Формат современных многокомпонентных сложных предложений (на материале художественных произведений)

Учитывая вышесказанное, можно сделать вывод, что понятие «школа» преимущественно является объединением двух признаков: определенного Учителя и места действия. Наличие и согласованность этих двух факторов оказываются определяющими. Содержательно, идеологически понятие школы выше стиля,

оно тяготеет к художественному направлению, но в то же время более узкое. Таким образом, художественная школа - это конкретное, локальное проявление художественного направления.

Статья поступила 30.09.2014 г.

Библиографический список

1. Алексеева Т. В. Художники школы Венецианова. М.: Искусство, 1958.

2. Ковтун Е. П.Н. Филонов и его дневник. СПб.: Азбука, 2000 г., 53 с.

3. Лихачев Н.П. Краткое описание икон собрания П.М. Третьякова. Пб.: Типография А.С. Суворина, 1905. 65 с.

4. Муратов П.П. Древнерусская живопись. История открытия и исследования. М.: Айрис-пресс, 2005. 432 с.

5. Ровинский Д.А. Обозрение иконописания в России до конца 17 века. Пб.: Типография А.С. Суворина, 1903. 330 с.

6. Словарь изобразительного искусства, 2004-2009. М.: Искусство, 1028 с.

7. Филимонов Г.Д. Симон Ушаков и современная ему эпоха русской живописи. М.: Сборник на 1873 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском Публичном музее, 1873. 113 с.

8. Филонов П. Каталог выставки. Новосибирск, 1968. С. 3-12.

9. Фромантен Э. Старые мастера. М.: Сов. худож., 1966. 426 с.

10. Энциклопедия Искусства, 2005 [Электронный ресурс]. иР1_: см. по ссылке.

11. Яндекс. Словари. Словарь изобразительного искусства, 2004-2009 [Электронный ресурс].

УДК 415.617

ФОРМАТ СОВРЕМЕННЫХ МНОГОКОМПОНЕНТНЫХ СЛОЖНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

© И.В. Бойко1

Восточно-Сибирская государственная академия образования, 664011, Россия, г. Иркутск, ул. Нижняя Набережная, 6.

Определено, что многокомпонентные сложные предложения, имеющие иерархическое строение и многослойную семантическую структуру, предназначены для емкой передачи сложного коммуникативного задания. Их конструирование определяется желанием автора представить как можно больше информации в относительно законченном едином синтаксическом комплексе. Сделана попытка представить основные модели многокомпонентных сложных предложений и определить их формат в зависимости от выражаемого в них коммуникативного задания. Библиогр. 7 назв.

Ключевые слова: многокомпонентные сложные предложения; многослойность семантики; формат многокомпонентного сложного предложения: панорамный, стереофонический и актуализированный; взаимосвязь между коммуникативным заданием и форматом многокомпонентного сложного предложения.

FORMAT OF MODERN MULTICOMPONENT COMPLEX SENTENCES (ON EXAMPLE OF FICTION) I.V. Boiko

East-Siberian State Academy of Education,

6 Nizhnyaya Naberezhnaya St., Irkutsk, 664011, Russia.

Multicomponent complex sentences of hierarchical formation and multilayer semantic structure are designed for the capacious transmission of complex communicative tasks. Their design is determined by the author's desire to represent as much information as possible in a relatively completed uniform syntactic complex. An attempt is made to represent the basic models of multicomponent complex sentences and determine their format depending on communicative tasks expressed in them.

7 sources.

Key words: multicomponent complex sentences; multilayer semantics; format of a multicomponent complex sentence; panoramic, stereophonic and actualized; relationship between the communication task and the format of a multicompo-nent complex sentence.

К XIX веку в русском языке уже вполне оформилась система сложных предложений: сложносочиненных, бессоюзных и сложноподчиненных. Стали употребительными не только бинарные сложные кон-

струкции, но и структуры, которые состояли из большего количества предикативных частей [7]. Их изучением занялись во второй половине 20-го века (Гаври-лова, Максимов, Калашникова и др.), но до сих пор нет

1Бойко Ирина Владимировна, кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии и методики, тел.: 89149074608, e-mail: iv.boj@mail.ru

Boiko, Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Philology and Methods, tel.: 89149074608, e-mail: iv.boj@mail.ru

целостного описания данных синтаксических единиц. Об этом свидетельствует и терминологический разнобой в их наименовании: усложненные сложные предложения (Гаврилова), многокомпонентные сложные предложения (Калашникова), полипредикативные сложные предложения (Уханов), сложные синтаксические конструкции [1].

Обычно такими построениями называют конструкции, состоящие не менее чем из 3-х предикативных частей, которые соединены между собой при помощи различных видов связи: сочинительной, бессоюзной и подчинительной. Часть исследователей относит к названным синтаксическим формам многочленные сложноподчиненные предложения, другие же называют отличительной особенностью таких разновидностей сложных предложений именно сочетание различных синтаксических связей (не менее двух) [2, 5].

На наш взгляд, наиболее уместен термин «многокомпонентные сложные предложения». Это название наиболее точно отражает их строение. Как нам представляется, к категории многокомпонентных сложных предложений следует относить многочленные предложения с разными видами связи, при этом определяющими для всей конструкции будут связи «горизонтальные», т.е. сочинительная и бессоюзная, тогда как подчинительная связь менее значима для данного грамматического построения, поскольку придаточная часть соотносима только с главной для нее частью. Слово «многокомпонентные» означает, что вся сложная конструкция членится на ряд структурно-семантических компонентов, между которыми определяются грамматические значения.

Появление многокомпонентных сложных предложений в языке обусловлено необходимостью выражения сложных познаваемых явлений действительности, поэтому такие конструкции можно назвать целостными синтаксическими построениями, предназначенными для емкой передачи сложного коммуникативного задания [3, с. 11]. Конструирование их определяется желанием автора представить как можно больше информации в относительно законченном едином синтаксическом комплексе.

Возникает вопрос: существует ли определенная модель для выражения того или иного многомерного коммуникативного задания, а также имеется ли зависимость между форматом многокомпонентного сложного предложения и выражаемой семантикой?

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, предложим для анализа несколько текстов.

В качестве классического примера можно привести следующее многокомпонентное сложное предложение: 1)В деревне, 2 где они приписаны, 1 им не живётся: 3 скучно, 4 пахать землю не умеют, 5 да и не мила чужая земля, и 6 пошли они сюда, на речку (Чехов А.П., «Мужики»). Основное значение - следственное - в данном случае наблюдается между следующими частями: (1) В деревне ... им не живется...), и (6) пошли они сюда, на речку). Связь между ними сочинительная. Однако автору нужно объяснить еще и причину, по которой им не жилось в деревне, поэтому внутри первого структурно-смыслового компонента

появляются еще три: 1) 4) пахать землю не умеют, 5) да и не мила чужая земля, между которыми определяются присоединительные отношения, связь сочинительная; 2) 3) скучно, пахать землю не умеют, 5) да и не мила чужая земля); эти два структурных элемента соединены бессоюзной связью, отношения между ними распространительные; 3) 1) В деревне... им не живется : 3) скучно, (4) пахать землю не умеют, да и (6) не мила чужая земля)); в данном случае выявляются отношения причины.

Анализируя эту конструкцию, мы используем прием членения на компоненты - структурно-смысловые блоки, которые имеют иерархичное строение, предназначенное для выражения сложного мыслительного содержания. Между выделяемыми блоками определяются семантические уровни членения. Каждому слою семантики соответствуют комбинации предикативных единиц (ПЕ) в составе многомерной структуры с синтагматически выстроенной цепочкой связей: подчинительной, бессоюзной и сочинительной. На первом - основном - уровне определяются значения следствия (ПЕ № 1-5 и ПЕ № 6), на втором уровне - значения причины (ПЕ № 1-2 и ПЕ № 3-5), на третьем уровне - значения распространения (ПЕ № 3 и ПЕ № 4-5) и на четвертом - присоединения (ПЕ № 4 и № 5). Данная модель представляет собой «матрешку», где все семантические пласты определяются последовательно и без усилий, при этом одно грамматическое значение как бы вкладывается в другое.

Еще пример: (1) Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась, смотря по тому, 2) светило ли солнце, или закрывалось облаком): ( 3) она то озарялась вся, 4) словно вдруг в ней все улыбнулось: 5) тонкие стволы не слишком частых берез внезапно принимали нежный отблеск белого шелка, 6) лежавшие на земле мелкие листья вдруг пестрели и загорались червонным золотом, а 7) красивые стебли высоких кудрявых папоротников, уже окрашенных в свой осенний цвет, подобно цвету переспелого винограда, так и сквозили, бесконечно путаясь и пересекаясь перед глазами;8 то вдруг опять все кругом слегка синело: 9) яркие краски мгновенно гасли, 0) березы стояли все белые, без блеску, белые, как только что выпавший снег, 11) до которого еще не коснулся холодно играющий луч зимнего солнца; 12) и украдкой, лукаво, начинал сеяться и шептать по лесу мельчайший дождь) (Тургенев И.С., «Свидание»).

В данном предложении явственно определяются три семантических блока. Основная мысль (первый уровень членения) без труда манифестируется в ПЕ № 1-2 («вид рощи»), разъясняется в двух противопоставленных компонентах: ПЕ № 3 («роща при солнечном свете») и ПЕ № 8 («роща без солнца») - второй уровень членения. Но детализация картины «солнечной рощи» (в предикативных единицах № 5-7, имеющих осложняющие элементы: однородные и обособленные члены) - третий уровень членения; и «сумрачной рощи» (в осложненных ПЕ № 9-12) - четвертый и пятый уровни членения - затрудняет понимание данной многокомпонентной структуры в целом.

Читателю нужно как бы приподняться, взглянуть сверху, чтобы увидеть целостную панорамную картину, изображенную И.С. Тургеневым посредством одного многокомпонентного предложения («панорама» - вид местности, открывающийся с возвышенного места [6, с. 412]). Такой формат многокомпонентного сложного предложения, использующийся при описании, можно назвать панорамным. При исследовании «панорамных» структур происходит «развертывание - свертывание» структурно-семантических комплексов; иными словами, внутри самых крупных семантических блоков (маркирующих первый уровень членения) выделяются менее крупные, второстепенные компоненты и т.д.; происходит анализ семантических слоев, расположенных горизонтально. Графически это может иметь следующую условную форму: [1блок(зблок(4 блок) ) ] 1 уровень

[2 блок(5 блок(6 блок (7 блок ) ) ) ] .

Такой же формат имеет и следующее многокомпонентное сложное предложение, состоящее из 35 предикативных частей: (1)На самом краю сего оврага снова начинается едва приметная дорожка, будто выходящая из земли;22она ведет между кустов вдоль по берегу рытвины и наконец, сделав еще несколько извилин, исчезает в глубокой яме, как уж в своей норе; 33 но тут открывается маленькая поляна, уставленная несколькими высокими дубами); (4)посередине возвышаются три кургана, образующие правильный треугольник; 5)покрытые дерном и сухими листьями, они похожи с первого взгляда на могилы каких-нибудь древних китайских князей или наездников, 6)но, взойдя в середину между них, мнение наблюдателя переменяется при виде отверстий, ведущих под каждый курган, 7>который служит как бы сводом для темной подводной галереи; 8>отверстия так малы, 9)что едва на коленах может вползти человек, 10)но когда

сделаешь так несколько шагов,11 то пещера начи-

12)

нает расширяться все более и более; 2и, наконец, три человека могут идти рядом без труда, не задевая почти локтем до стены; 13)все три хода ведут, по-видимому, в разные стороны, сначала довольно круто спускаясь вниз, потом по горизонтальной линии, 14)но галерея, обращенная к оврагу, имеет особенное устройство: 15)несколько сажен она идет отлогим скатом, потом вдруг поворачивает направо, 16)и горе любопытному, 17)который неосторожно пустится по этому новому направлению;18она оканчивается обрывом или, лучше сказать, поворачивает вертикально вниз: 19)должно надеяться на твер-20) 21) дость ног своих, 20)чтоб спрыгнуть туда; 21)как ни

говори - 22)две сажени не шутка; 233но тут оканчиваются все искусственные препятствия; 24)она идет назад, параллельно верхней своей части и в одной с нею вертикальной плоскости, потом склоняется налево и впадает в широкую круглую залу, 25)куда также примыкают две другие; 63 эта зала устлана камнями, имеет в стенах своих четыре впадины в виде нишей (niches); 27)посередине один четверо-угольный столб поддерживает глиняный столб ее, довольно искусно образованный; 28)возле столба заметна яма, быть может, служившая некогда вместо

29)

печи несчастным изгнанникам, 3которых судьба

заставляла скрываться в сих подземных переходах; 30среди глубокого безмолвия этой залы слышно иногда журчание воды: 31)то светлый, холодный, но маленький ключ, 32)который, выходя из отверстия, сделанного, вероятно, с намерением, в стене, пробирается вдоль по ней и наконец, скрываясь в другом отверстии, обложенном камнями, исчезает;

33)

33)немолчный ропот беспокойных струй оживляет это мрачное жилище ночи, 344 как песни узника оживляют безмолвие темницы; 354все эти признаки доказывают, 36что наши предки могли бы и намеревались выдержать здесь продолжительную осаду) (Лермонтов М.Ю., «Вадим»). Основное значение: пояснение, разъяснение «вида поляны», оно выявляется на месте объединения предикативных единиц № 1-3 и 4-35. В комментирующей части - ПЕ № 4-35 - также выделяется множество структурно семантических блоков, между которыми можно выявить самые разные семантические пласты: распространение, сопоставление, перечисление сопоставляемых ситуаций и др.

Можно сказать, что «панорамный» формат многокомпонентных сложных предложений также имеет доминантную модель «матрешки», только формат этой модели иной - более многочленный, насыщенный осложняющими элементами.

Такую же модель наблюдаем в художественной литературе при описании восприятия одного героя произведения другими: (1) В толпе нищих был один -2) он не вмешивался в разговор их и неподвижно смотрел на расписанные святые врата; 3) он был горбат и кривоног; 4) но члены его казались крепкими и привыкшими к трудам этого позорного состояния; 5) лицо его было длинно, смугло; 6) прямой нос, 7) курчавые волосы; 8) широкий лоб его был желт как лоб ученого, мрачен как облако, покрывающее солнце в день бури; 9) синяя жила пересекала его неправильные морщины; 10) губы, тонкие, бледные, были растягиваемы и сжимаемы каким-то судорожным движением, и 11)в глазах блистала целая будущность;

12) 13) 14)

) его товарищи не знали, ) кто он таков; ) но сила души обнаруживается везде: 15) они боялись его голоса и взгляда; 16) они уважали в нем какой-то величайший порок, а не безграничное несчастие, демона - но не человека: 17) он был безобразен, отвратителен, но 18) не это пугало их; 19) в его глазах было столько огня и ума, столько неземного, 20) что они, не смея верить их выражению, уважали в незнакомце чудесного обманщика (Лермонтов М.Ю., «Вадим»).

Однако приведенный текст требует анализа не только «по горизонтали», хотя структурно-семантические части, очевидно соответственно задумке автора, располагаются последовательно, но внутри них «размещаются» значимые для общего понимания контекста мини-комплексы, включающие предикативные единицы открытой структуры (с перечислительными отношениями), которые не поддаются группировке в блоки: (он был горбат и кривоног;... 5) лицо его было длинно, смугло; 6) прямой нос, 7) курчавые волосы; 8) широкий лоб его был желт.., мрачен...). Семантическая глубина в анализируемой кон-

струкции следующая: 1) основная семантика заключается в изображении поведения нищего (ПЕ № 1-2) и его внешнего вида «со стороны» (ПЕ № 3-11); 2) второй семантический слой манифестирует отношение товарищей к этому человеку (ПЕ № 12-20). При этом происходит наслоение семантических деталей, характеризующих сложный душевный мир героя (лоб . как лоб ученого; губы ...сжимаемы ... судорожным движением; в глазах блистала ... будущность; сила души.; величайшее несчастие... и др.), употребительны составные именные сказуемые. По-видимому, основная функция подобных многокомпонентных построений заключается прежде всего не в описании явления, предмета (в данном случае - внешности героя), а в передаче внутреннего мира человека, его раскрытии. И здесь следует говорить не только о па-норамности изображения, а о внимательнейшем проникновении в глубину основных семантических слоев, под которыми скрываются очень важные для автора повествования смыслы. Количественный объем цельной синтаксической структуры, как нам кажется, и призван подчеркнуть это сложное мыслительное содержание.

В последнее время в лингвистике доминирует антропоцентрический подход к анализу языковых фактов. Это не могло не отразиться на языке художественных произведений. Со временем предикативная «протяженность» многочленных сложных предложений начала сокращаться, но сама конструкция стала «нагружаться» дополнительными семантическими слоями, проецирующими, как бы «высвечивающими», внутреннее состояние героев художественных произведений. Яркой иллюстрацией этому служат тексты, например, А. Битова («Молодой Одоевцев, герой романа»): «... Лева пришел как-то из института - обе створки дверей в квартиру были распахнуты - и увидел незнакомого старика, который, двигаясь сердито и суховато, руководил выносом таких с детства знакомых (с которыми у нас отношения.) вещей, как зеркало, овальное, в оправе из золочено-черных виноградных лоз; настольная лампа, бывшая керосиновая (эмаль и бронза); полочка с двумя резными негритятами-амурами (они же авгуры) и длинная полированная красного дерева тумба, на которой Лева в детстве играл блошками в футбол, и блошки замечательно скользили.».

В приведенном предложении явственно слышны два голоса: голос автора, который повествует об объективных событиях, и голос героя повествования -Левы, который воспринимает эти события так, как они представляются ему в данный момент (структуры, которые эксплицируют это субъективное восприятие, в тексте оформлены в виде вставок). На первый взгляд, предложение совсем не сложное, с подчинительной и сочинительной связью; в нем можно выделить 4 предикативные части: 1) Лева пришел . и увидел незнакомого старика, 2) который . руководил выносом .таких. вещей, как зеркало.; настольная лампа.; полочка . и .тумба, 3) на которой Лева в детстве играл блошками в футбол,4) и блошки замечательно скользили. Однако второй план повество-

вания - внутренний голос Левы, его восприятие происходящего - представляется не менее важным для автора, и он пытается передать это с помощью пунктуации: использует в качестве выделения тире и скобки, а во вставных конструкциях употребляет несобственно-прямую речь (выделена в тексте жирным шрифтом).

Сложность анализа подобных конструкций заключается в том, что формально вставные конструкции являются осложняющими элементами простого предложения (предикативной части) и не должны учитываться при структурировании синтаксического комплекса в единое целое. В таком случае, как уже говорилось, за пределами внимания остается очень важный семантический слой, кодирующий психологическое состояние героя произведения. Отчасти формальное построение таких полифонических структур можно объяснить одним из основных законов развития языка, а именно: стремлением к экономии речевых средств. В противном случае нам пришлось бы значительно увеличивать количество предикативных частей, чтобы передать состояние героя, его восприятие происходящего лексическими средствами: Лева пришел и увидел, что обе створки дверей в квартиру были распахнуты, и увидел еще незнакомого старика, который, двигаясь сердито и суховато, руководил выносом таких с детства знакомых вещей, которые для нас много значили, с которыми, как говорится в таких случаях, у нас отношения.; это такие вещи, как зеркало, овальное, в оправе из золочено-черных виноградных лоз; настольная лампа, бывшая керосиновая, которая сделана из эмали и бронзы; полочка с двумя резными негритятами-амурами ... И это еще больше «утяжелило» бы структуру: исчез бы тот внутренний динамизм в повествовании, «потерялся» бы, поблек герой с его как бы «звучащим» отношением к происходящему.

Еще один аналогичный пример из того же произведения А. Битова (несобственно-прямая речь выделена жирным шрифтом): И этот синий, в редкую полоску, болтавшийся на сухом теле, как блуза, отсталый лет на двадцать костюм, 2который все эти годы будто пролежал в сундуке, сложенный в четыре раза, как письмо, и сохранил прежде всего именно эти четыре, накрест, складки, - 3)этот костюм, казалось, войдет в моду лишь в будущем сезоне: 4так он был элегантен (Левин английский костюм был сшит для коров и на корову); и 5вишневые штиблеты с противомодным носиком, с потрескавшимся лаком; и 6рубашка ... боже! не может быть на ком попало белой рубашки - они не будут до конца чистыми, вот в чем дело!.. и булавка в галстуке (и это был не галстук, а галстух) - для Левы в нем сверкнул брильянт, чистая вода.

Применительно к данным контекстам можно говорить о появлении особых, нетипичных с точки зрения современной грамматики структур: с одной стороны, компактных по форме, а с другой - заключающих в себе «многоплановость» изображаемого (объективное повествование автора и субъективное восприятие героя). При этом информация, очень важная для

структурно-семантического анализа предложения (может быть, даже более важная, чем описание происходящих событий), маркируется не самостоятельными предикативными частями, а осложняющими элементами, которые не входят в структурную схему. Можно сказать, что синтагматическая цепочка связей между семантическими компонентами отсутствует. Таким образом, наблюдается диспропорция между структурой, синтаксической формой и ее семантическим наполнением, вернее, грамматическим способом выражения этой семантики.

Попытки передать такую «двухслойную» семантику встречаем и в произведениях XIX века, например, у М.Ю. Лермонтова: 1) Друг отца твоего открыл старинную тяжбу о землях, и выиграл её, и отнял у него все имение; 2) я видел отца твоего перед кончиной; 3) его седая голова, неподвижная, сухая, подобная белому камню, остановила на мне пронзительный взор, 4) где горела последняя искра жизни и ненависти... 5 и мне она осталась в наследство; 6 а его проклятие живо, живо и каждый год пускает новые отрасли, 7) и каждый год все более окружает своею тенью семейство злодея... 8) я не знаю, 9) каким образом все это сделалось... но кто, ты думаешь, кто этот нежный друг? - как, небо!.. в продолжение семнадцати лет ни один язык не шепнул ей: этот хлеб куплен ценою крови - твоей - его крови! - и без меня, существа бедного, у которого вместо души есть одно только ненасыти-мое чувство мщения, без уродливого нищего, это невинное сердце билось бы для него одною благодарностью. Несобственно-прямая речь героя (Вадима) представлена в форме предикативных частей многокомпонентного сложного предложения, помеченных жирным шрифтом. Очень сложно в данном случае определить синтаксическую связь между ПЕ № 1-9, с одной стороны, и последующими структурами. Представляется, что здесь требуется «стереоскопический» подход к анализу синтаксической структуры.

Форму современных многокомпонентных сложных предложений можно, думается, объяснить также антиномией двух функций языка: информационной, которая требует однотипности, стандартности языковых единиц, и экспрессивной, поощряющей новизну, оригинальность выражения [4, с. 24]. Благодаря таким антиномиям и появляются полифоничные синтаксические структуры. Например: 1) И вот там, в глубине глазниц, в потусторонних ущельях забрезжил свет, 2) вымостился путь, 3) проступили ижицы черных, опаленных ветвей - 4) и Игнатьева мягким толчком высосало из кресла, вперед и вверх ботинками, и бросило туда, на дорогу, 5) и уже торопясь - семь, восемь, девять, десять, пропадаю - побежал по каменным плитам почти уже не существующими ногами (Т. Толстая, «Чистый лист»).

Как видим, в приведенных контекстах ощутимо представлены «полифонические» формы предъявления разносторонних связей отраженной в нашем сознании действительности. Читатель как бы надевает стереоскопические очки, одновременно видя и происходящее, и отношение к нему героя. Такой формат

многокомпонентных сложных предложений можно назвать стереофоническим. Структурно семантический анализ данных моделей происходит одновременно «по горизонтали» и «по вертикали», как бы вглубь.

Очень распространена в современном русском языке еще одна сложная структурно-семантическая модель, типичная при выражении актуализированных высказываний, представленных парцеллированными конструкциями (характерных для разговорной экспрессивной речи): 1) Я люблю свою графику, но 2) её-то я не выставил. 3) Потому что выставку организовал один кит из академии, а 4) ему не по душе была моя графика. 5) Потому что он сам пейзажист, и 6) я, значит, представлялся почтеннейшей публике как один из его старательных учеников. 7) Потому что в ней я был самим собой, а ) это его не устраивало (Аксенов В., «Катапульта»).

Подобные конструкции давно уже признаются единым синтаксическим целым: «Грамматическое единство сложного предложения не нарушается в тех случаях, когда его части разделены паузой, обозначаемой на письме знаком точки: Я помогу тебе. Если хочешь. Он придет. Но немного позже. Поскольку разделенные таким образом части сохраняют все признаки компонентов сложного предложения, соответствующие материалы используются для иллюстрации грамматического строения сложных предложений того или иного типа».

Приведенное предложение из произведения В. Аксенова многочленно, образовано при помощи сочинительной и подчинительной связи. Явственно определяются два семантических слоя: основной -причинный (между ПЕ № 1-2 и ПЕ № 3-8; второй -противительно-уступительный (между ПЕ № 1 и ПЕ № 2). Это дает основание считать подобные модели многокомпонентными с двумя уровнями членения, их формат условно можно назвать актуализированным, он включает в себя парцеллированные структуры.

Есть основания утверждать, что в конце XX -начале XXI века многокомпонентные сложные предложения стререофонического и актуализированного формата имеют широкое распространение в языке художественной литературы, что связано с квалификацией языкового материала с позиций антропоцентрического похода.

Таким образом, исследование многокомпонентных сложных предложений позволяет констатировать, что это цельные структурно-семантические построения, образованные на основе комбинации разных видов связи (минимум двух). Они имеют иерархическое строение и многослойную семантику. Их предназначение состоит в передаче сложного коммуникативного задания, заключенного в относительно компактную структуру.

Вполне возможно, что модели и формат многокомпонентных сложных предложений зависят от замысла автора, т.е. от коммуникативного задания.

Наш материал показывает, что типичная модель многокомпонентного сложного предложения напоминает форму матрешки, где семантические пласты как

бы вкладываются один в другой и легко «расшифровываются» при причинно-следственных, т.е. логических, отношениях.

Если основная цель заключается в описании какого-либо явления или предмета (в том числе персонажа), то многокомпонентные сложные предложения, состоящие, как правило, из большого количества предикативных частей, имеют формат «панорамного» отображения действительности, когда изображаемые явления, события как бы наращиваются, присоединяются друг к другу, приобретая относительно законченный вид, кодируемый цельной синтаксической структурой с синтагматически выраженными связями. Такие конструкции, на наш взгляд, были распространены в XIX веке, когда большое внимание уделялось описанию деталей, когда повествование/описание неспешно велось от лица автора-рассказчика.

В конце XX - начале XXI вв. многокомпонентные конструкции преимущественно употребляются для передачи внутреннего мира героя. Изображаемая действительность представлена в «стереоскопическом» формате: в одной синтаксической структуре, построенной в соответствии с современными синтаксическими нормами, эксплицируются два очень важ-

ных семантических звена - изображение объективных реалий (авторское повествование) и внутреннее восприятие событий героем произведения. Именно это важно для автора повествования, именно это он стремится выразить, используя форму многокомпонентного сложного предложения. При этом синтагматически синтаксическая связь между двумя семантическими пластами не выражена, что приводит к диспропорции между синтаксической формой и грамматическим способом выражения мыслительного содержания.

При передаче актуализированных высказываний формат многокомпонентного сложного предложения имеет «нетипичное» пунктуационное оформление: он включает в себя парцеллированные предикативные части, которые размещаются после знака точки.

Все сказанное позволяет предположить, что формат многокомпонентных сложных предложений имеет зависимость от коммуникативного задания, а сама доминантная модель сложных многокомпонентных структур идет по пути изменения полипредикативной формы на более компактную, а также по пути изменения целевого употребления.

Статья поступила 27.05.2014 г.

Библиографический список

1. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка: учеб. для вузов. М.: Высш. шк., 1991. 432 с.

2. Гаврилова Г.Ф. Усложненное сложное предложение в русском языке. Ростов н/Д, 1979. 232 с.

3. Калашникова Г.Ф. Многокомпонентные сложные предложения в современном русском языке. Харьков: Вища школа, 1979. 160 с.

4. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. Некоторые особенности языка современной газетной публицистики. М.: Изд-во МГУ, 1971. 266 с.

5. Максимов Л.Ю. Многомерная классификация сложноподчиненных предложений: автореф. дис. . д-ра филолог. наук. М., 1970. 40 с.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Рус. яз., 1986. 797 с.

7. Уханов Г.П. О многомерности структуры полипредикативных сложноподчиненных предложений (К постановке проблемы) // Очерки по русскому языку: Ученые записки Калининградского гос. пед. института. Т. 66. Ч. I. Калининград, 1969. С. 177-191.

УДК 81'276.1:81'367

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ПОБУДИТЕЛЬНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В ФАТИЧЕСКОМ ОБЩЕНИИ

© С.В. Былкова1

Донской государственный технический университет, 344000, Россия, Ростов-на-Дону, пл. Гагарина, 1.

Дается обзор побудительных контактно-этикетных средств синтаксиса русского языка, используемых в фатиче-ских речевых жанрах. Внимание уделяется как специфическим, так и неспецифическим императивным конструкциям на ряде примеров из художественных произведений. Констатируется, что контактно-этикетные синтаксические средства, обслуживающие некоторые фатические жанры в XIX и ХХ веках, претерпели ряд изменений. Библиогр. 9 назв.

Ключевые слова: фатическое общение; побудительные контактно -этикетные средства синтаксиса русского языка; побудительные речевые акты; речевые стратегии и тактики; речевые жанры.

INCENTIVE STRUCTURE FUNCTIONING IN PHATIC COMMUNICATION S.V. Bylkova

Don State Technical University 1 Gagarin sq., Rostov-on-Don, 344000, Russia.

The article gives an overview of Russian incentive contact etiquette structures used in phatic speech genres. It describes

1 Былкова Светлана Викторовна, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры документоведения и языковой коммуникации, тел.: 89286292969, e-mail: svetbyl7592@rambler.ru

Bylkova Svetlana, Candidate of Philology, Senior Lecturer of the Department of Record Management and Language Communication, tel.: 89286292969, e-mail: svetbyl7592@rambler.ru