Разрешение на невозмещение

Минюст России в среду обратился в Конституционный суд (КС) за разрешением не выплачивать бывшим акционерам ЮКОСа €1,866 млрд. Эта сумма присуждена им в 2014 году Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) в качестве «справедливой компенсации за нарушение их права на защиту собственности», гарантированного Европейской конвенцией прав человека. Отказ от выплаты — «это не правовой, а политический вопрос», cчитает адвокат Double Bridge Law Cергей Голубок и другие эксперты по международному праву.

Как сообщил в среду “Ъ” уполномоченный РФ при ЕСПЧ, замглавы Минюста Георгий Матюшкин, он направил в КС запрос о возможности исполнения дополнительного постановления ЕСПЧ от 31 июля 2014 года о выплате около €1,9 млрд бывшим акционерам ЮКОСа в качестве компенсации по делу ЮКОСа против России, в котором Страсбургский суд признал нарушение ст. 1 протокола 1 Европейской конвенции по правам человека (право на защиту собственности). Напомним, основное решение ЕСПЧ принял в 2011 году, отдав вопрос о компенсации на согласование сторон. Они договориться не смогли. В итоге суд сделал это самостоятельно, а в ответ Госдума направила запрос в КС о возможности не исполнять решения ЕСПЧ, противоречащие Конституции. В июле 2015 года КС разрешил Минюсту обращаться в высший суд РФ с соответствующим запросом, а в декабре 2015 года этот механизм был узаконен поправками в закон «О КС».

По словам господина Матюшкина, Минюст подготовил запрос после согласования с Федеральной налоговой службой и службой судебных приставов. В запросе, отметил замминистра, говорится о том, что обе части присужденной компенсации начислены ЕСПЧ в соответствии с интерпретацией Европейской конвенции, которая расходится с интерпретацией КС норм Конституции. Основная часть суммы связана с признанием ЕСПЧ решений РФ по налоговым проверкам ЮКОСа за 2000–2001 годы нарушившими Европейскую конвенцию, поскольку трехлетний срок на вынесение решения по проверке за 2000 год (доначислено 99,4 млрд руб.) был пропущен. Поэтому ЕСПЧ не согласился с правомерностью удвоения штрафов за 2001 год. Между тем КС 14 июля 2005 года в постановлении по запросу Федерального арбитражного суда Московского округа в связи с делом ЮКОСа подтвердил, что нормы законодательства, устанавливающие трехлетний срок давности по ряду правонарушений для добросовестных налогоплательщиков, не могут быть распространены на недобросовестных, к которым отнесли и ЮКОС. Высказывался КС в 2001 году и о природе второй части спорной суммы — избыточного, по мнению ЕСПЧ, исполнительского сбора (7%), который взыскивает служба приставов с начисленной налогоплательщику суммы недоимок. ЕСПЧ решил, что усилия госорганов по взысканию с ЮКОСа не были адекватны взысканной сумме, но КС ранее решил, что вопрос об исполнительском сборе национальные органы вправе решать самостоятельно. Господин Матюшкин отметил, что размер исполнительского сбора ЮКОС не обжаловал, не исчерпав, таким образом, возможности правовой защиты в национальных судах.

По мнению Венецианской комиссии, требования ЕСПЧ выплаты государством компенсации «не могут быть предметом оценки конституционности». Но глава КС Валерий Зорькин уже заявил, что закон «О Конституционном суде» таких ограничений не содержит и «если решение ЕСПЧ, по мнению российского КС, не может быть исполнено в рамках национального правопорядка, эта невозможность может распространяться» на выплату компенсации. «Хотя решение ЕСПЧ не вступает напрямую в конфликт с конкретной нормой Конституции, КС может признать, что требования ЕСПЧ противоречат основам конституционного строя, которые не допускают неправомерное осуществление предпринимательской деятельности, выраженной в неуплате налогов»,— отмечала глава аналитической службы юрфирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова. Судья третейского энергетического суда Айдар Султанов полагает, что КС также может признать начисленную компенсацию за незаконные действия властей «нарушающей конституционный принцип соразмерности наказания».

При отказе государства подчиниться окончательному постановлению суда комитет министров Совета Европы вправе передать на рассмотрение ЕСПЧ вопрос, не нарушила ли эта страна свое обязательство по конвенции. На практике эта норма конвенции не применялась ни разу. По мнению председателя ЕСПЧ Гвидо Раймонди, «если напряженность между требованиями конвенции и национальной правовой системы создает настолько серьезные трудности для реализации решения ЕСПЧ, что вы не можете принять решение суда и отрицаете его обязательность, вы не можете остаться в Совете Европы».