Экономическое притеснение кулака в Сухиничском округе Западной области

УДК 94(47).084.6

О.И. Иевлева

аспирант,

ФГБОУ ВО «Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского»

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРИТЕСНЕНИЕ КУЛАКА В СУХИНИЧСКОМ ОКРУГЕ1 ЗАПАДНОЙ ОБЛАСТИ

Аннотация. В статье на материалах Сухиничского округа Западной области раскрывается политика экономического давления советского правительства на кулаков. В центре исследования положен единый сельскохозяйственный налог.

Ключевые слова: налогообложение, сельхозналог, экономическое воздействие, зажиточная часть деревни, обложение налогом в индивидуальном порядке.

O.I. levleva, Tsiolkovsky Kaluga State University

ECONOMIC OPPRESSION OF FIST SUKHINICHSKY DISTRICT IN THE WESTERN REGION

Abstract. In the article on the materials Sukhinichskijj district of the Western region revealed a policy of economic pressure of the Soviet government on the fists. In the center of the research is based on a single agricultural tax.

Keywords: taxation, agricultural tax, economic impacts, prosperous part of the village, the tax on an individual

basis.

Проблема налогообложения советской деревни в 20-х - 30-х гг. довольно ярко отражена в отечественной и зарубежной историографии. Однако представляет особый интерес изучение налоговой системы, ее механизмов, как проблемы микроистории. Важно раскрыть, как на региональном уровне реализовывалось налогообложение, как ломало судьбы людей.

Система налогообложения - это одна из основных форм экономического воздействия государства на индивидуальные крестьянские хозяйства. Только за период с 1928 по 1934 годы Советское правительство издало несколько десятков постановлений, касающихся налогов. Все налоги можно отнести к обязательным (сельхозналог, окладное страхование, выплаты ссуд сельхозкредита) и необязательным (самообложение, добровольное страхование, паевые взносы, различные займы и вклады).

В 1923 году все крестьянские государственные и местные налоги были заменены единым сельскохозяйственным налогом, который уплачивался как в натуральной, так и в денежной форме. С 1924 года сельхозналог уплачивался только в денежной форме. 2 апреля 1927 года вышло положение о едином сельскохозяйственном налоге, в котором перестройка единого сельхозналога на 1926/1927 гг. предполагала обложение доходов крестьянских хозяйств не только от земли и скота, но и от некоторых отраслей сельского хозяйства (огородничество, садоводство, сенокос, мелкий скот). Положение предусматривало также и обложение доходов от неземледельческих заработков (кроме заработной платы).

Уже осенью 1927 года правительство приняло решение повысить сумму налога и одновременно освободить от уплаты налога до 35% бедняцких хозяйств. Порядок взимания сельхозналога на 1927/1928 год определялся утвержденным ЦИК и СНК СССР Положением. Налогом облагались жители деревни, ведущие сельскохозяйственное производство. Теперь размер налога зависел напрямую от размера годового дохода хозяйства из расчета на одного едока.

1 В рамках административно-территориальной реформы в 1929 г. была организована Западная область, в состав которой вошли Брянский, Ржевский, Великолукский и Сухиничский округа. Летом 1930 г округ был ликвидирован, однако входящие в него районы, продолжали оставаться в составе Западной области. Постановлением ЦИК СССР от 27 сентября 1937 г. Западная область была упразднена. Из состава Западной и Курской областей были образованы Смоленская, Орловская и Курская области. В 1944 г территория бывшего Сухиничского округа была передана из Смоленской области во вновь образованную Калужскую область.

Однако механизм начисления налога вызывал массовые недовольства населения. Крестьяне писали письма Калинину с просьбой помочь их горю «а то здесь никто не обращает внимания, только смеются и грозят, а не хотят разобраться с делом, где хошь бери деньги для уплаты налога а отдай...» [6, с. 5, 30].

21 февраля 1928 года коллегия Наркомфина предоставила правительству проект постановления об изменениях в сельскохозяйственном налоге на 1928/1929 год, согласно которому налог повышался не только для зажиточной части деревни, но и для середняцкой массы [6, с. 4].

Если в 1927/1928 году налогом облагались все деревенские жители, занимающиеся сельским хозяйством, то в 1928/1929 году стала учитываться доходность хозяйств от второстепенных источников и неземледельческих заработков. Безусловно, вся тяжесть по выплате единого сельхозналога ложилась на середняцкие и зажиточные хозяйства.

Согласно информационной сводке Сухиничского окружкома ВКП (б) по выполнению директив Обкома ВКП (б) о платежах крестьянского населения Запобкому ВКП (б) от 19 сентября 1929 года, налог с кулака в округе возрос со 100 рублей до 268, а на середняка - с 13 рублей до 28. При этом поставки зерна для этих хозяйств становились обязательными [4, д. 66, л. 3]. Вся тяжесть единого сельскохозяйственного налога обрушивалась на середняцкие и зажиточные хозяйства, одновременно освобождались 35% бедняцких дворов от обложения сельхозналогом.

1928/1929 год характеризуется более полным выявлением и учетом доходности крестьянских хозяйств от второстепенных источников и неземледельческих заработков. С этого времени в политике налогообложения произошел перелом - обложение кулацких хозяйств стало проводиться в индивидуальном порядке, с учетом всех доходов хозяйства. В Положении о едином сельхозналоге на 1929/1930 год от 20 февраля 1929 года и инструктивных документах НКФ СССР кулацкие хозяйства распределялись на две группы: «наиболее богатые кулацкие хозяйства» и «явно кулацкие хозяйства». Первая группа кулаков облагалась сельхозналогом в индивидуальном порядке. Статья 29 Положения определяла признаки, при наличии которых хозяйство подлежало индивидуальному обложению:

1. если члены двора занимаются скупкой с целью перепродажи, торговлей и ростовщичеством;

2. если в сельском хозяйстве или промысле систематически применяется наемный труд;

3. если в хозяйстве имеется мельница, крупорушка, маслобойка;

4. если хозяйство сдает в наем постоянно или сезонно отдельно оборудованные помещения [7].

При этом в инструкции НКФ СССР о порядке проведения единого сельхозналога от 4 апреля 1929 года отмечалось, что эти признаки «могут не только изменяться, но и дополняться применительно к местным особенностям и условиям отдельных административных единиц.

Составлением списков кулацких хозяйств, облагавшихся сельхозналогом в индивидуальном порядке, определением размеров их доходов занимались сельские советы. Составленные ими списки обсуждались на собраниях бедноты, батрачества, колхозников и прорабатывались на сельских налоговых комиссиях. Ответственность за правильность проведения индивидуального обложения возлагалась на районные и окружные исполкомы.

Согласно информационной сводке Сухиничского окружкома ВКП (б) по выполнению директив Обкома ВКП (б) о платежах крестьянского населения Запобкому ВКП (б) от 19 сентября 1929 года, размер ожидаемых выплат по сельхозналогу к 1 октября 1929 года составил 652450 рублей. Однако к 15 сентября поступило лишь 233572 руб. 54 коп. Очевидно, что выполнение плана произошло на 35,8%. В это же время недоимки по сельхозналогу в округе составили 50256 руб. 39 коп. Из всей суммы (652450 руб.), ожидаемой к поступлению, с индивидуально

обложенных кулацких хозяйств должно было поступить 283870 рублей.

Очевидно, что вся тяжесть по выплате единого сельхозналога в Сухиничском округе ложилась на середняцкие и зажиточные хозяйства. В переписке Обкома ВКП (б) с ЦК ВКП (б) и окружкомами партии по вопросам сельского хозяйства отмечалось, что обложение «кулацких» хозяйств производилось в индивидуальном порядке по повышенным ставкам, возраставшим в крутой прогрессии с увеличением дохода [5, д. 187, л. 47].

Так, гражданин Танунин Михаил Яковлевич, проживающий в Думиничском районе в 1928/1929 гг. имел хозяйство в две лошади, четыре коровы, пять овец, три свиньи, 14 рамочных и три колодных улья пчел, шерстобойку, крупорушку и маслобойку, применял сезонный наемный труд, а также имел постоянного специалиста на своих предприятиях. В 1928/1929 году он платил сельхозналог в размере 36 руб. 85 коп., а в 1929/1930 году сельхозналог Танунина М.Я. составил 40,6 руб. 95 коп. [2, д. 37, л. 199].

Для учета объектов налогообложения в районах Сухиничского округа были образованы учетные комиссии. Однако учетчиков не хватало. В округе один учетчик обследовал 2-3 сельсовета. Тем не менее, были отмечены случаи недобросовестного отношения к своим обязанностям со стороны учетных комиссий. Это только помогало зажиточной прослойке деревни каждый год пытаться ускользать от сельхозобложения [2, д. 37, л. 199].

В информационном докладе «О платежах крестьянского населения» прокурора Сухиничского округа Сыщикова в окружную прокуратуру от 26-30 октября 1929 года отмечены ряд случаев укрытия кулацких хозяйств от обложения сельским налогом. Прокурор отметил Коло-дезский сельсовет, «в котором из 19 членов учетной комиссии был один бедняк, 9 середняков и 9 зажиточных, которые скрывали факты обложения (Панов укрыл молотилку от обложения). Помошник прокурора выявил, что в комиссии был Прокофьев, который платил налог 115 руб. 89 коп.» [3, д. 4, л. 61].

В деревне Юрасово Мещевского района гражданин Жупеев имел молотилку, применял наемный труд, выплачивал 250 рублей сельхозналога, при этом он являлся членом учетной комиссии. Окружной прокурор отметил, что, используя свое положение, Жупеев «индивидуально обложил кулацкие хозяйства Гурова и Лысова под видом середняков» [3, д. 4, л. 61]. Не остался без внимания прокурора Плохинский район Сухиничского округа, а точнее Колосовский сельский совет, в котором гражданка Панова Ф.И. являлась членом сельского совета, при этом имела маслобойку, шерстобойку, две лошади, две коровы, ко всему прочему Панова получила льготу на 90 рублей. В этом сельсовете было выявлено 9 таких случаев [3, д. 4, л. 62].

В случае неуплаты зажиточными хозяйствами налога, к ним применялись принудительные меры. В трехдневный срок составлялись описи имущества недоимщиков. После составления описей в тот же день документы отправлялись в РИК на утверждение и производство торгов [2, д. 35, л. 38]. Президиум РИКа делал акцент на том, чтобы не взимать сельхозналог от зажиточной части после составления описей их имущества, описям давать скорейшее продвижение, чтобы принудительное взыскание носило показательный характер. Многие, облеченные индивидуальным налогом, чтобы не лишиться всего при конфискации за неуплату, прятали имущество, засыпали хлеб в яму, но такие действия были чрезвычайно опасны [1, с. 296].

Вся тяжесть по выплате сельхозналога должна была ложиться не на бедняцкий и середняцкий слой деревни, а на «кулацкие» хозяйства. Поэтому учетные комиссии должны были в кратчайшие сроки выявить кулацкие хозяйства, подлежащие выплате сельхозналога. Кроме того, необходимо было выявить бедняцкие хозяйства, напротив, освобожденные от уплаты единого сельхозналога. Данная работа должна была проводиться до написания и вручения окладных листов. Списки освобожденных от сельхозналога хозяйств обсуждались и прорабатывались учетной комиссией на бедняцких собраниях.

В протоколе № 1-15 заседаний «пятерки» (комиссии) обкома ВКП (б) по хлебозаготов-

кам (28 сентября - 9 ноября 1929 года) под председательством Ракитова отмечалось, что директивы обкома, отправленные Сухиничскому окружному комитету, обязали выявить и обложить с/х налогом минимальное количество кулацких хозяйств - 1,8%. На деле выявили 1,24% [5, д. 185, л. 15 (об.)].

По сообщению уполномоченного Наркомфина по Западной области Юрмельнека о состоянии работ по сельхозналогу на 1929/1930 год от 8 июля в Сухиничском округе было выявлено 1625 (1,30%) кулацких хозяйств [3, д. 4, л. 74]. Эти же данные подтверждаются информационным докладом о платежах крестьянского населения прокурора Сухиничского округа Сыщи-кова в окружную прокуратуру от 26-30 октября 1929 года, в котором Сыщиков отмечал, что на 1929/1930 год в Сухиничском округе в плане работы по сельхозналогу было выявлено 1625 кулацких хозяйств [3, д. 4, л. 61]. Поэтому вся тяжесть по выплате сельхозналога ложилась не только на «кулацкие» хозяйства, но и на бедняцкий и середняцкий слои деревни.

Выявление хозяйств, подлежащих освобождению от сельхозналога крестьянских хозяйств, в округе проходило медленно, вплоть до весны 1930 года. По данным окружного прокурора на 1 ноября 1929 года было освобождено 40653 бедняцких хозяйства от уплаты сельхозналога, что составило 35% всех хозяйств [3, д. 4, л. 61]. Эти же данные отражены в сводках заготовок хлебопродуктов за 1-й квартал 1929-1930 гг. по Западной области [5, д. 185, л. 14] в информационной сводке Сухиничского окружкома ВКП (б) по выполнению директив Обкома ВКП (б) о платежах крестьянского населения Запобкому ВКП (б) от 19 сентября 1929 г. [4, д. 66, л. 3] и в переписке Обкома ВКП (б) с ЦК ВКП (б) и окружкомами партии по вопросам сельского хозяйства [5, д. 187, л. 98].

Отчасти, поэтому в округе были отмечены случаи вручения окладных листов на уплату сельскохозяйственного налога беднякам. Так, в Думиничском районе бедняк Русаков и другие получили окладные листы по сельхозналогу, в то время как подлежали освобождению от него, потому что имели доходность на хозяйство 112 и 133 рублей» [5, д. 187, л. 98].

Таким образом, индивидуальному обложению подвергались все хозяйства, которые попадали хотя бы под один, установленный государством, признак «кулацкого хозяйства». В эту категорию попали хозяйства из различных деревенских слоев. Это были и действительно зажиточные хозяйства, и случайно попавшие под это определение, да и просто оклеветанные по субъективным соображениям.

Список литературы:

1. Будаев Д.И., Журов Ю.В., Филимонов В.Я. История крестьянства западного региона России 1917-1941. - Калуга: Издательство Н. Бочкаревой, 2002. - С. 296.

2. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. Р. - 1103. Оп. 1.

3. ГАКО. Ф. Р. - 1138. Оп. 1.

4. Государственный архив документов новейшей истории Калужской области (ГАДНИКО). Ф. Р. - 91. Оп. 1.

5. Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИСО). Ф. Р. - 5.

Оп. 1.

6. Ивницкий Н.А. Тянут с мужика последние жилы. М., 2007. С. 5, 30.

7. Положение о едином сельхозналоге на 1929/1930 г. от 20 февраля 1929 года // СЗ СССР. 1929. № 12. С. 103.