Методологические стандарты метафизической системы теоретизирования

УДК 167

С. Ю. Пискорская

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ СТАНДАРТЫ МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЯ

Затронуты вопросы современного научного познания. Показано, что на общенаучном уровне метафизической системе теоретизирования соответствуют методы идеализации, моделирования, абстрагирования, гипоте-тико-дедуктивный и аксиоматический методы, ценностный исследовательский подход.

Всеобщим, определяющим методом метафизической системы теоретизирования выступает метафизика. Выскажем предположение, что на общенаучном уровне ей соответствуют методы идеализации, моделирования, абстрагирования, гипотетико-дедуктивный, аксиоматический, а также ценностный исследовательский подход, и кратко охарактеризуем каждый из них.

Метод идеализации. Метод идеализации представляет собой мысленное конструирование понятий об объектах, не существующих и не осуществимых в действительности. Он нацелен на образование идеализированных объектов, принципиально не осуществимых, таких как идеальный газ, свободное падение, абсолютно черное тело в физике, точка, прямая линия в математике, идеальный раствор в физической химии. Идеализированные объекты являются некоторыми предельными случаями реальных явлений, предметов или процессов и служат основой построения теоретических представлений о них. В процессе идеализации происходит предельное отвлечение от всех реальных свойств предмета с одновременным введением в содержание образуемых понятий признаков, не реализуемых в действительности. В результате образуется так называемый идеализированный объект, которым может оперировать теоретическое мышление. Главной особенностью метода идеализации является то, что, образовав с помощью идеализации теоретические конструкты, в дальнейшем с ними оперируют как с реально существующими вещами.

Для подтверждения своей реальности идеализированные объекты нуждаются в эмпирическом обосновании. К примеру, чтобы обосновать реальность абсолютно черного тела, которого нет в природе, его существование оправдывают представлением ряда физических тел, полученного по степени возрастания поглощательной способности. Известно, что абсолютно черным телом называют тело, которое поглощает всю падающую на него лучистую энергию, не отражает и не пропускает ее через себя. Следовательно, тела можно упорядочить таким образом, чтобы в начале ряда по степени возрастания располагались тела с низким значением поглощательной способности, а в конце этого ряда - тела со значением этой способности, приближающейся к единице, но не достигающей ее. Выстроив эту эмпирическую регулярность, мы обоснуем существование среди физических тел тела со значением поглощательной способности, равной единице, - так называемого абсолютно черного тела. Аналогичным образом эмпирически обосновывается реальность абсолютно белого или абсолютно прозрачного тела, стоит лишь изменить точку зрения.

Таким образом, рассмотренные эмпирические ряды физических тел получены при помощи теоретической де-

ятельности, направленной на поиск иллюстраций тех идеальных объектов, которые теоретик желает ввести в научный оборот. Следовательно, идеальные объекты не имеют аналогов (прообразов) в реальной действительности, и их формирование осуществляется на основе изобретенной нами репрезентации.

В развитие этой идеи рассмотрим категорию идеальный тип, введенную М. Вебером в качестве методологической основы социального познания. Этимологически термин идеальный тип восходит к слову идея, в котором М. Вебер выделяет два основных значения: 1) идеал, образец, то, к чему следует стремиться; 2) мысленно сконструированные, идеально-типические образования, представляющие собой вспомогательные логические средства. Если в первом случае идея выступает в качестве идеала, с высоты которого выносится суждение о действительности, то во втором - в качестве системы понятийных средств, в сравнении с которыми действительность сопоставляется и измеряется [1. С. 396-397]. Это второе значение и характеризует веберовскую категорию идеальный тип.

Подчеркивая внеэмпирическое происхождение идеальных типов, М. Вебер отмечает, что именно благодаря своей отдаленности от реальности, чуждости ей, он может служить своеобразным масштабом для соотнесения с ней. Специфические свойства идеальных типов можно обнаружить только при анализе их наиболее ярко выраженных форм. Такой анализ показывает, что идеальный тип - это всецело мысленный образ, не являющийся ни исторической, ни, тем более, подлинной реальностью. Говоря об отношении своей идеальной конструкции к эмпирическим фактам действительности, М. Вебер считает, что такая конструкция не дает изображения последней, но представляет для этого средства выражения: «По своему содержанию данная конструкция носит характер утопии, полученный посредством мысленного усиления определенных элементов действительности» [1. С. 389]. Идеальный тип не локализован в пространственно-временном отношении, и конкретное явление действительности не может быть введено в качестве частного случая.

Нетрудно заметить, что веберовский идеальный тип близок к идеализированным объектам, которые используются в естествознании. Подобно тому, как идеализированный объект конструируется естествоиспытателем в качестве инструмента, средства для познания природы, так и идеальный тип создается как инструмент для постижения исторической реальности.

Рассмотрев механизм формирования идеализированных объектов, можно сформулировать следующий вывод. Метод идеализации направлен на создание идеали-

зированных объектов (репрезентаций) посредством одностороннего усиления одной или нескольких точек зрения и соединения множества диффузно и дискретно существующих единичных явлений, которые соответствуют данным односторонне вычлененным точкам зрения. В связи с этим можно утверждать, что метод идеализации выступает на общенаучном уровне проявлением теории репрезентации и метафизической системы теоретизирования в целом.

Метод моделирования. Метод моделирования представляет собой метод исследования объектов на их моделях, гносеологической основой которого выступает умозаключение по аналогии, понимаемое предельно широко - как перенос информации об одних предметах на другие. Модель представляет собой аналог, заместитель, представитель оригинала, который служит для хранения и расширения знания об оригинале, конструирования, преобразования или управления им.

Формы моделирования разнообразны и зависят от сферы их применения. По характеру моделей выделяют материальное (предметное) и идеальное моделирование, выраженное в соответствующей знаковой форме. Материальные модели являются природными объектами, подчиняющимися в своем функционировании естественным законам - законам физики, химии, механики и др. При идеальном, теоретическом моделировании модели выступают в виде схем, чертежей, формул, графиков.

Главной характеристикой модели является сходство (или аналогия) между системой, принятой в качестве модели, и ее оригиналом, или прототипом. Именно это сходство и позволяет переносить информацию, полученную в результате исследования модели, на оригинал.

Вторая особенность моделей и метода моделирования заключается в том, что модель односторонне и неполно воспроизводит оригинал. При этом наибольшей плодотворностью и эвристической силой обладает та из моделей, которая сходна с оригиналом по более существенным признакам. Модель, которая предельно приближается к своему прототипу по всем существенным признакам, превращается в искусственное воспроизведение оригинала.

Специфическая черта моделей по сравнению с оригиналом, являющаяся ее преимуществом, - это простота и наглядность схем, доступность, точность и удобство измерений величин, преобразований самих систем.

И последнее. Обычно моделью становится тот объект (материальный или мыслимый), имеющий сходство с оригиналом, который используется субъектом в функции особого заместителя оригинала. Субъект помещает этот заместитель между собой и оригиналом как опосредствующее звено, как орудие для получения новой информации. Это означает, что свойство быть моделью -не природное свойство объекта, а функциональное.

Так, М. Вартофский справедливо отмечает, что модель представляет собой не некоторую сущность, а способ действия, который представляет эту сущность [2. С. 124]. В этом смысле модели - это воплощения установок и целей субъекта, но в то же время - и инструменты осуществления этих целей. Модели как воплощения того или иного типа установок представляют примеры

готовности действовать тем или иным способом (модель поведения в определенной ситуации), тем самым являясь конструктивистскими методологическими стандартами. Стоит отметить, что развиваемый М. Вартофским обобщенный взгляд на моделирование (концепция всеобщей модельности), когда все может быть моделью всего, представляется весьма продуктивной рефлексией над наукой. Однако поиск объективного соответствия и его меры, выбор наиболее разумного в конкретных условиях моделеобразующего параметра - достаточно трудная проблема, и если ее решение чрезмерно облегчить, то можно впасть в другую крайность - в отрыв знака (репрезентации) от его значения (познаваемого объекта).

Метод абстрагирования. Метод абстрагирования (от лат. abstractio - отвлечение) имеет своим истоком средневековую схоластику. В дальнейшем он развивался эмпиризмом Нового времени, а в ХХ-ХХ1 вв. был наиболее ярко представлен различными течениями неопози-тизма. Исходным пунктом рассуждения в этом методе является чувственно данное многообразие единичных вещей, за которыми признается подлинная реальность и которые в конечном счете отождествляются с конкретным. Абстрактное же понимается как продукт деятельности мышления, отыскивающего и абстрагирующего (отвлекающего) то общее, одинаковое, которым обладают все вещи определенного класса или множества, и закрепляющего это найденное общее в значении имени, термина, понятия. С этим связано идущее от средневекового номинализма противопоставление абстрактного как существующего только в сфере сознания в виде значения общего понятия, универсалии и конкретного как существующего реально, в виде чувственного многообразия независимых друг от друга единичных вещей.

«Отождествление конкретного с единичной вещью, данной в созерцании или хотя бы в воображении, - это не просто терминологически-конвенциональная особенность известного направления в логике. Толкование конкретного как единичного (как „индивида данного класса, вида или рода“) прямо вытекает из вполне определенного номиналистичес-ки-эмпирического понимания мышления. Задача теоретического исследования, согласно этому пониманию, сводится к отыскиванию того общего, одинакового, которым обладают все без изъятия индивиды определенного класса, определенного множества. Общее как таковое существует в самих вещах лишь в виде сходства... Это, в конце концов, лишь значение (или смысл) того или иного термина, имени, знака», - писал Э. В. Ильенков [3. С. 218].

С подобным противопоставлением абстрактного и конкретного связано и характерное для эмпирической традиции представление, согласно которому существуют лишь отдельные индивиды, а объединение таких индивидов в классы - это продукт деятельности мышления. На этой гносеологической основе возникает и соответствующее понимание логики как системы правил, обеспечивающих построение внутренне непротиворечивой иерархии понятий. Восхождение от конкретного к абстрактному предстает в этой логике в виде своеобразной пирамиды, в фундаменте которой лежит бесконечное множество единичных вещей, а вершиной выступает самое общее, абстрактное понятие.

На современном этапе развития научного знания метод абстрагирования предстает как метод отвлечения от ряда свойств и отношений изучаемого явления с одновременным выделением интересующих исследователя свойств. В результате этого процесса возникают абстрактные предметы, которыми являются как отдельно взятые понятия и категории (развитие, противоречие, мышление и др.), так и их системы.

Главным вопросом при использовании этого метода становится выяснение того, какие из рассматриваемых свойств являются существенными, а какие - второстепенными, от которых можно отвлечься. Этот вопрос в каждом конкретном случае решается в зависимости от природы изучаемого объекта, а также от целей и задач исследования. Метод абстрагирования дает возможность видеть предмет или группу предметов под каким-то одним углом зрения, что в некотором отношении роднит его с перспективизмом.

На примере «Диалога о двух системах мира» В. А. Белов показал, что Галилей, создавая эмпирическую картину явлений в трюме корабля (падение капель из ведра, подвешенного к потолку, полет бабочек и мух, плавание рыбок в аквариуме и др.) применял метод абстрагирования: «Он выделял одну способность земных явлений и противопоставлял ее, как особо важную, всем прочим особенностям. Он видел мир сквозь призму некоторой идеальной сущности и поэтому эмпирически репрезентировал ее не в соответствии тому, какова природа на самом деле, а лишь с какой-то одной стороны, которой подчинял все остальные» [4. С. 150].

Здесь В. А. Белов подчеркивает, что исходная абстракция может иллюстрироваться выборочно при помощи эмпирических моделей. Переход к частному случаю есть не более чем реализация абстракции, вывод частных моделей из общей идеи. Таких частных моделей может быть бесконечно много, поскольку введенная абстракция в различных эмпирических контекстах может обозначать разнообразные случаи, ни один из которых сам по себе не может репрезентировать теоретическую модель в целом. В этом плане все конкретные примеры Галилея есть не что иное, как единичные абстракции, являющиеся выражением теоретической идеи, соответствующей лишь одному из возможных подходов к миру, который не должен исключать остальных.

Абстракции различают по порядкам (уровням): абстракции от реальных предметов называют абстракциями первого порядка; абстракции от абстракций первого уровня называют абстракциями второго порядка и т. д. Отметим, что в ходе исторического развития наука восходит от одного уровня абстракций к другому, более высокому. Раскрывая механизм развертывания абстракций, В. Гейзенберг писал: «Понятия, первоначально полученные путем абстрагирования от конкретного опыта, обретают собственную жизнь. Они оказываются более содержательными и продуктивными, чем можно было ожидать поначалу. В последующем развитии они обнаруживают собственные конструктивные возможности: они способствуют построению новых форм и понятий, позволяют установить связи между ними и могут быть в известных пределах применимы в наших попытках понять мир явле-

ний» [5. С. 143]. На наш взгляд, это утверждение более чем справедливо: абстракции обретают собственную жизнь, в результате чего происходит своеобразное удвоение мира. В дальнейшем они способствуют построению новых абстракций и могут быть применимы для познания мира явлений, мира для нас, но не мира сущностей.

В этом смысле методы идеализации, моделирования и абстрагирования близки между собой: во всех трех случаях образуется некая самостоятельная теоретическая конструкция, в которой характеристики и стороны познаваемого объекта отвлечены от фактического эмпирического материала. Их основное различие заключается в том, идеализированные объекты являются предельными случаями реальных явлений (не существующими и не осуществимыми в действительности), теоретические модели - заместителями, воспроизводящими некоторые свойства оригинала, а абстрактные предметы - понятиями, которые характеризуют отдельные существующие свойства объекта, интересующие познающего субъекта в данный момент. Однако, как было показано выше, все три этих метода нацелены на своеобразное удвоение реальности.

Гипотетико-дедуктивный метод. Гипотетико-дедук-тивный метод представляет собой метод научного познания, сущность которого заключается в создании системы дедуктивно связанных между собой гипотез, из которых в конечном счете выводятся утверждения об эмпирических фактах. А. Койре отмечал, что термин гипотеза не является однозначным и охватывает целую гамму значений, «которым присуща одна общая черта - временно (или окончательным образом) ослаблять (или отвергать) характер утверждения или соответствия истине (или действительности) „гипотетических предложений“. Таким образом, гипотеза, собственно говоря, является не суждением, а неким допущением, или предположением, подлежащим последующей проверке по своим следствиям и заключениям, которые должны его подтвердить или опровергнуть» [6. С. 179].

Кроме того, термин гипотеза может также означать предложение или совокупность предложений, принимаемых для того, чтобы вывести из них логические следствия, как поступают, например, математики, говоря: «Пусть (или предположим, что) в прямоугольном треугольнике угол А имеет заданную величину.». Таким образом, гипотетико-дедуктивный метод основан на выведении (дедукции) заключений из гипотез и других посылок, истинностное значение которых неизвестно. Последнее означает, что заключение, полученное на основе данного метода, неизбежно будет иметь вероятностный характер. Вероятностный характер заключения связан также и с тем, что в формировании гипотезы принимают участие факторы, не поддающиеся логическому анализу: догадка, интуиция, воображение, опыт, квалификация, талант ученого.

История становления гипотетико-дедуктивного метода начинается с Р. Декарта. В работе «Начала философии» он отмечал: «Я все, о чем буду писать далее, предлагаю лишь как гипотезу, быть может, и весьма удаленную от истины; но все же и в таком случае я вменю себе в большую заслугу, если в дальнейшем из нее выделенное будет согласовываться с опытом» [7. С. 510]. Более

того, Декарт настаивал на возможности расхождения между истиной и выдвинутыми им гипотетическими предпосылками, заявляя, что намерен принять здесь некоторые гипотезы, которые сам считает ложными, однако «ложность их не препятствует истинности из них выводимого» [7. С. 510-513], в результате чего его теория познания ориентировала науку на допущение ложных посылок для вывода из них истины.

Анализируя термин гипотеза у И. Ньютона, А. Кой-ре выделил два случая его применения - в «хорошем» и «плохом» смысле. В этом «хорошем», или приемлемом смысле под гипотезой понимается правдоподобное, хотя и недоказуемое предположение. В противовес этому имеется «плохой» (негативный) смысл, в котором этот термин - и весь соответствующий ему ход рассуждений - применялся Декартом, Лейбницем и др., и который в глазах Ньютона является ничем не обоснованной фикцией. «Применение гипотез в этом последнем смысле влечет за собой разрыв между наукой и действительностью. Он означает либо полный скептицизм - если фикция понята и представлена в качестве таковой, - либо, в общем случае, подмену данной действительности фиктивной или, по меньшей мере, недоступной восприятию и познанию действительностью, некоторой псевдодействительностью, полагаемой для объяснения некоей данности и наделенной произвольным образом и с этой целью воображенными или измышленными свойствами» [6. С. 182]. Начиная с первых публикаций по проблемам оптики, Ньютон выступал против такого способа использования гипотез для построения теории, т. е. против применения объяснений посредством причин, которые мы можем себе вообразить или, точнее, измыслить по собственному произволу. Сам же Ньютон применял слово гипотеза для того, чтобы обозначить предложение, которое не есть явление и которое ни из какого явления не выведено, а лишь принято или предположено без всякого экспериментального доказательства. Все что не выведено из явлений должно называться гипотезой.

В настоящий момент общая структура гипотетико-дедуктивного метода (или метода гипотез) может быть представлена следующим образом:

«1. Ознакомление с фактическим материалом, требующим теоретического объяснения и попытка такового с помощью уже существующих теорий и законов. Если нет, то:

2. Выдвижение догадки (предположения) о причинах и закономерностях данных явлений с помощью многих логических приемов.

3. Оценка серьезности предположений и отбор из множества догадок наиболее вероятной. При этом гипотеза проверяется: а) на логическую непротиворечивость; б) совместимость с фундаментальными теоретическими принципами данной науки (например, с законом сохранения и превращения энергии). Однако следует иметь в виду, что в периоды научных революций рушатся именно фундаментальные принципы и возникают „сумасшедшие идеи“, не выводимые из этих принципов.

4. Выведение из гипотезы (обычно дедуктивным путем) следствий с уточнением ее содержания.

5. Экспериментальная проверка выведенных из гипотезы следствий. Тут гипотеза или получает эксперимен-

тальное подтверждение, или опровергается. Однако подтверждение не гарантирует ее истинности в целом (или ложности). Лучшая по результатам проверки гипотеза переходит в теорию» [8. С. 264-265].

Рассмотренные этапы наглядно демонстрируют, что гипотетико-дедуктивный метод является не столько методом открытия, сколько способом построения, систематизации и обоснования научного знания. С логической точки зрения, гипотетико-дедуктивный метод представляет собой иерархию гипотез, степень абстрактности которых увеличивается по мере удаления от эмпирического базиса. На самом верху располагаются гипотезы, имеющие наиболее общий характер и поэтому обладающие наибольшей логической силой; из них, как из посылок, выводятся гипотезы более низкого уровня. На самом низшем уровне находятся гипотезы, которые можно сопоставить с эмпирической действительностью. Гипотетико-дедуктивный метод часто сравнивают с аксиоматическим методом.

Аксиоматический метод. Аксиоматический метод представляет собой способ построения научной теории, в основе которого лежат некоторые исходные положения (аксиомы), из которых все остальные положения данной теории выводятся чисто логическим путем, посредством доказательства. Общая структура аксиоматического метода (или метода аксиом) может быть представлена следующим образом:

1) выбирается некоторое множество принимаемых без доказательства предложений определенной теории (аксиом);

2) формулируется система правил вывода, позволяющая преобразовывать исходные положения и переходить от одних положений к другим и вводить новые термины (понятия);

3) все остальные предложения данной теории выводятся из аксиом на основе сформулированной системы правил.

Итак, согласно аксиоматическому методу все понятия теории, кроме первоначальных, вводятся посредством определений, выражающих их через ранее введенные понятия. Следовательно, доказательство в аксиоматическом методе представляет собой некоторую последовательность формул, каждая из которых либо есть аксиома, либо получается из предыдущих формул по какому-либо правилу вывода. Вопрос об истинности выбранных таким образом аксиом не поднимается, он решается в рамках других научных теорий или при нахождении интерпретации данной системы. Установление истинной интерпретации формализованной аксиоматической системы свидетельствует об истинности принятых в ней аксиом.

Анализируя современное состояние науки и ее аксиоматику, В. А. Белов пишет: «Какая бы физическая сущность ни рассматривалась, обязательным условием ее аксиоматической достоверности остается принцип, согласно которому она должна находиться в свободном состоянии. Такое состояние объекта признается самым простым, самоочевидным и естественным, а все другие состояния рассматриваются как отклонения от этой „нор-мы“. Естественнонаучное понимание природы помещает науку между этими двумя полюсами: „нормой“ и „ано-

малиями“. Математические уравнения („законы приро-ды“) превратились в связующее звено между этими полюсами, обеспечивая дедуктивную связь аксиоматических достоверностей с физическими явлениями» [4. С. 138].

Такое понимание задает необходимый контекст, в рамках которого осуществляется научная деятельность по конструированию научного знания. Объект, находящийся в свободном состоянии, не встречает никаких препятствий, движется или покоится сам по себе. Самопроизвольное, беспричинное, механистическое движение объекта в абсолютном вакууме постулируется в качестве исходного объяснительного принципа. Это значит, что законы «механической свободы» господствуют над законами необходимости в силу теоретической дедукции. А поскольку законы свободы обладают большей аксиоматической достоверностью, чем законы необходимости, то они получают статус естественных с точки зрения современной науки.

Таким образом, аксиоматический метод представляет собой методологическую интерпретацию такого стандарта естественности, как стандарт свободы, согласно которому постулируется отрыв знания от реальности. Полученное на его основе новое знание выступает как некая самостоятельная теоретическая конструкция, в которой характеристики и стороны познаваемого объекта отвлечены от реальности, что соответствует теории познания как теории репрезентации. В результате аксиоматический метод предстает как теоретическое выражение некоторых практических понятий и ценностей, которые для субъекта являются чем-то само собой разумеющимся. Это обстоятельство актуализирует, приводит в действие ценностный исследовательский подход.

Ценностный исследовательский подход. Ценностный исследовательский подход предполагает аксиологический подход к научному познанию, оперирование ценностными характеристиками понятий, норм, процедур. Он может быть представлен самыми различными уровнями и аспектами в зависимости от того, в каком ракурсе (логико-эпистемологическом, социокультурном или социально-психологическом) рассматриваются конкретные науки, их компоненты и научное познание в целом. Особенностью этого подхода выступает то, что универсальные характеристики реальности подводятся под категорию ценности, в результате чего факты, теории, методы, нормы и картины мира выступают как отчужденные формы человеческой деятельности, соотнесенные с субъективной реальностью ценностных установок.

Ценностный исследовательский подход предполагает, что внутренняя достоверность реальности сообщается сначала теоретическим принципам, а через них - эмпирическому содержанию. Здесь факты обосновываются теориями, теории - ценностями и наоборот. Процесс обоснования является двусторонним, имеющим как нисходящий, так и восходящий характер: факты - теории -ценности. В восходящем процессе осуществляется многоступенчатый синтез эмпирического материала, который направляется внутренней интуицией ученых, чей менталитет уже сформировался на основе господствующей в данном типе культуры ценности. Процесс восходя-

щего синтеза - это процесс систематического упрощения эмпирического материала, связанный с выделением элементарного объекта и подведением его под соответствующий «естественный идеал». Результатом этого подведения будет «идеал естественного порядка», который может объяснить разнообразные эмпирические процессы. Нисходящий процесс есть процесс систематической дедукции многообразия эмпирических фактов. «Строго дедуктивное построение теории превращает ее в чисто „технический аппарат“ для расширения эмпирического базиса, - пишет В. А. Белов. - Ведь обычного, ординарного ученого уже не интересует аксиоматическая достоверность теорий, ему нужны готовые „дедуктивные ма-шины“, обеспечивающие эффективные предсказания и точные вычисления. Он занимается применением и испытанием этих „машин“ как чисто формальных алгоритмов мышления» [4. С. 161-162].

Тем самым В. А. Белов признает, что научное познание детерминируется стандартами естественности, или «эталонами естественного понимания», которые по отношению к теориям выступают как требование истинности. В соответствии с этим требованием теории должны быть репрезентативны относительно господствующей ценности. На этот же момент указывал и Г. Риккерт: «Ведь без предположения некоего абсолютного бытия, которое должны отражать понятия естествознания, те формы, с помощью которых оно подводит свой материал под систему общих понятий, имеют силу, лишь коль скоро познающий субъект сам стремится к выработке этой системы как имеющей ценность. Лишь имея в виду эту цель, отличают существенное от несущественного, и это может делать лишь субъект, который сам проявляет отношение к цели, как к некоторой ценности. Итак, форма всякой эмпирической науки должна мыслиться зависящей в последнем счете от некоторой ценности. И мы можем прямо-таки сказать, что и отвлечение от всех отношений к ценностям индивидуальных объектов, которое необходимо для цели естествознания, может быть понимаемо лишь как акт субъекта, ценящего естественнонаучное образование понятий» [9. С. 480].

Следовательно, зависящими от субъекта, производящего оценку, необходимо считать не только теории, но и факты, долженствующие быть истинными, что и подтверждается эмпирической достоверностью. Эта обязательная установка образует логическую предпосылку всякого суждения. Она содержит общее для всех логических актов признание некоторой ценности, без которого не имеет смысла и констатирование фактов в форме суждений.

Итак, мы рассмотрели методы идеализации, моделирования, абстрагирования, гипотетико-дедуктивный, аксиоматический, ценностный исследовательский подход. Показали, что полученное на их основе новое знание выступает как некая самостоятельная теоретическая конструкция, в которой характеристики и стороны познаваемого объекта отвлечены от реальности, что соответствует теории познания как теории репрезентации. Доказали, что эти методы направлены на отвлечение от всеобщей связи явлений, на выделение свободных элементов. Дан-

ные методы ориентируют исследователя на изобретение идеализированных, абстрактных объектов и формирование проективного знания. Тем самым мы выяснили, что методы идеализации, моделирования, абстрагирования, гипотетико-дедуктивный, аксиоматический и ценностный исследовательский подход соответствуют метафизическому методу познания и метафизической системе теоретизирования в целом.

Библиографический список

1. Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер. М. : Прогресс, 1990.

2. Вартофский, М. Модели. Репрезентация и научное понимание / М. Вартофский. М. : Прогресс, 1988.

3. Ильенков, Э. В. Диалектическая логика: Очерки истории и теории / Э. В. Ильенков. М. : Политиздат, 1984.

4. Белов, В. А. Образ науки в ее ценностном измерении / В. А. Белов. Новосибирск : Наука. Сиб. отд-ние, 1990.

5. Гейзенберг, В. Шаги за горизонт / В. Гейзенберг. М. : Прогресс, 1987.

6. Койре, А. Очерки по истории философской мысли (о влиянии философских концепций на развитие научных теорий) / А. Койре. М. : Едиториал УРРС, 2003.

7. Декарт, Р. Избранные произведения / Р. Декарт. М. : Политиздат, 1950.

8. Кохановский, В. П. Философия и методология науки / В. П. Кохановский. Ростов н / Д. : Феникс, 1999.

9. Риккерт, Г. Границы естественнонаучного образования понятий / Г. Риккерт. СПб. : Наука, 1997.

S. Yu. Piskorskaya

METHODOLOGICAL STANDARDS OF THE METAPHYSICAL THEORETICAL SYSTEM

The article concerns the questions of contemporary scientific cognition. In work is shown, that at a scientific level to metaphysical theoretical system there correspond methods of idealization, modeling, abstraction, hypothetical-deductive, axiomatic and valuable research approach.