Моделирование оценки эффективности экономической политики национальных государств в интеграционных процессах мирового хозяйства

МОДЕЛИРОВАНИЕ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ В ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА

Г.В. Козлова

Kozlova G.V. Efficiency evaluation modeling of national states’ economic policy in integration processes of the world economy. In the article fundamental bases of efficiency evaluation of national states’ economic policy in conditions of globalization are considered. The strategic arsenal of its realization is investigated. Conditions which make the general theoretical picture of efficiency evaluation of national state’s economic policy in integration processes of the world economy are analyzed.

Усиление процесса глобализации экономики - характерная черта современности. Глобализация охватила, прежде всего, финансовые денежные потоки - миллиарды долларов, обращающиеся на мировых фондовых биржах, в течение нескольких секунд перемещаются из одного конца планеты в другой, вызывая потрясения в странах и регионах. Мировой рынок переполнен товарами, услугами и капиталами конкурирующих между собой стран и ТНК, да и воспроизводство современных товаров интернационализируется, становится невозможным без международной кооперации.

Процессы глобализации находят свое выражение в усилении интеграционных тенденций - в увеличении числа интеграционных союзов, расширении их географического пространства, усилении связей как внутри этих союзов, так и между ними, развитием международных транспортных коридоров.

Со второй половины XX в. вследствие быстрого экономического развития ведущих индустриальных стран и усовершенствования средств международного транспорта и коммуникаций произошло бурное развитие международной торговли товарами и услугами. Международная торговля стала все более дополняться различными формами международного движения факторов производства (капитала, рабочей силы и технологии), в результате которого за границу стали перемещаться уже не только готовый товар, но и факторы его производства. Прибыль, заключенная в цене товара, стала создаваться уже не только в рамках национальных границ, но и за рубежом. Закономерным результатом развития международной торговли товарами и услугами и международного движения

факторов производства стала экономическая интеграция.

В рамках международной экономики интеграция, возможно, может быть оценена с точки зрения того, стимулирует ли она стабильность, экономическое развитие и экономический рост интегрирующих стран, и сохранят ли они самостоятельность или станут узлами и винтиками глобальной экономической машины. Поэтому проблема адаптации страны на внешнем рынке стоит сейчас особенно остро.

Как нам представляется, выработка фундаментальных основ оценки эффективности экономической политики национального государства и стратегического арсенала ее реализации должна быть обусловлена следующими моментами:

1. Знание внешних и внутренних факторов, обусловливающих процесс глобализации, в котором народнохозяйственный комплекс национального государства пытается функционировать.

2. Значение роли сети ТНК в определении характера дальнейшего развития мировой экономики.

3. Выявление закономерностей социально-экономической цикличной динамики экономики.

4. Технология действий национального хозяйства на мирохозяйственной арене.

Экономика как неразрывная составная часть общества не является чем-то изолированным, автономно развивающимся. Ее масштабы, структура, направления развития определяются следующими внешними факторами: населением, природной средой, технологической основой общества.

Одним из главных внешних факторов, оказывающих влияние на развитие глобали-

зации, является население, ради удовлетворения растущих потребностей которого возникло, функционирует и развивается воспроизводство, фундаментом и источником динамики которого является коллективный человеческий разум (воплощенный в науке и технологиях) и совокупный работник - главная производительная сила.

Природная среда - не менее важный фактор, который является первоисточником всех материальных благ, (используемых и потребляемых человеком), естественной производительной силой, энергетическим базисом и в то же время ограничителем, вынуждающим увеличивать в структуре экономики сектор, имеющий целью воспроизводство (в экономическом смысле) природных ресурсов и охрану окружающей среды от вредных воздействий производства и жизнедеятельности человека.

Технологическая основа общества - фактор, который соединяет разум и руки человека с естественными и преобразованными средствами производства для удовлетворения растущих потребностей увеличивающегося из года в год населения, насыщения рынка разнообразными товарами и услугами. «Новейшие технологии, - обоснованно отмечает М.М. Голанский, - могут эффективно (наиболее рентабельно) функционировать, как правило, только в мировом масштабе, а вчерашние вполне довольствуются локальными рамками» [1].

Поскольку эти три фактора, на которых основывается экономика, приобрели глобальный характер, вышли за пределы отдельных государств и регионов, это неизбежно должно было придать глобальный характер и экономике.

Не меньшее значение имеют и внутренние факторы динамики экономики. Это, прежде всего, стремительное увеличении масштабов экономики: так, за 1990-е гг. ВВП в мире в целом (по паритету покупательной способности) увеличился с 29 534 млрд до 44 506 млрд долл. - на 51 %, а на душу населения - с 5587 до 7350 долл. - на 31,6, или 2,9 % годовых.

Как известно, быстрый количественный рост невозможен без качественных перемен. В экономике - это, прежде всего, процесс глобализации, который определяется с точки зрения основных внутренних факторов, но-

вым характером общественного разделения труда - как внутри страны, так и в глобальном масштабе. Э. Кочетов справедливо отмечает, что интенсивное развитие крупномасштабного научно-технического и производственно-инвестиционного кооперирования привело к формированию межанклавно-го (межкорпорационного) разделения труда в глобальном масштабе - к специализации хозяйствующих субъектов, сформировавшихся на транснациональной основе и выступающих в организационно-управленческом плане как интернационализированные воспроизводственные ядра. Это стало ключом к формированию геоэкономического пространства, к появлению на мировой карте экономических границ, не совпадающих с национальными (точнее сказать, государственными), к созданию ТНК - гигантских производственно-коммерческих агломераций. В результате глобализации, по данным французской неправительственной организации, уже в 1997 г. объем мирового производства, контролируемого транснациональными фирмами, составил 51 %; под контролем национальных государств осталось 49 %. Это качественный рубеж нового уровня глобализации - контроля небольшой группы ТНК, базирующейся в развитых странах, над всей мировой экономикой.

Параллельно развивается процесс деконцентрации производства, что привело к резкому сокращению доли стандартизированных товаров, выпускаемых массовыми сериями, многократному расширению ассортимента товаров, производимых малыми сериями или на заказ. Э. Тоффлер дал прогнозную оценку этой тенденции: «Огромные изменения в техносфере и инфосфере сошлись воедино, изменив способ производства изделий. Мы быстро движемся за пределы традиционного массового производства к сложной смеси массовой и уже немассовой продукции. Конечная цель этого усилия очевидна: изготовление только изделий на заказ, произведенное цельным, непрерывным процессом под все возрастающим прямым контролем заказчика» [2].

Но, как нам представляется, эта тенденция характерна в основном для обрабатывающей промышленности, сферы услуг и только для развитых странах. При добыче природного сырья (в горной промышленно-

сти, лесозаготовках), в сельском хозяйстве и в менее развитых, а тем более отсталых странах преобладающим остается массовый индустриальный, а то и доиндустриальный тип производства по добыче полезных ископаемых, заготовке древесины, производству электроэнергии, черных и цветных металлов, первичных химических продуктов, продуктов для населения, продуктов сельского хозяйства, услуг. Но, как отмечает и Э. Тоф-флер: «По мере того как это массовое производство в индустриальном мире уменьшается, его больше и больше отдают на откуп в так называемые развивающиеся страны. Подобно старым заржавевшим автомобилям, самые отсталые индустрии Второй волны экспортируются от богатых народов к бедным» [2].

В результате этих тенденций не только масштабно расширяется всемирный рынок, где с излишками своего специализированного производства выступают национальные экономики (а теперь и ТНК), получая от этого выгоды, раскрытые еще Смитом; само товарное производство приобретает глобальный характер, работает на покупателя в любой стране, ощущает на себе колебания мировой конъюнктуры.

Наиболее интересный и кажущийся парадоксальным вывод, к которому пришел Э. Тоффлер - о конце маркетизации, завершении исторического процесса построения рынка и перспективе создания «трансрыночной» цивилизации. «Цивилизация Второй волны маркетизировала мир... Каждый -часть глобальной системы, в которую вовлечены миллионы, вернее, миллиарды людей... Этот грандиозный проект всей истории, сооружение труб и каналов, по которым течет и пульсирует почти вся экономическая жизнь, придал цивилизации Второй волны напор и внутренний динамизм» [2]. Героическая эпоха построения рынка закончилась, теперь нужно его только поддерживать, обновлять. На повестку дня ставятся новые задачи: «Третья волна создает первую в истории «трансрыночную» цивилизацию» - «цивилизацию, зависящую от рынка, но более не поглощенную потребностью строить, расширять, разрабатывать и интегрировать эту структуру... Огромную энергию, которая ранее направлялась на создание всемирной рыночной сис-

темы, теперь можно будет употребить на другие цели» [2].

Следовательно, глобализация экономики, которая, безусловно, стала фактом в конце XX в. и усилится в дальнейшем, явление сложное, противоречивое, не исключающее собственного экономического лица каждой страны. Эта тенденция противоречива, она не устраняет пропасти между богатыми и бедными, авангардными и отстающими странами и народами, но создает некоторые предпосылки для уменьшения разрыва в перспективе, при смене ныне преобладающей модели глобализации в интересах ТНК и западных стран.

Процесс глобализации экономики идет неравномерно как по сферам деятельности и отраслям, так и в пространстве, по странам и регионам. Наивысший уровень достигнут в финансово-кредитной сфере, информационном секторе, связи, промышленности (как обрабатывающей, так и добывающей, кроме добычи полезных ископаемых местного значения). Отстают в процессе глобализации сельское хозяйство, промышленность, производство стройматериалов, а также бытовые услуги, где производство и потребление объединено и локализовано. Дальше всех ушли по пути глобализации экономики развитые страны, являющиеся двигателем этого процесса и извлекающие из него наибольшие выгоды (прежде всего с помощью сети ТНК). Отстающие страны в разной степени вовлечены в процесс глобализации и выступают в нем, как правило, в качестве объекта эксплуатации, источника перераспределения ресурсов и доходов.

Стоит остановиться на роли сети транснациональных корпораций - «нервной и кровеносной» систем глобальной экономики. Точную характеристику их значения дал

Н.Н. Моисеев: «Масштабы развития экономики, необходимость кооперации (общественного разделения труда) привели к тому, что локальные, национальные экономики постепенно стали терять потенцию саморазвития. Они стали интегрироваться в единый общепланетарный экономический организм с универсальной системой регулирования... Решающую роль в определении характера дальнейшего развития мировой экономики стали постепенно играть транснациональные корпорации (ТНК). Произошла транснацио-

нализация капитализма. Заработал некий «дьявольский насос», который выкачивает из отсталых стран капиталы, ресурсы, таланты; в результате происходит все более углубляющаяся стратификация государств - и отсталые страны теперь останутся отсталыми навсегда» [3].

Возникновение ТНК (как в свое время монополий и предшественников ТНК - международных монополий) не было случайностью или шагом назад на закате индустриальной системы. Создание ТНК, выход процесса воспроизводства за национальные рамки диктовался технологическими и экономическими закономерностями, процессом интернационализации воспроизводства. Поэтому ТНК, при всей их противоречивости, прогрессивны, это шаг вперед, а не назад в развитии экономики. Они обладают неоспоримыми технологическими и экономическими преимуществами (без этого ТНК не распространились бы столь стремительно по планете): возможность концентрировать капитал на освоении, распространении и эксплуатации новейших технологий, ориентироваться на потребности всемирного рынка, свободно перебрасывать капиталы для становления новых отраслей, кооперировать преимущества и ресурсы разнообразных экономик для наиболее эффективного ведения воспроизводства в глобальных масштабах и т. п. В том, что мировая экономика продолжает расти, невзирая на противоречия переходного периода и периодические мировые кризисы, немалая заслуга ТНК.

Другое дело, что ТНК, как любой другой мощный инструмент, в разных обстоятельствах могут служить различным целям. Так, для тех развитых стран, которые пекутся лишь о собственной выгоде и закреплении доминирования в глобальной экономике, они служат инструментом эксплуатации отсталых страны, углубления разрыва между ними. Но при переходе к равноправному партнерству стран и глобальному устойчивому развитию эти же ТНК могут стать инструментом ускоренного развития отставших стран, подтягивания их до уровня развитых, преодоления главного противоречия в глобальной экономике (и политике) - растущей пропасти между богатыми и бедными странами.

С целью выявления закономерностей социально-экономической цикличной динами-

ки экономики, по нашему мнению, необходимо проанализировать следующие показатели:

- темпы экономической динамики;

- взаимоотношения стран в глобальном экономическом пространстве - их доли в мировом продукте, соотношение уровней экономического развития, изменения в структуре экономики.

Что касается темпов экономической динамики, то в современной статистике для измерения экономической динамики используются показатели валового внутреннего продукта - суммарной стоимости товаров и услуг, произведенных во всех отраслях экономики и предназначенных для конечного потребления, накопления и экспорта (из валового выпуска вычитается стоимость промежуточного продукта).

В исторической ретроспективе невозможно найти сопоставимые данные о ВВП в разных странах. Поэтому для выявления долгосрочных тенденций воспользуемся данными о динамике мирового промышленного производства, приведенными в книге Пола Кеннеди [4].

Отметим, прежде всего, общую тенденцию роста мирового промышленного производства, роста, неравномерного во времени, периодически меняющегося, что предопределяет изменения «веса» стран в мировой экономике.

Структура мировой экономики, доля в ней отдельных стран периодически подвергается радикальным переменам. Сельскохозяйственное производство более инерционно, поэтому динамика доли цивилизаций в мировом ВВП показала бы более умеренные темпы изменений.

Структурные сдвиги в глобальной экономике с 1950 по 2000 г. и на перспективу до 2020 г. позволяют отметить, что лидерами мировой экономики являются страны Западной Европы, в частности, Германия, Великобритания, Франция, Италия (соответственно 85, 53, 91, 105 %), США (77 %), Австралия (102 %).

Однако их совокупный удельный вес в мировом ВВП, рассчитанном по паритету покупательной способности валют, снизился с 54,5 % в 1950 г. до 44,6 % в 2000г.; в перспективе до 2015 г. ожидается снижение до

37,5 %. В свою очередь, растет совокупный

удельный вес в мировом ВВП Японии, Китая, Индии: с 9,3 % в середине ХХ в. до

22,5 % в конце его и 25,5 % в 2015 г.

Что касается постсоциалистических стран, то их удельный вес в мировом ВВП достиг максимума в 1960 г. - 21,4 %, к 1990 г. - снизился до 13,6 % и к 2000 г. -упал до 7,8 %, хотя к 2015 г. возможно небольшое увеличение доли - до 8,8 %. Особенно заметно падение доли СНГ - с 13,8 % в 1960 г. до 8,8 % в 1990 г. и 4,1 % в 2000 г., в том числе России - с 8,8 до 5,5 % и 2,7 % соответственно, с возможным повышением до 3,2 % в 2015 г. При оценке ВВП по официальному курсу доля России еще меньше -

0,77 % в 2000 г. При такой незначительной доле СНГ и Россия в ближайшие десятилетия, по всей видимости, не будут в числе лидеров в глобальном экономическом пространстве.

Уровень экономического развития измеряется в настоящее время обобщающим показателем - ВВП на душу населения. Однако для выявления долгосрочных тенденций воспользуемся другим показателем, рассчитанным Полом Кеннеди, - среднедушевым уровнем индустриализации, иными словами -объемом промышленной продукции на душу населения в сопоставимых ценах. В индустриальную эпоху этот показатель имел определяющее значение, особенно для анализа тенденций в мировой экономике, поскольку сельскохозяйственная продукция потребляется в основном внутри страны, а промышленная в значительной степени поступает в международный обмен и является символом индустриальной мощи страны.

Перелом сложившихся в мировой экономике тенденций в динамике уровня экономического развития произошел в 90-е гг. По итогам 2002 г. по результатам международных сопоставлений ВВП на душу населения по паритету покупательной способности лидировали Люксембург, США, Норвегия, Ирландия, Канада (соответственно 48763, 36121, 35089, 32251, 30303 долл.), что касается России, то по этому показателю (7924 долл.) страна занимает 36 место из 39. По уровню экономического развития, например, разрыв между Россией и Люксембургом - 6 раз, между Россией и США - 4,5 раз.

Но надо при этом учесть, что соотношение уровня экономического развития, рас-

считанное экспертами Всемирного банка по курсу, близкому к официальному, показывает более резкую дифференциацию, чем при расчете по паритету покупательной способности, например, разрыв между Эфиопией и Швейцарией составил в 2000 г. 381 раз, а между США и Индией - 74 раза.

Страны существенно различаются по структуре экономики, темпам и направлениям структурных сдвигов. В периоды трансформации экономики темпы структурных сдвигов значительно ускоряются. Можно говорить о воспроизводственной, отраслевой, стоимостной и прочих структурах глобальной экономики, которая оказывает все более ощутимое воздействие на структурную динамику отдельных стран и регионов, о глобальных и цивилизационных структурных циклах и о структурных кризисах, периодически сопровождающих их. Именно такой кризис переживает в конце XX - начале XXI вв. мировая экономика; наиболее отчетливое выражение он получил в России и других постсоциалистических странах, а с 2001 г. - в США.

Современные тенденции в динамике отраслевой структуры экономики отдельных стран характеризуются падением доли сельского хозяйства: с 7 до 4 % - в мире, с 3 до 2 % - в странах с высоким уровнем развития и с 16 до 12 % - в странах с низким и средним уровнем развития; в том числе в Африке - с 24 до 18 %. Наиболее высокой эта доля оказалась в Южной Азии, но и здесь она снизилась с 39 до 28 %.

Доля промышленности в ВВП в целом по миру снизилась за 19 лет с 38 до 32 %. Отчетливо эта тенденция проявилась в странах с высоким уровнем дохода (с 37 до 30 %), в том числе в США - с 34 до 26 %, т. е. в 1,3 раза, - и оказалась существенно ниже, чем в странах с низким и средним уровнем дохода. Необходимо отметить, что это не деиндустриализация, а ускоренный процесс формирования постиндустриальной экономики, в которой ведущее место принадлежит услугам (их доля в США повысилась с 64 до 72 %, а в странах с высоким уровнем доходов - с 58 до 64 %.

Это означает, что уровень и динамика общественного продукта все менее зависят от природоемких отраслей и все больше - от затрат живого труда в сфере услуг. Однако

следует отметить, что темпы прироста добавленной стоимости услуг к концу XX в. замедлились: в 1990-1999 гг. они составили в целом по миру 2,5 % против 3 % по промышленности; в странах с высоким доходом - соответственно 2,2 и 2,6 %, тогда как в странах с низким доходом - 4,7 и 1,1 %. Однако необходимо отметить, что экспорт товаров и услуг растет опережающими темпами по сравнению с ростом ВВП, причем темп опережения нарастает.

Анализируя долю отдельных стран в мировом экспорте и мировом ВВП, следует отметить, что в целом по миру коэффициент опережения темпов роста экспорта по сравнению с национальной экономикой вырос с 1,62 в 80-е гг. до 2,76 - в 90-е гг., что является ярким свидетельством глобализации, усиления зависимости национальной экономики от мировой. Подобная тенденция наблюдалась в большинстве стран и цивилизаций -как с высокими, так и с низкими и средними доходами. В наибольшей степени этот коэффициент вырос в Японии - с 1,12 до 3,6. Исключение из этой тенденции составляет Китай, где темпы роста экспорта снизились с

19,3 до 13 %, но все равно оставались высокими. Печальную картину являла собой Россия, где среднегодовые темпы падения экспорта составили в 90-е гг. 6 %. Под прикрытием лозунгов движения к рыночной экономике Россия фактически потеряла значительную часть внешних рынков (кроме экспорта нефти, металлов и некоторых других сырьевых товаров). В этом состояла стратегическая ошибка реформирования российской экономики, осуществлявшегося на деле в интересах ТНК и западных стран.

Плотность глобальной сети неодинакова в разных частях планеты. Процесс глобализации развивается неравномерно, имеет свои сектора прорыва, интегральные узлы - и свою периферию, отставшую в этом процессе. Определенные сложности возникают при попытке дать количественную характеристику процессам глобализации и измерить степень вхождения страны в мировую экономику. Так, журнал «Форин полней» предложил рассчитывать так называемый индекс глобализации, охватывающий обширный комплекс показателей развития 50 стран. При этом метод сбора данных основан на сравнительном изучении национальных единиц. По-

лученные агрегированные результаты становятся основой теоретических концепций, например, о существовании «общей культуры» или «глобальной цивилизации» [5].

Использование агрегированных показателей затрудняет возможность проверки результатов. Например, в экономической литературе приводятся следующие данные о неравномерном распределении доходов в мире: собственность 358 млрд превысила к началу третьего тысячелетия годовой доход 45 % населения планеты. В то же время около

1,3 млн человек в развивающихся странах живут на «доходы» менее 1 долл. в день. Такие цифры получились вследствие того, что сопоставлялся ВВП разных стран, выраженный в рыночных курсах национальных валют по отношению к доллару. Известно, что рыночные курсы сильно отклоняются от паритета покупательной способности. Уровень доходов в развивающихся странах, рассчитанный по ППС, будет примерно втрое выше. Следовательно, и величина разрыва окажется втрое меньше.

Уровень глобализации экономики, измеряемый как отношение внешнеторгового оборота к ВВП, существенно различается по разным странам, причем для ряда стран с низким и средним уровнем дохода (страны Африки, Ближнего и Среднего Востока) он выше, чем для некоторых развитых стран (США, Япония). Однако если учесть потоки финансового капитала, сеть ТНК, где уровень глобализации значительно выше, то окажется, что лидирующую роль в глобализации играют страны и цивилизации с высоким уровнем дохода. Это подтверждается сопоставлением данных об их доле в мировом экспорте и мировом ВВП.

По соотношению доли в мировом экспорте и глобальном ВВП можно выделить две группы стран:

- экспортоориентированные, доля которых в экспорте существенно превышает долю в мировом ВВП, и, следовательно, экономика более тесно связана с мировым рынком, где они выступают в качестве постоянных продавцов товаров и услуг. Это, прежде всего, страны Западной Европы (кроме Исландии и Греции); у Германии соотношение составило 2, Великобритании и Франции - 1,5; Нидерландов - 3,8; большинство стран

Ближнего Востока, кроме Сирии, Иордании и

Йемена (ОАЭ и Бахрейн - соотношение 4, Кувейт - 2,4, Саудовская Аравия - 1,4); новые индустриальные страны (Республика Корея -1,5, Гонконг - 8,4, Тайвань - 2,9, Малайзия -2,5); ряд стран Центральной и Восточной Европы (суммарное соотношение - 1,2; у Венгрии - 1,3, Словакии - 1,5, Словении - 2,7); отдельные страны Северной Америки (Канада - 2,0); Азия в целом (соотношение - 1,1) в основном за счет новых индустриальных стран, государств Ближнего Востока, Израиля (1,4) и Японии (1,1); Океании (Новая Зеландия - 1,5, Австралия - 1,01);

- ориентированные преимущественно на внутренний рынок; сюда относятся США (соотношение 0,54), бывший СССР (0,78, в т. ч. Россия - 0,82), Южная Америка (соотношение - 0,43, в т. ч. Бразилия - 0,33), большинство стран Африки, кроме Марокко (в целом по континенту соотношение 0,49), Азии (Непал - 0,14; Индия - 0,16; Пакистан и Бангладеш - 0,17; Китай - 0,26; Иран - 0,28). Наименьшей зависимостью от мирового рынка отличается индийская цивилизация; наибольшей - западноевропейская.

По всей видимости, можно ожидать, что в перспективе количество стран первой группы будет нарастать, а второй - уменьшаться, однако во всех странах значительная

часть экономики будет работать на внутренний рынок, на самообеспечение; это относится, прежде всего, к нерыночному сектору экономики, доля которого в постиндустриальном обществе будет увеличиваться в связи с приоритетом духовного воспроизводства и постарением населения.

Исходя из вышесказанного, хотелось бы подчеркнуть, что эти названные четыре условия тесно связаны и взаимообусловлены. Они в совокупности составляют общую теоретическую картину оценки эффективности экономической политики национальных государств в интеграционных процессах мирового хозяйства.

1. Голанский М. М. // Учен. зап. Ин-та Африки. М., 1999. Вып. 6. С. 35.

2. Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999.

3. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М., 1998.

4. Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000. L., 1987.

5. Бледсо У. //Диалог и взаимодействие цивилизаций Востока и Запада: альтернативы на XXI век / под ред. Ю.В. Яковца. М., 2001.

Поступила в редакцию 12.08.2007 г.

АНТИКРИЗИСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МАРКЕТИНГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ СОВРЕМЕННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

С.Ю. Кузнецов

Kuznetsov S.Y. Anti-crises marketing management of a modem company. The crisis of a mass marketing model aggravates a bad situation of unprofitable companies in Russia. Among different forms of presentation of recovery marketing strategy during its development process there is a new one - a strategy marketing map. This article describes different levels of such strategy beginning from strategy planning. Marketing recovery policy, including marketing investments, depicts other levels of this strategy. The main marketing intangible assets and marketing tools are also described in the article.

Большое число и доля предприятий в разных отраслях экономики России продолжает оставаться убыточными. Это делает актуальным антикризисное управление ими, несмотря на общий экономический подъем в последние годы. Антикризисное управление маркетинговой деятельностью современного предприятия также остается насущной про-

блемой для многих предприятий, которые столкнулись сейчас или в будущем с затруднениями сбыта и, следовательно, с неизбежным падением продаж. В этом суть первой стадии кризиса предприятия, когда в первую очередь страдает эффективность маркетинговой деятельности. Уменьшение конкурентоспособности, потеря конкурентных пре-