Лингвистическое самосознание многоязычных студентов Казахстана

УДК 378

ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ

МНОГОЯЗЫЧНЫХ СТУДЕНТОВ КАЗАХСТАНА

А.Н. Алишариева, Е.Ю. Протасова

Аннотация. В настоящей статье приводятся некоторые данные относительно самосознания и самоопределения казахстанских студентов, обучающихся в Алма-Ате. В исследовании применяется метод авторефлексии и языковой биографии. На основе рассмотрения демографической и социолингвистической ситуации, программы обучения в университете и коммуникативного окружения студентов делаются выводы о роли различных языков в жизни молодежи, об интеркультурном общении и транскультурном взаимодействии в современном Казахстане.

Ключевые слова: многоязычие, языковая биография, студенческая молодежь Казахстана, интеркультурное общение, транскультурное взаимодействие

LINGUISTIC SELF-CONSCIOUSNESS OF THE MULTILINGUAL

STUDENTS IN KAZAKHSTAN

A. Alisharieva, E. Protassova

Abstract. The article presents some data about self-consciousness and self-determination of the Kazakhstan university students studying in Almaty. The investigation uses the methods of self-reflection and language biography. The conclusions about the role of different languages in the life of the youth, about intercultural communication and transcultural interaction in modern Kazakhstan are based on the analysis of the demographic and sociolinguistic situation, the university curriculum and the language communicative surroundings of the students.

Keywords: multilingualism, language biography, young university students in Kazakhstan, intercultural communication, transcultural interaction.

Социолингвистическая ситуация

Казахстана являлась объектом постоянного мониторинга ученых из разных научных центров республики [1,2,5,6]. Было показано, что владение языками в целом подвижно, что у многих городских жителей, более пожилых и живущих ближе к северу, преобладает в общении русский, тогда как в остальных частях страны становится все больше тех, у кого доминирует казахский. Более того, если долгое время языком межнационального общения был в основном русский, то теперь часто ему на смену приходит казахский. Связано это во многом с программами обучения, в которых основное внимание все чаще уделяется именно государственному языку, с установкой на государственное трехъязычие (третий язык - английский), с оттоком носителей русского языка. Согласно статистике на начало 2013 г. казахи составили 65% населения, русские - 22%, узбеки - 3%, украинцы - 2%, уйгуры, татары, немцы, корейцы, турки, азербайджанцы, белорусы, дунгане, курды, таджики, поляки и др. - около 1% и менее. При этом детей в возрасте до 14 лет среди казахов 28,4%, а среди русских -17,0%, среди узбеков - 33%, среди украинцев -14,0%, среди уйгуров - 27,6%, среди татар -17,3%, немцев - 22,3%. Возрастная группа от

15 до 64 у всех этносов примерно одинакова -около 67 лет (чуть меньше у узбеков и чуть больше у немцев). Больше всего пожилых людей среди украинцев, татар и русских, меньше всего среди узбеков, казахов и уйгуров [4]. Таким образом, тенденция такова, что представителей титульной нации становится больше, и они сравнительно молодые. В связи с особым вниманием руководства Казахстана к воспитанию и образованию молодежи представляет значительный интерес то, как сами студенты позиционируют и оценивают свое многоязычие. При этом оказываются очень важными аспектами транскультурная и интеркультурная функции языков [3], а именно, на каком языке, с кем и когда происходит общение и взаимодействие. В прошлом Казахстан - это не только часть центрально-азиатского региона с типичными для этих краев большими и малыми коренными национальностями, но и место встречи репрессированных народов, энтузиастов-просветителей, покорителей

целины, и до сих пор это наследие влияет на те языковые судьбы, с которыми мы имеем дело сегодня.

Настоящая статья посвящена самоанализу студентами Казахского национального университета им. аль-Фараби в Алма-Ате

(Казахстан) своего мультилингвизма в связи с отношениями с семьей, друзьями, преподавателями, однокурсниками и т.п. Преподавание на казахском занимает все большее место в стране; хотя некоторые дисциплины еще читаются на русском, большинство преподавателей свободно говорят и пишут по-казахски, а студенты отправляют зачетные работы все чаще на казахском языке. Метод языковой биографии широко используется в социолингвистике [713]. В таких исследованиях обращают внимание, прежде всего, на факты жизни, контакты с разными языками, языки окружения и обучения (семья, двор, школа, профессиональное образование, работа, развлечения). Существенна также самооценка индивидуумом уровня владения

соответствующими языками и их значения в собственной жизни. В обычном случае к исследованию языковой биографии

привлекаются также различные свидетельства и материалы, которые позволяют документально подтвердить сказанное информантом. Поскольку мы опрашивали студентов, магистрантов и докторантов гуманитарных дисциплин, им было предложено написать самоанализ в форме авторефлексии. Испытуемые были

ознакомлены с методом языковой биографии и знали, на какие пункты следует обратить внимание. В разных вариантах опросов участвовало несколько сотен человек в течение пяти лет, но свои биографии написали не все, а только те, кто хотел опробовать предложенный метод.

Характерно, что многие тексты начинались с описания роли языка в обществе: «Язык есть один из важнейших компонентов человеческой жизни. И если нашим предшественникам вполне хватало одного, так сказать «материнского» языка, то нам, современникам, порой необходимо знать не два и не три языка, а намного больше»; «Каждый человек в этом мире передает свои мысли и желания разными способами. Наиболее удобным способом передачи является язык»; «Язык способствует формированию характера человека, его принципов и стремлений»; «Можно долго говорить и спорить о том, какой язык является твоим родным: тот, с которым ты родился, твой наследственный или тот, который не является твоим этническим, но именно на нем ты учился, общался, воспринимал окружающий мир»; язык - это «способ восприятия окружающего мира, осознания происходящего, это то, что объединяло и сеяло рознь среди

народов, гибкий и восприимчивый, он развивается вместе со своими обладателями, это культура и наследие каждого человека». Рассуждают и о языковой ситуации в целом: «Мир и созидание - это краеугольные камни внешней политики нашего государства». В таких рассуждениях, отчасти стереотипных, отчасти нарочито правильных, видна установка на рассмотрение казахского языка в мировом контексте.

Студентка первого курса пишет, что свободно владеет тремя языками и не намерена ими ограничиваться: она казашка по национальности, родным языком всегда считала русский, это язык ее мышления, на котором основывается ее сознание. На казахском языке она смогла заговорить только в 15 лет: ее родители его не знают, в советское время казахский язык практически не употреблялся, но все же не исчез. До сих пор в казахстанских школах с русским языком обучения он преподается плохо: учебные пособия недостаточно хороши по содержанию, системы нет, мало квалифицированных учителей, только в городе есть возможность делить учеников по подгруппам в зависимости от уровня владения языком. Информантка считает, что статус государственного языка низок, «пройдет еще не одно десятилетие, прежде чем на казахском языке заговорит большая часть населения страны. А пока большинство моих сограждан будет думать и общаться на русском языке». Не вполне хорошо поставлено и преподавание иностранных языков, хотя руководство заявляет о своем стремлении к многоязычию. Английский она выучила довольно быстро, начав изучать его в 9 лет, интересуется немецким, который учили ее родители, пользуясь домашней библиотекой, причем хочет учить не классический литературный, а приоритетный баварский; мечтает овладеть турецким - иностранные языки даются ей довольно легко и быстро. Далее рассматривается вопрос о переходе страны на латинскую графику в попытке «угнаться за окружающим миром»; отмечается, что мероприятие не подготовлено и было бы болезненным, языковой корпус отсутствует, будут потеряны бесценные труды предков. Статус русского языка неясен: официально это язык международного общения, но процесс «национализации» общества усиливается, русскоязычные сограждане отстраняются, а языки национальных меньшинств и этнических диаспор поддерживаются плохо. Как видно из текста, его создательница -

активная молодая женщина, критически мыслящая и умеющая, видимо, работать и принимать решения самостоятельно. Получая удовольствие от изучения языков, оптимистически относясь к своему будущему, она хочет и может овладевать ими. Каждый язык вызывает разное к себе отношение, и подгонка образовательной системы под индивидуальные нужды необходима, если думать о масштабах страны в целом. Патриотизм молодого поколения выражается в переживаниях за возможность качественного обучения для всех, а опыт подсказывает, какие учебные траектории лучше выбрать, на что обратить особое внимание. Нам представляется, что стремление оценить свои способности на фоне меняющихся потребностей весьма многообещающе и позитивно.

У другой студентки 18 лет семья и окружение многоязычные. Ее конкретное сегодняшнее положение нельзя понять, если не рассматривать его в контексте истории всей ее семьи. Потерянные языки можно оживить, от отказа от публичной демонстрации собственного мультилингвизма можно перейти к сбалансированному самопризнанию и самоутверждению: помимо русского, в атмосфере которого она живет с рождения, английского и казахского языка, она знает наследственные курдский и турецкий, но испытывает внутренние противоречия по поводу своего многоязычия. «Пока был жив мой дедушка, в семье мы старались говорить только на курдском языке, чтобы сохранить его. Но со смертью дедушки мы стали общаться только на русском языке». Здесь нет литературы и фильмов на курдском языке. Мало кто знаком с историей этого народа, уходящей в глубину веков. Ее родные из Грузии в Казахстан были депортированы. Старшее поколение с легкостью переключалось с одного языка на другой, не заимствуя слова, но письму на курдском и турецком не училось; однако «удалось сохранить и передать устное наследие курдского языка: песни, стихи, легенды и притчи». Число исконных носителей курдского языка уменьшается, хотя в Казахстане действуют различные культурные центры и ассоциации курдов. Язык теряется, а это часть ее жизни, быта и культуры. Здесь примечательны выводы, которые автор делает на основе самоанализа: следует искать и находить пути совершенствования и использования своего языка. Помимо объективных обстоятельств, связанных с

перипетиями существования в СССР и последующим развитием постсоветского пространства, есть и субъективные обстоятельства и возможности для сохранения и поддержки языка и культуры. Перелом в сознании может происходить не обязательно по подсказке откуда-то, но иногда это именно так: глядя на пример другого человека, можно решить, что делать с собственным многоязычием.

Следующий личный пример дает нам идеальную картину многоязычия, причем и русский язык автора безупречен: речь идет об уйгурке, с детства и до 6 лет воспитанной на этом языке и в этой культуре. Она училась в русской школе, и ей было трудно, но дома продолжала пользоваться первым языком. Потом прибавились казахский, что было проще, т.к. он родственный уйгурскому, а также английский и французский. Для изучения другого языка, считает студентка, нужны сила воли, настойчивость и любовь к языкам. «Изучение другого языка - это перестройка не только речевого аппарата, а также мышления, мировоззрения и понимания этого мира. Изучать другой язык - это изменить себя и привнести изменения в изучаемый язык». Предложенная схема - от дошкольного погружения в язык меньшинства к обучению на языке большинства и государственном языке в школе, глубокое овладение двумя иностранными языками в университете - это именно тот путь, который рекомендуется мировыми экспертами. К сожалению, мы не знаем, на каком уровне владеет участник исследования каждым из упомянутых языков, но если основа достаточно прочная, то достичь более высоких результатов в принципе обычно удается и позже, если оказывается, что этот язык нужно знать.

Итак, рассмотрев три конкретных примера многоязычных языковых биографий казахстанских студентов, мы можем сделать вывод, что мультилингвизм присущ этой стране, и что образовательные траектории, выстраиваемые в рамках языковой политики, могут опираться на лучшие образцы уже сформированного многоязычия. Молодежь не боится ставить перед собой сложные цели и понимает, как к ним приблизиться. Изменившаяся демографическая ситуация, показывающая, что больше всех детей рождается у представителей титульной нации, заставляет видеть будущее страны как преимущественно казахоязычной. Пока же роль русского языка велика, о чем, например,

свидетельствуют признания некоторых студентов, которые овладевают русским языком именно в процессе учебы в университете, а не в семье и не в школе (оттуда - и русский, и английский, но не всегда на достаточном уровне). Тот, кто знает несколько языков с детства, легче выучивает и другие языки (в частности,

близкородственные), а также приобретает вкус к овладению новыми языками. Авторефлексия по поводу удачных способов продвижения в языке была бы полезной обществу.

Обследованная молодежь однозначно ставит свою казахстанскую идентичность на первое место, а казахский язык считает символом страны и неоспоримой ценностью, однако в самопознании есть место и другим языкам, другим культурам. Проявляется уважение к прошлому и страны, и семьи. Владение русским языком выглядит как неизбежность и большое преимущество. Пока еще по образцу предшествующих поколений студентам удается свободно переходить с языка на язык в общении, причем они овладевают и иными языками - других этнических меньшинств, соседей,

иностранными европейскими и азиатскими. Удается также получать помощь от товарищей по курсу, если есть трудности в каком-то из языков. Все три языка, упоминаемые в Государственной программе

функционирования и развития языков в Казахстане на 2011 — 2020 годы - казахский, английский и русский, - выглядят как хорошо освоенные, удобные инструменты

транскультурного взаимодействия и

интеркультурной коммуникации, и не только в самой стране, но и за ее пределами. Одна из студенток пишет по поводу направлений Закона о «Триединстве языков»: «В области применения казахского языка: расширение сферы применения государственного языка, обеспечение унификации норм современного литературного языка, усовершенствование и систематизация лексического фонда, внедрение полноценной терминологической системы, решение вопросов компьютеризации языка, улучшение методики преподавания. По отношению к русскому языку: сохранение общекультурных функций русского языка, обеспечение функционирования в области науки и образования, создание новых программ дистанционного обучения, учебно-методической литературы, электронных интерактивных учебников. Деятельность в сфере английского языка включает: расширение международного сотрудничества в целях взаимодействия с иноязычной культурой, обеспечение доступной учебно-методической литературой для коллективного и самостоятельного обучения, ревизия учебных программ, усиление требований к системе и процессу обучения будущих преподавателей иностранного языка, подготовка преподавателей для обучения естественным наукам и математике на английском языке». Такого рода задачи могут решаться, только когда сама молодежь осознает особенности владения несколькими языками и использования их в разных сферах жизни.

1. Алтынбекова О.Б. Русский язык в диаспорах Казахстана / О.Б. Алтынбекова // Русскоязычный человек в иноязычном окружении; под ред. А. Мустайоки и Е. Протасовой. - Helsinki: University of Helsinki. - 2004. - С. 82-96.

2. Баяндина С.Ж. Государственный язык -компонент двуязычия в социально-коммуникативном пространстве Республики Казахстан / С.Ж. Баяндина // Вестник Кокшетауского государственного университета. -2013. - № 1-2. - С. 38-43.

3. Протасова Е.Ю., Родина Н.М. Интеркультурная педагогика младшего возраста / Е.Ю. Протасова, Н.М. Родина. - М.: Форум, 2011. -400 с.

4. Смаилов А.А. Этнодемографический ежегодник Казахстана / А.А. Смаилов // Статистический сборник на казахском и русском языках. - Астана: Агентство Республики Казахстан по статистике, 2013. - 466 с.

5. Сулейменова Э.Д. Русский язык в образовательном пространстве Казахстана / Э.Д. Сулейменова // Вопросы преподавания и статуса русского языка в государствах - членах ЕврАзЭс. -СПб. - 2005. - С. 93-103.

6. Шайбакова Д.Д. Русский язык в функциональных вариантах / Д.Д. Шайбакова // Русский язык и литература в тюркоязычном мире: современные концепции и технологии: материалы Международной научно-практической конференции (Казань, 27-30 июня 2012 г.). -Казань: Отечество, 2012. - С. 194-197.

7. Busch B. Language biographies - approaches to multilingualism in education and linguistic research // Praesa: Occasional Papers. - 2006. - No. 24. - Pp. 517.

8. Franceschini R., Miecznikowski J. (eds.) Leben mit mehreren Sprachen: Sprachbiographien = Vivre avec plusieurs langues: biographies langagières. Bern: Lang, 2004.

9. Grosjean F. Bilingual: Life and Reality. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2010. -304 pp.

10. Meng K. Russlanddeutsche Sprachbiographien. Tübingen: Narr, 2001. - 549 s.

11. Nekvapil J. Language biographies and the analysis of language situations: towards the life of the German community in the Czech Republic //

International Journal of the Sociology of Language. -2003. - No. 1(62). - Pp. 63-84.

12. Verschik A. Linguistic biographies of Yiddish speakers in Estonia // Folklore. - 2002. - Vol. 20. - Pp. 38-52.

13. Watkins-Goffman L. Lives in Two Languages: An Exploration of Identity and Culture. Ann Arbor: University of Michigan Press, 2001. - 152 pp.

Сведения об авторах:

Алишариева Акбота Нагашыбековна (г. Алма-Ата, Казахстан), докторант, кафедра общего языкознания и иностранной филологии, Казахский Национальный Университет имени аль-Фараби, email: bota_inyaz@mail.ru

Протасова Екатерина Юрьевна (г. Хельсинки, Финляндия), доктор педагогических наук, доцент, лектор, отделение современных языков, Хельсинкский университет, e-mail: ekaterina.protassova@helsinki.fi

Data about the authors:

A. Alisharieva (Almaty, Kazakhstan), doctoral candidate, the Department of General Linguistics and Foreign Philology, Kazakh National al-Farabi University, e-mail: bota_inyaz@mail.ru

E. Protasova (Helsinki, Finland), doctor of education, docent, lecturer, the Department of Modern Languages of the University of Helsinki, e-mail: ekaterina.protassova@helsinki.fi