Феномен нераскрытой преступности

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 1 (34). С. 173-179.

УДК 343

ФЕНОМЕН НЕРАСКРЫТОЙ ПРЕСТУПНОСТИ*

THE PHENOMEN OF UNDETECTION CRIME М. П. КЛЕЙМЁНОВ

Рассматриваются основные качественные количественные параметры нераскрытой преступности, учёт которых создаёт реальное представление о криминологической ситуации и определяет стратегию реформирования правоохранительных органов

Ключевые слова: нераскрытая преступность, криминологическая ситуация, реформы, криминальный коллапс, правоохранительные органы.

Article describes basic quantitative elements of undetection crime, registration of which gives the real picture of criminologicsl situation and determine the strategy reformation of law enforcement.

Key words: undetection crime, criminological situation, criminal collapse, criminologicаl situation, reforms, law enforcement.

Совокупность нераскрытых преступлений представляет собой самостоятельный криминологический феномен. Первым обратил на это внимание А. Ж. Кетле. Всю массу преступлений он делил на три категории: обнаруженные преступления с обнаруженными преступниками; обнаруженные преступления с неизвестными преступниками; преступления и преступники, оставшиеся неизвестными правонарушителями» [1]. В современной

криминологической терминологии первая категория представляет собой феномен раскрытой преступности, вторая - нераскрытой преступности, третья - латентной преступности. Специфика каждого из них проявляется как в статистической, так и информационной при-

роде. Выявленная раскрытая преступность со статистической точки зрения является периодической (складывается из числа преступлений, зарегистрированных и раскрытых в отчётный период). Нераскрытая и латентная преступность имеют кумулятивный характер (слагаются из преступлений в пределах их сроков давности). В информационном плане также существует явная специфика связей и причинности между криминальным событием и реагированием на него [2].

Нераскрытая преступность - это имеющее специфическую юридическую, статистическую и информационную природу общественно опасное, криминогенное явление, выражающееся в кумулятивной статистической

* Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках научно-исследовательского проекта «Правовое обеспечение решения социальных конфликтов в субъекте Российской Федерации: защита прав человека в условиях криминализации общественных отношений», Соглашение № 14.В37.21.0045 от 25 июля 2012 г.

© Клеймёнов М. П., 2013

совокупности нераскрытых преступлений. Как видим, рассматриваемое понятие имеет в качестве первоосновы (элемента, «кирпичика») феномен нераскрытого преступления.

Нераскрытая преступность - общественно опасное явление, но его общественная опасность скрыта от общества. В ежегодных докладах руководители правоохранительных органов подводят итоги за отчётный период (год), совершенно не учитывая кумулятивного характера нераскрытой преступности, которая выступает тяжким, но неизбежным «наследием прошлого», от которого правоохранительная система не вправе отказаться. Иначе говоря, руководители правоохранительных органов ежегодно должны отчитываться не только по показателям преступности предыдущего года, но также по данным нераскрытой преступности, присовокупляя кумулятивное число нераскрытых преступлений к количеству посягательств, зарегистрированных за последний отчётный год.

Так, выступая на заседании Коллегии МВД РФ 10 февраля 2012 г. с докладом о работе министерства за предыдущий год министр МВД отметил, что в 2011 г. сотрудниками органов внутренних дел раскрыто 1 млн 311 тыс. преступлений (из 2 404 807 зарегистрированных), четверть из которых - тяжкие и особо тяжкие. Он заявил, что повысилась раскрываемость и фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилований, краж, грабежей, разбоев. В своём выступлении на Совете Федерации Федерального Собрания РФ Генеральный проку-

рор РФ также опирался на исходные данные о зарегистрированных 2 млн 400 тыс. преступлениях, правда, указывая на низкую раскрываемость преступлений (55 %) [3]. Между тем руководители ведущих правоохранительных органов должны были докладывать о криминологической обстановке в стране исходя из количества около 20 млн преступлений, по которым должна осуществляться оперативно-следственная работа, суммируя число преступлений, зарегистрированных в 2011 г., с количеством нераскрытых преступлений, дела которых приостановлены и не прекращены. Тогда раскрываемость преступлений в 2011 г. выражается показателем 6,7 %. Таким образом, в стране ежегодно раскрывается всего около 7 % преступлений! Эти сенсационные по своему характеру данные подтверждаются статистической информацией. Обратимся к материалам отчётности о преступлениях прошлых лет (табл. 1).

Обращает на себя внимание огромное количество нераскрытых преступлений, число которых в 5-8 раз превышает размеры регистрируемой преступности. Уподобляя массив нераскрытой преступности айсбергу, подводная часть которого хорошо известна, можно отметить, что от этой глыбы периодически откалываются большие фрагменты, состоящие из совокупности преступлений, дела по которым прекращаются в связи истечением сроков давности. В то же время на этот айсберг постоянно намерзают новые массивы нераскрытых преступлений. Их число в 2011 г. составило 1 092 961.

Таблица 1

Сведения о нераскрытых преступлениях прошлых лет в 2005, 2008 и 2011 гг., в абсолютных числах

Преступления 2005 2008 2011

Всего 13 903 164 17 650 274 16 905 184

Тяжкие и особо тяжкие 7 091 436 7 839 474 7 147 210

Убийство 87 277 95 626 88 091

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 198 057 214 876 192 188

Изнасилование 26 700 27 828 21 628

Кража 10 177 139 12 090 698 11 023 381

Мошенничество 219 392 424 274 466 539

Присвоение или растрата 17 633 27 493 25 889

Грабеж 1 176 218 1 746 613 1 797 018

Разбой 222 413 289 371 280 267

Умышленное уничтожение или повреждение имущества 149 758 244 957 254 340

Нарушение ПДД, повлекшее смерть потерпевшего 46 634 50 590 45 714

Фальшивомонетничество 133 751 244 577 289 295

Источник: статистика МВД

Таблица 2

Реальная и официальная раскрываемость преступлений за 2005, 2008, 2011 гг., %

Преступления 2005 2005 2008 2008 2011 2011

Тяжкие и особо тяжкие 7,2 49,8 6,3 59,8 4,5 56,6

Убийство 29,0 85,4 17,8 88,0 13,1 84,8

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 20,8 73,4 16,2 81,2 16,4 84,1

Изнасилование 27,9 86,5 19,3 90,0 18,1 91,5

Кража 4,9 31,5 4,0 35,9 3,6 37,6

Мошенничество 46,0 66,3 28,6 63,0 16,6 59,2

Грабеж 8,7 29,7 5,2 36,7 3,5 46,5

Разбой 14,3 50,4 7,9 61,6 5,2 67,2

Умышленное уничтожение или повреждение имущества 2,1 28,7 1,1 17,0 0,9 16,9

Фальшивомонетничество 2,6 8,1 1,4 8,5 0,7 8,0

Примечание: жирным шрифтом выделены реальные показатели раскрываемости преступлений.

Из табл. 1 усматриваются отличия в характеристиках множеств нераскрытой преступности, созданных на основе кумулятивных данных и сведений по периодам (годам). Кумулятивный подход в принципе обладает закономерным свойством накапливать тяжкие и особо тяжкие преступления, включая убийство, изнасилование умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, разбои. Если данный принцип нарушается, то это свидетельствует о недостоверности официально публикуемой информации и о систематических ошибках в практике прекращения уголовных дел в связи с истечением сроков давности.

Материалы табл. 1 позволяют уточнить показатели раскрываемости преступлений. Они рассчитывались как частное от деления раскрытых в отчётном году преступлений к кумулятивному количеству нераскрытых преступлений.

Как видно из табл. 2, показатели реальной и официальной раскрываемости преступлений кардинально отличаются друг от друга не только по величине, но и по направленности развития. Если официальная отчётность оптимистично рапортует о тенденции повышения раскрываемости практически всех видов преступлений, то попытка создать реалистическую картину приводит к совершенно противоположным выводам. Отчётливо наблюдается тенденция снижения раскрываемости преступлений. Темпы снижения раскрываемости преступлений за 20052011 гг. составили: по тяжким и особо тяжким преступлениям - 1,6 по убийствам - 2,2,

по случаям умышленного причинения тяжкого вреда здоровью - 1,3, по изнасилованиям - 1,5, по кражам - 1,4, по мошенничествам - 2,8, по грабежам - 2,5, по разбоям -2,7, по случаям умышленного уничтожения или повреждения имущества - 2,3, по фальшивомонетничеству - 3,7.

В этой связи трудно удержаться от восклицаний. Действительно, в стране не только раскрывается катастрофически меньше преступлений, чем об этом официально сообщается, но и раскрываемость многих из них стремительно снижается! Реальная криминологическая обстановка настолько далека от официально представляемой информации (которая и так не благополучна), что закономерно поставить вопрос о криминальном коллапсе, поразившем современное российское общество.

Нераскрытая преступность представляет значительную общественную опасность -более высокую по сравнению с латентной преступностью. По своим психологическим последствиям, ставшее известным, но не раскрытое преступление обладает более мощным криминогенным эффектом по сравнению с преступлением, которое не зарегистрировано. По первому преступлению ведётся оперативно-следственная работа, результаты которой показывают неэффективность (а иногда и бессилие) правоохранительных органов. И этот факт убеждаёт преступника в целесообразности продолжения криминальной деятельности. Криминалитет вообще внимательно отслеживает показатели результативности правоприменительной прак-

тики и учитывает вероятность быть привлечённым к уголовной ответственности за совершение преступлений.

В профессиональной преступной деятельности происходит постоянный поиск тех сфер, где риск привлечения к уголовной ответственности является минимальным. Дополняется он также поиском средств, затрудняющих раскрытие преступления. Эти аспекты недостаточно изучены криминологией, но уже сейчас можно утверждать с полной уверенностью, что низкая раскрываемость преступлений стимулирует продолжение преступной деятельности как выгодной и безнаказанной. Нераскрытая преступность в этом смысле обладает мощным криминогенным эффектом: она вовлекает в орбиту совершения преступлений тех лиц, которые склонны решать собственные проблемы самыми короткими путями.

Следует ожидать концентрации преступников в «зонах безответственности», которые формируются под влиянием множества факторов, среди которых неэффективная работа по раскрытию преступлений. Неблагоприятный прогноз закономерно формулируется на основе экстраполяции данных (см. табл. 2).

Специфика общественной опасности нераскрытой преступности проявляется в том, что она воспринимается как угроза благополучию системе правоохранительных органов и вследствие этого вызывает правовые девиации в правоприменительной практике. В деятельности правоохранительных органов возникают и утверждаются противоправные модели реагирования на преступления, раскрытые которых представляет собой заведомо сложную задачу.

Об этом свидетельствуют материалы интервью оперуполномоченного отделения по раскрытию грабежей и разбоев УВД г. Барнаула: «Когда потерпевший приходит в милицию, чтобы сообщить о совершённом преступлении, то, если преступление “темное” (заведомо труднораскрываемое. - М. К.) и на месте нет дежурного опера (оперуполномоченного. - М. К.), он на выезде, то пострадавшему скажут: “Вам придется подождать, сейчас некому принять ваше заявление”. И потерпевший сидит и ждет, пока освободится опер. Сами сотрудники дежурной

части никак не реагируют, даже если преступление случилось 10-15 минут назад. Если грабеж, то никто не поинтересуется, сколько было грабителей, во что были одеты, что забрали, в какую сторону побежали для того, чтобы дать ориентировку наружным нарядам. Все сидят и ждут, когда приедет опер, переговорит с потерпевшим, запишет ориентировку, которую только тогда передают всем дежурным нарядам. Многие потерпевшие устают ждать и просто уходят. Если потерпевший тихий, нескандальный человек, дежурный начинает ему говорить, что сам во всём виноват, всё равно никто ничего ему не вернёт. Очень многие, видя и слушая всё это, разворачиваются и уходят, не оставляя никакого заявления.

Когда потерпевший приходит к следователю или дознавателю, то у тех сразу возникает вопрос о размере причинённого ущерба. К нам в отдел пришли муж с женой с заявлением о краже у них сумки, где были документы и билеты на самолет, деньги и старые фото их родителей, которые они оценивали выше всего. Заявление у них долго не принимали, так как не могли определиться с ущербом. Дознаватель говорил, что ущерб значительный, а следователь, что нет. Пока они между собой рядились, я поймал жулика, взял у него явку с повинной, нашел сумку со всем её содержимым, а следователь с дознавателем всё ещё спорили, чьё будет преступление.

Фальсификацией в МВД в той или иной степени занимаются все, только цели при этом преследуют разные. Кто-то старается списать материал, а кто-то преследует личную выгоду. Иногда подделывают подписи понятых, свидетелей, пропадают и целые допросы с объяснениями подозреваемых. И делается это часто не потому, что следователю или дознавателю дали денег. Просто дело пролежало в столе, не успевают по срокам и его “фактуют”, убирают из дела все объяснения и приостанавливают. Так проще. Ведь за нераскрытые дела никак не наказывают (выделено мной. - М. К.), а если нарушены сроки, то они получат по полной.

Всю статистику подгоняют под предыдущий год, чтобы преступления этого года соответствовали преступлениям предыдущего года. Всё это происходит из-за палочной системы. В первую очередь регистрируются

и раскрываются очевидные преступления. “Темные” преступления регистрируются всё реже, от них стараются различными способами избавиться или переквалифицировать на менее тяжкое преступление».

Можно возразить, что это мнение одного человека о ситуации в отдельном взятом районе. Но дело в том, что аналогичные по содержанию интервью дали все без исключения оперативные уполномоченные (57 человек), представлявшие практически все регионы Сибирского федерального округа. Ситуация везде идентична. 50,8 % опрошенных нами граждан (348 человек) заметили, что сотрудники правоохранительных органов неохотно регистрируют преступления, 44,1 % - что работники полиции часто уговаривают потерпевших не заявлять о преступлениях, а 59,3 % - выразили убеждённость, что руководству органов полиции нужны «красивые» отчётные показатели, реальная борьба с преступностью его не интересует.

Изучение детерминации нераскрытой преступности позволяет констатировать следующее:

1. Нераскрытая преступность порождается всей системой правоохранительных органов. Обычно «вину» за нераскрытие преступлений возлагают на органы Министерства внутренних дел. Однако здесь важно видеть, во-первых, что свой вклад в формирование массива нераскрытой преступности вносят и иные органы, которым в соответствии со ст. 151 УПК РФ делегирована функция предварительного расследования: Следственный комитет (СК), Федеральная служба безопасности (ФСБ), Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН), Федеральная служба судебных приставов (ФССП), органы государственный пожарного надзора федеральной противопожарной службы. Во-вторых, на «судьбу» уголовных дел существенное влияние оказывает судебная перспектива. Данный факт не имеет процессуальной основы, однако его эмпирическая значимость фиксируется многими исследователями [4] и не вызывает никаких сомнений. В контексте настоящего исследования это означает, что труднораскрываемое (труднодоказываемое) преступление имеет плохую судебную перспективу и с большей вероятностью пополнит массив нераскрытых

преступлений. Следовательно, феномен нераскрытой преступности включен в контекст судебной практики.

2. Накопленный массив нераскрытых преступлений - это материальное свидетельство плохой работы системы правоохранительных органов, а значит - её системный сбой. Ежегодно около половины преступников по зарегистрированным преступлениям не выявляется и не привлекается к уголовной ответственности. Таким образом, не выполняются задачи, установленные ст. 2 УК РФ: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Не обеспечивается реализация назначения уголовного судопроизводства в части защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1. ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Низкая раскрываемость преступлений рассматривается в ведомственных нормативных правовых актах как свидетельство неэффективной деятельности [5]. В выступлениях руководителей правоохранительных органов подчёркивается важность деятельности по раскрытию преступлений. «Повышение эффективности работы оперативных подразделений, раскрываемости преступлений должно стать задачей номер один, - утверждает Генеральный прокурор РФ [6]. «Один из постулатов права и основной принцип нашей деятельности -принцип неотвратимости наказания. Собственно, именно жуткая статистика по преступлениям прошлых лет и вынудила нас сделать их раскрытие одним из приоритетных направлений работы ещё в 2007 году, когда был создан Следственный комитет», - замечает заместитель Председателя Следственного комитета Российской Федерации [7]. «Наши задачи из года в год не меняются. Их можно сформулировать так: любое преступление должно быть раскрыто, и преступник привлечён к ответственности», - заявляет начальник Следственного департамента МВД РФ [8]. На фоне таких заявлений наличие многомиллионного кумулятивного массива нераскрытых преступлений не может

рассматриваться иначе как системный сбой в работе правоохранительных органов по противодействию преступности.

3. Система правоохранительных органов не может существовать без массива нераскрытой преступности. Нераскрытые преступления характеризуют работу правоохранительной системы в любой стране. Так, в 2009 г. доля нераскрытых преступлений в ФРГ составила 44,4 % от общего числа зарегистрированных [9], в Англии и Уэльсе в 2005 г. - 26 % [10]. Однако ни в ФРГ, ни в Англии нераскрытая преступность не является системообразующим фактором, потому что все преступления регистрируются и не укрываются от учёта. Нераскрытая преступность становится системообразующим фактором, когда она мотивирует и стимулирует реализацию дисфункций в системе правоохранительных органов.

Дознавателями и участковыми инспекторами Балахнинского ГОВД в соответствии с указаниями заместителя начальника ГОВД В. незаконно было прекращено 49 уголовных дел, возбуждённых по ч. 1 ст. 158 УК РФ и приостановленных на основании ч. 3 ст. 195 УПК РСФСР, в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. Все 49 постановлений о прекращении уголовных дел утверждены В. Уголовные дела прекращены за отсутствием в действиях неустановленных следствием лиц состава преступления, а также в силу малозначительности. Незаконно прекращённые уголовные дела с заполненными карточками о результатах расследования преступлений (форма 1.1), подписанные В., направлялись в ГУВД Нижегородской области для передачи в информационный центр. Действия В. были вызваны желанием повысить показатели городского отдела милиции о раскрываемости преступлений (курсив мой. - М. К.) [11].

Таким образом, стремление повысить показатели раскрываемости преступлений мотивирует незаконные действия должностных лиц. Служебные интересы превалируют над законностью, дисфункция подменяет функцию.

Можно, конечно, говорить (и руководители высшего звена говорят) о ложно понятых интересах службы. Однако «ложно понятые интересы службы» являются типичными для деятельности подразделений уго-

ловного розыска (УР). По материалам проведенного нами опроса сотрудников органов внутренних дел 96,7 % респондентов отметили, что практика манипулирования показателями, включая укрытие преступлений от учёта, является повсеместной. На самом деле руководители органов внутренних дел часто устно (а не документально) ставят задачи, которые противоречат декларируемым целям их деятельности. Практика укрытия преступлений от учёта имеет центробежный характер и порождается негласными руководящими указаниями начальствующего состава. Об этом свидетельствуют результаты интервьюирования сотрудников УР, которые говорят о множестве ситуаций, когда руководство ставило их перед альтернативой фальсификации данных о раскрытии преступлений или соответствии занимаемой должности.

Системным фактором формирования массива нераскрытой преступности является равнодушие к судьбе нераскрытых преступлений. Нераскрытые дела приостанавливаются, складываются на полки, а затем о большинстве из них просто забывают. «Текучка заедает», «Не хватает рабочих рук», -так объясняют сложившееся положение опрошенные нами руководители органов внутренних дел и Следственного комитета. С руководителей спрашивают за положение дел в текущем году. Нераскрытые преступления прошлых лет в зону строгой профессиональной ответственности не включаются.

В свою очередь сказанное даёт основание для следующих выводов:

1. Раскрываемость преступлений следует рассчитывать в виде отношения раскрытых в отчётном периоде преступлений определённого вида по отношению к кумулятивному числу нераскрытых преступлений этого же вида.

2. Официальная отчётность о состоянии преступности в России должна включать данные о кумулятивном количестве нераскрытых преступлений. Преступления прошлых лет, дела о которых не прекращены, должны раскрываться и расследоваться точно так же, как преступления, зарегистрированные в текущем периоде. Тогда правоохранительным органам ежегодно придётся докладывать о 18-20 млн преступлений, уголовные дела по которым возбуждены, тре-

бующих дознания и предварительного следствия.

3. В целях расследования колоссального количества нераскрытых преступлений должны быть реформированы правоохранительные органы. Как минимум, необходимо в системе МВД образовать полноценное Главное управление по раскрытию преступлений прошлых лет, включающее соответствующие подразделения на местах. Как максимум, целесообразно создать специальную федеральную службу по раскрытию преступлений прошлых лет (возможно, передав это службе ресурсы Госнаркоконтроля). В любом случае ситуация требует неотложного решения.

1. Кетле А. Ж. Социальная физика или опыт исследования о развитии человеческих способностей. - Киев, 1911. - С. 262-263.

2. О теории информационной причинности в криминологии см.: Бафия Е. Проблемы криминологии. Диалектика криминогенной ситуации. - М. : Юрид. лит., 1983. - С. 41-43.

3. Доклад министра МВД РФ Р. Г. Нургалиева

на расширенном заедании Корлелегии МВД РФ 10 февраля 2012 г. - иКЬ: http://mvd.ru ; Доклад Генерального прокурора РФ Ю. Я. Чайки на заседании Совета Федерации Федерального Собрания РФ. - иКЬ:

http://genproc.gov.ru.

4. Маслов И., Новиков А. Нерешенные проблемы стадии возбуждения уголовного дела при рассмотрении сообщений о налоговых преступлениях // Уголовное право. - 2011. - № 5. - С. 85-90 ; Новиков М. В. Особенности первоначального этапа расследования хищений бюджетных средств, предназначенных для реализации национального проекта «Развитие

агропромышленного комплекса» // Российский следователь. - 2010. - № 10. - С. 2-4 ; Яковлев С. П. О некоторых проблемных вопросах деятельности Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков по расследованию преступлений // Российский следователь. - 2010. - № 15. - С. 30-31.

5. Приказ Генпрокуратуры РФ от 5 сентября 2011 г. № 277 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приёме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия» ; Приказ Следственного комитета РФ от 15 января 2011 г. № 2 «Об организации предварительного расследования в Следственном комитете Российской Федерации».

6. Доклад Генерального прокурора РФ на заседании Совета Федераций Федерального Собрания Российской Федерации 27 апреля 2011 г. - URL: http://genproc.gov.ru (дата обращения: 12.04.2012).

7. Следственный комитет занялся скелетами в шкафу : интервью заместителя Председателя Следственного комитета РФ газете «Известия» // Известия. - 2011. - 20 июня.

8. Интервью начальника Следственного департамента МВД РФ газете «Щит и меч» // Щит и меч. - 2012. - 6 апр.

9. Германия: раскрываемость преступлений

бьет рекорды. - URL: http://pravo.ru (дата обращения: 12.04.2012).10.

10. Nicholas S., Povey D., Walker A., Kershaw C. Crime in England and Wales 2004/2005 // Home Office Statistical Bulletin. - 2005. - № 11/5. -P. 118.

11. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 мая 2003 г. № 105п03пр. - Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс» : Решения судов.