Правотворческая политика в условиях федеративного государства (на примере Российской Федерации)

УДК 342.24(470+571):340.1

А. Д. Гуляков

Правотворческая политика в условиях федеративного государства

В статье рассматривается правотворческая политика федеративного государства на примере Российской Федерации. Описываются взаимодействия между федеральным центром и субъектами Федерации и указывается на недостатки законодательной активности на федеральном и региональном уровнях. Статья содержит предложения о создании института правотворческой политики как структурного подразделения российского парламента.

The article deals with the lawmaking policy of the federative state, Russian Federation being an example of the analysis. It depicts interrelations between federal center and subjects of the federation and points out the drawbacks of legislative activity at the federal and regional levels. The article contains proposals to create the Institute of Lawmaking Policy as an organ of Russian Parliament.

Ключевые слова: федерализм в России; правотворческая политика; взаимодействие между федеральным центром и регионами; избыточная законодательная активность; Институт правотворческой политики.

Key words: Federalism in Russia, Lawmaking Policy; Interrelations between federal center and regions; Excess legislative activity; Institute of lawmaking policy.

В соответствии с концепцией правотворческой политики в Российской Федерации правотворческая политика - особая разновидность правовой политики, выражающаяся в научно обоснованной, последовательной и системной деятельности государственных структур и субъектов гражданского общества. Она направлена на формирование и реализацию стратегии и тактики правотворчества в целях повышения его эффективности и, как следствие, создания непротиворечивой и целостной системы права* 1.

Функционирование данного механизма основано также на принципах разграничения предметов ведения между федеральными органами гос-

© Гуляков А. Д., 2014

1 Концепция правотворческой политики в Российской Федерации (проект) / разраб. А.В. Малько, А.П. Мазуренко. М.: МГЭИ, 2011.

56

ударственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальных органов власти.

Реализация правотворческой политики невозможна без учета особенностей российского федерализма. Во-первых, Российская Федерация была образована волевым путем на основе централизованной системы без учета социальных интересов субъектов Федерации. Во-вторых, в силу несовершенства федеральных законов были игнорированы прежние согласительные процедуры реализации принципов федерализма. В основном это и вынудило субъекты Федерации создавать свою экономикоправовую систему, которая позволила возникнуть так называемой концепции «регионализации» федерального законодательства2. В-третьих, в конце 1980 - начале 1990-х гг. некоторые региональные лидеры, используя относительную слабость федеральных органов, изменили статус субъектов Федерации под предлогом защиты национальных интересов проживающего в регионах населения3.

Важным направлением развития российского правотворчества является внесение большей ясности в компетенции федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ, упорядочение отношений между ними, поскольку этот вопрос решен в Конституции РФ на декларативном уровне (ст. 71-73). Этого оказалось недостаточно, так как случаи, когда правовые акты субъектов Федерации противоречили федеральному законодательству, включая Конституцию Российской Федерации, были достаточно распространены4. Собственные Конституции рассматривали как Основной закон, имеющий юридическое верховенство по отношению к Конституции России, в Республике Башкортостан, Ингушской Республике, Республике Калмыкия, Татарстане, Республике Тыва, Кабардино-Балкарской Республике. В некоторых случаях предусматривалось право региональных властей приостанавливать действие законов и иных нормативно-правовых актов Российской Федерации, если они противоречат Конституциям или законам субъектов РФ (Республика Коми, Республика Саха, Татарстан, Республика Тыва, Республика Дагестан, Архангельская, Курганская, Саратовская области).

2 Лысенко В.Н. Разделение власти и опыт Российской Федерации // Федерализм власти и власть федерализма. М., 1997. С. 169.

3 Крылов Б.С. Проблемы совершенствования законодательства в сфере федеративных отношений // Конституционное законодательство России. М., 1999. С. 100.

4 См., напр.: По делу о проверке конституционности пункта «б» части первой статьи 1 Закона Республики Мордовия от 20 января 1996 года «О временных чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью» в связи с жалобой гражданина Р.К. Хайрова: постановление Конституционного суда РФ от 2 июля 1997 г. // СЗ РФ. 1997. № 28. Ст. 349.

57

Отметим, что известная доля правотворческой самостоятельности (в рамках территориальной автономии) имелась даже в Российской империи. Правовая система Российской империи даже в отсутствие федерализации власти широко использовала практику автономного правового регулирования. Свои законодательные акты имели как национальные образования (Царство Польское, Остзейский край (Прибалтика), Финляндия, Бессарабия), так и территориальные «русские» регионы (Сибирь).

Однако уже в дореволюционный период - с середины XIX в. - начинает складываться и постепенно укрепляться структурный перекос в здании общероссийской правовой системы - ее центрально-национальная полярность, в основном двухполюсное развитие правовых источников: жестко централизованного, правительственного и узконационального, во многом отчужденного от духовной сущности общественно-правового уклада.

После Октябрьской революции 1917 г. данный перекос нашел законодательное закрепление, в результате чего стал питательной средой для возникновения и укрепления кризиса советской государственности, приведшего к распаду СССР.

В настоящее время оба уровня законодательства (федеральное и субъектов РФ) взаимосвязаны, что выражается прежде всего в общих целях и принципах законотворчества, в строгой иерархии законодательных и иных правовых актов, в механизмах предотвращения и устранения юридических противоречий. Поэтому попытки их изолированного развития нарушают конституционное единство правовой системы и законодательства.

Наиболее важным, с точки зрения нашего исследования, является принцип обеспечения единства двухуровневой системы законодательства России.

Конституция РФ не ставит вопросов о пределах соответствия Конституций и Уставов субъектов Федерации Конституции РФ, не определяет, в каких случаях они должны соответствовать Конституции РФ, а в каких не противоречить ей. Вполне очевидно, что установление соответствия Основных законов субъектов РФ Конституции РФ направлено на обеспечение претворения в жизнь основных принципов конституционного строя России: народовластия; федеративного, правового, социального государства; разделения властей; идеологического и политического многообразия; признания и гарантированности местного самоуправления, соблюдения и зашиты прав и свобод человека и гражданина, признания и защиты равным образом государственной, муниципальной, частной и иных форм собственности, прямого действия Конституции РФ и федеральных законов на всей территории России.

58

Вне этого субъекты Федерации самостоятельно определяют свои конституционные полномочия.

Правотворчество в региональной области имеет огромное значение для нормального функционирования региона, а взаимодействие центральной и региональной законодательной власти, соответственно, может быть как источником конфликтов, так и источником сбалансированного и позитивного развития того или иного региона, поскольку правотворческая деятельность затрагивает жизненно важные аспекты регионов.

В юридической литературе констатируется установление Конституцией 1993 г. качественно новой правовой основы нормотворческой деятельности субъектов РФ: во-первых, были расширены полномочия субъектов РФ, соответственно произошло и увеличение объема их правотворческой компетенции; во-вторых, был обеспечен приоритет нормативного правового акта субъекта РФ перед федеральным законом в сфере исключительного ведения субъекта; в-третьих, были сохранены и укреплены единые конституционные основы правовой системы в масштабах Федерации.

Таким образом, в субъектах РФ в связи с принятием Конституции РФ 1993 г. развернулась активная правотворческая деятельность. К сожалению, законодательная деятельность субъектов Российской Федерации далеко не всегда эффективна; региональному правотворчеству присущи такие недостатки, как неоправданная поспешность в работе по подготовке проектов новых актов, необоснованное копирование актов федеральных органов государственной власти, нарушение иерархической соподчиненности актов, слабая связь формы и содержания нормативного материала.

Данные проблемы были обусловлены рядом факторов, среди которых, во-первых, региональный сепаратизм (прежде всего, республик в составе РФ); во-вторых, элементарное отсутствие опыта законотворческой деятельности во многих субъектах РФ.

Для исключения негативных явлений в Российской Федерации необходимо следующее: во-первых, власть в Российской Федерации и в ее субъектах должна нести ответственность перед народом; во-вторых, нужно отменить институт президентства в субъектах Федерации; в-третьих, для параллельного развития федерального и регионального законодательства необходимо использовать дополнительные меры по обеспечению единства правового пространства5.

5 Габоев А.Б. Актуальные вопросы укрепления федеральных отношений в Российской Федерации на современном этапе // Конституционное и муниципальное право. 2003. № 6. С. 30.

59

Возрастание роли правотворчества субъектов Федерации обусловлено объективной тенденцией децентрализации российской государственности, утверждением в ней подлинно демократических начал. А это возможно лишь тогда, когда субъекты Федерации не только имеют широкие полномочия в сфере правотворчества, но и активно их используют. Правотворчество субъектов Российской Федерации направлено, с одной стороны, на решение задач, стоящих перед Федерацией, а с другой - на достижение собственных целей и задач, связанных с особенностями развития своего региона.

Вряд ли оправданным является имеющее место в некоторых субъектах РФ издание нормативных актов по мелким, узким проблемам. К тому же они нередко противоречат друг другу. К негативным явлениям относится и тот факт, что положениям многих законов присущи декларативность, отсутствие механизма их реализации. Не всегда разрабатываются научные концепции важнейших законопроектов.

В целях гармонизации законодательства субъектов Федерации с федеральным законодательством необходима целая система мер, а именно:

а) четкое определение объема законодательного регулирования по линии субъектов РФ с учетом динамики общественных отношений;

б) активное и целенаправленное использование законодательными органами субъектов РФ права законодательной инициативы на федеральном уровне;

в) согласование программ законодательной деятельности с Федерацией;

г) одобрение Советом Федерации модельных законодательных актов для субъектов РФ как «вслед» за федеральными законами, так и для их нормативной ориентации по предметам исключительной законодательной компетенции;

д) систематический обмен правовой информацией, проведение консультативных семинаров и т. п.

Главной задачей на сегодняшнем этапе развития государства остается сохранение стабильности и единства, в первую очередь, внутри Федерации. Именно поэтому поиски правовых и политических способов устранения существующих противоречий в законодательстве Федерации и ее субъектов, прежде всего на уровне основных законов, представляются чрезвычайно важными.

Указанная проблематика особенно актуальна в разрезе двух основных направлений современного федерализма: решения проблемы противоречий в межнациональных отношениях и демократизации

60

государственного устройства, являющейся в том числе одной из гарантий защиты прав и свобод граждан.

Любая федеративная конструкция (например, американская, германская или российская) несет в себе потенциальные трудности для правотворчества, создавая их при разграничении полномочий и осуществлении законодательной деятельности. Однако перед Россией встают не только проблемы качества государственно-правовых отношений, но и количественных параметров их фиксирования.

Претензии, которые обычно предъявляют российскому законодательству, порождены его бессистемностью, внутренней противоречивостью и излишней многочисленностью актов. «Дефектность законодательства в РФ связана также с обилием в нем декларативных норм, специфика которых состоит в том, что они не снабжены механизмом реализации и самореализа-ции»6. Оправданием всех этих законодательных недостатков в первые годы рыночных реформ могла быть их новизна и интенсивные темпы проведения. Однако в дальнейшем к этим негативным явлениям стратегического плана добавились чисто технологические ошибки, выражающиеся в «экстренном законотворчестве», когда ускоренные законодательные процедуры не дают возможности для тщательной фильтрации законопроектного материала, и «параллельном» рассмотрении нескольких законопроектов, составленных разными рабочими группами и комитетами7.

Особенно бросается в глаза избыточность правотворческих результатов на фоне стран Восточной Европы. Так, Государственная дума приняла в 1996-1999 гг. 736 федеральных законов, в 2000-2003 гг. - 756 и в 20042007 гг. - 1076 законодательных актов. В среднем за 1999-2009 гг. в России ежегодно принималось 256 законов, в то время как в Чехии - 77, Словакии - 132, Венгрии - 136, Польше - 172, Эстонии - 181 закон. Российский уровень законодательной активности превосходят только Латвия, Болгария, Литва (соответственно 258, 291 и 388 законов)8.

Существенным недостатком российского правотворческого процесса является включение в сферу законодательного регулирования отношений, которые могут быть урегулированы на более низком уровне или вообще не нуждаются в правовой регламентации. В 1990-е гг. предпринимались попытки урегулировать законом многие виды деятельности: библиотечное

6 Мазуренко А.П., Лаврик А.Ю. Актуальные проблемы формирования института правотворческой политики / под ред. А.В. Малько. М., 2009. С. 105.

7 Там же. С. 111, 112.

8 Примаков Д., Дмитриева А. Стабильность законодательства и законодательная политика в постсоветских и постсоциалистических странах // Право и правоприменение в России: междисциплинар. исслед. / под ред. В.В. Волкова. М., 2011. С. 61, 62.

61

дело, безопасность психосферы человека, племенное животноводство, хлебопечение, развитие пчеловодства, семеноводства и т. д. По мнению специалистов, подобное «регулирование» возводит ведомственный и групповой интерес на уровень всеобщего и чрезвычайно усложняет, утяжеляет правовую систему, и даже в какой-то мере разрывает границы права9. Оно является примером «имитации законотворческой деятельности»10 11, либо вообще не имеет реального правового содержания.

В этой связи одна из главных задач законодателя видится в своевременном выявлении объективных тенденций развития общества и адекватном отражении их в правовых нормах. «В этом свете важной целью российской правотворческой политики является научно обоснованное определение предмета законодательного регулирования»11.

Еще один аргумент против правотворческой избыточности - неудобство для бизнеса: «...в условиях постоянного увеличения нормативноправовых актов и изменения существующих законов границы правового поля размываются. Как следствие, участники гражданского оборота, с одной стороны, теряют уверенность в эффективности регулирования, а с другой - субъекты правоотношений все больше времени тратят на поиск соответствующей нормы и все меньше времени уделяют установлению справедливости по существу дела»12.

С нашей точки зрения, этот недостаток следует трактовать в более широком плане: правотворческая избыточность создает проблемы не только для бизнеса, но и для всего общества в целом. Складывается ситуация, когда «внутри некоторых отраслей права сформировались регулятивные вакуумы», а с другой стороны, «в ряде отраслей наблюдается чрезмерная «зарегулированность», дробление правовых актов и норм, регулирующих отдельные виды отношений»13.

В целом «до сих пор страдает незавершенностью система правовых актов об органах исполнительной власти, судебной системе, государственной службе, государственных предприятиях, интеллектуальной собственности, малом и среднем бизнесе, информации, нормативных правовых актах, экологической безопасности, минимальных государственных социальных стандартах, целевых и функционально-юридических режимах (по-

9 Морозова Л.А. Современное состояние российского законодательства и его систематизация // Гос-во и право. 1999. № 3. С. 25.

10 Пример имитации законотворчества // Рос. газета. 1997. 3 июля.

11 Мазуренко А.П., ЛаврикА.Ю. Указ. соч. С. 57.

12 Примаков Д., Дмитриева А. Указ. соч. // Право и правоприменение в России. С. 55.

13 Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 г. Саратов, 2010. С. 11.

62

граничном, военном, таможенном, режиме использования энергоресурсов и др.). Нуждается в дальнейшем совершенствовании земельное, градостроительное и экологическое законодательство. ... Не получили своевременного и достаточного законодательного разрешения такие социальные проблемы, как бедность, беспризорность, торговля людьми, насилие в отношении детей, алкоголизм, табакокурение, наркомания, незаконная миграция, национальные конфликты, оборот наркотиков и оружия,

14

организованная преступность, коррупция, рейдерство и др.» .

Низкое качество правотворческого материала зачастую является прямым следствием игнорирования правил техники правотворчества. Так, значительная часть принятых законов отклонялась Президентом России из-за того, что они не имели высокого юридического качества. Из 277 законов, переданных в 1997 г. на подпись президенту страны, 86 было отклонено, 11 возвращено без рассмотрения из-за нарушения конституционной процедуры их принятия, причем, четыре из них возвращались дважды14 15. По образному выражению политолога Г. Сатарова, «на рабочий стол Президента попадали документы из Федерального Собрания, преисполненные таких юридических нечистот, что подписать их рука не поднималась»16.

Повышению качества законодательной техники не способствует и тот факт, что в нормативно-правовые акты «перекочевывает» лексика, характерная для уголовного мира. Например, ст. 174 УК РФ называется: «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества приобретенного незаконным путем». В данном значении слово «отмывание» характерно для уголовной лексики.

По мнению В.А. Рудковского, в числе базовых требований, предъявляемых к правотворческой политике с точки зрения обеспечения ее социально-политической и правовой эффективности, следует выделить следующие: а) адекватность социально-экономическим, политическим,

правовым и иным условиям и тенденциям развития конкретного общества (реалистичность); б) всесторонний учет интересов большинства граждан (легитимность); в) ориентацию на базовые ценности общества, нравственную обоснованность принимаемых решений; г) комплексный характер, учет внутренних закономерностей функционирования права и его многосторонних связей с другими социальными явлениями; д) системность и по-

14 Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 г. Саратов, 2010. С. 10.

15 Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 17.02.1998 г. «Общими силами - к подъему России (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)».

16 Сатаров Г. Коррупцию питает несовершенство власти // Известия. 1997. 18 нояб.

63

следовательность; е) стабильность, предсказуемость, долгосрочный характер; ж) преемственность политического курса17.

Однако сегодня правотворческая политика не отвечает перечисленным требованиям. Несовершенство юридической техники, низкая профессиональная квалификация разработчиков законопроектов, приоритет узковедомственных и частных интересов, нерегулируемый лоббизм нередко приводят к тому, что многие законопроекты готовятся, рассматриваются и принимаются в «хаотичном порядке» и сразу после своего вступления в силу требуют срочных изменений. В целях преодоления подобного рода явлений необходимо вырабатывать меры по совершенствованию процедуры подготовки, рассмотрения и принятия законопроектов.

Российскими специалистами давно обсуждается вопрос о принятии закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации». Профессор А.В. Малько, который является членом межведомственной рабочей группы при Министерстве юстиции РФ, полагает, что данный акт «должен содержать в себе понятие и иерархию нормативных правовых актов современной России, устанавливать общий порядок их подготовки, оформления, принятия, опубликования, действия, толкования и систематизации. В законе важно предусмотреть планирование правотворческой деятельности и прогнозирование последствий принятия наиболее значимых проектов нормативных правовых актов, определить основные требования к юридической технике с учетом видов данных актов (обязательные реквизиты, структура, терминология и другие)»18.

Проблема с принятием данного закона стоит еще так остро и потому, что «одним из последствий демократических реформ стало, во-первых, существенное увеличение числа субъектов, издающих правовые акты, а во-вторых, увеличение количества самих правовых актов»19 20. Причем закон призван еще и решить вопрос о соотношении правотворческой деятельности федеральной и региональной власти - установить пределы компетенции на издание актов неопределенной юридической природы и ввести ограничения на издание актов смешанной природы, атипичных актов .

17 См. Рудковский В.А. Правовая политика и осуществление права / под ред. Н.Н. Вопленко. Волгоград, 2009.

18 Малько А.В. Законотворческая политика современной России и ее субъектах: необходимость формирования // Законотворческая политика субъектов Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст. по итогам работы круглого стола / под ред. А.В. Малько. Пенза, 2010. С. 13.

19 Малько А.В., Гайвароновская Я.В. Теория правовых актов: необходимость и пути создания // Гос-во и право. 2012. № 2. С. 15-16.

20 Там же. С. 21.

64

Идею принятия законопроекта активно продвигает ведущая российская организация в области правотворческой политики - Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (ИЗиСП). Эта структура осуществляет научно-правовое обеспечение органов исполнительной власти. Она же выполняет большой объем научноисследовательских работ по заказам наднациональных органов управления (например, Евразийской экономической комиссии), бизнес-сообщества.

Подразделения института разрабатывают научные концепции развития отраслей российского законодательства, готовят аналитические обзоры действующих законов и законопроектов, анализируют практику применения законодательства, в том числе судебную, развивают связи с научными учреждениями и высшими учебными заведениями, обеспечивают подготовку научных кадров через аспирантуру21. Однако при всей широте деятельности ИЗиСП - это все-таки инструмент исполнительной власти. Логично предположить, что для реального воплощения механизма разделения властей и создания научной конкурентной среды следует предусмотреть исследовательский орган и для российского парламента. В настоящее время у комитетов Государственной думы и Совета Федерации существуют экспертные группы и комиссии, но и работа ведется разрозненно, по отраслевому и предметному принципу, лишена целостного взгляда на государственно-правовую стратегию.

Правомерно высказывается предложение об организации института правотворческой политики при Федеральном собрании РФ и наделении его полномочиями разработчика подобной политики в масштабе всей страны22.

Правда, при этом другим специалистом делается контрремарка, что подобная функция «не может быть возложена на какой-либо отдельный орган власти, тем более на один институт или центр»23. Им же уточняется, что задачами института правотворческой политики, если уж его создавать, могут быть: 1) мониторинг нормативных правовых актов и решений Конституционного суда, официальных актов толкования права, правоприменительных актов; 2) научно-исследовательская и методическая деятельность;

21 URL:http://www.izak.ru

22 Мазуренко А.П. Правотворческая политика как фактор модернизации правотворчества в России: дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2012. С. 109.

23 Арзамасов Ю.Г. Федеральные министерства как субъекты формирования публичной политики современной России // Вестн. РУДН, сер. Юрид. науки. 2012. № 4. С. 76.

65

3) обучение государственных служащих, участвующих в нормотворческом

24

процессе .

Конкретизируем нашу точку зрения по поводу упомянутых предложений. Институт правовой политики не должен быть крупной по численности организацией. Скорее он может выступать как распределитель грантовых заданий, выдаваемых небольшим творческим коллективам и индивидуальным лицам из различных регионов страны. Причем принцип научной конкуренции здесь должен приветствоваться. Иными словами, задание на проработку той или иной идеи или версий решений должно быть выдано по крайней мере двум разным исследовательским группам. В последующем возможно обсуждение выдвигаемых предложений юридической общественностью на тех или иных научных форумах (например, Кутафинских или Сенатских чтениях в Конституционном суде РФ). Следует задействовать, с одной стороны, междисциплинарные творческие команды, состоящие из юристов, политологов, социологов, а с другой стороны - организовать дискуссионные панели различных форматов.

Значение правотворческой политики выходит далеко за рамки развития собственно законодательной системы. Определяя общую стратегию совершенствования законодательства, его основные цели, принципы, нормы, законодательная политика оказывает существенное воздействие на процессы правового воспитания и юридического образования в стране, правоприменительную и иную юридическую практику, создает необходимые нормативные предпосылки и условия для поступательного развития экономики, культуры и иных сфер общественной жизни. От направления правотворческой политики, отмечал Л.И. Петражицкий, «в высокой степени зависит развитие типа “гражданина” как особого идеального характера, экономической деятельности, энергии и предприимчивости в народных массах и т. д.»24 25. Именно в таком широком социально-политическом и культурном контексте раскрываются подлинный смысл указанной политики, ее созидательный потенциал и конструктивные возможности.

24 Там же. С. 76-77.

25 См. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000.

66

Список литературы

1. Арзамасов Ю.Г. Федеральные министерства как субъекты формирования публичной политики современной России // Вестн. РУДН, сер. Юрид. науки. -2012. - № 4.

2. Габоев А.Б. Актуальные вопросы укрепления федеральных отношений в Российской Федерации на современном этапе // Конституционное и муниципальное право. - 2003. - № 6.

3. Концепция правотворческой политики в Российской Федерации (проект) / разраб. А.В. Малько, А.П. Мазуренко. - М.: МГЭИ, 2011.

4. Крылов Б.С. Проблемы совершенствования законодательства в сфере федеративных отношений // Конституционное законодательство России. - М., 1999.

5. Лысенко В.Н. Разделение власти и опыт Российской Федерации // Федерализм власти и власть федерализма. - М., 1997.

6. Мазуренко А.П., Лаврик А.Ю. Актуальные проблемы формирования института правотворческой политики / под ред. А.В. Малько. - М., 2009.

7. Малько А.В. Законотворческая политика современной России и ее субъектах: необходимость формирования // Законотворческая политика субъектов Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст. по итогам работы круглого стола / под ред. А.В. Малько. - Пенза, 2010.

8. Малько А.В., Гайвароновская Я.В. Теория правовых актов: необходимость и пути создания // Гос-во и право. - 2012. - № 2.

9. Примаков Д., Дмитриева А. Стабильность законодательства и законодательная политика в постсоветских и постсоциалистических странах // Право и правоприменение в России: междисциплинарные исслед. / под ред. В. В. Волкова. -М., 2011.

10. Рудковский В.А. Правовая политика и осуществление права / под ред. Н.Н. Вопленко. - Волгоград, 2009.

67