К вопросу о преломлении элокутивной организации драматургического текста в процессе перевода

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 4

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРЕВОДА

Ю.А. Панькина

К ВОПРОСУ О ПРЕЛОМЛЕНИИ ЭЛОКУТИВНОЙ

ОРГАНИЗАЦИИ ДРАМАТУРГИЧЕСКОГО ТЕКСТА

В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕВОДА

В предлагаемой статье методом сопоставительного стилистического анализа переводческих преобразований ряда элокутивных средств, обусловливающих вектор развития коммуникативно-прагматического потенциала драматургического текста, в частности, трагедии И.В. Гёте «Фауст», прослеживается характер социокультурно обусловленного преломления элокутивной организации текста драмы при ее переводе с немецкого языка на русский. Посредством лингвопереводческого комментирования осуществляется критика заявленных актуализированных трансформаций, направленная на выявление оптимальных критериев репрезентативности транслятов анализируемого драматического произведения.

Ключевые слова: сопоставительный стилистический анализ, элокутив-ная организация, элокутивные средства, драма, перевод.

The proposed paper deals with the contrastive stylistic analysis of transformations which concern a number of elocutive means organising the communicative and pragmatical potential of the dramatic text, in particular, the tragedy "Faust" by J.W Goethe. The features of elocutive organisation refraction determined socioculturally while translating the dramatic text from German into Russian are found. By means of linguistic and translation commenting, critics of actualized transformations mentioned above and aimed at detection of optimal criteria of analysed dramatic translats representativity is fulfilled.

Key words: contrastive stylistic analysis, elocutive organisation, elocutive means, drama, translation.

Элокутивная организация1 драматургического текста в целом характеризуется лаконичностью, но емкостью, что соответствующим образом предопределяет его интенциональную и интерпретационную специфику в коммуникативной интеракции адресанта и

Панькина Юлия Анатольевна — аспирант кафедры теории преподавания иностранных языков факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: juliana_100@mail.ru

1 Бобровская Г.В. Элокутивные средства газетного дискурса в коммуникативно-прагматическом аспекте (на материале русского языка): Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2011.

адресата подобного рода сообщения. Однако данные характеристики в своей совокупности составляют существенную проблему при межъязыковом переводе драмы, что становится «особенно наглядным <...> при сопоставлении...»2

Согласно точке зрения П. Ньюмарка, «переводчик работает в следующих рамках: в отличие от переводчика художественной прозы, он не может комментировать, объяснять каламбуры, двусмысленные высказывания (ambiguities) или культуремы (cultural references), не транскрибировать слова ради сохранения местного колорита: его текст — драматургический, с эмфатическим ударением на глаголы, а не описательный или пояснительный. <...> Майкл Майер в статье для Twentieth Century Studies, цитируя Т. Раттигана, постулирует, что произносимое слово в пять раз действеннее, чем слово написанное — то, что писатель сказал бы в тридцати строчках, драматург должен сказать в пяти. <...> Тем не менее, нам следует там, где возможно, усиливать (amplify) культурные метафоры, аллюзии, имена собственные в самом тексте, а не эксплицировать ту же аллюзию при переводе. Процесс передачи пьесы из культуры ИЯ в культуру ПЯ обычно является не переводом, а адаптацией»3. Действительно, перевод-адаптация является «действующим» методом межкультурной рецепции драматургического текста4, где эло-кутивная организация последнего находит свое преломление.

Рассмотрим ряд примеров такого преломления элокутивных средств — фигур речи.

Фигура речи, в которой, согласно источнику5, финальная часть предложения или фразы неожиданно противопоставляется первой, в результате чего читатель или слушатель внезапно становятся вынуждены переосмыслить всё высказывание целиком6, неодно-

2 Тер-Минасова С.Г. Проблемы перевода: Mission Impossible? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. М., 2012. № 2. С. 9.

3 The Theory of Translation of a Dramatic Text. URL: http://is.muni.cz/th/53989/ pedf_m/Diploma_thesis-T/3_Theory_of_translation_of_a_dramatic_text_PAGE13-27. pdf (дата обращения: 10.02.2015); здесь и далее перевод с англ. наш. — Ю.П.

4 См. подробнее: Олицкая Д.А. Перевод драмы: специфика, проблемы, подходы // Вестн. Томск. гос. ун-та, 2012. № 357. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/ perevod-dramy-spetsifika-problemy-podhody (дата обращения: 17.03.2015); Аленьки-на Т.Б. Комедия А.П. Чехова «Чайка» в англоязычных странах: феномен адаптации: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук: 10.01.01, 10.01.03.М., 2006. URL: http:// www.dissercat.com/content/komediya-ap-chekhova-chaika-v-angloyazychnykh-stranakh-fenomen-adaptatsii#ixzz3XzINmKw8 (дата обращения: 17.03.2015).

5 Paraprosdokian — Wikipedia, the free encyclopedia [Интернет-ресурс]. URL: http:// en.wikipedia.org/wiki/Paraprosdokian

6 Там же.

кратно используемая великим немецким классиком, создателем собственной театральной системы и автором нестандартных драматических произведений, И.В. Гёте, является парапросдокия. Согласно мнению ряда специалистов, по свойствам парапросдо-кия близка каламбуру, однако игра здесь происходит скорее за счет интенционального порождения когнитивного диссонанса отправителем сообщения7, нежели актуализированной игры слов, как в каламбуре. Рассмотрим хрестоматийный пример из трагедии И.В. Гёте, Götz von Berlichingen mit der eisernen Hand (Гёц фон Берлихинген с железною рукою):

Исходная реплика Перевод

Sag deinem Hauptmann: Vor Ihro Скажи твоему начальнику, что к его импера-Kaiserliche Majestät hab ich, wie торскому величеству я, как всегда, чувствую immer, schuldigen Respekt. Er aber, должное уважение. А он, скажи ему, он может sag's ihm, er kann mich im Arsche меня... (Захлопывает окно) lecken!

Финальная часть исходной реплики содержит ключевое для данного случая парапросдокии словосочетание с очень грубой стилистической окраской — salopp, поэтому в русском переводе оно подверглось культурной адаптации — скрыто многоточием. В анализируемом русском трансляте соблюдается принцип вежливости Дж. Лича8, а именно максима такта, за счет нарушения которой и строится легендарное высказывание главного героя трагедии. Эффект данного приема в рассматриваемой исходной реплике усиливается также благодаря упоминанию его главного адресата — императора, важнейшего лица в государстве, в чей адрес употребление нелитературных оборотов по всем канонам просто недопустимо; тем не менее данное словосочетание бунтарского толка «пришлось по нраву» немецкоязычной аудитории и, как известно, послужило прототекстом для прецедентных феноменов ряда произведений, среди которых следует упомянуть канон Моцарта (Leck mich im Arsch!), литературное произведение Э.М. Ремарка Im Westen nichts Neues (На Западном фронте без перемен), где главный герой упоминает его как цитату из немецкого классика, и др.

Рассмотрим другой пример парапросдокии из трагедии Faust (Фауст):

7 См. подробнее: Дроздова Т.В. Когнитивный диссонанс как лингвистическая проблема (на материале английского языка): Дисс. ... канд. филол. наук. Тула, 2011.

8 Leech G.H. Semantics. N. Y., 1977.

Исходный фрагмент реплики

Ich möcht' mich gleich dem Teufel übergeben,

Wenn ich nur selbst kein Teufel wär!

Пер. Н.А. Холод-ковского

Я рад бы к черту провалиться, Когда бы сам я не был черт!

Пер. Б.Л. Пастернака

Я б чертыхался на чем свет стоит, Когда бы не был сам нечистой силой.

Эквивалентная по форме передача первым переводчиком исходной фразы одновременно оказывается наиболее репрезентативной по сравнению с другим русским переводом. Лексико-грам-матические трансформации плана выражения во втором переводе, такие как конверсия имени существительного Teufel (черт) в глагол чертыхаться и замена всё той же лексемы-демонологемы Teufel (черт) эвфемизмом нечистая сила, не дают такого сильного эффекта, несмотря на довольно высокую стилистическую ценность анализируемого вторичного текста. Однако данные преобразования вполне удовлетворяют концепции культурной адапта-ции9, поскольку в области номинации подобных представителей нечистой силы для русской речевой культуры характерна и желательна именно эвфемизация.

Ответом на данную реплику послужило следующее высказывание Фауста:

Исходный фрагмент реплики

Hat sich dir was im Kopf verschoben? Dich kleidet's wie ein Rasender zu toben!

Пер. Н.А. Холодковского Пер. Б.Л. Пастернака

Да ты не спятил ли, приятель?

К лицу ль тебе беситься,

кстати ль?

Вот сумасшедший! Что за кипяток!

Не горячись! Здоровье б поберёг!

Комический эффект высказывания обеспечивается благодаря употреблению сравнения wie ein Rasender zu toben (бесноваться как бешеный), семантика которого отражена в приведенном русском эквиваленте; данный стилистический прием выступает как попытка «пристыдить», пресечь подобное поведение беса. Н.А. Хо-лодковскому удается достичь репрезентативности перевода при помощи апелляции к игре однокоренных слов бес/беситься, вербализованной в реплике со сходной по отношению к оригиналу коммуникативно-прагматической целью в виде глагола беситься. Б.Л. Пастернак элиминирует подобную «изюминку» исходной фра-

9 См.: Вербицкая М.В., Игнатович М.В. Роль, место и особенности культурной адаптации при переводе интертекстуальных включений // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 3.

зы, что немного понижает степень репрезентативности его переводного варианта по сравнению с другим сопоставляемым переводом, несмотря на то, что ему удается воспроизвести комический эффект посредством совета Здоровье б поберёг!, звучащего в контексте обращения к бессмертному духу бессмысленно, абсурдно.

Любопытно с точки зрения культурной адаптации, преломляющей элокутивную организацию исходного драматургического текста, проследить трактовку гётевских аллюзий в сопоставляемых переводах.

Вставная сцена, или интермедия, в трагедии «Фауст» — "Walpurgisnachtstraum oder Oberons und Titanias goldne Hochzeit" ("Сон в Вальпургиеву ночь, или Золотая свадьба Оберона и Титании"), в названии которой явственно прослеживается отсылка к пьесе У. Шекспира10 "A Midsummer-Night's Dream" ("Сон в летнюю ночь"), изобилует пародийными аллюзиями.

Рассмотрим ряд примеров. В анализируемой сцене Гёте вводится персонаж Sternschnuppe (Падающая Звезда), который, согласно комментариям А.А. Аникста, представляет собой метафору, подразумевающую быстрое возвышение и столь же быстрое падение различных политических деятелей периода первой буржуазной революции во Франции (Мирабо, Дантон, Робеспьер и др.)11. Иными словами, доминантной функцией данного символического метафорического образа является функция аллюзивная и, следовательно, он функционирует не столько на метасемиотическом, сколько на метаметасемиотическом уровне, поэтому от характера переводческих преобразований зависит «прочтение» реципиентом конечной ситуации, к которой производится отсылка, ср.:

Исходная Перевод Перевод

реплика Н.А. Холодковского Б.Л. Пастернака

Aus der Höhe schoß ich her Im Stern- und Feuerscheine, Liege nun im Grase quer-Wer hilft mir auf die Beine?

Я с высоты упала, свет Повсюду разливая, — И вот подняться силы нет, Лежу в траве одна я.

Я лежу от вас на пядь На навозной куче. Не поможете ли встать Вы звезде падучей?

Как видно из таблицы, переводчики трагедии на русский язык «позволяют себе» творческую интерпретацию, правда, в разных направлениях: Н.А. Холодковский производит грамматические

10 Вишнякова О.Д., Панькина Ю.А. Интертекстуальные включения в когнитивно-прагматическом и переводческом аспектах // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. М., 2014. № 4.

11 Гёте И.В. Фауст: трагедия. М., 1985. С. 203.

трансформации: на уровне морфологии им преобразуется компо-зитарная конструкция Im Stern- und Feuerscheine (в звездном и огненном сиянии) в высокостилевую метафору с элементом гиперболы свет повсюду разливая, выраженную с помощью инверсии; на синтаксическом уровне им переосмысливается вопросительная эллиптическая конструкция, входящая в состав сложного предложения, Wer hilft mir auf die Beine ? (Кто поможет мне <встать > на ноги ?) ^ И вот подняться силы нет, которая меняется местами с другой частью данного сложного предложения, также передающейся инверсией (Liege nun im Grase quer ^ Лежу в траве одна я). Подобные трансформации придают переводному высказыванию Падающей звезды немного более жалобный тон по сравнению с оригиналом, однако можно заключить, что в прагматическом аспекте рассматриваемый перевод практически коммуникативно равноценен ему, чего не скажешь о переводе Б.Л. Пастернака, который изменяет коммуникативно-прагматическую составляющую исходной информации в целях культурной адаптации: во-первых, опускает первую часть информации, сразу заявляя о том, что Падающая звезда лежит, во-вторых, добавляет русизмы в виде национальной меры длины пядь и органического удобрения из экскрементов с/х животных, получающегося в результате переработки их организмами травы, навозная куча. Последний русизм, заменяющий собой исходное слово Gras (трава), приобретает в данном контексте негативную окраску ввиду того, что данное словосочетание выступает здесь в качестве средства вторичной номинации, поскольку, как уже упоминалось выше, рассматриваемое высказывание в целом является одновременно и метафорой, и аллюзией; подобным образом Б.Л. Пастернак вводит дополнительную негативную оценочную характеристику тому финалу, в котором в итоге оказались деятели первой французской буржуазной революции. В конце высказывания автор анализируемого перевода сравнивает их с метеорами, употребляя перифраз в виде устаревшего русизма звезда падучая12.

Сцена также выстроена по аллюзивному принципу: цепочка сменяющих друг друга прагматически заряженных высказываний в кульминационный момент будто бы внезапно завершается подобно сну, что ярко перекликается с концовкой, как в принципе и с основной идеей частично пародируемой пьесы Шекспира, ср. финальные реплики в пьесе и в гётевской сцене:

12 Звезда падучая — Викисловарь. URL: Шр://ги^1кйопагу.ощ^1к1/звезда_па-дучая (дата обращения: 19.03.2015).

Финальная Перевод Финальная Перевод Перевод

реплика в пьесе М.Л. Ло- реплика Н.А. Холод- Б.Л. Пас-

(отрывок) зинского в интермедии ковского тернака

PUCK Пак ORCHESTER Оркестр Оркестр

If we shadows have Если тени Wolkenzug und Мгла тумана Прояснился

offended, оплошали, Nebelflor на полях небосклон,

Think but this, and То считайте, Erhellen sich von Проясняться Тени

all is mended, что вы спали oben. стала; отступили,

That you have but И что этот Luft im Laub und Ветер шепчет Мгла

slumber'd here ряд картин Wind im Rohr, в камышах — рассеялась,

While these visions Был всего Und alles ist Мигом всё как сон,

did appear. лишь сон zerstoben. пропало. Разлетелась

And this weak and один. пылью.

idle theme, Наше слабое

No more yielding but творенье

a dream... Расцените как виденье...

Как видно из таблицы, Б.Л. Пастернак, в отличие от остальных переводчиков Гёте (как и самого Гёте), стремится к более полной экспликации, усилению аллюзии на шекспировское произведение, добавляя сравнение как сон (выделено полужирным в табл.), отсутствующее в остальных вариантах.

Сцена перенасыщена прецедентными именами: из самой пародируемой пьесы (Oberon, Titania, Puck), из другого произведения Шекспира — The Tempest (Ariel), который, к слову, появляется и в начале второй части трагедии, а также из иных различных источников, о чем можно прочитать многочисленные работы на данную тему, например, подробный литературоведческий комментарий А.А. Аникста к переводу Б.Л. Пастернака13. Сама сцена является результатом реализации определенных коммуникативных интенций Гёте, имплицитным, аллегорическим изложением его глобальных взглядов на окружающую действительность, и использованные в ней прецедентные имена, аллюзии и реминисценции, как уже ранее отмечалось в исследованиях Г.Г. Молчановой и Т.В. Дроздовой, позволяют кратко и емко охарактеризовать глубинные смыслы, произвести их свертку, заменяющую долгие описания и объяснения14. «Ориентированность на прототипический образец стимулирует появление у адресата определенных ассоциативно-стереотипных образцов — аллюзий, прецедентных текстов и других «вечных» образов, которые основаны на фиксации аналогичного опыта в тер-

13 См.: Гёте И.В. Указ. соч. С. 193—206.

14 Цит. по: Дроздова Т.В. Когнитивный диссонанс как лингвистическая проблема: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Белгород, 2011. С. 15.

минах предыдущих поколении, однако с поправкой на определенный контекст употребления»15. Г.В. Бобровская называет данные образцы фигурами интертекста: «Фигуры интертекста определяются как способы элокутивной организации, механизмы которых заключаются в объективации интертекстуальных связей»16. Далее она делает важное замечание: «Фигуры интертекста позволяют судить о речевом паспорте субъекта коммуникации»17.

В Сцене Palast (Дворец) Действия пятого второй части «Фауста» (Faust. Der Tragödie zweiter Teil) в окружении Мефистофеля появляются такие персонажи, как Die drei gewaltigen Gesellen (Трое сильных), чье имя, скорее всего, пародирует Святую Троицу, на что указывает прецедентный компонент, выраженный собирательным числительным drei (Трое). Также саркастическая аллюзия на нее актуализируется в реплике Мефистофеля из диалога с ними, ср.:

Исходная Перевод Перевод

реплика Н.А. Холодковского Б.Л. Пастернака

Mephistopheles Мефистофель Мефистофель

Man fragt ums Was, und nicht Лишь был бы наш карман Никто не спросит: « Чье

ums Wie. набит. богатство?

Ich müesste keine Schifffahrt Кто спросит, как нага груз Где взято и какой ценой?»

kennen: добыт? Война, торговля и

Krieg, Handel und Piraterie, Разбой, торговля и война — пиратство —

Dreieinig sind sie, nicht zu Не всё ль равно? Их цель Три вида сущности одной.

trennen... одна!

В оригинале автором выдвигается яркая аллюзия — Dreieinig sind sie (триедины они), способствующая максимальной реализации ассоциативного потенциала имплицитного «богохульственного» сравнения в ироничном высказывании Мефистофеля. Оба переводчика не обеспечивают эквивалентный коммуникативный эффект в переводных текстах, так как в них изменяется референция: война, торговля и разбой (пиратство) в рассматриваемых транслятах сравниваются между собой. О намеренном/ненамеренном характере данных преобразований в терминах культурной адаптации переводов остается лишь догадываться.

Таким образом, изучение элокутивного преломления драматургического текста при межъязыковом переводе, в значительной степени обусловленного индивидуально-авторским (где находит свое выражение интенционально-интерпретационный потенциал

15 Там же. С. 15.

16 Бобровская Г.В. Элокутивные средства газетного дискурса в коммуникативно-прагматическом аспекте (на материале русского языка): Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2011. С. 24.

17 Там же. С. 25.

переводчика как соавтора вторичного текста) и социокультурным (например, в целях эвфемизации) факторами, позволяет отследить вектор развития коммуникативно-прагматического потенциала драматургических транслятов, направленный на создание новых концептуальных пространств и обеспечения на этой основе более высокого уровня понимания18.

Список литературы

Аленькина Т.Б. Комедия А.П. Чехова «Чайка» в англоязычных странах: феномен адаптации: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 2006. URL: http://www.dissercat.com/content/komediya-ap-chekhova-chaika-v-angloyazychnykh-stranakh-fenomen-adaptatsii#ixzz3XzINmKw8 (дата обращения: 17.03.2015). Бобровская Г.В. Элoкутивные средства газетного дискурса в коммуникативно-прагматическом аспекте (на материале русского языка): Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2011. Вербицкая М.В., Игнатович М.В. Роль, место и особенности культурной адаптации при переводе интертекстуальных включений // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 3. Вишнякова О.Д. Язык и концептуальное пространство. М., 2002. Вишнякова О.Д., Панькина Ю.А. Интертекстуальные включения в когнитивно-прагматическом и переводческом аспектах // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4.

Гёте И.В. Фауст: трагедия. М., 1985.

Дроздова Т.В. Когнитивный диссонанс как лингвистическая проблема:

Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Белгород, 2011. Звезда падучая — Викисловарь. URL: http://ru.wiktionary.org/wiki/

звезда_падучая (дата обращения: 19.03.2015). Олицкая Д.А. Перевод драмы: специфика, проблемы, подходы // Вестн. Томск. гос. ун-та. 2012. № 357. URL: http://cyberleninka.ru/ article/n/perevod-dramy-spetsifika-problemy-podhody (дата обращения: 17.03.2015).

Тер-Минасова С.Г. Проблемы перевода: Mission Impossible? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 2. С. 9. Leech G.H. Semantics. N. Y., 1977.

Paraprosdokian — Wikipedia, the free encyclopedia URL: http://en.wikipedia.

org/wiki/Paraprosdokia2012. n (дата обращения: 10.04.2013). The Theory of Translation of a Dramatic Text. URL: http://is.muni.cz/ th/53989/pedf_m/Diploma_thesis-T/3_Theory_of_translation_of_a_ dramatic_text_PAGE13-27.pdf (дата обращения: 10.02.2015).

18 См.: Вишнякова О.Д. Язык и концептуальное пространство. М., 2002. С. 74—182.

155