Доказывание по уголовному делу до суда и в суде

Пастухов Павел Сысоевич

кандидат юридических наук, доцент доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Пермского государственного национального исследовательского университета _

Доказывание по уголовному делу

до суда и в суде

В статье объясняются причины традиционных недостатков отечественной уголовной юстиции, делается попытка деконструкции стереотипов относительно формирования доказательств, досудебного доказывания, природы судебной истины и средств доказывания. Автор приводит доводы в пользу состязательной парадигмы уголовно-процессуального доказывания.

Ключевые слова: состязательность, судебная истина, уголовно-процессуальное доказывание.

P.S. Pastuhov, Master of Law, Assistant Professor, Assistant Professor of a Chair of Criminal Procedure and Criminalistics of the Perm State National Research University; e-mail: pps64@mail.ru

Proving a criminal case before the court and in the court

The author explains the reasons for the traditional shortcomings of the national criminal justice system. This article attempts to deconstruct stereotypes regarding the formation of the evidence pre-trial evidence, the nature of truth, justice and the means of proof. The author argues in favor of the adversarial paradigm of criminal procedure of proof.

Key words: competitiveness, judicial truth, criminal procedure proof.

Одной из причин неустроенности нашей уголовной юстиции является то, что состязательная идеология не стала своей, «родной» для юристов. Вроде бы научились говорить правильные слова о состязательном правосудии, справедливом судебном разбирательстве и правовом государстве, но на самом деле широко распространено недоверие к состязательным уголовно-процессуальным институтам и стремление подменить их симулякрами вроде «объективной истины», «всесторонности, объективности, полноты расследования» и т.п.

Мы против самобытной состязательности в российском уголовном процессе. Мы выступаем за состязательность как оптимальный правовой механизм принятия решений по уголовным делам, такой механизм, который отвечает чаяниям нормального, свободного, здравомыслящего человека о справедливом способе разрешения правовых споров и защите его прав. Установление состязательных порядков в отправлении правосудия по уголовным делам равнозначно строительству правового государства, демократизации, без чего, в свою очередь, невозможно прогрессивное социально-экономическое развитие нашей страны.

Суть состязательности проявляется в доказывании. «Содержание состязательности составляют права и обязанности сторон и других лиц в области судебного доказывания, в первую очередь распределения обязанностей по доказыванию» [2, с. 11-20; 3, с. 142-157; 12]. Доказывание в состязательном процессе можно представить себе только в виде дея-

тельности сторон по подтверждению правомерности своих требований к суду и опровержению позиции противника. Иными словами, ставить вопрос о процессуальной форме, о состязательности уместно только применительно к судебному доказыванию. Внесудебная деятельность лиц, намеревающихся спорить в уголовном суде, во-первых, не может быть состязательной, а во-вторых, не может считаться процессуальной.

Разумеется, доказывание-розыск и доказывание-спор различны по своей природе и назначению [7, с. 33-40; 16, с. 47-50]. Постулирование этого различия приводит к признанию того, что генезис доказательства имеет два этапа: досудебный и судебный [8, с. 119-121]. Досудебные доказательства «несовершенны»: уголовное дело может быть разрешено только на основе судебных доказательств [9, с. 381]; формирование доказательства не может ограничиться досудебным циклом, но обязательно включает в себя судебный фазис - в форме представления и исследования доказательств и разработки системы аргументации; возможен договорной способ установления судебных фактов [1, с. 67-68; 4, с. 11-25; 5, с. 25-30; 6, с. 12-17, 25]. Можно предположить, что такие ключевые параметры доказывания, как субъекты, предмет, средства доказывания, существенным образом отличаются в следственном и состязательном процессе, а равно в досудебном и судебном производствах.

Выявляет преступление, разыскивает, изобличает обвиняемого, формулирует и выдвига-

159

ет обвинение обвинительная власть в лице органов государства, уполномоченных на осуществление уголовного преследования. Досудебное доказывание, проводимое органами обвинительной власти, не может претендовать на достижение объективной истины, т.е. признанной таковой судом, но производит только фактический материал, подлежащий исследованию в судебном следствии на предмет выявления в нем судебных фактов для решения по делу. «Исходная доказательственная информация» или «следы преступления» отражены в этом материале, полученном стороной обвинения. Сведения, содержащиеся в материалах дела, нельзя считать фактом, т.е. достоверным знанием, на основании которого суд устанавливает обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Досудебная, предварительная деятельность субъекта по получению доказательств в свою пользу (в пользу дела обвинения, когда речь идет об уголовном деле) приводит к формированию источников, материальных предпосылок фактов, но не сами судебные факты-знания.

Применительно к концепции единого уголовно-процессуального доказывания, осуществляемого судебно-следственной властью на всем протяжении процесса, можно говорить о формировании следственных фактов уже на предварительном расследовании. Однако состязательная парадигма доказывания предполагает конкуренцию двух позиций, двух систем доказательств: обвинительных и оправдательных, из которых в суде в ходе сравнительной проверки и оценки формируются судебные факты.

Истина по делу устанавливается в суде, она может быть судебной по способу установления и никакой другой, при этом путь к ней может быть различным. Если этот путь следственный, то на судебной истине не может не быть отпечатка односторонности (коль скоро суд пре-зюмирует истинность следственных материалов дела, как это зачастую и происходит у нас) и потому она сомнительна. Состязательность гарантирует всесторонность исследования обстоятельств дела. По этой причине процессуальная истина, полученная в рамках состязательной процедуры, является более устойчивой перед критикой общественного мнения, и судебное решение воспринимается как справедливое. Знания о событии преступления можно и даже необходимо получать вне процессуальной формы, но с его помощью нельзя более или мение длительное время поддерживать порядок, наказывая «преступников». Рано или поздно такая правоприменительная практика будет поставлена под сомнение сначала элитой, а потом отвергнута и обществом как несправедливая.

Значение состязательной процедуры не ограничивается познавательным моментом, который,

конечно, является главенствующим. Состязательность имеет важное значение для легализации и легитимизации полученного судом знания, содержащегося в приговоре. Благодаря состязательному процессу, с присущими ему атрибутами устности, открытости, непосредственности, запрета на поворот к худшему, судебная истина отождествляется с правдой, справедливостью. В «правости» закона, правосудия и судебного решения должна убеждать справедливая процедура. А справедливая процедура и есть состязательность в трактовке Европейского суда по правам человека, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) [10, с. 19].

Доказательственные факты как основания приговора формируются исключительно в рамках судебной процедуры. Судебные факты - это данные судебного следствия-доказывания, экстрагированные из материала, представленного сторонами и непосредственно полученные в ходе судебного разбирательства. Формирование уголовно-процессуального доказательства означает качественный переход от фактических данных, которыми оперируют стороны для подтверждения своих правопритязаний, утверждений, к состоянию внутренней убежденности судьи в существовании определенных доказываемых фактов по делу.

Только применительно к судебному доказыванию мы можем сказать, что оно является разновидностью гуманитарного познания, предметом которого является человек, его деяние, т.е. познавательной деятельности, в которой эмпирические данные преобразуются, переосмысляются в общей гуманитарно-правовой среде. Судебное доказывание является обязательной, завершающей стадией уголовно-процессуального доказывания, если уголовно-правовой спор разрешается до конца. Оправдан вывод о том, что истинное знание, получаемое в результате полного цикла уголовно-процессуального доказывания, включающего заключительный судебный фазис, - это не просто отражение объективной реальности, а выстраивание модели такой реальности в сознании (индивидуальном и общественном). Указанная модель есть результат использования субъектами доказывания когнитивных структур (схем, стереотипов, установок, идеологем) при восприятии, переработке информации и встраивания знания в систему координат «правильного» знания [11, с. 343-346, 450, 453].

Признание того, что структурным элементом уголовно-процессуального знания является смысл сведений (вербальной информации) о фактах, что обусловлено особенностями языкового способа коммуникации, когда передаваемый и воспринимаемый смысл могут существенно различаться, имеется в работах ряда

160

ученых [12, с. 33]. «Логико-психолого-мыслительные процессы» должны обязательно учитываться как существующие и сугубо индивидуальные в каждом конкретном процессе доказывания. Как пишет С.И. Конева, «логико-психолого-мыслительные процессы» протекают по единым языковым законам, которые объединяют людей в общий пространственно-временой континуум; это главное условие, чтобы они могли понимать друг друга и адаптироваться к окружающей среде. Такое «правильное знание» во многом зависит от господствующей идеологии; правовое, юридическое знание, получаемое в рамках уголовного процесса, в первую очередь должно быть истинным по меркам уголовно-процессуального закона, а также справедливости и совести, т. е. по «общечеловеческим меркам», которые при всей их универсальности и кажущейся вневре-менности вариативны и дискретны, что делает их гибкими адаптивными средствами [13, с. 198].

Состязательная модель доказывания строится на том, что каждая из сторон самостоятельно формирует свои доказательства и представляет их суду, суд независим и беспристрастен, а установление фактов из материалов, представленных сторонами, удостоверяются судьей по результатам состязательного «судоговорения». Диалоговая сущность состязательного процесса проявляет себя в условиях, когда каждая сторона доказывают свою правоту перед судом. Сущность состязательности состоит в борьбе противоположностей -одной из наиболее общих динамических закономерностей развития любого явления или процесса действительности. Пресловутое всестороннее, объективное расследование, с которым ассоциируется правильное представление о предметах и явлениях окружающего мира, на самом деле достигается в результате столкновения различных точек зрения, борьбы мнений, а не принадлежности субъектов доказывания к государству (обладающего правом на истину).

Повторим вслед за классиком: «Факты - это данные судебного следствия» [14, с. 44]. Факты есть производное от следственных действий в суде психическое состояние судей в виде убежденности. Факт является продуктом формирования внутреннего убеждения судьи. Это результат мыслительной, психической деятельности судьи; судебные факты, будучи продуктом судебного следствия, рождаются в голове судьи, чтобы потом воплотиться в тексте приговора или иного окончательного решения по делу. Так что факт, естественно, нельзя считать элементом действительности. Поскольку внутреннее убеждение у судей складывается по мере исследования доказа-

тельств, постольку в ходе представления и исследования фактических данных в судебном заседании последние оцениваются судьей как достоверные или ложные. А сами следственные действия, производимые в суде, аргумен-тативны в той мере, в какой они оказывают убеждающее влияние на судью. Факты (судебные) - это фактические данные, представленные и исследованные в судебном следствии, и, что самое главное, это то, во что поверил судья, что он посчитал возможным использовать в качестве средства установления доказываемых обстоятельств дела.

Факт - это то, что сначала устанавливается следственными действиями при представлении и исследовании источников доказательств и их содержания, а потом принимается судом (а вместе с тем и обществом) как «то, что было в действительности». Способность факта служить средством доказывания предполагается (допускается) при соблюдении условий справедливого судебного разбирательства как некая конвенция, заложенная в основе права. Если же судья (судьи) ставит под сомнение доказательство по тому или иному критерию, то оно теряет свой статус средства доказывания значимых для дела доказательств.

Мы приходим к заключению, что судебный факт - это есть «доказательство» (в единстве сведения и его источника) плюс состязательность; судебный факт - это доказательство стороны плюс система (система права, система судопроизводства, система правосознания). Без состязательности, без спора, в котором стороне защиты предоставлена реальная возможность для критики всех аспектов деятельности оппонента, всегда сомнителен результат познавательной деятельности правоохранительных органов (какими бы следственными гарантиями они не обставлялись, вроде института понятых или требований к составлению протокола следственного действия). Обществу важно, чтобы самое заинтересованное в исходе дела лицо могло непосредственно в ходе судебного следствия высказать свою позицию по поводу любого из доказательств стороны обвинения и в целом его позиции.

Со всей определенностью надо заявить о неприемлемости точки зрения, согласно которой формирование доказательства происходит во время предварительного расследования. Мнение о том, что следователь во время предварительного расследования формирует доказательства (для суда) является неверным. Это иллюзия, питающаяся следственными стереотипами вроде «функции предварительного расследования», которую якобы выполняет следователь, или «всесторонности, полноты и объективности» предварительного расследования, которое имеет назначением исследова-

161

ние всех обстоятельств дела, не только в пользу обвинения, но и в пользу оправдания. Правильно пишет В.А. Лазарева: «Одна из наиболее «вредных» для состязательности идей - отрицание роли следователя как субъекта уголовного преследования. Именно она влечет искаженное представление о понятии, цели и субъектах доказывания, формирует гипертрофированную ценность материалов предварительного расследования для суда, чем фактически тормозит развитие состязательных начал уголовного судопроизводства» [15, с. 152]. Никакие бумажные гарантии объективности предварительного расследования не заменят минимальных стандартов справедливого судебного разбирательства, в котором устанавливается истина по делу.

Генезис доказательства имеет два этапа: досудебный и судебный. Следует говорить о досудебных доказательствах и судебных, хотя уголовное дело может быть разрешено только на основе судебных доказательств. Необходи-

мо различать доказывание-розыск и доказывание-спор, последний должен проходить в условиях справедливого, состязательного судебного разбирательства или иной судебной процедуры, где решается значимый для дела вопрос. Доказывание-спор является способом установления судебной истины, потому этот фазис судебного доказывания имеет приоритетное значение для системы правосудия и правовой системы. Не принижая значения розыска, более того, признавая, что без него и без информации, полученной органами предварительного расследования, судебный спор и судебное доказывание невозможны, тем не менее, нужно со всей необходимостью сказать, что доказывание-спор образует решающую, определяющую часть уголовно-процессуального доказывания. Именно оно и должно быть приоритетным предметом уголовно-процессуального регулирования и определять общую познавательную модель правоприменения.

1. Александров А.С. Состязательность и объективная истина // Библиотека криминалиста. Науч. журн. 2012. № 3.; От информационной к когнитивной трактовке доказательств в уголовном процессе // Воронеж. криминалистические чтения: сб. науч. тр. Вып. 13 / под ред. О.Я. Баева; Воронеж. гос. университет. Воронеж, 2011.

2. Александров А.С., Стуликов А.Н. Судебные доказательства и доказывание по уголовным делам: лекции. 2-е изд., перераб. Н. Новгород, 2005.

3. Александров А. С., Хмельницкая Т.В. К вопросу о формировании судебного доказательства в уголовном процессе // Вопр. криминологии, криминалистики и судебной экспертизы: сб. науч. тр. / ГУ «ЦСЭиК Министерства юстиции Республики Беларусь». 2012. № 2(32).

4. Алимирзаев А.А. Договорной способ установления фактов в сокращенных формах производства по уголовному делу // Черные дыры в Российском законодательстве. 2012. № 5.

5. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: в 2 т. М, 1913. Т. 1.

6. Конева С. И. Допросы в уголовном суде. Н. Новгород, 2013.

7. Кухта А.А. Доказывание истины в уголовном процессе. Н. Новгород, 2009.

8. Лазарева В.А. Стереотипы мышления как тормоз становления состязательности в уголовном процессе Российской Федерации // Уголовная юстиция: связь времен: сб. ст. международ. научн. конф. Санкт-Петербург, 6-8 октября 2010 г. / сост. А. В. Смирнов, К.Б. Калиновский. СПб., 2010.

1. Aleksandrov A.S. Competitiveness and objective truth // Library of the criminalist. Scientific magazine. 2012. № 3; From information to cognitive treatment of proofs in criminal trial // the Voronezh criminalistic readings: col. sc. works. Ed. 13 / ed. by O.Ya. Bayev; Voronezh state university. Voronezh, 2011.

2. Aleksandrov A.S., Stulikov A.N. Judicial proofs and proof on criminal cases: lectures. 2nd ed., res. N. Novgorod, 2005.

3. Aleksandrov A.S. Hmelnitskya T.V. To a question of formation of the judicial proof in criminal trial // Questions of criminology, criminalistics and judicial examination: col. sc. work / GU «TsSEIK Ministries of Justice of Republic of Belarus». 2012. № 2(32).

4. Alimirzayev A.A. Contractual a way of establishment of the facts in the reduced modes of production on criminal case // Black holes in the Russian legislation. 2012. №. 5.

5. Vaskovsky E.V. Course of civil process: in 2 vol. M., 1913. Vol. 1.

6. Koneva S.I. Interrogations in criminal court. N. Novgorod, 2013.

7. Kukhta A.A. Truth proof in criminal trial. N. Novgorod, 2009.

8. Lazareva V.A. Thinking stereotypes as a brake of formation of competitiveness in criminal trial of the Russian Federation // Penal Justice: times connection: col. art. of the international scientific conference. St. Petersburg, on October 6-8, 2010. / col. A.V. Smirnov, K.B. Kalinovsky. SPb., 2010.

9. Pobedkin A.V. Criminal procedure proof. M., 2009.

10. Recommendations about application of article 6 of the European convention on protection of the rights of the person - the right to impartial trial of

162

9. Победкин А. В. Уголовно-процессуальное доказывание. М., 2009.

10. Рекомендации по применению статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека - право на беспристрастное разбирательство дела. СПб., 2002. URL: http://Www.wplus.net /pp/citwatch

11. Сергеич П. Искусство речи на суде. Тула, 1998.

12. Хмельницкая Т.В., Алаев И.Т. Диалектика формирования доказательств в смешанном уголовном процессе // Юридическая наука и практика. Вестн. Нижегород. акад. МВД России. 2012. № 20.

business. SPb. 2002. URL: http://www.wplus.net/ pp/citwatch

11. Sergeich P. Speech art in court. Tula, 1998.

12. Hmelnitskya T.V., Alayev I.T. Dialectics of formation of proofs in the mixed criminal trial // Jurisprudence and practice. Bulletin of Nizhny Novgorod academy of the Ministry of the Interior of Russia. 2012. № 20.

163