Воспитание репродуктивной культуры молодежи: культурологический аспект

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

УДК 130.2:316.61

М. А. Беляева Екатеринбург

ВОСПИТАНИЕ РЕПРОДУКТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

ГСНТИ 24.00.01 Код ВАК 13.00.01

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: репродуктивное поведение; репродуктивная культура; функции репродуктивной культуры; воспитание репродуктивной культуры.

АННОТАЦИЯ. Обосновывается необходимость целенаправленного воспитания репродуктивной культуры молодежи в современном обществе, раскрываются воспитательные функции репродуктивной культуры.

M. A. Belyaeva Ekaterinburg

THE REPRODUCTIVE CULTURAL EDUCATION OF THE YOUTH:

SOCIO-CULTURAL ASPECT

KEY WORDS: reproductive behavior; reproductive culture; functions of the reproductive culture; the reproductive cultural education.

ABSTRACT. The article determines the necessity of the reproductive cultural education of the youth in modern society, it reveals the educational functions of the reproductive culture.

Репродуктивная культура представляет собой совокупность знаний, умений, ценностей, регулирующих репродуктивное поведение человека как систему действий и отношений по воспроизводству человеческого рода в рамках имеющихся биологических и социальных

возможностей. Как один из сегментов общечеловеческой культуры, она выполняет те же универсальные функции, что и культура в целом, обеспечивая регулирование процессов жизнедеятельности, поддержание существующей социальной организации, ретрансляцию знаний и опыта, ма-

© Беляева М. А., 2011

териализованных в результатах человеческой деятельности, гарантии безопасности и комфорта и т. д. И как любой фрагмент культуры, выработанный человечеством, она нуждается в трансляции от поколения к поколению.

К началу ХХ! в. сформировался большой объем информации, как правильно зачать, выносить и родить ребенка, чтобы и он, и его мать были максимально здоровы и счастливы, и наоборот, как избежать зачатия до наступления благоприятных с точки зрения конкретного индивида или семьи условий для продолжения рода. Но, несмотря на широкую доступность такого знания, оно, на наш взгляд, не является востребованным и широко распространенным. Согласно проведенному нами опросу студентов (128 чел., 2007-2008 гг.) Института социального образования Уральского государственного педагогического университета, выяснилось, что 41,4 % из них отмечают наличие дефицита информации, позволяющей современному человеку сознательно регулировать свое репродуктивное поведение.

О некомпетентности населения как одном из проявлений низкого уровня репродуктивной культуры свидетельствуют:

• психологическая и физическая неготовность к беременности и родам;

• высокий процент хирургического родоразрешения;

• низкая продолжительность лактации;

• высокий уровень абортов;

• распространенность проблемы бесплодия.

Причина обозначенных негативных явлений, на наш взгляд, заключается не только в стрессогенности современного образа жизни, подавляющего природное начало репродуктивных процессов, но и в том, что не существует эффективного механизма воспитания репродуктивной культуры, регулирующей репродуктивное поведение населения детородного возраста как в интересах индивида, так и

в интересах общества. Основными трансляторами культуры репродуктивного поведения являются семья, учреждения образования и здравоохранения, СМИ, религиозные организации. Конкретный индивид находится в большей или меньшей коммуникации с перечисленными социальными институтами, влияние которых может быть согласованным или противоречивым, оцениваться самим индивидом как значимое или маловажное.

Согласно нашим исследованиям (114 студентов, УрГПУ, 2009 г.), максимальное влияние на репродуктивное поведение молодежи оказывают семья и ближайшее окружение — друзья (см. табл. 1), причем на втором месте оказывается ответ, отрицающий какое-либо влияние. В другом исследовании (128 студентов, УрГПУ, 2007—2008 гг.) был обозначен готовый перечень потенциальных факторов влияния на репродуктивное поведение молодежи, а респондентам предлагалось проранжировать этот список. Средние индексы выбора представлены в табл. 2. В данном случае влияние семьи также намного опережает других субъектов социализации, на втором месте значится самоопределение в вопросах репродуктивного поведения, на третьем — школа и друзья (школа, по-видимому, как место общения с друзьями). Средства массовой информации (прежде всего телевидение) и учреждения профессионального образования соотносимы по своему влиянию с медицинскими учреждениями. Наименьшее влияние приписывается конфессиональным и общественным организациям. На наш взгляд, полученные результаты говорят об отсутствии действенных механизмов формирования культуры репродуктивного поведения, так как семья выполняет функцию передачи информации, связанной с продолжением рода, стихийно, субъективно и в ограниченном объеме.

Таблица 1

Кто оказал (оказывает) на Вас влияние в решении вопросов, касающихся репродуктивного поведения?

Варианты ответа Число ответивших % от числа ответивших % от общего числа опрошенных

Семья 62 54,4 54,4

Т аких нет 29 25,4 25,4

Друзья 24 21,1 21,1

Затрудняюсь ответить 17 14,9 14,9

СМИ 9 7,9 7,9

Научная литература 4 3,5 3,5

Разные источники 3 2,6 2,6

Врачи 1 0,9 0,9

Итого ответивших: 114 130,7* 100,0**

Нет данных 0 0,0

114 100,0

Примечание. * сумма превышает 100%, поскольку один опрошенный мог дать несколько ответов одновременно. Среднее число ответов на 1 опрошенного 1,3; ** в данном случае рассчитана не сумма, а отношение числа ответивших к числу опрошенных.

Таблица 2

Средние индексы факторов влияния на репродуктивное поведение молодежи

Варианты выбора Средние индексы выбора

Семья 1,945±0,330

Каждый человек принимает решения самостоятельно 5,602±0,778

Школа 5,695±0,542

Друзья 5,813±0,509

Телевидение 6,047±0,531

Центры планирования семьи 6,484±0,565

Учреждения профессионального образования (колледжи, вузы и др.) 6,672±0,547

Другие медицинские учреждения 7,320±0,530

Журналы 7,961±0,477

Г азеты 8,250±0,522

Книги 8,273±0,562

Общественные организации 8,867±0,519

Конфессии 10,172±0,582

В силу нуклеаризации семьи, отмирания совместного проживания большой многопоколенной семьи нынешние будущие родители не имеют возможности повседневного наблюдения чужой беременности, общения с маленькими детьми и опыта ухода за ними, поэтому все, что связано с рождением ребенка, кажется незнакомым и потому пугающим. Природа дает небольшой срок (9 мес.) для физического, психологического, экономического и другого приспособления к новой биологической и социальной роли родителя. В этой ситуации становится понятна зна-

чимость целенаправленного, научно обоснованного воспитания репродуктивной культуры молодежи.

Аккумулируя в себе опыт многих поколений, репродуктивная культура позволяет бережно относиться к способности продолжения рода (фертильности) и выполнять эту миссию без существенных нарушений в социальном функционировании.

Репродуктивная культура прошлого, основанная на невмешательстве в репродуктивные процессы и поддерживаемая религией, сыграла свою положи-

тельную роль, обеспечив устойчивый рост населения за счет превышения рождаемости над смертностью. Но современная репродуктивная культура отрицает неприкосновенность физиологической способности к продолжению рода (фертильности) и в настоящее время переживает стадию экспериментов, касающихся разного рода вторжения в процессы репродукции. При этом активно эксплуатируется «антидетная» составляющая репродуктивной культуры, связанная с обратимой или необратимой нейтрализацией фертильности. Другая «сторона медали», ответственная за деторождение, отстает в своем развитии. Такой перекос в соотношении «антидетной» и «продетной» составляющих репродуктивной культуры может поставить человечество на грань вымирания, а в таких странах, как Россия, это уже происходит.

Целенаправленное, научно обоснованное воспитание репродуктивной культуры молодежи предполагает реализацию воспитательных функций, которые присущи репродуктивной культуре как сегменту человеческой культуры.

Информационно-просветительская функция репродуктивной культуры заключается в накоплении, исторической преемственности и передаче человеческого опыта в осуществлении биологической репродукции человека, сохранении и восстановлении фертильности.

На протяжении веков под влиянием религиозного дискурса зачатие, вынашивание и рождение ребенка воспринималось как таинство и до момента обряда крещения не предавалось общественной огласке, эти процессы не обсуждались и протекали по биологическим законам с минимальным социальным вмешательством. Любые попытки сдерживания фертильности осуждались, хотя абортивное действие некоторых растений было известно и использовалось в народной медицине. В этих условиях всеобщего замалчивания объем актуальных

знаний, умений был незначителен и передавался по женской линии (от матери к дочери) по наследству, а также хранился в среде избранных носителей информации (шаманы, знахари, повитухи).

В целом, чем менее развито общество, тем меньше степень внимания к беременности как особому состоянию женщин, которые, как правило, рожают самостоятельно, без посторонней помощи и без изменения обычного уклада жизни. Но вместе с тем в любой национальной культуре существуют те или иные обряды, ритуалы и верования, которые предназначены для сохранения и повышения способности к деторождению мужчин и женщин, а также для защиты матери и ее будущего ребенка от болезней и иных негативных воздействий («сглаза», «порчи»). Некоторые из них с позиций современной медицины имеют объективное объяснение и обладают определенной эффективностью (окуривание помещения для родов и помещения, где находится новорожденный, травами, обладающими бактерицидным и инсектицидным действиями; ритуальные песнопения, обладающие свойствами резонансной музыкотерапии, и т. д.).

В дальнейшем под влиянием секуляризации религии, с одной стороны, и благодаря развитию медицины — с другой, охрана здоровья женщин и родовспоможение выделились в отдельный сектор здравоохранения. В результате состояние беременности перешло в разряд объекта повышенного внимания, что вместе с положительными тенденциями (снижение материнской и младенческой смертности, совершенствование норм охраны труда) принесло и отрицательные:

во-первых, это всеобщая невротиза-ция: самой женщины, членов ее семьи, медицинского персонала по поводу соответствия происходящих процессов (развитие плода, психофизиологическое состояние организма женщины) заданной норме;

во-вторых, повышение психологической зависимости беременной женщины (семьи) от профессионального (медицинского) сопровождения, являющейся одной из причин нарушения природных механизмов родовой деятельности и, как следствие, — хирургического родовспоможения;

в-третьих, неспособность поддерживать грудное вскармливание и, как результат, — ослабление симбиотической связи «мать—дитя».

Кроме того, расширился рынок потребления немедицинских товаров и услуг, связанных с периодом беременности, родов и ближайшего послеродового периода: специальная одежда, продукты питания, предметы мебели, быта, психо-лого-педагогические, физкультурно-оздоровительные и рекреационные услуги, тематические сайты, печатные издания и ТВ-программы, призванные сделать период беременности особым и неповторимым (в силу однодетной репродуктивной установки) в жизни женщины и семьи в целом. На наш взгляд, некие внешние атрибуты эстетизации и гламуризации материнства сегодня теснят его внутренние составляющие, мешают развитию перинатального диалога матери и ребенка.

Накопление информации в любой области ведет к ее профессионализации и необходимости организации специального обучения для усвоения имеющихся знаний и умений. Сегодня профессиональными носителями информации, предназначенной для регуляции репродуктивного поведения, являются в первую очередь медицинские работники, а во вторую — психологи и педагоги, специализирующиеся на перинатальном периоде развития человека.

Обычные люди в своей повседневной жизни надеются на природные механизмы репродуктивного поведения, а когда они дают сбой — реальный или мнимый, то прибегают к помощи «спасателей» от медицины.

Именно на медицинских работников возложена функция информирования и инкультурации населения относительно обращения с собственной фертильностью, но медицинское знание механистично, не духовно и наполнено негативными смыслами — опасностью болезней и патологий.

В качестве альтернативного информационного агента, сосредоточивающего свое внимание на духовно-энергетических составляющих репродуктивных процессов, можно рассматривать представителей так называемого «духовного акушерства», которые руководствуются не полученным профессиональным образованием (хотя во многих случаях они имеют медицинские дипломы), а собственным опытом беременности и родов, а также опытом соучастия в рождении чужих детей. Их полулегальная деятельность критикуется с позиций официальной медицины из-за невозможности оказания экстренной медицинской помощи в случаях осложнений родов на дому. Русская Православная Церковь расценивает «духовное акушерство» как языческую, оккультно-магическую практику, «подвергающую волю и сознание людей воздействию демонических сил» [2].

Представители перинатальной психологии и педагогики, деятельность которых легальна и не подвержена такой критике, могли бы дополнить медицинское знание, сгладив его биологическую односторонность, но специалисты данного профиля пока малочисленны в своем составе, их услуги не востребованы населением.

Обращение за помощью часто автоматически предполагает делегирование ответственности и сокращение возможностей самоопределения, что в конечном счете приводит к психофизической зависимости и неспособности граждан репродуктивного возраста нормально и самостоятельно рожать детей или не допускать их зачатия.

Потенциальная возможность переложить ответственность подрывает мотивацию к самостоятельному поиску и освоению информации, относящейся к репродуктивному поведению. Более того, само обращение за специализированной помощью, связанной с сопровождением беременности и родов, является нормативным, а игнорирование медицинской помощи расценивается как девиантное поведение, характерное для маргинальных слоев общества. Поэтому типичным выбором является признание собственной некомпетентности и потребление услуг профильных медицинских учреждений в связи с беременностью или необходимостью сдерживания фертильности.

Таким образом, трудности реализации информационной функции репродуктивной культуры связаны с недостатком специалистов в этой области воспитания молодежи, а также с почти полным отсутствием учебно-методического обеспечения учебного процесса. В связи с этим нами разработаны программа, учебное пособие и словарь элективного курса «Репродуктивное поведение человека» для студентов и всех интересующихся данной областью знаний [1].

Успешная реализация информационно-просветительской функции репродуктивной культуры позволяет более успешно реализовывать и ее функцию социокультурной регуляции. Данная функция, по мнению А. Я. Флиера, «...одна из основных функций культуры, связанная с обеспечением коллективных форм жизнедеятельности людей, снятия противоречий и напряжений, возникающих при совместном общежитии, для определения общих целей социальной активности и критериев оценки результатов деятельности» [3. С. 188].

По мере развития общества степень жесткости ограничителей социокультурной регуляции и возможности для творческой импровизации, варьирования, поиска меняется. В частности, постинду-

стриальный этап развития общества характеризуется тем, что общество, с одной стороны, допускает максимальную либерализацию интерпретаций социальных норм, но с другой стороны, располагает высокоэффективными технологиями манипулирования сознанием, интересами и потребностями людей.

В нашем понимании культура репродуктивного поведения регулирует целе-полагание, планирование и конкретные действия, направленные на сдерживание или реализацию фертильности индивида. В качестве целей выступают желаемое число детей, продолжительность интервалов между их рождением, сохранение или восстановление фертильности, достижение состояния обратимой или необратимой инфертильности (бесплодия). Планирование определяется исходными репродуктивными установками и текущими условиями (мотивами), определяющими выбор индивидом той или иной репродуктивной стратегии. Конкретные действия, нацеленные на рождение детей или избегание подобных событий, могут соответствовать намеченным планам или противоречить им.

Культура репродуктивного поведения определяет этически и валеологически (с точки зрения здоровьесбережения) приемлемые цели в сфере репродуктивного поведения, а также допустимые средства их достижения, накладывая определенные ограничения на возможные предпочтения индивида.

Например, в качестве ограничений традиционно выступают возраст, брачный статус, состояние здоровья, степень социальной ответственности индивида. Функция социокультурной регуляции осуществляется как самим индивидом по мере накопления слагаемых культуры репродуктивного поведения, так и обществом.

Для большинства стран, находящихся на постиндустриальной стадии развития, характерна широкая либерализация ин-

терпретаций социальных норм, регулирующих репродуктивное поведение, что создает условия для формирования тенденций раннего (раньше 21 года) и позднего материнства (старше 40 лет), внебрачного рождения детей (около 30 % от всех родившихся в развитых странах), рождения детей с использованием медицинских технологий вспомогательной репродукции, помогающих преодолеть ограничения функциональных возможностей организма конкретного индивида.

Проблемной зоной остается степень приемлемости средств сдерживания фертильности, имеющих побочные влияния на здоровье женщин (гормональная, внутриматочная, хирургическая контрацепция), а также искусственных абортов как легализованного средства отказа от рождения уже зачатого ребенка. Игнорирование норм в данном случае не влечет за собой карательных санкций со стороны государства, но способно нарушить социальное взаимодействие индивида, индуцируя хроническое социальное неблагополучие.

В странах с тоталитарным государственным устройством целеполагание и дальнейшие усилия в сфере репродуктивного поведения находятся под влиянием репрессивных мер (экономические санкции, общественное осуждение) и массированной пропаганды выгодных государству репродуктивных стратегий (например, в Китае: «одна семья — один ребенок»). В этих условиях игнорирование провозглашаемых социальных норм репродуктивного поведения грозит большей налоговой нагрузкой, меньшей доступностью услуг, определяющих качество жизни, ухудшением отношений с ближайшим окружением и т. д.

Профилактику этих и других нарушений социального взаимодействия в связи с реализацией или нереализацией способности к деторождению обеспечивает функция социокультурной адаптации. Ре-

продуктивная культура призвана снижать биосоциальные риски, связанные с репродуктивным поведением, обеспечивать большую социальную и физическую безопасность в связи с рождением ребенка. Она включает также возможность сознательного снижения фертильности (обратимого или необратимого), которую можно расценивать как стремление человека оградить себя от природной связи сексуального и репродуктивного поведения и через снижение количества детей облегчить груз бытовых забот, повысить уровень доходов.

Но в то же время человек стал более зависим от искусственных манипуляций: искусственное стимулирование фертильности (гормонально опосредованная множественная овуляция, например), искусственное оплодотворение, искусственное стимулирование родовой деятельности, хирургическое родоразреше-ние, искусственное вскармливание. И хотя пока отсутствуют технологии создания искусственного инкубатора, имитирующего процесс вынашивания ребенка, но это вопрос времени, так как технологии, обеспечивающие развитие глубоко недоношенных детей вне материнского организма, совершенствуются с каждым годом.

С эволюционистских позиций смысл адаптации — рационализация своей деятельности, экономия времени и затрат труда. У животных адаптация сочетает изменчивость видовых биологических признаков с переменами поведенческих стереотипов. У человека адаптация осуществляется исключительно за счет перемен форм жизнедеятельности (поведения) и образов сознания.

В сфере репродуктивного поведения за последние 2—3 десятилетия произошли значительные изменения в сознании и поведении людей. В том числе именно в целях экономии времени и затрат труда доминируют малодетные установки, предполагающие жесткий индивидуальный

контроль репродуктивного поведения. Другие перемены в сознании заключаются, например, в отношении к бесплодию, родам, состоянию беременности.

Факт обнаруженного бесплодия уже не предполагает только смирения и принятия данной формы функциональной инвалидности, появилась возможность обращения к технологиям вспомогательной репродукции. Эти противоречивые достижения научно-технического прогресса дают людям надежду, которая в некоторых случаях становится реальностью (вероятность искусственного зачатия ребенка на одну попытку составляет около 15 %).

Роды вызывают столько опасений (как объективных, так и субъективных), что в попытке застраховаться от неожиданностей все большее распространение получает искусственное стимулирование родовой деятельности с последующим хирургическим родоразрешением, к которому прибегают в плановом порядке, даже не пытаясь использовать природный механизм.

Состояние беременности, напротив, освободилось от многих страхов и запретов, направленных на снижение социальной и физической активности женщины, на ее «укрытие от посторонних глаз». Сегодня будущие мамы в ожидании ребенка не приемлют добровольной изоляции в кругу семьи, а стремятся сохранять активный образ жизни, продолжая работать, учиться, путешествовать. Доступность специальной одежды для беременных позволяет не скрывать своего особого состояния, комфортно чувствовать себя, несмотря на изменения параметров тела.

Наряду с функциями социокультурной регуляции и адаптации, культура репродуктивного поведения осуществляет функцию социокультурной коммуникации. Репродуктивное поведение предполагает выстраивание коммуникаций с сексуальным (брачным) парт-

нером по поводу регламентации репродуктивных стратегий, совместной подготовки к зачатию ребенка или согласованному использованию средств контрацепции для сдерживания фертильности. Происходящий обмен информации в рамках этой коммуникации ограничен имеющимся уровнем репродуктивной культуры каждого из ее участников.

Репродуктивное поведение в соответствии с современными нормами требует медицинского и психолого-педагогичес-кого сопровождения, т. е. налаживания коммуникаций с официальными структурами, призванными снижать биологические и социальные риски репродуктивного поведения. Сам факт обращения за квалифицированной помощью в учреждения здравоохранения и учреждения, оказывающие профильные психологические и образовательные услуги (адаптационные программы для будущих родителей), говорит о стремлении соответствовать существующим нормам, регулирующим репродуктивное поведение. В процессе этой коммуникации степень информированности индивида повышается, но степень самостоятельности и ответственности может существенно снизиться, превращая беременность в болезнь, а будущих родителей — в гипер-тревожных пациентов.

Наконец, третий вид коммуникации, регулируемый репродуктивной культурой, касается взаимодействия родителей (прежде всего матери) с ребенком на пренатальной стадии его развития и в период младенчества, когда от степени понимания матерью потребностей ребенка зависит его выживание и дальнейшее развитие. Специфика данной коммуникации заключается в доминировании физических и эмоциональных факторов взаимного влияния. Тем не менее, вербальное речевое общение тоже активно используется (со стороны родителей) и является показателем как степени психологического принятия роди-

телями своего ребенка, так и уровня их репродуктивной культуры. Таким образом, культура репродуктивного поведения реализует функцию социокультурной коммуникации в нескольких типах коммуникаций, способствуя передаче ценностей, знаний, умений, регулирующих репродуктивное поведение.

В целом все сказанное позволяет сделать следующий вывод: организация целенаправленного воспитания репродуктивной культуры молодежи является велением времени. Она необходима для более успешного решения личностных и социальных задач. На уровне общества — это поддержание желаемого типа воспроизводства населения, а на уровне конкрет-

ного индивида — это снижение биосоциальных рисков репродуктивного поведения, предотвращение нарушений социальных взаимодействий, связанных с отсутствием детей или их несвоевременным появлением. В этом смысле воспитание репродуктивной культуры молодежи следует рассматривать в качестве важнейшего ресурса долгосрочного социально-экономического развития нашей страны, проводящей пронаталисти-ческую политику, поэтому в системе общего и профессионального образования необходимо создавать условия для трансляции репродуктивной культуры, реализации ее воспитательных функций.

ЛИТЕРАТУРА

1. БЕЛЯЕВА М. А. Репродуктивное поведение человека : учеб. пособие для студентов высших

2.

3.

учебных заведений / Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург , 2010.

СОКОЛОВА Н. Н. Движение Нью Эйдж и контроль деторождения в России //«Демографические исследования». 2010. №10. иКЬ: http://www.demograpЫa.m/ar'tides_N/mdex.html?idR=23&idArt =1576.

ФЛИЕР А. Я. Культурология для культурологов : учеб. пособие для магистрантов и аспирантов, докторантов и соискателей. М. : Академический проект, 2002.