Цели и существующее состояние модификации российского законодательства о недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта

14 I ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 347.4

ЦЕЛИ И СУЩЕСТВУЮЩЕЕ СОСТОЯНИЕ МОДИФИКАЦИИ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛКИ, НАРУШАЮЩЕЙ ТРЕБОВАНИЯ ЗАКОНА ИЛИ ИНОГО ПРАВОВОГО АКТА

Н.В. Сарычева*

Аннотация. Анализируются сложившиеся в судебной практике актуальные подходы в реализации института недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта; исследуются недостатки и преимущества.

Ключевые слова: концептуальные изменения законодательства о недействительности сделок; система оснований признания сделок недействительными; новые основания оспоримости и ничтожности сделки.

THE AIMS AND THE PRESENT STATE OF MODIFICATION

OF RUSSIAN CIVIL LEGISLATION CONCERNING TRANSACTIONS' INVALIDITY

N.V. Saricheva

Abstract. The author analyzes the current judicial practice, current approaches in the implementation of the Institute of invalidity of transactions that violate the law or other legal act, explores the advantages and disadvantages.

Keywords: conceptual change legislation on the invalidity of transactions; the grounds for the invalidation of transactions; new grounds of experiments and the nullity of the transaction.

Научная специальность 12.00.03 — Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Пункт 5.2.1 Концепции развития гражданского законодательства, был направлен на изменение базовых подходов к сделкам, нарушающим требование законодательства, и указывал, что «судебная практика признания сделок ничтожными на основании ст. 168 ГК РФ получила в настоящее время весьма широкое распространение. Тем самым, стабильность и предсказуемость гражданского оборота поставлены под серьезную угрозу. Чтобы не допустить дальнейшего разрушения стабильности гражданского оборота, изменение законодательства должно быть направлено на сокращение легальных возможностей признавать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несораз-

мерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений».

Избранное в Концепции направление правового регулирования недействительных сделок привело к изменению в действующем законе презумпции ничтожности на презумпцию оспоримости сделки, нарушающей требование закона. По нашему мнению это повлекло ослабление регулирования незаконных сделок законодателем.

Действующая редакция ст. 168 ГК РФ [1] устанавливает презумпцию оспоримости для сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта.

Прежде всего, следует ответить на вопрос: что понимается под иным правовым актом в целях оспаривания сделки?

© Сарычева Н.В., 2014

* САРЫЧЕВА НИНА ВЛАДИМИРОВНА,

аспирант кафедры гражданско-правовых дисциплин Московский институт экономики, политики и права Контакты: Климентовский пер., д. 1, стр. 1, Москва, Россия, 115184 E-mail: info@miepl.ru

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Верховный Суд Российской Федерации в своем определении от 13 декабря 2011 г. № 5-В11-116 указал, что в целях оспаривания сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта, под иными правовыми актами понимаются указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти. Следовательно, положения ст. 168 ГК РФ о недействительности сделок в силу их ничтожности применяются в отношении сделок, если они не соответствуют требованиям указанных в ст. 3 ГК РФ правовых актов, содержащих нормы гражданского права.

У Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, вместе с тем, имеется противоположная позиция по отнесению к понятию «иные правовые акты» актов министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также актов органов субъектов РФ и органов местного самоуправления. При том, что эта позиция сформирована на основании той же ст. 3 ГК РФ. Так, в соответствии с постановлением Президиума ВАС РФ от 20 июля 2010 г. № 2142/10 по делу № А51-10815/2009, согласно ст. 3 ГК РФ под законами, содержащими нормы гражданского права, понимаются Гражданский кодекс РФ и принятые в соответствии с ним федеральные законы, а под иными правовыми актами — указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Другие нормативные акты: акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также акты органов субъектов РФ и органов местного самоуправления — к законам и иным правовым актам не отнесены.

Таким образом, Верховный Суд под «иными правовыми актами» подразумевает указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, а Высший Арбитражный Суд, наоборот, акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также акты органов субъектов РФ и органов местного самоуправления — к законам и иным правовым актам не относит.

Но вернемся к ст. 168 ГК РФ. Новая редакция нормы устанавливает ничтожность для сделки, которая не только нарушает требования закона или иного правового акта, но при этом так же посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Отвечая на вопрос о том, что такое публичные интересы, Ю.А. Тихомиров пишет: «В строгом смысле слова это общие интересы, своего рода усреднение личных, групповых интересов. Это общественные интересы, без удовлетворения которых невозможно, с одной

стороны, реализовать частные интересы, с другой — обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, государств, наций, социальных слоев, наконец, общества в целом. Это — официально признанные интересы, имеющие поддержку государства и правовую защиту. Следовательно, публичный интерес есть признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития» [2, с. 55, 56].

Представляет интерес и толкование термина «посягательство на публичные интересы» в контексте реализации диспозиции ст. 168 ГК РФ. Рассмотрим вопрос о том, какая сделка может посягнуть на признанный государством общественный интерес, удовлетворение которого служит условием и гарантией существования и развития института гражданского права.

В юридической литературе встречается мнение о необходимости применения к диспозиции п. 2 ст. 168 ГК РФ понимания публичных интересов, как обеспечения соблюдения всех законов, действующих в Российской Федерации [3]. Такой подход представляется автору статьи неверным. В противном случае мы возвращаемся к тому, от чего ушли — логично предположить, что любая сделка, нарушающая закон в таком случае ничтожна, следовательно, в ч. 2 ст. 168 действует принцип презумпции ничтожности противозаконной сделки, тогда как ч. 1 статьи утверждает принцип презумпции оспо-римости сделки. Таким образом, п. 1 ст. 168 противоречит п. 2, создавая правовую коллизию.

Кроме этого, в юридической литературе рассматривается понимание публичных интересов, как установленных в нормах права гарантий и положений, направленных на решение задач, поставленных перед государством, Конституцией и законом [3]. Такая позиция, по мнению автора, не в полной мере отражает идею законодателя разграничить частноправовой и публично-правовой интерес.

Что же касается понятия публичных интересов в контексте рассматриваемой нормы права, то тут необходимо исходить не из категорий споров, а рассматривать категорию сторон, одна из которых, представляя публичные интересы, обязательно является органом исполнительной власти в рамках собственной компетенции либо общественной организацией, в соответствии с задачами ее деятельности. Не важно, будь это иск органа исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю за соблюдением законодательства в рамках установленной компетенции, либо, наоборот, — иск к органу исполнительной власти в связи с деятельностью, направленной на реализацию публичного интереса ка-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

саемо распределения ресурсов, находящихся в государственной или муниципальной собственности, — важно понять то, что в споре о ничтожности сделки, посягающей на публичные интересы, стороной всегда должен выступать субъект публично-правового регулирования.

Очевидно, что на сегодняшний день законодатель защищает публичноправовые интересы наравне с частноправовыми интересами третьих лиц, не привлеченных к процессу совершения сделки, т.е. лиц, добросовестно не знавших об изменившихся в отношении них правах или обязанностях в связи с незаконным соглашением, либо лиц, иным образом заинтересованных в состоявшихся без

их участия соглашениях, признавая такие сделки, при условии их незаконности, ничтожными.

Кроме того, особо следует обратить внимание на такое важное обстоятельство, что законодатель учел выявленную недобросовестность участников гражданского оборота и отнес незаконные сделки вне публичных интересов и интересов третьих лиц к оспоримым сделкам. Это весьма актуально, в связи с распространившейся практикой оспаривания сделок по признаку ее ничтожности истцом, изначально осведомленным о пороках такой сделки и впоследствии заявившем иск о признании ее недействительной.

Литература

1. Федеральный закон от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ // СЗ. РФ. 2013. № 19. Ст. 2327.

2. Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к гл. 6—12 / Под ред. Л.В. Сан-никовой. М., 2014.

УДК 343.23

| АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ОБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В.Ю. Шевченко*

Аннотация. Рассматривается актуальность и состояние теоретической разработки проблемы учения об объекте преступления; анализируются концепции об объекте преступления; обосновывается вывод о том, что понятие объекта преступления, закрепленное в законе, не вполне соответствует преобладающей в доктрине уголовного права концепции.

Ключевые слова: значение объекта, объект преступления, общественные отношения, порядок, лица, правовая норма, правовое благо, интерес, ценности, вред, предмет.

RELEVANCE OF A PROBLEM OF DETERMINATION OF OBJECT OF CRIME

V.Yu. Shevchenko

Abstract. Relevance and a condition of theoretical development of a problem of the doctrine about object of a crime is considered. Concepts about object of a crime are analyzed. The conclusion locates that the concept of object of a crime enshrined in the law not quite corresponds to the concept prevailing in the doctrine of criminal law.

Keywords: value of object, object of a crime, public relations, order, persons, precept of law, legal benefit, interest, values, harm, subject.

Научная специальность 12.00.08 — Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

Проблемы определения объекта преступления активно освещалась и освещается в юридической литературе, что связано с ее актуальнос-

тью и важностью в общей системе законодательства. Проблема объекта преступления тесно связана с учением о составе преступления, где объект преступления,

© Шевченко В.Ю., 2014

* ШЕВЧЕНКО ВАСИЛИЙ ЮРЬЕВИЧ,

аспирант кафедры уголовного права и процесса Московский институт экономики, политики и права Контакты: Климентовский пер., д. 1, стр. 1, Москва, Россия, 115184 E-mail: anfas3@yandex.ru