Соотношение системы и нормы в эсперанто (на примере фонетической системы)

Изучение русской литературы и русской культуры позволяет говорить о том, что в их основе лежат положительные и созидательные ценности, что русская классика «пронизана светом высокой и благородной мысли», что «она озабочена духом и душой человека» [14].

Не вызывает сомнений тот факт, что каждый язык формирует у его носителя определённый образ мира, представленный в языке семантической сетью понятий, характерной именно для данного языка: и ассоциативные эксперименты, и трудности, возникающие в межкультурном общении и при переводе, доказывают это.

В начале XX в. Л. В. Щерба высказал мысль, что «мир, который нам дан в нашем непосредственном опыте, оставаясь везде одним и тем же, постигается различным образом в различных языках, даже в тех, на которых говорят народы, представляющие собой известное единство с точки зрения культуры...» [15]. И потому для воссоздания полной языковой картины мира требуется глубокое исследование всех ее этнокультурных составляющих.

Изучение особенностей построения структуры ценностей в языковой картине мира русского человека необходимо для сохранения уникальности русской культуры, для облегчения понимания русской ментальности в процессе межкультурной коммуникации.

Примечания

1. Арутюнова, Н. Д. Аксиология в механизмах жизни и языка [Текст] / Н. Д. Арутюнова // Проблемы структурной лингвистики 1982 / отв. ред. В. П. Григорьев. М., 1984. С. 5.

2. Там же.

3. Там же.

4. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю. Н. Караулов. М., 1987. 261 с.

5. Барышков, В. П. Аксиология личностного бытия [Текст] / В. П. Барышков. М., 2005. С. 35.

6. Арутюнова, Н. Д. Указ. соч. С. 12.

7. Гачев, Г. Д. Национальные образы мира [Текст] : курс лекций / Г. Д. Гачев. М., 1998. С. 14.

8. Там же.

9. Попова, Е. В. «Есть ценностей незыблемая скала». Духовные ценности в отечественной философии и литературе [Текст] / Е. В. Попова // Литература в школе. 2003. № 7. С. 22-26.

10. Коровин, В. И. Русская классика в зеркале аксиологии [Текст] / В. И. Коровин // Филологические науки. 2006. № 3. С. 78.

11. Там же. С. 78-79.

12. Там же. С. 85.

13. Там же. С. 86.

14. Там же. С. 90.

15. Щерба, Л. В. Избранные работы по языкознанию и фонетике [Текст] : Т. 1 / Л. В. Щерба. Л., 1958.

О. В. Буркина

СООТНОШЕНИЕ СИСТЕМЫ И НОРМЫ В ЭСПЕРАНТО

В статье рассматриваются понятия системы и нормы, а также их соотношение, известные из естественных этнических языков, в сравнении с их реализацией в эсперанто - плановом языке, развивающемся на современном этапе по типу естественного, но обладающего рядом специфических социальных характеристик.

Вопросами нормы и ее соотношения с системой языка языковеды традиционно занимались на материале национальных языков.

Несмотря на разнообразие терминов и различную степень разработанности проблемы, можно выделить общее для большинства исследователей представление о системе языка как об идеальном, непосредственно ненаблюдаемом объекте, а также как о системе функциональных противопоставлений (ср. языковая система [1], система возможностей [2], техника и эталоны для соответствующей языковой деятельности [3], и схема как форма, определяемая независимо от ее социального осуществления и материальной манифестации [4]).

Языковая норма, с другой стороны, - это «совокупность явлений, разрешенных системой языка, отраженных и закрепленных в речи носителей языка и являющихся обязательными для всех владеющих литературным языком в определенный период времени» [5]. Таким образом, обнаруживаются следующие релевантные признаки нормы: норма - явление, основывающееся на системе языка; норма - явление, проявляющееся в речи носителей языка, в узусе, имеющее свою материальную форму; норма - явление, соотносимое с определенным моментом во времени и с определенным социальным слоем, владеющим нормативным вариантом. Более подробно остановимся на характеристиках нормативного варианта ниже.

Каково соотношение системы и нормы?

Система и норма тесно взаимосвязаны, но не равны друг другу.

Норма реализуется на основе системы (поэтому с системой связывают внутриязыковую обусловленность нормы), но является лишь одной из многих возможных реализаций системы. В этом смысле норма уже системы. В то же время норма шире системы благодаря ряду соци-

БУРКИНА Оксана Викторовна - аспирант кафедры общего языкознания Санкт-Петербургского государственного университета © Буркина О. В., 2008

альных признаков (с которыми связывают вне-языковую обусловленность нормы), которые «не входят в систему, непосредственной различительной функции в языке не несут, но являются социально функциональными и могут нести функциональную нагрузку в связи с противопоставлением одной нормы другой» [6].

Соотношение системы и нормы разнится от языка к языку. Существует мнение о влиянии на это соотношение типа языковой структуры. В языках с простой и регулярной структурой (например, в агглютинативных) все потенциально возможное является реализуемым, тогда как языки со сложной структурой флективного типа обладают асимметричным соотношением системы и нормы [7].

Еще одним фактором, влияющим на соотношение системы и нормы, может быть языковая политика: она может быть направлена на приближение нормы к узусу, равно как и не быть склонной ориентировать норму на разнообразие реально существующих вариантов. С нашей точки зрения, в эсперанто этот фактор планирования может играть особую роль.

Характеристики нормативного варианта

Рассмотрим характеристики нормативного варианта, выделенные на основе исследований естественных литературных языков [8].

В связи с тем, что норма является реализацией системы, базовой характеристикой нормативного варианта в любом языке становится его соответствие системе. Другие характеристики нормативного варианта связаны с его функциями в языковом сообществе и экстралингвистическими факторами.

Основные характеристики нормативного варианта связаны с преодолением вариативности, присущей языку, в самых разных плоскостях: во времени, территориально и ситуативно.

Благодаря фиксированности варианта языка мы можем понимать далеких от нас по времени собеседников, таким образом, совершается трансляция культуры носителями языка. Нормативный вариант характеризуется традиционностью выбора языковых средств, консервативностью. По Косериу, «норма соответствует фиксации языка в традиционных формах» [9].

С носителями нормативного варианта связана также такая характеристика нормативного варианта, как престижность, поскольку его носителями является социальная группа, занимающая высокое положение в обществе (образованная элита, власть). Положительная оценка данного социального положения переносится на язык, которым пользуются его носители, и он приобретает признак престижности. С этим признаком, поддержанным кодификацией норматив-

ного варианта, связано представление о правильности единиц нормативного языка, которое, в свою очередь, порождает положительные эстетические характеристики (красивый, настоящий) в языковом сознании носителей данного этнического языка.

С властью нормативный вариант национального языка связан исторически, поскольку его возникновение связано с возникновением национального государства. В рамках нации объединяются группы людей, для которых нормативный вариант языка выполняет объединяющую функцию. С этой функцией связан также его нейтральный наддиалектный характер.

Поскольку понятие нормативного языка в этнических языках всегда связано с иерархической структурой общества, интересен вопрос о том, какой была бы ситуация с нормативным языком в обществах, существующих без традиционной иерархии, основанной на социально-классовых признаках. Такой вопрос ставит, например, Сью-зан Ромейн [10].

Примером такого сообщества является эсперанто-общность.

Эсперанто является плановым языком, полностью реализованным в коммуникативном отношении. Термин «плановый язык» предпочитается эсперантологами [11] в связи с тем, что он точнее передает суть исследуемого явления. Эсперанто является языком спланированным и планируемым, но в то же время развивающимся в спонтанной коммуникации. Более привычный термин «искусственный язык» отражает только особенности появления языка, не отражая его современного состояния. Кроме того, этот термин уже приобрел отрицательные коннотации.

Кратко охарактеризуем эсперанто на современном этапе.

Язык существует с 1887 г., когда Л. Замен-гоф опубликовал план языка, известный как La unua libro [12]. Вскоре вокруг автора проекта сформировалась общность энтузиастов, которые вместе с Л. Заменгофом развивали и детализировали язык. Базовая грамматика с небольшим корпусом текстов была кодифицирована и получила название Fundamento. На универсальном конгрессе было принято решение считать Fundamento неприкосновенной и неизменяемой основой языка; все дальнейшие решения насчет языка должны в первую очередь согласовываться с Fundamento. Таким образом, никакого изменения системы языка не предполагалось (в отличие от национальных языков). Уже в начале 1900-х гг. благодаря международным конгрессам появилась устная практика. Эсперанто вышел за рамки Европы. На современном этапе он представлен в текстах и речевых событиях различных стилей и жанров; он используется языко-

вым сообществом как письменно, так и устно в неформальном и профессиональном, административном и семейном общении (включая детей, для которых он становится родным). Об эсперанто в качестве родного языка см. [13]. Эти факты позволяют современным авторам считать его плановым языком, функционирующим по типу естественного.

Вопросы системы и нормы в эсперанто представляют особый интерес в связи с его современным развитием.

Следует отметить, что его плановый характер и естественное существование находятся в конфликте: плановость требует жесткого соблюдения требований «плана языка», в то время как количество и разброс коммуникативных событий явно связаны с тенденцией спонтанного неконтролируемого (или менее контролируемого) общения, провоцирующей возникновение широкой вариативности. В связи с этой тенденцией описание варианта языка, функционирующего на сегодняшний день в качестве нейтрально-объединительного для говорящих с разными родными языками, как это делает нормативный вариант естественного этнического языка, представляет собой лингвистическую задачу. В то же время влияние плана в эсперанто остается конституирующим фактором его существования в устной форме.

Чем характеризуется соотношение системы и нормы в эсперанто?

Особенностью соотношения системы и нормы в плановом языке является то, что система языка предлагается автором проекта, а не возникает в естественном развитии. Фактически, до начала существования языковой общности трудно говорить о четком различении системы и нормы. Слабым нормативным признаком является указание Заменгофа на обязательность «читать, как написано». Таким образом, в плановом языке система и нормативный вариант изначально гораздо ближе друг к другу, чем в национальных языках. В процессе развития языка эта предполагаемая близость должна нарушиться, но в какой степени и в каких языковых признаках, подлежит выяснению.

Для нормативного варианта, как упоминалось выше, характерен ряд социальных характеристик, которые он приобретает благодаря своему существованию в языковой общности и в которых он не совпадает с системой. Каковы они в эсперанто, языке, существующем вне социально-классовой иерархии? Возможно ли представить, что в эсперанто нет социальных характеристик в связи с его плановым характером и отсутствием иерархии или же человеческий фактор будет реализовываться и в эсперанто-сообществе, приобретая другие формы?

С нашей точки зрения, как и в любом развитом сообществе, в эсперанто-сообществе должны присутствовать некоторые привычные характеристики социума, но можно ожидать их нетрадиционной реализации в языке и отношении к нему.

При дальнейшем рассмотрении этого вопроса в качестве иллюстрации мы будем использовать результаты авторского исследования, посвященного нормативному произношению в эсперанто [14]. В рамках исследования был проведен эксперимент по методике парных масок (в частности, [15]) на восприятие 25 различных произносительных вариантов эсперанто, в разной степени обусловленных артикуляторной базой родного языка говорящего. Получены и проанализированы реакции 131 аудитора на предлагаемые стимулы, а также данные об их социальных характеристиках. Учитывались также социальные характеристики дикторов. Данные о социальных характеристиках аудиторов и дикторов включали в себя традиционные параметры (возраст, пол, место жительства, тип занятий, родной язык) и специфические для эсперанто (родной или не родной эсперанто, роль информанта в общности, количество проведенных в общности лет, частота общения на эсперанто).

Материал позволяет сделать обоснованные выводы о наличии сформированного нормативного варианта эсперанто в области произношения на современном этапе и определить особенности его фонетической реализации.

Полученные реакции были обработаны с помощью такого статистического критерия, как медиана, на основе которого был сформирован рейтинг предпочтений дикторов аудиторами. Сам факт составления рейтинга с очевидной градацией дикторов от положительно оцениваемых к отрицательно оцениваемым говорит о существовании определенных предпочтений в общности. Был также применен критерий единства оценок Q, который четко выявил единство общности в оценках, что позволяет сделать вывод о сформи-рованности представлений о нормативном варианте [16].

Аудиторам предлагалось также оценивать образцы речи по ярлыкам с качественными значениями («красиво», «понятно», «настоящий эсперанто», «образцово»). Благодаря этим оценкам получены также данные об отношении эсперанто-говорящих к нормативному варианту, т. е. выяснена социальная значимость данного варианта.

При обращении к истокам мы видим, что в Fundamento зафиксирована система языка, а также некоторые указания на форму ее реализации. Так, для фонетической системы представлялся алфавит с транслитерацией на пять евро-

пейских языков и два правила, касающиеся произношения: фиксированное ударение на предпоследнем слоге и требование читать, как написано. Последнее правило говорит о том, что буквы алфавита можно рассматривать как фонемы. Реализация системы (т. е. в определенном смысле нормативный вариант) изначально выглядит противоречиво и недостаточно детализированно: артикуляционные базы 5 языков сильно различаются, для некоторых графем-фонем эсперанто в языке, на который они транслитерированы, даже нет соответствий. Не сформулирован вид ударения и дальнейшие признаки супрасегмент-ного уровня. Кроме того, родные языки людей, использующих эсперанто, довольно скоро вышли за рамки кодифицированных пяти.

В процессе развития эсперанто возникали национальные этапы, когда происходили попытки напрямую соотнести нормативное произношение эсперанто с произношением какого-либо национального языка или охарактеризовать его с применением особенностей родного языка эсперантистов. Так, произношение автора языка и первых энтузиастов, несомненно, было сильно окрашено их родными языками - русским и польским, но при этом рассматривалось как пример для подражания. В более поздние этапы повторялись положительные характеристики произношения славянской окраски: так, известна чрезвычайно высокая оценка произносительного варианта эсперантистов с родным хорватским языком. Рекомендации неславянской базы известны также по Полной аналитической грамматике [17], в которой авторы венгерского и французского происхождения детализируют нормативный вариант эсперанто, оперируя характерными для их родных языков признаками долготы и качества гласных, вовсе не характерными для системы эсперанто. Появляется также обсуждение некоторых реализаций как неправильных, т. е. тех, которые входят в конфликт с системой. На сегодняшний день можно встретить утверждения о том, что нормативный вариант языка уже сформирован [18].

Таким образом, мы видим, что при сформулированной системе языка нормативный вариант в эсперанто не был подробно детализирован или спланирован, а развивался спонтанно, хотя и при участии авторитетных лиц сообщества, пытавшихся регулировать процесс. Родной язык носителя языка превратился в один из ярких социальных факторов, влиявших на реализацию «правильного» варианта языка. Попытки закрепить нормативный вариант на основе какого-либо национального языка не увенчались успехом. Он развивался самобытным путем, определенным системой языка, условиями существования языка и историей сообщества. При этом ряд положитель-

ных и отрицательных характеристик произносительных вариантов, обусловленных отдельными национальными языками, дискутировался в сообществе и внес свой вклад с формирование современного нормативного варианта.

В современном эсперанто наблюдаются традиционные характеристики варианта, которым пользовались создатели языка.

С увеличением времени существования эсперанто расширяется и его традиция: кроме За-менгофа начинают цениться и другие авторы, другие образцы и формы речи. На современном этапе, для которого характерно все большее влияние устной речи, была отмечена тенденция положительно оценивать более спонтанный стиль речи, нежели традиционный неторопливый, дидактический стиль. Более того, аудиторы даже ввели такую характеристику, как «естественность», которая, конечно, является уникальной для эсперанто [19].

С Fundamento связана не только традиционность, но и характеристика правильности языкового варианта. Она мало отличается от таковой в национальных языках, поскольку связана она, прежде всего, с Fundamento, а также с рекомендациями академии эсперанто, которая занимается вопросами кодификации.

Что касается характеристики престижности, связанной в национальных языках с социальной иерархией, то в эсперанто она существует в другом виде: поскольку у эсперантистов нет государства и для них нехарактерна значимость классово-экономического фактора, престижность связывается с активностью человека в общности, с его вкладом в развитие языка и сообщества [20].

Нормативный вариант в эсперанто также выполняет и объединяющую функцию, и даже в большей мере, чем государство, а именно, в рамках глобального сообщества.

Предпочтение эсперантистами нейтрального, «над-этнолектного» варианта (что подтверждено результатами эксперимента) имеет более строгое фонетическое содержание, чем наддиалект-ность национального языка, поскольку узус в эсперанто существенно шире, чем в каком-либо национальном языке. Формирование нормативного варианта, характеризующегося надэтнолект-ностным характером, происходило, в первую очередь, путем отбрасывания появлявшихся в узусе признаков, входивших в конфликт с системой. Так, этнический акцент, нарушавший, к примеру, фонематический состав слова, был неприемлем как приводящий к сбоям в понимании. На данном этапе можно сделать вывод о доминировании системных признаков над социальными, поскольку даже при возможной положительной оценке какого-либо акцента он был бы отвергнут, войдя в конфликт с системой. Например,

типичная для русского языка редукция гласных ведет к смешению огап^о и агап^о (апельсин и мероприятие), палатализованный согласный из одной фонемы превращается в две (искажение пе (нет) в п)е), аспирированный X может быть воспринят как с (Х1а такой и с1а всякий), закрытый е как 1 ^еуеш происходить и ^уеш угадывать). В случаях же, когда в результате смешения фонем слово все же опознается благодаря контексту (например, польское произношение ку1п как кйп - пять), такая речь оценивается, однако, ниже, чем речь с полным соблюдением фонемного состава. Это второй уровень оценки акцента, социальный.

Присутствующая в общности эстетическая оценка нормативного варианта, традиционная для этнических языков, используется в нашем материале чрезвычайно редко [21]. Возможно, это связано с особой языковой сознательностью, меньшей языковой «наивностью» и большей объективностью носителей эсперанто: многие из них считают такой критерий слишком субъективным или даже неприемлемым при характеристике языковых явлений. Кроме того, существующие отрицательные оценки, даже если высказываются, выражаются чрезвычайно опосредованно, поскольку большинство членов эсперанто-сообщества поддерживает идеологию равенства и права каждого на свой способ выражения. Огромное влияние имеет и установка на коммуникативные стратегии, поддерживающие собеседника [22], с которыми негативная оценка не сочетается.

Итак, нормативный вариант современного эсперанто тесно связан с системой языка и характеризуется рядом социальных признаков, как и любой язык, существующий в социуме. Связь нормативного варианта с системой языка в эсперанто чрезвычайно тесна в связи с его плановым характером. Особенности социума накладывают отпечаток на социальные характеристики, присущие нормативному варианту, но сами характеристики вполне соотносимы с характеристиками, известными нам из национальных языков. Во многом схожи с национальным языком оценки правильности, а также объединяющего и нейтрального характера нормативного варианта. Специфика прослеживается в большем по сравнению с национальными языками акценте на традиционности, в особом проявлении фактора престижа и эстетических характеристик.

Резюме

Мы рассмотрели понятия системы и нормы, разработанные на основе исследований национальных языков, и применили их к такому нетрадиционному материалу, как эсперанто, пред-

ставляющий на современном этапе плановый язык, развивающийся по типу естественного.

В сравнении с национальными языками для планового языка изначально задана более тесная связь системы и нормы, но нормативный вариант эсперанто развивается, подобно национальному языку, в противоречии стабилизирующих и дестабилизирующих факторов. К первым можно отнести Fundamento и языковую сознательность членов сообщества, ко вторым - чрезвычайную широту узуса, вариативность реализаций системы.

Социальные характеристики нормативного варианта языка, сформулированные на основе анализа национальных языков, действительны и для планового языка, но имеют свою специфику.

Примечания

1. Щерба, Л. В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании [Текст] / Л. В. Щерба // Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.

2. Вербицкая, Л. А. Давайте говорить правильно [Текст] : пособие по русскому языку / Л. А. Вербицкая. М., 2001.

3. Косериу, Э. Синхрония, диахрония и история [Текст] / Э. Косериу // Новое в лингвистике. М., 1963. Вып. 3.

4. Ельмслев по: Звегинцев, В. А. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях [Текст] : Ч. II / В. А. Звегинцев. М., 1960.

5. Вербицкая, Л. А. Указ. соч. С. 15.

6. Там же. С. 17.

7. Там же.

8. Там же; Щерба, Л. В. О трояком аспекте языковых явлений...; Беликов, В. И. Социолингвистика [Текст] / В. И. Беликов, Л. П. Крысин. М., 2001; Downes, W. Language and society [Text] / W. Downes. Cambridge, 1998.

9. Вербицкая, Л. А. Указ. соч. С. 13.

10. Romaine, S. Language in society [Text] / S. Romaine. Oxford, 2000.

11. Blanke, D. The term «Planned language» [Text] / D. Blanke // Esperanto, Interlinguistics and planned language. Lanham; New York; Oxford, 1997.

12. Zamenhof, L. L. Fundamento de Esperanto [Text] / L. L. Zamenhof. Pizo, 1991.

13. Мельников, А. С. Лингвокультурологические аспекты плановых международных языков (на фоне этнических языков) [Текст] / А. С. Мельников; под ред. А. Д. Дуличенко. Ростов н/Д, 2004; Lindsted, J. Native Esperanto as a test case for natural language [Electronic resource] / J. Lindsted // A man of measure: festschrift in honour of Fred Karlsson on his 60th birthday / ed. by Mickael Suominen & al. Turku, 2006 (Special Supplement to SKY Journal of Linguistics, Vol. 19.) http: //www.ling.helsinki.fi/sky/julkaisut/SKY2006_1/ 1FK60.1.5.LINDSTEDT.pdf; Bergen, B. K. Nativization process in L1 Esperanto [Electronic resource] / B. K. Bergen // Journal of Child Language, 2001. 28(3). http://www.icsi.berkeley.edu/~bbergen/NEJCL.pdf; Blanke, D. Vom Entwurf zur Sprache [Text] / D. Blanke // Interface. Planned languages: from concept to reality. Brussel, 2001.

14. Bourkina, O. Rimarkoj pri la prononca normo de Esperanto [Text] / O. Bourkina // Lingvaj kaj historiaj

analizoj: aktoj de la 28-a Esperantologia Konferenco en la 90-a Universala Kongreso de Esperanto, Vilno 2005. Rotterdam, 2007; Bourkina, O. Soziolinguistische Parameter der modernen Normaussprache des Esperanto [Text] / O. Bourkina // Internationale Plansprachen -Entwicklung und Vergleich: beitrage der 14. Jahrestagung der Gesellschaft fur Iterlinguistik e.V. Berlin, 2005; Бур-кина, О. В. Особенности языковой эсперанто-общности [Текст] / О. В. Буркина // Социальные варианты языка III: м-лы междунар. науч. конф. 22-23 апреля 2004 года. Н. Новгород, 2004.

15. Kristiansen, T. Language Attitudes in a Danish Cinema [Text] / T. Kristiansen // Sociolinguistics: a reader and coursebook / ed. by Nikolas Coupland and Adam Jaworski. London, 1997.

16. Bourkina, O. Rimarkoj pri la prononca normo de Esperanto; Bourkina, O. Soziolinguistische Parameter der modernen Normaussprache des Esperanto; Буркина, О. В. Особенности языковой эсперанто-общности.

17. Kalocsay, K. Plena analiza gramatiko de Esperanto [Text] / K. Kalocsay, G. Waringhien. Rotterdam, 1980.

18. Blanke, D. Vom Entwurf zur Sprache, Koutny, I. Speech processing and Esperanto [Text] / I. Koutny // Interface. Planned languages: from concept to reality. Brussel, 2001.

19. Bourkina, O. Rimarkoj pri la prononca normo de Esperanto.

20. Bourkina, O. Rimarkoj pri la prononca normo de Esperanto; Bourkina, O. Soziolinguistische Parameter der modernen Normaussprache des Esperanto; Буркина, О. В. Особенности языковой эсперанто-общности.

21. Bourkina, O. Soziolinguistische Parameter der modernen Normaussprache des Esperanto; Bourkina, O. Rimarkoj pri la prononca normo de Esperanto.

22. Fidler, S. On the main caracteristics of Esperanto-communicaiton [Text] / S. Fidler // Lingua Franca Communication / ed. by Karlfried Knapp, Christiane Meierkord. Peter Lang, 2002.