ЛИТЕРАТУРНАЯ И ФОЛЬКЛОРНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ АВАРЦЕВ: ТРАДИЦИОННЫЕ МОТИВЫ И ИХ ТРАНСФОРМАЦИЯ

узкая дорога частию была покрыта снегом, который в иных местах проваливался под ногами, в других превращался в лёд от действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по чёрным камням. (Лерм0НТ0В М.Ю. Гер0й нашего времени, 1839 - 1841. Из коллекции НКРЯ).

(15) Сложен он был неуклюже, ...но от него так и несло несокрушимым здоровьем, и - странное дело - его медвежеватая фигура не была лишена какой-то своеобразной грации, происходившей, может быть, от совершенно спокойной уверенности в собственном могуществе. (Тургенев И.С. Певцы, 1850. Из коллекции НКРЯ).

Библиографический список

Дискурсивные маркеры «кажется» и «может быть» в примерах (14) и (15) делают высказывания более эвфемистичными, так что коммуникативное намерение говорящего легче воспринимается слушающим.

В качестве заключения отметим, что теория релевантности считает, что анализ дискурса - это остенсивно-умозаключительный процесс, в котором дискурсивные маркеры, как явные языковые коды, играют особо важную роль. С точки зрения теории релевантности в данной статье анализируются три лингво-прагматических функции дискурсивных маркеров русского языка. Мы полагаем, что их использование позволяет слушающему затратить меньшие когнитивные усилия, чтобы обнаружить релевантность между высказываниями и понять истинное намерение говорящего.

1. Spelter D., Wilson D. Relevance: communication and cognition. Oxford: Blackwell, 1986.

2. Баранов А.Н., Плунгян В.А., Рахилина Е.В. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. Москва: Помовский и партнеры, 1993.

3. ftt (Сюй Хун). ШИШМТЙШЙЙЙШМШ.ФИМ^. 2008; № 4: 10 - 13.

4. (H'e Czyzhan', Zhan' Yunpin). ЙШМШЙЯЯЙЙ. 1999; № 4: 1 - 8.

5. ftt (Сюй Хун). iJSfe^lfffiWSfflff^. its: 2012.

6. Blakemore D. Semantic Constrains on Relevance. Oxford: Blackwell, 1987.

7. Blakemore D. Relevance and Linguistic Meaning: The Semantic and Pragmatics of Discourse Markers. Cambridge: Cambridge university press, 2002.

8. Киселева К.А., Пайлар Д. Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического описания. Москва: Метатекст, 1998.

9. Василенко Л.И. Структурно-семантическая роль модальных слов в тексте. Диссертация ... кандидата филологических наук. Москва, 1985.

10. ftt (Сюй Хун). IS'^ff'iSSMWSXffSfflM. Sfffft. 2015; № 2: 118 - 129.

References

1. Sperber D., Wilson D. Relevance: communication and cognition. Oxford: Blackwell, 1986.

2. Baranov A.N., Plungyan V.A., Rahilina E.V. Putevoditel'podiskursivnym slovamrusskogoyazyka. Moskva: Pomovskij i partnery, 1993.

3. ftt (Syuj Hun). ШИШМТЙШЙЙЙШМШ.ФИМ^. 2008; № 4: 10 - 13.

4. (H'e Czyzhan', Zhan' Yunpin). ЙШМШЙЯЯЙЙ. 1999; № 4: 1 - 8.

5. ftt (Syuj Hun). iJSfe^lfffiWSfflff^. its: 2012.

6. Blakemore D. Semantic Constrains on Relevance. Oxford: Blackwell, 1987.

7. Blakemore D. Relevance and Linguistic Meaning: The Semantic and Pragmatics of Discourse Markers. Cambridge: Cambridge university press, 2002.

8. Kiseleva K.A., Pajlar D. Diskursivnye slova russkogo yazyka: opyt kontekstno-semanticheskogo opisaniya. Moskva: Metatekst, 1998.

9. Vasilenko L.I. Strukturno-semanticheskaya rol'modal'nyh slov v tekste. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 1985.

10. ftt(Syuj Hun). IS'^ff'iSSMWSXffSfflM. Sfffft. 2015; № 2: 118 - 129.

Статья поступила в редакцию 18.11.20

УДК 398

Majndurova R.M., research associate, G. Tsdasa Institute of Language, Literature and Art, Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy

of Sciences (Makhachkala, Russia), E-mail: mrashidat@bk.ru

LITERARY AND FOLK LULLABY SONG OF THE AVARS: TRADITIONAL MOTIFS AND THEIR TRANSFORMATION. The article uses examples of lullabies and dedicatory songs to examine the influence of folklore traditions on the work of Gamzat Tsadasa, and reveals the features of using folklore elements in the poet's work. The researcher reveals the nature of the relationship between folklore and literature on the example of the poet's works. The paper traces the transformation of traditional motifs of lullabies in the work of the national poet, the use of a number of folk-poetic comparisons, epithets, symbols, and well-wishes. The poet used both traditional images of scarecrows and kidnappers for children's and lullabies, as well as positive images of poets, writers, shepherds, and agronomists. Lullabies have incorporated the history of the people, their centuries-old struggle, love for their native land, and the code of moral values. Lullabies are songs about work, hero worship and patriotic upbringing, modesty and kindness, respect for the elders and care for the younger ones; they are imbued with the motives of striving for freedom, a better life, and hope for a bright future.

Key words: interrelation of folklore and literature, features of creativity of G. Tsadasa, folklore, lullabies of Avars, children's folklore, images, motives, traditions, techniques, customs.

Р.М. Майндурова, науч. сотр. Института языка, литературы и искусства имени Г. Цадасы Дагестанского федерального исследовательского

центра Российской академии наук, г. Махачкала, E-mail: mrashidat@bk.ru

ЛИТЕРАТУРНАЯ И ФОЛЬКЛОРНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ АВАРЦЕВ: ТРАДИЦИОННЫЕ МОТИВЫ И ИХ ТРАНСФОРМАЦИЯ

В данной статье на примерах колыбельных песен и песен-посвящений рассматривается влияние фольклорных традиций на творчество Гамзата Цадасы, выявляются особенности использования элементов фольклора в творчестве поэта. Раскрывается характер взаимоотношений фольклора и литературы на примере конкретного автора. Прослеживается трансформация традиционных мотивов колыбельных песен в творчестве народного поэта, использование им целого ряда народно-поэтических сравнений, эпитетов, символики, благопожеланий. Гамзат Цадаса использовал как общепринятые для детского фольклора образы страшилища (бог1оло), пугала (чияк1о), похитителя детей (хъамало), так и положительные образы поэтов, писателей, чабанов, агрономов. Колыбельные песни аварцев пронизаны историей и традицией народа, его многовековой борьбой, высоким моральным духом горцев, любовью к родной земле; это свод морально-нравственных ценностей, веками выработанный обществом. В колыбельных песнях воспевается труд и трудолюбие, культ героя и патриотическое воспитание, скромность и доброта, уважение к старшим и забота о младших; они проникнуты мотивами стремления к свободе, лучшей доле, надеждой на светлое будущее.

Ключевые слова: взаимосвязь фольклора и литературы, особенности творчества Г. Цадасы, фольклоризм, колыбельные песни аварцев, детский фольклор, образы, мотивы, традиции, приемы, обычаи.

Фольклор и литература Дагестана всегда были близки друг другу, так как возникали и развивались внутри одной и той же национальной истории, и их объединяла исторически сложившаяся поэтика. Влияние фольклора на литературу

настолько очевидно, что «вряд ли было бы справедливым отрицать идейно-эстетическое воздействие народной поэтической культуры на современный литературный процесс» [1, с. 81].

Проблеме взаимодействия литературы и фольклора посвящено немало трудов, основными из которых являются «Литература и фольклор» (У Б. Дал-гат), «Роман и фольклор» (В.М. Гацак), «Литература и фольклорная традиция» (Д.Н. Медриш), «Традиция и современность» (Н.Н. Ромашко), «Народные истоки аварской поэзии» (С.М. Хайбуллаев), «Методология сравнительно-исторического изучения фольклора», «Фольклор и народная культура» (Б.Н. Путилов).

Проблеме фольклоризма уделено внимание во многих очерках, литературно-критических статьях и других научных трудах. На актуальность этой проблемы указывала и У.Б. Далгат, которая многие годы последовательно и плодотворно работала над изучением проблемы фольклоризма литературы: «Другим весьма характерным признаком фольклорного влияния на литературу (в разные периоды ее существования) является жанровая преемственность. Она могла быть следствием объективного воздействия преобладающей народной художественной традиции, либо результатом сознательно применяемого писателем художественного приема» [2, с. 7].

Колыбельные песни - это один из древних жанров фольклора: «...определение возраста колыбельной песни является одной из сложных проблем и для дагестанской фольклористики» [3, с. 13]. Колыбельные песни в фольклоре часто имели магический характер, они являлись заклинанием или молитвой матери о благополучии своего ребенка. Поэтому очень важно, чтобы колыбельные песни несли положительную информационную нагрузку и раскрывали тему добра, любви, заботы родных.

Примером подражания фольклорным колыбельным песням является произведение Гамзата Цадасы «Мамин, мамин сынок он.», посвященное не родившемуся внуку Али. В годы войны, когда сын проходил службу, защищая Родину, поэт в надежде на скорое рождение внука написал на детской колыбели стихотворение-посвящение.

Г. Цадаса подобрал подходящую для колыбельной песни интонацию, она насыщена уменьшительно-ласкательными формами, междометийными выражениями; язык песни доступен для детского восприятия и легок для запоминания:

Бабал, бабал авали, Дадал, дадал авали, ы Яре нахъе, бог!оли, Кьеларо дуй дир Пали [4, с. 18].

Мамин, мамин баловень [ты], Папин, папин баловень [ты]. Убирайся, пугало, Не дам тебе моего Али.

Али - часто встречающееся имя в народном творчестве, как в детском фольклоре, так и героических песнях аварцев («Зардухил Али») и балладах («Али, оставленный в ущелье», «Али с гор», «Гургинав Али», «Хазамил Али»).

Пали ина катица, Дир Мух!амад кьеларо. Пат!и ина катица, Дир Мух!амад кьеларо [5, с. 30].

Али заберет кошка, Моего Магомеда не отдам. Пати заберет кошка, Моего Магомеда не отдам.

Считалось, что неоднократное повторение имени благоприятно влияет на развитие ребенка, хотя у некоторых народов существовало суеверие, согласно которому было нежелательным называть новорожденного. Так, в самых ранних колыбельных песнях имя оберегаемого от сглаза ребенка часто заменялось образами животных или птиц: «красивоокий медвежонок», «короткоухий волчонок», «мой козленок», «мой цветок», «мамин ягненок»

В данной фольклорной колыбельной песне упоминается несколько имен (Али, Магомед, Пати), которые при желании мать могла поменять на имя своего ребенка. Мать, склонившаяся над колыбелью, исполняя популярный текст, меняла некоторые слова и предложения, подбирая подходящие к своему настроению, своим внутренним переживаниям, чувствам, тем самым создавая новый текст песни, усиливая образную выразительность. Таким образом, колыбельные песни часто являются экспромтом, и им характерна большая вариативность.

В колыбельной Г. Цадасы мы встречаем популярное в фольклоре имя Али, которое рефреном проходит через все произведение автора: Бабаца дах!а тела, Дадаца маха кьела Х!ажи хъаме, хъумали Кьеларо дуй дир Пали [4, с. 18].

Мама цветочек сорвет [для него], Папа водички даст [ему], Похититель детей, [ты] забери Гаджи, Не дам тебе моего Али.

Если в фольклорных текстах часто встречаются непереводимые выражения и слова, не несущие смысловую нагрузку, то Г. Цадаса таких слов практически не использует. Лишь в некоторых случаях поэт заменяет «взрослые» слова на детские: вместо «т!егь» - «цветок» использовано «даха» - «цветочек»; вместо «кьижизе гьавила» - «спать уложит» - «ахх бачина» - «убаюкает»; «лъим» -«вода» заменено на «маха» - «водичка». Лексика песни простая, доступная для детей, легкая для запоминания.

Речь горцев всегда была очень емкой, выразительной, лаконичной, что нашло отражение как в фольклоре, так и в литературе: «.если одной из стилистических особенностей произведений Г. Цадасы, З. Гаджиева, Р. Гамзатова считается лаконичность, то это черта, идущая от народной поэтической традиции» [6, с. 7].

Колыбельные песни создавались для мальчиков и девочек. Они лаконичные и четкие, глубокие и ритмичные, их легко запомнить и передать из уст в уста. Они несут воспитательную функцию, ребенку прививаются нравственные качества. В колыбельных для девочек восхваляется красота, отзывчивость, доброта, а мальчикам желают быть сильными, смелыми, отважными. С.М. Хайбуллаев справедливо отмечает, что «своеобразные художественные формы и поэтические средства колыбельных песен не повторяются ни в каком другом жанре народной лирики» [7, с. 38].

Песни-посвящения Гамзата Цадасы, адресованные новорожденному, также напоминают традиционные фольклорные колыбельные песни.

В своих произведениях Г Цадаса наглядно показал укоренившийся старинный обычай аварцев «рахьи бай» - «поздравление-благопожелание». Новорожденному ребенку родственники и знакомые дарили разные подарки: мальчикам часто давали кинжалы - символ смелости и отваги, а девочкам - платки как символ скромности и целомудрия горянки. Каждый по своим способностям выражал пожелания малышу - кто в стихотворной форме, кто прозой: желали вырасти здоровым, успешным, добрым, счастливым.

Образцом такого благопожелания является «Посвящение внучке», написанное Г Цадасом для дочери своего сына, который в то время воевал на фронте. Магомед не мог увидеть новорожденную дочь, разделить радость с родными и близкими. Стихотворение-поздравление, написанное дедушкой, отправляют отцу в Шепетовку.

Рукьалда курхен ххела, Килщида баргъич ххела, Квач!алги ккун бабаца Бульваралде ячина.

Парцул рахсал росила, Меседил к!илк!ал рала, Ясазда гьоркьой Пат!и Ят!а гьайизе лъала. [4, с. 19].

На руку браслет наденем, На палец колечко наденем, Мама за ручки возьмет И на бульвар поведет.

Серебряные цепочки возьмем, Золотые сережки наденем, Среди девочек Пати Можно будет отличить.

Автор перечисляет подарки, хозяйкой которых она станет: ожерелье, бусы, браслеты, кольца, серьги. Драгоценности - символ достатка и благополучия семьи. Тема раскрыта в традиционной форме.

Драгоценности, которые подарят маленькой Пати: браслеты, ожерелье, кольца, бусы, серьги, как и в фольклоре, - символ достатка и благополучия семьи. Тема благосостояния и богатства раскрыта в традиционной для устного народного творчества форме. Поэт не забывает и о духовном воспитании Пати, выражая в стихах желание увидеть, как она пойдет в ясли, а потом и в школу. Проблему образования поэт поднимал в каждом своем произведении, понимая, что для гармоничного развития личности необходимо иметь не только житейские навыки, но и важно получить знания.

Стихотворение-послание «Маленькой Пати» занимает особое место среди произведений поэта, адресованных детям. Оно трагично по своему накалу и тематике.

Новорожденной внучке Гамзат Цадаса посвятил благопожелание и решил назвать ее привычным для аварцев, распространенным именем Пати. В своих письмах Магомед посылал приветы дочурке, мечтал с ней встретиться. Но судьба распорядилась иначе. Сын поэта был ранен и не дожил до заветной встречи. Когда умер отец, девочке было три года. Поэт обращается к маленькой Пати, изливая ей свое горе и внутренние переживания. Все стихотворение пронизано невосполнимостью и горечью утраты, а рефрен «дур Дада» - «твой Отец», усиливает выразительность и мелодичность, подчеркивая основную мысль автора. В послевоенное время детям, оставшимся без отца, часто читали стихотворение Гамзата «Маленькой Пати». Образ маленькой Пати стал символичным, обобщенным образом маленькой девочки-сироты.

Пат1и, дуда бер ч!вазе Анищалда вук!арав Инсул хабарги босун, Вуссана Дах!адада. Аваданго вугилан Нилъеде кагъталги хъван, Каранда унтиги ккун, Вук!ун вуго дур Дада [4, с. 95].

Пати, взглянуть на тебя Мечтавшем

О папе с вестью [печальной] Вернулся Дедушка [домой]. О прекрасном здравии В письмах нам писал, Но с больной душой Лежал твой Отец.

Поэт с болью изливает душу маленькой внучке; дедушка рассказывает, что не дождался ее отца, который, известив всех о хорошем самочувствии, лежал в госпитале в тяжелом состоянии и умер. Используя лирические мотивы личного характера, поэт создает оригинальное по своей поэтической структуре произведение, напоминающее своей возвышенностью и эмоциональной глубиной народную песню.

«Поздравление с рождением сына» - это стихотворение-посвящение, полностью состоящее из благопожеланий. Оно отличается от традиционных фольклорных посвящений тем, что поэт не пытается повторить народные эпитеты и метафоры, а приводит реальные примеры, подчеркивая те обновления, которые произошли в жизни горцев.

В фольклорных песнях желают, чтобы сын был красивым, как Камалил Башир (герой баллады, юноша неописуемой красоты), удачливым охотником, гордым, как орел. Излюбленными поэтическими образами в аварском фольклоре являются: «бурут!» - «козленок», «кьег1ер» - «ягненок», «катит!ин-ч!» - «котенок», «микки» - «голубка». Поэт же эти иллюзорно-сказочные пожелания заменяет на более реалистичные: чтобы новорожденный стал грамотным специалистом, профессионалом, знающим свое дело, тружеником, обновляющим жизнь; чтобы вырос хорошим человеком, полезным обществу, родной земле.

Библиографический список

- Школалда куцарав, Культураялъ къач!арав, Къвалакь т!ахьал ругьунав Философлъун лъугьаги. [4, с. 243].

Школой обученный, Культурой формированный, Любящий книги, Философом пусть станет.

Поэт желает видеть среди горцев образованных людей, специалистов всех направлений: агрономов, строителей, садоводов, инженеров, философов, учителей - представителей интеллигенции, труд которых важен и социально значим. Г Цадаса переживает и о сохранении культурных ценностей, поэт хочет, чтобы среди подрастающего поколения выросли поэты и писатели, такие как А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, готовые вести борьбу с невежеством и способные «сохранить литературу в чистоте». Обращаясь к народному творчеству, Г. Цадаса создает совершенно оригинальное произведение, соответствующее духу времени.

Таким образом, общими для художественных и фольклорных колыбельных песен являются трудовые мотивы, отражающие различные формы хозяйства: охоту, земледелие, скотоводство. Для колыбельных песен Гамзата Цадасы отличительным является то, что идет детализация, усиливающая образ конкретного невымышленного героя, вместо характерного для фольклорной песни обобщенного образа маленького персонажа.

«Колыбельные, детские песни, песни-посвящения Гамзата Цадасы свидетельствуют о том, что поэт умел находить слова для людей любого возраста и подбирать соответствующие тон и интонацию, образы и язык, творчески перерабатывая культурное наследие предков, грамотно использовал фольклорное богатство» [8, с. 69]. Лейтмотивом многих колыбельных песен аварцев является духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения, они носят дидактический характер, являются проявлением любви и заботы к новорожденному. В колыбельных песнях находит отражение история народа, его культура и быт, все, чем веками жил народ. Мир аварской фольклорной колыбельной песни удивительно колоритен и многогранен, он богат на эпитеты, метафоры, изобразительные средства, и совершенно очевидно, что фольклорные колыбельные песни нашли свое отражение в творчестве дагестанских поэтов, тем самым обогатив жанровое многообразие литературы.

1. Далгат У.Б. Литература и фольклор. Москва: Наука, 1981.

2. Далгат У.Б. Введение. Роль фольклора в развитии литератур народов СССР. Москва: Наука, 1975.

3. Абакарова Ф.З. Дагестанский фольклор о трудовом воспитании детей. Махачкала: Дагучпедгиз, 1989.

4. Цадаса Г. Собрание сочинений: в 6 т. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1988; Т. 3.

5. Аварские народные песни. Составитель С.М. Хайбуллаев. Махачкала: ИД «Новый день», 2001.

6. Халидова М.Р Малые дидактические жанры аварского фольклора. Махачкала, 1974.

7. Хайбуллаев С.М. Аварская народная лирика. Махачкала, 1973.

8. Майндурова РМ. Фольклорные традиции в творчестве Гамзата Цадасы. Махачкала: ИПЦ ДГУ 2017. References

1. Dalgat U.B. Literatura i fol'klor. Moskva: Nauka, 1981.

2. Dalgat U.B. Vvedenie. Rol' fol'klora vrazvitiiliteratur narodov SSSR. Moskva: Nauka, 1975.

3. Abakarova F.Z. Dagestanskij fol'klor o trudovom vospitanii detej. Mahachkala: Daguchpedgiz, 1989.

4. Cadasa G. Sobranie sochinenij: v 6 t. Mahachkala: Dagknigoizdat, 1988; T. 3.

5. Avarskie narodnyepesni. Sostavitel' S.M. Hajbullaev. Mahachkala: ID «Novyj den'», 2001.

6. Halidova M.R. Malye didakticheskiezhanry avarskogo fol'klora. Mahachkala, 1974.

7. Hajbullaev S.M. Avarskaya narodnaya lirika. Mahachkala, 1973.

8. Majndurova R.M. Fol'klornye tradicii v tvorchestve Gamzata Cadasy. Mahachkala: IPC DGU, 2017.

Статья поступила в редакцию 27.11.20

УДК 811.511:142

Nakhracheva G.L., Cand. of Sciences (Philology), leading researcher, Ob-Ugric Institute of Applied Researches and Development (Khanty-Mansiysk, Russia),

E-mail: galina_h-m@mail.ru

METAPHORS OF EMOTIONS IN THE SEMANTIC STRUCTURE OF THE POLYSEMANTIC VERB OF THE KHANTY: MODELS OF MOTION AND PHYSICAL EFFECTS. The article analyzes the metaphorical meanings of the Khanty verbs of physical action and movement and the mechanisms of formation of secondary figurative meanings based on the material of the Kazym and shuryshkar dialects, considers metaphorical units whose direct nominative meanings indicate physical impact/movement in a certain space or likening feelings to a passive object of human influence/space in which a person moves, and secondary metaphorical values describe the emotional states of a person. The analysis of the verbal lexicon reveals two most frequency models of metaphoric transfer which develop derived meanings of verbs of motion and physical effects in the Khanty language: "actions ^ negative emotional distress", "move, or stay of an object in space ^ emotional state". The materials and conclusions of the study can be used in the compilation of dictionaries of the Khanty language, in the comparison of genetically related languages, as well as different structural languages.

Key words: lexical typology, Khanty language, verbs of physical impact, verbs of movement, semantics, semantic shift, metaphorization.

Г.Л. Нахрачева, канд. филол. наук, вед. науч. сотр. БУ ХМАО - Югры «Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок»,

г. Ханты-Мансийск, E-mail: galina_h-m@mail.ru