Средневековая Казань в исторической литературе второй половины XIX начала XX вв

УДК 930.1

Р.А. ГИЛЬМУТДИНОВ, Р.К. ВАЛЕЕВ

СРЕДНЕВЕКОВАЯ КАЗАНЬ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX вв.

Ключевые слова: булгарский город, средневековая Казань, названия древней Казани, источники датировки, даты основания города, методология определения возраста древних городов.

Исследован один из плодотворных периодов в разработке основных проблем истории средневековой Казани. На проблематику и уровень работ указанного периода существенное влияние оказали общее повышение уровня развития отечественной исторической науки, расширение источниковой базы, более глубокое овладение и совершенствование историками новых методов исследования.

R.A. GILMUTDINOV, R.K. VALEEV THE MIDDLE-AGED KAZAN IN THE HISTIRICAL LITERATURE FROM SECOND HALF OF 19th CENTURY TO THE BEGINNING OF 20th CENTURY

Key words: Bulgar city, medieval Kazan, ancient Kazan names, dating sources, city foundation dates, methodology of ancient city age defining.

The article reports one of the most fruitful periods in the investigation of main problems of medieval Kazan history. Common increase of the native historical science development level, broadening of the source base mainly by material sources, appearance and improvement of new research methods vitally influenced the matter and the level of works in the stated period.

Вторая половина XIX в. характеризуется расширением исследовательской деятельности в различных областях науки, которая привели к образованию многочисленных научных обществ. Создание научных обществ происходило в большинстве своем при университетах по причине концентрации там научных работников различного профиля.

Создание обществ не обошло стороной и Казань, где ученые вслед за другими крупнейшими научными центрами стали объединятся в добровольные научные общества. Так, в 1869 г. при Казанском университете было организовано общество естествоиспытателей, в 1878 г. - общество археологии, истории и этнографии (ОАИЭ) при Казанском университете, в 1879 г. было создано юридическое общество, в 1880 г. - физико-математическое.

В создании ОАИЭ определенную роль сыграл тот факт, что во второй половине XIX в. бурно стали развиваться такие исторические специальности, как археология и этнография, а также повысился интерес к истории нерусских народов Российской империи.

Нужно отметить, что в целом научная деятельность ученых на этом этапе необходимо оценивать с учетом общей интенсификации развития науки, что, собственно, явилось одним из проявлений общественного подъема, связанного с реформами 60-х годов XIX в. Все более в этот период расширяется изучение источников. В историческом исследовании начинает преобладать жанр углубленного изучения одной какой-либо темы или проблемы [7, с. 47].

Идея создания ОАИЭ при Казанском университете возникла еще в середине 70-х годов XIX в. и была провозглашена на IV Археологическом съезде, который состоялся в Казани с 31 июля по 18 августа 1877 г. На этот съезд возлагались большие надежды еще до его открытия, так как от него ожидали значительных научных результатов. А.А. Гатцук и А. Рамбо выражали убеждение, что IV Археологический съезд внесет большой вклад в исследование первобытных и исторических древностей Волжско-Камского региона.

Видные ученые заранее готовились к открытию этого важного съезда и поэтому выпустили в свет отдельные издания по местной археологии и истории. Кроме того, были произведены первые археологические раскопки Л. Ивановским и Б. Поповским под руководством В. Радлова. Среди исследований, которые пред-

восхитили открытие съезда, выделяется фундаментальный труд профессора кафедры истории русского права Казанского университета С.М. Шпилевского «Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии», получивший первую премию - большую золотую медаль Русского археологического общества.

Данному исследованию предшествовала небольшая книжка С.М. Шпилевского, вышедшая в 1873 г. под названием «Указатель исторических достопримечательностей г. Казани», в которой кратко описываются кремль, монастыри, церкви и другие памятники архитектуры города. По всей работе четко прослеживается мысль автора о том, что Казань является наследницей Булгара, а предками казанских татар являются болгары и др.

До этого по данной теме не было такой книги, которая систематизировала и обобщала бы большой накопленный материал по древней истории болгаро-татар. В первом отделе книги дан обзор арабских, персидских, татарских письменных источников о памятниках Волжско-Камской Булгарии и Казанского ханства, во втором отделе - русских летописей. Описываются булгарские города, их местоположение, отношения с русскими княжествами и другие события. Третий отдел посвящен конкретному описанию археологических находок, укреплений, могильников, монет и т.д. в булгарском городище, на левобережье и правобережье Волги и Камы, а также очень кратко в Чебоксарском, Цивильском, Ядринском и Козмодемьянском уездах, так как здесь булгарских памятников было мало. В конце книги помещено несколько приложений: историографические изыскания автора по «Казанской истории» неизвестного сочинителя XVI в., описание Булгарского городища XVIII в. и некоторые другие.

С.М. Шпилевский, в отличие от предыдущих авторов, проводил исследования по определению места расположения городов, используя предания, анализируя различные памятники, найденные крестьянами. Он широко использовал материалы профессора П.С. Кондырева «Рапорт Совету Казанского университета» о результатах археологических экскурсий в Билярск в 1812 г.

Значение этой работы становится неоценимым в том плане, что С.М. Шпилевский не только дал описание и систематизировал существующее на тот момент количество источников, но и подошел к ним с критической стороны, анализируя и сопоставляя их друг с другом. В результате он опроверг одно из заблуждений редакторов Воскресенской летописи, которые путали г. Кошан, находящийся на реке Каме, и Старую Казань, т.е. смешивали названия Кошан и Казань [14, с. 65]. Его опровержение было основано на том, что местоположение Старой Казани было уже давно известно исторической науке - при верховьях р. Казанки, кроме того, автор при этимологическом сопоставлении названий «казан» и «ко-шань» указывает, что татарское слово «казан» означает котел, а происхождение слова «кошан» либо связано с персидским словом «кошане», означающим богоугодное здание, либо это переделка на русский лад причастия «кошань» от татарского глагола, означающего «соединить» [14, с. 66].

Автором на основе сопоставления русских летописей с татарскими преданиями предпринимается попытка решения проблемы, связанной с установлением даты основания города Казани на основе источниковедческой базы, которая существовала на тот период времени. В первую очередь он исходил из того, что топоним «Иски Казан» упоминается лишь в татарских преданиях, в которых говорится, что Тамерлан в 700 г. хиджры (1300-1301 гг. н.э.) или, по другим вариантам, в 800 г. хиджры (1397-1398 гг. н.э.) убил Абдуллу, а сыновья Абдуллы -Алим-бек и Алтын-бек сбежали и основали у берегов Казанки г. Казань, известный как Иски-Казань. Однако, впоследствии, места эти для народа показались

невыгодными и спустя 104 года от основания этого города, переселились на устье Казанки и основали там нынешнюю Казань в 804 г. хиджры (1402 г. н.э.). Автор, признавая более достоверным дату 804 г. хиджры как дату основания Новой Казани, пришел к заключению, что возникновение Иски-Казан последовало за 104 года перед этим, т.е. простым арифметическим действием определяет дату образования в 1290 г. (1394 - 104 = 1290) или в 1298 г. (1402 - 104 = 1298). По другим татарским преданиям, основоположником Иски-Казан стал Аксак-Тимур, совершивший поход на Волжскую Булгарию во второй половине XV в.. Но автор ставит под сомнение сам поход Аксак-Тимура на волжских булгар, разорение им булгарских городов и основание города Казани. Так, по мнению большинства историков, Аксак-Тимур вообще не совершал военного похода против волжских булгар, во-вторых, если даже и совершил данный поход происходит хронологическая неувязка, потому что Аксак-Тимур скончался 1405 г., а описываемый в татарских преданиях поход был совершен во второй половине XV в., в-третьих, данный поход был осуществлен, по мнению самого автора, не Аксак-Тимуром, а Менгу-Тимуром, о походе которого в Булгарию в конце XIII столетия упоминается в арабских и русских источниках.

Таким образом, автор приходит к мнению, что временем основания Иски-Казань является 1290 или 1298 гг., а Новой Казани 1394 или 1402 гг.

Большое внимание С.М. Шпилевский уделяет проблеме первого упоминания в русских летописях топонима «Казань». Первые упоминания о Казани, казанцах, казанской земле встречается в Никоновской летописи, когда описываются события 1229, 1230, 1232 гг. Однако С.М. Шпилевский опровергает данные утверждения Никоновской летописи, обращая внимание на то, что данные факты не подтверждаются другими источниками, следовательно, «выражение Никоновской летописи не доказывает существование Казани, но она объясняет только в позднейшем, современном самому летописцу, смысл, Булгар, их город и землю». Этими словами автор выражает мысль, что позднейшие летописцы, редактировавшие ранние летописи, подменяли такие ранние названия, как «Булгар», «булгарская земля» и т.п., на более понятные современному летописцу названия «Казань», «казанцы», «казанская земля», являвшиеся в данный период неологизмами. Последующие упоминания о г. Казани прослеживаются и в ряде других русских летописей, когда говорится о событиях 1376, 1395, 1399 гг., но и тут С.М. Шпилевский приходит к предположению, что эти данные сомнительного характера, потому что, например, под событиями 1376 и 1399 гг. «вместо Казани... несомненно разумеется г. Булгар, и г. Кошан».

Важно отметить, что С.М. Шпилевский одним из первых выдвинул гипотезу о том, что стены казанского Кремля (крепости) были сооружены из камня еще в период существования ханской Казани. В то же время его современники придерживались версии деревянных стен Кремля. По поводу стен ханской крепости автор пишет: «. стены татарской крепости шли совершенно по тому же направлению, как идут нынешние стены, и что последние те же самые каменные стены, которые существовали и до взятия Казани» [14, с. 463].

Действительно, в подтверждение гипотезы С.М. Шпилевского археологические исследования последних лет отдельных участков кремлевской стены выявили остатки каменных стен и башен первой половины XVI в., что говорит о существовании каменной стены кремлевской цитадели.

Труд С.М. Шпилевского, несомненно, сыграл важную роль в систематизации исторического прошлого об истории не только древнего города Казани, но и всего Казанского края.

К недостаткам книги С.М. Шпилевского следует отнести то, что его сведения археологического порядка о городищах, кладбищах и т.д. в большинстве случаев были получены книжным путем, из вторых, третьих рук, т.е. его работа в этом направлении была почти целиком кабинетной и поэтому она изобилует ошибками и неточностями топографического и хронологического порядка.

Наряду с работой С.М. Шпилевского, приуроченной к открытию IV археологического съезда в Казани, была опубликована работа «Очерки древней Казани» протоирея Платона Заринского, в которой автор затрагивает историю г. Казани, преимущественно второй половины XVI в. Описывая географический ландшафт местности, на которой раскинулась впоследствии древняя Казань, автор обращает внимание на то, что вся прилегающая местность «была изрезана оврагами, изменявшими свой вид и направление ежегодно от весеннего таяния снегов ... и от проливных дождей». В связи с эти появлялись на почве промоины и обвалы, которые явились отличительной особенностью данной местности и поэтому, по мнению автора, Казань и получила свое название от характера данного ландшафта в виде котловин и омутов [5, с. 7].

Описывая рельеф города, автор попытался не только объяснить происхождение названия города через особенности ландшафта, окружавшего город, но и показать, что естественные овраги, которых было немало на территории средневекового города, являлись составными частями укреплений города.

В том же году вышла в свет книга Г.И. Перетятковича «Поволжье в XV и XVI вв. (очерки по истории края и его колонизация)», представлявшая собой работу компилятивного характера, где были собраны данные из трудов предшествующих авторов. Здесь упоминаются сведения П.И. Рычкова, К.Ф. Фукса, М.С. Рыбушкина и других авторов. В данной работе автор не ставит перед собой задачи раскрытия проблемы возникновения и становления самого города, обосновывая это тем, что о возникновении г. Казани не сохранилось никаких достоверных известий [10, с. 115].

Таким образом, конец 70-х - начало 80-х годов XIX в. стали новым этапом в развитии исторических знаний как в самом крае, так и за ее пределами. Основной кузницей научных изысканий по истории, археологии и этнографии местного края стала ОАИЭ при Казанском университете. Именно на долю этого общества приходится большинство работ, посвященных истории местного края. Если же рассмотреть первые годы деятельности Общества, то можно выявить определенную закономерность, когда на первом этапе преобладали работы по археологии, на втором месте по количеству статей стояли работы этнографического и нумизматического характера. Такая динамика научных работ объясняется бурным развитием археологии в России и тем, что в Совете общества в начальный период значительное количество членов были археологами. Конечно, интерес к археологии был вполне оправдан, ведь без археологических раскопок изучить прошлое в силу того, что далеко не полностью сохранились письменные источники, было невозможным. Это точно подметил председатель Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете И.Е. Забелин, написавший: «Пока областные истории с их памятниками не будут раскрыты и подробно рассмотрены, до тех пор все наши общие исторические заключения о существе нашей народности в ее различных исторических и бытовых проявлениях будут голословны и шатки» [4, с. 4] .

Проанализировав деятельность общества, мы можем отметить, что все периоды истории местного края нашли свое отражение в работах членов общества, но наибольшее количество посвящено истории Волжской Булгарии. Это объясняется скорее всего тем, что археологические съезды уделяли

большое внимание тем памятникам Волжской Булгарии, которые в меньшей степени затронуло время, и перед учеными стояла задача лишь исследования данных памятников старины. Изучение истории г. Казани и Казанского ханства, к сожалению, незначительно было освещено Обществом и носило лишь эпизодический характер. Это объяснялось тем, что каких-либо памятников данного периода не сохранились, а те археологические исследования, которые проводились, были неплановыми и носили описательный характер. Поэтому для исследователей оставались лишь скудные письменные источники, которые были противоречивы и уже давно были известны в научных кругах.

В связи с недостаточностью письменных источников по истории средневекового города историки продолжали изыскания в области накопления источниковой базы, основываясь уже на этнографических, лингвистических и археологических данных. Использование археологического материала способствовало изучению проблем фортификационной системы города. Появляются исследования по историко-топографическому описанию Казани до ее завоевания русскими войсками. В этих работах средневековая Казань представляется превосходной крепостью. Авторы увидели мощную и прочную стеновую конструкцию, массивные крепостные стены, высокие башни. Оборонительную конструкцию усиливал природный ландшафт. «Строя город на новом месте, - писал К. Воронцов, - основатель новой Казани предвидел непременные столкновения татар с русскими, которым путь в эту страну был издревле коротко знаком, и на этом основании избрал для Казани местность, весьма удобную к упорной обороне» [3, с. 2]. М. Богдановский писал о стенах: «Стены татарской Казани - города и посада - были дубовые, рубленые тарасами и засыпанным внутренним пространством хрящем, камнем и глинистым илом. Эта бетонная кладка препятствовала пробиванию стен артиллерийскими снарядами насквозь» [1, с. 10].

В начале ХХ в. начались первые археологические обследования Иски (Старой) Казани. В 1900 г. Старую Казань посетили независимо друг от друга два члена ОАИЭ: В.Л. Борисов и И.Н. Смирнов. Они осмотрели городище и селище, собрали разнообразный материал: серебряные и медные серьги, медный перстень с медным камнем, железные и медные изделия, серебряные и медные джучидские монеты, которые, по определению Н.Ф. Катанова, относятся ко времени середины XIII в. В 1904 г. однодневную поездку на городище совершил известный казанский археолог П.А. Пономарев. Он описал Иски-Казанское городище, отметил его булгарское происхождение, обратив особое внимание на резкое отличие памятника от древних, финских укреплений. В определении характера и культурной принадлежности городища П.А. Пономарев обратил внимание на планировку его обороны.

Последним дореволюционным исследователем Старой Казани явился М.М. Хомяков, который, осмотрев городище в 1910 г., впервые за 150-летнию историю изучения этого памятника выступил с отрицанием существования здесь древней Казани. Поводом для такого вывода послужило отсутствие на поверхности городища остатков древних построек. Автор пришел к выводу о том, что памятник является остатками крепости князя Камая, который в XVI в. при взятии Казани перебежал на сторону Ивана Грозного, даже показал ему тайницкий ключ - источник воды для осажденных казанцев. Однако суждения автора об остатках Иски Казани противоречивы. Он мысленно искал их то на Архиерейской даче в Казани и там не находил «следов былых построек», то в пределах Новой Казани, безуспешно представляя ее себе летописным «Старым городищем» на месте Федоровского монастыря, то на Зилантовой горе.

Таким образом, изучение средневековой Казани через совмещение различного рода источников позволили ученым поднять разработку проблемы на более качественный уровень. Авторы в своих исследованиях опирались на ранее не опубликованные архивные материалы, эпиграфические, археологические данные. Это способствовало им взвешенно и, что особенно важно, аргументированно осветить наиболее актуальные проблемы истории средневекового города.

Вторая половина XIX в. в исторической науки местного края характеризуется появлением различного рода путеводителей по городу Казани, авторы которых описывают историю древней Казани уже на основе сложившихся стереотипов в проблеме изучения истории города. В 1862 г. выходит путеводитель Н.П. Боголюбова «Волга от Твери до Астрахани». Путеводитель прежде всего дает представление о Волге: история, география, условия судоходства. У автора нет достоверных сведений о том, когда появился город Казань. Он склонен предполагать либо XIII, либо XIV вв., время, когда город стал упоминаться в русских летописях. Он называет «отцом» города хана Улу-Маг-мета (Улуг-Мухаммада) - именно тот нашел близ старой крепости «новое, более удобное место, построив новую крепость» [2, с. 234]. Автор достаточно беспристрастно и кратко, во многом это связано с характером работы, рассказывает о взаимных набегах русских и татар, о покорении Казани воинами Ивана Грозного, о дальнейшим развитии города в составе России.

В 1884 г. в Казани вышел «Иллюстрированный спутник по Волге», составителем которого стал С. Монастырский. Этот «спутник» являлся очерком, в котором давалась историко-статистическая и справочная информация по городу Казани. Автор обстоятельно рассказывает об истории города. Приводит русские и татарские легенды о зарождении Казани. Он не выдвигает новые теории и взгляды на проблемы средневековой истории города, а лишь констатирует, что Казань происходит от татарского слова «казан», означающего «котел», Старая Казань располагалась в круглой и замкнутой долине, имеющей вид котла, отсюда и получила свое название [8, с. 96]. Не углубляясь в подробности, автор предполагает, что (Старая) Казань основана в XIII в. Батыем или одним из его сыновей. Старая Казань была богатым, цветущим и населенным городом бул-гарско-татарского царства, но в 1399 г. разорена во время опустошительного набега русских. Лишь по прошествии определенного количества времени город был восстановлен ханом Улу-Магометом, но уже на новом месте, где находится и теперь. Автор не пытался установить точный возраст Казани, поскольку в ее истории, объясняет автор, «трудно провести границу, где кончаются легенды и где начинается история» [8, с. 100]. Поэтому остается лишь восхищаться тем, как удачно был построен город, который представлял собой сильно укрепленную крепость. В продолжение своего повествования автор обращает внимание читателей на схожие черты возникновения города Казани с зарождением самого Рима. «Оба города построены на 7 холмах, у обоих первыми поселенцами были разбойники и злодеи, оба начали свое существование войною и окончили ею. Тем более для заселения нового города Улу-Магомет следовал той же политике, как и Ромул; множество воров, разбойников и злодеев стекалось сюда из Крыма, Астрахани, Золотой Орды и других стран; таким образом, первые поселенцы древней Казани являлись достойными приемниками змей и диких свиней, которые безжалостно уничтожены были волшебником» [8, с. 102].

В конце XIX - начале XX вв. подобные издания выходили почти ежегодно. В «Путеводителе по Волге, Каме, Белой и Вятке», изданном И.И. Ивановым в 1890 г., в основном приводятся сведения из предыдущих путеводителей. Ав-

тора привлекают в ранней истории города события, связанные со взятием Казани Иваном Грозным и возникновением в 1555 г. Казанской епархии. Среди достопримечательностей автор указывает казанский Кремль «основанный ханом Улу-Махметом в XV веке» [9, с.179]. Книга В. Рогозина «Волга. От Оки до Камы» частично посвящена населению Казанской губернии. Путеводитель содержит подробное описание Булгарского городища, и некоторые факты из истории Казанского ханства. Толкования по поводу основания города Казани автор обходит молчанием, отмечая лишь, «что с запустением Булгара на Волге возник новый политический и торговый центр - Казань, перенесенный с верховьев Казанки на ее устье» [11, с. 256].

Очередная книга этого же характера вышла в 1890 г. в Санкт-Петербурге и получила название «Казань в ее прошлом и настоящем», автор книги -М. Пинегин. Эта работа уступала предыдущим в плане использования ограниченного круга источников, а также повторения известных гипотез и версий. В работе практически не содержится информации, которая бы более основательно или по-новому рассмотрела проблемы, касающиеся истории возникновения города Казани. Автор в своей работе обращает основное внимание на внутреннюю структуру Казанского ханства.

В середине 90-х годов XIX в. вышел «Спутник по Казани» под редакцией профессора Н.П. Загоскина, в котором об основании города Казани говорится следующее: «Основание Старой Казани последовало после покорения татарами Булгарского царства и основателем этого города явился один из ордынских ханов-саинов, преемников Батыя». Далее автор на основе татарских рукописей и устных преданий заключает, что Старая Казань была основана в 1288-1298 гг. Однако это смелое предположение даты основания Старой Казани построено было автором на базе собственных предположений и гипотез, не подкрепленных доказательной основой. На этом он не останавливается и высказывает мысль, что Казань ведет свое название от сарайского хана Туда-Менгу, который носил придаточное имя «Казгана», означающее «котел». Эту версию автор заимствовал у Ш. Марджани, который в своей книге «Аджалат таварих ва гилалат ал-ахбар мута алака би ахвали Казан ва Булгар» («Наброски историй и известий относительно Казани и Булгара») высказывает мысль, что Казань была названа в честь сарайского хана Казан-хана. Загвоздка заключалась в том, что данного хана в списках сарайских ханов не значилось, и поэтому данная версия повисла в воздухе. Попытка разрешения данной проблемы была осуществлена как раз Н.П. Загоскиным в книге «Спутник по Казани». По мнению автора, Казан-хан - народное прозвище сарайского хана Туда-Менгу. Тем более автор в обосновании своей версии приводит в пример золотоордынскую (джучидскую) монету, на которой читается надпись: «Казан-Хан».

В продолжение своей гипотезы насчет основания Старой Казани, которая, по свидетельствам татарских преданий, просуществовала 104 года, Н.П. Загоскин делает заключение, что в пределах 1394-1402 гг. состоялось перенесение Казани на место нынешнего расположения этого города. Переселение города было осуществлено, по мнению ученого, в устье реки Казанки, где «казанская цитадель была поставлена не на месте современного казанского кремля, но версты на полторы выше по течению р. Казанки, на бугре нынешнего Федоровского монастыря. Эта последняя местность долго слыла под наименованием “старого казанского городища”» [13, с. 34]. Этим самым основатели нового царства хотели, очевидно, сразу повысить значимость этого города, однако, это было сделано преждевременно, так как в 1399 г. Казань была подвергнута полному разгрому русскими князьями.

Авторы «Путеводителя по Волге и Каме» Г.П. Демьянов и Д.К. Зеленин склонны полагать, что Казань существовала «еще раньше нашествия на Бул-гарию Менгу-Тимура». По их мнению, возникновение города «теряется в древности». Во всяком случае авторам известны упоминания о нем в русских летописях 1164 г. Далее авторы отмечают, что «Казань имела очень серьезное значение: во-первых, она замыкала вход в низовье Волги и в устье Камы, а, во-вторых, как крепость, она могла считаться неприступной, так как была окружена водой, непроходимыми болотами и топями.» [6, с. 56].

Значительную роль в изучении местного края сыграл Н.А. Фирсов, начавший преподавать историю России в Казанском университете с 1892 г. Первые его работы относятся к 60-м годам XIX в. В статьях «Положение инородцев северо-восточной Руси в Московском государстве», «Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 г. и колонизация за-камских земель в это время», труде «Некоторые черты из истории торгово-промышленной жизни Поволжья» автор сделал попытку выяснить процесс влияния колонизации на русское и нерусское население края.

Продолжением исторических исследований по проблеме истории древней Казани в начале ХХ в. стала работа Н.А. Спасского «Очерки по родиноведению», изданная в 1910 г. в городе Казани. По характеру исследования эта работа мало чем отличалась от работ историков первой половины XIX в. и не привнесла в историческую науку начала ХХ в. ничего нового, что помогло бы более глубоко и всесторонне рассмотреть проблемы истории древней Казани. Автор придерживается традиционной для первой половины XIX в. точки зрения на основании Старой Казани, когда пишет следующее: «Сын Зюзи Батый.осевши в поволжских степях. построил много татарских поселений. Одно из таковых и было на реке Казанке, в 6 верстах от Волги, под именем Саинова Юрта основано в честь Батыя, который именовался Саинь-ханом (около 1250 г.). Этот юрть потом заменил собой разоренную болгарскую Иски-Казань». Впоследствии Иски-Казань была разорена и влачила жалкое существование под управлением князя-вотчича Либея и восстановлена в XV в. бежавшим ханом Золотой Орды Улу-Махметом и его сыном Махмутеком (в 1437 г.). Начало современной Казани, по мнению автора, было заложено при хане Махмутеке, который «построил новую крепость-город» на месте нынешнего казанского кремля [12, с. 114].

Таким образом, последняя четверть XIX - начало ХХ вв. характеризуются дальнейшей разработкой проблем средневековой истории города Казани. Основным источником плодотворной работы исследователей являлась деятельность Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, которая сумела не только обратить внимание научной общественности на наиболее актуальные проблемы истории местного края и, в частности, истории г. Казани, но и обобщить богатый материал по истории Волжской Булгарии и Казанского ханства. Важным итогом деятельности ОАИЭ при Казанском университете стало переосмысление методов изучения истории края: на первый план вышли методы археологии в виде топографического описания памятников, накопления вещественных материалов и т.д.

Работы С.М. Шпилевского, П.Г. Заринского внесли значительный вклад в углубление всех сторон истории местного края, в том числе истории Казани, на основании общих достижений дореволюционной историографии. Использование письменных и вещественных источников помогло разностороннему анализу и обобщению данных, способствовавших раскрытию актуальных и дискуссионных проблем. Основная заслуга их исследований заключается в применении комплексного подхода к исследуемому предмету, который был несвойствен предыдущему этапу, с использованием не только письменных, но

и вещественных источников. Данная методика впервые способствовала достаточно полному освещению проблем исторической топографии города, крепостных сооружений, фортификаций.

В конце XIX - начале хХ вв. происходит стагнация в изучении средневековой истории города, вызванная, во-первых, отсутствием новых источников, во-вторых, рассмотрением проблем бессистемно и эпизодически. Работы М. Пинегина, Н.П. Загоскина, Н.А. Спасского отличаются или повторением известных положений, или же, наоборот, чрезвычайно смелыми гипотезами, слабо подкрепленными документальными источниками.

Литература

1. Богдановский М. Инженерно-исторический очерк осады Казани 7060-7061 гг. (1552) / М. Богдановский. СПб., 1898. 64 с.

2. Боголюбов Н.П. Путеводитель «Волга от Твери до Астрахани» / Н.П. Боголюбов. СПб.: Издание общества «Самолет», 1862. 415 с.

3. Воронцов К. Историко-топографический очерк Казани перед завоеванием ее русскими / К. Воронцов // Учен. зап. Казан, ун-та. 1890. Кн. 6. С.63-102.

4. Забелин И.Е. Предисловие / И.Е. Забелин // Известия ОАИЭ. 1880-1882. Т.3.

5. Заринский П.Г. Очерки древней Казани, преимущественно XVI в / П.Г. Заринский. Казань, 1877. 218 с.

6. Кама и Вятка. Путеводитель и этнографическое описание Приволжского края / сост. Д.К. Зеленин. Юрьев, 1904. 180 с.

7. Кузаков В.К. Отечественная историография истории науки в России в X - XVII вв / В.К. Кузаков. М.: Наука, 1991. С. 356.

8. Монастырский С. Иллюстрированный спутник во Волге: в 3 ч. / С. Монастырский. Казань, 1884. 441 с.

9. Путеводитель по Волге, Каме, Белой и Вятке / сост. Иванов И.И. СПб., 1890

10. Перетяткович Г.И. Поволжье В XV и XVI вв. / Г.И. Перетяткович. М.: Типография Грачева и К., 1877. 331 с.

11. Рогозин В. Волга. Т. 1-3. От Оки до Камы / В. Рогозин. СПб: Типография К.К. Ретгера, 1881.

12. Спасский Н.А. Очерки по родиноведению. Казанская губерния. 2-е изд., испр. и доп. / Н.А. Спасский. Казань, 1912. 376 с.

13. Спутник по Казани. Иллюстрированный указатель достопримечательностей и справочная книжка города / под ред. Н.П. Загоскина. Казань, 1895. 82 с.

14. Шпилевский С.М. Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии / С.М. Шпилевский. Казань: Универ. тип., 1877.

ГИЛЬМУТДИНОВ РУСТЕМ АНВАРОВИЧ - соискатель ученой степени кандидата исторических наук, кафедра история России, Казанский государственный университет, Россия, Казань

GILMUTDINOV RUSTEM ANVAROVICH - seeker of historic science, Russia history department, Kazan State University, Russia, Kazan.

ВАЛЕЕВ РАМЗИ КАЛИМОВИЧ - доктор исторических наук, профессор кафедры исто-риы России, Казанский государственный университет, Россия, Казань (gelrust@mail.ru).

VALEEV RAMZI KALImOvICH - doctor of historic science, professor of Russia history department, Kazan State University, Russia, Kazan.