ПЕРСПЕКТИВЫ ИМПЛЕМЕНТАЦИИ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СТРАХОВАНИЯ В РОССИИ

УПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСАМИ, СТРАХОВАНИЕ, УЧЕТ

УДК: 349.6 Б01: 10.24412/2071-6435-2021-3-98-112

Перспективы имплементации экологического страхования в России

В статье приводится оценка развития экологического страхования в России, выявлены проблемные вопросы финансирования проектов в области охраны окружающей среды, проанализирована статистика регионов России по фактам нарушений природоохранной деятельности, показаны положительные эффекты зарубежной практики экологического страхования.

Ключевые слова: страхование, экологическое страхование, ущерб, штраф, страховое возмещение.

Введение

Экологические проблемы волнуют большинство граждан развитых стран и значительную часть жителей третьего мира. Это связано не только с изменениями климата, но и с пониманием нарастания проблем и их тяжести, что отражается на жизни практически каждого человека. В конце 2019 года человечество столкнулось с новым серьезным вызовом — пандемией С0УГО-19, которая показала уязвимость современного общества, когда распространение вируса в глобальном мире не удалось остановить. Очевидно, что усиление антропогенной нагрузки на природу будет и далее создавать новые угрозы появления и распространения новых инфекций, ранее существовавших локально. Однако даже на фоне пандемии остаются значимыми риски изменения климата, техногенных и природных катастроф, которые реализовывались и в 2019-2021 годах.

Несколько техногенных аварий, произошедших в России в этот период, свидетельствуют в том числе о сохранении существенных проблем в законодательном регулировании экологических рисков, что возродило более чем 25-летнюю дискуссию [19] об экологическом страховании в Российской Федерации.

По превалирующим экспертным оценкам, в современной России распространение инструментов управления финансовыми рисками для окружающей среды довольно низко. Это связано как с недостаточным спросом на данные услуги, так и большей проработанностью данного вопроса в теории, а не в реальной практике риск-менеджмента и страхования в нашей стране. В 1990-2010 годах

© А. А. Цыганов, 2021 © Л. С. Крутова, 2021

А. А. Цыганов

Л. С. Крутова

прошло более десяти конференций по тематике экологического страхования (см., например, X Юбилейная Всероссийская и V Международная конференция «Теория и практика экологического страхования: итоги и перспективы», Улан-Уде, 2010), которое так и остается слабо распространенным в России, хотя вся его классическая методология сформирована и формально готова к широкому внедрению. Подобная ситуация сложилась еще с несколькими видами страхования, которые эффективно реализуются в развитых странах, где сложилась соответствующая правовая среда и есть платежеспособный спрос на страховую защиту соответствующих имущественных интересов. В частности, это страхование интеллектуальной собственности [26], страхование ответственности медицинских работников [8], классическое ипотечное страхование [28], которые, несмотря на понимание наличия значимых рисков и сформированную методологию, слабо развиты в нашей стране. Отметим, что есть и случаи успешного внедрения современных институтов на российском страховом рынке, связанные с формированием специального законодательства и подзаконной нормативной базы — развитие интернет-страхования для повышения доступности ОСАГО [5], пусть и не до конца успешное введение саморегулирования [2], базовых и профессиональных стандартов страховой деятельности [6].

В России в настоящее время реализуется обязательное страхование гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (см. Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте») и за причинение вреда в результате аварии гидротехнического сооружения (см. Федеральный закон от 21 июня 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений»), эти документы регламентируют страхование ответственности за причинение вреда потерпевшим гражданам, что не является экологическим страхованием. Очевидно, что ключевым моментом распространения экологического страхования выступает формирование культуры сознательного управления экологическими рисками во всех сферах производственной деятельности, а не только для потенциально опасных объектов, а также формирование подлинного страхового интереса, основанного на понимании имущественных интересов, связанных с экологией. Есть и сформировавшиеся еще в конце 1990-х годов проблемы с российскими страховыми компаниями, предпочитающими избегать длительных проектов развития страхового поля и, соответственно, не инвестирующих в развитие экологического страхования, все еще имеющего отдаленные перспективы.

Уже понятно, что простая имплементация международного опыта экологического страхования в российское законодательство не обязательно принесет успех, это хорошо подтверждается затянувшимся на 30 лет опытом внедрения, что делает актуальными разработку и внедрение переходных институтов [23] догоняющего развития экологического страхования, учитывающих современное состояние и перспективы развития экономики и права России, ее регионов.

Проблемные вопросы обсуждения эколого-экономического развития регионов России

Экологическая повестка связана с регионами, где эти проблемы формируются и проявляются, там же может и должен сформироваться запрос на экологическое страхование, что означает осознание и возможность расчета соответствующих имущественных интересов у природопользователей и населения. Иностранная практика показывает, что без социального запроса экологическое страхование развивается существенно медленнее, что подтверждается и российским опытом.

Замедленная и часто отсутствующая экологическая повестка в российских регионах связана с широким комплексом политико-экономических и социальных проблем, но по большей части со следующими ограничениями:

— недостаточное развитие экономики большинства российских регионов, побуждающее инвестировать не в природоохранные мероприятия, а в первоочередные меры по развитию экономики и социальной сферы;

— особенности развития и реализации административного порядка правоприменения в отношении предоставления межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, вследствие чего у субъектов отсутствует мотивация заниматься проблемами экологической направленности, у органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления имеются лишь ограниченные возможности по принятию собственных значимых решений в этой области [17];

— отсутствие эффективно действующих на законодательном уровне норм и правил для предприятий, воздействующих на окружающую природную среду, вследствие этого — строительство объектов, негативно влияющих на здоровье людей, качество окружающей природной среды (как пример, попытки строительства полигона для московского мусора на станции Шиес на границе Архангельской области и Республики Коми, промышленной разработки природного шихана Башкирской содовой компанией, связанной с дефицитом сырья). Отметим, что влияние гражданского общества в данных случаях привело не к изменению, а к отмене проектов, чего можно было бы избежать при разработке проектов с учетом мнения населения и формированием эффективной страховой защиты, устраивающей граждан;

— слабое проникновение в регионы передовых природоохранных технологий и безотходных производств в связи с реальной и кажущейся дороговизной;

— старение населения и отток квалифицированных кадров в города-миллионники;

— ухудшение экологической обстановки (например, проблема «мусорных войн» в Московской области, в результате которых в конце декабря 2016 года утвердили новую территориальную схему обращения с отходами, позволяющую снизить объемы захоронения отходов с 95 до 50% к 2025 году);

— особенности современного российского экологического законодательства, чаще всего приводящего лишь к незначительным суммам платежей за не-

гативное воздействие на атмосферный воздух крупными предприятиями.

Имеющиеся сейчас традиционные макроэкономические показатели (ВВП, ВНП, ВРП, доход на душу населения), оценивающие развитие и рост, игнорируют экологическую деградацию. Рост этих показателей сегодня может базироваться на техногенном природоемком развитии. Тем самым создается возможность резкого ухудшения экономических показателей в будущем в случае истощения природных ресурсов и загрязнения окружающей среды.

По мнению ведущего российского ученого в области экологического страхования Г. А. Моткина, задача преодоления зависимости процесса создания экономических ценностей от использования природных ресурсов и его воздействия на окружающую среду стала неотложной [18].

Сегодня можно говорить о медленном и очень постепенном осмыслении экологической политики в регионах. Например, в Челябинской области утвержден региональный экологический стандарт. В данном документе прописан механизм вмененного экологического страхования: «для обеспечения получения страховых услуг в областях, где приобретение необходимого страхового покрытия затруднено, могут разрабатываться специальные программы экологического страхования (например, программы с определенными сроками окончания на период появления и развития соответствующего сектора страхового рынка)» [24].

Финансирование проектов в области охраны окружающей среды

Рассматривая объемы финансирования охраны окружающей среды в странах ЕС, заметим, что с 2006 года они демонстрируют динамику роста (увеличившись на 36% за период и составив 312,6 млрд евро в 2019 году [25]). Та же динамика наблюдается и в США, где с начала функционирования Агентства по охране окружающей среды, которое обеспечивает экологическое регулирование в стране, его бюджет вырос в 9 раз. Несмотря на предложение президента Д. Трампа о его сокращении на 2019 финансовый год, Конгресс одобрил бюджет в размере 8,9 млрд долларов (максимальное значение за период с 2011 года) [16].

Весьма показательна статистика регионов России по фактам нарушений природоохранной деятельности (рисунок 1). Наблюдается сокращение проверок предприятий — источников повышенной опасности, которое можно было бы приветствовать при развитии альтернативных механизмов обеспечения гарантированной компенсации при нанесении ущерба, одним из них может стать экологическое страхование.

Существует достаточно большое количество данных по штрафам в Роспри-роднадзоре, однако существенного количества крупных взысканий нет. Согласно данным аудиторско-консалтинговой сети ИпЕхрег^а, число наказаний за экологические правонарушения в 2019 году стало самым низким за последние три года [13]. Это тормозит стимул компаний инвестировать в охрану природы и формировать действенные компенсаторные механизмы, так как преуспевающему бизнесу «дешевле оплачивать максимальную ставку по штрафам», чем соблюдать экологические нормативы. Практика показывает, что из-за низких штрафов компании часто экономят на промышленной безопасности.

Рисунок 1. Количество проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (ИП) по возможным экологическим правонарушениям

Источник: [5]

К 2021 году ситуация с взысканием крупных штрафов изменилась в связи с аварией, произошедшей 29 мая на ТЭЦ-3, которая принадлежит компании «Норникель». Росприроднадзор оценил ущерб окружающей среде в 147,7 млрд рублей, однако «Норникель» не согласился с такой оценкой и назвал ее завышенной. Компания оценивала ущерб в 21,4 млрд (см. URL: https://www.rbc.ru/ business/10/03/2021/6048a2309a794732bec10c5d?from=from_main_4). В результате она полностью выплатила рекордный штраф в размере 146,2 млрд рублей. Эти деньги должны пойти на оздоровление экологической ситуации, прежде всего, в Норильске и Красноярском крае.

С учетом величины штрафных санкций ключевым требованием для предприятий на будущее станет современная модернизация производств, применение наилучших доступных технологий, безукоризненное выполнение природоохранного законодательства. Однако пока не проработан вопрос увязывания системы штрафов с наличием у страхователя полиса экологического страхования. Основная гипотеза — отсутствие или существенное снижение штрафных санкций за нарушение природоохранного законодательства, если предприятие реально внедряет механизм экологического страхования.

Можно использовать следующие подходы:

• снизить затраты предприятия на экологическое страхование, уменьшая на величину страховой премии плату за сверхнормативное загрязнение окружающей среды. Это соответствует международной практике, защищает интересы граждан и оберегает бизнес от дополнительных финансовых потерь;

• разработать законопроект, в соответствии с которым средства от штрафов, выплаченных фирмами за причиненный ущерб природе, должны быть направлены только на реализацию экологических мероприятий;

• внести изменения в «Кодекс Российской Федерации об административных

правонарушениях» от 30 декабря 2001 года № 195-ФЗ (редакция от 30 апреля 2021 года, с изменениями от 17 мая 2021 года), определив в статье 8.41 «Невнесение в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду» возможность отмены штрафных санкций при заключении договора экологического страхования на случай наступления непреднамеренных аварийных событий и предполагающий возможность возмещения страховой компанией вреда, минуя внесение платы за негативное воздействие на окружающую среду.

Положительные эффекты зарубежной практики

Для развития механизма экологического страхования нужно решить дилемму о приоритете полиса экологического страхования или штрафа. Повышение экологической ответственности и одновременно возможность заключить договор экологического страхования должны стимулировать предприятия к бережному отношению на производстве. Для предприятия важно не разориться в результате крупных аварий, а с учетом сохранения вероятности аварии даже при максимальном внедрении защитных мер, получить «подушку безопасности» в виде потенциальных страховых выплат при наличии экологического страхования. При этом оформление страхового полиса должно быть выгоднее для предприятия, чем потенциальная уплата возможных штрафов и компенсация нанесенного ущерба непосредственно предприятием. По сути, «зеленое» страхование — это экономический инструмент, а не инструмент давления, который отвечает интересам государства и отрасли. Если произошел, например, аварийный разлив нефти на предприятии, то предприятие становится виновником и его привлекают к ответственности, выписывают штраф. Но если есть в наличии оформленный полис экологического страхования, то при случайном аварийном разливе нефтепродуктов можно довериться страховой компании, которая возместит вред природе.

В зарубежной практике, где меньшее внимание уделяется штрафам, а большее — компенсации ущерба, развит механизм экологического страхования. Как пример, в Италии для управления экологическими рисками рассматриваются страховые полисы в качестве надежного инструмента, сопровождаемого экологической сертификацией и периодическим контролем процессов и установок, которые помогают им поддерживать более высокий уровень безопасности. Страховые решения практически адекватны покрытию рисков их деятельности, как с учетом вида покрытия, так и затрат, даже если иногда они приводят к чрезмерной стандартизации. Западные страховщики, занимаясь управлением рисками, полагаются также на страховых брокеров, чтобы найти наиболее подходящий охват, а также для обеспечения экологической политики [32].

В сознании жителей США страхование напрямую ассоциируется с качеством жизни и является синонимом ее безопасности. В особой мере это относится к страхованию ответственности. Более того, как указано в исследовании [1], «политические деятели и общественность все чаще рассматривают страхование в качестве одного из путей решения общественных проблем».

Характерный для западного законодательства аспект — обязательство предприятий информировать об обстоятельствах, которые с большим процентом вероятности могут привести к загрязнению окружающей среды. Исходя из строгого режима ответственности, предусмотренного законодательством, все хозяйствующие субъекты предпочитают страховать свою ответственность за причинение вреда окружающей среде на добровольной основе. Существует в некоторых странах также и обязательное страхование, но речь идет о небольших лимитах и очень ограниченном по объему страховом покрытии.

Переход российского законодательства от превалирования применения штрафов в случае загрязнения окружающей среды к практике судебного определения ущерба будет способствовать развитию компенсации реальных ущербов и сформирует реальные имущественные интересы, характерные для экологического страхования. На сегодня даже при сформированной методологии в России потребуется настройка экологического страхования как эффективного механизма компенсации ущерба, хотя это может занять продолжительное время. Как отмечается в работе Г. А. Моткина[18], необходимо «внедрение в систему управления качеством окружающей природной среды методологии определения и оценки экологических рисков с целью повышения обоснованности принятия управленческих решений».

Институт экологического страхования, как справедливо отмечает в своей статье В. А. Батадеев [4], «может стать мощным финансовым инструментом в руках государства для решения многих социальных и экономических задач:

• обеспечение устойчивого развития экономики и социальной сферы;

• создание условий для восстановления и наращивания производственного потенциала национального хозяйства; экономически выгодной и эффективной системы предупреждения убытков на промышленных и социальных объектах через механизм страхования и на этой основе обеспечение промышленной безопасности; благоприятного инвестиционного климата через систему страхования;

• социальная защита граждан страны;

• формирование долгосрочных инвестиционных ресурсов;

• укрепление кредитной системы путем обеспечения гарантий возврата кредитов при наступлении чрезвычайных событий (катастроф, аварий)».

В настоящее время происходит попытка создать условный «Банк данных катастроф» (см. www.infragreen.ru), который может стать базой данных для расчета рисков при экологическом страховании и для выбора точной тарифной ставки. В данную базу заносится только подтвержденная документами информация — решения Росприроднадзора, арбитражных судов, акты, штрафы, экспертизы, протоколы аварий, в том числе из системы МЧС.

Учитывая потребность в экологической безопасности, начинается осмысление возможных комплексных страховых продуктов для любых компаний, работающих с опасными веществами, что станет частью программ социальной ответственности бизнеса. Например, страховой брокер «Сбербанка» и СК «Сбербанк страхование» разработали программу комплексного экологического

страхования. Она предусматривает компенсацию расходов за вред, причиненный жизни, здоровью, имуществу третьих лиц, и непосредственно вред окружающей среде. Объем страховой защиты — до 300 млн рублей [12].

Современные факторы развития экологического страхования в России

На сегодня широко обсуждаются вопросы устойчивого развития, что находит отражение не только в иностранной практике, но уже в деятельности российских страховщиков и Банка России. Хотя принципы устойчивого страхования (Principles for Sustainable Insurance, PSI) для перехода страховых компаний к более устойчивой к изменению климата экономике сформулированы еще в 2012 году при поддержке ООН, но на сегодня официально присоединилась к PSI лишь незначительная часть страховых компаний, а в России это только начинает обсуждаться [15].

Обеспокоенность изменениями климата последнее время разделяется российскими финансовыми институтами, и это уже проявляется в документах Банка России. Так, в 2020 году был опубликован доклад Банка России «Влияние климатических рисков и устойчивое развитие финансового сектора Российской Федерации», в котором были поставлены следующие задачи:

— влияние климатических рисков на деятельность банков и страховых компаний и необходимость учета климатических рисков при оценке кредитоспособности клиентов банков и страховых компаний;

— изменение корпоративного управления и адаптация, инкорпорирование в вопросах управления рисками всеми российскими акционерными обществами — вопросы, которые требуют внедрения во внутренние цели компании (декарбонизация, достижение внутреннего социального инвестирования и управления стратегическими рисками, связанными с перспективами компании) [22].

На сегодня все более активно обсуждается практика реализации принципов экологического, социального и корпоративного управления (principles of environmental, social and corporate governance — ESG), которая внедряется во многих развитых странах. В России ESG пока рассматривается как перспектива, но частичные внедрения уже есть, в том числе в страховых компаниях.

На сегодня в России постепенно накапливаются и изменения в регулировании условий финансирования мероприятий, направленных на ликвидацию последствий техногенного влияния на окружающую среду и, соответственно, развитие экологического страхования в России. К сожалению, чаще всего это происходит после серьезных аварий, вынуждающих возвращаться к вопросам компенсации ущерба.

Например, нормы, присутствовавшие ранее в Федеральном законе от 31 июля 1998 года № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» (комментарий 1), после разливов нефтепродуктов в Норильске в 2020 году были скорректированы. Сегодня возможности подтверждения финансового обеспечения осуществления мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов договором

страхования были распространены на Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 года № 7-ФЗ (комментарий 2).

Выводы

Проанализировав зарубежный и российский опыт страхования экологических рисков, можно предложить возможные элементы и направления его использования в регионах России:

• внедрение экологического страхования позволяет обоснованно снизить интенсивность проверок природоохранного законодательства;

♦ появление реальных страховых интересов и потребности в страховой защите на фоне обсуждения нескольких крупных аварий, произошедших в России в 2019-2021 годах и медленного изменения законодательства, стимулирующего экологическое страхование;

♦ медленное формирование культуры сознательного управления экологическими рисками во всех сферах производственной деятельности, а не только тех, которые имеют дело с опасными объектами;

• внедрение соответствующих механизмов экологического страхования на промышленных предприятиях на основе институционального обеспечения, отвечающего современному догоняющему развитию и гражданской культуре в России, а также фундаментальным научным исследованиям в области природопользования и охраны окружающей природной среды;

• формирование механизмов стимулирования экологического страхования, в том числе в части минимизации штрафных санкций при наличии действующего договора страхования;

• модернизация российской системы страхового регулирования с учетом расширения возможностей региональных страховщиков, которые могут активнее работать с небольшими региональными страхователями;

• развитие тесного сотрудничества между государством, общественностью и частным бизнесом должно сформировать механизм использования и контроля наличия договора экологического страхования;

♦ интеграция основных принципов Е80 в бизнес-процессы страховых организаций, использование Е80 подхода для создания новых страховых продуктов (не только классическое экологическое страхование, но и страхование аквакультуры, возобновляемых источников энергии, лесного хозяйства), при этом договоры экологического страхования могут и должны играть значительную роль для формирования портфеля «зеленых финансов»;

♦ интеграция существенных факторов Е80 в стандарты андеррайтинга, что усилит проникновение факторов в регламентированные стандарты. Отметим, что на данный момент примеров высокой степени интеграции повестки Е80 в бизнес-процессы нет даже среди дочерних организаций иностранных страховщиков;

♦ учитывая системный характер рисков Е80 с сопутствующими финансо-

выми последствиями, выходящими за временные рамки стратегий развития отдельных компаний, профессиональное сообщество и Банк России могут инициировать внедрение принципов устойчивого страхования, что соответствует ведущей мировой практике.

Очевидно, что возможности использования страхования для предотвращения рисков уже могут быть использованы для стимулирования поэтапных изменений, предлагая покрытие и ценовые стимулы для снижения риска.

Комментарии

1. Статья 16.1. Особенности эксплуатации, использования искусственных островов, установок, сооружений, подводных трубопроводов, проведения буровых работ при региональном геологическом изучении, геологическом изучении, разведке и добыче углеводородного сырья, а также при транспортировке и хранении нефти и нефтепродуктов, особенности осуществления деятельности по перевалке нефти и нефтепродуктов, бункеровке (заправке) судов во внутренних морских водах и в территориальном море.

2. Статья 46. Требования в области охраны окружающей среды при осуществлении деятельности в области геологического изучения, разведки и добычи углеводородного сырья, а также при переработке (производстве), транспортировке, хранении, реализации углеводородного сырья и произведенной из него продукции.

Литература

1. Абалкина И. Л. Страхование экологических рисков (из практики США). М.: Инфра-М, 1998. 88 с.

2. Анализ перспектив замены отдельных видов государственного и муниципального контроля саморегулированием и страхованием / под ред. Р. П. Булыги. М.: Изд-во КноРус, 2018. 146 с.

3. Аналитический обзор НРА. Внедрение ESG подходов в российских страховых компаниях: готовность № ...? URL: https://www.ra-national. ru/ru/node/64010 (дата обращения: 21 июня 2021 года).

4. Батадеев В. А. Роль и функции страхового капитала в концепции устойчивого развития экономики // Ученые записки российской академии предпринимательства. 2014. № 39. С. 137—151.

5. Брызгалов Д. В. Страхование через интернет: собственные и партнерские продажи, показатели, перспективы развития // Корпоративная экономика. 2016. № 2 (6). C.39-46.

6. Брызгалов Д.В., Бугаев Ю. С., Цыганов А. А. Разработка локальных нормативных актов по корпоративному обучению работников финансовых организаций, непосредственно работающих с гражданами // Право и образование. 2020. № 9. C. 71-81

7. Государственный доклад об эффективности государственного надзора.

URL: https://rpn.gov.ru/activity/supervision/gov-report/ (дата обращения: 21 июня 2021 года).

8. Грызенкова Ю. В. Институциональная среда страхования ответственности медицинских работников и организаций в России // Социальная политика и социальное партнерство. 2014. № 4. C. 21—28

9. Декларация Генеральной Ассамблеи ООН «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года». URL: https://docs.cntd.ru/document/420355765 (дата обращения: 21 июня 2021 года).

10. Доклад Банка России «Влияние климатических рисков и устойчивое развитие финансового сектора Российской Федерации». URL: https:// cbr.ru/press/event/?id=6823 (дата обращения: 21 июня 2021 года).

11. Дюжиков Е. Ф. Формирование стратегии финансовой защиты от последствий чрезвычайных ситуаций // Страховое дело. 2020. № 3. C. 38-42.

12. «Зеленое» страхование: Сбер займется комплексной защитой экологических рисков. URL: https://press.sber.ru/publications/zelenoe-strakhovanie-sber-zaimetsia-kompleksnoi-zashchitoi-ekologicheskikh-riskov (дата обращения: 21 июня 2021 года).

13. Исследование аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza по числу наказаний за экологические правонарушения в 2019 году. URL: https:// news.ecoindustry.ru/2020/06/summa-vzyskanij-za-vred-prirode/ (дата обращения: 21 июня 2021 года).

14. Кириллова Н. В. Страховая безопасность // Страховое дело. 2013. № 8. C. 49-54.

15. Кто стал самым «зеленым» страховщиком в России — исследование НРА. URL: https://trends.rbc.ru/trends/green/60537a1a9a79478d90d5aba9 (дата обращения: 21 июня 2021 года).

16. Материалы United States Environmental Protection Agency. Official website. URL: https://www.epa.gov (дата обращения: 21 июня 2021 года).

17. Морозов В. О. Бюджетный федерализм в России // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. 2015. № 6. С. 27-54.

18. Моткин Г. А. Прецедент атрибутирования экологической ответственности. // Материалы 10-й Международной конференции Российского общества экологической экономики «Экономическая эффективность природоохранной деятельности: теория и практика». М.: Калининград: ЗАО «Издательство «Экономика», 2009.

19. Моткин Г. А. Экологическое страхование // Российский экономический журнал. 1993. № 3. C. 91-97.

20. Моткин Г. А. Экономические методы управления состоянием окружающей среды в Российской Федерации. Экономика природопользования: российская экологическая политика / Отв. Ред. Г. А. Моткин, А. С. Тулупов; «НИЦ «Экопроект» (ЗАО). М.: Издательство «МБА», 2012. 102с.

21. Орланюк-Малицкая Л. А. Методологические аспекты оценки развития страхового рынка России // Экономика. Налоги. Право. 2013. № 5. C. 67-73.

22. Петров А.М., Савкина Р. В., Кузьмина А. А. и др. Оценка инвестиционной привлекательности через критерии устойчивости в условиях турбулентной экономики // Вестник Национальной Академии наук Республики Казахстан (ISSN 2518 1467). 2020. № 4(июль-август). C. 181-188.

23. Полтерович В. М. Институты догоняющего развития и гражданская культура. Научные труды Вольного экономического общества России. 2017. T. 205; № 3. Т. 314-328

24. Региональный экологический стандарт Челябинской области. URL: https://ecosovet74.ru/api/files/get/1606915043097.pdf (дата обращения: 21 июня 2021 года).

25. Статистическая база данных Eurostat. URL: https://ec.europa.eu/eurostat/ data/database (дата обращения: 21 июня 2021 года).

26. Цыганов A. A. Внедрение страхования интеллектуальной собственности в практику работы российских страховых компаний // Финансы. 2005. № 12. С. 41-44

27. Цыганов А.А., Кириллова Н. В. Страховой рынок Российской Федерации. Региональный аспект // Экономика региона. 2018. Т. 14. Вып. 4. С. 1270-1281.

28. Языков А. Д. Стратегия банка по минимизации потерь в области ипотечного жилищного кредитования // Финансы и кредит. 2011. № 44. С. 37-46.

29. Krutova L. S. Features of Using Fin-Tech Solutions for Environmental Risk Insurance / Krutova L. S., Karpova D. P., Rybakova O. V. // International Scientific and Practical Conference. Digital Finance 2020 (DF2020), p. 134139. ISBN 978-88-85813-89-2.

30. Porrini D. Risk Classification Eciency and the Insurance Market Regulation // Risks. 2015. No. 3. Pp. 445-454.

31. Principles for Sustainable Insurance (PSI). URL: https://www.unepfi.org/ psi/ (дата обращения: 21 июня 2021 года).

32. Staccione A., Mysiak J., Ostoich M. et al. Financial liability for environmental damage: insurance market in Italy, focus on Veneto region experience // Environ Sci Pollut Res 26, 25749-25761 (2019). DOI: https://doi. org/10.1007/s11356-019-05821-8

References

1. Abalkina I. L. Strahovanie ekologicheskih riskov (iz praktiki SSHA) [Insurance of environmental risks (from the practice of the USA)], Moscow: Infra-M, 1998, p. 88 (in Russian).

2. Analiz perspektiv zameny otdel'nyh vidov gosudarstvennogo i municipal'nogo kontrolya samoregulirovaniem i strahovaniem [Analysis of prospects for

replacing certain types of state and municipal control with self-regulation and insurance], ed. by R. P. Bulyga. Moscow: KnoRus Publishing House, 2018, p. 146 (in Russian).

3. Analytical review of the NRA. Implementation of ESG approaches in Russian insurance companies: readiness No...? Available at: https://www.ra-national. ru/ru/node/64010 (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

4. Batadeev V. A. The role and functions of insurance capital in the concept of sustainable economic development. Uchenye zapiski rossiyskoy akademii predprinimatel'stva [Scientific Notes of the Russian Academy of Entrepreneurship], 2014, no. 39, pp. 137-151

5. Bryzgalov D. V. Insurance via the Internet: own and partner sales, indicators, development prospects. Korporativnaya ekonomika [Corporate Economics], 2016, no. 2 (6), pp. 39-46 (in Russian).

6. Bryzgalov D. V., Bugaev Yu. S., Tsyganov A. A. Development of local regulations on corporate training of employees of financial organizations directly working with citizens. Pravo i obrazovanie [Law and Education], 2020, no. 9, pp. 71-81 (in Russian).

7. State report on the effectiveness of state supervision. Available at: https://rpn. gov.ru/activity/supervision/gov-report/ (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

8. Gryzenkova Yu. V. Institutional environment of liability insurance of medical workers and organizations in Russia. Social'naya politika i social'noe partnerstvo [Social policy and social partnership], 2014, no. 4, pp. 21-28 (in Russian).

9. Declaration of the UN General Assembly "Transforming our world: the 2030 Agenda for Sustainable Development". Available at: https://docs.cntd.ru/ document/420355765 (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

10. Report of the Bank of Russia "The impact of climate risks and the sustainable development of the financial sector of the Russian Federation". Available at: https://cbr.ru/press/event/?id=6823 (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

11. Dyuzhikov E. F. Formation of a strategy of financial protection from the consequences of emergency situations. Strahovoe delo [Insurance business], 2020, no. 3, pp. 38-42 (in Russian).

12. "Green" insurance: The BEAC will deal with comprehensive protection of environmental risks. Available at: https://press.sber.ru/publications/zelenoe-strakhovanie-sber-zaimetsia-kompleksnoi-zashchitoi-ekologicheskikh-riskov (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

13. A study of the audit and consulting network FinExpertiza on the number of penalties for environmental offenses in 2019. Available at: https://news. ecoindustry.ru/2020/06/summa-vzyskanij-za-vred-prirode/ (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

14. Kirillova N. V. Insurance safety. Strahovoe delo [Insurance business], 2013, no. 8, pp. 49-54 (in Russian).

15. Who became the "greenest" insurer in Russia-an NRA study. Available at: https://trends.rbc.ru/trends/green/60537a1a9a79478d90d5aba9 (accessed: 21

June, 2021) (in Russian).

16. Materials of the United States Environmental Protection Agency. Official website. Available at: https://www.epa.gov (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

17. Morozov V. O. Budgetary federalism in Russia. Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 12. Politicheskie nauki [Bulletin of the Moscow University. Ser. 12. Political sciences], 2015, no. 6, pp. 27-54 (in Russian).

18. Motkin G. A. The precedent of attributing environmental responsibility. Materialy 10-y Mezhdunarodnoy konferencii Rossiyskogo obshchestva ekologicheskoy ekonomiki "Ekonomicheskaya effektivnost' prirodoohrannoy deyatel'nosti: teoriya i praktika" [Materials of the 10th International Conference of the Russian Society of Ecological Economics "Economic efficiency of environmental protection activities: theory and practice"], Moscow; Kaliningrad: ZAO "Izdatel'stvo Ekonomika", 2009 (in Russian).

19. Motkin G. A. Ecological insurance. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal [Russian Economic Journal], 1993, no. 3, pp. 91-97 (in Russian).

2 0. Motkin G. A. Ekonomicheskie metody upravleniya sostoyaniem okruzhayushchey sredy v Rossiyskoy Federacii. Ekonomika prirodopol'zovaniya: rossiyskaya ekologicheskaya politika [Economic methods of environmental management in the Russian Federation. Economics of environmental management: Russian environmental policy], ed. G. A. Motkin, A. S. Tulupov; "NIC Ekoproekt" (ZAO), Moscow: Izdatel'stvo "MBA", 2012, p.102 (in Russian).

21. Orlanyuk-Malitskaya L. A. Methodological aspects of assessing the development of the insurance market of Russia. Ekonomika. Nalogi. Pravo [Economy. Taxes. Right], 2013, no. 5, pp. 67-73 (in Russian).

22. Petrov A.M., Savkin R. V., Kuzmin A. A. et al. Assessment of investment attractiveness through sustainability criteria in a turbulent economy. Vestnik Nacional'noy Akademii nauk Respubliki Kazahstan (ISSN 2518 1467) [Bulletin of the National Academy of Sciences of the Republic of Kazakhstan (ISSN 2518 1467)], 2020, no. 4 (July-August), pp. 181-188 (in Russian).

23. Polterovich V. M. Institutes of catching-up development and civil culture. Nauchnye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva Rossii [Scientific works of the Free Economic Society of Russia], 2017, vol. 205; No. 3, vol. 314-328 (in Russian).

24. Regional environmental standard of the Chelyabinsk region. Available at: https://ecosovet74.ru/api/files/get/1606915043097.pdf (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

25. Statistical database of Eurostat. Available at: https://ec.europa.eu/eurostat/ data/database (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

26. Tsyganov A. A. Introduction of intellectual property insurance into the practice of Russian insurance companies. Finansy [Finance], 2005, no. 12, pp. 41-44 (in Russian).

27. Tsyganov A. A., Kirillova N. V. Insurance market of the Russian Federation.

Regional aspect. Ekonomika regiona [The economy of the region], 2018, vol. 14, issue 4, pp. 1270-1281 (in Russian).

28. Yazykov A. D. The bank's strategy for minimizing losses in the field of mortgage housing lending. Finansy i kredit [Finance and Credit], 2011, no. 44, pp. 37-46 (in Russian).

29. Krutova L. S. Features of Using Fin-Tech Solutions for Environmental Risk Insurance, ed. by Krutova L. S., Karpova D. P., Rybakova O. V. International Scientific and Practical Conference. Digital Finance, 2020 (DF2020), p. 134139. ISBN 978-88-85813-89-2.

30. Porrini D. Risk Classification Eciency and the Insurance Market Regulation. Risks, 2015, no. 3, pp. 445-454.

31. Principles for Sustainable Insurance (PSI). Available at: https://www.unepfi. org/psi/ (accessed: 21 June, 2021) (in Russian).

32. Staccione A., Mysiak J., Ostoich M. et al. Financial liability for environmental damage: insurance market in Italy, focus on Veneto region experience. Environ Sci Pollut Res 26, 25749-25761 (2019). DOI: https://doi.org/10.1007/s11356-019-05821-8.