Правозащитники просят объяснить механизм исполнения закона о нежелательных НКО

Российское представительство международной правозащитной организации Amnesty International обратилось к российским властям с просьбой разъяснить положения закона о нежелательных организациях. Глава представительства Сергей Никитин утверждает, что в законе не прописаны технические моменты — например, является ли незаконной частная встреча представителя организации, признанной нежелательной, с гражданином России. С тем, что закон написан «неуклюже», согласилась уполномоченный по правам человека Элла Памфилова.

Глава российского представительства международной правозащитной организации Amnesty International Сергей Никитин направил письма в Генпрокуратуру, ЦБ и Минюст с просьбой объяснить отдельные положения закона о нежелательных организациях.

«Закон составлен неуклюже,— заявил “Ъ” господин Никитин.— С практической точки зрения непонятно, как действовать, если нас обзовут нежелательными». По его словам, в законе не говорится, можно ли обжаловать решение о включении организации в список нежелательных. Механизм исключения организации из реестра тоже остается неясен.

Также руководство Amnesty потребовало от уполномоченных ведомств разъяснения финансовых вопросов. Например, как заметил Сергей Никитин, в законе прописано, что после признания организации нежелательной российские власти должны заморозить ее банковские счета. Однако в этом случае она не может ни расплатиться с кредиторами, ни заплатить за аренду, ни выдать сотрудникам зарплату. Возникает коллизия: если запрещенная организация не выплачивает уволенным работникам компенсации, то это можно расценить как нарушение прав граждан. Если она все-таки расплатится с бывшими сотрудниками, то их могут обвинить в «участии в деятельности нежелательной организации». Эта формулировка — «участие в деятельности нежелательной организации» — в принципе является «неопределенной», подчеркнул господин Никитин. Непонятно, являются ли незаконными частные встречи российских граждан с представителями зарубежных офисов запрещенных организаций.

Накануне все эти вопросы господин Никитин обсудил с уполномоченным по правам человека Эллой Памфиловой. «Мы сошлись во мнении, что нужно получить на них ответы от уполномоченных органов»,— сказал он.

Закон о нежелательных организациях начал действовать в мае. Он позволяет Генпрокуратуре по согласованию с МИДом запретить любой неправительственной иностранной организации работать на территории России, если будет признано, что ее деятельность угрожает основам российского конституционного строя, «обороноспособности страны или безопасности государства». Одним из первых, кто обратился в Генпрокуратуру с просьбой проверить работу организаций в соответствии с новым законом, был депутат Госдумы от ЛДПР Виталий Золочевский. Amnesty International стала одной из организаций, которые попали под подозрения депутата. Через месяц аналогичный список направили в Генпрокуратуру члены Совета федерации. В их «патриотический стоп-лист» вошли, в частности, институт «Открытое общество» (фонд Сороса), Национальный фонд в поддержку демократии и Международный республиканский институт. Первой и пока единственной организацией, попавшей под действие нового закона, стал Национальный фонд в поддержку демократии — во вторник Генпрокуратура официально запретила ему работать на территории России.

С нечистого листа

8 июля Совет федерации (СФ) направил главам МИДа, Минюста и Генпрокуратуры «патриотический стоп-лист» «в связи с необходимостью» противодействия «антироссийской активности» некоторых иностранных организаций. Сенаторы включили в перечень Фонд Сороса, Freedom House и Крымскую полевую миссию по правам человека (всего — 12 организаций), но не смогли пояснить, как эти структуры вмешиваются во внутреннюю политику России. Спикер СФ Валентина Матвиенко отметила, что список носит «предупредительный характер». Фигуранты «стоп-листа» называют свое включение в перечень «ошибкой» и «недоброжелательным шагом». Читайте подробнее