Пирс и Луман: диаграмматическая логика в социальных науках

А.С. Боброва

ПИРС И ЛУМАН: ДИАГРАММАТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА В СОЦИАЛЬНЫХ НАУКАХ*

В системной теории Лумана утверждается, что физический мир воздействует на коммуникацию только посредством индивидов (опе-рационно замкнутых систем сознания). Эти индивиды уже не являются субъектами в их традиционном смысле. Но что они собой представляют? В статье предпринимается попытка проработать их структурную основу. Для этого мы обращаемся к теории экзистенциальных графов Ч. Пирса и к его семиотическому подходу к субъекту. Обращение к Пирсу объясняется сходством теории графов с теорией Дж. Спенсера Брауна - прототипом логики различений Лумана.

Ключевые слова: Пирс, Луман, Спенсер Браун, экзистенциальные графы, логика различений, «Законы формы».

1. Введение

В этой статье, как и в работе прошлого года, я продолжаю тему соотношения идей Ч. Пирса, Н. Лумана и Дж. Спенсера Брауна. Однако если в 2014 г. на периферии оказались идеи Лумана (параллель проводилась между неограниченным семиозисом Пирса и повторным вхождением Спенсера Брауна), то на этот раз на периферию ушел Спенсер Браун. В работе логические положения Пирса сопоставляются с логическими, если можно так выразиться, основами теории Лумана.

Логическую составляющую системной теории принято называть «логика различений». Однако термин «логика» в данном случае используется не в значении «логическая теория», а в значении «ход мысли, рассуждение»: логика различений является своего

© Боброва А.С., 2015

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-33-01009 а1.

рода неформальной интерпретацией (адаптацией) математической теории Спенсера Брауна.

В данной работе в центре рассмотрения оказывается одна из важнейших проблем лумановской теории - проблема взаимодействия внешнего мира и коммуникации. Немецкий социолог пишет: «целостный физический мир <...> может воздействовать на коммуникацию только <...> благодаря операционно замкнутым системам сознания, а следовательно, исключительно посредством индивидов»1. Он довольно много внимания уделяет тому, что собой эти индивиды представляют. Я же предлагаю ограничиться вопросом их структуры. С этой целью уместно обратиться к теории экзистенциальных графов Пирса и его семиотическому толкованию человеческого «я» (human self). Упомянутого индивида и человеческое «я» для удобства будем называть субъектами, под которыми условимся понимать не субъективные сущности, противостоящие объекту, а абстрактные носители сознания, «операционно замкнутые системы сознания».

Таким образом, цель работы заключается в том, чтобы структурно прописать работу субъектов, которые выступают в роли посредников между коммуникацией и внешним миром. О том, почему я обращаюсь к Пирсу, а также почему вообще возникает мысль о сопоставлении Пирса и Лумана, рассказывается во втором разделе статьи. В третьем разделе в центре внимания оказывается логическая теория экзистенциальных графов Пирса. Здесь даются пояснения, почему эту теорию называют диаграмматической, в чем состоят ее преимущества, что такое диаграмма. Семиотическому пониманию субъекта посвящен последний, четвертый раздел.

2. Пирс и Луман

На первый взгляд сопоставление Лумана и Пирса может показаться несколько странным. Луман - крупнейший социолог ХХ в. Пирс - крупнейший логик и философ века XIX. Безусловно, Пирса нельзя назвать социологом, равно как и Лумана нельзя назвать логиком. Тем не менее основания для сопоставления существуют.

Таким основанием может уже стать общая социальная направленность исследований американского ученого (Э. Килпинен пишет о нем как о самом социальном философе среди классиков2). На социальном принципе у Пирса основывается даже логика (CP 2.654). Находит место в своей общей классификации наук он и для социологии, которая также оказывается тесно связанной с логикой: социология относится к классу идиоскопических, т. е. специфических, наук

открытия. Будучи идиоскопической, она зависит от наук точных, и в первую очередь от логики: психические науки, куда входит и социология (см. СР 1.242)3, подчиняются правилам вывода (см. СР 1.250). Кроме того, указанное сопоставление становится возможным и в силу структурного сходства логики различений Лумана и одной из логических теорий (теории экзистенциальных графов) Пирса.

Сказать, что социологи-теоретики и социальные философы Пирса абсолютно не знают, безусловно, нельзя. Так, Н. Вилей4 и М. Ар-хер5 высоко оценивали его понимание человеческого «я», а пирсов-ская концепция рационализма позволила М. Бертильсон (М. БегНк-воп)6 выстроить защиту против натиска критического рационализма в социологии. Обстоятельный обзор того, кто, когда и зачем обращался к работам американского исследователя, дает Килпинен7. Однако и он замечает, что идеи Пирса способны предложить больше. Надеюсь, примером тому сможет стать наше пояснение лумановско-го «структурного сопряжения сознания и коммуникации»8.

Известно, что Луман предложил довольно оригинальный подход к пониманию общества и коммуникации. Он качественным образом переосмысливает сразу несколько предубеждений, существовавших в его время в отношении общества и коммуникации. Во-первых, он заявляет, что общество не есть совокупность индивидов и отношений между ними, во-вторых, показывает, что общество формирует (ограничивает) не территория, а коммуникация9, а в-третьих, настаивает на том, что при изучении общества теряет свой смысл традиционная дихотомия «субъект/объект»10.

Общество в теории немецкого исследователя трактуется как всеохватывающая социальная система, которая, отделив себя от окружающего мира, способна оперировать замкнутым образом. Ее единственной социальной операцией является коммуникация, которая, в свою очередь, также представляет собой сложную, структурированную систему с собственной динамикой. Доступ же окружающего мира в коммуникацию контролирует сознание. И делает оно это «благодаря своей способности восприятия <...>, которое среди прочих условий структурного сопряжения, со своей стороны, зависит и от нейрофизиологических процессов мозга»11.

Подобный взгляд на общество и коммуникацию потребовал от Лумана качественно нового способа изложения материала. Он был вынужден отказаться от статичных субъектов и четко прописать приоритетность, уникальность и своего рода самодостаточность отношений. Для реализации поставленной цели немецкий исследователь разрабатывает логику различений, в основе которой оказывается математическая теория Спенсера Брауна, изложенная последним в книге

«Законы формы». Важно, что логика различений не копирует теорию Спенсера Брауна. В данном случае мы имеем дело лишь с нестрогой интерпретацией или даже адаптацией оригинальной версии12.

Опираясь на логику различений, Луман прорабатывает и вопрос взаимодействия субъекта (замкнутой системы сознания) с коммуникацией. Однако если обратиться к подлинно логическим теориям, структурные компоненты этого сопряжения можно попытаться описать несколько четче. В нашем случае предлагаю воспользоваться теорией экзистенциальных графов Пирса, которая некоторым образом напоминает концепцию Спенсера Брауна, а значит, и Лумана.

3. Что такое диаграммы?

Теорию графов Пирс называл венцом своих логических исследований. Действительно, она вобрала в себя многие философские интуиции американского исследователя и придала им логическую строгость. Среди этих идей можно найти и сходное с лумановским представление о субъекте как носителе сознания. Не зря к этой теории сегодня обращаются исследователи-когнитивисты, работающие, в частности, над проблемой: как люди представляют информацию13.

Теорию графов, равно как и теорию «Законов формы», относят к классу диаграмматических теорий, т. е. теорий, которые выстраиваются на базе диаграмм. Диаграмма - графический способ записи линейного выражения. Пожалуй, самым известным примером таких структур являются диаграммы Эйлера-Венна, с помощью которых в рамках общего курса логики студентов учат соотносить понятия по объему, проверять силлогизмы.

Графы Пирса или формы Спенсера Брауна (далее будем говорить только о теории Пирса) по своему внешнему виду также напоминают структуры Эйлера-Венна. Например, так (круг заменен на круглые скобки):

(а (Ь)).

Однако по своей смысловой нагрузке с круговыми схемами они явно расходятся. Диаграммы работают на уровне высказываний. Но, во-первых, это не вспомогательное средство, а базовый элемент теории. А во-вторых, хотя любая диаграмма отражает отношения, существующие внутри высказываний и между ними, логическую форму конкретного высказывания она не передает. Фиксируя отношения, графы не обладают достаточным содержанием для того, чтобы их реализовать (передать форму конкретного высказыва-

ния). В этом смысле они, как справедливо замечает Питтаринен, не тождественны когнитивным моделям в духе Лакоффа: их значение «связано с экстра-лингвистическими навыками осуществления действий. Море отличий пролегает между когнитивной лингвистикой и семантическими / прагматическими теориями значения, инициированными Пирсом и получившими дальнейшее развитие благодаря Полу Грайсу»14.

Чтобы диаграмма реализовалась, необходимо привнести в нее дополнительную семантику и прагматику. Но этот жест возможен только извне, т. е. с нашей структурой должен взаимодействовать некто сторонний. Снабжая диаграмму необходимой информацией, он как раз и получает возможность увидеть форму конкретного высказывания. Увидеть, конечно, он может только то, что в диаграмме уже заложено (в этом смысле он оказывается ограниченным диаграммой). Однако это не означает, что полученная форма будет единственной возможной реализацией исходной структуры: привнесение в диаграмму различной информации будет давать различные способы ее реализации.

Чтобы продемонстрировать, как это возможно, обратимся к схеме, приведенной выше:

(а (Ь)).

В теории Пирса она работает на уровне знакомой всем классической логики высказываний.

Уточним несколько правил. Любая диаграмма (граф), написанная на листке бумаги, свидетельствует о своем существовании. Если на одном листке размещено несколько диаграмм, они объединяются по типу конъюнкции. Круг на той же бумаге говорит об отрицании того, что оказывается внутри него15. Таким образом, в зависимости от наших (возьмем на себя роль «стороннего некто») исходных установок (говорим ли мы об условии или об альтернативе) она будет звучать так: «если а, то Ь» (смотрим на структуру через призму условия), «неверно, что а и не-Ь» (через призму конъюнкции), «или не-Ь или в» (альтернатива).

Таким образом, за одной диаграммой скрываются несколько форм высказываний. В данном случае все они эквивалентны на уровне семантики, но не являются таковыми на уровне прагматики (условие не всегда оказывается абсолютно идентичным альтернативе). Забегая несколько вперед, нельзя не указать, что на каком-то этапе исчезает и гарантия семантической эквивалентности: она перестает работать в случае структур определенного уровня сложности. Подобную ситуацию демонстрирует Спенсер Браун (работа с уравнениями высоких степеней).

Очевидно, что нашего «некто», работающего с диаграммой, можно назвать искомым субъектом. Он отличается от субъекта из дихотомии «субъект-объект»: не является самостоятельной единицей, а зависит от диаграммы в той же степени, как и она от него. Неизбежное двустороннее взаимодействие диаграммы с таким субъектом превращает диаграммы в динамичные структуры, своего рода «кинофильмы мысли» (как замечает сам Пирс), а субъекту придает пластичность. Посмотрим на этого субъекта повнимательнее.

4. Семиотический подход Пирса и природа наблюдателя

Понимание человеческого «я» или субъекта, предлагаемое американским философом, в какой-то мере даже можно назвать современным. Строго говоря, стоит говорить о сосуществовании в его работах двух подходов к толкованию этой категории: в ранний период своего творчества Пирс рассматривает субъекта через призму «я-оно-ты» (1-И-ТНои), т. е. в рамках его теории категорий, а в поздний - задает через систему знаков, т. е. решает через призму семиотики. Далее мы будем рассуждать в рамках второго подхода, который-то и находит свое отражение в теории графов.

Как и все существующее в мире, субъект определяется посредством знаков. Но знаки проявляются как знаки только в рамках се-миозиса: всякий знак связывается со значением и интерпретируется, порождая тем самым новый знак. Этот вполне самодостаточный процесс ничем не ограничен. Он действует и на глобальном, и на локальном уровнях. В результате, чтобы понять один знак, нужно узнать другой и т. д. Но можно ли стать частью семиотического (локального) процесса? Да, и такая возможность есть у субъекта. Субъект не является частью семиозиса, но он всегда готов приступить к интерпретации окружающих его знаков. Дабы представить этот процесс, Пирс разрабатывает целую систему интерпретаторов, среди которых стоит выделить шесть, объединив их в две трихотомии: непосредственный-динамический-финальный (идея разрабатывается в ходе переписки с леди Уэлби (СР 8.314-315)) и эмоциональный-энергетический-логический (тройка упоминается в работе «Прагматизм» (СР 5.475)). Однозначно установить отношения между двумя трихотомиями довольно сложно. Подлинно семиотической я бы назвала первую, а потому ниже будем говорить только о ней. Второй же трихотомией Пирс, видимо, попытался «опрокинуть» семиотическую трихотомию на основные положения прагматизма.

Непосредственный интерпретант предполагает восприятие знака таким, каков он есть на самом деле. Затем в силу вступает динамический интерпретант, работающий не только с самим знаком, но и с тем, как этот знак на него воздействует. Однако подлинной силой в нашем случае обладает третий, финальный, интерпретант, который отражает не то, как работает указанное взаимодействие, а то, как оно работало бы, если бы... С уровня фактов мы переходим на уровень предположений, которые-то и позволяют сформировать исходные представления, необходимые для восприятия ситуации. В создании таких представлений могут участвовать как известные данные, так и наши привычки.

Описанная картина, что неудивительно, находит свое отражение в теории графов. Неудивительно это потому, что теория графов как логическая теория по сути является семиотикой: Пирс не раз заявлял о том, что логика есть лишь иное название для семиотики. Возможно, чтобы это увидеть, стоит познакомиться с теорией экзистенциальных графов несколько подробнее. Здесь же я попытаюсь показать это соответствие в самом общем виде.

Итак, у нас есть граф. А также имеется некий набор условий, который может позволить нашему графу реализоваться. Пусть носителем этих условий будет субъект. Исходные данные разрешают субъекту приступить к непосредственной интерпретации графа. Но тут же структура графа начинает эти условия корректировать (функция динамического интерпретанта), ибо никакие заданные установки не позволят увидеть в графе то, что в нем изначально отсутствует. Откуда же берутся исходные наборы условий? В случае графов - это изначально заданные правила системы (на содержательном уровне - наши привычки), за обращение к которым отвечает финальный интерпретант.

Если вернуться к идеям Лумана и проинтерпретировать граф как некую исходную ситуацию (коммуникативный процесс), мы сможем на структурном уровне увидеть, как в коммуникацию проникают знания внешнего мира. Сначала, опираясь на известные правила и привычки, субъект воспринимает ситуацию непосредственным образом. Но тут же его правила и привычки подвергаются коррекции со стороны самой ситуации. И эта измененная версия будет им использоваться на новом этапе коммуникации. Такой субъект не является частью коммуникации (графов). Он наблюдает за ней, но не видит ее целиком. Мы, конечно, можем судить о ситуации, зная субъект, и наоборот, но все подобные суждения потребуют серьезных уточнений, получить которые возможно, лишь понаблюдав за данным взаимовлиянием в динамике.

4. Вместо заключения

Итак, семиотическое представление субъекта Пирсом и его теория графов позволяют несколько иначе (в иных понятиях) посмотреть на работу замкнутой системы сознания (субъекта) в коммуникации Лумана. Субъект американского исследователя, как несложно увидеть, вполне соответствует общим представлениям исследователя немецкого: он не является сущностью, противостоящей объекту, никак не связан с субъективностью и задается через отношение. Обращение к Пирсу в нашем случае весьма органично и потому, что теория графов отчасти напоминает теорию Спенсера Брауна - основы или прототипа логики различений.

Хотя в центре внимания этой работы оказался вопрос структурного представления субъекта, достоинства теории графов для социальных исследований этим явно не исчерпываются. Убедиться в этом можно, если познакомиться поближе как к самой теорией, так и с посвященными ей работами. Так, о теории графов пишут А.-П. Питтаринен16 (указывает на когнитивную ценность графов), С.-Дж. Шин17 (акцентирует внимание на множественности прочтений диаграмм), Ф. Штьернфельт18 (проводит исследование графов через призму феноменологии и семиотики).

Продуктивными могут оказаться и другие логические идеи Пирса. Например, понимание им логического вывода как самоконтролируемой операции позволяет американскому исследователю предложить оригинальное толкование рациональности. Его подход «к роли рациональности <...> оказывается более динамичным по сравнению с прежними альтернативами»19. В результате Пирс задает новое понимание действия, которое, вкупе с семиотическим пониманием сути человеческого «я», приводит его к заключению о том, что все члены общества так или иначе оказываются исследователями. Последнее позволяет ему развивать мысль о постоянном расширении сферы нашего знания. Но это, как говорится, повод для других исследований.

Примечания

1 Луман Н. Общество как социальная система. М., 2004. C. 118.

2 Kilpinen E. Problems In Applying Peirce To Social Sciences // Ideas in Action: Proceedings of the Applying Peirce Conference / Ed. by M Bergman, S Paavola, A-V. Pietarinen & H Rydenfelt. Vol. 1. Nordic Studies in Pragmatism. Helsinki: Nordic Pragmatism Network, 2010. P. 86-104.

3 Здесь и далее используются общепринятые сокращения издания: Peirce C.S. Collected papers. Vols. 1-8. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press, 1958-1966. «CP X.Y» = Collected Papers of Charles Sanders Peirce X (номер тома). Y (номер параграфа).

4 Wiley N. The Semiotic Self. Chicago: University of Chicago Press, 1995. 264 p.

5 Archer M. Structure, Agency and the Internal Conversation. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. 384 p.

6 Bertilsson M. The Elementary Forms of Pragmatism: On Different Types of Abduction // European Journal of Social Theory. 2004. № 7 (3). Р. 371-389.

7 Kilpinen E. Op. cit.

8 Луман Н. Общество как социальная система. С. 118.

9 Подробнее см.: Ивахненко Е.Н. Социология встречается со сложностью // Вестник РГГУ. 2013. № 11 (112). Серия «Философские науки. Религиоведение». С. 90-101.

10 Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии. СПб.: Петрополис, 1994. С. 27-48.

11 Луман Н. Общество как социальная система. С. 118-119.

12 Подробнее о различии теории Спенсера Брауна и Лумана см.: Боброва А.С. Идеи Дж. Спенсера Брауна в интерпретации Н. Лумана // Вестник РГГУ. 2013. № 11 (112). Серия «Философские науки. Религиоведение». С. 102-110.

13 Pietarinen A.-V. Getting Closer to Iconic Logic // Computing, Philosophy, and Cognitive Science: The Nexus and the Liminal / Ed. by G. Dodig-Crnkovic, S. Stuart. Cambridge: Cambridge Scholars Press, 2007. P. 70.

14 Пиетаринен А.-В. Экзистенциальные графы. К вопросу о диаграмматической логике познания // Логико-философские штудии. Ежегодник Ассоциации логиков Санкт-Петербурга. Вып. 12. СПб., 2014. С. 60.

15 Подобнее см.: Боброва А.С. Несколько слов об экзистенциальных графах // Там же. С. 33-38.

16 Пиетаринен А.-В. Указ. соч. С. 39-64.

17 Shin S-J. The Iconic Logic of Peirce's Graphs. Cambridge, MA, 2002. 220 р.

18 Stjernfelt F. Diagrammatology. An Investigation on the Borderlines of Phenomenology, Ontology, and Semiotics. Dordrecht, 2010. 508 р.

19 Kilpinen E. Op. cit.