Этноботанические сборы в коллекциях Национального музея Тувы

Vestnik of Tuvan State University

Issue 2. Natural and agricultural sciences, №3 (49), 2019 УДК 581:069.02

doi 10.24411/2077-5326-2019-10011

ЭТНОБОТАНИЧЕСКИЕ СБОРЫ В КОЛЛЕКЦИЯХ НАЦИОНАЛЬНОГО МУЗЕЯ ТУВЫ

Монгуш Л.К., Майны Б.С. Национальный музей им. Алдан-Маадыр Республики Тыва, Российская Федерация

ETHNOBOTANICAL COLLECTIONS IN THE TUVAN NATIONAL MUSEUM'S FUNDS

Mongush L. K., Mainy B. S. Aldan-Maadyr National museum of Republic of Tuva, Kyzyl, Russian Federation

Понимание вопросов сохранения биоразнообразия переплетается с важностью сохранения уникальных коренных, сохраняющих и передающих знаний о природном разнообразии. Поскольку жизнь и деятельность людей проходит в конкретной природной среде, оказывающей на них определенное влияние, и именно адаптивные свойства культуры позволяют этническим сообществам не только защищаться от неблагоприятных воздействий природы, но и использовать ее ресурсы для своего существования. Являясь особым разделом современной экологии, этноботаника развивается в направлениях — экосистемно-биомном (этносы и растительность как единое ландшафтное целое) и флористико-популяционном (опыт этносов в использовании отдельных видов растений).

В коллекциях Национального музея Республики Тыва особое место занимают этнобо-танические коллекции, собранные за более чем полувека. Собранный оригинальный эт-ноботанический материал по предназначению и использованию многих видов растений местной флоры в качестве полезных растений позволяет на примере некоторых народов Южной Сибири — тувинцев, хакасов, алтайцев, бурятов и Монголии, отметить как различия, так и идентичность в использовании одних и тех же видов.

Сферы применения растений в материальной культуре тувинцев обширны: в питании, для приготовления домашней утвари, в качестве кормов для скота, в народной медицине и ветеринарии, в целях охоты и рыболовства, для изготовления одежды и обуви, в промыслах и строительстве. В духовной культуре — использование растений в различных обрядах и поверьях, ритуальных и религиозных практиках.

Также в статье будут рассмотрены некоторые актуальные вопросы, связанные с проникновением в быт населения новейших технологий, что приводит к утере истинно народных знаний о растительном мире и его роли в жизни людей. Необходимо разноплановое изучение применения и использования растений через комплексные ресурсоведческие исследования в регионе с целью сбора истинно народных этноботанических знаний. Ключевые слова: этноботаника; Национальный музей; гербарий; этносы Южной Сиби-

ри; ландшафты; ресурсоведческие этноботанические экспедиции; полезная флора; музейная популяризация

Biodiversity conservation is connected with the importance of protecting the unique, indigenous knowledge that preserves and conveys invaluable information about natural diversity. People's lives and activities take place in a specific natural environment that influences on them. It is the adaptive properties of culture that allow ethnic communities not only to protect themselves from the potentially dangerous effects of nature, but also to use its resources for their existence and survival.

As a special section of modern ecology, Ethnobotanics is developing in the areas of ecosystem-biomic (when ethnic groups and vegetation is regarded as a whole landscape) and florapopulation (which means ethnic group experience in the use of certain plant species). Ethnobotanical collections, that have been gathered for more than half a century, are specially significant. The unique collection of ethnobotanical material on the designation and application of numerous plant species of local flora by some peoples of the South Siberia (such as Tuvans, Khakas, Altai, Buryats) and Mongolia, allows to reveal both differences and identity in the use of the same species.

Plants are widely used in the material culture of Tuvans for various purposes: in cooking and nutrition, household utensils, clothes and footwear, cattle food, medicine and veterinary, hunting and fishing, crafts and construction, etc. Plants are important in the spiritual culture of Tuvans as well. And they are used in various customs, rituals and religious ceremonies. The article also addresses some present-day issues connected with the penetration of the newest technologies into the lives of the population, what can lead to the loss of genuine ecological knowledge of local flora and its importance in the lives of people. Thus, it is necessary to study the ways of application and use of plants by means of comprehensive resource studies in the region in order to collect genuine folk ethnobotanical knowledge from locals. Keywords: ethnobotanics; National Museum; herbarium; ethnic groups of Southern Siberia; landscapes; ethnobotanical expeditions; useful flora; museum popularization

Введение

Тувинцы в своей повседневной жизни в условиях традиционной культуры использовали и продолжают использовать около 100 видов растений. Ценные или перспективные в хозяйственном отношении растения имели разное предназначение, они были пищевые, лекарственные, кормовые, технические, ритуальные. И до сих пор в Туве производится сбор некоторых лекар-

ственно-целебных трав, приготовление лекарств из местного сырья (например, из солодки, валерьяны, шиповника, черники, брусники и др.).

В современном мире активно стирается память о народном традиционном использовании местных видов растений в разных отраслях повседневной жизни человека, поэтому важно успеть собрать и сохранить, анализировать и обобщить эти уходящие

народные знания. Также известно, что большая часть сбора данных о народной традиционной культуре народов ограничивается только этнографическими, фольклорными и музейными исследованиями. Поэтому для решения задач необходимо опираться и на методы этноботаники, междисциплинарной науки, находящейся на стыке естественных и гуманитарных наук и теснейшим образом связанной с ботаническим ресурсоведением [1]. Сбор оригинальных, в большинстве исчезающих, уникальных этноботанических данных на сегодня является чрезвычайно важной задачей.

Специальных работ ботаников, посвященных этой тематике, мало. Во многих публикациях этнографического характера, к сожалению, крайне мало информации о полезных свойствах растений, их использования местными жителями.

Гербарный фонд Национального музея им. Алдан-Маадыр Республики Тыва (НМ РТ) позволяет изучить материалы по применению растений тувинцами, поскольку насчитывает 1643 листов, представляющих 49 семейств и прочих ботанических сборов (плоды, семена, фрагменты стволов, отдельные листья) и начала формироваться с первых лет существования музея. Поэтому цель настоящей статьи — представить состав гербарного фонда НМ РТ с учетом имеющихся исследований, определить направления исследований методов использования тувинцами видов растений местной флоры в качестве полезных. В рамках исследования проведено сравнительно-типологическое изучение предметов, установлены их сходство и различия; изучены

описания ученых-этнографов и записки путешественников; письменные источники; методом сравнительного анализа прослежены и систематизированы идентичность и, наоборот, отличие растительного сырья, технологии изготовления, типологии применения растений разными народами; метод выборки использован при определении народов, живущих в более или менее тесном географическом и культурном пространстве и определении группы предметов материальной культуры, имеющихся в бытовании у всех выбранных этнических групп.

Источниковой базой исследования соответственно выступили материалы музейных коллекций НМ РТ, научная литература по теме, а также данные, собранные во время полевых маршрутных экспедиций. Одним из первых сдатчиков, кроме первого директора музея Владимира Петровича Ермолаева, был сотрудник Тувинской опытной сельскохозяйственной станции А. Лысенков. Им произведены исследования в Дзун-Хемчикском (Чадан, Хондергей, Те-ве-Хая, Кара-Суг, Баян-Дугай), Сут-Холь-ском (Ишкин, Ак-Кара-Суг), Монгун-Тай-гинском районах Тувы. С 1935 по 1956 гг. он собрал, определил и передал в музей 82 вида растений в числе 200 экземпляров.

В это же время сотрудник ВИЛАР к.б.н. А.И. Шретер руководил исследованиями студентов МГУ в Центральной Туве (Эле-гест, оз.Чедер, Хадын), в Тоджинской котловине. В 1946—1949 работая в Туве, составил карту растительности центральной части республики. С 1949 года Шретер работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте лекарственных и аро-

матических растений. В музее хранятся 230 гербарных листов, включающих 106 видов, собранные им. В Книге поступлений за 1979-1981 годы зарегистрировано три больших коллекций, собранных и определенных сотрудником отдела природы музея К.Ш. Монгуш в количестве 252 экз. Районы сбора охватывают территории Улуг-Хемского, Каа-Хемского, Тандынско-го, Тоджинского районов Тувы.

В отличном состоянии хранятся образцы, переданные д.б.н., профессором Б-Ц.Б. Намзаловым и, собранными в Западной Туве в 1981-1983 гг. (Алаш, Ак, Барум, Мо-ген-Бурен) и в середине 1990-х годов - Уб-сунурской котловине при участии сотрудницы музея К.Ш. Монгуш. В 1994 г. вышла монография Б-Ц. Б. Намзалова «Степи Южной Сибири». Работа посвящена фло-рогенетическому анализу горно-степной растительности на примере Тувы и Юго-Восточного Алтая.

Более поздние поступления - это демонстрационные этноботанические сборы Л.К. Монгуш - комплекс тоджинского чума в 2005 г., гербарий проса обыкновенного Чаа-Хольского экотипов на разных стадиях развития в 2009-2012 годах, гербарии залежных сообществ Улуг-Хемской и Ту-ранской котловин, переданных к.б.н. А.В. Ооржак, гербарий видового разнообразия Уюкской равнины от аспирантки Н.С. Оруспай, сборы с разных мест к.б.н. А.М. Лайдып, гербарий флоры мелкосопочников Западной Тувы магистранта БГУ Ч. В. Са-рыглар 2016 года сбора.

Краткая история изучения этноботани-ческих материалов

Интерес этнологов к народной ботанике

возник после исследований многих ученых, которые на рубеже Х1Х-ХХ вв. начали работу над сбором и описанием различных видов растений, используемых северо-аме-риканскими индейцами [2]. Экспедиции в различные части мира сталкивались с культурами местных этносов. Описывая эти культуры, путешественники упоминали и о растениях, которыми эти люди пользовались в своей повседневной жизни. Довольно долго этнография и ботаника развивались независимо друг от друга. Только с середины XIX века, исследования стали проводить более систематизировано и появились точки соприкосновения между двумя этими науками, что дало, в конце концов, возможность говорить о появлении новой дисциплины — этноботаники [3]. Термин «этноботаника» впервые употребил в 1895 г. Дж. Харшбергер, определив ее предмет как «растения, используемые первобытными и туземными народами» (там же).

В настоящее время, этноботаника как пограничная наука, отражающая через растения, связь между этносами мира в развитии культуры, уклада жизни, медицины и ряда других направлений, особенно активно развивается в Австралии, Канаде, США, Южной Америки, Иране, Ираке, Китае. В России развитие этноботанических исследований шло с опозданием и своими историческими особенностями. В середине XIX в. одним из основных направлений внутренней политики России было дальнейшее освоение обширных территорий империи. Вовлечение сибирского региона в сферу политической, экономической и культурной жизни государства, настоятельно требовало проведения здесь постоян-

ных научных изысканий.

Первые сведения о флоре и растительности Тувы появились примерно около ста тридцати лет назад в отчетах общегеографических экспедиций в Центральную Азию и попутно исследовавших более северные районы. Первый период ботанических исследований на территории Тувы и Монголии приходится на конец XIX — начало XX в. Экспедиционные поездки ученых организовывались Русским географическим обществом с целью проведения общегеографических, этнографических исследований. Такими были путешествия Г. Н. Потанина в 1876-1877 и 1879-1880 гг., Г. Е. Грумм-Гржимайло — в 1902-1903 гг., В. Ч. Дорогостайского — в 1907 г., В. В. Сапожникова — в 1909 г., А. Я. Тугаринова в 1915 г. В 1892 г. Туву посетил известный исследователь флоры Сибири П. Н. Крылов, описавший свои наблюдения природы в книге «Путевые заметки по Урянхайской земле» [4].

В дальнейшем исследования приняли более специализированный характер, однако, полное изучение флоры и растительности региона стало осуществляться уже после образования Тувинской Народной Республики в 1921 г., а также после и вхождения Тувы в состав СССР в 1944 г. Флористические экспедиции были проведены В. И. Барановым в 1930 г, возглавлявший почвенно-агрономический отряд в Северо-Западной Монголии. В 1934 г. в Туве работала экспедиция Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, ботанические исследования в ней осуществлялись под руководством Б. Г. Варварина. На территории Тес-Хемского и Тандинско-

го районов Тувы, где обследовались кормовые угодья, собран гербарий, часть которого хранится в Тувинском музее и Томском университете, а также Ботаническом институте РАН (г. Санкт-Петербург) [5].

Следующий этап в изучении растительного покрова и флоры Тувы и Монголии начался после Великой отечественной войны. В 1946-1947 гг. флору Центральной Тувы обследовал А. И. Шретер, который собрал большой флористический материал, оставшийся, к сожалению, неизданным, за исключением карты растительности и той части материалов коллекций, которые опубликованы К. А. Соболевской [6].

Ботанические исследования в 1960-х годах в Туве начинаются с больших флористических работ под руководством И. М. Красноборова. Материалы по флоре древесных растений региона были обобщены И. Ю. Коропачинским в 1966-1975 гг. [7], а по флоре высокогорий Западного Сая-на — И. М. Красноборовым в 1976 г. [8]. В 1984 г. был опубликован «Определитель растений Тувинской АССР» по материалам гербария Центрального Сибирского Ботанического Сада СО РАН. По флоре Тувы с 1966 г. собрано более 100 тыс. гербарных листов, из них 46 тыс. хранится в ЦСБС. В определитель включено 1782 вида, относящихся к 507 родам и 112 семействам. Более подробно описал ботанические характеристики, химические свойства, правила сбора и сушки, места распространения лекарственных растений на территории Тувы А. А. Лагерь [9].

Разрозненные сведения по этноботанике можно найти в последующих изданиях, посвященных разным аспектам традици-

онной культуры тувинцев. Например, тувинские народные лекарственные средства (64 растения) описаны О. О. Бартаном [10]. Также он называет растения, которые использовались для напитков. Роль растений в тувинской народной медицине подробно рассмотрена С. К. Серенотом [11]. Автор приводит большое количество сведений о лекарственных средствах растительного происхождения, описывая при этом причины возникновения болезней и особенности лечения травами.

Растения для пищи

Подробное исследование проведено X. Б. Куулар по пищевым растениям [12]. Особенно большую практическую значимость флористического разнообразия растений позволяет оценить приведенная ею классификация дикорастущих пищевых растений Тувы. В результате инвентаризации автор установила 225 видов и подвидов дикорастущих пищевых растений, что составляет 12,7% флористического разнообразия республики. Растения по практическому назначению она разделила на 5 классов в соответствии с общепринятой классификацией. В каждом классе выделены 2 группы: 1 группа — виды, обладающие исключительными пищевыми и вкусовыми свойствами, и 2-я группа — виды, мало употребляемые (пренебрегаемые или невостребованные), главным образом из-за ограниченности ареала.

В гербарном фонде музея насчитывается 1643 гербарных листов, из них гербарии растений, употребляющих тувинцами как пищевые, насчитывает 83 единиц хранения. Мы приведем таблицу X. Б. Куулар (там же: 24), чтобы представить состав му-

зейного фонда, отмечая особо отсутствующие гербарии растений (таб. 1).

Надо подчеркнуть, что дикоросы обеспечивали витаминную составляющую, а также вносили разнообразие в питание. Но совершенно неизученным остается вопрос о культивируемых растениях.

Известно, что в хозяйстве тувинцев земледелию отводилась лишь вспомогательная роль: выращивали просо (Рашсит milliaseum) чинге-тараа, ячмень (НуМеит) арбай, овёс (Луйпа satнva) сула, редко пшеницу (Тгнйсит) ак-тараа. Следует отметить, что тувинский этнос сохранил сорта местной селекции проса, которые имеют непреходящую ценность в их современном пищевом рационе. Как известно, Центральная Азия относится к одному из центров происхождения культуры просо [13]. Вероятно, в долинах верхнего Енисея в Туве, в предгорьях Западной Монголии и Джунгарии складывались древнейшие традиции возделывания просо. На это указывают предметы хозяйствования, которые также есть в фондах НМ РТ. Деревянные ступы (согааш) и песты (бала) были неотъемлемыми предметами в быту у тувинцев-земледельцев [14]. Подобные ручные ступы упоминаются и у других народностей Сибири — хакасов, бурят и алтайцев. У алтайцев обмолот зерна деревянной ножной ступой описан у М. Г. Левина [15].

Растения для ритуалов

Рассуждая о цели и задачах этноботаники, Р. А. Гресь предлагает также включать в их число исследования символики растений в народной культуре, отражения флоры в мифологии и религиозных системах этносов [16].

Таблица 1. Растения, употребляемые тувинцами в пищу, гербарии которых хранятся в _фонде НМРМ (по Куулар Х.Б.)_

Класс Группы Виды

I Плодово-ягодные и орехоплодные растения Важнейшая боярышник кроваво-красный (долаана), земляника лесная (честек-кат), крыжовник игольчатый (тенниг кызыл-кат), смородина черная (инек-ка-раа), смородина высочайшая или черная кислица (казылган), моховка (чадац инек-караа), облепиха (чыжыргана), малина обыкновенная (мыжыраа), княженика (дошка-кат), морошка (морошка), шиповник иглистый (тенниг ыт-кады), черемуха (чодураа), шиповник остроиглая (чидиг тенниг ыт-кады), брусника (киш-кулаа), черника (кара-кат)*, голубика (кок-кат), калина обыкновенная (калина).

Пренебрега-емая кизильник черноплодный (ыргай), кизильник одноцветковый (чацгыс чечектиг казылган), жимолость алтайская (элик даязы), жимолость Палласа (дая кады), клюква мелкоплодная* (чацгас), клюква болотная (дошка-кат), смородина пахучая (чаагай чыттыг инек-караа), костяника хмелелистная (мыйрак-кат)*, малина каменистая или костяника (адыг кады), бузина сибирская (куу-сойгу), рябина сибирская (ээргииш).

II Напиточные растения Важнейшая пихта сибирская (чойган)*, манжетка (манжетка), бадан толстолистный (кылбыш, чымза, оруглуг-оът), барбарис сибирский (сарыяш), береза повислая (халагар хадын), береза пушистая (селбегер хадын), володу-шка золотистая (алдынсымаар володушка), хамерион узколистный или иван-чай (чинге бурулуг иван-чай), земляника зеленая (честек-кат), клубника (ногаан честек-кат), облепиха (чыжыргана), зверобой продырявленный (таарланчак зверобой), душица обыкновенная*(бедуун душица), клюква мелкоплодная и болотная (дошка-кат), черемуха уединенная (чодураа), курильский чай кустарниковый (куске-даязы), сосна сибирская (хады), первоцвет крупночашечный*(улуг аяктыг примула), медуница мягкая (чымчак медуница), левзея сафлоровидная (сыын-оду), родиола розовая (улуг-оът), смородина черная (инек-караа), моховка (чадан инек-караа)*, кислица черная (казылган), шиповник иглистый (ыт-кады), малина (мыжыраа), костяника (адыг-кады), княженика*(дош-ка-кат), морошка (морошка), рябина (ээргииш), одуванчик (хадыыр-са-рыг), тимьян или чабрец (кангы), крапива двудомная (шагар-оът), черника (кара-кат), голубика (кок-кат), брусника (киш-кулаа), калина обыкновенная (бeдYYн калина).

Пренебрега-емая тысячелистник (муц-буру), хамерион или иван-чай (шайваза), кизильник черноплодный (кара чимистиг казылган), эфедра односемянная (ошку таар-оду), хвощ полевой (хову хывыды), боярышник кроваво-красный (долаана), лабазник вязолистный (даты), солодка уральская (чигир-си-ген), крыжовник (кызырак-караа), копеечник забытый (уттундуртунган копеечник), можжевельник сибирский (шаанак), яснотка белая*(ак яснотка), лиственница сибирская (дыт), кислица обыкновенная (койгун кислицазы), пион или марьин корень (шенне), сосна (хады), подорожник большой (улуг орук-чечээ), первоцвет Паласса*(Палластыц примулазы), грушанка круглолистная (борбак бYPYЛYг грушанка), рододендрон даур-ский*(кадыг-хараган), бузина сибирская (куу-сойгузу), крапива жгучая (чидиг шагар-оът).

III Овощные растения Важнейшая Лук (кулча), дудник лесной (мургу), полынь (агы), пастушья сумка обыкновенная*(кадарчы сумказы), тмин бурятский (бурят тмини), иван-чай (чицге бYPYЛYг иван шай), хвощ полевой (хову хывыды), гравилат речной*(хем гравилады), солодка уральская (чигир-сиген), борщевик (балдырган), лиственница сибирская (дыт), кислица (казыл-ган), шиповник (ыт кады), ревень густоцветковый (сараспан), щавели (хымыс-сиген), одуванчик лекарственный (эм хадыыр-сарыг), пижма обыкновенная (бeдYYн пижма), ярутка полевая*(хову ярутказы), крапивы (шагар от).

Пренебрега-емая сныть (ешку-дуюу), манжетка*(манжетка), укроп (койнут), дудник низбегающий ^дунчек-чимис)*, карагана древовидная (инек-хараган), марь (кас-бут), бодяк съедобный (эмишкеек), чина Гмелина (Гмелинин чиназы), клоповник (клоповник), мытник мутовчатый (чекпекгелчек мытник), змеевик (чылан-оду), солерос солончаковый (кужур солеро-зу), кровохлебка лекарственная (эмниг булгааш-баштыг, хожун), очиток (чажыл), осот полевой (ховунуц осоду), крапива двудомная (шагар-оът).

IV Пряно-ароматические Важнейшая Тысячелистник (муц буру), луки (кулчалар), полынь однолетняя (агы), полынь обыкновенная (хаг чашпан), полынь метельчатая (агы), барбарис (сарыяш), тмин бурятский и обыкновенный бурят тмин), кандык сибирский (без) по определителю, зверобой продырявленный (таарлан-чак зверобой), лилия кудреватая (ай), душица обыкновенная (бедуун душица), пион (шенне), тимьяны (кацгы), тюльпан одноцветковый (шончалай), валериана очереднолистная*(дараалашкак валериана).

Пренебре-гаемая и невостребованная аир или ирный корень (ээре), луки разные (кулчалар), дудник (мургу), полынь холодная (агы), полынь крупнокорзинчатая (сарбан), капуста полевая* (хову капустазы), белокрыльник болотный (тулааныц калла-зы), калужница болотная (тулаа калужницазы), гравилат речной (хем гравилады), можжевельники (шаанак), донник лекарственный (эмниг донник), белокопытник (ак-майык)*, змеевик живородящий (чылан-оду, уургене), схизонепета однолетняя (чангыс чылдыг схизонепета), пижма обыкновенная (бодуун пижма).

крахмалонос-ные растения Важнейшая марь белая (ак кас-бут)*, пырей ползучий (елец, кыяр-сиген), кандык (без), пион (шецне), змеевик живородящий (уургене), тюльпан одно-цветковый (шончалай).

чий блестящий (кылац терезин), частуха подорожниковая (орук чечээзиг частуха), резуха повислая*(салбагар резуха), полынь однолетняя (агы), овес посевной (тарымал сула), бодяк съедобный (эмишкеек), верблюдка монгольская (клоп-чемижи), пырей ползучий (чатпыгыр погрей), гречиха посевная (тарыыр кырлыг-кара), лилия кудреватая или саранка (ай лилия), кубышки желтая и малая (кубышкалар), кувшинка белая водяная (суг лилиязы)*, ятрышник шлемоносный (куяк берттуг ятрышник), зоп-ник клубненосный (тоглан, товулац, инек-кулаа), змеевик живородящий (уургене), ревень густоцветковый (сараспан), кровохлебка лекарственная (булгааш-баштыг, хожун), камыш (хыыргыыш)*, щетинник зеленый (хонак), обманчивоплодник (меге-чимис)*, чистец болотный, рогоз узколистный (хыыргыыш)*.

Традиционная культура тувинцев отличается богатством мифологии, разнообразием обрядов, поверий и ритуалов. Флора в этой культуре занимает значительное место. В том числе присутствуют представления о предках-корнях для человека, которые связь человека с его родом рассматривают через образ дерева. Ритуальные сооружения из дерева были распространены у многих тюр-коязычных народов Сибири и носили в себе глубокий сакральный смысл [17]. Все обрядовые действия народов Саяно-Алтая совершались возле священного дерева, в отношении с которыми налагались определенные табу, с ними связывали свою жизнь и счастье, здоровье детей, благополучие скота [18. Деревянные оваа тувинцы строили из молодой лиственницы (шет), ивы (тал). Конусообразные сооружения из сухих жердей напоминают сложенный костер. По соседству с оваа из

деревьев ламы и шаманы приспосабливали буддийские и шаманские культовые предметы [19].

К ритуальным растениям тувинцы относят можжевельник ложноказацкий (артыш), карагану гривастую (теве-кудуруу), можжевельник сибирский (шаанак). Раньше тувинцы считали, что взрослых мужчин следует хоронить вблизи лиственниц, особенно около молодых деревьев, так как это будет способствовать тому, чтобы сыновья умершего жили хорошо. Если умирала женщина, ее старались похоронить среди молодого кустарника, чтобы ее дочерям жилось хорошо. В этом случае погребение в корнях дерева дает надежду на возврат к жизни.

Способность зерна, погребенного в землю, воспроизводить себя в побеге, проецировалась на человеческую природу. Когда человека хоронили, то погребение посыпа-

ли зерном проса, ячменя, пшеницы. Так, по представлениям, сила жизни торжествовала над смертью [20].

Хотя культуры ячменя и проса занимали важное место в традиционном питании тувинцев, похлебка из целых зерен ячменя — «коже» относилась к кругу обрядовых блюд. Их готовили для церемоний, ориентированных на воспроизводство жизни (пиршество рождения ребенка — «уруг дою» или праздник зелени — «ногаан буру дою»).

Растения как материал для изготовления

Особое назначение дереву уделялось в погребально-поминальной обрядности. В музее экспонируются срубы погребальных колод кургана Аржан-1 из древесины. Внутримо-гильные конструкции, как и надмогильные, сооружали в основном из дерева, они известны еще со скифского времени. Предметы бытового назначения, обнаруженные в археологических материалах ранних кочевников, были максимально приспособлены для кочевого образа жизни. В материальной культуре тувинцев, алтайцев, хакасов, шорцев, тофаларов встречается домашняя утварь, изготовленная из бересты, различные частей растений. Она являлась не только предметом бытового назначения, но и атрибутом культовых действий. В археологическом фонде НМ РТ хранятся и экспонируются деревянные предметы, например, ковш округлый с черенком для ручки-насадки, деревянная чашка, деревянный ковш с рукоятью в виде ноги оленя, ножны кожаные на деревянной основе с крашенным орнаментом, блюдо деревянное, огниво — деревянная палочка. Как писал еще в 1960-х гг. первый исследователь народного искусства тувинцев С. И. Вайн-

штейн, ступки для чая и соли (уур), корытца для мяса (деспи) выдалбливали из цельного ствола березы и тополя, чайные чашки (аяк) вытачивали из корней и наростов этого же дерева, а также из кедра и лиственницы [21].

Из дерева также изготавливались раздвижные решетчатые стены войлочной юрты (хана), игрушки, луки, седла, плоты (сал) и лодки-плоты (онгача).

Заключение

Многие предметы гербарного фонда НМ РТ поступали от случайных собирателей, но есть значительные комплексы, собранные целенаправленно этнографами. Большую роль в формировании фонда этноботаники сыграли такие известные исследователи, как В. П. Ермолаев, С. И. Вайнштейн, М. Б. Ке-нин-Лопсан, Е. Ш. Байкара, К. Ш. Монгуш и многие другие. Особая активность в сборе этноботанических коллекций пришлась на 1940-1960-е годы, когда собиратели могли наблюдать за использованием растений в традиционном быту. Последующие периоды не позволили коллекцию пополнять столь же интенсивно.

В настоящее время, по нашему мнению, необходима организация и проведение комплексных ресурсоведческих экспедиций в разные районы, с целью успеть собрать, уходящие истинно народные этноботанические знания об использовании видов местной флоры в разных отраслях материальной, обрядовой и духовной культуры, одновременно пополняя фонды музея. При этом, разумеется, необходимо сотрудничество с носителями традиционных знаний, знатоками — практиками по сбору растительных сборов, созданию изделий быта т. д.

Библиографический список

1. Благовещенский, В. В. Ботаническое ре-сурсоведение (полезные растения мира).

- Ульяновск: Симбирская книга, 1996. -367 с. - Текст: непосредственный.

2. Ткаченко, К. Г., Этноботаника в современном мире. Обзор / К. Г. Ткаченко, Т. П. Лебедева // Вестник Воронежского государственного университета. - Воронеж, 2018. - С. 172-179. - Текст: непосредственный.

3. Harshberger, J. W. (1896) The purposes of ethno-botany // Botanical gazette. - Vol. 21.

- Р. 146-154. - Текст: непосредственный.

4. Крылов, П. Н. Путевые заметки об Урянхайской земле. - Санкт-Петербург: Типография императорской академии наук, 1903. - 167 с. - Текст: непосредственный.

5. Лайдып, А .М. История исследования флоры и растительности в особо охраняемой территории Убсунурской котловины // Сборник материалов Первых Республиканских Ермолаевских краеведческих чтений, посвященных 120-летию со дня рождения первого директора Национального музея Республики Тыва В. П. Ермолаева. - Кызыл, 2013. - 237 с. - Текст: непосредственный.

6. Соболевская, К. А. Растительность Тувы / отв. ред. заслуж. деятель науки проф. д-р В. В. Ревердатто. - Новосибирск, 1950. -140 с. - Тескт: непосредственный.

7. Коропачинский, И. Ю. Древесные растения Сибири. Новосибирск: Наука, 1983. -384 с. - Текст: непосредственный.

8. Красноборов, И. М. Высокогорная флора Западного Саяна. - Новосибирск: Наука, 1976. - 380 с. - Текст: непосредственный.

9. Лагерь, А. А. Лекарственные растения

Тувы. - Кызыл: Тувинское книжное издательство, 1988 - 91 с. - Текст: непосредственный.

10. Бартан, О. О. Тываларнын национал чеми болгаш чем унуштери [Тувинские национальные блюда и лекарственные растения]. - Кызыл: Тувинское книжное издательство, 1997. - 142 с. - Текст: непосредственный.

11. Серенот, С. К. Тыва улусчу эмнээшкин [Тувинская народная медицина]. - Кызыл: Тувинское книжное издательство, 2009. - 260 с. - Текст: непосредственный.

12. Куулар, X. Б. Классификация дикорастущих пищевых растений Тувы // Материалы 1-ой международной научн.-практ. конф. Биоразнообразие и сохранение генофонда флоры, фауны и народонаселения Центрально-азиатского региона (23-28 сентября 202 г., г. Кызыл, Россия) / отв. редактор к.б.н. Н.Г. Дубровский. -Кызыл: ТувИКОПР СО РАН, 2003. - 257 с. - Текст: непосредственный.

13. Вавилов, Н. И. Центры происхождения культурных растений. - Ленинград: Типография им. Гутенберга, 1926. - 248 с. -Текст: непосредственный.

14. Монгуш, Л. К. Об особенностях возделывания проса и традициях приготовления продуктов из него в Туве // Современные проблемы этноэкологии и традиционного природопользования: материалы всероссийской научн.-практ. конференции (Улан-Удэ, 6-7 декабря 2010 г.) / научн. ред. Намзалов Б.Б. - Улан-Удэ: Изд-во БГУ 2011. - 115 с. - Текст: непосредственный.

15. Левин, М. Г. Народы Сибири / М. Г. Левин, Л. П. Потапов. - Москва; Ленинград:

Издательство АН ССР, 1956. - 1114 с. -Текст: непосредственный.

16. Гресь, Р. А. Этноботаника: отечественная и зарубежная парадигмы, направления и перспективы развития // Журнал. Научный № 1-3. - 2017. - С. 317-327. - Текст: непосредственный. 3.

17. Стручкова А. В. Скифо-хуннские компоненты в ритуальных конструкциях и предметах бытового назначения из дерева у тюркоязычных народов Сибири // 4. Вестник Томского государственного университета. 2016. - № 408. - С. 138-144. -Текст: непосредственный.

18. Кенин-Лопсан, М. Б. Обрядовая практика

и фольклор тувинского шаманства. - Но- 5. восибирск: Наука, 1987. - 164 с. - Текст: непосредственный.

19. Даржаа, В. К. Тайны мировоззрения тувинцев-номадов. - Кызыл: Тувинское книжное издательство им. Ю.Ш. Кюн-зегеша, 2007. - С.77. - Текст: непосредственный.

20. Дьяконова, В. П. Погребальный обряд тувинцев как историко-этнографический источник. - Ленинград: Наука, 1976. - 163

с. - Текст: непосредственный. 6.

21. Вайнштейн, С. И. Тувинцы-тоджинцы. - Москва: Издательство Восточной литературы, 1961. - 218 с. - Текст: непосредственный. 7.

References

1. Blagoveshensky VV. Botanicheskoye resursovedeniye (polezniye rasteniya mira) [Botanical resource-study (beneficial plants 8. of the world)]. - Ulianovsk, Simbirskaya Kniga Publ, 2006. - 367 p. (in Russian) -Текст: непосредственный.

2. TkachenkoK.G., LebedevaT.P. Etnobotanika

v sovremennom mire. Obzor [Etnobotanics in the modern world. Review]. Vestnik of Voronezh State University. - Chemistry, Biology, Pharmacy. - 2018. - No.2. - Pp.172179. (in Russian) - Текст: непосредственный.

Harshberger, J. W. The purposes of ethno-botanics. Botanical gazette. - 1986. - Vol. 21. - Р. 146-154. - Текст: непосредственный.

Krylov P.N. Puteviye zametki ob Uriankhaiskoi zemle [Travel notes about Uriankhs land]. Saint-Petersburg, Imperial Academy of Sciences Publ., 1903. - 167 p. (in Russian) - Текст: непосредственный. Laidyp A.M. Istoriya issledovaniya flory i rastitel'nosti v osobo okhranyayemoi territorii Ubsunurskoi kotloviny [History of flora research on the territory of Ubsunur Hollow]. Collection of materials of the 1st republican regional studies conference dedicated to 120th anniversary of V.Yermolayev , first director of the Tuva National Museum]. - Kyzyl, 2013. - Pp.227232. (in Russian) - Текст: непосредственный.

Sobolevskaya K.A. Rastitelnosf Tuvy [Flora of Tuva]. Novosibirsk, Poligraphlzdat Publ., 1950. - 140 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

Koropachinsky I.Yu. Drevesniye rasteniya Sibiri [Woody plants of Siberia]. Novosibirsk, Nauka Publ., 1983. 384 p. (in Russian) - Текст: непосредственный. Krasnoborov I.M. Vysokogornaya flora Zapadnogo Sayana [Alpine flora of the West Sayan mountains]. - Novosibirsk, Nauka Publ., 1976. - 380 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

9. Lager A.A. Lekarstvenniye rasteniya Tuvy [Medicinal plants of Tuva]. - Kyzyl, Tuva Book Publishing House, 1988. - 91 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

10. Bartan O.O. Tyvalarnyn natsional chemi bolgash chem unushteri [Tuvan national food and edible plants]. - Kyzyl, Tuva Book Publishing House, 1997. - 142 p.

- Текст: непосредственный.

11. Serenot S.K. Tyva uluschu emneeshkin [Tuvan folk medicine]. - Kyzyl, Tuva Book Publishing House, 2009. - 260 p.

- Текст: непосредственный.

12. Kuular Kh.B. Klassifikatsiya dikorastushikh pishevykh rasteniy Tuvy. Materialy 1-oi mezhdunarodnoi nauchn.-prakt.konf. Bioraznoobraziye i sokhraneniye genofonda flory, fauny i narodonaseleniya Centralno-aziatskogo regiona [Classification of wild-growing food plants of Tuva. Materials of the 1st international scientific and practical conference. Biodiversity and Preservation of flora, fauna and population of the Central Asian region]. - Kyzyl, Tuv.Inst.Compl. Devel.Nat.Res. - SB RAS, 2003. -257 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

13. Vavilov N.I. Centry proiskhozhdeniya kuFturnykh rasteniy [Centers of origins of cultural plants]. - Leningrad, Gutenberg Publ., 1926. - 248 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

14. Mongush L.K. Ob osobennostyakh vozdelyvaniya prosa i traditsiyakh prigotovleniya produktov iz nego v Tuve. Sovremenniye problemy etnoekologii i traditsionnogo prirodopolzovaniya: materialy vserossiyskoi nauch.-prakt. Konferentsii (Ulan-Ude, 6-7 dekabrya 2010 g. [On peculiarities of millet cultivation

and traditions of cooking millet products in Tuva. Modern problems of ethnoecology and traditional nature managment: materials of all-Russian scientific-practical conference (Ulan-Ude, 6-7 December, 2010]. - Ulan-Ude, Buryat State Univ.Publ., 2011. -115 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

15. Levin M.G., Potapov L.P. Narody Sibiri [Peoples of Siberia]. Moscow, - Leningrad, USSR AS Publ., 1956. - 1114 p.

- Текст: непосредственный.

16. Gres' R.A. Etnobotanika: otechesvennaya i zarubezhnaya paradigmy. Napravleniya i perspektivy razvitiya [Etnobotanics: Russian and Foreign paradygms. Directions and Prospects of development]. - Scientific Journal. No.1-3 (27342). - Pp.317-327. (in Russian) - Текст: непосредственный.

17. Struchkova A.V Skifo-Khunnskiye komponenty v ritual'nykh konstruktsiyakh i predmetakh bytovogo naznacheniya iz dereva u tyurkoyazychnykh narodov Sibiri [Scyth-Hunnu components of wooden ritual constructions and utensils of Turkic peoples in Siberia]. - Vestnik of Tomsk State University, 2016. - No.408. - Pp. 138-144. (in Russian) - Текст: непосредственный.

18. Kenin-Lopsan M.B. Obryadovaya praktika i folklor tuvinskogo shamanstva [Rite practice and folklore of Tuvan shamans].

- Novsibirsk, Nauka, 1987. - 164 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

19. Darzhaa VK. Tainy mirovozzreniya tuvintsev-nomadov [Secrets of worlview of Tuvans-nomads]. - Kyzyl, Tuva Book Publishing House, 2007. - Pp.77-255. (in Russian) - Текст: непосредственный.

20. Diakonova VP. Pogrebal'ny obryad tuvintsev kak istoriko-etnograficheskiy istochnik

[Funeral rite of Tuvans as a historical-ethnographical source]. - Leningrad, Nauka Publ., 1976. - 163 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

Weinstein S.I. Tuvintsy-todzhintsy [Tozhu Tuvans]. - Moscow, Oriental Literature Publ., 1961. - 218 p. (in Russian) - Текст: непосредственный.

Монгуш Лаида Кара-ооловна — кандидат биологических наук, заведующий отделом краеведения и туризма Национального музея им. Алдан-Маадыр Республики Тыва. e-mail: laidamuseumrt@mail.ru

Майны Биче-оол Салчакович — научный сотрудник отдела краеведения и туризма Национального музея им. Алдан-Маадыр Республики Тыва. e-mail: bmayny@mail.ru

Laida Mongush, Candidate of Biological Sciences, Head of the Department of Local Lore and Tourism, Aldan-Maadyr National Museum, E-mail: laidamuseumrt@mail.ru Biche-ool Mainy, Researcher at the Department of Local Lore and Tourism, Aldan-Maadyr National Museum, E-mail: bmayny@mail.ru

Дата поступления статьи в редакцию 25.08.2019