Древняя поэзия тюрков: проблемы изучения

ДРЕВНЯЯ ПОЭЗИЯ ТЮРКОВ: ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ

Н.М. Киндикова

До недавнего времени существовал негласный запрет на удревнение истории тюркских литератур Евразии. Считалось, что литературы малочисленных народов появились лишь в 20-годы XX столетия. Тем не менее отдельные исследователи пытались обратиться к общетюркским корням и проследить развитие тюркских литератур начиная с VI-VIII веков.

После расшифровки орхоно-енисейских памятников древнетюркские тексты были переведены на русский, немецкий, турецкий языки и изданы в Санкт-Петербурге, Лейпциге, Стамбуле1.

По словам академика С.Е. Малова, первыми из тюркских народов с древними письменами познакомились турки и киргизы [Малов 1952, 1953]. Правда, киргизские ученые И.А. Батманов, К.К. Юдахин первоначально сомневались в принадлежности орхоно-енисейских надписей древним киргизам. Тем не менее о древнетюркских памятниках заговорили не только как об археологическом и лингвистическом материале, но и как об историко-культурном источнике современных тюркских народов. В настоящее время древняя поэзия тюрков активно переводится на существующие ныне тюркские языки и занимает особое место в периодизации тюркских литератур Евразии.

Как известно, орхоно-енисейские памятники заинтересовали ученых прежде всего как исторический материал. Созданы научные труды, в которых прослеживается происхождение того или иного народа как этноса. Таковы работы С.Г. Кляшторного [Кляшторный 1964], Л.Н. Гумилева [Гумилев 1967], И. Кызласова (1992) и др.

В частности, востоковед Л.Н. Гумилев еще в 30-е годы, задаваясь вопросом, откуда появляются и почему исчезают народы, заинтересовался историей и культурой тюрко-монгольских народов. Впоследствии им был издан фундаментальный труд о древних тюрках VI-VIII веков (1967). Сегодня историки заново осмысливают судьбу тюркских народов и пытаются восстановить их исторический путь.

Отечественные и зарубежные лингвисты предприняли непосредственное изучение языка орхоно-енисейских текстов. Таковы исследования С.Е. Малова (1952) Э.Р. Тенишева, В.В. Насилова (1960), А.Н. Кононова (1980) и других ученых. В сибирском регионе вопросами изучения языка древних тюрков в сопоставлении с современными тюркскими языками занимаются Н.К. Антонов и Г.Г. Левин из Якутии, О.В. Субракова и И.А. Батманов из Хакасии, Ю.Л. Аранчин и Д.А. Монгуш из Тывы. По их общему мнению, якутский язык сохранил многие черты древнетюркского языка [Тобуроков 1993, с. 14].

В последние годы появились фундаментальные исследования И.Л. Кызласова «Рунические письменности Евразийских степей» (1994), И.В. Кормушина «Тюркские енисейские эпитафии» (1997), А.М. Щербака «Тюркская руника: происхождение древней письменности тюрок» (2001) и других. Они намного расширили и обогатили представления тюркологов о первых письменах древних тюрков. В серии «Языки Евразии» издана книга «Тюркские языки» (Бишкек, 1997), которая охватывает 15 древних и около 40 современных языков.

Фольклористы обращают внимание на сюжет и стиль древних надписей, прежде всего по отношению к героическому эпосу, а также к малым жанрам фольклора, выявляют особенности их поэтики. К таковым относятся работы алтайского ученого С. Суразакова (1962, 1975, 1985), хакасских - М.А. Унгвицкой (1971), П.А. Троякова (1983), якутских - И.В. Пухова, В. Ермолаева (1989), узбекского - Н.А. Рахмонова (1981), татарского ученого Х. Махмутова (1992) и др.

С. Суразаков, в частности, писал: «В орхонский период тюрки Алтая уже имели свой сложившийся богатый эпос и он оказал влияние на стиль письменных памятников <...> дошедший до нас эпос племен Алтая имеет генетическую связь с эпосом древних тюрков Алтая, о чем свидетельствует сохранение до наших дней того же эпического стиля, влияние которого мы обнаруживаем в орхонских памятниках». Далее исследователь подчеркивал: «Высокий стиль древнетюркских надписей идентичен эпосу алтайцев, хакасов, шорцев и других тюрко-монгольских народов Сибири» [Суразаков 1985, с. 77]. Насимхан Рахмонов выделяет разновидности фольклорных жанров в древней поэзии. По его словам, «все памятники можно рассматривать как эпические плачи. Можно различить и другие формы жанров - героические дастаны, восхваления, сказку, песню и т.д.» [Рахмонов 1991, с. 9].

По мнению М.А. Унгвицкой, енисейские эпитафии органически связаны с песенным фольклором вышеназванных народов, в том числе киргизов, образцы которых творчески перерабатывались безымянными авторами. Руническая енисейская поэзия отличается от песенного фольклора более совершенной и богатой рифмой (начальной, конечной и внутренней), эпифорой. В ней полностью отсутствует четверостишие (катрен), строфы чаще представляют собой дистих. По ее утверждению, не во всех образцах енисейских эпитафий наблюдается синтаксический параллелизм [Унгвицкая 1971, с. 71].

1 Здесь имеются в виду издания П. Мелиоранского [Мелиоранский 1898], Г. Оркуна [Оркун 1936], В. Томсена [Томсен 1924-25].

Х. Махмудов в своем исследовании, сравнивая древнетюркские пословицы с современными, отмечает, что «в ткань рассказов этих надписей включены различные афоризмы, пословицы, поговорки, эпические формулы, что придает повествованию большую выразительность и эмоциональность» [Махмудов 1992, с. 137]. Так фольклористы исследуют модификацию фольклорных жанров в диахронии.

Попытка рассмотрения орхоно-енисейских памятников как древних корней тюркских литератур наметилась ещё в 40-е годы прошедшего столетия в трудах А. Бернштама (1946), И. Богдановой (1947), Н. Баскакова (1948) и других исследователей. Они отмечали общетюркские традиции киргизской и алтайской литератур. В 60-е годы исследования Н. Баскакова продолжил С. Суразаков (1962). Он одним из первых ученых писал о принадлежности древнетюркских надписей к литературным памятникам. К сожалению, результаты его открытий, опубликованные на родном языке, в свое время не получили широкого научного распространения.

Литературоведов Евразии в первую очередь интересовали вопросы жанрообразования и поэтики орхоно-енисейских памятников. Казалось бы, древняя поэзия достаточно полно исследована ведущим тюркологом И. Стеблевой (1965, 1971, 1976, 1993). Однако в литературоведении обнаруживается ряд нерешенных проблем, которые ждут самостоятельного исследования. При этом знание родного языка позволило многим исследователям обратиться непосредственно к оригиналу - древней поэзии - и вести речь о его поэтике.

После того как появилась работа И.В. Стеблевой «Поэзия тюрков VI-VIII веков» (М., 1965), каждый из тюркских народов искал свое, собственное в общетюркской литературе. Так, если в 40-е годы речь шла только об истоках киргизской и алтайской литератур, то в конце 60-х годов ХХ столетия М. Джолдасбеков ищет корни казахской литературы в древней поэзии тюрков (1969). Башкирский ученый Г.Б. Хусаинов в монографии «Голоса веков» (1984) исследует древние истоки башкирской литературы. Он впервые предложил включить орхоно-енисейские памятники в периодизацию тюркских литератур. Вслед за ним З. Шарипова пытается проследить литературную мысль древних тюрков. По ее мнению, древние авторы имели представление о художественном слове, о законах построения текста, о приемах создания литературного образа, о функциях изобразительных средства языка и т.д. [Шарипова 2005, с. 287].

Такие же исследования появились и в литературоведении Сибири. Л.И. Кызласов, к примеру, утверждает, что у древних хакасов существовала самобытная поэзия и, следовательно, многолетняя художественная литературная традиция. Сохранившиеся тексты оказались высокими образцами эпитафийной лирики [Кызласов 1992, с. 109].

Смелые открытия сделаны в 90-е годы У. Донгак на материале современной лирической поэзии тувинцев. Казалось, что были утеряны генетические связи современной поэзии тувинцев с древней поэзией. Тем не менее У. Донгак подчеркивает влияние древней тывинской поэзии на современную. С одной стороны, очевидна эстетическая значимость переводных произведений для создания современных художественных произведений, с другой - наблюдается поиск собственных исторических корней.

Появление миниатюр в алтайской лирике обусловлено не столько влиянием восточной поэзии, сколько «пробуждением» национальных традиций, которые восходят к древней поэзии тюрков. Точно так же формирование и развитие жанра поэмы мы можем связать с историко-героическими поэмами VI-VIII веков. Как пишет У. Донгак, «поэмы о героических деяниях воинов тюркского каганата, лирическая открытость енисейских эпитафий, жанровая форма “кладбищенской поэзии” и “книги гаданий” нашли отражение в современной тувинской литературе”» [Донгак 1993, с. 79].

В статье Л.С. Мижит анализируются памятники с трехстрочными надписями, обнаруженные в Туве. Автор полагает, что миниатюрные формы <...> существовали в письменной культуре древних тюрков и дошли до нас в виде застывших в вечности текстов [Мижит 2002, с. 102]. Л. Мижит приходит к выводу о том, что трехстишия имеют много общего с современными «ожук дажы», особенно в ритмической организации, структуре и композиции произведения.

Относительно жанра древней поэзии первоначально существовало определение «кладбищенская поэзия» [Малов 1952]. Исследователь М. Богданова выделила в ней поминальные песни и прижизненные оды [Богданова 1947, с. 12]. М. Унгвицкая же выявила такие разновидности лирических жанров, как ода, гимн, слава. Ода, по ее словам, сочинена от лица умершего или ближайшего родственника, гимны утверждали патриотизм как высшую доблесть человека. В гимнах заключены заветные думы и чаяния народа. Орхонские надписи, по мнению ведущего специалиста по тюркской поэзии И.В. Стеблевой, написаны в жанре историко-героической поэмы. Тем не менее в орхонских надписях обнаруживаются зачатки многих литературных жанров, в том числе публицистики, автобиографического жанра и др. В целом, древнетюркские памятники представляют собой послания далеких предков из глубины веков.

Таким образом, рунические надписи рассмотрены тюркологами Сибири как памятник древней культуры тюркских народов Евразии. До сих пор на территории сибирского региона обнаруживаются новые рунические письмена, расшифровкой которых заняты отечественные и зарубежные тюркологи. С 90-х годов прошлого столетия древняя поэзия включена в периодизацию тюркских литератур Сибири. В «Истории советской многонациональной литературы» (1970-74), как известно, ничего не сказано о древней поэзии тюрков, а в энциклопедическом словаре «Литературы народов России. ХХ век» (2005) уже упоминается, что, например, «хакасская литература является прямой наследницей древнетюркской литературы. Многие черты и художественные особенности слова древних авторов тесно связаны с фольклором хакасов, на

основе которого впоследствии получила развитие современная литература» [Литература народов России 2005, с. 310].

В истории алтайской литературы выделяется четыре основных периода: 1) Древнетюркская литература У1-Х11 веков; 2) Монголо-ойратский период, который охватывает ХШ-ХУШ века; 3) Литература второй половины XIX - начала ХХ веков и, наконец, 4) Литература ХХ столетия. В соответствии с данной периодизацией легко прослеживаются генетические, типологические и контактные связи и взаимовлияния национальных литератур Евразии не только с тюркскими, но и с монгольскими и славянскими литературами.

В последние годы древняя поэзия тюрков широко переводится на современные тюркские языки. Ныне мы располагаем поэтическими переложениями памятников на русский (1993), тывинский (1993), хакасский (2003), алтайский (2005) языки. Переводчиками выступают известные писатели сибирского региона: А. Даржай и Ю. Кюнзегеш из Тывы, Г. Казачинова из Хакасии, А. Адаров из Горного Алтая и другие.

Известно, что первый поэтический перевод на русский язык осуществлен не А. Преловским, а поэтом А. Плитченко. Рукопись была передана поэту Б. Бедюрову ещё в 80-е годы. Однако она не была опубликована в свое время, так как было задумано трехъязычное издание орхоно-енисейских текстов: на древнетюркском, алтайском и русском языках [Бедюров 1990, с. 49]. К сожалению, замыслы остались не осуществленными на Алтае. Его претворили тывинские и хакасские коллеги, опубликовав трехъязычное издание древней поэзии: «Куль-Тегин. Поэзия вечного камня» (2000) и «Тоньюкук» (2006). Преимущество одного из этих изданий в том, как пишут его составители, что, «во-первых, ранее известные только узкому кругу специалистов памятники “заговорят” по-новому, а художественный перевод будет доступен широкому кругу читателей и сможет передать их историческую и эстетическую ценность; во-вторых, древнетюркский текст, переложенный на латиницу, может стать источником для других интерпретаций, в-третьих, тувинский читатель сможет понять степень близости современного тувинского языка к древнетюркскому» [Куль-Тегин 2000, с. 17]. Надеемся, что такое издание появится и у нас, алтайцев.

Ныне древняя поэзия изучается в школах и вузах сибирского региона, поэтому нужны образцовые поэтические переводы с оригинала на современные тюркские языки. Мы располагаем лишь прозаическим переводом А. Адарова в его книге «Сокровенное слово» (2006). Кроме того, существуют также отрывочные переводы журналиста А. Сабашкина и поэта К. Кошева. Научные переводы отдельных фрагментов осуществлены в 60-е годы С. Суразаковым. Подытоживая сказанное выше, следует подчеркнуть, что в изучении древней поэзии тюрков наметилось три направления: исследование связи фольклора с древнетюркскими сочинениями (С. Суразаков, П. Трояков, В. Ермолаев и др.); сравнительносопоставительное изучение древней поэзии с развитием тюркских литератур Евразии, особенно с современной литературой (У. Донгак, Л. Мижит, Н. Киндикова и др.); изучение поэтики переводной древней поэзии (Н. Рахмонов, Т. Садалова и др.).

Думается, это даст положительные результаты в решении проблем тюркского литературоведения. В дальнейшем в целях заинтересованного изучения древнетюркского языка необходимо, во-первых, законодательно закрепить День тюркской письменности и культуры, как сделали в своей республике наши соседи - хакасы. Во-вторых, осуществить лингвистический и поэтический перевод орхоно-енисейских памятников с оригинала на алтайский язык. В третьих, при написании истории национальных литератур непременно учитывать древнюю поэзию тюрков У1-ХП веков.

Литература

Антонов Н.К. Древнетюркский язык (VI-VIII века). - Якутск, 1970 (на якут. яз.).

Аранчин Ю.Л. К истории открытия и изучения памятников орхоно-енисейских древнетюркских письменности // Ученые записки. -Кызыл, 1995. - Вып. 18.

Баскаков Н.А. Алтайский фольклор и литература. - Горно-Алтайск, 1948.

Бедюров Б.Я. Слово об Алтае. - Горно-Алтайск, 1990.

Бернштам А.Н. Истоки киргизской литературы // Труды Института языка, литературы истории Киргизский РАН СССР, 1946. - Т. 1. Богданова М.И. Киргизская литература. - М., 1947.

Гумилев Л.Н. Древние тюрки. - М., 1967.

Гумилев Л.Н. Из истории Евразии. - М.,1993.

Донгак У.К. Древнетюркские эпитафии и лирическая поэзия тувинцев // Язык, духовная культура и история тюрков: традиции и современность. - Казань, 1993. - Т. 2.

Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. - М., 1964.

Куль-Тегин. Поэзия вечного камня. - Новосибирск, 2000.

Кызласов Л.Р. Литература и фольклор хакасов: исторические основы формирования младописьменных литератур народов Сибири // Кызласов Л.Р. Очерки по истории Сибири и Центральной Азии. - Красноярск, 1992.

Левин Г.Г. Древнетюркский язык: Морфология. - Якутск, 2000.

Литературы народов России. ХХ век. - М., 2005.

Малов С.Е. Енисейская письменность тюрков. - М.-Л., 1952.

Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности. - М.-Л., 1951.

Махмудов Х.Ш. Древнетюркские пословицы и их современные адекваты // Языки, духовная культура, история тюрков: традиции и современность. - Казань, 1992. - Т. 2.

Мелиоранский П.М. Памятник в честь Кюль-Тегина. - СПб., 1898.

Мижит Л.С. Древнетюркские истоки поэтической формы «Ожук тажы» // Материалы международной конференции, посвященной 280-летию открытия древнетюркской письменности. - Абакан, 2002.

Оркун Г.Н. Эски турк базытлары. - Стамбул, 193б.

Рахмонов Н.А. Орхоно-енисейские письмена и тюркские эносы. - Ташкент, 1991.

Рахмонов Н.А. Поэтика памятника Кюль-Тегину. - Ташкент, 1983.

Стеблева И.В. Поэзия тюрков VI-VIII веков. - M., 19б5.

Стеблева И.В. Поэтика древнетюркской литературы и ее трансформация в раннеклассический период. - M., 197б.

Стеблева И.В. Развитие тюркских поэтических форм в XI веке. - M., 1971.

Стеблева И.В. Ритм и смысл в классической тюркоязычной ноэзии. - M, 1993.

Субракова О.В., Батманов И.А. Древние письмена Хакассии. - Абакан, 1970.

Суразаков С.С. Некоторые особенности стиля орхонских памятников и алтайский героический энос // Алтайский героический энос. -M., 1985.

Томсен В. Древние письмена из Ыонголии. - Лейпциг, 1924-25.

Унгвицкая Ы.А. Памятники енисейской письменности и несенный фольклор хакасов // Советская тюркология. - Баку, 1971.

Шаринова З.Я. Литературная мысль древних тюрков // Урал-Алтай: через века в будущее. - Уфа, 2005.