Хроника конференции, посвященной 50-летию научной школы Г. А. Золотовой

Н.К.Онипенко

ХРОНИКА КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ 50-ЛЕТИЮ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ Г.А.ЗОЛОТОВОЙ

17 февраля 2017 г. на филологическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова состоялась конференция, посвященная 50-летию научной школы Г. А. Золотовой.

Во второй половине 1960-х гг. Галина Александровна Золотова, развивая идеи своего учителя академика В.В. Виноградова, начала поиски «первичного элемента структуры предложения», который позже будет назван синтаксемой. Обосновывая необходимость введения в синтаксические описания понятия минимальной синтаксической единицы, Г.А. Золотова сформулировала основные принципы функционального синтаксиса, который в начале 1990-х гг. перерастет в концепцию коммуникативной грамматики, соединившей системно-грамматическое описание языка и анализ текста. В конце 1990-х выходит в свет «Коммуникативная грамматика русского языка», которая становится основой университетского курса «Грамматика и текст». Авторитет научных идей школы Г.А. Золотовой растет, теория коммуникативной грамматики становится одним из ведущих направлений в современной русистике. В 2003 г. «Коммуникативной грамматике русского языка» будет присуждена Шахматовская премия РАН.

Школа Г.А.Золотовой - активно работающее научное направление, соединяющее лучшие традиции русистики с новейшими достижениями лингвистической науки. На филологическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова концепция коммуникативной грамматики представлена в лекционных курсах и семинарских занятиях, она стала теоретической основой многих дипломных работ, по ней написаны и защищены в диссертационном совете МГУ кандидатские диссертации. Именно поэтому филологический факультет МГУ стал инициатором проведения чтений, посвященных юбилею школы Г.А. Золотовой.

Программу чтений открыл доклад М.Ю.Сидоровой (МГУ имени М. В. Ломоносова) «50 лет научной школы Г. А. Золотовой: всматриваясь в текст, вдумываясь в язык». В докладе были показаны этапы развития научной мысли в рамках школы коммуникативной грамматики: от первых ста-

тей Г. А. Золотовой - к теории синтаксем и синтаксическому полю предложения; от анализа предложения - к анализу текста, от частной лингвистики - к общей лингвистической теории. М. Ю. Сидорова назвала четыре параметра, по которым наблюдается дальнейшее развитие научной школы Г. А. Золотовой: «дальнейшая разработка концепции и исследовательских инструментов», «расширение охвата языкового материала», «рост количества прикладных исследований» применительно к разным научным сферам; «взаимодействие с другими концепциями, теориями, научными школами». Идеи Г. А. Золотовой находят применение в трудах по истории русского языка и в лингвистическом анализе памятников, в онтолингвистике, в преподавании русского языка как неродного. М.Ю. Сидорова представила наиболее интересные исследования последних лет, в которых были применены идеи коммуникативной грамматики.

Программу продолжил доклад руководителя Воронежской школы функциональной грамматики В. Ю. Копрова (Воронежский государственный университет) «Синтаксическое учение Г. А. Золотовой в практически ориентированной семантико-функциональной грамматике». В своем докладе В.Ю. Копров показал, как используются синтаксические идеи Г. А. Золотовой в преподавании русского языка как неродного. Внимание Г. А. Золотовой к семантической стороне синтаксических единиц, функционализм ее теории делают синтаксис Г.А. Золотовой востребованным в курсах практически ориентированной грамматики. В.Ю. Копров отметил, что «в семантико-функциональном сопоставительном синтаксисе деление предложений на односоставные и двусоставные обладает минимальной объяснительной силой, и от него целесообразно отказаться», что перекликается с идеей Г. А. Золотовой о принципиальной двусоставности модели предложения. Активно работающим в практически ориентированной грамматике является и принцип изосемии. В.Ю. Копров обратил внимание слушателей на то, что для семантико-функционального синтаксиса особое значение имеет не столько деление слов на части речи, сколько деление частей речи на лексико-грамматические разряды, которые и являются реальной основой компонентного состава семантической структуры предложения. На протяжении 45 лет взгляды представителей Воронежской школы на грамматическую систему языка формировались и корректировались, в том числе под влиянием идей Галины Александровны Золотовой. Представители двух научных школ поддерживают тесные творческие связи: в октябре 2016 г. ученики Г. А. Золотовой выступали с докладами на конференции в ВГУ В.Ю. Копров выразил надежду, что и в дальнейшем два

научных направления, в основе которых лежит функциональная теория синтаксиса, будут плодотворно сотрудничать.

В докладе П.А. Леканта (МГОУ) «Идеи коммуникативной грамматики в преподавании русской лингвистической науки в вузе» было отмечено тесное сотрудничество представителей коммуникативной грамматики с кафедрой русского языка МГОУ (бывшего МОПИ им. Н.К. Крупской). На этой кафедре начинала свою педагогическую деятельность Г. А. Золотова, и молодой П. А. Лекант слушал ее спецкурс и ходил на ее семинары. На этой кафедре преподавала и Н.К. Онипенко. П.А. Лекант обратил внимание на то, что школа Г. А. Золотовой многое взяла из научного творчества академика В. В. Виноградова и что Г. А. Золотова и ее ученики активно развивают идеи В. В. Виноградова, продолжают его традиции на современном этапе развития русистики. Современные программы курса русского языка включают многие идеи, сформулированные в рамках концепции коммуникативной грамматики: три типа модальности, авторизация, два направления осложнения предложения, понятие синтаксемы, рематическая доминанта и понятие коммуникативного регистра речи. В понятии коммуникативного регистра взаимодействуют категории модальности, времени и виноградовская идея «образа автора». Докладчик указал на некоторые недоработки в теории регистров, но отметил, что это работающее понятие и что оно позволяет студентам увидеть структуру художественного текста.

В заключение П.А. Лекант сказал, что залогом успеха любой научной школы является уважительное отношение к лингвистической традиции и что школа Г.А. Золотовой, при всех ее инновациях, отличается уважением к лингвиста-классикам. Школа Г.А. Золотовой соединяет традиции и новаторство, приоритет объекта (прежде всего - художественного текста) и строгость теории.

Н.К. Онипенко (ИРЯ РАН) выступила с докладом «Объекты - термины -идеи - люди (о месте теории коммуникативной грамматики в современной лингвистической науке)». В докладе обсуждались параметры, по которым можно сравнивать современные научные школы и направления. В основу сравнения было положено методологическое противопоставление двух взглядов на действительность: аналитического и синтетического. Это противопоставление в начале 1940-х гг. использовал литературовед П. М. Би-цилли для характеристики особенностей художественного мышления А. П. Чехова. То же противопоставление, но в других терминах применила А. Вежбицкая для сравнительной характеристики разных языковых сис-

тем. Она говорила о «подходе в терминах причин и следствий» и «подходе, дающем импрессионистическую картину мира». Концепция коммуникативной грамматики основана на «синтетическом», «дающем феноменологическую картину мира» подходе, который представляет языковую единицу как единство формы, значения и функции; представляет в системе, во взаимосвязях с другими языковыми единицами. Это отличие коммуникативная грамматика наследовала от В.В. Виноградова, которому было присуще «редкое и давно утраченное гуманитарным знанием свойство - видеть все только в связи со всем» (А.П. Чудаков). Наследуя виноградовскую традицию филологического знания, концепция коммуникативной грамматики, в отличие от научных направлений, основанных на аналитическом подходе, соединяет семантику и синтаксис (как на уровне слова, так и на уровне предложения), именную часть грамматической системы и глагольную, системно-языковое описание и анализ текста. Синтетизм проявился не только в идее трехмерности языковой единицы (в отличие от трехас-пектности при аналитическом подходе), но прежде всего в функционально-синтаксическом описании системы русских предложений. Популярная сегодня «Лингвистика конструкций», которую принято связывать с именами Ч. Филлмора и А. Голдберг и которая обогатила нас строгой терминологией (но не новыми идеями), на русской почве была разработана Г А. Золотовой и представлена в ее «Синтаксическом словаре». Именно с идеей семантической и синтаксической цельности конструкции связано утверждение о том, что подлежащее в русском синтаксисе может быть выражено и косвенными падежами, что глагол не всегда определяет структуру предложения, что односоставность нужно рассматривать как особый способ увеличения субъектной перспективы высказывания.

В заключение Н.К. Онипенко сделала вывод о том, что целостность объекта (языковой системы или текста) требует таких научных идей и терминов, которые бы эту целостность утверждали, что не теория должна проецироваться на объект, а объект должен быть стимулом для порождения теории и что концепция коммуникативной грамматики - не догма, не склад лингвистических инструментов-терминов, а живая лингвистическая теория, которая постоянно совершенствуется «в погоне» за сущностью объекта.

Доклад ФИ. Панкова (МГУ имени М.В. Ломоносова) «Концепция изо-семии и контекстуальная парадигма русского слова (к вопросу о развитии идей Г.А. Золотовой)» был посвящен введению и обоснованию понятия контекстуальной парадигмы (КП), членами которой являются исходное

слово и его контекстуальные корреляты. Главный признак, объединяющий разные члены КП, - это общность передаваемого ими денотативного содержания. Члены КП лексической единицы представляют собой не случайное образование, а группируются в строгую систему на основе системы парадигм предложения. Исходный член КП - это изосемическое слово, функционирующее в составе изосемической конструкции. Его контекстуальные корреляты - изосемические слова в составе неизосемических конструкций, а также неизосемические слова. КП слова, как и другие парадигмы, может быть полной и дефектной. Причины дефектности КП -предмет дальнейшего рассмотрения, однако очевидно, что они кроются как в ограниченных деривационных возможностях лексемы, так и в условиях контекста. КП слова тесно связана с целым рядом других парадигм: словообразовательной парадигмой лексемы, синтаксической и актуализа-ционной (коммуникативной) парадигмой предложения. Наречие (или слово другого категориального класса) может быть как исходным членом собственной КП, так и членом КП единиц других классов. Понятие КП на уровне слова, в данном случае наречия и глагола, помогает показать трансформационные возможности русского языка в целом. Возможность образования КП может быть отмечена как один из параметров лексикографической атрибуции наречия в функциональном словаре. Очевидно, что в других языках (в частности, в китайском) исходному члену КП будет соответствовать коррелят того же категориального статуса, что и в русском языке, так как изосемические изоморфные конструкции являются лингвистической универсалией, остальная же часть КП может представлять собой национально специфическую область.

В докладе И.А. Магеррамова (МПГУ) «Субъектная многоплановость современного медиатекста» было показано, что расширение сферы воздействия, содержания, социально-лингвистических функций современных средств массовой коммуникации, изменение приоритетов и установок в сегодняшней публицистике существенно изменили принципы порождения медиатекстов, а также привели к тому, что медиатексты стали очень личностными. Последнее можно понимать как усиление субъективизации текста, выражающееся в индивидуальной личностной интонации. Журналистское «я» становится не только повсеместно возможным и желательным, но и разнообразным и ярким, поскольку приобретает личностные характеристики. В связи с этим одной из центральных в современной лингвистике остается проблема субъекта речи в текстах различных разновидностей и жанров. С этой точки зрения несомненный интерес представляют

массово-коммуникативные тексты, традиционно определяемые как тексты газетно-публицистического стиля. Осознание определяющей роли человека в языке позволяет применить текстовые подходы для анализа смыслов и отношений как внутри основного корпуса медийного материала, так и при рассмотрении композиции, структуры, семантики и синтаксиса газетного заголовка. Существенное обновление и расширение композиционно-синтаксической парадигмы современного заголовка затронуло сферу лексической семантики и грамматики глаголов, используемых в классических заголовках и подзаголовках газетных (журнальных) статей. Глаголы заголовочного комплекса (микротекста) приобретают дополнительные текстовые функции, вытекающие из их синтаксической позиции в структуре предложения-подзаголовка. Эти глаголы участвуют в формировании субъектного пространства собственно текста-заголовка, состоящего из трех участников: автора газетного (журнального) текста - журналиста, языковая личность которого полноценно раскрывается при чтении материала, будущего (потенциального) читателя, на восприятие которого ориентирован авторский текст, и некоего гипотетического (виртуального) редактора, представляющего журналиста-автора при помощи предикатов различной семантики с вторичной речеинформативной функцией и грамматически отвлечённой формой.

Доклад Е.И. Гордиенко (РАНХиГС) «Модусная рамка в сценическом тексте: к вопросу о субъекте театральной речи» стал демонстрацией возможностей теории коммуникативной грамматики при анализе современных театральных постановок. Материалом для анализа послужили инсценировки К. Гинкаса, С. Женовача, М. Карбаускиса. История драматургии полна произведений, включающих несколько субъектов и коммуникативных уровней. Хор, Ведущий, Лицо от автора способствуют изображению на сцене (часто одновременно) разных пространственно-временных планов и разных дейктических точек отсчета в репликах сценических нарра-торов и персонажей. Настойчивость, с которой появляются такие «посреднические» фигуры в театре, указывает на тот факт, что структура современной театральной коммуникации в значительной степени похожа на структуру коммуникации в повествовательном тексте, что «чистая» драма, исключающая любой элемент, посторонний по отношению к диалогу, где артист и персонаж слиты, образуя единое «драматическое существо», есть только модель, только вариант из структурно равно возможных. Субъектом речи в драматургических текстах может быть не только персонаж, но и актер, и в случае, когда в тексте одного артиста присутствуют разные

точки отсчета, «здесь и сейчас» персонажа и «здесь и сейчас» актера, современника зрителей, может возникнуть та самая «внутренняя диалогизи-рованность монологического текста», которая считается закрепленной за недраматургическими художественными текстами. «Театр-рассказ», где актеры говорят о персонажах в третьем лице, допускает вербализацию всех самых разных модусных рамок - перцептивной, ментальной, волюн-тивной, реактивной, речевой. При этом языковое разведение «я» актера и «я» персонажа может сочетаться с принципом психологической игры, актерского «вживания» или «воплощения», при котором актер будет играть персонажа или по крайней мере соотноситься с ним. Такая модель (подобного субъекта Б. Мартен предложил называть «наррактором») сценически отражает литературную фигуру «говорящего в третьем лице», и аналогично тому, как в повествовании «автор часто "видит события" глазами своих персонажей» (Г.А. Золотова), мы скажем, что в театре актер может представлять события с точки зрения своего персонажа. В этих условиях выбор сценического говорящего условно нарративного (от третьего лица, часто в прошедшем времени) текста становится значимым для понимания замысла текста шагом. Особый прием - присвоение каким-либо действующим лицом текста, авторизатором которого в первоисточнике является другой персонаж. Распределяя текст по ролям, инсценировщик показывает, кого он считает субъектом модуса высказывания - реальным или потенциальным. Принцип «театра-рассказа» используется и драматургами. Так, Иван Вырыпаев в финальной версии своей пьесы «Иллюзии» убирает указания на границы нарративных реплик, оставляя список исполнителей только в начале всего текста, тем самым предоставляя режиссерам самим решать, какой отрывок кто будет произносить, и тем - интерпретировать его пьесу. Подводя итоги, докладчица сделала вывод, что применение модели субъектной перспективы текста к театральным произведениям способствует пониманию их коммуникативной структуры и может быть одним из направлений исследований драматургического текста.

В.Е. Чумирина (МГУ имени М.В. Ломоносова) в докладе «Воплощение авторской тактики в рамках репродуктивного регистра фон и сюжет, пер-цептивность и акциональность» проанализировала два художественных произведения: повесть В.В. Набокова «Король, дама, валет» и повесть А. С. Пушкина «Метель». Докладчик использовал метод сравнительного анализа фрагментов репродуктивного регистра. В повести В. В. Набокова рассматривались способы моделирования пространства, обусловленные перцептивной доминантой, различающейся у каждого из трех героев. Бы-

ло показано, что особенности видения мира и соответственно выстраивание репродуктивного фрагмента предсказывают судьбу каждого героя и развязку сюжета. Другой тип сравнения репродуктивных фрагментов был предложен для интерпретации повести «Метель». Были взяты два описания метели: актуальное, обусловленное точкой зрения Владимира, и рассказ Бурмина, где временная и пространственная ориентация задана удаленной от событий точкой зрения. При сравнении внимание было обращено на функции видо-временных форм глагола, на роль лексических показателей времени. В сцене метели, проживаемой Владимиром, время безнадежно растянуто, нет поступательного движения вперед. Если же время и убыстряется, то сюжет вновь возвращается к исходной точке. Все это выражается в преобладании имперфективов, появление аористивов при описании перемещения героя, оказывающихся на контрастном стыке с повторяющимися темпоральными показателями и вновь появляющимися процессуальными имперфективами, только усиливает имперфективную доминанту. Языковые средства, выбранные Пушкиным для организации этого фрагмента, создают пространство и время, которые противостоят воле героя. Рассказ Бурмина, наоборот, построен на преобладании аористи-вов, движущих время вперед и развивающих сюжет. В первом репродуктивном композитиве есть воля героя к достижению цели и движению, но нет движения как такового, во втором - нет воли персонажа, но есть движение. Эти различия также предсказывают сюжетную развязку - счастливую для одного героя и несчастливую для другого. Связь между тактикой построения репродуктивного фрагмента и тактикой всего произведения была доказана и в результате лингво-психологического эксперимента. В группе неносителей русского языка, не знакомых с повестью, был проведен анализ видо-временных форм этих фрагментов, в результате которого иностранные учащиеся пришли к предположению, что исход пути Владимира не будет благополучным, а дорога Бурмина, в которую он пустился, повинуясь неясному чувству, приведет к счастливому концу, что соответствует действительной развязке произведения. Это позволяет сделать вывод, что анализ тактики организации репродуктивных фрагментов может привести к пониманию авторского замысла.

В докладе Н.Ю. Муравьевой (РГГУ) «Категория перцептивности в русском языке: система и взаимодействие лексических и грамматических средств» были представлены системы лексических и грамматических средств выражения категории перцептивности. Отмечена возможность градуирования лексических единиц в зависимости от наличия / отсутст-

вия перцептивной семы в а) лексическом значении, б) пресуппозиции, в) контекстном окружении слова. Грамматические средства охарактеризованы как несамостоятельные: усиливающие созданную лексически перцеп-тивность контекста, функционирующие лишь при определенном лексическом наполнении и потому не поддающиеся как градуированию, так и поиску по формальным критериям. Основные принципы взаимодействия лексики и грамматики в перцептивном фрагменте текста связаны с 1) обратно пропорциональной зависимостью в количественном соотношении лексических и грамматических средств, 2) регулярностью возникновения переносных контекстных значений конкретной («перцептивно нейтральной») лексики в фрагментах, не маркированных грамматически, 3) возможностью предложить типологию контекстных (не отмеченных в словаре) значений конкретных лексем в репродуктивном типе текста. Сравнительный анализ переводов фрагмента текста на разные языки позволил доказать наличие языковой (не только логической) природы анализируемых контекстных смыслов.

Доклад И.В. Касмарской (МГЛУ) «Еще раз об односоставных предложениях» вернул внимание слушателей к традиционной синтаксической проблеме структуры простого предложения. Интерес автора был сосредоточен на семантике и функциях односоставных предложений - особенно безличных, которые оказались в центре внимания исследователей русского национального характера. Безличные предложения часто приводятся как неопровержимое доказательство определенных черт русской менталь-ности: неконтролируемости действий и намерений, склонности к пассивности, нежелания брать на себя ответственность и под. Обилие безличных предложений позволяет А. Вежбицкой сделать вывод о том, «что русский язык отражает и всячески поощряет преобладающую в русской культурной традиции тенденцию рассматривать мир как совокупность событий, не поддающихся ни человеческому контролю, ни человеческому уразумению». Докладчица выразила несогласие с мнением А. Вежбицкой, поскольку синтаксическая безличность как категория имеет выражение во многих языках, в частности в болгарском, немецком и итальянском. Безличные конструкции в болгарском языке распространены очень широко, а некоторые из них значительно превосходят по употребительности аналогичные русские. В немецком языке безличность выражается многочисленными и самыми разнообразными средствами. При этом наличие в предложении формального подлежащего реализует лишь морфосинтаксические «потребности» немецкого предложения. В заключение И.В. Касмарская

сделала вывод о том, что межъязыковые различия в составе безличных конструкций, формах их выражения и их продуктивности объясняются исключительно историческими изменениями и типологическими особенностями языков, а не различиями в менталитете говорящих на этих языках.

В докладе В.С. Савельева (МГУ имени М.В. Ломоносова) «Древнерусские речевые тактики: косвенные речевые акты в речи персонажей Повести временных лет» были рассмотрены случаи употребления косвенных речевых актов в качестве иллокутивно монофункциональных высказываний в прямой речи летописных героев. Были проанализированы высказывания, обладающие различной коммуникативной формой, и установлены следующие закономерности их употребления в древнерусском тексте: 1) семантика невопросительных монофункциональных косвенных речевых актов связана прежде всего с выражением непрямых видо-временных значений глагольных форм (например, Не оружьем сябьеве, но борьбою = Давай не оружьем биться, а бороться), 2) в подавляющем большинстве случаев семантика вопросительных монофункциональных косвенных речевых актов сводится к утверждению некоторого оценочного суждения, при этом в структуре пропозиции семантический оператор отрицания меняется на семантический оператор утверждения, и наоборот (например, Аще ти не жаль отчины своея<...>? = Пожалей свою отчину <...>! и По что вы распрю имата межи собою, а поганиигубять землю Рускую? = Нельзя вам ссориться, пока язычники губят Русскую землю), 3) в вопросительных высказываниях с количественными местоименными словами в случае определения количества положительно оцениваемого объекта имеется в виду его недостаточность, и наоборот (например, Что еси бес печали пожил на свете сем <... >? = Мало времени без печалей пожил ты на этом свете<...> и Видиши ли, колико зло створишарусь греком? = Посмотри, как много зла русские сотворили грекам). Описанные в докладе типы монофункциональных косвенных речевых актов характерны и для современного дискурса, в связи с чем был сделан вывод об их традиционном характере.

Доклад О.Ю. Дементьевой (МГУ имени М.В. Ломсоносова) «Синтаксическое поле предложения и практика преподавания РКИ» был посвящен возможностям использования понятия синтаксического поля предложения в теории и практике преподавания русского языка как иностранного. В частности, данное понятие является не только инструментом систематизации русских синтаксических моделей, но и основой для их лингводидак-тического представления, так как позволяет выделить базовые изосемиче-ские модели и их различные модификации, определить последователь-

ность их изучения, активное или пассивное усвоение. Особое внимание уделено проблемам, связанным с изучением некоторых структурно-семантических и экспрессивно-коммуникативных модификаций в иноязычной аудитории.

В докладе Ю.В. Роговневой (ГИРЯ имени А.С. Пушкина) «Состав модели предложения и его актуальное членение» был предложен анализ предикативных единиц, входящих в состав нефикциональных репродуктив-но-описательных текстов. На примере моделей с типовым значением качества лица (Светлые волосы; Волосы светлые) и ориентации предмета в пространстве (Телефон лежит на столе; На столе лежит телефон) показано, что традиционное членение предложений на грамматический субъект и грамматический предикат, с одной стороны, не всегда применимо к текстам, созданным с опорой на конкретную ситуацию, а с другой - не приближает исследователя к раскрытию стратегии говорящего, который еще на предтекстовом уровне разделяет воспринимаемую действительность на «данное» и «новое» в соответствии с коммуникативной задачей. Именно такое деление действительности находит отражение в создаваемом говорящим нефикциональном тексте.

Завершали конференцию три доклада, в которых идеи коммуникативной грамматики применялись к анализу переводческой деятельности. В докладе «Методология компаративных функциональных исследований оригинальных и переводных текстов» А. В. Уржа (МГУ имени М. В. Ломоносова) обратилась к истории сопоставительных исследований оригиналов и переводов. Компаративный анализ текстов и раньше являлся сферой апробации новых лингвистических идей, но за последние 20 лет исследования переводов включили в свой понятийно-методологический инструментарий представление об изосемии / неизосемии, о текстовых функциях предикатов, о критериях эквивалентного преобразования полипредикативных конструкций, о коммуникативных регистрах, о субъектной перспективе текста и мн. др. Функциональный компаративный анализ переводных текстов позволил охарактеризовать конкурирующие тактики переводчиков, выявить ранее не обнаруженные особенности языкового устройства оригинальных текстов. В заключение А.В. Уржа представила сборник научных работ участников исследовательского семинара «Текст в зеркалах интерпретаций», подготовленный специально к научным чтениям, посвященным 50-летию школы Г. А. Золотовой.

В докладе В.А. Немковой (МГУ имени М.В. Ломоносова) «Перфективная функция глагольных форм в русской прозе конца ХХ века и ее интер-

претация в английских переводах» был предложен сопоставительный анализ текстов В. Маканина, А. и Б. Стругацких, Л. Петрушевской и их английских переводов с точки зрения использования глаголов в перфективной функции на фоне повествования в настоящем историческом. Видо-вре-менные формы глагола в указанной функции позволяют писателю расставить акценты на сюжетно значимых событиях, организовать регистровые блоки и подключить читателя к позиции наблюдателя. Различные интерпретации перфективной функции в переводах влекут за собой изменения в текстовой ткани повествования, в течении сюжетного времени и его восприятии читателем. Использование тех или иных функциональных эквивалентов глаголов в перфективной функции в переводе может также служить маркером регистрового шва, активизировать позицию наблюдателя, представив события как неожиданные для него и читателя, а также противопоставлять точки зрения разных персонажей.

Доклад Г. А. Филатовой (МГУ имени М. В. Ломоносова) «Функциональный комплекс апелляций к читателю как объект переводческой интерпретации» был посвящен комплексу лингвистических средств, объединенных эксплицированной апеллятивной функцией. Материалом исследования стал роман Р. Желязны «Ночь в тоскливом октябре» и его русские переводы. Ядро апелляций к читателю составляют обращения, однако аналогичное воздействие может осуществляться и другими грамматическими и семантическими средствами, а также графическим выделением. В докладе были охарактеризованы различные типы подобных апелляций и проанализированы способы их реализации в переводных текстах.

Н. К. Онипенко

Сведения об авторе: Онипенко Надежда Константиновна, канд. филол. наук, ведущий научный сотрудник отдела современного русского языка Института русского языка имени В.В. Виноградова РАН. E-mail: onipenko_n@mail.ru.