Некоторые аспекты государственной защиты участников уголовного судопроизводства

Р.Б. Иванченко,

кандидат юридических наук, доцент

А.В. Маслов,

кандидат юридических наук, Центральный филиал Российского государственного университета правосудия

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЗАЩИТЫ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

SOME ASPECTS OF STATE PROTECTION OF PARTICIPANTS OF CRIMINAL PROCEEDINGS

В статье рассматриваются вопросы правовой регламентации государственной защиты участников уголовного судопроизводства. Выявляются недостатки и пробелы регулирования указанных правоотношений, предлагаются возможные варианты их устранения.

The article deals with the issues of legal regulation of state protection ofparticipants in criminal proceedings. The shortcomings and gaps in the regulation of these legal relationships are revealed, and possible options for their elimination are suggested.

В последнее время в Российской Федерации отмечается все больше случаев оказания воздействия на потерпевшего, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства. Каждый пятый потерпевший и свидетель подвергается угрозам со стороны лиц, совершивших преступление [1. — С. 133].

Указанные лица, опасаясь насилия над собой и своими близкими, избегают участия в уголовном судопроизводстве, а также могут исполнять свои обязанности с нарушением закона.

Так, по данным М. А. Авдеева, «примерно в 25% случаев расследования и рассмотрения уголовных дел о тяжких особо тяжких преступлениях на добросовестных участников уголовного процесса и членов их семей оказывается противоправное воздействие. А

около 50% потерпевших и свидетелей меняют свои первоначальные показания» [2. — С. 4].

Данные обстоятельства негативно сказываются на ходе расследования уголовного дела, изобличении виновных, а в конечном счете, и на достижении задач правосудия.

Поэтому любое государство должно четко понимать, что эффективность расследования преступлений, привлечение виновных к ответственности и назначение справедливого наказания зависят от качества защиты участников уголовного процесса, а также их близких от угроз и иного негативного воздействия со стороны криминалитета.

Правовую основу государственной защиты участников уголовного судопроизводства в

настоящее время в Российской Федерации наряду с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации [3] составляет ряд нормативных правовых актов. Наиболее важными среди них являются: Федеральный закон № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» [4] (далее — ФЗ №119), Федеральный закон №45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» [5] (далее — ФЗ № 45) и Постановление Правительства РФ от 13.07.2013 № 586 «Об утверждении Государственной программы «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2014—2018 годы» [6].

Анализ данных документов позволяет сделать вывод о том, что законодатель выделяет три группы лиц, подлежащих государственной защите:

1) участники уголовного процесса;

2) должностные лица, осуществляющие уголовный процесс;

3) близкие родственники, родственники и иные близкие лица тех, кто указаны выше.

Соглашаясь с возможной критикой в адрес предложенной классификации, необходимо отметить, что к данному моменту в теории уголовно-процессуального права отсутствует единый взгляд на определение круга и классификацию участников уголовного процесса, в отношении которых необходимо осуществлять государственную защиту, и данной проблеме посвящено достаточное количество научных трудов [7, 8, 9, 10 и др.].

Вместе с тем дискуссионным остается вопрос о том, в отношении каких именно лиц из первой группы предложенной классификации могут применяться меры государственной защиты. О. А. Зайцев полагает, что «такие понятия, как «субъекты уголовно-процессуальной деятельности», «участник процесса», «участники уголовного судопроизводства», «субъекты процессуальных отношений», «участвующие в деле лица» должны считаться тождественными» [11. — С.15].

Необходимо отметить, что в статье 2 ФЗ № 119 «Лица, подлежащие государственной защите» законодатель попытался обрисовать круг лиц, подлежащих защите. Так, в ч. 1 указанной статьи дается исчерпывающий перечень лиц — участников уголовного судопроизводства, подлежащих государственной защите. Среди них названо и «лицо, в отношении которого уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено». В то же время в п. 58 ст. 5 УПК РФ дается легальное определение участников уголовного судопроизводства, согласно которому это «лица, принимающие участие в уголовном процессе».

Для устранения указанного противоречия ФЗ от 28.12.2013 № 432-ФЗ в ст. 2 ФЗ № 119 была введена часть пятая, согласно которой «меры государственной защиты в отношении защищаемых лиц могут быть применены после постановления приговора, вынесения постановления об освобождении лица от уголовной ответственности или наказания ...»

Часть 2 ст. 2 ФЗ №119 позволяет использовать распространительное толкование и указывает, что «меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления». Р. О. Раджабов называет их лицами, имеющими специфический процессуальный статус [12. — С. 68].

При этом в отношении порядка и возможности государственной защиты в части 1 статьи 2 ФЗ № 119 законодатель использует словосочетание «государственной защите . подлежат», а в части 2 той же статьи «меры государственной защиты могут быть . применены». Полагаем, что таким образом осуществлена попытка дифференциации значимости защищаемых категорий лиц для уголовного процесса, тем не менее далее законодатель уравнял близких родственников, родственников и близких лиц указанных выше категорий защищаемых, равнозначно закрепляя в ч. 3 ст. 2 ФЗ № 119 необходимость их государственной защиты и используя термин «подлежат».

Кроме того, в действующем российском законодательстве используются различные понятия, которые описывают степень родства и близости. Однако их толкование существенно разнится. Поэтому для формирования единого подхода считаем необходимым в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, в том числе в ФЗ №119, ФЗ № 45 и других нормативных правовых актах, связанных с указанными законами, использовать общий понятийный аппарат. Самым простым вариантом, на наш взгляд, является использование понятий, указанных в статье 5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе».

Нельзя не отметить, что прогрессивным моментом рассматриваемой нормы является возможность применения мер защиты до возбуждения уголовного дела в отношении таких субъектов, как очевидец, заявитель и жертва преступления (ч. 2 ст. 2 ФЗ № 119). Как справедливо отмечает Т. В. Седых, «благодаря этой норме в некоторой степени компенсируется пробел в уголовно-процессуальном законодательстве относительно порядка и условий признания лица потерпевшим» [13. — С. 256].

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ решение о признании потерпевшим должно приниматься незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела. Часть 1 ст. 144 УПК РФ обязывает соответствующее должностное лицо принять решение о рассмотрении сообщения о преступлении не позднее 3 суток со дня его поступления. Однако в соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ при определенных обстоятельств этот срок может быть продлен и до 10, и до 30 суток. Нельзя исключать, что это может привести к необоснованному затягиванию принятия решений о возбуждении уголовного дела и, соответственно, вопроса о признании потерпевшим. В этой ситуации заявитель, очевидец или жертва преступления не смогут реализовать свое право на обеспечение безопасности и получить государственную защиту.

Кроме того, законодатель в ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ вносит еще большую неясность для правоприменителя, используя только в одном абзаце такие формулировки, как «лица, участвующие в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении»; «участники проверки сообщения о преступлении»; «участники досудебного производства». При этом ни одно из этих понятий не раскрывается в ст. 5 УПК РФ.

В этой связи также обращает на себя внимание формулировка статьи 309 УК РФ, которая предусматривает ответственность за подкуп свидетеля и потерпевшего (а также иных лиц, правовое положение которых в данной статье мы затрагивать не будем) в целях дачи ими ложных показаний (ч. 1 ст. 309 УК РФ) или принуждение указанных лиц к даче ложных показаний или уклонению от дачи показаний (ч. 2 ст. 309 УК РФ). В диспозиции ст. 309 УК РФ потерпевшим определено лицо, которое в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством признано именно свидетелем или потерпевшим. То есть лицо, наделенное соответствующим процессуальным статусом. Соответственно, подкуп или принуждение очевидца, заявителя или жертвы преступления с целью оказания воздействия на изменения ими показаний не может квалифицироваться по ст. 309 УК РФ.

Одним из возможных вариантов устранения названного пробела могло бы быть дополнение диспозиции статьи 309 УК РФ фразой «.и иных лиц, содействующих осуществлению правосудия».

Еще одной проблемой, требующей решения, является определение правового положения, механизма государственной защиты и обеспечение безопасности лиц, содействующих органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в том числе на негласной основе.

Мы солидарны с мнением В. В. Важенина и З. Л. Шхагапсоева о том, что «с большой долей

условности таких сотрудников можно отнести к иным лицам, способствующим предупреждению и раскрытию преступления, указанным в ч. 2 ст. 2 ФЗ № 119. Однако вызывает большое сомнение и возможность отнесения их к участникам уголовного судопроизводства» [14. — С. 177].

Учитывая изложенное, полагаем, что для эффективного осуществления государственной защиты тех лиц, которые могли бы быть полезны для решения задач уголовного судопроизводства и подвергаются при этом опасности, целесообразно использовать в действующем законодательстве понятие «лица, оказывающие содействие осуществлению правосудия».

Также нам представляется разумным предложение В. А. Пантелеева о закреплении в УПК РФ отдельной нормы, обязывающей уполномоченных должностных лиц разъяснять участникам уголовного судопроизводства их право на государственную защиту [15. — С. 133].

Наряду с изложенным актуальным, и в то же время дискуссионным, остается вопрос о моменте начала государственной защиты или об основании применения мер безопасности, то есть о порядке и сроке принятия такого решения.

Так, ч. 1 ст. 16 ФЗ № 119 определяет как основание применения мер безопасности «наличие данных о реальной угрозе безопасности защищаемого лица, уничтожения или повреждения его имущества в связи с участием в уголовном судопроизводстве, установленных органом, принимающим решение об осуществлении государственной защиты».

Ст. 13 ФЗ №45 указывает, что «основанием для применения мер безопасности является наличие достаточных данных, свидетельствующих о реальности угрозы безопасности защищаемого лица».

Ч. 3 ст. 11 УПК РФ предусматривает, что применение мер безопасности возможно при наличии достаточных данных о том, что защищаемым лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями.

Как мы видим, при определении основания применения мер государственной защиты законодатель, во-первых, использует различные понятия, такие как «наличие данных» и «наличие достаточных данных». При этом, по нашему мнению, использование оценочного понятия «достаточность» можно было бы избежать, так как данные об угрозе опасности либо имеются, либо они отсутствуют. Полагаем, что для защиты однородных общественных отношений, коими в первую очередь являются жизнь и здоровье, отношения собственности защищаемых лиц, также должен использоваться единый понятийный аппарат.

Во-вторых, независимо от достаточности и реальности указанных данных законодательно не определяется минимальный срок для принятия соответствующим должностным лицом решения о применении мер государственной защиты. Полагаем, что во избежание необоснованного промедления в принятии такого решения соответствующим должностным лицом необходимо законодательно определить временные рамки в 24 часа для применения мер безопасности в отношении защищаемых лиц.

В-третьих, описывая вред, который может быть причинен защищаемым лицам и их интересам, законодатель использует варианты от посягательства на жизнь до угрозы иными опасными противоправными деяниями (ч. 3 ст. 11 УПК РФ), а также угрозу безопасности защищаемого лица (ФЗ № 45 и ФЗ № 119). Таким образом, допускается возможность применения мер безопасности от неопределенно широкого круга общественно опасных деяний.

При этом в ч. 3 ст. 11 УПК РФ законодатель не ограничивает защищаемые правоотношения только уголовным законодательством. Соответственно, логично предположить, что «иными опасными противоправными деяниями» могут быть не только уголовно наказуемые деяния, но и административные правонарушения.

В то же самое время в ч. 2 ст. 186 УПК РФ указано, что основанием для производства контроля и записи телефонных и иных переговоров (которые являются одними из мер обеспечения безопасности защищаемых лиц в соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК РФ) является наличие угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий (именно преступных действий).

ЛИТЕРАТУРА

1. Мельникова Е. Ф. Проблематика теории уголовно-процессуальных доказательств в свете института государственной защиты участников уголовного процесса // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2017. — № 2 (38). — С. 132—135.

2. Авдеев М. А. Теоретические и правовые основы обеспечения личной и имущественной безопасности участников уголовного судопроизводства : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2009. — 170 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 19.02.2018) // СПС «КонсультантПлюс».

4. О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства : федеральный закон от 20.08.2004

№ 119-ФЗ (ред. от 07.02.2017) // СПС «Консуль-тантПлюс».

5. О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов : федеральный закон от 20.04.1995 № 45-ФЗ (ред. от 01.07.2017) // СПС «КонсультантПлюс».

6. Об утверждении Государственной программы «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2014—2018 годы» : постановление Правительства РФ от 13.07.2013 № 586 (ред. от 29.06.2017) // СПС «КонсультантПлюс».

7. Брусницын Л. В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт ХХ века (процессуальное исследование). — М. : Юрлитинформ, 2001. — 400 с.

8. Зайцев О. А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации: дис. ... д-ра юрид. наук. — М.,1999. — 446 с.

9. Марченко С. Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1994. — 178 с.

10. Новикова М. В. Обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства как гарантия осуществления правосудия в современных условиях : дис. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2006. — 234 с.

11. Зайцев О. А. Государственная защита участников уголовного процесса. — М, 2002. — 112 с.

12. Раджабов Р. О. К вопросу о субъектах государственной защиты участников уголовного судопроизводства // Вестник Краснодарского университета МВД России. — 2017. — № 3 (37).

— С. 68—72.

13. Седых Т. В. Пути совершенствования уголовно-процессуального законодательства в сфере субъектов уголовного процесса (на примере защиты законных интересов участников уголовно-процессуальной деятельности) // Мир науки, культуры, образования. — 2015. — № 1 (50). — С. 256—257.

14. Важенин В. В., Шхагапсоев З. Л. Проблемы оперативно-розыскного обеспечения безопасности лиц, подлежащих государственной защите // Общество и право. — 2013. — № 4 (46).

— С. 174—178.

15. Пантелеев В. А. К вопросу о мерах государственной защиты участников уголовного судопроизводства // Публичное и частное право. — 2016. — № IV (ХХХХ11). — С. 129—135.

REFERENCES

1. Melnikova E. F. Problematika teorii ugolovno-protsessualnyih dokazatelstv v svete insti-tuta gosudarstvennoy zaschityi uchastnikov ugolov-nogo protsessa // Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoy akademii MVD Rossii. — 2017. — # 2 (38). — S. 132—135.

2. Avdeev M. A. Teoreticheskie i pravovyie osno-vyi obespecheniya lichnoy i imuschestvennoy be-zopasnosti uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva : dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 2009. — 170 s.

3. Ugolovno-protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 18.12.2001 # 174-FZ (red. ot 19.02.2018) // SPS «KonsultantPlyus».

4. O gosudarstvennoy zaschite poterpevshih, svideteley i inyih uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva : federalnyiy zakon ot 20.08.2004 # 119-FZ (red. ot 07.02.2017) // SPS «KonsultantPlyus».

5. O gosudarstvennoy zaschite sudey, dolzhnostnyih lits pravoohranitelnyih i kontroliru-yuschih organov : federalnyiy zakon ot 20.04.1995 # 45-FZ (red. ot 01.07.2017) // SPS «KonsultantPlyus».

6. Ob utverzhdenii Gosudarstvennoy program-myi «Obespechenie bezopasnosti poterpevshih, svideteley i inyih uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva na 2014—2018 godyi» : postanovlenie Pravitelstva RF ot 13.07.2013 # 586 (red. ot 29.06.2017) // SPS «KonsultantPlyus».

7. Brusnitsyin L. V. Obespechenie bezopasnosti lits, sodeystvuyuschih ugolovnomu pravosudiyu: rossiyskiy, zarubezhnyiy i mezhdunarodnyiy opyit HH veka (protsessualnoe issledovanie). — M. : Yurlitinform, 2001. — 400 s.

8. Zaytsev O. A. Teoreticheskie i pravovyie os-novyi gosudarstvennoy zaschityi uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva v Rossiyskoy Federatsii: dis. ... d-ra yurid. nauk. — M.,1999. — 446 s.

9. Marchenko C. L. Obespechenie bezopasnosti uchastnikov ugolovnogo protsessa : dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 1994. — 178 s.

10. Novikova M. V. Obespechenie bezopasnosti uchastnikov ugo-lovnogo sudoproizvodstva kak gar-antiya osuschestvleniya pravosudiya v sovremen-nyih usloviyah : dis. ... kand. yurid. nauk. — Ekaterinburg, 2006. — 234 s.

11. Zaytsev O. A. Gosudarstvennaya zaschita uchastnikov ugolovnogo protsessa. — M, 2002. — 112 s.

12. Radzhabov R. O. K voprosu o sub'ektah gosudarstvennoy zaschityi uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva // Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii. — 2017. — # 3 (37). — S. 68—72.

13. Sedyih T. V. Puti sovershenstvovaniya ugolovno-protsessualnogo zakonodatelstva v sfere sub'ektov ugolovnogo protsessa (na primere zaschityi zakonnyih interesov uchastnikov ugolovno-protsessualnoy deyatelnosti) // Mir nauki, kulturyi, obrazovaniya. — 2015. — # 1 (50). — S. 256—257.

14. Vazhenin V. V., Shhagapsoev Z. L. Prob-lemyi operativno-rozyisknogo obespecheniya bezopasnosti lits, podlezhaschih gosudarstvennoy zaschite // Obschestvo i pravo. — 2013. — # 4 (46). — S. 174—178.

15. Panteleev V. A. K voprosu o merah gosudarstvennoy zaschityi uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva // Publichnoe i chastnoe pravo. — 2016. — # IV (XXXXII). — S. 129—135.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Иванченко Роман Борисович. Начальник кафедры уголовного права и криминологии. Кандидат юридических наук, доцент.

Воронежский институт МВД России. E-mail: rivanchenko@yandex.ru

Россия, 394065, Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-53-30.

Маслов Александр Вячеславович. Доцент кафедры уголовно-процессуального права. Кандидат юридических наук.

Центральный филиал Российского государственного университета правосудия. E-mail: amaslov@rambler.ru

Россия, 394006, Воронеж, ул. 20-летия Октября, 95. Тел. (473) 271-54-15.

Ivanchenko Roman Borisovich. Head of the chair of Criminal Law and Criminology. PhD (Law), Associate Professor.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: rivanchenko@yandex.ru

Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel. (473) 200-53-30.

Maslov Alexander Vyacheslavovich. Associate Professor the chair of Criminal Procedure Law. PhD (Law).

Central branch of the Russian State University of Justice. E-mail: amaslov@rambler.ru

Work address: Russia, 394006, Voronezh, 20-letiya Octyabrya Str., 95. Tel. (473) 271-54-15.

Ключевые слова: правосудие; уголовное судопроизводство; участники уголовного судопроизводства; государственная защита участников уголовного судопроизводства.

Key words: justice; criminal justice; participants in criminal proceedings; state protection of participants in criminal proceedings.

УДК 343.13

ИЗДАНИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ИНСТИТУТА МВД РОССИИ

Насонова И. А.

Сравнительное исследование порядка производства осмотра в уголовном процессе Белоруссии и России : учебное пособие / И. А. Насонова, Ю. П. Шкаплеров, Л. И. Ро-девич. - Воронеж : Воронежский институт МВД России, 2017. - 128 с.

В пособии рассматриваются проблемы нормативной регламентации и практики проведения осмотра в досудебном производстве Республики Беларусь и Российской Федерации, раскрываются содержание понятий, основания, условия и порядок проведения данного следственного действия, сформулированы предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной деятельности органов уголовного преследования. Предназначено для студентов, курсантов, аспирантов, адъюнктов и преподавателей юридических вузов, научных работников, а также сотрудников правоохранительных органов.