Налоги старины глубокой

Изучив данные о поступлении налогов в бюджетную систему России, власти отметили, что бюджет все больше зависит от граждан и все меньше от нефти, то есть страна становится похожей на индустриальную. Обозреватель "Власти" Сергей Минаев полагает, что такие выводы преждевременны.

В начале второй декады марта на встрече с премьером Владимиром Путиным глава Федеральной налоговой службы (ФНС) Михаил Мишустин рассказал, как в России обстоят дела с бюджетными поступлениями. За прошлый год в консолидированный бюджет (то есть в федеральный и региональные бюджеты) поступило 7,7 трлн рублей — на 22% больше, чем в 2009 году. За первые два месяца нынешнего года бюджетные поступления составили 632,6 млрд рублей: рост на 10% по сравнению с январем-февралем 2010 года. Особое удовлетворение у главы ФНС вызывали три обстоятельства.

Во-первых, по его словам, растут поступления от налога на доходы физических лиц: "Если говорить по 2008 году, то доля этого налога была 21%, в 2009 году — 26% (ну потому что снизились все налоги, там еще удельный вес был) и в 2010 году — 23%, и он растет. Если взять абсолютную цифру, то он в 2009 году составил 1 трлн 665 млрд рублей, а в 2010 году — 1 трлн 790 млрд рублей, то есть повысился, что нас радует".

Во-вторых, отметил глава ФНС, растут поступления от налога на прибыль: "В январе-феврале 2011 года... поступление налога на прибыль в консолидированный бюджет Российской Федерации составило в абсолютной цифре 67,4 млрд рублей, что на 60% больше, чем... в январе-феврале прошлого года".

В-третьих, в бюджете уменьшается роль налога на добычу полезных ископаемых: "Налог на добычу полезных ископаемых понизился: если брать его долю в консолидированном бюджете в 2008 году, то он был 21%, и, соответственно, в следующем году он был 17% в связи со снижением, и в прошлом году составил 18%".

Из этих обстоятельств участники встречи сделали вывод: в связи с преодолением кризиса быстро растут доходы граждан и быстро растет прибыль предприятий, более того, изменяется структура российской экономики, которая теперь меньше зависит от конъюнктуры мирового рынка нефти и газа. Иными словами, Россия постепенно слезает с нефтяной иглы.

С точки зрения налогов получается, что Россия постепенно отходит от типичной для нефтедобывающих стран ситуации, когда власти мало интересуются деньгами, получаемыми от граждан и предприятий, а интересуются только нефтедолларами, получаемыми от покупателей нефти. В странах Персидского залива деньги, получаемые госбюджетом от подоходного налога с граждан и налога на прибыль предприятий, настолько ничтожны, что в статистике эти налоги объединяются. И получается, что в 1990 году налоговые доходы в Саудовской Аравии составляли 0,63% всех бюджетных поступлений, в 2001 году эта доля выросла до 0,83%. В Кувейте цифры составили 1% и 1% соответственно. А в ОАЭ официальная статистика свидетельствует о доле доходов от налогов с граждан и предприятий в бюджете за соответствующий период 0% и 0%. Для сравнения с другими арабскими странами можно привести статистику египетскую — 19% и 29,2% соответственно — или тунисскую, 13% и 20%. Сравнение с развивающимися странами, не являющимися арабскими, дает следующие результаты: в Чили за соответствующие годы эти показатели равнялись 12% и 20%, в Сингапуре — 26% и 33%.

Разумеется, с точки зрения зависимости бюджета от подоходного налога с граждан России еще далеко до США, где этот налог составляет 45% федерального бюджета. Но к Японии, где подоходный налог составляет 30% федерального бюджета, Россия уже приближается.

Стоит, однако, помнить, что вопрос о подоходном налоге всегда был очень непростым. В 1449 году попытка ввести подоходный налог в Англии кончилась восстанием в графстве Кент. В результате король был вынужден отрубить голову своему главному сборщику налогов и отменить налог. В 1472 году Эдуард IV добился от парламента введения 10-процентного подоходного налога, чтобы нанять 13 тыс. лучников для войны во Франции. Англичане отказались платить, и королевский министр финансов признал, что налог придется отменить. В 1641 году парламент принял закон, согласно которому дворяне платили подушный налог (от £100 в год для герцога до £10 для сквайра), а недворяне — подоходный (5% в год). Недворяне платили настолько неохотно, что в 1698 году подоходный налог был отменен с формулировкой "не подходит для Англии".

Тем не менее современный подоходный налог во всех странах копирует тот, что был введен именно в Англии 9 января 1799 года, чтобы найти деньги для войны с Наполеоном, но не повышать акцизы (нынешние налоговые декларации в США или России полностью копируют английские декларации того времени). Англичане согласились платить при условии, что налог будет отменен через полгода после окончания войны. Ставка тогдашнего налога составляла 10% со всех доходов, превышающих £200 в год, с пониженной ставкой для доходов от £60 до £200 в год и налоговым освобождением для тех, кто получал меньше £60 в год. Совет общин города Лондона принял заявление по поводу введения налога, в котором заявил, что "обложение налогом ненадежных и постоянно меняющихся доходов от труда и умения людей, занимающихся ремеслами и свободными профессиями, является проявлением произвола, жестокости и притеснения, а методы его сбора не соответствуют британской конституции и противны чувствам англичан". В 1816 году налог, как было обещано, отменили (и даже уничтожили весь архив налоговых деклараций), но в 1842 году восстановили, чтобы сбалансировать госфинансы, и он стал постоянным. В 1875 году британский премьер Уильям Гладстон отметил, что все, в том числе и члены парламента, озабочены необходимостью увеличения государственных расходов. Повышение налогов стало свободным выбором налогоплательщиков. Когда в 1894 году подоходный налог был введен в США, выстраивались очереди, чтобы его уплатить, причем платили и те, кто мог воспользоваться льготами. Предполагалось, что, уплачивая подоходный налог, граждане смогут требовать от властей отчета в расходовании налоговых сумм, и тем самым налог становится проявлением демократии.

Подтверждением может служить история с избирательным правом женщин Швейцарии. До 1971 года они не могли голосовать. Но многие женщины стали получать большие доходы — и как владелицы фирм, и как высокооплачиваемые специалисты. Соответственно, они платили значительные налоги. Поэтому в 1971 году швейцарские мужчины наконец проголосовали на референдуме за женские демократические права.

В российских условиях граждане по-прежнему не увязывают напрямую свое право на участие в управлении государством с налоговыми платежами. Хотя на словах они иногда и ссылаются на то, что платят налоги, поэтому хотели бы знать, куда идут деньги, но на деле просто хотели бы платить поменьше. Именно поэтому российские власти широко рекламируют тот факт, что в России самый либеральный подоходный налог в Европе, всего 13%, и никакой прогрессивной шкалы.

Денег граждане и предприятия в прошлом году стали получать действительно больше, но в условиях невероятно высокой российской инфляции непонятно, насколько это хорошо. Ясно, что предприятия постоянно увеличивают свою прибыльность прежде всего путем простого повышения цен и за счет этого повышения иногда платят побольше и своим работникам. Так что в данном случае государство просто увеличило свою долю в доходах от роста цен.

Стал ли бюджет меньше зависеть от нефтяных цен — тоже большой вопрос. Потому что нефтяные цены в 2010 году находились на очень высоком уровне, а сейчас так и вовсе сравнимы с рекордами середины 2008 года. И доходы граждан и прибыль предприятий, соответственно, растут одновременно с притоком нефтедолларов: то есть часть нефтедолларов достается бюджету непосредственно, в виде налога на добычу полезных ископаемых и экспортную пошлину на вывозимую нефть, а часть — опосредованно, через налоги на граждан и предприятия.

Заметим, что в 2008 году нефтяные рекорды привели к тому, что совокупная доля налога на прибыль и на доходы населения в бюджете была значительно больше, чем сейчас, и составляла 53%. Стоило нефти в 2009 году резко подешеветь — упала и совокупная доля, до 46%. Так что теперешние совокупные 46% — это всего лишь повторение результата двухлетней давности и движение в сторону 2008 года с его дорогой нефтью.