Этногенетические особенности устойчивости организма к алкоголю в популяциях народов Севера

В диссертационной работе Иванова Евгения Васильевича «Арктический омуль Coregonus аШишпаИж р. Индигирка: морфология, экология, промысел» (03.02.08, научный руководитель к. б. н. Кириллов А. Ф.) изучен один из самых интересных в теоретическом отношении видов рыбной фауны Субарктики - арктический омуль. В работе впервые представлены популяционные особенности омуля р. Индигирка: дана морфологическая характеристика;

уточнены места нереста; впервые описаны гибриды омуля с другими сиговыми; выявлены ранее не известные для бассейна паразиты. Пересмотрен экологический статус арктического омуля р. Индигирка, что позволило отнести его к типично проходным рыбам. Обработка и анализ большого объема материала позволили выявить особенности морфологии и экологии омуля в условиях смены морских условий жизни на

пресноводные, и постоянного пресса вылова. Показана стратегия адаптации этого вида к комплексу абиотических и антропогенных условий обитания. Автором предложен режим рационального использования запасов омуля в условиях интенсивного промысла, который может быть использован для разработки общих допустимых уловов сиговых рыб бассейна р. Индигирка. Результаты работы могут найти использование в экологическом прогнозировании возможных ситуаций на водоеме и в расчете ущерба рыбным ресурсам.

Л и т е р а т у р а

1. Данилова Н. С. Подготовка специалистов-биологов высшей квалификации в РС (Я) (по итогам работы ДС Д 212.306.03 при ЯГУ им. М. К. Аммосова) // Вестник ЯГУ. 2006. Т. 3. № 4. С. 114-118.

УДК 61:575.826

Б. М. Кершенгольц, Т. В. Чернобровкина, О. Н. Колосова

ЭТНОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ УСТОЙЧИВОСТИ К АЛКОГОЛЮ В ПОПУЛЯЦИЯХ НАРОДОВ СЕВЕРА

Изучены основные причины, усугубляющие наркологическую ситуацию по алкоголизму в условиях Севера, связанные с этногенетическими особенностями северных популяций. Авторами выявлено, что в районах с преобладанием коренного монголоидного населения, несмотря на меньшее потребление алкоголя по сравнению с регионами, где преобладает европеоидное население, болезненность алкоголизмом выше. Установлено, что причиной этого является фенотипически обусловленное (по ферментным системам включения этанола в основной обмен веществ) снижение популяционной толерантности к алкоголю. Приведены наши и литературные данные анализа фенотипических особенностей изоферментных спектров АДГ и АльДГ в некоторых популяциях человека и этносах, а также проведена оценка популяционной устойчивости к алкоголю.

Ключевые слова: алкоголизм, экология, этногенетические и фенотипические особенности адаптации в условиях Севера, этанол, ацетальдегид, алкогольдегидрогеназа (АДГ), альдегиддегидрогеназа (АльДГ), популяционная устойчивость, толерантность.

КЕРШЕНГОЛЬЦ Борис Моисеевич - д. б. н., профессор, академик АН РС(Я), зам. директора по науке Института биологических проблем криолфитозоны СО РАН, профессор кафедры высокомолекулярных соединений и биологической химии БГФ СВФУ.

E-mail: kerschen@mail.ru

ЧЕРНОБРОВКИНА Тамара Васильевна - д. мед. н., профессор кафедры наркологии и психотерапии, врач-биохимик высшей категории Института повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства России (г. Москва).

E-mail: chernobrovkina44@mail.ru

КОЛОСОВА Ольга Николаевна - д. б. н., профессор, заведующий кафедрой Общественного здоровья и здравоохранения и общей гигиены и биоэтики Медицинского института СВФУ.

E-mail: kolosova.olga8@inbox.ru

B. M. Kershengoltz, T. V. Chernobrovkina, O. N. Kolosova

Ethnogenetic features of alcohol resistance in the people of the North

The primary causes, aggravating situation of dependence disorder in the North, related to ethno genetic features of the northern populations are considered. The authors found that in areas dominated by indigenous Mongoloid populations the level of alcohol addiction is higher, despite the lower alcohol consumption compared with regions where the Caucasoid population is predominant. It is established that it is caused by the phenotype (by enzymatic systems including ethanol in the basic metabolism) decrease of population tolerance to alcohol. Experimental and reported data on analysis of phenotypic characteristics of the ADH and AlDG isozyme spectrums in some human populations and ethnic groups, as well as assess the stability of the population to alcohol are given.

Key words: alcoholism, ecology, and phenotypic features of ethnogenetic adaptation in the North, ethanol, acetaldehyde, alcohol dehydrogenase (ADH), aldehyde dehydrogenase (AlDG), population stability, tolerance.

Одной из главных причин снижения продолжительности жизни, высокого процента смертности трудоспособного населения (особенно мужчин, а в последнее время и женщин), роста уровня смертности по причинам травматизма, отравления, суицида, повышения количества рождаемости умственно отсталых детей, детей с врожденными патологиями, уродством является алкоголизация населения. Наркологическая ситуация по алкоголизму в северных регионах усугубляется следующими тремя группами факторов.

Во-первых, этногенетическими (точнее,

этнофенотипическими) особенностями популяций народов Севера в отношении ферментных систем, обеспечивающих обмен этанола в организме и вовлечение его в метаболизм.

Поскольку основной причиной нейро- и соматотоксического действия алкоголя, формирования алкогольной зависимости, является ацетальдегид, то устойчивость к алкоголю снижается по мере уменьшения способности организма окислять этанол без образования повышенных концентраций ацеталь дегида [1, 2, 3, 4]. Эта способность

организма зависит от соотношения активностей и изоферментных спектров алкогольдегидрогеназ (АДГ) и альдегиддегидрогеназ (АльДГ). Популяционная же чувствительность к алкоголю является следствием фенотипических особенностей изоферментных спектров АДГ и АльДГ [1-11]. Причем, повышенная чувствительность к алкоголю коррелирует с наличием в фенотипе «атипичных» изоформ АДГ (АДГ2 - наиболее активных в реакциях окисления этанола) или/и с отсутствием АльДГ 1 (наиболее активных в реакциях окисления ацетальдегида).

Во-вторых, тем, что алкоголь на ранних стадиях его употребления, вовлекаясь в метаболизм, оказывает антистрессорное действие по ряду биохимических путей и, поэтому, хроническое действие на человека стресс-факторов среды приводит к ускорению формирования алкоголизма и более злокачественному его течению. Например, в условиях Севера к таким стресс-факторам

можно отнести природно-климатические, техногенные и психосоциальные.

В третьих, тенденцией снижения популяционной устойчивости к алкоголю в поколениях, установленной ещё в 80-90-е годы ХХ века [9-11].

В данной статье мы, прежде всего, остановимся на факторах, усугубляющих наркологическую ситуацию по алкоголизму в условиях Севера, связанных с этногенетическими особенностями северных популяций и факторах, определяющих популяционную устойчивость к алкоголю.

В различные годы (1984, 1995 и 2005 гг.) был проведен анализ статистических материалов по зависимости потребления алкоголя (л. абс. алкоголя/чел. в год) и болезненности алкоголизмом (на 1000 чел.) в корреляции с этническим составом населения улусов, районов, городов Якутии (рис.). Тренды зависимостей образуют так называемый «алкогольный этнический крест», смысл которого заключается в том, что в улу-

Рис. Этнический состав населения улусов (районов, городов) Республики Саха (Якутия), потребление алкоголя и болезненность алкоголизмом в 2005 г.

сах с преобладанием коренного монголоидного населения, несмотря на меньшее потребление алкоголя по сравнению с районами с преобладанием европеоидного населения, болезненность алкоголизмом выше. Аналогичные зависимости были получены в предыдущие исследуемые периоды (1984 и 1995 гг.). Мы предположили, что причиной этого является

фенотипически обусловленное (по ферментным системам включения этанола в основной обмен веществ) снижение популяционной толерантности к алкоголю. Исходя из этого предположения были обработаны литературные данные по корреляциям встречаемости АльДГ1 и АДГ2 печени в различных этнических

популяциях населения планеты (табл.1).

Таблица 1

Распространённость атипичных форм АДГ, АльДГ! и популяционная устойчивость к алкоголю

Популяция (возрастная группа) Встречаемость АДГ2 (рН 8,5) % опт 7 7 Встречаемость АльДГ1 (Км альд около 1 мкМ) % Толерантность к алкоголю

1 2 3 4

Европеоиды:

- немцы 8 - 11 99 - 100 Высокая

- англичане 5 - 11 99 - 100 Высокая

- шведы 2 - 15 99 - 100 Высокая

- поляки 6- 11 99 - 100 Высокая

- русские (в Якутии) *):

- моложе 25 лет 10,5 ± 1,0 87 ± 2,0 Выше средней

- от 25 до 50 лет 6,6 ± 1,0 90 ± 2,0 Высокая

- старше 50 лет 6,0 ± 1,0 90 ± 2,0 Высокая

финны 2 - 5 99 - 100 Высокая

- венгры 9 - 12 98 - 99 Высокая

- турки 20 - 25 99 - 100 Выше средней

- индийцы 18 - 20 98 - 99 Выше средней

Монголоиды:

- китайцы 80 - 93 40 - 60 Низкая

- японцы 84 - 92 42 - 54 Низкая

- корейцы 90 - 96 70 - 75 Низкая

- вьетнамцы 35 - 40 - Средняя

- тайцы 8 5 1 3 5 88 - 92 Ниже средней

-филиппинцы 82 - 87 95 - 99 Ниже средней

- малайцы 81 - 86 91 - 96 Ниже средней

Аборигены Аляски 5 - 10 99 - 100 Средняя

Эскимосы Аляски 2 - 3 99 - 100 Средняя

Юго-Восточная Аляска (Ситка) 2 - 3 99 - 100 Средняя

Шведские лапландцы 3 - 4 99 - 100 Выше средней

Североамериканские индейцы:

-индейцы северо-западного побережья 5 - 10 95 - 97 Выше средней

- сиу и навахо - 99 - 100 Выше средней

- саскачеван кри (Канада) - 99 - 100 Выше средней

- индейцы Онтарио (Канада) - 99 - 100 Выше средней

Южно-Американские индейцы:

- кабокло (Бразилия) 17 - 25 65 - 71 Ниже средней

- метизос (Мексика) 10 - 13 99 - 100 Выше средней

- аураканы (Южное Чили) 2 - 3 99 - 100 Высокая

1 2 3 4

- мапуче (Южное Чили) - 99 - 100 Выше средней

Бразильцы 20 - 25 75 - 90 Средняя

Австралийские аборигены 53 - 60 99 - 100 Ниже средней

Папуасы (Новая Гвинея) 12 - 18 95 - 98 Средняя

Сибирские аборигены:

- сибирские эскимосы 5 - 10 99 - 100 Средняя

- чукчи 5 - 10 99 - 100 Средняя

- буряты 40 - 47 98 - 99 Средняя

- алтайцы 43 - 47 99 - 100 Средняя

- якуты*)

- 8 - 12 лет 57,8 ± 1,5 48 ± 3,0 Низкая

- 12 - 25 лет 47,4 ± 1,0 50 ± 3,0 Ниже средней

- от 25 до 50 лет 27,8 ± 1,0 55 ± 3,0 Средняя

- старше 50 лет 22,2 ± 1,0 60 ± 3,0 Средняя

-эвенки

- моложе 25 лет 72,3 ± 1,0 48 ± 3,0 Низкая

- от 25 до 50 лет 62,5 ± 1,0 53 ± 3,0 Ниже средней

- старше 50 лет 58,3 ± 1,0 55 ± 3,0 Ниже средней

- эвенки

- моложе 25 лет 92,1 ± 1,0 44 ± 3,0 Очень низкая

- от 25 до 50 лет 70,1 ± 1,0 50 ± 3,0 Низкая

- старше 50 лет 63,1 ± 1,0 55 ± 3,0 Низкая

Негроиды: **)

- этнос Kikuyu, популяция Limuru

- моложе 25 лет 39,9 ± 1,8 85 ± 2 Ниже средней

- от 25 до 50 лет 20,0 ± 1,8 88 ± 2 Средняя

- старше 50 лет 22,0 ± 1,8 89 ± 2 Средняя

- этнос Luhya, популяция - Rugunda

- моложе 25 лет 21,4 ± 1,8 92 ± 2 Средняя

- от 25 до 50 лет 18,8 ± 1,3 94 ± 2 Средняя

- старше 50 лет 18,6 ± 1,3 94 ± 2 Средняя

- этнос Kalenjin, популяция - Longisa

- моложе 25 лет 53,1 ± 2,9 79 ± 2 Низкая

- от 25 до 50 лет 40,9 ± 1,9 83 ± 2 Ниже средней

- старше 50 лет 39,5 ± 1,8 85 ± 2 Ниже средней

- этнос Luo, популяция - Kisumu

- моложе 25 лет 15,2 ± 0,8 95 ± 2 Выше средней

- от 25 до 50 лет 12,8 ± 0,7 96 ± 2 Высокая

- старше 50 лет 14,3 ± 0,8 96 ± 2 Выше средней

*)Наши данные

** Наши данные, полученные совместно с Е. В. Дудоладовой

К сожалению, данная экспериментальная методика анализа изоферментных спектров энзимов АДГ и АльДГ биоптатов печени не позволяла обследовать большие выборки.

В связи с этим в 1985 г. мы, совместно с коллегами с кафедры химической энзимологии химического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, разработали высокочувствительную методику. Методом изоэлектрофокусирования проводили анализ изоферментных спектров наноколичеств АДГ и АльДГ, содержащихся в луковицах волос [10]. Это позволило провести масштабные популяционные исследования в разных не только этнических, но и в возрастных группах населения Якутии, а затем и Кении (совместно с Е. В. Дудоладовой), причём каждая из выборок составила не менее 300-500 человек. В табл. 1 приведены наши и литературные [1-8, 11-14] данные анализа фенотипических особенностей изоферментных спектров АДГ и АльДГ в некоторых человеческих популя-

циях и этносах, а также проведена оценка популяционной устойчивости к алкоголю.

Обнаружение широкой популяционной

вариабельности чувствительности к алкоголю позволило разработать фенетико-биохимическую модель дифференциации популяций человека по группам фенотипов в связи с встречаемостью активных генов, кодирующих АДГ2 и АльДГ1 . Данная модель объясняет клиническую вариабельность алкоголизма, появляющиеся медико-биологические и эпидемиологические корреляции. В основу модели легло положение о том, что организм человека и популяция в целом могут адаптироваться к алкогольному давлению на фенотипическом уровне одним из трёх возможных путей, в зависимости от интенсивности и от скорости нарастания алкогольного давления [10, 12, 13].

За исходные «древние» фенотипы были взяты те, в которых соотношение активностей АДГ и АльДГ оптимизированы по отношению к метаболизму

эндогенных этанола и ацетальдегида. Таким образом, все встречающиеся фенотипы АДГ и АльДГ были распределены на 4 класса, соответственно типу популяционной устойчивости к алкоголю (табл. 2).

Первая группа фенотипов («древние») характеризуется высокими частотами встречаемости АДГ2, в меньшей степени - АльДГ1. Это позволяет эффективно (без образования высоких концентраций

Таблица 2

Распределение различных популяций людей по группам фенотипов в зависимости от популяционной стратегии адаптации к алкоголю

Популяция (возрастная группа) “Древние” фенотипы”, % Позитивно адаптированные фенотипы, % Негативно адаптированные фенотипы, % Деструктивно адаптированные фенотипы, %

1 2 3 4 5

Европеоиды:

- немцы 5 - 10 95 - 90 0,3 0,1

- англичане 5 - 10 95 - 90 0,3 0,1

- шведы 10 - 15 90 - 85 0,2 0,1

- поляки 7 - 11 93 - 89 0,2 0,1

- русские (в Якутии) *):

- моложе 25 лет 5 ± 2 82 ± 3 8 ± 2 5 ± 2

- от 25 до 50 лет 5 ± 2 85 ± 3 8 ± 2 2 ± 1

- старше 50 лет 5 ± 2 85 ± 3 9 ± 2 1 ± 1

финны 3 - 5 97 - 95 0,2 0,2

- венгры 8 - 11 91 - 82 0,5 0,5

- турки 20 - 25 80 - 75 0,2 0,2

- индийцы 18 - 19 82 - 79 0,1 0,3

Монголоиды:

- китайцы 53 - 57 5 - 4 4,5 - 3,5 38- 34

- японцы 34 - 44 7 - 3 3 - 7 56 - 46

- корейцы 68 - 72 1 - 3 3 - 1 2 ОО 1 2 4^

- вьетнамцы 48 - 52 8 3 1 2 4 4 - 6 6 - 4

- тайцы 4 4 1 4 3 7 - 3 3 - 7 56 - 46

-филиппинцы 3 8 1 9 7 17 - 13 1,5 - 0,5 1П СО 1 сч

- малайцы 3 8 1 9 7 17 - 13 1,5 - 0,5 1П со 1 о!

Аборигены Аляски 3 - 7 3 9 1 7 9 0,3 0,1

Эскимосы Аляски 3 - 7 97 - 93 0,3 0,1

Североамериканские индейцы:

-индейцы северо-западного побережья 7 - 8 7 8 1 8 8 2 - 3 3 - 2

Южно-Американские индейцы:

- кабокло (Бразилия) 3 - 7 65 - 61 18 - 14 14 - 18

- метизос (Мексика) 10 - 14 90 - 86 0,2 0,2

- аураканы (Южное Чили) 2 - 3 98 - 97 0,2 0,2

Папуасы (Новая Гвинея) 11 - 13 88 - 85 0,1 1 - 2

Сибирские аборигены:

- якуты*)

- 8 - 12 лет 17 ± 2 9 ± 1 33 ± 2 41 ± 2

- 12 - 25 лет 18 ± 2 32 ± 2 21 ± 2 29 ± 2

1 2 3 4 5

- от 25 до 50 лет 19 ± 2 36 ± 2 36 ± 2 9 ± 2

- старше 50 лет 20 ± 2 40 ± 2 38 ± 2 2 ± 1

-эвенки

- моложе 25 лет 38 ± 2 10 ± 2 18 ± 2 34 ± 2

- от 25 до 50 лет 40 ± 2 13 ± 2 25 ± 2 22 ± 2

- старше 50 лет 42 ± 2 13 ± 2 27 ± 2 18 ± 2

- эвенки

- моложе 25 лет 36 ± 2 8 ± 2 4 ± 2 52 ± 2

- от 25 до 50 лет 38 ± 2 12 ± 2 18 ± 2 32 ± 2

- старше 50 лет 40 ± 2 15 ± 2 22 ± 2 23 ± 2

Негроиды: **)

- этнос Kikuyu, популяция Limuru

- моложе 25 лет 27 - 32 58 - 53 6 - 8 8 - 6

- от 25 до 50 лет 17 - 22 71 - 66 5 - 7 7 - 5

- старше 50 лет 17 - 22 71 - 66 5 - 7 7 - 5

- этнос Luhya, популяция - Rugunda

- моложе 25 лет 16 - 18 77 - 75 3 - 4 4 - 3

- от 25 до 50 лет 14 - 16 79 - 77 3 - 4 4 - 3

- старше 50 лет 17 - 19 76 - 74 3 - 4 4 - 3

- этнос Kalenjin, популяция - Longisa

- моложе 25 лет 34 - 38 45 - 41 11 - 10 10 - 11

- от 25 до 50 лет 34 - 38 45 - 41 10 - 8 8 - 10

- старше 50 лет 34 - 38 45 - 41 9 -7 7 - 9

- этнос Luo, популяция - Kisumu

- моложе 25 лет 10 - 12 85 - 83 3 - 2 2 - 3

- от 25 до 50 лет 12 - 10 83 - 85 3 - 2 2 - 3

- старше 50 лет 12 - 10 83 - 85 3 - 2 2 - 3

этнос Luo, популяция - Siaya

- моложе 25 лет 14 - 18 78 - 74 5 - 4 3 - 4

- от 25 до 50 лет 16 - 20 78 - 74 3 - 2 3 - 4

- старше 50 лет 12 - 16 82 - 78 3 - 2 3 - 4

* рассчитано по нашим данным

**рассчитано по нашим данным, полученным совместно с Е. В. Дудоладовой

ацетальдегида) окисляться этанолу лишь в небольших количествах. Носители этих фенотипов способны хорошо метаболизировать эндогенный этанол и те небольшие количества алкоголя, которые содержатся в кисломолочных продуктах. Но они обладают невысокой толерантностью к экзогенному алкоголю. Скорость формирования алкогольной зависимости и прогредиентность алкоголизма при злоупотреблении алкоголем у носителей этих фенотипов высокие.

Поэтому при абиогенной алкогольной нагрузке в результате мутаций (а ацетальдегид, образующийся при окислении этанола в организме, является активным мутагеном) и последующего эволюционного отбора произошло расщепление «древних» фенотипов на три адаптивные группы.

Вторая группа фенотипов («позитивно адаптированные») характеризуется низкими частотами встречаемости активных генов, кодирующих АДГ2, соответственно, сниженной скоростью повышения концентрации ацетальдегида даже при потреблении относительно больших количеств алкоголя и высокими частотами встречаемости АльДГ Толерантность к алкоголю у таких людей высокая. Скорость формирования алкогольной зависимости и

прогредиентность алкоголизма при злоупотреблении алкоголем относительно низкие. Эти фенотипы эволюционно сформировались в условиях постепенного, очень медленного нарастания популяционного потребления «мягкого» (низкоградусного) алкоголя, максимально приближенного к биогенному (например, слабые, разбавленные водой виноградные вина). Подобная фенотипическая адаптация доминирует в большинстве популяций европеоидов, а также в части популяций аборигенов Аляски и Сибири, южно- и североамериканских индейцев, папуасов и негроидов.

У носителей третьей группы фенотипов («негативно адаптированные») низкие частоты встречаемости АДГ2, но ещё меньшие - АльДГ1. Соответственно, при потреблении экзогенного алкоголя в организме представителей данной группы, на фоне низкой скорости утилизации алкоголя, происходит повышение концентрации ацетальдегида. Толерантность к алкоголю у таких людей низкая. Скорость формирования алкогольной зависимости и прогредиентность алкоголизма при злоупотреблении алкоголем относительно высокие. Эти фенотипы эволюционно сформировались в условиях исторически быстрого нарастания популяционного потребления

преимущественно «грубого» (высокоградусного) алкоголя и генетически закрепились в части популяций южноамериканских индейцев, саха (якутов), эвенков, кенийских этносов.

Четвертая группа фенотипов («деструктивно» адаптированные) формируется при очень быстро нарастающем, высоком уровне алкоголизации почти исключительно крепкими алкогольными напитками и характеризуется высокой встречаемостью АДГ2 и практически отсутствием АльДГ1. Толерантность к алкоголю у таких людей самая низкая, а скорость формирования алкогольной зависимости и прогредиентность алкоголизма при злоупотреблении алкоголем самые высокие.

Высокий процент встречаемости носителей негативно и деструктивно адаптированных фенотипов в популяциях якутов и, особенно, у эвенков, свидетельствует о значительно меньшей их популяционной устойчивости к действию алкоголя, по сравнению с европеоидами. Такой тип адаптации доминирует в популяциях китайцев, японцев, корейцев, эвенков, части южноамериканских индейцев.

Следует подчеркнуть, что носители «негативных» и даже «деструктивных» фенотипов по этанол

метаболизирующим ферментам не являются алкоголиками, но если в процессе жизни эти люди начинают интенсивно приобщаться к алкоголю, то развитие зависимости у них протекает в несколько раз быстрее, а само течение соматических алкогольных патологий и алкоголизма намного более злокачественно.

Необходимо отметить, что речь идет не о

генотипической структуре популяций, а об их

фенотипической структуре, которая может изменяться под действием внешних факторов, включая саму алкоголизацию [11].

Особую тревогу вызывает тот факт, что доля людей со сниженной устойчивостью к алкоголю в обследованных этнических группах России в последнем поколении резко растет (табл. 2).

На клиническом уровне эта тенденция подтверждается тем, что если в 1970-1980-е гг.

период от начала злоупотребления алкоголем до формирования алкогольной зависимости составлял у большинства молодых мужчин представителей европеоидных этносов от 11 до 15 лет, у представителей монголоидных этносов - от 5 до 7 лет, то в 2000-е гг. (через поколение) эти периоды стали составлять 4-6 лет и 1-3 года соответственно (по данным анализа историй болезни Якутского республиканского наркологического диспансера (ЯРНД) за 30 лет).

Таким образом, этногенетические, точнее, этнофенотипические особенности популяций народов Севера, ответственные за особенность толерантности к алкоголю и тенденцию снижения устойчивости к алкоголю в молодых поколениях, необходимо учиты-

вать при формировании государственной «алкогольной» политики в Северных и Северо-Восточных регионах России.

Л и т е р а т у р а

1. Ткаченко В. В., Пащенков С. З. О некоторых молекулярно-биологических и генетических аспектах алкоголизма // Обзор ВНИИМИ. - М., 1981. - 156 с.

2. Островский Ю. М., Садовник М. Н. Пути метаболизма этанола и их роль в развитии алкоголизма // Итоги науки и техники. Серия. Токсикология. - 1984. - Т.13. - С.93-150.

3. Кершенгольц Б. М., Ильина Л. П. Биологические аспекты алкогольных патологий и наркоманий. - Якутск. Изд-во ЯГУ 1998. - 150 с.

4. Чернобровкина Т. В. Энзимопатии при алкоголизме.

- Киев: Здоровье. - 1992. - 312 с.

5. Агарвал Д. П., Гедде Х. В. Генетические и биохимические исследования чувствительности к алкоголю и склонности к развитию алкоголизма. // Алкоголизм и наследственность. матер. межд. симпозиума, Л., - 1988. - С.14-19.

6. Vallee B. L. Toward a biological understanding of Alcoholism. //A five-year report to the Samuel Brontman Foundation from the Endowment for Research in Human Biology. - Boston. - 1986. - 71p.

7. Воевода М. И., Авксентюк А. В., Иванова А. В. Молекулярно-генетические исследования в популяции коренных жителей Чукотки. Анализ полиморфизма митохондриальной ДНК и генов алкогольметаболизирующих ферментов // Сибирский экологический журнал. - 1994. - №2 - С.149-162.

8. Bosron W. F., Ehrig T., Li T.-K. Genetic Factors in Alcohol Metabolism and Alcoholism // Seminars in Liver Disease. - 1993.

- V.13. - N.2. - P. 126-135.

9. Кершенгольц Б. М. Алексеев В. Г., Гаврилова Е. М., Ли Н. Г. Некоторые причины уменьшения активности АльДГ печени и крови крыс при хронической алкогольной интоксикации // Вопросы мед.химии. - 1985. - N1. - С. 47-51.

10. Кершенгольц Б. М., Турнин Х. Х. Полиморфизм АДГ и АльДГ в группах населения Якутии и прогноз популяционной устойчивости к алкоголю. // Ученые записки ЯГУ, серия биология. - Якутск, изд. ЯГУ. -1994. - С. 138-149.

11. Kerchengoltz B., Kolosova O., Krivogornicina E., Meltser I., Ykovleva N. Ecological and biochemical characteristics of alcohol pathologies in the North and there influence upon the total sickness rate of the population // International J. of Circumpolar Health. 2001.V.60. n.4. P.557-565.

12. Чернобровкина Т. В., Кершенгольц Б. М. Фундаментальные и медико-социальные аспекты аддиктологии (краткий курс лекций). - Якутск, 2011. - Т.1. - 480 с.

13. Чернобровкина Т. В., Кершенгольц Б. М.

Фундаментальные и медико-социальные аспекты аддиктоло-гии (краткий курс лекций) - Якутск. - 2011. - Т.2. - 491 с.

14. Чернобровкина Т. В., Кершенгольц Б. М. Теоретические и практические вопросы здоровья человека, аддиктивных расстройств и заболеваний с позиций синергетики // Психическое здоровье. - 2006. - №7. - С. 3-41