«Военная епархия» русской армии

ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

УДК 355.233.232(47)«1800/1917»

С.Н. Емельянов

«Военная епархия» Русской армии

В статье анализируются проблемы формирования института управления военным духовенством Русской Императорской армии. Рассматриваются вопросы выделения ведомства военного духовенства в отдельную структуру Русской православной церкви. Пройдя сложный путь административного реформирования, институт военного духовенства в начале XX в. становится самостоятельной структурой в рамках параллельного подчинения руководству военного ведомства и высшему церковному руководству. Де-факто возник институт, по своему положению сравнимый с той или иной отдельной епархией православной церкви.

This statement analizes the problems in formation of the military clergy control institute in Russian Imperial Army. It also deals with some points of the military clergy institute excretion from other structures of The Russian Orthodox Church into the separate one. In the beginning of XX century, leaving behind the complicated way of the administrative structure reforms, the institute of the military clergy comes to a substantive department under the headship of both Military and Church departments. De facto this organization might be compared with any of separate eparchies of The Orthodox Church.

Ключевые слова: военное духовенство, русская армия, полковые священники, обер-священник, главный священник армии и флотов, протопресвитер армии и флота, военное ведомство, духовное правление при протопресвитере армии и флота, каноническая территория.

Key words: military clergy, The Russian Army, regiment priests, the chief priest, the principal priest of the Army and Fleet, the protopresbyter of the Army and Fleet, military department, clergy administration by the protopresbyter of the Army and Fleet, canonic terrtitory.

С момента создания в России регулярной армии в рамках военного ведомства стал формироваться институт военного духовенства. В отдельную структуру ведомство военного духовенства выделилось при императоре Павле I в 1800 г., когда полковые священники были выведены из прямого подчинения епархиальных архиереев. Во главе военного духовенства был поставлен обер-священник армии и флота. С тех пор заметную роль в становлении

© Емельянов С.Н., 2015

29

и развитии института военного духовенства стали играть руководители военно-духовного ведомства.

Однако свой завершенный вид институт военного духовенства приобрел только в последней четверти XIX - начале XX в. По сути, в военном ведомстве была сформирована отдельная специфическая епархия православной церкви. Путь к этому был долгим и нелегким.

К 1844 г., в результате постепенного отделения некоторых полковых церквей от ведомства обер-священника армии и флота и образования особых, отдельных от армии гвардейского и

гренадерского корпусов, сформировалось ведомство обер-священника Главного штаба гвардейского и гренадерского корпусов. В 1858 г. оба обер-священника были переименованы в главные священники - один стал называться главным священником Главного штаба его императорского величества и отдельных гвардейского и гренадерских корпусов, а другой - главным священником армии и флотов [5, с. 22].

На Кавказе по причине удаленности района в 60-е гг. XIX в. была введена должность обер-священника (затем главного священника) Кавказской армии с довольно широкими правами. В его подчинении оказались и церкви кавказских казачьих войск.

Между тем в военной и военно-духовной среде стало расти осознание ненормальности раздвоения военно-духовного управления. Изменения стали происходить после смерти главного священника В.Б. Бажанова (ум. 31 июля 1883 г.).

По инициативе военных кругов и нового главного священника армии и флотов А.А. Желобовского начались работы по созданию единого ведомства военного духовенства. Прежде чем соединение полномочий главных священников нашло свое воплощение, этому предшествовала работа двух особых комиссий, созванных в феврале 1884 г. и в феврале 1890 г. В состав первой комиссии, кроме военных, входили видные представители военного духовенства.

Обсуждались два основные вопроса: о соединении обязанностей главного священника гвардии, гренадер и армии и флота в одном лице, с наименованием его главным священником военносухопутных и морских сил империи; и об отделении степени и порядка зависимости духовенства военного ведомства, состоящего при городских церквах, которые заключают в своих приходах местное население, от епархиальной власти, и взаимоотношениях главного священника с епархиальным управлением [9. Д. 7272. Л. 1]. В ходе обсуждения членами комиссий были высказаны самые различные предложения, вплоть до переподчинения военно-морского духовенства епархиальным властям на местах, что, впрочем, не было поддержано большинством.

30

Основным итогом работы комиссии 1884 г. стало составление проекта положения об управлении полковыми церквами и их духовенством.

Итогом работы второй комиссий стало то, что 11 июля 1890 г. А.А. Желобовский, уже совмещавший в своих руках две должности главного священника армии и флотов и главного священника гвардии и гренадер, получил сразу три высочайших указа из Святейшего синода. Первым указом он был уведомлен о своем назначении на новую должность протопресвитера военного и морского духовенства [9. Д. 246. Л. 1]. Второй указ сообщал об упразднении с 12 июня того же года должности главного священника Кавказской армии [9. Д. 246. Л. 2].

Третий указ доводил до сведения протопресвитера военного и морского ведомства о переходе под его начало всех подвижных и неподвижных церквей, ранее состоявших в ведении главных священников гвардии и гренадер, армии и флота.

Всего в России было четыре должностных лица, имевших высшее духовное звание белого духовенства - протопресвитер. Это были протопресвитер Большого придворного собора в Санкт-Петербурге, который, заведуя придворным духовенством, числился также протопресвитером московского Благовещенского собора; протопресвитер военного и морского духовенства и настоятели Успенского и Архангельского соборов в Москве.

Теперь административное положение протопресвитера военного и морского духовенства приближало его по статусу к епархиальным архиереям.

Потребовался и особый порядок назначения протопресвитера военного ведомства. Согласно новому положению процедура назначения нового протопресвитера была почти аналогичной назначению епархиальных преосвященных и их викариев. По рангу протопресвитер приравнивался к архиепископу в духовном мире и генерал-лейтенанту в военной иерархии, а также имел право на личные доклады императору.

Все военное духовенство оказалось в подчинении одного человека, включая гвардейских священников. Правда, стоит отметить, что формально военные священники должны были быть в параллельной зависимости от архиерея, на канонической территории которого они находились, однако реально подобная зависимость сводилась практически к нулю.

При протопресвитере армии и флота, для решения текущих дел было создано духовное правление. Первым председателем правления со времени учреждения должности (1892-1902) был протоиерей Г.С. Словцов. Затем должность занимали протоиерей Голубев

31

(1902-1904 гг.), протоиерей Морев (1904-1912), в 1912 г. -В.Н. Грифцов [6, с. 244].

В связи с постоянно возрастающим количеством дел в 1909 г. была введена новая должность помощника протопресвитера военного и морского духовенства [12. Д. 75. Л. 108], в обязанности которого входило исполнение обязанностей протопресвитера в случае болезни или отсутствия последнего [12. Д. 76. Л. 52].

9 апреля 1910 г. на эту должность был назначен протоиерей Е. Аквилонов [12. Д. 76. Л. 31]. После того, как Аквилонов занял должность протопресвитера, помощником стал И. Морев [12. Д. 115. Л. 17], остававшийся на этом посту до конца существования ведомства.

Следующую ступень в иерархии военного духовенства традиционно составляли дивизионные благочинные. В армии один из священников дивизии являлся благочинным для духовенства данной военной единицы. В гвардии благочинных было меньше. Долгое время в среде гвардейского духовенства был всего один благочинный. Эту должность утвердил в 1849 г. о. В.Б. Бажанов. В начале XX в. появилась еще одна должность благочинного гвардейского духовенства.

В 1913 г. была введена должность гарнизонного благочинного. По своим функциям новая должность во многом соответствовала должности благочинного в дивизии. Ему подчинялись все священники гарнизона [7].

В армейских и гвардейских полках, а также на судах, уходящих в дальнее плавание, служили рядовые священники. Военное духовенство по своему положению было уравнено с офицерскими должностями.

Количественно корпус военного духовенства в силу объективных причин постоянно увеличивался. Так, в 1869 г. военно-духовному ведомству были подчинены 24 военных собора, сотни церквей (437 полковых, 13 крепостных, 32 госпитальные, 17 тюремных, 33 судовые и т. д.), а также целый ряд лечебных, учебных и прочих богоугодных заведений [5, с. 200]. По состоянию на 1880 г. в ведении главного священника находилось 400 священно-церковнослужителей. В 1910 г. в военном ведомстве уже находилось 651 церковь и 975 чел. военного духовенства [1, с. 254]. Во время Первой мировой войны в армии служило свыше 5 тыс. священнослужителей [15, с. 93].

В годы ведения крупномасштабных войн структура управления военным духовенством усложнялась. Создавались временные управленческие структуры военным духовенством, находящимся на театре военных действий. Вводились должности полевых главных священников действующих армий и полевые управления при них. В мирное время названные структуры расформировывались [11. Д. 755. Л. 13].

32

Кроме прочего, на время Первой мировой войны была учреждена новая должность - секретаря при протопресвитере военного и морского духовенства.

За период с последней четверти XIX в. в ведомстве военного духовенства была проделана огромная работа. Особо стоит отметить, что, кроме внешней реорганизации, усилиями

протопресвитеров был полностью изменен облик полковых священников.

Образовательный, а нередко и моральный уровень армейских священнослужителей первой половины XIX в. часто оставлял желать лучшего. С одной стороны, это негативно сказывалось на авторитете духовенства, с другой - на выполнении задач религиозного служения в армии.

Руководству армейского духовенства необходимо было решить целый комплекс задач для привлечения достойных кадров в ряды подведомственной ему структуры. Главным в данном направлении стало улучшение материально-бытовых условий жизни священнослужителей военного ведомства и привлечение в армию лучших представителей белого духовенства Русской православной церкви.

Сами представители ведомства главного священника армии и флота, руководителя военного духовенства того времени отмечали, что до 60-х гг. из-за специфики службы в армии в полки часто поступали «недостаточно подготовленные к пастырскому служению, как по образованию, так и по своим нравственным качествам» священнослужители. Причины этого были в тяготах военной службы. Например, жизнь приходского священника даже в бедном селе, хотя и была трудна, но отличалась стабильностью. Городское духовенство, как правило, обладало большими материальными доходами.

«Кроме того, даже при желании поступить в полковые священники, личные хлопоты по этому делу, по отдаленности Санкт-Петербурга, возможны были только для просителей ближайших местностей к столице или детей полковых священников». В полк из-за низкого жалования стремились идти те, кому в епархии не досталось никакого прихода. «Были и такие, которые вынуждались к поступлению в полк - штрафами за погрешения со стороны епархиальной власти». Еще одной из причин для поступления в корпус военного духовенства было мнение о том, что «где будто бы можно было жить свободно, и что популярность в среде офицеров можно заслужить развязанностью, светскостью и участием в развлечениях и увеселениях полкового общества». По последней причине недостатка в кандидаты в полковое духовенства не было.

«... Епархиальные архиереи всегда были заинтересованы в том, чтобы удержать лучшие силы у себя, дома ... что же касается послужных списков, то характеристика личностей в ней слишком

33

общаяестественно, что не последняя решающая роль в этом выпадала на долю сторонних влияний часто не бескорыстных и ходатайств не всегда основательных, особенно когда главные священники многосложностью своих обязанностей, преклонных летах, отвлекались от внимательного рассмотрения качеств и нужд искателей священства в полках» [3, с. 9].

«Все сказанное нами способствовало распространению в обществе не совсем светлого и лестного взгляда на военное духовенство.» [3, с. 12].

Необходимость реформ военно-духовного ведомства всецело поддерживалась высшим церковным руководством, военным командованием и императором.

В области повышения уровня образования военного духовенства, большую роль сыграла реформа всей системы духовного образования в целом. Повысился уровень подготовки священников [3, с. 13].

Следующим шагом стало утверждение императором в 1890 г. нового положения об окладах и штатах военного духовенства, которое значительно повысило материальный и социальный статус священно- и церковнослужителей армии и флота. Военное духовенство было уравнено по своему положению с офицерским корпусом. Дьяконские должности стали соответствовать обер-офицерским, священнические - штаб-офицерским чинам и должностям.

Непрестижная должность военного священноцерковнослужителя стала пользоваться большим уважением в обществе. Удалось значительным образом улучшить образовательный и моральный уровень военного духовенства. Весь рассматриваемый период протопресвитеры посвятили для усовершенствования своего ведомства и улучшения социального уровня подведомственного им духовенства.

Для стимулирования вступления в ряды военного духовенства наиболее достойных священников существовали и неденежные способы поощрения. Духовенство, получившее образование высокого статуса, получало определенные льготы: бесплатное лечение, билеты по льготным ценам в поездах и т. п.

С 1890 г. для выходцев из духовенства, вытесняемых из епархий за нарушение церковной дисциплины, переход на службу в военное ведомство, «сделался совершенно невозможным» [4, с. 205].

Как уже отмечалось выше, первым протопресвитером военного и морского духовенства стал А. А. Желобовский. На своем посту он пробыл до самой смерти - до 29 апреля 1910 г.

На его место 7 мая 1910 г. указом Св. Синода был назначен протоиерей Е.П. Аквилонов [12. Д. 76. Л. 62]. Однако его правление оказалось недолгим. Аквилонов умер от саркомы 30 марта 1911 г.

34

22 апреля 1911 г. последним протопресвитером Русской Императорской армии стал, выдающийся священник военного ведомства Г.И. Шавельский [12. Д. 77. Л. 60; 10. Д. 7666. Л. 19].

В отличие от предыдущих протопресвитеров Шавельский был первым, кто имел богатый опыт службы на театре военных действий. Учитывая этот опыт, Шавельский начал строить принципы своей работы. После вступление в должность главы военнодуховного ведомства в интервью газете «Новое время» он заявил, что до него духовенство относилось к своему делу формально, пользовалось шаблонными проповедями и т. п. [2, с. 29]. Новый протопресвитер был настроен бороться с такими настроениями. Последнее ему явно удалось. Статус протопресвитера при Г.И. Шавельском стал еще более значимым.

В 1912 г. Св. Синод назначил протопресвитера членом особого совещания при Св. Синоде по миссионерским делам с правом в случае отлучек из Санкт-Петербурга назначать своим заместителем кого-либо из членов духовного правления [14, с. 137].

С 1915 г. протопресвитер был введен в состав Св. Синода, членом которого он оставался вплоть до революционных событий февраля-марта 1917 г. Ежемесячно Г.И. Шавельский выезжал из Ставки в Петроград на заседания Св. Синода. Кроме того, пользуясь, как его предшественники, правом личного доклада у императора, Г.И. Шавельский добился права «лично присутствовать в Военном совете и защищать свои проекты», что позволяло ему быть в курсе всех военных планов, разрабатываемых Россией, и соотносить задачи своего ведомства напрямую с теми вопросами, которые должны были решать Военное и Морское министерства.

После Февральской революции в глазах новой власти протопресвитер Г.И. Шавельский оказался сторонником свергнутого режима, и положение оказалось очень шатким - была вероятность его смещения с занимаемой должности. О недоверии Временного правительства говорит тот факт, что когда из состава Св. Синода 17 апреля были выведены лица, наиболее тесно связанные с императорской фамилией или с Распутиным, в их числе оказался и Г.И. Шавельский [12. Д. 80. Л. 26].

Революция застала Шавельского в Петрограде. Из Государственной думы поступил приказ - до особого распоряжения оставаться в городе. Вскоре он был арестован. Поводом для ареста послужила его докладная записка, составленная в декабре 1916 г., в которой он доказывал необходимость принятия экстренных мер для духовного воспитания и укрепления армии, особенно ее запасных частей, находящихся в тылу и подвергавшихся активной пропаганде [4, с. 269].

35

С 13 ч 9 марта до 22 ч 10 марта 1917 г. протопресвитер армии и флота Г.И. Шавельский просидел под арестом в Таврическом дворце. 10 марта 1917 г. Шавельский подал обер-прокурору Св. Синода прошение об отставке «ввиду того, что приведенным в исполнение приказом об аресте меня обнаружилось недоверие ко мне власти» [13. Д. 96. Л. 1]. Однако дело о его отставке Синодом было прекращено в связи с получением Шавельским предписания от военного министра Керенского немедленно отправляться в Ставку. Но выпады против него продолжались. В Совет рабочих и солдатских депутатов в этом же году было послано письмо от группы военного духовенства, которые называли себя «представителями народа», они требовали устранения Г.И. Шавельского от работы в войсках [8. Д. 22. 3 отд. 4 стол. Л. 5-6].

Несмотря ни на что, о. Шавельский оставался на своей должности вплоть до ее ликвидации большевиками.

Как видим, благодаря руководителям военно-духовного ведомства институт военного духовенства приобрел четкую и отлаженную структуру, удачно совершенствующуюся и развивающуюся.

В силу канонических положений, принятых в православной церкви, де-юре военное духовенство, организованное административно в одном ведомстве, продолжало числиться служащим на территории того или иного епархиального архиерея. Изменить что-либо законодательно в данном вопросе не было возможности. Две церковные епархии не могут располагаться на одной и той же канонической территории. Однако, по сути, де-факто мы можем смело утверждать, что в русской армии и флоте была создана отдельная церковная структура, с признаками, присущими отдельной церковной епархии. Довод о том, что в отличие от традиционных епархий, военно-церковное ведомство находилось в параллельном подчинении высших военных чинов, обладая тем самым меньшими правами во внутренней жизни, будет не совсем уместным. В рассматриваемый нами исторический период Русская православная церковь в целом находилась под контролем светской власти и полностью от нее зависела.

Корпус военного духовенства в конце 1917 - начале 1918 г. разделил учесть русской армии, прекратив свое существование вместе с ней. В современной Российской армии не утихают споры о воссоздании должностей штатных военных священников. При этом военное духовенство реально уже существует во многих воинских частях благодаря договоренностям Министерства обороны и Русской православной церкви. В этой связи сегодня как никогда актуальным становится изучение опыта построения и функционирования военно-духовного ведомства Русской императорской армии.

36

Список литературы

1. Богуславский И., протоиерей. К назначению помощника

Протопресвитера военного и морского духовенства // Вестн. воен. духовенства. -1910. - № 8. - С. 253-257.

2. Из периодической печати за минувший год // Вестн. воен. и морск. духовенства. - 1912. - № 1. - С. 29-32.

3. К вопросу о прошлом и современном состоянии военного духовенства (начало) // Вестн. воен. духовенства. - 1890. - № 1 - С. 8-15.

4. Катков В.М. Военное духовенство русской армии. Страницы истории. Кн. 1. - СПб., 2003.

5. Ласкеев Ф.М. Историческая записка об управлении Военным и Морским Духовенством за минувшее столетие (1800-1900 гг.). - СПб., 1900.

6. Новый о. Председатель Духовного Правления при Протопресвитере // Вестн. воен. и морск. духовенства. - 1912. - № 6. - С. 244-250.

7. Приказ по Военному Ведомству № 664. - СПб., 1903.

8. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 797. Оп. 86.

9. РГИА. Ф. 806. Оп. 4.

10. РГИА. Ф. 806. Оп. 5.

11. РГИА. Ф. 806. Оп. 18.

12. РГИА. Ф. 806. Оп. 19.

13. РГИА. Ф. 1579. Оп. 1.

14. Хроника // Вестник военного и морского духовенства. - 1912. - № 3.

15. Шавельский Г. И. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. - М., 1996. - Т. 2.

37