2018. 04. 029. Москва и Восточная Европа. Советско-югославский конфликт и страны советского блока. 1948-1953 гг. Очерки истории / отв. Ред. Аникеев А. С. - М. ; СПб. : Нестор-История, 2017. - 432 с

европейской солидарности в ходе кризиса 1970-х годов поможет яснее представить сложность и противоречивость современного ЕС.

Список литературы

1. Christaens K. Europe at the crossroads of three worlds: alternative histories and connections of European solidarity with the Third world, 1950-80 s // European rev. of history. - [Abingdon, Oxfordshire], 2017. - Vol. 24, N 6. - P. 932-954.

2. Haeussler M. The convictions of a realist: concepts of 'solidarity' in Helmut Schmidt's European thought, 1945-82 // European rev. of history. - [Abingdon, Oxfordshire], 2017. - Vol. 24, N 6. - P. 955-972.

3. Siebold A. Open borders as an act of solidarity among peoples, between states or with migrants: changing applications of solidarity within the Schengen process // European rev. of history. - [Abingdon, Oxfordshire], 2017. - Vol. 24, N 6. - P. 9911006.

4. Schotters F. Mitterand's Europe: functions and limits of 'European solidarity' in French policy during the 1980 s // European rev. of history. - [Abingdon, Oxfordshire], 2017. - Vol. 24, N 6. - P. 973-990.

2018.04.029. МОСКВА И ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА. СОВЕТСКО-ЮГОСЛАВСКИЙ КОНФЛИКТ И СТРАНЫ СОВЕТСКОГО БЛОКА. 1948-1953 гг. ОЧЕРКИ ИСТОРИИ / Отв. ред. Аникеев АС. -М.; СПб.: Нестор-История, 2017. - 432 с.

Ключевые слова: СССР и Восточная Европа; советско-югославский конфликт; И.В. Сталин и И.Б. Тито.

Очерки посвящены одной из важных проблем послевоенной истории, известной как конфликт И. Сталина и И.Б. Тито. Советско-югославское противостояние 1948-1953 гг. исследуется не только как самостоятельный феномен, но и в контексте начавшего складываться после войны «лагеря стран народной демократии» во главе с Советским Союзом. Работа выполнена в Институте славяноведения РАН, состоит из введения («К читателю»), семи глав и заключения.

Отношения между ВКП (б) и КПЮ и их лидерами, Сталиным и Тито, «на рубеже войны и мира казались практически безоблачными» (с. 7), отмечается во введении. Однако осенью 1947 г. ситуация резко изменилась. В условиях обострения международной обстановки «Сталин и его ближайшее окружение с большим раз-

дражением встретили независимые проявления Белграда в международных делах - на Балканах и, в частности, в Албании» (с. 8). Как отмечают авторы введения, «Сталин с полным основанием опасался реальной, как ему казалось, перспективы возникновения полномасштабного военного конфликта на Балканах, в который мог быть вовлечен и Советский Союз, связанный с Югославией и Болгарией договорами о взаимной помощи» (с. 9). Точкой невозврата в развитии конфликта стало письмо Сталина и Молотова от 27 марта 1948 г. югославскому руководству, разосланное компартиям - членам Информбюро без уведомления ЦК КПЮ. Тито воспринял это как оскорбление ЦК и всей партии. С принятием Бухарестской резолюции о положении КПЮ конфликт стал достоянием мировой общественности и послужил началом антиюгославской кампании в СССР и в странах народной демократии.

Борьба стран советского блока с «титовской» Югославией инициировалась и направлялась Москвой. «Вместе с тем каждая из стран "социалистического лагеря" вносила свою специфическую лепту в эскалацию конфликта. Для некоторых из них постоянным дополнительным раздражителем являлись неурегулированные национально-территориальные споры (македонский - для Болгарии, косовский - для Албании)» (с. 13). Однако добиться раскола югославского общества и победы «здоровых сил в ее партийном руководстве» не удалось. «Вся антититовская кампания явилась в конечном итоге поражением Сталина» (там же), - считает автор.

В первой главе канд. ист. наук А.С. Аникеев поэтапно прослеживает развитие конфликта между Белградом и Москвой, показывает, что грубая и бескомпромиссная сталинская политика диктата оборвала стремление югославского руководства к совместному с СССР и восточноевропейскими странами строительству социалистического содружества. Югославское руководство твердо решило не идти на примирение на условиях Кремля, «избрало курс на построение собственной модели социализма, в основе которой лежала концепция на восстановление аутентичного марксизма, очищенного от наслоений сталинизма» (с. 104). Однако автор подчеркивает, что «при некоторых признаках либерализма эта модель в условиях отсутствия подлинной демократии, многопартийности оставалась авторитарной однопартийной диктатурой... что при многонацио-

нальном характере государства вызвало его распад после краткого периода процветания» (там же).

Вторая глава посвящена Болгарии и советско-югославскому конфликту (д-р ист. наук Т.В. Волокитина). Показано, как постепенно свертывались политические, экономические и культурные связи между Югославией и Болгарией, возникали трения в межгосударственной сфере, учащались пограничные конфликты. Подробно рассмотрена пропагандистская кампания против «клики Ти-то» и процесс по сфабрикованному «делу» Трайчо Костова, объявленного «титовцем». Рассмотрен также дискуссионный вопрос о подготовке военного вторжения армий СССР и стран советского блока в Югославию. Автор показывает, что современные исследования не подтверждают наличие подобного решения.

К. Кимура (Япония) и канд. ист. наук А.С. Стыкалин анализируют венгеро-югославские отношения на рубеже 1940-1950-х годов. Отмечено, что интенсивное многостороннее сотрудничество, наладившееся к весне 1948 г., в течение нескольких месяцев с обеих сторон уступило место крупномасштабным идеологическим акциям разоблачительной направленности. Дело «титовца» Ласло Райка послужило поводом для разрыва Москвой и другими странами советского блока договоров о дружбе и взаимопомощи с Югославией и принятием в ноябре 1949 г. на третьем совещании Информбюро в Будапеште резолюции, объявившей руководство КПЮ «шпионами и убийцами» (с. 269). В странах советского блока поднялась волна кровавых репрессий. Резко возросла напряженность на венгеро-югославской границе.

Вовлеченность Румынии в советско-югославский конфликт рассмотрена канд. ист. наук А.С. Гладышевой. Автор показала, что Румыния выступала в качестве последовательного сторонника и проводника политики Кремля. РРП предпринимает ряд репрессивных мер в отношении старой аристократической и армейской элиты, интеллигенции и духовенства, а также крестьянства, проводятся чистки среди рядовых членов партии, в ЦК и Политбюро. Автор отмечает, что советско-югославский конфликт сыграл немаловажную роль в процессе укрепления позиций новой власти в отношении национальных меньшинств. «Самым болезненным итогом антиюгославской кампании в Румынии стал разрыв румыно-югослав-

ского сотрудничества, которое после нормализации отношений... будет долгие годы развиваться в условиях подозрительности и недоверия» (с. 325).

Д-р ист. наук А. Животич (Белградский университет, Сербия) рассматривает советско-югославский конфликт и укрепление советского влияния в Албании. Отмечается, что югославско-албанский конфликт стал особенно глубоким и сложным явлением, что обусловливалось как характером отношений между двумя странами во время войны и непосредственно после ее окончания, так и масштабами югославского «присутствия» в Албании в различных сферах (с. 348). Конфликт между Югославией и Албанией сопровождался эмоциональными взрывами, резкостью обвинений, грубостью формулировок и проявлением враждебности и агрессивности вплоть до вооруженных провокаций. Советский фактор в югославско-албанском конфликте проявлялся по-разному. С одной стороны, Советский Союз ускорил начало конфликта между Югославией и Албанией, позволив Энверу Ходже приступить к ликвидации югославского влияния в стране. С другой стороны, албанские партийные лидеры развязали политический и экономический конфликт с Югославией, выходя за установленные Москвой рамки (там же).

Канд. ист. наук В.В. Волобуев, исследуя проблему Польши и советско-югославского конфликта, отмечает, что перед коммунистической властью Польши стояли куда более актуальные для страны задачи (утверждение новых западных границ, чистка в армии, борьба с антикоммунистическим подпольем и т.д.). Поэтому Варшава «норовила прекратить антититовскую пропаганду в прессе и перейти к более насущным проблемам» (с. 384). Сам Тито и его окружение, «как видно из отчетов военных атташе, до самого конца старались избежать конфликта, и даже после снятия Гомулки делали демонстративные жесты, чтобы показать Польше свою дружбу» (с. 385).

Д-р ист. наук Г.П. Мурашко рассматривает борьбу в политическом руководстве Чехословакии и эволюцию общественных настроений в стране в связи с советско-югославским конфликтом.

В заключение отмечается, что большинство компартий, следуя указаниям Кремля, синхронно начали антиюгославскую кампа-

нию. Лишь небольшая часть политический элиты Чехословакии и Польши постаралась уклониться, насколько возможно, от системы санкций по отношению к Югославии. Этот факт заслуживает специального изучения в контексте возникновения латентного внутрипартийного сопротивления политике ВКП (б). Важный итог антиюгославской кампании - она оказала значительное влияние на формирование и функционирование политических режимов в Восточной Европе. «Была окончательно развенчана концепция "национальных" путей к социализму» (с. 430). В восточноевропейских странах утвердилась единая, сталинская модель социалистического строительства.

И.Е. Эман

АРХЕОЛОГИЯ

2018.04.030. АЙБАБИН А.И., ХАЙРЕДИНОВА Э.А. КРЫМСКИЕ ГОТЫ СТРАНЫ ДОРИ (СЕРЕДИНА III - VII в.) / РАН. Ин-т археологии Крыма, Крымский фед. ун-т им. В.И. Вернадского. -Симферополь: Антиква, 2017. - 366 с. - Библиогр.: с. 324-348.

Ключевые слова: Юго-Западный Крым, Ш-У11 вв.; крымские готы; страна Дори.

Монография д-ра ист. наук, профессора А.И. Айбабина и канд. ист. наук, доцента Э.А. Хайрединовой посвящена различным аспектам истории крымских готов. На основе письменных источников и материалов выявленной в Юго-Западном Крыму археологической культуры рассматривается вопрос о локализации готской области Дори, описанной в сочинении византийского историка Прокопия Кесарийского Бе Ае&Асш («О постройках»). Комплексное изучение свойственных этой культуре погребальной обрядности, деталей костюма, оружия и бытовой утвари позволило обосновать дату ее возникновения, проследить эволюцию и установить этническую принадлежность ее носителей. Книга состоит из краткого введения, восьми глав, заключения и приложения.

В первой главе А.И. Айбабин рассматривает все имеющиеся в средневековых письменных источниках весьма немногочисленные свидетельства о заселенном готами регионе Дори. Наиболее