Критика астрологии и магии в трудах Джованни Пико делла Мирандола (1486—1493 гг. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 3

О.Л. Акопян

(аспирант кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ

имени М.В. Ломоносова)*

КРИТИКА АСТРОЛОГИИ И МАГИИ В ТРУДАХ

ДЖОВАННИ ПИКО ДЕЛЛА МИРАНДОЛА

В работе анализируются представления об астрологии и магии в ранних трудах итальянского философа Джованни Пико делла Мирандола. Автор делает вывод, что Пико делла Мирандола никогда не поддерживал детерминистский характер астрологии, а лишь признавал ее как влиятельную часть «натуральной магии». К 1493 г., когда Пико начал работу над «Рассуждениями против прорицательной астрологии», он окончательно пересмотрел свои взгляды на эту проблемы и полностью отказался от неоплатонических коннотаций «натуральной магии».

Ключевые слова: философия Ренессанса, астрология, магия, Джованни Пико делла Мирандола, Марсилио Фичино.

The paper analyzes the views on astrology and magic of Giovanni Pico della Mirandola, as reflected in his early writings. The author concludes that Pico della Mirandola had never supported the deterministic nature of astrology and had considered it as a part of "magia naturalis". By 1493 when Pico started working on "Disputationes adversus astrologiam divinatricem", he finally revised his position and completely rejected Neoplatonic connotations of "magia naturalis" in his last treatise.

Key words: Renaissance philosophy, Astrology, Magic, Giovanni Pico della Mirandola, Marsilio Ficino.

* * *

В своей книге о герметической традиции в эпоху Возрождения Ф.А. Йейтс одной из первых поставила вопрос о сути астрологических и магических воззрений итальянского мыслителя Джованни Пико делла Мирандола1. Значение исследования Йейтс заключается в том, что ее анализ не привязан к какому-либо одному тексту этого философа, а дан во всей возможной полноте, т.е. на основе всех источников, как ранних, так и поздних. Приходится признать, что концепция Йейтс страдает заметными недостатками. Это прежде всего проявляется в неверно установленной ею связи магико-астрологических воззрений Пико с «Тремя книгами о жизни» его современника Марсилио Фичино, а также в утверждении,

* Акопян Ованес Львович, тел. 8-916-341-82-27; e-mail: ovanes.akopyan@gmail.com

1 См.: Йейтс Ф.А. Джордано Бруно и герметическая традиция. М., 2000 (англ. изд. — 1964 г.).

что последний трактат Пико «Рассуждения против прорицательной астрологии» продолжает традицию натуральной магии Фичино и направлен исключительно против «черной» магии и ложной астро-логии2. В связи с этим представляется необходимым провести тщательный анализ магико-астрологических воззрений Пико на раннем этапе его творчества3, что поможет лучше понять его философскую ориентацию и последующую трансформацию его взгляда на указанные проблемы, занимавшие не только его, но и целую эпоху, которой этот неординарный мыслитель принадлежал4. Приходится признать, что более новые исследования об астрологии в ранних трудах Пико также не отличаются полнотой и убедительностью выводов5. В большей степени это относится к исследованиям американского историка Д. Раткина, который всячески стремится увидеть в философских построениях Пико «революционность» и «новаторство», хотя, на наш взгляд, такие громкие эпитеты использовать неправомерно.

Среди интересующих нас текстов следует выделить «Комментарий к "Канцоне о любви" Джироламо Бенивьени»6 и так называемую «Трилогию»: «900 тезисов по философии, каббалистике и теоло-гии»7, «Речь о достоинстве человека»8 и «Апологию»9. После анализа этих работ Пико перейдем к трудам, созданным уже после

2 Критика положения наилучшим образом представлена в книге: Farmer S.A. Syncretism in the West: Pico's 900 Theses (1486): the evolution of traditional religious and philosophical system. Tempe, Arizona, 1998.

3 То есть до начала работы над «Рассуждениями» (1493—1494).

4 См. также по этому вопросу фундаментальные исследования: Walker D. Magia spirituale e magia demoniaca da Ficino a Campanella. Torino, 2002 (англ. изд. — 1958 г.); Zambelli P. L'ambigua natura della magia: filosofi, streghe, riti nel Rinascimento. Milano, 1991.

5 Zanier G. Il problema astrologico nelle prime opere di Giovanni Pico della Mirandola // La Cultura. VII. 1970. P. 524—551; Rutkin D. Magia, cabala, vera astrologia: le prime considerazioni sull'astrologia di Giovanni Pico della Mirandola // Nello specchio del cielo. Giovanni Pico della Mirandola e le Disputationes contro l'astrologia divinatoria / A cura di M. Bertozzi. Firenze, 2008. P. 31—45.

6 Pico della Mirandola G. Commento alla canzona d'amore // Pico della Mirandola G. De hominis dignitate, Heptaplus, De ente et uno e scritti vari / A cura di E. Garin. Torino, 2004. См. русский перевод: Пико делла Мирандола Дж. Комментарий к канцоне о любви Дж. Бенивьени / Пер. Л.М. Брагиной // Эстетика Ренессанса / Под ред. В.П. Шестакова. Т. 1. М., 1981. С. 266—299.

7 Pico della Mirandola G. Conclusiones nongentae: le novecento tesi dell'anno 1486 / A cura di A. Biondi. Firenze, 1995.

8 Pico della Mirandola G. De hominis dignitate // De hominis dignitate, Heptaplus, De ente et uno e scritti vari / A cura di E. Garin. Torino, 2004. См. также русский перевод: Пико делла Мирандола Дж. Речь о достоинстве человека / Пер. Л.М. Брагиной // Эстетика Ренессанса / Под ред. В.П. Шестакова. Т. 1. С. 248—265.

9 Pico della Mirandola G. Ioannis Pici Murandulae et Concordiae comitis Apologia // Pico della Mirandola G. Opera omnia. Hildesheim, 1969.

возвращения во Флоренцию, — «Гептаплу»10 и «Комментариям на Псалмы»11.

Четыре названных сочинения раннего периода были написаны за два года (1486—1487), когда Пико готовился к так и не состоявшемуся диспуту в Риме, на котором он хотел представить на суд общественности собственную философскую доктрину. «Комментарий к "Канцоне о любви" Джироламо Бенивьени», который не относился к задуманному Пико проекту, тем не менее идейно связан с ним. «Речь о достоинстве человека», которую Пико так и не удалось произнести, становится важным дополнением к другим сочинениям «Трилогии». Представления Пико об астрологии нельзя рассматривать в отрыве от его общего видения проблем магии и каббалы. Астрология здесь упоминается нерегулярно, однако многие интересующие нас вопросы оказываются вписаны в общую магическую теорию.

Начнем с «Комментария к "Канцоне о любви" Джироламо Бе-нивьени», этот единственный написанный Пико текст на итальянском языке известен прежде всего благодаря ряду критических замечаний, с которыми его автор выступает против своего современника и признанного главы флорентийских неоплатоников Мар-силио Фичино12.

В «Комментарии...», полемизируя с Фичино, Пико выстраивает свою проникнутую платонизмом систему мироздания, в которой главенствует Бог — «начало и причина всякой иной божествен-ности»13. Этот Бог не создал никакого иного творения, кроме первого разума, который не следует путать с христианским сыном Божьим14. Предостерегая от таких сравнений, Пико одновременно критикует Фичино, который считал, что человеческая душа непосредственно создана платоническим Богом, а не первым разумом15. Вслед за Богом и первым разумом Пико ставит рациональную душу, которая движет и управляет телесной природой16. Упоминание астрологии в «Комментарии к "Канцоне о любви"...» впервые

10 Pico della Mirandola G. Heptaplus // Pico della Mirandola G. De hominis digni-tate, Heptaplus...

11 Pico della Mirandola G. Ioannis Pici Mirandulae expositiones in Psalmos / A cura di A. Raspanti. Firenze, 1997.

12 Об этом см., Allen M.J.B. The second Ficino—Pico controversy. Parmenidean poetry, eristic, and the One // Marsilio Ficino e il ritorno di Platone. Studi e documenti / A cura di G.C. Garfagnini. 2 voll. Firenze, 1986. Vol. 2. P. 417—455.

13 Pico della Mirandola G. Commento alla canzona d'amore. P. 464.

14 Ibid. P. 466.

15 Ibid., «Pero mi maraviglio di Marsilio che tenga secondo Platone l'anima nostra es-sere immediatamente da Dio produtta; il che non meno alla setta di Proclo che a quella di Porfirio repugna».

16 Ibid. P. 468—469.

встречается в связи с этими тремя высшими сущностями. По мнению Пико, древние теологи, скрывая свои мистерии за поэтическими именами, называли эти сущности Целием, Сатурном и Юпитером соответственно17. Невзирая на многочисленные случаи расхождений по вопросу о месте и природе Сатурна и Юпитера, Пико придерживается следующего мнения: Сатурн совпадает с первым разумом, Юпитер — с рациональной душой. И одно из обоснований такого вывода Пико находит в астрологии, адепты которой приписывают Сатурну созерцательность, что в понимании Пико соотносится с разумной природой Сатурна18; а Юпитер, наоборот, дарует людям государственную власть и способность управлять низшими по рангу и положению19. По мнению Пико, такое утверждение астрологов может служить весомым доводом, подтверждающим структуру мироздания, выдвинутую им на основе трудов Платона и неоплатоников. Однако Пико не ограничивается только высшими сущностями. Рассуждая о природе небесных сфер, которых, по мнению древних мыслителей, существовало всего восемь, Пико придерживается неоплатонической по духу идеи об одушевленности планет и сферы звезд, прибегая к красивой и поэтичной аналогии с музами20.Таким образом, утверждая наличие душ у небесных сфер, Пико придает планетам некоторые свойственные только им черты. Этим и ссылками на античных астрологов, с мнением которых соглашались Платон и Аристотель, Пико объясняет законность выведения свойств отдельных планет, например, Марса и Венеры21. Более того, расположение планет подтверждает их особенности, ведь из слов Пико следует, что Венера находится близ Марса для нивелирования его разрушительной природы и обретения гармонии; то же относится к Сатурну и Юпитеру.

Отдельно следует упомянуть, как именно Пико понимает управление низшим миром. По его мнению, существующие поверх всего десятая и девятая сферы суть высшие сущности, которым подчинены звезды и семь планет22. Надо сказать, что упоминая две высшие сферы, Пико дополняет и видоизменяет концепцию Платона, ограничивавшегося восемью сферами. Первый разум по природе своей неподвижен, поэтому начало движения следует относить к функциям мировой души, само же руководство телесным миром

17 Ibid. P. 470.

18 Древность и глубина такого восприятия Сатурна и его влияния на человеческую природу блестяще показаны в: Klibansky R., Panofsky E, Saxl F. Saturne et la Mélancolie. Paris, 1989 (первое изд. — 1964 г.).

19 Pico della Mirandola G. Commento alla canzona d'amore. P. 470—471.

20 Ibid. P. 477—478.

21 Ibid. P. 496.

22 Ibid. P. 506.

происходит благодаря движению неба23. Комментируя пассаж из Книги Бытия24, Пико упоминает небесный свет, который всюду проникает и тем самым создает все творения25. Надо отметить, что из этой фразы трудно сделать определенные выводы о том, как именно Пико понимал свет, силу и влияние его излучения. С одной стороны, неоплатонический оборот «под влиянием света возникли все творения» может указывать на существование некоторого астрологического подтекста. С другой — речь идет о комментировании слов Моисея о тьме над бездной; в этом случае Пико мог иметь в виду Божественный свет, разогнавший эту тьму, и искать в таком прочтении астрологический оттенок было бы неверно. Поэтому в отношении упоминаемого Пико небесного света не стоит выстраивать какие бы то ни было далеко идущие выводы.

В «Комментарии к "Канцоне о любви"...» мы видим четкое следование заветам неоплатонической традиции, наделявшей небесные сферы душой и характерными для них свойствами. Пико обращается к древним астрологам и порой обнаруживает в их трудах подтверждение некоторых положений трудов Платона и неоплатоников, что делает статус этих адептов учения о предсказаниях по звездам весомым. Но мы ничего не можем сказать о том, как Пико воспринимал процесс влияния звезд и планет на человека — в частности, считал ли Пико такое влияние физически и философски обоснованным. Тем не менее отдельные зерна, посеянные Пико в «Комментарии к "Канцоне о любви"...», буквально через несколько месяцев дали ростки.

Разумеется, важнейшим текстом «Трилогии» являются «900 тезисов по философии, каббалистике и теологии». Однако в силу емкости излагаемого материала они с трудом поддаются анализу и комментированию, что и объясняет недостаток качественных изданий этого труда. Поэтому для выявления некоторых закономерностей во взглядах Пико на указанную проблему вначале обратимся к самому знаменитому его тексту — «Речи о достоинстве человека», которая, как и было задумано ее автором, могла бы стать введением в значительно более сложную ткань «900 Тезисов».

В «Речи о достоинстве человека» первым делом обращает внимание почтительное отношение к наследию «древних философов» — Зороастра и Гермеса Трисмегиста. Именно с Востока, а точнее от Зороастра и персов, Пико прослеживает начало занятий, сопряженных с изучением высших сфер26, — их он называет магией. В «Рассуждениях против прорицательной астрологии» эта древне-

23 Ibid. P. 511—512.

24 Бытие, 1:2—5; 14—18.

25 Pico della Mirandola G. Commento alla canzona d'amore. P. 476.

26 Pico della Mirandola G. De hominis dignitate. P. 148.

восточная традиция, идущая от Зороастра и Гермеса Трисмегиста, будет осуждена как родоначальница астрологии. Следуя выбранной в «Речи» терминологии, следует различать два вида магии. Первый связан с натуральной философией и потому носит возвышенный характер27. Второй же тип Пико воспринимает как чрезвычайно опасный и вредный для любителей философии и теологии, поскольку в своих методах приверженцы этого вида магии ориентируются на демонов28. Видимо, во втором случае Пико имел в виду нечто похожее на черную магии в нашем, современном понимании, поэтому ее отрицание не кажется неожиданным. Стоит внимательнее рассмотреть первый вид магии и то, что под ним понимал Пико.

Прежде всего Пико, ссылаясь на Порфирия, пытается доказать, что само слово маг указывает всего лишь на толкователя и почитателя божественных деяний. Впоследствии, в «Рассуждениях», граф Мирандолы будет критиковать Порфирия как раз за подобные утверждения, пока же он вслед за ним приходит к выводу, что маг и магия исконно относятся к сфере высшего. Неудивительно, что он приписывает многим «древним» увлечение этим видом магии, т.е. наблюдением за небесными и божественными явлениями29. Очевидно, что магами Пико называет тех людей, которые, основываясь на своих обширных знаниях, могли определять влияния горнего мира на дольний.

Способностями к такому созерцанию обладали практически все крупнейшие мыслители прошлого; Пико упоминает Пифагора, Демокрита, Гермиппа и многих других30. Более того, Пико, говоря о высоком предназначении магии в изучении божественных деяний, ссылается последовательно на Платона и Плотина, что лишний раз соответствует неоплатоническому характеру его высказываний. Но кроме общей направленности магических представлений Пико весьма любопытны ссылки на тех авторов, которых он через семь лет будет упоминать в «Рассуждениях против прорицательной астрологии» в совершенно ином качестве. Выделим двух мыслителей — Ал-Кинди и Роджера Бэкона31. В «Речи о достоинстве человека» они предстают сторонниками «настоящей» магии. В «Рассуждениях» Пико назовет их приверженцами астрологии и беспощадно раскритикует. Особенно безжалостен он будет к францисканскому богослову, извратившему, по его мнению,

27 Ibid. P. 148: «Altera nihil est aliud, cum bene exploratur, quam naturalis philoso-phiae absoluta consumatio».

28 Ibid. P. 148.

29 Ibid.

30 Ibid. P. 150—152.

31 Ibid. P. 152.

основы христианского учения. Таким образом, восприятие Пико этих авторов менялось, а вместе с ним — и отношение к магии и астрологии.

В «900 тезисах» Пико разъясняет положение астрологии в общей структуре магических занятий. Именно этот текст дает нам представление о том, как Пико воспринимал натуральную магию, каббалу и астрологию и взаимосвязи между ними.

В первую очередь Пико подтверждает выдвинутое им в «Речи» разделение на два типа магии. Первый тип, по его мнению, применяется его современниками и осужден Церковью как противный ей и истине и лишенный каких-либо обоснований32. «Черной» магии по-прежнему противопоставляется натуральная магия, которая соответствует практической стороне так называемой «sci-entia naturalis», или «естественной науки». Как замечает Пико, из двух его тезисов можно сделать вывод, что натуральная магия — не только часть «scientia naturalis», но, более того, это наиболее важная и благородная ее составляющая33. При этом с определенной долей вероятности во фразе Пико об использовании «черной» магии его современниками можно усматривать еще одно противопоставление этих двух типов, ведь граф Мирандолы имел в виду, что натуральная магия всегда была прерогативой древних, т.е. носителей так называемой «prisca theologia»34.

Натуральная магия может использоваться по-разному. Из «Тезисов» следует, что существует целый комплекс магических занятий, опирающихся на разные древние философские учения, и все виды этих практик имеют одну цель — познание истины путем проникновения в сокровенные тайны мира. Искусство мага как раз заключается в том, чтобы познать самые значительные секреты природы35. Его положение в мире — особенное, ведь он может открывать сокрытое и объединять разъединенное36. Пико прибегает к очень интересной метафоре, называя занятия магией свадьбой, т.е. полным единением с природой и миром37. Маг обладает глубокими знаниями о природе и определенным арсеналом приемов, позволяющих ему достичь результата в наблюдениях. Так, маг предельно внимателен к буквам, словам и цифрам, которые, по

32 Conclusiones Magicae numero XXVI, secundum opinionem propriam. 1.

33 Ibid. 2—4. См. также: Conclusiones paradoxae numero LXXI, secundum opinionem propriam, noua in philosophia dogmata inducentes. 46—47. Надо сказать, что 46 парадоксальный тезис лучше соответствует заявленной Пико проблематике.

34 Представления о «древней теологии» были изложены в трудах Марсилио Фичино. Об этом см.: Euler W.A. «Pia philosophia» et «docta religio»: Theologie und Religion bei Marsilio Ficino und Giovanni Pico della Mirandola. München, 1998.

35 Conclusiones Magicae numero XXVI, secundum opinionem propriam. 17.

36 Ibid. 5, 11.

37 Ibid. 13: «Magicam operari non est aliud quam maritare mundum».

мнению графа Мирандолы, несут значительные магические функции. В отношении смысла, заложенного в буквах, Пико, несомненно, следует еврейской традиции, в которой каждая буква наделена определенным свойством и значением38. Упомянутые нумерологические занятия столь же важны, и Пико, видимо, выводит их необходимость из того же каббалистического учения, в котором число, как и буква, обладает фундаментальным духовным и магическим зарядом39.

Выше говорилось, что в «Речи о достоинстве человека» натуральная магия мыслилась Пико как наследие древних философов. Эта линия естественным образом обнаруживается и в «900 тезисах». О некоторых важных точках соприкосновения между магией и каббалой речь уже шла, но Пико не ограничивается только еврейским учением. Так, в число магических текстов, по его мнению, входят гимны Орфея, наследие Зороастра и Гермеса Трисме-гиста. Однако наибольшее внимание автора обращено к каббале, и именно в каббалистических тезисах Пико говорит об астрологии.

Знакомству Пико с еврейской мистической традицией и ее влиянию на него посвящены многие серьезные исследования40. Каббала и магия в творческом сознании Пико были тесно переплетены. В его понимании каббала — та отрасль магических занятий, которая непосредственно связана с божественным. Если магия для Пико — высшее проявление «scientia naturalis», то каббала, в свою очередь, приобретает статус важнейшей части в структуре натуральной магии. Поэтому для обретения способности познать самые сокровенные вопросы мироздания маг должен быть сведущ в еврейском мистическом учении. Этим следует объяснять знаменитый тезис о том, что божественность Христа наиболее точно доказывается с помощью магии и каббалы; данное заключение будет подвергнуто сомнению папской комиссией и впоследствии будет признано еретическим41. Одним из важнейших достоинств каббалистического учения Пико считает возможность проникнуть в суть

38 Ibid. 19—22.

39 Ibid. 23—25.

40 Список работ, посвященных каббале в творчестве Пико, чрезвычайно велик. Перечислю лишь некоторые из них, Wirszubski C. Pic de la Mirandole et la cabale. Paris; Tel-Aviv, 2007 (первое изд. — 1989 г.); Secret F. I cabbalisti cristiani del Rinasci-mento. Roma, 2001 (фр. изд. вышло в 1964 г.); Copenhaver B. Number, shape, and meaning in Pico's Christian cabala, the upright tsade, the closed man, and the gaping jaws of Azazel // Natural particulars, nature and the disciplines in Renaissance Europe / Ed. by A. Grafton and N. Siraisi. Cambrigde, Mass.; London, 1999. P. 25—76; Idem. L'occulto in Pico // Giovanni Pico della Mirandola. Convegno internazionale di studi nel cinquecentesimo anniversario della morte (1494—1994) / A cura di G.C. Garfagnini. 2 voll. Firenze, 1997. Vol. 1. P. 213—236.

41 Conclusiones Magicae numero XXVI, secundum opinionem propriam. 9, «Nulla est scientia, quae non magis certificet de diuinitate Christi, quam Magia et Cabala».

букв и слов и тем самым подтвердить существование Бога и верность основополагающего догмата о Троице42. Более того, он по отдельности рассматривает буквы имени Иисуса, ведь каждая из них наделена определенным смыслом, что в конце концов позволяет доказать божественность Христа43. В «Апологии» Пико всячески защищает свой тезис, говоря, что магия и каббала позволяют понять чудеса, которые совершал Христос, и тем самым оказывают неоценимую помощь христианству и Церкви44.

В 18-м каббалистическом тезисе мы впервые встречаем упоминание астрологии45. Граф Мирандолы утверждает, что после пришествия Христа, исходя из данных астрологии в каббалистическом учении, справлять шабат и отдыхать правильнее в воскресенье. Анализ данного высказывания проблематичен, поскольку мы не обладаем никакими дополнительными сведениями о том, что именно Пико подразумевал в этой фразе и какими астрологическими данными он руководствовался. Однако из приведенного тезиса следует один принципиальный вывод: Пико воспринимает астрологию как один из видов магических занятий. Более того, она приближена к самым высоким проявлениям натуральной магии и может служить помощницей каббале.

Нечто подобное обнаруживается в 48-м и 49-м каббалистических тезисах. Рассуждая об одном из важнейших понятий каббалы — десяти сефиротах, Пико находит соответствие между ними и десятью сферами, которыми пользуется астрология. Система мироздания из десяти элементов, которой он придерживался в «Комментарии к "Канцоне о любви" Джироламо Бенивьени» и будет применять в «Гептапле», остается неизменной. В «900 тезисах», согласно Пико, с каждой из сфер соотносится один сефирот, что подтверждает совпадение астрологической правды с теологической истиной46. Остается не совсем ясным возможное применение таких знаний и соответствие свойств сефиротов с характеристиками планет и сфер. Однако для Пико важнее всего то, что астрология доктри-нально близка каббале, и цель обоих учений едина. Подтверждением этому служит последний тезис, согласно которому «истинная астрология учит людей читать в книге Бога, в то время как каббала —

42 Conclusiones Cabalisticae numero LXXII, secundum opinionem propriam, ex ipsis Hebraeorum sapientum fundamentis Christianam Religionem maxime confirmantes. 5—6.

43 Ibid. 7; 14—15. В данном случае Пико и прочие христианские каббалисты, вроде Рейхлина, применяли каббалистическое учение о Тетраграмматоне.

44 Pico della Mirandola G. Ioannis Pici Murandulae et Concordiae comitis Apologia // Pico della Mirandola G. Opera omnia. P. 232—234.

45 Conclusiones Cabalisticae numero LXXII, secundum opinionem propriam, ex ipsis Hebraeorum sapientum fundamentis Christianam Religionem maxime confirmantes. 18.

46 Ibid. 48—49.

в книге Закона»47. Как представляется, неверно было бы утверждать, что Пико под астрологией понимал астрономию48 или что-то иное, ведь при подготовке к диспуту он, разумеется, взвешивал значение каждого слова и во избежание неверных прочтений использовал тот термин, который был ему нужен. Таким образом, астрология оказывается не просто вовлечена в ряд магических операций, но максимально приближена к постижению Бога. В «900 тезисах», говоря об астрологии, Пико имеет в виду один из ключевых видов магико-каббалистических занятий, занимающий в общей структуре важнейшее место, и при этом ни разу не упоминает о детерминации судьбы. Так он стремится снять противоречие между астрологической необходимостью и человеческой судьбой. По его мнению, астрология как магическая наука и помощница в деле познания мира не идет вразрез с христианским пониманием свободы воли49. Особое место Пико отводит магу — носителю разнообразных древних учений, который способен, основываясь на своих знаниях, познать природу и направить ее проявления в нужное русло. Общий пафос его учения носит ярко выраженный неоплатонический характер. Пико опирается не только на Платона и неоплатоников, но и, согласно теории «рп8са Шео^1а», на их предшественников — Гермеса, Зороастра, каббалистов и других. В этом отношении базовые положения теории Пико схожи со взглядами его старшего современника Марсилио Фичино50.

После того, как мы рассмотрели представления Пико об астрологии в трактатах 1486—1487 гг., хотелось бы обратиться к другим текстам, которые появились уже после осуждения тезисов папской комиссией в Риме и дальнейшего инквизиционного преследования. В них взгляды Пико об астрологии не только нашли отражение, но и подверглись некоторым изменениям. Речь пойдет о «Гептапле»

47 Ibid. 72: «Sicut vera Astrologia docet nos legere in libro Dei, ita Cabala docet nos legere in libro legis».

48 Что — на мой взгляд, не слишком удачно — пытался доказать Э. Гарэн в книге: Garin E. Giovanni Pico della Mirandola: vita e dottrina. Firenze, 1937.

49 Об этом важном аспекте магической теории Пико см.: Perrone Compagni V. Pico sulla magia: Problemi di causalitá // Nello specchio del cielo. Giovanni Pico della Mirandola e le Disputationes contro l'astrologia divinatoria / A cura di M. Bertozzi. Firenze, 2008. P. 95—115.

50 Воззрения Марсилио Фичино по этому вопросу, наиболее полно представленные в трактате «Три книги о жизни», не находятся в прямой зависимости от трудов Пико, равно и наоборот: Пико не следовал в своих изысканиях за старшим современником. Скорее всего каждый из них своим путем пришел к похожим выводам. Об астрологии и магии у Фичино см.: BullardM. M. The inward Zodiac: a development in Ficino's thought on astrology // Renaissance Quarterly. \fol. 43. N 4. Winter 1990. P. 687—708; Pompeo Faracovi O. Destino e fato nelle pagine astrologiche di Marsilio Ficino // Nella luce degli astri: l'astrologia nella cultura del Rinascimento / A cura di O. Pompeo Faracovi. Sarzana, 2004. P. 1—24.

и «Комментариях на Псалмы». Несмотря на разную судьбу этих сочинений, их объединяет не только общий экзегетический замысел, но и ряд философских положений, проливающих свет на воззрения Пико о природе небесных влияний. Хронологически верно было бы начать с анализа «Гептапла», который датируется 1489 г.

Будучи знаком как с известными христианскими комментариями на Шестоднев, так и с трудами, относящимися к еврейской и халдейской традициям, Пико, по его словам, не стремится пользоваться ими в своих изысканиях51. Пожалуй, именно «Гептапл» служит лучшим примером неповерхностного знакомства Пико с каббалистической литературой и наиболее тонкого, продуманного ее использования. Хотя этот трактат задуман как богословский, Пико в свойственной ему манере не ограничивается исключительно теологическими вопросами. Его экзегеза невозможна без привлечения значительного числа других источников.

В «Гептапле» Пико развивает тезис о существовании десяти сфер, который уже встречался в его ранних сочинениях, что доказывает его несомненную последовательность в данном вопросе. Как и в «Комментарии к "Канцоне о любви"...», он придерживается мнения, что поверх семи планет и сферы неподвижных звезд существуют две другие сферы. Девятая, познаваемая разумом, а не чувствами, — первая среди всех движущихся объектов. Десятая же совершенно неподвижна и характеризуется первичным излучением света; вслед за теологами Пико называет ее эмпиреем52. В доказательство своего положения он приводит несколько ссылок на труды разнообразных авторитетов. С одной стороны, упоминаются Стра-бон и Беда Достопочтенный и еврейская традиция, в которой Пико призывает обратить внимание на «великого астролога» Авраама Испанца и «философа Исаака»53. Под первым следует понимать Абраама ибн Эзру (или в латинской традиции — Авеназру), под вторым, скорее всего, талмудиста Исаака из Нарбонны, из трудов которого Пико ранее вывел четыре тезиса, хотя полного согласия исследователей о такой идентификации в «900 тезисах» пока нет54. С другой стороны, Пико цитирует фрагменты из Священного Писания, где говорится о существовании десяти сфер.

В упоминаемом фрагменте следует обратить внимание не только на соблюдение целостности теории о десяти сферах, но также на то, какое место Пико отводит десятой сфере как носителю живительного света55. Эта точка зрения, изложенная в «Гептапле», ха-

51 Pico della Mirandola G. Heptaplus. Prooemium. P. 178—180.

52 Ibid. II. 1. P. 224—226.

53 Ibid. II. 1. P. 224.

54 Conclusiones secundum Isaac Narbonensem, numero III; Farmer S. A. Op. cit. P. 272.

55 Pico della Mirandola G. Heptaplus. II. 2. P. 230.

рактеризуется отчетливыми неоплатоническими оттенками, что будет в целом чуждо Пико в «Рассуждениях против прорицательной астрологии». Основная идея учения, которого придерживается наш автор, заключается в том, что десятая сфера-эмпирей обладает уникальной способностью распространять свет, дарующий жизнь элементам низшего мира. Важно подчеркнуть, что речь идет не о каком-то светиле, испускающем такие лучи: подобная функция присуща только перворазуму, который таким образом передает импульсы миру. Кроме света, как его производное, Пико упоминает тепло, которому он уделит больше внимания уже в «Рассуждениях против прорицательной астрологии». Однако небесный свет «Геп-тапла» несет в себе определенное, конкретное влияние, которое, исходя от высшей сферы — эмпирея, — не может быть подвержено искажению в результате каких-либо перекрестных воздействий. Этот неоплатонический по духу свет становится как будто божественным, а в таком состоянии он не поддается трансформации внешними факторами. В целом Пико следует линии, намеченной еще в ранних сочинениях, где в вопросах такого рода он придерживался вполне определенных неоплатонических воззрений. Однако даже в «Гептапле» можно обнаружить некоторые указания на то, что Пико не может обойтись без объяснения силы и действенности проникновения лучей состоянием материи56. Если же мы не признаем за эмпиреем способности излучать подобный свет (и припишем ее светилам или созвездиям), можно поставить вопрос о том, как именно следует воспринимать живительные лучи и возможна ли неизменность их состояния вне зависимости от материи. Таким образом, в «Гептапле» усматриваются на первый взгляд совсем незначительные противоречия по вопросу о сочетании неоплатонической по духу теории света и способности материи его воспринять, однако впоследствии они могли серьезно сказаться на переосмыслении Пико этих вопросов. Здесь применение концепта материи, без которого Пико обходился в ранних сочинениях, постепенно вступает в потиворечие с неоплатоническим представлением о свете и действенном влиянии неба на подлунный мир.

С этой точки зрения ценными для нас становятся «Комментарии на Псалмы», над которыми Пико по всей видимости работал в 1490—1491 гг., но оставил их неоконченными. Несколько нарушив хронологию, обратимся к этому важному для нас тексту, где теория света находит свое продолжение, а затем вернемся к «Геп-таплу» для того, чтобы указать на некоторые иные любопытные аспекты, касающиеся астрологии и, в целом, представлений Пико о небе, планетах и созвездиях.

56 1Ш. I. 5. Р. 218.

В первую очередь Пико изменяет субъект излучения. В «Комментариях на Псалмы» он ведет свои рассуждения о природе живительного света вокруг Солнца, а не эмпирея. Вслед за тем же Авеназрой, который был ему важен прежде всего не как астролог, как то будет в «Рассуждениях», а как носитель еврейской комментаторской традиции, Пико говорит, что Солнце — небесное тело, которому Богом переданы функции самой значительной и влиятельной планеты или, другими словами, первой среди равных. Такое Солнце становится как будто проявлением другого, невидимого и интеллектуального Солнца, т.е. соответствует идее Солнца в неоплатоническом прочтении57. Поэтому свет, исходящий от «простого» Солнца, — одно из высших проявлений природы. По мнению Пико, лучи такого света проникают повсюду и, в соответствии с рядом философских и богословских традиций прошлого, обладают способностью даровать живительную силу как производное идеи интеллектуального Солнца58. Как интеллектуальное Солнце обладает многими свойствами, которые говорят о его причастности божеству, так и видимое Солнце — важнейший элемент в общей системе мироздания, ведь оно отвечает за остальные небесные тела и напрямую определяет свойства низшего мира59. Пико приходит к логическому выводу, что такое видимое Солнце и его более сложный прототип суть проявления Блага, которое организовало этот мир, предопределило живительный характер света и тепла и наделило небо идеальным круговым движением60. И хотя такое понимание Блага, разумеется, находится в русле неоплатонической традиции, чего Пико никоим образом не отрицает, снабжая текст ссылками на труды Платона и Плотина, один момент кажется особенно важным в рамках нашего анализа. В противоположность тому, что написано в «Гептапле», эманация света происходит не непосредственно от перворазума или других высших проявлений божества, но через природное тело. Не возникает сомнений, что один из видов Солнца, указанных в «Комментариях на Псалмы», несмотря на дарованные ему неоплатонической традицией свойства, обладает также вполне натуральными, естественными характеристиками. Вводя положение о том, что свет и тепло исходят от такого объекта, Пико исключает природную составляющую в ущерб богословскому прочтению. Однако признав за «простым» Солнцем такую возможность, он уже в «Рассуждениях против прорицатель-ной астрологии» дополнит это положение доводами естественной философии, тем самым отказавшись от общего неоплатонического

57 Pico della Mirandola G. Expositiones in Psalmos. P. 178.

58 Ibid. P. 182.

59 Ibidem.

60 Ibid. P. 182—188.

взгляда на указанную проблему света. Уже в «Гептапле» и «Комментариях на Псалмы» введя понятие материи и упомянув о природной составляющей эманации, Пико вступил в противоречие с неоплатоническим прочтением натуральной магии. Вполне возможно, что кроме религиозной составляющих критики астрологии в «Рассуждениях», вызванных влиянием на него Савонаролы, ощущение неполноценности изложенной им теории света привело к пересмотру представлений об астрологии и магии. Это в том числе отразилось в последующей ориентации на аристотелевскую физику при составлении последнего трактата61.

Теперь вернемся к «Гептаплу», чтобы рассмотреть несколько фрагментов, касающихся астрологии.

Высказывания Пико о свойствах планет отражают все то же следование неоплатонической традиции, которая приписывала им определенные характеристики. В этом отношении особенных идейных расхождений с «Комментарием к "Канцоне о любви"...» не обнаруживается. Так, говоря о планетах, Пико первой среди них называет Сатурн как наиболее значительное небесное светило62. Корни этого утверждения можно усматривать в неоплатонической метафоре о Сатурне как первом разуме, о чем Пико говорил в «Комментарии к "Канцоне о любви"...». Такая точка зрения, правда, контрастирует с последующими заключениями из «Комментариев на Псалмы» и «Рассуждений против прорицательной астрологии», где он выделяет Солнце. Однако в «Гептапле» Пико отдает Солнцу и Луне лишь следующие после Сатурна позиции в иерархии небесных тел63. Остальные планеты также чрезвычайно важны, но идут после названных трех64. Для нас важно, что, по мнению Пико, при взаимодействии планеты могут компенсировать свои влияния65. Такое высказывание подразумевает не только существование определенных характеристик планет, но и возможность их соединений. Так, Пико признает за планетами разнонаправленные, но более или менее одинаковые по силе влияния, при сочетании небесных тел отрицательные свойства могут компенсироваться положительными характеристиками другого участника этого соеди-

61 Указание на изменение философских ориентиров в «Рассуждениях» редко и мимоходом дается в ряде исследований. См.: Rabin S. Pico on magic and astrology // Pico della Mirandola: new essays / Ed. by M.V. Dougherty. Cambridge; N. Y., 2008. P. 152—178.

62 Pico della Mirandola G. Heptaplus. II. 3. P. 232: «Aquae quae sub caelo sunt, septem sidera sunt, quae sunt sub firmamento quod vocavit caelum, quorum primus Saturnus».

63 Ibid. II. 3. P. 232.

64 Ibid. II. 3. P. 232—234.

65 Ibid. II. 3. P. 234: «Altius credo latere mysterium veteris Hebraeorum disciplinae, inter cuius de caelo dogmata hoc est praecipuum: concludi a Sole Iovem et Martem, a Luna vero Venerem et Mercurium».

нения. Таким же образом, по его словам, важна позиция планет в знаке Зодиака66. Саму же символику знаков он не подвергает никакому критическому анализу, лишь отдавая должное египтянам и индийцам, которые ввели эти небесные фигуры67. В упоминаемых явлениях можно увидеть некоторые элементы астрологического учения, хотя Пико не говорит о том, что такие свойства или соединения планет влияют на формирование человека. Тем не менее в «Гептапле» встречаются резко отрицательные высказывания об астрологии. Пико очень четко определяет, против чего именно направлен его протест: он отрицает мнение астрологов, будто по звездам можно предсказывает судьбу человека и вообще какие-либо будущие события68. Очевидно, что астрологией он называет ту ди-винацию, против которой выступал Цицерон, поэтому, видимо, Пико использует именно это название астрологии. Ссылками преимущественно на христианских авторитетов и древних философов он подтверждает, что астрология никогда не пользовалась их поддержкой. Однако выдвинув это обвинение, он пока что не углубляется в его суть69. Отрицание астрологии и суровый удар по ее практическим и философским основам мы увидим уже в «Рассуждениях против прорицательной астрологии».

Подведем итоги анализа представлений Джованни Пико делла Мирандола об астрологии в сочинениях, которые предшествовали его последнему трактату. Можно сделать вывод, что его восприятие астрологии базировалось на неоплатонической философской основе. В ранних сочинениях — «Комментарии к "Канцоне о любви" Джироламо Бенивьени» и «Трилогии» — Пико обосновал характерную для неоплатонизма идею об анимизации неба и приписывал планетам и созвездиям определенные свойства. Более того, из его тезисов следует, что астрология — важная часть натуральной магии, и знание о небе по своему значению для мудреца-мага приближено к самому высшему проявлению «scientia naturalis» — каббале. Таким образом, астрология оказывается частью общих магических занятий, однако, несмотря на ее высокое место, Пико ни разу не говорит о детерминированности человеческой судьбы. Магия, астрология и каббала — подсказки для человека, которые, будучи правильно интерпретированными, могут помочь ему, но эти сокровенные учения никоим образом не затягивают человека в плен детерминированности.

В этом отношении позиция Пико близка мнению его старшего современника Марсилио Фичино. В трудах, написанных уже после

66 Ibid. II. 3. P. 234.

67 Ibid. II. 5. P. 238.

68 Ibid. V. 4. P. 296—298.

69 Ibid. V. 4. P. 298.

предполагаемого диспута в Риме, Пико, как кажется, не меняет своей точки зрения. Он по-прежнему придерживается мысли о том, что планеты обладают характерными только для них свойствами, а их сочетание может иметь ценность, но это не мешает ему в «Гептапле» обрушиться на астрологию, которая занимается предсказаниями и делает человека своим невольником. В «Гептапле» и «Комментариях на Псалмы» Пико подробно изложил свое мнение о том, как излучение света может влиять на низший мир, тем самым затронув глубинные философские и богословские аспекты эманации света, которые могли бы быть использованы астрологами для доказательства своего учения. Мнение Пико об источнике света не всегда оставалось неизменным, но несмотря на свою приверженность неоплатонизму, он обратился к вопросу, который впоследствии, в «Рассуждениях против прорицательной астрологии», сыграет значительную роль в полном отторжении астрологического учения.

Тем не менее хотелось бы еще раз повторить, что в своих ранних сочинениях Пико не допускал астрологического предопределения судьбы, но при этом отводил астрологии высокое место в структуре магико-каббалистических занятий. А в трудах, написанных с 1489 по 1493 г., сохраняя неоплатонические концепты, идейно близкие астрологии, и по-прежнему избегая выводов о детерминированности судьбы, он уже начал разрабатывать проблемы, которые найдут свое отражение в «Рассуждениях против прорица-тельной астрологии».

Список литературы

1. Йейтс Ф.А. Джордано Бруно и герметическая традиция. М., 2000.

2. Allen M.J. B. The second Ficino—Pico controversy: Parmenidean poetry, eristic, and the One // Marsilio Ficino e il ritorno di Platone. Studi e documenti / A cura di G.C. Garfagnini. 2 voll. Firenze, 1986. Vol. 2.

3. Bullard M.M. The inward Zodiac: a development in Ficino's thought on astrology // Renaissance Quarterly. Vol. 43. N 4. Winter 1990.

4. Copenhaver B. Number, shape, and meaning in Pico's Christian cabala: the upright tsade, the closed man, and the gaping jaws of Azazel // Natural particulars: nature and the disciplines in Renaissance Europe / Ed. by A. Grafton and N. Siraisi. Cambrigde, Mass.; London, 1999.

5. Euler W.A. «Pia philosophia» et «docta religio»: Theologie und Religion bei Marsilio Ficino und Giovanni Pico della Mirandola. München, 1998.

6. Farmer S.A. Syncretism in the West: Pico's 900 Theses (1486): the evolution of traditional religious and philosophical system. Tempe, Arizona, 1998.

7. Garin E. Giovanni Pico della Mirandola: vita e dottrina. Firenze, 1937.

8. Klibansky R., Panofsky E, SaxlF. Saturne et la Mélancolie. Paris, 1989.

10. Nella luce degli astri: l'astrologia nella cultura del Rinascimento / A cura

di O. Pompeo Faracovi. Sarzana, 2004.

11. Perrone Compagni V. Pico sulla magia: Problemi di causalitá // Nello specchio del cielo. Giovanni Pico della Mirandola e le Disputationes contro l'astrologia divinatoria / A cura di M. Bertozzi. Firenze, 2008.

12. Pico della Mirandola: new essays / Ed. by M.V. Dougherty. Cambridge; N.Y, 2008.

13. Rutkin D. Magia, cabala, vera astrologia: le prime considerazioni sull'as-trologia di Giovanni Pico della Mirandola // Nello specchio del cielo. Giovanni Pico della Mirandola e le Disputationes contro l'astrologia divinatoria / A cura di M. Bertozzi. Firenze, 2008.

14. Secret F. I cabbalisti cristiani del Rinascimento. Roma, 2001.

15. Walker D. Magia spirituale e magia demoniaca da Ficino a Campanella. Torino, 2002.

16. Wirszubski C. Pic de la Mirandole et la cabale. Paris; Tel-Aviv, 2007.

17. Zanier G. Il problema astrologico nelle prime opere di Giovanni Pico della Mirandola // La Cultura. VII. 1970.

18. Zambelli P. L'ambigua natura della magia: filosofi, streghe, riti nel Rinascimento. Milano, 1991.

nocrynraa B pega^HM 6 hmhh 2012 r.