К вопросу о юридической природе ограничений прав и свобод в контексте соотношения права и свободы

9 См.: Малиновский А.А. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование). М., 2007. С. 149.

10 См.: ГаджиевГ.А. Конституционные принципы рыночной экономики (развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации). М., 2004.

11 См., например: Бабаев В.К. Теория государства и права: курс лекций / под общ. ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993.

12 См.: Иванова С.А. Принцип социальной справедливости в законотворчестве: проблемы реализации на современном этапе // Законодательство и экономика. 2005. № 1. С. 32-42.

13 См.: Лисицын В. Судебная медиация - вектор российских законопроектных работ // Судья. 2010. № 1. С. 24.

К.А. Минаев

К ВОПРОСУ О ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ ОГРАНИЧЕНИЙ ПРАВ И СВОБОД В КОНТЕКСТЕ СООТНОШЕНИЯ ПРАВА И СВОБОДЫ

В статье исследуется юридическая природа ограничений субъективных прав человека и гражданина через призму соотношения категорий права и свободы; приводятся доводы об их соотношении; формулируются выводы.

Ключевые слова: ограничения прав и свобод, право, свобода, необходимость, правовое государство.

K.A. Minaev

TO THE QUESTION OF THE LEGAL NATURE OF RESTRICTIONS OF THE RIGHTS AND FREEDOMS IN THE CONTEXT OF THE RATIO OF THE RIGHT AND FREEDOM

The article is devoted to research the legal nature of the restrictions of subjective rights of man and citizen. Consideration of question is made through the prism of the ratio of categories of the law and freedom, opinions are given of leading researchers of this problem, are made valid conclusions.

Keywords: restrictions on rights and freedoms, the right, the freedom, the need, legal state.

На пути формирования правового государства возникает необходимость доктринального рассмотрения проблем, связанных с гарантиями прав личности. Необходимо учитывать, что права и свободы человека не могут быть безграничны. Правовой статус предполагает диалектическое единство прав одного субъекта с обязанностями другого. Речь идет о т.н. «кореллирующих» правах и обязанностях. Сохраняется эта связь и при взаимодействии человека и государства. В случае нарушения данного соотношения создается возможность для злоупотребления субъективными правами и умаляется роль права как регулятора общественных отношений. Следовательно, права человека должны быть определенным образом ограничены.

В этом свете вопрос о юридической природе ограничений в праве, оставаясь одним из основных и нося общеметодологический характер для всей юридической науки, приобретает качественно новое практическое значение. Косвенно это можно подтвердить усилившимся интересом исследования категории «правовые ограничения».

© Минаев Кирилл Александрович, 2014

Аспирант кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия»); е-1г^к K.A.Minaev@yandex.ru

При формировании институтов правового государства проблема, выносимая на обсуждение, приобретает особую актуальность. Очевидным становится постановка вопроса о соотношении принципа наиболее полного обеспечения прав и свобод человека и гражданина с возможностью их ограничения, а также особенностях установления пределов и принципов применения таких ограничений.

Для того чтобы ответить на эти и иные вопросы, касающиеся данной проблемы, необходимо уделить внимание самой сущности правовых ограничений. Понятие «ограничение прав человека» содержится во многих нормативно-правовых актах. В ч. 3 ст. 55 Конституции РФ отражена возможность ограничения федеральным законом основных прав и свобод человека и гражданина в качестве исключительной меры, которая может быть применена строго в предусмотренных для ее введения целях. В международных нормативных актах осуществление ограничений сводится к следующим принципам: обязательному законодательному закреплению, определению целей ограничений (обеспечение прав и свобод других лиц, требований морали и нравственности, общественного порядка и государственной безопасности, здоровья и благополучия населения конкретного государства и др.), предъявлению требований к совместимости подобных ограничений с другими правами1. Устанавливая такие требования, законодатель не раскрывает саму сущность подобных ограничений, определяя лишь наиболее общие пределы к их применению, а также подчеркивая исключительность такого применения и обязательность легального закрепления.

Абстрагируясь от законодательных формулировок, необходимо проанализировать доктринальные интерпретации ограничений в праве. Стоит согласиться ш с А.В. Малько, который считает, что ограничения «сообщают об уменьшении н объема возможностей, свободы, а значит, и прав личности, что достигается С

а

с помощью обязанностей, запретов, наказаний, приостановлений и т.п., сво- Т

о

дящих разнообразие в поведении субъектов до определенного «предельного» к

о

состояния»2. Г

о

Из этого тезиса можно сделать, по меньшей мере, два вывода: во-первых, | ограничения касаются предоставленной правом свободы и, во-вторых, воздей- в

ствуют они на поведение субъектов опосредованно - преимущественно через н

о

обязанности и запреты. Ю

Первый вывод дает возможность рассматривать право в качестве средства и

утверждения свободы. В то же время нобелевский лауреат Ф.А. Хайек отмечал: о

к

«Любой закон ограничивает в какой-то мере индивидуальную свободу»3. На а

некоторое противоречие этих суждений обратил внимание Д.А. Керимов: «Госу- |

дарство и право являются виновниками создания своеобразной, парадоксальной |

ситуации. Они располагают огромными возможностями для достижения и обе- №

спечения свободы как в масштабах общества в целом, так и на уровне каждого 29

отдельного индивида. В то же время энергия, мощность, эффект всеобъемлемости ^

данных институтов используются и в целях ограничения свободы, принуждения 4 и насилия над людьми»4. И здесь же добавляет: «Рассмотрение права сквозь призму свободы служит своего рода исходным и основополагающим моментом в понимании вопроса о разрешении, снятии и преодолении имеющихся здесь противоречий, или, иначе говоря, в нахождении путей выхода из обозначенной выше парадоксальной ситуации»5. Данный тезис побуждает нас к рассмотрению

ограничений через призму соотношения права и свободы, в целом. 53

Осознавая широту исследуемой темы, утверждать, что она раскрыто полностью, преждевременно. Важно понять, как соотносятся свобода, предоставляемая правом, и правовые ограничения, можно ли говорить о том, что право — это ограничение свободы или право служит ее необходимым условием, не исключают ли друг друга последние тезисы?

Следует отметить, что проблема соотношения права и свободы является сквозной при сравнении различных типов правопонимания. Речь идет о «столкновении», с одной стороны, позиций легистского направления (нашедших свое выражение в концепциях юридического позитивизма и неопозитивизма) и естественно-правовой доктрины (в выражении «либерального» правопонимания) с другой. Сторонники первого подхода, разработанного О. Контом, Дж. Остином, Г. Кельзеном и другими, стремятся доказать, что право - продукт «государственной воли», система юридических норм, призванная обеспечить правопорядок. Право здесь производно от государства, и его принципом (существенным признаком, отличительной особенностью) выступает властная сила, обеспеченность государственным принуждением6. Представители второй теории, существенный вклад в разработку которой внесли Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш. Монтескье и другие, связывают право с понятиями справедливости, равенства, свободы. Отмечается, что у них право - это нечто не зависящее от воли и усмотрения законоустанав-ливающей власти7.

Одним из первых обратил внимание на противоречие в различном понимании права и попытался их синтезировать И. Кант, отмечавший, что свобода одного человека должна быть соотносима со свободой другого. Таким образом, право, по 3 Канту, «это совокупность условий, при которых произвол одного лица совместим ~ с произволом другого лица с точки зрения всеобщего закона свободы»8. Один из

сл

™ ведущих исследователей кантовской философии, Э.Ю. Соловьев отмечает, что

| формула И. Канта «равенство в свободе по всеобщему закону» охватывает три

| существенных условия: 1) свобода человека как таковая не определяется правом:

| она лишь признается им в качестве морально-этической и антропологической

° реальности; 2) собственное дело права - точная квалификация меры свободы в

0

| социальном общении; 3) основной смысл кантовской философии права - в ли-| митации ограничения свободы. Частная свобода находит свой предел в равной >§ свободе другого, но поскольку свобода отдельного человека ограничивается | государством, то лимитирующая сила равноправия распространяется на само | государство9. Ученик Канта И.Г. Фихте писал: «Человек достигает свободы, & осуществляя необходимость»10. Еще один представитель немецкой классической '§ философии Ф. Шеллинг, говоря о праве и законе, вновь переходит к вопросу о ё свободе и необходимости. Свобода в его учениях оказывается диалектически § связанной с необходимостью11. Кроме того, он отмечал: «Всеобщее правовое

1 устройство является условием свободы, так как без него свобода гарантирована | быть не может... Свобода должна быть гарантирована порядком, столь же явным

и неизменным, как законы природы»12.

Немецкая классическая философия рассматривала право через несколько идеализированную этическую призму, которая кажется, скорее, утопической, нежели реальной. Однако ответ на основной вопрос о соотношении права и свободы был дан. Сводился он к тому, что право определяет необходимую меру 54 свободы.

На этом тезисе основывали свои воззрения многие представители отечественной правовой доктрины. Так, Н.А. Бердяев писал о том, что право представляет собой принудительное начало, защищающее и охраняющее человеческую свободу13. «Право, по его мнению, охраняет свободу человека от злой воли других людей и всего общества. Закон изобличает грех, ставит ему пределы и делает возможным минимум свободы в греховной жизни человеческой»14.

Создатель направления «охранительного либерализма» Б.Н. Чичерин, также будучи последователем идей Канта, трактовал субъективное право как предоставленную свободу в выборе действий, а объективное - как законы, определяющие рамки этой свободы, устанавливающие права и обязанности. Объективное право в противовес субъективному, по Чичерину, представляет собой ограничение свободы. Исходя из этого противопоставления, он пишет о двух противоположных элементах в человеческом общежитии: «Духовная природа личности состоит в свободе; общественное начало как ограничение свободы выражается в законе. Поэтому основной вопрос заключается в соотношении закона и свободы»15. Право Б.Н. Чичерин считал узаконенной формой свободы, говоря о том, что внешняя свобода рождает право, а внутренняя - нравственность16.

Е.Н. Трубецкой, поддерживая Б.Н. Чичерина, также отмечал неразрывную диалектическую связь права и свободы, в то же время, говоря о том, что свобода, являясь субъективным, личным элементом права, не исчерпывает собой его сущности. Наряду с субъективным элементом есть объективный - правовая норма, которая ограничивает право определенного лица. «Этот элемент - ограничение свободы нормою, - продолжает свою мысль Трубецкой, - представляет собою столь же существенный признак права, как и сама свобода»17. ш

Среди современных российских исследователей вопроса о соотношении права н и свободы, следует выделить, прежде всего, академика В.С. Нерсесянца, следую- С

__а

щим образом интерпретировавшего понятие права: «Право не просто всеобщий т

о

масштаб и равная мера, а всеобщий масштаб и равная мера именно и прежде к

о

всего свободы индивидов. Свободные индивиды - «материя», носители, суть и о' смысл права»18, говоря также и о том, что «свобода не только не противоположна | равенству (а именно - правовому равенству), но, напротив воплощена в этом ра- в

венстве»19. Эти тезисы согласуются с изложенной выше позицией представителей н

о

немецкой классической философии о праве, как мере свободы (впоследствии Ю

В.С. Нерсесянц развил эту мысль и взял ее в обоснование созданной им же самим и

либертарно-юридической концепции правопонимания). к

А.А. Воротников, также определяющий право как «мерило свободы», дополняет а

данный тезис новым содержанием, называя свободу элементом правопорядка20, д

е

который, в свою очередь, выступает результатом реализации права. В этом есть и определенное логическое зерно: свобода связана не просто с правом, а с его реали- № зацией. Ведь только при конкретном осуществлении правовых предписаний: при 29 соблюдении запретов, использовании предоставленных законом субъективных 22 прав и исполнении обязанностей свобода может найти свое конкретное выражение. 4

Выводом к сказанному может служить утверждение, согласно которому право, определяя меру свободы, с одной стороны, ее устанавливает, а с другой - ограничивает. Кроме того, свобода одного лица является относительной. Она находится в зависимом состоянии от свободы другого лица и ограничивается ей же. Как писал И.А. Ильин, «ограничивая свободу каждого известными пределами, право обеспечивает ему за то беспрепятственное и спокойное пользование своими правами, 55

т.е. гарантирует ему свободу внутри этих пределов. Свобода каждого человека простирается лишь до той границы, от которой начинается свобода других людей. Стремясь установить эти границы, право содействует тому, чтобы в совместной жизни людей воцарился порядок, основанный на свободе»21. А.А. Воротников в ходе размышлений приходит к аналогичному выводу: «Свобода предполагает запрещение определенного поведения одним человеком, направленного против независимости другого человека»22.

Исходя из этих мыслей, можно вывести еще один тезис - ограничения должны основываться на «балансе», соотношении интересов различных субъектов права. Как отмечал П. Лерхе, «при удовлетворении своих интересов между субъектами права возникают конфликты интересов, что неизбежно приводит к конкуренции субъективных прав (а, следовательно, и к коллизии правовых норм). В целях недопущения данной конкуренции пределы субъективных прав нужно определить таким образом, чтобы установить адекватный (соразмерный, разумный, пропорциональный) баланс интересов. Это позволит каждому субъекту удовлетворить свой интерес, пользуясь правовой защитой»23.

Свобода одного человека (в контексте нашего исследования свободу следует понимать как предоставленную правом), существующего в определенном социуме, безусловно, будет сталкиваться со свободой другого. Ограничения, в этом свете, призваны урегулировать взаимодействие этих людей, не допустить конфликта «двух свобод». В.Н. Шаповал по этому поводу отмечает: «Когда свободы различных индивидов пересекаются и вступают в конфликт, необходимо их взаимное ограничение, дабы сохранить свободу каждого из них, т.е. - равенство в свободе. Здесь не обойтись без организующей и направляющей роли права»24. Стоит лишь добавить, что и свобода, и ограничения сами же берут свое начало в праве. При этом ограничения нельзя отождествлять с правом. Они являются лишь одним из правовых средств, реализуемых при регулировании общественных отношений, причем именно исключительным правовым средством, которое может быть применено в строго предусмотренных законом случаях.

На основании изложенного можно прийти к заключению о том, что формирование институтов правового государства никоим образом не противоречит возможности введения определенных ограничений прав, свобод и законных интересов человека и гражданина (при условии, что эти ограничения соответствуют требованиям, установленным в законе). Более того, ограничения являются неотъемлемой частью подобных институтов, частью «регулирующей соотношения правомочий» разных лиц и не допускающей произвола.

Исходя из этого, можно утверждать о необычайной значимости ограничений в праве, а также о том, что разработка проблемы понимания их юридической природы «открывает» путь к дальнейшим исследованиям по теме, в частности: соотношению ограничений с обязанностями и запретами, изучению особенностей в ограничении субъективных прав, свобод и законных интересов, исследованию принципов таких ограничений, освещение истории ограничений в праве и многое др.

1 См., например: Всеобщая декларация прав человека: принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. 1995. 5 апр.; Конвенция о защите прав человека и основных свобод: заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г. Ратифицирована Российской Федерацией в соответствии с Федеральным законом от 30 марта 1998 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. №14, ст. 1514 (с изм. от 13 мая 2004 г.) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2005. № 3; Международный пакт от 16 декабря 1966 г. «О гражданских и политических правах». Ратифицирована

Указом Президиума ВС СССР от 18 сентября 1973 г. № 4812-VIII // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. №17, ст. 291; Международный пакт от 16 декабря 1966 г. «Об экономических, социальных и культурных правах». Ратифицирована Указом Президиума ВС СССР от 18 сентября 1973 г. № 4812-VIII // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17, ст. 291.

2 Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 91

3 Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. №11. С. 124.

4 Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). 2-е изд. М., 2001. С. 443-444.

5 Там же, С. 444

6 См.: НерсесянцВ.С. Новая философская энциклопедия. Т. 1. М., 2001. С. 305.

7 См.: Там же. С. 306.

8 Цит. по: Нерсесянц В.С. Право и закон. Из истории правовых учений. М., 1983. С. 287.

9 См.: Соловьев Э.Ю. Категорический императив нравственности и права. М., 2005. С. 148.

10 Цит. по: Альбов А.П. Право и свобода. Личность. Общество. Государство // Сайт абсолютного идеализма Гегеля. URL:http://hegel.ru/albov.html (дата обращения: 05.04.2013).

11 См.: Там же.

12 Шеллинг Ф. В. Й. Соч.: в 2 т. Т. 1. M., 1998. С. 456.

13 См.: Бердяев Н.А. Философия неравенства / сост. и отв. ред. О.А. Платонов. М., 2012. С. 205.

14 Там же. С. 226.

15 Чичерин Б.Н. Философия права. М., 1900. С. 83.

16 См.: Там же. С. 83.

17 Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. М., 1917. С. 10.

18 Нерсесянц В.С. Право - математика свободы. Опыт прошлого и перспективы. М., 1996. С. 15.

19 Там же. С. 15.

20 Воротников А.А. Свобода, правовой статус и правовое положение личности // Защита субъективных прав: история и современные проблемы: материалы научно-практической конференции ( г. Волжский, 27 марта 2001 г.). Волгоград, 2001. С. 26.

21 Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве // Собр. соч.: в 10 т. Т. 4. М., 1994. С. 83.

22 Воротников А.А. Указ. раб. С. 26.

23 Цит. по: Малиновский A.A. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование). М., 2007. С. 126-127. е

24 Шаповал В.Н. Современный философско-правовой дискурс о свободе // Национальная библиотека — Украины им. В.И. Вернадского. URL: http://archive.nbuv.gov.ua/portal/Soc_Gum/Phd/2010_11/8_shap. к pdf (дата обращения: 07.04.2013). а

"О

—

О

д

—I

5

а

ю

M 9

)

2

О 4