Безграничная Абхазия

В ближайшее время граница между Россией и Абхазией может исчезнуть — этот вопрос обсуждали Владимир Путин и избранный 24 августа президент Абхазии Рауль Хаджимба. Корреспондент "Денег" АЛЕКСЕЙ БОЯРСКИЙ, посетивший маленькую гордую страну, оценил ее зависимость от России.

1 / 5

Другая война

На автомобиле от сочинского аэропорта Адлер до пограничного пункта Псоу — около 20 минут. Собственно, река Псоу и разделяет Россию и Абхазию. Пересечь границу по мосту можно на автомобиле и пешком. Мы пристраиваемся в хвост внушительной очереди, в основном это жители Абхазии с увесистыми баулами. Одна женщина толкает перед собой тележку, заполненную ящиками с фабричной выпечкой. Попадаются и российские туристы с чемоданами. Россияне могут перейти границу и по заграничному, и по внутреннему паспорту. Большинство жителей Абхазии предъявляют российский загранпаспорт: почти все взрослое население имеет гражданство и РФ. Остальные проходят по абхазскому загранпаспорту — внутренний Россия не принимает как не соответствующий необходимой степени защиты. На нашей стороне работает несколько окошек — пограничники сканируют паспорта, долго сверяют внешность и данные, на абхазской стоит один человек, который просто заглядывает в раскрытый паспорт. Отметки в паспорта не ставят ни там, ни там.

От Псоу до Сухума — еще около полутора часов. Именно Сухум, а не Сухуми теперь название столицы Абхазии: после объявления независимости все грузинские названия произносятся на абхазский манер. С одной стороны трассы — чистейшее море, с другой — пальмы, эвкалипты и горы. Пейзажи — глаз не оторвать. Однако по мере приближения к Гагре все чаще попадаются брошенные полуразрушенные здания. По останкам в виде ажурных каменных лестниц или колонн видно, что здесь было много дорогих частных домов. "Вот это до войны было школой, а это — санаторием",— поясняют местные, указывая на мрачные каменные коробки без окон. О войне в Абхазии вспоминают постоянно: время разделилось на "до и после войны". Только если в России, когда так говорят, имеют в виду Великую Отечественную, здесь трагедия Второй мировой давно перекрыта войной 1992-1993 годов с Грузией. Вдоль всей трассы вместо рекламных стендов стоят огромные баннеры с фотографиями погибших жителей из соседних сел. То там, то тут встречаются мемориалы в виде мраморных табличек с именами на скалах или отдельные могилы под государственным флагом. "Пробивая путь к Победе Апсны (Абхазии.— "Деньги"), здесь 16.09.1993 первыми перешли мост и, с боями подавляя сопротивление грузинских оккупантов, вошли в Сухум бойцы Афон-Эшерского батальона",— значится у реки Гумиста на мемориале, под которым стоят цветы и вино.

Советская власть была установлена в Абхазии в 1921 году образованием самостоятельной Советской Социалистической Республики Абхазии, которая в том же году подписала равноправный союзный договор с Грузией и уже вместе с ней, имея особый статус, вошла в СССР. Однако в 1931 году статус был утрачен: Абхазия из союзной республики превратилась в автономную. В 1990 году Абхазия опять провозгласила себя суверенной Абхазской ССР, что привело в августе 1992 года к войне. Тогда грузинские войска прошли всю Восточную Абхазию, заняли Сухум и были остановлены на реке Гумиста. Отдельные подразделения прошли дальше в Гагру. На стороне абхазов воевали добровольцы из России, в основном русские казаки и чеченцы под командованием Шамиля Басаева. За грузин воевали украинские националисты из УНА-УНСО. Абхазы этого не забыли: сегодня официально около десятка, а неофициально полторы сотни местных добровольцев отправились поддержать Новороссию. Однако решающую роль сыграла российская армия, снабдившая абхазов оружием. "Без России мы бы ничего не смогли",— замечали ветераны, намекая, что им помогли не только оружием. 30 сентября 1993 года война закончилась, грузинские войска покинули Абхазию, за исключением Кодорского ущелья. Безопасность остался контролировать миротворческий контингент российской армии. Согласно официальным данным, в той войне погибло 4 тыс. абхазов и 4 тыс. грузин, а еще 1 тыс. грузин пропали без вести. На совести обеих сторон убийства мирных жителей (не только при артобстрелах) и расстрелы пленных: говорят, "пропавшие без вести" были просто закопаны на месте расстрела. До войны в Абхазии было более 500 тыс. жителей, из которых этнических грузин — около 50%, непосредственно абхазов — менее 20%, а остальные в основном русские и армяне. Сейчас в Абхазии 240 тыс. жителей — практически все грузинское население бежало. "Местные грузины кто добровольно, а кто вынужденно воевали на стороне Грузии: здесь мало кому удалось не воевать, нужно было принять ту или иную сторону. Здесь сосед воевал с соседом",— рассказывали мне. После этого была шестидневная война в мае 1998 года, когда этнические грузины в приграничном с Грузией Гальском районе подняли мятеж. Бывали и отдельные вылазки грузинских партизан. В Кодорском ущелье мелкие столкновения продолжались до августа 2008 года, когда на фоне войны Грузии в Южной Осетии абхазская армия взяла ущелье под контроль.

В августе 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии, а заодно и Абхазии. Помимо России Абхазию признали только три государства--члена ООН — Никарагуа, Венесуэла и Науру. Миротворцев в Абхазии заменили обычные подразделения российской армии, а российские погранвойска, согласно договору, охраняют границу с Грузией.

Сытая бедность

Главная опасность абхазских дорог — коровы. И хотя здесь не Индия, коровы, как тотемные животные, гуляют повсеместно без присмотра: стихийно образовавшиеся мини-стада бродят вдоль трасс, периодически переходя со стороны на сторону. Все дороги — в лепешках навоза. Коров не пасут — подоили и выгнали щипать травку, где найдут. Случаи краж скота крайне редки — обязательно кто-то заметит, а так как все всех знают, вора непременно вычислят. ГАИ со стадами как может борется: зашедших в город коров отправляют на "штрафстоянку". Опаснее коров лошади: встречаются реже, но на дороге появляются внезапно. В Абхазии, где снега почти не бывает, их выгоняют свободно гулять на месяцы. Многие просто бесхозны, одичали, превратились в этаких мустангов. Лошади, запряженные в телегу, мне в массовом порядке встретились только в беднейшем Гальском районе. А так сельские джигиты давно пересели на автомобили: ввозных пошлин, как в России, нет, старые машины обходятся значительно дешевле. По оценкам вице-премьера и потенциального премьер-министра нового правительства Беслана Бутбы, 70% населения ведут буквально натуральное хозяйство. Почти каждая сельская семья держит пять-десять коров — домашнее молоко, мацони, сыр, ну и мясо, конечно. Согласно официальной статистике, ВВП составляет $709 млн, на душу населения приходится около $3 тыс. (в России — $24 тыс.). Однако Бутба даже эти цифры считает завышенными — статистика в Абхазии пока в зачатке. По его словам, за последние три года Абхазия получила российскую помощь на 27 млрд руб. (около $800 млн): сравнив с ВВП, можно оценить ее значение. Средства идут на инфраструктурные проекты — поддержку сельского хозяйства, ремонт школ, больниц, дорог. Зато газ в Абхазию поставлять нет необходимости: энергопотребление республики полностью обеспечивает собственная ГЭС.

Страна живет в рублевой зоне. Официально средняя зарплата — 5-8 тыс. руб. Примерно по таким ставкам работают бюджетники. Реальные же зарплаты, с учетом того что большая часть платится вчерную,— 15 тыс. руб. В России школьные поборы выражены во взносах на ремонт класса или покупку учебников, в Абхазии же во многих школах с родителей официально ежемесячно собирают по 150-200 руб. на доплату учителям. Кроме того, у каждого городского жителя есть в селе родственники или родительский дом с большим садом, а то и домашней птицей, да и той же скотиной. "Здесь с голоду не умрешь, даже не работая, любой абхаз об этом знает,— пожимает плечами Илья Андрейченко из села Атара-Армянская.— Бизнес по-абхазски: собрать то, что растет около дома, что-то съесть самому, а остальное продать за сколько возьмут". Илья с женой Анной переехали сюда из Москвы пять лет назад: потянуло заниматься сельским хозяйством. Сын Егорка родился уже здесь. "Если в России сделано все, чтобы крестьянство было как сексуальное меньшинство, то в Абхазии это основа общества",— объясняет выбор места Илья. За ними сюда перебрались еще девять семей, образовали что-то вроде агрокооператива: выращивают экологически чистые фрукты, производят мед, варенье. Получили европейский сертификат экопродукции: с ним можно поставлять товар в магазины органических продуктов. По словам Ильи, за 200 тыс. руб. можно купить дом в селе с огромным мандариновым садом, вложить еще 10 тыс. руб. в ремонт крыши и жить. "Тут брошенных домов еще куча. Первое время после войны их покупали за гроши прямо целыми улицами. Только потом такой домовладелец понимал, что делать с ними нечего: туристов вдали от моря не поселишь, заниматься садами нет сил. В итоге дома гнили, сады хирели",— смеется Илья. На вопрос о местном колорите Илья задумывается. "Вы слышали про ограбление по-абхазски? — улыбается он.— Обычно это происходит в сезон сбора мандаринов, когда у народа появляются деньги от реализации. Ближе к ночи в дом заваливаются люди в масках и с автоматами. Кладут всех на пол, связывают и выносят не только деньги, но и все, что смогут унести в руках, вплоть до телевизора". На дом Ильи было четыре нападения, одно из которых "удачное". Как удалось отбиться в остальных трех случаях, Илья не рассказывает, но можно догадаться: почти во всех абхазских домах у мужчин имеется боевое оружие. "У меня дома кроме охотничьих четыре ствола — карабин СКС, автомат АК 7,62, пистолет Макарова и американская винтовка М-16, новенькая, в целлофане,— поделился пожилой мужчина.— Зарегистрирован только "калашников" — всем, кто воевал, можно было официально оставить себе свое оружие. Лежит в сейфе вместе с моей формой. А остальное, конечно, неофициально". После войны оружия на руках осталось очень много. А после захвата брошенного грузинами натовского арсенала в Кодорском ущелье — еще больше: "М-16 в целлофане", видимо, оттуда. Впрочем, задача разоружать пока не стоит: явной общественной опасности в этом нет — при всем кавказском темпераменте хулиганских выходок с оружием немного,— да и привыкшее к самозащите население без боя с ним не расстанется.

Дары природы

Все упакованные продукты в абхазских магазинах — из России. В Абхазии фабричным способом лишь разливают в бутылки вино, чачу, лимонад и минеральную воду. Остальное — только на рынке вразвес или в разлив. Вино поставляется и в Россию, 12 млн бутылок в год. Единственное абхазское предприятие, производящее что-то в упаковке помимо жидкости,— ООО "Абхаз-продукт", выпускающее аджику "Амца". 12 тонн (около 60 тыс. 200-граммовых баночек) в месяц — почти все это уезжает в Россию: продается в сетях "Перекресток", "Седьмой континент" и т. д. Весь остальной товар, за исключением сувениров, только сырой сельхозпродукт — мандарины, орехи, киви, фейхоа, хурма.

Агрофирма "София" в Гульрыпшском районе — одно из крупнейших цитрусовых хозяйств: 92 га, 42 тыс. деревьев. "В основном мандарины,— рассказывает главный агроном хозяйства Георгий Боян.— На лимоны и апельсины отведено всего 2-3 га — это чисто для внутреннего рынка, в России мы с этим товаром конкурировать не можем. Хотя в советское время мы это все поставляли". С учетом урожайности 18 кг с дерева можно подсчитать общий сбор — более 700 тонн. По словам Бояна, чистая прибыль от мандаринов в его хозяйстве в прошлом году составила примерно 4 руб./кг. Тогда, впрочем, сказалась конъюнктура: ближе к Олимпиаде, в феврале, все ждали закрытия границы и не стали, как обычно, придерживать мандарины к Новому году, а сдали по минимальной цене в октябре-ноябре. Крупные хозяйства отдают урожай оптовикам, пригоняющим фуры. Так же могут поступить и владельцы домашних садов, а могут погрузить в багажник машины или просто в тележку, перевезти через границу и сдать на рынке в Адлере: чистая прибыль 20-50 руб./кг. В этом году в связи с эмбарго на европейские продукты, в частности испанские-греческие фрукты, абхазские крестьяне надеются выручить больше. В прошлом году вся Абхазия при общем сборе 30-35 тыс. тонн мандаринов получила прибыль на них не более 200 млн руб.

Однако основной доход республике дают не мандарины, а курорты. При кажущейся близости к Сочи здесь заметно теплее: средняя температура в январе — +7°С. Недаром в советское время Абхазия была крупнейшей всесоюзной здравницей. В Гагре и Пицунде круглый год работали санатории на грязелечебницах и минеральных водах. В Пицунде была "дача N1" — знаменитая летняя резиденция Хрущева. По словам председателя государственного комитета РА по курортам и туризму Тенгиза Лакербая, в прошлый сезон, с июня по сентябрь, Абхазию посетило более 700 тыс. туристов. Почти все — россияне. "В этом году ни из-за присоединения Крыма, ни из-за политической напряженности в Абхазии объем не будет меньше",— рассказал Лакербай. Число койко-мест в отелях оценивается в 15,5 тыс., в частном секторе — около 30 тыс. Типичные туристы — супружеская пара 30-50 лет без детей. 95% приезжих явно не дотягивают до среднего класса: оставляют в стране около 1 тыс. руб. в день. (В Турции среднестатистический турист оставляет $100.) Общий доход от туриндустрии оценивается в 1,5 млрд руб.

1 / 2

Подъезжая к Гагре, я ожидал увидеть остатки былой роскоши — какие-нибудь советские санатории, сталинский ампир. Ничего этого нет: большинство старых санаториев было разрушено во время войны. Пока шел по набережной, попал в оборот к продавцу экскурсий Ирине Берниковой из Гагрского бюро путешествий, которая оказалась бывшим воспитателем детского сада из Анапы. Продавщица экскурсий на другой точке тоже россиянка — Наталья, пенсионерка из Братска. "Приезжаю второй сезон, работаю за процент от продаж. За койку плачу 200 руб. в день в комнате на четверых в частном секторе. В итоге и отдыхаю, и окупаю проживание и билеты туда-обратно",— рассказывает Наталья. Как выяснилось, при всей безработице граждан Абхазии, при том что туристический сезон весь год кормит, найти официантов, экскурсоводов, даже сантехников в отель трудно — привозят гастарбайтеров из СНГ. В основном в Гагре отдыхающим предлагается частный сектор с койко-местами 150-500 руб. в день, а более или менее цивилизованные отели можно посчитать по пальцам. По словам руководителя отдела маркетинга и рекламы в Alex Beach 4* Марии Мальцевой, средний отдых в Гагре или Пицунде дешевле, чем в Сочи, но дороже, чем в Крыму. В Alex 76 номеров — это здесь считается средним отелем, впрочем, крупные, на 300 номеров, в Гагре отсутствуют, есть пара только в Пицунде. Сервис в Alex Beach насколько возможно приближен к европейскому стандарту all inclusive: полный пансион, бесплатное пользование спа, лечебно-оздоровительным комплексом, боулингом, есть анимация. Неудивительно, что россияне входят в число соучредителей отеля, построенного четыре года назад. Основная проблема бизнеса в Абхазии связана именно с иностранными инвестициями. Согласно закону, иностранцы не могут владеть в Абхазии жилой недвижимостью. Что касается коммерческой, хотя, по словам официальных лиц, никаких препятствий на покупку отеля или кафе нет, редкие владельцы такой недвижимости, с которыми я беседовал, обязательно имели в компаньонах гражданина Абхазии, на которого и был записан весь бизнес. В Абхазии боятся, что иностранцы все скупят на корню. Впрочем, пока страна не признана мировым сообществом, даже при отмене запрета возможность масштабных инвестиций под большим вопросом.

Между двух границ

В Сухуме кажется, что ничего грузинского в Абхазии не осталось. Однако если проехать на восток, к грузинской границе, замечаешь, что местные жители к названиям городов добавляют букву "и" — Ткварчели, Гали. По ту сторону границы, в Грузии, находится Мингрелия, соответственно, и тут в Гальском районе в основном живут мингрелы. И хотя это отдельный народ со своим языком, в абхазском паспорте, в котором есть графа "Национальность", у них записано "грузин". Кто-то из них воевал на стороне абхазов, иные вовсе не принимали участия в войне — бежали в Грузию, а потом вернулись. На недавних президентских выборах из 20-тысячного района почти никто не голосовал — сейчас решается вопрос об аннулировании их гражданства и выдаче взамен вида на жительство, как грузинам.

В воскресенье перед 1 сентября рынок в городе Гал (или Гали) заполнен народом со всех окрестных сел. Здесь все промышленные товары, а заодно и овощи в основном из Грузии. "Вот эти ботинки шьют в Кутаиси",— демонстрирует мне хозяйка обувной палатки. Почти вся одежда и обувь — черная. "У нас основные события — свадьбы и похороны, на которые нужно одеться подобающе. Народ бедный, разнообразный гардероб и обувь себе позволить не может, поэтому выбирает универсальное, то есть черное",— поясняют мне. Гальский район — ореховый. Плоды продают и в Россию, и в Грузию. Мы проезжаем к пограничному пункту — мобильный телефон переключается на грузинскую сотовую сеть. Ближе к нам абхазская таможня, а дальше уже российские пограничники. Навстречу со стороны Грузии идет поток людей, нагруженных сумками,— ходили в ближайший магазин на той стороне. Один мужчина тащит на себе новенькие стулья. Тут же подкатывают и люди с тачками для приема уже коммерческих грузов. Официальных пошлин на ввоз в Абхазию нет, но за коммерческие грузы лично в руки таможенникам нужно заплатить 500 руб. с баула. Впрочем, есть и тайные тропы, по которым по ночам переносят в Грузию орехи и приводят с той стороны родственников.

Гальцы опасаются, что новый президент выполнит некогда обнародованные планы — полностью закроет грузинскую границу. Новых заявлений на этот счет пока не было, зато 27 августа Рауль Хаджимба обсудил с Владимиром Путиным заключение до конца года нового договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между Россией и Абхазией. Документ предусматривает формирование общего пространства обороны и безопасности, что позволит убрать пограничный пост и открыть российско-абхазскую границу.