98. 01. 049. Штремме М. Очаги напряженности в межданродной финансовой сфере. Stremme M. Spannungen im internationalen Finanzgefuge. In: Jahrbuch Internationale Politik. Munchen, 1996. S. 175-182

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 2

ЭКОНОМИКА

1

издается с 1972 г.

выходит 4 раза в год

индекс РЖ 2

индекс серии 2.2

рефераты 98.01.001 -98.01.106

МОСКВА 1998

финансовым организациям.

В-третьих, консолидация банковской сферы будет продолжаться. Банковский сектор США в настоящее время включает примерно 10,6 тыс. банков, 1,5 млн. занятых и 54 тыс. отделений. Согласно прогнозам, при сегодняшнем уровне технологии и конкуренции приблизительно 10 млрд. долл. в год операционных издержек могут быть сэкономлены за счет слияний и поглощений. Некоторые специалисты даже считают, что сотня крупнейших банков объединится в 10-15 новых мощных банковских групп (с. 499). Ясно, что на американском рынке банковских услуг существует глубокое несоответствие между сокращающимся спросом на традиционные банковские услуги и избыточным предложением банков.

Наконец, изменения организационной культуры являются важным элементом современной революции в банковском деле. Встают фундаментальные вопросы об определении банка и банковского бизнеса, пересмотре традиционных методов управления, принципов организации, разработки инструментов, осуществления связей с клиентами. Новая модель, основанная на секьюритизации и анализе риска, потребует реорганизации традиционных банковских операций. Все эти изменения в совокупности могут привести к революционным изменениям в банковской сфере, первейшим рычагом которых могут послужить технологические инновации.

И.Г.Минервин

98.01.049. ШТРЕММЕ М. ОЧАГИ НАПРЯЖЕННОСТИ В МЕЖДАНРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ СФЕРЕ.

БТЯЕММЕ М. Зраппш^еп іт ітегпаїіопаїеп Finanzgefїїge. - Іп: •ІаЬгЬисЬ ітегпаїіопаїе Роїкік. - Мипсіїеп, 1996. — 8.175-182.

Автор исследует. вопрос, каким образом изменения в стратегии валютной политики отдельных стран могут оказать влияние на ситуацию в международной валютно-финансовой сфере.

В 1993-1994 гг. в международной валютно-финансовой системе возникли очаги напряженности в результате распада в августе 1993 г. Европейской валютной системы и девальвации мексиканского песо по отношению к доллару в декабре 1994 г., имевшей большой международный резонанс.

Европейская валютная система (ЕВС) формально не была распушена, однако решение о расширении пределов колебаний валютных курсов с 2,25% в обе стороны до 15% и смягчение обязательности валютных интервенций привели к тому, что валютнокурсовой механизм ЕВС в значительной мере утратил свой жесткий характер. Центральные банки стран-участниц отныне могли сами решать вопрос, придерживаться ли им добровольно узких пределов колебаний или же использовать новые возможности, которые открыло для них расширение пределов валютно-курсовых колебаний. Независимо от того, что предпочтут центральные банки, доверие к ЕВС как к системе, благодаря которой денежная политика в состоянии эффективно подавить спекулятивные волны, оказалось подорванныим.

Что касается девальвации мексиканского песо, то она вызвала бегство в доллар валют других стран Латинской Америки и нарастание в них кризисной ситуации, преодолеть которую удалось совместными усилиями развитых стран.

Некоторые эксперты считают одной из причин указанных явлений глобализацию рынков, в том числе финансовых. Рассматривая этот вопрос, Штремме указывает, что глобализация рынков возникла не в одночасье и представляет собой процесс, в ходе которого постепенно изменились условия экономической политики. Глобализацию рынков часто связывают с международным разделением труда, которое предполагает свободное передвижение товаров и услуг и возможность финансировать сальдо баланса по текущим операциям рыночным путем. Если страна получает из-за границы больше товаров и услуг, чем вывозит туда, то она должна ввозить капитал. Таким образом дефициту баланса по текущим операциям неизбежно должен соответствовать чистый импорт капитала. Соответственно и страна, которая по сальдо является экспортером капитала, должна иметь по текущим операциям активный баланс. Следует иметь в виду, что движение валютных курсов периодически отрывается от народнохозяйственных показателей. Однако такой отрыв не является полным и постоянным: если цены в стране в течение длительного времени растут сильнее, чем в ее главных торговых партнерах, то девальвация ее валюты рано или поздно становится неизбежной. Когда это происходит зависит от уровня инфляционного потенциала и от готовности хозяйства

“принять” девальвацию. Однако в условиях высокоинтегрированных монетарных рынков самостоятельно справиться с ростом цен путем стабилизации номинальной внешней стоимости национальной валюты очень трудно. Поэтому не случайно многие страны отказываются от самостоятельной денежной политики, ориентирующейся преимущественно на внутриэкономические показатели, и стремятся поддерживать стабильность курса своей валюты к ключевой валюте. Этим достигается двойной эффект повышается значимость денежной политики страны ключевой валюты и в то время укрепляется доверие к денежной политике тех стран, которая “привязывается” к денежной политике стран ключевой валюты. Образование валютных блоков, группирующихся вокруг стран с ключевой валютой, можно поэтому трактовать как ответ на вызов со стороны глобализированных рынков.

Денежная политика одной страны отнюдь не отдается на произвол глобализированных финансовых рынков, если она объединятеся с усилиями других стран с тем, чтобы противостоять интересам финансовых рынков. Тем не менее валютные кризисы показывают, что должно пройти еще продолжительное время, прежде чем высокоинтегрированным финансовым рынкам будут пртивостоять не менее интегрированная денежная политика.

Наибольших успехов региональная экономическая интеграция добилась в Европе. Ключевое место здесь занимает ЕВС, созданная в 1974 г. по инициативе Германии и Франции. Ядром системы явился валютно-курсовой союз, предусматривающий широкий спектр обязательств стран-участниц по поддержанию колебаний курсов своих валют в пределах 2,25% в каждую сторону от согласованных в двустороннем порядке центральных курсов. Последние были установлены с учетом соотношения национальных уровней цен. Необходимость изменения этих курсов возникала в том случае, если курсовых соотношений по кассовым сделкам в пределах диапазона колебаний оказывались недостаточными для компенсаций различий в росте цен между участвующими странами и стабилизации реального обменного курса. В принципе ЕВС могла бы ограничиться этой функцией, хотя в условиях неравномерности роста цен приходилось бы постоянно проводить корректировку центральных курсов. В действительности же от ЕВС требовали большего - она должна была служить первой ступенью на пути к европейскому

10-4350

валютному союзу и способствовать конвергенции стран-участниц. В дискуссиях 90-х годов под конвергенцией стали все больше понимать унификацию бюджетной политики для выполнения критериев Маастрихтских соглашений в то время, как в 90-е годы конвергенция трактовалась как выравнивание темпов роста цен применительно к германским стандартам. Конвергенция роста цен была достигнута благодаря тому, что страны-участницы взяли на себя обязательства в экономической политике поддерживать номинальные курсы своих валют по отношению к немецкой марке. Это обязательство могло быть соблюдено в том случае, если страны будут следовать денежной политике страны валюты-лидера, т.е. Германии, а также политике Немецкого федерального банка в области процентных ставок. После 1987 г. удалось установить почти полностью фиксированные курсы, и вопрос введения единой валюты в рамках ЕС казался лишь вопросом времени. Вера в такую возможность основывалась прежде всего на обязательстве стран-участниц отдать неоспоримый приоритет стабильности цен. Это обязательство подтверждалось готовностью стран-участниц следовать денежно-политическому курсу Немецкого федерального банка даже в том случае, если такое следование будет иметь тяжелые последствия для экономического роста и занятости в этих странах. Эти последствия, которые действительно наступили, а также Маастрихтские соглашения, поставившие перед странами-участницами дополнительные требования, касающиеся участия в Европейском валютном союзе, усилили вероятность того, что некоторые страны окажутся исключенными из интеграционного процесса, вновь перейдя к денежной политике, мотивируемой непосредственно внутриэкономическими интересами. Возможность изменения стратегии экономической и валютной политики стран-участниц стала катализатором неурядиц на девизных рынках, вызвавших в сентябре 1992 г. корректировку центральных валютных курсов, а затем и фактическую приостановку функционирования ЕВС.

Определенная параллель с валютными трудностями в ЕВС напрашивается в случае с кризисом мексиканского, а также аргентинского песо, причем Мексика оказалась в более тяжелом положении, чем Аргентина. Мексика пыталась укрепить доверие к своей экономической политике, а с помощью денежной политики преодолеть инфляционные ожидания и постепенно сблизить

динамику цен со стандартами США — страны ключевой валюты. Мексика также была готова терпеть рост базработицы и снижение темпов экономического роста. С переходом страны к стратегии стабилизации валютного курса в 1988 г. началось повышение реального курса мексиканского песо, что привело к ухудшению конкурентных позиций мексиканских товаров на рынке США. Торговый баланс страны уже в 1988 г. был сведен с дефицитом, который в 1992 г. достиг 20 млрд. долл. Одновременно рос приток краткосрочных капиталов в Мексику, состоявший преимущественно из краткосрочных портфельных инвестиций. Этот приток был обусловлен разрывом в процентных ставках между США и Мексикой, вследствие чего финансовые вложения в песо оказывались выгодными несмотря на ухудшение экономического положения страны. Повышение реального курса песо в сочетании с рестриктивной политикой центрального банка Мексики позволили снижать цены, но одновременно росла безработица и снижался доход на душу населения. Когда в феврале 1994 г. в США были повышены основные процентные стаки, началось бегство от песо, а в декабре того же года его стоимость упала вдвое. Сходная ситуация набдюдалсь и в Аргентине, которая так же как и Мексика попыталась поддерживать стабильный курс своей валюты.

Резюмирая изложенное, автор отмечает, что тот или иной валютный порядок терпит крах, если он стремиться сделать то, чего он не может. Пока существуют различия в росте цен, невозможно сбалансировать ни номинальный, ни реальный валютный курсы. Экономическая политика должна для себя решить - либо она фиксирует номинальный валютный курс и мирится с его реальным повышением, либо она стабилизирует реальный курс и соглашается с номинальным обесценением. В обоих случаях проводится стратегия стабилизации валютного курса, в которой следует различать “актовую” и “пассивную” стратегии. При “активной” стратегии валютный курс используется как инструмент экономической политики для достижения того, что не может быть достигнуто лишь, внутриэкономическими мерами. В отличие от этого при “пассивной” стратегии упор делается на то, чтобы политику, ориентирующуюся на внутриэкономические критерии, подстраховать стабильным реальным валютным курсом. Опыт стран Латинской Америки, а также Европы свидетельствует о том, что активная стратегия

ю*

стабилизации валютного курса может быть связана со значительными народнохозяйственными издержками, которые все больше будут ставить под сомнение целесообразность существующего режима валютной политики. Если затем обозначится изменение этого режима, то вся валютно-политическая структура окажется нестабильной, вследствие чего возникнет напряженность в валютнофинансовой системе. Ужесточение требований к участию в Европейском валютном союзе, предпринятое в 1993-1994 гг., увеличило вероятность того, что валютный союз не состоится.

Б.А.Жебрак

98.01.050-053, ПАКТ О СТАБИЛИЗАЦИИ ЕВРОПЕЙСКОГО ВАЛЮТНОГО СОЮЗА. (Сводный реферат).

1. SIEBERT H.Stabilitatspakt — die Geldpolitik in der WSihrungsunion entpolitisieren // Wirtschaftsdienst. - Hamburg, 1997. - N 1. - S.7-10.

2. VAUBEL R. Kein Pakt fur Preisstabilitat // Wirtschaftsdienst. -Hamburg, 1997. - N 1.- S. 10-12.

3. BOFINGER P. Disziplinierung der offentlichen Haushalte durch den Markt - nicht durch starke Regeln oder Burokraten // Wirtschaftsdienst. -Hamburg, 1997. - N 1,- S. 12-15.

4. HASSE R.H. Altemativen zum Stabilitatspakt von Dublin // Wirtschaftsdienst. - Hamburg, 1997. - N 1.- S. 15-19.

В статьях немецких экономистов дается критический анализ Пакта о стабилизации Европейского валютного союза, принципы которого были приняты на совещании на высшем уровне стран-участниц ЕС в декабре 1996 г. в Дублине.

Согласно Договору о Европейском сообществе, отмечает президент Института мирового хозяйства (г. Киль) Х.Зиберт, Европейский центральный банк в институциональном плане является независимым - ни Комиссия ЕС, ни национальные правительства не вправе давать ему какие-либо указания, и финансирование дефицитов государственных бюджетов вследствие этого исключается. Тем самым проводимая Банком денежня политика не связана с интересами отдельных государств. Европейский центральный банк (ЕЦБ) должен действовать как своеобразный денежно-политический автомат - увеличение денежной массы будет допускаться преимущественно при росте производства. Однако наивно думать, что