Медиакратия и ее влияние на продуктивность и исход политических переговоров

УДК 327.82

МЕДИАКРАТИЯ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ПРОДУКТИВНОСТЬ И ИСХОД ПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕГОВОРОВ

© 2013 Идаятов А.К.

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

Статья посвящена рассмотрению воздействия существующей глобальной медиа-политической системы и ее влиянию на политические переговоры. В условиях медиакратии складывается ситуация, когда главной функцией медиа становится управление общественным сознанием и, как следствие, поведением аудитории. Позиционирование сторон конфликта в информационном пространстве в преддверии политических переговоров зачастую не позволяет им в дальнейшем отступить от своей позиции, а медиамировоззрение становится фактором, снижающим продуктивность политических переговоров как метода разрешения конфликтов.

The article deals with the impact of the current global media-political system on political negotiations. Considering the power of media, their prior function is reduced to control of public opinion and, as a consequence, of the audience behavior. The positioning of the conflicting subjects in the information space before of the political negotiations often does not allow them to deviate from their position whereas media ideology becomes a factor that reduces the productivity ofpolitical negotiations as a method of conflict resolution.

Ключевые слова: информационное общество, международный конфликт, медиа-политическая система, политические переговоры, СМИ, коммуникация, общественное мнение, манипуляция, влияние.

Key words: informational society, international conflict, media-political system, political negotiations, mass-media, communication, public opinion, manipulation, influence.

Современное общество можно охарактеризовать как общество, существующее в рамках непрерывных процессов глобализации, расширенного информационного пространства и процесса медиатизации.

Создается новое информационное общество в условиях глобализации, когда информационные потоки постепенно играют как на усиление самоидентификации граждан одного государства, так и на развитие интеграционных наднациональных

процессов. СМИ приобрели огромное значение для общества, сделав более открытым то, что раньше было недоступно для простого обывателя, например, принятие политических решений, взаимодействие политических субъектов, и, наконец, переговоры о

заключении межгосударственных

соглашений и установлении

сотрудничества. Эта информация сделала возможным продвижение и укрепление демократических ценностей, реализацию основных принципов демократии в ряде государств. Так, по мнению С. Хантингтона, именно благодаря медиа и их сотрудничеству с либерально настроенными кругами общества стала возможна третья волна демократизации [15].

Однако осознание влиятельности СМИ и их возможностей по управлению массовым сознанием, о котором говорили еще в 1920-х гг. Г. Ласуэлл и Э. Бернейс [2, 15], побудило политическую элиту государств использовать медиа в целях укрепления и удержания своей власти либо существующего порядка и

идеологии. Дж. Томпсон в работе «Медиа и модернити» [6. С. 48] говорит о средствах массовой информации как об институте, формирующем стереотипы поведения в обществе, превращающем реальную политику и ее неотъемлемые части в совокупность сконструированных идей и символов, передаваемых в информационном потоке.

Как следствие, политика и СМИ в современном мире становятся

неразрывно связанными, что дает возможность исследователям

использовать понятия «медиа-политическая система» и «медиакратия». Понятие медиа-политичес-кой системы понимается как совокупность

коммуникаций, целью которой является формирование общественного мнения по тем или иным политическим вопросам. В рамках медиа-политичес-кой системы масс-медиа играют роль среды, которая может либо способствовать затуханию информационных кампаний («эффект подушки»), либо выступать их резонатором [13. С. 79]. Под медиакратией принято понимать политическую систему, при которой средства массовой информации являются ее неотъемлемой частью. При этом, несмотря на расхождения в понимании отношений СМИ и политической элиты, исследователи признают зависимость медиа от власти, а также снижение реальной свободы слова и плюрализма мнений, которое, однако, остается незамеченным со стороны реципиентов, потребителей информации. Так, Т. Мейер писал, что СМИ сначала дают возможность гражданам становиться очевидцами политических переговоров и других событий, а после лишают их такой возможности, оставляя в качестве зрителей. Медиакратия превращается во власть над всем медиа-процессом как основную

характеристику нового

демократического, управляемого независимыми политическими

элитами режима: использование СМИ приводит и к изменению условий доступа к информационным потокам (смещение в сторону власти), и к трансформации содержания самой информации путем искажения

политической реальности в пользу создания удобного для элиты медиа-конструкта политического процесса, своеобразного

политического спектакля. Общество упускает саму возможность влияния на принятие политических решений, лишая себя основных

демократических свобод. СМИ в условиях современного мира

классическое понимание

демократических ценностей и плюрализм мнений заменяются на мнения крупных политических акторов. При этом медиа рассматривают реципиента

«преимущественно как объект

воздействия, а эффективность

коммуникации - как результат выполнения социального заказа» [8. С. 7]. СМИ реализуют возможность влияния на общественное сознание столь

интенсивно, что ряд исследователей считает манипулятивное воздействие главной функцией медиа, наряду с информационной, а также функциями критики и контроля.

Общественное мнение или

общественное сознание, в соответствии с точкой зрения Д. А. Волконогова, есть совокупность идей, взглядов,

представлений, существующих в обществе в данный период, в котором отражается социальная действительность [7. С. 12]. Влияние на общественное сознание осуществляется с помощью манипулятивных методов, которые исследуются в рамках политических, психологических, философских и лингвистических теорий. В рамках филологических исследований

воздействия СМИ на общественное мнение анализируется языковое манипулирование сознанием, под которым понимается «воздействие на адресата, намеренно вводящее его в заблуждение относительно замысла или содержания речи, осуществляемое на трех уровнях: индивидуальном, групповом и массовом» [8. С. 7]. Языковое воздействие перманентно присуще всем иным способам формирования общественного мнения как внутри одной страны, так и в рамках мирового сообщества. Так, Р. Драйнан отмечал, что «язык является не просто

средством, пользуясь которым мы говорим о внешней политике, он и есть наша внешняя политика» [3. С. 26].

К методам лингвистического характера относится использование метафор, стилистически окрашенных слов, создающих эмоциональное отношение к информации, употребление научных терминов, повышающих авторитетность приводимых сведений, повторы и т. д.

К числу методов манипуляционного воздействия общественным сознанием можно отнести полуправду, наклеивание ярлыков, «спираль молчания», эффект догадки, эффект анекдота, эффект эмоционального ключа. Каждый способ строится на подаче информации определенным образом. Например, эффект анекдота объясняет свою эффективность за счет комичной подачи информации, которая задействует эмоционально-позитивный настрой,

увеличивающий вероятность

запоминания и применения сведений. Наклеивание ярлыков позволяет создать простой и упрощенный образ личности, партии, политической программы, события и т. д.

Еще одним важным моментом воздействия на общественное сознание в процессе информационного освещения политических событий, в том числе политических переговоров, является конструирование мифа. РЯ в политике всегда идет рука об руку с мифологизацией. Эффективность данного метода объясняется его одновременным воздействием на рациональную и иррациональную составляющие. Миф всегда состоит из обеих частей, однако эмоциональная часть всегда важнее, поскольку призвана воздействовать на внерациональные мотивы, «болевые точки» сознания. Например, страхи, потребности в безопасности, защите, похвале и т. д. Создание мифа зачастую сочетается с формированием образа врага, который средства массовой информации создают для своего населения в экстремальных, а иногда и в повседневных ситуациях.

Наконец, придание значимости или, напротив, отвлечение от каких-либо политических событий происходит

зачастую с помощью формирования политической «повестки дня», которая признается одной из ключевых функций СМИ.

Суть теории «повестки дня» состоит в том, что СМИ на аудиторию влияют не через внушение, а через конструирование повестки дня, то есть совокупности наиболее часто освещаемых событий и утверждение того, что важно и того, что менее значимо через повторяемость сюжетов с разной частотой. Формирование повестки дня происходит за счет метода, который Р. А. Борецким называется «отделением фактов от мнений» [4. С. 66], когда имеет место поток фактов (в ряде случаев также предварительно фильтрованный), а затем аналитика акцентирует внимание на наиболее важных и актуальных из них. Безусловно, важность и актуальность заблаговременно определяется. В результате происходит преднамеренное отклонение массового сознания от реальной действительности. В числе других методов - метод опережающей информации, а также метод уравновешивания информации. Метод опережающей версии состоит в том, что заблаговременно формируется трактовка происходящих событий, их значения и последствий. Причем это объяснение не обязательно основывается на фактах, а в ряде случаев и преднамеренно их искажает. Метод сбалансированной информации схож с предыдущей манипуляцией сознанием аудитории. Он заключается в том, что факты, которые не удается скрыть и которые могут интерпретироваться аудиторией

негативно, уравновешиваются

освещением положительных и значимых событий (последние подаются в большем объеме эфирного времени).

Использование всех выше названных методов позволяет политическим элитам воздействовать на общественное сознание с помощью СМИ и решать ряд задач в рамках политических переговоров:

1) манипулирование общественным мнением аудитории страны и мирового сообщества по поводу предстоящих переговоров;

2) управление массовыми политическими настроения (перевод в активную или пассивную фазы, изменение негатива на позитив и наоборот);

3) позитивное освещение своих действий для получения поддержки и укрепления авторитета страны и ее руководства;

4) продвижение своей позиции, аргументов, ценностей;

5) влияние на позицию оппонента с помощью вовлечения аудитории;

6) влияние на «повестку дня».

Однако при анализе политических

переговоров как реального инструмента для решения международных проблем, в том числе урегулирования конфликтов, становится очевидным, что в большинстве случаев исход переговоров является предопределенным, т. е. отсутствует сама возможность изменить ситуацию с помощью переговорного процесса.

Возникает некая «ловушка

медиамировоззрения», которая

формируется политическими акторами внутри своей страны и на международной арене для обоснования собственной точки зрения и убеждения аудитории в ее целесообразности, а после делает невозможным отступление ради компромиссных решений. Особенно явным это становится в наиболее резонансных случаях, касающихся военных,

политических, экономических и иных конфликтов, поскольку в данном случае формирование общественного мнения осуществляется с формированием образа врага и использованием морально-нравственных обоснований. Отступление же от своей позиции в дальнейшем рассматривается не только как политическое бессилие, но и как преступление против существующих ценностей.

Наиболее ярким примером,

подтверждающим данную точку зрения, является грузино-юго-осетинский

конфликт, в который были вовлечены Россия, США, ЕС и другие государства. Действия России в рамках медиапространства нашей страны объяснялись необходимостью защитить Южную Осетию от агрессии со стороны

Грузии, которые, в свою очередь, описывались терминами, имеющими яркую ценностно-негативную окраску («геноцид», «нападение», «массовые убийства» и т. д.). В англоязычных СМИ аналогичную информационную кампанию проводили США. Таким образом, сложилась ситуация, при которой мировая общественность имела негативное отношение к России и демонстрировала неприятие и, как следствие, неготовность прислушаться к ее позиции и отдельным аргументам. В свою очередь, аудитория России, Абхазии, Южной Осетии была настроена кардинально против

представителей Грузии, США и Евросоюза. В результате, к началу политических переговоров стороны были настроены друг против друга и не имели возможность отступить от своей позиции, поскольку мнение их аудитории обязывало поступить определенным образом. Каждые политические переговоры проходили в условиях взаимного недовольства сторон и невозможности российских

политических лидеров донести свою позицию до аудитории в неискаженном виде.

В данных условиях повышение эффективности политических

переговоров как основного метода разрешения международных конфликтов становится интеграция в глобальную медиа-политическую систему с изменением своей роли в ее рамках. Для изменения негативного имиджа России на международном уровне необходимо приобщаться к привычной для Запада риторике о демократических ценностях. России более привычно употребление категорий «национальные интересы», «сила», «мощь» и т. д. В рамках либерального международно-

политического дискурса данные понятия воспринимаются как остаток советского прошлого и авторитарная ориентация России. Данный имидж ставит Россию в положение перманентного латентного противника демократическому режиму развитых стран. Отказ от данных понятий в рамках глобальной медиасистемы позволит нашей стране создать единую с западными странами платформу обоснования политических решений.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что огромные возможности СМИ по управлению общественным мнением вынуждают политические элиты воздействовать на медиа-структуры, делают их средством своей борьбы за властный ресурс внутри страны и авторитет на международной арене. В результате чего происходит

трансформация роли СМИ в рамках современных демократий, что приводит к ограничению эффективности

политических переговоров как метода разрешения международных конфликтов. Другими словами, в условиях медиакратии участники политических переговоров, с одной стороны, имеют возможности донести свою позицию до широких слоев населения, до мировой общественности по наиболее важным вопросам, но, с другой стороны -

попадают в ловушку

медиамировоззрения, т. е. определенной точки зрения, принятой в СМИ и поддерживаемой большей частью аудитории. Предшествующее

политическим переговорам освещение их проблематики в СМИ может создать «ловушку», которая не позволит участникам пойти друг другу навстречу, как это случается при менее обсуждаемых темах. В конечном итоге приемы и переговорные методики, которые участники могут использовать для достижения консенсуса, в условиях медиакратии становятся менее продуктивными. Разрешение данной проблемы для России возможно исключительно после интеграции в глобальную медиа-политическую

систему.

Примечания

I. Бакулев Г. П. Массовая коммуникация. Западные теории и концепции. М. : Аспект-Пресс, 2005. 2. Бернейс Э. Пропаганда. М. : ГИППО, 2010. 3. Боллинджер Д. Истина - проблема лингвистическая // Язык и моделирование социального взаимодействия. Благовещенск, 1998. 4. Борецкий Р. А. В Бермудском треугольнике ТВ / под ред. Я. Н. Засурского. М. : Изд-во «ИКАР», 1998. 5. Василенко И. А. Политические переговоры. М. : ИНФРА-М, 2010. 6. Вершинин М. С. Политическая коммуникация в информационном обществе. СПб. : Питер, 2001. 7. Волконогов Д. А. Психологическая война. М., 1984. 8. Данилова А. А. Манипулирование словом в средствах массовой информации. М. : Изд-во КДУ, 2011. 9. Забурдаева Е. В. Политическая кампания. Стратегии и технологии: Учебник. М. : Аспект Пресс, 2012. 10. Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молчания. М. : Прогресс-Академия. Весь мир. 1996.

II. Почепцов Г. Г. Теория коммуникации PDF. М. : Изд-во Ваклер, 2001. 12. Средства массовой информации России / под ред. Я. Н. Засурского. М. : Аспект Пресс, 2011. 13. Федотова Л. Н. Общественное мнение и журналистика. М. : Изд-во Московского университета, 2011. 14. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М. : РОССПЭН, 2003. 15. Черных А. И. Власть демократии - власть медиа? М., 2007. 16. Laswell H. D. Propaganda Technique in the World War. London, 1927.

Статья поступила в редакцию 06.03.2013 г.