Разнообразие и единство школ экономической теории

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 6. ЭКОНОМИКА. 2013. № 2

С.В. Кайманаков1,

канд. экон. наук, доцент, вед. науч. сотр. кафедры политической экономии

экономического ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова

РАЗНООБРАЗИЕ И ЕДИНСТВО ШКОЛ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

В статье представлен обзор выступлений по проблеме сопоставления направлений экономической теории, состоявшихся в рамках заседания Научного совета МГУ в феврале 2012 г.

Ключевые слова: экономическая теория, парадигма, сравнительный анализ, экономические интересы, научная школа, система категорий.

The article is a review of the report and addresses the problem of mapping areas of economic theory at a meeting of the Scientific Council of the Moscow State University.

Key words: economic theory, paradigm, comparative analysis, economic interests, scientific school, the category system.

В феврале 2013 г. состоялось заседание Научного совета МГУ по разработке современной экономической теории и российской модели социально-экономического развития. С основным докладом «Сравнительный анализ теоретических парадигм и опыт цаголовского проекта», представленным на рассмотрение совета, выступил доцент кафедры политической экономии экономического факультета МГУ А.И. Московский. В обсуждении основных положений доклада2 приняли участие: председатель Научного совета МГУ, заведующий кафедрой политической экономии А.А. Пороховский, ученый секретарь совета профессор П.А. Покрытан, профессора К.А. Хубиев, В.М. Кульков, А.А. Никифоров.

Понимание парадигмы. Понятие «парадигма» вместо понятия «теоретическое направление» было введено в научный оборот американским историком и философом науки Т. Куном в 1962 г. Позже английский философ И. Лакатос предлагал изменить слово «парадигма» на сочетание «исследовательская программа». Но такое предложение И. Лакатоса не заменяет, а просто дополняет представление о научной парадигме, выделяя в ней два дополнительных элемента — «жесткое ядро» парадигмы и «пояс поддерживающих теорий».

Итоговое понимание парадигмы Т. Куном содержит в себе важные параметры для сравнительного анализа парадигм, теорий, научных концепций. Этот ряд обязательных и вполне определенных моментов существенно конкретизирует, изменяет сам взгляд на теоретическое направление и на

1 Кайманаков Сергей Владимирович, тел.: +7 (495) 939-31-37; e-mail: skaimanakov@ mail.ru

2 Выделены в обзоре жирным шрифтом.

проблему сопоставления теорий, преобразует ее из формально-академической проблемы в актуальную. Т. Кун предложил 7—9 достаточно конкретных позиций для сопоставления теоретических парадигм. Он выделил в составе парадигмы 4 обязательных элемента:

1) образец постановки и решения определенного класса задач;

2) формализованное, чаще всего математическое, выражение этого образца;

3) метафизический (по существу, философский) компонент;

4) ценностные свойства парадигмы.

Помимо этого, в рамках четвертого элемента Т. Кун выделил 5 позиций — точность, широту, непротиворечивость, ясность, продуктивность. Данные свойства задают дополнительные критерии для обстоятельного и дифференцированного сравнения теоретических парадигм. Это почти совершенно готовый инструмент для сравнительного анализа теорий, построения рабочей таблицы-матрицы. В то же время выделенным Т. Куном элементам парадигмы и свойствам «добротной» теории недостает диалектического истолкования каждой из позиций таблицы-матрицы. Кроме того, совершенно необходимым является возможно более конкретное определение в каждой парадигме ее собственного предмета и метода.

П.А. Покрытан дополнил данное положение доклада. В частности он остановился на определении термина «парадигма», так как этот вопрос усиленно муссируется в экономической литературе. Энциклопедический словарь дает два смысловых значения для данного термина. В первом значении парадигма — строго научная теория, воплощенная в системе понятий, выражающих существенные черты действительности. Во втором парадигма — исходная концептуальная схема, модель постановки проблем и их решения, господствующая в определенный исторический период. Но это совершенно разные вещи. Одно дело — схема, модель решения, а другое — строго научная теория, отражающая существенные связи действительности. Но нельзя говорить о существенных связях действительности, если в качестве парадигмы приводятся четыре (!) основных течения. По мнению П.А. Покрытана, вряд ли институционализм, кейнсианство и неоклассику можно отнести к строго научной теории, отражающей существенные связи действительности, объективные экономические законы. Есть, правда, закон спроса и предложения. Но он поверхностный, передающий только функциональные зависимости. В этом смысле мейнстрим нельзя отнести к строго научной теории. Тем более что он не проходит по третьему и четвертому критерию парадигмы Т. Куна.

Сравнение и «объединение» парадигм. Сегодня «сравнительный анализ основных теоретических парадигм» в экономической науке, как существующих, так и имевших место быть ранее, является более актуальной задачей, чем поиск, изобретение, создание «совершенно новой парадигмы». Концептуальных схем, или парадигм, не так много. Чаще всего и в мировой экономической науке вообще, и в России в частности говорят лишь о четырех крупных теоретических системах — неоклассике, кейнси-анстве, марксизме и институционализме. Сравнительный анализ парадигм необходим, так как дает возможность определить действительную силу, научный потенциал и слабости каждой из них в данный исторический момент (оценка содержания одной парадигмы дает дополнительное

освещение другой). Он также позволяет нащупать границу между «познанным» и «непознанным», выйти на «передний край» данной науки, спрогнозировать ее дальнейшее развитие. И то и другое является основой как для аргументированной организации и планирования научно-исследовательской работы, так и для разработки содержания учебных программ образовательных учреждений. Сопоставление идей, теорий, представлений — совершенно обычная часть любой научной деятельности. Более того, оно является необходимым внутренним моментом развития экономической мысли. В научных работах 1990-х гг. отношения между теоретическими парадигмами определялись как «конкуренция идей». В этом случае между парадигмами неизбежно присутствуют взаимное отталкивание, взаимная борьба, которая скрывает их принадлежность к одному общему дереву экономической науки, диктующую необходимость скорее их объединения, чем разъединения. Отношения между разными теоретическими парадигмами более верно рассматривать как взаимодополняющие, комплементарные. Но это не означает, что их можно соединять друг с другом в том виде, в каком они существуют сегодня. Объединение разных парадигм возможно только на основе глубокого критического анализа каждой из них. Невозможно и даже бессмысленно чисто механическое их соединение. Собственно, объединять парадигмы нет особой нужды, важно только, чтобы утверждения из теорий оппонентов никогда не сбрасывались со счетов, поскольку каждая из них, как говорил К. Эрроу, «какой-то аспект реальности освещает».

Развивая указанное положение доклада, К.А. Хубиев связал вопрос о сравнительном анализе экономических парадигм с вопросом о кризисе экономической науки, который интенсивно обсуждается и в России и на Западе. Этот кризис, как правило, периодически совпадает с очередным экономическим кризисом. Но если раньше поочередно критиковали то одну, то другую ветвь теории, то теперь наблюдается тотальная критика всех направлений. Это связано с тем, что не были предсказаны особенности и временные сроки последнего экономического кризиса и соответственно не были разработаны эффективные рецепты выхода из него. То есть наука не выполнила ни позитивную, ни нормативную функцию. Экономическая политика эклектически прибегает к мерам без оглядки на их парадигмальную принадлежность. Если даже признать тотальный кризис современной экономической теории, то все равно нельзя сказать об ее исчезновении или даже ослаблении ее позиций. Экономикс в кризисе, но достойных соперниц у этой теории пока нет.

В.М. Кульков обратил внимание на непродуктивность конфронтаци-онного подхода к соотношению теоретических парадигм. Перспективный путь — это смешанная парадигма, представляющая собой набор сосуществующих, уживающихся друг с другом актуальных парадигм. Основа реализации такой смешанности — конвенционализм, «новая эклектика», нацеленные на разграничение «территорий» действия каждой из парадигм, на их мирное сожительство. Главная онтологическая причина этого — реальная многоуровневость современной экономики, в которой первый уровень — совокупность социально-экономических отношений; второй уровень — совокупность функциональных связей, отражающих деятельность по рациональному использованию ограниченных ресурсов; третий

уровень — совокупность институтов, утвердившихся в экономике. Современная экономическая теория, претендующая на адекватное отражение экономической действительности, должна включать в себя теоретические направления, связанные общим предметом — экономическими отношениями. В соответствии с таким подходом в качестве основных структурных частей современной экономической теории можно выделить социально-экономическую теорию (политэкономию), теорию рационального использования ресурсов (микроэкономику и макроэкономику), институциональную экономическую теорию. Указанный конвенциальный принцип соотношения парадигм, помимо всего прочего, сможет ограничить монополизм нынешнего мейстрима в экономической теории, а заодно образумить некоторых традиционных политэкономов, действующих по принципу «или все, или ничего». В.М. Кульков поддержал также тезис основного доклада о недопустимости чрезмерного абстрагирования в теоретическом анализе экономики, о необходимости усиления связи теории и реальной действительности. В этом смысле преимущество национально ориентированного направления экономической науки состоит в том, что оно уделяет большее внимание тесной связи теории с обеспечением национальных экономических интересов. В традиционной же политэкономии и нынешнем мейнстриме национальная специфика появляется, образно говоря, на «20-м этаже» восхождения от абстрактного к конкретному. Экономическая теория не должна превращаться в схоластическое теоретизирование (философское или математическое) и в набор универсальных принципов, а должна постоянно ощущать насущные потребности национальной экономики.

П.А. Покрытан высказал собственную точку зрения относительно возможного «объединения» ветвей экономической науки. По его мнению, такое «объединение» невозможно в силу различного классового характера указанных теорий. Невозможно скрещивать вульгарную политическую экономию в лице макро- и микроэкономики с научной политэкономией. Неясен также смысл выражения «передний край экономической науки». Есть передний край институционализма, есть передний край кейнсиан-ства, есть передний край неоклассики и есть передний край марксизма, что представляет совершенно разные понятия. Кроме того, П.А. Покрытан отверг тезис о кризисе экономической теории, поскольку та экономическая теория, которая сегодня является господствующей в западном мире, способствует реализации основного экономического закона капитализма на сто процентов. Финансовая олигархия даже во время экономического кризиса продолжала обогащаться, т.е. присваивать прибавочную стоимость. Значит, теория, которая сейчас господствует, помогает это делать. Тезис о кризисе экономической теории очень удобен. Он снимает ответственность с экономистов за происходящие события.

А.А. Никифоров призвал стать составной частью мировой экономической науки. Он поддержал тезис доклада в направлении сближения научных парадигм, но только в макроэкономической теории. Глобальный экономический кризис показал бесперспективность парадигмального радикализма в макроэкономике. Необходимость нового неоклассического синтеза получила дополнительные аргументы в свою пользу. Большинство современных экономистов испытали на себе влияние неклассической и

кейнсианской школ экономической теории. Объединить два подхода — перспективная цель, стоящая перед современной макроэкономической теорией. В рамках нового синтеза следует попытаться диалектически объединить противоречивые аспекты конкурирующих парадигм. Из новой классики должны быть взяты модели динамического стохастического общего равновесия. Исходным пунктом должны быть предпочтения, ограничения и оптимизация. Новый синтез должен строиться на этих прочных микроэкономических основаниях. Из новой кейнсианской теории должны быть взяты на вооружение номинальные и реальные жесткости экономических параметров. При этом можно использовать двухсекторную модель экономики, в которой присутствуют рынки, с одной стороны, совершенной, а с другой — несовершенной конкуренции. Ключевой момент синтеза — видение экономики как системы динамического равновесия, отличающегося от Парето-оптимума в силу жесткости цен (и, возможно, других провалов рынка). Контроль за динамическим равновесием в экономике при Парето-оптимальном распределении ресурсов — главная цель макроэкономической политики. Важное значение имеет модель реального бизнес-цикла. Макроэкономические модели представителей нового неоклассического синтеза являются пока неполными, а сам синтез нельзя считать завершенным. Однако сотрудничество экономистов различных направлений может превратить эту теорию в новый, современный мейнстрим.

А.А. Пороховский, высказываясь по поводу указанного выше тезиса доклада, справедливо указал, что при сравнении разных парадигм экономической теории невозможно обойтись без того, чтобы не встать на сторону каких-либо интересов, потому что экономика управляется в зависимости от интересов групп, классов, стратов. Одно и то же экономическое явление всегда анализируется исходя из интересов разных групп и классов. Этот подход, безусловно, разъединяет исследователей. Но все же можно выделить какие-то общие черты в теоретических взглядах разных групп, которые позволят им найти точки соприкосновения, например идею «капитализма для всех» М. Портера, который призывает современные корпорации ориентироваться на прибыль, но с учетом общественных интересов. В книге К. Колина «Странная не-смерть неолиберализма» показана современная эволюция неолиберализма — от апологии «свободных рынков» и третирования государства до требований поддержки государством корпораций и банков во время экономического кризиса (и государство их поддержало за счет урезания социальных программ). Иначе говоря, реальный неолиберализм оказался предан не свободному рынку, а «гигантской корпорации, определяющей общественную жизнь» и контролирующей государство. Таким образом, новые явления вызывают необходимость менять подходы к тому, что и происходит. Далее А.А. Пороховский поддержал следующий тезис доклада: разные парадигмы, так же как и разные школы, направления, программы, имеют право на существование, поскольку это продуктивно.

Что касается конкуренции теоретических направлений, то они выигрывают в том случае, когда теория или позиция, которую они выражают, находит наибольшее отражение в действительности. В итоге эта теория

получает предпочтение не потому, что она «давит» другие, а потому, что сама действительность уменьшает значение других подходов.

Критика мейнстрима, в частности неоклассики, а также чрезмерной математической формализации экономической теории. Необходимое условие в сравнительном анализе теоретических парадигм — использование метода критики, поскольку она «есть профессиональная обязанность экономиста». Нужно учитывать, что первые два обязательных элемента парадигмы по Т. Куну имеют отношение к определению предмета и метода теории. Экономисты мейнстрима охотно ограничиваются только ими, потому что они хорошо согласуются с их «манерой рассуждать экономически». Но внимание таких экономистов только к данным элементам проливает свет на то, как предмет и метод экономической теории понимаются в неоклассической парадигме. С одной стороны, эту парадигму характеризует гипертрофия, если не абсолютизация, «класса задач», связанных только с «рыночным равновесием», а с другой — преувеличение значимости «математического выражения» постановки и решения экономических (в исходном пункте) задач. О «метафизическом компоненте» и «ценностных свойствах» научной парадигмы экономисты мейнстрима стараются вообще не упоминать, поскольку это явно обнажает крайнюю теоретическую ограниченность, бедность мейнстрима как экономической теории. Для понимания действительного места, достоинств, потенциала неоклассической теории следует осознать ряд обстоятельств. Принятие экономистами «возрастающей отдачи» будет означать уничтожение большой части корпуса экономической теории. Значительная часть современной неоклассической теории представляет не экономическую теорию, а «математическую экономику». Как утверждал нобелевский лауреат по экономике М. Фридман, «формальная логика и математика — обе есть тавтологии. А теория — это система хранения этих тавтологий»3. Математические абстракции суть элементы исключительно формальной логики, которая приспособлена для специфических нужд математики. В целом же неоклассика, занявшая монопольное положение в экономическом образовании, совершенно не соответствующее ее научным достоинствам и действительному теоретическому и практическому потенциалу, являет яркий пример «схоластического тоталитаризма»4.

Проект построения «системы категорий и законов политической экономии» Н.А. Цаголова. Нынешняя дискуссия на Западе по проблемам предмета и метода экономической науки сильно «не дотягивает» до той глубины в постановке вопросов, которая была в цаголовском проекте. Этот проект — феномен не только советского социализма и его исторических условий. Он имеет значение для других стран и других времен. Основное положение проекта Н.А. Цаголова сводится к следующему: системность как собственное свойство предмета экономической науки, которое необходимо выявить в нем во множестве конкретных форм, проанализировать каждую из них и взаимосвязи между ними, соединить их логически последовательной линией, которая имела бы достаточную массу эмпириче-

3 Friedman M. Essays in Positive Economics. Chicago, 1953. P. 11.

4 Алле М. Современная экономическая наука и факты // THESIS. 1994. Вып. 4. С. 14.

ских подтверждений. В этом, собственно, и состоит «система категорий и законов политической экономии данного исторически определенного способа производства». Все экономические формы составляют некоторую «иерархию», которая может быть представлена как взаимоотношения исходного, основного и производных отношений. Проблема исходного, основного и производных отношений была сопряжена с диалектикой соотношения всеобщего, особенного и единичного. Проект Н.А. Цаголова как программа создания «системы законов и категорий социалистической экономики» не был завершен. Эта незавершенность состояла в том, что после признания «планомерности» как исходного отношения («экономической клеточки») системы социализма внимание к остальным вариациям исходного отношения — процессу труда, коллективности, науке — было ослаблено. Свидетельством незавершенности явилось и то, что метод восхождения от абстрактного к конкретному был резко противопоставлен определению этого метода как движения от практики к теории, а затем от теории к практике, хотя этот подход и присутствовал неявно в проекте Н.А. Цаголова.

Иногда причину незавершенности проекта видят в изменении экономического строя в стране, в связи с чем он потерял актуальность. На самом деле идеи проекта Н.А. Цаголова совсем не утратили злободневности и в настоящее время. Примером тому служат формулировка приоритетного направления работы кафедры политической экономии (Методологические принципы и системный анализ современной экономической теории) и название основного доклада, представленного на Научном совете МГУ. Их можно интерпретировать как призыв к возрождению и продолжению цаголовского проекта.

К.А. Хубиев, высказываясь по поводу проекта Н.А. Цаголова, обратил внимание на такую сторону системного метода, применяемого цаголов-ской школой, как рассмотрение политической экономии в широком смысле, что включает в себя теорию переходных процессов, структурные уровни и структурное разнообразие системы. Нынешнее состояние экономики России характеризуется симбиозом незавершенного переходного состояния и структурной неоднородностью системы. Во-первых, сам переход особенный, он не является естественно-необходимым процессом, поэтому результат перехода не отличается эффективностью. Во-вторых, ныне функционирующая система неоднородна. Технологическая много-укладность экономики России доказана, а скрывающаяся за ней социально-экономическая многоукладность не исследована. В этой связи первоочередной задачей отечественной экономической науки является скрупулезное исследование внутренне дифференцированной фактуры складывающейся социально-экономической системы. Эта работа находится на периферии научных исследований, как и теоретическая разработка воспроизводственной структуры российской экономики. Но пока без серьезного научного обоснования принимаются важные решения без существенных положительных результатов.

Продолживший дискуссию А.А. Пороховский отметил, что исследователи должны выяснить, насколько реально развивается процесс, увидеть зерно процесса, как говорил в своих трудах И. Лакатос, выделить ядро.

В проекте Н.А. Цаголова выделяется исходное, основное и другие отношения, которые связаны с системой. Но сейчас к этому методу подходят по-другому. Если раньше он реализовывался практически и можно было показать его верность, то сейчас доказать правильность такого подхода сложнее, чем неоклассического, потому что он существует фактически.

Подводя итог проведенной дискуссии, профессор А.А. Пороховский выразил общее мнение, что она была полезной, полностью отвечала целям Научного совета МГУ и способствовала дальнейшему развитию современной университетской научной школы экономической теории.

Полные тексты доклада и выступлений размещены на сайте Научного совета МГУ по адресу: http://sovet.econ.msu.ru