Интерпретация одного апокрифа

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ОДНОГО АПОКРИФА

INTERPRETATION OF ONE APOCRYPHA

Е.С. Бойко E. S. Boyko

Интерпретация, толкование, присловие, вера, вера без дел мертва, текст, апокриф, рассказ, назидание, знак, знамено, вид, показатель.

В статье впервые проводится анализ речевой деятельности староверов на Енисее в процессе интерпретации содержания неканонического текста. Записанный текст нигде не зафиксирован. Исследование проводится в знаковом подходе. Такой подход позволил определить «речевые группы информантов», выявить, как управляют своей речевой деятельностью - говорением - определённые группы информантов, увидеть, какими словами обозначается понятие «знак».

Interpretation, explanation, saying, belief, faith without actions is dead, text, Apocrypha, story, edification, sign, banner, appearance, figure.

The paper is the first to analyse the speech of conservatives along the Yenisei River in the interpretation of the content of non-canonical text. Written text is not recorded anywhere. The research was conducted by means of a sign approach. This approach allowed us to determine «speech groups of informants», reveal how certain groups of informants controlled their speech activity - speaking, see what words indicated the concept of «sign».

В статье анализируется интерпретация содержания одного апокрифа, записанного в социуме староверов на Енисее, который нигде в научных исследованиях не зафиксирован. Анализ, представленный в статье, проводится в русле исследования «Управление православной речевой деятельностью в социуме староверов на Енисее: знаковый подход». Знаковый подход к исследованию православной речевой деятельности ещё никем не применялся. В данной работе знак используется в качестве детерминирующих векторов анализа текстов-комментариев, иными словами, текстов-интерпретаций. Перед нами стоит задача: определить, на каких знаках осуществляется интерпретация содержания текста; используют ли интерпретаторы специальные слова для обозначения понятия «знак» и как квалифицируют жанр рассказа.

Записанный нами рассказ-апокриф представлен несколькими вариантами. Сначала дадим более частотный вариант апокрифа: «Один мужик так верил в БоYа, но не умел молиться, поэтому прыгнет через бревно в одну сторону и скажет: ты, БоY, мой. Потом в другу и - я, БоY, твой!.. Идёт инок и видит, што мужик прыгат через бревно. Инок смотрел, смотрел и говорит: “Ты чё делашь?” Мужик ответил: “Молюсь БоYу!” Инок и рассказал, как правильно молиться, и пошёл. Инок переплыл реку, но мужик забыл мо-

литву. Он побежал за иноком, а тот уже за речкой. Этот бежит к иноку как посуху по реке и кричит, что забыл, как творить правильно молитву. А инок, увидал, што по воде идёт как посуху, понял, что он уже спасся глубокой верой, и крикнул, чтоб он молился по-старому». В других вариантах апокрифа расхождения касаются или типа «молитвы», которая звучит так: «Скачок тибе, скачок мине!», или типа способа передвижения по воде - лодка / корабль, или водного источника - река / море. Для староверов на Енисее (Тува, юг и средняя часть Красноярского края) в картине мира более приемлемы знаки: лодка и река. Поморские староверы, наоборот, используют вариант: море и корабль. Только этим, наверно, можно объяснить предпочтение представленного варианта апокрифа, потому что поморских староверов на Енисее гораздо меньше, чем часовенных и белокриницких.

Значение понятия «апокрифы» дано в Словаре с пометой лит(ературное): «Древние произведения с библейским сюжетом, содержащие отступления от официального вероучения и потому отвергнутые Церковью» [Словарь ... , 1981, с. 42]. Апокрифы (от греч. anokrufos - тайный, сокровенный) - сочинения о персонажах и событиях Священной истории, возникшие на рубеже нашей эры в древнееврейской и древнесирийской

среде, а также на христианском Востоке, не вошедшие в официальные иудейский и христианский церковные каноны [Апокрифы]. Апокрифы учёные подразделяют на ветхозаветные и новозаветные на основе содержания и имен библейских и евангельских персонажей. Некоторые из них были включены в конце XV в. в славянский текст Библии при составлении ее первого полного перевода (1499) при новгородском архиепископе Геннадии (это Книга Премудрости Соломона, Книга Исуса, сына Сирахова, Книга Тови-фа, Книга Иудифь и др.). Вторая группа апокрифических ветхозаветных текстов осталась за пределами библейского Канона (об Адаме и Еве, Енохе, Мелхиседеке, Аврааме и др.). Новозаветные апокрифы возникли уже в первые века нашей эры, дополняя канонический евангельский текст подробностями о земном и крестном пути Исуса Христа, апостолах, о Богоматери и других евангельских персонажах [Апокрифы]. Апокрифические сюжеты нашли отражение и в духовных стихах (Стих о Голубиной книге. Сон Богородицы и др.) [Селиванов, 1991, с. 3-26]. Апокрифам ветхозаветной и новозаветной традиции посвящена обширная литература, но мы не будем её актуализировать, потому что рассматриваемый нами апокриф нигде не зафиксирован. Его жанр староверы определяют как «божественное сказание» (рассказ, текст на духовную тему) [Бойко, 1996, с. 44] или как «присловие». Лексема «присло-вия» - это пословицы, поговорки, короткие рассказы, т. е. малые жанры фольклора, вставляемые в акт речи для подтверждения высказываемой мысли [Бойко, 2009, с. 288]. Но мы квалифицируем его как апокриф, хотя он и не содержит отступления от вероучения, но ситуация, в которой действует святой божий угодник, не отвечает каноническим требованиям. Мы уже рассматривали записанные от староверов апокрифы, где распределили их по тематике, раскрыли их роль в речи и представили речевой портрет пользователей апокрифами [Бойко, 2009, с. 288-291]. Но интерпретацию содержания апокрифов информантами мы не рассматривали и не обращались к выявлению истоков, на которых были составлены рассказы. Нам удалось записать различные комментарии, объясняющие содержание этого текста, в которых

рассматривается, с одной стороны, вопрос о каноничности положений апокрифа, а с другой -один из информантов знает источник, на котором, вполне вероятно, создан апокриф.

Основные знаки рассматриваемого апокрифа -мировоззренческие догматы: «без веры нет спасения» и «вера без дел мертва». Рассказ используется староверами в качестве назидания - в жанре проповеди, гомилии. Мы уже фиксировали, что грамотные староверы знают греческие слова уомилет, уомилия, которые используются ими для обозначения смысла «проповедь, убеждение» [Бойко, 2008, с. 191]. Рассматриваемый нами апокриф является назидательным потому, что в нём раскрыты положения Писания: спастись можно только верой, но вера без дел мертва. Среди наших записей есть рассуждение о соотношении этих догматов: «Хоть в молитве и говорится: вера да вместо дел вменится мне, се верую - спаси мя, но преподобный и богоносный Симеон Новый Богослов указывает, что вера во Христа одна не может нас спасти, еслиф не получим от своих дел благодати Свята-го Духа». Мы разыскали это положение и делаем сноску [Слова ... , 2004, с. 235]. В другом рассуждении старовером в качестве доказательства неразрывности этих догматов используются слова из послания апостола Иакова: «Пусь никто не обольщается суетными словами, и никто не надеется на одну веру во Христа. Внимайте словам апостола Иакова: вера без дел мертва есть. Ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва есть» (Иак. 2, 20, 26). Один старовер даже ссылается на притчу: «Сам спаситель Исус Христос указывает, что гли получения вешного (вечного) спасения надо не только слушать слова его учения, но и исполнять их в каждодневной жизни. Об этим говорится в притче: Всякого, кто слушает слова мои и исполняет их в каждодневной жизни, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне, а не на песке (Матф. 7, 24-27). На песке строит неразумный человек. Строил свой духовный дом не на прочном основании, которое есь Христос, его учение и его Церковь. Этот ишшыт (ищет) лёхкии пути, он забыват, што гли достижения Царства Небесного он должон напри-гать все свои силы. Исус и говорит: “Еслиф кто хотит идти за мною, отвергнись сибя, и возьми крест свой и следуй за мной ”» (Матф. 16, 24).

Интерпретацию положений апокрифа продолжим на основании определения видов речевой деятельности. Используется один вид речевой деятельности - говорение, где актуализируются подвиды жанров говорения: пересказ, цитирование и составление текста-анализа содержания апокрифа - интерпретации. Анализ содержания апокрифа проводило несколько групп информантов.

Первую группу составляют «пересказыва-тели» апокрифа, предваряя его прелюдией, которая звучит так: «Ить без веры нет спасения. По вере и благодать от БоYа» или «Молиться надо ото всёй души, а то слова проговаривам, а мыслями от БоYа отстоим далеко. Не молимся, а сотрясам воздух». Резюме пересказывате-лей к апокрифу: «Вера его - спасла его». Эту группу составляют информанты-миряне, которые используют апокриф для назидания о том, что только крепкой, несуменной, верой можно спастись. Чаще всего эту группу представляют женщины.

Вторая группа (12 человек) представлена грамотными мирянами, которых староверы называют «изрядными знатоками святых писаний и искусными в толкованиях». Эта группа представляет для выяснения процесса управления речевой деятельностью наибольший интерес. Уровень грамотности у них разный. Они интерпретируют - трактуют, раскрывают смысл текста апокрифа, обозначая свою речевую деятельность интерпретации словами: «толковать» или «раскрывать возводные смыслы». Процесс интерпретации сопряжен: он обеспечивает общение и понимание. Его сложность в отношении текста определяется прежде всего сложностью смысловой структуры духовного текста, требующей для понимания интеллектуальных усилий. Так, П. Рикер связывает интерпретацию с особой работой мышления, «которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом, в раскрытии уровней значения, заключенных в буквальном значении» [Рикер, 1995, с. 18]. Интерпретация своего и чужого высказывания определяется и как «получение на основе одного, “исходного” объекта (называемого интерпретируемым) другого, отличного от него объекта, предлагаемого интерпретатором в качестве равносильного исходному на конкретном фоне ситуации, набора презумп-

ций и знаний» [Демьянков, 1982, с. 327]. Современное многообразие подходов к тексту представляет исследователю не только необъятный простор, но и новые сложности при оценке особенностей произведения. Одна из этих сложностей - выявить для интерпретации того или иного элемента текста в определенном ключе: как символ, или как знак, художественный прием, или мифологический подтекст и т. д. Возникает впечатление бесконечной возможности бесконечного истолкования любого текста. И в то же время среди такого необъятного многообразия обращают на себя внимание две отчетливые тенденции. Это, во-первых, стремление расшифровать текст, найдя в нем нечто вроде скрытого смысла; во-вторых, оценка текста, обратная предыдущей, как иллюстрация некого принципа, идеи или проблемы. Информанты сами выделили знаки, на которых сложен текст. Два из них уже отметили пересказыватели: «несуменная (истинная, крепкая) вера и дело». Далее берём толкование, которое представлял старовер из второй группы - грамотный, «изрядный знатоки святых писаний и искусный в толкованиях»: «Действие -прыгание - это труд. Это духовный труд. Ить в Ветхом Завете сказано, что Давыд, как воздавал хвалу БоYУ, он скакал. Одна из жён посмеялась над ним, из-за этого БоY наказал её - стала бесплодной. Вот почему в рассказе и берётся такой труд. Кто составлял этот рассказ, тот знал об этим». Другой выделил и перечислил слова, обозначающие понятие «знак»: «Кто придумал это божественное сказание, тот ятно понимал, какия знамёна, ну знаки, алиф показатели нужна изобразить здесяка. Придумшшык опирался на каноны Православия. Перво знамено - это несуменная вера, втора - без дел вера мертва, треття - показатель спасения, а это хождение по воде как посуху. От мы и идим: молится неканонично - прыгат через бревно и придумал свою молитву. Но это хорошо принимается детским умом и запоминаются православные знаки спасения души». Третий отметил: «Везде используется знак “вода”». Толкователь этот знак не только актуализовал, но и сопроводил его расшифровкой: «Знак воды не случайно здесь использован, потому что БоY святым давал такую благодать - ходить по воде, как по-

суху. По рассказу видно: мужик достиг этого. Мы видим такое и в житии Марии Египетской. Она достигла такого совершенства святости, что ходила как по воздуху и переходила реку сверх воды. Ну с водой-то много в Писании чудес. Вот тот, кто составил нам это назидание о несу-менной вере, тот знал об этим».

Как видим, миряне и первой и второй группы с уважением относятся к поведению мужика, понимают, что он молился, как умел. Многие из тех, кто слушал этот апокриф, сетовали, что и сами много не знают из молитвенного служения. Одна женщина даже сказала, что выучила наизусть молитву к Исусу Христу: «Многомилостиве и всеми-лостливе Боже мой, где и есь слова: вера в тя спасает отчаянные. Се верую - спаси мя. И всю читаю от начала и до конца ежедневно. Пусь Христос вменит мне это в труд и веру. Безграмотна я, молюсь только изустно Малый Начал и некоторы молитвы, а так по лестовке (чётки староверческие) [Бойко, 2002, с. 176-180] запомнила, сколь лестовок за Павечерницу, за Полу-ношницу, за Псалтырь надо сделать поклонов».

Третья группа информантов - представители клира - насмешливо относятся к действиям персонажа апокрифа, некоторые даже пренебрежительно отзывались о молитвенных действиях мужика, но нам повезло записать и текст из житийного рассказа, содержание которого перекликается с содержанием апокрифа, где осуждается такое поведение священнослужителей. Записали отрывок из жития мы в такой ситуации: однажды мать поучала своих детей, что молиться надо неистово, и использовала этот апокриф как показатель поведения во время молитвы. В доме был гость-старовер. Он сказал, что этот текст, наверно, составлен на основе одного события и рассказал: «Святой Августин, епископ Иппонийский, возвращался ко своёй епископии морем, и принесен бысть корабль по Божию устроению к некоему острову, пусту и ненаселену человеки. Он вышел на остров и пошёл осмотреть его. Оказалось, что на острове жил один человек. Августин расспросил его о том, кто и откудова. Мужик сказал, что уже много лет живёт на этом острове. Родители у его были крестьяны. Однажды мужик услышал в Церкви слова из Евануелия Ису-са Христа: “Кто хотит идти за мной, то от-

кажись от семьи”. Мужик переплыл на ладье на остров и стал служит Боуу. Августин поан-тересовался, читает ли он Писание, но мужик ответил, что безграмотный. Августин спросил, как же он молится. Мужик ответил, что как научили родители, так и молится. Августин попросил, как он молится. Мужик точно не знал содержания молитв: некоторые слова произносил неправильно, менял местами части молитв. Тогда Августин начал его учить, как правильно молиться. Корабельщики исправили судно, и все уплыли. Судно уже далёко было от острова, и корабельщики увидели, что кто-то плывёт за ём. Они сказали об этим Августину, он тоже стал вглядываться: кто же это плывёт. Когда стало хорошо видно, то оне увидали, что это мужик с острова. Он сидел на рубахе и управлял рукавами, как вёслами. Его подняли на корабль, и он объяснил Августину, что забыл, как правильно молиться. Августин научил его, но па-нял, что Боу уже принял его моление: вот почему он не утоп. Такое чудо совершил и Исус: ходил по морю, такую же благодать дал и некоторым святым, ну, Марии Еуипетскай». Но после рассказа хозяин дома так анализировал достоинства апокрифа: «Это божественное сказание - при-словие - лучше отвечает делам научения в вере. Кто-то создал короткий рассказ, он лучше слушается, в ём внога всего, чё действует на ум: необычны действия мужука, поэтому сразу же врезается в голову». В науке это квалифицируется как выразительные средства, воздействующие на сферу оптимального восприятия. Иными словами, кто создавал апокриф, тот учёл особенности речевой деятельности - аудирования: во-первых, лаконичность речи, во-вторых, чёткость выделения знаков говорения, в-третьих, занимательность содержания.

Теперь перед нами стала задача: найти, в каком произведении рассказано об этом. Может быть, и предложенный текст об Августине - тоже апокриф. Мы прочитали житие Августина, его сочинения, а также «Луг духовный», «Лимонарь», но текста этого не обнаружили. Оказалось, что это русское произведение - «Сказания о явлениях» [Чудовское собрание, 1879, л. 156-158 об.]. Описал чудовское собрание П.Н. Петров [Петров, 1879, с. 164]. Он сообщает, что в этом сборнике

помещены «Повести об Августине Гиппонском», записанные А.М. Курбским. Указания на оригинальность этих сочинений и на среду, в которой они обращались, содержатся в вводных строчках: «Неправедно возомних утаити и две повести чудные, явленные от Бога святому Августину, ихъ же слышал есмь от многих православных словом сказаемы, паче же от преподобнаго Максима Философа, а написанных нигде же видех, и не вем, аще преведены (переведены) ли будут в русском языце». Максим Философ - это, конечно, Максим Грек. Именно так неоднократно называл его в своих сочинениях Андрей Курбский [Соболевский, 1903, с. 196]. Мы не будем приводить весь текст повести, а только актуализируем выводы: «Оле неизреченныя Ти, Христе, силы и предивных действ Твоих к человеческому окаянному роду! За малое произволение и труды преудивленными славами прославлявши рабов Твоих, служащих Тебе. Зрим зде со опаством и внемлем себе со истязанием, где ныне зазира-ющии оглаголники и неповинных истязатели, малоискусных в писании иереев диаконов осуждающий, а простоты жителства их не смотряюще; такожде и народов простых неискуству молитвам насмехающеся, а трудов их претяжких и потов многих ни во что же вменяющее. Пред милосердным же Владыкою и Содетелем всех не тако, но правость в человецех сердечную зрит, и опас-наго чистаго жителства хощет, и любви нелице-мерныя к Себе и ко всем истязует. Недостатки же неискуства нашего, аще глаголемы бывают по неведению, и простотою разума, не токмо милосердием их наполняет, но премножайше и радуется о них, яко же отец чадолюбивый о немоту-ющих маловозрастных его младенцах, веселится и промышляет Владыка наш по естественному сродству добродетелех, дондеже вси достигнем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова. Аминь».

Вывод, сделанный в оригинальном тексте, является упрёком клиру. Один старовер сказал об этом так: «Уосподь избрал себе в апостолы ить не книжных людей, а рыбаков, не сведующих во многом. Уж кады Святой Дух на них сошёл, тады стали всё разуметь. Вот и нам надо усердно молиться Боуу, чтоб нас вразумил уосподь и вошёл в нас Святой Дух, тогда и начнём понимать

Писание». Другой добавил: «Святость - это знамение, блаYодать, даваемая свыше правоверным, то есть дарование СвятаYо Духа, предсказание будущеYо, дела знамений и чудес, изъявление чистоты веры, чистоты жития, обручение будущему Царствию, что неправоверным и грешным не даётся. Значит, Yосподь увидел, что мужик всё соблюдат, и дал ему, блаYодать». Это высказывание старовера, оказалось цитированием Иоанна Златоуста (Беседы на четырнадцать посланий св. апостола Павла).

Наличие житийного текста позволяет сделать два наблюдения: в среде староверов сохраняются некоторые канонические тексты; знание этих текстов, наверно, было представлено довольно широко, поэтому получило преобразование в речи талантливого православного человека в апокриф. Канонический текст претерпел в апокрифе изменения, но идея осталась: неистовая вера в Бога награждается.

Таким образом, интепретация апокрифа о необычном способе моления является ярким свидетельством того, что староверы управляют своей речевой деятельностью, но на разном уровне. Большая часть использует только сам рассказ, где в прелюдии раскрываются основные знаки воздействия на формирование веры и молитвенных дел. Небольшая группа (12 человек) интерпретируют содержание текста на основе значений знаков. Важно то, что эти интерпретаторы выделяют не только знаки канонов православия, но и используют понятия для обозначения их(знак, знамено, вид, показатель). Знаки интерпретации обозначены словом или словосочетанием (несу-менная вера, вера без дел мертва, благодать Святого Духа - по воде ходить, как посуху). В процессе интерпретации проявляются взаимосвязь мышления и языка и конституирующая роль языка, слова речи в различных формах текста в познании, в структурах сознания. Этот процесс полностью отражается в речи некоторых староверов.

Данные материалы могут использоваться на занятиях религиоведения, чтобы вызвать подобающий интерес к вопросам вероучения. «Священный долг каждого законоучителя, - пишет Г.М. Карабинович, законоучитель Московского Коммерческого училища, - сообщить делу преподавания Закона Божия подобающий интерес,

чтобы преподаваемое учение глубоко запало в юные души учащихся» (Закон Божий, 1910, с. 22) Религия есть прежде всего чувство, поэтому даже неканонические яркие рассказы будут воздействовать на сферу усвоения положений православия.

Библиографический список

1. Апокрифы. иКЬ: http://ksana-k.narod.ru/Book/ oldruss/apokrif.htm

2. Бойко Е.С. Азбучный имяслов в социуме ста-

роверов на Енисее // Приенисейская Сибирь в лингвистическом освещении: материалы

международной научной конференции «Русский язык и национальный вопрос в Сибири». 15-17 ноября 2007 г. / отв. ред. О.В. Фельде; Краснояр. гос. пед. ун-т им В.П.Астафьва. Красноярск, 2008. С. 190-198.

3. Бойко Е.С. «Божественные сказания» как средство религиозно-этического воспитания в семьях староверов по Малому Енисею //Религия и церковь в культурно-историческом развитии Российского Севера. Киров, 1996. С. 44-48.

4. Бойко Е.С. Названия ритуальных предметов для богослужения у староверов на Енисее // Русский язык в Красноярском крае. Красноярск: РИО КГПУ, 2002. Вып. 1. С. 175-190.

5. Бойко Е.С. Тексты-апокрифы в социуме староверов на Енисее // Интерпретация текста:

лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы междунар. науч. конф. Чита, 2009.

6. Демьянков В.З. Конвенции, правила и страте-

гии общения (интерпретирующий подход к аргументации) // Изв. АН СССР, 1982. Т. 41, № 4. иКЬ: http://www.seelrc.Org/glossos/issues/2/

rogova.pdf

7. Петров П.И. Книгохранилище Чудова монастыря // Памятники древней письменности. 1879. Вып. М. С. 164.

8. Рикер П. Конфликт интерпретаций. М., 1995. иКЬ: http://www. seelrc.org/glossos/issues/2Z rogova.pdf

9. Селиванов Ф.М. Народно-христианская поэзия // Духовные стихи / сост., вступ. ст., подг. текстов и ком. Ф.М. Селиванова. М.: Советская Россия, 1991. С. 3-26.

10. Слова преподобного Симеона Нового Богослова // Духовный жемчуг. Новозыбков, 2004. Вып. 4. С. 203-264.

11. Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский язык, 1981. Т.1.

12. Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XiV-XVii веков. Спб., 1903.

13. Чудовское собрание Государственного исторического музея. 1879. Сборник № 216 / Описал Чудовское собрание П.Н. Петров.