Склонность к алкоголизации в структуре депрессивных расстройств с позиций биопсихосоциального подхода

№ 4 2012

Склонность к алкоголизации в структуре депрессивных

и и Г

расстройств с позиции биопсихосоциального подхода

В статье проведен анализ многофакторных психосоциальных моделей алкоголизма и депрессии, выделены общие и специфические факторы возникновения и течения расстройств. Выдвинуты гипотезы относительно психологических механизмов активации склонности к алкоголизации как неэффективной совладающей стратегии, обоснована необходимость эмпирического исследования в целях уточнения техник и мишеней помощи пациентам в рамках психиатрической и психотерапевтической помощи.

Ключевые слова: алкогольная зависимость, депрессия, совладающие стратегии.

Одним из наиболее распространенных осложнений депрессивных расстройств является злоупотребление алкоголем и риск развития алкогольной зависимости. Доказана высокая коморбидность алкоголизма и депрессивных расстройств [12, 24], а также - на неклиническом уровне - высокая корреляция симптомов эмоционального неблагополучия и употребления алкоголя как дисфункционального способа совладаю-щего поведения [2].

В большей части случаев сочетание симптомов аффективного расстройства и злоупотребления алкоголем своевременно распознается, и обе проблемы становятся фокусом, мишенями терапевтической работы. Однако опыт работы специалистов лаборатории клинической психологии и психотерапии Московского НИИ психиатрии (врачей и психологов-психотера-певтов) показывает, что значительная часть пациентов, обращаясь за психотерапевтической или психиатрической помощью, не всегда и не сразу откровенно сообщают специалисту о проблеме злоупотребления алкоголем. Причины могут быть различными: от недооценки тяжести и последствий алкоголизации по сравнению с тяжестью симптомов депрессии (преимущественно у мужчин) до самостигматизации и восприятия алкоголизации как «стыдного» симптома (преимущественно у женщин). Это оказывает негативное влияние как на качество терапевтического альянса (сокрытие части проблем), так и на эффективность медикаментозной и психотерапевтической помощи. Описанные наблюдения послужили основанием для постановки задачи комплексного клинико-психологического исследования факторов склонности к злоупотреблению алкоголем при депрессии.

Феноменология депрессивных расстройств в клинике алкоголизма всесторонне изучена в психиатрии, где они рассматриваются в качестве этиологического фактора, либо входят в структуру абстинентного синдрома, патологического влечения к алкоголю, либо возникают на этапе формирования ремиссии [6, 10, 14, 19]. Показано, что по глубине депрессивные проявления у больных алкоголизмом не доходят до развернутых депрессивных синдромов и характеризуются как неустойчивые, полиморфные, нецелостные [24].

Клинические особенности алкоголизма как вторичного явления по отношению к эндогенным расстройствам настроения были также подробно изучены в психиатрии [4, 19]. Исследователи отмечают, что алкоголизм, как правило, сопровождает неглубокую

О.Д. Пуговкина, А.В. Попинако Московский НИИ психиатрии

депрессию, при углублении же аффективного нарушения употребление спиртного часто прекращается. Описана связь преобладающего аффекта (тоски или тревоги) соответственно с ростом или снижением толерантности к алкоголю, а также связь динамики алкоголизма с течением аффективного расстройства.

Механизм взаимосвязи депрессии и влечения к психоактивным веществам, в том числе и к алкоголю, описывается по-разному:

• в виде двух расстройств с различными патогенетическими механизмами;

• в форме единого сложного симптомокомплекса [13, 16, 19, 30, 33].

В пользу последнего варианта говорят результаты нейрохимических исследований, свидетельствующие о сходстве патогенетических механизмов депрессивных расстройств и синдрома патологического влечения, а также высокая степень корреляции аффективных и аддиктивных симптомов.

Описанные клинические исследования касались особого контингента испытуемых - пациентов с диагностированным расстройством влечения (алкоголизмом). В то же время, как указывалось выше, в практике амбулаторной психиатрической и психотерапевтической помощи больным с расстройствами аффективного спектра регулярно встречаются пациенты, которые по разным причинам не обращаются за помощью к наркологу и не сообщают о фактах регулярной алкоголизации (анозогнозия, самостигматизация). Есть также особая группа пациентов, у которых употребление алкоголя не достигает степени расстройства, однако носит характер стратегии совладания со стрессом и жизненными трудностями (и, безусловно, вносит свой негативный вклад в течение депрессии). Если такая дисфункциональная стратегия своевременно не выявляется, то ее негативное влияние проявляется в снижении качества лечения аффективного расстройства и в снижении точности прогностических оценок.

Клинико-психологических исследований не алкоголизма как такового, а склонности к алкоголизации как неэффективной совладающей стратегии у больных с расстройствами аффективного спектра нами обнаружено не было. Между тем доказано, что одним из важнейших факторов депрессивных расстройств являются различные дисфункции интерперсональной сферы -сужение круга общения, снижение качества социальной поддержки и др. Алкоголь может выступать в качестве универсального фасилитатора общения, снижать чувство социальной неуверенности, восполнять имеющиеся дефициты интерперсональных компетенций [7, 20]. С другой стороны, по данным клинических исследований, одним из основных мотивов алкоголизации при депрессии является более или менее осознаваемое стремление облегчить субъективно тягостное состояние, и алкоголь может использоваться больными для прямого облегчения состояния, вне связи с ситуациями межличностного общения [4].

Целью представляемого обзора является выделение психологических факторов, способных влиять на активацию склонности к алкоголизации при депрессии.

Своевременное выявление склонности к злоупотреблению алкоголем и факторов возникновения этой склонности, на наш взгляд, может способствовать повышению эффективности лечения депрессии: выделенные психологические факторы могут стать основой для разработки мишеней психотерапевтической работы. Исходя из того что сочетание алкоголизации и депрессии значительно усложняет медикаментозную терапию [13], выявление и учет склонности к злоупотреблению алкоголем может помочь избежать углубления симптомов депрессии и развития зависимости.

Для выделения гипотез эмпирического исследования психологических факторов склонности к алкоголизации у пациентов с депрессивными расстройствами был проведен анализ теоретических многофакторных психосоциальных моделей соотношения алкоголизма и депрессии и обзор эмпирических исследований психологических факторов депрессивных расстройств, связанных с риском злоупотребления алкоголем.

МНОГОФАКТОРНЫЕ ПСИХОСОЦИАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ АЛКОГОЛИЗМА [20] И ДЕПРЕССИИ [22]

В многофакторной психосоциальной модели депрессии А.Б. Холмогоровой и Н.Г. Гаранян [22] описаны роль и взаимодействие факторов различных уровней (макросоциального, семейного, личностного и интерперсонального) в возникновении и течении депрессии. Согласно данной модели культуральные установки (культ успеха, рациональности, сдержанности и т. п.), преломленные в семейных ценностях, реализуются в особом взаимодействии членов семьи (высокая критика, запрет на выражение чувств). Это в свою очередь приводит к формированию факторов уязвимости - личностных черт враждебности и перфекционизма. Кроме того, авторы выделяют среди личностных предикторов депрессии такие черты, как нейротизм и зависимость. Подобные особенности личности оказывают негативное влияние на интерперсональное функционирование человека (сужается социальная сеть, снижается социальная поддержка), что еще больше увеличивает риск возникновения заболевания. Данная модель также учитывает биологические факторы (наследственная отягощенность, тяжелые соматические заболевания), ранние утраты и нарушения привязанности как факторы риска возникновения болезни [22].

Современные исследователи алкогольной зависимости также опираются на системный биопсихосо-циодуховный подход, в рамках которого были выделены соответствующие блоки факторов [20].

К биологической составляющей зависимости относятся, с одной стороны, факторы риска болезни (наследственная отягощенность и фактор нарушенного онтогенеза - тяжелые соматические заболевания, черепно-мозговые травмы), а с другой - нейрофизиологические механизмы ее формирования (специфическое действие психоактивного вещества на организм человека, его мощное влияние на субъективные ощущения и постепенное нарушение процессов нейрохимического обмена при систематическом приеме).

Психологические факторы Н.А. Сирота и В.М. Ял-тонский [20] объединяют в нескольких блоках:

• особенности личности (зависимость от референтной группы, конформизм, импульсивность, склонность к поиску ощущений, протестному поведению, ригидные стереотипы поведения);

• несформированность некоторых психологических конструктов (самооценки, образов значимых людей, реального и идеального Я, представления о жизненных целях, неустойчивость межличностных границ);

• особенности совладания с трудностями (недостаток мотивации к конструктивному разрешению

трудностеи, склонность к реализации эмоции в поведении без этапа осознания и принятия решения, стратегия избегания проблемных ситуации);

• дефицит социальных навыков и навыков самоуправления;

• ожидания от употребления психоактивных веществ.

Среди микросоциальных причин алкоголизма

Н.А. Сирота и В.М. Ялтонский [20] отмечают факт неполнои семьи или психопатоподобных характерологических особенностеи родителеи, гипопротек-тивный стиль воспитания [20].

Нарушения в интерперсональнои сфере часто проявляются в избегающем, формальном, поверхностном стиле общения в семье и со сверстниками, не-устоичивости общения с противоположным полом, конфликтности, что ведет к сужению социальнои сети и уменьшению социальнои поддержки.

ОБЩИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ВОЗНИКНОВЕНИЕ АЛКОГОЛИЗМА И ДЕПРЕССИИ

Неспецифическими, общими биологическими факторами для возникновения депрессии и алкоголизма являются наследственная отягощенность (психические и наркологические заболевания родственников), тяжелые соматические заболевания, травмы. Есть также данные исследовании неирофизиологических механизмов возникновения депрессии и алкоголизма, согласно которым общим патогенетическим фактором для данных расстройств является «недостаточность катехоламиновой и серотониновой нейромедиации» [цит. по: 13, с. 102).

Многие исследователи отмечают ведущую роль стресса (как повседневного, так и острых травматических событий) и неэффективных стратегий совла-дания в возникновении алкоголизма и расстройств настроения [2, 13, 16, 20].

Среди общих психологических факторов алкоголизма и депрессии обращает внимание сходство таких личностных особенностей, как алекситимия [11] и социальная тревожность [29], а также выраженные нарушения в сфере интерперсональных отношений: сужение социальной сети и уменьшение социальной поддержки [23, 27]. Н.А. Сирота и В.М. Ялтонский [20], в свою очередь, пишут о большем риске алкоголизации у тех лиц, которые имеют неудовлетворительную социальную поддержку. Однако данные нарушения не тождественны при алкоголизме и депрессии. При зависимости происходит сближение членов референтной группы, и социальная поддержка довольно интенсивно формируется внутри нее, при этом связь с семьей, профессиональным сообществом, непьющими друзьями постепенно прерывается.

На качество и удовлетворенность отношениями существенно влияет напряженность, испытываемая в социальных контактах, - социальная тревожность, которая часто сопровождает депрессивные расстройства. В исследовании L.S. Ham и D.A. Hope [29] показана выраженная связь социальной тревожности и злоупотребления алкоголем: согласно этим данным социальная фобия сочетается с алкоголизмом даже чаще, чем депрессия. Был выявлен факт большей связи с алкоголизмом именно социальной тревоги по сравнению с общей тревожностью и специфическими фобиями [29].

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ АЛКОГОЛИЗМА И ДЕПРЕССИИ

Среди специфических факторов депрессии были отмечены стиль семейного воспитания (высокая критика), личностные черты (перфекционизм, враждеб-

№ 4 2012

№ 4 2012

ность [1, 23]), снижение качества социальной поддержки (без компенсации, как у аддиктивных пациентов).

Исследования соотношения между тяжестью депрессии, враждебностью и употреблением психоактивных веществ [30] свидетельствуют, что связь злоупотребления психоактивными веществами с враждебностью может быть опосредована уровнем выраженности симптомов аффективного расстройства.

Для формирования алкогольной зависимости значительную роль играют культуральные факторы (ожидания и представления об алкогольном опьянении), собственно свойства алкоголя, некоторые личностные особенности (конформизм, склонность к риску, про-тестному поведению, асоциальности, несформирован-ность самооценки), уменьшение социальной поддержки с ориентацией на аддиктивные группы.

Н.А. Сирота и В.М. Ялтонский [20] отмечают неэффективность процессов социальной поддержки у больных алкоголизмом и наркоманией по причине качественного изменения социальных сетей, которые являются преимущественно сообществом злоупотребляющих алкоголь, часто асоциальным, от остального же окружения поддержка не воспринимается так же позитивно. Кроме того, систематическое злоупотребление алкоголем, поддерживаемое единомышленниками, утяжеляет аддиктивные и депрессивные симптомы.

Особенный интерес представляет собой феномен макиавеллизма личности, современные исследования которого выявляют его значимую связь с алкоголизмом [8]. Макиавеллизм можно определить как склонность человека к манипулятивному поведению, часто реализуемому при сокрытии своих истинных мотивов. Предполагается, что это количественная характеристика, свойственная в той или иной степени всем людям. Связи с депрессией, найденные зарубежными исследователями, не являются столь прямолинейными, однако определенная зависимость также прослеживается [32].

Согласно исследованиям, макиавеллизм личности положительно коррелирует с подозрительностью, враждебностью, экстернальностью. Он включает в себя как убеждение в том, что окружающим нельзя доверять и что ими можно манипулировать, так и определенные навыки манипулирования. При общении такие люди ориентируются больше на себя и на решение проблемы, а не на другого человека. Но при этом они имеют более реалистичный взгляд на мир и, как показывают исследования, могут лучше понимать себя и других, а также быть убедительными и коммуникабельными в общении [9].

Исследование феномена макиавеллизма получило свое развитие в 1970-х гг., когда на основе контент-анализа труда Н. Макиавелли «Государь» американскими психологами был создан опросник «Мак-шкала». В нашей стране макиавеллизм стал исследоваться в 2000-х гг., после адаптации методики В.В. Знаковым.

Феномен макиавеллизма на когнитивном уровне включает убеждение в том, что большинство людей не обладают сильной волей, неальтруистичны и зависимы и что манипуляции «можно и даже нужно использовать». Поведенчески это проявляется в том, что люди с высокими показателями по шкале макиавеллизма при общении с другими больше следуют за своими интересами, и собеседника оценивают отчужденно, больше ориентируясь на свою задачу, нежели на него как на человека [9].

В поведенческую составляющую макиавеллизма также входят конкретные навыки манипулирования, такие как способность убеждать другого, лесть, обман или запугивание. Люди с высокими показателями по Мак-шкале проявляют себя как более коммуникабельные, убедительные, целеустремленные в общении [9]. Мотивационная и ценностная сфера людей

с высокими показателями макиавеллизма характеризуется отсутствием такой ценности, как ответственность за свои поступки, отвержением ценности прощения, любви, общественной полезности.

В общении макиавеллизм выражается в ориентации на собственное благополучие субъекта. Интерперсональная сторона жизни человека, демонстрирующего высокие показатели макиавеллизма, как правило, изобилует более частыми неглубокими контактами с друзьями, чем у человека с низкими баллами по данной шкале [9].

Интересной представляется характеристика людей с высокими показателями по Мак-шкале как более точных и честных в восприятии себя и других. А.Н. Поддьяков и И.Н. Калуцкая [17] приводят данные, согласно которым макиавеллизм способствует совершенствованию возможности отличать ложь от правды. При этом макиавеллизм не имеет корреляций с уровнем интеллекта, рациональными установками человека и с потребностью в достижении. Положительные же корреляции данная характеристика имеет с такими личностными особенностями, как экстернальность и враждебность.

Необходимо отметить, что описание феномена макиавеллизма различными исследователями часто имеет неоднородную нравственную окраску. С одной стороны, некоторыми авторами утверждается аморальность, нежелательность макиавеллизма, с другой стороны, существует более нейтральная позиция, характеризующая макиавеллизм как достаточно гибкую поведенческую стратегию, предполагающую как тактики воздействия, так и возможность кооперации, если она выгодна субъекту [17].

Представляют интерес исследования R. Lattore и Е. McLeoad [32], посвященные связи макиавеллизма и депрессии. Учеными были обнаружены взаимосвязи депрессивных симптомов и макиавеллизма в зависимости от пола. В здоровой выборке макиавеллизм больше характеризует мужчин, чем женщин. Однако с возникновением депрессивных симптомов картина усложняется: если показатели макиавеллизма у мужчин понижаются, то у женщин обнаруживаются прямо противоположные результаты - их показатели макиавеллизма становятся гораздо более высокими, чем до депрессии [32]. Отсюда следует, что повышение показателей макиавеллизма у депрессивных женщин может стать фактором риска или следствием злоупотребления алкоголем.

ВЫВОДЫ

Анализ биопсихосоциальных моделей алкоголизма и депрессии позволил выделить общие и относительно специфические факторы для этих расстройств. Обзор многочисленных эмпирических исследований этих факторов дает основания предположить существование нескольких психологических механизмов, ведущих к алкоголизации при депрессивных расстройствах:

1. Высокий уровень стресса, который испытывают больные депрессиями, в сочетании с неконструктивными совладающими стратегиями и трудностью интернализации проблем или склонностью приписывать причины неприятностей внешним явлениям может обусловливать выбор пассивного способа совладания и непринятие ответственности. При этом недостаточная интернализация проблем, непринятие активной позиции в совладании со стрессом и депрессивным состоянием в свою очередь могут быть связаны с алекситимией (трудностями распознавания эмоций и, в частности, ситуативных стимулов депрессивного настроения).

2. Интерперсональный механизм риска алкоголизации предположительно связан с сочетанием депрес-

сии с симптомами социальной тревожности. В этом случае алкоголь может выступать для пациентов как фасилитатор общения, благодаря которому они могут восполнять дефицит социальной поддержки. 3. К алкоголизации может приводить сочетание черт враждебности (феноменологически проявляющееся в виде недостаточности социально-позитивных установок, негативных суждений о происходящих событиях) и макиавеллизма (установки на гедонизм и легкое избавление от страданий любой ценой) в структуре личности пациентов.

Для верификации выдвинутых предположений нами было проведено эмпирическое исследование психологических факторов склонности к злоупотреблению алкоголем у больных депрессиями, описание которого является содержанием отдельной статьи.

Литература

1. Ваксман А.В. Враждебность и агрессивность в структуре депрессии: закономерности формирования, прогностическая значимость, терапия и социально-психическая адаптация: Автореф. дисс. канд. мед. наук. -М.: МНИИП, 2005. - 24 с.

2. Вассерман Л.И. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика: Учебно-методическое пособие / Л.И. Вассерман, В.А. Абабков, Е.А. Трифонова. - СПб.: Речь, 2010. - 192 с.

3. Гаранян Н.Г Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств: Дисс. д-ра психол. наук. - М.: МГУ им. Ломоносова, 2010. - 429.

4. Гофман А.Г, Ойфе И.А. Алкоголизм и эндогенные депрессии / под ред. А.Б. Смулевича // Депрессии и коморбидные расстройства. - М., 1997.- С. 124-136.

5. Гурвич И.Н. Психологические теории алкоголизма, нарко- и токсикомании // Девиантность подростков: теория, методология, эмпирическая реальность / под. ред. Я. Гилинского. - СПб.: Мед. пресса, 2001. - С. 32-38.

6. Гуревич ГЛ. Аффективные расстройства и зависимость от алкоголя: клиника, диагностика, терапия: Автореф. дисс. канд. мед. наук. - М., 2005. - 21 с.

7. Завьялов В.Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости / В.Ю. Завьялов, отв. ред. Ц.П. Короленко. - Новосибирск: Наука, 1988. - 195 с.

8. Зенцова Н.И. Особенности макиавеллизма и макиавеллианского интеллекта у лиц, зависимых от алкоголя и героина // Вопросы наркологии. - 2009.- № 4.- С. 66-73.

9. Знаков В.В. Методика исследования макиавеллизма личности. - М.: Смысл, 2001. - 20 с.

10. Кинкулькина М.А. Иванец Н.Н. Депрессии при шизофрении и алкоголизме: клиника и лечение. - М.: Медпрактика-М, 2009. - 215 с.

11. Кристал Г. Нарушение эмоционального развития при аддиктивном поведении // Психология и лечение зависимого поведения / под. ред. С. Даулинга. - М.: Класс, 2000. - С. 11-27.

12. Крылов Е.Н. Депрессивные расстройства в клинике алкоголизма: Автореф. дисс. д-ра мед. наук. - М.: МНИИП, 2004. - 35 с.

13. Лапин И.П. Стресс. Тревога. Депрессия. Алкоголизм. Эпилепсия. -СПб: Деан, 2004- 223 с.

14. Никифоров И.И. Качество жизни больных алкогольной зависимостью в разных состояниях: тревожно-депрессивные нарушения во время абстинентного синдрома, в постабстинентном периоде и в ремиссии: Ав-тореф. дисс. канд. мед. наук. - М.: МНИИП, 2007. - 23 с.

15. Петров С.С. Нарушения психологических основ мотивации при алкоголизме и поздних эндогенных депрессиях: Автореф. дисс. д-ра мед. наук. - М., 1999.- 47 с.

16. Погосов А.В. Коморбидность психических и наркологических заболеваний (клинические и терапевтические аспекты). - Курск: Изд-во Курского гос. мед. ун-та, 2009. - 282 с.

17. Калуцкая И.Н., Поддьяков А.Н. Представления о макиавеллизме: разнообразие подходов и оценок // Культурно-историческая психология. -2007.- № 4.- C. 78-90.

18. Попова ТМ. Развитие копинг-ресурсов у подростков с риском алкоголизации: Автореф. дисс. канд. психол. наук. - Тамбов, 2006. - 22 с.

19. Рыбакова Т.Г. Клинико-психологические характеристики алкогольной зависимости, сочетающейся с эндогенной депрессией: пособие для врачей / Т.Г Рыбакова, О.Ф. Ерышев. - Спб., 2008. - 26 с.

20. Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Профилактика наркомании и алкоголизма: учеб. пособие. - 3-е изд., стер. - М., 2008. - 176 с.

21. Сэбшин Э. Психоаналитические исследования аддиктивного поведения: обзор // Психология и лечение зависимого поведения / под. ред. С. Даулинга. - М., 2000. - С. 11-27.

22. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г Многофакторная модель депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств как основа их интегративной психотерапии // Социальная и клиническая психиатрия. - 1998. -№1.- С. 94-101.

23. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г, Петрова ГА. Социальная поддержка как предмет научного изучения и ее нарушения у больных с расстройствами аффективного спектра // Социальная и клиническая психиатрия. -2003.- №2.- С. 15-25.

24. Янушкевич М.В. Депрессивные расстройства при хроническом алкоголизме и эндогенных аффективных заболеваниях: Автореф. дисс. канд. мед. наук. - М.: ММА им. И.М. Сеченова. - 22 с.

25. Amital D., Fostick L., Silberman A., Beckman M., Spivak B. Serious life events among resistant and non-resistant MDD patient // Journal of Affective Disorders.- 2008.- V. 110.- Р 260-264.

26. Beylotte S.C. Suicidal ideation in substance abusing veterans: biopsychosocial risk factors : dis. : Ph.D. / University of South Carolina, 2000.

27. Brugha TS. Social Support and Psychiatry Disorder: overview of evidence // Social Support and Psychiatry Disorder. - Cambridge: UP, 1995.

28. Caplan G. Support Systems // Support Systems and Community Mental Health / ed. by G. Caplan. - N.Y: Basic Books, 1974.

29. Ham L.S., Hope D.A. Alcohol and anxiety: Subtle and obvious attributes of abuse in adults with social anxiety disorder and panic disorder // Depression and Anxiety. - 2003. - V. 18. - P. 128-139.

30. Hamdan-Mansour A.M., Halabi J.O., Dawani H.A. Depression, hostility and substance use among university students in Jordan // Mental Health and Substance Use: Dual Diagnosis. - 2009. - V. 2(1). - P. 52-63.

31. Krampen G. Generalized expectations of alcoholics: Multidimensional locus of control, hopelessness, and Machiavellianism // Journal of Clinical Psychology. - 1980. - V. 36. - P. 1022-1023.

32. Latorre R., McLeoad E. Machiavellianism and clinical depression in A geriatric sample // Journal of Clinical Psychology. - 1978. - V. 34. - P. 659-660.

33. Peirse R.S., Frone M.R., Russel M. A longitudal model of social contact, social support, depression, and alcohol abuse // Health Psychology. - American Psychological Association, 2000. - V. 19.

Survey of alcohol addiction in depressive disorders using bio-psychosocial approach

O.D. Pugovkina, A.V. Popinako

Moscow Psychiatry SRI

The article analyses multifactor psychosocial models of alcoholism and depression, detects general and specific factors of their origin and development. The paper hypothesizes regarding psychological mechanism of alcohol addiction considering this process as ineffective self-control strategy. The authors substantiate the necessity in empirical research to clarify treatment targets and approaches to psychiatric and therapeutic assist.

Keywords: alcohol addiction, depression, self-control strategy.

№ 4 2012