Художественная функция эмоции в романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина»

идеальной Соборной Душой российской метакультуры, условное имя которой -Навна, в чем мы слышим сходство с именем Наины, возлюбленной вещего Финна из поэмы Пушкина.

Литература

Андреев, Д.Л. Роза Мира / Д.Л. Андреев. М., 1992.

Дырдин, А.А. От редактора / А.А. Дыр-дин // Литература XI - XXI вв. Национальнохудожественное мышление и картина мира: материалы Междунар. науч. конф.: в 2 ч. Ульяновск, 2006. Ч. 1.

Иншаков, О. В. Вступительное слово / О. В. Иншаков // Классические и некласиче-ские модели мира в отечественной и зарубежных литературах: материалы Междунар. науч. конф. Волгоград, 2006.

Компанеец, В.В. «Пирамида» Л. Леонова как роман-предупреждение / В. В. Компанеец // Духовное завещание Леонида Леонова. Роман «Пирамида» с разных точек зрения. Ульяновск, 2005.

Купреянова, Е.Н. Национальное своеобразие русской литературы. Очерки и характеристики / Е.Н. Купреянова, Г.П. Макогоненко. Л., 1976.

Лосев, А.Ф. Из ранних произведений / А.Ф. Лосев. М., 1990.

Орловски, Я. «Роза Мира» Даниила Андреева в контексте традиции русской утопической мысли / Я. Орловски // Русский язык и литература в современном диалоге культур: VIII Междунар. конгресс МАПРЯЛ. Регенсбург / Германия, 22 - 26 авг. 1994 г. Регенсбург, 1994.

Позов, А. С. Метафизика Пушкина / А.С. Позов. Мадрид, 1967.

Пушкин, А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. Т. 4 / А.С. Пушкин. М., 1958.

Романовская, Т. Б. Человекоразмерность и объективность научного знания: автореф. дис. ... д-ра филос. наук / Т.Б. Романовская. М., 1999.

Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи / П.А. Флоренский. М., 2005.

Cha+acicska-Wiertelak Н. Культурный код в литературном произведении. Интерпретации художественных текстов русской литературы XIX и XX веков. Poznac, 2002.

Or+owski, J. Misja i historia Rosji w poety-ckich wizjach Daniela Andriejewa // Z pols-kich studiyw slawistycznych. Seria IX. Warszawa, 1998.

Т.Д. ПАН

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ФУНКЦИЯ ЭМОЦИИ В РОМАНЕ Л.Н. ТОЛСТОГО «АННА КАРЕНИНА»

Рассматриваются категории морали и нравственности в аспекте соотношения рационального и эмоционального с точки зрения Л. Н. Толстого, а также область сердечной жизни героев романа «Анна Каренина».

Философско-этические искания Л. Толстого наиболее полно отражены в его творчестве. Нет более биографичного писателя и мыслителя в русской литературе, чем Толстой. «Толстой был писатель очень личный», «эгоцентрический», «... к литературе он подходит от дневника» (Флоровский 1991: 406). Именно самонаблюдение дает ему прочную основу для изучения человеческого характера, раскрытия внутренних пружин его действий. Он стремился добраться «до того глубинного слоя, который связан с абсолютной духовностью, объединяющей его с другими людьми». Л.Н. Толстой развивал свое творчество в сторону персонализма. Персонализм, по Толстому, есть основа личностного подхода к человеку, к герою, признание личности первичной реальностью и высшей духовной ценностью, причем личность понимается как духовный первоэлемент бытия. В.В. Зеньковский (1997: 300) пишет, что Толстой «был поистине гениален в своих моральных суждениях, в своей исключительной моральной чуткости».

Регулятор поведения человека, оценку его поступков Толстой ищет в соотношении рационального и эмоционального. В статье «О душе и жизни ее вне известной и понятной нам жизни», написанной после прочтения магистерской диссертации Вл. Соловьева (имеется в виду работа «Кризис западной философии. Против позитивистов. По поводу “Философии бессознательного” Гартмана», 1874), Толстой полемизирует о разумном знании с материалистами, которым, по его мнению, «кажется, что то, что они знают разумом, то реально».

«Мы имеем три рода познания, - пишет Толстой, - 1) знание себя, той части мира, которая объединена мною: это знание несомненно (е), непосредственное, не разум-

© Пан Т. Д., 2007

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ -------------

Таблица 1

Мотивы нравственности и морали

Нравственная мотивация Моральная мотивация

1 Вера 1 Религиозность

2 Вина 2 Стыд

3 Любовь 3 Долг

4 Смирение

5 Совесть

6 Сострадание

7 Прощение

8 Покаяние

9 Непротивление злу

10 Милосердие

ное и полное; 2) знание тех частей мира, которых объединения, подобные моему, мне понятны: я понимаю их потому, что, получив впечатление от них, могу, становясь на их место, представить их непосредственное знание самих себя; это знание частью непосредственное, частью разумное (по аналогии); и 3) знание всего того, что производит на меня впечатление, но на место чего я не могу стать...» (Толстой 1939. Т. 48. С. 69). Последнее знание Толстой ставит под сомнение. Оно не объяснимо разумом, поскольку невозможно объяснить те явления жизни, которые подвластны чувству. «Настоящее познание, по-моему... дается сердцем, т. е. любовью. Мы знаем то, что любим, только» (Там же. Т. 62. С. 290). «Сердце», таким образом, становится регулятором поведения человека, критерием оценки его поступков, нравственным ориентиром и определяет систему этических ценностей.

Говоря об областях существования рационального и эмоционального, мы рассмотрим область сердечной жизни героев романа «Анна Каренина» в аспекте нравственности и морали.

Категории нравственности и морали этика определяет как синонимичные термины или уровни единого целого, внешний и внутренний (Изард 1980: 137). Эти понятия близки друг другу, однако не тождественны. Особый смысл дифференциация этих понятий приобретает в том случае, когда мы говорим о концепции личности в мировоззрении Л. Толстого.

Смысловая наполненность позволяет нам говорить о них как о категориях «ума» и «сердца». Толстой показывает очевидное различие законов внутренней жизни и правил внешней жизни человека. Именно внутренняя и внешняя направленность разводит понятия нравственности и морали. Мораль - это некий свод правил, созданных обществом для регуляции взаимоотношений между членами этого общества, регламентированный и формализованный. Мораль, безусловно, систематизирует знание о поступке, тем самым рационализируя его. Нравственность - это внутренние законы личности, базирующиеся на совести и регулируемые религией. Нравственность - это то, что продолжает за скобками духовное (Буланов 1991).

Таким образом, категория морали рассматривает долг, честь, религиозность, стыд и т. д. В этом рационалистическая направленность морали. Систематизируя взгляды Толстого на составляющие нравственности, имеющие «сердечную» мотивацию, прибегнем к таблице 1.

Толстого интересуют мотивы поступков, которыми руководствуется личность, выявляет, нравственная или моральная мотивация лежит в их основе.

Несоответствие мыслей и чувств и сопряжение их с моральными установками светского общества заставляют работать эмоциональную сферу каждого героя в зависимости от изменения внешней ситуации и внутренней жизни. Толстой обращает

внимание на сдвиги и изменения в соотношениях приоритетов в структуре личности, наблюдает, как происходит процесс рационализации чувства и каким образом проходит мысль через чувство.

Внутренняя борьба, связанная с эмоцией стыда, основывается на прочных связях личности с обществом. В гл. XXII второй части романа «Анна Каренина» Л.Н. Толстой представляет процесс проявления фундаментальной эмоции в разговоре Анны с мужем (сцена перед скачками): «Во всем разговоре этом не было ничего особенного, но никогда после без мучительной боли стыда Анна не могла вспомнить этой короткой сцены» (Толстой 1928 - 1958. Т. 18. С. 217). Чувства вины и стыда уже подвергались подробному анализу в работе Н. В. Горьковской «Художественная феноменология эмоциональной жизни в романе JI. Н. Толстого “Анна Каренина”: стыд и вина», поэтому мы не будем останавливаться на проявлениях этих чувств у героев романа.

Граф Вронский всегда и во всем оставался самим собой, никогда не оглядывался и никого не боялся. Все это входило в кодекс «настоящего человека»: «отдаваться всякой страсти не краснея» (Толстой 1928 - 1958. Т. 18. С. 217). Но любовь к Анне подчинила его себе, завладела его сердцем, сделала возможным и проявление стыда. Поэтому краска на его лице -свидетельство недовольства собой, недовольства отступлением от правил. Анна же краснеет не от обиды на себя из-за нарушения правил, а от унижения, от сознания обмана и распада собственного Я.

Внутренний конфликт героев Толстого приводит в действие механизмы совести. Совесть - способность личности, критически оценивая свои поступки, мысли и желания, осознавать и переживать свое несоответствие должному как собственное несовершенство. Толстой утверждает, что только если личность «пропускает через себя» проступок и испытывает чувство вины, она является субъектом высших нравственных ценностей. При этом нетрудно убедиться, что Толстой нигде не разрывает изображение и морализирование. С одинаковой скрупулезностью отмечаются и «голос страсти», и «голос совести». Начиная с гл. XIX четвертой части повествование проходит под знаком объяснения той «ошибки», которую допустили герои у порога смерти Анны. Конечность жизни человека, остро пережитая каждым, возвы-

сила и Каренина, и Вронского: одного -до узнавания собственного сердца, способного любить и прощать, другого - до презрения всех «правил», до сознательно-бессознательного, чувственно - логического заключения о бессмысленности дальнейшей жизни.

Наряду с совестью как высшей константой личности Толстой выделяет сопряженные с ней понятия, а именно: раскаяние и покаяние. Покаяние определяется как осознание собственной греховности, признание в проступке, исповедание в грехе.

Вновь эмоции пришли в столкновение с рассудком. Попытавшись сделать основой поведения рациональные установки, изменив тем самым главные мотивировки, Анна сталкивается с непреодолимой силой. Заметим, что и Алексей Александрович, начавший свою «новую жизнь», столкнулся с непреодолимой силой: «Он чувствовал, что, кроме благой духовной силы, руководившей его душой, была другая, грубая, столь же или еще более властная сила, которая руководила его жизнью» (Толстой 1928 - 1958. Т. 18. С. 441). Эта сила располагалась вовне. Неодолимая же сила Анны в ней самой. И сила эта - ее страсть. Можно, конечно, признать, что Толстой стремился показать ее губительную власть, и можно назвать ее любовью, согласившись или не согласившись с утверждением, что автор в «Анне Карениной» «развенчал самую прочную и самую устойчивую традицию мировой романистики - поэтизацию любовного чувства» (Куп-реянова 1964: 323).

Автор показывает возможность нравственного перерождения тех героев романа, которые способны не только к раскаянию, но и к покаянию.

В своем творчестве Толстой поднимает вопрос о сопряжении понятий религии и веры: религия должна открыть герою свою внутреннюю суть - живое нравственное чувство. Особенное отношение к религии определяет ее как форму («ум») веры, а живое нравственное чувство - это «сердце» веры, сама вера. Толстой в своей «Исповеди» утверждает, что «вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не унижает себя, а живет» (Ключарев 1991: 21).

Покаяние, способность прощать врагов и любовь являются основами нравственности.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ ------------------------

Таблица 2

Концепция личности Л. Толстого

«Ум» «Сердце»

Бог Любовь к Богу

Свобода Вера

Добро Совесть. Милосердие. Сострадание. Прощение. Смирение. Покаяние

Прощение - это еще одно понятие, на котором основывается концепция личности Толстого. Способностью простить и отказаться от возмездия за обиду он наделяет не каждого героя. Примириться сердцем способен человек определенного духовного уровня, который достигается только через страдание и любовь к врагам (Изард 1980: 166).

Любовь вообще является фундаментальным положением в эстетике Толстого. Любовь к врагам, как часть основного этического закона о «непротивлении злу насилием», Толстой возводит в главный принцип нравственной регуляции поведения личности. Такая «любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а порадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4-8).

Толстой показывает возможность борьбы в сердце человека эгоистичного и жертвенного начал (сострадание, милосердие). Он противопоставляет любовь к Богу и любовь-страсть.

Любовь-страсть разрушает личность, даже если изначально обладающую внутренним единством, цельностью. Таковой личность является, только если скреплена нравственными законами. Любовь-страсть разрушает психическое Я героя и приводит его к гибели. Выраженная в сложном переплетении сцен, ситуаций авторская мысль, проводя читателя через «лабиринт сцеплений» ощущений, эмоций, переживаний, останавливается перед выводом: причина трагедии Анны - не в любви, а в сердце героини. Сердце Анны открыто для страстей, деформирующих его главную суть -быть открытым для добра. Страсть - для

себя; добро - для всех! Сердце было носителем и хранителем нравственного закона и перестало им быть: разум один справиться не в силах.

Аффекты и страсти обладают огромной разрушительной силой, если человек не занят главными, коренными вопросами жизни, как это делают главные, любимые герои Л.Н. Толстого.

Таким образом, мир ценностей Толстого определяется наличием «сердца» в поступке, действии, мыслях героя. Эмоциональная составляющая личности основана на нравственном законе, в котором любовь-со-страдание обладает созидательной силой, а любовь эгоистичная разрушает внутреннюю структуру личности, потому что вмешивается в сферу чувственного. Сердце, как считает Толстой, должно быть открыто для всех, а не для себя («жить не для себя, а для других, по-Божьи»). Любовь-страсть разрушает внутренний стержень личности - совесть. Именно совесть есть «главный внутренний руководитель в стремлении к совершенствованию на пути истины и правды» (Ключарев 1991: 21).

Концепция личности, сложившаяся в период написания философско-психологи-ческого романа «Анна Каренина», может иметь следующие составляющие, представленные нами в виде таблицы 2.

Религиозно-нравственное учение Толстого мы оцениваем как учение о вершинном смысле жизни человека. Религиозное сознание, в понимании Льва Николаевича, является высшей формой нравственного сознания, выражающейся в духовном отношении к жизни. Духовность же в учении мыслителя - это специфически человеческое свойство, благодаря которому он связывает конечное существование с бесконечным, вечным, Богом. «Необходимо признать,

- пишет М.М. Дунаев, - что рассудок заставил Толстого сделать роковую ошибку: христианскую трихотомию тело-душа-дух он подменил дихотомией тело-дух, т.е. тот уровень, который пребывает над телесным, принял за духовный - и утвердился на нем» (Дунаев 1998: 272).

Итак, Толстой, которого называли «совестью мира», стремится преобразовать этот мир через изменение духовных основ внутренней жизни каждого человека. Он считал, что личность должна стремиться к совершенству, отдавая приоритет «сердцу», которое является нравственным регулятором внутренней организации личности и определяет поведение человека и, как следствие, всего общества в целом. Великий художник говорил о торжестве просветленного совестью разума, о Боге - критерии высшей правды - в душе каждого человека. Поклонением вечным нравственным ценностям было проникнуто все его творчество, в том числе и роман «Анна Каренина», вызвавший неоднозначные оценки критиков и обративший на себя пристальное внимание современников.

Литература

Буланов, А.М. Философско-этические искания в русской литературе второй половины XIX в. («Ум» и «сердце» в творчестве Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого) / А.М. Буланов. Волгоград, 1991. С.80, 84.

Достоевский, Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. Т. 25 / Ф.М. Достоевский. М., 1983. С. 202.

Дунаев, М. М. Православие и русская литература: в 5 ч. Ч. IV / М.М. Дунаев. М.: Христианская лит., 1998. С. 272.

Зеньковский, В.В. Толстой как мыслитель (К диалектике его исканий) / В. В. Зеньковский // Русские мыслители и Европа. М., 1997. С. 300.

Изард, Кэррол Е. Эмоции человека / Изард Кэрролл Е. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. С. 137, 166.

Ключарев (Архиепископ Харьковский Амвросий) О свободе совести / Ключарев (Архиепископ Харьковский Амвросий) // Троицкое слово. № 8. М., 1991. С. 21 - 22.

Купреянова, Е.Н. «Анна Каренина» Л.Н. Толстого // История русского романа: в 2 т. М., 1964. Т.2. С. 323.

Солее, К. Проблема «духовной» и «плотской» любви в мировоззрении и художественном творчестве Л.Н. Толстого, 1850 - 1900-е

годы: дис. ... канд. филол. наук/ К. Солев. М., 2000.

Соловьев, В. С. Кризис западной философии. Против позитивистов. По поводу «Философии бессознательного» Гартмана / B.C. Соловьев. М., 1874.

Толстой, Л.Н. Полное собрание сочинений: в 90 т.: юбил. изд. / Л.Н. Толстой. М., 1928- 1958. Т. 48, 62.

Толстой, Л.Н. Исповедь / Л.Н. Толстой Собр. соч.: в 22 т. М., 1964. Т. 16. С. 133.

Флоровский, Г. Пути русского Богословия / Г. Флоровский. Киев, 1991. С. 408.

1 Кор. 13, 4 - 8

Ю.А. ОЛЕЙНИКОВА

«... ДЛЯ ДИТЯТИ ЧУВСТВОВАНИЕ ВСЕГДА МОГУЩЕСТВЕННЕЕ ИДЕИ»

Рассматриваются эмоциональный мир ребенка в соотношении с внутренним миром взрослых и вследствие этого функционирование положительных и отрицательных эмоций в индивидуальном проявлении.

Значение повести С.Т. Аксакова «Детские годы Багрова-внука» в истории русской литературы определяется особой глубиной изображения внутренней жизни ребенка. Писатель сумел показать (объективировать) ту незримую психологическую работу, которая происходит втайне от внешних наблюдателей и подчас не замечается или неверно истолковывается взрослыми участниками сюжетного действия, но открыта наблюдательному оку автора. В изображении жизни ребенка писатель исходил из четко осознаваемых установок, связанных с вниманием к эмоциональной сфере «дитяти», что нашло отражение уже в обращении «К читателям», где сформулирована цель повести: показать «детский мир, созидающийся постепенно под влиянием ежедневных новых впечатлений» (выделено

© Олейникова Ю.А., 2007