Демографические проблемы в социологии г. Спенсера и национальные хозяйственные традиции российского общества

УДК 930.1.23

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОЦИОЛОГИИ Г. СПЕНСЕРА И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ТРАДИЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Н.В. Демьяненко

Ивановский филиал Российского государственного гуманитарного университета

Предложенная статья рассматривает взгляд английского социолога Герберта Спенсера на демографические процессы и показывает их взаимосвязь с современными изменениями в этой области. Попытки влияния правительства на демографические изменения Спенсер считал ошибкой. Он описал различия между фиктивными изменениями и естественным развитием общества. Некоторые из предложенных им способов решения могут быть актуальны для российской действительности. В статье рассматриваются проблемы упадка рождаемости в нашей стране. Сделана попытка указать на различия между биологическими и культурными процессами, связанными с увеличением численности российского населения, а также показано детерминирующее влияние национально-хозяйственных традиций на происходящие демографические процессы в нашей стране.

Ключевые слова: демография, феномен, проблемы, кризис, Спенсер, потребление, национальный, традиции, хозяйственный, действительность, российский.

Современная ситуация в мире характеризуется динамичными и масштабными изменениями в общественном миропорядке и связана с ростом взаимодействия между различными народами, государствами и регионами. Эти трансформационные процессы опосредованы общемировой тенденцией к интеграции человечества, объединения его в единое целое, что принято называть глобализацией.

В глобальном трансформационном пространстве Россия, как и прежде, продолжает оставаться узловым пунктом социальной напряженности. Быстро меняющиеся условия существования социума в России приводят к обострению демографической проблемы вследствие неуклонного уменьшения народонаселения в стране, поэтому становится необходимой и значимой социологическая рефлексия, способствующая новому осознанию национальной идентичности, сложившихся и устоявшихся в историческом времени сущностных характеристик российского общества, соотнесение их с

современными демографическими процессами и выяснение перспектив дальнейшего существования России в контексте общемировых изменений.

В настоящей статье целесообразно рассмотреть демографические проблемы, инициированные классической социологией, в частности, ее основателем Г. Спенсером, и «примерить» их на традиционный хозяйственный контекст российской жизни, являющийся основой материального существования народа и фактором роста народонаселения.

Авторитетные исследователи феномена современного российского демографического кризиса С.С. Сулакшин и В.Э. Багдасарян свидетельствуют об од-новекторном направлении репродуктивного развития России, что не характерно ни для одного из современных государств мира. В истории России периоды репродуктивного упадка чередовались, с той или иной степенью частоты, с периодами подъема рождаемости, - так называемый демографический маятник [8, а 17]. Но, в целом, авторы отмечают высокий уро-

вень репродуктивности населения России на протяжении ее государственной истории. Например, несмотря на «модерниза-ционные рывки» XIX века и тяжелейшие катаклизмы ХХ века, «накапливающийся итог численности населения России» все же возрастал до 1993-1996 г.г. Затем наступил перелом, и численность российского населения впервые в истории страны стала уменьшаться абсолютно. Сам факт впервые наступившего явления абсолютной депопуляции, являясь беспрецедентным, говорит о непростом характере проблемы. Авторы исследований справедливо утверждают о социально-политической, «рукотворной» природе причины депопуляции, исключая фатальную необходимость и предопределенность отрицательных демографических событий [1, с. 18].

Однолинейный, в сторону увеличения численности населения, процесс его воспроизводства в России, кроме незначительных по длительности периодов упадка, вполне объясним. Российский этнос на протяжении своей истории, включая догосударственный период, выработал свои специфические техники выживания. Последние коренились в оседлом образе жизни и земледельческом характере труда, по своей сути способствовавшие стабильным формам жизнедеятельности, которые, в свою очередь, формировали положительное сальдо демографических процессов, несмотря на возникающие в историческом процессе социальные инверсии и катаклизмы. Древнейшая идеологическая установка - «всё необходимое для жизни добывать своим трудом» - укрепляла уверенность людей в правильности избранного общественного пути по сравнению с другими народами и в хозяйственной самостоятельности [6, с. 273, 275]. В подобной экономической установке на натуральное хозяйство прослеживается достаточно чистый и незамутненный нравственный облик рус-

ских людей, исключающих «стяжание» как образ жизни. Кроме того, нематериальная ориентация народа, нацеленная на сохранение и преумножение родового начала в любых природных и социальных условиях, примат семейной формы жизни, традиции общественного согласия и взаимовыручки, - всё это вместе взятое способствовало хотя и тяжелым формам выживания, но, во всяком случае, длительному историческому существованию российского народа. Но, как только в конце ХХ века Россия оказалась перед лицом глобальных социальных и экономических изменений, трудность адаптации к ним сразу же сказалась на способности воспроизводства населения в новых условиях.

Попытаемся посмотреть на демографический фактор с позиций социологической науки и выявить некоторые закономерности и возможные перспективы дальнейшей организации государственной политики в России в сфере неоднозначной проблемы народонаселения. В мировой социологии уже имеется опыт осмысления демографической проблемы и аналитического моделирования выхода из подобного рода кризисных ситуаций, и связан он с именем родоначальника социологии Г. Спенсера.

Главная причина демографического кризиса как будто очевидна и заключается в нехватке ресурсов, в недостатке пищи и жилья, что косвенно выражается в социальном явлении безработицы. Классик социологической науки Г.Спенсер предполагал, что плотность населения возрастает «до заселения всех пригодных для жительства стран» [7, с. 296]. Как биологическое существо, человек инстинктивно стремится к размножению. При появлении возможности достаточного количества пищи процесс размножения активизируется. Важный вывод, к которому пришли позитивисты: увеличение плотности населения на ог-

раниченной ресурсами территории приводит к изменению её социально-политической организации. Если два общества сталкиваются вместе, то им необходимо либо уничтожить друг друга, либо менять форму экономической организации. Так, первобытное собирательство превратилось в растениеводство, а сельское хозяйство в Европе было заменено более эффективным промышленным производством.

В информационную эпоху экономического развития общество меняет форму хозяйствования из-за увеличившейся плотности населения. Чтобы население не уменьшалось в количестве, оно должно найти необходимую для себя форму хозяйственной организации. Если этого не происходит, то наступает период снижения рождаемости. Новая экономическая форма приведёт к увеличению рождаемости, которая, в свою очередь, вызовет усиленную конкуренцию и рост индивидуального развития, что, в конечном итоге, вновь приведёт к спаду рождаемости [7, с. 280-300]. Подобный зигзагообразный характер популяционной динамики присущ в большей степени Западной Европе, нежели России [1, с. 11-18]. Получается, схема социологов-позитивистов взаимообусловленности экономических и демографических процессов применима к западному обществу.

В самом деле, теснота населения способствует изменению социальной организации. Необходимость смены экономической формы хозяйства приводит людей к пониманию собственной индивидуальности, которая становится тормозом их дальнейшему размножению. Можно с достаточной степенью уверенности утверждать: высокоразвитые нации не многочисленны, а многочисленные нации не высокоразвиты. Развитие индивидуальности и способности размножения находятся в обратной пропорции: чем выше индивидуальное развитие, тем ниже спо-

собность размножения [7, с. 300]. Чтобы развивать технику выживания народов, в частности, совершенствовать научно-технические характеристики для улучшения условий жизни, необходимо внутреннее развитие самого человека, которое неизбежно приводит к снижению его репродуктивной способности, отнимая силы и время для личностного развития. Существует вероятная связь между высоким интеллектуальным развитием человека и сильным запаздыванием половой зрелости. Основной причиной, влияющей на рождаемость, является культурное развитие и самосовершенствование человека, которое, по мнению Г. Спенсера, «должно произвести упадок воспроизводительной способности» [7, с. 299].

Согласно выявленной закономерности Спенсера, культурное развитие человека способствует сокращению населения и подразумевает качественное улучшение населения. Однако, в постсоветской России наблюдается парадоксальная ситуация, «выламывающаяся» из выверенных социологических заключений: сокращение населения сопровождается его неуклонной качественной деградацией - интеллектуальной, нравственной и физической. Получается двойное отрицательное сальдо, вызванное, как предполагается, естественными причинами возникновения новой экономической формы жизни сообщества, контуры которой еще вполне не проявились. Ожидается, что поиск новой формы хозяйствования вызовет рост индивидуального развития человека и, следовательно, временный спад рождаемости, что и наблюдается в современный период. Специфика этого процесса заключается в том, что он глобален и затронул в той или иной степени все мировое сообщество. В.Э. Багдасарян справедливо отмечает, что далеко не всегда модернизационные процессы обусловливают репродуктивное угасание и старение наций и сообществ. Снижение уровня

рождаемости наблюдалось, главным образом, при глобализационном варианте развития, идущем вразрез с цивилизаци-онной идентичностью сообществ. В тех же популяциях, в которых модернизаци-онный процесс осуществлялся при опоре на национальные традиции, кризиса ре-продуктивности не отмечалось [1, с. 14].

Обращаясь к особенностям исторического развития России, целесообразно выделить национальные и ментальные традиции российского общества, сформировавшиеся в процессе хозяйственной деятельности, и соотнести их с перспективами демографических процессов. В России исторически закрепилось понимание, что русские люди по своей природе склонны к аскетизму, враждебны богатству, потому и не развивались в стране буржуазно-капиталистические отношения. Как замечает С.Г. Кара-Мурза, для «нерыночного» русского человека страсть к накоплению остается загадкой: «двух обедов не съешь», «на тот свет с собой не возьмешь» [4, с. 47]. Весьма полезно сегодня вспомнить о ценности праведного труда, лежащего в основе богатства, которое необходимо для обеспечения разумного достатка: «померного», а не «преизлишнего», приводящего к роскоши. Искать богатства надо вечного, а не временного - таково было одно из главных наставлений на Руси. Существует много пословиц и поговорок русского народа о вторичности сугубо материального подхода к жизни и примате особой русской духовности: «Не хлебом единым жив человек», «Не та шинель, что пуговицами блестит, а та, что греет», «По одежке встречают, по уму провожают». Зато к деньгам и богатству пословицы зафиксировали подозрительное отношение: «Трудом праведным не наживешь палат каменных», «Не хвались серебром, хвались добром», «Пусти в душу ад, будешь богат», «Деньги - зло».

В то же время, этимология слова «богатый» свидетельствует об уважении к богатству и означает «одаренный богом», «получивший дары от Бога», «хранимый богами» и потому находящийся в безопасности, «у Христа за пазухой». Напротив, «убогий» означает «потерявший милость бога», «небогатый»: «Бог не убог»; «Богатый ума купит, убогий и свой бы продал, да не купят». Можно заметить, что в русских пословицах обычно обличается не богатство, а скорее жадность, скупость, нерациональное распоряжение своим имуществом и неправедно, «не добром» нажитое богатство: «Богатому черт деньги кует». Приветствовались, скорее, разумное накопительство, хозяйственная смекалка, умение торговать и «рачительность» в ведении домохозяйства: «В мошне густо, так и дома не пусто»; «Денег наживешь - без нужды проживешь». Все эти рассуждения из глубины веков свидетельствуют о необходимости разумного аскетизма, умеренности в потреблении. Исторически русский человек склонен к сохранению преимущественно «неэкономического» характера социального взаимодействия [2, с. 11-19].

В советскую эпоху тип хозяйствования в России анализировался с точки зрения общественных целей: при балансе ориентаций «на себя» и «на социум» говорили о рациональном типе хозяйствования, при доминировании ориентаций «на себя» - о мещанском типе, противоречащем общественным интересам и принципам социалистического распределения. Культивировалось обратное западному представление, что для гармонической личности вещизм, мещанство, экономический эгоизм и неумеренное потребительство - это путь к духовному обеднению и нравственному распаду. Естественность и органичность советского общества обусловливалась характеристикой, которую можно назвать «семейст-

венный коллективизм». С.Г. Кара-Мурза пишет, что в советской России «общество устроилось как семья, отсюда вытекал и принцип хозяйства - думать обо всей семье, производить не для прибыли, а для потребления, и жить по средствам» [5, с. 381]. Таким образом, советский принцип хозяйствования смыкался по своему содержанию с древнеславянским «заветом» на неприбыльное, нерентабельное производство, восстанавливая тем самым «семейный стиль» экономики.

В постсоветский период возник миф о спасительной роли рынка как пути к западному изобилию, он овладел массами, превратившись в материальную силу. Силовое поле западного общества длительно воздействовало на советскую Россию, экспортируя модели желаний и интересов и разрушая тем самым экономическую систему страны. С.Г. Кара-Мурза в этой связи справедливо считает, что произошло «создание у людей системы потребностей, несовместимых с жизнью страны и народа». С помощью экономических рычагов, средствами культуры и идеологического воздействия массу людей побудили отказаться от двух главных устоев советского, вообще традиционного, жизнеустройства - «нестяжательства и непритязательности» [5, с. 681]. Возник парадоксальный синтез незрелого капиталистического способа производства и глобальной повседневной культуры потребительства. Результатом явилось острое противоречие между ограниченным слабой экономикой пространством потребительских возможностей и динамично развивающимся пространством желаний. Ложная идентификация российского общества с экономически благополучным западным обществом привела к неверной оценке собственных экономических сил и ресурсов, что отразилось в падении рождаемости. Подобный разрыв между желаемым и действительным спровоцировал и по-своему усилил отрицательные

демографические процессы, наблюдающиеся в настоящее время в России. Опасность современных тенденций также в том, что на базе недостаточного уровня жизни большинства населения страны стремления отдельных людей к дальнейшему обогащению и приобретательству отнимают существенный духовно-нравственный ресурс из сферы человеческих взаимоотношений.

На современном экономическом этапе, несмотря на существование в российском обществе тенденции «опережающего потребления», сохраняется традиционная этика аскетического накопительства, слагающаяся из предусмотрительности, умения поступаться своими желаниями, удовлетворять свои потребности личными усилиями, что иногда граничит с натуральным хозяйством. Прав С.Н. Булгаков, выступая за правильное соотношение между потребностями духа и плоти, контроль духа над чувственностью, доминирование аскетического начала над гедонизмом. Экономический человек С.Н. Булгакова - всегда самоопределяющееся существо, личность, перед которой стоит задача примирить свои возрастающие потребности с самоограничением в своих стремлениях: «Умножай свои потребности, пока этого требует жизнь духа и человеческое достоинство, но и умей сокращать их, поскольку она же этого требует» [3, с. 246]. Таким образом, русский аскетизм никогда не призывал к отречению от жизни, но всегда соединялся с верой в преображение жизни. Думается, что исторические традиции хозяйствования с их рациональностью, умеренностью, склонностью к «простым вещам» и стремлению довольствоваться «малым» возобладают в национальной ментальности и сгладят остроту рыночных процессов, выравнивая демографические провалы.

Исторические реалии свидетельствуют, что национальные хозяйственные

традиции российского народа в целом имеют духовно-идеалистическую природу, трудно совместимую с материалистической направленностью современных перемен в стране и мире. Нематериалистический характер российского общества и человека позволяет придерживаться совершенно определенного пути в русле происходящих перемен. Формулой оптимизации дальнейшего демографического состояния должно стать сохранение национальных хозяйственных традиций, примирение материального с духовным в человеческом бытии и ориентир на индивидуальное развитие личности, что в своем симбиозе приведет, как предполагается, к качественному изменению общества. В России идет поиск новых смысловых оснований для стабилизации процессов воспроизводства населения, поэтому демографическая проблема в стране должна обрести решение в качественном обновлении общества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Багдасарян В.Э. К вопросу о формировании теории демографической вариативности как новой объяснительной модели демографических процессов / В.Э. Багдасарян. - М., 2006. - 370 с.

2. Берендеева О.А., Николаева Е.Е. Неравномерность распределения доходов населения региона: теоретико-прикладные аспекты // Современные наукоемкие технологии. Региональное приложение. - 2013. - №2. - С. 11-19.

3. Булгаков С.Н. Об экономическом идеале // Булгаков С.Н. Труды по социологии и теологии. В 2-х т. - М., 1999. - Т. 2. - 350 с.

4. Кара-Мурза С.Г. Евроцентризм - эдипов комплекс интеллигенции / С.Г. Кара-Мурза. - М., 2002. - 230 с.

5. Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация / С.Г. Кара-Мурза. - М., 2002. Кн. 2. - 790 с.

6. Свято-Русские Веды. Книга Велеса. - М., 2005. - 550 с.

7. Спенсер Г. Основания биологии / Г. Спенсер. -СПб: АО «Издатель», 1898. Т. 2. - 440 с.

8. Сулакшин С.С. Российский демографический кризис: от диагностики к преодолению / С.С. Сулакшин. - М., 2006. - 280 с.

Рукопись поступила в редакцию 14.10.2014.

THE DEMOGRAPHIC PROBLEMS IN H. SPENCER SOCIOLOGY AND NATIONAL ECONOMIC

TRADITIONS OF RUSSIAN SOCIETY

N. Demyanenko

The presented article discusses H. Spencer's interpretation of demographic processes and shows its correlation with modern changes in this sphere. As a mistake H. Spencer considered the attempts of government to influence on demographic changes. He described the differences between fictitious changes and natural development of society. Some of the offered ways of solving may be topical for the Russian reality. In the article the problems of birth rate falling-off in our country are considered. The attempt to point on the differences between biological and cultural processes connected with the Russian population increasing is made; and also the determining influence of national and economic traditions on demographic processes occurring in our country is presented.

Key words: demography, phenomena, problems, crisis, H. Spencer, consumption, national, traditions, economic, reality, Russian.