Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг. : типология и проблемы развития

Т.С. Кутаренкова

РУССКАЯ ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ ВО ФРАНЦИИ В 1920-х гг.: ТИПОЛОГИЯ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

В статье рассматриваются причины и контекст развития феномена периодики эмиграции первой волны во Франции. Анализируются различные типы классификации русской прессы и особенности журналистской деятельности в условиях эмиграции в рассматриваемый период.

Ключевые слова: русская эмиграция, Франция, периодическая печать, политическая полемика, большевизм, издательское дело.

Русская эмиграция первой волны представляет собой уникальное явление в мировой истории не только благодаря своим масштабам, но в первую очередь благодаря важности вклада в русскую и мировую культуру.

По разным оценкам, русская эмиграция первой волны составляла не менее полутора миллиона человек. Русское зарубежье охватило 26 стран мира1.

Важной заслугой русской эмиграции стало то, что она смогла за пределами исторической родины создать самобытную и многообразную культуру, в основу которой были положены высшие культурные достижения дореволюционной России. Духовный потенциал первой волны эмиграции был огромен и проявлялся в самых разных областях - в религии, в искусстве, в литературе, в общественной и политической жизни, в философских исканиях.

Одним из главных показателей этого потенциала можно считать журналистику русской эмиграции. Для людей, переживших такие серьезные потрясения, как Гражданская война и потеря родины, было естественным желание высказаться и найти объяс-

© Кутаренкова Т.С., 2012

Т.С. Кутаренкова

нение произошедшему. Окруженные иной культурой, в пространстве чужого языка, они хотели слышать голоса соотечественников. Лучшим способом для такого рода коммуникации была журналистика.

Париж стал одним из крупнейших центров сосредоточения русских эмигрантских масс. В 1920 г. французы активно участвовали в эвакуации русских беженцев из Крыма, что способствовало налаживанию тесных контактов с эмигрантами. В среде русской интеллигенции французский язык был распространен более, чем какие-либо другие европейские языки. В начале 20-х гг. ХХ в. в столице Франции сосредоточились основные политические силы эмиграции, а также наибольшее число банков, общественных фондов и объединений, обществ помощи эмигрантам. Еще одним немаловажным фактором, обусловившим перемещение русских беженцев из других европейских городов именно в Париж, было расположение во французской столице правлений Русского Обще-Воинского Союза и других организаций. И наконец, Франция, которая понесла огромные потери в Первой мировой войне, очень нуждалась в рабочей силе2.

В 1921 г. во Франции проживало около 400 тысяч русских эмигрантов. Правда, к 1923 г. численность русских во Франции снизилась до 125 тысяч, а к 1924 г. - до 90 тысяч3. По информации префекта полиции Парижа Нодэна о количестве иностранцев, проживавших в Париже, в 1921 г. в столице Франции проживало 23 500 русских. В 1930 г., по сведениям французского исследователя Ж. Делага, в двадцати районах Парижа жили 43 250 русских и 9500 в предместьях4.

К 1925 г. Париж стал одним из центров русской зарубежной литературы и журналистики. В крупных городах почва для газетной деятельности была в высшей степени благоприятной: здесь журналисты находили не только число читателей, ожидающих откровений и свежих политических мыслей, но и большое количество покупателей их изданий. Публика ждала новостей из России и объяснений происходившего на покинутой родине, она болезненно интересовалась всем приходившим из России, и в силу этих причин спрос на русскоязычную прессу был очень велик.

По данным Подкомитета частных организаций по делам беженцев, в 1922 г. аудитория русских периодических изданий во Франции насчитывала около 70 тысяч человек, а к 1930 г. их число возросло до 175 тысяч. К 1937 г., по данным Службы Нансена, оно снизилось до 110 тысяч человек5.

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг....

Для издания журналов и газет в эмиграции, особенно в европейских странах, литературных сил было более чем достаточно. Кроме известных всей России литераторов, здесь оказалось немало и обычных журналистов, так как в 1918 г. советская власть закрыла многие периодические издания.

20-е годы - это период активного строительства русской зарубежной прессы. Печатное слово было и самым действенным, фактически единственным средством сохранения самосознания граждан, оказавшихся в изгнании. Рассеянные по всему земному шару русские эмигранты не могли организовать свою радиостанцию: для ее организации была необходима государственная лицензия и по тем временам она не обладала большим радиусом действия. Поэтому основная роль в поддержании и укреплении чувства единства Русского зарубежья принадлежала издательскому делу. Совершенно очевидно, что печатание и распространение русского слова позволяли эмигрантам продолжать творческую деятельность и быть в курсе событий.

Роль периодики в общественной жизни и культуре русского зарубежья была чрезвычайно велика. Печатное слово стало для российской эмиграции мощным связующим элементом и средством социальной адаптации. Важно отметить, что журналы и газеты русской эмиграции служили организующим центром политических и общественных движений. Каждое из выходивших русских изданий служило центром формирования политических идей, литературных мнений и общественных взглядов значительных групп людей.

Что касается типологии русской журналистики во Франции, то среди печатных изданий по тиражам и популярности лидировали журналы. Газет издавалось чуть меньше. Ограниченные финансовые возможности не всегда позволяли выпускать издание в определенные сроки. Зачастую газеты и журналы не имели определенной периодичности. Часто многие издатели предпочитали их альманахам, сборникам, которые могли выходить по мере накопления материала и средств, независимо от времени. Выходили также вестники, бюллетени, информационные листки, но необходимость их регулярного выпуска отсутствовала. Как правило, их выход привязывался к определенному событию: юбилею, съезду и т. д.6

Условия функционирования журналистики эмиграции, интересы и потребности аудитории отразились на содержании изданий. Пресса была представлена литературными, общественно-

Т.С. Кутаренкова

политическими, культурными, экономическими, хозяйственными, партийными, религиозными, историческими, научными, сатирическими изданиями.

Каковы были источники информации для журналистов в эмиграции? Существовали частные телеграфные агентства: «Русун-нион», «Руспресс», «Руссбюро», «Славбюро», «Норд-Ост», «Норд-Экспресс», «Ден», «Русаген», которые взаимодействовали с официальными агентствами правительств тех стран, в которых находились эмигранты, а также пресс-бюро, сеть корреспондентов при каждом издании в разных странах мира. Вследствие невозможности получения аутентичной и дорого стоящей телеграфной информации, некоторые газеты прибегали к перепечатыванию сведений из других, более крупных изданий, переделывая заглавия и снабжая чужие тексты собственными ком-ментариями7.

Значительное место в эмигрантских изданиях отводилось рассказам очевидцев - в начале 20-х гг. ХХ в. наибольшее внимание уделялось только что прибывшим эмигрантам и так же, как и в последующие годы, любым приезжим из России, которые могли поделиться с журналистами своими впечатлениями от советской жизни. Не меньшее внимание газеты уделяли материалам мемуарного характера - участников Гражданской войны и т. д.

В условиях эмиграции редакторы печатных изданий постоянно сталкивались с проблемой получения достоверной и правдивой информации о происходящем в Советской России. Зачастую погоня за сведениями из России приводила к тому, что редакторы прибегали к помощи недобросовестных информаторов. Так, на страницы «Руля» однажды попала новость о смерти в Крыму от истощения писателя И.С. Шмелева, но на самом деле погиб не Шмелев, а его единственный сын8.

Тем не менее ошибочно было бы полагать, что пресса русской эмиграции существовала в условиях отсутствия цензуры и каких-либо этических ограничений. Она не попадала под гнет западных цензурных ведомств, но при этом подчинялась определенной цензуре, которая подразумевала соблюдение обязательств журналистов перед страной, которая их приютила, цензуры общественного мнения и самоцензуру - собственные правила, выработанные со временем журналистами-эмигрантами. Но тем не менее для русских авторов той эпохи это была настоящая свобода слова, и положение журналистов в эмиграции было куда более завидным, нежели их коллег в СССР Эмигранты могли не только свободно крити-

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг..

ковать большевизм, но и открыто обсуждать свои проблемы и полемизировать на страницах изданий.

Русская журналистика во Франции, как и в других странах проживания русских беженцев, испытывала немало трудностей. В первую очередь они были связаны с отношением к русским властей страны. Изменения в характере дипломатических, экономических и культурных связей с СССР, приход новых режимов -все это несомненно сказывалось на русской печати. Так, после признания Францией Советского Союза П.Б. Струве, редактору «Возрождения», «категорически было предложено умерить нападки на Москву»9.

Но наиболее существенным ограничением в свободе распространения русской периодики были экономические трудности. Для того чтобы поставить на ноги издание газеты или журнала, необходим был немалый первоначальный капитал в валюте страны проживания, чтобы, во-первых, покрыть расходы на типографию с русским шрифтом и закупить бумагу, во-вторых -оплатить содержание литературных работников и корреспондентов, в-третьих - распространять издание. Некоторые издатели влезали в долги, но непосильные издательские и типографские расходы, низкая платежеспособность читателей вынуждали закрывать многие издания, которые только начинали выходить. Стесненное материальное положение многих эмигрантов и их неуверенность в долговечности эмигрантской газеты вынуждали подписываться на издания на краткий срок. Безусловно, это негативно сказывалось на прибыли газетчиков.

Многие газеты были не в состоянии платить своим авторам гонорары. Материальное положение журналистов в эмиграции в целом было крайне тяжелым. В условиях жесткой конкуренции, вызванной разнообразием политических толков и борьбой за читателя, при дороговизне бумаги, печатания и тяжести налогов, издатели были вынуждены искать дополнительные источники заработка. Первое время эмигрантские издания выживали благодаря финансовой помощи европейских правительств. Но по мере того, как отношение Европы к СССР плавно переходило от непримиримости к компромиссу, от враждебности - к признанию и примирению, бюджеты антибольшевистских изданий заметно скудели. Однако это не распространялось на крупную эмигрантскую прессу, долговечную и кредитоспособную в силу ряда обстоятельств10.

Партийная пресса выходила с помощью партийных денег и пожертвований меценатов, сторонников партий. Нередко им удава-

Т.С. Кутаренкова

лось привлекать и заинтересованных иностранных спонсоров. Многие издания, такие как, к примеру, «Возрождение» или журнал «Эмигрант», выходили на средства торгово-промышленных кругов. Монархические газеты, безусловно, пользовались поддержкой соответствующих групп и организаций. То же самое касалось газет, выражавших интересы, идеи и программы определенных союзов и объединений. Так, к примеру, «Последние новости» «кормились» от кадетской партии. «Дни» издавались на деньги, переведенные Керенским за границу еще в те годы, когда он являлся главой Временного правительства.

В целях поддержки русской журналистики за рубежом в Париже ежегодно проводился благотворительный «Бал прессы». Также с целью поддержки работников печати существовал в основном благотворительный Союз русских писателей и журналистов. Председатель Союза П.Н. Милюков призывал принять активное участие в организации и проведении «Бала прессы», так как деньги, собранные за проданные входные билеты, помогли бы бедствующим журналистам пополнить их бюджет, чтобы рассчитаться с долгами, сохранить за собой квартиру, оплатить лечение, заплатить за обучение детей11.

Русская эмигрантская пресса в 20-е гг. ХХ в. включала в себя широкий спектр изданий самого разного типа и тематической направленности.

Ностальгические настроения эмигрантов, около четверти из которых были участниками Белого движения, привели к появлению немалого числа военно-исторических журналов и сборников. Генералом Н.Н. Баратовым редактировалась военно-научная газета «Русский инвалид», издававшаяся главным правлением Зарубежного совета русских военных инвалидов. Также известны были журнал «Часовой», сборник «Белый архив», журнал «Вестник союза офицеров участников войны», военно-морской журнал «Сигнал» и др.

Выходило большое число религиозных изданий, самыми известными из которых во Франции были «Вестник Русского христианского движения», «Вера и Родина», а также философско-теоре-тические издания, такие как «Новый град», «Путь», «Православная мысль», «Сергиевские листки».

Среди русских эмигрантов во Франции 20-30-х гг. ХХ в. весьма популярны были литературные издания. В Париже выходили литературно-художественные журналы «Встречи» и «Жар-птица», еженедельники «Звено» и «Перезвоны», сборник «Числа»12.

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг..

В 20-е гг. в Париже существовало более трехсот различных русских организаций и объединений. Почти все они располагали своими печатными изданиями. Выходили журналы «Еврейская трибуна», «Казачий путь», «Театр и жизнь», «Русский экономист» и многие другие13.

Среди русских эмигрантов во Франции был очень популярен журнал «Иллюстрированная Россия», представлявший собой летопись русской жизни за рубежом в фотографиях, рисунках, поэзии, прозе, исторических очерках, воспоминаниях, репортажах14.

Как пишет историк А.Л. Афанасьев, «дела и судьбы белой эмиграции - это дела и судьбы людей, потерявших Родину, Россию, тепло отчего дома и токи родной земли»15. Эмигрантская печать первой волны - это в первую очередь печать, настроенная антисоветски. Это была печать, в большинстве своем стоявшая на службе сил, готовых к борьбе с советским режимом. Эту готовность и решимость в полной мере оценивали даже их враги. В.И. Ленин отмечал: «Эти контрреволюционные эмигранты очень осведомлены, великолепно организованы, хорошие стратеги, и я думаю, что систематическое сравнение, систематическое изучение того, как они организуются и как пользуются тем или иным случаем, может оказать сильное воздействие на рабочий класс с точки зрения пропаганды. Это не общая теория, это - практическая политика, и здесь видно, чему враг научился»16.

К 1921 г. русская белая эмиграция сформировалась как существенная политическая сила, располагавшая средствами, кадрами, печатными органами, сетью организаций. Борьбе с советским режимом в эмигрантских газетах отводилось гораздо более значительное место, нежели какой-либо другой политической или общественной проблеме.

Таким образом, это была пресса, базировавшаяся в большинстве своем на платформе антибольшевизма. Безусловно, существовали также издания, которым была чужда антисоветская пропаганда. Среди газет, издававшихся за рубежом до революции и до Первой мировой войны, было немало изданий, стоявших на позициях признания Советской власти, призывавших к примирению с ней. Но важно отметить, что наибольшим спросом пользовалась пресса иного рода - издания, возникшие после октября 1917 г., сразу вставшие на позиции осуждения большевизма, а также примкнувшие к ним газеты и журналы, существовавшие за рубежом в эпоху монархии, но не являвшиеся оппозиционными политическому режиму в Российской империи и не имевшие четкой

Т.С. Кутаренкова

политической позиции. В интересах спасения собственных тиражей последние, скорее не из идеологических соображений, а повинуясь «духу времени», также присоединились к лагерю антибольшевистской прессы17.

В Париже осели самые заметные и предприимчивые деятели Русского зарубежья и были представлены все политические силы былой России. А.Н. Толстой в одном из писем отмечал: «Красные одолели, междоусобная война кончилась, но мы, русские эмигранты в Париже, все еще продолжали жить инерцией бывшей борьбы»18.

Общественная жизнь русской эмиграции не только во Франции, но и во всех странах, где жили русские беженцы, заключала в себе большое разнообразие мнений и политических концепций. В эмигрантской среде сосуществовали самые разные течения общественной мысли. С одной стороны, традиционные идеалы «Православия, Самодержавия и Народности», с другой - либерально-республиканские воззрения лидеров Февральской революции. Более того, возникали новые, постреволюционные идейно-политические течения, которые по-новому осмысляли ход российской истории.

Единство эмиграции было иллюзорным: при общей непримиримости к большевизму разные политические силы предлагали разные методы борьбы и выживания и по-разному видели будущее родины. Оценивая сложившуюся политическую ситуацию в эмиграции, П.Б. Струве отмечал, что, с одной стороны, в эмиграции стояли доктринеры-монархисты, выступающие за реставрацию, на другом конце находились доктринеры-республиканцы, видящие необходимость установления в России республиканского строя. Единства не было не только между либералами и правыми, но и внутри каждой из групп. Однако и среди консерваторов существовало немало противоречий. Одни свое патриотическое служение родине видели на основе непредрешенчества, полагая, что вопросы о будущем государственном устройстве России вторсте-пенны и гораздо важнее задача освобождения родины от большевиков. Другие - на основе легитимизма, будучи сторонниками провозглашения императора еще в эмиграции.

Монархисты и правые кадеты выступали за вооруженную борьбу с большевиками. Левый фланг эмиграции (левые кадеты и левые эсеры) утверждал, что большевизм изживет себя сам и будет ликвидирован путем внутренней эволюции, которой нужно содействовать, а антикоммунистические действия только льют воду

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг....

на мельницу большевиков. Также левое крыло опасалось, что свержение коммунистов путем военной и политической интервенции приведет к победе в России правых, что выглядело для них еще менее желательным. Таким образом, между «активистами» и «умеренными» велась постоянная «междоусобная война»19.

Журналистика отражала все процессы, происходившие в эмигрантском мире. Периодические издания показывали всю пестроту мнений и политических ориентаций, существовавших в Русском зарубежье: каждая группа, занимавшая собственную идеологическую позицию, стремилась иметь свой печатный орган.

Русские газеты во Франции представляли широкий спектр идейно-политических течений. Немецкий историк Ханс фон Рим-ша отмечал, что около 90% эмигрантских газет в начале 20-х гг. ХХ в. были так называемыми «февралистскими», т. е. газетами леволиберального фланга. Несмотря на широкую распространенность своих воззрений в Русском зарубежье, правое крыло и его печатные издания не имели таких тиражей и таких средств общеэмигрантской поддержки, как левое. Так, меньшевики имели большое влияние среди западных единомышленников, и в издании своих журналов и газет им помогали западные социал-демократы. Также позиция левого фланга находила отклик во многих западных правительствах и финансово-промышленных кругах, заинтересованных в торговле с Советским Союзом. Однако левые вряд ли могли соперничать с правыми по числу сторонников20.

К монархическим изданиям относились журнал «Двуглавый орел», выходивший под эгидой Высшего монархического совета, газета «Грядущая Россия», выступавшая за конституционную монархию, газета «Возрождение».

Демократическая пресса включала в себя газеты кадетов, социалистов-революционеров и Российской социал-демократической партии. Левое крыло кадетов представляла газета «Последние новости». Крупным изданием эсеров был журнал «Современные записки» - это был самый долговечный литературный журнал в эмиграции, и публикация произведения в нем гарантировала автору несомненный успех. Несмотря на то что во главе журнала стояли правые эсеры, практически журнал был «внепартийным», в нем участвовали представители почти всех эмигрантских течений и эмигрантская молодежь. Левый фланг партии социалистов-революционеров представлял журнал «Воля России», поначалу издававшийся в Праге, а затем в Париже. Партии эсеров была близка по духу газета бывшего премьер-министра Временного

Т.С. Кутаренкова

правительства А.Ф. Керенского «Дни». Другим известным эсером - В.Бурцевым - редактировалась газета «Общее дело». Прессу меньшевиков представлял в первую очередь журнал «Социалистический вестник», который был признан центральным органом Заграничного бюро ЦК РСДРП («меньшевиков»).

Особую группу представляли собой издания различных идейных движений и объединений в русской эмиграции. Наряду с традиционным разделением на правых и левых в эмиграции оформились новые направления общественно-политической жизни - сменовеховство и евразийство. Для беженцев в той или иной степени было характерно стремление установить связь с родиной. Для немалой части эмигрантов это выражалось в мысли о возвращении в Россию вне зависимости от господствующего там политического режима. Такие идеи исповедовало в первую очередь сменовеховство. Сменовеховцы утверждали возможность диалога и компромисса с Советской властью. Во Франции сменовеховцы издавали журнал «Смена вех»21.

Другим крупным течением эмигрантской мысли, также ориентированным на возможность возвращения на родину, было евразийство. Отношение евразийцев к большевизму было двойственным: с одной стороны, они проклинали его, как порождение европейской порочной мысли, с другой - были готовы благословлять большевистский переворот, «который вдребезги разбил весь предшествующий уклад русской жизни, построенный на подражании европейским образцам»22. В Париже ими был издан один из номеров трех сборников под общим названием «Евразийский временник», в Кламаре - еженедельник «Евразия» и журнал «Версты».

Главное, что характеризует русскую журналистику во Франции в 20-30-е гг. ХХ в. - это ее существование в тяжелых условиях идейно-политических разногласий: не было понимания того, что во имя общей цели - свержения большевизма - нужно отринуть все внутренние распри, отложить споры о том, как лучше обустроить будущее России, восстановить ли монархию или провозгласить республику и т. д., и объединиться.

Эти разногласия отразились на страницах русских газет и журналов. Подобно тому, как великий разброд свел в итоге на нет борьбу Белого движения, так то же разногласие и упрямство тормозило развитие публицистической деятельности белоэмигрантов. Как пишет В.М. Белов о газетах, «каждая в отдельности или, в лучшем случае вместе, тянут в свою сторону, подкапываются под работу своего собрата, критикуют и издеваются над его мыслями

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг..

и проектами, и всю огромную сумму способностей, времени, усилий и средств непроизводительно расходуют на разведение в эмиграции зловонного болота полемики, интриг и просто глупых сплетен»23.

Зачастую полемика между изданиями из публицистической перепалки на страницах перерастала в угрозы, покушения на убийства, а то и убийства. Так, в 1922 г. была предпринята попытка покушения на П.Н. Милюкова, при этом был убит редактор газеты «Руль» В.Д. Набоков. В том же году жертвой покушения стал редактор сменовеховской газеты «Новая Россия» А.М. Агеев. В 1924 г. от пули убийцы погиб редактор издававшейся в Софии газеты «Русь» И.М. Каллиников. Неважно жилось в эмиграции и редактору «Дней» А.Ф. Керенскому, постоянно опасавшемуся покушений24.

Именно в силу этих причин русская пресса за рубежом не могла оказывать существенное влияние на общественное мнение в странах пребывания эмигрантов и на политику европейских правительств, продолжая существовать исключительно для русской эмиграции. Белая пресса разных толков была призвана бороться с опасными симптомами разлада, но она смогла только задержать нарастание внутреннего брожения, но никак не справиться с ним окончательно.

Известный поэт-сатирик и фельетонист Дон-Аминадо (Амина-дав Шполянский) писал:

Живем, бредем и медленно седеем...

Плетемся переулками Пасси.

И скоро совершенно обалдеем

От способов «спасения» Руси!

И эти стихи как нельзя лучше подходят для характеристики состояния русской эмиграции в обозначенный период.

Таким образом, русская журналистика во Франции в 20-30-е гг. ХХ в. представляла собой систему разных типов изданий. Это была журналистика, которая наследовала традиции русской печати XIX - начала XX в. Основой эмиграции первой волны послужили те, кто боролся против большевизма, и в силу этого печать первой волны эмиграции в целом была непримирима по отношению к Советской власти. Но вместе с тем эмиграция представляла собой огромное разнообразие политических сил, идейных групп и течений, что, несомненно, проявилось в широком спектре изданий

Т.С. Кутаренкова

с разной политической направленностью. Именно журналистика помогала эмигрантам адаптироваться в новых условиях, активно формировала политическое, социальное и культурное пространство русского мира за рубежом и позволяла сохранить колоссальное духовное наследие покинутой Родины.

Примечания

1 Тимонин Е.И. Исторические судьбы русской эмиграции (1920-1945-е гг.). Омск:

Изд-во СибАДИ, 2000. С. 3.

2 Невзорова И. Периодическая печать как источник информации при составле-

нии хроники жизни русской эмиграции // Журналистика национальных меньшинств в Европе: Вчера. Сегодня. Завтра / Под ред. А. Меймре. Таллин: Изд-воТаллинского ун-та, 2007. С. 164-189.

3 Эмиграция и репатриация в России: монография / В.А. Ионцев, Н.М. Лебеде-

ва, М.В. Назаров. М.: Попечительство о нуждах Российских репатриантов, 2001. С. 52.

4 Ипполитов С.С. Российская эмиграция и Европа: несостоявшийся альянс. М.:

Изд-во Ипполитова, 2004. С. 31-32.

5 Журналистика русского зарубежья Х1Х-ХХ веков / Под ред. Г.В. Жиркова.

СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. С. 5.

6 Там же. С. 176.

7 Белов В.М. Белая печать: Ее идеология, роль и значение. Пг.: Гос. изд-во, 1922.

С. 64.

8 Журналистика русского зарубежья Х1Х-ХХ веков. С. 22-23.

9 Гессен И.В. Годы изгнания: Жизненный отчет. Париж: YMCA-Press, 1972. С. 209.

10 Белов В.М. Указ. соч. С. 21.

11 Балуев Б.П. Споры о судьбе России в эмигрантской публицистике 20-х годов

(противостояние двух центров) // История и историки: Историографический вестник. М.: Наука, 2003. С. 3-32.

12 Журналистика русского зарубежья Х1Х-ХХ веков. С. 230.

13 Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. 2-е изд., испр. М.: Родник, 1994. С. 45.

14 Марченко Т.В. «Иллюстрированная Россия» // Литературная энциклопедия

русского зарубежья: 1918-1940. Т. 2. Периодика и литературные центры. М.: РОССПЭН, 2000. С. 179-184.

15 Афанасьев АЛ. Полынь в чужих полях. М.: Молодая гвардия, 1984. С. 85.

16 Ленин В.И. Полн. собр. соч.: В 55 т. Т. 44: Июнь 1921 - март 1922 г. 5-е изд. М.:

Изд-во политической литературы, 1974. С. 39.

17 Белов В.М. Указ. соч. С. 6-7.

18 Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье. М.: Вагриус, 2004. С. 120.

Русская периодическая печать во Франции в 1920-х гг...

19 Назаров М.В. Указ. соч. С. 46-47.

20 Там же. С. 48.

21 Журналистика русского зарубежья XIX-XX веков. С. 182.

22 Ревякина А.А. «Евразийский временник» // Литературная энциклопедия

русского зарубежья: 1918-1940. Т. 2: Периодика и литературные центры. С. 129-133.

23 Белов В.М. Указ. соч. С. 27.

24 Бобрищев-Пушкин А.В. Война без перчаток. Л.: Изд-во «Кубуч», 1925. С. 52.