Об особенностях традиционного костюма карачаевцев, балкарцев и осетин: общее и частное

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИНУК И

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ТРАДИЦИОННОГО КОСТЮМА КАРАЧАЕВЦЕВ, БАЛКАРЦЕВ И ОСЕТИН: ОБЩЕЕ И ЧАСТНОЕ

Н.Х. Биттирова

ON CHARACTERISTICS OF KARACHAYS', BALKARIANS' AND OSETIANS' TRADITIONAL COSTUME: GENERAL AND SPECIAL

Bittirova N. Kh.

The article is devoted to the investigation of typological similarities and specifics representative for the traditional costume of the Karachay, Balkarian and Osetian people which are the result of the common Caucasian substratum of Iranian and Turkish extra-stratum and superstratum components.

Статья посвящена изучению типологических схождений и частностей, характерных для традиционного костюма карачаевцев, балкарцев и осетин, являющихся результатом общего для них кавказского субстрата, иранских и тюркских надстратных и супер-стратных компонентов.

Ключевые слова: карачаевцыi, балкарцыi, осетины , тюрки, аланы , традиционный костюм, черкеска, башлы1к, газыри, чувяки.

УДК 39

Одним из ярких элементов этнического своеобразия народов является традиционная одежда - овеществлённое материальное проявление многовекового опыта народа, его хозяйственно-культурного уровня и уклада, его эстетических понятий и навыков приспособления к условиям физико-географической среды обитания. Костюм -источник, обладающий информационным полем, содержащим сведения о культуре и истории народа.

Результаты раскопок ряда могильников и этнографические данные позволили собрать некоторый материал, характеризующий традиционную одежду карачаевцев, балкарцев и осетин. Основным сырьем для ее изготовления были кожа, шерсть, войлок, домотканое сукно и привозные хлопчатобумажные и шелковые ткани.

Мужской костюм имеет у народов Северного Кавказа единые типологические черты, которые прошли длительный путь развития.

В комплекс традиционного мужского костюма карачаевцев, балкарцев и осетин входили: рубаха (кёлек, хждон), штаны (кенчек, хжлаф), шаровары (шалбар), бешмет (къаптал, курат), черкеска (чепкен, цухъхъа), ремень с набором из серебра (бе-либау, жмжгьгждрон). Комплекс обуви, включая чувяки, из сыромятной кожи с цельной или ременной плетеной подошвой, очень грубой для хождения в горах, и ноговицы из сукна или кожи. Помимо этого, бытовали и выходные чувяки из сафьяна (ча-

рык, сжрак дзабыр,). Завершала мужской ансамбль войлочная бурка (жамычы, ны-мыт), бурка с капюшоном (гебенек) и овчинные шубы и полушубки (тон, кжрц). Они часто обшивались сверху сукном (тышлы-тон, цъарджын кжрц). Такая шуба была более распространенной.

Большим разнообразием отличались головные уборы: войлочные шляпы (къал-пакъ, нымат худ), барашковая шапка (чырпа бёрк, уалдзарм худ), башлык (башлыкъ). Башлык является одним из интересных головных уборов, что в переводе с тюркского означает «наголовник». В 1896 г. участник экспедиции В.М. Сысоева по Карачаю А.Н. Дьячков-Тарасов на берегу р. Теберды обнаружил каменную статую половецкого типа. На плечи истукана было накинуто что-то вроде капюшона - башлыка из материи с крестообразными рисунками и каймой, привесками и лапками, перекинутыми вокруг шеи. Башлык близко напоминает формы головных уборов, покрывающих плечи на скифских изваяниях прикубанского типа, а также на изваяниях в горах Тянь-Шаня и окрестностях Иссык-Куля (9: 24).

Перечисленный комплект мужской одежды является наиболее полным, однако не все его составные части носились одновременно и не для всех случаев употреблялись. Элементы мужского костюма отличались значительной устойчивостью, изменялся лишь материал. Это правило было равнозначно как для карачаевцев, балкарцев, так и для осетин (6: 101-102).

Определенный интерес в комплексе мужского костюма вызывает войлочная шляпа. В теплое время года этот вид головного убора был незаменим для горца. Изготавливали шляпу кустарным способом из шерсти белого, серого, светло-коричневого цветов. Осетинская шляпа имеет невысокую круглую тулью и довольно широкие поля. Тулья крест на крест обшита шнурком, которым обрамлены и поля. Аналогичным способом декорировались и войлочные шляпы балкарцев. Однако у карачаевской шляпы была высокая конусообразная тулья и узкие поля. По своей форме к ним примыкали и балкарские шляпы. Они имели не-

большое опущенное поле с перекрещивающимися на макушке шнурками, в большей степени напоминали карачаевские и сванские (7: 271). В форме этой шляпы нашли отражение этнокультурные контакты сванов, карачаевцев, балкарцев и осетин-дигорцев. На стыке первых двух этнокультурных массивов возникла новая форма, вобравшая в себя черты «сванис куди» и «кий-из берк». Если к этому добавить, что мода в одежде - факт довольно древний, то можно будет предполагать возможные пути проникновения ее в среду осетин-дигорцев, тесно соприкасающихся с балкарцами. Можно предположить определенное сближение форм традиционных войлочных шляп осетин и карачаевцев и балкарцев, так как корни у этого головного убора глубокие, восходящие к эпохе кочевнического быта, различные формы которой известны и бытуют у чувашей, киргизов, алтайцев, древних болгар и др.

Хорошо известно, что черкеска кавказских народов украшалась небольшими кармашками по обеим сторонам груди. В мелкие отделения этих кармашков вставлялись так называемые теперь «газыри» - небольшие деревянные, костяные или серебряные трубочки, куда раньше закладывались готовые заряды. С появлением пятизарядной винтовки они превратились в простые украшения, но за ними сохранилось тюркское древнее название хазыр - «готовый» (8: 61).

В склепах «города мёртвых» у осетинского селения Даргавс В.Х. Тменов обнаружил черкески со стоячим воротником и без газырниц. Подобные черкески у осетин и у балкарцев, встречались вплоть до начала XX в. Они считались рабочими в отличие от праздничных - с открытой грудью и газырями.

Очень интересным и оригинальным одеянием является гебенек - войлочный плащ с рукавами и капюшоном. В прошлом он был распространён почти у всех тюркских народов, у них же перенят он многими народами Кавказа и Восточной Европы (русск. кебеняк, адыгск. губэнэч, абхазск. агуабанек, осетинск. гебена, белорусск. ко-беняк и т.д.). В последние столетия он упот-

реблялся в качестве пастушеской одежды, но в средние века, как не без оснований считают большинство историков и этнографов, гебенек представлял собой один из важнейших элементов воинского снаряжения («Всё Войско надело валяные из войлока капене-ки»; Рашид ад-Дин, XIV в.) (2: 93-94).

Распространенным видом горской обуви были чувяки из сыромятной кожи, имевшие подошву из сплетенных ремешков, которая не позволяла скользить на крутых горных склонах. Их надевали на босую ногу, предварительно прокладывали во внутреннюю часть сухую траву. Эта обувь местного кавказского происхождения, ибо покрой, материал идентичны по всей горной зоне. Еще один вид обуви из сыромятной кожи -"гоп царухъ", употребляемая жителями Ди-гории и проникшая к ним от соседних балкарцев, у которых она имеет аналогичное название - "генчарыкъ".

Рассматривая одежду как памятник исторического процесса, следует постоянно иметь в виду, что новое явление или элемент одежды быстрее проявляется в одежде и культуре социальной верхушки каждого из народов, что мужская одежда обычно легче поддаётся нивелировке и утрате национальных черт, чем женская, в которой лучше сохраняются традиции в силу более замкнутого образа жизни женщин.

Но можно проследить некоторые параллели и в женском костюме. Например, передние полы женского бешмета, со временем превратившиеся в разрезанный спереди фартучек, называется у осетин «цы-быр/цубур куырыт» - короткий бешмет. У балкарцев эта часть одежды называется просто чубур, то есть «короткий», или «чуба». Что касается головных уборов, то плоская форма шапочки получила распространение именно в среде осетин, карачаевцев и балкарцев (12: 115).

Конусообразные женские головные уборы из кожи и войлока, украшенные различными позументами, известны и из кабардинских курганов XIV-XVII вв. Очень близки конические шапочки балкарских и карачаевских женщин к средневековой шапочке «бокка», которая также имела

металлическое или деревянное навершие с шишаком и украшалась различными диадемами, перьями и пр. Описываемые головные уборы весьма похожи на шлемооб-разные конические уборы, известные позднее у многих народов Северного Кавказа. Так, на гравюрах голландского ученого и политического деятеля XVII в. Николая Корнелисона такие головные уборы с шишаком отмечены у ногайцев. Подобные же шапочки имеются на фресках христианской церкви в Балкарии, зарисованных Д.А. Вырубовым и опубликованных Л.И. Лавровым (8: 53). Такие же головные уборы бытовали и у осетин, кабардинцев, карачаевцев в XVII-XIX вв. (5: 152).

Повсеместно прослеживается влияние тюрок не только на одежду, но и на доспехи и конскую упряжь. Даже автор знаменитого военного трактата VI в. «Стратегикон» Маврикий рекомендовал: «Одежда самих воинов должна быть просторна, длинна и красива, как у авар». Персидский шах изображен в гроте Таки-Бустан в сшитом по тюркской моде кафтане, опоясанном наборным поясом тоже тюркского типа с подвесками.

Покрой северокавказских кафтанов соответствовал крою тюркской плечевой одежды.

Распространение наборных поясов и использование в костюме двух поясов одновременно исследователи относят к VII в. и связывают с тюрками.

Тенденцию изменения доспеха под влиянием тюрок отмечает В.И. Распопова: «Совокупность письменных источников, археологического материала и памятников изобразительного искусства показывает, что в начале VII в. Иран и Византия, а к VIII в. и арабы имели очень сходный тип вооружения конного воина, причем письменные источники свидетельствуют о том, что это вооружение сложилось под влиянием северных кочевников» (10: 105).

Следующая волна тюркского влияния на формирование кавказского костюма отмечается с приходом половцев. Это выразилось в изменении манеры ношения верхней одежды: более короткое и тонкое платье надевается поверх длинного и плотного. Появ-

ляется новая деталь костюма - набедренные юбки бельдек. На ирано-тюркской основе и развивался собственно северокавказский костюм (4: 103).

Костюмные комплексы древних ираноязычных и средневековых тюркоязычных кочевников обнаруживают больше сходства, чем различия. Одежда и тех и других была сшита по сложной выкройке. Причина сходства в том, что оба комплекса сформировались как одежда всадника и окончательно сложились еще до середины I тысячелетия до н. э.

Находки целых форм одежд, изготовленных из холщевых, шелковых и шерстяных тканей, головных уборов из кожи, тканей и меха и кожаной обуви ориентируются в могильниках Северного Кавказа с VII в. Это время совпадает с оформлением на широкой территории от Каспия до Черного моря могущественного государственного объединения - Хазарского каганата.

Исследователи отмечают, что цилиндрические шапочки кавказских женщин связаны с тюркским культурным компонентом, на что указывают их адыгские названия: тэ-тэр пы1э (татарская шапка), крым пы1э (крымская шапка), къущхьэ пы1э (балкарская, горская шапка) (11: 196).

Из половецких украшений женщины Северного Кавказа заимствовали только серьги.

В рамках знаковой системы костюма выделяется функция региональной принадлежности. Для средневековья вычленить ее трудно, так как Северный Кавказ входил в область распространения и довольно долгого бытования тюркской моды.

Весь комплекс костюма народов Северного Кавказа формировался в русле культуро-генеза. Изменение старых и возникновение новых форм костюмного ансамбля проходили в процессе взаимодействия местного кавказского субстрата и многочисленных пришлых ираноязычных и тюркоязычных племен.

Непосредственные контакты со степняками-половцами и взаимовлияние разных социокультурных систем стало мощным инновационным импульсом для изменения покроя традиционного аланского женского

платья, что в дальнейшем отразилось в оформлении женской верхней одежды, которая по крою была максимально схожа с мужской.

Культура кочевников в силу причин политического или конкретно-исторического характера может восприниматься как престижная и референтная различными слоями более развитых оседлых обществ из-за их политического и военного господства (1: 186).

На процесс восприятия костюмом инноваций большое влияние оказывал характер межэтнических отношений. Очевидно, что между местными народами Северного Кавказа и половцами установились тесные торговые, производственные и культурные отношения. Не исключается также факт одновременного проживания различных этносов на одной территории. Мирный характер их взаимодействия и возможность совместной деятельности обусловили взаимовлияние разных социокультурных систем.

Эти контакты, носившие обоюдный характер, вызвали серьезные изменения в общей структуре общественной жизни местных народов. "Изменение костюма является лишь частью изменения всей структуры бытия, изменение, которое требует не сохранения прежних функций костюма, а вызывает появление новых функций. И так как костюм со своими функциями является лишь частью общей структуры, основывающейся, в частности, на мировоззрении нации, на экономической системе и т.д., то ясно, что искусственно сохранять одну из частей структуры, изменившейся в целом, нельзя" (2: 33).

ЛИТЕРАТУРА

1. Арутюнов С.А. Народы и культуры, развитие и взаимодействие. - М., 1989.

2. Батчаев В.М. Из истории традиционной культуры балкарцев и карачаевцев. - Нальчик, 1986.

3. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. -М., 1971.

4. Доде З.В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа. Очерки истории. - М., 2001.

5.

6.

9.

Калоев Б.А. Осетины. Историко-этнографический очерк. -М., 1967. Кузнецова А.Я. Народное искусство карачаевцев и балкарцев. - Нальчик, 1982. Мамбетов Г.Х. Материальная культура сельского населения Кабардино-Балкарии. -Нальчик, 1975.

Мизиев И.М. Очерки истории и культуры Балкарии и Карачая ХШ—ХУШ вв. - Нальчик, 1991.

Мизиев И.М. Народы Кабарды и Балкарии в ХШ-ХУШ вв. - Нальчик, 1995.

10. Распопова В.И. Металлические изделия ран-несредневекового Согда. - Л., 1980.

11. Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа ХУШ-ХХ вв. - М, 1989.

12. Уарзиати В.С. Культура осетин: связи с народами Кавказа. - Орджоникидзе, 1990.

Об авторе

Биттирова Назифа Хусеиновна, ООП СПО

КБГУ им. Х.М. Бербекова, соискатель учёной степени кандидата исторических наук, преподаватель истории. nazifabittirova@mail.ru