Этнополитические процессы в Лифляндии в начале ХХ В. И их отражение в периодической печати

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94

В. А. Богов

Этнополитические процессы в Лифляндии в начале ХХ в. и их отражение в периодической печати

Статья посвящена особенностям национальных отношений в прибалтийских губерниях Российской империи в XIX - начале XX в. Рассматривается формирование политических деятелей в национальных сообществах и их участие в политике. Характеризуется национальная тематика в прессе. Описываются различия в выборной активности у немцев, русских, латышей и эстонцев.

The article is devoted to the peculiarities of national relations in the Baltic provinces of the Russian Empire in the XIX - beginning of XX centuries Formation of politicians in the national communities and their participation in politics is considered. National topics in the press are characterized. Differences in elective activity from the Germans, Russians, Latvians and Estonians are described.

Ключевые слова: Прибалтийский край, национальные отношения, политические партии, выборы в Сейм, полиэтническое и поликонфессиональное население, реформы экономики и общественной жизни в западных провинциях России.

Keywords: Baltic region, ethnic relations, political parties, elections to the Seimas, multi-ethnic and multi-religious population, reform of economy and public life in the Western provinces of Russia.

В современный период актуализируются исследования взаимосвязей этнических и других процессов, в связи с чем целесообразным представляется анализ исторического опыта по разным видам исторических источников, включая прессу. Национальные отношения в регионах Российской империи зависели от многих факторов, среди которых важное место занимали политические, революционные события. Манифесты российского императора от 1905 г. в глазах мирового сообщества приблизили Россию к передовой идее западного либерализма. Новый закон 1905 г. о выборах в России, по словам газет, - это признание духовного развития русского народа. Отныне судьбу государства будут решать не только богатые и образованные слои, но и безвестные и молчаливые крестьяне, коим строжайше было воспрещено касаться процессов государственного устройства.

Первым этапом демократизации консервативной России можно считать введение Городового положения в 1870 г. Его особенностью стала отмена определенного сословного ценза для кандидата. Это решение в дальнейшем послужило толчком для проведения новых политических реформ и приобщения подданных к активной политической жизни, поскольку монархический строй в силу своего правового центризма способствовал низкому уровню правосознания населения и безразличию большинства горожан к общественной жизни. Но и введение гражданских свобод данным Положением не слишком исправило положение, поскольку зачастую происходили срывы заседаний городских дум из-за неявки гласных, из-за низкого образовательного уровня выборных «гласных», зачастую не умевших читать и писать [1].

Однако то, что каким-то образом еще проходило в метрополии, на имперских окраинах встречало существенное сопротивление. Например, в Риге Городовое положение вошло в силу лишь в 1889 г., когда был расформирован рат и образовано городское выборное самоуправление. Причиной тому стало сильное политическое влияние немецкой прибалтийской элиты. Дарованные однажды Прибалтийскому краю «остзейские привилегии» существенно тормозили интеграцию края в общую канву единого развития империи [2]. Приведение законов остзейских губерний в соответствие с общими для Российской империи началось лишь в 1815 г. [3], т. е. более 90 лет после присоединения Петром I Прибалтики права местного дворянства существенно отличались от прав дворян других российских губерний.

© Богов В. А., 2016

Особенность окраинных российских губерний состояла в том, что они не были однородными по национальному составу. Если говорить о Лифляндии, то здесь исторически проживали как минимум пять больших этнических групп: немцы, русские, латыши, эстонцы и евреи. При этом преимущества власти имела лишь одна, несмотря на свою относительную малочисленность, -немецкая община. Русские в Лифляндии обладали властью лишь на самом высоком уровне - генерал-губернаторстве, при этом вся местная бюрократическая машина держалась на немецком языке и немцах-чиновниках всех уровней до конца XIX в. Латыши в своей преобладающей массе относились к крестьянству и имели власть лишь в земских советах, что и сказалось впоследствии на их выходе в политическую жизнь.

1905 год в России - тяжелый год социального переустройства. Забастовки, демонстрации, бунты, кровопролитие, всеобщая неразбериха. Рост недовольства в имперских окраинах подпи-тывался жесткой национальной политикой правительства и экономическими неурядицами, которые переживала Россия в начале XX в. Все это в значительной степени способствовало пробуждению и утверждению национального самосознания населения окраин страны, к которым относилась и Лифляндская губерния.

Чтобы как-то ослабить социальную напряженность, император Николай II в 1905 г. провозглашает два манифеста, кардинально изменивших всю последующую судьбу империи. Первый манифест от 6 августа - о выборах в Госдуму и изменение государственного строя на конституционную монархию, и второй манифест от 17 октября, даровавший подданным гражданские свободы: свободу собраний, свободу вероисповеданий, свободу слова, неприкосновенность личности [4].

Закон о свободах воодушевил и взбудоражил умы окраинной национальной интеллигенции. В частности, едва появившаяся латышская интеллигенция увидела в этом возможность выйти на политическую арену государства и поднять свой социальный статус. Закон о свободе слова на местном уровне практически всеми политическими движениями был воспринят своеобразно. Как пишет газета «Рижский вестник» («РВ»), «свободу слова стали понимать как вседозволенность» [5]. Весьма популярная в Лифляндии Латвийская социал-демократическая рабочая партия (впоследствии - РСДРП) в конце октября 1905 г. выступила с привычными для нее радикальными заявлениями. Так, например, на многотысячном митинге в Риге с трибуны и в листовках звучали призывы к оружию, против «царских войск и капиталистов». В том же «Рижском вестнике» от 25 октября говорилось, что после митингов накануне 22 октября в Риге начались еврейские погромы, спровоцированные некоторыми митингующими. В свою очередь еврейская самооборона применила против них оружие. В этом же номере в статье передовицы дается оценка национальных взаимоотношений на политической почве: «русский "хулиган", наученный социал-демократами ненавидеть собственность капиталистов, считает таковыми лишь евреев; латыши и евреи "красносотенцы", должно быть, разумеют лишь немецких и русских собственников, ибо еврейская собственность ими защищается с оружием в руках, а на латышскую покушений до сих пор не было». Таким образом, заключала газета, «рижский социализм не вышел из стадии национализма» [6]. В свою очередь, демонстрацию русских рабочих-монархистов, шедших с портретами императора и национальным флагом, закидали булыжниками и обстреляли из револьверов сторонники социал-демократов. Похожая ситуация была и в других городах империи, например в Баку шествие рабочих-монархистов было обстреляно из артиллерии, а в Томске часть демонстрантов была сожжена [7].

Немногим ранее газета «РВ» от 19 октября описывала ситуацию в городе. По их сведениям, крайние партии стараются посеять среди населения недовольство и недоверие к обещанным реформам с целью вызывать дальнейшие смуты. «Более горячие головы даже обсуждают уже вопрос о будущем президенте социальной республики, причем русские социал-революционеры признают всевозможным допустить на президентское кресло латышей, евреев, эстов, литовцев, финнов и вообще инородцев. Только в крайнем случае эта честь может быть предоставлена поляку» [8].

Отношение к русским в Риге во время демонстраций фиксировалось как довольно негативное. Русские, имея все приоритеты высшего государственного управления, в Прибалтике находились практически на положении угнетаемых, о чем свидетельствует и такой документ. В 1880 г. русские рижане написали императору Александру II докладную записку, где указывалось на опасное положение невмешательства во внутренние дела и защиту национальных интересов окраин империи. Русские прибалтийцы видели в латышах своих союзников в борьбе с немецким засильем во власти. Именно об этом и идет речь в указанной записке: «Если подлежащими преобразованиями своевременно не дано будет законного выхода постоянному антагонизму между здешними сословиями и национальностями, то могут произойти опасные замешательства, гораздо более грозные, чем те, которые имели место в Ирландии, ибо к борьбе по аграрному вопро-24

су примешивается еще в Прибалтийском крае вскормленная вековыми варварскими отношениями сословная ненависть, совпадающая вместе с тем с национальною враждой, с которыми дальновидный и благоразумный внутренний политик должен считаться, если не желает иметь дело с неприятными неожиданными осложнениями в будущем. Напротив, уравнение прав между немецким населением и туземным не только уничтожило бы в корне все причины угрожающих краю в будущем внутренних замешательств, но и, ослабив тяготеющий к Германии немецкий элемент населения, укрепило бы преданный России туземный» [9].

Образованная осенью 1905 г. «Рижская русская народная и рабочая организация монархическая партия» для защиты противников социального переустройства распространила воззвание с призывом населения к «учинению зверских истязаний над инакомыслящими» [10]. Кроме того, в защиту русского населения в Риге в этом же 1905 г. появилась новая «Русская национал-либеральная партия». В своей программе эта партия выступала в защиту нового «всечеловека». По идее авторов программы партии, этот «всечеловек» - «русский европеец». Из национальных идей авторы провозглашали, что «окраины - для России, Россия - для славянства, славянство - для человечества» [11]. Причем эта партия на окраинах империи отчасти признавала «окраинные языки» - они получают полное господство, но «только в частных инородческих учреждениях, содержимых на частные средства и не дающих казенных прав». Русский язык имеет при этом все преимущества. Далее в программе партии провозглашается превосходство русских: «Россия -прежде всего для русских, и во всех пунктах Империи каждый русский человек должен чувствовать себя вполне дома!»

Кроме означенных партий в конце октября 1905 г. рижское русское дворянство и купечество тоже решили включиться в политическую борьбу. 29 октября «Русский клуб» провел собрание старшин и объявил о намерении выяснить подробнее политические пристрастия русских рижан и их отношение к манифесту от 17 октября. По мнению собравшихся, «это должно упрочить положение русских на здешней окраине». По оценке редакции газеты «РВ», за последнее десятилетие русские в Лифляндии значительно уступили немцам, и дело дошло до того, что в немецкой прессе заговорили о том, что «русское дело проиграно» [12]. Причем собственной инициативы русским нельзя было особенно проявить, поскольку официальный Петербург стоял на страже интересов немцев, не оказывая никакой поддержки русским интересам в Прибалтике. «Воз русской культуры и государственности плелся по рытвинам и ухабам этого края вяло и робко, часто накрениваясь в стороны, а то и вовсе опрокидываясь» [13] - так оценивалось положение русских в Прибалтике русской редакцией газеты «РВ». В первой декаде ноября 1905 г. русские рижане наконец решились на создание своей партии. Программу действий они скопировали с программы конституционно-демократической партии («кадетов»). При этом возник некоторый диссонанс по поводу предыдущих прений о цели создания партии. Например, на последнем собрании учредителей говорилось об острой необходимости поддержки в Прибалтике политических и культурных нужд русского населения «при свободном и мирном соревновании с другими частями населения на принципе равноправия и справедливости» [14]. Но в противовес этим измышлениям в программе «кадетов» говорилось о всеобщем равноправии и о том, чтобы ни одной из национальностей не давать преимуществ. Кроме того, в программе «кадетов» говорится об автономии Польши и Финляндии в составе России. Какой-либо собственной программы учредительное собрание не внесло.

В эстонской части Лифляндии также шли политические дебаты и в общественные массы вбрасываются разные революционные идеи. Так, например, эстонская газета «Uudised» [15], принадлежащая крайним правым партиям, требовала на своих страницах полной автономии Прибалтийского края, который должен быть разделен на эстонскую и латышскую части. Причем для каждой из частей должна быть составлена своя конституция и сформирована милиция, а чтобы это проще было сделать, предлагается игнорировать центральное правительство и организовать собственное самоуправление.

Среди эстонского городского населения образовались две политические партии: либерально-буржуазная в Юрьеве (Тарту) во главе с Яаном Теннисоном и социал-демократическая. Различие этих партий выражалось во взглядах на значение манифеста 17 октября и на дальнейшее отношение к освободительному движению. В вопросах о местном самоуправлении обе партии солидарны - новые государственные субъекты существуют на широких началах автономии. Представительство в органах самоуправления должно быть основано на всеобщем, равном, прямом и тайном голосовании, без различия пола, вероисповедания и национальности. Причем эстонская часть Лифляндии присоединяется к Эстляндской губернии, а латышская часть - к Курляндской. Впрочем, в 1918 г. при образовании независимых республик Латвии и Эстонии руководствовались именно этим принципом территориального деле-

25

ния. Программа эстонской социал-демократической партии во многом скопирована с программы конституционно-демократической партии.

Население Лифляндии к манифесту 17 октября 1905 г. отнеслось по-разному. Если в городах с высоким процентом рабочего населения восприняли манифест с большим воодушевлением и бурным восторгом, видя в этом победу народа, то в деревнях его приняли спокойно, без особенных восторгов. Но это только поначалу. Во многих городах 18 октября стало праздничным днем - в Санкт-Петербурге, Ревеле, Юрьеве и др. улицы представляли собой «море красного». По словам газеты «РВ» от 1 ноября, доходило иногда до крайностей - иные срывали триколор и отрывали белую и синюю полосы. Интересно замечание газет насчет немцев: немецкое общество не принимало участия в народных торжествах.

Спустя некоторое время революционное сознание проникло и в уездные городки. В эстонской части Лифляндии призывали игнорировать закон от 6 августа и вместо выборов в Госдуму организовать созыв Учредительного собрания и провести в него всеобщие выборы. В латышской части Лифляндии также обеспокоены содержанием манифеста от 6 августа. В большинстве случаев на митингах подчеркивалось обстоятельство, что провозглашенные выборы неопределенны и недостаточны, необходимо ввести всеобщее избирательное право, а также собрать учредительное собрание. Кроме того, земские советы выдвигали и другие требования, например отделение школ от церкви, ведение волостного делопроизводства на латышском языке, ликвидацию мызной полиции и пр. Основными местами политических дебатов в уездах и волостях стали церкви - практически единственное место, где можно собрать сельское население.

В политические дискуссии втянулись даже далекие от политики издания. Так, например, латышский журнал «Apskats», посвященный науке и литературе, в ноябрьском выпуске посвятил передовицу теме свободы собраний и обществ в Западной Европе. Редакция журнала рекомендует латышам требовать если не полной, то хотя бы широкой автономии, поскольку этот край, вследствие его особенных нужд и культуры, нельзя приурочить к остальным губерниям России. «Если бюрократия нам этого не желает дать, то мы должны сами взять» [16].

Особенную популярность среди латышского пролетариата обрела Латышская социал-демократическая рабочая партия (ЛСДРП). В 1904 г. в состав ее руководства вошел Янис Озолс, будущий депутат Госдумы 2-го созыва. По тем временам это была довольно большая организация - в ней насчитывалось порядка 2500 человек, и она была основана по национальному признаку. В конце 1905 г. число членов этой партии достигнет порядка 20 тыс. человек [17], что позволило именно этой партии возглавить революционное движение. В своей партийной программе они предлагали создать социалистическое общество, свергнуть царское правительство и заменить его демократической республикой на основе конституции. Одно из требований программы -обеспечить народы России правом на самоопределение. Особую популярность среди латышей эта партия снискала тем, что она выражала интересы самых широких слоев населения [18].

В противовес ЛСДРП важное место национальному вопросу уделял Союз латышских социал-демократов. Его партийная программа содержала требования предоставить латышам не только культурную, но и государственную автономию, Россия должна была стать федерацией национальных государств. Руководитель СЛСД Микелис Валтерс, будучи редактором газеты «Пролетарий» в 1903 г., впервые высказал идею о разделе России и независимости окраинных губерний: «Самодержавие - долой! Россию - долой! Вырваться из России!» [19]

Еще при выборах в городскую думу в Риге в 1889 г. сложилась традиция, что все кандидаты делятся лишь по национальному признаку, тем самым сложились три традиционные партии по числу крупных этнических групп: немецкая, русская и латышская. Однако с предстоящими выборами в Госдуму партии приняли некоторую специфичность, и появилась четвертая: балтийская. В эту политическую группу зачислялись немцы и желающие онемечиться инородцы любой национальности. Таким образом, немногочисленная немецкая община пыталась увеличить свое влияние путем расширения своих рядов за счет других этнических представителей.

В ноябре 1905 г. появилась партия, выступающая за интересы немецкой общины - Прибалтийская конституционная партия. Как и другие, в своей программе они изложили видение обустройства российского общества. В ее основу они заложили тезисы манифеста 17 октября. Эта партия, например, возражала против прямых выборов в Госдуму, поскольку такие выборы подразумевают всеобщее школьное образование, а в России его нет. Выступали за автономию школ и высших учебных заведений, а также за право использовать языки регионов на хозяйственном уровне, за разработку окончательного варианта выборов в Думу, позволяющего всем нацменьшинствам участвовать в выборах, за развитие социальных законов в особенности законов, защищающих крестьян, работников фабрик, ремесленников, торговцев, слуг и прочих наёмных рабочих. За предоставление самоуправлениям прав на организацию школьных учреждений по соб-26

ственному усмотрению, в тех случаях, когда самоуправление само платит за школы. Предоставление обучения на других языках с учётом потребностей населения регионов. Полная автономия самоуправлений в решении хозяйственных вопросов на селе и в городах. Право использовать региональные языки в провинциальных - хозяйственных и государственных инстанциях [20].

Латышская демократическая партия обвиняла Балтийскую конституционную партию в том, что она «защищает интересы дворянства и фабрикантов» и посему латышские социал-демократы считают эту партию себе враждебной. Немецкая пресса по этому поводу несколько недоумевала: после нескольких слов стоят вопросительные или восклицательные знаки, но никаких словесных комментариев нет [21].

После всех словесных баталий в марте 1906 г. в Госдуму первого созыва были избраны пять депутатов от Лифляндии. Из них по национальности были: латыши - 3, эстонцы - 2. Впервые в истории Ливонии на высшую политическую арену вышли представители низших слоев населения - крестьяне. Для сравнения в соседних Эстляндской губернии в Госдуму прошли также три эстонских кандидата из крестьян, а в Курляндской - 2 латыша и 1 еврей (купец 1-й гильдии).

Предварительно было определено право выборщика, т. е. поначалу выбрали тех, кто может избирать. Таковых в Лифляндии по закону насчитывался 61 человек - от земледельцев - 21 человек, от землевладельцев - 25 человек, от городского собрания - 15. Были и существенные ограничения, так, например, в выборах не могли участвовать женщины, лица моложе 25 лет, учащиеся, военные на службе, иностранные подданные, дезертиры и осужденные, а также губернаторы, их заместители, городские головы и полицейские высшие чины. При этом к данному правилу было дополнение, в случае, если женщина или военные имели установленный ценз выборного лица, то право передавалось их мужу или сыну.

Коллегия выборщиков формировалась несколькими способами. Во-первых, от съездов земледельцев. Количество выборщиков формировалось по имущественному цензу - на каждое установленное в каждой губернии количество десятин, оцененных не менее чем в 1500 рублей, -1 выборщик. Во-вторых, от землевладельцев. Здесь была разработана трехступенчатая система выборщиков, которые в конечном итоге выдвигали своих выборщиков от волости. В-третьих, от городского собрания. В эту категорию входят лица, владеющие недвижимостью в городе или торгово-промышленными предприятиями, либо проживающие и платящие налог в городе, владельцы квартир, платящие налоги. В-четвертых, от каждого предприятия с числом рабочих 501000 избирался один выборщик. Если на предприятии больше указанного числа рабочих, то на каждую полную тысячу рабочих избирается один дополнительный выборщик. Таким образом, учитывались все сословия и категории граждан, имеющих избирательное право. Выборы признавались состоявшимися, если на них явилось более половины выборщиков. Для обеспечения явки из казны оплачивались транспортные расходы для явки на выборы. Так, за каждую версту до избирательного собрания выборщику оплачивали пять копеек. Кроме того, депутатом могло стать лишь лицо, владеющее русским языком.

Новый закон от 6 августа 1905 г., призванный привлечь широкие слои населения империи к совместному политическому регулированию, в Лифляндии поначалу не привлек особенного внимания широкой общественности. По заверениям газеты «РВ» от 9 августа 1905 г., после публикации закона в обществе возникло некоторое воодушевление, но вскоре оно нивелировалось и затихло [22]. При этом вскоре волна забастовок и демонстраций накрыла Прибалтийские губернии. По всей России пошли восстания и мятежи, многолюдные демонстрации и забастовки. Не ходили поезда, не работала почта. Волна народных протестов в России вынудила Николая II вновь расширить круг гражданских свобод.

В обществе начались обсуждения и рассуждения на тему выборов и ожиданий для каждого сословия. В конечном итоге борьба за своих кандидатов в Госдуме перешла в национальную плоскость. Так, например, в октябре 1905 г. городское собрание Риги внесло проект о расширении числа депутатов до шести человек вместо утвержденных пяти. Поначалу эта идея не вызвала должного интереса, однако начиная с третьего созыва Лифляндскую губернию в Госдуме представляли уже шесть депутатов, вместе с тем расширилась и национальная принадлежность депутатов.

Оценивая всех кандидатов по их социальному и национальному статусам, можно вывести следующие данные:

1) в Думу 1-го созыва были избраны пять депутатов от Лифляндии (латыши - 3, эстонцы -2). Дума работала с 27 апреля до 9 июля 1906 г.;

2) в Думу 2-го созыва были избраны пять депутатов от Лифляндии (латыши - 3, эстонцы -2). Дума работала с 20 февраля по 2 июня 1907 г.;

3) в Думу 3-го созыва были избраны шесть депутатов от Лифляндии (немцы - 4, латыши -1, эстонцы - 1). Дума работала с 1 ноября 1907 г. по 9 июня 1912 г.;

4) в Думу 4-го созыва были избраны шесть депутатов от Лифляндии (немцы - 3, латыши -1, эстонцы - 1, русский - 1). Дума работала с 15 ноября 1912 г. по 25 февраля 1917 г.

Общим числом от Лифляндской губернии за все время существования Госдумы в Российской империи насчитывался 21 депутат, из них: немцы - 7, латыши - 8, эстонцы - 6, русский - 1 (подробнее о кандидатах см. Приложение).

При этом можно обратить внимание на общий национальный состав Госдумы с 1906 по 1917 г. Окраины империи были представлены в ней довольно пропорциональным количеством депутатов. Так, например, в Думе 1-го созыва насчитывалось 23,6% депутатов, представляющих национальные меньшинства. В Думе 4-го созыва количество нерусских депутатов составляло уже меньшее число - 18,3 [23].

Оценка общего состава депутатов от Лифляндии и их принадлежность к тем или иным политическим партиям и движениям позволила определить общие тенденции, характерные для разных этнических групп Лифляндской губернии. Так, например, в первом и втором составе Госдумы преобладали латыши, выходцы из крестьянского сословия, однако в дальнейшем, когда Госдума наконец-то наладила свою работу и работала весь положенный срок, можно увидеть, что представителей низов там практически нет. Всю власть вновь перехватили представители высших сословий, задвинув крестьян и рабочих снова в свою привычную оппозиционную нишу. Здесь нужно учесть, что после неудачных попыток организации парламента 1-го и 2-го созыва, в 1907 г. были изменены правила избрания депутатов, поскольку первые созывы оказались переполнены революционными идеями. Установление новой избирательной системы увеличило представительство в Госдуме землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства.

Причины отстранения низов от власти в Лифляндской губернии отчасти кроются и в них самих. По оценке политических деятелей того времени, в частности Франциса Кемпе, проблемы латышей заключались в том, что они предпочитали голосовать и бороться исключительно за кандидатов своей национальности, а не за свои собственные экономические интересы. Этот политический недостаток, как это ни парадоксально, вызывала просвещенная латышская интеллигенция, которая постоянно вбрасывала в массы идеи о «пробуждении латышского народа» и его равноправии с другими народами. Так, латыши голосовали исключительно за свою национальность, при этом не требуя от кандидата ни постановок политических целей, ни реализации экономических задач [24]. В свою очередь, представители других национальностей (русские, немцы, евреи и поляки) шли на компромиссы и заключали союзы между собой. Сказывалось и влияние католической церкви в восточной части Лифляндской губернии, зачастую церковь призывала крестьянской пастве голосовать за «своих», т. е. за латышей, при этом сами священники нередко отдавали предпочтение политическим силам польских или русских помещиков [25]. Развитие этнического самосознания у разных групп населения Лифляндии в начале XX в. вышло на новый уровень.

В общем и целом этнополитические процессы в Лифляндии в начале ХХ в. достаточно полно отразились в региональной периодической печати. В отдельные темы выделились новости об изменениях в законодательстве, о местной специфике формировании политических партий, о появлении политических активистов среди разных этнических сообществ Прибалтийского края. В связи с расширением рыночных отношений и развитием капитализма четче стал просматриваться процесс трансформации политического поведения населения этой западной окраины Российской империи. Его направления - оформление национальной самоидентификации и развитие национальной интеллигенции (особенно - разночинной). Разный уровень проникновения индустриальных веяний в этнические сообщества Лифляндии приводил к определенным видам их контактирования, включая как кооперацию, так и конфликтные явления. Анализ прессы подтверждает формирование определенной модели национальных отношений в одном из регионов России в частности и европейской части евразийского континента вообще.

Примечания

1. Лен К. В. «Городовое положение» 1870 г. сквозь призму истории российской провинции // Научный диалог. 2014. № 5(29): История. Социология. С. 6-16.

2. Зутис Я. Очерки по историографии Латвии. Ч. 1. Прибалтийско-немецкая историография. Р.: Лат-госиздат, 1949. С. 146.

3. Местное гражданское право губерний прибалтийских и привислянских. М.: Тип. Императорского Моск. ун-та, 1910. С. 6.

4. Рижский вестник. 1905. 31 окт.

5. Там же.

6. Там же.

7. Рижский вестник. 1905. 25 окт.

8. Рижский вестник. 1905. 31 окт.

9. Рижский вестник. 1905. 19 окт.

10. Рижский вестник. 1905. 28 окт.

11. Рижский вестник. 1905. 31 окт.

12. Там же.

13. Там же.

14. Рижский вестник. 1905. 7 ноября.

15. «Uudised». 1905. 30 окт.

16. Apskats. 1905. 1 ноября.

17. История Латвии: ХХ век. Рига: Jumava, 2005. С. 60.

18. Там же. С. 59.

19. Proletareets. 1903. №11.

20. Düna Zeitung. 1905. 3 ноября.

21. Rigasche Rundschau. 1905. 12 дек.

22. Рижский вестник. 1905. 9 авг.

23. Хмара Н. Национальный состав высших законодательных, представительных органов власти Российской империи и Советского Союза. URL: http://old.nasledie.ru/oboz/N10_98/10_16.HTM

24. Kemps Fr. Latgaliesi. Kultur-vesturiska skice. Riga, 1910. lp. 82.

25. Там же.

Notes

1. Len K. V. «Gorodovoe polozhenie» 1870 g. skvoz' prizmu istorii rossijskoj provincii [Tity code" of 1870 through the prism of history of the Russian province] // Nauchnyj dialog - Scientific dialogue. 2014, No. 5(29): History. Sociology. Pp. 6-16.

2. Zutis J. Ocherki po istoriografii Latvii. CH. 1. Pribaltijsko-nemeckaya istoriografiya [Essays on the historiography of Latvia. Part 1. The Baltic-German historiography]. R. Latgosizdat. 1949. P.146.

3. Mestnoe grazhdanskoe pravo gubernij pribaltijskih i privislyanskih - The local civil law of the Baltic and Visla provinces. M: Typ.of Imperial Moscow University. 1910. P.6.

4. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 31 Oct. 5.Ibid.

6. Ibid.

7. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 25 Oct.

8. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 31 Oct.

9. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 19 Oct.

10. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 28 Oct.

11. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 31 Oct.

12. Ibid.

13. Ibid.

14. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 7 Nov.

15. "Uudised". 1905. 30 Oct.

16. Apskats. 1905. 1 Nov.

17. Istoriya Latvii: XX vek - History of Latvia: XX century. Riga: Jumava, 2005. P. 60.

18. Ibid. P. 59.

19. Proletareets. 1903. No. 11.

20. Düna Zeitung. 1905. 3 Nov.

21. Rigasche Rundschau. 1905. 12 Dec.

22. Rizhskij vestnik - The Riga Herald. 1905. 9 Aug.

23. Khmara N. Nacional'nyj sostav vysshih zakonodatel'nyh, predstavitel'nyh organov vlasti Rossijskoj imperii i Sovetskogo Soyuza [The national composition of the Supreme legislative and representative authorities of the Russian Empire and the Soviet Union]. Available at: http://old.nasledie.ru/oboz/N10_98/10_16.HTM

24. Kemps Fr. Latgaliesi. Kultur-vesturiska skice. Riga, 1910. lp. 82.

25. Ibid.

ПриложеиМ

Имя, фамилия Дума, созыв Сословие Национальность Место жительства Избран Партия

Бремер Арвид Из кресть- Латыш Ляудонская От общего соста- Партия народной

Оттонович ян волость ва выборщиков свободы и

1 Лифляндского Автоно-

губернского избирательного собрания мист

Гросвальд Фрид- Из кресть- Латыш Вольмар- Партия народной

рих Петрович 1 ян ский уезд ? свободы и Автономист

Озолин Карл Латыш Валкский От общего соста- Партия народной

Яковлевич уезд ва выборщиков свободы и

1 Лифляндского Автоно-

губернского избирательного собрания мист

Рютли Оскар ? Эстонец Ахья волость От общего соста- Партия народной

Иванович ва выборщиков свободы и

1 Лифляндского Автоно-

губернского избирательного собрания мист

Тыниссон Яан Из кресть- Эстонец Феллинский От съезда упол- Партия народной

ян уезд номоченных от свободы и

1 волостей Лиф-ляндской губернии Автономист

Карклин Карл Из кресть- Латыш ? От общего соста- Партия народной

Юрьевич ян ва выборщи- свободы, кадеты

2 ков Лифлянд-ског

о губернского избирательного собрания

Озол Иван Петро- Из кресть- Латыш Рига От 1-го съезда Социал-демок-

вич 2 ян городских изби- раты

рателен города Риги

Партс Карл Эвер- Из кресть- Эстонец Юрьев От общего соста- Партия народной

дович 2 ян ва выборщиков Лифляндского губернского избирательного собрания свободы

Трейман Эдуард Из кресть- Латыш Приекуль- От общего состав Партия народной

Янович 2 ян ская волость выборщиков Лифляндского губернского избирательного собрания свободы

Юргенштейн Ан- Из кресть- Эстонец Валкский От съезда уполно- Партия народной

тон Густавович 2 ян уезд моченных от во- свободы

лостей Лифлянд-ской губернии

Бракман Оскар Дворянин Немец Пернов От 1-го съезда Союз 17 октября

Александрович 3 городских избирателей Лиф-ляндской губернии

Мориц Эрвин Фё- Барон Немец Рига От 1-го съезда Союз 17 октября

дорович 3 городских изби- // Прибалтий-

рателей города Риги ской конституционной партии

Предкальн Анд- Из кресть- Латыш Валкский От 2-го съезда Социал-демократ

рей Иванович 3 ян уезд городских избирателей города Риги // Латвийской социал-демократической рабочей партии

Розен Ганс Фрид- Барон Немец Вольмар- От съезда земле- Союз 17 октября

рихович 3 скии уезд владельцев Лиф-

ляндской губернии

Шульценберг Из кресть- Эстонец Юрьевский От съезда упол- Партия народной

Мартин Марто- ян уезд номоченных от свободы

вич 3 волостей Лифлянд-ско й губернии

Эргардт Роберт Купец Немец Рига От 1-го съезда Союз 17 октября

Яковлевич 3 1-й гильдии городских избирателей Риги

Вольф Николай Дворянин Немец Рига От Лифляндской Союз 17 октября

Борисович 4 губернии съездом землевладельцев

Залитис Янис 4 Из кресть- Латыш Саусней-ская Прогрессивная

ян волость партия

Мансырев Сера- Князь Русский Рига От Риги 2-м съез- Партия народной

фим Петрович 4 дом городских избирателей свободы

Рамот Иван Мат- Из кресть- Эстонец Юрьевский От съезда упол- Партия народной

веевич 4 ян уезд номоченных от волостей Лифлянд-ско й губернии свободы

Энгельгардт От- Барон Немец Юрьев От Лифляндской Союз 17 октября

тон Маврикиевич 4 губернии 1-м

съездом городских избирателей

Мейендорф Алек- Барон Немец Союз 17 октября

сандр Феликсо- 3, 4 ? (один из основа-

вич телей)

УДК 930

Ю. В. Гераськин, И. В. Повод

Мусульманское население Рязанской губернии в XIX - начале XX в.: особенности социально-экономического и правового положения

В данной статье представлена модель взаимоотношений, сложившаяся в Рязанской губернии между местными властями и исламским религиозным меньшинством в XIX - начале XX в. На основе архивных документов рассматриваются особенности правового и экономического положения мусульманского населения региона, его сословный и национальный состав. С помощью различных статистических источников представлена динамика численности последователей ислама в регионе в сравнении с другими религиозными меньшинствами во второй половине XIX в. В итоге дана общая оценка целям и результатам политики губернских властей в отношении последователей ислама, проживающих на территории Рязанского региона. Благодаря достаточно лояльному отношению к мусульманам местное руководство смогло добиться поддержки исламского населения, что проявлялось в неприятии ими различных радикальных национально-религиозных идей, возникших в Российской империи во второй половине XIX в.

© Гераськин Ю. В., Повод И. В., 2016