Навыки будущего для детей: какие и как развивать

Навыки будущего для детей: какие и как развивать

Юлия Колбасова

эксперт в британском образовании и воспитании наследников, основатель Almanax Education (Лондон), эксперт в образовательных стратегиях и развитиях в детях навыков будущего

Алексей Ходорыч:

Всем привет, в эфире программа «Классное детство», я, ее ведущий, Алексей Ходорыч, издательство «Открытые Системы». Сегодня мы поговорим про школьное и пансионатное образование. Гость нашей программы Юлия Колбасова, она специально прилетела из Лондона.

Юлия Колбасова:

Я являюсь основателем компании « Almanax Education», и мы помогаем детям из русскоязычных семей поступать и учиться в школах и университетах Великобритании. Но я очень часто говорю, что мы помогаем родителям состоятельным, состоявшимся воспитывать их наследников.

Алексей Ходорыч:

Вы этим занимаетесь уже много лет. Расскажите коротко про себя, чтобы зрители осознали, почему именно Вам можно верить.

Юлия Колбасова:

Начну с фактов. В Англии я живу 16 лет и из них 14 лет занимаюсь британским образованием, то есть это огромный стаж, сотни выпускников. Я иногда шучу, работать постоянно с семьями, детьми, подростками, сложными подростками не просто, но рыжие люди поздно седеют, поэтому мне удается успешно этим заниматься. Плюс у меня великолепная команда, которая помогает мне в этом деле, и это очень благодарный труд, когда видишь результаты выпускников, а выпускники живут в буквальном смысле слова от Лос-Анджелеса до Гонконга, в самых разных странах мира, и это очень мотивирует. Я сама мама, моя дочка учится в очень хорошей лондонской частной школе, и очень надеюсь, что пойдет в пансион.

Алексей Ходорыч:

Вы занимаетесь тем, что помогаете российским семьям устраивать своих детей в частные школы. Что-то изменилось с этой услугой во время ковида и во время политических разногласий?

Юлия Колбасова:

Занимаясь этим 14 лет, я уже пережила в этом бизнесе несколько политических, экономических спадов и взлетов, и очень часто у людей проявляются разные ценности. Кого-то политические либо экономические сложности, а также ковид наоборот поощряет к смене места жительства, то есть к переоценки ценностей, какие-то родители, посидев дома с детьми, посмотрев на то, чему детей учат в текущих школах, решили, что хотят послать детей в пансион. Поэтому мы абсолютно точно не наблюдаем никакого спада, а только интерес.

У нас дети не только из России, у нас дети русскоязычных семей из Дубая, Кипра, Испании, там тоже ковид наложил определенные неприятности на текущие школы, что привело к всплеску интереса к британским пансионам, где дети живут постоянно.

Алексей Ходорыч:

Дистанционное образование касается этих школ или они все это время продолжают очное обучение?

Юлия Колбасова:

Они занимались дистанционно, потому что закрыты были все, дети должны были вернуться домой, и проведя определенное время дома, сами дети очень захотели обратно в пансион, потому что пансион, несмотря на то, что кто-то говорит, что это определенного рода современная тюрьма, это еще и очень много свободы, очень часто свободы от родительского гнета.

Алексей Ходорыч:

В чем основное отличие, кроме того, что частные пансионы по уровню образования очень сильно опережают общепринятые школы?

Юлия Колбасова:

Чтобы не вдаваться в содержательные отличия, то есть чем внутри пансион отличается от стандартной или даже очень хорошей российской школы, я скажу об отличии по форме. По форме это учебное заведение, где дети живут вдали от родителей, и ежедневно, ежечасно они принимают свои собственные самостоятельные решения, и делают они это в другой стране, совершенно на другом конкурентном поле. И по истечении нескольких лет, или даже если ребенок там провел год, два, некоторые проводят там пять лет, я думаю, что Вы прекрасно понимаете тот уровень уверенности в себе, который получает ребенок, и этот уровень не связан с тем, что он лучше изучил математику, биологию или приобрел какие-то специфические навыки, это просто тот уровень уверенности и ответственности за свою жизнь, который ребенок приобретает вдали от своих родителей. Вот это самое главное отличие, почему отправляет так далеко элита мира своих детей.

Алексей Ходорыч:

Многие родители представляют это обучение, как в Хогвартсе, где ответственность, отдельная жизнь у ребенка. Как это выглядит на самом деле?

Юлия Колбасова:

Многие школы – это учебные заведения со столетними историями, это очень старинные каменные здания, конечно, есть суперсовременные постройки, то есть это некий микс. И можно представить в какой-то степени советский лагерь, только с очень красивой архитектурой. Дети живут в домиках по 40-60 человек, девочки и мальчики всегда живут отдельно. Вместе с ними обязательно живет комендант этого пансиона. Кстати, я всегда прошу называть именно пансионом, потому что пансионат подразумевает отдых, но в этих школах дети не отдыхают.

Есть отдельные здания, отдельные факультеты для каждой дисциплины, и ребенок вынужден по кампусу наматывать сотни километров в год, бегая от одного здания к другим, все твои друзья здесь же. Это маленькая жизнь, и там есть все.

Алексей Ходорыч:

Родителей туда как часто допускают и допускают ли вообще?

Юлия Колбасова:

Допускают, конечно, есть масса мероприятий для родителей, например, концерты, матчи, в Англии очень развит командный спорт, англичане просто фанаты командных видов спорта, это регби в снегу, футбол в дождь, хотя на самом деле там погода намного лучше, чем нас учили, и родителей приглашают на игры с другими школами, потому что происходит соревнование, и в субботу можно приехать посмотреть. Концерты, посвященные Рождеству или окончанию учебного года, – пожалуйста. Родительские выходные раза четыре в год, когда родители могут приехать и забрать детей, отпить чаю или вина со школой, то есть интеракция обязательно есть, родителей за порогом не оставляют. Но в то же самое время одно из отличий российской системы и британской частной системы, что там нет родительских чатиков, и невозможно просто так задавать школе вопросы, то есть родителей держат на некой дистанции.

Алексей Ходорыч:

Я слышал, что в частных пансионах есть какие-то места, где очень жестко поступают с интернетом, чтобы он не отвлекал, потому что интернет при всех его плюсах распыляет человека, а главное в любом успешном обучении – концентрация.

Юлия Колбасова:

В зависимости от возраста у некоторых детей отбирают телефоны, планшеты, то есть планшет ребенок видит, только когда он садится в самолет, чтобы полететь к родителям. В целом wi-fi отрубается в 9-10 вечера, школы очень часто находятся в полях, вокруг ничего, и 3g может не очень хорошо ловить, то есть интернет контролируется, но нельзя сказать, что его совершенно лимитируют. Сейчас школы понимают необходимость общения с родителями.

Родители просят лимитировать интернет, и если ребенка ловят за использованием телефона на уроке, телефон изымают на 3-4 дня, и родители начинают сразу же просить вернуть обратно, но этого сделать нельзя, если провинился, 4 дня не увидишь телефон.

Алексей Ходорыч:

Какое ключевое отличие в обучении? Часто говорят, что современное образование практически университетское, большой объем работ остается на самостоятельное изучение, и дети в итоге до 12 готовят вместе с родителями. Я лично помню, что тратил на уроки полчаса и весь день был свободен, и мне это совершенно не помешало учиться хорошо. Какой подход в Великобритании?

Юлия Колбасова:

В Великобритания конусная система образования, чем старше ребенок, тем меньше предметов он изучает. Примерно с 14 лет позволяется отбрасывать предметы, дети начинают сбрасывать неинтересный балласт. Есть основные предметы, никто не может бросить математику или английский язык, и до 16 лет изучают основные предметы. В 16 лет ребенок остается уже только с четырьмя предметами, и российских родителей это очень часто повергает в шок, как в 16 лет можно совершенно бросить математику. Но англичанам это позволяет фокусироваться на том, что им интересно, и это они делают уже десятилетиями, тем более детям, чье внимания сейчас просто растерзано, начиная от рекламы, социальных сетей. И за годы работы с детьми я абсолютно с этим согласна, что идти нужно по своим талантам, то есть ребенок в 16 лет может выбрать, например, предмет мидия, психология, история и история искусств, прекрасно изучать эти предметы два года, при этом работать над своими навыками, например, над навыком публичных выступлений, верстки и после этого по этому направлению идти в университет, то есть англичане не фанаты обучения контентом, то есть бесконечное потребление учебного контента. Что касается пансионов, то пансионы знамениты именно навыками – навыки общения, умение договориться, организоваться.

Алексей Ходорыч:

Есть же такая аналогия, что если изучать вообще все, то это как прийти в супермаркет без списка, ты потеряешь кучу времени и накупишь много лишнего. Очень много уделяется внимания преподавателями, чтобы ребенок не то чтобы сам представил, кем он хочет быть, а выявлять его истинные пожелания, чтобы он отказывался обоснованно.

Юлия Колбасова:

Пансионы способны выявлять сильные стороны личности, и это опять же очень часто не нравится родителям, потому что ребенок, когда оказывается предоставлен в пансионе относительно сам себе, должен выбирать, и очень часто он не выбирает то, что годами вынуждали делать его родители. И очень часто он бросает пианино, я сама мама, я понимаю, что моя дочь занимается пианино, мне будет больно, если она его когда-то бросит, но ребенку предоставляется выбор. И он, немножко побултыхавшись, начинает выбирать то, что у него лучше получается, что ему истинно нравится делать. Это критерий номер один.

Поскольку дети вынуждены заниматься чем-то своим индивидуально и чем-то групповым, то есть в школах очень много самых разных групповых занятий и соревнований: между домиками по плаванию, спорту, в драме, пении, талантах, рано или поздно путем признания от учителей или одноклассников ребенок начинает понимать – ага, вот здесь я хорош, а вот в регби я в последней команде играю, наверное, я не спортсмен, то есть это один из способов выявления. Обычно в пансионах очень много внешних лекций, когда приходят взрослые люди, рассказывают о профессиях, то есть множество делается для определения – я не люблю слова выбор профессии, потому что в современном мире профессия – это что-то, что ребенок достиг к 30-летию, а пока что дети выбирают профессиональный вектор. И в самой системе заложен очень интересный выбор. Система ЕГЭ и ОГЭ во многом была списана с британской системы, только у нас весьма ригидно. Если вы хотите поступить на историю искусств, вы должны будете в школе изучать рисование, историю, английский и социологию. В Британии немножко не так, там вы можете в школе изучать гуманитарный предмет, одну науку и один иностранный язык, но при этом спектр поступления будет очень большой, вы сможете пойти и на юриспруденцию, и на менеджмент, то есть нет линейно, что вы обязаны изучать эти предметы, для того чтобы поступить на эту специальность, есть определенное кросс-опыление, и это тоже помогает детям оставлять разные дорожки открытыми.

Алексей Ходорыч:

Насколько жестко учителя себя ведут, потому что это ведь огромная проблема сейчас для России, что учителя низведены до статуса фактически обслуживающего персонала, в итоге мамочки в чатах безумствуют, чуть ли не оскорбляют. Авторитет учителя уже не такой, как в советские времена. Насколько жесткие учителя в Великобритании, ведь эти дети еще и платят?

Юлия Колбасова:

Совершенно верно, и они сдают колоссальные экзамены, для того чтобы попасть в эти школы. Очень часто, и это одна из сложностей, с которыми встречаются русские дети, приехав в британский пансион, – у британцев немножко другой менталитет, и личные границы у британцев гораздо лучше выстроены. Мы это часто воспринимаем, как неэмоциональность, то есть они такие холодные, а мы такие эмоциональные. Но даже если они немного холодные, у них это выражается в вежливости, там не принято личный контекст – психи, нервы, недовольство – выносить в социальный контекст, все-таки родитель общается с учителем в социальном контексте, а не в личном, и то же самое дети. Они общаются, несмотря на то, что живут в пансионе, с учителем в неком социальном контексте, поэтому границы лучше соблюдаются.

Не заведено бесконечное перекладывание ответственности, то есть непонятно кто ответственен, а поскольку школы платные, они очень четко осознают, что несут определенного рода ответственность, и они эту ответственность осуществляют. Учителя выдержанные, и я не уверена, как ответить на слово жесткие.

Алексей Ходорыч:

Я имел в виду требовательные, несмотря на то, что это за деньги, но они все равно требуют по-настоящему.

Юлия Колбасова:

Абсолютно точно, в этом и интересный момент. В Британии, для того чтобы попасть в частную школу, только денег недостаточно, конкурс на место может быть 7-15-19 человек в зависимости от возраста, то есть это очень часто отобранные дети, они все равно ведут себе очень часто, как подростки, но интеллектуальный уровень их в любом случае определенным образом выше.

И учителя, безусловно, требовательные, потому что эти школы заявляют свое место на карте десятилетиями и столетиями на основании своих выпускных результатов. Их никто не купит, никто не захочет идти в школу, если школа не подтверждает свое поступление в прекрасные университеты, и учителя вынуждены требовать.

Алексей Ходорыч:

Всех интересует вопрос стоимости. Сколько это стоит и насколько реально, если к Вам приходят российские родители, достаточно обеспеченные, и говорят, что мы хотели бы учиться в той же школе, где учатся дети самого высшего уровня? Есть какое-то отсечение по уровню касты?

Юлия Колбасова:

По уровню касты отсечения нет, но я позволю себе использовать такое слово – по уровню адекватности есть. Школы не хотят принимать в свое сообщество родителей, которые уже на этапе поступления ведут себя не совсем верно: либо слишком требовательно, либо слишком резко, либо невежливо. И родители будут удивлены это услышать, но достаточно 10 минут пообщаться с ребенком, для того чтобы понять весь бэкграунд.. Я как специалист могу примерно за 10 минут очень многое понять, а за 30 минут я уже смогу понять, в какой школе ребенку лучше учиться, в какую он сможет подготовиться и в какую его примут ввиду бэкграунда, куда входят родители и воспитание. Поэтому поступить в такие школы можно, где учились британские представители голубых кровей, даже королевского семейства, мировых элит. Все очень сильно зависит не только от знаний, вот это очень важно понимать про британцев, они принимают не только по знаниям, они принимают еще на основании личности. Необязательно при этом быть лидером, или экстравертом, или интровертом, но нужно из себя что-то представлять, уметь себя описать, уметь себя презентовать, чтобы ребенок из себя что-то представлял, когда родители остаются за дверью. Поступить можно, и это не вопрос стоимости.

Если переходить к стоимости, как Вы думаете, какой процент частных школ в Великобритании?

Алексей Ходорыч:

Мне кажется, 10 процентов.

Юлия Колбасова:

Почти, 7. Только 7 процентов британцев могут себе позволить учиться в частных школах, это очень серьезная привилегия даже для коренных жителей. Стоят у нас все школы практически одинаково, у нас нет огромной девиации цены. Пансион в среднем будет стоить 50 тысяч фунтов в год, цена включает «все включено», и туда я даже включаю перелеты. Сухая стоимость, которую вы увидите на сайте, это 36 тысяч фунтов в год.

Алексей Ходорыч:

Предлагают ли школы обращаться в дружественные банки, чтобы выдали родителям деньги на обучение?

Юлия Колбасова:

Такой системы в Великобритании не существует. Школы предлагают иногда стипендии или некоторое датирование, например, если умный ребенок, но у родителей не хватает 10-20-30 процентов до оплаты полной стоимости, школы предлагают помочь. В каждой школе есть фонд помощи, но кредитов не существует, потому что это довольно дорогое удовольствие, и просто невозможно такой уровень поддерживать много лет.

Алексей Ходорыч:

А дневные школы?

Юлия Колбасова:

Дневные стоят у нас между 15 и 24 тысячами фунтов в год, то есть 15 для более маленьких детей и 24 для тех, кому 16-17-18 лет. Три триместра в году, и каждый примерно будет стоить 5-6,5 тысяч фунтов.

Алексей Ходорыч:

Все ходят в одинаковой одежде или свободной?

Юлия Колбасова:

Преимущественно школьная форма.

Алексей Ходорыч:

Теперь поговорим про навыки будущего. Уже не раз были программы на эту тему, самые разные точки зрения высказываются. Я не согласен с тем, что наш мир так изменился, что человек меняет профессии по много раз в течение жизни, это зависит от профессии. Фундаментальную профессию вряд ли можно менять много раз. Но наш мир движущийся, и один из навыков – это умение постоянно учиться. Какие навыки дают школы с учетом того, как изменился наш мир? Ведь сейчас очень важно избавляться от спама всех видов, время – это самое дорогое, и очень часто успеха добивается именно тот, кто умеет отказаться от того или иного дела, важно уметь правильно обозначить цель и к ней стремиться, избавившись от всего лишнего.

Юлия Колбасова:

Я хочу ответить с позиции человека, который много лет наблюдает за детьми, причем это дети не мои, я абсолютно нейтральный участник процесса. Очень часто эти концепции в воздухе. Навык коммуникации – а что это такое навык коммуникации в ежедневной жизни, и как научить ребенка 6 лет коммуницировать? Это первое, о чем должны задумываться родители, то есть не просто читать статьи и слушать нас, а думать что это значит в практической плоскости. А второе, что четко коррелирует с тем, что Вы сказали, пансионы столетиями воспитывают своих воспитанников навыкам будущего, например, адаптации. И родители говорят в качестве противовеса, что такого ребенка невозможно отправить далеко, а как же эмоциональная связь, ему там будет тяжело, на что я очень часто отвечаю, что у нас есть большой разрыв между тем, кем мы хотим видеть наших детей, и тем, от чего мы их ограждаем. Пансионы сейчас – это не время Чарлза Диккенса, где баланду кушали и на каменных скамьях спали. Все гораздо лучше, но ребенок будет адаптироваться, и это сделает его более закаленным.

Навык коммуникации – это умение договориться. В современной школьной российской системе ребенку не нужно договариваться вообще ни о чем, потому что все делают родители, члены семьи, или автоматически за ребенка что-то делается, а в пансионе ему постоянно приходится договариваться, и это тоже очень ценный навык для будущего. Он нужен вне зависимости от профессии, просто кооперация, умение договориться, то, чему мы учились на улице. Умение решать свои проблемы, вот эта креативная вещь тоже очень важна, потому что сейчас ватное, я его называю бытовым, родительствование и отсутствие дворового воспитания в хорошем понимании этого слова губит наших детей. Поэтому умение решать свои проблемы, и необязательно ради этого отправлять в пансион, просто оставлять детей в покое. А другая аналогия, просто чтобы с детьми случалась жизнь.

В пансионе ребенок должен сам собрать себе форму в бассейн. Если он забыл шлепки, очки, он пришел в бассейн, ему говорят: «Иди ищи очки». Он один раз забыл очки, другой раз, третий раз вообще потерял, но он научится рано или поздно, что очки нужно собрать заранее. То же самое с грязной одеждой. Одежду стирают по мановению палочки, но нужно не забыть ее вовремя положить. Юный парень, несколько раз походив в грязной мятой рубашке на уроки, если он еще пытается понравиться девочкам, очень быстро выучит, что форму нужно вовремя сдавать.

То же самое с домашкой, в пансионе объективно никто не стоит над ними, для того чтобы они выполняли домашнюю работу. Если несколько раз домашка не сдана, то следуют санкции – переписывать, выполнять. Таким образом детей учат брать ответственность за свою жизнь, и потом, если кто-то из них выпачковывается в отличника в том или ином предмете, прекрасно, значит с этим он пойдет в любую профессию. Кратко это о навыках будущего – умение договариваться, адаптация к чему бы то ни было, умение решать свои проблемы. И я еще добавлю, очень важно научить детей радоваться жизни, просто радоваться каким-то моментам, испытывать гордость за себя, знать свои сильные стороны. Это не навык в привычном его понимании, но это очень важная вещь, а также проще относиться к своим проблемам, и в пансионах этому тоже учат, и я убеждена, что этому можно учить дома, это та самая культура ошибок, то есть позволять детям ошибаться, падать в грязь, подниматься и идти дальше.

Алексей Ходорыч:

Именно в Великобритании особое внимание уделяется правилам правильного общения, учат сарказму, как отвечать в сложных ситуациях, как отбивать атаки, и человека, который прошел это обучение, голыми руками не возьмешь, он может и отшить, когда нужно, и договориться, и пошутить, это так?

Юлия Колбасова:

Абсолютно верно. Когда мы детей готовим к поступлению, к интервью, потому что в любую школу сдается интервью, мы всегда их учим умению немножко подшутить над собой, англичане просто обожают это. И то самое ораторское мастерство или навык дебатов – это необязательно учиться тому, чтобы выходить на трибуну и с кем-то аргументированно спорить, но это абсолютно не выходить на трибуну и поливать друг друга водой. И этому учат самыми разными способами, потому что в школах есть хотя бы пару раз в год званые обеды, куда приглашаются незнакомые гости, и с этими гостями нужно взаимодействовать.

Когда родители выбирают школу, мы обязательно с ними ездим по этим школам. Вы приезжаете в школу, на три часа у вас экскурсия, знакомство с детьми, потом очень часто ланч, и на ланче многие школы просто сажают вас, незнакомого русского папу, со своими учениками, и этот ученик англичанин, сколько бы ему не было лет, должен построить коммуникацию с иностранцем, у которого, возможно, нет достаточного уровня английского. Так один раз мне ребенок пытался объяснить, что такое нутелла, думая, что я русский человек, никогда с нутеллой не сталкивалась. На таких простых вещах их действительно учат вежливой коммуникации, и поэтому выпускник школы может говорить и с кем-то, кто работает на ресепшен, и если его пригласили на прием к королеве, он будет абсолютно комфортно там себя чувствовать с точки зрения коммуникации.

Алексей Ходорыч:

Базовые навыки, что прежде всего нужно слушать, правильно понимать, не бросаться с ходу дискутировать, чтобы не было трудностей перевода, ведь большая часть конфликтов, споров связано с тем, что люди на разных позициях, и они даже при всем желании не могут договориться, эта проблема решается?

Юлия Колбасова:

Она решается самой жизнью в пансионе. Многие мои выпускники говорят две вещи: первое, что они гораздо стали спокойнее, и второе, что где бы они не оказались в мире, а многие из очень благополучных семей, говорят о том, что даже если они окажутся в трущобах, то свободно смогут проговорить свой путь из этой трущобы. Как это делается? Дело в том, что когда вы живете в комнате с тремя-четырьмя людьми из совершенно разных стран, кто-то храпит, кто-то привез вонючую селедку, у кого-то что-то прокисло, кто-то просыпается в 6 утра учить уроки, а вы привыкли до 12 ночи учить уроки, то есть это разные графики, но вы не можете по звонку родителей переселиться в другую комнату, это не принято. И вы либо учитесь договариваться, коммуницировать, до драк редко доходит, за это могут выгнать, но вас учат взаимодействовать с другими нациями. Давайте не будем забывать, что англичане в свое время были самой большой империей, у них было больше всего колоний, поэтому ценности коммуникации до сих пор присутствуют в ценностях школ-пансионов, то есть учит сама жизнь, это раз.

И во-вторых, когда много лет ты живешь в этом обществе, то так или иначе ты проникаешься этими ценностями, и детей учат осознанности, их учат размышлять о том, как твоя потасовка или твоя грубость может повлиять на другого человека, или как твоя некрасивая выходка в классе повлияла на учителя, на динамику в классе. Иногда дети пишут объяснительные, я видела такие объяснительные наших детей, и это просто прекрасно учит лучше любых других моралей – напиши, как твое поведение повлияло на твоих одноклассников, на тех, кто за тебя отвечает, если ты ночью вылез в окно и тем самым нагнал страху на комендантов. Это уровень осознанности, который не каждый родитель своему ребенку может навязать.

Алексей Ходорыч:

На многих мероприятиях отцовского сообщества и всех, кто думает о детях, постоянно поднимается вопрос социальных сетей, это не вопрос ограничения интернета, а правильного целевого использования тех же социальных сетей, чтобы человек не сидел там часами, не распылялся, а ставил цель. Или это само приходит с учетом образования, этому специально не учат? Многие дети смотрят, как кто-то играет в игрушку, это совершенно пустое времяпровождение в интернете.

Юлия Колбасова:

Это сейчас глобальная мировая проблема, и здесь не только можно победить системой, потому что личностные характеристики отдельных индивидов участвуют в этом уравнении. Есть дети, которые проще фокусируются, есть дети, у которых проще развивается зависимость. В пансионах очень здорово объясняют о цифровой гигиене, и у нас с детьми были очень неприятные случаи, когда они по глупости выкладывали какие-то ролики в соцсети, и им это потом оказывалось очень чревато, либо детям рассказывают лекции о том, что какой-то президент компании пять лет назад выложил дурацкую фотку в интернет, а интернет же помнит все, и им объясняют, что если вы планируете карьеру, вот живые примеры, когда люди попали в ловушку, то есть их учат, что хорошо выкладывать, что нет. И наши дети неоднократно вляпывались очень серьезно. Никого не выгоняли, но у англичан принято исключить из общества дня на два, на три, чтобы ты подумал над своим поведением и потом вернулся.

Алексей Ходорыч:

Я традиционно расскажу, что по-прежнему в продаже «Классный журнал» №3, здесь все про фотографии, тут комиксы, новости, и «ПониМашка» для дошкольников, для совместного родительского чтения. Если вы не находите в киосках, лучше всего подписаться на Почте России.

Вы сказали, что можете за 10 минут определить, куда ребенку идти. Какие методики Вы используете или это уже интуитивно?

Юлия Колбасова:

Во многом интуиция, но интуиция – это наш опыт. Я смотрю на адаптивность ребенка, на его коммуникативные способности, способность решить проблему, и очень часто это выражается в невербалике больше, чем в словах. Я могу понять, он подходит в очень большую школу-пансион или ему нужно что-то поменьше, для того чтобы он мог адаптироваться, можно понять лидерские навыки ребенка, стерженек, выживаемость или скрытые таланты, креативность или фактор интегратора.

Алексей Ходорыч:

Какие профессии стоит рассматривать ребенку?

Юлия Колбасова:

Я дам родителям очень простую рекомендацию – наблюдайте за своими детьми. Каждый из вас наверняка занимается трудодеятельностью и соприкасается ежедневно с коллегами в роли руководителя или подчиненного, и наверняка вы можете провести какой-то анализ, за счет каких личностных качеств или навыков ту или иную профессию выполняют. Применяйте это к своим детям, это не проецируется линейно на профессию, но навыки лучше понятны: навык предпринимателя, художника или ученого, если ребенок любит корпеть.

Алексей Ходорыч:

Вы за дочерью наблюдаете, кем она хочет стать, ей ведь всего 10 лет?

Юлия Колбасова:

Наблюдаю, она хочет стать либо учителем, либо тренером, но у нее есть навыки предпринимателя, я иногда шучу, что какие-то претензии на мой бизнес она будет иметь, но наблюдаю, посмотрим. Учу ее жизни, и еще мой совет родителям – рассказывать детям о своей работе, сложностях, успехах, за счет чего вы умеете успешно осуществлять свою работу, это один из самых лучших способов развития детей.

Алексей Ходорыч:

Если кто-то заинтересуется таким обучением, когда родителям начинать искать, какая схема?

Юлия Колбасова:

В тот момент когда родители задумались, нужно искать информацию, потому что дети приезжают и в 8, и в 10, и в 13, и в 16 лет. Чем выше уровень английского, тем лучше, но мы в компании решаем самые разные проблемы, и у нас на сайте Almanax.co.uk очень много информации, в том числе о навыках будущего, поэтому я надеюсь, что там родители найдут много подсказок, как готовиться к Англии.

Алексей Ходорыч:

Спасибо огромное, было очень интересно.