Из генералов в губернаторы: некоторые особенности формирования имперской административной элиты

УДК 94

М.Г. Гвоздев, С.Ю. Суряпин

ИЗ ГЕНЕРАЛОВ В ГУБЕРНАТОРЫ: НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ИМПЕРСКОЙ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЭЛИТЫ

Определяются универсальные критерии рекрутирования профессиональных кадров из элиты военной в элиту административную для решения проблем управления условно враждебными территориями в рамках имперского пространства. Результаты исследования базируются на проведенном компаративном анализе практического опыта и личностных качеств типичных представителей управленческих структур Российской и Британской империй.

И.В. Гурко, Ф. Лугард, генерал-губернатор, Нигерия, Польша, военная элита, административная элита, рекрутирование, имперское пространство, Российская империя, Британская империя

M.G. Gvozdev, S.Y. Suryapin

FROM GENERALS TO GOVERNOR-GENERALS: PECULARITIES OF IMPERIAL ADMINISTRATIVE ELITE

Universal criteria are defined for recruiting professional staff from the military to administrative elite in order to settle the managerial issues related with conventionally hostile regions within an Imperial territory. The research results are based on the comparative analysis of the practical skills and personal traits of character among the typical representatives of governmental bodies in Russian and British Empires.

I.V. Gurko, F. Lugard, Governor-General, military elite, administrative elite, recruiting, Imperial space, Russian Empire, British Empire, Poland, Nigeria

Главным препятствием на пути естественной гибели империи стоят не только и не столько имперская идея и имперские структуры, сколько человеческий фактор и качество управленческих кадров. В любую историческую эпоху, в любой части света необходимость решения проблем управления завоеванных пространств обусловливалась эффективностью функционирования имперской административной элиты, что являлось главным залогом сохранения и стабильности имперских владений. Неотъемлемой частью этой элиты были выходцы из военной среды, которые обладали неординарными качествами, отсутствовавшими у гражданских чиновников и необходимыми для эффективного управления условно враждебными территориями, интегрированными в имперское пространство.

Согласно гипотезе, положенной в основу данной статьи, критерии рекрутирования представителей военной элиты в элиту административную и критерии результатов их последующей деятельности являются универсальными для любой империи независимо от географического местоположения и эпохи. Определяющими факторами представляются наличие у империи потребности в специфических управленцах и наличие у кандидатов необходимых империи профессиональных качеств. Для подтверждения гипотезы был проведен компаративный анализ двух типичных представителей имперской административной элиты Российской и Британской империй на примере варшавского генерал-губернатора И.В. Гурко и генерал-губернатора Нигерии Ф. Лугарда.

Одним из главных критериев формирования имперской административной элиты являлась принадлежность к определенным привилегированным социальным слоям общества и получение специализированного образования, открывавшего перспективы для военной и административной карьеры.

Фредерик Джон Дилтри Лугард родился в 1858 г. в Индии в семье военного капеллана Фредерика Груэбера Лугарда, дослужившегося до чина подполковника, и вырос в Вустере в Англии. Двое из братьев его отца были армейскими офицерами, а третий - генерал Эдвард Лугард, участник Сикхских войн и подавления Индийского восстания, достиг положения заместителя военного министра Британской империи и был произведен в рыцари. Военные традиции семьи определили выбор образования. Лугард окончил церковную школу в Англии и ускоренный курс знаменитого Королевского военного колледжа в Сандхерсте [14, р. 7].

Иосиф Владимирович Гурко родился 16 июля 1828 г. в семье генерала от инфантерии В.И. Гурко, принимавшего участие в подавлении польского восстания, а также событиях кавказской войны. Дворянский род Гурко-Ромейко имел литовские корни. Его потомки впоследствии поступили на службу к тверским князьям [3, с. 3]. Благородное происхождение и высокое положение отца открыли путь для И.В. Гурко в самое элитное военно-учебное заведение Российской империи - Пажеский Его Императорского Величества корпус, выпускники которого занимали ключевые позиции на придворной, военной или гражданской службе царской России.

Выбор военной карьеры в условиях непрекращающихся войн и конфликтов на границах любой империи, природные задатки предопределяли получение реального опыта боевых действий, усвоения жесткой субординации и навыков принятия оперативных решений. Военный опыт становился следующим критерием, необходимым для рекрутирования в ряды имперской административной элиты.

Два десятилетия после получения образования стали для Ф. Лугарда временем накопления богатого армейского опыта в многочисленных войнах и конфликтах, связанных с защитой британских интересов на Ближнем Востоке, в Индии и Африке. С 1879 по 1886 гг. Лугард находился на действительной военной службе, работал в колониальных администрациях Бирмы и Индии, участвовал в боевых действиях в Афганистане, Судане и Бирме. В 1888 г., после ухода в запас, он пополнил ряды «имперских солдат удачи» и на многие годы стал одним из самых востребованных колониальных военных наемников в Африке. В 1888-1889 гг. он состоял на службе у Африканской Озерной Компании, обеспечивал безопасность британским миссионерам и боролся с арабской работорговлей. В 1889-1894 гг. на службе Восточно-Африканской компании сыграл ключевую роль во вхождении Уганды в состав империи, а в 1885 г. на пике колониального противостояния Англии и Франции по предложению Дж. Чемберлена возглавил британские вооруженные силы в Западной Африке. В 1896 г. Лугард командовал пограничными войсками в Калахари, а, спустя год, вплоть до 1900 г. возглавлял войска Королевской Нигерской компании [14].

После завершения обучения И.В. Гурко получает звание корнета и направляется на службу в лейб-гвардейский гусарский полк. В 1849 г. полк поручика Гурко перебрасывается в Австро-Венгрию для подавления восстания, однако к моменту прибытия военные действия против инсургентов уже завершились. Начало Крымской войны 1853-1856 гг. и неучастие в ней гвардейских формирований стало для ротмистра Гурко тяжелым ударом. По собственной инициативе он с понижением в звании переходит в армейский Черниговский полк, занимавший Бельбекские позиции в Крыму. Бюрократические проволочки перевода обусловили опоздание к театру военных действий - Парижский мирный

договор был уже подписан. После этого была долгая служба в Санкт-Петербурге и обучение войск столичного гарнизона. Турецкая кампания 1877-1878 гг. стала для генерал-лейтенанта И.В. Гурко поистине временем реализации полководческих талантов. В 1877 г. командуя Передовым отрядом, Гурко захватил самый труднодоступный Хаинкиойский перевал, что открыло для русской армии дальнейший путь за Балканы. После этого успеха Александр II вверил в его руки цвет российской армии -гвардию. Стремительный захват Гурко нескольких пунктов на Софийском шоссе позволил замкнуться кольцу окружения вокруг цитадели Плевны. В январе 1878 г. отряд Гурко завершил переход через Чурьякский перевал, что предопределило участь турецкой Софии. До конца кампании генерала не отпускали, хотя действовали уже исключительно дипломаты и политики.

Третьим критерием вхождения высокопоставленных военных в состав административной элиты становилось наличие у империи внутренней проблемы с управлением каким-либо регионом. Ее решение, как правило, требовало применения силы, чрезвычайных мер и принятия оперативных и нестандартных решений. Гражданские администраторы на это редко оказывались способны. В итоге для управления подобными проблемными территориями приглашались опытные военные, обладавшие административными задатками.

1 января 1900 г. в поселении Лакоджа Ф. Лугард был назначен на пост Верховного Комиссара нового британского владения в Африке - протектората Северная Нигерия. Это были прежние «Ни-герские территории», перешедшие под управление короны из-под юрисдикции Королевской Нигер-ской компании. Назначение профессионального военного на административную должность, равную по статусу колониальному губернатору, объяснялось достаточно простым фактом. Поселение Лакод-жа находилось на границе протектората, который реально представлял собой группу независимых мусульманских эмиратов и существовал только на бумаге [11, р. 52]. Прежде чем управлять новыми колониальными территориями, полковнику Лугарду предстояло их завоевать и усмирить.

5 апреля 1879 г. Александр II назначил генерала И.В. Гурко на должность временного генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Изменения в структуре управления были связаны с новой волной «нигилизма», который стал проявляться в террористических актах против одиозных генералов и чиновников и настоящей «охоты» на императора. Чрезвычайность обстоятельств объясняла жесткость ответных мер. В компетенции И.В. Гурко входил контроль над всеми местными губернскими властными структурами. При этом полномочия временных генерал-губернаторов расширялись до полномочий главнокомандующего армии в части империи, в которой объявлялось военное положение [7, с. 908]. Задача была предельно ясной - искоренить «крамолу».

Последующая блестящая карьера и признание заслуг административных деятелей, пришедших из военной сферы в управленческую элиту, является свидетельством их эффективности и востребованности, что может рассматриваться в качестве четвертого критерия.

После трехлетнего завоевания северо-нигерийских эмиратов карьера Ф. Лугарда развивалась блестяще и стремительно, а сам он был удостоен всевозможных почестей. С 1900 по 1906 гг. он занимал пост Верховного Комиссара Северной Нигерии и был произведен в рыцари. В 1907-1911 гг. Лугард был назначен генерал-губернатором Гонконга, и вслед за этим в 1912 г. снова вернулся в Африку выполнять грандиозную задачу по объединению разрозненных нигерийских владений Короны в единую колонию - Нигерию, генерал-губернатором которой он был назначен. За заслуги перед империей он был удостоен титула пэра. После выхода в отставку в 1919 г. потребность Британии в способностях бывшего колониального администратора не уменьшилась. С 1922 г., в течение тринадцати лет лорд Лугард являлся британским представителем Постоянной Мандатной Комиссии Лиги Наций [9, рр. 308-309]. Его перу принадлежит теоретический труд «Двойной мандат в Британской Тропической Африке», выдержавший многократное переиздание и являвшийся настольной книгой каждого британского колониального чиновника. Лугард по праву считается одним из главных идеологов британского колониализма и официально признанным создателем административной системы косвенного управления, распространенной почти на все британские владения в Африке.

В 1883 г. И.В. Гурко был назначен на пост генерал-губернатора Одессы, где он занимался обучением войск и преследованием террористов-народовольцев. Продолжение государственной службы было связано с Польшей. В период 1883-1894 гг. Гурко исполняет обязанности генерал-губернатора Варшавы. После подавления восстания 1863 г. Польша рассматривалась не иначе как боевой пункт, отчуждение которого от империи достигло размера пропасти [6]. Отягчающим обстоятельством представлялись антирусские настроения поляков, которые были готовы перейти на сторону Германии или Австро-Венгрии в возможном военном конфликте. Следуя общему курсу политики русификации, Гурко со свойственной методичностью приводил устоявшиеся нормы национальной окраины в соответствие с общеимперскими реалиями. Система обучения войск вар-

шавского гарнизона, заложенная генералом, сохранялась вплоть до Первой мировой войны. Завершение карьеры ознаменовалось для И.В. Гурко признанием заслуг и присвоением высшего воинского звания Российской империи - генерал-фельдмаршала.

Пятым критерием являются особые личностные качества пришедших из военной сферы новых представителей административной элиты. Эти качества влияли на их неоднозначное восприятие со стороны имперских властей и современников. Результатом своеобразия военного и управленческого опыта становились индивидуализм, стремление к административной независимости, специфические представления о чести и справедливости, а также нестандартные рамки допустимости максимального действия. Все это приводило к частым конфликтам с высшим руководством, с которыми оно предпочитало мириться, поскольку польза от эффективной административной деятельности генерал-губернаторов многократно перевешивала все возможные трудности.

На протяжении всей своей административной карьеры Ф. Лугард отличался чрезвычайной властностью, индивидуализмом и стремлением к независимости. Он чувствовал себя не губернатором, а генералом, а в колониальных чиновниках видел военных офицеров. Больше всего его возмущали попытки министерства колоний контролировать его работу. Так при распространении британского влияния в Северной Нигерии министерство выступало за приоритет мирных методов проникновения в регион. Лугарду же от местных эмиратов требовалось полное безоговорочное подчинение, обоснованное «правом завоевания» [11, рр. 60-61]. Чтобы избежать санкций Лондона, Верховный Комиссар порой прибегал к тактике «хранения молчания». Так, при подчинении эмиратов Бида и Кантагора министерство колоний сначала получило телеграмму об агрессии этих двух эмиратов. Затем наступило продолжительное молчание, после чего пришел отчет о успешно проведенной военной операции и покорении эмиратов. Родственники подчиненных Лугарда, получавшие корреспонденцию из Нигерии, порой были информированы лучше, чем министерство колоний [8, р. 62]. Это было причиной постоянных конфликтов с должностными лицами любых рангов, что не только не раздражало Лугарда, но даже приносило ему своеобразную радость. В письме жене он писал, что значительно меньше любил бы свою работу, если бы перед ним не было постоянных препятствий, чинимых Министерством Колоний [15, р. 194]. Министерские клерки нигерийского департамента ненавидели Лу-гарда, однако именно упорство, твердый характер и настойчивость делали в их глазах Верховного Комиссара наиболее ценным административным кадром.

Своенравность, отчасти конфликтность И.В. Гурко нередко ставила под вопрос не только дальнейшее продвижение по служебной лестнице, но и само нахождение на службе. В 1861 г. флигель-адъютант Гурко был командирован в Самарскую губернию для организации оглашения Манифеста и Положений об освобождении крестьян. Одним из итогов стало придание огласке многочисленных случаев притеснения крестьян со стороны графа М.В. Кочубея, гофмаршала императорского двора. В период турецкой кампании 1877-1878 гг. Гурко не раз сталкивался с цесаревичем Александром Александровичем, критично относился к действиям армии под Плевной. В бытность столичным генерал-губернатором 1879-1880 гг. И.В. Гурко позволил себе пойти против мнения Александра II и отменил смертный приговор Л. Мирскому [2, 353], совершившему неудачное покушение на генерала А.Р. Дрентельна, приняв во внимание раскаяние обвиняемого и его несовершеннолетие. В период исполнения обязанностей генерал-губернатора Варшавы Гурко кардинально разошелся во мнениях с попечителем учебного округа А.А. Апухтиным и его покровителем, главой правительства Д.А. Толстым. Генерал-губернатор был противником тотального запрета обучения божьему закону на польском языке, что могло послужить поводом для открытого противостояния с властью [5]. При этом собственные представления о справедливости, отсутствие конформизма никоим образом не отразились на эффективности решения управленческих задач и оценки его заслуг перед государством.

Военный опыт повлиял на складывание особого стиля административного поведения, выражавшегося в управленческой резкости, предпочтении волевых и силовых решений, достижении административных целей военными методами. Это предопределило неоднозначное восприятие представителей административной элиты с военным прошлым в глазах имперских властей, населения управляемых территорий, современников и потомков. Драматичность темы их восприятия и оценки можно также выделить в качестве критерия.

Восприятие образа Ф. Лугарда было весьма неоднозначно. Современное ему британское общество видело в нем славного завоевателя, известного строителя империи, рыцаря цивилизации, любые начинания которого неизбежно приводили к славным победам. Но уже через несколько десятилетий вслед за «вящей славой» пришла «слава дурная». Кризис и критика колониальной системы, отказ от «реакционной» системы косвенного управления, автором и символом которого был Лугард, привели к тому, что именно он стал восприниматься главным виновником всех неудач и ошибок ко-

лониального режима в Западной Африке [12]. Особые отношения взаимной неприязни связывали генерал-губернатора с представителями новой европеизированной африканской элиты. Лугард, как типичный викторианский джентльмен, испытывал неприязнь к образованным туземцам, напыщенно и неумело копировавшим европейский образ жизни. Намного большее уважение у него вызывали африканцы, существовавшие в рамках своей исконной цивилизации [10, pp. 69-72]. Нигерийская европеизированная интеллигенция отвечала Лугарду неприкрытой ненавистью. Косвенное управление сравнивали с испанской Инквизицией, а главной целью ее видели унижение всех прогрессивных членов нигерийского общества [17, pp. 272-279]. В современной исторической науке находят выражение порой диаметрально противоположные подходы к личности Ф. Лугарда.

Болгария, обязанная России свержением четырехсотлетнего турецкого ига, увековечила И.В. Гурко в исторической памяти. Именем национального героя названы улицы и города. В России полководцу и государственному деятелю отведено несколько скупых страниц в учебниках отечественной истории. Военные заслуги Гурко с течением времени тускнели на фоне эксцентричного и неординарного М.Д. Скобелева, буквально затмившего своим блеском остальных полководцев эпохи Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Участие в проведении крестьянской реформы 1861 г. выпало из поля зрения историков в силу малозначительности явления третьего порядка. Однако проявленные личные и административные качества Гурко не определялись званием, а эффективность решения управленческих задач - масштабом политической арены. Бытность временным генерал-губернатором столицы отразилась на его оценке и восприятии навешиванием идеологических ярлыков - «сатрап», «каратель», «один из шести Аракчеевых» [1, c. 154]. Не попали в фокус внимания его действия по помилованию народовольцев и решению студенческого вопроса. Польский период в биографии характеризовался как следование политики русификации, примитивно понимаемой в рамках лозунга «Россия для русских». Сам Варшавский генерал-губернатор во многом незаслуженно причислялся к «типичным военным николаевской эпохи» или считался «пожирателем поляков» [4, c. 573]. При этом незатронутой исследователями оставалась сфера гражданского управления в отношении действий по унификации польских норм и империи в целом.

Таким образом, положенное в основу гипотезы допущение представляется обоснованным фактически. Проведенный анализ двух типичных представителей имперской административной элиты, рекрутированных из военной сферы с целью решения задач управления условно враждебными территориями в рамках имперских владений, демонстрирует адекватность выделенных критериев. Представляется вероятным, что повторение анализа с использованием других типичных представителей административной элиты любого имперского пространства, согласно выявленным критериям, приведет к аналогичным результатам.

ЛИТЕРАТУРА

1. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 гг. / П.А. Зайончковский. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1964. 513 с.

2. Лурье Ф.М. Нечаев. Созидатель разрушения / Ф.М. Лурье. М.: Молодая гвардия, 2001. 480 с.

3. Нарбут АН. Гурко-Ромейки / А Н. Нарбут. М.: Б. тип, 1998. 44 с.

4. Паренсов П.Д. Из прошлого / П.Д. Паренсов // Русская старина. 1907. № 6. С. 571-575.

5. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 232. Оп. 1. Д. 161.

Л. 21.

6. РГВИА. Ф. 232. Оп. 1. Д. 166. Л. 16.

7. Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование / С.С. Татищев. М.: АСТ, 2006. 1005 с.

8. Carland J. M. The Colonial Office and Nigeria, 1898-1914 / J. M. Carland. Stanford, 1985. 258 p.

9. Flint J. E. Frederic Lugard: The Making of an Autocrat / J. E. Flint //African Proconsuls: European Governors in Africa. N.Y., 1978. P. 390-312.

10. Lugard F.D. The Dual Mandate in British Tropical Africa. Edinburgh / F.D. Lugard. L., 1965. ХХШ. 643 p.

11. Muffett D.J. D. Concerning brave captains. Being a history of the British occupation of Kano and Sokoto and of the last stand of the Fulani forces / D.J. D. Muffett. L., 1964. 224 p.

12. Nicolson I. F. The administration of Nigeria. 1900-1960. Men, Methods and Myths / I. F. Nicol-son. Oxford, 1369. 326 p.

14. Perham M. Lugard: The Years of Adventure, 1858-1898 / M. Perham. L., 1956. 565 p.

15. Perham M. Lugard. The years of authority 1898-1945 / M. Perham. L., 1960. 540 p.

16. Thomson A. A. Lugard in Africa / A. A. Thomson, D. Middleton. L., Hale, 1959. 335 p.

17. The Retirement of Sir Frederick Lugard (The Lagos Weekly Record. Lagos, February 1-22, 1919 // Lugard and the amalgamation of Nigeria. A documentary record. L., Cass, 1968. P. 194.

Гвоздев Максим Геннадьевич -

кандидат исторических наук, доцент кафедры «История Отечества и культуры» Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю.А.

Суряпин Сергей Юрьевич -

кандидат исторических наук, доцент кафедры «История Отечества и культуры» Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю.А.

Max G. Gvozdev -

Ph.D., Associate Professor

Department of Russian History and Culture,

Yuri Gagarin State Technical University of Saratov

Sergei Yu. Suryapin -

Ph.D., Associate Professor

Department of Russian History and Culture,

Yuri Gagarin State Technical University of Saratov

Статья поступила в редакцию 03.07.14, принята к опубликованию 25.09.14