Шествия и лагеря несут потери

Самой известной из прошедших в мае акций протеста стал лагерь "ОккупайАбай", выяснил Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Однако число сочувствующих митингам и демонстрациям с декабря 2011 года существенно сократилось. Социологи называют несколько причин: исчез явный повод для протеста, изменился характер акций и сказалось их освещение телевидением.

Майские протестные акции достигли той же известности, что и первое крупное выступление граждан "За честные выборы" на Болотной площади. После 10 декабря 2011 года 54% респондентов ВЦИОМа говорили, что слышали об этой акции. Такое же число граждан слышали в мае об оппозиционном лагере "ОккупайАбай", который после инаугурации Владимира Путина неделю существовал на Чистых Прудах, пока не был разогнан полицией (см. "Ъ" от 16 мая). 52% опрошенных ВЦИОМом знают и о "Марше миллионов", который прошел 6 мая (см. "Ъ" от 10 мая). Несколько меньше — 33% респондентов — оказались осведомлены о многотысячной "Контрольной прогулке" по бульварам, которую провели известные писатели (см. "Ъ" от 14 мая).

Между тем опрос (ВЦИОМ провел его 19-20 мая среди 1,6 тыс. человек в 46 регионах РФ) показывает, что отношение граждан к таким мероприятиям изменилось. Если в декабре 2011 года число сторонников акций "За честные выборы" было больше, чем противников, то теперь картина иная.

В конце прошлого года к протестным митингам готовы были присоединиться 11% респондентов, теперь же — 7%. Уменьшилось (с 24% до 15%) и число тех, кто поддерживает такие акции, но выходить на них не готов. Зато с 19% до 26% выросло количество респондентов, которые признают право сограждан митинговать, но их идеи не разделяют. При этом с 5% до 14% выросла и доля тех, кто считает, что такие акции вообще "следует запрещать". Практически неизменным (32-33%) остается только число тех, кому митинги вообще безразличны.

О причинах и целях протестных акций большинство (24%) респондентов ВЦИОМа просто затрудняются высказать свои предположения. Остальные же чаще всего говорят о недовольстве уровнем жизни (18%), властями и их политикой (17%), политикой Владимира Путина (7%), о борьбе за справедливость (10%) или несогласии с итогами выборов (6%). Среди других ответов — уверенность, что демонстрантам "нечего делать" (9%), самореклама оппозиционеров или попытка "внести смуту, раздор в общество" (по 5%), стремление организаторов к власти или даже организация митингов "по заказу, за деньги" (по 4%).

Среди основных изменений гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров назвал "Ъ" то, что к маю потерял актуальность основной повод для митингов, каким был протест против итогов думских выборов, ведь президентские выборы прошли в марте "относительно честно" и на них "победил популярный кандидат". Кроме того, исчез "эффект новизны". "В акциях стало принимать участие меньше людей, и их поведение стало другим,— говорит господин Федоров.— Появилась четко выраженная негативная эмоция, остервенелость, готовность идти до конца, конфронтационность. Происходит вымывание умеренной части, и это людей отталкивает". В то же время эксперт признает, что дело не только в отсутствии актуальной позитивной повестки: на отношении к акциям могло сказаться и освещение событий. Так, если "оккупанты" и были настроены позитивно, то картинка на телевидении была негативная — "грязные люди занимают Чистые Пруды, спят в мешках, мешают жителям".

"Среди людей, которые хотели изменений, были ожидания, что эти взгляды начнут существенно расширяться,— заявил "Ъ" заместитель директора "Левада-центра" Алексей Гражданкин.— И число людей, критически настроенных к власти, действительно увеличилось существенно в течение года-полутора. Но критической массы оно не достигло. По-прежнему, и это показывают результаты президентских выборов, большая часть активного населения выбирает нынешний курс". Его база — "люди, которые не хотят перемен, не понимают, зачем нужна свобода, рассматривают ее как угрозу своему благополучию и хотят, чтобы государство эту свободу защищало", отмечает эксперт.

Отметим, что и власти по-разному реагировали на массовые протесты в декабре 2011 года и в мае 2012 года, накануне инаугурации Владимира Путина. После мирных акций "За честные выборы" на Болотной и на проспекте Сахарова было объявлено о политической реформе, в том числе о возвращении выборов губернаторов и упрощении правил регистрации партий (хотя представители оппозиции заявляли, что в итоге эти инициативы оказались выхолощены). После майского "Марша миллионов", сопровождавшегося провокациями и столкновениями с полицией, появилась инициатива о существенном ужесточении законодательства о митингах. "В отсутствие политической стратегии власть пытается сориентироваться, что ей нужно сегодня, шарахается и мечется, то смягчает, то закручивает гайки",— говорит директор Института национальной стратегии Станислав Белковский. Но протесты, по его словам, связаны с "запросом на перемены", которые всегда осуществляются "активным меньшинством".