Реализация принципа процессуальной экономии при вступлении в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 27 (318). Право. Вып. 38. С. 57-61.

К. С. Рыжков

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЭКОНОМИИ ПРИ ВСТУПЛЕНИИ В ПРОЦЕСС ТРЕТЬИХ ЛИШ НЕ ЗАЯВЛЯЮЩИХ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ПРЕДМЕТА СПОРА

Рассматриваются способы вступления в гражданский процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на предмет их соответствия принципу процессуальной экономии. Предлагается исключить из действующего гражданского процессуального законодательства некоторые способы вступления в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, как вступающие в противоречие с принципом процессуальной экономии.

Ключевые слова: третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, процессуальная экономия, вступление в процесс.

В отечественной науке в недостаточной мере исследована проблема соответствия механизма вступления в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, принципу процессуальной экономии. При этом существующее правовое регулирование вступления в гражданский процесс третьих лиц без самостоятельных требований предоставляет суду и лицам, участвующим в деле, право инициировать привлечение таких третьих лиц в процесс. Реализация указанного права на практике значительно удлиняет и усложняет процесс, негативно сказываясь на реализации принципа процессуальной экономии. А потому необходимо рассмотреть основания вступления в дело третьих лиц без самостоятельных требований, определив степень их соответствия принципу процессуальной экономии.

Прежде всего необходимо обратиться к сложившимся в отечественной науке подходам к пониманию сущности и порядка вступления в гражданский процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

В частности, по мнению В. Н. Аргунова, под третьими лицами в целом понимаются предполагаемые субъекты спорных материальных правоотношений, взаимосвязанных со спорным правоотношением, являющимся предметом судебного разбирательства, вступающие или привлеченные в начавшийся между первоначальными сторонами процесс с целью защиты своих субъективных прав либо охраняемых законом интересов1.

Что же касается третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, то в отечественной науке суще-

ствуют различные определения данного понятия. В частности М. А. Викут определяет третьих лиц без самостоятельных требований как участвующих в деле на стороне истца или ответчика, вступающих или привлекаемых в процесс в случаях, когда решение может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон2. А по словам С. Моисеева, под третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, в процессуальной науке понимают материально заинтересованных в исходе дела лиц, на права и обязанности которых по отношению к одной из сторон может повлиять решение суда3.

При этом большинством ученых высказывается мнение о необходимости сохранения в законодательстве данной категории лиц, участвующих в деле4.

С другой стороны, в современной науке существуют и иные точки зрения, отмечающие негативные последствия участия в гражданском процессе третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора. В частности, как отмечает И. А. Приходько, участие данной категории третьих лиц способно затруднить получение судебной защиты, а потому необходимость в таком участии отсутствует5.

Что касается оснований вступления третьих лиц в гражданский процесс, то в науке сложился единообразный подход к пониманию данного явления, основанный, прежде всего, на нормах процессуального законодательства: третьи лица вступают в процесс по собственной инициативе, по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

Кроме того, И. М. Ильинской были сформулированы такие виды участия третьих лиц без

самостоятельных требований в гражданском процессе, как добровольное участие (в случае когда третье лицо вступает в дело по своей инициативе) и вынужденное участие (в случае когда третье лицо привлекается к участию в деле по инициативе сторон или суда)6. При этом, по словам Г. А. Жилина, для третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора, привлекаемых к участию в деле по инициативе других лиц или суда, не должны создаваться необоснованные препятствия для полноценного участия в состязательном судопроизводстве7.

Отечественное законодательство по вопросу вступления третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, в гражданский процесс представлено ст. 43 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, часть первая которой гласит, что третье лицо без самостоятельных требований может вступить в процесс по собственной инициативе, по инициативе лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

Существующие в действующем законодательстве нормы о вступлении в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, в значительной степени повторяют положения ранее действовавшего законодательства: в ст. 167 и 168 ГПК РСФСР 1964 г. были перечислены аналогичные основания вступления в процесс третьего лица без самостоятельных требований.

Однако третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, по ГПК РСФСР 1964 г. могли быть привлечены к участию в деле также и по ходатайству прокурора. Указанная норма в современном законодательстве отсутствует, что связано, в первую очередь, с изменением роли прокурора в гражданском процессе.

Что же касается действующего законодательства, то следует отметить существенные отличия в содержании способов вступления третьих лиц в гражданский процесс. При этом необходимо отдельно рассмотреть два вида такого вступления, выводимых из упомянутой выше классификации, предложенной И. М. Ильинской, а именно добровольное вступление и принудительное вступление.

Добровольное вступление предполагает вступление в процесс по собственной инициативе третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, и подразумевает подачу таким третьим лицом заявления в суд. Данное заявление подается третьим лицом без самостоятель-

ных требований добровольно и по собственной инициативе, что в определенной степени сближает его с исковым заявлением. А вступление в процесс такого третьего лица во многом аналогично вступлению третьего лица, заявляющего самостоятельные требования. При этом третье лицо без самостоятельных требований, вступая в процесс по собственной инициативе, реализует свои субъективные материальные права по своему усмотрению. А потому указанный способ вступления может рассматриваться как в полной мере соответствующий принципу процессуальной экономии.

В свою очередь, вступление в процесс третьего лица без самостоятельных требований по ходатайству лиц, участвующих в деле, а также по инициативе суда представляют собой принудительное вступление и подразумевают включение в процесс нового субъекта независимо от его волеизъявления.

Одной из главных причин наличия у лиц, участвующих в деле, и у суда права на привлечение третьих лиц без самостоятельных требований является необходимость обеспечения прав и законных интересов таких третьих лиц. Данная позиция выводится, как правило, из возможности решения суда повлиять на права и обязанности такого третьего лица по отношению к одной из сторон.

Однако, по мнению Т. Б. Юсупова, третьи лица без самостоятельных требований не заявляют никаких материально-правовых притязаний ни к истцу, ни к ответчику8. Следовательно, в рамках первоначального процесса материальный интерес третьего лица без самостоятельных требований судом не рассматривается и не удовлетворяется (даже частично). Вступление в процесс третьего лица без самостоятельных требований связано с интересом на реализацию конкретной причинно-следственной связи. О наличии подобной связи между материальным правоотношением, в котором участвует третье лицо без самостоятельных требований, и правоотношением, составляющим предмет первоначального процесса, говорит, в частности, Т. В. Сахнова, отмечая, что данная связь является опосредованной9.

В правовой плоскости указанный интерес выражается в том, что судебный акт по первоначальному делу имеет преюдициальную силу. В частности, как отмечает А. М. Безруков, судебный акт в части установления фактов и право-

отношений преюдициален для тех лиц, которые участвовали в деле при его вынесении10.

В значительной степени именно преюдициальный характер судебного акта создал условия для появления норм о привлечении третьего лица без самостоятельных требований по инициативе суда и лиц, участвующих в деле.

Желание распространить преюдициальную силу судебного акта на максимальное число лиц, потенциально заинтересованных в исходе дела, обусловило необходимость в привлечении в процесс максимально возможного числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Логичным следствием данного подхода как раз и является многообразие способов привлечения третьих лиц без самостоятельных требований, а в частности право суда и лиц, участвующих в деле, привлекать третьих лиц. При этом законодатель руководствовался принципом процессуальной экономии (под которым подразумевается наиболее рациональное регулирование порядка осуществления правосудия11).

В частности, необходимость привлекать третьих лиц по инициативе суда и лиц, участвующих в деле, обосновывается наличием в п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ указания о том, что принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Применительно к аналогичной норме, содержащейся в ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ, п. 42 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 августа 2004 г. № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» устанавливает, что непривлечение к участию в деле третьего лица без самостоятельных требований подпадает под данное основание для отмены решения суда12.

Таким образом, привлечение максимального числа лиц, потенциально заинтересованных в исходе дела, становится необходимым для суда и лиц, участвующих в деле, так как в противном случае возможна отмена решения суда, и как следствие, будет нарушен принцип процессуальной экономии.

Однако, как отмечает М. А. Рожкова (применительно к нормам АПК РФ), непривлечение к участию в деле третьего лица не должно рассматриваться в качестве безусловного основания

к отмене решения, так как судебный акт напрямую не влияет на права и обязанности третьего лица в силу его правового статуса13.

Более того, в большинстве случаев не представляется возможным установить исчерпывающий перечень лиц, которых необходимо привлечь в качестве третьих лиц без самостоятельных требований, так как их права и обязанности может затронуть судебное решение. А потому право суда и лиц, участвующих в деле, выбирать, кого именно привлечь в качестве третьего лица без самостоятельных требований (и предлагать ли таковых в принципе), создает в рамках всего круга потенциально заинтересованных в исходе дела лиц неравенство возможностей по защите своих прав и законных интересов. Данное неравенство создает предпосылки для оспаривания в новом процессе фактов, установленных в решении суда, лицами, которые не знали о процессе и не были привлечены в него. А возможность подобного оспаривания, в свою очередь, сводит к минимуму все преимущества привлечения третьих лиц без самостоятельных требований для реализации принципа процессуальной экономии.

Кроме того, необходимость извещать третьих лиц без самостоятельных требований о вызове в суд, передавать им копии процессуальных документов, иным образом обеспечивать их полноценное участие в деле независимо от степени их фактической заинтересованности в таком участии значительно затягивает и усложняет процесс. То есть имеет место ситуация, при которой привлечение третьих лиц без самостоятельных требований по инициативе суда и лиц, участвующих в деле, негативно влияет на реализацию принципа процессуальной экономии, хотя первоначально возможность такого привлечения была направлена во многом именно на реализацию указанного принципа.

Также относительно возможности суда привлекать третьих лиц без самостоятельных требований следует отметить, что в советской процессуальной науке такая возможность выводилась из активной (и во многом ведущей) роли суда в советском гражданском процессе. При этом право суда привлекать третьих лиц во многом объяснялось наличием ст. 39 ГПК РСФСР 1964 г., согласно которой по делам о восстановлении на работе суд мог по своей инициативе привлечь к участию в деле в качестве третьего лица на сторону ответчика должностное

лицо, по распоряжению которого было произведено увольнение или перевод. Как отмечал М. А. Викут, данная конструкция являлась исключением из общего правила, позволяя разрешать основной и регрессный иски в рамках одного процесса14. Однако закрепленная в ст. 39 ГПК РСФСР 1964 г. норма не нашла отражения в ГПК РФ, а потому не может служить аргументом в пользу наличия у суда права привлекать третьих лиц без самостоятельных требований по собственной инициативе.

Для того чтобы понять причины сохранения в законодательстве права суда привлекать третьих лиц по своей инициативе, необходимо также обратиться к судебной практике, которая связывает данное право суда с необходимостью более эффективного установления обстоятельств дела. Достаточно показательным является, в частности, Постановление Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2006 г. № 1-П. Согласно данному постановлению суд первой инстанции, рассматривающий дело по существу, обязан верно определить состав лиц, участвующих в деле. Данную обязанность, согласно позиции Конституционного Суда РФ, суд реализует как на основании прямого указания процессуального закона, его смысла, так и на основании возникшей в ходе рассмотрения дела необходимости, обусловленной задачами гражданского судопроизводства. При этом Конституционный Суд РФ ссылается на ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, из которой следует, что именно суд осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. В качестве примера реализации данной нормы Конституционным Судом РФ как раз и приводится право суда привлекать третьих лиц без самостоятельных требований по собственной ини-циативе15.

Однако, как замечает Д. А. Фурсов, при любых условиях арбитражные суды и суды общей юрисдикции могут только направлять и дополнять деятельность тяжущихся сторон, но не подменять их деятельность и не проводить следственный принцип в строгом соответствии с его назначением16.

Кроме того, создание условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правиль-

ного применения законодательства возможно и в рамках иных правовых конструкций, не связанных с привлечением в гражданский процесс третьих лиц без самостоятельных требований. В частности речь идет об участии в деле государственных органов и органов местного самоуправления для дачи заключения по делу, в вызове свидетелей, назначении экспертизы и т. д.

Также важно отметить, что процессуальным законодательством не предусмотрено никаких гарантий, позволяющих учесть мнение самого привлекаемого третьего лица без самостоятельных требований (а именно — желает ли такое лицо вступить в процесс в данном правовом статусе). Безусловно, для третьего лица в таком случае существует возможность не принимать сколько-нибудь активного участия в деле, фактически самоустранившись от него. Но при этом лицо получает свой процессуальный статус помимо своей воли, что сближает его, скорее, с ответчиком, на чьей бы стороне такое лицо не выступало. Как следствие, мотивация такого третьего лица в максимально быстром и эффективном рассмотрении дела практически отсутствует, что также негативно сказывается на реализации принципа процессуальной экономии.

В связи с вышесказанным представляется возможным исключение из действующего законодательства норм о возможности привлечения третьих лиц без самостоятельных требований по ходатайству лиц, участвующих в деле, и по инициативе суда. При этом в качестве гарантии соблюдения прав и законных интересов потенциальных третьих лиц возможно введение в законодательство права лица, участвующего в деле, уведомить потенциальное третье лицо о споре. Подобный механизм, в частности, реализован в немецком процессуальном праве: ч. 1 § 72 Гражданского процессуального уложения ФРГ предусматривает, что сторона, которая на случай неблагоприятного для нее исхода спора считает, что она может предъявить к третьему лицу требование о возмещении ущерба или которая опасается такого требования со стороны третьего лица, может уведомить это третье лицо

о наличии спора до разрешения с законной силой указанного спора17.

Однако следует отметить, что подобный механизм уведомления также не способен в полной мере обеспечить соблюдение прав и законных интересов всего круга потенциальных третьих лиц. Как было сказано выше, преюдициальность

судебных актов носит универсальный характер, а потому подобное право также создает неравенство условий по защите своих прав в рамках всего круга потенциальных третьих лиц.

В целом же рассмотрение трех основных способов вступления (привлечения) третьих лиц без самостоятельных требований в процесс на предмет их соответствия принципу процессуальной экономии позволяет сделать вывод о различной степени согласованности каждого из таких способов указанному принципу.

При этом в полной мере соответствующим принципу процессуальной экономии является вступление такого третьего лица в процесс по собственной инициативе. В свою очередь возможность привлечения третьих лиц без самостоятельных требований по инициативе лиц, участвующих в деле, и по инициативе суда входит в противоречие с принципом процессуальной экономии. А потому видится необходимым исключить из действующего гражданского процессуального законодательства положения, предусматривающие возможность вступления в процесс третьего лица без самостоятельных требований иными способами, кроме как по собственной инициативе такого третьего лица.

Примечания

1 Советский гражданский процесс : учебник / под ред. М. К. Треушникова. М. : Изд-во МГУ, 1989. С. 73.

2 Гражданский процесс / под ред. К. С. Юдельсона. М. : Юрид. лит., 1972. С. 85.

3Моисеев, С. О праве истца привлекать третьих лиц // Арбитр. и гражд. процесс. 2007. № 8. С. 19.

4 Горелов, М. В. Третьи лица в гражданском процессе: из глубины веков // Там же. 2012. № 2. С. 41.

5 Приходько, И. А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе. СПб. : Изд. дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2005. С. 346.

6 Ильинская, И. М. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе. М. : Гос. изд-во юрид. лит., 1962. С. 39.

7Жилин, Г А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы : монография. М. : Проспект, 2010. С. 148.

8 Юсупов, Т. Б. Обеспечение иска в арбитражном и гражданском процессе [Электронный ресурс]. М. : Городец, 2006. 224 с. // КонсультантПлюс : справочно-правовая система. иЯЬ: http://base.consultant.ru/

9 Сахнова, Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М. : Волтерс Клувер, 2008. С. 218.

10 Безруков, А. М. Преюдициальная связь судебных актов. М. : Волтерс Клувер, 2007. С. 62.

11 Гражданский процесс : учебник / под общ. ред. К. С. Юдельсона. М. : Юрид. лит., 1972. С. 54.

12 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (в ред. от 22.11.2011) // Вестн. Высш. Арбитр. Суда Рос. Федерации. 2004. № 10.

13 Рожкова, М. А. К вопросу о сторонах арбитражного процесса // Арбитр. практика. 2003. № 1. С. 57.

14 Гражданский процесс. С. 88.

15 Постановление Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2006 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положения статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан К. А. Инешина, Н. С. Никонова и открытого акционерного общества “Нижнекамскнефтехим”» // Рос. газ. 2006. № 44.

16 Фурсов, Д. А. Предмет, система и основные принципы арбитражного процессуального права (проблемы теории и практики). М. : ИНФРА-М, 1999. С. 430.

17 Гражданское процессуальное уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому процессуальному уложению : пер. с нем. М. : Волтерс Клувер, 2006. С. 20.