БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В СИРИИ - РАЗВИТИЕ СПОСОБОВ ВЕДЕНИЯ ОБЩЕВОЙСКОВОГО БОЯ И ОПЕРАЦИИ ИЛИ ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ?

Боевые действия в Сирии — развитие способов ведения общевойскового боя и операции или частный случай?

Полковник К.А. ТРОЦЕНКО, кандидат военных наук

АННОТАЦИЯ ABSTRACT

На основе анализа опыта боевых действий противоборствующих сторон в сирийском военном конфликте предлагаются и обосновываются некоторые новые направления развития способов ведения общевойскового боя (операции).

Незаконные вооруженные формирования, регулярные войска, боевые группы, тактические группы, огневая тактика, огневой перевес.

The paper uses analysis of the combat practice by opposing parties in the Syrian military conflict as the basis to suggest and justify some new development trends in the methods of combined-arms combat (operation).

KEYWORDS

Illegal armed formations, regular troops, combat groups, tactical groups, firing tactics, fire preponderance.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

В ФЕВРАЛЕ текущего года состоялся оперативно-мобилизационный сбор руководящего состава Вооруженных Сил Российской Федерации (ВС РФ).

Открывая мероприятие, Министр обороны РФ генерал армии С.К. Шойгу (рис. 1) обратил внимание генералов и офицеров на важность изучения опыта, приобретаемого ВС РФ в ходе боевых действий в Сирийской Арабской Республике (САР). В частности, он отметил: «Мы видим, что противостояние в Сирии — это совершенно другой тип вооруженной борьбы, принципиально отличающийся от классических войн, в которых противником были регулярные армии»1.

Безусловно, опыт боевых действий дает наиболее объективную оценку результатам организационного строительства ВС, целесообразности избранных направлений подготовки органов военного управления и войск (сил), эффективности применяемых образцов вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) и, что самое главное, позволяет проверить и уточнить основополагающие взгляды на способы ведения общевойскового боя и операции.

Рис. 1. Министр обороны РФ генерал армии С.К. Шойгу открывает сбор руководящего состава Вооруженных Сил РФ (февраль 2020)2

Вместе с тем объективность военных действий независимо от желания противоборствующих сторон высвечивает как преимущества, так и проблемы во всех областях строительства и применения ВС САР. Частично причины данных проблем определяются менталитетом народов САР и соседних с ней государств, особенностями социально-политического устройства страны, моральным и образовательным уровнем рядового и командного состава ВС. Однако далеко не все из них объясняются перечисленными причинами, а попытки оправдать ими естественные просчеты и заблуждения в развитии отечественной военной мысли могут дезориентировать ее дальнейшее развитие. Поэтому особенно важно отделить частный слу-

чай (особенности, присущие только сложившейся обстановке) от общих тенденций развития способов ведения боя и операции.

Для Сухопутных войск (СВ) России, учитывая высокие темпы их перевооружения и относительную неопределенность характера будущих военных конфликтов, важно уловить данные тенденции, определить и внедрить на их основе наиболее эффективные способы ведения боя и операции. По существу, анализируя опыт боевых действий в САР, необходимо решить проблему наращивания боевых возможностей подразделений, частей и соединений как сирийских, так и отечественных СВ, повышения эффективности ведения ими боя (операции) по соотношению затратность — результативность.

На наш взгляд, это действительно важная проблема, характерная для ВС большинства стран мира, о чем свидетельствует опыт боевых действий в САР в 2019 — начале 2020 года.

Так, анализ хронологии военного конфликта в САР по имеющимся открытым источникам3 показал, что, несмотря на подавляющее превосходство правительственных войск САР над незаконными вооруженными формированиями (НВФ) в воздухе, в артиллерии, в высокоточных средствах поражения, в бронетанковой технике, в средствах разведки и радиоэлектронной борьбы (РЭБ), темпы их наступления в тактической зоне обороны противника не превышали 1,5—2 км в сутки. При этом активность обороны НВФ не снижалась, что само по себе явно не вяжется с техническим, информационным и огневым превосходством правительственных войск. Более того, предпринимаемые НВФ наступления на отдельных направлениях нередко оказывались достаточно успешными, и развитие их тактического успеха в ряде случаев предотвращалось только ударами российской авиации.

Для более широкого охвата проблемы и сравнительного анализа уместно рассмотреть опыт операции «Источник мира» (9—18 октября 2019), проведенной смешанной группировкой турецких войск и формирований Сирийской свободной армии (ССА) в целях разгрома обороняющихся формирований Сирийских демократических сил (СДС) и овладения полосой местности до 170 км по фронту и до 30 км в глубину4. В сущности, предстояло выполнить единственную, но одну из наиболее сложных оперативных задач — разгромить группировку противника в тактической зоне обороны. Количественно состав смешанной группировки не превышал курдские силы, но качественно она, безусловно,

имела значительное превосходство. Однако курды подготовили хорошо развитую в инженерном отношении оборону, и им оказывали помощь американские специалисты.

Операция началась во второй половине дня 9 октября с огневого поражения объектов в обороне курдских формирований. В наступление смешанная группировка турецких войск и ССА перешла с утра следующих суток. Средние темпы продвижения в первые трое суток составляли 6—7 км в сутки, а в последующем 7—10 км в сутки и более. Средние суточные потери турецких и протурецких формирований достигали порядка 30 человек убитыми и примерно столько же ранеными. Большая часть потерь пришлась на формирования ССА, поскольку на них возлагались основные задачи по ведению ближнего боя. Средние суточные потери курдских формирований составили примерно 60 человек убитым и немногим более 80 человек ранеными, что указывает на ожесточенный характер боев.

Совершенный в ходе операции маневр позволил формированиям ССА при поддержке турецких войск окружить и нейтрализовать отдельные курдские формирования численностью от 1500 до 3000 человек. Фактически уже к 14—15 октября турецкое командование получило возможность при необходимости успешно ввести в бой подвижные соединения, что позволило бы увеличить темпы наступления, особенно в пустынно-степной местности, в несколько раз и обеспечить полный разгром СДС. В целом по соотношению затраченных ресурсов, времени, понесенных потерь и достигнутых результатов операция «Источник мира» достойна высокой оценки.

Возможно, определенная эйфория от переоценки своих успехов в октябре 2019 года подтолкнула во-

енно-политическое руководство Турции к опрометчивому решению на применение своих войск в сирийской провинции Идлиб (февраль 2020). Однако повторить предыдущий успех не получилось. И, несмотря на военно-техническую помощь, смешивание личного состава регулярных войск с НВФ, поддержку их ударами авиации и огнем артиллерии, многое пошло не так. Что именно — в настоящее время определить сложно из-за недостатка соответствующих данных. Тем не менее представляется целесообразным проанализировать способы действий НВФ как в провинции Идлиб, так и на северо-востоке САР в операции «Источник мира», руководствуясь тем, что они тесно взаимосвязаны. Сравнив их с типовыми действиями регулярных войск (как турецких, так и сирийских), можно сделать обоснованные выводы как о причинах не совсем удачных действий турецких войск в феврале 2020 года, так и об изменениях в способах подготовки и ведения общевойскового боя. Это, в свою очередь, позволит судить, что есть частный случай, присущий только боевым действиям в САР, а что следует считать общей тенденцией развития способов ведения боя и операции.

Опыт боевых действий дает наиболее объективную оценку результатам организационного строительства Вооруженных Сил, целесообразности избранных направлений подготовки органов военного

управления и войск (сил), эффективности применяемых образцов вооружения, военной

и специальной техники и, что самое главное, позволяет

проверить и уточнить основополагающие взгляды на способы ведения общевойскового боя и операции.

Работая в зоне военного конфликта, российские военные специалисты могли наблюдать, что НВФ, действуя наступательно, нередко способны достигать внезапности и при слабой артиллерийской поддержке прорывать передний край подготовленной обороны правительственных войск. Однако, добившись тактического успеха, они не могут развить его в более крупный. В свою очередь, правительственные войска, имея своевременные и достоверные данные разведки о готовящемся наступлении противника, не всегда в состоянии нанести ему упреждающее огневое поражение до прорыва своего переднего края обороны. И только установив состав и направление действий НВФ в глубине своей обороны, локализовав участок прорыва резервами, развернув на линии боевого соприкосновения пункты артиллерийских и авиационных наводчиков, сосредотачивают на нем огонь артиллерии и удары авиации. Однако и в этом случае, быстро отведя свои подразделения из-под огня и ударов, НВФ часто не несут существенных потерь, что доказывается их неснижаемой активностью.

На примере боевых действий второй половины 2019 года разберем типовой порядок действий НВФ и правительственных войск в основных видах боя: в наступлении и в обороне. Анализ прежде всего коснется тактических действий. И данный подход имеет принципиальное значение, поскольку в настоящее время нередко приходится сталкиваться с мнением (особенно в среде военных ученых), что тактические действия имеют значимость второго или даже третьего порядка. Якобы ими должны заниматься какие-нибудь мелкие специалисты где-то на уровне военного училища. По их мнению, первостепенное значение для военного дела имеют вопросы стратегическо-

го и оперативного масштаба. И это действительно так, но при решении практических задач обороны государства. А в условиях, когда характер военных действий будущего во многом не определен, требуется, на наш взгляд, диалектико-материалистиче-ский подход: от социально-экономического устройства воюющей социальной группы к приемлемой для нее тактике, от приемлемой тактики — к действиям более крупного масштаба. В противном случае все наши оперативные и даже стратегические планы могут утратить всякую связь с реальностью.

Более того, необходимо вспомнить, что многие исследователи (Ф. Меринг, Ф. Энгельс, А. Свечин и др.) отмечали феномен зарождения новых способов военных действий у народов и социальных групп, далеко не самых передовых по своему экономическому и культурному развитию. Американские фермеры XVIII века, средневековые германцы, гуситы и швейцарцы своим примером доказали, что новые способы ведения боевых действий могут возникать не только в беднейших, но и в самых маргинальных социальных образованиях, хотя и на принципиально иных предпосылках. Один из ведущих марксистских историков Ф. Меринг отмечал, что «Фридрих Энгельс охарактеризовал однажды в свои юные годы борьбу старых швейцарских кантонов с габсбургской монархией ... как битву ханжеского и грубого горного племени против цивилизации и прогресса»5. Однако именно данные подходы (швейцарских кантонов) позже совершили переворот во взглядах на военную организацию. Наконец, стоит вспомнить насколько неожиданным и поучительным оказался опыт организации террористической сети «Аль-Каида» для объединенного командования специальных операций ВС США в Ираке6. И с точки зрения

закона «отрицание отрицания» материалистической диалектики это естественно. Следовательно, и в опыте боевых действий НВФ есть что искать, а судя по тому, что техническое превосходство регулярных войск не дает им очевидного превосходства над иррегулярными формированиями, в действиях последних можно обнаружить некоторые слагаемые успеха в борьбе с технологически сильным противником.

Прежде всего отметим, что сложившаяся в органах военного управления (как отечественных, так и зарубежных) методика оценки противника не в полной мере соответствует тактике НВФ. Сейчас принято распределять установленные силы и средства НВФ по стандартным элементам их боевого порядка и системы опорных пунктов, оборонительных районов и позиций. Однако практика показывает иное. Для их действий назначаются участки местности примерно одинаковые по фронту и глубине (3—5 км), как показано на графической модели эпизода одного из наступательных боев НВФ в САР в 2019 году (рис. 2). В условиях города это может быть квартал или часть его. Данные участки назначаются исходя из поставленных боевых задач, но включают и подчиненные соответствующему полевому командиру все населенные пункты с проживающим в них населением и всей их социальной и экономической базой.

Такой подход обусловлен иррегулярной военной организацией НВФ, отсутствием или ограниченностью их централизованного материально-технического обеспечения и необходимостью рассредоточения сил и средств вусловиях господства регулярных войск в воздухе. Он предполагает, следовательно, абсолютную власть и высокую самостоятельность полевых командиров,

Рис. 2. Графическая модель наступления НВФ

а управление ресурсами назначенного участка объективно требует достаточно жесткого террора в отношении местных органов власти и населения. Но вместе с тем незначительное по численности НВФ получает возможность привлекать местные ресурсы для пополнения личного состава, ведения разведки и оповещения, инженерного оборудования обширных участков местности, а также для материально-технического и медицинского обеспечения.

В непосредственном соприкосновении с правительственными войсками в пределах такого участка может действовать НВФ численностью 10—15 человек, оснащенное, как правило, стрелковым оружием и гранатометами, двумя-тремя автомобилями, одной-двумя единицами тяжелого вооружения. На него возлагаются задачи боевого охранения, контроля территории и обеспечения применения более крупных НВФ. Действия последних на таком участке, как правило, ограничены по времени, что и гарантирует им достаточно низкую уязвимость от воздействия средств огневого поражения регулярных войск.

Интересно и поучительно организуется управление НВФ и взаимодействие между ними на смежных участках. Учитывая высокую самостоятельность и автономность мелких полевых командиров, можно говорить о высокой степени децентрализации управления НВФ, что позволяет организовывать взаимодействие не на основе жестких директивных указаний вышестоящей инстанции, а путем соблюдения небольшого перечня постоянно действующих и обязательных правил — своеобразного протокола сети. Имеется в виду сеть, которую образуют участки ответственности НВФ. Протокол сети, наиболее вероятно, включает следующие правила:

• ведение разведки на флангах, взаимное оповещение и обмен информацией;

• обеспечение скрытого и беспрепятственного маневра более крупного или соседнего формирования в пределах своего участка ответственности;

• взаимная поддержка огнем;

• обязательное проведение контратак по открывающимся флангам и тылам наступающих регулярных войск.

В силу единого для всех членов НВФ понимания данных правил виновники нарушения установленного протокола сети, особенно в случае срыва выполнения боевой задачи или понесенных в результате этого потерь, устанавливаются достаточно быстро и, очевидно, достоверно и объективно, в противном случае личный состав и командиры НВФ быстро утратили бы всякую инициативу, чего, как можно наблюдать, не происходит. Ответственность за нарушение протокола сети предполагает все возможные меры — от дисциплинарных и материальных до уголовных (в том числе, предполагающих высшую меру наказания), о чем имеется достаточно информации.

На основании изложенного можно утверждать, что контроль территории в форме сети участков ответственности первичных тактических подразделений НВФ (назовем их опорными участками) позволяет в наибольшей степени реализовать сильные стороны иррегулярной военной организации. Вероятно, это единственно возможная форма масштабного применения иррегулярных формирований. Предпосылками ее появления следует, на наш взгляд, считать авторитарность и мелкопоместный характер управления начальниками всех уровней подчиненным личным составом, свойственный родоплеменной и преимущественно

аграрно-мелкотоварной организации социально-экономической структуры центрально-азиатских и ближневосточных народов. Однако, несмотря на архаичность своего происхождения, данная форма применения НВФ эффективнее, чем какие-либо иные организационно-технические решения, нейтрализует техническое превосходство регулярных войск.

Дальнейший анализ развития способов наступления и обороны НВФ в сирийском военном конфликте показывает, что они, как и прежде, представляют собой результат трансформации столь же архаичной партизанской тактики налетов и засад. Но при этом данные способы позволяют НВФ достаточно успешно вести открытые и относительно крупномасштабные боевые действия против технически их превосходящей правительственной армии.

Учитывая приведенные обстоятельства, представляется целесообразным поставить перед ходом дальнейшего анализа два концептуальных вопроса. Первый — возмож-ноли реализовать данные способы в применении ВС технологически развитых стран? Второй — не эти ли подходы, выработанные в ходе исследования (подобного исследованию генерала С. Маккристалла) результатов масштабных действий НВФ, положены в основу идеи децентрализации управления войсками, нашедшей отражение в концепции ВС США «Многосферные операции»?

Как показывает опыт боевых действий в САР, наступление НВФ, контролирующего опорный участок, собственными силами маловероятно. Его возможности ограничиваются проведением отдельных обстрелов, диверсий или разведывательного поиска. Однако оно способно организовать разведку, подготовку наблюдательных пунктов, огневых позиций и укрытий для более крупного — удар-

ного НВФ (рис. 2). Последнее целенаправленно прибывает на опорный участок за двое-трое суток до назначенного времени наступления. Совместно с командиром НВФ опорного участка командир прибывшего ударного НВФ уточняет характер обороны регулярных войск и завершает принятие решения на наступление. В структуре его решения какой-либо принципиальной новизны нет, но она есть в способах решения задач огневого поражения, определяемых данным решением, а также в дальнейшей последовательности практических действий личного состава НВФ по подготовке наступления.

Достаточно давно (примерно с периода боевых действий в Афганистане) известно, что основу боевого порядка НВФ составляют боевые группы в составе двух-трех стрелков, снайперского, пулеметного или гранатометного расчетов, расчетов противотанкового ракетного комплекса (ПТРК) или крупнокалиберного пулемета (рис. 2). Боевые группы, действуя на значительных интервалах (до 50 м в населенном пункте и до 150—200 м вне его), и расчлененные в глубину, исходя из возможностей вооружения, объединяются в тактические группы, которые подразделяются по решаемым задачам на ударные, захвата, огневой поддержки, обеспечения, разграждения и другие.

Анализ боевых действий в современных вооруженных конфликтах, в том числе и в САР, показывает, что структура боевого порядка НВФ и задачи его элементов существенно не изменились. Но наблюдаются некоторые преобразования в способах подготовки и решения ими задач огневого поражения противника. Каждая боевая и тактическая группа в целом стремится достичь заблаговременно подготовленного огневого перевеса (в соответствии с понятиями об огневой тактике)*. Данный пере-

* Понятия «огневая тактика» и «огневой перевес» введены и раскрыты известным отечественным военным ученым А.А. Свечиным в труде «Эволюция военного искусства»7, а анализ способов их реализации в современных условиях представлен в серии статей К.А. Троценко, опубликованной в настоящем журнале в 2018—2019 годах8.

вес следует понимать как превосходство над противником в количестве разведанных и обстрелянных целей (с учетом их возможного маневра); в количестве прицельных очередей и отдельных выстрелов в ограниченный период времени; в количестве точных попаданий; в степени вывода из строя одним попаданием боепри-паса (за счет его могущества) поражаемой групповой или одиночной цели.

Огневой перевес достигается не за счет сосредоточения огня превосходящего количества средств поражения, а путем более качественной его подготовки и ведения. Он позволяет вести наступление не нанесением ударов плотными боевыми порядками и массированием огня (ударов), а посредством дезорганизации системы огня противника и последовательного перемещения боевого порядка (как совокупности рассредоточенных огневых средств) на все более близкие и решительные дистанции огня. В результате НВФ получает возможность успешно наступать не только на равного, но и на превосходящего по численности противника, что и наблюдалось в ходе сирийского военного конфликта.

Хотя данный способ наступления достаточно давно описан и нередко применяется на практике, он, к сожалению, до сих пор не нашел своего отражения в боевых уставах СВ большинства армий мира. НВФ осваивали

его также не благодаря гениальности своих руководителей, а под давлением объективных обстоятельств борьбы с технически превосходящими регулярными войсками.

Опыт огневой тактики постигался постепенно. Так, в период боевых действий в Афганистане заблаговременно и тщательно (с применением дальномеров и метеостанций) огонь готовили преимущественно снайперы (снайперские группы) и отдельные минометные расчеты. Остальные виды оружия применялись для массирования огня. В использовании автоматического оружия упор делался не на его боевую скорострельность как тактико-техническую характеристику способности к наибольшему числу прицельных выстрелов в единицу времени, а на его технический параметр — темп стрельбы. Это обстоятельство позволяло западным инструкторам быстрее переучивать афганских крестьян в моджахедов. Однако это ограничивало действия их малочисленных групп проведением периодических обстрелов расположения советских войск, налетами на отдельные блокпосты и устройством засад на растянутых по горам коммуникациях. Для решения более крупных задач требовалось сосредоточивать живую силу, что в условиях превосходства регулярных войск в авиации и артиллерии неминуемо приводило к большим потерям НВФ в людях. Об открытом противоборстве с регулярной армией не могло быть и речи. Исключение составляли действия по обороне труднодоступных горных районов.

С возникновением вооруженных конфликтов на территории бывших республик СССР образовательный уровень членов НВФ существенно повысился. Возросла и эффективность применения стрелкового оружия, гранатометов и малокалиберной артиллерии. Вероятно, появилось по-

нимание влияния качества огня на способность вести бой в рассредоточенных и непрерывно маневрирующих боевых порядках. Как следствие, эффективность огня артиллерии и ударов авиации регулярных войск стала падать. В свою очередь, в обратной пропорции возросли устойчивость обороны и ударная сила наступления НВФ.

В ходе контртеррористической операции на Северном Кавказе уже наблюдались более крупные масштабы открытого применения НВФ. Однако полевым командирам еще не доставало опыта и навыков в управлении подчиненными формированиями при выполнении боевых задач новым способом. Как следствие, еще не могли возникнуть организованные действия НВФ оперативного масштаба, не проявлялась и проблема неудовлетворительных темпов наступления и устойчивости подготовленной обороны регулярных войск. Но именно в этот период операции армейского масштаба по непонятным на первый взгляд причинам требовали существенно больше времени и все чаще стали получать дополнительную приставку в названии — «с ограниченными целями».

Однако вернемся к началу — к тактике. В настоящее время огневой перевес готовится следующим образом:

• расчетами снайперского оружия, ПТРК, автоматических и станковых гранатометов, минометов — путем более качественной разведки целей, подготовки и производства первого выстрела (накрывающей серии) с каждой огневой позиции;

• пулеметными расчетами — посредством тщательного расчета установок для стрельбы по конкретным целям с каждой огневой позиции, тренировки наводчиков в стрельбе короткими очередями с последующим быстрым восстановлением на-

водки, основательной подготовки самих огневых позиций и постоянного совершенствования станков;

• боевыми парами (тройками) стрелков в штурмовых группах — подбором короткоствольного оружия с высокой скорострельностью, малой отдачей, использованием приборов бесшумной стрельбы и колли-маторных прицелов, совершенствованием навыков быстрого ведения прицельного огня, взаимной огневой поддержки и прикрытия в ходе наступления или маневра.

Анализируя опыт боевых действий в Сирии, необходимо решить проблему наращивания боевых возможностей подразделений, частей и соединений как сирийских, так и отечественных Сухопутных войск, повышения эффективности ведения ими боя (операции) по соотношению затратность — результативность.

Безусловно, объективным основанием для широкого внедрения в действия НВФ огневой тактики стало повышение качества стрелкового оружия, широкое распространение и доступность оптических и оптико-электронных приборов разведки, тепловизоров, лазерных дальномеров.

Следует отметить, что применение так называемых джихад-мобилей под управлением смертников представляет собой по существу не что иное как один из способов достижения огневого перевеса за счет могущества боеприпаса (рис. 3).

Не меньшую изобретательность в этом вопросе проявляет и личный состав армии САР. Сети интернет сегодня изобилуют роликами о способах войсковой модернизации вы-

Рис. 3. Варианты джихад-мобилей, применяемых террористами в САР9

стрелов ПГ-7 (в целях повышения их могущества и дальности стрельбы), 122-мм реактивных снарядов к БМ-21 креплением на них баллонов с дополнительными зарядами и их запуском из самодельных пусковых установок с калибром, равным диаметру баллона. Такие явления если и наблюдались в период боевых действий в Афганистане, то носили единичный характер. Именно с освоением НВФ огневой тактики и развертыванием масштабных боевых действий в САР они приобрели устойчивый, массовый характер.

Огневой перевес в ходе боя НВФ достигают не только за счет превосходства в разведке целей, качестве подготовки и производства выстрела, боевой скорострельности, могуществе применяемых боеприпасов и умелом их сочетании, но и путем снижения таких возможностей у противоборствующей стороны. И в огневом противоборстве между НВФ и регулярными войсками преимущество в возможностях по такому снижению на стороне первых. Так, если передний край обороны

НВФ не имеет четко выраженного очертания, то у регулярных войск он достаточно отчетливо просматривается на местности из-за фортификационного оборудования опорных пунктов и окопов для отдельных огневых средств. Если первичные тактические подразделения НВФ (боевые группы) действуют на интервалах 150—200 м по фронту, а в глубину их положение ограничивается только возможностями вооружения, то первичное тактическое подразделение регулярных войск (отделение) в полном составе действует на фронте 100 м (с учетом маневра его огневых средств), а глубины часто не имеет вообще. Если первичные тактические подразделения НВФ занимают свои огневые позиции на короткое время, то подразделения регулярных войск живут в своих опорных пунктах неделями и месяцами, что позволяет противнику достоверно вскрывать характер их обороны благодаря наблюдению за самим процессом повседневной деятельности военнослужащих. Если личный состав артиллерийских батарей правительственных войск

физически способен оборудовать и содержать одну-две запасные огневые позиции, то НВФ с привлечением местного населения готовят укрытые огневые позиции на каждое орудие (миномет, пусковую установку) в необходимом количестве (в том числе, в скальном грунте).

Изложенные изменения в тактике НВФ вызывают достаточно парадоксальные на первый взгляд перемены в боевом применении артиллерии правительственных войск САР. Прежде всего коренным образом трансформировалась сама структура общего объема задач артиллерии по огневому поражению противника. Подавляющее большинство из них (96—98 %) заключается в поражении отдельных, внеплановых, высокоподвижных целей.

Граница между характером задач артиллерийской поддержки обороняющихся (наступающих) войск методом ведения огня по отдельным целям и систематическим огневым воздействием в интересах боя и операции в целом стала стираться. К тому же складывается ощущение, что огневые средства оперативного уровня, предназначенные для решения задач общего огневого поражения противника, благодаря наличию более мощных средств разведки и целеуказания начали подменять силы и средства непосредственного огневого поражения. При этом средний расход на отдельную цель составляет три-четыре обычных или один-два высокоточных снаряда (мины).

Вместе с тем сосредоточенный, неподвижный (подвижный) заградительный огонь и другие виды огня, ведущиеся в составе дивизиона или батареи с установленными правилами стрельбы нормами расхода боеприпасов, практически не применяются. Причем это связано не с ограниченным их наличием, а с невозможностью достижения ожидае-

мого снижения активности НВФ или, говоря иначе, нанесения им расчетного ущерба.

В результате сформировалась устойчивая тенденция постепенного перехода от принципа массирования артиллерии и огня к созданию малочисленных смешанных артиллерийских групп. Происходит это по двум основным направлениям: первое — уменьшение их состава до двух-пяти орудий (пусковых установок, минометов); второе — стремление к сочетанию в одном огневом подразделении возможностей различных артиллерийских систем (точность на малых и больших дальностях, свойственная минометам и ствольной артиллерии, а также небольшое время выкладки накрывающей серии, свойственное реактивной артиллерии).

Основная причина данных изменений в применении артиллерии заключается в том, что типовые цели, предусмотренные существующими методиками планирования огневого поражения, просто перестали существовать на поле боя. Так, органы разведки могут обнаружить взводный опорный пункт размером 300 х 200 м по признакам его фортификационного оборудования и жизнедеятельности в нем. Но это не означает, что там будут обороняться 25—30 человек личного состава, три-четыре броне-объекта, два-три расчета тяжелых огневых средств типа автоматического, станкового противотанкового гранатомета или ПТРК. Более того, в нем необязательно займет оборону отделение или равное ему по численности подразделение НВФ. Как показывает практика, наиболее вероятно в нем будут вести бой одна-две боевые группы или один расчет тяжелого огневого средства.

Выкладка артиллерийских боеприпасов по норме на такой взводный опорный пункт в целях его

подавления может привести к безвозвратным потерям противника, составляющим 30 % от его фактической численности, что реально составит один-два человека в среднем. В силу повышения маневренности боевой группы по мере уменьшения ее состава опытные боевики, как правило, быстро поймут, что начинается артиллерийский налет инезамедлитель-но выйдут из-под огня, вообще не понеся никаких потерь, а результатом огневого воздействия станет только изменение порядка их действий.

Создается, как уже отмечалось, достаточно парадоксальная ситуация. Как при выкладке установленной для подавления взводного опорного пункта нормы, так и при расходе трех боеприпасов при стрельбе по отдельной цели гарантированно достигается результат подавления в части, касающейся изменения режима ее функционирования. Вероятность нанесения ущерба (в соответствии с теорией вероятности стрельбы артиллерии 25—30 % боеприпасов накрывающей серии разрываются непосредственно у цели) в этом случае не превышает тех же 30 % (т. е. те же один-два человека в среднем) как и при выкладке установленной нормы для подавления взводного опорного пункта.

С учетом данного обстоятельства

стрельба артиллерии с полным расходом боеприпасов оказывается бессмысленной. Однако и стрельба с расходом трех снарядов на цель реальный ущерб противнику наносит только в результате 30 % всех стрельб (выполненных огневых задач) артиллерии и выводит из строя не более одного-двух человек в среднем за каждую стрельбу. Изложенное касается ведения огня обычными боеприпасами. Применение высокоточных снарядов (мин) показывает соответствующую им результативность. Правда, охотиться за каждой па-

рой боевиков с высокоточным бое-припасом не только накладно, но и далеко не всегда возможно по условиям обстановки.

Рассмотренные особенности частично освоенной НВФ огневой тактики наступления нашли свое подтверждение при разборе с командирами рот ВС САР одного из оборонительных боев по отражению наступления НВФ со вскрытыми элементами его подготовки, графическая модель которого представлена выше (рис. 2).

Органы разведки установили прибытие на опорный участок НВФ, находящийся в непосредственном соприкосновении с подразделениями правительственных войск САР, ударного НВФ за трое суток до начала наступления. К пяти часам утра в день начала боя с применением технических средств наблюдения была вскрыта непосредственная подготовка НВФ к наступлению перед передним краем обороны, и незамедлительно подразделения первого эшелона приведены в готовность к отражению атаки боевиков. Однако целей для огня артиллерии обнаружено не было.

В семь часов утра противник открыл огонь по ротным опорным пунктам первого эшелона и вел его примерно один час. В течение первых 15—20 минут огневого боя в обороняющихся ротах от снайперского огня погибло в среднем по оному-два офицера. В последующем, до восьми часов утра, средние санитарные потери в ротах от осколочных ранений (разрывы 82-мм мин и 30-мм гранат от АГС-17 и СПГ-9) составили три—пять человек, а санитарные и безвозвратные от пулевых ранений — по одному-два человека. По наблюдениям командиров рот стрельба по опорным пунктам велась с дистанций 400—1200 м из снайперского оружия, пулеметов (в том числе,

крупнокалиберных), автоматических и станковых противотанковых гранатометов, маневрирующих ПТРК и одного танка. С дистанции 3—5 км вели огонь два 120-мм миномета и одна реактивная установка БМ-21. В среднем по опорным пунктам рот на направлении главного удара прямой и полупрямой наводкой стреляли не более 7—10 средств поражения, а на сковывающих направлениях — 5—7, причем, как докладывали командиры рот — с различных направлений, находящихся в секторе 120°—130° относительно центра ротного опорного пункта.

То, что с началом огневого воздействия к переднему краю обороны началось выдвижение штурмовых групп противника, понимали и командиры, и рядовой состав обороняющихся подразделений. Большая часть из них (60—70 %) имели опыт участия в боевых действиях свыше одного года. Однако точность и плотность огня НВФ были столь высоки, что первые же бойцы, попытавшиеся занять свои огневые позиции, получили осколочные или пулевые ранения. Остальной личный состав, понимая, что приближающиеся штурмовые группы противника практически одновременно с прекращением огня закидают их ручными гранатами и расстреляют в упор прямо в траншеях, начал самостоятельно отходить по ходам сообщения. Вышедшие на передний край опорных пунктов штурмовые группы противника своим огнем ускорили этот отход. И там, где офицеры и сержанты имели слабые навыки в управлении ближним огневым боем, ротные опорные пункты были оставлены обороняющимися подразделениями.

Однако затем начался обратный процесс — снижение огневого перевеса наступающих НВФ. По мере продвижения в глубину обороны они

встретили организованный огонь с отсечных позиций, которые находились вне досягаемости огня прямой наводкой, не были заблаговременно вскрыты и приняты к поражению артиллерией с закрытых огневых позиций. Наступающие же штурмовые группы противника физически не успевали это сделать.

Наиболее подготовленные командиры подразделений, участвовавшие в разборе, согласились с предположением — если бы непосредственно за штурмовыми группами противника продвигались его силы и средства разведки и огневой поддержки, оперативно получающие целеуказание, противник смог бы развить успех. Но он допустил принципиальную ошибку — стал наращивать усилия, просто увеличивая количество огневых средств на участке вклинения, чем лишил себя преимуществ рассредоточенного боевого порядка и сам создал условия обороняющимся для нанесения по нему эффективного сосредоточенного огня артиллерии и ударов авиации (рис. 2). Вследствие данной ошибки НВФ уже к исходу дня боя понесло потери и отошло с участков вклинения.

Выше отмечалось, что навыки членов НВФ в применении огневой тактики и достижении огневого перевеса ограниченными силами приобретались не в результате научных исследований, а под давлением объективных условий вооруженного противоборства с технически превосходящими регулярными войсками. По всей видимости лидеры террористических группировок и полевые командиры НВФ пока еще не в полной мере обобщили, систематизировали и развили имеющийся у них опыт до уровня, обеспечивающего быстрый перенос и наращивание огневого перевеса в глубине преодолеваемой ими обороны. Вероятно также, что для этого у них пока нет материальных предпо-

сылок, т. е. достаточного количества разнородных технических средств разведки, информационно-коммуникационных комплексов оперативного отображения добытой информации о противнике, еераспределения и целеуказания. Однако все это пока!

Сегодня никто не может гарантировать, что в результате очередного изменения политической конъюнктуры такие возможности у террористов в обозримой перспективе не появятся. Вышеупомянутая операция «Источник мира» наглядно показала, как это может произойти и как быстро успехи НВФ перерастают из тактического масштаба в оперативный. Турецкие ВС, обеспечивая НВФ ССА данными воздушной, артиллерийской, радио- и радиоэлектронной разведки, только в незначительной степени удовлетворили их потребность в информации, необходимой для подготовки и реализации огневого перевеса. Но и этого оказалось достаточно, чтобы прорвать оборону курдских формирований одновременно на нескольких участках, а ряд их тактических успехов уже на шестые сутки операции создал условия для достижения оперативного успеха. Безусловно, одними из решающих факторов стали надежное прикрытие НВФ ССА с воздуха, их авиационная и артиллерийская поддержка. Но следует иметь в виду, что, во-первых, их масштабы не соответствовали принятым оперативным нормам, а во-вторых, правительственные войска САР также не остаются без подобной поддержки, но они никогда не достигали таких оперативных результатов.

Похоже, у командования турецких войск действительно имелись все основания, чтобы впасть в определенную эйфорию от результатов операции «Источник мира». И этой эйфории оказалось достаточно для принятия решения на применение регулярных турецких войск в зоне

деэскалации Идлиб. Но, вероятно, попытавшись повторить успешные решения, реализованные в операции «Источник мира», турецкое командование неожиданно столкнулось с новыми условиями ведения операции. Наступление правительственных войск САР развернулось одновременно на нескольких направлениях, и, как следствие, взаимная поддержка НВФ на смежных опорных участках стала работать хуже. В новых условиях оказалось недостаточно ни турецких средств разведки, ни добываемой ими информации, ни имеющихся у полевых командиров НВФ навыков управления боем, а органы управления оперативного звена, если и были созданы, еще не обладали требуемыми полномочиями и оперативностью в работе. Перед турецким командованием четко обозначилась перспектива неприемлемых потерь.

Вместе с тем, несмотря на несовершенство управления и недостаточность оснащения НВФ, их наступательные действия объективно приобретают новые черты.

Во-первых, возрастает зависимость успеха боя от своевременности получения, качества и достоверности информации о складывающейся обстановке, т. е. налицо объективный рост потребности в подробных и оперативных данных о противнике в связи с существенным снижением состава и плотности первичных тактических подразделений на поле боя, а также повышением динамики их перемещения в боевом порядке.

Во-вторых, происходит естественное устаревание и снижение эффективности существующих методик планирования и осуществления дальнего огневого поражения противника, обусловленное новой проблемой — необходимостью поражения большого количества малоразмерных, высокоподвижных целей в ограниченный период времени.

В-третьих, формируются новые способы огневого поражения противника, в основе которых лежит сочетание нескольких видов огневого перевеса, выражающихся в количестве разведанных и обстрелянных целей, прицельных очередей и отдельных выстрелов, точных попаданий, а также в степени вывода из строя одним попаданием боеприпаса поражаемой групповой или одиночной цели.

В-четвертых, наступление ведется не ударами плотных боевых порядков, массирования огня артиллерии и ударов авиации, а посредством дезорганизации системы огня противника в результате достижения огневого перевеса и последовательного (одновременного или разновременного) перемещения боевого порядка (как совокупности рассредоточенных огневых средств) на все более близкие и решительные дистанции огня.

Работая в зоне военного конфликта, российские военные специалисты могли наблюдать, что незаконные вооруженные формирования,

действуя наступательно, нередко способны достигать внезапности и при слабой артиллерийской поддержке прорывать передний край подготовленной обороны

правительственных войск. Однако, добившись тактического успеха, не могут развить его в более крупный.

Безусловно, дальнейшие исследования данного вопроса позволят выявить и другие черты, особенно в организации всех видов обеспечения. Однако уже сегодня очевидно, что меры противодействия сильным

сторонам тактики наступления НВФ (или новым тенденциям в тактике наступления вообще) необходимо принимать незамедлительно, причем не только в форме научных исследований, но и выполнением соответствующих практических мероприятий. Для этого нужно вспомнить, что любые способы ведения боя имеют две стороны — сильную и слабую. Анализ последней и представляет собой исходные данные для определения мер противодействия.

К основным сильным сторонам новых способов наступления НВФ относятся невысокая уязвимость их первичных тактических подразделений — боевых групп (пары и тройки стрелков, расчеты отдельных огневых средств), действующих согласованно, но рассредоточенно, а также хорошо подготовленное и оперативно управляемое огневое поражение противника.

Обратная, слабая сторона способов ведения боя НВФ определяется следующими основными факторами:

• высокая динамичность перемещений в исходном положении для наступления, так как боевым группам для достижения высокой слаженности и качества огня в бою требуется тщательная рекогносцировка, разведка целей и подготовка установок для стрельбы с каждой огневой позиции, а в отдельных случаях и подготовка маршрутов маневра;

• активный обмен информацией в радиоэфире в период занятия огневых позиций, докладов о готовности, ведения огня (в интересах поддержания взаимодействия, целеуказания и корректирования огня) и в ходе перемещений;

• низкая боевая устойчивость первичных тактических подразделений. Так, если мотострелковое (пехотное) отделение регулярных войск при потере двух-трех и даже четырех чело-

век может оставаться боевой единицей и некоторое время продолжать выполнение боевой задачи, то боевая группа НВФ при выходе из строя одного человека теряет свои боевые свойства, а в ее боевом порядке нарушается огневая связь элементов;

• высокая децентрализация, снижение плотности и пропорциональное им увеличение линейных размеров боевых порядков основных подразделений НВФ требует либо их высокой автономности, либо непрерывного и разветвленного подвоза материальных средств до первичных боевых групп включительно, что де-

Рис. 4. Порядок отражения наступления НВФ с учетом его слабых сторон

лает систему материально-технического обеспечения громоздкой и уязвимой.

Уже первые две из приведенных выше слабых (уязвимых) сторон ведения боя НВФ позволяют сформулировать первоочередную задачу повышения боевых возможностей регулярных войск по отражению наступления НВФ (рис. 4). Она заключается в создании картины поля боя, отражающей в масштабе времени, близком к реальному, положение и характер действий большого количества малоразмерных и подвижных целей — боевых групп противника.

Решить данную задачу можно уже имеющимися силами и средствами. Для этого, начиная с батальонного звена управления, необходимо создавать комплексные группы разнородных сил и средств разведки, включающие средства разведки частей и подразделений РЭБ, радиолокационные станции разведки движущихся целей, разведывательные беспилотные летательные аппараты из состава сил войсковой разведки, средства звуко-тепловой и радиолокационной разведки и контроля стрельбы артиллерии. Кроме того, следует широко оснащать первичные тактические подразделения (отделение, взвод, рота) приборами оптико-электронной разведки типа «Ирония» (рис. 5)10.

Объединяя разведывательные сведения, добытые перечисленными средствами разведки, на одной карте (электронном планшете) в масштабе времени, близком к реальному, можно вскрыть состав, положение

Рис. 5. Прибор оптико-электронной разведки «Ирония»

и характер действий большого количества малоразмерных и высокоподвижных объектов в боевом порядке противника.

Данную информацию предпочтительно собирать, обобщать и оперативно анализировать на специально создаваемом пункте управления разведкой. Последующая оперативная передача разведданных командирам первичных тактических подразделений (до командира отделения включительно) и поддерживающим их средствам огневого поражения позволяет обеспечить высокоточное огневое поражение противника.

Таким образом, представляется целесообразным насытить подразделения и части тактического звена разнородными средствами разведки и создать организационно-технические условия для сбора, обобщения и незамедлительного распределения разведывательных данных между первичными тактическими подразделениями и поддерживающими их огневыми средствами.

В вышестоящих звеньях управления (полковом, бригадном, дивизионном, армейском) комплексные группы разнородных сил и средств разведки также необходимы, но их специализация будет более узкой. Она может заключаться во вскрытии положения, состояния и характера

действий резервов, средств дальнего огневого поражения, систем управления и всех видов обеспечения противостоящего НВФ.

Кроме указанной первоочередной задачи для повышения боевых возможностей общевойсковых формирований тактического звена в условиях объективно меняющихся способов ведения боя потребуется решить и многие другие задачи технического и организационного характера. Так, поскольку основные объекты непосредственного огневого поражения противника в тактическом звене становятся малоразмерными и высокоподвижными, на наш взгляд, необходимо, с одной стороны, переходить к поражению большинства из них высокоточными боеприпасами, а с другой — децентрализовать применение артиллерии до отдельного орудийного (минометного) расчета включительно. Для этого научно-исследовательские организациии предприятия оборонно-промышленного комплекса должны разработать и создать широкую линейку дешевых в производстве высокоточных боеприпасов для артиллерийских систем всех калибров. Объективные тенденции современного общевойскового боя дают основание утверждать, что количество таких боеприпасов в обозримой перспективе должно составлять не менее 70—80 % боекомплекта артиллерии непосредственной огневой поддержки.

В перспективе сосредоточенный и другие виды огня в составе артиллерийского дивизиона (батареи) будут в основном вестись для поражения резервов противника, в связи с чем централизованное применение артиллерии станет характерно главным образом для находящейся в подчинении командиров частей, соединений и объединений. Для непосредственной огневой поддержки, предусматривающей поражение большого

количества малоразмерных и высокоподвижных целей, потребуется децентрализация артиллерии до отдельного расчета орудия (миномета) и переподчинения ее для огневой поддержки первичных тактических подразделений до мотострелкового отделения включительно. Соответственно понадобится либо создать возможности по управлению приданной артиллерией в первичных тактических подразделениях, либо образовать выносной командно-наблюдательный пункт в каждом расчете. Частично данную задачу можно решить включением в штат каждой мотострелковой роты минометного взвода в составе трех-четырех малокалиберных минометов. Однако это чревато снижением маневренности роты и существенным усложнением организации ее подготовки.

Чтобы успешно внедрить новые способы ведения боя, потребуется провести не менее сложные организа-

ционные мероприятия. Так, для достижения огневого перевеса и снижения таких возможностей у противника целесообразно разработать, опробовать и внедрить методику одиночной подготовки и боевого слаживания первичных тактических подразделений применительно к действиям в составе боевых групп расчлененных боевых порядков подразделений. Более того, предстоит существенно изменить подходы к обучению и воспитанию всего личного состава, а также сам уклад повседневной жизни и деятельности общевойсковых подразделений, частей и соединений.

Безусловно, решить намеченный круг задач невозможно без существенных материальных затрат. Однако при этом достигается и значительная экономия за счет снижения требуемого количественного состава войск и уменьшения их средних потерь при решении масштабных военных задач государства.

Продолжение следует

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Министр обороны РФ Сергей Шойгу открыл оперативно-мобилизационный сбор руководящего состава Вооруженных Сил РФ // Медиагруппа Звезда. URL: https://tvzvezda.ru/news/forces/ content/201902121215-mil-ru-p74pr.html (дата обращения: 15.05.2020).

2 URL: https://function.mil.ru/news_ page/country/more.htm?id=12275263@ egNews (дата обращения: 15.05.2020).

3 Васильев В. Сирия. Итоги 2019 года: Башар Асад усилил свои позиции благодаря ВС РФ // ИА REGNUM. URL: https:// regnum.ru/news/polit/2821781.html (дата обращения: 20.05.2020); Хронология гражданской войны в Сирии (2019 год; январь—июнь 2020 года). URL: https:// ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 12.07.2020).

4 Там же.

5 Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. М.: Воениздат, 1941. С. 70.

6 Маккристалл С. Команда команд. URL: http s ://hub .kyivstar. ua/wp - content/ uploads/2017/07/komanda-komand.pdf (дата обращения: 15.07.2020).

7 Свечин А.А. Эволюция военного искусства. М.: Академический проект, 2002. С. 795.

8 Троценко К.А. Ударная и огневая тактика — от безыдейности к развитым огневым основам боя и операции // Военная Мысль. 2018. № 9. С. 20—33; № 10. С. 21—38; № 11. С. 5—15; 2019. № 2. С. 29—51.

9 Грищенко Н. Как «шахид-мобили» изменили характер вооруженных конфликтов // Российская газета. URL: https:// rg.ru/2019/07/11/kak-shahid-mobili-izmenili-harakter-vooruzhennyh-konfliktov. html (дата обращения: 15.07.2020).

10 Слободян Е. Что представляет собой комплекс наблюдения «Ирония»? URL: https://aif.ru/dontknows/file/ chto_predstavlyaet_soboy_kompleks_ nablyudeniya_ironiya (дата обращения: 08.07.2020).