Большая петербургская аномалия

Самая большая неудача "Единой России" — выборы в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. На выборах и последовавших акциях против фальсификаций видны новые лица. К протестующим родителям примкнули дети. В Питере повеяло концом 80-х

В сущности, эти выборы были социальным дерби. Одни его участники были озабочены чем-то духовным, другие скорее боролись за физическое выживание. На что это было похоже? Может быть, на первый матч Каспаров — Карпов. Но играли женщины. Наблюдатели от партий — городские дамы, воспитанные на прозе "Нового мира" и "Иностранки", посетительницы филармонии из поколения демократов первой волны — внимательно наблюдали за процессом волеизъявления. По ту сторону столов суетились работницы ТИКов и УИКов — утомленные жизнью учительницы средних школ, сотрудницы ЖЭКов, лимитчицы брежневских времен. И они упрямо не давали друг другу расслабиться.

На участках царило броуновское движение. Старожилы привыкли десятилетиями голосовать в одном и том же месте. Но вдруг многое изменилось — и сами участки сменили локацию, и сама система столов переменилась. Голосовали непривычно — по домам, а не по алфавиту.

Столица несогласия

Электоральное поведение Петербурга вызвано его странным положением: это третий (после Москвы и Лондона) город Европы, при этом не столица. Неприязнь и зависть к Москве переносится на любую центральную власть, даже если она в руках недавних земляков. К тому же Питер лежит на 60-й широте и на побережье Балтики. А Север, Сибирь и портовые города — Калининград, Мурманск, Архангельск, Владивосток — всегда голосуют "против". Что тут работает — комары, белые ночи, память о стародавних вольностях, контрабандистский кураж,— пусть ответят этнографы. Но, так или иначе, город Петербург всегда голосовал против власти.

В 1989 году здесь был поставлен всесоюзный рекорд по голосованию "против всех". В результате ни один деятель, поддержанный обкомом КПСС, не сумел добраться до зала заседаний Съезда народных депутатов СССР. На следующих выборах, когда выбирали российский парламент, почти вся ленинградская делегация была представлена людьми из "Демократической России". Мэром ленинградцы выбрали Анатолия Собчака. Но ими же выбранный Ленсовет всегда находился к Собчаку в оппозиции.

Позднее на местных кембрийских глинах успешно провалили "Наш дом — Россия" (кстати, штаб возглавлял тогдашний вице-мэр Владимир Путин), чуть позднее — и Собчака, выбрав Владимира Яковлева. Но Законодательное собрание было в оппозиции и к новому губернатору. Уже в нулевых только со второй попытки удалось навязать городу Валентину Матвиенко. В середине "тучных" путинских лет город, казалось бы, смягчил свой скверный характер, но даже в 2007 году "Единая Россия" не выполнила свой план по Питеру. "Питерские" были возмущены неблагодарными земляками.

Петербургская классика

Про петербургские филиалы "Единой России" и ЛДПР сказать особенно нечего — несмотря на некоторый локальный колорит (многим телезрителям он знаком по сериалам вроде "Бандитского Петербурга"), кандидаты от партии власти и ее сателлитов ничем не отличаются от себе подобных в других субъектах Российской Федерации. А вот на силах оппозиции — "Яблоке", КПРФ и "Справедливой России" — стоит остановиться подробнее.

Петербургское "Яблоко", некогда чрезвычайно влиятельное, на последних выборах было искусственно снято с голосования. Ее бывший лидер, Игорь Артемьев, давно руководит Федеральной антимонопольной службой в Москве. Его питерские однопартийцы долгие годы провели в двусмысленном положении — уличная оппозиция представлена в основном нацболами во главе с харизматическим Андреем Дмитриевым, а к публичной политике их не допускали. В последние годы партия постепенно теряла электоральный вес. Публичные фигуры — Наталья Евдокимова, Михаил Амосов и другие ветераны — исчезли с экрана телевизора. Новый лидер, Максим Резник, проиграл все выборы, в которых участвовал. На слуху был, пожалуй, один Борис Вишневский, ортодоксальный якобинец, ветеран Ленсовета, журналист.

Ничто не предвещало успеха "Яблоку". Может быть, появление во главе городского списка самого Григория Явлинского сыграло сакральную роль? Так или иначе, "Яблоко" прошло в ЗакС. Нашлись в Питере люди, которые пронесли через годы политический идеал, одновременно антипутинский и антиельцинский, не расплескав. Ведь Явлинский для части питерских избирателей — как пояс богородицы для Георгия Полтавченко.

Не лучшие времена переживала и коммунистическая партия. В последние годы уходили люди, подхватившие красные знамена в начале 1990-х, после развала КПСС. Фракция в ЗакСе часто не могла устоять перед искушением фактически действовать солидарно с партией власти. В то же время приток новых членов в низовые ячейки, известная открытость внутрипартийной дискуссии, классический навык агитации от квартиры к квартире, от скамейки к скамейке сохранили высокий выборный потенциал коммунистов. Который и был ими реализован 4 декабря.

"Эсеры" на вираже

"Эсеры" как партия — сравнительно новые игроки на петербургском политическом поле. "Справедливая Россия" образца 2007 года — наскоро сшитая коалиция бывших сторонников Юрия Болдырева (помните "Б" в "Яблоке"?) и товарищей Сергея Миронова по работе в питерском ЗакСе. Тогда и до самого недавнего времени политизированные горожане относились и к этой партии, и ее фракции в ЗакСе, мягко говоря, настороженно. Считалось, что она поддерживает власть и создана Владиславом Сурковым. Но в мае 2011 года история "Справедливой России" совершила неожиданный вираж.

Лидер партии Сергей Михайлович Миронов — натуральный питерец. Родился в Царском Селе, в семье ветерана, армейского старшины. Жил на одной лестничной клетке с Николаем Левичевым, нынешним своим замом. В детстве увлекся собиранием камней. Потом — геологический кружок, техникум, служба в десантных войсках, горный институт. Один из лучших в СССР специалистов по отысканию месторождений урана. В партии не состоял. По собственному признанию, всегда разделял внешнюю политику КПСС и отвергал внутреннюю. В ЗакСе до поры до времени особенно не выделялся, но производил впечатление человека дельного.

Прагматичный, достаточно жесткий городской политик, он действительно находился в дружеских отношениях с Владимиром Путиным. Когда он возглавлял оппозицию губернатору Яковлеву, несомненно, имел поддержку в Москве. На посту руководителя Совета Федерации будущий создатель "Справедливой Росси" был убежден, что именно его партия, а не "Единая Россия" станет партией Путина. Параллельно авторитет Миронова в Питере таял на глазах.

"Справедливая Россия" в Петербурге опирается еще на дУХ политикОВ. Оксана Дмитриева, перебежчица из "Яблока", была любима городом независимо от своей партийной принадлежности. По опыту работы на "Пятом канале" можем свидетельствовать — участие Дмитриевой в любой передаче всегда резко повышало рейтинг. Валентина Матвиенко справедливо чувствовала в Дмитриевой соперницу. Они и в самом деле антиподы: суховатая, эрудированная, логичная Дмитриева и артистичная, чувственная Матвиенко. Но Дмитриева — петербургский тип. Тот самый женский тип, о котором мы говорили применительно к наблюдательницам на избирательных участках. "Зеркало" Тарковского, тайно прочитанный "Архипелаг ГУЛАГ", в середине 80-х — участие в полуподпольном кружке Егора Гайдара, вузовская кафедра.

Вообще, харизму Дмитриевой — может быть, в силу шовинистического характера российской политики — принято как-то недооценивать. Авторы этой заметки согласны со Станиславом Белковским — лучшей альтернативой Владимиру Путину на президентских выборах в марте следующего года может стать вовсе не Алексей Навальный, а именно Дмитриева.

В далеком 1988 году к одному из авторов статьи приезжал гонец из антикоммунистического подполья. Спрашивал — не выдвинуть ли Алексея Ковалева на пост президента СССР. И понятно почему — Ковалев возглавил первую открытую антикоммунистическую акцию в стране — в защиту гостиницы "Англетер". Речистый, маскулинный археолог, так же как и Дмитриева, попал в "Справедливую Россию" почти случайно — если Дмитриева состояла в "Яблоке", то Ковалев в СПС.

В мае 2011 года все перевернулось — неожиданно Миронов выступил на митинге в Петербурге против возведения башни "Газпрома", что вызвало резкую реакцию Смольного. Кремлевские мудрецы решили пойти на размен фигур — сняли сначала Миронова, а затем и Матвиенко. Но в результате этого размена "Справедливая Россия" по факту стала оппозиционной. Из партии ушла масса попутчиков, а на первые места выдвинулись независимые фигуры — такие как Оксана Дмитриева.

Бунт неблагодарных

В день выборов помимо предсказуемого для коммунистов, но аномального для "эсеров" и "яблочников" успеха наблюдатели столкнулись с еще одним феноменом. К логичному для старших поколений протестному голосованию подключилась молодежь.

Для старшего поколения, то есть для тех, кто помнит хотя бы Брежнева, Горбачева и начало 90-х, общее отвращение к новому застою купировалось относительным благополучием, которым жил город при Валентине Матвиенко. Новые избиратели, сформировавшиеся в нулевые, этого оправдания для власти не разделяют. Если не благополучия, то социального комфорта они добились собственными трудами — за прилавком сетевого ресторана, за компьютерной клавиатурой, за рулем такси, в конце концов. И никаких обязательств перед правящей группой они на себя не берут.

Неожиданно для большинства старших молодые люди, дети горбачевского бэби-бума и ельцинского спада рождаемости, включились в игру. Из расслабленной болтовни в социальных сетях, буквально за пару месяцев, политика вошла в студенческую повестку дня. Осенью темы для обсуждения в пабах и кафе начали меняться. Но все-таки до 4 декабря политика и выборы для питерских студентов — скорее участие в карнавале, чем выход на баррикады.

Что привело петербургское студенчество к избирательным урнам в 2011 году, установят историки. Но, несомненно, некоторый драйв молодежи сообщила условная победа над надоевшей Матвиенко и опыт борьбы (или, скорее, сочувствия борцам) за перенос газпромовского небоскреба. Так или иначе, они приняли участие в выборах — и выиграли. Но их обманули, и карнавал одномоментно превратился в реальную политику. С ее жертвами и ожесточением.

Кадровая основа всех революционных партий — люди, принявшие участие в студенческих волнениях. Студенческая игра, которая заканчивается несправедливыми карами, например арестами, ожесточает, причем навсегда. Травма, нанесенная в этом возрасте, кристаллизует протестное сознание в революционное. А дальше действует эффект подражания — к студентам присоединяются, грубо говоря, пэтэушники, футбольные болельщики, скины. Сегодня, через несколько дней после выборов, очевидно, что именно протестующая молодежь становится драйвером перемен и в городе, и в стране. Политический пейзаж в Петербурге аномально изменился.