Взаимовлияние юридических дозволений и стимулирующей функции права

3 См.: Масленников Д.Б. О терминологическом дисбалансе в толковании окказионального и потенциального слова // Вестник Восточной экономико-юридической гуманитарной академии. 2009. № 3 (41). С. 55-58.

4 См., например: Трунов А.Н., Арбеньева Н.С., Шваюк А.П. и др. Дисбаланс цитокинов в слезной жидкости пациентов с аутоиммунными увеитами // Вестник Омского государственного университета. 2013. № 4(153). С. 270-274; Вогралик П.М., Начаров Ю.В., Баталова Е.Ю. Системный дисбаланс биометаллов при вибрационных воздействиях и его коррекция // Вестник новых медицинских технологий. 2008. Т. XV. № 4. С. 22; Курбанов Э.Ю., Абдуллаев С.А. Костно-сосудистый кальциевый дисбаланс при сахарном диабете: факты и приоритетное направление // Тюменский медицинский журнал. 2011. № 2. С. 47-48; Савкин И.В., Пушкина Т.П., Букин Е.К., Казаева Е.В., Бечикова А.В. и др. Психодинамика дисбаланса иммунной системы // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер. Психология. 2009. Т. 3. Вып. 1. С. 75-86.

5 См.: Попов Г.И. Экологический дисбаланс и его социальные последствия // Вестник Московского государственного университета приборостроения и информатики. 2012. № 39. С. 74-77.

6 См.: Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2008. С. 654.

7 См., например: Иванова И. Рынок труда и рынок образования: как устранить дисбаланс? // Высшее образование в России. 2004. № 7. С. 3-10.

8 См.: Воронин В.В. Формализация понятий дефекта и его диагностических показателей // Ученые заметки Тихоокеанского государственного университета. Т. 4. Хабаровск, 2013. С. 825-833.

9 См., например: Кисличенко Е.И. Дефекты законодательства субъектов Российской Федерации в сфере местного самоуправления (на примере республики Марий-Эл): автореф. дис. ... канд. юрид наук. Казань, 2012. С. 6-7 и др.

10 См.: Цыбуляк С.И. Дефекты конституционно-правового регулирования избирательных отношений в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2010. С. 8-9.

11 См.: Жильцов М.А. Дефекты трудового права и способы их преодоления: автореф. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2011.

12 Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите процессуальных прав и процессуальные соглашения. М., 2009. С. 32.

13 См.: Хайретдинова М.Д. Типичные дефекты дефиниций современного российского законодательства и основные пути их преодоления // Юристъ-Правоведъ. 2008. № 1. С. 8.

14 См.: Кутафин О.Е. Пробелы, аналогия и дефекты в конституционном праве // Пробелы, аналогия и дефекты в конституционном праве. Lex Russica = Русский закон. 2007. Т. LXVI. № 4. С. 610-622.

15 См.: Каменева Е.Н. Дефектные акты органов законодательной и исполнительной власти: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 84.

16 См.: Васильев Р.Ф. Правовые акты органов управления. М., 1970. С. 103-104.

17 См.: Зуев О.М. Юридически дефектные нормативные правовые акты в системе источников права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 8-9.

18 См.: Власенко Н.А. Логико-структурные дефекты системы советского права // Правоведение. 1991. № 3. С. 21-26.

19 Там же. С. 22.

20 См.: Там же. С. 23.

21 Подробнее об этом см.: Гайдес М.А. Общая теория систем (Системы и системный анализ). М., 2005. С. 173-174.

Е.Н. Лебедева

ВЗАИМОВЛИЯНИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ДОЗВОЛЕНИЙ И СТИМУЛИРУЮЩЕЙ ФУНКЦИИ ПРАВА

В работе рассматриваются юридические дозволения в правостимулирующей функции права. Философский смысл правового регулирования изначально строится на возможностях, дозволениях, свободах, а отнюдь не на обязанностях. Эти широкие категории понимаются как теоретическая основа правостимулирующей функции права.

Ключевые слова: функция, юридические дозволения, философский смысл, широкие категории, теоретическая основа, понятие, стимул.

© Лебедева Елена Николаевна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории государства и права

E.N. Lebedeva

THE LEGAL PERMISSION DAS COORRELATION STIMULI FUNCTION OF THE LAW

In this paper we discuss the legal permission of the right enabling public function. Philosophical meaning of legal regulation is originally built on the capabilities permitted, freedoms, and not on duty. These broad categories are understood as a theoretical basis of law stimuli function of the law.

Key words: function, legal permission, philosophical meaning, broad categories, theoretical basis, concept, stimuli.

Философский смысл правового регулирования строится на возможностях, дозволениях, свободах, а не на обязанностях. Эти широкие категории мы понимаем как теоретическую основу знания правового стимулирования. По справедливому замечанию Б.Н. Кузыка, «концепция глобализации, формирующаяся на доминанте прав и свобод человека, продолжает преобразовывать все сферы общества; повышается продуктивность труда ученых, повышается скорость и увеличиваются масштабы распространения новых знаний и информации, достижения культуры становятся общечеловеческим достоянием, формируется общество, основанное на знаниях»1. Юридическая свобода — это закрепленная в законодательном акте возможность определенного поведения человека. Она по сути не предусматривает четкого механизма реализации, а подразумевает альтернативное поведение личности. При реально осуществимых свободах ин-а дивида начинается свобода класса, нации, народа.

? К дозволительным правовым средствам относим стимулирующие процедуры

з и процессы, например, применяемые для стимулирования повышения квали-| фикации государственного гражданского служащего. По точному замечанию I Т.В. Щукиной, «в настоящее время официально закреплены только кадровые | процедуры проведения конкурса на замещение вакантных должностей граж-1 данской службы, аттестации гражданских служащих и, в части, квалификаци-| онного экзамена. Многие кадровые процедуры не разработаны и не внедрены в

Ф

| органах власти (оценка профессиональной служебной деятельности гражданских

| служащих, разработка кадровой стратегии органа государственной власти)»2.

0 При использовании ресурсов Интернета значимы дозволительные средства воз-

1 действия: обычаи, рекомендации государственных, негосударственных струк-I тур, международные стандарты, технические подходы. Неправовые институты 8 выступают дозволениями в саморегулировании отношений3.

о Дозволение4 как средство стимулирования подразумевает заложенные в нем

0

° меры возможного поведения, коими располагают субъекты права. При отнесе-

го

¿5 нии его к индивидуальным субъектам оно касается граждан и должностных

1 лиц. Дозволения в диспозиции нормы определяют черты действия возможного $ поведения субъектов, предоставляя свободу активным, правомерным действиям в определенных границах. Дозволения в праве и законодательстве имеют практическое распространение и действие и отражаются в различных квотах, государственной политике по содействию развития товарных рынков и конкуренции, дозволения в форме разрешений на приобретение оружия, определение его статуса и т.д. Исследование дозволений осуществляется с позиций особого

136

вида правового стимула. Дозволение как стимул в наиболее широком обобщенном

понимании приводит к ситуации выбора положительного поведения в согласии с потребностями индивида. Дозволение отграничивается от стимулов в отдельную группу и интерпретируется направленностью на личные, активные действия. Через направленность поведения мы соотносим дозволения и стимулирующую функцию права вокруг осеобразного притяжения стимулов. Здесь мысль основывается на логическом методе изучения взаимного влияния категорий. Позиция формальной логики отражает мотив исследователя разложить материальный рассматриваемый объект на составляющие части для выявления содержания и сущности. Направление эмоционального, психологического, фактического воздействия стимулов через дозволения, стимулирующую функцию права приводит к последствиям в виде совокупности прямых и косвенных получаемых ценностей для правопослушного индивида при активном поведении. Объем положительных последствий не может быть всегда заданным ограниченным алгоритмом благ, а предполагает различные варианты соотношения. Стимулы сильно различаются по сути в зависимости от конкретного вида, но для последствий воздействия стимулирующей функции права имеют первостепенное значение инициативные действия самого лица, реализующего их. Масса положительных последствий зависит от многих факторов: а) от степени значимости акта рассматриваемого стимулируемого поведения; б) от наличия количественных составляющих поступка, при которых обычное поведение может перейти в разряд стимулируемого (постоянно растущие численные показатели продаж переходят в качественный уровень вознаграждения); в) от конкретного вида применяемого стимула (различны последствия активной работы, совершения подвига, возможности реализации своих прав) и отрасли общественной жизни (в трудовой сфере — поощрение, в социальной — льготы, в государственном управлении — преимущества, привилегии, преференции и др.); г) от разработанности механизма правового стимулирования для каждого конкретного случая (например, законодательное закрепление возможности обжалования действий должностного лица о непредоставлении поощрения).

С.С. Алексеев считает дозволения ключевым элементом правового регулирования в обществе, определяющим средством обеспечения социальной свободы и активности тружеников, их коллективов, осуществления прав человека, самоуправления народа, творчества и созидательной деятельности людей5. Основополагающее дозволение — право собственности, имеющее «конституционное» влияние в экономическом и политическом развитии общества. Соглашаемся с логичным, широким оцениванием автором дозволений.

Рассуждая о дозволениях в праве, необходимо рассмотреть понятие «общие дозволения» (хотя они не являются стимулами в чистом виде) для познания сущности стимулирования как глубинного процесса. Стимулы «берут начало» в общих дозволениях, при том, что «общие дозволения есть самостоятельные, субстанциональные правовые явления» 6. Продолжая верную мысль автора, отметим, что общие дозволения «не действуют сами по себе, не как таковые, а всегда в контексте определенного нормативного материала, в отношении коего они выступают в виде начала... иначе, вне определенного нормативного материала, общие дозволения являются не регулирующими факторами, а только феноменами правосознания, морали, идеологии, отражающими требования общественной жизни и. общее в отношении дозволений трактуется в смысле, что соответствующее нормативное положение исходное и направляющее

правовое начало на данном участке общественных отношений»7. В этом смысле конструкция общих дозволений изучается с известной степенью абстракции. Для общего характера дозволения необходимо наличие статьи в тексте акта, прямо предусмотренной другой статьей, где оговорены исключения из данного правового начала, т.е. перечень конкретных запретов (если установлено общее дозволение). Они формулируются законодателем как исходные начала в регулировании, феномены права, наличествующие объективно как результат грамотной законодательной техники.

Содержательная структура стимулирующей функции права складывается из набора системных частей, которые могут перетекать из одной в другую, меняясь местами, дополняя и заменяя друг друга, т.е. элементы существуют в иерархических и горизонтальных взаимосвязях. Это не означает их хаотичность, а подразумевает как раз последовательный субординационный процесс для получения требуемого результата при взаимовлиянии и проникновении.

Необходимо отметить первичность наличия сформированного интереса — психолого-эмоционального элемента понимания содержательного действия стимулирующей функции права, на оформленность которого указывают качества значимости для большой части или всего социума. Формирование интереса предполагает изучение потребностей — первопричин (предпосылок) его возникновения. Потребности и интересы формируют установку как итог подготовки поступка на активное поведение, которое в правовом русле реализуется через стимулы. Отметим обязательность согласования интересов личности, государства, общества. Этот аспект содержания стимулирующей функции права 015 основывается на информационно-психологических критериях действия права. ? Охарактеризуем действие субъективных прав и законных интересов как

(10 разновидность дозволений. Одним из первых черты субъективного права рас-| смотрел Н.Г. Александров8. Личность воплощает в жизнь индивидуальность при I реализации своих субъективных прав. Полезные для субъекта последствия его

1 правомерных действий характерны для осуществления конституционных прав

го

| и свобод. Субъективные права через свободу выбора вариантов поведения играют

| мотивационную, побудительную роль, выступают стимуляторами поведения,

| создают заинтересованность в активных действиях. Осмысление категории

2 субъективного права основано на последовательной стадийности развития9. ° Субъективное право устанавливает меру возможного поведения, где выбор не « безграничен, а имеет правовые пределы и обеспечивается корреспондирующей | обязанностью других лиц. Его содержание — не само благо (внешний предмет е или ценность и объект субъективного права), а возможность им пользоваться. 1 Наличие субъективного права предполагает правомочия лица. А.Ф. Черданцев

0

° рассматривает положение о трех основных правомочиях: «1) правомочие совер-

го

шать лично значимые юридические действия; 2) правомочие требования кон-

1 кретного поведения от обязанного; 3) правомочие-притязание как возможность | привести в действие правоохранительный механизм для защиты нарушенного,

нарушаемого права»10. Совокупность прав и правомочий человека предопределяет правило дозволенного, способствует стимулирующему воздействию, удовлетворяя интересы личности, продуцирует инициативное, активное поведение. В общем дозволительном регулировании, содержащим субъективные правомочия из частной жизни граждан, субъективные права могут быть разрешительной 138 (в случаях приобретения оружия) и заявительной направленности (при реали-

зации прав граждан на собрания, митинги, уличные шествия, забастовки). В нормативных актах, регламентирующих проведение таких акций, отражены основания их разрешения. Изучен юридический механизм действия субъективных прав, включающий специфику воздействия на психологию личности. В теории субъективных прав человека первостепенно положение об их фактической беспрепятственной реализации и качественной гарантированности этой возможности государством. Разносторонний спектр стимулирующего характера субъективных прав состоит в том, что субъективное право участвует в механизме непосредственного правового регулирования и в общем механизме воздействия, но роль его при этом не одинакова. В первом аспекте эта категория определяет меру конкретного поведения субъектов, а во втором - может оказывать лишь общее стимулирующее и мотивационное влияние11.

В свободе признаем ее более широкое, глубокое, по сравнению с субъективным правом, содержание. Когда субъективное право предоставляет альтернативную свободу выбора в определенных пределах, в юридической свободе количество вариантов поведения увеличивается12. Она как стимулирующее средство носит всеобъемлющий характер, констатирует направления стимулирования, его основные пути становления, оказывает общезначимое воздействие на развитие общественных отношений. Субъективное право, юридические свободы неотделимы и взаимосвязаны с законными интересами, ибо любое из этих стимулов влияет на человека через интерес. Субъективное право зиждется на интересе, не замещая его. Правотворческий субъект в отдельных случаях непосредственно заявляет о законном интересе лица. К ним относим любые интересы: материальные, духовные, социальные, личные, общественные, учитываемые государством, кроме антиобщественных. Адекватно представление охраняемого законом интереса с позиций возможностей, с отличным, от субъективного права, пониманием. Возможность в законном интересе закрепляется в абстрактном правовом характере, являясь только разрешенностью действий. Рассматриваем законный интерес элементарной юридической дозволенностью, носящей характер законодательно закрепленного интереса, при отсутствии указания на должное поведение, на обязанного субъекта, на гарантии выполнения правовых обязанностей13. По существу верно о нем говорил еще Н.М. Коркунов: «Право обязательно предполагает корреспондирующую обязанность. Если нет обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие»14. Стимулы в виде законных интересов называются так потому, что выражают позитивные стремления и, значит, способствуют активному поведению людей.

Построение рекомендации заключается в донесении знания о том, какая совокупность действий, образ поведения желательны, предпочтительны в понимании тех субъектов, от которых они исходят. Рекомендации предназначены для ситуаций, в которых адресат нормы права имеет возможность действовать в пределах своих полномочий наиболее рациональным образом. Представляется справедливым мнение В. Л. Кулапова, что рекомендации, предусмотренные органами государства, выступают правовыми нормами, с глубоким своеобразием содержания15. Рассмотрим рекомендательные нормы с точки зрения нормативного (почти предписание, но в виде выбора перечисленных рекомендаций) и ненормативного содержания (рекомендации в наиболее полном понимании этой категории с дозволительным смыслом). Примером рекомендательного нормативного документа служит масса документации примерных уставов, ре-

гламентов. К такому же виду относим рекомендации — разъяснения Высших судебных инстанций. Ненормативными рекомендациями считаем положения и иные правила, рассчитанные на усмотрение субъектов. Профильные органы управления могут разрабатывать, утверждать, издавать методическую литературу, рекомендации по значимым вопросам.

Своеобразие рекомендательных диспозиций состоит в указании самостоятельно решать вопрос об объеме, путях, формах выполнения предписания. Рекомендации выступают симбиозом дозволения и предписания, посредством коих субъектам гарантируются и обеспечиваются возможности, наиболее глубокие по содержанию, по сравнению с «чистым» предписанием, но и более целеполагаю-щие направленные по сравнению с «чистым» дозволением. Рекомендации есть стимулирующие средства из-за присущего им свойства-наличия возможности альтернативы в пределах предусматриваемого поведения. В многоукладной экономике значение рекомендательных стимулов увеличивается, т.к. при заложенной самостоятельности, субъекты испытывают потребность в рекомендациях за неимением в отдельных случаях умений, навыков.

Исследовательского интереса заслуживает характеристика комплексных юридических средств, часто выступающих стимулами прогресса — различных режимных образований16, конструкций17, законодательного дисбаланса18.

Актуальность рассмотрения взаимодействия юридических дозволений и стимулирующей функции права в диалектическом видении общества и государства, когда складываются типичные и нетипичные случаи недостаточности выделения направления воздействия при необеспеченности конкретными стимулами, и видения необходимости привлечения еще более обобщенных категорий19, посредством которых должным образом будет «провоцироваться» социальное полезное поведение. Если при характеристике дозволений мы отмечаем их общепризнанный характер, способствующий научному поиску, то в отношении стимулирующей функции права вопрос наукоемко вообще не рассматривается и ее выделение — это лишь постановка проблемы, требующей своего глубокого научного анализа. Стимулирующая функция права видится катализатором прогресса через направленное правовое регулирование.

Стимулирующая функция права выступает механизмом комплексного разрешения общественных проблем, в т.ч. через права, поощрения, льготы с учетом потребностей и интересов социальных групп, через состыковывание интересов индивида, групп, общества, государства. Основополагающей для стимулирующей функции права выступает ее правовая основа, познаваемая с концептуальных и институциональных позиций. Она состоит из огромного количества нормативных актов, ненормативных правовых актов (актов толкования и реализации права) стимулируемой направленности, что должно систематизироваться и иерархически структурироваться.

Резюмируя вышеизложенное, отметим поэтапное, многоуровневое, масштабное рассмотрение стимулирующей функции права. Исследования важны на фоне модернизации20 и глобализации социума, правовой жизни и развивающейся широкой системы функций права. Поддерживаем мнение относительно расширяющегося круга функциональной характеристики права.

Конструктивность построения научной гипотезы о необходимости использования правовых стимулов касается частного и публичного права, их социальное назначение очевидно, т.к. гносеология стимулов подразумевает позитивное

инициирующее воздействие, что зависит от адекватного выражения реалии действительности, тенденций развития в правовом регулировании. Говоря о системе стимулов21, исходим из характеристики действия их механизмов и соотношения категориального аппарата стимулируемого становления. Анализ стимулирующей функции права выступает потребностью практики в построении правового государства и развитого гражданского общества.

1 Кузык Б.Н. Россия в цивилизационном измерении: фундаментальные основы стратегии инновационного развития. М., 2008. С. 7.

2 Щукина Т.В. Кадровая политика в системе государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации: концептуальные подходы и административно-правовое регулирование. Воронеж, 2011. С. 140.

3 См., например: Войниканис Е.А., Якушев М.В. Информация. Собственность. Интернет. М., 2004. С. 10-16.

4 Отметим, что в 60-е гг. XX в. дозволения изучались в ряду всеобщих методов воздействия права на поведение людей. См., например: Иоффе О.С. Юридические нормы и человеческие поступки // Актуальные вопросы советского гражданского права. М., 1964.

5 См.: Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 54.

6Алексеев С.С. Указ. раб.; Сапун В.А Деятельность по использованию правовых средств в реализации советского права // Проблемы реализации права. Свердловск, 1990. С. 9-20 и др.

7Алексеев С.С. Указ. раб. С. 264.

8 См.: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1959. С.108.

9 Глубокое научное монографическое исследование субъективных прав провел Н.И. Матузов. См.: Матузов Н.И. Личность. Право. Демократия. Саратов, 1972. С. 49-50.

10 Черданцев АФ. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 50.

11 О стимулирующей роли субъективного права писали еще дореволюционные русские юристы: Петра-жицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 1910. Т. 2. С. 76-377; Шер-шеневич Г.Ф. Общая теория права. Рига, 1924. С. 609; Вишняк М.В. Личность в праве. М., 1917. С. 74-75 и др.

12 Потенциально широкое значение юридической свободы неоднократно отмечалось в юридической литературе. См., например: Воротников А.А. Свобода, право, личность: проблемы теории // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Сер. «Юриспруденция». Вып. 5. Тольятти, 1999. С. 71-79.

13 Сравнительную характеристику субъективных прав и законных интересов см., например: Малько А.В. Законные интересы советских граждан: авореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1985.

14 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1898. С. 151.

15 См., например: Кулапов В.Л. Рекомендательные нормы советского права. Саратов, 1987. С. 165. Также можно отметить высказанные в юридической литературе мнения, что рекомендации не являются нормами права. См., например: Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 165.

16 См., например: Лебедева Е.Н. Правостимулирующая политика и правовые режимы: проблемы взаимодействия // Правовые режимы: общетеоретический и отраслевые аспекты / под ред. А.В. Малько, И.С. Барзиловой. М., 2012. С. 159-176.

17 См., например: Сенякин И.Н. Роль юридических конструкций в устранении дисбаланса нормативных правовых актов // Юридическая техника. Н.Новгород, 2013. № 7.

18 См.: Законодательный дисбаланс / под ред. И.Н. Сенякина. Саратов, 2013. С. 30-51.

19 См.: Лебедева Е.Н. Юридический язык в системе категорий стимулирования // Правовая политика и правовая жизнь. Методологический семинар «Теория юридического языка». 2015. № 2.

20 См.: Саломатин А.Ю. Сущность правовой модернизации в России. Методологический семинар по проблемам правовой модернизации в России // Правовая политика и правовая жизнь. 2007. № 1. С. 200.

21 См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Теоретико-информационный аспект. 3-е изд., доп. и перераб. Germany: Lap Lambert Academic Publishing, 2011. С. 11-47.