Основания информационно-дискурсивного подхода к системе осложненного предложения

ОСНОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-ДИСКУРСИВНОГО ПОДХОДА К СИСТЕМЕ ОСЛОЖНЕННОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Г.Н. Манаенко

ФУЛОЛОПЖСШ шн

Осложненное предложение не имеет в синтаксической науке однозначного и общепринятого понимания ни в определении его статуса как синтаксической системы, ни в установлении состава ее языковых выражений, ни в раскрытии своей общей функциональной предназначенности и набора частных функций. В настоящее время вполне очевидна несостоятельность построений типологии осложняющих категорий, основанных лишь на исследовании внутрисистемных соотношений между ними и анализе их функционирования в рамках изолированного предложения. Фактически термин «осложнённое предложение» используется как обобщающий для предложений, включающих в свой состав весьма разноплановые синтаксические конструкты: однородные, обособленные, поясняющие и уточняющие члены предложения, сравнительные обороты, обороты со значениями включения и исключения, присоединительные, вставные и вводные конструкции, обращения, обособленные приложения. Попытки найти интегральные признаки осложняющих категорий и тем самым обосновать наличие синтаксической системы осложненного предложения предпринимались неоднократно. Прежде всего отметим концепцию Л.К. Дмитриевой, в которой центральным признаком для различных видов осложнения выступает предикативность позиции, «структурные свойства, благодаря которым осложняющие категории способны вносить

существенные изменения в структуру предложения» (5, с. 6). Предикативность рассматривается как многоаспектное явление, в котором разграничиваются предикативная связь и предикативное отношение. Осложненное предложение представляется как монопредикативная структура с явлениями «полипредикации». Как явление конструктивного синтаксиса представлено осложненное предложение и в работе А.Ф. Прияткиной (13). Но, как отмечает А.И. Останин, поскольку «сущность осложненного предложения как синтаксической единицы раскрывается в его формально-семантических соотношениях с элементарным простым и сложным предложением, то естественно было бы начать с краткой характеристики этих фундаментальных синтаксических единиц и положить в основу описания не структурно-семантический, а семантико-структурный, т.е. функциональный принцип» (12, с. 118).

На наш взгляд, основным недостатком существующих концепций осложнённого предложения является замкнутость исследований на внутрисистемные отношения. Не в полной мере учитываются и фундаментальные параметры существования и функционирования языка: человек - действительность - реальное время. Абсолютизация в некоторых работах разделения семантики предложения на модус и диктум привело к представлению осложнения предложения как имеющего отношение только к полипропозитивности.

Это предопределило появление спорного положения о параллельном существовании «осложнённых» простых предложений и простых предложений «двухбазовой семантической структуры», которые не являются осложнёнными; и тезиса о разграничении «структурно-семантического», «структурного» и «семантического» осложнения простого предложения. Выделение «семантического» осложнения предложения приводит к размыванию понятия «осложнение», поскольку любой детерминирующий или присоставный распространитель, выраженный предикатным словом, может соотноситься в той или иной степени со второй пропозицией в простом предложении. К аналогичному результату приводит и отказ от разграничения понятий полупредикативность / полипропозитив-ность / полипредикативность, а также абсолютизация таксисных отношений при выделении предикативных единиц в работе Г.А. Золотовой, Н.К. Онипенко и М.Ю. Сидоровой. Положение о выражении единицы информации в предикативной единице (предикативно оформленной пропозиции) возражений не вызывает. Однако игнорирование роли в коммуникации иных форм представления пропозиции вряд ли правомерно, т.к. исключает человека как субъекта речевой деятельности и «создателя текста», дезавуируя другое положение исследователей о «выявлении позиции говорящего в отборе речевых ресурсов и организации текста» (7, с. 20).

Очевидно, что, опираясь на переходный характер системы осложненного предложения, категории, составляющие ее, следует рассмотреть в следующих аспектах: 1) соотнесенности с простым и сложным предложениями как внутрилин-гвистической средой; 2) с точки зрения участия в организации семантики предложения при порождении речи как реализации назначения осложненного предложения; 3) в плане функционирования в дискурсе и проявлении в тексте как соотнесенности со своей экстралингвистической средой; 4) установления семантико-структурных соотношений внутри систе-

мы осложненного предложения на основе понятий пропозиции, предикации, предикативности, информации. Методологическую основу и теоретическую базу подобного исследования осложненного предложения должны составить положения современной философии языка, определяющей общие принципы концептуализации действительности и объём и границы лингвистической онтологии; постулаты когнитивной лингвистики, в рамках которой язык рассматривается как механизм и инструмент смыслообразования и репрезентации представлений и знаний человека о мире, и данные психолингвистики в области теории порождения речи, что позволяет определить данный подход как информационно-дискурсивный. Использование соотношения системы и среды при создании типологии осложняющих категорий может способствовать преодолению имеющихся противоречий: «Исследование приобретает необходимую объяснительную силу лишь в том случае, если изучение внутрисистемных отношений дополняется анализом между системой и средой» (2, с. 13). В качестве внутрилин-гвистической среды для системы осложненного предложения выступают системы простого и сложного предложений. При этом «взаимодействие системы и среды направлено на реализацию той или иной функции. Отдельная изолированная частная система не может обеспечить реализацию функций, выполняемых в процессе общения, прежде всего функции передачи смысла высказывания. Для этого необходимо сочетание и взаимодействие данной частной системы с другими» (2, с. 14).

Не менее существенна при таком подходе идея переходности языковых явлений В.В. Бабайцевой. Переходность понимается как приближение языковой единицы одной системы к назначению и качеству языковой единицы другой системы. В качестве исходного принимается положение Г. Гийома об использовании сознанием языка для выражения информации, которую надо либо кому-нибудь сообщить, либо прояснить для самого говорящего (3, с. 93). Выражение фрагмента

Maнaeнкo Г.Н.

|  ¡Í «Ocнoвaния инфopмaциoннo-диcкypcивнoгo пoдxoдa...»

«raprami миpa» гoвopящeгo мoжeт быть инфopмaциeй o «внeшнeм» миpe и «внут-peннeм» миpe гoвopящeгo, a тaкжe o6 o^ нoшeнии гoвopящeгo к фpaгмeнтy «rap-тины миpa». В пpeдлoжeнии диктум и мo-дyc paзличaютcя нe cтoлькo кaчecтвoм инфopмaции, ш^льта cпocoбoм eë выpa-жeния Пpoпoзиция пpeдcтaвляeт пpи eë aктyaлизaции oбязaтeльный oбъeктивный cмыcл, кoнcтитyиpyющий пpocтoe пpeд-лoжeниe. Oднaкo caм гoвopящий «^crpo-eн» в этoт миp, oн eгo нeoтъeмлeмaя чacть, пoэтoмy вге, чтo c ним пpoиcxoдит, вте, чтo oн иcпытывaeт, чyвcтвyeт, œpe-живaeт, тoжe мoжeт быть peпpeзeнтиpo-вaнo в кoммyникaции. Инфopмaция o6 oтнoшeнии гoвopящeгo к выcкaзывaнию o фpaгмeнтe «кapтины миpa» мoжeт быть пpeдcтaвлeнa aктyaлизaциoнными cмыc-лaми, cмыcлaми цeли выcкaзывaния, дoc-тoвepнocти и aвтopизaции, oцeнoчнocти выcкaзывaния, нaзывaния мoтивa и цeли peчeвoгo дeйcтвия, ^TOpLie в coвoкyпнo-cти cocтaвляют oбязaтeльныe cyбъeктив-ньк cмыcлы, кoнcтитyиpyющиe пpocтoe пpeдлoжeниe. Гpaммaтичecкoe знaчeниe пpocтoгo пpeдлoжeния - пpeдикaтивнocть - мoжнo пpeдcтaвить кaк coвoкyпнocть oбязaтeльныx cyбъeктивныx cмыcлoв, coздaющyю пpи взaимoдeйcтвии c oбязa-тeльным oбъeктивным cмыcлoм (пpoпo-зициeй) пpeдикaтивнyю eдиницy, OTOCO6-ную выpaжaть eдиницy инфopмaции. Kcтaти, нaличиe yкaзaнныx oбъeктивныx и cyбъeктивныx cмыcлoв в любoй иx тан-фигypaции в пpocтoм пpeдлoжeнии в га-чecтвe дoпoлнитeльныx, пo cyти, и cтaнo-вилocь кpитepиeм для oпpeдeлeния ero гак ocлoжнeннoгo пpaктичecки вo вcex тан-цeпцияx. Haдo ycтaнoвить и диффepeнци-aльныe пpизнaки cлoжнoгo пpeдлoжeния, кoтopыe cyщecтвeнны для ocлoжнeннoгo пpeдлoжeния кaк cиcтeмы. Cyщнocть cлoжнoгo пpeдлoжeния cocтoит нe тoлькo в oбязaтeльнocти пoлипpeдикaтивнocти и пoлипpoпoзитивнocти, нo и в галичии cвязи и oтнoшeния (лoгичecкoгo oœpaTO-pa) мeждy двумя и бoлee взaимнo op^^ тиpoвaнными пpeдикaтивными eдиницa-ми. Лoгичecкий oпepaтop кaк cвoeoбpaз-нaя тoчкa, oтнocитeльнo кoтopoй opгaни-

зyeтcя вce coдepжaниe cлoжнoгo пpeдлo-жeния, являeтcя oбязaтeльным ycлoвиeм cyщecтвoвaния этoй cинтaкcичecкoй eди-ницы и, cooтвeтcтвeннo, eщe oдним га-пpaвлeниeм пepexoдa oт пpocтoгo пpeд-лoжeния к cлoжнoмy. Cлeдoвaтeльнo, oc-лoжняющиe кaтeгopии, cocтaвляющиe cиcтeмy ocлoжнeннoгo пpeдлoжeния кaк пepexoднoй зoны, cвязaны c кaким-либo типoм peпpeзeнтaции пpoпoзиции (дик-тyмнoй, мoдycнoй, лoгичecкoй) и c дoбa-вoчным выpaжeниeм кoнcтитyиpyющиx cyбъeктивныx cмыcлoв (aктyaлизaциoн-ныx, эмoциoнaльнo-oцeнoчныx, квaлифи-кaтивныx, лoгичecкиx и мeтacмыcлoв).

Пpoтивopeчия в тeopeтичecкиx пo-cтpoeнияx и интepпpeтaции фaктичecкoгo мaтepиaлa, кoтopыe нaблюдaютcя в yкaзaнныx вышe кoнцeпцияx

ocлoжнeннoгo пpeдлoжeния, нa нaш взгляд, oбycлoвлeны и тeм, чтo в ниx нeт oбocнoвaния и pacкpытия cooтнoшeния тaкиx иcxoдныx пoнятий, кaк инфopмaция и пpoпoзиция, пpeдикaция и пpeдикaтивнocть, диcкypc и тeкcт. В «Kpaткoм cлoвape кoгнитивныx тepминoв», гдe нapядy c пoнимaниeм ин-фopмaции гак coдepжaния cooбщeния, oтмeчaeтcя, чтo это .знaниe, peпpeзeнти-pyeмoe и пepeдaвaeмoe языкoвыми фop-мaми в томмунигации (P, c. Зб). Oднoй из фopм xpaнeния знaний в чeлoвeчecкoй пcиxикe выcтyпaeт пpoпo.зиция. Зaмeтим, что пpoпoзиция - этo минимaльнaя eOT-ницa мeнтaльныx peпpeзeнтaций (знaний), пocкoлькy coдepжaниe дpyгиx мeнтaльныx peпpeзeнтaций - фpeймoв, cкpиптoв, cцe-нapиeв - впoлнe paзлoжимo нa oтдeльныe пpoпoзиции, a oбpaзнaя фopмa peпpeзeн-тaции знaний мoжeт интepпpeтиpoвaтьcя в пpoпoзициoнaльныx тepминax (P, c. l Зб). Пpeдикaция в cлoвape O.C. Axмaнoвoй oпpeдeляeтcя кaк «oтнeceниe дaннoгo co-дepжaния, дaннoгo пpeдмeтa мыcли к дeй-cтвитeльнocти, ocyщecтвляeмoe в пpeдлoжeнии (в oтличиe oт cлoвocoчeтaния)» (l, c. З4б). Oднaкo П.Ф. Cтpocoн пиcaл: «Oднa из глaвныx цeлeй yпoтpeблeния языкa - этo кoнcтaтaция фaктoв o пpeдмeтax, людяx и coбытияx. Чтoбы дocтичь этoй дали, мы дoлжны кaким-тo oбpaзoм oтвeтить нa вoпpoc «О чeм (юм, кoтopoм из ниx) вы гoвopитe?», a тaкжe нa вoпpoc «Что вы гoвopитe o6

говорите об этом (нем, ней)?». Ответить на первый вопрос - задача референции (или идентификации). Ответить на второй вопрос - задача предикации (или характе-ризации)» (14, с. 75). Очевидно, что дефиниция из словаря О.С. Ахмановой соответствует сути референции, нежели предикации. В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» предикация определяется как акт соединения двух независимых предметов мысли, которые выражены самостоятельными словами, для того чтобы отразить «положение дел», событие или ситуацию действительности, и тем самым предикация представляется как акт создания пропозиции (11, с. 393). Однако восприятие человеком действительности не сводится к простому, зеркальному отражению. Окружающий мир представляется человеку не в хаотическом континууме, а как последовательная смена своеобразных комплексов ситуаций. «Но мир действительности - не ситуация. Это мир действительности, не прошедший через человеческое сознание. Ситуация возможна только тогда, когда есть человек» (6, с. 188). Это наблюдение опровергает представление цели предикации как отражения «положения дел» в действительности и разделение предикации на два этапа (11, с. 393): утверждение или отрицание пропозиции относительно действительности является задачей референции, но не предикации. В выделении же первого этапа предикации как акта создания пропозиции содержится противоречие, поскольку в этом же издании пропозиция определяется как семантический инвариант, общий для всех членов модальной и коммуникативной парадигм предложений и производных от предложения конструкций (11, с. 401). Представление пропозиции как предиката и соположенных ему актантов не отвечает пониманию предикации как акту соединения двух предметов мысли, пусть даже и выраженных данным предикатом и каким-либо его актантом, так как «семантический инвариант» по своей сути соответствует номинативному аспекту предложения (высказывания), противопоставленному в языке по функции предикации Так что принять представление

предикации как акта создания пропозиции («незавершенной» предикации) невозможно, потому что это акты различной функциональной природы. Что же касается второго этапа предикации («завершенной» предикации), то репрезентированная в таком виде она не только более отвечает задачам референции, но и поразительно соответствует чисто грамматическому понятию - предикативности. Сущность предикации исчезает в синтаксических сочинениях, понятия предикации (акта предицирования) и предикативности в них, как правило, тождественны.

Современная синтаксическая наука испытывает большую потребность в применении понятия предикации, поскольку, как замечает А.Е. Кибрик, «информация о внеязыковой

действительности неотделима от личности, сознания и воли говорящего. Его речевая деятельность состоит не только в творческом осмыслении действительности, но и творческом преобразовании континуального представления о действительности в его дискретный двухмерный (линеаризованный) образ-текст» (8, с. 201). Поэтому необходимо установить релевантность понятия предикации задачам исследования языка и речи. Согласно современным семантическим представлениям, любой предикат не только указывает на то или иное свойство или отношение, но и на особое бинарное логическое отношение, и, соответственно, разделяется на собственно логический предикат, который обозначает (по сути, называет) конкретное свойство или отношение, и логический оператор «-^>» обозначающий отношение предикации (4, с. 190). Отношение предикации есть логическая операция приписывания установленного и отобранного мыслящим субъектом конкретного свойства или отношения абстрактному предмету. При порождении речи в качестве внутреннего слова (3, с.317, 352 -354) может выступать любая по своей природе ментальная репрезентация, которая является квазизнаком: «Внутреннее слово - это условный знак ситуации «для себя», сгусток личностных смыслов, целый семантический комплекс, который на

стадии его озвучивания, перевода во внешнюю речь и выведения во внешнее высказывание должен быть расчленён на части, соответствующие (в целях нормального общения) конвенциальным языковым значениям, обнаруживаемым в телах определённых языковых знаков» (16, с. 64). «Глубинный предикат» представляет вычленение говорящим ситуации, задающей и ее участников, пропозиция -номинацию уже структурированного конкретного «положения дел», с заполненными местами участников. Мы видим мир в модальности субъекта, поэтому пропозиция - это не «положение дел» в действительности, а «взгляд» говорящего на действительность. Именно он создает ситуацию, включает или исключает участников ситуации - как предопределенных свойствами предиката, его семантическими валентностями (актантов), так и не обусловленных ими (сирконстантов). В то же время говорящий испытывает давление со стороны языка, поскольку предикат, лежащий в основе пропозиционной структуры, несёт на себе следы структуры конкретного языка. Он обладает характерным для данного языка лексическим значением, допускающим или запрещающим связь с тем или иным количеством аргументов, или актантов, и регулирующим распределение «ролей» между ними. Пропозиция - это лингвистический ген, содержащий «генетическую информацию» о способах развёртывания предложения (6, с.204). Таким образом, пропозиция есть результат номинации и является семантической структурой, обозначающей ситуацию в представлении говорящего. Элементами этой структуры выступают предикат и соположенные ему актанты и сир-константы.

Процесс порождения речи не ограничивается расщеплением холистического представления фрагмента картины мира говорящего на дискретные пропозиции. Для коммуникации необходимо линеаризовать пропозиции, трансформировать их в информацию, подлежащую высказыванию, выведению вовне. Предикация - это и есть преобразование многомерной, но

не ориентированной структуры пропозиции в линейную. Если пропозиция является единственной в диктумной части содержания высказывания, предицирован-ная пропозиция обязательно оформляется на поверхностном уровне в синтаксических категориях модальности, времени и лица, т.е. наделяется предикативностью, которая есть не что иное как «форма приписывания признака предмету в соотнесенности с моментом коммуникации» (10, с. 49). Отсюда следует, что простое предложение - это языковая форма, выражающая в коммуникации пропозицию и отношение предикации приоритетно, и именно данное знание является коммуникативно значимым для говорящего, или, в другой концепции, именно это знание говорящий «навязывает» слушающему. Коммуникативная единица должна выражать пропозицию, но не только: пропозициональная структура ментальной репрезентации предстает в коммуникации знанием только тогда, когда это знание приписывается, т.е. сохраняется отношение предикации и происходит «навязывание» знания. Если в коммуникации пропозиция представлена словом, как правило, предикатным, это не «навязываемое» знание, а «разделенное», входящее в общий фонд знаний участников коммуникации и не являющееся объектом обмена и передачи, т.е. информацией. Пропозиция может быть выражена различными языковыми единицами, и предикативная единица основная, но лишь одна из них. Принципиальным свойством человеческой психики является пластичность: в отличие от машины человеческий интеллект может оперировать различными по объему ментальными блоками, которые могут укрупняться или разукрупняться (иными словами, определять «масштаб» создаваемой ситуации, которая станет предметом коммуникации), и формирует эти блоки в зависимости от контекста (15, с. 112-113). Именно поэтому предикатные актанты, определители, номинализации, содержащие в «свернутом виде» элементы пропозиции, но не элементы предикации, и не выступают в качестве отдельного знания (предицированной пропозиции), а вклю-

чаются в структуру других пропозиций, которые приписываются в коммуникации. Осложняющие конструкции являются не носителями «вторичной предикативности», т.е. языковой формы, а носителями «вторичного» отношения предикации, что и находит свое проявление в реализации ими при функционировании в простом предложении (предикативной единице) таксисных значений. Это не «предикативные» единицы, а «предицирующие». Коммуникативные синтаксические единицы - простое предложение, сложное предложение и различные осложняющие конструкции - в своей семантике заключают не только пропозицию / пропозиции, но и отношение предикации (приписывания), которое и определяет их статус. В синтаксической теории утверждается наличие «логических пропозиций», реализованных в сложном предложении: в пропозициональную форму легко вписываются содержательно более крупные ментальные блоки, т.е. места актантов могут занимать другие пропозиции (ситуации), а отношение между ними и выступает объектом приписывания в коммуникации.

Экстралингвистической средой системы осложненного предложения выступают дискурс и текст. Обобщая все точки зрения, можно сформулировать следующее определение: дискурс - это общепринятый тип речевого поведения субъекта в какой-либо сфере человеческой деятельности, детерминированный социально-историческими условиями, а также утвердившимися стереотипами организации и интерпретации текстов как компонентов, составляющих и отображающих его специфику. По отношению к речевому общению дискурс предстает как социально детерминированный тип его осуществления, соответственно, речевая деятельность как способ осуществления, текст как форма осуществления (внешнее выражение речевого общения в языковом коде), а язык как средство (орудие для осуществления этой деятельности). В дискурсе текст выступает как информационно завершенная конвенциальная репрезентация замысла речи (образа фрагмента «картины мира») говорящего, дискретно организованная и

линейно структурированная в соответствии с общим контекстом и на основе потенциала языковых значений. Ограничения на репрезентацию замысла, накладываемые значениями языжовыгс выражений в силу их конвенциальности, преодолеваются с помощью значений других языковых единиц при «комментарии» говорящего. Комментарий может относиться к онтологии выражаемого фрагмента «картины мира» и ее оценкам говорящим (которые при соответствующих интенциях субъекта коммуникации могут быть представлены в качестве онтологических сущностей). Осуществление комментария есть основная функция - назначение системы осложняющих (предицирующих) категорий, в первую очередь обозначающих коммуникативный ранг информации в тексте в соответствии с личностными смыслами и ее коммуникативной ценностью с позиции говорящего. Предикативная предицирующая единица показывает, какая именно информация является для него коммуникативно приоритетной. Однако языковая система не только позволяет указывать степень приоритетности знания в «картине мира» говорящего через номенклатуру своих единиц, но и подчеркивать его актуальность через их комбинаторику. Вы1бор говорящим синтаксической структуры - простого, сложного и осложненного предложений - «подсказывает» другим участникам коммуникации, что наиболее актуально в том или ином высказываемом образе фрагмента «картины мира» говорящего, соответственно: 1) отношение между участниками ситуации, 2) отношение между ситуациями, 3) отношение либо между коммуникативно неравнозначными ситуацииями, либо между репрезентируемой ситуацией и говорящим. Таким образом, использование предицирующих единиц различного синтаксического статуса позволяет говорящему полно и точно предъявить в тексте свой образ фрагмента «картины мира». Другие аспекты функционирования осложняющих конструкций можно выявить только в тексте как отображении определенного дискурса в исторически выработанных и социально закрепленных

формах межличностного взаимодействия как относительно устойчивых тематических, композиционных и стилистических типах совокупностей высказываний, т.е. речевых жанрах, по М.М. Бахтину. Необходимо последовательно при описании функций данных синтаксических единиц учитывать 1) сферу человеческой жизни, в которой осуществляется коммуникация; 2) типовые цели и задачи общения в ней; 3) принятые формы социальных взаимодействий для их реализации; 4) специфику условий осуществления коммуникации в определенных типах ситуаций общения в данной сфере; 5) стандартизированные приемы и способы организации речевого общения; 6) типизированные наборы коммуникативных действий (решений коммуникативных задач) при выражении тематически устойчивого содержания. Взаимопонимание коммуникантов в пространстве текста возможно только тогда, когда в нем есть ориентиры и «инструкции» для сотрудничества - осложненные предложения, уравнивающие пресуппозиции общающихся, указывающие отношение говорящего к сообщаемому, вводящие необходимые для адекватного восприятия слушающим фрагмента «картины мира» дополнительные сведения и т.п. Структура и языковое выражение текста тогда обращены к собеседнику, когда языковые единицы этично подобраны и организованы в соответствии с нормами и правилами речевого поведения при том или ином типе социального взаимодействия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Сов. энц, ¡966.

2. Бондарко А.В. Опыт лингвистической интерпретации соотношения системы и среды /Вопросы языкознания. - 1985. -№1.

3. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. - М.: Прогресс, 1992.

4. Логический словарь: ДЕФОРТ. - М: Мысль, 1994.

5. Дмитриева Л.К. Осложняющие категории и осложнение предложения в современном русском литературном языке: Автореф. Дисс... д-ра филол. наук. - Л, 1981.

6. Звегинцев В.А. Мысли о лингвистике. -М : Изд-во МГУ, ¡996.

7 Золотова Г.А, Онипенко НК, Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. -М, 1998.

8. Кибрик А.Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания (универсальное, типовое и специфичное в языке). - М: Эдиториал УРСС, 2001.

9. Кубрякова ЕС, Демьянков В.З, Пан-крац Ю.Г, Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М, 1996.

10. Левицкий Ю.А. Основы1 теории синтаксиса. -Пермь, 2001.

11. Лингвистический энциклопедический словарь. -М: Сов. энц, 1990.

12. Останин А.И. Прияткина А.Ф. Русский язык: Синтаксис осложненного предложения. М, 1990 // Филологические науки. - 1991. - № 4.-С. 118-121.

13. Прияткина А.Ф. Русский язык: Синтаксис осложненного предложения. - М.: Высшая школа, 1990.

14. Стросон П. Ф. О референции /НЗЛ. Вып. XIII. Логика и лингвистика (Проблемы1 референции). -М.: Радуга, ¡982.- С.55- 86.

15. Фрумкина Р.М. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука конца 20 века. -М, 1995. - С. 74-117.

16. Человеческий фактор в языке: Язык и порождение речи. - М.: Наука, 1991.

Об авторе

Манаенко Геннадий Николаевич, кандидат филологических наук, доцент, член Союза журналистов РФ, автор более 50-ти научных публикаций по проблемам семантики, синтаксиса, языка СМИ, дискурса, интеллектуальной истории; редактор нескольких сборников научных трудов. Доцент кафедры СМИ СГУ.