Оценочные прилагательные как языковой инструмент информационной борьбы (на примере информационного противостояния украинских и российских СМИ периода 2013-2014 гг. )

УДК 81'371

А. Р. Минемуллина

Оценочные прилагательные как языковой инструмент информационной борьбы

Одним из способов целенаправленного использования языка СМИ в качестве инструмента речевого манипулирования общественным сознанием является информационная борьба. В работе анализируются оценочные прилагательные как языковой инструмент ведения информационной борьбы (на примере медиапротивостояния украинских и российских СМИ периода 2013-2014 гг., представленного затяжным социально-политическим конфликтом на территории Украины).

Автором рассматривается языковое выражение ключевых проблем, которые лежат в основе данного информационного противостояния и по поводу которых даются противоположные оценки.

Активное участие СМИ в ходе медиапротивостояния Украины и Российской Федерации оказало значительное влияние на формирование новой публицистической картины мира. При этом массмедиа осуществляли информационную поддержку одной из конфликтующих сторон.

Исследование основано на фактическом материале современных украинских и российских средств массовой информации.

One of the ways of targeted usage of language of mass media as an instrument of speech manipulation of social consciousness is information war. In the text it is analyzed evaluative adjectives as lingual instrument of information warfare (in terms of media opposition of Ukrainian and Russian mass media during 20132014, presented by lingering socio-political conflict in Ukraine).

The author considers using language to express key problems that are in the basis of this information war and which are oppositely evaluated.

As Ukrainian mass media are quite involved in media-war between Ukraine and the Russian Federation it is influenced on formation of new journalistic worldview. At the same time mass media gave information support to one of the conflicting parties.

The research is based on the facts of modern Ukrainian and Russian mass media.

Ключевые слова: адъективная оценочная лексика, средства массовой информации, речевое манипулирование, речевое воздействие, информационная борьба.

Keywords: adjectival appraisal vocabulary, mass media, speech manipulation, speech influence, information war.

Значение средств массовой информации в процессе разрешения разнообразных общественно-политических проблем сложно переоценить. Среди основных функций СМИ выделяются: 1) информативная, предполагающая передачу информации массовой аудитории о событиях в мире и постоянное поддержание определенного уровня новостного потока; 2) воздействующая, т. е. оказание влияния на мысли и чувства читателя; 3) агитационная, заключающаяся в побуждении аудитории к конкретным действиям; 4) идеологическая (интерпретационная), которая предполагает «интерпретацию, комментарий, оценку, способствующую созданию определенного идеологического фона» [1].

Каждая из указанных функций в полной мере реализуется в условиях информационного общества. Информативная функция тесно связана со способностью СМИ отражать происходящее в окружающей действительности, участвуя при этом в формировании современной картины мира. В то же время в условиях роста значения СМИ в жизни общества усиливается зависимость когнитивного освоения реальности от интерпретации событий средствами массовой информации. Массмедиа становятся источником не только информации, но и психологического комфорта [2]. Так, например, кризис власти на Украине, начавшийся в 2004 г., позволил СМИ «оказывать беспрецедентное массированное речевое воздействие на практи-

© Минемуллина А. Р., 2014 160

чески беззащитных перед ними граждан» [3]. О комфорте для аудитории говорит и Г. Г. По-чепцов. По его мнению, пропаганда может быть сосредоточена на создании определенного психологического комфорта или дискомфорта у аудитории. «Человек, стремясь к более комфортной ситуации, воспринимает соответствующие типы сообщений, отбрасывая те из них, которые ведут к дискомфорту» [4].

Однако в современную эпоху, отличающуюся активным развитием информационных технологий и коммуникационной среды в пространстве массмедиа, на первый план выходит функция воздействия, оттесняя остальные функции речи. При этом средства массовой информации некоторые лингвисты даже называют средствами массового воздействия [5].

Подчеркивая отсутствие у российской аудитории рефлексии на массмедийную продукцию, Н. И. Клушина отмечает широкие манипулятивные возможности средств массовой коммуникации [6], обусловливающие речевую и информационную агрессивность, состоящую в навязывании определенных оценок, мнений, стереотипов, формирующих общественное сознание. Подобная «лингвистика убеждения» становится «неотъемлемой частью публицистического дискурса, наиболее заметной и востребованной в эпоху перемен» [7].

По мнению Т. Г. Добросклонской, формированию стереотипов, обладающих выраженной эмоционально-оценочной окраской, способствует «интенсивное насыщение информационного пространства определенными медиаобразами» [8]. При этом именно стереотипы способны влиять на систему ценностей и отношений, «на идеологическую подоснову, что, в свою очередь, неизбежно влияет на восприятие окружающей действительности» [9].

Психологические и психолингвистические механизмы, лежащие в основе манипулирования общественным сознанием посредством языка СМИ, способны заставить читателя некритично воспринимать сообщаемое, что содействует появлению в его сознании определенных представлений о предмете [10].

Навязывая адресату модели речевого и социального поведения, СМИ таким образом способны не только сформировать, но и исказить информационную картину мира читателя. Так, по мнению А. П. Короченского, искажение знаний о мире «нарастает на этапе потребления информации под влиянием коммуникативных условий ее приема и индивидуальных особенностей восприятия, свойственных получателям медийных посланий» [11].

Одним из способов целенаправленного использования языка СМИ в качестве инструмента речевого манипулирования общественным сознанием является информационная борьба. Речевым манипулированием исследователи называют имплицитное информационно-психологическое воздействие посредством языковых средств, направленное на побуждение адресата к тем действиям, которые изначально не совпадали с его принципами и убеждениями или системой ценностей общества в целом [12].

По мнению Л. А. Кудрявцевой, «сегодня на Украине последовательно реализуется одна из моделей воздействия массмедиа на социальном уровне - модель медиазависимости, которая напрямую связана с нестабильностью в общественно-политической жизни» [13]. Наблюдения показывают, что российские СМИ также конструируют и используют модель ме-диазависимости для воздействия на сознание аудитории, в связи с этим медиатекст становится одним из средств информационной борьбы: определенным образом преподнесенная информация позволяет формировать нужное мнение аудитории об описываемых событиях, явлениях, а людьми, чье мнение совпадает с твоим, проще манипулировать.

Ключевым языковым инструментом медиапротивостояния служит оценочная лексика. Средства массовой информации, реализуя одну из основных своих функций - оценочную квалификацию предметов и явлений, - по мнению Г. Я. Солганика, «не только отбирают эту лексику из литературного языка, но и производят ее, используя нелитературные пласты национального языка (просторечие, жаргоны), олитературивая единицы этих пластов, расширяя границы литературного языка, демократизируя его» [14]. Имена прилагательные как особый выразитель оценки являются наиболее распространенным языковым материалом при формировании оценочных средств и приемов, служащих для ведения информационной борьбы.

Под информационной борьбой понимается «переход посредством информационного пространства к новому состоянию других пространств (социальному, политическому, экономическому, военному)» [15]. Другими словами, переход происходит сначала в информационном пространстве, а затем в пространстве реальности. Важной составляющей при этом является конфликтная составляющая, или соперничество между предлагаемыми альтернати-

вами, а информационно поддерживается лишь одна из альтернатив, которая противоречит другим альтернативам.

В качестве примера информационной борьбы нами выбрано информационное противостояние украинских и российских СМИ периода 2013-2014 гг., ознаменованного тяжелыми социально-политическими потрясениями на территории Украины. В числе таких потрясений можно назвать продолжительную гражданскую конфронтацию действующей на тот момент власти (в лице президента В. Януковича и сформированного в период его работы правительства) и ее противников, вылившуюся в митинги недовольных граждан и открытые столкновения с государственными силовыми структурами; приход к власти политиков, оппозиционно настроенных к прежней власти; бегство из страны президента В. Януковича; проведение в Крыму референдума об избрании статуса независимой республики и последующее включение полуострова в состав РФ в качестве ее субъекта; недовольство новой украинской власти политикой президента РФ В. Путина в отношении происходящего на Украине и др.

Активное участие СМИ в ходе противостояния этих государств оказало значительное влияние на формирование новой публицистической картины мира. При этом осуществлялась информационная поддержка одной из конфликтующих альтернатив.

Для ведения медиаборьбы задействуется один из ее основных инструментов: лексика, выражающая оценку сообщаемых событий.

Анализ текстов украинских и российских СМИ позволяет выделить ключевые проблемы, по поводу которых даются противоположные оценки и которые положены в основу информационного противостояния между двумя государствами (см. таблицу).

Отражение ключевых проблем и информационной борьбы в текстах украинских и российских СМИ

Украинские русскоязычные СМИ

Российские СМИ

Отношение к В. Януковичу

Среди присутствующих, что любопытно, не было «легитимного президента Украины» Виктора Януковича. (http://lb.ua, 20.03.2014).

Генпрокуратура возбудила уголовное производство против экс-президента Виктора Януковича за призывы к регионам требовать проведения сепаратистских референдумов. (http://lb.ua/, 28.03.2014).

Сегодня, 28 марта, беглый экс-президент Виктор Янукович в обращении к украинскому народу призвал проводить референдум о статусе каждого региона в составе Украины. (http://rus.newsru.ua/, 28.03.2014).

Именно поэтому после постыдного бегства и Януковича, и фронтмэна новой газовой группы Курченко, Бакулин даже не помышлял куда-либо уезжать, оставаясь на своем рабочем мете.

Постпред России при ООН Виталий Чуркин заявил о том, что Москва не считает своей задачей возвращение Виктора Януковича к власти, но продолжает считать его легитимным президентом Украины. (Российская газета. 2014. 04 марта).

Тему событий на Украине поднял глава профильного комитета Леонид Слуцкий, ночью перед заседанием вернувшийся из Крыма. Выражая возмущение «преступной бездеятельностью» Виктора Януковича, он все же настаивал на том, что его следует считать легитимным президентом Украины (Российская газета. 2014. 27 февр.).

«Если бы я был президентом России, я бы дал ему

Комментарий: информационное противостояние по данной проблеме базируется, во-первых, на оценке политического статуса В. Януковича после его отъезда из страны в феврале 2014 г. В языке оно отражено в оппозициях легитимный - нелегитимный, законный - незаконный; первый член пары характерен для российских СМИ, а второй - для украинских. Во-вторых, оценивается способ отъезда В. Януковича с территории Украины: в украинской прессе президент назван беглым, а само «бегство» оценивается как постыдное. В-третьих, оценке подвергаются действия В. Януковича за пределами Украины, как в приведенном примере, где сепаратистскими названы призывы, обращенные к гражданам Украины, к проведению референдумов. Подобные пейоративные оценки формируют общее негативное отношение украинских читателей к избранному ими в 2012 г. президенту.

В то же время российские СМИ довольно сдержанны в своих оценках в отношении В. Януковича. Они, как правило, ограничиваются оценкой его политического статуса, признавая легитимность В. Януковича как президента, однако такая оценка часто сопровождается критикой его поведения в ходе беспорядков в подвластной ему стране, как, допустим, в приведенном выше примере, где действия В. Януковича в период кризиса названы «преступной бездеятельностью». Образ В. Януковича, предложенный СМИ российским читателям, в таком виде не является абсолютно положительным, но представление разных (а иногда противоположных) оценок позволяет создать видимость объективности информации (например, преступный, но легитимный)_

Отношение к ситуации в Крыму

Незаконный премьер Крыма гражданин РФ Сергей Аксенов заявляет, что в Крышу не будет катастрофы из-за ограничения поставок электричества, а Украина поплатится за это (Украинская правда. 2014. 24 марта).

«Что касается действий, если меня туда не пустят, то вчера я нескольким изданиям сказал, что пусть пока это будет секретом и сюрпризом для оккупационной власти. Не будем давать им возможности подготовиться к моему сюрпризу», - отметил Мустафа Джемилев (http://ukranews.com, 22.03.2014).

Собственно, Константинов, Аксенов, Чалый визировали с Владимиром Путиным договор о присоединении Крыма и Севастополя к РФ. Все трое - как руководители - нелегитимны (http://lb.ua, 20.03.2014).

Впрочем, самопровозглашенную власть полуострова формальности мало интересовали. В понедельник тут поторопились провозгласить независимость, также - подтвердить курс на «вхождение в состав в РФ»

Спокойная, твёрдая гражданская позиция крым-чан, их достоинство, стремление вернуться на орбиту русского мира привели к всеобщей поддержке референдума и беспрецедентному единению по вопросу о воссоединении с Россией (Литературная газета. 2014. 26 марта).

Но получается, что даже захоти крымчанин получить украинский биометрический загранпаспорт, он может быть за Перекопом арестован и осужден на реальный тюремный срок до семи лет. Ситуация странная (Российская газета. 2014. 28 марта).

Истерия в канун крымского референдума нарастала, как черноморский вал, а Россия и Крым были удивительно спокойны, потому как мы были правы и вправе (Литературная газета. 2014. 19 марта).

Верховный Главнокомандующий отметил «четкие и профессиональные действия» российских военнослужащих, которые «позволили избежать провокаций и не допустить кровопролития, обеспечить условия для мирного и свободного проведения референдума» (Московский комсомолец. 2014. 28 марта)_

Комментарий: данная тема является наиболее обсуждаемой в российских и украинских СМИ и, рискнем предположить, наиболее читаемой в силу того, что, в отличие от темы украинского кризиса, по ряду причин (не вдаваясь в социально-политические подробности) она затрагивает интересы совершенно разных представителей аудитории обеих стран: и людей, живущих в Крыму; и граждан Украины; и граждан России.

Оценка происходящего украинскими СМИ дается преимущественно с точки зрения законности процесса проведения референдума в Крыму и последующего присоединения полуострова к России. Оценивается в основном новая власть Крыма и отдельные ее представители (незаконный, нелегитимный, оккупационный, самопровозглашенный).

В то же время оценка ситуации в Крыму, предлагаемая российскими СМИ, основана главным образом на эмоциональном отношении к его присоединению к России как восстановлению исторической справедливости. Положительно оцениваются и обстановка на полуострове в период проведения референдума (Россия и Крым спокойны, потому как правые мирное и свободное проведение), и действия российских военных (четкие и профессиональные), и настроения крымчан (спокойная, твердая гражданская позиция). Отрицательной оценке подвергается отношение украинских властей к новому, автономному статусу полуострова (странная ситуация).

В результате такой интерпретации происходящего прессой у украинских читателей данная ситуация вызывает негативное восприятие (оккупация Россией Крыма), а у российских - позитивное (исторически справедливое воссоединение России и Крыма)_

Отношение к новой власти на Украине

Премьер-министр Арсений Яценюк гарантирует проведение честных президентских выборов в Украине (http://lb.ua, 29.03.2014).

Четвертое. Выборы. Как никогда раньше, честные, прозрачные - и недорогие. Президентские выборы должны быть проведены в назначенный срок, чтобы легитимность новой власти окончательно признал весь мир и (что еще важнее) вся страна (Украинская правда. 2014. 26 марта).

Пресс-служба ведомства сообщает, что Кабмин функционирует в нормальном режиме и готов передать власть новому руководству правительства в соответствии с законодательством... Также правительство уверяет, что ситуация в стране остается управляемой и в рамках легитимного законодательного и нормативного пространства (http://www.utro.ua/, 22.02.2014)_

Напротив, в Украине действуют альтернативные структуры, осуществляющие насилие и считающие его легитимным. Речь идет о сосуществовании двух властей в одной стране: одна наводит порядок довольно радикальными мерами, второй поручено делать официальные заявления и договариваться о деньгах (Независимая газета. 2014. 28 марта).

Следовало бы разоружить незаконные бандформирования и изгнать из властных структур представителей крайне националистических сил из партии «Свобода», которая даже в соответствии с резолюцией Ев-ропарламента 2012 года является партией ксенофобской, антисемитской и расистской. От себя добавлю: еще и неофашистской - и по идеологии, и по символике

Комментарий: в рамках данной проблемы можно говорить об оценке таких ее аспектов, как: 1) законность и легитимность власти, 2) ее компетентность и 3) направление деятельности. В языке оценка правомерности новой власти украинскими СМИ выражена при помощи прилагательного легитимный, а выборы президента Украины оцениваются с помощью прилагательных честный и прозрачный. Таким образом, формируется общая положительная оценка власти, правящей в стране после свержения В. Януковича.

В противовес этим оценкам российская пресса делает упор на характеристике отдельных представителей новой власти и их действий. Так, партия «Свобода» названа ксенфобской, антисемистской, расистской, неофашистской, меры по наведению порядка в стране - радикальными, а законопроекты, принятые новой Радой, - незаконными. В результате посредством отрицательно-оценочной лексики рисуется негативный образ незаконно пришедшей власти, состоящей из людей с радикальными политическими установками_

Отношение к социально-политической обстановке на Украине

Заявления же российской власти, содержащие в себе попытку переложить ответственность за случившееся на власть Украины, поражают безответственностью и цинизмом. То, что конфликт возникуже в конце мирного митинга, говорит о том, что он был спланирован заранее гражданами РФ, которые приезжают в Украину, чтобы дестабилизировать обстановку - отметили в МИД Украины

Комментарий: данная проблема разнопланова. С одной стороны, она тесно связана с проблемой новой власти на Украине, так как именно происходящее в стране явилось причиной возникновения этой власти. С другой стороны, данная проблема включает все, что происходило и происходит на территории всей Украины в течение нескольких месяцев (конец 2013 г. - 2014 г.): оппозиционные митинги в Киеве, вооруженные столкновения протестующих с милицией и бойцами ее специального подразделения, митинги в городах Украины, политическое противостояние с Россией и т. д. Поэтому оценки совершаемых событий различны, однако средствами массовой информации каждой из стран создаются противоположно оцениваемые образы. Оценочная лексика, используемая для освещения сложившейся ситуации украинскими журналистами, представлена, к примеру, прилагательными критический, непростой, позволяющими авторам сформировать у аудитории представление о сложной политической и экономической ситуации, на фоне которой разворачиваются события в стране. Данный образ на уровне эмоций призван пробудить у читателей сочувствие и соучастие. При этом действия демонстрантов, борющихся за свои права, названы мирными, что подтверждает оправданность вызываемых чувств. В то же время российская пресса демонстрирует противоположные оценки тех же событий. Происходящее во время митингов именуется воинствующим абсурдом, а реакция украинцев на предложенную Россией помощь в разрешении конфликта, которую один из авторов называет выгодной, представлена как презрительные ухмылки и пустые глаза. Так создается отрицательный образ того, что происходит на Украине

Отношения Украины и США / Евросоюза

Вместе с тем Китай заявил, что хотел бы продолжать развивать «дружественное сотрудничество» с Украиной, а также уважает ее независимость, суверенитет и территориальную целостность

Отношения России и США / Евросоюза

В Европейском союзе размышляют над более жесткими санкциями в отношении России

Комментарий: украинская пресса формирует положительный образ отношений Украины и стран Запада при помощи адъективных оценок дружественное (сотрудничество), легитимный (процесс). Вместе с тем отношения России и западных стран представлены в украинских СМИ исключительно как негативные. При этом авторы подчеркивают, какие отрицательные последствия со стороны Евросоюза и США ожидают Россию после ее вмешательства в государственные дела Украины: еще более строгие экономические санкции, более жесткие санкции, изменение прогноза суверенного кредитного рейтинга РФ со стабильного на негативный.

В свою очередь российские журналисты подчеркивают отрицательные последствия взаимодействия Украины с США и Евросоюзом (в Вашингтоне не верят в будущее кабинета Яценюка и в случае его катастрофического провала готовят ничем не замаранного запасного игрока). Вводимые странами Запада санкции против России российские СМИ оценивают как контрпродуктивные, а действия президента РФ в отношении Крыма -как логичные. В итоге негативная оценка с действий российской власти переориентируется на ответные действия западных стран (т. е. не МЫ поступили неправильно, а ОНИ неправильно на это реагируют)_

Стоит отметить, что в условиях межгосударственной информационной войны несовпадение оценок происходящего наблюдается и среди СМИ внутри одной страны. К примеру, на территории Украины можно отметить информационно-аналитическое издание «Одна Родина», выходящее на русском языке и выражающее отрицательную оценку действий новой власти своей страны, пришедшей в результате государственного переворота, и положительную оценку действий российских властей в отношении русского и русскоговорящего населения Крыма и остальной Украины. Например, в статье «Горе от ума новой украинской власти» Александр Москаль характеризует представителей власти как неспособных отвечать за свои поступки (что следует из содержания слова невменяемы1й), называя их действия выродками: Мало того, после этого европейцы1 вряд ли согласятся терпеть выродки неонацистов и невменяемых «народные избранников», а их ответом может стать ввод военные контингентов для охраны1 трубопроводов и свержение путчистов (http://odnarodyna.com.ua/node/20053, 25.03.2014).

В российской прессе (в том числе в сетевых ресурсах) также можно встретить статьи, а чаще - целые издания, оценка происходящего в которых отличается от официальной, предлагаемой федеральными СМИ. Так, статьи Дмитрия Быкова, журналиста Издательского дома «Собеседник» и газеты «Новая газета», содержат не только критику украинской власти, как новой, так и свергнутой, в лице В. Януковича, но и негативные оценки действий российских властей в ходе конфликта на Украине. Например, критика новой власти Украины: А милиция ничего не может сделать, прячется от майдановцев, поскольку сила - они, и сила эта неоднородна (Собеседник. 2014. 25 марта). Критика власти России: Российская власть опирается сейчас на тех, кто нуждается в новом и новом шовинистическом допинге: любая остановка будет выглядеть как отступление. Рейтинг упадет (Собеседник. 2014. 18 марта).

Анализ текстов СМИ, написанных в период информационного противостояния, свидетельствует о том, что оценочные суждения каждой из сторон (как позитивно-оценочные, так и негативно-оценочные) представляют собой языковые оппозиции: мирный митинг - воинствующий абсурд; легитимный (законный, легальный - нелегитимный (незаконный, нелегальный); самопровозглашенные республики - законная власть; родной, братский город - оккупационная власть; незаконный референдум - мирное и спокойное проведение референдума; наша Украина - чужая, другая Украина; дружелюбная, хлебосольная, певучая, смешливая - бандеровский; наша - та; братская - враждебная; майданный (майдановский) - антимайданныш; ополченский - сепаратистский, террористический; хунтовский - законный; пророссийский, прокрем-левский - проукраинский; пропагандистские СМИ - независимые, честные СМИ и т. п.

Встречается ряд прилагательных, выражающих одинаковую оценку представителей обеих сторон противостояния, т. е. для характеристики противника журналисты пользуются одними и теми же оценками, например, прилагательное бандитский применяется и по отношению к действиям бойцов Нацгвардии Украины, и по отношению к действиям представителей Юго-Востока Украины, с которыми гвардейцы воюют: Побывавшие в плену у террористов сторонники единой Украины1 обвиняют местную милицию в пособничестве бандитским группировкам (http://fakty.ua/, 16.05.2014). В том числе в них «принимают активное участие криминальные структуры1. Безнаказанность и вседозволенность ведут к тому, что боевые действия ведутся бандитскими и террористическими методами». И все это, по словам генерала, мы1 наблюдаем в Украине (Независимая газета. 2014. 26 мая). Такой обмен одинаковыми оценками говорит о стремлении журналистов дискредитировать оппонента, переориентировав негативную оценку с себя на противника, выставив его в как мож-

но более неприглядном свете. При этом каждая из сторон пытается доказать, что это не она такая, а ее противник.

Среди прилагательных подобного рода можно отметить следующие: легитимный, законный, легальный (президент Янукович - новая власть Украины), нелегитимный, незаконный, нелегальный (новая власть Украины - президент Янукович); фашистский (политика украинских властей - политика российских властей), террористический, сепаратистский (действия армии Украины - действия представителей Юго-Востока Украины) и т. п.

Итак, адъективная оценочная лексика служит одним из основных языковых инструментов информационной борьбы. СМИ отбирают и используют ее для оценочной квалификации предметов и явлений, воздействия на сознание массового читателя и последующей манипуляции аудиторией. Умелое использование адъективной оценочной лексики может служить залогом успешного ведения информационной борьбы.

Примечания

1. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. URL: http://www.ffl.msu.ru/research/publications/dobrosklonskaya/dobrosklonskaya-medialingvistika.pdf

2. Кудрявцева Л. А. Массмедийный политический дискурс Украины: особенности «послемайдан-ного» периода. URL: http://www.russian.kiev.ua/material.php?id=11604806, 10.03.2010.

3. Там же.

4. Почепцов Г. Г. Информационные войны. М.: «Рефл-бук»; Киев: «Ваклер», 2000.

5. Ильясова С. В., Амири Л. П. Языковая игра в коммуникативном пространстве СМИ и рекламы. М.: Флинта: Наука, 2009. С. 11; Володина М. Н. Язык СМИ - основное средство воздействия на массовое сознание // Язык средств массовой информации / под ред. М. Н. Володиной. М.: Альма Матер, 2008. С. 17.

6. Клушина Н. И. Стилистика публицистического текста. М.: МедиаМир, 2008.

7. Там же.

8. Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ. URL: http://www.ffl.msu.ru/research/publications/dobrosklonskaya/dobrosklonskaya-medialingvistika.pdf

9. Там же.

10. Быкова О. Н. Языковое манипулирование: материалы к энциклопедическому словарю «Культура русской речи» // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения: Вестник Российской риторической ассоциации. Вып. 1 (8). Красноярск, 1999. С. 99.

11. Короченский А. П. «Пятая власть?» Феномен медиакритики в контексте информационного рынка. Ростов н/Д: Изд-во Междунар. ин-та филологии и журналистики, 2002. С. 22.

12. Михальская А. К. Язык российских СМИ как манипулирующая система // Язык средств массовой информации как объект междисциплинарного исследования: тез. докл. Междунар. науч. конф. (Москва, филол. ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова, 25-27 октября 2001 г.) / под общ. ред. М. Н. Володиной, М. Л. Ремневой. М., 2001. С. 24.

13. Кудрявцева Л. А. Массмедийный политический дискурс Украины: особенности «послемай-данного» периода. URL: http://www.russian.kiev.ua/material.php?id=11604806, 10.03.2010.

14. Солганик Г. Я. Введение // Язык СМИ и политика / под ред. Г. Я. Солганика. М.: Изд-во Моск. ун-та; Ф-т журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, 2012. С. 20-21.

15. Почепцов Г. Г. Информационно-политические технологии. М.: Центр, 2003.

Notes

1. Dobrosklonnaya T.G. Medialingvistika: sistemnyj podhod k izucheniyu yazyka SMI [Metalinguistic: a systematic approach to the study of media language]. Available at: http://www.ffl.msu.ru/research/ publica-tions/dobrosklonskaya/dobrosklonskaya medialingvistika.pdf

2. Kudryavtseva L. A. Massmedijnyj politicheskij diskurs Ukrainy: osobennosti «poslemajdannogo» perioda [Mass media and political discourse of Ukraine: peculiarities of "after-Maydan" period]. Available at: http://www.russian.kiev.ua/material.php?id=11604806, 10.03.2010.

3. Ibid.

4. Pocheptsov G.G. Informacionnye vojny [Information wars]. Moscow. "Refl-buk"; Kyiv. "Wakler". 2000.

5. Ilyasova S. V., Amiri L. P. YAzykovaya igra v kommunikativnom prostranstve SMI i reklamy [Language game in the communicative space of the media and advertising]. Moscow. Flinta: Nauka. 2009. P. 11; Volodina M. N. YAzyk SMI - osnovnoe sredstvo vozdejstviya na massovoe soznanie [Media language is the main means of influence on mass consciousness] // YAzyk sredstv massovoj informacii - Language of mass media / edited by M. N. Volodina. Moscow. Alma Mater. 2008. P. 17.

6. Clushina N. I. Stilistika publicisticheskogo teksta [Style of nonfiction text]. Moscow. Mediamir. 2008.

7. Ibid.

8. Dobrosklonnaya T.G. Medialingvistika: sistemnyj podhod k izucheniyu yazyka SMI [Metalinguistic: a systematic approach to the study of media language]. Available at: http://www.ffl.msu.ru/research/ publica-tions/dobrosklonskaya/dobrosklonskaya medialingvistika.pdf

9.Ibid.

10. Bykova O. N. YAzykovoe manipulirovanie: materialy k ehnciklopedicheskomu slovaryu «Kul'tura russkoj rechi» [Linguistic manipulation: materials to encyclopedic dictionary "Culture of Russian speech"] // Teoreticheskie i prikladnye aspekty rechevogo obshcheniya: Vestnik Rossijskoj ritoricheskoj associacii - Theoretical and applied aspects of speech communication: Herald of the Russian Rhetorical Association. Vol. 1 (8). Krasnoyarsk. 1999. P. 99.

11. Korochensky A. P. «Pyataya vlast'?» Fenomen mediakritiki v kontekste informacionnogo rynka ["Fifth power?" The phenomenon of mediacritic in the context of the information market]. Rostov-na-Donu. International Institute of Philology and Journalism Publ. 2002. P. 22.

12. Mikhalskaya A. K. YAzyk rossijskih SMI kak manipuliruyushchaya sistema [Language of the Russian media as manipulating the system] // YAzyk sredstv massovoj informacii kak ob"ekt mezhdisciplinarnogo issle-dovaniya: tez. dokl. Mezhdunar. nauch. konf. (Moskva, filol. f-t MGU im. M. V. Lomonosova, 25-27 oktyabrya 2001 g.)- Language media as an object of interdisciplinary research: thesis of report of Intern. scient. conf. (Moscow, philol. faculty of Moscow State University of M. V. Lomonosov, 25-27 October 2001) / under the general editorship of M.N. Volodina, M. L. Remeneva. Moscow. 2001. P. 24.

13. Kudryavtseva L. A. Massmedijnyj politicheskij diskurs Ukrainy: osobennosti «poslemajdannogo» pe-rioda [Mass media and political discourse of Ukraine: peculiarities of "after-Maydan" period]. Available at: http://www.russian.kiev.ua/material.php?id=11604806, 10.03.2010.

14. Solganik G. Y. Vvedenie [Introduction] // YAzyk SMI i politika - Language of media and politics / ed. by G. Y. Salganik. Moscow. Publ. of Moscow University; Faculty of Journalism of Moscow State University of M. C. Lomonosov. 2012. Pp. 20-21.

15. Pocheptsov G.G. Informacionno politicheskie tekhnologii [Information-political technologies]. Moscow. Centre. 2003.