Австрийский вызов

Raiffeisen International потратила свыше $1,5 млрд на приобретение украинского «Аваля» и российского Импэксбанка. Чтобы кардинально увеличить свою долю на перспективных рынках, австрийская банковская группа готова не только пойти на любые расходы, но и расстаться с недовольными «новым курсом» топ-менеджерами.

В Австрии во времена холодной войны дороги якобы строили так, чтобы советские танки без особого ущерба для страны могли пройти по ним на Запад. После падения железного занавеса учрежденная австрийскими земельными кооперативами группа Raiffeisen International занялась прокладыванием финансовых путей в обратном направлении.

По степени активности в Восточной Европе малоприметный даже по меркам родной Австрии банк вполне может дать сто очков вперед таким мировым грандам, как Citigroup или HSBC. А на постсоветском пространстве австрийская банковская группа вообще стала крупнейшим банковским инвестором, который после приобретения украинского «Аваля» и российского Импэксбанка рассчитывает занять как минимум 10% национальных рынков розничных финансовых услуг (хотя по своей капитализации, которую рынок сейчас оценивает в 10 млрд евро, Raiffeisen International по меньшей мере в два с половиной раза уступает российскому Сбербанку).

Чтобы воплотить в жизнь столь амбициозные планы, председателю правления Raiffeisen International Герберту Степичу пришлось даже провести кадровые перестановки в стратегически важной для группы российской «дочке». В начале 2006 года осторожного и консервативного Мишеля Перирена на посту председателя правления ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» сменил давний сослуживец Степича Йоханн Йонах.

РЫНОК
Доля нерезидентов в совокупном капитале российских банков за прошлый год выросла почти вдвое и достигла 11,2%. В общей сложности иностранцы инвестировали в российскую банковскую систему свыше $900 млн.
Крупнейшие приобретения, помимо Raiffeisen Internaional, осуществили Societe Generale, который присовокупил к дочернему Банку Сосьете Женераль Восток (БСЖВ) также самарский Промэк-банк и специализирующийся на ипотеке «Дельтакредит». GE Consumer Finance купил Дельтабанк, итальянский Intesa – КМБ-банк. Шведский банк SEB на днях купил Петроэнергобанк, а норвежский DnBNOR владеет Мончебанком. Кроме того, Dresdner Bank обязался приобрести блокпакет Газпромбанка.
На сегодняшний день наиболее развиты сети продаж у Райффайзенбанка Австрия (пять филиалов и 18 допофисов) Международного московского банка (шесть филиалов и 17 допофисов), БСЖВ (один филиал и 17 допофисов) и Ситибанка (один филиал и 26 допофисов).

Французский связной

Десять лет назад, когда в Москве появился Райффайзенбанк Австрия, никто и не подозревал, что именно от него исходит главная «угроза» суверенитету национальной банковской системы. И банкиры-протекционисты, и грезящие о западном финансовом сервисе клиенты смотрели (одни – с опаской, другие – с надеждой) совсем на другие брэнды. В России к тому моменту уже работали Citibank, Chase Manhatten Bank, ABN-Amro, Dresdner Bank, Societe Generale, Bank Austria Creditanstalt (BAC). В 1998 году свои дочерние банки открыли Deutsche Bank и Commerzbank.

Казалось, малоизвестному австрийскому кооперативному банку не суждено выдержать конкуренцию со всеми этими монстрами. Но занимавший тогда пост заместителя председателя правления Raiffeisen Zentralbank Oesterreich (RZB) Герберт Степич (он-то, собственно говоря, и является вдохновителем всех международных побед австрийского банка), сделал весьма оригинальный ход. Возглавить Райффайзенбанк Австрия было предложено экс-председателю правления Банка Сосьете Женераль Восток (БСЖВ) Мишелю Перирену.

52-летний финансист решил уйти из Societe Generale, которому отдал без малого три десятилетия, из-за желания остаться в России. «Управление в Societe Generale построено таким образом, что вне зависимости от качества работы CEO не может постоянно трудиться на одном месте. Через четыре года его переводят в другую страну,– вспоминал впоследствии Перирен.– До приезда в Москву я работал в Великобритании, Австралии, Японии, Испании. После России мне предложили вернуться в головной офис в Париж. Но мне не хотелось этого делать, потому что российский рынок в тот момент очень интересно развивался».

С точки зрения формирования единой для всей группы Raiffeisen International корпоративной культуры назначение «пришлого» Мишеля Перирена на пост председателя правления ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» было довольно рискованным шагом. Но зато новоиспеченный руководитель уже обладал знанием российских реалий и опытом работы на этом непростом рынке. В то же время благодаря своей «чужеродности» Перирен мог посмотреть на Raiffeisen и его деятельность новым, «незамыленным» взглядом.

Оправдала себя и ставка на местные, российские кадры. Нынешний председатель правления Райффайзенбанка Йоханн Йонах называет подобный подход одним из основных конкурентных преимуществ. «Мы более гибко подходим к рынкам, на которых работаем. Опыт показывает, что такой подход дает лучшие результаты. Каждая страна имеет свои особенности. И нет смысла везде применять одни и те же методы»,– отмечает Йонах.

Не исключено, что на начальном этапе у небольшого по европейским меркам банка просто не было необходимых кадровых и финансовых резервов, чтобы, подобно Citigroup или Societe Generale, делегировать своих менеджеров в любую точку планеты. К тому же услуги россиян стоили намного дешевле. Особенно после кризиса 1998 года, в результате которого Райффайзенбанк, кстати, тоже понес убытки и не мог себе позволить приобретение сверхдорогих специалистов.

Большой куш
В 1999 году налаживать в Райффайзенбанке розничный бизнес был приглашен выпускник МИФИ Александр Колошенко, предыдущие три года занимавшийся электронным банкингом в российской «дочке» Credit Suisse First Boston (CSFB).

Сейчас коллеги и конкуренты по-разному оценивают деятельность Колошенко. «Александр внес значительный вклад в становление и развитие розничного бизнеса Райффайзенбанка»,– считает Йоханн Йонах. В свою очередь, российский «карточный» гуру Игорь Липанов, выпускавший первые отечественные Visa и Diners Club, полагает, что «в таком банке и с такими ресурсами можно было бы сделать гораздо больше».

Как бы то ни было, за семь лет, пока Александр Колошенко курировал райффайзеновский розничный бизнес, объем выданных банком потребительских кредитов превысил $1 млрд. А сеть продаж сегодня охватывает пять филиалов и 18 допофисов.

По российским меркам это не слишком много. Однако если сравнивать с другими иностранными «дочками» результат весьма неплохой. Например, у Ситибанка только один филиал и 26 допофисов. У БСЖВ – один филиал и 17 допофисов. Сопоставимыми с райффайзеновскими темпами развивает свою инфраструктуру Международный московский банк (ММБ): у него шесть филиалов и 17 допофисов. Но его портфель кредитов частным лицам не превышает $270 млн.

Естественно, без серьезных капиталовложений Райффайзенбанку вряд ли удалось бы достичь таких результатов. Председатель правления ММБ Илкка Салонен вспоминает бурные дискуссии, развернувшиеся между его коллегами в 2000 году, когда банк получил значительные вливания со стороны акционеров. Обсуждались дальнейшие пути развития ММБ, один из которых предполагал масштабные инвестиции в розницу. Тогда ММБ предпочел сосредоточиться на корпоративном банкинге. «Если бы мы пошли в ритейл, то сейчас были бы гораздо дальше многих конкурентов»,– сетует Салонен.

Мишель Перирен, после того как в Вене санкционировали десятикратное увеличение капитала Райффайзенбанка – до $165 млн, принял прямо противоположное решение. Другое дело, что в отличие от стартовавшего примерно в то же время «Русского стандарта» Райффайзенбанк воздержался от массовой выдачи беззалоговых потребкредитов в торговых точках. На первых порах он ограничился созданием сети отделений, выпуском дебетовых пластиковых карт и приемом депозитов.

Двойной обгон
Первые кредиты частным лицам «с улицы» Райффайзенбанк начал выдавать лишь в 2002 году. При этом речь шла об автокредитовании и ипотеке – продуктах гораздо менее рискованных, хотя и не столь доступных, как экспресс-кредиты.

Мишель Перирен и Александр Колошенко вовсе не были первопроходцами в выбранной нише. До Райффайзенбанка заработать на верхней прослойке российского среднего класса, способной приобретать в кредит жилье и иномарки, пытался инвестиционный фонд «США–Россия» (ныне – Delta Private Equity Partners), рефинансировавший соответствующие программы местных банков.

До поры до времени самым успешным партнером российско-американского инвестфонда была «Инвестиционная банковская корпорация» (ИБК). Но, будучи детищем предпринимателя Леонида Лебедева, активно сотрудничавшего с тогдашним руководством «Славнефти», ИБК пала жертвой олигархических закулисных войн. В начале 2002 года свои счета из банка отозвала «Роснефть», что роковым образом сказалось на ликвидности ИБК.

«Потребительское» наследство рухнувшего лидера поделили скупившие соответствующие кредитные портфели ИБК Газпромбанк (ГПБ) и «Дельтакредит» (специализированный ипотечный банк, учрежденный «США–Россия»). Но в ГПБ поменялось руководство, и нового председателя правления Андрея Акимова розница интересовала в гораздо меньшей степени, нежели его предшественника Юрия Львова. А «Дельтакредит», не имея развитой сети отделений, значительно уступал Райффайзенбанку в сопутствующем сервисе – начиная с обязательных для любой квартирной сделки в России сейфовых ячеек и заканчивая возможностью оплачивать процентные платежи через банкомат.

Неудивительно, что традиционно сотрудничавшая с «Дельтакредитом» и входящая в группу Всемирного банка Международная финансовая корпорация (International Financial Corporation, IFC) уже летом 2003 года выдала Райффайзенбанку 10-летний кредит в $80 млн на развитие ипотеки. «Дельтакредит» годом раньше получил от IFC лишь $20 млн.

Пока олигархи, стремясь повысить стоимость своего банковского бизнеса, охотились на региональных и нишевых игроков или воплощали в жизнь амбициозные розничные проекты, Райффайзенбанк планомерно обрабатывал «менеджеров среднего звена» Москвы и Санкт-Петербурга.

Даже Citigroup в России пришлось довольствоваться не свойственной мировому законодателю банковской моды ролью догоняющего. Спустя полгода после того, как Райффайзенбанк занялся кредитованием населения, Ситибанк лишь приступил к обслуживанию частных лиц. С трехмесячным опозданием по отношению к Райффайзенбанку Ситибанк начал предоставлять беззалоговые потребкредиты на любые нужды. Австрийцы на два месяца раньше американцев, в сентябре 2003 года, приступили к выпуску кредитных карт. Ипотека же до сих пор недоступна клиентам российского Ситибанка.

Не случайно именно Райффайзенбанк, а вовсе не Ситибанк, стал жертвой черного пиара, когда из-за разразившегося летом 2004 года мини-кризиса возникла опасность оттока клиентов из частных российских банков в госбанки и иностранные «дочки». Интернет тогда заполонили рассказы о якобы имевших место диких оргиях, устроенных менеджерами Райффайзенбанка на праздновании восьмилетия банка в подмосковном доме отдыха «Покровское». Затем на лентах ряда информагентств появились сообщения, что Райффайзенбанк Австрия может не попасть в систему страхования вкладов. «По состоянию на 31 августа 2004 года Райффайзенбанк выполняет все требования, предъявляемые к кредитным учреждениям для включения в систему страхования вкладов. Помимо этого, ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» имеет гарантию от материнского Raiffeisen Zentralbank Oesterreich, которая покрывает наши обязательства перед частными вкладчиками на сумму 400 млн евро»,– парировал Мишель Перирен.

Любопытно, что сейчас нападкам со стороны некоторых СМИ подвергается уже Ситибанк. Либо участники австрийской банковской группы благодаря своей аффилированности с Raiffeisen Investment и небезызвестной Rosukrenergo попали в категорию неприкасаемых. Либо Ситибанк сегодня представляет для российских банков более серьезную угрозу, нежели отказавшийся от услуг Перирена Райффайзенбанк.

Переходный возраст
В начале 2005 года Мишелю Перирену сообщили, что новый 10-летний контракт с ним заключен не будет. «Акционеры хотели иметь возможность реализовывать долгосрочные планы при наличии стабильного руководства. А Перирену, к сожалению, возраст не позволяет руководить банком еще 10 лет. Мишелю можно было бы продлить контракт максимум на два года, что акционеры сочли нежелательным вариантом»,– объясняет решение Вены преемник Перирена Йоханн Йонах. Вполне вероятно, дело не только в преклонном возрасте первого председателя правления Райффайзенбанка Австрия.

На емком российском рынке, чья платежеспособность обильно удобрялась непрекращающимся потоком нефтедолларов, возникало все больше и больше сильных игроков. Летом 2004 года BNP Paribas объявил о покупке «Русского стандарта» (сделка, впрочем, так и не состоялась), GE Consumer Finance купил Дельтабанк. UniCredit проявил интерес к Росбанку. Deutsche Bank вступил в переговоры с владельцем Импэксбанка Борисом Иванишвили. Кроме того, в банковских кругах упорно поговаривали о соответствующих консультациях между HSBC и МДМ-банком.

Ожесточившаяся конкурентная борьба требовала от австрийцев новых оригинальных ходов и постоянных капиталовложений. В октябре 2004 года Герберт Степич пригласил на должность руководителя розничного направления Raiffeisen International канадца Ариса Богданериса, до последнего времени трудившегося в GE Capital. Тогда же Степич озадачился поисками стратегического инвестора из числа глобальных финансовых институтов.

Правда, подобно многим российским банковским собственникам, Raiffeisen не хотел уступать потенциальному партнеру контроль над своим детищем. Однако, по справедливому замечанию Йоханна Йонаха, «стратеги, как правило, не заинтересованы в пакетах меньше контрольного. Поэтому в конечном итоге было решено идти на IPO, продав всего 30%».

С биржей не обязательно делиться контрольным пакетом, но ей нужны хорошие новости. Размещение состоялось в апреле 2005 года. Вложив в Raiffeisen International свыше 1,11 млрд евро, портфельные инвесторы выдали Степичу аванс, который тому предстояло в очень сжатые сроки отработать. Заключив спустя полгода после IPO сделку по приобретению украинского «Аваля» более чем за $1 млрд, глава Raiffeisen International подтвердил репутацию человека, который, как сказал один российский банкир, «умеет принимать риски и умеет с этими рисками жить».

Трудности перевода
Украинские олигархи ликовали. «После продажи „Аваля” я пообещал его основателю Федору Шпигу бутылку, потому что его банк установил новый ценовой benchmark для украинских банков»,– не скрывал своего воодушевления владелец Укрсоцбанка Виктор Пинчук. Российским банковским собственникам попасть в объятия щедрой Raiffeisen International не давал Мишель Перирен.

Экс-председатель правления Райффайзенбанка был в вопросах банковских слияний и поглощений гораздо осторожнее Степича. «Органическое развитие менее затратно,– утверждал Перирен.– Приобретение дороже, поскольку нет возможности рассмотреть валюту баланса. Да и понять до конца, какие по качеству активы ты покупаешь, почти невозможно, неясна структура управления. То, что банк изначально создан другими людьми, также существенно осложняет процесс его интеграции в группу».

Не спешил Перирен и значительно расширять клиентский диапазон, занявшись, например, выдачей экспресс-кредитов. «В ближайшем будущем выдача через торговые точки потребительских кредитов, не превышающих $1000, постепенно отомрет,– утверждал банкир.– Кредитные карты агрессивно осваивают эту нишу. Экспресс-кредитование на небольшие суммы может быть интересно только тем, кто не хочет или не может приобрести кредитную карту, но эти кредиты будут предлагаться по сравнительно „неинтересным” ставкам».

Герберт Степич, по отзывам коллег, не склонен к излишнему либерализму. А в данном случае неявная фронда Мишеля Перирена грозила нежелательным образом отразиться на взаимоотношениях Raiffeisen International с портфельными инвесторами, заинтересованными в высоких прибылях и долях рынка.

Показательно, что одним из достоинств Импэксбанка, о покупке которого за $550 млн группа Raiffeisen International договорилась чуть ли не через месяц после ухода Перирена, Йоханн Йонах считает как раз ориентированность на массовый сегмент. «Он весьма преуспел в потребительском кредитовании, а также в выдаче экспресс-кредитов в торговых точках, чем до сих пор мы вообще не занимались»,– говорит Йонах.

Менее чем за год Импэксбанк почти втрое увеличил портфель выданных населению кредитов, и сейчас он достигает $280 млн. Хотя, как считает Игорь Липанов, при нынешней российской конъюнктуре даже самая примитивная программа потребкредитования будет пользоваться популярностью.

Тем временем сам Райффайзенбанк Австрия пожинает плоды смены руководства и пытается увеличить клиентскую базу и объемы бизнеса, став «ближе к народу». На днях банк снизил до 9,25% годовых ставки по ипотечным кредитам, что, по оценкам начальника отдела развития ипотечного кредитования Марии Воелкиной, делает их доступными для заемщиков с совокупным семейным доходом $600.

Правда, одновременно Райффайзенбанк ввел обязательную комиссию за досрочное погашение. Таким образом, потери в марже, связанные с расширением клиентской базы банка, фактически компенсируются за счет нынешних более состоятельных заемщиков.

Подобный подход сопряжен с определенными рисками, поскольку до сих пор отличительной чертой Райффайзенбанка в глазах его российских клиентов являлось качество сервиса и предсказуемость. Ситуация осложняется еще и тем, что Мишель Перирен снова отказался покидать Россию и собирается возглавить МДМ-банк. Не исключено, что вслед за своим бывшим шефом туда придет и Александр Колошенко, который недавно покинул Райффайзенбанк.

Иными словами, МДМ вполне может повторить райффайзеновский триумф. У владельцев банка миллиардеров Андрея Мельниченко и Сергея Попова достаточно денег, чтобы финансировать начинания Перирена. Если, конечно, ему и его новым работодателям-олигархам не помешают неустранимые различия в менталитете.