Коммуникативные фрагменты и прецедентные тексты как способы фиксации языкового сознания носителей монгольского и русского языков (на материале слов-зоонимов)

КОММУНИКАТИВНЫЕ ФРАГМЕНТЫ И ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ТЕКСТЫ КАК СПОСОБЫ ФИКСАЦИИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ НОСИТЕЛЕЙ МОНГОЛЬСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ (НА МАТЕРИАЛЕ СЛОВ-ЗООНИМОВ)1

М.Г. Шкуропацкая, Уднармаа Даваа

Ключевые слова: текст, коммуникативный фрагмент, прецедентное высказывание, ассоциативный эксперимент, монгольский язык, русский язык.

Keywords: text, communicative fragment, precedent texts, associative experiment, the Mongolian language, the Russian language.

Данное исследование направлено на выявление того, какую информацию несут в себе слова, обозначающие в монгольском и русском языках домашних животных, а именно, какое содержание ассоциируется с ними у рядовых носителей монгольского и русского языков. Проникновение в коммуникативную память носителей двух национальных языков позволяет получить ответ на вопрос о том, что представляет собой реальное психологическое значение слова, противопоставленное его нормативному значению.

Лексикографическое описание значения слова, ориентированное на его психологическую реальность, интенсивно осуществляется в Воронежском университете под руководством проф. И.А. Стернина [Стернин, 2010; 2012] и в Кемеровском университете под руководством проф. Н.Д. Голева [Словарь обыденных толкований русских слов, 2011; Голев, 2013]. Как отмечает Н.Д. Голев, «Обычные толковые словари отвечают на вопрос, как следует правильно понимать лексическую семантику слова и его этимологическое значение. СОТРС и другие словари подобного типа являются описательными словарями. Они выявляют и описывают те рефлексии, которые порождает слово» [Голев, 2013, с. 55]. Можно сказать, что наше исследование находится в русле идей данных научных школ.

Коммуникативная память вбирает в себя бесконечный опыт социума и индивида. Теоретическое описание такого рода памяти представлено, в частности, в книге Б.М. Гаспарова [Гаспаров, 1996].

1 Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ 16-04-00189 «Языковая картина мира монгольского и русского языков: сопоставительное исследование»

Одним из путей познания такого рода опыта является включение носителя языка в метаязыковую рефлексивную деятельность. Б.М. Гаспаров писал: «Интуитивное движение языкового опыта неотделимо от языковой рефлексии; говорящий все время что -то «узнает» о языке, все время что-то в нем постигает, находит или придумывает. Это могут быть школьные понятия и навыки, получаемые в готовом виде в процессе обучения языку. Это могут быть собственные находки говорящего, мысль которого обнаруживает в его языковых действиях и языковой памяти какие-то соположения, аналогии, повторяющиеся приемы и модели - от параномастических и этимологических словесных сопоставлений до найденных и взятых на вооружение риторических приемов, интонаций, синтаксических оборотов. И, наконец, еще одним типичным проявлением языковой рефлексии является то, что можно назвать метаязыковой деятельностью: различного рода рассуждения о языке, от простейших суждений о том, какое употребление является «правильным» и «неправильным» <...> до сколь угодно сложных концептуальных построений, касающихся природы и строения языка и различных его компонентов. Нетрудно увидеть, что к такого рода деятельности причастны все без исключения говорящие - разница лишь в количественном и качественном отношении» [Гаспаров, 1996, с. 17]. Получение материала для нашего исследования как раз и состояло к побуждении к рефлексии о содержании, ассоциированном со словом, к форме создания фразы, в состав которой включалось анализируемое слово.

В экспериментальном языковом материале зафиксирован коммуникативный и гносеологический опыт «усредненного» носителя монгольского и русского языков, сформировавшийся в повседневном обиходно-бытовом общении в границах своего этноса. Данный опыт образует лингвокогнитивную и лингвокультурную базу, составляющую национальное культурное пространство, которое понимается нами, вслед за авторами лингвокультурологического словаря «Русское культурное пространство» [Брилева, 2004], как форма существования культуры в сознании человека, культура, отображенная сознанием, бытие культуры в сознании ее носителей. Исследователи отмечают, что «ядром данного культурного пространства является национальная когнитивная база, понимаемая как определенным образом структурированная совокупность знаний и национально-маркированных и культурно-детерминированных представлений, необходимо обязательных для всех представителей данного национально-лингвистического сообщества» [Юдина, 2010,

с. 182]. Данная когнитивная база формируется на основе отображения человеком феноменов внешнего мира в процессе его социальной деятельности и общения таким образом, что ментальные образы -концепты фиксируют опыт соприкосновения человека с этими феноменами. Эмпирический материал, полученный нами в условиях массового эксперимента с носителями двух языков, поставленных в ситуацию репрезентирования семантики слов-бионимов, по нашему мнению, может служить основанием для моделирования языкового сознания представителей разных этносов. По условиям эксперимента, носителям двух языков было предложено выполнить задание: «Назовите первые пришедшие на ум фразы, в составе которых есть следующие слова». В качестве слов-стимулов использовались слова, обозначающие домашних животных в монгольском языке (тэмээ, хонь, нохой, унээ, ямаа, муур, морь, гахай, туулай, сарлаг) и в русском языке (верблюд, коза, корова, кошка, кролик, лошадь, овца, свинья, як). Как уже отмечалось, в языковом материале, полученном экспериментальным путем, получила отображение обыденная семантика, сформированная в повседневном коммуникативном опыте. Мы полагаем, что в ситуации обычного бытового общения образовательные, профессиональные, гендерные и возрастные особенности носителей языков существенно нейтрализуются. Поэтому для нас не стояло проблемы отбора испытуемых по каким -то определенным признакам. В эксперименте приняли участие 100 носителей русского языка (преимущественно студенты ФГБОУ ВО «Алтайский государственный гуманитарно -педагогический университет имени В.М. Шукшина» (г. Бийск) и Бийского технологического института (филиал ФГБОУ ВО «Алтайский государственный политехнический институт имени И.И. Ползунова»)), и 100 носителей монгольского языка (80 человек студентов Ховдского государственного университета (г. Ховд, Монголия) и 20 жителей Ховдского аймака (Монголия)).

Полученный материал ярко демонстрирует следующую особенность обыденной семантизации слов-зоонимов. В реакциях носителей обоих языков репрезентируется не только понятийное содержание слова, но и чувственное содержание, не столько профессиональное, сколько бытовое, фиксируемое в сознании в виде представлений и образов. В этом смысле наши материалы подтверждают предположение, высказанное Н.Д. Голевым при описании Словаря обыденных толкований слов, о том, что «усредненность» в определенной мере коррелирует с такой формой отражения предметов, как обобщенное представление: во-первых,

обобщенное в сознании индивида, во -вторых, в меньшей мере -языкового коллектива» [Голев, 2013, с. 58].

При обработке собранного материала и составлении полей слов мы придерживались следующих правил, рекомендуемых составителями СОТРС [СОТРС, 2011, с. 8-9]:

1) «полные и неполные цитаты пишем в одной пропозиции, например: ОВЦА - с паршивой овцы шерсти клок (с паршивой шерсти клок; шерсти как с паршивой овцы; с паршивой овцы хоть шерсти клок; ...шерсти клок; с овцы и шерсти клок)1 8.

2) «вариативность сохраняется только в случае смысловой нагрузки вариантов (для созвучных слов это мотивационный смысл, для крылатых фраз - смысловое тождество первоисточника)». Например: верблюд имеет 2 горба; у верблюда два горба, потому что жизнь - борьба - это две разные реакции.

3) «для «фраз» варианты формальные (фонетические, словообразовательные, морфологические, синтаксические) разделяются лишь в случае изменения смысла»; если при варьировании изменения смысла не происходит, варианты объединяются. Например: собаку съел (собаку съесть) 4.

В иллюстративном языковом материале мы сохраняем авторскую морфемную структуру слова, пунктуацию и орфографию (за исключением явных ошибок).

Целью нашего исследования является эмпирическое подтверждение гипотезы о том, что тексты определенной сферы общения и тематики (в нашем случае сфера общения - обиходно бытовая; тема - домашние животные) производятся на основе некоторого устойчивого потенциала готовых к употреблению функционально связанных языковых и речевых средств.

Данная гипотеза высказывалась в работах целого ряда авторов [Кожина, 1968; Золотова, 1982; Гаспаров, 1996; Gasparov, 2010; Купина, Матвеева, 2013]. Б.М. Гаспаров выдвинул данную гипотезу в качестве фундаментального положения лингвистической теории. «Языковая память говорящего субъекта <...> заключает в себе в полусплавленном, ассоциативно подвижном, текучем состоянии гигантский запас коммуникативно заряженных частиц языковой ткани разного объема, фактуры, разной степени отчетливости и законченности: отдельные словоформы, каждая в окружении целого более или менее очевидных сочетательных возможностей; готовые словесные группы <...>; синтаксико-интонационные фигуры, лишь

1 Иллюстративный материал наш.

частично заполненные отдельными опорными словами <...>; целые готовые реплики высказывания (опять-таки с возможностями их модификации) <...>; отдельные куски текстов и речений <...> относящихся к различным сферам и жанрам языкового существования» [Гаспаров, 1996, с. 104]. Эти разноплановые единицы образуют потенциальную дискурсивную систему, представляющую речевой опыт коммуникантов, который в дальнейшем реализуются во множестве их речевых произведений. По мнению ученого, первичными языковыми единицами дискурсивного плана являются коммуникативные фрагменты (далее - КФ). КФ - это «целостный отрезок речи, который говорящий способен непосредственно воспроизвести в качестве готового целого в процессе своей речевой деятельности и который он непосредственно опознает как целое в высказываниях, поступающих к нему извне» [Гаспаров, 1996, с. 118]. КФ в совокупности со словами составляют «двойной лексикон» языковой памяти. Однако в отличие от слов, которые являются языковыми единицами, устойчиво заданными в сознании говорящих в виде списка, КФ, несмотря на свою непосредственную заданность и узнаваемость, обладает «иллюзионной подвижностью, делающей его способным к бесконечным модификациям в различных, никогда не повторяющихся условиях употребления» [Гаспаров, 1996, с. 129]. Первоначально Б.М. Гаспаров полагал, что «нет никакой возможности ни задать конечным списком, ни предсказать на основании стабильных правил все вариации, усечения, расширения, сращения, контаминации, которым каждый КФ подвергается в различных условиях употребления» [Гаспаров, 1996, с. 127, 128, 129]. Однако впоследствии автор изменил свою точку зрения и охарактеризовал задачу построения списков КФ, описания их вариаций и ассоциативных связей как выполнимую [Gasparov, 2010, р. 33, 80-81].

Эта идея получила экспериментальное подтверждение в исследовании Л.А. Каджая, выполненном на материале научных гидрогеологических текстов [Каджая, 2013]. Наше исследование было направлено на выявление закономерностей системной организации фрагментов двух национальных языковых картин мира, в которых получили отражение ненаучные (обыденные) знания носителей языков, связанные с кругом домашних животных.

Далее представлен анализ полей «фраз», составленных на основе экспериментального материала. Приведем пример такого поля со словом верблюд.

ВЕРБЛЮД: плюется как верблюд (как верблюд плюется; плюешься, как верблюд; плюнет как верблюд; плеваться как верблюд; плюешь как верблюд; плюет как верблюд) 15; верблюд - корабль пустыни (верблюды - корабли пустыни) 8; пьет как верблюд 6; выносливый, как верблюд (выносливый как верблюд) 4; вы откуда? от верблюда (ты откуда? от верблюда); горбатый как верблюд; караван пустыни; легче верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царствие небесное (пролезть верблюду через игольное ушко (точно не вспомню)) 2; верблюд имеет 2 горба; верблюд, а пьет, как лошадь; верблюд может не пить очень долго; верблюд плюется; кататься на верблюде; верблюд такси пустыни; верблюд устало лег рядом; горбатый; горбатый, как верблюд; два горба, два пути; докажи, что не верблюд; "и вот верблюд сделает это!" (Дроботенко); караван верблюдов; колючка; носки из верблюжьей шерсти; носки, целебная шерсть; одногорбатый верблюд, двугорбатый верблюд; плед из верблюжьей шерсти; по пустыне плывет верблюд; работать, как верблюд; стойкий как верблюд; стоический верблюд; у верблюда 2 горба, потому что жизнь борьба; упрямый как верблюд; харкаешь, как верблюд; "чудность! кормить не надо! а пьет как лошадь!"; «чудо-конь! кормить не надо!»; я что, верблюд? 1; 74+36+26.1

Рассмотрим репродуктивные сегменты в данном поле, представляющие собой КФ и их модификации, которые вступают друг с другом в различные типы парадигматических, синтагматических и ассоциативных отношений.

1) плюется как верблюд (как верблюд плюется; плюешься, как верблюд; плюнет как верблюд; плеваться как верблюд; плюешь как верблюд; плюет как верблюд) 15; верблюд плюется; харкаешь, как верблюд;

2) пьет как верблюд 6; верблюд, а пьет, как лошадь; верблюд может не пить очень долго;

3) горбатый как верблюд 2; верблюд имеет два горба; горбатый; горбатый как верблюд; два горба, два пути; одногорбатый верблюд, двугорбатый верблюд; у верблюда 2 горба, потому что жизнь борьба;

4) верблюд - корабль пустыни (верблюды - корабли пустыни) 8; верблюд такси пустыни;

1 Цифры в конце поля обозначают: 1) общее число реакций, данных на слово стимул (74); 2) суммарное число разных ответов в данной статье (36); 3) число «отказов», то естьчисло испытуемых, которые оставили данный стимул без ответа (26).

5) выносливый, как верблюд (выносливый как верблюд) 4; стойкий как верблюд; стоический верблюд.

В поле анализируемого слова были обнаружены следующие прецедентные тексты: вы откуда? от верблюда (ты откуда? от верблюда) 2; легче верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царствие небесное (пролезть верблюду через игольное ушко (точно не вспомню)) 2; докажи, что не верблюд; "и вот верблюд сделает это! " (Дроботенко); у верблюда 2 горба, потому что жизнь - борьба; "чудность! кормить не надо! а пьет как лошадь!"; «чудо-конь! кормить не надо!»; я что, верблюд?

Под прецедентными текстами мы понимаем «тексты, которые хорошо знакомы носителям данного языка, вызывают у носителей языка прочные ассоциации и очень часто используются в коммуникации данного народа» [Петухова, Симулина, 2015, с. 212]1. Именно национальные прецедентные тексты определяют «единство языкового сообщества, помогают носителям того или иного языка делить людей на «своих» и «чужих», формируют общее для них коммуникативное пространство. Национальные прецедентные тексты - один из важнейших факторов, благодаря которым мы можем говорить о русском лингво-культурном сообществе - сообществе носителей русского языка и русской культуры» [Сидорова, Савельева, 2002, с. 141]. В этом ключе речь может идти о носителях любого национального языка и национальной культуры. Прецедентные тексты в полученном нами экспериментальном материале зачастую имеют трансформированный характер, который может быть связан с намеренным искажением исходной формы устойчивого сочетания или может появиться в результате ошибки, возникающей вследствие незнания исходной формы. Однако необходимость такого разграничения не являлась специальной задачей нашего исследования. Анализ материала привел нас к следующему выводу: типовое коммуникативно-познавательное действие, осуществляемое в рамках обиходно-бытового дискурса,

1 Термин «прецедентный текст» еще не может быть отнесен к числу однозначно устоявшихся в лингвистике. Различные прецедентные феномены, в том числе и прецедентный текст, по-разному понимаются в трудах исследователей. См., например: [Караулов, 1987; Сорокин, Михалева, 1993; Прохоров, 1996; Красных, 1997]. Однако для решения поставленных нами задач нет необходимости специально рассматривать соотношение прецедентных феноменов, существующих в современной научной литературе терминов и понятий. Под прецедентным текстом в нашем исследовании понимается языковая «цитата», которой свойственна определенность источника и формы и которая существует в памяти носителей языка «как абсолютная данность - языковой блок, целиком и непосредственно <мне> известный» [Гаспаров, 1996, с. 131].

связано с выражением репродуктивных смыслов, которые получают выражение при помощи КФ, прецедентных текстов или представляют собой реализацию номинативно-узуальной модели. Под номинативно-узуальной моделью мы, вслед за Л.А. Каджая [Каджая, 2013], понимаем такую синтаксическую единицу (словосочетание или предложение), которая включает в себя устойчивые, повторяющиеся компоненты, а также содержит свободную позицию для заполнения одной из нескольких возможных номинаций. Данные модели представлены ниже по тексту после анализа наименований животных на русском языке.

В результате анализа нами были обнаружены следующие репродуктивные сегменты в ассоциативных полях других слов-стимулов:

ОВЦА. Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) овца - "тупая" особа женского пола; глупый, как овца (глупая, как овца) 4; тупая как овца (тупая как овца!) 3; тупая овца (овца тупая) 3; бестолковая овца; бестолковая как овца; круглая овца;

2) прикинуться бедной овечкой; бедная овечка 6; ах, ты бедная овечка;

3) трусливая, как овца; овечья душа;

4) овечья шерсть 3; носки из овечьей шерсти; овца шерстяная; шерсть овцы; состригать шерсть; шерстяная.

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

с паршивой овцы шерсти клок; с поршивой шерсти клок; шерсти как с паршивой овцы; с паршивой овцы хоть шерсти клок; ...шерсти клок; с овцы и шерсти клок; паршивая овца 9; овчинка выделки не стоит; овчина выделки не стоит 4; овцы целы, и волки сыты (пословица); волки сыты, и овцы целы; овцы - целы, волки -сыты 3; упертость, уперся как баран на новые ворота; с волками жить, овцой не быть; волк в овечьей шкуре.

СОБАКА. Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) злая как собака (злой как собака) 8; злая собака;

2) верный как собака 3; верный друг (верный друг человека);

3) лает как собака (лается, как собака); собака лает;

4) собачья преданность 2; много шума из ничего, зато преданней собаки нет; собачья верность.

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

собака-друг человека (друг человека; друг человеку; собака друг человека!; собака друг человека; собака лучший друг человеку); дружбан человеченки наша собаченка; хорошо, когда собака друг, плох, когда друг - собака 28; на сене (собака на сене) 8; лает, ветер дует (лает, ветер уносит; собака лает - ветер носит; собака лает -ветер уносит) 4; в такую погоду хороший хозяин на двор собаку не выпустит 5; собаку съел (собаку съесть) 4; человек собаке друг 3; пропала собачка 2; вот где собака зарыта! 2; собака бывает кусачей, только от жизни собачей 2; Дай Джим, на счастье лапу мне (К.Е); собака Баскервилей; собачье сердце; много шума из ничего, зато преданней собаки нет.

КОРОВА. Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) толстая корова (толстая) 3; толстая как корова; доится жирная корова.

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

"правильно, корова! (пейте, дети, молоко, будете здоровы!; (загадка-песенка "кто пасется на лугу?"; на лугу пасутся ко...) ; на лугу несутся ко ... коровы!; на лугу пасутся ко... ? правильно коровы!); корова пасется на лугу (на лугу пасутся коровы) 10; "33 коровы, 33 коровы ..." (33 коровы; 33 коровы, 33 коровы новая строка!; тридцать три коровы - свежая строка; тридцать три коровы (из песни)) 6; будь здорова как корова (будь здорова, как корова) 2; "дает корова молоко. да, стать ученым не легко" (детское стихотворение); конфеты "Коровка"; пейте, дети, молоко, радуйте корову!; я корова, я и бык, я и баба и мужик; как корова языком слизала; как корова на льду (на льду; корова на льду); божья коровка; колобихина корова; священная корова; фараоновы коровы; я корова, я и бык, я и баба и мужик.

КОЗА. Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) скачешь как коза, (скачет, как коза) 2; не прыгает как коза.

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

коза - дереза; дереза; коза-дереза принесла молока 24; идет коза рогатая за малыми ребятами (идет коза рогатая; идет коза рогатая...; идет коза рогатая, идет коза бородатая и тд.; коза рогатая (рогатая); рогатая, коза бодатая) 13; отставной козы барабанщик 2; ... а на мостике коза, у козы есть хвостик; "вот она коза" (цитаты верных людей); где коза прошла - там и солдат пройдет; коза с волком тягалась, рога да копыта остались; козочка Джали; не пей из лужи, козленочком станешь; (коза) сказала, что у

нас здесь места мало; как козе баян; как с козла молока; коза драная!!!; ... как Сидорову козу; на кривой козе на подъедешь.

Для проанализированных полей слов, кроме перечисленных КФ, характерны также следующие нормативно-узуальные модели (термин Л.А. Каджая), предполагающие заполнение свободной позиции в словосочетании одной из нескольких возможных номинаций:

а) «название действия + как + название животного» (верблюд, овца, собака, корова, коза)»: плюется как верблюд; работать, как верблюд; пьет как верблюд; харкаешь, как верблюд; блеет как овца (не блеет как овца); стоит как овца; я паркуюсь как овца; лает как собака (лается как собака); ходишь как корова; скачешь как коза (скачет как коза); не прыгает как коза; уставилась на меня как коза;

б) «название признака + как + название животного» (верблюд, овца, собака, корова, коза)»: горбатый как верблюд; выносливый как верблюд; стойкий как верблюд; упрямый как верблюд; тупая как овца (тупая как овца!); глупый, как овца (глупая, как овца) 4; тупая как овца (тупая как овца!) 3; бестолковая как овца; трусливая, как овца; упрямая как овца; злая как собака (злой как собака) 8; неповоротливая, как корова; толстая как корова; пакостливая, как коза; пуховая как коза;

в) «название изделия + из верблюжьей (овечьей, собачьей) шерсти»: носки из верблюжьей шерсти; плед из верблюжьей шерсти; носки из овечьей шерсти; пояс из собачьей шерсти;

г) «ну ты (и /как) + название животного»: ну ты и овца!; ты как корова!; Оля, ну ты и коза!;

д) «сам (ты) + название животного»: сам ты овца.

Представим результаты анализа языкового материала,

полученного в эксперименте с носителями монгольского языка.

ТЭМЭЭ (верблюд)1. Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) тэмээ унах (ездить верхом на верблюде) 5; тэмээ унах сайхан (ездить верхом на верблюде хорошо);

2) тэмээ вндвр (верблюд высокий); тэмээ вндвр CYрлэг сайхан амьтан (верблюд высокое, великолепное и красивое животное); тэмээ таван хошуу малын хамгийн вндвр (самый высокий из пяти видов животных);

3) манайх олон тэмээтэй (у нас много верблюдов); монгол улсын тэмээ маш олон (в Монголии очень много верблюдов);

1 В скобках приводится подстрочный перевод с монгольского языка на русский язык.

4) тэмээ бол ус уудаггуй амьтан (верблюд - не пьющее воду животное); тэмээ вдврт 60-70 литр ус уудат (верблюд пьет 60-70 литр воды в день);

5) тэмээнд ачаа ачиж нYYдэг (грузят на верблюда и кочуют); тэмээнд ачих (грузить на верблюда);

6) тэмээ таван хошуу малын нэг (один из пяти видов животных); тэмээ таван хошуу малын хамгийн вндвр (самый высокий из пяти видов животных);

7) тэмээ бол монголын сурлэг амьтан (верблюд - это великолепное животное Монголии); тэмээ вндвр сурлэг сайхан амьтан (верблюд - высокое, великолепное и красивое животное).

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

тэнхлYYн явахад тэмээгээр тусалснаас тэвдэж явахад тэмээгээр тусла (тэвдэж явахад тэмээгээр тусла) (лучше помочь иголкой, когда ему трудно, чем помочь верблюдом, когда ему хорошо) 8; тэмээн дээрээс наран ойрхон (солнце ближе на спине верблюда) 4; тэмээ гэдгэрээ мэдэхгYй хYн гэмээ мэдэхгYй (человек не видит свою вину, а верблюд не видит свою шею) 3; Yхсэн буурын толгойноос амьд ат айна (живой кастрированный верблюд пугается головы мертвого верблюда-производителя 2; тэмээн сYрэг (стадо верблюдов) 2; таван улаан тэмээг та олж харав уу (видели ли вы пять красных верблюдов?); (тэмээ) алсыг харах ((верблюд) смотреть в даль); тэмээ унах нь тэнгэрт хYрэх мэт (ездить верхом на верблюде как будто достичь до неба); тэмээн жин (караван верблюдов); тэмээ туйлах (верблюд разбрасывать груз); тэмээ тэнхээтэй ч хулганыг дийлэхгYй (хотя верблюд сильный, но не победит мыши); тэхийн эвэр тэнгэрт тэмээний CYYл газарт (рога у дикого козла до неба, хвост у верблюда до земли) 1.

ХОНЬ (овца). Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) хонь хариулах (пасти овец) 3; ах хонь хариулж байна (брат пасет овец); хонь хариулав (пас овец); хонийг хариулж явахад тогтуун тайван байдаг (когда пасем овец, тихо и спокойно); би хонь маллаж узсэн (я пасла овец);

2) хонь хурга (овца и ягненок) 4; хонь хурга гаргадаг (овца ягнится) 2; хонины твлийг хурга гэнэ (детеныш овцы называется ягненочком);

3) аав хонь гаргав (папа зарезал овцу); хонь алах (резать овцу);

4) хонины ноосоор хийсэн хувцас их дулаахан (одежда, сделанная из овечьей шерсти, бывает очень теплой); хонины ноосоор

эсгий хийдэг (делает войлок из шерсти овцы); хонины ноос (овечья шерсть);

5) хонь бол бэлчээрт сайхан нутаглаж явдаг (овца хорошо пасется на пастбище); хонины бэлчээр (овцы на пастбище);

6) хонь бол маш тайван амьтан (овца - очень спокойное животное); хонь номхон эзэндээ ээлтэй амьтан (овца - тихое и приносящее удачу животное); хонийг хариулж явахад тогтуун тайван байдаг (когда пасем овец, тихо и спокойно).

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

хонь шиг номгон (тихий, спокойный как овца) 7; хонь чоно 2 шиг (как овца и волк); хонь хот гэрэлтYYлдэг (овца освещает ограждение для животных); хоньчин ард (народ - пастух овец); хонины цагаан нь хYний сэтгэлтэй нь (из овец (лучше) белые, а из людей - добрые); хонин арц (один из видов можжевельника); хонин угалз (ручное шитье в форме овцы).

НОХОЙ (собака). Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) нохой - сайн Yнэнч нвхвр (собака - хороший и верный друг) 6; нохой бол Yнэнч амьтан (собака - преданное животное); нохой шиг Yнэнч (верный как собака);

2) нохой бол хвврхвн амьтан юм (собака - это милое животное); нохой хвврхвн амьтан (собака - милое животное);

3) хоточ нохой (сторожевая собака) 4; ухаантай хоточ нохой (умная сторожевая собака);

4) нохой хамгийн сайн эзнээ хамгаалдаг (собака - самый лучший охранник хозяина) 2; нохой хотондоо эзэндээ ээлтэй (собака приносит удачу хозяину) 2; нохой эзнээ манадаг (собака сторожит хозяина).

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

нохой хуцах (лаять (о собаке)) 7; хон хон дуутай хондлой дээрээ дэгээтэй (со звуком «гав-гав» и на спине имеет крючок. что это? -это собака) 4; саваагYй нохой саранд хуцна (любопытная собака лает на луну (в значении «человек легкого поведения»)) 3; нохойн замаар орох (встать на собачий путь (в значении «жить неправильно»)) 2; нохойн дуу ойртлоо (лай собаки уже близко (в значении «скоро будут новости»)) 2; туу гэх нохойгYй ча гэх ямаагYй (нет собаки, которой можно сказать «туу», нет коз, которым можно сказать «ча» (фраза из фильма (в значении «бедный человек»)); ганган хYYхэнд гархи нэмэргYй, галзуу нохойнд гинж нэмэргYй (нарядной девушке не нужно лишних украшений, злой собаке не нужно лишних цепочек (в

значении, «когда у человека много лишних, не нужных украшений, одежд и.т.д».)); гYйх нохойнд гYйхгYй нохой саад (небегающая собака мешает бегающей собаке (в значении «не мешать тому, кто что-либо делает»); инээдгийг эр дагана баадгийг нохой дагана (мужчины идут за той (девушкой), которая много хохочет, собаки идут за тем, кто много какает (в значении «за девушкой легкого поведения идет много мужчин»); хун ес дагаж нохой яс дагана (человек следует обычаем, а собака следует за костями); бууны нохой (собака пистолеты (в значении «сплетник»); нохой зантай (с собачьим характером); нохой явган гахай нYцгэн (пеший как собака, голый как свинья (в значении «бедный человек, у которого нет лошади» (в настоящее время - нет транспортных средств)); нохойн баас (помет собаки (в значении «никчемное дело»)); нохойн дуу (лай собаки (в значении «новость»)); YYPийн жингээр сэрж нохойн дуугаар босох (проснуться на заре и встать от лая собаки); чоно нохой мэт (как волк и собака (в значении «дикий»)); эсгий хийх газар нохой хэрэггYй (собака не нужна, где делают войлок (в значении «тебе здесь нечего делать»)) 1.

YНЭЭ (корова). Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) унээний суу (коровье молоко) 5; унээнээс их суу гардаг (получает много молока от коровы) 2; вдврт 10-20 л суу вгдвг сайн чанарын унээ байдаг (хорошая корова дает 10-20 литров молока в день); унээ бол YP твлвв вгдвг, суу саалиа вгдвг (корова дает свои продкты, дает молоко); унээний суу бол эруул мэндэд маш сайн (коровье молоко очень полезно для здоровья); унээний суугээр тараг бYрэх сайхан (хорошо делать кефир из коровьего молока); унээний суу нь дэлхийн № 1 брэнд (коровье молоко брэнд № 1 в мире); унээнээс вдврт 3 л суу авдаг (от коровы получают 3 литра молока в день); цэвэр унээний суу (натуральное коровье молоко);

2) унээ саах (доить корову) 6; би унээ саалаа (я доила корову) 2; намар цаг унээгээ саасан айлууд (осеннее время: семьи, которые доят корову); унээ сааж YYPмэг хийв (доили корову и делали молочные продукты); унээ саах Yнэхээр хвгжилтэй (доить корову очень весело); унээг саагаад цагаан идээ бий болдог (когда доят корову, получают молочные продукты); ээж унээгээ саав (мама доила корову); саалийн мал (дойное животное).

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

саалийн Yнээ (дойная корова) 5; сааж байхад нь ирвэл сав дYYPэг хэмээдэг (говорим, пусть пополнится чаша, когда приходит человек во время доения) 3 должин эмээгийн сартай улаан Yнээ

хавар тугална (весной будет телиться красная корова с луной бабушки Должин); цэвэр Yнээний CYY (натуральное коровье молоко);

ЯМАА (коза). Репродуктивные сегменты, выраженные КФ:

1) ямаа яргуйнд дуртай болохоор иддэг (коза ест подснежник, потому что она его любит) 2; ямаа яргуй иддэг (коза есть подснежник); ямаа яргуй хоер шиг (как коза и подснежник); яргуй хввсвн ямаа шиг (как коза, которая идет за подснежниками); яргуй хввсвн ямаа шиг идэх зуйлийн хойноос (идти за едой, как коза за подснежниками);

2) ямааны ноолуур (пух козы) 3; ямааны ноолуур маш вндвр Yнэтэй (козий пух ценится очень дорого) 3; ямаа бол ноолуураараа баян (коза, богатая пухом) 2;

3) янгир ямаа (горный козел) 5; ямаа янгирын терел (коза -родственник дикому козлу); янгир ямаа ууланд авирдаг (горная коза лазит на гору);

4) ямаан сахал (тай) (борода (как) у козы) 3; ямаа эрYYн доороо сахалтай (у козы под подбородком есть усы);

5) янгир ямаа ууланд авирдаг (горная коза лазит на гору); уулаар налайсан ямаан сYрэг (стадо коз по всей горе);

6) ямаа майлах (коза блеет) 2; ямаа майлж байна (коза блеет);

7) ямаан ямба (привилегия козы); ямаа ямбалж байж усгYй хоцорно (о человеке в значении «кто слишком много требует, может остаться даже без необходимого»); дврввн хвлтэй ямбатай амьтан (привилегированное животное с четырьмя ногами).

Репродуктивные сегменты, выраженные прецедентными текстами:

ямаа омог - огцом тYргэн ууртай (козья агрессия - горячий характер) 3; ямааны мах халуун дээрээ (пока козье мясо горячо (в значении «решить проблему прямо, на месте»)) 2; ямаа хYйтэн хошуутай мал (коза - животное с холодной мордой) 2; ишиг эврээ ургахаар эхийгээ мвргвнв (когда растут рога у козленка, он бодает мать) 2; саая гэвэл сахалнаас нь бYY тат, всгве гэвэл эвэрнээс нь бYY тат (если хочешь доить, не тяни за усы, если хочешь растить, не тяни с рога); ямаан ямба (привилегия козы); ямаа ямбалж байж усгYй хоцорно (о человеке в значении «кто слишком много требует, может остаться даже без необходимого»); ямааны гурав (три у козы (в значении «очень худой»); яргуй хввсвн ямаа шиг идэх зYйлийн хойноос (идти за едой, как коза за подснежниками); яргуй хввсвн ямаа шиг (как коза, которая идет за подснежниками);

В проанализированных полях нами были обнаружены также следующие нормативно-узуальные модели, в составе которых

свободные позиции заполнялись одной из нескольких возможных номинаций:

а) «название изделия + ноосоор (из шерсти) + название животного»: Хонины ноосоор хийсэн хувцас их дулаахан (одежда, сделанная из овечьей шерсти, бывает очень теплая); Хонины ноосоор эсгий хийдэг (из шерсти овцы делают войлок);

б) «шиг (как) название животного (корова, коза), которая + название действия»: СYY нь гоожсон Yнээ шиг (как корова, у которой вытекает молоко); Яргуй хввсвн ямаа шиг (как коза, которая идет за подснежниками); Яргуй хввсвн ямаа шиг идэх зYйлийн хойноос (идти за едой как коза за подснежниками);

в) «название признаки + шиг (как) (собака, коза, овца): Нохой шиг Yнэнч (верный как собака); Ямаа шиг жижиг (маленький как коза); Ямаа шиг урт сахалтай (длинные усы как у козы); Хонь шиг тарган (полный как овца); Хонь шиг номгон (тихий, спокойный как овца) 7;

г) шиг (как) + название животного»: Атан тэмээ (шиг) ((как) кастрированный верблюд) 4; Хонь чоно 2 шиг (как овца и волк); Ямаа яргуй хоер шиг (как коза и подснежник); Ямаа шиг (как коза); Чоно нохой мэт (как волк и собака);

д) «название животного + таван хошуу малын нэг (один из пяти видов домашних животных)»: Тэмээ таван хошуу малын нэг (верблюд один из пяти видов домашних животных); Тэмээ таван хошуу малын хамгийн вндвр (самый высокий из пяти видов животных); Хонь таван хошуу малын нэг юм (овца - это один из пяти видов животных) 4; Хонь - таван хошуу малын нэг нь (овца -один вид из пяти видов животных);

е) «название животного + название детеныша животного»: Тэмээний ботго (у верблюда верблюжонок); Хонь хурга гаргадаг (овца ягниться) 2; Хонины твлийг хурга гэнэ (детеныш овцы называется ягненочком); Хонь хурга (овца и ягненок) 4; Ямааны ишиг (у козы козленок);

ж) «название животного + предмет (во фразеологическом значении): Хонин арц (один из видов можжевельников); Хонин угалз (ручное шитье в форме овцы); Бууны нохой (собака пистолеты (в значении «сплетник»); Ямааны гурав (три у козы (в значении «очень худой»);

з) сYрэг (стадо) + название животного»: Тэмээн сYрэг (стадо верблюдов) 2; Тэмээ бол хамгийн том сYрэг (верблюд - самое большое животное в стаде); Хонин сYрэг (стадо овец); Ямаан сYрэг (стадо коз); Уулаар налайсан ямаан сYрэг (стадо коз по всей горе);

и) пасти + «название животного»: Хонь хариулав (пас овец); Хонь хариулах (пасти овец) 3; Ямаа хариулах (пасти козу) 2;

к) «название животного» + мах (мясо): Бид байнга хонины мах иддэг (мы всегда едим овечье мясо); Ямааны мах халуун дээрээ (пока козье мясо горячо (решить проблему прямо на месте)) 2.

Анализ материала привел нас к следующим основным выводам:

1. Как в русских, так и в монгольских фразах, полученных экспериментальным путем, используются репродуктивные средства, которые служат для выражения часто повторяемых речевых сообщений.

2. Во многих случаях с тем или иным воспроизводимым речевым сообщением соотносятся сочетания слов, представляющие собой либо коммуникативные фрагменты, либо прецедентные тексты, либо реализацию нормативно-узуальной модели, приспособленной речевой практикой к выражению этих репродуктивных сообщений.

3. Поскольку ассоциативные поля признаны коррелятом языкового сознания (Ю.Н. Караулов), отметим, что в сознании усредненной языковой личности репродуктивные средства представлены очень широко и составляют объемный пласт вербальной концептосферы и лингвокультурного тезауруса в целом.

4. Все разновидности репродуктивных средств являются одновременно единицами когнитивного и мотивационного уровней языковой личности. С одной стороны, они отражают некоторые знания о мире, являются средством номинации. С другой стороны эти знаки участвуют в формировании ценностного универсума языковой личности и часто служат средством оценки и мотивации тех или иных явлений действительности.

5. Сопоставительный анализ репродуктивных фрагментов в двух национальных языковых картинах мира - монгольской и русской - свидетельствует о том, что они в основном имеют национально специфический характер. Однако встречаются и точки соприкосновения. Сходством обладают номинативно -узуальные модели в русском и монгольском языках. Так, в обоих языках мы зафиксировали следующие схожие модели: «название изделия из шерсти животного», «название действия + как + название животного» (в русском языке) и «как + название животного + которое + название действия» (в монгольском языке); «название признака + как + название животного».

6. Выявленные закономерности системной организации обыденного языкового сознания носителей монгольского и русского языков подтверждают гипотезу о том, что тексты, относящиеся к бытовой сфере общения и объединенные общей тематикой (в нашем случае тема «домашние животные»), продуцируются в двух языках на основе некоторого относительно устойчивого потенциала готовых к употреблению языковых и речевых средств (коммуникативных фрагментов и прецедентных текстов), которые обладают национальной спецификой.

Литература

Брилева И.С., Вольская Н.П., Гудков Д.Б., Захаренко И.В., Красных В.В. Русское культурное пространство. Лингвокультурологический словарь. М., 2004.

Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996.

Голев Н.Д. Словарь обыденных толкований слов: концепция и опыт реализации // Вопросы лексикографии. 2013. N° 2(4).

Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.

Каджая Л.А. Коммуникативные фрагменты и контуры высказывания как конституенты речевого жанра // Вестник Пермского университета. Русская и зарубежная филология. 2013. Вып. 3 (23).

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

Кожина М.Н. К основаниям функциональной стилистики. Пермь, 1968.

Красных В.В. Система прецедентных феноменов в контексте современных исследований // Язык, сознание, коммуникация. М., 1997. Вып. 2.

Купина Н.А., Матвеева Т.В. Стилистика современного русского языка. М., 2013.

Петухова М.Е., Симулина И.А. Трансформация прецедентных текстов как феномен современной русской речевой культуры при обучении иноязычных коммуникантов // Вестник Чувашского университета. 2015. № 2.

Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. М., 1996.

Сидорова М.Ю., Савельева В.С. Русский язык и культура речи. М., 2002.

Словарь обыденных толкований русских слов. Лексика природы: в 2-х тт. Кемерово, 2012. Т. 1.

Сорокин Ю.Н., Михалева И.М. Прецедентный текст как способ фиксации языкового сознания // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. М., 1993.

Стернин И.А. К разработке психолингвистического толкового словаря // Вопросы психолингвистики. 2010. № 12.

Стернин И.А., Рудакова А.В. Проблемы сознания психолингвистического толкового словаря русского языка // Вопросы психолингвистики. 2012. № 16.

Юдина Н.В. Русский язык в XXI веке: Кризис? Эволюция? Прогресс? М., 2010.

Gasparov B. Speech, memory and meaning: intertextuality in everyday language. Berlin. 2010.