2010.01.047. ЖАФФРЕЛО К. ПОЧЕМУ В ИНДИИ ДЕМОКРАТИЯ? JAFFRELOT C. POURQUOI LA DEMOCRATIE EN INDE? // DéBAT. - P., 2009. - N 153. - P. 131-142

2010.01.047. ЖАФФРЕЛО К. ПОЧЕМУ В ИНДИИ ДЕМОКРАТИЯ? JAFFRELOT C. Pourquoi la democratie en Inde? // Débat. - P., 2009. -N 153. - P. 131-142.

Директор Центра международных исследований (Париж) анализирует факторы, которые обеспечивают существование демократии в Индии.

Претензии Индии на статус «крупнейшей демократии в мире» покоятся на ряде факторов, иные из которых за пределами субконтинента практически неизвестны.

Первый фактор - избирательная система. С 1952 г. Нью-Дели организует свободные выборы, в которых участвуют несколько сот миллионов граждан. При этом доля участия в выборах растет (в 19522004 гг. с 46 до 58%) (с. 131). Второй фактор - партийная система, сравнимая с таковыми в Западной Европе с точки зрения представленных идеологий (от коммунистов до правых индуистских националистов). С 1977 г. происходит чередование политических сил у власти; с 1989 г. этот процесс стал почти систематическим. Третий фактор - система сдержек и противовесов. В Индии существует независимая судебная власть. Таким образом, уже более 60 лет Индия отвечает определенным базовым критериям демократии - уникальный случай среди стран Юга. Частично ее политический путь объясняется реформами британских колонизаторов. Однако не совсем ясно, почему пересадка европейских институтов оказалась успешной.

В управлении Британской Индией очень рано выделились две противоположные тенденции - империалистическая и реформистская, ведущая в конечном счете к демократии. В 1909 г. британцы провели реформу, по которой муниципалитеты получили право посылать делегатов в законодательные собрания провинций. Поворотная реформа 1919 г. снизила избирательный ценз и осуществила передачу второстепенных вопросов управления министрам, ответственным перед законодательными собраниями. Акт об управлении Индией 1935 г. ввел квазипарламентаризм на уровне провинций; основные министерские портфели получили индийцы, ответственные перед местными собраниями. Индийский национальный конгресс (ИНК) участвовал в выборах 1937 г., в ходе которых начала формироваться партийная система. В начале Второй мировой войны конгрессистские правительства ушли в отставку в знак протеста против одностороннего объяв-

ления Индией войны Германии, но их члены получили ценный административный опыт. Таким образом, в колониальный период в ХХ в. в Индии установилась полупредставительная система, которая позволила политической элите познакомиться с правилами парламентской игры.

Колониальная эпоха не подготовила бы Индию к демократии так хорошо, если бы участником новой институционной игры не был ИНК. После того как в 1920 г. движение за независимость возглавил Ганди, Конгресс провел реструктуризацию партии вокруг провинциальных и окружных комитетов. Гандистские кампании тоже способствовали беспрецедентной политизации индийского общества. Конгресс стал индийской нацией в миниатюре, объединяя различные политические силы. Ганди в 1920 г. писал, что рассматривает ИНК не как партию, а как парламент, внутри которого уживаются разные партии. Когда Конгресс взял в свои руки власть на местном и провинциальном уровнях, он сделался посредником между обществом и государством, которое воспринимали в основном как творение колонизаторов.

«Таким образом, пересадка демократических институтов частично объясняется процессом акклиматизации, к которой приступил Конгресс по причине как своего участия в институтах колониального протопарламентаризма, так и того, что был массовой партией, связанной с правовым государством. Однако выходу на этот политический путь способствовали и другие, более структурные, факторы» (с. 133— 134).

Хотя первый премьер-министр Индии Дж. Неру (1947-1964) был убежденным либералом, конгрессистские консерваторы и даже некоторые гандисты придерживались национальных традиций, которые демократией не отличались (пример - иерархическая кастовая система). Тремя ключевыми группами, определявшими политическое развитие Индии, были деловые круги, интеллигенция и крупные землевладельцы.

Самоорганизация индийских бизнесменов уходит корнями в XVIII в. В 1925 г. крупные капиталисты образовали в Калькутте собственную торговую палату, после чего объединились с бомбейской палатой в Федерацию индийских торговых и промышленных палат. Деловые круги имеют давние крепкие связи с интеллигенцией. Ее представители с конца XIX в. организованы в профессиональные ас-

социации. Именно они в 1885 г. образовали ИНК, который с тех пор выступал выразителем корпоративных интересов интеллигенции. Земельные собственники - менее структурированная группа, но и им удалось образовать организации для продвижения своих интересов. Ядро крупных землевладельцев - князья, сохранявшие свои княжества до 1947 г. Их влияние осуществлялось посредством местной знати

- заминдаров, джагирдаров, деревенских старост.

Три названные элиты примерно соответствуют трем высшим варнам индуистского общества: интеллигенты, как правило, выходили из брахманов, крупные землевладельцы - из кшатриев, а бизнесмены

- из вайшья. В момент получения Индией независимости в 1947 г. интеллигенция обладала преимуществом благодаря контролю над государственным аппаратом. Он позволил ей начать аграрные реформы и политику огосударствления экономики. Тем не менее частный сектор (капиталисты) сохранил немалое влияние на государство благодаря тому, что финансировал ИНК; это обусловило переход от конфликта к сотрудничеству и даже совпадению интересов. Такую же эволюцию претерпели отношения между интеллигенцией и крупными землевладельцами. В колониальный период землевладельцы долго находились с ИНК в разных лагерях: сотрудничали с британцами ради сохранения своей власти на местном уровне. Поэтому Конгресс включил в свою программу аграрную реформу. Однако ее осуществление на практике было весьма мягким. В конце концов Конгресс сделал землевладельцев тоже своими союзниками.

Индийский автор Пранаб Бардхан называет сближение интересов упомянутых групп перегруппировкой «имущих господствующих слоев»1. Капиталисты и землевладельцы были заинтересованы в хороших отношениях с государством, так как именно оно контролировало экономику. Конгрессисты могли получать от этого сотрудничества выгоду в виде средств на партийные нужды, особенно во время выборов. Все эти группы предпочитали воздерживаться от конфликтов, поскольку нейтрализовали друг друга. «Тем не менее сотрудничество элит - только одно из объяснений успешной пересадки демократии в Индию в колониальный период. Это объяснение надо дополнить двумя другими, которые делают упор на политическую культуру и процесс строительства государства в Индии» (с. 137).

1 Bardhan P. The political economy of development in India. - Oxford: Blackwell, 1984. - Описание дано по реф. источнику.

В Индии политической фигурой традиционно является не только монарх, но и брахман - представитель духовной власти. Он одновременно служит советником князя и хранителем системы социальных ценностей. В первой половине ХХ в. на общеиндийском уровне такой фигурой был Ганди. Культивируя образ «святого», он постоянно ставил под сомнение авторитет политической власти. Вопреки распространенному мнению, эта функция не исчезла вместе с Ганди. После получения независимости ее выполняли некоторые из его последователей. Так, в 1970-е годы Джаяпракаш Нарайян мобилизовал массы на протест против деградации политических нравов (концепция «тотальной революции»). «Несмотря на очевидные различия в идеологиях, большинство индийских школ мысли - гандисты, индуистские националисты и даже коммунисты - по сути имеют общую политическую культуру, которая основана на обесценении (dévalorisation) государственной власти, даже на ее отвержении в пользу общественной деятельности. В гандизме, который в ХХ в. сыграл в Индии определяющую роль, "конструктивная деятельность", т.е. социальная работа, шла в паре с идеалом децентрализации; слышались призывы к тому, чтобы деревня (вновь) стала базовой единицей политической системы... Особенности строительства индийского государства делали длительную централизацию целиком иллюзорной; более того, они готовили почву для демократии» (с. 138).

В истории Индии преобладают периоды властной нестабильности, а имперские эпохи представляют собой исключения. Лучше всего к Индии применима модель «сегментарного государства», разработанная на африканском материале А. Саутхоллом и примененная к Индии Б. Стайном. Согласно этой модели, в досовременной Индии монарх правил не с помощью бюрократического аппарата, а с помощью множества вождей, которые образовывали пирамиды влияния; чем дальше от центра, тем слабее власть царя. «Таким образом, политическая нестабильность, эфемерный характер империй или даже королевств во многом объясняются сочетанием двух неразрывно связанных феноменов - слабой степенью централизации и тенденциями к отделению. Государственные образования не сохраняются долго, так как покоятся на системе местных владетелей, лояльность которых изменчива» (с. 139). Живя в постоянном опасении за свою власть, монарх был принужден искать компромисса со знатью, чтобы прийти к

консенсусу. Этот процесс имеет нечто общее с функционированием демократии.

Британское колониальное государство в Индии было беспрецедентно централизованным, и независимая Индия унаследовала его институты. Тем не менее Индия не могла быть унитарной страной; уже с 1950-х годов центру пришлось согласиться на передел границ штатов по языковому принципу. Вес региональных лидеров внутри ИНК неуклонно рос, и они выступали выразителями интересов местных сообществ. Упадок центральной власти (в частности, авторитета Неру после поражения в войне с Китаем 1962 г.) усилил тенденцию к поиску компромиссов. Современная политическая жизнь Индии характеризуется ежедневным шантажом политических партий в отношении друг друга, что ведет к калейдоскопической смене коалиций. «Индия при Неру ввела режим консенсуса не только потому, что лидер был убежденным демократом, но и по причине распыленности власти, которую порождают сегментарная политическая жизнь и фракционность: управленцы вынуждены непрерывно искать компромиссов с местными агентами своей власти и своими соперниками, как раньше это делали монархи индуистских царств. Эта характерная черта политической жизни Индии (которая весьма отличает ее от китайской) демонстрирует очевидное сходство с искусством демократии» (с. 141).

Сотрудничество элит Индии способствовало принятию ими демократии, что придало политической системе консерватизм. В настоящее время ситуация начинает меняться из-за подъема низших каст. Этим кастам сначала удалось превратиться в группы интересов в силу обладания избирательными правами и политики положительной дискриминации по отношению к «неприкасаемым». Низшие касты политизируются с тех пор, как уяснили свой главный козырь - свою многочисленность. «Так каста стала структурным элементом мобилизации этой обширной социальной категории. Таким образом, индийская демократия дает сейчас право голоса элите зависимых групп и позволяет все большему числу представителей низших каст проходить в парламент. В известном смысле Индия подходит к настоящей демократии посредством касты» (с. 142).

К.А. Фурсов