Бескомандно-штабные маневры

Региональные штабы Алексея Навального продолжают работу, несмотря на отправку оппозиционера в колонию и домашний арест его ближайших соратников. Оставшиеся на свободе члены команды политика уверены, что созданные им структуры выстоят под напором властей, и готовятся к осенним выборам в Госдуму. Эксперты полагают, что эффективность штабов Алексея Навального в его отсутствие снизится, и советуют активистам готовиться к худшему.

Фото: Давид Френкель, Коммерсантъ

Помимо Алексея Навального, который выйдет из колонии не ранее лета 2023 года, от политической работы отстранены и несколько его ближайших соратников, находящихся под домашним арестом за подстрекательство к нарушению санитарно-эпидемиологических правил на митинге 23 января (ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 236 УК). Это, в частности, продюсер YouTube-канала «Навальный LIVE» Любовь Соболь, глава московского штаба Олег Степанов и пресс-секретарь оппозиционера Кира Ярмыш. В связи с этим руководство было передано находящемуся за границей главе региональных штабов Леониду Волкову, которого Алексей Навальный уполномочил на принятие политических решений.

Господин Волков заверил соратников, что из-за ареста лидера и перераспределения полномочий «структура не развалится».

Он напомнил, что в нее входят Фонд борьбы с коррупцией (ФБК, внесен Минюстом в реестр иностранных агентов) во главе с находящимся за границей Иваном Ждановым, YouTube-канал «Навальный LIVE» и 40 региональных штабов. «Каждое из трех подразделений независимо собирает деньги на свою работу. У нас четко разделены зоны ответственности и все под контролем. Алексей Навальный является политическим лидером, но не занимается текущей организационной работой. Это позволяет нам эффективно работать в его отсутствие»,— пояснил политик.

В частности, поставлена задача к осенним думским выборам привлечь 5 млн человек в «Умное голосование» (проект поддержки самых сильных оппозиционных кандидатов) и 200 тыс. наблюдателей на участки. 18 февраля Иван Жданов рассказал в Clubhouse, что вместе с наблюдательскими сообществами они планируют создать платформу для подготовки наблюдателей и решить проблему с направлениями на участки, которые партии выдают «не так охотно, как хотелось бы». Соратники Алексея Навального собираются и сами участвовать в выборах в Госдуму (если этому не помешают приговоры по уголовным делам): Любовь Соболь объявила о старте кампании еще 11 ноября, о намерении баллотироваться заявлял также Иван Жданов, а Олег Степанов вел переговоры о выдвижении с «Яблоком».

В регионах работа тоже продолжается: координаторы и сотрудники штабов сейчас в основном на свободе, хотя многие обременены штрафами за участие в несогласованных акциях или призывы к ним.

Это грозит им привлечением по «дадинской» ст. 212.1 УК за многократное нарушение правил проведения митингов (роковым может оказаться любое нарушение при наличии трех административных наказаний, вступивших в силу в течение 180 дней). Почти все координаторы до и после акций получили по два наказания подряд, а некоторые имеют и третье — за пикеты в августе. Однако глава хабаровского штаба Алексей Ворсин считает вероятность применения ст. 212.1 низкой: «Если бы хотели завести дело, у них была прекрасная возможность месяц назад, а сейчас юридически это будет сложнее». По признанию главы екатеринбургского штаба Алексея Гресько, он слышал, что его хотят привлечь по «дадинской» статье, но не придал значения «слухам».

Активисты могут стать фигурантами и других дел, возбужденных по итогам январских протестов: за вовлечение несовершеннолетних в противоправную деятельность (ч. 2 ст. 151.2 УК), за блокировку объектов транспортной инфраструктуры (ч. 1 ст. 267 УК), за призывы к массовым беспорядкам (ч. 3. ст. 212 УК) и вышеупомянутое «санитарное» дело.

Координаторы штабов рассказали “Ъ”, что чаще всего их опрашивали в рамках проверок, а в уже возбужденных делах, как правило, нет фигурантов.

Так, свидетелями по ним пока проходят главы штабов в Мурманске, Ижевске и Владивостоке. С другой стороны, глава челябинского штаба Артем Яумбаев уже стал подозреваемым по делу о перекрытии дорог, а против координатора нижегородского штаба Романа Трегубова возбуждено дело по «санитарной» статье.

Кроме того, против глав штабов используются и «нестандартные» обвинения. Например, Максима Климова (Белгород) заподозрили в оскорблении полицейского (ст. 319 УК), а Олега Емельянова (Казань) — в уклонении от воинской службы (ст. 328 УК). Алексея Шварца (Курган) после митингов перевели из свидетелей в подозреваемые по делу о нарушении тайны телефонных переговоров (ст. 138 УК) из-за обнародованного им в сентябре разговора якобы первых лиц региона о фальсификации плебисцита по Конституции. А на Анастасию Панченко (Краснодар) составили протокол за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних (ст. 6.21 КоАП).

Тем не менее большинство активистов уверяют, что последние события не повлияли на их деятельность, а где-то даже отмечается приток сторонников, хотя до середины февраля работа ряда штабов была парализована из-за ареста многих волонтеров.

Сейчас штабисты набирают новых сотрудников, готовят расследования, ведут переговоры с партиями о сотрудничестве на выборах. Кроме того, активисты начинают возвращаться в офисы после коронавирусных ограничений и закупать технику вместо изъятой во время обысков. Правда, офисы удалось сохранить не всем: так, по инициативе арендодателей были расторгнуты договоры со штабами в Тюмени, Ростове и Волгограде.

Эксперты не сомневаются, что соратников оппозиционера ждут тяжелые времена. Политолог Аббас Галлямов считает, что длительное отсутствие Алексея Навального «снизит операционную эффективность ФБК», и допускает, что фонд «вообще прекратит свою деятельность». Политолог Михаил Виноградов отмечает, что попытки «выдвигать других персон в качестве фронтменов» пока не приносили успеха: «Антикоррупционная повестка мало востребована, если она не сочетается с драйвом и участием в политике, а соратники Навального не особенно умеют создавать от себя высокие ожидания, соизмеримые с Навальным. Да и сам он не поощрял появление вокруг ФБК соизмеримых с ним фигур».

Политолог Павел Салин согласен, что выстроенная Алексеем Навальным структура «вертикально интегрирована» и без лидера ее эффективность «существенно снизится». При этом власть не остановится на разрушении федеральных структур, уверен он: «Очевидно, что ее цель — полностью уничтожить Навального как медийную личность и всю его инфраструктуру. Наверное, сейчас не хватает ресурсов, чтобы решить все сразу, но позже удар будет нанесен и по региональным штабам, поэтому активистам не стоит обнадеживаться».

«Абсолютно нормальная» изоляция

25 февраля адвокат Алексея Навального Вадим Кобзев сообщил, что политика этапировали из московского СИЗО-1 «Матросская Тишина». Эту информацию подтвердил ТАСС директор ФСИН Александр Калашников, который пообещал, что Алексей Навальный будет содержаться в «абсолютно нормальных» условиях и, «если пожелает, будет привлечен к производственной деятельности». 27 февраля ярославское агентство «Ярновости», ТАСС и «Медиазона» сообщили со ссылкой на источники, что оппозиционера доставят в предназначенную для впервые осужденных исправительную колонию в городе Покров Владимирской области (ИК-2). А 28 февраля такое же предположение высказал ТАСС представитель фонда «Русь сидящая» (включена Минюстом в реестр иноагентов) Руслан Вахапов со ссылкой на заключенных ИК-2.

Ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии Москвы Алексей Мельников сказал “Ъ”, что Алексей Навальный находится во Владимирской области и «все идет к тому, что он этапирован в ИК-2, но подтверждений этому нет». В Покровской колонии и в дежурной части СИЗО-3 «Кольчугино» заявили «РИА Новости», что не располагают данными о прибытии к ним Алексея Навального. Адвокаты и родственники политика тоже заявили, что им неизвестно его местонахождение.

В ИК-2 отбывал срок освободившийся в декабре 2020 года активист Константин Котов, осужденный в сентябре 2019 года по ст. 212.1 УК за неоднократное нарушение правил проведения митингов. В интервью “Ъ” он рассказал, что в колонии не работает сервис «ФСИН-письмо», облегчающий переписку. А его адвокат Мария Эйсмонт заявила, что в ИК-2 все «делается для изоляции политических заключенных». Там же отбывал наказание по ст. 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды) и один из лидеров националистов Дмитрий Демушкин, освобожденный досрочно в феврале 2019 года. В интервью Znak.com он назвал Покровскую колонию одной из самых тяжелых в стране для отбывания наказания и тоже пожаловался на изоляцию.