О «Воспоминаниях» души, гносеологии и педагогике

УДК 13

А. А. Гагаев, П. А. Гагаев

О «ВОСПОМИНАНИЯХ» ДУШИ,

ГНОСЕОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКЕ

В работе рассматривается проблема наличия у человека предбытийного опыта, исследуются вопросы обусловленности этим опытом процессов познания, определяются ориентиры педагогической поддержки последних как развертывания предбытийного опыта человека.

Платону принадлежит мысль о том, что наша душа однажды может вспомнить, как она некогда пела в хоре Богов. Мысль Платона столь же поэтична, сколь и важна в гносеологическом и педагогическом отношении. Человек узнает себя и мир не только и не столько в своем внешнем опыте, сколько в самом себе, в открытии себя в неких своих внутренних проявлениях. Полагаем, именно это явлено в откровении древнегреческого мыслителя. Поразмышляем над этой интуицией применительно к педагогическим реалиям.

В соответствии с наиболее принимаемыми в наше время гносеолого-психологическими воззрениями индивид становится духовностью - обладающей внутренней полнотой и целостностью социально-психологической субстанцией - преимущественно посредством познания мира и себя на основе сосредоточения на некой внешней для себя реалии — той, что в западноевропейской гносеологической традиции определяется как предмет познания. Преобразование психики индивида, введение в нее (ее память, ее интеллект, ее эмоциональную сферу, ее волевой опыт) необходимых ей как социальной субстанции содержаний (эмоционально-ценностных переживаний, интеллектуальных конструктов, волевых феноменов и др.) осуществляется исключительно в перспективе переноса индивидом своего формирующегося «я» на внешний для него предмет и последующего «вычерпывания» из него того, что необходимо «я» и что никак - подчеркнем - не может быть выведено из него самого (из «я»).

Указанное сосредоточение в психологическом отношении проявляется в осуществлении индивидом особого социального действия - деятельности. Индивид рефлексирует нужное ему (выделяет его как вне себя находящееся), определяет перспективу его достижения (осмысления, преобразования, использования и пр.), избирает необходимый для достижения целей инструментарий и осуществляет необходимые действия, корректируя в случае надобности предпринимаемое.

Подчеркнем: указанная перспектива познания индивидом самого себя предполагает, что он не ищет самого себя как в определенном отношении ставшую, сформировавшуюся духовность, а в буквальном смысле формирует, создает себя в качестве таковой на основе введения в свою психику (свой психосоциальный опыт) того или иного внешнего содержания.

Отечественная школа, равно как и школа западноевропейская, свою педагогическую деятельность осуществляет в строгом соответствии с этими воззрениями.

Приведенное о становлении индивида как духовности видится весьма спорным, уязвимым. Уязвимым не потому, что указанное понимание неверно. Оно верно, но верно лишь в качестве одной из характеристик становления

и развития человека как духовности. Методологически актуальной является характеристика человека как духовности не только и не столько создающей себя, сколько ищущей и прозревающей. Развернем это принципиальное для современной педагогики положение.

Исходным для нас в рассмотрении этого положения являются утверждения о существовании человека (разума) уже в первые мгновения возникновения Вселенной (Н. Ф. Федоров, К. Э. Циолковский, В. И. Вернадский, П. Т. де Шарден).

П. Т. де Шардену принадлежит обоснование - естественнонаучное -мысли о том, что вселенная изначально была «беременна» человеком. Разум и есть подлинная энтелехия вселенной. Потому, по Шардену (положение, и ныне не оцененное учеными), всякая частица вселенной, всякое ее проявление, на первый взгляд, далекие от форм разумной жизни, суть «преджизнь» и в этом только качестве и могут быть исчерпывающе (в той мере, в какой это можно говорить о человеческом познании) описаны. Преджизнь стремится к жизни -рефлексии, сосредоточению вселенной на самой себе и творению на этой основе некой новой способной к созиданию духовности. Рефлексия как замысел, как внутренняя основа в первые мгновения возникновения нашего из миров предопределила его общий строй и развитие всех его частностей и проявлений. Рефлексия, а вернее, стремление к ней, обусловила и наличие памяти во всем и вся о себе как стремящемся к сосредоточению на себе самом и на этой основе обретающем покой и счастие.

Следствием из сформулированного П. Т. де Шарденом является положение о том, что психика современного человека - человека разумного - есть выстраданное вселенной выражение ее сущности. Вселенная в человеке (вместе с другими формами жизни на Земле) обрела себя самую. Обрела себя в идеале (человек есть величина меняющаяся) как живую и становящуюся, единомножественную (многоосновную), всеотзывчивую и самостоящую в себе самой, персонифицирующую себя самую, ощущающую в себе высокое (боговдохновенное) и ищущую высокого, ищущую полноты и целостности своего бытия, усилием внутренним восстанавливающую свою полноту и целостность.

Психика современного человека онтологически - своим строем - несет в себе черты указанной вселенной, вспоминает их в себе. Человек - всякий, с нормальной психикой - предрасположен воспринимать, понимать и преобразовывать мир и себя самого через призму указанных гносеологических реалий. Человек в себе самом как отделившемся от иного и иных и сосредоточившемся на себе рано или поздно ощущает присутствие всей живой (боговдохновенной) вселенной и готовится с нею говорить. Человек в своей психике как потоке переживаний (как осознаваемых, так и неосознаваемых) ощущает единство вселенной и ее драматическую и животворящую множественность. Человек в своей психике как реалии, сосредоточившейся на своей ответственности за все и вся, переживает свою способность к низкому (хаосу) и свою извечную устремленность к горнему. Человек в своем психическом бытии как постоянном стремлении к абсолютному идеалу переживает внутреннюю хрупкость мироздания как живого и горнего, как того, что востребует подвига от всего и вся в сбережении живой целостности вселенной. С этими особенностями психического бытия человека связаны все его глубокие интуиции (религиозные, философские, научные, художественные, иные), личные и социальные инициативы и их реализации.

Обозначенный нами феномен в буквальном смысле «проступает», прореживается, высвобождается в психическом бытии становящегося человека независимо от его внешнего - образовательного опыта. Внешний опыт человека, опыт его школьных лет, опыт его юности, опыт его жизни и смерти - все это по сравнению с «заданностью» и «направленностью» указанного гносеологического строя человеческой психики (обусловленного эволюцией вселенной) есть величина бесконечно малая и, соответственно, существенно не влияющая на становление и развитие индивида как существа, способного принимать мир и себя в указанной ценностно-познавательной перспективе. Влияет на его становление и развитие «проступающая» в нем живая и личная вселенная.

Два следствия вытекают из приведенного нами. Первое: познание самого себя и окружающего мира осуществляется не столько посредством деятельности по преобразованию некоего внешнего (предмета познания), сколько всматривания в самого себя как нечто развивающееся на своей собственной коррелирующей с онтологией вселенной основе. И второе: внешний образовательный опыт необходимо ориентировать прежде всего на высвобождение вселенского компонента в психике становящейся духовности. Оба эти положения принципиальны для педагогики, потому рассмотрим их повнимательнее.

Познание себя и окружающего мира осуществляется посредством всматривания в себя как нечто развивающееся на своей собственной коррелирующей с онтологией вселенной основе.

Онтология индивида есть онтология всей вселенной. Человек как разумное существо не противопоставлен вселенной, а, напротив, являет в себе ее существенные интенции. Он есть эволюционная ее ступень, та, на которую она смогла к настоящему моменту возвыситься. Исходя из этого и делается вывод о том, что происходящее в человеке - и прежде всего в его психике -последовательно выражает происходящее во всей вселенной. Боли и радости человека, сосредоточение его внимания на неких переживаниях и неких формально внешних предметах (направленность познания человека) есть по своей гносеологии выражение внутреннего строя (семантики) вселенной, проявляющегося в структуре человеческой психики и ее формальных выражениях.

Бессознательное (своей онтологией оно в особенности единит человека со вселенной) и сознательное в психике человека, ее общая иерархическая структура (ассиметрия ее составляющих в направлении идеационного -смыслоориентированного - компонента), общая становящаяся «живая» природа психики человека (психическое бытие как поток переживаний человека), постоянная внутренняя «напряженность» психического состояния человека (быть человеком, т.е. искать себя, оставаться самим собою - всегда трудно, всегда востребует внутреннего усилия), потенциальная целостность, полнота психического бытия человека (психика человека стремится к удержанию себя самой в ее целостности и полноте, постоянно ощущая дискомфорт от своей расколотости, разделенности и пр.), ориентированность психики на преодоление своей конечности, прерывности (искание человеком бессмертия) - все это и некое иное, что не видится нами, и являет в себе черты, связующие нашу психику с бытием всей вселенной.

Познание - глубокое и перспективное как для себя, так и для всего человечества - и осуществляется, как об этом ранее писали старшие славянофилы А. С. Хомяков и И. В. Киреевский, прежде всего посредством сосредоточения познающей духовности на себе самой, посредством вслушивания в свои

ощущения, рождающиеся ассоциации, переживания, интенции и прочее, что высвобождается в нашей психике в момент обретения ею внутренней целостности - особого когнитивного состояния познающей духовности, достигаемого, по И. В. Киреевскому, духовным усилием последней. Результатом сосредоточения психики человека на себе самой и является способность ее иначе взглянуть на внешнее окружение и в нем, а вернее, посредством его как некоего вызывающего в ней нечто семантико-смысловое, увидеть в себе и мире новое для себя и существенное в целом для человека и вселенной.

Внешний образовательный опыт не влияет существенным образом на становление человека как вселенской духовности. Человек и в условиях минимизированного внешнего образовательного окружения может стать и становится Платоном, Аристотелем, Паскалем, Циолковским и др., может стать и становится Моцартом, С. Эрьзей, Н. Рушевой и др. Именно это, прежде всего, нами утверждается. Вместе с тем от внешнего образовательного опыта многое зависит в решении вопроса о том, как быстро и без психических затрат (не следует путать с усилиями: усилия духовные лишь усиливают связь индивида с вечностью) человек может открыть себя себе самому (вернее, начать путь приближения к себе истинному). Два положения как принципиальные видятся нами в связи с обозначенной проблемой.

Первое. Внешний образовательный опыт, с гносеолого-онтологической точки зрения, должен быть выражением некоего завершившегося во времени и пространстве духовного целого, того, что явило себя во всей своей полноте и целостности, того, в чем явила себя антропология, онтология, аксиогносео-логия, психология и другое существенное истории рода человеческого на Земле. Речь идет о том, что предметом познания становящегося человека -воспитанника образовательного учреждения - прежде всего должны стать феномены, связанные с бытием отдельных человеческих культур, или цивилизаций, чей историко-временной цикл уже завершился (или завершается), и потому инвариантное в них, их вневременное вселенско-историческое содержание оформилось отчетливо. Все эти духовности (цивилизации) и явили себя прежде всего как ищущих некоего абсолютного (боговдохновенного), становящихся и единомножественных, всеотзывчивых и самостоящих в себе самих, персонифицирующихся и внутренне воссобирающих себя в своей целостности и полноте (каждая в своей мере и в своей встроенности-вкладе в ход общей культурной истории человечества). Формальное воздействие культур на психику человека в силу этого и поддержит (укрепит) открытие в ней органичных для нее когнитивно-ценностных интенций.

Принципиально в связи с этим и положение о введении указанных отдельных духовных целых в психику становящегося человека именно как целостностей, как того, что противопоставлено абстракции, редукции и другим видам формализации человеческим разумом окружающего его мира и его самого как реальности.

Заметим: о целесообразности обращения в процессе воспитания к феноменам классического знания - знания об античности и других культурах древности - высказывался русский ученый и педагог Т. Н. Грановский.

И второе. Внешний образовательный опыт являет себя и в такой реалии, как среда бытия становящейся духовности. Человеческая духовность в силу ранее обозначенной нами онтологии обращена ко всему и вся во вселенной. Вселенная своими живыми, потенциально духовными движения-

ми (К. Циолковский) обращается к разумному или обещающему стать разумным существу и ждет от него ответа. И человек на духовно-созерцательной -подчеркнем: не личностно-деятельностной - основе откликается на живые движения вселенной. Человеческая психика удивительно восприимчива к окружающим ее явлениям. Чудесным образом она восприимчива к внешнему воздействию в младенческом возрасте (В. Бехтерев), удивительно велика она в период до пяти лет, поразительна в школьном, юношеском и, если человек не разрешает себе остановиться в своем искании абсолютного, и в зрелые и преклонные годы (примеры восприимчивости в зрелые годы многочисленны).

Нами как педагогически значимый обозначается феномен отсроченного воздействия (формального реагирования) психики индивида на то или иное обращение к ней окружающей его среды. Речь идет о том, что человеческий мозг с первых дней рождения ребенка перерабатывает огромную поступающую через органы чувств информацию о внешнем окружении индивида. Перерабатывает пока еще не вполне ясным образом для современной науки. Можно лишь констатировать (предположить), что все воспринимаемое сберегается в бессознательном и сознательном психики индивида. Человек находится в средовом пространстве: сидит, лежит, стоит, ходит, бегает и пр., смотрит, слышит, осязает, запоминает, непроизвольно соотносит некое с неким, непроизвольно иерархизирует отмечаемое в его мозгу... - все это откладывается в его памяти, ее направленности, все это находит выражение в тех или иных его интенциях (направленностях), пока еще непроизвольных, но уже соотносимых с его будущими устремлениями как человеческой вселенской духовности (см. приведенную нами трактовку этой реалии).

Со временем индивид уже на личностно-деятельностной основе отбирает из своего сознательно-бессознательного те когнитивно-ценностные феномены, в каковых он себя будет искать как вселенскую духовность. Тогда и наступает момент формального реагирования психики на значимое для нее во внешней среде с учетом проступающих в ней черт вселенской духовности. Психика извлекает из своих глубин сохраненное ранее непроизвольно, вводит его в континуум своего становящегося вселенского сознания и при его участии «гранит» последнее, выявляя в нем ту или иную антропологию, онтологию, аксиологию, гносеологию, идеологию, эстетику и прочее, прочее.

Какой же с ценностно-гносеологической и онтологической точек зрения должна быть среда становления и развития человеческой духовности? Ответ на этот вопрос связываем, прежде всего, с предложенным в рамках культурноисторической психологии И. Гете, Э. Геккелем, К. Юнгом и Г. Д. Гачевым.

По И. Гете, все человечество есть один большой человек. В этом своем проявлении, по Гете, можно и следует понимать полноту психического бытия отдельного человека. В соответствии с этим положением нами делается вывод о том, что психика отдельного человека не есть некое абсолютно и тем более формально независимое от психики предшествующих поколений людей, поколений людей разных цивилизаций. В психике отдельного человека возможно «проступание» семантики и смыслов, характерных для людей других эпох. В этом смысле всякий из людей есть демиург не только своей жизни, своего времени, но и содемиург происшедшего и обещающего произойти в истории рода человеческого: история не прерывается, она продолжается как неразрывное целое.

Э. Геккелем формулируются идеи повторения филогенетических свойств в онтогенезе отдельного индивида. По мнению этого ученого, индивид в своем развитии, в том числе и психическом, являет в себе черты мироощущения и мировидения представителей всего рода человеческого.

К. Юнг выдвинул и попытался обосновать идею архетипических явлений в человеческой психике, неких культурно-исторических феноменов в психике человека, появляющихся независимо от внешнего опыта.

Г. Д. Гачев в своих трудах развивает идею явленности психического бытия того или иного этноса в особой картине мироздания (образе мира), рассматривая последнюю в качестве устойчивого подкрепляемого наследственными факторами, географическими условиями, историко-культурным окружением и прочим образования в психическом бытии носителей и творцов культурной традиции.

Приведенное дает основания утверждать, что среда бытия становящейся духовности должна коррелировать со следующими реалиями, как живая вселенная, ищущая в нас - людях - свою полноту и целостность (вселенская природа человека), человечество как один большой человек (планетарная природа человека), культура (цивилизация) как отдельное духовное целое в истории рода человеческого (культурно-историческое начало в человеческой психике), стадиальное развитие психики индивида (Ж. Пиаже). Ориентиром в достижении указанной корреляции является обращение средовых институтов воспитания: социума, школы, семьи, Церкви и пр. - к классическим проявлениям обозначенных реалий.

К их числу относятся классические формы бытия человека как земного существа, и первое из них - со-бытие человека с природой.

Отношения человека и природы - праматерь нашей причастности ко всему живому во вселенной, нашей онтологической памяти о нас как живых существах. Без введения их - отношений - в духовность человеческую не станет человека вселенского.

К классическим формам бытия человека относим и его жизнь со своей семьей, своими близкими людьми, людьми своего языка, своей веры (проявляющейся в том или ином виде). В отношении дитяти с матерью, бабушкой, отцом и другими близкими людьми, во введении дитяти в уклад бытия его матери и отца человеку дается великое откровение любви вселенской. Все, что будет открывать в своей жизни, в самом себе будущий полный человек, - все это он вспомнит из своего вселенско-любящего детства, все это отзовется из его детских воспоминаний.

Человечество можно рассматривать в качестве одного больщого человека. К классическим формах бытия человека в данном отношении относим прежде всего обращение его к классическим текстам истории людей. Класс-сический текст в современном прочтении есть форма предъявления некоего смысла как духовного двойника человека во вселенной, как его подлинного собеседника в его вселенском странствии; форма, язык которой может быть самым различным - слово, музыка, краски, формулы, архитектура, камень, дерево, танец, театр, человеческое тело и пр., сама драматичная жизнь человека и есть творимый им бесконечно живой текст. В этих текстах - этих сгустках бытия - явлена как ни в чем ином вселенская семантика и вселенские смыслы психики человека.

Древние наскальные рисунок и живопись, оставшиеся фрагменты древних человеческих цивилизаций (архитектурно-ландшафтные комплексы), древнеегипетская Книга мертвых, шумеро-вавилонские тексты, Библия, античные тексты, Коран, Махабхарата и Рамаяна, древнеиранские тексты, китайская философия, Калевала и др., античная философия и искусство, святоотеческая литература (Иоанн Златоуст, Блаженный Августин, Василий Великий и др.), западноевропейская философия и наука, русская иконопись, русская религиозная философия, русская классическая литература, русское космическое естествознание - это и немногое другое вводит дитя человеческое в миры семантики и смыслов человечества как одного большого странствующего по живой к нему обращенной вселенной.

Обращение к этим текстам и вызовет в человеке его собственное, имманентное его внутреннему ощущению себя и всей вселенной переживание своей ответственности за происшедшее на земле при участии человека (его пращуров), за происходящее с ним и Землею в настоящем и проступающее из будущего его потомков.

В детском возрасте среда в особенности благотворно влияет на человека, если она являет в себе черты органичных для дитяти семантики и смыслов. Органичные семантика и смыслы - это те феномены, каковы своей внутренней аксиогносеологией легко и благотворно накладываются на становящийся строй психики дитяти как потенциального выразителя определенной культурно-исторической традиции.

Применительно к воспитанию в русской образовательной среде следует говорить о необходимости представленности в окружающем индивида мире характерной для русской традиции картины мироздания (образа мира, по Г. Д. Гачеву). Строй ума ребенка, когда-то заметил А. С. Хомяков, первые слова которого были Бог, тятя и мама, резко отличается от строя ума ребенка, первые слова которого были деньги, наряды и выгода. Бог, тятя и мама - в этих и связанных с ними других семантико-смысловых феноменах, явленных в песнях и сказках матери ребенка, его первых с нею совместных шагах по мирам русской жизни, открывающихся в русском фольклоре, религиозно-православных текстах, русском быте и русском общинном хозяйственном укладе, русской музыке, русской философии, русской науке, русской иконе, русской живописи, русском балете и театре, русском космическом естествознании, русской истории (как тексте), русской военной мысли и пр., без чего нет русского бытия в нашем земном существовании человека, - в этих феноменах и находит себя как русскую духовность становящийся юный человек.

Подчеркнем в связи с проблемой наличие в средовых явлениях черт органичной для человека культурно-исторической традиции и необходимость введения в психику индивида образов родных для него ландшафта и других географо-культурных феноменов (климат и др.). Природа - ее геометрия, ее образ, ее интенция - запечатлевает себя в памяти становящейся духовности, чтобы вызвать в ней в последующем интуиции М. Ломоносова, К. Циолковского, В. Вернадского и других гениев русской и иных цивилизаций.

Человек в своем становлении и развитии как вселенской духовности вспоминает себя, вспоминает, как его душа соучаствовала в великом замысле великой художницы Бога-Природы, вспоминает, ища в этом полноту своего бытия и успокоение своей мятущейся души...

Список литературы

1. Вернадский, В. И. Биосфера и ноосфера / В. И. Вернадский. - М. : Айрис-Пресс, 2003. - 576 с.

2. Гагаев, А. А. Русские философско-педагогические учения ХУШ-ХХ веков: культурно-исторический аспект / А. А. Гагаев. - М. : Русское слово, 2002. - 463 с.

3. Гагаев, А. А. Философская и культурно-типическая антропология. Система философии / А. А. Гагаев, П. А. Гагаев. - Саранск : МГУ им. Н. П. Огарева, 2005. - Т. II. - 477 с.

4. Тейяр де Шарден П. Феномен человека / Тейяр де Шарден П. - М. : Устойчивый мир, 2001. - 232 с.

5. Федоров, Н. Ф. Сочинения / Н. Ф. Федоров. - М. : Раритет, 1994. - 415 с.

6. Хомяков, А. С. Сочинения : в 2 т. / А. С. Хомяков. - М. : Медиум, 1994. -Т. I. - 590 с.

7. Циолковский, К. Э. Космическая философия / К. Э. Циолковский. - М. : ИДЛи, 2001. - 496 с.