Малая проза С. Т. А ксакова: атрибуты стиля

Т.В. ГУСЕЙНОВА

МАЛАЯ ПРОЗА С.Т. АКСАКОВА: АТРИБУТЫ СТИЛЯ

Представлены результаты комплексного анализа малой прозы С.Т. Аксакова, имеющие существенное значение для характеристики стиля писателя с учетом таких его атрибутов, как ритм, композиция, словесная живопись.

Ключевые слова: малая проза, стиль, ритм, композиция, художественный образ, художественная деталь.

Своеобразие стиля С.Т. Аксакова отмечали еще современники. Рассказами писателя о русской старине, семейных преданиях, красоте родной земли восхищались А.И. Герцен,

Н.В. Гоголь, Н.А. Добролюбов, Ф.М. Достоевский, М.Е. Салтыков-Щедрин, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев, Н.Г. Чернышевский.

Одним из первых проблему аксаковско-го стиля поставил А.В. Чичерин, обратив внимание на особенности словоупотребления писателя, «магию» его художественного слова [1, с. 152]. В другом, новейшем исследовании современного литературоведа В.Е. Угрю-мова своеобразие стиля Аксакова выводится, например, из «особого мировидения» автора «Семейной хроники», связывается с «мощным мифопоэтическим началом» в ней [2, с. 5].

Магическая притягательность произведений С.Т. Аксакова кроется в его особом стиле, который в полной мере проявляется и в его малой прозе, в частности в очерке «Буран» [3], «Рассказах и воспоминаниях охотника о разных охотах» [4], «Очерке зимнего дня» [3]. Сравнительно небольшой объем позволяет провести комплексный анализ данных произведений с учетом таких атрибутов стиля, как ритм, композиция, словесная живопись.

Анализ их ритмической структуры, проведенный на основе технологии, представленной в работах М.М. Гиршмана [5], а также В.М. Жирмунского [6] и Н.В. Черемисиной [7], показывает, что она формируется преимущественно за счет регулярных колонов, вну-трифразовых безударных зачинов и окончаний, главным образом женских. Доминируя почти в каждом абзаце текстов, они отражают стремление художника к своеобразному «ре-

чевому ладу», к плавности ритмического движения.

Среди регулярных колонов преобладают 7-сложные, что соответствует наибольшей частотной величине русской синтагмы и определяет национально-народный склад стиля С.Т. Аксакова. Ритмико-фонетическая симметрия в строении и объединении колонов и фраз создает высокую степень мелодичности как показательного признака аксаковского повествования, например: Снег начал идти/ с деревенского раннего обеда,/ шел беспрестанно,/ час от часу гуще и сильнее (5 - 11 - 5 - 10) [3, с. 306].

Однако доминирующий в произведениях писателя плавный ритм не делает повествование монотонным. Речь повествователя очень близка к живому разговорному строю. она передает богатое многообразие ритмикоинтонационных перепадов устной речи за счет риторических фигур, вставных конструкций, вводных компонентов, уточняющих и поясняющих членов предложения, которые вызывают эмоционально насыщенные ритмические всплески, обогащая спокойно текущее повествование.

Приведем пример из рассказа «Охота с острогою»: Но на небольшой лодке, довольно тяжело нагруженной, на порядочной глубине, на кажущемся безграничном пространстве воды, в непроницаемой темноте, кроме небольшого освещенного круга, беспрестанно ожидая отчаянных порывов водяного чудища, которое возило и поворачивало нашу ладью во все стороны... признаюсь, сердце замирает от одного воспоминанья, и в старости можно отказаться от вторичного участия в такой поэтически рыбачьей сцене!.. [4, с. 398 -399]. Фигура умолчания передает здесь эмоциональное напряжение, нагнетаемое перечислением обстоятельств места.

Выявленные средства вместе с плавным ритмом и спокойным тоном повествования создают эффект непринужденного, неторопливого изустного рассказа, в ходе которого постепенно раскрывается взаимосвязь явлений в жизни природы и человека. Через ритмическую организацию раскрывается их характер, передается развитие сюжета.

Чем ближе подходит автор к кульминационному моменту, тем более сужается предударная часть внутрифразовых зачинов и окончаний, плавный ритм начинает сбиваться, нагнетая напряжение. И, наоборот, чем дальше от кульминации, тем больше снижается коли-

© Гусейнова Т.В., 2012

чество ударных окончаний, расширяется предударная часть зачинов. Чередование плавности и прерывистости ритма, возрастающего и снижающегося напряжения всецело вовлекает читателя в художественно воплощенное движение жизни. Отметим, что приведенные результаты ритмического анализа произведений малой прозы писателя во многом сходны с данными анализа, полученными нами при исследовании ритма «Семейной хроники».

Таким образом, уже на уровне звучания текста автор стремится к достоверности изображения, воспроизводя ритм самой природы, ритм действительной жизни, приобретающий значение не просто имитации, а художественной реконструкции протекающих событий.

На композиционном уровне произведения малой прозы С.Т. Аксакова объединяет строго хроникальное построение. Выстраивая события во временной последовательности, автор воспроизводит логику движения действительной жизни. Так, организующим началом в охотничьих рассказах являются этапы подготовки к охоте и сама охота, а в основе «Очерка зимнего дня», например, лежит цепь восприятий динамично изменяющейся картины окружающего мира.

Произведения малой аксаковской прозы объединяет и то, что они преимущественно строятся на раскрытии истинного и полного смысла одного главного образа (бурана, зимнего дня, охоты). Он раскрывается постепенно через систему других образов, построенных по принципу со- и противопоставления. Так, в «Очерке зимнего дня» противопоставляются образы декабрьских морозов и снегопада (стужа росла с каждым днем, красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен - померкла ясность синего неба, воздух стал мягок, и <...> мне показалось тепло).

Аналогичная оппозиция выявляется в выражении людских эмоций (народ приуныл; невесело, беспокойно становилось на душе - благодатный снег; радостно), в отображении изменений в образе жизни русских крестьян. Такое сравнение обеспечивает познавательное свойство аксаковских произведений, приобретающих значение натурфилософской прозы.

Свои особенности имеет и речевая композиция художественных текстов писателя. Большей частью они представлены в виде монолога. К примеру, в охотничьих рассказах повествование ведется от первого лица, что позволяет автору вести доверительный разговор с читателем и передавать ему собственный

опыт. При этом в тексте органично совмещаются два плана изображения охоты - «технический» и «художественный», содержательно дополняющие друг друга: Охота с острогою требует трех условий: темной ночи, светлой воды и совершенно тихой погоды; первым двум условиям всегда удовлетворяет осень, то есть ночи делаются длинны и темны, а вода от морозов становится совершенно прозрачною; третьего условия - тишины - надо выжидать [4, с. 394].

С одной стороны, аксаковскому повествованию свойственны обобщенность и подчеркнутая логичность, тесно связанная с последовательностью изложения, его доказательностью и аргументированностью, с другой - повествование раскрывает яркие личные переживания, эмоции повествователя-охотника. Во всех рассматриваемых случаях он максимально приближен к автору, который, однако, допускает включение прямой речи персонажей, столкновение различных точек зрения. Подобное включение позволяет говорить о драматизации повествования как отличительной особенности стиля С.Т. Аксакова.

Для речевой композиции его произведений характерно тесное взаимодействие стилистически-нейтральной лексики и фразеологии, составляющей основу словесной ткани текстов, со словами и выражениями устной разговорно-бытовой речи и просторечиями. Это придает живость, экспрессивность художественной речи и создает атмосферу непринужденного общения повествователя с читателем. Большое значение в этом плане имеют приемы индивидуально-художественной обработки писателем общенародного фразеологического фонда.

В сравнении с другими очерками своеобразие охотничьих рассказов определяется и бесстрашным обращением писателя к словам и выражениям, извлеченным из охотничьего говора: рыболовные снасти: наметка, морда, крылена, хвостуша, острога; привада; приваженная птица; обыкновенные снасти: бредни, небольшие невода, сети, вятели; поста-вушки: капканы, самострелы, плашки, стульчики; съезжать зверя. Придавая узкопрофессиональной лексике художественную значимость, автор обогащает лексический состав русской прозы.

С точки зрения предметной изобразительности очерки и рассказы С.Т. Аксакова объединяет то, что для каждого из них избран в качестве предмета отображения типичный, но яркий случай. Важнейшим индивидуально-

авторским способом достижения правдивости в обрисовке предметов, явлений, событий является динамичность словесного изображения, что достигается с помощью глаголов со значением активного действия, поэтому описание в произведениях С.Т. Аксакова часто переходит в повествование. Показателен пример изображения перемен в природе в очерке «Буран»: Ни облака на туманном беловатом небе <...>. Красное, но неясное солнце своротило с невысокого полдня к недалекому закату ^ все по-прежнему казалось ясно на небе <...>. Солнце склонялось к западу. <...> беловатое облако, как голова огромного зверя, выплывало на восточном горизонте неба ^ Быстро поднималось и росло белое облако с востока, и когда скрылись за горой последние бледные лучи закатившегося солнца -уже огромная снеговая туча заволокла большую половину неба и посыпала из себя мелкий снежный прах ^ Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою; земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха ^ небо уже блестит безоблачной синевою ^ Выкатилось солнце на ясный небосклон [3, с. 252 - 256].

Большую роль в достоверном отображении событий и явлений в прозе С.Т. Аксакова играют художественные детали, апеллирующие к органам чувств и составляющие цельную картину через выражение различных ощущений - зрительных, осязательных, слуховых. Писатель дает возможность прочувствовать свой художественный мир. Так, в охотничьих рассказах передается даже обонятельная гамма охоты, например: в <... > ночном воздухе, напоенном ароматами горных, степных трав («Выниманье лисят»).

Реалистичность в изображении охоты, бурана, зимнего дня поддерживается благодаря «объективному» хронотопу. Образ художественного времени формируется в первую очередь за счет указания на действительное время совершающихся событий. Оно передается благодаря описаниям изменений в природе или определенного состояния в ней, а также сообщениям о соответствующем времени года, иногда оно уточняется до конкретного месяца и времени суток.

Художественное время в аксаковских произведениях линейно и циклично. Каждое событие имеет собственную динамику развития. Течение линейного времени передается при

помощи слов с временным значением, сказуемых, выраженных глаголами совершенного вида в форме прошедшего времени. При этом автор постоянно подчеркивает различными средствами типичность изображаемого случая. Так, повторяемость различных ситуаций на охоте подчеркивается словами иногда, всякий день, всегда / никогда, в иной год, нередко и т.п. Цикличность передается сказуемыми, выраженными глаголами несовершенного вида в форме прошедшего времени и в форме настоящего вневременного. Факт типичности ситуации отражается часто в авторских рассуждениях, передающих итоги многолетних наблюдений.

Свои особенности есть у образа художественного пространства. Основным фоном, на котором развертываются события, становится русская природа с характерными явлениями, наполняющими реальное пространство.-В охотничьих рассказах каждой описываемой охоте соответствует своя местность с характерным для нее рельефом, растительным и животным миром. Кроме того, изображенный С.Т. Аксаковым мир «привязан» к конкретным топографическим реалиям, т.е. при воссоздании пространства и времени писатель передает точные, граничащие с научными, знания о природе.

Таким образом, выявленные особенности ритмико-интонационного строя, композиции и словесной живописи в произведениях малой прозы С.Т. Аксакова подтверждают главный творческий принцип писателя: «... передавать другим свои впечатленья с точностию и ясностию очевидности, так, чтобы слушатели получили такое же понятие об описываемых предметах, какое я сам имел о них .» [8, с. 380].

Литература

1. Чичерин А.В. Очерки по истории русского литературного стиля. Повествовательная проза и лирика. М. : Худож. лит., 1977.

2. Угрюмов В.Е. Стиль прозы С.Т. Аксакова : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2010.

3. Аксаков С.Т. Собрание сочинений : в 3 т. М. : Худож. лит., 1986. Т. 3.

4. Аксаков С.Т. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. Уфа : Башкир. кн. изд-во, 1984.

5. Гиршман М.М. Литературное произведение: теория художественной целостности / Донецк. нац. ун-т. М. : Яз. слав. культуры, 2002.

6. Жирмунский В.М. О ритмической прозе // Рус. лит. 1966. № 4. С. 103 - 114.

7. Черемисина-Ениколопова Н.В. Законы и правила русской интонации : учеб. пособие. М. : Флинта: Наука, 1999.

8. Аксаков С.Т. Собрание сочинений : в 3 т. М. : Худож. лит., 1986. Т. 1.

Small prose by S.T. Aksakov: attributes of style

There are suggested the results of the complex analysis of small prose by S.T. Aksakov that are significant for characterizing the writer’s style with the consideration of such attributes as rhythm, composition, verbal pictures.

Key words: small prose, style, rhythm, composition, artistic image, artistic detail.

Ю.г. СЕМикиНА

ИЗОБРАЖЕНИЕ ОПЫТА ОТЦОВСТВА В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ АВТОРОВ-ЖЕНЩИН КОНЦА XX -НАЧАЛА XXI в.

Рассматривается осмысление феномена отцовства в женской прозе. Установлено, что писательницы в художественных текстах чаще всего изображают проблемные отцовские практики: социальное отцовство (приемные дети), сознательный отказ от биологического отцовства, духовное отцовство. Преломление в художественном тексте отцовского опыта через призму семейной проблематики имплицитно или эксплицитно проявляется в произведениях авторов-женщин.

Ключевые слова: феномен отцовства, гендерные стереотипы, маскулинность, феминность, женская проза.

Для многих женщин-авторов тема семьи очень важна, поэтому она имплицитно или эксплицитно проявляется во всех произведениях. Семейные ценности относятся к категории вечных, поскольку испокон веков семья являлась основой общества.

Женщины-авторы пытаются показать в своих произведениях, какую роль играют родители не только и не столько в семье, но и

в обществе и в культуре. В настоящее время женщины-авторы в художественных произведениях выражают собственные концепции «современной семьи», «современного общества» [1 - 2; 4; 9 - 10; 12]. Такие писатели, как И. Полянская, М. Арбатова, не скрывают того факта, что их произведениям свойствен автобиографизм (т.е. авторское переживание, трансформация жизненного опыта, полученного в семье).

В статье представлена попытка осмыслить опыт отцовства, изображенный в творчестве авторов-женщин. Проблема форм изображения отцовства в художественном произведении весьма актуальна, поскольку в литературоведении практически отсутствуют работы, в которых феномен отцовства рассмотрен в контексте гендерной проблематики [16 - 17].

Опыт отцовства органично связан с формированием у детей гендерных стереотипов, т.к. в семье у ребенка формируется способность к установлению отношений и определяется форма идентификации по гендерному типу (т.е. гендерная индивидуальность). Закрепленные в семье процессы гендерного ролевого научения, различия в способности к установлению отношений и формы идентификации готовят мальчика и девочку к принятию взрослых гендерных ролей. Гендерное ролевое поведение с некоторыми модификациями передается от поколения к поколению, как, впрочем, и осознание успешности в выполнении гендерной роли.

В каждой культуре существует стереотип отца, который формируется под влиянием различных компонентов: архетип отца, функционирующий в коллективном бессознательном, фольклорная традиция, христианская традиция (образ Отца небесного), понимание функций отцовства, складывавшееся на определенных этапах развития социума в различные исторические эпохи.

Гендерный стереотип «отца», как правило, конституируется в контексте бинарной оппозиции «отцовское (мужское) - материнское (женское)». Гендерный стереотип отца, существующий в нашей культуре, реализуется в «женской» прозе, поскольку отцовство представляет собой уникальный мужской опыт, который женщины-авторы пытаются осмыслить. Специфика женского творчества заключается в том, что в нем так или иначе затрагивается тема реализованного или нереализованного, биологического или

© Семикина Ю.Г., 2012