Особенности развития японской архитектуры в двадцатом столетии

В.М. Сытник

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ЯПОНСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ В ДВАДЦАТОМ СТОЛЕТИИ

Современная японская архитектура прошла сложный путь развития. С конца XIX в. в национальные традиции Японии стал проникать стиль западного градостроительства. В статье последовательно прослеживаются основные этапы формирования новых стилей в архитектуре Японии XX века: модернизм, функционализм, метаболизм. Автор приходит к выводу, что особенностью современного японского зодчества является органичное сочетание национальных и западных традиций.

Ключевые слова: японская архитектура, национальные традиции, модернизм, функционализм, метаболизм.

Современная архитектура Японии ХХ в. отражает попытки примирить собственную культурную традицию и западные архитектурные принципы.

Традиционная японская архитектура жилых помещений представляла собой деревянные здания стиля сё:ин-дзукури, который сформировался еще во второй половине XVI в. Конструкция японского дома состояла из двух основных элементов - деревянного каркаса из столбов и поперечных балок, а также легких подвижных стен. Дом стоял не на монолитном фундаменте, а на многочисленных опорах, уменьшающих разрушительную силу толчков при землетрясениях. Столбы, на которые опиралось здание, не уходили глубоко в землю. Между домом и землей оставлялось пространство для изоляции интерьера от влаги. Большой вынос крыши защищал обитателей дома от дождя и палящих лучей солнца летом, но не задерживал солнечный свет и тепло зимой, ранней весной и поздней

© Сытник В.М., 2012

осенью. Стены легко могли быть раздвинуты или вовсе сняты, но и заменены на более прочные в холодное время года. Важной частью дома была веранда (энгава), расположенная под выносом крыши или под специальным навесом1.

Постройки состояли из нескольких больших комнат. Раздвижные двери (сёдзи) и скользящие бумажные перегородки (фусума) позволяли динамично координировать различные части здания с окружающей средой. Сёдзи (деревянные рамы, оклеенные гладкой бумагой, пропускающей свет) связывали внутреннее пространство с внешним миром. Фусума позволяли варьировать размеры и конфигурацию внутреннего пространства. Интерьеры были четко соотнесены с потребностями человека благодаря тому, что размер помещения определялся числом соломенных циновок (татами), закрывавших весь пол. В каждой комнате выделялись три места для интеллектуальных занятий: декоративная книжная полка (тигай-дан), окно с широким подоконником (сё:ин), и ниша (токонома), в которой всегда находились пейзажный свиток и символический букет, предназначенные для созерцания.

В дальнейшем на основе сё:ин-дзукури сформировался общий стиль традиционной японской архитектуры.

После революции Мэйдзи (1868-1911 гг.) окончилась длившаяся долгие годы изоляция Японии, и в страну стал быстро проникать западный стиль архитектуры. Сначала японские здания просто копировали европейские, но затем японским архитекторам удалось соединить новую технику строительства с традиционными приемами домостроительства. В результате сукия дзукури - модернизированное деревянное здание японского типа - ворвалось в мировую архитектуру.

После первой мировой войны начался бурный рост экономики Японии и массовое строительство общественных и административных зданий американского типа. В 1917 г. было построено здание Морской страховой компании, выполненное из железобетона на металлическом каркасе. Затем по проекту общества Мицубиси французская строительная компания реализовала строительство здания Маруноути - самого большого в Японии до 1945 г.

Общество Бунриха, созданное в 1920 г. выпускниками архитектурного факультета Токийского университета, добивалось отказа от устаревших стилей строительства. В результате в Японии появились современные здания, отличающиеся оригинальным внешним видом. Так, в 1925 г. Ямада Мамору стал архитектором Центрального телеграфа в Токио, в 1927 г. Исимото Кикудзи построил

здание для редакции газеты «Асахи симбун», а Сутэми Хоригути в 1930 г. - особняк Ёсинава.

В тот же период японские архитекторы увлеклись европейским модернизмом в строительстве, использованием железобетона. Образцами для них стали работы голландской группы «Де стейл», германского архитектора Баухауза и особенно француза Ле Корбюзье. В 1923 г. в Токио произошло крупное землетрясение, которое уничтожило все кирпичные сооружения, но железобетонные конструкции зданий подтвердили свою сейсмостойкость.

В 1922 г. в Японию приехал американский архитектор Ф.Л. Райт, который был сторонником другого влиятельного направления -функционализма. В его проекте отеля Тэйкоку и пространственное решение, и общая конструкция, и примененные материалы отличались значительной оригинальностью; проект оказал большое влияние на развитие японского зодчества. В это же время в Токио работал ученик Ф.Л. Райта - Антонин Раймонд.

В 1925 г. Вальтер Гропиус провозгласил популярный принцип «интернациональной архитектуры», что привело к сооружению во всем мире однотипных зданий утилитарного назначения. Это движение было подхвачено «Интернациональным союзом архитекторов Японии», созданным в 1927 г. Его члены разработали программу архитектурного стиля, соответствующего жизненным потребностям человека. В течение 1927-1929 гг. в городе Осака было построено двухэтажное здание художественной школы, проект которого был разработан архитектором Ито Масабуми. Здание получилось строго функциональным, лишенным какой-либо орнаментации. На первом его этаже расположены ателье, аудитории для лекций, столовая и канцелярия, на втором - библиотека, большая аудитория, учительская. Единственная дань японским традициям - черепичная крыша и связь с садовым ландшафтом2.

Многие японские архитекторы учились у основоположников западного функционализма в строительстве: Маэкава Кунио и Са-какура Дзюндо - у Ле Корбюзье, Ямагути Бунсё - у Гропиуса.

Наиболее значительными сооружениями архитектуры функционализма являются Центральный почтамт (1934 г., Ёсида Тэцуро) и больница работников связи (1937 г., Ямада Мамору). Каркас этих знаний из вертикальных и поперечных креплений вынесен наружу. Сочетание белых стен и проемов больших одинаковых окон, их пропорциональность придает строениям легкость и привлекательность, отражая традиции национального зодчества.

Подобный эклектизм привел к признанию правомерности соединения исконно японского и западного архитектурных стилей. Примерами такого соединения могут служить театр Кабуки (Окада Синъитиро, 1924 г.) и храм Цукидзи Хонгандзи (Ито Тюта, 1934 г.). Их строения исполнены в железобетоне, но имеют много традиционных декоративных элементов.

Увлечение функционалистской архитектурой было недолгим. С началом экономического кризиса 1930-х годов Япония вышла из Лиги наций (в 1933 г.), в стране стал популярным национализм с милитаристским уклоном. Выражением официальной идеологии того периода стал воинственный «дух Ямато», распространившийся и на архитектуру. Официальный статус приобрел так называемый «стиль императорской короны» с обязательной традиционной черепичной кровлей: в этом стиле построены Военный клуб (1934 г.), Токийский национальный музей (1937 г.).

Поражение Японии во Второй мировой войне означало крушение и ее националистической идеологии. Все крупнейшие города были превращены в руины, бомбардировки разрушили половину Токио, все строительство приостановлено3. В 1945 г. Японию оккупировали американские войска.

С 1950-х годов в Японии началась коренная реконструкция хозяйства и демократизация общественной жизни, что способствовало формированию нового художественного стиля в строительстве. Япония стала играть важную роль в развитии современной архитектуры - наряду с Францией и США.

За несколько лет в Японии было построено множество общественных зданий - школ, больниц, библиотек, концертных залов, спортивных комплексов, музеев. Стиль этих разнообразных построек позволяет говорить о возникновении новой японской архитектурной школы.

Послевоенная Япония привлекала западных архитекторов своей самобытностью, открывала возможности значительного обогащения того утилитарного стиля строительства, который распространялся по всему миру из США. А для японских архитекторов возникла задача гармоничного включения традиционных конструктивных и декоративных решений в архитектуру современных построек4. В 1950-х годах влияние японской архитектуры стало заметным во многих странах мира. И все же наибольшую ценность имели произведения самих японских архитекторов - Кэндзо Тан-гэ, Дзюндзо Сакакура, Ёсинобу Асихара, Кунио Маэкава и многих других.

Среди первых значительных достижений послевоенного периода было строительство мемориального «Комплекса мира» в Хиросиме; он был спроектирован крупнейшим японским архитектором К. Тангэ (1949-1956 гг.). Посвященный памяти тысяч жертв атомной бомбардировки, мемориальный ансамбль располагается на месте бывшего центра города, уничтоженного взрывом. Документы и вещественные свидетельства трагедии собраны в музее (главном сооружении ансамбля); на одной оси с ним расположены постройки административного центра и гостиницы5. Все эти здания построены из монолитного бетона и имеют каркасную конструкцию с плоскими балочными перекрытиями. Сам комплекс располагается в большом парке, перед ним - широкая «площадь Мира», предназначенная для манифестаций. Ее замыкает арка-монумент, которая создает своеобразную эмоциональную концентрацию смысла мемориала. Массивный бетонный свод напоминает «хани-ва» - глиняные макеты жилищ в захоронениях древней Японии. Под сводом арки находится символическая могила жертв атомного взрыва; сама арка служит рамкой для открывающегося за ней памятника - полуразрушенного бомбардировкой здания.

Стены музея, поднятого на массивных пилонах над уровнем открытой площади Мира, полностью остеклены, поэтому интерьер здания визуально связан и с площадью, и с памятником-аркой (а символически - со всей страной). Монументальный комплекс напоминает о непреходящей ценности и уязвимости человеческой жизни. В основе мемориальной композиции лежит представление о своеобразном «духе места», характерном для японской культуры. Пустота площади среди пестрой и суетливой тесноты современного города создает неожиданный эффект. Архитектура комплекса, построенного по проекту Тангэ, точно передает его главную идею -сохранить память о национальной трагедии, опираясь на архетипы коллективного бессознательного. Так, общая конфигурация здания музея напоминает древние хранилища зерна, тоже приподнятые на столбах6.

Работа над мемориалом в Хиросиме заставила Тангэ выйти за пределы рассудочного функционализма, обратившись к важнейшим для архитектуры проблемам метафоры и символа, в том числе и в масштабах градостроительства во всей стране. На международной конференции по дизайну в Токио (1960 г.) Тангэ декларировал главную задачу архитектуры - «наведение мостов» между человеком и техникой, чтобы преодолеть углубляющуюся пропасть между ними.

Музей современного искусства в г. Камакура, созданный Д. Са-какура в 1951 г., - еще один пример архитектуры, использующей элементы традиционных японских форм и методов строительства. Этот музей - камерное сооружение с широкой открытой лестницей, ведущей из парка в экспозиционные залы. Здание поднято на столбах, образуя внизу галерею вокруг внутреннего дворика со скульптурами. Часть стальных балок, поддерживающих конструкцию, опирается на камни, погруженные в водоем. Отражение в воде, контраст ярко освещенной гладкой стены и темной галереи создают особую эмоциональную атмосферу. Удачное использование естественного природного окружения в качестве декоративного элемента придает этому сооружению удивительное обаяние.

В 1955 г. Хидэо Косака построил в Киото здание почтового ведомства перед старинным садом XVIII в. Архитектору удалось органично связать обе части комплекса в единый художественный ансамбль.

В современном японском градостроительстве распространены сооружения, выполняющие несколько функций. Примером может служить ансамбль (1955 г.) архитектора Кунио Маэкава, построенный на холме над заливом в Иокогаме. Он состоит из нескольких элементов: массивное здание библиотеки размещается на ступенчатой каменной террасе; легкий, выполненный из стекла концертный зал в форме куба соединен с библиотекой посредством небольшого здания ресторана, поднятого на пилонах и нависающего над традиционным садом. Этот сад переходит в широкий открытый двор, посыпанный белой морской галькой (в духе «сухих садов» Японии). Глухая стена библиотеки, частично состоящая из гофрированного бетона, создает со стеклянным фасадом концертного зала зрительный контраст, особенно впечатляющий при вечернем освещении. Северная стена библиотеки, выходящая в сад, имеет сплошное остекление, что обеспечивает спокойное рассеянное освещение в читальных залах. Четкость структурных форм, простота линий и силуэтов (при функциональном архитектурном решении) характерны для всех зданий комплекса.

Лаконизм, свободные пространства интерьеров стали отличительной чертой многих построек этого периода. В отделке зданий использовались новые материалы - акустическая плитка, пластик, алюминий7.

Проблема заключалась в отсутствии единой программы восстановления японских городов, общих принципов развития всех «жанров» архитектуры. Соревнование разных ее направлений

разворачивалось прежде всего при строительстве крупных сооружений. Города восстанавливались энергично, но бессистемно. Нередко выдающиеся по своим эстетическим и конструктивным качествам постройки оказывались чужеродными вкраплениями в общую картину старой городской застройки. Необходимо было тщательное планирование послевоенной реконструкции, разработка генеральных планов городов. Этим и занялись многие выдающиеся архитекторы Японии.

Кэндзо Тангэ предложил применять «структурный» подход при строительстве общественных комплексов, учитывающий структуру среды обитания человека. Он обосновывал необходимость связывать независимые сооружения посредством коммуникационных пространств, предназначенных для общения людей8. Тангэ полагал, что город должен с максимально возможной полнотой выполнять свои четыре основные функции: людям в нем должно быть удобно жить, работать, отдыхать и передвигаться. Концепция городских коммуникаций Тангэ опирается на биологические представления о «метаболизме» (греч. ше1аЬо1е - перемена, превращение), о развивающихся органических системах. Так как человеческое общество тоже постоянно обновляется, метаболисты предложили положить в основу градостроительства сочетание двух структур - стабильной конструкции, подобной древесному стволу, и множества ячеек, способных перемещаться и заменять друг друга. «Метаболические» проекты архитектуры предусматривают создание «мегаконструкции» городов - основы, которая готова к постоянному развитию, наращиванию разнообразных элементов.

Другой выдающийся японский архитектор - Кунио Маэкава -руководствовался при проектировании домов идеей приспособления западноевропейского жилища к более скупым японским стандартам (таким особенностям быта, как спальные места на циновках и глубокие ванны-бочки). Он разработал проект многоквартирного 10-этажного дома в микрорайоне Харуми в Токио (1956-1958 гг.). Его общая структура своими сквозными коридорами на каждом третьем этаже и нарочито крупными формами «грубого бетона» напоминает «жилые единицы» Ле Корбюзье. Однако квартиры в этом доме, разделенные раздвижными перегородками, с полами, покрытыми циновками, без мебели западного типа, сочетают традиционное устройство быта с современными удобствами. Маэкава сумел сделать свое произведение ощутимо японским, однако этот эксперимент не имел продолжения9.

Во второй половине 1950-х годов в японской архитектуре стало нарастать движение за отказ от формального следования традиционному стилю. Стремление к индивидуализации стиля построек молодых архитекторов Кикутани, Маки, Хара было подхвачено и признанными мастерами. Наиболее полным выражением этого направления стали здания культурных общественных центров (бунка кайкан), которые сооружались почти в каждом японском городе. Примером может служить Токийский культурный центр в парке Уэно, построенный в 1961 г. учеником Ле Корбюзье архитектором Маэкава Кунио; он имеет строгие формы и отличается функциональностью.

В это время в японском строительстве начали применять монолитный бетон, отличающийся необычайной прочностью, пластичностью и гибкостью. Это привело к некоторым стилистическим новшествам в зодчестве: изменился внешний облик зданий - появились значительные глухие поверхности и изогнутые линии; постройки приобрели пластическую выразительность и светотеневые контрасты. Во внутреннем дизайне легкие прозрачные перегородки стали заменяться массивными глухими стенами, ограничивающими объем помещения. Некоторые архитекторы начали использовать окраску бетона в декоративных и пластических целях в отделке общественных зданий. Например, Киёси Сэйкэ при строительстве Мемориального холла Технологического института на острове Кюсю сумел создать особый эстетический эффект с помощью сочетания двух ярко-красных прямоугольных панелей и матовой бетонной поверхности стены.

В 1959 г. был построен зрительный зал общественного центра в Сэтакайя, который спроектировал Кунио Маэкава. Необычная форма стены с ребрами-выступами, сконструированная в соответствии с требованиями акустики, придала зданию выразительность и особый ритм поверхностей. Материал постройки оставлен открытым и снаружи, и внутри. Единственный декоративный элемент в зале - занавес с графической композицией художника М. Осава10.

Изменения в архитектуре общественных построек сопровождались не менее серьезными изменениями в интерьере традиционного японского дома. Раздвижные бумажные перегородки между комнатами тоже были заменены железобетонными стенами. В жилищах появилась европейская мебель, всевозможная техника - холодильники, пылесосы, микроволновые печи и т. п. Но, как правило, одна из комнат (в квартире или в собственном доме) оставалась в японском традиционном стиле - с татами на полу, с нишей для какэмоно и икэбаны, с низким столиком для еды и подушками для сидения.

Взаимовлияние японской архитектуры и современного западного зодчества было весьма плодотворным. Повсюду стал использоваться японский вариант организации внутреннего пространства строений: раздвижные перегородки, сухие сады, сочетания камней, зелени и воды. Конструктивные решения японских архитекторов, простота как принцип японской эстетики привлекли внимание исследователей во всем мире.

Кроме того, из Японии по всему миру распространился принцип модульности, который обеспечивал стандартизацию архитектуры, необходимую для современной строительной индустрии. Из определения размеров традиционного японского жилья числом татами родилась идея организации интерьера из целых пространственных блоков.

Принципы японской национальной архитектуры - единство функциональной целесообразности и эстетической образности, связь утилитаризма и красоты нашли наиболее яркое воплощение в современном дизайне.

Примечания

Николаева Н.С. Художественные особенности традиционного японского интерьера // Муриан И.Ф. Искусство Японии: Сборник статей. М.: Наука, 1965. С. 120-121.

Денике Б. Япония. Альбом по архитектуре. М.: Изд-во Всесоюзной академии архитектуры, 1935. С. 27-28.

Ито Н, Миягава Т., Маэда Т., Ёсидзава Т. История японского искусства. М.: Прогресс, 1965. С. 124-129.

Маркарьян С.Б. Япония в интернационализирующемся мире: социокультурный аспект // Япония и современный мировой порядок. М.: Восточная литература, 2002. С. 148-151.

Botond Bognar. Contemporary Japanese architecture. N.Y.: Rizzoli, 1985. P. 178-183. Николаева Н.С. Современное искусство Японии. М.: Советский художник, 1968. С. 58-61.

Стамо Е. Заметки о современной архитектуре Японии // Архитектура СССР. 1960. № 10. С. 68.

Тангэ К. Архитектура Японии: традиция и современность. М.: Прогресс, 1976. С. 168.

Иконников А.В. Архитектура ХХ в. Утопии и реальность. М.: Прогресс-Традиция, 2001. Т. 1. С. 629-631. Николаева Н.С. Указ. соч. С. 54-59.

2

3

4

7

8

9