Социально-регулятивные возможности общественного сознания в современном обществе

УДК 101.1:316

СОЦИАЛЬНО-РЕГУЛЯТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

© А. Н.Задворнов

Елабужский государственный педагогический университет Тел.: +7 (8552) 38-82-14.

E-mail: egpi-PF@yandex.ru

В работе отражена сущность регулятивных возможностей экономического, морального, политического, правового, эстетического, религиозного, философского и научного сознания. Дается определение и характеризуется упорядочивающий потенциал общественного сознания, а также кратко рассматривается механизм его трансформации.

Ключевые слова: общественное сознание, мораль, право, религия, политика, экономика.

Эволюция взглядов философов на совершенствование условий реализации социальнорегулятивной функции общественного сознания протекала от констатации необходимого повиновения требованиям, трансцендентным человеческому бытию, до признания за субъектом права свободного волеизъявления при выборе модели поведения. При этом отмечается важность личной моральной ответственности индивида за соответствие его поступков общечеловеческим ценностям, что свидетельствует о постепенном раскрытии социальнорегулятивного потенциала общественного сознания, способного реализоваться без внешнего принуждения. Подобный подход подчеркивает важность анализа сущности таких явлений, как “саморегуляция” и “самосознание”. Они выступают высшей точкой воплощения регулятивного эффекта общественного сознания в индивидуальной активности. Идея саморегуляции, позже нашедшая широкое отражение в русской философской мысли, была представлена в учении Г. В. Ф. Гегеля и раскрыта через понятие “самосознание”. “Высшее, что из этого возникает, есть проникновение в себя в качестве субъекта.., внутренняя глубина... противопоставляется непосредственности существования; развивается всеобщность мышления; я не признаю ничего только потому, что оно зиждется на авторитете. Исчезает вера, простота нравов, религиозность - все то, что по своему содержанию, быть может, прекрасно, но заключено в форму несвободы для сознания.” [2, С.431]. Самосознание предполагает высокую активность субъекта для того, чтобы “придать себе всестороннюю форму всеобщности, отказаться от. природной грубости - быть полезным и другим” [2, С.431]. Саморегуляция же, с нашей точки зрения, основана на относительно пассивной позиции субъекта, стремящегося не нарушать нравственных принципов. Такую смысловую нагрузку это понятие приобрело в рамках русской философии.

Реализация социально-регулятивной функции общественного сознания, воплощение его потенциала характеризуется рядом закономерностей. Во-первых, каждое исторически конкретное общество объективно требует строго определенной меры со-

циального регулирования. В противном случае неизбежны отрицательные последствия для социальной системы (неорганизованность, излишняя регламентация). Эта мера, выражающая объем и интенсивность социального регулирования, зависит от требований данной социальной системы, от этапа развития общества. Важность определения такой меры возрастает параллельно с усложнением общественных отношений. Во-вторых, в процессе развития регулирования в обществе все более возрастает удельный вес рационально-социального, что сопровождается освобождением от стихийноестественных элементов. При этом общество стремится сохранить и увеличить возможности для проявления свободы, автономии человека, что вызывает необходимость предоставления и расширения права выбора при следовании нормам. В-третьих, по мере развития социальной жизни происходит изменение качества регулирования, совершенствование регулятивных средств и механизмов, их нарастающая дифференциация и интеграция. В-четвертых, общество должно регулярно компенсировать, вносить духовный компонент в процесс развития производственных технологий, в том числе военных. “Когда же растущий энергетический потенциал существенно опережает возможности нормативной регуляции, общество вступает в полосу кризиса” [7, С.82]. Баланс между инструментальной и гуманитарной культурами определяется в конечном итоге качеством социальнорегулятивного эффекта общественного сознания.

Общественное сознание есть отражение общественного бытия и, в частности, отражение общественных отношений. Подобное понимание является характерным для марксистской философии. Учитывая современные представления по этому вопросу, отраженные в работах Э. С. Маркаряна, Н. И. Сидоренко и других авторов, отметим практическую направленность общественных отношений. Все знания, заключающееся в общественном сознании, группируются вокруг информации о нормах организации и ведения человеческой деятельности. Формы общественного сознания включают различные виды норм. При этом наблюдается

Вестник Башкирского университета. 2007. Т.12, №2

91

соответствие вида нормы и социального регулятора.

Общественное сознание способно к трансформации в результате осознанных или неосознанных усилий самотрансцендентного субъекта. Усилия провоцируются причинами материального характера. Процесс трансформации норм общественного сознания включает следующие основные этапы: усиление противоречий в социальной системе; формирование превращенной формы как качественно нового, дискретного явления; борьба утопического сознания, выраженного в индивидуально -преобразовательной деятельности индивидов (аберрантное и нонконформистское поведение), с нормами общественного сознания; потеря утопическим сознанием статуса и закрепление его в нормах общественного сознания.

Социально-регулятивный потенциал общественного сознания - это совокупность имеющихся нормативных возможностей для упорядочения общественных отношений в различных сферах жизни социума. Он определяется содержанием общественного сознания, а именно элементами социальной регуляции (цели, социальные законы, обычаи, ценности, значения, символы), механизмом упорядочивающего воздействия (интерпретация и артикуляция норм) и взаимосвязью форм общественного сознания. В свою очередь, элементы социальной регуляции включают более узкие требования, к числу которых относятся идеалы и принципы.

Представляется, что наиболее простые типы поведения регулируются обычаями. Вследствие усложнения поведенческих типов изменяется и регулирующая их доминанта: ценности сменяются целями, а цели - социальными законами. Отметим условность предложенной группировки, поскольку в сложной социальной системе смена доминант происходит не только по причине изменения поведенческих типов.

Раскроем сущность элементов социальной регуляции как разновидностей норм, способствующих упорядоченности жизни и деятельности людей. Как уже отмечалось, обычаи в основном регулируют простые типы поведения, что особенно характерно для примитивных этнографических обществ. “Обычаи - это целостные, привычные образцы поведения, совершаемого по установленному поводу в определенное время и в определенном месте” [3, С.102]. К ним можно отнести традиционные трудовые приемы, формы жизненного уклада, сложившиеся варианты общежития и воспитания.

На более высоком уровне человеческой активности социальная регуляция осуществляется через систему ценностей. “Процесс аксиологизации общественного сознания интерпретируется как перманентное увеличение в нем нормативногуманитарного компонента за счет ценностных сдвигов в базовых структурах мышления, опреде-

ляющих природу современного мировидения и миропонимания” [8, С.3].

Еще более сложные типы поведения регулируются социальными целями, причем влияние последних, по мнению Мак-Клелланда, усиливается с вступлением общества в период индустриального развития. Это связано с тем, что “граждане склонны придавать особое значение и высоко ценить идею достижения. Реализация целей, воспринимаемых всем обществом как легитимные, равно как и самореализация, становятся в подобном обществе доминирующими ценностями” [1, С.26].

Социальный закон так же, как цель, способен обеспечивать регулятивный эффект общественного сознания. Регулятивная сущность социальных законов состоит в создании препятствий для появления нежелательных случайностей. В реально фиксируемых нормах находят реализацию не формулы социальных законов, а модели тех реальных процессов и отношений, которые, по выражению

В. И Ленина, миллиарды раз повторяясь, приобретают значение аксиом.

Взаимосвязь форм общественного сознания является важным фактором, определяющим их социально-регулятивный потенциал. Одним из условий возрастания социально-регулятивного потенциала общественного сознания выступает взаимодействие следующих социальных регуляторов: 1) политики и права, опосредованного установлениями морального сознания; 2) религии и искусства, влияющих на чувственную сферу человека; 3) науки и философии, обеспечивающих прогресс позитивного познания; 4) экономики и морали, служащих сохранению прагматизма в нравственном русле. Элементы морального сознания, включаясь в содержание иных социальных регуляторов, обладают способностью усиления общего социальнорегулятивного эффекта, призванного сохранить целостность общественной системы. Как отмечает И. Кант, “сами нравы остаются подверженными всяческой порче до тех пор, пока отсутствует эта путеводная нить и высшая норма их правильной оценки” [4, С.157].

Таким образом, формы общественного сознания имеют нормативную структуру, через которую осуществляют регуляцию человеческой активности. Социально-регулятивный потенциал экономического сознания заключается в нормативном сближении объективной и субъективной сторон материально-производственной жизни общества. Оно выражается в осознании субъектом объективных экономических интересов, в которых отражены оптимальные пути и способы удовлетворения соответствующих потребностей. В субъективной составляющей успех регуляции во многом зависит от сближения экономических интересов групп и общностей, занимающих различное положение в системе социальной стратификации.

Суть регулятивных возможностей морали сводится к единству индивидуальной и общественной оценок этических требований. При этом возникновение противоречий в оценках, свойственных критическим, переходным периодам, способно стать условием нормотворчества и усиления компенса-торно-регулирующей роли иных форм общественного сознания, например, политики или права. Степень разности оценок обратно пропорционально связана с уровнем внутренней убежденности индивида в принятии и практической реализации требований.

Мораль содержит требования (почитание родителей, запрет на убийство и т.п.), функциональность которых, как представляется, зависит от идеологической конъюнктуры. Иными словами, именно идеология общества способна делать нормы морального сознания актуальными и провоцировать нормотворчество. При этом идеологические взгляды различных социальных групп будут отражаться на этических понятиях. К. Маркс отмечал, что “у республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего - иная, чем у неимущего, у мыслящего -иная, чем у того, кто неспособен мыслить” [6,

С.140]. Даже простые требования морали, правила поведения испытывают влияние идеологической ситуации. Однако существуют моральные императивы, обладающие устойчивостью и значимостью для индивида вне зависимости от идеологической ситуации.

Право, выступая минимумом морали, обладает схожим содержанием социально-регулятивного потенциала, который также базируется на единстве индивидуальной и общественной оценок правовых норм. При этом последние должны отвечать социальным интересам.

Социально-регулятивный потенциал политического сознания заключается в возможности формирования модели политического пространства и механизмов его освоения субъектом. При этом расширение политического пространства индивида является необходимым условием успешного социального регулирования его активности. Она может выражаться в следующих основных моделях политического пространства:1) политическая борьба как смысл жизни; 2) политика как способ приобретения привилегий для достижения эгоистических целей; 3) политика как компенсация за неудачную самореализацию в других сферах; 4) политика как стремление к совершенствованию общественной системы.

Воплощение в человеческой активности норм, выраженных в персонифицированных и не персонифицированных художественных образах, определяет упорядочивающий потенциал эстетического сознания.

Религиозное сознание является частью целостного мифологического комплекса. Регулирующий эффект религиозного сознания определяется возможностью специфической интерпретации реальных представлений. Потустороннее обоснование общественных отношений формирует у индивида отчужденное самосознание, которое предполагает для человека роль объекта, манипулируемого существа. Согласие с этой ролью определяет жизненный путь человека, выраженный в ориентации на спасение души. Отношения человека к природе и другим людям, подчиняясь религиозным ценностям, рассматриваются индивидом как средство соединения с богом, духовного преодоления биологической смерти. Таким образом, как отмечает В. И. Копалов, “стандарты религиозной идеологии не замыкаются в абстрактной сфере, а переводятся на язык обыденного религиозного сознания, сообщая ему иллюзорную мировоззренческую концепцию” [5, С.162]. Религия позволяет достроить духовную целостность мира индивида и тем самым разрешить существующие противоречия, ограничения в социальном поведении человека. При этом цель выступает ключевым элементом регуляции, включенным в религиозное сознание.

Научное и философское сознание определяет процесс познания как разновидность человеческой деятельности, которая нуждается в регулировании. Развитие науки как формы общественного сознания, с точки зрения повышения ее регулирующего воздействия на человеческую активность, определяется качеством и количеством накопленных сведений о возможностях организации и упорядочении познавательных процессов. Разработка наиболее совершенных методов познания возможна на основе развития философской методологии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Будон Р. Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М.: Аспект пресс, 1998. - 284с.

2. Гегель Г.В.Ф. Философия права М.: Мысль, 1990. - 485с.

3. Ерасов Б.С. Социальная культурология. - М.: Аспект пресс. 1996. - 591с.

4. Кант И. Сочинения: В 8 Т. т.4. - М.: ЧОРО, 1994. - 481с.

5. Копалов В.И. Общественное сознание: критический анализ фетишистских форм. Томск: Изд. Томского университета, 1985. - 222с.

6. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: В 49 Т. т. 6. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. - 665с.

7. Назаретян А. // Общественные науки и современность. 1993. №3. С.81-85.

8. Пронин С.Л. Ценностные основания человеческой деятельности (мораль, политика, наука): Автореф.дис...

канд.фил.наук. М, 1998 - 19с.

Поступила в редакцию 08.02.2007 г.