«Создание ВКС — это работа на парирование будущих угроз»

В России начали работу Воздушно-космические силы. Об этом заявил министр обороны Сергей Шойгу. Новый вид войск объединил в себе авиацию, силы ПВО и ПРО, а также подразделения, отвечающие за вывод на орбиту космических аппаратов. По мнению Шойгу, оптимизация позволит эффективнее развивать оборонную отрасль страны. Главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Натальи Ждановой.

— Вначале поясните, пожалуйста, чем продиктована необходимость создания такого рода войск, зачем они вообще нужны?

— Прежде всего, это реакция на новые потенциальные угрозы. Сегодняшние войны не похожи на те, которые были еще 20-30 лет назад. Сегодня война идет очень скоротечно, и буквально за первые две недели наносятся масштабные массированные удары из воздушного, космического пространства, после чего страна, ставшая жертвой нападения, просто ставится на колени.

Вот для того, чтобы нейтрализовать концепцию мгновенного глобального удара, которую сегодня развивают и создают соответствующие ударные средства, у нас создан новый вид вооруженных сил — ВКС, которые интегрируют в своем составе все те возможности, которые были до сих пор разрознены, в единый контур боевого управления, и как раз цель их создания — реализация на практике концепции построения воздушно-космической системы обороны Российской Федерации. Именно работой на перспективу, на парирование будущих угроз является создание нового вида вооруженных сил.

— Будьте добры, чуть поподробней расскажите об этой концепции мгновенного глобального удара, и каким образом эти новые российские войска смогут ей противостоять?

— Соединенные Штаты Америки сегодня — один из мировых лидеров по разработке и серийной поставке в войска новых высокоточных средств поражения в неядерном оснащении. То есть для них высокоточное оружие позволяет решать те же задачи, которые раньше американцы планировали решать с помощью ядерных ударов. Поэтому это крылатые ракеты воздушного и морского базирования, это новые типы Tomahawk, Tomahawk Block 4, это гиперзвуковые ударные летательные аппараты, которые активно сейчас испытываются, и очевидно, где-то через максимум семь-восемь лет начнется их поставка уже в Вооруженные силы США, и наконец, это орбитальные ударные летательные аппараты, прототипы которых также сегодня проходят испытания.

С помощью этих высокоточных средств американцы планируют, что в течение часа после принятия решения президентом США любая страна, где бы она ни находилась, может быть атакована, и в первом ударе решается задача обезглавливания военно-политического руководства страны, уничтожаются центры связи, боевого управления, места, где находится военно-политическое руководство. Фактически страна становится слепой, глухой и неспособной на принятие каких-то ответных военных мер.

Именно через призму этой угрозы сегодня и создается новый вид вооруженных сил ВКС, которые смогут надежно прикрыть территории Российской Федерации как с воздуха, из атмосферы, так и, в перспективе, из космоса. Помимо создания ВКС, у нас произошло еще одно знаковое мероприятие: на базе концерна ПВО «Алмаз-Антей» принято президентом России решение создать концерн воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей», который займется производством и поставкой в войска новейших систем огневого и информационного обеспечения. Это системы С-500, прежде всего, первая из них уже в 2016 году поступит на государственные испытания, она будет способна обнаруживать и уничтожать цели не только в атмосфере, но и в ближнем космосе, примерно 270-280 км над поверхностью Земли.

— Игорь Юрьевич, и все-таки, возвращаясь к ВКС, у этой идеи есть критики, и в частности президент Академии геополитических проблем Константин Сивков говорил о том, что космические силы предоставляют разведывательную информацию для флота и для сухопутных войск и имеют собственную специфику. С таким же успехом — это цитата по информагентствам – «можно было бы объединить космические войска с военно-морским флотом». В общем, он говорит о том, что это нецелесообразное решение. Что вы можете на это сказать?

— Ну, у нас решения в финале принимает не господин Сивков, а Генеральный штаб и министр обороны. Я вас смею уверить, что компетентность и квалификация аппарата Генерального штаба, главных и центральных управлений Министерства обороны такова, что решения, которые принимаются, наиболее оптимальны с точки зрения парирования как нынешних, так и потенциальных угроз.