2008. 01. 046. Дийк В. Деятельность Голландской Ост-Индской компании в Мьянме XVII В. Dijk W. Seventeenth-Century Burma and the Dutch East India сompany, 1634-1680. - Singapore: Singapore Univ.. Press, 2006. - XVIII, 348 p

2008.01.046. ДИЙК В. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГОЛЛАНДСКОЙ ОСТ-ИНДСКОЙ КОМПАНИИ В МЬЯНМЕ XVII в.

DIJK W. Seventeenth-century Burma and the Dutch East India rampany, 1634-1680. - Singapore: Singapore univ. press, 2006. -XVIII, 348 p.

Голландская исследовательница Вил Дийк оценивает место Мьянмы в торговых операциях Голландской Ост-Индской компании (Vereenigde Oostindische Compagnie, VOC) в регионе Южной и Юго-Восточной Азии и причины закрытия голландских факторий в 1680 г.

На протяжении XVII в. VOC, учрежденная в 1602 г., была самой успешной европейской торговой компанией в Азии. Создав разветвленную сеть факторий, поддерживавших друг друга своими операциями, VOC адаптировала модель, проверенную столетием ранее португальцами: приобретение специй в островной части ЮВА обеспечивалось ввозом тканей из Индии, а ткани закупались на средства от реализации в Индии других азиатских товаров.

В значительной мере компания встраивалась в уже существующие торговые потоки и отвоевывала долю на исторически сложившихся рынках. Экспорт индийских тканей на острова Индонезийского архипелага, перца в Китай и Персию, серебра в Индию -все это существовало задолго до появления VOC и после ухода компании оставалось в руках местных торговцев. «Однако в XVII в. VOC обладала колоссальным преимуществом перед конкурентами, так как никто из них не мог учесть цены на серебро в Японии, Персии и Амстердаме и сравнить их с рыночной ситуацией в Сурате, Китае и на Индонезийском архипелаге. VOC могла выбирать, где ей закупать шелк - в Персии, Китае или Бенгалии - и где его продавать - в Японии или в Европе» (с. 68).

Сеть торговых баз на восточном побережье Индии была создана компанией в начале XVII в. Здесь VOC не могла действовать столь же агрессивно, как на Молуккских островах, и была вынуждена добиваться соглашений с местными правителями и привлекать местных купцов в качестве посредников, поставщиков и дистрибьюторов. Обосновавшись на Коромандельском берегу, компания начала проявлять интерес к торговле в Бенгальском за-

ливе между Индией, Ракхайном (Араканом), Мьянмой и Сиамом. Мьянма в экономике Бенгальского залива выступала в качестве одного из традиционных рынков сбыта коромандельских тканей и хлопковой нити, а также экспортировала в Индию олово, медь, свинец и цинк. Эта торговля велась уже несколько столетий и была весьма прибыльной, о чем компании было хорошо известно от частных голландских торговцев, действовавших в регионе с конца XVI в. Проникновение в торговые сети залива должно было помочь Голландской Ост-Индской компании финансировать закупки товаров, доставлявшихся из Азии в Европу, а также покрывать накладные расходы на заокеанскую деятельность.

В период с 1634 по 1680 г. в Мьянме действовали четыре голландских фактории - в прибрежных городах Танльине и Пегу, в столице Аве и в Пьи, городе в среднем течении р. Иравади, главной транспортной артерии страны, связывавшей побережье с внутренними районами. Танльин (Сириам) с XVII по XIX в. являлся главным портовым городом страны и, соответственно, танльинская фактория была головной. В Танльине осуществлялась таможенная очистка всей ввозимой и контроль всей вывозимой продукции. Танльин также был центром местного судостроения, и сюда привозили экспортные товары для продажи иностранным купцам. Впрочем, основным торговым центром побережья, аккумулировавшим шедшую на экспорт продукцию из Нижней Мьянмы (олово из Тха-ве, воск, мед, кардамон, слоновую кость, керамику, древесину, нефть), выступал Пегу.

Ава, расположенная в центре страны, сменила Пегу в качестве местопребывания государя практически одновременно с началом торговли VOC с Мьянмой (1635). Это вынудило голландцев, как и других иностранных купцов, до тех пор ограничивавшихся посещением побережья, совершать длительные путешествия вверх по течению Иравади, чтобы сбыть там большую часть привезенного ими товара. Ава представляла интерес также потому, что сюда стекались экспортные товары из Верхней Мьянмы (рубины, сапфиры, золото, серебро, цинк, свинец, слоновая кость, мускус, шеллак, перец, нефть, катеху) и Китая (низкокачественный шелк, медь, медные монеты, бронза, золото и т.д.). Пьи являлся центром торговли древесиной, особенно тиковой, однако фактория в нем дей-

ствовала только до 1655 г. и была закрыта, так как из-за малого объема операций ее содержание сочли нерентабельным.

Общая численность служащих компании в Мьянме практически не варьировалась и обычно составляла 14 человек (3 старших торговца, 2 младших торговца, 4 ассистента и 5 матросов) (с. 91). Срок пребывания в стране у большинства из них был весьма длительным (рекордсменом стал Йорис ван Коулстер, проведший в Мьянме около 36 лет), так что голландцы представляли собой компактную и хорошо ориентирующуюся в местных условиях группу. Общее руководство торговыми операциями в Мьянме осуществлялось управляющим фактории VOC в Пуликате, главном центре компании на Коромандельском побережье.

Документация VOC содержит подробные сведения о маршрутах и сроках путешествий, являющихся самыми ранними точными данными такого рода для Мьянмы. Навигация в Бенгальском заливе, в дельте и по течению Иравади диктовалась муссонами и дождливым сезоном, влиявшим на уровень воды в реках. Чаще всего корабли из Пуликата отправлялись в Мьянму в феврале, мае, сентябре и декабре и прибывали спустя три-четыре недели. Плавания в Индию совершались в декабре-январе и марте-апреле. С июня по август и в октябре-ноябре навигация между Пуликатом и Мьянмой была практически невозможна. Подъем по Иравади от Танльина до Авы занимал от полутора до двух с половиной месяцев (в зависимости от сезона)1. Самыми благоприятными для путешествия из Танльина в Аву были май и июнь. В то же время для обратного путешествия в благоприятную погоду было достаточно 9-10 дней.

В период 1634-1654 гг. регулярные рейсы компании, доставлявшие товары, совершались раз в год в апреле-мае, а возвращались эти суда только в марте следующего года. Дело в том, что иностранные корабли не могли покидать Мьянму без разрешения государей, а те старались затянуть пребывание иностранных купцов. Вкупе с особенностями навигации это увеличивало продолжительность рейса почти до года. Совершая рейс в сентябре, этот срок можно было сократить, но тут сказывались другие факторы.

1 В силу своей длительности перевозки по Иравади были сопряжены с большим риском, так как за время пути дожди, высокая влажность, крысы или термиты могли сильно испортить товары. - Прим. реф.

Самым благоприятным временем для продавцов в Нижней Мьянме были месяцы с июня по сентябрь, а в Аве с августа по октябрь, так как в Нижней Мьянме оптовые операции осуществлялись в течение дождливого сезона, а в Аве только в конце его. Соответственно, груз, прибывавший в сентябре, и в Танльине, и в Аве оказывался уже после окончания сезона оптовой торговли. Кроме того, в октябре в Аве также начинался сбор урожая и население получало средства на приобретение необходимых товаров. Поскольку ткани, ввозившиеся VOC из Индии, в основном были дешевыми и приобрести их могли даже самые низкооплачиваемые из наемных рабочих, этот фактор имел немаловажное значение.

С 1654 г. VOC начала направлять суда в Мьянму дважды в год - в апреле-мае и в сентябре. Импортируемые компанией товары доставлялись первым кораблем, а сентябрьское судно сдавалось под грузы индийских купцов. Прибывая в Мьянму после окончания основного торгового сезона, те уже не могли повлиять на операции VOC.

Большинство клиентов VOC составляли купцы, закупавшие товар крупными партиями (главным образом, это были иностранцы -индийцы, португальцы, армяне, китайцы - и их потомки, родившиеся в Мьянме1), однако лавки компании посещались и конечными потребителями, закупавшими пряжу и ткани в небольших количествах. Социальный статус таких клиентов значительно варьировался - от государевых детей и представителей знати до зависимых.

Ведение торговых операций в Мьянме имело ряд особенностей. Со всех ввозимых в Мьянму товаров взималась натуральная пошлина в размере 14% от их объема, веса или количества. При транспортировке товаров в Аву с них взимались еще 2,5%. Тем самым, уровень сборов в Мьянме был заметно выше, чем в соседних странах (например, пошлины в Малакке в это же время составляли 10% и при этом все равно считались высокими). Дийк считает, что такие пошлины были унаследованы от правления государя Нанда-бэйина (1581-1599), вынужденного обирать торговцев в связи с резким сокращением ресурсов короны из-за внутриполитического

1 По бирманским обычаям, иностранцы, покидая Мьянму, не могли забирать с собой местных жен и детей от них.

кризиса (с. 84). Впоследствии бирманцы отказались снижать их, рассматривая данную ставку как «традиционную».

Подобно токугавской Японии, цена на товар в Мьянме устанавливалась не продавцом, а покупателями, приглашавшими для этих целей определенных короной посредников (tarega), оценивавших стоимость закупаемого. Товар, как правило, отпускался в кредит, а если платежеспособность покупателя вызывала сомнения, погашение долга гарантировалось ростовщиками или богатыми торговцами (за что те получали 5% от стоимости товара, причем цену в таких случаях назначали также они). В силу такого характера торговли завершение сделки сильно затягивалось: партия товара прибывала в Аву в октябре-ноябре, а сбор долгов начинался спустя два-три месяца, при подготовке к возвращению в Пуликат.

В Мьянме не чеканилась монета, а все расчеты осуществлялись слитками так называемой «ганзы» (сплава меди и олова) и серебра. Кроме того, оплата иногда производилась перцем и воском. Ганза была основным платежным средством на периферии, тогда как в Аве и окрестностях в основном использовалось серебро. Кроме того, выбор металла также определялся объемами сделки: серебро служило для оптовых операций, а ганза применялась в розничной торговле и для выплат наемным работникам. Стандартизации слитков не существовало: расчеты осуществлялись по весу, а чистоту серебра оценивали наследственные государевы пробирщики. Если требовалась сдача, слиток просто разрезался на части.

Бирманский двор активно влиял на цены на ввозимые и вывозимые товары. В 1637 г. государь Талунмин (1629-1648) распорядился, чтобы все ткани продавались только в присутствии уполномоченных посредников, которые должны были устанавливать цены на том же уровне, что и в последние 13-14 лет1. Спустя некоторое время голландцам удалось добиться освобождения от этого правила, хотя теперь они должны были сообщать бирманским властям подробности всех совершенных ими сделок, включая имена покупателей. Тем не менее цены продолжали оставаться, по мнению голландцев, чрезвычайно низкими, что вынудило управляю-

1 Он также запретил обменивать на ткани рубины и золото.

щего УОС в Пуликате направить Талунмину письмо с жалобой по этому поводу в 1641 г.

На ряд интересовавших компанию товаров (рубины, золото, свинец и т.д.) действовали государевы монополии, и их можно было закупать только у государевых торговых агентов по сильно завышенным ценам1. На продажу или вывоз ряда товаров накладывались запреты или ограничивался их объем. В частности, в 30-е годы XVII в. появился запрет на продажу слонов; в 1653 г. государь Пиндалемин (1648-1662) запретил вывозить ганзу из Пегу в Тан-льин, а в 1656 г. полностью запретил вывоз серебра из Мьянмы. Такие же ограничения были наложены на вывоз из Мьянмы медной китайской монеты, большие объемы которой поступали в страну2. В 1663 г. был наложен запрет на вывоз монет, золота и ганзы, кроме того, как следствие вторжений китайских войск, была запрещена продажа хлопка китайским торговцам. В 1666 г. было разрешено вывозить все, кроме ганзы и олова. В 1669 г. к этому списку добавилась селитра. В 1671 г. голландцам было разрешено вывозить по 80 т ганзы и 1632 кг олова на каждом отплывающем судне, а ограничения на вывоз селитры были отменены. В 1674 г. был запрещен экспорт слоновой кости.

Самыми неприятными из этих ограничений для УОС были периодические запреты на вывоз ганзы, серебра и монет, так как из-за ограниченности предложения многих экспортных бирманских товаров торговый баланс получался в пользу Мьянмы. Соответственно, выручка за ввезенные товары накапливалась в Аве, и возникала необходимость каким-то образом переводить ее в Пули-кат. В этой ситуации иностранцы обычно прибегали к контрабан-

1 Все рубины Мьянмы считались принадлежащими государю, их добыча осуществлялась «зависимыми короны», полгода работавшими без всякого вознаграждения и получавшими долю от найденного за остальное время. Уполномоченные короной агенты затем оценивали и продавали рубины жителям страны и иностранным купцам. Чтобы не допустить падения цен, количество эксплуатировавшихся разработок ограничивалось. Продажа наиболее качественных камней была запрещена в принципе, так как обладать ими мог только государь. Голландцы, не обладавшие необходимой экспертизой, так и не научились вести торговлю бирманскими рубинами с той же выгодой, что и купцы-мусульмане из Индии.

Изначально голландцы вывозили эти монеты из-за высокого содержания меди, но впоследствии Батавия, штаб-квартира УОС в Азии, даже признала их легальным платежным средством в голландских владениях на Яве и Шри-Ланке.

де1. Для англичан, в частности, обычной практикой были двойные полы в трюмах, однако УОС не поощряла такую политику, поскольку опасалась, что служащие станут использовать эти тайники для перевозки собственных товаров. Вместо этого компания практиковала выдачу ссуд индийским торговцам, закупавшим в Мьянме рубины, а те должны были погашать кредит на оговоренных условиях уже после возвращения на Коромандельское побережье. Эта схема служила УОС эффективным механизмом вывоза капитала из Мьянмы.

Несмотря на высокий уровень пошлин, а также монополии и интервенции двора, операции в Мьянме приносили компании значительную прибыль. В период с 1651 по 1659 г. прибыли УОС в Мьянме выросли на 256% при увеличении объема импорта на 209,5% по сравнению с 1641-1650 гг. В 1662-1670 гг. объем импорта сократился на 4,7% по сравнению с предыдущим периодом, но прибыли при этом все равно увеличились на 20,5% (с. 146).

Архивы УОС содержат ценные данные о социальноэкономическом положении в Мьянме. Они позволяют говорить о сравнительно высоком уровне благосостояния жителей крупных городов, в которых действовали фактории компании2. По подсчетам Дийк, средние доходы различных категорий работников и ремесленников в этих городах были в три раза выше, чем на Коромандельском побережье, тогда как стоимость предметов первой необходимости была примерно одинаковой (с. 143-144). Более того, заработная плата сравнительно низкооплачиваемых бирманских работников была примерно эквивалентна зарплате служащих УОС среднего звена. В частности, заработок служащего УОС на начальной позиции за рубежом в пересчете составлял 32,6 кг ганзы в месяц, т.е. примерно столько же, сколько получали бирманские грузчики, работавшие днем и вечером. Зарплата ассистента составляла 29,4-50 кг, младшего торговца - 117,5-130,5 кг ганзы в месяц, т.е. чуть больше совокупного месячного дохода надсмотрщика над грузчиками (с. 139). При этом заработная плата государева над-

1 В целом контрабандой из Мьянмы обычно вывозили ганзу, медные монеты, олово, золото, рубины и серебро.

2 Этот высокий уровень благосостояния и обуславливал сравнительно большую емкость бирманского рынка для индийских тканей и высокую прибыльность импорта.

смотрщика в Аве, следившего за взвешиванием медных монет, грузившихся на суда УОС, составляла около 98 кг ганзы в день, плюс пособие на еду в размере примерно 73,5 кг (с. 136-137), т.е. он за сутки зарабатывал на 130% больше, чем голландец за месяц.

Такая разница в уровнях оплаты вынуждала УОС ввозить рабов из Индии для выполнения самых разных работ (от погрузочноразгрузочных и выращивания риса до строительства и ремонта кораблей), так как наем грузчиков и рабочих на месте обходился слишком дорого. Вследствие этого на факториях компании в Мьянме находилось больше рабов, чем на любой фактории на Коромандельском побережье. Кроме того, низкие зарплаты провоцировали служащих УОС активно вести торговлю в собственных интересах, а также подделывать отчетность и присваивать себе средства компании.

Документы компании свидетельствуют также о серьезных последствиях, которые имело для Мьянмы правление Нандабэйина (1581-1599). Этот государь наследовал Бэйиннауну (1551-1581), сумевшему объединить под своей властью долины Иравади, Тан-лвина и Тьаупрайи. Попытки удержать столь обширные территории под контролем привели к катастрофическим последствиям: подчиненные правители выступили против верховного государя в Пегу, и держава Бэйиннауна и Нандабэйина распалась. При этом двор пытался опереться на этнических бирманцев, подвергая притеснениям и репрессиям представителей других народов, в первую очередь, тайцев и монов. Моны, коренное население Нижней Мьянмы, начали убегать в Сиам или поднимать выступления с помощью тайцев. Когда в 1613 г. Верхняя и Нижняя Мьянма вновь оказались объединены под властью бирманских государей, двор и его представители в Нижней Мьянме относились к монам с недоверием и антипатией, а те платили им взаимностью. Нелюбовь «пе-гуанцев» (как именуются жители Нижней Мьянмы в голландских документах) к «бирманцам», а также презрение последних к «пегу-анцам» и притеснения в их адрес были столь выраженными, что их замечали даже голландцы, представители совершенно иной культуры (с. 52-53).

Сообщения голландских факторов также фиксируют отсутствие в Мьянме ХУ II в. укрепленных городов и упадок крепостей, построенных в ХУ1 в., поскольку двор опасался повторения сепа-

ратизма и междоусобицы. Это существенно ослабляло обороноспособность страны: в частности, вторгшиеся в 1659 г. в Мьянму китайские отряды смогли быстро достичь Авы и вполне могли взять город, если бы не меткий залп крупной картечи, произведенный с городских стен англичанином Ричардом Когэном: этот залп убил предводителя и нескольких командиров китайцев и вынудил осаждавших бежать.

Уход УОС из Мьянмы был обусловлен изменениями в целях и ориентирах компании. Если в первой половине ХУ11 в. компания стремилась развивать торговую сеть и максимизировать с ее помощью свои прибыли (чему торговля в Мьянме служила хорошим подспорьем), то ближе к концу ХУ11 в. приоритетом для нее стало удержание завоеванных территорий и наращивание военного потенциала. Это стало логичным следствием стремления УОС монополизировать торговлю на интересующих участках, побуждавшего компанию к территориальным захватам и постепенно превращавшего ее из торгового предприятия в территориальную державу.

Свою роль сыграл и ряд дополнительных факторов. В 60-70-е годы обострилась конкуренция голландцев с англичанами и французами, что сопровождалось военными столкновениями в Азии. Кроме того, с 1666 г. компания потеряла право торговли в китайских портах. После запрета на вывоз серебра из Японии в 1668 г. УОС утратила возможность финансировать свои операции за счет драгоценных металлов из Японии, и их пришлось ввозить из Европы. При этом рост спроса в Европе на индийские ткани, китайский чай и кофе из Мокки привел к тому, что закупать их стало можно только в обмен на золото или серебро. В результате значительное увеличение (более чем в три раза) накладных расходов компании в 1671-1680 гг. по сравнению с 1661-1670 гг. вызвало снижение прибылей за девятилетний период с примерно 16 млн. до 3 млн. гульденов.

С 70-х годов ХУ11 в. УОС начала концентрировать свою активность на Яве и Шри-Ланке. При этом коммерческая деятельность переориентировалась на прямую торговлю между Европой и Азией, а внутриазиатская торговая сеть компании сворачивалась. Если до 60-х годов ХУ11 в. только половина кораблей УОС, прибывавших в Азию из Европы, сразу возвращалась в Голландию, а остальные на-

правлялись в другие азиатские порты, то к 20-м годам ХУ111 в. уже 84% кораблей возвращались напрямую в метрополию (с. 7).

При такой смене приоритетов Мьянма, которая не вывозила и не потребляла специй, производство и торговлю которыми УОС стремилась монополизировать, а также лежавшая в стороне от основных морских путей, по которым перемещались суда компании, очевидно, не могла представлять достаточный интерес. Кроме того, компания убедилась в невозможности открытия прямой торговли с Китаем через Мьянму. После 1666 г., когда УОС лишилась возможности поставлять пряности в Китай, это была очень актуальная задача. Руководство компании надеялось, что удастся наладить поставки через город Бамо в Мьянме, исторически являвшийся центром бирмано-китайской торговли1. Однако бирманский двор запрещал иностранным купцам путешествовать севернее Авы. В ответ на многократные обращения представителей компании к государю с просьбой предоставить им право открыть факторию в Бамо, в конце концов, последовал твердый ответ, что такое разрешение не будет дано никогда, так как оно противоречит установленным традициям. Сами голландцы считали, что реальным мотивом несговорчивости бирманцев были опасения, что торговля (которая должна быть очень выгодной и быстро расти) привлечет в Мьянму много китайцев и в итоге спровоцирует захват Мьянмы Китаем.

В 40-е и 50-е годы ХУ111 в. УОС внезапно задумалась о возвращении в Мьянму и повторном открытии своих факторий. Мотивы этого оживления интереса неизвестны. Однако кризисная ситуация в стране, вызванная коллапсом династии Ньаунйан и разгоревшейся после падения Авы в 1752 г. борьбой между различными соискателями престола, сделала реализацию этих планов невозможной. Так была поставлена последняя точка в истории отношений УОС с Мьянмой.

А.Е. Кириченко

1 Караваны китайских торговцев прибывали в Бамо в конце дождливого сезона (октябрь-ноябрь), доставляя медь, медную монету, шёлк, которые обменивались на бирманский хлопок-сырец. Большую роль в этой торговле играли бирманский государь и ведущие придворные, вынуждавшие китайских купцов закупать хлопок у своих агентов.