"Каждая страна выбирает свой путь реформ"

В Украине идею проведения либеральных реформ часто объясняют успешностью подобного проекта в Грузии. При этом Грузия продолжает твердо отстаивать интересы своего бизнеса как на внутреннем, так и внешнем рынке, в частности путем защиты географических названий. Об этом, а также об основных перспективных проектах сотрудничества с Украиной министр экономики и устойчивого развития Грузии ВЕРОНИКА КОБАЛИЯ рассказала корреспонденту "Ъ" ЮРИЮ ПАНЧЕНКО.

— С какой целью вы приезжали в Украину?

— В первую очередь этот визит был связан с открытием новой авиалинии Киев--Кутаиси. Немаловажно, что это будет рейс лоукостера Wizz Air, а значит — более доступный, чем ранее существовавшие рейсы, в первую очередь для молодежи и студентов. Поэтому мы договорились принять участие в открытии линии и первом рейсе, открыв заодно и новый аэропорт в Кутаиси. Вторая цель визита — встреча с моим коллегой Борисом Колесниковым, с которым мы обсуждаем различные темы в сфере транспортного сообщения. Речь идет не только об авиационных рейсах, но и о новых маршрутах между портами наших стран — как грузовых, так и паромных маршрутах.

— Какие именно проекты развиваются в этой сфере?

— Мы обсуждаем потенциал грузоперевозок между нашими портами. Необходимость увеличения количества маршрутов стала основной темой переговоров. Такие возможности существуют.

— О каком объеме грузового товарооборота идет речь?

— Трудно прогнозировать, поскольку этим будут заниматься частные компании. Наша задача — на государственном уровне создать им все возможности для работы, упростив процедуры.

— Обсуждалось ли участие Грузии в проекте поставок в Украину сжиженного газа? Ранее правительством изучался маршрут поставок каспийского газа через Поти.

— Этот проект существует, но он включает в себя многие страны. Поэтому пока он находится в процессе планирования, который занял больше времени, чем рассчитывалось.

— Что мешает его реализации?

— Ничего, но для его реализации необходимы согласие и заинтересованность всех стран в развитии необходимой инфраструктуры.

— Отсутствие тесных политических отношений между странами мешает экономическому сотрудничеству?

— Я не соглашусь с вами — отношения развиваются и на высшем уровне: президенты наших стран провели ряд встреч, а на уровне министров мы часто видим в Грузии украинские делегации, которые изучают наш опыт. В итоге мы видим рост товарооборота — в прошлом году на 27%, рост туристического потока — в прошлом году Грузию посетили 100 тыс. украинских туристов.

— Есть ли проблемы у грузинского бизнеса в Украине?

— В нашем правительстве есть несколько структур, в которые наши бизнесмены, работающие как в Грузии, так и за границей, могут обратиться с жалобами. Проблемы возникают в любой стране, но важно, чтобы они вовремя решались. Поэтому, хотя наши предприниматели и сталкиваются с проблемами, работая в Украине, они всегда оперативно решаются. То же самое хочу сказать и по Грузии. Несмотря на все реформы, которыми мы очень гордимся, это не означает, что проблем больше не возникает — предприниматели регулярно обращаются в офис специального омбудсмена, занимающегося проблемами бизнеса.

— Грузия зарегистрировала в качестве географических названий ряд национальных брендов. Что это дало стране?

— В первую очередь мы зарегистрировали ряд сортов вина, а также некоторые виды молочной продукции, например сыров. Это было связано с выпуском поддельной продукции за границей, в первую очередь в России, и положительно повлияло на наш винный рынок. Производителям было очень нелегко после введения эмбарго со стороны России, но они сумели улучшить качество продукции и выйти на рынок ЕС, на который теперь экспортируется 25% нашего вина. В итоге нынешний объем экспорта вина превысил уровень накануне введения российского эмбарго. Однако такое продвижение требовало поддержки со стороны государства, и первое, чего бизнес требовал от нас,— это регистрация наших брендов в качестве географических названий.

— Названия сортов вина можно считать географическими названиям, но речь идет и о блюдах — хачапури, чурчхела!

— Мы не видим в этом проблемы, ведь так действуют и другие страны.

— Является ли нарушением выпуск в Украине сыра сулугуни и будет ли Грузия добиваться запрета на его производство?

— Да, но подобные вопросы должны решаться в суде. Его решение и будет финальным.

— Грузия планирует подобные разбирательства как в отношении Украины, так и в отношении других стран?

— Этими вопросами занимается министерство юстиции, но, насколько мне известно, на данный момент таких планов нет. Мы подняли пару вопросов, связанных с такими нарушениями в соседних странах, но они уже решены.

— Создание Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана привело к сложностям с украинским экспортом в эти страны. Возникли ли подобные проблемы у Грузии?

— Мы опасались проблем с экспортом автомобилей. Хотя мы не производим их, но благодаря простым процедурам регистрации являемся крупным хабом по их реэкспорту во многие страны, в том числе Казахстан. Однако, вопреки опасениям, снижения реэкспорта не произошло.

— На каком этапе находится создание зоны свободной торговли между Грузией и ЕС?

— Работаем по графику — уже третий раунд переговоров. Надеемся подписать это соглашение в конце 2013 года.

— Украина модернизировала договор о ЗСТ со странами СНГ. С Грузией мы имеем архаичный договор. Есть ли смысл его обновить и ведутся ли такие переговоры?

— Существует ряд двусторонних соглашений между нашими странами, нуждающихся в доработке. Помимо договора о ЗСТ, стоит назвать и договор о сотрудничестве в сфере морского транспорта. Он также нуждается в модернизации. Соответствующими вопросами занимается двусторонняя экономическая комиссия.

— Когда возможно создание нового договора?

— Срок неизвестен, поскольку зависит от многих административных вопросов.

— В Украине часто ссылаются на грузинский опыт реформ. У нас наибольшей угрозой бизнес-климату считается несовершенство судебной системы. Бизнес готов к любым налогам, но лишь при условии нормальной защиты прав собственности в суде. Как эта проблема решена в Грузии?

— Мы уволили большое количество судей, а многие из них даже попали в тюрьму. Наш опыт реформ показывает, что резкие изменения дали хороший эффект. Например, реформа полиции прошла за один месяц. Этот месяц страна прожила без полиции, но эффект был куда большим, чем от реформы таможенных органов, которая проводилась поэтапно. Если вы бросаете хорошее яблоко в бочку с гнилыми, оно сгниет. Нужно менять всю систему.

— Накануне парламентских выборов Грузия существенно изменила свою экономическую политику, радикально увеличив объем социальных выплат. Не приведет ли это к угрозам национальной экономики?

— Сначала мы взяли за основу модель либеральной экономики, убирая процедуры и упрощая налоговую систему. Однако потом поняли, что невозможно копировать чей-то опыт на все 100%. Каждая страна выбирает свой путь реформ. Мы часто говорим, что используем сингапурский опыт, и нас критикуют за это, поскольку считают, что вместе с экономическими реформами мы копируем и политическую систему Сингапура. Это не так. Мы понимаем, что чужой опыт может быть улучшен. Например, у нас очень либеральная процедура регистрации авиатранспорта, но сейчас нам необходимо ставить на первое место не легкость процедур, а вопросы безопасности пассажиров.

— Как это связано с ростом социальных расходов, что противоречит сути грузинской экономической модели?

— Мы не меняем уровень прозрачности работы бизнеса, но намерены заняться проблемой большого количества людей, проживающих за чертой прожиточного минимума. Мы должны обеспечить им рывок. Для этого мы распространили систему государственного страхования в сфере здравоохранения почти на половину населения Грузии. Это поэтапный процесс, направленный на уменьшение доли безработицы. Мы должны помочь людям встать на ноги, чтобы в будущем развить свое дело.

— Это не создаст угрозу для роста грузинской экономики?

— Мы так не считаем, поскольку проводим политику уменьшения дефицита госбюджета. Сейчас он составляет 3,5%, бюджетная политика очень строгая. Поэтому угроз мы не видим.

— Грузия переходит к парламентской модели развития, и нынешние парламентские выборы станут ключевыми. Какова вероятность, что после этих выборов экономический курс страны будет скорректирован?

— Действительно, наши оппоненты намерены вести Грузию по тому курсу, который был до реформ. Но пока по всем опросам наша партия ("Национальное движение") имеет более 60% поддержки населения именно благодаря реформам и изменениям в стране. Поэтому мы рассчитываем, что после парламентских выборов экономическая политика меняться не будет. В любом случае бизнесу не стоит опасаться — принятый ранее Акт экономической свободы предусматривает, что повышение налогов в стране возможно лишь по итогам общенародного референдума.