Пушкин и катафалк

Пушкин и катафалк

Спецпроект «Фото на документы». Карточка № 57

С первого взгляда на снимок сразу и не поймешь, что за действо такое запечатлел фотограф: непонятный грузовик, много людей в кузове, зеваки кругом... И только по белеющим цветам и едва заметному фрагменту гроба можно сложить в голове окончательную картинку: похороны.

1 / 7

Как и многие случайные фотографии с антикварного рынка, карточка с обратной стороны не подписана, но здесь год съемки определить несложно. Такие номерные знаки были в ходу с 1937 по 1947 год, но еще точнее дату подскажет узнаваемый портрет Пушкина на афише с забора — в 1937 году вся страна торжественно отмечала 100-летие со дня смерти поэта. В историографии «праздник» так и называется: «Пушкинский юбилей 1937 года». А буквенная серия номерного знака автомобиля МВ 60-04 говорит о том, что действие происходит в Москве.

В роли катафалка выступает довольно необычный транспорт. Это открытый автобус на грузовом шасси ЗИС-8 или АМО-4, очевидно, построенный каким-то кузовным или авторемонтным заводом. Сработан, кстати, со вкусом — щитки на задних крыльях, хромированные корпуса фар, возможно, что и облицовка радиатора тоже хромированная. На снимке облицовку не видно, поскольку фотограф явно стремился увековечить не сам автобус, а проводы в последний путь.

Сейчас в городах так провожать уже давно не принято. Есть специальный парк легковых катафалков или автобусов, не выделяющихся в общем потоке — большой город старается не замечать чужое горе и избегает ненужных напоминаний о смерти. И только в сельской местности еще могут провезти гроб с покойником в открытую, используя в качестве катафалка кузов обычного бортового грузовика или трактор с прицепом, а то и вовсе запряженную лошадью телегу. Все друг друга знают, чего скрывать.

И даже глядящий с забора Александр Сергеевич наверняка позавидовал бы такому простому и открытому прощанию. Ведь в феврале 1837 года «наше все» провожали в последний путь практически тайно, опасаясь большого скопления народа и возможных волнений. Вынос тела из квартиры на Мойке сопровождали жандармы. Вместо объявленного Исаакиевского собора отпевание состоялось в близлежащей Конюшенной церкви, а после отпевания тело быстро перенесли в «заупокойный подвал», откуда потом увезли в Псковскую губернию. Также никому и ничего не сообщая.

Лишь спустя ровно сто лет эту несправедливость исправили: Пушкин смотрел на потомков с первых полос газет, киноафиш, почтовых марок, календарей, обложек школьных тетрадок и много чего еще. Так что, глядя на похоронную процессию в автобусе-кабриолете, можно сказать словами Вождя: «Верным последним путем идете, товарищи!».

Вся наша сегодняшняя жизнь детально зафиксирована. Снимками из космоса, камерами на подъездах и в общественном транспорте, гугломобилями и, конечно же, нами самими — почти у каждого есть смартфон, и сделать им снимок — вопрос нескольких секунд. С одной стороны, это здорово. С другой — не оставляет интриги, не заставляет напрягать ум, потому что все и так приблизительно знакомо и понятно. Тем ценнее сохранившиеся до наших дней снимки, сделанные, например, полвека назад. В те времена, когда фотография была весьма хлопотным и трудоемким процессом. Зарядить пленку, установить на камере экспозицию и только потом нажать на спуск затвора. И результат можно было увидеть только после того, как пленка была заправлена в бачок-улитку, а после родные стучали в дверь ванны — «ну, когда уже помыться можно будет?» — где при свете красного фонаря спроецированное громоздким фотоувеличителем на бумагу изображение проступало в кювете с проявителем. Но это еще не все. После был риск запороть отпечаток, забытый в глянцевателе, когда…