Категоризация действительности в праиндоевропейской картине мира (на примере когнитивных связей дыхание-жизнь,дыхание-смерть)

УДК 811.1/.2 КАТЕГОРИЗАЦИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В ПРАИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ КАРТИНЕ МИРА

(НА ПРИМЕРЕ КОГНИТИВНЫХ СВЯЗЕЙ ДЫХАНИЕ-ЖИЗНЬ,

ДЫХАНИЕ-СМЕРТЬ)*

Лату М.Н.

Настоящая работа посвящена изучению особенностей формирования структуры и когнитивных связей в рамках праиндоевропейской картины мира, отражающих существовавшие представления о категоризации действительности на примере связей, устанавливаемых концептом ДЫХАНИЕ. В исследовании использовались методики этимологического и деривационного анализа, а также частично лингвокогнитивного моделирования, концептуального анализа и фреймового моделирования. Рассматривается возможность реконструкции структуры и содержания концептов праиндоевропейской картины мира и описывается механизм формирования между ними когнитивных связей. Показано, как категоризация действительности по признаку одушевленный/неодушевленный находит отражение в когнитивных связях между концептами ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ, реализуемых посредством концепта ДЫХАНИЕ. Описываются особенности вербализации данных связей в семантическом пространстве праиндоевропейского и индоевропейских языков.

Ключевые слова: картина мира, праиндоевропейский язык, праиндоев-ропейские корни, категоризация, когнитивная связь, концепт ДЫХАНИЕ, обыденное знание.

* Публикация подготовлена в рамках реализации проекта «Комплексное изучение и реконструкция праиндоевропейской картины мира, моделирование структуры и исследование ее динамики в русском, английском и испанском языках» выполняемого по ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы

REALITY CATEGORIZATION IN PROTO-INDO-EUROPEAN WORLD MAP (BASED ON COGNITIVE BONDS BREATH-LIFE AND

BREATH-DEATH)

Latu M.N.

The research is devoted to the peculiarities of structure and cognitive bonds formation within the Proto-Indo-European world map, reflecting the views on reality categorization, illustrated by cognitive bonds of the concept BREATH. The research is based on the methods of etymological and derivational analysis, linguistic and cognitive modeling, concept analysis and frame modeling. The possibility of Proto-Indo-European concepts structure and content reconstruction is considered as well as the mechanism of cognitive bonds formation between them. It is analyzed how the reality categorization based on the criterion of animate/inanimate is reflected in cognitive bonds between concepts BREATH and LIFE, BREATH and DEATH. The peculiarities of the given bonds representation in the Proto-Indo-European and daughter languages are described.

Keywords: world map, the Proto-Indo-European language, Proto-Indo-European roots, categorization, cognitive bond, concept BREATH, naive knowledge.

Вопросы динамики развития концептосфер и языковых картин мира привлекают внимание все большего количества ученых, поскольку позволяют изучить особенностях репрезентации и преемственности знания, нашедшего отражение в языке в различные исторические периоды. Как показывает анализ языкового материала, на основе реконструированной семантики праиндоевропей-ских корней, а также сопоставительного изучения близкого развития значения их производных в родственных языках, возможно восстановить отдельные составляющие структуры и содержания концептов, в своей совокупности формирующих определенный фрагмент концептосферы праиндоевропейцев. При

этом ключевым остается вопрос наличия и отсутствия в языке вербализа-торов для конкретных явлений. Таким образом, на основе реконструируемой языковой праиндоевропейской картины мира можно сделать выводы о доминировавших в сознании древних представлений об окружающей действительности и особенностях их отражения на языковом уровне мировосприятия и мироощущения. Кроме того, можно получить информацию о принципах взаимодействия и взаимовлияния обыденного и мифологического знания, что, в первую очередь, отражалось на особенностях категоризации действительности. Несомненно, ввиду ограниченности современного языкового материала, доступными для реконструкции могут оказаться далеко не все концепты, существовавшие в праиндоевропейской картине мира, и, очевидно, не в полном объеме содержания и структуры. Так, для некоторых концептов могут реконструироваться элементы информационно-понятийного содержания или чувственного образа и отсутствовать данные, которые могли бы войти в интерпретационное поле концепта. Кроме того, не все методы и подходы, традиционно используемые для выявления и рассмотрения структуры и содержания составляющих современных концептосфер, могут быть применены к описанию праиндоевропей-ских концептов. С другой стороны, отдельные составляющие, которые все же удается выделить в содержании праиндоевропейских концептов, репрезентируют связи между ними, что дает возможность на этой основе изучить фрагмент структуры праиндоевропейской картины мира. Данный факт видится весьма значимым, поскольку структура праиндоевропейской картины мира легла в основу развития концептосфер народов, говорящих на родственных языках. Таким образом, на основе данных об утраченных и сохранившихся связях между праиндоевропейскими концептами представляется возможным рассмотреть не только динамику развития дочерних концептосфер, но и провести их сопоставительный анализ. Следовательно, в целом, можно признать, что реконструируемый праиндоевропейский концепт лежит в основе концептов, представленных в современных концептосферах. Более того, можно говорить о ди-

намике структуры концепта, которая, с одной стороны, имеет тенденции к расширению с появлением новых знаний в разные исторические периоды, а, с другой стороны, о трансформационных процессах внутри структуры концепта, поскольку признаки, составляющие основу его информационно-понятийного содержания, со временем потенциально могут перейти в энциклопедическую зону интерпретационного поля. Сходные процессы можно обнаружить и сегодня в динамике понятийного пространства терминологических единиц, когда семантический признак, однажды послуживший основой для терминологической номинации и содержащийся во внутренней форме термина, теряет свою актуальность и постепенно вытесняется из его дефиниции. Таким образом, изменчивость языка во многом является отражением динамических процессов, протекающих на когнитивном уровне.

Очевидно, посредством моделирования когнитивных связей между концептами в праиндоевропейской картине мира можно выявить некоторые особенности категоризации действительности. При этом характер и классификация элементов окружающей среды обнаруживает некоторые особенности. Как полагают некоторые исследователи, в представлении праиндоевропейцев люди и домашние животные объединялись в класс «недиких» существ, существовало противопоставление «двуногий - четвероногий», классификация разумных существ по признаку земной - небесный, а языка на «язык богов» и язык людей, противопоставление свободных людей и несвободных, а также соотнесенность последних с классом домашних животных и др. [1]. Представленность в праин-доевропейском корпусе лексики разных единиц для вербализации ясного неба и облачного неба также свидетельствует об особом видении и членении в сознании окружающего мира. Наконец, родство лексем, вербализующих имена богов и понятие «небо», а, с другой стороны, понятий «человек» и «земля» говорит о восприятии богов как небожителей в противоположность человеку, имеющему земную природу [1].

Безусловно, одним из базовых критериев классификации элементов окружающей среды был признак одушевленности. При этом на языковом уровне такая категоризация маркировалась присутствием консонантных основообразующих формантов. Данный факт дал некоторым ученым основание полагать, что в праиндоевропейском языке категория рода была двухклассной («общий/одушевленный» и средний), а трехродовая система (деление на мужской, женский и средний) развилась на ее основе [3]. Предполагается, что в основе первичного деления на живую и неживую природу лежал принцип наличия движения; например, к активному классу, наряду с именами растений и животных относились метеорологические явления [4, с. 10]. Таким образом, к разряду живых относились явления и объекты, характеризовавшиеся изменчивостью, которая рассматривалась и воспринималась как активность или деятельность, свойственная живым существам, в том числе и человеку. Такие связи не сохранились в современных концептосферах, однако присутствуют во внутренней форме лексем. Так, например, в разных индоевропейских языках семантика быстрого действия содержится во внутренней форме лексем, вербализующих понятие «река».

Также как и взаимодействие с живыми существами, воздействие сил природы могло наносить вред или быть благотворным. Очень часто неживой понимается как мертвый. В этой связи интересной для рассмотрения представляется связь между концептами ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ, которая реализуется через посредничество концепта ДЫХАНИЕ. Думается, что также как и признак движения, наличие или отсутствие дыхания могло свидетельствовать о категоризации объектов действительности и отнесении их к живым или неживым, одушевленным и неодушевленым. Сама лексема «одушевленный» этимологически восходит к корню со значением «дыхание». Концепт дыхание представлен в праиндоевропейском языке рядом корней, среди которых *ps— «дышать, дуть, веять, рассыпать, сеять» [8, с. 50], *dheu— «дымиться, дышать, прекращение дыхания» [8, с. 84], *апе— «дышать» [8, с.196], *dheuso - «дышащее сущест-

во» [8, с. 84], *spies- - «дуть» [8, с. 58], *pneu- «дышать» [9], *weHi- - «дуть» [9], *gwhre— «нюхать, дышать, дуть» [5], *kwes— «пыхтеть, задыхаться» [5], *pleum- - «дышать» [11, с.2632].

Поскольку вопросы жизни и смерти были значимыми всегда и ни в коей мере не теряют своей актуальности и сегодня, то особенности их восприятия и связь между этими концептами не могла не найти отражение в языке. В XXI веке ни у кого не вызывает сомнения, что дыхание как процесс является одной из основных черт живых существ. Так, под дыханием понимается «совокупность процессов, обеспечивающих поступление в организм кислорода и удаление углекислого газа (внешнее дыхание), а также использование кислорода клетками и тканями для окисления органических веществ с освобождением энергии, необходимой для их жизнедеятельности», «проявление признаков жизни», «процесс поглощения кислорода живым организмом» [6]. Медицинский электронный словарь приводит следующую дефиницию данного понятия: «совокупность процессов в тканях живого организма, представляющих собой аэробные окислительно-восстановительные реакции, приводящие к высвобождению энергии, используемой организмом» [2]. Из данных определений следует, что признак «жизненности», на котором основывается связь между двумя концептами, сохраняется в информационно-понятийном компоненте структуры концепта ДЫХАНИЕ и сегодня. Напротив, отсутствие дыхания может свидетельствовать о приближающейся или наступившей смерти. Активная деятельность или увеличение физических нагрузок сопровождаются усиленным дыханием, в то время как в состоянии пассивности, бездействия, сна оно более размеренное, спокойное. Так, этимология некоторых родственных лексем свидетельствует о развитии значения «дыхание - недостаточное дыхание - головокружение, дремота», например, dizzy - «чувствующий головокружение», doze - «сонливость» в английском языке, дурь, дурно в русском языке, dusseln - «дремать», dussel -«головокружение» в немецком языке, которые восходят к праиндоевропейско-му корню со значением «дышать» [8, с. 84]. Таким образом, взаимообусловлен-

ность жизни и дыхания более чем очевидна и понятна и не могла оставаться незамеченной на разных этапах развития человеческого общества. При этом примечательно то, что репрезентацию когнитивных связей ДЫХАНИЕ-ЖИЗНЬ и ДЫХАНИЕ-СМЕРТЬ можно обнаружить еще в семантическом пространстве праиндоевропейского языка.

Так, производными лексемами праиндоевропейского корня *dheu- -«дышать, дуть» в праиндоевропейском языке является лексема *dhousos -«воздух; то, чем можно дышать», от которой в дальнейшем берут начало лексемы дух, душа в русском языке, а также daûsos - «воздух» и daüsios - «воздух, рай» в литовском языке, dusios - «призрак» в галльском языке [7]. В этой связи представляется весьма интересным развитие смыслового пространства «дыхание» к пониманию «дух» и «душа», которые видятся как нечто сверхъестественное и бестелесное. Так, душа трактуется как «нематериальное бессмертное начало в человеке, продолжающее жить после его смерти» [7]. Таким образом, понятия «дух» и «душа» тесно связаны как с феноменом жизни, так и смерти, предполагая некоторое промежуточное состояние, вечную жизнь души после смерти бренного тела. Подобное развитие значения можно наблюдать и на примере других праиндоевропейских корней со значением «дыхание» и «дышать». Например, производным праиндоевропейского корня *bhes- -«дышать, дуть» считается греческая лексема psuchê - «душа», которая была заимствована в английский язык в форме psyche [10] (к этому же корню некоторые исследователи возводят и лексемы со значением «жить» в германских языках, например, to live в английском языке, lebban в немецком и др. [1]).

В качестве других примеров можно привести лексические единицы pneumon - «легкое» и pneuma - «душа, дыхание» в греческом, восходящие к праиндоевропейскому корню *pneu- «дышать» [10], множественные производные праиндоевропейского корня *an- [10] / *эт- [9] / *anH- [7] - «дышать»: anima - «дыхание, душа, ветер», animosus «одушевленный», animus - «душа, дух, сознание» в латинском языке; anemos - «ветер, дыхание» в греческом язы-

ке; ana - «живой», aniti - «дышать», anilas - «ветер, дыхание», asuras - «бог, божество» в санскрите, änm - «дух, жизнь» в тохарском A, B [7]. Отметим также, что лексема anima в латинском языке, среди прочих, имеет и значение «жизнь», которое продолжается в заимствованных лексемах animiert «живой» в немецком и animate - «живой» в английском языках. В русском языке производной от данного корня является лексема вонь, которая изначально имела значение «запах, благовоние». Примечателен тот факт, что, как указывают некоторые этимологи, праиндоевропейский корень был заимствован в древнеегипетский еще до падения ларингалов, т.е. в конце IV тысячелетия до н. э. в форме onh/unh - «жизненная сила, жизнь», став одним из важнейших религиозномистических терминов [7]. Если это действительно так, то можно утверждать, что значение «жизнь» уже было представлено в семантике праиндоевропейско-го корня на момент заимствования.

Обращает на себя внимание и родство латинских лексем spirare - «дышать» и spïritus - «дыхание, дуновение ветра, жизненная сила», которые предположительно восходят к корню *spies- со значением «дуть» [8 с. 58], с которым также соотносят лексему picchorä - «дудка, флейта» в греческом языке [9]. Вышеперечисленные примеры указывают и на то, что дыхание понималось как движение воздуха, вследствие чего во многих языках производные реализуют значение ветер. К данному корпусу лексических единиц можно добавить и производные праиндоевропейского корня *weHi— «дуть»: веять, ветер в русском языке, weather - «погода, шторм» в английском языке, wehen - «дуть (о ветре), веять» в немецком языке [9]. Примечательно, что лексема дух также имеет значения «дыхание, воздух (то, что необходимо для дыхания), запах (то, что можно вдохнуть)». Можно предположить, что именно изменения в восприятии одушевленности и неодушевленности, чему способствовала данная когнитивная связь, в итоге привели к формированию представлений о духах явлений и объектов неживой природы в мифологической картине мира, например, дух леса, дух реки, и т.д.

Еще более явно данная связь прослеживается в семантике производных, обозначающих живых существ. Так, например, к корню *dheu- возводят праин-доевропейскую лексему *dheuso со значением «дышащее существо» [8 с. 84]. Возможно, именно данная реконструируемая единица является промежуточной для прагерманской формы *deuzán от которой берут начало лексические единицы со значением «животное, дикий зверь» в германских языках, например, deer - «олень, лань» (вследствие спецификации более раннего значения «дикий зверь» в Средние века), Tier - “животное, зверь» в немецком языке и др. [9]. В этой связи интересной для рассмотрения представляется и этимология лексемы animal - «животное» в английском языке и родственных ей форм в других языках. Данная лексема восходит к латинской форме animälis - буквально «дышащий», «одушевленный», продолжающей значение лексемы anima - «жизнь, дыхание» [9], что свидетельствует об актуальности и репрезентации рассматриваемой когнитивной связи на языковом уровне в разные исторические периоды. При этом представители фауны осмысливались как «дышащие», а значит - живые существа. В этой связи примечательно и то, что лексема животное в русском языке реализующая рассматриваемое значение с XI века, продолжает пра-славянскую форму *животьнъ(йь) - «жизненный» и восходит к праиндоевропейской лексеме *gwiwotä - «жизнь». Последняя также является первоисточником лексем vita - жизнь (от более ранней формы *vTvitä) и vivarium - «заповедник для дичи, зверинец» в латинском языке [7]. Предположительно, первоисточником лексемы bestia в латинском, представленной в английском языке формой beast - «зверь, животное», является праиндоевропейский корень *bhes-- «дышать, дуть» [1].

Когнитивную связь между концептами ДЫХАНИЕ и СМЕРТЬ также можно проследить на основе корня *dheu-, который имеет множественные производные в индоевропейских языках. К данному корпусу относятся лексемы to die - «умирать», death - «смерть», dead - «мертвый» в английском языке, а также родственные им слова в других германских языках (например, tot -

«мертвый», Tod - «смерть» в немецком, deyja - «умирать» в древненорвежском и др.), представленные прагерманскими формами *dawjanan, *dauthuz и *daudás, соответственно; duine - «человек» (возможно, данное значение можно трактовать как «смертный»), dlth - «конец», «смерть» в древнеирландском языке; di - «труп» в армянском языке [9]. Данный факт дал некоторым ученым основание полагать, что помимо первого «дышать, дуть» существовало и второе значение «умирать», которое является развитием исходного смысла [9].

В этой связи нельзя обойти вниманием тот факт, что смерть, согласно представлениям древних, - это выход души из тела. Считалось, что она выходит через нос либо через рот, как выдох. Так, например, в русском языке синонимом слова «мертвый» является лексема бездыханный, а значение «умереть» передается лексемой сдохнуть. Примечательно и то, что на основе значения «дышать» корня *dheu- развились значения «дым», «пар», тем самым, вербализуя «видимый воздух», «дыхание», «дух». В этой связи интересно и то, что латинская лексема fumus - «дым», заимствованная в английский язык в форме fume, является родственной лексеме funus - «похороны» (в современном английском - funerals). К другим родственным лексемам с близкой семантикой относятся дым в русском языке dums - «дым» в латышском языке; dumai -«дым» в литовском языке, dunst - «чад», steam - «пар» в английском языке, stoom - «пар, дым» в голландском языке, toum - «пар, дым» в древневерхненемецком, de- - «дым», dumacha - «туман» в древнеирландском языке, dhumas -«дым» в санскрите [8]. Схожее развитие смысла можно проследить на примере лексемы Brodem - «чад, испарение, туман, дуновение» в современном немецком языке, которая ранее имела значение «дыхание, дым» и вместе с лексемой breath - «дыхание» в английском языке восходит к прагерманской форме *bráthaz [9].

Таким образом, очевидно, что наиболее значимые когнитивные связи сохраняются в производных концептосферах в последующие исторические периоды. При этом с увеличением количества языкового материала, доступного

для анализа, наличие признака, на котором основывается когнитивная связь, можно обнаружить не только в информационно-понятийной компоненте структуры концепта, но и в его интерпретационном поле, в частности, в паремиоло-гической зоне. Так, например, в современном русском и английском языке когнитивная связь ДЫХАНИЕ-ЖИЗНЬ представлена в следующих идиоматических выражениях: дыхание жизни, обрести второе дыхание, to draw one’s first breath - «родиться, появиться на свет», the first breath is the beginning of death - «рождение - начало умирания», the breath of life - «жизненная необходимость, что-либо нужное человеку как воздух, смысл жизни» и др. Аналогично когнитивная связь ДЫХАНИЕ-СМЕРТЬ прослеживается в эвфемистических выражениях: испускать дух - to gasp out one’s life, испустить последний вздох - to draw the last breath, to one’s last breath - до последнего вздоха, до самой смерти и др.

Таким образом, когнитивная связь между концептами ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ реализуется через посредничество концепта ДЫХАНИЕ и сформировалась в рамках праиндоевропейской картины мира, отражая особенности восприятия и категоризации действительности. Рассматривая связи между этими концептами, можно отметить, что они имеют достаточно длительную историю и не теряют актуальности сегодня, присутствуя в современных концептосферах. Необходимо отметить, что вектор связи односторонний: от дыхания к жизни и от дыхания к смерти. Показательно и то, что в праиндоевропейском языке связь ДЫХАНИЕ-ЖИЗНЬ вербализуется посредством не менее пяти корней, тогда как ДЫХАНИЕ-СМЕРТЬ прослеживается только на примере одного. Наиболее ярким репрезентантом данной связи является корень *dheu-, реализующий обе связи посредством подавляющего большинства производных в индоевропейских языках.

Список литературы

1. Гамкрелидзе ТВ., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. 1328 с.

2. Медицинский словарь. URL: http://enc-dic.com/medicine

3. Праиндоевропейский язык. URL: http://ru.wikipedia.org

4. Сильченко, А.И. Существительные, обозначающие метеорологические явления в готском языке, и их маркировка основообразующими формантами // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2011. № 9 (111). С. 9-15.

5. Список индоевропейских корней. URL:

http://www.garshin.ru/linguistics/languages/nostratic/indo-european/proto-indoeuropean/pie-lexicon/pie-roots-list.htm (дата обращения: 26.11.2012).

6. Толковый словарь (сборник электронных словарей). URL: http://slovorus.ru (дата обращения: 24.11.2012).

7. Шапошников А.К. Этимологический словарь современного русского языка. М.: Флинта: Наука, 2010. 584 с.

8. Юдкин-Рипун И.Н. Краткий семантико-этимологический справочник: славистика и романо-германистика. Киев.: Наука-Сервю, 2004. 236 с.

9. Barnhart R.K. Chambers dictionary of etymology. Edinburgh: The

H.W. Wilson Company, 2008. 1284 p.

10. Buck C.D. A Dictionary of Selected Synonyms in the Principal Indo-European Languages. 2nd ed. Chicago: the University of Chicago Press. 1988. 416 p.

11. Partridge E. Origins. A short etymological dictionary of modern English. London and New York: Routledge Taylor & Francis group, 2006. 4246 p.

References

1. Gamkrelidze T.V., Ivanov V.V. Indoevropeyskiy yazyk i indoevro-peytsy. Rekonstruktsiya i istoriko-tipologicheskiy analizprayazyka i protokul'tury [The Indo-European language and Indo-Europeans. Reconstruction and historical and typological analysis of the parent language and proto-culture]. Tbilisi: Izdatel'stvo Tbilissko-go universiteta, 1984. 1328 p.

2. Meditsinskiy slovar' [Medical dictionary]. http://enc-dic.com/medicine (accessed: November 24, 2012).

3. Praindoevropeyskiy yazyk [The Proto-Indo-European language]. http://ru.wikipedia.org

4. Sil'chenko, A.I. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [Vestnik of Tomsk State Pedagogical University], no. 9 (2011): 9-15.

5. Spisok indoevropeyskikh korney [A list of Proto-Indo-European roots]. http://www.garshin.ru/linguistics/languages/nostratic/indo-european/proto-indoeuropean/pie-lexicon/pie-roots-list.htm (accessed: November 26, 2012).

6. Tolkovyy slovar' (sbornik elektronnykh slovarey) [Explanatory dictionary (a collection of electronic dictionaries)]. http://slovorus.ru (accessed: November 24, 2012).

7. Shaposhnikov A.K. Etimologicheskiy slovar' sovremennogo russkogo ya-zyka [Etymological dictionary of the contemporary Russian language]. Moscow: Flinta: Nauka, 2010. 584 p.

8. Yudkin-Ripun I.N. Kratkiy semantiko-etimologicheskiy spravoch-nik: sla-vistika i romano-germanistika [A short semantic and etymological reference book: Slavonic, Romanic and Germanic languages]. Kiev.: Nauka-Servis, 2004. 236 p.

9. Barnhart R.K. Chambers dictionary of etymology. Edinburgh: The H.W. Wilson Company, 2008. 1284 p.

10. Buck C.D. A Dictionary of Selected Synonyms in the Principal Indo-European Languages. 2nd ed. Chicago: the University of Chicago Press. 1988. 416 p.

11. Partridge E. Origins. A short etymological dictionary of modern English. London and New York: Routledge Taylor & Francis group, 2006. 4246 p.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Лату Максим Николаевич, кандидат филологических наук, доцент Пятигорский государственный лингвистический университет пр. Калинина, д. 9, г. Пятигорск, 357532, Россия Laatuu@yandex. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Latu Maxim Nikolayevich, Ph.D. in philology, associate professor

Pyatigorsk State Linguistic University

9, Kalinin st., Pyatigorsk, 357532, Russia Laatuu@yandex. ru

Рецензент:

Алимурадов Олег Алимурадович, доктор филологических наук, профессор, начальник управления научной работы, Пятигорский государственный лингвистических университет