К вопросу о городах на территории Башкирии в XIII–XIV веках

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 36 (327). История. Вып. 58. С. 29-33.

ИСТОРИЯ РОССИИ И ЕЕ РЕГИОНОВ

И. В. Антонов

К ВОПРОСУ О ГОРОДАХ НА ТЕРРИТОРИИ БАШКИРИИ В ХШ-Х1У ВЕКАХ

Анализируются сведения письменных источников XIII XIV вв. о наличии или отсутствии городов на территории Башкирии. Одни источники отрицают существование городов, другие сообщают о существовании административного центра.

Ключевые слова: письменные источники, города, Башкирия, Золотая Орда.

Настоящая статья написана по данным письменных источников ХШ-Х1У вв. - отчетов западноевропейских миссионеров и историко-географических трактатов арабских и персидских энциклопедистов. Если первые излагали свои собственные наблюдения, то вторые ссылались на рассказы путешественников, побывавших в Золотой Орде. Спору нет, эти источники давно уже введены в научный оборот, однако на основании этих данных до сих пор делаются диаметрально противоположные выводы: одни исследователи безоговорочно констатируют факт наличия городов на территории Башкирии, другие столь же категорично этот факт отрицают. Наша задача - разобраться, что же реально дают письменные источники в пользу или против того или иного мнения.

Первым венгерским миссионером, побывавшим на территории Башкирии, можно считать доминиканца Юлиана, нашедшего в 1236 г. своих соплеменников «близ большой реки Этиль»1, отождествляемой с рекой Белой2 (баш. Агидель, нередко называемая Идель3). Рихард, записавший отчет Юлиана. сообщая о встрече доминиканца с язычниками, отмечает: «Те, увидев его и узнав, что он венгр, не мало радовались его прибытию: водили его кругом по домам и селениям и старательно расспрашивали о короле и королевстве братьев своих христиан»4. Юлиан, таким образом, сообщил о наличии у найденных им венгров постоянных домов и селений, причем, как следует из контекста рассказа, их было достаточно много. Однако Юлиан не передает никаких сведений о городах.

Гильом де Рубрук, совершивший путешествие в Монголию в 1253-1255 гг., сам в Башкирии не был, источник своих сведений он не указывает, но пишет довольно уверенно:

«Проехав 12 дней от Этилии [Волга. - И. А.], мы нашли большую реку, именуемую Ягак [Яик, ныне Урал. - И. А.]; она течет с севера из земли Паскатир и впадает в вышеупомянутое море [Каспийское. - И. А.]. Язык Паска-тир и Венгров - один и тот же; это - пастухи, не имеющие никакого города; страна их соприкасается с запада с Великой Булгарией. От этой земли к востоку, по упомянутой северной стороне, нет более никакого города. Поэтому Великая Булгария - последняя страна, имеющая город»5. Очевидно, в этом отношении Рубрук не вполне точен, так как Великая Булгария - страна, имеющая не один, а несколько городов. Возможно, его знания о северных странах были поверхностными. Однако Рубрук не имел причин скрывать какую-либо информацию о земле Паскатир. Если бы он знал о наличии там городов, по своим размерам равным городам Волжской Булгарии, то эти сведения, несомненно, отразились бы в его сочинении. Тем не менее, факт остается фактом: Рубрук, как и Юлиан, констатирует отсутствие городов на территории Башкирии.

Если сведения Юлиана и Рубрука не дают никаких оснований говорить о городах в Башкирии, то некоторые сомнения на этот счет порождает «Письмо брата Иоганки венгра, ордена миноритов, к генералу ордена, брату Михаилу из Чезены», данное «в татарском лагере близ Баскардии в год господень 1320»6. О своих злоключениях автор повествует:

«Сообщу кое-что верное, что подействует на всех. Когда я, брат Иоганка, с двумя братьями-венграми и одним англичанином дошли до Баскардии, большого народа, подчиненного татарам, двое братьев-венгров по делам веры отошли от нас, а я со сказанным англичанином, по имени Вильгельмом, оставался там 6 лет непрерывно. И были там та-

тары, судьи баскардов, которые, не будучи крещены, а исполнены несторианской ереси, когда мы стали проповедовать им нашу веру, с радостью приняли [ее]. Государя же всей Баскардии с большей частью его семьи мы нашли совершенно зараженным сарацинским заблуждением. Когда мы проповедовали им, они сказали: “Если бы вы сначала пришли, то мы во всяком случае приняли бы эту веру, но государям постыдно, принявши один закон, с легкостью отступать от него и переходить к другому”. Когда же мы участили поучения о вере и доказали сарацинским ученым всеми доступными нам способами, и писанием, и знамениями, и доводами, и примерами, что весь их закон ложный и языческий, не основанный ни на каком разумном основании и на очевидных чудесах, как закон христиан-ский<.. .>, и когда мы обнаружили, что их закон - закон дьявола, коварно смешавшего там добро со злом, чтобы устранить подозрения и таким образом ввести простодушных в еще больший обман, они, придя в ярость, пытались нас умертвить. Нас схватили и с жестокостью заключили в тюрьму, заковав в железо, и мы, мучаясь голодом в тюремной грязи среди ужасных червей и смертоносной вони, с радостью ждали смерти, но они, боясь татар, не смели на это решиться. Ибо татары любят христиан, а их ненавидят и преследуют»7.

Обратим внимание, что Иоганка ничего не пишет о наличии в Баскардии города, но некоторые приводимые им данные свидетельствуют в пользу того, что он побывал в определенном населенном пункте городского типа, признаками которого можно считать: местопребывание татарских судей, ставка правителя страны и его семьи, присутствие мусульманских ученых, наличие тюрьмы. Тюрьма - это единственное здание, упоминаемое Иоганкой в этом населенном пункте. О том, как именно миссионерам удалось освободиться из тюрьмы, Иоганка не сообщает. Но из этого факта ясно, что речь идет о стационарном поселении.

Однако в рассказе Иоганки не все правдоподобно. Чего же он добился за 6 лет пребывания в Баскардии? Только того, что татары, судьи баскардов, якобы приняли католическую веру? В таком случае как же эти судьи могли допустить заключения миссионеров в тюрьму? И чего стоит утверждение Иоганки о том, что татары любят христиан, а мусульман ненавидят и преследуют? Ведь к 1320 г.

ислам уже был провозглашен государственной религией в Золотой Орде. Очевидно, задачей Иоганки было изобразить себя в качестве мученика, пострадавшего за католическую веру. Все остальное в его письме отходит на второй план. Если Юлиана интересовали занятия, образ жизни, быт и обычаи найденных им венгров, то Иоганка о Баскардии рассказывает лишь постольку, поскольку с этой страной была связана его деятельность. Однако, несмотря на возможные преувеличения, информацию минорита нельзя считать полностью вымышленной.

В этой связи возникает вопрос о том, как же соотносится информация Иоганки с информацией Рубрука об отсутствии городов в земле Паскатир? Такой вопрос имеет два варианта ответа. Во-первых, можно предположить, что город, в котором побывал Ио-ганка, возник недавно, и в то время, когда путешествовал Рубрук, этого города еще не было. Но в то время Башкирия уже находилась в составе Золотой Орды. Значит, если в Башкирии находились какие-то представители золотоордынской администрации, то они должны были иметь определенное местопребывание. Во-вторых, можно допустить, что Рубрук имел в виду отсутствие крупных городов, по своим размерам равным городам Волжской Булгарии, башкир он называет пастухами, т. е. кочевниками, не нуждавшимися в городской жизни. Из письма Иоганки неясно, кто еще мог жить в этом городе, кроме татарских судей, правителя страны с семьей, мусульманских ученых и тюремных надзирателей? Иными словами, было ли там рядовое население? Или оно по-прежнему вело кочевой образ жизни и в городах не проживало? В таком случае этот город играл чисто административную роль, мы ничего не знаем о развитии там ремесла и торговли.

В интерпретации этих сведений единомыслия среди уфимских археологов нет. Н. А. Мажитов и А. Н. Султанова, констатируя факт встречи Иоганки с башкирским ханом, послами и судьями монголов, отмечают: «Из числа всех известных ныне средневековых городищ на Южном Урале только город Башкорт [городище Уфа-11. - И. А.] может претендовать на роль центра политической жизни тогдашнего Башкортостана - местопребывания башкирских ханов и иностранных дипломатов»8. Таково современное состояние средневековой археологии Южного

Урала. Здесь пока не известны поселенческие памятники, которые можно было бы сравнить с тем городом, где побывал Иоганка. Городище Уфа-11 тоже не отвечает таким условиям: там не выявлены следы ставки башкирского правителя или ордынских наместников, не найдены остатки мечети или тюрьмы. Говоря о том, что Иоганка мог побывать на месте современной Уфы, исследователи ограничиваются логическими соображениями: городище Уфа-11 является наиболее крупным из средневековых городищ на Южном Урале, да и расположено оно в самом центре Башкирии. Однако сам Иоганка не указывает никаких географических ориентиров своего местонахождения в Баскардии.

Основную массу керамики на городище Уфа-И составляют фрагменты сосудов бахму-тинской, турбаслинской и кушнаренковской культур (в общей сложности 92,2 % всего керамического комплекса памятника), в то время как на долю «прочей» керамики (имендя-шевского, салтовского, чияликского, булгар-ского типов) остается всего 6,6 % материала. Следовательно, основное время существования городища Уфа-11 приходится на V - первую половину IX в.9 Период Золотой Орды на памятнике представлен четырьмя монетами и двумя проволочными серьгами-подвесками в виде знака вопроса, найденными в первом горизонте культурного слоя городища. К этому же времени относятся и немногочисленные находки фрагментов керамики чияликско-го типа, оставленной угорским населением. По мнению В. А. Иванова, в период Золотой Орды «городище Уфа-11 представляло собой какое-то заурядное поселение, скорее всего - сезонное (типа кишлака) местных чиялик-ских племен или (в лучшем случае) ставку какого-нибудь ордынского сборщика ясака»10.

Таким образом, исследователи спорят о размерах и значении городища Уфа-11: то ли там находился столичный город, то ли заурядное поселение, но сходятся во мнении

о том, что это городище могло быть ставкой представителей золотоордынских властей. Но и отсюда еще не следует, что Иоганка действительно побывал на городище Уфа-11. «Город Иоганки» с таким же успехом можно искать и на территории других современных городов Башкирии.

Есть ли сведения о городах на территории Башкирии в арабских источниках? Ал-Омари Шигабетдин Ахмед ибн Йахиа ибн Фазлал-

лах ад-Димакши (1301-1348) был секретарем при египетском султане. Его обширный историко-географический труд называется «Пути взоров по государствам разных стран». Свои сведения о Золотой Орде он получал путем личных расспросов тюрков-мамлюков, дипломатов разных стран и торговцев. Вот что ему было известно: «Почтенный Хасан Элир-били говорил, что, по рассказу странствующего купца Бедреддина Хасана Эрруми, границы этого государства со стороны Джей-хуна: Харезм, Саганак, Сайрам(?), Яркенд, Дженд, Сарай, город Маджар, Азак, Акча-керман, Кафа, Судак, Саксин, Укек, Булгар, области Сибирь и Ибирь, Башкырд и Чулы-ман; потом за Чулыманом границы владений Сибири и Ибири прикасаются пределов земель Хатайских [Китайских. - И. А.]11. Таким образом, ал-Омари со слов некоего Хасана Элирбили пересказывает рассказ странствующего купца Бедреддина Хасана Эрруми о границах золотоордынского государства. В списке городов только Маджар у ал-Омари назван городом, далее идет перечень областей, к которым относятся «Сибирь и Ибирь, Башкырд и Чулыман». Разумеется, сам Бе-дреддин Хасан Эрруми во всех этих городах и областях не был, его данные носят обзорный характер. Его рассказ до ал-Омари мог дойти в искаженном виде. Ал-Омари знал, что есть еще и страна Маджар. Возможно, это обстоятельство и потребовало уточнения, что в данном случае речь идет о городе Маджар. В перечне городов обнаруживается последовательность перечисления с востока на запад, а затем с юга на север. Что касается области Башкырд, то ал-Омари, видимо, не имел ясного представления о ее локализации. Эту область нужно было поместить между городом Булгаром и областями Сибирь и Ибирь, тогда как у ал-Омари она вместе с Чулыманом оказалась на границах «владений Сибири и Ибири». Тем не менее, приведенный текст не допускает двузначных толкований; Башкырд у ал-Омари - это определенно область.

Труд Ибн Халдуна (родился около 1332 г., умер в 1406 г.) называется «Книга назидательных примеров и Сборник подлежащего и сказуемого по части истории арабов, иноземцев и берберов». О Золотой Орде автор пишет: «Это - государство обширное на Севере, простирающееся от Харезма до Яркенда, Со-гда (по др.: Дженда), Сарая, города Маджа-ра, Азака, Судака, Булгара, Башгирда и Джу-

лымана»12. Вряд ли Ибн Халдун располагал каким-либо дополнительным источником сведений о Золотой Орде. Процитированный отрывок, по всей видимости, представляет собой сокращенный пересказ сведений ал-Омари. Как и ал-Омари, Ибн Халдун называет городом только Маджар. Хорезм и Джу-лыман - названия областей, Яркенд, Дженд, Сарай, Азак, Судак - города, слово «Булгар» может обозначать как область, так и город. А что же обозначает слово «Башгирд»? В отличие от ал-Омари Ибн Халдун не называет Башгирд областью, но у него пропущены названия Сибирь и Ибирь, с которых у ал-Омари начинается перечисление областей. Как видно, нет оснований считать, что под названием «Башгирд» Ибн Халдун подразумевал нечто другое, нежели ал-Омари.

Из персидских источников нас интересует сочинение по всеобщей истории, посвященное Тимуриду Искендеру, управлявшему Фарсом и Исфаханом в 1409-1414 гг. и убитому в 1415 г. Условное название «Аноним Искендера» дано В. В. Бартольдом. Впоследствии В. В. Бартольд установил, что автором этого сочинения был некий Муин ад-Дин На-танзи. Он пишет: «После этого [поражения и бегства сыновей Ногая. - И. А.] улус Джучи разделился на две части. Те, которые относятся к левому крылу, то есть пределы Улуг-тага [возвышенность Улу-тау в центральной части Казахстана. - И. А.], Секиз-ягача [местность, по-видимому, в Семиречье. - И. А.] и Каратала [местность где-нибудь около Сырдарьи. - И. А.] до пределов Туйсена [предположительно Тюмень. - И. А.], окрестностей Дженда и Барчкенда [города в низовьях Сырдарьи. - И. А.], утвердились за потомками Ногая [Нокай (Нукай) был сыном Кули, сына Орды. - И. А.], и они стали называться султанами Ак-орды; правое же крыло, к которому относится Ибир-Сибир, Рус, Либка, Укек, Маджар, Булгар, Башгирд и Сарай, Берке, назначили потомкам Токтая и их назвали султанами Кок-орды»13. Хотя источник датируется началом XV в., в нем отражена ситуация начала XIV в. Разделение улуса Джучи на две части связывается с победой Тохты над Нога-ем. Потомки Ногая, согласно Муин ад-Дину Натанзи, правили в восточной части улуса Джучи, что не соответствует действительности, так как ставка Ногая находилась на Дунае. Этот Ногай в источнике спутан с другим Ногаем, потомком Орды. В западной части

улуса Джучи правили преемники Тохты, у которого не было прямых потомков. Несмотря на неполную осведомленность Натанзи, в целом информацию об административно-территориальном делении Золотой Орды можно считать достоверной. Автор не поясняет, что означают перечисленные им географические названия. Отнесенные им к правому крылу Ибир-Сибир, Рус, Либка - названия областей Сибирь, Русь, Литва. Далее идут названия городов Укек и Маджар. Названия Булгар и Башгирд могут быть отнесены как к городам, так и к областям. Перечисленные отдельно названия Сарай и Берке обозначают столицу государства Сарай-Берке. Если допустить, что все указанные после Литвы названия относятся к городам, то и Башгирд надо считать городом. Однако полной уверенности в этом нет, ибо понятие ‘город’ в цитируемом отрывке отсутствует. Источник сведений На-танзи также неясен.

Некоторые дополнения может внести картографический материал. На карте братьев Пицигано, составленной в 1367 г., на р. Каме показан город pascerty (город Башгорд) и к востоку нанесена надпись pascherty (башкиры)14. На Каталонской карте мира, составленной в 1375-1377 гг., на левом берегу Камы показано поселение Pascherti (Башкиры). Есть там и название Paschertij (башкиры)15. Таким образом, на западноевропейских картах понятия ‘город башкир’ и ‘народ башкиры’ достаточно четко различаются. Однако и на этих картах нет точной локализации города Башгорд, показанного на берегу не Белой, а Камы, что весьма сомнительно. Как и в случае с письмом Иоганки, вопрос о конкретном месте расположения этого города остается открытым.

Проанализированные в настоящей статье источники можно разделить на две группы. К первой группе относятся источники, сведения которых не дают оснований говорить о существовании городов на территории Башкирии (Юлиан, Рубрук, ал-Омари, Ибн Хал-дун). Ко второй группе относятся источники, сообщающие о существовании на территории Башкирии поселения городского типа, которое являлось административным центром края (Иоганка, Натанзи, карта братьев Пицигано, Каталонская карта мира). Однако никаких конкретных данных о локализации такого центра источники не дают. Не так-то просто отдать предпочтение какой-либо од-

ной из этих групп источников, для решения проблемы нужны дополнительные данные. Однако трудно в ближайшее время рассчитывать на введение в научный оборот новых письменных источников, как и на открытие археологами на территории Башкирии ранее неизвестных памятников городского типа. На наш взгляд, примирить противоречивые данные источников можно только так: в Башкирии мог находиться административный центр края, являвшийся ставкой местного правителя и надзиравшего за ним золотоордынского наместника, однако вопрос о том, можно ли считать такого рода поселение городом в полном смысле слова, пока далек от положительного решения.

Примечания

1 Аннинский, С. А. Известия венгерских миссионеров ХШ-Х1У вв. о татарах и Восточной Европе // Ист. арх. М. ; Л., 1940. Т. III. С. 81.

2 Там же. С. 73, 81, прим. 1.

3 Башкирское народное творчество / сост. Н. Т. Зарипов. Уфа, 1999. Т. 10. С. 343.

4 Аннинский, С. А. Указ. соч. С. 81.

5 Рубрук, Вильгельм де. Путешествие в восточные страны. СПб., 1911. С. 101.

6 Аннинский, С. А. Указ. соч. С. 94.

7 Там же. С. 91-92.

8 Мажитов, Н. А. История Башкортостана. Древность. Средневековье / Н. А. Мажитов, А. Н. Султанова. Уфа, 2009. С. 388.

9 Иванов, В. А. Четыре монеты как эквивалент наличия городов в Башкирии в эпоху Золотой Орды (еще один пример современного археологического мифотворчества по материалам городища Уфа-И) // Золотоордынская цивилизация. Вып. 5. Казань, 2012. С. 410.

10 Там же. С. 412-413.

11 Тизенгаузен, В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. СПб., 1884. С. 236; Золотая Орда в источниках. Т. I. М., 2003. С. 106.

12 Тизенгаузен, В. Г. Сборник материалов... Т. I. С. 378; Золотая Орда в источниках. Т. I. С. 169.

13 Тизенгаузен, В. Г. Сборник материалов. Т. II. М. ; Л., 1941. С. 127; Золотая Орда в источниках. Т. I. С. 310.

14 Псянчин, А. В. Башкортостан на старых картах : история географического изучения и картографирования. Уфа, 2001. С. 71.

15 Там же. С. 71-72.