Переговоры по сельскому хозяйству в контексте присоединения России к ВТО

УДК 339.977

С.В. Свешникова группа МЭД 5-1 Научный руководитель — Захарова Е.В.

ГОУВПО «МГУС»

ПЕРЕГОВОРЫ ПО СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ В КОНТЕКСТЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ РОССИИ К ВТО

Действующее Соглашение ВТО по сельскому хозяйству предусматривает принятие присоединяющейся страной обязательств по трем направлениям: доступ на рынок сельскохозяйственных и продовольственных товаров, субсидирование экспорта и государственная поддержка.

Переговоры по доступу на рынок товаров предполагают установление максимально допустимых ставок ввозных таможенных пошлин после присоединения к ВТО (уровней связывания) и последующее сокращение средней их величины на 36% в течение 6-летнего имплементационного периода. Для защиты наиболее чувствительных секторов предусмотрена возможность введения тарифных квот и специальных защитных мер, но только по тем товарным позициям, которые согласованы с Рабочей группой по присоединению России к ВТО (РГ) и которые зафиксированы в обязательствах, принимаемых присоединяющейся страной.

Связыванию и поэтапному сокращению подлежат также экспортные субсидии: в течение 6-летнего периода стоимость бюджетных расходов должна быть снижена на 36%, а объем субсидируемого экспорта сельскохозяйственной и продовольственной продукции - на 21%. При этом, из шести разрешенных Соглашением видов экспортных субсидий, после присоединения страна вправе применять только те виды субсидий и по тем видам продукции, которые согласованы с РГ и зафиксированы в ее обязательствах.

Один из важнейших принципов Соглашения — справедливая конкуренция -наиболее последовательно реализован в отношении государственной поддержки. Все меры поддержки классифицируются на основе главного критерия: их «искажающего»

влияния на торговлю и производство. Соответственно, в т. н. «зеленую корзину» включены программы, в минимальной степени искажающие торговлю или производство. Указанные меры финансируются из государственного бюджета (а не за счет потребителей) и не имеют следствием поддержание цен производителей (например, научные исследования, подготовка кадров, информационноконсультационное обслуживание, ветеринарные и фитосанитарные мероприятия, распространение рыночной информации, развитие инфраструктуры (исключая эксплуатационные расходы), продовольственные резервы, страхование, экологические и региональные программы, поддержка доходов производителей, не связанная с объемом производства).

Учитывая минимальное искажающее воздействие программы «зеленой корзины» освобождены от обязательств по связыванию и сокращению. Аналогичный режим в настоящее время действует и в отношении мер, направленных на ограничение перепроизводства (т.н. «голубая корзина»).

В отношении всех других мер (т.н. «желтая корзина») Соглашение предусматривает установление максимально допустимого уровня в форме агрегированного показателя поддержки (АПП) и его поэтапного 20%-сокращения равными долями в течение 6 лет с момента присоединения. Данный подход обеспечивает определенную гибкость в регулировании сельского хозяйства, так как позволяет устанавливать различные уровни сокращения субсидирования для конкретных секторов и, соответственно, сохранять адекватную поддержку для наиболее чувствительных видов аграрной продукции.

Основные направления государственной поддержки, классифицируемые как меры «желтой корзины», включают: дотации на продукцию животноводства и растениеводства, компенсация затрат на приобретение материально-технических ресурсов (минеральных удобрений, средств химической защиты растений, энергоресурсов, техники и запасных частей), субсидирование капиталовложений производственного назначения (кроме расходов на мелиорацию), льготное кредитование (включая списание задолженности), ценовую поддержку

товаропроизводителей, субсидирование расходов на транспортировку

сельскохозяйственной продукции и т.д.

При этом присоединяющаяся страна вправе не сокращать государственную поддержку в рамках «желтой корзины», если примет обязательства ограничить уровень указанной поддержки 5% (для развитых стран) валовой стоимости сельскохозяйственного производства (уровень de minimis).

В отличие от обязательств по доступу на рынок и экспортному субсидированию, которые относятся к федеральной компетенции, обязательства по АПП предполагают связывание не только федеральной поддержки, но и поддержки, оказываемой субъектами Российской Федерации. Причем, в случае нарушения принятых обязательств по вине регионов (на которые приходится существенная доля общей стоимости «желтой корзины»), ответственность за невыполнение несет Российская Федерация.

Уровень связывания государственной поддержки и экспортного субсидирования определяется как среднегодовая величина фактических расходов за три года (базисный период), при этом, в отношении присоединяющихся стран Соглашение не содержит конкретных положений о выборе указанного периода, а сложившаяся после Уругвайского раунда практика предполагает использование в качестве базы для расчета АПП трех последних репрезентативных лет.

В настоящее время положения Соглашения пересматриваются в ходе нового раунда многосторонних торговых переговоров. Переговоры нацелены на поэтапное сокращение экспортного субсидирования во всех его формах; улучшение доступа на рынки сельхозтоваров посредством дальнейшего снижения таможенных тарифов; значительное сокращение объемов внутренней поддержки сельхозпроизводителей в развитых странах с учетом неторговых аспектов и специального и дифференцированного режима для развивающихся стран. Кроме того предполагается существенно расширить сферу применения норм ВТО по экспортной конкуренции, конкретизировать правила по тарифным квотам и скорректировать параметры сокращений по государственной поддержке, тарифной защите и экспортным субсидиям.

Российская сторона при формировании своей позиции исходила и исходит исключительно из того, что аграрный сектор страны в настоящий период переживает кризис, и отстаивает лишь те параметры, которые не могут нанести ущерба национальному аграрному сектору. Именно поэтому первоначальные предложения в области государственной поддержки и экспортного субсидирования были основаны на предкризисном состоянии экономики 1989-1991 годов.

В ходе переговорного процесса, в силу неприятия со стороны основных торговых партнеров России, в т.ч. США и ЕС, предлагаемых уровней, российские предложения в области государственной поддержки и экспортного субсидирования неоднократно обновлялись на основе использования различных комбинаций с параметрами продолжительности базисного периода.

Официальная позиция Российской Федерации, представленная в Секретариат ВТО в марте 2001 г., основывалась на базисном периоде по уровню государственной поддержки агропромышленного производства 1991-1993 гг. и по экспортным субсидиям - на периоде 1990-1992 гг. Данная позиция предусматривала АПП в размере 16,2 млрд. долл. и экспортные субсидии в сумме 726 млн. долл.

Самыми радикальными переговорщиками из т.н. Кернской группы (члены ВТО - основные экспортеры сельхозпродукции) - Австралия, Новая Зеландия и др. -предлагается вариант использования в качестве репрезентативного периода 1997-1999 гг. или более приближенных к настоящему моменту периодов. Такой подход для российской стороны неприемлем, так как:

во-первых, такие условия не представляются возможными для Российской Федерации, учитывая незначительный размер государственной поддержки агропромышленного производства за последние годы (2 -3 млрд. долл.) и его сокращение после присоединения к ВТО;

во-вторых, опыт присоединения к ВТО других стран показывает, что любое присоединяющееся государство вправе заявлять определенные «особые»условия присоединения, приводя соответствующую аргументацию, и вопрос в конечном итоге сводится к договоренностям сторон;

в-третьих, соответствующий данному периоду объем поддержки сопоставим с уровнем de minimis, который не подпадает под сокращение, и Россия в таком случае теряет право на АПП.

В результате резкого сокращения размеров государственной поддержки из-за дефицита госбюджета в сочетании с усилением ценового диспаритета в 90-е годы в АПК России практически не обновлялись основные производственные фонды, происходила технологическая деградация аграрного производства, сопровождаемая накоплением задолженности и увеличением доли убыточных хозяйств. В сложившейся ситуации финансовое оздоровление отрасли на данном этапе невозможно без мер «желтой корзины», в частности, инвестиционных субсидий, реструктуризации долгов и субсидирования материально-технических ресурсов.

Однако принятие обязательств по связыванию и поэтапному сокращению поддержки требует существенного повышения эффективности мер и механизмов аграрной политики. При этом основным критерием эффективности должно быть влияние мер государственной поддержки на повышение конкурентоспособности АПК, так как только при этом условии возможно обеспечить продовольственную безопасность при соблюдении требований ВТО.

Одновременно позиция российской стороны была обоснована предполагаемыми среднегодовыми потребностями в бюджетном финансировании сельскохозяйственного сектора, определенных на базе «Основных направлений агропродовольственной политики Правительства Российской Федерации на 2001 — 2010 гг.».

Вместе с тем, российская сторона пытается также аргументировать свою позицию с точки зрения реальной ситуации на внутреннем рынке России, главным фактором которой является массированный импорт сельскохозяйственных и продовольственных товаров из стран, субсидирующих производство и экспорт своей продукции, прежде всего ЕС. И здесь принципиальная позиция Российской Федерации заключается не в поиске каких-либо привилегий, а в отстаивании соразмерных с основными торговыми партнерами конкурентных условий для своих производителей и экономических операторов.

В ходе многосторонних консультаций в октябре 2003 г. российская сторона представила скорректированную переговорную позицию, предложив в качестве репрезентативного периода рассматривать 1993-1995 годы. Эта позиция предусматривает уровень внутренней поддержки равный около 9 млрд. долл. и объем экспортных субсидий в размере 0,7 млрд. долл. Несмотря на существенную корректировку российской официальной позиции, она не вызвала позитивной реакции со стороны основных партнеров по переговорам.

Как показали итоги многосторонних и двусторонних переговоров в 2001 -2004 гг., напряженность вокруг определения как базисного периода, так и размера «желтой корзины» и экспортных субсидий продолжает сохраняться. Несмотря на то, что в большинстве развитых стран существует разрыв между зафиксированными в обязательствах уровнями связывания государственной поддержки и фактическими расходами на развитие аграрного сектора, страны-члены ВТО на переговорах подвергают критике несоразмерность предлагаемых российской стороной АПП и уровня экспортного субсидирования и соответствующих фактических показателей. Дополнительное давление в переговорах по сельскому хозяйству связано также со сложностью выполнения норм ВТО в области применения санитарных и фитосанитарных мер.

В развитие своей позиции ведущие страны-члены ВТО предлагают обосновать потребность в средствах, запрашиваемых Россией, на использование мер «желтой корзины» в среднесрочной перспективе, на базе законодательного закрепления основных положений по реформированию российского аграрного сектора. Их основными опасениями в этой связи является недостаточная транспарентность, по их мнению, в том числе, механизмов распределения соответствующих бюджетных средств и отсутствие адекватной статистической базы для проведения соответствующих расчетов (особенно на региональном уровне).

В отношении экспортных субсидий предложения российской стороны не находят понимания у Австралии, Новой Зеландии, Канады и ряда латиноамериканских стран, пытающихся навязать российской делегации отказ от использования мер экспортного субсидирования.

В ходе многосторонних консультаций, походивших в Женеве в 2002 г. было дано более детальное определение механизмов государственной поддержки в разрезе текущих и перспективных мер, обоснование их применения с точки зрения критериев Соглашения ВТО по сельскому хозяйству; а также обеспечение законодательного и правоприменительного регулирования мер поддержки в соответствии с «Основными направлениями агропродовольственной политики Правительства Российской Федерации на 2001-2010 годы».

Серия последних многосторонних переговоров (январь, март, апрель, октябрь

2003 г., февраль, апрель 2004 г.) продолжила взятую странами-членами РГ линию по детальному рассмотрению российских мер поддержки в увязке с правовым обеспечением механизмов их реализации, соответствием критериям «желтой» и «зеленой корзин» и согласование структурного наполнения обеих корзин.

Консультации проходили в режиме вопросов-ответов по деталям представленных документов. Однако приближения к принципиальным договоренностям так и не произошло. Позиция стран-членов ВТО остается по существу выжидательной с расчетом на уступки России в области государственной поддержки сельского хозяйства и экспортных субсидий.

В соответствии с договоренностью российской стороной к январским 2003 года многосторонним консультациям были представлены уточненные сведения о программах «желтой» и «зеленой» корзин за 1991 - 1995 гг. и 1996 - 1997 гг. (в требуемом ВТО формате), а также описание механизмов реализации указанных программ и их соответствия классификационным критериям Соглашения по сельскому хозяйству. Среднегодовой уровень поддержки за указанные периоды в несколько раз превышает текущие параметры и позволит в перспективе значительно увеличить объемы финансирования аграрного сектора. В целях аргументации преемственности ныне существующих форм поддержки дополнительно была представлена информация по текущей структуре мер без указания объемов финансирования. Представление этих документов в Секретариат ВТО было вызвано поиском допустимого для России компромисса между официально заявленной позицией и запросами ведущих стран-членов ВТО.

Помимо обновленной позиции по объему экспортных субсидий и внутренней поддержки на многосторонних консультациях в октябре 2003 г. российская сторона вновь представила уточненные таблицы по внутренней поддержке за период 19911997 гг. с учетом замечаний стран-членов ВТО.

В ходе многосторонней встречи в феврале 2004 года обсуждение вновь ограничилось исключительно рассмотрением деталей расчетов и механизмов реализации поддержки, не касаясь субстантивной части российских предложений.

Особую обеспокоенность стран-членов ВТО вызывает применение Россией тарифных квот на свинину и говядину, а также - на мясо домашней птицы. Российской стороне в целом удалось преодолеть первоначальные протесты членов ВТО против применения Россией этих мер ограничения импорта после присоединения к ВТО. Тем не менее ряд членов РГ (Австралия, Канада, Бразилия, Новая Зеландия) высказывает озабоченности по поводу принципов и методик распределения и администрирования тарифных квот и настаивает на пересмотре системы распределения страновых квот.

Распределение тарифных квот на мясную продукцию в России осуществляется по историческому принципу. В 2003 г. реализация страновых долей импортной квоты по странам-поставщикам осуществлялась в пропорции, сложившейся в период с 19992001 гг. В этот период объем поставок мясной продукции из Бразилии, Аргентины, Австралии, Канады и др. был несущественным. В результате указанные члены рабочей группы были не удовлетворены выделенными размерами страновых квот, а большая часть объема страновых квот пришлась на ЕС и США.

В ходе многосторонних консультаций по вопросам тарифных квот в феврале

2004 г. российская делегация представила детальное описание действующих механизмов распределения тарифных квот, и подчеркнула, что распределение тарифных квот будет проходить на основе принципа транспарентности и с учетом комментариев членов РГ. В ходе встречи некоторые члены РГ (Бразилия, Австралия, Аргентина) выступили с достаточно резкими заявлениями, требуя пересмотра страновых тарифных квот в свою пользу. При этом следует отметить, что ЕС и США

оценили систему распределения тарифных квот как соответствующую нормам и правилам ВТО.

В рамках 23-го заседания Рабочей группы по присоединению России к ВТО 1-2 апреля 2004 г. При участии заинтересованных стран-членов РГ прошло обсуждение представленных российской стороной синоптических таблиц, охватывающих меры «желтой» и «зеленой» корзины за период 1989 по 2001 г., а также ряда технических вопросов. В ходе встречи ряд стран вновь выступил с традиционным требованием принятия российской стороной обязательств по установлению уровня экспортных субсидий сельскому хозяйству на нулевом уровне.

По окончании консультаций заинтересованные страны-члены РГ задали вопросы российской стороне по тарифным квотам на говядину, свинину и мясо птицы. Ряд делегаций вновь выразил озабоченность по системе распределения страновых тарифных квот и настаивал на ее пересмотре.

Последний раунд консультаций по сельскому хозяйству состоялся 20 марта 2006 г. в Женеве. Прошло обсуждение представленных ранее российской стороной обновленных таблиц по объемам поддержки за 2001-2003 гг. в формате неофициального документа, а также обсуждение ответов на вопросы стран-членов по итогам предыдущей встречи в октябре 2005 г. Позиция России осталась неизменной. Дискуссия была сосредоточена на технических вопросах, большая часть которых является традиционными: механизм создания и использования резервного фонда семян, программа охраны окружающей среды и т.д.

Сейчас экспорт составляет всего 3,3 млрд долларов, и одновременно с ростом импорта замедлились тренды роста практически по всем позициям: от

животноводства до зерновых. Исключение составляет лишь подсолнечник -интенсивная культура, дающая кратную отдачу, но способная при нынешнем варварском выращивании надолго подорвать продуктивность земель. В 2004 году валовый рост сельхозпроизводства составил всего 1,6% (73,8% от уровня 1991 г.). Такими темпами до советских достижений можно будет добраться не ранее 2020 года. Да и то, цифры за последний год - статистическая натяжка. Просто в госотчетность по сельскому хозяйству перекинули производство некоторых продуктов типа орешков,

которые раньше учитывали в пищевой промышленности. Принятие два года назад ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» запустило процесс банкротства сельхозпредприятий, руководители которых стали переводить оставшиеся активы во вновь образованные фирмы-двойники (бриджи). Поэтому в 2004 году доля рентабельных хозяйств выросла с 50 до 56%. Но ясно, что рост рентабельности носит фиктивно-статистический характер, в плюсе по- прежнему не более половины производителей. Но хуже всего в нынешней ситуации то, что замедлился рост инвестиций в сектор, за последний год они упали вдвое.

По мнению эксперта Института экономики переходного периода Евгении Серовой, если подробнее рассмотреть структуру тех, кто скорее «жив, чем мертв», то окажется, что за успешными производителями часто скрываются известные холдинги: от вездесущего «Вимм-Билл-Данна» до «Сибнефти». Результатом их прихода на село в конце 1990-х стали портфельные инвестиции в сектор. Именно холдинги оказались способны потянуть за собой всю производственную и сбытовую цепочку. Они же "заказали" 20-30% рост производств отечественной сельхозтехники. Естественно, что пытались обновить свою техническую базу успешные хозяйства, остальные же «добивают» советский технический ресурс. К тому же приход в агробизнес финансовых империй ознаменовал появление серьезного аграрного лобби. Сегодня себестоимость продукции у крупных холдингов превышает себестоимость в больших хозяйствах, так как вложенные холдингами инвестиции начинают давать отдачу с определенной временной «оттяжкой». Поэтому холдинги, теряя на время эффективность, бросились лоббировать внутренний рынок. Сейчас, по мнению экспертов, к управлению пришли люди с рынка, которые начали принимать более эффективные (но не обязательно позитивные) меры, а у правительства появился вкус к протекционизму. Ограничительные меры, кстати, уже показали свою эффективность по ряду позиций (например, мясо птицы), однако привели к росту цен на продукцию, что отразилось на населении и на показателях инфляции.

Рост протекционизма сейчас сочетается со снижением доли консолидированных государственных расходов на сельское хозяйство: 1995 г. - 4,6%, 1999 г. - 2,8%, 2003 г. - 1,7%, 2004 г. - 1,5% бюджета. В принципе, это неплохо, т. к.

неизбежное вступление в ВТО в любом случае заставит урезать долю так называемой «янтарной корзины» в поддержке сельского хозяйства. Как известно, «янтарная корзина» - это меры, оказывающие искажающее воздействие на торговлю: поддержка рыночных цен, прямые платежи и субсидии, льготы на транспортировку и списание долгов, приобретение ГСМ со скидками.

По мнению Серовой, нельзя однозначно утверждать, что сельское хозяйство только проиграет от присоединения к ВТО. Средний защитный тариф в России составляет около 10% и по степени защиты внутреннего рынка России и так находится на уровне самых либеральных стран, таких как Новая Зеландия, Австралия, Казахстан и Эстония (до вступления в ЕС). К тому же присоединение к ВТО приведет к снятию многих барьеров для экспорта (на 3-4 млрд долларов). Тем не менее, общее падение производства после вступления в ВТО составит примерно 1,5-2% от нынешнего уровня. Потребитель в ценовом отношении однозначно выиграет, но многие, в том числе и на данный момент успешные, хозяйства рискуют этот "час Икс" не пережить.

Анализ показывает, что принятые в России защитные меры (квоты) все-таки недостаточно эффективны. По мнению заведующего кафедрой агроэкономики экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Сергея Киселева, «на голом протекционизме сельское хозяйство сможет расти не более 4-5% в год». Развитые же страны основной упор делают на меры так называемой «зеленой корзины». «Зеленая корзина» - это меры направленные не на поддержание цен производителей, а на совершенствование инфраструктуры, научные исследования, образование, информационно-консультационное обслуживание, ветеринарные и фитосанитарные мероприятия, распространение рыночной информации, содержание стратегических продовольственных запасов, программы регионального развития, страхование урожая, содействие структурной перестройке сельского хозяйства и т. д. «Зеленая корзина» не связывается обязательствами по сокращению. Характерно, что с 1995 по 2001 год затраты на «зеленую корзину» возросли в ЕЭС на 56%, в США - на 26%, в Австралии на 53%. В России же, наоборот, эти затраты сократились более чем вдвое.

По идеальным расчетам, территория России способна прокормить не менее 500 млн человек, а сельхозпродукция может стать одной из основных статей российского экспорта. Но сегодня ситуация такова, что многие холдинги начинают подумывать над тем, как вернуть без потерь уже вложенные в агробизнес деньги. Компании

считают основным препятствием для поставок за рубеж внутреннюю политику

государства, которая не только не помогает экспорту, но даже ему препятствует (завышенные железнодорожные тарифы, негармонизированные стандарты, отсутствие за рубежом наших сертификационных агентств, экпортные пошлины). Если так пойдет и дальше, то все здравомыслящие бизнесмены попросту "сделают ноги" и больше в село инвестировать уже никогда не будут.

По мнению большинства экспертов, основными перспективными

направлениями аграрной политики должны стать поддержка агрессивного экспорта, расширение мер «зеленой корзины» и содействие притоку инвестиций в сектор. Только при этих условиях сельское хозяйство сможет устойчиво развиваться.

Страны-члены РГ в целом позитивно восприняли факт предоставления информации по текущей поддержке сельского хозяйства и отметили, что это является важным моментом для дальнейшего продвижении переговорного процесса. Кроме того, они высказали заинтересованность в интенсификации переговоров и скорейшем их завершении.

УДК 658.5

Е.А. Силонова Группа УКД 4-1 Научный руководитель — к.э.н., доцент Сюткин Г.Н.

ГОУВПО «МГУС»

ПРОБЛЕМЫ ВНЕДРЕНИЯ TQM В РОССИИ Япония после Второй мировой войны. 1950 год. Экономика разрушена. Японцы обращаются за помощью к американскому специалисту в области управления У. Эдвардсу Демингу. Он предлагает внедрить на предприятиях схему всеобъемлющего управления качеством - TQM (Total Quality Management).