АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ "БОЛЬШИХ ДАННЫХ" НА ТОВАРНЫХ И ФИНАНСОВЫХ РЫНКАХ

Белых В.С., Хрупалов В.А., Болобонова М.О.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ «БОЛЬШИХ ДАННЫХ» НА ТОВАРНЫХ И ФИНАНСОВЫХ РЫНКАХ

Цель: Рассмотреть проблемы использования «Больших данных» коммерческими организациями в условиях цифровой экономики.

Методология: Использованы сравнительно-правовой и формально-юридические методы. Результаты: В статье анализируется использование «Больших данных» коммерческими организациями в условиях цифровой экономики. Обозначаются способы использования «Больших данных», ограничивающие конкуренцию. Рассматривается необходимость адаптации антимонопольного законодательства к изменению хозяйственной деятельности. Авторами рассмотрены проекты законодательных актов, призванные обеспечить соблюдение антимонопольного законодательства.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья имеет научную ценность, так как в ней рассмотрены актуальные проблемы правового регулирования «Больших данных» на товарных и финансовых рынках.

Ключевые слова: большие данные, цифровая экономика, антимонопольное регулирование, «пятый антимонопольный пакет».

Belykh V.S., Khrupalov V.A., Bolobonova M.O.

ACTUAL PROBLEMS OF LEGAL REGULATION OF THE «BIG DATA» IN COMMODITY AND FINANCIAL MARKETS

Purpose: To consider the problems of using the «Big Data» by commercial organizations in the digital economy. Methodology: Comparative legal and formal legal methods were used.

Results: The article analyzes the use of the «Big Data» by commercial organizations in the digital economy. The ways of using «Big Data» that limit competition are indicated. The need to adapt antimonopoly legislation to changes in economic activity is considered. The authors reviewed the drafts of legislative acts designed to ensure compliance with antimonopoly legislation.

Novelty/originality/value: The article has scientific value, since it examines the current problems of legal regulation of «Big Data» in the commodity and financial markets.

Keywords: «big data», digital economy, antitrust regulation, «fifth antitrust package».

Формирование цифровой экономики является национальным интересом в Российской Федерации [1]. Цифровая экономика за счет обработки «Больших данных» («Big Data») повышает эффективность производства и продажи товаров и оказания услуг по сравнению с традиционными способами хозяйственной деятельности. При этом, как отмечается в п. 43 Указа Президента РФ от 09.05.2017 № 203, в области цифровой экономики необходимо обеспечить соблюдение антимонопольного законодательства при ведении бизнеса российскими и иностранными организациями в сфере цифровой экономики, а также установить правила недискриминационного доступа к товарам и услугам, производимым или реализуемым российскими организациями.

Для традиционной экономики используется понятие «товарного рынка», под которым п. 4 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» понимает сферу обращения товара, который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в том числе географических), исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности, приобретатель может приобрести товар, и такая возмож-

ность либо целесообразность отсутствует за ее пределами. Сам товар - это объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (п. 1 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции»).

Цифровая экономика определяется в Указе Президента РФ от 09.05.2017 № 203 как «хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг». Соответственно, в цифровой экономике реализация товара может осуществляться оффлайн, но инструментом, например, рекламы может быть обработка «Больших данных». Безусловно, к сфере цифровой экономики относятся рынки, на которых сферой обращения товара является сеть «Интернет», и (или) самим товаром являются товары, услуги, работы, которые возможно реализовывать исключительно в цифровом виде [2].

В качестве рынков финансовой цифровой экономики называются традиционные финансовые услуги, включая банковские, страховые услуги, услуги на рынке ценных бумаг, услуги, оказываемые финансовой организацией и связанные с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических и физических лиц, реализация которых осуществляется при помощи обработки больших объемов цифровых данных и в сети «Интернет» [2]. В рамках настоящей статьи проблемы правового регулирования «Больших данных» на товарных и финансовых рынках будут рассматриваться с учетом того, что антимонопольное законодательство под товаром понимает, в том числе, финансовую услугу.

Легальное определение понятия «Большие данные» в отечественном правовом регулировании на сегодняшний день не сформировано. Отклонен законопроект № 571124-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в котором вводилось следующее понятие «Больших данных»: «большие пользовательские данные - совокупность не содержащей персональных данных информации о физических лицах и (или) их поведении, не позволяющая без использования дополнительной информации и (или) дополнительной обработки определить конкретное физическое лицо, собираемой из различных источников, в том числе сети «Интернет», количество которых превышает тысячу сетевых адресов» [3].

«Большие данные» А.И. Савельев определяет как динамически изменяющийся массив информации, который представляет собой ценность в силу своих больших объемов и возможности эффективной и быстрой обработки автоматизированными средствами, что, в свою очередь, обеспечивает возможность его использования для аналитики, прогнозирования и автоматизации бизнес-процессов [4]. А.И. Савельев предлагает выделение двух групп «Больших данных»: 1) промышленные «Большие данные» формируются без участия человека технологическими устройствами и показывают состояние данного автоматизированного оборудования (показания температуры, атмосферного давления, данные о перемещениях технических объектов); 2) «Большие пользовательские данные» создаются человеком при использовании сети «Интернет» и содержат характеристики его поведения.

Для цифровой экономики значение имеют именно «Большие пользовательские данные», поскольку за счет сбора и анализа данных о поведении человека в сети «Интернет» коммерческие

организации могут получать большую прибыль. И если раньше «Большие пользовательские данные» рассматривались в основном в их связи с законодательством о персональных данных [4], то сейчас фокус смещается на использование «Больших данных» хозяйствующими субъектами при осуществлении предпринимательской деятельности. Вызвано это в том числе разработкой так называемого «пятого антимонопольного пакета» - проекта федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» [5].

Использование «Больших данных» дает конкурентные преимущества коммерческим организациям, имеющим к ним доступ. При этом в силу того, что сами «Большие данные» по объему информации превышают традиционные базы данных, а процессы сбора, хранения и обработки «Больших данных» являются технологически сложными и материально затратными, использовать «Большие данные» в основном могут только технологические гиганты. Это может повлечь нарушение антимонопольного законодательства как в форме действий субъекта, занимающего доминирующее положение, приводящих к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц, так и в форме недобросовестной конкуренции, приводящей к причинению убытков конкурентам за счет получения преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности.

«Большие данные» могут использоваться как: 1) фактор производства, в случае, когда на основе анализа «Больших данных» производитель улучшает продукт; 2) как стратегический ресурс, способствующий удержанию лидерства на рынке и созданию барьеров для входа на рынок; 3) как товар, в котором заинтересованы коммерческие организации, самостоятельно не собирающие «Большие данные» [6].

Цифровые монополии А.Ю. Иванов называет новой нормой экономической жизни [7]. Цифровая экономика в наши дни строится не на основе конкуренции, что характерно для традиционной рыночной экономики, а на монополизации рынка и концентрации капитала в руках предпринимателей, имеющих доступ к достижениям электронной экономики. Для цифровой экономики свойственно понятие «сетевого эффекта» - рост ценности товара или услуги, наблюдаемый по мере роста количества потребителей товара (например, чем больше пользователей в сети «Интернет», тем ценнее использование сети каждым из абонентов).

Сетевой эффект в цифровой экономике состоит в системе обратной связи с потребителями товара или услуги. Продавец, собирая данные от потребителей, совершенствует товар, благодаря чему приобретает новых потребителей. Наравне с этим компании изучают пользовательские данные для улучшения целевого рекламирования, что влечет поступление дополнительных денежных средств для улучшения товара и опять-таки привлечения большего количества пользователей. Данные системы в конечном счете затрудняют вход нового участника на рынок [8].

Журнал «The Economist» в статье «Как приручить технических титанов», выпущенной в 2018 году, указывает, что крупные технологические платформы, в частности Facebook, Google и Amazon, вызывают беспокойство в вопросах честной конкуренции. Титаны не просто конкурируют на рынке, все чаще они являются самим рынком, предоставляя инфраструктуру (или «платформы») для большей части цифровой экономики. Данные компании могут использовать власть для защиты и расширения своего господства в ущерб потребителям, отдающим им свои данные. Задача государства состоит в том, чтобы сдерживать их без чрезмерного подавления инноваций. Платформы стали настолько доминирующими, потому что они получают выгоду от «сетевых эффектов». Размер порождает размер: чем больше продавцов, скажем, может привлечь Amazon, тем больше покупателей будет делать покупки там, что привлекает больше продавцов и так далее. Тем не менее, барьеры для входа на рынок растут. Традиционные способы борьбы с монополиями не работают, поскольку большинство продуктов технологических гигантов бесплатные. Разрушение монополий приведет к тому, что потребители пострадают, поскольку технологическая отрасль станет менее динамичной [9].

Можно сделать вывод, что в секторе цифровой экономики действует не свободная конкуренция, а монополии. Сдерживание монополий традиционными методами невозможно и неэффективно. Требует изменения антимонопольное законодательство: наравне с товарными и финансовыми рынками внимания требуют технологические рынки, валютой на которых являются данные, оставляемые пользователями («Большие пользовательские данные»). В связи с высокими барьерами входа на цифровой рынок, вызванными тем, что сбор и анализ «Больших данных» -технологически сложный процесс, который могут позволить цифровые гиганты, думается, следует урегулировать процесс обмена «Больши-

ми данными». Прогрессивным видится подход, предложенный отклоненным законопроектом № 571124-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», согласно которому оператор «больших пользовательских данных», осуществляющий обработку, в том числе сбор «больших пользовательских данных» посредством идентификации не менее ста тысяч сетевых адресов, обязан уведомить федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, о своем намерении осуществлять обработку «больших пользовательских данных» для целей третьих лиц. Это позволяло бы выявлять коммерческие организации, занимающие доминирующее положение на цифровом рынке.

Журнал «The Economist» предлагает в целях регулирования конкуренции обязывать операторов «Больших данных» предоставлять анонимные Большие данные конкурентам в обмен на плату. Такие требования к обмену данными могут быть откалиброваны в соответствии с размерами фирм: чем больше платформа, тем больше ей приходится делиться. Пользователи смогут выбирать не только сервисы-титаны. Немонополисты будут иметь доступ к некоторым данным, которыми владеют более крупные фирмы, что позволит им конкурировать с крупными субъектами рынка [9].

В силу ст. 5 ФЗ «О защите конкуренции» доминирующее положение хозяйствующего субъекта устанавливается на рынке определенного товара. Состояние конкуренции на товарном рынке регулируется Приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» (далее - Приказ № 220). В силу п. 1.3 данного приказа проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке включает следующие этапы: а) определение временного интервала исследования товарного рынка; б) определение продуктовых границ товарного рынка; в) определение географических границ товарного рынка; г) определение состава хозяйствующих субъектов, действующих на товарном рынке в качестве продавцов и покупателей; д) расчет объема товарного рынка и долей хозяйствующих субъектов на рынке; е) определение уровня концентрации товарного рынка; ж) определение барьеров входа на товарный рынок; з) установление доминирующего положения (при его наличии) хозяйствующего субъекта; и) оценка состояния конкуренции на

товарном рынке; к) составление аналитического отчета.

Как видно, данные факторы могут применяется в условиях традиционной рыночной экономики, но не подходят для анализа цифрового рынка. По нашему мнению, методики определения географических и товарных границ рынка, установленные Приказом № 220, наименее приспособлены к реалиям цифровой экономики. Установление географических границ рынка затруднено фактом реализации товаров посредством использования сети «Интернет». Определение продуктовых границ товарного рынка в силу п. 3.2 Приказа № 220 основывается на мнении покупателей (как физических, так и юридических лиц) о взаимозаменяемости товаров, составляющих одну товарную группу. Использование «Больших данных» на цифровых рынках приводит к установлению монополии не за счет контроля производства товаров, а за счет влияния на спрос потребителей. Соответственно, если в традиционной экономике потребители считают взаимозаменяемыми товары, представленные одновременно «на полке магазина», то в цифровой экономике технологические гиганты, влияя на спрос, могут вытеснять часть товаров с рынка.

При этом в силу п. 9.3 Приказа № 220 анализ поведения хозяйствующих субъектов на рассматриваемом товарном рынке включает в том числе: изучение инновационной деятельности и маркетинговой стратегии продавцов; выявление имеющихся в распоряжении покупателя источников информации о товаре, оценку достоверности и актуальности доступной ему информации, а также расходов, связанных с получением такой информации. В отсутствие иных актов, позволяющих анализировать конкуренцию на рынке в условиях цифровой экономики, данная норма может применяться. В целом же требуется пересмотр нормативной базы для антимонопольного регулирования цифровой экономики.

Подлежит рассмотрению способ определения доминирующего положения на рынке, предложенный проектом федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» (далее - Проект) (в Государственную Думу Проект не внесен; по мнению, высказанному в заключении об оценке регулирующего воздействия, он недостаточно обосновывает решение проблемы предложенным способом регулирования и вносит положения, вводящие избыточные обязанности, запреты и ограничения для физических и юридических лиц).

В Проекте предлагается определение «цифровой платформы» - размещенная в информационно-коммуникационной сети «Интернет» инфраструктура, которая используется для организации и обеспечения взаимодействия продавцов и покупателей. Доминирующее положение в Проекте определяется следующим образом: положение хозяйствующего субъекта, владеющего цифровой платформой, может быть признано доминирующим в случае, если такая цифровая платформа занимает долю более чем 35 % на рынке взаимозаменяемых услуг, оказываемых с использованием цифровых платформ, связанных с обеспечением взаимодействия хозяйствующих субъектов-продавцов и покупателей, и сетевые эффекты, основанные на количестве пользователей цифровой платформой, дают такому хозяйствующему субъекту возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Как «сетевой эффект» понимается зависимость потребительской ценности товара от количества потребителей одной и той же группы (прямой сетевой эффект) либо изменение ценности товара для одной группы потребителей при уменьшении или увеличении количества потребителей в другой группе (косвенный сетевой эффект) [10].

При этом понятия «цифровой платформы», «сетевого эффекта» даны неопределенно. Методика определения доли на рынке проектом не предлагается. Не учитывается множественность участников рынка: продукты могут восприниматься с разной степенью взаимозаменяемости на разных сторонах платформы: например, социальные сети и поисковые системы могут рассматриваться в качестве взаимозаменяемых для рекламодателей, но не для потребителей [9, с. 229-230]. Все это приводит к невозможности точного установления доминирующего положения на рынке субъекта, владеющего цифровой платформой.

Более того, как отмечает А.Ю. Иванов, рыночные доли - это очень плохой индикатор как нынешнего, так и будущего состояния конкуренции, поскольку границы соответствующих товарных рынков быстро меняются, и, соответственно, рыночные доли могут быть крайне неустойчивыми [7, с. 106-119].

Например, Европейской Комиссией разработаны Методические указания по оценке сделок го-

ризонтальной экономической концентрации [11], согласно которым некоторые фирмы оказывают большее влияние на конкурентный процесс, чем их доли рынка. В п. 38 Методических указаний по оценке сделок горизонтальной экономической концентрации установлено, что на рынках, где инновации являются важной конкурентной силой, слияние может повысить способность и стимул фирм предлагать новые инновации на рынке и, таким образом, оказывать конкурентное давление на конкурентов, которые вводят инновации на этом рынке. Эффективная конкуренция может быть существенно затруднена слиянием двух важных новаторов (с малой долей рынка). Точно так же фирма с относительно небольшой долей рынка может, тем не менее, стать важной конкурентной силой [11]. Соответственно, критерий доли рынка в условиях цифровой экономики, где конкуренция может определяться инновациями или использованием «Больших данных», не может точно указывать на наличие доминирующего положения.

Кроме того, Проект предусматривает, что не может быть признано доминирующим положение хозяйствующего субъекта, владеющего цифровой платформой или несколькими сходными (взаимозаменяемыми) цифровыми платформами, выручка от деятельности которой (которых) за последний календарный год не превышает 400 миллионов рублей. Здесь возникает такая проблема: владелец цифровой платформы может предоставлять потребителям услуги бесплатно, получая от них «Большие данные». И именно продажа владельцем цифровой платформы «Больших данных» третьим лицам может быть способом извлечения прибыли. Положительным является то, что формулировка, предложенная Проектом для оценки выручки, охватывает, в том числе, и случаи продажи данных третьим лицам.

Монополизация цифрового рынка с использованием «Больших данных» может состоять не только в установлении высоких барьеров входа на рынок для компаний, не являющихся цифровыми гигантами. Владельцы цифровых платформ, использующие «Большие данные», могут вступать в картели и влиять на цену [6, с. 45]. Например, информация о поисковых запросах пользователя, данные об устройстве, с которого абонент выходит в сеть «Интернет», данные о геолокации могут использоваться компаниями для установления более высокой цены на товары для одних потребителей и более низкой цены для других.

Стоит рассмотреть также вопрос слияния компаний и появления уникальных «Больших дан-

ных». Например, Федеральной торговой комиссией США рассматривалось слияние компаний Nielsen Holdings N.V. и Arbitron Inc. В ходе слияния должно было произойти объединение теле-и радиоуслуги по измерению аудитории. Это бы привело к устранению конкуренции между данными двумя фирмами, но на рынке в целом появился бы новый участник, обладающий уникальными «Большими данными». Поскольку другие участники рынка не обладали бы такими уникальными «Большими данными», в целях предотвращения монополизации рынка Федеральной торговой комиссией США принято решение о разделении монополии путем продажи части активов одной из компаний [12].

Создание и реорганизация коммерческих организаций, заключение соглашений между хозяйствующими субъектами-конкурентами о совместной деятельности с предварительного согласия антимонопольного органа регулируется ст. 27 ФЗ «О защите конкуренции» (статья 28 ФЗ «О защите конкуренции» содержит нормы о сделках с акциями (долями), имуществом коммерческих организаций, совершаемых с предварительного согласия антимонопольного органа). Например, с предварительного согласия антимонопольного органа в силу пп. 1 п. 1 ст. 27 осуществляются действия по слиянию коммерческих организаций, если суммарная стоимость их активов по бухгалтерским балансам превышает семь миллиардов рублей или суммарная выручка таких организаций от реализации товаров за календарный год, предшествующий году слияния, превышает десять миллиардов рублей.

Ранее нами приводились в качестве примера Методические указания по оценке сделок горизонтальной экономической концентрации, где оценка сделок концентрации должна производиться без учета доли рынка. Думается, что критерии в виде стоимости активов или величины суммарной выручки, применяемые в ст. 27 ФЗ «О защите конкуренции», не отвечают реалиям цифровой экономики. Несмотря на наличие технических гигантов, компания с малой стоимостью активов или выручкой может использовать инновации, и при ее слиянии с другой компанией будет получено конкурентное преимущество на рынке. Соответственно, на цифровом рынке антимонопольным органом должно оцениваться влияние сделки по созданию и реорганизации коммерческих организаций вне связи с рыночными долями, а с точки зрения контроля цифрового рынка с помощью инноваций.

Таким образом, сбор и обработка «Больших данных» в условиях цифровой экономики, с одной стороны, являются источником прогресса, а с другой -предоставляют конкурентные преимущества использующим их коммерческим организациям. Данные конкурентные преимущества могут состоять в создании барьеров для входа на рынок, монополизации рынка и существовании на нем нескольких цифровых гигантов, которые не конкурируют на рынке, а сами являются рынком. Помимо этого, могут создаваться механизмы манипулирования ценой и установления монопольно высокой цены на цифровом рынке. Сделки по слиянию компаний, использующих «Большие данные», также могут приводить к экономической концентрации. В этих условиях традиционное антимонопольное регулирование требует пересмотра.

Можно сделать вывод, что в Российской Федерации не сформировано нормативное регулирование цифровой экономики. Отклонен законопроект № 571124-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в котором вводилось понятие «Больших данных». «Пятый антимонопольный проект» не внесен в Государственную Думу. Цифровая экономика регулируется положениями ФЗ «О защите конкуренции» и изданным в целях его реализации Приказом № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке». При этом объем товарного рынка в условиях цифровой экономики не может корректно определяться данными актами: например, владельцем цифровой платформы может быть социальная сеть, услуги которой для пользователей бесплатны, но данная социальная сеть передает собранные «Большие данные» третьим лицам. Установление доли рынка на основе показателей объема продаж, объема поставок, объема выручки, объема перевозок, объема производства и иных, установленных Приказом № 220, вряд ли может быть использовано в приведенном примере.

Антимонопольные органы должны устанавливать, в какой мере компания получает прибыль в связи с контролем использования «Больших данных»: могут ли быть данные собраны из других источников, какова степень взаимозаменяемости различных наборов данных, сколько данных необходимо потенциальному конкуренту, чтобы выйти на рынок и конкурировать с доминирующим хозяйствующим субъектом [6, с. 48]. Антимонопольное регулирование должно основываться на

свободной конкуренции при наличии возможности использовать инновации.

Пристатейный библиографический список

1. Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2. Финансовое право в условиях развития цифровой экономики: монография / К.Т. Анисина, Б.Г. Бад-маев, И.В. Бит-Шабо и др.; под ред. И.А. Цинделиани. М.: Проспект, 2019. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3. https://sozd.duma.gov.ru/bill/571124-7

4. Савельев А.И. Направления регулирования «Больших данных» и защита неприкосновенности частной жизни в новых экономических реалиях // Закон. 2018. № 5. С. 122-144. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

5. https://regulation.gov.ru/projects#npa=79428.

6. Антимонопольное регулирование в цифровую эпоху: как защищать конкуренцию в условиях глобализации и четвертой промышленной революции / А.Ю. Цариковский и др.; под ред. А.Ю. Цариковского, А.Ю. Иванова и Е.А. Войниканис. М.: Изд. дом Высш. шк. экономики, 2019. С. 46.

7. Иванов А.Ю. Контроль монополизации в условиях цифровой экономики: первая часть дискуссии о пятом антимонопольном пакете // Закон. 2018. № 2. С. 106-119. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

8. Ючинсон К.С. «Большие данные» и законодательство о конкуренции // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. № 1. С. 225-226.

9. How to tame the tech titans // The Economist. 20.01.2018 [Электронный ресурс]. URL: https://www. economist.com/leaders/2018/01/18/how-to-tame-the-tech-titans.

10. Проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» [Электронный ресурс]. URL: https://regulation. gov.ru/projects#npa=79428.

11. Guidelines on the assessment of horizontal mergers under the Council Regulation on the control of concentrations between undertakings [Электронный ресурс]. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ ALL/?uri=CELEX%3A52004XC0205%2802%29.

12. Nielsen Holdings N.V., and Arbitron Inc., In the Matter of [Электронный ресурс]. URL: https://www.ftc. gov/enforcement/cases-proceedings/131-0058/nielsen-holdings-nv-arbitron-inc-matter.

References

1. Ukaz Prezidenta RF ot 09.05.2017 № 203 «O Strate-gii razvitiya informacionnogo obshhestva v Rossijskoj Federacii na 2017-2030 godyV Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy" «Konsul"tantPlyus».

2. Finansovoe pravo v usloviyax razvitiya cifro-voj e"konomiki: monografiya / K.T. Anisina, B.G. Bad-maev, I.V. Bit-Shabo i dr.; pod red. I.A. Cindeliani. M.:

Prospekt, 2019. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy" «Konsul"tantPlyus».

3. https://sozd.duma.gov.ru/bill/571124-7.

4. Savel"ev A.I. Napravleniya regulirovaniya Bol"shix danny"x i zashhita neprikosnovennosti chastnoj zhiz-ni v novy"x e"konomicheskix realiyax // Zakon. 2018. № 5. S. 122-144. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy" «Konsul"tantPlyus».

5. https://regulation.gov.ru/projects#npa=79428.

6. Antimonopol"noe regulirovanie v cifrovuyu e"poxu: kak zashhishhat" konkurenciyu v usloviyax globalizacii i chetvertoj promy"shlennoj revolyucii / A.Yu. Czarikovskij i dr.; pod red. A.Yu. Czarikovskogo, A.Yu. Ivanova i E.A. Vojnikanis. M.: Izd. dom Vy"ssh. shk. e"konomiki, 2019. S. 46.

7. Ivanov A.Yu. Kontrol" monopolizacii v usloviyax cifrovoj e"konomiki: pervaya chast" diskussii o pyatom antimonopol"nom pakete // Zakon. 2018. № 2. S. 106-119. Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy" «Konsul"tantPlyus».

8. Yuchinson K.S. Bol'shie danny'e i zakonodatel'stvo o konkurencii // Pravo. Zhurnal Vy'sshej shkoly" e'kono-miki. 2017. № 1. S. 225-226.

9. How to tame the tech titans // The Economist. 20.01.2018 [E'lektronny'j resurs]. URL: https://www. economist.com/leaders/2018/01/18/how-to-tame-the-tech-titans.

10. Proekt federal'nogo zakona «O vnesenii izm-enenij v Federal'ny'j zakon «O zashhite konkurencii» [E'lektronny'j resurs]. URL: https://regulation.gov.ru/ projects#npa=79428.

11. Guidelines on the assessment of horizontal mergers under the Council Regulation on the control of concentrations between undertakings [E'lektronny'j resurs]. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CEL EX%3A52004XC0205%2802%29.

12. Nielsen Holdings N.V., and Arbitron Inc., In the Matter of [E'lektronny'j resurs]. URL: https://www.ftc. gov/enforcement/cases-proceedings/131-0058/nielsen-holdings-nv-arbitron-inc-matter.

ШШРЯШЖЖМ

пАтт-мтпшшжть©жм

ИИШШУГ [ПГОШЛЕМ] №ША

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Мы рады представить вашему вниманию ЕВРАЗИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ ПРАВА

Деятельность нашего института направлена на разработку актуальных проблем юридической науки в евразийском правовом пространстве. Институт проводит фундаментальные и прикладные исследования в области государственно-правовых наук, международного права, адвокатуры и нотариата, социологии права, политологии, интерэкоправа, изучает закономерности правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности, разрабатывает на этой основе практические рекомендации, принимает участие в разработке законопроектов, содействует повышению профессионального уровня юристов, организует и участвует в проведении научных мероприятий, оказывает консультационные услуги в области права, а также редакционно-издательские услуги.

Приглашаем вас к сотрудничеству!

Контактная информация Website: www.eurasniipp.ru e-mail: info@eurasniipp.ru Тел: +7-917-40-61-340