Делопроизводство по оформлению дворянских прав чиновниками Войска Донского

© 2006 г. Н.В. Горбунова

ДЕЛОПРОИЗВОДСТВО ПО ОФОРМЛЕНИЮ ДВОРЯНСКИХ ПРАВ ЧИНОВНИКАМИ ВОЙСКА ДОНСКОГО

На протяжении XVIII - первой половины XIX в. Область Войска Донского переживает период значительных изменений, связанный с утратой автономии и самоуправления и с переходом в подчинение центральным органам власти, в результате чего становится составной частью Российской империи. В социально-экономической сфере наступает время социальной дифференциации: из казачьей массы выделяется слой богатой старшины, она захватывает войсковые земли, заселяет их пришлыми малороссиянами, а позднее и крепостными. Таким образом, формируется крупное землевладение. Донская старшина стремится юридически закрепить за собой права на землю и крепостных, т.е. получить статус дворянского сословия.

Нами предпринимается попытка рассмотреть, как именно шел процесс оформления дворянских прав чиновников Войска Донского.

В истории донского дворянства первая половина XIX в. явилась периодом становления и законодательного оформления социально-правового статуса. «Табель о рангах», введенная Петром I, позволяла чиновникам, получившим на военной службе обер-офицер-ский чин или награжденным российским орденом, приобрести права потомственного дворянства. «Воинским чинам, которые дослужатся до обер-офицерства не из дворян; то тогда кто получит чин, оный суть есть дворянин и дети его, которые родятся в обер-офицерстве» [1]. Это привело к увеличению численности высшего сословия в России за счет выслужившихся из нижних чинов представителей непривилегированных слоев.

Войско Донское в начале XVIII в. не входило в систему общероссийского чинопроизводства. На Дону существовал собственный порядок чинов, а за подвиги казаки получали от императоров в награду подарки в виде денежных поощрений, серебряной посуды, кафтанов, портретов царственных особ, украшенных бриллиантами, и т.д. [2]. Но уже с 30 - 40-х гг. XVIII в. донцы начинают жаловаться и армейскими чинами, и российскими орденами. Таким образом, к концу столетия свыше 200 донских старшин имели чины регулярной армии, что давало им право на получение потомственного дворянства. Указ от 22 сентября 1798 г. уравнял казачьи и армейские чины. Но это не привело к уравнению в правах донских чиновников с российскими, так как действие «Табели о рангах» и Жалованной грамоты дворянству не распространялось на донцов в полной мере. Право российского чиновника на дворянство существовало уже по одному его производству в чин «без особливого утверждения его в сем состоянии» [3], тогда как донские чиновники должны были подтверждать свои дворянские права грамотами Герольдии Правительствующего Сената.

На протяжении XVIII - первой трети XIX в. в Войске Донском не было собственных четких правил, по которым донской чиновник должен оформлять дворянство. Кроме этого, на Дону не было Дворянского депутатского собрания, которое, по российскому законодательству, занималось рассмотрением дворянских прав. Эту обязанность, по положению от 7 августа 1824 г., возложила на себя Войсковая канцелярия.

Начало массового оформления донскими чиновниками дворянских прав приходится на время после принятия в 1835 г. «Положении об управлении Войском Донским», в котором четко определялось, кто имел права на дворянское достоинство и какие войсковые органы власти должны рассматривать доказательства этих прав.

По алфавитным спискам дворянской родословной книги, в которых перечисляются родоначальники донских дворянских родов, имена произведенных и сопричисленных с указанием времени выхода определений Войсковой канцелярии, Войскового правления и Войскового депутатского собрания о признании в дворянстве, а также указов Герольдии Правительствующего Сената об утверждении этих определений, можно установить, что первые прошения донских чиновников о признании их самих или их детей и внуков в дворянстве появляются во второй половине 20-х гг. XIX в. [4]. Решения по прошениям отразились в журналах заседаний присутствия Войсковой канцелярии за 10 лет, с 1825 по 1835 г. [5]. За 1825 и 1826 гг. встречаются по одному определению Войсковой канцелярии на потомков есаула и кавалера ордена св. Анны 4 степени Федора Степановича Алентьева и полковника Ивана Ивановича Краснова. С каждым последующим годом количество их увеличивалось.

По своему содержанию определения были довольно пространными и вольными по форме изложения, включали в себя прошение чиновника, перечисление доказательств на дворянство, справки из законов и решения о признании или непризнании просителя в дворянских правах. Включенные в текст определения ссылки на законодательные акты свидетельствуют, что при принятии решения по вопросу о дворянском происхождении детей чиновника Войсковая канцелярия основывалась на общероссийском законодательстве: Жалованной грамоте дворянству от 21 апреля 1785 г., указе от 6 февраля 1828 г. и других документах [6]. В них определялось, что в доказательство дворянского происхождения детей военных чиновников принимаются патенты на чины, послужные списки, в которых показывалось действительное происхождение службы, а также записи в метриках о законном рождении.

Рассмотрение дела начиналось с прошения, поданного чиновником в Воинскую экспедицию Войсковой канцелярии о признании его самого и его детей в правах на дворянство и о выдаче соответствующего сви-

детельства. В доказательство своего происхождения чиновник представлял послужной список отца или указ о его отставке с показанием времени получения обер-офицерского чина или ордена. Относительно времени рождения тех лиц, которым присваивалось право на дворянство, то 9 февраля 1825 г. Войсковая канцелярия приняла резолюцию, по которой было «положено представляемые от приходских священников с причтом свидетельства проверять с ведомостями, имеющимися в Архиве тех станиц, в которых они родились. Если они окажутся согласными друг с другом, принимать их в основание, если же представляют противоречие, то относиться к духовной консистории об учи-нении справки по имеющимся там метрикам» [7]. До учреждения в Войске Донском в 1829 г. собственной епархии запросы делались в Екатеринославскую, Воронежскую и Харьковскую духовные консистории. Копия со свидетельства приходского священника заверялась сыскным начальством округа. В подкрепление могли приводиться свидетельства двенадцати благородных особ, подтверждавших происхождение просителя. Помимо этого Войсковая канцелярия обращалась в станичное правление о предоставлении рапорта о том, не лишался ли проситель прав на дворянство и не состоял ли под судом и следствием. На основании собранных доказательств выносилось определение о признании просителя в правах на дворянство с указанием, что «по формулярному списку его следует показывать из военных дворян» [8]. Просителю выдавалась копия протокола Войсковой канцелярии и такая же копия и доказательства препровождались в Ге-рольдию Правительствующего Сената.

В журналах Войсковой канцелярии встречается несколько дел, заведенных по прошениям чиновников Войска о признании дворянами детей их, которые родились в нижних чинах. Просители ссылаются на п. 13 ст. 92 Жалованной грамоты, в котором изложено, что «ежели не будет детей, рожденных в обер-офи-церстве, а есть прежде, и отец будет бить челом, тогда дворянство давать и тем, только одному сыну, о кото -ром отец просить будет». Войсковая канцелярия отказывала в рассмотрении подобных дел, ссылаясь на собственное распоряжение от 4 июля 1825 г., о том, что с такими прошениями чиновники должны обращаться непосредственно к наказному атаману.

26 мая 1835 г. императором был подписан указ об утверждении «Положения об управлении Войска Донского». Действовать «Положение» начало с 1 января 1836 г. Этот законодательный акт окончательно закрепил за донскими чиновниками права дворянского сословия. В нем четко устанавливалось, кто и на каких основаниях мог подтвердить свое дворянское происхождение. Рассмотрением дворянских прав чиновников занималось Войсковое правление. Оно было «обязано всех военных дворян в Войске привести в точную известность и, рассмотрев предварительно доказательства каждого, сделать заключение, кто, по мнению его, имеет право называть своих детей или сами дети называться дворянами и кто не имеет оного права, и потом уже приступать к засвидетельствованию о

дворянском происхождении каждого» [9]. Последнее основывалось на формулярных списках отцов, дедов и записях в метрических книгах.

С 1836 по 1840 г. определения о признании в дворянстве на основании собранных доказательств по докладной записке из исполнительной экспедиции выносились на заседании присутствия Войскового правления, в составе старшего члена правления и 4 асессоров и фиксировались в журналах решенных дел [10]. По своей структуре определения Войсковой канцелярии и Войскового правления значительно отличаются друг от друга. Если первые включают в себя подробное изложение всех особенностей дела с доказательствами и справками, то последние представляют собой только решение, вынесенное по делу о дворянстве чиновника.

9 февраля 1840 г. в Области Войска Донского было открыто Депутатское собрание. На основании «Положения 1835 года» в его состав входили войсковой депутат, заменявший собой губернского предводителя дворянства, и окружные депутаты. В предмет деятельности Депутатского собрания включались все обязанности губернского и уездных предводителей, в том числе рассмотрение доказательств и выдача свидетельств о дворянстве [11]. Вынесение определений по дворянским делам началось с 20 февраля 1841 г. [12]. А с 1842 г. чиновники стали направлять прошения непосредственно в Собрание.

В отличие от свободных по форме изложения определений Войсковой канцелярии протоколы заседаний присутствия Войскового Депутатского собрания, на которых выносились решения о правах чиновников и их детей на дворянство, весьма пространны по форме, имеют четкую структуру и дают представление о том, как велось делопроизводство. В начале документа излагалось прошение чиновника о признании его законных детей дворянами. Далее следовали выдержки из представленных доказательств о дворянском происхождении просителя. Прежде всего это были свидетельства Новочеркасской духовной консистории, что по метрическим книгам такой-то церкви во второй части о бракосочетавшихся значится запись о совершении законного брака, с указанием точной даты, имен поручителей и священника той церкви, в которой проводился обряд венчания. Таким же образом консистория давала свидетельства из метрик о рождении детей просителя. В документе указывалась точная дата рождения и крещения ребенка, имя священника и восприемников (крестных отца и матери). Если у просителя было несколько детей, свидетельства консисторией выдавались на каждого. В тексте протокола эти справки приводились полностью.

Довольно часто дворянство оформлялось по заслугам не отца, а деда или даже прадеда. В этом случае проситель должен был предоставить документы, точно доказывающие его происхождение от основателя рода, а именно копии с метрик, заверенные консисторией о законных браках и рождениях поколений предков, начиная с того, по чьим заслугам испрашивалось право на дворянство. Таким образом, в одном доку-

менте могло перечисляться до пяти поколений одного рода [13].

В определениях и протоколах Депутатского собрания часто встречаются указания на то, что записи о браке чиновника или о рождении его детей по метрическим книгам пропущены. В этом случае Новочеркасская духовная консистория давала распоряжение в Сыскное начальство провести расследование. В ходе его в станице, где жил чиновник, проводился «повальный обыск» (опрос свидетелей), при котором не менее 12 душ благородных особ должны были под присягой подтвердить совершение брака и рождение детей. Кроме этого, в качестве дополнительного свидетельства служили исповедные росписи за несколько лет, в которых поименно перечислялся состав семьи с указанием возраста. Исходя из всех доказательств, консистория выносила решение, которое приводилось в определении. В нем записывалось, что Новочеркасская духовная консистория определила, и Его Высокопреосвященство преосвященнейший архиепископ Новочеркасский утвердил, что на основании Свода законов гражданских признается законность брака или рождения. В том случае, если установить происхождение просителя не было возможности, Депутатское собрание отказывало в правах на дворянство.

Далее в протоколе содержалась выписка из формулярного списка, переданного из Войскового дежурства, в которой излагалось прохождение службы просителя с показанием времени получения чинов, а также возраст детей.

По рассмотрении всех доказательств на основании т. IX Свода законов о состояниях выносилось решение, могут ли проситель и его дети быть признанными в праве пользоваться «преимуществами российскому благородному дворянству Всемилостивейше дарованными». С этого определения выдавалась копия «за надлежащим подписанием и приложением печати», и такая же копия со всеми документами предоставлялась в Герольдию Правительствующего Сената. С просителя взимался сбор.

Тех детей чиновника, которые были рождены в казачьем или урядничьем чине отца, признавали обер-офицерскими детьми не из дворян.

Таким образом, с середины 20-х гг. XIX в. многие донские чиновники получали подтверждение своего дворянского звания в местных органах власти. Но законную силу определения Войсковой канцелярии, Войскового правления и Депутатского собрания приобретали после утверждения в центральных государственных учреждениях. Высшим органом охраны сословных привилегий дворянства была Герольдия Правительствующего Сената. В ее обязанности и входило удостоверение и закрепление за чиновником и его детьми прав дворянского сословия. Но массово указы Герольдии по донским дворянским делам начали выходить с 1842 - 1844 гг. А с середины 30-х гг. XIX в. утверждением в дворянстве занимался департамент военных поселений. На основании ст. 13 т. V Свода военных постановлений, он выносил решения о признании в дворянстве детей штаб- и обер-офицеров

Войска Донского, которые по спискам теперь должны были показываться «из дворян». Распоряжения департамента через Войсковое дежурство направлялись Войсковому депутату для привидения в исполнение [14].

С 1842 г. в Войско Донское начинают массово поступать указы из Герольдии на основании определений Войсковых органов власти. Указы издавались от его императорского величества из Герольдии Войсковому Депутатскому собранию. Ранние указы, за 1842 - 1843 гг., по форме похожи на определения. В них подробно излагались доказательства прав на дворянство, а в конце выносилось решение, что «Герольдия, рассмотрев все вышеозначенные документы и находя оные согласными с правилами, изложенными в статьях тома IX Свода законов о состояниях (изд. 1842 г.) полагает определение Войсковой канцелярии (или Войскового правления, Депутатского собрания) о признании детей чиновника Войска Донского имеющими право пользоваться дворянством утвердить» [15]. Позднее указы присылались на специально отпечатанных бланках. В этих документах уже не содержалась информация о том, на основании чего дети чиновника признавались дворянами, они представляли собой только непосредственно решения.

В указах Герольдии мог содержаться и отказ в признании дворянами по причине непредставления тех или иных документов. Так, например, сыну генерал-майора Осипа Васильевича Иловайского было отказано по причине «неприложения к определению формулярного списка отца» [16]. Кроме этого, в указе могло содержаться подтверждение прав только одного из детей чиновника из-за того, что духовная консистория не предоставила метрических свидетельств о рождении остальных.

Тем не менее большинство определений Войсковых органов власти признавались как правильные. Таким образом, с 40-х гг. XIX в. донские чиновники не только могли пользоваться правами и преимуществами российского благородного дворянства, но официально утверждались по законным заслугам в этом звании со своими детьми, внуками и т.д. Так в Области Войска Донского образовывались роды потомственного дворянства.

Литература и примечания

1. I ПСЗ. Т. VI. № 3890.

2. Агафонов А.И. Донские казаки. Грудь в крестах... (Из истории пожалований, наград и знаков отличия донского казачества XVI - начала XX вв.) // Донской временник. 2002. С. 56-63; 2004. С. 181-203.

3. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 6 февраля 1828 года. II ПСЗ. Т. III. № 1773.

4. ГАРО, ф. 304, оп. 3, д. 661-663.

5. Там же, ф. 341, оп. 1. Журналы заседаний присутствия.

6. I ПСЗ. Т. XXII. № 16187; II ПСЗ. Т. III. № 1773.

7. ГАРО, ф. 341, оп. 1, д. 1412, л. 103-106.

8. Там же, л. 115-118.

9. Положение об управлении Донского Войска. СПб., 1835. Ч. III, гл. 15, § 454 - 455.

10. ГАРО, ф. 301, оп. 8. Журналы Войска Донского Войскового Правления.

11. Положение об управлении Донского Войска. СПб., 1835. Ч. III, гл. 7, § 75 - 77.

12. Протоколы заседаний Войскового Депутатского собрания сохранились в ГАРО, ф. 304, оп. 1, д. 551, 593, 665 и т.д.

13.

14.

15.

16.

См., например, определение на потомков подполковника Кирея Петрова Дубовскова // ГАРО, ф. 304, оп. 1, д. 551, л. 64-69 об. Там же, оп. 2, д. 38. Там же, оп. 1, д. 6440, 6442, 6444. Там же, оп. 1, д. 6442, л. 147.

Ростовский государственный университет

31 марта 2006 г