Социальные условия формирования военно-профессиональных качеств в процессе обучения

Георгий КИРПИЛЕНКО

социальные условия формирования военно-профессиональных качеств в процессе обучения

Проблема качественного военного образования во внутренних войсках МВД России всегда имела актуальный характер. На плечах офицеров и прапорщиков, сержантов и рядовых, независимо от их служебного положения и социального статуса, всегда лежала и будет лежать ответственность за внутреннюю, а порой и внешнюю безопасность нашего государства. Сложная военная и боевая техника, вооружение и снаряжение, специфичность выполняемых служебно-боевых задач в непростых социальнополитических условиях год от года предъявляют все новые требования к выпускникам военных образовательных учреждений высшего профессионального образования (ВОУВПО) внутренних войск МВД России, к качеству профессионального отбора кандидатов на военную службу по контракту и подготовке военных специалистов.

КИРПИЛЕНКО

Георгий

Александрович — доцент, заместитель начальника кафедры военной педагогики и психологии Саратовского Краснознаменного военного института ВВ МВД России

Развитие ВОУВПО как социального института, совершенствование системы высшего военного образования внутренних войск по подготовке офицеров-руководителей и вместе с тем высококлассных военных специалистов являются одними из ведущих задач в деятельности Главнокомандования внутренних войск МВД России. Ежегодно в высшие военно-образовательные учреждения внутренних войск МВД России, а также на отдельные факультеты при вузах Вооруженных сил Российской Федерации зачисляются свыше 1500 курсантов, которые в течение последующего периода обучения проходят одну из самых совершенных жизненных школ, получают уникальные знания, приобретают служебный опыт, социализируются в воинскую среду, формируются как военные профессионалы. Однако за всем этим стоит огромный труд всех участников данного социального процесса: командиров и начальников, военных и гражданских преподавателей, различных служб и отделов, подразделений обеспечения учебного процесса и, естественно, непосредственная учебная деятельность самих курсантов.

Однако при всей важности стоящих перед личным составом военно-образовательных учреждений внутренних войск учебных и служебных задач нельзя забывать о том, что каждый курсант несет в себе индивидуальный набор социальных, психологических, физиологических особенностей, имеет разный уровень подготовки и развития, рос и воспитывался в различных социальных условиях, принадлежит к определенным социальным слоям населения. Соответственно все вышеуказанные факторы оказывают достаточно большое влияние на формирование как личностных качеств курсанта, так и закрепление в его сознании социально значимых ценностей и ориентиров, появление устойчивой мотивации на поступление и качественное обучение в военном институте внутренних войск.

С целью выявления социальной динамики формирования у курсантов разных курсов обучения вышеуказанных качеств было проведено социологическое исследование и подготовлен ряд предложений по внесению соответствующих корректив в данный социальный процесс. Цели исследования:

• Оценка уровня морально-психологического состояния курсантов всех курсов.

• Анализ факторов служебно-боевой и учебной деятельности, оказывающих негативное морально-психологическое воздействие на курсантов.

• Изучение морально-психологического и социального климата в курсантских коллективах.

• Выявление уровня морально-психологической и социальной готовности курсантов к офицерской службе в войсках, анализа специфики мотивационной составляющей личности курсанта.

• Сравнительный анализ условий жизни и деятельности, особенностей восприятия своего социального статуса и роли по курсам.

Всего в исследовании приняли участие 260 военнослужащих четырех курсов обучения из пяти.

Основным методом исследования являлось социологическое анкетирование, а также:

— анализ результатов деятельности изучаемых подразделений;

— индивидуальные беседы;

— экспертный опрос.

Полученный в ходе социологического исследования эмпирический материал позволяет провести описательный анализ изучаемых проблем. Результаты исследования представляются и интерпретируются с учетом курсов обучения. В

качестве экспертов по изучаемым вопросам выступили офицеры научного отдела военного института, кафедры военной педагогики и психологии.

Одной из актуальных социальных сторон жизнедеятельности воинских подразделений внутренних войск, в том числе и военного института, является проблема престижности военной службы и значимости службы офицера. Которая в свою очередь выступает одним их ведущих социальных мотивов для поступления в военный вуз и дальнейшего обучения по специальности (см. гистограмму 1).

Рассматривая полученные результаты, с сожалением отмечаем ту негативную социальную динамику частичного падения в сознании курсантов престижа военной службы, при этом ухудшение показаний происходит от I к V курсу обучения, что вызывает серьезную тревогу и озабоченность у руководящего и профессорско-преподавательского состава военного института. Довольно значительные колебания просматриваются в критериях «высоко — выше среднего» с 57,6 до 23,5% (уменьшение положительного показателя на 34,1%) и «низко — ниже среднего» с 4,8 до 24,5% (увеличение отрицательного показателя на 19,7%). Основная же часть курсантов незначительно изменяла свое отношение к данной проблеме с 36,8 до

Гистограмма 1

40

30

20

10

0

20,8

1

4,8

Г

1 курс

50

40

30

20

10

0

/46тЙ7

14,4

:М

8,4

Ллл

2 курс

I — высоко — выше среднего

— среднее — ниже среднего — низкое

#

51% (увеличение показателя на 14,2%). При этом большинство учащихся высказывались в понимании важности и необходимости военной службы, в социальной значимости профессии офицера (см. гистограмму 2).

В целом показатели по указанному фактору выглядят положительно, фактически на всех курсах обучения от 70 до 90% курсантов достаточно высоко оценивают социальную значимость службы офицера внутренних войск МВД России. Отмечается личностное стремление курсантов окончить обучение в военном институте, получить диплом о военном и высшем юридическом образовании и первое офицерское звание «Лейтенант». Однако по результатам социологического опроса и в ходе проведения индивидуальных бесед наиболее сложным периодом в становлении и социальном самоутверждении курсантов отмечается третий и частично четвертый курсы обучения (по опыту прошлых лет).

Основными социальными факторами данного явления выделены:

— отнесение себя к категории курсанта старшего курса (заключение контракта на период дальнейшего обучения и последующие 5 лет службы после окончания обучения), то есть приобретение официального статуса военнослужащего

по контракту и в то же время появление социально-психологической неудовлетворенности, так как по социально-бытовым условиям и повседневной жизнедеятельности ничем (кроме денежного довольствия и права свободного выхода в установленное время за пределы военного института) не отличаться от курсантов младшего курса;

— ужесточение спроса со стороны командиров за результаты учебы, так как это напрямую влияет на размеры премиальных денежных надбавок за успеваемость, предоставления курсантам, обучающимся на «отлично», права досрочной сдачи семестровых сессий и убытия в ученические отпуска, а также на возможность ежедневного выхода за пределы военного института;

— возникновение или обострение внутренних противоречий в правильности выбора профессии, увеличение количества межличностных конфликтов, нарушения в социальных отношениях и проявление элементов десоциализации;

— ориентация на своих сверстников или друзей по «гражданке», которые обучаются в вузах или отслужили в Вооруженных силах установленные сроки службы и уволились в запас;

— возникновение чувства общей усталости от обучения в военном институте

Гистограмма 2

40

35-

30

25

20-

15-

10-

5

о-К

ВШІ38.4

ш

24

4,8

1 курс

.X

25.2

24

4,8

2 курс

✓—р 39,9

.У ш

І 8 4

п

22.4

тг

3 курс

I — высоко — выше среднего

5 курс

— среднее — ниже среднего — низкое

Гистограмма 3

80/ 70 60 50 40 30 20 10 У

У

29

17

ш

71

51

Т5”

а

г

отлично/хорошо удовлетворительно плохо/очень плохо затрудняюсь ответить

1 2-15 ф евраля 2005г.

4-5 февраля 2006г.

из-за жесткой регламентации служебного и личного времени, отсутствие полноценного отдыха, удовлетворения личных, культурно-досуговых, социально-бытовых потребностей;

— истечение для курсантов IV курса официального срока службы по призыву (2 года обучения за 1 год службы по призыву) и др.

Причин у подобного рода явлений множество, начиная от недоработки командного и преподавательского состава военного института в воспитании, обучении и социальном становлении будущих офицеров и заканчивая несовершенством законодательно-правовых актов, прогрессирующими социально-экономическими проблемами в нашем государстве, которые напрямую или косвенно влияют на вышеуказанные показатели, причем иногда не в лучшую сторону.

Так, например, по данным социологического опроса фонда «Общественное мнение»1 был проведен сравнительный анализ

о положении дел в Российской армии в 2005 и 2006 годах

При всех существующих социально-экономических проблемах и трудностях набор абитуриентов для поступления в военные институты внутренних войск из числа гражданской молодежи не прекращается и даже имеет тенденцию к увеличению. Что, к сожалению, нельзя сказать о кандидатах на поступление в военные институты из числа военнослужащих по призыву. Данный факт вызывает достаточно серьезную озабоченность у Главнокомандования внутренних войск МВД России и требует принятия действенных мер по изменению данной ситуации.

1 http://zvezdatv.ru от 30.03.2006 г.

Поэтому следующий социальный фактор, которым при грамотной организации командиром курсантского подразделения своей деятельности можно и нужно управлять, — это мотивация на обучение военном институте и получение полных знаний, а также формирование устойчивой направленности на дальнейшую военную службу в качестве командира воинского подразделения (см. таблицу 1).

Интерпретируя полученные результаты, просматривается довольно четкая взаимосвязь между ведущими мотивами курсантов и требованиями, предъявляемыми к офицеру как военному профессионалу, который должен обладать не только определенными теоретическими знаниями и умениями, но и достаточно твердыми профессиональными навыками.

Для сравнения показателей между курсантами, обучающимися в военном вузе вооруженных сил и внутренних войск, предлагается обзор результатов исследования по проблеме мотивации к обучению и военной службе, проводимого с курсантами обучающихся в военном университете (см. таблицу 2).

Сравнивая данные показатели, можно отметить, что у курсантов данных военно-образовательных учреждений достаточно близкие позиции по многим критериям и что особенно положительно

— на первое место у курсантов выходят мотивы по формированию необходимых для военного профессионала личностных и социально значимых качеств.

Вполне естественно, что в процессе обучения в ВОУВПО у курсантов под воздействием различных причин может происходить деформация ведущих мотивов и ценностей, изменяться представления о военной

Таблица 1

Оценка курсантами личностных мотивов к обучению и военной службе во внутренних войсках МВД России

Л ичносгные мотивы 1 курс 2 курс Зкурс 5 курс

Возможность физического совершенства* 51,2% 44,4% 50,4% 50,4%

Возможность стать самостоятельным руководителем* 44,8% 40,8% 44,1% 53,2%

Возможность испытать себя в сложных условиях* 44,8% 51,6% 58,8% 49,5%

И нтересная специальность, которая нравится* 43,2% 44,4% 25,2% 26,6%

У важение со стороны окружающих 38,4% 32,4% 18,9% 12,6%

Хороший коллектив, возможность иметь хороших друзей 28,8% 22,8% 21,% 22,4

Получение бесплатного образования 27,2% 21,6% 21% 26,6%

Возможность увидеть жизнь в разных регионах страны 16% 22,8% 14,7% 8,4%

Организованный, упорядоченный образ жизни 16% 20,4% 16,8% 8,4%

Возможность получения жилья* 14,4% 7,2% 14,7% 28%

Перспектива материальной обеспеченности* 12,8% 14,4% 6,3% 5,6%

Социальные льготы и преимущества 12,8% 9,6% 10,5% 12,6%

Воинские традиции, ритуалы, форма одежды* 8% 15,6% 10,5% 12,6%

Для меня в военной службе ничего нет ценного* 1,6%. 2,4% 4,2% 1,4%

* Отмечены критерии для сравнительного анализа с показателями таблицы 2

службе и социальной значимости профессии офицера. И это объективная реальность, которую нельзя сбрасывать со счетов. Полученные результаты в ходе исследования наглядно демонстрируют наличие данной проблемы (см. гистограмму 4).

При сравнении результатов нашего исследования показатели данной гистограммы по своей динамике схожи с показателями гистограммы 1

— это вполне закономерно и ожидаемо. Внутренние войска МВД России являются частью нашего социума и соответственно все существующие проблемы в той или иной мере отражаются в социальной жизни воинских подразделений, в сознании военнослужащих. Курсанты, являясь активными участниками данного рода деятельности, вступая в большое количество социальных отношений, совершенствуя и развивая себя, по мнению автора, просто не могут и не должны быть «социальными роботами», которые выполняют определенные служебные задачи и при этом не задумываются о результатах своей деятельности.

И в завершение считаю необходимым продемонстрировать еще один немаловажный показатель нашего исследова-

ния. Это оценка курсантами уровня своей профессиональной и морально-психологической подготовленности как будущего офицера. Это фактически результат совместного труда всего коллектива военного института, включая руководителей всех уровней, преподавателей и самих обучающихся (см. гистограмму 5).

Изучив результаты проведенного социологического исследования, был сделан вывод, что еще далеко не все социальные проблемы в служебной и повседневной деятельности курсантов разрешены, что, безусловно, отрицательно влияет на их подготовку к будущей профессиональной деятельности. Поэтому проблеме военносоциального управления со стороны всех должностных лиц военного вуза надлежит уделять достаточно серьезное внимание.

С целью снижения негативного влияния существующих социальных проблем и оптимизации учебного процесса по результатам исследования были подготовлены рекомендации:

— избегать большой заорганизованнос-ти в повседневной жизнедеятельности курсантов с учетом их учебной и служебной нагрузки, а также курса обучения;

— предоставления возможности курсантам, успевающим на «хорошо» и «отлич-

Таблица 2

Мотивы поступления и обучение в военно-учебное заведение Вооруженных сил РФ

Мотивы Курсанты

ранг %

Перспективы достижения приличного положения в жизни* 3 37,9

П ричастность к важному делу по защите Отечества* 2 38,1

Желание бесплатно получить высшее образование 8 23,0

Возможность управления людьми, военной техникой и вооружением* 13 15,0

Возможность заниматься интересным и престижным для мужчины делом* 1 52,1

Личная склонность к порядку, дисциплине, организованному ритму жизни 6-7 25,9

Возможность получения престижной специальности, пригодной на «гражданке» 9 22,0

Возможность увидеть жизнь в других регионах страны 12 15,8

Возможность материально обеспечить себя и свою семью 6-7 25,9

Воинские традиции и ритуалы, военная форма одежды* 5 27,8

Надежда на решение жилищной проблемы* 15 8,4

Желание продлить семейную династию 10 21,6

Получение специальных льгот и преимуществ 14 11,1

Возможность физического самосовершенствования* 4 31,7

Романтика воинской (офицерской) службы 11 17,1

Поступил случайно* 16 2,7

* Отмечены критерии для сравнительного анализа с показателями таблицы 1

Гистограмма 4

1 курс

2 курс

5 курс

3 курс

I — изменилось в лучшую сторону — не изменилось — изменилось в худшую сторону

Гистограмма 5

Г аговность к повседневной служебнобоевой деятельности

Готовность к выполнению служебнобоевых задач в боевой обстановке

Г отовность к обучению личного состава

Г отовность к воспитанию личного состава

1 чп.я 2 66,4

15,6 37,4

I 47

1 1 15,4

1 2,8

• I лл «

I 2,8

-низкая__________Р-средняя

но» большей свободы в планировании времени, отведенного на самостоятельную подготовку;

— формировать социальный статус курсанта старшего курса, то есть наделение их большим доверием и вместе с тем ответственностью за выполнение поставленной задачи, что прямым или косвенным образом будет формировать качества, необходимые молодому офицеру, когда ему станут доверять жизни и судьбы подчиненных, вооружение и боевую технику;

— совершенствовать социально-бытовые и культурно-досуговые условия жизнедеятельности курсантов, соблюдать равномерность и социальную справедливость в распределении служебной нагрузки на подразделения с учетом курса обучения и численности, особенно в выходные и праздничные дни;

— по достоинству оценивать командирами и начальниками всех степеней результаты обучения и выполнения службы курсантами, особенно на младших курсах, как дополнительный стимул к формированию устойчивой мотивации на обучение и службу;

— в повседневной деятельности, при исполнении служебных обязанностей, на занятиях стремиться вырабатывать у курсантов практические умения и навыки социального взаимодействия и управления, формирования коллективизма и войскового товарищества, социальной толерантности и в то же время непринятие асоциальных поступков, которые

могут привести к тяжелым последствиям при выполнении служебно-боевых задач;

— систематически проводить социальный мониторинг и психологическое обследование: а) курсантов 1—Ш курсов на предмет выявления и коррекции лиц, испытывающих социально-психологические трудности в адаптации к военной службе и социализации к воинской среде, а также социального отношения к воинской службе (обучению в ВОУВПО);

б) курсантов ГУ—У курсов на предмет морально-психологической устойчивос -ти, профессиональной подготовленности и динамику социального отношения к службе после окончания обучения в ВОУВПО, особенно в период после возвращения курсантов с войсковой стажировки (IV курс).

Подводя итог вышесказанному, важно отметить, что одним из основных аспектов формирования личности молодого офицера должно выступать всестороннее социальное, психологическое, педагогическое управление и сопровождение образовательного процесса в ВОУВПО, которое бы включало не только передачу знаний и служебного опыта, выработку у курсантов практических умений и навыков, но также формировало у будущих офицеров устойчивую направленность на выполнение своего воинского долга, своих должностных и служебных обязанностей, ответственности за порученное дело и стремление к достижению высоких результатов в своей деятельности.

___________________Власть-конспект___________________

Вера МЕЩЕРЯКОВА

синдРом «зАстоя» в АГРАРНОМ КОМПЛЕКСЕ В 1970 - НАЧАЛЕ 1980-х годов

Одним из ведущих национальных проектов в современной России является возрождение аграрного комплекса. Попытки интенсифицикации аграрного производства путем его механизации, оснащения высокоэффективной техникой предпринимались в советской истории. В числе подобных проектов были разработка и внедрение «системы машин».

#

МЕЩЕРЯКОВА

Вера

Александровна — Московский гуманитарный университет

Эта «система машин» олицетворяла практическое воплощение курса на интенсификацию сельскохозяйственного производства. Руководящие партийные и государственные органы рассматривали интенсификацию сельскохозяйственного производства как процесс его индустриализации — преобразования по типу крупной машинной индустрии и превращение сельскохозяйственного труда в разновидность промышленного. Добиться поставленных целей предполагалось решением триединой задачи — механизации сельского хозяйства, его химизации и широкого применения мелиорации в зоне рискованного земледелия. Необходимо подчеркнуть, что программе интенсификации придавалось также социальное значение, на базе развитой индустрии предполагалось улучшить социальную сферу села.

К разработке первой программы «системы машин»» — перечня средств комплексной механизации сельского хозяйства — конструкторы приступили еще в 1953 г. К середине 1960-х годов научными учреждениями были подготовлены технологические карты по каждой сельскохозяйственной культуре и внесены предложения по механизации животноводческих ферм. Эти материалы легли в основу масштабного проекта под названием «Системы машин для комплексной механизации сельскохозяйственного производства» на 1966—1970 гг. Ставилась задача по разработке долгосрочных экономически обоснованных предложений о развитии сельского хозяйства по зонам страны на ближайшие 10—15 лет.

Программа «системы машин» на 1971 — 1975 годы включала перечень 2085 технических средств, что на 500 единиц превышало количество «системы машин» в предыдущую пятилетку.

Разработкой последующей программы «Системы машин для комплексной механизации сельскохозяйственного производства» на очередной срок —1976—1980 годы — занималось 156 научных организаций страны. В проекте нашли отражение технологии возделывания и уборки всех сельскохозяйственных культур с учетом зональных особенностей, был сформирован перечень комплексов и отдельных машин, необходимых для осуществления рекомендуемых новейших технологий, представлены направления дальнейшего развития как в тракторном и сельскохозяйственном машиностроении, так и в сельском хозяйстве. В сводный перечень вошло 2965 наименований машин, из них 954 включали создание новых образцов, 223 — модернизированных.

Можно определенно утверждать, что процесс механизации постепенно обретал системный характер.

Однако опыт реализации «Системы машин для комплексной механизации сельскохозяйственного производства» показал, что практика планирования, создания и внедрения новой сельскохозяйст-

венной техники имела серьезные изъяны. При формировании «системы машин» не учитывались возможности предприятий -производителей, отсутствовали экономические стимулы реализации программы, часто в нее вносили недостаточно проработанные позиции, которые к моменту включения в перечень не имели согласованных и утвержденных агротехнических требований к разрабатываемым конструкциям. Уже на первых шагах реализации элементов «системы машин» появились непреодолимые трудности. Например, только согласование и утверждение документации с ведомствами-заказчиками занимало в среднем 36,5% времени, отведенного для создания машин, при нормативе 12,5%. Чтобы поставить на производство новую модель, необходимо было собрать в общей сложности 647 подписей и виз в различных инстанциях.

Стремление конструкторов выполнить всю закрепленную за ними номенклатуру «системы машин» не только не обеспечивало максимального народнохозяйственного эффекта, но и приводило к значительному увеличению сроков разработок, снижению качества конструкции. В результате создаваемые машины уступали по техническому уровню зарубежным аналогам, при работе над ними принимались неудачные конструкторские и технологические решения, документация имела большие недоработки, что вызывало необходимость повторных этапов исследований.

Попытка заключения прямых договоров между предприятиями давала определенные результаты. Во всяком случае острота дефицита на какие-то виды изделий снималась. Так, на пензенских предприятиях в начале 1970-х годов приступили к выпуску прицепов к тракторам марки К-700, для чего построили 164 монтажные конструкции. Это позволило за сравнительно короткое время удовлетворить потребности всего Агропрома в данных изделиях почти наполовину.

В течение второй половины 1980-х годов между сельским хозяйством и промышленностью было заключено 198 договоров о взаимовыгодном сотрудничестве. Однако подобная практика демонстрировала и слабые места: в условиях жесткой и централизованной плановой экономики у предприятий, заключивших прямые договоры, не было достаточных право-

вых полномочий в решении финансовых вопросов, не до конца усовершенствованной являлась система экономического стимулирования, отсутствовала гибкая политика цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, у самих предприятий не хватало мощностей для выпуска необходимого количества машин и механизмов.

Эффективное использование сельскохозяйственной техники сдерживалось из-за слабой обеспеченности хозяйств базой для ремонта, технического обслуживания и хранения техники. За 1977— 1980 гг. задания по вводу в эксплуатацию центральных ремонтных мастерских выполнялись на 80%, пунктов технического обслуживания — на 42%, станций технического обслуживания автомобилей в «Сельхозтехнике» — на 46%. Не был выполнен план строительства ремонтных предприятий. Не выполнялись задания по созданию крупных специализированных предприятий для восстановления изношенных деталей.

Сложившаяся система хозяйствования не позволяла развернуть инициативу на местах. Необеспеченные соответствующими условиями, многие почины не могли быть реализованы, полезные начинания сходили на нет.

В целом система работала недостаточно эффективно. Главная причина — отсутствие в сельском хозяйстве должной ремонтно-профилактической базы. Не хватало узлов и деталей, запасных частей, из-за чего созданные подразделения действовали не в полную мощность, у колхозов и совхозов недоставало средств на содержание техники, не удалось до конца разрешить проблему производственной инфраструктуры.

Процесс механизации сельскохозяйственного производства сдерживался тем обстоятельством, что из-за дороговизны орудий труда сами сельские предприятия не могли приобретать нужную технику. Причем постоянно растущие цены сводили на нет все усилия аграриев, как бы рентабельно они ни трудились, вырученной прибыли от продажи продукции не хватало на эти цели. Необоснованный рост цен на технику требовал крупных дополнительных затрат от деревни. При этом стоимость машин далеко не во всех случаях являлась обоснованной, не всегда подкреплялась должной производительностью.

За период с 1965 по 1985 год цены на средства производства для сельского хозяйства поднялись в зависимости от видов изделий в 2—5 раз, тогда как на сельхозпродукцию — менее чем в 2 раза. В частности, стоимость пахотного агрегата к 1975 г. выросла в 3 раза. Причем далеко не всегда эта динамика цен адекватно подкреплялась качественными изменениями. Так, новый комбайн КСК-100 позволил поднять производительность на 70%, а цена машины выросла в 4 раза; внедрение самоходной косилки СКП-10 помогло земледельцам увеличить производительность на 79%, а платить за ее приобретение хозяйства должны были в 4,4 раза больше. Все это выливалось в разорительный процесс для хозяйствующих субъектов на земле.

Потребности сельского хозяйства в средствах труда, обеспечивающие комплексную механизацию работ и выполнение их в оптимальные сроки, в 1975—1985 гг. удовлетворены не были.

Задача сокращения доли ручных операций за счет внедрения механизации сохраняла свою актуальность и остроту. К тому же поставляемая техника отличалась низким качеством. На предприятиях сельхозмашиностроения СССР более чем 42% изготовлявшейся техники было морально устаревшей, многие виды машин не снимались с производства 20 и более лет. Это приводило к тому, что из каждых 100 полученных в сельском хозяйстве тракторов только 6 шло на увеличение парка, а остальные на замену списанных ранее гарантийного срока. Несмотря на то, что Советский Союз опережал США по выпуску тракторов в 6,4 раза, зерновых комбайнов — в 16 раз, на тысячу гектаров посевов, например, на Украине в 1985 г. тракторов было 14, а в США — 30, зерноуборочных комбайнов соответственно 15 и 34. Из-за хронической нехватки машин, их низкого качества затягивались сроки проведения основных сельскохозяйственных работ, нарушалась технология производства. В результате колхозы и совхозы недополучали при выращивании и теряли при уборке много сельскохозяйственной продукции.

Несмотря на множество постановлений и принимаемых на их основе мер, среди которых преобладали административные, хроническое отставание в темпах строительства и реконструкции предпри-

ятий сельхозмашиностроения преодолено не было.

Зачастую в проекты строительства и реконструкции закладывались заведомо отсталые технические решения, допускались ошибки в определении сметной стоимости, несвоевременно решались вопросы обеспечения технической документацией, подготовки строительных площадок. Наличие вспомогательного производства на высокоавтоматизированном предприятии не предусматривалось.

Объективным показателем технического развития отрасли являлись скорость обновления действующего производственного оборудования, темпы замены физически и морально устаревшей техники. В сельхозмашиностроении страны в 1970-е — первой половине 1980-х годов происходило постоянное уменьшение части основных фондов, выбывавших по мере их износа. Низкие темпы замены устаревшего оборудования стали причиной наличия на производстве огромного его количества и как результат больших масштабов ремонтных работ. В целом 70% заводов отрасли работало на изношенном станочном парке, причем 50% его эксплуатировалось более 10 лет, 20% — более 20 лет. Использование отслужившего свой срок оборудования приводило к снижению качества выпускаемой продукции.

Трудовые коллективы предприятий сельскохозяйственного машиностроения с опаской воспринимали технические новшества. В сложившейся хозяйственной практике им были экономически невыгодны неминуемые при технической реконструкции нарушения производственного цикла, так как это вело к ухудшению общих итогов работы, а следовательно, уменьшению размера отчислений от прибыли в фонд материального поощрения, снижению заработка. Организационно-технические меры по внедрению новой техники разрабатывались, как правило, всего лишь на один год, часто не имели всестороннего научно-технического и экономического обоснования и переносились из года в год, оставаясь неосуществленными.

Действовавший механизм хозяйствования не позволял перейти на выпуск новых поколений машин и оборудования мирового качества, способных обеспечить значительный рост производительности труда в аграрном секторе.