Изучение дореволюционной истории Сибири в научных центрах США в XX веке

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2015. № 1. С. 123-127.

УДК 930 (57) "15/19"

Д.А. Ананьев

ИЗУЧЕНИЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ИСТОРИИ СИБИРИ В НАУЧНЫХ ЦЕНТРАХ США В XX ВЕКЕ

Рассматривается история возникновения и функционирования основных центров изучения российской и сибирской истории в США в XX в. (Гарвардский и Гавайский университеты, Семинар по Северо-Восточной Азии в Калифорнийском университете; Русский институт в Колумбийском университете); оценивается вклад отдельных ученых (А.К. Кулиджа, М.М. Карповича, Ф.А. Голдера, Р.Дж. Кернера, Дж. Ланцева и др.) в организацию исследовательских структур; характеризуются их теоретико-методологические основания. Делается вывод, что специализированные научные центры позволили объединить усилия широкого круга историков для решения серьезных исследовательских задач, способствовали поступательному развитию исторического сибиреведения на Западе.

Ключевые слова: западная историография, история Сибири, Калифорнийская школа, методология исторической науки.

В новейшей историографии отмечается тот факт, что западные специалисты «вносят очень существенный и оригинальный вклад» в изучение российской истории, хотя их достижения «часто оказываются неизвестными отечественным исследователям» [1]. Невозможно не согласиться и с давним замечанием В.И. Шункова о том, что трудно дать оценку вклада зарубежных ученых в разработку истории Сибири, когда нет материала, который мог бы послужить основой для широкого обобщения [2].

На Западе вопросы сибирской истории наиболее активно изучались в XX в., когда возникли специализированные исследовательские структуры, резко возросло количество публикаций по истории освоения русскими Сибири, были предложены новые подходы к изучению темы. Ведущая роль в западном сибиреведении принадлежала американским исследователям. В числе наиболее известных имен - Ф.А. Голдер, Р.Дж. Кернер, Р. Фишер, Дж. Ланцев, М. Раев, Д. Тредголд, Б. Дмитришин, Дж. Ленсен, Дж. Стефан, Дж. Уайт, Л. Блэк, С. Маркс и др. Многие из них выступили в роли организаторов центров изучения российской и сибирской истории. В настоящей статье предпринята попытка проследить историю создания таких центров, что позволит полнее и объективнее представить вклад американских ученых в развитие исторического сибиреведения на Западе.

В начале XX в. в США ведущим центром изучения русской истории становится Гарвардский университет во многом благодаря усилиям профессора А.К. Кулиджа (1866-1928) [3]. В декабре 1894 г. на ежегодной встрече Американской исторической ассоциации А.К. Кулидж представил свой первый доклад, в котором затрагивались вопросы русской истории. В своем выступлении он убедил американских историков больше внимания уделять Европе и, в частности, России, «поскольку все, что связано с развитием и состоянием столь могущественной империи, безусловно, заслуживает внимания» [4]. Доклад привлек значительное внимание научной общественности; его текст был опубликован во 2-м томе «American Historical Review» в апреле 1896 г. и воспроизведен в ежегодном отчете ассоциации.

В том же 1894 г. А.К. Кулидж предложил руководству Гарвардского университета курс по истории Северо-Восточной Европы, где он рассматривал историю России наряду с историей Дании, Швеции, Польши. С 1909 г. курс А.К. Кулиджа получил новое название - «История России» и в

© Д.А. Ананьев, 2015

124

Д.А. Ананьев

течение многих последующих лет оставался базовым курсом в программе Гарвардского университета [5]. С 1910 г. А.К. Кулидж являлся директором университетской библиотеки, собрал большую коллекцию материалов, связанных с дореволюционной историей России. Убедившись в том, что в Гарварде создана необходимая научная база и имеется достаточное количество квалифицированных преподавателей, А. К. Кулидж сосредоточился на подготовке аспирантов. Среди его учеников были и «пионеры» исторического сибире-ведения в США - Ф.А. Голдер (1877-1929) и Р.Дж. Кернер (1888-1956).

Ф.А. Голдер родился в России, но в начале 1880-х гг. его семья, спасаясь от еврейских погромов, перебралась в США. В 1903 г. он получил степень бакалавра искусств в Гарвардском университете, а в 1909 г. защитил докторскую диссертацию, на основе которой в 1914 г. опубликовал известную монографию «Русская экспансия на Тихий океан» - по определению Р.Ф. Бернса, «первое профессиональное исследование по российской истории, опубликованное американцем». В монографии Ф.А. Голдер писал об имперских целях России в Северной Азии и Тихоокеанском регионе, ее стремлении любыми способами подчинить своей воле сопредельные государства и народы. В соответствии с заданным подходом автор отбирал и анализировал источники. Влияние концепции Ф.А. Голдера прослеживалось в англоязычной историографии на протяжении многих десятилетий.

Одной из главных задач своей жизни Ф.А. Голдер считал создание специализированных центров изучения русской истории. Во время своей первой поездки в Россию в 1914 г. американский исследователь встречался с А.С. Лаппо-Данилевским, с которым планировал организовать работу по написанию и изданию четырехтомной «Истории России» совместными усилиями западных и русских исследователей. Реализации замысла помешала начавшаяся война и последовавшие за ней политические и социальные потрясения [6].

В 1920 г. в качестве куратора Библиотеки Гувера Ф.А. Голдер отправился в трехлетнюю поездку по Восточной Европе и Ближнему Востоку. Около двух лет историк провел в Советской России, собрав за это время для библиотеки порядка 25 тысяч книг и 60 тысяч документов, в том числе по истории Сибири, Дальнего Востока и Русской Америки. Руководство Стэнфорда высоко оценило его заслуги: в 1921 г. Ф.А. Голдер стал адъюнкт-профессором университета; в 1924 г. - профессором русской истории и директором Библиотеки Гувера.

Осенью 1923 г. Ф.А. Голдер предпринял новую попытку объединить усилия историков двух стран для выполнения совместных

проектов, причем ведущую роль он отводил американским исследователям, поскольку их советские коллеги, по оценке историка, были «больны духом и телом» и не могли объективно оценивать происходящее. В декабре 1924 г. Ф.А. Голдер принял участие в первой встрече американских исследовате-лей-русистов, организованной А.К. Кули-джем в Ричмонде (штат Виргиния) в рамках большой конференции, проводившейся Ассоциацией американских историков [7]. В качестве одной из важнейших задач участники встречи называли расширение сотрудничества с учеными из других стран, прежде всего СССР и Великобритании. В 1925-1927 гг., незадолго до своей скоропостижной кончины, Ф.А. Голдер совершил еще две поездки в СССР, однако все его попытки добиться разрешения на разработку совместных проектов с советскими исследователями оказались тщетными [8].

Другой ученик А. К. Кулиджа - Р.Дж. Кернер также стремился создать научную организацию, которая объединила бы усилия американских исследователей российской истории в общенациональном масштабе, однако его учитель умело противодействовал этим попыткам, утверждая, что ведущая роль должна принадлежать не организациям, а энтузиастам-одиночкам. Несмотря на амбициозные устремления Р.Дж. Кернера, А.К. Кулидж не видел его в качестве своего преемника в Гарварде. Незадолго до своей смерти в 1928 г. А.К. Кулидж пригласил в Гарвард М.М. Карповича (1888-1959), создавшего впоследствии Гарвардскую школу русской интеллектуальной истории и подготовившего большее количество специалистов по истории России, чем любой другой профессор в США [9]. В числе его аспирантов были авторы известных исследований по дореволюционной истории Сибири -Д. Тредголд (1922-1994) и М. Раев (19232008).

В монографии, опубликованной в 1957 г. и посвященной массовым переселениям крестьян в Сибирь в пореформенный период, Д. Тредголд, по его собственному признанию, стремился в первую очередь провести сравнение между освоением американского и сибирского «фронтиров» [10]. Исследователь пришел к выводу, что при всех различиях в Сибири сложился социум, более похожий на тот, что сформировался в США, нежели в Европейской России. В то же время американский историк признавал, что демократия в смысле прямого народного участия в формировании властных органов в Сибири так и не была в полной мере реализована. В целом Д. Тредголд объединил в своей концепции элементы «теории фрон-тира» Ф.Дж. Тернера, концепций «колонизации» и «модернизации» [11]. Важно также подчеркнуть несомненное влияние идей его

Изучение дореволюционной истории Сибири в научных центрах США в XX веке

125

учителя - М.М. Карповича, отмечавшего успехи экономического развития России на рубеже XIX-XX вв.

Наряду с Гарвардом одним из лидеров в изучении российской истории в США стал Колумбийский университет, где с 1945 г. действовал Русский институт, основанный Дж. Робинсоном [12]. В 1955-1960 гг. Колумбийский университет курировал программу Межуниверситетского комитета по предоставлению грантов на научные поездки. В 1958 г. данная программа была подкреплена советско-американским соглашением об обменах, позволившим американским студентам и аспирантам стажироваться в университетах Москвы и Ленинграда в течение одного или двух семестров [13]. Так, в числе немногих молодых специалистов, стажировавшихся в СССР в конце 1950-х -начале 1960-х гг., оказались и исследователи истории русского «продвижения на восток»: Э. Доннели, Дж. Ленсен, У.Б. Лин-

кольн и др.

С 1961 г. в Колумбийском университете преподавал Марк Раев, подготовивший множество специалистов по истории России. С 1978 г. в течение десяти лет он также возглавлял Административный комитет Бахметевского архива [14]. В 1956 г. увидела свет известная монография М. Раева «Сибирь и реформы 1822 г.». Представив широкую картину политических и социально-экономических процессов, обусловивших необходимость реформирования административной системы Сибири в начале XIX в., автор пришел к выводу, что либеральные устремления М.М. Сперанского были залогом прогрессивного развития региона, поскольку оказали благотворное влияние на умы. [15] Очевидно, что М. Раев вполне воспринял идеи М.М. Карповича о прогрессивном развитии и модернизации России и Сибири в дореволюционный период, хотя в современной западной историографии с такой оценкой реформы М.М. Сперанского согласны далеко не все. В то же время в своих работах М. Раев и Д. Тредголд учитывали выводы, полученные представителями так называемой калифорнийской школы, основателем которой стал Р.Дж. Кернер.

Потомок богемских эмигрантов, Р.Дж. Кернер в начале своей карьеры приобрел известность как специалист по истории Центральной Европы. С 1928 г. он преподавал в Беркли, тогда же историк проявил серьезный интерес к теме русской восточной экспансии, в том числе истории ранних контактов России с Китаем и Японией (см.: [16]). В 1932 г. журнал «Pacific Affairs» напечатал заметку о том, что в феврале 1931 г. в Беркли начал работу Семинар по Северо-Восточной Азии, главной задачей которого провозглашалось изучение исторических, политических, экономических и

культурных факторов, определявших взаимоотношения России, Китая и Японии. Летом 1932 г. попытка инициировать аналогичные исследования была предпринята и в Гарварде, но успехом она не увенчалась из-за недостатка соответствующих специалистов.

Под руководством Кернера защитилось более 30 аспирантов, в том числе такие специалисты по истории Сибири и Дальнего Востока, как Р. Фишер, Дж. Ланцев, Дж. Харрисон, А. Малоземов [17]. Представители калифорнийской школы стремились пересмотреть устаревшие концепции, обобщить достижения историографии, расширить круг источников, привлечь дополнительные исследовательские кадры, выработать новые теоретические подходы к изучению темы. Особое внимание уделялось объективным географическим и социально-экономическим условиям колонизации Сибири, обеспечившим прочность российского присутствия в регионе.

В 1939 г. Р.Дж. Кернер опубликовал библиографическое исследование по Северо-Восточной Азии, содержавшее около 14 тыс. названий на семи языках [18]. В сентябре 1941 г. им был составлен последний отчет о работе Семинара, в котором упоминалось о подготовке двух докторских диссертаций - Дж. Ланцева и Р. Фишера (их монографии увидели свет в 1943 г. [19]). В 1942 г. сам Р. Кернер опубликовал свою известную работу «Стремление к морю...» -краткую версию запланированного труда по истории русской восточной экспансии [20], но к этому времени Семинар в общем и целом прекратил свое существование.

Успешной работе Семинара препятствовало множество обстоятельств: языковой барьер, отсутствие единых методологических оснований, нехватка времени для подготовки фундаментальных научных исследований, а также политическая обстановка в Азии, затруднявшая взаимодействие ученых из разных стран. Следует упомянуть и о неровных отношениях Р. Кернера со своими коллегами, а также о нехватке достаточного числа студентов, отвечавших высоким требованиям взыскательного научного руководителя.

В области сибиреведческих исследований дело Р.Дж. Кернера продолжал его ученик, профессор Калифорнийского университета Дж. Ланцев (1892-1955), который во второй половине 1940-х гг. читал спецкурс по истории Сибири. Несмотря на непростые отношения между Р.Дж. Кернером и Дж. Ланцевым, последний сумел подготовить ряд специалистов по истории Сибири, в их числе - Р. Пирс, Э. Доннели и др. Вплоть до 1970-х гг. курс Дж. Ланцева оставался единственным спецкурсом по истории Сибири, читавшимся в американских универ-

126

Д.А. Ананьев

ситетах [21]. Беркли остается одним из крупнейших центров россиеведения в США: с 1957 г. в университете действовал Центр славянских и восточноевропейских исследований, с 2000 г. - Институт славянских, восточноевропейских и евразийских исследований.

В XX в. крупным центром сибиреведче-ских исследований в США являлся Гавайский университет, руководство которого уже в конце 1920-х гг. проявило интерес к проблемам, связанными с историей русской восточной экспансии. В разное время лекции по истории России и Сибири здесь читали Ф.А. Голдер, Р.Дж. Кернер, М.М. Карпович, Б. Дмитришин, Д.У. Тредголд. Летом 1932 г. в университете открылась Школа тихоокеанских и азиатских исследований, частично финансируемая Корпорацией Карнеги. С конца 1930-х гг. лекции по истории России и Дальнего Востока здесь читали Д. Карр, К. Менерт, Дж.А. Уайт, Дж. Стефан [22].

После распада СССР количество американских студентов, интересующихся российской и советской историей, резко сократилось. Крупными центрами изучения сибирской и дальневосточной проблематики остаются: Университет Аляски (здесь в

1993 г. был создан Американо-Российский центр, специализированная исследовательская структура, ориентированная на изучение российского Дальнего Востока); Центр изучения России, Восточной Европы и Центральной Азии им. Г. Эллисона, существующий как структурное подразделение Школы международных отношений им. Г. Джексона в Вашингтонском университете (Сиэтл) [23]. Проблемами освоения Сибири, Дальнего Востока и Северной Америки занимаются научные организации, созданные по инициативе самих историков: Вениаминовский исследовательский институт на Аляске; Центр исследования Тихоокеанского региона при Орегонском историческом обществе; Арктический институт Северной Америки.

В целом роль специализированных исследовательских структур, созданных на Западе с целью изучения сибирской проблематики, трудно переоценить. Такие научные центры позволили объединить усилия самого широкого круга специалистов для решения масштабных задач (например, создания архивных и книжных коллекций, перевода и публикации источников, проведения международных научных форумов и пр.), способствовали сохранению и передаче накопленного научного опыта новым поколениям исследователей, сделали возможным поступательное развитие рассматриваемого историографического направления даже в периоды относительного спада общественного интереса к прошлому и настоящему Сибири.

Как представляется, в XXI в. деятельность таких центров и структур могла бы способствовать объединению усилий западных историков с целью написания масштабного исследования по истории Сибири, комплексно рассматривающего различные аспекты темы в большой исторической перспективе.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Российская империя в зарубежной историографии: работы последних лет : антология / сост. : П. Верт, П. С. Кабытов, А. И. Миллер.

M. , 2005. C.10.

[2] Шунков В. И. Разработка вопросов истории Сибири за рубежом // Вопросы истории Сибири и Дальнего Востока : сб. статей. Новосибирск, 1961. C.36.

[3] Byrnes R. F. A History of Russian East European Studies in the United States : selected essays. New York, 1994 ; Byrnes R. F. Geroid T. Robinson: Founder of Columbia University's Russian Institute // A History of Russian and East European Studies in the United States. New York, 1994 ; Byrnes R. F. Awakening American Education to the World: The Role of Archibald Gary Coolidge, 1866-1928. Notre Dame : University of Notre Dame Press, 1982 ; Болховитинов Н. Н. Роль русских историков в становлении русистики в США // Вопросы истории. 2001. № 4.

[4] Byrnes R. F. Archibald Gary Coolidge: A Founder of Russian and East European Studies in the United States // Slavic Review. 1978. Vol. 37. P. 653.

[5] Ibid.

[6] War, Revolution, and Peace in Russia: The Passages of Frank Golder, 1914-1927 / ed. by T. Emmons and B. M. Patenaude. Stanford, CA : Hoover Institution Press, 1992.

[7] Byrnes R. F. Archibald Gary Coolidge... P. 654.

[8] War, Revolution, and Peace in Russia.

[9] Byrnes R. F. Archibald Gary Coolidge.

[10] Treadgold D. The Great Siberian Migration: Government and Peasant in Resettlement from Emancipation to the First World War. Princeton,

N. J. : Princeton University Press, 1957.

[11] Treadgold D. Russian Expansion in the Light of Turner's Study of American Frontier // Agricultural History. 1952. Vol. 26. № 4.

[12] Болховитинов Н. Н. Указ. соч.

[13] Byrnes R. F. Academic Exchange with the Soviet Union // Russian Review. 1962. Vol. 21. № 3. P. 213-225.

[14] Полотовская И. Л. Марк Раев - Bakhmeteff Professor Emeritus of Russian Studies // Россика в США : сб. ст. М.: Институт политического и военного анализа. 2001. С. 65-79. (Материалы к истории русской политической эмиграции; вып. 7).

[15] Raeff M. Siberia and the Reforms of 1822. Seattle, 1956.

[16] Kotkin S. Robert Kerner and the Northeast Asia Seminar // Acta Slavica laponica. 1997. Vol. 15. P. 94-95.

[17] Harrison J. Japan's Northern Frontier: A Preliminary Study in Colonization and Expansion with Special Reference to the Relations of Japan and Russia. Gainesville : University of Florida Press, 1953 ; Malozemoff A. Russian Far Eastern Policy,

Изучение дореволюционной истории Сибири в научных центрах США в XX веке

127

1881-1904, with Special Emphasis on the Causes of the Russo-Japanese War. Berkeley : University of California Press, 1958.

[18] Northeastern Asia. A Selected Bibliography by Robert J. Kerner. Berkeley : University of California Press, 1939.

[19] Fisher R. H. The Russian Fur Trade: 1550-1700. Berkeley, Los Angeles, 1943 ; Lantzeff G. V. Siberia in the Seventeenth Century. A Study of the Colonial Administration. Berkeley ; Los Angeles : University of California, 1943.

[20] Kerner R. J. The Urge to the Sea. Berkeley : University of California Press, 1942.

[21] Harrison J. The Founding of the Russian Empire in Asia and America. Coral Gables, Florida, 1971. P. 10.

[22] Polansky P. Who created us? Faculty, book deal-

ers and Russian libraries that shaped the UH Russian Collection. URL: http://scholarspace.

manoa.hawaii.edu/bitstream/handle/10125/1527/ HARRYSEEIR_r.pdf?sequence=1 (дата обращения: 25.12.2012).

[23] Троякова Т. Г. Американские исследования Дальнего Востока России // Вестн. ДВО РАН. 2006. № 2. С. 125-134.