Национально-государственный суверенитет в условиях глобализации: дискурс идентичности

РАЗДЕЛ 1. УПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СИСТЕМАМИ

Е. С. Акопова, А. У. Альбеков, А. А. Полуботко

НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: ДИСКУРС ИДЕНТИЧНОСТИ

Аннотация

В статье рассматривается дискурс идентичности в контексте глобализации, анализируются четыре основных парадигмы глобализации: реалистическая парадигма, неолиберальная парадигма, неомарксистская парадигма и конструктивистская парадигма, и выделяется интеграционный аспект национально-государственного суверенитета. На основе проведенного анализа авторы предлагают решение проблемы сохранения национально-государственного суверенитета в условиях глобализации.

Ключевые слова

Национально-государственный суверенитет, глобализация, дискурс идентичности, интеграция, национальная граница.

E. S. Akopova, A. U. Albekov, A. A. Polubotko

NATIONAL-STATE SOVEREIGNTY IN THE CONTEXT OF GLOBALIZATION:

THE DISCOURSE OF IDENTITY

Annotation

The article examines the discourse of identity in the context of globalization, analyzes four main paradigms of globalization: the realist paradigm, neo-liberal paradigm, neo-Marxist paradigm and the constructivist paradigm, and is distinguished by the integration aspect of nation-state sovereignty. On the basis of the conducted analysis, the authors offer a solution to the problems of preservation of national sovereignty in the context of globalization.

Keywords

National-state sovereignty, globalization, the discourse of identity, integration, national border.

Наступление нового века всегда служило символическим поворотным моментом в истории человечества. XXI век не является исключением. Существенной особенностью данного этапа является потрясающие экономические, социальные, культурные и политические изменения, которые можно охарактеризовать одним общим термином «глобализация». Данный термин означает сокращение временных и пространственных ограничений, что в свою очередь приводит к постепенной инте-

грации политической, экономической и социальной сфер и стиранию национальных границ.

Глобализация — это чрезвычайно сложный и многогранный феномен. С одной стороны, существует тенденция к однородности, синхронизации, интеграции, единства и универсальности. С другой стороны, есть склонность к локализации, неоднородности, дифференциации, разнообразию и партикуляризму. Эти процессы неразрывно переплетены и представляют в реальности две

стороны одной медали. Таким образом, термин «глобализация» используется для обозначения различных явлений, которые проявляются по-разному в различных контекстах. Особую актуальность приобретает проблема сохранения национально-государственного суверенитета в условиях глобализации.

В быстро глобализирующемся мире со всеми его противоречиями борьба за идентичность стала одной из самых ярких характеристик социальной, культурной и политической арены. Одной из наиболее важных особенностей дискурса идентичности является относительная новизна ее возникновения и распространения.

Термин «идентичность» впервые был использован в работе психолога Г. Эриксона в 1968 г. Хотя Г. Эриксон связывает определение личности с одинаковостью или непрерывностью себя во времени и пространстве, другие авторы также подчеркивают уникальность, то есть те характеристики, которые отличают человека от других людей или всего человечества. Эриксон также вводит термин «кризис идентичности» для обозначения лиц, которые потеряли чувство тождественности или преемственности.

Культурная идентичность отражает общие исторические и совместные культурные коды, что служит для объединения и обеспечения стабильного, непрерывного и неизменного смысла среди социальных и политических изменений. Это концептуализация иден-

тичности лежит в корне борьбы за выявление истинной сущность конкретной личности.

По мнению Е. Борнмана (2001), впечатляющее развитие дискурса идентичности в последней части XX века должно восприниматься как отражение человеческого опыта в эпоху глобализации. Он считает, что одержимость «дискурсом идентичности» как таковым отражает современное состояние человеческого общества.

Средства массовой информации и информационно-коммуникационные технологии играют важную роль в процессах, которые вносят свой вклад в снижение суверенитета национального государства. Они способствуют передаче власти народу и освобождению этнических и других групп от ограничений власти государства. Развитие технологий также способствует развитию местных СМИ, которые, в свою очередь, играют жизненно важную роль в укреплении идентичности и поддержании связей между диаспорами и общинами.

В связи с противоречивыми силами глобализации и локализации двуединая стратегия государственного суверенитета становится в значительной степени нереальной и зачастую воспринимается негативно значительными слоями населения гетерогенных государств.

Существует четыре основных парадигмы глобализации: реалистическая, неолиберальная, неомарксистская и конструктивистская (табл. 1).

Таблица 1 — Сравнительный анализ основных парадигм глобализации

Парадигмы глобализации Представители Сущность глобализации

Реалистическая парадигма С. Холл Анархия международной системы, принципы самостоятельности в борьбе за выживание и центральной роли национального государства в качестве ключевого актора, принимающего решения

Неолиберальная парадигма Х. Х. Фредерик Концепция взаимозависимости национальных государств, свободное перемещение ресурсов, экономическая эффективность и конкурентоспособность являются основными факторами, определяющими результат функционирования мировой экономики

Продолжение табл. 1

Парадигмы глобализации Представители Сущность глобализации

Неомарксистская парадигма М. Фитерстоун Глобализация рассматривается как углубление дисбаланса в международной системе, распространение неоколониальной эксплуатации по всему миру. Концепция структурного насилия является здесь фундаментальной

Конструктивистская парадигма М. Техраниан и К. К. Техраниан Глобализация является источником трансформации сознания людей. Изменяя нормативное содержание социальных систем, глобализация создает единую международную обстановку, обеспечивая тем самым универсальное значение для политических концепций

Рассмотрим представленные в таблице 1 парадигмы глобализации более подробно. Согласно реалистической парадигме, масштабы и значимость глобализации ограничены. Выделяются два основных способа, с помощью которых глобализация воздействует на глобальную безопасность [6]:

• экономические изменения, которые смещают торговый баланс в мировой экономике;

• сотрудничество и конкуренция стран в мировой экономике за счет изменения их относительной экономической мощи.

Поскольку экономика является ключевым показателем мощности для большинства реалистов, они предполагают, что изменения относительных экономических возможностей неизбежно приведут к изменениям в распределении власти в глобальном масштабе.

Изменения в окружающей среде труднее распознать, так как реалисты, как правило, являются сторонниками анархии. Государства должны действовать в условиях неопределенности, и глобализация не может этого изменить, но она может сместить приоритеты в этой анархической среде, что вынуждает государства вступать в экономические войны, усилить конкуренцию за доступ к механизмам, которые, в свою очередь, помогают получить больше контроля над результатами глобализации. С другой стороны, глобализация может также стимулировать межгосу-

дарственное сотрудничество, когда это может принести взаимные выгоды. Пока реалисты в состоянии объяснить многое из того, что происходит в мировой политике в условиях глобализации, однако с некоторыми исключениями. Одним из них является процесс европейской интеграции — постоянное развитие, которое ставит под сомнение реалистичную картину глобализации как неспособного фундаментального преобразования мировой политики.

Неолиберальная парадигма глобализации основана на применении концепции взаимозависимости, в соответствии с которой международные отношения производятся уже не конкурирующими эгоистами, а сотрудничающими партнерами. Будучи связанными взаимными интересами, участники международных отношений, как правило, заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве, которое окупается лучше, чем односторонние стратегии, так как помогает добиться оптимальности по Парето в большинстве ситуаций.

Мир, состоящий из кооперативных партнеров, зависит от глобализации по-другому, чем мир, состоящий из конкурирующих эгоистов. Для неолибералов, глобализация не просто побочный процесс, который влияет на политику — это дальнейшее развитие растущей взаимозависимости, которая качественно меняет принципы мировой политики. Она делает это с помощью [5]:

• привлечения негосударственных субъектов;

• переноса приоритетов от военных и стратегических к экономическим и социальным потребностям.

В связи с этими факторами государственные границы становится легко пересечь. Товары, труд и капитал могут свободно перемещаться по всему миру. Экономическая эффективность и конкурентоспособность являются основными факторами, определяющими результат функционирования мировой экономики.

Неомарксистская парадигма рассматривает глобализацию как углубление дисбаланса в международной системе, распространение неоколониальной эксплуатации по всему миру. Концепция структурного насилия является здесь фундаментальной. Согласно ей наблюдаются серьезные структурные диспропорции в развитии мировой экономики, и наиболее развитые государства (так называемый «центр») получают дополнительные прибыли от эксплуатации неразвитой «периферии» [4].

Неомарксисты являются сторонниками теории «золотого миллиарда». Золотой миллиард, который расположен преимущественно в Западной Европе, Северной Америке и Восточной Азии, пользуется несправедливо большими доходами, в то время как остальные несколько миллиардов людей страдают серьезными экономическими и социальными проблемами, и их общества и экономики подвержены разрушению. Это происходит потому, что структурное насилие наиболее развитых государств приводит к организации международной структуры таким образом, чтобы предоставить высокоразвитым государствам верх в большинстве взаимозависимых ситуаций. Глобализация усиливает эту несправедливость.

Эти различные теоретические подходы к осмыслению сущности глобализации имеют одну общую черту — все они обращают внимание на матери-

альные аспекты глобализации: так, она сдвигает баланс сил, создает условия для взаимовыгодного сотрудничества или углубляет неравенство. Конструктивисты предлагают альтернативное понимание глобализации на основе анализа идей, а не материальных возможностей.

Конструктивистская парадигма исходит из того, что политические понятия имеют значение только в социальном контексте. Такие понятия, как «мир», «война», «безопасность» или «власть» пусты, если не объединены в рамках определенного образа мышления о мире и международной политики. Таким образом, конструктивисты сомневаются в объективном характере анархии в международной политике, считая это произведением реалистического образа мышления.

Наиболее важный вывод глобализации заключается в трансформации политических процессов. Изначально, все государства уникальны, таким образом, восприятие мировой политики является многочисленными. Эти представления образуют международную обстановку и, в свою очередь, являются побочными продуктами социальных взаимодействий. Различия в восприятии связаны с различием в идентичности, которая может быть источником конфликтов. Изменяя нормативное содержание социальных систем, глобализация создает единую международную обстановку, обеспечивая тем самым универсальное значение для политических концепций. Это означает, что глобализация является источником трансформации сознания людей, а не материальных возможностей государств.

Четыре упомянутые парадигмы предлагают совершенно разные объяснения глобализации. Однако их объединяет общая идея, заключающаяся в том, что одним из наиболее важных событий, приписываемых глобализации, является трансформация роли и функций национальных государств [2].

Современная система международных отношений характеризуется высоким уровнем взаимозависимости, что приводит к уменьшению абсолютного веса и трансформации роли государственного суверенитета. Соответствующие изменения становятся наиболее очевидными на примере участия государств в интеграционных образованиях [1].

Понятие национально-

государственного суверенитета не имеет абсолютного характера. Исторические версии понимания и реализации суверенитета варьируют по трем параметрам: носитель суверенитета, абсолютность суверенитета, а также внутреннее и внешнее измерение суверенитета. Особенно остро проблема ограничений государственного суверенитета ощущалась на практике после Второй Мировой войны и нашла свое отражение в процессах европейской интеграции. После войны ограничение суверенитета получили побежденные страны, а в дальнейшем — страны «социалистического лагеря».

На процесс определения границ суверенитета оказал существенное влияние принцип верховенства прав человека, признанный в послевоенные времена в ряде международных правовых документов. С целью предотвращения таких преступлений, как геноцид, преступления против человечности, этнические чистки, в рамках ООН в 2009 г. был принят документ «Ответственность ради защиты» (The Responsibility to Protect), в котором государственный суверенитет переосмыслен не как привилегия, но как ответственность государства перед собственным населением, и одновременно предусмотрены случаи возможного вмешательства международного сообщества, если государство не в состоянии защитить свое население от таких преступлений.

Другое направление в переосмыслении концепции государственного суверенитета было реализовано в рамках

Европейского Союза. Соответствующий процесс был связан с постепенной интеграцией европейских стран на протяжении более 60 лет. Страны-члены Европейского союза юридически остаются суверенными государствами. Проблема государственного суверенитета в рамках данного интеграционного объединения решается таким образом, что страны-члены «объединяют» некоторые важные аспекты своих суверенных прав. Термин «объединение суверенитетов» означает объединение системы принятия решений в процессе международного сотрудничества [3]. Тогда как принцип консенсуса (единогласного принятия решений на основе согласия всех участников) оставляет суверенитет нетронутым, предоставляя каждой из стран-участниц право одностороннего вето на любое решение, объединение суверенитетов предусматривает отход от этой системы. Каждая из стран-членов Европейского союза обладает возможностью отстаивать национально-государственный суверенитет.

В условиях глобализации содержание и роль государственного суверенитета трансформируются. Интеграционные проекты, получившие широкое распространение по всему миру, предусматривают ограничение государственного суверенитета стран-участниц. Недостаточная сбалансированность внешнеполитического и внешнеэкономического курса национального государства является фактором, который негативно влияет на международную позицию государства, в результате чего оно теряет международно-политические возможности реализации своего суверенитета.

События, развернувшиеся в середине 2014 г., наглядно демонстрируют нежелание одних и неспособность других национальных государств к отстаиванию своего суверенитета в условиях глобализации. Применение экономических санкций к Российской Федерации со стороны целого ряда государств, яв-

ляющихся ее тесными торговыми партнерами, отражает их неготовность к отстаиванию собственных интересов под давлением интервенции США.

В этих условиях проблема сохранения национально-государственного суверенитета фактически отражает проблему способности стран к выживанию в условиях международного противостояния. Не вызывает сомнения, что полный крах мультиполярной системы устройства мирового хозяйства и установление монополярной системы единым мировым лидером приведет к установлению контроля данного лидера над действиями других стран и потере их национально-государственного суверенитета.

Научная статья выполнена в рамках исследования по государственному заданию (проект № 1525).

Библиографический список

1. Акопова, Е. С. Становление макроэкономической системы России: внешнеэкономический аспект: Монография. — Ростов н/Д : Рост. гос. ун-т, 2001.

2. Альбеков, А. У., Полуботко, А. А., Акопова, Е. С. Проблема сохранения национально-государственного суверенитета в условиях глобализации // Asian Social Science. Спец. выпуск. Advancement of Socio-Economics Russian Outlook; — 2014. — № 23. — Т. 10.

3. Полуботко, А. А., Альбе-ков, А. У. Место России в международной торговле электроэнергией // Управление логистическими системами: глобальное мышление — эффективные решения : материалы междунар. науч.-практ. юб. X Южно-Российского форума (10-11 октября 2014 г.). — Ростов н/Д : ИПК РГЭУ (РИНХ), 2014. — Т. II.

4. Featherstone, M. Global culture: nationalism, globalization and modernity.

— London : Sage, 1990.

5. Frederick, H. H. Global communication & international relations. — Belmont, C A : Wads worth, 1993.

6. Hall, S. Cultural identity and diaspora, in Contemporary postcolonial theory / ed. by P. Mongia. — New York : Arnold, 1996.

Bibliographic list

1. Akopova, E. S. The formation of the macroeconomic system of Russia: foreign economic aspect : monograph. — Rostov-on-Don : Rostov State University, 2001.

2. Albekov, A. U., Polubotko, A. A., Akopova, E. S. The Problem of Preserving the Nation-state Sovereignty in the Context of Globalization // Asian Social Science. Special Issue. Advancement of Socio-Economics Russian Outlook. — 2014. — Vol. 10. — № 23.

3. Polubotko, A. A., Albekov, A. U. Russia's place in the international power trade // Managing the logistics systems: global thinking — effective solutions (volume II): materials of international scientific-practical jub. X South-Russian forum (10-11 October 2014). — Rostov-on-Don : Publishing and printing complex of RSUE (RINH), 2014

4. Featherstone, M. Global culture: nationalism, globalization and modernity.

— London : Sage, 1990.

5. Frederick, H. H. Global communication & international relations. — Belmont, C A : Wads worth, 1993.

6. Hall, S. Cultural identity and diaspora, in Contemporary postcolonial theory / ed. by P. Mongia. — New York : Arnold, 1996.