Сказочная современность

1041

КУЛЬТУРА

ОБЩЕСТВО

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №04 (72) 2008

В визитной карточке артиста Московской оперетты Александра Бабенко значится: актер, режиссер, хореограф. Но «Золотую маску» он получил пока только в одной номинации -за роль Маугли в одноименном мюзикле Владислава Сташинского.

СашаКАННОНЕ

іазоч

ГГ - I Г

_г_

современное!

и

— У вас три театральных образования, которые вы получили в трех городах — Одессе, Кишиневе и Екатеринбурге. Почему вы так много ездили и так много учились?

— Это называется творческий поиск. Не люблю сидеть на одном месте. Меня все время куда-то тянет, хочется приключений, интересно узнавать что-то новое. В какой-то момент я понял, что чем больше знаешь, тем интереснее жить на свете и тем больше можно успеть.

— Из какой вы семьи?

— Папа был солистом-вокалистом, мама солисткой балета в ансамбле песни и пляски Одесского военного округа. Оба начинали свою карьеру в Одессе, а продолжили в ансамбле Южной группы войск в Будапеште.

— Кроме сцены у вас была какая-нибудь альтернатива, например, выучиться на космонавта или пожарника?

— Моей главной альтернативой было стать русским богатырем — настоящим, старинным. В детстве я очень увлекался истори-

ей, любил былины и сказки. Отсюда, кстати, длинные волосы, которые я ношу до сих пор.

— Я думала, это «родом из рока».

— Рок я действительно люблю, но этот образ не из рок-культуры, а из глубин российской истории. В советской школе, в которой я еще успел поучиться, нас заставляли стричься чуть не налысо. Попытки отрастить волосы карались жестоко. Но времена сменились, и с начала 90-х стало возможным выглядеть, как тебе нравится.

— В Одессе вы работали на телевидении и эстраде. Деньги зарабатывали или опять творческий поиск?

«Кошки» - первый мюзикл, поставленный на российской сцене по западным правилам

— И то и другое. Существует мнение, что сегодня артисты думают только о деньгах. Но это же неотделимо одно от другого! Надо кормить семью, обеспечивать себя самым необходимым. Компьютер стоит недешево, но как без него? Когда я писал актерский и режиссерский дипломы, приходилось просить знакомых, отвлекать людей. Слава богу, мне помогали, но было сложно. Другое дело, сидишь дома и пишешь прямо в компьютер. Но на это нужны деньги. Надо нормально пи-

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №04 (72) 2008

таться, чтобы не испортить желудок, заниматься своим здоровьем, держать себя в чистоте, одеваться — и все это деньги.

— В отношении творчества телевидение и эстрада вас тоже устраивали?

— В отношении творчества я всеядный. С детства мне хотелось заниматься всем: футболом, восточными единоборствами, музыкой. Я играл на барабанах и гитаре и даже мечтал создать свою группу. Но в этот момент начался кризис 1998 года. Естественно, все схватились за свои семьи, начали считать ко-

вить, а в будущем, может, даже и продюсировать. Г осподь дал мне голос, и, начав как танцовщик, впоследствии я захотел петь. Стал заниматься вокалом. Сначала с папой (он ведь у меня вокалист!), потом с педагогом. Я и сейчас беру уроки, потому что чувствую, что без этого нельзя. Работая в театре, нужно держать себя в форме.

—Жаль, что не все наши актеры это понимают.

— Каждый уважающий себя артист должен об этом помнить. Уроки для вокалиста

человека, который пришел в театр. Иначе ему больше никогда не захочется туда.

— В конце минувшего года состоялся ваш режиссерский дебют—премьера пластической фантазии Дмитрия Бозина «Дар-ветер». Этот опыт будет продолжен?

— Конечно. Ведь я получил профессию и не хотел бы этот дар закопать. Человек, у которого есть талант, но нет знаний, вряд ли станет хореографом или режиссером. Но и знания без практики значат немного.

За роль Маугли в одноименном мюзикле Александр Бабенко получил «Золотую маску»

пейки, и все наши планы канули в небытие. Что касается меня, то я просто уехал из Одессы. Так получилось, что мне предложили работу в Новоуральске, маленьком городке Свердловской области. Поначалу я не принял это предложение всерьез, но потом решил посмотреть, что там происходит. Меня очень хорошо принимали. Сам город и местный театр (Театр оперетты Урала) мне понравились. Коллектив оказался по-настоящему профес- I сиональным. Его художественным руководителем в то время был Вячеслав Цюпа — гениальный режиссер (сейчас он главреж Красноярского оперного театра). Это был совершенно другой мир, и мне вдруг захотелось все поменять. В общей сложности я проработал там полтора года, параллельно учась в Екатеринбургском театральном институте. Заканчивать его пришлось уже после переез да в Москву. Это было очень сложно и финансово, и физически: вырываться на сессии за 10ОО км.

— У вас три диплома: танцовщика, актера и режиссера, и вы успешно реализовали их все. Которая из этих специальностей вам ближе?

— В том, что касается театра, мне интересно абсолютно все: петь, танцевать, играть, ста-

7

*

также необходимы, как классы в балете. Не с той регулярностью, может быть, но заниматься с педагогом обязательно нужно. Только со стороны можно услышать огрехи и их поправить. Перестаешь — мастерство уходит. Великий танцовщик Рудольф Нуриев до последнего дня работал с педагогом. Есть фильм «Я танцовщик», где пока-—зан класс Нуриева. Это ^ потрясающее таинство. ™ Его поправляют, и он слушается, как ученик. Поэтому он и был Нуриевым. В театре должны работать профессионалы. Когда мы идем к хирургу сделать операцию на сердце или мозге, мы ищем самого лучшего, опытного. Артист — это то же самое. Это большая ответственность — не зарезать зрителя, не зарезать душу

т

— Как вы попали в Москву?

— Сел на поезд и приехал. У меня была договоренность на просмотры в нескольких театрах, но я ходил и показывался во все подряд. Втом числе и в мюзикл «Метро», куда меня сразу взяли.

— Иными словами, сказка о маль-чике-провинциале, который пришел «с мороза» и покорил столицу, не про вас. Что из себя представляют театральные кастинги? Какой там конкурс, сколько человек на место?

— По-разному. Когда я пробовался в «Метро», спектакль шел уже полгода. Я сказал, что хочу в нем работать. Мне ответили: «Хорошо, готовьте роль и вводитесь». Я в три дня выучил всю хореографию, и со мной подписали контракт. А настоящий конкурс я проходил в «Нотр-Даме», «Ромео и Джульетте» и «Кошках». Там был жесткий отбор, который состоял из трех туров. Несколько тысяч человек точно приходят.

— Каково это — быть конкурсантом? Что вы ощущали, участвуя в кастинге?

— Как на олимпиаде. Это соревнование, на котором ты не танцовщик, не актер,

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №04 (72) 2008

а спортсмен. Когда мы играем в спектакле, который уже идет на сцене, мы это делаем для того, чтобы дарить людям радость, творить. А тут мы сражаемся за то, чтобы получить место. Тебе нужно здесь и сейчас показать все, на что ты способен. Самый лучший актер может не попасть, потому что здесь и сейчас он не в форме: недоспал, недоел, перепил...

— Как отборочная комиссия относится к конкурсантам?

— Да нормально. Мягко, корректно. Хотя услышать даже корректное «нет» обидно.

а в шоу-театр. Потому что одно дело драматический спектакль, в котором, зачастую, вообще не нужны никакие эффекты, мюзикл — другое дело.

— Не соглашусь. На западе спецэффекты применяют и в драматическом театре, и даже в таких, казалось бы, рутинных жанрах, как балет и опера.

— Все в театре должно быть оправданно. Не нужны эффекты ради эффектов. Ставить «Чайку» со спецэффектами — какой в этом смысл? Лучше взять другую пьесу

сцену. От артистов требуют, чтобы все в них было один в один с западными оригиналами. Вот как там поставлено — ни шага влево, ни шага вправо. А ведь каждый спектакль живой. Он должен быть адаптирован к стране, к зрителю, к его темпераменту и требованиям.

— Как эти строгие продюсеры относятся к вам, актерам?

— Вполне положительно. Естественно, если им кто-то не нравится, они требуют его заменить, как любой режиссер или хорео-

Мюзикл «Нотр Дам де Пари» установил в России кассовый рекорд

— Вам выпало на долю сыграть в самых успешных отечественных ремейках западных мюзиклов: «Метро», «Нотр-Дам», «Ромео и Джульетта», «Кошки». Что они дали лично вам?

— Опыт работы с западными режиссерами и хореографами. Это материал, на котором можно расти. Кроме того, все новое — оно всегда полезно. Творческий поиск, эксперимент — это стимул.

— Что привнесли западные мюзиклы в отечественный театр? На мой взгляд, это мастерство. Блеск, отточенность движений и речи, новые технологии в оформлении спектакля.

— Зато, если брать художников и режиссеров, наши намного талантливее. Там просто вкладывают деньги грамотно. Для музыкального спектакля это очень важно. Мое впечатление о западных мюзиклах — это правильное вложение денег в шоу-театр. Именно не в шоу-бизнес,

и поставить ее как нравится. Станиславский, Товстоногов, Захаров прекрасно обходились без эффектов, а их спектакли вошли в историю. Конечно, технологии должны приходить в наш театр, но в разумных пределах. А если мы говорим о мюзиклах, то это уже шоу. Это шик и блеск, в основе которых музыкальная драматургия, рождающая эмоции, хиты, без которых не может быть спектакля, и, конечно, свет, звук, костюмы.

— Да, но на дорогие постановки дороги и билеты. Кто в России будет их покупать?

— У нас билеты на мюзиклы стоят дороже, чем на Бродвее. И тем не менее, они собирают полные залы. Театр в моде. В него ходят, и не обязательно по великой любви, а просто чтобы провести время. Люди тратят на это деньги, и кто-то в результате даже влюбляется в театр. А мы должны об этом помнить и отвечать за то, что показываем.

— Западные продюсеры участвуют в выпуске наших спектаклей?

— Естественно, и это как раз минус для постановок, перенесенных на российскую

граф. Это нормальный процесс. Но острых ситуаций, конфликтов я не наблюдал.

— Мюзикл — это граница между искусством и шоу-бизнесом. Как на ней удержаться?

— Опыт отечественных проектов показывает, что, за небольшими исключениями, постановки успешны. Мюзикл «Метро» шел три года и был очень популярным. Потом вышел «Нотр-Дам» — самый кассовый из всех, что уже прошли. После них все решили, что вообще любые коммерческие театральные проекты обречены на успех. Но в этот момент появилось несколько постановок, которые опровергли это мнение.

— Реакция публики — это главный критерий для артиста?

— Конечно. Иначе для чего мы работаем? Людям должно нравиться.

— Какой ваш любимый мюзикл?

— Первый, который я увидел в своей жизни, «Кэтс». Когда я узнал, что в Москве собираются ставить этот спектакль, я не поверил. Потому что для меня это был некий миф, который во мне жил все это время, на который я равнялся.

— Из наших мюзиклов какой вы считаете наиболее удачным? «Метро», «Нотр-Дам»?

— В каждом из них есть свои плюсы и свои минусы. Но я уверен, что это очень правильно, что они появились и дали новое направление в развитии русского сценического искусства. Сейчас все театры начали

ИТАР-ТАСС

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №04 (72) 2008

экспериментировать со звуком, покупать дорогую технику и, главное, иначе строить свои отношения с публикой. Это логично: XXI век требует, чтобы искусство успевало за техническим прогрессом. Но при этом театр должен сохранять свое лицо, не размениваться, оставаться в рамках выбранного направления. Потому что погоня за новым — это палка о двух концах. Можно не поймать нового и упустить то, что было. Когда я учился в Екатеринбурге, моим мастером был профессор Вячеслав Анисимов.

Ученик Товстоногова, он последовательно придерживался традиций этой школы и не давал нам отступать от нее ни шагу в сторону. Я пытался его опровергать, но всякий раз, спустя какое-то время, понимал, что был не прав. Классическая режиссерская школа, о которой говорят, что она устарела, никогда не исключала нововведений. Просто присущая ей жесткость заставляет десять раз обдумать, что можно допустить на сцене, а чего нельзя. Вот этот контроль, который не распускает, который держит в каких-то рамках, как раз и помогает ей оставаться актуальной во все времена.

— Какая из ваших ролей любимая?

— Других нет. Если я за что-то берусь, оно обязательно становится любимым. Даже если вначале я с чем-то не согласен,

постепенно я начинаю любить этот образ, и он становится частью меня.

— В Московском театре на Таганке вы сыграли Орфея в опере Евстигнея Фомина. Что это был за спектакль?

— Это первая русская опера, написанная в XVIII веке, занятный материал, с которым интересно работать. Идея создания спектакля принадлежит Татьяне Гринденко, руководителю струнного ансамбля «Опус-пост», специализирующегося на старинной музыке. Она всегда вынашивает какие-то

нестандартные идеи и воплощает их, не боясь эксперимента. Второй составляющей проекта был Театр «Тень» Ильи Эгельбаума и Майи Краснопольской. Они — режиссеры. Спектакль прошел с успехом, побывал на нескольких европейских фестивалях и до сих пор получает гастрольные предложения в России и за рубежом.

— Другая ваша заметная роль — Маугли в одноименном мюзикле Владислава Сташинского — принесла вам «Золотую маску». Вы думали о том, что станете лауреатом, или для вас это оказалось неожиданностью?

— Честно говоря, я даже не мечтал получить этот приз. Я следил за тем, как протекает конкурс, кто в нем участвует. Некоторых номинантов я знаю лично. Например, Алек-

сандра Копылова. Это потрясающий актер. Я запомнил его еще в Екатеринбурге, когда там учился, и искренне порадовался бы, получи он эту награду. Но театральные фестивали — это тоже спорт, и лозунг «главное не побеждать, а участвовать» здесь актуален. В последней «Маске» участвовали и Абдулов, и Миронов—люди, которые, вроде, не нуждались ни в какой рекламе, ни в каких конкурсах. И все равно им это интересно и важно. А для молодых участвовать с великими русскими актерами в одном конкурсе почетно. Это гор-

Мюзикл «Метро» выдержал три года в московском Театре оперетты

дость на всю оставшуюся жизнь. Когда объявили мое имя, я никак не мог в это поверить. У меня дрожали коленки и заплетался язык. Казалось, я не смогу проронить ни слова. Море всяких чувств и ощущений.

— Помимо положительных эмоций, что еще дает эта награда?

— Любая премия, пусть и заслуженная, —

это аванс и великая ответственность. Вручал мне ее Декпан Доннеллан. Это не только большая честь, но еще и некая эстафета. Для артиста это символ. Ты лауреат престижной награды, и ты не можешь опускаться ниже этого уровня, но должен идти дальше, к другим рубежам. Ц