Механизм деструктивных изменений личности под воздействием аддиктивных факторов и формирование психологической устойчивости личности к аддикции

УДК 159.923 МЕХАНИЗМ ДЕСТРУКТИВНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ ЛИЧНОСТИ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ АДДИКТИВНЫХ ФАКТОРОВ И ФОРМИРОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ЛИЧНОСТИ К АДДИКЦИИ

Рыжов В.В. Телепова Н.Н.

Целью статьи является изложение продуктивных идей о психологическом механизме деструктивных изменений личности под влиянием аддиктивных факторов, а так же об основных аспектах формирования устойчивости личности к этим факторам. Эти идеи являются результатом анализа отечественной и зарубежной научной литературы и многочисленных исследований по теме психологического и духовного развития личности и влияния ценностных и нравственных ориентиров на ее формирование. Результаты данного исследования могут быть использованы в работе с подростками и молодежью по психологическим аспектам гражданского становления и осмысления своего предназначения, а так же в преподавании курсов по возрастной и социальной психологии и педагогики для специалистов образовательных учреждений и студентов.

Ключевые слова: психологические механизмы; уровни психологического здоровья; ценностные ориентации; самооценка, целееполагание, модусы жизнедеятельности.

MECHANISM OF PERSONAL DESTRUCTIVE CHANGES UNDER THE INFLUENCE OF ADDICTIVE FACTORES AND PERSONAL DEVELOPMENT OF RESISTENCE TO ADDICVTION

Ryzhov V.V., Telepova N.N.

The purpose of the article is to offer the productive ideas about psychological mechanism of personal destructive changes under the influence of addictive factors and about the important aspects of personal development of resistance to addiction. This ideas are the result of the analysis of scientific literature and different researches on the issue of psychological and spiritual personal development and moral value standards influencing the personal development. The results of the research can be helpful for specialists working with youth on psychology of citizenship development and purpose of life understanding. They can also be used in the courses on education and psychology for education workers and students.

Keywords: psychological mechanism; psychological health levels; moral

value standards; self-esteem; modules of life activity.

В данной статье мы предлагаем результаты нашего анализа и поиска продуктивных идей о психологическом механизме деструктивных изменений личности под влиянием неблагоприятного воздействия аддиктивных факторов, а так же об уровнях и факторах психологического и духовно-нравственного здоровья и психологического благополучия личности. (А.А. Андрущакевич, 2001; Б.С. Братусь, 1988; А.Г. Маслоу, 1997; В.В. Рыжов, 2004 и др.). Mожно говорить о разных измерениях, или уровнях психического здоровья, психологического благополучия и образа жизни личности.

1. Один из таких уровней обозначается как личностный или личностносмысловой уровень психологического здоровья и благополучия личности, который отвечает за производство смысловых ориентаций, за определение общего

смысла и назначения своей деятельности и отношений личности к людям и к себе.

2. Уровень, обозначенный как индивидуально-исполнительский или индивидуально-психологический уровень здоровья и благополучия личности, ответственен за реализацию этих отношений, что требует от человека организованной активности и деятельности, несущей на себе все его индивидуальные особенности, черты и свойства.

3. Кроме этих двух уровней выделяют психофизиологический уровень, который связан с самой возможностью функционирования психического на основе жизнедеятельности организма. (Б.С. Братусь (1988), А.А. Андрущакевич (2001), В.В. Рыжов (2004).

Высшим уровнем психологического здоровья является личностносмысловой, который определяется качеством смысловых отношений и ценностных ориентаций человека. При рассмотрении механизмов целевой регуляции деятельности и поведения личности в норме и при аномальном развитии личности авторы выделяют два вида целей, взаимодействие которых играет важную роль в динамике развития личности и ее деятельности (Б.С. Братусь, В.Н. Павленко, 1982; Л.В. Бороздина, 1985 и др.): реальная цель, которую человек, по его мнению, может достичь в данных конкретных условиях и которая непосредственно вытекает из структуры выполняемой деятельности; идеальная цель, как превышающая временные, реальные цели. Логично предположить, что состояние мотивационно-целевой сферы личности, уравновешенность и эффективность ее деятельности зависит от умения вовремя развести два вида целей, соотнести реальную жизненную ситуацию и собственные возможности и устремления, отличить истинные ценности от ложных, избрать перспективный путь развития и отказаться от бесперспективного. При нарушении нормального развития и формирования личности, например, в процессе развития симптомов зависимости, такое разведение целей в нужной мере не удается: они либо не-дифференцированы, слитны, либо, наоборот гиперразведены. В первом случае,

могут иметь место неадекватные реакции на неудачу, когда недостижение успеха в частном виде активности рассматривается личностью как жизненная трагедия; во втором - человек оказывается неспособен объективно оценить ситуацию во временной перспективе и найти возможность постановки посильных реальных целей, для сохранения личностной самооценки. Найти соответствие идеального и реального - сложное искусство жизни. От овладения этим искусством во многом зависит зрелость и психологическая устойчивость личности, что предполагает достаточно возвышенные идеальные устремления, но в то же время и осознанную готовность выполнять самые скромные земные задачи ради этих устремлений (Б.С. Братусь, 1988).

В структуре самооценки Б.С. Братусь (1988), В.Н. Павленко (1982) предлагают выделять две подструктуры: общую оценку собственной ценности и оценку себя с точки зрения удовлетворенности какими-либо конкретными качествами или возможностями. Первую подструктуру можно условно рассматривать как ценностную форму самооценки, а вторую - как операциональнотехническую. Исходя из этого разделения, теоретически возможны четыре варианта соотношения названных подструктур в структуре личностной самооценки как важнейшей стороны мотивационно-рефлексивной сферы личности: 1) высокая оценка себя как ценности сочетается с высокой удовлетворенностью своими операционально-техническими возможностями; 2) высокая оценка себя как ценности сочетается с низкой удовлетворенностью своими возможностями; 3) низкая оценка себя как ценности сочетается с высокой удовлетворенностью своими возможностями и, наконец, 4) низкая оценка себя как ценности сочетается с низкой степенью удовлетворенности своими возможностями.

В исследованиях Б.С. Братуся (1988), Б.С. Братуся и В.Н. Павленко (1986) выявлен общий механизм взаимодействия целевых структур деятельности личности и особенностей самооценки. Согласно этим представлениям, характер выдвижения идеальных целей взаимосвязан с ценностной стороной самооценки и представлениями о собственной значимости (оценка себя как ценности); ре-

альные цели и конкретная, реализующая их программа деятельности взаимно связана с самооценкой наличных операционально-технических возможностей и ресурсов. В зависимости от того, какой уровень психологического здоровья, благополучия и образа жизни личности преимущественно нарушается, можно выделить, согласно этим исследованиям, по крайней мере, два основных типа субъектов. Первый тип характеризуется преимущественным нарушением в уровне реализации, в индивидуально-исполнительском уровне. Для второго типа характерно нарушение личностно-смыслового уровня. Описанная взаимосвязь целевых структур и структур самооценки позволяет наметить следующие механизмы возникновения психологических нарушений личности под влиянием воздействия аддиктивных факторов применительно к двум обозначенным типам субъектов, а также формирования их устойчивости к неблагоприятным воздействиям.

1. Для субъектов, у которых слабым звеном в целевой структуре личности является индивидуально-исполнительский уровень, искомый механизм может выглядеть следующим образом: их реальная и идеальная цели в мотивационной сфере недифференцированы, не разведены, сближены. Для них характерна также недифференцированность, спаянность внутренних сторон самооценки: оценка себя как ценности и оценка удовлетворенности своими способностями, возможностями и качествами. Жесткая спаянность внутренних сторон самооценки согласуется с недифференцированностью реальных и идеальных целей. Как правило, самооценка субъектов этого типа кажется внутренне согласованной: высокое представление о собственной ценности сочетается с высокой оценкой своих возможностей (первый вариант сочетания двух сторон самооценки). В ситуации, когда снижается оценка удовлетворенности своими возможностями, также падает и уровень оценки собственной значимости, ценности и незаурядности (четвертый вариант соотношения). Основные нарушения психологического благополучия, здоровья и образа жизни субъектов этого типа при различных неблагоприятных воздействиях возможны в наиболее слабом

звене их мотивационно-целевой сферы - звене целеполагания. Это означает, что основные направления коррекционной и формирующей работы по преодолению зависимости и развитию устойчивости к неблагоприятным воздействиям аддикций должны состоять в развернутом обучении целевому планированию, умению переходить от узких и простейших задач к рассмотрению сложных жизненных ситуаций, помощь в решении "задачи на цель". При этом, поскольку базовыми являются нарушения, относящиеся, в основном, ко второму уровню психологического благополучия и здоровья личности - уровню реализации, постольку мощным резервом в формирующей и коррекционной работе является вышележащий, собственно личностный и ценностно-смысловой уровень.

2. Для субъектов, у которых, напротив, слабым звеном в мотивационноцелевой сфере является не индивидуально-исполнительский, а вышележащий ценностно-смысловой уровень, который уже вторично может нарушать процессы реализации, этот механизм может быть описан следующим образом. Для них характерно гиперразведение реальных и идеальных целей, а также рассогласованность уровней самооценки (по второму из описанных типов). В данном случае, с одной стороны, наблюдается высокое представление о своей ценности, которое обусловливает высокие требования к жизни и не позволяет смириться с отсутствием тех или иных благ, а с другой - нежелание прикладывать необходимые усилия для достижения этих благ, что оправдывается отсутствием необходимых для этого характеристик, качеств и возможностей. Для субъектов этого типа высокое представление о своей ценности и значимости совпадает с постановкой ими далеких, часто недостижимых, идеальных целей, в то время как занижение операционально-технической стороны самооценки связано с выдвижением явно заниженных реальных целей. Поэтому их характерной чертой является неуверенность, ожидание неудач, ссылки на недостаток возможностей и условий для реализации целей, фиксация на преградах и трудностях. Они осознают, что необходимо сделать для осуществления намеченного, возможно, об этом думают, рассуждают, мечтают, но к самой реализации не приступают.

В качестве средства разрешения данного личностного конфликта избирается уход в аддиктивное поведение, которое позволяет либо снять с себя ответственность за достижение целей, либо компенсировать конфликт достижением целей средствами аддикции, то есть без личностных усилий. Занижение реальных целей и операционально-технической стороны самооценки связывается у них исключительно с недостатком собственных возможностей, с наличием неблагоприятных качеств (ранимость, впечатлительность, слабость), оправдывается неблагоприятными внешними обстоятельствами и отношениями окружающих. За счет этого снимается с себя личная ответственность, которая перекладывается на других и на обстоятельства. Можно полагать, что в этом случае основные направления в работе по формированию психологической устойчивости к аддиктивным факторам должны быть связаны с преобразованием личности, с переосмыслением нравственных ценностей и снятием конфликта целевых и самооценочных характеристик не через оправдание своих слабостей и аддик-тивное поведение, а через изменение собственной позиции избегания неудач и жалости к себе.

Вопрос о нравственных и духовных ценностях находит свое отражение в концепции психологического становления личности через такое понятие как модус жизнедеятельности (А.Р.Фонарев).

Модус жизнедеятельности - это целостная характеристика взаимодействия человека с миром, представленная множеством взаимосвязанных друг другом отношений, которые определяют, каким образом строится все бытие человека. Модус определяет не только отношение к различным явлениям бытия человека, но и функционирование различных индивидуальных особенностей индивида. Под его воздействием находится формирование смысловой сферы личности, ценностей, потребностей. Выделяют три таких модуса. Первый модус -обладания, второй модус - социальных достижений и третий модус - служения.

В модусе обладания главная установка потребительская. Трудовая дея-

тельность и вся жизнь человека превращается в рациональное искусство отделываться вещными результатами, без личностного участия. Это отношение к деятельности характеризует специалистов, которые уже давно работают, но "застряли" на данном этапе становления. Границы зоны их своецентризма постоянно расширяются, и описанный кризис ведет к негативному исходу. Деградация личности наступает незаметно. При этом могут исчезать всякие другие интересы, кроме бытовых, падает интеллект. Все это выражается в раннем старении человека, в увядании памяти, сужении мышления, физическом дряхлении, разочарованиях. Анализируя возможности личностных изменений профессионала при модусе социальных достижений, А.Р. Фонарев выделил два возможных варианта отношений к жизни: первый, характеризуется стремлением к власти, второй, является отражением стремления к собственным социальным достижениям. Общим следствием таких мотивов, как карьеризм, честолюбие, властолюбие, стяжательство является деградация и духовное обнищание личности. Возникает экзистенциальный вакуум (В.Франкл), который приводит к стремлению восполнить этот вакуум псевдорешениями (аддиктивным поведением). Выражением духовности человека в материальном мире является модус служения, который может быть описан такими параметрами, как свобода, ответственность, нравственность, любовь, творчество. Такая материализация духовности человека и есть служение. А любовь, творчество, свобода, нравственность, трансцендентность являются формой выражения этого модуса. Рассматривая деятельность личности в форме служения как средство проявления духовности, необходимо отметить, что главное в данной деятельности даже не производство чего-то нового, а раскрытие миру своей потенциальной уникальности, сопричастности с другими людьми. Отсюда начинается духовная жизнь человека, преодоление разобщенности с другими людьми, ощущение эквивалентности миру, движению в область общечеловеческих смыслов. Появляется ощущение колоссальной мощи того, что ты можешь все. В процессе отдачи себя другим высвобождается огромная энергия, повышающая работоспособность

и качество деятельности во много раз, что подобно рассмотренному выше состоянию вдохновения. В этих условиях любой человек быстро поднимается по ступенькам духовного развития (Б.С. Братусь, В.П. Зинченко, В.А. Пономаренко, В.В. Рыжов, Р.А. Фонарев), приводит личность к глубинному осмыслению значимости своего существования, которое дает личности как понимание собственной ценности, так и значимость выполняемой деятельности.

Список литературы

1. Андрущакевич, А.А. Духовно-нравственное и нервно-психическое здоровье. Нижний Новгород: Изд-во НГМА, 2001. 280 с.

2. Бороздина Л.В. Исследование уровня притязаний: Учеб. Пособие. М.: Росс. акад. наук, Ин-т психологии, 1993. 140 с.

3. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988. 301 с.

4. Братусь Б.С. Соотношение структуры самооценки и целевой регуляции деятельности в норме и при аномальном развитии // Вопросы психологии. 1986. № 4. С.146-155.

5. Зинченко В.П. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. М.: Тривола, 1994. 304 с.

6. Маслоу А.Г. Психология бытия. М. «Ваклер», 1997. 178 с.

7. Пономаренко В.А. Психология духовности профессионала. М.: «Магистр», 1997. 162 с.

8. Рыжов В.В. Личностный потенциал // Актуальные проблемы науки и гуманитарного образования. Вып. 5. Нижний Новгород: НГЛУ, 2004. С. 7-19.

9. Фонарев А.Р. Психологические особенности личностного становления профессионала. М.: НПО «МОДЭК», 2005. 560 с.

10. Франкл В. Экзистенциальный вакуум: вызов психиатрии // Человек в поисках смысла. М.: «Прогресс», 1990. С. 308-321.

References

1. Andrushchakevich А.А. Dukhovnonravstvenoye i nervnopsikhicheskoye zdoroviye [Moral, spiritual and psychological health]. Nizhniy Novgorod. NGMA, 2001. 280 p.

2. Borozdina L.V. Issledovasniye urovniaprityazani [Level of ambitions research]. М.: Ross.akad.nauk/ Inst-t Psyshologii, 1993. 140 p.

3. Bratus B.S. Anomaly lichnosti [Personal animaly]. М. Misl, 1988. 301 p.

4. Bratus B.S. Sootnosheniye structury samootsenki I tselevoy reguliatsi deyatelnosti v norme I pri anomalnom razvitii [Correlation of self-esteem structure and goal regulation of activity: within norm and accoding to abnormal development]. Voprosy Psyshologii, no. 4 (1986): 146-155.

5. Zinchenko V.P. Chelovek razvivayushchisya. Ocherki Rossiskoy psicholo-gii [ Developing person. Articles on Russion psychology] М.: Trivola, 1994. 304 p.

6. Maslow A.G. Psykhologiya bytiya [Exsistance psychology] М. Vakler. 1997. 178 p.

7. Ponomarenko V.A. Psykhologiya dukhovnosti profesionala [Psychology of profession’s psychology]. М. Magistr: 1997. 162 p.

8. Ryzhov V.V. Lichnostny potentsial [Personal potential]. Aktualnye proble-my nauki I gumanitarnogo obrazovanya. № 5 Nizhnyi Novgorod. NGLU, 2004. pp.7-19.

9. Fonaryov A.R. Psykhologicheskiye osobenosti lichnostnogo stanovleniya profesionala [Psychological characteristics of professional’s personal development] М.: NPO MODEK, 2005. 560 p.

10. Frankl V. Ekzistentsialni vacuum; vyzov psikhiatrii [Exsistencial vacuum; challenge for psychiatry]. М. Progress, 1990. pp. 308-321.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРАХ

Рыжов Василий Васильевич, доктор психологических наук, профессор кафедры педагогики и психологии

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А.Добролюбова

ул. Минина 31а, Нижний Новгород, 603155, Россия nnccollege@mail. ru

Телепова Надежда Николаевна, доцент кафедры дошкольного образования и психологического сопровождения образовательного процесса, кандидат психологических наук

МОУ ДПО СЦПК «Центр развития Образования» ул. Ново-Вокзальная, д.213, г. Самара, 433030, Россия Telepovs@mail. ru

DATA ABOUT THE AUTHORS

Ryzhov Vasili Vasilievich, professor of education and psychology department, Ph.D. in Psychological Science

Nizhni Novgorod State Linguistic University named after N.A.Dobroliubov 31а, Minin street, Nizhni Novgorod, 603155, Russia nnccollege@mail. ru

Telepova Nadezhda Nikolayevna, professor assistant of pre-school education and psychological provision for education process department, Ph.D. in Psychological Science

Samara Center of Education

213, Novo-Vokzalnaya street, Samara, 443030, Russia Telepovs@mail. ru

Рецензент:

Г апонова С.А., доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой социальной психологии ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А.Добролюбова»