Семантическая модель совершения поступка в русском языке

С.В. Ускова

СЕМАНТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ СОВЕРШЕНИЯ ПОСТУПКА

В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Актант, действие, концепт, поступок, предикат, пропозиция, языковая картина

мира.

Исследования в области моделирования картины мира на основе лингвистических данных ведутся достаточно давно и имеют различные решения. Примером формального подхода к языку могут служить высказывания Л. Блумфилда, который критиковал представителей «менталистских взглядов», отрицая присутствие «народного духа», но признавая, однако, что «ограниченные группы людей строят свои высказывания, используя один и тот же запас лексических и грамматических конструкций» [Блумфилд, 1968, с. 52]. В последнее время все более актуальной становится противоположная точка зрения с пониманием природы языка «как зеркала культуры» [Толстой, 1995]. Исследования в этой области ведутся уже с XIX столетия — это выделение «народного духа» (В. фон Гумбольдт), идея структурного сходства языка и мира Л. Витгенштейна, философско-поэтическая герменевтика М. Хайдеггера; работы французских структуралистов (К. Леви-Стросс; Р. Барт), теория лингвистической относительности Э. Сепира — Б. Уорфа и т. д. Таким образом, язык существует в культуре и культура познается через язык, поэтому изучение языка как модели понимания мира приобрело в современном языкознании значимость. Единицей описания картины мира в данной работе является концепт, определяемый нами как устойчивое понятие культуры, связующее звено между культу!)ой и языком по типу «Культура— Концепт — Язык», где «концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» [Степанов, 1997, с. 40].

Понятие поступок достаточно актуально и значимо для современной русской картины мира и может быть описано с различных позиций: как факт, событие; форма реальности или культуры, которую воспринимает человек; как концепт (понятие), способ освоения человеком данной ему реальности; как лексема, единица языка, посредством которой в сознании человека констатируется фрагмент реальности. Значимость данного концепта для русской культуры подтверждают и многочисленные исследования. М.М. Бахтин в работе «К философии поступка» говорит о мире человеческого действия, который называет «миром события», «миром поступка», «вся жизнь в целом может быть рассмотрена как некоторый сложный поступок» [Бахтин, 1986, с. 83]. Д.А. Леонтьев, обращаясь к теме поступка, соотносит понимание поступка в философии (М.М. Бахтин, М.К. Мамардашви-ли, К. Войтыла) и психологии (В.В. Петухов, В.В. Столин, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.). Опираясь на работы исследователей, автор рассматривает поступок как действие над порогом ситуативной необходимости и выделяет следующие характеристики поступка: полимотивированность поступка; осознанный характер поступка; соотнесенность поступка целостной личностью. Поднимая вопрос «об основаниях, согласно которым субъект осуществляет свой ответственный выбор возможностей, реализующийся в совершении поступка», Д.А. Леонтьев приходит к выводу, что содержание поступка раскрывается при обращении к

этимологии слова поступок и связывает его со словом ступать, основанного на метафоре движения по некоторому пути. Поступок всегда в определенном смысле продвигает субъекта как личность, в отличие от действия, которое в лучшем случае приближает к цели [Леонтьев].

В большей части лингвистических работ слово поступок рассматривается в сравнении с другими словами событийного ряда, в частности с действием.

С.Л. Сахно толкует поступок «как сознательное действие, акт нравственного самоопределения человека, в котором он утверждает себя как личность в своем отношении к другому человеку» и соотносит поступок с действием с точки зрения говорящего («свой мир» / «чужой мир»), «совершение поступка предполагает преодоление некоторой нормативной границы в поведении», в отличие от совершения действия [Сахно, 1992, с. 94]. Ф. Фичи Джусти, сравнивает русское слово действие с его итальянским эквивалентом агюпе, которое в большинстве случаев переводится русским поступок [Джусти Фичи, 1992, с. 136]. Разницу между действием и поступком автор видит в том, что в языке действие «соотносится и с источником, и с результатом», то есть точкой отсчета для его рассмотрения будет «результат». Поступок является целенаправленным процессом, то есть «в «поступке» сохраняется отношение к действующему лицу, которое утрачивает «действие» [Джусти Фичи, 1992, с. 136]. Л.А. Бушуева, рассматривая имена поступка в русском и английском языке, приходит к выводу, что имена поступка отличаются от имен действия тем, что содержанием поступка становится оценка с этической или нормативной точки зрения. С позиции оценки автор распределяет имена поступков в пять групп: 1) слова, выражающие только положительную оценку (благодеяние, помощь, подвиг); 2) слова, выражающие только отрицательную оценку (гадость, донос, предательство); 3) слова, выражающие оценку с позиции «справедливо / несправедливо» (месть, возмездие, осуждение); 4) базовые имена поступков (акт, дело, деяние, поступок); 5) слова, называющие поступки, оценка которых зависит от ситуации (побег) [Бушуева, 2006, с. 146].

Итак, можно выделить следующие семантические признаки, присущие поступку. соотнесенность с действующим лицом; целенаправленность процесса; наличие оценочной семантики; значимость нормативного аспекта. Таким образом, лексема поступок может выполнять текстообразующую функцию, выступая в качестве предиката предложения.

Предикат (как правило, эксплицируемый глаголом) определяет структуру пропозиции и несет в себе существо, «положение дел» — признак предмета или отношение между предметами [Белошапкова, 1989, с. 686], на функции предиката базируется пропозитивная семантика [Арутюнова, 1976, с. 79]. Элементом пропозиции является семантическая валентность (актант, участник, семантическая роль, аргумент, семантический падеж). «Глагольная лексема, будучи употреблена в высказывании, описывает некую ситуацию. Тем самым лексема (или говорящий с помощью данной лексемы) концептуализует определенный фрагмент внеязыко-вой действительности, сопоставляя ему нечто, что можно назвать «концепт ситуации», и этот концепт включает определенный набор участников» [Падучева, 2004, с. 521.

В настоящей статье мы рассмотрим семантическую модель совершения поступка в русском языке.

Совершение поступка предполагает как минимум два компонента: 1) совершение действия (событийный компонент); 2) определение этого действия как поступ-

C.B. Ускова

ка и его оценивание (оценочный компонент). В общем редуцированном виде структура поступка выглядит следующим образом:

Субъект оценки

U

Оценка

U

Объект оценки (Агенс — Действие <=> Нарушение нормы).

В соответствие с компонентами поступка мы выделяем в структуре поступка две микропропозиции: диктумную / событийную (совершение поступка) и модус -ную / оценочную. Каждая микропропозиция включает свой набор участников (актантов).

Диктумная микропропозиция «Совершение поступка» Нарушение нормы

ft

Субъект1 [Мотив] => Действие => [Объект]

U

[Результат]

Субъект1 (Агенс) совершает действие, нарушая социальную или личную норму. Мотив, Объект и Результат являются в данной микропропозиции факультативными участниками.

Модусная микропропозиция «Оценка действия».

Субъектг (оценки) —> Оценка1 [Оценкаг] —> Объект.

Субъект оценки (Наблюдатель, Автор текста) дает оценку действию, совершенному Субъектом1 (Агенсом), во-первых, определяя данное действие как поступок (Оценка^ и, во-вторых, характеризуя поступок (Оценка^), действие же становится объектом оценки.

Рассмотрим общую структуру поступка на примере.

Впервые в истории человеку удалось выжить [Результат] после падения в Ниагарский водопад [Нарушение нормы]. 40-летний Кирк Джонс [Субъект^ на глазах у десятков туристов перелез через ограждения и вошел в реку Ниагара на границе между Канадой и США [Действие]. Совершив небольшой заплыв, он вместе с бурлящим потоком упал с 55-метровой высоты.

Через несколько минут любитель экстремального купания самостоятельно выплыл у подножия водопада. Однако власти [Субъектг] расценили героический [Оценкаг] поступок [Оценка^ Джонса [Субъект^ как незаконные действия [Результат]. И теперь ежу грозит штраф в 10 тысяч долларов [Результат] [http: //w w w .korr esp on dent. net].

Аиктумная микропропозиция

Субъект1 (Кирк Джонс) —> Действие (перелез через ограждения и вошел в реку Ниагара) —> Нарушение нормы (не каждому удается выжить после прыжка в Ниагарский водопад') —> Результат (удалось выжить после падения в Ниагарский водопад).

ill

Модусная микропропозиция

В рассматриваемом нами тексте два Субъекта оценки: во-первых, Автор текста (не эксплицирован) [Субъектг оценки] оценивает прыжок в Ниагарский водопад [Действие / Объект оценки] как героический [Оценкаг] поступок [Оценка^; во-вторых, Власти [Субъектз оценки] расценивают поступок Джонса как незаконные действия [Оценкаг]. И теперь ему грозит штраф в 10 тысяч долларов [Результат].

Итак, в модели совершения поступка реализуются как минимум два действия: первое эксплицировано через событийный предикат с соответствующими актантами (диктумная микропропозиция), второе эксплицировано как оценочное (модусная микропропозиция). Это означает, что семантической структуре поступка изоморфна синтаксическая структура текста.

Таким образом, лексема поступок является семантическим центром, или семантическим ядром, которое получает свое семантическое распространение в контексте. Каждая из значимых сторон поступка (событийная, оценочная) занимает определенное место в тексте так, что лексема поступок не всегда напрямую сообщается с ними, наблюдается сложное соотнесение семантики слова и его «валентностей», текстовых связей. Анализ пропозитивной модели поступка показал, что поступок предполагает не только совершение какого-либо действия со своими актантами / участниками, но и оценивание поступка, то есть совершение оценочного действия, которому соответствуют другой набор актантов.

Библиографический список

1. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы/ Н.Д. Арутюнова. М.: Наука, 1976. 383 с.

2. Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники: Ежегодник. 1984-1985. М.: Наука, 1986. С. 80-160.

3. Белошапкова В.А. Синтаксис язык // Современный русский язык: учебник для филол. спец. ун-тов / под ред. В.А. Белошапковой. 2-е изд. испр. и доп. М.: Высшая школа, 1989. С. 532-772.

4. Блумфилд Л. Язык. Л. Блумфилд. М.: Прогресс, 1968. 608 с.

5. Бушуева Л.А. Имена поступков и связанные с ними оценки в русском и английском языке // Вестник Саратовского государственного технического университета. 2006. № 2. С. 143-147.

6. Джусти Фичи Ф. «Действие» в русском и итальянском языках // Логический анализ языка. Модели действия. М.: Наука, 1992. С. 135-138.

7. Леонтьев Д.А. К психологии поступка [Электронный ресурс] // Экзистенциальная традиция: Философия, Психология, Психотерапия. URL: http://www.existradi.ru

8. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Языки славянской культуры, 2004. 608 с.

9. Сахно С.Л. Действие в контексте естественного языка // Логический анализ языка. Модели действия. М.: Наука, 1992. С. 90-96.

10. Степанов Ю.С., Проскурин, С.Г. Концепт «действие» в контексте мировой культуры // Логический анализ языка. Модели действия. М.: Наука, 1992. С. 5—14.

11. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. 824 с.

12.Толстой Н.И. Этнолингвистика в кругу гуманитарных дисциплин// Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М.: Индрик, 1995. С. 27-41.

13. URL: [http://www.korrespondent.net]