"Медведеву все сложнее отвечать на вопросы, которые не укладываются в привычную картину мира"

Премьер не считает, что в российской политике наступило "похолодание". Об этом премьер-министр заявил в беседе с журналистами пяти телеканалов. Заместитель главного редактора газеты "Коммерсантъ" Глеб Черкасов обсудил это и другие заявления с ведущей Маргаритой Полянской.

Медведев также отметил, что неправильно называть последние принятые законы, в том числе о митингах и клевете, реакционными.

— Как вам интервью? Было что-то неожиданное?

— Сенсации не случилось, на мой взгляд. Было несколько интересных моментов, в частности рассуждения господина Медведева о том, какой у нас будет партийная система.

— Это по поводу малых партий?

— Да, по поводу малых партий –– когда он сказал, что нам не подходит американская система с двумя партиями, лучше европейская с пятью и семью партиями. Я честно не знаю, где в Европе пять-семь ключевых партий.

Но может быть, я не очень хорошо в этом разбираюсь. Он повторил во многом то, что уже говорил и не раз про губернаторские выборы, и про то, что последние выборы были вполне себе удачными для "Единой России". Он подтвердил жесткую линию в законодательстве, которая принята была весной, в частности это касается законодательства о митингах, об НКО, о клевете.

Также было достаточно забавно то, что он высоко оценил Московскую Хельсинкскую группу, "Мемориал" и другие некоммерческие организации, которые сейчас подвергаются нешуточному прессингу. Это тоже достаточно важно и интересно, но, в целом, каких-то сверхсенсаций о том, что власти сделали в ближайший год, я не услышал. Сейчас вот буду перечитывать, может я что-то не заметил.

— Если сравнивать с прошлой встречей с журналистами, стал он увереннее, вопросы стали интереснее? Можно какие-то тенденции как-то определить?

— Прошлая встреча была, как говорится, чуть ли не в другой стране, год назад все было совсем по-другому. Но вообще, могу сказать, что если вспомнить, каким он был несколько лет назад и сейчас, конечно, он стал гораздо увереннее и мысли свои артикулирует гораздо жестче.

Просто чем дальше, тем сложнее ему отвечать на те вопросы, которые не укладываются в привычную картину мира. Про Удальцова был вопрос поставлен так: "Вы разговаривали с этим человеком, сидели с ним за одним столом, а теперь его могут посадить в тюрьму". И было видно, что ответ-то, в общем, достаточно обстоятельный.

— Достаточно уклончиво, по-моему, ответил он.

— Да-да, уклончивый, что левый не должен выводить, не должен натравливать всех людей на полицию. Дело в том, что левые во всем мире бузотеры. Вот такие левые как Удальцов — есть очень во многих странах, они именно что бузотеры, и они позволяют левому движению в той или иной степени не консервироваться. Удальцов-то как раз классический левый, тут уж ничего не попишешь. Нравится, не нравится — это другой вопрос. И в ряде случаев Медведев был очень осторожен. Разница с тем, что было год назад –– тогда он был президентом, он мог отвечать на любые вопросы. А тут премьер-министр, который все-таки у нас больше за экономику и хозяйство отвечает. Это каким-то образом сказывается.

— Глеб, если бы вы были на встрече, какой вопрос задали бы?

— Я недавно был на встрече с Медведевым, задавал многие вопросы, которые меня интересовали. Если бы прошло время, если бы снова можно было задать вопрос, я бы спросил его о том, существуют ли отдельно сторонники Путина, отдельно сторонники Медведева, и если да, то чем сторонники Медведева отличаются от сторонников Путина. Спросил бы, какой Медведев видит свою социальную базу, есть ли у него вообще желание обращаться к какой-то социальной группе или нет. Это, кажется мне, многое бы прояснило. Если бы он, конечно, не ответил, как он часто отвечает на такие вопросы.