Цветовые сравнения как средство описания облика человека и его оценки

тативность тесно связана с вариативностью, является неизбежной ступенью нормализации языка на всем протяжении его развития и обеспечивает возможность выбора говорящему различных языковых вариантов для передачи содержания в соответствии с потребностями конкретной коммуникативной ситуации.

1. Солнцева Н.В. Теория факультативность и проблема немаркированной формы глагола // Спорные вопросы грамматики китайского языка: сб. науч. тр. М., 1963. С. 7.

2. Семенас А.Л. О факультативности и избыточности в китайском языке // Восточное языкознание: факультативность: сб. науч. ст. / отв. ред. В.М. Солнцев. М., 1982. С. 90.

3. Рубинчик Ю.А. Относительно узкого и широкого понимания факультативности // Там же. С. 77.

4. Кисилева Л.Н. Несколько замечаний по вопросу факультативности // Там же. С. 43.

5. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 2007. С. 495.

6. Быкова Е.М. Факультативность? // Восточное языкознание: факультативность... С. 14.

7. Солнцев В.М. О понятии «факультативность» // Там же. С. 93.

Поступила в редакцию 29.01.2009 г.

Bilyalova A.A. Existence of optionality on background of variability of agreement of the predicate with the subject. The article is dedicated to the problem of optio-nality in linguistics. The problem is studied through a prism of variability in sphere of agreement of the predicate with the subject. The author comes to the conclusion, that the considered variants of predicate agreement can be defined as obligatory and optional depending on definite linguistic and extra linguistic factors.

Key words: optionality; variability; agreement of the predicate with the subject; optional variant; obligatory variant.

УДК 43

ЦВЕТОВЫЕ СРАВНЕНИЯ КАК СРЕДСТВО ОПИСАНИЯ ОБЛИКА ЧЕЛОВЕКА И ЕГО ОЦЕНКИ

© М.Е. Прохорова

В статье рассматривается образное сравнение как средство описания некоторого признака объекта сравнения через сближение с другим предметом или явлением, а также как способ сообщения дополнительной информации об объективно воспринимаемых признаках объекта сравнения или его оценочном осмыслении. Выявляются особенности механизма взаимодействия концептуальных сущностей, лежащего в основе сопоставления объектов или явлений. Материалом исследования являются цветовые сравнения, использующиеся для описания облика человека в русском, английском и французском языках.

Ключевые слова: сравнение; взаимодействие концептуальных сущностей; проекция; дополнительная характеристика; оценочный смысл; цветовое сравнение; репрезентант цвета.

Сравнение признается одним из базовых механизмов мышления. Данный механизм представляет собой установление человеком сходства объектов и явлений по каким-либо признакам. Сравнение является одним из первых основных приемов познания человеком окружающей действительности и самого себя, поскольку познание любого объекта начинается с установления его отличия от всех других предметов и сходства с родственными предметами [1]. Именно сравнения как момент подобия вещей рождают другие

мыслительные формы: метафоры, символы, обнаруживают мифологичность сознания [2].

Сравниваться между собой могут различные объекты и явления. Если отношения подобия устанавливаются между однородными, относящимися к одному классу объектами или явлениями, констатация сходства имеет логический характер: Катя - вылитая мать. Бухарест слегка напоминает Париж. Туя похожа на кипарис. Если же отношения подобия устанавливаются между объектами разных классов, сравнение называют образным: Горы похожи на белых слонов [3]. Ло-

гическое сравнение является способом познания предметов и явлений действительности, а образное сравнение отражает не столько вновь познанное явление, сколько отношение к уже познанному, его оценку, эмоционально-психическое состояние говорящего [4]. Оно имеет целью подчеркнуть, выделить, изобразить более ярко какой-либо признак объекта сравнения посредством сближения с другим предметом или явлением [5].

Одним из продуктивных языковых средств выражения результатов образного сравнения являются конструкции со сравнительными союзами, т. е. сравнения в узком понимании термина, например: «...черные, как угольки, глаза поблескивали» (ЮН. Тынянов). Компонент глаза в данном примере называет объект сравнения, прилагательное черные - основание сравнения, а компонент угольки - объект, с которым сравниваются глаза персонажа. Специфика компаративных отношений между компонентами образного сравнения заключается в том, что в сравнении сопоставляется не предмет с предметом, не понятие с понятием, а конкретный индивидуальный предмет с понятием [3, с. 277; 6]. В качестве такого понятия выступает образ или представление предмета или явления в нашем сознании, т. е. соответствующий концепт (в приведенном примере таковым является концепт ‘угольки’).

В работе Н.Н. Болдырева сравнительные конструкции отнесены к средствам классификации, оценки и квалификации других объектов и их характеристик. Первой функцией таких языковых средств Н.Н. Болдырев называет собственно категоризацию, т. е. обозначение предметов мысли, не имеющих конвенциональных названий в языке (белый как слоновая кость, красный как кирпич, черный как уголь). Эта функция обеспечивается отличительностью и относительным постоянством признака объекта, с которым что-то сравнивается (цвет слоновой кости, кирпича, угля). Их второй функцией является оценочная категоризация предметов мысли, поскольку они добавляют к выделенным характеристикам дополнительные оценочные смыслы, такие как интенсификация признака, положительная или отрицательная оценка объекта сравнения и другие дополнительные смыслы [7]. Актуализируемые сравнениями дополнительные смыслы являются предме-

том настоящего исследования. С целью выявления особенностей актуализации сравнениями дополнительных смыслов представляется необходимым рассмотреть механизм взаимодействия сравниваемых объектов или явлений на концептуальном уровне.

Поскольку сравнение выражает результат мысленного соотнесения объектов или явлений в человеческом сознании на базе их сходства, в его основе лежит механизм взаимодействия концептуальных сущностей. Более подробное освещение данный когнитивный механизм получает в теории когнитивной метафоры [8]. Метафоры мотивируются корреляциями, которые человек обнаруживает в своем опыте и стремлением концептуализировать то, что определено менее четко, в терминах того, что определено более четко [8, с. 96]. Например, метафора «ИДЕИ - это ПИЩА» отражает концептуализацию психологических процессов в более доступных для нашего понимания терминах пищи [8, с. 178180]. Механизм метафоры сводится к взаимодействию двух структур знания - концептуальной области «источника» (source domain) и концептуальной области «цели» (target domain). Область источника является более конкретным знанием, которое человек получает опытным путем при взаимодействии с действительностью. Область цели представляет собой менее конкретное, менее определенное знание [9]. Взаимодействие концептуальных сущностей проявляется в наложении части концептуальной области источника на концептуальную область цели и структурировании области цели с помощью соответствий, установленных между отдельными элементами этих областей [8, с. 115]. В частности, при метафоризации идей как пищи внимание фокусируется на особенностях проникновения идей в ум человека: идеи, подобно пище, можно проглотить, поглотить, они могут нас питать и т. п. Такой аспект, как нематериальность идей, при этом «затемняется» [8, с. 31-34, 178].

В сравнении между взаимодействующими концептуальными сущностями также устанавливаются отношения «цель - источник» и содержание концепта цели структурируется определенным образом под влиянием отдельных элементов концепта источника. Отличительные особенности взаимодействия концептуальных сущностей в сравнении вы-

делены в работе У. Крофта и А. Круза. Авторы говорят, что в метафоре соответствия между двумя концептуальными областями не исчерпываются определенным элементом и не могут быть полностью перечислены, поэтому проекция области источника на область цели определяется как неограниченная (open mapping). В сравнении же проекция области источника на область цели определяется как ограниченная (restricted mapping), т. к. она ограничена определенным вербализованным в основании сравнения элементом. В качестве примера ограниченной проекции авторы приводят следующий пример: Marino was breathing hard like a wounded bear [10]. Сравнение в данном примере выражает установление наблюдателем сходства персонажа с раненым медведем (wounded bear) по характеру действия «тяжело дышал» (breathing hard). Исходя из вышесказанного, проекция из области источника «раненый медведь» в область цели «человек» ограничивается элементом «затрудненное дыхание». Нам, однако, проекция видится более сложной. Сравнение человека с раненым медведем передает впечатление о нем как человеке очень сильном и независимом, но обессиленном в данную минуту, и актуализирует определенную эмотивную оценку, в терминах В.Н. Телии, чувство-отношение сочувствия [11]. Это означает, что ряд дополнительных признаков и наше чувство-отношение к раненому животному также проецируется в область цели, несмотря на то, что это не получило эксплицитного выражения в основании сравнения. Сказанное позволяет заключить, что сходство, устанавливаемое между объектами и явлениями действительности, может не ограничиваться одним называемым в основании сравнения признаком, а распространяться на другие объективные признаки и субъективную оценку соответствующих предметов.

Объектом исследования данной статьи является описание облика человека посредством русских, английских и французских цветовых сравнений, таких как красный как самовар, white as a pearl, blanc comme un mort. Подобные сравнения используются, с одной стороны, для описания объективно воспринимаемого цвета лица человека, а с другой стороны, для интерпретации (оценки) цвета лица как сигнала благоприятного / неблагоприятного физического или психологи-

ческого состояния человека. Референция к концепту объекта, с которым сравнивается лицо человека, способствует не только уточнению его цветового признака, но и передает дополнительную информацию различного рода. Например, помимо собственно цвета эти сравнения могут актуализировать другие объективные признаки лица: форму, размер, текстуру кожи и др. Это происходит под влиянием знаний о типичных признаках объекта, репрезентирующего цвет в сравнении, которые в виде соответствующих характеристик концепта данного объекта проецируются в сознании на содержание концепта лицо и актуализируют в нем аналогичные элементы. Таким образом, аналогия, установленная между лицом и объектом, с которым оно сравнивается, выходит за пределы цвета и охватывает другие объективные нецветовые признаки. Рассмотрим следующие примеры:

В угольной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно было подумать, что на окне стояло два самовара... (Н.В. Гоголь); Чистый купец! - радовалась Надежда, сама толстая и красная от кухонного жара, как медный самовар (Л.Н. Андреев). Сравнительная конструкция с основанием красный выражает отмеченное автором сходство лиц персонажей с самоваром по цветовому признаку. Под воздействием знаний о типичных признаках самовара (круглая форма, высокая температура, блеск) в содержании концепта ‘лицо’ происходит активация аналогичных им вероятных характеристик (полнота, разгоряченность, лоск). Эти выводимые из сравнения дополнительные признаки лица отражены в словарных толкованиях сравнения красный как [медный] самовар: «о раскрасневшемся (от жара, сильных эмоций и т. п.) человеке (обычно толстом и круглолицем)» [12]; как (словно, точно) самовар «красное, упитанное, лоснящееся» лицо человека [13].

В следующем примере сравнительная конструкция выражает установленное наблюдателем сходство женского лица с жемчужиной (pearl) по цветовому признаку: ”Is there any danger?” questioned Tommy as the foam boiled up on each side of the boat, drenching both himself and Judy, whose face, white as a pearl, showed through the gloom

(B. Temple). Помимо цветового признака сравнение активизирует наши представления о типичной форме, размере, а также яркости жемчужины, подчеркиваемой обычно темным фоном. Проецируясь на содержание концепта ‘лицо’, эти характеристики актуализируют информацию о маленьком размере, округлой форме и выделенности лица героини на фоне царящей темноты: face... showed through the gloom.

Текстуру кожи подчеркивают сравнения, где репрезентантом цвета выступают плоды: ... сама няня Поля смолоду, со щеками красными, как яблоки, с весенней воды и до осенней ходила на братней барже... (А.И. Солженицын); The girl’s name was Peg. Her cheeks were as red as cherries... (A.J. Cronin); ...c'était un jeune homme de vingt-deux а vingt-trois ans а peine, ... а l'oeil noir et doux et aux joues roses et veloutées comme une pêche en automne (A. Dumas). Знания о гладкости кожицы яблок, вишен (cherries) и бархатистости персика (pêche) актуализируют характеристики гладкость, бархатистость кожи молодых персонажей. В последнем контексте компонент основания сравнения veloutées «бархатистый» выражает эксплицитно сходство текстуры щек юноши со спелым персиком (une pêche en automne - букв. персик осенью).

В примерах далее объектом сравнения являются лица пожилых людей: Гребенка выскочила и покатилась по полу, седые космы повисли по обеим сторонам желтых, как сушеный абрикос, щек (Т. Устинова); ... спросил Голев у коричневого, как печеная картофелина, старичка в кепке, с добрым усталым лицом (А. Матвеева); У старухи - розовое, как печеное яблоко, лицо с кукольными ресницами (И. Муравьева); Puis une sorte de naine, jaune de teint et ridée comme une vieille pomme de reinette (А. Retté). Под воздействием наших знаний о текстуре сушеных абрикосов, печеного картофеля, печеных и старых яблок (une vieille pomme de reinette) сравнения актуализируют информацию о множестве морщин на лицах описанных в примерах персонажей. В последнем примере эта аналогия выражена эксплицитно в виде компонента основания сравнения ridée «сморщенный».

Цвет лица как результат воздействия на человека определенных эмоций или физических факторов характеризуется сравне-

ниями, где репрезентантами цвета выступают вареный рак или омар (boiled lobster, homard cuit): (1) Так не поверите, он стал красный как рак, взял подарок и пробормотал: «Спасибо большое, но, право, мне неудобно, больше никогда не делайте таких дорогих подарков !» (Д. Донцова); (2) He explained... that Jordan had had a very mild reaction to the anesthetic... Poor Jordan was as red as a boiled lobster, had welts all over her face and arms, and was itching like crazy (J. Garwood); (3) - Alors, comment se fait-il, lâche! Voleur! Que tu as réclamé la même somme de Mme de Courcy?... Le docteur ne s'attendait pas а celle-lü, évidemment, car il devint rouge comme un homard cuit, et resta coi! (J.B. Caouette). В примерах описывается смущение персонажа - мне неудобно (1), аллергическая реакция на наркоз - reaction to the anesthetic (2), чувство гнева: разгневавшись, персонаж осыпает собеседника ругательствами - lâche! Voleur! (3). Результатом воздействия этих состояний на человека является интенсивный прилив крови к лицу и шейной области и повышение температуры тела. Сравнение покрасневших персонажей с раком и омаром выражают проводимую носителями языка аналогию с воздействием высокой температуры на рака и омара при кулинарной обработке, в результате чего их природная темная окраска меняется на яркокрасную.

Помимо выражения дополнительных объективно воспринимаемых признаков облика человека цветовые сравнения передают субъективную оценку его внешности (положительную или отрицательную). Оценка внешности человека, как правило, актуализируется под влиянием определенного оценочного отношения к объекту, репрезентирующему цветовой признак. Следующие контексты иллюстрируют актуализацию отрицательной оценки облика персонажей под влиянием репрезентантов цвета, называющих негативно осмысляемые объекты и явления: смерть (death), мертвец (un mort), приведение (ghost). (1) Ellen Brewster, for Heaven's sake, don't look so!” Ellen walked on, her head high, her face as white as death. Maria clung closely to her, her own lips quivering (M.E. Wilkins Freeman). (2) Breux, qui avait encore giflé deux fois Philibert, se jeta dans la pièce, blanc comme un mort et secouant l’enfant au collet

(P. Margueritte). (3) Come and lie down, anyway. You’re as white as a ghost (P.H. Johnson). Негативная оценка облика персонажей подкрепляется контекстуально: в примере (1) - указанием реакции наблюдателя на облик героини (испуг): for Heaven's sake, don't look so! (Ради бога, не смотри так!), в примерах (2) и (3) - описанием, позволяющим заключить о неблагоприятном изменении эмоционального и физического состояния персонажей. В контексте 2 действия персонажа свидетельствуют о сильном эмоциональном накале: giflé deux fois Philibert (отвесил две пощечины Филиберу) и secouant l’enfant au collet (тряс мальчика за ворот), а в контексте (3) говорится о плохом самочувствии: Come and lie down (Пойди приляг).

Отрицательная оценка может актуализироваться в сравнении с объектом, не представляющим ни эстетической, ни утилитарной ценности, например: В феврале кончилась полярная ночь. <...> Лица прохожих выглядели белыми, как картофельные ростки (О. Куваев). Сравнение с таким объектом подчеркивает непривлекательность незагорелых лиц.

Оценочное отношение к объекту - репрезентанту цвета может быть также выражено эксплицитно в опорном компоненте сравнительной конструкции: У Ольги лицо ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой колоды (А. Мариенгоф). Оценочные характеристики высокое качество и нетронутость объекта, репрезентирующего цвет, актуализируют положительную оценку белизны женской кожи.

Таким образом, выражению сравнениями дополнительных смыслов способствует более сложная, чем кажется на первый взгляд, роль репрезентанта признака. Называя некоторый объект или явление, он способен активизировать в нашем сознании целостное стоящее за этим названием представление -концепт с определенным набором концептуальных характеристик, а не только той, что выражена в основании. Выраженная в основании характеристика, по которой устанавливается сходство объекта сравнения и объ-екта-репрезентанта признака, является основой связи соответствующих концептов. Однако взаимодействие сравниваемых концептов может этим не ограничиваться и задействовать другие элементы содержания концеп-

тов, которые рассматриваются как сходные для данной ситуации сравнения. Такие элементы из содержания концепта репрезентанта проецируются на содержание концепта объекта сравнения, придавая содержанию последнего определенную конфигурацию. В результате в концепте объекта сравнения актуализируется целый ряд элементов, и читатель выводит дополнительную, не выраженную эксплицитно информацию об объекте сравнения.

1. Кондаков Н.И. Логический словарь. М., 1971. С. 496.

2. Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001. С. 145.

3. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999. С. 276-277.

4. Алефиренко Н.Ф. Структурно-семантический анализ компаративных фразеологизмов современного украинского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Киев, 1978. С. 7.

5. Назарян А.Г. Образные сравнения французского языка. М., 1965. С. 6.

6. Огольцев В.М. Устойчивые сравнения в системе фразеологии. Л., 1978. С. 27.

7. Болдырев Н.Н. Репрезентация знаний в системе языка // Вопр. когнитивной лингвистики. 2007. № 4. С. 20-21.

8. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004.

9. Баранов А.Н. Когнитивная теория метафоры: почти двадцать пять лет спустя. Предисловие редактора // Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004. С. 9-10.

10. Croft W., Cruse A. Cognitive Linguistics. Cambridge, 2004. Р. 212-213.

11. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996.

12. Мокиенко В.М. Словарь сравнений русского языка. СПб., 2003. С. 376.

13. Огольцев В.М. Словарь устойчивых сравнений русского языка (синонимо-антонимический). М., 2001. С. 569-570.

Поступила в редакцию 8.06.2009 г.

Prokhorova M.E. Color similes as means of human face description and evaluation. In the article figurative comparison is considered as means of description of some attribute of an object of comparison through approaching another subject or phenomenon, and also as a way of giving the additional information on objectively perceived attributes of the object of comparison or its evaluation. Specific features of conceptual entities interaction mechan-

ism, underlying comparison of objects or phenomena are described. The research is carried out on the material of the Russian, English and French colour similes used to describe human face.

Key words: comparison; conceptual entities interaction; projection; additional characteristic; evaluation sense; colour simile; color representative.

УДК 482

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ СРЕДСТВ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ В ЖАНРЕ РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА ОБРАЩЕНИЯ

© А.И. Бирюлина, А.П. Моисеев

На материале художественных произведений Х1Х-ХХ вв. рассматривается вопрос функциональной направленности изобразительно-выразительных средств языка в речевом жанре обращения. Авторы отмечают, что на протяжении двух столетий в жанре обращения активно используется метафора, эпитет, перифраза и некоторые виды повторов. Эти средства языковой выразительности в художественном тексте репрезентируют отношения к объекту речи, характеризуют его, усиливают эмоциональность речи.

Ключевые слова: метафора; метонимия; эпитет; перифраза; риторические фигуры; повторы; жанры речевого этикета; обращение.

Обращение как жанр речевого этикета представляет собой слово или сочетание слов, называющее лицо, которому адресована речь.

Жанр обращения активно используется в различных стилях речи: в официально-деловом, публицистическом, художественном (как поэтическом, так и прозаическом варианте, как в диалоговой форме общения, так и в монологической речи). Основная функция обращений в нейтральном тексте - это называние того человека, к которому обращаются с речью. В этом случае в роли обращений выступают собственные имена (обращения по имени, имени и отчеству, по фамилии), названия лиц по родству (тетя, дедушка и др.), по профессии или должности (доктор, профессор и др.) и т. д. В текстах с эмоционально-экспрессивной окраской функция называния собеседника нередко отходит на второй план, а превалирующую роль начинает играть в обращении характерологический аспект, подчеркивающий личностное отношение к адресату речи или характеризующий самого говорящего, использующего в речи тот или иной тип обращения. В зависимости от того, какие средства художественной выразительности задействованы в обращении, создаются различные стилистические разновидности этого речевого жанра: обращения-метафоры, обращения-метонимии, обращения-пе-

рифразы, обращения-иронии, обращения-повторения, риторические обращения и др. [1].

По нашим наблюдениям, метафоры, эпитеты и повторы чаще других тропов и стилистических фигур используются в жанрах речевого этикета. В различных речевых стилях употребляются разные по лексическому составу и грамматическому оформлению обращения-метафоры.

Для создания особой атмосферы, соответствующей описываемым событиям, или для характеристики героев авторы в метафорическом обращении используют различные лексические средства. Например, стилистически сниженную лексику:

«- Врешь, купоросная душа, не уйдешь?» (А.Н. Островский. Свои люди - сочтемся);

«- Братцы, живодеры, за что же вы меня?» (М. Булгаков. Собачье сердце);

«- Ты что, Спирька, змей полосатый, в тюрьму меня захотел посадить?!» (В. Шукшин. Сураз);

«Ты где там, батька, выходи?! Че прячешься, паразит чертовый! - кричала сиятельная гранд-дама местного УВД и грозила ему кулачком» (О. Ларин. Пятиречие. Сцены из захолустной жизни).

Сравните также контрастное употребление возвышенной лексики в жанре обращения «отцы пустынники» и стилистически