Пародируя историю и заглядывая в будущее: «Ужастики» Ишмаэла Рида

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2016. №4

УДК 821.111

ПАРОДИРУЯ ИСТОРИЮ И ЗАГЛЯДЫВАЯ В БУДУЩЕЕ: «УЖАСТИКИ» ИШМАЭЛА РИДА

© Юрий Стулов

PARODYING HISTORY AND LOOKING INTO THE FUTURE: ISHMAEL REED'S "TERRIBLES"

Yuri Stulov

The famous African American writer Ishmael Reed occupies a special place in the US literary process of the recent decades, insisting on the importance of the dialogue among cultures and a multicultural character of the contemporary world. In his work, the author combines thematic topicality and a bright experiment, rethinking perspectives for the development of contemporary society. In his major novels, especially the parody "Flight to Canada" and the series of the phantasmagoria novels "Terribles", he challenges the traditional view on American history, showing the deeply-rooted racism of the US political system. He uses the figure of a trickster as a determining one for African American fiction. The writer warns about negative tendencies in the policy of the US administration, connected with the role of the USA as a superpower. He has enriched the European narrative rationalism with traditions of African oral-ity, involving the readership in an exciting intellectual game, which has contributed to the popularity of the African American novel both in the USA and abroad. At the same time, his books have provoked a mixed response from a certain part of the readership and literary critics who do not share his views, concerning the issues of race, class and gender and who accuse him of overindulgence with voodoo, reflected in his works, misogyny and even cynicism. However, this is not quite fair in relation to the outstanding writer and thinker.

Keywords: African American novel, racism, parody, phantasmagoria, trickster.

Известный американский писатель Ишмаэл Рид занимает особое место в литературном процессе США последних десятилетий, настаивая на важности диалога культур и мультикультурном характере сегодняшнего мира. Он сочетает в своем творчестве актуальную тематику и яркий эксперимент, переосмысливая перспективы развития современного общества. В своих крупнейших романах, особенно в романе-пародии «Побег в Канаду» и серии романов-фантасмагорий под названием «The Terribles», он подвергает сомнению традиционный взгляд на американскую историю, показывая глубокие корни расизма в американской политической системе и используя фигуру трикстера как определяющую для афроамериканского романа. Писатель предупреждает о негативных тенденциях в политике американской администрации, связанных с ролью США как супердержавы. Рид обогатил европейский рационализм повествования традициями африканского устного творчества, вовлекая читателя в интеллектуальную игру, что способствовало популярности афроамериканского романа не только в США, но и за границей. Вместе с тем его книги вызвали неоднозначную реакцию части читающей публики и критики, не разделяющей его взгляды на проблемы расы, класса и тендера и обвиняющей писателя в чрезмерном увлечении религией вуду, нашедшей отражение в его произведениях, женоненавистничестве и даже цинизме, что, однако, не вполне справедливо по отношению к выдающемуся писателю и мыслителю.

Ключевые слова: афроамериканский роман, расизм, пародия, фантасмагория, трикстер.

Ишмаэл Рид (Ishmael Reed, р. 1938), несомненно, является одним из наиболее интересных современных афроамериканских писателей. Его творчество многообразно: он поэт, драматург, прозаик, литературный критик, публицист, издатель, продюсер, университетский профессор, общественный деятель, основатель нескольких образовательных фондов. Он номинировался на

самые престижные литературные премии США, получил медаль Лэнгстона Хьюза, премии фондов Макартура, Льюиса Мишо, Гуггенхайма, но остался в одном шаге от Пулитцеровской и Национальной книжной - в немалой степени из-за провокативного характера большинства его произведений. Американский критик Дж. Ванкофф замечает: «Мало кто из писателей вызывал

большие споры, нежели Ишмаэл Рид. Его книги подвергались нападкам со стороны других писа-телей-афроамериканцев, феминисток и официальных критиков, которые обвиняли его в откровенном цинизме и женоненавистничестве. Однако другие литературные критики вставали на его защиту, воздавая хвалу за новаторское использование языка и искусное создание альтернативной истории и традиций афроамериканцев» [Wankoff].

Писатель вырос в рабочем квартале Буффало, бывшем в начале ХХ века одним из крупнейших промышленных центров Севера США, но к середине века потерявшем свое значение, когда один за другим закрывались промышленные гиганты, сосредоточенные в городе, что вело к усилению социальной напряженности, особенно в отношении к негритянскому населению. Еще во время учебы в университете штата Нью-Йорк в Буффало Рид начинает сотрудничать с местной газетой «Empire Star Weekly», продолжая работу журналиста и после переезда в Нью-Йорк в 1960 году, где он знакомится с ведущими деятелями движения «черной эстетики» (Black Aesthetics movement) и на некоторое время примыкает к нему. Особое значение для формирования Рида-художника имела его встреча с лидером радикального направления в борьбе афроамериканцев за гражданские права Малкольмом Икс, что способствовало политизации его взглядов, углублению идеологического начала в творчестве.

В дальнейшем он заинтересуется африканской культурой, концепциями африканских религий, в частности вуду (синкретической религией, сочетающей веру в африканские духи, магию и почитание католических святых), растафа-рианством (афроамериканским синкретическим религиозным движением, стремящимся к объединению всех людей черной расы и считающим императора Эфиопии Хайле Селассие I Царем Царей, избавителем черных иудеев), которые в значительной степени определят художественный мир писателя. И вуду, и растафарианство возникли в западном полушарии как реакция на столетия рабства, попытку белых духовно поработить насильно вывезенных из Африки черных рабов, сумевших сохранить особенности африканских верований через заимствование элементов белой культуры. Отвергая усилия представить американскую культуру как монокультуру, Рид ставит своей задачей, по мнению Р. Грея, «просто и радикально „лишить значимости иудео-христианскую культуру" с ее претензией на монополию на правду и утвердить вместо нее не афроамериканскую культуру как таковую (это бы просто означало заменить один монолит дру-

гим), а множественность культур, сменить культурную субординацию „западной цивилизации" идеей мультикультуры» [Gray, c. 681].

Переезд в 1967 году в Калифорнию открыл новую страницу в его жизни. Он становится профессором университета Беркли, начинает читать лекции в различных университетах мира, приобретая мировую известность, в том числе и за счет своей общественной деятельности. К настоящему времени Рид - автор 10 романов, многочисленных сборников стихов, статей, пьес, песен, которые по-прежнему вызывают оживленные дискуссии.

Первые же романы писателя привлекли к нему внимание читателей и критики: столь необычными они были. Особенно это касается романов «Фрилансеры, несущие гроб» («The FreeLance Pallbearers», 1967) и «Мамбо Джамбо» («Mumbo Jumbo», 1972), отличающиеся и по форме, и по идейной наполненности. Из вуду и растафарианства следует, что будущее неразрывно связано с прошлым; храм - в самом человеке, которого оберегают его предки и который является частью природного мира, где огромную роль играют сверхъестественные силы. Если отталкиваться от концепции «археологии знаний» Мишеля Фуко, то из текстов Рида выявляется, что «знание существует в дискурсивных формациях, чье происхождение можно проследить и чьи закономерности можно обнаружить» [Baker, с. 159]. Его больше интересуют носители власти, знания, институции, нежели «думающие, познающие, говорящие субъекты» [Foucault, с. 55] в терминологии французского мыслителя. Рид обращает внимание на повторяемость исторических ситуаций, поведение объектов и субъектов истории, деградацию институтов, вызванную неспособностью адекватно прочитывать национальный опыт в контексте мирового.

Американская действительность, события национальной истории интерпретируются Ридом с радикальных позиций, которые только усилились с избранием в 1980 г. Рональда Рейгана президентом страны. Это был удар по либеральному направлению в общественной жизни, свидетельствовавший о неоконсервативных тенденциях после серьезных завоеваний движения за гражданские права. Имя Рейгана было связано с т. н. рейганомикой, подавлением прав профсоюзов, что выразилось в увольнении тысяч авиадиспетчеров, осмелившихся на общенациональную забастовку, с военными действиями в Ливии и Гренаде, «Ирангейтом», ситуацией с освобождением заложников в посольстве США в Тегеране всего через несколько часов после инаугурации, «звездными войнами» и усилением конфронта-

ции с Советским Союзом. Восемь лет его президентства оказались весьма противоречивыми, что, впрочем, впоследствии не помешало американцам признать его одним из самых выдающихся руководителей страны. В 1982-1993 гг. Рид создает своего рода апокалипсическую трилогию, которая включает романы-антиутопии «Ужасные двухлетки» («The Terrible Twos», 1982), «Ужасные трехлетки» («The Terrible Threes», 1989) и «По весне - японский» («Japanese by Spring», 1993). В них рейгановская эпоха представлена в сатирическом ключе. Писатель весьма критичен по отношению к американскому образу жизни, роли корпораций в жизни страны, политике администрации США, внешнеполитическим авантюрам, коммерциализации всех аспектов жизни, усилению проявлений расизма. Его тревожит будущее человечества, где все становится предметом купли-продажи. В изображении Рида вся американская общественно-политическая и экономическая система выглядит катастрофичной, хотя Америка взяла на себя роль мировой супердержавы. Писатель предупреждает о последствиях влияния военно-промышленного комплекса на принятие решений в Белом доме и на общий моральный климат в стране, тем более что резко меняется ситуация на международной арене.

Неслучайно роман «Ужасные двухлетки» начинается с описания различных природных катастроф, которые служат предвестием грядущих потрясений в жизни США, проведя водораздел между тем, что было «до», и тем, что будет «после». Делается это намеренно сухо, в виде «цитат» из газет этого времени, скупых фактов, предваряемых сообщением агентства ЮПИ из Вашингтона, которое подается сразу после заглавия романа:

WASHINGTON (UPI) - Confirming what many people already felt in their bones, the Commerce Department reported Sunday the rain-poor winter of 1980-1981 produced a slew of records and near records for the nation and nearly half the states [Reed]. - Многие уже ощутили на себе, а министерство торговли в воскресенье подтвердило в своем сообщении, что сухая зима 1980-1981 года установила множество рекордов или приблизилась к рекордам на национальном уровне и едва ли не в половине штатов (здесь и далее перевод мой - Ю. С.).

В некоторой степени о рекордах разного рода и пойдет речь в романе.

Книга состоит из двух частей, первая из которых - «Прошлое Рождество» - описывает 1980-й год, а вторая - «Будущее Рождество» -пытается предсказать будущий, 1990-й год. Об-

ращаясь к многовековым американским традициям Дня благодарения и Рождества, писатель демифологизирует эти важнейшие национальные праздники и создает «американский ад» по типу великого Данте. Ведь и праздники можно коммерциализировать, сумев превратить их в постоянный и надежный источник прибыли. Какие родители откажут ребенку в возможности встретиться с Санта Клаусом, которого можно лицензировать?

Рождество 1980 года совпадает с празднествами в связи с инаугурацией нового президента, который не называется по имени, но легко узнаваем по аллюзиям: «Приветствуйте Первого актера и миссис Актер...», «красивые белые люди мисс Нэнси в Красной комнате...»; цитируется газета «Buffalo Evening News», назвавшая статью о его избрании «Дикий Запад снова в седле» [Reed, с. 4]. Рид язвительно перечисляет подарки вновь избранному президенту, торговые марки одежды и обуви 40-го президента, стоимость нарядов дам и кавалеров, приглашенных на торжества. Ведь

<...> regardless of how high inflation remains, the wealthy will have any kind of Christmas they desire, a spokesman for Neiman-Marcus announces. Their gifts range from $100 gold toothpicks to $30,000 Rolls Royces [Там же, с. 5]. - Несмотря на то, какой высокой остается инфляция, у богатых будет такой рождественский праздник, какой только они пожелают, сообщает пресс-секретарь магазинов Нейман-Маркус. Их подарки колеблются от стодолларовых золотых зубочисток до роллс-ройсов в 30000 долларов.

Уж теперь-то Рейган вернет счастливые времена, усмирив всех этих борцов за гражданские права, цветных, феминисток и прочих возмутителей спокойствия. Как говорит один из бизнесменов, определяющих, кому находиться в Белом доме,

Reagan will take care of them. The Japs and Iranians, the blacks and all the rest [Там же, с. 9]. - Рейган возьмется за них. Япошек, иранцев, чернокожих и всех прочих.

И над всем этим благополучием парит диккенсовский Эбенезер Скрудж, потирающий от удовольствия руки.

Следуя биографии Рейгана, в «Будущем Рождестве», наступающем через десять лет, президентом становится бывший манекенщик Дин Клифт, вызывающий восторг и у мужчин, и у женщин, хотя за всю жизнь никто не слышал от него ни одного умного слова. Именно такой человек, который настолько поглощен тем, как он выглядит, что ему не до проблем страны, и ну-

жен владельцам крупнейших компаний и «ястребам», которые хотят положить конец каким бы то ни было либеральным затеям. Его популярность - результат четко продуманной рекламы, создающей не имеющий никакого отношения к реальному человеку образ. Его имя содержит в себе аллюзию на двух кумиров американцев 1950-60-х годов - Джеймса Дина и Монтгомери Клифта. Вообще, отсылок к культурным иконам Америки в романе немало, что в целом характерно для творчества Рида. Это и звезды кино, и певцы, и знаменитый фильм «Мистер Смит едет в Вашингтон», поднимающий серьезные вопросы о борьбе сенатора Смита с теми силами, которые привели его в сенат, чтобы с его помощью проворачивать свои дела, и известные политические деятели, что усиливает узнаваемость ситуаций. Реальность в его романах осязаема.

Несмотря на демократические ценности, заложенные в конституции США, власть узурпируется группой экстремистов-расистов, уже разделивших нацию на т. н. «vital» (жизненно важные люди) и «surplus people» (избыточный народ). Санта Клаус становится частью руководимой ловким молодым человеком Освальдом Цумвальтом корпорации по развитию Северного полюса, где строится огромный развлекательный комплекс на дне океана. Полная некомпетентность властей и жажда наживы корпораций не могут не привести к краху общества, где все возрастает пропасть между богатыми и бедными, белыми и цветными. У миллионов «избыточных», среди которых наибольший процент составляют черные американцы, нет никаких перспектив на будущее, так как устанавливаемый «новый порядок» кладет конец всей системе американских ценностей, в основу которой положены «жизнь, свобода и стремление к счастью», становящиеся предметом убийственной сатиры Рида.

Страна быстрыми темпами движется к апокалипсису: белые расисты нацелены на возрождение так называемых «традиционных ценностей», что на самом деле означает ценности белых протестантов-англосаксов. «Ястребы» организуют заговор, изолировав президента в психиатрической больнице и начав репрессии против своих оппонентов. Страна вновь разделена по расовому, классовому и тендерному принципу. Несмотря на усилия официальной пропаганды, в обществе исчезают мир и социальная гармония. Как пишет в своей рецензии на книгу Ч. Скраггс, «Рид постоянно напоминает Америке о скелетах в шкафу, но хотя он часто пользуется методом шоу менестреля, его миссия иногда - швырнуть тортом в лицо, когда ты не смотришь» [Scruggs,

с. 275]. В этой фантасмагории много действительно ужасных сцен. Похищен Санта Клаус -актер, которого наняли играть эту роль; появляется его двойник - то ли святой Николай, то ли некто иной, играющий его роль и действующий по наущению Черного Питера, с которым президент Дин Клифт посещает «американский ад», где он встречается со своими предшественниками, на чьей совести масса преступлений. Это и Гарри Трумэн, которого человечество запомнило навсегда из-за атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, и Дуайт Эйзенхауэр, на ком лежит вина за убийство Патриса Лумумбы, и Нельсон Рокфеллер, по приказу которого были убиты десятки узников тюрьмы в Аттике, не выдержавшие издевательств системы...

И здесь фантазия писателя питается диккенсовской «Рождественской песнью», где под влиянием встречи с духами прошлых, нынешних и будущих святок происходит преображение Скруджа. То же потрясение происходит и в душе президента Клифта, который в своем обращении к нации предупреждает о задуманном «ястребами» плане избавиться от «лишних людей», сбросив атомную бомбу на перенаселенный Нью-Йорк и обвинив в этом Нигерию, чтобы потом прибрать и ее к рукам со всеми ее богатствами. Советский Союз слишком занят своими проблемами, чтобы обращать внимание на события в США. Рид как будто угадывает, в каком направлении будет развиваться ситуация в СССР. Один из «ястребов» прямо говорит, что было ошибкой считать СССР главной угрозой США. Теперь там идут восстания в странах-сателлитах - Латвии, Эстонии, Литве, проблемы с мусульманским населением, поражения в Африке и Южной Америке.

I'afraid that the Soviet Empire is melting like butter [Reed, с. 54]. - Боюсь, Советская империя тает, как масло,

- подытоживает он, и внимание американского истэблишмента переключается на Африку, которая стала бурно развиваться, тем самым создавая угрозу Америке. А потому нужно срочно провести операцию «Две пташки», чтобы указать всем этим цветным, «лишним» и бесполезным людям их место, одним атомным ударом решив и внутренние, и внешние проблемы страны. Это тоже синдром «двойняшек-двухлеток». «Ястребы» действуют без промедления. Президента объявляют больным; его запирают в психиатрическую больницу, а власть переходит непосредственно к силовикам, которые, не колеблясь, применяют силу против людей, осмелившихся

выступить в защиту демократических принципов. Идут поиски святого Николая, Черного Питера, Снежного человека, которые олицетворяют противостояние системе.

Заглавие романа двусмысленно. С одной стороны, оно должно подчеркнуть инфантилизм соотечественников писателя, которые продолжают оставаться на уровне двухлетних детей.

Human beings at two harbor cravings that have to be immediately quenched, demand things, and if another human being of their size and age enters the picture, there's war. Human beings at two have to be read to, pampered, and assisted in their toilet. Every two-year-old is an emperor or an empress [Там же, с. 24]. - Человеческие существа в два года лелеют желания, которые должны быть немедленно удовлетворены, требуют разных вещей, и, если другое человеческое существо их размера и возраста появляется на горизонте, - быть войне. Этим существам в два года нужно читать, потакать и помогать совершать туалет. Каждый двухлетка - император или императрица.

И политика американской администрации во многом схожа с поведением двухлеток, которым не дано задуматься о последствиях своих капризов.

С другой стороны, бросается в глаза система двойников среди многочисленных персонажей книги: Санта Клаус - Снежный человек, Христос - святой Николай, Черный Питер - коридорный и т. д. Здесь нет глубоко прописанных героев; все они обрисованы лишь мазками, поскольку для писателя важна их функция, проявляющаяся в идеологических позициях, статусе, социальных ролях и стереотипных представлениях. При этом они не просто антагонисты, так как показаны в ситуациях, отражающих их взгляды и намерения относительно происходящего в Америке. Рид подчеркивает, сколь неточными могут быть бинарные оппозиции типа «хороший» - «плохой», «белый» - «черный», не позволяющие проникнуть в сложности современного мира, где нет абсолютных истин и готовых ответов. Его черные персонажи погружены в мир белой элиты, навязывающей свои стереотипы остальному населению, а белые, пользуясь трудом черных, отказываются признавать в них равных людей. Поэтому Рид намеренно смешивает реальное и вымышленное, материальное и мистическое, духовное и плотское, трагическое и комическое, населяя роман буффонными персонажами, в которых, однако, может внезапно проявиться нечто хрупкое, человечное, что не вписывается в концепцию постмодернистской игры, где отсутствуют моральные координаты.

Писатель развивает традицию трикстера, идущую из негритянского фольклора. В его Снежном человеке совмещаются пророк и лгун, герой и плут, благодаря чему создаются качественно новые ситуации, ставящие под сомнение принятые нормы. С его помощью выставляются напоказ предрассудки, безжалостность и ненависть имущих к неимущим, которые лежат в основе поведения правящей элиты. Ведь, по определению, трикстер - это «нарушитель законов, табу, бунтарь против власти» [Gray, с. 12]. Снежный человек пытается достичь своих целей, используя преимущества позиции человека второго сорта, которого белые считают недалеким и глуповатым, но сами в конце концов оказываются обведенными вокруг пальца. Он становится ключевой фигурой в ситуации пограничья: между двумя мирами - белых и черных, и во временном отрезке - между прошлым и настоящим. Рид настаивает на своеобразии мироощущения чернокожего американца, благодаря которому ему удается достигать своих целей, пародируя белых расистов и их стереотипы. При этом Рид настаивает, что ответственность за выбор жизненной позиции лежит на самом человеке, его моральном стержне. По мнению известного американского писателя Эдмунда Уайта, откликнувшегося рецензией на роман, «книга <.> функционирует не только как кривое зеркало, которое держат перед нескончаемой природой рабства, но и как свидетельство единичного сознания, которое пытается убить в себе раба - героический проект, который однажды рекомендовал нам всем Чехов» [White, с. 249]. Рид высмеивает белый миф об афроамериканцах как наивных и глуповатых существах. Его чернокожие персонажи - ловкие и хитрые люди, которые отлично разбираются в людях, и когда у них появляется шанс перехитрить белых, то они его не упускают. В заключительной сцене романа святой Николай летит над Нью-Йорком, сумев оторваться от полицейских, которые рыщут в его поисках по улицам города. И в этом - надежда.

Рид подчеркивает неразрывность связи между прошлым и настоящим. Нельзя добиться индивидуального успеха за счет разрыва с прошлым. Но в ситуации, когда ценности американского общества, как и все остальное, стали товаром, человек, принимая торгашескую мораль, разрушает синкретичный мир афроамериканцев. Согласно учению вуду (или нео-худу, которое исповедует Рид), гаитянский бог дорог Легба, одно из проявлений африканского бога Элегба-ры, «ходит на двух неодинаковых ногах: одна нога - в прошлом, другая - в будущем» [Weever, с. 10]. Проблема Америки в том, что уроки про-

шлого не усвоены, и потому будущее может открыться с неожиданной стороны, обнаружив серьезные бреши в демократической системе. Писатель свободно перемещает персонажей романа в пространстве и времени, завязывая прошлое и настоящее в тугой узел: современная Америка с ее культом потребительства вышла из эпохи рабства, а управляется она корпорациями, для которых важнее всего извлечение прибыли.

Роман намеренно провокационен, так как, касаясь сложнейших проблем расизма, общественного устройства, морали, власти денег, мифов белой и черной Америки, Рид подвергает сатирическому осмеянию сложившиеся стереотипы родной страны, удаляя романтический налет с глянцевой картинки Америки. Индивидуализм, отчуждение, корысть, классовые интересы пронизывают все слои и этнические группы американского общества, мстя за неумение извлекать уроки из исторического опыта. Его взгляд в будущее из прошлого исполнен тревоги, основания для которой по-прежнему остаются, несмотря на два срока президента-афроамериканца. Успех президентской гонки популиста миллиардера Дональда Трампа подтверждает опасения известного писателя.

Список литературы

Baker Jr. H. A. Archeology, Ideology, and African American Discourse // Redefining American Literary History. Ed. A. LaVonne Brown Ruoff and Jerry W. Ward, Jr. New York: The Modern Language Association of America, 1990. P. 157-195.

Foucault M. The Archeology of Knowledge & The Discourse on Language. Transl. from the French by A. M. Sheridan Smith. New York: Pantheon Books, 1971. 245 p.

Gray R. A History of American Literature. Malden: Blackwell Publishing, 2004. 899 p.

Стулов Юрий Викторович,

доктор филологических наук, профессор,

Минский государственный лингвистический

университет,

220034, Беларусь, Минск,

Захарова, 21.

yustulov@mail.ru

Reed I. The Terrible Twos. Normal, Il: Dalkey Archive Press, 1999. 192 p.

Scruggs Ch W. Review of «Shrovetide in Old New Orleans» // Arizona Quarterly. Vol. 35. No. 3. 1979. P. 275-277.

Wankoff J. Ishmael Reed, 1938 // Contemporary Black Biography. 1995. URL:

http://www.encyclopedia.com/topic/Ishmael_Reed.aspx (дата обращения: 10.03.2016).

Weever J. de. Mythmaking and Metaphor in Black Women's Fiction. New York: St Martin's Press, 1991. 194 p.

White E. A Fantasia on Black Suffering // The Nation. Vol. 223. No. 8. Sept. 18, 1976. Р. 247-249.

References

Baker Jr., H. A.

Foucault, M.

Gray, R.

Reed, I.

Scruggs, Ch W.

Wankoff, J.

Weever, J. de.

White, E. A.

The article was submitted on 06.07.2016 Поступила в редакцию 06.07.2016

Stulov Yuri Viktorovich,

Doctor of Philology, Professor,

Minsk State Linguistic University, 21 Zakharov Str.,

Minsk, 22034, Russian Federation. yustulov@mail.ru