На перекрестке когниции и коммуникации: динамика глагольной синонимии

УДК 81’37

Н. А. Пузанова

N. A. Puzanova

На перекрестке когниции и коммуникации: динамика глагольной синонимии

Intersection of cognition and communication: dynamics of verbal synonymy

Существование синонимических рядов в естественном языке всегда мотивированно интерпретацией наблюдателя, а одним из когнитивных механизмов с помощью которого оперирует обыденное сознание является лексический прототип. В статье показывается, что динамичный характер и залог развития языка во многом обусловлены самой способностью языковой Личности к интерпретации полученных знаний о мире и переосмыслению уже усвоенных. Целью статьи является изучение становления синонимического ряда, выражающего положительную оценку с древнеанглийского по современный период.

Synonymic rows in the natural language are always motivated by the interpretation of an observer on the basis of defining a lexical prototype. The article shows that the dynamic character and the base for the development of the language are specified by the ability of Language learner to interpret the acquired knowledge and to reconsider the extant one. The goal of the article is to show the development of a synonymic row with the positive emotional charge from Old English to Modern English.

Ключевые слова: наблюдатель, когнитивное взаимодействие, лексический прототип, Языковая Личность, коммуникация.

Key words: an Observer, cognitive interaction, lexical prototype, Language-learner, communication.

Одной из главных тенденций гуманитарных наук в 21 веке, сопровождающей процесс их дифференциации и внутреннего развития, стал поиск точек соприкосновения и междисциплинарный подход для комплексного решения научных задач. В этой связи исследователи всё чаще обращаются к выработке синтетического метода к использованию данных смежных наук. В языкознании таким подходом и методом стала когнитивная наука, которая поставила вопрос о связи языка и познания, включив в свою научноисследовательскую парадигму данные таких наук как: нейробиология, психология, философия. Именно данный ракурс создает своеобразную «метанауку», способную изучить когнитивные языковые структуры, отражающие способы познания человеком действительности.

© Пузанова Н. А., 2015

91

Формирование представления об антропоцентричности языка как преломлении реального мира в сознании субъекта и фиксировании его в языке в виде субъектно-ориентированных представлений, образов, концептов заставило пересмотреть соотношение синхронического и диахронического факторов в лингвистике. В последней четверти XX в. лингвистика вышла на тот рубеж, на котором обозначилась необходимость видеть и изучать не только историческую изменчивость языка, его сложную системную организацию, но и «язык в человеке и человека в языке». Безусловной стала актуальность, прежде всего, диахронической семантики. Е.С. Кубрякова среди недостатков раннего этапа лингвокогнитивистики отмечает то, что «существенным ограничением являлось нежелание когнитологов рассматривать языковые явления в диахроническом аспекте. Между тем последующие исследования в данной области выявили явные преимущества синхронно-диахронного изучения фактов языка как позволяющего придать всему анализу очевидный объяснительный характер» [7, с. 29-30].

Целью статьи является рассмотрение механизма становления и развития глаголов синонимического ряда, выражающих положительную эмоциональную оценку в диахронии. Материалом для исследования послужили глаголы, выражающие базовую человеческую эмоцию любви «to love», «to cherish», «to treasure», «to value», «to appreciate». Данный ракурс исследования, позволит по-новому посмотреть на причины становления и изменения семантики лексических единиц с учетом позиции субъекта - наблюдателя.

На понимание реального для человека мира всегда влияли оценки, эмоции, желания. Проблема связи эмоций и когниции неоднократно обсуждалась как в теоретическом, так и в эмпирическом плане. Когниция неотделима от эмоций [4, с. 199]. В языковой картине мира отражен эмоциональный мир человека, что проявляется в обилии и многообразии арсенала языковых средств, призванных обозначать и выражать эмоции.

Лингвистика эмоций своими корнями восходит к давнему спору большой группы лингвистов (М. Бреаль, К. Бюлер, Э. Сепир, ван Гиннекен, Г. Гийом, Ш. Балли и др.) о том, должна ли лингвистика заниматься эмоциональными составляющими. Долгое время ученые расходились в решении этого вопроса. Часть из них считала, что доминантой в языке является когнитивная функция, и потому они исключали изучение эмоционального компонента из исследований о языке (К. Бюлер, Э. Сепир, Г. Гийом). Другая группа ученых (Ш. Балли, ван Гиннекен, М. Бреаль) считали центральной функцией языка выражение эмоций. Следует отметить, что традиционно рассматриваются две семиотические системы эмоций: «body language» и «verbal language». В общих чертах уже установлено, что первич-

92

ная семиотическая система превосходит вторичную (вербальную) по надежности, скорости, прямоте, степени искренности и качества выражения и коммуникации эмоций. Однако на современном этапе развития, когнитологи считают и эмоции, и язык, и тело неизменными формами, участвующими в выражении чувств. Эмоции могут быть рассмотрены как определенный культурный концепт языка. По мнению Ш. Балли, эмоциональные компоненты существуют на всех уровнях языка, что подтверждается современной лингвистикой эмоций [13, с. 15] Традиционно причины лексических утрат связывают с семантическими изменениями, происходящими в группах взаимосвязанных групп словаря: омонимах, синонимах, гипонимах.

Связи в триаде «действительность - язык - человек» надо рассматривать в историческом ракурсе, поскольку на разных этапах эволюции человека они подвергались существенным изменениям. Менялось и познание мира, и роль языка в познавательных процессах, и само содержание таких понятий, как среда и действительность. Преобразовались и принципы членения и категоризации мира в разных сообществах людей, и принципы номинации и вербализации отдельных единиц в концептуальных системах человеческого сознания. «Как только мы вводим в гипотезы о генезисе языка историческое измерение, наши реконструкции этого процесса затрагивают все большее количество разнообразных факторов, требуют привлечения все большего количества источников сведений об эволюции человека и его переходе к существу, отличному от других живых существ, ибо он становится не просто homo sapiens, а homo loquens и homo cognisans» [8, с. 40-41].

Таким образом, в диахронических исследованиях следует учитывать роль концептуальной картины мира конкретного коммуниканта. Рассмотрение лингвистических изменений с учетом позиции говорящего/слушающего в процессе коммуникации, позволит создать целостную картину становления словаря английского языка. Немаловажным является уточнение характеристик когнитивнодискурсивной парадигмы знаний в исторической перспективе. Слова и их значения «не возникают и изменяются», но все это делают языковые личности, которые ведут своё общение с миром так или иначе именно потому, что так воспринимают мир. Следовательно, именно на этом основании, очевидно, нужно искать объяснения как природы языка, так всех его особенностей и механизмов.

Отличительная способность естественных языков состоит в том, что они представляют собой знаковую систему с неограниченным числом сообщений. Поскольку человек живет в постоянно изменяющемся мире, его язык должен быть устроен так, чтобы на нем можно было бы сказать все, обозначить любой, до этого еще не названный предмет, любую ситуацию. Эта универсальность языка в

93

плане выражения, его способность именовать что угодно, передать любую информацию, является столь же необходимой для эволюции человека как биологического вида, как и его языка. Следует заметить, что важную идею развития значений в ходе коммуникации впервые упоминает Г. Пауль, родоначальник теории «смены поколений». В основе этой теории лежит постулат о том, что изменение языка происходит чаще всего в момент его начального усвоения, таким образом, реальной причиной языковых изменений является речевая активность отдельного человека. Г. Пауль подчеркивает, что не существует другого способа научного изучения языка, кроме исторического [12, с. 150]. В синхронном анализе также можно увидеть отношения между элементами целого. Однако, составить глубокое и всестороннее представление можно лишь рассматривая явление в динамике. Таким образом, существует необходимость сочетать различные способы видения вещей и явлений, в их относительной неподвижности и постоянном движении.

Говоря о факторах языковых изменений, Э. Косериу выдвигает тезис о субъективной целенаправленности языковых изменений. В тех случаях, когда движение в языке замечается современниками, оно классифицируется или как «ошибки», или как стилистические отклонения от нормы. Однако то, что представляется стилистическими особенностями или архаизмом, сегодня оказывается архаизмом или нормой завтра. На синхронном срезе языка заметить какие-то отклонения очень сложно. Только с течением времени, подобные свидетельства являются признаком изменения и движения в языке. Таким образом, парадокс языка [5, с. 143] вызван хронологической позицией автора: точка зрения наблюдателя синхронных во времени языковых событий приводит к убежденности в неподвижном и устойчивом характере языка. Точка зрения ретроспективного сравнительного анализа языковых состояний дает представление о движении в языке, и чем больше хронологически отрезок наблюдаемого состояния языка, тем более общие суждения может сделать наблюдатель. Язык изменяется, оставаясь самим собою, и в этом парадоксе - ключ к пониманию природы языка как одной из форм материи.

Р.А. Будагов придерживается такой точки зрения, согласно которой плодотворнее всего исследовать лексику как систему, находящуюся в движении, соответственно чему учитываются факторы развития общества, представляющего определенную структуру социальных отношений [2, с. 27-46]. Развитие или изменение языка проявляется в языковых изменениях, которое может рассматриваться в двух аспектах. Первый аспект - это те изменения, которые приводят когнитивную структуру к новому виду и находят отражение в языковых изменениях. Вследствие действия второй силы появля-

94

ются новые формы, но исходные структуры остаются неизменными, что создает условия определенных традиций и единства. Действие этой второй силы проявляется в языковом варьировании [8].

Многие лингвисты сходятся во мнении, что языковые изменения могут происходить в результате процесса коммуникации. Появление новой формы (нового элемента) в языке связано с нуждами коммуникации, т. е. с необходимостью передачи нового содержания, уточнения выражения или дифференциации значения. Если существует потребность выразить новое содержание и отсутствует специальная форма для ее выражения, именно в данном противоречии и кроется источник постоянного движения в языке.

Когнитивно-дискурсивный подход к анализу языковых форм предполагает такое их описание, которое учитывает как формирование когнитивных структур, лежащих в основании семантики языковых форм, так и учет причин выбора языковой формы в конкретных коммуникативных целях; именно «на перекрестке когни-ции и коммуникации» происходит адекватное описание языкового явления [8, с. 28]. В коммуникации выделяются два основных аспекта. Первый аспект - это внутренний аспект взаимодействия когнитивных систем коммуникантов, событие на уровне деятельности сознаний языковых личностей в процессе речевого взаимодействия [1, с. 108]. Второй аспект - это внешний поведенческий аспект (конкретных наблюдаемых особенностей) порождения и восприятие речи. Таким образом, коммуникативное взаимодействие с одной стороны, целиком пронизано значением. С другой стороны, оно взывает «к восприятию, то есть к Наблюдателю» [3, с. 50].

Согласно нашим представлениям, ведущим фактором закреп-ления/исчезновения глаголов-синонимов, является выбор языковой личности Наблюдателя во время акта коммуникации. Каждый человек стремится создать простую и ясную картину мира. На эту картину мира и ее оформление человек переносит центр тяжести своей жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность. Следовательно, любое знание о мире относительно. Язык несет отпечаток человеческих способов освоения реальности, и в то же время, будучи средством концептуализации этой реальности, накладывает отпечаток на восприятие реальности человеком. Живой язык не является создателем, а непрерывно создается языковой деятельностью наблюдателя.

В последние годы в рамках когнитивной науки появилось множество исследований, посвященных рассмотрению когнитивных и лингвистических аспектов явлений окружающего мира, сущности концептуализации и категоризации, как основных познавательных процессов. Когниция рассматривается учеными как деятельность всего человеческого организма, осуществляемая в ходе взаимодей-

95

ствия со средой с целью адаптации к среде для выживания. Такой поворот начался во второй половине ХХ веке, когда были сформулированы основные принципы и положение биологической теории познания представленной чилийскими биологами У. Матураной и Ф. Варелой [10, с. 105].

Одно из основных положений является понимание того, что человек и его среда не могут рассматриваться как отдельные, независимые друг от друга сущности, но только как единство, характеризующееся сложной когнитивной динамикой, как система с круговой организацией. Суть теории познания заключается в том, что языковая деятельность человека рассматривается как определенные структуры поведения в когнитивной области взаимодействий, носящих ориентирующий характер и служащих

осуществлению биологической функции адаптации организма к среде. Такой подход делает принципиально невозможным постижения сущности языка в отрыве от творческой интерпретации человеком окружающего мира.

Синонимия, являясь конституитивным свойством языка, несомненно, связана с познанием и обозначением важных для человека областей мироздания. В явлении синонимии М.В. Никитин видит доказательство того факта, что словарный состав языка - это не хорошо упорядоченная система, а «конгломерат единиц, которые память свела вместе из разнообразных источников и которые вовлекаются в соотношение и функции системы по мере необходимости» [9, с. 97]. Другими словами, появление новой лексической единицы для номинации уже обозначенного концепта вызывается не внутрилингвистическими факторами, а потребностями говорящего. Таким образом, существование синонимических рядов в естественном языке всегда мотивированно.

Они говорят о том, что это относительное знание опосредовано человеческой природой структурой человека как живого организма, его внутренней динамикой и характером его взаимодействий с внешним миром. Важной представляется мысль У. Матураны и Ф. Варелы о том, что мир человека есть «с необходимостью» мир, который он создает сам вместе с другими [10, с. 116]. Таким образом, концептуальная картина мира - это образ или глобальная репрезентация мира, творимого человеком в процессе его взаимодействия с окружающей средой и другими людьми. Понимание онтологической первичности наблюдения играет решающую роль в понимании феномена познания» [там же, с. 115]. Наблюдатель как перцептивный субъект давно и активно привлекается в языкознании в качестве аналитического инструмента [3, с. 49]. Наше понимание Наблюдателя обусловлено той ролью, которую ему приписывает биокогнитивная теория языка и познания [11, с. 158-170]:

96

Наблюдатель - это субъект широкого и универсального статуса -перцептивно-когнитивного. Такой субъект способен охватить восприятие высшего когнитивного порядка, включающего в себя оценочные и аффективные уровни (аспекты) категоризации [3, с. 6063]. Каждый отдельный Наблюдатель существует в своем феноменологическом мире, порождаемым областью когнитивных взаимодействий (в том числе и языковых), или консенсуальной областью, представляющей собой наложение или пересечение ниш отдельных наблюдателей. В данном случае можно говорить о процессе с круговой организацией, участники которого связаны сложной динамикой взаимной каузации. Этот процесс, направленный на поддержание равновесного содержания системы организм-среда и есть познание [11, с. 120].

Познание происходит не только при взаимодействии индивида с физическими сущностями ниши. Нервная система человека расширяет его когнитивную область, включая в сферу возможных взаимодействий с собственными внутренними состояниями. Это явление известно науке как абстрактное мышление. Подобное расширение границ когнитивной области также делает возможным нефизические взаимодействия между людьми, в процессе которых они ориентируют один другого на взаимодействия внутри когнитивных областей друг друга [там же, с. 103-105].Таким образом, основной функцией любого вида деятельности, в том числе и языкового, является повышение эффективности адаптации индивида к опытному миру для поддержания его жизнеспособности [там же, с. 230].

Когниция динамична и ситуативна обусловлена [4, с. 198]. Она сопряжена с коммуникацией и опирается на опытное знание. Познавательная деятельность связана с воспринимаемыми аспектами среды, корреляция с которыми ведет к приобретению опыта. Организм человека активно взаимодействует со средой, при этом все чувственные анализаторы участвуют в когнитивном взаимодействии с тем или иным компонентом среды. Эти репрезентации имеют устойчивый характер, и происходит накопление репрезентаций разной уровни сложности, образующий ментальный инвентарь памяти. [6, с. 114]. Этот инвентарь составляет основу механизма восприятия как когнитивного взаимодействия со средой, имеющего ориентирующий характер. Один организм предопределяет последующее поведение другого - именно такое поведение лежит в основе дружбы и любви. Подобные отношения часто имеют положительный эмоциональный фон и выражаются лексикой с позитивной коннотацией.

Главная особенность человеческого мышления заключается в способности реагировать на различные раздражители, в том числе и на звуковые - слова. Благодаря языку человек воспринимает и познает мир в процессе общения. При этом следует помнить, что

97

наши социальные стратегии основываются на выражениях эмоций и языка [4, с. 199]. Люди, определенным образом приспосабливаются и ассимилируются, и так создают основу для совместного действия.

Выбранные нами глаголы to «to love», «to cherish», «to treasure», «to value», «to appreciate» выражают положительную оценку. Оценочная деятельность является неотъемлемой частью человеческого сознания. Употребляя глаголы с положительной оценкой, наблюдатель выражает отношения любви или дружеского расположения к другому человеку. Эмотивная лексика, объединенная в синонимические ряды, представляет собой определенную категоризацию окружающего мира.

Синонимические ряды постоянно изменяются, так как один и тот же объект, находящийся в зоне человеческого взаимодействия может меняться и соответственно у наблюдателя меняются и реакции на него. В концепции натурализации, слова рассматриваются как сущности, присущие человеческой деятельности. Таким образом, знак становится стимулятором поведения и ориентирует человека в определенной нише, адаптирует его к среде. Положительные эмоции определяют жизнеспособность человека в мире. Социальная природа человека заставляет его вступать в коммуникацию с другими индивидами для адаптации в области своего существования [10, с. 160-161].

Таким образом, дружба - это своего рода симбиоз, взаимодействие, направленное на поддержание друг друга. Друзья часто помогают друг другу, совершают альтруистические действия, которые вызывают положительные эмоции. Самое часто встречающееся слово со значением друг/friend в древнеанглийском языке это «frеоnd». Данное существительное образовано с помощью суффикса причастия настоящего времени от глагола «freogan/Freon» со значением to «honour», «to love». Этот глагол восходит к общеиндоевропейскому корню «prei» («to love») [ASD]. Можно сделать вывод, что в основе отношений, которые в человеческом обществе принято называть friendship/дружба лежат такие чувства как любовь, уважение к другому человеку, а отглагольная природа свидетельствует об активности предпринимаемых действий. Внутренняя прототипическая форма лексемы отражает универсальные черты положительных эмоций.

В среднеанглийский период существовали следующие глаголы омонимы с положительной эмоциональной оценкой, выражающих чувства любви и дружеского расположениям «loven1» происходит от да lufian -«To feel affection or friendship for»-«чувствовать дружеское расположение» 2 «To love (God, Christ), feel the emotion of love; behave in a loving manner)» - «любить» 3 «to love each other or one another, be or become friends» - «любить друг друга», «быть друзьями».

98

«Loven2» происходит от да «lofian».: 1 To praise (sb. or sth.) usually for a specific act or favor, - «восхвалять», «хвалить» 2 «To approve (sth.), agree to; consent to (an action); recommend» -«одобрять», «соглашаться» 3 «to appraise» «соглашаться, назначать цену»; «loven3» «To sail close to the wind; fig. take unnecessary risks»

- «идти под парусом», «рисковать без надобности».

Можно увидеть, что значения всех трех глаголов близки. У первого глагола присутствует сема любви к людям, к Богу, к миру. «Loven2» своим значением связан с «loven1» так как обьект любви обычно восхваляется и превозносится. Глагол «Loven3», вероятно, также опосредованно связан с двумя другими глаголами, так как чувство любви и привязанности, которую один человек испытывает по отношению к другому может нести в себе риск быть отверженным. В СА период существовали французские заимствования: « ap-preciaten» употребляется с 1650 года «to esteem or value highly» -«ценить»; tresuren

- «быть близким», «value» (середина 15 века) - «стоить, оценивать» [MED]. Форма слова, не несущая в себе никакого содержания, является максимально эффективным сигналом для коммуникантов и запускает в их сознании один и тот же механизм формирования системного значения, а также вывода актуального значения из него. Значение, которое хранятся у человека в сознании, характеризуют индивидуальную систему языка и носит название лексического прототипа. Он является первой осознаваемой реакцией на форму слова. Тождественность формы приводит к неудобству, в реальных речевых актах может возникнуть определенная сложность в понимании другого коммуниканта. Таким образом, у Наблюдателя был выбор - использовать форму «loven» для выражения понятия «любить» или использовать глаголы «to appreciate», «to treasure», «to cherish», «to value», которые являются уникальным способом передачи эмоций любви и дружбы. В формах рассматриваемых глаголов можно увидеть наличие общего прототипа - «выражение привязанности к другому человеку». Глаголы «appreciaten»,»treasuren», «cherishen», «valuen» имели специфичные формы выражения. Эти глаголы существовали на протяжении длительного времени наряду с формами Loven123, являясь удовлетворительным средством выражения эмоционального состояния дружеского расположения. Все глаголы отличаются степенью интенсивности и передают различные оттенки чувств: от осознания ценности человека или мира, принятия, до любви и последующего восхваления и почитания. В семантике глаголов содержится оценочный компонент, что свидетельствует о наличии интерпретатора, который не является субъектом описываемого речевого акта и часто выступает в роли наблюдателя. Кроме того, обозначая особые нюансы человеческой

99

речи, каждый из этих трех глаголов имел свои собственные валентности, закрепившиеся еще в древнеанглийском периоде, а также образовывал определенный набор устойчивых словосочетаний и пословиц. Такая частотность глаголов говорит о предпочтении этих форм наблюдателем.

В результате, наблюдателю приходится делать выбор между несколькими языковыми средствами. Глаголы Loven23 исчезают из языка, а их значения передают французские заимствования. Представляется, что именно коммуникант или наблюдатель, играет основную роль в выборе того или иного слова, а следовательно употребление глагола определяет его частотность и дальнейшее закрепление в языке. Согласно концепции натурализации, слова рассматриваются как сущности, присущие человеческой деятельности. Ориентирующее поведение человека в режиме реального времени связывает вербальное поведение и социальный опыт.

Таким образом, знания о многозначных словах отливаются в нашем сознании как результат жизненных наблюдений над ними в ходе коммуникации. По мере своего развития как члена языкового сообщества коммуникант постоянно решает насколько адекватно слово соответствует условиям передачи получаемого и передаваемого смысла, и в чем при этом заключается специфика его значения на фоне имеющихся в наличии синонимических средств. Этот анализ выполняется в рамках фундаментального механизма познания - сравнения - и, в частности, сопоставления «нового», то есть постоянно поступающих в данной ситуации сигналов из внешней среды с тем, что уже известно субъекту из прошлого опыта коммуникации и, прежде всего, в аналогичных ситуациях [1, с. 110].

В диахронических исследованиях следует учитывать роль концептуальной картины мира языковой личности. Познание в данном исследовании рассматривается не как представление мира в готовом виде, а как непрерывное сотворение мира. В этом смысле когнитивная наука предстает как технология знания, и одновременно как онтология мышления. Она вписывает мышление в картину реальности. В когнитивной науке познание обретает онтологическую размерность, это подчеркивали У. Матурана и Ф. Варела, характеризуя познание как жизненность [11].

Список литературы

1. Архипов И.К. Язык и его функция: смена парадигм научного знания // Studia Linguistica cognitiva. - Вып. 2. - Иркутск, 2009. - С. 100-153.

2. Будагов Р. А. История слов в истории общества. - М., 2004. - 256 с.

3. Верхотурова Т.Л. Метакатегория «Наблюдатель» в научной картине мира // Studia Linguistica Cognitiva, Вып. 1. - М.: Гнозис, 2006. - C. 45-65.

4. Коули Дж. Понятие распределенного языка и его значение для волеизъявления. - Studia Linguistica cognitiva. - Вып. 2. - Иркутск, 2009. - С. 192-228.

100

5. Косериу Э. Синхрония, диахрония и история: проблема языкового изменения. Пер. c исп. - Изд. 3. - Издательство Едиториал УРСС, 2010. - 208 с.

6. Кравченко А.В. Знак, значение, знание. Очерк когнитивной философии языка. - Иркутск, 2001. - 261 с.

7. Кубрякова Е.С. Размышления о судьбах когнитивной лингвистики на рубеже веков // Вопросы филологии. - № 1,2001. - C. 28-34.

8. Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. - № 1. -Тамбов, 2004. - C. 30-46.

9. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики: уч. пособие. - 2-е изд. -СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. - 819 с.

10. Матурана У.Р. Биология познания. // Язык и интеллект. - М.: Издательская группа «Прогресс», 1995. - С. 95-142.

11. Матурана У.Р. Варела Ф.Х. Древо познания. Перевод с англ. Ю.А. Данилова. - М.: Прогресс - Традиция, 2001. - 223 с.

12. Пауль Г. Принципы истории языка. - М.- Издательство иностранной литературы, 1960. - 501 с.

13. Шаховский В. И. Эмоции и их концептуализация в различных лингвокультурных контекстах Текст / В.И. Шаховский // Русистика. - Киев, 2001. -Вып. 1. - С. 13-19.

Список лексикографических источников

1. Merriam-Webster’s Online Dictionary-http: //www m-w.com/dictionary/.-Merriam

2. Curath Middle -English Dictionary http:/www.gutenberg.org/ebooks/

3. Bosworth-Toller An Anglo-Saxon Dictionary http:Zwww.gutenberg.org/ebooks/

101