Протез клапана

У Сони Молтусовой из Бийска врожденный порок сердца. Она не может подняться самостоятельно на третий этаж в свою квартиру. Один пролет идет сама, дальше несут — мама или папа. Поиграть со сверстниками может не больше десяти минут. Знает то, чего обычно не знают пятилетние дети,— где находится сердце и что такое сердечная боль. Так живет Соня. Но стоит только заменить в сердце девочки протез клапана легочной артерии — жизнь ее изменится.

Сердце Сони растет, а протез клапана легочной артерии изнашивается

Фото: Надежда Храмова, Коммерсантъ

В шесть месяцев Соню уже оперировали. Тогда было совсем плохо. Соня этого не помнит, но мама ее, Наталья, рассказывает, что во младенчестве девочка пыталась — как бы это объяснить? — дышать всем телом. У малышки не просто поднималась и опускалась грудная клетка, а еще судорожно сокращались мышцы живота, как будто пытаясь накачать в легкие побольше воздуха. И руками Соня помогала легким качать воздух, и ногами, и рот разевала так, будто воздух твердый, будто надо откусывать его и проталкивать в трахею.

Глядя, как мучается дочка, Наталья невольно повторяла ее движения и вскоре выбивалась из сил, потому что человек не может дышать всем телом. Потому что люди вообще не должны замечать, как дышат.

Тогда, почти уже пять лет назад, Соню прооперировали в Томском НИИ кардиологии: залатали сложный порок и поставили протез клапана легочной артерии, которого просто не было в Сонином сердце. Дышать стало легче, но врачи понимали, что это ненадолго, потому что сердце растет, а протез изнашивается.

Четыре года Соня вела нормальную детскую жизнь. Ну, почти нормальную. В холодное время года часто болела, простужалась, потому что от самых обычных детских игр за четверть часа покрывалась испариной. В теплое время не носила легких сарафанов и платьиц, настаивала на том, чтобы вся одежда была под горло, чтобы на улице никто не видел длинного, тянущегося до самой ключицы шрама на груди. В остальном — детство как у всех, если не считать ежегодных консультаций у кардиологов, да не тех, что в поликлинике, а тех, что оперировали Соню, знаменитых, прославивших томский кардиоцентр на весь мир.

В этом году ехать в Томск не пришлось. Томские кардиохирурги приехали на Алтай сами — консультировать. Посмотрели девочку и констатировали: протез артерии пора менять.

Наталья и сама замечала, что состояние дочери ухудшается. Сонины успехи, которым радовалась бы любая другая мать, Наталью огорчали, потому что заметно было, что достигнуты они от безвыходности. Научилась читать? Да, но не потому, что интересно было следить за проделками Карлсона или приключениями Карика и Вали, а потому, что буквы можно разбирать, сидя за столом. Рисует красивые домики, деревья, луну, солнце? Да, но, кажется, не по склонности к рисованию, а потому, что рисование не требует физических усилий, от рисования не начинается одышка и не синеют губы.

Иногда Соня забывается. Находит мячик под кроватью, принимается играть, но через десять минут уходит в спальню и ложится, как пожилой человек ложится, когда прихватило сердце.

Если Соня забывается на улице, если соседские дети принимают ее в какую-то увлекательную игру вроде пряток, то опять — десять минут. А потом Наталья видит, как дочь покидает укрытие, в котором довольно хитроумно пряталась, и под крики друзей «палочка-выручалочка Соня» молча направляется к скамейке и садится, как пожилой человек садится, когда прихватило сердце. Хотела бы лечь на скамейке, но стесняется продемонстрировать приятелям симптомы сердечного приступа, потому что дети в пять лет обычно не знают, какие такие бывают сердечные приступы и даже где у человека сердце.

— У тебя что-то болит? — спрашивает мама.

И всякий раз надеется, что девочка ответит «болит живот» или «болит голова». Но нет. Соня кладет руку на левую сторону груди и с той серьезностью, которой вообще не должно бывать в голосе пятилетнего ребенка, говорит:

— Сердце болит.

Игра в прятки тем временем продолжается, но без Сони. Мать и дочь сидят некоторое время на скамейке, ждут, пока бешеное сердцебиение и мучительная одышка пройдут. Потом встают и идут домой. Соня поднимается на один лестничный пролет. Дальше ее несет мама.

Для спасения Сони Молтусовой не хватает 802 214 руб.

Детский кардиолог НИИ кардиологии Виктория Савченко (Томск): «У Сони тетрада Фалло с агенезией (отсутствием) клапана легочной артерии. В 2016 году была проведена радикальная коррекция: пластика дефектов перегородок сердца, протезирование легочной артерии клапансодержащим кондуитом. Срок службы имплантированного протеза ограничен. Сейчас девочка выросла, появилось выраженное нарушение работы протеза, недостаточность правого желудочка. Клапансодержащий кондуит нужно заменить, и как можно быстрее. Лечение позволит значительно улучшить состояние Сони».

Стоимость операции 1 033 214 руб. Юридические лица благотворительного сервиса Альфа-Банка внесли 200 тыс. руб. Телезрители ГТРК «Алтай» соберут 31 тыс. руб. Не хватает 802 214 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Соню Молтусову, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет мамы Сони — Натальи Юрьевны Молтусовой. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире телеканала «Россия 1» и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 141 печатном, телевизионном и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 16,843 млрд руб. В 2021 году (на 2 декабря) собрано 1 343 694 279 руб., помощь получили 1469 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В 2020 году Русфонд получил грант Фонда Владимира Потанина, а также президентские гранты на издание журнала Кровь5 и развитие Национального РДКМ. Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00