К вопросу о криминологическом измерении состояния организованной преступности в современной России

В.И. Третьяков

К ВОПРОСУ О КРИМИНОЛОГИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ СОСТОЯНИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В статье рассматриваются проблемы совокупного криминологического анализа показателей,отражающих структурные и функциональных характеристики бандитизма и преступных сообществ, позволяющие сделать статистическую картину организованной преступности наиболее информативной.

Ключевые слова: организованная преступность, криминологический анализ, бандитизм, преступные сообщества.

Организованная преступность, будучи самостоятельным видом преступности, обладает рядом специфических социальных и криминологических характеристик, позволяющих ей создавать относительно успешную систему защиты от социально-правового контроля. Это обстоятельство значительно осложняет задачу исследователя, анализирующего количественные и качественные признаки организованной преступности, исходя из информации, содержащейся в официальных статистических источниках, поскольку она в большей степени отражает не реальное состояние исследуемого явления, а возможности контроля над ним. Согласно имеющимся исследованиям, латентность преступлений, совершаемых организованными преступными группами, чрезвычайно высока, а показатели ее реального состояния превышают официальные, по одним данным, в 6-10 раз [1, с. 35-49]; а по другим - как минимум в 12-15 раз [2, с. 54]. Указанное обстоятельство существенным образом корректирует представления об оргпреступности, основанные на анализе официальных данных. Вместе с тем представляется, что игнорировать последние никак нельзя. При всей своей относительности, они все же позволяют выявить наиболее значимые тенденции в развитии организованной преступности, понимание и анализ которых являются более существенным, нежели поиск какой-либо конкретной, точной, цифры, характеризующей эти тенденции.

Криминологическое измерение организованной преступности предполагает поиск надежных показателей, анализ которых позволит охарактеризовать ее состояние, динамику, структуру и иные признаки. Представляется, что в качестве таких показателей могут служить данные о регистрации преступлений, совершенных в составе организованной группы или преступного сообщества, с одной стороны,

и данные о регистрации преступлений, предусмотренных ст. 209 УК РФ «Бандитизм» и ст. 210 УК РФ «Организация преступного сообщества (преступной организации)», - с другой. Именно совокупный анализ этих показателей, отражающих и структурные, и функциональные характеристики исследуемого феномена, позволит представить статистическую картину организованной преступности наиболее информативной. Наряду с показателями и единицами измерения организованной преступности представляется необходимым специально оговорить период статистического наблюдения. В современной литературе нет общепризнанной «исходной точки», основной базы статистического анализа организованной преступности. Возможно, при осознании этого обстоятельства в отечественной криминологии и наметилась тенденция обособления так называемого «современного периода» в развитии организованной преступности. Так, Т.А. Пособина замечает, что свой полный образ силового фундамента организованной преступности с окончательно сформировавшимися признаками современный бандитизм получил в 1995-1997 годах [3, с. 8]. Формально этот период совпадает с моментом вступления в силу последнего УК РФ, создавшего новый каркас криминализации проявлений оргпреступности, а потому может вполне использоваться в качестве исходной точки статистического анализа. Однако следует помнить о постоянном реформировании уголовного закона, определяющего нормативные рамки преступности. Особенно важен с этой точки зрения 2003 год, когда были проведены масштабные изменения УК РФ, направленные среди прочего на смягчение санкций, а следовательно, и изменение категории значительной части преступлений; также была проведена существенная корректировка состава легализации денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем. Учитывая это обстоятельство, полагаем приемлемым для определения состояния и особенностей современной организованной преступности использовать период, начиная именно с 2003 года.

Анализ показывает, что за последние пять лет суммарное количество преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст. 210 УК РФ и составляющих ядро организованной преступности, возросло на 115,1 %: с 595 преступлений в 2003 году до 685 в 2007 году; при этом среднее значение ежегодных темпов прироста данных преступлений составило + 4,25 %.

На протяжении исследуемого периода удельный вес рассматриваемых преступлений в структуре всех преступлений, зарегистрированных по нормам

гл. 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности», оставался относительно стабильным, составляя в среднем 0,9 %. Резкое повышение этого показателя в 2004 году (с 0,3 % до 1,1 %) объясняется, на наш взгляд, исключительно сокращением числа и, следовательно, удельного веса хулиганства в структуре всех преступлений против общественной безопасности, которое было обусловлено фактически декриминализацией основного состава данного преступления.

В представленных данных обращает на себя внимание отчетливая тенденция изменения соотношения банд и преступных сообществ. Если в 2003 году на одно преступное сообщество приходилась 3,2 банды, в 2004 - 2,3, в 2005 - 1,9, в 2006 - 1,7, то в 2007 году количество банд и преступных сообществ, зарегистрированных правоохранительными органами, сравнялось. Количество банд за анализируемый период сократилось на 23 %, а количество преступных сообществ возросло на 139 %. Это весьма показательные цифры. Если учесть, что конструктивным признаком состава бандитизма является цель объединения нескольких лиц - совершение нападений, под которыми теория и практика уголовного права традиционно понимают совершение насильственных преступлений, то можно констатировать, что масштабы организованного насилия в России несколько сокращаются. В то же время организованная преступная деятельность, не связанная с насильственными нападениями, напротив, существенно возрастает.

Сказанное, однако, не дает оснований для недооценки опасности бандитизма как проявления организованной преступности. Специальные исследования доказывают, что внутри этой разновидности преступной деятельности имеют место весьма опасные тенденции и характеристики: увеличение численного состава банд, высокая вооруженность и техническая оснащенность, иерархическое, многофункциональное и многозвенное структурирование банд, интеграция бандитских группировок в преступные сообщества и боевое прикрытие их деятельности [3, с. 13]. Вместе с тем очевидно, что банды сегодня существенно меняют свое местоположение в криминальном мире: они либо становятся структурной единицей более мощных преступных сообществ, обеспечивая их силовую поддержку, либо превращаются в небольшие по численности мобильные группы, специализирующиеся на совершении ко-рыстно-насильственных общеуголовных преступлений (разбоев). В целом спектр криминальных интересов организованной преступности значительно сместился в сторону ненасильственных форм получения доходов.

Учитывая специфику рассматриваемых преступлений, представляется вполне закономерным то, что количество выявляемых лиц, их совершивших, традиционно выше количества регистрируемых преступлений. В среднем за период с 2003 по 2007 гг. правоохранительными органами ежегодно выявлялись 603 участника банд и 460 участников преступных сообществ. При этом статистические данные свидетельствуют о наличии тенденции увеличения числа выявляемых лиц: на 27,6 % возросло число выявленных участников банд и на 32,9 % - число участников преступных сообществ. Эти цифры, как представляется, характеризуют не только улучшение качества предварительного следствия и оперативной работы в части выявления и розыска лиц, совершивших преступления. Они дают основание утверждать, что объективно численность участников наиболее опасных организованных групп возрастает (особенно, если принять во внимание сокращение числа преступлений, регистрируемых по ст. 209 УК РФ). При этом стоит обратить внимание, что в 2007 году впервые за пятилетний период численность участников преступных сообществ значительно превысила численность участников банд, что также может служить косвенным подтверждением сделанного ранее вывода о смещении интересов организованной преступности к ненасильственному спектру криминальной деятельности.

На этом фоне важно отметить, что число лиц, осуждаемых за бандитизм и организацию преступного сообщества, значительно отстает от числа выявляемых следствием лиц. В среднем за исследуемый период судами ежегодно выносились обвинительные приговоры в отношении 214 участников банд и 36 участников преступных сообществ. В данном случае обращают на себя внимание два обстоятельства.

Во-первых, значительный разрыв в числе осужденных за бандитизм и организацию преступного сообщества, несопоставимый с разрывом в числе зарегистрированных преступлений и выявленных лиц. По нашему мнению, он объясняется тем, что банда - более «привычная» отечественной практике форма преступной организации, установление признаков которой вызывает меньше трудностей, нежели установление признаков преступного сообщества; кроме того, преступления, которые ею совершаются, - преимущественно традиционные общеуголовные (корыстные и корыстнонасильственные) посягательства, в расследовании которых следствие и суд не испытывают больших проблем. Другое дело - преступное сообщество: относительно новое для закона и практики криминальное образование, с более сложным набором конститутивных признаков, специализирующееся на совершении сложных, в первую очередь, связанных с предоставлением

криминальных услуг и с экономической деятельностью, преступлений. Правоохранительная система еще не наработала опыта противодействия (выявления, расследования, обеспечения доказательственной базы) преступным сообществам; не случайно до 80 % приговоров, вынесенных в отношении лиц, обвинявшихся по ст. 210 УК РФ, - оправдательные.

Во-вторых, требуется пояснить и проанализировать понятие криминотропных рисков, в частности, связанных с риском быть осужденным за анализируемые преступления*. Расчеты показывают, что среднее значение показателей риска быть осужденным за бандитизм составляет 35,5 %, а риска быть осужденным за участие в преступном сообществе - 7,8 %. При этом динамика данных показателей на фоне динамики числа лиц, выявляемых за совершение рассматриваемых преступлений, свидетельствует о том, что с ростом числа выявляемых лиц риск быть осужденным за них сокращается.

Показатели риска быть выявленным и быть осужденным за совершение преступлений - важные категории так называемой экономической теории преступности, в рамках которой ответ на вопрос о том, совершит ли человек преступление, зависит от отношения правонарушителя к этим рискам: чем выше риск быть осужденным, тем меньше вероятность совершения преступления [4, с. 297]. Представленные данные свидетельствуют, что при сложившейся сегодня ситуации «прибыль» от совершаемого в организованной группе преступления намного превышает «затраты» и «риски», связанные с участием в преступной группе, что служит одним из стимулирующих факторов развития организованной преступной деятельности. Отсюда очевидно, что эффективность деятельности по обеспечению криминологической безопасности от угрозы организованной преступности будет не в последнюю очередь зависеть от таких переменных, как объем выявленных преступлений и лиц, объем раскрываемости, объем наказания. Задача государства - найти оптимальное распределение ресурсов между поимкой и наказанием - так, чтобы уровень преступности был минимальным. В связи с этим проведенные специалистами расчеты показывают, что при сохранении имеющегося объема расходов можно достичь меньшего уровня преступности при увеличении раскрываемости преступлений (следовательно - увеличении объема выявляемых и осуждаемых лиц) и назначении наказаний меньше максимальных [5, с. 34].

Статистические данные о состоянии бандитизма и преступных сообществ отражают лишь часть общего состояния организованной преступности,

а именно - ее структурное оформление. Учитывая конструктивные признаки составов этих преступлений, приведенные данные создают лишь косвенное представление о деятельностной (функциональной) характеристике оргпреступности. Для восполнения пробела в содержательной характеристике организованной преступности обратимся к анализу преступлений, совершающихся в составе организованных групп или преступных сообществ.

Для начала отметим, что количество преступлений, совершенных в составе организованной группы (ОГ) или преступного сообщества (ПС), на всем протяжении исследуемого периода имеет устойчивую тенденцию роста. За последние пять лет количество таких преступлений увеличилось почти в полтора раза - с 25 671 в 2003 году до 35 712 -

в 2007 году, а среднее значение ежегодных темпов прироста составило 8,8 %.

На фоне роста основных количественных показателей «организованных преступлений» существенным образом меняются их структура и направленность. Имеющиеся в распоряжении данные свидетельствуют о наличии значительных сдвигов как в структуре этого вида преступности в целом, так и в структуре отдельно корыстных и насильственных преступлений, совершаемых ОГ и ПС (см. табл. 1).

Таблица 1

Виды преступлений, совершаемых организованными группами

Количество преступлений, совершенных в составе ОГ или ПС, расследования которых окончены

Насильственные преступления (ст. 105-107, 126-127 УК РФ) Террористического (ст. 205-208, 277, 360 УК РФ) 487 516 475 378 324

и экстремистского характера 225 226 442 647 1227

Хищения и вымогательство (ст. 158, 161, 162, 163 УК РФ) 8600 8434 7263 6544 5971

Экономической направленности 9576 12679 13597 14359 18612

Связанные с оборотом оружия (ст. 222, 223, 226 УК РФ) 879 1088 925 942 680

Связанные с незаконным оборотом наркотиков 4048 4794 5326 5073 7350

В сфере компьютерной информации 27 37 25 18 203

Количество преступлений, совершенных в составе

организованной группы или преступного сообщества 25 671 29 420 30 078 30 676 35

712

В частности, за исследуемый период:

- удельный вес насильственных преступлений (первая и вторая строки в таблице) возрос с 2,8 % до 4,3 %. Вместе с тем он обусловлен в первую очередь увеличением числа преступлений террористического и экстремистского характера (вторая строка), удельный вес которых поднялся с 0,9 % до 3,4 % в то время, как доля общеуголовных насильственных преступлений (первая строка), напротив, сократилась почти вдвое - с 1,9 % до 0,9 %;

- удельный вес корыстных преступлений (третья и четвертая строки в таблице) сократился с 70,8 % до 68,8 %. Такое незначительное сокращение во многом объясняется существенным падением удельного веса общеуголовных корыстных преступлений (третья строка) - с 33,5 % до 16,7 %, в то время как отличающиеся усложненным механизмом совершения преступления экономической направленности, напротив, за это время возросли - с 37,3 % до 52,1 %;

- удельный вес преступлений, связанных с предоставлением нелегальных товаров и услуг (пятая и

шестая строки в таблице), возрос незначительно -

с 19,2 % до 22,5 %, причем такой рост произошел исключительно за счет увеличения числа и удельного веса преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, на фоне сокращения этих же показателей для преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия;

- удельный вес преступлений в сфере компьютерной информации вырос в шесть раз - с 0,1 % до 0,6

%.

Общий вывод можно сформулировать так: за последние пять лет ведущей тенденцией в динамике структуры рассматриваемых преступлений стало сокращение общеуголовных насильственных и корыстных преступлений, которое компенсируется значительным ростом преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности, а также преступлений террористического и экстремистского характера.

Таким образом, подводя итог исследованию масштабов организованной преступности в России, можно отметить несколько ведущих тенденций в ее характеристике на современном этапе:

1) при сохранении высокого уровня латентности организованной преступности официальная статистика демонстрирует весьма устойчивый рост и числа организованных преступных групп, и числа преступлений, совершаемых ими; при этом значимым показателем является консолидация криминальной среды за счет укрупнения самих групп и усложнения их внутренней структуры;

2) при сохранении доминирующей корыстной мотивации преступлений, свершаемых ОГ и ПС, способ реализации этого мотива смещается в сторону более сложных, «интеллектуальных», а следовательно, и более доходных преступлений в сфере экономической деятельности, в то время как организованное насилие, имея тенденцию к росту, избавляется от корыстной и бытовой мотивации, все больше приобретая черты идеологически и политически мотивированного;

3) изменение характеристик самих организованных групп, совершаемых ими преступлений с неизбежностью влечет увеличение тяжести материальных и социальных последствий организованной преступности, разрастание объемов и интенсивности ее влияния на социальные процессы и ценности.

Литература

1. Сухаренко А.Н. Транснациональные аспекты деятельности российской организованной преступности // Организованная преступность, терроризм, коррупция в их проявлениях и борьба с ними. М., 2005.

2. Ванюшкин С.В. Организованная преступность в реформируемой России и направления борьбы с ней: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999.

3. Пособина Т.А. Криминологическая характеристика современного бандитизма и меры борьбы с ним: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2002.

4. Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический анализ. М., 2003.

5. Андриенко Ю.В. Экономика преступления: теоретическое и эмпирическое исследование определяющих факторов преступности: Дис. ... канд. эконом. наук. М., 2003.

* Это понятие введено в оборот отечественной криминологии, с предложением специальных формул расчета, Л.В. Кондратюком и В.С. Овчинским. См.: Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое измерение. М., 2008. С. 90-116.