Рецензия на монографию Л. В. Поляковой «Тамбовская магистраль русской литературы» (тамбов: Изд-во Тамбовского отделения ОООП «Литфонд России», 2011. 340 с. )

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ Л. В. ПОЛЯКОВОЙ «ТАМБОВСКАЯ МАГИСТРАЛЬ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»

Н. Ю. Желтова

В рецензии анализируются основные разделы монографии Л. В. Поляковой в контексте современных тенденций изучения локальных текстов русской литературы. Обращается особое внимание на новизну подходов ученого к феномену региональной литературы, «тамбовским» произведениям С. Н. Сергеева-Ценского, Е. И. Замятина, А. П. Платонова, Н. Е. Вирты, А. И. Солженицына, а также к творчеству писателей, рожденных на Тамбовской земле: И. З. Елегечева, М. А. Румянцевой, Вяч. А. Богданова, М. В. Кудимовой.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: монография, филологическая регионалистика, «тамбовский текст» русской литературы.

В конце сентября 2012 г. в Институте мировой литературы им. А. М. Горького РАН состоялась Международная конференция Первые московские Анциферовские чтения, посвященные Н. П. Анциферову (1889-1958). Известный историк, филолог, музейный работник был убежден в том, что любая социально-географическая местность имеет душу, отражающуюся во всем, в том числе в литературе. Конференция фундаментально, на академическом уровне, подтвердила не только значительность локально-исторического метода выдающегося ученого, изложенного в его диссертации 1940-х гг., посмертно изданной в 2009 [Анциферов 2009: 16], но и тот факт, что в отечественном литературоведении самых последних лет значительно активизировалось внимание к «хронотопической образности», «образам местности», «местнографии», как пишет Н. В. Корниенко, к «идеологии реального комментария исторического события или литературного памятника» [Корниенко 2009: 10]. Не только публикуются отдельные статьи, но издаются монографии, пишутся многочисленные диссертации, а в Тамбове на базе ТГУ имени Г. Р. Державина выходит специальный научный и информационно-аналитический журнал «Филологическая региона-листика» [Филологическая регионалистика...]. Дискутируется мысль о том, что кроме «петербургского текста», открытого и описанного в свое время Н. П. Анциферовым, а в наши дни исследованного В. Н. Топоровым с помощью мифопоэтического и семиотического методов [Топоров 2003],

литературе представлены «московский», «пермский», «воронежский», «елецкий», «сибирский», «крымский» и другие тексты.

В контексте этой проблематики и на материале творчества писателей ХХ-ХХ1 вв. написана монография доктора филологических наук заслуженного деятеля науки РФ члена Союза писателей России профессора Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина Л. В. Поляковой «Тамбовская магистраль русской литературы» [Полякова 2011]. Издание состоит из четырех разделов. Раздел I включает две главы: «Регион как источник творчества и объект науки о литературе» и «Из литературной

о

гм

го

го

О! А

(К

го ^

и (V

о о

жизни Тамбовского края ХУ11-ХХ1 веков». В теоретической главе, пожалуй, наиболее продуктивной для современного гуманитарного знания, автор предлагает свои решения по целому ряду широко обсуждаемых ныне вопросов, прежде всего о культурологическом местнографическом понятии «текст», сообщает о том, что в отличие от лингвистов, рассматривающих «текст» как коммуницируемую знаковую структуру на письме, литературоведы особенно не придерживаются каких-то определенных толкований понятия «текст» не только применительно к вопросу об «образах местности».

Л. В. Полякова считает, что сегодня очевиден факт размытости понятия, его границ; при расширенном употреблении этого исконно филологического, языкового явления понятие «текст» теряет свою целесообразность, отождествляются представления о тексте и произведении. Термин «текст» в литературоведении нельзя считать даже конвенциональным. Под влиянием теоретиков структурализма и постструктурализма, отстаивающих панязыковой характер мышления, сознание человека отождествляется с письменным текстом как якобы единственным более или менее достоверным способом его фиксации. «В конечном же счете, — уточняет И. П. Ильин,— как текст стало рассматриваться все: литература, культура, общество, история, сам человек. Положение, что история и общество являются тем, что может быть "прочитано" как текст привело к восприятию человеческой культуры как единого интертекста, который, в свою очередь, служит как бы пред-текстом любого вновь появляющегося текста» [Ильин 2001: 307]. Таким образом, вторичным, повторим, становится даже человек.

«Тем не менее, — пишет Л. В. Полякова, — все же факт существования местнографической литературы бесспорен и его надо изучать» [Полякова 2011: 7]. Повышение интереса к изучению местнографического материала она связывает с состоянием картины мира и современной гу-манитаристики, считает, что в последние два-три десятилетия под воздействием, с одной стороны, процессов глобализации общественного сознания, с другой — подъема национального самосознания, осознания единства и специфичности Я как существа, противоположного осознанию внешнего мира, в этих условиях актуальным и методологически обоснованным становятся не только выявление общих, единых типологических характеристик, но и не в меньшей степени анализ специфических особенностей регионально-исторического развития, что и складывается в одну из задач регионалистики как гуманитарной науки. Предметом ее изучения является

жизнь региона в его историческом освещении. «Приняв во внимание реальность локального литературно-художественного "текста" (все же в кавычках), — пишет Л. В. Полякова, — следует говорить и о функционировании в литературоведении специальной методологии изучения, о методе "локально-исторического исследования", "локально-исторического метода", учитывающего значительную роль в процессе создания произведения социальной действительности. Необходимо разрабатывать специфическую научную теорию, совершенствовать научно-исследовательский инструментарий. В литературоведении эта работа начинается, несмотря на некоторую консервативность литературного краеведения» [Полякова 2011: 7]. Тамбовский исследователь обосновывает термин «филологическая регионалистика», в задачи которой входит системное исследование и описание с использованием филологического инструментария особенностей характера, содержания, закономерностей развития жизни регионов в их историческом движении.

Автор монографии «Тамбовская магистраль русской литературы» акцентирует мысль о том, что в процессе исследования литературы, литературной жизни региона, региональной проблематики в художественной литературе, кроме специфически терминологического обозначения общего названия науки или учебной дисциплины и отдельных ее ракурсов, связанных с изучением территориальной литературы и литературы о той или иной территории, предстоит преодолеть и другие реальные затруднения общетеоретического характера. Есть немалое препятствие в определении параметров измерения степени причастности писателя и его творчества к литературе края. Достаточно ли одного факта его рождения или непродолжительного проживания на этой земле? Нужны ли более основательные контакты творца с жизнью края? Какими критериями определять региональный, локально-исторический колорит того или иного литературно-художественного текста? Как определить границы понятий «край», «регион», ибо край, регион в своих географических границах могут быть сужены до отдельного сельского района или города, а могут охватывать целые материки и континенты. И дело не только в этом, но и в трудности идентифицировать, определить, распознать в общем историко-национальном, историко-культурном контекстах собственно, скажем, тамбовский материал. В культурологии понятие «края», «земли» аналогично понятию региональной культурной среды, географически обособленному, географически конкретному историко-культурному ландшафту, в котором

различаются региональные традиции, местный колорит, специфика этнических реалий, быта, живой разговорный язык, даже анималистика (например, преобладание той или иной породы домашних животных), ономастика (например, преобладание конкретных имен и фамилий) или топонимика (характеристика географических названий края).

Литературоведческое краезнание — один из путей познания особенностей жизни региона, именно с опорой на тематические и жанровые классификации произведений; структурно-поэтический анализ текстов; литературно-критические, текстологические реалии; комментирование, толкование, издание, составление научной библиографии и написание научной биографии писателей. В процессе постижения филологической региона-листики возможно создать представление о месте того или иного края в истории всей отечественной культуры и литературы, о литературе края как об одном из важнейших компонентов культуры региона, об основных периодах становления и развития региональных литературных традиций. «При этом надо иметь в виду, — подчеркивает Л. В. Полякова, — что отклики самих писателей о крае недостаточно лишь констатировать: следует в каждом отдельном случае учитывать ситуацию и обстоятельства, условия, в которых возникали те или иные характеристики и оценки. Тогда станет понятным, почему, например, А. Платонов оценивал тамбовскую жизнь однозначно негативно, а О. Мандельштам, спустя менее десятилетия, столь же однозначно пропел оду зимнему Тамбову» [Полякова 2011: 20].

Вторая глава раздела I — «Из литературной жизни Тамбовского края ХУ11-ХХ1 веков» — представляет собой краткий исторический очерк о литературных событиях и явлениях тамбовского региона со времени его образования в 1636 г. В богатую историю края и его культуры ярко вписана художественная литература, и Л. В. Полякова считает, что «это, пожалуй, наиболее сложившаяся, достаточно цельная, самая завершенная в определенных исторических реалиях картина провинциальной культуры, в связи с характером которой можно говорить не только о творчестве отдельных творцов, но и о "тамбовской магистрали" русской литературы, литературной жизни в целом в ее историческом движении и социокультурной конкретике, о своеобразной летописи деятельности литераторов, литературных групп и объединений. Эта летопись характеризуется исторически обусловленной спецификой литературного творчества, издательского дела, литературно-массовых мероприятий, творческими контактами писате-

лей-современников, накоплением традиций» [Полякова 2011: 54]. Учитывая древние летописные материалы, работы известных историков и краеведов XIX в., в частности И. И. Дубасова, С. А. Березнеговского, автор монографии начало историко-литературного процесса в крае связывает не только с «Древним Тамбовским летописцем», написанным в начале XVIII в., но и с устным народным творчеством края и его известными формами бытования. В историко-литературный очерк включены краткие характеристики особенностей литературных процессов, анализ конкретных произведений писателей, связанных с краем (Державина, Пушкина, Баратынского, Лермонтова, Терпигорева, Левитова, Жемчужникова, писателей последнего столетия), описание издательской и организационно-литературной деятельности, включая тамбовское отделение Союза писателей России и современные литературные объединения края.

Раздел II монографии посвящен наследию классиков русской литературы XX в. Творчество С. Н. Сергеева-Ценского (1875-1958), рожденного на тамбовской земле, высоко ценили Шолохов, М. Горький и многие другие писатели. Когда М. Горький прочитал первый роман эпопеи «Преображение России» — «Валя» (1914), он написал автору: «.В этой книге, неоконченной, требующей пяти книг продолжения, но как будто на дудочке сыгранной, Вы встали передо мною, читателем, проницательным духовидцем и живописцем пейзажа — живописцем, каких ныне нет у нас. Пейзаж Ваш — великолепнейшая новость в русской литературе». А еще ранее, познакомившись с повестью Сергеева-Ценского «Движения» (1910), К. И. Чуковский мгновенно откликнется на нее и напишет: « .даже изумляешься, откуда в наше заплеванное время этакая чистота и красота!» [Полякова 2011: 111]. «Дивлюсь и благодарно склоняю голову перед вашим могучим, нестареющим русским талантом» [Полякова 2011: 110],— телеграфировал Сергееву-Ценскому в 1955 г. в связи с 80-летием писателя М. А. Шолохов. В монографию включен, пожалуй, самый тонкий на сегодняшний день анализ знаменитой «Печали полей» (1909) этого классика русской литературы.

На тамбовской земле родился и Е. И. Замятин (1884-1937), ему посвящена вторая глава раздела. В современной литературной жизни края этот писатель занимает особое место: в Тамбовском университете под руководством Л. В. Поляковой уже на протяжении двадцати лет успешно работает Замятинский центр изучения творческого наследия Е. И. Замятина с его международными и российскими филиалами. В монографии

.о

а

^

н го а

О!

о ^

и

и ^

а

-О

го а

го X

к

го ^

и со о иэ X .го

о со

о ^

к ^

о

со

го а

о X

О!

а.

ГО

со о

н ^

О!

N

гм см

о

см

го

го

О!

а

(К

го ^

и О!

о о

приведен анализ повести «Уездное» (1913), прочитав журнальный вариант которой К. Чуковский сообщил о рождении «нового Гоголя». Повесть создавалась под впечатлением от жизни Тамбовского края, прежде всего, города Лебедя-ни. В одной из своих записных книжек Замятин написал: «Кому не случалось идти бескрайним тамбовским полем? Ширь, удаль, размах, и самое солнце затерялось, и так заливается какой-то жаворонок малюсенький, и далеко, на самом краю, сияют кресты: там город, должно быть, широкий и вольный город построил себе тамбовский люд. А прийти в город всё оборванное, облупленное, грязное, и посреди города в луже — свинья». Л. В. Полякова пишет: «Автор щедро вводил в свои произведения, не только в "Уездное", колоритные картины, социальные типы, язык, местный говор» [Полякова 2011: 127].

В 1926-1927 гг. в Тамбове в должности губернского инженера-мелиоратора и специалиста по электрификации сельского хозяйства работал А. П. Платонов. Этот опыт работы ярко художественно будет отражен позже в повестях «Город Градов» (1926) и «Впрок» (публ. 1931). Именно в крамольную повесть «Впрок», связанную с событиями коллективизации и индустриализации, писатель введет безымянного персонажа, «имеющего среднее тамбовское лицо», «тамбовского человека»: «Этот житель старой глухой земли не признавал, наверно, научного социализма, он бы охотно положил пятак в кружку сборщика на построение храма и вместо радио всю жизнь слушал бы благовест». Этому «тамбовскому человеку» на страницах повести «Город Градов», можно сказать, противостоит Иван Федотович Шмаков, активный бюрократ, приехавший в «оскуделый город» Градов, где люди живут «настолько бестолково, что даже чернозем травы не родит», «с четким заданием — врасти в губернские дела и освежить их здравым смыслом» [Полякова 2011: 154]. «Мы понимаем, — пишет Л. В. Полякова, — что реальная картина жизни нашего города в период приезда сюда и самого Платонова, и главного героя его повести "Город Градов" Ивана Федотовича Шмакова, была иной, разнообразнее и многограннее. В платоновском портрете города преобладают впечатления автора, когда он приехал в 1926 году в Тамбов и в должности чиновника (гидромелиоратора) прожил здесь 100 дней. В письмах к жене из Тамбова писал: "...С утра, как приехал, до вечера познакомился с Тамбовским начальством. Был на конференции специалистов, а вечером на сессии Губисполкома. Обстановка для работы кошмарная. Склока и интриги страшные... От меня ждут чудес! Попробую поставить

работу на здоровые ясные основания, поведу все каменной рукой и без всякой пощады. Возможно, что меня слопают. » [Полякова 2011: 159]. Произнесенные на гражданской панихиде во время похорон А. П. Платонова в январе 1951 г. слова В. Гроссмана: «В характере Платонова были замечательные черты. Он, например, был совершенно чужд шаблона. Говорить с ним было наслаждением — мысли его, слова, отдельные выражения, доводы в споре отличались каким-то удивительным своеобразием, глубиной. Он был тонко, чудесно интеллигентен и умен так, как может быть интеллигентен и умен русский рабочий человек» — в полной мере можно включить в контекст анализа повести «Город Градов» [Полякова 2011: 165].

В монографию Л. В. Поляковой включена и глава «Вирта Николай Евгеньевич» (1905-1976). Имя этого писателя, рожденного в Тамбовской губернии, было хорошо известно в 1930-1950-е годы, когда были созданы его многочисленные романы. С Тамбовской землей его связь была прочной в течение всей жизни. Выйдут романы «Закономерность» (1937), «Вечерний звон» (1951), «Степь да степь кругом.» (1960), пьесы «Заговор» (1938), «Солдаты Сталинграда» (1944), «Великие дни» (1947), «Хлеб наш насущный» (1947; Государственная премия СССР, 1948), «Заговор обреченных» (1948; Государственная премия СССР, 1949) и другие. В 1949 г. написан киносценарий «Сталинградская битва» (Государственная премия СССР, 1950). «Три года спустя» (1952), «Тихий угол» (1952), «Гибель Помпеева» (1953), «Крутые горы» (1956), «Быстробегущие дни» (1964) — далеко не полный перечень произведений, появившихся из-под пера Н. Вирты в послевоенный период. Многие из них сюжетно связаны с родным для писателя Тамбовским краем. В те годы о прозе и драматургии Н. Е. Вирты положительно отзывались многие литераторы, в том числе и Л. Арагон. Написание романа «Одиночество» (1935), принесшего писателю широкую известность и анализируемого Л. В. Поляковой, обусловлено процессами коллективизации, интересом писателя к истории антоновского мятежа, к событиям в тамбовской деревне периода Гражданской войны. Он напечатан в журнале военно-патриотической ориентации «Знамя», в 1941 г. отмечен Государственной премией СССР, а пьеса «Земля» по мотивам романа поставлена во МХАТе в 1937. По мотивам романа «Одиночество» написана и известная опера Т. Н. Хренникова «В бурю» (поставлена в 1939).

Роман особенно привлекателен глобальной метафорой земли, которая передает свою силу мотиву одиночества, мотиву обособления Петра

как врага-одиночки: «Больше бы захватить земли, зажать в своих руках, крепким забором обнести хутор, выпустить свирепых псов, чтобы стерегли день и ночь, чтобы на куски рвали всех, кто посмеет посягнуть на его силу. Сыновей бы завести больше, чтобы расселились, владели землей, чтобы народ им кланялся, потому что у них сила» ... «Именно третья книга — "Волк", — пишет автор "Тамбовской магистрали", — как бы дотягивает произведение до романа. Историческое повествование приобретает черты глубоко психологической прозы в лучших традициях русской литературы. В центре книги — Петр Сторожев, сподвижник Антонова, теперь потерпевший фиаско в сопротивлении коммунистам, "волк", слушающий в церкви Двориков "Свете тихий": "Люди, пришедшие в церковь со своими заботами, тяжело вздыхая, косились на него"» [Полякова 2011: 169].

Раздел монографии о писателях-классиках ХХ в., связанных с Тамбовским краем, завершает глава «Солженицын Александр Исае-вич» (1918-2008). Этот писатель не раз бывал в Тамбове, в областном архиве изучал историю крестьянского движения в этом крае. В 1962 г. им написан «Случай на станции Кочетовка», в основу которого положена история, произошедшая в годы Великой Отечественной войны с другом Солженицына, военным комендантом станции Л. Власовым. Мастерство Солженицына-портретиста и создателя колоритнейших диалогов отмечено Л. В. Поляковой. Это произведение она рассматривает в контексте малой прозы писателя 1960-х гг., рассказов «Матренин двор» и «Один день Ивана Денисовича» и прежде всего в связи с непредвзятым подходом автора к русскому национальному характеру, который он высоко ценил, но не идеализировал. В рассказе «Эго» (1995) Солженицын в подробностях и деталях описывает события в Тамбове, а также в сельских местностях Тамбовской губернии в период 1919-1921 гг., и он однозначно на стороне предводителя мятежа Антонова и его сторонников. По жанровой характеристике «Эго» близок к очерку. По словам автора монографии, «Солженицына на всем протяжении его творческого пути интересовала русская характерология, русский национальный характер в процессе его деформации, оскудения нравственности, проявившемся, как в «Случае на станции Кочетовка», в подозрительности, взращенной в русском человеке, по Солженицыну, условиями жизни и со временем ставшей доминантой национального характера. Вряд ли столь однозначно это можно отнести к лейтенанту Зотову, по долгу службы и присяги вынужденному быть предельно осторожным. Невозможно одно-

значно трактовать и поведение Павла Васильевича Эктова из рассказа «Эго» [Полякова 2011: 183].

Несмотря на то, что рассказы «Случай на станции Кочетовка» и «Эго» разделяют 33 года, жизнь целого поколения, резюмирует Л. В. Полякова, «Солженицын остается проповедником и пропагандистом так называемого "религиозного гуманизма", считая главным мировоззренческим и бытийным заблуждением современного человека то, что "человек пытается не выявить Божий замысел, но заменить собою Бога"» [Полякова 2011: 184].

Отдельный раздел реферируемой монографии «Тамбовская магистраль русской литературы» посвящен умершим писателям с всероссийской известностью, прозаику И. З. Елегечеву и поэтам М. Румянцевой, Вяч. Богданову. Своего рода преамбулой к этому анализу является информация о проходившем в Тамбове в 1988 г. выездном заседании Совета по прозе Союза писателей РСФСР под руководством редактора «Нового мира» С. П. Залыгина, где обсуждалась проза писателей Центрально-Чернозёмного региона. Тогда тамбовская проза, регулярно публикующаяся на страницах журнала «Подъем», считалась одной из лучших в регионе.

Завершающий раздел монографии связан с оценками современной поэзии края, произведений авторов, рожденных на тамбовской земле. Особое место принадлежит М. Кудимовой, одной из известных современных поэтесс. Анализируя ее сборники «Перечень причин» (1982), «Чуть что» (1987), «Область» (1989), «Арысь-по-ле» (1990), «Черед» (2011), Л. В. Полякова пришла к выводу о том, что тамбовская земля вырастила талантливого поэта, яркого литературного деятеля с четкой гражданской позицией. Объемный материал включает глава четвертая этого раздела — «Современная поэзия Тамбовского края», посвященная творчеству проживающих ныне в крае поэтов разных поколений. Л. В. Полякова особенно выделяет поэзию М. Струковой, которую с Тамбовской областью связывает длительное проживание и формирование ее как литератора. Сборники стихов «Чертополох» (1996), «Солнце войны» (1998), «Серебряное поле» (2003) и другие дали основание автору монографии говорить о Струковой как об одном «из самых ярких имен на скромных страницах тамбовской поэтической книги, Марфе Посаднице современной русской поэзии. Ее имя стоит в первом ряду поэтов наших дней, оно на устах литературных критиков разных направлений и эстетических вкусов» [Полякова 2011: 287].

Книга Л. В. Поляковой снабжена достаточно развернутым списком «Рекомендуемых изданий о литературе Тамбовского края».

.о

а

^

н го а

О!

о ^

и

и ^

а

-О

го а

го X

к

го ^

и со о иэ X ,го

о со

о ^

к ^

о

со

го а

о X

О!

а.

ГО

со о

н ^

О!

N

ЛИТЕРАТУРА

Анциферов Н. П. Проблемы урбанизма в русской художественной литературе. Опыт построения образа города — Петербурга Достоевского — на основе анализа литературных традиций / сост., подгот. текста, послесловие Д. С. Московской, научн. ред. Н. В. Корниенко. М., 2009.

Ильин И. П. Интертекстуальность // Литературная энциклопедия терминов и понятий / гл. ред. и сост. А. Н. Николюкин. М., 2001.

Корниенко Н. В. От редактора. Филология прошлого и будущего // Анциферов Н. П. Проблемы урба-

низма в русской художественной литературе. М., 2009.

Полякова Л. В. Тамбовская магистраль русской литературы. Тамбов, 2011. Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы. СПб., 2003.

Филологическая регионалистика. 2009. № 1-2; 2010. № 1-2; 2011. № 1, 2; 2012. № 1, 2.

ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина». Поступила в редакцию 28.02.2014 г.

о

го

UD C 82-95 REviEw on Mono GRApHY BY L.v. POLYAKOVA

"TAMBOV MAGISTRAL OF RUSSIAN LITERATURE"

(Tambov: Editorship of Tambov section of OOOP "Literature fund of Russia", 2011. 340 p.) N. Yu. Zheltova

ГО

(LI &

(K

ГО ^

<v

The review analysis main sections of monography by L. V. Polyakova in the context of contemporary tendencies of the studying of local texts of Russian literature. There is a special attention on new approaches of scientist on the phenomenon of regional literature, "Tambov" works by S. N. Sergeyev-Tsensky, E. I. Zamyatin, A. P. Platonov, N. E. Virta, A. I. Solzhenichyn, also on the creation of writers, who were born in Tambov region: I. Z. Elegechev, M. A. Rumyantseva, Vyach. A. Bogdanov, M. V. Kudimova. KEY WORD S: monography, philological regionalistics, "Tambov text" of Russian literature.

о о