Особенности репрезентации экономических концептов посредством интердискурсивного взаимодействия (на примере концепта рецессия)

УДК 81'42

Е.А. Бочарникова

ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КОНЦЕПТОВ ПОСРЕДСТВОМ ИНТЕРДИСКУРСИВНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Статья посвящена исследованию особенностей репрезентации экономических концептов посредством интердискурсивного взаимодействия. Описаны способы реализации категорий ин-тердискурсивности и интертекстуальности в научных экономических текстах. Описываются некоторые когнитивные и дискурсивные свойства изучаемых в статье категорий. Подчеркивается необходимость изучения категории интердискурсивности в условиях свойственного современной действительности глобального интердискурса.

Ключевые слова: интердискурсивность, интертекстуальность, экономический концепт, дискурс, научный текст.

С позиций французской школы анализа дискурса, всякий дискурс функционирует в системе других дискурсов и отражает в своем составе многие другие дискурсы. Рассуждая в рамках данной проблемы, исследователи Р. Сколлон и С. Сколлон полагают, что «каждый из нас является членом одновременно многих различных дискурсивных систем, поскольку фактически любая профессиональная коммуникация - это коммуникация через границы, разделяющие нас в разные дискурсивные группы» [8со11оп, 8ео11оп 2001: 9]. Иными словами, интердискурсивность возникает «при совместной артикуляции различных дискурсов в одном коммуникативном событии» [8ео11ои, 8ео11ои 2001: 9]. Схожей точки зрения придерживаются и другие ученые, полагая, что «интердис-курсивность возникает при совместной артикуляции различных дискурсов в одном коммуникативном событии; посредством новых артикуляций дискурсов изменяются границы и внутри строя дискурса, и между различными дискурс-слоями» [Филипс, Йоргенсен 2008: 128].

Интердискурсивность, следовательно, это «способность дискурса манифестировать свои базовые системообразующие признаки в нетипичной для данного дискурса ситуации (в ситуации, которая по внешним признакам относится к другому типу дискурса); способность дискурса расширять свои границы, «проникать» в другой дискурс» [Олизько 2009: 49].

Интердискурсивное взаимодействие, по-видимому, может проявляться посредством вербального воплощения (использование лексических средств, изначально не свойственных тому дискурсу, в состав которого они включены), посредством применения общенаучных правил, принципов, методов, тем, мотивов, сюжетов, моделей и положений, релевантных для многих об-

ластей знания. Актуализаторами интердискурсив-ности, вероятно, могут выступать разного рода прецедентные феномены, факты из практической жизнедеятельности, термины, символы, обозначения социокультурных, исторических, политических и т.д. реалий; имена известных людей, названия организаций, цитаты, аллюзии, реминисценции и т.д.

Рассматривая интердискурс как «внешнее окружение, в котором формируется и производится дискурс; как то пространство, в котором порождаются смыслы» [Алефиренко 2002: 118], мы считаем возможным в контексте данной статьи трактовать интердискурсивность как когнитивно-дискурсивную категорию, интегрирующую в рамках научного экономического дискурса фрагменты знаний различных дискурсов с целью формирования и репрезентации научного экономического знания. Бесспорно, формируясь на уровне ментальных пространств, категория ин-тердискурсивности находит свое воплощение в материальной форме - тексте, однако на текстовом уровне междискурсивное взаимодействие реализуется за счет актуализации категории интертекстуальности.

Категория интертекстуальности, по мнению исследователей, в научном тексте реализуется в виде цитат, аллюзий, плагиата [Женетт 1982: 92]; автоцитат, примечаний, комментария, приложения, аннотации, библиографии [Силантьев 2007: 6]; косвенной речи, фоновых ссылок, заимствований понятийно-терминологического аппарата и т.д. [Чернявская 2002: 32-35].

В научном экономическом тексте категория интертекстуальности проявляется в том, что при создании текста автор неминуемо обращается как к другим ранее созданным в данной области текстам, так и к текстам, и, соответственно, дискур-

сам, других областей знания и опыта, соучаствующих в процессе развития существующего и/или порождения нового знания (в данном случае - научного экономического знания). Следовательно, интертекстуальность - категория, инге-рентно присущая научному тексту и реализующаяся через возможность автора текста апеллировать к другим источникам знания/другим смысловым позициям и их концептуальным системам, под которыми подразумевают «результат обобщения когнитивного опыта человека, хранящийся в виде особых ментальных образований разного типа» [КСКТ 1996: 95-97], и проявляющая в данном виде текста максимальную степень актуализации. Научный экономический текст, в связи с этим, можно понимать как интертекст, т.е. текст, сформировавшийся с участием заимствованной из других источников/дискурсов информации.

Средствами актуализации категории интер-дискурсивности в тексте вообще и научном экономическом тексте, в частности, выступают интердискурсивные включения (фрагменты знания, привлеченные из других дискурсов) и интертекстуальные включения (фрагменты знания, привлеченные из экономического дискурса, имеющие как правило графическую оформленность в виде цитат, сносок). Интердискурсивными включениями, полагаем, можно считать как элементы языковой структуры, свойственные одновременно многим дискурсам, так и элементы, характеризующие определенный дискурс, но выявленные в содержании другого дискурса.

Анализ содержания научных экономических текстов показал, что интердискурсивные включения в изучаемых текстах предстают в следующих формах:

а) названий организаций: Примером может служить автомобильная промышленность США, где три гиганта - «Дженерал Моторс» и «Форд» и «Крайслер» - производит свыше 90 % всей продукции [Борисов 1997: 189];

б) единиц паремиологического характера: Принцип «кто не работает - тот не ест» способствовал вовлечению в производство практически всего трудоспособного населения [Камаев 1998: 51];

в) в виде имени эксталингвистичекого феномена, содержание которого может быть раскрыто в когнитивной цитате и сопровождается указанием его временных и пространственных параметров, участников и др.: Уже в апреле 1994 г. произошло ускорение роста денежной массы и увеличение кредитования про-

мышленности. Поэтому было неудивительно, что наступил «черный вторник» (11 октября 1994 г.) и темпы инфляции во второй половине 1994 г. снова выросли [Камаев 1998: 433]. Данный пример содержит фрагмент знания истории;

г) имен известных политических и общественных деятелей: These were not quack ideas that never made it in practice. On the contrary, electorates in many countries turned to the political leaders who promised to implement these new policies - Mrs Thatcher in the UK, President Reagan in the United States, and Chancellor Kohl in West Germany [Begg 1992: 281];

д) аллюзии: Чем определяется стоимость букета диких цветов, ландышей, которые сорвала в обход закона бабушка и торгует ими на вокзальной площади? Чем определяется стоимость картин Ван-Гога? [Чепурин 1999: 80];

е) реминисценций: Например, в России экономический рост в 1997 г. составлял 0,6 %. Однако картина экономики по отраслям напоминала броуновское движение: в одних - нулевой рост, в других - падение, в третьих, наоборот, взлет (до 15-16 %) [Чепурин 1999: 559];

ж) приведением примеров из практической жизнедеятельности: The truth is that most Americans are big spenders and their purchases keep the wheels of commerce grinding away [Hyman 1999: 718].

Среди интертекстуальных включений, выявленных в содержании научных экономических текстов, наибольшее количество представлено в виде:

а) экономических терминов как в автономном употреблении: It was the persistence of high unemployment that led Keynes to develop his General Theory [Begg 1992: 481]; так и в цитатах: Вместе с тем «всякая монополия и всякая погоня за наживой - зла», - со знанием дела говорит Форд [Куликов 2004: 199];

б) имен экономистов и их теорий: Far easier to control the output of motor cars by controlling the availability of a basic raw material, say steel, to manufacturers - a precise analogy to controlling the availability of base money to banks and others.3

3Milton Friedman, 'Memorandum on Monetary Policy \ Treasury and Civil Service Committee, Memoranda on Monetary Policy, HMSO, 1980 [Begg 1992: 435];

в) фрагментов текста, заимствованных из другого источника (в рамках домена экономики) с указанием этого источника: Using some of the leading computer models of the UK economy, models that try to quantify the forces at work by using eco-

nometric techniques to analyze past data, Professors Michael Artis and David Currie conclude that the effects of a sterling devaluation are almost completely offset by a rise in domestic prices and wages by the end of five years.6

6 See M.J. Artis and D.A. Currie, 'Monetary Targets and the Exchange Rate', in W.A. Eltis and P.J.N. Sinclair, The Money Supply and the Exchange Rate, Oxford University Press, 1981 [Begg 1992: 539];

г) косвенной речи: Так, профессор Дэвид Хайман в учебнике «Современная микроэкономика: анализ и применение» считает фактом то, что «ни в США, ни в любой другой стране Запада экономику нельзя рассматривать как чисто капиталистическую» [Борисов 1997: 453];

д) обозначений экономических реформ: The new "Budget Enforcement Act of 1990" (see the Principles in Practice feature) established new procedures for enforcing limits on federal government spending [Begg 1992: 923];

е) закавыченной цитаты, которая в изучаемых текстах предстает 1) в полном виде, т.е. взятая дословно, без сокращений, законченная в смысловом отношении: Professor George Stigler, a recent Nobel Prize winner in economics, has argued that 'Economists might serve a more useful purpose if they fought fires or termites instead of monopoly' [Begg 1992: 658] и редуцированном, т.е. представляющем собой отрезок текста-источника, сокращенный в соответствии с целями цитирования, который получает логическое завершение в окружающем контексте: Французский экономист Жан Батист Сэй определяет доход капиталиста как заслуженную плату за труды - «вознаграждение за его способности, за его таланты, деятельность, дух порядка и руководительство» [Куликов 2004: 100].

Итак, подчеркнем: если мы говорим о непосредственном влиянии текстовых систем друг на друга и наблюдаем (не во всех случаях, например, исключением являются имена экономистов) эксплицитные маркированные отсылки к чужому письменному источнику, не выходя за пределы экономического дискурса, то следует говорить об актуализации в научном экономическом тексте категории интертекстуальности; категория интер-дискурсивности объективируется посредством включения в данный вид текста фрагментов знания, имеющих как текстовую, так и нетекстовую этимологию, восходящих к области знания других дискурсов.

Систематизация способов и форм внешнего проявления категории интердискурсивности, на

наш взгляд, создает условия для осуществления анализа содержания интердискурсивных включений и выявления роли данных лингвистических средств в процессе репрезентации экономических знаний.

При проведении анализа появились основания полагать, что знания, объективированные посредством интердискурсивных и интертекстуальных включений, указывают на признаки экономических концептов, консолидируют сложную концептуальную структуру репрезентируемого экономического концепта таким образом, что у адресата формируется определенный объем знаний о содержании данного концепта, его роли и месте в научной картине мира. Более того, можно утверждать, что, объективируя те или иные концепты или концептуальные признаки, автор научного текста не просто описывает и раскрывает содержание того или иного концепта, но и строит его объяснение таким образом, чтобы показать системные связи данного экономического концепта с другими концептами в определенном «домене» (в нашем случае - экономической науки). Проверим состоятельность данного утверждения на примере анализа репрезентации экономического концепта РЕЦЕССИЯ/RECESSION.

Выбор концепта РЕЦЕССИЯ/RECESSION и его репрезентации для демонстрации указанного выше свойства интердискурсивности не является случайным: термин принадлежит экономической области знания, однако объективация отражающего им явления наблюдается и в других областях знания. Обратимся к информации, содержащейся в экономических словарях: «Рецессия - состояние экономики, когда происходит ощутимое замедление экономического роста, которое может привести к застою и даже общему падению производства - экономическому кризису, так и быть временной задержкой в процессе экономического роста» [Долан, Домненко 1994: 378]; «Recession is a decline in GNP growth (gross national product). A deep decline is a depression...» [OALDCE 1982: 485]. Сравним с дефиницией, представленной в Longman Dictionary of Business English: «Recession is a period of time when an economy or industry is doing badly, and business activity and employment decrease.» [DBE 2000: 398]. Несложно заметить, что в приведенных дефинициях не просто дается концептуальное определение понятия, но и указывается на его связь с другими понятиями экономической сферы (эксплицитно представленные выделены нами жирным шрифтом, и они, в свою очередь, имплицируют другие

концепты). Более того, предполагаются ситуации, в которых это понятие имеет свои степени проявления: «кризис», «депрессия». Этот сформулированный экономической мыслью концепт, как показывает проведенный анализ, проявляется в реальных ситуациях экономической практики и повседневной жизни, что находит подтверждение в ряде примеров, представленных ниже.

Как показывает анализ экономической литературы, термин «рецессия» не является ключевым понятием экономики, однако объективация данного концепта, равно как и соответствующих концептуальных признаков и атрибутивных характеристик посредством интердискурсивного взаимодействия, происходит довольно часто, что свидетельствует, вероятно, о сложности понятия и необходимости его дополнительной интерпретации, которое осуществляется в том числе и с помощью привлеченной из других областей/дискурсов информации.

Приведенные далее примеры подтверждают, что интердискурсивные и интертекстуальные включения участвуют в вербализации концепта РЕЦЕССИЯ, при этом актуализируются и объективирующие данное понятие концепты: К примеру, Н.Д. Кондратьев пишет о рецессии следующим образом: «Рецессия - снижение, умеренный спад деловой активности в обществе; замедление темпов экономического роста» [Куликов 2004: 221]. Из содержания данного интертекстуального включения становится очевидным, что описываемый экономический концепт РЕЦЕССИЯ связан с такими концептами экономики, как СПАД, ДЕЛОВАЯ АКТИВНОСТЬ, ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ. The Great Depression of the 1930s is clearly identifiable as a prolonged recession with a deep trough [Hyman 1992: 624]. В данном интердискурсивном включении, представленном прецедентным феноменом исторического характера, актуализируется связь описываемого концепта с концептом THE GREAT DEPRESSION, который в приведенном примере характеризуется как самый сложный случай протекания рецессии.

Следующее интертекстуальное включение отражает понимание рецессии Д.М. Кейнсом: If the economy is in a deep recession (as Keynes assumed in his analysis of the multiplier effect), the slack in productive capacity and the excessive unemployment permits real GNP to grow without pulling upward pressure on the price level [Hyman 1999: 752]. Из этого примера видно, что рецессия неразрывно связывается Кейнсом с такими экономическими понятиями, как «производство»,

«производственная активность», «валовой национальный продукт», «цена» и «безработица».

Интересным представляется отношение британского экономиста к проблеме вывода экономики из состояния рецессии, выраженное следующим интертекстуальным включением: Keynes argued that an immediate solution was required to alleviate the misery caused by excessive unemployment during deep recessions. In this regard Keynes's often-quoted remark about the classical prescription of doing nothing for recessions was, "In the long run we are all dead!" [Hyman 1999: 741]. Этой фразой ученый пытается объяснить, что если не предпринять определенных действий по «спасению экономики», маловероятно, что последняя стабилизируется самостоятельно.

Вербализация концепта РЕЦЕССИЯ в следующем примере связана с отражением концепции Д. М. Кейнса, согласно которой увеличение совокупного спроса в период рецессии уменьшит безработицу, тем самым устанавливается наличие концептуальной связи описываемого концепта с концептами БЕЗРАБОТИЦА и СОВОКУПНЫЙ СПРОС: Keynes advocated government policies to increase aggregate demand during recessions as a way of eliminating the unemployment that the economy's own self-correction mechanism could not [Hyman 1999: 740].

Проанализировав содержание интердискурсивных и интертекстуальных включений, выявленных в научных экономических текстах, можно заключить, что экономические концепты могут объективироваться не только способом прямой номинации, но и опосредованно, т.е. путем вербализации концептов, имеющих когнитивную связь с изучаемым явлением. Например: Профессора П. Самуэльсон и В. Нордхаус в своем учебнике дают такие пояснения: «Причина самих промышленных циклов кроется в подвижках предложения или совокупного спроса. Предположим: в результате сокращения инвестиций (или государственных расходов) экономика вышла из точки равновесия. Совокупный спрос резко сокращается. При таком его падении совокупное предложение остается практически неизменным. Экономика находит другую точку равновесия: выпуск падает и цены тоже. В случае бума складывается противоположная тенденция» [Борисов 1997: 416]. Концепты ПРОМЫШЛЕННЫМ ЦИКЛ, СОКРАЩЕНИЕ, БУМ имплицитно объективируют связанный с ними концепт РЕЦЕССИЯ, подразумевающий сокращение производства и все вытекающие экономические последствия (банкротства предприятий, рост безработицы, увеличение запасов нереализованной продукции, расстройство рынка ценных бумаг и т.д.) и от-

ражающий одну из фаз промышленного/экономического цикла, следующую за фазой пика/бума.

Следующие интертекстуальные включения, объективирующие содержание концепта ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ также обусловливают мысленную репрезентацию концептов (т.е. имплицируют), характеризующих отдельные фазы цикла, в том числе и концепт РЕЦЕССИЯ: Американские экономисты Уэсли Митчелл (1874-1948) и Джозеф Китчин (1861-1932) полагали, что их [циклов - примечание наше] продолжительность составляет около трех-четырех лет и объясняется колебаниями в объеме товарно-материальных запасов. Кстати, именем последнего из авторов принято называть краткосрочные циклы, т.е. циклы Китчина [Борисов 1997: 416]. Однако долгосрочные циклы, или «длинные волны» Кондратьева рассматривают колебания экономической активности, связанные с масштабными изменениями в технологическом способе производства, с крупными потрясениями всей социально-экономической системы [Борисов 1997: 394]. Отметим, что интертекстуальные включения представлены здесь графически маркированными цитатами, названиями экономических законов, называнием имен авторов заимствованных фрагментов.

Актуализированные следующими интердискурсивными и интертекстуальными включениями концепты также имлицируют изучаемое понятие: The Keynesian model of macroeconomic equilibrium assumes that because of rigid nominal wages the economy's self-correction mechanism cannot be expected to automatically restore full employment when aggregate demand declines [Hyman 1999: 703]. First, unemployment was high during the interwar years, especially during the Great Depression of the 1930s [Begg 1992: 481]. После Великой Депрессии общество стран Запада на практике убедилось, что стихийный рыночный механизм может привести к сильнейшим спадам, хронической безработице и огромным долгам нищеты [Че-пурин 1999: 552]. Исходя из содержания приведенных примеров, известным становится то, что подразумеваемый в этих примерах концепт РЕЦЕССИЯ связан с экономическими концептами СПАД, БЕЗРАБОТИЦА, ДОЛГ, INTERWAR YEARS и социально-культурным феноменом/концептом экономической природы - GREAT DEPRESSION.

На взаимосвязь экономических концептов ИНФЛЯЦИЯ, ДЕНЬГИ И КУРС ВАЛЮТЫ и их связь с концептом РЕЦЕССИЯ указывает и следующее интердискурсивное включение, где последний представлен имплицитно: «Это было во время инфляции. В месяц я получал 200 биллио-

нов марок. Деньги выдавали по два раза в день и тут же устраивали на полчаса перерыв - чтобы успеть пробежаться по магазинам и хоть сколько-нибудь купить до того, как объявят новый курс доллара, после чего деньги обесценивались наполовину».

Эрих М. Ремарк «Три товарища» [Чепурин 1999: 510]. Фрагмент знания, заимствованный из художественного произведения, также имплицитно осуществляет концептуальную интеграцию экономической и обыденной картин мира.

Следующие примеры интердискурсивных включений способствуют раскрытию и пониманию причин, приводящих экономику в состояние рецессии и последствий рецессии: Австралийская писательница Катарина Причард в рассказе «Счастливый фермер» поведала о типичной судьбе молодой семьи. Том и Молли завели ферму, и первые два года все было хорошо. Богатые урожаи и высокие цены на пшеницу, казалось, обеспечивали будущее. Вдруг на рынке начало твориться что-то невероятное. Цены на пшеницу так упали, что, продавая урожай, нельзя было покрывать расходы на покупку семян. А в итоге -трагический финал [Борисов 1997: 88]. В данном интердискурсивном включении, представленным фрагментом знания из классической литературы, такая причина обозначается как падение спроса на отдельные виды продукции.

Иная причина указывается в следующем интердискурсивном включении, апеллирующем к историческому знанию: Грандиозный биржевой крах в «черный вторник» 29 октября 1929 г. положил начало кризису, или Великой Депрессии 1929-1933 гг., который по своей глубине превзошел все предыдущие [Чепурин 1999: 493]. «Черный вторник» и биржевой крах подразумевают резкие колебания в биржевой спекулятивной игре, повлекшие разорение значительной части населения, и, как следствие, сокращение ВНП.

Другая причина объективируется в интердискурсивном включении, представляющем собой фрагмент знания политологии: Так, например, в течение января-августа 1998 г. правительство В. Черномырдина, а затем С. Кириенко заявило о твердом намерении удержать курс рубля и не допускать девальвации рубля. Об этом уже неоднократно, в т.ч. 15 августа 1998 г., заявил и Б. Ельцин. Однако уже 14 августа правительство объявило о мерах, означавших фактическую девальвацию рубля [Чепурин 1999: 605] - нарушение закона денежного обращения.

Среди причин, вызывающих рецессию, называются войны: The 1960s were a period of military expansion and the Vietnam conflict. The increase

in government purchases fueled the economy and also resulted in rising inflation [Hyman 1999: 624]. Данная информация, очевидно, заимствована из области знания политологии и истории.

Иные причины раскрываются в следующих интердискурсивных включениях: Нередко большие излишки товаров варварски уничтожались. Вот как описывает такие случаи американский писатель Дж. Стейнбек в романе «Гроздья гнева» (1899): «Апельсины целыми вагонами высыпают на землю. Люди едут за несколько милль, чтобы подобрать выброшенные фрукты, но это совершенно недопустимо! Кто же будет платить за апельсины по двадцать центов за дюжину, если можно съездить за город и получить их даром?» [Борисов 1997: 238] - перепроизводство товаров, «перегрев» экономики; Friedman argues that policy mistakes in the past have contributed to destabilizing the economy. He points out that, during the 1930s, the Great Depression was made more severe than necessary by bad policies. In the early 1930s the FED actually decreased the money supply [Hyman 1999: 950] - политические действия. Все подобные отклонения способны сломать сложившееся экономическое равновесие и дать толчок очередному экономическому спаду.

Ярко характеризует ситуацию экономической нестабильности интердискурсивное включение, восходящее к области обыденного знания: Здесь, как с пожаром в тайге: «ничтожный окурок может поджечь большой лес» [Куликов 2004: 221]. Причина раскрывается здесь через высказывание паремиоло-гического характера. «Ничтожный окурок», по-видимому, метафорически характеризует любой из факторов, способных вызвать сокращение совокупного спроса; «поджечь большой лес», вероятно, означает способность спровоцировать нестабильную ситуацию экономической и, следовательно, социальную напряженность, вызывающей рецессию.

Вербализованные в содержании приведенных интердискурсивных и интертекстуальных включений концепты экономики и повседневной картины мира имплицируют концепт РЕЦЕССИЯ, объективируют круг понятий, имеющих отношение к изучаемому экономическому феномену, и устанавливают отношения (в данном случае - причинно-следственные) актуализированных концептов с концептом РЕЦЕССИЯ. На основании данных примеров можно также заключить, что количество концептуальных признаков, характеризующих концепт РЕЦЕССИЯ посредством изучаемых лингвистических средств, значительно больше, чем представлено в определениях данного понятия в специальных словарях. Этот факт

подтверждает наше предположение о том, что интердискурсивные и интертекстуальные включения способствуют более полному и многостороннему описанию экономического концепта.

Примечательно, что отдельные экономические концепты, введенные в содержание научного экономического текста с помощью средств интердискурсивной связи, контекстуально не связанные с концептом РЕЦЕССИЯ, объективируют данный концепт, имплицируя его и активизируя у адресата механизм инферентного вывода. Так, в следующем интердискурсивном включении: «Безработица как таковая, пусть обеспеченная частными и государственными субсидиями, унижает человека и делает его несчастным» Иван Ильин [Чепурин 1999: 387] концепт БЕЗРАБОТИЦА отражает ситуацию социальной напряженности и производственного спада, которая, в свою очередь, объективирует концепт РЕЦЕССИЯ. В цитате «Всякая депрессия на хозяйственном рынке», - в свою очередь размышляет Форд, - «является стимулом для производителя»; стимулом для того, чтобы усовершенствовать свой бизнес» [Куликов 2004: 247] концептуальная схема «депрессия = стимул» имплицирует концепт ЭКОНОМИЧЕСКИМ РОСТ, временной задержкой которого, как известно из словарного определения, может явиться рецессия. Цитата «Знания - топливо прогресса» (Тоффлер), а значит, одна из главных движущих сил экономического роста [Куликов 2004: 242] вербализует концепт ЭКОНОМИ-ЧЕСКИИ РОСТ и один из факторов этого процесса представляет посредством включения концептуальной метафоры «знания - топливо прогресса». Получается логическая цепочка: знания ^ прогресс ^ экономический рост ^ пик/бум экономического развития ^ спад/рецессия.

На основе приведенного выше анализа интердискурсивного взаимодействия можно обозначить список основных концептов, характеризующих экономический концепт РЕЦЕССИЯ, объективированных посредством интертекстуальной связи. Это концепты, представляющие фазы экономических циклов, и концепты, отражающие отдельные явления каждого их этих циклов. В частности, выяснилось, что концепт РЕЦЕССИЯ представляют такие объективированные в содержании выявленных включений концепты, как: БЕЗРАБОТИЦА, БЕДНОСТЬ, ИНФЛЯЦИЯ, ДЕПРЕССИЯ, СПАД, ДЕФИЦИТ, СПРОС, СОКРАЩЕНИЕ, ЦИКЛ и др. Как видно из анализа содержания интердискурсивных и интертекстуальных включений, в основном посредством изучаемых лингвистических средств актуализируют-

ся концепты базового уровня, однако идентифицирующая функция характерна для концептов субор-динатного уровня, в нашем случае, к примеру, таких как: СОВОКУПНЫЙ СПРОС, ДОЛГОСРОЧНЫЙ ЦИКЛ, ПЕРИОДИЧЕСКИЙ СПАД и др.

Помимо этого, в результате проведенного анализа определены релевантные концепту РЕЦЕССИЯ экономические явления: инфляция, девальвация, безработица, биржевой крах и т.д., обозначены исторические события, оказавшие влияние на состояние экономики и, как следствие, вовлекшие последнюю в фазу рецессии: Великая депрессия, «Черный вторник», Вторая мировая война и др., названы имена отдельных имеющих отношение к изучению и определению данного экономического феномена ученых: Д.М. Кейнс, Н.Д. Кондратьев, Д. Китчин. Кроме того, в ходе описания анализа продемонстрированы связи и отношения концепта РЕЦЕССИЯ с другими концептами/понятиями экономической сферы. Вполне очевидно, что автор научного текста, таким образом, стремится к тому, чтобы у реципиента сложилась полная и подробная картина описываемого явления, установлена роль данного явления в системе знаний экономической науки.

В заключение отметим, что изучение проблемы объективации категории интердис-курсивности в условиях сегодняшней действительности, характеризующейся сложным устройством общества и взаимопроникновением различных пространств и знаний, является необходимым условием для успешной ориентации и адаптации в современном информационном потоке.

Список литературы

Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. М.: Academia, 2002.

Женетт Ж. Литература во второй степени. Париж, 1982.

КСКТ - Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М.: Филол. фак. МГУ, 1996.

Олизько Н.С. Интердискурсивность постмодернистского письма: моногр. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2009.

Силантьев И.В. Текст в системе дискурсных взаимодействий // Критика и семиотика. Вып. 7, 2007.С. 98-123.

Филипс K., Йоргенсен М. Дискурс-анализ. Теория и метод. М.: Гуманитарный Центр, 2004.

Чернявская В.Е. Научный текст и его филологическая интерпретация: учеб. пособ. к спецкурсу. СПб.: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2002.

Scollon R., Scollon S.W. Intercultural communication: A discourse approach. Blackwell Publishers, 2001.

Список использованных источников

Экономическая теория: учеб. / под ред. В.Д. Камаева. М.: ВЛАДОС, 1998.

Курс экономической теории: учеб. / под ред. М.Н. Чепурина. 4 изд., доп. и перераб. Киров: АСА, 1999.

Экономическая теория: учеб. / под ред. Е.Ф. Борисова. М.: Юристъ, 1997.

Экономическая теория: учеб. / под ред. В.Н. Куликова. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

Begg D., Fisher S., Dornbush R. Economics. L.: Mc Graw Hill Book Company, 1997.

Hyman D.N. Economics. Boston MA: IRWIN,

1992.

Словари

Долан Э.Дж., Домненко Б. Экономикс: англо-русский словарь-справочник. М., 1994.

DBE - Adam J.H. Longman Dictionary of Business English. Longman. RELOD. Printed and Bound in Russia, 1993.

OALDCE - Hornby A.S. (with A.P. Cowie) Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English: Special edition for the USSR. M.; Oxford, 1982.

E.A. Bocharnikova

THE PECULIARITIES OF THE ECONOMIC CONCEPTS REPRESENTATION BY MEANS OF INTERDISCURSIVE INTERRELATION

The article deals with the problem of objectivation of the economic concepts by means of interdiscursive correlation. The ways of interdiscursiveness and intertexuality objectivation in the economic texts are described. Some cognitive and discursive peculiarities of these categories are presented in the paper. The necessity to investigate interdiscursiveness in the context of the contemporary global interdiscourse is emphasized.

Key words: interdiscursiveness, intertextuality, economic concept, discourse, scientific text.