Структура аспектуальной категории проспективности

Р.В.Федорова

— аспирант кафедры лингвистики и перевода Нижневартовского государственного гуманитарного университета

СТРУКТУРА АСПЕКТУАЛЬНОЙ КАТЕГОРИИ ПРОСПЕКТИВНОСТИ

АННОТАЦИЯ. В статье рассматриваются возможности выражения проспективной характеристики действия и приводятся языковые средства реализации проспективности в английском, французском и русском языках.

The article gives an outline of the means that may express the prospective characteristic of the process in English, French and Russian languages.

Проспективность (или проспекция) как понятийная категория аспектуальности соотносится с характеристикой протекания процесса, представляющего собой доначальную фазу (наряду с традиционно выделяемыми началом, серединой и концом действия), неоднородную по своей структуре. «Проспекция» включает понятие действия, которое должно совершиться в ближайшем будущем, и отражение представления о неизбежности наступающей ситуации. Первое понятие представляет собой ожидаемое вступление в определенную ситуацию, второе указывает на границу двух состояний. Оба понятия в хроногене-тическом представлении могут быть объединены в фазу предшествования вступлению в процесс [11. С. 61—62].

Поскольку языковое выражение позволяет разграничить несколько оттенков действия, то можно констатировать, что категория проспективности представлена рядом частных понятийных ситуаций, среди которых: «намеренность» («интенциональность»), «готовность к вступлению в действие», «приближение к вступлению в действие», «неизбежность». Обобщением данных аспектуальных значений является понятие «способа действия», позволяющее дать представление обо всей совокупности характеристик некоторого события, в том числе характеристик интерпретационной природы [3. С. 141]. В лингвистической литературе описанные ситуации проспективного действия соответствуют разнообразным обозначениям: «временная референция к будущему» [5. С. 102], «интенциональность (проксимативность)», или «будущее намерение» [5. С. 88—89], «проксимативность» [12. С. 43], «предстоящее событие» [3. С. 10], «предначинательность» [7. С. 182] и т.д.

Известно, что в ряде языков предстоящее действие, выражаемое конструкциями с гла -голами движения, получило статус временной формы — ближайшего будущего, как, например, во французском языке aller + инфинитив. Мы считаем правомерным отнести значение ближайшего будущего к аспектуальным характеристикам и включаем эту понятийную ситуацию в проспективность.

Постижение сущности аспектуальной характеристики действия невозможно без оценки языковой объективации проецируемых понятийных ситуаций на воображаемой временной оси. По Дж. Лакоффу, движение может быть представлено в виде образной схемы, состоящей из таких структурных элементов, как ‘начальная точка’, ‘источник’, ‘путь’, ‘конечная точка, цель’ [4. С. 174]. Если представить временную ось в виде подобной траектории, то порядок следования проспективных ситуаций будет формироваться от возникновения намерения вступить в действие до достижения точки, границы, за которой начинается новая ситуация.

Намерение и ожидаемость вступления в новую ситуацию соответствует этапу «желания», т.е. открытой перспективы. Возможность и невозможность вступления в действие может включать как готовность к осуществлению действия, так и пространственновременную приближенность к нему, а позиция приближенности к новой ситуации может быть интерпретирована и как неизбежность вступления в действие [11. С. 94].

На основе вышеизложенного структура аспектуальной категории проспективности на временной оси схематически может быть представлена следующим образом:

точка вступления в действие

--------------------------1--------------------------1---------------------------1---------------------•

намерение готовность к совер- движение к совер- близость к вступле- неизбежность

шению действия шению действия нию в действие

Рассмотрим языковые возможности выражения обозначенных нами позиций, отделяющих описываемый момент от наступления ожидаемой или неизбежной ситуации. Представление о «приступе к действию» обнаруживается уже в античности. Так, в латинском языке существовал ряд форм, которые способны были передавать оттенки намерения, ожидаемого действия или готовности к осуществлению (началу). Семантические различия могли быть связаны с определенными отглагольными образованиями: герундиву был присущ оттенок долженствования, причастию на -turus — намерения или готовности [14. С. 117—120]. Другой, не менее важной тенденцией является способность ряда глаголов уже в латинском языке выступать в качестве слов с универсальным значением, позволяющим участвовать в выражении аспектуальных характеристик действия [10. С. 89].

А.Мейе отмечал, что основы индоевропейских глаголов выражали не время, а вид, т.е. аспект. Так, в греческом языке будущее leipso первоначально означало «я хочу оставить» и представляло форму дезидератива. «Выдвижение времени на первый план среди понятий, выражаемых глагольными основами, — это новшество, характерное для германского, кельтского и италийского языков, — пишет ученый. — В отличие от латыни, где внутри каждой из главных основ глагола имеется противопоставление трёх времён — настоящего, прошедшего и будущего.., германский не знает никакого выражения будущего времени. В дальнейшем процессе своего развития германские языки так и не создали чёткого будущего времени» [6. С. 90—91].

Субъективное ощущение времени, по мнению Б.Потье, связано с тремя основными понятиями: то, что произошло, размещено в памяти и соответствует «знанию» (savoir); нахождение внутри совершаемого действия соответствует «видению, ощущению» (sentir, voir); наступающее время связано с «намерением» или «желанием» (prévoir, voiloir) [16. С. 199—200].

Проявление проекции в будущее через волеизъявление субъекта действия наблюдается в истории германских и романских языков. Считается, что в формах будущего времени современного английского языка глаголы shall и will сохраняют некоторые следы первоначального значения: физического или морального долженствования (shall) и желания, воли (will). В истории французского языка в обозначении представлений о ближней перспективе или неизбежности событий также использовался модальный глагол voloir (vouloir) [15. С. 191].

Таким образом, расположение процесса во времени как проекция в будущее раскрывается не только через метафорические образы пространства и движения, но и через волеизъявление субъекта действия.

Одним из компонентов проспективного значения, представленного в русском, английском и французском языках, является «готовность» к осуществлению действия или вступлению в определенную ситуацию. В русском языке подобное значение реализуется с помощью глаголов решить и быть готовым, например:

Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда все кончится (Чехов А.П. Степь. С. 151).

Он моргал, будто готовый заплакать, кланялся, низко наклоняя капающую свечку, крепко зажатую в его култышке (Бунин И. А. Веселый двор. С. 260).

Во французском языке готовность к осуществлению действия выражается рядом инфинитивных конструкций (с глаголами в значении ‘готовности’, ‘решимости’) и, прежде всего, конструкцией être prêt à + инфинитив:

J’étais prêt à croire qu’elle partageait invinciblement pour moi l’attraction que j’avais pour elle (Dumas A. La Dame aux camellias. P. 100).

В английском языке рассматриваемая ситуация передается подобными инфинитивными сочетаниями: to be ready + инфинитив; to decide + инфинитив; to determine + инфинитив; to be (feel)prepared + инфинитив. Например:

Laura adored him, and he was ready to kiss her shoe-strings (Wilde O. The Model Millionaire. P. 77).

Как было отмечено выше, движение воспринимается человеком как интенциональное, направленное к его цели. Принятая нами траектория проспективности включает этап, отражающий пространственно-временной образ ближайшего будущего. Известно, что подобные образы формируются в результате перцептивно-телесного и психомоторного опыта [13. С. 401]. Результатом является проекция в будущее через метафорические образы «движения» и пространственно-временные ориентиры.

Использование глаголов движения характерно, прежде всего, для французского и английского языков:

Voilà onze nuits que je ne dors pas, que j’étouffe et que je crois à chaque instant que je vais mourir (Dumas A. La Dame aux camellias. P. 258).

Now, I’m going to start out asking questions (Gardner E.S. The Case of the Perjured Parrot. P. 233).

Igo give ten shillings to the man who go catch um (Durrell G. A Zoo in My Luggage. P.124).

В русском языке идея движения к совершению действия выражается с помощью глаголов пойду(-ка), поеду, побегу:

Видишь, теперь боярин едет жениться (Одоевский В.Ф. Саламандра. С. 327).

Пойду прилягу, а вы мне пришлите липового чаю (Тургенев И.С. Отцы и дети. С. 345).

Фаза приближения или рядоположения к осуществлению действия (процесса) в рассматриваемых нами языках выражается в основном пространственными или временными указателями.

Довольно часто временная граница приближения к моменту вступления в новую ситуацию выражается в русском языке следующими указателями: вот-вот, сейчас, сию минуту, еще минута (секунда) — и .., еще немного — и .., с минуты на минуту, пора, время, теперь, непременно, немедленно, скоро, сейчас, еще чуть-чуть.

Лексемы «пора» и «время», выполняющие роль темпорального маркера ситуации необходимости и указывающие на обстоятельства существующей необходимости, актуализируют частное значение потребности или вынужденности [2. С. 17]. Вот несколько примеров, иллюстрирующих данное положение:

Пора ехать, уже лошади готовы, а вы, ей-богу... (Чехов А.П. Степь. С. 94).

А теперь время звать (Распутин В. Последний срок. С. 113).

Существительное время в сочетании с инфинитивом выступает в качестве ядерного средства выражения особого модального значения — своевременности. В условиях контекста собственно темпоральная лексика время, пора, минута, момент и др. получает оценочные значения.

В зависимости от контекстуальных условий временные ориентиры могут участвовать в выражении «ожидаемости»: сию минуту, с минуты на минуту, вот-вот или в выражении «приближения» к действию, часто неизбежному: еще чуть-чуть, сейчас.

Подходят последние резервы, ждут с минуты на минуту появления в тылу неприятеля обходной русской колонны (Куприн А.И. Поединок. С. 20).

— Пожалуйте в гостиную, я сейчас приду, — отвечала она робко (Гончаров И. А. Обломов. С. 392).

Во французском языке к временным маркерам, эксплицитно приближающим осуществление действия к моменту речи, относят: maintenant, tout à l’heure, dans quelques instants, un peu plus et, avant une minute, tout de suite и др. [8. С. 138]. Приведём несколько примеров:

Il était temps qu’elle vous quittât, mon cher fDumas A. La Dame aux camellias. P. 223).

Il est l’heure de rentrer, heureusement! (Sagan F. Bonjour tristesse. P. 89).

В английском языке приближение к моменту вступления в действие обычно выражается с помощью конструкции it is high time + инфинитив. Например:

It’s quite time man began to improve on his own nature, especially the physical side of it (Lawrens D. Lady’s Chutterley’s Lover. P. 101).

Оттенки проспективности обнаруживаются и в других конструкциях:

Andnow-I’m leaving (Welty E. Why I Live at the P.O. P. 282).

We’ll come in half a minute (Galsworthy J. The First and the Last. P. 57).

Quick! I must see it at once (Wilde O. The Picture of Dorian Gray. P. 282).

Следует добавить, что Петерсон П. Вилкокс среди временных маркеров, используемых для передачи ближайшего будущего, указывает также right away, in just a minute [1. С. 128].

В качестве общей понятийной основы, позволяющей установить эквивалентность языковых средств, используемых в английском, французском и русском языках, может служить представление о «рядоположении», «близости» вступления в новую ситуацию. В английском языке ‘недалеко’ передается с помощью пространственных предлогов в конструкциях to be about + инфинитив и to be near + инфинитив (about — около, near — рядом), во французском языке — être près de + инфинитив, в русском языке — «быть близко к тому, чтобы». Вот несколько примеров, иллюстрирующих вышесказанное:

Eh, bien, monsieur, dit — il en relevant la tête sur moi, en n ’essayant même plus de me cacher qu’il était près de pleurer encore, tenez-vous beaucoup à ce livre? (Dumas A. La Dame aux camellias. P. 29).

I heard a rumor during pie, said the artist, that the state is about to pay you two thousand dollars for this picture (Henry O. Art and the Bronco. P. 276) — Я слышал сплетню за обедом, — сказал художник, — что правительство близко к тому, чтобы заплатить вам две тысячи долларов за эту картину.

Отметим другие случаи использования пространственных указателей в английском языке, зафиксированные в словарях: he was near to despair — он был близок к отчаянию, the building is nearing completion — строительство приближается к завершению, she was nearly crying — она почти плакала [9. С. 232].

Заметим, что выражение фразы приближения к точке вступления в действие, в новую ситуацию, отмечено, прежде всего, во французском языке. С этой целью используются конструкции: être en passe de + инфинитив, être sur le point de + инфинитив, например:

Je fus sur le point de l’envoyer au diable (Sagan F. Bonjour tristesse. P. 33).

К вышеупомянутым конструкциям можно добавить être à deux doigts de + инфинитив, o которoй упоминает французский лингвист Ф.Брюно: il est à de doigts de périr, буквально: «он в двух пальцах от гибели» (в русском переводе перефразируем: в двух шагах от.). Переосмысление пространственных образов («рядом», «в шаге от», «в двух пальцах от», «в точке») позволяет выразить временную стадию реализации процесса, которая получила во французском языке название «неизбежности» — «imminence» [11. С. 99].

Итак, рассмотрев возможности выражения проспективной характеристики действия, мы убедились в том, что данная аспектуальная категория фазовости сама по себе представляет сложную, многоэтапную структуру, содержащую, как минимум, пять понятийных ситуаций: намерение, готовность, движение к осуществлению действия, близость, неизбежность. Практически все отмеченные оттенки проспективности нашли языковое воплощение в таких языках, как английский, французский и русский.

Представленный языковой материал подтверждает идею об универсальности явления, когда способы восприятия проспективной фазы действия делятся на субъективные, основанные на оценке проекции в будущее, и объективные, опирающиеся на реально существующие пространственно-временные ориентиры [10. С. 88].

ЛИТЕРАТУРА

1. Вилкокс П.П. Употребление времен в английском языке. М., 1994.

2. Гапонова Ю.В. Средства выражения модальных значений возможности и необходимости в текстах печатной рекламы: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Калининград, 2007.

3. Зеленецкий А. Л. Сравнительная типология основных европейских языков: Учеб. пособие для студ. лингв. фак. высш. учеб. заведений. М., 2004.

4. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении / Пер. И.Б.Шатуновского. М., 2004.

5. Майсак Т. А., Мерданова С.Р. Будущее время в агульском языке в типологической перспективе // Вопросы языкознания. 2003. № 6.

6. Мейе А. Основные особенности германской группы языков / Пер. с фр. М., 2003.

7. Недялков В.П. Начинательность и средства её выражения в языках разных типов // Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис / Отв. ред. А.В.Бон-дарко. Л.,1987.

8. Новикова М.О. О динамике системного значения простого будущего времени (Futur simple) во французском языке // Язык и мысль: традиции и новые парадигмы в лингвистике и лингводидактике: Сб. науч. тр. Междунар. конф. (18—20 сентября 2007 года) / Отв. ред. О.С.Егорова, Л.А. Становая. Ярославль, 2007.

9. Русско-английский и англо-русский словарь. М., 2002.

10. Рянская Э.М. Проспекция как часть аспектуальности // Филологические науки. 2002. № 4.

11. Рянская Э.М. Способы действия в когнитивном аспекте: Монография. СПб., 2002.

12. Сичинава Д.В. К типологии глагольных систем с несколькими формами плюсквамперфекта: casus la-tinus // Вопросы языкознания. 2003. № 5.

13. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления / Пер. с нем. В.В.Бибихина. М., 1993.

14. Шишмарев В.Ф. Историческая морфология французского языка. М.; Л., 1952.

15. Moignet G. Gгаmmаirе de l'ancien francais. Моrрhоlоgiе. Syntaxe. Р., 1973.

16. Pottier В. Sémаntique générаlе. P., 1992.