Вербализация концепта «Социальное пространство» в жанре научной фантастики (на основе романа г. Уэллса «Машина времени»)

О. В. Рубцова

ВЕРБАЛИЗАЦИЯ КОНЦЕПТА «СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО» В ЖАНРЕ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ

Анализ вербализации концепта «социальное пространство» в жанре научной фантастики на примере классической английской литературы позволил сделать вывод о том, что, этот процесс происходит через вербализацию описания физического пространства, в котором находится человек, путем использования различных языковых стилистических приемов.

The analysis of the process of verbalization of the concept "social space" in the science fantasy genre is based on examples from classical English literature. It showed the possibility of verbalization by means of description of physical space in which a person exists using different linguistic stylistic devices.

Явление «пространство» (от лат. - spatium, англ. - space) всегда интересовало философов, лингвистов и представителей других наук начиная со времен Аристотеля. Развитие человеческого познания постепенно привело людей от на-глядно-чувственного восприятия пространства к более абстрактному и умозрительному представлению. Появилось обобщающее понятие «пространство», а также и представление о его свойствах: непрерывность/прерывность, абсолютный или относительный характер, конечность/беско-нечность, протяжность, трехмерность, размерность, геометрическая и топологическая разновидности, стали различать геометрическое, физическое, географическое, космическое и другие виды пространства. Соответственно слово «пространство » используется в многочисленных сложных терминах в таких науках, как философия, лингвистика, математика, медицина, география, психология, физика и т. д. Ученые рассматривают понятие "space" как нечто абстрактное, невидимое, то,что можно измерить с помощью совершенно реальных действий, можно заполнить людьми и предметами: "space - an area that is empty and can be used or filled by objects or people..." [1]

В социологии пространство есть «межсубъектное пространство (физическое, экономическое, культурное и т. д.), сотворённое и постоянно сотворяемое в процессе общения» [2]. Основоположник термина «социальное пространство», Пьер Бурдье, представляет его как понятие абстрактное, не физическое, но, тем не менее, социальное пространство стремится реализоваться в физическом. П. Бурдье определяет понятие пространство как социальную конструкцию и

© Рубцова О. В., 2008

проекцию социального пространства. Это «социальная структура в объективированном состоянии, объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений» [3]. Социальное пространство представляется в форме пространственных схем, а язык, повсеместно используемый для разговоров о социальном пространстве, изобилует метафорами, заимствованными из физического пространства.

Поскольку данная статья посвящена рассмотрению способов вербализации социального пространства в текстах художественной научной фантастики, то целесообразно обратиться к трактовке этого понятия в художественной литературе. Что касается художественной литературы, надо отметить, что редкое произведение обходится без описания социального пространства. Концепт социального пространства тесно взаимосвязан с взаимоотношениями человек - природа, человек - общество, человек - Вселенная. Структура концепта социальное пространство обусловлена социальными отношениями. «Социальное явление проходит через пространственно-временное и социальное различия» [4]. Задача автора художественного произведения заключается в том, чтобы как можно реалистичней передать эти взаимоотношения через описание природы, пейзажей, общественно-социального строя, архитектуры того времени и пространства, в котором находится герой.

Для анализа заявленной в статье проблематики нами был использован роман Г. Уэллса «Машина времени». Исследователи творчества Герберта Уэллса считают одной из его главных заслуг создание «совершенно новой формы научно-фантастического произведения », в которой сочетаются «крайняя фантастика» «с самыми реалистическими, самыми обыденными подробностями» [5]. Уэллс придавал этому сочетанию форм немалое значение. В одном из предисловий к своим романам он писал: «Коль скоро читатель обманут и поверил в твою фантазию, остается одна забота: сделать остальное реальным и человечным. Подробности надо брать из повседневной действительности и для того, чтобы сохранить самую строгую верность фантастической посылке, ибо всякая лишняя выдумка, выходящая за ее пределы, придает целому оттенок глупого сочинительства» [6].

В своем романе «Машина времени» Уэллс, переживая время политической, социальной и научно-технической революции, нашел тот цемент, который мог бы соединить научное и со-циально-этическое. Это отразилось даже на композиционном строении произведения: первая часть посвящена доказательству возможности преодоления временного барьера, во второй части автор целиком обращается к социальным про-

О. В. Рубцова. Вербализация концепта «социальное пространство» в жанре научной фантастики.

блемам, распространяя принцип научно-художе-ственного предвидения на социальную действительность. Нужно отметить, что Уэллс в своем произведении избегал перегрузки излишним научным материалом. Даже машина времени, описанная как искусно сделанный блестящий металлический предмет, кажется каким-то дилетантским, не научным: "...the Time Traveller held in his hand was a glittering metallic framework, scarcely larger than a small clock, and very delicately made. There was ivory in it, and some transparent crystalline substance" [7].

По словам H. Черной, Уэллса интересовала «общественная и биологическая сущность современного человека, технический и научный прогресс, направление его развития и влияние на судьбы человека и общества, критика современного общественного уклада и фантастическая проекция основных его черт в будущее и др.» [8]. Поэтому на протяжении всего романа Уэллс использует определенные лексические приемы (гротеск, аллегорические иносказания, метафоры, символика, эпитеты, изобразительные сравнения, параллели и др.) для описания социального пространства, через которое идет прямая связь героя с настоящим и будущем. Так, вторая часть романа, посвященная характеристике будущего Социального пространства, пронизана гротескными формами в описаниях. Архитектура, например, описывается с использованием красочных эпитетов, метафор и сравнений: "A colossal figure, carved apparently in some white stone... It was very large, for a silver birch-tree touched its shoulder. It was of white marble, in shape something like a winged sphinx" [9]; "Already I saw other vast shapes - huge buildings with intricate parapets and tall columns, with a wooded hill-side dimly creeping in upon me through the lessening storm..." [10]; "The building had a huge entry, and was altogether of colossal dimensions. I was naturally most occupied with the growing crowd of little people, and with the big open portals that yawned before me shadowy and mysterious" [11].

Местность описывается как: "My general impression of the world I saw over their heads was a tangled waste of beautiful bushes and flowers, a long-neglected and yet weedless garden. I saw a number of tall spikes of white flowers, measuring a foot perhaps across the spread of the waxen petals" [12].

В гротескно-заостренной форме представлен результат дальнейшего развития и заострения непримиримых противоречий между двумя антагонистическими классами общества - рабочими и капиталистами.

«На "Машине времени" вы умчались вместе с автором на 80 ООО лет вперед - и опять вы находите там те же наши два мира: подземный - мир

рабочих, и надземный - мир праздных людей. И тот, и другой класс выродились: одни - от тяжкой работы, другие - от тяжкого безделья. И классовая борьба приобрела жестокие, звериные формы. В 80 ООО году выродившиеся потомки угнетенных классов просто - по-звериному - пожирают своих "буржуев". В уродливых образах жестокого зеркала Уэллсовской фантазии - мы опять узнаем себя, наше время, последствия все тех же болезней старой европейской цивилизации» [13]. Речь идет о двух социальных пространствах, которые в произведении, как выше уже было упомянуто, условно автор представил как надземное (пространство элоев) и подземное (пространство морлоков). Социальные пространства, будучи разнополюсовыми, Г. Уэллс противопоставляет друг другу, используя символику "day" -"night", "light" - "darkness".

Описывая внешность их представителей, автор использует метафору, сравнивая элоев с милыми дрезденскими статуэтками: "And then, looking more nearly into their features, I saw some further peculiarities in their Dresden-china type of prettiness" [14], а морлоков - с обесцвеченными червями, отвратительно холодными на ощупь: "They were just the half-bleached colour of the worms and things one sees preserved in spirit in a zoological museum. And they were filthily cold to the touch" [15]. Соответственно и отношение героя - Путешественника во времени - к двум противоположностям разное. Уэллс дает эмоциональную оценку ощущениям: нервной дрожи и неприязни по отношению к морлокам и симпатии к элоям: "I felt a peculiar shrinking from those pallid bodies. Probably my shrinking was largely due to the sympathetic influence of the Eloi, whose disgust of the Morlocks I now began to appreciate" [16].

Социальное пространство надземного мира Уэллс называет коммунизмом через описание физического пространства местности, архитектуры: "Looking round with a sudden thought, from a terrace on which I rested for a while, I realized that there were no small houses to be seen. Apparently the single house, and possibly even the household, had vanished. Here and there among the greenery were palace-like buildings, but the house and the cottage, which form such characteristic features of our own English landscape, had disappeared. "Communism," said I to myself' [17].

И в то же время, глядя на развалины галерей, заросших лугов, полуразрушенных зданий, он приходит к выводу, что это человечество находится в эпоху увядания: "It seemed to me that I had happened upon humanity upon the wane" [18]. Автор использует пример аллегории, сравнивая закат солнца с закатом человечества: "The ruddy sunset set me thinking of the sunset of mankind" [19].

Подземное же социальное пространство (мир морлоков) Уэллс ассоциирует с многочисленными подземными туннелями, вентиляторными люками, колодцами: "Beneath my feet, then, the earth must be tunnelled enormously, and these tunnellings were the habitat of the new race. The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes - everywhere, in fact, except along the river valley - showed how universal were its ramifications" [20].

Проводя параллель между двумя социальными мирами, пространствами настоящего и будущего, автор приходит к выводу, что, несмотря на разницу во времени, условия жизни остались примерно те же. Осталась двуклассовость: капиталисты и рабочие, - существует тенденция использовать подземные пространства для нужд цивилизации: "There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization; there is the Metropolitan Railway in London, for instance, there are new electric railways, there are subways, there are underground workrooms and restaurants, and they increase and multiply" [21]. Капиталисты и рабочие, элои и морлоки, - каждый живет в своем времени (настоящем и будущем), но в разных социальных пространствах.

Подводя итоги изучения языковой презентации понятия «социальное пространство» на примере научной фантастики, можно сделать следующий вывод: прибегая к вербализации социального пространства методом гротескных форм, использования таких тропов, как олицетворение, аллегория, метафоры, эпитеты и другие, Уэллс создает не только художественную иллюзию реальности, сообщающей фантастическому повествованию убедительность хорошего, захватывающего сна, но и стремится привлечь читателя к обсуждению серьезных социальных, философских, нравственных и прочих проблем современности, или, выражаясь его словами, «очеловечить» фантастику. Красочно и точно описывая социальное пространство будущего, Уэллс выступал против тех, кто полагал, что «эволюция работает на человека и делает для него мир все лучше и лучше» [22]. Автор делает удивительно правильные выводы относительно движущих сил в социальном обществе в любом временном от-

резке существования: "Strength is the outcome of need; security sets a premium on feebleness" [23] -(Сила есть только результат необходимости, обеспеченное существование ведет к слабости). "It is a law of nature we overlook, that intellectual versatility is the compensation for change, danger, and trouble" [24] - (Мы забываем о законе природы, который гласит, что гибкость ума является наградой за изменения, опасности и проблемы в жизни).

Примечания

1. Longman Dictionary [Text]. UK Limited 1993 pic, Great Britain by Days Ltd, St. Ives. P. 127.

2. Шепель, В. M. Имиджелогия. Как нравиться людям [Текст] / В. М. Шепель. М.: Народное образование, 2002. С. 25.

3. Бурдье, П. Социология политики [Текст] : пер. с фр. А. Шматко / П. Бурдье; сост., общ. ред. и пре-дисл. Н. А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. С. 33-52.

4. Качанов, Ю. Л. Начало социологии [Текст] / Ю. Л. Качанов. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2000. Гл. 11. С. 167.

5. Андреев, К. Предисловие [Текст] / К. Андреев // Герберт Уэллс. Избранные научно-фантастичес-кие произведения: в 3 т. Т. I. М., 1956, С. 18.

6. Уэллс, Г. Собр. соч. [Текст] : в 15 т. Т. 14 / Г. Уэллс. М„ 1964. С. 351.

7. Уэллс, Г. «Машина времени» и др. произведения [Текст] : сборник; на англ. яз. / Г. Уэллс; сост. Н. А. Самуэльян. М.: Изд-во «Менеджер», 2004. С. 11.

8. Черная, Н. И. Научная фантастика, ее проблемы и художественные возможности [Текст] / Н. И. Черная. Киев: Наукова думка, 1972. С. 197.

9. Уэллс, Г. «Машина времени» и др. произведения... С. 30-31.

10. Там же. С. 32.

11. Там же. С. 37.

12. Там же. С. 37-38.

13. Замятин, Е. Герберт Уэллс [Текст] / Е. Замятин. Пб.: Изд-во «Эпоха», 1922. С. 40.

14. Уэллс, Г, «Машина времени» и др. произведения... С. 35.

15. Там же. С. 75.

16. Там же. С. 75.

17. Там же. С. 42.

18. Там же. С. 45.

19. Там же. С. 45.

20. Там же. С. 71.

21. Там же. С. 72.

22. Уэллс, Г. Собр. соч.: в 15 т. Т. 14. С. 352.

23. Уэллс, Г. «Машина времени» и др. произведения... С. 45.

24. Там же. С. 114.