Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

С вора к С. Д. Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

Сворак Степан Дмитриевич Svorak Stepan Dmytrievich

доктор исторических наук, профессор, начальник факультета подготовки специалистов для подразделений милиции общественной безопасности и криминальной милиции по делам несовершеннолетних Харьковский национальный университет внутренних дел

doctor of sciences (history), professor, head of the faculty for training specialists for public order units and departments of juvenile criminal police

Kharkiv national university of internal affairs

E-mail: stanislav2107@mail.ru

Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

Conception of democracy in liberal state and legal views of Bohdan Kistyakovskiy and Maksim Kovalevskiy

В статье анализируются взгляды российских ученых Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского, которые в духе российского либерализма начала XX века рассматривали проблемы народовластия.

Ключевые слова: народовластие, суверенитет, правовое государство, политическая свобода.

The author analyses the points of view of russian scientists like Bohdan Kistyakovskiy and Maksim Kovalevskiy, who researched the issues of democracy in the vein of russian liberalism of the beginning of XX-th century.

Keywords: democracy, sovereignty, legal state, political freedom.

Актуальность исследования концепций народовластия обусловлена тем, что, во-первых, сама идея народовластия с глубокими историческими корнями, восходящими еще к античности, имеет богатое теоретическое содержание, способное объединить разные политические силы, выступающие за идеалы свободы, равенства, справедливости, прав человека и гражданина. Во-вторых, в настоящее время в связи со сложностью развития демократических государств и гражданского общества особенно остро стоит вопрос о дистанции-рованности народа и власти. Идея народовластия представляет собой «политическую формулу», которая удовлетворяет «одновременно и потребности в усилении государственной власти, необходимой для проведения реформ, и потребности в гражданской и политической свободе» [1, с. 134]. В-третьих, воззрения либеральных теоретиков права Б. Кистяковского и М. Ковалевского представляют научно-практический интерес при решении вопросов демократизации государственной власти в современных условиях развития и российского, и украинского общества.

Следует отметить, что на проблемы народовластия, а также на концепции представителей российской и украинской философской, правовой, политической мысли, в частности Б. Кистяковского и М. Ковалевского, обращали внимание многие исследователи. К числу российских ученых, которые рассматривали вопрос о философских основаниях теории народовластия, следует отнести

П. Гайденко, Ю. Давыдова, А. Замалеева, А. Ерми-чева, Л. Козыреву, А. Медушевского, В. Никоненко, А. Новикова, В. Пернацкого, В. Сербиненко,

A. Филиппова и др. Обобщающий анализ теоретического наследия русских мыслителей проделан в работах В. Графского, И. Исаева, И. Козлихина, О. Лейста, В. Малинина, В. Нерсесянца, И. Панти-на и др. Отдельные аспекты теории народовластия отражены в работах, посвященных исследованию русского либерализма, В. Зорькина, В. Козловского, О. Кудинова, В. Леонтовича, А. Медушевского, И. Осипова, В. Приленского, И. Сиземской,

B. Твардовской, В. Шамшурина и т. д. Не останавливаясь более детально на степени разработанности проблемы и в то же время высоко оценивая наработки российских и отечественных ученых, есть все основания полагать, что анализ политико-правовых концепций, интерпретирующих проблему народа как субъекта властных отношений, открывает новые возможности их использования в процессе становления гражданского общества и правового государства в современной России и Украине.

Народовластие или суверенитет народа характеризует демократическое государство и отражает то, что действительным источником государственной власти и ее изначальным социальным субъектом является народ. Б. Кистяковский утверждает, что народ — столь же неотъемлемый элемент государства, как и сама власть. В правовом государстве власть находит свое обоснование

в народе и его правосознании, поэтому в правовом государстве народ является в известном смысле наиболее существенным элементом. Народ не есть совокупность разрозненных индивидуумов. Напротив, он представляет из себя чрезвычайно многообразную организацию. С государственно-правовой точки зрения народ представляет из себя правовой союз, который играет в жизни государства двоякую роль: с одной стороны, народ как орган государства, создающий путем выборов один из высших органов власти — народное представительство, является субъектом власти; с другой стороны, он подчинен установленным органам власти, а потому он составляет в то же время и объект государственной власти. Эти два государственно-правовых свойства народа особенно четко различаются в государствах, признающих принципы народного суверенитета. Впервые это различие установлено Ж.-Ж. Руссо; он квалифицирует лиц, участвующих в создании общей воли, или воли государства, как граждан (сйоуепв), напротив, в качестве обязанных повиновением государству, или общей воле, — как подданных государства (8и]е1в). В государствах, не признающих народного суверенитета, выдвигаются на первый план государственно-правовые свойства народа как объекта власти, то есть народ прежде всего состоит из подданных государства [2].

Б. Кистяковский убежден, что лишь весь народ, организованный как одно целое, то есть составляющий государство, обладает подлинно государственной, то есть политической властью. Из этого он выводил определение государства как правовой организации народа, обладающей своей собственностью, самостоятельностью и ни от кого не заимствованной властью [3, с. 14].

Свои взгляды на сущность правового государства Б. Кистяковский изложил, в частности, в работе «Государство правовое и социалистическое», опубликованной в 1906 году. Б. Кистяковский писал, что еще «Фихте и Гегель, чтобы уразуметь истинную природу государства, обращали свои взоры прежде всего и исключительно на правовое государство. Правовое государство — это высшая форма государственного бытия, которую выработало человечество как реальный факт» [4, с. 473].

Рассуждая о правовом государстве, Б. Кистя-ковский приходит к заключению, что гарантии правового характера государственной власти надо искать не в разделении ее, а в других ее свойствах, в частности — в господстве верховного закона в государстве, в участии народного представительства в законодательстве и в обеспечении неприкосновенности и свободы личности. Ученый не ограничивался признанием принципа разделения властей и необходимостью сосредоточения власти в руках народа. Даже если власть всецело сосредоточена в руках народа, но способна по желанию отменять свободу слова, печати, собраний и союзов, государство, считал ученый, не только не имеет ничего общего с правовым, а, напротив,

обладает антиправовым характером. «Свободы эти настолько неотъемлемое право каждого человека, что тот государственный строй, в котором они нарушаются, не может быть признан нормальным, независимо от того в чьих руках находится власть. Там, где этих свобод нет или где они во всякий данный момент могут быть хотя бы временно упразднены, там нет даже элементарной политической свободы и там государственная власть имеет характер насильственный, а не правовой». Государства, построенные на принципе народовластия, также могут быть несвободными и деспотичными, причем диктат и деспотизм здесь могут привести к более трагическим последствиям, чем деспотизм одного лица. Об этом свидетельствуют «примеры некоторых античных республик, практика Конвента и якобинцев в эпоху Великой Французской революции» [4, с. 479]. Другими словами, народовластие не обернется деспотизмом народа или деспотизмом от имени народа только в случае признания принципа приоритета прав и интересов отдельного человека над правами государства, даже правового. Такие выводы Б. Кистяковского созвучны тезису К. Поппера о том, что народовластие всегда является иллюзорным, а потому акцентировать нужно не на нем, а на правлении закона [5, с. 41—43].

По мнению Б. Кистяковского, основной принцип правового государства — в ограничении государственной власти интересами личности. «В правовом государстве власти положены известные пределы, которых она не должна и не может переступать» [4, с. 474]. Ограничение власти происходит за счет признания неприкосновенных и неотъемлемых прав личности. Б. Кистяковский убежден, что есть известная сфера самоопределения и са-мопроявления личности, в которую государство не имеет права вторгаться. Все права граждан и их неприкосновенность, подчеркивал ученый, составляют содержание политической свободы, без которой не может обойтись ни одно культурное общество. «Благодаря неотъемлемым правам и неприкосновенности личности, государственная власть в правовом или конституционном государстве не только ограничена, но и строго подзаконна» [4, с. 477].

Самое важное учреждение правового государства — народное представительство, исходящее из народа, является соучастником власти, непосредственно создавая одни акты ее и влияя на другие. Поэтому престиж государственной власти заключается не в недосягаемой высоте ее, а в том, что она находит поддержку и опору в народе. Опираться на народ является ее основной задачей и целью, так как сила, прочность и устойчивость ее заключаются в народной поддержке. В правовом государстве правительство и народ не могут противопоставляться как что-то чуждое и даже враждебное друг другу. В то же время они и не сливаются вполне и не представляют нечто нераздельно существующее. Напротив, государственная власть и в правовом государстве остается властью и сохраняет свое

Сворак С.Д. Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

С вора к С. Д. Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

собственное и самостоятельное значение и существование. Но эта власть солидарна с народом, их задачи и цели одни и те же, их интересы в значительной мере общи.

Размышляя о народном представительстве в правовом государстве, Б. Кистяковский считал, что в его выборах должен участвовать весь народ и никакие ограничения избирательного права принципиально недопустимы. Избирательное право должно быть не только всеобщим и равным, но и обеспечивать прямое голосование непосредственно за кандидатов, выдвинутых в представительство тайным или закрытым способом. «Требование всеобщего, равного и прямого избирательного права с тайной подачей голосов является теперь основным требованием демократизма. При народовластии всякий должен обладать избирательным правом и никто не может быть его лишен» [4, с. 486].

Именно при широком участии народных представителей в создании и выработке законов и действенном влиянии на деятельность правительства и общую политику страны возможно поднять уровень общественного правосознания, сформировать чувство ответственности, утвердить большее уважение к законности как своих, так и чужих прав, развить в народе сознание общественной и национальной солидарности, согласия, признать важность общегосударственных и общенародных интересов. «Но как участие в законодательстве, так и влияние на правительственную деятельность может быть обеспечено всему народу только при общем и равном избирательном праве». И для народа, и для государства, приходит к выводу ученый, всеобщее и равное избирательное право с прямой и тайной подачей голосов стало бы большим благом. Это должно понять «всякое сколько-нибудь благоразумное и талантливое правительство» [4, с. 489]. Возвращаясь к вопросу об организации государственной власти в правовом государстве и об участии народа в этой организации, Б. Кистяковский утверждает, что самая важная функция власти — законодательство — в правовом государстве всецело подчинена народному представительству [4, с. 485].

В начале научной деятельности Б.А. Кистяковский увлекался марксизмом, но в последующем стал придерживаться неокантианских взглядов. Ученый был сторонником теории правового самоопределения государства, отождествляя государство правовое и конституционное. Он считал, что правовым может быть как буржуазное, так и социалистическое государство, но последнее, по мнению Б.А. Кистяковского, является самым развитым, высшим типом правового государства. Поэтому исходным пунктом теории правового государства Б.А. Кистяковского было признание склонности человека к идеям «необходимого» и «справедливого». В этом он видел проявление высшей культуры, в которой и заключается природа идеального государства.

Большое внимание разработке идей народного и государственного суверенитета уделял М. Ковалевский. Ученый негативно относился к идее «полновластия государства», будь то государство демократическое или самодержавное, и в этом прослеживается общность взглядов Б. Кистяковского и М. Ковалевского. Последний подчеркивал, что полновластие государства не употребляется со свободой и самоопределением личности. Но это не значит, что личность «сбросила оковы государства», как того желали анархисты, а лишь то, что государство наделено такими правами, при которых оно охраняет личную самодеятельность как необходимое условие общественной солидарности. Для ограничения полновластия государства, согласно выводам М. Ковалевского, необходимо существование самостоятельных общественных и церковных союзов [6, с. 108—109].

М. Ковалевский считал, что общество развивается на основе закона прогрессивного развития, которое заключалось в росте социальной солидарности. Будучи эволюционистом, динамику развития общества он рассматривал в комплексе экономического, психологического, религиозного факторов, однако более склонялся к выделению психологического фактора как главного в становлении политической власти.

Ученый положил начало масштабным сравнительно-правовым исследованиям. В частности, убеждал, что сравнительная история способна ответить на вопрос, какой стадии общественного процесса отвечают правовые порядки — родовой, государственной или всемирной — и в какой внутренней связи находятся между собой отдельные юридические нормы этих периодов. На примере Англии, Франции и других стран доказывал бесперспективность классовой борьбы, рассматривал революции как трагическое следствие социального неравенства, выступал за мирное развитие на основе конституционной монархии как самой совершенной формы правления.

Духу современности, утверждал М. Ковалевский, должна отвечать представительская система в форме парламентаризма. Ведь в парламентаризме заложены основы правового государства, в нем осуществляется контроль законодательной власти и суда за действиями исполнительной власти. При такой форме политического строя палаты должны быть наделены, во-первых, правом участия в законодательной деятельности; во-вторых, правом давать или не давать согласие на установление и отмену налогов; в-третьих, правом запросов к министрам, правом обвинять их в превышении власти и невыполнении своих обязанностей [6, с. 98]. Важной функцией палат является контроль за ходом внутренней и внешней политики, соблюдением законов правительством.

Парламентскую систему М. Ковалевский считал началом самоуправления обществом, поскольку народ через представителей выдвигает и законодателей, и министров, участвует в суде через

присяжных. Парламентская система обеспечивает свободу политических прав путем подчинения администраций суду. Самоуправление народа через высшие органы дополняется самоуправлением на местах [6, с. 112].

Изучая политическую историю России, М. Ковалевский прослеживает давние традиции самоуправления народа. Народные собрания были известны под именем вече, которое было существенной частью политических учреждений не только в северных народоправствах — Новгороде и Пскове до самого конца их существования, но также во всех русских княжествах, за исключением одного из последних по времени основания — Московского. К числу наиболее старинных прав народного собрания принадлежало и право выбора главы государства. Именно этим правом воспользовались славяне, отправив послов к варягам и призвав к себе на княжение Рюрика [7, с. 21 —22].

Основным произведением, посвященным проблемам народовластия, в наследии М. Ковалевского стал трехтомный труд «От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму» (1906), к сожалению, оставшийся незавершенным. В нем представлена параллельная история государственных учреждений и политико-правовых идей [8]. Новизна анализа и обобщений состояла в показе более тесной связи и зависимости политической мысли от течения общественной и политической жизни. Другими словами, М. Ковалевский установил взаимосвязь между политическими идеями и уровнем социально-экономических и политических отношений.

Задание реорганизации государства М. Ковалевский связывает с представительской системой и возможностью выражать мнения большинством и меньшинством населения. Он разрабатывает такую систему взаимодействия органов государства, в котором каждый является препятствием полновластия другого. Элементами такой системы должны быть гарантии личных прав, а также децентрализация власти, сохранение пропорционального представительства, возможность проведения референдума.

М. Ковалевский был сторонником конституционного переустройства России путем утверждения парламентской монархии, в которой будет обеспечен высокий уровень самоуправления народа через его представителей, будут существовать политическая свобода, плюрализм политических течений и взглядов (в т. ч. и марксистских) и равноправие. Конституционный уклад, по его мнению, должен основываться на системе, которая предусматривает разделение власти, истинное наро-доправие и политическое представительство. На основе этих элементов формируется правовое государство с доминированием таких его элементов, как законность управления, разделение власти, народоправие и система представительской демократии.

Важную роль в своих исследованиях М. Ковалевский отводил проблеме соотношения личности и государства. Он утверждал, что именно из такого соотношения возникает человеческая солидарность, которую он трактовал как общественный порядок, институциональные превращения. В то же время отрицал теорию о врожденных естественных правах. Он прогнозировал непрестанное расширение сферы индивидуальной деятельности и роста совокупности личных прав в процессе «постепенной эволюции» государства.

Обеспечение политических прав граждан М. Ковалевский видел в системе народного представительства и местного самоуправления, а также в судебной ответственности частных и должностных лиц. М. Ковалевский призывал к более глубокому взаимопознанию опыта стран Европы и Востока, что не утратило актуальность и в наши дни.

Проведенное краткое изучение этого вопроса дает основания сформулировать некоторые выводы. Во-первых, Б. Кистяковский и М. Ковалевский предостерегали от переоценки значимости народовластия и как идеи, и как политического феномена. Система народовластия должна «вызреть», вырасти из собственной органической почвы с учетом собственного и чужого исторического опыта. Во-вторых, последовательная защита общенациональных, общегосударственных интересов России начала XX века подводила теоретиков к выводу о несовместимости основ правового государства со строем, зиждущимся на полном совмещении законодательной и исполнительной власти. В-третьих, концепции М. Ковалевского и Б. Кистяковского, различные по своим философско-теоретическим основаниям (неопозитивизм и неокантианство), расширили рамки классического либерализма с его идеями свободы и прав личности, выступая за либерализм социальный, синтезирующий основные ценности либерализма и социал-демократии (социальное равенство, социальная защита, справедливость, широкие социальные реформы, в том числе экономические; расширение прав человека за традиционные рамки формально-правового равенства), то есть отстаивали необходимость обеспечения каждому гражданину «права на достойное существование». В своих теориях они пытались обосновать необходимый для России «правовой режим, конституционное народное представительство, ответственное правительство, демократические свободы — без примеси реакции и без давления революции. Его задача сводилась к тому, чтобы помочь России найти средний путь политического развития и удачно проскользнуть между Сциллой реакции и Харибдой революции» [9, с. 72].

Современная доктрина народовластия призвана возродить и переосмыслить теоретическое наследие и на этой основе привести к глубоким качественным изменениям как в судьбе всего народа, так и в сущности, формах и средствах осуществления его власти.

Сворак С.Д. Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

С вора к С. Д. Концепция народовластия в либеральных государственно-правовых взглядах Богдана Кистяковского и Максима Ковалевского

Примечания

1. Герье В.И. Идея народовластия и Французская революция 1789 года. М., 2011.

2. Кистяковский Б.А. Государственное право (общее и русское). Лекции Б.А. Кистяковского, читанные в Московском коммерческом институте в 1908/1909 академическом году. 11Р1_: ИИ:р://с1о.депс1ос8.ги/с1ос8/1пс1ех-43084. И1:т1?раде=13 #1440282

3. Кистяковский Б.А. Сущность государственной власти. Ярославль, 1913.

4. Кистяковский Б.А. Государство правовое и социалистическое // Вопросы философии и психологии. 1906. Ноябрь—декабрь.

5. Поппер К. Демократия и народоправие // Новое время. 1991. № 8.

6. Ковалевский М.М. Общее учение о государстве. СПб., 1909.

7. Ковалевский М.М. Очерки по истории политических учреждений России. М., 2007.

8. Ковалевский М.М. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму: Рост государства и его отражение в истории политических учений: в 3 т. М., 1906.

9. Аронсон Г.Я. Русский либерализм и революция // Свободная мысль. 1992. № 7.

Notes

1. Herye V.I. Idea of democracy and French revolution of 1789. Moscow, 2011.

2. Kistyakovskiy B.A. State law (general and russian). Lectures of B.A. Kistyakovskiy, presented in Moscow Commercial Institute in 1908/1909 academic year. URL: h ttp://do. gendocs.ru/docs/index-43 084. html?page = 13#1440282

3. Kistyakovskiy B.A. The essence of state power. Yaroslavl, 1913.

4. Kistyakovskiy B.A. Legal and socialist state // Issues of philosophy and psychology. 1906. November—December.

5. Popper K. Democracy and people’s governing // No-voye vremya. 1991. № 8.

6. Kovalevskiy M.M. General study about a state. St. Petersburg, 1909.

7. Kovalevskiy M.M. Essays on history of political institutions in Russia. Moscow, 2007.

8. Kovalevskiy M.M. From the direct democracy to representative and from patriarchal monarchy to parliamentarian-ism: The growth of a state and its reflection in the history of political studies: in 3 v. Moscow, 1906.

9. Aronson H.Y. Russian liberalism and revolution // Svo-bodnaya mysl. 1992. № 7.