Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 4 (8). С. 29-41.

УДК 342.25

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

ЭДУАРД БЕРНШТЕЙН КАК ИДЕОЛОГ И ПОЛИТИК

Анализируются идейные взгляды и политическая деятельность Эдуарда Бернштейна, основоположника ревизионистского течения в германской социал-демократии. Авторы пришли к выводу, что Э. Бернштейн, не отказываясь от социализма как более справедливого общественного устройства, считал, что путь к нему лежит через парламентскую демократию, соединение частной инициативы и социальной реформистской политики. Они также обращают внимание на актуальность наследия выдающегося теоретика социализма.

Ключевые слова: СДПГ; марксизм; ревизионизм; парламентская демократия; демократический социализм; большевизм; социализация.

M. V. Streletz, O. G. Radkova

EDUARD BERNSTEIN AS IDEOLOGIST AND POLITICS

This article analyzes the ideological views and political activities of Eduard Bernstein, the founder of revisionist currents in the German Social Democracy. The authors concluded that E. Bernstein, without abandoning socialism as a more just social order, believed that the way to it went through a parliamentary democracy and cooperation of private initiative and social reformist policies. They also draw attention to the urgency of the legacy of the outstanding theorist of socialism.

Keywords: SDPG; Marxism; revisionism; parliamentary democracy; democratic socialism; Bolshevism; socialization.

В 2015 г. исполняется 165 лет со дня рождения видного деятеля германского и международного социалистического движения конца XIX - начала XX в. Эдуарда Бернштейна. С его именем связано появление нового течения социалистической мысли - ревизионизма (бернштейнианства), подвергшего пересмотру многие фундаментальные положения марксизма.

Идеи, высказанные Э. Бернштейном в работах, опубликованных в конце 90-х гг.

XIX в., и получившие развитие в начале

XX в., вызвали острые дискуссии в социалистическом движении, продолжались многие годы, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Его теоретическое и публицистическое наследие составляет до 300 наименований, он оставил также четыре книги мемуаров, опубликованных в 1918-1928 гг.

Об Э. Бернштейне написаны десятки монографий, сотни научных статей, проведены многочисленные международные конфе-

ренции и симпозиумы. В дореволюционной России работы Э. Бернштейна вызывали интерес у широкого круга общественности, печатались в Санкт-Петербурге, Москве, Иваново-Вознесенске, Харькове, Одессе, Симферополе, Екатеринославле и других городах. В проходивших дискуссиях социал-демократов, либералов, кадетов и других политических партий и движений им давались различные оценки - от негативных до восторженно-хвалебных.

В советской и восточногерманской историографии идейные взгляды и политическая линия Э. Бернштейна характеризовались исключительно в отрицательном ключе -шла непримиримая критика его теоретических суждений, он обвинялся в измене марксизму, в перерождении, в стремлении подчинить рабочее движение интересам буржуазии [16; 23; 32; 38]. В советский период работы Э. Бернштейна не издавались, оказавшись под строгим запретом.

© Стрелец М. В., Радькова О. Г., 2015

29

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

В западной литературе прослеживаются этапные моменты интереса к личности и деятельности Э. Бернштейна. Начиная с 1950-х гг. стали публиковаться его труды, появились монографические работы, в которых его взгляды и деятельность рассматривались в контексте общих исследований, посвященных германскому и международному социалистическому движению, проблемам борьбы ревизионизма с марксизмом, его позиции в годы Первой мировой войны и его антибольшевизму. Ортодоксальные марксисты и левые социалисты рассматривали Э. Бернштейна как предателя марксизма, правые социалисты и реформисты оценивали его как родоначальника демократического социализма [19, с. 197].

Внимание к личности и взглядам Э. Бернштейна особенно проявилось в конце XX в. и было вызвано кризисом советской модели социализма и коммунистического движения в целом. В 1990-е гг. в постсоветской историографии наметилась тенденция к переосмыслению идейно-теоретических воззрений западной социал-демократии, в том числе и оценок Э. Бернштейна, который стал рассматриваться как первопроходец демократического социализма, выступивший против догматического толкования марксизма. Это характерно для исследований С. А. Агаева, С. В. Кретинина, Н. Е. Овчаренко,

Т. И. Ойзермана, Е. Л. Петренко и ряда других авторов.

Привлекают особое внимание яркие по стилю изложения портретные зарисовки жизненного пути и политической деятельности Э. Бернштейна, данные известным исследователем германской социал-демократии Н. Е. Овчаренко в его статьях, опубликованных в журнале «Новая и новейшая история» в 1994 г. (№ 3, № 4/5). Для понимания позиции Э. Бернштейна важной представляется книга С. В. Кретинина «Карл Каутский (1854-1914)». Автор в одной из глав своей работы выделил специальный раздел, посвященный отношению К. Каутского к ревизионизму Э. Бернштейна.

Интересными являются материалы обсуждения книги Т. И. Ойзермана «Оправдание ревизионизма», опубликованные в журнале «Вопросы философии» в 2006 г. Ученый рассмотрел воззрения Бернштейна в

процессе их формирования и развития, отношение к ним различных течений в социалистическом движении на протяжении конца XIX - начала XXI в. Выступившие в дискуссии видные обществоведы России указали на важность осмысления ревизионизма в свете происходящих в последние годы новых явлений и перемен. Так, доктор философских наук В. М. Межуев заявил: «Современная социал-демократия на Западе действительно дает повод говорить о ее сближении с либеральными лозунгами и программами... Такая социал-демократия остается целиком в горизонте буржуазного правосознания, ограничиваясь в критике капитализма чисто профилактическими мерами в области социальной политики» [18, с. 15].

Авторы данной статьи стремились рассмотреть деятельность Э. Бернштейна как идеолога и политика с учетом происходящих в современном мире кардинальных трансформаций исторического познания, его многофакторности и многомерности.

Эдуард Бернштейн является германцем трех эпох. Он появился на свет 6 января 1850 г. в г. Шёнеберг абсолютно суверенного прусского королевства, полностью пережил кайзеровский рейх и не дожил 43 дней до финальной точки Веймарской республики. Его родители, Якоб и Иоганна Бернштейн, -еврейские переселенцы из польских земель, принадлежали к общине реформированного иудаизма, одним из основателей которой был брат отца А. Бернштейн, редактор газеты «Berliner Volkszeitung». Отец Эдуарда работал машинистом на железной дороге. Многодетная семья, несмотря на скудность средств, смогла оплачивать учебу Эдуарда в гимназии. В 1866 г. брат матери А. Розенберг направил его в коммерческое училище Соломона, а спустя некоторое время он был принят в банкирский дом братьев Гутентаг, в котором приобрел хорошие знания по бухгалтерии, биржевому делу, овладел тайнами банковских операций [12, с. 388], что открыло для него двери в банкирский дом Ротшильдов в Берлине, где он прослужил до своей эмиграции в 1878 г. Работая в банковской сфере, Э. Бернштейн глубоко вник в социально-экономические вопросы, которые станут профилирующими в его будущей политической деятельности.

30

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

В конце 60-х гг. XIX в. Э. Бернштейн примкнул к социалистическому движению, в 1872 г. он вступил в Социал-демократическую рабочую партию (эйзенахцы), принял участие в созыве объединительного съезда в Готе в 1875 г. [10; 33, с. 122]. СДРП и ВГРС вошли в единую партию на основе принятой на съезде Готской программы. Партия конституировалась как Социалистическая рабочая партия.

В годы исключительного закона против социалистов Э. Бернштейн вынужден был покинуть Германию, переехав в Швейцарию, позже в Англию. Находясь в эмиграции, он в 1880 г. стал редактором нелегального партийного органа, газеты «Социал-демократ», издававшейся в Цюрихе. После переезда в Лондон в 1888 г. поддерживал тесные дружественные связи с Ф. Энгельсом, П. Лафар-гом, Ж. Лонге, П. Л. Лавровым, познакомился с Г. В. Плехановым. В 1890 г. последовала отмена исключительного закона против социалистов и переименование СРПГ в СДПГ -Социал-демократическую партию Германии. Вместе с К. Каутским Э. Бернштейн принял участие в разработке Эрфуртской программы СДПГ, принятой в 1891 г. и носившей в целом марксистский характер.

С середины и до конца 1890-х гг., находясь в лондонской эмиграции, Э. Бернштейн инициировал ревизионистский спор. На его мировоззрение этого времени оказала влияние политическая ситуация в Англии, отличавшаяся от германской либерализмом и демократизмом. Он сблизился с лидерами Фабианского общества, стал больше времени уделять теоретическим вопросам, написал работу об английской революции, где, по его словам, стремился описать «демократические и коммунистические движения» в этом большом событии, а не только передать историю революции [7, с. 8]. Э. Бернштейн подготовил дополнительную главу к переводу работы швейцарского социалиста Л. Эри-тье о французской революции 1848 г., в которой остро критиковал вождей рабочих этой революции за то, что их стратегия бескомпромиссной конфронтации привела к кровавому подавлению рабочих. На его взгляд, Французская революция 1848 г. и Парижская Коммуна 1871 г. были не «локомотивами истории», а событиями, отбросившими далеко

назад рабочий класс Франции, замедлили политический и социальный прогресс страны. Как считает Н. Е. Овчаренко, именно эти поражения революции во Франции он использовал для обоснования реформистской политики социал-демократии в своих последующих работах [19, с. 226].

В 1896-1898 гг. в «Die Neue Zeit», теоретическом органе СДПГ, была опубликована серия статей Э. Бернштейна под названием «Проблемы социализма», затем в 1899 г. последовал выход его книги «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии», в которых подверглись ревизии теоретические положения марксистской теории в области философии, политэкономии, социологии, политики. Появление ревизионизма многие исследователи связывают с изменениями в капитализме - научно-технический прогресс и завершение индустриализации, увеличение прослойки высокооплачиваемых рабочих, рост средних слоев. В рабочем движении все большую роль стали играть профсоюзы, направлявшие пролетариат на борьбу за конкретные и неотложные цели. В буржуазном обществе появилась социальная политика, которая стала блокировать наиболее отрицательные стороны капиталистической системы хозяйства (нищета, безудержная эксплуатация и т. п.). Э. Бернштейн одним из первых разобрался в новой ситуации [18, с. 15].

В философии не только материализм, но и гегелевская диалектика представлялись Э. Бернштейну метафизическими, поэтому объявлялись ненаучными и отклонялись. Диалектический и исторический материализм, на которых основывался марксизм, должны быть заменены неокантианством. Это требование он выдвинул под провокационным девизом «Кант вопреки притворству» («Kant wider Cant» по-английски: Cant - притворство) [27, s. 219-232]. По его мнению, «чистый или абсолютный материализм столь же спиритуалистичен, как и чистый или абсолютный идеализм... Новейшие материалисты, подобно крупнейшим современным естествоиспытателям, решительно становятся на точку зрения философии Канта» [24, s. 296-297].

Э. Бернштейн особым взглядом окинул теорию трудовой стоимости К. Маркса. Как

31

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

известно, марксистская теория трудовой стоимости базируется на следующем ключевом тезисе - стоимость товара на рынке измеряется вложенным в него рабочим временем. Э. Бернштейн считал, что К. Маркс в своей трактовке трудовой стоимости абсолютизировал значение отдельной сферы сложного хозяйственного механизма современного капиталистического общества -сферы производства, придавая непропорционально большое значение живому труду как создателю стоимости [22, с. 22]. Э. Бернштейн пришел к выводу, что стоимость создается не только живым трудом, но и в процессе движения капитала, поэтому он уделял большое внимание не производственным отношениям, а отношениям обмена. Бернштей-новская критика трудовой стоимости не фундаментальна. Он даже подчеркивал, что она сама по себе в определенной степени применима как метаформа для открытого изложения механизмов капиталистической экономики [35, s. 143]. «Трудовая стоимость, - по его мнению, - это абсолютно ничто, как ключ, это - плод фантазии наподобие одушевленного атома. Ключ, который искусной рукой Маркса привел к раскрытию и изложению механизма капиталистического хозяйства... с определенного пункта отказывает и поэтому стал роковым для почти каждого ученика Маркса» [27, s. 70].

Трудовая стоимость теряет свою силу, если не изымается всё, что производится. В товары, которые не употреблены или не проданы, тоже ведь вложено время. Несмотря на это, они, очевидно, без стоимости. «... Статистика доходов, - полагал Э. Бернштейн, - показывает нам, что не занятые в производстве слои вдобавок присваивают себе намного большую часть совокупного продукта, чем их численное соотношение с производственной частью. Прибавочный продукт последней есть эмпирический продукт, подтвержденный опытом акт, который не требует дедуктивного доказательства. Верна марксова теория стоимости или нет, это для доказательства прибавочного труда целиком и полностью безразлично. Она в этом отношении является не тезисом для доказательства, а только средством анализа и объяснения» [6, с. 88]. Э. Бернштейн считал необходимым дополнить марксистскую по-

литэкономию экономическими теориями Бем-Баверка, Джевонса, Шульце-Гевернице и других буржуазных экономистов, которые анализировали непроизводственные сферы для роста нормы прибыли [22, с. 22].

Весьма подробно Э. Бернштейн рассмотрел марксистский тезис о поляризации классов и крушении капитализма, отверг аргументацию Маркса о закономерностях капиталистического развития. Теория крушения была, на его взгляд, даже сфальсифицирована. В доказательство этого он приводит статистические данные о демографическом развитии и тенденциях роста доходов в некоторых европейских странах. Они свидетельствовали о том, что доля предпринимателей и повысивших свои доходы, то есть лучше зарабатывающих служащих, вопреки марксовой теории, выросла. Поэтому не могла произойти пролетарская революция, так как образованная часть работополучателей стремилась к интеграции в существующую систему и социальному подъему внутри нее [27, s. 65-113].

Э. Бернштейн считал, что крах капитализма становится все менее вероятным, его жизнеспособность проявляется в том, что реже наблюдаются кризисы, растут средние слои. Не отрицая фактов перепроизводства, кризисов, тенденций к централизации и монополизации, он все же считал гибель капитализма невозможной [17, с. 71]. Кризисы неизбежны в современных условиях, но они свидетельствуют не о крахе, а о способности капитализма к самовоспроизводству, что является органическим моментом развития капитализма.

Много внимания Э. Бернштейн уделял проблемам концентрации производства, выступая однозначно противником абсолютизации крупных предприятий в процессе экономического развития, тезиса о нежизнеспособности мелких предприятий и их неминуемой гибели. В его экономической концепции важное место придавалось демократизации капитала. Это рост и увеличение роли акционерных обществ, рост благосостояния широких масс, выпуск мелких акций, что неизбежно приведет к увеличению собственников и будет способствовать социалистической трансформации капиталистического общества. Вопрос о собственности переходит

32

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

из сферы отношений «капитал - труд» в область отношений «богатство - бедность». Он солидарен со сторонниками экономического либерализма, отрицающими правомерность вмешательства государства в экономическую жизнь [22, с. 26].

Э. Бернштейн отверг марксистский тезис об абсолютном и относительном обнищании пролетариата в новых условиях, хотя он весьма упрощенно понимал это явление, видя в нем лишь рост или падение материальных благ работников, превращение неимущих в имущих путем совершенствования капиталистического распределения [22, с. 26]. Таким образом, в экономической сфере Э. Бернштейн - сторонник стабильности развития капиталистического хозяйственного механизма, способности его преодолевать кризисные явления.

Исходя из этих теоретических посылок, Э. Бернштейн выдвинул идею об отказе от принципов классовой борьбы и социальной революции, изложил условия участия Социал-демократической партии Германии в политической системе кайзеровского рейха, используя демократические институты государства. По его мнению, социализм может быть достигнут не на путях насильственной революции, а реформистским путем. Он принципиально выступил против мысленного разделения на «раньше» и «потом». Это почти религиозное разделение между земным миром до революции и райским миром после нее было весьма ходовым в многообещающих и патетических речах XIX века. В этом смысле, видимо, следует понимать знаменитое высказывание Э. Бернштейна: «То, что вообще называют социализм конечной целью, для меня ничего не значит, движение - это всё» [27, s. 201]. Показателен неординарный подход Э. Бернштейна к различию между революцией и реформой. Первая быстрее и радикальнее второй только в своей разрушительной («отрицательной») стороне, но вторая действует медленнее, значительно сильнее первой в своем созидательном («положительном») качестве. Путь реформ, по Бернштейну, - это и есть путь к социальной революции, а то и сама революция [1, с. 157]. Вместе с тем Э. Бернштейн указывал, что он не отказывается от принципов, от конкретных целей. Более того, он

убежден, что любая формулировка конечной цели не обходится без «утопизма». Ядро ревизионистско-реформистского мировоззрения в бернштейновском варианте заключалось в том, чтобы объяснить путь к цели [30, s. 176].

Важное место в теоретических рассуждениях Э. Бернштейна занимала проблема демократии, которая для него не только стратегическое средство борьбы, но и политическая самоценность. «Демократия, - писал он, - есть одновременно средство и цель. Она - средство достижения социализма и она - форма существования социализма» [6, с. 244; 27, s. 154]. Политик стремился ни переоценивать демократию, ни недооценивать ее: «Демократия есть принципиально ликвидация классового господства, если она также еще не есть ликвидация классов» [6, с. 246; 27, s. 155]. По его мнению, борьба классов существует, но она - не единственное содержание истории, так как рядом с ней существует и сотрудничество классов.

Э. Бернштейн пришел к выводу, что для социал-демократов есть все основания для веры в постепенную эволюцию, ведущую к социализации общественного строя через муниципализацию. Политические привилегии буржуазии во всех развитых странах шаг за шагом уступят место демократическим учреждениям, в обществе все сильнее будет нарастать протест против капиталистической эксплуатации. По его мнению, фабричное законодательство, демократизация общинного самоуправления, освобождение коалиций от всяких законодательных ограничений станут ступенями к общественному демократическому развитию. Если в Германии думают не об освобождении, а о стеснении права коалиций, то это свидетельствует не о том, что она достигла высокого уровня развития, а только о ее политической отсталости. Отсюда Э. Бернштейн, оставаясь социал-демократом, делает вывод о том, что вся практическая программа партии должна быть пересмотрена. Следует, в частности, отказаться от тезиса, что пролетариат не имеет отечества, и, следовательно, - от интернационализма. Это было верно раньше, ныне пролетарий все больше становится гражданином. «Полное уничтожение национальностей есть мечта и притом некрасивая... пора наконец со-

33

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

циал-демократии эмансипироваться от власти фразы и стать открыто тем, чем она уже является в действительности: демократическо-социалистической партией реформы» [8; 10].

Обращаясь к теоретическому осмыслению острых проблем международных отношений, колониальных вопросов, Э. Бернштейн выступал против шовинизма и войны, но не отказывал колониализму в праве перехватить у дикарей землю в тропических странах, так как Европа может принести туда более высокую культуру. «Это не неизбежно, - указывал он, - что оккупация тропических стран европейцами причинит ущерб жизненным наслаждениям местных жителей, такое до сих пор вообще не случалось. Кроме того, может быть признано только условное право дикарей на занимаемую ими землю. Более высокая культура имеет здесь в исключительном случае также более высокое право. Не завоевание, а хозяйствование на земле дает правооснование на ее использование» [6, с. 292; 27, s. 180].

Особенной критике со стороны Э. Бернштейна подверглось марксистское положение о диктатуре пролетариата. Отказ социал-демократии от диктатуры пролетариата означал, что проблема построения социализма переводилась в плоскость осуществления социальных реформ в условиях сохранения капиталистического строя » [11, с. 402].

Э. Бернштейн понимал свою критику марксистских взглядов не как генеральную атаку на марксизм, а как средство развития существующей марксистской теории, считая, что дальнейшее развитие и совершенствование марксистского учения нужно начинать с его критики - «недоразумением... выглядит зацикливание на том, что Маркс и Энгельс когда-то разделяли эту позицию» [27, s. 204]. Он был убежден, что не может быть серьезным критиком Маркса тот, кто безоглядно льет воду на содержание и дух его учения и неоднократно подчеркивал, что речь идет не об удалении марксизма самого по себе: «Всё-таки идет ли вообще речь о преодолении марксизма или отбрасывании определенных остатков утопии, которые заключает в себе марксизм и в которых мы должны искать первоисточники противоречий в теории и практике, которые были под-

вержены марксизму его критиками?», а о улучшении теории, но не ее ликвидации, при этом основная идея теории не теряет вследствие этого своеобразия, а сама теория приобретает научность [27, s. 211].

Свою деятельность по осовремениванию марксизма Э. Бернштейн рассматривал как работу по убеждению для смены парадигм внутри марксистской доктрины: «Заблуждения в учении могут считаться действительно преодоленными, если они как таковые признаются его поборниками. Такое признание еще не означает краха учения» [6, с. 47]. Он считал, что не нужно бояться браться за пересмотр «священных догм»: «Тот, кто хоть малость разбирается в теории, для кого научность социализма не является вещью, которую берут по торжественным поводам из серебряного шкафа, иными словами, не принимают во внимание, тот будет, пока эти противоречия им осознаются, воспринимать потребность их убрать. В этом, а не в вечном повторении слов учителя заключается задача его ученика» [6, с. 46]. Но не только ученикам Э. Бернштейн расчищал духовную свободу на интерпретацию идей и их дальнейшее развитие, но и признавал право политических противников при случае попасть своей критикой в точку [30, s. 177]. Если подобное будет иметь место, нужно критикуемое модифицировать и не игнорировать критику из-за ее происхождения: «Истина не потеряла в весе вследствие того, что она сначала найдена или сформулирована антисоциалистическим или не вполне социалистическим экономистом» [27, s. 204].

Таким образом, работа Э. Бернштейна «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии» представляла собой законченный и теоретически фундированный проект социал-демократической реформистской политики.

Идейная позиция Э. Бернштейна вызвала волну протестов внутри социал-демократической партии Германии, привела к разрыву его с марксистским центром, подверглась критике со стороны А. Бебеля, К. Каутского, В. Либкнехта, Р. Люксембург, А. Парвуса, Г. В. Плеханова, В. И. Ленина и многих других видных деятелей германского и международного социалистического движения. Опасность для марксизма состояла в том, что

34

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

он подвергся атаке в идейно-теоретическом плане не извне, а изнутри. На партийном съезде в Ганновере в 1899 г. в течение четырех дней шли ожесточенные дискуссии по поводу взглядов Бернштейна. С резкой критикой выступил Август Бебель, заявивший, что анализ социально-экономического положения Германии и общей картины мира не дает оснований для подтверждений основных выводов Бернштейна» [37, s. 96, 124]. Он намеревался добиваться исключения Бернштейна из СДПГ как на данном съезде, так и на последующих, однако ему приходилось отказываться от этого ввиду того, что Бернштейн уже имел приверженцев внутри партии, а это создавало реальную угрозу расколу и основанию сепаратистской реформистской социал-демократической партии [38, s. 4142].

Противостояние между приверженцами марксизма и сторонниками Э. Бернштейна находилось в центре внимания всех съездов германской социал-демократии и конгрессов II Интернационала до Первой мировой войны. Развернулась полемика между К. Каутским и Э. Бернштейном. Первый опубликовал книгу «Антибернштейн», в которой попытался соотнести понятия «социальная революция» и «политическая революция». Цели социал-демократии, на взгляд К. Каутского, должны распространяться дальше, нежели борьба за демократические и социальные реформы, и состоит в кардинальном революционном преобразовании общества [13, с. 283]. Однако К. Каутский по мере дальнейшего развития капитализма и приближения Первой мировой войны стал всё более терпимо относиться к ревизионистско-реформистским взглядам Э. Бернштейна, в годы войны все больше и больше воспринимал его идеи, а позднее вообще признал его правоту по многим положениям» [13, с. 288].

Р. Люксембург в брошюре «Социальная реформа или революция», изданной в 1899 г. в Лейпциге, подвергла резкой критике позицию Э. Бернштейна. Она указала на то, что оппортунистическое течение в партии, теоретически обоснованное Бернштейном,

стремится обеспечить преобладание в партии мелкобуржуазных элементов и изменить в их духе ее практическую деятельность и цели. «Вопрос о социальной реформе и ре-

волюции о конечной цели и движении представляет... вопрос о мелкобуржуазном или пролетарском характере рабочего движения», - писала она [15, с. 20].

В 1901 г. власти Германской империи разрешили Э. Бернштейну вернуться в Германию, вскоре он был избран депутатом Рейхстага, одержав победу в избирательной борьбе на родине Ф. Лассаля - в г. Бреслау, являлся депутатом рейхстага до 1906 г., затем вновь был избран в рейхстаг в 1912 г. и был депутатом до 1918 г. Одновременно он работал в качестве главного сотрудника журнала «Sozialistische Monatshefte», придерживавшегося реформистской позиции. В эти годы Э. Бернштейн опубликовал несколько книг, среди которых трёхтомная «История рабочего движения в Берлине: 1848-1908 гг.», в предисловии к которой он, указывал, что его работа предпринята по поручению социал-демократических уполномоченных Берлина [4, с. II]. Здесь же он отмечал, что «история делается людьми, при чем способности и обстоятельства заставляют одного играть большую роль, другого меньшую, и каждый несет долю ответственности» [4, c. III]. Совместно с А. Бебелем он отредактировал и издал в 1913 г. «Переписку между Ф. Энгельсом и К. Марксом с 1844 по 1883 гг.» в четырех томах, выступал с докладами в Германии и за рубежом по вопросам социалистического движения, опубликовал много статей в германской и зарубежной прессе.

Интерес представляет статья Э. Бернштейна «Возможен ли научный социализм?», в основу которой был положен его доклад, прочитанный Берлинскому студенческому союзу по изучению социальных наук 17 мая 1901 г. В этой статье автор поставил ряд серьезных теоретических проблем - поиски критерия различия научного и утопического социализма, выделение специфики социализма как практического движения и теоретической концепции, соотношение идеала, науки и политики в марксизме и некоторых других. Э. Бернштейн выразил сомнение в научности социализма, так как он является политической доктриной и не отвечает тем требованиям науки, которые предъявляются к естественным наукам. Он предложил заменить понятие «научный социализм» на «кри-

35

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

тический социализм». Рассматривая различные истолкования социализма, он считал, что наиболее точное определение социализма -«кооперативный общественный строй», который возможен только при создании самоуправления и рабочей демократии [2].

Пристальное внимание Э. Бернштейна привлекли события, связанные с первой русской революцией 1905-1907 гг. В «Sozialisti-sche Monatshefte» в апрельском номере за 1905 г. он опубликовал статью «Революция в России», в которой рассмотрел это событие в контексте революций нового времени - Английской революции XVII в. и Французской революции XVIII в., отметив отличие русской революции от европейских. В ряде других публикаций, выступлениях перед рабочими он высказывал предложения по развитию тактики СДПГ на основе русского опыта, ставил вопрос об использовании массовых стачек рабочими Германии. Вместе с тем он предупреждал от попыток «механического перенесения российского опыта в немецкие условия» [20, с. 227]. Он не разделял тактику большевиков по бойкоту первой Государственной думы 1906 г., обращал внимание на то, что парламентская тактика СДПГ, которая находилась в период исключительного закона против социалистов на нелегальном положении, принесла ей успех. Он признавал возможным использовать массовую забастовку для завоевания демократии, без которой переход к социализму казался ему невозможным, но отвергал взгляды левого крыла, видевшего в массовой забастовке средство мобилизации масс для борьбы за социализм, перехода от парламентских методов к революционным.

Руководство социал-демократической

партии Германии, как известно, с началом Первой мировой войны пошло по пути поддержки кайзеровского правительства, лозунгов «защиты отечества» и «гражданского мира». Среди голосовавших 4 августа 1914 г. членов фракции СДПГ в рейхстаге за военные кредиты был и Э. Бернштейн. Затем он опубликовал в «Vorwarts» несколько статей, в которых военная политика германской социал-демократии оправдывалась необходимостью борьбы против царизма, якобы виновного за развязывание войны. В конце 1914 г. появилась большая статья Э. Берн-

штейна, изданная позднее в виде отдельной брошюры «Рабочий Интернационал и европейская война», основным лейтмотивом которой являлось доказательство ответственности России за развязывание войны. Именно Россия в силу своей крайней военизирован-ности является угрозой мира. Делался вывод о том, что Германия вступила в войну для защиты культуры всей Европы против агрессивного российского деспотизма, который должен быть наказан [25]. Необходимость борьбы против царизма является очередной важнейшей задачей германского пролетариата [3, с. IV].

Однако позднее Э. Бернштейн осознал ошибочность своей позиции, дистанцируясь от политики гражданского мира. В 1915 г. при очередном вотировании военного бюджета в рейхстаге он предложил воздержаться от голосования. Из 99 депутатов фракции его поддержали 30. Тогда он вместе с К. Каутским и Г. Гаазе решились обратиться к общественности. Они опубликовали воззвание «Веление времени» 19 июня 1915 г., в котором выступали приверженцами мира, возможного на основе свободного соглашения, предлагали отказаться от проводимой партией политики гражданского мира, отмежеваться от грабительских целей войны [28].

Руководство партии в таких условиях предложило подготовить два альтернативных варианта «Тезисов о целях войны»: один готовил Э. Бернштейн, второй - Э. Давид. При обсуждении проектов разгорелась острая дискуссия. За проект Давида высказалось большинство фракции. Проект Бернштейна не был поставлен на голосование, хотя в нем выдвигались интересные предложения и идеи - признание права народов на национальное самоопределение в рамках международного права как высшего принципа международных отношений, учреждение международного третейского суда, интернационализация морских путей, последовательное стремление к миру [20, с. 233]. Таким образом, в годы войны позиция Бернштейна менялась, принимая все более антиимпериалистический характер.

В 1917 г. Э. Бернштейн стал одним из основателей Независимой социал-демократической партии Германии, которая откололась от СДПГ в знак протеста против проводимой

36

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

ею политики одобрения войны. В этот период он систематизировал свои взгляды по проблемам войны и мира в ряде статей и книг, где поставил также вопрос о характере послевоенного устройства мира. Теперь он подверг резкой критике социалистов, несущих свою ответственность за то, что войну не удалось предотвратить, обвинил их в том, что они стали заложниками империализма. Он также занимался научной деятельностью - издал 12-томное «Собрание речей и сочинений Фердинанда Лассаля» со своим обширным введением, опубликованным ранее. В нем Лассаль предстал как один из основателей социалистического движения в Германии [5].

В период Ноябрьской революции в Германии Э. Бернштейн оставил НСДИГ и вернулся в СДПГ, партию большинства, руководители которой, Ф. Эберт и Ф. Шейдеман, стали президентом и премьер-министром Веймарской республики. Э. Бернштейн вошел в социал-демократическое правительство и получил должность комиссара республики по вопросам социализации (обобщение имущества). Он опубликовал монографию о Ноябрьской революции, в которой содержался богатый фактический материал, были точно показаны события, что давало возможность составить самостоятельное мнение о ходе революции. Вместе с тем эта работа отразила субъективные взгляды политика, оказавшегося «неспособным генетически связать революционную борьбу левого крыла германского рабочего движения против войны с позицией этого крыла во время самой революции» [3, с. VI]. Он дал нелицеприятную характеристику Карлу Либкнехту: «Несмотря на все свои дарования и весь свой радикализм, Либкнехт не пользовался особенным расположением даже в кругу радикальных вождей» [3, с. 278], ему «недоставало тех качеств, без которых социал-демократия не в состоянии выполнить свою великую миссию в качестве творческой силы» [3, с. 279].

На взгляд Э. Бернштейна, Ноябрьская революция призвана была уничтожить остатки феодализма, абсолютизма, чтобы постепенно реформировать общество посредством парламентаризма и демократических институтов. Она привела к установлению республики и завоеванию всеобщего избирательно-

го права, которое дает народу возможность распоряжаться своей судьбой. Республика могла вынести легшее на ее плечи бремя «только при условии, чтобы значительная часть буржуазии была заинтересована в ее существовании и процветании» [3, с. 330]. Для перехода к социалистическому обществу объективно Германия была еще не готова: «Экономическое развитие и социальная дифференциация Германии делали невозможным непосредственный переход ее к социалистическому строю, не говоря уже о сильном крестьянстве, с которым Германская республика должна была считаться еще в гораздо большей степени, чем большевики с русскими мужиками, налицо был целый миллион ремесленников, без которых она также не могла обойтись» [3, с. 329]. Для продвижения к социализму необходимым условием должна быть развитая демократия, которая способна обеспечить влияние рабочего класса на судьбу республики и «несет с собой в зародыше и социализм» [3, с. 281]. Таким образом, революцию в Германии Э. Бернштейн рассматривал как процесс, в ходе которого необходима демократизация, а потом социализация общества.

В 1920 г. Э. Бернштейн был избран в первый общегерманский рейхстаг, где стал заниматься налоговой политикой, являлся депутатом рейхстага до 1928 г. Он одновременно был депутатом и советником городского самоуправления района Шёнеберг-Берлин, не получавшим никакой зарплаты и никакого вознаграждения, то есть профилировал себя как парламентарий общегерманского и местного уровней. В 1920 г. на партсъезде в Касселе он был выдвинут в комиссию по разработке новой программы партии, принятой на съезде в Гёрлице в 1921 г.

Э. Бернштейн дал обширные комментарии этой программы.

Будучи комиссаром по вопросам социализации, Э. Бернштейн выступал по данной проблеме с докладами, в которых указывал на то, что обобществление собственности в условиях разрухи может лишь усугубить экономический и социальный кризисы в стране, призывал к проведению прагматической политики в данном вопросе [8, с. 270-275].

Крайне негативно Э. Бернштейн воспринял Октябрьскую революцию в России.

37

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

Он считал, что революция в России произошла не по канонам социалистической теории, поэтому категорически не принял ее. На его взгляд, большевики не посчитались с законами общественного развития и задумали перевести отсталую страну в социализм, что противоречило концепции эволюционного развития общества. Россия в силу аграрного характера экономики и общей отсталости не была готова к социалистической революции.

Э. Бернштейн пристально следил за процессами, происходившими в Советской России. В лекциях, прочитанных в Берлинском университете в 1921 г. и опубликованных отдельной книгой «Социализм вчера и сегодня. Спорные вопросы социализма в прошлом и настоящем», он уделил большое внимание большевистской разновидности социализма, считая, что большевики создали «свой марксизм», механически позаимствовав у марксистской теории самое для них необходимое - насилие и экспроприацию собственников. Большевистская политика состоит «в беспрерывном неуклюжем экспериментировании» [8, с. 244]. Не разбираясь глубоко в сложнейшей ситуации, сложившейся в России в те годы, и вынужденности из-за чрезвычайных обстоятельств в проведении крайних мер, он обвинял большевиков в насилии, которое они якобы использовали как единственное средство преобразования общества. По его мнению, состояние гражданской войны в России явилось прямой заслугой большевиков, разогнавших Учредительное собрание и вызвавших тем самым кровавый гражданский конфликт, что дало повод иностранным державам отказать в признании их правительства. В Советской России «нет для инакомыслящих и свободы собраний, умерщвлена в области хозяйственной свободная творческая энергия, являющаяся для России прямо-таки необходимостью, если стране суждено хоть сколько-нибудь оправиться» [8, с. 247].

Не принимая диктатуру пролетариата, основанную, по словам Э. Бернштейна, на насилии и экспроприации, он замечал, что большевики обходят либо игнорируют учение о социальном развитии общества, вопрос «об органической связи социально-политических моментов с фактами экономического

развития, иными словами - производственных отношений [8, с. 229]. Идея насилия, считал он, деформирует идею и политику социализма. В результате изгнания из страны лучших представителей науки и культуры были разрушены предпосылки создания нового социалистического общества, а диктатура пролетариата была подменена диктатурой партии. Э. Бернштейн замечал, что в его намерения не входит опорочивание большевиков, он только обсуждает ошибки большевизма, «потому что его доктрина и его методы приобрели в настоящее время значение в качестве спорных вопросов социализма» [8, с. 246]. В конечном итоге, на его взгляд, большевизм является чисто русским явлением, не заслуживающим подражания [8, с. 250].

Важным направлением в практической и теоретической деятельности Э. Бернштейна стало осмысление опыта Первой мировой войны после ее окончания - анализ причин ее возникновения и поражения в ней Германии. В качестве эксперта по германо-английским отношениям он вошел в образованный Веймарским Национальным собранием в 1919 г. комитет по расследованию причин возникновения войны, методов ее ведения, упущенных возможностей для заключения мира, работал в первом подкомитете, изучавшим предысторию войны. Э. Бернштейн -один из немногих депутатов Национального собрания, признавших германскую вину за возникновение войны, тем самым он противостоял большинству буржуазных партий [30, s. 16]. Как констатирует исследовательница Тереза Лёве, он хотел подвинуть СДПГ и Германию к тому, чтобы признать германскую вину за войну [34].

Политик был озабочен тем, как в будущем избежать новой мировой катастрофы. Он считал, что важную роль в сохранении мира должны сыграть демократизация дипломатии и внешней политики государств. Война была развязана и потому, что народы мира были отстранены от решения спорных вопросов, а именно народы, а не государства должны стать субъектами международных отношений. Он полагал, что в исторической перспективе наступит время, когда в международных отношениях будет действовать не «Союз государств», а «Союз народов», ибо центр тяжести в международных отношениях

38

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

лежит на народных массах как на субъектах, действующих лицах союза, предполагающего доверительные отношения и демократическую природу союза. «Союз народов» может стать тем органом, который будет управляться самим народом или же его уполномоченными. Он поддерживал создание Лиги наций, но возражал против учреждения ее как союза государств, а не народов, опасался установления гегемонии США в предложенном президентом В. Вильсоном проекте создания Лиги наций [9, с. 268].

Таким образом, Э Бернштейн в важных практических вопросах был радикальнее, чем партийное руководство. Его пунктуальный радикализм был подмечен бывшим ортодоксальным марксистом и нынешним ученым-политологом из Кёльна Христофором Бут-тервеге. Он указал на то, что Э. Бернштейн имел намерение образовать совместно с буржуазным средним классом альянс против монополистического капитала, выступал за обобществление предприятий этого капитала, в вопросе о военных кредитах уже в 1915 г. занял последовательную антимилитаристскую позицию против большинства в социал-демократии и в 1917 г. стал одним из основателей НСДПГ [29, s. 579-592]. К этому перечню можно добавить прежде всего его антинационалистическую позицию после 1918 г. по признанию вины Германии за развязывание Первой мировой войны [35, s. 57]. Видный теоретик СДПГ Хорст Хайман, отмечая стойкость Э. Бернштейна в окружении, которое потеряло ориентацию, указывал, что он перед войной был на стороне тех, кто хотел восполнить пространство между словом и делом, во время войны - на стороне антимилитаристов и после войны - на стороне тех, кто хотел прямо конфронтировать с германским национализмом [31].

В годы Веймарской республики, как уже отмечалось, Э. Бернштейн, будучи депутатом парламента, занимался проблемами социализации, налоговой политикой, научно-публицистической деятельностью, выступал на массовых собраниях, поддерживал связи с профсоюзами. Вместе с К. Каутским и Г. Гаазе он активно участвовал в возрождении II Интернационала, который представлялся ему идеалом классового сотрудничества. Э. Бернштейн был солидарен с теми

в германском и международном социалистическом движении, кто развернул наступление на завоевания Октябрьской революции, -опыт России неприемлем для Запада, это чисто русское национальное явление. В центре его внимания находилась политическая линия руководства германской социал-демократии по теоретическим и конкретно-политическим вопросам, национальный вопрос, отношение к фашизму. Однако его роль, как и К. Каутского, и влияние на политику социал-демократии уже были невелики [14, с. 248]. По личным мотивам и по состоянию здоровья он уже не был столь активен, как в прошлые годы. В 1924 г. умерла его жена Регина Шаттнер, на которой он женился в 1887 г. после годичного с ней знакомства и с которой прожил многие годы. Она была его соратницей и верной подругой. Будучи уже немолодым, он не всегда находил понимание «у новой, прагматически настроенной, генерации социал-демократов» [14, с. 246].

В 1925 г. был отмечен вниманием общественности Германии и многих зарубежных стран 75-летний юбилей Э. Бернштейна, что свидетельствовало о его популярности. Но в последние годы своей жизни он отошел от активной политической деятельности. Осознавал опасность, которую несли народам Германии, Европы фашисты, но болезнь и возраст не позволили ему вступить в борьбу против фашизма [20, с. 240].

18 декабря 1832 г. Э. Бернштейн ушел из жизни.

Таким образом, жизненный путь и творческая деятельность Э. Бернштейна были неразрывно связаны с германской социал-демократией, с поисками путей развития рабочего движения, социалистических идей, с поисками ответов на серьезные вопросы, поставленные историей в годы его жизни. Многие его идеи опережали время.

Э. Бернштейн не отказался от марксизма как научной системы взглядов. Его ревизионизм явился средством отклика на новые вызовы времени. Он выступал за переустройство общества, но не с помощью насильственной революции, а путем постепенного его реформирования, рассматривал классовую борьбу как борьбу в парламенте, считал демократию идеалом, целью и средством социалистического движения. Его идейные

39

М. В. Стрелец, О. Г. Радькова

взгляды представляли собой теоретически фундированный проект социал-демократической реформистской политики. Ревизионизм постепенно утверждался в теории и практической деятельности германской социал-демократии, нашел развитие в идеологии современной социал-демократии с ее идеями объединения частной инициативы и социальных реформ.

Вместе с тем следует отметить, что в сложнейшей общественно-политической ситуации периода Первой мировой войны, Октябрьской революции в России, Ноябрьской революции в Германии Э. Бернштейн был непоследователен, не смог объективно, с учетом общемировых тенденций исторического развития и задач своего времени дать оценку этим событиям. Его приверженность догмам о постепенном эволюционном развитии общества, о несоответствии Октября канонам известных в истории революций, его крайний антибольшевизм вряд ли помогли рабочим Германии найти наиболее верный путь защиты их жизненных интересов в годы Веймарской республики и предотвратить приход к власти нацистов, развязавших Вторую мировую войну.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агаев С. А. Движение и цель. О «формуле Бернштейна» и не только о ней // Полис. -1991. - № 2. - С. 155-165.

2. Бернштейн Э. Возможен ли научный социализм? Ответ Г. В. Плеханова. - М., 1991. -82 с.

3. Бернштейн Э. Германская революция. История ее возникновения и ее первого периода / с пред. А. Штейна. - Берлин ; Дрезден : Восток, 1922. - 331 с.

4. Бернштейн Э. История рабочего движения в Берлине. 1848-1908. - СПб., 1908. - 465 с.

5. Бернштейн Э. Лассаль Фердинанд. Биографический очерк. - СПб., 1905. - 95 с.

6. Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. - М. : Изд-во Д. П. Ефимова, 1901. - 360 с.

7. Бернштейн Э. Социализм и демократия в Великой Английской революции. - М. ; Пг., 1924. - 214 с.

8. Бернштейн Э. Спорные вопросы социализма. - Берлин : Изд-во С. Ефрон, 1922. - 286 с.

9. Бровко Л. Н. Война, революция и новая картина мира в идеологии германской социал-демократии / Первая мировая война: Пролог XX в. - М. : Наука, 1998. - С. 250-274.

10. Эдуард Бернштейн: немецкий публицист и

политический деятель. - URL:

http://ru.wikipedia.org.

11. Евзеров Р. Я. Бернштейн Эдуард // Большая Российская Энциклопедия. - Т. 3. - М., 1910.

- С. 401-402.

12. Ковалев Е. В. Эдуард Бернштейн. Период становления политических взглядов // Вопросы гуманитарных наук. - 2007. - № 3 (30). -С. 387-393.

13. Кретинин С. В. Карл Каутский. 1854-1914. -Воронеж : Научная книга, 2007. - 557 с.

14. Кретинин С. В., Семенова А. О. Рецензия:

Eduard Bernsteins. Briefwechsel mit Karl Kautsky (1912-1932). / E.B. Gortz hrsg. Campus Verlag: Frankfurt am Main /New York, 2011.

- 633 s. / Германия и Россия: События, образы, люди : сборник российско-германских исследований. - Вып. 10. - Воронеж : Истоки, 2014. - С. 243-249.

15. Люксембург Р. О социализме и русской революции. Избранные статьи, речи, письма. -М. : Политиздат, 1991. - 399 с.

16. Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории. - Т. 1-4. - М. : Мысль, 1976-1980.

17. Миллер С., Потхофф Х. Краткая история СДПГ (1848-1990) : пер. с нем. - Киев : Основы цшносп, 2000. - 375 с.

18. Обсуждение книги Т. И. Ойзермана «Оправдание ревизионизма» // Вопросы философии. -2006. - № 7. - С. 3-31.

19. Овчаренко Н. Е. Две жизни Эдуарда Бернштейна // Новая и новейшая история. - 1994.

- № 3. - С. 195-226.

20. Овчаренко Н. Е. Две жизни Эдуарда Бернштейна // Новая и новейшая история. - 1994.

- № 4/5. - С. 208-241.

21. Ойзерман Т. И. Оправдание ревизионизма. -М., 2005. - 688 с.

22. Петренко Е. Л. Социалистическая доктрина Эдуарда Бернштейна. Из цикла: История социалистических учений. - М. : Знание, 1990.

- 64 с.

23. Радек К. Бернштейн Эдуард // БСЭ / гл. ред. О. Ю. Шмидт. - Т. 5. - М. : Советская энциклопедия, 1927. - С. 696-704.

24. Bernstein E. Aus den Jahren meines Exils. Erin-nerungen eines Sozialisten. - Berlin, 1918. -306 s.

25. Bernstein, Eduard. Die Jnternationale der Arbei-terklasse und europaische Krieg / E. Bernstein.

- Tubingen, 1915. - 56 s.

26. Bernstein E. Der Sozialismus einst und jetz. Streitfragen des Sozialismus in Vorgangenheit und Gegenwart. - Berlin, 1922. - 376 s.

27. Bernstein E. Die Voraussetzungen des Sozialis-mus und die Aufgaben cler Sozialdemokratie. -Stuttgart : Dietz, 1921. - 275 s. - Neue Ausg. von Gunter Hillmann, Reinbek bei Hamburg, 1984.

28. Bernstein E., Haase H., Kaytsky K. Das Gebot der Stunde // Leipziger Volkszeitung. - 1915. -19.VI. - S. 6.

29. Butterwege C. Der Bernstein-Boom in der SPD // Blatter fur deutsche und international Politik.

- 1978. - S. 549-592.

40

Эдуард Бернштейн как идеолог и политик

30. Carsten F. L. Eduard Bernstein 1850-1932. Eine politische Biographie. - Beck. Munchen, 1993. -436 S.

31. Heimann H., Meyer T. Bernstein und die demo-kratische Sozialismus / Bericht uber den wissen-schafteichen Kongrep : die historische Leistung und aktuelle Bedeutung Eduard Bernsteins. -Dietz Verlag, Berlin, Hannover, 1978. - 456 S.

32. Klassenkampf, Tradition, Sozialismus... Grundrip. - VEB, Deutscher Verlag der Wissenschaften, Berlin, 1974. - 794 s. (s. 320-322).

33. Lexikon der deutschen Geschichte bis 1945. -Alfred Kroner Verlag, Stuttgart, 1998. - 1410 s.

34. Lowe Teresa. Der Politiker Eduard Bernstein. -

URL: http://library.Fes.de/fulltext/historiker/

00926.htm.

35. Pofineck E. Was wollte Bernstein? // Ein Beitrag zum Jnhalt seiner Gesellschaftsauffasung. Ge-sellschaft fur Politik und Zeitgeschichte. - Leipzig, 1993. - 239 s.

36. Pofineck E. Zuruck zu Bernstein? Eine Bertach-tung seiner friendenspolitischen Ansichten. -Selbst. - Verlag, Dresden, 2007. - 454 s.

37. Protokoll uber die Verhandlungen des Parteita-ges der Sozialdemokratischen Partei Deutschlangs. Abgehalten zu Hannover. - Berlin, 1899. - 321 s.

38. Radczun G. Bernstein Eduard // Geschichte der Deutschen Arbeiterbewegung. Biographisches Lexikon. - Berlin : Dietz Verlag, 1970. - S. 4143.

41