Классическая и неклассическая наука: онтологический аспект исследования

ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРА СОЦИУМА: ПОДХОДЫ, КОНЦЕПЦИИ, МНЕНИЯ

V.T. Faritov

Classical and Non-Classical Science: Ontological Aspect of Research

The analysis of ontological basis of classical and non-classical science is proposed. Ontological preconditions of transformation of ways of scientific knowledge organization are revealed.

Key words and word-combinations: ontological basis, the subject, the world, transcendental.

Предложен анализ онтологического основания классической и неклассической науки. Выявляются бытийные предпосылки трансформации способов организации научного знания.

Ключевые слова и словосочетания: онтологическое основание, субъект, мир, трансцендентный.

УДК 1:001 ББК 87

В.Т. Фаритов

КЛАССИЧЕСКАЯ И НЕКЛАССИЧЕСКАЯ НАУКА: ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ

^В XX столетии в философии науки прочно укрепилось представление, что наука -не статичное собрание вечных и неизменных истин, но подвижное, динамичное, преобразующееся явление. Эти идеи нашли свое воплощение в концепциях Т. Куна [1], К. Поппера [2] и М. Фуко [3]. Для отечественной философии наиболее актуальной, как выражающая динамику науки, представляется разработанная B.C. Степиным концепция смены типов научной рациональности [4, с. 610-641].

B подавляющем большинстве случаев основание смены парадигм, или типов, рациональности учеными усматривается в факторах социокультурного характера. Однако науку можно трактовать не только как социокультурный феномен, но и как феномен бытия. Таким образом, всестороннее изучение природы науки требует раскрытия бытийных предпосылок трансформации способов упорядочения научного знания. Следовательно, возникает необходимость выявить онтологическое основание классической и неклассической

науки, ответить на вопрос: какие изменения в онтологической структуре науки приводят к установлению новой эпистемологической конфигурации.

Любое онтологическое исследование, по сути, есть экспликация пространственно-временных связей и выявление их специфики, поэтому анализ онтологического основания науки направлен на установление и описание особого пространства, выступающего условием бытия науки. Таковым представляется структурированное и упорядоченное по определенной схеме бытийное пространство, которое в языке науки называется реальностью. Эта онтологическая пространственная схема включает следующие компоненты: 1) субъект, противопоставленный миру объектов; 2) мир объектов - физических тел, биологических особей, социальных индивидов, представляющих собой унифицированные и самостоятельные образования, которые могут быть даны в опыте; 3) трансцендентная миру объектность, являющаяся основанием мира объектов и представленная особого рода необнаружимыми непосредственно в мире повседневного опыта объектами, например элементарными частицами, архетипами коллективного бессознательного, фонемами; главная отличительная особенность объектности этого типа - внеположенность и независимость от объективного мира.

Данная схема является инвариантной; поскольку речь идет о реальности, постольку имеются в виду все перечисленные компоненты. Однако содержательное наполнение этих компонентов может различаться, что позволяет выделять различные эпистемологические конфигурации схемы, ее модификационные варианты. Можно утверждать о модификации фундаментальной онтологической схемы науки: меняется ее содержательное наполнение, но не сама структура.

Ядром каждой эпистемологической конфигурации является трансцендентная миру объектность, которая, выступая в качестве лежащей в основании феноменального мира сущностной области, определяет специфические характеристики как мира объектов, так и противостоящего этому миру субъекта. Поэтому в предлагаемом далее анализе классической и неклассической эпистемологических конфигураций главное внимание уделяется изменениям третьего компонента онтологической схемы науки. В качестве классической рассматривается такая эпистемологическая конфигурация, в которой третий компонент онтологической схемы представлен как субстанциальная трансцендентная объ-ектность. Она эксплицируется как лежащая в основе объективного мира совокупность устойчивых трансцендентных миру сущностей, или субстанций.

Примером субстанциальной трансцендентной объектности может служить абсолютное пространство Ньютона. Концепция пространства Ньютона сформировалась в условиях полемики с картезианской системой, предлагавшей отождествление протяженности с телами и отрицание пустого, свободного от материи пространства [5, с. 204-266]. Ньютон выступает против подобного отождествления протяженности с материей и утверждает ее независимость от тел. Скорее, тела представляют собой особую часть пространства, получившую непроницаемость и подвижность. Другой пример субстанциальной трансцендентной объектности дают теплород и флогистон - телесные субстанции, отличающиеся от тел объективного мира невесомостью, минимальными размерами и ненаблюдаемостью. К этому же типу трансцендентной объектности при-

надлежит мировой эфир классической электродинамики - заполняющая пространство субстанциальная среда, «материальный» носитель электромагнитных взаимодействий. Сферу трансцендентной объектности как субстанциальной можно выявить и в социогуманитарных науках - это, например, психическое эго, устойчивое и себе тождественное «Я» как центр сознания.

Все базовые характеристики субстанциальной трансцендентной объектности находятся в строгой корреляции с определяющим классическую эпистемологическую конфигурацию модификационным вариантом фундаментальной онтологической схемы науки. Этот вариант предполагает установление между сферой трансцендентной объектности и объективным миром отношений репрезентативного характера: объективный мир представляет, репрезентирует лежащую в его основе субстанциальную трансцендентную объектность. Последняя выступает как источник всех возможных свойств объективного мира, она задает совокупность начальных условий, которые репрезентируются всеми состояниями объективного мира. Иными словами, субстанциальная трансцендентная объектность проявляется в объективном мире в виде отдельных состояний, процессов, феноменов, которые становятся объектами научного исследования.

В соответствии с таким содержанием фундаментальной схемы объекты мира предстают как устойчивые, замкнутые образования. Непроницаемое и неизменное физическое тело - наиболее характерный пример подобного типа объектов. Социальное действие, социальный институт, психический индивид наделяются такими же характеристиками, становясь телами - социальными, психическими. В целом объективный мир представляется как упорядоченная система знаков, репрезентирующих лежащее в их основе означаемое - субстанциальную трансцендентную объектность.

Другой модификационный вариант онтологической схемы представлен неклассической эпистемологической конфигурацией. Здесь обнаруживается иное содержание третьего компонента онтологической схемы, которое раскрывается в качестве потенциальной трансцендентной объектности. В отл ичие от субстанциальной, потенциальная трансцендентная объектность не характеризуется устойчивостью и постоянством, напротив, она представляет собой текучую, непрестанно изменяющуюся динамическую структуру, поэтому ее существование носит вероятностный характер.

Однако и здесь можно выявить некое инвариантное состояние в потоке непрекращающихся вариаций. Пример потенциальной трансцендентной объ-ектности дает квантово-релятивистская физика. Квантовое поле как система элементарных частиц представляет собой не устойчивую структуру, но возникающие с различной степенью вероятности квантовые состояния с переменным числом частиц. В связи с постоянной возможностью новых флуктуаций, связанных с возникновением и исчезновением новых частиц, возможны только вероятностные описания состояний квантовых полей, а не точное измерение.

Элементарные частицы квантово-релятивистской физики не являются телами, как атомы классической физики, но представляют собой тенденции, возможности. На это указывает В. Гейзенберг: «Обычные представления геометрии и кинематики о частице, такие, как форма или движение в пространстве, не могут

применяться в отношении элементарных частиц непротиворечивым образом. Если хотят дать точное описание элементарной частицы (здесь мы делаем ударение на слове «точное»), то единственное, что может быть пригодно в качестве этого описания, - это функция вероятности. Отсюда делают вывод, что вообще если речь идет о «свойстве», то свойство «быть» не подходит без ограничения к элементарной частице. Есть только тенденция, возможность “быть”» [6, с. 102].

Отметим, что социогуманитарные науки также могут конституироваться потенциальной трансцендентной объектностью. Пример - архетипы аналитической психологии К.Г. Юнга. Неверное, на наш взгляд, понимание концепции Юнга связано с истолкованием архетипов как конкретных образов, находящихся в коллективном бессознательном и передающихся по наследству. На самом деле архетип не есть образ, но представляет собой структурную схему без содержания, которая в определенных ситуациях может активизироваться и получить конкретное наполнение, то есть проявиться в качестве архетипичес-кого образа, составляющего содержание сознания, а не бессознательного, в отличие от архетипа [7, с. 45-63, 102]. Архетипический образ - это не сам архетип, но лишь одна из возможных форм его реализации, наполнения конкретным сознательным содержанием. Используя выражение Гейзенберга, можно сказать, что архетипы, как и элементарные частицы, представляют собой скорее мир тенденций и возможностей, нежели совокупность определенных образов.

В силу несубстанциального характера потенциальной трансцендентной объект-ности установление с объективным миром отношений репрезентативного характера здесь оказывается невозможным. Репрезентация сменяется перекодировкой сигналов кода (генетического, программного, лингвистического, бессознательного и др.). Таким образом, потенциальная трансцендентная объектность выступает не в качестве означаемого, репрезентируемого посредством означающих, но как порождающая модель (термин Ж. Бодрийяра), матрица всех возможных смыслов и содержаний. Объективный же мир раскрывается как бесконечная цепь модуляций, вариаций на заданную тему. Вместо классического детерминизма - сочетание жесткой запрограммированности с алеаторностью (принципом случайности как организующим фактором). Объективный мир представлен как сложная, многоуровневая система с многочисленными ответвлениями, расходящимися и переплетающимися, подобно отросткам нейронов в коре головного мозга.

Онтологическим основанием современной науки, на наш взгляд, является неклассическая эпистемологическая конфигурация. Кибернетика, физика неравновесных процессов, синергетика раскрываются из горизонта модификационного варианта онтологической схемы, ядром которого выступает потенциальная трансцендентная объектность. Таким образом, классическая и неклассическая эпистемологические конфигурации обладают следующими отличительными характеристиками:

классическая эпистемологическая конфигурация - содержание модифика-ционного варианта ее онтологической схемы конституируется через раскрытие субстанциальной трансцендентной объектности;

неклассическая эпистемологическая конфигурация - модификационный вариант онтологической схемы предполагает раскрытие потенциальной трансцендентной объектности.

А.В. Исаева

Преимущество проведенного анализа заключается в его онтологической базе: выявлено, что онтологическим основанием классической и неклассической науки являются специфические модификационные варианты фундаментальной онтологической схемы науки, предполагающие установление особых разновидностей трансцендентной миру объектности - субстанциальной и потенциальной. Исходя из этого, можно сделать вывод, что в своей онтологической структуре наука является вариантом метафизики, поскольку выводит содержание объективного, феноменального мира из трансцендентной этому миру объектности как из единого бытийного основания. Следовательно, трансформация способов упорядочения научного знания находится в корреляции с изменениями в самой метафизике: переходу от метафизики субстанций и сущностей (античная и средневековая философия, философия Нового времени) к метафизике смыслов и возможностей (философия жизни, феноменология, экзистенциализм, герменевтика) в науке соответствует переход от субстанциальной к потенциальной трансцендентной объектности.

Библиографический список

1. Кун Т. Структура научных революций. М., 1977.

2. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.

3. Фуко М. Слова и вещи. СПб., 1994.

4. Степин В. С. Теоретическое знание. М., 2003.

5. Койре А. Очерки истории философской мысли. М., 2004.

6. Гейзенберг В. Физика и философия. М., 1989.

7. Юнг К.Г. О природе психе. М., 2002.

A.V. Isaeva

Myth in the Philosophies

of E. Cassirer and F.W. Schelling:

Common and Special Features

The article is focused on the problem of transcendental interpretation of myth. In the given problem field common and special features of the theses of the conceptions of E. Cassirer (Neokantian Marburg School) and F.W. Schelling (German transcendentalism) are exposed.

Key words and word-combinations: myth, transcendental method, symbolic form.

Исследуется проблема трансцендентальной интерпретации мифа. В указанном проблемном поле выявляются общие и отличающиеся положения, разработанные в концепциях Э. Кассирера (неокантианская марбургская школа) и Ф.В. Шеллинга (немецкий трансцендентализм).

Ключевые слова и словосочетания: миф, трансцендентальный метод, символическая форма.

УДК 1

ББК 87.3

A.B. Исаева

МИФ В ФИЛОСОФИИ Э. КАССИРЕРА И Ф.В. ШЕЛЛИНГА: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ

«Возрождение» мифа в философии XX в. выражается в новом отношении к мифологии, где важную роль играет «философия жизни», психоанализ, а также новые этнологические и этнокультурные теории, которые во многом углубляют традиционное понимание мифа. Миф в этих теориях рассматривается не как способ удовлетворения лю-