Футляр для зуба - что это?

Футляр для зуба - что это?

Стоматология

Юрий Лукашин

Стоматолог-ортопед. Главный врач клиники Мастердент на ул. Народного ополчения

Юлия Геворгян:

С вами программа «Улыбка на миллион». Сегодня мы будем обсуждать тему «Футляр для зуба». В гостях у нас доктор врач стоматолог-ортопед, главный врач клиники «Мастердент» Лукашин Юрий Анатольевич.

Юрий Анатольевич, объясните, что такое футляр для зуба? Может быть, есть ещё понятия что это означает?

Юрий Лукашин:

Футляр для зубов — это очень интересное представление. На самом деле, это обычная металлокерамическая коронка или другая коронка. Футляр называется, потому что она необходима для защиты зуба. Фактически, мы его укрываем этим футляром. По-другому мы называем его колпачком, только этот колпачок красивый, анатомический, белый, под цвет зубов, так, чтобы это нравилось пациенту.

Юлия Геворгян:

Доктор, а защитить от чего? В каких случаях?

Юрий Лукашин:

Существует определённые показания, для того чтобы мы предлагали пациенту изготовить коронки. Показания сводятся к тому, что существует изменение цвета, существует недовольство пациентом формой зубов.

Юлия Геворгян:

Сейчас мы говорим об эстетике. А какие есть медицинские показания?

Юрий Лукашин:

Как раз о них я хотел сказать. Медицинские показания – это одна из основных позиций, по которым мы предлагаем пациентам закрывать зубы коронками. Закрывать зубы коронками необходимо только в том случае, если зуб депульпирован.

Юлия Геворгян:

То есть, происходит воспалительный процесс, и доктор вынужден депульпировать пациенту зуб. Что такое депульпировать? Это убить нерв, говоря простым языком. После депульпирования вы обязательно рекомендуете покрывать зуб коронкой. Для чего это делается? Если депульпировать зуб, он останется без изменений, по крайней мере, на начальном этапе. Какие риски в дальнейшем, если оставить зуб не покрытым коронкой?

Юрий Лукашин:

Если мы оставляем зуб в таком состоянии, то он через какое-то время благополучно сломается. Почему мы рекомендуем закрывать зуб коронкой? Всё очень просто. В простонародье депульпированный зуб называется «мёртвый». Мёртвым он называется, потому что в нём отсутствует питание.

Юлия Геворгян:

Нет нерва, нет пульпы, не поступают никакие питательные вещества…

Юрий Лукашин:

…эмаль меняет свою структуру и функцию. Меняется цвет, меняется сама структура зуба. Самый печальный риск для пациента, если не поставить вовремя коронку, это отломка коронковой части, так называемый перелом. Как следствие, в 70 % случаев он происходит под десной. Тогда мы зуб не можем спасти. Тогда мы говорим пациенту, что, к сожалению, зуб мы должны удалить, и поле этого проводить совсем другие мероприятия.

Юлия Геворгян:

То есть, если пациент перенёс депульпирование по показаниям, и если зуб не покрыть коронкой, то через какое-то время могут быть осложнения.

Юрий Лукашин:

Есть большой риск переломов коронковой части. Мы всегда об этом говорим нашим пациентам.

Юлия Геворгян:

Не буду скрывать, что программа «Улыбка на миллион» основана клиникой «Мастердент». Вы работаете в компании «Мастердент» уже 16 лет, весьма приличный срок, работаете именно в одной клинике, на ул. Народного Ополчения. Скажите мне, пожалуйста, из практики, как доктор, через которого прошло очень много пациентов и с депульпированными зубами, и с отсутствием зубов: какие сроки коронки? Сколько пациент может проносить металл? Мы сейчас говорим конкретно про металлокерамическую коронку.

Юрий Лукашин:

Как вариант, металлокерамическая коронка. Пациент после установки коронки может проходить с ней, точнее, использовать её порядка 5-7 лет. Вечного, к сожалению, ничего не бывает. Мы всегда говорим пациентам правду, что у каждого абсолютно разные индивидуальные случаи. В случае выполнения наших рекомендаций по гигиене, по профилактическим осмотрам и при полной санации полости рта, что немаловажно, коронка может прослужить более 7 лет. Они могут служить и больше.

Юлия Геворгян:

Это минимальный срок?

Юрий Лукашин:

Я всегда так говорю: 5 – 7 лет. У каждого индивидуально.

Юлия Геворгян:

Это относится и к жевательным зубам, и к фронтальным?

Юрий Лукашин:

Абсолютно ко всем. Функциональность и нагрузка везде разная, конечно, но у всех разные условия эксплуатации. К сожалению, не все правильно чистят зубы, не все регулярно ухаживают. Даже если регулярно ухаживают, то все равно нужна помощь стоматологов, для того чтобы мы могли наблюдать наших пациентов, рекомендовать что-то и вести диагностику, контролировать процесс.

Юлия Геворгян:

Контролировать дальнейший процесс по окончании лечения. Юрий Анатольевич, вы главный врач клиники. Расскажите, пожалуйста, о вашем функционале. В любой государственной клинике, государственной медицинской структуре всегда во главе стоит главный врач. Какие функции несет главный врач в стоматологической клинике, где узкая специализация, каким образом вы контролируете лечение пациентов, как это все происходит?

Юрий Лукашин:

Посещение пациентами нашей клиники проходит в виде консультаций. Мы знакомимся, обсуждаем проблемы, выслушиваем жалобы пациента, которые он предъявляет к своим зубам на болевые ощущения, либо на эстетику, либо на отсутствие зубов. Согласно его пожеланиям мы вырабатываем план лечения. В частности, я, как врач-ортопед и как главный врач, я вырабатываю план лечения совместно со своими докторами терапевтами, ортодонтами и хирургами-стоматологами. Мы осматриваем пациента, рассказываем ему план лечения, какие возможны варианты выхода из ситуации, и предлагаем разные варианты. После того, как мы согласовали план лечения, конечно, со стоимостью, это немаловажно, это имеет место быть, мы начинаем реализацию плана. Я, как главный врач, наблюдаю за процессом и смотрю, чтобы все наши пункты выполнялись согласно плану лечения. Исходя из этого, мы приходим к хорошему результату, которым доволен и пациент, и доктор, соответственно. В первую очередь должен быть доволен своей работой доктор. Как говорят иностранные специалисты, «Ты должен быть счастлив. Если ты не счастлив от своей работы, от того, что ты сделал – ты сделал что-то не то». После этого уже должен быть счастлив пациент. Тогда будет результат.

Юлия Геворгян:

Существуют 2 понятия: клиническая коронка и лабораторная. Расскажите пожалуйста, что такое клинический этап и что такое лабораторный этап? В нашей программе уже участвовали наши коллеги, мы уже обсуждали со всех сторон ортопедию и хирургию, но никогда не затрагивали сам процесс. Мы говорили и о безметалловых конструкциях, и металлокерамических, и о съемных и несъемных протезах. Но не обсуждали сами этапы, начиная со слепков. Как можно четко и тонко снять слепок, чтобы, согласно слепку, техник мог изготовить красивую, исходя из данных размеров, конструкцию, которая очень точно садится на обточенный зуб или на имплантат и идеально фиксируется? Вы можете это объяснить?

Юрий Лукашин:

Абсолютно у каждого доктора существует определённый протокол работ. Не бывает так, что к нам пришло вдохновение и что-то делаем по вдохновению. По вдохновению мы делаем всю нашу работу, но для выполнения мануальных работ существуют определённые протоколы, которые мы строго выполняем. Если не выполнить хотя бы какую-то часть протокола, то результат будет не тот, который хотелось бы. Согласно протоколам, после того, как пациенту объяснена необходимость изготовления коронки, любой – безметалловой, или металлокерамической в основе с какими-то сплавом металлов – мы заранее снимаем слепки, для того чтобы сделать восковую модель и показать пациенту, какая будет коронка. Затем изготавливаем временную коронку. После этого идёт основной этап, это препарирование зуба. Препарирование — это обтачивание и создание определённой конусности зуба, для того чтобы коронка восполняла точную анатомию будущего зуба симметрично с таким же, как он. Сначала мы делаем анестезию обязательно.

Юлия Геворгян:

Если зуб «мёртвый», все равно делаете анестезию?

Юрий Лукашин:

Всё равно делаем, потому что есть такая манипуляция, которая называется ретракция десны. Ретракция — это погружение определённой ретракционной нити в зубодесневую борозду. Могу рассказать попроще. Борозда ― это, условно говоря, желобок под зубом, граница перехода зуба в десну. Это называется зубодесневая борозда.

Юлия Геворгян:

Зачем туда загоняют нить?

Юрий Лукашин:

Не то чтобы загоняют. Её аккуратно погружают специальным инструментом, не травмируя десну, что очень важно, для того чтобы немножко отодвинуть десну от зуба, правильно препарировать зуб и в дальнейшем правильно снять оттиск, или слепок. Коронка у нас должна выглядеть эстетично, она должна находиться под десной. Для того чтобы препарировать зуб под десной, необходимо десну немножко отодвинуть. После того, как мы ее отодвинули и правильно препарировали зуб, не касаясь десны, только тогда мы можем правильно снять оттиск (слепок). С этого момента начинается самое важное. Если появились нюансы, связанные с неправильным препарированием, травмированием десны, то может быть искажение слепка. Тогда работа может получиться уже не такой четкой и качественной, какой она должна быть в итоге. Снятие слепка ― это первый клинический этап изготовления металлокерамической коронки. После того, как мы сняли слепок, мы фиксируем временные коронки.

Юлия Геворгян:

Каким образом изготавливаются временные коронки?

Юрий Лукашин:

Есть 2 варианта. Есть вариант лабораторный, когда мы заранее снимаем слепок и отправляем технику

Юлия Геворгян:

Вы отправляете в лабораторию, а пациент уходит без зубов?

Юрий Лукашин:

Нет. Это делается до начала всех манипуляций.

Юлия Геворгян:

Пациент в итоге всегда находится с зубами. Эстетика соблюдена, дискомфорта нет. Что дальше?

Юрий Лукашин:

Естественно, есть небольшой дискомфорт, потому что временная пластмассовая коронка не такая эстетичная, как керамическая будущая, но на период протезирования мы говорим пациенту, что это ненадолго. Может быть, 7 – 14 дней, может быть чуть больше или меньше, в зависимости от объема работ. После передачи слепка в лабораторию начинается первый лабораторный этап изготовления. Техник изготавливает модель, моделирует. Мы сейчас говорим о простой, классической металлокерамической коронке, которая изготавливается классическим способом на кобальт-хроме. К сожалению, мы от них пока не уйдём, потому что технологии прогрессируют, конечно, идут вперед, мы тоже рядом с ними, но коронки всегда будут коронками, они будут необходимы, как бы мы ни хотели другого.

Очень важно наладить контакт с пациентом. Если мы понимаем друг друга, то результат всегда бывает великолепный.

Юлия Геворгян:

В хотите сказать, что в ближайшем будущем мы не научимся выращивать свои зубы?

Юрий Лукашин:

Японцы уже делают научные работы, уже подсаживают мышам всё развивается. Будем ждать. Они подсаживают, причём, подсаживают к печени, для того чтобы это росло. От печени идёт питание. В печени у нас циркулирует кровь, вырабатывается…

Юлия Геворгян:

Печень у нас как фильтр.

Юрий Лукашин:

Как фильтр, а в данном случае как катализатор роста.

Юлия Геворгян:

Но, хоть у какой-нибудь мышки выросли?

Юрий Лукашин:

Да, выросли. Они потом пересаживали в пасть на место удалённого зуба. Это всё приживалось и росло.

Юлия Геворгян:

Получается, что они что-то вводят в организм живого существа, и это провоцирует формирование корня, зуба, рост?

Юрий Лукашин:

Рост и коронковую часть, что интересно. Будем ждать, пока это все очень интересно для человека. В будущем это найдет применение. Тут как со всеми современными технологиями. Когда-то, лет 5 – 7 назад никто не думал, что сейчас будет цифровая эра, все только нажимали на кнопочные телефоны и думали, что всё, цивилизация здесь остановится. Однако же нет, все абсолютно изменилось. Поэтому нужно подождать, дождаться, когда все реализуется, раскроется.

Юлия Геворгян:

То есть вы думаете, что человечество действительно научится выращивать новые зубы?

Юрий Лукашин:

Я думаю, что да.

Мы с вами остановились на изготовлении коронки. Почему я столь подробно хотел бы остановиться на вопросе этапности изготовления? Пациенты, кто уже раньше изготавливал коронки – те знают, что такое, кто ещё не сталкивался с этим ― садясь в кресло и снимая слепок, спрашивают, когда будет коронка. Фактически, мы не можем сиюминутно, как пломбу изготовить по щелчку пальцев.

Юлия Геворгян:

А как же CAD/CAM?

Юрий Лукашин:

CAD/CAM – да, совершенно верно. Через небольшое количество времени мы можем сделать, но я подчеркиваю, что я рассказываю о простой, классической коронке. Поэтому этапность достаточно длительная. Если её продолжить, то на 2-м этапе техник моделирует каркас, присылает его доктору. Доктор после этого припасовывает, смотрит, как всё выглядит. Припасовывает – это, фактически, надевает на обточенный зуб, на культю зуба, на пенёк, говоря понятным языком. На самом деле это называется культя зуба. Мы припасовываем, проверяем прилегание, и затем совместно с пациентом определяем цвет по специальной шкале расцветок, для того чтобы и пациенту нравилось, и я тоже был согласен, чтоб не было разницы в цвете в полости рта. Для одиночной коронки надо очень чётко и правильно подобрать цвет. Я буду подсказывать и настаивать.

Юлия Геворгян:

Вы рекомендуете, но выбор остаётся за пациентом?

Юрий Лукашин:

Я настоятельно рекомендую для одиночной коронки, чтобы всё совпадало. Обычно пациенты все люди адекватные и грамотные, тоже прекрасно всё понимают. Поэтому достигаем всегда консенсуса.

Юлия Геворгян:

Таким образом, вы приходите к завершению работы?

Юрий Лукашин:

Ещё нет. После того, как мы примерили каркас, определили цвет, работа опять отправляется в лабораторию. В лаборатории зубной техник наносит керамическую массу, обжигает её в специальной печи. Это один из самых интересных моментов. Он работает, как скульптор: берёт кисточку и аккуратно наносит послойно керамическую массу и обжигает в печи. Со стороны выглядит красиво и эстетично. Высококлассные техники ― это художники, фактически. Этот художник в хорошем смысле слова передаёт нам работу, для того чтобы мы её опять померили.

Юлия Геворгян:

Мерите вы её опять для того, чтобы понять, как она садится на культю уже с керамической массой.

Юрий Лукашин:

С керамической массой она выглядит белая, красивая, под цвет зубов, чтобы она обязательно подходила по окклюзии, то есть по прикусу, не мешала смыканию остальных зубов. Как я сказал, сначала мне должно понравиться, любому доктору, на самом деле, затем это должно понравиться пациенту. После того, как мы всё увидели и согласовали с пациентом, мы увидели, нам всё понравилось, мы опять отправляем работу технику, для того чтобы он покрыл работу глазурью и при необходимости нанёс краску.

Юлия Геворгян:

Для чего наносится глазурь? Для того чтобы коронка была блестящей?

Юрий Лукашин:

Для того чтобы коронка была блестящая, гладкая, для того чтобы она заиграла, так сказать. Когда она только приходит на примерку, она ещё шероховатая, матовая. Для того чтобы её увидеть в цвете, её даже необходимо немного смочить, чтобы придать глянец. После нанесения глазури на последнем лабораторном этапе она уже играет, совершенно другой продукт.

Юлия Геворгян:

Юрий Анатольевич, а можно изготовить такие коронки чтобы другие люди не понимали? Допустим, напротив меня сидит человек, и чтобы не поняла, что у него полный рот коронок. Улыбается, а я не вижу, что это коронки. Мне кажется, что у человека собственные такие красивые белоснежные зубы. Это возможно?

Юрий Лукашин:

Конечно. Хотя, врачи-стоматологи всегда видят.

Юлия Геворгян:

Некоторые люди очень стесняются. Я обратила внимание, что некоторые пациенты даже просят нанести им полосочки или сделать маленькие сколы, чтобы окружающие не поняли, что это искусственные зубы.

Юрий Лукашин:

Есть так называемая индивидуализация, когда техник может что-то подкрасить. Некоторые мои пациенты говорят о том, что им неважен цвет, потому что коронка в глубине. Тогда я предлагаю сделать зелёным, под фирменный цвет «Мастердента», и позади ещё поставить логотип. Они сразу приходят в сознание, говорят: нет, не надо. Я, конечно, шучу, но после этого они соглашаются выбрать цвет вместе со мной. Это к разговору о жевательной группе зубов. Есть пациенты с шикарнейшим чувством юмора. Опять же, чтобы всё пошло хорошо…

Юлия Геворгян:

…у пациента должно быть хороший настрой.

Юрий Лукашин:

Не только. У всех должно быть абсолютно хороший настрой. Более того, должен быть обязательно налажен контакт между пациентом и доктором. Если у пациента есть сомнения относительно моего плана лечения или нашего плана лечения, который мы вырабатываем совместно с нашими докторами, я всегда говорю: «Если есть вопросы, вы можете пойти ещё в 2 места, выслушать мнение других специалистов. Если моё мнение правильное, то оно совпадёт в 2-х этих местах». На самом деле, так и происходит. Так бывает с очень мнительными пациентами, или теми, кто просто проходят по всем клиникам для консультации. Если с пациентом налажен контакт, если мы понимаем друг друга, что мы хотим друг от друга, то результат всегда бывает великолепный.

Юлия Геворгян:

Возвращаемся к коронкам. Покрыли глазурью, она сверкает, белоснежная, красивая. Что дальше?

Юрий Лукашин:

Нам опять её присылают в клинику чтобы мы уже завершили работу. Завершение работы заключается в том, что мы опять её припасовываем, надеваем на культю зуба и смотрим, как это выглядит в полости рта. Это окончательный этап. Она уже сияет, она уже шикарная. Мы совместно с пациентом оцениваем её опять и говорим друг другу: да или нет? Это подразумевает цементируем или не цементируем, фиксируем её на постоянный цемент или нет? Если все этапы прошли хорошо и отлично, если всё нам понравилось, как правило, её нет необходимости фиксировать на временный цемент, я практикую фиксировать стразу на постоянный.

Юлия Геворгян:

Чем отличается постоянный цемент от временного?

Юрий Лукашин:

С постоянного цемента коронку снять невозможно в ближайшее длительное время. Это можно сделать с большим риском с использованием ультразвуковых инструментов, но в этом нет необходимости. Если она понравилась и мне, и пациенту, нам не нужно её снимать. Мы зафиксировали, сказали друг другу «до свиданья», и встречаемся через 6 месяцев для профилактики. После того, как обозначили сроки гарантии, мы говорим пациенту, что есть необходимость дальнейшей нашей встречи. Всё заключается в очень простых истинах. Необходимо наблюдать за тем, как происходит жизнь коронки у пациента во рту. Есть определённые моменты, когда, к сожалению коронку необходимо переделывать. Как бы мы ни хотели говорить о том, что это надолго, я, к сожалению, или может быть к счастью, я не говорю пациенту, что на всю жизнь сделал вам коронку, я никогда так не говорил. Я говорю честно и открыто, что все коронки служат от 5 до 7 лет; у кого-то они могут служить больше 7 лет, у кого-то может служить меньше 5-ти – все зависит от того, как мы относимся к ним, от того, как мы чистим зубы, регулярно ли чистим зубы.

Юлия Геворгян:

Вы сейчас говорите о металлокерамике, о кобальт-хроме?

Юрий Лукашин:

О любых конструкциях. Абсолютно любых. Все коронки – как определённый механизм, его необходимо осматривать.

Юлия Геворгян:

То есть пациент, который прошёл этап большой работы, должен понимать, что лет через 7 ему придется вернуться.

Юрий Лукашин:

Может быть не 7, а чуть больше. У всех индивидуально.

Юлия Геворгян:

Но, чтобы 20 лет коронки прослужили…

Юрий Лукашин:

Я не даю таких прогнозов.

Юлия Геворгян:

То есть клиники, специалисты, которые обещают людям долгоиграющие перспективы на 25-30 лет, заведомо…

Юрий Лукашин:

Не берусь их судить. Каждый определяет для себя тактику сам.

Юлия Геворгян:

Вы сейчас говорите, исходя из своего опыта.

Юрий Лукашин:

Я говорю, исходя из своего опыта и абсолютно открытого отношения к пациенту. Я не строю никаких иллюзий, я говорю так, как есть. Наш организм не молодеет, никуда не деться от этого. Присоединяются разные заболевания у людей, организм изнашивается. Это как определённый механизм. Когда мы приобретаем какой-то механизм, будь то автомобиль, неважно, какого класса, он все равно нуждается в техническом обслуживании и в регулярной заботе о нём. Или техосмотр, или хотя бы осмотр необходим. Если его не делать, то мы можем прийти к тому, что механизм в определённый момент встанет, перестанет работать. Здесь приблизительно то же самое: необходимо осматривать, необходимо подсказывать, необходимо переделывать, когда это нужно. На одном автомобиле мы не можем проездить всю жизнь, его нужно будет ремонтировать, он стареет. Здесь то же самое. Как бы ни звучало банально, но есть необходимость в наших услугах в определённые моменты времени. Но это не значит, что мы делаем плохо.

Необходимо наблюдать за тем, как происходит жизнь коронки у пациента во рту после её установки.

Юлия Геворгян:

Я сейчас говорю конкретно про нашу компанию «Мастердент». Чуть коснусь хирургического этапа. Я думаю, что достаточно известная информация, что на премиум-системы даётся бессрочная гарантия. То есть, имплантируя пациенту премиум-систему, мы даем бессрочную гарантию на имплантат. Импланты могут простоять, практически, вечно имитируя корень, а коронку все равно, даже на имплантате через какое-то время придётся заменить?

Юрий Лукашин:

С имплантом всё по-другому, к счастью. Когда мы изготавливаем коронку на зуб, то окружающие ткани, у нас костные ткани и связочный аппарат, он может быть подвержен пародонтозу и пародонтиту. У имплантов такая же проблема, она тоже может проявиться в определённой степени, но там нет связочного аппарата, там всё совершенно по-другому, другой механизм работы. Когда мы изготавливаем коронку на импланты, мы также приглашаем пациента и смотрим состояние кости на определённом этапе. Каждые полгода стараемся приглашать пациента, если он готов прийти, и наблюдаем за состоянием костной ткани.

Юлия Геворгян:

Кость имеет свойство деформироваться, рассасываться и так далее.

Юрий Лукашин:

Есть такие моменты, крайне редко, но все равно это происходит в определённых случаях. Но, когда мы изготавливаем коронки на импланты, мы говорим, я, в частности, что коронки на имплантах будут служить весь период срока службы импланта. В зависимости от системы это может быть долго, долго и долго. На своих зубах, к сожалению, другая проблема, там есть необходимость переделывать коронки.

Юлия Геворгян:

Юрий Анатольевич, просто порассуждаем. Если есть необходимость покрыть депульпированный зуб коронкой, то, может быть, есть смысл, если зуб уже мертвый, его удалить, поставить имплантат и покрыть имплантат коронкой? Безметалловой конструкцией, современной, изготовленной на цифровом оборудовании, и забыть об этом лет на 30?

Юрий Лукашин:

Нет, к сожалению, не так. Всё очень просто. Когда мы по определённым показаниям депульпировали зуб, мы в дальнейшем должны его сохранить. Это своего рода реинкарнация. Он в таком состоянии будет продолжать служить. Если все правильно сделано, если эндодонтическое лечение проведено на высоком уровне…

Юлия Геворгян:

Эндодонтическое лечение — это лечение каналов. То есть каналы правильно депульпированы, дезинфицированы, правильно запломбированы хорошими пломбировочными материалами.

Юрий Лукашин:

Тогда мы говорим о том, что со временем, если будет необходимость, мы переделаем коронку, а зуб будет продолжать дальше служить, выполнять свою функцию.

Юлия Геворгян:

Мы меняем одежду, футляр, колпачок.

Юрий Лукашин:

Колпачок ему поменяли, да. Если присоединяется нехорошая инфекция на корне зуба в виде воспалительного процесса, тогда мы предлагаем пациенту либо его перелечить с определёнными условиями, определённые условия и есть отсутствие гарантии, либо мы предлагаем этот зуб удалить и поставить на это место имплант. Но, когда воспаления нет, мы, естественно, предлагаем пациенту зуб сохранить, и они сами просят. Они крайне редко хотят удалять свои зубы, крайне редко хотят менять конструкции. На то мы и доктора, для того чтобы рассказывать обо всём.

Юлия Геворгян:

Я сталкивалась с пациентами, которые приходили и говорили: «Сделайте мне так, чтобы это было очень надолго. Сделайте мне так, чтобы у меня вся полость рта была санирована, и я на 10-летия забыл о том, что у меня что-то было не так с зубами». Мы встречали таких пациентов на своём пути.

Юрий Лукашин:

Такие пациенты бывают, но нужно разъяснять на обычных, понятных примерах. Вечного, к сожалению, ничего не бывает. Мы говорим о том, что мы делаем так, чтобы это всё работало, потом передаём все вам, вы должны делать так, чтобы тоже все работало, выполнять все наши рекомендации. Тогда будет результат.

Юлия Геворгян:

Юрий Анатольевич, допустим, пациенту сделали мост из нескольких единиц металлокерамики. Это же спаянная между собой конструкция. Прошло несколько лет, пусть 10, и одна коронка, допустим, потеряла свой эстетический вид, или перестала выполнять свой функционал и нужно заменить. Пациент приходит, ему снимают весь мост, изготавливают новый и он фиксируется?

Юрий Лукашин:

Нет. Когда пациент приходит с самостоятельным протезом, мы предлагаем ему совершенно альтернативную конструкцию. Мы говорим о том, что для того, чтобы продлить жизнь опорных зубов, которые были под мостовидным протезом, их необходимо разгрузить. То есть больше не повторять этот мостовидный протез. Мы предлагаем, если возможно – мы сохраняем опорные зубы, закрываем их коронками, а на место, где были отсутствующие зубы, предлагаем установить импланты. Меняется распределение нагрузки, мы разгружаем опорные зубы, продлеваем им жизнь.

Юлия Геворгян:

Опять же, стараемся сохранить хоть и мёртвые, но свои зубы. Каковы результаты?

Юрий Лукашин:

Результаты очень хорошие. Меняется степень нагрузки на опорные зубы, меняется нагрузка на кость там, где были отсутствующие зубы, перестаёт идти атрофия костной ткани, так называемая, убыль костной ткани. Это всё делается во благо в любом случае.

Юлия Геворгян:

Юрий Анатольевич, об ортопедии можно говорить бесконечно. Я так понимаю, что мы не всё обсудили, что хотели. Очень жаль прерываться. Мы обсудим всё в дальнейших передачах.

Напомню, что сегодня в гостях был доктор стоматолог-ортопед Лукашин Юрий Анатольевич, доктор клиники «Мастердент». Спасибо большое!