Толерантность к политическим партиям в субкультуре студенчества (на материалах эмпирического исследования по Мурманской обл. )

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛИТИКИ И УПРАВЛЕНИЯ

С. М. Елисеев, И. В. Устинова

ТОЛЕРАНТНОСТЬ К ПОЛИТИЧЕСКИМ ПАРТИЯМ В СУБКУЛЬТУРЕ СТУДЕНЧЕСТВА (НА МАТЕРИАЛАХ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

_ *> _____________________ ____

ПО МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ)

Одно из требований современности — толерантность — признается сегодня одной из главных ценностей ценности в структуре политической культуры гражданина демократического государства. Демократия в качестве одного из базовых принципов предполагает плюрализм мнений, точек зрения, идеологий и т. д. Именно эти признаки являются важным показателем эффективности демократических преобразований. С другой стороны, политика по самой своей сути как сфера деятельности и взаимодействия различных социальных и заинтересованных групп, по мнению ряда авторов, является сферой повышенной конфликтности, столкновений. Например, Карл Шмитт определил социальные отношения в политике через связку «друг — враг». Майкл Уолцер подчеркнул, что существуют виды социальных взаимодействий, которые в самой своей сущности предполагают интолерантность, к таковым в числе прочего он отнес и политические отношения. С другой стороны, Г. М. Денисовский и П. М. Козырева считают, что политическая толерантность необходима в демократических государствах как промежуточное звено между «несогласием» и «согласием», как средство предупреждения крайних форм разрешения конфликта. Политическая толерантность не означает согласия, она подразумевает критический настрой по отношению к оппоненту, но она в то же время является тем средством, которое позволяет решать разногласия цивилизованными методами, конструктивно. В демократических государствах толерантность постепенно стала как неотъемлемым качеством самой правящей элиты во взаимоотношениях с другими инакомыслящими группам, так и нормой взаимодействия разных социальных групп друг с другом на уровне повседневного общении и в процессе политической борьбы.

В 2008 г. осуществлялось эмпирическое исследование для изучения политической толерантности студентов Мурманской обл. Несмотря на актуальность обозначенной проблематики в свете процессов демократизации современных государств, в том числе и Российской Федерации, следуют отметить недостаточный интерес к данной проблематике исследователей-эмпириков. Сегодня научные исследования в этой области

© С. М. Елисеев, И. В. Устинова, 2009

представлены немногочисленными работами отдельных авторов, таких как П. М. Козырева, Г. М. Денисовский, Ю. А. Красин. Практически отсутствуют методики измерения политической толерантности разных социальных групп. В методическом и методологическом плане лучше всего оснащены исследователи этнической толерантности, в распоряжении которых находится арсенал тестовых средств измерения толерантности населения по отношению к иноэтничным группам. Таким образом, в качестве одной из задач на начальном этапе исследования явилась необходимость разработки инструментария, позволяющего измерять политическую толерантность индивидов.

Когда речь идет об эмпирических исследованиях любых видов толерантности социальных групп, для исследователя актуальным становится вопрос операционального определения. И это до сих пор представляет проблему, так как множество определений понятия «толерантность», определенная дискуссионность и несогласованность по данному вопросу заставляют исследователей делать выбор в пользу какой-то одной дефиниции из большого числа таковых. Яркий пример подобной дискуссионности — это спор вокруг соотношения таких двух понятий как «толерантность» и «терпимость». Противники отождествления этих понятий рассматривают «терпимость» как внутреннюю интолерантность или видимость толерантности, декларируемую толерантность. Подобная ситуация с категориальным аппаратом в конечном счете делает затруднительным сравнение результатов различных исследований.

Планируя в 2008 г. эмпирическое исследование, направленное на выявление факторов политической толерантности в студенческой среде, мы попытались подвести некую общую черту под разными определениями толерантности вообще, выявить отдельные структурные компоненты понятия. В результате пришли к выводу, что в большинстве определений внутри понятия толерантность в обязательном порядке присутствуют:

1. Субъект толерантности (в качестве которого могут выступать как отдельный индивид, так и их группа).

2. Объект толерантного отношения (индивиды, их объединения).

3. Предмет толерантности, т. е. некий значимый признак, по которому существует вероятность дискриминации субъектом объекта. Чаще всего в качестве таковых выступают культурные отличия — верования, образ жизни, система ценностей и др.

4. Некое эмоционально-психическое свойство, в силу которого эта вероятность не реализуется, которое и обозначают как толерантность.

Толерантность как моральное качество означает уважение, приятие, понимание «Другого». Толерантность по отношению к группе «своих» не имеет смысла. Получается, что толерантному или интолерантному отношению всегда предшествует процесс социальной идентификации и социальной категоризации, когда человек начинает дифференцировать «своих» и «чужих» («других»). Следует подчеркнуть, что объект толерантности — это всегда «Другой». Невозможно согласие с «Другим», так как это уже будет не «другой», а «свой».

Это понимание толерантности было положено в основу трактовки понятия «политическая толерантность» и его операционального определения в рамках эмпирического исследования. Определяя термин «политическая толерантность» в самом широком значении, можно заключить, что это толерантность в политике. И здесь можно рассматривать два среза: вертикальный — толерантное отношение политической элиты к проявлениям инакомыслия в обществе и социальный — толерантное отношение гражданина к лицам и группам, идеологически ориентированным, вовлеченным во властные отношения, или претендующим на власть, или участвующим во властных отношениях, а также к лицам и группам, придерживающимся иной идеологической ориентации.

Политическую толерантность на уровне личности следует рассматривать как некую ценность в системе ценностных ориентаций индивида или как внутриличностную установку, задающую определенный тип поведения. И ценности, и установки вполне поддаются эмпирическому измерению. В качестве методологической и методической основы нашего исследования были приняты идеи теории социальной установки. Проблемой социальной установки в свое время занимались У. И. Томас, Ф. Знанецкий, Л. Терстоун, В. Парк, Г. Оллпорт, Р. Лапьер и др. Достаточно подробно изучена структура установки личности, были предложены определенные методики по ее измерению, которые сводятся в основном к методикам «карандаша и бумаги» и основаны на вербальной представленности аттитюда. В структуре социальной установки индивида разными исследователями были выделены несколько элементов:

1. Объект социальной установки.

2. Социальная ситуация, в которую помещен объект.

3. Реакция индивида на объект (положительная или отрицательная), которая может проявляться на трех уровнях:

• когнитивном — знания и стремление получить знания об объекте или его отсутствие);

• аффективном (эмоциональном)—позитивные/негативные эмоции по отношению к объекту;

• конативном (поведенческом) — взаимодействие и готовность взаимодействовать с объектом или его отсутствие.

Чаще всего для измерения установок личности применяются шкалы. К наиболее известным методам измерения и построения шкал установок относят:

• метод равных интервалов (Л. Терстоун);

• метод суммарных оценок (Р. Лайкерт);

• метод кумулятивного шкалирования (Л. Гуттман), метод семантического дифференциала К. Осгуда.

Больше всего, как нам кажется, такую возможность предоставляет метод «семантического дифференциала» К. Осгуда, который можно легко модифицировать в соответствии с исследовательскими задачами. Изначально эта методика и была создана для целей выявления реакций респондента на некий объект.

Как один из вариантов, в нашем исследовании предполагалось выявлять реакции на политические партии РФ, с которыми респондент себя не идентифицирует. Партия в данном случае рассматривалась как носитель определенных политических ценностей и идеологических ориентаций. Предполагалось выявлять толерантность респондента по отношению к политическим партиям на 3-х уровнях: когнитивном, аффективном, конативном. Для этих целей на основе методики Осгуда было сконструировано семантическое пространство, заданное семью шкалами, позволяющими фиксировать реакции респондентов на 3-х уровнях социальной установки.

В ноябре 2008 — феврале 2009 гг. был осуществлен сбор первичных данных об установках политической толерантности студентов Мурманской обл. Объем выборки составил 449 чел. и рассчитывался по формуле бесповторного отбора для стратифицированной выборки (с квотами по факультетам и курсам) при коэффициенте доверия равном 2 (Р (і) = 0,954). Ошибка репрезентативности выборки варьируется в пределах ±4%. В анкетировании приняли участи студенты I и V курсов очного отделения Кольского филиала Петрозаводского государственного университета, обучающиеся на общественно-гуманитарных и технических факультетах. В основу методологии и методики исследования были положены идеи общей теории социальной установки, теории

политики К. Шмитта, теории толерантности М. Уолцера, а также некоторые положения интегративной теории социальной реальности П. Бурдье.

Партийные предпочтения и партийные идентификации студенчества

Одно из институциональных требований демократизации — наличие развитой многопартийной системы. Процесс становления и развития политических партий и партийной системы в России, в целом, можно охарактеризовать как достаточно сложный, прошедший целый ряд этапов. Особенность его заключается в том, что российская партийная система только в начале XXI в. приобрела четкие структурные границы и институциональную стабильность.

В начале 90-х гг. XX в. российское общество характеризовалось атомизированным состоянием. Большинство граждан не могли четко определить свою политическую идентичность или придерживались локальной неполитической идентичности. Только около 20% россиян идентифицировали себя с партиями. В обществе отсутствовала адекватная среда для функционирования партий, оставались неразвитыми институты представительства политических интересов. В политике доминировали клиентелизм, непрозрачность процессов принятия решений, недоверие к существующим нормам и правилам ведения политической игры.

В период 1993-2003 гг. в РФ действовала смешанная мажоритарно-пропорциональная система выборов в Государственную Думу. На ранних стадиях развития партийных систем она позволяла большему числу партий получить парламентское представительство. Смешанная избирательная система увеличивает количество возможностей прохождения в парламент, законодательное собрание: от персонализованной поддержки «неидеологического» кандидата, основанной на его личных, деловых и социальных качествах и сконцентрированной в узких географических границах, до идеологических партий, которые могут быть поддержаны сравнительно небольшой группой избирателей, ориентированных на общую систему ценностей и идеологию и дисперсно распределенных по округу. Но наличие множества мелких и малоавторитетных партий оказывало негативное влияние на доверие к партиям в целом. Уровень доверия к партиям колебался в диапазоне 5-20%.

Предложенная В. Путиным в начале XXI в. новая стратегия политического развития России основывается на создании сильного государства и сильных, но немногочисленных политических партий. Реализация новой стратегии потребовала ужесточения требований к ним.

В результате изменений нормативной основы деятельности партий и ужесточения требований к ним их количество неуклонно сокращается, в 2005 г. число их составляло около 60, в марте 2007 г. — 25 и уже в сентябре 2007—15. Процессы дальнейшего сокращения количества политических партий снова активизировались с осени 2008 г. По данным Минюста РФ, количество официально зарегистрированных партий в России составляет сегодня 71.

Не останавливаясь на вопросе об эффективности деятельности партий, отметим, что по-прежнему сохраняется проблема формирования партийных идентификаций в различных группах населения, особенно среди молодежи.

Как свидетельствуют общероссийские исследования центров изучения общественного мнения ВЦИОМ, ФОМ, исследовательской группы ЦИРКОН, связь россиянина с политическими партиями очень слабо выражена. Вовлеченность в деятельность по-

литических партий демонстрируют лишь отдельные категории населения. Наше исследование партийной идентификации и партийных предпочтений в группе студенчества, предположительно, самой активной части молодежи, показало, что каких-либо существенных отличий здесь не обнаруживается. Студенты демонстрируют те же модели поведения, что и население в целом (табл. 1). Так, абсолютное большинство членов студенческого сообщества испытывают безразличие к декларируемым принципами и ценностям, представленным в списке российских политических партий, либо не знакомы с ними. В среднем более 50% опрошенных не смогли соотнести себя и свои предпочтения по шкале «сторонник» или «противник» политической партии, демонстрируя в этом плане определенную аполитичность. Этот момент особенно следует учитывать при изучении политической толерантности и интолерантности, так как в основе толе-рантного/интолерантного поведения лежат не безразличие или нейтральность, а процессы социальной идентификации и социальной категоризации. О толерантном или не толерантном отношении имеет смысл говорить только тогда, когда индивид идентифицировал себя с одной группой и исключил из другой. Безразличие или нейтральность нельзя рассматривать как толерантность, так как толерантность означает значимость для индивида отличий. В любой момент времени под воздействием определенных факторов безразличие вполне может трансформироваться как в толерантность, так и в интолерантность по отношению к аутгруппам.

Среди тех, кто смог определить свои партийные предпочтения, большинство разделяют ценности и идеалы партии «Единая Россия», которая является безоговорочным лидером среди других представленных в списке партий. Далее следуют «Справедливая Россия», «Демократическая партия России» и «Зеленые», которые значительно уступают ЕР в рейтинге самых предпочитаемых политических партий. Зеркальный рейтинг неодобряемых политических партий возглавили КПРФ, ЛДПР и «ЯБЛОКО». Таким образом, видно, что на когнитивном и аффективном уровне сознания студентов, потенциальных избирателей, дифференцированно представлены лишь 7 политических партий из 15 (табл. 1).

Анализ партийных предпочтений внутри группы студенчества показал, что принятые в качестве независимых переменные пол, факультет и курс обучения оказывают влияние на выражение преференций определенным партиям (проверка наличия связи осуществлялась с помощью критерия согласия Х Пирсона). Так, в качестве противников партий Единая Россия, Справедливая Россия и Зеленые чаще выступают мужчины, а среди сторонников преобладающее число составляют женщины. Среди приверженцев партии ЛДПР преобладают лица мужского пола, приверженцев партии КПРФ больше среди обучающихся на технических факультетах, нежели среди гуманитариев, а количество приверженцев партии «ЯБЛОКО» уменьшается к старшим курсам обучения (табл. 2).

Анализ поведенческого уровня политической культуры, показал, что студенты не стремятся участвовать в политике. Так, например, демонстрируя низкий уровень интереса к различным формам политической вовлеченности, в каких-либо общественнополитических объединениях формально состоит не более 2% студентов, из них большинство — в партии Единая Россия, а часть — в ее дочерней политической молодежной организации Молодая Гвардия (табл. 3 и 4). Не обнаружилось таких студентов, которые регулярно принимали бы участие в деятельности какой-либо политической партии, а таких, которые делают это эпизодически тоже не так уж и много — 3,8% (табл. 5). Таким образом, подавляющее большинство студентов не только не включены в деятельность каких-либо партий, но и не имеют выраженных партийных преференций.

Таблица 1

Партийные предпочтения и идентификации студентов Мурманской обл.2

Не знаком Сторонник Безразличен Противник Итого

1 «Демократическая партия России» 32,5 38,3 17,4 8,5 96,7

2 «Единая Россия» 2,9 79,5 4,2 11,4 98

3 «Российская политическая партия Мира и Единства» 51,4 16,0 21,4 6,2 95

4 «Коммунистическая партия Российской Федерации» (КПРФ) 8,5 13,1 28,5 47,7 97,8

5 «СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ» (СПС) 30,3 9,4 37,2 2,0 78,9

6 «Либерально-демократическая партия России» (ЛДПР) 5,8 32,5 23,4 35,6 97,3

7 «Российская объединенная демократическая партия “ЯБЛОКО”» 18,7 9,4 42,1 27,8 98

8 «ПАТРИОТЫ РОССИИ» 36,1 20,9 29,8 10,7 97,5

9 «Российская экологическая партия “Зеленые”» 33,0 36,3 20,7 8,0 98

10 «Аграрная партия России» 37,6 16,0 34,7 9,1 97,4

11 «Народный Союз» 53,9 6,7 29,2 7,3 97,1

12 «Гражданская Сила» 52,6 9,8 29,6 5,6 97,6

13 «Партия социальной справедливости» 47,2 20,5 24,1 5,6 97,4

14 «ПАРТИЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ РОССИИ» 50,6 18,3 22,7 5,6 97,2

15 «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ: РОДИНА/ПЕНСИОНЕРЫ/ЖИЗНЬ» 24,1 40,3 25,4 7,8 97,6

Среднее значение 32,3 - 26,0 - -

Таблица 2

Партийные предпочтения и идентификации студентов Мурманской обл. в зависимости от пола, факультета и курса обучения, % по группам

пол факультет курс

М Ж Общественно- гуманитарных дисциплин Технический 1 5

Политическая партия Сторонник Противник Сторонник Противник Сторонник Противник Сторонник Противник Сторонник Противник Сторонник Противник

1 «Демократическая партия России» 34,8 10,6 42,3 7,5 40,8 9,8 38,8 8,0 39,1 9,1 40,2 8,3

2 «Единая Россия» 71,6 15,4 86,8 9,2 82,4 10,2 80,2 12,6 80,8 11,1 81,6 12,1

3 «Коммунистическая партия Российской Федерации» (КПРФ) 14,2 45,1 12,5 52,0 11,3 55,4 15,0 43,9 13,7 44,6 13,1 53,4

4 «Либерально-демократическая партия России» (ЛДПР) 38,9 25,3 29,4 43,5 28,8 39,5 37,3 34,5 36,9 33,5 29,4 40,2

5 «Российская объединенная демократическая партия “ЯБЛОКО”» 9,8 30,5 9,3 27,4 10,2 27,3 9,1 29,2 14,1 24,8 4,4 32,5

6 «Российская экологическая партия “Зеленые”» 30,7 10,4 41,3 6,6 40,3 8,1 34,6 8,3 34,6 9,0 39,8 7,3

7 «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ: РОДИНА/ПЕНСИОНЕРЫ/ЖИЗНЬ» 31,3 9,2 47,2 7,1 45,2 9,7 38,5 6,7 40,3 9,0 42,4 6,8

Таблица 3

Распределение ответов студентов на вопрос: «Принимаете ли Вы участие в деятельности каких-либо общественно-политических объединений (движениях, организациях, политических партиях)?»

Варианты ответа N = 449, %

Да 2,0

Нет 98,0

Итого 100,0

Таблица 4

Перечень общественно-политических объединений, в которых принимают участие студенты

Варианты ответа N=7, %

Единая Россия 42,9

СПС 14,3

Справедливая Россия 14,3

Молодая Гвардия Единой России 14,3

Волонтёрское объединение 14,3

Итого 100,0

Таблица 5

Частота участия студентов в деятельности политической партии

Варианты ответа N=440, %

Регулярно участвую 0

Эпизодически участвую 3,9

Не участвую 96,1

Итого 100,0

Толерантность студентов к политическим партиям

Понятие «толерантность индивида» не следует отождествлять с понятием «согласие индивида». Толерантность не означает согласия, она означает уважение отличий индивида, главным образом, его мнения, образа жизни, культурных особенностей. Толерантность всегда имеет смысл только по отношению к «Другому». Не корректно говорить о толерантности по отношению к тем индивидам, с групповой принадлежностью которых себя идентифицируешь (рис. 1).

Первый блок нашей методики предполагал не только постановку задания для респондента, в результате которого он зафиксировак свои партийные идентификации, когда при помощи предложенного списка политических партий он должен был оценить их идеологии, выбрав варианты от «полностью разделяю» до «полностью не разделяю». Но и из аналогичного списка политических партий он должен был выбрать ту, идеологию которой он не разделяет в большей степени в сравнении со всеми остальными партиями. В анкете для реализации этой цели использовался вопрос-фильтр: «Отметьте, пожалуйста, в списке партий ту, ценности и идеологию которой Вы не разделяете в большей мере». Цель в данном случае сводилась к тому, что на этом этапе мы стимулируем респондента к саморефлексии по поводу своих собственных партийных предпочтений, заставляем соотнести себя в пространстве «своя — чужая» политическая партия. То есть наша задача была выявить ту партию, которая воспринимается респондентом как «чужая», по отношению к которой и предполагалось замерять его толерантность.

Рис. 1. Толерантность/интолерантность в свете процессов социальной категоризации и идентификации индивида.

Рейтинг нелюбимых партий, составленный на основе «жесткого выбора» респондентов, представлен на рис. 2, и он совпадает с данными, представленными в табл. 1. Возглавляет рейтинг со значительным отрывом партия КПРФ, далее следует ЛДПР и на третьем месте — партия «Яблоко».

КПРФ

ЛДПР

ш ЯБЛОКО

Единая Россия

СПС

В Аграрная партая России П Демократическая партая России И Зеленые

Народный Союз

О Партая Возрождение России О Справедливая Россия Е Партая Мира и Единства

Патриоты России Е Гражданская Сила

Партая социальной справедливое™

Рис. 2. Рейтинг политических партий, идеологию которых студенты не разделяют в большей мере.

В данном случае фактор, обусловливающий различия в предпочтениях партий, оказался связан прежде всего с половой принадлежностью респондентов (связь именно с этой переменной зафиксировал в процессе более углубленного анализа критерий Пирсона согласие2). Так, девушки чаще всего выражают неодобрение идеологией ЛДПР, а

юноши — идеологией КПРФ. По признаку принадлежности к определенному факультету или курсу обучения особых отличий в преференциях студентов обнаружено не было (табл. 6).

Таблица 6

Распределение ответов студентов на вопрос:

«Отметьте, пожалуйста, среди перечисленных партий ту, идеологию которой вы не разделяете больше всего

Политическая партия N=449 пол Курс факультет

М Ж 1 5 Технических специально- стей Общественно- гуманитарных дисциплин

«Коммунистическая партия Российской Федерации» (КПРФ) 30,5 48,3 39,0 39,1 45,6 42,8 41,0

«Либерально-демократическая партия России» (ЛДПР) 18,9 10,2 35,1 27,9 23,8 22,5 30,9

«Российская объединенная демократическая партия “ЯБЛОКО”» 7,8 11,0 10,7 8,9 12,9 10,2 11,5

«Единая Россия» 4,5 7,6 4,9 7,8 4,1 5,9 6,5

«СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ» (СПС) 3,1 5,9 3,4 4,5 4,1 5,3 2,9

«Аграрная партия России» 2,2 3,4 2,4 3,4 2,7 3,7 2,2

«Демократическая партия России» 1,8 5,1 1,0 2,8 2 2,1 2,9

«Российская экологическая партия “Зеленые”» 1,3 3,4 1,0 2,2 1,4 3,2 0

«Народный Союз» 0,7 1,7 0,5 1,1 0,7 1,6 0

«ПАРТИЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ РОССИИ» 0,4 0,8 0,5 1,1 0 0,5 0,7

«СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ: РОДИНА/ПЕНСИОНЕРЫ/ЖИЗНЬ» 0,4 0,8 0,5 0 1,4 0,5 0,7

«Российская политическая партия Мира и Единства» 0,2 0,8 0 0,6 0 0,5 0

«ПАТРИОТЫ РОССИИ» 0,2 0,8 0 0 0,7 0 0,7

«Гражданская Сила» 0,2 0 0,5 0 0,7 0,5 0

«Партия социальной справедливости» 0,2 0 0,5 0,6 0 0,5 0

Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Исследование показало, что в качестве «чужих» для студентов выступают прежде всего партии КПРФ и ЛДПР, отчасти — партия «Яблоко».

Далее респондентам предлагалось другое задание, где нужно было охарактеризовать обозначенную «чужую» партию в стандартизированном формате с помощью серии шкал. Цель применения шкал — измерить реакции респондентов по отношению к обозначенным ими партиям. Именно на этом этапе речь идет об измерении толерант-ности/интолерантности опрашиваемых.

Респондентам требовалось оценить объект с помощью пятибалльных шкал, на полюсах которых располагаются антонимические прилагательные и суждения, выражающие позитивные и негативные оценки объекта. Содержание семантических пространств составили понятия и словосочетания, отобранные из всевозможных определений толе-рантности/интолерантности, выделяемых разными авторами, для каждого из которых был подобран полный антоним. Для каждого уровня установки был сконструирован

набор из 7 шкал. Содержание семантических пространств было задано следующими парами антонимичных понятий и суждений:

1. Шкалы измерения установки политической толерантности на когнитивном уровне:

1) испытываю скуку — испытываю интерес;

2) не пытаюсь понять — пытаюсь понять;

3) неважна — важна;

4) незначительна — значительна;

5) опасна — безопасна;

6) неизвестна — известна;

7) скрыта — открыта.

2. Шкалы измерения установки политической толерантности на аффективном уровне (чувства):

1) отчаяния — надежды;

2) осуждения — одобрения;

3) пессимизма — оптимизма;

4) неприязни — симпатии;

5) страха — безопасности;

6) неуважения — уважения;

7) огорчения — радости.

3. Шкалы измерения установки политической толерантности на конативном уровне:

1) готовы препятствовать реализации права партии прийти во власть — готовы защищать право партии придти во власть;

2) возмущаетесь — реагируете спокойно;

3) если бы мог, то уничтожил партию — если бы мог, то сохранил партию;

4) если бы мог, то уволил партию — если бы мог, то оставил партию;

5) насмехаюсь над точкой зрения партии — отношусь серьезно к точке зрения партии;

6) не слушаю представителя партии — слушаю представителя партии;

7) пытаюсь обвинить представителя партии — пытаюсь оправдать представителя партии.

Методика позволяет фиксировать 3 варианта типичных реакций респондентов. Концентрация оценок респондентов на полюсах шкал показывает варианты толерантного или интолерантного отношения к объекту оценивания. Кроме того, концентрация ответов респондентов в центре шкалы дает вариант нейтрального отношения к объекту оценивания, который некоторые исследователи обозначают толерантностью-безразли-чием.

Таким образом, разработанная методика (модификация семантического дифференциала) по измерению политической толерантности/интолерантности, дала возможность собрать материал, первичный анализ которого позволил сделать ряд выводов.

На всех уровнях установки политической толерантности студентов Мурманской обл. преобладает нейтральность или толерантность-безразличие. Скорее всего, этот показатель коррелирует с показателем аполитичности молодежи и студентов в том числе. Как показывают данное и другие исследования, в том числе общероссийского характера, молодежь в большинстве своем не интересуется политикой. Хотя следует подчеркнуть,

что под воздействием определенных факторов, группа нейтрально настроенных по отношению к политическому оппоненту может служить резервом для пополнения как группы толерантных индивидов, так и нетолерантных.

Если сравнивать реакции респондентов на каждом из уровней детально, то получается, что количество толерантных больше всего на когнитивном уровне (т. е. респонденты вполне хотят знать о других существующих политических точках зрения, признают их значимыми и т.д.). Но если анализировать реакции на аффективном и конативном уровнях, то наблюдается увеличение количества нетолерантных респондентов. То есть респонденты испытывают по отношению к «иным» партиям негативные эмоции (здесь количество толерантных всего 8,6% против 35,2% нетолерантных). На поведенческом уровне количество нетолерантных достигает 53,8% против всего лишь 11,0% толерантных (рис. 3).

Когнитивный уровень Аффективный уровень Конативный уровень

Реакция интолерантности  Нейтральная реакция  Реакция толерантности

Рис. 3. Толерантность/интолерантность на 3 уровнях установки студентов, % по группам.

В 1934 г. Р. Лапьером, исследователем социальных установок, было обнаружено, что в разных ситуациях индивиды демонстрируют различные модели поведения по отношению к одному и тому же объекту. Эта идея была принята нами на вооружение применительно к политическим отношениям, на этапе планирования исследования предполагалось проверить гипотезу, выдвинутую в рамках теорий К. Шмитта и М. Уо-лцера, о том, что люди в политике более нетолерантны, нежели в ситуации простого повседневного межличностного общения. Т. о., при конструировании шкал для оценки объекта установки политической толерантности, важно учитывать, в какую ситуацию будет помещен оцениваемый респондентом объект. Реакции респондентов были измерены с учетом вариаций контекста (ситуации). Контекст задавался формулировкой вопроса, который предшествовал набору шкал. Например, шкалам поведенческого уровня установки предшествовали вводные формулировки вопросов:

• «Если политическая партия, которую Вы отметили в вопросе №56, высказывает желание придти во власть, Вы ... », —далее была дана серия шкал, с помощью которых замеряются реакции на партию вообще, как на политического конкурента;

• «В беседе со сторонником политической партии, отмеченной мною в вопросе №56, я, как правило, в процессе общения веду себя так ... », —реакции замеряются в ситуации простого межличностного общения).

Таким образом, все 3 компонента установки замерялись в 2 контекстах (ситуациях): во-первых, в ситуации простого межличностного общения, во-вторых, в ситуации взаимодействия с политическим оппонентом.

В результате проверки гипотезы, сформулированной в рамках теории К. Шмитта и М. Уолцера, получилось, что люди в политике действительно более интолерантны, нежели в ситуации простого межличностного общения. Сравнивая результаты замеров по двум ситуациям, мы наблюдаем, что количество толерантных преобладает в ситуации межличностного общения, а количество интолерантных — в ситуации политической борьбы (рис.4 и 5).

Рис. 4. Толерантность студентов в ситуации межличностного общения и в ситуации политической конкуренции.

На начальном этапе планирования исследования предполагалось также выявить, какие модели политической толерантности демонстрируют студенты. Были предложены теоретико-типические модели (табл. 7):

• 1 модель полной толерантности, когда респондент демонстрирует установки политической толерантности на всех трех уровнях;

• 2-4 модели преобладающей толерантности, когда респондент демонстрирует установки политической толерантности на каких-либо двух уровнях;

• 5-7 модели преобладающей интолерантности, когда респондент демонстрирует установки политической интолерантности на каких-либо двух уровнях;

• 8 модель полной интолерантности, когда респондент демонстрирует установки политической интолерантности на всех трех уровнях;

• 9 модель — отсутствие выраженной реакции — иные варианты сочетаний установок на трех уровнях.

Когнитивный уровень Аффективный уровень Конативный уровень

«Другой» в межличностном взаимодействии  «Другой» в политике

Рис. 5. Интолерантность студентов в ситуации межличностного общения и в ситуации политической конкуренции.

Таблица 7

Теоретико-типические модели политической толерантности/интолерантности

Уровни установки политической толерантности Модели

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Когнитивный + + + - - -

Аффективный + + + - - -

Конативный + + + - - -

Корреляционный анализ связей между тремя уровнями проявления установки политической толерантности/интолерантности показал наличие значимых связей на уровне 0,01. Характер связи имеет в данном случае прямую направленность, что позволяет сделать заключение о том, что интолерантность на одном из уровней установки означает проявление интолерантности и на других и наоборот.

Сравнивая демонстрируемые респондентами модели политической толерантно-сти/интолерантности, мы сделали вывод о том, что в ситуации политической борьбы респонденты чаще всего демонстрируют модель преобладающей интолерантности, а в ситуации простого межличностного общения — модель преобладающей толерантности (рис. 6).

Поводя черту под некоторыми результатами исследования, можно отметить, что все же в отношении большей части студенчества говорить о толерантности или инто-лерантности по отношению к политическим партиям не приходится в силу того, что у большинства не сформировались достаточно четкие партийные предпочтения и самоидентификации. Студенческая молодежь в большинстве своем аполитична, а значит, безразлично относится к деятельности и идеологии любых политических партий. Результаты исследования это наглядно подтвердили. Исследовательский вопрос, который возникает в этой связи, может быть сформулирован следующим образом: как поведет себя эта часть студенческой молодежи под воздействием определенных специфических факторов? Не станет ли эта группа резервом для пополнения интолерантных инди-

«Другой» в межличностном «Другой» в политике

взаимодействии

Модель полной интолерантности  Модель преобладающей интолерантности

Модель преобладающей толерантности  Модель полной толерантности  Модель несогласованных оценок

Рис. 6. Модели политической толерантности, демонстрируемые студентами в ситуации межличностного общения и в ситуации политической конкуренции.

видов? Немногочисленная группа неравнодушных студентов, определившаяся в своих партийных преференциях, чаще интолерантна по отношению к политическому оппоненту, и эта интолерантность выше на аффективном и конативном уровнях установки. Однако в межличностном взаимодействии студенты продемонстрировали более толерантное отношение, нежели в ситуации политической конкуренции, где особенно ярко интолерантность проявилась на поведенческом уровне, когда респондент готов обвинить, уничтожить политическую партию, выражает возмущение в случае, если партия намеревается прийти к государственной власти. В целом, на межличностном уровне студенты чаще демонстрируют модель преобладающей толерантности, а в ситуации политической конкуренции — модель преобладающей интолерантности.

Примечания

1 По данным сайта Министерства Юстиции РФ. иИЬ: http://minjust.lgg.ru/ru/activity/nko/ рагШ. Дата обращения— 14.06.2009.

Список партий для оценки респондентами был взят в том виде, в котором он был представлен на официальном сайте Министерства Юстиции РФ на момент сбора первичных данных.

3 Сумма по строке менее 100%, так как в таблице не представлено относительное количество респондентов, не давших ответ на вопрос.

4Жирным шрифтом в таблице выделены данные по переменным, связь между которыми обнаружил критерий согласия X Пирсона.