Правосознание субъекта статусного публичного права: теоретические аспекты

Е.М. Крупеня

ПРАВОСОЗНАНИЕ СУБЪЕКТА СТАТУСНОГО ПУБЛИЧНОГО ПРАВА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

В статье раскрыты теоретические аспекты правосознания субъекта статусного публичного права, которое выступает базовым психологическим фактором, а также предпосылкой для активного правового поведения гражданина.

Ключевые слова: статусное публичное право, субъект права, публично-правовая активность гражданина, правосознание, правовая идеология, правовая психология.

Статусное публичное право обособляется в национальной правовой системе благодаря органическому синтезу публичных правовых статусов индивидуальных субъектов. Как институциональное образование оно выступает в качестве формализованного сегмента публичной жизни общества, основой тех разнообразных социальных ролей, которые выражают субстанциональную сущность личности, своеобразный «зафиксированный» в правовых нормах момент публично-правового бытия гражданина. Вполне обоснованно отмечает акад. Г.В. Мальцев: «Широк и разнообразен набор правовых статусов субъекта, который, в сущности, аналогичен сети или набору социальных ролей, но, скорее всего, дело обстоит так, что значительная часть социальных позиций или ролей личности включает в себя некую критическую массу юридически институционализированных элементов - прав, обязанностей, средств правовой защиты, гарантий и др.»1.

Статусное право как органичная часть и сегмент национального публичного права (аспект и сторона правовой действительности в обществе), разумеется, не ограничивается статичным состоянием

© Крупеня Е.М., 2010

субъектов. Как и право в целом, статусное публичное право телеологически ориентировано на упорядочивание и гармонизацию общественных отношений, на то, чтобы вводить их в известные рамки, минимизировать при этом социальную конфликтность и напряженность и тем самым поддерживать свою функциональную достаточность как ценностно-нормативного комплекса общества в системе национального права. Законодатель, конструируя публичные статусы, «ожидает» и от рядовых граждан, и от обладателей компетенционной правосубъектности «самодеятельности в сфере политической жизни»2, необходимой общественно-политической активности субъектов при реализации своих юридических статусов.

Проф. Л.С. Мамут справедливо утверждает, что «установленные институты, издаваемые законы - лишь средства, с помощью которых руководство осуществляют люди (группы, общности людей). И никто кроме них. Институты, законы функционируют исключительно в той степени и в той форме, в какой они на деле используются людьми: от главы государства до рядового гражданина (подданного)... По-другому не бывает и просто быть не может»3. Следовательно, от того, насколько конкретно (и сколь массовидно) отношение индивидов к государству, к проблемам гражданского общества, общего блага и т. п., «непосредственно зависит реальное состояние государства, положение дел в нем»4. Следует согласиться с таким мнением. Действительно, «переход» статусного публичного права из сферы должного в область сущего, его действенность и эффективность в социальном пространстве зависят от реализации, использования прав и исполнения обязанностей индивидуальными субъектами предписаний, образующих в своем органичном единстве публичные юридические статусы. Иными словами, статусное публичное право существует в национальной правовой системе для того, чтобы «работать» и тем самым оформлять публичные социальные связи и отношения, придавая им новое качество правовости, формировать реальный публичный правопорядок вопреки естественным и / или) искусственным препятствиям, трудностям и сопротивлению тех, кто должен неукоснительно следовать требованиям правовых норм. А рассуждать о функциональной достаточности, действенности статусного публичного права в национальном правопорядке возможно лишь при условии публично-правовой активности гражданина - субъекта статусного публичного права.

Публично-правовая активность гражданина отличается непосредственной связанностью с правовыми комплексами - общим и различными индивидуальными статусами в структуре публичного

права, установленными субъектом правотворчества при помощи средств и процедур юридической техники. Как обобщенное научное понятие публично-правовая активность используется для обозначения многовариантных, коррелирующих с ценностями права и прав человека актов реализации (использование прав, исполнение обязанностей) публичного статусного права. Данный теоретико-правовой конструкт в максимально концентрированном, сжатом виде «вбирает», сохраняет и транслирует в культурном пространстве информацию о мобильности гражданина в сфере политической реальности, благодаря которой функционируют публично-правовые институты общества, осуществляет менеджмент государство.

Свойства права, его генетические связи с государством и нацеленность на сохранение коллективного целого, поддержание гармонии, согласованности и бесконфликтности в общественных отношениях придают публично-правовой активности гражданина позитивную направленность, связанную с утверждением правовой законности и прав человека, с установлением в обществе должного правопорядка.

Сущностным признаком публично-правовой активности гражданина, наряду с вышеназванными свойствами, является ее правомерность, которая имеет не только внешнее, формальное, но и, что особенно важно, внутреннее качественное измерение благодаря мотивам поведения индивидуального субъекта в публичной сфере.

Поскольку в процессе действия статусного публичного права определяющее значение обретает мотив направленного на реализацию публичного статуса действия (в данном случае мотив - это осознаваемая субъектом статусного публичного права потребность действовать в публичной сфере общества, солидаризируясь с базовыми правовыми ценностями), то на первый план выдвигается исследование правосознания гражданина, точнее его содержание. Думается, что именно содержание правосознания субъекта статусного публичного права становится ключевым в анализе факторов неюридической, прежде всего духовной, реальности гражданина.

Структура политико-правового сознания личности психологической наукой5 и общей теорией государства и права6 традиционно трактуется как органическое единство идеологического и психологического компонентов7. Постижимая исключительно аналитически конструкция сознания человека обусловливает и его содержательный аспект.

Благодаря активизации идеологического компонента происходит обогащение правосознания путем его наполнения разнообразными идеями, суждениями, знаниями о правовых нормах, формализующих различные аспекты государственного и политического

бытия гражданина, в частности о принципах взаимоотношений индивидуальных и коллективных субъектов власти; месте, которое человек занимает в государственно-организованном обществе; формах правовой активности в сфере публичной политики; значении политико-правовой социализации гражданина для функционирования правового демократического государства и гражданского общества и т. д.

В этом сложном идеологическом (научно-информационном) конгломерате особое место занимают права человека. Думается, что такое положение прав человека определяется их нравственным содержанием. Известно, что права человека постулируют такие априорные ценности, как достоинство личности, свобода ее самоопределения, взаимное уважение, неотчуждаемость прав от их носителя, гарантированность, солидарность, взаимная ответственность, сотрудничество, взаимовыгода, демократичность и др. Значимость этических императивов, составляющих нравственный фундамент прав человека, подтверждается их юридическим закреплением сначала в качестве важнейшего института национального, а позднее и международного права.

Представляется, что для прояснения вопроса о правовом и пра-вочеловеческом содержании идеологического компонента следует уточнить ряд моментов, сохраняющих свою дискуссионность в науке и демонстрирующих, что решение этих вопросов научным сообществом еще далеко от завершения.

Аспекты проблемы, о которой идет речь, разумеется, не новы для теоретико-правового дискурса. На них, в частности, обращал внимание еще Н.М. Коркунов в известной работе «Лекции по общей теории права». В ней автор отмечал, что по вопросу о соотношении индивидуального и общественного психология знала два направления - интуитивизм и сенсуализм. «Одни признавали существование в нашей душе врожденных идей, так что каждый отдельный индивид мыслился наделенным независимо от опыта уже определенным духовным складом, повторяющимся неизменным в каждом представителе человеческого рода. Сенсуалисты, напротив, полагали человека являющегося в мир с душою, лишенною всякого определенного содержания, которую опыт жизни уже наполняет тем или иным содержанием», - писал Н.М. Коркунов8.

Отголосок научной полемики, развернувшейся во второй половине - конце XIX в., поддерживает до сих пор устойчивый научный интерес к вопросу о природе знания о правах человека и тех ценностях, которые они в себе содержат, исторических, онтологических, сущностных, содержательных и других связей их с правом.

Заметим, что до сих пор ожидает своего разрешения вопрос о том, являются ли эти знания приобретенными или они передаются индивидуальному субъекту публично-правовых отношений иным путем. Думается, что эта дискуссия, начатая еще во времена Платона, не утратила своей актуальности сегодня и имеет прямое отношение к природе знаний о праве и правах человека.

Позитивизм, сохраняющий и сегодня свои прочные позиции, в эпоху активного конструирования новой научной картины мира, адекватной современному состоянию человечества, его жизненно важным потребностям, провозгласил знания продуктом исключительно человеческого разума. Адепты этого направления в науке -Локк, Беркли, Юм - полагали, что разум способен преобразовывать чувственный опыт человека в логически обоснованную картину мира, т. е. в знания. Это положение усилилось утверждением, что другого источника знания, кроме разума, в природе не существует. В соответствии с позитивистскими тезисами политико-правовая идеология субъекта статусного публичного права формируется в результате постижения закономерностей возникновения, развития и функционирования публично-правовой сферы общества и прав человека, т. е. политико-правовых феноменов, выраженных в научных концепциях, категориях, теориях. Обладание индивидуальным субъектом статусного публичного права научно обоснованной информацией о закономерностях развития публично-правовой сферы общественного организма расценивается как необходимая и достаточная субъективная предпосылка, важный фактор субъективной внутренней реальности человека для его приобщения в качестве субъекта к решению общесоциальных задач, реализации коллективного интереса посредством использования прав и исполнения обязанностей.

Формирование политико-правовой идеологии осуществляется как процесс теоретического осознания личностью интересов, целей и задач общества, государства и самого гражданина. Очевидно, что на этот процесс налагают свой отпечаток конкретная политическая обстановка, реальная ситуация в сфере реализации разноплановых прав человека, а также субъекты политического процесса - различные институты (среди них и государство), ведущие борьбу за обладание сознанием граждан.

Однако маловероятно, что основополагающие идеи прав человека, отраженные в правовых нормах и провозглашенные на уровне государственных основных законов, могут «перекочевать» в сознание гражданина автоматически и стать той доминантой, которой придается личное значение индивидуальными субъектами публично-правовых отношений. Ни для кого не секрет, что между

правовыми нормами и реальной жизнью существует зазор довольно внушительных размеров. Своеобразный люфт порожден именно проблемами практической реализации предписаний законов и иных нормативных правовых актов гражданами и специальными субъектами публично-правовых отношений - обладателями различных публичных статусов. Воплощение предписаний правовых норм в реальные социальные связи и отношения предполагает в качестве основного средства правомерное поведение. Индивид в рамках правовой свободы самоопределяется и добровольно реализует правовые нормы9. Именно с этой стороной его сознания связаны факты, демонстрирующие, что зафиксированные юридическими нормами ценности прав человека нейтрализуются, а подчас и дискредитируются сложившейся в Российской Федерации социально-правовой практикой10.

Возвращаясь к вопросу о природе знаний о правах человека, уместно вспомнить и о другой их трактовке. Сторонники доктрины врожденных идей (Декарт, Спиноза, Лейбниц, Кант), развивая высказанные Платоном тезисы, полагали, что знания о мире изначально присущи человеческому разуму. Следуя этой логике, можно предположить, что чувственный индивидуальный опыт личности в политико-правовой сфере только «провоцирует» проявление или развертывание знаний о правах человека, которые пребывали в нем до этого в некоем сжатом состоянии, внутри разума индивида. Последователи интуитивизма также утверждают, что получить знание посредством логически последовательных шагов невозможно. Новое знание всегда прозревается, угадывается, «выдумывается» и только после этого логически обосновывается. Это утверждение тем более верно, если учесть, что набор получаемых исходных эмпирических данных в публично-правовой жизни общества, на основе которых конструируется новое знание, изначально его не содержит.

Вероятно, следует допустить, что интеллект человека черпает новые для себя знания о статусном публичном праве, его фундаментальных ценностях, правах человека и т. д. внутри себя, из персонифицированной кладовой генетической памяти человечества, носительницей которой является каждая личность. Факты о политико-правовой реальности, о правах человека, «поглощаемые» интеллектом в процессе такой творческой работы, скорее помогают возникновению знания. Интеллект, анализируя факты политико-правовой среды, свидетельствующие о месте и значении прав гражданина в политико-правовой сфере общества, сравнивая и сопоставляя их с собственными представлениями о праве и правах человека, конструирует индивидуально-значимую информацию.

Полученный таким методом результат является определяющим для субъекта образом акта-поступка.

Политико-правовая идеология гражданина - это тот внутренний фактор, расположенный (и это главное) в области субъективной реальности носителя статусного публичного права, который имеет важное прикладное значение и выполняет необходимую функциональную нагрузку в процессе правового регулирования. Идеология ориентирует личность на определенные акты поведения, помогая раскрыть практическую значимость во многом абстрактных правовых идей и принципов прав человека, функционирования демократического правового социального государства, других институтов гражданского общества. Значение идеологического компонента сознания для публично-правовой практики проявляет себя ступенчато. Оно состоит в том, что полученная идейно-организованная, научно-обоснованная информация о праве (статусном публичном праве), правах, обязанностях, гарантиях и т. д. способствует проникновению абстрактных идей в область обыденного сознания. Таким образом обеспечивается тесное соприкосновение разных сфер сознания гражданина, граница между которыми устанавливается лишь аналитически (ведь в реальной жизни никакой демаркационной линии в духовной организации личности, в функционировании ее сознания не существует). И только вслед за этим осуществляется перевод содержания идеологии в область реальной публично-правовой жизни общества, а ее информационная «начинка» внешне формализуется в актах поведения.

Получение знаний о праве и правах человека есть лишь момент в сложном процессе функционирования политико-правового сознания индивидуального субъекта. Для того чтобы это знание нашло отражение в поведенческом акте субъекта статусного публичного права, необходима его трансформация в направлении правового идеала. А это, в свою очередь, возможно лишь при прохождении правовой научно-теоретической информации через структуры сознания практического, основанного на чувствах и переживаниях, связанных с элементарным знанием фактов социальной среды.

Здесь уместно вспомнить представителей психологической школы права, утверждавших, что само право и его ядро - права человека - коренятся в характере человека, его переживаниях. Примечательно, что Л.И. Петражицкий11 и его последователи уделяли большое внимание анализу переживаний нравственно-правового типа. В их интерпретации различия между правом и правосознанием практически исчезают, а основу правовых переживаний составляют эмоции человека.

Переоценить психологический компонент во внутренней организации сознания субъекта публично-правовых отношений, его композиционных связях трудно, практически невозможно. В связи с этим представляется, что в более пристальном внимании и тщательном рассмотрении нуждается вопрос о значении эмоций -своеобразного продукта функционирования правовой психологии гражданина.

Все существующие теории эмоций условно можно разделить на две группы. Первая включает те из них, что оценивают эмоции как нечто вторичное, как ощущения, возникающие вследствие внешних событий, обстоятельств или состояний. Последователи альтернативного направления утверждают, что эмоции первичны и вовсе не являются реакцией на какое-то событие. Они рождаются внутри личности. Появившись однажды, они стремятся себя продемонстрировать, быть выраженными, окрашивают мысли человека, влияют на характер его поведения. «Действуя» таким образом, эмоции приводят в рабочее состояние сознание, вынуждают человека совершать поступки. Эмоции - результат работы глубинного разума человека, его подсознания, более древнего человеческого рассудка, реагирующего, как известно, на те факты внешнего мира, которые создают угрозы для человека и актуализируют его выживание, безопасность и другие доминанты человеческого бытия. Очевидно, что все это имеет непосредственное отношение к фундаментальным, базовым правам человека.

Эмоциональная сфера индивида в механизме политико-правовой активности складывается из следующих элементов: устойчивые длительные позитивные чувства, включенные в мировоззрение; устойчивое позитивное отношение к явлениям политико-правовой действительности; эмоциональное состояние личности (настроение, эмоциональный тонус); переживания под влиянием конкретной ситуации в политической сфере.

В целом можно резюмировать, что право и права человека в структуре психологии субъекта статусного публичного права ассоциируются с чувством индивидуального комфорта, удовлетворения, которое испытывает гражданин, используя свои политические права, выполняя свои обязанности перед обществом и государством, демонстрируя свою гражданственность на деле. Думается, что функционально эмоции в структуре политико-правовой деятельности гражданина обусловливают волю и необходимую психическую энергию для совершения самого акта активности. Если события и процессы социальной среды, ее политико-правовой сферы не окрашены эмоционально, то они безразличны для человека. В таком случае гражданин просто не обращает на них внимания. Отсутст-

вие устойчивого эмоционального фона приводит к тому, что человек не способен осознать их логическое, взаимосвязанное существование и тем более обосновать для себя самого необходимость участия в политике, в решении важных вопросов общественного и государственного значения, в различных политических акциях, имеющих правовое измерение.

Содержание правосознания, представленное единством рационального и чувственного опыта в результате персонального освоения политико-правовой действительности и трансформации его итога, есть формализованное в персональное знание политико-правовой действительности. Оно позволяет моделировать личностный политико-правовой идеал, определять направленность внешних актов активности гражданина, конструировать собственное мировоззрение, отражающее нравственно-этические ценности права и прав человека.

В заключение следует отметить следующее.

Активная реализация статусного публичного права является следствием функционирования сознания субъекта, его структурных образований. Она есть результат интерпретации, субъективного понимания личностью политико-правовой реальности, публичного сегмента социума, социальной функции гражданина в обществе и его престижа, прав и обязанностей, свободы и ответственности.

Необходимо признать, что образ публично-правовой практики, которая, как правило, постулируется независимой от сознания отдельного гражданина, в существенной степени зависит от функционирования фундаментальных структур его сознания и конструктивных, творческих возможностей личности12. Сама жизнь обладающего специальным, публичным (служебным) юридическим статусом гражданина, ее состояние в определенный момент истории всегда нечто не тождественное, всегда новое в сравнении с «освоенными» сознанием человека реальными политико-правовыми феноменами: нормами, фактами, отношениями, оцененными гражданином сквозь призму ценностей права и прав человека.

Рассуждая таким образом, следует подчеркнуть, что реализация статусного публичного права может рассматриваться как явление производное, зависимое от уровня развития (теоретического, обыденного, практического) и состояния (устойчивого позитивного эмоционального отношения) политико-правового сознания личности, его активности.

Содержание сознания субъекта статусного публичного права отражает заложенную природой способность человека к активнос-

ти, творчеству и созиданию нового и, таким образом, выступает базовым психологическим фактором, предпосылкой, необходимой для саморегуляции активного правового поведения - первого уровня в механизме правового регулирования публичной сферы общества.

Примечания

1 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 427.

2 Спиридонов Л.И. Теория государства и права: Курс лекций. СПб.: Высшая школа МВД России, 1995. С. 52.

3 Мамут Л.С. Современная российская государственность и культура демократии // Государство и право. 2009. № 1. С. 10.

4 Мамут Л.С. Государство в ценностном измерении. М.: Норма, 1998. С. 36.

5 Философские и методологические проблемы психологии // Философия социальных и гуманитарных наук / Под общ. ред. С. А. Лебедева. М.: Академический проект, 2006. С. 523-567.

6 Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 267; Спиридонов Л.И. Теория государства и права. М., 1995. С. 122; Хропанюк В.Н. Теория государства права. М., 1993. С. 157; Теория государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. М.М. Рассолова. М., 2004. С. 506; Соколова Н.С. Правосознание, правовая культура и правовое воспитание // Проблемы общей теории государства и права / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2002. С. 384; Теория государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2004. С. 750.

7 В специальной литературе существует мнение о том, что в структуре правосознания следует выделять в качестве самостоятельного такой структурный компонент, как правовая наука (см: Проблемы теории государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. В.М. Сырых. М.: Эксмо, 2008. С. 485).

8 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 259.

9 Мамут Л.С. Современная российская государственность и культура демократии. С. 13.

10 Преступления, совершенные сотрудниками МВД в 2009 г. Справка [Электронный ресурс] // РИА Новости. [М., 2006-2010]. URL: http://www.rian.ru/inci-dents/20091013/188659519.html (дата обращения: 9.02.210.).

11 См: Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональной психологии. СПб., 1907; Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007.

12 Жуков В.Н. Философия права (теоретико-методологический аспект) // Государство и право. 2009. № 3. С. 21-30.