Сталинградская битва: взгляд через 65 лет

Н.А. БОЛОТОВ, В.Н. ПОПОВ

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА: ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ 65 ЛЕТ

Анализируются современные подходы в изучении и оценке Сталинградской битвы, приводятся новые данные о стратегической операции «Марс» и её значении в коренном переломе в ходе войны, о соотношении сил, количестве и положении военнопленных.

В новейшей всемирной истории Сталинградская битва занимает, бесспорно, одно из самых выдающихся мест: это был коренной поворот во всей Второй мировой войне. Однако подходы к этой оценке Сталинградской битвы далеко не однозначны и многоплановы. В последнее время в свете новых исследований истории Великой Отечественной войны встал вопрос: было ли Сталинградское сражение во второй половине 1942 г. и начале 1943 г. одной-единственной стратегической операцией в планах советского военно-политического руководства? Ответ на этот вопрос особенно обострился после выхода в свет в 2000 г. книги американского историка Дэвида Глэнтца «Самое большое поражение Жукова» [1]. Автор этой публикации пытается доказать, что осенью 1942 г. Ставка ВГК планировала провести две стратегические наступательные операции: на западном направлении - операцию «Марс» (вторая Ржевско-Сычевская наступательная операция сил Западного и Калининского фронтов) и на юго-западном направлении - операцию «Уран». Причем главной из них Д. Глэнтц считает операцию «Марс».

Надо отметить, что до сих пор в отечественной исторической литературе об операции «Марс» существуют три точки зрения: во-первых, в ряде исследований она вовсе замалчивалась; во-вторых, ей отводилась роль вспомогательной отвлекающей операции по отношению к Сталинградскому контрнаступлению и, наконец, в-третьих, в последнее время все большее распространение получает взгляд на операцию «Марс» как главенствующую по сравнению с операцией «Уран» [2]. Следует подчеркнуть, что подобные подходы ставят под сомнение официальную версию, согласно которой Сталинградская страте-

гическая наступательная операция (операция «Уран») изначально была призвана стать главным событием на советско-германском фронте зимой 1942 - 1943 гг. Существование разных взглядов на события второй военной зимы на советско-германском фронте в значительной степени объясняется тем, что до сих пор не преданы гласности наиболее интересные документы Ставки ВГК и Генштаба Красной Армии, относящиеся к этому периоду боевых действий на советско-германском фронте.

Какие аргументы выдвигаются для обоснования приоритетного значения операции «Марс»?

Во-первых, сроки проведения операции. Операцию «Марс» планировалось начать 12 октября 1942 г. Однако целый ряд сопутствующих факторов (к назначенной дате армии, которые должны были участвовать в операции, подготовить не удалось - сказалось влияние неблагоприятных погодных условий; немецкому командованию удалось узнать сроки прорыва) заставил перенести операцию на более поздние сроки. Операция «Марс» была проведена в период с 25 ноября по 20 декабря 1942 г. Следовательно, в действительности она началась позднее Сталинградского контрнаступления.

Во-вторых, дислокация советских войск, количество сил и средств в действующей армии по участкам стратегического фронта к 19 ноября 1942 г. Против группы армий «Центр» Ставка ВГК выставила 1,9 млн человек, около 25 тыс. артиллерийских орудий, почти 3500 танков и более чем 1000 самолетов. Против группы армий «Б», которая противостояла советским войскам в операции «Уран», командование Красной Армии выделило

1,1 млн человек, 15,5 тыс. артиллерийских орудий, 1500 танков и менее 1000 самолетов [5]. На двух участках фронта - от Ладожского озера до Холма и от Холма до Волхова, которые составляли 36% протяженности советско-германского фронта, находилось более половины личного состава действующей армии, артиллерии, авиации и 60% танков, в то время как на участке от Новой Калитвы до Астрахани, где готовился главный удар в кампании, количество сил и средств составляло 18 -20% и лишь по авиации - свыше 30% (свы-

© Болотов Н.А., Попов В.Н., 2008

ше 900 самолетов, т.е. по 300 самолетов на фронт на главном театре военных действий) [6]. Сопоставляя соотношение сил на западном и южном участках советско-германского фронта, Дж. Робертс приходит к выводу: «...Все это могло быть истолковано как аргумент в пользу того, чтобы нанести по врагу удар именно в том месте, где это было действительно важно, - т.е. на фронте перед Москвой» [5].

В-третьих, качество командных кадров на основных фронтах, задействованных для осуществления Сталинградской стратегической наступательной операции. Некоторые авторы, сравнивая командные кадры западного и южного участков советско-германского фронта, обращают внимание на недостаточный боевой опыт в подготовке и проведении крупных наступательных операций командного состава фронтов, развернутых в районе Сталинграда. Из этого сопоставления делается недостаточно обоснованный вывод о том, что советское военно-политическое руководство не предполагало, что коренной перелом в войне произойдет в приволжских и донских степях [4].

В-четвертых, как и в 1941 г., Ставка Верховного Главнокомандования Вооруженных Сил СССР в соответствии с ранее принятым стратегическим планом на 1942 г. намеревалась нанести главный удар по врагу на московском направлении. Именно здесь, на западном участке советско-германского фронта, планировалось добиться решающего успеха в зимней кампании 1942 - 1943 гг. Советское военно-политическое руководство не предполагало, что именно под Сталинградом произойдет коренной перелом в войне.

Операция «Марс», которой руководил Г.К. Жуков, окончилась неудачей: Красная Армия потерпела серьезное поражение. Утратив значение самостоятельной стратегической операции, «Марс» фактически вылился во вспомогательную операцию, предотвратив переброску сил вермахта к Сталинграду, тем самым явился весомым вкладом в успех операции «Уран».

В связи с дискуссией вокруг операции «Марс» были подняты исключительно интересные вопросы планирования стратегических операций Ставкой ВГК и Генштабом РККА. Наличие ряда документов и источников позволяет воссоздать следующую структуру стратегических операций

в конце 1942 г. и в 1943 г. Цель операции «Марс» - нанести решительное поражение группе армий «Центр». В случае успеха «Марс» должен был перерасти в операцию «Юпитер», в ходе которой планировалось окружение всей центральной группировки немецких войск. Осуществление операции «Уран» приводило к окружению и ликвидации соединений вермахта в районе Сталинграда. Вслед за «Ураном» операция «Сатурн» предусматривала молниеносное продвижение советских войск в направлении Ростова-на-Дону и создание ловушки для всей группы немецких армий «А», действующей на Кавказе. Успешное осуществление всех этих операций позволяло разрушить германскую оборону на всем протяжении советско-германского фронта. В итоге все это позволяло Советскому Союзу практически выиграть войну в 1942 г.

Война есть война. И не все факторы реализации намеченных планов поддаются точному учету. Поэтому в силу ряда причин не все запланированные стратегические операции были полностью осуществлены, некоторые из них оказались выполненными частично (операции «Марс» и «Сатурн» трансформировались в менее масштабную - «Малый Сатурн»). Однако подготовка к этим операциям и даже их частичное осуществление имели важное значение для советских Вооруженных Сил. Они способствовали обогащению боевым опытом, совершенствованию управления войсками, взаимодействия в крупномасштабных наступательных операциях, более точному и эффективному использованию стратегических резервов. Происходило укрепление боевого духа и морально-политического состояния солдат и офицеров действующей армии. Продолжалось наращивание экономической мощи и военного потенциала Советского государства. Все это в целом повышало авторитет СССР.

С этих позиций следует подходить и к оценке роли Сталинградской битвы в Великой Отечественной и Второй мировой войнах. Можно ли утверждать, что советское военно-политическое руководство не планировало нанести контрудар под Сталинградом? Конечно, нет. Развернувшееся с середины июля 1942 г. сражение за Сталинград, начавшееся вопреки ожиданиям военного руководства СССР, поставило перед необходимостью остановить продви-

жение противника к Волге. Решение этой задачи в ходе обороны Сталинграда было связано с окружением и изоляции 6-й армии от других сил вермахта. Ее неизбежный разгром мог быть обеспечен только в ходе контрнаступления частей Красной Армии. К этому выводу пришли политические и военные руководители СССР уже к середине сентября 1942 г. Именно тогда созрел план контрнаступления в районе Сталинграда. Ликвидация немецкой группировки под Сталинградом стала реальностью после ее окружения и срыва всех попыток деблокирования 6-й армии (неудачная попытка соединений люфтваффе создать «воздушный мост» к Сталинграду и, конечно, поражение танковой армады Ман-штейна, рвавшейся на помощь армии Па-улюса).

Результаты Сталинградской битвы позволили оценить ее как переломное событие в ходе Великой Отечественной войны. В ноябре 1943 г. И.В. Сталин так охарактеризовал значение Сталинградской битвы: «Сталинград был закатом немецко-фашистской армии. После Сталинградского побоища, как известно, немцы не смогли уже оправиться» [8]. Год, прошедший с ноября 1942 г. по ноябрь 1943 г., вошел в историю как переломный год Великой Отечественной войны. Впоследствии, уже в 1950-е годы, Сталинградская битва однозначно характеризовалась как коренной перелом в ходе войны.

Любая попытка представить Сталинградскую битву как случайный, хотя и поворотный эпизод Второй мировой войны означает неприкрытую ревизию всей ее истории. Дело в том, что в германской историографии минувшей войны широко растиражирован тезис о случайности Сталинградской битвы. «...В Сталинграде, -утверждается в одной из исторических публикаций, - речь шла о престиже Гитлера и Сталина. Один диктатор публично сделал ставку на овладение этим большевистским городом-символом, другой же - не хотел отдавать его в руки фашистов» [9]. Сталин призывал удержать «его» город любой ценой. Гитлер стремился любой ценой завоевать его. В итоге развернулась ожесточенная и бессмысленная (по крайней мере, с января 1943 г.!), с военной точки зрения, борьба [9;10]. Таким образом, сражение за Сталинград, а следовательно, и вся война представляются как противоборство

двух диктаторов. В итоге стирается грань между агрессивной, захватнической войной Германии и освободительной, Отечественной войной Советского Союза. Следовательно, агрессор и его жертва ставятся на одну доску, а вся война представляется бессмысленным кровопролитием народов двух государств, ставших разменной монетой и жертвой борьбы двух диктаторов. Нетрудно видеть, что за этими рассуждениями скрывается мысль о бессмысленных жертвах, принесенных советским народом в защиту своей свободы и независимости.

В результате успешного завершения заключительной операции Красной Армии «Кольцо» окруженная группировка противника в районе Сталинграда прекратила сопротивление. На берегах Волги завершилось невиданное ранее сражение, продолжавшееся 200 огненных дней и ночей. По размаху, длительности, напряженности и количеству участвовавших сил Сталинградская битва не имела себе равных в мировой истории. Сражения развернулись на территории в 100 тыс. кв.км при протяженности фронта от 400 до 850 км. На отдельных этапах Сталинградской битвы с обеих сторон одновременно участвовало свыше 2 млн человек.

Командование 6-й армии формально никогда не объявляло о капитуляции своих сил. Советские войска взяли в плен всех оставшихся в живых солдат и офицеров окруженной группировки. Однако до сих пор отсутствуют точные длинные о количестве пленных под Сталинградом. Разночтения в этой области существуют не только между отечественными и германскими исследователями, но и среди российских ученых. Считается, что сдались в плен фельдмаршал Паулюс и еще 24 генерала с остатками своих войск численностью в 91 тыс. человек. Впоследствии нашими войсками на поле боя было захоронено 140 тыс. солдат и офицеров противника [11]. Встречаются и такие данные: ориентировочно количество вражеских военнопленных за весь период Сталинградской битвы составляет 239 775 человек [12].

В справочнике «Вторая мировая война», изданном в Германии в 1995 г., указывается, что под Сталинградом в плен попала 201 тыс. солдат и офицеров, из которых после войны на родину вернулись только 6 тыс. человек [13]. Согласно под-

счетам немецкого историка Р. Оверманса, опубликованным в специальном номере исторического журнала «Дамальз», посвященном Сталинградской битве, всего в окружение под Сталинградом попало около 250 тыс. человек. Примерно 25 тыс. из них удалось эвакуировать из сталинградского котла и более 100 тыс. солдат и офицеров вермахта погибли в январе 1943 г. в ходе завершения советской операции «Кольцо». В плену оказались 130 тыс. человек, в том числе 110 тыс. немцев, а остальные - так называемые «добровольные помощники» вермахта («хиви»). Из них остались в живых и вернулись домой в Германию около 5 тыс. человек [14]. В составе 6-й армии находилось около 52 тыс. «хиви», для которых штаб этой армии разработал основные направления обучения; они рассматривались как надежные соратники в борьбе с большевизмом. Среди этих «добровольных помощников» были русский вспомогательный персонал и зенитно-артиллерийский дивизион, укомплектованный украинцами. Помимо этого, в 6-й армии действовали примерно около 1000 человек из организации Тодта, состоящей преимущественно из западноевропейских рабочих, хорватские и румынские объединения численностью от 1000 до 5 тыс. солдат, а также несколько итальянцев [15].

Положение военнопленных в Сталинграде, как и на территории всей страны, определялось нормами соответствующих международно-правовых актов. Отношения между военнопленными строились в соответствии с требованиями армейских уставов. Офицеры направлялись в отдельные лагеря, причем для высшего командного состава были определены социальные поселения. Фельдмаршал Паулюс иногда мог жить на даче в Томилино под Москвой и посещать один из курортов в Крыму [16]. В лагерях военнопленные могли спокойно, без давления в процессе разъяснительной работы разобраться в непростых вопросах международной и военной политики, осознать всю пагубность и бесперспективность нацистской идеологии и политики для немецкого народа и прийти к пониманию основных ценностей свободы, демократии и социального прогресса. Отношение местного населения к военнопленным, как правило, носило гуманный и дружелюбный характер.

Вопросы, затронутые в настоящей публикации, далеко не исчерпывают все еще существующие «белые пятна», недомолвки и умолчания, которыми изобилуют имеющиеся исследования по истории Сталинградской битвы. Их наличие во многом объясняется не только отсутствием нужных документов, но и теми стереотипами и клише, которые сложились под влиянием политических установок различных правящих партийно-государственных группировок, в разное время стоявших у власти в нашей стране. Это создавало благоприятные условия для мифологизации и гиперболизации отдельных событий и личностей, связанных со Сталинградской битвой.

Далеко не исчерпаны вопросы, связанные с боевыми действиями германских вооруженных сил и с основными направлениями политики противника на временно оккупированной территории, где разворачивалось Сталинградское сражение. Существует еще много неясностей в освещении положения и судеб немецких военнопленных, находившихся в 1943 —1955 гг. на территории Сталинграда и области. Мало что известно и о деятельности коллаборационистов в период Сталинградской битвы. Заслуживает более глубокого рассмотрения положение мирного населения Сталинграда и области в дни сражений на берегах Волги, а также деятельность местных партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и хозяйственных органов в военное время [17].

При этом очень хотелось бы, чтобы каждый из исследователей Сталинградской битвы соблюдал принцип историзма при освещении оборонительных и наступательных действий Красной Армии. Здесь очень важно не предавать забвению и, тем более, сознательно отказываться от того положения, что это была армия социалистического Отечества, где сложилась определенная социально-политическая система.

Вне сложившихся структуры и системы руководства страной и ее Вооруженными Силами невозможно исторически обоснованно раскрыть роль командования Красной Армии в Сталинградской битве, во всей Великой Отечественной войне. Только опираясь на небывалый патриотический подъем народов многонационального Советского государства, его военнополитическое руководство сумело преодо-

леть ошибки и трудности в противоборстве с небывало сильным и опытным противником, добиться его тотального поражения и вывести страну, достигшую невиданного ранее военно-политического могущества, на ведущие позиции в послевоенном мире. Сегодня эти достижения невозможно представить без Сталинградской победы, изменившей мир к середине XX в.

Литература

1. Glantz David M. Zhukov's Greatest Defeat/ M.Glantz David. University Press of Kansas, 1999.

2. Сталинградская битва: история и значение: воен.-ист. конф. М., 2003.

3. Колыванов, Г. «Марс», оказавшийся в тени «Урана» / Г. Колыванов // Независимое воен. обозрение. 2005. № 46.

4. Колыванов, Г. Внеплановый Сталинград / Г. Колыванов // Независимое воен. обозрение. 2006. № 3.

5. Робертс, Джеффри. Победа под Сталинградом. Битва, которая изменила историю / Джеффри Робертс. М., 2003. С. 95.

6. История Второй мировой войны. Т. 6: Коренной перелом в войне. С. 34 - 35.

7. Независимое воен. обозрение. 2005. № 46. С. 5.

8. Сталин, И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза /И.В. Сталин. 5-е изд. М., 1952. С. 113.

9. Сталинград. Событие. Воздействие. Символ / пер. с нем.; предисл. Г. Рота. М., 1995. С. 11.

10. P.M. HISTORY, H. 5. Mai 2006. S. 66.

11. Великая Отечественная война. 1941 -1945: иллюстрированная энцикл. М., 2005. С. 548.

12. Епифанов, А.Е. Сталинградский плен: 1942 - 1956 годы (немецкие военнопленные в СССР). Мемориальный музей немецких антифашистов /А.Е. Епифанов. М., 1999. С. 40, 48, 75.

13. Der Zweiten Weltkrieg. Ein Lexikon. Herausgegeben von Christian Zentner. Munchen: Wilhelm Heyne Verlad, 1995. S. 511.

14. Damals: Das Magazin fur Geschichte und Kultur. 2001 .Heft 6. S. 31, 35.

15. Чуев, С. Проклятые солдаты / С.Чуев. М., 2004. С. 62 - 63.

16. Der Spiegel. Nr 51. 16.12.02. S. 68.

17. Попов, В.Н. Великий перелом /

В.Н. Попов. Волгоград, 2006. С. 64.

С.В. ВИНОГРАДОВ

ПЕРЕСТРОЙКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

Исследуется влияние Великой Отечественной войны на содержание работы государственной власти и управления, на примере Нижнего Поволжья анализируются деятельность городских комитетов обороны, изменения в структуре Советов депутатов трудящихся.

Перестройка деятельности высших и местных органов власти СССР в 1941 -1945 гг. представляла собой единый процесс перестройки всей жизни страны применительно к задачам войны и предусматривала изменения в характере, структуре, организационных формах работы аппарата. С началом Великой Отечественной войны необходимо было превратить страну в единый военный лагерь. На первое место выдвинулась функция обороны, хотя во время войны сохранились и остальные функции государства, но они также были подчинены задачам защиты Отечества, организации военной экономики, укрепления тыла, воспитания советского патриотизма.

Перестройка государственного аппарата основывалась на Указе Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня «О военном положении», директиве СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня, речи по радио Председателя ГКО И.В. Сталина 3 июля 1941 г. [1; 2; 3]. Она предусматривала выдвижение на первый план таких направлений, как организация всесторонней помощи действующей армии, мобилизации запасных, снабжения армии всем необходимым, быстрого продвижения транспорта с войсками и военными грузами, широкой помощи раненым предоставлением под госпитали больниц, школ, клубов, учреждений; укрепление тыла Красной Армии, обеспечение усиленной работы всех предприятий, организация охраны заводов, электростанций, мостов, телефонной и телеграфной связи, беспощадной борьбы со всеми дезорганизаторами тыла,

© Виноградов С.В., 2008