Социал-демократическая перестройка

ПАРТИИ И ПАРЛАМЕНТЫ

Борис ОРЛОВ

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА

Одна из особенностей европейской политической культуры - активная деятельность политических партий, отражающих интересы различных социальных групп и в постоянной конкурентной борьбе за власть пытающихся своевременно выявлять изменения в общественном самосознании и умонастроениях. В этом секрет живучести "старушки Европы", которой вроде бы пора отодвигаться на периферию мировой политической жизни, а она находит в себе силы к обновлению, теперь уже в рамках интеграционных процессов, демонстрируя способность европейцев находить ответы на вызовы глобализации.

Среди этих политических партий заметное место принадлежит европейским социалистам и социал-демократам. Они по праву считаются политическими долгожителями. Так, партия германских социал-демократов в прошлом, 2003 году отмечала юбилей - 140-летие со дня образования Фердинандом Лассалем Общегерманского рабочего союза. Юбилейное мероприятие проходило в Доме Вилли Брандта в Берлине, и на него приехали гости из других социалистических и социал-демократических партий Европы, за спиной которых также солидное по времени прошлое, почти каждой из них более 100 лет. Так, партии социал-демократической ориентации возникли: в Дании - в 1876-78 годах, в Бельгии - в 1885 году, в Швеции, Австрии, Норвегии - в 1887-м, в Финляндии -в 1889-м, в Италии - в 1892-м, в Великобритании - в 1900-1906 годах, во Франции - в 1905 году1. Позже к ним присоединились партии социал-демократической ориентации Испании, Португалии, Греции. Все они, за исключением итальянских социалистов, продолжают действовать по сей день.

1 См. Т. Майер. Трансформация социал-демократии. Партия на пути в XXI век. М.: Памятники исторической мысли. 2000. С. 31.

© Орлов Борис Сергеевич - доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИНИОН РАН.

Чем объясняется политическая живучесть этих партий? Выделим, на наш взгляд, главное. После бурных событий первой половины ХХ века, включивших в себя две мировые войны, революционные потрясения и существование в ряде стран политических режимов тоталитарного и авторитарного толка, во второй половине века в Европе утвердилась консенсусная политическая культура, основанная на относительном равновесии законодательно оформленных интересов наёмных работников и предпринимательства, выраженных в модели социального партнёрства. В выстраивании этих механизмов, а также в усилении социальной роли государства активную, если не сказать определяющую, роль играли и продолжают играть социал-демократы. Забегая вперёд, отметим: социал-демократы будут востребованы обществом до той поры, пока не отпадёт необходимость такой консенсусной модели. Обозримое будущее указывает на то, что для обеспечения политической стабильности в Европе по-прежнему будет существовать потребность в сохранении социального баланса.

Сходные позиции, разные подходы

Выстраивание такого социального баланса и совершенствование роли социального государства партии социал-демократической ориентации видят по-разному и претворяют в жизнь, основываясь на особенностях национальных политических культур. Эти различия попытались систематизировать германские социал-демократы и в частности Комиссия по основным ценностям, которая уже много лет действует при Правлении СДПГ и берёт на себя теоретическое осмысление процессов, происходящих в обществе. В одном из своих последних документов1 теоретики СДПГ выделили четыре основные тенденции, которые прослеживаются в деятельности европейских социал-демократов:

- преимущественно рыночная ориентация ("новый лейборизм");

- рыночная ориентация с сильной консенсусной составляющей (Партия труда Нидерландов);

- этатистский путь (Социалистическая партия Франции);

- путь реформирования "государства благосостояния" (шведская социал-демократия).

В своём документе теоретики СДПГ почему-то забыли отметить особенность своей партии. Между тем СДПГ - это прежде всего "программная партия". Она уделяет повышенное внимание обоснованию своих целей и характера действий. Сохранение сильной социальной составляющей германские социал-демократы пытаются сочетать с поощрением социального рыночного хозяйства и привлечением растущего числа наёмных работников. Этот подход

1 DRITTE WEGE-NEUE MITTE. Sozialdemokratische Markierungen für Reformpolitik im Zeitalter der Globalisierung. Grundwertekomission beim Parteivorstand der SPD. Berlin. September 1999-B.: Vorstand der SPD, 1999. - 45 S.

нашёл отражение в документе "Agenda (Повестка дня) 2010", который в настоящее время активно обсуждается в СДПГ1.

Свои особенности у австрийской социал-демократии в стране с сильным государственным сектором в экономике.

Партиям социал-демократической ориентации Греции, Испании, Португалии приходится учитывать специфику Средиземноморского региона.

Не будем забывать, что в семью европейских социал-демократов вливается группа партий из стран Центральной и Восточной Европы, у которых свои заботы, связанные прежде всего с выстраиванием механизмов рыночных отношений в процессе политической трансформации. Судьба этих партий сложилась по-разному. Одни из них вышли из недр коммунистических партий (Польша, Венгрия), другие развивались на демократической основе (Чехия).

Разнообразием отличаются подходы партий социал-демократической ориентации в странах бывшего Советского Союза. В государствах Балтии (особенно в Эстонии, Литве) переход к рыночной экономике и соответственно к выстраиванию механизмов социального партнёрства пусть и с большими трудностями, но реализуется. Этого нельзя сказать о партиях социал-демократической ориентации в Украине, Беларуси, России. В этих странах не завершён процесс формирования рыночной экономики, и о социальном партнёрстве как о завершённой модели говорить пока не приходится.

Так или иначе, после крушения Советского Союза и развала так называемой социалистической системы в Европе открылось более широкое поле деятельности и для партий социал-демократической ориентации. Пока что это оборачивается не столько преимуществами, сколько сложностями, что наглядно проявляется, когда представители этих партий собираются на встречах Социалистического Интернационала или на заседаниях Партии европейских социалистов.

Что может стать связующим звеном? Таким общим моментом является убеждённость в возможности и необходимости реализации социальной справедливости в условиях демократии и демократическими методами. Но этот общий подход, выношенный всем предшествовавшим многовековым социальным и культурным опытом Европы, нуждается в конкретной политической практике, в выстраивании таких механизмов и подходов, которые бы отвечали интересам большинства населения. Ведь как политическая партия социал-демократия поставлена перед необходимостью всякий раз на выборах убеждать избирателя голосовать за неё, ибо только в этом случае она получает возможность осуществлять на деле то, что было обещано в предвыборных программах.

Проблемы идентичности

И здесь социал-демократия сталкивается с одной из главных проблем, стоящих перед ней за всё время её существования, - проблемой идентичности. Ка-

1 Agenda 2010. Deutschland bewegt sich. - Hrsg. Presse-und Informationsamt der Bundesregierung. - Berlin. Stand November 2003. - 61 S.

залось бы, в идее социальной справедливости отражены в первую очередь интересы, чаяния и надежды наёмных работников, коих в любом обществе с рыночной экономикой большинство. В первоначальные годы деятельности социал-демократии, особенно на рубеже XIX и ХХ веков, да и позже, считалось прописной истиной, что она вместе с профсоюзами защищает интересы рабочих, поскольку они составляли большинство трудящихся. И именно как рабочая партия социал-демократы выходили на демонстрации или участвовали в забастовках, распевая популярную песню того времени "Братья, к свободе и к солнцу!" Первым внёс сомнения в устоявшиеся представления теоретик германской социал-демократии Эдуард Бернштейн. В своей книге "Предпосылки социализма и задачи социал-демократии" он привёл данные статистики, из которых вытекало, что число рабочих в германской экономике сокращается, а число служащих увеличивается. Скандал был огромный. Бернштейна "прорабатывали" на нескольких партийных съездах. Ведь, казалось, он посягал на самое святое - на социал-демократическую идентичность. Но, как говорится в народе, "против фактов не попрёшь". Жизнь заставила германских социал-демократов признать эту реальность. Правда, с большим запозданием. Только в 1959 году они в своей новой программе, принятой на съезде в Бад-Годесберге, записали, что социал-демократическая партия является народной партией. Хотя чуть позже, уже будучи председателем партии, Вилли Брандт пояснял: мы, конечно, народная партия, но ядро этой партии составляют рабочие.

И уже позже, к концу ХХ века, самим социал-демократам, да и их критикам, со всей очевидностью стало ясно: работает ли человек с кувалдой, стоит ли он у станка или перед кульманом в конструкторском бюро, переходит ли на компьютер - все эти люди остаются наёмными работниками, нуждающимися в социальной защите и социальной справедливости.

Социализм или социальная демократия?

Но социал-демократическая ориентация связана не только с ориентацией на определённые социальные группы, интересы которых она выражает и пытается в условиях демократии отстаивать. Для социал-демократов всегда было важно самим ясно представлять, в каком направлении следует двигаться, что является их целью - создание какого общества. Вот почему с таким обострённым неприятием была встречена фраза Бернштейна: "Движение - всё, конечная цель - ничто". Бернштейну было ясно, что социализм - это не какая-то конечная станция, до которой дошли и успокоились. Развитие общества не может приостановиться, пока существует оно само как таковое, со своими меняющимися интересами, ценностями и ожиданиями. Поэтому социализм - это конкретная повседневная деятельность в целях наполнения реальным содержанием требований и ожиданий, находящих обобщённое выражение в социальной справедливости. Но такая позиция Бернштейна не была воспринята адекватно. И весь ХХ век социал-демократия уточняла своё понимание социализма. Сначала это был просто социализм со ссылкой на теоретические разработки Маркса и предусматривавший

в первую очередь обобществление средств производства, затем - демократический социализм, который социал-демократы противопоставляли социализму большевиков, превративших общество в тоталитарный барак. После распада социалистической системы, когда в общественном мнении большинства европейцев понятие "социализм" было дискредитировано, в теоретических документах социал-демократов было отдано предпочтение термину "общество социальной демократии".

Однако ориентация только на практическую реализацию социальных вопросов далеко не удовлетворяет особенно тех, кто принадлежит к левому крылу социал-демократии, и прежде всего в таких партиях, как СДПГ с её повышенной потребностью в теоретическом осмыслении своей деятельности. В этой партии в самое последнее время вновь разгорелась дискуссия, особенно после того, как генеральный секретарь партии Олаф Шольц (теперь уже бывший) в одном из своих интервью заявил, что в новой программе СДПГ, которая должна прийти на смену Берлинской программе, принятой в 1989 году, следует отказаться от термина "демократический социализм". Аргументация О. Шольца: нет такого общества под названием "демократический социализм", которое должно последовать за нынешней рыночно ориентированной демократией1 .

Обсуждению этой темы теоретический орган СДПГ журнал "Нойе гезель-шафт" посвятил в ноябре 2003 года ряд статей в связи с очередным съездом СДПГ, который должен был состояться в Бохуме. Как всегда, мнения разделились. Примечателен подзаголовок одной из статей: "Кто намерен говорить о будущем, тому следовало бы помолчать о демократическом социализме"2. Автор статьи Дитер Рульф обращает внимание на принципиально изменившиеся условия деятельности социал-демократов. При сложившихся трудных обстоятельствах, полагает он, СДПГ будет спасена, "если она изберёт в качестве основы своих представлений о будущем не общество в целом, а отдельного человека"3.

Иную точку зрения выражает в том же журнале Тильман Фихтер. Он полагает, что СДПГ на 141-м году существования следует обсуждать вопрос об обществе, которое будет по ту сторону глобализируемого капитализма. "Демократические социалисты, - пишет автор, - во всех областях общественной жизни выступают за самоопределение людей: они хотят устранить любую форму господства и создать предпосылки для ответственности за самого себя в условиях свободы. Иными словами, социализм нуждается в демократии и в своём первоначальном виде означает стремление человека к свободе во всех областях жизни через солидарность и общественную организацию"4. При этом Т. Фих-тер ссылается на высказывание Вилли Брандта: "Демократический социализм представляет собой возможность такого общественного устройства, которое

1 Цкг. no Neue Gesellschaft/Frankfurter Hefte, Bonn, 2003, N 11, S. 16.

2 D. Rulf. Akku leer? Wer von der Zukunft reden will, sollte vom demokratischen Sozialismus schweigen. - Ibidem, S. 15.

3 Ibid, S. 18.

4 T. Fichter. Leitbegriff gegen den globalisierenden Kapitalismus. - Ibid., S. 22.

предоставляет каждому человеку равные шансы свободно устроить свою жизнь, наполненную достоинством"1.

Сопоставление этих точек зрения указывает на принципиальную проблему, стоящую перед социал-демократами в стремлении упрочить свою идентичность: чему отдавать предпочтение - обществу или отдельному индивиду. Строго говоря, в приведённом выше высказывании В. Брандта речь идёт о реализации желаний и потребностей отдельного человека... но при определённых общественных условиях, где этому человеку обеспечена возможность его самореализации. Вопрос, однако, заключается в том, о каком общественном устройстве идёт речь - о нынешнем демократическом строе с его рыночной экономикой или о новом характере демократического устройства и новом типе экономики? Эта тема в дискуссиях социал-демократов впрямую не затрагивается.

Сама же тема "нового индивидуализма" обсуждается широко, и она связана прежде всего с публикацией книги английского теоретика Энтони Гидденса "Третий путь"2. Эта книга вышла почти ровно через сто лет после книги Э. Бернштейна "Проблемы социализма и перспективы социал-демократии" и наделала столько же шума. Сама постановка вопроса о "третьем пути" для социал-демократов не нова. В 1920 и 1930-е годы это была концепция "третьего пути" между капитализмом и социализмом большевистского образца. В этом особенно преуспели теоретики австромарксизма. О необходимости поиска третьего пути шла речь и в первом программном документе Социалистического Интернационала после Второй мировой войны - Франкфуртской декларации 1951 года. Как полагает компетентный аналитик социал-демократии С.П. Перегудов, "фигура Энтони Гидденса весьма примечательна в том плане, что она как бы символизирует тот синтез либеральных и социал-демократических идей, под знаком которого происходила общая эволюция западной социал-демократии в последние годы"3.

В беседе в журнале "Нойе гезельшафт" (2000 г.) Э. Гидденс пояснил свою позицию. Для модернизированной социал-демократии, полагает он, наряду с равенством, которое остается центральной темой социал-демократии, важны такие ценности, как свобода и индивидуальная ответственность. Этот новый индивидуализм, подчеркивает Гидденс, не следует понимать как проявление эгоизма. Это всего-навсего способность каждого человека создавать свободный образ жизни. Это своего рода демократизация повседневной жизни в условиях, когда классовая структура западного общества изменилась кардинальным образом. Главное сейчас не физический труд, а содержательная умственная работа в информационном обществе. Люди именно этих профессий и составляют основу избирателей партий, находящихся левее середины4.

1 Ibid.

2 A. Giddens. The Third Way. - L., 1996.

Перегудов С.П. На пути к новой идентичности // Социал-демократия Запада перед вызовами современности. - М.: ИМЭМО, 2001. С. 16-17.

4 Gespräch mit Anthony Giddens. "Neue Mitte"-"Dritter Weg"-eine moderne Linke? // Neue Gesellschaft / Frankfurter Hefte, 2000, N 5. - SS. 436-440.

Термины "середина", "новая середина" не новы. Вилли Брандт на выборах в Бундестаг в 1972 году обращал внимание на формирование новой прослойки граждан с либерально-демократическими установками и полагал, что эта социальная группа поддержит социал-демократов. Примерно в это время и появился термин "новая середина" (Neue Mitte).

К понятию "новая середина" обратился теперь уже бывший председатель СДПГ Герхард Шрёдер1, когда он вместе с председателем Лейбористской партии Великобритании Тони Блэром подготовил в 1999 году документ, который так и назвали "Новая середина" / "Третий путь"2. Речь шла о попытке выработать модернизированную стратегию социал-демократии в новых условиях. На встрече в журнале "Нойе гезельшафт" Т. Блэр высказал свою позицию, отражённую в документе: "По-моему, популярная политика XXI века должна соединить в себе темы, которые раньше казались непримиримыми: патриотизм и интернационализм, право и ответственность, поощрение свободного предпринимательства и борьба против бедности и дискриминации. При этом различие между правыми и левыми не устраняется... Речь идёт о традиционных ценностях в меняющемся мире"3.

Следует отметить, что документ Шрёдера/Блэра не нашёл широкой поддержки в европейской социал-демократии. Особенно критично были настроены её германские представители. Но так или иначе тема "нового третьего пути" наряду с концепцией "социальной демократии" и концепцией "демократического социализма" вошла в повестку дня теоретических дискуссий европейских социал-демократов. Как заметил председатель организации СДПГ в земле Северный Рейн-Вестфалия Харальд Шартау, "вопросы будущего, на которые нам придётся искать ответы, нельзя решать только в национальном масштабе. Поэтому нам придётся мыслить в категориях, переходящих границы. Социал-демократические партии других стран сталкиваются с теми же вопросами, что и мы. Поэтому нам следует разрабатывать общие позиции с нашими братскими партиями в Скандинавии, Великобритании и Франции"4.

Необходимо отметить, что такая работа ведётся уже давно, в том числе в рамках Европейской партии социалистов, и она затрагивает в первую очередь будущее социального государства.

Новая модель социального государства

При всех потрясениях, которые пережило человечество в ХХ веке, оно может испытывать удовлетворённость в связи с тем, что во многих странах мира

1 Новым председателем партии избран Франц Мюнтеферинг.

2 Europe: The Third Way/Die Neue Mitte-Tony Blair and Gerhard Schröder. - 1999. // wwwlabourorg.uk/lp/new/Labour.www

3 Tony Blair. Eine neue Politik für das neue Jahrhundert // Neue Gesellschaft / Frankfurter Hefte - 2000, N 5, SS. 441-444.

4 Harald Schartau. Teilhabegerechtigkeit setzt Chansengleichheit voraus. - Ibidem, 2003, N 11, S. 14.

действует модель социального государства, являя собой не только инструмент социальной защищённости слабых, но и проявление гуманизма - того самого незримого фундамента, на котором только и может происходить совершенствование отношений между народами в планетарном масштабе. В создании социального государства особую активность проявили социал-демократы Европы. Именно по этой причине известный теоретик либерализма Ральф Дарендорф назвал ХХ век в Европе социал-демократическим1 .

Социал-демократы продолжают свою активность, выстраивая модель социального государства уже в рамках Европейского союза. При их участии в 1989 году была принята Хартия основных социальных прав трудящихся, включающая в себя 12 различных прав, начиная с права на труд в любом государстве -члене Сообщества. В Маастрихтский договор, принятый в 1992 году, был включён раздел "Социальная политика, образование, обучение и молодёжь". Спустя год (1993) Европейская комиссия ЕС разработала так называемую "Зелёную книгу" - "Европейская социальная политика: размышления для Союза", а на следующий год (1994) документ "Европейская социальная политика: пути для Союза".

Нетрудно заметить, что эти и последующие шаги способствуют выравниванию уровня социальной политики стран Европейского союза, подтягивая наиболее отсталые в этом отношении к европейскому социальному стандарту. В этот процесс будут включены и страны Центральной и Восточной Европы, принятые в Европейский союз в 2004 году.

И тем не менее именно модель социального государства вызывает у европейских социал-демократов особые заботы, поскольку сложившаяся система социальной политики с трудом вписывается в новые экономические, социальные и политические реалии. В основном речь идёт о перегруженности социального государства в условиях недостаточной экономической активности. Социал-демократы столкнулись с извечной проблемой рыночной экономики:

- либо увеличивать налоги на предпринимателей и тем самым иметь больше средств на социальные расходы, но при таком подходе снижается предпринимательская инвестиционная активность и сокращаются рабочие места, в результате чего приходится выделять больше средств для возрастающего числа безработных,

- либо снижать налоги на предпринимателей и тем самым способствовать усилению их инвестиционной активности и соответственно увеличению рабочих мест, но при таком подходе сокращается общая сумма поступлений от предпринимателей на общегосударственные социальные нужды и прежде всего на образование и здравоохранение.

Между социал-демократами Европы уже не одно десятилетие ведутся споры относительно того, какой стратегии по отношению к предпринимателям следует придерживаться. Как правило, те, кого называют левыми социал-демократами, предпочитают первый подход и выступают за "большое социальное государство". Те, кого называют правыми социал-демократами, предпочи-

1 R. Dahrendorf. Fragmente eines neuen Liberalismus. - Stuttgart, 1987.

тают второй подход, преимущества и результаты которого проявляются не сразу. Однако в настоящее время дискуссия относительно судеб социального государства выходит на новый виток, когда речь идёт уже не просто о сокращении или уменьшении масштабов социального государства, но о выработке "новой европейской социальной модели". Её главное предназначение - удовлетворять требования социальной справедливости, которая продолжает оставаться базовой ценностью социал-демократов в период фундаментальных перемен, включающих в себя такие явления, как глобализация, инновационные процессы, новый, более индивидуалистический подход человека к себе и своему социальному окружению. Поборник этой новой модели Энтони Гидденс полагает, что она должна включать в себя четыре основных положения.

Первое. При требовании социал-демократов о перераспределении доходов и имущества речь должна идти не просто о пассивном перераспределении доходов и богатств, но о перераспределении знаний и умений таким образом, чтобы тот потенциал, которым обладают даже самые бедные люди, давал им возможность для активной деятельности в обществе. Перераспределение необходимо связывать со способностью человека включиться в широком смысле в жизнь общества, что означает обязательное инвестирование в человеческий капитал.

Второе. Снижение налогов в той мере, в какой это не противоречит социальной справедливости, стимулирует создание новых рабочих мест и помогает беднякам включиться в рынок труда.

Третье. Новая социальная модель предусматривает полную занятость, которая учитывает приверженность целям социального благосостояния и перераспределения и введение гибкого рынка труда. Гидденс полагает, что с таким подходом к занятости успешно справляются в Ирландии, Дании, Нидерландах, Австрии, Португалии и во всё большей степени в Великобритании. Гидденс приводит при этом понятие "квота занятости". С его точки зрения, общество социальной справедливости предполагает квоту занятости около 70%. В Дании и Великобритании квота занятости составляет 78, в Германии - 64, в Италии -50%. Гидденс подчёркивает: когда в данном конкретном обществе большинство людей обеспечено работой, тогда появляется возможность направлять больше средств на другие области: образование, здравоохранение.

И, наконец, четвёртое. При реорганизации системы социального благосостояния социал-демократы поставлены перед необходимостью вырабатывать новый общественный договор, позволяющий добиваться консенсуса между наименее привилегированными и новым средним классом, владеющим информационными технологиями1 .

В этом же направлении разрабатывают модель нового социального государства и германские социал-демократы. Обсуждая результаты очередного съезда

1 A. Giddens. Soziale Gerechtigkeit in der Programmdebatte der europäischen Sozialdemokratie. - Ibidem.

СДПГ, состоявшегося в ноябре 2003 года в Бохуме, авторы статей в декабрьском номере "Нойе гезельшафт" за 2003 год полагают, что при перестройке социального государства должна быть предусмотрена гарантия "нового, второго шанса" для тех, кто по каким-то причинам не смог себя реализовать в начале своей деятельной жизни1 .

Особый упор делается на расширении возможностей для профессиональной подготовки и получения образования. Герхард Шрёдер, в то время ещё председатель СДПГ, в своём докладе на съезде партии в Бохуме заявил: "Образование - это главный социальный вопрос XXI века"2. Он подчеркнул, что социальная политика не может осуществляться без сильного государства. Но сильное государство - это не бюрократический монстр, а организм гибкой политики.

В какой-то степени соображения Шрёдера и его сторонников были реализованы в блоке законов, принятом Бундестагом 19 декабря 2003 года, которые, по мнению российского специалиста по экономике ФРГ В.П. Гутника, означают своего рода "германскую Перестройку". "На первый взгляд речь идёт просто о снижении налогов и социальных расходов государства, - замечает он, - а на деле мы стоим на пороге радикального - хотя и растянутого во времени - изменения роли государства в экономике Германии, бывшей всегда исключительной"3.

Развивая эту мысль, можно говорить о том, что и вся европейская социал-демократия охвачена процессом перестройки, включая и такие традиционные партии, как шведская.

Что делать с "новыми европейцами "?

При разработке новой европейской социальной модели социал-демократам приходится учитывать социальное положение тех, кто приезжает на временную работу в страны этого континента, а затем обзаводится семьёй и оседает, выступая в роли "нового европейца". Сначала это были те, кого называли гастар-байтерами и которые, накопив некую сумму, возвращались домой. Но позднее речь пошла о целых этнических группах, поселившихся в странах Европы всерьёз и надолго.

Социал-демократы в соответствии со своими ценностными ориентирами считали своим долгом помочь этим людям в обретении политических и социальных прав, выступали за облегчение их приезда, за создание таких условий, чтобы приезжие не чувствовали себя людьми второго сорта. В этом они видели реализацию одной из главных установок социал-демократии - солидарность и

1 T. Meyer. Von Berlin nach Erfurt? // Neue Gesellschaft / Frankfurter Hefte. - 2003, N 12. -S. 22.

2 G. Schröder. Rede des SPD-Parteivorsitzenden. Bundeskanzler Gerhard Schröder auf dem Parteitag der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands in Bochim am 11. November 2003. - Parteivorstand der SPD, 2003. 17 S. - in recto.

3 Гутник В.П. Государство уходит из экономики ФРГ. // Независимая газета, 22 декабря 2003.

поддержка. Учитывая, что приезжающие на работу люди принадлежат к различным этническим группам и религиозным конфессиям, ведут иной образ жизни, они полагали, что постепенно будут развиваться процессы сосуществования и даже взаимопроникновения различных культур, что было обозначено термином "мультикультурность".

Однако со временем обнаружилось, что этнические группы в различных странах Европы, особенно приверженцы ислама, ведут замкнутый образ жизни, строго придерживаются своих традиций и обрядов, которые не всегда сочетаются с традициями европейцев. Из разных стран континента продолжают поступать сигналы, что стратегия "мультикультурности" не подтверждается реальной жизнью, и это вызывает соответствующую реакцию в социал-демократических кругах. Своё мнение высказывают и учёные из России. А. А. Галкин, стоявший у истоков объективного изучения социал-демократии в нашей стране ещё в доперестроечный период, высказывает следующее мнение: "Существенным изъяном концепции мультикультурализма является недооценка опасности её вырождения в форму оправдания "капсулизации" отдельных этнических общин, чреватой превращением общественного организма в систему "несообщающихся сосудов". Как свидетельствует исторический опыт, такая система, как правило, обладает повышенной нестабильностью"1.

Соглашаясь с таким выводом, следует заметить, что дело не только в самоизоляции этнических групп, но и в том, что между этими группами и основным населением страны нарастает напряжённость, что и является питательной средой для всякого рода праворадикальных организаций, выступающих за "чистоту нации". Эти организации находят всё большую поддержку со стороны населения, в том числе и той его части, которая традиционно голосовала за социал-демократов. Уж на что, казалось бы, защищено от всякого рода проявления национализма население Австрии, но и оно поддалось на призывы правого радикала Й. Хайдера, партия которого стала занимать влиятельные позиции на разных уровнях власти. Хайдера и его сторонников подвергли остракизму в других странах Европы, это в какой-то степени повлияло на снижение его авторитета, но не сняло саму проблему с повестки дня. Более того, проблема обостряется по мере того, как в ряде стран, к примеру в той же Франции, продолжает возрастать число тех, кто родился в этой стране, но при этом демонстративно придерживается обычаев страны своих родителей или предков из других регионов мира, прежде всего из Африки и Ближнего Востока. Уже какой год во Франции ведётся дискуссия, могут ли девочки или женщины из исламских семей не снимать платки на занятиях в школе или на работе в официальных государственных учреждениях. Президент страны Ж. Ширак в связи с этим издал соответствующее распоряжение, его поддержал парламент Франции. В ответ в Париже и других городах страны были организованы демонстрации протеста.

Нет на этот счёт единого мнения и среди социал-демократов. Часть из них полагает, что люди, приехавшие в Европу и намеренные обосноваться здесь,

1 А. Галкин. Этот трудный вопрос // Социал-демократ - 2003, № 2(19). - 17 ноября.

должны учитывать традиции и обычаи стран этого континента и соответственно вести себя, и уж во всяком случае в общественных местах. Но, как представляется, доминирует другая точка зрения, согласно которой человек не может быть ограничен в своем праве на самовыражение, если это не наносит ущерба общественному порядку.

Как тут быть? А. А. Галкин, посвятивший этому вопросу специальное исследование, полагает: "Более приемлемой с точки зрения перспективы была бы, видимо, ориентация не просто на соседство и сосуществование различных этносов и их культур, но на их взаимодействие и взаимообогащение. Это, в свою очередь, предполагает основной упор не только на права складывающихся "новых национальных меньшинств", но прежде всего на права индивидов, принадлежащих к различным этническим группам, их равенство во всех областях жизни вне зависимости от этнической принадлежности"1.

Видимо, это наиболее целесообразный подход. Но всё дело в том, что понимание индивида в европейской политической культуре резко отличается от понимания индивида в исламской культуре. Отсюда разное понимание сути прав индивида и способов их защиты.

Между тем по всем демографическим прогнозам число "новых европейцев" будет возрастать, а число традиционных европейцев сокращаться. Решение этого вопроса станет головной болью для социал-демократов. Впрочем не только для них, но и для всех коренных жителей Европы.

Глобализация уже на дворе

Анализ вопроса, почему так стремятся попасть в Европу обездоленные люди из стран Ближнего Востока, Азии и Африки, вынуждает социал-демократов просматривать ситуацию в глобальном контексте. Прошло время, когда и среди социал-демократов спорили, происходит ли процесс глобализации, и что он означает для грядущего человечества. Теперь ясно, глобализация - это свершающийся на глазах факт. И более того, как заметил Г. Шрёдер в своем докладе на съезде СДПГ в Бохуме, глобализация уже давно определяет нашу экономическую и общественную повседневность2.

Первые контуры осмысления процессов глобализации обозначились у социал-демократов, когда В. Брандт на конгрессе Социалистического Интернационала в 1976 году, на котором он был избран председателем этой организации, поставил в своём докладе вопрос о тесном взаимодействии промышленно развитых и развивающихся стран. По его инициативе была создана Комиссия Север - Юг, которую одно время возглавляла норвежская социал-демократка Гру Харлем Брундтланд.

Социалистический Интернационал вплотную занялся рассмотрением вопросов глобализации на своём конгрессе в Париже в 1999 году, где был принят документ: "Вызовы глобализации". В этом документе, в частности, говорится:

1 А. Галкин. Этот трудный вопрос // Социал-демократ - 2003, № 2(19). - 17 ноября.

2 G. Schröder. Rede auf dem Parteitag in Bochum. Ibidem. - S. 5.

"Великим парадоксом данного исторического периода является то, что никогда прежде человечество не имело столь богатых возможностей для борьбы с такими извечными проблемами, как неравенство, голод, болезни и невежество. И в то же время эти возможности используются для того, чтобы увеличивать, а не сокращать существующие диспропорции. Наша задача - обратить вспять эту тенденцию и таким образом заставить глобализацию служить прогрессу человечества"1.

Такая постановка вопроса коренным образом отличается от позиции антиглобалистов, куда входит молодёжь самых разных умонастроений и увлечений, своими протестными акциями сопровождающая почти все встречи политиков и бизнесменов, носящие международный характер. Заметим, что это обстоятельство также ослабляет позиции социал-демократов, к которым не идёт молодёжь, испытывающая потребность в решительных действиях.

Следующий конгресс Социалистического Интернационала, состоявшийся в октябре 2003 года в Сан-Паулу (Бразилия), также рассмотрел вопросы глобализации. В принятой резолюции содержится призыв ко всем организациям и всем людям, приверженным социальному и политическому прогрессу, "объединиться в глобальную коалицию во имя нового мирового порядка, основанного на новом мультилатерализме, то есть создаваемого сообща многосторонними согласованными действиями всех для того, чтобы обеспечить мир, безопасность, устойчивое развитие, социальную справедливость, уважение прав человека, равноправие мужчин и женщин"2.

Обращая внимание на возрастающий разрыв между странами Севера и Юга, на появление новых опасностей, среди которых упомянуты религиозный фундаментализм и национализм в самых острых формах, Социнтерн ставит вопрос о необходимости реформирования существующей системы глобального управления, созданной после Второй мировой войны. При этом, по его мнению, Устав ООН должен быть обновлён, а Совет Безопасности должен стать более представительным и демократичным. Справедливость, социальная взаимосвязь и взаимозависимость, культурная и религиозная толерантность остаются важными факторами в продвижении мира и стабильности на локальном, национальном и глобальном уровне, подчеркивается в документе.

Понятно, что все эти вопросы волнуют не в последнюю очередь и европейских социал-демократов, как в рамках созданной ими в 1992 году в Гааге Европейской партии социалистов, так и на уровне отдельных стран. Э. Гидденс, к примеру, призывает европейских социал-демократов реагировать на проблемы глобализации не изолированно друг от друга. При этом "необходима глобаль-

1 Declaration of Paris. The challenge of Globalisation, 1999. // http: // www. socialistinternational. org / 5 Congress / XXISICONGRESS=DeckPAris-e. html

2 Декларация Социнтерна. Принята XII Конгрессом Социалистического Интернационала в Сан-Паулу (Бразилия) 23 октября 2003 г. // Социал-демократ - 2003, № 2(19), 17 ноября.

ная реакция как на новые виды неравенства, возникающие из-за глобализации, так и на требования, касающиеся управления мировой экономикой"1.

На последнем требовании стоит остановиться подробнее. В призывах брать мировые экономические процессы под демократический контроль нет недостатка. Но как это осуществить? С помощью каких механизмов? И как сделать так, чтобы динамизм глобальных процессов не был бы застопорен и при этом обращён на нужды человечества? Такого рода разработанные сценарии фактически отсутствуют. В какой-то степени к решению этих вопросов приближается точка зрения Гидденса, когда он говорит о роли и значении Европейского союза. Этот Союз, по его мнению, не является традиционной ассоциацией национальных государств. Он не похож ни на ООН, ни на другие международные организации. Это первый случай в истории, когда государства объединяют свои ресурсы и готовы пожертвовать частью своего суверенитета. По мнению Гид-денса, такой Евросоюз может послужить моделью для остального мира.

Тем не менее, взвешивая различные суждения социал-демократов, касающиеся проблем глобализации, приходишь к выводу, что полной ясности относительно характера механизмов влияния на экономические процессы глобализации ещё не существует. Точно так же, как нет ясности относительно тех стран Юга, где в силу сложившихся исторических причин ещё не сформирована государственность, которая позволила бы разумно и в нарастающем ритме использовать поступающую помощь. Но вместе с тем будем учитывать, что социал-демократы - это, по существу, единственное международное политическое движение, которое интенсивно осмысливает феномен глобализации и ищет ответы на возникающие проблемы. И в этом смысле человечество с его нарастающим клубком порой кажущихся неразрешимых противоречий может рассчитывать на поддержку прежде всего социал-демократов.

Социал-демократия в России

Западная Европа, как известно, - колыбель российской социал-демократии. Здесь в 1883 году липецкий дворянин Георгий Плеханов создал Союз освобождения труда, положивший начало социал-демократическому движению. В Брюсселе, а затем в Лондоне в 1903 году состоялся второй съезд Российской социал-демократической рабочей партии, которая раскололась на группу приверженцев революционных действий в режиме подпольной организации (большевики) и группу сторонников акций, направленных на свержение царизма в рамках соблюдения марксистских установок, учитывающих закономерности общественного развития (меньшевики). Из Цюриха в революционный Петроград направился весной 1917 года В. Ульянов-Ленин, чтобы с башни броневика на Финляндском вокзале провозгласить лозунг о "перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую".

1 Giddens. Soziale Gerechtigkeit in der Programmdebatte der europäischen Sozialdemokratie. - Ibidem.

После Октябрьского переворота на протяжении полувека отношения между ВКП(б)-КПСС и социал-демократическими партиями Западной Европы характеризовались откровенной враждебностью и нетерпимостью. Но жизнь, прежде всего уроки Второй мировой войны и борьбы с фашизмом, заставляли выработать новые политические установки. Отношения между европейскими социал-демократами и руководством КПСС стали меняться в позитивную сторону с начала 70-х годов. Существенную роль сыграло то обстоятельство, что в 1969 году в ФРГ пришло к власти правительство социал-демократов в коалиции со свободными демократами. Канцлер Вилли Брандт взял курс на проведение "новой политики" и на развитие добрососедских отношений со странами Восточной Европы и СССР. Постепенно преодолевались пропагандистские стереотипы прошлого. Развивались контакты между руководством КПСС и рядом европейских социал-демократических партий. Налаживалось сотрудничество на научно-политическом уровне. В частности, были установлены контакты между журналом "Коммунист" и теоретическим журналом СДПГ "Нойе гезельшафт". В ИНИОН развернул деятельность Сектор проблем международного социал-демократического движения.

В самой КПСС всё больше увеличивалось число тех, кто, убеждаясь в необходимости социальных и политических реформ в стране, полагал, что для этого полезным будет опыт европейской социал-демократии. Внутри партии всё более проявлялись контуры двух направлений деятельности - традиционно коммунистической и реформаторской. Уже негласно обсуждался вопрос о возможности создания двух конкурирующих партий. Однако такого рода сценарий был перечёркнут событиями августа 1991 года. Тем самым не был реализован шанс идти по пути, по которому пошли коммунистические партии в ряде стран Восточной Европы, встав на социал-демократические позиции.

Между тем проявлялись инициативы и за пределами КПСС. Ещё до распада СССР в Таллине была провозглашена Социал-демократическая ассоциация, а в мае 1990 года был проведён первый съезд Социал-демократической партии России (СДПР). Но этот организационный порыв не нашёл поддержки, начались расколы. Возникали и другие партии, считавшие себя социал-демократическими. Все они заметного влияния на политическую жизнь России не оказали.

В 2000 году начался второй прорыв в организационной деятельности социал-демократии. Под крышей теперь уже новой СДПР собрались сторонники социал-демократов из разных организаций. Лидером партии был избран М. С. Горбачёв, председателем партии - губернатор Самарской области К.А. Титов. В руководство вошли А.Н. Яковлев, Г.Х. Попов, В.И. Мироненко, другие деятели. Но и эту партию подстерегали неудачи. На выборах в Государственную думу 7 декабря 2003 года ни один из кандидатов от СДПР не добился успеха. В партии начались разногласия. В мае 2004 года М.С. Горбачёв сложил с себя полномочия лидера СДПР.

Европейские социал-демократы все эти годы внимательно присматривались к деятельности российских социал-демократов, резонно задаваясь вопросом,

как те поведут себя в реальной политической жизни. Было проявлено внимание и со стороны руководства Социалистического Интернационала. Но только в октябре 2003 года СДПР была принята в консультативные члены Социнтерна. Тем самым как бы была дана рубашка "на вырост".

Как реализует себя в дальнейшем СДПР, покажет время. А между тем политологи продолжают задаваться вопросом, почему партия с политической философией, отвечающей ментальности российского населения с его ориентацией на социальную справедливость, до сих пор не востребована. К.Г. Холодковский, давно и успешно изучающий процессы социальных изменений в развитых странах, высказывает следующее мнение: "В обоснование невозможности появления в нашей стране сколько-нибудь влиятельной социал-демократии ссылаются на то, что у нас ещё не накоплено достаточно ресурсов для перераспределения, которое является одним из "козырей" социал-демократии... Не это, думается, является главным препятствием для возникновения авторитетной социал-демократии в России. Более существенно, возможно, другое. Это, с одной стороны, радикальный обрыв социал-демократической традиции, которая у нас существовала в начале века, и даже заметная её дискредитация в течение всей советской истории. С другой - и это самое главное - нынешнее состояние российского общества, низкий уровень солидарности, доверия людей друг к другу, отсутствие привычки отстаивать свои интересы групповым усилием, объединением сил"1.

Как человек, который многие годы наблюдал процессы в российском социал-демократическом движении изнутри, могу подтвердить выводы К.Г. Холодковского. Добавив при том, что в России пока ещё отсутствуют предпосылки для выстраивания в рамках демократии механизмов социального партнёрства, без чего в условиях рынка социальной стабильности не будет. Стимулируется эмоциональная направленность общества против "олигархов", вместо того чтобы представители государства, бизнеса и трудящихся в лице реальных, а не мнимых профсоюзов сели за стол переговоров и чётко оговорили с последующим принятием законов весь круг прав и обязанностей каждой из сторон. В этом деле весьма пригодился бы опыт европейской социал-демократии, который по сей день в России фактически не востребован.

Некоторые выводы

Вступив в XXI век, европейская социал-демократия столкнулась с рядом сложностей. Отныне она поставлена перед необходимостью решать проблемы отдельных стран и Европейского союза в целом в контексте глобальных процессов, носящих как позитивный, так и негативный характер. Расширение рядов за счёт партий из стран Центральной и Восточной Европы вынуждает её более глубоко осмысливать процессы трансформации в этой части европейского континента. Она продолжает внимательно следить за деятельностью социал-

1 К. Холодковский. Социал-демократия перед вызовами истории. / Социал-демократия перед вызовами современности. - М., 2001. С. 8.

демократических группировок в странах бывшего Советского Союза, прежде всего в государствах Балтии, в России, Беларуси, Украине. Социал-демократические традиции существуют и в странах Закавказья. Не будем забывать, что в Грузии в 1918 году на основе демократических выборов возникло первое в мире социал-демократическое правительство. Будут ли эти традиции востребованны в ходе нынешнего развития?

Европейская социал-демократия при подходе ко всем этим проблемам опирается на опыт, накопленный ею за минувшие десятилетия. Особенно в период после Второй мировой войны, когда в ряде стран социал-демократы и социалисты получили возможность реализовывать свои проекты, придя к власти на основе выборов. Из рядов социал-демократии выдвинулись такие авторитетные политики, как Вилли Брандт, Бруно Крайский, Улоф Пальме, Франсуа Миттеран, Фелипе Гонсалес, Гру Харлем Брундтланд.

В 1990-е годы к власти пришла новая волна социал-демократов. В 13 из 15 стран Европейского союза единолично или в коалиции правили социалисты и социал-демократы. В этот период проявили себя такие политики, как Тони Блэр, который своими усилиями буквально вытащил Лейбористскую партию из болота оппозиции, Герхард Шрёдер, сыгравший большую роль в возрождении способности германских социал-демократов перехватить бразды правления у христианских демократов, правивших непрерывно 16 лет, Лионель Жоспен, стоявший во главе партии французских социалистов, и другие. Новое в поведении ведущих политиков европейской социал-демократии заключается в том, что они не руководствуются чисто формальными требованиями "соблюдения единства", а, когда возникает в том необходимость, занимают разные позиции даже в принципиальных вопросах. К примеру, Г. Шрёдер и Т. Блэр фактически возглавили процесс переосмысления стратегии социал-демократии и в своём совместном документе, который упомянут выше, попытались обосновать необходимость таких изменений. Вместе с тем между ними возникли глубокие разногласия в оценке поведения американской администрации в Ираке.

Выше сказано, что европейская социал-демократия осуществляет своего рода Перестройку в подходе к таким важнейшим для неё темам, как сохранение идентичности, трансформация социального государства, и в этой связи корректировку взаимоотношений государства и рынка, содействия развитию демократии на коммунитарном уровне, выдвижения на передний план темы профессиональной подготовки и образования.

В этом смысле показательна первоочерёдность проблем, к которым обращается германская социал-демократия в своём "Европейском манифесте СДПГ", принятом в ноябре 2003 года. Это - занятость, совершенствование европейской социальной модели, глобализация с упором на поддержку бедных стран, усиление позиций Европы как фактора сохранения мира на земле, развитие процессов демократии с упором на субсидиарность, укрепление внутренней безопасности, совершенствование европейской сети потребления, охрана окружающей среды, обеспечение культурного многообразия, борьба с популизмом и экстремизмом. Всего 10 тем. В преамбуле Манифеста записано: "Европейский союз стоит перед большими вызовами. ЕС в мае 2004 года расширяется за счёт приё-

ма новых членов... Путём такого расширения будет преодолён раскол континента. В экономическом и политическом плане такой ход событий представляет собой большой шанс для Европы и обеспечивает внутренний и внешний мир. Это стало возможным благодаря политике Вилли Брандта"1.

При этом, подчёркивается далее в Манифесте, Европа представляет сообщество, основанное на демократических ценностях. Европейские социал-демократы являются гарантами того, что при всех изменениях Европа будет защищать социальные завоевания. Европейская общественная модель может стать примером для мирового сообщества.

Реализация этих намерений сопряжена с большими трудностями. На это обращает внимание журнал Parlamentary Affairs опубликовавший в 2003 году подборку статей, в которых рассматривается деятельность западноевропейских левых (социал-демократы, "зелёные", посткоммунисты) и более подробно перспективы социал-демократических партий2.

Будем при этом учитывать, что ситуация на европейском континенте существенно осложнилась - в политическом и социальном плане. На это обращает внимание президент Ассоциации европейских исследований Ю.А. Борко в своей недавно вышедшей монографии: "Реальность состоит в том, что Европа вошла в новый (XXI) век тремя колоннами. Две из них, Западная и Центральная Европа, готовы слиться. Для того чтобы выстроиться наилучшим образом в единую колонну и научиться маршировать вместе, уйдёт, видимо, два десятилетия. Для того чтобы в эту колонну органично встроилась Россия и все восточноевропейские и балканские государства, необходимо вдвое больше времени, возможно, вся первая половина XXI века. Предоставит ли история Европе такой срок? Сумеет ли она воспользоваться отпущенным ей временем и, став действительно единой, достойно ответить на брошенные ей вызовы?"3.

Ответ на эти вопросы во многом зависит от того, какую роль сыграет в данном процессе европейская социал-демократия, какие варианты предложит она для решения возникающих проблем и в какой степени в политическом плане её поддержат народы Европы. В том числе и Россия, судьба которой неразрывно связана с судьбой Европы.

Так или иначе, следует учитывать, что европейская социал-демократия вступает в сложный период своего существования. Перестройка в её социал-демократическом варианте будет отражать способность этого политического движения найти новые ответы на новые и старые вопросы, мобилизовать своих сторонников, выдвигать из своей среды ярких и авторитетных лидеров, быть мудрыми прагматиками и вместе с тем интеллектуалами, способными теоретически осмыслить происходящее в каждой стране в отдельности и во всем человечестве в целом. Никто не даёт пропуск на свободный и безболезненный про-

1 Europamanifest der SPD. Europadelegiertenkonferenz am 16. November 2004. - 2004. - 11 S. in recto.

2 J. Callaghan. Social Demokracy in Transition // Parlamentary Affairs, L., 2003, N 5. Р. 126140.

3 Борко Ю.А. От европейской идеи к единой Европе. М., 2003. С. 461.

ход в будущее. Это касается и социал-демократии, прошлое которой состоит из цепи непрерывных экзаменов на зрелость. При этом следует учитывать, что от способности социал-демократии выдержать очередной экзамен во многом зависит судьба человечества.