Развитие национальных экономик в рамках ГЦСС: причины и формы встраивания стран в глобальные цепочки создания стоимости

УДК 339

В.Н. Зуев Е.Я. Островская М.С. Дунаева

РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЭКОНОМИК В РАМКАХ ГЦСС: ПРИЧИНЫ И ФОРМЫ ВСТРАИВАНИЯ СТРАН В ГЛОБАЛЬНЫЕ ЦЕПОЧКИ СОЗДАНИЯ СТОИМОСТИ

Аннотация. В настоящий момент одной из наиболее актуальных тем исследований являются глобальные цепочки создания стоимости (ГЦСС). Большинство товаров изготавливаются не в одной стране, а в нескольких на разных стадиях производства с учетом технологического уровня, наличия ресурсов и инновационного развития стран. Статья посвящена причинам возрастающей фрагментации производства в мировом масштабе и выбору странами формы участия в ГЦСС. В статье рассматривается теоретический аспект встраивания стран в ГЦСС в различных формах и даются историческая перспектива и сравнительный анализ развития национальных экономик в рамках ГЦСС на примере отдельных стран.

Ключевые слова: ГЦСС, глобальные цепочки создания стоимости, международная торговля, транснациональные корпорации (ТНК), прямые иностранные инвестиции (ПИИ).

^admir Zuev NATIONAL ECONOMIC DEVELOPMENT WITHIN GVC:

Elena Ostrovskaya REASONS AND FORMS OF INTEGRATION INTO GLOBAL Marina Dunaeva VALUE CHAINS

Abstract. Contemporary researches of different international organizations such as OECD, WTO and UNCTAD concentrate more on global value chains (GVCs) analysis. Production processes of majority of goods are not limited to the production in a single country. Furthermore, involvement in different stages of production depends on the level of technological and innovative development of the country as well as on the availability of resources. This article is devoted to reasons for rising fragmentation of production in the world economy and forms of participation in GVCs, which are chosen by countries. The article demonstrates theoretical framework for various forms of integration of countries into GVCs. Furthermore the author presents retrospective and comparative analysis of several countries' economic development within GVCs.

Keywords: GVCs, global value chains, global trade, multinationals (MNEs), foreign direct investments (FDI).

В настоящее время мировая торговля, инвестиции и производство все больше организуются вокруг глобальных цепочек создания стоимости (ГЦСС). Цепочка создания стоимости - это полный цикл всех видов деятельности, которые ведут компании внутри страны и за ее пределами, с целью поставки товара на рынок для конечного потребления. Такие виды деятельности подразумевают дизайн, производство, маркетинг, логистику и дистрибуцию; они могут быть выполнены одной и той же компанией или разделены между несколькими фирмами. По мере распространения данной практики цепочки создания стоимости стали по-настоящему глобальными.

ГЦСС во многом отражают основные характерные черты современной глобальной экономики. Им присущи следующие черты на современном этапе.

— Растущая взаимозависимость экономик. В рамках ГЦСС экономическая деятельность фрагментирована и разбросана по различным странам. Сегодня более половины промышленного импорта приходится на промежуточные товары (первичное сырье, запчасти и компоненты, полуфабрикаты) и более 70% мирового импорта услуг являются промежуточными, например бизнес-услуги [4]. Экспорт все больше содержит импортную составляющую.

— Специализация компаний и стран на определенных задачах и функциях. Сегодня, большинство товаров и все возрастающая доля услуг, что называется сделаны всем миром, с участием различных стран и фирм, специализирующихся на отдельных функциях и задачах, что все вместе и составляет ГЦСС.

© Зуев В.Н., Островская Е.Я., Дунаева М.С., 2014

— Образование новых сетей международных покупателей и поставщиков. В ГЦСС компании координируют свою деятельность с партнерами: покупателями и поставщиками, а транснациональные корпорации играют в этом взаимодействии ключевую роль. Национальные политики стран при этом влияют на то, как формируются данные сети и где располагаются их производственные мощности.

— Новые «драйверы» экономической деятельности. В ГЦСС торговля и экономический рост полагаются на эффективные поставки промежуточных товаров из-за рубежа, а также на доступ к конечному потребителю или производителю за рубежом. Таким образом, фрагментация производства в ГЦСС является средством повышения производительности и конкурентоспособности. В свою очередь, ГЦСС влияют также на рынок труда, в основном изменяя спрос на те или иные специальности и навыки.

Причины возникновения и развития ГЦСС. Степень и форма участия стран в ГЦСС

Поскольку издержки торговли существенно снизились, международные компании сейчас имеют возможность распределять свои производственные мощности по всему миру. Например, этому способствовали более дешевые надежные средства коммуникации, программное обеспечение процессов управлении и возросшие по своей мощности персональные компьютеры которые снизили стоимость процессов взаимодействия компаний, находящихся далеко друг от друга. Среди прочего можно выделить следующие причины бурного развития ГЦСС в последние годы.

1. В рамках ГЦСС у компаний появилась возможность снижать издержки, выбирая для производства ту страну, где цена на необходимые ресурсы ниже; кроме того, использование услуг аутсорсинга позволяет им экономить на эффекте масштаба.

2. Либерализация торговли, в частности снижение тарифных барьеров, что привело к снижению издержек. Либерализация инвестиций позволила фирмам расширить сферу деятельности, в частности открыла развивающиеся страны для ПИИ и дало возможность ГЦСС выйти за рамки индустриальных государств.

3. Доступ к иностранным рынкам. Бурный экономический рост и увеличение населения в развивающихся странах делают их рынки чрезвычайно привлекательными для западных компаний. Если бизнес хочет извлекать в полной мере выгоду от продажи своих товаров на этих рынках, они должны присутствовать на них на постоянной основе, главным образом в качестве владельцев производственных мощностей. Это позволяет им лучше понимать зарубежные рынки и их особенности. Усиление присутствия компаний в экономиках развивающихся стран не всегда означает закрытие производственных мощностей в «домашних» развитых государствах, часто корпорации просто расширяются за счет создания своих филиалов за рубежом.

4. Доступ к знаниям. Компании все больше инвестируют в зарубежные государства с целью получить доступ к стратегическим информационным активам, будь то квалифицированные рабочие, университеты, исследовательские центры или другие источники информации. Близость к конкурентам и поставщикам является следующим фактором роста ГЦСС, поскольку она позволяет фирме получать информацию о других игроках рынка и учиться у них, а также облегчает сотрудничество.

Глобальные цепочки создания стоимости неодинаково сформированы и распространены по странам. Уровень фрагментации производства в них зависит от технологических характеристик продукции и издержек, возникающих, когда продукция перемещается из одной точки в другую. Например, услуги гораздо менее «разбиты», чем производственные товары, особенно когда они подразумевают персональный контакт между поставщиком и потребителем. Также уровень фрагментации зависит от соотношения между издержками производства и транспортировки. Располагая стадии производства продукции в странах, где стоимость производства ниже, фирмы уменьшают предельную стоимость продукции, но при этом они также несут постоянные и переменные издержки из-за необ-

ходимости оплачивать услуги, связанные с организацией производства в нескольких местах. Изменения в данном соотношении может стать причиной принятия решения о переводе некоторых видов деятельности фирмы в аутсорсинг. Например, некоторые американские компании «вернули» определенные виды деятельности обратно в США из-за увеличения затрат в развивающихся экономиках, проблем с правами интеллектуальной собственности, изменения ощущения стабильности цепочки и

др. [4].

В настоящее время практически все страны тем или иным образом задействованы в глобальных цепочках создания стоимости. Однако они различаются по степени и форме участия в ГЦСС. Степень участия страны в ГЦСС можно определить как сумму импорта, используемую в дальнейшем для производства экспорта. Рисунок демонстрирует участие стран «группы двадцати» в ГЦСС. Из него видно, что по сравнению с 1995 г. в 2009 г. участие в глобальных цепочках создания стоимости увеличилось почти во всех экономиках стран «группы двадцати», особенно в Китае, Индии, Японии и Корее.

ПМПОрТньК JCiyptbt. tMTOЛ №> В М ШЯ ССЯ R прянеод; i rl- эЕспорЩЫХ таЕлроз в 2009 ГОДУ

Знпортгф«межуточных товаров. 2ССФгод АОбцееучасше в 2009 году

Источник: Implications of Global Value Chains for Trade, Investment, Development and jobs, совместный доклад ОЭСР, ВТО и ЮНКТАД, 2013.

Рис. Участие в ГЦСС, 1995 и 2009 гг.

На уровне отдельных стран внутреннее производство в рамках глобальных цепочек добавленной стоимости может быть весьма значительным в масштабах национальной экономики. Так, в развивающихся странах торговля промежуточными товарами может в среднем составлять до 30% ВВП, когда как в развитых странах данный показатель равен 18% ВВП [2].

Среди развивающихся стран наибольшая включенность в ГЦСС наблюдается в странах Восточной и Юго-Восточной Азии и Центральной Америки (включая Мексику), где обрабатывающая промышленность составляет существенную часть экспорта. Доля иностранных компонентов в экс-

порте значительно ниже в странах Африки, Западной Азии, Южной Америки и в развивающихся странах, поскольку в их экспорте природные ресурсы и потребительские товары с малой долей зарубежной составляющей играют значительную роль. Меньше всего в ГЦСС участвуют страны Южной Азии, во многом из-за преобладания услуг в их экспорте, что подразумевает меньшее использование иностранной составляющей по сравнению с производством промышленных товаров [2].

Форма участия страны в ГЦСС определяется как стадией производства, на которой специализируется страна, так и долей иностранного капитала (или участия транснациональных компаний) в их производственных мощностях в рамках ГЦСС. При этом развитые и развивающиеся страны существенно различаются по форме участия в ГЦСС. При том, что развивающиеся страны имеют более низкую долю участия в ГЦСС (25%), чем средний показатель по странам мира (28%), величина иностранных компонентов в их экспорте значительно выше соответствующего показателя США или Японии, и даже ЕС - если рассматривать только внешнюю торговлю [1].

Страны могут избрать для себя различные пути включения в глобальные цепочки создания стоимости и дальнейшего экономического развития в рамках ГЦСС. Наиболее простой и дающий быстрые результаты вариант - привлечение прямых иностранных инвестиций в страну, особенно со стороны транснациональных корпораций (ТНК). Гораздо более сложный и долгий путь - взращивание собственных национальных компаний-производителей, которые займут свою нишу в ГЦСС (т.е. будут использовать в производстве импортное сырье и экспортировать товары, предназначенные для дальнейшей переработки за рубежом). При этом, как показывает практика, первая модель развития позволяет достаточно быстро и просто добиться значительных успехов в экономическом развитии, а вторая - обеспечивает долгосрочный положительный экономический эффект.

Страны занимают различные позиции в ГЦСС в зависимости от их специализации. На первых ступенях экономики производят сырье или знания (исследования, дизайн), т.к. они вовлечены в начальные циклы производства. Страны на последних ступенях цепочки специализируются на сборке обработанной продукции или предоставляют услуги покупателям. Эти позиции могут меняться со временем. То, где страна находится в цепочке создания стоимости, может влиять на степень преимущества, которое она получает от участия в ГЦСС. Так, некоторые виды деятельности, например исследования и разработка или дизайн, добавляют большую стоимость, чем сборка, хотя этот показатель может различаться в зависимости от отрасли.

Выбор стадии, на который страна встраивается в глобальные цепочки создания стоимости, также соотносится с ее стратегическим выбором открытия или закрытия для иностранных инвестиций. Например, на стадии добавления стоимости в сфере услуг в цепочках преобладают национальные компании; а на стадии сборки - транснациональные корпорации.

Историческое развитие глобальных цепочек создания стоимости на примере экономик Японии, Южной Кореи, Тайваня и Китая

За последние два столетия мировая экономика претерпела существенные изменения. Индустриальная революция, зародившаяся в Великобритании в конце XVIII в., полностью изменила соотношение производственных мощностей стран. Если в 1820 г. доля Китая в мировом ВВП составляла 33%, Индии - 20%, то Европы и Америки - вместе чуть более 20%. 130 лет спустя в 1950 г. доля Китая снизилась до 4%, а Индии - до 3%, в то время как на страны Запада уже приходилось около 55% всего мирового производства [6]. Ремесленные производства Индии и Китая, которые веками доминировали в мировом выпуске товаров и экспорте (особенно текстиль и фарфор), пришли в упадок. Тем временем индустриализация распространилась на другие части северо-западной Европы, включая Германию, а в конце XIX века - и на Японию. И, наконец, более века спустя в Европе среди четырех крупнейших государств (Великобритания, Франция, Италия и Германия) только Германия остается по-настоящему индустриальной державой со своей спецификой: тесные связи между промыш-

ленностью и финансовым сектором, большая прослойка средних по размеру производственных предприятий и системой образования, адапированная под нужды промышленности.

Вместе с достижением странами Запада высокого уровня индустриализации стала наблюдаться тенденция к переводу транснациональными корпорациями своих производственных мощностей в менее развитые страны. Этот процесс получил свое развития после окончания Второй мировой войны. Во многом этот факт предопределил возникновение и бурное развитие глобальных цепочек создания стоимости в последние годы.

Особый интерес для прослеживания развития ГЦСС в мировой экономике представляют страны Азии, добившиеся примечательных результатов в своем экономическом развитии. Первой из успешных азиатских стран, совершивших «экономическое чудо», стала Япония. В течение 50-х годов ХХ в. японская промышленность бурно развивалась, в буквальном смысле восстанавливаясь из пепла. Уже к 1967 г. Япония обошла Германию по общему ВВП, став третьей экономикой мира после США и СССР (второй - после развала СССР), и удерживала эту позицию вплоть до 2010 г. [4]. При этом японское правительство принимало меры по противодействию притоку в страну прямых иностранных инвестиций, что обуславливает отсутствие в индустриальном секторе Японии зарубежных компаний.

В середине XX века мир был разделен на «торгующие» страны (т.е. открытые) и «не торгующие» (т.е. закрытые). В этих условиях Министерство Международной торговли и Промышленности Японии предложило альтернативную, довольно инновационную и на первых порах очень успешную систему. Правительство при этом выступало в качестве «наставника». Систему можно охарактеризовать фразой «конкурировать вовне, защищать внутри». Япония была фактически закрыта для ввоза промышленных товаров, и ее импорт состоял в основном из сырья и первичных материалов, используемых для производства внутри страны. Благодаря совместным усилиям японского правительства, Министерства международной торговли и промышленности Японии, Организацией внешней торговли Японии и крупнейших японских торговых компаний японские товары, обладая высокими конкурентными преимуществами, успешно вышли на международные рынки. Таким образом, в середине XX в. Япония включилась в глобальные цепочки создания стоимости. Для японской промышленности (с некоторыми исключениями, например в авиакосмической промышленности) характерны вертикально интегрированные промышленные образования. Япония остается единственной незападной страной, имеющей собственные известные во всем мире компании практически во всех секторах промышленного производства.

Главным достоинством японской системы была ее промышленная организация особенно система «Кейрецу». «Кейрецу» можно разделить на 3 типа: т.н. горизонтальную «Кейрецу» и 2 вертикальных. Горизонтальная «Кейрецу» произошла из довоенной «Залбацу» (финансовый клан - созданный крупнейшими банками, в т.ч. Mitsubishi, Mitsui, Fuyo). Во все эти группы входят крупные корпорации во всех промышленных секторах: в металлургии, тяжелой промышленности, электронике, автомобилестроении, приборостроении и т.д. Практически все крупные японские компании принадлежат «Кейрецу». Исключение составляют сравнительно недавно образовавшиеся стартапы Sony и Honda. Две вертикальные формы «Кейрецу» относятся к секторам дистрибуции и снабжения. «Кейрецу» дистрибуции в основном является национальной, и ретейлеры обязаны продавать продукцию одних брендов и отказаться от реализации других. Таким образом, эта система увеличивала разрыв в продажах между японскими и импортными товарами, и по своей сути могла быть приравнена к нетарифным барьерам. Другая «Кейрецу» имела дело с поставщиками и субподрядчиками. Большинство японских компаний тем или иным образом (финансово или посредством договоров) были взаимосвязаны с вертикальными промышленными «Кейрецу». Эти взаимоотношения были хорошо выстроены и очень важны для увеличения конкурентоспособности японской продукции. Цепочки поставок были

строго подконтрольны и сосредоточены. Например, когда японские автомобилестроительные компании были вынуждены инвестировать в США из-за торговых ограничений и роста курса йены, они «взяли с собой» и своих поставщиков [7].

Японская промышленность сохраняла высокую конкурентоспособность в течение длительного периода времени, успешно поднимаясь по ступеням ГЦСС. Так, в 50 - начале 60-х гг. японцы были успешны в тяжелых отраслях промышленности: металлургия, судостроение, нефтехимия, строительство и т.д. С середины 60-х гг. потребности внутреннего и международного потребителя резко возросли, а цена рабочей силы увеличилась. Японские корпорации переориентировались на производство автомобилей, камер, потребительской электроники, офисной техники. В конце 1970-х г. одновременно с нефтяным кризисом японская промышленность перешла к производству полупроводников, измерительных инструментов, жидкокристаллических дисплеев, роботостроению. Но затем Япония не сумела вписаться в «вакуумную эпоху», которая характеризуется информационной революцией и распространением Интернета. В этой сфере японские корпорации, доминировавшие в производстве высокотехнологичной продукции, остались за бортом. Таким образом, в недавнем прошлом в мировой экономике наблюдался рост Китая и падение Японии. Во многом Япония недооценила потенциал Китая, так же как когда-то западные страны недооценили саму Японию.

Еще более интересен опыт участия «новых индустриальных стран» - Южной Кореи и Тайваня - в ГЦСС. Известные как «четыре тигра», Гонг-Конг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань существенно отличаются друг от друга по моделям развития. Конечно, у них есть общие черты: они расположены в Восточной Азии, они все направляли инвестиции в образование и строили свои экономики по принципу «извне» (определение Всемирного банка). Эти страны стали заметно успешными, перескочив из категории государств «третьего мира» в категорию «первого», минуя стадию развивающихся стран со средним доходом. В настоящее время ВВП Сингапура на душу населения составляет около 50 700 долл., в то время как в его бывшей метрополии данный показатель равен 39 000 долл. [7].

Южная Корея, как Япония, сделала ставку на промышленность. Подобно Японии, основой индустриальной системы страны являются конгломераты, называемые «Чаебол». Например, всемирно известная производством смартфонов корейская компания Samsung в действительности также занимается судостроением, тяжелым машиностроением, потребительской электроникой, химической промышленностью, ритейлом, финансовыми и медицинскими услугами и т.д. Хотя в ходе кризиса 1997/98 гг. и проведения реформ некоторые «Чаебол» исчезли, нельзя не признать, что именно сыграли основополагающую роль в становлении современной экономики Южной Кореи. Однако Южная Корея сильно отличается от Японии по уровню производства промежуточных товаров: в Корее нет аналогов японским вертикальным промышленным «Кейрецу». Крупные корейские производственные компании получают необходимые детали из других стран (в основном, из Японии). Хотя корейские компании, особенно Samsung могут успешно конкурировать с японскими производителями готовых товаров на международных рынках, они существенно зависят от японских поставщиков. Например, потрясшее Японию в марте 2011 г. цунами оказало существенное негативное влияние на корейскую цепочку поставок и экономику Южной Кореи в целом. Отсутствие сильного сектора малого и среднего бизнеса является слабостью Кореи.

По-другому обстоят дела на Тайване. В отличие от Кореи, где крупные фирмы доминируют, а малый и средний бизнес слаб, на Тайване почти нет крупных всемирно известных компаний (АСЕИ является исключением), а в экономике превалируют небольшие предприятия. Тайвань можно назвать скрытой промышленной силой. Как и другие восточноазиатские государства с типом экономики «конкурировать во вне/защищать внутри», Тайвань противодействовал ввозу импорта, хотя при этом допускал в страну прямые иностранные инвестиции.

В отличие от крупных корпораций Японии и Южной Кореи, таких как Toshiba, Hitachi, Samsung или LG, большинство тайваньских компаний фокусировались на снабжении крупных европейских и американских компаний промежуточными товарами. Их партнерами были такие фирмы, как Philips, Thomson, Ericson, Siemens, Pitney-Bowes, Xerox, GE, IBM. Таким образом, Тайвань нашел свою нишу в глобальных цепочках создания стоимости, занял в них прочныепозиции, что определило в дальшейшем успешное экономическое развитие страны. Так, когда в 1980-х увеличились торговые ограничения между США и Японией, положительное сальдо торгового баланса Тайваня в торговле с США в расчете на душу населения было значительно выше соответствующего показателя Японии [7]. Тайваньские компании стали незаменимыми поставщиками и партнерами крупных промышленных корпораций. В то же время на острове росла оплата труда, и с началом реформ в КНР тайваньские компании стали одними из первых, кто переводил туда производственные мощности. В 1980-х гг. между тайваньскими производственными компаниями и их европейскими и американскими партнерами существовала прямая цепочка поставок, а в 90-х гг. прошлого столетия тайваньские капитал, технологии и менеджмент были переведены в Китай, откуда продолжили снабжать своих западных партнеров.

В очень короткий срок Китай стал крупнейшим в мире экспортером, обогнав Японию, Германию и США. Китай имеет огромное положительное сальдо торгового баланса по статьям промышленных товаров. Во многом рост экономики Китая связан с развитием глобальных цепочек создания стоимости. Китай присоединился к глобализации в конце 1970-х гг., и это выражалось в основном в открытии страны для иностранных инвестиций. Китай запустил процесс, который можно охарактеризовать как «сжатое развитие», который заключается в достижении результатов в короткие сроки. Поэтому у страны не было времени на первом этапе взращивать свои молодые отрасли или собственные бренды. Таким образом, Китай является единственной в мире серьезной экономической силой, имеющей довольно мало собственных национальных промышленных компаний, известных на мировом рынке. Необходимо отметить, что здесь тоже есть некоторые исключения (особенно в новых отраслях), например из 10 крупнейших производителей солнечных батарей 7 являются китайскими. В течение 15 лет Китай был первым (или вторым после США) по объему полученных иностранных инвестиций, что позволило ему привлечь технологии, управленческие ресурсы и доступ к мировым рынкам. Кроме того, существуют еще три важных фактора, позволивших Китаю занять первостепенную позицию в ГЦСС. Во-первых, изначально Китай получал преимущество от наличия в большом количество дешевой рабочей силы. Во-вторых, до рецессии 2008 г. в мире наблюдался одновременно глобальный рост, быстрое увеличение доли среднего класса в развитых странах, что подталкивало высокий спрос на китайские товары, обеспечивая, таким образом, рост китайской экономики порядка 10% в год [5].

Стоит отметить, что Китай играет ведущую роль в мировой торговле промышленными товарами; в действительности он является частью высокоинтегрированной и продуманной внутриазиат-ской промышленной кооперации и специализации. До того как Китай получил огромное количество ПИИ в 1990-х, японские, корейские, тайваньские и западные компании инвестировали в страны АСЕАН, особенно в Малайзию и Таиланд, вовлекая их в общий азиатский производственный процесс и создавая региональные цепочки поставок. Таким образом, в то время как марка «Сделано в Китае» стала повсеместно распространенной, ее формулировка не совсем верна: более точно было бы указать «окончательно собрано в Китае». Наиболее показательным является пример iPad, iPhone и iPod, собранных компанией Foxconn для Apple на фабриках в Шенжене (Китай), но по факту данная продукция содержит в себе компоненты как минимум от 15 других компаний и промышленных регионов. Как правило, можно утверждать, что чем выше технология производства продукции, тем ниже ее китайская составляющая. Например, в новогодних украшениях китайская доля созданной стоимости

равна 100% или около того, а в высокотехнологичной продукции она может составлять около 10% или ниже [7].

Китай способен и дальше производить дешевые товары по двум причинам. Первая заключается в низком курсе национальной валюты. Другая - широкий спектр уровней экономического развития внутри страны. Например, в то время как в Южной Корее или на Тайване уровень оплаты труда растет, их национальным компаниям приходится искать дешевую рабочую силу в более бедных странах Азии или других регионов. Когда уровень заработной платы растет в прибрежных провинциях Китая, промышленное производство может передвинуться вглубь страны, чтобы получить доступ в дешевым трудовым ресурсам. С таким положением дел Китай может соревноваться и с Бангладеш и с Силиконовой долиной, и с любым другим регионом в промежутке между ними.

Однако кризис, начавшийся в 2008 г., привел к снижению экспорта китайской продукции в западные страны. Хотя китайская экономика и продолжала рост, но некоторые компании обанкротились, а производственные мощности простаивали. Кроме того, в стране наблюдается социальное напряжение: если раньше рабочие были если не довольны, то со смирением относились к тяжелым условиям труда и низким зарплатам, поскольку они осознавали, что «это лучше, чем рабство на рисовом поле», то теперь, выращенные в социальной системе «одна семья - один ребенок», они не хотят мириться с беззаконием, плохими условиями труда и загрязнением окружающей среды. В последнее время на китайских предприятиях участились случаи забастовок, что ясно показывает: в стране не все так гладко. Особенно вопиющим был инцидент с массовым самоубийством на заводах компании Рохеопп.

Необходимо отметить, что правительство Китая осознает проблему утечки прибыли за рубеж через транснациональные корпораций и их безответственность в социальной и экологической областях. В плане XII пятилетки (2011-2015 гг.) главными задачами ставятся достижение социальной гармонии и стабильности, а также уменьшение уровня социального неравенства в Китае. Также план закрепляет концентрацию усилий на переходе экономики от экспортной ориентации к концентрированию на внутреннем потреблении. Для подъема Китая на более высокий технологический уровень усилия будут направлены на развитие образования и науку, а также разработку стратегий в новых отраслях промышленности. Китай видит себя в будущем высокотехнологичной экономикой с чистой окружающей средой и гармоничном обществом.

Сравнительный анализ форм участия стран Восточной Азии в ГЦСС

Как видно из приведенной информации, Япония, Южная Корея, Тайвань и Китай выбрали для своего развития различные модели участия в ГЦСС. Каждая из них добилась определенных положительных результатов и столкнулась с проблемами, порожденными недостатками этой модели.

Япония сделала ставку на цепочки создания стоимости внутри страны, импортируя в основном сырье для производства и экспортируя готовые товары. Положительной стороной данной стратегии является создание и развитие собственных национальных компаний и брендов, а также возможность контроля за всем производственным циклом экспортных товаров. Тщательно продуманная и отлаженная система «Куйрецу», берущая свои истоки еще в довоенное время, оказалась эффективной и обеспечила Японии уверенное и устойчивое развитие в течение долгого времени. К концу 80-х годов многие исследовательские институты и консалтинговые компании делали прогноз, что японская экономика должна обогнать экономику США по показателю ВВП к 2004 г. Однако этого не случилось. Эксперты выделяют следующие причины экономических сложностей, с которыми столкнулась Япония на стыке 80-х и 90-х гг. прошлого века: Интернет, быстрый подъем китайской экономики и глобализация. Система «Кейрецу» показала свою эффективность в условиях развития индустриальной экономики, однако она оказалась слишком консервативной и недостаточно гибкой в новых условиях. Если страны, специализировавшиеся на выпуске определенного вида продукции или участ-

вующие на определенных ступенях в ГЦСС, могли адаптировать свои производственные мощности и связи между экономическими субъектами, то японской экономике с присущей ее жесткой системой «Кейрецу» это сделать было чрезвычайно сложно. Развитие информационных технологий подстегнуло эволюцию системы управления глобальными цепочками создания стоимости. В отличие от японских «Кейрецу», где продукция строго вертикально контролируется, с помощью Интернета ГЦСС становятся более фрагментированы и глобализированы. Даже с современными информационными технологиями ГЦСС не смогли бы функционировать в неглобализированном мире. Революция глобальных рынков подразумевает не только разрушение социалистического лагеря, но и радикальную либерализацию торговли вследствие создания Всемирной торговой организации в 1995 г.

Что касается «новых индустриальных стран», то с точки зрения участия в глобальных цепочках создания стоимости Корея и Тайвань выбрали два совершенно разных пути. Несложно заметить, что корейская экономика, скорее, базировалась на японской модели в некоторых аспектах. Например, отношения между правительством и бизнесом в Японии и Южной Корее схожи между собой. Таким образом, Южная Корея, переняв японский опыт развития, приняла положительные и отрицательные стороны данной системы. Поскольку корейская экономика значительно уступает по размеру японской, то и последствия негибкости ее «Чаебол» в эпоху «информационной революции» были не настолько значимы для экономики. К тому же, если Япония, участвуя в глобальных цепочках создания стоимости, импортировала для производства экспортных товаров в основном сырье и первичные материалы, то Южная Корея больше специализировалась на определенных стадиях производства в ГЦСС, что увеличило ее адаптивность.

Тайвань отвел глобальным цепочкам создания стоимости гораздо большую роль в своем развитии, чем соседние страны региона. Фактически отказавшись от создания собственных крупных национальных компаний, Тайвань решил специализироваться на производстве и сборке компонентов и промежуточных товаров для крупных предприятий других стран. Для такой небольшой страны, как Тайвань, это вполне разумный путь, который позволил ей в короткие сроки добиться экономических успехов и достаточно высокого уровня развития. Недостатком данной системы является отсутствие собственных национальных компаний и чрезмерная зависимость страны от внешних факторов и иностранных инвесторов. Также отсутствие крупных национальных компаний для страны, активно вовлеченной в ГЦСС, подразумевает отсутствие авторитета и имиджа сильного партнера на международной арене.

Достигнув успеха в своем экономическом развитии, «новые индустриальные страны» были вынуждены передать часть производственных мощностей в менее развитые страны, где себестоимость производства продукции была бы ниже. Таким образом, «новые индустриальные страны» сыграли важную роль в развитии Китая, будучи для него источником иностранных инвестиций, новых технологий и системы менеджмента. В некоторых аспектах китайская стратегия напоминала тайваньскую, но не японскую или южнокорейскую. В то время как Япония и Южная Корея закрывались от прямых иностранных инвестиций, защищая свои недавно возникшие производственные национальные предприятия, Китай, подобно Тайваню, сделал ставку на развитие экономики с привлечением транснациональных корпораций. Таким образом, Китай достиг примечательных успехов в последние три десятилетия благодаря встраиванию с ГЦСС через открытие у себя производственных мощностей внутри ТНК. В настоящее время около 70 % китайского экспорта производится зарубежными фирмами. Например, когда в 2009 г. США повысили пошлину на импорт китайских шин на 35%, это затронуло европейские (Michelin), японские (Bridgestone) и американские (Goodyear) компании, имеющие производственные мощности в Китае [7]. Резкий взлет китайской экономики произошел одновременно с «революцией информационных технологий» и «революцией международных рынков», и во многом благодаря им. Те факторы, который снизили конкурентоспособность Японии, сыграли на

руку китайскому правительству, взявшему курс на интеграцию в мировую экономику в конце 70-х гг. прошлого столетия.

Если сравнивать японскую и китайскую модели развития, то несложно заметить, что при характерном для обеих стран быстром развитии и высоких темпах роста ВВП в соответствующие периоды расцвета в этих странах чрезвычайно разнится показатель уровня жизни населения. Так, в Японии, развивавшей национальные компании и ограничивая как импорт промышленных товаров, так и прямые иностранные инвестиции, ВВП на душу населения составляет примерно 36 тыс. долл., в то время как в Китае этот показатель равен 6 тыс. долл. [3] Среди прочего данный факт можно объяснить тем, что производственные мощности в Японии принадлежат национальным компаниям, что обеспечивает японской экономике прибыль экспорта товаров. И, несмотря на недостаточную гибкость японской системы «Кейрецу», это является ее существенным преимуществом. Что касается Китая, то прибыль от производства экспортируемых им товаров достается иностранным инвесторам, в большинстве своем западным транснациональным корпорациям, и вывозится за рубеж. При этом транснациональные компании не заинтересованы в решении социальных проблем Китая и не обращают достаточно внимания на экологический аспект производственных процессов, что существенно вредит природе страны и здоровью ее жителей.

Таким образом, форма участия в глобальных цепочках создания стоимости для развивающихся стран является стратегическим выбором, определяющим дальнейшее экономическое развитие государств. Особенно важно изучить сильные и слабые стороны национальной экономики, определить ее конкурентные преимущества, просчитать социальные и экологические риски, связанные с встраиванием в те или иные цепочки на разных стадиях, и на основе проделанного анализа принимать решение о целесообразности той или иной формы участия в ГЦСС для конкретной страны. Для успешного включения государства в глобальные цепочки создания стоимости необходимо принятие решения о поддержке данного процесса на высшем уровне с формированием соответствующей программы развития, которая также позволит правительству осуществлять контроль за ходом экономических преобразований в стране.

Библиографический список

1. Global value chains and development: Investment and value added trade in worls economy// UNCTAD, 2012.

2. Implications of Global Value Chains for Trade, Investment, Development and jobs/Совместный доклад ОЭСР, ВТО и ЮНКТАД, 2013.

3. IMF [Электронный ресурс]: http://www.imf.org/ (дата обращения: 02.02.2014).

4. Interconnected economies: benefiting from global value chains/synthesis report//OECD, 2013.

5. OECD [Электронный ресурс]: http://www.oecd.org/ (дата обращения: 17.01.2014).

6. The BRICS in the global value chains: An empirical note/L.Chen// United Nations University Institute on Comparative Regional Integration Studies (UNU-CRIS), Bruges (Belgium), 2012.

7. The shifting geography of global value chains: Implications for developing countries and trade policy// World Trade Forum, 2012.