Демографическая характеристика и социальный статус доноров Республики Беларусь, сдающих цельную кровь в стационарных или выездных условиях

Гематол. и трансфузиол., 2012, т. 57, № 2

cryoprecipitate and cryosupematant. Br. J. Haematol. 2004; 126(1): 11-28

25. Fenger-Eriksen C., Tonnesen E., Ingerslev J., Sorensen B. Mechanisms of hydroxyethyl starch-induced dilutional coagulopathy. J. Thromb. Haemost. 2009; 7: 1099-1105.

26. Bruce D., Nokes T.J.C. Prothrombin complex concentrate (Beriplex P/N) in severe bleeding: experience in a large tertiary hospital. Crit. Care 2008; 12(4): R105. doi:10.1186/cc6987.

27. Fraser T.A., Corke C.F., Mohajeri M. et al. A retrospective audit of the use of Prothrombinex-HT for refractory bleeding following adult cardiac surgery. Crit. Care Res. 2006; 8: 141—145.

28. Mendarte L., Munne M., Rodriguez S. et al. Use of human prothrombin complex concentrate in patients with acquired deficiency and active or in high-risk severe bleeding. J. Coagul. Dis. 2010; 2(2): 1—7.

29. Schick K.S., Fertmann J.M., Jauch K.W., Hoffmann J.N. Prothrombin complex concentrate in surgical patients: retrospective evaluation of vitamin K antagonist reversal and treatment of severe bleeding. Crit. Care 2009; 13: R191. doi:10.1186/cc8186.

30. SchochlH., Nienaber U., HoferG. et al. Goal-directed coagulation management of major trauma patients using thromboelastometry (ROTEM)-guided administration of fibrinogen concentrate and prothrombin complex concentrate. Crit. Care 2010; 14(2): R55.

31. Choufani E.B., Sanchorawala V., Ernst T. et al. Acquired factor X deficiency in patients with amyloid light-chain amyloidosis: incidence, bleeding manifestations, and response to high-dose chemotherapy. Blood 2001; 97: 1885—1887.

32. Thompson C.A., KyleR., GertzM. et al. Systemic AL amyloidosis with acquired factor X deficiency: A study of perioperative bleeding risk and treatment outcomes in 60 patients. Am. J. Hematol. 2010; 85: 171—173.

33. Ma Y., Kwon E.H., Lee J.E. et al. Acquired factor X deficiency in light chain amyloidosis: a report of 2 Korean cases. Korean J. Lab. Med. 2011; 31: 154—156.

34. Furie B., Voo L., McAdam K.P., Furie B.C. Mechanism of factor X deficiency in systemic amyloidosis. N. Engl. J. Med. 1981; 304: 827—830.

Поступила 20.02.12

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2012 УДК 615.38:614.2

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ДОНОРОВ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ, СДАЮЩИХ ЦЕЛЬНУЮ КРОВЬ В СТАЦИОНАРНЫХ

ИЛИ ВЫЕЗДНЫХ УСЛОВИЯХ

М. П. Потапнев1, Ф. Н. Карпенко 2, Т. А. Никанчик \ З. В. Переход 1

'Республиканский НПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий, Минск; 2УЗ Гомельская станция

переливания крови, Республика Беларусь

Резюме. Проведен анализ результатов анкетирования 780 "активных" доноров, сдававших кровь в стационарных условиях станций переливания крови, и 490 доноров "резерва", сдававших кровь в выездных условиях. Не выявлено существенных различий между этими подгруппами доноров по социальнодемографическим характеристикам. Установлено более активное участие мужчин (женатых, холостых) в сдаче крови в стационарных условиях, а женщин (особенно замужних) — в сдаче крови в выездных условиях (68,1 и 54,1% всех доноров в подгруппах соответственно). Жители села чаще сдавали кровь в выездных условиях. Служащие, студенты, лица, получающие образование, достоверно чаще предпочитают сдавать кровь в выездных условиях. Доноры с более высокими доходами (выше 1,5-кратного среднего значения по стране) предпочитали сдавать кровь в стационарных условиях по сравнению с выездными (5,9 и 2,6% всех доноров в подгруппах соответственно).

Ключевые слова: доноры крови, социально-демографическая характеристика

DEMOGRAPHIC AND SOCIAL CHARACTERISTICS OF DONORS DONATING WHOLE BLOOD AT BLOOD BANKS AND AT MOBILE SESSIONS IN THE BELARUS REPUBLIC

M. P. Potapnev, F. N. Karpenko, T. A. Nikanchik, Z. V. Perekhod National Center of Transfusiology and Medical Biotechnologies, Gomel Regional Blood Bank

Summary. The authors sum up the questionnaires responded by 780 active donors donating blood at blood banks and of 490 reserve donors donating blood at mobile sessions. There were not significant differences in social and demographic characteristics between groups of donors. Men (married and single) donated blood more actively at blood banks, while women (particularly married) more actively donated blood at mobile sessions (68.1 vs 54.1%). The countrymen more often donated blood at mobile sessions. Employees and students preferred blood donation at mobile sessions. Individuals with high salaries (1.5 times higher than the mean for the country and higher) preferred blood donation at blood banks to mobile sessions (5.9 and 2.6% of all donors in subgroups, respectively).

Key words: blood donors, social and demographic characteristics

Эритроцитсодержащие компоненты крови явля- [1]. Стационарные условия станций переливания

ются основными в заместительной терапии больных, крови обеспечивают полный цикл заготовки цель-получающих компоненты крови с лечебной целью ной крови, ее фракционирования на компоненты, об-

30

Гематол. и трансфузиол., 2012, т. 57, № 2

следования, стандартизации, хранения и реализации в организации здравоохранения [1]. В то же время известно, что 50—60% цельной донорской крови, из которой изготавливают эритроцитсодержащие ком -поненты крови, заготавливается в выездных условиях вне станций переливания крови [2, 3]. При этом различаются условия заготовки донорской крови и ее компонентов, связанные с подбором донорских кадров, объемом обследования и уровнем брака, ко -торые могут отразиться на количестве и качестве заготавливаемых компонентов крови для переливания [4]. В то же время выбор доноров (части доноров) в пользу сдачи крови в менее комфортных, но близко расположенных местах сдачи крови (в условиях работы выездных бригад станций переливания крови) достаточной устойчив [5].

Нами в 2009 г. проведен опрос доноров, сдававших кровь в стационарных и выездных условиях 6 организаций переливания крови Республики Беларусь.

Цель настоящей работы — дать демографическую и социальную характеристику доноров, сдающих цельную крови в стационарных и выездных условиях.

Материалы и методы

В исследование включены ответы на вопросы 1270 доноров, сдававших кровь в РНПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий, учреждениях здравоохранения Го -мельская СПК, СПК Брестская СПК, Борисовская СПК, СПК Минздрава Республики Беларусь, отделении переливания крови УЗ Больница скорой медицинской помощи Минска (УЗ БСМП Минска). Всего в анкетировании приняли участие 780 доноров, сдававших кровь в стационарных условиях (активные доноры) и 490 доноров, сдававших кровь в выездных условиях (доноры резерва). Исследование одобрено Этическим комитетом РНПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий (ранее — ГУ РНПЦ гематологии и трансфузиологии).

Для характеристики доноров разработали анкету, включавшую 5 блоков вопросов, характеризующих демографический и социальный статус, состояние здоровья, мотивацию доноров, выбор вида донорства.

Для статистической обработки результатов использовали программу Statistica 6,0 и 8,0. Для определения статистической значимости различий использовали критерий х2. Статистически значимым считали различия при p < 0,05.

Результаты и обсуждение

Как видно из табл. 1, не наблюдалось различий в распределении доноров, сдающих кровь в стационарных и выездных условиях, по возрасту. В обеих группах доминировали лица в возрасте 31—50 лет (54,2 и 54,9 % соответственно), что близко к возрастному распределению доноров крови в США [6] и Австралии [7]. По данным исследований, проведенных в России, средний возраст доноров крови и ее компонентов — 32—35 лет [8] или 36—45 лет [9].

Для корреспонденции:

Потапнев Михаил Петрович, главный научный сотрудник лаборатории экспериментальной трансфузиологии, Республиканский научно-практический центр трансфузиологии и медицинских биотехнологий.

Адрес: 220053, Беларусь, Минск, Долгиновский тракт, д. 160. Телефон: 8 (017) 289-86-44 E-mail: mpotapnev@yandex.ru

Таблица 1

Демографическая характеристика доноров крови

Доноры крови

Характеристика активные резерва Р

абс. % абс. %

Возраст, годы:

18—22 151/777 19,4 107/490 21,8

23—30 136/777 17,5 64/490 13,1 > 0,05

31—40 209/777 26,9 119/490 24,3

41—50 212/777 27,3 150/490 30,6

51—60 69/777 8,9 50/490 10,2

Пол:

мужчины 531/780 68,1 228/490 45,9 < 0,0001

женщины 249/780 31,9 262/490 54,1

Масса тела, кг:

55—65 152/778 19,5 89/490 18,2

66—70 100/778 12,8 71/490 14,5 > 0,05

о 00 г- 216/778 27,8 162/490 33

81—90 174/778 22,4 90/490 18,4

Более 90 136/778 17,5 78/490 15,9

Место жительства:

город 715/778 91,9 426/490 86,9 0,004

село 63/778 8,1 64/490 13,1

Участие в донорстве крови молодых людей в возрасте 18—22 лет (как активных доноров, так и доноров резерва) в Беларуси гораздо ниже, чем в Китае (60,2 и 36,7 % соответственно) [10], соответствует таковому в США [11, 12], выше чем в Ирландии (менее 12%) [13]. Участие доноров крови в возрасте 51— 60 лет в Беларуси ниже, чем в США (18,7% всех доноров крови) [12], Австралии (25,2% доноров крови в возрасте старше 55 лет) [7], Великобритании (22,8%) и Голландии (21,9%) [14], но значительно выше, чем в Китае [10]. Следует отметить, что максимальный возраст доноров крови в большинстве стран возрастает, что требует дополнительного регулирования условий донорства такого контингента [15].

По половой принадлежности среди активных доноров крови мужчины составляли 68,1%, среди доноров резерва — 45,9% (p < 0,0001). Участие мужчин Беларуси в донорстве крови выше, чем в США (в стационарных условиях 43,4%) [16] и в Китае (в стационарных условиях 56,5%). В выездных условиях в Китае основные доноры крови — мужчины (69,2%) [10]. В Азербайджане мужчины составляют 77% доноров крови [17].

Масса тела доноров является одним из определяющих факторов донорства крови и ее компонентов. Большинство доноров крови имели массу тела 71— 80 кг независимо от того, сдавал кровь донор в выездных или в стационарных условиях — 27,8% доноров активных и 33,06% доноров резерва (см. табл. 1).

В США 40% доноров крови имеют массу тела 70—90 кг [6], в то время как в Беларуси их доля составляла 50,2% для активных доноров крови и 51,4% для доноров резерва, сдающих кровь в вы-

31

Гематол. и трансфузиол., 2012, т. 57, № 2

Таблица 2

Социальная характеристика доноров крови

Доноры крови

Характеристика активные резерва p

абс. % абс. %

Социальный статус донора:

рабочий 460/768 59,9 279/490 56,9 > 0,05

служащий 137/768 17,8 115/490 23,5 0,015

студент 103/768 13,4 94/490 19,2 0,006

предприниматель 12/768 1,6 2/490 0,4 > 0,05

не работает 56/768 7,3 — < 0,0001

Образование:

высшее 88/768 11,5 57/490 11,6

среднее специальное 376/768 49 218/490 44,5 > 0,05

среднее 204/768 26,5 120/490 24,5

получаю образование 100/768 13 95/490 19,4 0,002

Семейное положение:

холост/незамужем 263/770 34,2 165/490 33,7

женат/замужем 417/770 54,2 264/490 53,9 > 0,05

разведен(а) 88/770 11,4 52/490 10,6

вдова 2/770 0,2 9/490 1,8 0,003

Ежемесячная зарплата, руб:

до 700 000 416/761 54,7 291/490 59,4 0,1

700 000—1 500 000 300/761 39,4 186/490 38 > 0,05

более 1 500 000 45/761 5,9 13/490 2,6 0,007

ездных условиях. В то же время в США 27% доноров крови имеют массу тела более 90 кг. Таких в Республике Беларусь 17,5% активных доноров и 15,9% доноров резерва. В Китае только 3,6% доноров, сдававших кровь в выездных условиях, имели массу тела более 85 кг [18].

Среди доноров крови большинство являются горожанами. Сельские жители чаще сдавали цельную кровь в выездных условиях, чем в стационарных (соответственно 13,1 и 8,1%; х2 = 8,2; p = 0,004).

Анализ социального статуса доноров цельной крови в Республике Беларусь показал, что основными донорами крови как в стационарных условиях, так и на выезде являлись рабочие (табл. 2). Второй по значимости социальной группой среди доноров крови были служащие, которые чаще сдавали кровь на выезде чем в стационарных условиях (х2 = 5,9; p = 0,015). Студенты также более организованы для сдачи крови на выезде, чем в стационарных условиях (х2 = 7,5; p = 0,006). Обращает на себя внимание, что среди активных доноров крови были предприниматели и безработные, последние постоянно участвуют в донорстве крови, как показано нами в ранее проведенных опросах доноров [19]. В Азербайджане служащие составляют 69% доноров крови [17]. Студенты (учащиеся) составляют 15,2% доноров в США [12] и 4% доноров в Ирландии [13]. Участие студентов в донорстве крови значительно больше в Китае, где они составляют 31,6% доноров, сдающих кровь в стационарных условиях, и 40,1% доноров, сдающих кровь в выездных условиях [10].

Нами также оценена связь активности доноров по сдаче крови в стационарных или выездных условиях с уровнем образования. Как активные доноры, сдающие кровь в стационарных условиях, так и доноры резерва, сдающие кровь в выездных условиях, существенно не различались по уровню образования (см. табл. 2). Лица со средним и средним специальным образованием составляли большинство (75,5 % активных доноров крови и 69% доноров резерва). Единственное различие состояло в более высоком уровне участия доноров, получающих образование, в сдаче крови в выездных условиях по сравнению с теми, кто сдает кровь в стационарных условиях СПК (19,4 и 13% доноров соответственно; х2 = 9,3; p = 0,002). Независимость сдачи крови доноров от уровня их образования продемонстрирована в США [6, 12]. В Ирландии 51% доноров крови имеют наиболее высокий, третий, уровень образования [13]. В Швеции до 40,5% доноров крови имеют университетское образование [20]. В Китае доля доноров крови с высшим образованием составляет 20,4% [18], и даже 35,8% [10]. В большей степени это связано с активным привлечением в Китае к донорству крови студентов университетов, которые составляют до 40,1% доноров, сдавших кровь в выездных условиях [10]. Анализ семейного положения показал, что большая часть доноров крови состоит в браке (54,2% активных доноров и 53,9% доноров резерва). Вдов было больше среди доноров резерва, чем среди активных доноров крови (1,8 и 0,2% соответственно; p = 0,003).

Как показали наши дополнительные исследования, женатые мужчины принимали более активное участие в сдаче крови в стационарных условиях по сравнению с выездными условиями (38,2 и 24,5% доноров соответственно; х2 =25,4; p < 0,0001). Холо-стые мужчины также более часто сдавали цельную кровь в стационарных условиях по сравнению с выездными условиями (25,5 и 20% доноров соответственно; х2 = 4,98; p = 0,026). Наоборот, замужние женщины в большей степени являются донорами, сдающими кровь в выездных условиях по сравнению со стационарными (29,4 и 16% доноров соответственно; х2 > 50; p < 0,0001). Исследования, проведенные M. Harrington и соавт. [13], также показали, что большинство (66%) доноров Ирландии состоят в браке, 26% — холосты или не замужем, 3% — разведенные, 2% — вдовы. Таким образом, среди доноров Беларуси в 3,5 раза больше разведенных, чем в Ирландии. В отличие от приведенных данных в Китае до 65,6% доноров крови не состоят в браке [18]. При сравнении оказалось, что в Китае состоят в браке 29,4% доноров, сдающих кровь в стационарных условиях, и 45,4% доноров, сдающих кровь в выездных условиях [10].

32

Гематол. и трансфузиол., 2012, т. 57, № 2

Анализ доходов доноров крови по результатам опроса показал, что при средней по Республике Беларусь заработной плате 1 млн рублей в месяц в 2009 г. более половины доноров, сдающих кровь в стационарных и выездных условиях имели доходы менее 0,7 млн рублей в месяц (см. табл. 2). При этом имеется тенденция к тому, что доноров с низким уровнем доходом несколько больше среди доноров резерва (х2 = 2,7; p = 0,1). Доноров с доходом более 1,5 млн рублей в 2 раза больше среди активных доноров крови, чем среди доноров резерва (х2 = 7,2; p = 0,007).

В Великобритании аналогичные исследования, проведенные в 2008 г., выявили, что 66,9% доноров крови имели доходы ниже средних по стране, в то время как в Голландии только 32,4%> [14]. В то же время высокий уровень доходов (выше 1,5-кратного среднего уровня по стране) имели 11,9% доноров крови в Великобритании и 29% доноров крови в Голландии, что авторы связывают с различием менталитета и уровнем образования доноров этих стран [14]. Исследования, проведенные в России, отметили участие в донорстве крови лиц с разными уровнями дохода, больше половины оценили свое материальное состояние как среднее/благополучное [8].

Таким образом, нами на основании анкетирования 1270 доноров крови впервые дана демографическая и социальная характеристика лиц, сдающих цельную крови в стационарных (активные доноры) и выездных условиях (доноры резерва). Анализ данных нашего исследования следует считать репрезентативным, так как переход доноров из группы активных в группу резерва и наоборот при проведении исследования не наблюдался, в течение нескольких лет он отмечался менее чем для 1% доноров крови. Несмотря на то что общепринято рассмотрение доноров крови как единой группы населения, в то же время хорошо известно, что резерв увеличения донорства крови заключается в увеличении заготовки крови прежде всего в выездных условиях [5]. Поэтому интерес к этой группе доноров возрастает, выездные условия заготовки крови (и даже компонентов крови) осваиваются в разных странах в возрастающем масштабе.

Представленные результаты не выявили значительных различий демографических и социальных характеристик подгрупп доноров Республики Беларусь, сдающих кровь в стационаре или на выезде. В то же время по отдельным характеристикам (пол, социальный статус, уровень образования, семейное положение, уровень доходов) имелись различия. Так, в качестве наиболее существенных нами отмечены следующие различия: большее участие мужчин (как женатых, так и холостых) в донорстве цельной крови в стационарных условиях и женщин (особенно замужних) в выездных условиях; большее участие сельского населения в сдаче крови в выездных условиях; большее участие служащих, студентов и получающих образование в сдаче крови в выездных условиях; большее участие доноров с более высоким уровнем доходов в сдаче крови в стационарных

условиях по сравнению с выездными. Полученные нами данные социологического опроса доноров крови Республики Беларусь выявили особенности их демографического и социального статуса при сравнении с донорами США, Голландии, Великобритании, Швеции, Германии, Ирландии, России, Азербайджана, Китая.

Таким образом, по результатам опроса 1270 доноров Республики Беларусь, сдававших кровь в стационарных условиях (активные доноры) и выездных условиях (доноры резерва), мы не выявили существенных различий между этими подгруппами по социально-демографическим характеристикам.

Установлено, что подгруппы активных доноров и доноров резерва различались более активным участием мужчин (женатых, холостых) в сдаче крови в стационарных условиях, а женщин (особенно замужних) в сдаче крови в выездных условиях (68,1 и 54,1% всех доноров в подгруппах соответственно).

Жители села более активно сдавали кровь в выездных условиях по сравнению со стационарными (13,1 и 8,1 % всех доноров в подгруппах соответственно).

Служащие, студенты, получающие образование, предпочитали сдавать кровь в выездных условиях.

Доноры с более высокими доходами (выше 1,5-кратного среднего значения по стране) предпочитали сдавать кровь в стационарных условиях по сравнению с выездными (5,9 и 2,6% всех доноров в подгруппах соответственно).

Работа выполнена в рамках НИР "Обоснование и разработка новых подходов к планированию донорства плазмы и тромбоцитов с использованием автоматизированных методов забора компонентов крови" по договору ОН-12/09 от 26.02.09 с Минздравом Республики Беларусь (сроки выполнения: 01.01.09— 31.12.10), гос. регистрация № 20092590 от 30.09.09.

Авторы выражают благодарность лицам, принявшим участие в проведении анкетирования доноров крови: Е.Б. Секретовой (БСМП Минска), А.В.Новик (СПК Минздрава РБ, в настоящее время работает в РНПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий), Н.В. Рылько (Борисовская СПК), О.И. Желен-говской (Брестская ОСПК).

ЛИТЕРАТУРА

1. Петров М.М. Эритроциты, основные эритроцитсодержащие среды и методы их получения. В кн.: Воробьев А.И., ред. Очерки по производственной и клинической трансфузиологии. М.: Ньюдиамед; 2006: 210—215.

2. The 2009 (USA) national blood collection and utilization survey report. www.hhs.gov/ash/bloodsafety/2009nbcus.pdf.

3. Salinovic U.V, Lokar L., Maracic I. The causes of incomplete blood donations. In: Abstracts of the ХУЛ111 Regional Congress of the International Society of Blood Transfusion, Europe, Madrid, Spain, 23—27 June, 2007; Vox Sang. 2007; 93 (suppl. 1): 78.

4. Жибурт Е.Б., Алексеев В.Е., Сидоров С.К. Заготовка крови в выездных условиях: Руководство для врачей. М.: Интелфо-рум; 2005.

5. Mikkelsen N. Promotion activities in blood donation. ISBT Science Series 2007; 2: 92—97.

6. KamelH., Tomasulo P., BravoM. et al. Delayed adverse reactions to blood donation. Transfusion 2010; 50 (3): 556—565.

33

Гематол. и трансфузиол., 2012, т. 57, № 2

7. Hillgrove T., Moore V., Doherty K., Ryan P. The impact of temporary deferral due to low hemoglobin: future return, time of return, and frequency of subsequent donation. Transfusion 2011; 51 (3): 539—547.

8. Лаврова В.А., Колосков А.В. Анализ мотивационного спектра у доноров крови в Санкт-Петербурге. Гематол. и трансфузиол. 2007; 52 (1): 26—30.

9. Клюева Е.А., Спирина Е.В., Жибурт Е.Б. Социология и мотивация доноров Ивановской области. Ч. I. Общая характеристика. Вестн. службы крови России 2010; 3: 5—7.

10. Tison G.H., Liu Ch., Ren F. et al. Influences of general and traditional Chinese beliefs on the decision to donate blood among employer — organized and volunteer donors in Beijihg, China. Transfusion 2007; 47 (10): 1871—1879.

11. Zou Sh., Musavi F., Notari E.P., Fang Ch.T. Changing age distribution of the blood donor population in the United States. Transfusion 2008; 48 (2): 251—257.

12. Bravo M., Kamel H., Custer B., Tomasulo P. Factors associating with fainting — before, during and after whole blood donation. Vox Sanguinus 2011; 101 (4): 303—312.

13. Harrington M., Sweeney M.R., Bailie K. et al. What would encourage blood donation in Ireland? Vox Sang. 2007; 92 (4): 361—367.

14. Ferguson E., Spence A., Townsend E. et al. What type of information is trusted by whom? A multilevel analysis of the stability of the information source — trust association for blood transfusion. Transfusion 2009; 49 (8): 1637—1648.

15. Zeiler T., Lander-Kox J., EichlerH. et al. The safety of blood donation by elderly blood donors. Vox Sang. 2011; 101 (4): 313—319.

16. Steele W.R., Schreiber G.B., Guiltinan A. et al. The role of altruistic behavior, empatic concern, and social responsibility motivation in blood donation behavior. Transfusion 2008; 48 (1): 43—54.

17. Асадов Ч.Д., Гаджиева П.Ш., Аббасова Г.Б., Гаджиев А.Б. Демографические, социальные аспекты и мотивация донорства крови в Азербайджане. Вестн. службы крови России 2011; 4: 10—15.

18. Guo N., Wang J., Ness P. et al. Analysis of Chinese donors return behavior. Transfusion 2011; 51 (3): 523—530.

19. Потапнев М.П., Никанчик Т.А. Состояние и задачи службы переливания крови Республики Беларусь. Мед. новости 2008; 9: 47—49.

20. Sojka B.N., Sojka P. The blood donation experience: self-reported motives and obstacles for donating blood. Vox Sang. 2008; 94 (1): 56—63.

Поступила 13.02.12

ЮБИЛЕИ И ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ

© М. Ш. КНОПОВ, В. К. ТАРАНУХА, 2012 УДК 615.38:92 Шамов

ВЫДАЮЩИМСЯ ОТЕЧЕСТВЕННЫМ ТРАНСФУЗИОЛОГ И НЕЙРОХИРУРГ

М. Ш. Кнопов, В. К. Тарануха

Российская медицинская академия последипломного образования, Москва

Среди имен, прославляющих отечественную медицинскую науку, почетное место принадлежит выдающемуся ученому-трансфузиологу и нейрохи-

рургу, талантливому организатору здравоохранения, создателю научной школы, действительному члену АМН СССР, заслуженному деятелю науки РСФСР, лауреату Ленинской премии, генерал-лейтенанту медицинской службы профессору Владимиру Николаевичу Шамову.

В. Н. Шамов родился 3 июня 1882 г. в г. Мензе-линск Уфимской губернии, в семье учителя. После окончания в 1908 г. Военно-медицинской академии со званием "лекарь с отличием" был оставлен для дальнейшего усовершенствования в клинике госпитальной хирургии, руководимой в то время проф. С. П. Федоровым. В 1911 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины "О значении физических методов для хирургии злокачественных новообразований". В 1913—1914 гг. находился в научной командировке в США и Англии, где работал в клинике проф. Х. Кушинга — основоположника современной нейрохирургии США, в лаборатории по пересадке органов проф. А. Карреля, у профессоров Дж. Крайля, братьев Ч. и У. Мейо и др. С 1914 по 1923 г. Владимир Николаевич продолжал работать в Петербурге в должности старшего ассистента, а за-

34