Особенности применения отдельных мер обеспечения к особым субъектам административной ответственности

Научная статья

УДК 342.41

особенности применения отдельных мер обеспечения к особым субъектам административной ответственности

Осинцев Дмитрий Владимирович

Уральский юридический институт МВД России, Екатеринбург, Россия, dimios@mail.ru

Аннотация. Вопрос о мерах обеспечения в производстве по делам об административных правонарушениях, несмотря на длительную практику правоприменения, сохраняет ряд неизученных сторон, которые существенным образом предопределяют процессуальную форму юрисдикционной деятельности. В ряде случаев применения таких мер по отношению к субъектам со специальным (особым) административно-правовым статусом появляется необходимость серьезной трансформации административных процедур. Также влечет возникновение затруднительных или неразрешимых ситуаций, требующих скорейшего изменения отраслевого законодательства в части унификации принудительных мер или перевода в разряд средств доказывания отдельных мер процессуальной деятельности, применяемых органами публичной администрации.

Ключевые слова: производство по делам об административных правонарушениях, особые субъекты административной ответственности, меры обеспечения, административное принуждение

Для цитирования: Осинцев Д. В. Особенности применения отдельных мер обеспечения к особым субъектам административной ответственности // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2023. № 3. С. 15-22.

Original article

Features of the application of individual security measures to special subjects administrative responsibility

Osintsev Dmitry V.

Ural Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia, Yekaterinburg, Russia, dimios@mail.ru

Abstract. The issue of security measures in the proceedings on cases of administrative offenses, despite the long practice of law enforcement, retains a number of un-explored aspects that significantly predetermine the procedural form of jurisdic-tional activity. In a number of cases, the application of such measures in relation to entities with a special (special) administrative-legal status requires a serious transformation of administrative procedures, and sometimes leads to difficult or insoluble situations that require an early change in sectoral legislation in terms of unifying coercive measures or transferring them to the category of means of proof. individual measures of procedural activity applied by public administration bodies.

Keywords: proceedings on cases of administrative offenses, special subjects of administrative responsibility, security measures, administrative coercion

For citation: Osintsev D. V. Features of the application of individual security measures to special subjects administrative responsibility // Bulletin of the Ural Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia. 2023. № 3. Рр. 15-22.

Вопросы правоприменения в отношении лиц, обладающих дифференцированным правовым статусом, неоднократно были предметом обсуждения в административно-правовой литературе. Они достаточно хорошо изучены, несмотря на отдельные неточности и смешение категорий «специального» и «особого» субъекта административной ответственности (принуждения в целом).

Специальным субъектом административной ответственности выступает физическое или юридическое лицо, в отношении которого состоялся административный акт, вследствие чего на указанное лицо прямо или косвенно распространяются обязательные требования Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 247-ФЗ «Об обяза_ельных требованиях» [1].

© Осинцев Д.В., 2023

Признак специального субъекта является конструктивным для квалификации отдельных видов административных правонарушений, влияет на более строгий вид и более высокий размер назначаемого наказания. При этом не важно адресован ли соответствующий административный акт непосредственно конкретному субъекту (распорядительный акт, лицензия, акт аккредитации, регистрации, кадастрового или реестрового учета и пр.), либо он косвенным образом распространяет на указанное лицо действие специального (индивидуального) административно-правового режима (водитель, кассир, медицинский работник, оператор связи, спортсмен и пр.) [2; 3; 4].

К особым субъектам относят юридических лиц [5], должностных лиц [6], индивидуальных предпринимателей [7], государственных служащих [8] и т. д. Они обладают специальным статусом, позволяющим реализовать административно-политические и (или) правоохранительные функции либо в отношении них установлены особые меры публичной опеки или защиты. Признак особого субъекта не является конструктивным, не влияет на квалификацию деяния, но определяет возможность применения мер административной ответственности в целом, допускает её замену иными мерами принуждения, освобождение от административного наказания полностью или от определенных его видов, а также устанавливает наличие особого порядка ведения производства по делу об административном правонарушении [9; 10; 11].

Такое производство зачастую начинается и может быть возбуждено путем применения одной из мер обеспечения, перечисленных в гл. 27 КоАП РФ (п. 2 ч. 4 ст. 28.1 КоАП РФ).

В частности меры обеспечения, применяемые в отношении несовершеннолетних. Следует отметить, что в отдельных случаях несовершеннолетних признают специальными субъектами административной ответственности, что является ошибкой, так как на квалификацию административных правонарушений этот признак не влияет, при этом несовершеннолетний может определять признак «другого лица» в структуре объективной стороны административного правонарушения [12]. В действительности же применяемые к ним меры должны сопровождаться рядом процессуальных гарантий, отсутствие которых влечет недействительность результатов администра-тивно-юрисдикционной деятельности. Например, в конкретном деле наличие показаний сотрудников ГИБДД, несовершеннолетней, ее родителей и иных свидетелей не позволяет сделать однозначный вывод об участии законного представителя при составлении протокола об административном правонарушении, таким образом, порядок привлечения несовершеннолетней к административной ответственности был нарушен. Кроме того, было ухудшено ее положение тем, что дело направлено дела на новое рассмотрение, производство по которому в конечном итоге прекращено [13]. При этом незаконное административное преследование несовершеннолетнего может

повлечь возмещение причиненного вреда, в т. ч. морального [14].

В некоторых случаях несовершенство норм КоАП РФ влечет за собой возникновение неразрешимых ситуаций. По материалам дела ответчиками являются родителями несовершеннолетнего, который управлял без прав мотоциклом. Сотрудником ГИБДД составлен протокол задержания транспортного средства, которое было помещено на специализированную стоянку. Оплатить услуги, связанные с этим, в добровольном порядке ответчики отказались. Протокол об административном правонарушении в отношении несовершеннолетнего не составлялся, соответственно производство по делу прекращено не было, поэтому удержание транспортного средства на специализированной стоянке вне целей обеспечения административного производства являлось незаконным [15].

В любом случае в ходе применения указанных мер следует руководствоваться нормой-гарантией, гласящей, что защиту прав и законных интересов несовершеннолетних (как в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, так и в отношении потерпевших), а также лиц, являющихся по своему физическому или психическому состоянию лишенными возможности самостоятельно реализовать свои права, осуществляют их законные представители [16; 17; 18; 19].

Например, если в целях составления протокола об административном правонарушении (при невозможности его составления на месте) необходимо применить наименее строгую из всех мер обеспечения - доставление (ст. 28.1 КоАП РФ), но обстоятельства происшедшего не могут позволить сделать однозначные выводы о квалификации поступка как административного правонарушения (либо санкция соответствующей статьи не позволяет применить её по отношению к несовершеннолетнему), то возбуждать дело об административном правонарушении не требуется. В этом случае доставление теряет свой смысл.

Однако сам по себе факт доставления свидетельствует о возбуждении дела об административном правонарушении, которое должно иметь процессуальную перспективу, в т. ч. в форме последующего прекращения производства по административному материалу. И здесь зачастую вместо решения задач, указанных в ст. 1.2 и 24.1 КоАП РФ, должностными лицами заполняются формуляры, а какая-либо реакция (профилактическая или санкционная) на правонарушение равна нулю. В случае задержания несовершеннолетнего обязательно ожидание законного представителя, что влечет лишь дискомфорт и стеснительные условия для участников дела, а также потерю времени. Более того, может потребоваться приглашение защитника и специалиста в области педагогики, психологии, демографии и пр., что вновь откладывает содержательную часть юрисдикционной деятельности, заменяя её непродуктивным ожиданием.

Представляется целесообразным заменить названную меру на «временное препровождение

правонарушителя» (независимо от его возраста), а исчислять время начала производства по делу об административном правонарушении после выяснения и (или) уточнения необходимых обстоятельств дела (ч. 2 ст. 28.5 КоАП РФ).

Если же несовершеннолетний, находящийся в состоянии опьянения, помещен в медицинское учреждение, он будет фигурантом административного дела (производство по которому еще не возбуждено) лишь в течение одного часа с момента фиксации факта его доставления (обращения) в журнале регистрации [20], что не свидетельствует о начале производства по делу. Участником юрисдикционных отношений он может стать и по истечении 24 часов с момента помещения в специализированную организацию, а то и дольше (по завершении ночного времени с 22.00 до 6.00 часов). Поскольку формально правоохранительная деятельность еще не началась, то приглашение законного представителя, защитника, специалиста и др. участников для производства с участием несовершеннолетнего не обязательно. Даже после его фактического задержания по завершении пребывания в специализированной организации срок административного задержания будет исчисляться с момента вытрезвления (ч. 4 ст. 27.5 КоАП РФ).

Касательно административного задержания (ст. 27.3 КоАП РФ) следует отметить, что оно также необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела. Судить о законности его применения возможно только после однозначного отнесения поступка как административному правонарушению и его верной квалификации [21; 22; 23]. Вместе с тем не имеет смысла административное задержание лица, в отношении которого производство по делу об административном правонарушении будет прекращено в связи с невозможностью назначения определенного вида наказания. Наиболее нецелесообразным в этот момент является присутствие законных представителей несовершеннолетнего, с которыми зачастую никакие процессуальные действия не производятся, они пребывают в режиме ожидания оформления процессуальных документов.

Иной вариант развития событий складывается, если административное правонарушение совершено военнослужащим либо иным лицом, указанным в ст. 2.5 КоАП РФ. По отношению к некоторым из них (служащим по призыву или курсантам до заключения контракта) не применяется административный штраф (ч. 6 ст. 3.5 КоАП РФ), административный арест (ч. 2 ст. 3.9 КоАП РФ), административное выдворение (ч. 3 ст. 3.10 КоАП РФ). Также к отдельным категориям военнослужащих не применяются наказание в виде обязательных работ (ч. 3 ст. 3.13 КоАП РФ).

Об административном задержании лиц, указанных в ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ, уведомляются военная полиция Вооруженных Сил РФ или воинская часть, а также орган или учреждение, где задержанный проходит службу (ч. 4.1 ст. 27.3 КоАП РФ).

Недостаточно понятен вопрос необходимости уведомления о доставлении перечисленных лиц

согласно Приказу МВД России от 13 апреля 2021 г. № 212 «Об утверждении Порядка доставления лиц, находящихся в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, в медицинские организации или специализированные организации либо в служебные помещения территориальных органов или подразделений полиции». А также вопрос обязательности возбуждения в этом случае дела об административном правонарушении.

В ч. 2 ст. 24.5 КоАП РФ сказано, что производство по делу после выяснения всех обстоятельств совершения административного правонарушения, совершенного лицом, указанным в ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ, подлежит прекращению для привлечения его к дисциплинарной ответственности, т. е. оно изначально не может быть возбуждено, такая административная процедура исключена. Следовательно, доставлять, задерживать, досматривать, изымать, а равно предпринимать любые иные меры обеспечения в отношении указанных лиц не дозволено. В противном случае автоматически следует возбуждать соответствующее производство, что недопустимо. Более того вполне достаточным будет применение мер непосредственного принуждения и (или) проведение оздоровительных мероприятий по выведению лица из состояния опьянения или агрессивного состояния, вызвавшего нарушение закона.

Дело в том, что цели доставления и административного задержания в отношении указанных субъектов могут быть достигнуты иным образом, обеспечить их явку для последующего дисциплинарного производства достаточно путем приказа о прибытии по месту прохождения службы для проведения соответствующей проверки (дисциплинарного расследования). Последствия противоправного поведения сотрудников милитаризованных (правоохранительных) служб вполне очевидны. Уклонение от явки может повлечь более серьезные организационные последствия (вплоть до утраты специального правового статуса), чем сам факт совершения служащим административного правонарушения.

Кроме того, существует негативный организационный и психологический аспект применения названных мер обеспечения: субъекты, производящие доставление и задержание, а также задерживаемые лица сообразно их особому служебно-правовому статусу друг другу не подчинены. При этом совершившие деяние, предусмотренное КоАП РФ, могут быть старше по должности и званию, иметь большую выслугу, выполнять более ответственные и значимые функции и полномочия по службе, в силу чего применение к ним мер принудительного характера расценивается как неэтичное и нормативно непозволительное.

Кроме того, содержание доставленных и (или) задержанных лиц должно осуществляться в особых условиях, т. к. они не только граждане, но представители власти. При этом имеющий место «административный инцидент» может быть оперативной инсценировкой либо сопутствующими незначительными

последствиями более серьезной спецоперации, а значит сохранять конфиденциальность.

В точном значении такие меры неправомерно именовать доставлением или административным задержанием, их следует перевести в разряд мер оперативного реагирования и вывести из КоАП РФ. Они носят общий охранительный характер, а не только способствуют достижению целей и решению задач производства по делам об административных правонарушениях.

Зачастую применение доставления и административного задержания сопровождается проведением личного досмотра и досмотра вещей, находящихся при физическом лице (ст. 27.7 КоАП РФ), но если несовершеннолетних можно отнести к разряду «физические лица», то субъектов, указанных в ст. 2.5 КоАП РФ, признать таковыми затруднительно. Личный досмотр указанных лиц во многих случаях запрещен [24; 25; 26], равно как и задержание, привод, а также досмотр их вещей и используемых ими транспортных средств. Или приобретает иную правовую основу (например, в случае с военнослужащими), когда тождественные действия реализуются в рамках дисциплинарного принуждения [27]. Все перечисленные меры не могут быть применены к рассматриваемой категории по формальным основаниям, т. к. указанные лица не совершали административного правонарушения, в случае с ними имеет место дисциплинарный проступок. Следовательно, отыскивать орудия совершения или предметы административного правонарушения у них не имеет смысла, потому что их юридический режим впоследствии будет затруднительно определить, для этого отсутствуют соответствующие правовые основания, ведь, как уже говорилось ранее, производство по делу об административном правонарушении не осуществляется.

В силу ч. 4 ст. 27.7 КоАП РФ могут быть применены упрощенные процедуры досмотра (без понятых), если при физическом лице находятся оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия. Вновь законодатель подчеркивает - «при физическом лице». При этом лицами, перечисленными в ст. 2.5 КоАП РФ, закреплено служебное боевое оружие, которое процессуально не так просто досмотреть, а тем более изъять.

В ст. 27 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» определено, что «распоряжение оружием и патронами к нему, изъятыми в связи с нарушением правил в сфере оборота оружия, осуществляется в соответствии с решением суда по административному делу или делу об административном правонарушении либо иного уполномоченного осуществлять производство по делу об административном правонарушении органа» [28]. Если не было никакого материала по делу об административном правонарушении или иного административного дела, то изъять оружие можно, но последующие действия с ним не определены общегражданским законодательством, а только регламентированы ведомственными нормативными актами.

По большому счету, называть перечисленные меры досмотром или изъятием крайне затруднительно, т. к. оружие (равно как и иные вещи, предметы, информационные носители и пр.) никогда не принадлежало сотрудникам ведомственных структур как их собственные, а было вверено им по службе для выполнения отдельных государственных функций. Точнее было бы назвать такие действия передачей (сдачей) соответствующих материальных объектов, чем относить их к классу мер обеспечения по делу об административном правонарушении, у них иная квалификационная позиция это - меры превентивной защиты (сдерживания).

Несколько слов об изъятии вещей и документов (ст. 27.10 КоАП РФ) у особых субъектов административного правонарушения. Часть 1 вышеуказанной статьи предполагает строгое логическое следование данных мер в материалах административного дела согласно их роли в отобрании и (или) приобщении в качестве орудий совершения, предметов, доказательств по делу об административном правонарушении, если они обнаружены на месте совершения последнего или являются следствием применения иных мер обеспечения. Однако иные меры применять было запрещено или менялась их процессуально-правовая основа на применение мер дисциплинарного принуждения [29; 30].

При этом в силу ч. 2 ст. 129 Гражданского кодекса РФ законом или в установленном законом порядке допустимо введение ограничений оборотоспособ-ности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды их объектов, принадлежность которых устанавливается лишь по отношению к определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению. Большинство вещей, принадлежащих особым субъектам административной ответственности, подпадают именно под указанный правовой режим [30]. Их изъятие возможно лишь специально уполномоченными сотрудниками того органа или административного ведомства, где правонарушитель проходит службу, иное граничит с преступным самоуправством и (или) превышением должностных полномочий.

Изъятие документов возможно исключительно при условии соблюдения требований по защите информации [32; 33; 34; 35; 36; 37; 38]. В частности, признается правомерным отказ в предоставлении беспрепятственного доступа сотрудникам одних правоохранительных органов к информационным ресурсам других подобных организаций. Информация, содержащаяся в банках данных, предоставляется органам внутренних дел и их должностным лицам, а в случаях, предусмотренных федеральным законодательством, государственным органам и их должностным лицам, правоохранительным органам иностранных государств и международным полицейским организациям в соответствии с международными договорами РФ [39]. Целесообразным представляется установление следующего правила: изъятие доку-

ментов с особым режимом обращения информации производится уполномоченными представителями обладателей информационных ресурсов, а впоследствии решается вопрос о возможности её использования в юрисдикционной деятельности.

Еще более затруднительная ситуация возникает в связи с применением ч. 5.1 ст. 27.10 КоАП РФ, когда изымаются оригиналы документов, а обеспечение их прежних обладателей копиями может быть отложено на 5 дней. Тем самым нарушается непреложное требование соблюдения сроков административного производства [40; 41; 42], а также искусственным образом создаются препятствия по реализации соответствующих публичных функций (полномочий), а ряд из них перекладывается в качестве дополнительного обременения на подвластных субъектов.

В завершение следует рассмотреть механизм направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (алкогольное опьянение) милитаризованных служащих или сотрудников правоохранительных органов (ст. 27.12 и 27.12.1 КоАП РФ). Данная мера является обеспечительной, соответственно протоколирование факта, подтверждающего состояние опьянения, означает возбуждение дела об административном правонарушении, что вновь противоречит положениям ст. 24.5 КоАП РФ. При этом должны соблюдаться процессуальные гарантии (наличие защитника, при необходимости переводчика, представителя административного органа или ведомства и пр.), что делает в целом процедуру (и непосредственно медицинские манипуляции) проблемной с точки зрения оформления результата, т. к. слишком много времени проходит с момента установления факта опьянения до непосредственного проведения аналитической работы. Здесь стоит задуматься, кто может выступать защитником представителя правоохранительных органов. Допустимо, что очевидный ответ - адвокат, становится причиной недопонимания, потому что их предыдущая юридическая практика могла быть крайне негативной по отношению к представителям власти.

В свою очередь нахождение в специализированной организации, где также может быть установлен факт опьянения, с абсолютной достоверностью не может подтверждать наличие или отсутствие соответствующих показателей для квалификации административного правонарушения.

Есть основания полагать, что названные меры следует перевести из числа обеспечительных в доказательственные, причем, не сугубо административ-но-юрисдикционного плана, а общепроцессуальные, технически доказывающие факты и не создающие процессуальных затруднений и невыполнимых условий при реализации правоохранительных функций органами публичной власти.

Список источников

1. Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях».

2. Старченко Т. С. Некоторые вопросы административной ответственности родителей как специальных субъектов по кодексу об административных правонарушениях РФ // Инновационные технологии в кооперативном образовании как фактор развития экономики: материалы Международ. науч.-практ. конференции: в 7 ч. 2009. С. 204-210.

3. Титова М. С. Специальные субъекты административной ответственности в сфере функционирования средств массовой информации: проблемы и практика // Конституция Российской Федерации и современный правопорядок. Московская юридическая неделя: материалы XV Международной науч.-практ. конференции: в 5 ч. 2019. С. 338-341.

4. Илюшина Е. С., Дубровин Н. А., Федосеева Л. А., Воронцов А. М., Барсукова А. Е. Специальный субъект административной ответственности // Трибуна ученого. 2021. № 7. С. 70-73.

5. Деркач Т. А. Юридические лица как особые субъекты административной ответственности // Власть и управление на Востоке России. 2013. № 4 (65). С. 161167.

6. Чаннов С. Е. Должностное лицо как особый субъект административной ответственности // Статья в открытом архиве. № 22631. 28 ноября 2007 г.

7. Голоманчук Э. В., Астахов Д. А. Некоторые особенности правового положения индивидуального предпринимателя // Форум. Серия: Гуманитарные и экономические науки. 2019. № 1 (18). С. 56-60.

8. Лисняк А. Н. Современное осмысление развития административной ответственности государственных служащих в российском праве // Юридическая наука и практика. 2016. Т. 12. № 1. С. 151-158.

9. Цацкина А. В. Административная и дисциплинарная ответственность специальных субъектов на примере сотрудников уголовно-исполнительной системы // Актуальные проблемы деятельности подразделений УИС: сборник материалов Всероссийской науч.-практ. конференции / отв. за выпуск Д. Г. Зыбин. 2018. С. 434-436.

10. Камасова А. Г. Сотрудники органов внутренних дел как специальные субъекты административной ответственности // Вестник экономической безопасности. 2016. № 3. С. 42-45.

11. Косицин И. А., Майле А. Д., Шевченко Ю. П. Особенности применения мер административно-правового принуждения в отношении лиц, обладающих особым правовым статусом // Вестник Томского государственного университета. 2021. № 470. С. 235-241.

12. Сафонов А. А. Несовершеннолетние как специальный субъект административной ответственности // Фундаментальные и прикладные социально-гуманитарные исследования: сборник статей Международ. науч.-практ. конференции. 2018. С. 196-202.

13. Постановление Верховного Суда РФ от 9 февраля 2018 г. № 11-АД18-2.

14. Апелляционное определение Московского городского суда от 10 апреля 2018 г. по делу № 3315558/2018.

15. Апелляционное определение Иркутского областного суда от 12 мая 2015 г. по делу № 33-3823/15.

16. Постановление Кемеровского областного суда от 23 мая 2014 г. по делу № 4А-363-14.

17. Королев В. А. Несовершеннолетний как субъект административной ответственности // Инновации. Наука. Образование. 2021. № 36. С. 722-730.

18. Танаева З. Р. Административно-правовой статус родителей или иных законных представителей несовершеннолетних в административно-деликтных отношениях // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2018. Т. 18. № 2. С. 105-111.

19. Гаврилова О. В., Смольяков А. А. К вопросу об административных правонарушениях, совершаемых несовершеннолетними в области дорожного движения // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: сборник статей по материалам X юбилейной Международ. науч.-практ. конференции (Сорокинские чтения) / под общ. ред. А И. Каплунова. 2019. С. 765-769.

20. Приказ Минздрава России № 796н, Минтруда России № 788н, МВД России № 962 от 19 декабря 2022 г. «Об утверждении Правил организации деятельности специализированных организаций для оказания помощи лицам, находящимся в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения» // Официальный интернет-портал правовой информации. ШЬ: http://pravo.gov.ru. 29 декабря 2022 г.

21. Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М. Ю. Карелина, В. К. Рогожкина и М. В. Филандрова» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. № 4.

22. Бараковских С. А. Мотив административного задержания: так ли он важен? // Личность, право, государство. 2017. № 4. С. 111-122.

23. Сидоров А. А. К вопросу о процессуальных последствиях отсутствия указания на мотивы задержания в протоколе задержания // Юридический факт. 2020. № 92. С. 3-5.

24. Часть 3 статьи 29 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 15.

25. Статья 17 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» // СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.

26. Часть 1 статьи 20 Федерального закона от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране» // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594.

27. Статья 28.7 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» // СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331.

28. Федерал ьный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

29. Николашкин М. В. Изъятие вещей и документов как мера обеспечения производства по делам административных правонарушений в Российской Федерации // Инновационная наука и современное общество: сборник статей Международ. науч.-практ. конференции. 2014. С. 81-82.

30. Кончатова С. В. Изъятие вещей и документов как мера обеспечения административного процесса: понятие и юридическое содержание // Актуальные вопросы применения административного принуждения органами внутренних дел: правовые и идеологические аспекты: сборник статей. Могилев, 2022. С. 121-124.

31. Указ Президента РФ от 22 февраля 1992 г. № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена» // Российская Газета. 1992. 16 марта.

32. Статьи 16, 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. 2006. № 31.

33. Статья 3448 Федерального закона от 26 июля 2017 г. № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» // СЗ РФ. 2017. № 31. Ст. 4736.

34. Статья 16 Федерального закона от 3 декабря 2011 г. № 382-ФЗ «О государственной информационной системе топливно-энергетического комплекса» // СЗ РФ. 2011. № 49. Ст. 7060.

35. Статья 9 Федерального закона от 8 июня 2020 г. № 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 24. Ст. 3742.

36. Статья 9 Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 209-ФЗ «О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства» // СЗ РФ. 2014. № 30. Ст. 4210.

37. Статья 10 Федерального закона от 9 февраля

2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» // СЗ РФ. 2009. № 7. Ст. 776.

38. Статьи 1, 14 Федерального закона от 27 июля

2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2010. № 31. Ст. 4193.

39. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа № Ф01-15198/2020 от 22 декабря 2020 г. по делу № А43-12818/2020.

40. Зуева Л. Ю. О стадиях и сроках производства по административному делу // Административное право и процесс. 2015. № 9. С. 45-50.

41. Кузнецов Е. Н. Рассмотрение дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок в порядке админи-

стративного производства // Вестник гражданского процесса. 2016. № 1. С. 222-242.

42. Миронов А. Ю., Миронова А. Ю., Бурлов В. Г. Превентивное управление производством по делам об административных правонарушениях при конфликте сторон и дефиците ресурсов // Прикаспийский журнал: управление и высокие технологии. 2021. № 4 (56). С. 27-40.

References

1. Federal Law of July 31, 2020 No. 247-FZ "On Mandatory Requirements".

2. Starchenko T. S. Some issues of administrative responsibility of parents as special subjects under the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation // Innovative technologies in cooperative education as a factor in economic development: materials of the International. scientific-practical conference: at 7 o'clock 2009. pp. 204-210.

3. Titova M. S. Special subjects of administrative responsibility in the sphere of functioning of the media: problems and practice // Constitution of the Russian Federation and modern legal order. Moscow Legal Week: materials of the XV International Scientific and Practical. conference: at 5 o'clock 2019. pp. 338-341.

4. Ilyushina E. S., Dubrovin N. A., Fedoseeva L. A., Vorontsov A. M., Barsukova A. E. Special subject of administrative responsibility // Tribune of the scientist. 2021. No. 7. pp. 70-73.

5. Derkach T. A. Legal entities as special subjects of administrative responsibility // Power and management in the East of Russia. 2013. No. 4 (65). pp. 161-167.

6. Channov S. E. Official as a special subject of administrative responsibility // Article in the open archive. No. 22631. November 28, 2007

7. Golomanchuk E.V., Astakhov D.A. Some features of the legal status of an individual entrepreneur // Forum. Series: Humanities and economics. 2019. No. 1 (18). pp. 56-60.

8. Lisnyak A. N. Modern understanding of the development of administrative responsibility of civil servants in Russian law // Legal science and practice. 2016. T. 12. No. 1. P. 151-158.

9. Tsatskina A. V. Administrative and disciplinary responsibility of special subjects on the example of employees of the penal system // Current problems of the activities of penal system units: collection of materials of the All-Russian scientific and practical. conferences / rep. for the release D. G. Zybin. 2018, pp. 434-436.

10. Kamasova A. G. Employees of internal affairs bodies as special subjects of administrative responsibility // Bulletin of Economic Security. 2016. No. 3. pp. 42-45.

11. Kositsin I. A., Maile A. D., Shevchenko Yu. P. Features of the application of measures of administrative legal coercion in relation to persons with a special legal status // Bulletin of Tomsk State University. 2021. No. 470. pp. 235-241.

12. Safonov A. A. Minors as a special subject of administrative responsibility // Fundamental and applied

social and humanitarian research: collection of articles International. scientific-practical conferences. 2018. pp. 196-202.

13. Resolution of the Supreme Court of the Russian Federation of February 9, 2018 No. 11-AD18-2.

14. Appeal ruling of the Moscow City Court dated April 10, 2018 in case No. 33-15558/2018.

15. Appeal ruling of the Irkutsk Regional Court dated May 12, 2015 in case No. 33-3823/15.

16. Resolution of the Kemerovo Regional Court of May 23, 2014 in case No. 4A-363-14.

17. Korolev V. A. A minor as a subject of administrative responsibility // Innovations. The science. Education. 2021. No. 36. pp. 722-730.

18. Tanaeva Z. R. Administrative and legal status of parents or other legal representatives of minors in administrative and tort relations // Bulletin of the South Ural State University. Series: Law. 2018. T. 18. No. 2. pp. 105-111.

19. Gavrilova O. V., Smolyakov A. A. On the issue of administrative offenses committed by minors in the field of road traffic // Current problems of administrative and administrative procedural law: a collection of articles based on materials from the X Anniversary International. scientific-practical conference (Sorokin Readings) / edited by. ed. A I. Kaplunova. 2019, pp. 765-769.

20. Order of the Ministry of Health of Russia No. 796n, Ministry of Labor of Russia No. 788n, Ministry of Internal Affairs of Russia No. 962 of December 19, 2022. "On approval of the Rules for organizing the activities of specialized organizations to provide assistance to persons in a state of alcohol, drug or other toxic intoxication" // Official Internet portal of legal information. URL: http:// pravo.gov.ru. December 29, 2022

21. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation of June 16, 2009 No. 9-P "In the case of verifying the constitutionality of a number of provisions of Articles 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 and 30.7 of the Code of the Russian Federation on Administrative Offences, paragraph 1 of Article 1070 and paragraph three of Article 1100 Civil Code of the Russian Federation and Article 60 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation in connection with complaints from citizens M. Yu. Karelin, V. K. Rogozhkin and M. V. Filandrov" // Bulletin of the Constitutional Court of the Russian Federation. 2009. No. 4.

22. Barakovskikh S.A. The motive for administrative detention: is it so important? // Personality, law, state. 2017. No. 4. pp. 111-122.

23. Sidorov A. A. On the issue of procedural consequences of the lack of indication of the motives for detention in the detention report // Legal fact. 2020. No. 92. pp. 3-5.

24. Part 3 of Article 29 of the Federal Law of December 28, 2010 No. 403-FZ "On the Investigative Committee of the Russian Federation" // SZ RF. 2011. No. 1. Art. 15.

25. Article 17 of the Federal Law of April 3, 1995 No. 40-FZ "On the Federal Security Service" // SZ RF. 1995. No. 15. Art. 1269.

26. Part 1 of Article 20 of the Federal Law of May 27, 1996 No. 57-FZ "On State Security" // SZ RF. 1996. No. 22. Art. 2594.

27. Article 28.7 of the Federal Law of May 27, 1998 No. 76-FZ "On the status of military personnel" // SZ RF. 1998. No. 22. Art. 2331.

28. Federal Law of December 13, 1996 No. 150-FZ "On Weapons" // SZ RF. 1996. No. 51. Art. 5681.

29. Nikolashkin M.V. Seizure of things and documents as a measure to ensure proceedings in cases of administrative offenses in the Russian Federation // Innovative science and modern society: collection of articles International. scientific-practical conferences. 2014. pp. 81-82.

30. Konchatova S.V. Seizure of things and documents as a measure to ensure the administrative process: concept and legal content // Current issues of the use of administrative coercion by internal affairs bodies: legal and ideological aspects: collection of articles. Mogilev, 2022. pp. 121-124.

31. Decree of the President of the Russian Federation of February 22, 1992 No. 179 "On types of products (works, services) and production waste, the free sale of which is prohibited" // Rossiyskaya Gazeta. 1992. March 16.

32. Articles 16, 17 of the Federal Law of July 27, 2006 No. 149-FZ "On information, information technologies and information protection" // SZ RF. 2006. No. 31.

33. Article 3448 of the Federal Law of July 26, 2017 No. 187-FZ "On the security of critical information infrastructure of the Russian Federation" // SZ RF. 2017. No. 31. Art. 4736.

34. Article 16 of the Federal Law of December 3, 2011 No. 382-FZ "On the state information system of the fuel and energy complex" // SZ RF. 2011. No. 49. Art. 7060.

35. Article 9 of the Federal Law of June 8, 2020 No. 168-FZ "On the Unified Federal Information Register containing information about the population of the Russian Federation" // SZ RF. 2020. No. 24. Art. 3742.

36. Article 9 of the Federal Law of July 21, 2014 No. 209-FZ "On the state information system of housing and communal services" // SZ RF. 2014. No. 30. Art. 4210.

37. Article 10 of the Federal Law of February 9, 2009 No. 8-FZ "On ensuring access to information about the activities of state bodies and local governments" // SZ RF. 2009. No. 7. Art. 776.

38. Articles 1, 14 of the Federal Law of July 27, 2010 No. 224-FZ "On combating the misuse of insider information and market manipulation and on introducing amendments to certain legislative acts of the Russian Federation" // SZ RF. 2010. No. 31. Art. 4193.

39. Resolution of the Arbitration Court of the Volga-Vyatka District No. F01-15198/2020 dated December 22, 2020 in case No. A43-12818/2020.

40. Zueva L. Yu. On the stages and timing of proceedings in an administrative case // Administrative law and process. 2015. No. 9. pp. 45-50.

41. Kuznetsov E. N. Consideration of cases on awarding compensation for violation of the right to

legal proceedings within a reasonable time or the right to execution of a judicial act within a reasonable time in administrative proceedings // Bulletin of Civil Procedure. 2016. No. 1. pp. 222-242.

42. Mironov A. Yu., Mironova A. Yu., Burlov V. G. Preventive management of proceedings in cases of administrative offenses in the event of a conflict between the parties and a shortage of resources // Caspian Journal: management and high technologies. 2021. No. 4 (56). pp. 27-40.

Информация об авторе

Осинцев Дмитрий Владимирович - доктор юридических наук, профессор

Information about the author

Osintsev Dmitry V. - Doctor of Law, Professor

Статья поступила в редакцию 10.04.2023; одобрена после рецензирования 28.04.2023; принята к публикации 22.09.2023

The article was submitted 10.04.2023; approved after reviewing 28.04.2023; accepted for publication 22.09.2023