Ленинградский городской суд во второй половине 1940-х – начале 1990-х годов

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-Х - НАЧАЛЕ 1990-Х ГОДОВ

После окончания войны многие введенные в ее период чрезвычайные судебные и административные меры были отменены. Такая отмена, к примеру, коснулась смертной казни (Указ Верховного Совета СССР от

25 мая 1947 г.). Вновь вводилась выборность судей и судебных заседателей, сокращалось количество трибуналов и др.

В послевоенные годы изменения произошли и в деятельности судебно-прокурорских органов РСФСР вообще и г. Ленинграда, в частности. В 1948 г. впервые в соответствии с Конституцией 1936 г. были проведены выборы народных судов, пересмотрены оргштатные приказы и др. Эти и другие мероприятия по переводу судебной системы с военного на мирный лад осуществлялись в обстановке дальнейшего развития советского законодательства, отдельных вопросов материального и процессуального права.

Оперативный состав Ленинградского городского суда (далее — ЛГС) на октябрь 1946 г. представляли 25 судей. Все являлись членами партии, однако высшее юридическое образование имели 11 человек, среднее — 2, и обучались в юридической школе — 12 человек. С позиции практики оперативный состав имел значительный опыт, что можно предположить исходя из стажа работы в органах юстиции: от 4 до 5 лет — 2 члена ЛГС, от 6 до 10 лет — 11, свыше 10 лет — 12 членов ЛГС. Относительно возрастного состава: от 31 до 35 лет — 1 человек, от 36 до 45 — 13 человек, свыше 64 лет — 11. Можно отметить гендерный перевес— 15 судей женского пола против 10 — мужского1, что являлось следствием военных лет, хотя сразу же по организации ЛГС как самостоятельного судебного органа в декабре 1939 г., женщины играли значительную роль в оперативном составе — 13 против 192.

По состоянию на 15 апреля 1947 г. в составе суда числились - председатель ЛГС, два зам. председателя, 24 члена ЛГС, 1 старший секретарь,

224

4 секретаря коллегии, 9 секретарей судебного заседания, 4 машинистки и 1 судебный исполнитель3. Состав суда явно нуждался в пополнении, что видно из справки о необходимом количестве членов ЛГС на период 1948-1949 гг., составленной в конце 1947 г. председателем ЛГС К.П. Булдаковым.

Для определения необходимого количества работников суда учитывалось фактическое поступление дел в ЛГС за 11 месяцев 1947 г. (462 уголовных дела подсудности ЛГС по 1-й инстанции, 7964 уголовно-кассационных дела, 4816 гражданских дел подсудности ЛГС по 1-й инстанции и 14773 гражданских кассационных дел) и предполагаемый рост поступления дел в ЛГС в 1948 г. (в среднем он прогнозировался в 20%, что составило бы 600 уголовных дел и 6300 гражданских дел по первой инстанции, 10 425 уголовных и 19 339 гражданских кассационных дел).

Исходя из этих цифр высчитывался норматив делопроизводства. Из расчета 4 уголовных дела на докладчика и 9 человек для рассмотрения поступающих кассаций, состав судебной коллегии по уголовным делам необходимо было увеличить до 16 человек. Для судебной коллегии по гражданским делам из расчета 6 дел в день и для рассмотрения кассационных дел (в среднем по 5 дел в день), необходимо было довести состав до 18 членов. В справке отмечалось, что в работе суда всегда присутствует недоукоплектованность за счет лиц, находящихся в очередном отпуске, на учебе или в отпуске по болезни. Ввиду этого предлагалось иметь резерв не менее 15 % к общему количеству (порядка 6 человек). Таким образом, заключал К.П. Булдаков, «для нормальной и качественной работы ЛГС в 1948 г. необходимо количество членов ЛГС довести до 40 человек»4.

Все эти годы, вплоть до весны 1950 г., председателем ЛГС оставался Константин Павлович Булдаков который, работал в этой должности с 1939 г. (был избран председателем на основании постановления Президиума Ленинградского Совета депутатов трудящихся от 16 декабря 1939 г., с

20 декабря приступил к исполнению обязанностей)5. В обстановке начавшейся истерии вокруг так называемого «ленинградского дела» и повальных чисток партийного и советского аппарата Ленинграда, была предпринята попытка обвинить его в связях с «вражеской группой А. А. Кузнецова, М. Н. Родионова, П. С. Попкова и др.». Однако никаких антигосударственных связей К. П. Булдакова с упомянутыми деятелями обнаружено

не было. Более того, партийная организация Горсуда и отдельные его члены открыто заявляли о непричастности их председателя к основным фигурантам «ленинградского дела», и давали ему высокую оценку6. Не найдя «антипартийности» в позиции и поведении К.П.Булдакова, новые руководители города использовали один из фактов его личной жизни, чтобы отстранить от должности председателя Городского суда.

От должности заместителя председателя Горсуда был освобожден вместе с К. П. Булдаковым и Михаил Аркадьевич Ронин, 1910 года рождения, закончивший заочно в 1947 г. юридический и финансово-экономический институт, аспирант Ленинградского юридического института. В 1937-1938 гг. он работал народным судьей в Ленинграде. С июля 1938 г. и до ноября 1940 г. — член Ленинградского областного, а затем Городского суда. Как отмечалось в его характеристике: с июня 1941 г. он становится членом Военного трибунала г. Ленинграда, а с апреля 1942 г. — заместителем председателя ЛГС7. На период увольнения М. А. Ронин был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За трудовое отличие», «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд» и «За победу над Германией». В приказе об увольнении говорилось, что он «освобожден от работы ввиду нео-беспечения руководства судебной коллегией по уголовным делам».

На деле, как видно из архивных материалов, именно судебная коллегия по уголовным делам меньше всего критиковалась как Управлением НКЮ РСФСР по г. Ленинграду, так и комиссиями МЮ РСФСР, участвующими в ревизионных проверках ЛГС, в частности летом 1946 г8. Практически все сотрудники Горсуда оценивали М.А. Ронина как высоквали-фицированного специалиста, знающего судью.

На 15 июля 1948 г. в ЛГС работало 35 членов ВКП(б). Из них: 20 чел. с высшим юридическим образованием, 6 чел. со средним, 5 чел. с общим средним образованием и 4 чел. с низшим. Отличительной особенностью большинства членов ЛГС — партийцев, как их тогда называли, выступало то, что они придавали принципиальное значение факту деловитости в работе суда и осуждали всякого рода агитационно-пропагандист-кую «трескотню». Надо отметить и довольно высокий уровень критики и самокритики в работе партийной организации Ленгорсуда.

В первые послевоенные годы высокой принципиальной позицией отличались Е. Н. Калиновская, П. К. Гуралова, А. Е. Маликин, А. А. Игнатова, М. В. Васильева, Г. А. Левицкий, М. В. Петрушина, Ю. И. Миса-

ренко, Я. П. Завизион, И. В. Шевлякова, А. Я. Добычина, К. И. Муненко, Т. Н. Колбасова, А. Н. Геласимова, Я. Б. Богданов, З. М. Сибенберг и др.

С августа 1950 г. новым председателем ЛГС стал бывший председатель Ставропольского краевого суда Михаил Андреевич Чепел-кин, 1907 года рождения, из крестьян, член ВКП(б) с 1931 г. В начале 1930-х годов он работал народным судьей в Архангельской области, затем с 1934 по 1939 г. был членом Архангельского областного суда и по совместительству заведовал юридическими курсами, а также являлся директором юридической школы. С 1939 по 1948 г. работал председателем Свердловского областного суда. В конце 1940-х он убывает в Ставрополь, откуда и получает новое назначение на ЛГС9. Но проработал на этой должности М. А. Чепелкин недолго. Осенью 1952 г. он умер10.

В это время (по состоянию на апрель 1952 г.) работы ЛГС по рассмотрению дел по жалобам и протестам проводились 3-мя постоянными составами судебной коллегии по уголовным делам и 4-мя постоянными составами судебной коллегии по гражданским делам. Как отмечает зам. председателя ЛГС по уголовным делам Барканов в письме зам. министру юстиции СССР В.Н. Суходреву: «Члены Горсуда повседневно, рассматривая дела по кассационным жалобам и протестам, глубоко и всесторонне изучают каждое дело, правильно разрешают его по существу, составляют грамотные хорошо мотивированные определения. Контролируют и правильно направляют всю деятельность народных судов, призванных бороться за соблюдение социалистической законности».

Помощь народным судам со стороны Горсуда заключалась: в консультациях, проводимых в составах Судебной коллегии по конкретным материалам и с выездом еженедельно (по понедельникам и др. дням) на места в народные суды для обсуждения допущенных народными судами при рассмотрении судебных дел ошибок; члены суда присутствуют в судебных процессах, знакомятся с делами и присутствуют при приеме судьями граждан (в 1951 г. количество выездов в народные суды — 266, за 1 квартал 1952 — 74. — Авт.). Члены Горсуда имеют специальные тетради, в которые заносятся нужные им факты, характеризующие работу народного суда в процессе текущей работы по рассмотрению кассационных дел.

Также в порядке оказания помощи народным судам членами Горсуда ежемесячно на районных совещаниях народных судей и на кустовых совещаниях ежеквартально подводятся итоги рассмотрения в кассацион-

ном порядке дел по жалобам и протестам на приговоры народного суда по каждому участку (за 1951 г. и 1-й квартал 1952 г. проведено всего

61 совещание).

Однако, на фоне основательной работы по надзору, судьи ЛГС обнажают ошибки и недостатки в собственной работе по кассационной проверке дел, рассмотренных народными судами. Это и неосновательное оставление в силе обвинительного приговора, и грубое нарушение процессуальных норм процесса. Чтобы преодолеть и ранее существовавшие недочеты в работе (ранее — 20 декабря 1951 г. — Авт.), произошла реорганизация судебной коллегии по гражданским делам -вместо трёх составов было образовано четыре, что положительно отразилось на кассационном разрешении гражданских дел11.

Назначение председателем ЛГС Григория Илларионовича Еременко. 1917 года рождения, выходца из крестьян Воронежской губернии, типичного советского выдвиженца конца 1930-х годов, члена ВКП(б) с 1939 г., совпало во многом с периодом властвования в Ленинграде первого секретаря ОК КПСС В. М. Андрианова, которого в ноябре 1953 г. объединенный пленум Ленинградского ОК и ГК КПСС отстранил от занимаемой партийной должности. Современники характеризовали В.М. Андрианова как «партийного барина», высокомерного, не любящего критики в свой адрес, игнорирующего коллегиальность партийного руководства12. Под-стать Андрианову в Москве для Ленинграда подбирались соответствующие кадры, в том числе для правоохранительных и судебных органов.

За Г. И. Еременко совсем скоро закрепилась репутация довольно жесткого руководителя, склонного к принятию решений, иной раз идущих даже вразрез с действующим законодательством. Об этом ему не раз в присутствии членов ЛГС говорили такие авторитетные его сотрудники, как Н. Ф. Яковлев и др.13

В декабре 1956 г. судья Горсуда П. Д. Дмитриев, один из уважаемых членов городского судейского сообщества, в присутствии председателя суда говорил о ситуации в коллективе: «На мой взгляд, никогда еще в горсуде не было такого хаоса, как в настоящее время. Основная причина этого, я считаю, коренится в руководстве Горсудом. Вы, Григорий Илларионович, в значительной части создали такое положение»14.

Более сдержанную позицию по отношению к такому брутальному типу управления судом занимали в этот период члены Горсуда Н. И. Исакова, К. Ф. Егоров, Е. А. Беляева, Т. П. Кузьмина, Н. М. Румянцев и др.

Многие из них считали, что самим сотрудникам и, в первую очередь, судьям Горсуда следует оказывать друг другу помощь и поддержку, больше взаимодействовать и передавать накопленный опыт.

Например, в ЛГС в 1957 г. на служебных совещаниях не раз поднимался вопрос о ходе слушания дела некоего Солганика и др. Его вел Валентин Аркадьевич Чертолин, по оценке коллег опытный судья и хороший специалист. Дело слушалось 7 месяцев. По нему проходило 16 подсудимых,

8 из которых находились под стражей, 205 свидетелей и около 300 эпизодов. В первые же дни слушания дела все основные свидетели изменили показания, причем их допрашивал прокурор по 3-5 часов каждого. Дело слушалось в течение 188 рабочих дней, из которых 83 дня слушаний не проходило по причинам, не зависящим от коллегии и В. А. Чертолина. Следует заметить, что ему никто не помогал и практически не контролировал ход судебного процесса. И только летом 1957 г. выяснилось, что он, ведя это дело (на территории РСФСР), пользуется нормами Украинской ССР, «отдав дело» таким образом на откуп прокурору и адвокатам15.

Между тем в это время в Горсуде работали разные по опыту и знаниям сотрудники, и их деятельное участие в оказании помощи и поддержки друг другу снимало бы многие проблемы. Здесь трудились в конце 1950-х годов Ф. И. Холодов, Г. Г. Елисеева, М. П. Коготков, М. П. Иванова, В. И. Девонин, Н. И. Коршикова, А. А. Морозов, М. О. Агурьянова, Н. А. Ермаков, Г. Н. Ильенкова, Р. П. Калинина, Н. Г. Сорокин, Л. П. Шмелева, Ю. А. Левидова, М. Л. Лившиц, В. П. Юхов, О. В. Карлов, Л. А. Сли-тенко, М. И. Кальнин, М. Я. Миронов, Т. А. Баранова и др.

В эти годы в ЛГС в целях усиления его роли в осуществлении судебного надзора, в соответствии с Указом ПВС СССР от 14 августа 1954 г., создается президиум. Президиуму ЛГС предоставлялось право пересматривать в порядке надзора приговоры, решения и кассационные определения по уголовным и гражданским делам по протестам соответствующих прокуратур и судов, включая республиканский и союзный уровень (РСФСР, СССР).

После упразднения в 1956 г. Управления юстиции при Ленгорсовете депутатов трудящихся часть его функций передавалась ЛГС. Городской суд получил право производить ревизии народных судов Ленинграда и осуществлять контроль за всей их деятельностью, а также осуществлять руководство государственными нотариальными конторами. Все это

заметно увеличило объем работы судей ЛГС, потребовало поиска дополнительных резервов времени, усиления внимания к работе судов районного уровня и др.

В конце 1958 г. председателем ЛГС стал Сергей Ефимович Соловьев, который после работы в Горсуде в 1964 г. возглавил городскую прокуратуру. Кстати, в середине 1960-х годов многие очевидцы отмечали непростую ситуацию во взаимоотношениях между Ленинградской городской прокуратурой (далее — ЛГП) и ЛГС, регулировать которую всякий раз брались ГК КПСС и даже МЮ РСФСР.

Деятельность С. Е. Соловьева в ЛГС совпала со временем реализации в стране и в городе, в частности, принятых Верховным Советом СССР в декабре 1958 г. Основ законодательства о судопроизводстве Союза ССР, союзных и автономных республик, которые внесли некоторые изменения в действующую судебную систему. Упразднялась, например, прежняя участковая система народных судов (в Ленинграде в 1947 г. насчитывалось 115 судебных участков — от 1 до 10 на район16), происходила ее замена едиными народными судами районов Ленинграда. Срок полномочий судей был увеличен с 3 до 5 лет. Выборы народных судей (сроком на 2 года) проводились теперь на общих собраниях рабочих и служащих. Народные судьи обязаны были ежегодно отчитываться перед избирателями, а районные нарсуды — перед районными Советами депутатов трудящихся. Происходили и другие реорганизации.

И все же реорганизация работы отнюдь не ликвидировала тех недочетов в работе, которые прослеживались и ранее. Из справки о работе ЛГС по рассмотрению гражданских дел по 1-й инстанции за 1960 г. видно, что в этом году соответствующей судебной коллегией было рассмотрено 10 123 гражданских дела, из них: 9981 — о расторжении брака и 142 — общей подсудности. Проверка работы коллегии засвидетельствовала, что в общем виде дела были рассмотрены правильно, но были выявлены и недостатки. В основном они выражались в неудовлетворительном сроке рассмотрения дел;по ряду дел судом недостаточно были исследованы материалы дела, в некоторых случаях неправильно применен материальный закон. Для улучшения работы ЛГС по рассмотрению дел общей подсудности по 1-й инстанции, членам суда рекомендовалось более тщательно изучать материалы дела, проводить досудебную подготовку в соответствии с требованиями ст. 80 ГПК РСФСР, назначать и рассматривать дела в установленные законом сроки17.

Практически в конце 1950-х - середине 1960-х годов в судебной системе Ленинграда произошли заметные перемены, смысл которых сводился к повышению центральной роли как районных нарсудов, так и судебных коллегий Горсуда, его президиума, избранных судей и народных заседателей. Перестройка судебных органов затронула все его элементы. Возросли значение и роль работников канцелярий, секретариата судов, административно-хозяйственной части судебных учреждений, других вспомогательных служб. Во всей полноте проявилась потребность в организации делового взаимодействия суда с органами следствия, дознания и прокуратуры. Повысилась требовательность к уровню подготовки судей и других работников судебного аппарата и др.

По-прежнему заметную роль в воспитании судейского корпуса Городского суда играла его партийная организация во главе с партбюро. В феврале 1960 г. на учете в парторганизации ЛГС уже состояло 66 человек18. На их заседаниях коммунисты обсуждали самые разные вопросы. Так, в июне 1960 г. рассматривалась тема «О международном положении» и шел разговор «О подборе, расстановке и воспитании кадров Ленгорсуда»,в июле «О повышении революционной бдительности», а в октябре — «О работе президиума ЛГС»19.

В частности, анализируя деятельность президиума ЛГС за период с октября 1959 г. и по октябрь 1960 г., многие выступающие высоко оценили вклад этого органа в совершенствование всей судебной работы в городе. Отмечалось, что только за третий квартал 1960 г. в ЛГС поступила 3551 жалоба по уголовным делам о пересмотре их в порядке надзора и 1555 жалоб по гражданским делам, а всего 5106 жалоб и заявлений. Из 5106 жалоб и заявлений в 1960 г.: отказано в истребовании дел по 2626 жалобам и заявлениям; отказано в принесении протестов по 1569 заявлениям и жалобам; рассмотрено протестов в президиуме по 1199 делам, из них удовлетворено по 1145 делам20.

Усилившаяся в начале 1960-х годов борьба со взяточничеством и разворовыванием народного добра, выявила немало проблем, особенно в части проведения и качества разного рода ревизий и экспертиз. Обсуждая этот вопрос в мае 1962 г., председатель ЛГС С.Е. Соловьев поддержал ранее высказываемые пожелания большинства судей Горсуда о необходимости реорганизации ревизионного аппарата, который на самом деле «стоял на довольствии» ревизуемого учреждения и указывал в актах о благопо-

лучии на этом объекте. Ревизионный институт необходимо было делать независимым21.

В 1963 г. председателем ЛГС становится член Городского суда, некоторое время секретарь партбюро организации ЛГС, Николай Александрович Ермаков, 1920 года рождения, член КПСС с 1945 г. В 1948 г. он окончил Ленинградскую юридическую школу и в том же году был избран народным судьей Московского района г. Ленинграда. В 1955 г., без отрыва от основной работы, завершил обучение на юридическом факультете ЛГУ им. А. А. Жданова. В марте этого же года Н. А. Ермаков был избран членом ЛГС.

До назначения в судебные органы он занимался комсомольской работой и хорошо знал «неписанные» правила во взаимоотношениях высших директивных органов с подчиненными структурами. Николай Александрович оказался тем редким исключением среди руководителей Городского суда Ленинграда, работавших на этой должности до него, который за заслуги в укреплении социалистической законности в 1971 г. был награжден орденом Ленина — редкой по тем временам наградой для судейских работников городского уровня22.

В 1971 г. в Исполкоме Ленгорсовета депутатов трудящихся создается Отдел юстиции, основной задачей которого выступает руководство работой нарсудов города и координация деятельности правоохранительных органов Ленинграда23.

В 1977 г. этот отдел возглавляет А. Г. Караськов. В отделе по штату значилось три заместителя начальника: Л. В. Мась, Л. И. Иванов и А. М. Колеткова. Кроме руководящего звена, в отдел входили: сектор кадров, консультанты по народным судам, консультанты по нотариату, консультант по адвокатуре, консультанты по правовой пропаганде, контрольно-методический сектор, сектор статистики, кодификация, канцелярия, административно-хозяйственная часть, бухгалтерия отдела. Территориально отдел располагался на Адмиралтейской набережной, 12.

ЛГС в эти годы по-прежнему находился на набережной Фонтанки, 16, и организационно включал в себя следующую структуру: председателя ЛГС (им в 1977 г. оставался Н. А. Ермаков); двух его заместителей (Нина Сидоровна Исакова и Олег Васильевич Карлов); коллегию по уголовным и коллегию по гражданским делам; канцелярию по уголовным делам

1 инстанции; Президиум ЛГС; канцелярию Президиума; экспедицию; финансово-хозяйственный отдел (ФХО).

В конце 1970 г. в Ленинграде функционировал 21 районный народный суд, председателями которых, в частности, в 1977 г. были: Н. И. Кубасова, Е. М. Коснырева, В. И. Полудняков, М. С. Абрамов, М. Д. Мельников, Е. И. Котелевская. Ю. И. Жеглов, Н. Г. Власов, Р. Л. Кейгерист, Г. А. Стуликов, З. П. Антиошко, Б. Ф. Жигулин, М. П. Коготков, А. А. Иванов, Е. П. Чернова, А. А. Демченко, А. Г. Арьков, Н. А. Титов, Н. А. Костец-кий, Н. С. Волженкина, В. И. Борисенко.

В 1981 г. Н.А. Ермакова на посту председателя ЛГС сменил Владимир Иванович Полудняков— бывший председатель Дзержинского районного народного суда. Новый председатель Горсуда, по мнению большинства членов ЛГС, являлся опытным и знающим руководителем, хорошим организатором и принципиальным судьей. О проблемах деятельности на посту председателя ЛГС Владимир Иванович поведал позже в своем очерке «Судья ведет прием» (М., 1984) и других работах. Современники этих событий помнят, какую значимую для улучшения и активизации деятельности судов Ленинграда работу проделал В. И. Полудняков. Скорее, именно при нем ЛГС стал подлинным центром координации всей судебной работы в городе, современного и профессионально значимого общения и др.

В.И. Полудняков, знающий «изнутри» специфику деятельности районного нарсуда и особенности работы с ним судей и других сотрудников Горсуда, внес принципиальные коррективы в схему их делового взаимодействия. Председатель Горсуда считал, что районным нарсудам «не надо мешать работать» и что там достаточно высококвалифицированных специалистов, а контроль за деятельностью должен носить конструктивный, деловой характер24.

В этом же году в ЛГС влились свежие силы: Р. М. Черемчук, В. К. Власенко, Е. А. Жерносек, А. Н. Слабак, С. Д. Яковлев, С. В. Агапитов. Из 47 членов ЛГС (44 члена суда, 1 председатель и два его заместителя. — Авт.) имели, как говорилось, вполне приличный стаж работы в судебной системе: до 3-х лет в системе работало всего 3 человека. Со стажем от

3 до 10 лет — 19 судей и свыше 10 лет — 25 человек25.

В 1981 г. руководство ЛГС в поисках новых форм работы приняло решение о создании 6 судебных составов по уголовным делам и 2-х — по гражданским. Необходимость такого соотношения диктовалась сложившейся стойкой тенденцией роста поступления в кассационном порядке уголовных дел при одновременном снижении числа гражданских дел.

Такая реорганизация позволила, по оценке В.И. Полуднякова и его заместителей, судьям уголовной коллегии, например, иметь возможность более качественно рассматривать поступающие в кассационном порядке дела и в более сжатые сроки сдавать их в канцелярию для исполнения.

Однако возникли и проблемы. Так, нагрузка членов коллегии по гражданским делам резко возросла, особенно нагрузка на каждый день судебного заседания являлась чрезмерной. Руководство ЛГС пошло на эксперимент, когда в 5-м и 6-м судебных составах по уголовным делам проводили один день судебного заседания вместо двух в неделю. В результате судьи при увеличении нагрузки в течение 1 дня судебного заседания одновременно получали один день свободный от заседаний для более качественного изучения и подготовки дел к кассационному разбирательству.

Из архивных материалов видно, что те, кто работал в 5-м и 6-м судебных составах считали такую форму работы более прогрессивной, поскольку она, на их взгляд, способствовала более качественному и эффективному отправлению правосудия.

Новое руководство ЛГС активно включилось и в процесс обновления своего состава. С сентября 1981 г. из ЛГС на пенсию и по другим причинам ушли О. В. Карлов, Т. Б. Кузьмина, Г. Н. Ильенкова, Н. И. Коротков,

С. Д. Яковлев, Н. И. Маркова, К. С. Семеняко и др. Из числа народных судей в состав ЛГС к сентябрю 1982 г. пришли Г. М. Васильева, В. В. Лохов, В. Г. Ильинская, С. И. Масолова, И. А. Докина, В. В. Семенов, Р. Е. Орлова. Заместителем председателя ЛГС была избрана Нелла Семеновна Волжен-кина— бывший председатель Смольнинского районного народного суда.

К середине 1980-х годов в ЛГС из 47 членов суда по стажу работы в Горсуде до 3-х лет насчитывалось 15 человек; от 3 до 10 лет — 17 человек и свыше 10 лет — 15 судей. То есть в Горсуде сложилась, по сути, уникальная ситуация, когда в его составе работала: 1/3 молодых (в профессиональном плане применительно ЛГС), 1/3 — достаточно опытных судей и 1/3 ветеранов Городского суда. В возрастном плане ситуация выглядела следующим образом: из судей до 29 лет в ЛГС работал только 1 человек; от 30 до 39 лет — 11 человек; от 40 до 49 лет — 14 человек, от 50 лет и старше — 21 судья, в том числе 10 человек — люди пенсионного возраста26.

В. И. Полудняков с первых дней работы в ЛГС столкнулся с рядом проблем, которые оказывали существенное влияние на качество его работы. Речь шла о кодификации и работе экспедиций суда.

О состоянии кодификационной работы в суде давно и не раз говорили на заседаниях Президиума ЛГС, служебных совещаниях, на партийных собраниях и др. За этот участок работы в Горсуде в начале 1980-х годов отвечала консультант суда А. Ю. Дегтярёва. Ее доклады, сообщения и записки руководству суда свидетельствовали о том, что эта большая и многотрудная работа не могла быть выполнена на уровне «общественного поручения», и что на этот участок нужен сотрудник на постоянной основе. Дело дошло до того, что в Городском суде в 1983 г. не было даже каталога книг, не говоря уже о специальных разделах и темах. Только недавно назначенная курировать этот вопрос Н. С. Волженкина справедливо замечала, что «кодификация запущена, работа по систематизации литературы не ведется»27. Понадобилось время, чтобы к 1986 г. эта работа в целом приобрела требуемые формы.

Работа экспедиции суда, особенно городского, всегда была под особым присмотром его руководства. От организованности, четкости и оперативности этого структурного элемента всякого судебного органа довольно часто зависела эффективность работы всей судебной системы.

В конце февраля 1986 г. в экспедиции ЛГС были установлены скрытые от учета поступающие с ноября 1985 г. в суд корреспонденции общим количеством 656 документов, заявлений и жалоб. Среди них оказались 36 кассационных жалоб и протестов на приговоры и решения судов, 58 общих жалоб, 25 материалов, которые должны были быть направлены в вышестоящие партийные и советские органы. В их числе: жалобы граждан из редакций газет, адресованных в МЮ РСФСР и МЮ СССР, Верховные суды СССР и РСФСР, запросы из Верховного Совета СССР, письма из ОК КПСС и др.28

Председатель ЛГС В. И. Полудняков, который и обнаружил эти незарегистрированные документы, сформировал комиссию по проверке деятельности экспедиции и всех канцелярских подразделений Горсуда. По итогам проверки секретарь экспедиции В.С. Соколова была уволена с работы по ст. 33 ч. 3 КЗоТ РСФСР и наказана куратор этой службы Н. С. Волженкина.

Процесс перестройки в советском обществе нашел свое отражение и в деятельности государственных учреждений страны. В эти годы (1985-1991 гг.) в Городской суд, районные нарсуды пришло много новых сотрудников, опытных и знающих юристов, ответственных организаторов. Например, в 1987 г. в ЛГС работали такие судьи, как А. А. Хохлов,

А. В. Бондар, В. К. Власенко, В. Г. Ярославцев, В. Г. Березкин, И. И. Богословская, И. Н. Телятникова, О. В. Корчевская, В. Е. Воробьев, Б. А. Подо-беза, В. К. Данилов, Т. В. Яковлева, Н. В. Ломоть, Т. А. Баранова, Ю. С. Царский, Л. Ф. Добрынина, А. Л. Сидоров и многие другие.

За многие годы существования ЛГС, впервые 24 февраля 1988 г. на открытом партийном собрании коммунистов ЛГС был заслушан отчет председателя Горсуда. Обычно подобные отчеты слушались либо в Дзержинском РК КПСС или в ГК КПСС. Членов суда, как правило, лишь информировали о состоявшемся слушании и о самых общих решениях этих директивных органов.

На этот раз В.И. Полудняков отчитывался практически перед всем составом Горсуда о своей деятельности по его руководству. Важно заметить, что в том отчете были названы не только позитивные моменты в работе всего коллектива, но и общие проблемы совместной деятельности суда. Не скрывал председатель ЛГС и свои личные промахи и упущения. Докладчик проинформировал присутствующих о проделанной за последние 5 лет работе и напомнил, в частности, о том, что за годы перестройки в ЛГС на 85 % изменился его состав, пришли молодые судьи. Им лично за эти годы было рассмотрено по 1 инстанции 65 уголовных дел, 32 дела доложено в кассационной инстанции и 104 уголовных и 15 гражданских дел — на Президиуме ЛГС29.

На служебных совещаниях с членами Горсуда в процессе обсуждения отдельных вопросов судебной работы и деятельности получали развитие многие предложения и регламентации с мест, связанные с совершенствованием всей системы правосудия в городе во 2-й половине 1980-х - начале 1990-х годов.

Так, в разное время члены ЛГС вносили многочисленные предложения по улучшению организации работы городского суда, суть которых сводилась к следующему:

— организовывать регистрацию дел, поступивших в кассационную инстанцию необоснованно, по вине народных судов (с нерассмотренными замечаниями на протокол судебного заседания, с нарушениями кассационного срока и др. — Авт.);

— обсуждать вопрос о назначении дел в кассационной инстанции самим ЛГС;

— рекомендовать председателям составов организовывать более равномерное распределение нагрузки;

236

— направлять в Управление связи Ленгорисполкома письма о нарушении правил вручения судебных повесток работниками почты;

— провести исследование с целью разработки оптимальных сроков рассмотрения дел по 1 инстанции

— освобождать (частично. — Авт.) председателей составов от нагрузки по рассмотрению дел, способствовать поднятию престижа председательствующего;

— разработать образцы резолютивной части постановлений, приговоров, определений и других судебных документов;

— окончательно решить вопрос о направлении частных определений с уведомлением;

— постоянно напоминать прокуратуре о необходимости информировать суд о результатах расследования дел, которые были возвращены судом на дополнительное расследование;

— установить единый кодификационный день, когда в ЛГС ответственный сотрудник информировал бы всех членов суда о новом законодательстве, о поступлениях юридической литературы и т.п.

Оформлялись и другие предложения, например, о необходимости просить компетентные органы (КГБ и МВД СССР) внести в ЛГС в перечень охраняемых судов, а также решить наконец вопрос о резервном (дополнительном) и оборудованном зале заседаний. Предполагалось даже научно разработать нормативы рабочего времени судей, для чего создать инициативную группу. Ценными были предложения о и необходимости доставки осужденных в суд для ознакомления с протоколами судебных заседаний30.

В феврале 1989 г. в Ленгорисполкоме, при участии членов ЛГС (Н. С. Волженкина. — Авт.) разрабатывался перспективный план развития судебных органов Ленинграда «Юстиция - 2005 год», в котором предусматривались, главным образом, материально- технические компоненты будущих перемен в судебной сфере.

В послевоенный период суд в советской России продолжал рассматриваться как орган государственной власти, а сама судебная деятельность — одной из функций государственного управления. Один из историографов советского правосудия, М. В. Кожевников, рассуждал о суде и

как об органе охраны всего правящего класса, что подчеркивало его классовую, идеологическую природу31. Разумеется, что в реальной практике подобные пропагандистские, партийные компендиумы не были «абсолютами». К судебной ответственности за совершенные преступления одинаково привлекались как выходцы из непролетарских слоев населения, так и сами рабочие, колхозники и советская интеллигенция.

Несмотря на непростой характер взаимоотношений института судебной власти советского типа со всей системой партийно-государственного управления и власти, она обладала признаками и чертами, свойственными власти вообще. То есть судебная власть не была абсолютной «игрушкой» в руках советской номенклатуры, а в послесталинский период вмешательство в правосудие (процесс) скорее было исключением, чем правилом. Резонансные судебные разбирательства 1980-х годов — яркое тому свидетельство.

Судебное разрешение общественного конфликта посредством права (касалось ли это уголовного или гражданского дела) мог и обязан был осуществить только суд, а не местный партком или крупный чиновник, наделенные определенными полномочиями.

За период 1945-1991 гг. ЛГС проделал огромную работу, которая еще не обобщалась и не анализировалась на уровне специального научного исследования. Следуя строго хронологии исторических событий, попытаемся реконструировать ключевые события из повседневной деятельности ЛГС, с тем чтобы уяснить специфику и особенности функционирования советской судебной системы в отдельно взятом регионе - Ленинграде (крупном мегаполисе страны) — почти за полувековой период ее существования.

В первые послевоенные годы, к примеру, с апреля 1947 г. по июль

1948 г. в городском суде было рассмотрено по 1-й инстанции 5 174 гражданских дела, по которым было обжаловано 487 решений (9 % от общего числа обжалованных решений) и оставлено в силе 85 % решений. Суд отменил и изменил 15 % решений. За этот период в ЛГС по 1 инстанции было рассмотрено 385 уголовных дел в отношении 1187 обвиняемых. В отношении 60 человек приговоры были изменены и для 732 человек — обжалованы. К числу обжалованных приговоров отмена составила 6 %. Большой объем работы осуществлялся и в кассационной части деятельности городского суда. В кассационном порядкеза 1947-1948 год суд

рассмотрел 15 780 гражданских дел и 8 658 уголовных дел в отношении

11 071 осужденного32.

Сравнительно высокий процент отмены приговоров не раз ставился в упрек деятельности ЛГС со стороны местных органов власти. 3 июля

1948 г. на собрании бюро Ленинградского ГК ВКП(б) был даже обсужден вопрос «О работе городского суда». К.П. Булдаков, ссылаясь на решения бюро ГК ВКП (б) приводил данные (в процентах) отмены приговоров нарсудов ряда районов города. Так, ЛГС отменил 9% приговоров нарсудов Смольнинского района, 32 % — Сестрорецкого района, по 30 % — Калининского и Дзержинского районов Ленинграда. Бюро ГК ВКП (б) критиковало ЛГС и потому, что он якобы ослабил борьбу с преступностью в городе33.

В сентябре 1950 г. ГК ВКП(б) обращал внимание ЛГС на недопустимость ослаблений репрессий по особо важным категориям дел, особенно когда речь шла о хищениях государственного и общественного имущества.

Следует отметить, что ЛГС вряд ли можно упрекать было в излишней «либерализации» и послаблениях, особенно по этим вопросам. Так, выполняя требования Указа ПВС СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», только в январе 1950 г. по делам ЛГС наказание в виде 10 лет лишения свободы получили 28,6 % осужденных за хищение государственного имущества, а свыше 10 лет и до 20 лет заключения — 71,4 %. В апреле 1950 г. от 10 до 20 лет лишения свободы получили уже 83,4 %. В июле 1950 г. на срок от 20 до 25 лет заключения было осуждено 18,2 % «хищников» государственного имущества34.

В 1952 г. ЛГС, выполняя требования Указа ПВС СССР от 4 января

1949 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование», осудил насильников на 44% больше, чем в 1951 г. При этом многие осужденные приговаривались к предельно высоким срокам наказания. В чем был прав ГК ВКП(б), так это в том, что после проверки в 1952 г. деятельности ЛГС там были отмечены недостатки в части судебной репрессии народных судов и горсуда по делам о хулиганстве в период, когда происходила в буквальном смысле «хулиганская оккупация» не только ленинградских улиц, но и отдельных городов РСФСР35. Руководство ЛГС принимало действенные меры по организации деятельности городской судебной системы по борьбе с этими и другими опасными преступлениями против личности. Только за май-июль 1955 г. ЛГС рассмотрел 490 дел о хули-

ганстве и смягчил наказание лишь в отношении 3 человек. По разбойным нападениям суд вообще не применял ст. ст. 51 и 53 УК РСФСР, а по

40 делам городской суд за эти 4 месяца отменил приговоры нарсудов за мягкостью наказания хулиганам и др.36

Одним из важных направлений деятельности судов Ленинграда в послевоенный период было активное правовое воспитание населения с участием народных судей и членов ЛГС. Эта работа, безусловно, влияла на предупреждение преступности в городе, укрепляла законность и правопорядок.

Только за 11 месяцев 1959 г. народные судьи выступили перед избирателями с 1080 отчетами, провели 956 лекций, докладов, бесед на правовые темы, рассмотрели 732 уголовных дела с выездом на предприятия. Для участия в судебных процессах были привлечены представители трудящихся в лице общественных обвинителей по 225 делам и общественных защитников по 498 делам. Так, в июне 1948 г. в клубе завода «Судо-мех» состоялся показательный процесс над хулиганами, обвинявшимися в бандитском нападении на женщину. Разбиравшая это дело судебная коллегия под председательством председателя Городского суда К. П. Булдакова квалифицировала действия подсудимых - проникновение в общежитие для работниц Шинного завода и изнасилование под угрозой увечья бритвой Марии П. — как бандитизм, и приговорила к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИТЛ — для каждого37.

В 1960 г. эта работа еще более активизировалась. Судьи выступили перед избирателями с отчетными докладами 1703 раза, прочли более

2 тыс. лекций и провели беседы на правовые темы. В выездных заседаниях было рассмотрено 1087 уголовных дел с привлечением 380 общественных обвинителей и 634 общественных защитников. Было проведено свыше 1 тыс. занятий с членами товарищеских судов. В адрес предприятий, учреждений и общественных организаций суды вынесли 824 частных определения.

В мае 1961 г. члены бригады депутатов Ленинградского городского совета В. С. Израильян, И.Е . Бурлаков, К. А. Клиновская специально проверяли деятельность ЛГС по этому направлению, дав в предоставленной итоговой справке высокую оценку усилиям всех судебных работников города, особенно по предупреждению преступности38.

В октябре 1962 г., подводя промежуточные итоги работы ЛГС, представитель ОК КПСС Л. А. Слитенко говорил о том, что «в наших партий-

ных органах имеется хорошее мнение о работе ЛГС и претензий к работе суда нет»39.

Действительно, суд стал оперативнее реагировать на установки Верховного Суда РСФСР. Так, после введения в действие Указа ПВС СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство» судимость по Ленинграду увеличилась на 30 %. Правда, все тот же Л. А. Слитенко недоумевал по поводу выполнения данного Указа в некоторых районах города. Он, в частности, напоминал, что в первую очередь «мы должны сажать злостного хулигана ..., а в Гатчинском районе, дескать, прокурор дал санкцию на арест 330 хулиганов, и, что теперь для них надо построить целую колонию». Нарсуд московского района по делам о хулиганстве, по данным чиновника из ОК КПСС, меньше 4-5 лет лишения свободы якобы не определяет40.

Член ЛГС Л.Н. Вишневская была права, когда утверждала, что в уголовной коллегии городского суда в применении ст. 206 УК РСФСР нет единой практики. Это признавал в последствии и Пленум Верховного Суда СССР 16 октября 1972 г. «О судебной практике по делам о хулиганстве»41. Кстати, только за апрель - июнь 1968 г. в Ленинграде было задержано 7 423 человека за мелкое хулиганство, из которых 4 411 человек были подвергнуты аресту народными судами42.

Постановление Политбюро ЦК КПСС от 18 марта 1968 г. «Об усилении работы партийных организаций по обеспечению сохранности социалистической собственности и исключению растрат и хищений» потребовало от правоохранительных органов, в том числе и от судебных подразделений, более предметно решать вопросы, связанные с возмещением ущерба, причиненного государству преступными действиями осужденных лиц.

С возмещением ущерба в Ленинграде уже давно накопилось много проблем, несмотря на прямое требование постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 6 мая 1952 г. Так, например, ЛГС осудил в марте 1953 г. неких Марховского и Беркала по закону от 7 августа 1932 г. за хищение более 4 тыс. метров ткани на сумму около 30 тыс. руб. Однако причиненный ущерб взыскан с них не был.

В мае 1968 г. судья ЛГС Е.В. Малинина докладывала председателю ЛГС Н.А. Ермакову о том, что при описи имущества непродуманно проставляется его заниженная оценка, а при реализации эта оценка еще раз снижается. Вполне уместными воспринимались пожелания по введению

в штат ЛГС специального судебного исполнителя, который следил бы за ведением сводных производств и реальным возмещением ущерба госу-

дарству43.

В июле 1970 г. эти и другие проблемы рассмотрел на своем заседании Секретариат ОК КПСС. В основу большого совещания в ленинградском обкоме партии была положена записка «О состоянии борьбы с хищением социалистической собственности, злоупотреблениями и бесхозяйственностью на предприятиях и в организациях». Н.А. Ермаков на совещаниях с руководителями коллегий и президиумом ЛГС не раз подчеркивал в этот период, что на местах народные судьи «до сих пор путают ещё понятие конфискации и возмещения ущерба». Хотя возмещение ущерба государству от растрат и хищений возросло в 1969 г. с 29,6 % (в 1968 г. — Авт.) до 33,8 %, но увеличилось и количество осужденных за хищение государственного и общественного имущества с 870 до 1051 человека44.

Судей ЛГС не надо было убеждать, что наиболее опасными преступлениями являлись хищения в крупном и особо крупном размере. Во время процессов они видели сами, что число привлеченных к ответственности по этим делам в конце 1960-х - начале 1970-х годов не уменьшалось, тем более что эти дела в ЛГС рассматривались по 1-й инстанции. Между тем, по делам этих категорий в Горсуде в 1969 г. 37, 5 % лиц было осуждено к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, а в 1970 - 30, 9 %45.

Это была тревожная тенденция. Она свидетельствовала не только о неудовлетворительном уровне расследования органами следствия, прокуратуры и суда уголовных дел по признакам хищений в крупном и особо крупном размерах, но и неэффективной карательной политике вообще. В ЛГС еще работали судьи, которые хорошо помнили декабрьский 1958 г. судебный процесс, по которому проходили крупные «хищники» государственного и общественного имущества И. Беленький, Е. Голанд, О. Эрен-бург, Е. Муравина и др. Тогда ЛГС осудил их по ст. 2 Указа ПВС СССР от

4 июня 1947 г. от 5 до 20 лет лишения свободы. Однако адвокатами осужденных и ими самими была буквально начата хорошо срежиссированная кампания по дискредитации судей Горсуда и его руководства. Они дошли до Верховного Суда РСФСР и добились того, что ЛГС был обвинен в том, что он якобы построил свое судопроизводство не на доказательствах, а на предположениях46. Были инициированы проверки, внутренние расследования и разбирательства. Появились колкие заметки в местной прессе,

письма в ЦК КПСС, Верховный Совет СССР и др. Все это нервировало судей, накаляло обстановку внутри коллектива. Среди сотрудников ЛГС было мало охотников расследовать дела подобного рода.

В Ленинграде судебная коллегия по уголовным делам ЛГС в составе: председательствующего — председателя Горсуда Н.А. Ермакова; народных заседателей Горсуда— Н. А. Захарова и И. И. Савинова; при секретаре

В.В . Матулевич, а также с участием: прокурора - младшего советника юстиции А. М. Шубина и 41 адвоката с 30 ноября 1962 г. по 21 мая 1963 г. рассмотрела в открытом судебном заседании дело по обвинению В. Цветкова, А. Смирнова, С. Орлова, Ф. Фомина и еще 47 человек, работавших в основном в Государственном Ленинградском розничном торге, осуществляющем торговлю минеральными водами, пивом, алкогольными и безалкогольными напитками - «Ленминводторге», где в период 19571961 гг. были широко распространены обман покупателей в разных размерах, взяточничество и хищения государственного имущества. По делу проходили не только многочисленные заведующие магазинами и рядовые работники торговли, но и непосредственные руководители «Ленмин-водторга» и соответствующих отделов Ленгорисполкома: В. Цветков — директор; А. Смирнов — зам. директора; С. Орлов — начальник отдела Управления торговли Ленгорисполкома; Ф. Фомин — начальник отдела Управления продторгами Ленинграда и др. Среди фигурантов дела оказались и сотрудники ленинградской милиции. К суду были привлечены оперуполномоченные ОБХСС В. Зайцев, П. Форофонов, А. Рудометов, Ю. Шабли, В. Хрусталёв, Б. Хрыпкин. На скамье подсудимых оказался даже ответственный секретарь редакции газеты «Смена» С. Сысоев.

Судебный процесс над «хищниками» и взяточниками носил резонансный характер. Население требовало от судебных органов и прокуратуры глубже разобраться в сложившейся ситуации в сфере снабжения и торговли, привлечь к ответственности всех виновных. Чтобы показать размах преступной деятельности в системе горторга, ЛГС даже пошел на публикацию в открытой печати содержания приговора по этому делу47.

В июне 1963 г. судебная коллегия по уголовным делам ЛГС рассмотрела дело бывшего директора оптовой торгово-закупочной базы Леноб-лпотребсоюза Г. Зуйкова. У него во время ареста были изъяты: деньги в сумме 25 565 руб., сберегательные книжки, золотых монет царской чеканки 1 027 штук, золотых американских долларов — 200 штук, бумажных 4860 долларов, золота в слитках общим весом 2 кг 550 г, бриллиантов

на сумму 39 тыс. руб., свыше 1 кг изделий из золота с драгоценными камнями, хрусталя и фарфора на сумму 2680 руб., подлинные картины великих русских художников.

Правда, вместе с этими ценностями Зуйков прятал 47 тыс. («старых» до 1947 г. выпуска. — Авт.) рублей в могиле своей дочери. Приходя на кладбище, он щупом проверял, на месте ли они. Материалы судебного дела изобилуют примерами глубокой деградации этой личности, а также алчности к преступной наживе его окружения и других фигурантов дела.

Суд обоснованно вынес суровый приговор. Преступник был приговорен к расстрелу48.

Вместе с этим, коллектив ЛГС, народные суды Ленинграда все 1970-е годы стремились четко соблюдать при рассмотрении как гражданских, так и уголовных дел действующее законодательство, своевременно ставить перед Верховным Судом РСФСР и другими судебными инстанциями отдельные вопросы материального и процессуального права и др.

Так, за 9 месяцев 1971 г. и только по 2-й инстанции ЛГС было рассмотрено по кассационным жалобам и протестам 3 792 дела на более чем 4, 5 тыс. чел. До 5 % снизился за этот период процент отложения дел. Возросла судимость в городе. Если за январь-сентябрь 1970 г. в Ленинграде было осуждено 9 069 чел., то в 1971 г. за этот же период времени осудили

10 241 чел.49 В первом полугодии 1975 г. в суды Ленинграда поступило 6313 уголовных дел. За этот же период 1976 г. — 6772 уголовного дела. В связи с этим возросла и судимость: в 1976 г. было осуждено 7177 чел., что почти на 350 чел. больше, чем в 1975 г. Основная масса осужденных проходила по делам о кражах, причинении тяжких телесных повреждений и др.50

Вообще в народных судах Ленинграда за 1976 г. было рассмотрено

62 тыс. гражданских дел. Из них по категориям наиболее распространенными являлись: бракоразводные — 60 %, о взыскании алиментов — 15 % и трудовые — 3 %. За этот же период судебными коллегиями ЛГС в кассационном порядке было рассмотрено 2225 гражданских дел. Как не отвечающие требованиям закона отменялись 174 решения народных судей. Наиболее часто неправосудные решения народными судьями выносились по жилищным делам.

В 1980-е годы и вплоть до начала 1990-х годов можно было наблюдать следующие изменения. Во-первых, усложнение всей процедуры отправления правосудия в условиях все более усложняющегося и развет-

вленного советского законодательства. Во-вторых, происходило усиление требований к соблюдению в ходе судебной деятельности всех видов судов строгих процедурных норм, нарушение которых приводило даже к отмене вынесенных судебных решений и т. п. В-третьих, заметно возросли требования к профессионализму судейского сообщества и качеству судебной работы. В свою очередь и суды нуждались в повышенном внимании и заботе государства к своим проблемам, не единожды ставя вопросы, например, о более эффективном институте возмещения ущерба и др.

По оценкам всех правоохранительных органов Ленинграда, уже в начале 1980-х годов усложнилась оперативная обстановка, заметно выросло количество уголовных преступлений, в том числе и тяжелых. Только за 1980 г. в городе было зарегистрировано 28 920 преступлений. При этом 913 преступлений совершили несовершеннолетние граждане. За этот же год органы правопорядка выявили 22 281 чел., совершившего эти преступления. Из них - 7 738 чел. уже ранее неоднократно совершали подобные деяния. По подсчетам специалистов, только по линии уголовного розыска Ленинграда сумма ущерба от преступлений в 1980 г. составила 586 776 руб.51 В 1980 г. в городе за мелкое хулиганство было задержано 56 840 чел. Из них были подвергнуты аресту народными судьями 17 488 чел. на 144 709 человекодней. К исправительным работам народными судьями привлекалось в этом же годы свыше 3 тыс. чел.

Естественно, что в 1980 г. в городе возросла и судимость на 11, 9 %. Если в 1979 г. было осуждено 16 357 чел., то в 1980 г. — 18 294 чел., то есть почти на 2 тыс. человек больше52.

Разумеется, в этих условиях важным показателем работы судов всех уровней была так называемая «стабильность приговоров». Кстати, в практике народных судов Ленинграда только за 1 квартал 1981 г. по уголовным делам она составила 97 %. Произошли отмены приговоров на 19 чел., что составило 1,1 % от общего числа осужденных. Изменено приговоров оказалось чуть больше: на 32 чел., то есть 1, 9 %. Несколько иначе обстояли дела со стабильностью приговоров по гражданским делам. Она составляла за этот период 85 % (произошла отмена 51 решения, то есть 11, 4 % от общего числа постановленных и изменено 1,3 % решений). Многие практики знали, что, в принципе, это «универсальный лифт» (5-9 %), особенно по гражданским делам.

Одним из направлений деятельности ЛГС в 1980-е - 1990-е годы оставалась работа с жалобами в порядке судебного надзора. Она строилась в соответствии с постановлением Верховного суда СССР от 18 декабря 1963 г. «О мерах по дальнейшему улучшению рассмотрения жалоб и заявлений граждан по судебным делам».

В эти годы рост «надзорной нагрузки» в Городском суде был явлением обычным. Так, в июле 1982 г. судья ЛГС М.Р. Ракута, информируя коллег о надзорной практике суда за 1 полугодие, приводил подкрепляющие это утверждение факты. К примеру, на 29 июля в надзорном порядке поступило более 1,5 тыс. жалоб по уголовным и гражданским делам53. Но руководство Ленгорсуда больше волновал рост числа повторных жалоб. Так, из 848 надзорных жалоб, поступивших в ЛГС в 1 полугодии 1982 г., 227 (26, 7 %) поступили повторно. Пока речь шла только о жалобах по уголовным делам.

Изучив, в частности, практику «повторных» ответов, руководство ЛГС пришло к заключению, что чаще других повторные ответы на жалобы давали шесть членов суда: Ю. С. Царский (по 21 жалобе), В. К. Власенко (по 17 жалобам), В. И. Дюканова (по 15 жалобам), С. В. Агаптов (по 13 жалобам), А. А. Коновалов и В.И. Коваленко (по 12 жалобам каждый. — Авт.). Из числа 662 надзорных жалоб по гражданским делам повторно поступило 158 (23,8 %). Чаще всего давали повторные ответы Н. И. Игнатьев (по

19 жалобам), В. И. Девонин (по 13 жалобам), Р.П. Калинина (по 13 жалобам) и Е. А. Жерносек (по 12 жалобам)54.

Анализ повторных жалоб показал, что в их основе лежали вполне объяснимые причины:

— осужденные, либо стороны по делу, периодически присылали жалобы одного и того же содержания;

— после рассмотрения первоначальных жалоб в горсуде, повторные жалобы направлялись в вышестоящие и другие суды, прокуратуру, партийные органы, откуда пересылались по принадлежности в ЛГС;

— по одному и тому же делу жалобы представляли адвокаты, затем осужденные или стороны по делу, родители, другие родственники и т.д.;

— допускалось низкое качество составления кассационных документов, когда недобросовестный исполнитель перекладывал бремя мотивированного разрешения дела на того, кому оно будет поручено в надзорном порядке и др.

Конечно, были и другие, так называемые «общие жалобы» граждан, и они касались большого спектра проблем (от задержки открытия судебного процесса, грубости судей и до отсутствия в здании суда нормально работающего туалета и т.п.).

В 1984 г., например, в ЛГС поступило 828 общих жалоб в письменном виде, а на приемах судей от граждан в этом же году было принято 2700 жалоб. Как говорил В. И. Полудняков, отдельные из них носили явно оскорбительный характер по адресу судей ЛГС55.

В целях более рационального использования рабочего времени и улучшения обслуживания населения Ленинграда в начале 1990-х годов начальник Управления юстиции Исполкома Ленсовета М. Р. Ракута 25 февраля 1991 г. подписал приказ «Об изменении режима приема граждан и работы районных народных судов Ленинграда». Этим нормативным актом прекращалось действие приказа № 14 -ПР от 25 января 1988 г. «Об упорядочении времени приема населения в районных народных судах Ленинграда» и вводился единый режим работы районных судов города и единый прием граждан, в том числе и судьями, рассматривающими уголовные и гражданские дела, и судебными исполнителями.

Этот и ему подобные документы имели важное значение для общей организации работы ЛГС и взаимодействия соответствующих структур Горсуда с райнарсудами Ленинграда. Вообще вопросы координации деятельности ЛГС занимали приоритетное направление в управленческих решениях его руководства.

Ярким показателем эффективности деятельности судебной системы выступала реальная практика по возмещению причиненного ущерба. Это была не новая проблема для судов Ленинграда и ЛГС в частности. С ней сталкивались и в 1940-е и 1960-е годы. Некоторые практические работники предлагали по отношению к отдельным осужденным, к кому применялись дополнительные меры наказания в виде запрещения занимать определенные должности на какой-то срок, эти записи оформлять в паспорт гражданина, мотивируя это тем, что осужденные вновь попадают в «хлебные» места и продолжают расхищать государственное имущество и др. Так, ЛГС в феврале рассматривалось дело о хищении государственного имущества в одном из отделений «Главснаба» г. Ленинграда. Ущерб государству оценивался на сумму 148 тыс. руб. Выяснилось, что главные фигуранты по делу — Л. А. Шафран и И. А. Рабкин ранее судились за рас-

траты и имели подложные паспорта. Суд приговорил каждого к 25 годам лишения свободы с последующим поражением в правах сроком на 5 лет56.

Вместе с тем в деятельности судов Ленинграда был накоплен позитивный опыт по возмещению материального ущерба, особенно не стадии исполнения приговоров и решений. Так, по первичным исполнительным листам и по предъявленным к взысканию повторно только за

9 месяцев 1968 г. было взыскано 134 561 руб. или 29, 5 % от суммы подлежащего взысканию57. Материальный ущерб от хищений по делам ЛГС на январь 1976 г. (только по делам торговли и промышленности) составил 98 тыс. руб.58

В последующие годы проблема полного возмещения ущерба так и не была разрешена и для этого были определенные причины. Одним из институтов, что был обязан стоять на страже интересов государства, была советская прокуратура, ее органы на местах.

Между прочим, в Ленинграде прокурорский работник А. П. Боро-данков в середине 1960-х годов предлагал вполне «жизнеспособную» методику возмещения ущерба. Он рекомендовал завести учет по возмещению материального ущерба по типу справки, заполняемой следователями, затем Отделом по надзору за рассмотрением в судах уголовных дел и Отделом по надзору за рассмотрением в судах гражданских дел по каждому конкретному делу до полного возмещения ущерба, независимо от того, где находится обвиняемый.

Еще в годы войны многие судебно-прокурорские работники Ленинграда ставили вопросы о необходимости хорошо организованной кадровой и воспитательной работы среди них, систематизации юридического образования, стажировок и повышения квалификации. В послевоенный период особенно остро обозначились проблемы профессионализации их деятельности, обобщения опыта работы в новых условиях, а также взаимодействия с другими правоохранительными органами города и области.

Значительная часть судей ЛГС понимала, что разрыв между правами судей и их профессиональными возможностями приводил к дискредитации правосудия. К тому же осенью 1946 г. ЦК ВКП(б) обязал соответствующие партийные и советские органы перестроить всю систему и содержание юридического образования в стране, улучшить кадровую и воспитательную работу с судьями, прокурорами, следователями и др.

В ЛГС в первые послевоенные годы еще работало немало судей без высшего образования. Так, Я. Б. Богданов, 1893 года рождения, член пар-

тии с 1913 г., в системе судебным органов работал с 1919 г. В годы войны был членом Военного трибунала г. Ленинграда, а с 23 февраля 1945 г. стал членом ЛГС. Руководство городского суда высоко ценило работу этого опытного судьи, но сам Яков Богданович не раз жаловался на сложный характер поступающих дел, для рассмотрения которых были необходимы более высокие юридические познания59. Начавшаяся война не дала возможности получить соответствующее юридическое образование и М. И. Кузнецовой, 1924 года рождения с 1942 г. — члену уголовной коллегии Военного трибунала г. Ленинграда, работающей после войны в ЛГС60.

Аналогичная ситуация складывалась и у А. Н. Геласимовой, Н. Ф. Яковлева, С. В. Платонова и некоторых других членов ЛГС. На сентябрь 1949 г. из 35 членов городского суда высшее юридическое образование имели только

17 человек, а 5 человек имели на этот период только низшее образование61. Вместе с тем, та же Агния Николаевна Геласимова, 1900 года рождения, с 1942 г. работающая в ЛГС, при выборе членов партбюро ЛГС 26 апреля 1947 г. получила подавляющее большинство голосов (25 — «за» и 1 — «против»), в то время как Т.Н. Колбасову поддержало только 4 человека, а Н. И. Смирнова — 13 человек62.

Вопросы юридической подготовки, получения высшего юридического образования стали чаще рассматриваться на служебных совещаниях, сборах и занятиях с членами городского суда, районными народными судьями, а также на партийных собраниях и заседаниях партбюро ЛГС. Эти проблемы обсуждались и в ГК ВКП(б) и Исполкоме Ленгор-совета. Например, 29 июня 1960 г. в ЛГС прошло партийное собрание с повесткой дня «О подборе, расстановке и воспитании кадров Лен-горсуда». Докладчик Е. В. Малинина (отделение кадров ЛГС. — Авт.) сумела проанализировать общую картину работы руководства Ленгор-суда с кадрами судей за несколько последних лети поделиться своими соображениями на этот счет. Так, помимо невысокой заработной платы судей ЛГС, отсутствия специальных льгот для них, острыми оставались проблемы обеспечения жильем, некоторой внутренней неорганизованности и необустроенности рабочих помещений суда, неудовлетворительное медицинское обслуживание судей и др.63

Отдельные сотрудники Ленгорсуда подвергались обсуждению и критике за поведение и проступки, дискредитирующие звание судьи. Служебные проверки и партийные «разборки» коснулись судей Т. Е. Глотовой

(1948 г.), Н. Я. Харитонова (1950 г.), З. М. Сибенберг (1950 г.), М. А. Ронина (1950 г.), Н. Ф. Яковлева (1952 г.), А. А. Сазонова (1955 г.), В. А. Чертонина (1957 г.), Н. Ф. Пастухова (1958 г.) и др.64 Все это имело важное воспитательное значение, особенно для молодых судей и всех сотрудников ЛГС.

Вместе с тем, в условиях сталинской политической системы, чрезмерной бдительности и настороженности в поведении членов советского общества, в ЛГС организовывались в буквальном смысле «показательные разбирательства». Так, в мае 1951 г. в ЛГС поступила информация из ГК КПСС о том, что судья горсуда Трофимов якобы скрыл от кадровых органов факт осуждения своего отца по ст. 58 УК РСФСР. Судья пояснял, что его родители развелись еще в 1935 г., когда ему было 14 лет, и он только в феврале 1951 г. узнал от умирающей матери о том, что отец был репрессирован в 1937 г. и, будучи в отпуске, не успел проинформировать

об этом факте руководство ЛГС65.

Следует заметить, что работать в такой обстановке было крайне сложно. И хотя практически все члены ЛГС не имели никаких компрометирующих материалов на себя и были «подконтрольны» своим товарищам и коллегам по работе, предметом серьезных разбирательств мог стать любой недосмотр с их стороны. Особенно если это касалось политической благонадежности и лояльности к директивным органам в центре и на местах.

В то же время, практически все судьи городского суда были весьма чувствительны к несправедливым, на их взгляд, оценкам деятельности судейского сообщества, исходящим, в том числе и из ГК КПСС. Это проявилось, в частности, по так называемому «делу судьи Платонова»66.

Напомним, что 1 июля 1947 г. редакция газеты «Ленинградская правда» весьма тенденциозно подала журналистский материал по одному из эпизодов жилищного дела, в которое был втянут судья ЛГС С. В. Платонов, один из старейших судебных работников. Во время блокады его квартира была разбита вражеским снарядом. Как тогда было принято, он и его несовершеннолетние дети получили жилплощадь, но, как стало известно, принадлежащую гражданину Кострову, призванному якобы в армию. Такой порядок обеспечения жилплощадью был прямым нарушением закона. Однако, как вскоре выяснилось, Костров в армию не призывался, а предоставленная им справка по заключению экспертов была признана подделкой. Нарсуд 1-го участка Московского района г. Ленин-

града определением от 2 июля 1945 г. признал жалобу Кострова необоснованной.

Проигнорировав этот факт, редакция газеты апеллировала к Верховному Суду РСФСР, решением которого были отменены прежние определения нарсуда и Горсуда по этому делу. Как стало понятно позже, в таком исходе дела был заинтересован ГК ВКП(б), которым якобы «надоел» колоссальный нажим на него с низов и нескончаемый поток жалоб по жилищным вопросам67.

Надо отдать должное — многие члены ЛГС проявили публичное возмущение такой оценкой деятельности городского суда. В статье они называются едва ли не пособниками правонарушителей и разного рода дельцов. Вскоре в ГК ВКП (б) в деталях узнали мнения и позиции по этой ситуации членов ЛГС К. П. Булдакова, Ю. И. Мисаренко, А. Я. Добычиной, Э. И. Сенявской, И. В. Шевляковой, М. В. Петрушиной, М. В. Васильевой, П. К. Гураловой и др. В ГК ВКП(б) были раздражены и недовольны критикой в свой адрес. Тем более если учесть замечание Константина Павловича Булдакова, что П. С. Попков, А. А. Кузнецов, П. Г. Лазутин были практически недосягаемы даже для служебного общения председателя ЛГС с 1940 по 1949 г

Со второй половины 1950-х годов многое в кадровой и воспитательной работе в ЛГС было подчинено перестройке судебной работы с учетом новых требований: либерализации советского законодательства, открытости и доступности судопроизводства и др. Заметно повысились требования к оперативному составу судей, содержанию их деятельности. Вопросы подбора, обучения и воспитания кадров в эти годы, вплоть до 1992 г., оставались одними из ключевых.

Во-первых, возрос объем решаемых ЛГС судебных задач. Усложнились рассматриваемые им дела, сократились сроки некоторых процессуальных действий судей, увеличилось число экспертиз и мн. др.

Во-вторых, изменилась атмосфера вокруг некогда «закрытой» судебной системы Ленинграда, особенно Горсуда и его сотрудников. Другим стал и «фигурант» уголовного или гражданского дела. Состязательность сторон приобрела обычную практику.

Все это потребовало подходить к решению кадровых проблем комплексно, не откладывая «на потом», прогнозируя последствия управленческих и прочих решений. Возросла роль коллегий, их руководителей, президиума Ленгорсуда, но прежде всего самого судьи городского суда68. Стали нетерпимы факты нарушения трудовой и служебной дис-

циплины, «гастролерства», волокиты и т.п. со стороны судей и других сотрудников ЛГС.

Пришедший после Г. И. Еременко новый председатель ЛГС С. Е. Соловьев, по оценке ГК КПСС (осенью 1958 г. — Авт.), отличался большей деловитостью и тактом по отношению к своим подчиненным. Для него важно было создать в коллективе атмосферу взаимного уважения, поддержки и помощи. В прошлое стали уходить окрики, грубость и разносы. Коллектив стал политически зрелым, отмечали в ГК КПСС69.

Все чаще из состава судей ЛГС в высшие партийные и государственные органы назначались лица, хорошо знакомые с работой всей правоохранительной системы города и области. Это было позитивное решение. Например, назначенный в начале 1960-х годов на должность заведующего адмотделом ОК КПСС Л. А. Слитенко, бывший судья ЛГС, более профессионально осуществлял координацию деятельности городского суда, органов милиции, прокуратуры и др. Постановка задач с его стороны всегда носила предметный характер70.

В середине 1960-х годов прокурором Ленинграда становится бывший председатель ЛГС С.Е. Соловьев. Это решение высших органов власти и управления объяснялось стремлением тогдашнего руководства во главе с Н. С. Хрущёвым «найти штаб непосредственного руководства борьбы с преступностью» в стране. По мнению некоторых практиков, им должна была стать прокуратура. С. Е. Соловьев «изнутри» знал все сильные и слабые стороны государственной политики по противодействию преступности в эти годы. У него непросто складывались отношения с руководством Ленинградского УВД, но опыт «хождения в правоохранители» из судебной системы города был в эти годы в целом положительным.

В новых условиях требования к судебным работникам были достаточно высоки. Нет-нет да и встречалось довольно болезненное для судебной системы принятие неправосудного решения, а то и роковой судебной ошибки. С середины 1960-х годов к оценке деятельности судей ЛГС был применен так называемый индивидуальный подход. Стали изучаться сильные и слабые стороны каждого судьи, характер его системных ошибок, их причина и т.п. Начинают внедряться психологические методики, позволяющие оценивать отдельные аспекты его личности, общения и деятельности. Но важными элементами оценки результативности судей ЛГС по-прежнему оставались их высокие профессиональные знания и объективность судебного разбирательства. Аналогичный подход рас-

252

пространялся и на народных судей. В 1965 г. 11 народных судей старого созыва не были выдвинуты к избранию на новый срок71.

Вместе с тем в работе с кадрами в ЛГС обозначились и серьезные трудности. Упомянутый нами Л. А. Слитенко в конце 1966 г. констатировал, что «с кадрами не всё так хорошо»72. Он подчеркнул, что не от хорошей жизни одного студента юридического факультета ЛГУ им. А. А. Жданова назначили судьей в Кронштадт, и, что «раньше никогда не брали адвокатов в судьи, а теперь берут». Е.В. Малинина (отдел кадров ЛГС. — А вт.) информировала в июне 1967 г. руководство ЛГС о том, что «резерва для набора кадров на членов Горсуда не имеется. Консультант по кадрам Е. А. Беляева подобрала 15 чел., которые годились бы для судебной работы, но при беседе ни один из них не изъявил желания работать у нас»73.

Причину увольнения квалифицированных судей Е. В. Малинина видела в большой нагрузке по работе, плохом состоянии здоровья и недостаточном материальном обеспечении. Начальники юрбюро, которых ранее ЛГС охотно приглашал на работу в судебную систему города, перестали пополнять ее ряды в силу ее, как они считали, не привлекательности (более низкие оклады. — Авт.) и высокой нагрузки.

На конец августа 1970 г. небольшим был и резерв народных судей районных судов Ленинграда. Он составил 24 чел., из них 21 чел. имел высшее юридическое образование, 3 чел. являлись студентами 3 и 4 курсов вечернего отделения ЛГУ. В резерв входили работники прокуратуры, судьи других областей страны, консультанты судов, судебные исполнители и работники адвокатуры74.

В 1970-е годы из ЛГС обозначился более интенсивный уход части высококвалифицированных судей в другие органы власти и управления города. Так, в сентябре 1971 г. переходили на другую работу судьи горсуда Н. И. Быстрова и Н. А. Ровнова. С октября 1971 г. по ноябрь 1972 г. из ЛГС убыли М. Л. Лившиц, Е. В. Малинина, Н. В. Лебедева и др.75

Продолжая развивать тему резерва судей ЛГС, осенью 1975 г. инструктор ГК КПСС Ю. А. Прокофьев говорил, что в ЛГС нет преемственности в кадровой работе: «А ближайшие 2 года из ЛГС уйдет 13 чел., а фактического резерва у вас нет. Каждый раз как встает вопрос о выборах, у вас проблема»76.

Руководство ЛГС многое предпринимало, чтобы снять остроту проблемы с подбором кандидатов в судьи ЛГС. Но проблема была в том,

что и в районных судебных структурах «вырастить и воспитать» судью было не просто. Стало «модой» у местных партруководителей буквально «вырывать» из различных районных госструктур наиболее деловых, проверенных, способных, честных, образованных и профессионально перспективных работников. Нередко они рекомендовались на более высокие, хорошо оплачиваемые должности, в том и числе партийные. Не стали исключением и кадры районных народных судов.

Активнее пошел в эти годы и процесс оформления и ухода на пенсию. В результате, например, в январе 1977 г. в ЛГС изучали вопрос о том, что делать с Ленинским нарсудом, где после прошедших выборов остался «по-настоящему грамотным лишь один судья-цивилист, поскольку несколько судей ушли на пенсию и сменился председатель суда»77.

С приходом в ЛГС летом 1981 г. нового председателя В. И. Полу-днякова работа по более качественному кадровому обеспечению Лен-горсуда заметно улучшилась. Уже к осени 1982 г. в ЛГС пришло свежее пополнение в составе Г. М. Васильевой, В. В. Лохова, В. Г. Ильинской,

С. И. Мосолова, И. А. Докина, В. . Семенова, Р. Е. Орлова и др. Заместителем председателя ЛГС в этот период была избрана Н. С. Волженкина — председатель Смольнинского райнарсуда. Из 47 членов ЛГС на 1 октября 1982 г. по стажу судебной работы в горсуде до 3 лет насчитывалось

15 чел.; от 3 до 10 лет — 17 чел. и свыше 10 лет — 15 чел. То есть 1/3 судей были еще достаточно молодыми работниками, но зато 2/3 имели солидный опыт судейства и по праву считались ветеранами судебной системы Ленинграда78. По докладу В. И. Полуднякова на 1 июля 1984 г. в резерве ЛГС состояло 21 чел., то есть по 2 чел. на одно место, а в 1983 г. в резерве насчитывалось 25 чел., в основном из числа народных судей.

В деле воспитания судебных работников Ленинграда заметную роль в 80-е - 90-е годы играла так называемая «дисциплинарная коллегия» ЛГС. В ее состав, к примеру, в декабре 1987 г. входило 7 чел. (председатель, 3 члена ЛГС из состава судей и 3 представителя районных нарсудов). В этот период коллегию возглавлял Р. Н. Черемчук. Коллегия действовала в соответствии с «Положением о дисциплинарной коллегии». Все вопросы по ее созданию и деятельности руководство ЛГС согласовывало с Ленгорисполкомом.

Следует заметить, что в судейском корпусе Ленинграда существовали различные оценки по поводу состава этой коллегии и ее работы. Некоторые из судей предлагали расширить состав коллегии за счет рядо-

вых судей районных нарсудов. Отдельные работники полагали, что такой специфический орган при ЛГС необходим для рассмотрения, главным образом, дисциплинарных дел в отношении руководящего состава нарсудов и судей ЛГС.

Между тем, только в 1987 г. дисциплинарной коллегией было возбуждено 23 дисциплинарных дела (4 дела — председателем ЛГС и 19 дел — начальником Отдела юстиции) в отношении 19 народных судей, 3-х представителей нарсудов и 1 члена ЛГС (судьи А. В. Смирнова. —Авт.)79. Коллегия применила и вынесла за этот период: 8 замечаний, 8 выговоров, 1 строгий выговор, 1 досрочный отзыв. Четыре дисциплинарных дела были прекращены. 12 дисциплинарных дел было возбуждено по поводу допущенной народными судьями волокиты при рассмотрении гражданских дел.

В составе дисциплинарной коллегии при ЛГС, которая, как подчеркивалось выше, действовала на основании Положения о дисциплинарной ответственности судей судов РСФСР, утвержденного Указом ПВС РСФСР от 26 мая 1976 г., находились наиболее опытные и авторитетные судебные работники Ленинграда. Среди них были Н. Г. Власов — председатель Красногвардейского нарсуда; А. И. Добрынина — член ЛГС; Л. Ф. Олюнина — председатель Пушкинского райнарсуда; А. Л. Сидоров — член ЛГС; Г. А. Стуликов— председатель Дзержинского райнарсуда. Этот состав был сформирован по представлению руководства ЛГС и Отдела юстиции Ленгорисполкома и утвержден решением Исполкома Ленинградского городского Совета 20 июля 1987 г.80

В марте 1983 г. В.И. Полудняков призывал не торопиться с «расчисткой» судебных структур, в том числе и ЛГС, от работников пенсионного возраста. Тогда, к примеру, только в горсуде их работало 11 членов суда. «Заменять членов суда пенсионного возраста будем постепенно», — заявлял он. «К 1990 г. положение в нашем коллективе должно стабилизироваться», — подчеркивал председатель ЛГС81. Но, как показали последующие события, желаемой стабилизации достичь не удалось. Об этом говорил и сам Владимир Иванович в конце 1987 г., посетовав на то, что «сейчас у нас в ЛГС осталось очень мало работников с большим опытом работы»82.

Впереди были непростые времена, более известные как «лихие 90-е», в которые всей городской судебной системе пришлось испытать колоссальнейшие проблемы и трудности. Этому в значительной степени

способствовали фактическое разрушение всей прежней структуры городского управления, мощное криминальное давление на правосудие, нерешенные вопросы материального, финансового, кадрового и других видов обеспечения деятельности ЛГС.

Используя накопленный в прежние времена позитивный опыт работы с кадрами, изучая и часто оберегая их, ЛГС сумел дать достойный ответ новым вызовам времени и создать предпосылки для проведения необходимой реформы всей городской судебной системы.

Судебная реформа, начавшаяся в России на рубеже 1980-1990-х годов, оказалась одной из самых пролонгированных реформ в истории российской государственности. Многое из того, что уже удавалось осуществить в этом контексте, опиралось на опыт предшествующих судебных структур, в том числе и Ленинградского городского суда за период 1945-1991 гг.

1 ЦГА СПб. Ф. 8134. Оп. 1. Д. 56. Л. 52.

2 Там же. Д. 1. Л. 10.

3 Там же. Д. 60. Л. 24.

4 Там же. Л. 74-75.

5 Там же. Д. 1. Л. 1.

6 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 3. Д. 14. Л. 3; Д. 9. Л. 19.

7 Там же. Д. 14. Л. 4.

8 Там же. Д. 30. Л. 31-33.

9 Там же. Д. 1. Л. 4.

10 Там же. Д. 3. Л. 34.

11 ЦГА СПб. Ф. 8134. Оп. 1. Д. 124. Л. 8, 9, 10, 15.

12 ЦГАИПД СПб.Ф. 1711. Оп. 5. Д. 1. Л. 126.

13 Там же. Д. 4. Л. 106.

14 Там же. Д. 1. Л. 151.

15 Там же. Л. 22.

16 Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге. Ф. Р-3824. Д. 130. Л. 225.

17 ЦГА СПб. Ф. 8134. Оп. 1. Д. 230. Л. 1, 2, 11, 13.

18 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 13. Л. 11.

19 Там же. Л. 19, 20, 35.

20 Там же. Л. 35.

21 Там же. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 16. Л. 113.

22 Там же. Д. 27. Л. 84.

23 Там же. Л. 18, 78, 79; Д. 28. Л. 140.

24 Там же. Д. 38. Л. 58.

25 Там же. Л. 59.

26 Там же. Д. 39. Л. 55.

27 Там же. Д. 40. Л. 151.

28 Там же. Д. 43. Л. 69-75.

29 Там же. Д. 45. Л. 5-7.

30 Там же. Д. 44. Л.71, 72.

31 Кожевников М. В. История советского суда. 1917-1956 гг. М., 1957. С. 3.

32 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 2. Д. 2. Л. 24.

33 Там же. Д. 1. Л. 1, 2, 5.

34 Там же. Д. 9. Л. 131.

35 Иванов Д. В. Государство и хулиганство в России (тысячелетний опыт борьбы и капитуляции перед «великим хамом») // 1150 лет Российской государственности: проблемы, дискуссии, новые взгляды: Материалы Международной научной конференции / Под ред. В. М. Доброштана, О. А. Федотовой, А. С. Минина. СПб., 2012.С. 92.

36 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 6. Д. 4. Л. 65.

37 Говоров И.В. Преступность и борьба с ней в послевоенном Ленинграде (19451955): опыт исторического анализа. СПб., 2004. С.426.

38 ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 41. Д. 640. Л. 18-27.

39 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 16. Л. 126.

40 Там же. Д. 20. Л. 67.

41 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1977. Ч. 2. М., 1978. С. 260-275.

42 Отдел специальных фондов информационного центра (ОСФ ИЦ) ГУВД СПб и области. Ф. 56. Оп. 1. Д. 92. Л. 45.

43 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 22. Л. 36.

44 Там же. Д. 23. Л. 115.

45 Там же. Д. 25. Л. 85.

46 Там же. Ф. 24. Оп. 113. Д. 154. Л. 109-113, 118.

47 Приговор судебной коллегии по уголовным делам ЛГС по делу Цветкова В. Н., Смирнова А. А., Орлова С. А., Фомина Ф. П. и других от 21 мая 1963 г. Л., 1963. С. 3-141.

48 ЛукьяновЮ. А. Все в ответе. Л., 1964. С. 27-29.

49 ОСФ ИЦ ГУВД СПб и области. Ф. 56. Оп. 1. Д. 98. Л. 51.

50 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 32. Л. 62.

51 ОСФ ИЦ ГУВД СПб и области. Ф. 56. Оп. 1. Д. 127. Л. 1-13.

52 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 38. Л. 29.

53 Там же. Д. 39. Л. 38.

54 Там же. Л. 40.

55 Там же. Д. 42. Л. 4.

56 Говоров И. В.Преступность и борьба с ней в послевоенном Ленинграде...

С. 489-490.

57 Там же. Д. 22. Л. 59.

58 Там же. Д. 29. Л. 3.

59 Там же. Д. 30. Л. 37; Д. 42. Л. 2; Д. 1. Л. 1.

60 Там же. Д. 30. Л. 37, 38.

61 Там же. Л. 130, 131

62 Там же. Д. 37. Л. 41.

63 Там же. Д. 13. Л. 19.

64 Там же. Д. 2. Л. 71, 72; Д. 9. Л. 13, 15; Д. 2. Л. 5, 5 об.; Д. 7. Л. 31; Д. 4. Л. 107; Д. 4.Л. 21.

65 Там же. Д. 16. Л. 57, 58.

66 Иванов В. А. Газетная статья «Об одном судебном деле» как искривленное зеркало взаимоотношений ленинградского ОК и ГК ВКП(б) и Горсуда накануне «Ленинградского дела» // Триста лет печати Санкт-Петербурга: Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург. 11-13 мая 2011 года. СПб., 2011. С. 501-506.

67 Там же. С. 503.

68 Ермаков Н. А. Культура судебного процесса // Человек перед судом. Воспитательное значение судебных процессов по уголовным делам. Л., 1965. С. 33.

69 ЦГАИПД СПб. Ф. 1711. Оп. 7. Д. 7. Л. 40.

70 Там же. Д. 19. Л. 1-7, 26.

71 Там же. Д. 20. Л. 4.

72 Там же. Л. 67.

73 Там же. Д. 21. Л. 36.

74 Там же. Д. 25. Л. 85.

75 Там же. Д. 27. Л. 71; Д. 28. Л. 126.

76 Там же. Д. 31. Л. 40, 41.

77 Там же. Д. 33. Л. 8.

78 Там же. Д. 39. Л. 55.

79 Там же. Д. 44. Л. 75.

80 Там же. Л. 77.

81 Там же. Д. 40. Л. 135.

82 Там же. Д. 44. Л. 76.

Информация о статье:

УДК 94(47)+342.56

Автор: Иванов Виктор Александрович — доктор исторических наук, профессор кафедры Новейшей истории России исторического факультета СПбГУ, заслуженный работник высшей школы РФ, Санкт-Петербург, Россия, saw357@mail.ru:

Долгополова Екатерина Владимировна — магистрант кафедры Новейшей истории России исторического факультета СПбГУ, Санкт-Петербург, Россия, Caterina.dolgopolova2011@yandex.ru

Название: Ленинградский городской суд во второй половине 1940-х - начале 1990-х годов

Аннотация: Авторы на основании разнообразных источников впервые в отечественной историографии осуществляют реконструкцию основных этапов деятельности Ленинградского городского суда во второй половине 1940-х - начале 1990-х годов, анализ нормативно-правовых, структурных, кадровых и иных изменений, влияющих на эффективность его работы в этот исторический период.

Ключевые слова: советская судебная система, народный судья, судопроизводство, судебный процесс, судебная реформа, преступность.

Information about the article

Authors: Viktor A. Ivanov — Ph. D. in history, professor, Honored high school educationalist of Russian Federation, Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia, saw357@mail.ru;

Ekaterina V. Dolgopolova — postgraduate student, Modern history of Russia Department, Historical Faculty, Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia, Caterina.dolgopolova2011@yandex.ru

Title: Leningradcity courtin the secondhalf of the 1940s- early1990s

Summary: Authors onthe basis ofa variety of sourcesfor the first timein the national historiographyperformreconstruction of the mainphases ofthe Leningrad CityCourtin the Ilhalf of the 1940sand early1990s. Analysis of legal, structural, personnel and other-changes affecting theefficiency of its workinthishistorical period.

Keywords: Sovietjudicial system,the national judge, judicial proceedings, litigation, judicial reform, and crime.

References:

1 Kozhevnikov M. V. Istoriia sovetskogo suda. 1917-1956 gg. Moscow, 1957.

2 Ivanov D. V. Gosudarstvo i khuliganstvo v Rossii (tysiacheletnii opyt borby i kapituliatcii pered «velikim khamom»), in 1150 let Rossiiskoi gosudarstvennosti: problemy, diskussii, novye vzgliady: Materialy Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentcii / Pod red. V. M. Dobroshtana, O. A. Fedotovoi, A. S. Minina. St. Petersburg, 2012.

3 Govorov I. V. Prestupnost i borba s nei v poslevoennom Leningrade (1945-1955): opyt istoricheskogo analiza. St. Petersburg, 2004.

4 Sbornikpostanovlenii Plenuma Verkhovnogo Suda SSSR. 1924-1977. P. 2. Moscow, 1978.

5 Prigovor sudebnoi kollegii po ugolovnym delam LGS po delu Tcvetkova V N., Smirnova A. A., Orlova S. A., Fomina F. P. i drugikh ot 21 maia 1963 g. Leningrad, 1963.

6 Ivanov V. A. Gazetnaia statia «Ob odnom sudebnom dele» kak iskrivlennoe

zerkalo vzaimootnoshenii leningradskogo OK i GK VKP(b) i Gorsuda nakanune «Leningradskogo dela», in Trista let pechati Sankt-Peterburga: Materialy

mezhdunarodnoi nauchnoi konferentcii. Sankt-Peterburg. 11-13 maia 2011 goda. St. Petersburg, 2011.

7 Ermakov N. A. Kultura sudebnogo protcessa, in Chelovekperedsudom. Vospitatelnoe znachenie sudebnykh protcessov po ugolovnym delam. Leningrad, 1965.