«Образ мира» как проблема междисциплинарного исследования

тайн. Все пути, как нам представляется, ведут к Нему, хоть у Творца и нет адреса. Творец находится в постоянном движении, а значит и мир, сотворённый им имеет движение и возраст. И в человеческой жизни свершается всё согласно духовному возрасту. И тот, в свою очередь, кто познал огонь творческого, божественного белого пламени должен четко осознать свою почетную миссию на Земле - свершать великую работу духовного перерождения, стремясь к внутреннему просветлению энергии на планете.

Мечты А.Н. Скрябина оказались сверхутопичными, а поиски нового искусства - эфемерными. Но в годы неустойчивой, переломной эпохи для России - эпохи Серебряного века он спел свою песнь духовного братства. Его дерзновенный, творческий огонь был поистине прометеевским. В своём многогранном творчестве он олицетворял богатейшую революционную символику, давшую миру молодые ростки радостного прозрения новой, ожидаемой человеческой эры.

Библиографический список

1. Записи А.Н. Скрябина // Русские пропилеи: материалы по истории мысли и литературы / сост. М. О. Гершензон. - М., 1916. - Т.6.

2. Плеханов, Р.Г. А.Н. Скрябин 1915-1940: к 25-летию со дня смерти. - М. - Л., 1940.

3. Луначарский, А.В. В мире музыки: статьи и речи / А.В. Луначарский. - М., 1971.

4. Левая, Т.Н. Русская музыка начала ХХ века в художественном контексте эпохи / Т.Н. Левая. - М., 1991.

5. Яворский, Б.Я. Избранные труды / Б.Я. Яворский. - М.,1987. - Ч.1.

6. Асафьев, Б.В. О музыке ХХ века / Б.В. Асафьев. - Л., 1982.

7. Юркевич, П. Д. Философские произведения / П.Д. Юркевич. - М., 1990.

8. Сербиненко, В.В. Русская религиозная метафизика ХХ века / В.В. Сербиненко. - М., 1996.

9. Купарашвили, М. Д. Сумма трансценденталий. Онтология разума: монография / М. Д. Купарашвили. - Омск, 2002. - Ч.1.

10 Скрябин, А.Н. Письма / А.Н. Скрябин. - М., 1965.

11. Асафьев, Б.В. Музыкальная форма как процесс / Б.В. Асафьев. - Л., 1982.

12. Бердяев, Н.А. Кризис искусства / Н. А. Бердяев. - М., 1989.

Статья поступила в редакцию 12.06.09

УДК 130:001

О.В. Первушина, канд. культуролологии, доц. АлтГАКИ, г. Барнаул,Email: sonet312@mail.ru «ОБРАЗ МИРА» КАК ПРОБЛЕМА МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

С позиций междисциплинарного подхода в статье рассматривается категория «образ мира». Анализируется специфика семантики категории в психологических, культурологических, филологических исследованиях. Обосновывается положение об обусловленности данного феномена необходимостью персональной и коллективной репрезентации реального жизненного мира.

Ключевые слова: образ мира, картина мира, восприятие, знак, значение, символ, концепт, субъект, конструкт.

Обращение к концепту «образ мира» в рамках культурологического исследования не случайно, оно инициировано стремлением прояснить ситуацию, связанную с междисциплинарным подходом в истолковании понятий, которые используются различными системами знания и в силу этих причин не могут принадлежать только одной системе; «образ мира» относится к таким категориям концептуального уровня, интерес к смысловой наполненности которых, использование в изучении особенностей бытования различных этнических культур в последнее время является весьма актуальным. Необходимость в трансдисциплинарном измерении концепта «образ мира» объясняется тем, что современное гуманитарное научное знание выходит за свои традиционные дисциплинарные границы, образуя новые системы научного познания и утверждая новые парадигмальные подходы. В процессе формирования и изучения предметного статуса образа мира в рамках взаимодействия различных гуманитарных дисциплин, участвующих в решении данной проблемы, возможна корреляция, соотношение методов, возникновение новых синтезирующих подходов.

Исходя из заявленной проблемы, предлагается толкование словосочетания «образ мира» как концепта. Основанием для такого подхода является то, что концепт в отличие от понятия может быть рассмотрен как совокупность субъективных представлений о действительности, динамичных и непрерывно развивающихся, находящихся в становлении. Концепт в современной культурологии понимается как акт и одновременно процесс постижения, «выявления, понимания, порож-

дения и интерпретации смысла, выраженного в знаковых системах и символических формах» [1, с. 575].

Ресурс, которым обладает концепт, позволяет наиболее глубоко и всесторонне раскрыть суть явления; обозначить проблему в различных соотношениях пространства и времени; смысла и бытия. Концепт обретает целостность в языке в контакте с действующими в культурном пространстве смыслопорождающими системами воплощения, понимания и интерпретации [2, с. 30]. Концепты «есть средства, организующие в своей некоторой целостности способы видения (конструирования, конституирования) реальности [3, с. 507].

В этом смысле концепты в отличие от конструктов как чисто познавательных элементов и понятий как форм мысле-образований, обобщенно отражающих предметы и явления посредством фиксации их существенных свойств, позволяют рассматривать явления и процессы как длящиеся, находящиеся в процессе постоянного становления, изменения и развития, т.е. обладающие определенной «онтологической» наполненностью [3, с. 801].

Идея концепта была теоретически разработана в западноевропейской религиозно-философской мысли в Средние века Петром Абеляром, Гильбертом Порретанским, развита школой модистов, Фомой Аквинским. Ее выдвижение было связано с интересом к проблеме понимания смысла речи, которая характеризовалась как сущность, обладающая прежде всего субъективностью, выражающей внутреннее состояние (рациональное, эмоциональное); постижение и открытие смысла через речевую деятельность; также выражена в интенции, присущей субъекту, как основное движение к пониманию

значащего и означаемого. Обращенность к другому - значимый элемент данного процесса: именно через диалог оформлялся, уточнялся, формировался концепт.

Концепты по Абеляру есть производные не только интеллектуальной рассудочной деятельности, но и деятельности возвышенного духа, который способен творчески создавать мыслеобразы как результаты речевого взаимодействия, в ходе которых уточняется, разъясняется, осмысливается существо проблемы [4, с. 121].

Во многих современных философских, культурологических словарях и энциклопедиях концепт отождествляется с понятием или выражает его содержание, что и требует необходимости обоснования отличия. И если исходить из того, что понятие есть объективное идеальное представление о каком-либо процессе, явлении, объекте, связано со знаковыми и значимыми структурами языка, независимо от общения [1, с. 256], то концепт формируется речью, которая осуществляется не в сфере грамматики (грамматика включена в нее как часть), а «в пространстве души с ее ритмами, энергией, жестикуляцией, интонацией, бесконечными уточнениями, составляющими смысл комментаторства» [1, с. 256]. Если понятие предельно объективно, то концепт предельно субъективен. Неотъемлемыми свойствами концепта являются память и воображение. Концепт направлен, с одной стороны, на понимание здесь и теперь; с другой стороны он синтезирует в себе три способности души: «память, ориентированную в прошлое, воображение, ориентированное в будущее, и суждение, отражающее настоящее» [5, с. 306]. Таким образом, вышеизложенное позволяет подойти к истолкованию концепта как категории научного знания, которая помимо субъектно-объектного измерения обладает доминантой развертывания субъективности в восприятии и истолковании феноменов, явлений и процессов жизненной реальности. Именно эта характеристика очень существенна в нашем подходе к истолкованию образа мира, как категории, вмещающей в себя синхронные и диар-хронные культурные срезы восприятия, способность привносить в определение смыслов и значений, составляющих образ мира идею длящегося становления, признавая многомерность, неоднозначность и неокончательность всех логико-абстрактных попыток дать завершенное и исчерпывающее определение миру и месту человека в нем (образу мира). Определение образа мира в качестве концепта, как более глубинного смыслового слоя, позволяет интерпретировать его предметное значение как смыслопорождение, осуществляемое субъектом (индивидуальным или коллективным).

Использование категории «концепт» в современной культурологии, лингвокультурологии, семиотике, теории межкультурных коммуникаций можно рассматривать как движение от объективного и однозначного понятия в сторону образности, метафоричности и многозначности, порождаемых субъективностью восприятия. [6, с. 11]. Ж. Делез, Ф. Гваттари понимали концепт как живую категорию, элемент трансцендентального опыта [6, с. 11]. Концепт - это еще и категория, которая утверждает полифоничность культурного мира (термин М.М. Бахтина), что безусловно заслуживает специального исследования применительно к выявлению сущностных основ образа мира как междисциплинарного образования концептуального уровня.

Исследование образа мира в отечественной гуманитари-стике первоначально было связано с изучением проблемы восприятия в психологии и психофизиологических науках; в когнитивной психологии, культурной антропологии - в западно-европейской научной традиции. В настоящее время эта категория разрабатывается культурологией и рядом наук, действующих в проблемном поле данной системы научного зна-

ния, но вместе с тем ее исследование остается относительно новым.

Начало проявления активного интереса к данной проблеме в отечественной психологии связано с разработками крупного отечественного ученого-психолога А.Н. Леонтьева, с выходом его статьи «Психология образа» [7]. В этой статье автор обращается к проблеме образа мира в связи с методологическими вопросами исследования восприятия; он утверждает, что оно должно рассматриваться как «проблема психологии образа мира» [8, с. 252]. Устанавливая особенности субъектно-объектных связей в методологии психологического исследования, ученый разъясняет, что всякий объект, вещь окружающего мира первично проявляет себя в «объективных связях предметного мира», и в тоже время вторично проявляет себя через субъективность человека, его сознание, его чувственность. Именно образ мира является проявлением человеческой субъективности как способности создавать интенцио-нальные миры - воплощающие опытно переживаемую человеком реальность. Далее А.Н. Леонтьев вводит понятие пятого измерения - «квазиизмерения ... в котором открывается человеку объективный мир. Это смысловое поле, система значений ...» [8, с. 253]. Обосновывая введение данного понятия, он утверждает, что особенность восприятия человеком окружающего мира, его объектов не исчерпывается восприятием их пространственных и временных измерений, решающее значение имеет способность человека к восприятию смыслов и значений, которыми он наделяет мир естественных и искусственных феноменов, что позволяет вести речь об образах-представлениях. Неотъемлемые свойства восприятия - осмысленность и категориальность - позволяют выстраивать смысловые конструкты-представления, которые несут информацию о феноменах и явлениях реального мира, определяемых субъективностью видения [8, с. 254].

«Пятое квазиизмерение» (особое смысло-значимое поле) образует внутрисистемные связи объективного предметного мира, зафиксированные в значениях и смыслах; представляет собой образ реальности, выраженный в символической форме. Проблема понимания механизма восприятия связана и определяется как процесс построения в сознании индивида многомерного образа мира, образа реальности. В процессе своей жизнедеятельности, утверждает А.Н. Леонтьев, человек строит образ мира - мира, в котором он живет, действует, создает его и переделывает; деятельность человека в «объективно реальном мире» опосредуется образом мира, закономерностями его функционирования. Очень точно автор обозначает суть проблемы в следующем тезисе: «Мы действительно строим, но не мир, а образ, активно «вычерпывая» его, как я обычно говорю, из объективной реальности» [8, с. 255]. Восприятие в данном случае - это способ «вычерпывания» мира; степень адекватности этого образа реальности может быть самой разной, так как все варианты построения образа мира имеют один источник - субъективность. Иными словами, образ мира принципиально не сводим к совокупности отдельных феноменов, характеристик и отношений, абстрагированных в сознании субъекта: образ представляет собой результат способности субъекта к целостному восприятию мира.

А. Н. Леонтьев говорит об образе мира как целостном образовании, которое позволяет человеку «схватывать» мир как целое; именно целостность он рассматривает как главное качество этой категории, как результат восприятия объектов внешнего многомерного мира, целостность образуется не через процесс бесконечной дифференциации объектов восприятия, а через процесс «схватывания» связей и взаимодействий одного объекта с другими объектами и феноменами, как целостного явления, выступающего «образом-представлением».

Иными словами, образ мира представляет собой некую модель, которая, будучи построена на основании субъективного опыта, в дальнейшем сама опосредует восприятие этого опыта. С понятием «образ мира» Леонтьев связывает понятие «картина мира», при этом не разграничивая их, воспринимая как близкие, почти тождественные явления.

Автор утверждает, что картина мира, образ мира возникает тогда, когда мир воспринимается в целостности своих проявлений («когда свойства «завязываются узлом»), иными словами это восприятие пространства мира с разных точек обзора, с различных ракурсов одномоментно. Характерный пример он приводит в качестве доказательства своего тезиса -детские рисунки как совмещение точек образа. По аналогии и образ мира - это результат одновременно присутствующих, совмещенных модальных ощущений («образ - «узел модальных ощущений») [8, с. 259].

Очевидно, что образ реального, предметного мира не сводим к отдельным феноменам, отношениям, характеристикам. Образ мира нельзя свести только к определенной совокупности абстрактных и чувственных представлений, это представление, которое состоит из черт, смыслов, символов организованных по законам символизации. Это понятие не есть только объективация окружающего предметного мира; оно имеет смысл и значение; оно есть результат проявления знаково-символической способности человека в восприятии мира.

В этом смысле, именно культурологическое знание, используя свои методы исследования, способно выйти на уровень изучения механизмов формирования образа мира как способности индивида к знаково-символической деятельности. А.Н. Леонтьев подчеркивает, что образ мира, картину мира составляют невидимые свойства предметов: амодальные и сверхчувственные, «которые в субстрате объекта не содержатся». Сверхчувственные свойства предмета представлены в значениях; они означены; природа значения не содержится в объекте как таковом, человек, наделенный способностью к символизации, создает свой образ мира, наполняя его значениями и смыслами. Именно «человеческая практика . в своих идеализированных формах входит в картину мира» [8, с. 261] и образует ее.

В контексте изучения феномена образа мира представляется также весьма плодотворной идея А.Н. Леонтьева о том, что этот феномен не является просто суммированием перцептивных данных. Следовательно, образ мира - принципиально не перцептивная картина, а некоторое относительно стабильное смысловое образование, являющееся представлением человека о мире и месте в нем. С данным пониманием образа мира связан и тот факт, что всякая текущая информация встраивается в некоторую, имеющуюся у субъекта структуру, результатом чего является наша способность учитывать в своем поведении присутствие в окружающей обстановке тех объектов, которых в данный момент нет в актуальном поле восприятия.

Заслуживает внимания сама постановка Леонтьевым проблемы о существовании некоторого образования - посредника между объективной реальностью и воспринимающим субъектом, функционирующим в виде призмы, которая «наводит» внимание субъекта на одни ее элементы и заставляет его полностью игнорировать другие. Именно таким посредником выступает образ мира: не принадлежа полностью реальному миру и не являясь только порождением мира человеческих фантазий, он, вместе с тем, является порождением этих двух миров, существуя на границе соприкосновения мира и

человека, опосредуя взаимодействие субъекта с реальностью.

Резюмируя изложенное, подчеркнем наиболее принципиальные идеи А.Н. Леонтьева относительно вводимой им в научный оборот категории «образ мира»:

- образ мира опосредует взаимодействие субъекта с реальностью, представляя собой смысло-знаковую символическую форму, которую субъект использует как конструкт в освоении мира;

- в образе мира представлены не только объекты, актуально присутствующие в тезаурусе восприятия субъекта, он представляет собой некоторое относительно устойчивое представление о реальности, имеющей прошлый опыт (мифы, ритуалы, традиции, обычаи) и интенции, направленные в будущее;

- образ мира отличает целостность, он принципиально несводим к совокупности отдельных перцептивных восприятий; образ мира - это некая глобальная обобщенная целостная форма того, как реальность не только предстает, но и конструируется сознанием, оценивается, воспринимается и переживается субъектом;

- сущностная характеристика образа мира проявляется как исторически последовательное разворачивание образа мира во времени и одновременно как сосуществование в пространстве множества культурных миров, а значит и образов мира, что в культурологии принято обозначать как диахрон-ные и синхронные культурные срезы;

- образ мира не есть свойства природных и прочих объектов реальности; это конструкт, созданный человеком как способ адаптации к окружающему миру и стремление к созданию своего собственного мира.

Перечисленные положения представляются нам весьма важными и продуктивными в контексте изучения в культурологии образа мира как знако-символического образования.

Продолжением и развитиме идей Леонтьева стали исследования С.Д. Смирнова, Ф.Е. Василюка, В.В. Петухова и др., представляющие интерес для культурологического анализа, так как в них рассматриваются наряду с психологическими процессами способы знаково-символической деятельности субъекта, находящиеся в проблемном поле культурологии.

Основная мысль многочисленных публикаций С.Д. Смирнова - идея первичности образа мира по отношению к отдельным чувственным восприятиям; в «восприятии целое предшествует своей части» и «не мир образов, а образ мира регулирует и направляет деятельность человека» [9, с. 23]. Так же автор, связывает понятия «образ мира» и «картина мира», рассматривая образ мира как системообразующий элемент картины мира.

Данные положения Л.Н. Леонтьева С.Д. Смирнова нашли развитие в исследованиях А. В. Нарышкина где образ мира рассматривается как реальная сложноорганизованная структура. При этом он опирается на идеи С. Д. Смирнова о трех уровнях функционирования образа мира: сенсорно-перцептивном, интеллектуальном и личностном. В данном случае категория «образ мира» с позиций культурологического подхода возможно рассматривать прежде всего как личностное образование [10, с. 18-31]. А.В. Нарышкин утверждает, что образ мира не статическое образование, а многоуровневая, иерархическая, чрезвычайно динамичная система [11, с. 89].

С. Д. Смирнов предлагает рассматривать образ мира через разведение ядерных и поверхностных структур в картине мира. Иными словами, он описывает образ мира как ядерную структуру по отношению к картине мира, т.е. образ мира как целостный объект является ядерным образованием по отно-

шению к картине мира, формирующейся на его основе [12, с. 61]. По существу, различие образа мира и картины мира у Смирнова С. Д. соответствует различию «ядерные структуры -поверхностные периферийные структуры».

В.В. Петуховым, продолжившим исследование образа мира, ядерные структуры понимаются как «фундаментальные опоры существования человека в качестве сознательного существа, отражающие его действительные связи с миром . » [13, с. 15], т.е. как определенные устойчивые представления о мире, которые, можно рассматривать с культурологической точки зрения - как центральную смысловую зону картины мира - стабильную, устойчивую подсистему. Образ мира В.В. Петуховым понимается как конструкция, закрепляющая опыт взаимодействия субъекта с реальностью, его знания об окружающей среде.

Следующим автором, работы которого стали в определенном смысле продолжением программной статьи А. Н. Леонтьева, является Ф.Е. Василюк. Он исследовал образ мира, в первую очередь, с точки зрения его эмоциональной компоненты, а точнее особенностей переживания субъектом обстоятельств реальности и себя, своего места и роли в этих обстоятельствах. Ф.Е. Василюк развивает такое принципиальное свойство образа, как субъективность: в своем поведении индивид исходит не только из «объективных» особенностей реальной ситуации, сколько из собственного восприятия последней. Иными словами, автор выводит на первый план эмоционально-ценностный компонент образа мира и показывает его значение как фактора, детерминирующего поведение субъекта в зависимости от способов восприятия им мира, с которым он строит свое взаимодействие [14, с. 117].

Таким образом, отечественная психология внесла весьма плодотворные идеи в исследование образа мира, которые могут быть использованы в культурологии, так как представляют собой определенные конструкты, позволяющие рассматривать образ мира не только как психологическое или психофизиологическое явление, но прежде всего как субъективноличностное, социально-культурное образование, наделенное смыслами и значениями, обнаруживающими культурную основу мировосприятия.

В.Н. Топоров, известный отечественный филолог, исследуя предпосылки и причины формирования мифологического сознания и обращаясь к проблеме восприятия человеком окружающего мира, пытаясь реконструировать этот процесс в архаических культурах, говорит о «перво-матрице», которую можно рассматривать как модель, заключающую в себе первопричину («родину художественного») прорыва человека из сферы «природно-материального» - в сферу духа культуры. В качестве элементов этой матрицы автор рассматривает образ и подобие, основа и источник которых - подражание («мимесис»). Он указывает на то, что само слово «мимесис» означает и подражание, и подобие, и образ-изображение. И особенно когда представление человека о мире глобализируется, обобщается, стремится к целостности, тем самым «предполагает восходящее движение духа», - и в этом случае художественное (т.е. образ) приближает человека к божественному, сакральному [15, с. 4].

В.Н. Топоров размышляет о том, что вещи, идеи как результаты материальной и духовной деятельности человека вырастают из потребности, установки человека на организацию мира, в котором он живет, как возможный способ преодоления хаоса, первоосновы природного; эти потребности свидетельствуют об антиэнтропической ориентации человека [15, с. 7], которая направлена на упорядочение не только

предметно-практической деятельности (производство вещи и ее наименование в мире), но и организацию идей, представлений о мире в символической форме-модели - «образ мира». И это стремление преодолеть хаос, по мнению В.Н. Топорова, есть первопричина, перво-импульс движения, эволюции человека от первоприродного хаоса к культуре.

Интересно предположение Топорова о том, что некое идеальное образование - «образ мира», складывался и конструировался человеком-субъектом, представителем архаической культуры, наряду с формами предметно-практической деятельности.

Автор говорит об «изначальной духовности человека», тем самым полагая, что на самых ранних стадиях развития человечества (на стадии homo faber) в процессе освоения окружающего мира уже присутствует «духовное» делание [15, с. 10]. И это прежде всего проявляется через освоение предметно-практического мира, когда человек начал создавать не только жизненно необходимые вещи, но и то, что представляется избыточным, необязательным с точки зрения жизнеобес-печенности, то, что мы называем духовным слоем культуры (предметы, связанные с ритуалами, настенная живопись, мелкая пластика и т.д.). И эта способность и стремление к «духовному деланию» по Топорову неотделима от материального существования, что раскрывает «сам принцип космологического творения, ... вовлекающий в себя и дух, и материю, и культуру, и природу» [15, с. 10].

А.Н. Леонтьев настаивал: «Природа значения ... - во всей совокупности человеческой практики, которая в своих идеализированных формах входит в картину мира» [7, с. 13], т.е. он утверждал значимость совокупного человеческого опыта, где практическое освоение действительности связано с ее духовным освоением, которое возможно путем наделения внешних по отношению к сознанию субъекта явлений и феноменов смыслами и значениями. И вероятно, невозможно становление человека как существа разумного представить в виде хронологически обозначенных этапов, как движение от процесса практической адаптации к окружающему миру до уровня духовного восприятия и освоения мира. Очевидно, что эти процессы сложно расчленить даже на теоретическом уровне, они представляют собой единый процесс в рамках онтогенеза.

О.Е. Баксанский, Е.Н. Кучер, продолжая исследования в данном направлении, в ракурсе философского подхода утверждают, что вероятно на ранних этапах онтогенеза, когда активная деятельность индивида по приобретению знаний еще была невозможна, уже существовали априорные формы познания. И в дальнейшем адаптация к среде проживания не могла бы происходить быстро, если бы познание осуществлялось только на уровне индивидуального опыта субъекта, даже с учетом социализации. Как утверждают авторы, возможно предположить наличие «определенного знания» о мире, которое может наследоваться индивидом от своих предков в результате эволюции как совокупность «приспособительных достижений поколений», которые адаптировались к той же среде обитания в течение миллионов лет [16, с. 64].

Основываясь на данных современной эпистемологии, которая имеет серьезный эмпирический базис, авторы утверждают, что познание представляет собой не только отражение характеристик реальности, а скорее ее репрезентирование, т.е. построение модели реальности, которую мы и обозначаем как образ мира. В рамках развиваемого подхода авторы определяют образ мира как структуру, которая фиксирует все результаты познавательной деятельности субъекта, приобретен-

ные им в процессе приспособительного взаимодействия с окружающей его средой, причем как на протяжении его индивидуальной истории, так и в ходе филогенетического развития соответствующего вида [16, с. 64].

Возникает вопрос: каков образ мира с точки зрения его строения? Какое образование может быть рассмотрено в качестве единицы анализа образа мира? Как считают О.Е. Баксан-ский, Е. Н. Кучер, адекватной единицей в том смысле является персональный конструкт (со ссылкой на Дж. А. Келли) [16, с. 67].

С этой точки зрения, целесообразно трактовать образ мира как систему персональных конструктов. Под персональным конструктом в рамках психологии видится типичный для субъекта способ оценки событий, что в культурологии может пониматься не только как психологическая единица измерения отношения к реальности, но и как способность субъекта при когнитивной и оценочной деятельности руководствоваться не только индивидуальным опытом, но и выработанным в процессе эволюции приспособления к среде коллективным культурным опытом. Таким образом, персональный конструкт представляет собой образование, основанное на наиболее устойчивых, культурных константах, выработанных историко-культурным опытом поколений и возможностями личностной, индивидуальной оценки. Архетипические, глубинные слои психики несут информацию, накопленную предшествующими поколениями (К. Юнг). Следовательно, понятие «персональный конструкт» представляется возможным дополнить понятием «коллективный конструкт» как две неразрывные части единого целого - образа мира.

Г.Д. Гачев, разрабатывая проблему «национального образа мира» путем сравнительного описания культур и миро-пониманий разных народов, обращается к образу мира как категории, являющейся ядром не только личностного самосознания, но и способом этнокультурной, национальной идентичности индивида. Каждая национальная целостность рассматривается им как своеобразный Космо-Психо-Логос, т.е. единство природного, ментального и культуросозидательного начал, которые предопределяют образ мира и картину мира. Автор обращает внимание на определенную изначальность некоторых этнопсихологических образований у различных

народов, называя это явление «образным априоризмом», присутствующим в психике человека на уровне глубинного бессознательного слоя (аналогично «коллективному бессознательному» К. Юнга) [17, с. 13]. Это образование Гачев называет «силовым полем», которое определяет бытие данного народа, «включая и особый склад природы (материю, вещество), быт, язык, историю (культуру), этнос и характер (психику)». При этом сследователь уточняет: «Так я вышел к понятию - национальный Космо-Психо-Логос» [17, с. 13]. Таким образом, национальные образы мира автор трактует как Космо-Психо-Логос каждого этноса, отличающийся своей неповторимостью, уникальностью, определяющий существо образа мира.

Образ мира Г.Д. Гачев понимает как «национальное воззрение на мир», как «сетку координат, которой данный народ улавливает мир» и тем самым выстраивает свой особый Космос, который воплощается и реализуется в онтологии именно данного народа. [18, с. 14]. И этот особый ракурс восприятия, взгляда на мир, обусловленный природным окружением, культурными паттернами, ментальными состояниями, составляет по Гачеву «национальный образ мира».

В заключении возможно прийти к следующим выводам:

- образ мира имеет субъективную природу, он личностный персональный конструкт;

- вместе с тем, возможно, образ мира есть результат наследуемого не только внебиологическим путем опыта приспособления человека к жизненной среде, понимаемого как коллективный конструкт (архетип по К. Юнгу);

- образ мира - это единство внутреннего и внешнего пространств - мира и человека (по Топорову).

Итак, концепт «образ мира» полисемантичен и многогранен. В различных научных системах гуманитарного знания его трактуют неодинаково, но при сопоставлении различных методологических подходов к его интерпретации в рамках культурологического исследования представляется возможным определить его природу, сущность и наличие междисциплинарного ресурса.

Библиографический список

1. Теоретическая культурология. - М.: Академический Проект, Екатеринбург: Деловая книга; РИК, 2005.

2. Киященко, Л. П. Биологос: динамика хронотопа / Л. П. Киященко // Философские науки. - 2009. - №1.

3. Всемирная энциклопедия: философия / гл. науч. ред. и сост. А.А. Грицанов. - М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001.

4. Абеляр, П. Тео-логические трактаты / П. Абеляр. - М., 1995.

5. Философская энциклопедия: в 4 т. - М., 2001. - Т.2.

6. Делез, Ж. Что такое философия? / Ж. Делез, Ф. Гваттари. - СПб., 1998.

7. Леонтьев, А.Н. Психология образа / А.Н. Леонтьев // Вестник Московского университета. Сер.14, Психология. - М., 1979. - №2.

8. Леонтьев, А.Н. Избранные психологические произведения: в 2 т. / А.Н. Леонтьев. - М., Педагогика, 1983. - Т.2.

9. Смирнов, С.Д. Мир образов и образ мира / С.Д. Смирнов // Вестник МГУ. Сер. 14, Психология. - 1981. - №2.

10. Смирнов, С.Д. Мир образов и образ мира как парадигма психологического мышления / С. Д. Смирнов // Мир психологии. - 2003. - №4.

11. Нарышкин, А.В. Строение образа мира человека и соотношение понятий «знак» - «символ» и «значение» - «смысл» / А.В. Нарышкин // Вопросы психологии. - 2005. - № 1.

12. Смирнов, С.Д. Образ мира как предмет психологии познания / С.Д. Смирнов // Категории, принципы и методы психологии. - М., 1983. -Ч.1.

13. Петухов, В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления / В.В. Петухов // Вестник Моск. ун-та. Сер.14, Психология. - М., 1984. -№4.

14. Василюк, Ф.Е. Психология переживания / Ф.Е. Василюк. - М.,1984.

15. Топоров, В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: исследования в области мифопоэтического: избранное / В.Н. Торопов. - М.: Изд. группа. «Прогресс» - «Культура», 1995.

16. Баксанский, О.Е. Современный когнитивный подход к категории «образ мира» / О.Е. Баксанский, Е.Н. Кучер // Вопросы философии. - 2002. - №8.

17. Гачев, Г.Д. Национальные образы мира. Соседи России. Польша, Литва, Эстония / Г.Д. Гачев. - М.: Прогресс-Традиция, 2003.

18. Гачев, Г.Д. Национальные образы мира: курс лекций / Г.Д. Гачев. - М.: Академия, 1998.

Статья поступила в редакцию 12.06.09