Особенности Российской доктрины гражданско-правовых отношений в разрезе имущественных прав на природные ресурсы

УДК 347.91/.95

DOI 10.21685/2072-3016-2018-4-4

А. Д. Мкртчян, Н. В. Валуйсков, Л. В. Бондаренко

особенности российской доктрины гражданско-правовых отношений в разрезе имущественных прав на природные ресурсы

Аннотация.

Актуальность и цели. Путь становления отечественной цивилистики был сложен и тернист: он претерпел массу преобразований, видел и ошибки, и блестящие решения. Однако на сегодня нельзя утверждать, что он окончен; напротив, ввиду смещения социально-экономических ориентиров наука о гражданском праве на данный момент как никогда нуждается и готова к качественным изменениям. Накопленный колоссальный опыт, инструментарий и практика должны быть направлены на ее развитие, совершенствование и искоренение противоречий при неукоснительном соблюдении базовых норм и принципов российского законодательства. Гражданский оборот заслуживает особого внимания, поскольку затрагивает все стороны жизни общества. Тем не менее вопрос регулирования отношений, попадающих в зону его компетенции, остается открытым. В частности, отсутствие парадигмы единства гражданско-правовых отношений порождает множественные конфликты, возникающие в плоскости права собственности и иных вещных прав на ресурсы. Проблема получает новый виток, когда сторонами конфликта выступают федеральные и региональные органы управления, а «яблоком раздора» становятся природные богатства.

Материалы и методы. Представленное научное исследование в области цивилистики опирается на комплексный подход, оперирует фактами и актуальными аналитическими данными. Анализируются и сопоставляются нормативные документы всех уровней.

Результаты. Принятие многочисленных федеральных законов в совокупности с правовыми погрешностями в самом Гражданском кодексе РФ становится следствием того, что однородные по своему характеру отношения могут иметь различную трактовку и методы регулирования, что, несомненно, создает определенные юридические трудности и препятствует построению гармоничной системы пользования и управления ресурсами.

Выводы. Наиболее оптимальный выход из сложившейся ситуации автор видит в преобразовании гражданского законодательства на всех уровнях иерархии власти, а именно: в четком определении и разграничении их полномочий, непосредственно касающихся сферы гражданских отношений, в том числе имеющих локальный характер. Основным инструментом в реализации данной стратегии должна стать унификация правового режима в сфере имущественного оборота природных ресурсов.

Ключевые слова: природные ресурсы, гражданско-правовые отношения, гражданский оборот.

© 2018 Мкртчян А. Д., Валуйсков Н. В., Бондаренко Л. В. Данная статья доступна по условиям всемирной лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License (http://creativecommons.org/licenses/by/ 4.0/), которая дает разрешение на неограниченное использование, копирование на любые носители при условии указания авторства, источника и ссылки на лицензию Creative Commons, а также изменений, если таковые имеют место.

A. D. Mkrtchyan, N. V. Valuyskov, L. V. Bondarenko

peculiarities of the russian doctrine of civil legal relations in the cross-section of proprietary rights to natural resources

Abstract.

Background. The way of the formation of the national civilization was complex and thorny: it underwent a lot of transformations, saw mistakes and brilliant decisions. However, to date it can not be said that it is over, on the contrary, in view of the shift in socio-economic landmarks, the science of civil law today needs more than ever and is ready for qualitative changes. The accumulated colossal experience, tools and practice should be directed to its development, improvement and eradication of contradictions, while strictly observing the basic norms and principles of Russian legislation. Civil turnover deserves special attention, since it affects all aspects of society. Nevertheless, the issue of regulating relations falling within its competence area remains open. In particular, the lack of a paradigm for the unity of civil law relations generates multiple conflicts that arise in the plane of ownership and other proprietary rights to resources. The problem gets a new round, when the parties to the conflict are federal and regional government, and the "apple of discord" is natural wealth.

Materials and methods. This scientific research in the field of civilization is based on a comprehensive approach, operates with facts and relevant analytical data. Analyzed and collated normative documents of all levels.

Results. The adoption of numerous federal laws in conjunction with legal errors in the Civil Code of the Russian Federation is the result of the fact that homogeneous relations can have different interpretations and methods of regulation, which undoubtedly creates certain legal difficulties and hinders the construction of a harmonious system of using and managing resources.

Conclusions. The author sees the best way out of the current situation in the transformation of civil legislation at all levels of the hierarchy of power, namely: a clear definition and delineation of their powers, directly relating to the sphere of civil relations, including those of a local nature. The main instrument in implementing this strategy should be the unification of the legal regime in the sphere of property turnover of natural resources.

Keywords: natural resources, civil-law relations, civil turnover.

Введение

Российская Федерация - крупнейшее современное государство, имеющее мощный экономический потенциал, широко представленный традиционными производствами и многоотраслевыми конгломератами, объединенными в единую сеть национальной цифровой инфраструктурой и сложными экономическими связями.

Любые производственные отношения неизбежно сопряжены с возникновением имущественных отношений, поэтому существует необходимость формулирования гражданско-правовых норм, оказывающих на них влияние по разным направлениям. Для исправного и ритмичного функционирования столь сложного «механизма», как государственная экономическая система, особенно актуальным становится наличие единой системы регулирования гражданского законодательства.

Одной из первостепенных задач Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) является стимулирование развития экономики регионов и страны в целом посредством организации стабильного взаимодействия элементов гражданского оборота на всех уровнях государственного управления.

Обеспечение прав, свобод и равенства участников процесса гражданского оборота, а также признание и защита различных форм собственности регламентируются ст. 1 ГК РФ и ст. 8 Конституции РФ. Тем не менее в противовес этим утверждениям п. «о» ст. 71 Основного закона указывает на превалирующую роль федеральных органов государственной власти в вопросах управления сферой общественных отношений [1]. Для субъектов Российской Федерации это фактически означает утрату законодательной инициативы в данной области и лишает регионы возможности влиять на жизненно важные компоненты отраслевой структуры их экономики.

Важно понимать, что единство гражданского законодательства не мифическая категория, блага и польза которой красиво выглядят лишь на бумаге. Это благородная и, что немаловажно, целесообразная и достойная идея, способная упорядочить и оптимизировать гражданское законодательство в целом. К сожалению, на практике некоторые правовые положения значительно замедляют реализацию этой конституционной нормы.

Гирокомпасный курс развития гражданского законодательства: преимущества, проблемы, перспективы

Конституцией РФ тактично предусмотрены положения, когда регулирование гражданско-правовых отношений осуществляется на условиях равного и справедливого распределения полномочий между региональными органами власти и Федерацией. Такая практика координации и управления общественными отношениями получила название «совместное ведение». Это прогрессивная норма, которая выполняет функции по разграничению интересов участников гражданского оборота, балансированию отношений между системными элементами государственного аппарата, что, без сомнения, открывает широкие перспективы для реализации их законных интересов. В поле влияния совместного ведения попадают вопросы владения, пользования и распоряжения почвенными ресурсами, флорой и фауной, а также иными ис-черпаемыми природными ресурсами.

Очевидно, что в такой ситуации законодательная инициатива перестает быть прерогативой только лишь федерального правительства. Но стоит иметь в виду, что генерируемые субъектами РФ нормативные акты ни по каким параметрам не должны вступать в смысловые противоречия с действующими федеральными законами [2, 3]. Распределение предметов ведения способно обеспечить глобальные интересы государства, укрепить суверенитет Федерации и вместе с тем предоставить широкую самостоятельность ее субъектам. Теоретически это панацея от всех бед, преследующих сектор гражданских отношений. Но так ли все безоблачно на самом деле?

Несмотря на все преимущества, практика совместного ведения «спотыкается» о ст. 71 Конституции РФ, которая резюмирует, что федеральная госсобственность и федеральный транспорт находятся в исключительном правительственном ведении. Так как перечисленные элементы играют архиважную роль в региональной стратегии социально-экономического развития, потеря

контроля над ними со стороны муниципалитетов заведет сферу гражданских правоотношений в тупик.

Тем не менее буквальное прочтение п. «д» и «и» ст. 71 и 73 Конституции РФ формирует спорное мнение правоприменителей о том, что данные вопросы остаются в ведении только РФ [4-6].

На сегодня наблюдается синхронное развитие институтов совместного и федерального ведения. Однако большинство отечественных цивилистов сходятся во мнении, что компетенция на управление объектами, находящимися в совместном ведении, должна принадлежать именно субъектам Российской Федерации [2, 7]. Эта гипотеза подтверждается ст. 73 Конституции РФ, утверждающей, что «вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения... субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти». Это означает, что на практике субъекты Федерации могут производить собственную нормотворческую деятельность по вопросам, которые прямо не относятся к совместному либо федеральному ведению [8]. Ярко иллюстрируют сложившуюся ситуацию правила пользования монорельсовой городской системой и регулируемые им же условия гражданско-правового договора пассажирской перевозки, утвержденные Правительством г. Москвы в 2008 г. [9, 10].

Пробельность российского законодательства в области гражданского права неминуемо приводит к наращиванию нормотворческой активности со стороны региональных субъектов, сдержать которую посредством запретов и санкций не представляется возможным. Помимо этого, сложившаяся экономическая ситуация в некоторых регионах зачастую требует принятия оперативных решений, касающихся отношений собственности. В этой связи вопрос наделения региональных органов власти регулирующими функциями в сфере гражданско-правовых отношений, носящих локальный характер, остается открытым. Согласно оценкам экспертов, подобное решение федерального законодателя не противоречило бы Конституции РФ (т.е. не требовало бы внесения поправок в ст. 71) и могло бы быть достигнуто посредством несущественных преобразований Гражданского кодекса РФ [11, 12]. Кроме того, подобная мера в той или иной степени позволила бы сгладить последствия федеративных реформ начала 2000-х гг., когда субъекты РФ в одностороннем порядке лишились предусмотренных полномочий по ряду ключевых направлений [7].

Что касается муниципальных образований и их органов местного самоуправления, то можно утверждать, что они обладают весьма незначительной собственностью на природные ресурсы. Их участие в публичном управлении и распоряжении госсобственностью по своей сути напоминает качели, когда они то наделяются этими полномочиями, то лишаются их полностью либо частично. Если следовать логике требований, предъявляемых государством к муниципальным образованиям в отношении права собственности на природные ресурсы, то последние непременно должны уменьшать долю своего участия в осуществлении права государственной собственности.

Если же опираться на положения ст. 2 Конституции РФ и считать государство не только собственником природных ресурсов, но и уполномоченным гражданами суверенным органом на их рациональное использование и

владение, то органы местного самоуправления, наряду с иными органами публичной власти, обязаны быть включены в алгоритм управления делами государства и охраной природных ресурсов. Однако на практике этот тезис сталкивается с некоторыми трудностями.

Так, наиболее цитируемым и приобретшим печальную известность примером этого стал Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах». В результате беспрерывного внесения федеральным законодателем изменений в правовой акт он фактически «лишился живого содержания». Законодательная компетенция, принадлежащая ранее регионам, была вычеркнута из сферы совместного ведения при определении порядка пользования недрами для разработки месторождений общераспространенных полезных ископаемых [8]. Недра как объект права исключительной государственной собственности полностью изъяты из гражданского оборота, поэтому не могут быть предметом гражданско-правовых сделок. Все действия государства, связанные с реализацией функций по распоряжению недрами, осуществляются таким образом, что субъект права собственности на недра не меняется.

В значительной степени усугубляет проблему традиционная для отечественного законодательства практика унификации правового режима. Статья 3 ГК РФ устанавливает неоспоримое соответствие норм гражданского права, содержащихся в других законах, самому Гражданскому кодексу РФ. Тем не менее Конституционный Суд РФ 5 ноября 1999 г., опираясь на положения ст. 76 Конституции РФ, ясно обозначил, что ни один федеральный закон по отношению к другому федеральному закону не может обладать большей юридической силой [10]. Наиболее четкие очертания такая тенденция проявила в части природоресурсного законодательства.

Задача охраны и эффективного использования природных ресурсов и объектов животного мира, несмотря на все усилия по их решению, предпринимаемые законодателями и представителями исполнительной власти разных уровней, не утрачивает своей остроты. Право собственности в отношении указанных объектов наделено особым смыслом. Это объясняется экологической значимостью того или иного природного ресурса как правового блага, имеющего специфические особенности, наделенного более высоким статусом, подчеркнутого особой ценностью и исключительностью и поэтому заслуживающего индивидуального филигранного рассмотрения.

Однако в последнее время федеральный законодатель способствовал существенной трансформации Водного, Лесного и Градостроительного кодексов РФ. Помимо этого, увидело свет множество федеральных законов, имеющих непосредственное отношение к вопросу регулирования права собственности и прочих вещных прав на водные объекты и биоресурсы, животный мир, недра. Самые масштабные преобразования затронули сферу публично-правовых отношений с последующей их заменой гражданско-правовыми. Такая модель просматривается при анализе содержания Федерального закона «Об охране окружающей среды», когда объект правового регулирования - окружающая среда и ее компоненты, их охрана - был рокирован на иной объект - хозяйственную деятельность. Также колоссальные изменения претерпели глава 3 Водного кодекса РФ, главы 6-8 Лесного кодекса РФ.

Исходя из вышеизложенного, можно с уверенностью утверждать, что на смену публично-правовому подходу в части регулирования использования природных ресурсов пришел частноправовой. Это ознаменовало собой нача-

ло заведомо провального процесса «рассеивания» предметов правого регулирования между гражданским и природоресурсным законодательством. Такая инициатива была крайне негативно принята экспертами, специализирующимися на экологическом праве [3]. По их глубокому убеждению, экспериментальные подходы при совершенствовании правопорядка в области использования природных ресурсов неукоснительно должны перекликаться с существующей практикой гражданско-правового регулирования соответствующих отношений в ГК РФ.

В этой связи уместны выводы ученых-цивилистов о неделимости понятий единства подходов к регулированию гражданско-правовых отношений и самого единства гражданского оборота [1, 13]. Друг без друга продуктивно существовать они не могут. Достижение подобного тождества - необходимое условие принятия взвешенных и ответственных решений.

Заключение

Как видим, отношения гражданско-правового характера - сложная и филигранная юридическая категория. В настоящее время она требует разработки альтернативного методологического портфеля с целью минимизации ущерба от правовых «прорех» и несоответствий, которыми пестрит отечественное законодательство.

Особенную остроту приобретает вопрос дифференциации полномочий в отношении регулирования гражданско-правовых отношений между государственными органами власти различных уровней. Несмотря на то, что попытки его решения предпринимались на протяжении всего периода формирования доктрины российского гражданского законодательства и права, их нельзя в полной мере назвать увенчавшимися успехом.

Глава 17 ГК РФ определяет правила распоряжения земельным участком, но «закрывает глаза» на природные ресурсы и представителей живой природы, которые неразрывно с ним связаны. Это есть большое упущение, поскольку такие столь ценные, медленно либо вовсе не возобновляемые природные ресурсы остаются бесхозными, беззащитными и подвержены неправомерному, несанкционированному пользованию. Гражданское право не способно учитывать индивидуальные особенности земли и рассматривать ее в качестве объекта земельных отношений, поскольку не обладает необходимым правовым инструментарием. То есть использует типичную унифицированную формулу регулирования гражданского оборота и собственности на землю, исключая из уравнения ее уникальные специфические признаки.

На данном этапе в ГК РФ физически не могут быть отражены все нормы, регулирующие эти особенности.

Подводя итог, можно с уверенностью говорить о том, что на текущий момент в законодательстве РФ существуют правовые пустоты и расхождения по вопросу регулирования гражданско-правовых отношений. В результате хаотичного штампования однопорядковых правовых актов, которые предлагают различные версии, модификации и подходы к решению этой проблемы, стабильное развитие сферы имущественного оборота природных ресурсов ежедневно оказывается под угрозой. Вместе с тем это должно стать благоприятной почвой для дальнейшего исследования и изыскания перспективных направлений развития гражданского оборота в России.

Библиографический список

1. Абова, Т. Е. Некоторые вопросы регулирования гражданско-правовых отношений в свете проекта Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» / Т. Е. Абова // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2012. - № 5. -С. 79-95.

2. Аникин, С. Б. Административно-правовое регулирование предметов совместного ведения и полномочий Российской Федерации и субъектов России : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / Аникин С. Б. - Саратов, 2011. - 50 с.

3. Бринчук, М. М. Соотношение экологического права с другими отраслями / М. М. Бринчук // Государство и право. - 2009. - № 7. - С. 25-37.

4. Дубовик, О. Л. Экологическое право: реальность и проблемы ревизионизма / О. Л. Дубовик // Актуальные проблемы экологического права : труды / под ред. М. М. Бринчука, О. Л. Дубовик. - М. : Институт государства и права РАН, 2010. -№ 2. - С. 7-36.

5. Valuiskov, N. V. Certain gaps and problems of legislative regulation of civil law relationships at the present stage / N. V. Valuiskov, L. V. Bondarenko, A. D. Arutyu-nyan // Matters of Russian and International Law. - 2017. - Vol. 7, iss. 3A. -Р. 345-352.

6. Control and analytical management aspects of debitor and credit deposit of enterprises / V. V. Rokotyanskaya, O. V. Moshchenko, N. V. Valuiskov, G. Yu. Ostaev, N. S. Taranova // Journal of Applied Economic Sciences. - 2018. - Т. 13, № 2 (56). -С. 446-453.

7. О состоянии законодательства Российской Федерации : доклад Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2010 года. - М. : Совет Федерации, 2011. - 58 с.

8. Пименова, О. И. Субсидиарность как принцип реализации совместных законодательных полномочий: опыт Европейского Союза и перспективы его адаптации в российской системе разграничения полномочий по предметам совместного ведения / О. И. Пименова. - М. : Новое Время, 2015. - 199 с.

9. Севрюкова, Е. Монорельс перешел на обычный транспортный режим / Е. Севрюкова // Российская газета. - 2008. - 28 окт. - URL: https://rg.ru/2008/10/28/ monorels.html

10. Конституционный Суд РФ: постановления, определения. 1999 г. / под ред. Н. В. Струнниковой. - М. : Юристъ, 2000. - 430 с.

11. Суханов, Е. А. Проблемы совершенствования кодификации гражданского законодательства / Е. А. Суханов // Актуальные вопросы российского частного права : сб. ст. / сост. Е. А. Павлова, О. Ю. Шилохвост. - М. : Статут, 2008. - С. 18-35.

12. Концепции развития российского законодательства / под ред. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. - М. : Эксмо, 2010. - 732 с.

13. Максимов, С. В. Законодательная новелла о профилактике правонарушений: недостатки и перспективы их устранения / С. В. Максимов, Н. В. Валуйсков // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2016. - № 6. -С. 150-165.

References

1. Abova T. E. Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossiyskoy akademii nauk [Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences]. 2012, no. 5, pp. 79-95.

2. Anikin S. B. Administrativno-pravovoe regulirovanie predmetov sovmestnogo vedeniya i polnomochiy Rossiyskoy Federatsii i sub"ektov Rossii: avtoref. dis. d-ra yurid. nauk [Administrative and legal regulation of objects under joint jurisdiction and authority of

the Russian Federation and Russian regions: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the doctor of juridical sciences]. Saratov, 2011, 50 p.

3. Brinchuk M. M. Gosudarstvo ipravo [State and law]. 2009, no. 7, pp. 25-37.

4. Dubovik O. L. Aktual'nye problemy ekologicheskogo prava: trudy [Urgent problems of ecological law: proceedings]. Moscow: Institut gosudarstva i prava RAN, 2010, no. 2, pp. 7-36.

5. Valuiskov N. V., Bondarenko L. V., Arutyunyan A. D. Matters of Russian and International Law. 2017, vol. 7, iss. 3A, pp. 345-352.

6. Rokotyanskaya V. V., Moshchenko O. V., Valuiskov N. V., Ostaev G. Yu., Taranova N. S. Journal of Applied Economic Sciences. 2018, vol. 13, no. 2 (56), pp. 446-453.

7. O sostoyanii zakonodatel'stva Rossiyskoy Federatsii: doklad Soveta Federatsii Fede-ral'nogo Sobraniya Rossiyskoy Federatsii 2010 goda [On the status of the legislation of the Russian Federation: a report of the Council of the Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation in 2010]. Moscow: Sovet Federatsii, 2011, 58 p.

8. Pimenova O. I. Subsidiarnost' kak printsip realizatsii sovmestnykh zakonodatel'nykh polnomochiy: opyt Evropeyskogo Soyuza i perspektivy ego adaptatsii v rossiyskoy sisteme razgranicheniya polnomochiy po predmetam sovmestnogo vedeniya [Subsidiarity as a principle of joint legislative authority implementation: the EU experience and prospects of its adaptation in the Russian system of delineation of power by objects under joint jurisdiction]. Moscow: Novoe Vremya, 2015, 199 p.

9. Sevryukova E. Rossiyskaya gazeta [The Russian Newspaper]. 2008, 28 Oct. Available at: https://rg.ru/2008/10/28/monorels.html

10. Konstitutsionnyy Sud RF: postanovleniya, opredeleniya. 1999 g. [The Constitutional Court of the Russian Federation: ordinances, decisions. 1999]. Ed. by N. V. Strunniko-va. Moscow: Yurist", 2000, 430 p.

11. Sukhanov E. A. Aktual'nye voprosy rossiyskogo chastnogo prava: sb. st. [Urgent issues of the Russian private law: collected articles]. Moscow: Statut, 2008, pp. 18-35.

12. Kontseptsii razvitiya rossiyskogo zakonodatel'stva [Conceptions of Russian legislation development]. Eds. T. Ya. Khabrieva, Yu. A. Tikhomirov. Moscow: Eksmo, 2010, 732 p.

13. Maksimov S. V., Valuyskov N. V. Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossiyskoy aka-demii nauk [Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences]. 2016, no. 6, pp. 150-165.

Мкртчян Ани Давидовна ассистент, кафедра гражданского права и процесса, Институт сферы обслуживания и предпринимательства

E-mail: konf-rostov@mail.ru

Валуйсков Николай Викторович

кандидат юридических наук, доцент, кафедра гражданского права и процесса, Институт сферы обслуживания и предпринимательства

E-mail: valuiskov58@mail.ru

Mkrtchyan Ani Davidovna Assistant, sub-department of civil law and process, Institute of Service Sector and Entrepreneurship

Valuyskov Nikolay Viktorovich Candidate of juridical sciences, associate professor, sub-department of civil law and process, Institute of Service Sector and Entrepreneurship

Бондаренко Любовь Викторовна

кандидат экономических наук, доцент, кафедра гражданского права и процесса, Институт сферы обслуживания и предпринимательства

E-mail: bondarenko20.06.1984@mail.ru

Bondarenko Lyubov' Viktorovna Candidate of economic sciences, associate professor, sub-department of civil law and process, Institute of Service Sector and Entrepreneurship

УДК 347.91/.95 Мкртчян, А. Д.

Особенности российской доктрины гражданско-правовых отношений в разрезе имущественных прав на природные ресурсы / А. Д. Мкртчян, Н. В. Валуйсков, Л. В. Бондаренко // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2018. - № 4 (48). - С. 31-39. -БОТ 10.21685/2072-3016-2018-4-4.