Допрос должностных лиц, ведущих процесс в качестве свидетелей по уголовному делу

Ветрила Е.В.

ДОПРОС ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ, ВЕДУЩИХ ПРОЦЕСС, В КАЧЕСТВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

В практике применения норм уголовно-процессуального права РФ распространенное применение получил допрос должностных лиц в качестве свидетелей по уголовному делу.

Наиболее аргументированное рассмотрение данного вопроса можно увидеть в работах процессуалистов 90-х годов прошлого столетия. Так, В. Зажицкий и Л. Башкатов, анализируя существо проблемы, допускали лишь возможность допроса в качестве свидетеля оперуполномоченного, если он был очевидцем преступления, выполняя оперативно-розыскные меры [3, с.21]. В. Миронов и В. Шимановский обращали внимание на то, что это возможно лишь при условии, что в дальнейшем он не будет выполнять следственные действия по тому же делу [4, с. 68]. В современных научных статьях также периодически обсуждается возможность допроса в качестве свидетеля дознавателя, следователя, иных должностных лиц (Т.М. Червонная, Н.Ю. Волосова, И.В. Смолькова и др.) [10; 10]. Но многолетняя практика проведения таких допросов не сокращается. Обусловлено это, в первую очередь, отсутствием четких запретов или разграничений в УПК РФ относительно показаний свидетеля.

В пользу существующей практики говорят следующие положения:

1) исходя из содержания статьи 79 УПК РФ «Показания свидетеля» видно, что свидетель может быть допрошен о любых обстоятельствах, относящихся к делу. То есть должностные лица, участвующие в процессе на стороне обвинения могут быть, а в некоторых случаях обязательно будут допрошены об обстоятельствах расследования уголовного дела, поскольку они имеют отношение к делу.

2) законодателем в части 3 статьи 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей, не предусмотрен запрет допрашивать должностных лиц об обстоятельствах расследования, производства отдельных следственных и процессуальных действий.

Также следует учитывать то обстоятельство, что за последние годы сложилась тенденция к тому, что одним из направлений защиты обвиняемого в стадии судебного разбирательства все чаще выбирает способ опровержения полученных доказательств заявлением о незаконности способа их получения. Пояснить такое положение можно тем, что одним из положений презумпции невиновности является то, что обвинение не может быть основано на доказательствах, полученных незаконным путем, а также на предположениях. Обусловлено это, главным образом, распространением среди населения мысли о возрастании количества злоупотреблений в сфере уголовного судопроизводства, что приводит к случаям неоправданного «самообвинения». Подобное общественное мнение, на наш взгляд, стало причиной роста численности случаев обвинения должностных лиц, проводивших дознание и предварительное следствие, в применении незаконных методов расследования в отношении обвиняемого при производстве следственных действий.

Опираясь на положения принципа законности, суды, как указывал Е.

Мартынчик, должны обеспечивать «безупречную чистоту» источников и правдивость доказательственной информации [8, с.14]. Чтобы удостовериться в достоверности доказательства, установления причин и мотивов самообвинения или безосновательного обвинения, а также с целью предупреждения правонарушений на досудебных стадиях, суд и вызывает должностных лиц, ведущих процесс на предыдущих стадиях, в качестве свидетелей на допрос. Законодательно такое явление можно прокомментировать следующим: во-первых, в самом законе не содержатся положения о том, каким способом суд должен устанавливать достоверность, законность полученных доказательств по уголовному делу. Вместе с тем, порядок судебного разбирательства дела сам по себе четко регламентирован в законе и не допускает каких-либо отклонений. Такие действия невозможны даже с целью проверки законности способа получения доказательств, поэтому получить соответствующие данные возможно лишь уже существующими способами, то есть путем проведения следственных действий: допроса, очной ставки и т.д.

По общим признакам, как было отмечено ранее, с точки зрения определения субъекта, закон позволяет допрашивать в качестве свидетелей должностных лиц, ведущих процесс, принимать решение по уголовному делу. В-третьих, положения УПК РФ говорят о возможности вызова на допрос дополнительных свидетелей по ходатайству участников процесса. Это позволяет подсудимому заявить ходатайство о вызове должностных лиц, которые проводили следственные действия, и которых он обвиняет в применении незаконных методов получения доказательств или их фальсификации. В четвертых, в соответствии с принципом непосредственности, в понимании большинства ученых, в судебном заседании суд должен лично допросить всех лиц, непосредственно от них получить фактические данные, что делает невозможным письменное изложение пояснений или показаний такими лицами и дальнейшее их отсутствие в зале судебного заседания.

Таким образом, с формальной стороны, никаких ограничений или запретов по этому вопросу нет. Поэтому, в случаях, когда необходимо подтвердить достоверность доказательств или устранить противоречия или в связи с изменением участниками процесса своих показаний, суд полагает необходимым вызвать и допросить должностных лиц, ведущих расследование. Тем более отдельные ученые по теории доказательств в уголовном процессе в свое время указывали на возможность допроса в качестве свидетелей должностных лиц, расследовавших уголовное дело во время возобновления дела по вновь открывшимися обстоятельства.

Также необходимо обратить внимание на то, что практика допроса должностных лиц в судебном заседании как об обстоятельствах, очевидцем которых они стали при выполнении своих должностных обязанностей, так и про свои действия при расследовании преступлений, широко распространена в США и ВБ. Но исторически в уголовном процессе РФ путем эволюции сложилась ситуация, в которой должностным лицам кроме суда предоставлено полномочие проводить процесс, принимать решение в письменном виде. Имплементация положений судебных процессов указанных стран не является уместной. Имея традиции англо-американской правовой системы, законодательство этих стран предусматривает разрешение всех вопросов

непосредственно в судебном заседании. То есть в указанных странах существует устный процесс. В России уголовно-процессуальное право предусматривает письменную форму фиксации всех следственных действий и принятия всех процессуальных решений, то есть оформляется документально. При отсутствии таких требований в судебном процессе стран с англо-американской системой права действительно правильным будет установление обоснованности решения по проведению обыска, задержания, а также их ход и результаты выяснять путем допроса полицейских.

С другой стороны, в судебном процессе США и ВД любое лицо, которое дает показания под присягой, именуется свидетелем, даже обвиняемый, который предупреждается об ответственности за заведомо неправдивые показания. В уголовном процессе России существует достаточно много источников доказательств, предусмотрен порядок их получения и процессуальное оформление в досудебном следствии. Поэтому выводом является невозможность имплементации практики судебных процессов США.

Также в противовес приведенной аргументации, в теории уголовного процесса России В. Зажицкий, Л. Башкатов, В. Миронов, В. Шимановский, Б. Комлев, В. Будников, И. Дюрягин и другие говорят категоричное «нет» допросу должностных лиц, проводивших следственные действия на предварительных стадиях с целью выяснения законности методов собирания доказательств [1; 3; 4; 5]. Ученые полагают, что такие действия недопустимы и дают повод полагать, что законом закреплена «презумпция недобросовестности» лиц, ведущих процесс, опираясь, в большей степени, на морально-этические основы. Трудно не согласиться с такой позицией, и в дополнение следует отметить, что вызов в суд на допрос следователя снижает не только его авторитет как представителя правоохранительных органов, но и зачастую напрямую препятствует выполнению им своих обязанностей.

Осознавая в полной мере важность предупреждения и устранения злоупотреблений со стороны должностных лиц, ведущих процесс, и в продолжение разработки рассмотренной темы целесообразно предложить следующее.

Как указывалось ранее, главным основанием для допроса должностных лиц в качестве свидетелей в суде является необходимость проверки законности полученных доказательств, а также оценки их достоверности, что, однако вызывает сомнения в его эффективности. Следователь или иное должностное лицо, которое участники процесса обвиняют в применении незаконных методов получения доказательств, а также в фальсификации доказательств, должны пояснять свои действия с точки зрения их соответствия нормам закона. Исходя из положений главы 31 Уголовного кодекса России, привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей, принуждение к даче показаний, фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности влекут за собой уголовную ответственность должностных лиц.

Логично предположить, что должностное лицо, упрекаемое в их совершении, будет отстаивать правильность и законность своих действий, и тем самым подтвердит лишь то, что зафиксировано уже в протоколах следственных действий. Судья, как правильно отметили Ю. Кореневский и В. Зажицкий, в результате допроса такого свидетеля получает снова противоречивые доказательства из двух источников: показаний

подсудимого, который полагает, что в процессе расследования были нарушены законы, и показаний свидетеля (должностного лица), который считает все свои действия в уголовном процессе законными [4, с. 21; 5, с.18].

Достичь более-менее полной картины события во время допроса должностного лица в качестве свидетеля можно лишь в случае детального его допроса всеми участниками судебного разбирательства, постановкой ему отдельных вопросов, направленных на изобличение незаконных действий. В то же время следует обозначить, что лица, которые выполняют действия по расследованию уголовного дела, выполнению заданий уголовного процесса, согласно общепризнанному мнению, является по своей сути публичными фигурами, полномочия которых имеют властно-распорядительный характер [1; 2]. В случае допроса таких лиц они фактически ставятся уже в роль подозреваемого по делу, который опровергает свою вину, отстаивает личный интерес, дает показания относительно совершенных им действий, комментирует их. Тогда в предмет показаний таких лиц действительно могут входить пояснение мотивов своих действий, опровержение определенных обстоятельств и т.д. Обусловлена такая ситуация тем, что вопросы в случае наличия сомнений в законности действий должностных лиц в уголовном процессе ставятся однозначно, поскольку подсудимый или его защитник прямо обвиняют конкретное лицо.

В таких случаях думаются пояснения должностного лица в суде буду иметь характер не показаний свидетеля, а показаний подозреваемого или обвиняемого в совершении того или иного преступления. В таком случае суд нарушает норму Конституции РФ о свидетельском иммунитете. Поскольку уголовное дело по данному факту возбуждено не было, то и допрашивать следователя в качестве свидетеля нет никаких законных оснований. От него можно только получить объяснения, но это уже не дело суда, поскольку предметом судебного разбирательства выступают обстоятельства совершения преступления подсудимым.

Думается, что в ситуации, когда у суда возникают сомнения в достоверности полученных в деле доказательств, в обоснованности принятых по делу решений, главную роль должен играть прокурор, надзирающий за законностью производства предварительного следствия. В соответствии с частью 3 статьи 37 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность. За всем ходом предварительного следствия прокурор не только пассивно надзирает, выявляя нарушения, но и активно участвует, инициируя отмену незаконных и необоснованных решений. Подписывая обвинительное заключение, прокурор, тем самым, свидетельствует о законности всех собранных по делу доказательств. Поэтому в рассматриваемых случаях целесообразно обратиться именно к прокурору, поддерживающему государственное обвинение, либо надзиравшему за предварительным следствием по конкретному делу.

В данном направлении следует в УПК РФ предусмотреть положение, в соответствии с которым суд в случае заявления подсудимым о принуждении к даче показаний, о незаконности действий и решений следователя, давал бы поручение прокурору о проведении проверки данного заявления и дачи заключения по нему, которое бы оглашалось в суде. По результатам такой проверки следует выносить решения

либо о направлении материалов для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении следователя, либо в отношении лица, сделавшего такое заявление. Единственно же верный вывод по рассматриваемому уголовному делу при проверке и оценке судом доказательств можно сделать лишь путем тщательного изучения всего уголовного дела и анализа доказательств, собранных в судебном следствии с соблюдением принципов непосредственности и устности судебного разбирательства по делу.

В заключение следует отметить, что сформулированное в статье предложение не является окончательным, а служит лишь вектором для дальнейшего исследования, альтернативным решением практических проблем.

Литература

1. Будников В. Субъект доказывания не может быть свидетелем по уголовному делу // Российская юстиция. - 2002. - №8. - С.30-31 (31).

2. Ветрила Е.В. Перспективы совершенствования правового регулирования уголовно-процессуальных правоотношений в стадии возбуждения уголовного дела // Государство и право в XXI веке. - 2014-№2. С. 27-32.

3. Дюрягин И.Я. Об усилении процессуальной защищенности в уголовном судопроизводстве // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. - М., 1990. - с.146-149 (149).

4. Зажицкий В., Башкатов Л. Следователь - свидетель // Советская юстиция. -1990. - N6. - С.21-22 (с.21).

5. Завольская Н.Б. Международные стандарты в сфере обеспечения правового статуса личности // Государство и право в XXI веке. - 2013. - № 2. С. 7-10.

6. Комлев Б. Нарушения закона, влекущие исключение показаний свидетеля и потерпевшего из процесса доказывания // Законность. - 1977. - N12. - С.16-19 (18).

7. Кореневский Ю. Устранение противоречий в доказательствах (в помощь народным судьям) // Советская юстиция. - 1992. - N4. - С.7-8.

8. Мартынчик Е. Самооговор и оговор // Советская юстиция. - 1990. - N21. - С.14-15 (14).

9. Миронов В.Ф., Шимановский В.В. О допросе следователей в суде в качестве свидетелей // Известия вузов. Правоведение. - 1988. - N6. - С.66-69 (с.68).

10. Смолькова И.В. Доказательственное значение допроса следователя в качестве свидетеля в суде // Российский судья. - 2013. - С. 11-14.

11. Червонная Т.М., Волосова Н.Ю. О возможности допроса дознавателей и следователей в качестве свидетелей по уголовным делам // Российская юстиция - 2008.-№8. - С. 57-59.