Проблемы социальной политики в сфере жизнеобеспечения (на примере сельских территорий)

СОЦИОЛОГИЯ РЕГИОНОВ. СОЦИАЛЬНАЯ ЭКОЛОГИЯ

УДК316.334.55

Р А. СМИРНОВА,

доктор философских наук, доцент,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

проблемы социальной политики в сфере жизнеобеспечения

Рассматриваются сложности и противоречия последствий реализации «перераспределительной» социальной политики в сфере жизнеобеспечения сельского населения. Анализируются тенденции и перспективы в поведении и сознании сельских жителей, обусловливающие возможность перехода к новой модели социальной политики в стране.

Ключевые слова: социальная политика, система жизнеобеспечения, качество жизни, гражданское поведение, «перераспределительная» экономика.

Под социальной политикой как правило понимают деятельность государства по регулированию социальной сферы, направленной на достижение благосостояния в обществе. Однако социальная политика как сфера деятельности государства - настолько сложный и противоречивый по результатам его использования и реализации процесс, что в условиях быстро изменяющейся действительности нуждается в постоянном научном обосновании и корректировке. Несвоевременный учет новых реалий, происходящих в социуме, медлительность в осуществлении парадигмальных сдвигов в самой модели и механизмах социальной политики чреваты, на мой взгляд, снижением человеческого потенциала населения, нерациональным использованием инвестиций и социальными рисками. Продемонстрировать данное утверждение можно на примере социальной политики в сфере жизнеобеспечения сельских территорий, и в частности, материального благосостояния населения.

Под системой жизнеобеспечения населения понимается совокупность органов власти, организаций, инфраструктуры, ресурсов и др., имеющих определенные функции, цели и задачи по обеспечению жизненно важных потребностей населения того или иного региона. Соответственно в структуре системы жизнеобеспечения выделяют две функциональные части: направленную на удовлетворение социальных потребностей (медобслуживание, социальная инфраструктура, образование, досуг, помощь старикам и инвалидам и т. п.) и связанную с экономическими потребностями (зарплата, работа, решение проблем с занятостью и др.).

Нужно сказать, что сельские жители, в отличие от горожан, издавна решали проблемы собственного жизнеобеспечения самостоятельно: если нуж-

на вода - рыли колодцы, если нужно отапливать помещение - заготавливали дрова, питались в основном продукцией из своего огорода, пекли хлеб, вместе с соседями боролись с природными катаклизмами, залетными конокрадами и т. п. Сейчас ситуация коренным образом изменилась: селяне все больше приближаются к городу как по характеру и условиям труда и быта, так и по способам удовлетворения потребностей, в результате чего основные функции жизнеобеспечения и территориального обустройства села постепенно легли на специальные государственные и местные службы. Хорошо это или плохо -трудно сказать. С одной стороны, хорошо, так как расширяются возможности сельского населения в удовлетворении потребностей в медицинском обслуживании, образовании, достойной старости, досуге и т. п. С другой, перекладывая на государство и местную власть большинство традиционно присущих крестьянину функций, как то заботу о материальном благосостоянии своей семьи, производство продуктов питания из личного подворья, воспитание детей, бережное отношение к окружающей среде и, в частности, сельских территорий, улиц, набережных рек, заповедных зон и т. п., современный селянин теряет свою универсальность (крестьянин, в отличие от горожанина, всегда умел делать все: и дом построить, и семью прокормить, и на тракторе работать, и корову подоить), становясь все более «частичным» рабочим так называемых современных «фабрик мяса и зерна». Еще каких-нибудь 20 лет назад ни один колхозник не мог даже помыслить об отказе председателю в просьбе выйти на работу в выходной день, чтобы сохранить погибающий урожай в экстремальных погодных условиях. Сейчас, как отмечают в социологических опросах руководители сельхозпредприятий, работников, апеллирующих к закону о труде и праве на отдых, уговорить в таких условиях выйти на работу очень трудно. Все как-будто бы и законно, но по сути неправильно.

Дело в том, что утвердившийся в последние годы стереотип мышления основывается на распространенном мифе о том, что деревню можно и необходимо сближать с городом, максимально освобождая крестьянина от всего, что может помешать ему в производственной деятельности. Отсюда убежденность в том, что заводить подсобное хозяйство не обязательно, так как все можно купить в магазине; и вообще - пришел с работы, надел спортивный костюмчик, сделал пробежку по округе, а потом посидел в местном кафе, дома у телевизора и - и ко сну, чтобы на завтра полным сил и с настроением идти на работу. Такие представления несут на себе отпечаток неоклассической экономической теории, сводящей человека к рабочей силе, а всю его жизнь к условию воспроизводства рабочей силы с помощью инвестиций, осуществляемых в расчете на получение дохода. При этом забывается, что сельский житель (как и городской) обладает не только запасом физических сил и профессиональной компетентности, но и потенциалом нравственности, усвоенных культурных традиций, творческой, предпринимательской и гражданской активности, реализуемыми в разнообразных сферах деятельности, а также в уровне и структуре потребностей.

Кроме того, приверженцы этого мифа забывают, что крестьянский труд максимально природообусловлен и, несмотря на использование современной техники и обновление производственных технологий в современных сельскохозяйственных организациях, полностью превратить его в фабрично-заводской невозможно. Кроме того, сезонность сельскохозяйственных работ обусловливает различия в степени трудовой загруженности людей в разное время года, что сказывается на всей их жизни: на продолжительности рабочего дня, зарплате, удовлетворенности трудом, проведении досуга, в конечном счете - на его мировоззрении и системе ценностей. Непосредственная зависимость крестьянского хозяйства от природных условий, а также незначительность его ресурсов, работа в зоне рискованного земледелия и по сей день ставят труженика села в ситуацию «негарантированного бытия» [1, с 11]. Приведенные доводы показывают, что по многим позициям жизнь горожан и сельчан не может быть приближена в принципе, поэтому социальная политика в сфере жизнеобеспечения сельских жителей должна быть, наряду с общими требованиями и стандартами, во многом специфичной.

Как показывают социологические опросы, в сельских регионах действует налаженная система жизнеобеспечения, гарантирующая сельчанам определенный уровень благоустройства и возможности удовлетворения своих потребностей. Показателем уровня жизнеобеспечения, в первую очередь, выступает качество жизни сельчан. Оно выражается не только в доступности материальных (товары, услуги), культурных (образование, информация, музеи, театры и др.) и социальных (право на получение информации, свобода слова, перемещений, совести др.) благ, но и в соответствии ожиданиям разных категорий населения, а также установленным потребительским стандартам. Поэтому кроме объективных показателей качества жизни надо различать субъективное качество жизни, т. е. степень удовлетворенности материальным положением, трудом, бытом, досугом, системой жизнеобеспечения в целом по оценкам самого населения.

Посмотрим, каков уровень жизнеобеспечения селян сегодня и как его воспринимают сельские жители, насколько социальная политика в сфере труда, занятости и заработной платы мотивирует сельских жителей на самостоятельность и активность по повышению доходов семьи и предпринимательской активности. Для примера рассмотрим удовлетворенность уровнем материального благосостояния как показателем качества жизни белорусских сельчан и эффективности системы жизнеобеспечения.

Согласно опросу 2011 г.1 10,2 % респондентов указали, что материальное положение их семей хорошее, 61,6 % - среднее, 23,9 % - плохое, 3,7 % - затруднились ответить. Однако по этим цифрам трудно сказать, плохое оно или хорошее. Для того чтобы понять, о чем говорят эти цифры, необходимо их сравнить с другими, например с аналогичными ответами городских жителей

1 Всего опрошено 1768 респондентов: 1405 жителей сельских населенных пунктов и 363 жителя малых городов.

или с ответами сельчан прошлых лет. Среди горожан в 2011 г. хорошим назвали свое материальное положение 13,3 %, средним - 61 %, плохим - 20,8 % респондентов. Как видим, существенных различий в оценках собственного благосостояния, несмотря на объективные различия в уровне зарплаты селян и горожан, не наблюдается. А динамика оценок материального положения за последние 10 лет просматривается достаточно четко (табл. 1).

Таблица 1. Динамика общественного мнения сельских жителей о материальном

положении их семей, %

Оценка Год

2000 2002 2003 2004 2005 2007 2008 2009 2011

Хорошее Среднее Плохое Затрудняюсь ответить 2.4 35,3 56,8 5.5 9.1 47.1 42,5 1,3 7.1 51.1 39,0 2,9 9,4 53,9 34,5 2,1 15,4 56.3 23.4 3,9 15,6 58,8 21,3 2,9 15,5 62.7 17.8 3,4 14,2 65,7 15,0 4,8 10,2 61,6 23,9 3,7

Данные таблицы свидетельствуют о росте материального благосостояния сельских жителей: в 4-5 раз увеличилось число респондентов, отметивших хорошее материальное состояние, вдвое увеличилось число со средним и почти в 2,5 раза уменьшилось число респондентов с плохим материальным состоянием.

Эту же тенденцию подтверждают данные о том, как изменилось материальное положение респондента за последний год (вопрос: «Изменилось ли Ваше материальное положение за последний год?») (табл. 2). Из приведенных данных видно, что в опросе, проведенном весной 2011 г., значительно увеличилось число респондентов, ощутивших улучшение своего материального положения по сравнению с прошлым годом. Это свидетельствует не столько об объективном уровне материального положения респондента (оно как раз немного ухудшилось в связи с финансово-валютными трудностями в стране), сколько о самоощущении людей, являющихся отражением соотношения результатов и ожиданий, как правило, более важного для них, нежели сами результаты.

Таблица 2. мнение респондентов об изменении материального положения

за последний год, %

Как изменилось Год

2000 2002 2003 2004 2005/2006 2007 2008 2009 2010 2011

Улучшилось 11,0 16,2 15,6 26,1 28,2 30,8 27,2 15,1 18,9 31,9

Не изменилось 36,4 24,6 51,7 52,1 49,1 42,3 50,6 47,2 50,6 39,1

Ухудшилось 52,5 51,5 26,8 16,6 18,0 22,2 15,1 31,8 24,0 23,6

Затрудняюсь ответить 1,1 7,8 5,8 5,1 3,5 3,6 5,9 4,8 4,8 5,0

О качестве жизни сельчан также можно судить по соотношению потребностей и возможностей их удовлетворения. Так, число тех респондентов, которые вынуждены отказываться от необходимого (разнообразной калорийной

пищи, одежды) с 2002 г. по настоящее время уменьшилось в разы (57,4 % -в 2002 г., 24,1 % - в 2008 г., 0,9 % - в 2011 г.). На 50 % увеличилось число тех респондентов, которым хватает средств для покупки необходимого питания, одежды, предметов длительного пользования. В три раза увеличилось число тех, кому хватает денег на обеспеченную жизнь (17,1 %).

Изменилась самоидентификация сельских жителей по шкале богатый/бедный: к людям со средним достатком в 2011 г. относили себя 52,7 % респондентов, в 2004 г. - 42 %; к живущим ниже среднего в 2011 г. - 27,8 %, в 2004 г. -31,1 %; бедными считали себя в 2011 г. - 5,6 %, - а в 2004 г. - 19,4 %. Обеспеченных в полной мере оказалось на селе 6,7 %.

Как видим, объективное и субъективное качество жизни сельчан неуклонно повышалось. Однако думается, что значительное улучшение материального благосостояния сельских жителей происходило не только за счет повышения мотивации на больший заработок, но и, в большей степени, за счет государственной социальной политики, направленной на повышение благосостояния граждан Беларуси. Как показывает сравнение ответов респондентов за десятилетний период, установка на повышение денежного дохода и уровень потребления возросли (табл. 3), однако не резко и несущественно.

Таблица 3. Ответы на вопрос: «Какого подхода Вы придерживаетесь в решении материальных проблем?», %

Год

2002 2008 2009 2010

Повышаю доход любыми средствами 14,6 16,1 18,8 20,4

Стараюсь жить по средствам 51,9 58,8 52,6 55,8

Снижаю уровень своих запросов 25,2 17,7 20,6 18,0

Ничего не предпринимаю 8,3 5,8 7,3 5,0

Более того, мотивация на повышение доходов снизилась. Так, с 2007 по 2011 год число респондентов, заявивших, что они хотят жить в материальном плане «как все», увеличилось с 49,4 % до 75 %; количество желающих быть богаче других почти не изменилось - с 2,9 % до 3 %. Это свидетельствует о том, что сельские жители в основном продолжают мыслить и действовать в парадигме «жить как все», патернализма, надежды и социальных ожиданий к «справедливому государству».

Из этого можно сделать вывод, что хотя за последние годы повысились доходы крестьян, улучшилось жилье, построены дороги, организована работа общественного транспорта, проведены газ, вода и многое другое, т. е. значительно улучшилось качество жизни, сельчане не повысили свою хозяйственную, предпринимательскую и трудовую активность: они по-прежнему не хотят рисковать в организации собственного дела, хотят жить как все. Нужно сказать, что в то же время число селян, желающих своим детям городской жизни за последние годы, значительно увеличилось (67,5 %). По данным социологического опроса сельских жителей (2011 г.), главными причинами же-

лания уехать из села называются низкая зарплата (71,2 %), малый выбор профессий (59,5 %), плохие условия труда (44,8 %) и отсутствие возможностей для культурного досуга (41,4 %). В основном указанные причины «укоренены» в труде или являются его результатом. Именно возможность получить желаемую профессию, найти рабочее место, соответствующее квалификации, выбрать из различных вариантов наиболее подходящий, является решающим фактором, определяющим трудовое и, соответственно, миграционное поведение сельских жителей. В связи с этим основным показателем, характеризующим институциональные гарантии занятости, является формирование эффективно функционирующего и динамичного рынка труда. Пока же в сельском хозяйстве наблюдается недоиспользование человеческого потенциала, отсутствие рынка труда, невысокий уровень заработка, вынуждающий, в лучшем случае, искать дополнительные источники доходов, в худшем - мигрировать в города.

Данные процессы свидетельствуют о неадекватности современным реалиям существующей социальной политики. В настоящее время в Беларуси преобладает перераспределительный подход, воплощенный в системе социальной защиты и социальной помощи населению. Она играет важную роль амортизатора, но, в конечном счете, выливается в разновидность вспомоше-ствования тем социальным группам, которые попадают в трудное положение (безработные, малообеспеченные, инвалиды и др.). Такая модель была оправдана два десятилетия назад, но сейчас люди хотят не просто стабилизации, но реального качественного развития, существенно меняющего их жизнь. Об этой тенденции свидетельствует выбор респондентами вариантов различных способов и мер по повышению уровня благосостояния, отражающих потребности и возможности самих сельчан. Основой информации в исследовании стали их ответы на вопрос: «Согласились бы Вы для повышения своего благо -состояния на некоторые изменения в привычном для Вас образе жизни, если эти изменения будут связаны...?». На мой взгляд, выбор предпочитаемых респондентами вариантов ответов является социологической основой не только для управленческих решений на местах, но и для переосмысления существующей модели социальной политики (табл. 4).

Таблица 4. Варианты предпочитаемых респондентами видов деятельности для повышения уровня благосостояния их семей, %

Согласны с В целом по стране

Переобучением, дополнительным обучением 45,2

Необходимостью работать более интенсивно, сверхурочно 56,9

Усилением трудовой дисциплины на предприятии, в организации 55,6

Увеличением личной ответственности за результаты труда 65,6

Переходом на работу, не связанную с аграрной сферой (для сельских жителей) или в другую отрасль 43,7

Переездом в другое село, агрогородок 21,0

Переездом в районный центр 25,8

Работой за границей 11,8

Как свидетельствуют данные, наибольшее число респондентов указало позицию, направленную на укрепление личной ответственности за результаты труда. Этот выбор респондентов говорит о том, что, несмотря на расхожий стереотип о пассивности и безответственности селян в сфере общественного производства, чувство хозяина и личной ответственности продолжает оставаться ценностью и нормой крестьянской жизни. Кроме того, он означает, что система учета индивидуального трудового вклада и его вознаграждения в современных агропредприятиях далека от совершенства. Недооценка или, напротив, переоценка некоторых видов деятельности и трудового вклада, элементы уравниловки, усредненных зарплат приводят к потере мотивации и иждивенчеству отдельных работников. В этой связи крайне необходима разработка новой современной системы учета труда или совершенствование старой и, соответственно, системы вознаграждения сельхозработников.

Второй по предпочтительности оказалась позиция, связанная с необходимостью работать более интенсивно, сверхурочно. Количество отметивших эту позицию свидетельствует, с одной стороны, о высоком трудовом потенциале сельских жителей, потребности в более напряженном рабочем дне, с другой, -о недоиспользовании рабочей силы, а по существу, о неполной занятости сельчан в сфере общественного производства. А поскольку исторически (с советских времен) сложилось так, что основным источником дохода сельчан стала работа в общественном секторе, то недоиспользование рабочей силы привело, с одной стороны, к низким зарплатам, с другой, - к невозможности иметь совместительство и другие подработки на селе, кроме ЛПХ. С этим связано желание более половины респондентов усиления на предприятии трудовой дисциплины. По мнению сельчан, именно нарушение трудовой дисциплины, несовершенство организации труда привели к невозможности полного использования трудового потенциала работника и, соответственно, к недооценке его личного вклада как критерия величины дохода.

Почти половина трудоспособных опрошенных сельчан для увеличения дохода согласились бы на переобучение или повышение квалификации. Получение другой должности или профессии, более высокой и доходной, является одним из наиболее доступных способов улучшения благосостояния сельчан. Создание в райцентрах и агрогородках специальных Центров по обучению и переобучению сельчан (во многих районах они уже созданы), широкая информационно-просветительская деятельность по этим Центрам способны, на наш взгляд, удовлетворить существующую потребность в сельском сообществе. Достаточно высокий процент респондентов, ответивших о готовности перейти на работу, не связанную с аграрной сферой, наводит на мысль о том, что, во-первых, на сельских территориях области могут быть более широкие возможности рынка труда; во-вторых, некоторые респонденты не видят в сельхозпроизводстве перспектив ни в отношении работы, ни в сфере доходов; в-третьих, несмотря на то, что в агросфере республики задействована всего лишь седьмая часть сельского населения, данное количество работни-

ков, видимо, переизбыточно. Об этом свидетельствует потребность респондентов в более интенсивном труде и крепкой дисциплине на производстве. Эти выводы могут и должны быть учтены в целях диверсификации труда как в самом сельхозпроизводстве, так и в разных отраслях, филиалах предприятий, размещенных в сельской местности (перенос цехов, фабрик и заводов страны в сельские регионы).

Но не только экономическое поведение начинает меняться у сельских жителей. За последние годы в Беларуси в результате значительных социальноэкономических и политических перемен, повлекших за собой изменения в социально-мировоззренческих установках и сознании людей, произошло постепенное распространение новых политических реалий и рыночных отношений, особенно в трудовой и социальной сферах. Медленно, но довольно устойчиво изменяется общественная психология, становясь важной частью сознания и поведения населения. Так, на вопрос: «Насколько важны для Вас следующие права и свободы?» были даны ответы, свидетельствующие о серьезных переменах в менталитете селян. В частности, оказалось, что рыночные и социальные инновации для значительной части сельского населения стали важным элементом их повседневной жизни (табл. 5).

Таблица 5. Распределение ответов на вопрос: «Насколько важны для Вас следующие права и свободы?», %

Важно В целом по стране

Заняться частным бизнесом, фермерством 20,7

Самому решать, работать или не работать 77,5

Работать в нескольких местах без разрешения с основной работы 46,8

Производителям самим определять размеры производства,

цены на продукцию, размеры зарплаты 57,2

Приватизировать квартиру, дом 73,9

Получать хорошую медицинскую помощь на платной основе 72,9

Получать платное образование 36,3

Свободно выбирать место жительства, перемещаться 77,9

Уехать из страны и беспрепятственно вернуться 53,0

Участвовать в забастовках, митингах, акциях протеста 8,0

Свободно выражать свои взгляды 66,8

Получать достоверную информацию о состоянии дел в стране 82,5

Свободно вступать в разные партии, движения, союзы 20,0

Из таблицы видно, что наиболее прочно внедрились инновации в сфере трудовой и материальной жизни людей. Кроме того, стали привычными нормами такие социальные инновации, как свободный выбор места жительства, свобода перемещения, распоряжения личной собственностью, свобода в выборе трудовой деятельности, форм медицинской помощи (частное или государственное здравоохранение), платного образования.

Не менее значимыми для большинства селян стали возможность свободно выражать свои взгляды и получать достоверную информацию о состоянии дел в стране. Жители села проявляют приверженность этим ценностям как естественному состоянию их образа жизни, что свидетельствует о врожденном достоинстве, гражданском самосознании и хозяйском отношении к своей стране. В отличие от этих ценностей политические инновации, в частности те, которые сейчас называют протестным поведением, у селян развиты очень слабо. Это касается прежде всего возможности участвовать в забастовках, митингах и акциях протеста, а также свободно вступать в партии, движения и союзы. Протестные настроения у сельских жителей слабо выражены и не являются значимым элементом их жизни. Однако это не означает, что они не видят негативных социальных и экономических деформаций в окружающей их жизни. В частности, это касается социальных рисков, от которых они не защищены (табл. 6). Как видно из таблицы, почти по всем позициям сельские жители показывают разную степень критичности. В первую очередь, это экологические проблемы, безразличие чиновников и бюрократическая волокита, с которой респонденты сталкиваются в решении своих жизненных проблем, бедность и возможность потери работы.

Таблица 6. Степень защищенности респондентов от различного рода опасностей, %

Чувствуют себя не защищенными от следующих угроз В целом по стране

Экологическая угроза 42,8

Притеснения из-за Вашего возраста и пола 9,9

Безразличие чиновников, волокита 46,1

Потеря работы 45,4

Притеснения из-за Ваших религиозных убеждений 3,4

Произвол правоохранительных органов 28,3

Бедность 45,9

Одиночество и заброшенность 27,9

Преступность 36,3

Неправовые действия руководителя 37,1

Как показывает исследование, диалог с властью осуществляется с трудом и не всегда успешно, так, 41,9 % сельских респондентов страны сталкивались со значительными препятствиями в решении личных вопросов при обращении в различные организации, учреждения и предприятия. В основном это местные органы власти (16,6 %), руководители предприятия (15,0 %), органы здравоохранения, образования (11,2 %) и др. А так как сельское население все-таки в целом доверяет местной (71,3 %) и государственной (71,3 %) власти, то оно, в случае необходимости защищать свои интересы при нарушении прав и свобод, ориентировано не на протестные действия, а на апелляцию к власти. К сожалению, в различного рода общественных организациях, союзах, движе-

ниях селяне пока не видят пользы для себя. И хотя респонденты отмечают наличие в их населенном пункте различных форм местного самоуправления (собрание, сход, публичные слушания, самоорганизация по месту жительства), они считают, что в них участвуют только наиболее активные граждане. В целом население игнорирует эти формы самоорганизации. Одной из причин пассивности граждан, по мнению 30,3 % опрошенных, является ощущение бесполезности такого участия, а 17,8 % - неуверенности в успехе общего дела.

Данные ответы ясно дают знать, что, несмотря на достаточно высокий трудовой и гражданский потенциал сельских жителей, он не всегда используется в обыденной жизни селян, а зачастую и тормозится сложившимися хозяйственно-трудовыми и гражданскими отношениями, складывающимися между руководством предприятий, местной властью и сельским сообществом, а в конечном итоге функционированием всей системы существующей модели социальной политики на селе.

Для оптимизации человеческого потенциала сельских жителей требуется, на мой взгляд, другой подход, основанный на синтезе социальной политики и экономики. Он означает, что, строя экономические планы, необходимо помнить об их социальных последствиях, и тогда экономика будет социальной на деле, а не на словах. Тогда не будет необходимости отдельно развивать экономику сельского хозяйства и отдельно - заниматься социальной структурой и человеческим потенциалом села. Ведь человеческий потенциал населения - это не просто трудовые ресурсы, но и уровень их образования, квалификации, здоровья, потребностей, качества жизни. Если рассматривать социальную политику как ракурс, другую сторону всей экономической политики, то в ней вопросы занятости, трудовых ресурсов и заработной платы решаются с учетом социальных последствий, а не только эффективности и получения прибыли. «...Понятие социальной политики, - утверждет Т. И. Заславская - не может и не должно сводиться к социальному обеспечению и социальной защите слабых групп населения. Не менее, а возможно и более важным элементом этой политики служит социальный аспект (социальная составляющая) приватизационной, финансовой, налоговой, инвестиционной, таможенной, ценовой и иной собственно экономической политики» [2, с. 51].

Сильная система социальной защиты, оказывая благотворное влияние на экономический рост, тем не менее, как перераспределительная, стоит как бы вне экономики и является затратной, отвлекающей средства от экономического развития. Если социальную политику рассматривать не как перераспределение, а как фактор развития и повышения человеческого потенциала, то иначе выглядит и экономика, где и материальное и нематериальное производство (здравоохранение, образование) являются реализацией самой социальной политики. Новая парадигма экономического мышления предполагает придание всем составляющим экономической политики социального смысла, т. е. с ее помощью формируются не только экономические программы, но и возможные социальные изменения. На мой взгляд, соответствующая ей социальная

политика, в свою очередь, ориентируется на создание такой экономической среды, которая способствовала бы самореализации каждого члена общества в его трудовой деятельности в сфере экономики и гарантировала бы ему достаточный уровень защищенности, уверенность и высокое качество жизни жителей села.

Литература

1. Смирнова, Р. А. Социально-культурный портрет сельских регионов Беларуси: Минская область / Р. А. Смирнова, Т. В. Кузьменко, Т. С. Балакирева; Ин-т социологии НАН Беларуси. -Минск: Право и экономика, 2012. - С. 11.

2. Заславская, Т. И. Проблема демократической переориентации экономики современной России / Т. И. Заславская // Общество и экономика. - 1997. - № 1/2. - С. 51.

г. A. sMIRNoVA

THE issues of social policy IN THE sphere of LIFE-suppoRT of rural territories

summary

The difficulties and contradictions of the consequences of implementation of the «redistribution» of the social policy in the sphere of life-support of the rural population are discussed. Trends and prospects in consciousness and behavior of rural residents, the opportunity to make a transition to a new model of social policy in the country are analyzed.

Keywords: social policy, the life support system, the quality of life, civic behavior, the «redistribution» economy.

Поступила 29.10.2012 г.