Повстанцы в изгнании (о предварительных результатах исследования повести Н. А. Протопопова «Воткинцы»)

Кончилась наша борьба изначальная: Следом другие продолжат поход, Белое дело на нас не кончается...

[М.Е. Вишняков]

ПОВСТАНЦЫ В ИЗГНАНИИ

1.Автор, время и мотивы написания книги

Несколько сотен людей, имевших отношение к Ижев-ско-Воткинскому восстанию, волею судеб оказались в эмиграции. Многие из них были людьми образованными, имели и возможность, и мотивы рассказать миру о случившемся у нас осенью 1918 года. Но отчего-то первым рассказчиком, первым автором повести о Восстании оказался человек, который не бывал в Ижевске и Воткинске.

Это случилось, благодаря действию комплекса причин. Попробуем ответить на вопрос, почему книга о наших повстанцах увидела свет именно в Харбине и именно в 1942 году. Для этого чуть подробнее следует остановиться на личности её автора.

Ещё в 2000 году была опубликована подборка материалов о деятелях Белого движения, которые были возвращены из эмиграции и осуждены Советскими правоохранительными органами к срокам заключения настолько длительным, что, с учётом условий лагерного содержания и преклонного возраста этих лиц, делало их шансы выхода на свободу минимальными. Материал был написан на основе архивных дел, доступ к которым был временно открыт в период широкой кампании по реабилитации жертв политических репрессий по известному Указу 1989 года. Свердловский исследователь С.В. Смирнов взял тогда несколько дел в областном архиве административных органов и опубликовал экстракты из них. Есть в его публикации и сведения о Н.А. Протопопове, который был осуждён, а спустя годы и реабилитирован в Свердловской области.

Содержание той публикации таково: С.В. Смирнов, на основании материалов дела (видимо, это были анкеты, протоколы допросов, обвинительное заключение и постановление о реабилитации), описывает биографию Протопопова: рождённый в 1890 г. в г. Муроме (тогда Владимирской губернии) Николай Александрович в 1912 году закончил Алексеев-ское военное училище и сделал карьеру, типичную для многих тысяч Российских офицеров: за героизм и умелое руководство войсками был награждён многими орденами, получил чин капитана. Оказавшись на Урале в конце 1918 года, он присоединился к Белому войску и в боевых условиях принял командование полком, был тяжело ранен. В 1920 г. он - на преподавательской деятельности, получает чин полковника, но заболевает тифом и эвакуируется в Харбин. Далее процитируем статью С.В.Смирнова:

«Оказавшись в Харбине без средств к существованию и родственников, Н.А. Протопопов первые несколько месяцев после выздоровления работал чернорабочим в механических мастерских, а позднее устроился помощником дегустатора на табачную фабрику, .. .чтобы получить место для работы в опытном хозяйстве КВЖД он принял китайское подданство.» После он работал конторщиком и преподавателем математики в Харбинском Реальном училище: «заработная плата преподавателя была невысока, и после провозглашения государства Маньчжоу-Го он пошёл на службу в городскую полицию, куда охотно брали бывших русских офицеров. Поступив в полицию, Протопопов получил должность заведующего одного из паспортных пунктов, а позднее перешёл в цензурный отдел на должность цензора. Отдел проверял всю издававшуюся в Харбине и поступавшую из-за рубежа печатную продукцию в отношении политической лояльности .именно в этот период у него начались трения с Российской фашистской партией (РФП). Причиной тому стало участие Протопопова в раскрытии махинаций РФП по расходованию средств на реализацию программы политической агитации, направленной на территорию СССР. В 1939 г. Протопопов был арестован японской жандармерией по обвинению в просоветской деятельности, к чему, несомненно, приложили руку фашисты.

Ни служба в полиции, ни принадлежность в прошлом к командному составу Белой армии не явились спасительным аргументом, и человек мог

бы бесследно исчезнуть в подвалах Харбинской жандармерии. Поэтому бывший полковник был вынужден дать согласие на предложение работать информатором на жандармерию. В качестве информатора Н.А. Протопопов занимался выявлением политических настроений еврейской и польской общин Харбина.

Цех механического завода в Харбине. Здесь мог работать Н.А. Протопопов.

Источник фотографии: [http://forum.vgd.ru/614/31743/1430.htm? a=stdforum_view&o=]

После ареста Протопопов был назначен техническим редактором журнала «Друг полиции», издававшегося Биньцзяньским управлением полиции. Примерно в это же время (1938 г.) он выпустил в свет свой первый сборник рассказов «По Закамским лесам», а в 1942 г. повесть «Вот-кинцы», написанные на основе воспоминаний о периоде Гражданской войны.

С приходом Советских войск в Харбин в августе 1945 г. Протопопов в числе многих российских эмигрантов был арестован органами «Смерш» и отправлен на Урал. С сентября 1946 г. в Свердловске по его делу велось

следствие, результатом которого стал приговор от 8 февраля 1947 г. по ст. 58 УК РСФСР к лишению свободы на 20 лет с содержанием в исправительно-трудовом лагере. Сведений о дальнейшей судьбе Протопопова пока нет, известно только, что постановлением Президиума ВС СССР от января 1989 г. он полностью реабилитирован.» [1, с. 89-90].

:На Восточно-Китайской железной дооогв.

СЛУЖАЩИЕ БЕЛОГВАРДЕЙЦЫ

ХАРБИН, 14 июня. На Восточно-Китайской железной дороге закончено увольнение всех служащих не имею-щнх советского или китайского граж-

При увольнении конфликтов не

Большинство белогвардейцев прикрылось китайским подданством. Китайская полиция и китайский губернатор Харбина всемерно им содействовали, предоставляя льготные условия для принятая китайского граж-

Статья из газеты «Красный Север» , г. Вологда № 135 за 1925 год. Её содержание подтверждает то обстоятельство, что Протопопов был вынужден принять китайское подданство для того, чтобы получить работу на КВЖД.

Что сказать на это, с учётом моего собственного опыта службы в правоохранительных структурах? С одной стороны, тогдашним Советским

органам госбезопасности биография Протопопова давала возможность набрать целый «букет» по пунктам статьи 58 УК, где описывались разнообразные формы измены Родине: некоторое время в 1918 г. он был гражданином РСФСР, и ему могли быть (и, видимо, были) инкриминированы многие преступления: и измена в форме бегства за границу (он принял китайское подданство), и оказание помощи иностранному государству (он служил в китайской полиции и был агентом полиции японской), и антисоветская агитация и пропаганда (он был редактором газеты антисоветской направленности), и членство в «контрреволюционных организациях» (сначала в партии эсеров (?), а после и в Русской фашистской партии (?) и РОВС) и пр.

Иными словами, никаких шансов избежать ареста и наказания у Протопопова не было. Вспомним, что по «харбинцам» ещё 20 сентября 19371 года Нарком Внутренних дел СССР принял Приказ № 00593: «.2. Аресту подлежат все «харбинцы» :

а) изобличенные и подозреваемые в террористической, диверсионной, шпионской и вредительской деятельности;

б) бывшие белые, реэмигранты, как эмигрировавшие в годы гражданской войны, так и военно-служащие разных белых формирований;

в) бывшие члены антисоветских политических партий (эсеры, меньшевики и др.);

г) участники троцкистских и правых формирований, а также все харбинцы, связанные с деятельностью этих антисоветских формирований;

д) участники разных эмигрантских фашистских организаций («Российский обще-воинский союз» (РОВС), «Союз казачьих станиц», «Союз мушкетеров», «Желтый Союз», «Черное кольцо», «Христианский союз молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Трудовая крестьянская партия» и т.п.);

е) служившие в китайской полиции и войсках как до захвата Манчжурии японцами, так и после образования Манчжоу-Го.

.10. Операцию по харбинцам использовать для приобретения <из их

1 До 1935 г. КВЖД находилась в собственности СССР, и по ней напрямую ездили из Владивостока через Харбин в Читу. После продажи дороги Японии многие тысячи бывших служащих дороги и членов их семей вернулись в СССР.

среды> квалифицированной агентуры, приняв меры к недопущению в секретный аппарат двойников.»

Таким образом, органам госбезопасности при ведении следствия по делу Протопопова просто не было нужды тщательно разбираться в деталях его биографии: формальных оснований для его осуждения было хоть отбавляй. Но для нас подробности жизненного пути этого человека представляют несомненный интерес.

Прежде всего, прочитаем ещё раз текст из его уголовного дела: в нём Протопопов явно пытается объяснить следователю свои мотивы и необходимость сотрудничества с иностранными спецслужбами тем, что он был болен и находился в безвыходно тяжёлом материальном положении. Это так и было: человеку под пятьдесят лет, многократно раненому, трудно найти работу в чужой стране.

Он будто бы сознаётся, что вынужденно был информатором японской

Схема КВЖД.

жандармерии, но при этом отмечает, что выдавал не соотечественников, а «чужаков»: поляков, евреев. А теперь спросим себя: мог ли Протопопов, будучи на тот момент официальным сотрудником Китайской полиции, реально получить доступ к секретной информации, циркулировавшей в польской и еврейской общинах Харбина, чтобы принести эти сведения японской оккупационной жандармерии, завербовавшей его на основе зависимости? Напомним, что официальные сотрудники полиции носят присвоенную им форму одежды, и факт своей службы в правоохранительных органах сокрыть от окружающих не в состоянии. Но тогда какую тайную информацию Протопопов смог бы выведать у поляков и евреев, явившись к ним при всей форме и не владея, к тому же, ни польским, ни еврейскими языками? Да он просто не был у них «в доверии», и, соответственно, никаким негласным информатором в области умонастроений эмигрантов по этой причине являться не мог. Иными словами, тезис о негласном сотрудничестве нашего героя с японскими органами политического сыска -это, скорее всего, продукт «липования» его уголовного дела. Следователь, записывая такие показания в протокол, элементарно компрометирует Протопопова перед его будущими польскими и еврейскими сокамерниками.

Биограф пишет, что Протопопов был близок к Русским фашистам (или даже состоял в РФП?), но изобличал в этой среде коррупционные махинации и даже был арестован японскими оккупантами за просоветскую деятельность. Может быть, так оно и было; действительно, не будучи знакомым с деятельностью партии изнутри, не ознакомившись детально с движением её денежных потоков, никаких махинаций не разоблачишь. А если так, то, видимо, по этой причине, сразу после выхода из тюрьмы, наш герой просто вынужден активно доказывать свою политическую лояльность своим новым, так сказать, работодателям-японцам и публикует мемуарную повесть о Гражданской войне; теперь его уже никто не заподозрит в симпатиях к большевикам? Впрочем, биография Протопопова, изложенная по его уголовному делу, ставит больше вопросов, чем даёт ответов; если бы всё, что писалось в тех протоколах было бы абсолютной правдой, то отчего эти уголовные дела были пересмотрены с отменой приговоров, а наш герой и многие тысячи тогда осужденных реабилитированы?

2. Русская военная эмиграция на Дальнем Востоке и в США

Копия книги «Воткинцы», с которой мы произвели переиздание, замечательна тем, что содержит на некоторых страницах пометы, сделанные рукой полковника Авенира Геннадьевича Ефимова, автора содержательного и широко известного труда о нашем Восстании и боевом пути повстанцев в составе Белого войска. Пометы и личная подпись Ефимова свидетельствуют, что этот человек с работой нашего героя был знаком и, несомненно, использовал её при написании своего труда, который был задуман ещё в 1930-х, но вышел в свет впервые в конце 50-х годов прошлого века, т.е. почти на два десятилетия позже, чем повесть Протопопова.

Генерал В.М. Молчанов

Нам удалось обнаружить многочисленные заимствования: увы, Ефимов, без ссылки на источник, порой дословно пересказывает не только интересные детали, но и повторяет некоторые неизбежные неточности Протопопова, возникшие вследствие того, что тот писал свой текст вдали от мест событий и не имел доступа к Советским архивам. Да и круг его информаторов был хотя и широк, но временами не достаточен для всестороннего освещения истории Восстания. Впрочем, сравнительный литературоведческий анализ этих книг мы оставим на потом.

Известно, что А.Г. Ефимов и генерал В.М. Молчанов стояли у колыбели объединения последних ветеранов Ижевско-Воткинских частей в Сан-Франциско в 1961 г. и писали свои мемуары, когда этих ветеранов уже почти не осталось в живых. (В списке ветеранов на этот год лишь 48 человек вместе с членами их семей [7, с. 402-403]). Поэтому вполне естественно было использование ими книги Протопопова, который находился в гуще Ижевцев и Воткинцев в тот период, когда их было ещё довольно много в Харбине.

Впрочем, наш герой сделался известен в среде русской военной эмиграции задолго до выхода его повести, когда судьба этого муромского уроженца оказалась связана с бывшими Ижевско-Воткинскими повстанцами.

Наверное, первое по времени упоминание об Ижевцах и Воткинцах, как организованной силе в районе КВЖД, встречается в Приказе Владивостокского Временного Приамурского Правительства от 6 октября 1921 г. о выборах в Народное собрание:

«Временное Приамурское Правительство постановило УТВЕРДИТЬ Положение об Избирательном Съезде Полосы Отчуждения КВЖД для выборов в Приамурское Народное Собрание.

Ст. I. Выборы членов в Приамурское Народное Собрание от Полосы Отчуждения КВЖД производятся следующими организациями: ...11. Группа Ижевских и Боткинских Рабочих... ...21. Союз труда и взаимопомощи офицеров.[ 2, л. 3], [3], [4]

Жетон Союза труда и взаимопомощи офицеров.

Протопопов уже с 1920 г находится в зоне отчуждения КВЖД: сначала на излечении, потом в поисках работы. Но знакомство с повстанцами у него произошло, по-видимому, позднее: эти, упоминаемые выше в приказе от 1921 г., рабочие, скорее всего, были не солдатами и офицерами Белой армии, а «отступленцами». Несколько тысяч наших рабочих ушло с Заводов осенью 1918 года, а летом 1919 года Белым правительством были эвакуированы воткинские судостроители и иные рабочие, о которых мы подробно писали в предыдущей книге [5]. И лишь в конце 1921 г., разгромленные красноармейцами Дальневосточной республики остатки Земской рати генерала Дитерихса, а с ними и военнослужащие Ижев-цы-Воткинцы под командой генерала Молчанова, пересекают Китайскую границу и складывают оружие. Китайские власти интернируют их и держат в лагере в провинции Гирин, отделив солдат от офицеров.

Поначалу, часть сохраняет дисциплину: даже на 18 июня 1922 г., более чем через полгода после эвакуации, в Ижевско-Воткинской стрелковой бригаде ещё числятся 8 рот пехоты, 6 эскадронов кавалерии, дивизион и батарея артиллерии, а также 117 штаб- и обер-офицеров, из которых 37 имеют при себе семьи [6 , с. 331].

Но к лету 1923 года и Ижевско-Воткинские, и иные части окончательно отошли в небытие как организационные структуры, а их личный состав разъехался кто куда. Многие оказались в полосе отчуждения КВЖД.

2

Командир бригады генерал Молчанов и начальник штаба полковник Ефимов, командир полка фон-Вах уехали в США [7, с. 385-386].

Напомним, что и полковник Протопопов в это время работает в Харбине чернорабочим, что вполне естественно для человека, не имеющего иной профессии, кроме военной.

***

Бывшие Российские военные, оказавшись на чужбине, пытаются устраивать свою жизнь в новой среде. Харбин в то время насчитывал более 400 тысяч населения, более четверти из которого были русскоязычными. Число бывших офицеров и солдат также измерялось многими тысячами. В середине 20-х здесь создаются ветеранские организации, с которыми судьба нашего героя была связана два десятилетия. Но известность его шагнула тогда же далеко за пределы Харбина.

Общество русских ветеранов в городе Сан-Франциско в статье своего Вестника, посвящённой 80-летию организации сообщает:

«КАК ОРГАНИЗОВАЛОСЬ НАШЕ ОБЩЕСТВО

«Инициативная группа офицеров в составе гг.: Н.А.Герцо-Виноградского, Н.И.Шипунова, Н.А.Протопопова, Д.А.Протопопова, Н.И.Плюшкевича, В.И.Троицкого, В.В.Владыкина, Н.К.Хряпина, А.А.Тихонравова, И.И.Махарадзе, под председательством Н.А.Герцо-Виноградского, в своем заседании от 16 мая 1924 года нашла

2

Генерал Молчанов вспоминал, что получил накануне исхода в Китай от Приамурского правительства 5.000 рублей золотом. Следовательно, у него были средства на переезд в США [6, с. 185]. Напомним читателю, что указанная сумма - это 500 золотых «червонцев». Много это или мало? На сегодняшний день (писано в октябре 2013 г.) курс скупки этих монет - 17.000 руб. за штуку, курс продажи - 20.600 руб. Иными словами, в переводе на современные деньги, у генерала тогда оказалось в руках от 7 до 10 миллионов рублей. Экономичные авиабилеты от Владивостока до Сан-Франциско можно приобрести от 18 тыс. рублей. Иными словами, располагая такими средствами, в современных условиях и чисто теоретически, генерал Молчанов имел бы возможность вывести вместе с собой в США от 330 до 550 человек, то есть едва ли не всю Ижевско-Воткинскую бригаду в том составе, который она имела на момент интернирования в Китае. Можно гипотетически полагать, что и в тех условиях, и практически, он мог бы, используя имеющиеся у него средства, попытаться, по

своевременным организовать ОБЩЕСТВО ВЕТЕРАНОВ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ.

Заседание постановило просить Генерала Барона Алексея Павловича Будберг возглавить Общество Ветеранов Великой Войны.

ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ № 1

Общество Ветеранов Великой Войны.

Председателем заседания единогласно избирается Н.И.Шипунов, секретарем заседания избирается И.И.Махарадзе.

ОБЩЕСТВО ВЕТЕРАНОВ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ в первом своем заседании от 26 мая с.г. ставит своей целью:

Объединение всех военнослужащих участников Великой Войны, готовых по первому зову своего ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА, отдать себя для спасения РОДИНЫ в распоряжение ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА.

Организовать сбор денег в фонд спасения Родины в казну ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА.

Николай Александрович Герцо-Виноградский докладывает заседанию о посещении им Генерала Барона Алексея Павловича Будберг и о том, что Генерал Барон Алексей Павлович Будберг изъявил свое согласие возглавить Общество Ветеранов Великой Войны.

Заседание Общества единогласно постановило выразить свою благодарность Генералу Барону Алексею Павловичу Будберг.

Следующее заседание назначается на 6-ое июня с.г. в 7 часов вечера на Пирс стрит в доме №1736.

Председатель Н. Герцо-Виноградский

16 Мая 1924 года [8].

Как же так - заметит внимательный читатель - в мае 1924 года наш герой работал в Харбине, а общество Ветеранов Великой войны, которое считает его одним из отцов-основателей, было организована на территории США? Как он мог оказаться в Сан-Франциско?

крайней мере, устроить переезд «117 штаб- и обер-офицеров, из которых 37 имели при себе семьи»?

Да он там и не был!

Ответ на поставленный вопрос находим на сайте Музея Общества Русских Ветеранов 1-й Мировой войны в г.Сан-Франциско, где читаем следующее:

«Из Вестника за август-сентябрь 1933 г., № 87-88:

«По поводу заметки «как организовалось наше Общество»

Помещенная в № 86 «Вестника» заметка о том, как организовалось наше Общество, заключает в себе лишь постановление инициативной группы, и протокол № 1 не дает достаточно ясного представления о том, как действительно Общество было организовано, а потому я, стоявший близко к этому делу, позволю себе дополнить эту заметку и попутно сказать несколько слов о «Кружке Артиллеристов», который собственно и является виновником создания нашего общества.

«Кружок Артиллеристов», первоначально носивший название «Кружка Техников-Артиллеристов», был первой организацией военных, проживавших в г. Сан-Франциско и его окрестностях. Толчком к созданию этого кружка послужило обращение ко мне Правления Артиллерийской Группы при Союзе Труда и взаимопомощи Офицеров3 в г. Харбине от 22 ноября 1923 года за подписью Председателя Правления Генерала Г.И. Зольднера.4

В своем обращении и приложенном к нему «воззвании» Артиллерийская Группа в г. Харбине обращалась ко всем артиллеристам, живущим в Сан-Франциско, с просьбой поддержать русских артиллеристов в Харбине и принять посильное участие в образовании их эмиграционного фонда для эмиграции в Америку.

Созванные по этому поводу жившие здесь артиллеристы решили отозваться на призыв своих товарищей-артиллеристов, но, прежде всего, сорганизоваться самим.

На собрании своем 8 февраля 1924 года артиллеристы эти постано-

"3

Союз был организован в 1922 г.

4 Герман Иванович Зольднер (1872-1938) в 1891 г. окончил Московское Алексеевское военное училище и был, так сказать, однокашником Молчанова и Протопопова, которые артиллеристами не являлись. В царской армии Зольднер служил в должности инспектора артиллерии, командовал артиллерийскими частями.

вили сорганизовать свой Кружок. 13 февраля того же года был утвержден проект положения о Кружке, основными задачами которого были приняты:

1. Объединение всех артиллеристов, проживающих в г. Сан-Франциско, его окрестностях и повсеместно в США.

2. Установление связи с организованными группами артиллеристов в других государствах и странах.

3. Поддержание среди артиллеристов интереса к артиллерийскому делу.

4. Посильная материальная помощь артиллеристам, находящимся в Америке.

20 февраля того же года общее собрание Кружка приняло проект Положения о нем и выпустило подписной лист для оказания поддержки Харбинской Группе в Харбине 160 иен.5

Так начал свою деятельность Кружок Артиллеристов, днем основания которого является 8 февраля 1924 года.

Затем, на периодических собраниях и «чашках чая» Кружка, среди членов его артиллеристов и гостей-офицеров других родов оружия, явилась мысль о необходимости создания более широкого общего объединения офицеров разных родов оружия.

.. .Идея общего объединения крепла и 16 мая 1924 года получила свое воплощение в лице Инициативной Группы, которая и нашла своевременным организовать Общество Ветеранов Великой Войны.

В дальнейшем общее собрание Кружка протоколом своим от 2 марта 1925 года, п. 3, признало желательным прекратить существование Кружка как отдельной организации и образовать в созданном Обществе Ветеранов Великой Войны свою артиллерийскую группу. Решение это было подсказано, с одной стороны, стремлением к широкому объединению всех родов оружия, а с другой стороны, теми своими особыми заданиями, которые были положены в основание создания Кружка Артиллеристов.

5 160 иен, которые собрали эмигранты в Америке для поддержки Харбинской группы в 1924 году - это много или мало? Золотое содержание иены в тот период составляло 1,5 г., а в одном червонце было 7,78 г. чистого золота. Иными словами, указанная сумма была эквивалентна курсовой стоимости тридцати (!) десятирублёвых монет царской чеканки. Да-да, именно тридцати из пятисот монет, вывезенных, например, только одним генералом Молчановым. Надо полагать, что Ижевско-Воткинские и иные «отцы-командиры» тоже уехали в

После соответствующего сношения Бюро Кружка с правлением Общества Ветеранов Великой Войны решение это и было выполнено.

Таким образом, Кружок Артиллеристов является не только «колыбелью» для нашего Общества, как о том говорится в «Вестнике» № 1, но и его родоначальником, развернувшимся из объединения чисто артиллерийского в объединение чинов всех родов оружия.

Мы считаем днем своего основания 16 мая 1924 года...» [9].

Материалы с сайта Центрального Музея Вооруженных Сил РФ дополняют изложенную информацию: «Надо было создавать рабочий аппарат. Вслед за выбором Председателя, было избрано Правление, которому поручили составить Устав. 12-го сентября 1924 года Устав был утвержден Общим Собранием. Образцом Устава был взят Устав, составленный Штабом генерала Врангеля для воинских организаций членов Русского Обще-Воинского Союза, в состав которого вошло Общество. Председатель Общества барон Будберг был назначен Начальником Отдела Союза на Западном побережье США. Устав после некоторых дополнений остался до сего дня. Тогда же было утверждено положение о Суде Чести и учреждена Касса Взаимопомощи.

Интенсивно велись доклады. Началась работа специальных курсов генерала Н.Н. Головина.» [10].

Какой из всего этого можно сделать вывод? Очевидно, что бывшие офицеры, которые были брошены своими командирами, задавленные нищетой и пробавлявшиеся случайными заработками в Харбине, произвели сильный ход: они попытались создать структуру для помощи ветеранам, но строить эту организацию они стали дистанционно и на территории «богатой» Америки, чтобы помогать переехать туда белоэмигрантам из Харбина.6 Как говорится, если в Америке не догадывались создать такую организацию, возможно, в силу, на тот момент малочисленности и разобщённости эмигрантской среды, то надо было создать её, действуя из Харбина?

США не с пустыми руками? Но тогда отчего помощь, собранная ими для вчерашних сослуживцев была так смехотворно мала?

6 Видимо, тысячи рублей золотыми монетами, которые были получены (и вывезены в США?) командирами Белого войска, представлялись тем, кто остался в Харбине, значительными средствами, и они пытались хоть часть этих денег, «приватизированных» генералами, обратить на общее дело? Впрочем, это тема для отдельной книги.

Однако пока не известно, удалось ли в середине 20-х наладить перевозку эмигрантов из Харбина в США; заметный людской поток по данному каналу был отмечен лишь после окончания Второй мировой войны. Да и оказать сколь-нибудь значительную материальную помощь «американские» ветераны «харбинцам» поначалу, видимо, не захотели, а после уже и не смогли. Так, известно, что полковник Ефимов и генерал Молчанов купили куриную ферму, но, не обладая необходимыми навыками, быстро прогорели, снова купили и опять прогорели, и в итоге пошли работать простыми рабочими на судоверфи. Им самим пришлось «с нуля» адаптироваться в новой стране, учить язык, искать посильную работу, приобретать социально-полезные связи и пр.

***

Отдельным эпизодом в истории русской военной эмиграции на Дальнем Востоке является миссия генерал-лейтенанта А.С. Лукомского

В 1924 г. был создан Российский общевоинский союз (РОВС), который объединил преимущественно тех белоэмигрантов, которые оказались в Европе. Следует помнить, однако, что РОВС был организацией монархической и, так сказать, вовсе не исчерпывал всего спектра политических пристрастий русской эмиграции, ибо с большевизмом боролись не одни лишь монархисты. Для изучения ситуации на Дальнем Востоке руководством Союза туда был послан генерал Лукомский, который посетил атамана Г.М. Семёнова, проживающего в Японии, а также в конце декабря 1924 г. встретился в Шанхае с представителями различных групп эмиграции, в том числе и с «харбинцами». «Цель шанхайского совещания заключалась в объединении всех монархических и военных организаций на Дальнем Востоке. Однако она не была достигнута. Информация о предстоящем новом выступлении против Советской власти вызвала раскол в рядах дальневосточной военной эмиграции. Во-первых, многие не хотели ввязываться в новые военные авантюры, а во-вторых, начались традиционные распри по поводу командования войсками в «крестовом походе»» [11, с. 66].

7 Более того, в парижской эмигрантской прессе тех лет мне приходилось видеть чёткое противопоставление по типу: мы- Белые, а они- монархисты.

В рапорте по итогам поездки генерал отмечал, что в полосе отчуждения КВЖД и прилегающих районах Маньчжурии число бывших военных составляет около 20 тысяч человек. В других районах Китая их было ещё около 5 тысяч. Из этого общего числа к службе в войсках (на строевые и штабные должности) могли быть привлечены, в лучшем случае, 10-12 тысяч человек, так как «очень многие сильно опустились морально, влачат жалкое существование и совершенно потеряли воинский облик...Сами организации <бывших военных > не только не ладили между собой, но и проявляли явно враждебное настроение одна по отношению к другой. Многие бывшие военные чины уклонялись от вступления в организации,

объясняя это тем, что им претит всякая политическая и общественная рао

бота, приводящая только к недоразумениям и столкновениям. Некоторые были настолько поглощены поиском средств к существованию, что просто не находили сил и возможности принимать участие в подобной деятельности. » [ 11, с. 68].

. 1 I III

им

НПЧНШЗ Рм яп чтг- Пг к тпп ^лт^тгл,,,

Карикатура из парижского журнала «Бич»: те, которые не хотят служить, охотно прислуживают.[12, с. 8]

8 По всей видимости, эти лица просто не разделяли монархических убеждений.

Генерал делал следующий вывод: для координации деятельности всей русской военной эмиграции требовался руководитель, обладавший серьёзным политическим влиянием как в кругах эмиграции, так и в руководстве государств и отдельных политических сил .требуется командование особоуполномоченного лица, не связанного своей предыдущей деятельностью с многочисленными и взаимно враждебными русскими политическими, военными и общественными группировками ныне находящимися на территории Китая.Возможность плодотворной работы была связана с получением крупных денежных средств.. .[11, с. 69].

Какое отношение все это, вышеотмеченное генералом Лукомским, имеет к повести полковника Протопопова? Да самое непосредственное, ибо кризис Белого движения имел своими основами процессы, которые начались ещё в зоне Восстания. В самом деле, Восстание, которое длилось всего 3 месяца, было «густо замешано» на парадоксах: те, кто его, как бы готовил, например, описанный в повести лидер Ижевского союза фронтовиков фельдфебель Солдатов, никакого заметного поста в администрации повстанцев не получили; первый командир Ижевской НА капитан Цыганов настолько быстро отошёл в небытие, что историкам даже его установочные данные не известны; следующий командир НА полковник Федичкин так мало был известен солдатам-Ижевцам, что они даже ненароком разграбили его квартиру; Федичкина сменил капитан Юрьев, которого не только в Ижевске, но даже и в Воткинске знали плохо и поначалу принимали за агента большевиков. Соответственно, и в Воткинске командование НА поменялось трижды, многократно ротировались и люди, занимавшие такие ключевые посты, как руководство контрразведкой и т.п. Как в таких условиях командиры могли бы успеть приобрести авторитет в войсках?

С деньгами тоже была проблема: повстанцы постановили всем платить одинаково: по 420 рублей в месяц и командирам, и солдатам.9 Но, несмотря на сбор пожертвований и высокий жертвенный подъём городской

9 Большевики летом 1918 года платили бойцам РККА поначалу: холостому 150, а семейному 250 рублей в месяц; к концу года повысив эти суммы в 2-3 раза, но ведь у них был печатный станок; они фабриковали царские деньги вплоть до окончания Гражданской войны.

интеллигенции, никакого заметного притока средств касса Восстания не имела. При этом, вербовочная фракция военного отдела повстанцев, дабы доказать привлекательность вступления в войско, щедро раздавала деньги добровольцам. В итоге произошло примерно следующее: иссякли деньги, и Восстание затухло.10

Наконец, вспомним, что повстанцы, так сказать, несли на своих зна-мёнах11 идеалы всесословного и многопартийного Учредительного собрания. Но вот какое дело: данная идея была им, что называется, «подброшена» депутатами разогнанного Учредительного собрания - правыми эсерами, которые оказались в зоне выступления, а до того в рабочей среде чрезвычайно популярны были лозунги эсеров-максималистов о передаче заводов под контроль профессиональных союзов. Мы видели, что Протопопов пишет о всеобщей растерянности в первые дни после свержения большевиков: все понимали только то, что надо защищать город от наступавшей Красной армии, ибо она несла на своих штыках угрозу расправы за «бунт», но как организовать жизнь в блокированном городе и наладить производство на изолированном заводе мало кто представлял себе.

Иными словами, в повстанческой массе действовал поначалу лишь коллективный инстинкт самосохранения. Тогда, на фоне всеобщей нерешительности, эти депутаты самоорганизовались в самопровозглашённый орган власти: Прикамский Комитет членов Учредительного собрания (ПРИКОМУЧ). По факту, сложилось «двоевластие» военных и гражданских. Однако же это не означает, что такой вариант событий получил общую поддержку: никакого народного референдума для свободного волеизъявления, или хотя бы для выяснения политических пристрастий населения, в зоне Восстания проведено не было. Периодическое волеизъявление было организовано по типу новгородского веча, т.е. в форме митинговой стихии, где верх брали наиболее голосистые. В итоге, несколько десятков (или сотен) рабочих и в Ижевске, и в Воткинске, которые отнюдь не являлись большевиками, но имели своё мнение, были арестованы повстанцами.

10 Расчёт численности Народной армии с точки зрения лимитов денежных средств на её финансирование см. в главе «Количество и качество личного состава» [5, с. 101-120].

11 Это образное выражение: ни цвет, ни дизайн знамён Восстания документально пока не установлены.

Протопопов на страницах своей повести точно так же, как и Луком-ский в своей аналитической справке, формулирует ключевую проблему всего антибольшевистского движения в целом: необходимость бросить толпе звонкое имя харизматичного лидера. Но не было такого лидера у Ижевцев-Воткинцев в период Восстания, не стало его и у «харбинцев», и у белоэмигрантов в целом. Правда, для многих (но не для всех!) наших земляков после отхода их за Каму и вступления в Белое войско такой «естественный» лидер на время появился: им стал рыцарь Белого движения адмирал А.В. Колчак, которого, по воспоминаниям А.Г. Ефимова и В.М. Молчанова, вчерашние повстанцы, с подачи неназванного морского офицера, горячо приветствовали. Но и тут было не всё так гладко: многие Ижевцы, хранившие мечту об Учредительном собрании, болезненно отреагировали на арест Колчаком Уфимской эсеровской директории в конце 1918 г., и такое действие даже назвали «белобольшевизмом». Кроме того, нам приходилось писать и о том, как бывший первый командир ВНА, а впоследствии полковник колчаковского войска эсер А. Нилов, признавал власть Верховного правителя, но под предлогом разногласий с генералом М.К. Дитерихсом в октябре 1919 г. увёл из-под Омска несколько десятков Ижевско-Воткинских солдат и офицеров в область Семиречья, где они организовали партизанский отряд и были впоследствии расстреляны чекистами [ 13, с. 52-65].

Таким образом, если в Белых войсках наши повстанцы были объединены дисциплиной и на время забывали о своих идейных разногласиях во имя единения для борьбы с «московским» большевизмом, то в эмиграции старые разногласия и обиды вновь расцвели пышным цветом, который был обильно культивирован действиями агентов иностранного отдела ОГПУ. Именно эти разногласия между монархистами и «учредиловцами» в

форме «разброда и шатания», который привёл повстанцев к поражению,

12

мы видим на страницах повести полковника Протопопова. Всё это, опубликованное в 1942 г., воспринимается нами как страстный, но, увы, запоздалый призыв к единению антибольшевистских сил.

12

12 Разумеется, и в зоне Ижевско-Воткинского восстания соответствующая разведывательно-подрывная деятельность чекистами и их агентурой велась. И об это свидетельствуют архивные дела.

***

«Дальневосточный Отдел Российского общевоинского союза (РОВС) был сформирован осенью 1928 года. Формирование отдела было поручено Е.И.В. Великим князем Николаем Николаевичем генералу от артиллерии М.В. Ханжину, проживавшему в Дайрене. При этом генерал М.В. Ханжин должен был отвечать только за административную линию, а за военную генерал-майор П.Г. Бурлин, также проживавший в Дайрене [ 14, с.206 ].

Дальневосточный Отдел РОВС был представлен следующими отделениями:

— харбинское (генерал М.В. Ханжин, затем генерал-лейтенант Е.Г. Сычев, которого сменил генерал-лейтенант Г.А. Вержбицкий);

— таньцзинское (полковник П.А. Веденяпин, генерал Г.А. Вержбицкий);

— шанхайское (генерал-лейтенант К.Ф. Вальтер);

— мукденское (генерал-майор П.П. Петров);

— в Циндао (полковник Б.В. Мелецкий).

В состав Отдела пожелали войти и вошли следующие военные организации:

-Харбин: Казачий Союз (оренбургская, сибирская, забайкальская и др. станицы), председатель генерал-майор Сычев; Общество ревнителей военных знаний; Артиллерийский кружок, председатель генерал-майор Г.И. Зольднер13; Офицерский Союз, председатель генерал-майор Борд-зиловский.» [15]

Несомненно, новый этап истории Дальневосточной русской военной эмиграции начался 26 мая 1931 года. Тогда в Харбине, на 1-м съезде русских фашистов, была образована Российская фашистская партия во главе с К. В. Родзаевским.

У нас пока мало данных для того, чтобы судить о мере участия Н.А. Протопопова в данной партии; на основе вышеприведённых обстоятельств из уголовного дела можно полагать лишь, что он имел отношение к организации, которая агрессивно заявляла о своей борьбе с СССР.

13

См. выше о роли данного кружка и Протопопова Н.А. в создании ветеранской организации в США.

Французский плакат 1927 г.; Видимо, так в Европе представлялись Советские коммунисты, которые «раскулачивают» крестьян.

В 1931 г. Япония оккупировала северо-восточные провинции Китая , а в начале 1932 г. и Харбин. Японское правительство издало законы "О сохранении тайны государственной обороны", "О сохранении тайны ресурсов государственной обороны", "О сохранении порядка и мира в стране". Испытывая недоверие к многочисленным выходцам из России, справедливо опасаясь, что разведывательные органы СССР имеют среди них свою агентуру, японские военные власти решили объединить различные российские эмигрантские организации и комитеты. Согласно резолюции министерства внутренних дел Маньчжоу-Го от 29 декабря 1934 г., было учреждено "Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи" (БРЭМ). Оно объединило под своей эгидой 142 обществен-

но-политические, корпоративные, национальные, культурно -просветительные и религиозные организации эмигрантов. Постепенно расширяя свои функции, Бюро охватило все стороны эмигрантской жизни и, практически, все города, поселки и станции на территории Маньчжурии, где проживали русские эмигранты, поставив на учёт десятки тысяч эмигрантов и организовав систему тотальной слежки за ними.

В 1934 г. японское военное командование потребовало от чинов РОВС в Маньчжурии порвать связь с генералом М.К. Дитерихсом.14 Генерал-лейтенант Г.А. Вержбицкий, образовавший Харбинский отдел РОВС, оказался в изоляции. Отделу РОВС не разрешалось проводить собрания, даже для молебнов. Противостояние закончилось высылкой в Таньцзин генерала Вержбицкого и начальника штаба полковника Бело-церковского. Отдел РОВС фактически перестал существовать.» [14, с. 210].

3. Ижевцы-Воткинцы в Китае

Сколько наших земляков оказалось в эмиграции на Дальнем Востоке, как их звали поимённо, чем они обеспечивали своё существование, о чём мечтали, и какова была их дальнейшая судьба - все эти темы пока никем научно не исследовались. Да и вообще, упоминания об Ижевцах и Вот-кинцах на территории Китая в литературе единичны. Так, владивостокский историк А.М. Буяков, без ссылок на источники, указывал: «В Харбине длительное время отделением руководил полковник Г.И. Мудрынин. В 1932 г. многие члены Объединения вошли в Российскую фашистскую партию, а само оно в составе более 200 человек вошло в Дальневосточный союз военных Маньчжурской империи» [16, с. 103].

Чуть более подробно темы наших земляков в Харбине коснулся С.А. Жилин в своём литературно-художественном произведении, написанном по материалам Хабаровского архива [17, с.185-202]. Здесь автор даёт характеристику обнаруженных им архивных дел и описывает некоторые

14 Генерал Дитерихс возглавлял ветеранскую организацию на территории США (см. выше). Видимо, тогда уже Япония рассматривала США в качестве своего стратегического противника, и, очевидно, её спецслужбы перекрывали таким способом возможный канал утечки информации о состоянии японских оккупационных войск в Китае.

события деятельности Ижевско-Воткинских эмигрантских организаций. Адресуем читателя к указанной книге С.А. Жилина, автор которой щедро поделился с нами своими фотокопиями.15

Здесь же, на основе указанных материалов, попытаемся в краткой форме изложить собственное видение проблем истории судьбы наших земляков на чужбине в связи с книгой Н.А. Протопопова, о которой Сергей Жилин в своё время не знал.

Харбин, Политехнический институт, 7 ноября, 1932 г. На красной полосе многоцветного флага государства Маньчжоу-Ди-Го видны серп и молот.

Дабы устранить путаницу в публикациях наших предшественников, систематизированное изложение материала по теме начнём с того, что определимся сразу: в Харбине одновременно существовали 2 независимые организации наших земляков: Ижевско-Воткинское землячество (далее -Землячество) при Харбинском комитете помощи русским беженцам и

15 Низкий поклон ему за это!

Воткинско-Ижевское объединение при Харбинском отделе РОВС (далее -Объединение).

Итак, Землячество. В предыдущей книге мы показали, что коллектив Воткинских рабочих, эвакуированных Белым правительством в Томск, сохранил свою целостность и даже действовал на началах самоуправления [5, с. 54-57]. Несомненно, значительная часть этого коллектива уехала дальше на восток, вслед за движением линии фронта. Как мы видели выше, уже на 6 октября 1921 г. «Группа Ижевских и Воткинских Рабочих» в полосе КВЖД настолько хорошо была известна и, видимо, организационно вполне оформлена, что она даже выступала в качестве избирательной курии и, предполагалось, что она пошлёт своего делегата в состав Приамурского Народного собрания. Видимо, был период, когда в Харбине оказалось много эмигрантов, и даже Землячества Воткинцев (и Ижевцев?) существовали раздельно: архив сохранил недатированный пригласительный билет на семейный танцевальный вечер Воткинцев 23 февраля (в День Советской армии?).

О деятельности Землячества пока известно мало: Сергей Жилин скопировал лишь несколько документов, которые случайно попались ему

на глаза в хабаровском архиве. Из них следует, что организация Воткинцев оформилась в 1930 г. Вот какую информацию содержит Протокол № 1 Общего Собрания Воткинского Землячества от 3 августа 1930 г.:

«После предварительной речи члена Инициативной группы Создания Воткинского землячества В.Н. Дробинина16, изложившего в сжатой форме необходимость и желательность создания Воткинского землячества, общее собрание было открыто единогласным избранием Председателем его В.А.

17

Дробинина при секретаре Н.В. Булыгине.

На общем собрании присутствовало, согласно записи, 31 человек. Были зачитаны проекты устава Воткинского землячества.

1. Проект, выработанный инициативной группой создания Воткинского землячества и

2. Тот же проект, в несколько измененном виде, предложенный О.И. Куд-

18

риным .

Так как оба проекта, в общем, больших расхождений не имели, Общим собранием был принят проект Инициативной группы, как более детальный и получивший уже санкцию Харбинского к-та помощи русским беженцам, филиалом которого будет являться Воткинское землячество.

Пункт за пунктом, принятый в общем Устав Воткинского землячества был разобран, причём в него вносятся нижеследующие поправки и добавления:

1. В отделе «Состав землячества» §3 принять в следующей редакции: «Членами Землячества могут быть все русские, обоего пола, уроженцы Прикамского края, или служившие в Воткинско-Ижевских частях, достигшие 18-летнего возраста.»

2. В отделе «Правление Землячества» пункт 17 принять «Председатель Правления избирается Общим собранием Правления из числа членов Правления».

Обязательным членским взносом для членов Воткинского землячества общим собранием устанавливается в размере 15-ти центов. Все же суммы, вносимые сверх этого, будут приниматься Правлением Воткин-

16 Владимир Никанорович Дробинин, офицер.

17

Василий Афанасьевич Дробинин, юрист.

18

Видимо, «О» в реальности означает сокращённое указание на священнический сан?

ского землячества и записываться в фонд добровольных пожертвований.

Результаты <выборов> оказались следующие: 1 .Правление Землячества

1.Дробинин В.Н.-18 голосов

2. Журавлёв И.П.- 17 голосов

3. Булыгин Н.В.- 17 голосов

4. Лапкин Ф.-15 голосов

5. Юдин А.Ф.-14

6. Старцев Н.Е.-14

7. Юдин К.Ф.-9

2. Ревизионная комиссия

1. Самоделкин П.

2. Петров

3. Худяков П.

4. Дробинин В.А.

5. Белкин П. Т.

Подписи....»[18, л.340-341 об.].

Протокол заседания Президиума № 1 от 10 августа 1930 г. сообщает, что, по случаю празднования 12 годовщины Восстания, Президиум постановил «традиционную чашку чая отменить, а вместо неё внести в кассу Правления Воткинского землячества посильную лепту, о чем сделать... объявление через Харбинскую прессу. Президиум приглашает всех .помолиться за погибших земляков после литургии 17 августа в Свято-Николаевском соборе. Председатель Правления Дробинин, секретарь Булыгин.» [18, л. 339].

В деле подшит рукописный текст письма, которое, по-видимому, было направлено в Воткинское землячество в январе 1931 г.: «Г-н полковник,

Довожу до вашего сведения, что с 1 -го сего января начал свою деятельность организованный в г. Шанхае Ижевско-Воткинский союз. Цели союза строго ограничены материальной помощью членам союза. На первое время решено возможно в кратчайший срок приобрести для нужд союза

квартиру и устроить при квартире общежитие, дабы вновь прибывающие наши однополчане в г. Шанхай могли, не блуждая по незнакомому городу, найти и готовый угол и получить все нужные справки. Временно канцелярия союза помещается в квартире секретаря поручика Наумычева. За все сведения и информацию, каковую вы найдёте возможным сообщить нам будем благодарны. Корреспонденцию направлять по адресу: Rue Massenett, A.Naumicheff.»[18, л. 326]

В заголовке В.Н. Дробинин ошибочно поименован Председателем Вятского землячества. Подпись Председателя Ижевско-Воткинского союза г. Шанхая

штабс-капитана А. Топорова.[18, л. 326]

В мае 1931 г. Председатель Воткинского землячества в Харбине полковник В.Н. Дробинин получает от Шанхайских коллег послание следующего содержания: «Письмо ваше от 3 мая за № 100 получили. Очень рады, что нам удалось связаться с нашими соратниками. Вполне разделяем ваше мнение, что «В единении сила». Эти же побуждения руководили и нами здесь при создании нашего союза. Наши цели те же, что и у вас, т.е. помощь своим однополчанам. От политической работы наш совет по силе возможности уклоняется, памятуя, что не нам, маленьким сошкам, вершить судьбами человечества. Наша помощь своим членам тоже очень незначительна из-за отсутствия достаточных средств. Пока имеем свою канцелярию, доктора для членов Союза, и одного поместили в госпиталь, и выдаём денежную помощь в размере десяти долларов ежемесячно, пока не поправится. Вот пока и всё, что нам пока доступно с нашими маленькими средствами. Всего в Союзе состоит 43 человека, из которых добрая половина не может вносить членских взносов. Устав Союза я постараюсь вам послать при первой возможности.

Ввиду того, что наш союз аполитичен, то нам очень бы хотелось узнать: какие ещё есть организации и объединения в г. Харбине родственных нам частей Ижевского и Воткинского полков. Сообщите, пожалуйста, о всех организациях, существующих в Харбине, даже о тех, о которых <может> быть вам и не хотелось бы писать.

Председателем нашего союза состоит подполковник Константин Алексеевич Стеклов.

Секретарь поручик Наумычев.» [18, л. 331-331 об.].

В деле имеется автограф В. Дробинина (это, вероятно, набросанный им текст объявления в газету) : «Воткинское землячество.,.1931 г. 13 лет тому назад в светлом порыве за правду и свободу поднялось как один всё население трёх уездов Прикамья: Сарапулского, Оханского и Осинского, имея центрами восстания Ижевский и Воткинской заводы. И теперь, находясь вдали от родных сёл и заводов, мы твёрдо заявляем: мы остались теми же, наши мысли, наши идеи и наша вера остались неизменными.

В день праздника Русской Культуры Воткинское землячество низко кланяется страдающей Матери России и шлёт свой братский привет всем

находящимся в рассеянии русским людям. Председатель Вл. Дробинин19. 8.05.31 Секретарь Н. Булыгин Члены Правления: Ив. Жур <авлёв> А. Юдин Ф. Лапкин П. Само<делкин>. П. Белкин» [18, 329-329 об.].

Тут же приписка: «Коля! Корректура прежде всего.20 Подписи в таком же порядке, напечатанные, не менее 3х членов правления. В. Дроби-нин» [18, 329 об.].

Несомненный интерес для исследователей представляет публикуемый нами в алфавитном порядке «СПИСОК Членов Воткинского землячества при Харбинском комитете помощи русским беженцам по состоянию на 31. 07.33» [18, л. л. 301-303].

№ ФИО лет Подданство Род занятий

1. Безумов Василий Тимофеевич 40 Эмигрант коммерсант

2. Белоногов Василий Артемьевич 41 Эмигрант домовладелец соб. хлебопек.

3. Белоногов Михаил Артемьевич 40 Эмигрант хлебопек.

4. Бердышев Фёдор Иванович 35 Эмигрант чернорабочий

5. Берёзкин Иван Павлович 36 Эмигрант чернорабочий

6. Брызгалов Павел 30 Эмигрант сапожник

19 Инициал «Вл», видимо, указывает, что Председателем общества тогда был офицер Владимир Никанорович Дробинин. См. подробнее об однофамильцах Дробининых в Вот-

кинской Народной армии: [13, с. 94].

20

Кто этот «Коля», к которому обращается полковник Дробинин? Может быть, это Николай Протопопов?

Иванович

7. Булыгин Николай Васильевич 38 Эмигрант конторщик учитель

8. Быков Александр Николаевич 39 Эмигрант служба на парф. заводе

9. Вдовин Пентелей-мон Трофимович 39 Эмигрант чернорабочий

10. Веденёв Дмитрий Петрович 30 Эмигрант чернорабочий

11. Гаврилов Константин Сергеевич 38 Эмигрант собств. аптека

12. Гредягин Филипп Иванович 43 Эмигрант чернорабочий

13. Гукаев Александр Николаевич ? Эмигрант коммерсант

14. Дробинин Василий Афанасьевич 45 Эмигрант зав. домами.

15. Евтифеев Николай Иванович 54 Эмигрант сторож

16. Жужгов Фёдор Васильевич 40 Эмигрант чернорабочий

17. Журавлёв Иван Петрович 44 Эмигрант конторщик

18. Закурдаев Захар Евдокимович 39 Эмигрант ломовщина

19. Кардопольцев Василий Иванович 39 Эмигрант инвалид

20. Кашеваров Игнатий Васильевич 45 Эмигрант извозчик

21. Коврижников Борис Александрович 38 Кит. подд конторщик

22. Кожин Василий Прохорович 38 Эмигрант чернорабочий

23. Кокорин Борис Алексеевич 38 Эмигрант полицейский

24. Коровкин Григорий Михайлович 39 Кит. Подд. собств. аптека

25. Кочнев Фёдор Васильевич 30 Эмигрант чернорабочий

26. Кривилёв Миней Онуфриевич 40 Эмигрант шоффёр

27. Кудрин Афоний Иванович 25 (?) Эмигрант сапожник???

28. Лазуков Николай Николаевич 39 Эмигрант чернорабочий

29. Лапкин Фёдор Алексеевич 31 Эмигрант шоффёр

30. Лещёв Василий Егорович 39 Эмигрант чернорабочий

31. Ломаев Сергей Михайлович 38 Эмигрант чернорабочий

32. Мокин Фёдор Ефимович 35 Эмигрант домовлад. служба

33. Мухамедьянов 48 Эмигрант чернорабочий

34. Неганов Семён Васильевич 42 Эмигрант ломовик

35. Пермяков Николай Егорович 44 Эмигрант коммерсант

36. Петров Владимир Николаевич 40 Эмигрант конторщик

37. Попов Климентий Иванович 40 Эмигрант сапожник

38. Попов Фёдор Гаврилович 39 Эмигрант чернорабочий

39. Разживин Александр Васильевич 46 Эмигрант слесарь

40. Ракин Пётр Николаевич 39 Эмигрант чернорабочий

41. Рябков Василий Никитич 39 Эмигрант чернорабочий

42. Сельков Николай Фёдорович 39 Эмигрант хлебопекарн.

43. Сенников Александр Иванович 40 Эмигрант чернорабочий

44. Сорокин Василий Владимирович 40 Эмигрант чернорабочий

45. Совин Пётр Дмитриевич 40 Эмигрант чернорабочий

46. Старцев Николай Ефимович 38 Эмигрант автобусовладелец

47. Стяжкин Иван Андреевич 39 Эмигрант чернорабочий

48. Тюрин Александр Фёдорович 39 Эмигрант домовладелец

49. Устинов Григорий алексеевич 36 Эмигрант чернорабочий

50. Уткин Иван Васильевич 36 Эмигрант хлебопекарня

51. Харлов Александр Емельянович ? Эмигрант чернорабочий

52. Худяков Павел Георгиевич 35 Эмигрант шоффёр

53. Чернавин Георгий Эмигрант священник

54. Чижов Николай Дмитриевич 34 Эмигрант швейцар

55. Чирков Пётр Алексеевич 38 Эмигрант служба

56. Шляпников Михаил Иванович 39 Эмигрант спирт. завод.

57. Шутов Василий Иванович 40 Эмигрант чернорабочий

58. Шутов Корнилий Ефимович 40 Эмигрант чернорабочий

59. Щетников Тимофей Егорович 40 Эмигрант чернорабочий

60. Юдин Андрей Иванович 39 Эмигрант чернорабочий

61. Юдин Иосиф Михайлович 40 Эмигрант домовладелец хлебопек.

Социальную направленность Землячества яснее всего иллюстрирует сохранившийся в деле «Список детей, записавшихся на ёлку Воткинского землячества 9 января 1933 г.». Здесь имена 77 детей в возрасте от 2 до 13 лет. На тот момент у многих Воткинцев были дети, и у некоторых уже по 2-3 ребёнка! [ 18, л. 275-276].

№ Фамилия, имя лет Вероятное отчество по архиву личных дел БРЭМ Вероятное отчество по списку Землячества

1. Абрамов Валентин 10 Петрович ?

2. Абрамов Виталий 8 ? ?

3. Абрамов Евгений 3 ? ?

4. Бабайлова Люся 4 Николаевна ?

5. Бабайлова Таня 2 ? ?

6. Безумов Борис 9 ? Васильевич

7. Безумов Павел 11 ? Васильевич

8. Белкина Юлия 10 ? ?

9. Белоногов Александр 3 ? Михайлович?

10. Б елоногов Николай 13 Васильевич Васильевич

11. Б елоногов Пётр 4 Васильевич Васильевич

12. Белоногова Людмила 8 ? Михайловна?

13. Бобылева Агния 9 Васильевна ?

14. Бредягина Лена 6 ? ?

15. Бредягина Нина 9 ? ?

16. Булыгина Ирина 6 Николаевна Николаевна

17. Вдовин Василий 14 ? Пантелеймоновна

18. Вдовина Лидия 5 Пантелеймоновна Пантелеймоновна

19. В еснин Георгий 4 Александрович ?

20. В еснина Алевтина 6 Александровна ?

21. Глазырин Юрий 8 ? ?

22. Г лазырина Нина 6 Александровна? Иосифовна? ?

23. Губин (?) Сергей 10 ? ?

24. Гущина 5 ? ?

25. Гущина 9 ? ?

26. Гущина 7 ? ?

27. Деткина Людмила 6 ? ?

28. Додина (?) Надежда 8 ? ?

29. Дробинина Наташа 10 ? Васильевна

30. Жидовиков ? ?

31. Журавлёва Таня 7 ? Ивановна

32. Закурдаев Дмитрий 11 Захарович Захарович

33. Калинин Евтихий 12 Павлович ?

34. Кашеварова Александра 11 Андреевна? Игнатьевна

35. Кашеварова Мария 9 Игнатьевна Игнатьевна

36. Кашеварова Нина 3 Игнатьевна Игнатьевна

37. Кашеварова Ольга 8 Игнатьевна Игнатьевна

38. Кашеварова Таня 5 Игнатьевна? Ивановна? Игнатьевна

39. Коврижников Константин 3 Борисович Борисович

40. Коврижников Олег 6 Борисович Борисович

41. Коврижникова Елена 3 ? Борисович

42. Кокорина крестница ? ?

43. Коровкин Женя 6 Григорьевич Григорьевич

44. Кривлёв Стась 8 Минеевич Минеевич

45. Кривилёва Зося (София) 9 Минеевна Минеевич

46. Кузнецов Алексей 9 ? ?

47. Култышев Евгений 8 ? ?

48. Кутынина (?) Нина 12 ? ?

49. Лапина Зоя 12 ? ?

50. Лапина Мара (Мария) 4 Ивановна Фёдоровна?

51. Лаптев Юрий 6 ? ?

52. Метляков Георгий 7 Григорьевич ?

53. Метлякова Клавдия 12 Григорьевна ?

54. Метлякова Людмила 4 ? ?

55. Можаева Елизавета 2 ? ?

56. Неганов Григорий 12 Семёнович Семёнович

57. Осколков Константин 7 ? ?

58. О сколков Павел 5 Иванович ?

59. Перевозкина Мария 3 Фёдоровна ?

60. Перевозкина Нина 7 ? ?

61. П оварницин Дмитрий 6 Евстигнеевич ?

62. П оварницин Александр 10 Евстигнеевич ?

63. Поварницына Лидия 3 Александровна? ?

64. П опова Клавдия 8 ???? Климентьевна? Гавриловна?

65. Разживина Нина 5 ? Александровна

66. Ракина Евгения 9 ? Петровна

67. Ракина Катя 4 Петровна Петровна

68. Ракина Лидия 6 Петровна Петровна

69. Русанов Глеб 12 Петрович ?

70. С афронова Александра 5 ? ?

71. С афронова Елена 3 ? ?

72. С орокин Вениамин 10 ?... Васильевич

73. Тулякова Наташа 10 ? ?

74. Уткин Александр 8 Иванович Иванович

75. Уткин Пётр 6 Иванович Иванович

76. Харлова Лидия 6 Александровна Александровна

77. Юдина Нина 15 Филипповна Андрееевна? Иосифовна?

4 августа 1934 г. руководитель Воткинско-Ижевского Объединения полковник Мудрынин приглашает членов Воткинского Землячества на торжество памяти Восстания. Из документа видно, что Председателем Землячества тогда был уже не полковник В.Н. Дробинин, а штаб-ротмистр Николай Васильевич Булыгин. [18, л. 33]

Судьба Председателя Воткинского землячества полковника Дроби-нина настолько интересна, насколько и малоизвестна современникам. Поэтому полагаем целесообразным привести некролог, опубликованный на его кончину в журнале «Часовой» в 1950 г:

«7 марта 1950 г. в русском беженском лагере на о. Тубабао (Филиппины) на 60 году жизни скончался доблестный офицер Воткинских частей в Гражданскую войну полковник Владимир Никанорович Дробинин.

Происходя из крестьян Вятской губернии, В.Н. Дробинин окончил Реальное училище в г. Сарапуле и был призван на военную службу в 1913 г. в 6-й уланский Волынский полк, с которым был на фронте с 1914 г. В январе 1916 г. был откомандирован в Ораниенбаумскую школу прапорщиков, после окончания которой был назначен в 75-й Севастопольский полк, с которым участвовал в боях на Юго-Западном фронте. За участие в прорыве неприятельской позиции под Станиславом был награждён Георгиевским оружием, после чего командовал батальоном.

После развала армии уехал на Родину и немедленно, во время начала

Восстания на Воткинском заводе в августе 1918 г., примкнул к восставшим рабочим. В районе Мишкино поручик Дробинин, командуя боевым участком, проявив необыкновенную смелость, выдержку и талант военачальника, нанёс сокрушительный удар 4-му латышскому большевистскому полку, захватив орудия, пулемёты и много пленных и решив бой по всей линии в пользу Белых.21

Был последовательно командиром 2-го батальона Воткинского полка, адъютантом штаба Воткинской дивизии, командиром 4-го стрелкового полка, начальником гарнизона г. Воткинска в решительные для этого города дни. В мае 1919 г. - командиром Воткинского конного дивизиона. В 1920 г. произведён в подполковники. Командуя Воткинским конным дивизионом, который в 1920 г. вместе со всей армией оказался в Забайкалье, проявил чудеса храбрости в знаменитой конной атаке под Хара-Быркой, за что получил орден св. Георгия. Участвовал в походе на Хабаровск, где снова проявил удивительную смелость в ряде конных атак.

И в эмиграции - в Харбине и Шанхае, полковник Дробинин никогда не забывал основной задачи каждого эмигранта - борьбы с большевизмом. Объединяя Воткинцев и Ижевцев в изгнании, он делал всё, чтобы помогать им и укрепить их в готовности снова встретить врага. Приближение китайской Красной армии к Шанхаю заставило эмигрантов эвакуироваться на Филиппины. Здесь, на чужой земле, доблестный сын России полковник Дробинин нашёл свой конец. Храбрый русский воин, добрый, отзывчивый человек - мир твоему праху.

Корнет Воткинского конного дивизиона В.И. Никулев» [ 19, с. 23].

AAA

Теперь пару слов о судьбе Воткинско-Ижевского Объединения в Харбине.

Сергей Жилин сфотографировал недатированную газетную вырезку следующего содержания: «Обращение к Воткинцам. Бывшего заместителя

21

В указанное время, т.е. вплоть до отступления на Камское левобережье, Воткинская Народная армия организационно в состав Сибирской армии не входила и от Белого командования директив, подкреплений и снабжения не получала.

командующего Воткинской Народной армии полковника Мудрынина ко всем чинам, служившим в Воткинских частях, и вообще к. и их семьям.

17 августа исполняется ...атая годовщина освобождения нашего Прикамского края от большевистского засилья.

Отметить этот день на. призываю всех воткинцев... с семьями почтить память погибших за благополучие <нашего> края.

Празднование 17 августа переносится на 19 августа, воскресенье, дабы дать возможность нашим соратникам и их друзьям побывать на панихиде, которая <имеет место> быть в этот день в .час в Свято-Николаевском Ка<федральном> соборе. После каковой в помещении Военно-Мо<нархическ>ого союза состоится «чашка чая». Новоторговая ул. <угол> Речной.

Сбор на таковую производится в комиссии по устройству праздника у вице-председателя, капитана Кашеварова и членов: капитана Стяжкина, поручика Казакова, подпрапорщика Клима Попова, подпрапорщика Глушко. и казначея Михаила Белоногова » [?]

Впрочем, датировать ту публикацию можно: за предвоенное десятилетие только в 1934 году 19 августа выпадало на воскресенье, да и после, как мы отмечали выше, японские оккупационные власти поставили деятельность русских ветеранских организаций под свой жёсткий контроль.

Вот письмо на бланке Воткинского землячества, датированное 2 июля 1936 г. Председатель Правления Журавлёв и секретарь Старцев пишут в Воткинско-Ижевское объединение: «Правление Воткинского землячества предполагает предстоящий день 18-й годовщины Воткинского восстания 17 августа 1936 г. отметить однодневным изданием, посвящённым боевым эпизодам из жизни Воткинской дивизии. Правление Землячества покорно просит вас заблаговременно составить ваши соображения и пожелания по данному вопросу и не отказать пожаловать на организационное заседание 6 июля с.г. в помещение Беженского комитета (Почтовая-53)...» [?]

Пишут они, вероятно, руководству Объединения; в адресной строке указаны имена получателей - членов Правления : «Дробинин В.А., Красильников А.П (?), Трапицын С.Н. (?),

Русанов П.(?) А., Трапицын М.Н (?), Алмазов П.(?) А., Быков А.(?) Н., Чижов Н.Д., Маренников А.П.» [?]

Видимо, Василий Афанасьевич Дробинин, который, по состоянию на 1933 год, числится в списке Воткинского Землячества, к августу 1936 г. стал председателем Правления Воткинско-Ижевского Объединения, сменив на этом посту полковника Мудрынина?

Таким образом, на основе вышеприведённых документов можно достоверно установить пока лишь полтора десятка фамилий членов Объединения, по состоянию на середину 1930-х годов.

4. Н.А. Протопопов и «партийная литература»

Последний из цитированных выше документов снова приближает нас к герою повествования: Воткинское Землячество и Объединение в 1936 году решили напечатать мемуары повстанцев в виде однодневной газеты. Данное издание нами пока не обнаружено, да и было ли оно вообще осуществлено?

Но если материал для него был всё-таки собран и представлен публикатору, то с ним, вероятнее всего, по долгу службы ознакомился тогда Николай Александрович Протопопов. Вспомним, что он служил в Харбинской полиции, исполняя официальную должность цензора.

В Харбине перед Второй мировой войной издавалось более сотни наименований газет, и в том числе, до 1935 года, когда СССР продал КВЖД Японии, тут выходили и советские и прокоммунистические газеты. Писатель Всеволод Иванов, вернувшийся в СССР в 1937 г. писал о харбинской цензуре:

«Цензура чисто условна, главное - не задевать больших персон, которые могут пожаловаться начальству. Книги выходят безо всякой цензуры так легко, что просто удивительно», - писал Вс. Иванов [20].

Таким образом, в те годы Н.А. Протопопов был, что называется, в

гуще событий литературной жизни, которая кипела в русской колонии; многочисленные выдающиеся, но почти не известные отечественному читателю поэты и прозаики творили здесь, и харбинская «россика» включает многие сотни томов их книг [21].

Историкам известно, что с 1938 г. Союз чинов полиции государства Маньчжу-Ди-Го издавал журнал "Друг полиции" на русском языке. Его редактором вначале был С.П. Сазонов, а затем - японец Ямада, а заведующим редакционной частью - ст. надзиратель полиции Н.А. Протопопов. Журнал имел официальный отдел, но, кроме того, уделял много мест литературе и публицистике. "Друг полиции" был сначала еженедельником, а с 20 августа стал выходить по декадам, т.е. три раза в месяц [22]22.

Надо сразу сказать, что как и всякое «казённое» издание, редактируемый Протопоповым журнал был рупором японской государственной пропаганды. Перед оккупантами тогда стояла весьма трудная задача: им следовало, с одной стороны, использовать антисоветский порыв части русской военной эмиграции, но при этом строго контролировать эту эмиграцию и не допускать её усиления и независимости. К тому же, белоэмигранты, имевшие связи по всему миру, могли иметь в своей среде и агентов разведывательных органов Советской России и США - главных

стратегических противников Японии.

***

Как мы упоминали выше, Всероссийская Фашистская Партия (ВФП) была создана в 1934 г. в результате объединения Всероссийской Фашистской Организации (ВФО) А. Вонсяцкого и Российской Фашистской Партии (РФП) К. Родзаевского. После раскола в 1935 г. организация А. Вонсяцкого получила название Всероссийской Национал-Революционной партии (ВНРП), а К. Родзаевского — Российского Фашистского Союза (РФС). См. [ 23].

22

По данным отечественного справочника, журнал издавался полицейским департаментом Министерства госбезопасности Японии и выходил ежемесячно с 1939 по 1945 годы. Имел официальный, литературный и публицистический отделы, в которых печатались статьи различного содержания, призванные просвещать и воспитывать полицейские кадры. [21, с. 32]

С момента своего зарождения РФП—РФС находилась на полулегальном положении и лишь с приходом в 1932 г. в Харбин японских войск смогла легализоваться, благодаря помощи 2-го (разведывательного) отдела Генерального штаба Японии и Военного министерства. Впервые же японцы проявили интерес к русским фашистам в 1931 г., когда в Харбин приехал бывший служащий Южно-Маньчжурской железной дороги (ЮМЖД) Осава. С сентября 1931 г. он начал издавать газету на русском языке «Харбинское время», заняв жесткую антикитайскую линию. Среди эмигрантских журналистов, сотрудничавших с газетой оказался и К.В.Родзаевский, познакомивший Осаву с президентом РФП Косыгиным. Последний получил заверения в материальной и административной поддержке партии со стороны японских властей. Эта помощь мотивировалась важностью создания сильной русской организации, так как Япония, по словам Осавы, вскоре начнет войну против СССР, против коммунизма за создание дружественной России. С этого времени РФП начинает практически сотрудничать с японской администрацией Маньчжоу-Го. К обоюдной пользе члены РФП использовались японской разведкой для внутри-российской работы — подготовки и заброски пропагандистов, а также боевиков для диверсионных действий на территории СССР [24].

У нас нет пока прямых свидетельств относительно того, кто именно из Ижевцев-Воткинцев состоял в фашистских организациях: об этом есть лишь упоминания, без ссылки на источник, в книге А.М. Буякова (см. выше); да описывая деятельность генерал-майора Косьмина Владимира Дмитриевича, председателя Российской Фашистской Партии в 1931-32 гг., говорят, что он проводил заброску русских эмигрантов (разведчиков и диверсантов?) на территорию СССР, а также формировал из русских эмигрантов особые полицейские охранные отряды в приграничных с СССР районах, и «в этом ему помогал член Военного отдела РФП полковник Мудрынин» [24]. Вероятно, это был «наш» Мудрынин Григорий Ильич, руководитель Объединения Воткинцев?

«В 1934 г. в Харбине был создан военно-учебный отряд под командованием Коновалова для подготовки офицерских кадров будущей фашистской армии. Чуть позже аналогичный отряд (командир Алексеев) был создан при отделении БРЭМ на ст. Маньчжурия. При Верховном Совете

партии действовал Учебный отряд численностью 40 чел. под командованием члена ВФП полковника Н.А.Мартынова. В 1938 г. оружие отряда было изъято японцами, но вскоре возвращено.» [ 25].

Американский идеолог нацизма в 1922 г. придумал понятие «недочеловек», который может только «отобрать и поделить». Книга была издана в Харбине, когда там в студенческой среде

назревало создание фашистской партии.

История взаимодействия японской администрации и организаций русских фашистов, даже столь конспективно изложенная, возможно, прояснит отчасти и причину недолгого ареста Николая Александровича Протопопова в 1938 г. Так, «еще в конце 1937 г. новый начальник японской Военной миссии генерал Хигучи при первой встрече с Родзаевским выразил свое неудовольствие по поводу стремлений организации создать «Новую Россию», а не небольшое государство для эмигрантов рядом с Мань-чжу-Ди-Го с помощью японской армии на Дальнем Востоке. В январе 1938 г. сотрудники Миссии потребовали от РФС передать газету «Наш Путь» в

БРЭМ и сделать ее «не узкопартийной, а общеэмигрантской газетой». Фашисты отказались. Тогда последовало новое распоряжение - закрыть «Наш Путь». Газету закрыли, но последний её номер вышел «без цензуры, что было квалифицировано, как нарушение порядка и спокойствия».

После этого К.В. Родзаевский был арестован и провел несколько дней в камере предварительного заключения Особого отдела департамента полиции в Харбине. Этот арест, как выяснилось позже, был направлен на то, чтобы «припугнуть» Родзаевского. После освобождения он был назначен

23

одним из руководителей БРЭМ , что было явным повышением! Но на этом разногласия с японцами не закончились. Генерал Хигучи потребовал от Родзаевского закрыть РФС и отдать все силы работе БРЭМ, а параллельно создать новую эмигрантскую организацию для образования «Дальневосточной России», что соответствовало целям японской политики в Восточной Азии...» [25].

Очевидно, старший надзиратель полиции и цензор Протопопов имел некоторое касательство к данной коллизии с Родзаевским, и его так же «припугнули арестом» и поставили редактировать официальное издание, явно повысив в должности?

Впрочем, описанная возня японской контрразведки со шпиономанией и «поиском блох» в белоэмигрантской среде, в которую был втянут и Протопопов, могла иметь в качестве подоплёки глобальные события. Напомним обстановку того времени:

13 июня 1938 г. на Дальнем Востоке перешёл границу и сдался японцам Советский комиссар госбезопасности 3-го ранга Гершель Самуилович Люшков. Это был самый высокопоставленный чекист-перебежчик за всю историю СССР. Он, во-первых, что называется, «сдал» известную ему советскую агентуру, что позволило японцам разгромить налаженную долгими годами систему разведки.24 [26, с. 3]. Кроме того, он сообщил японцам объективные данные о советской военной группировке на Дальнем Востоке; преимущество Советов в живой силе

23

Через некоторое время он перешёл на должность заместителя начальника - генерала В.А. Кислицына, который до того руководил русской полицией КВЖД.

24

24 Иными словами, японские спецслужбы провели многочисленные аресты агентов противника на подконтрольных им территориях.

здесь было пятикратным, а по авиации и танкам - более, чем десятикратным. 30 июля японцы начали «пробу сил» у озера Хасан, но за две недели получили настолько сокрушительный отпор, что навсегда расстались с

25

планами военной агрессии против СССР.

22 сентября 1938 г. в Париже Советскими спецслужбами был похищен начальник Русского Обще-Воинского союза генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер. Это было убедительной демонстрацией возможностей чекистов в области заграничной работы.

Как бы то ни было, все эти коллизии с арестами явно свидетельствуют о том, что японская администрация в тот период уже перестала нуждаться в русских ветеранских организациях, даже в качестве резерва «пушечного мяса» на случай большой войны или «ходоков» для посылки за кордон: после 1938 г. японская Военная миссия создала собственную разведывательную систему и фактически отказалась от сотрудничества в этом вопросе с ВФП, как с организацией; в сферу интересов японской разведки стали вовлекаться

(на платной основе) лишь отдельные группы и лица из числа российской

26

политической эмиграции, в том числе и члены ВФП. [25], [28].

25

Именно тогда ансамбль Красной армии (имени Александрова) напел на пластинки, а народ подхватил : «Враг, запомни, мы - не гордый, мы - приветливый народ, но не суй свиную морду в наш советский огород!». Однако отражение японского наступления у озера Хасан дорого стоило Красной армии; в специализированном военном европейском эмигрантском издании сообщалось, что «<Советская> контратака 6 августа, предпринятая силами в один батальон, была поддержана 50 танками и 40-50 бомбардировщиками. Японское командование ни авиации, ни танков в бой не вводило. Все атаки отбивались пехотой и артиллерией. В этих боях до 40% артиллерийских снарядов Красной армии не взрывалось, вследствие плохой их фабрикации. В итоге, японцы подбили большое количество танков и удержали все свои позиции. За две недели вооружённого инцидента число перебежавших на японскую сторону солдат и офицеров Красной армии достигло без малого 100 человек. Неуспех Красной армии очевиден, его подтверждает и начавшаяся в Приморской армии чистка. Может возникнуть вопрос: является ли инцидент у озера Хасан позором для русского народа? - Мы можем смело сказать: - нет! Русский народ всегда давал прекрасный боевой материал.. .Но Красная армия не есть Русская армия .она никогда не защищала и не будет защищать интересов России и русского народа. .Неудача у озера Хасан есть только поражение самого <сталинского > режима.. .В Москве ходят слухи о предстоящей замене маршала Блюхера. » [27, с.28 ]. Действительно, советский маршал был вскоре репрессирован, как и многие тысячи командиров РККА.

26 Вспомним документальный роман бывшего контрразведчика Владимира Богомолова «В августе 44-го»: офицеры СМЕРШа Белорусского фронта вступают в борьбу с разведгруппой противника, руководитель которой - Мищенко - как раз из тех «дальневосточных» фашистов.

***

Вполне очевидно, что в эмигрантской среде, в которой «варились»,

27

как в котле, и монархисты, и фашисты , и бывшие социалисты-революционеры, ни согласия во взглядах на направление движения, ни организационного единства не было. И к фашистам отношение у массы «старых» эмигрантов было вполне пренебрежительное: в самом деле, «Союз мушкетёров», «Организация фашистских крошек» или группы де-вушек-«авангардисток» и подобные им сообщества теми, кто прошёл огонь Гражданской войны, серьёзно восприниматься не могли. Да, эти организации заполняли досуг молодёжи, удовлетворяли потребность в романтике, рыцарстве, питали дух боевого братства, но все мы понимаем, что ежедневная работа часто вовсе не имеет ореола романтики.

В 1938 г. в Париже стал издаваться журнал «Армия и Флот»; издание было по-хорошему консервативным и публиковало весьма серьёзные аналитические материалы.28 Журнал имел своих представителей во многих центрах русской военной эмиграции: в Англии, США, Греции, Сирии, Финляндии, Аргентине, Болгарии, Югославии. Был представитель и в

9Q

Харбине: M.Zaitzeff «Russia», 34, Konnaya st., Post Box 59. Представители не только собирали материал для публикации, но и организовывали подписку и распространение издания. Так что, можно быть уверенным, что журнал этот в Харбине знали хорошо, а Н.А. Протопопов, будучи цензором, прочитывал его номера и по служебной необходимости.

Большой интерес для современного читателя представляет цикл статей, которые опубликовал в том журнале известный советолог В.М. Ле-витский. Так, уже во втором номере в 1938 г. появляется его статья «Сталинский провал». Она звучит вполне злободневно для любой эпохи и для любой власти, которая принимает черты большевизма (тоталитаризма). Автор подробно анализирует последствия массовых политических репрессий в СССР, жертвами которых стали все слои населения, и делает

27

Русские фашисты считали основателем и идеологом своего движения П.А. Столыпина.

28 С началом Второй мировой войны, когда почтовое сообщение было нарушено, издание прекратилось.

Этот человек нами пока не установлен.

однозначный вывод: «Сталинский режим в случае вооружённого столкновения не будет защищать НИКТО, ни партийный, ни беспартийный». 30 Для В. Левитского падение Сталинского режима в ходе новой Мировой войны, несомненно, есть вопрос пары лет. Он утверждает, что ожидание этого факта должно «перевернуть всю нашу эмигрантскую жизнь и переродить нас самих» [27, с. 25 ].

Отчего же эмигрантской среде следовало тогда переродиться? В.Левитский пишет: «Внешне всё как будто бы остаётся по прежнему: нет ни единодушия, ни решения прекратить ненужные ссоры и разногласия. По-прежнему шумят «вожди», сочиняются новые программы, печатаются призывы к созданию новых организаций и к сокрушению «устаревших».

Однако вся эта возня уже потеряла почти всякое практическое значение.

Надо отдать себе ясный отчёт в том, что сейчас организуют эмиграцию реальные факты и события, а не слова, призывы, программы

31

или прокламации.

Правые и левые, республиканцы и монархисты, сторонники и противники новых теорий и новых рецептов, все оттенки и все закоулки эмигрантских группировок - всё и все сейчас должны рассматриваться с единственно важной точки зрения - готовности пожертвовать всем, борясь до конца за торжество того, что они считают необходимым для России...жизнь схватила за шиворот и требует ясного и категорического ответа: пойдёшь или нет умирать?

30 Утверждение, в некоторой степени, явилось пророческим и верным для начального периода Великой Отечественной войны; напомним, что лишь в 1941 г. около трёх с половиной миллионов бойцов и командиров РККА, т.е. большая часть армии мирного времени, сдались в плен. Говорят, что Сталин даже сказал тогда: «У нас нет пленных, а есть предатели.». В ходе коллективизации и репрессий «обиженными» Советской властью оказались миллионы людей. В 1941 г. случаи, когда бойцы РККА стреляли в спину своим командирам и сдавались в плен, были настолько массовыми, что руководство армии было вынуждено переписать Боевой устав пехоты в части организации боевых порядков. По новому Уставу

31

Здесь и далее в цитатах ВМ. Левитского выделения были сделаны самим автором.

...Было бы непростительной ошибкой думать, что такие проверки пройдут безболезненно и для нас самих.Жизнь бросит со счетов в одну яму с «левыми» всех тех, кто рассчитывает спрятаться за чужие спины, а самому «выждать и воздержаться». Короче, ярый сторонник национал-социализма или фашизма, говорящий: «Пущай они сами, а я подожду» - такой же нуль, как и социал-демократ, который кричит: «Мы будем жаловаться в Лигу Наций, а пока пойдём в кино.».

Когда такая проверка кончится, все гримы будут смыты, всё бесконечное многообразие оттенков полиняет и потускнеет, и перед взорами зрителей останется одна реальная сила: скромный русский офицер и казак, которых ни сломила ни Лига Наций, ни тяжёлый труд. Всё остальное отойдёт в сторону. Или спрячется за их спину, как это было 20 лет тому назад.

Но одной готовности пожертвовать всем мало.

Здесь дело не только в пополнении своих специальных знаний, дело и в правильном понимании политической обстановки, и в умении заражать своей верой в Россию народные массы. Это главное. Всё остальное - «гарнир»» [29, с. 47 ].

Показательна статья того же автора «К годовщине гибели генерала

32

Миллера». 32 Автор пишет: «Сейчас в дни новых покушений на единство и сплочённость русских национальных сил на чужбине нам есть чему поучиться у генерала Миллера. Это был, прежде всего, Белый Рыцарь, умевший соединять стальную непримиримость в деле выполнения национального долга с удивительной доброжелательностью, мягкостью и

33

скромностью.

.Сейчас в первый раз в эмиграции появились деятели, которые и самопожертвование, и идею жертвенного служения объявили вредными предрассудками .отставших от жизни стариков. Они пытаются создать группы, привлекая их обещаниями «сверхприбылей» политических или материальных.

32

32 Генерал Миллер находился на тот момент в заключении на территории СССР и был казнён в 1939 г., но в белоэмигрантской среде об этом могли и не знать и считали его погибшим с даты похищения.

33

Приходят на память слова В.В. Маяковского о В.И. Ленине из одноимённой поэмы: «Он к товарищам милел людскою лаской, он к врагу вставал железа твёрже.»

Вместо скромного, часто никому не видимого, но доблестного и беспощадного к себе выполнения долга нам предлагают произвести мобилизацию «борцов» методами прокламаций...саморекламы, уверений в выгодности задуманного дела. Короче - пытаются Белый лагерь надушить духами 1917 года, сдобренными крепкими запахами красной демагогии.

Н.А. Протопопов: фото с удостоверения личности из уголовного дела 1946 г. [1, с. 89].

Белое дело нельзя делать при помощи «заборной литературы», служение Родине не может вестись методами торговой рекламы. Белых борцов нельзя воодушевить обещаниями выгод и гонораров.

Вот почему. нам надо приблизить к себе величавые, кристально чистые образы Белых Вождей. Генералы Алексеев, Корнилов, адмирал Колчак, Марков, Дроздовский, Деникин, Врангель, Кутепов, Миллер.. .Всё это разные люди. Все они совершали подвиги и ошибки, но все <они> выше своих интересов ставили самоотверженное выполнение своего долга.» [30, с. 35-36 ].

***

Можно обоснованно полагать, что Н.А. Протопопов и его колле-

ги-офицеры, к тому времени несколько одряхлевшие физически, но бодрые духом, вовсе не случайно были привлечены для работы в пропагандистском аппарате, деятельность которого была направлена, в первую очередь, на молодое поколение харбинцев: жизни ветеранов были примером жертвенного служения Белой идее, и эту идею они могли донести до молодёжи.

Ещё в 1937 г. в основу воспитания эмигрантской молодежи под эгидой БРЭМ был положен спортивный комплекс «За Россию», разработанный Борисом Лукьяновичем Солоневичем, известным организатором скаутского движения. Он включал в себя программу подготовки и испытаний для молодежи 15-18 лет и свыше 18 лет. Кроме физических нормативов комплекс предусматривал и политическую подготовку по специальной программе:

«.3. Родиноведение и политическая грамотность:

А. Уметь объяснить понятия и явления: марксизм, анархизм, социализм, коммунизм, монархия, республика, парламентаризм, демократия, диктатура, фашизм.

Б. История последних лет России: Политические течения конца XIX века в России. Народовольчество, марксизм, эс-эры, эс-деки. Правые группировки общественности. Русско-японская война и революция. Октябрьский манифест. Государственная Дума. Столыпин и его реформы. Мировая война. Неудачи Русской армии. Рост оппозиционных настроений в стране...»[25].

Итак, ещё к 1935 г. все русские белоэмигрантские организации в Харбине вошли в «Союз военных Маньчжоу-Ди-Го», и военно-политическое воспитание молодёжи попало под контроль японской администрации. В то же время, японцы закрывают русским путь к высшему образованию: к 1941 году в Харбине закрываются русские институты и университеты, происходит японизация образования. С сентября 1941 года японцы вводят в обязательном порядке курс военной подготовки в русских школах. Тем не менее, рассматривая Маньчжурию в качестве сырьевой базы, а русских, соответственно, в качестве «человеческого материала» для достижения своих гегемонистских целей в Азии, Япония всё же стремилась избежать войны с СССР. Видимо, для демонстрации некоторой лояльности к СССР японцы в 1943 году прекращают деятельность фашистской партии

на оккупированной ими территории Китая [31].

На наш взгляд, фашизм был, в общем-то, чужд основной массе русских эмигрантов, особенно таким квалифицированным и когда-то прилично обеспеченным мастеровым, как Ижевцы-Воткинцы: в эмиграции они могли устроиться лишь чернорабочими (см. список выше), были задавлены проблемами выживания и балансировали на грани нищеты. Видимо, для этих душ требовалась иная консервативная идеология, направленная на сохранение национальной и социальной идентичности, основанной на гордости заводского мастерового. Да к тому же, к 1943 году, после битв под Москвой и Сталинградом, всем в мире стало ясно, что и военный разгром национал-социализма и фашизма в Европе не за горами, и данная политическая доктрина на практике потерпела крах. Великая Отечественная война расколола эмигрантскую среду и спровоцировала внут-риличностный конфликт бывших наших соотечественников, которые не принимали большевизма, но при этом желали победы армии, которая защищала их далёкую Родину.

Харбинцы тоже, наверняка, понимали, что скоро Красная армия придёт на Дальний Восток, и с каждого будет спрошено по делам его.

Несколькими страницами выше мы, совсем не случайно, опубликовали список «Воткинских» детей в Харбине: к моменту издания книги Протопопова подросло новое поколение эмигрантов. Они никогда не бывали на Родине и могли узнать о ней исключительно из книг и рассказов старших. Эти молодые люди, для которых был разработан воспитательный комплекс «За Россию», и явились «целевой аудиторией» повести Протопопова. Понятно, что воспитательная деятельность требует учебных пособий, и таковые были созданы, ибо заказ на них существовал, и аудитория была...

Несомненно, для преподавания курса политграмоты детям эмигрантов (и для военно-политической подготовки новых бойцов за воплощение социалистической идеи, но без коммунистов) пример Ижевско-Воткинских «рабочих»34 полков и дивизий оказался как нельзя кстати: это были не фашисты или митинговые говоруны, а патриоты и россияне! Можно

34 Напомним, что подавляющее большинство личного состава в Ижевско-Воткинских частях Белого войска давали всё же селяне, а не городские рабочие.

обоснованно полагать, что именно тогда, став редактором полицейской газеты, Протопопов начал активно реализовывать замысел своей книги. В итоге, его произведение не имеет даже намёков на проявления повстанцами национал-социализма или антисемитизма: это гимн чистой Белой идее

справедливого устройства общества.

***

Но Николай Александрович в Ижевске и Воткинске не бывал, в Восстании не участвовал. Как же он взял на себя смелость написать книгу о том, чего сам не видел?

Ну, во-первых, у него в руках, наверняка, оказался некоторый задел материалов из того однодневного издания, задуманного Землячеством и Обществом ещё в 1936 году.

Во-вторых, героиня повести Леля - это, скорее всего, супруга писателя Елена Степановна Протопопова, его «друг, деливший холод и голод». Ей и посвящена повесть. Она могла выступить не только идейным вдохновителем, но и ценным информатором автора. Она рассказала супругу о деталях воткинской жизни. Наверное, может быть установлен и прототип другой героини повести - Нины Незнамовой. Можно обоснованно предположить, что эта, на момент Восстания воткинская гимназистка, Нина Ивановна, по мужу Коврижникова, героическая женщина не только проживала в эмиграции в Харбине с тремя детьми, но и прошла перед этим путь с Белой армией через Сибирь, была награждена орденом «За Великий Сибирский поход». Её супругом был подполковник Борис Александрович Коврижников, участник Восстания и руководитель Воткинского землячества в Харбине в 1933-34 гг. [17, с. 188-189].

В-третьих, относительно источников информации для повести Протопопова свидетельствует характеристика фонда БРЭМ в Хабаровском архиве. Здесь прямо сказано, что фонд хранит «Литературные произведения начинающих писателей.» [32]. Указанный фонд содержит и десятки тысяч личных дел эмигрантов. Некоторые из них состоят из десятков листов: дела эти нами пока не изучены, но можно предполагать, что там, под обложками, подшиты не только анкеты и прошения, но и рукописные

мемуары. Но коли так, то эти мемуары были Протопоповым использованы! В самом деле, центральным героем нескольких глав является полковник Мудрынин; в тексте приводятся сочные подробности боёв и его буквальные, весьма крепкие, выражения. Скорее всего, эти тексты написал или надиктовал сам Мудрынин. Так и есть: в архиве лежат дела не только Григория Ильича на 15 страницах, но и дело его супруги Раисы Фёдоровны и дела их сыновей Вадима, Николая и Олега на 17-20 страницах!

Дело Василия Артемьевича Белоногова содержит 35 листов - это тот прапорщик из повести, помощник Мудрынина, который выдал себя за Красного командира, отобрал у противника телефонный аппарат и совершил иные, почти безрассудные, геройства.

Близоруков Михаил Сергеевич - во время подготовки Восстания был направлен фронтовиками из Воткинска на переговоры в Ижевск, и рассказ об этом имеется в повести. Его дело в БРЭМ составило 14 листов.

Штабс-капитан Николай Александрович Болонкин, командир Шар-канского фронта повстанцев, тоже осел в Харбине. Тут же видим и дело капитана Быкова Александра Николаевича.

В повести имеется захватывающее описание того, как в ночь Восстания его руководители послали братьев Глушковых - Николая и Валериана - арестовать большевика Стабельсона, но те не успели предотвратить самосуд рабочих над ним. Пожалуйста: дело Глушкова Валериана Семеновича сохранилось, имеет 32 листа!

По сюжету повести жених Лели, Владимир Грязев, погибает в бою. Возможно, имя этого героя автор позаимствовал у реального человека: Грязев Владимир Леонидович (1917 г.р., урож. г. Никольск-Уссурийска) был сотрудником 3-го отдела БРЭМ (регистрационно-разведывательного) и оставил в архиве дело объёмом в 82 страницы! Можно лишь предполагать, что Н.А. Протопопов был знаком с ним по совместной работе, или этот молодой разведчик и бывший активный скаут был куратором «проекта Протопопова» и автор «увековечил» его имя?

Выведенный в повести председатель волостного правления в селе Ножовка Прокопий Григорьевич Кузнецов оставил в архиве БРЭМ дело объёмом 25 стр., а его коллега Кудрин С.К. из соседнего села - 23 листа.

Мы читаем у Протопопова, как в ночь Восстания Григорий Василь-

евич Щетников идёт из Воткинска навстречу Ижевцам, которые опоздали и не принесли винтовок. Описание событий можем поискать в его деле: объём 50 листов!

Одним словом, если суммировать лишь упомянутые личные дела, то из них вполне «складывается» повесть Н.А. Протопопова; все эти люди могли быть его информаторами. Впрочем, некоторые страницы повести явно выглядят не как рассказ о суровых военных буднях, а как милый сентиментальный «женский» роман. Как знать, может быть некоторые

части повести были написаны Лелей и Ниной?

***

Всё отмеченное в данном тексте есть по сути своей лишь первое приближение к проблемной области, постановка вопросов и провокация читателя на самостоятельные размышления о произведении. Конечно, подробный анализ книги есть дело будущего. Но уже сейчас можно сказать, что повесть полковника Протопопова стала одним из ключевых событий Ижевско-Воткинского движения, но была прочно забыта на семьдесят лет. Мы вернули её читателю.

Источники и библиография

1. Смирнов С.В. Чтобы помнили: Судьбы неизвестных офицеров Белой армии // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. Екатеринбург, 2000. №7. С.87-92

2. ГАХК. Ф.1 Оп. 4. Д. 5. См.: Положение о выборах в Приамурское Народное Собрание // Приложение к Указу Временного Приамурского правительства от 14 июня 1921 г, № 13

3. Вестник Временного Приамурского правит.-ва, № 2 от 30 июня 1921 г.;

4. Вестник Временного Приамурского правит.-ва, Владивосток, № 5, 21 июля 1921 г.

5. Коробейников А.В. Воткинское судостроение и Гражданская война. (Очерки социальной истории города и завода) - Ижевск: Иднакар,

2012.-198 с.

6. В.М. Молчанов. Последний белый генерал. Москва. Айрис-Пресс. 2009. -387 с.

7. А.Г. Ефимов. Ижевцы и воткинцы в борьбе с большевиками 1918-1920. М., Айрис-Пресс. 2008. - 416 с.

8. Зарубежная хроника с. 329. Режим доступа: http://www.kadetpereklichka.org/pdfs/RollCall76/009.KadetObzor.pdf

9. Режим доступа: http://www.ww1museum.com/?page id=134

10. Режим доступа: http://www.armymuseum.ru/vetww11_r.html

11. Наземцева Е.Н. Он мало нашёл среди них людей верных и преданных. /Военно-исторический журнал, № 8, 2013. С. 64-70

12. Бич. 1920, № 1

13. Воткинская Народная армия в 1918 г. Ч. 1. Людской состав / А.В. Коробейников. - Ижевск: Иднакар, 2013. - 128 с.

14. Маркович В.В. Три атамана. М.: Изд. дом «Звонница-МГ», 2003

15. Терезов А.С. Белая эмиграция в Китае: деятельность Дальневосточного Отдела РОВС.

Режим доступа: http://d-m-vestnik.livejournal.com/346887.html

16. Буяков А.М. Знаки и награды российских эмигрантских организаций в Китае. - Владивосток. Русский остров. 2005.

17. Жилин, От Прикамья до Приморья. Ижевск: КнигоГрад, 2008. 208 с.

18. ГАХК, Ф. 1128 оп. 1 Д. 153

19. Часовой, № 302, 1950.

20. Русский Харбин. С. 40-49; Иванов Вс. Харбин 20-е годы // Русский Харбин. Культурная жизнь российской эмиграции в Китае в 20-40-е года ХХ века. Автор: Говердовская Л.Ф., Режим доступа: http://abc.vvsu.ru/Books/up_kult_zhiznj_ros_emigr_v_kitaje/page0004.as

21. Печатные издания харбинской россики. Аннотированный библиографический указатель печатных изданий, вывезенных хабаровскими архивистами из Харбина в 1945. г. Хабаровск, «Частная коллекция», 2004. 126 с.

22. Diao Shaohua. Краткий обзор русской печати в Харбине. С. 443 Режим доступа:

http://www.persee.fr/web/revues/home/prescript/article/slave 0080-2557 2001 пцщ 73 2 6723

23. Фашизм и русская эмиграция (1920-1945) Режим доступа: http ://akt-zakon.ru/literatura/13 839/index.html?page=77

24. Фашизм и русская эмиграция (1920-1945) Режим доступа: ttp ://akt-zakon.ru/literatura/13839/index.html?page= 17

25. Фашизм и русская эмиграция (1920-1945) Режим доступа: ttp ://akt-zakon.ru/literatura/13839/index.html?page=57

26. На сопках Маньчжурии. Часовой, 1938, № 219

27. Левитский В.М. Сталинский провал /Армия и Флот. № 5. 1938 . с. 27-29

28. К.В. Родзаевский во главе эмиграции Маньчжу-Ди-Го. Часовой. 1938. № 211. С. 26

29. Левитский В.М. Перемены./ Армия и Флот. № 6. 1938 . с. 46-47

30. Левитский В.М. К годовщине гибели генерала Миллера /Армия и флот, №5, 1938. С. 35-36

31. Аблова Н.Е. История КВЖД и российской эмиграции в Китае (первая половина ХХ в.). Мн.: БГУ, 1999. 316 с.

32. Ф. Р-830, 56 850 ед. хр., 1932 - 1947 гг.; оп. 1 - 3