Частушка как жанр субкультурного фольклора

УДК 801.56

В. К. Андреев

ЧАСТУШКА КАК ЖАНР СУБКУЛЬТУРНОГО ФОЛЬКЛОРА

Статья посвящена исследованию специфики субкультурной частушки как жанра постфольклора. Выявленные тематические доминанты и образы отражают черты менталитета носителей различных молодежных субкультур и наиболее значимые фрагменты субкультурной концептосферы.

Ключевые слова: постфольклор, субкультурный фольклор, субкультурная час тушка.

Современные молодежные субкультуры часто порождают различного рода субкультурные тексты, в том числе и фольклорного характера. Правда, следует отметить, что фольклороподобные тексты современных байкеров, готов, брейкдансеров, рэпперов, панков, металлистов и др. в научной литературе получили обозначения «антифольклор» [12], «неофольклор» [3], «постфольклор» [8].

Система жанров постфольклора кардинально отличается от традиционной. На первый план здесь выдвигаются городские песни, анекдоты, всевозможные трансформации традиционных пословиц, поговорок, крылатых фраз, однако встречаются и «классические» жанры: скороговорки, загадки, частушки.

Рассмотрим частушку как один из жанров субкультурного фольклора.

Традиционная частушка — «произведение народной поэзии, короткая рифмованная песенка (большей частью четверостишие) с лирическим или злободневным содержанием» [11, с. 655]. Для нее характерны «афористичность, неожиданность метафор и рифм, напевно-речитативный тип мелодики, импровизация на основе устойчивых музыкальных форм» [7, с. 621].

Современная частушка, по мнению М. Д. Алексеевского, «имеет к фольклорной традиции косвенное отношение. Обычно это авторские пародии и литературные стилизации разной степени удачности, где фольклорная форма является лишь одним из инструментов конструирования нового текста». Жанр частушки, как считает ученый, «является малоактуальным для современного молодого горожанина, который в повседневной жизни частушек не поет. Однако, будучи знакомым с произведениями этого жанра, он может использовать форму частушки для создания пародии, причем комический эффект будет создаваться во многом благодаря контрасту фольклорной формы с новым содержанием» [2, с. 155—156].

Что касается субкультурных частушек, то они не создаются для пения вообще. Место их бытования — Интернет. Но и в Интернете, по наблюдениям исследователей, большинство частушек не имеет широкого хождения, «являясь разовым творчеством: автор сочиняет текст, размещает его в Сети, посетители данной страницы читают его, смеются, но лишь в редких случаях начинают пересылать его» [2, с. 155—156].

С этим высказыванием можно согласиться, однако выявлены и факты иного рода, когда частушки, созданные «для своей компании», на один раз, активно размещаются на Интернет-форумах, причем, будучи изначально авторскими, по мере своего распространения в Интернете они утрачивают авторство. Так, частушки брейк-дансеров, опубликованные на сайте «omcrew.ru/articles» подписаны «Сега Болгарев»,

Вестник Псковского государственного университета

на сайте «mertviemoohie.narod.ru» озаглавлены как «частушки от ММ», а на <^ар.3£ forum24.ru» они даны без указания автора. Таким образом, мы можем наблюдать этапы формирования нового субкультурного фольклора, когда «субъективация уходит на второй план, а личностный фактор заменяется коллективным опытом, зафиксированным в тексте» [9, с. 11]. Более того, если имя автора фигурирует в Интернете, оно также может становиться частью фольклора.

Отметим еще, что использование Интернета для трансляции постфольклорных текстов приводит к тому, что субкультура приобретает некоторые черты массовой культуры, которая, как считает Н. А. Джалилова, «из обширного арсенала народного творчества <...> отбирает в первую очередь образцы, которые соответствуют критерию «технологичности», «массовой коммуникационности» (параметрами такого отбора выступают внешняя привлекательность, понятность и доступность, легкость воспроизведения, серийность и шаблонность, символичность)» [5, с. 243].

Отмечая эти особенности у молодежных частушек, подчеркнем всё-таки их не массовый характер, поскольку современные субкультуры, в большинстве своем ориентированные на Запад, не часто выбирают частушку проводником субкультурного знания.

Субкультурные частушки отражают анекдотичные случаи или темы, обсуждаемые в сообществе. В них происходит манифестация субкультурного знания, отражается специфика взгляда на мир, ироничного, иногда циничного. В субкультурных частушках, как и в традиционных, часто используется мат, который, по мнению В. В. Химика является «стилистической категорией брутальной поэтики, самым сильным средством снижения и противопоставления мира и антимира» [13, с. 248].

Рассмотрим частушки брейкдансеров (танцоров в стилистике хип-хоп). В частушках отражаются реальные ситуации (например, проигрыш команды брейкдан-серов на конкурсе в Швейцарии) или такие, которые подаются и воспринимаются как реальные.

Одна из идей, заложенных в частушках, — высокая травматичность брейкданса: Захотелось сделать фриз параллельно полу -Лучше б занимался я регби и футболом... Надо гипс сейчас ложить, полечиться нужно — Растянулся, словно глист, а хотел, как Куджо (фриз в лексиконе брейкдансеров — 'фиксация какого-либо положения во время исполнения танца', Куджо — псевдоним известного американского брейкдансера). Еще пример:

Выходил я в а1геНа1г и со свайпса, и с башки, Попытался с аэртвиста — локоть лезет сквозь кишки (а1гска1г, свайпс, аэртвист — элементы брейкданса). Или: Вот был случай: познавал разные паденья, Только я не рассчитал точку приземленья: Вылетели позвонки, покраснела майка, Я теперь мычу, как бык, и трясусь, как зайка» [4].

Такой взгляд на себя и сообщество характерен и для традиционной частушки, которая, по наблюдениям С. Б. Адоньевой, «формулирует экстремумы текущей ситуации» [1, с. 162].

Частушки брейкдансеров отражают упорство в тренировках (например:

На опушке два оленя, длинные ножищи...

Когда вырасту большой, сделаю «две тыщи»! [4]), стремление заниматься любимым делом в любых местах (на даче, на крыше, в сортире и под.). В качестве субкультурного кода используются жаргонизмы (понятная для своих, частушка будет непонятна непосвященным): кроме указанных выше обозначений танцевальных элементов, назовем еще гвоздь, дорожка, найнти, свечка, скрэмбл, стайл, флай, фляк и др.

Еще более необычно встречать частушки на форумах представителей готической субкультуры. Готов объединяет интерес к эзотерике, мистицизму, декадансу. Составляющие философии готического мировоззрения — поиск красоты в темных сторонах человеческой жизни и смерти. Поэтому жанр искрометной, веселой песенки вряд ли соотносится с чувствами и переживаниями настоящего гота. Тем не менее, в Интернет-пространстве можно выявить небольшое количество готических частушек. Например:

Мимо тещиного дома Я без шуток не хожу: То ей анкх в окно засуну, То пентуху покажу!

Здесь совершенно очевидна переделка достаточно известной матерной частушки про тещин дом и шутки. Трансформация традиционного текста связана с обозначением субкультурных реалий: анкх и пентуха (пентаграмма) — символы субкультуры готов.

Составляющие готического мировоззрения (темные силы и то, что связано с идеей смерти) мы находим в следующей частушке:

Говорила мне она: Не люблю я хлюпиков! Для неё теперь пою про демонов и трупики [15].

По наблюдениям С. Б. Адоньевой, роль, которую присваивает себе говорящий, используя форму частушки, «есть роль носителя общего знания, точнее — общего мнения» [1, с. 176]. Хотя сами готы часто называют создание и распространение подобных частушек в Интернете «совмещением несовместимого». Один из посетителей готического форума с иронией пишет: «Юморок на уровне большинства представителей так называемой готик-культуры. Черной и прекрасной».

Каждая субкультура заинтересована в создании корпуса субкультурных фольклорных текстов, в которых была бы отражена и закреплена субкультурная идентичность, особенно если у других сообществ такие тексты есть. Это приводит к тому, что делаются попытки стимулировать сообщество к созданию пословиц, анекдотов и частушек, связанных с определенной субкультурой.

Так, например лидеры байк-клуба «Баламут Бразерс» решили провести конкурс байкерской частушки. Органиаторы конкурса предлагают первые две строчки, а участники должны сочинить окончание на свое усмотрение. Главное требование: «Частушки должны быть смешными. И обязательно на мото-тему» [14].

Вот предлагаемые начала частушек, которые являются или трансформацией традиционных частушек, например, (1) «Не ругайте меня мама, // Что я байкера люблю...» (ср.: «Не ругай меня мамаша, // Что я Мишеньку люблю» и под.); (2) «На

Вестник Псковского государственного университета

горе стоит Сузуки,//Под горойЯмаха ...» (ср.: «На горе стоит осина,//Под горою вишня» и под.), или выстроены по частушечным канонам: (3) «До весны железный конь//В гараже тоскует...»; (4) «Ехал байкер по дороге, // Тихо песню напевал.».

В начале № 1 («Не ругайте меня мама, // Что я байкера люблю...») намечается противоречие между молодой девушкой, которая любит байкера, и ее мамой, которой эта ситуация не нравится. Вот какие аргументы находит героиня частушек: «На ботаников знакомых // С колокольни я плюю!»; «Байкерам все по колено // И проблемы — по рулю!» (девушки ценят брутальность байкера, его мужественность и независимость в отличие от ботаников, прилежных учеников и отличников). Но главное, что девушка и сама увлечена мотоциклами («Страсть питаю к длинной вилке // И рогатому рулю!»).

В начале № 2 («На горе стоит Сузуки, //Под горой Ямаха ...») представлены субкультурные онимы — словесные знаки известных марок мотоциклов «Suzuki» и «Yamaha». В концовке «.на Харлее увезла байкерша монаха!» (харлей — жаргонное обозначение мотоцикла марки «Harley-Davidson»), представлена идея непреодолимой соблазнительности как мотоцикла, так и его «хозяйки»-байкерши.

Начало № 3 («До весны железный конь // В гараже тоскует...») задает очень часто обсуждаемую байкерами тему невозможности поездок на мотоцикле в зимнее время. Реакции-продолжения соответствуют описанию типичных (иногда фольклор-но гиперболизированных) ситуаций, связанных с проблемой: в это время забота о мотоцикле важнее, чем о любимой женщине («Рядом с ним любимый мой // На коврике ночует»), в это время, когда, байкер не занимается любимым делом, он раздражен и агрессивен («В этот час меня не тронь, // Все вокруг рискуют»), в это время мотоциклу, как живому существу, не хватает любви («Ждет, когда весной хозяин // Жарко поцелует»).

Начало № 4 («Ехал байкер по дороге, // Тихо песню напевал...») рисует спокойно и невозмутимо едущего по дороге мотоциклиста, который, судя по типичным концовкам, не боится работников ДПС, ездит быстро («Три гаишные машины, // Как стоящих, обогнал!»), пренебрежительно относится к пешеходам («Уносили бабки ноги: // Кто замешкался, сбивал») и к подруге, сидящей на заднем сиденье («И свою подругу сзади //Намотал на коленвал»).

В представленных частушках рисуется типичный образ байкера (его внешность, черты характера, отношение к людям, к мотоциклу) и образ мотоцикла с разнообразием марок, с характерными деталями («длинная вилка», «рогатый руль» и т. д.).

Главное, что впоследствии эти частушки могут тиражироваться, появляясь на различных форумах уже не как часть конкурса, а как вполне самостоятельный субкультурный продукт.

Таким образом, наши наблюдения над современными субкультурными частушками подтверждают, что в них, действительно, раскрывается «целостная картина мира, составляющие ее знаки и символы, транслируемое этими текстами многовариантное общее знание той или иной традиции» [6], что они «сосредоточивают в себе существенную часть ментальной жизни <...> группы, <...> ту ее часть, которая связана <...> с ситуациями и действиями, повторяющимися регулярно, устойчивыми, отработанными опытом, требующими вербального закрепления» [10, с. 56], что они являются отражением субкультурной идентичности.

Серия «Социально-гуманитарные науки». 4/2016 Литература

1. Адоньева С. Б. Прагматика частушки // Антропологический форум, 2004, № 1. С. 156—178.

2. Алексеевский М. Д. Интернет в фольклоре или фольклор в Интернете? (Современная фольклористика и виртуальная реальность) // От конгресса к конгрессу. Навстречу Второму Всероссийскому конгрессу фольклористов. Сборник материалов. М., 2010. С. 155—156.

3. Аникин В. П. Не «постфольклор», а фольклор (к постановке вопроса о его современных традициях) // Славянская традиционная культура и современный мир: Сб. материалов научно-практической конференции. М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 1997. С. 224—240.

4. Би-бойские частушки [Электронный ресурс]: URL: http://urbaniva-v.liveioumal.com/843.html (дата обращения: 12.10.2016).

5. Джалилова Н. А. Современная массовая культура как ретранслятор фольклорной традиции // От конгресса к конгрессу: Навстречу Второму Всероссийскому конгрессу фольклористов: сб. материалов. М., 2010. С. 243-255.

6. Ефимова Е. Современная субкультура как «маргинальная» устная культура // Неприкосновенный запас» 2004, № 4 (36) [Электронный ресурс]: URL: http://magazines.russ.ru/nz/2004/4/ee16-pr.html (дата обращения: 19.06.2016).

7. Музыкальный энциклопедический словарь. М: Советская энциклопедия, 1990.

8. Неклюдов С. Ю. После фольклора // Живая старина, 1995, № 1. С. 2-4.

9. Пономарева Е. Н. Эпистолярные формы в фольклоре современной подростковой и молодежной субкультуры: Дис. канд. филол. наук. Ульяновск: УГПУ, 2006.

10. Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. С-Пб.: Наука, 1994.

11. Словарь русского языка: в 4-х т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1981-1984. Т. 4.

12. Толстой Н. И. От А. Н. Веселовского до наших дней // Живая старина. 1996. № 2. С. 2-5.

13. Химик В. В. Поэтика низкого, или просторечие как культурный феномен. СПб: Филологический факультет СПбГУ, 2000.

14. Частушечный конкурс БАЙК-ЧАСТУШКИ! [Электронный ресурс]: URL: http://gorod.dp.ua/clients/ mayka/?pageid=2011 (дата обращения: 01.10.2016).

15. Частушки про готов [Электронный ресурс]: URL: http://chastushki.pp.ua/sid 0 cid 118 tid last.html (дата обращения: 11.09.2016).

Об авторе

Андреев Вадим Константинович — кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и русского языка как иностранного, Псковский государственный университет, Россия.

E-mail: andreev.vk@gmail.com

V. K. Andreev

CHASTUSHKA AS A GENRE OF SUBCULTURAL FOLKLORE

The article is devoted to the investigation of specifcs of subcultural chastushka as а post-folklore genre. The found thematic dominants and images refect the features of the mentality of different youth subcultures and the most signifcant fragments of youth subculture sphere of concepts.

Key words: post-folklore, subculturalfolklore, subcultural chastushka

About the Author

Vadim Andreev — Candidate of Philological Sciences, Associate Professor at the Department of the Russian Language and the Russian Language as a Foreign Language, Pskov State Universitv, Russia.

E-mail: andreev.vk@gmail.com