Внешняя политика и дипломатия Англии и России в канун Первой мировой войны

А.Е. Плеханов

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ АНГЛИИ И РОССИИ В КАНУН ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В статье дается краткий обзор международной обстановки в канун Первой мировой войны, анализ взаимоотношений Англии и России. Особое внимание уделено дипломатическому конфликту между Россией и Германией, а также роли Англии в этом конфликте. Подчеркивается противоречивая политика Англии, которая достаточно уклончиво и осторожно себя вела в канун общемирового конфликта по отношению к России, сильно зависимой в то время от Англии.

Англия, Россия, международные противоречия, дипломатия, Э. Грей, С.Д. Сазонов, миссия Лимана фон Сандерса, Турция, Германия, черноморские проливы.

Перед Первой мировой войной между Великобританией и Россией начинается новый виток отношений, на которые все в большей степени влияет сложная международная ситуация. Несмотря на то, что Антанта как военный блок уже сложилась, ее участники - Англия и Россия - все еще не могли достичь компромиссных решений по многим вопросам. Усилилась напряженность в отношениях с Турцией, что было вызвано ее стремлением к союзу с Германией.

Турция оставалась объектом давнего соперничества держав. Борьба велась за контроль над турецкими вооруженными силами, в которых великие державы видели средство воздействия на ее внешнюю политику. В ноябре 1913 года Германия заключила соглашение с Турцией о направлении в эту страну военной миссии с широкими полномочиями. Миссия имела цель не только укрепить турецкую армию, ослабленную в результате Балканских войн, но и обеспечить военно-политический контроль Германии над Османской империей. Германотурецкий договор о новой военной миссии был подписан, и 10 ноября министр иностранных дел С.Д. Сазонов дал предписание российскому послу в Берлине С.Н. Свербееву заявить германскому правительству, что направление военной миссии в страну, граничащую с Россией, является недружелюбным по отношению к России актом. Однако протест российского правительства был оставлен без внимания. Находящийся в это время в Берлине проездом из Парижа председатель Совета министров В.Н. Коковцов добивался от германского правительства перевода Лимана фон Сандерса из Константинополя в другие, не соседние с Россией провинции Турции. Но его переговоры не привели к положительным результатам. В некоторой степени в этом было повинно французское правительство. Франция была недовольна тем, что российское правительство без ее ведома вступило в непосредственные переговоры с берлинским кабинетом.

Немецкий генерал Лиман фон Сандерс 23 декабря 1913 года был назначен командующим войсками Константинопольского военного округа, куда входил

и пролив Босфор. В России к этому отнеслись негативно. С.Д. Сазонов направил императору письмо, в котором запрашивал Николая II о решении этого вопроса.

Акция Германии вызвала дипломатический конфликт. Британская дипломатия, искусственно маскируя свою позицию в этом конфликте, старалась показать, что выступает в нем в роли миротворца. Англия сама участвовала в реорганизации турецкого флота. В Константинополе находилась английская военноморская миссия, в состав которой входило 72 человека 104 Турция закупала военные суда за границей, в том числе и в Англии 105.

На особом совещании, состоявшемся 31 декабря 1913 года под председательством главы правительства В.Н. Коковцова, С.Д. Сазонов предлагал не развивать конфликт, а найти компромиссное решение, вступив в доверительные сношения с Англией и Францией о возможности осуществить давление на Турцию. Крайними допустимыми мерами он считал финансовый бойкот Турции державами Тройственного согласия и временное занятие ими Трапезунда и Бейрута, а также усиление войск Кавказского военного округа 106.

Англия стремилась усилить турецкий флот, чем вызывала беспокойство русского правительства. Противоречия между Россией и Англией затрудняли их совместную борьбу против политики Германии в Турции, что проявилось и в кризисе, вызванном миссией Лимана фон Сандерса. Германо-турецкое соглашение относительно этой миссии серьезно задевало интересы членов Антанты и Тройственного согласия в целом. Однако известие об этом вызвало немедленную реакцию лишь со стороны России. Англия и Франция предпочли занять выжидательную позицию. Переговоры России с Германией ни к чему не привели. Германская дипломатия умело воспользовалась сходством положения Лимана фон Сандерса и английского адмирала, который возглавлял британскую миссию. Против назначения английского адмирала Россия не протестовала.

С.Д. Сазонов обратился за помощью к партнерам, предлагая совместно потребовать от Турции компенсаций. Обменявшись мнением с Францией, Министерство иностранных дел Англии отправило в Петербург предварительный ответ. Грей отвергал требование компенсаций, считая невозможным совершить такую операцию без раздела Турции, и советовал России продолжать переговоры с Германией, считая удовлетворительным исходом перемещение немецкого командования в Адрианополь 107.

Английский дипломат А. Никольсон сделал пометку на телеграмме русского посла в Лондоне А.К. Бенкендорфа от 9 января 1914 года, адресованную С.Д. Сазонову. Он выразил опасение, что Сазонов считает безусловным, будто Франция и Англия примут активное участие в любых мерах, которое русское

104 Bartlett C. J. British Foreign policy in the twentieth century. N. Y., 1989. Р. 95.

105 Архив внешней политики Российской империи (Далее АВПРИ). Ф. 133. Оп. 470. Д. 26.

Л. 274.

106 Lutz H. Lord Grey and the world war. N. Y., 1928. Р. 310.

107 British Documents on the Origins of the War (BD). 1898-1914 / ed by G. P. Gooch, H. Tem-perley. Vol. 10. Part. I. № 385.

правительство может наметить, но это слишком смелое предположение . Сазонов, неудовлетворенный таким ответом, предложил другую форму коллективного выступления - совместный протест трех держав в Константинополе. Он заявил английскому поверенному в делах О Берну, что дело о миссии Лимана фон Сандерса является испытанием крепости Тройственного согласия и что перед совместным выступлением трех держав Турция не сможет устоять, не сможет игнорировать возражения России и Франции, кроме того, ей придется опасаться английского флота 109.

Решительные требования России заставили Форин Оффис внимательнее отнестись к ее инициативам. Англия и Франция согласились вручить Турции тождественные ноты, в которых запрос сочетался бы с протестом. В то же время они предложили России продолжить переговоры 110.

Действия английской дипломатии показывают, что она шла на уступки России, но делала это осторожно, оставляя для себя путь к отступлению, поскольку еще не была уверена в том, как далеко Россия пойдет в своих требованиях.

Западные партнеры России выдвигали предложение, согласно которому в качестве компенсаций потребовать свободного прохода через пролив военных судов всех стран, а особенно России. Но это предложение Россия считала невыгодным и даже не стала его обсуждать.

Пока державы договаривались о содержании нот Турции, последовал указ султана, утвердивший Лимана фон Сандерса главой армейского корпуса, размещенного в столице. С.Д. Сазонов немедленно обратился в Берлин с запросом, поэтому державы отложили свой демарш в Константинополе. С.Д. Сазонов не верил в успех объяснений с Германией и 7 декабря пригласил к себе поверенного в делах Англии в России О' Берна и изложил ему свою точку зрения. Он заявил, что державы ни разу не выступили совместно с абсолютной решительностью, что служило причиной их неуспеха. Но в случае с миссией Лимана фон Сандерса уступать было нельзя. С.Д. Сазонов предлагал начать с совместного требования в Константинополе, а если это не поможет, подействовать на Турцию финансовым бойкотом, повышением таможенных пошлин, отзывом послов. Из беседы с С.Д. Сазоновым О' Берн сделал вывод, что русский министр заинтересован в том, чтобы Англия заняла такую же позицию, как и Россия 111.

Дипломатическое ведомство Англии подозревало С.Д. Сазонова в том, что он ведет двойную игру и сомневалось, что Россия пойдет на риск войны из-за миссии Лимана фон Сандерса. Сазонов же в свою очередь считал, что России следует избегать опасности военного конфликта и для достижения цели вполне достаточно всем державам Антанты занять твердую позицию для давления на Турцию 112. Нежелание России воевать сразу охладило действия британской дип-ломатии в отношении Турции и Германии. И после неудачи переговоров в

108 Ibid.

109 The Times. 20 Jan.

110 British Documents on the Origins of the War. № 406.

111 British Documents on the Origins of the War. № 439.

112 ABnPH. O. 134. On. 473. fl. 1. ft 53.

Берлине Сазонов вернулся к идее запроса протеста трех держав к Турции. Однако оказалось, что Форин Оффис изменил свою политику.

Грей стал настаивать на смягчении формы заявления держав 113. Такое решение английской дипломатии не устраивало Сазонова, посчитавшего это провалом запроса трех держав. Сазонов хотел отказаться от дальнейших попыток изменить условия контракта с Лиманом и вернуться к идее компенсации. Но этот путь был нежелателен для Англии и Франции. Однако ограничиться негативным отношением к инициативе Сазонова было невозможно.

Э. Грей выдвинул свой план решения конфликта. Он предлагал запросить у Турции точные условия контракта с Лиманом фон Сандерсом и по получении ответа перенести переговоры в Берлин и добиваться уступок на базе одновременного изменения условий контракта с адмиралом, который руководил английской военной миссией. Английское правительство одновременно с этим соглашалось на перевод военной миссии в другой порт и иные изменения в ее статусе

114

Инициатива Грея сводилась к тому, чтобы выиграть время и выяснить окончательно намерения Германии и России в конфликте. Английское предложение не вызвало у Сазонова оптимизма. Дополнительный запрос был сделан. Россия продолжала переговоры с Германией. Грей также вступил в переговоры.

Вмешательство Англии насторожило Германию. Она решила изолировать Россию, заявила о своем желании добиваться соглашения и предложила избрать местом переговоров Константинополь. Россия приняла это предложение. Прошла неделя переговоров и стало ясно, что Германия тянет время. Россия должна была решить: или примириться, или пойти на решительные меры и на риск войны.

Еще 19 декабря 1913 года, вернувшись из отпуска, Дж. Бьюкенен спросил у С.Д. Сазонова, как Россия намерена поступить в данном вопросе. Министр указал на несколько возможных вариантов: от официального заявления Турции до временного занятия русскими войсками Баязета и Эрзерума. Прочитав донесение Бьюкенена, в Форин Оффисе решили, что если Россия захочет договориться с Германией, то Англия не пойдет дальше дружеского обмена мнениями с Германией. Если же Россия пойдет на решительные меры и будет твердой до конца, тогда она может рассчитывать на активную поддержку партнеров 115.

В Петербурге 8 февраля 1914 года было созвано совещание, в котором приняли участие представители трех ведомств: дипломатического, военного и морского. Большинство его участников высказались против военных акций в районе проливов, аргументируя эти соображения неподготовленностью России к войне на два фронта 116.

В результате переговоров российского правительства и Германии было принято компромиссное решение о переводе генерала Сандерса на должность инспектора турецкой армии, которая не имела прямого отношения к проливам.

113 Bartlett C. J. British Foreign policy in the twentieth century. Р. 119.

114 Ibid. Р. 132.

115 Bartlett C. J. British Foreign policy in the twentieth century. P 132.

116 Сазонов С.Д. Воспоминания. Минск, 2002. С. 148-151.

Сазонов отмечал по этому поводу, что назначение Лимана фон Сандерса, очевидно, не уменьшило его роли как высшего начальника турецкой армии. Но дальше достигнутого успеха России нельзя было идти без риска обострить отношения с Германией 117.

Правительство России было удовлетворено формальной уступкой Германии. Англия ограничилась дипломатической поддержкой русских усилий в Берлине. Борьба вокруг миссии Лимана фон Сандерса вновь подтвердила, что, хотя Англия и не всегда поддерживала политику России, при определенных условиях она принимала вызов противника и поощряла Россию к твердости. Англия добивалась права определять форму действия Тройственного согласия и тем самым влиять на его политику.

Вопрос о проливах во внешней политике России занимал важное место. Однако «демарш Чарыкова» ясно показал, что постановка вопроса о пересмотре режима проливов встретило не только противодействие Германии и Австро-Венгрии, но и союзников России. Англия и Франция рассматривали возможную уступку в вопросе о проливах как приманку для России, чтобы обеспечить ее участие в войне на своей стороне. Партнеры России по Антанте, ведя борьбу против ближневосточной агрессии австро-германского блока, в то же время не допускали усиления позиций России на Балканах и в Турции. Эта тенденция проявилась как в период Балканской войны, так и во время конфликта из-за миссии Лимана фон Сандерса. Англо-французская дипломатия практически не препятствовала укреплению положения Германии в Турции, надеясь использовать в своих целях обострение русско-германских противоречий. Международные позиции России накануне войны осложняла напряженность ее отношений с Англией относительно Персии, где английские предприниматели проявляли большую активность, осваивая зону, которая по соглашению 1907 года признавалась нейтральной.

Потери, понесенные русской дипломатией во время событий 1908-1914 годов на Ближнем Востоке, явились одним из следствий усиления зависимости России от западных союзников, что определялось, в частности, ее миллиардными займами у французских и английских финансистов. Финансовая слабость являлась фактором общей экономической и политической отсталости, что сказалось на внешней политике России.

Во время Балканских войн проявилось быстрое нарастание противоречий между Россией, с одной стороны, и Германией и Австро-Венгрией - с другой. Австро-Венгрия дважды пыталась напасть на Сербию, и третий австро-сербский военный конфликт 1913 года свидетельствовал о том, что австрийская правящая верхушка не отказалась от агрессивной политики в отношении Сербии. Во время второй Балканской войны Сербия попыталась еще раз добиться выхода к Адриатическому морю, захватив часть Албанского княжества. Но под угрозой нападения Австро-Венгрии и по совету России приняла австрийский ультиматум и вы-

117 Россия, государственные приоритеты и национальные интересы. М., 2000. С. 192

вела свои войска из Албанского княжества. Провокационная политика Австро-Венгрии на Балканах создавала очаг военной опасности в этом районе.

Открытая поддержка Германией Австро-Венгрии объяснялась стремлением германских руководящих кругов австрийскими руками установить свое господство на Балканах. Ближневосточное направление в политике Германии приобрело первостепенное значение. Германия рассматривала Османскую империю как сферу своего экономического и политического влияния и как возможного союзника в войне со странами Антанты. После Балканских войн наступательная политика Германии приобрела еще более интенсивный характер. Поощряя сближение младотурецкого правительства с Болгарией, германская дипломатия направляла их на путь захватнической войны, боролась за создание балканской коалиции под своим руководством. Предполагалось, что участвовать в этой политике будет Турция, Болгария, а также Румыния. В период Балканских войн германская дипломатия, используя противоречия стран Антанты, пыталась добиться ее раскола. Основным желанием Германии было поссорить Россию и Англию, так как политика Англии давала известную для этого почву. Однако Англия, реагируя в ряде случаев благожелательно на действия германской дипломатии, в решающие моменты дипломатической борьбы заявляла о своей солидарности с Францией и Россией. Несмотря на противоречия стран Антанты и разногласия в лагере центральных держав, в период Балканской войны обнаружилось противоборство двух военно-политических блоков, которые готовились к войне за передел мира.

Международные отношения накануне Первой мировой войны характеризовались возросшей конфликтностью, целой серией острых столкновений интересов держав. Особую опасность имели кризисы, когда в Европе образовались две противостоящие группировки государств - Тройственный союз и Тройственное согласие. Любой конфликт между ними мог перерасти не в локальный конфликт, а во всеобщую войну.

В ходе этих кризисов и конфликтных ситуаций Россия, сознавая свою неподготовленность к военным действиям, прибегала к компромиссному урегулированию спорных вопросов. Так было в момент Боснийского кризиса, в момент конфликтных ситуаций 1912-1913 годов во время Балканских войн. Такая политика России давала уверенность державам Тройственного союза в достижении бескровного успеха и в дальнейших событиях. Но этот путь постепенного отступления и уступок затруднял русскому правительству способность достижения в дальнейшем урегулировании конфликтных ситуаций. Это вызывало недовольство и партнеров по Антанте, и общественного мнения России. Мнение общественности все чаще стало проявлять себя во внешней политике, выступая в защиту великодержавного престижа, критикуя дипломатию за инертность и уступчивость 118.

Печать назвала компромисс весны 1909 года в Боснийском кризисе дипломатической «Цусимой» и продолжала крикливую патриотическую линию

118 Service R. A history of twentieth-century Russia. Penguin press, 1997. Р. 32.

в других дипломатических конфликтах предвоенных лет. Лишь немного более сдержанные речи звучали в Государственной думе в ответ на выступление министра иностранных дел с разъяснением вопросов внешней политики России. Хотя определение внешнеполитической линии являлось прерогативой императора, российское Министерство иностранных дел использовало патриотизм печати и Думы в своей международной игре, поскольку серьезный разлад с ней мог ослабить позиции дипломатии. Еще большее значение, чем позиция общественных кругов, имела для официального Петербурга реакция партнеров по Согласию. Западные державы неодобрительно отнеслись к поспешному и несогласованному отступлению 1909 года. Их не удовлетворяли недостаточно решительные действия России.

С конца 1912 года, заключив военно-политическое соглашение, Франция и Англия чувствовали себя достаточно уверенно. Поэтому уступки русской дипломатии в кризисах 1912-1913 годов вызвали у них разочарование, в особенности нерешительность, проявленная русским правительством в ходе борьбы вокруг миссии Лимана фон Сандерса. Это отлично понимал министр иностранных дел С.Д. Сазонов и 23 ноября 1913 года обратился к императору с докладом. В докладе содержалась информация о том, что в случае согласия военного и морского министров он договорится с Францией и Англией занять наконец твердую позицию. Примирение с успехом Германии было бы равносильно крупному политическому поражению и могло иметь самые тяжелые последствия. Возрастают притязания Германии и ее союзников, которые начинают усваивать все более неуступчивый тон во всех вопросах, затрагивающих их интересы. С другой стороны, во Франции и Англии окрепло убеждение, что Россия готова на какие угодно уступки ради сохранения мира. Сазонов указывал, что если укрепится такое мнение у союзников России, то не очень сплоченное Тройственное согласие может быть окончательно расшатано и каждая из них будет стараться искать обеспечение своих интересов в соглашениях с державами противоположного лагеря 119.

Предложение С.Д. Сазонова 31 декабря 1913 года рассматривалось на совещании министров. Хотя все его участники сошлись во мнении о нежелательности и даже опасности вовлечения России в большую войну, представители военных ведомств считали вполне допустимым пойти на риск.

Вскоре на пост премьер-министра был поставлен И.Л. Горемыкин, который в дела внешней политики не вмешивался, но в правительстве все больше становилось сторонников более твердой линии в международных делах.

В начале 1914 года русская дипломатия выступила с предложением превратить Тройственную Антанту в союз. Речь шла о развитии и оформлении связи России и Франции с Великобританией. Инициатива России положила начало новой ступени в развитии русско-английского согласия. Военно-политические переговоры между Россией и Англией проходили с февраля по июль 1914 года.

119 Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М. ; Минск, 2001. С. 113-114.

Стремление России заключить союзный договор с Англией было вызвано внутренним и международным положением.

С точки зрения военной подготовки некоторые успехи принесли России 1912-1913 годы, которые военная партия склонна была преувеличивать. В 19131914 годах были приняты программы усиления армии и флота. Их выполнение способствовало бы росту сил и влияния России на международной арене.

Международная обстановка становилась все более напряженной. Германия завершает подготовку к войне, берет курс на развязывание конфликта в ближайшее время. Державы Тройственного союза вели переговоры по уточнению взаимных военных обязательств. При таких обстоятельствах в руководящих кругах России возникла идея превратить Антанту в союз. Этот шаг должен был оказать сдерживающее влияние на Германию, а в случае если конфликт все-таки возникнет, то можно будет обеспечить России и Франции всемирную поддержку.

Николай II при встрече с послом Англии в России Дж. Бьюкененом высказал свое мнение, согласно которому ему хотелось бы видеть тесную связь между Англией и Россией в виде союза чисто оборонительного характера. На замечания Дж. Бьюкенена, что в настоящее время это не осуществимо, император подчеркнул, что во всяком случае можно было бы заключить какой-либо договор вроде того, который существует между Англией и Францией. Хотя Николай II не знаком с подробностями этого договора, но в нем, видимо, все же оговорено, как должно поступать каждое правительство при возникновении конфликта. Дж. Бьюкенен, сославшись на то, что он ничего не знает о соглашении с Францией, отметил, что по чисто материальным причинам Англия не сможет посылать войска для помощи русской армии. Император в свою очередь заверил, что такая помощь не требуется, но можно было бы заранее договориться о сотрудничестве британского или российского флотов 120.

К этой мысли подталкивали не только внешнеполитические соображения, но и все увеличивающаяся финансовая и экономическая зависимость России от Франции и Англии. Руководители Форин Оффис были серьезно заинтересованы в дальнейшем укреплении связей с Россией. Английские дипломаты считали Россию своим союзником в надвигающейся войне с Германией. Кроме того, их тревожили германофильские круги в России, которые могли привести к смене ее ориентации 121.

Что касается специальной военной стороны взаимоотношений с Россией, то развитие франко-русских обязательств в 1912-1913 годах в основном обеспечивало использование вооруженных сил России в соответствии с интересами ее западных партнеров - Англии и Франции. Между Англией и Россией речь могла идти о согласовании военных усилий на море. Но руководители английской внешней политики скептически оценивали силу русского флота и перспективы сотрудничества с ним на ближайшее время 122.

120 Bartlett C.J. British Foreign policy in the twentieth century. Р. 140.

121 Ibid. Р. 141.

122 Игнатьев А.В. Русско-английские отношения накануне Первой мировой войны (19081914 гг.). М., 1962. С. 197.

На пути дальнейшего сближения России с Англией стояли трудности двоякого характера. Имелись разногласия в форме, которую должны принять стороны. Русская дипломатия предпочитала открытый оборонительный союз. В Англии был непопулярен союз с Россией, поэтому Министерство иностранных дел Англии привлекало секретные условные соглашения по типу англофранцузского. Генеральные штабы Англии и Франции разработали секретное соглашение о сотрудничестве вооруженных сил обеих стран в войне против Германии. Формально считалось, что данное соглашение было закреплено обменом письмами между дипломатическими ведомствами Англии и Франции в ноябре 1912 года. В них говорилось, что соглашение не связывает два правительства и оно будет иметь силу лишь в случае, если Англия и Франция после консультаций решат выступить в начинающейся войне совместно 123.

Еще более серьезные трудности создавало обострение англо-русских отношений в Персии. Русский посол в Лондоне А.К. Бенкендорф в конце февраля 1914 года доносил, что Грей отказывается от официального союза с Россией, ссылаясь на антирусские настроения в Англии, что, однако, не помешало Грею заявить: если Россия пойдет на уступки в Персии и Тибете, то такой союз осу-

124

ществим .

Министр иностранных дел Англии Э. Грей и французский посол в Англии Поль Камбон 19 мая 1914 года передали русскому послу в Лондоне А.К. Бенкендорфу копии писем, которыми они обменивались в ноябре 1912 года. Э. Грей сообщил о согласии английского правительства на переговоры между русским и британским адмиралтействами и на заключение соглашения. Хотя в течение всей беседы не было сказано ни слова о других делах, Бенкендорф сделал вывод, что это скорее подчеркивает, чем уменьшает значение переговоров 125.

Большое упорство проявила русская дипломатия, защищая свои позиции в Персии. Английская дипломатия хотела затянуть переговоры, чтобы добиться новых уступок. Было предложено перенести переговоры на август 1914 года в Петербург. Потребовалось упорное настояние со стороны С.Д. Сазонова и А.К. Бенкендорфа, вмешательство императора и новые уступки в Персидском вопросе 126

Первым результатом возобновления переговоров явилось сообщение первого лорда адмиралтейства Англии принца Луи Баттенбергского о предполагаемых действиях английского флота и об англо-французском морском сотрудничестве ввиду надвигающейся войны. Сведения содержали прогноз английского Морского генштаба относительно предполагаемой позиции Греции и Испании. Далее следовало изложение задач морских сил в Средиземном и Северном мо-

123 Ерофеев Н.А. Очерки по истории Англии. М., 1959. С. 216.

124 Mac Kenzie D. Imperial dreams and harsh realities. Tsarist Russian Foreign Policy 18151917. Harcourt Brace College Publishers, 1994. Р. 176.

125 Mac Kenzie D. Imperial dreams and harsh realities. Tsarist Russian Foreign Policy 18151917. P. 176.

126 Игнатьев А.В. Русско-английские отношения накануне Первой мировой войны (19081914 гг.). С. 214.

рях. В заключение сообщалось, что в случае войны английские суда могут пользоваться всеми французскими портами и наоборот 127.

Русским представителям на переговорах не сообщили полного текста англо-французской морской конвенции. Англия и Франция не считали нужным знакомить Россию с деталями своих военных соглашений. Предлогом служило неучастие Франции в переговорах. Но полученная информация давала общую картину предполагаемого сотрудничества Англии и Франции на море. К сожалению, проследить шаг за шагом развитие переговоров в последние предвоенные недели не представляется возможным.

Английский посол в Петербурге и русский военный представитель в Англии просили английское адмиралтейство скорее выслать предварительный текст условного соглашения с Россией, чтобы ознакомить с ним министра иностранных дел С.Д. Сазонова, отправляющегося в отпуск.

Эта телеграмма служит важным документом, доказывающим, что к 20-м числам июля проект условного морского соглашения между Россией и Англией был готов. Россия и английское правительство проявили оперативность. Развитие событий подгоняли оба правительства. Однако независимо от того, был ли послан проект соглашения в Россию или нет, очевидно, что он не мог получить утверждения до начала войны. Приезд принца Луи Баттенбергского в Петербург для подписания конвенции намечался на 23-30 августа 128.

Не мог иметь место и обмен письмами между Греем и Сазоновым, поскольку такой обмен должен был основываться на договоренности морских ведомств. Однако это не означало, что русско-английские переговоры не имели никакого практического значения. Готовность обеих партнеров заключить морское и политическое соглашение служило для каждого из них подтверждением, что другая сторона намерена действовать совместно в развертывающемся конфликте. С военной точки зрения значение переговоров свелось практически лишь к обмену сведений о планах флотов обеих держав и о намерениях противника.

Переговоры - важное свидетельство того, что накануне войны они явились новым шагом в развитии русско-английского согласия, которое принимало те же формы, что и англо-французская Антанта. В отличие от германского блока страны согласия не успели ко времени войны завершить организацию политической подготовки. Решение укрепить согласие в наиболее удобной для Лондона форме и уступки России Англии в азиатских делах наглядно показывают, кто являлся наиболее сильным партнером.

Затягивание переговоров по соглашению давало возможность для Англии получить новые уступки от России в Персии, ибо там Россия вела наступательную политику, скупая земли местных феодалов, расселяя на них русских поселенцев. Россия успешно укрепляла там свои позиции, что вызывало недовольство английской администрации.

Но Англия, понимая, что кризис с Германией обостряется, должна была пойти на укрепление согласия, по праву старшего партнера хотела, чтобы ини-

127 Там же. С. 216.

128 Там же. С. 217.

циативу проявила Россия. Несмотря на то, что проект соглашения не был подписан и не произошел обмен письмами между Э. Греем и С.Д. Сазоновым, Франция и Англия считали Россию своим союзником по Согласию.

Таким образом, Россия на рубеже 1913-1914 годов должна была сделать решительный шаг в присоединении к англо-французской Антанте. В Петербурге знали, что партнеры России по Согласию не одобряют нерешительности, проявляемой Россией по международным вопросам. Министр иностранных дел С.Д. Сазонов серьезно опасался, что союзники могут разочароваться в России и пойти на сговор с Германией.

Международная обстановка становилась все более напряженной. Германия раньше соперников завершила подготовку к войне. Страны Тройственного союза вели переговоры по уточнению взаимных военных обязательств на случай войны.

Балканский полуостров по причине вмешательства великих держав превратился во взрывоопасный район Европы. При таких обстоятельствах в руководящих кругах России возник план превратить Тройственное согласие в союз. Факт заключения такого союза, который бы носил официально открытый характер, оказал бы сдерживающее влияние на Германию. Если бы война все-таки началась, Россия имела бы надежных союзников в лице Франции и Англии. В мирных условиях рост сплоченности придал бы большую силу дипломатическим действиям стран Антанты.

Дипломатическим усилиям России способствовала увеличивавшаяся финансовая и экономическая зависимость России от Франции и Англии. В то же время принятое решение свидетельствовало о склонности России проводить впредь более решительную политику, не останавливаясь даже перед войной, благодаря произошедшим переменам в правительстве, где вместо осторожного В.Н. Коковцова пост председателя Совета министров занял И.Л. Горемыкин. Россия склонна была добиваться от партнеров определенных гарантий военной поддержки и энергичных мер в наращивании вооружений.

Руководители Форин Оффис были заинтересованы в дальнейшем укреплении политических связей с Россией. Английская дипломатия прежде всего учитывала рост военной мощи партнера, а следовательно, его ценности как союзника. В то же время ряд обстоятельств позволял Англии предоставить России инициативу сближения государств и даже потребовать от нее ряд уступок за свое согласие на оформление военно-политических обязательств. Опыт международных отношений 1908-1913 годов служил показателем того, что Россия дорожит Антантой как гарантией успеха во внешней политике. Зависимость России от франко-английских займов и инвестиций делала неизменным ее внешнеполитический курс.

Россия стояла за заключение открытого военного союза, что не устраивало правительство Англии. По этой причине Форин Оффис больше подходила форма секретных соглашений о сотрудничестве вооруженных сил двух стран. Еще более серьезную причину создавали англо-русские противоречия в Персии. России удалось добиться там значительных успехов в области торговли. В свою

очередь Англия, переведя свой флот на жидкое топливо, хотела превратить Персию в свою важнейшую нефтяную базу. Имелись противоречия и в Афганистане. Русская дипломатия надеялась, что заинтересованность двух держав в военно-политическом сближении поможет сгладить их противоречия в зависимых странах на базе взаимных уступок. Однако английская дипломатия хотела добиться от России уступки всей нейтральной полосы.

Таким образом, речь шла о расширении английской сферы влияния в Персии. Сильный нажим Англии заставил Россию пойти на уступки. Россия признала притязания Англии в Тибете и Афганистане в целом приемлемыми, но проявила большое упорство в защите своих позиций в Персии, но в конце концов ей пришлось пойти на уступки.

Переговоры о заключении морской конвенции велись с февраля по июль 1914 года. Текст конвенции был подготовлен, но партнеры не успели его подписать - началась война. Тем не менее, эти переговоры свидетельствуют о том, что к лету 1914 года Россия все увереннее рассматривала Англию как союзницу в будущей войне против Германии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бьюкенен, Дж. Мемуары дипломата [Текст] / Дж. Бьюкенен. - М. ; Минск,

2001.

2. Ерофеев, Н.А. Очерки по истории Англии [Текст] / Н.А. Ерофеев. - М., 1959.

3. Игнатьев, А.В. Русско-английские отношения накануне Первой мировой войны (1908-1914 гг.) [Текст] / А.В. Игнатьев. - М., 1962.

4. Россия, государственные приоритеты и национальные интересы [Текст]. - М.,

2000.

5. Сазонов, С.Д. Воспоминания [Текст] / С.Д. Сазонов. - Минск, 2002.

6. Bartlett, C.J. British Foreign policy in the twentieth century [Text] / C.J. Bartlett. -N. Y., 1989.

7. British Documents on the Origins of the War (BD). 1898-1914 [Text] / ed by G.P. Gooch, H. Temperley. - Vol. 10. - Part. 1. - № 385 ; № 406 ; № 439.

8. Lutz, H. Lord Grey and the world war [Text] / H. Lutz. - N. Y., 1928.

9. Mac Kenzie, D. Imperial dreams and harsh realities. Tsarist Russian Foreign Policy 1815-1917 [Text] / D. Mac Kenzie. - Harcourt Brace College Publishers, 1994.

10. Service, R. A history of twentieth-century Russia [Text] / R. Service. - Penguin press, 1997.