Cоциальная поддержка населения в работе земств Урала на рубеже XIX-XX веков

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 14 (152). Специальный выпуск. С. 95-101.

М. Р. Юсупов

социальная поддержка населения в работе земств УРАЛА

НА РУБЕЖЕ Х1Х-ХХ ВЕКОВ

В статье рассматриваются основные направления социальной поддержки населения земскими учреждениями Урала на рубеже Х1Х-ХХ вв. В этот период произошел ряд крупных сдвигов политической и экономической жизни, которые повлекли модификацию моделей и форм социальной помощи, переосмысление приоритетов местной системы социального обеспечения и социальной защиты, переопределение групп клиентов и их потребностей.

Ключевые слова: общественное призрение, социальное призрение, земские учреждения, богадельни, дома трудолюбия, благотворительность, пенсионные кассы, социальная защита, детские приюты, пенсионное обеспечение.

Сегодня в российском обществе возникла потребность в духовном обновлении и возрождении традиций некогда забытых видов деятельности, среди которых может быть названо призрение, выступавшее до революции одной из форм социальной защиты населения. Предоставление населению услуг в области социального обеспечения, образования, культуры, здравоохранения осуществляют соответствующие отрасли социальной сферы. Социальная политика государства будет успешной лишь в том случае, если формируется всем обществом, при конструктивном взаимодействии государственных структур, местного самоуправления и общественных организаций. В этой связи научный и практический интерес приобретает изучение исторического опыта России рубежа Х1Х-ХХ вв., когда сформировалась система социального призрения, включавшая различные направления от помощи бедным до народного здравоохранения и просвещения.

По поводу открытия 12 мая 1912 г. съезда по общественному призрению земская пресса отметила, что общественное призрение является областью, которой почти еще не коснулась в России деятельность земского и городского самоуправления, что затраты земств на это дело остаются совершенно ничтожным. Но вместе с этим было бы несправедливо упрекать наши земства и города в равнодушии к делу призрения бедных1.

Земствам принадлежит приоритет в смене подходов к помощи нуждающимся: именно эти учреждения начали систематическую работу по профилактике, предупреждению «нуждаемости», совмещая ее с собственно призрением и расходуя на это 2,5 % своего бюджета. Круг таких мер сводился к организации противопо-

жарной безопасности, заботам о развитии мелкой кустарной промышленности и др.2

Земства помогали пострадавшим от наводнения, неурожая; семьям нижних чинов, призванных в армию; переселяющимся крестьянам; содержали стипендиатов в учебных заведениях; создавали и финансировали дома и колонии умалишенных, колонии для малолетних преступников, приюты для подкидышей; строили благотворительные заведения других типов; выдавали ссуды безземельным крестьянам на приобретение земли и т. д. Ряд земств в понимании помощи нуждающимся были более прозорливы, понимая, что для ликвидации нужды нужна постоянная деятельность для оказания помощи в поисках работы. С этой целью создаются бюро и конторы для приискания работы, организуются общественные работы и т. д.

Очевидная недостаточность финансирования (в 1914 г. лишь 1,6 % и без того скудного земского бюджета расходовались на общественное призрение)3 при наличии огромного числа людей, остро нуждающихся в помощи, заставляла земства сосредоточиться на организации таковой, прежде всего, в направлениях, по которым действовали екатерининские Приказы общественного призрения. Имевшийся опыт и наличие, пусть недостаточной, материальной базы позволяли сделать помощь более эффективной и значительной по масштабам.

Призрение покинутых детей стало для земств, в связи с этим, той отраслью общественной благотворительности, опыт и традиции постановки которой начали вырабатываться по правительственной инициативе с учреждения в России первых воспитательных домов в Москве (1763) и Петербурге (1770). Хотя, по утверждению известного российского специалиста по проблемам

призрения детей М. Ошанина, история деятельности по общественному призрению почти каждого земства может быть начата словами: В 1864 году такое-то земство приняло от Приказа Общественного Призрения столько-то подкидышей, которые воспитывались в богадельне и были на попечении призревавшихся старух4.

В первые годы существования земских учреждений журналы земских собраний практически не содержали почти никакой информации о мероприятиях земств в области призрения подкинутых детей, и только ежегодные денежные отчеты свидетельствовали о том, что на призрение детей тратились некоторые, в большинстве случаев ничтожные, суммы. В 80-х гг. XIX в., когда начинает складываться личный состав земских врачей в большинстве губерний, появляются первые, робкие доклады о призрении и невозможности положения детей. В это же время и общественное мнение в лице ученых, медиков и земских деятелей все чаще обращается к проблемам покинутых детей. Именно в 80-е гг. XIX в. земцы начинают прислушиваться к голосу науки, и понемногу в разных губерниях появляются приюты для подкидышей; содержание их начинает улучшаться, а смертность отмечается уже не везде поголовная5. С 90-х гг. во главе управления приютами ставятся врачи, организуются патронажи и производятся опыты по технике содержания детей. В этот период заметен рост земских смет на призрение при многочисленных ходатайствах перед правительством о выдаче безвозвратных субсидий. Период 1890-1900 гг. характеризуется волной таких ходатайств со стороны 28 губернских земств6. Как правило, в приютах дети содержались лишь до определенного возраста, а затем отдавались земствами по деревням, по крестьянским семьям, с выделением пособия из земских средств. Часто, с целью поощрения усыновлений, земства выдавали пособия повышенного размера.

Главной задачей земств Урала в начале XX в. стало создание детских приютов в каждой губернии. Вопрос о подкидышах неоднократно обсуждался в санитарно-врачебной комиссии Уфимского земства. Предлагались такие радикальные решения этой проблемы, как введение должности разъездной надзирательницы, предоставление вознаграждения кормилицам в 5, 10,

15 и 25 р. в год за хорошее содержание детей; привлечение к участию в деле призрения частных благотворителей, городского управления

и членов Императорского Человеколюбивого общества. К 1908-1909 гг. управой были намечены некоторые мероприятия в области призрения детей, чтобы улучшить условия их содержания и снизить смертность7. Планировалось организовать правильный и постоянный медицинский надзор за детьми под общим руководством старшего врача губернской земской больницы, которому поручалось посещать всех подкинутых на квартирах не менее двух раз в течение года. Медицинское наблюдение за детьми вменялось в обязанность фельдшерам больницы, с обязательными ежедневными объездами, с частотой посещения не менее одного раза в неделю. Внимание уделялось и тщательному отбору воспитателей, непременным условием было предварительное знакомство с квартирой и личностью, предлагающей свои услуги по воспитанию. Предполагалось увеличить расходы на содержание детей до 5 р. в месяц, выплачивать премии за хорошее воспитание к окончанию начальной школы. На каждого ребенка решено было выдавать по 18 р. в год за обучение в начальной школе. Если обучение продолжалось в низшей профессиональной школе, то назначалось до окончания образования ежегодная субсидия в 60 р. Каждому ребенку предусматривалась выдача единовременного пособия до 120 р. при вступлении его в самостоятельную жизнь. Таким образом, стоимость призрения одного ребенка до 16-летнего возраста при таких условиях выражалась в следующих цифрах: 1) плата за содержание 60 х 16 = 960 р.; 2) премии за воспитание 24 х 3 = 72 р.; 3) плата за начальное обучение

18 х 4 = 72 р.; 4) стипендия 60 х 4 = 240 р.; 5) пособие 120 р.; а всего 1464 р.8 При этом Уфимская губернская земская управа постоянно контролировала, чтобы расходы на призрение подкидышей, с учетом количества поступивших детей, были включены в смету.

Всякое улучшение в приюте приводило к переполнению его и к происходящей от этого громадной смертности детей и в то же время вело к непосильным расходам4. Сколько-нибудь рациональная постановка дела призрения покинутых детей требовала значительных средств: эта организация была одной из самых дорогих. Поэтому вставшие на этот путь земства постепенно приходят к осознанию совершенной непосильно-сти предстоящих им расходов. Получая отказы от правительства по поводу субсидий и дополнительных источников доходов (с разъяснением,

что призрение законом возложено на земство, и поэтому земство должно нести и все вызываемые им расходы)9, некоторые земства пытались привлечь города к участию в расходах по приютам. Но города отказываются добровольно взять на себя пока необязательный для них крупный расход.

В городе Оренбурге был устроен приют для призрения подкидышей. Приют содержался в основном на благотворительные средства, а также на средства, отпускаемые городским общественным управлением. Однако данных средств было катастрофически мало. Об этом свидетельствуют цифры смертности детей в данном приюте — до 97-98 %. Для того чтобы решить проблему детской смертности в приюте санитарный врач города Оренбурга Дегтярева предложила ряд мер, которые должны способствовать решению данной проблемы. Было принято решение установить правильный медицинский надзор за поступающими в приют детьми, а также устроить при приюте молочную кухню. Вместе с тем было предложено земству принять посильное участие в финансировании приюта. Было принято решение рассмотреть вопрос о призрении подкидышей совместно с городским самоуправлением города Оренбурга.

Убеждаясь в малоэффективности и недостаточности земского призрения детей описанными способами, земские деятели, обращаясь к европейскому опыту, пытаются выработать приемлемые и возможные в России пути оказания помощи нуждающимся детям. Принесшая ребенка мать принималась для вскармливания его бесплатно с полным содержанием от земства. Способ явного приема детей при непременном условии выдачи пособий тем матерям, которые по недостаточности средств не могут сами воспитывать своих детей в своей семье, с 1909 г. все прочнее входит в практику земского призрения детей.

Более того, отрабатывая технику оптимальной организации и осуществления призрения детей, земские деятели в прессе10 организовали дискуссию по этим проблемам, в результате чего были выработаны главные положения: организация призрения должна находиться в компетенции земских учреждений; главнейшей заботой земства должно быть принятие мер к сокращению подкидывания детей, вызываемого в подавляющем большинстве случаев бедностью; установление явного приема детей и выдача пособия

бедным материям должно быть признано наилучшим способом призрения; пособия должны выдаваться независимо от территориальной принадлежности матери к постоянному населению данной губернии.

Но устаревшее законодательство (земские приюты должны были действовать на основании Временных правил приема младенцев 1891г.)11 и затянувшаяся работа по организации и проведению Съезда по призрению детей он состоялся лишь в марте 1916г.12, когда ситуация осложнилась последствиями ведущихся военных действий в условиях Первой мировой войны) на фоне уменьшения и без того скудного финан-сирования13 не позволяли говорить о сколько-нибудь рациональной и действенной постановке дела земского призрения обездоленных детей накануне Первой мировой войны в России.

Еще более острой в целом ряде губерний была ситуация с призрением хронических и неизлечимых больных и стариков. Получив от Приказов общественного призрения в начале своей деятельности 107 богаделен и инвалидных дома14, многие земства старались, прежде всего, улучшить их работу в плане превращения их в заведения, обеспечивающие относительно достойное существование для их обитателей. Параллельно земства работали как над привлечением средств частных благотворителей на строительство новых богаделен, так и над поиском путей увеличения финансирования богаделенных заведений.

Немногим лучше обстояло дело с призрением душевнобольных. Общее число всех заведений для душевнобольных в 34 земских губерниях, по отчету за 1910 год, достигло 86 с 29 876 кроватями в них15. Но более крупные успехи достигнуты земствами в качественной постановке дела призрения душевнобольных. Именно благодаря земствам заведовать делом призрения душевнобольных людей стали специалисты: врачи-психиатры. В 1897 г. таких земских врачей психиатров насчитывалось 90 человек, к концу 1910 г. их в 34 земских губерниях работало уже 175 человек, к началу 1913 г.— 21616. При этом по отдельным губерниям среднее число призреваемых на одного врача сильно разнилось. В большинстве земских заведений душевнобольных кроме врачей и обслуживающего персонала, работали фельдшеры.

Используя опыт Запада, земства постепенно пришли к решению о предпочтительности устраивать психиатрические заведения

не в губернском городе, а в отдельном благоустроенном загородном имении, где бы данная категория больных могла пользоваться чистым воздухом, участвовать в сельскохозяйственных работах, в работах в саду, огороде и пр. На покупку таких загородных имений, на постройку в них психиатрических больниц земства тратили огромные суммы, превышавшие в некоторых губерниях миллион рублей. На это дело многие земства получили крупные пособия от казны.

Рассмотреть содержание и особенности процесса становления системы земской помощи нуждающимся и ее функционирования в каждой из губерний Российской империи позволяет источниковый материал, представленный не только архивными документами, но и огромным количеством публиковавшегося в последней четверти XIX — начале XX в. статистического и иного местного материала, отражавшего главные аспекты в жизни провинциального общества.

Так, первая сессия Пермского губернского земского собрания в 1878 г. принимает на себя заведование учреждениями общественного призрения и формирует особый земский капитал на богоугодные нужды17. Расходы из данного капитала должны были идти на содержание богоугодных заведений (богаделен, сиротских и воспитательных домов, работных домов) и на пособия неимущим, находящимся вне богоугодных заведений. На земство возлагалось также ассигнование экстренных мероприятий на случай призыва запасных на действительную службу18. Источниками формирования данного капитала являлись недоимки, сметные назначения по богоугодным заведениям, кружечный сбор и все случайные поступления и пожертвования в пользу богоугодных заведений19. Кружечные сборы по счетам губернской управы делились на три категории: в пользу богоугодных заведений, в пользу нищих и убогих, в пользу богаделен.

Первоначально инициативу в проведении благотворительных мероприятий проявляет Пермское губернское земство. Именно оно более ориентировано на выполнение обязательных повинностей земств, к которым были отнесены, в том числе, и расходы по общественному призрению. Уездные земства, в силу ограниченности средств, лишь прислушивались к тем решениям, которые принимает губернское земство. Постепенно губернское земство пере-

кладывает некоторые расходы на уездные земства. Складывается система долевого участия губернского и уездного земств в благотворительных мероприятиях. По подсчетам Л. В. Жениной, Пермское губернское земство, занимавшее к 1901 г. 13 место среди российских земств по ассигнованию средств на нужды общественного призрения, расходовало на них 3,2 % от сметы, тогда как на долю уездных земств Пермской губернии приходилось от 1,5 % по линии Пермского уездного земства до 0,4 %, затрачиваемых Верхотурским уездным земством20.

Документы свидетельствуют, что в 70-80-е гг. XIX в. мероприятия Пермского земства по общественному призрению; финансирование богоугодных заведений и богаделен для возрастного населения; забота о воспитании сирот и подкидышей в детских приютах мало чем отличались от того, что уже делалось ранее государственным Приказом общественного призрения. При этом Пермское земство, как и все остальные в России, стремилось найти пути увеличения финансирования социальной помощи. В 90-е гг. XIX — начала XX в. направления деятельности земских органов самоуправления в Пермской губернии по вопросам благотворительности становятся более разнообразными. Расширяется помощь детям, содержащимся в приютах, а также сиротам, воспитывающимся в семьях. Семьи получали дополнительные суммы на содержание подкидышей детей в размере 48-50 р. в год21.

Эта плата была чуть выше, чем в среднем по России. Пермское губернское земство обратило внимание на увеличение процента смертности детей во время летней страды и предложило организовать детские дневные приюты — ясли на летнее время. Подобные приюты в 1897 г. были в каждом уезде. Первоначальные расходы на содержание брало на себя губернское земство, позже это было передано на усмотрение уездных земств22.

Земские учреждения уделяли большое внимание устройству быта малолетних преступников. С 1893 г. начались ассигнования сумм в размере 5000 р. на содержание приютов для малолетних преступников в Перми и Екатеринбурге23. Уфимское земство с мая 1875 г. занимается капитальной перестройкой зданий и улучшением условий содержания в заведениях, поступивших от Приказа общественного призрения. В 1892 г. было выстроено новое здание для богадельни. С 1901 г. финансовые расходы на ее

содержание увеличились с 4 до 9 тыс. р. в год, количество призреваемых при этом оставалось прежним 75 человек24. Анализ расходов по содержанию в Уфимской богадельне показал, что на питание ежегодно расходовалось 27 р., а в месяц 2 р. 75 к.25 С 1896 г. при земских больницах Уфимской губернии стали создаваться небольшие приюты для неизлечимо больных. Такие приюты были в Уфимском, Бирском, Мензелинском, Златоустовском, Белебеевском, Стерлитамакском уездах26. Такая форма призрения, по мнению губернской управы, была наиболее удобной. В 1879 г. в Уфе была основана отдельная воспитательная колония для малолетних преступников.

Так как основной задачей этого учреждения было перевоспитание, для этого потребовалось отделить несовершеннолетних от взрослых. В начале XX в. в колонии содержалось около

10 человек. Уфимское земство было не только инициатором сбора благотворительных средств на ее строительство, но и финансировало ее. Губернское земское собрание ввело 10% отчисления из штрафного капитала в пользу колонии и ежегодно представляло единовременные пособия из сумм губернского сбора в размере 500 р. По ходатайству Уфимского общества земледельческих колоний и ремесленных приютов для малолетних в 1909 г. Министерство юстиции выделило около 9 тыс. р. на строительство нового помещения26.

Например, в Оренбургской губернии отмечалась насущная необходимость в таких заведениях. В начале XX в. в оренбургских тюрьмах содержалось до 60 человек в возрасте от 9 до 18 лет. Несмотря на то, что данная категория находилась в изоляции от взрослых преступников, тем не менее из-за тесноты и неблагоустройства подобных заведений оградить детей от тлетворного влияния тюремной обстановки было крайне трудно. Еще в 1894 г. в Оренбурге было организовано «Общество земледельческих колоний и ремесленных приютов для несовершеннолетних преступников». К 1914 г. данное общество имело солидный капитал — 23 400 р. Кроме того, общество обладало земельным участком в 100 десятин. Тем не менее, для надлежащего обустройства малолетних преступников этих денег было крайне мало. К этой работе активно подключались благотворительные общества губернии, монастыри. Губернское земство отказалось от финансирования данной работы, объяс-

няя это тем, что земские учреждения заботятся

о воспитании и обучении детей всей губернии с тем, чтобы не допускать детской преступности27.

Значительное внимание уделялось земствами проблеме пенсионного обеспечения своих сотрудников. Как отмечалось в докладе Оренбургского губернского земского собрания, «обеспечение будущего земских служащих преследует следующие цели: обеспечение самого служащего под старость при потере трудоспособности и обеспечения семьи на случай смерти, разумея под семьей только жену и детей»28.

Проанализировав все возможные варианты пенсионного обеспечения своих служащих, земство пришло к учреждению пенсионной кассы. Расходы по обеспечению несли не только земства, но и служащие, а получение пенсий и пособий основано было на праве участвующих в кассе лиц. Основным принципом существующих в России пенсионных касс являлся принцип страхования на дожитие. В пенсионных кассах премия уплачивалась не только страхователем служащих, но и патронирующим учреждением, открывшим кассу, а прибыли шли на увеличение обеспечения служащих. В России преобладали два типа касс: кассы по уставу и кассы по расчету. За первыми кассами укоренилось название «эмеритальных», вторые назывались «страховыми», «пенсионно-страховыми» или просто «пенсионными».

Главной целью обеих касс является обязанность обеспечить инвалидность служащих данного учреждения и предоставить определенные средства к существованию семьи в случае смерти служащего. Этой целью определяется и обязанность участия в кассах для всех лиц, состоящих в составе патронирующего учреждения. Средства таких касс составляются из обязательных и добровольных взносов участников и пособия от патронирующего учреждения. Таким образом, при наступлении прав на пенсию или единовременную выдачу участнику или членам его семьи каждый получал только из расчета той суммы, которая для него составлена в течение всего периода участия в пенсионной кассе. По уставам большинства касс пенсия выплачивается за выслугу в 15 лет, конечно, она при этом небольшая, так как капитал, накопившийся на счету участника, еще относительно невелик. Но чем больше будет выслуга, тем пенсия значительнее увеличится. По приблизительным расчетам, произведенным Управлением Уфимской

кассы, пятнадцатилетняя выслуга дает право на пенсию в размере от 1/6 до 1/4 среднего годового жалования за все время службы, а пенсия в размере полного среднего жалования может быть получена по выслуге от 27 до 30 лет.

Пенсия для вдов назначаются по тем же расчетам, что и для участников, но размеры их несколько меньше. Право на вдовью пенсию выслуживается во всех кассах по истечении пяти лет состояния в числе участников.

Пенсии для сирот по закону о пенсионных кассах (Положение 12 июня 1900 г.) получили следующее закрепление. Данные пенсии определялись не по суммам фонда, а соразмерно окладу содержания умершего родителя и времени его службы. Обычно размер пенсии для детей при потере кормильца при оставшейся живой матери составляет столько процентов последнего жалования покойного, сколько полных лет он состоял на службе. Пенсия для круглых сирот увеличивалась в полтора раза. Для ясности приведем следующий пример. Дети участника кассы прослужившего 20 лет и получавшего в последний год 1200 рублей, получают пенсию по 120 р. каждый. Те же дети, оставшиеся круглыми сиротами, получали каждый по 180 р. В некоторых кассах вводились максимумы и минимумы пенсий. Например, пенсии для круглых сирот не могли быть менее 1/4 или 1/5 последнего жалования участника. Иногда устанавливались правила, чтобы сумма пенсий для круглых сирот не превышала 3/4 жалования родителя.

В 1914 г. Оренбургское губернское земство решило учредить пенсионную кассу для своих служащих, для чего было принято решение ассигновать на расходы по разработке устава, приглашению специалистов и другие работы по учреждению кассы 500 р. и внести данную сумму в смету расходов 1914 г.29

Опыт России в области государственной политики по социальной помощи населению в XIX — начале XX в. имел свои положительные аспекты: это разнообразие форм и методов социальной помощи, умение привлекать значительные частные средства для выполнения государственных программ, эффективное стимулирование частных лиц, побуждающее их к активному участию в программах социальной помощи, развертывание общественных работ в регионах, нуждающихся в гуманитарной помощи.

В целом можно констатировать, что на рубеже XIX-XX вв. Россия вплотную подошла к прак-

тическому оформлению профессиональной деятельности в области социального призрения, с системой институтов помощи, программами профессиональной подготовки, что ставило ее в один ряд с европейскими странами. Вместе с тем система социального призрения, несмотря на определенные позитивные шаги в своем развитии в соответствии с постепенной трансформацией общественного сознания и формирования зачатков гражданского общества, так и не смогла решить проблемы профессионального нищенства и различных форм социальной аномалии.

Жизнь показала, что социальное призрение требовало обновления, т. к. правительство не могло справиться с растущей волной обездоленных. Появившись как органы самоуправления, земства получили в сфере социальной призрения значительно больший, чем у Приказов общественного призрения, контингент нуждавшихся в помощи. Это заставило земских деятелей серьезно и основательно подойти к организации профилактики обнищания населения путем поддержки со стороны или организации взаимопомощи.

Работа земств в сфере социального призрения была сопряжена с целым рядом трудностей, так как наблюдалось постоянное уменьшение средств, поступавших от государства, бюрократические проволочки ведомств, к которым обращались земства с ходатайствами. Несмотря на все неблагоприятные условия, они смогли в достаточно короткий срок наладить широкую сеть благотворительных заведений.

Развитие социальной помощи в земских губерниях шло не только количественно, но и за счет расширения направления их деятельности. Если приказы, по-прежнему, занимались оказанием помощи престарелым, больным, инвалидам и сиротам, т. е. тем, кто не мог самостоятельно обеспечить себя пищей, жильем и одеждой, то круг лиц, нуждающихся в помощи земств, был расширен за счет людей, не имевших постоянного места жительства. Для них открывались приюты и ночлежные дома, создавались дешевые, а затем и бесплатные столовые.

Губернские земства имели опыт совместной деятельности с различными благотворительными учреждениями, действовавшими на территории губернии. В частности земства выделяли финансовые средства попечительству о глухонемых, Попечительству общества

Дома Трудолюбия, заведениям, принадлежащим Российскому обществу Красного Креста и Комитету попечения о бедных Императорского Человеколюбивого Общества. Несомненно, объединение усилий в сфере социального призрения делало работу благотворительных организаций более эффективной. Земство, не подменяя деятельность других учреждений, имело возможность оказывать посильную помощь различным категориям населения. Земства организовывали общественные работы, дававшие возможность получения временного заработка, открывали дешевые столовые, мастерские; помимо попечения над учреждениями, находящимися в их ведении, выступали в роли посредников в деле оказания единовременной помощи нуждающемуся населению.

В Пермской, Вятской и Уфимской губерниях на рубеже XIX-XX вв. существовала довольно разветвленная сеть благотворительных учреждений, занимавшихся призрением детей и взрослых. Благотворительную деятельность осуществляли местные земские, городские, государственные и полугосударственные учреждения.

Примечания

1 Земское дело. 1914. № 10. С. 756-757.

2Максимов, Е. Д. Общественное и частное призрение в России. СПб., 1907. С. 13.

3 См.: Гогель, С. К. Задачи предстоящего съезда земских и городских деятелей по общественному призрению // Земское дело. 1914. № 9. С. 639.

4 Ошанин, М. О призрении покинутых детей // Там же. 1912. № 13-14. С. 847.

5 Его же. О призрении покинутых детей. СПб., 1913. С. 4.

6 Там же. С. 5.

7 Там же. С. 390.

8 Там же. С. 391.

9 Там же. С. 849.

10 Земское дело. 1910. № 15; 1911. № 13-14, 19; 1912. № 10, 13-14 и др.

11 Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1891. 96. 1914. 17 сент.

12 Съезд по призрению детей // Земское дело. 1916. № 8. С. 416-417.

13 Расходная статья общеземского бюджета 40 земских губерний на общественное призрение в 1914 г. составила 5 млн 82 тыс. р. (Земское дело. 1915. № 9. С. 580).

14Максимов, Е. Д. Очерк земской деятельности в общественном призрении. СПб., 1895. С. 21.

15 Там же. С. 229.

16 Френкель, З. Несколько данных о современных земских учрежденных по призрению душевнобольных // Земское дело. 1913. № 3. С. 235.

17 Веселовский, Б. Б. История земств за 40 лет. Т. 1. СПб., 1909. С. 437.

18 Систематический свод постановлений Пермского земского собрания. Б. м., б. г. Вып. 2. С. 111.

19Женина, Л. В. Деятельность земств Пермской губернии по общественному призрению и благотворительности // Милосердие и благотворительность в российской провинции. Екатеринбург, 2002. С. 43-44.

20 Веселовский, Б. Б. Указ. соч. С. 442.

21 Журналы Пермского губернского земского собрания XXX очередной сессии. Пермь, 1900. С. 89.

22 Журналы Пермского губернского земского собрания XXIII очередной сессии. Пермь, 1894. С. 22-23.

23 Расходные сметы // Систематический сводный сборник постановлений Уфимской губернии земского собрания за 35-летие. 1875-1909 гг. : в 3 т. Т. 2. Уфа, 1915.

24 Отчет о деятельности Уфимской губернской земской управы по содержанию больных и богоугодных заведений губернского земства за 1902 год. Уфа, 1903.

25 Систематический сводный сборник постанов ле-ний... С. 382.

26 Там же. С. 406.

27 Доклады Оренбургского губернского земского собрания 1-й очередной сессии. Б. м., б. г. С. 400.

28 Там же. С. 139.

29 Там же. С. 155.