни из них, например содержание комплемента в сыворотке крови, редко применялись из-за большой стабильности в условиях хронического действия ядов (Е. Н. Буркацкая, 1959; В. К. Навроцкий, 1960); другие, например барьерная функция тканей, — вследствие трудоемкости и сложности методик (Ronzani, 1908, 1909; Н. Д. Алиев и А. С. Але-скеров, 1957); третьи, например содержание лизоцима в слюне, бакте-рицидность крови, состояние микрофлоры слизистых оболочек, изучались редко без всякой видимой причины (Ambrosio и Mazza, 1953; Я. Д. Сахновский, 1926; Э. В. Давыдова, 1928; Г. Б. Штейнберг и Ф. JL Вильщанская, 1963); наконец, такие показатели иммунитета, как состояние аутофлоры кожи, бактерицидность органов, кожи и экскретов, детоксикация токсинов вообще, остались вне поля зрения токсикологов и гигиенистов.

В заключение хочется еще раз подчеркнуть, что крайняя лабильность иммунологических реакций требует осторожности при трактовке полученных результатов. Если целью их использования является ранняя диагностика интоксикации, а тем более установление предельно допустимых концентраций или доз, то иммунологические тесты можно включать в набор методов только при наличии серьезных, обязывающих к этому предпосылок. Такими предпосылками, например, могут быть увеличение инфекционной (инфекционной, а не общей!) заболеваемости у рабочих того или иного предприятия или возникновение у животных при остром отравлении инфекционных осложнений, или такой механизм действия изучаемого яда, который позволяет предположить нарушение определенных защитных функций.

В частности, для отравления бензолом характерно угнетение гра-нулопоэза, поэтому в данном случае естественно допустить, что фагоцитарная функция лейкоцитов нарушится раньше, чем появятся количественные сдвиги в периферической крови. При профессиональном воздействии аэрозолей антибиотиков у рабочих цеха расфасовки гото-

вых препаратов можно ожидать изменения характера микрофлоры кожи и слизистых оболочек еще до появления патофизиологических сдвигов. Если механизм действия нового промышленного яда еще не изучен, то целесообразно провести разведку, определив напряженность естественного иммунитета подопытных животных при подостром отравлении ядом путем заражения их патогенными или условно патогенными мик-% робами либо путем отравления токсинами. Если иммунитет окажется нарушенным, то при хроническом воздействии можно включить в набор методов и иммунологические.

Только тщательный вдумчивый подбор методов изучения антимикробного иммунитета и грамотный анализ полученных результатов помогут токсикологам и гигиенистам вскрыть еще один из механизмов действия многих промышленных ядов.

ЛИТЕРАТУРА

Алданазаров А. Труды Ин-та краевой патологии АН Казахск. ССР, 1956. т. 4, стр. 42. — Алексеева О. Г. В кн.: Случай острой лучевой болезни у человека. М., 1962, стр. 71. — Алексеева О. Г., Волкова А. П. В кн.: Проблемы космической биологии. М., 1962, стр. 181. — Алиев Н. Д., Алексеров А. С. Труды Азербайджаном ин-та эпидемиологии, микробиологии, гигиены. Баку, 1957, стр. 393.— Атякина И. К. Гиг. и сан., 1959, № 10, стр. 26. — Б у р к а ц к а я Е. Н. Тезисы докл. научной сессии, посвящ. вопросам медицинского обслуживания рабочих химической промышленности. Горький, 1959, стр. 83. — Давыдова Э. В. В кн.: Промышленные яды. Харьков, 1928, в. 6, стр. 130.—Иллютович А. Ю., Райки с Б. Н., Лабецкий И. И. В кн.: Вопросы радиационной иммунологии и микробиологии. М., 1963, стр. 43. — Иоффе В. И. В кн.: Основы иммунитета. М., 1956, стр. 21. — Кандыба Л. Л. В кн.: Промышленные яды. Харьков, 1928, в. 6, стр. 138. — Кандыба Л. Л., Перлина Ш. Г. В кн.: Исследования по свинцовому отравлению. Харьков, 1926, в. 3, стр. 104. — Квиркадзе В. В., Менделеева М. А. Тезисы докл. Всероссийск. конференции молодых ученых, невропатологов и психиатров. М., 1959, в. 1, стр. 32. — К л ем па река я Н. Н., Алексеева О. Г., Петров Р. В. и др. Вопросы инфекции, иммунитета и аллергии при острой лучевой болезни. М., 1958.—К л ем па рек а я Н. Н., Алексеева О. Г. Мед. радиол., 1959, 3, стр. 70.— К о з л о в а Т. А., В о л к о в а А. П. Гиг. и сан., 1960, 1, стр. 29. — Макашев К. К. Труды Ин-та краевой патологии АН Казахск. ССР, 1956, т. 4, стр. 34. — Мельник Я. И., Габович Р. Д. Врач, дело, 1951, 12, стб. 1119. — Навроцкий В. К. Гиг. труда, 1957, 2, стр. 12. — Он же. Гиг. и сан., 1959, -8, стр. 21.— О н ж е. Вестн. АМН СССР, 1960, 3, стр. 57. — Он же. Гигиена труда, 1960, 1, стр. 28. — Навроцкий В. К., Т а р н о п о л ь с к а я М. М., К о н г е л а р и С. С. и др. Вестн. АМН СССР, 1963, 8, стр. 32. — П а х о м ы ч е в А. И. Гиг. и сан., 1960, И, стр. 77. — Перлина Ш. Г. Врач, дело, 1931, 5—6, стб. 255. — Рассказ о-ва Т. В. Труды Одесск. мед. ин-та, 1958, т. 3, стр. 113. — С а ф ь я н Б. Э., Шубик В. М. Гигиена труда, 1960, 3, стр. 41. — Сахновский Я. Д. В кн.: Исследования по свинцовому отравлению. Харьков, 1926, в. 3, стр. 92. — Стоянов-"кий А. Ф., Рассказ ова Т. В. Гиг. и сан., 1961, 10, стр. 70.—Троицкий В. Л. Успехи совр. биол., 1961, т. 52, в. 1 (4), стр. 53. — Хорошанская Д. И. В кн.: Сборник трудов Одесск. мед. ин-та, 1959, в. 12, стр. 37.—Черняева Л. В., Кришталь С. С. Тезисы докл. студенческой научной конференции Одесск. мед. ин-та, посвящ. 40-летию ВЛКСМ, 1958, стр. 102. — Штейнберг Г. Б., Вильщан-екая Ф. Л. В кн.: Материалы 19-й Московск. научно-практической конференции по г.ро0леме промышленной гигиены, 1963, стр. 18.—Шубик В. М., Сафьян Б. Э., Шубик Ю. Г. Гиг. и сан., 1959, 9, стр. 62. — Шубина А. В. Пат. физиол., 1958, 1, стр. 50. — В е г t е г е 11 о A., J. Batt. Immun., 1933, v. 10, p. 705. — В i с k e г t F. W., Z. Immun.-Forsch., 1929, Bd. 60, S. 297.—Buresch H., Arch. Hyg. (Berl.), 1933, 109, H. 4.—Chilla A., Folia med. (Napoli), 1933, v. 19, p. 638.—С о г t e s e G., J., ital. Chir., 1949, v. 5, p. 378. — Hadnagy Cs., Kováts I., Acta physiol. Acad. Sei. hung., 1954, т. 5, стр. 325. — Jona A., J. Batt. Immun., 1932, v. 9, p. 325. — Prisco L. Di., Ibid., 1933, v. 11, p. 1206. — Ronzani E., Arch. Hyg. (Berl.), 1908, Bd. 67, S. 287; 1909, Bd. 70, S. 217. — Rosa A., Riv. ital. Igiene, 1941, v. 1, p. 35. — S e m m о 1 a L„ J. Batt. Immun., 1934, v. 12, p. 225; 401; 505. — Tabusso L., Silvani A. G., Arch. ital. med. sper., 1938, v. 2, p. 115. — Tova ma J., Kolmer J., Bull. Inst. Pasteur, 1919 v. 17, p. 174.—V e 1 i с o g n a A., J. Batt. Immun., 1934, v. 13, p. 317; 325.

Поступила 6/111 1964 r.