Французы

Французы

Французы хотят произвести инвентаризацию российских музеев

Они рассчитывают подключиться к российско-германским переговорам о реституции
       Французская газета Le Figaro опубликовала большой материал, затрагивающий больную тему возвращения вывезенных за пределы Франции во время второй мировой войны культурных ценностей. Речь идет о произведениях искусства, конфискованных у французов германскими нацистами, а затем ставших трофеями советской армии в Германии.
       
       В начале 90-х годов Россия вернула часть французских архивов — это были в основном гражданские дела. Но в России остаются французские художественные ценности. И, по утверждению Le Figaro, Франция в этом смысле пострадала более других европейских стран: из 100 тысяч произведений искусства, конфискованных у частных лиц, 40 тысяч скорее всего находятся в России.
       Поводом для статьи Le Figaro, очевидно, послужило принятие нижней палатой российского парламента закона, по которому все произведения искусства, конфискованные СССР в порядке возмещения ущерба, нанесенного российской культуре во время войны, признаются "российской собственностью".
       Процесс реституции, пишет Le Figaro, был остановлен в 1994 году Госдумой. Депутаты назвали реституцию "нелегальной" и объявили на нее мораторий. Новый закон выдержан в том же духе: бывший союзник СССР, лишившийся во время войны своих национальных ценностей, ставится на одну доску с Германией и другими странами-противниками. Le Figaro цитирует слова одного из оппонентов закона, замминистра культуры Михаила Швыдкого: "Некоторые горячие головы продолжают считать, что режим Виши был важнее режима де Голля, и Франция воевала на стороне Германии".
       Однако на официальном уровне Франция не предъявляла никаких претензий России, в отличие от Германии, представившей России счет на 200 тысяч произведений искусства и 500 тысяч книг, Нидерландов, Италии и Венгрии, также потребовавших возвращения своих культурных ценностей. Le Figaro ссылается на "одного русского эксперта", считающего, что "Франция не интересуется вопросом реституции, поскольку большая часть произведений принадлежала частным лицам, а не государству". Есть и другая версия. Дипломаты не хотят усугублять разногласий с Россией требованием вернуть какие-то картины — достаточно и проблем с расширением НАТО на Восток. Однако французских журналистов беспокоит то, что экономический кризис в России усилил обращение произведений искусства на черном рынке. Принадлежащие Франции культурные ценности покидают русские музеи и попадают в частные руки.
       С вопросом о том, как можно решить судьбу дважды награбленного, мы обратились к замминистра культуры МИХАИЛУ ШВЫДКОМУ, который подтвердил сказанное им французской газете.
       
       — Как вы можете прокомментировать возможный возврат французских ценностей, захваченных во время войны нацистами, а затем ставших советскими трофеями?
       — Нужны подтверждения, что эти вещи принадлежали Франции. Скажем, доказано, что книги, на которые предъявляла претензии Венгрия, действительно принадлежали венгерским религиозным организациям. Но, например, в отношении картин венграми ничего доказано не было. Если говорить о вещах, которые принадлежали Франции, потом попали в Германию, а затем из Германии в СССР, то нужны документы, подтверждающие то, что некогда они принадлежали французам — штампы, клейма, конкретные записи в инвентаризационных книгах. Если они есть, то нужно рассматривать вопрос о перемещении.
       Действительно, некоторые утверждают, что поскольку при режиме Виши Франция была на стороне Германии, следовательно, к ней нужно относиться как к побежденному фашистскому государству. Но французы — наши союзники. Французы Россию не грабили, грабили немцы. К Франции нужно относиться принципиально иначе, чем к государствам-агрессорам. Закон, который сейчас принимается, унизителен для стран-союзниц.
       — Предъявляла ли Франция в официальном порядке какие-либо претензии на возвращение ценностей?
       — Только на архивы.
       — А на художественные ценности?
       — Нет. У них нет документов. Только сейчас они поняли, как надо действовать.
       — Произойдет ли, в случае если документы будут предоставлены, возвращение ценностей?
       — Нет-нет! Я говорю только о том, что в этом случае возможны конкретные переговоры. Переговоры — а там посмотрим.
       ОТДЕЛ КУЛЬТУРЫ