Адаптация русских ученых-эмигрантов в научной и культурной жизни Европы в 20-30-е гг. Хх в

УДК 947.05

АДАПТАЦИЯ РУССКИХ УЧЕНЫХ-ЭМИГРАНТОВ В НАУЧНОЙ И КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ ЕВРОПЫ В 20-30-е гг. ХХ в.

М.Г. Вандалковская

Д-р ист. наук, Институт российской истории РАН

В статье рассматривается проблема научной адаптации русских ученых-эмигрантов в Чехословакии и Франции. Отмечено, что приобщенность к условиям жизни и научной работе в другой стране определяются объективными и субъективными факторами: политикой властей принимающей стороны по отношению к эмигрантам, а также психологическими особенностями личности ученого. Проведение «русской акции» помощи русским эмигрантам в Чехословакии, создание специальных учебных заведений для русских ученых, приглашение русских ученых сотрудничать в традиционно действующих учебных заведениях (Карлов университет, Сорбонна) способствовали консолидации русских и иностранных ученых и интернационализации научных знаний.

Ключевые слова: совместимость, сотрудничество, консолидация, интегрированность, единомыслие, интернационализация, взаимовлияние, взаимосвязь.

THE ADAPTATION OF RUSSIAN EMIGRANT SCIENTISTS IN THE SCIENTIFIC AND CULTURAL LIFE OF EUROPE IN THE 20-30s OF THE XX CENTURY

M.G. Vandalkovskaya

Doctor of Historical Sciences, the Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences

The article deals with the problem of scientific adaptation of Russian emigrant scientists in Czechoslovakia and France. It was noted that being included in the conditions of life and scientific work in another country is determined both by objective and subjective factors: the policy of the host country authorities towards immigrants, as well as the psychological characteristics of the scientist's individuality. Running the campaign of "Russian action" to help Russian emigrants in Czechoslovakia, the creation of special schools for the Russian scientists, inviting Russian scientists to cooperate in the traditional educational institutions (such as Charles University, Sorbonne) contributed to the consolidation of Russian and foreign scientists and internationalization of scientific knowledge.

Keywords: compatibility, collaboration, consolidation, integration, unity of mind, internationalization, interaction, relationship.

Проблема адаптации ученых-эмигрантов в новую среду сложна и многоаспектна и имеет сущностное значение для изучения эмиграции.

Две стороны этой проблемы -бытовая и научная - чрезвычайно важны для жизни ученого. Бытовая адаптация включает разные факторы:

владение иностранным языком, жилищные условия, материальное благополучие, - словом, все атрибуты повседневной жизни, во многом определяющие возможность

плодотворной работы. Научная адаптация связана с

профессиональной деятельностью эмигрантов и зависит от политики правительства той страны, где осели эмигранты, а также от способности самого эмигранта вписаться в непривычную обстановку.

Приобщенность к условиям жизни другой страны, ее бытовому и научному климату, особенно для людей среднего поколения (значительная часть известных историков, оказавшихся после революции 1917 г. в эмиграции, находилась в возрасте более 45 лет), всегда сопровождается трудностями объективного и субъективного свойства. Психологические моменты в умении приспособиться к иной, непривычной жизни играют в этом немалую роль.

Для одних ученых, например, Е.Ф. Шмурло, прожившего много лет в Италии, занимающегося изучением документальных материалов

итальянских архивов, или для П.Н. Милюкова, не раз посещавшего Англию, Болгарию и другие страны и имевшего прочные научные связи с французскими и английскими учеными, эта проблема была значительно облегчена. Давнее знакомство лидера российского либерализма, парламентария и известного историка Милюкова с английскими историками Д. Уоллесом, Р. Пэрсом или французскими профессорами

Сорбонны П. Буайе, Л. Эйзенманном

способствовали налаживанию

научных контактов для совместной работы. Кроме того, в доэмигрантский период, когда Милюков создавал свои «Очерки по истории русской культуры», он активно пользовался трудами Ф. Гиддингса, Ф. Гизо, О. Конта, К. Лампрехта, Г. Спенсера, Л. Уорда и был подготовлен к соприкосновению с иной научной культурой. Для других -прославленных в России профессоров, например, А.А. Кизеветтера -

профессиональный опыт, привычка к публичным выступлениям и широкому общению смягчали процесс вживания в новую среду. Однако подавляющая часть ученых ощущала большие трудности включения в новую эмигрантскую атмосферу. Данная статья - попытка наметить наиболее значимые аспекты научной адаптации в области

преподавательской и научной деятельности, т.е. в чтении лекций, создании совместных трудов, в деятельности эмигрантской прессы, в п роведении Дня русской культуры. Географически статья ограничена Францией и Чехословакией, в которых процесс адаптации проходил достаточно интенсивно.

Правительственная политика

Франции и Чехословакии были открыты для русских эмигрантов. Франция являлась единственной страной, признававшей правительство Врангеля (июль 1920 г.), она же брала под защиту русских беженцев. Этому способствовали и экономические причины - людские потери страны в Первую мировую войну вызывали необходимость притока новых рабочих сил. Чехословакия занимала особое место в эмигрантской

диаспоре. Президент Чехословакии Масарик формировал новое отношение Чехословакии к славянской проблеме и роли в ней России. Он отрицал теократизм, монархизм и милитаризм как в Чехословакии, так и в России, отвергал монархические, феодальные и клерикальные основы старой славянской общности под скипетром царской России. Мысль о том, что Россия - европейская страна, отличающаяся от других европейских стран лишь уровнем развития, «разницей исторического возраста», была созвучна русским либералам-демократам. Милюков был для чехов близким русским

единомышленником. Масарик

причислял Милюкова к кругу «личных знакомых и друзей», оказавших ему содействие в «великом подвиге его жизни» [6, т. 1, с. 148, т. 2., с. 142; 8]. В Чехословакии Милюков считался первым из иностранных политических деятелей, который высказался за создание нового государства (Чехословакии); пресса писала, что его имя войдет в историю страны и ее освободительных усилий.

Общая направленность

политических взглядов деятелей чехословацкого освобождения и русских либералов-демократов

значительно способствовала

благосклонному отношению

чехословацкого правительства к русским эмигрантам из

большевистской России, которую все они не принимали. В Чехословакии развертывалась так называемая «Русская акция», грандиозное мероприятие как по содержанию, так и по масштабам своей деятельности. Это был уникальный опыт создания иностранного, в данном случае

русского научно-образовательного комплекса. Цель «Русской акции» -помощь России во имя ее будущего. Кроме того, Масарик осознавал, что новая Чехословакия нуждается в гарантиях и с Востока, и с Запада. Будущая демократическая Россия могла стать одним из таких гарантов. Проблема русской эмиграции становилась составной частью политической жизни Чехословацкой республики.

Политика стран, в которых разместились русские эмигранты в области научно-преподавательской деятельности, была благоприятной. Создание целой системы

разнообразных учебных заведений создавало для иностранцев возможность взаимодействия с русской культурой и наукой; формировалось новое поколение русских, воспитанное в традициях свободной мысли и противостоящее советскому режиму. Кроме того, высшие учебные и научные заведения обеспечивали работой большую часть эмигрантской интеллигенции.

Создавались специальные, иногда однотипные в разных странах учебные заведения для русских: Русские народные университеты (Польша, Париж, София),

исследовательско-учебные учреждения под названием «Русский научный институт». В 1919 г. в Париже был создан Институт славянских исследований, целью которого было изучение славянской проблематики и укрепление научных связей славянских и французских ученых. Высшие учебные заведения Чехословакии и Франции открывали даже отделения, предназначенные для обучения русских студентов.

Русских ученых приглашали преподавать как в специально созданные, так и в традиционно действующие учебные заведения. Так, в Парижском университете циклы лекций по темам «Религиозно-философское движение в России в начале ХХ в.» и «Русская церковь в последние катастрофические годы» были прочитаны А.В. Карташевым, бывшим министром исповеданий Временного правительства. В Карловом университете в Праге сотрудничали М.И. Новиков (зоолог), Н.П. Кондаков (археолог, историк, искусствовед), Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев (философы), А.А. Кизеветтер (историк). В рамках Карлова университета 18 мая 1922 г. состоялось открытие Русского юридического факультета. Его основателями были правовед, до эмиграции профессор Московского университета и директор

Коммерческого института П.Н. Новгородцев (первый декан факультета) и бывший профессор того же института юрист Н.Н. Алексеев. Здесь преподавали Г.В. Вернадский, Н.О. Лосский, Е.В. Спекторский, П.Б. Струве и другие. Это был единственный во всей российской диаспоре чисто русский и чисто университетский факультет.

П.Н. Милюков читал лекции в Сорбонне, в Коллеже социальных наук, во Франко-русском институте. В Париже Милюков был учредителем и председателем Общества русских писателей и журналистов, Клуба русских писателей и ученых, одним из организаторов Русского народного университета. Темы его выступлений «Славянство и демократия», «Франция и Россия», «Россия и

эмиграция», «Россия сегодня и завтра», «Творческий гений России» (о Пушкине) и общественная деятельность пробуждали интерес французов к России, способствовали доброжелательному отношению к России и русским и гостеприимной атмосфере для эмиграции. Большое внимание Милюков уделял созданию в Чехословакии русско-чешских объединений. Таким объединением явился «Русский очаг, созданный по инициативе дочери Масарика Алисы Масарик и мецената Д. Крейна, где проходили многочисленные

заседания. Популярностью

пользовались, основанные в 1935 г. курсы «К познанию России», в рамках которых часто во время своих приездов в Прагу читал лекции Милюков. Здесь выступали как русские, так и чешские ученые - Ян Славик, Я. Бидло, византинист, член Чешской академии наук и искусств, М. Мирко, директор славянского института.

В Сорбонне для русских студентов были открыты три факультета -юридический, историко-

филологический и физико-математический. Преподавание в них вели как французские, так и русские профессора. На юридическом факультете преподавали

В.Д. Кузьмин-Караваев (русское уголовное право), приват-доцент А.М. Михельсон (русское финансовое право), Б.Э. Нольде (введение в русское публичное право), приват-доцент М.В. Вишняк (эволюция русского публичного права в ХХ в.), профессор П.П. Гронский (история русского права), профессор Д.М. Одинец (история русского древнего права), профессор А.М.

Кулишер и приват-доцент Б.С. Миркин-Гецевич (Государственный строй Советской России). На физико-математическом факультете общий курс по зоологии читал профессор К.Н. Давыдов, по биологии -профессор С.И. Метальников, по химии - приват-доцент А.А. Титов, геохимии - академик В.И. Вернадский, физиологии - приват-доцент Л.И. Кепинов, по дифференциальному и

интегральному исчислению -профессор С.Е. Савич. На историко-филологи-ческом факультете читали лекции Л.И. Шестов (о Паскале, Достоевском, Л. Толстом), А.В. Койре на французском языке о Вл. Соловьеве и его современниках, М.Л. Гофман - о Пушкине и его времени. С.П. Ремизова-Довгелло, до эмиграции профессор

Петроградского Археологического института, открыла курс по русской палеографии. Большой

популярностью пользовались лекции профессоров бывшей Академии Генерального штаба А.А. Гулевича и Н.Н. Головина по истории русской армии и ее боевых действиях. Большое число слушателей стекались на лекции по русской литературе, которые читали известные русские писатели и поэты - А.И.

Куприн («Последние дни Пушкина), И.С. Шмелев и А.М. Ремизов. Лекции К.Д. Бальмонта «Любовь и смерть в мировой поэзии», «Образ женщины в поэзии и в жизни», прочитанные на французском языке, вызывали, по словам современника, «особую экспрессию», увлекавшую

французских слушателей [4, 10, 12].

Сотрудничество русских и французских ученых было весьма

плодотворным. Так, у Милюкова были старые связи с профессором Сорбонны П. Буайе. Они подружились еще в 1893 г., когда французский ученый приезжал в Россию учить русский язык для получения кафедры славянских языков в Парижском университете. В эмиграции их связи окрепли. Вместе с П. Буайе Милюков проводил в Сорбонне торжественное заседание, посвященное юбилею А.С. Пушкина. На нем присутствовали литераторы и политические деятели - М.А.

Алданов, В.А. Маклаков, А.М.

Ремизов, Н.В. Чайковский и др. В Сорбонне отмечались и другие памятные даты, посвященные русской теме: 250-летие со дня рождения Петра I (доклад Милюкова). Профессор Сорбонны по кафедре истории и цивилизации славян, генеральный директор Института славяноведения профессор Л. Эйзенманн и Милюков читали параллельные лекции о России и Петре Великом.

27 декабря 1925 г. Сорбонна отмечала 200-летний юбилей декабристов, на котором выступали известные французские ученые Э. Мелье, А. Олар, из русских М.А. Алданов, П.Н. Милюков и В.А. Мякотин. 26 марта 1926 г. в

Сорбонне происходило собрание, посвященное открытию Франко-русского института. Этот институт, как высшая школа социальных и политических наук, призван был продолжать традиции Русской высшей школы общественных наук, организованной в 1901 г. М. Ковалевским, де Роберти и Гамбаровым, традиции высшего учебного заведения для русских при

участии французской и русской профессуры. В Правление Института входили с французской стороны -известный социолог Г. Жез

(председатель), П. Лапи (ректор Парижского университета),

профессора Л. Эйзенманн, А. Олар, Э. Фурнель (вице-председатель Комиссии по организации русского образования во Франции), профессора Сибер, Э. Ренан; с русской стороны - П.Н. Милюков (вице-председатель), П.П. Гронский, Г.Д. Гувич, И.П. Ефремов, А.П. Марков и др.

На торжественном заседании А. Олар произнес речь «О декларации прав человека и гражданина в различных

конституциях». П.Н. Милюков сделал доклад на тему «Россия и Европа», Л. Эйзенманн - «Франция и славянство», Г. Жез - «Методы социальных и политических наук». «Цель этого заседания, - писала газета "Последние новости", -состоит в том, чтобы усилить духовную связь между народами обеих стран» [9]. По сохранившимся данным, только за один семестр 1926 г. во Франко-русском институте русскими учеными было прочитано 130 лекций. В рамках Сорбонны работал и Антропологический и Пастеровский институты, где также работали русские ученые.

Огромную роль в распространении православной русской культуры сыграли возникшие в эмиграции высшие религиозные учебные заведения. Богословский институт в Париже был создан по инициативе Митрополита Евлогия, кн. Трубецкого и писателя М.А. Осоргина. На частые эмигрантские пожертвования было

куплено владение на рю де Кримэ, где было основано Сергиевское подворье и Богословский институт, ставшие памятником верности Православию и традициям русского народа. Церковь преподобного Сергия, устроенная при подворье, была расписана художником Д.С. Стеллецким в духе росписей XVI столетия, иконостас был устроен в древнерусском стиле с подлинными царскими вратами XIV в. К преподаванию в Богословском институте были приглашены специалисты из разных стран. Из Чехословакии приехали о. Сергий Булгаков и Г.В. Флоровский, из Сербии

- епископ Кассиан (С.С. Безобразов) и будущий митрополит Вениамин (И.А. Федченков). О. Сергий Булгаков возглавил кафедру догматического богословия, курс патрологии читал Г.Ф. Флоровский, историю западных исповеданий - Г.П. Федотов; нравственное богословие - Б.П. Вышеславцев, литургику и философию

- В.Н. Ильин. Ведущим преподавателем Института являлся А.В. Карташев.

Среди эмигрантских научных учреждений особая роль

принадлежала Семинару (далее -Институту Н.П. Кондакова),

Семинар возник после его смерти и работал с 1925 по 1945 гг. Н.П. Кондаков в разное время был профессором Петербургского и Новороссийского университетов, где читал лекции по истории русской иконы. В 1919 г., спасаясь от революционных беспорядков и осознавая неизбежность вторжения большевиков в Одессу, Кондаков решил эмигрировать за границу. Французские моряки,

расквартированные в Одессе, помогли ему организовать отъезд: они знали, что за научные заслуги Кондаков был награжден орденом почетного легиона Франции. В эмиграцию Кондаков плыл в одной каюте с И. Буниным и его женой В.Н. Муромцевой. В 1920 г. он

обосновался в Софии и в университете читал лекции по средневековому искусству и культуре Восточной Европы. Но вскоре перебрался в Прагу. Строительство новой русской церкви на Ольшанском кладбище, где была погребена большая часть российской эмиграции,

осуществлялось в своей основе по проекту Н.П. Кондакова. За научные заслуги в области искусствознания и культуры Кондаков был избран почетным президентом II

Конгресса русских ученых за границей, неоднократно награждался дипломами научных обществ и Академий разных стран. Кондаков и его ученики обогатили отечественную и мировую науку разработкой проблем древнерусского,

византийского и восточного искусства в сравнительно-историческом

измерении.

Важную роль в консолидации русских ученых и их связей с чешской наукой и внедрению русских научных и культурных традиций в чешскую среду сыграло создание в Праге Русского исторического общества. Оно объединяло представителей разных исторических специальностей:

русистов, славяноведов,

источниковедов, историографов, византинистов, а также историков всеобщей истории, права, литературы, философии, экономики и т.д. За первые 9 лет работы в Обществе было

прочитано более 170 докладов,

их большая часть относилась к русской истории. Большинство прочитанных докладов было опубликовано в «Записках Русского исторического общества», вышедших в 3 томах. Общество отмечало

также памятные, юбилейные даты крупных ученых и исторических событий: П.Г. Виноградова, Н.М.

Карамзина, С.М. Соловьева, С.Ф. Платонова, чешских ученых -археолога, антрополога, этнографа академика Л. Нидерле, историка права К. Кадлеца, а также декабристов, Пушкина, Л. Толстого, царей Петра I, Екатерины II, Александра I и др. Русская эмигрантская общественность

Чехословакии отмечала 175-

летие Московского университета, Татьянин день, годовщину основания Чехословацкой республики, 75 и 80-летие президента Т. Масарика.

Фактом огромного культурного значения было создание Русского заграничного исторического архива (РЗИА) в Праге в 1923 г. Идея создания Архива принадлежала русским ученым эмигрантам, ее поддержали министр иностранных дел Чехословакии Э. Бенеш, его заместитель К. Крофта, по профессии историк, и В. Гирса, политик и общественный деятель. Основной задачей создания Архива было собирание материалов по истории русских революций 1905 и 1917 гг., I Мировой войны, а также документов, связанных с русской эмиграцией. Руководящим органом Архива являлся Совет, в который в разные годы входили историки и общественные деятели: А.А. Кизеветтер (председатель), Н.И.

Астров, П.Н. Милюков, В.А. Мякотин, Ян Славик, П.Б. Струве, Е.Ф.

Шмурло, А.В. Флоровский, чешский историк и директор РЗИА (19281939). Собирательная деятельность Архива была чрезвычайно широка. Представители Архива имелись в Берлине (Б.И. Николаевский), в Париже (С.С. Минор, С.Г. Сватиков), в Белграде, Софии, Константинополе, Ревеле, Варшаве, Юрьеве, Гельсингфорсе, Ковно и в других городах. Кроме постоянных представителей, к 1938 г. Архив имел 1500 своих корреспондентов в 44 странах, где находились эмигранты из России. Помимо документального материала Архив образовал большое собрание книг, журналов и газет, ставших малодоступными в последующее время. После окончания II Мировой войны по решению правительства

Чехословакии Архив был передан в СССР.

Ярким проявлением

взаимодействия эмигрантской и зарубежной науки, их научного диалога явился выпуск совместных трудов. Влияние русских ученых, их авторитет, непосредственное

знакомство, лекционные курсы русских, тесное сотрудничество в преподавательской и литературно-общественной деятельности

(Сорбонна, Франко-русский институт, Карлов университет, общественные и благотворительные учреждения и др.) подготовляли почву для совместной работы.

В 1932 г. в Париже вышла в свет «История России» (в 3 т. на французском языке). Во главе этого издания стояли П.Н. Милюков и профессора Парижского

университета Ш. Сеньобос и всемирно известный историк, источниковед Л. Эйзенманн. С русской стороны в этом издании принимали участие, кроме Милюкова, профессор Московского и Карлова университетов А.А. Кизеветтер, В.А. Мякотин -профессор Петроградского, в эмиграции Софийского

университетов, Б.С. Миркин-Гецевич, прива т-до цент Санкт- Петербургско -го, профессор Института высших международных знаний Парижского университета, Академии

международного права, генеральный секретарь Международного

института публичного права, П.П. Гронский, профессор

государственного права Санкт-Петербургского университета,

Ковенского и Парижского

университетов, Франко-русского института, а также генерал Н.Н. Данилов, военный историк, генерал от инфантерии, участник Первой мировой войны, бывший генерал-квартирмейстером Ставки

верховного главнокомандующего, а с 1917 г. - начальником Штаба Северного фронта. Его перу принадлежали труды «Россия в Мировой войне 1914-1915»

(Берлин, 1924), «Великий князь Николай Николаевич» (Париж, 1930) и др.

Участвовал в этом труде и известный чешский археолог, антрополог, этнограф, академик и ректор (с 1921 г.) Карлова

университета, почетный член Петербургской, Белградской,

Софийской и др. академий Л.

Нидерле. Французская сторона была представлена, кроме Ш. Сеньобоса и

Л. Эйзенманна, профессором университета в Бордо С. Далмедиа, написавшем главу о географическом положении России, рельефе, климате, расселении племен. В известном смысле это издание имело международный характер.

В предисловии к этому изданию Ш. Сеньобос писал, что прославленные русские ученые, особенно уважаемый во всем мире Милюков, принесут этим изданием большую пользу французскому читателю, плохо знакомому с историей великого русского народа. Он подчеркивал, что создание подобного труда - не только подспорье французскому лектору, читающему историю России, но и выражение определенной точки зрения на ее историю. Русские авторы этого издания квалифицировались Сеньобосом как ученые, хорошо знающие не только Россию и Европу, но и их тесные связи. Французскому редактору импонировал взгляд на ход исторического развития России, отличный от панславистского и евразийского. Солидаризируясь с позицией русский ученых, участников издания, Сеньобос поддерживал мысль о том, что Россия развивалась по европейскому типу, прошла ту же эволюцию, но вступила на этот путь значительно позднее многих европейских стран, в частности Франции и Германии. Очевидно, таким образом, что этот труд издавался не только коллегами, заинтересованными в

распространении профессиональных знаний о России во Франции, но и единомышленниками, имеющими общую точку зрения на исторические процессы в России.

Хронологически трехтомник

охватывал период от древности до современного авторам времени Советского государства. Разумеется, участие авторов этого издания было неравномерным. Мякотиным были написаны главы о древнем периоде Руси, татаро-монгольском нашествии, о времени правления Николая I и Александра III; Маркиным-Герцевичем - об Александре II, его эпохе и реформах, о внешней политике Николая II за период с 1905 по 1914 гг. (частично с Милюковым). В написании раздела о внешней политике России с 1894 по 1905 гг., кроме Миркина-Герцевича,

принимали участие Гронский и генерал Данилов. Значительная и подавляющая часть этого издания была написана Милюковым и Кизеветтером. Эти ученые внесли свой значительный вклад не только в русскую, но и в зарубежную историческую науку. Кизеветтером в этом издании были написаны главы о Московской Руси, времени правления Бориса Годунова, эпохе Екатерины II, Павла I, Александра I. Милюков создал разделы и главы о первых Романовых, Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче, о Петре Великом, о Николае II. Текст о Николае II был значительно пространнее, чем тексты, связанные с личностью других правителей России. В главах о Николае II писалось о его характере, образовании, внешней и внутренней политике, отношению к Думе, Февральской и Октябрьской революциях. Специальная глава была посвящена «России под режимом Советов с 1917 по1932 гг.».

Характер изложения

исторического материала,

расположенного по царствованиям, в сущности, сохранял основные подходы и особенности

дореволюционной историографии. Традиции дореволюционной науки, носителями которых являлись русские ученые, внедрялись этим изданием в научно-образовательные слои французского читателя, создавали определенный образ России и ее истории, укрепляли русско-французские научные и культурные связи. Это издание, созданное совместными усилиями русских и французских ученых, являлось в своем роде уникальным. В эмиграции не существовало подобного по своим целям и замыслу, объемного по содержанию и являющегося итогом

исследовательской работы каждого из авторов труда. Нельзя преуменьшать и значение многочисленных эмигрантских

изданий. В Праге выходили «Научные труды» Русского народного университета, «Записки Русского исторического общества в Праге», «Сборник Русского института в Праге»; в Париже в Белграде - Труды Русского научного института. Особое значение имел выход в Белграде «Материалов для библиографии русских научных трудов за рубежом» (1931-1941) в 2 т. Эти и многие другие издания являлись

результатом работы огромного числа эмигрантских организаций,

объединений, научных учреждений, обществ. Как правило, в их создании принимали участие как русские, так и чешские ученые.

Значительным как в научном, так и в практическом отношении был выход в свет работы «Местное

самоуправление», напечатанной в двух выпусках в «Трудах общества для изучения городского самоуправления в Чехословацкой республике». Членами этого общества и авторами статей о городском хозяйстве и бюджете чешских городов, местном самоуправлении в Чехословакии, России, Германии, Подкарпатской Руси выступали русские ученые и общественные деятели, до эмиграции занимающиеся этими проблемами. В предисловии к книге было сказано, что ее авторы, стремясь осмыслить в «мировом масштабе» опыт городского управления и хозяйства, ставили цель усовершенствовать управленческое устройство

гостеприимной Чехословакии [7, с. 1215].

Н.И. Астров, в бытность в России гласным Московской городской думы и губернского земского собрания, Московским городским головой, с 1920 г. находился в эмиграции, поселился в Праге. Его интересы не ограничивались вопросами

организации городского хозяйства. В эмигрантский период жизни он публиковал статьи, посвященные памяти ушедших единомышленников, вопросам культуры и образования (Л.Н. Толстому, Ф.М.

Достоевскому, юбилею Московского университета). Но его главное внимание было сосредоточено на проблемах городского

самоуправления, деятельности

городских муниципалитетов, их международному сотрудничеству. В этих статьях Астров делился своим огромным опытом бывшего московского головы, прекрасно знающего устройство городского хозяйства, с коллегами в

Чехословакии [1, 13]. Труды русских эмигрантских ученых значительно продвинули изучение русско-чешских отношений, культурных, политических и научных связей. Ведущее место среди ученых, занимающихся этими проблемами, принадлежит В.А. Францеву и А.В. Флоровскому. В.А. Францев был родоначальником этих тем [5, 14]. Флоровский свои многочисленные статьи по этим сюжетам обобщил в труде «Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешско-русских отношений (Х-ХУШ вв.)». (Прага. Т. 1-2.

1935-1947). Его второй

фундаментальный труд о чешских иезуитах в России (ХУМ-ХУШ вв.) был издан на чешском языке.

Значительным показателем

интегрированности русских

эмигрантов в западную среду являлась эмигрантская пресса. Она выполняла двойную задачу - внедрялась в жизнь страны, где издавалась, приобщалась к европейскому издательскому опыту и одновременно вносила, разумеется, в соответствии со своей политической программой в иностранную среду знания о России, ее истории и культуре, современном состоянии и задачах эмиграции. В эмиграции издавались многие газеты и журналы: «Руль», «Накануне», «Дни», «Современные записки» и др. Но особая роль принадлежала газете «Последние новости», выходившей в Париже. Под бессменным

руководством Милюкова (С 1 марта 1920 по 11 июня 1940 г.) газета приобрела особую популярность, проводила либерально-

демократическую программу,

отстаивала республиканские и антиинтервенционистские (в

отношении свержения Советской власти белой армией, находящейся в эмиграции) позиции, имела высокопрофессиональную редакцию -М.М. Винавер, Н.К. Волков, И.П. Демидов, А.И. Коновалов, В.А.

Харламов и др.

В «Последних новостях» широко освещалась внутренняя и внешняя политика Советской России, с сочувствием сообщалось о крестьянских восстаниях,

направленных против советской власти, о Кронштадтском восстании, выставившем лозунг «Советов без большевиков», т.е. «свободных Советов». С начала введения НЭПа «Последние новости» выражали недоверие к политике

«большевистского компромисса», указывая на неизменность целей большевиков - подготовку мировой революции. Газета фиксировала процесс разрушения крестьянского хозяйства в результате сталинской коллективизации, проявления

крестьянской активности и сопротивляемости, разоблачала

диктаторскую сущность сталинской политики, разногласия в партии. В области внешней политики газета проводила мысль о «непроходимой пропасти» между Советской Россией и Западом, зорко следила за переговорами западных стран о признании Советской власти. Резкой критике в статьях Милюкова, помещенных в «Последних новостях», подвергалась политика СССР кануна II Мировой войны, Мюнхенский сговор, переговоры СССР и Германии. На формирование отношения к Советской России у иностранного читателя значительно влияла полемика, которую «Последние

новости» вели в частности с «Возрождением», издававшимся П.Б. Струве. Споры шли о жизнеспособности монархизма и белого движения в России, о революции и эволюции, о соотношении этих понятий, о мерах борьбы с Советской Россией и поведении эмиграции. Характерно, что в эту полемику включалась и французская печать. Газета «Последние новости» являлась по существу источником, формирующим французское общественное мнение о России.

О роли «Последних новостей» ярко свидетельствовал заведующий

иностранным отделом этой газеты, по образованию юрист, М.Ю. Бенедиктов: «...Образовался единый европейский фронт в отношении к русскому вопросу и большевизму. Вся французская печать от "Тан" до "Попюлер" - или английская - от "Таймс" до "Дейли Ньюс" -одинаково освещает и оценивает русские события. Никто

(коммунисты, конечно, не в счет) более не отождествляет большевизм с русским народом; никто не говорит об интервенции; никто не верит в "социализм" сталинских

экспериментов; никого больше не вводит в заблуждение

революционная фразеология

коммунизма» [2, с. 47]. Эту эволюцию европейского общественного мнения Бенедиктов связывал с

деятельностью газеты.

Об огромном интересе европейцев к России в стремлении получить достоверные сведения о ней свидетельствует и помощь французов финансами, наборной техникой, типографскими станками, и т.д. Так,

например, владелец французской типографии г. Зимар неоднократно оказывал «Последним новостям» техническую и финансовую помощь. Информацией «Последних новостей» пользовались многие иностранные газеты; в редакцию газеты обращались французские

журналисты за справками и разъяснениями по тем или иным русским вопросам; ряд парижских газет завели своих «русских сотрудников», которые для собственных статей и обзоров систематически пользовались

материалами «Последних новостей». Широкое распространение газеты в Европе и других континентах, вплоть до Исландии, островов Таити и т.д. -также яркое свидетельство ее признания за рубежом. Один из известных публицистов, постоянный корреспондент «Последних

новостей» по культуре Р. Словцев проницательно заметил, что «Последние новости» образовали «своеобразный русский тип газеты: сохраняли просветительские и публицистические традиции русской газеты и приобретали бесстрастную информационность, в значительной мере характерную для западной прессы [11]. Газета «Последние новости» как исторический источник оставила ценнейшие сведения об истории современной России, русской общественной мысли, либерализме, отношении к Советской власти и об эмиграции.

Значительным событием для эмиграции, а также стран, где жили эмигранты, был проводившийся в разных странах - Франции, Чехословакии, Югославии, Болгарии и др. - «День русской культуры»,

посвященный памяти великих русских писателей. Проведением этого мероприятия реализовывалась идея национального единения, сохранения национальных традиций (язык, наука, культура). Одновременно с этим осуществлялось взаимодействие разных национальных культур. Огромное духовное влияние русской культуры, научного мастерства и писательского искусства признавали многие европейские ученые и государственные деятели. Так, например, министр иностранных дел

Чехословакии Э. Бенеш писал: «Русская эмиграция при всех бедах, которые она переживает, сослужит большую службу себе, России и нам всем... Она сблизила хоть несколько некоторые славянские страны, научилась сама многому и научила других познавать некоторые стороны русской культуры. У нас русская эмиграция свободно работала в научном и культурном отношении, и ее заслуги великие, судя по результатам этой работы» [3].

Список литературы

1. Астров Н.И. Воспоминания. - Paris: YMCA Press, 1940. Т. 1. - 340 с.

2. Бенедиктов М. «Последние новости и иностранная печать» // Последние новости. Юбилейный сборник газеты «Последние новости». 1920-1930. - Париж, 1930.

3. Бенеш Э. О том, что должна делать русская эмиграция // Руль. - Берлин, 1926. - 16 апреля.

4. Историческая наука российской эмиграции 20-30-х гг. ХХ века. (Хроника). - М.: АИРО-XX, 1998. - 312 с.

5. Лаптева Л.П. В.А. Францев. Биографический очерк и классификация трудов // Slavia, - 1966. -R 35/1. - S. 79-95.

6. Масарик Т.Г. Мировая революция. Воспоминания. Т. I. - Прага: Пламя, 1926. - 248 с. Т. II. -Прага: Пламя, 1927. - 392 с.

7. Местное самоуправление // Труды общества для изучения городского самоуправления в Чехословацкой республике. - Прага, 1924. Вып. I. - С. 12-15.

8. Милюков П. Мои встречи с Масариком // Последние новости. - 1937. - 16 сентября.

9. Последние новости. 1926. 29 марта.

10. Русские лекции в Сорбонне // Последние новости. 1924. 8 ноября.

11. Словцов Р., Калишевич Н.В. Культурная роль «Последних новостей» // Последние новости. Юбилейный сборник газеты «Последние новости». 1920-1930. - Париж, 1930.

12. Хроника культурной, научной и общественной жизни русской эмиграции в Чехословацкой республике: В 2 т. - Прага: Славянский институт АН ЧР, 2000. Т. 1. - 368 с. Т. 2.

13. Юренев П.П. Николай Иванович Астров как общественный деятель и москвич // Астров Н.И. Воспоминания. - Paris , 1940. Т. 1.

14. Syllaba. T. Vladimir Andrejevic Francev. Praha, 1977.

The list of references

1. Astrov N.I. Vospominaniya. - Paris: YMCA Press, 1940. T. 1. - 340 s.

2. Benediktov M. «Poslednie novosti i inostrannaya pechat'» // Poslednie novosti. YUbi-lejnyj sbornik gazety «Poslednie novosti». 1920-1930. - Parizh, 1930.

3. Benesh EH. O tom, chto dolzhna delat' russkaya ehmigraciya // Rul'. - Berlin, 1926. - 16 aprelya.

4. Istoricheskaya nauka rossijskoj ehmigracii 20-30-h gg. HKH veka. (Hronika). - M.: AI-RO-XX, 1998. - 312 s.

5. Lapteva L.P. V.A. Francev. Biograficheskij ocherk i klassifikaciya trudov // Slavia, - 1966. -R 35/1. - S. 79-95.

6. Masarik T.G. Mirovaya revolyuciya. Vospominaniya. T. I. - Praga: Plamya, 1926. - 248 s. T. II. -Praga: Plamya, 1927. - 392 s.

7. Mestnoe samoupravlenie // Trudy obshchestva dlya izucheniya gorodskogo samoupravleniya v Chekhoslovackoj respublike. Vyp. I. - Praga, 1924. - S. 12-15.

8. Milyukov P. Moi vstrechi s Masarikom // Poslednie novosti. - 1937. - 16 sentyabrya.

9. Poslednie novosti. 1926. 29 marta.

10. Russkie lekcii v Sorbonne // Poslednie novosti. 1924. 8 noyabrya.

11. Slovcov R., Kalishevich N.V. Kul'turnaya rol' «Poslednih novostej» // Poslednie no-vosti. YUbilejnyj sbornik gazety Poslednie novosti. 1920-1930. - Parizh, 1930.

12. Hronika kul'turnoj, nauchnoj i obshchestvennoj zhizni russkoj ehmigracii v CHekho-slovackoj respublike. V 2 t. - Praga: Slavyanskij institut AN CHR, 2000. T. 1. - 368 s. T. 2.

13. YUrenev P.P. Nikolaj Ivanovich Astrov kak obshchestvennyj deyatel' i moskvich // Astrov N.I. Vospominaniya. - Paris, 1940. T. 1.

14. Syllaba. T. Vladimir Andrejevic Francev. Praha, 1977.

G.I. Egorova