Сирийская идиллия

При мысли о Сирии возникает нехитрый ассоциативный ряд: Восток, неспокойная ситуация и риск для жизни, глинобитные дома, бедность, жадные до туристических долларов жители, расстраивающая европейский желудок пища, в лучшем случае дамасская сталь (у тех, кто поначитаннее) да сирийский трикотаж (у тех, кто постарше). Практически полное отсутствие в Сирии российских туристов доказывает глубину этих заблуждений и одновременно не дает им рассеяться. Главный редактор издательской группы ComNews Леонид Коник вознамерился восстановить справедливость.

Человеческий фактор

"Там же война!" — едва не отхватив мне пол-уха, удивленно воскликнула парикмахерша, услышав, что я явился подстричься перед очередной поездкой в Сирию. Когда я собирался в эту страну впервые, мои заблуждения о ней были столь же дремучими, как и у моей цирюльницы (надеюсь, она не читает Ъ). Но ни одно опасение, равно как и представление о Сирии в целом, не оправдалось. И радовался я не только первому, но и второму.

Одно из самых приятных впечатлений в Сирии оставляют люди. Сирийцы на удивление приветливы и открыты. Они живо интересуются, откуда вы приехали, а услышав слово "Россия" (которое они повторяют как "Руссия" — с ударением на "у"), просто расплываются в улыбке. Все же не надо забывать, что еще во времена СССР связи с Сирией были тесны, многие сирийцы учились в Союзе или уже в России, и россиянин воспринимается всеми как заведомый друг. В отличие от соседней Турции, где любой начатый местным жителем диалог неизменно сведется к предложению купить кожаную куртку (шаль, сувенир — нужное подчеркнуть), общение с сирийцами абсолютно безопасно для кошелька. Предлагая помощь, они не имеют в виду ничего, кроме желания помочь непривычному в их краях иностранцу.

В первый день моего первого визита в Сирию я потерялся в Старом городе в Дамаске — отбился от небольшой группы с гидом, оставив при этом мобильный телефон в туристическом автобусе. Мое отчаянное нарезание кругов по извилистым старинным улочкам сильно смахивало на сюжет из фильма "Бриллиантовая рука", но найти своих так и не удалось. Оставалась последняя надежда — позвонить им с таксофона, благо их в Сирии довольно много. Забросив имевшуюся монету в видавший виды аппарат, я стал набирать номер, но ни одна из традиционных комбинаций (типа двух нулей перед кодом страны) не срабатывала. Полуоторванная инструкция с правилами набора была написана убористой арабской вязью. Мой поединок с таксофоном заинтересовал проходившего мимо сирийца. Ни одного слова по-английски (не говоря уже о русском) он не знал, однако, не растерявшись, привлек еще одного прохожего, который по-английски слегка изъяснялся, но мало понимал в правилах звонков за границу. Второй сириец тут же выловил третьего помощника, и вскоре вокруг меня собралась стайка оживленно жестикулирующих усатых дядек. Один из них жестами потребовал показать ему монеты, которые я бросал в таксофон, неожиданно сгреб их с моей ладони и убежал. Не успел я опомниться от столь наглого грабежа, как он примчался обратно — он разменял мои монеты на более мелкие. Но и это не помогло укротить строптивый таксофон. Поэтому я обратился к усатой толпе с просьбой дать мне для звонка мобильный телефон. Такового ни у кого не оказалось, но один из дядек дернул меня за рукав и повлек за собой в дебри кривых улиц. Через несколько минут мы оказались в магазинчике, который торговал сотовыми контрактами. Я купил за какие-то небольшие деньги стартовый pre-paid-пакет местного оператора мобильной связи (Areeba), но за неимением трубки вставить SIM-карту мне было некуда. Сириец, с которым мы пришли в магазин, вновь дернул меня за рукав, и еще через минут пять я оказался в его доме. Из ящика стола он вытащил трубку, я вставил в нее "симку" и сразу дозвонился до своей группы. Сириец напоследок норовил напоить меня чаем, а попытку предложить деньги в благодарность за чудесное спасение воспринял как личное оскорбление.

В целом Сирия, бесспорно, одна из самых безопасных стран мира. Гулять по Дамаску и другим городам можно в любое время дня и ночи — никаких происшествий там в принципе представить нельзя. По крайней мере у меня не получается.

Образцовые руины

Глинобитных домиков в Сирии тоже нет. Зато есть многочисленные руины времен Древнего Рима, Византии и Крестовых походов. Хотя назвать их руинами язык не поворачивается: сохранность этих древних памятников поражает, в Европе нельзя увидеть ничего даже близкого к этому. Возможно, причина всего лишь в более сухом климате Сирии и песчаных почвах. Например, в городе Босра (неподалеку от границы с Иорданией) буквально лет 30 назад был раскопан древнеримский театр. Он, словно из консервной банки, был вытащен из песчаного холма, на котором долгое время находилась мечеть (для этого мечеть снесли, и это в мусульманской стране!). Театр в Босре по размерам превосходит Цирк на Цветном бульваре и по сохранности тоже вполне может с ним посоперничать. При этом театр в Босре может похвастаться фантастической живой акустикой — слово, сказанное обычным голосом на сцене, слышно на всех многометровых ярусах так, словно кто-то говорит прямо в ухо.

Но, пожалуй, самый фантастический древнеримский памятник находится на востоке Сирии. Я родом из Петербурга и с детства слышу, как мой город называют северной Венецией и северной Пальмирой. Где находится настоящая Венеция, знает каждый, а вот где расположена Пальмира, не ведает никто. Но она существует. Это гигантский город в восточной части Сирии, и хотя он пока раскопан археологами меньше чем наполовину, но его доступные глазу масштабы таковы, что итальянские Помпеи кажутся в сравнении с ним детской площадкой. И при этом вся эта красота не огорожена, можно осматривать и трогать древние камни сколько душе угодно — хоть днем, хоть ночью (разумеется, без всяких билетов). Только центральная улица Пальмиры — традиционная римская Cardo Maximus — тянется на 1,2 км и представляет собой сплошную колоннаду с резными арками. Если учесть, что (опять-таки в отличие от Помпей или Геркуланума) на этой гигантской территории бродит не более пары десятков туристов (преимущественно французов и японцев), то растворение в древности происходит полнейшее.

Самый большой в мире замок крестоносцев (и одновременно самый сохранный) тоже находится не в Европе или Израиле, а в Сирии. Чуть к северу от ливанской границы на высоком холме стоит сказочного вида замок Крак-де-Шевалье, построенный в XII веке. После разгрома крестоносцев арабским полководцем Саладдином (его мавзолей находится в Дамаске) Крак был их последним оплотом на Ближнем Востоке. Отчасти потому, что, как неуловимый ковбой Джо, уже мало кому был нужен, но в значительной степени из-за своей неприступности. После его длительной осады крестоносцы покинули его сами в обмен на гарантии неприкосновенности. В Краке хорошо видно, как был устроен рыцарский быт. В замке сохранились колодцы, хранилища масла и даже туалеты, идущие вдоль стен ровным рядком.

Христианские реликвии

Несмотря на то что Сирия ассоциируется с исламом, 15% ее населения — христиане. И ценнейшие для христианского мира места тоже находятся на сирийской территории. В часе езды от Дамаска расположен городок Саедная, в греческой церкви которого хранится икона кисти евангелиста Луки. Еще час езды — и можно попасть в город Маалула, где жители до сих пор разговаривают на арамейском языке. На этом языке была написана Библия, на нем говорил Иисус, и Маалула — последнее место на Земле, где сохранился живой арамейский язык.

В Сирии захоронена голова Иоанна-крестителя, отрезанная по приказу царя Ирода Антипы. Хранится она в склепе, расположенном в гигантской мечети Омейядов в центре Дамаска (причем это не легенда, а исторический факт). Также в Дамаске сохранился древний полуподземный дом некоего Анания, в котором втайне от римлян собиралась местная христианская община и где нашел приют сбежавший из Иерусалима апостол Павел. Центральная улица старого Дамаска (она называется Прямая и пересекает весь город) почти не перестраивалась за последние две тысячи лет и помнит древних святых и пророков, которые по ней когда-то ходили.

Напутствие

Въезд в Сирию обычно проблем не вызывает. Виза ставится в паспорт прямо на границе при въезде (достаточно заплатить $20). Важно не иметь в паспорте израильских виз и прочих отметок — даже если это будет отметка об отказе в выдаче визы Израиля, враждебная ему Сирия на свою территорию не впустит (как, впрочем, и Израиль с сирийской визой). От Москвы до Дамаска лететь немногим больше трех часов, летают туда и "Аэрофлот", и Syrian Arab Airlines. Билеты недороги (примерно $400), причем их легко купить даже накануне праздников. Последний Новый год я встречал в Дамаске, и когда в Москве по двойным и тройным ценам вчистую разметались билеты в ОАЭ, Египет и на тропические острова, билеты в Дамаск были в наличии и не поднимались в цене ни на доллар.

Помимо интереснейших исторических памятников Сирия может похвастаться вкусной и добротной кухней — хорошей настолько, что можно без боязни поглощать даже уличную еду. Ну а сирийская пахлава безоговорочно признается лучшей даже странами-соседями (я слышал такие отзывы от торговцев восточными сладостями в Стамбуле и в городах Иордании). При этом еда и прочие туристические надобности (транспорт, входные билеты, отели) поражают своей дешевизной.

Конечно, сирийская идиллия не будет продолжаться вечно. Очень скоро и туда вползут McDonald`s, Pizza Hut и KFC, появятся толпы туристов, а цены взлетят в разы (именно так и случилось в соседней Иордании). Но пока этого не произошло, я советую хотя бы на неделю оказаться в Сирии, чтобы навсегда заболеть этой страной и возвращаться туда снова и снова. Пока глобализация и Big Mac не поглотили этот оазис.