Семеро Россию не ждут

дружба народов

В конце прошлой недели в Вилтон-парке (Великобритания) завершилась международная конференция "Председательство России в 'большой восьмерке': что дальше?". Ее завершение совпало с прошедшей в пятницу в Лондоне встречей министров финансов G7, в итоговом коммюнике которой министры заявили о намерении провести следующее заседание в Вашингтоне. Это означает, что московской встречи министров финансов "восьмерки", ожидавшейся в феврале будущего года, не будет. Под вопросом может оказаться и само председательство России в G8, намеченное на 2006 год. С подробностями из Вилтон-парка — корреспондент Ъ СЕРГЕЙ Ъ-СТРОКАНЬ.

"Авторитарии всех стран, соединяйтесь!"

Первая сенсация на конференции, открывшейся в прошлый вторник, произошла еще до ее начала. Подавляющее большинство заявленных в программе российских участников в Вилтон-парк не приехали. Среди ожидавшихся, но так и не принявших участие в "большом разговоре" о России и ее предстоящем председательстве в G8 оказались советник президента РФ, российский шерпа в "восьмерке" Игорь Шувалов, начальник экспертного управления администрации президента РФ Аркадий Дворкович, посол России в Великобритании Юрий Федотов, советник президента РФ Михаил Лесин, председатель комитета Совета федерации по международным делам Михаил Маргелов, председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев, высокопоставленные чиновники российского МИДа и МЭРТа. В итоге помимо экспертов ряда академических институтов российскую сторону в Вилтон-парке представляли телеведущий Владимир Познер, заместитель председателя отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин и посол по особым поручениям, специальный представитель Сергея Лаврова по подготовке и проведению саммита "восьмерки" Юрий Исаков.

Созданный в 1946 году по инициативе Уинстона Черчилля, британский фонд Wilton Park был задуман как один из инструментов демократического переустройства послевоенной Германии. Затем полученный опыт было решено распространить на остальной мир. В итоге за шесть десятилетий своего существования Вилтон-парк стал не имеющей аналогов в мире площадкой для мозговых штурмов, устраиваемых ведущими политиками, дипломатами и экспертами для решения наиболее острых международных проблем. Фирменным знаком Вилтон-парка является особый формат конференций. Их участники собираются в расположенном вдали от населенных пунктов средневековом замке в одном из живописных уголков пасторальной Англии, чтобы за закрытыми дверями в течение нескольких дней обсуждать такие вещи, говорить о которых в формате других международных форумов возможным не представляется. Перед началом конференции всех предупреждают о строгих правилах игры. Участники имеют право свободно использовать полученную информацию, но ни один из выступающих не может быть процитирован по имени, если он не даст на это разрешения.

Ответ на живо обсуждавшийся в кулуарах вопрос о том, чем вызвано дружное игнорирование форума российскими випами, стал ясен уже после первого доклада директора Московского центра Карнеги Эндрю Кучинса, задавшего тон всему последующему обсуждению. Главной мыслью доклада, озаглавленного "2008 год и дальше: восточный ветер в Москве сменяет западный?", стала идея о том, что на смену стратегическому сближению России и Запада приходит стратегический альянс Москвы и Пекина. По мнению автора, предпосылками создания такого альянса становится целая совокупность экономических, военных и политических факторов, толкающих Россию и Китай в объятия друг к другу. Это не только заинтересованность в совместном освоении ресурсов Сибири и Дальнего Востока и желание не допустить распространения американского влияния в мире, но и сходные взгляды на демократию. "Перефразируя известное изречение классика марксизма 'Пролетарии всех стран, соединяйтесь!', лозунгом сегодняшнего дня могло бы стать 'Авторитарии всех стран, соединяйтесь!'",— резюмировал Эндрю Кучинс.

Примечательно, что никто из свыше 80 участников конференции с господином Кучинсом спорить не стал. В одной из уточняющих реплик с места лишь прозвучала мысль о том, что сравнение американского эксперта хромает в том смысле, что, в отличие от классических пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей, современным авторитариям есть что терять, и очень даже многое. До этого сидевший в напряжении зал рассмеялся, кто-то зааплодировал. Нет, в своей массе эти устроившиеся за огромным овальным столом люди, отражавшиеся в огромных зеркалах в позолоченных рамах со львами и херувимами, были явно не той аудиторией, с которой могли найти общий язык не приехавшие из Москвы в Вилтон-парк важные персоны. Судя по всему, изучив состав участников и повестку форума, в которой немалое место было уделено вопросам демократии, гражданского общества и свободы прессы, в Кремле решили не посылать сюда тяжелую артиллерию, чтобы накануне саммита "восьмерки" в Санкт-Петербурге не вступать в ненужную полемику и не палить из пушки по воробьям. Проще и технологичнее было не слышать того, что говорилось за толстыми стенами английского замка.

Закон суров, но это еще не закон

Выступления, а уж тем более кулуарные комментарии других участников форума не уступали докладу директора Московского центра Карнеги в резкости и нелицеприятности. Высокопоставленный британский дипломат, которому было предоставлено слово вслед за докладом Эндрю Кучинса и который просил не называть его имени, выдержал свое сообщение в тоне, далеком от дипломатичного. Сразу заявив о том, что "мы всегда хотели видеть Россию подобной нам", представитель Форин-офиса затем перечислил целый ряд причин, делающих сегодня подобное желание практически невыполнимым. В их числе он назвал "коррупцию, усиление власти спецслужб, чрезмерную централизацию власти, государственный контроль над СМИ, усиление националистических настроений". Заговорив о нашумевшем законопроекте о некоммерческих организациях (НКО), принятом Госдумой в первом чтении буквально накануне конференции, дипломат заявил: "Величину ущерба от этого закона в случае его принятия нам еще предстоит осознать". "Если десять лет назад ни у кого не вызывало сомнения, что Россия идет к Западу, то куда она идет сегодня, не ясно",— заметил представитель Форин-офиса.

Прозвучавшее в зале словосочетание "некоммерческие организации" подействовало на аудиторию как красная тряпка на быка. И это было вполне объяснимо. Строго говоря, в рассуждениях о коррупции, укреплении кремлевской вертикали, Чечне, ЮКОСе или растущем влиянии силовиков для собравшихся не было ничего нового. При этом все эти вопросы, касаясь сугубо российских реалий, все-таки напрямую собравшихся не затрагивали. Однако вопрос о НКО явно выбивался из этого ряда по той простой причине, что здесь речь уже шла о судьбе не только российских, но и действующих в России зарубежных неправительственных организаций. Притом организаций, многие из которых имеют серьезное влияние на парламенты, правительства и общественное мнение стран Запада. Сидевших в зале дипломатов, включая представителей аккредитованных в Москве западных посольств, явно не устраивала перспектива того, что в ближайшее время российские власти под предлогом перерегистрации будут закрывать организации, признанные неблагонадежными.

"Мало того, что этот законопроект плох сам по себе, поскольку вынуждает все неправительственные организации: как иностранные, так и российские — перерегистрироваться независимо от их происхождения и источника финансирования, благодаря чему власти получают возможность под микроскопом рассмотреть их деятельность на предмет благонадежности. Пугает еще и та манера, в которой закон был утвержден в первом чтении. То, что за него проголосовали 370 депутатов, еще раз показывает, что парламент находится под полным контролем Кремля. И как в Кремле решат, так и будет",— по просьбе корреспондента Ъ прокомментировал ситуацию представитель Совета Европы. А ведущий эксперт Центра стратегических исследований из Оттавы (Канада) отметил, что в случае принятия закона Москве придется заплатить за него высокую цену. "Драконовские меры против НКО, которые на Западе считают одним из ключевых механизмов функционирования любого гражданского общества, поставят под сомнение не только предстоящее председательство России в 'большой восьмерке', но и долгосрочные перспективы ее отношений с ведущими либеральными демократиями мира в целом",— считает эксперт.

Между тем выступавшие, развивая мысль британского дипломата, задавались одним и те же вопросом: "Если мы хотим, чтобы они однажды стали такими, как мы, как же с этим согласуется закон о неправительственных организациях?" И вот когда напряжение достигло пика, в дело включился российский посол по особым поручениям Юрий Исаков, судя по всему делегированный в Вилтон-парк разруливать подобные коллизии. Надо отдать господину Исакову должное: несмотря на неоспоримое численное преимущество оппонентов, он сумел быстро притушить страсти. Юрий Исаков не стал занимать активную оборонительную позицию, смысл которой мог бы сводиться к тому, что, дескать, мы в России не маленькие и без ваших уроков демократии во всем разберемся. Вместо этого российский дипломат ограничился ремаркой, смысл которой сводился к тому, что закон ведь еще не принят. "А раз не принят, то из-за чего весь сыр-бор?" — спросил собравшихся Юрий Исаков. Этот простой, если не сказать незамысловатый, аргумент возымел на аудиторию поразительное воздействие. Она как-то сразу успокоилась, поверив в то, что в итоге с НКО все обойдется. Между тем, взяв инициативу в свои руки, спецпредставитель министра иностранных дел по делам "восьмерки" уже уверенно говорил о том, с какой повесткой Россия, как будущий председатель, G8 идет на саммит в Санкт-Петербурге, ставя во главу угла вопросы энергетической безопасности, борьбы с опасными заболеваниями и развития образования, что позволит устранить разрыв в этой области между развитыми и развивающимися странами.

"Он неплохо вышел из положения,— сказал корреспонденту Ъ один из участников конференции,— но проблемы остаются, и я не уверен, что на сей раз Москве удастся просто отшутиться".