Особенности понятия уголовно-правовой санкции и ее функций

Э.В. Густова,

кандидат юридических наук

ОСОБЕННОСТИ ПОНЯТИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ САНКЦИИ И ЕЕ ФУНКЦИЙ

FEATURES OF THE CONCEPT OF THE CRIMINAL AND LEGAL SANCTION AND ITS FUNCTIONS

В статье исследуются понятие и функции уголовно-правовых санкций, приводятся мнения ученых по рассматриваемым вопросам. Формулируется авторская позиция в отношении определения и функций уголовно-правовых санкций.

In article the concept and functions of criminal and legal sanctions are investigated, opinions of scientists on cases in point are given. The author's position of definition andfunctions of criminal and legal sanctions is formulated.

Институт уголовно-правовых санкций в настоящее время является одной из важнейших правовых категорий, занимающих решающее место в механизме правового регулирования общественных отношений. Любое совершенное преступление влечет за собой незамедлительную реакцию со стороны государства, проявляющуюся в использовании против виновного предусмотренных законодательством инструментов уголовно -правового воздействия.

Если обратиться к энциклопедическому словарю, то санкция (от лат. sanctio — строжайшее постановление) рассматривается в нескольких значениях: 1) мера воздействия, важнейшее средство социального контроля. Выделяют негативные санкции, направленные против отступлений от социальных норм, и позитивные санкции, стимулирующие одобряемое обществом поведение. Формальные санкции налагаются официальным общественным или государственным органом; неформальные — проявляются через реакцию членов группы, друзей и т. д.; 2) государственная мера, применяемая к нарушителю установленных норм и правил; 3) часть правовой нормы, содержащая указание на меры государственного воздействия в отношении

нарушителя данной нормы; 4) в международном праве — меры воздействия, применяемые к государству при нарушении им своих международных обязательств или норм международного права; 5) утверждение чего-либо высшей инстанцией, разрешение [1].

В юридической литературе существует множество определений уголовно-правовой санкции. Одни ученые полагают, что санкция — это структурный элемент (или часть) уголовно-правовой нормы, в котором установлен вид и размер наказания за данное преступление [2]. Другие, в целом поддерживая эту точку зрения, уточняют, что санкция является элементом не любой уголовно-правовой нормы, а только нормы Особенной части уголовного закона [3]. Я. М Брайнин санкцию уголовного закона определяет как неотъемлемый элемент видовой статьи Особенной части, в котором указаны вид и размер наказания [4]. И. Я. Козаченко под санкцией понимает «закрепленную уголовным законом форму ответственности, выражающую меру уголовного наказания, предусмотренного за данное преступление» [5. — С. 229, 230]. А. П. Козлов, определяя понятие уголовно-правовой санкции, пишет, что это — «часть уголовно-правовой

нормы, носящая государственно-принудительный качественно-количественный характер и представляющая собой формально определенную объективно-субъективную модель мер уголовно-правового воздействия, применяемых к лицам, совершившим преступление» [6].

Э. Т. Борисов, рассматривая уголовно-правовую норму как научную абстракцию, сложную логическую конструкцию, не имеющую четко обозначенных текстовых границ и не отождествляемую со статьей уголовного закона, полагал, что «санкция нормы Особенной части уголовного права образуется санкцией статьи или части статьи Особенной части УК и относящимися к ней предписаниями статей Общей части УК РФ» [7]. В связи с этим конструирование санкции статьи Особенной части УК РФ рассматривается как особый прием законодательной техники, входящий в методику построения санкции уголовно-правовой нормы. Отсюда и встречающееся наименование санкции статьи Особенной части УК РФ как «санкции статьи уголовно-правовой нормы» [8].

В теоретико-правовых исследованиях также нашла свое отражение идея о выделении негативных (принуждение) и позитивных (поощрение соблюдения предписаний) последствий нарушения правовых норм. Так, О. Э. Лейст использует понятие «санкция» только в негативном значении, как «указание нормативного акта на меры государственного принуждения, применяемые к лицам, нарушившим правовую норму» [9]. Е. В. Дьяченко отмечает необходимость разработки теории поощрительных санкций в юридической науке. Она выделяет как позитивные, так и негативные социальные санкции, под которыми предлагает понимать «меры и средства реагирования, необходимые для управления поведением членов общества, целью которых выступает обеспечение внутреннего единства и непрерывности общественной жизни путем поощрения одобряемого обществом поведения и наказания нежелательного действия» [10].

Вопрос о существовании в уголовном законе поощрительных санкций является дискуссионным. Так, М. И. Байтин пишет, что основная ошибка понимания поощрения — в смешении санкции поощрительной нормы права с ее диспозицией: то, что в ней представляется как поощрительная санкция, в действительности есть диспозиция [11]. Он исходит из того, что под санкцией целесообразно понимать структурный элемент юридической нормы, указывающий на отрицательные последствия для лица, нарушившего данную норму. В свою очередь, А. В. Малько приводит другие аргументы в пользу существования

поощрительных санкций. Во-первых, этимологическое значение слова «санкция» предполагает не только негативные, но и позитивные последствия. Во-вторых, позитивные санкции присущи всем социальным нормам. В-третьих, санкции поощрения существуют не только в отечественной, но и в зарубежной науке. В-четвертых, структура юридических норм, содержащих санкции поощрения, внешне напоминает структуру большинства уголовно-правовых норм, содержащих санкции наказания. В-пятых, определенным доказательством существования поощрительных санкций является то, что они во многих нормативных правовых актах расположены рядом с мерами наказания [12].

Казалось бы, самое «наказательное» из существующих — уголовное право должно содержать только санкции наказания, но исследования ученых доказывают существование в уголовном праве поощрительных санкций. Иными словами, проблема состоит в том, можно ли рассматривать поощрительную уголовно-правовую санкцию в контексте уголовно-правового принуждения либо ее наличие вынуждает искать более широкую по своему содержанию категорию. Действительно, именно уголовно-правовое поощрение ставит исследователей перед вопросом: если принимать во внимание специфику уголовно-правового поощрения, связанную с тем, что оно подразумевает не предоставление наград, а устранение обремене-ний, то можно ли рассматривать факт наличия требований, с которыми закон связывает устранение таких обременений, как указание на уголовно-правовое принуждение?

Так, А. В. Малько полагает, что поощрение выступает в роли стимула на уровне санкции, ибо является формой и мерой юридического одобрения поведения, в результате чего субъект вознаграждается [12. — С. 71]. По мнению Н. А. Гущиной, санкция является неотъемлемым элементом поощрительной нормы, в которой фиксируются меры вознаграждения [13].

В указанном контексте необходимо подчеркнуть, что речь идет именно об уголовно-правовом поощрении, которое подразумевает не собственно награду, а устранение обременений. Это устранение и образует поощрение как форму уголовно-правового воздействия, опосредованную в содержании уголовно-правовых санкций. Иными словами, представляется, что, в отличие от принудительных санкций, для поощрительных уголовно-правовых санкций поощрение выступает как единая форма уголовно-правового воздействия, в которой проявляется способ его осуществления и реализация содержания. Здесь можно согласиться с мнением О. С. Лустовой о том, что поощрение представляет собой форму положительной оценки

государством общественно полезного посткриминального поведения индивида, совершившего преступление. Эта оценка выражается в одобрении поведения, признании социальной полезности действий лица и влечет за собой предоставление ему определенных благ [8. — С. 57].

Поощрительные санкции в уголовном праве связаны с освобождением субъекта от ответственности либо с уменьшением объема правоограниче-ний. Целый комплекс норм уголовного права носит поощрительный характер, но особенность уголовного права Российской Федерации состоит не в отсутствии поощрительных санкций, а в специфике их проявления. Так, в качестве санкций поощрения в науке уголовного права рассматривают освобождение от уголовной ответственности в случае совершения правомерных действий, направленных на примирение с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), деятельное раскаяние (ст. 75 УК РФ), назначение судебного штрафа (762 УК РФ) и др.

Тем не менее для уголовного права традиционным является понимание санкции как структурного элемента правовой нормы, предусматривающего последствия ее нарушения — меру уголовной ответственности для нарушителя, чем и обеспечивается функциональное действие правовой нормы в целом [14].

Проанализировав имеющиеся в теории определения уголовно-правовой санкции, считаем, что важным аспектом в понятии санкции выступают не только карательные меры воздействия, применяемые к лицам, совершившим преступление, но и их роль, стимулирующая надлежащее (правомерное) поведение.

Свидетельством этого являются функции, присущие уголовно-правовой санкции. В теории права ряд ученых подчеркивает множественность этих функций. Например, по мнению О. Э. Лейста, главная задача санкций — предупреждение правонарушений, а если правонарушение совершено, то применение и реализация санкции направлены на осуществление задач общей и частной превенции, исправление правонарушителя, восстановление во всех возможных случаях нарушенного правопорядка [9. — С. 7]. В. Ю. Орехов полагает, что основными функциями санкций являются:

- стимулирующая — способствует обеспечению таких общих функций права, как воспитательная и социальная; уголовно-правовая санкция предназначена в глобальном масштабе восстанавливать правопорядок, нарушенный совершенным деянием. В этом смысле она может рассматриваться как один из способов стабилизации и воспроизводства общественных отношений;

- охранительная — проявляется в том, что санкция воздействует на сознание и поведение

людей путем угрозы возможного наказания в случае совершения правонарушений; информирует их относительно социальных ценностей, охраняемых государством;

- регулятивная — указывает на возможность восстановления нарушенных прав; возможность и пределы государственного вмешательства с целью привлечения виновных к юридической ответственности [15].

Наиболее очевидной функцией санкции традиционно считается ее роль в определении вида и размера наказания. Так, Я. М. Брайнин полагал, что отражение пределов наказания — основное функциональное назначение санкции [4]. Н. И. Загородни-ков писал, что именно санкция определяет границы уголовной ответственности (ее пределы), ибо ничто не может обусловить применение к правонарушителю более строгих, нежели указано в санкции, мер воздействия [16]. Позже к этим выводам присоединился и один из наиболее известных специалистов в области изучения уголовно -правовых санкций С. И. Дементьев, который отметил, что установление санкцией верхних и нижних границ наказания определяет пределы полномочий суда при избрании мер уголовно-правового воздействия на преступника [17].

Л. Л. Кругликов считает, что наказуемость, признаваемая обязательным признаком понятия преступления, воплощается как раз в санкции статьи, без чего собственно о преступлении в строгом смысле слова говорить не приходится. Другое значение санкции заключено в том, что она в значительной степени устанавливает пределы наказуемости, устанавливает для суда рамки судейского усмотрения [18].

В то же время роль санкции в установлении пределов наказания была подвергнута критике А. Э. Жалинским, который отметил, что в действующем уголовном законодательстве тяжесть наказания определяется не только санкцией Особенной части, но и отнесением преступления к определенной категории, оценкой совокупности деяния, что во многих случаях далеко выводит наказание за пределы санкций [19].

Ряд специалистов функциональное назначение санкции связывает с устрашением, суровостью принуждения, которые выступают средством охраны наиболее важных общественных отношений. Так, А. П. Козлов считает, что санкцию характеризует государственное принуждение. Только благодаря этому можно анализировать эффект санкции в плане общепревентивного воздействия. Присутствующий в нормах права специальный механизм санкций в целом предназначен для того, чтобы заблаговременно «включать» у индивидов

эмоции превентивного страха и заставлять их загодя вносить соответствующие коррективы в свое социальное поведение [6. — С. 26, 27].

Учитывая мнения специалистов в области конструирования уголовно-правовых норм и проведя анализ санкций, существующих в УК РФ, можно сделать вывод, что их основными функциями являются:

1. Общепревентивное воздействие санкции. Одним из средств предупреждения преступлений и других правонарушений, их предотвращения являются меры государственного принуждения, предусмотренные санкциями правовых норм и реализуемые в случаях нарушения законности и правопорядка. Санкции правовых норм, как и право в целом, являются одним из средств воздействия со стороны государства на волю и сознание членов общества.

Общепредупредительный потенциал изначально заложен в любой уголовно-правовой норме и многократно усилен, если она относится к Особенной части, ввиду ее карательных свойств. Иными словами, в целом общепредупредительное значение уголовного права и законодательства заключается в самом факте установления санкций за те деяния, которые признаны преступными.

Таким образом, общепредупредительное воздействие санкции связано с эффектом устрашения, который побуждает неустойчивых членов общества воздерживаться от совершения преступлений из страха перед уголовным наказанием.

2. Воспитательная роль уголовно-правовых санкций проявляется в трех основных направлениях. Во-первых, охраняя мерами государственного принуждения определенный круг социальных норм, государство подчеркивает значение этих норм, закрепляющих права и обязанности граждан, общественных организаций и государственных органов, воспитывает всех членов общества в духе уважения к правам и обязанностям, обеспечивает охрану общественной дисциплины. Санкции правовых норм не только понуждают несознательных и антиобщественно настроенных лиц воздерживаться от нарушения правовых норм, но и содействуют воспитанию всех граждан в духе ненависти к общественно вредным и общественно опасным проявлениям. Так, например, установление жестких санкций за преступления против личности имеет не только предупредительное значение, но и важное воспитательное воздействие, так как подчеркивает абсолютную недопустимость посягательств на личность гражданина.

Во-вторых, угроза, содержащаяся в санкции правовой нормы, оказывает известное воспитательное воздействие на неустойчивых членов общества, которые, не будь такой угрозы, могли бы

нарушить нормы права, нанося ущерб общественным отношениям. Правильно писал М. Д. Шаргородский о роли уголовно-правовых санкций в предупреждении общественно опасных, уголовно наказуемых деяний: «Достаточно только поставить вопрос, увеличилось ли бы число преступлений, если бы были отменены нормы уголовного права, чтобы всякий понял, что число преступлений в таком случае, безусловно, возросло бы». Из этого следует сделать вывод, что этот рост преступлений имел бы место за счет той категории неустойчивых и склонных к совершению преступления лиц, которые осознают последствия своих действий, боятся наказания и в результате не совершают преступлений [20].

В-третьих, само применение санкций к лицам, совершившим противоправное деяние, также оказывает воспитательное воздействие как на этих лиц, так и на других членов общества. Неуклонное применение и реализация санкций правовых норм за правонарушения являются необходимым условием осуществления предупредительной и воспитательной роли санкций, при этом сами меры, предусматриваемые санкциями правовых норм, имеют целью перевоспитание и исправление правонарушителя.

3. Роль определения пределов реакции на поведение лица, вступившего в конфликт с уголовным законом, принадлежит именно санкции уголовно-правовой нормы. Законодатель в санкциях норм уголовного закона определяет пределы наказуемости за то или иное преступление, устанавливая возможные виды и размеры наказания, а суд, в свою очередь, должен определить конкретную меру наказания каждому лицу, признанному виновным в совершении преступления, в соответствии с его тяжестью. Таким образом, определение судом меры уголовного наказания, связано с конструктивными особенностями санкций уголовно-правовых норм. В более широком смысле функция санкции состоит в определении меры интенсивности воздействия на сознание преступника. В данном контексте закономерно возникает вопрос об индивидуализации уголовно-правового воздействия. Так как уголовно-правовая санкция определяет пределы такого воздействия, то именно в рамках этих пределов происходит индивидуализация последнего. Индивидуализация осуществляется на стадии применения уголовно-правовой санкции. Законодатель определяет границы уголовно-правового воздействия в виде наказания, а правоприменитель из спектра возможных вариантов, основная совокупность которых закрепляется в конкретной санкции нормы Особенной части

УК, избирает тот, который наиболее адекватен конкретной ситуации.

4. Информативная функция санкции, которая дает представление о том, насколько конкретное общественное отношение ценно для социума в определенный исторический период, отражает информацию о способах реализации государственной репрессии (показывая, какие виды наказания и в каком размере могут быть применены к лицу, совершившему соответствующее преступление).

Таким образом, основное предназначение санкции — показать возможные неблагоприятные последствия для лиц, склонных к совершению преступления, в случае нарушения закона. Правовос-становительный потенциал уголовно-правовых санкций связан не с противопоставлением усиления или смягчения уголовно-правовой репрессии, а с адекватностью реакции государства на совершенное деяние. Только адекватность реакции, обусловленная уголовно-правовой санкцией, дает возможность реализовать ее правовосстановительный потенциал применительно как к интересам жертв преступлений, так и к вопросу восстановления нарушенного правопорядка.

Давая определение уголовно-правовой санкции, полагаем, что, во-первых, это структурный элемент уголовно-правовой нормы, отражающий неблагоприятные последствия деяния, содержащий вид и размер наказания, закрепленные в Особенной части Уголовного кодекса РФ, во-вторых, предписание, которое имеет юридическое закрепление, обязательное к выполнению, и поддерживается принудительной силой со стороны государства, в-третьих, мера государственного воздействия, выражающаяся в форме принуждения, которая применяется к лицу, совершившему преступление.

ЛИТЕРАТУРА

1. Большой энциклопедический словарь / под ред. А. М. Прохоров. — 2-е изд. — М. : Большая Российская энциклопедия, 2000. — С. 875.

2. Комиссаров А. Н. Уголовный закон // Уголовное право России. Общая часть / отв. ред. Б. В. Здра-вомыслов. — М. : Юристъ, 1999. — С. 23—61.

3. Игнатов А. Н. Уголовный закон // Уголовное право России : в 2 т. Т.1: Общая часть / отв. ред. А. Н. Игнатов, Ю. А. Красиков. — М., 2000. — С. 21—53.

4. Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. — М. : Юридическая литература, 1967. — С. 79.

5. Козаченко И. Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья : обусловленность, структура, функции, виды / под ред. М. И. Ковалева. — Томск : Изд-во Том. ун-та, 1987. — С. 75.

6. Козлов А. П. Механизм построения уголовно-правовых санкций. — Красноярск : Юридический центр Пресс 1998. — С. 38—39.

7. Уголовный закон и преступление / под ред. Э. С. Тенчова. М., 1997. — С. 15.

8. Лустова О. С. К вопросу о структуре поощрительной нормы права // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : материалы пятой меж-дунар. науч.-практ. конф. — М., 2008. — С. 57.

9. Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому уголовному праву (теоретические проблемы). — М. : Изд-во МГУ, 1981. — С. 12.

10. Дьяченко Е. В. Поощрительные санкции как особая разновидность правовых санкций // Современное право. — 2009. — № 12. — С. 64—66.

11. Байтин М. И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). — Саратов : СГАП, 2001. — С. 203.

12. Малько А. В. Поощрение как правовое средство // Правоведение. —1996. — №3. — С. 203.

13. Гущина Н. А. Поощрительные нормы российского права : теория и практика. — СПб., М. : Юрид. центр Пресс, 2003. — С. 92.

14. Базылев Б. Т. Сущность санкций в советском праве // Правоведение. — 1976. — № 6. — С. 34.

15. Орехов В. Ю. Санкции в праве как элемент правового регулирования и охраны общественных отношений : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Киев, 2008. — С. 4—5.

16. Загородников Н. И. О пределах уголовной ответственности // Советское государство и право. — 1967. — № 7 . — С. 40.

17. Дементьев С. И. Построение уголовно-правовых санкций в виде лишения свободы. — Ростов : Изд-во Ростовского университета, 1986. — С. 31.

18. Кругликов Л. Л., Спиридонова О. Е. Юридические конструкции и символы в уголовном праве. — СПб. : Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. — С. 129.

19. Жалинский А. Э. Уголовное право как социальный инструмент и правовая компетенция (модели возможного развития) // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : материалы пятой междунар. науч-практ. конф. 24—25 янв. 2008. — М. : Проспект, 2008. — С. 17.

20. Шаргородский М. Д. Вина и наказание в советском уголовном праве. М. : Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1947. — 36 с.

REFERENCES

1. Bolshoy entsiklopedicheskiy slovar / pod red. A. M. Prohorov. — 2-e izd. — M. : Bolshaya Ros-siyskaya entsiklopediya, 2000. — S. 875.

2. Komissarov A. N. Ugolovnyiy zakon // Ugolov-noe pravo Rossii. Obschaya chast / otv. red. B. V. Zdra-vomyislov. — M. : Yurist', 1999. — S. 23—61.

3. Ignatov A. N. Ugolovnyiy zakon // Ugolovnoe pravo Rossii : v 2 t. T.1: Obschaya chast / otv. red. A. N. Ignatov, Yu. A. Krasikov. — M., 2000. — S. 21—53.

4. Braynin Ya. M. Ugolovnyiy zakon i ego prime-nenie. — M. : Yuridicheskaya literatura, 1967. — S. 79.

5. Kozachenko I. Ya. Sanktsii za prestupleniya protiv zhizni i zdorovya : obuslovlennost, struktura, funktsii, vidyi / pod red. M. I. Kovaleva. — Tomsk : Izd-vo Tom. un-ta, 1987. — S. 75.

6. Kozlov A. P. Mehanizm postroeniya ugolovno-pravovyih sanktsiy. — Krasnoyarsk : Yuridicheskiy tsentr Press 1998. — S. 38—39.

7. Ugolovnyiy zakon i prestuplenie / pod red. E. S. Tenchova. — M., 1997. — S. 15.

8. Lustova O. S. K voprosu o strukture pooschritelnoy normyi prava // Ugolovnoe pravo: strategiya razvitiya v XXI veke : materialyi pyatoy mezhdunar. nauch.-prakt. konf. — M., 2008. — S. 57.

9. Leyst O. E. Sanktsii i otvetstvennost po so-vetskomu ugolovnomu pravu (teoreticheskie prob-lemyi). — M. : Izd-vo MGU, 1981. — S. 12.

10. Dyachenko E. V. Pooschritelnyie sanktsii kak osobaya raznovidnost pravovyih sanktsiy // Sov-remennoe pravo. — 2009. — # 12. — S. 64—66.

11. Baytin M. I. Suschnost prava (sovremennoe normativnoe pravoponimanie na grani dvuh vekov). — Saratov : SGAP, 2001. — S. 203.

12. Malko A. V. Pooschrenie kak pravovoe sredstvo // Pravovedenie. —1996. — #3. — S. 203.

13. Guschina N. A. Pooschritelnyie normyi ros-siyskogo prava : teoriya i praktika. — SPb., M. : Yurid. tsentr Press, 2003. — S. 92.

14. Bazyilev B. T. Suschnost sanktsiy v sovetskom prave // Pravovedenie. — 1976. — # 6. — S. 34.

15. Orehov V. Yu. Sanktsii v prave kak element pravovogo regulirovaniya i ohranyi obschestvennyih otnosheniy : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — Kiev, 2008. — S. 4—5.

16. Zagorodnikov N. I. O predelah ugolovnoy ot-vetstvennosti // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. — 1967. — # 7 . — S. 40.

17. Dementev S. I. Postroenie ugolovno-pravovyih sanktsiy v vide lisheniya svobodyi. — Rostov : Izd-vo Rostovskogo universiteta, 1986. — S. 31.

18. Kruglikov L. L., Spiridonova O. E. Yuridicheskie konstruktsii i simvolyi v ugolovnom prave. — SPb. : Izd-vo R. Aslanova «Yuridicheskiy tsentr Press», 2005. — S. 129.

19. Zhalinskiy A. E. Ugolovnoe pravo kak sotsi-alnyiy instrument i pravovaya kompetentsiya (modeli vozmozhnogo razvitiya) // Ugolovnoe pravo: strategiya razvitiya v XXI veke : materialyi pyatoy mezhdunar. nauch-prakt. konf. 24—25 yanv. 2008. — M. : Prospekt, 2008. — S. 17.

20. Shargorodskiy M. D. Vina i nakazanie v sovetskom ugolovnom prave. M. : Yurid. izd-vo NKYu SSSR, 1947. — 36 s.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Густова Элла Владимировна. Старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии. Кандидат юридических наук.

Воронежский институт МВД России. E-mail: ellagustova@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53.

Gustova Ella Vladimirovna. Senior lecturer of the chair of Criminal Law and Criminology. Candidate of

Law.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53.

Ключевые слова: уголовно-правовые санкции; функции; правовая норма; уголовное законодательство; наказание.

Key words: criminal and legal sanctions; functions; precept of law; criminal legislation; punishment. УДК 343.01