Технологии искусственного интеллекта в сфере обеспечения права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь: перспективы и проблемы регулирования

DOI 10.24412/2227-7315-2021-4-34-43 УДК 342.72/.73

С.А. Привалов

ТЕХНОЛОГИИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВА НА ОХРАНУ ЗДОРОВЬЯ, ДОСТУПНУЮ И КАЧЕСТВЕННУЮ МЕДИЦИНСКУЮ ПОМОЩЬ: ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ*

Введение: статья посвящена возможности использования технологий искусственного интеллекта в целях обеспечения реализации права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь в Российской Федерации. Актуальность темы обусловлена несколькими причинами. Во-первых, развитие технологий, в частности технологий искусственного интеллекта, на современном этапе детерминирует полноценное переосмысление существующих гарантий конституционных прав, в том числе права на охрану здоровья и на медицинскую помощь, в целях повышения эффективности их реализации. Во-вторых, нормативная база Российской Федерации в области регулирования использования искусственного интеллекта в сфере здравоохранения находится на этапе становления и требует дальнейшего развития. Цель: исследование существующих технологий искусственного интеллекта в сфере медицины и их потенциального применения для гарантирования права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь; выявление существующих проблем правового регулирования создания и развития искусственного интеллекта в России. Методологическая основа: диалектический метод, методы анализа и синтеза. Результаты: изучены современные технологии искусственного интеллекта, а также потенциальные направления их применения в обеспечении права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь. Проанализирована нормативная основа развития искусственного интеллекта в сфере здравоохранения в Российской Федерации. Выводы: наибольший потенциал и практический интерес в области обеспечения права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь в краткосрочной перспективе представляет «слабый искусственный интеллект». Данный вывод определен характеристиками «слабого» искусственного интеллекта в сравнении с «сильным», несмотря на более совершенные качества последнего. В то же время выявлено несовершенство российской нормативной базы в области регулирования развития искусственного интеллекта, в особенности в сфере здравоохранения. Существующие акты, направленные на развитие науки в области искусственного интеллекта в России, затрагивают вопросы применения данных технологий «по касательной»; кроме того, содержащиеся в них формулировки по большей части носят расплывчатый и неконкретный характер.

Ключевые слова: право на охрану здоровья, право на доступную и качественную медицину, искусственный интеллект, «слабый искусственный интеллект», «сильный искусственный интеллект», национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации».

© Привалов Сергей Александрович, 2021

Преподаватель кафедры конституционного права имени профессора Исаака Ефимовича Фарбера (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: priwalov.balantre@yandex.ru © Privalov Sergey Aleksandrovich, 2021

Lecturer, Department of Constitutional law named after Professor Isaak Efimovich Farber

34 * Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 20-011-00765.

S.A. Privalov

ARTIFICIAL INTELLIGENCE TECHNOLOGIES IN THE FIELD OF ENSURING THE RIGHT TO HEALTH PROTECTION, AFFORDABLE AND HIGH-QUALITY MEDICAL CARE: PROSPECTS AND PROBLEMS OF REGULATION

Background: the article is devoted to the possibility of using artificial intelligence technologies in order to ensure the realization of the right to health protection, affordable and high-quality medical care in the Russian Federation. The relevance of the topic is due to several reasons. First, the development of technologies, in particular artificial intelligence technologies, at the present stage determines a full rethinking of the existing guarantees of constitutional rights, including the right to health protection and medical care, in order to increase the effectiveness of their implementation. Secondly, the regulatory framework of the Russian Federation in the field of regulation of the use of artificial intelligence in health care is at the stage of formation and requires further development. Objective: research of existing technologies of artificial intelligence in the field of medicine, and their potential application to guarantee the right to health protection, affordable and high-quality medical care; identification of existing problems of legal regulation of the creation and development of artificial intelligence in Russia. Methodology: dialectical method, methods of analysis and synthesis. Results: modern artificial intelligence technologies are studied, as well as potential directions of their application in ensuring the right to health protection, affordable and high-quality medical care. The normative basis of the development of artificial intelligence in the field of healthcare in the Russian Federation is analyzed. Conclusions: the greatest potential and practical interest in ensuring the right to health care, affordable and high-quality medical care, in the short term, is represented by "weak artificial intelligence". This conclusion is determined by the characteristics of "weak artificial intelligence" in comparison with "strong", despite the more advanced qualities of the latter. At the same time, the imperfection of the Russian regulatory framework in the field of regulation of the development of artificial intelligence, especially in the field of healthcare, was revealed. The existing acts aimed at the development of science in the field of artificial intelligence in Russia touch upon the application of these technologies "tangentially", in addition, the formulations contained in them are for the most part vague and vague.

Key-words: the right to health protection, the right to affordable and high-quality medicine, artificial intelligence, "Weak artificial intelligence", "Strong artificial intelligence", national program "Digital Economy of the Russian Federation".

Современный этап развития человечества неразрывно связан со всесторонним технологическим прогрессом. Процесс бурного, непрерывного развития характерен для широкого круга отраслей научного знания как в фундаментальной, так и в прикладной плоскостях. В связи с этим одним из наиболее перспективных направлений исследования является развитие технологий искусственного интеллекта с применением их в повседневной жизни.

Актуальность и популярность искусственного интеллекта как одного из направлений технологического прогресса обуславливается перспективой его прикладного применения в широком спектре научного знания, в т.ч. в медицине и фармацевтике, а также в производных от них и близкородственных по отношению к ним наукам. Развитие искусственного интеллекта, его интеграция в прикладные отрасли медицинской науки закономерно создают основу для

качественных изменений в медицине как практической сфере общественной жизнедеятельности. «Проникновение» технологий искусственного интеллекта в практическую медицину, безусловно, несет в себе колоссальный положительный потенциал, могущий значительно улучшить качество здравоохранения. Соответствующий процесс закономерно отражается на реализации права на охрану здоровья, а также качественную и доступную медицинскую помощь, в том числе в рамках пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Прежде чем перейти к изучению влияния искусственного интеллекта на реализацию права на охрану здоровья и оказание качественной и доступной медицинской помощи, необходимо проанализировать сущность и содержание последней.

Данное право является одним из наиболее значимых конституционных прав человека, без чего немыслимо существование России как социального государства. По своей природе право на охрану здоровья, оказание качественной и доступной медицинской помощи представляет собой сложное субъективное право, раскрывающееся через множество правомочий и субъективных прав более низкого порядка. Указанная характеристика исследуемого права определяет сильноразветвленную систему нормативных источников, осуществляющих его правовое регулирование.

Исходным нормативным базисом права на охрану здоровья, оказание качественной и доступной медицинской помощи в Российской Федерации является ст. 41 Конституции РФ1. В ч. 1 данной статьи закреплено лаконичное правило, согласно которому каждому предоставлено право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Кроме этого, в ней гарантируется бесплатное оказание медпомощи в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

Детальное и конкретное регулирование исследуемого права в России осуществляется Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 323-ФЗ)2.

Для гарантирования эффективной реализации конституционного права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь требуются меры комплексного характера. О признании данного положения законодателем свидетельствует определение охраны здоровья граждан, которое дается в п. 2 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ: «охрана здоровья граждан — система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи»3. Из

1 См.: Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. в ред. Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2020. № 11, ст. 1416.

2 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2020. № 52, ст. 8584.

3 См.: Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граж-36 дан в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2020. № 52, ст. 8584.

данного определения следует, что к субъектам, на которые возлагается обязанность создания системы мер по охране здоровья граждан, относятся Российская Федерация, ее субъекты и местное самоуправление в лице соответствующих органов, организаций, их должностных лиц.

Одним из перспективных направлений в деле совершенствования системы обеспечения права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь сегодня признается применение искусственного интеллекта в медицинской сфере. Уже сегодня искусственный интеллект широко применим в медицине [1, с. 630]. Согласно некоторым исследованиям, использование искусственного интеллекта при диагностике и назначении лечения снижает риск ошибок примерно на 70% [2, с. 122]. Таким образом, применение искусственного интеллекта в современной медицине открывает новые пространства в совершенствовании системы здравоохранения.

Одной из проблем правового регулирования искусственного интеллекта является отсутствие единого подхода к его определению. В научной литературе отмечается большое разнообразие дефиниций и определений понятия «искусственный интеллект», при этом ни одно отдельно взятое определение не принято единодушно всеми специалистами [3, с. 73; 4, с. 82]. Более того, имеется несколько концепций понимания сущности искусственного интеллекта:

искусственный интеллект как система, которая действует подобно человеку с аналогичными когнитивными способностями;

искусственный интеллект как система (устройство), обладающая хотя бы одним из свойств человеческого разума;

искусственный интеллект как сверхразум, как система, превосходящая интеллектуальные способности человека;

искусственный интеллект как научное направление, изучающее возможность использования систем (устройств) для моделирования человеческого мышления (машинное обучение) [5, с. 41].

Кроме того, некоторые исследователи полагают, что отсутствие консолидированной позиции по определению искусственного интеллекта связано с дифференцированным подходом к пониманию самой природы искусственного интеллекта, в частности — с различением «слабого» и «сильного» искусственного интеллекта [3, с. 63; 5, с. 41]. «Слабый искусственный интеллект» способен выполнять строго определенные виды задач, которыми он и ограничен, в отличие от «сильного», который более приближен к человеческому интеллекту и, в частности, способен решать любые задачи. При этом отмечается, что последний вид искусственного интеллекта будет разработан весьма нескоро, если в принципе когда-нибудь будет разработан [3, с. 63-64].

Близкой к понятию «слабый искусственный интеллект» представляется предложенная в 2017 году американским законодателем дефиниция «узкий искусственный интеллект» (другой вариант перевода — «инструментальный искусственный интеллект») [3, с. 90; 6, с. 327]. Данное понятие раскрывается как система искусственного интеллекта, решающая задачи в определенной прикладной области, такой как стратегические игры, перевод с языка на язык, беспилотные автомобили и распознавание образов [3, с. 90; 6, с. 327]. Иначе говоря, «узкий искусственный интеллект» в определенной степени является синонимичным «слабому искусственному интеллекту».

Несмотря на обозначенное разнообразие вариантов определений искусственного интеллекта, нормативного определения этого понятия в России не существовало вплоть до утверждения Указом Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490 Национальной стратегии развития искусственного интеллекта1. Согласно данной стратегии искусственный интеллект — это комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека. Такой комплекс включает в себя информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе такое, в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений. Данное определение представляется достаточно удачным и приемлемым для использования в качестве эталона, так как, с одной стороны, оно является универсальным, то есть может быть применимо к широкому спектру систем, в той или иной степени отвечающим критериям искусственного интеллекта, выделяемого разными учеными. С другой стороны, оно носит официальный характер — следовательно, именно в таком варианте его сегодня воспринимает государство.

Итак, помимо сильного существует «слабый», или «узкий», искусственный интеллект. Выбор «слабого искусственного интеллекта» определен несколькими причинами. Во-первых, сама постановка исследуемой проблемы указывает на применение технологий искусственного интеллекта к конкретной сфере человеческого общежития — здравоохранению. В таком контексте постановка вопросов о потенциальной способности «сильного искусственного интеллекта» быть субъектом социальных (в том числе правовых) отношений хотя и возможна, однако теряет свою первостепенную значимость и отодвигается как минимум на второй план, а возможно и на третий. Значительно больший интерес вызывает полезность искусственного интеллекта в сфере обеспечения права человека на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь, а также его законодательное регулирование в указанной области. Во-вторых, на современном этапе развития науки и техники «сильный искусственный интеллект» существует только в теории — в отличие от «слабого», нашедшего уже сейчас применение в разных областях человеческой жизни. Говоря о применении и развитии технологий искусственного интеллекта в сфере здравоохранения, в настоящее время ученые имеют в виду именно «слабый искусственный интеллект».

Одним из актуальных направлений по применению технологий искусственного интеллекта в сфере обеспечения права человека на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь сегодня является борьба с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19, вызванной вирусом 8АКБ-Со^2. Стремительное распространение новой инфекции вкупе с высокой смертностью от нее продемонстрировало недостаточный уровень эффективности системы охраны здоровья (особенно в первые месяца после начала распространения инфекции) не только в России, но и в мире в целом. При этом, несмотря на немалый срок, прошедший с момента возникновения инфекции, эпидемиологическая ситуация

1 См.: Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 г. утверждена Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации»). URL: www.pravo.gov.ru (дата 38 обращения: 11.10.2019).

в Российской Федерации до сих пор остается достаточно сложной. Так, по состоянию на 23 июня 2021 года статистика пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 по России выглядела следующим образом: заболеваемость за весь период пандемии — 5,37 млн случаев; выздоровело за это время — 4,9 млн человек; смертность — 131 тыс. человек1. Статистика аналогичных показателей в мире такова: заболеваемость — 179,28 млн случаев; смертность — 3,88 млн человек2.

Перспективным направлением использования искусственного интеллекта в борьбе с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19 представляется прогнозная аналитика. Она использует имеющиеся ретроспективные данные и различные прогнозные модели, созданные в том числе с помощью машинного обучения, чтобы ответить на вопрос: «Что может случиться?». При этом прогнозную аналитику можно подразделить на два направления:

1) управленческая прогнозная аналитика, предназначенная для поддержки принятия управленческих решений и используемая руководителями различного уровня для оценки возможных сценариев распространения заболеваний, нагрузки на медицинские организации, потребности в лекарствах и т.д.;

2) клиническая прогнозная аналитика, главная цель которой заключается в поддержке принятия врачебных решений в вопросах тактики ведения пациента [7, с. 25].

Так, еще в 2020 году ученые Института информатики ДВО РАН внесли в систему интеллектуальной диагностики болезней рекомендации по диагностированию новой коронавирусной инфекции, разработанные министерством здравоохранения КНР. Принцип работы данной диагностической системы выглядит следующим образом: в системы вносится персонифицированная информация пациента, в том числе жалобы и симптомы (при этом искусственный интеллект в случае необходимости может запросить уточнение информации); на основе полученных данных искусственный интеллект подтверждает или опровергает диагноз; далее система дает рекомендации по лечению конкретного пациента, учитывая его индивидуальные характеристики — пол, возраст, состояние здоровья, стадию заболевания [2, с. 127]. Данный способ представляет собой частный пример использования технологий искусственного интеллекта для осуществления клинической аналитики.

Относительно широкое распространение в целях осуществления клинической прогнозной аналитики приобрела такая разновидность технологий искусственного интеллекта, как система поддержки принятия врачебных решений (далее — СППВР). СППВР объединяет информацию из электронных медицинских карт, данные медицинских справочников и результаты последних медицинских исследований для формирования подсказок врачу по тактике ведения пациента, в том числе с целью сокращения врачебных ошибок [8, с. 52]. СППВР способна проводить системный анализ симптоматики, характерной для инфекции СО-VID-19, учитывая при этом частоту встречаемости тех или иных симптомов при подтвержденном диагнозе новой коронавирусной инфекции, а также временную длительность оценки выявленных симптомов [8, с. 56]. На основе проведенного

1 См.: Коронавирус: статистика по России. Коронавирус. URL: https://coronavirusstat.ru/ (дата обращения: 23.06.2021).

2 См.: Коронавирус: статистика Мир. Коронавирус. URL: https://coronavirusstat.ru/#world

(дата обращения: 23.06.2021). 39

анализа СППВР может определить вероятность инфицирования коронавирусной инфекцией COVID-19 [8, с. 56-57].

В США Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) предоставило разрешение для системы оценки медицинских данных на основе искусственного интеллекта «CLEW Medical», которое позволяет выявлять инфицированных COVID-19 с высоким риском дыхательной или сердечно-сосудистой недостаточности, поступивших в отделение интенсивной терапии. Система «CLEWICU» принимает большой спектр данных о пациентах, включая сведения из электронных медицинских карт (ЭМК) и подключенных медицинских устройств без необходимости ручного ввода информации. В ответ система выдает предупреждение о потенциальном ухудшении состояния пациента для принятия врачебных решений [7, с. 30].

Другим примером служит система «eCart», используемая в более чем 20 госпиталях США и применяемая для предсказания летальности у пациентов, находящихся в отделениях реанимации [7, с. 30].

В Израиле одна из крупнейших организаций здравоохранения Maccabi Healthcare Services использует искусственный интеллект для определения пациентов, наиболее подверженных риску тяжелых осложнений COVID-19 из обслуживаемых 2,4 млн человек [7, с. 30]. Стоит отметить, что Maccabi Healthcare Services использует разработку, созданную для оценки рисков при заболевании гриппом, которая в сложившейся ситуации была адаптирована для оценки рисков осложнений от COVID-19 [7, с. 30-31]. Данный пример свидетельствует, что применение СППВР возможно в рамках борьбы не только с коронавирусной инфекцией COVID-19, но и с другими заболеваниями.

Кроме того, СППВР может использоваться и для иных целей в рамках клинической прогнозной аналитики, например для оценки персонального риска развития осложнений или наступления смерти, оказания помощи при маршрутизации пациентов [7, с. 29]. Так, например, возможно применение СППВР в радиологии, где врачи-рентгенологи получили возможность обрабатывать изображения в автоматическом режиме, отфильтровывать норму и делать заключения только для снимков, помеченных программой как патологические [2, с. 630].

Кроме использования искусственного интеллекта в области клинической прогнозной аналитики, перспективным направлением его применения в сфере противодействия распространению различных инфекционных заболеваний, в том числе коронавирусной инфекции COVID-19, признается его применение также в управленческой прогнозной аналитике. Суть использования искусственного интеллекта в сфере прогнозной аналитики сводится к обработке им больших массивов данных и построению на этой основе прогнозов распространения той или иной инфекции. Разразившаяся пандемия коронавирусной инфекции стимулировала создание различных аналитических панелей, занимающихся управленческой аналитикой распространения инфекции COVID-19. Это, например, «Coronavirus COVID-19 Global Cases by the Center for Systems Science and Engineering (CSSE) at Johns Hopkins University (JHU)», «WHO Coronavirus Disease (COVID-19) Dashboard», National Response Portal (NRP) [7, с. 27-28].

Таким образом, искусственный интеллект позволяет оптимизировать и ускорить процесс составления прогноза как в глобальном плане борьбы с пандемией COVID-19 в рамках управленческой прогнозной аналитики, так и в решении то-

чечных проблем при лечении конкретного больного посредством соответственно клинической аналитики.

Несмотря на значительный потенциал искусственного интеллекта в общественной жизни, долгое время ему не уделялось должного внимания в сфере правового регулирования. Первым нормативным актом, давшим официальное определение искусственного интеллекта, стала обозначенная выше Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года. Кроме фиксации единого определения искусственного интеллекта в данном акте были закреплены цели, основные задачи и мероприятия, имеющие целью развитие искусственного интеллекта в России, а также приоритетные направления его развития (среди которых значится и сфера здравоохранения). Важным положением Указа от 10 октября 2019 г. № 490 является сопряжение развития искусственного интеллекта с национальной программой «Цифровая экономика в Российской Федерации», в том числе в формате разработки федерального проекта «Искусственный интеллект»1. В конце августа 2020 года был разработан паспорт федерального проекта «Искусственный интеллект», однако ряд министерств (в том числе и Минздрав России как субъект, ответственный за внедрение искусственного интеллекта в сфере здравоохранения) отказались согласовывать данный проект2.

Развитие искусственного интеллекта в сфере здравоохранения предусматривается также и в федеральном проекте «Цифровое здравоохранение», в рамках которого в качестве одного из показателей предусматривается доля медицинских организаций, использующих СППВР на основе искусственного интеллекта3.

К проектам, стимулирующим развитие искусственного интеллекта, относится также федеральный проект «Цифровые технологии», предусматривающий меры поддержки развития информационных технологий, а также и технологий искусственного интеллекта4.

Утверждение в России указанных проектов, безусловно, является важным шагом в развитии искусственного интеллекта, в том числе в сфере обеспечения права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь. Тем не менее подобная форма стимулирования развития искусственного интеллекта далека от идеала. Во-первых, формулировки определенных задач и мер в нормативных документах соответствующих проектов часто страдают неконкретностью, что открывает широкий простор для бюрократизма и осложняет процесс достижения магистральной цели. Во-вторых, указанные проекты не имеют искусственный интеллект в сфере здравоохранения центральным предметом стимулирования развития.

1 См.: Указ Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии ис- I кусственного интеллекта в Российской Федерации». URL: www.pravo.gov.ru. (дата обращения: ) 11.10.2019). 2

2 См.: Владислав Скобелев, Анна Балашова. На Госпроект «Искусственный интеллект» 2 потратят почти 37 млрд руб. РБК . 2020. URL: https://www.rbc.ru/technology_and_media/28/0 8/2020/5f4900119a7947026b495660 (дата обращения: 25.06.2021).

3 См.: Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» (утвержден президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 4 июня 2019 г. № 7) // Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Системные требования: Adobe Acrobat. URL: https://digital.gov.ru/uploaded/files/programma.pdf (дата обращения: 25.06.2021).

4 См.: Федеральный проект «Цифровые технологии». URL: ttps://digital.ac.gov.ru/support/

(дата обращения: 25.06.2021). 41

Таким образом, можно отметить, что на современном этапе развития науки и техники в России и в мире для обеспечения права на охрану здоровья, доступную и качественную медицинскую помощь в большей степени интерес представляют (в тактической перспективе) создание и развитие технологий «слабого искусственного интеллекта», что обусловлено, с одной стороны, относительной узостью проблемных задач, а с другой — реальным существованием технологий «слабого искусственного интеллекта». Кроме того, развитие «слабого искусственного интеллекта» также решает этико-правовую проблему, связанную с его социальным статусом, поскольку в таком варианте искусственный интеллект не обладает в полной мере когнитивными способностями, присущими человеку.

В то же время в Российской Федерации в последние несколько лет предпринимаются определенные шаги, направленные на нормативное регулирование создания и развития технологий искусственного интеллекта, в том числе и в сфере здравоохранения. Основой указанного регулирования стала Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, утвержденная указом Президента РФ. К сожалению, как уже отмечалось, предусмотренные федеральные проекты страдают широтой и неконкретностью формулировок, что осложняет процесс развития технологий искусственного интеллекта в России. Вариантом преодоления данной проблемы представляется принятие узкого, специализированного нормативно-правового акта, регулирующего развитие и применение технологий искусственного интеллекта в сфере здравоохранения.

Библиографический список

1. Бурсов А.И. Применение искусственного интеллекта для анализа медицинских данных // Альманах клинической медицины. 2019. № 47 (7). С. 630-633.

2. Фершт В.М., Латкин А.П., Иванова В.Н. Современные подходы к использованию искусственного интеллекта в медицине // Территория новых возможностей. Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. 2020. № 1. С. 121-130.

3. Морхат П.М. Правосубъектность искусственного интеллекта в сфере права интеллектуальной собственности: гражданско-правовые проблемы: дис. ... докт. юрид. наук. М., 2018. 420 с.

4. Лаптев В.А. Понятие искусственного интеллекта и юридическая ответственность за его работу // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2019. С. 79-101.

5. Васильев А.А., Шпоппер Д., Матаева М.Х. Термин «искусственный интеллект» в российском праве: доктринальный анализ // Юрлингвистика. 2018. № 7-8. С. 35-44.

6. Бирюков П.Н. Деятельность США в сфере использования искусственного интеллекта // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2019. № 3. С. 324-334.

7. Гусев А.В., Новицкий Р.Э. Технологии прогнозной аналитики в борьбе с пандемией COVID-19 // Врач и информационные технологии. 2020. № 4. С. 24-33.

8. Гаврилов Д.В., Кирилкина А.В., Серова Л.В. Алгоритм формирования подозрения на новую коронавирусную инфекцию на основе анализа симптомов для использования в системе поддержки принятия врачебных решений // Врач и информационные технологии. 2020. № 4. С. 51-58.

References

1. Bursov A.I. Application of Artificial Intelligence for the Analysis of Medical Data // Almanac of Clinical Medicine. 2019. No. 47 (7). Р. 630-633.

2. Fersht V.M., Latkin A.P., Ivanova V.N. Modern Approaches to the Use of Artificial Intelligence in Medicine. Bulletin of the Vladivostok State University of Economics and Service. 2020. No. 1. P. 121-130.

3. Morkhat P.M. The Legal Personality of Artificial Intelligence in the Field of Intellectual Property Law: Civil-Legal Problems: dis. ... doct. of law. M., 2018. 420 p.

4. Laptev V.A. The Concept of Artificial Intelligence and Legal Responsibility for Its Work // Law. Journal of the Higher School of Economics. 2019. P. 79-101.

5. Vasiliev A.A., Shpopper D., Mataeva M.H. The Term "Artificial Intelligence" in Russian Law: a Doctrinal Analysis. 2018. No. 7-8. P. 35-44.

6. Biryukov P.N. US Activities in the Use of Artificial Intelligence // Bulletin of the Voronezh State University. Series: Law. 2019. No. 3. P. 324-334.

7. Gusev A.V., Novitsky R.E. Technologies of Predictive Analytics in the Fight Against the COVID-19 Pandemic. 2020. No. 4. P. 24-33.

8. Gavrilov D.V., Kirilkina A.V., Serova L.V. Algorithm for Forming a Suspicion of a New Coronavirus Infection Based on the Analysis of Symptoms for Using It in the System of Support for Medical Decision-Making // Doctor and Information Technologies. 2020. No. 4. P. 51-58.

о

го

о

X

О

Se о

о

д

QJ

тз

0 —I

го ф

1 I

о

SC

5

тз

S

д

S

X ф

о

X

о

SC а ж

ш д

ф §

S S

№

ю —

4