Создание и функционирование регионального механизма власти в районированной Западной области России в 1929-1937гг

УДК 353(47)"1929/1937"

Карелин Е.Г. Создание и функционирование

регионального механизма власти

W W W

в раионированнои Западной области России в 1929-1937 гг.

Автор анализирует экономические и политические последствия реформы районирования в 30-е гг. XX столетия в России на примере Западной области.

Ключевые слова: административное-территориальное устройство, административно-командная экономика, чистка районных кадров, диффузия инноваций.

Karelin E.G. Formation and functioning of

regional mechanism of government in regionalized West area of Russia in 1929-1937

Author analyses economical and political consequences of reforms of regionalizing in 30th of XX century in Russia using the example of West area.

Keywords: administrative-territorial system, administrative-command economy, purge of the regional personnel staff, diffusion of innovations.

Современное государственное устрой-ггво России унаследовало уникальную ассиметричную территориальную организацию. Существующие ныне проблемы реформирования федеративных отношений невозможно успешно разрешить без анализа исторического опыта модернизации административно-территориального деления (АТД) и организации региональной власти. Дважды в наиболее острые моменты истории формирования советского режима создавались принципиально новые административно-территориальные организации - области. Эти региональные образования состояли из территории нескольких прежних губерний и представляли собой инновационный механизм влас-

ти по управлению сложнейшими политическими и социально-экономическими процессами. Условием и формой социалистической модернизации 30-х годов была реформа районирования. Реформа районирования позволила отказаться от губернско-уез-дного деления и преобразовать административно-территориальное устройство в соответствии с выделенными крупными экономико-географическими регионами. Районирование связало пространственную организацию СССР с прогнозируемым и планируемым развитием хозяйственной специализации области. Принципиально новый тип партийно-государственной власти позволил впервые в российской истории региональную организацию власти

Евгений Геннадьевич Карелин - доцент кафедры гуманитарных наук Смоленского филиала Орловской региональной академии государственной службы.

Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда и Администрации Смоленской области по проекту РГНФ.

поставить в зависимость от экономических районов страны.

При переходе к новому областному делению сложилась сильная организация партийно-государственной власти, способная разрешать самые сложные политические, экономические, социальные и культурные задачи. Достижением районирования стали бурное развитие интеграционных связей и практический переход к созданию целостного экономического комплекса1. Партийно-советская власть увязала целый ряд реформ в стране в единую стратегию модернизационного рывка России в условиях мирового экономического кризиса и последующей стагнации мировой экономики. Режим личной власти И.В. Сталина позволил авторитарными методами преодолеть историческую ограниченность практики новой экономической политики. Авторитарная политическая культура региональной элиты-номенклатуры соответствовала политическому режиму в стране и была связана с монопольным характером властвования, с неразделенностью отношений власти и собственности.

Данный механизм власти решал проблемы формирования эффективной системы партийно-советских и хозяйственных органов, динамичного развития интеграционных связей, преобразования социально-экономической действительности, текущего и перспективного планирования и прогнозирования хода развития, мобилизации всех имеющихся ресурсов и создания принципиально новых на основе постоянных нововведений.

На уровень принципиально новой пространственной организации экономики и структуры власти в СССР выходила реформа районирования. Это означало, по мысли руководителя Госплана Г.М. Кржижановского, "действительную демократизацию всего государственного механизма"2. Но сама реформа не могла заменить отсутствие политической воли к демократизации страны у правящей коммунистической партии.

Госплан, который играл роль научного разработчика реформы, смог провести ее основные идеи до практического осуществления. В концепции Госплана по формированию Западной области России

воплощалась идея создания мощного сельскохозяйственного района, специализирующегося на высокоинтенсивных технических культурах (лен, конопля) и мясомолочном животноводстве. Промышленность, носившая подчиненный характер (за исключением Брянского центра), должна была развиваться на переработке сельскохозяйственной продукции и местного природного сырья.

Осмысление принципиально новых возможностей было возложено на областную систему власти, где вопросы планирования развития решал областной совет народного хозяйства (обл. СНХ). Пятилетний план был радикально пересмотрен в сторону повышения контрольных цифр и утверждения главенствующей роли промышленности в макроэкономических пропорциях. В партийно-государственных директивах указывалось: "Необходимость пересоставления контрольных цифр пятилетнего плана Западной области обусловливается тем, что до осуществления областной реформы Западная область не имела областных планирующих органов, что контрольные цифры отдельных губерний, входящих целиком или частью в состав Западной области, составлялись обособленно и без достаточного учета перспектив, открываемых районированием"3.

На рубеже 1929-1930 годов увлечение административно-командными методами стало преобладающим в управленческом механизме.

Областная организация, последовательно проводя в жизнь свои планы, становилась источником переустройства внутренней структуры от уездно-волост-ной к районно-окружной. Передвижение финансовых источников сверху вниз одновременно с мелкими и мельчайшими предприятиями создавало самостоятельное районное звено. При этом расширение функций и прав сельсовета и появление у него бюджета также превращало его в мелкую, но самостоятельную административную единицу. Границы районов должны были строиться на основе выявленного экономического тяготения к торговым административно-культурным центрам, а также учета сложившихся внутрихозяй-

ственных связей. Помимо этого руководствовались удобствами транспортного сообщения и административными возможностями по обслуживанию населения. Увеличение аппарата управления позволяло создавать необходимые социально-культурные учреждения (медицинские, агрономические, ветеринарные пункты, школы второй ступени, суд и др.), которые самостоятельно удовлетворяли основные нужды крестьянского населения в районном центре в непосредственной близости от деревень и сел.

Западная область была образована в 1929 году из Смоленской и Брянской губерний, значительной части Тверской (Ржевский округ) и Калужской (примерно 1/3) губерний, Великолукского округа Ленинградской области и небольшой части Орловского округа. Территория области составляла около 165 тысяч кв. км, население - почти 7 млн. человек, административный центр - город Смоленск. Всего насчитывалось 45 городов (из них Смоленск, Брянск, Бежица - с особым статусом и областным подчинением) и 22 рабочих поселка. Область имела ярко выраженную сельскохозяйственную специализацию с преобладанием технических культур (1/3 часть всех посевов льна, 1/5 часть многолетних трав, 1/8 часть картофеля и конопли), а также мясомолочного животноводства. Из 18 уездов, 175 волостей, 1 округа, 25 районов и 3529 сельсоветов была создана более эффективная административно-территориальная система, включающая 8 округов, 125 районов и 3589 сельсоветов.

В отчете областного Оргкомитета ВЦИ-Ку отмечалось, что принципы районирования при организации округов "выдержаны лишь в основном"4. Но на самом деле построение округов оказалось вынужденным компромиссом между основными положениями теории районирования и требованиями усредненного административного управления. Малочисленность естественных административных центров - крупных городов привела к созданию лишь трех центров, соответствующих требованиям теории -Смоленский (специализация - умеренно льноводный и молочный), Брянский (про-

мышленно-лесной-коноплеводный), Клин-цовский (промышленно-ржано-гречко-картофельный). Великолукский округ, вошедший в область без всяких изменений, специализировался как лесной и умеренно льноводный. Единая и однородная Ржевско-Вяземская зона высокоинтенсивного льноводства была слишком велика, и ее пришлось поделить надвое. Два маломощных округа - Рославльский и Сухиничс-кий - вообще пришлось создавать импровизированно из-за включения Калуги в Московскую область. Сами эти города крайне слабо контролировали окружную территорию и не имели ни сил, ни возможностей к поддержанию специализации своего округа - умеренное льноводство и свиноводство.

Районное деление больше соответствовало требованиям торгово-экономического тяготения, удобств связи и транспортной доступности к административным центрам. Учитывались мощность района, его конфигурация и строение сельского хозяйства. В отчете отмечалось, что "при построении районной сети области учтены условия лесной зоны, интенсивное земледелие и дробная расселенность, затрудняющие строение крупного района. В организации районов особенно приходилось иметь в виду необходимость приближения к населению низовых районированных единиц. Поэтому стремление мест в организации особо крупных районов сдерживалось"5. Первоначально средний район в Западной области занимал площадь 1321 км, имел население 48,8 тысячи человек, районный бюджет 302,4 тысячи рублей и включал 29 сельсоветов.

При районировании 1929 года сеть сельсоветов была практически полностью сохранена. Предполагалось, что реорганизация сельсоветов будет произведена в особом порядке. Единственным исключением стало создание национальных сельсоветов. Более мелкие по территории и имевшие смешанное население, такие сельсоветы проходили ускоренную "коре-низацию" - излюбленную в 20-х годах политику большевиков по борьбе с "велико-державием" русского народа.

Региональная организация управления местным хозяйством в этих условиях ста-

новилась способной осуществить интеграцию единого экономического и административно-политического пространства. Обеспечивая баланс территориальных и вертикальных структур управления, областной центр имел весьма широкие права воздействия на предприятия союзного и республиканского подчинения, вплоть до приостановления распоряжений соответствующих ведомств. Районирование создало условия для проведения самостоятельной экономической политики, постановки и разрешения крупных проектов, а также быстрого экономического роста. В 1929 году рост производства союзно-республиканской промышленности в области составил 24%, а местной промышленности 32,6%6. Но последовательная передача всей промышленности в подчинение союзных наркоматов ограничивала интеграционный эффект.

Одним из самых существенных элементов перехода к новой государственной организации стала "чистка" местной партийно-государственной элиты. В частности, в Западном регионе РСФСР это была кампания по ликвидации "Смоленского нарыва". Ключевое значение приобретал номенклатурный принцип подбора и расстановки руководящих кадров. На основе подбора кандидатур в орграспредели-тельном отделе ЦК (заведующий Н.И. Ежов) Политбюро ЦК ВКПб (И.В. Сталин и Л.М. Каганович) утвердили состав Оргбюро ЦК и оргкомитет Западной области. Партийным руководителем Западной области был назначен И.П. Румянцев, член ЦК с 1924 года и член сталинской группировки. Руководителем оргкомитета Западной области был назначен член ВЦИК И.С. Шелехес.

Западное Оргбюро ЦК целеустремленно формировало состав всех государственных органов: "назначение руководителей и их заместителей всех облучрежде-ний, коллегий, правлений и президиумов производилось постановлением Бюро ЦК, по представлению Орготдела совместно с соответствующей фракцией (Облисполкомом др.). Назначение всех остальных ответработников областных учреждений и организаций производилось руководителем учреждения путем согласования с рай-

комом ВКП(б) и с санкции окружкома"7. Таким же образом подбирался состав организационных окружных "пятерок" и районных "троек".

В 1929 г. происходит сдвиг в формировании политической элиты СССР. Наблюдается расширение численности руководителей, назначаемых и перемещаемых по вертикалям и горизонталям партийно-государственного аппарата. В номенклатуре № 1 Западного обкома партии увеличилась распределительная часть с 1519 до 1904 человек и учетно-резервная часть с 1 142 до 1508 человек8. Этот состав партийных, советских и хозяйственных руководителей областного и окружного масштаба дополнялся списками номенклатурных работников № 2 и № 3. В свою очередь, существовали номенклатуры окружных и районных органов партии.

Эта военизированная структура была наглядным воплощением власти партийного аппарата. Оценка руководителя определялась не на основании профессиональных качеств и уровня образования: даже среднее образование у руководителей было редчайшим исключением, и потому преобладали руководители с начальным образованием, а то и вовсе неграмотные. В случае необходимости проводилась чистка, и место прежних номенклатурных работников занимали выдвиженцы из рабочих и крестьянской бедноты. С мая по июль 1929 года в областные органы было выдвинуто 98 человек, в окружные органы - 364 человека, а в районные - 549 человек9. Главными критериями при выдвижении были партийность, производственный стаж и классовое происхождение. В результате такой политики обкома партии приходилось признавать: "Наблюдается выдвижение слишком малограмотных, которым чрезвычайно трудно работать на сколько-нибудь ответственной работе"10. Сам принцип формирования руководящих кадров на такой непрофессиональной основе бюрократизм не уничтожил, а вот состав государственных служащих, полностью зависимых от начальства, создал. Именно такой состав и был приспособлен к выполнению административного управления в форме краткосрочных кампаний.

Особенно разрушительной такая кампанейщина была характерна для проведения заготовительных кампаний, кампаний по раскулачиванию, коллективизации и других подобных. В результате постоянных кампаний формировался институт уполномоченных, делегированных "нормальными" партийными и советскими органами именно для проведения таких кампаний.

Секретарь ВЦИК А.С. Киселев так объяснял эту необходимость: "В каждую кампанию посылались в деревню тысячи уполномоченных для того, чтобы толкать и руководить низовыми органами власти в деле выполнения ими директив партии и правительства"11. И в докладе Западного обкома указывалось, что практика деятельности округов в районированной области "показала, что в системе работы округов не проходит ни одной важнейшей хозяйственно-политической кампании без посылки в районы большинства ответственных работников"12. Форсирование коллективизации и индустриализации, административно-репрессивный характер проводимой политики превратили округа в "передаточные инстанции директив, идущих сверху вниз"13.

В соответствии с решением Политбюро ЦК и XVI съезда партии была ликвидирована система округов спустя год после их создания. При этом существующая сеть районов была сокращена на 10%, а 90% окружных работников были направлены в районные центры. Ликвидация округов завершилась к 1 октября 1930 года. Отражая состояние политической беспомощности советских органов власти, основные усилия по реформированию организационных структур выполняли партийные органы14. Окружную систему управления заменили 9 групп специализированных районов, которые управлялись производственно-территориальными секторами обкома15. В областных и районных органах произошло увеличение инструкторско-инс-пекторского состава. Реализация инноваций была связана с глубокой перестройкой действующей организационной структуры. В постоянно кризисной ситуации "строительства социализма" управление процессами реструктуризации в механизме власти являлось решающим фактором

успеха. Промедление и попытки обойтись без серьезных изменений в организационных структурах в тех условиях привели бы к распаду сложившейся системы. Центральные партийные органы направляли и контролировали весь процесс реструктуризации регионального механизма власти, что и определило эффективную работу руководящих кадров по достижению стратегических целей.

Секретарь обкома И.П. Румянцев подвел итоги этого волевого преобразования верховной власти: "Практическое руководство пока что ухудшилось. Районы, "приучившись" к мелкой опеке, продолжают запрашивать по каждой мелочи мнения и санкции области"16. В докладной записке в ЦК И.П. Румянцев приходит к неутешительному выводу: "При наличии 124 районов, значительная часть которых лежит вне железной дороги, без телефонной связи с областным центром, при состоянии районных аппаратов даже после их укомплектования за счет окружного актива, областной аппарат, сформированный в течение года, в условиях резкого недостатка работников и особенно специалистов в нынешнем своем состоянии не сможет справиться с работой"17. Большие штаты управленческого аппарата и повышение зарплаты увеличили возможности районной организации и квалификации ее работников. Правда, партийных, советских работников и специалистов посылали работать в районы в приказном порядке. По указаниям ЦК на районную работу нужно было направить 90% работников окружного звена, а направили 1563 человека (81,7%), а в областные органы 6,6%18. Эти кадры прошли через чистки, которые воспитали их в абсолютном подчинении партийному диктату. А сталинское руководство выдвигало требования, заведомо ведущие к экономической катастрофе: увеличить посевную площадь льна в области в 1931 году с 384 тысяч га до 560 тысяч га, то есть на 45,7%19.

Новая региональная система оказалась на порядок сложнее, чем прежняя губернская организация, а партийно-советское руководство было способно лишь на прежнюю авторитарную модель управления. Ожидание немедленных результатов от

сложной и инерционной системы (объективно неспособной к таким задачам) привело к практике немедленных административных преобразований. С устранением окружного деления районированное областное устройство вступило в полосу кризисов, пока не было полностью деформировано.

Основополагающим принципом укрупнения сельсоветов стал показатель коллективизации. В конце 1931 года коллективизация в Западной области достигла 50%. Укрупнение производилось при сокращении числа сельсоветов примерно на треть. Административная комиссия при Президиуме Западного облисполкома провела это укрупнение в два этапа: с 21 по 29 октября 1931 года и с 24 по 28 ноября. Укрупнение производилось в 57 районах. Численность сельсоветов сократилась до 2730. На основе укрупнения сельсоветов партийные и советские областные органы в январе 1932 года произвели укрупнение районов за счет ликвидации 18 районов. В конце 1932 года и в 1933 году были проведены еще две кампании по сокращению числа сельсоветов. Реорганизация сельсоветов в 45 районах сократила их число до 2685 (в 1929 году - 3589). Средний радиус составил 4,4 км (в 1929 году -3,5 км). На один сельсовет приходилось 20 деревень с населением в 2200 человек и числом колхозов 6,7. В районе в среднем теперь насчитывалось 30 сельсоветов на 1741 кв. км и 60-70 тысяч населения.

Встретив трудности в проведении курса форсированной коллективизации и индустриализации, высшее руководство пошло по пути расширения репрессий против низового партийно-советского руководства.

Постановление Политбюро ЦК директивно указывало: "... искоренять контрреволюционные элементы, проникшие в колхозы. Злейшими врагами партии рабочего класса и крестьянства являются саботажники хлебозаготовок с партбилетом в кармане, организующие обман государства, организующие двурушничество и провал заданий партии и правительства в угоду кулакам и антисоветским элементам. По отношению к этим перерожденцам применять суровые репрессии: осуждение на 5-10 лет, заключение в концлагерь, а

при известных условиях - расстрел. Всех исключенных за саботаж хлебозаготовок коммунистов выселить в северные области наравне с кулаками"20. Личная ответственность за исполнение возлагалась на И.П. Румянцева и И.С. Шелехеса. Причем главную роль здесь играли первый секретарь обкома и возглавляемая им иерархия партийных секретарей райкомов.

Районированная область шаг за шагом лишалась своих прав и возможностей, а системное регулирование регионального развития заменялось ведомственным директивным планированием. В соответствии с постановлением ВЦИК и СНХ РСФСР весной 1932 года областной совнархоз был упразднен. Уничтожение центра разработки программы регулирования развития области разрушало целенаправленность процесса регионального строительства. Зато союзные наркоматы полностью подчинили себе всю промышленность области. Процесс централизации развития промышленности оказался более эффективным по своим результатам. Индустриализация области в годы первой и второй пятилеток привела к тому, что к 1937 году в Западной области удельный вес промышленности составил 61,4%.

Диффузия, или процесс распространения инноваций, рассматривается как механизм развития тоталитарной системы. Радикальная форма обеспечения темпов диффузии нововведений требовала административно-командного воздействия. Механизм постоянной смены, замены и перемещения руководящих кадров и обеспечивал диффузию инноваций и был ведущей тенденцией процесса сверхцентрализации партийно-государственной власти. Это было следствием установок кадровой политики, когда обком сначала требовал "более вдумчивого, более внимательного отношения к подбору работников, добиваясь качественного улучшения состава аппарата",21 а затем в порядке мобилизации для проведения хозяйственных кампаний направлял в районные и сельские органы партийных уполномоченных. Выполнение установленных заданий обеспечивало кадровую селекцию и ротацию и вело к потрясающей по масштабам текучести кадров.

Кризис и голод 1933 года удалось преодолеть как за счет сокращения планов сельхоззаготовок, так и за счет введения новой чрезвычайной системы власти - политотделов МТС и совхозов. Так как состав руководителей утверждался непосредственно в ЦК ВКП(б), а сами политотделы подчинялись руководящим указаниям обкома, то это породило фактическое двоевластие на местах. МТС становились новыми "точками роста" в области и новыми центрами власти в районах. Новый технический и кадровый уровень МТС позволил не только механизировать сельское хозяйство, но и стать образцом реорганизации жизни российской деревни.

Решения ноябрьского Пленума ЦК в конце 1934 года привели к отказу от "чрезвычайщины" в экономической сфере и восстановили власть"нормальных"партийных и советских органов. В самом партийном аппарате происходил переход от "функци-оналки" к"целостным производственно-отраслевым отделам". Для более полного управленческого контроля территории страны число областей было увеличено с 14 до 34. Так, в Западной области после разукрупнения из 102 районов 22 были переданы во вновь созданную Калининскую (Тверскую) область. Была разрушена специализация Западной области как общесоюзной базы льноводства. Тенденция к дробности АТД возобладала и разрушила сложившийся интеграционный комплекс. Утрата формообразующей основы концепции районирования привела к кризису системы районированных областей.

В это время районные и в особенности областные руководящие кадры оставались относительно стабильными. Текучка кадров была на уровне предшествующих лет. За 1935-1936 гг. первых секретарей райкомов "сменилось и передвинуто" 55 человек, вторых секретарей - 59 человек, председателей РИКов - 55 человек и районных руководителей НКВД - 55 человек22. Смена кадров оставалась основным способом выполнения организационно-хозяйственных кампаний. При этом областное руководство демонстрировало удивительное лицемерие в отношении результатов такого управления. На декабрьском 1936

года пленуме обкома партии И.П. Румянцев проанализировал "увлечение" партийных органов административно-хозяйственной работой. Оказывается, обком направил большую группу экономистов, чтобы изучить "причины отставания значительного количества районов", но попытка экономического анализа не состоялась, так как районные руководители вообще не задумывались "над причинами отставания"23.

Выход из сложившегося противоречия в системе управления региональным хозяйством оказался вполне предсказуем -это переход партийных органов к непосредственному и полному управлению народным хозяйством. Такая руководящая установка вводилась, по словам И.П. Румянцева, вполне "сознательно": "ЦК давно взял курс на перестройку всей структуры партийного строительства по производственному принципу - секретарь Обкома по транспорту, секретарь Обкома по снабжению, по углю, по металлу, политотделы по совхозам и т.д...., чтобы везде приспособить наше партвлияние".24

Партийная структура руководства во главе с И.П. Румянцевым дополнялась советской организацией власти, которая возглавлялась его ставленником - Г.Д. Ракитовым. И.П. Румянцев опирался на полную поддержку руководителя областного НКВД И.М. Блатта и руководителя Западного военного округа И.Л. Уборевича. Вторым секретарем обкома Политбюро утвердило А.Л. Шильмана, также выдвиженца И.П. Румянцева. А.Л. Шильман отвечал за контроль исполнения директив ЦК в Западной области. В отношении областного руководства характерна оценка заместителя председателя облисполкома И.А. Со-сина в 1937 году: "Я должен прямо сказать: Облисполком лица не имел ни на одну каплю. Разве только в уборную Ра-китов входил, не согласовывая с Румянцевым. Облисполком никаких основных вопросов не решал25.

Сложившаяся в 30-е годы областная номенклатурная группировка, обеспечившая проведение тоталитарной модернизации Западного региона, превратилась в препятствие для окончательного утверж-

дения режима личной власти. В новой политической системе не должно было существовать закрытых и властных кланов с особой претензией на власть (ленинская гвардия). Механизм постоянной смены руководящих кадров должен был распространиться на высший эшелон партийного аппарата и закрепить сверхцентрализацию партийно-государственной власти. Борьба с номенклатурными кланами достигла наивысшей остроты в 1937-1938 гг. и завершилась полным уничтожением всего поколения старой номенклатуры. Одновременно было упразднено прежнее областное деление. А административно-территориальное деление воспроизводило прежнюю губернскую схему. Восстанавливались в полной мере и национально-государственные образования, которые приобрели законченный иерархический вид. Но для режима личной власти И.В. Сталина новое поколение руководящих кадров номенклатуры было верной опорой, так что тоталитарная система СССР в результате завершения реформы государственного устройства и кампании "большого террора" достигла стабилизации власти.

Оценивая итоги сталинской модернизации, необходимо признать ее инновационный характер по освоению новых моделей и новых методов управления. Это позволило в кратчайший исторический срок найти оригинальный путь превращения СССР в мощную индустриальную державу с потенциалом сверхдержавы. Но ограничение самостоятельности региональных властей и местного населения минимизировало действительный экономический и социальный эффект такой модернизации. Сталинская модернизация, потребовав централизации, унификации и бюрократизации аппарата власти и управления, просто удушила российский регионализм. Задумываясь о настоящем положении и будущем России, необходимо осознать жизненную важность структуризации российской государственности в парадигме инновационного развития. Именно на этой

основе возможны, как представляется, поиск и нахождение эффективной модели российского федерализма, в которой регион займет свое достойное место.

1 См.: Карелин Е.Г. Российский регионализм: история и современность (на материалах Западной области России). Актуальные аспекты права на современном этапе развития общества. Материалы VI Кирилло-Мефо-диевских чтений. Смоленск: СГУ, 2000. Создание Западной области в РСФСР в 1929 г. // Край Смоленский. 2002 г. № 7-9. Кризис районированной области в 1930 г. (на материалах Западной области РСФСР) //Край Смоленский 2002 г. № 10-12. Построение административно-командной системы и начало распада районированной области (1930 - 1934 гг.) // Край Смоленский. 2003 г. № 1-2. Окончательное уничтожение районированной Западной области России (1935-1937 гг.) // Край Смоленский. 2003 г. № 3-4.

2 Плановое хозяйство. 1926. № 3. С. 38.

3 Государственный архив Смоленской области (далее ГАСО), ф. 2221, оп.1, д.15, л.1.

4 Государственный архив Российской Федерации (далее ГА РФ), ф. 1235, оп. 107, д. 336, л. 5-6.

5 Государственный архив новейшей истории Смоленской области (далее ГАНИСО), ф. 5, оп.1, д. 23, л. 21.

6 Там же. Д. 253, л. 36.

7 Там же. Д. 9, л. 2-3.

8 Там же. Д. 274, л. 39.

9 Там же. Д. 278, л. 242.

10 Там же, л. 25.

11 ГАСО, ф. 2360, оп.1, д. 596, л.15.

12 Там же. Д. 611, л. 2-3.

13 Гусев Л.И. Ликвидация округов и укрепление районов. М.-Л., 1930. С. 17.

14 Российский государственный архив социально-политической истории (далее РГАСПИ), ф.17, оп.114, д.789, л.10.

15 Рабочий путь, 1930, 17 декабря.

16 ГАНИСО, ф. 5, оп.1, д. 562, л. 281.

17 Там же, д. 644, л. 33.

18 ГАСО, ф. 2360, оп.1, д. 918, л. 8.

19 ГАНИСО, ф. 5, оп. 1, д. 991, л. 167.

20 РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 816, л. 42.

21 ГАНИСО, ф. 5, оп. 2, д. 1532, л.11-12.

22 Там же. Д. 1607, л. 65.

23 Там же. Д. 417, л.14.

24 Там же. Д. 33.

25 Там же. Д. 1614, л. 129.