«Главная трибуна» по вопросу восстановления объективной истины в уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации

Т. А. Беккер

«ГЛАВНАЯ ТРИБУНА» ПО ВОПРОСУ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОБЪЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ

КОДЕКСЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья посвящена широко обсуждаемой сегодня инициативе Следственного комитета Российской Федерации о восстановлении института объективной истины как основного в рамках процесса доказывания в уголовно-процессуальный закон.

К л ю ч е в ы е с л о в а: уголовный процесс, объективная истина, судебная ошибка, правосудность.

The article is devoted to the questions of a widely discussed an initiative of the Investigative Committee of the Russian Federation about the restoration of the Institute of objective truth as the main part of the process of proof in the Criminal Procedure Law.

K e y w o r d s: criminal trail, objective truth, a miscarriage of justice, rightly.

Понятие «истина» является источником многочисленных дискуссий с древних времен. Обсуждение института «объективной истины» в рамках уголовного процесса стало более актуальным еще в 2001 г. в связи с принятием УПК РФ, который о нем «промолчал».

В настоящее время дискуссия о необходимости установления объективной истины вышла на «главную трибуну» благодаря известной инициативе Следственного комитета Российской Федерации, предложившего законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу»1. Мнение ученых разделилось: одни приветствуют и поддерживают упомянутую инициативу, другие подвергают критике институт объективной истины и отрицают необходимость ее установления при производстве по конкретному уголовному делу.

Наша позиция сводится к обязательности возвращения в закон как самой категории «истина», так и необходимости установления объективной истины по каждому уголовному делу. Интерпретируем же мы истину как цель и принцип уголовного судопроизводства. Нам импонируют высказывания о том, что данное законодательное решение, если оно состоится, «переведет объективную истину «на легальное положение»2 и явится «естественной реакцией на откровенный провал наивных и совершенно некомпетентных попыток совместить несовместимое - англо-американскую идеологию и континентальную процессуальную инфра-

1 Следственный комитет Российской Федерации. URL: http://www.sledcom.ru/discussions// ?SID=3551 (дата обращения: 12.01.2014).

2 Азаров В. А. Действительно ли объективная истина - цель доказывания в уголовном судопроизводстве? // Библиотека криминалиста : научный журнал. 2012. № 4(5). С. 9.

© Беккер T. А., 2014

154

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

Т. А. Беккер

структуру»3. Подобные эксперименты законодателя привели к ослаблению уровня доверия граждан судебному производству. Необходимость четкого закрепления категории «объективная истина» в УПК РФ остро назрела в современном обществе. Нацеленность должностных лиц уголовного процесса на ее достижение по каждому уголовному делу - единственно верный путь вынесения безошибочного, правосудного судебного акта. Процессуалисты справедливо называют обсуждаемый законопроект насущной необходимостью в уголовном судопроизводстве, его общей конечной целью4, «прорывом на пути к становлению объективной истины в российском уголовном процессе»5. Проецируя приведенные оценки на реальную сферу уголовного процесса, согласимся с мнением А. П. Томиной о возможности и необходимости существования принципа объективной истины на современном этапе развития общества и законодательства, поскольку отказ от истины умаляет значение нормы ст. 46 Конституции РФ о праве на судебную защиту6. Не стоит забывать и о том, что основная цель уголовного процесса заключается в вынесении правосудного решения, которое, в первую очередь, удовлетворяет принципу защиты прав и законных интересов участников уголовного производства. Однако она недостижима без реализации действительной цели доказывания - установления объективной истины. Малейшее отступление от нее ведет к судебной ошибке со всеми сопутствующими негативными последствиями.

По обоснованному мнению главы Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкина, справедливое осуждение виновного должно быть основано на истинных знаниях об обстоятельствах преступления. Восстановление института истины позволит обеспечить конституционные гарантии на справедливое правосудие, повысит степень доверия граждан к суду7.

Позиция С. В. Корнаковой о том, что «если субъект доказывания будет заранее исходить из концепции недостижимости истины в процессе расследования по уголовному делу, если не будет считать ее целью познавательной деятельности, не будет стремиться к максимальному использованию всех возможных средств и способов (предусмотренных законом), то достижение истины действительно будет невозможным»8, представляется нам вполне обоснованной. Ориентиры на достижение объективной истины должны быть четко прописаны законодателем, поскольку это исключительно важный постулат уголовного процесса, который должен быть не только «в сознании», но и в законе - перед глазами у каждого следователя, дознавателя, прокурора и судьи. Именно установление объективной ис-

3 Головко Л. Истина в уголовном процессе. Событие. Комментарии экспертов // Закон. 2012. № 6. С. 23-24.

4 См.: Артамонова Е. А. Установление объективной истины в уголовном судопроизводстве как насущная необходимость // Вестник ЧитГУ. 2009. № 5 (56). С. 80.

5 Печников Г. А., Глебов В. Г. Законопроект следственного комитета России об институте установления объективной истины по уголовному делу и состязательный УПК РФ // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2013. № 2 (25). С. 158.

6 См.: Томина А. П. Принцип объективной истины в гражданском процессуальном праве (исторический аспект) // Вопросы российского и международного права. 2012. № 2. С. 81.

7 См.: Суть суда : интервью Председателя Следственного комитета А. Бастрыкина «Российской газете» о законопроекте по обеспечению объективной истины // Рос. газета. 2012. 16 марта.

8 Корнакова С. В. К вопросу о восстановлении в уголовном процессе института установления объективной истины по уголовному делу // Проблемы современного российского законодательства : материалы I Всероссийской науч.-практ. конф. (Иркутск, 18 октября 2012 г.) : в 2 ч. М. ; Иркутск, 2012. Ч. 1. С. 265.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

155

Уголовно-процессуальное доказывание

тины позволяет суду выносить законные и справедливые приговоры, основанные на совокупности доказательств9. В противном случае - судебная ошибка является неизбежным следствием отступления от указанной цели.

В связи с этим небесспорной представляется позиция Н. А. Колоколова об утопичности обсуждаемого законопроекта, поскольку истина, по его мнению, всегда субъективна и является лишь одним из элементов в иерархии целей, стоящих как перед системой охраны, так и перед государством в целом10. Истина - это цель доказывания в уголовном процессе, необходимость ее установления и закрепления в УПК РФ равнозначна потребности соблюдения закрепленных в законе предписаний о защите прав и свобод человека и гражданина, что не вызывает сомнений как у специалистов, так и у обычных граждан. Мы согласны с мнением А. Г. Халиули-на о безусловной обязанности должностных лиц устанавливать истину по делу11, а если это обязанность суда - то ее закрепление на законодательном уровне не просто необходимо, а неизбежно.

В рамках разгоревшейся дискуссии Ю. Костанов говорит, что судье должно быть безразлично, что именно произошло в действительности, если собранные доказательства не позволяют узнать этого со всей полнотой, и единственной истиной для него является лишь то, что усматривается из представленных доказательств12. Содержание данного утверждения вступает в противоречие с целями, принципами, назначением уголовного процесса. В связи с этим верно отмечает профессор Л. В. Головко: «Если мы превращаем профессионального судью в пассивного присяжного, он и дает нам односложный ответ на текст обвинительного заключения, переписывая последнее взамен творческого, мотивированного приговора»13. Возникает вопрос: как же такой приговор может являться законным, справедливым, истинным и, тем более, удовлетворяющим целям, задачам, принципам, да и самому назначению уголовного процесса? В действительности именно такой приговор - благодатная почва для совершения большинства наиболее серьезных судебных ошибок. Судья должен быть ориентирован на вынесение правосудного решения, что возможно лишь при правильно сформированном внутреннем убеждении, надлежащей объективной оценке всей совокупности доказательств на предмет их соответствия реальным событиям, иными словами - истинности и как следствие адекватном применении норм уголовного процесса и права, соответствующих конкретному преступлению. В случае отступления суда от указанных целей наиболее прогнозируемый результат заключается в вынесении неправосудного решения, т.е. в судебной ошибке.

В рамках вопроса об активности судьи в деле установления истины уместно коснуться такого критерия истины, выделяемого многими учеными-процессуа-листами, как практика. Так, Л. М. Васильев полагает, что только практика может выявить истинность или неистинность действующих в стране правовых норм, особенно в той части, которая связана с уголовно-процессуальным правоприменением. Автор, в частности, считает: «Только человеческая практика, будучи средством познания материального мира, является, вместе с тем, и подлинным критерием

9 См.: Корнакова С. В. Указ. соч. С. 266.

10 См.: Колоколов Н. Истина в уголовном процессе // Закон. 2012. № 6. С. 26.

11 См.: Халиулин А. Истина в уголовном процессе. Событие. Комментарии экспертов // Там же. С. 25.

12 См.: Костанов Ю. Истина в уголовном процессе. Событие. Комментарии экспертов // Там же. С. 27.

13 Головко Л. Указ. соч. С. 23-24.

156

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

Т. А. Беккер

истинности человеческого знания»14. С нашей точки зрения, практика и вопрос познания истины в уголовном судопроизводстве имеют более тонкое (а иногда и неоднозначное) соотношение. Истина не может быть шаблонной, прецедентной, она индивидуальна по каждому уголовному делу. Универсализация, а тем более унификация порядка и способа разрешения аналогичных дел, с ориентацией на критерий достижения «схожей» объективной истины по ним, совершенно неуместны, и, с большой степенью вероятности, это выразится в судебной ошибке, а не в правосудном решении. Существует мнение о том, что говорить о практике как о критерии истины весьма некорректно, «неуместно и неудачно»15, поскольку, во-первых, законодательство далеко не совершенно: существуют пробелы, несвоевременное разъяснение порядка применения норм; во-вторых, отражением судебной практики является как субъективный фактор (индивидуальные способности судьи), так и нормы закона, действующего «здесь и сейчас»; в-третьих, каждое уголовное дело подлежит индивидуальному исследованию с формированием внутреннего убеждения судьи, исходя из совокупности фактов и доказательств, присущих только данному делу (процесс познания не может быть прецедентным). «То есть в уголовном деле мы должны стремиться отыскать истину конкретного события, явления, именуемого преступлением»16. Именно в обсуждаемом контексте об опасности и вредности шаблонного, пассивного познания судьей сущности уголовного дела Е. А. Доля говорит о неразрывности познания и его прогрессивного преобразования, которое, с точки зрения автора, осуществляется путем создания новых уголовно-процессуальных отношений, необходимых для обеспечения процесса познания в уголовном судопроизводстве17. Таким образом, практика может служить исключительно источником формирования и накопления личного опыта следователя, судьи, ориентировать их на совершение достаточных процессуальных действий, направленных на достижение истины по уголовному делу, что благоприятно способствует избежанию судебной ошибки.

Чаще всего именно односторонность или неполнота судебного следствия является, по мнению Г. К. Смирнова, основанием для пересмотра судебного решения в целях исправления при производстве в суде второй инстанции судебных ошибок, связанных с непринятием мер по установлению объективной истины18. Рассматривать практику в качестве критерия шаблонного познания истины не представляется обоснованным и возможным.

По верному замечанию М. X. Мустафаева, практика не может быть критерием (по крайней мере - единственным) установления объективной истины в процессуальном доказывании, так как на данные схемы воздействуют познавательная

14 Васильев Л. М. Практика как критерий истины в уголовном процессе : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 1997. С. 3.

15 Мезинов Д. А. Необходимо ли закрепление понятия «объективная истина» в уголовнопроцессуальном законе? // Вестник Томского гос. ун-та. Сер.: Право. 2012. № 2 (8). С. 85 ; Его же. «Объективная истина» в уголовном процессе : к дискуссии по законопроекту Следственного комитета Российской Федерации // Уголовная юстиция. 2013. № 1(1). С. 30.

16 Балугина Т. С., Белохортов И. И., Воробьев П. Г. Об «исчезновении» истины в российском правосудии // Рос. юстиция. 2009. № 11. С. 55.

17 См.: Доля Е. Содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве // Законность. 2012. № 11. С. 8.

18 См.: Смирнов Г. К. Восстановление в УПК РФ объективной истины как цели доказывания // Уголовный процесс. 2012. № 4. С. 17 ; Его же. В защиту проекта закона об установлении объективной истины в уголовном процессе // Уголовный процесс. 2012. № 4. С. 100.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

157

Уголовно-процессуальное доказывание

ситуация, познавательная позиция субъекта уголовного доказывания и природа познаваемого явления19.

В связи с этим М. М. Михеенко правильно понимает практику как средство установления истины по делу, а не как критерий истины, в силу объективной ограниченности непосредственного жизненного и профессионального опыта, личной практики конкретного судьи20.

Таким образом, установление объективной истины является главной целью доказывания и принципом уголовного процесса, не ограничивается обязательностью прецедента по аналогичному уголовному делу и заключается в формировании совокупности фактов познавательной деятельности судьи на базе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела с использованием достоверных доказательств на основе правильного внутреннего убеждения по конкретному делу, что минимизирует вероятность судебной ошибки.

Итак, приведем следующие выводы:

1) обязательность установления истины по уголовному делу, четко прописанная на этапе развития уголовно-процессуального законодательства в период до 2001 г., была эффективным условием принятия безошибочного и, следовательно, законного, обоснованного и справедливого судебного решения;

2) необходимость установления истины как единственно возможной основы принятия правосудного решения по каждому уголовному делу традиционно утверждается несколько последних столетий в континентальных образцах уголовного судопроизводства, сопровождаясь при этом сомнениями и спорами;

3) правильное понимание существа истины заставляет расценивать ее как цель доказывания и принцип уголовного судопроизводства. Истина - основная цель процесса доказывания, отступление от которой неминуемо ведет к судебной ошибке;

4) истина в уголовном процессе есть не что иное, как результат логично выстроенной познавательной деятельности судьи, базирующийся на достаточной совокупности достоверных доказательств, формирующий его правильное внутреннее убеждение, способствующий вынесению безошибочного, а значит, справедливого судебного акта;

5) мощным препятствием для судебной ошибки является «успешность» процесса достижения истины в уголовном судопроизводстве, который сочетает в себе объективно-субъективную целостность познавательной деятельности судьи, выраженную в согласованности его процессуальных действий и закрепленную в итоговом судебном акте;

6) в основу приговора должны быть положены исключительно доказанные, достоверные факты, правильно отражающие реальное событие, исключающие минимальные сомнения, исходя из того, что объективная истина - фундамент законного и справедливого итогового судебного акта. Отступление от необходимости ее установления по уголовному делу непреодолимо ведет к вынесению неправосудного судебного акта, в основе которого лежит судебная ошибка;

7) федеральный закон не должен предусматривать легальных альтернатив объективной истине к моменту вынесения приговора, в противном случае на-

19 См.: Мустафаев М. X. Интерпретация в уголовный процесс философской характеристики объективной истины // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2006. № 4. С. 529.

20 См.: Михеенко М. М. Теоретические проблемы доказывания в советском уголовном процессе : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Киев, 1984. С. 15.

158

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

Т. А. Беккер

званная альтернатива может увести суд далеко от его должного ориентира на ее установление по каждому уголовному делу, породив тем самым «оправданную» возможность совершения судебной ошибки;

8) практика способствует принятию судом исчерпывающих процессуальных действий, необходимых для установления объективной истины, что, в свою очередь, минимизирует вероятность допущения судом ошибки. Однако она не может служить критерием истины в силу своей шаблонности и прецедентное™, что неприемлемо для данного института;

9) попытка законодателя игнорировать институт объективной истины в УПК РФ явилась весьма поспешной, неудачной и очень сомнительной по существу. Идея установления объективной истины опосредованно «проглядывает» в тексте многих статей уголовно-процессуального закона, потребность ее восстановления в этом федеральном законе сегодня реально ощутима;

10) инициатива Следственного комитета Российской Федерации о внедрении в УПК РФ института объективной истины полностью оправдана, она востребована уголовным процессом с точки зрения его назначения, целей и принципов, способствует вынесению справедливого приговора. В противном случае - судебная ошибка «программируется» как неизбежный результат отступления от требований и ориентиров рассматриваемого института.

Беккер Татьяна Александровна,

аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского, помощник судьи Арбитражного суда Омской области,

E-mail: 6nna-115@yandex.ru

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

159