К проблеме изучения динамики изменения языкового сознания бурят-билингвов (по материалам ассоциативного эксперимента)

Список литературы

1. Анипкина Л. Н. Оценочные высказывания в прагматическом аспекте // Филологические науки. 2000. № 2. С. 58-66.

2. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М. : Наука, 1988. 341 с.

3. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М. : Советская энциклопедия, 1969. 607 с.

4. Бондарко А. В. Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность. Л. : Наука, 1990. 262 с.

5. Вежбицкая А. Дескрипция или цитация // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIII. Логический анализ естественного языка. М. : Радуга, 1982. С. 237-262.

6. Виноградов В. В. Грамматическое учение о слове. М. : Русский язык, 2001. 720 с.

7. Вольф Е. М. Грамматика и семантика прилагательного. М. : Наука, 1978. 199 с.

8. Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. М. : Наука, 1985. 228 с.

9. Жельвис В. И. Эмотивный аспект речи. Психолингвистическая интерпретация речевого воздействия. Ярославль : Изд-во ЯрГу, 1990. 81 с.

10. Ивин А. А. Основания логики оценок. М. : Изд-во МГУ, 1970. 230 с.

11. Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М. : Советская энциклопедия, 1990. 685 с.

12. Лукьянова Н. А. О соотношении понятий экспрессивность, эмоциональность, оценоч-ность //Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. Вып. V. Новосибирск : Изд-во НГУ, 1976. С. 3-21.

13. Шаховский В. И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж : Изд-во Воронежского гос. ун-та, 1987. 191 с.

14. Hare R. M. The language of morals. London: Oxford UP, 1967. 168 p.

15. Watts I. Logic. London, 1811.

УДК 81.11+81.13

ББК 81.2Бур.

Г. А. Дырхеева

К проблеме изучения динамики изменения языкового сознания бурят-билингвов

Понятие «языковое сознание» активно разрабатывается в современной лингвистике. Его изучение особенно актуально в случае выявления специфики общения носителей разных языков, тем более, если носители являются двуязычными. В статье рассматриваются особенности изменения языкового сознания в случае бурятско-русского билингвизма. Для выявления этих особенностей используются результаты ассоциативного эксперимента. Анализируются такие характеристики как ядро языкового сознания, коэффициент стереотипности, национально-культурная специфика ассоциаций.

Ключевые слова: языковое сознание, ассоциативный эксперимент, бурятско-русское двуязычие, типы ассоциативных связей.

G. A. Dyrkheeva

To the investigation problem of the buryat-bilingual consciousness dynamics

The term "linguistic consciousness" is actively learned in modern linguistics. Its learning is especially actual in case of communication specifics revealing between the representatives of different languages, moreover, if they are bilingual. In the article the peculiarities of linguistic consciousness changes in case of buryat-russian bilingvism are considered. To reveal these peculiarities the results of associative experiment are used. Also the characteristics as nuclear of linguistic consciousness, efficiency factor of stereotypes, national cultural specifics of associations are presented in the article.

Keywords: linguistic consciousness, associative experiment, buryat-russian bilingvism, types of associative connections.

В последние годы в связи с активизацией антропоцентрической методологии все больше внимания в гуманитарных исследованиях уделяется национальным особенно-

стям личности, в том числе и языковой, ее трансформации в условиях все более усиливающихся процессов межкультурного, межъязыкового взаимодействия. В нашей

работе сделана попытка выявить эти особенности в рамках психолингвистических экспериментов, а именно ассоциативного теста на примере бурятско-русского двуязычия.

Обычно в подобных экспериментах на конкретных языках отбор лексем разнообразен и иногда неограничен (может включать до ста и более слов). Объем теста зависит от целей и возможностей исследователей, обследуемого материала (количества изучаемых языков), типов сопоставлений (например, наименований цветов, животных и т. д.). При этом большинство исследователей приходит к выводу, что «в условиях дву- и многоязычия формируются единые семантические сети. При экстериоризации через вербальные единицы разных языков четко прослеживается закономерность - они не выходят за пределы наработанного индивидом социокультурного опыта. Единая семантическая сеть (при дву- и многоязычии) предстает более расширенной и артикулированной за счет различных семантических компонентов - сигнификативных, конно-тативных и ассоциативно-прагматических («личностные смыслы»)». Отсюда очевидны и возможны «коммуникативные неудачи», возникающие вследствие различного объема ассоциативно-семантических сетей, что, кстати, возможно и при одноязычии, но реже, в случае различного социокультурного опыта общающихся [1, с. 20].

Соответственно, и семантическая компетенция представителей разных наций, говорящих на русском языке, в интерпретации лексики русского языка характеризуется несовпадением по таким параметрам, как степень активности различных значений полисемической лексемы, глубина толкования семантики слова, характер синтагматических и парадигматических ассоциаций и т. д., что в целом отражается на индивидуально-семантической структуре лексической единицы в сознании говорящих [4, с. 143].

Таким образом, очевидно, что анализ обычно проводимых в ходе ассоциативного эксперимента связей между стимулом и реакцией может включать множество вариантов: грамматический (в том числе, по синтаксическим отношениям либо по морфологическим классам), лексико-семантический

(связанный, например, с неполнотой семантического объема лексем), оценочный (чаще субъективный, положительный или отрицательный) и т. д. Наибольшую популярность данный эксперимент получил при изучении культурных особенностей и различий носителей разных языков, можно сказать, что он является одним из основных методов при изучении языковой картины мира той или иной культуры. При этом очевидно, что процесс выявления специфики языковой картины мира определенного этноса тесно связан с более глубоким и сложным анализом механизма сознания, на основе которого происходят языковые процессы. В частности, в данном случае большинством авторов предлагается выявление ядра ассоциативного поля и категоризация и систематизация ассоциативных связей по типам: синтагматические, парадигматические, смежные и т. д. Делается, в частности, предположение, что они являются показателями разнополушарных стратегий [3, с. 6].

Ассоциативный эксперимент с бурятско-русскими билингвами проводился в конце 80-х и конце 90-х годов [2]. Анализ проводился на основе 16 слов-стимулов. Двенадцать из этих слов - русские, причем 10 - заимствования (театр, клуб, интернациональный, техника, коллектив, участок, станция, памятник, спутник, ударник). Два слова имеют бурятские эквиваленты (урожай и праздник), четыре слова - бурятские (или отражающие бурятские реалии - сакман), из них два (ар-шан и сакман), можно считать, уже вошли в словарь местных носителей русского языка, стали регионализмами. Параметры оценки, в основном, касались уровня стереотипности мышления, а также знания второго, русского языка. Соответственно, были сделаны следующие выводы:

1. Пока сила влияния национального языкового кода, равная соотношению числа реакций бурятских слов к общему числу ответов, достаточно высокая и равна 0,81.

2. Разнообразие ассоциативных полей свидетельствует о достаточно высоком уровне рефлексий респондентов, хорошем знании русского языка.

3. Подсчет уровня стереотипности показывает, что слова типа сакман (уровень стереотипности - 0,48) менее стереотипи-зированы (например, слова театр, урожай и

интернациональный имеют уровень стереотипности 0,18), поскольку они имеют двойные варианты реакций и соответственно мышление билингвов более полилогично, множественно. Однако, если рассматривать только русские слова, то средний уровень стереотипности (реакций только на русские слова) по именам существительным у бурят-билингвов равняется 0,23, что примерно соответствует уровню стереотипности реакций носителей русского языка в 70-х годах ХХ века.

4. Сравнительный анализ показал, что за 10 лет произошли незначительные изменения в уровне стереотипности реакций, в среднем его снижение составило 2 % - 0,21. В 73 % случаев совпали первые три наиболее частотные реакции, причем полностью они совпали у слов памятник (Ленину, культуры, Пушкину), спутник (Земли, жизни, космический), талхан 'мука' (сагаан 'белая', хара 'черная', шэниисын 'пшеничная'), урожай (богатый, хороший, высокий), коллектив (дружный, трудовой, сплоченный), хотя в некоторых случаях они поменялись местами. То есть эти словосочетания являются устойчивыми стереотипами, содержат реакции, обладающие узуальными связями со словом-стимулом. Таким образом, они отражают мышление и культуру бурят-билингвов.

5. На бурятские стимулы хурьган 'ягненок', сакман, аршан, талхан, практически, остались те же реакции, и доля бурятских реакций пока сохраняется та же, что и десять лет назад, то есть эти слова косвенно показывают, что уровень владения бурятами-билингвами родным языком пока поддерживается.

6. Этноязыковое сознание бурят достаточно устойчиво и пока сохраняется, но наряду с традиционными стандартными ассоциациями возникают и укрепляются новые понятия на соответствующем языке. Причем реакция на бурятские слова содержит адекватные варианты обоих языков: талхан 'мука' - хара, черная, сагаан, белая.

В отличие от предыдущего предложенный почти через десятилетие респондентам тест имел несколько иные задачи и, соответственно, был видоизменён. При этом, поскольку имеется предположение, что функционирование языковых процедур основывается на работе ассоциативной памяти, осуществлено расширение эксперимента,

демонстрирующего достаточно объективную зависимость речевых и ментальных стереотипов от конкретного языка.

Таким образом, материалом для анализа послужил ассоциативный эксперимент, вошедший как часть в лингвистический тест на основе 84 слов-стимулов, включающих слова как различных тематических групп (персоналии, цвета, реалии др.), так и частей речи (существительные, прилагательные, глагол) и представленных на двух языках -бурятском и русском, поскольку очевидно, что язык и сознание неразделимы, именно в языке зафиксированы особенности мышления, когнитивные стили, устойчивые стереотипы и т. д. В эксперименте участвовали 60 испытуемых, бурятско-русские билингвы в возрасте от 18 до 65 лет. Выбор слов-стимулов был обусловлен как задачами данного исследования, так и возможностью использовать их в дальнейшем в различных сравнительных лингвокультурологических и психолингвистических исследованиях.

Предварительный, внешний, анализ полученных результатов позволяет в целом отметить равные объемы и заполненность семантических полей на обоих языках.

На первом этапе изучения речевых механизмов бурят-билингвов в отличие от предыдущего эксперимента приоритет был отдан анализу ядра ассоциативного поля и, соответственно, систематизации ассоциативных связей по типам: синтагматические, парадигматические, смежные, контрастивные. При этом обнаружились трудности с квалификацией различных типов связей в бурятском материале, обусловленные, в том числе, языковыми особенностями. Например, ассоциации типа аршан ^ тунгалаг 'аршан (вода, источник) ^ чистота, чистый' можно квалифицировать и как синтагматический тип связи (чистый аршан) и как смежный (аршан ^ чистота); буряад ^ ёохор 'бурят, бурятский ^ ёхор (бурятский хоровод)' также допускает двойную интерпретацию и т. д. То есть функциональные особенности языка, когда одно слово может быть и прилагательным и существительным в зависимости от места в предложении, к сожалению, не позволили более или менее четко разграничить типы связей.

Общеизвестно, что бурятский язык славится обилием парных слов и, соответствен-

но, богатством парного словообразования. Данный факт способствовал тому, что по сравнению с реакциями на русском языке в нашем эксперименте за счет парных слов увеличена доля синтагматических реакций: гуйхэ харайха 'скакать, прыгать', унэтэй сэн-тэй 'ценный, дорогой', гурэн турэ 'государство, правление' и т. д. При этом можно отметить, что, если в русском языке, например, ассоциация государство ^ страна, империя квалифицируется как координативный тип, то в бурятском гурэн 'государство' ^ турэ 'правление, режим', нютаг 'родное место, родина', орон 'страна', как отмечено выше - за счет парных слов, как синтагматический тип связи.

Очевидно также, что в ряде случаев наблюдается существенное несовпадение семантических полей некоторых слов, которое также повлияло на типы реакций, например, для бурятского слова бодохо, имеющего два значения 'думать, вставать', характерно преимущество смежных реакций. Соответственно, реакции испытуемых представлены на оба значения и разнятся с реакциями на русское слово 'думать', среди которых превалируют синтагматические реакции (самой частой среди них является 'думать о будущем'). Интересно, что для бурятского варианта оказалась нехарактерной группа реакций типа 'думать о будущем, о здоровье, о семье, о хорошем, о близких и т. д. ' Подобные реакции чаще приводятся также на многозначное парное к бодохо слово hанаха 'вспоминать, думать'. При этом, можно отметить, что здесь также в некоторых случаях возможна двойная интерпретация типов связей, например: hанаха ^ Ьанаан 'думать ^ мысль' может определяться и как синтагматический и как координативный тип.

По результатам эксперимента, как и в большинстве подобных экспериментов на других языках, наиболее частотными оказались синтагматические связи1, хотя разница межчу тремя первыми типами незначительна:

Ответы билингвов по-бурятски Ответы билингвов по-русски

Синтагматические 37,62 / 35,7 33,94 / 35,3

Смежные 31,66 / 27,4 36,07 / 28,6

Координативные 27,25 / 32,85 28,02 / 34,08

Контрастивные 3,45 / 4,01 1,96 / 1,96

1 Первая цифра - доля разнообразных реакций, вторая -всего реакций на то или иное слово.

Незначительная разница и между ответами-реакциями на обоих языках показывает, что испытуемые часто используют оба языка одновременно, что косвенно подтверждает активное развитие бурятско-русского двуязычия и хорошее знание бурятами русского языка.

Однако существенным отличием от экспериментов на других языках является то, что наименьшую группу в нашем случае составляют контрастивные или антонимич-ные связи (причем на обоих языках), считающиеся обычно наиболее спонтанной реакцией. Можно предположить, с одной стороны, что именно двуязычие повлияло на тяготение к тому типу связей, которые имеются в родном языке. С другой стороны, можно также предположить, что строение языковых связей, определяемые типом мышления, в некоторой степени связаны с менталитетом народа и, таким образом, можно в какой-то степени объяснить неконфликтный доброжелательный характер бурят.

Что касается семантической наполненности и сравнения общих реакций, то можно сказать, что чаще они существенно различаются и по количеству и по разнообразию ответов. Однако для большинства имен существительных коэффициент стереотипности по обоим языкам примерно равен. Значительная разница в ряде случаев объясняется: 1) высокочастотными стереотипными реакциями, характерными для того или иного слова русского или бурятского языка, например: женщина ^ мать, земля ^ планета, дар-га ноён 'начальник нойон (феодальный князь, господин)'; 2) характерными для бурятского языка высокочастотными словосочетаниями, в том числе парными словами: эхэ ^ эжы 'мама', угэ ^ хэлэн 'разговоры', табаг ^ аяга 'собират. посуда', булэ ^ гэр 'собират. семья'; 3) наличием групп высокочастотных реакций, например, на слово морин 'конь' ^ эрдэни, хулэг, унаган, эмээл 'драгоценность, рысак, жеребенок, седло'; на сэржэм '(название жидкостей, которыми совершается подношение для задабривания духов)' ургэхэ, хэрэг, архи, эдеэнэй дээжэ 'совершать жертвоприношение, дело, водка, лучшее в пище'.

В целом, можно отметить, что случаев смешения языков (появления реакций на

другом языке) немного, то есть сознание бурят-билингвов пока четко разграничено. Как и в прошлом эксперименте, чаще русские слова вклиниваются в ответы на бурятском языке, что можно объяснить, в основном, активным процессом заимствования русских слов (спорт, стадион, соревновании, часы, упражнении, замок, сад, ясли, стул, грамота, туфли, булочка, факультет, студенты, каникулы и др.). Бурятские реакции на русские слова-стимулы встречаются намного реже и преимущественно на слова-регионализмы либо в виде переводов: Будда ^ бурхан, бурхан багша 'бог, бог учитель', бурят ^ хэлэн 'язык', место ^ тоонто 'послед, плацента', начальник ^ ноён 'нойон, чиновник', русский ^ ород, тала 'русский, друг', семья ^ бYЛЭ 'семья, семейство', сэр-жэм (название жидкостей, которыми совершается подношение для задабривания духов) ^ ургэхэ, дээжэ 'приносить жертву; лучшая часть, лучший кусок'.

Кстати, национально-культурная специфика ассоциаций наиболее наглядно проявляется в словах религиозной тематики (в нашем случае: бурхан 'бог', Будда, сэржэм, дацан 'буддийский храм', нирвана). Так, наиболее частой реакцией на слова бурхан и Будда является багша 'учитель', практически, не встречающаяся на русском языке в словах-реакциях 'бог' и 'Будда'. Очевидно, во-первых, что, несмотря на длительный период запрета, религиозное сознание бурят оказалось достаточно устойчивым, ассоциативные поля данных слов разнообразны и свидетельствуют о высоком уровне рефлексий респондентов. Хотя можно также отметить, что, если для слов бурхан и нирвана характерны почти совпадающие коэффициенты стереотипности на бурятском и русском языках (равные соотношению числа реакций к общему числу ответов) и показывающие, соответственно, «богатство» ассоциативных реакций на обоих языках, то слова Будда, дацан и сэржэм имеют суще-

ственную разницу по данному показателю, причем в пользу русского языка. Возможно, это объясняется активацией этих слов в современном быту, как бурят, так и проживающих в регионе русских и, соответственно, принимающих иногда участие в совершении бурятских обрядов, поскольку качественный анализ ассоциативных полей указанных слов показывает, что некоторые реакции на русском языке являются комментариями-описаниями: сэржэм ^ брызгать богу, брызгать вверх, поклонение местности, окропить землю, почитание богов, просьба к всевышнему и т. д. Во-вторых, реакция багша 'учитель' на слова бурхан и Будда является одним из наиболее ярких ценностных ориентиров, как для бурят, так и для монгольских народов вообще. Так, например, реакцией на образную характеристику 'умный, как' также является учитель - багша.

Завершая краткий анализ итогов проведенного исследования, можно отметить, что в первую очередь, разница в реакциях на том или ином языке связана с языковыми стереотипами, закрепленными за соответствующими словами и которые, в том числе, определяются системно-структурными особенностями языка, и только во вторую очередь национальными различиями в представлении о мире. Очевидно, что различия также связаны с уровнем знания того или иного языка, то есть индивидуальными языковыми ассоциативными связями в сознании билингва, которые, в свою очередь, связаны с этапами социализации билингва, включающими, в том числе и этапы смены языка или овладения вторым языком, второй культурой. Можно отметить по тесту на бурятском языке, что за редким исключением на слова-стимулы давались ответы или слова-реакции также на бурятском языке. То есть сила влияния национального языкового кода, равная соотношению числа реакций бурятских слов к общему числу ответов, достаточно высокая.

Список литературы

1. Баранов А. Г., Щербина Т. С. Языковое сознание в условиях дву- и многоязычия // Психолингвистика и межкультурное взаимопонимание: тез. докл. Х Всесоюз. симп. по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 3-6 июня 1991 г. М., 1991. С. 20-21.

2. Дырхеева Г. А. Бурятский язык в условиях двуязычия: проблемы функционирования и перспективы развития. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2002. 188 с.

3. Залевская А. А. Исследование речевых механизмов при билингвизме (на материале ассоциативного эксперимента с литовско-русским билингвами) // Вопросы языкознания. 2001. № 5. С. 6-85.

4. Кочергин А. Н. Национально-языковое мышление и семантическая компетенция билингва // Психолингвистика и межкультурное взаимопонимание: тез. докл. Х Всесоюз. симп. по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 3 - 6 июня 1991 г. М., 1991. С. 143-145.

УДК 378 + 410

ББК Ч48

И. В. Ерофеева С. В. Петухов

Лаборатория филологического моделирования в условиях трансграничья: методологические основы и проблемы функционирования2

В статье представлен анализ деятельности творческой лаборатории, организованной в рамках федерального гранта по проблеме «Языковая картина мира и творческая личность в условиях трансграничья». Формулируется основная методологическая база научно-поисковых исследований, а также технологический инструментарий изучения указанной проблемы. Акцентируется внимание на ментальных ресурсах текста, обусловленных национальными представлениями. Содержится характеристика национальной модели мира языковой личности автора и потребителя текста.

Ключевые слова: творчество, языковая личность, национальная модель мира, ментальные ценности, лингвокультурологический анализ.

I. V. Erofeeva

S. V. Petukhov

Philology modeling laboratory in the transborder condition: methodological bases and functional problems

The article deals with the analysis of the creative laboratory activity made in accord with the federal grant on the problem «Language picture and creative personality in the transborder condition. This time the methodological base of scientific study and also the technical instuments of study are organized. The mental resourses of study proved by national ideas are accentuated. The article contains the characteristics of the author language personality national world picture and the text user.

Keywords: creativity, language personality, national world picture, mental values, lingual-cultural analysis.

Современный человек существует в динамично меняющемся мире. Кардинально новые технологии, интенсивный поток информации изменяют содержание и, в целом, темпоральную конструкцию, как личного бытия, так и профессиональной сферы жизни. В подобных условиях человек, не способный к активной творческой адаптации, перестает быть успешным и адекватным времени. Восполнить этот недостаток призвана организованная в ЗабГГПУ творческая лаборатория филологического моделирования, в рамках которой предполагается открытие целого ряда экспериментальных площадок, предусматривающих изучение текста как продукта творческой

деятельности школьников и студентов и фундаментальное описание возникающей на его основе языковой картины мира в условиях трансграничья.

Креативная дееспособность является сегодня основополагающим принципом полноценного существования. Фундаментом для исследования творческого потенциала личности стал филологический факультет ЗабГГПУ, где ведется подготовка специалистов в области филологии (преподаватели языка и литературы) и массовой коммуникации (журналисты и работники структур по связям с общественностью).

Российский ПР и журналистика, как научные области знаний, претерпевают в по-

1 Статья публикуется в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 г. по направлению «Филологические науки и искусствоведение»; проблема «Языковая картина мира и творческая личность в условиях трансграничья».

бо