2010. 04. 031. Концепция мира и человека в творчестве М. Горького / отв. Ред. Спиридонова Л. А. - М. : ИМЛИ РАН, 2009. - 448 с. - (сер. "М. Горький. Материалы и исследования"; вып. 9)

ЛИТЕРАТУРА ХХ-ХХ1 вв.

Русская литература

2010.04.031. КОНЦЕПЦИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА В ТВОРЧЕСТВЕ М. ГОРЬКОГО / Отв. ред. Спиридонова Л.А. - М.: ИМЛИ РАН, 2009. - 448 с. - (Сер. «М. Горький. Материалы и исследования»; Вып. 9).

В коллективном труде концепция личности, противостояние Востока и Запада, соотношение общечеловеческого и национального, «русский вопрос», проблемы религии и веры, вопросы культуры рассматриваются на новых материалах из Архива А.М. Горького, зарубежных архивов и частных коллекций.

Книгу открывает статья Л. А. Спиридоновой «Концепция личности в системе философско-эстетических взглядов М. Горького». Начало XX в. отмечено борьбой двух противоположных представлений о человеке: «Первое шло от идеи И. Тэна об активной личности, преодолевающей власть среды, и учения Маркса о зависимости человека от экономических факторов бытия. Второе - от представления Ф. Ницше об "истинном человеке", живущем по собственным законам, не зависящем от общества» (с. 10). Такое противостояние выражалось не только в области идеологии, но и в столкновении разных художественных миров.

«Идея человека» пронизывает философию Серебряного века, раскрываясь по-разному в творчестве русских писателей и мыслителей. При всем многообразии подходов к ее истолкованию выявляются следующие основные тенденции: христианская традиция в изображении личности и гуманистически-просветительская, идущая от традиций европейской культуры (прежде всего Просвещения). «Могучая идеалистическая волна, которая обновила фило-софско-эстетическую мысль конца XIX - начала XX в., принесла с собой предельное обострение личностного начала и одновременно идею пересоздания личности, рождения "нового человека"» (с. 12). В то же самое время в произведениях писателей-реалистов, прославлявших рабочего-революционера, вышедшего на арену истории в 1890-х годах, создавался совершенно иной тип «нового человека», отвергающего жизненные удовольствия во имя торжества великой идеи. Этот герой должен был перестроить мир по законам

революционной логики, подчиняя личное общему. Исследуя глубины коллективной психологии, философы и писатели первой трети XX в. развивали идеи Гегеля о «человеке родовом» и на новом этапе обратились к концепции «героя-массы», т.е. активного сплоченного человеческого коллектива, способного изменить социум (монизм А. Богданова).

Главным художественным открытием М. Горького стала фигура «нового человека». Утверждение самоценности свободной человеческой личности, презирающей условности мещанского бытия, доминирует в его раннем творчестве. Рассказы писателя о босяках положили начало созданию концепции человека, социальное самосознание которого не совпадает с его реальной жизнью («Чел-каш»). Дидактическая поэма «Человек» воплотила горьковскую концепцию Человека, выработанную в процессе освоения культурного наследия прошлого, при взаимодействии и взаимоотталкивании с философско-эстетической концепцией модернизма. Поясняя ее смысл, писатель обращал внимание на то, что в «Человеке» «воплощена и развита главная мысль драмы "На дне"» (цит. по: с. 17). «Универсалии Разума, понимаемые в традициях философии Просвещения, - замечает Л.А. Спиридонова, - стали одной из составляющих частей концепции личности в творчестве Горького» (с. 17).

Проблема «нового героя» решается в этапных для его творчества повестях «Мать» и «Исповедь», написанных под сильным влиянием богостроительных идей А. Луначарского и философии А. Богданова. Горький пытается определить «лицо массы» как коллективный собирательный портрет Человека. Понимая социализм как высшую форму религии, писатель, в отличие от А. Богданова и А. Луначарского, вкладывал в это понятие свою собственную идею Человека, и прежде всего мысль о духовном «воскресении» угнетенных (с. 21). Именно Ниловна воплощает в повести «Мать» идею Горького о личности, способной пересоздать себя.

В 1910-х годах горьковское понимание личности изменилось. Это отражено в лекциях по истории русской литературы, над которыми он работал на Капри в 1908-1909 гг., и написанных там же «Сказках об Италии». Он скептически относится к утверждениям о «независимости нации от влияния истории человечества» и ратует за романтизм социальный, «романтизм коллективизма», за которым стоит социалистическая «идея освобождения всего человече-

ства из плена капитализма», проповедь всемирного братства и свободного труда (с. 22). Писатель уверен, что только путем науки человек может утвердить себя в истории, и только разум, а не Бог, освобождает его от подчинения и придает силу (с. 23).

Пантеизм как «религия человека» характерен для большинства очерков цикла «По Руси». Традиционная антиномия «человек -среда» замещается иной: «человек - мир». В цикле «По Руси» человек - органическая часть космоса, он неразрывно связан с Землей, а через нее - со всей Вселенной. Проходя по Руси и пытаясь «объяснить человека», писатель видит по большей части «непогребенных мертвецов», никудышников, убийц, грубиянов, называющих друг друга непотребными словами. Вместе с тем уже в 1912 г. у Горького возникает и все более укрепляется мысль о «переделке» (потом он скажет: «перековке») человека (рассказы «Рождение человека», «Герой»).

Новый этап в развитии концепции личности у Горького был связан с изучением трудов социал-демократов (К. Каутского, А. Бебеля, В. Ленина, Г. Плеханова, Л. Троцкого, А. Анджиолини и др.). Его мысль вновь возвращается к размышлению о «герое-массе» и «герое массы», которые определяют ход мировой истории. Переходным этапом от творчества дореволюционных лет к советской эпохе стали «Рассказы 1922-1924 годов», где проверяются его самые разные концепции личности. Последний этап ее развития у Горького начинается в 1920-е годы, когда он изучает труды классиков марксизма-ленинизма. Пересматривая теорию героев и толпы, он обращается к созданию литературных портретов людей, с которыми не раз встречался (очерки «В.И. Ленин», «Лев Толстой»). Он снова возвращается к излюбленной теме Человека с большой буквы, возникшей не без влияния ницшеанской идеи «сверхчеловека». Для публицистики последнего периода жизни писателя характерно создание мифа о новом человеке, а необходимым условием появления «нового человека» Горький «всегда считал приобщение к истокам общечеловеческой культуры и следование великой идее» (с. 38).

«Антиномия "Восток - Запад" в мировоззрении и творчестве Горького» - тема статьи Н.Н. Примочкиной. В конце 1890-х годов писатель начал отрицать такие принципы восточной философии, как созерцательность, пассивность, фатализм и пессимизм. Но и

Запад в его крайних формах ужасал писателя: он с гневом и сарказмом отверг американский образ жизни, где над всем царствует власть чистогана (очерк «Город Желтого Дьявола»), неприятие вызвала у него и массовая культура американцев (очерк «Царство скуки»). Преклоняясь перед достижениями европейской культуры, Горький не принимал уродство и механицизм современной цивилизации. Вернувшись в Европу, он осенью 1906 г. поселился на юге Италии, на острове Капри - вот в этом смягченном, «наименее типичном для Европы и наиболее приближенном к Востоку, к России варианте Горький и полюбил, и воспел Запад» (с. 47). Почти одновременно, в начале 1910-х годов, написаны восторженно-романтические «Сказки об Италии» и резко сатирические «Русские сказки». Сознательная «социально-педагогическая» установка писателя в те годы была высветлять краски при изображении итальянцев и сгущать их для описания уродств и нелепостей русской жизни.

В новых исторических условиях 1910-х годов, вызванных обострением международной обстановки, Горький, которого более всего волновало политическое и культурное будущее России, мечтал о единой планетарной культуре и объединении интеллектуалов всех стран для создания «Всемирного ума»; он с тревогой наблюдал за усилением националистических настроений в Европе. Его очень тревожила перспектива отката России на Восток, в Азию, и умаления роли России в международном общеевропейском контексте. Критически настроенному писателю были чужды выступления философов-идеалистов и публицистов неославянофильской ориентации, писавших о «русской идее», о «мистической душе» русского народа, о его особом историческом предназначении. В соответствии со своей концепцией будущего России Горький мечтал «организовать Русь как страну европейскую». Чтобы русский народ с его «мучительно тяжелой историей» смог пойти по европейскому пути, включиться на равных в мировой культурный и политический процесс, ему нужно широкое образование и приобщение к европейским ценностям, полагал писатель (с. 52).

Новый этап размышлений Горького над проблемой Востока -Запада был связан с началом Первой мировой войны. В программной статье «Две души» (конец 1915 г., первый номер созданного им журнала «Летопись») писатель, повторив мысль о непримиримости

Востока и Запада, дал объяснение, что именно для него более всего приемлемо в первом и особенно привлекательно во втором. Прежде всего - это разное отношение Востока и Запада к личности, к человеку: если для Запада человек - высшая цель природы и «орган, посредством коего она познает себя, бесконечно развивая все свойства этого органа», то для Востока «человек сам по себе не имеет значения и цены» (цит. по: с. 56). Обвиняя Восток в «религиозной нетерпимости, фанатизме, изуверстве», в пассивном отношении к жизни, фатализме и пессимизме, Горький объяснял восточными влияниями едва ли не все пороки русской национальной психики. Писатель пытался доказать, что Восток губителен для России и только Запад может спасти ее, поэтому необходимо бороться с «азиатскими наслоениями в нашей психике», «лечиться от пессимизма». Статья «Две души» вызвала острую реакцию в русском обществе, полемику в прессе. Горький, несомненно, занимал позицию западника. Однако изучение его философско-историчес-ких, политических и этических взглядов приводит Н.Н. Примоч-кину к выводу, что Горький не был радикальным западником, каким его объявили многие из современников. Он был слишком непоследовательным и противоречивым в своих пристрастиях к Западу и антипатиях к Востоку. Категории «Восток» и «Запад» имели у Горького многозначный смысл, наполнялись в разные периоды его жизни и творчества различным содержанием. Кроме общепринятого геополитического, они несли в себе также историко-культурный и этнопсихологический смысл. До революции писатель считал народы Востока отсталыми, а их влияние на Россию -вредным и губительным. Реальный ход исторических событий заставил Горького признать, что не Запад, а именно Россия оказывает мощное революционизирующее воздействие на народы мира, и особенно на страны Востока.

Историко-культурная составляющая горьковской концепции Востока и Запада подверглась значительным изменениям под воздействием официальной советской идеологии, базирующейся на известном тезисе В. И. Ленина о двух культурах в каждой национальной культуре. В 1930-е годы Горький отказывается признавать ценности европейской культуры, резко критически отзывается о западном искусстве как порождении преступного буржуазного общества.

Этнопсихологический аспект проблемы «Восток - Запад» был всегда тесно связан у Горького с вопросом о будущем России, русского народа. Во время революции и первые послереволюционные годы эту антиномию писатель постепенно заменил противопоставлением «деревня - город», или «народ - интеллигенция». Содержание и оценка этих понятий также существенно менялись. В конце жизни писатель, поверив в социальные преобразования в деревне, примиряется наконец с крестьянством, с русским народом и, наоборот, глубоко разочаровывается в боготворимой им ранее интеллигенции («Жизнь Клима Самгина»).

«Евразийство в восприятии и осмыслении Горького» - статья Л.Н. Смирновой. Проблема «Восток - Запад; Европа - Азия» была решена Горьким для себя задолго до выхода сборника «Исход к Востоку». Что такое Свет с Востока для России, для русской мен-тальности, он определил еще в статье «Две души» («Летопись», 1915. Декабрь), во многом предвосхитив сентенции С.Н. Трубецкого и П.Н. Савицкого и высказав свой четкий взгляд на эту проблему. Цель статьи Горького - показать «непримиримые противоречия Запада и Востока».

Западноевропейская культура была представлена Н.С. Трубецким как культура-узурпатор, как зло, с которым надо бороться. Подобные мысли не могли вызвать сочувствия у Горького, который полностью и безусловно признавал благотворную функцию западной культуры (с. 90). При внимательном чтении статьи Горького «О русском крестьянстве» в ней «можно обнаружить внутренние (внетекстовые) возражения, несогласия с евразийцами, просматриваемые между строк или даже "в подтексте"» (с. 87). Там, где писатель сопоставляет современного Человека Запада и Русского человека (т.е. «евразийца», по определению Трубецкого), выявляет их национально-психологические особенности и причины несходства, сравнение идет в пользу Запада - это одно из скрытых возражений Трубецкому. Дополнительным аргументом в споре с евразийцами стала статья «О русском крестьянстве». Однако при общей резкой оценке сборника «Исход к Востоку» некоторые идеи, декларированные евразийцами, у Горького не вызывали возражения. Так, он соглашался с утверждениями Трубецкого «об истинном и ложном национализме»: «истинный национализм» не должен проявлять «великодержавности» в отношении «других народов» -

насильственной русификации, побуждений к переходу в православие, принудительного введения русского языка. Размышления Горького над «утверждениями евразийцев» выливались в основном на страницы писем. Писатель читал первые труды евразийцев и в течение пяти-шести последующих лет обращался к их главным работам (с. 119). Познакомившись в 1926 г. с евразийским «учением» о личности, писатель сопоставил их взгляды со своими - двадцатилетней давности - и спокойно отверг то и другое, пропев «Отходную» и «симфонической личности» евразийцев, и собственному созданию - «гармонической личности», которая, по его мнению, «никому не нужна, да и невозможна» (с. 124). Автор статьи выявляет не только отношение Горького к евразийству, но и к самим евразийцам (рассматривает контакты писателя с П.П. Сувчинским, Д.П. Святополк-Мирским, С.Я. Эфроном).

В статье «Русский вопрос в Окуровском цикле Горького» М.М. Семашкина замечает, что повести «Городок Оку ров» и «Жизнь Матвея Кожемякина» объединяют поиски ответов на вечные вопросы бытия: в чем смысл жизни человека, а в более широком масштабе - чем живет Русь и каково ее будущее? В повести «Городок Окуров» изображается «уездная» Русь в канун и во время революции 1905-1907 гг., в то время, когда ее отзвуки докатились до города и быстро смолкли, поглощенные его тишиной. В повести «Жизнь Матвея Кожемякина» писатель возвратился к прошлому России (начиная с 60-х годов и кончая кануном революции 19051907 гг.); мир социальной жизни городка преломлен в сознании главного персонажа. Матвей Кожемякин - летописец и судья оку-ровской жизни. В первой повести цикла, «изображая русскую уездную, звериную глушь с ее отстоявшимся, но уже потревоженным укладом, Горький подчеркивает несостоятельность и инертность характера окуровцев, забывших свое героическое прошлое» (с. 180). Именно эта мысль заставила писателя обратиться к ретроспективной второй повести цикла, «без которой русский менталитет воспринимается однобоко, сугубо негативно» (там же). Русский вопрос у Горького тесно связан с эволюцией общества. В Окуров-ском цикле создается общая картина исторического движения России от мрачных событий ее прошлого до неистребимого стремления к лучшему будущему (с. 183).

О.В. Быстрова обращается к теме «М. Горький и проблемы религии» и прослеживает духовные поиски писателя, Е.Н. Никитин -к теме «Горький и идея коллективизма», А. В. Евдокимов - «Судьбы цивилизации в мировоззрении и творчестве М. Горького», Т. Р. Гавриш - «Проблема романного сознания ("Жизнь Клима Самгина": Жанр и герой)».

В книге также опубликованы статьи: «Концепция общечеловеческого и национального в творческом наследии М. Горького» (С.Д. Островская), «Коммуникативность - феномен сознания М. Горького (по переписке)» (И. А. Бочарова), «Горький и проблемы культуры в социологическом контексте XX века» (С.М. Дёмкина).

Т.Г. Петрова

2010.04.032. КАЗАНЬ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ А.М. ГОРЬКОГО И Ф.И. ШАЛЯПИНА: Материалы науч. конф, посвященной 1000-летию Казани и 65-летию Литературно-мемориального музея А.М. Горького. - Казань: РИЦ «Школа», 2009. - 156 с.

В работах исследователей различных городов России (Москвы, Казани, Тамбова, Нижнего Новгорода, Великого Новгорода, Ижевска) и зарубежья (Франции, Канады) оценивается роль Казани в формировании мировоззрения «прославленных волжан» А.М. Горького и Ф.И. Шаляпина; подведены итоги многих лет собирательской деятельности архивистов и музееведов Казани.

Главным редактором сборника является Г.Р. Назипова - генеральный директор Национального музея Республики Татарстан.

Книга состоит из двух глав: «А.М. Горький и Казань»; «Ф.И. Шаляпин и Казань».

«Какие же университеты прошел семнадцатилетний Горький в Казани? Почему он так часто возвращался впоследствии к этому периоду своей жизни, периоду сложному и даже трагическому?» (с. 6) - эти вопросы ставит Л. А. Спиридонова (Москва). Отвечая на них в статье «Казанские "университеты" М. Горького», она подчеркивает, что тяжелые впечатления: изматывающий физический труд, душевный разлад с самим собой, тщетные поиски смысла жизни, безответная любовь - способствовали формированию сложной и противоречивой личности писателя. Именно в Казани