Разрозненные человеческие останки на поселениях лесостепной Скифии: обзор интерпретационных подходов

Вестник Томского государственного университета. История. 2018. № 55

УДК 903.8

Б01: 10.17223/19988613/55/21

Ю.Д. Разуваев

РАЗРОЗНЕННЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОСТАНКИ НА ПОСЕЛЕНИЯХ ЛЕСОСТЕПНОЙ СКИФИИ: ОБЗОР ИНТЕРПРЕТАЦИОННЫХ ПОДХОДОВ

Работа подготовлена при финансовой поддержке РФФИ в рамках проекта № 18-09-00230.

На городищах и неукрепленных поселениях VП-Ш вв. до н.э. в днепро-донской лесостепи часто встречаются кости людей. Объясняющие это явление гипотезы сводятся к четырем подходам. Ряд археологов допускают каннибализм. Другие авторы находки костей, прежде всего черепов, связывают с человеческими жертвоприношениями. Останки нередко рассматривают как следствие военных конфликтов, в них видят и свидетельство погребальной практики выставления трупов. Имеющиеся интерпретации не бесспорны, в разной мере отражают все многообразие имеющихся данных. Однако в итоге полувекового изучения находимые на поселениях антропологические материалы приобрели статус важного источника информации о различных аспектах жизни оседлого населения скифской лесостепи.

Ключевые слова: лесостепная Скифия; поселения; кости людей; интерпретационные гипотезы.

Останки людей, обитавших в УП-Ш вв. до н.э. в днепро-донской лесостепи, погребены не только в курганных и грунтовых могильниках. Есть они и на поселениях, где иногда встречаются полные скелеты, но чаще -отдельные их части. Человеческие кости попадались там уже первым раскопщикам [1. С. 238-239; 2. С. 95, 96, 98], но оставались непонятыми. Так, В.А. Городцов отметил, что на Бельском городище в Поворсклье они отличаются от кухонных отбросов, появлением же своим обязаны «какой-то необъяснимой случайности» [3. С. 151].

В середине прошлого века, когда лесостепные поселения начали масштабно изучать, стало очевидным, что находки такого рода отнюдь не спорадичны. Сейчас по всей скифской лесостепи уже известно свыше трех десятков бытовых памятников, в культурном слое, жилых или хозяйственных сооружениях которых обнаружены разрозненные кости людей, нередко довольно многочисленные и разнообразные по половозрастным показателям [4]. В попытке истолковать это явление археологи выдвигали разные гипотезы, общей оценке которых и посвящена данная статья.

Первым было высказано предположение о том, что оседло-земледельческое население лесостепи практиковало каннибализм. Именно так Б.А. Шрамко объяснил многочисленные костные остатки на Басовском городище в Посулье [5. С. 154-155]. Исследователь считал, что находки подтверждают сообщение Геродота (Геродот. История. Кн. IV: Мельпомена. Л., 1972) о питавшихся человеческим мясом андрофагах.

Однако с такой трактовкой не согласилась В.А. Ильинская, собственно и открывшая массовые антропологические материалы не только на вышеназванном памятнике, но еще и на Ширяевском городище в По-сеймье. Она полагала, что людоедство не согласуется с высоким уровнем развития культуры местного населения, причина же появления костей в городищенских слоях неясна, но со временем получит «какое-то иное, более будничное объяснение» [6. С. 41; 7. С. 35].

Как известно, археологически проследить каннибализм сложно: возможными признаками этого явления считаются различные повреждения человеческих костей [8. С. 144-145]. Среди тех костей, что находят на лесостепных поселениях, много целых - это обстоятельство особо подчеркивается исследователями [9. С. 128]. Именно отсутствие следов кухонной обработки служит одним из веских аргументов против людоедства [10. С. 10]. Впрочем, можно привести и доказательства обратного. Все же нередко кости находят в расколотом состоянии, без эпифизов. Неудивительно поэтому, что некоторые скифологи вполне убеждены в существовании у лесостепных племен бытовой или культовой ан-дрофагии [11. С. 85; 12. С. 10], другие же допускают ее наличие [13. Л. 8; 14. С. 228]. Все же, как представляется, гипотеза о каннибализме пока выглядит в значительной степени умозрительной. Разумеется, полностью отвергать ее не следует, особенно в тех случаях, когда имеются основания предполагать некие культовые манипуляции с человеческими костями.

Нередко останки на поселениях связывают с человеческими жертвоприношениями. Пожалуй, эта точка зрения является среди специалистов наиболее популярной - ведь и неординарность, и антураж находок побуждали многих исследователей искать для них ритуальную подоплеку. Именно в контексте жертвенных практик древних обществ рассматривают кости, встречающиеся в зольниках и строительных сооружениях на лесостепных поселениях скифского времени, Б.А. Рыбаков [15. С. 317] и И.П. Русанова [16. С. 113, 128, 137].

Остатки жертвоприношений усматривают, как правило, в черепах или их обломках. Много таковых было обнаружено Б.А. Шрамко в 1960-1980-х гг. на Бель-ском городище, преимущественно в постройках и хозяйственных ямах, а также в сооружении, интерпретированном как святилище. Среди находок оказалось немало черепных крышек, некоторые из которых имеют следы обработки. Краниологические остатки исследователь

уже не относил к пищевым отходам. Опираясь, прежде всего, на скифский логос Геродота (Геродот. Указ. соч.), он считал, что это военные трофеи: черепа врагов и выделанные из них ритуальные чаши [17. С. 186; 18. С. 94].

Сравнительно недавно при раскопках зольников в одном из урочищ этого городища были обнаружены два черепа в большом скоплении костей животных и еще один, вмонтированный в глиняный жертвенник. Как остатки жертвоприношений расценивают эти комплексы как археологи С.В. Махортых и Р.А. Ролле [19. С. 5], так и антропологи Д.А. Козак и М. Шульц [20, 21].

И.Н. Кулатова с ритуальным убийством рабыни или наложницы связала череп девушки, найденный в одной из ям хозяйственного облика в другом бельском урочище [22. С. 141]. Проведя одонтологический анализ, А.В. Артемьев пришел к выводу о неместном происхождении жертвы [23. С. 148]. Огромное Бельское городище, изученное уже на значительной площади, выделяется объемом полученных краниологических материалов. Но общее количество последних росло и за счет находок на других лесостепных памятниках оседлости.

Три черепа, разбросанные среди обломков глиняного жертвенника, были обнаружены на Кировском городище в бассейне Среднего Дона, а неподалеку от них лежала каменная антропоморфная фигурка. По мнению П.Д. Либерова, здесь находилось культовое место, на котором совершались человеческие жертвоприношения [24. Л. 572]. Поддержав этот вывод, А.И. Пузикова соотнесла жертву с культом земледельческого божества, образ которого, по ее мнению, как раз и представляла упомянутая фигурка [25. Л. 295]. Впрочем, исследовательница высказывала и иное суждение, соотнеся черепа с тем же рассказом Геродота о практике скифов брать в качестве трофеев головы поверженных противников и говоря, что эти «обычаи проникли и к лесостепным племенам» [26. С. 79].

Как жертву, возможно, строительную, В.Д. Березуц-кий и А.Т. Синюк объяснили появление костей ребенка на дне рва другого среднедонского городища, расположенного у хутора Мостище [27. С. 101]. На Кнышев-ском городище, расположенном на р. Псел, человеческие черепа и кости были найдены также возле жертвенников. Исходя из этого обстоятельства, П.Я. Гавриш расценил их как следы жертв [28. С. 152]. Относительно сильно поврежденного мужского черепа, лежавшего около городищенского вала, он вместе с коллегами предположил, что тот принадлежал пленнику, ритуально умерщвленному у стен крепости [29. С. 83]. Полные костяки и отдельные кости встречались в строительных котлованах Мотронинского городища в Поросье. Исследователи памятника С.С. Бессонова и С.А. Скорый тоже связывают их с жертвоприношениями [30. С. 9, 23, 52]. По существу, о жертве пишет и А.В. Гейко, интерпретируя краниологические остатки, обнаруженные около оборонительной линии Глинского городища в Посулье. Он полагает, что черепа в свое время были выставлены на гребне вала для устрашения врагов [31. С. 248].

Говоря о жертвенных практиках, исследователи в основном отталкивались от источника, учитывая археологический контекст анализируемых находок и привлекая широкие аналогии. Впрочем, высказывались и суждения, фактически никак не обоснованные. В этой связи нельзя признать корректными ссылки на Геродота, когда воинские традиции кочевников априори переносились в иную этнокультурную среду.

В целом же сторонники данного интерпретационного подхода продемонстрировали важное место в религиозных представлениях оседлого населения скифской лесостепи именно краниологических остатков, манипуляции с которыми явно указывают на существование некоего культа черепа. Однако внимание исследователей привлекли лишь наиболее эффектные находки на поселенческих памятниках. Причины же попадания единичных костей в почвенные напластования и заполнения котлованов остались необозначенными. Да и тезис о существовании в земледельческих обществах кровавых обрядов вряд ли можно считать доказанным. Дело в том, что нет достаточных оснований говорить о декапитации жертв именно на месте проведения ритуалов, хотя бы потому, что черепа попадали в жертвенные комплексы не только без шейных позвонков, но и без нижней челюсти, т.е. явно уже лишенные мягких тканей.

Третья группа исследователей связывает появление на поселениях человеческих останков с военными конфликтами. П.И. Хавлюк полагает, что какое-то нашествие привело к массовой гибели обитателей поселения у с.Сорока в Побужье, вследствие чего в культурный слой попало большое число разрозненных костей [32. С. 51]. Аналогично интерпретируют найденные антропологические материалы Ю.В. Болтрик и Е.Е. Фиалко, возобновившие раскопки Басовского городища [33. С. 42]. Они же в специальной монографии детально проанализировали свидетельства разгрома днепровского Трахте-мировского городища, к каковым отнесли и останки людей, размещавшиеся в одной из полуземлянок [34. С. 78].

П.Я. Гавриш и соавт. предполагают, что на Кнышев-ском городище некоторые черепа своим появлением обязаны военному столкновению [29. С. 83]. Также и В.Е. Радзиевская убеждена, что многочисленные человеческие скелеты и разрозненные кости, обнаруженные на Коломакском городище в Поворсклье, являются останками людей, погибших в результате штурма крепости [35. С. 178-179]. Военными конфликтами и А.П. Медведев объясняет появление антропологических материалов на верхнедонских Пекшевском и Се-милукском городищах [36. С. 82, 145-152]. Причем второе из этих поселений он включил, наряду с Коломак-ским и Кнышевским городищами, в число памятников, сохранивших следы гибельного для всей Скифии нашествия восточных кочевников [37].

Следует отметить, что сторонники «военной» трактовки в своих выводах опираются и на другие, более явственные, свидетельства конфликтов, такие как следы пожаров и разрушений, находки предметов вооружения.

Сами же антропологические материалы практически не анализируются как самостоятельный источник, а скорее используются в качестве иллюстрации к авторским историческим реконструкциям. При таком подходе, по существу, игнорируется многое, противоречащее предложенным интерпретациям. Например, то, что разрозненные останки людей зачастую их же соплеменниками целенаправленно помещались в котлованы и в скопления костей животных, либо подзахоранивались в погребальные комплексы. Без учета хотя бы этих фактов любые теории выглядят упрощенными и малоубедительными.

Именно понимание того обстоятельства, что рассматриваемый источник гораздо более многопланов, нежели представлялось ранее, легло в основу нового интерпретационного подхода. Согласно ему человеческие кости в культурных напластованиях, тем более в погребальных или строительных комплексах поселений, своим происхождением обязаны похоронным практикам лесостепного населения, включавшим, помимо других погребальных обрядов, и какие-то формы выставления трупов. Такое допущение позволило автору статьи более или менее согласовать между собой разнообразные материалы Семилукского городища, где наряду с разрозненными останками найдены и многочисленные захоронения людей [38, 39]. Была проведена работа по систематизации соответствующих данных и с других бытовых памятников лесостепной Скифии [4, 40].

К выводу о том, что кости на поселениях представляют собой остатки труповыставлений, недавно пришел и Д.С. Гречко, проанализировавший материалы днепровской лесостепи с привлечением этнографических параллелей [41; 42. С. 87-95]. Важно подчеркнуть, что эта теория, в отличие от остальных, относит всю совокупность поселенческих антропологических остатков к сакральной сфере жизни древних обществ, важнейшей составляющей которой, как известно, являлись взаимоотношения живых и умерших. Впрочем, и она

тоже отнюдь не бесспорна, поскольку основана на косвенных археологических наблюдениях, таких как длительное пребывание частей скелета вне грунта, наличие погрызенных хищниками костей, существование своего рода ям-хранилищ человеческих останков и др. Следует признать, что и привлечение этнографических данных, не относящихся к конкретному этносу, малопродуктивно в плане укрепления доказательной базы. Однако предполагаемое в рамках этой теории многообразие погребальных традиций оседлого населения лесостепной Скифии с каждым полевым сезоном находит все новые и новые подтверждения.

Таким образом, высказанные на сегодняшний день гипотезы относительно причин появления человеческих костей на поселениях сводятся к четырем интерпретационным подходам. Одни исследователи трактуют такого рода находки как свидетельство бытовой или культовой андрофагии, другие - как остатки жертвоприношений, третьи - как следы вооруженных столкновений, наконец, четвертые - как следствие погребальной практики труповыставления. Ни одно из этих суждений пока не может быть отвергнуто, как, впрочем, и безоговорочно принято.

Сосуществование различных интерпретаций связано, прежде всего, с ограниченными информативными возможностями имеющихся материалов. Далеко не всегда к человеческим костям относились с должным вниманием при раскопках поселений, лишь малая их часть проанализирована антропологами. Возможно, что и причины появления останков людей на бытовых памятниках были разнообразны, в каждом конкретном случае обусловлены особыми обстоятельствами. Все же за полвека изучения этих специфических находок выработано понимание закономерности самого явления, к которому следует относиться как к важнейшему источнику сведений о самых разных аспектах жизни оседлого населения скифской лесостепи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Зарецкий И.А. Заметка о древностях Харьковской губернии Богодуховского уезда слободы Лихачевки // Харьковский сборник : лит.-науч.

приложение к «Харьковскому календарю на 1888 г.». Харьков : Тип. губернского правления, 1888. Вып. 2. С. 229-246.

2. Хвойко В.В. Городища среднего Приднепровья, их значение, древность и народность // Труды XII Археологического съезда в Харькове,

1902 г. / ред. П.С. Уварова. М. : Товарищество тип. А.И. Мамонтова, 1905. Т. I. С. 93-104.

3. Городцов В.А. Дневник археологических исследований в Зеньковском уезде Полтавской губернии в 1906 году // Труды XIV Археологического

съезда в Чернигове, 1909 / ред. П.С. Уварова. М., 1911. Т. III. С. 93-161.

4. Разуваев Ю.Д. Захоронения и останки людей на поселениях Лесостепной Скифии: состояние источников // Российская археология. 2016.

№ 3. С. 102-120.

5. Шрамко Б.А. Поселення сгафського часу в басейш Дшця // Археолопя. 1962. Т. XIV. С. 135-155.

6. !шшська В.А. Верхньосульська експедищя 1947 р. // Археолопчш пам'ятки УРСР / вщ. ред. П.П. Сфименко. Ки1в : Вид-во АН УРСР, 1952.

Т. IV. С. 34-42.

7. !шшська В.А. Андрофаги, меланхлени, будини або сгафи // Археолопя. 1970. Т. XIII. С. 23-39.

8. Медникова М.Б. Трепанации у древних народов Евразии. М. : Научный мир, 2001. 304 с.

9. Ляпушкин И.И. Поселение скифского времени близ дер. Пожарная Балка Полтавской области // Краткие сообщения Института истории мате-

риальной культуры. 1951. Вып. XXXVII. С. 125-130.

10. Ильинская В.А. Отчет о работе Путивльского отряда Сеймско-Деснинской экспедиции Института археологии АН УССР 1950 г. // Архив Института археологии Национальной Академии наук Украины. 1950/2б.

11. Андриенко В.П. О материалах последнего этапа существования поселения Пожарная Балка II // История и археология Слободской Украины : тез. докл. и сообщ. всеукраинской конф., посвящ. 90-летию XII Археологического съезда / гл. ред. В.К. Михеев. Харьков : Харьковский гос. ун-т, 1992. С. 84-86.

12. Бщозор В.П. Про жертовники з людськими черепами в ур.Царина на Бщьському городищi // Вщ Юммерп до Сарматп. 60 рогав вщдщу сгафо-сарматсько! археологи : (матерiали мiжнар. наук. конф.) / ред. С.А. Скорий. Кш'в : Корвш пресс, 2001. С. 9-10.

13. Болтрик Ю.В., Фиалко Е.Е. Отчет о работе экспедиции Сула-94 // Архив Института археологии Национальной Академии наук Украины. 1994/125.

14. Шрамко И.Б., Бондаренко В.Л., Задников С.А. Археозоологические материалы с поселения скифского времени у с. Барчаны // Археологическое изучение Центральной России : тез. межд. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения В.П. Левенка / отв. ред. А.Н. Бессуднов. Липецк : Липецкий гос. пед. ун-т, 2006. С. 227-229.

15. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М. : Наука, 1994. 608 с.

16. Русанова И.П. Истоки славянского язычества. Культовые сооружения Центральной и Восточной Европы в I тыс. до н.э. - I тыс. н.э. Черновцы : Прут, 2002. 172 с.

17. Радзиевская В.Е., Шрамко Б.А. Усадьба с косторезной мастерской на Бельском городище // Советская археология. 1980. № 4. С. 181-189.

18. Шрамко Б.А. Бельское городище скифской эпохи (город Гелон). Киев : Наукова думка, 1987. 184 с.

19. Махортых С., Ролле Р. Некоторые итоги исследований Бельского городища и его округи украинско-немецкой экспедицией // Археолопчний лгтопис Лгвобережно! Укра1ни. 2006. N° 1. С. 5-10.

20. Козак А.Д. Человеческие жертвоприношения в зольнике раннескифского времени Бельского городища // OPUS: Междисциплинарные исследования в археологии / ред. М.Б. Медникова. М. : Ин-т археологии РАН, 2004. Вып. 3. С. 112-121.

21. Козак О.Д., Шульц М. Людсью жертвоприношення на зольниках Бшьского городища // Бгльське городище та його округа (до 100-р1ччя початку польових дослгджень) / вщ. ред. С.В.Черненко. Ки1в : Шлях, 2006. С. 77-100.

22. Кулатова 1.М. Рятгвш дослгдження на поселенш сюфського часу в ур.Лгсовий Кут у Бгльску // Археолопчний лггопис Лгвобережно! Укра1ни. 2008. № 1-2. С. 137-147.

23. Артемьев А.В. Одонтологический анализ костей черепа, происходящего из ямы 2 на селище в ур. Лисовый Кут у с. Бельск // Археолопчний лггопис Лгвобережно! Украши. 2008. № 1-2. С. 148-149.

24. Либеров П.Д. Древняя история населения Подонья : дис. ... д-ра ист. наук. М., 1971. Ч. II. 687 л. // Архив Института археологии РАН. Р-2. № 2088, 2089.

25. Пузикова А.И. Культура оседлых племен Правобережья Среднего Дона в скифское время : дис. ... канд. ист. наук. М., 1971. 338 л. // Архив Института археологии РАН. Р-2. № 2087.

26. Пузикова А.И. Поселения Среднего Дона // Население Среднего Дона в скифское время / отв. ред. А.П. Смирнов. М. : Наука, 1969. С. 4181. (Материалы и исследования по археологии СССР. № 151).

27. Синюк А.Т., Березуцкий В.Д. Мостищенский комплекс древних памятников (эпоха бронзы - ранний железный век). Воронеж : Воронеж. гос. пед. ун-т, 2001. 192 с.

28. Гавриш П.Я. Племена сюфського часу в люостепу Дншровського Лгвобережжя (за матергалами Припсглля). Полтава : Археологгя, 2000. 232 с.

29. Артемьев А.В., Гавриш П.Я., Яланский А.В. Опыт идентификации и диагностики повреждений по фоссильным и субфоссильным костям черепа (о находке с Кнышевского городища) // Археолопчний лггопис Лгвобережно! Украши. 2001. № 1. С. 81-84.

30. Бессонова С.С., Скорый С.А. Мотронинское городище скифской эпохи : (по материалам раскопок 1988-1996 гг.). Киев ; Краков : Ин-т археологии Нац. акад. наук Украины, 2001. 242 с.

31. Гейко А.В. Глинське городище сюфського часу в Посуллг // Бшьське городище в контекст! вивчення пам'яток раннього залгзного вгку Свропи / ред. О.Б. Супруненко. Полтава, 1996. С. 242-249.

32. Хавлюк П.1. Шзньосгафське селище Сорока // Археолопя. 1979. Вып. 29. С. 34-54.

33. Болтрик Ю.В., Фиалко Е.Е. Басовское городище - центр Посульского узда памятников эпохи раннего железа // Древности-1995 : Харьковский

историко-археологический ежегодник / гл. ред. В.И. Кадеев. Харьков : Бизнес Информ, 1995. С. 40-43.

34. Фгалко О.С., Болтрик Ю.В. Напад скгфгв на Трахтемиргвське городище. Ки1в : й-т археологи Нац. акад. наук Украши, 2003. 152 с.

35. Радзиевская В.Е. Основные итоги раскопок Коломакского городища // История и археология Слободской Украины : тез. докладов и сообщений всеукр. конф., посвящ. 90-летию XII Археологического съезда / гл. ред. В.К. Михеев. Харьков : Харьков. гос. ун-т, 1992. С. 177-179.

36. Медведев А.П. Ранний железный век лесостепного Подонья. Археология и этнокультурная история I тысячелетия до н.э. М. : Наука, 1999.

160 с.

37. Медведев А.П. Новые материалы о финале Лесостепной Скифии // Донские древности / отв. ред. В.Е. Максименко. Азов : Азовский краевед.

музей, 1997. Вып. 5. С. 50-66.

38. Пряхин А.Д., Разуваев Ю.Д. К интерпретации захоронений на Семилукском городище скифского времени // Скифы и сарматы в VIII-III вв. до н.э.: палеоэкология, антропология и археология / отв. ред. В.И. Гуляев, В.С. Ольховский. М. : Ин-т археологии РАН, 2000. С. 249-257.

39. Разуваев Ю.Д. Могильник на Семилукском городище скифского времени в свете новых исследований // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История. Политология. Социология. 2015. № 2. С. 98-107.

40. Разуваев Ю.Д. О захоронениях и останках людей на поселениях Лесостепной Скифии // Труды IV Всероссийского археологического съезда в Казани / отв. ред. А.П. Деревянко, Н.А. Макаров, А.Г. Ситдиков. Казань : Отечество, 2014. Т. II. С. 159-162.

41. Гречко Д.С. Об одном из способов погребения у земледельцев восточноевропейской лесостепи скифского времени // Восточноевропейские древности / отв. ред. Ю.Д. Разуваев. Воронеж : Науч. книга, 2012. С. 118-124.

42. Гречко Д. О бескурганных погребениях аборигенного населения восточноевропейской лесостепи скифского времени // Revista Arheologica. Serie noua. 2014. Vol. X. Nr.1-2. P.79-101.

Razuvaev Yuriy D. Voronezh Pedagogical State University (Voronezh, Russia). E-mail: razuvaevyd@mail.ru

SEPARATE HUMAN REMAINS ON SETTLEMENTS OF FOREST-STEPPE SCYTHIA: REVIEW OF INTERPRETATIVE APPROACHES

Keywords: Forest-steppe Scythia; settlements; human bones; interpretative hypotheses.

On the hillforts and unfortified settlements of the VII-III centuries BC in the Dnieper-Don forest-steppe bones of people are often found. The purpose of article consists in identification of level of study of this phenomenon in modern archeology. For its realization the available interpretations were analysed, degree of their compliance to archaeological materials was defined. Published and, partly, archival works of the Ukrainian and Russian archeologists were sources of a research. As a result of the carried-out work it was succeeded to come to the following conclusions. Since 1960-th years researchers differently tried to explain existence of human bones on forest-steppe settlements of a Scythian era. The existing hypotheses come down to four approaches. Some specialists (V.P. Andriyenko, V.P. Belozor, B.A. Shramko, etc.) wrote about a domestic or ritual cannibalism among the local population. These assumptions are ill-founded. Other authors (S.S. Bessonova, I.N. Kulatova, S.V. Makhortykh, A.I. Puzikova, S.A. Skory, B.A. Shramko etc.) connect bone finds with the human sacrifices made on settlements. They rely in their conclusions on the results of research of a number of cult complexes, which included clay altars with skulls. Supporters of this approach, perhaps the most popular among specialists, demonstrated the important role of craniological materials in the ritual practice of forest-steppe farmers. At the same time, it was not possible to confirm the presence of blood rites archaeologically yet. Often, human remains are considered as a consequence of military conflicts in settlements (Y.V. Boltryk, A.P. Medvedev, V.E. Radzievskaya, etc.). However, these theories often dissonant with the indisputable and numerous facts of bones being manipulated in ancient times. According to another, recently formulated (D.S. Grechko, Y.D. Razuvaev), the anthropological materials are due to the appearance of the burial rite of exhibiting corpses. Strictly speaking, and this hypothesis is based on indirect data.

146

Pa3yeaee

Unfortunately, only indirect data can be justified: just a long stay of parts of the skeleton outside the ground, the presence of bones bitten by predators, the existence of a kind of pits of human remains, etc. Thus, interpretations have not yet been put forward, reflecting the diversity of available materials. This is due, first of all, to the limited informative possibilities of sources studied far from the proper measure. Perhaps, the reasons for the appearance of disparate remains of people on everyday monuments were varied. The main thing is that by now an understanding has been achieved of the importance of these findings for studying various aspects of the life of the sedentary population of the Scythian forest-steppe.

REFERENCES

1. Zaretskiy, I.A. (1888) Zametka o drevnostyakh Khar'kovskoy gubernii Bogodukhovskogo uezda slobody Likhachevki [Notes on the antiquities of Likha-

chevka Slo-boda in Kharkov Province, Bogodukhovskiy District]. In: Khar'kovskiy sbornik. Literaturno-nauchnoe prilozhenie k "Khar'kovskomu kalendaryu na 1888 g." [Kharkov collection of articles. Literary-scientifc supplementary to "The Kharkov Calendar for 1888"]. Issue 2. Kharkov: Tipografiya gubernskogo pravleniya. pp. 229-246.

2. Khvoyko, V.V. (1905) Gorodishcha srednego Pridneprov'ya, ikh znachenie, drevnost' i narodnost' [Ancient settlements of the Central Dnieper Bank,

their value, antiquity and nationality]. In: Uvarov, P.S. (ed.) TrudyXIIArkheologicheskogo s"ezda vKhar'kove 1902g. [Proceedings of the 12th of the Archaeological Congress in Kharkov, 1902]. Vol. 1. Moscow: Tovarishchestvo tipografii A.I. Mamontova. pp. 93-104.

3. Gorodtsov, V.A. (1911) Dnevnik arkheologicheskikh issledovaniy v Zen'kovskom uezde Poltavskoy gubernii v 1906 godu [The diary of archaeological

researches in Zenkovskiy District of Poltava Province in 1906]. In: Uvarova, P.S. (ed.) Trudy XIVArkheologicheskogo s"ezda v Chernigove 1909 [Proceedings of the 12th of the Archaeological Congress in Chernigov, 1909]. Vol. 3. Moscow: Tovarishchestvo tipografii A.I. Mamontova pp. 93161.

4. Razuvaev, Yu.D. (2016) Burials and human remains on habitations sites of the forest-steppe Scythia: the state of sources. Rossiyskaya arkheologiya —

Russian Archeology. 3. pp. 102-120. (In Russian).

5. Shramko, B.A. (1962) Poselennya skifs'kogo chasu v baseyni Dintsya [Scythian settlements in the Donets basin]. Arkheologiya. 14. pp. 135-155.

6. Ilinskaya, V.A. (1952) Verkhn'osul's'ka ekspeditsiya 1947 r. [Verkhnesulsky expedition, 1947]. In: Efimenko, P.P. (ed.)Arkheologichnipam'yatki URSR

[Archaeological monuments of the USSR]. Vol. 4. Kiev: AS USSR. pp. 34-42.

7. Ilinskaya, V.A. (1970) Androfagi, melankhleni, budini abo skifi [Androphages, Melanchlaenis, Boudins or Scythians]. Arkheologiya. 13. pp. 23-39.

8. Mednikova, M.B. (2001) Trepanatsii u drevnikh narodovEvrazii [Trepanations in the ancient people of Eurasia]. Moscow: Nauchnyy mir.

9. Lyapushkin, I.I. (1951) Poselenie skifskogo vremeni bliz der. Pozharnaya Balka Poltavskoy oblasti [The settlement of the Scythian time near the village

Pozharnaya Balka of Poltava region]. Kratkie soobshcheniyaInstituta istorii material'noy kul'tury. 37. pp. 125-130.

10. Ilinskaya, V.A. (1950) Otchet o rabote Putivl'skogo otryada Seymsko—Desninskoy ekspeditsii Instituta arkheologii AN USSR 1950 g. [Report on the work of Putilovskiy group of Seim-Desna expedition of the IA AN USSR in 1950]. The Archive of Institute of archeology of National Academy of Sciences of Ukraine. 1950/2b.

11. Andrienko, V.P. (1992) O materialakh poslednego etapa sushchestvovaniya poseleniya Pozharnaya Balka II [On the last stage of Pozharnaya Balka settlement]. In: Mikheev, V.K. (ed.) Istoriya i arkheologiya Slobodskoy Ukrainy [History and Archaeology of Sloboda Ukraine]. Kharkov: Kharkov State University. pp. 84-86.

12. Bilozor, V.P. (2001) Pro zhertovniki z lyuds'kimi cherepami v ur. Tsarina na Bil's'komu gorodishchi [On the sacrifcial places with human skulls in Tsarina at the Belskoye fortifed settlement]. In: Skoriy, S.A. (ed.) VidKimmeri'i do Sarmati'i. 60 rokiv viddilu skifo-sarmats'koi arkheologii [From Cimmeria to Sarmatia. 60 years ofthe Scythian-Sarmatian Archaeology Department]. Kyiv: Korvin press. pp. 9-10.

13. Boltrik, Yu.V. & Fialko, E.E. (1994) Otchet o rabote ekspeditsii Sula-94 [Report on the expedition Sula-94]. The Archive of Institute of Archeology of National Academy of Sciences of Ukraine. 1994/125.

14. Shramko, I.B., Bondarenko, V.L. & Zadnikov, S.A. (2006) Arkheozoologicheskie materialy s poseleniya skifskogo vremeni u s. Barchany [Archeozo-ological materials from the Scythian settlement near Barchany]. In: Bessudnov, A.N. (ed.) Arkheologicheskoe izuchenie Tsentral'noy Rossii [Archaeological study of Central Russia]. Lipetsk: Lipetsk State Pedagogical University. pp. 227-229.

15. Rybakov, B.A. (1994) Yazychestvo drevnikh slavyan [Paganism of Ancient Slavs]. Moscow: Nauka.

16. Rusanova, I.P. (2002) Istoki slavyanskogo yazychestva. Kul'tovye sooruzheniya Tsentral'noy i Vostochnoy Evropy v I tys. do n.e. — I tys. n.e. [Sources of Slavic paganism. Cult constructions of Central and Eastern Europe in I Thd. BC - I Thd AD]. Chernovtsy: Prut.

17. Radzievskaya, V.E. & Shramko, B.A. (1980) Usad'ba s kostoreznoy masterskoy na Bel'skom gorodishche [The estate from the bone carving workshop in the Belskoye fortifed settlement]. Sovetskaya arkheologiya. 4. pp. 181-189.

18. Shramko, B.A. (1987) Bel'skoe gorodishche skifskoy epokhi (gorod Gelon) [The Belskoye fortifed settlement of the Scythian epoch (the city of Gelon)]. Kiev: Naukova dumka.

19. Makhortykh, S. & Rolle, R. (2006) Nekotorye itogi issledovaniy Bel'skogo gorodishcha i ego okrugi ukrainsko-nemetskoy ekspeditsiey [Some results of researches of the Belskoye fortifed settlement and its area by Ukrainian-German expedition]. Arkheologichniy litopis Livoberezhnoi Ukraini. 1. pp. 5-10.

20. Kozak, A.D. (2004) Chelovecheskie zhertvoprinosheniya v zol'nike ranneskifskogo vremeni Bel'skogo gorodishcha [Human sacrifces of the early Scythian ashpits of the Belskoye fortifed settlement]. In: Mednikova, M.B. (ed.) OPUS: Mezhdistsiplinarnye issledovaniya v arkheologii [OPUS: Interdisciplinary Researches in Archaeology]. Issue 3. Moscow: Institute of Archeology RAS. pp. 112-121.

21. Kozak, O.D. & Shults, M. (2006) Lyuds'ki zhertvoprinoshennya na zol'nikakh Bil'skogo gorodishcha [Human sacrifces in the ashpits of the Belskoye fortifed settlement]. In: Chernenko, E.V. (ed.) Bil's'ke gorodishche tayogo okruga (do 100-richchyapochatku pol'ovikh doslidzhen') [The Belskoye fortifed settlement and its area (to the centennial of the field researches)]. Kyiv: Shlyakh. pp. 77-100.

22. Kulatova, I.M. (2008) Ryativni doslidzhennya na poselenni skifs'kogo chasu v ur. Lisoviy Kut u Bil'sku [Rescue excavations at the Scythian settlement in Lisoviy Kut locality near Belsk]. Arkheologichniy litopis Livoberezhnoi Ukraini. 1-2. pp. 137-147.

23. Artemev, A.V. (2008) Odontologicheskiy analiz kostey cherepa, proiskhodyashchego iz yamy 2 na selishche v ur.Lisovyy Kut u s.Bel'sk [Odonatolog-ical analysis of skull bones from Pit 2 at ancient settlement in Lisoviy Kut locality near Belsk]. Arkheologichniy litopis Livoberezhnoi Ukraini. 1-2. pp. 148-149.

24. Liberov, P.D. (1971) Drevnyaya istoriya naseleniyaPodon'ya [Ancient history of the Don basin population]. History Dr. Diss. The Archive of Institute of Archeology of the RAS. R-2. № 2088, 2089.

25. Puzikova, A.I. (1971) Kul'tura osedlykh plemen Pravoberezh'ya Srednego Dona v skifskoe vremya [Culture of settled tribes of the Central Don right bank in Scythian time]. History Cand. Diss. The Archive of Institute of Archeology of the RAS. R-2. N° 2087.

26. Puzikova, A.I. (1969) Poseleniya Srednego Dona [The Middle Don settlements]. In: Smirnov, A.P. (ed.) Naselenie Srednego Dona v skifskoe vremya

[The Middle Don population in Scythian time]. Moscow: Nauka. pp. 41-81.

27. Sinyuk, A.T. & Berezutskiy, V.D. (2001) Mostishchenskiy kompleks drevnikh pamyatnikov (epokha bronzy — ranniy zheleznyy vek) [The Mostishchen-skiy complex of ancient sites (Bronze Age - Early Iron Age)]. Voronezh: Voronezh State Pedagogical Universty.

28. Gavrish, P.Ya. (2000) Plemena skifs'kogo chasu v lisostepu Dniprovs'kogo Livoberezhzhya (za materialami Pripsillya) [Scythian tribes in the forest-steppe of the Dnieper Left Bank (a case stusy of the Psel basin)]. Poltava: Arkheologiya.

29. Artemev, A.V., Gavrish, P.Ya. & Yalanskiy, A.V. (2001) Opyt identifikatsii i diagnostiki povrezhdeniy po fossil'nym i subfossil'nym kostyam cherepa (o nakhodke s Knyshevskogo gorodishcha) [The identifcation and diagnosis of the injuries by fossil and subfossil skull bones (on the finds from Knyshevskiy fortifed settlement]. Arkheologichniy litopisLivoberezhnoi Ukraini. 1. pp. 81-84.

30. Bessonova, S.S. & Skoryy, S.A. (2001) Motroninskoe gorodishche skifskoy epokhi (po materialam raskopok 1988-1996 gg.) [The Motroninskoye fortifed settlement of the Scythian epoch (the excavations in 1988-1996)]. Kiev; Krakov: Institute of Archeology of the National Academy of Sciences of Ukraine.

31. Geyko, A.V. (1996) Glins'ke gorodishche skifs'kogo chasu v Posulli [The Glinskoye fortifed settlement of the Scythian epoch in the Sula basin]. In: Suprunenko, O.B. (ed.) Bil's'ke gorodishche v konteksti vivchennya pam 'yatok rann'ogo zaliznogo viku Cvropi [The Belskoye fortifed settlement in the context of studying of the European Iron Age sites]. Poltava: [s.n.]. pp. 242-249.

32. Khavlyuk, P.I. (1979) Pizn'oskifs'ke selishche Soroka [Late Scythian settlement Soroka]. Arkheologiya. 29. pp. 34-54.

33. Boltrik, Yu.V. & Fialko, E.E. (1995) Basovskoe gorodishche - tsentr Posul'skogo uzda pamyatnikov epokhi rannego zheleza [The Basovskoye fortifed

settlement is the center of Sula cluster of sites of the Early Iron Age]. In: Kadeev, V.I. (ed.) Drevnosti-1995. Khar'kovskiy istoriko—arkheologicheskiy ezhegodnik [Antiquities - 1995. Kharkov Historical and Archaeological Annual]. Kharkov: Biznes Inform. pp. 40-43.

34. Fialko, O.C. & Boltrik, Yu.V. (2003) Napad skifiv na Trakhtemirivs'ke gorodishche [Scythians attack on the Trakhtemirovskoye fortifed settlement]. Kyiv: Institute of Archeology of the National Academy of Sciences of Ukraine.

35. Radzievskaya, V.E. (1992) Osnovnye itogi raskopok Kolomakskogo gorodishcha [Main results of the excavation of the Kolomak fortifed settlement]. In: Mikheev, V.K. (ed.) Istoriya i arkheologiyaSlobodskoy Ukrainy [History and Archaeology of Sloboda Ukraine]. Kharkov: Karkov State University. pp. 177-179.

36. Medvedev, A.P. (1999) Ranniy zheleznyy vek lesostepnogo Podon'ya. Arkheologiya i etnokul'turnaya istoriya I tysyacheletiya do n.e. [Early Iron Age of the forest-steppe Don basin. Archaeology and ethno-cultural history of the 1 st Thd BC]. Moscow: Nauka.

37. Medvedev, A.P. (1997) Novye materialy o finale Lesostepnoy Skifii [New materials about the final of Forest-steppe Scythia]. In: Maksimenko, V.E. (ed.) Donskie drevnosti [Don Antiquities]. Issue 5. Azov: Azovskiy kraevedcheskiy muzey. pp. 50-66.

38. Pryakhin, A.D. & Razuvaev, Yu.D. (2000) K interpretatsii zakhoroneniy na Semilukskom gorodishche skifskogo vremeni [To the interpretation of the Semilukskoye fortifed settlement burials of the Scythian epoch]. In: Gulyaev, V.I. & Olkhovskiy, V.S. (2000) Skify i sarmaty v VIII—III vv. do n.e.: paleoekologiya, antropologiya i arkheologiya [Scythians and Sarmatians in the 8th-3rd centuries BC: paleoecology, anthropology and archaeology]. Moscow: Institute of Archeology RAS. pp. 249-257.

39. Razuvaev, Yu.D. (2015) Cemetery at the Semilukskoye fortifed settlement of the Scythian time in the light of new researches. Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya. Politologiya. Sotsiologiya — Proceedings of Voronezh State University. Series: History. Political science. Sociology. 2. pp. 98-107. (In Russian).

40. Razuvaev, Yu.D. (2014) O zakhoroneniyakh i ostankakh lyudey na poseleniyakh Lesostepnoy Skifii [On the burials and the human remains at the settlements of the forest-steppe Scythia]. In: Derevyanko, A.P., Makarov, N.A. & Sitdikov, A.G. (eds) Trudy IV Vserossiyskogo arkheologicheskogo s"ezda vKazani [Proceedings of the 4th All-Russia Archaeological Congress in Kazan]. Vol. 2. Kazan': Otechestvo. pp. 159-162.

41. Grechko, D.S. (2012) Ob odnom iz sposobov pogrebeniya u zemledel'tsev vostochnoevropeyskoy lesostepi skifskogo vremeni [On one way of burying among the farmers of East European forest-steppe in the Scythian epoch]. In: Razuvaev, Yu.D. (ed.) Vostochnoevropeyskie drevnosti [East European Antiquities]. Voronezh: Nauchnaya kniga. pp. 118-124.

42. Grechko, D. (2014) O beskurgannykh pogrebeniyakh aborigennogo naseleniya vostochnoevropeyskoy lesostepi skifskogo vremeni [About the cemetery

of the native population of the East European forest-steppe of the Scythian epoch]. Revista Arheologica,. Serie noua. 10(1-2). pp. 79-101.