Об изоморфизме синтаксических структур в русских переводах романа г. Флобера «Госпожа Бовари»

УДК 811.133.1'25

ОБ ИЗОМОРФИЗМЕ СИНТАКСИЧЕСКИХ СТРУКТУР В РУССКИХ ПЕРЕВОДАХ РОМАНА Г. ФЛОБЕРА «ГОСПОЖА БОВАРИ»

Карапец В.В.

В статье рассматриваются обороты с participe présent, а также subordonnées relatives c относительным местоимением qui с синтаксической и семантической точек зрения на материале романа Г. Флобера «Госпожа Бовари». Проводятся корпусные исследования, в рамках которых анализируются различные способы перевода данных синтаксических конструкций. Делается вывод о том, что синтаксически изоморфные русские конструкции являются далеко не самым частотным способом перевода, что свидетельствует о несоблюдении авторского стиля. В то же время разнообразие вариантов перевода указывает на явление синтаксической синонимии в переводе.

Ключевые слова: обороты с participe présent, subordonnées relatives c относительным местоимением qui, синтаксический изоморфизм, синтаксическая синонимия в переводе, художественный перевод, корпусные исследования.

Синтаксические конструкции являются одной из ключевых составляющих стиля. Так, П. Гиро писал: «Si le lexique est la chair du style, la structure de la phrase en est l'âme» [цит. по: 5, c.48]. Эту мысль разделяли не только зарубежные, но и отечественные романисты, например, К.А. Долинин [5, c.48]. В данной работе рассматриваются обороты с participe présent и subordonnées relatives c относительным местоимением qui1 в романе Гюстава Флобера «Госпожа Бовари», а также способы их передачи в русских переводах романа.

В случае предпочтительного использования автором тех или иных синтаксических конструкций, того или иного вида придаточных и т.п. можно говорить об авторском стиле. Перечисленные конструкции, которые часто встречаются в тексте романа, выступают, на наш взгляд, в качестве одной из характеристик идиостиля Флобера2. Однако они не всегда изоморфно передаются в переводе.

Известный французский теоретик перевода Антуан Берман, изучая типы искажений, которым подвергается форма оригинала при переводе, наряду с разъяснением, рационализацией, удлинением и пр. особо выделял разрушение в переводе «систематизмов» оригинала: «Il [le systématisme d'une œuvre] s'étend au type de phrases, de constructions utilisées. L'emploi des temps est l'un de ces systématismes ; le recours à un tel ou tel type de subordonnée aussi» [10, c.63].

Синтаксическая конструкция в оригинальном тексте задаёт своего рода синонимический ряд эквивалентных конструкций в языке перевода. Этим, в частности, объясняется многообразие синтаксических вариантов перевода одной конструкции. С другой стороны, подобная синтаксическая синонимия присутствует и в исходном языке, где синонимические колебания на синтаксическом уровне также возможны [4, c.408]. Однако в тексте оригинала выбор уже закреплён автором, и предпочтительное использование им той или иной конструкции, когда потенциально допустимы и другие, может свидетельствовать о проявлении авторского стиля.

Об изоморфном воспроизведении в переводе той или иной синтаксической конструкции можно говорить только в рамках достаточно близких языков: «В области синтаксиса расхождения между французским и русским языками менее значительны, чем в области морфологии. <...> Синтаксические схождения особенно значительны в плане содержания. <...> Синтаксические расхождения сводятся к внешней форме (структура синтаксических единиц, их взаиморасположение, формы связи между ними) и к их функционированию» [3, c. 171]. Мы попробуем выяснить, каково место изоморфного перехода, который представляется возможным в рамках французского и русского языков, среди предлагаемых в переводах на русский язык вариантов передачи оборотов с participe présent, а также subordonnées relatives c относительным местоимением qui. В этом заключается цель данной работы, для достижения которой нам предстоит, с одной стороны, выделить наиболее частотные и периферийные способы перевода, и с другой стороны, сравнить полученные данные с данными сопоставительных грамматик, в которых предлагаются русские эквиваленты рассматриваемых французских конструкций.

Большинство современных лингвистических исследований базируется на работе с корпусами, которые позволяют прослеживать функционирование того или иного языкового явления в реальных текстах (существуют общедоступные корпуса для различных языков, например, Национальный корпус русского языка, французский Trésor de la langue française). Сопоставительные же исследования проводятся на основе корпусов параллельных текстов, т.е. «текстов на языке-источнике» и одного или нескольких «текстов, которые являются переводами текстов языка-источника на языки-цели» [1]. Существует немало работ в рамках сопоставительных корпусных исследований, где рассматриваются самые разные аспекты оригинала и способы их передачи (см., например, статью Е. Э. Разлоговой о передаче лексических параллелизмов и нарративных схем [8] или работы Жана-Клода Шевалье и Мари-Франс Дельпор о способах передачи временных форм imparfait и passé simple и др. в переводах романа «Госпожа Бовари» на испанский и итальянский языки [12]). Наша работа также лежит в русле современных корпусных исследований; она посвящена явлению синтаксического изоморфизма и отклонениям от него между фрагментами оригинала и переводов в рамках сложного предложения.

1 Отметим, что subordonnées relatives могут вводиться и с помощью таких относительных местоимений, как que, lequel, où, dont, однако в данной работе подобные случаи употребления не рассматриваются.

2 Этому посвящено наше отдельное исследование.

Для анализа был сформирован корпус параллельных текстов, который представляет собой, с одной стороны, полный текст I части романа Г. Флобера «Госпожа Бовари», отрывки из II и III частей (главы 1 и 1-5 соответственно) и, с другой стороны, 8 переводов на русский язык. В хронологическом порядке переводы были выполнены в 1881 году анонимным переводчиком, Л.Г. (1895), А.Г. Горнфельдом (1896), неизвестным переводчиком (1913), А.Н. Че-ботаревской (1911), А.И. Роммом (1935), неизвестным переводчиком (1938), Н. М. Любимовым (1956). Объём французского текста составляет около 40500 слов (318000 слов вместе с русскими переводами).

Наш корпус отвечает требованиям, сформулированным А.Н. Барановым: «Если корпус предполагается для синтаксического анализа, то он должен включать целые тексты или их достаточно большие фрагменты» [1]. Интересующие нас синтаксические конструкции (т.е. обороты с participe présent и subordonnées relatives c qui) были найдены в тексте оригинала методом сплошной выборки, а затем были рассмотрены их эквиваленты в русских переводах. Отметим, что анализ проводился вручную. В настоящее время существует не так много компьютерных программ, которые бы позволяли по заданным параметрам отыскивать эквиваленты синтаксических конструкций, и в данном случае наблюдение Ф. Занеттина вполне справедливо: «...while electronic corpora greatly facilitate translation research, this still remains largely grounded in extensive manual analysis» [16, c.30].

В п. 1 мы кратко изложим общие сведения о том, как определяются интересующие нас конструкции, а именно обороты с participe présent и subordonnées relatives c относительным местоимением qui, с одной стороны, и изоморфные им русские причастия и придаточные относительные, с другой стороны, в общих грамматиках французского и русского языков соответственно, а также в сопоставительных грамматиках; в п. 2 мы обратимся к способам передачи оборотов с participe présent на русский язык в нашем корпусе; наконец, в п. 3 мы рассмотрим встретившиеся в нашем корпусе эквиваленты subordonnées relatives c qui.

1.Обороты с participe présent и subordonnées relatives c относительным местоимением qui во французском языке vs причастия и придаточные относительные в русском языке

В рассматриваемом французском тексте было найдено 297 оборотов с participe présent и 300 subordonnées relatives c относительным местоимением qui1.

Во французских общих грамматиках (в частности, М. Гревисса [14, c.1146], М. Рижеля [15, c.343]), в сопоставительных грамматиках (А. Буланже [11, c.106]) указано на семантико-функциональное сходство participe présent и subordonnées relatives, что, по мнению этих авторов, часто делает эквивалентной замену первого на второе в рамках французского языка. В рассматриваемом отрывке текста Флобера 80% оборотов с participe présent трансформируются в subordonnées relatives. Что касается обратной замены (т.е. subordonnée relative c qui на оборот с participe présent), то в исследуемом отрывке текста Флобера 30% subordonnées relatives не подвергаются такой трансформации2.

Participe présent, будучи одной из разновидностей неличных глагольных форм, с одной стороны, всегда сохраняет свойства глагола [15, c.339; 11, c.104]; с другой стороны, participe présent выполняет функцию эпитета определяемого слова [15, c. 186]. Что касается subordonnées relatives с qui, то они содержат глагол в личной форме и, подобно participe présent, выполняют функцию эпитета [14, c.1432; 15, c.480]. «Quelque tour que l'on emploie pour constituer les propositions relatives, on voit ces subordonnées adjectiveuses assumer les différents rôles des adjectifs» [13, c.236].

В сопоставительных грамматиках, в частности, в работе И.Н. Кузнецовой, указано, что в русском языке «эквивалентными» оборотам с participe présent в адъективной функции являются обороты с причастиями настоящего и прошедшего времён [7, c.155]. А. Буланже, со своей стороны, упоминает разнообразные варианты перевода, в первую очередь, русские причастия, не уточняя, какой из способов является предпочтительным при передаче оборотов с participe présent в функции эпитета [11, c.107]. Русские причастия, в отличие от participe présent, меняются по родам, числам и падежам3. Но с семантической точки зрения русские причастия и французские обороты с participe présent обладают сходством: «Когда причастие представляет действие как признак, свойство, в его отвлечении от временной приуроченности, создаются условия для развития у причастий адъективных значений» [9].

Что касается subordonnées relatives, то, согласно сопоставительным грамматикам, в качестве их эквивалентов рассматриваются русские придаточные относительные, или определительные [7, c.80]. Они присоединяются чаще всего с помощью союзного слова который, поставленного в соответствующую падежную форму (реже - с помощью местоименного наречия где или местоименного слова что).

1 Кроме этого, было обнаружено 30 абсолютных причастных конструкций (constructions participiales absolues): Car ils précisaient de plus en plus les motifs de leur douleur, chacun <...> s'exaltant un peu dans cette confidence progressive - и предикативных определений (compléments non-prépositionnels): .. .il restait debout, les mains pendantes et les yeux ouverts - но они, ввиду незначительного количества, в данной работе не рассматриваются.

2 Особенности взаимной трансформации оборотов с participe présent и subordonnées relatives в настоящей работе не рассматриваются: этому аспекту посвящено отдельное исследование. Отметим только, что, несмотря на отсутствие семантического тождества, оба вида конструкций являются, тем не менее, синтаксически подобными и с некоторыми оговорками могут считаться синтаксически синонимичными.

3 Отметим, что participe présent стало неизменной формой с 1679 года, когда во Французской Академии было принято решение наделить отличительными чертами participe présent и adjectif verbal. До этого форма participe présent не только менялась по родам и числам, но и имела падежи, в чём сказывалось влияние латыни.

2. Особенности перевода оборотов с participe présent

Наиболее частотными вариантами перевода (было найдено 297 конструкций) являются русские обороты с деепричастиями несовершенного (30%) и совершенного видов (10%), личные глагольные формы в составе самостоятельных простых предложений (10%) и в составе клауз (20%), обороты с действительными причастиями настоящего времени (13%), личные глагольные формы в составе придаточных относительных (10%). Стоит отметить, что примерно в 8% случаев происходит модуляция. Рассмотрим примеры:

...la plaine, montant doucement, va s'élargissant et étale à perte de vue ses blondes pièces de blé. - ...равнина, отлого подымаясь, расширяется и простирает на бесконечную даль свои светлые пашни (Г.) /равнина слегка приподымается, становится всё шире и, наконец, расстилается до краёв кругозора, покрытая золотистою нивой (Ч). / всё шире идут мягко поднимающиеся поля, беспредельные нивы золотистой пшеницы (Л.). Переводчики используют возвратные формы деепричастия несовершенного вида, личного глагола в настоящем времени и действительного причастия настоящего времени.

C 'était un coffre jaune porté par deux grandes roues qui, montant jusqu 'à la hauteur de la bâche, empêchaient les voyageurs de voir la route... - Желтый ящик ее кузова возвышался между двумя огромными колесами, которые достигали самого брезента, заслоняя пассажирам дорогу... (1938). В данном случае использовано русское придаточное определительное.

Ce n 'étaient qu 'amours, amants, amantes, dames persécutées s'évanouissant dans des pavillons solitaires... -В них только и шло дело о любви, преследуемых дамах, терявших сознание в уединенных павильонах (1881). / Там только и говорилось, что о любви, о любовниках, любовницах, о преследуемых дамах, падающих в обморок в уединенных павильонах (Л.Г.). /Романы были полны только любовью, возлюбленными, любовницами, преследуемыми дамами, которые падают в обморок в уединенных беседках (1913). В качестве эквивалентов выступают действительные причастия прошедшего и настоящего времён, придаточное определительное.

..il y eut des carrioles emportées qui couraient au grand galop, bondissant dans les saignées, sautant par-dessus les mètres de cailloux... - мчались галопом при лунном свете обезумевшие повозки; они сваливались в канавы, перемахивали через кучи булыжника (Р.). / бешеным галопом неслись при лунном свете крытые повозки, опрокидывались в канавы, перемахивали через кучи щебня (Л.). Переводчики прибегают к транспозиции оборотов с participe présent в личные глагольные формы в русском тексте; при этом в первом случае переводчик добавляет путём бессоюзной связи клаузу, а во втором употребляет однородные сказуемые.

Необходимо также отметить случаи транспозиции оборотов с participe présent (где participe présent образованы от глаголов avoir, posséder, porter, couvrir) в именные конструкции с предлогом (10%):

...une jeune fille en robe blanche, portant une aumônière à sa ceinture - молодую девушку в белом платье, с сумочкой у пояса (1913) / молодую девушку в белом платье и с ридикюлем у пояса (Л.Г.) / девушку в белом платье, с сумочкой для раздачи милостыни у пояса (Ч.).

Также были зафиксированы немногочисленные случаи использования конструкций с действительными и страдательными причастиями прошедшего времени, а также с краткими причастиями, именами прилагательными, деепричастиями совершенного вида. Например:

Galopant jusqu'à la première marche du perron, elle [la carriole] s'y arrêtait court... - Подлетев к первой ступени крыльца, она останавливалась (Л.Г.). /Подкатив к нижней ступеньке крыльца, она круто останавливалась (Ч.). Оборот с participe présent передаёт идею предшествования, и переводчики используют эквивалентное русское деепричастие совершенного вида.

... leur cousine ou leur sœur aînée <... > ayant bien peur de salir ses gants. - кузины или сестренки, <... > сильно озабоченные, чтобы не запачкать своих перчаток (Л.Г.). /их кузины или старшие сестры <... > чрезвычайно осторожные, чтобы не запачкать своих перчаток (Г.). /их кузина или старшая сестра, краснолицая <... > очень боящаяся запачкать свои перчатки (Ч.). / кузина или старшая сестра, <... > трепещущая, как бы не запачкать перчатки (1938). / их кузина или старшая сестра, <... > больше всего на свете боявшаяся испачкать перчатки (Л.). Этот пример иллюстрирует разнообразие возможных эквивалентов: страдательное причастие прошедшего времени и имя прилагательное (в обоих случаях модуляция); возвратное и невозвратное действительные причастия настоящего времени; возвратное действительное причастие прошедшего времени.

Таким образом, синтаксически изоморфная конструкция с русским действительным причастием настоящего времени, которая в сопоставительных грамматиках фигурирует в качестве одного из основных русских эквивалентов participe présent, в нашем корпусе является далеко не самым частотным способом перевода (13%). 3.Особенности перевода subordonnées relatives c относительным местоимением qui Наиболее употребительными способами перевода subordonnées relatives (300 конструкций) на русский язык являются обороты с действительными причастиями настоящего и прошедшего времён (13% и 22% соответственно), личные глагольные формы в составе придаточных относительных (20%); личные глагольные формы в составе самостоятельных простых предложений (4%) и клауз в составе сложных предложений, где подчинительная связь заменяется на сочинительную (14%); именные конструкции с предлогом (7%). Незначительная доля вариантов перевода приходится на деепричастия обоих видов, обороты со страдательными причастиями прошедшего времени (по 2%) и имена прилагательные (3%). Модуляция происходит в 7% случаев. Примеры:

Il y avait au couvent une vieille fille qui venait tous les mois, pendant huit jours, travailler à la lingerie. - В

монастыре была одна старая девушка, которая каждый месяц на неделю приходила чинить белье (1881). / Была в монастыре одна старая дева, приходившая каждый месяц чинить белье (Л.Г.). / Каждый месяц в монастыре поселялась на неделю и работала в бельевой одна старая дева (1938). В качестве вариантов перевода выступают придаточное относительное, действительное причастие прошедшего времени; в переводе 1938 года происходит синтаксическая перестройка, когда исходное сложноподчинённое предложение трансформируется в русское простое с однородными сказуемыми.

Le cortège, d'abord uni comme une seule écharpe de couleur, qui ondulait dans la campagne, le long de l'étroit sentier <... > s'allongea bientôt... - Шествие, которое сначала казалось сплошною цветною лентою, вившеюся по узкой дорожке, скоро растянулось (1881). / Шествие, сначала сплошною цветною лентой извивавшееся по полям, вскоре растянулось (Ч.). /Процессия, сперва неразрывная, точно цветной шарф, извивающийся вдоль полей, скоро растянулась (1913). / Шествие, двигавшееся сначала единой пестрой лентой, колыхавшейся в полях на узкой тропинке, вскоре растянулось (Л.). / Сначала гости шли плотной вереницей - словно цветной шарф извивался по узкой меже; но скоро кортеж растянулся (Р.). Subordonnée relative переводится русскими оборотами с действительными возвратными причастиями обоих времён; только в переводе Чеботаревской причастный оборот относится к слову «шествие» (cortège), а не «лента» (écharpe). Исходное французское предложение состоит из двух частей, а Ромм образует русское трёхчастное предложение: эквивалентом subordonnée relative становится придаточное сравнения, где использован личный глагол в прошедшем времени.

Иногда смена вида связи при переводе также сопровождается парцелляцией: ... elle [la carriole] s'y arrêtait court, et vidait son monde, qui sortait par tous les côtés. - ... круто останавливалась и начинала разгружаться. Люди вылезали из нее с обеих сторон (Р.).

Как и в случае оборотов с participe présent, при переводе нередко опускаются subordonnées relatives, имеющие в своём составе глагольные формы, образованные от avoir, représenter, porter и др.: ... des assiettes peintes qui représentaient l'histoire de mademoiselle de La Vallière - разрисованные тарелки со сценами из жизни мадмуазель де ла Вальер (Р.).

Французские конструкции Их русские эквиваленты в сопоставительных грамматиках Способы перевода, выявленные в корпусе

Обороты с participe présent Обороты с причастиями настоящего и прошедшего времён

Subordonnées relatives c относительным местоимением qui придаточные относительные - обороты с действительными причастиями настоящего и прошедшего времён

...il [Charles] s'y voyait en petit jusqu 'aux épaules, avec le foulard qui le coiffait. - ... видел в них себя в уменьшенном виде, до плеч, с фуляром на голове (1881). /Шарль видел там уменьшенного самого себя, только до плеч, в фуляровом платке на голове (Л.). / он там видел свое отражение в миниатюре, до плеч, вместе с фуляром, которым была повязана его голова (Л.Г.). / он видел себя в них в миниатюрном виде до плеч, с головой, повязанной фуляром (1913). В переводах 1881 года и Любимова исходное subordonnée relative заменено предложной конструкцией; Л.Г. использует придаточное определительное (употребление составного именного сказуемого с кратким причастием приводит к модуляции), а в переводе 1913 года использовано страдательное причастие прошедшего времени и также присутствует модуляция.

Кроме того, встречаются единичные случаи употребления конструкций со страдательными причастиями обоих времён и именами прилагательными:

Les comparaisons de fiancé, d'époux, d'amant céleste et de mariage éternel qui reviennent dans les sermons...

- Упоминания о женихе, о супруге, о небесном возлюбленном и о вечном союзе, часто повторяемые в проповедях...

... comme on fait à un enfant qui se pend après vous - как надоедливого ребенка (Л.Г.)./как делают с назойливым ребенком (Г.). Использование страдательных причастий и имён прилагательных ведёт к модуляции.

Таким образом, и в случае передачи subordonnées relatives в русских переводах синтаксически изоморфный переход не является наиболее частотным и имеет место лишь в 20% случаев.

***

Ниже приведена таблица, в которой перечислены, с одной стороны, эквиваленты обеих конструкций, предложенные в сопоставительных грамматиках, и с другой стороны, все встретившиеся в нашем корпусе варианты перевода. В скобках указан средний результат по восьми переводам:

Анализ способов перевода показывает, что обороты с русскими действительными причастиями используются чаще при переводе subordonnées relatives, а русские личные глагольные формы - при переводе оборотов с participe présent. Это наблюдение не касается придаточных определительных, в состав которых также включены личные глагольные формы. Вполне ожидаемо, что количество придаточных определительных при переводе subordonnées relatives больше, чем при переводе оборотов с participe présent (20% и 10% соответственно). Особое место в переводе последних занимают деепричастия. Что касается subordonnées relatives, то здесь важно упомянуть случаи перестройки синтаксической структуры исходного предложения с заменой подчинительной связи на сочинительную (о подобных синтаксических трансформациях, но при переводе с английского языка на русский, писал Л.С. Бархударов [2, c.203-206]).

К периферийным вариантам перевода обоих видов конструкций можно отнести обороты со страдательными причастиями обоих времён, именные конструкции с предлогом.

Усреднённый результат показывает, что в русских переводах синтаксический изоморфизм по большей части отсутствует даже там, где он принципиально возможен. Однако наблюдения по отдельным переводам (см., в частности, нашу статью [6]) свидетельствуют о том, что изоморфизм всё же может присутствовать в большей (в переводе Чеботаревской) или меньшей степени (у Ромма и Любимова).

Весьма возможно, что особенность стиля Флобера, которая заключается в обилии оборотов с participe présent и subordonnées relatives с относительным местоимением qui, не попала в поле зрения некоторых переводчиков. Кроме того, на выбор варианта перевода также могут накладывать ограничения особенности контекста или внутренней логики текста перевода. Результаты проведённого исследования показывают, что рассматриваемая стилистическая особенность текста Флобера в русских переводах в целом теряется, что подтверждает положение Анту-ана Бермана о разрушении в переводах стилистически значимых систематизмов оригинала [10, с.63].

The present article dwells on isomorphous syntactic structures in translation, in particular on Russian equivalents of French turns with participe présent, on the one hand, and subordonnées relatives introduced by relative pronoun qui, on the other hand. The material of the research is the text of G. Flaubert's novel «Madame Bovary». The paper considers both types of structures from syntactic and semantic points of view. Corpus-based studies of parallel texts are conducted. Various Russian equivalents of two French syntactic structures are analyzed. As follows from this analysis, Russian syntactic structures considered to be isomorphous do not appear to be the most frequent variant of translation. It gives evidence for the fact that the original authorial style tends not to be respected. At the same time, the diversity of translation variants proves the existence of syntactic synonymy in translation. Keywords: turns with participe present, subordonnées relatives introduced by relative pronoun qui, syntactic isomorphism, syntactic synonymy in translation, literary translation, corpus-based translation studies.

Список литературы

1. Баранов А. Н. Введение в прикладную лингвистику // Ресурс: http://www.twirpx.com/file/240277/

2. Бархударов Л. С. Язык и перевод (Вопросы общей и частной теории перевода). М., 1975. 240 с.

3. Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков: Учебник. М., 2010. 288 с.

4. Гак В.Г., Григорьев Б.Б. Теория и практика перевода: Французский язык: Учебное пособие. М., 2009. 464 с.

5. Долинин К. А. Стилистика французского языка. Л., 1978. 344 с.

6. Карапец В. В. К вопросу о передаче французских синтаксических конструкций с неличными формами глагола в русских переводах романа Г. Флобера «Госпожа Бовари» // Актуальные проблемы филологической науки: взгляд нового поколения. Издательство Московского университета, Москва, 2015. С. 592-596.

7. Кузнецова И. Н. Сопоставительная грамматика французского и русского языков. М., 2009. 272 с.

8. Разлогова Е. Э. «Пиковая дама» в зеркале французских переводов // Вопросы языкознания, 2012, №6. С. 66-92.

9. Шведова Н.Ю.

10.Berman Antoine. La traduction et la lettre ou l'auberge du lointain. Paris, 1999. 143 p.

11. Boulanger Anne. Pratique de la traduction russe. 1ère partie. Eléments de syntaxe comparée. Paris, 2000. 353 p.

12. Chevalier Jean-Claude. L'horlogerie de Saint-Jérôme : Problèmes linguistiques de la traduction. Paris, 1995. 220 p.

13. Damourette Jacques. Des mots à la pensée: Essai de grammaire de la langue française. T.4: 1911-1934: Participe. -

Propositions subordonnées. - Impératif. - Interrogation. - Verbe unipersonnel : Ill. de 5 400 exemples. Paris, S.a. 626 p.

14. Grevisse Maurice. Le bon usage. Paris, 2007. 1584 p.

15. Riegel Martin, Pellat Jean-Christophe, Rioul René. Grammaire méthodique du français. Paris, 1998. 648 p.

16.Zanettin Federico. Corpus Methods for Descriptive Translation Studies // Procedia - Social and Behavioral Sciences. 2013. Vol. 95. P. 20-32.

Об авторе

Карапец Валентина Валерьевна - аспирантка кафедры французского языкознания филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, valentinakarapec@yandex.ru

УДК 8;80

ЯДРО МИКРОПОЛЯ ОПРЕДЕЛЁННОСТИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ В РАЗНЫХ ЖАНРАХ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ГАЗЕТНЫХ ТЕКСТОВ

Кацитадзе И.М.

Данная статья посвящена проблеме микрополя определённости существительных в рамках функционально-семантической категории определённости/неопределённости, разноуровневым языковым средствам, конституирующим его ядро в современных русских газетных текстах. Значения определённости существительных реализуют различные виды повторов, выполняющие в речи важнейшую текстообразующую связующую функцию и занимающие лидирующее место в разных жанрах современных русских печатных СМИ. Исследуемая языковая категория представляет собой многомерное и многоаспектное явление. Она входит в общую сферу исследования содержательной стороны высказывания текста, одной из сторон его субъективного смысла.

Ключевые слова: ядро микрополя определённости, лексический и семантический повторы, текстообразование, коммуникативный акт, семантика слова, газетные тексты, контекст, контекстуальные синонимы.

Интерес к проблемам функциональной грамматики, в частности, к проблеме категории определённости/неопределённости (далее О/H) за последние десятилетия не угасает. Это даёт возможность её комплексного исследования с точки зрения внутренней структуры, парадигматических отношений инварианта и вариантов, конкретных условий реализации её значений и функций.

Проблема описания исследуемой категории относится к «скрытой грамматике», по мнению профессора С.Д.Кацнельсона, который определяет её как «грамматические сигналы, имплицитно содержащиеся в синтаксических сочетаниях и семантике слова» [9, с.78].

Функционально-семантическая категория О/H в языкознании обычно рассматривается с точки зрения её участия в процессе познания, в связи с другими категориями, характеризуется в аспекте языковой семантики, принципов организации, способов формального выражения и условий её реализации в живой речи. Очень важным, по словам С.А.Крылова, является рассмотрение данной категории в различных аспектах: прагматическом, внешне-ситуационном, семантико-синтаксическом, грамматическом и лексическом [10, с.258].

Hазначением категории О/H является оценка предмета или явления окружающей нас действительности как известного или неизвестного, определённого или неопределённого с точки зрения участников коммуникации (не только одновременно для говорящего и для слушающего, но и только для одного из коммуникантов). В последнем случае речь идёт о так называемой «слабой/частичной» определённости.

Проблема определённости имён существительных во многом связана с семантикой разновидностей повтора с целью актуализации смысла того или иного компонента. Использование адресантом актуализирующей функции повторов позволяет ему выразить истинную суть, скрытую в тексте. Однако необходимо различать языковые условия определённости (текстовые) и её маркеры в конкретном предложении (морфолого-синтакси-ческие показатели).

№ газетной полосе категория определённости занимает центральное место. Она находит свое отражение практически во всех жанрах (статья, информация, новостные жанры, эссе, интервью, комментарий), где автор, повествуя о тех или иных событиях, фактах действительности, так или иначе сообщает о новом (неизвестном), постепенно превращая его в данное (уже известное), что становится возможным только благодаря контексту.

Большая заслуга в выражении семантики определённости принадлежит текстообразованию, связанному с употреблением лексических и семантических повторов, занимающих в русских печатных СМИ лидирующее место. Отбор журналистом определённого вида повтора даёт возможность реализации коммуникативных намерений и соответствует целям и задачам высказывания.

Обратимся к примерам:

1) (новости) «Возле озера Белё в Хакассии совершил жёсткую посадку мотопараплан, в результате пострадали два человека - пилот и пассажир... Пилот мотопараплана за деньги согласился покатать отдыхавшего на озере мужчину» [5];

2) (статья) «Пятиметровый бронзовый монумент участнику штурма Рейхстага Алексею Бересту открыли в Ростове-на-Дону в пятницу, 6 мая, ... Памятник был создан на народные деньги ...» [14];