Японо-российский энергетический форум

Хроника

Японо-российский энергетический форум

8—9 марта 2005 г. в Ниигате (Япония) состоялся Японо-российский энергетический форум, организованный Институтом экономических исследований Северо-Восточной Азии (ERINA) при поддержке Tohoku Electric Company. В работе форума приняли участие ведущие ученые российского Дальнего Востока и Восточной Сибири, японские исследователи, представители ведущих российских и японских энергетических компаний, административных кругов России и Японии, посольств и торгпредств России в Японии.

Контент форума определяется, по мнению открывшего его работу директора ERINA г-на Иосида, тем, что экономическое сотрудничество Японии и России потенциально находится в условиях исторического выхода на качественно новый уровень. Объем японо-российской торговли в прошлом году достиг 8,8 млрд долл. и может увеличиться в два раза за последующие пять лет. Строительство Тихоокеанского трубопровода, как беспрецедентный проект для Северо-Восточной Азии (СВА), будет способствовать формированию экономической зоны в этом регионе.

Работа форума проходила в виде четырех пленарных заседаний (секций), на которых были заслушаны и обсуждены доклады по различным аспектам развития энергетического сотрудничества и энергетической безопасности в СВА.

Секция «Природный газ: Япония, Северо-Восточная Азия и российский Дальний Восток». С основными докладами выступили профессор А. М. Мастепанов (советник заместителя председателя правления «Газпрома») и Такехиро Того (специальный советник института по стратегическим вопросам фирмы «Mitsui Co.»).

А. М. Мастепанов раскрыл основные положения восточной программы «Газпрома» в контексте энергетической стратегии России на период до 2020 г. В энергетической стратегии, прежде всего, ставится задача снижения энергоемкости ВВП. Стратегия исходит из того, что до 2020 г. должна произойти структурная перестройка экономики страны. Основной прирост должны давать не базовые энергоемкие отрасли, а отрасли наукоемкие, высокотехнологичные. Наряду с этим необходимо проявить и активную энергосберегающую политику. При приросте ВВП страны в 3,3 раза ставится задача увеличить объем внутреннего энергопотребления всего на 40%. При этом сама энергоемкость ВВП составит примерно 42—56% от уровня 2000 г. Относительно восточных регионов страны в стратегии предусматриваются следующие направления:

• развитие газовой отрасли опережающими темпами;

• формирование и развитие в регионе новых крупных газодобывающих районных центров;

• выход России на рынки газа в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Возможность реализации этих задач обусловлена, прежде всего, солидной ресурсной базой региона — 25% всех начальных суммарных ресурсов газа страны, что составляет более 59 трлн м3. Это позволит при благоприятных условиях увеличить ежегодную добычу газа в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке к 2010 г. до 50 млрд м3, а к 2020 г. до 110 млрд м3. Основные элементы восточной стратегии сосредоточены в дорабатываемой в настоящее время программе создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки стран АТР. Месторождения в Восточной Сибири и Якутии отличаются сложным компонентным составом, вы-

соким содержанием гелия, наличием нефтяных оторочек и большого конденсат-ного факта. В связи с этим ставится задача не просто добыть газ и отправить его на экспорт, а организовать на востоке России комплекс газохимических предприятий и экспортировать продукцию с высокой добавленной стоимостью. Такой подход позволит России внести свой вклад в обеспечение энергетической безопасности всей Азии, а не только сопредельных государств. Так как газохимия — высокоэнергоемкое производство, то и размещать ее более эффективно надо в тех странах, которые богаты энергоресурсами. Представляется, что в решение этих задач свой вклад могли бы внести и японские компании, владеющие самыми современными технологиями. Естественно, для реализации восточной программы потребуются значительные инвестиции. По предварительным оценкам, на цели программы за годы ее реализации потребуются следующие инвестиции: разведка и разработка месторождений, строительство магистральных газопроводов и объектов инфраструктуры — 40—45 млрд долл.; создание газоперерабатывающих, газохимических производств — 15—20 млрд долл. Для реализации программы потребуется государственная поддержка, объединение финансовых возможностей инвесторов, государства, финансовых организаций. Для снижения риска и затрат в реализации восточной программы необходимо:

• разработать комплексный подход к разработке месторождений, формированию единой газотранспортной системы;

• координировать российскую программу освоения восточных газовых ресурсов и национальные планы стран СВА по развитию своих газовых рынков;

• осуществить организацию экспортных поставок газа на основе межправительственных соглашений и долгосрочных контрактов;

• синхронизировать программные действия России с энергетическими планами других стран АТР.

Такехиро Того акцентировал внимание на необходимости и эффективности создания системы многостороннего сотрудничества, которая потребует немало времени и затрат. Поэтому необходимо стремиться к сотрудничеству не только в области природного газа, но и в других сферах, касающихся энергоносителей, а именно: создать комплексную систему сотрудничества, которая охватывала бы добычу, поставку, логистику и финансирование. Важное значение также могут иметь межправительственные переговоры. Объединенный Европейский союз создал прочную базу энергоснабжения в рамках взаимоотношений с Россией, и эта модель может стать примером в формировании схемы дальнейшего сотрудничества в СВА и стимулом для обмена опытом, знаниями и решения ряда проблем, имеющихся в данном регионе.

В сообщении вице-губернатора Сахалинской области Г. А. Карлова был дан анализ хода реализации сахалинских проектов. Нефтегазовый комплекс дает более половины экспортных поступлений области. Потребителями сахалинской нефти в 2004 г. стали: Китай — около 11% физического объема, США — 6%, Сингапур — более 5%, Республика Корея — 2%. Но все же большая часть поставок — почти 76% всего объема, или 1,6 млн т, — была экспортирована в Японию. Двусторонние отношения с Японией, которая является абсолютным лидером во внешней торговле Сахалинской области, позволили довести внешнеторговый оборот с ней почти до 740 млн долл. США. Это практически 40% от общего объема внешнеторгового оборота области и почти 10% внешней торговли России и Японии. Активное взаимодействие российских компаний с японскими компаниями в рамках нефтегазовых проектов позволяет сегодня быть уверенными в том, что сотрудничество Сахалинской области и Японии в энергетической сфере имеет все шансы превратиться в стратегическое партнерство по следующим направлениям: первое — сотрудничество в рамках нефтегазовых проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» второе — сотрудничество в рамках новых нефтегазовых проектов. В Сахалинской области ведутся геологоразведочные работы по нефтегазовым месторождениям, относящимся к проектам «Саха-лин-4», «Сахалин-5», «Сахалин-6». Третье перспективное направление — максималь-

но возможное использование газа на территории области. Сейчас уже создана специальная рабочая группа сахалинских и японских специалистов по изучению вопросов, связанных с использованием газа на территории области, включая перевод на газ наших электростанций и создание газохимического производства, что очень важно для развития экономики области, ориентированного и на внутреннее потребление, и на экспорт. И, наконец, четвертое направление — развитие и дальнейшее создание сопутствующей инфраструктуры. В рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» только за минувшие три года было реконструировано более 80 автомобильных мостов. Сегодня идет активная реконструкция Сахалинской железной дороги. Будет проведена реконструкция морских портов, аэропортов Южно-Сахалинск, Ноглики и доведение до стандартов автомобильной сети дорог.

Генеральный коммерческий управляющий компании «Sakhalin Energy, Ltd.» В. А. Снегирь, анализируя ход реализации «Сахалин-2» — крупнейшего проекта в России, осуществляемого на основе прямых иностранных инвестиций, обратил внимание на такие важные составляющие, как участие российских компаний в строительстве платформ, строительство нефтегазового терминала и завода сжиженного природного газа (СПГ), состоящего из двух производственных линий мощностью 4,8 млн т СПГ в год каждая в заливе Анива. Подписаны соглашения с японскими компаниями Токио Газ, Токио Электрик, Кюсю Электрик и Тохо Газ на поставку в общей сложности 3,4 млн т СПГ в год. Еще по 1,6 млн т СПГ будет экспортироваться в США и Корею.

Проблема экспорта СПГ получила развитие в выступлении Коичиро Эбихары из компании Mitsui O.S.K. Lines — крупнейшего поставщика СПГ. Япония является основным импортером СПГ. Вслед за ней идут по объему импорта СПГ Тайвань, Южная Корея. Растет также потребление газа в США, и в значительной степени он растет в Индии. Прогноз импорта СПГ следующий: спрос в 2004 г. составил 135 млн т и ожидается, что к 2015 г., т. е. через 10 лет, он достигнет 182 млн т, т. е. ежегодное увеличение спроса составит 7%. Возможно, что спрос будет увеличиваться быстрее и составит 400 млн т. Соответственно 7% росту спрос на танкеры может вырасти со 170 единиц в 2004 г. до 280 — в 2010 г. и 350 единиц — в 2015 г. Предложение же танкеров таково, что японские фирмы обеспечены производственной программой вплоть до 2010 г. Несмотря на то, что на рынке производства танкеров усиливается предложение из Кореи и Китая, перспективный спрос на них превышает предложение, что даже при росте цен на танкеры позволяет прогнозировать расширение предложения.

Директор института «Сахалинморнефтегаз» Ю. В. Щукин, характеризуя ресурсные возможности сахалинских проектов, достаточно оптимистично оценил перспективные возможности добычи на сахалинском шельфе. К 2010 г. реально создание мощного нефтегазодобывающего комплекса с ежегодными уровнями добычи нефти в 50—60 млн т и газа 65—85 млрд м3. Эти уровни закрывают как внутренние потребности Дальневосточного региона России, так и дают возможности экспортных поставок.

Директор по маркетингу в области газа и энергетики Нейл Беверидж обратил внимание на то, что хотя Россия имеет многолетний опыт сотрудничества в газовых поставках в Европу, но восточная стратегия специфична в связи с тем, что основные азиатские потребители газа ориентированы не на магистральный газ, а на СПГ, т. е. на совершенно другие рынки. Следовательно, восточная газовая стратегия для России имеет триединый характер. Первый момент — это комплексное экономическое развитие Восточно-Сибирского и Дальневосточного регионов, второй — это освоение и дальнейшая разработка рынков сбыта в странах СевероВосточной и Восточной Азии. И третий — это развитие рынков внутри России. Для того чтобы восточный проект состоялся, необходимо решить четыре основные задачи: первая — развитие ресурсной базы; вторая — развитие рынков сбыта, т. е. оптимизация соотношения внутренних и внешних рынков и соотношение этих рынков с потенциалами производства. Кроме того, если взять вертикальную со-

ставляющую этого проекта, то есть еще две задачи: взаимоотношения правительства и частного бизнеса, и на основе этого — задача привлечения более 50 млрд долл. для достижения поставленных целей. С учетом геополитических реалий, существующих в этом регионе, представляется очень важной и неоценимой роль правительства, административных органов.

Секция «Тихоокеанский нефтепровод и проблемы энергетической безопасности». Основные доклады по этой теме были представлены заместителем директора департамента нефти и натурального газа Агентства природных ресурсов и энергетики МИТИ г-ном Каяма и заместителем директора департамента Министерства промышленности и энергетики РФ В. В. Саенко.

Реализация проекта восточного нефтепровода, по мнению г-на Каяма, с точки зрения японо-российских отношений сводится к достаточно простой формуле: если это приносит прибыль и плюсы для обеих стран, тогда любые предложения будут поддерживаться и одобряться. При этом идея строительства трубопровода в значительной мере будет стимулировать ускорение проведения разведочных работ и освоения новых месторождений, расширит сферу сбыта, откроет новые рынки для сбыта энергоресурсов, в которых нуждаются многие регионы СВА. Финансовые средства, которые потребуются для осуществления проекта, весьма большие, и если после завершения ТЭО станет ясно, что проект в достаточной степени рентабельный, тогда может быть оказано содействие в финансировании этих проектов японской стороной. Эти вопросы были уже подтверждены министерствами, специалистами, а также на высшем уровне, и они продолжают находиться в центре внимания в переговорах между заинтересованными сторонами.

По мнению В. В. Саенко, реализация нефтепроводного проекта позволит экспортировать на восток до 65 млн т нефти и увеличить долю рынка АТР с нынешних 3% до 15—18% к 2015 г. Суммарные объемы инвестиций в развитие нефтегазового комплекса (НГК) России составят около 250 млрд долл.

В соответствии с долгосрочной программой геологического изучения недр России и с учетом стратегии развития НГК очень существенные средства будут вкладываться в геологоразведочные работы на востоке страны. Если до 2010 г. эти работы будут в Восточной Сибири равны по объему примерно западносибирским, то после 2010 г. в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке эти работы будут проводиться в более широком масштабе. С 2005 г. Министерство природных ресурсов РФ намечает проводить в этих регионах аукционы на право разведки и разработку углеводородов. Проект нефтепровода на участке Тайшет — Сковородино должен быть подготовлен уже в текущем году. В результате этих работ будут оценены возможные сроки перевода ресурсов нефти в запасы и доразведки базовых месторождений, создана инфраструктура добычи и переработки нефти и газа, проведена оценка показателей экономической и бюджетной эффективности вариантов в зависимости от выбранных этапов и сроков строительства. По результатам этой оценки Министерство природных ресурсов получит соответствующие рекомендации по параметрам освоения месторождений — минимально необходимый объем подтвержденных запасов, сроки ввода месторождений, а компании «Транснефть» и «Российские железные дороги» — необходимые объемы перевозок. Будут подготовлены и обоснованы предложения, во-первых, по источникам и объемам финансирования трубопроводной системы «Восточная Сибирь — Тихий океан» и, во-вторых, по целесообразности и условиям государственной поддержки строительства этого нефтепровода, а также по необходимым нормативно-правовым актам, которые могут потребоваться для осуществления этой идеи. С этой целью подготовлен проект долгосрочной программы сотрудничества с Японией в области энергетики, аналогичные программы и соглашения готовятся с Республикой Кореей и Китайской Народной Республикой. Рассматриваются варианты внесения изменений в существующий Налоговый кодекс Российской Федерации.

Профессор Кенсаку Кумабе из университета Хитоцубаси в связи с активностью Китая и Кореи на потенциальном рынке восточной нефти и способностью

Китая экспортировать до 30 млн т по железной дороге акцентировал внимание на проблеме запасов ресурсов и финансировании геологоразведки. Кроме того, он предложил уйти от понимания двусторонних контактов между поставщиком и импортерами, как единственного пути в обеспечении нефтегазовыми ресурсами стран СВА, к многостороннему сотрудничеству, что, собственно, и определяет сущность проблемы энергетической безопасности в этом регионе. Была подчеркнута также важность проблемы инвестиционного климата в России и соответствующих условий для ведения бизнеса.

Академик В. И. Сергиенко (Председатель Президиума ДВО РАН) уделил внимание двум аспектам: реализации эффектов от строительства нефтепровода в дальневосточных регионах и проблеме экологической безопасности. Выполнение мероприятий в рамках фонового мониторинга строительства позволит гарантировать не только экономический эффект проекта строительства и эксплуатации нефтепровода, но и сохранение уникальной природы Восточной Сибири и российского Дальнего Востока.

Анализируя необходимость диверсификации источников энергетических ресурсов импортирующей Японии, Тадаси Сугимото (консультант Японо-российского комитета Ке1ёапгеп) достаточно остро сформулировал основной, по его мнению, вопрос этой проблемы с точки зрения японо-российских отношений: заинтересована ли вообще, в принципе, Япония в проекте строительства Тихоокеанского трубопровода или нет? Помимо проблемы северных территорий, которая создает определенный фон, Япония должна решить, как она видит себя в этом проекте: только покупателем нефти и газа или участником нефтегазового проекта, для которого важна проблема доразведки, финансового и технологического сотрудничества. Ответ на этот вопрос лежит в понимании того, что источники энергии России являются обязательным элементом экономической интеграции в Восточной Азии.

В. И. Сыркин (правительство Хабаровского края) обратил внимание на то, что появляется реальная возможность совмещения отраслевых корпоративных стратегий, в том числе в области топливно-энергетического комплекса, с тем видением, как могут и как должны развиваться регионы России, и в том числе ее восточные регионы. На территории Хабаровского края реализуется ряд проектов, в том числе с участием иностранных инвесторов, которые в действительности или потенциально вовлечены в реализацию проблем энергетической безопасности в регионе СВА. Хабаровский край является участником проекта «Сахалин-1». В соответствии с проектом планируется начать во втором квартале 2005 г. строительство нефтепровода, который соединит береговой комплекс подготовки продукции с двумя причальными нефтеналивными терминалами в порту Де-Кастри, что позволит транспортировать нефть на экспорт танкерами. В 2006 г. будет достроен газопровод мощностью в 4,5 млрд м3 газа, что при нынешних потребностях позволяет экспортировать примерно

3 млн м3 в год. С учетом расширения и реконструкции двух нефтеперерабатывающих заводов в ближайшей перспективе край будет располагать достаточно развитой инфраструктурой в топливно-энергетическом секторе, а при реализации нефтегазовых проектов «Восточная Сибирь — Тихий океан» его роль в формировании системы энергетической безопасности в СВА возрастет.

Секция «Правовые, технологические и финансовые аспекты». В презентации Но-буюки Хигаси (Японский банк международного сотрудничества) была продолжена тема финансирования проектов. Наличие формально свободных капиталов и золотовалютного запаса у России еще не дает однозначного ответа на вопрос о возможности финансирования ею трубопроводного проекта. Главный вопрос: имеет ли Россия так называемые «рискованные деньги», т. е. те деньги, которые она может вложить в проекты, связанные с риском, в том числе — с риском при разведке месторождений? Следующий вопрос — условия предоставления финансов: будут ли они выделяться под правительственные гарантии, по схеме проектного финансирования. Также возникает вопрос о том, какова организационная структура, которая будет осуществ-

лять эту деятельность и какая организация будет основной по строительству трубопроводов, как эта деятельность будет распределена между государственным и частным секторами. И только тогда, когда будут получены ответы на эти вопросы, станет понятной схема финансирования.

Е. Н. Галичанин (комитет по энергетике Госдумы РФ) остановился на законодательном обеспечении энергетической стратегии России. Наряду с совершенствованием законов «О недрах», «О газоснабжении в Российской Федерации», которые имеют отношение к проблемным вопросам форума, более подробно был рассмотрен проект закона «О магистральном трубопроводном транспорте». Сооружение огромных по масштабам транснациональных магистральных сетей невозможно без кооперации капиталов. Сегодня камнем преткновения как раз и является отсутствие законодательства в этой сфере, а следовательно, нет ясных ответов на такие важнейшие вопросы, как право доступа «к трубе», установление тарифов, формирование банка качества нефти, доступ к экспортной квоте, отвод земель, согласование интересов субъектов РФ.

Генеральный управляющий Tohoku Electric Power Юкио Эндо остановился на проблеме технологического совершенствования процесса производства электроэнергии, в частности создания и эксплуатации энергоблоков с комбинированным циклом, когда производство электроэнергии обеспечивается за счет газовых и паровых турбин — более эффективной, экономичной и экологически чистой системы производства электроэнергии.

Выступающий в прениях В. Н. Метелкин (Торговое представительство РФ) в развитие темы необходимости глубокой переработки углеводородов и создания газохимических производств на территории Российской Федерации остановился на важной задаче создания дополнительного спроса на природный газ путем внедрения инновационных технологий. К таким технологиям, безусловно, относятся новые способы производства диметилового эфира (ДМЭ) и производство синтетического жидкого топлива из газа. Стоимость производства ДМЭ по сравнению со сжиженным газом значительно ниже. Технологии получения, хранения и транспортировки значительно проще и дешевле. Прогнозируемые объемы потребления ДМЭ в Японии в течение ближайших 10 лет могут достичь порядка 20 млн т в год, в том числе в качестве топлива для электростанций — 15 млн т и в качестве автомобильного топлива — 5 млн т в год. Что же касается России, то путем создания дополнительного спроса за счет более глубокой переработки природного газа в новые товарные продукты могут эффективно решаться вопросы использования сибирского природного газа. Производство ДМЭ и синтетического жидкого топлива может развиваться и в других регионах России, поскольку последнее может эффективно заменить дизельное топливо, а также газ, применяемый в быту.

Казухико Охаси (Nppon Steel) остановился на вопросах обеспечения экологической безопасности при строительстве газопроводов в условиях вечной мерзлоты и опыте Exxon Mobile в создании и эксплуатации сверхпрочных труб в Канаде.

Профессор В. Н. Крюков (Институт экономики и организации промышленно-готпроизводства СО РАН) проанализировал проблему инвестиционного климата в России как необходимого элемента межгосударственного сотрудничества при реализации крупных проектов в нефтегазовой сфере. По мнению В. Н. Крюкова, нефтяной сектор и тот инвестиционный климат, который существует, фактически ориентированы на восстановление того потенциала, которым располагала нефтяная промышленность на рубеже 90-х гг. Все инвестиции в нефтегазовый сектор идут на восстановление выбытия и на поддержание тех производственных мощностей и возможностей, которые были созданы в нефтяном секторе. Это дает ответ на вопрос: много или мало денег в нефтяном секторе России? Начиная с 2003 г. складывается необычная ситуация. Несмотря на благоприятные условия на внешнем рынке с реализацией нефти с притоком капитала в российскую нефтяную промышленность, инвестиции падают в то время, когда рентабельность, прибыльность от операций российских компаний в 2 раза выше, чем у ведущих западных компаний. Одна из

базовых причин такого инвестиционного климата, такого поведения нефтяных компаний — отсутствие инвестиционно-ориентированного регулирующего режима. Инвестиционный климат, который не стимулирует компании инвестировать в новые проекты и новые месторождения, связан с системой налогообложения, которая ориентирована на максимально возможное изъятие ренты и пополнение доходов государственного бюджета, отставание в формировании современной схемы регулирования операций нефтегазового сектора и стремление правительства к стабильности и простоте регулирующих норм. Судьба соглашений о разделе продукции, которые должны были бы создать необходимые стимулы для инвестирования, не ясна по причине отсутствия норм технического регулирования и регламентов, определяющих обязанности недропользователей. Тот инвестиционный климат, который сейчас имеется, сформировался в условиях высоких цен и ориентирован на использование ранее созданного производственного потенциала, а не на реализацию новых крупномасштабных проектов. Поэтому необходима существенная модификация базового законодательства в направлении, которое бы стимулировало и привлекало инвесторов.

Б. Г. Санеев (заместитель директора ИСЭ СО РАН) в контексте проблемы обеспечения энергетической безопасности России обратил внимание на усиливающийся процесс старения основных фондов в электроэнергетике. К 2010 г. свой проектный ресурс выработает уже свыше 50% генерирующих мощностей, а в 2020 г. — по оценкам специалистов, которые разрабатывали энергетическую стратегию России, — более 90%. Для замещения выбывающих мощностей необходимо ежегодно вводить по 5—6 млн кВт генерирующих мощностей (ввод в последние годы осществляется на уровне 1 — 1,5 млн кВт). Политика ускоренного ввода новых генерирующих мощностей, четко обозначенная в энергетической стратегии России до 2020 г., является необходимым условием обеспечения энергетической безопасности страны. Другая важная проблема — газификация промышленных центров Восточной Сибири и Дальнего Востока. Перевод электростанций и котельных на газ в крупных промышленных центрах на востоке России позволит существенно снизить стоимость потребляемого в настоящее время топлива на территории Дальнего Востока, сократив его ввоз, а также сократить выбросы С02.

Секция «Проблемы кооперации: Япония, Россия и Северо-Восточная Азия». Основные доклады по этой проблеме были представлены управляющим директором Института экономики энергетики Японии Цутоми Тоичи и представителем Министерства промышленности и энергетики РФ И. В. Шеууловым.

В развитии сотрудничества между Японией и Россией, по мнению Цутоми Тоичи, при реализации проектов необходимо учитывать различия в структурах распределения между государственным и частным секторами, существующих в Японии и России. Сотрудничество между Японией и Россией в сфере энергетики необходимо осуществлять на многосторонней основе с участием всех стран региона. Для этого необходимо, чтобы представители стран обсуждали проблемы спроса и предложения энергоресурсов, обменивались информацией друг с другом. Сейчас ведутся двусторонние переговоры: японо-российские, российско-китайские и другие, но, так или иначе, это переговоры — двусторонние. Однако обсуждаемые вопросы выходят за рамки только двух сторон. Необходимо изменить практику переговоров — обсуждать вопросы на многосторонней основе с участием представителей правительств и частных компаний для того, чтобы определить тот способ дальнейшей деятельности, который наиболее оптимален для всех.

Тема двух- и многостороннего сотрудничества получила развитие в выступлении И. В. Шеулова. В настоящее время сложился механизм межправительственных отношений — между Японией и Россией, между Россией и Китаем, между Россией и Кореей на уровне межправительственных комиссий, где большое внимание уделяется энергетическим вопросам. В рамках межправительственных комиссий в каждой из стран региона существуют подкомиссии по энергетике, на которых широко ставятся и регулярно обсуждаются практические вопросы.

Начальник отдела по экономической безопасности Министерства иностранных дел Японии Кейдзо Такэвака предложил использовать опыт Европейского союза при формировании системы сотрудничества в регионе СВА. При этом он отметил, что у стран СВА есть своя специфика, которую необходимо учитывать. Также обсуждалась проблема ратификации Россией Договора энергетической хартии, что может быть основой для сотрудничества с Японией.

Директор международного департамента правительства рефектуры Ниигата Кончи Сакаи выделил три проблемных вопроса: о концепции развития СВА, об отношении населения к проекту энергетического сотрудничества и об мультипликативном эффекте, который может формироваться в экономиках регионов, которые будут вовлечены в реализацию проектов по строительству трубопроводов. Возникают две благоприятные возможности, благодаря которым концепция приобретет новое дыхание: это освоение российских энергоисточников и формирование транспортной инфраструктуры.

Член-корреспондент РАН, директор ИЭИ ДВО РАН П. А. Минакир подтвердил важность темы связи между обсуждаемыми проектами и процессами кооперации в СВА вообще, будущего этой кооперации. Энергетическое сотрудничество — это лишь один из компонентов нескольких очень важных направлений инфраструктурного сотрудничества в СВА. Еще одним таким магистральным направлением является, как известно, создание международных транспортных коридоров. В то же время нужно учитывать, что кроме энергетического, транспортного сотрудничества существует и как бы более глубокий горизонт экономического сотрудничества, а именно: финансово-экономическое сотрудничество, технологическое, институциональное. Очень важно учитывать пространственный аспект этой проблемы. Он касается в первую очередь России. Россия, конечно, представлена здесь всей национальной экономикой, особенно в энергетическом проекте — это действительно мегапроект, но территориально она входит в СВА своими восточными районами — это Дальний Восток, Забайкалье, Восточная Сибирь. И реально сейчас уже на Дальнем Востоке, во всяком случае, на наших глазах происходит изменение — это третье глобальное изменение концепции или парадигмы развития этого региона за 150 лет российского присутствия здесь. Очень интенсивно развивается так называемая инфраструктурно-коридорная схема — опора развития региона на международные энергетические и транспортные коридоры, в отличие от производственно-торговой схемы, которая была ранее. Что будет собой представлять Дальний Восток дальше? Интересны не темпы развития, а в какой степени инвестиции и сами темпы будут вести к развитию этого региона. Именно развитие региона означает интеграцию России в СВА и стабильность процесса, в том числе энергетического сотрудничества. Как показывает первоначальный опыт сахалинских проектов, то же энергетическое сотрудничество позволит соединить две, казалось бы, несоединимые вещи: и развивать мегапроекты межнационального масштаба, и осуществлять эффективное развитие региона и через это подниматься на уровень не просто энергетической, но экономической и институциональной и торговой интеграции в субрегионе Восточная Азия.

Представитель Nippon Steel Юджи Накамура обратил внимание на то , что различные ноу-хау в кредитно-финансовой области, в сфере технологий, использования энергоносителей были бы полезны для России.

В. И. Иванов, В. И. Сыркин