К биологии болотной камышевки Acrocephalus palustris в равнинном Предкавказье

Однако близкое присутствие людей не повлияло на поведение птиц. Они остались на ночёвку на облюбованном дереве. Подобное явление в Предкавказье нами наблюдалось впервые.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1549: 5645-5653

К биологии болотной камышевки Acrocephalus palustris в равнинном Предкавказье

П.В.Квартальнов, В.В.Иваницкий, И.М.Марова

Второе издание. Первая публикация в 2005*

Одной из характерных черт камышевок Acrocephalus spp., привлекающей к ним повышенное внимание, является быстрое изменение ареалов многих видов. За несколько последних десятилетий стремительно увеличили области распространения дроздовидная A. arundi-naceus, тростниковая A. scirpaceus, садовая A. dumetorum, индийская A. agricola и другие камышевки (Kalela 1949; Hagemeijer, Blair 1997; Nankinov 2000). В то же время ареалы остальных видов остаются неизменными или сокращаются — например, у вертлявой камышевки A. paludicola (Hagemeijer, Blair 1997). Современное состояние болотной камышевки Acrocephalus palustris выяснено недостаточно. По оценке К.Шульц-Хагена (Hagemeijer, Blair 1997), рост численности болотной камышевки происходит по периферии ареала, в то время как в некоторых районах численность её сокращается. Расширение ареала известно, в частности, для Скандинавии (Kalela 1949; Kelsey et al. 1989). Уменьшение численности указано для Чехии и Молдовы (Hagemeijer, Blair 1997), для Северного Причерноморья (Schogolev 1998). В Англии болотная камышевка находится на грани исчезновения (Kelsey et al. 1989). Указания относительно возможности расширения ареала имеются для Западной и Средней Сибири (Рогачёва 1988).

В Предкавказье болотная камышевка обитает у южной границы своего ареала. Сведения о её биологии в этом регионе отрывочны. Известно, что существуют устойчивые поселения вида в предгорьях, одно из которых, на территории Адыгеи, описано В.М.Музаевым (1991). Разные авторы сообщают о гнездовании болотной камышевки на многих водоёмах равнинного Предкавказья и Северного Прикаспия (Лорец

* Квартальнов П.В., Иваницкий В.В., Марова И.М. 2005. К биологии болотной камышевки в равнинном Предкавказье // Орнитология 32: 145-149.

1929; Самородов, Бадмаева 1981; Кукиш 1982, 1984; Казаков и др. 1984; Мнацеканов и др. 1991; Хохлов 1991; Музаев, Кукиш 1993), однако конкретных сведений о находках гнёзд и биотопическом распределении вида в большинстве публикаций не приводится.

Наши данные собраны при комплексном изучении сообщества камышевок Предкавказья. В мае и июне 1999-2000 годов, а также в сентябре 2003 года наблюдения проводили на Состинских озёрах на юге Калмыкии, в окрестностях посёлка Ачинеры Черноземельского района (45° с.ш., 45° в.д.). На степных озёрах пригодные для обитания камышевок заросли представлены тростниками Phragmites australis, окаймляющими плёсы, и растущими по берегам кустами тамариска Tamarix laxa; по низким, затопляемым берегам растёт клубнекамыш Bolbo-schoenas popovi.

В апреле-июне 2001, 2002 и 2003 годов исследования проводили в Приазовье, на реке Челбас и образуемых ею лиманах, близ хутора Сладкий Лиман Каневского района Краснодарского края (46° с.ш., 39° в.д.). Значительную площадь акватории реки и лиманов занимают тростниковые и рогозовые (представленные Typha angustifolia) плавни. По низким берегам реки, по временным водоёмам, прудам-отстойникам и по краям мелиоративных канав тростник растёт вперемежку с вейни-ком Calamagrostis epigeos, пыреем Elytrigia pseudocaesia, другими злаками и жесткостебельным высокотравьем — осотом Sonchus arvensis, бодяком Cirsium ucrainicum, болиголовом Conium maculatum, полы-нями Artemisia vulgaris, A. austriaca и др. Значительную часть территории занимают поля пшеницы Tricium aestivum, сахарной свёклы Beta vulgaris, люцерны Medicago sativa и других культур, между полями высажены лесополосы из белой акации Robinia pseudoacacia с травяным ярусом из пырея.

Изучение камышевок проводили с применением отловов паутинными сетями, поставленными на контрольных участках. Птиц метили цветными кольцами, красили театральным гримом. На контрольных участках вели поиск гнёзд. Для всех гнёзд сделаны стандартные описания.

Калмыкия. О гнездовании болотной камышевки на Состинских озерах писал А.И.Кукиш (1984). По его данным, в середине 1970-х годов болотная камышевка была там обычным гнездящимся видом, по численности не уступающим индийской и тростниковой. Болотные камышевки появлялись в четвёртой пятидневке мая, пролёт достигал пика в последней пятидневке мая — первой декаде июня. Число птиц, отлавливаемых в сети, после спада в середине июня значительно увеличивалось в начале июля (к концу первой декады), что А.И.Кукиш (1984) связывал с началом перемещения молодых птиц, покинувших гнёзда. В конце 1970-х болотная камышевка была обычным гнездя-

щимся видом и на примыкающем к Состинским озёрам Чограйском водохранилище (Самородов, Бадмаева 1981).

В 1999-2000 годах убедительных доказательств гнездования болотной камышевки на Состинских озёрах нами не получено. В 1999 году отловлены всего 4 особи, в период 23-30 мая, позже болотные камышевки не встречены. В 2000 году, с 22 мая по 3 июня, отловлены 5 птиц. В тот год болотных камышевок отмечали вплоть до 6 июня. Среди отловленных птиц оказалась самка с наседным пятном (поймана 2 июня 2000). Поскольку рекламирующих участки самцов в тот год не видели, можно предположить, что самка болотной камышевки образовала пару с самцом тростниковой камышевки: такие случаи описаны в литературе (Панов 1989; Пукас 1989).

Пролётные болотные камышевки держались преимущественно в зарослях тамариска, растущих как на границе с водой, так и в степи, но в непосредственной близости от озёр. В 2000 году в тамарисках болотные камышевки занимали временные кормовые территории. Каждая территория была невелика по площади, не более 15 м2, включала один или несколько рядом стоящих кустов. Территориальные птицы издавали негромкое пение, прогоняли с территорий других камышевок и белоусых славок Sylvia mystacea. Камышевки охраняли относительно стабильные кормовые ресурсы — цветущие кусты, которые привлекали большое количество насекомых. Наиболее продолжительный период охраны территории составлял 7 дней. Охрана кормовых участков характерна для болотных камышевок на местах зимовок в Южной Африке: известно, что занимают территории и обозначают их пением как самцы, так и самки (Kelsey 1989, 1991). В Калмыкии камышевки других видов кормовые участки не охраняли.

В зарослях тростника болотные камышевки встречались реже, чем в кустарниках, однако именно там отловлена самка с наседным пятном. В сентябре 2003 года в тростниках на озере Дедувское найдено гнездо болотной камышевки. В гнезде находилась скорлупа 2 расклёванных яиц, окраска и размеры которых соответствовали таковым этого вида (ширина одного яйца — не менее 14.1 мм, длина другого — не менее 19.7 мм, ширина — не менее 13.6 мм; у тростниковой и индийской камышевок яйца не достигают таких размеров). Гнездо было размещено в прибрежных зарослях тростника, захламлённых сухими стеблями, в 10 м от границы с водой; ширина зарослей составляла 60 м. Гнездо приплетено к двум сухим и двум зелёным тонким стеблям тростника в 1.6 м над водой (глубина воды под гнездом — 30 см). Высота тростника — 3.5 м. Размеры гнезда, мм: внешний диаметр 72, диаметр лотка 48, высота гнезда 72, глубина лотка 53. Гнездо построено из корешков тростника, сухих веточек метёлок тростника, растительного пуха, волокон сухих листьев тростника и другой растительной ве-

тоши, паутины, коконов и волосков гусениц. Лоток выплетен сухими веточками метёлок тростника.

В период наших наблюдений с 19 по 27 сентября 2003 пролёт камышевок (тростниковых, индийских, дроздовидных) ещё продолжался, но болотные камышевки не встречены.

Приазовье. Для Восточного Приазовья Р.А.Мнацеканов с соавторами (1991) указывают болотную камышевку как редкий вид Славянского района Краснодарского края, единично гнездящийся также в Приморско-Ахтарском районе. Только в Славянском районе, на полях злаков и в зарослях осота по краям рисовых полей, нашли колонии болотной камышевки и Б.А.Казаков с соавторами (1984), обследовавшие в первой половине 1970-х годов рисовые поля в разных районах юга Ростовской области и равнинной части Краснодарского края. На регулярное гнездование болотной камышевки в Славянском районе указывает и Н.Н.Балацкий (1991). О находках гнёзд болотной камышевки в тростниковых плавнях реки Челбас, вблизи Сладкого Лимана, пишет Ю.Я.Кожевникова (1974). Л.В.Маркитан (2002), проводившая массовый отлов камышевок и наблюдения за ними на реке Челбас, отмечала болотную камышевку изредка и только на пролёте. В плавнях реки Челбас в 2001-2003 годах, в тростниках над водой, пение пролётной болотной камышевки мы слышали единственный раз 25 мая 2003. В то же время на берегах реки Челбас, по нашим данным, болотная камышевка является немногочисленным пролётным и не ежегодно гнездящимся видом.

Первый пролётный самец отмечен нами 18 мая 2001. В период с 20 мая по 5 июня 2001 наблюдения не проводили, 6 июня 2001 и позже болотные камышевки встречены не были. В 2002 году пролёт продолжался 30 мая — 3 июня, но 19-25 мая наблюдения там не проводили. В 2002 году самцы рекламировали территории, однако ни один не остался на своём участке больше 5 дней. В 2003 году первую пролётную птицу видели 23 мая, а затем отмечали болотных камышевок на гнездовании.

Пролётные болотные камышевки держатся в основном в тростниках, растущих по краям полей. Кормятся также в бурьяне, в кронах деревьев в садах и лесополосах. Все камышевки, рекламирующие территории, держались в тростниках, растущих вперемежку с жесткосте-бельным высокотравьем и злаками, на разном удалении от воды. Такие заросли развиты по низким, затопляемым берегам рек и лиманов, на заболачиваемых понижениях среди полей, по спущенным прудам-отстойникам, по краям мелиоративных канав.

Болотные камышевки, рекламирующие участки, держатся небольшими группами. В 2002 году на поросшем тростниками понижении среди поля наблюдали за временным поселением, состоявшим из 6

самцов. Три из них пели в течение одного дня, один — в течение двух дней, один — трёх и ещё один — пяти. Самцы, державшиеся здесь дольше других, первыми появились на контрольном участке. Поселение, за которым проводили наблюдения в 2003 году в гряде тростников между полей, одним концом выходящей к лиману, сформировали 5 самцов; ещё один самец занимал территорию в 100 м от них. Соседнее поселение находилось примерно в 200 м. Небольшие поселения в тот год наблюдали и в других местах в окрестностях Сладкого Лимана.

Перед тем, как занять территорию, самцы болотной камышевки облетали с пением довольно большой участок, перемещаясь на расстояния по несколько десятков метров. Облюбовав подходящее место, они в дальнейшем рекламировали небольшую, чётко очерченную территорию: 422-1056 м2 у самцов, поселившихся в 2002 году на контрольном участке (в среднем 522.0 м2; п = 4). В первые дни после прилёта самец может менять несколько территорий. Первые самцы поселяются как поодиночке, так и группами. Наблюдали, как два самца, только прилетев, пели поблизости один от другого. Во время пения они или сидели на месте, или перемещались по стеблям, то отдаляясь, то сближаясь на расстояние до 3 м. К птицам, прилетевшим первыми, присоединялись другие самцы, образуя компактные поселения. В отличие от птиц, охранявших кормовые участки, территориальные камышевки в Приазовье не прогоняли птиц других видов, отмечены конфликты только с тростниковыми камышевками.

В 2003 году первые территориальные болотные камышевки появились к 25 мая. Поселение, за которым проводили наблюдения, начало складываться к 3 июня — в тот день отмечены не менее 3 активно поющих самцов; 9 июня поселение было полностью сформировано, все самцы пели. Тогда же отмечена первая самка. Она делала попытки собирать сухую ветошь, по-видимому, подыскивая место для гнезда. Самец перемещался за ней. С момента образования поселения до появления первых самок прошло около недели.

Первые 3 гнезда в указанном поселении на разных стадиях строительства найдены 14 июня. Два из них были брошены птицами после осмотра, в третьем 16 июня отложено первое яйцо, полная кладка состояла из 3 яиц. В четвёртом гнезде 21 июня была скорлупа двух расклёванных яиц; по-видимому, 9 июня наблюдали строительство именно этого гнезда. Пятое гнездо найдено 21 июня, достроено к 24 июня, первое яйцо отложено 25 июня. Заготовка гнезда другой пары найдена 24 июня на удалении примерно 100 м от поселения.

Гнёзда 5 гнездившихся по соседству пар были устроены по одну сторону полосы тростников, поблизости одно от другого. Расстояние между гнёздами составляло 7.5-30.0, в среднем 17.5±9.5 м (п = 4). К началу строительства гнёзд все самцы резко снизили активность пения.

Из 6 гнёзд 2 были брошены птицами после осмотра (недостроенными), одно разорено, по-видимому, до начала насиживания (в момент обнаружения в гнезде лежала скорлупа 2 яиц). В этих случаях птицы покинули свои территории. Поскольку одновременно исчезали и самец и самка, можно предположить, что они предпринимали повторную попытку размножения на удалении от первого гнезда.

Гнёзда, найденные в Приазовье, были приплетены стенками к 2-4 стеблям (в среднем к 3.0±0.9 стеблям, n = 6). В качестве опор служили зелёные стебли осота, бодяка, полыни, зелёные и сухие стебли тростника. Диаметр стеблей составлял 3-7 мм. Зелёные листья растений, на которых были построены гнёзда, поддерживали постройки. Высота расположения гнёзд над землёй — 27-74, в среднем 48.8±15.4 см, n = 6). Высота зарослей тростника составляла примерно 2 м, жесткостебель-ные травы достигали высоты примерно 1 м. От края тростников гнёзда располагались в 4-9 м. Гнёзда построены из сухих стебельков подмаренника Galium aparine, сухих листьев и стебельков вейника, тонких сухих стебельков других трав, коконов пауков и гусениц, включали также веточки сухих метёлок тростника, пух тростника, сухие листья полыни. Лоток был выплетен тонкими сухими стебельками. Замечательно, что болотные камышевки почти не использовали сухие веточки метёлок тростника, которые составляют основу построек индийских и тростниковых камышевок, гнездящихся в тех же местах.

Размеры гнёзд (по результатам измерений 3 построек), мм: внешний диметр 74-88, диаметр лотка 53-61, высота гнезда 65-73, глубина лотка 41-43. Период строительства гнезда составлял примерно неделю. Размеры яиц в одном гнезде, мм: 18.6x13.7, 19.1x13.6 и 18.7x13.6.

По нашим данным, болотные камышевки действительно гнездятся на различных водоёмах равнинного Предкавказья, но численность вида там нестабильна. Успешность размножения, по-видимому, низка, и исследованные районы заселяются птицами, расселяющимися из других мест.

Сроки размножения болотных камышевок в Приазовье (конец июня — начало июля) необычайно поздние. Даже в Подмосковье в середине июня у большинства пар имеются уже полные кладки (Пту-шенко, Иноземцев 1968). Столь позднее начало размножения может объясняться тем, что к гнездованию приступают молодые (годовалые) птицы. С этим может быть связана и небольшая величина осмотренной кладки (3 яйца).

Нестабильность гнездования вида в Предкавказье определяется, по нашему мнению, нехваткой оптимальных для гнездования биотопов, какими являются смешанные заросли тростника и жесткостебель-ного высокотравья (Пукас 1986; Кушнарев 1987; Кныш 1999). Болотные камышевки плохо приспособлены к гнездованию в чистом трост-

нике. Их рыхлые массивные гнёзда легко подвергаются разрушению, не приспособлены к колебанию стеблей, служащих опорами. Кроме того, они должны быть заметны для хищников (Зацепина 1959; Hoi, Ille 1996). Это подтверждается находками разорённых гнёзд, яйца в которых расклевали, по-видимому, дроздовидные камышевки. Кроме них, в тростниках южных водоёмов обычны такие хищники, как волчки Ixobrychus minutus и сороки Pica pica. В тех местах, где болотные камышевки обычны, часть птиц «выселяется» в тростник, однако основная часть популяции заселяет заросли другой структуры (Кныш 1999; Попельнюх 2002).

На болотных камышевок, в связи с поздним началом гнездования, может оказывать дополнительное влияние засушливый климат. В Калмыкии к концу июня многие озёра сильно усыхают, воздух в дневные часы прогревается до +40°С и более, начинаются сильные порывистые ветры. Большинство камышевок к этому времени уже успевают вывести птенцов. Условия для гнездования болотной камышевки становятся крайне неблагоприятными. К Приазовью это относится в меньшей степени.

Пролёт болотных камышевок как в Калмыкии, так и в Приазовье выражен очень слабо. Он продолжается всего несколько дней, но и в эти дни птицы малозаметны. Незначительная, колеблющаяся по годам численность болотных камышевок, посещающих равнинное Предкавказье, наряду с неблагоприятными условиями для размножения, делает невозможным существование там стабильных популяций.

Если причины современного отсутствия регулярного гнездования болотной камышевки на водоёмах степного Предкавказья ясны, то былое её распространение там не совсем понятно. В Приазовье болотная камышевка, по-видимому, всегда была малочисленным видом (Алфе-раки 1910; Казаков и др. 1984; Мнацеканов и др. 1991), но для Калмыкии многие авторы считают болотную камышевку видом обычным, местами — многочисленным (Лорец 1929; Самородов, Бадмаева 1981; Кукиш 1982, 1984; Музаев, Кукиш 1993). Это удивительно, поскольку в засушливых районах Средней Азии, где условия обитания околоводных птиц сходны с теми, что наблюдаются в восточном Предкавказье, болотная камышевка всегда встречалась только на пролёте (Зарудный 1896; Гаврилов 1980). В некоторых случаях возможны ошибки в определении вида, в других — неправомерное заключение о гнездовании по встречам холостых птиц [о регулярном пребывании неразмножающих-ся болотных камышевок на полупустынных водоёмах Прикаспия пишет В.С.Залетаев (1968)], однако данные А.И.Кукиша (1984), отловившего большое число камышевок, не вызывают сомнений. Причины изменения численности и статуса пребывания болотной камышевки в Калмыкии не ясны и требуют проведения дальнейших исследований.

Исследования выполнены благодаря любезному содействию проф. С.А.Шиловой, директора Черноземельского ПЧО Элистинской ПЧС В.М.Леонтьева и директора Сладко-

лиманского охотохозяйства В.М.Медведева на средства РФФИ (гранты № 01-04-4868, №

02-04-06502, № 04-04-49602 и № 04-04-49276).

Литератур а

Алфераки С.Н. 1910. Птицы Восточного Приазовья // Орнитол. вестн. 4: 245-252.

Балацкий H.H. 1991. Об околоводных экологических расах обыкновенной кукушки, паразитирующей в гнёздах камышевок // Бюл. МОИП. Отд. биол. 96, 4: 45-50.

Гаврилов Э.И. 1980. Об осеннем пролёте камышевок в низовьях р. Тургай (Казахстан) // Миграции птиц в Азии. Душанбе: 227-238.

Залетаев B.C. 1968. Природная среда и птицы северных пустынь Закаспия. М.: 1-256.

Зарудный Н.А. 1896. Орнитологическая фауна Закаспийского края (Северной Персии, Закаспийской области, Хивинского оазиса и равнинной Бухары) // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 2: 1-555.

Зацепина P.A. 1959. К экологии славковых Волжско-Камского края // 2-я Всесоюз. орнитол. конф.: Тез. докл. М., 2: 8-9.

Казаков Б.А., Брагин Е.А., Пекло А.М., Данченко В.В. 1984. Птицы рисовых полей Предкавказья // Животный мир Калмыкии и сопредельных районов. Элиста: 18-40.

Кныш Н.П. 1999. Материалы к экологии болотной камышевки в лесостепной части Сумской области // Беркут 8, 1: 57-70.

Кожевникова Ю.Я. 1974. Температурный режим насиживания у некоторых воробьиных птиц // Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. М., 2: 68-69.

Кукиш А.И. 1982. Животный мир Калмыкии. Птицы. Элиста: 1-154.

Кукиш А.И. 1984. Некоторые черты экологии камышевок в летний период // Животный мир Калмыкии и сопредельных районов. Элиста: 49-58.

Кушнарев И.О. 1987. К биологии болотной камышевки (Acrocephalus palustris Bech.) в Харьковской области // Экология гнездования, изменение численности под воздействием рекреации некоторых видов птиц УССР. Киев: 3-4.

Лорец В.Ф. 1929. Список птиц окрестностей Сарепты // Тр. Саратов. общ-ва естество-испыт. и любителей естествознания 12, 1: 73-95.

Маркитан Л.В. 2002. Изучение динамики популяций камышевок рода Acrocephalus в Восточном Приазовье // Экосистемные исследования Азовского моря и побережья. Апатиты, 4: 334-344.

Мнацеканов P.A., Тильба П.А., Емтыль М.Х., Плотников Г.К., Соловьёв С.А., Иваненко А.М. 1990. Предварительные данные по летней орнитофауне Восточного Приазовья и сопредельных территорий // Науч.-практ. конф. «Актуальные вопросы экологии и охраны природы Азовского моря и Восточного Приазовья»: Тез. докл. Краснодар, 1: 155-164.

Музаев В.М. 1991. К экологии гнездования болотной камышевки на Северо-Западном Кавказе // Распространение, численность и биология птиц Северного Кавказа. Ставрополь: 75-76.

Музаев В.М., Кукиш А.И. 1993. Материалы по фауне и экологии воробьиных Чёрных Земель // Фауна и экология животных Чёрных Земель. Элиста: 89-95.

Панов Е.Н. 1989. Гибридизация и этологическая изоляция у птиц. М.: 1-512.

Птушенко Е.С., Иноземцев A.A. 1968. Биология и хозяйственное значение птиц Московской области и сопредельных территорий. М.: 1-462.

Пукас А.А. 1986. Сравнительный анализ микростаций камышевок // Изучение птиц СССР, их охрана и рациональное использование. Л., 2: 174-176.

Пукас А.А. (1989) 2012. Случаи образования смешанных пар тростниковой Acrocephalus scirpaceus и болотной A. palustris камышевок // Рус. орнитол. журн. 21 (717): 35-40.

Рогачёва Э.В. 1988. Птицы Средней Сибири. М.: 1-310.

Самородов Ю.А., Бадмаева В.И. 1981. Об орнитофауне Сарпинской долины, возвышенности Ергени и Чограйского водохранилища // Наземные и водные экосистемы. Горький, 4: 128-138.

Хохлов А.Н. 1991. К фауне воробьиных птиц Ставропольского края // Фауна, население и

экология птиц Северного Кавказа. Ставрополь: 88-106. Hagemeijer W.J.M., Blair М J. (eds.) 1997. The EBCC Atlas of European Breeding Birds:

their distribution and abundance. London: 1-903. Hoi H., Ille R. 1996. Trade-offs of territory choice in male and female Marsh Warblers // Auk 113, 1: 243-246.

Kalela O. 1949. Changes in geographic ranges in the avifauna of Northern and Central Europe in relation to recent changes in climate // Bird Banding 20, 2: 77-103. Kelsey M.G. 1989. A comparison of the song and territorial behaviour of a long-distance migrant, the Marsh Warbler Acrocephalus palustris, in summer and winter // Ibis 131, 3: 403-414.

Kelsey M.G. 1991. A well-travelled warbler's repertoire // Natural History 4: 6-10.

Kelsey M.G., Green G.H., Garnett M.C., Hayman P.V. 1989. Marsh Warblers in Britain //

Brit. Birds 82, 6: 239-256. Nankinov D.N. 2000. Expansion of the Paddyfield Warbler in Europe in the second half of

the XX century // Беркут 9, 1/2: 102-106. Schogolev I. 1998. The passerine fauna of the wetlands on the North coast of the Black Sea, with the emphasis on the Paddyfield Warbler (Acrocephalus agricola) // Avocetta 22, 1/2: 14-29.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1549: 5653-5654

Лазоревка Parus caeruleus в посёлке Якша

Н.Д.Нейфельд

Второе издание. Первая публикация в 2016*

В полосе Предуралья северный предел распространения лазоревки Parus caeruleus совпадает с северной границей подзоны южной тайги и проходит по центральным районам Пермского края. Как известно, в послегнездовое время большинство птиц откочёвывает к югу и лишь часть взрослых остаются зимовать неподалёку от мест размножения (Казаков 2000; Рябицев 2008). В связи с этим представляет интерес факт зимней регистрации вида в данном регионе далеко за пределами ареала.

В конце зимы 2016 года на крайнем юго-востоке Республики Коми, на центральной усадьбе Печоро-Илычского заповедника в посёлке Якша (61°50' с.ш., 56°50' в.д.), где с 2005 года проводится регулярная

* Нейфельд Н.Д. 2016. К распространению лазоревки в Предуралье IIФауны Урала и Сибири 2: 152-153. Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1549 5