Механизм имплементации рекомендательных актов международных организаций во внутригосударственное законодательство

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

Международно-правовые стандарты в сфере защиты прав человека и их реализация в российском уголовном процессе

корольков Петр Анатольевич,

аспирант ИЗиСП

В современном мире все большее значение приобретает международное сотрудничество государств в области прав человека. Уважение прав человека и основных свобод стало содержанием одного из общепризнанных принципов современного международного права, определяющего основы взаимоотношений государств1. Обеспечение этих прав несомненно является важнейшим условием достижения стабильности и устойчивости развития межгосударственных отношений, а в конечном счете — жизнедеятельности каждого человека.

Глобализация и интеграция в правовой и экономической областях деятельности государств являются главными тенденциями в современном мире и приводят к формированию иного взгляда на роль международно-правовых норм в функционировании национальных правовых систем. Самым важным элементом этого процесса для каждого отдельного государства является решение вопроса о соотношении норм международного права и внутреннего (национального) права2.

Прежде чем рассмотреть данный вопрос, необходимо подробнее оста-

1 См.: Шамсон Р. Т. Права человека и внутренняя компетенция государства // Московский журнал международного права. 2003. № 2. С. 59.

2 См.: Тихомиров Ю. А. Развитие теории

конституционного права // Государство и

право. 1998. № 7. С. 6.

новиться на понятии и источниках международно-правовых стандартов в сфере защиты прав человека. В науке сложилась точка зрения, согласно которой международные стандарты основных прав человека — это нормы современного международного права, предусматривающие такие общедемократические требования и обязанности государств по признанию, соблюдению и защите прав человека, которые они должны с учетом особенностей своего общественного строя, национального развития воплотить и конкретизировать в своих системах3.

Также международно-правовые стандарты в области прав человека можно охарактеризовать как общепризнанные нормы поведения государств, осуществляемые последними в законодательстве и на практике в отношении своих граждан и других лиц, находящихся под их юрисдикцией. Такие нормы содержатся в международных договорах универсального и регионального характера, а также в решениях международных межправительственных организаций, которые приобрели силу международного обычая (например, Всеобщая декларация прав человека, принятая резолюцией 217 A (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.).

Как видно, международно-правовые стандарты в сфере защиты прав человека могут быть закреплены во множестве международно-правовых актов. Тем не менее главенствующая

3 См.: Мюллерсон Р. А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991. С. 13.

роль в системе международных договоров, регулирующих международное сотрудничество в сфере защиты прав человека, принадлежит Уставу ООН 1945 г. По мнению В. А. Кар-ташкина, этот Устав стал «первым в истории международных отношений многосторонним договором, который заложил основы широкого развития сотрудничества государств по правам человека»4.

В статье 1 Устава закреплена одна из основных целей ООН — осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии. Подобное положение содержится и в ст. 55 Устава, которая предусматривает содействие ООН всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, а также обязанность государств — членов ООН предпринимать совместные и самостоятельные действия в сотрудничестве с ООН для достижения такой цели (ст. 56 Устава).

Не менее важная роль принадлежит Всеобщей декларации прав человека, которая была принята в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства с тем, чтобы каждый человек и каждый орган общества, постоянно имея в виду настоящую Декларацию, стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению, путем национальных и международных прогрессивных мероприятий, всеобщего и эффективного признания и осуществления их как среди народов государств — членов ООН, так и среди народов терри-

4 Карташкин В. А. Права человека и развитие международного права // Права человека: учебник для вузов / отв. ред. Е. А. Лу-кашева. М., 1999. С. 464.

торий, находящихся под их юрисдикцией. В этом документе нашла отражение естественно-правовая концепция прав человека, в основе которой — постулат о свободе и равенстве людей в своих правах от рождения. Статья 2 Всеобщей декларации указывает на обладание каждым человеком всеми правами и всеми свободами без какого бы то ни было различия, как то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. В первую очередь во Всеобщей декларации закреплены личные права и свободы человека: право на жизнь, на свободу, на личную неприкосновенность (ст. 3); запрет рабства и работорговли (ст. 4), пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения и наказания (ст. 5); право на равную защиту закона (ст. 7), эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами (ст. 8); запрет произвольного ареста, задержания или изгнания (ст. 9); право на свободу мысли, совести и религии (ст. 18); и т. д.

Всеобщая декларация прав человека, по мнению А. Х. Саидова, стала первым международным документом, провозгласившим социальную справедливость для всех, без дискриминации, на свободных и достойных человека условиях, явилась «совестью мира, нравственным эталоном человечества»5. Она была конкретизирована в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г., Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. и в двух факультативных протоколах: первом — предусматривающем процедуру рассмотрения сообщений о нарушениях государствами-

5 См.: Саидов А. Х. Общепризнанные права человека: учеб. пособие / под ред. И. И. Лу-кашука. М., 2002. С. 3.

участниками какого-либо из прав, изложенных в Пакте (принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.); втором — направленном на отмену смертной казни (принят резолюцией 44/128 Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 1989 г.). Исследователями проблематики прав человека отмечено, что названные пакты развивают положения Всеобщей декларации, например о праве человека на жизнь, о запрете принудительного труда, о праве человека на свободу и личную неприкосновенность.

Названные международные документы в области прав человека составляют «уникальный комплекс международных и международно-правовых стандартов и норм»6 или так называемый Международный билль о правах, нормы которого должны анализироваться и применяться в комплексе, служа ориентиром для национального законодательства в сфере обеспечения прав человека.

Всеобщая декларация и указанные пакты стали отправной точкой, базисом, а затем и ядром всей системы универсальных международных актов по правам человека, принятых в рамках ООН (около 200 документов), и правовым ориентиром, стандартом для региональных и двусторонних международных договоров, составивших в совокупности разветвленную систему принципов и норм, определяющих виды и содержание прав и свобод человека, а зачастую и порядок их реализации и механизм защиты.

В настоящее время в рамках ООН и ее специализированных учреждений выработано значительное чис-

6 См.: Тиунов О. И. Конституционные права и свободы в свете требований общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ // Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: учебник для вузов / под ред. О. И. Тиунова. М., 2005. С. 531.

ло международно-правовых актов, касающихся сотрудничества государств в борьбе с массовыми нарушениями прав человека: Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г.; Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г.; Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г.; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.; и др.

Отдельную группу международных договоров в сфере защиты прав человека составляют договоры о сотрудничестве в области защиты отдельных прав индивидов, в частности по вопросам труда, принятые в рамках Международной организации труда (МОТ). Среди почти 200 актов МОТ можно выделить конвенции: о запрете принудительного труда (относительно принудительного или обязательного труда) (1930); об упразднении принудительного труда (1957); относительно равного вознаграждения мужчин и женщин за труд равной ценности (1951); о минимальном возрасте для приема на работу (1973); относительно ежегодных оплачиваемых отпусков (1936); относительно защиты заработной платы (1949); и др.

В рамках ООН были приняты и договоры, регулирующие сотрудничество по защите прав отдельных категорий индивидов (детей, женщин, национальных меньшинств), например: Конвенция о статусе беженцев 1951 г.; Конвенция о политических правах женщин 1952 г.; Конвенция о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах, 1989 г.; Конвенция о правах ребенка 1989 г.; Декларация о правах умственно отсталых лиц 1971 г.; Декларация о защите женщин и детей в чрезвычайных обстоятельствах и в период вооруженных конфликтов 1974 г.; Декларация о правах лиц, принадлежащих к националь-

ным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам, 1992 г.

За пределами системы ООН был подготовлен ряд международно-правовых актов в области прав человека. В их числе документы, разработанные под эгидой Гаагской конференции международного частного права и имеющие большое значение для защиты прав семей и детей, например Конвенция о гражданских аспектах международной практики насильственного увоза детей 1980 г. и Конвенция о защите детей и сотрудничестве в вопросах международного усыновления 1993 г.

Регулированию вопросов, связанных с защитой прав человека, посвящены и региональные международные договоры, среди которых основополагающее значение имеют: Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; Американская конвенция о правах человека 1969 г.; Африканская хартия прав человека и народов 1981 г.; Арабская хартия прав человека 1994 г.; Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г.

В числе действующих в рамках Совета Европы актов гуманитарного характера можно назвать Европейскую социальную хартию 1961 г., Европейскую конвенцию о надзоре за условно осужденными или условно освобожденными преступниками 1964 г., Европейскую конвенцию о социальном обеспечении 1972 г., Европейскую конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987 г., Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств 1992 г., Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств 1995 г.

Конституция РФ 1993 г. провозгласила, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15). В части 3

ст. 1 УПК РФ принципы, нормы и договоры признаны составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство. Однако ни в Конституции РФ, ни в УПК РФ четко не определено их место в правовой системе и уголовно-процессуальном законодательстве. Нет указания и на то, что они обладают свойством прямого действия; к тому же понятия «правовая система» и «законодательство» не идентичны. Иными словами, редакция ч. 3 ст. 1 УПК РФ не согласуется с текстом ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, а ведь согласно ч. 1 ст. 1 УПК РФ законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ.

Более того, УПК РФ не дает ответа на вопрос о том, какие общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российского законодательства, регулирующего уголовное судопроизводство. Это значит, что содержащееся в ч. 3 ст. 1 УПК РФ положение в таком аморфном виде практически неприменимо. К сожалению, проблема осталась по существу нерешенной и в постановлении Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», поскольку в нем дается лишь разъяснение этих правовых конструкций. В частности, под общепризнанными принципами международного права понимаются принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом основополагающие императивные нормы международного права, отклонение от которых недопустимо. Общепризнанная норма международного права трактуется как правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в качестве юридически обязательного. При этом указывается,

что содержание общепризнанных принципов и норм международного права может раскрываться в документах ООН и ее специализированных учреждений. Причем признается возможность возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ (п. 16).

Как показывает судебная практика по уголовным делам, суды действительно испытывают трудности в использовании типовых законов, разрабатываемых международными фондами. Поэтому прав В. А. Михайлов, считающий, что общепризнанные принципы и нормы международного права автоматически не включаются в качестве составных частей в уголовно-процессуальное законодательство России; такое качество они могут приобрести лишь после того, как будут инкорпорированы в уголовно-процессуальные законы России. Без этого они не могут признаваться составной частью уголовно-процессуального законодательства и не могут оказывать какое бы то ни было регулятивное воздействие на уголовный процесс Рос-сии7.

Необходимо, чтобы внутреннее право соответствовало международному обязательству8.

В свете применения международных стандартов в Российской Федерации помимо международных актов, указанных выше, необходимо назвать следующие: Основные принципы независимости судебных органов 1985 г.; Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотреблений властью 1985 г.; Руково-

7 См.: Михайлов В. А. Проблема конституционности УПК Российской Федерации // Вестник криминалистики. Вып. 4. М., 2003. С. 4—5.

8 См.: Sales P., Ekins R. Right-Consistent Interpretation and the Human Rights Act 1998 // The Law Quarterly Review. April 2011. V. 127. P. 222.

дящие принципы, касающиеся роли лиц, осуществляющих судебное преследование, 1990 г.; Рекомендация Комитета министров Совета Европы относительно управления системой уголовного правосудия 1995 г.; Европейская хартия о статусе судей 1998 г.; и др. Все они являются международными правовыми стандартами, служащими моделью для национальной системы уголовного правосудия.

В этих документах содержатся весьма ценные положения о том, какими должны быть правовые регуляторы уголовного правосудия и как оно должно осуществляться. Отмечается, что при организации и отправлении правосудия в каждой стране следует руководствоваться принципами всеобщего уважения прав человека, равенства перед законом, презумпции невиновности, справедливости и гласности судебного разбирательства в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом. В Рекомендации Комитета министров Совета Европы от 13 октября 1994 г. «О независимости, эффективности и роли судей» подчеркивается: «Долг судей состоит в том, чтобы при выполнении своих судейских обязанностей они обеспечивали надлежащее применение закона и справедливое, эффективное и быстрое рассмотрение дел, а для этого они должны иметь соответствующие полномочия» (принцип V п. 2).

Однако в УПК РФ судьи не наделены достаточными полномочиями, напротив, их правовые возможности в исследовании обстоятельств уголовного дела ограничены. В соответствии с закрепленной в ст. 15 УПК РФ формулой принципа состязательности сторон суд лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В статье 29 УПК РФ, устанавливающей полномочия суда, также нет норм, нацеливающих судей на проявление ак-

тивности в судебном разбирательстве уголовных дел. То есть в исследовании обстоятельств дела они в основном зависят от волеизъявления сторон. Однако в соответствии с требованиями законности, обоснованности и справедливости, предъявляемыми к судебному приговору (ст. 297 УПК РФ), суд не может быть пассивным наблюдателем за поединком сторон.

Презумпция невиновности и справедливости является общепризнанным принципом международного права. Она относится к высшим общечеловеческим ценностям. В силу ст. 10, 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый человек имеет право на справедливое разбирательство его дела, а обвиняемый в уголовном преступлении вправе считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана путем судебного разбирательства. Право обвиняемого считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, закреплено также в ст. 49 Конституции РФ и в ст. 14 УПК РФ. Согласно ст. 17 и 18 Конституции РФ эти права, как и другие права и свободы человека, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной властей, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Гарантом презумпции невиновности и постановления законного, обоснованного и справедливого приговора является всестороннее, полное и объективное исследование материалов дела. Об этом говорилось в постановлениях Пленума ВС СССР от 18 марта 1963 г. «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел», от 16 июня 1978 г. «О практике применения судами за-

конов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту», в постановлениях Пленума ВС РСФСР от 17 сентября 1975 г. «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел», от 21 апреля 1987 г. «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» и др.

Однако в УПК РФ нет такого принципа, как требование установления истины в уголовном процессе. Как пишет академик В. Н. Кудрявцев, «не может быть справедливости без установления истины»9.

Изъятие из УПК РФ названных положений приведет к негативным последствиям, порождающим ошибки в судебной практике, а также к распространению мнения, что суд не может устанавливать истину и может принимать решения на основе вероятного знания10. По этому поводу И. Л. Петрухин верно отметил: «Утверждать, что суд не способен устанавливать истину, — значит оправдывать осуждение невиновных»11. В научной литературе предлагается даже «исключить из ст. 297 УПК РФ справедливость как обязательное свойство приговора, постановленного, во всяком случае, в особом производстве»12. Такие суждения мы считаем ошибочными. Сегодня необходимо вести речь не о сворачивании или сужении га-

9 Кудрявцев В. Н. Право и поведение. М., 1978. С. 111.

10 См.: Францифоров Ю. В. Цена истины в уголовно-процессуальном доказывании // Российский следователь. 2005. № 11. С. 10—13.

11 Петрухин И. Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. 1. М., 2004. С. 201.

12 Неустроева О. А. К вопросу о справедливости приговора, постановленного без проведения судебного разбирательства // Актуальные проблемы права России и стран СНГ—2005: матер. Междунар. конф. Челябинск, 2005. С. 433.

рантий установления истины и правильного применения норм, устанавливающих принципы презумпции невиновности и справедливости, а, напротив, об их усилении. Такова установка Венской декларации о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI в., принятой в 2000 г. и требующей введения и поддержания в каждом государстве справедливой, ответственной, этичной и эффективной системы уголовного правосудия.

Совершенствование уголовно-процессуального законодательства, в том числе устранение имеющихся в нем противоречий, должно происходить с учетом не только российской практики правоприменения, но и международных актов. В УПК РФ имеются противоречия и расхождения как с международными стандартами, так и с Конституцией РФ.

Совершенно очевидно, что обеспечение права на защиту — принцип, прописанный и в международных актах, и в Конституции РФ (ст. 45, 46, 48), и в УПК РФ. В статье 16 УПК РФ суд значится в числе субъектов, обязанных обеспечивать подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами. Прямой противоположностью данному положению является содержание закрепленного в ст. 15 УПК РФ принципа состязательности, согласно которому функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, причем стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Казалось бы, исходя из международно-правовых положений о праве каждого считаться невиновным в совершении преступления без доказывания в ходе судебного разбирательства, учитывая приоритетность указанных международных правовых положений, не-

допустимость отклонений от них в национальном законодательстве и судебной практике, а также опираясь на ст. 18 Конституции РФ, суды при рассмотрении конкретных уголовных дел только так и должны действовать. Однако УПК РФ в отступление от этого общепризнанного принципа предусматривает возможность постановления обвинительного приговора без проведения судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (ст. 314—317). В свою очередь, данный порядок противоречит установленным в УПК РФ общим условиям судебного разбирательства, в частности тому, что «приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании» (ч. 3 ст. 240), и тому, что «обвинительный приговор... постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств» (ч. 4 ст. 302).

То, что обвинительный приговор может быть постановлен только при условии несомненной доказанности вины подсудимого в суде, говорится в Римском статуте Международного уголовного суда 1998 г. (ст. 66). Примечательно, что в его ч. 3 ст. 69 говорится также об установлении истины в суде. В связи с этим отметим, что в Модельном УПК для государств — участников СНГ 1996 г. в ст. 28 «Состязательность уголовного судопроизводства» содержится правило: «Суд не связан мнением сторон и вправе по собственной инициативе принимать необходимые меры для установления истины по уголовному делу» (ч. 4).

Ввиду вступления России в Совет Европы для нее стали обязательными для выполнения Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, Протоколы к ней, другие акты Совета Европы, а также юрисдикция Европей-

ского суда по правам человека13. Как образец для российского уголовного правосудия важна позиция ЕСПЧ относительно необходимости установления истины в уголовном процессе, выраженная в его решениях по ряду дел14. Тем не менее согласно ч. 8 ст. 316 УПК РФ при особом порядке постановления приговора в его описательно-мотивировочной части анализ доказательств и их оценка судьей не отражаются. Это не согласуется с положением ст. 307 УПК РФ, требующим приведения в обвинительном приговоре доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Все это свидетельствует о том, что суды, по существу, лишены возможности широкого применения международных правовых положений при отправлении уголовного правосудия. Соответственно, сужаются гарантии судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан. Поэтому требуется обновление российского уголовно-процессуального законодательства с учетом норм международного права и прецедентной практики ЕСПЧ.

Решение данной проблемы имеет концептуальную поддержку. Так, в Рекомендациях участников Всероссийской научно-практической конференции «Права человека в России и правозащитная деятельность государства», проведенной 12 мая 2003 г., Федеральному Собранию РФ предложено «с учетом интеграции России в международное сообщество, акти-

13 См.: Совет Европы и Россия: сб. док. М., 2004; Де Сальвия М. Прецеденты Европейского суда по правам человека: руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. СПб., 2004; Бес-сарабов В. Г., Быкова Е. В., Курочкина Л. А. Европейские стандарты обеспечения прав и свобод человека и гражданина в российском уголовном процессе. М., 2005. С. 3—72.

14 См.: Европейский суд по правам человека: избранные решения: в 2 т. М., 2000. Т. 1. С. 321. Т. 2. С. 330.

визировать законотворческую деятельность, направленную на приведение российского законодательства, регулирующего уголовное судопроизводство, в соответствие с международно-правовыми стандартами обеспечения прав личности в этой сфере. Особое внимание уделить решениям Европейского суда по правам человека, являющимся одним из важнейших источников международного права в сфере защиты прав граждан»15.

Мы назвали только некоторые обстоятельства, которые препятствуют применению судами международно-правовых стандартов при осуществлении уголовного правосудия. Но и они свидетельствуют о том, что в этом деле существуют серьезные проблемы, которые должны быть решены российским законодателем.

Нормы и принципы в области соблюдения и конституционно-правовой защиты основных прав человека не могут быть ниже уровня международных стандартов16. Подчеркнем, что являющиеся обязательными для государства общепризнанные международно-правовые принципы и нормы, касающиеся возможного ограничения этим государством прав и свобод личности, распространяются и на те из них, которые могут вообще не содержаться в международно-правовых актах, а порождены непосредственно законодательной и иной деятельностью государства. И наоборот, нормы, предусматривающие возможность ограничения прав человека, могут отсутствовать в правовой системе государства, но регламентироваться международным правом17.

15 Законность. 2003. № 7. С. 61.

16 См.: Верещетин В. С., Даниленко Г. М., Мюллерсон Р. А. Конституционная реформа в СССР и международное право // Советское государство и право. 1990. № 5. С. 14.

17 См.: Игнатенко Г. В. Международно признанные права и свободы как компоненты правового статуса личности // Правоведение. 2001. № 2. С. 22.

Международные стандарты выполнимы только тогда, когда отношения между человеком и государством максимально способствуют реализации конституционных норм. Если государством не обеспечиваются такие права, как право на жизнь, неприкосновенность и личную безопасность, нельзя говорить о выполнении таким государством международных стандартов.

Библиографический список

Sales P., Ekins R. Right-Consistent Interpretation and the Human Rights Act 1998 // The Law Quarterly Review. April 2011. V. 127.

Бессарабов В. Г., Быкова Е. В., Курочки-на Л. А. Европейские стандарты обеспечения прав и свобод человека и гражданина в российском уголовном процессе. М., 2005.

Верещетин В. С., Даниленко Г. М., Мюл-лерсон Р. А. Конституционная реформа в СССР и международное право // Советское государство и право. 1990. № 5.

Де Сальвия М. Прецеденты Европейского суда по правам человека: руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. СПб., 2004.

Европейский суд по правам человека: избранные решения: в 2 т. М., 2000.

Игнатенко Г. В. Международно признанные права и свободы как компоненты правового статуса личности // Правоведение. 2001. № 2.

Карташкин В. А. Права человека и развитие международного права // Права человека: учебник для вузов / отв. ред. Е. А. Лука-шева. М., 1999.

Кудрявцев В. Н. Право и поведение. М., 1978.

Михайлов В. А. Проблема конституционности УПК Российской Федерации // Вестник криминалистики. Вып. 4. М., 2003.

Мюллерсон Р. А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991.

Неустроева О. А. К вопросу о справедливости приговора, постановленного без проведения судебного разбирательства // Актуальные проблемы права России и стран СНГ—2005: матер. Междунар. конф. Челябинск, 2005.

Петрухин И. Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Ч. 1. М., 2004.

Саидов А. Х. Общепризнанные права человека: учеб. пособие / под ред. И. И. Лука-шука. М., 2002.

Совет Европы и Россия: сб. док. М., 2004.

Тиунов О. И. Конституционные права и свободы в свете требований общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ // Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: учебник для вузов / под ред. О. И. Ти-унова. М., 2005.

Тихомиров Ю. А. Развитие теории конституционного права // Государство и право. 1998. № 7.

Францифоров Ю. В. Цена истины в уголовно-процессуальном доказывании // Российский следователь. 2005. № 11.

Шамсон Р. Т. Права человека и внутренняя компетенция государства // Московский журнал международного права. 2003. № 2.