Клоуны и жертвы

приглашает Роман Должанский

Сразу два необычных спектакля приезжают в Москву на фестиваль "Другой театр", который по инициативе Театра наций и Французского культурного центра взялся знакомить публику с оригинальными представлениями, скрещивающими традиционный драматический театр с сопредельными сценическими жанрами. Например, с цирком. Спектакль "Бродяга Будю" — клоунский монолог. Но привычной для этого жанра беззащитной радости и светлой печали он зрителю не обещает. Персонаж Бонавентюра Гакона не похож на обычного клоуна. Он клоун злой, одинокий, неухоженный, пьяный. Правда, он пишет стихи, любуется закатом и катается на роликах. Но и любит рассказывать про то, как он мучает маленьких девочек, а иногда даже их ест. Словом, он клоун-маньяк.

Этот Будю — выродившийся потомок того самого Будю, которого в 1932 году в фильме Жана Ренуара "Будю, спасенный из воды" сыграл Мишель Симон. На самом деле нынешний Будю не является кровожадным каннибалом. И своеобразные добрые чувства все-таки одолевают этого развязного человечка. "Я с детства обожал общаться с бродягами, и чем угрюмее они выглядели, тем сильнее меня к ним тянуло",— объясняет Бонавентюр Гакон. Актер признается, что любит копаться в человеческих страданиях. Конечно, клоунада всего лишь форма, позволяющая рассказать о человеке, которому в жизни досталось, что называется, по полной программе. Спектакль "Бродяга Будю" актер исполняет с такой отдачей, таким напором и в то же время с такой точностью эмоций и жестов, что иные французские критики даже поставили Бонавентюра Гакона в один ряд с великими клоунами мирового цирка.

В один ряд с картинами известных художников прошлого можно поставить "Дом Бернарды Альбы", поставленный со швейцарской компанией "Англеданж" режиссером Андреа Новиковым. Если и не по значению для мировой культуры — об этом рано судить,— но по тому, насколько "картинки" этого спектакля напоминают о картинах Гойи, Веласкеса или Ботеро. Знаменитую пьесу Гарсиа Лорки про вдову и пять ее дочерей режиссер решает в жанре гиньоля. Известно, что Лорка в свое время увлекался кукольным театром. И хотя "Бернарду Альбу" принято относить к реалистическому стилю, Андреа Новиков, безусловно, имел полное право сменить жанр знаменитой драмы.

Вся игра заключена в раму, что подчеркивает сходство спектакля с живописным произведением. А актеры временами так похожи на кукол, что зритель не понимает, где же он оказался — в драматическом или в кукольном театре. Режиссеру, видимо, только этого и хотелось — он отходит от прямолинейно понятого социального смысла произведения и превращает "Дом Бернарды Альбы" в своего рода гротесковую черную сказку, страшную и смешную одновременно. Героини пьесы — жертвы условностей и предрассудков. В швейцарском спектакле они становятся буквальными жертвами: молодые женщины лишены свободы чувств, и из-за этого уродуются их тела. Героини не могут нормально развиваться и любить тех, кого они хотят, и поэтому превращаются в странных полукукол. Так что это не только умный, но и визуально незабываемый спектакль.

"Бродяга Будю", Центр имени Мейерхольда, 20-21 июня

"Дом Бернарды Альбы", Центр имени Мейерхольда, 23-25 июня