Социальная компонента государственной региональной политики и ее роль в обеспечении устойчивого развития и экономической безопасности

Коростышевская Е.М., Плотников В.А., Пролубников А.В., Рукинов М.В.

СОЦИАЛЬНАЯ КОМПОНЕНТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И ЕЕ РОЛЬ В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Аннотация. Перед Российской Федерацией, с учетом турбулентности мирохозяйственного развития, остро стоит проблема ускорения экономического роста. Она формулируется научно-экспертным сообществом, нашла отражение в инаугурационном указе президента страны (2018 г.). Анализ показывает, что ее решение невозможно без качественных изменений в социальной сфере. Также, при ее решении следует учитывать неравномерность пространственного социально-экономического развития страны. Авторы доказывают необходимость усиления социальной компоненты государственной региональной политики. По их мнению, это будет способствовать не только запуску механизмов экономического роста, но также повышению устойчивости социально-экономического развития и обеспечению национальной экономической безопасности.

Ключевые слова. Региональное развитие, государственная региональная политика, экономический рост, социальное развитие, экономическая безопасность.

Korostyshevskaya E.M., Plotnikov V.A., Prolubnikov A.V., Rukinov M.V.

SOCIAL COMPONENT OF THE STATE REGIONAL POLICY AND ITS ROLE IN SUSTAINABLE DEVELOPMENT AND ECONOMIC SECURITY

Abstract. The Russian Federation, given the turbulence of world economic development, is facing an acute problem of accelerating economic growth. It is formulated by the scientific expert community, and is reflected in the inaugural decree of the country's president (2018). Analysis shows that its solution is impossible without qualitative changes in the social sphere. Also, when solving it, one should take into account the unevenness of the spatial socio-economic development of the country. The authors argue the need to strengthen the social component of the state regional policy. In their opinion, this will contribute not only to the launch of economic growth mechanisms, but also to increase the sustainability of socio-economic development and ensure national economic security.

Keywords. Regional development, state regional policy, economic growth, social development, economic security.

ГРНТИ 06.61.33

© Коростышевская Е.М., Плотников В.А., Пролубников А.В., Рукинов М.В., 2018

Елена Михайловна Коростышевская - доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры экономической теории и экономической политики Санкт-Петербургского государственного университета. Владимир Александрович Плотников - доктор экономических наук, профессор, заместитель главного редактора журнала «Известия СПбГЭУ».

Андрей Викторович Пролубников - кандидат экономических наук, докторант Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Максим Владимирович Рукинов - кандидат экономических наук, докторант Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина.

Контактные данные для связи с авторами (Плотников В.А.): 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., 21 (Russia, St. Petersburg, Sadovaya str., 21). E-mail: plotnikov.v@unecon.ru. Статья поступила в редакцию 03.09.2018.

Введение

Российская Федерация - весьма «пестрое» по территориальному устройству государство, развитие регионов которого отличается существенной неравномерностью [1-7 и др.], что воспринимается, с одной стороны, как препятствие для устойчивого развития, обеспечения экономической безопасности на страновом уровне, а с другой - как источник роста, за счет: выравнивания социально-экономического поля и опережающего «догоняющего» развития отстающих регионов; ускоренного роста пропульсивных регионов, выступающих в качестве полюсов роста.

Для того, чтобы эти процессы ускоренного развития были запущены, необходима реализация соответствующих мер государственной региональной политики (ГРП). Актуальность этой проблематики подтверждается еще и тем обстоятельством, что при существующих темпах роста экономики России достижение поставленных в инаугурационном указе президента страны (2018 г.) целей представляется проблематичным. Действительно, темпы роста экономики России в среднесрочной перспективе, как официальными инстанциями, так и различными исследовательскими группами, оцениваются на уровне, не превосходящем 2%. При этом, для достижения поставленной цели -вхождения в пятерку крупнейших экономик мира - эти темпы должны быть выше среднемировых, то есть составлять 4-6%.

Итак, можно с уверенностью сказать, что современная экономическая ситуация в России, в том числе с учетом внешнеполитических условий, отличается неустойчивостью, подвержена воздействию многочисленных вызовов и угроз экономической безопасности, требует активизации государственной экономической политики, в частности - ГРП. При этом, «рост ради роста» нам представляется нежелательным. Действительно, если исходить из формулы для расчета ВВП по расходам, которая приводится в любом учебнике макроэкономики, этот показатель складывается из расходов государства, инвестиций фирм, чистого экспорта и потребительских расходов населения. Легко понять, что часть из этих показателей поддаются определенной манипуляции, что на фоне низких темпов роста ВВП современной России позволяет «показать» ускорение роста сугубо математическими приемами.

Нам же представляется, что при стимулировании экономического роста следует заботиться в том числе и о социальных показателях, т.к. главная цель экономического роста - это повышение благосостояния населения. В этой связи, следует повышенное внимание уделять социальной составляющей ГРП.

Материалы и методы

В качестве исходных данных для проведения исследования нами использованы официальные данные Росстата, документы стратегического управления федерального и регионального уровня, данные, представленные в монографиях, материалах конференций, аналитических докладах и иных аналогичных источниках по проблематике регионального развития, ГРП, социально-экономической политики и т. п. Эти данные анализировались с использованием апробированных и подтвердивших свою адекватность научных методов, таких как структурный, логический, функциональный, ретроспективный и компаративный анализ, экспертные оценки, статистическая обработка данных и др.

Результаты и их обсуждение

Для оценки социального благополучия россиян используются различные показатели, одним из главнейших среди которых, на наш взгляд, являются условия проживания. Наиболее полным и многосторонним официальным источником информации по данному вопросу являются итоги Переписи населения 2010 года. Рассмотрим некоторые показатели, опубликованные в 9 томе статистического отчета о ее проведении, посвященном жилищным условиям населения [8].

Согласно официальным данным, 2,8 млн россиян проживают в коммунальных квартирах, 2,6 млн -в общежитиях, 18% населения живет в деревянных домах. При этом лишь 44% домов и квартир в стране оборудовано всеми базовыми видами благоустройства (имеются электричество, централизованное отопление, горячая вода, в жилых помещениях оборудованы туалет, ванная комната и кухня). В частности, 1,5 млн домохозяйств не имеют в занимаемых жилых помещениях электричества, 13 млн - горячей воды, 8,8 млн - туалета непосредственно в доме. Печи для обогрева помещений используют почти в 7,7 млн домов и квартир. Причем, это характерно не только для «медвежьих углов». Например, даже в столице страны - Москве электричеством не обеспечены около 58 тыс. домохозяйств.

К сожалению, самостоятельно, за счет собственных ресурсов, решить многочисленные социально-экономические проблемы, в частности - связанные с условиями проживания, ну никак не соответствующими представлениям о «постиндустриальном» обществе, «креативной» экономике и пр., у большинства населения не получается, да и вряд ли получится, с учетом наблюдаемой динамики реальных доходов населения (рисунок 1), которые с 2012 года демонстрируют устойчивое снижение.

110

105

100

95 —

90

105,4

105'8 104,8

101,2

99,5

95,9

94,4

2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

Рис. 1. Реальные доходы населения РФ, в % к предыдущему году [9]

При этом, по нашему мнению, структура доходов населения не может быть признана благоприятной (рисунки 2 и 3): при примерно постоянной доле в них доходов в форме оплаты труда, растет социальная составляющая - в ущерб доходам от самостоятельной инициативной хозяйственной деятельности, стабильно высокими остаются не вполне прозрачные «другие» доходы (включая «скрытые», от продажи валюты, денежные переводы и пр.).

Рис. 2. Структура доходов населения в РФ (2005 г.), % [9]

Рис. 3. Структура доходов населения в РФ (2016 г.), % [9]

Помимо этого, следует отметить, что по оценкам специалистов Института социологии Российской академии наук [8], официальная численность бедных в России занижена почти втрое. По данным этого академического института, около 25% россиян испытывают лишения в самом необходимом (питании, жилье, медицинских услугах и др.). Росстат приводит иные официальные данные. Так, на конец 2012 года численность бедных в стране оценивалась в 12,5 млн человек, что составляло 8,8% численности населения.

Как отмечено в докладе по социальной политике [10, с. 19]: «результаты исследования говорят, что вопреки распространенным рассуждениям о пассивности и инертности россиян, они продолжают активно использовать все доступные им способы улучшить свое положение. Для 52% опрошенных в число трех основных источников дохода семьи, помимо зарплат и пенсий, входят и источники дохода, связанные с их дополнительной деятельностью - частные приработки, совместительство, финансовая активность и т.д., а 11% россиян эффективно используют не менее двух из этих источников дохода... Готовность населения нашей страны к активным самостоятельным действиям для решения своих материальных проблем очевидна. Другое дело - насколько эти действия экономически эффективны применительно к условиям современной России». И с этим мнением можно согласиться.

К сожалению, своими силами большинство россиян решить имеющиеся у их домохозяйств социально-экономические проблемы не в состоянии. Как отмечается в результатах упомянутого социологического исследования [там же, с. 15], «убеждение в необходимости государственной поддержки именно большинства населения, а не наиболее бедных его категорий, можно скорее рассматривать как экспертную оценку, чем как проявление иждивенческих настроений - даже среди тех, кто уверен, что смогут обеспечить себя и свою семью сами, и поэтому не нуждаются в помощи государства. Свыше 60% россиян выражали согласие с необходимостью заботы государства о большинстве населения». Отсюда вытекает необходимость активизации социальной составляющей государственной региональной политики.

Коротко остановимся на некоторых инструментах ГРП, направленных на инфраструктурное и социальное обустройство территорий, а также мерах государственной поддержки и стратегиях развития отдельных российских макрорегионов, утвержденных Правительством РФ. Так, в Сибирском федеральном округе предусмотрено выделение свыше 1,304 млрд руб. на господдержку проектов модернизации коммунальной инфраструктуры [11]. Средства господдержки регионы могут направлять на проекты модернизации объектов теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, обращения с отходами. Для этого предусмотрено два инструмента - субсидирование процентной ставки по кредиту концессионеров в ЖКХ до 5% годовых и подготовка проектов. Это должно увеличить, согласно планам, долю привлечённых в отрасль частных средств в 10 раз. Сейчас в Сибирском федеральном округе действует 431 концессионное соглашение с общим объемом инвестиций 18 млрд рублей [12].

Существенной проблемой для регионов является изношенность фондов жилищно-коммунального сектора. Эта проблема является наиболее острой для Дальневосточного федерального округа; она, по имеющимся экспертным оценкам, является серьезным фактором, способствующим оттоку населения из его регионов. По данным Росстата, удельный вес ветхого и аварийного жилищного фонда в общей площади всего жилищного фонда в ДВФО самый высокий. Только за 2016 г. доля ветхого и аварийного жилья в ДВФО увеличилось до 6% [9]. Стоит отметить неравномерность распределения процентного соотношения ветхого жилья в регионах страны. В РФ по данному показателю выделяются такие «проблемные» субъекты, как Республика Саха - Якутия в ДВФО, Республика Тыва в СФО, Архангельская область в СЗФО.

В России в течение 5 лет действовала программа по переселению населения из аварийного и ветхого жилья, рассчитанная на реализацию с начала 2013 года по 1 сентября 2017 года. Она действовала в отношении жилья, признанного аварийным по состоянию на 1 января 2012 года. Эта программа дала хорошие результаты: на 1 марта 2017 года было расселено около 1,6 млн кв. м ветхого жилья, новые квартиры получили 102,7 тыс. человек. Несмотря на то, что программа не была выполнена в полном объеме (например, в регионах Сибири она была программа исполнена на 72,7%), ее результаты можно оценивать положительно. Так, в Республике Алтай, Красноярском крае, Кемеровской, Новосибирской и Омской областях новое жилье получили 80-85% нуждавшихся граждан. В Бурятии, Хакасии, Алтайском крае и Томской области программа выполнена в среднем на 74,5%. Однако есть и такие регионы, где ход выполнения программы нельзя признать удовлетворительным. Так, в Республике Тыва в рам-

ках программы было ликвидировано только 10,6% от аварийного жилого фонда, в Забайкальском крае -47,8%, в Иркутской области степень выполнения программы оценивается в 64% [13].

Поляризацию российских регионов, которая в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года (Указ Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208) рассматривается в качестве одной из важных угроз экономической безопасности страны, усиливают межрегиональный миграционные потоки, во многом обусловленные существенной разницей в качестве жизни в различных субъектах федерации и макрорегионах. Наиболее остра эта проблема в Дальневосточном федеральном округе. В Концепции демографической политики Дальнего Востока указано на то, что к 2025 году планируется увеличение численности населения этого макрорегиона за счет положительного сальдо миграции; к 2025 году здесь планируется создать как минимум 100 тысяч новых рабочих мест. Но, исходя из тенденций последних лет, трудно поверить в столь оптимистичный прогноз.

Наш скепсис основан с по-прежнему сравнительно низким уровнем жизни, качеством жилого фонда, здравоохранения и т.д. в этом макрорегионе в сравнении с некоторыми другими федеральными округами. И власти уделяют внимание этим вопросам. Инструментом ГРП здесь выступает строительство за счет средств федерального бюджета объектов социальной инфраструктуры, призванных улучшить качество жизни. Например, «по программе развития здравоохранения в Якутии возводится онкологический центр, в Комсомольске-на-Амуре - большой специализированный детский комплекс. По программе развития Малых Курил ... - больницы на островах Кунашир и Парамушир... [Следует] отметить и отдельную программу по развитию перинатальных центров... на Сахалине, ... в Саха-Якутии» [14].

Еще одним инструментом ГРП, предназначенным для стимулирования ускоренного социально-экономического развития территорий, является создание специальных зон хозяйствования. Так, Дальневосточный федеральный стал местом для формирования территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР) и особых экономических зон (ОЭЗ), например, в Приморском крае созданы портовая ОЭЗ «Советская Гавань», туристско-рекреационная «Остров Русский», промыш-ленно-производственная «Владивосток». Статус резидента в этих ОЭЗ позволяет воспользоваться различными экономическими льготами и преференциями, к которым относятся сниженный налог на прибыль (0 или 2% в федеральный бюджет и 0-13,5% в региональный), отсутствие налога на имущество и транспортного налога (до 10 лет), земельного налога (до 5 лет), пониженная ставка страховых взносов (14% против 34% в РФ) и наличие режима свободной торговли.

Анализ показывает, что формат особых экономических зон, довольно успешных в европейской части России, оказался неэффективен на Дальнем Востоке, поэтому было принято решение разработать новый формат развития: таким форматом стали территории опережающего социально-экономического развития. Срок существования создаваемых зон - 70 лет, причем при необходимости он может быть продлен (в отличие от ОЭЗ, для которых такая возможность не предусмотрена). В настоящее время на территории Дальнего Востока официально объявлено о создании более чем 10 ТОР, среди них «Хабаровск», «Комсомольск», «Надеждинская», «Беринговский», «Индустриальный парк «Кангалассы», «Михайловский», «Приамурская», «Белогорск», «Камчатка», «Большой Камень», «Горный воздух» и др.

Следует подчеркнуть, что проблемы неравномерности социально-экономического развития присущи не только периферийным территориям, но и тем, которые, в целом, лидируют в России по соответствующим показателям. Например, в Северо-Западном федеральном округе выделяется явный полюс роста - Санкт-Петербург и Ленинградская область, «стягивающие на себя» ресурсы с других территорий. Следовательно, основной упор в ГРП здесь должен быть сделан на развитие других регионов данного округа, помимо Санкт-Петербурга. Многие исследования показывают нереализованный потенциал данных регионов, отсутствие взаимодействия друг с другом и достаточно эффективной реализации ресурсной базы.

Например, исходя из Стратегии развития СЗФО до 2020 года [15]: «Наиболее серьезны проблемы социально-экономического развития муниципальных образований в сельской местности практически во всех субъектах Российской Федерации, входящих в состав Северо-Западного федерального округа. Они связаны с оттоком из малых и средних населенных пунктов основной части объектов отраслей сельского хозяйства и лесного комплекса. За последние 15 лет в округе более 500 населенных пунктов лишились учреждений медицинского обслуживания, школы закрылись почти в 2000 населенных пунктов».

В Стратегии выделяется план развития таких регионов округа (исключая Санкт-Петербург): «Территориальные ресурсы в субъектах Российской Федерации, входящих в состав Северо-Западного федерального округа (исключая г. Санкт-Петербург), будут вполне достаточны для реализации крупных инвестиционных проектов и развития инфраструктуры. Проблемой, которая потребует решения, является снижение стоимости освоения земельных участков и минимизация административных барьеров. Также необходимо полностью завершить проектно-планировочное обустройство территорий на уровне субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, разработав соответствующие документы территориального планирования» [там же].

Заключение

Проведенный анализ позволяет утверждать, что фактором, сдерживающим экономический рост в современной Российской Федерации, является отставание многих территорий по уровню социального развития, что порождает структурные и региональные дисбалансы, рассматриваемые нами как угроза экономической безопасности страны. В этой связи, требуется активизация социальной составляющей ГРП, т.к. за счет собственных ресурсов, как показывает опыт и расчетно-аналитические оценки, решить проблему преодоления разрыва в социально-экономических показателях ни домохозяйства, ни администрации территорий (муниципалитетов и регионов) не в состоянии. При этом, по большому счету, не требуется, по нашему мнению, «изобретать» новых инструментов ГРП. Их существующий набор (субсидии, финансирование инфраструктурных проектов из средств федерального бюджета, налоговые льготы, концессии и государственно-частное партнерство и др.) вполне достаточен. Требуется лишь активизация усилий по рассмотренному направлению, их согласование и гарантированное ресурсное обеспечение на основе более активного применения программно-целевых методов планирования и управления.

Исследование выполнено в рамках Государственного задания Минобрнауки России «Развитие фундаментальных основ анализа и прогнозирования структурно-динамических параметров региональной экономики на основе интеграции российского и мирового опыта управления территориальным развитием и современных научных доктрин», № 26.3546.2017/ПЧ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бабич Т.Н., Вертакова Ю.В. Обоснование методики согласования отраслевых и территориальных интересов при планировании регионального развития с целью реализации государственной экономической политики // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2017. № 2 (32). С. 5-11.

2. Клевцова М.Г., Положенцева Ю.С. Формирование системных принципов индикативного воздействия при стимулировании пропульсивных отраслей региона // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2017. № 1 (31). С. 29-35.

3. Коростышевская Е.М., Плотников В.А. Теоретические аспекты формирования целей в российской региональной политике // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. 2014. № 1. С. 62-71.

4. Максимцев И.А., Межевич Н.М., Разумовский В.М. Мировая экономика перед вызовами "annus hombilis": на пороге новой регионализации // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2017. № 1-2 (103). С. 19-24.

5. Плотников В.А., Федотова Г.В. Государственная бюджетная политика в условиях кризиса: региональный аспект // Управленческое консультирование. 2015. № 4 (76). С. 59-69.

6. Полянин А.В. Теории размещения производительных сил и экономика регионов // Экономика и управление. 2011. № 5 (67). С. 51-53.

7. Харламова А.А. Возникновение новых угроз экономической безопасности России // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2017. № 1 (31). С. 36-39.

8. Елков И., Черняк И. Квартирный вопрос. Неизвестные итоги Переписи населения от Росстата: в каких условиях сегодня живут граждане России? // Российская газета - Неделя. 2013. № 6120 (144).

9. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2017: Стат. сб. / Росстат. М., 2017. 1402 с.

10. Социальная политика и социальные реформы глазами россиян: Аналитический доклад / Институт социологии РАН. М., 2006. 141 с.

11. Стратегия социально-экономического развития Сибири до 2020 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/StrategTerPlanning/komplstplanning/monitoring (дата обращения 08.08.2018).

12. Регионы СФО могут получить более 1,3 млрд рублей господдержки проектов в ЖКХ. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.minstroyrf.ru/press/regiony-sfo-mogut-poluchit-bolee- 1-3-mlrd-rubley-gospod-derzhki-proektov-v-zhkkh (дата обращения 08.08.2018).

13. В СФО программа по переселению из аварийного жилья выполнена на 72,7%. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ksonline.ru/265670/v-sfo-programma-po-pereseleniyu-iz-avarijnogo-zhilya-vypolnena-na-72-7 (дата обращения 08.08.2018).

14. Восточный экономический форум. Ключевые выводы. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://tass.ru/vef-2017/articles/4537331 (дата обращения 08.08.2018).

15. Стратегия развития СЗФО до 2020 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://economy.gov.ru/mi-nec/activity/sections/strategterplanning/komplstplanning/strategstplanning/index (дата обращения 08.08.2018).