Любовные песни литературного происхождения села Атрать Чувашской Республики

ЛЮБОВНЫЕ ПЕСНИ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ СЕЛА АТРАТЬ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

А.С. Лукина, студент

Научный руководитель: М.И. Журина, канд. филол. наук

Чувашский государственный педагогический университет им. И.Я. Яковлева

Аннотация. В настоящей работе осуществлен сравнительно-сопоставительный анализ любовных песен литературного происхождения, бытующих в с. Атрать, с авторскими текстами.

Ключевые слова: песни литературного происхождения, фольклор.

2015 год был богат событиями. Одним из них стала фольклорно-диалектологи-ческая практика, проходившая в с. Атрать Алатырского района Чувашской Республики. В основном весь собранный фольклор записан нами от женской части населения, особенно внимательной к жанру песни. Многие жители фиксируют песенную традицию в рукописных сборниках и при таком посредстве сохраняют песенный репертуар, обогащая и пополняя его с течением времени. Скорее всего, это связано существованием в селе ансамбля «Живые родники». Песенный фольклор, бытующий в данной местности, представлен как традиционной народной лирикой, так и песнями литературного происхождения, т. е. произведениями, которые вошли в народную словесность из профессиональной литературы.

Процессу фольклоризации подверглись песни, прежде всего, написанные в русле национальной традиции, те, в которых образный сюжет, ритмомелодика и языковой строй близки поэтике и эстетике устного народного творчества. В нашей работе мы сопоставили фольклорные песни литературного происхождения с их первоисточником, с целью выявления своеобразия, специфики народных вариантов текстов.

Начиная с рубежа XVIII - XIX веков, когда собственно и возникла литературная песня, она являлась предметом пристального исследовательского интереса. Изучению песен посвящены работы В.Е. Гусевой [2], А.М. Новиковой [4], Я.И. Гудошниковым [1] и др. Н.П. Зубова в статье «Бытование песен литературного

происхождения в городах и поселках Урала» отметила: «Позднее обращение ученых к исследованию песен литературного происхождения сказывается на собирательской работе наших дней. В целом литературных песен записывается немало, но могло бы записываться гораздо больше. Особенно сдерживает собирательскую работу недостаточная конкретность методических рекомендаций в отношении песен литературного происхождения» [3, 44]. В связи с этим актуальность и новизна нашего исследования заключается в том, что впервые дается сопоставительный анализ авторских произведений с песнями литературного происхождения, бытующими в с. Атрать.

Доминирует в данной местности любовные по тематике песни:

Обратимся к песне «Белые крылья» [5]:

1. Снежные хлопья, садятся не слышно, Может быть, снова цветёт наша вишня.

Ветки, как крылья, слегка встрепенулись, Может быть, лебеди в зиму вернулись.

Припев: Белые крылья, белые крылья, Белые крылья, полёт не земной. Мы ведь любили, мы ведь любили, Мы ведь любили друг друга весной.

2. Может быть, вьюга устала кружиться, Может быть это не вьюга, а птицы.

Ветки, как крылья, слегка встрепенулись, Может быть, лебеди в зиму вернулись?

Припев:

3. Как это трудно, лететь против ветра,

Как это трудно, ещё раз поверить. Белые крылья, слегка встрепенулись, Может быть, лебеди в зиму вернулись?

Припев:

Записанный в с. Атрать текст песни восходит к стихотворению В. Харитонова. В советское время в 70-е годы композитор В. Шаинский написал ее специально для В. Ободзинского. Внешние изменения незначительны: в литературном варианте в 1 и 3 четверостишьях в 3 стихе «ветви, как крылья», в атратском «ветки»; а во 2 стихе 3 строфы «птица» заменены на «птицы».

Песня открывается сравнением падения снежных хлопьев с цветением вишни, трепета веток с крыльями лебедей. Символично сопоставление зимы и весны, любви и расставания, в воспоминаниях лирического героя о возлюбленной. В нем еще не остыла надежда, что кружится «не вьюга, а птицы». В народном варианте непогода усилена множественным значением и риторическим вопросом: «может быть, лебеди в зиму вернулись?». Лебедь с давних пор воспринимается как символ любви и супружеской верности, а зима - сна, гибели. Лирический герой надеется, что чувства возродились, пробудились ото сна. Однако в 3 строфе благодаря анафоре «как это трудно» передаются его сомнения, воспоминания все же терзают и не дают покоя. Герой помнит: «мы ведь любили друг друга весной», традиционно олицетворяющей собой возрождение, пробуждение всего сущего и нового.

Песня «Старый клен» [5] также составляет песенный репертуар с. Атрать:

1. Старый клен, старый клен, Старый клен стучит в окно, Приглашая нас с тобой на прогулку.

Отчего, отчего, Отчего мне так хорошо? Оттого, что ты идешь по переулку.

2. Снегопад, снегопад, Снегопад давно прошел, Будто в гости к нам опять весна вернулась.

Отчего, отчего, Отчего так светло?

Оттого, что ты мне просто, Улыбнулась.

3. Посмотри, посмотри, Посмотри на небосвод, Как сияет он безоблачно и чисто.

Отчего, отчего, Отчего гармонь поет?

Оттого, что кто-то любит гармониста. Песня с таким названием впервые прозвучала в советском комедийном кинофильме «Девчата», который вышел в 1962 г., и мгновенно стала популярной в народе. Текст М. Матусовского был переложен на музыку А. Пахмутовой. Эта песня-монолог, насыщенная риторическими вопросами и ответами на них. Но в атрат-ском варианте песни в 5 стихе 1 строфы наречие «хорошо» заменило авторское «светло», что повлекло семантическое изменение предложения. Лирический герой народной песни чувствует душевное умиротворение, окружающий мир преобразуется оттого, что возлюбленная идет рядом. В авторском тексте наречие «светло» подразумевает радостное состояние духа лирического героя, высокий эмоциональный подъем. Во 2 стихе данной строфы «клен стучит в стекло» заменен на «клен стучит в окно», т. е. материал народ преобразовал в понятный бытовой элемент дома, что, на наш взгляд, точнее воссоздает событие. Местоимение с «тобой» в 3 стихе, употребленное вместо литературного «тобою», соответствует современным произносительным нормам, грамматическим формам словоупотребления. В 3 стихе 2 строфы народной песни ощущается оттенок недоверия благодаря замене союза «словно» на «будто», а инверсия «опять весна вернулась» дополняет данную картину. 3 секстина начинается со слов «Посмотри, посмотри, посмотри на небосвод...» вместо «Погляди, погляди, погляди на небосвод.», т. е. произошло семантическое изменение: погляди со значением «обрати внимание» превратилось в посмотри -«взгляни», т. е. сиюминутное действие.

«Мы на лодочке катались» [5] - песня на стихи А. Машистова:

1. Мы на лодочке катались,

Золотисто - золотой, Не гребли, а целовались, Не качай, брат, головой. Припев:

В лесу, говорят, в бору, говорят, Растет, говорят, сосенка, Уж больно мне понравился Молоденький мальчонка Веселая девчонка.

2. Я тебе тогда поверю, Что любовь верна у нас, Поцелуй меня, приятком, Безотрыву сорок раз. Припев: 3. Меня маменька ругает, Папка больно бережет: Как приду с гулянья поздно, Он с поленом стережет. Припев:

4. Где мы с миленьким целовались, Там зеленая трава, А где мы с милой расставались, Все завяли деревца Припев:

Однако существует предположение, что автор слов и музыки данного произведения Великий князь Константин Константинович Романов - русский писатель, поэт (1858 - 1915). В народной песне отсутствует один куплет после третьего четверостишия:

А я, говорит, тебя, говорит,

Дочурочка, уважу! А я, говорит, тебе, говорит, Гуляночку налажу!

В припеве изменены две последние строчки с «Слюбилася с молодчиком // Веселая девченка» на «Уж больно мне понравился // Молоденький мальчонка», что сказалось на характере исполнения: в авторском тексте можно выделить зачинателя и хор, в народной песне - сольное пение. Встречается инверсия во 2 строфе 1 стиха «тебе тогда» вместо «тогда тебе», которая служит для передачи авторского отношения, подчеркивает важность молодого человека. В 3 стихе данной строфы в литературном тексте лирическая героиня

обращается к «приятку», т. е. возлюбленному с просьбой поцеловать ее, в фольклорном тексте содержится указание на характер действия «приятком». В 3 четверостишии устаревшее и более фамильярное объяснение «тятька боле бережет» народ заменил на «папка больно бережет». Также в следующем стихе данной строфы заметны различия в выполнении действия, когда отец героини ее «с поленом стережет»: в литературном контексте «как иду с гулянки поздно» - в момент ее возвращения домой, нахождения в пути, в фольклорном - «как приду с гулянки поздно», т. е. по приходу домой, по завершении действия. 4 строфа представляет собой воспоминание лирической героини:

Где мы с миленьким целовались,

Там зеленая трава, А где мы с милым расставались, Все завяли деревца.

Следует отметить, что в фольклорном тексте не обошлось без замены слов в 1 стихе: «встречались» на «целовались», и в 4 стихе: «там посохли деревца» на «все завяли деревца», с целью объективизации и гиперболизации действий. Так народное сознание преобразовало авторский текст.

«Над полями зорька светлая» [5] -песня послевоенных лет. Автор текста произведения сибиряк В. Пухначёв работал в сотрудничестве с композитором В. Левашовым. Первыми исполнителями стали солисты Новосибирского театра оперы и балета Юрий Притула и Иван Круглов. В литературном произведении 5 четверостиший: есть еще один куплет после первого, в народном же он отсутствует:

1. Над полями зорька светлая, Ты берёзонька заветная, Ты на листах твоих багряный цвет, Что же друга милого всё нет.

2. Ой, берёзонька нарядная, Ты послушай ненаглядная,

Я открою душу, не тая, Для тебя навек, любовь моя.

3. Лучше нет на свете верности, С верой чистою без ревности.

Где бы ни был парень молодой, Всюду я с ним, всюду он со мной.

4. Ой, любовь - река глубокая, Милый радость синеокая,

Я открою душу, не тая, Для тебя навек, любовь моя.

Таким образом, опущено описание тоски, грусти расставания. В 3 стихе первого четверостишия в Атрате поют «На листах твоих багряный цвет» вместо «свет». Сочетание риторического вопроса «что же друга милого все нет?» и наступления осени, поры увядания всего сущего, гармонично дополняют друг друга. «Багряный свет» не ведет к таким ассоциациям, т. к. листья могут иметь такой оттенок и при ярком свете, например, летом.

Во 2 четверостишии народной песни лирическая героиня обращается к березоньке: «Я открою душу, не тая // Для тебя навек любовь моя», контрастируя таким образом с авторским замыслом. Мы понимаем, девушка сейчас готова раскрыть свою душу перед березой, поведать о тайнах сердца. В литературном тексте героиня планирует открыться - «откроюсь», т. е. в будущем, своему возлюбленному «для него». Изменение двух слов существенно влияет на смысловую сторону произведения. Но в 4 четверостишии народной песни девушка готова открыться перед молодым человеком, не откладывая это на будущее, в отличие от авторского, где также поется «откроюсь». В атратской песне постоянным эпитетом подчеркнут возраст возлюбленного «парень молодой», в стихотворении В. Пухначева актуализируется отношение к человеку «парень дорогой».

Песня «Там трава еще не скошена...»,

[5] записанная в селе Атрать, восходит к стихотворению В. Попкова и была положена на музыку Ю. Зацарным. Отличие народной песни от литературного текста наблюдается не только в замене слов и фраз, но и в изменении порядка стихов в строфе и соотношении строф. Сравним

первое четверостишье в литературном и фольклорном произведениях. У В. Попкова находим:

За поляны земляничные Птицей лето унеслось, Но так же солнышко - улыбчиво Над верхушками берез...

Народную песню открывают строчки: Светит солнышко - улыбчиво Над вершинами берез... За поляны земляничные Птицей лето унеслось.

В обоих примерах с помощью олицетворения «лето унеслось» изображено наступление осени, но если в литературном произведении лирический герой просит не огорчаться в 2 и 4 строках, то в фольклорном - позитивный настрой ощущается сразу благодаря перестановке стихов. Словосочетание «над вершинами берез», употребленное вместо «верхушками берез» с уменьшительно-ласкательным значением, наполняет картину теплотой солнечного света.

В процессе фольклоризации 3 строфа стихотворения В. Попкова исполняется за первой, следовательно, 2 - вместо третьей. Интересны изменения слов в четверостишьях. Так, в народном исполнении «было гордое молчание», а не «долгое»; после горьких слов «короткое молчание», а не «миг короткого прощания», повлекшего за собой долгую молву. С помощью данных интерпретаций раскрывается характер народа. Последняя строфа подверглась значительному изменению:

Были ноченьки весенние,

Были теплые дожди, Было много слов посеяно Только всходы - не взошли.

Анафора «были» подчеркивает невозвратность прошедшего, акцентируя внимание на итоге - безрезультатности. Воспоминания лирического героя приходятся на весну, в авторском же тексте заметна смена времен года:

Были запахи весенние мир лирического героя (героини), являют-

И осенние дожди. ся по-прежнему популярным, востребо-

ванным и распространенным жанром тра-

Таким образом, любовные песни лите- диционного фольклора, привлекая внима-ратурного происхождения, разносторонне ние конкретностью переживаний и выра-и многогранно отображающие внутренний зительностью суждений.

Библиографический список

1. Гудошников Я.И. Очерки истории русской литературной песни XVIII-XIX вв. Воронеж: изд. Ворон.унив., 1972. - 170 с.

2. Гусева В.Е. Песни и романсы русских поэтов / сост. В.Е. Гусев. - М.-Л.: Сов. писатель, 1965. - 1119 с. (Б-ка поэта. Большая серия).

3. Зубова Н.П. Бытование песен литературного происхождения в городах и поселках Урала // Фольклор Урала. Фольклор городов и поселков. Свердловск, Уральский государственный университет, 1992. - С. 44-52.

4. Новикова А.М. Русская поэзия XVIII-первой половиныХГХ века и народная песня. М.: Просвещение, 1982. - 192 с.

Информанты:

5. Борисова Надежда Николаевна, 1964 г. р.

LOVE SONGS OF LITERARY ORIGIN THE VILLAGE ATRATI OF THE CHUVASH REPUBLIC

A.S. Lukin, student

Supervisor: M.I. Zhurin, candidate of philological sciences Chuvash state pedagogical university. I.Y. Yakovlev

Abstract. In the present work, carried out comparative analysis of the love songs of literary origin, prevailing in s. Atrato, with original texts. Keywords: songs of literary origin, and folklore.