Модель сказок Джорджа Макдональда

В. И. Грешных, д-р филол. наук, профессор, Л. А. Карелова, аспирант, кафедра зарубежной литературы, Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, г. Калининград, Россия, greshnykh@yandex.ru

МОДЕЛЬ СКАЗОК ДЖОРДЖА МАКДОНАЛЬДА

Литературная сказка в Великобритании формировалась постепенно, как и в других европейских странах, но достаточно активно заявила о себе в XIX — начале XX вв., когда к ней обращаются Чарльз Диккенс, Оскар Уайльд, Льюис Кэрролл, Джордж Макдональд. Влияние последнего, как одного из последовательных творцов этого жанра, значительно. Такие авторы, как Гилберт К. Честертон, Клайв Стейплз Льюис, Джон Р. Р. Толкин восхищались его волшебными сказками, ставшими для них источником вдохновения.

Рассматривая особенности структурирования сказок Дж. Макдональда, следует отметить, что автор, конечно же, не только создает свою, авторскую модель сказки, но и плодотворно использует национальную атмосферу развития этого жанра. Можно говорить о том, что Дж. Макдональд как создатель литературной сказки сознательно или бессознательно включается в довольно традиционный поток развития художественного сознания, в котором ярко обнаруживается творческий интерес автора — удержать в своем сознании жанровый канон прошлого и современности, ощутить импульсы эволюции фольклорной сказки и литературные эксперименты своих предшественников.

Сказки Джорджа Макдональда принято называть волшебными. В них можно найти и фей, и заколдованных принцесс, и волшебные миры, в которых природа наделена магической силой, куда попадают люди, находящиеся во власти чар, и подвергаются всевозможным испытаниям и перевоплощениям, где потерянные предметы можно найти, лишь потерявшись самому. Для спасения

герои нередко прибегают к волшебным средствам и помощи магических существ. Мак-дональд в своих произведениях также обращается к истокам волшебной сказки — мифу, обожествляя ночь, день, солнце, луну, землю. Непременным элементом волшебной сказки является счастливый конец. Согласно Тол-кину, счастливый конец — это обязательное условие для читателя, так как задача автора состоит в том, чтобы подарить читателю веру и надежду. В сказках Макдональда, особенно в его более поздних произведениях, намек на счастливый конец утрачивается. В сказке «История Фотогена и Никтерис» автор в самом конце говорит о том, что век главных героев, живших в счастье и любви, был недолог. Это касается также его знаменитой дилогии «Принцесса и Гоблин»: королевство, в котором воцарились Айрин и Керди, после их смерти приходит в упадок и исчезает. Автор соединяет элементы фантастики, волшебного и реального. О последнем свидетельствует вторжение в повествование мотивов из жизни автора: сначала заболели туберкулезом и умерли его дети Мэри и Морис, а затем в 1877 г. во время поездки в Италию умирает его дочь Лилия.

В произведениях Макдональда представлен достаточно широкий круг тем: любовь, самопожертвование, жизнь и смерть, свободолюбие, борьба со страхами, поиск себя, противостояние добра и зла, нравственное падение и духовное возвышение. Особое место Макдональд уделяет теме любви. Говоря о тематике его произведений, следует подчеркнуть, что он раскрывает темы в условных рамках класси-

№ 5 (23) МАЙ 2012

т

ческого сюжета этого жанра. Так, согласно В. Я. Проппу, сюжет волшебной сказки представляет собой единожды сформировавшийся стержень, который постоянно развивается, переосмысливается, обрастает «новыми частностями и осложнениями»1. Рут Ботигхаймер выделяет два сюжета волшебных сказок: сказка о восстановлении утраченного общественного положения и сказка о возвышении. Джордж Макдональд переосмысливает такую модель сказки и пишет не о социальном возвышении, как в фольклорной сказке, а о духовном и нравственном. Например, в «Истории Фотогена и Никтерис» главный герой, Фотоген, раскаивается в том, что оставляет умирать на солнце обессилевшую девушку. В его сердце вместо гордыни и презрения зарождается любовь.

Тема нравственного возвышения важна для произведений викторианской эпохи — эпохи, в которую возник духовный кризис. Многие писатели стремились через свои произведения донести до читателя моральное послание для того, чтобы восполнить потерю веры.

Особый интерес представляет художественная модель сказок Макдональда. Подчеркнем еще раз: Макдональд умело использует материал фольклора, тонко переплетает вымысел с реальностью, привнося в свои произведения биографические факты и отражая особенности викторианской эпохи. Возникает своеобразный искусственный синкретизм, который творит автор в своих произведениях. В сущности, литературная сказка и отличается от фольклорной прежде всего тем, что она являет собой плод авторских усилий, создание искусственного ряда. С одной стороны, из такой сказки исчезает фольклорная условность, с другой — автор создает особый колорит стилизации, который и позволяет говорить об атмосфере искусственного синкретизма.

В «Невесомой принцессе» Макдональд задает пространственно--временные ориентиры, которые не характерны для литературной сказки. Он использует традиционную формулу «Однажды, давным-давно...», характерную для фольклорной сказки, но при

этом автор указывает точное место действия: в данном случае это вымышленное королевство Лагобел. Далее, автор описывает королевскую чету (король и королева), у которых не было детей, и однажды у них появляется долгожданный ребенок — дочка. Причем появление ребенка на свет нельзя назвать чудесным, что является первым отличием от фольклорной волшебной сказки. По мере приближения дня крещения девочки, автор вводит антагониста — сестру короля, злобную и мстительную старуху-принцессу Мейкемнойг, которая вредит маленькой принцессе, наложив на нее злые чары во время крещения. Затем следует жизнеописание принцессы: как она росла и жила с тем проклятием, которое наслала на нее ее тетя, как ее родители пытались найти средство, которое избавит их дочь от чар. Подобное жизнеописание героев не характерно для структуры фольклорной сказки, однако благодаря таким включениям Макдональд не только как рассказчик дает свою оценку происходящему, но и помогает читателю узнать героев гораздо лучше и понять, какие чувства их наполняют, что ими движет. И только после этого автор вводит героя — принца, который влюбляется в принцессу и пытается найти способ спасти ее, что является его целью. Параллельно появлению героя во второй раз появляется антагонист, который обрушивает на героев все новые и новые испытания, ставя их перед лицом смерти. Лишь преодолев все трудности, они косвенно побеждают отрицательного персонажа и обретают счастье.

Исходя из этого, можно сделать следующий вывод: в сказках Макдональда можно наблюдать переплетение элементов структуры фольклорной сказки и так называемых авторских элементов. Набор этих элементов, расположение и их количество в литературной сказке зависит от авторского замысла. Для каждого отдельно взятого произведения Макдональда характерен свой набор элементов. Герои вводятся в той последовательности, которую устанавливает автор.

В структуре сказок Макдональда можно выделить частные образования — вставные рассказы и лирические отступления. В сказке

«Напиток счастья» между двумя основными частями, повествующими о приключениях главного героя, мальчика по имени Колин, автор включает главу, в которой он описывает жизнь фей и то, что заставило их стать злобными и мстительными.

Неотъемлемой частью структуры художественного произведения является система образов-персонажей и их функции. В произведениях Джорджа Макдональда можно встретить много сказочных персонажей: феи, злые колдуньи, гоблины, добрые волшебные крестные, короли, королевы, принцы, зачарованные принцессы, волшебные животные. Макдональд в своих сказках уделяет большое внимание портретным характеристикам. Он детально описывает каждого главного героя.

Автор использует говорящие имена для создания более полного образа, а также для создания в сознании читателя прочных ассоциаций. Например, имена Фотоген и Ник-терис с греческого языка переводятся как «порождающий свет» и «дитя ночи» соответственно. При этом, описывая Фотогена, Макдональд постоянно сравнивает героя с солнцем, в его портрете присутствуют такие слова как «день», «золото», «жизнь», «солнце» — все то, что ассоциируется со светом. В описании Никтерис часто встречаются слова «темный», «ночь», «печаль», «потемневшее серебро» — все то, что вызывает у читателя ассоциации с глубокой темной ночью. Однако в произведении «Невесомая принцесса» Мак-дональд использует имена нарицательные в качестве имен собственных, тем самым определяя функцию персонажей в произведении.

В произведениях Макдональда можно обнаружить нехарактерный для литературной сказки перенос образов из одной сказки в другую, при этом автор сохраняет их функции. Например, злая колдунья в сказках изображена старой, некрасивой женщиной, но при этом мудрой, желающей знать еще больше, мстительной и злопамятной; и основные ее функции — похищение ребенка, наложение чар на человека, убийство. То же самое касается образа «ласковой бабушки», мудрой женщины, которая прядет шерсть. Произведения Макдональда являются первыми британскими детскими книгами, которые уверенно используют традиционные образы прядущей шерсть волшебницы, злой колдуньи, которая из-за нанесенной ей обида! на-

чинает мстить, накладывая магические чары, тем самым они отдаленно напоминают произведения братьев Гримм и Шарля Перро.

Рассматривая литературную сказку, важно отметить, что автор, создавая свои произведения, привносит в них некоторые факты своей жизни. Известно, что во время каникул в Абердине Макдональд занялся составлением каталога книг заброшенной библиотеки в каком-то замке на самом севере Шотландии. Так, образ старого таинственного замка со множеством тайных комнат стал неотъемлемой частью художественного мира Макдональда. Например, в «Истории Фотогена и Никтерис»:

«Замок стоял на склоне холма, что плавно спускался, переходя в узкую долину: сквозь нее, по каменистому руслу, неумолчно журча, струилась река. Высокие стены, окружившие сад, пересекали реку и заканчивались на другом берегу. На каждой стене было по двойному ряду зубцов, а между ними неширокий проход. Позади замка холм поднимался совершенно отвесно; северо-восточная башня примыкала к скале и сообщалась с подземными пещерами. ...В камне таились залы...»2.

«В этом произведении и в других рассказах Макдональда подобный дом стал символом целой вселенной — слишком большой, чтобы изучить его досконально, в котором есть заброшенные лестницы и башни, отдаленные заросшие паутиной комнаты, не говоря уже о темных неизведанных чердаках, одновременно пугающий и порой по-домашнему уютный»3.

Изучая художественную модель литературной сказки Дж. Макдональда, следует отметить, что его сказки представляют своеобразный искусственный синкретизм фольклорных и авторских элементов, смешения реалистичного и фантастичного, отражения личных переживаний и общественных проблем, что все вместе помогает не только изучить структуру его сказок, но понять его творчество, жизнь и эпоху, в которую он творил. \

1. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. - М.: Лабиринт, 2009. С. 309.

2. Макдональд Дж. История Фотогена и Никтерис // Либрусек [Электронный ресурс] URL: http://lib.rus. ec/b/34851/read (дата обращения: 05.04.2012).

3. Carpenter H. Secret Gardens: The Golden Age of Children's Literature. - Boston, MA: Houghton Mifflin, 1985. С. 72.