Исландская рок-поэма «Эгиль Скалла-гримссон» в контексте исландского и Европейского рока с викингской тематикой

18 Ср.: «Образный смысл игры в жмурки тематизируется как акциональная амплификация сюжета: слепой ищет зрячего — мертвый ищет живого» (Богданов К. Игра в жмурки: сюжет, контекст, метафора // Богданов К.А. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности. СПб, 2001. С. 112).

19 Иванов Вяч. Вс. Категория «видимого» и «невидимого» в тексте: Еще раз о восточнославянских фольклорных параллелях к гоголевскому «Вию» // Иванов Вяч. Вс. Избранные труда по семиотике и истории культуры. Т.Н. Статьи о русской литературе. М., 2000. С. 78-105.

20 См. об этом: Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Указ. соч. Т. 2. С. 525-529.

21 Интереснейшая трансформация этого архетипического мотива обнаруживается в славянском культурном ареале, где «змей <...> может непосредственно ассоциироваться с огненной рекой, соединяющей с преисподней» (Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М., 1982. С. 58).

22 В аналитическом каталоге Ю.Е. Березкина указывается, что этот мотив распространен в следующих ареалах: Восточная Африка, малая Азия, Судан, Кавказ и т.д. См.: Березкин Ю.Е. Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам. [Электронный ресурс]: Аналитический каталог // Ruthenia: объединенное гуманитарное издательство. Режим доступа: http://www.ruthenia.ru/folklore/berezkin/

23 Переводы текстов The Doors и Джима Моррисона из книг «Архивы The Doors» [Электронный ресурс] // Doorsmania: сайт. Режим доступа: http://doorsmania.narod.ru/translation.htm.

24 The Doors. In Concert [Электронный ресурс] // Doorsmania: сайт. Режим доступа: http://doorsmania.narod.ru/Lyrics/InConcert.htm.

25 Переводы текстов The Doors и Джима Моррисона из книг «Архивы The Doors» [Электронный ресурс] // Doorsmania: сайт. Режим доступа: http://doorsmania.narod.ru/translation.htm.

26 Там же.

27 Цит. по: Богданов К. Игра в жмурки: сюжет, контекст, метафора // Богданов К.А. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности. СПб, 2001. С. 178.

28 Иванов Вяч. Вс. Указ. соч. С. 86. В подтверждении связи зрения и осязания исследователь приводит рассуждения П. Флоренского и С. Эйзенштейна. См. об этом специфическом мотиве также: ГолосовкерЯ.Э. Логика мифа. М., 1987. С. 12-13.

19ЛотманЮМ. Структура художественного текста. М., 1970. С. 289-296. ъаБройтман С.Н. Историческая поэтика. М., 2001. С. 72.

31 Переводы текстов The Doors и Джима Моррисона из книг «Архивы The Doors» [Электронный ресурс] // Doorsmania: сайт. Режим доступа: http://doorsmania.narod.ru/translation.htm.

32 Там же.

33 Там же.

34 Там же.

35 Там же.

36 Там же.

37 Там же.

38 Там же.

© О.Р. Темиршина, 2010

О.А. Маркелова

Москва

ИСЛАНДСКАЯ РОК-ПОЭМА «ЭГИЛЬ СКАЛЛА-ГРИМССОН» В КОНТЕКСТЕ ИСЛАНДСКОГО И ЕВРОПЕЙСКОГО РОКА С ВИКИНГСКОЙ ТЕМАТИКОЙ1

Апелляция к древнескандинавской культуре или просто эксплуатация тематики древней Скандинавии распространена в рок-культуре всех скан-

динавских стран, включая Финляндию и Фарерские острова, а также в роке большинства других европейских стран (в том числе, в России). Чаще всего древнескандинавская тема разрабатывается в тяжелом металле, и там понятие «древнескандинавский» полностью синонимично понятию «ви-кингский». В металле существует направление «viking metall», которое выделяется на основе, прежде всего, не музыкальных, а тематических признаков. Неожиданным исключением в картографии «викингского / скандинавского» рока является Исландия. Казалось бы, в стране, где наследие скандинавской древности сохранилось наиболее полно, где оно включено в современную культурную жизнь страны (образцы древнеисландской словесности изучаются в школах; ещё в первой половине ХХ века саги передавались в устной традиции; многие исландцы возводят свои генеалогии к героям саг и т.п.), условия для появления рок-текстов с этой тематикой должны быть наиболее благодатными. Однако ее наличие в исландском роке минимально. «Викингский металл» в Исландии практически отсутствует (исландские металлисты отдают предпочтение текстам с остросоциальной или личностной тематикой, по ценностным и эстетическим установкам частично сливаются с панками); в других направлениях рока тексты, затрагивающие древнескандинавские темы, крайне малочисленны.

В этой статье мы попытаемся дать ответ на вопрос: что представляет собой рецепция древнескандинавского культурного пространства современными исландскими рокерами и чем она отличается от его восприятия в рок-поэзии континентальной Европы. Главным объектом исследования будет альбом группы «Ulfar» («Волки») «Egill Skalla-Grimsson. Songbok» («Эгиль Скаллагримссон. Песенник», 2006)2 в сопоставлении с континентальным роком на викингскую / древнескандинавскую тематику. Отдельно будет сказано о его месте в контексте исландского рока.

Исследование будет посвящено анализу исключительно текстов песен без учета музыки. Игнорирование их музыкальной стороны позволит снять вопрос о том, допустимо ли вообще сопоставлять такие неоднородные музыкальные течения, как континентальный «viking metall» и образцы исландского рока, где песни с соответствующей тематикой, как правило, написаны на рок-н-ролльной основе.

Объем статьи не позволяет нам подробно рассмотреть творчество наиболее интересных представителей «викингского металла», поэтому придется ограничиться общей характеристикой этого направления. Древнескандинавская / викингская тематика может проявляться в континентальном скандинавском и европейском металле следующим образом:

1. Манифестация группой своей связи с культурой древней Скандинавии /эпохи викингов на поверхностном уровне. Эта связь может быть заявлена в названиях групп, взятых из скандинавской мифологии («TYR», «Ragnarok», «Mjolnir», «Einheijer»)3. Она может быть также подчеркнута во внешней атрибутике: оформление альбомов (в частности, написание

названия группы рунами), появление исполнителей на сцене в кольчугах («Enslaved», «TYR») или условно викингских одеяниях, в т.ч. шлемах с рогами («Manowar»); в открытых заявлениях о своей вере в скандинавских богов. Так, фарерская группа «TYR» называет себя единственными язычниками на Фарерских островах.

2. В текстах песен могут присутствовать темы, не отсылающие к конкретным мифологическим или саговым сюжетам или историческим событиям древней Скандинавии, но создающие соответствующий универсум: битва, викингский поход, гибель в бою и уход в Вальгаллу, неистовство берсерка, объявление вне закона, кровная месть, стоическое отношение к смерти, противостояние язычества (носителем которого является герой) христианству. В предметном мире текстов: бурное море, огонь, кровь, ветер; существа, являющиеся атрибутами скандинавских богов (чаще всего -волки и вороны Одина); обращение к самим богам; валькирии; скандинавская нечисть (тролли, хульдры и пр.). Это могут быть также мотивы, создающие универсум мрачного сурового Севера - места, хотя и непригодного для жизни, но родного для героя песни (полярная ночь, пустынные дикие пространства, непогода, вечный холод и т.п.). Сюда же примыкает часто возникающий в «викингском металле» образ Фимбульветтр - «Великанской зимы», длящейся три года и предвосхищающей Рагнарёк.

Часто весь этот комплекс тем соотносится не столько с самой древнескандинавской культурой (иногда они имеют мало общего с реальным духовным миром древних скандинавов), сколько с массовыми представлениями о ней. Как правило, их окружает романтический или героический оре-ол4.

3. Апелляция к конкретным узнаваемым персонажам и сюжетам древнескандинавской мифологии или литературы. Например, у норвежской группы «Enslaved» песня «Heimdallr», целиком посвященная описанию занятий и атрибутов этого бога. У «Manowar» - «Thor», «Gates of Valhalla», «Odin». У норвежской группы «Burzum» - альбомы «Daudi Baldrs» («Смерть Бальдра»), «Hlidskjalf», «Ragnarok».

4. Апелляция к историческим событиям соответствующей эпохи (тема разгрома викингами монастыря в Линдисфарне (событие, традиционно считающееся датой начала эпохи викингов) - у многих европейских групп; у «TYR» - отплытие в Гренландию в песне «Eric the Red» с одноименного альбома (2003)5).

5. Рок-обработка собственно древних поэтических текстов. У «Einherjer» в альбоме «Dragons of the North» (1996) предпоследняя композиция - отдельная виса древненорвежского скальда IX века Торбьёрна Хорнклови о битве при Хаврсфьорде («Slaget Ved Harfsfjord»; исполняется в переводе на норвежский язык). «TYR» во многие свои альбомы включает традиционные фарерские баллады из цикла о Сигурде Фафниробойце или на исторические темы.

Из всего перечисленного пункты 1-2 в исландском роке, судя по всему, отсутствуют. Единственный известный автору пример - название альбома панк-группы «Eeyr» («Оттепель»; 1979-1983) «Mjotvidur til fota» («Мировое древо к ногам», 1981)6. Альбом завершается инструментальной композицией под названием «Mjotvidur» («Мировое древо»); кроме того, на нем есть песня под названием «Ulfur» («Волк»), в которой волк обращается к человеку и призывает внимательно слушать себя. Этим исчерпывается присутствие в альбоме мотивов, связанных с древнескандинавской мифологией, несмотря на то, что в названии эта связь заявлена.

Пункты 3-5 в исландском роке существуют - однако, в другом контексте, чем в континентальной рок-традиции. Если речь идет об исполнении исландскими рокерами аутентичного древнего текста, он не помещается в особый, маркированный (тем более - романтизированный) контекст, а включается в непрерывно продолжающуюся традицию отечественной народной словесности. Таково, к примеру, помещение висы «Stodum tvau 1 tuni» («Стояли мы вдвоём во дворе») из «Саги о Виглунде» на первый альбом группы «Eursaflokkurinn» («Группа / группировка турсов») «Hinn islenski Eursaflokkur» (1978)7. Стилистическая принадлежность группы определяется как «исландский фолк-рок», и древнеисландская виса соседствует в альбоме с народными и авторскими текстами XVII-XVIII века.

Интересно, что исполнители, специализирующиеся на собственно традиционных напевах и текстах (эддические песни и устная авторская поэзия - римы (rimur)) в Исландии часто создают альянсы с рок-группами. Например, Стейндор Андерсен - пожалуй, наиболее известный в Исландии знаток рим - в 2001 г. выпустил альбом «Rimur EP» при участии группы «Sigur Ros». На совместных концертах с «Sigur Ros» Стейндор неоднократно исполнял песнь «Hrafnagaldur Odins» («Вороново колдовство Одина», - текст XIV или XV века, написанный под влиянием эддической поэ-зии)8. Композитор Хильмар Эрн Хильмарссон (Hilmar Orn Hilmarsson)9 уделяет искусству пения рим и сочинению рок-музыки равное внимание. Грань между роком и традиционной поэзией стирается, часто демонстративно, и исполнители традиционных текстов оказываются буквально включены в поле рок-культуры.

Обращение к событиям древней истории Исландии и к героям саг встречается в текстах корифея исландского рока Мегаса (Магнус Тор Йо-унссон, род. 1945). Там они интерпретируются весьма своеобразно. Для творчества Мегаса характерно перетолковывание значимых в культуре (как мировой, так и отечественной) текстов, событий и персоналий, часто - откровенная пародия и снижение. Герои исландской древности не избегают в песнях Мегаса общей участи.

На первом альбоме Мегаса («Megas», 1972) подавляющее большинство песен излагает эпизоды из истории Исландии в пародийном, нередко снижено-бытовом, ключе. В частности, там есть песня «Daudi Snorra

8Шг1шопаг» («Смерть Снорри Стурлусона»), в которой покушение на Снорри описано как мелкое хулиганство:

&eir sungu frekt meб f6lskuhlj6бum: ferum Snorra a heljarsl6б og vбktu alla upp a bnum engum £>6ttu lj 66іп g6б.

&eir f6ru allslaSar og undir rйmiб en engan Snorra fundu £>6...10

Они нагло и агрессивно пели: «Сживем Снорри со свету!»

Всех в доме перебудили, никому эта песня не понравилась.

Они искали везде, даже под кроватью, но Снорри не нашли...

Для исландских рокеров обращение к древнескандинавской тематике всегда связано с конкретными текстами, конкретными литературными и историческими фигурами, а условно-древнескандинавские образы, в целом, отсутствуют. Они могут появляться лишь тогда, когда речь идет о проектах, рассчитанных на зарубежную аудиторию. Так еще на заре ис-ландскоязычного рока группа «Hlj6mar» («Созвучия»), окрыленная успехом на родине, решила попытать счастья за границей и в 1966 г. выпустила на лондонской звукозаписывающей фирме «Parlophone EMI» две небольших пластинки под именем «Thor's Hammer». В творчестве «Hlj6mar» не было и не могло быть каких-либо отсылок к скандинавской мифологии; они сочиняли в основном любовную лирику в стилистике ранних «Beatles». («Hlj6mar» существуют по сей день и остаются верны избранному стилю). Группа сменила название по просьбе своих британских продюсеров, которым оказалось не под силу произнести исландское слово «hlj6mar»; кроме того, очевидно, имел место расчет таким образом привлечь внимание публики к коллективу из экзотической в ее понимании страны11. На современной рок-сцене группа «S6lstafir» - единственная исландская металлическая группа, эксплуатирующая в своих текстах древнескандинавские мотивы, - гораздо популярнее за рубежом, чем на родине. По уверению ее основателей, их альбомы изначально и были ориентированы именно на зарубежных слушателей12.

Ответ на вопрос о том, почему отношение к древнескандинавской тематике в исландском роке выделяется на фоне общеевропейского, возможно, лежит в его генезисе и социокультурном окружении.

Излишне говорить, что для исландцев древнескандинавские тексты и реалии - не романтическая экзотика, а часть национальной культуры. Более того, это часть официального среза культуры. Мифологические имена и топонимы используются в качестве названий разнообразных официальных организаций и учреждений (достаточно назвать политический вуз «Bifrast», консервативное молодежное объединение «Heimdallur», агентство по продаже недвижимости «Valhбll»). Древнескандинавские топосы, не в последнюю очередь связанные с викингами, активно эксплуатируются в туристическом бизнесе. Такое функционирование в повседневной культуре вряд ли способно породить у потенциальных создателей и реципиентов рок-текстов живой интерес к этим темам. Сам ход развития

исландской рок-поэзии также не давал ее создателям возможности активно эксплуатировать свое древнее наследие. Исландский рок родился в период смешения культурных ценностей, создавшегося после Второй мировой войны в связи с появлением в Кеплавике американской военной базы, которая обеспечила молодых исландцев работой, а заодно дала им возможность «из первых рук» получить представление о современной американской музыке. Изначально исландский рок был ориентирован не на поддержание старых отечественных ценностей (которые как раз пропагандировались официальной культурой), а, напротив, на освоение современных инокультурных (англо-американских)13. «Национализация» исландского рока началась только в конце 1970-х - начале 1980-х гг., однако тогда наибольшим спросом у слушателей пользовались тексты на родном языке, посвященные современности, а апелляция к древнему культурному наследию могла возникать только в текстах сатирического или пародийного характера (вспомним первый альбом Мегаса). Для создания жизнеспособной исландской рок-традиции сначала было необходимо дистанцироваться от традиций отечественной письменной литературы и освоить совершенно новую для Исландии словесно-музыкальную форму - только после этого стало возможно обращение исландских рокеров к «почве», не влекущее за собой неизбежного выхода за рамки рок-культуры14.

Имея в виду всё вышесказанное, перейдем к главным героям нашего исследования.

«Egill Skalla-Grimsson» (далее - ESG) - альбом, изданный в 2006 г. группой «Ulfar» («Волки»). Это название группа приняла временно, специально для этого проекта, обычно же коллектив действует под названием «PosthUsid 1 Tuva» («Почтамт в Туве»)15. Сама группа даже в пределах своей родины известна только очень узкому кругу слушателей: их альбомы (на данный момент их существует семь), изданные лидером группы Хли-ном Торстейнссоном за свой счет, распространяются частными путями16, какая-либо информация о группе на исландских музыкальных сайтах отсутствует. ESG - самый известный проект Хлина Торстейнссона и К°: он получил освещение в центральной прессе и распространяется через официальные музыкальные магазины.

ESG представляет собой 30 песен на двух дисках (время звучания -примерно 100 минут). Легче всего определить его как лиро-эпическую рок-поэму, воспроизводящую основные события древнеисландской «Саги об Эгиле». В звучащем виде ESG имеет черты рок-оперы: песни от лица разных персонажей саги поются разными исполнителями. Из 30 песен 3 -на стихи самого Эгиля Скаллагримссона: виса «М mslti min modir» («Сказала моя мать...»), которую, если верить тексту саги, древнеисландский скальд сложил в детстве; «Выкуп головы» и «Утрата сыновей» в сокращении. Одна песня - прямое цитирование описания внешности Эгиля в саге. Остальные тексты принадлежат Хлину Торстейнссону и - в меньшей сте-

пени - Сигурду Грьеттарсону, однако и в них нередко попадаются скрытые и явные цитаты из стихов Эгиля.

Очевидно, рок-поэма рассчитана не только устное исполнение, но также и на то, что слушатель будет воспринимать ее с печатным текстом в руках. На вкладыше к диску с текстами песен есть фрагменты, отсутствующие на самой фонограмме: короткие прозаические вставки - связки между событиями, упоминаемыми в текстах песен, пересказ эпизодов, не нашедших отражения в песнях, или объяснение ситуации, по мотивам которой написана та или иная песня. Без этих вставок звучащий текст оставляет впечатление фрагментарного. Но даже при их наличии текст Б8в не выстраивается в связный на 100% нарратив: взаимоотношения персонажей и связь событий часто не объясняется. Многие события саги остаются «за кадром».

Разумеется, любой текст, разрабатывающий уже известные в литературе сюжеты, или являющийся интерпретацией литературной классики, по определению не может быть абсолютно самостоятельным от своего первоисточника. Последний всегда присутствует в сознании реципиента: для полноценного восприятия текста он должен хорошо представлять себе персонажей и основные события первоисточника, а в то же время отдавать себе отчет в том, что имеет дело с иным, самостоятельным, произведением. Но Б8в не всегда удаётся зажить абсолютно самодостаточной жизнью относительно древнеисландской «Саги об Эгиле». В тексте рок-поэмы тут и там вскользь упоминаются отдельные эпизоды саги, никак не связанные с контекстом, в котором они возникают, как бы «повисшие в воздухе». Так, например, в песне «МгоНиг Бпуг Иеїш» («Торольв [брат Эгиля] возвращается домой») заключительная строфа такова:

Бп Габіг шіпп, ко^игіпп БІбап Гекк шег аб ЙуЦа Иег иМіг ^іпп уогб охіп Би snaghymda ег жНиб £>ег Беш еішкопаг БаНащогб17.

И еще, отец, потом конунг поручил мне передать тебе вот это.

Эта секира с заостренными углами

предназначена тебе

как своего рода знак примирения.

В этой строфе содержится отсылка к эпизоду саги: Норвежский конунг Эйрик Кровавая Секира, долго пытавшийся залучить Скаллагрима к себе на службу, послал ему в подарок секиру; тот воспользовался ей один раз при забое скота, от чего лезвие сразу пришло в негодность, а потом хранил ее над дверью своего дома. Когда сын Скаллагрима Торольв собрался в следующую поездку в Норвегию, Грим велел ему вернуть конунгу заржавевшую, покрытую копотью секиру и назвал этот подарок «лживым» («Сага об Эгиле», гл. XXXVIII). В песне строфа о секире следует за тремя строфами, описывающими приключения Торольва в викингском походе, но не визит к конунгу Эйрику; ни в предшествующих, ни в последующих текстах история этой секиры не рассказывается.

Другой пример: в тексте «Аб Гегбаїокиш» («В конце поездки»), написанном от лица Эгиля, содержится упоминание двух очень известных эпизодов саги, которые сами по себе в Б8в опущены:

Og ^6гаг шегкиг БіІГигБ Гугіг Ъ]61 аб ґеїїа og Г6г і еіпа haгбs6tta innheiшtufeгб. Gjalda skyldi Агпуібиг ]аг1 еба еїїа уГіг уоГбі konungsfбг, еі бfundsveгб.

Eg gat einnig sуnt аб еі ska1 rista гипіг еГ габа eigi капп пё sёu 1ії £>ess Ьйпіг -аГ &гі1еіка.

И четыре марки серебра за убийство Льота, и ездил я в трудную поездку за данью.

Ярл Арнвид должен был заплатить, -иначе

ему грозила кара конунга, а не меч завистника.

А еще я доказал, что не должен резать руны

тот, кто не умеет их разбирать и не способен к этому.

В первой строке имеется в виду поединок Эгиля с берсерком Льотом Бледным (гл. ЬХ1^, о котором в ESG есть отдельная песня «H61mgangur» («Поединок»). В следующих строках речь идет о событиях, о которых в ESG нигде не рассказано: в строках 2-4 - попытка Эгиля по поручению конунга Хакона взять дань с несговорчивого ярла Арнвида в Вермаланде (гл. ЬХХ-ЬХХ'УГ). В двух последних строках - отсылка к эпизоду саги, где Эгиль обнаружил в постели больной девушки кость с неправильно вырезанными магическими рунами, мешавшими ей выздороветь. В связи с этим Эгиль сказал вису о том, что несведущие не должны резать руны (гл. ЬХХП); реминисценция из этой висы присутствует в процитированной строфе.

Развернутые описания битв и викингских походов, которых можно было бы ожидать в тексте, посвященном жизни скальда и викинга, в ESG отсутствуют. Даже в тех случаях, когда в «Саге об Эгиле» они были представлены в качестве отдельных эпизодов, они только упоминаются в рок-поэме (как правило, в подчеркнуто легкомысленном тоне), но не описываются. О викингских походах персонажи говорят не как о возможности проявить свою доблесть и воинское искусство, но только как о возможности добыть вино, красивую одежду и расположение женщин. Так, в тексте «Mig dreymir ^ епфа» («Ты до сих пор снишься мне») воспоминания рассказчика о походах в Англию и Ирландию представляют собой перечень любовных похождений, застолий и мелких стычек:

Mig dreymir епфа БуШппі

ёg datt svo ve1 1 £>аб hёг.

МП Гай аппаб ее шёг і шіппі, ёg шап ^уаб ёg guЬЬaбi 1 ^ёг.

Mig dгeyшir иш к^агпшШа куіппи...

Ты до сих пор снишься мне, Дублин, я так хорошо там напился.

Хотя мало что другое осталось в моей памяти,

я помню, как я там проблевался.

Мне снится могучая женщина...

Mig dreymir um dalitla rimmu er drap eg mann a No^um^n, hann heygбur var eftir £>a rimmu, eg hirti vopn, afla og veiбiferi.

Мне снится небольшая драка, в которой я убил человека в Нордрмёри. После этой драки его погребли в кургане, а я забрал себе оружие, улов и снасти.

Там же, где батальная тематика требует к себе серьезного отношения, Xлин Торстейнссон и К° попросту передают эстафету герою своей рок-поэмы и цитируют стихи самого Эгиля. Прежде всего, это «Выкуп головы» с описанием битв, в которых участвовал Эйрик Кровавая Секира -впрочем, там оно затушевано за счет того, что этот текст выступает в ESG не в функции рассказа о событиях18, а именно в функции цитаты: драпа предваряется прозаической вставкой: «Ночью накануне Эгиль хорошенько подумал и сочинил...». Цитаты из вис Эгиля присутствуют в песне «Fall Mrolfs» («Г ибель Торольва на поле брани»), - кстати, единственном в ESG тексте, полностью посвященном одной конкретной битве: между войсками английского конунга Адальстейна (на чьей стороне сражались Эгиль с братом) и конунга скотов Олава на равнине Винхейд (гл. LII-LV в саге). В тех строфах песни, где говорится о гибели и погребении Торольва, первые части строф принадлежат Xлину Торстейнссону, заключительные - заимствованы из вис Эгиля, цитируемых в саге.

Основную часть содержания ESG составляют описания поездок и «политических» событий. Кульминацией поэмы можно считать нид Эгиля на конунга Эйрика и Гуннхильд (текст «Niбstбng») и следующую за ним «Gunnhildar Mttur» («Прядь о Гуннхильд») - несколько песен о гневе норвежской королевы на Эгиля. При этом песня <^єі6ш Gunnhildar» («Заклятие Гуннхильд») и следующее за ним через одну песню «Hafvillur» («Блуждание по морю») - единственные в ESG тексты (кроме вис Эгиля), где содержится упоминание каких-либо реалий из древнескандинавской мифологии:

Megi bylta Miбgarбsormur ser Megi Fenris^fsins hlj6ma g6l, Megi kuldi kfa allt sem er Og ekki sjast neitt 1 att aб s6l.

Пусть ворочается Мировой змей, Пусть раздается вой волка Фенрира, пусть холод задушит всё, что ни есть, и солнца не будет видно.

Авторы рок-поэмы не скрывают, что Гуннхильд в своем заклинании «кое-что одолжила из “Прорицания Вёльвы”»: в проклятии, которое она посылает оскорбившему ее Эгилю, есть прямые цитаты из этой эддической песни и аллюзия на описание в ней Рагнарёка, во время которого все чудовища активизируются, а волк Фенрир поглотит солнце.

В тексте «Блуждание по морю» допущена фактическая ошибка:

Sendir Mn okkur finngalkn eбa furQur Fortogin spinna Skuld, Ve^andi og U^ur.

Hvert er £«б hlj6б, er £«б bjarg eбa

Пошлёт ли она (Гуннхильд) нам чудо-кита или чудовищ,

прядут судьбу Скульд, Верданди и Урд.

Что это за звук: спасение или предостере-278

^бі? жение?

Ber oss aб kletti eбa er £«б annar voбi? Нас несет на скалці, или это еще какая-Svitnandi lj6st er aб sйбina ber нибудь опасность?

ебa sogast a sker И до холодного пота ясно, что корабль

telega sest hver - ef einhver - несет

оg ^a hver - ef £>a einhver til Asga^s или затягивает на рифы,

fer. скоро увидим, кто - если кто-нибудь

и кто именно - кто из нас отправится в Асгард

В скандинавской мифологии Асгард - место, где живут боги, один из девяти миров, но ни в коем случае не загробный мир. Так как в песне речь идет о людях, застигнутых штормом на море, естественнее было бы предположить, что в случае гибели они отправятся в подводное царство Ран -жены морского великана Эгира, которая и забирает к себе погибших мореплавателей.

В саге нет отдельного эпизода, развернуто описывающего колдовство норвежской королевы, направленное против Эгиля. В эпизоде, по мотивам которого написано «Блуждание по морю» (Эгиль отплыл из Исландии в Йорк и чудом остался живым после сильного шторма, разбившего его корабль о скалы), говорится: «Рассказывают, что Гуннхильд занималась колдовством и сделала так, что Эгилю, сыну Скаллагрима, не найти было в Исландии покоя, пока они опять не увидятся»19. О том, что именно она послала шторм, прямо не сообщается, а в соответствующих текстах ESG это не подлежит сомнению.

Даже при том, что в ESG присутствует попытка воссоздания в форме рок-текстов языческой магической поэзии (нид и черный заговор), в нем мало говорится о язычестве персонажей. Их взаимоотношения с богами нигде не описаны; обращения к богам - а именно к Одину, даровавшему скальду мёд поэзии - присутствует только в висах Эгиля. При этом можно говорить об иронической дистанции между взглядами на языческие религиозные представления у персонажей и рассказчика ESG в текстах Xлинa Торстейнссона. Ср. текст «Eftirmsli um Egil» («Послесловие об Эгиле»):

A s6ttarsng aldinn andann upp gaf На одре болезни старец испустил дух,

og andinn flaug burt sma 1єі6. и дух улетел своей дорогой.

Um fe^alag salar er ei v&6 af, О путешествии его души ничего не из-

ekkert hvort einhver hans Ьєі6. вестно,

ни о том, ждал ли его кто-нибудь

Здесь отражены не древнескандинавские представления о том, что происходит с человеком после смерти, а современное понятие о принципиальной неразрешимости этого вопроса.

Язык и стиль ESG заслуживает особого разговора. Тексты Xлинa Тор-стейнссона и К° написаны простым для восприятия разговорным исландским языком с небольшим числом архаизмов; сложные метафоры в них,

как правило, отсутствуют. Эта простота контрастирует с малопонятным среднему современному исландцу языком скальдических вис Эгиля. Можно сказать, что большинство текстов Хлина Торстейнссона га висы Эгиля образуют в Б8в два стилистических полюса, - между этими полюсами возможны промежуточные формы, разнообразные стилевые эксперименты.

Такими экспериментами изобилует язык песни «У1к1^ау15» («Ви-кингский способ существования»), служащей прологом к рок-поэме. На ней стоит остановиться подробно. Текст насыщен архаизмами, многие слова в нем приближены к древнеисландскому фонетическому облику: garpr, Ии^г - при современных garpur, hungur; ок, £>а! - при современных og, ^аб. Но с древней поэтической лексикой в этом тексте соседствуют датские заимствования: <Фа1 сг ^еп БкабЬ) - при датском «Бй сг ingen skade» («Это не повредит»). С точки зрения современного исландского языкового сознания язык эпохи саг и кальки с датского располагаются на противоположных полюсах ценностной шкалы: первое является идеалом исландских пуристов, второе - явлением, всецело достойным осуждения. Поэтому употребление в пределах одной короткой фразы архаизированной формы <фаЬ> и датского <<^еп 8кабЬ> способно произвести эффект вопиющего смешения стилей. Это же относится к сочетанию в пределах одного предложения архаизмов и современного молодежного сленга, как, например, в строфе:

ИкШ шед о% 1а%о Да и хрен с ним,

£>6И Иш^г а! пусть подступает глад,

й grasleppu/7agd вкушай хрящи рыбы-круглопера,

keyr ШгуШШхМ20. езди на мощной тачке.

Примечательно, что в этом тексте, несмотря на намеренную архаизацию языка и имитацию древнескандинавского поэтического размера, отсутствует одна из важнейших черт древнескандинавской поэзии: обязательная аллитерация на фиксированных местах. В большинстве текстов Хлина Торстейнссона и Сигурда Грьеттарссона аллитерация проставлена правильно21, а в «У1Ы^ау15» она появляется спорадически внутри отдельных строк, но не связывает собой соседние строки, как положено по правилам традиционного исландского стихосложения). Это обстоятельство усугубляет господствующее в тексте смешение стилей еще больше. Так как песня претендует на роль пролога к Б8в и, следовательно, должна ввести слушателей в контекст рок-поэмы об Эгиле, ее стилистические особенности можно истолковать как своего рода предупреждение слушателю / читателю: быть готовым к тому, что в предлагаемом ему тексте будет множество неожиданностей, и что его авторы лишены сковывающего творческую свободу пиетета перед древнеисландской литературой.

Другой пример стилистического эксперимента - начало описания битвы на равнине Винхейди. Оно выдержано в нарочито «канцелярском» стиле:

Тії отМи уаг Ьобіб а УтиИеібі уіб Vinusk6ga

а vegum Aбalsteins enska og ОЫ^ skota. Мг6Циг теб Lang og Egill теб Njaбuг fа n6ga

notkun рег lengdaгmetгa aб hбggуa og pota.

Битва имела место на Винхейди при лесе Винског

под руководством англа Адальстейна и скотта Олава.

Торольву с Длинным и Эгилю со Змеем [названия мечей] была обеспечена достаточная

задействованность на погонный метр, чтоб рубить и тыкать

Такое несоответствие стиля и описываемого события явно призвано создать комический эффект, а также снизить напряжение, возникающее в последующих строфах, где речь идет о гибели Торольва.

Ирония и пародийное начало присутствуют во многих песнях Е8в. Так, фраза из саги «Тогда Эгиль подошел к столу, обнял ногу конунга и сказал...»22, после которой Эгиль обещает Эйрику Кровавая Секира сочинить в честь него хвалебную песнь, в Е8в вырастает в самостоятельную песню «Б6Шг konungs» («Нога конунга»), где герой обращает свои мольбы не к самому норвежскому правителю, а к его ноге. Описание Гулатинга, на котором Эгилю не удалось добиться законного разрешения тяжбы о наследстве своей жены Асгерд (гл. LVI в саге), заканчивается длинной строфой, тяготеющей к эстетике нонсенса. В ней обыгрывается внутренняя форма названия ви^і^ (оно дано этому месту собраний по названию норвежского острова Гула, но с точки зрения современного исландского языка может быть воспринято буквально как «желтый тинг»):

Нуєк vegna gula£>ing Почему же Гулатинг

£>уі єЬі:і гauбa^ing а не «красный тинг»

eбa £>а Ь^^г^ или хотя бы «синий тинг»

£иб vaг єКИ мій ^aгfa^ing это был бесполезный тинг,

єп gubbugгжna£>ing... зато блевотно-зеленый тинг...

Пародийная трактовка событий саги заставляет видеть в Хлине Тор-стейнссоне и К° продолжателей традиции, заложенной Мегасом. Однако ее присутствие всё же не делает Б8в пародией на сагу в чистом виде, подобной роману Халльдора Лакснесса «Герпла». От этого его застраховывает обильное включение вис Эгиля, по определению лишенных иронического начала.

В Б8в присутствуют и явные отсылки к современности. Два раза связь универсума Б8в с современностью проявляется на уровне предметного мира. Это, во-первых, уже упоминавшееся «ИуИйжЫ» (букв. «мощный автомобиль») в «У1к^ау15» (в данном случае этот образ условный и,

очевидно, вводится в текст с единственной целью: создать современную параллель описываемой в нем викингской удали). Во втором случае, в характеристике Армода Бороды в соответствующей песне этот персонаж сравнивается с реалиями ХХ века:

Nu sit eg eineyg6ur Агшобиг И вот сижу я, одноглазый Армод, -

afklipptur afskra6ur vagnskrjo6ur. списанный старый автобус со снятыми номе-

рами.

Особенно явно связь «Саги об Эгиле» с современным миром проявляется в двух заключительных песнях ESG: «Eftirmsli иш Egil» («Послесловие об Эгиле») и «SlU6ur og sumbl» («Болтовня и пиры»). Здесь отображение событий саги уступает место размышлениям о личности Эгиля с точки зрения его далеких потомков. «Послесловие об Эгиле» оканчивается длинным перечнем характеризующих его эпитетов, которые часто противоречат один другому («он был бондом - он был викингом», «он был язычником - он был христианином»), среди них много резко негативных («он был грубиян», «он был подлый убийца», «он был поджигатель» и пр.). Замыкает этот перечень вывод: «он был замечательным» («hann var flottur»). В «Болтовне и пирах» - финальном тексте рок-поэмы в очередной раз перечисляются различные деяния Эгиля, перемежающиеся оптимистичными картинами исландской сельской жизни, в которых нет реалий, связанных с какой-нибудь определенной эпохой, они как бы вне времени. Если в предыдущей песне биография Эгиля была предметом дискуссий современности, то в этом тексте она становится достоянием вечности. В песне присутствует рефрен: <фа er nU vist аб vini6 er til / аб ver6a fullur af ^vi» («Конечно же, вино существует для того, / чтоб от него пьянеть»), который заставляет думать, что речь идет о тризне по герою, но также отсылает к винопитию в прологе к ESG: тексту поэмы придается подобие кольцевой композиции.

В общеевропейском «викингском» роке существует тенденция создавать обособленный универсум песен, намеренно героизированный и ро-мантизированный23. В текстах акцентируются те черты сознания древних скандинавов, которые заведомо не похожи на сознание современных людей: отношение к битве / войне как к проявлению доблести, противостояние судьбе, взаимоотношения с богами (призывы к Одину); часто там присутствует антитеза языческого сознания и христианского, и носители христианских и скандинавских языческих ценностей изображаются в столкновении. Обособлению «викингского» универсума от обыденного современного мира может способствовать использование древнеисландского языка, экзотического для большинства аудитории: исполнение положенных на музыку древних текстов или отдельные вкрапления древнеисландских -или условно-древнеисландских - фраз в тексты англоязычных песен. У группы TYR ту же роль могут играть тексты на фарерском языке (традиционные средневековые баллады и собственное творчество группы),

282

разумеется, кроме тех случаев, когда они выступают перед фарерской аудиторией).

Все эти средства обособления связаны с ценностной ориентацией рокеров: обыденный современный мир мыслится ими как отрицательный ценностный полюс по отношению к идеализированному миру древних скандинавов, и создание собственного мира - реакция на навязываемые в современном обществе этические установки (традиционные христианские ценности, отрицательное отношение общественности к «варварству», отсутствие культа личной доблести). Такая же реакция может проявляться и в других музыкальных течениях: к викингской тематике и мотивам, связанным со скандинавским язычеством, обращаются группы, играющие сатанистский металл24. Норвежские «Enslaved» постепенно эволюционировали к «викингскому металлу» от панка, и в их музыке сохраняется очень много панковских черт. Постановка «викингской» музыки в один ряд с такими «радикальными» музыкальными течениями, как панк и «сатанинский металл» происходит по признаку общего неприятия того, что считается в обществе «нормой».

В случае ESG мы видим обратное. В песнях почти отсутствуют мотивы, однозначно воспринимаемые как специфические для «эпохи викингов» и популярные у континентальных рокеров. Любопытно, что и сама сага об Эгиле никогда не становится для представителей «викингского металла» источником тем для песен. Говорить о какой-либо агрессивности текстов не приходится. Описания битв в рок-поэме скупы и расплывчаты, часто пародийны. В лирических песнях, где персонажи рассказывают о своих переживаниях, их чувства универсальны для любой эпохи и в какой-то мере предсказуемы (перед викингским походом - желание вырваться из домашней рутины; после похода - тоска по дому; при опасном плавании по морю - страх за свою жизнь, и пр.). Никакого явного стремления создать особый «колорит» эпохи на уровне образов I предметного мира в ESG нет. Возможно, авторы посчитали достаточным то, что он в той или иной степени создан на языковом уровне: использование собственно древнеисландских текстов и архаизмы в текстах Xлинa Торстейнссона и К0.

Несмотря на то, что многие песни ESG написаны от первого лица с точки зрения персонажей саги, в них хорошо заметна дистанция между героями и авторами текстов. Она не в последнюю очередь создается за счет иронии и пародии, - а также упоминания в текстах явно современных реалий и представлений, характерных именно для современного мировоззрения. Фактические ошибки при апелляции к скандинавской мифологии лишний раз говорят о том, что мировоззрение героев саги по большому счету является для них чужим. Что-либо подобное невозможно в текстах континентальных рокеров на древнескандинавскую тематику. В «викинг-ском металле» предполагается полное слияние автора I исполнителя с описываемым в песнях миром, без какой-либо иронической дистанции. Паро-

дийная трактовка древнескандинавской тематики в Е8в свидетельствует об отношении к ней не как к замкнутому универсуму для «посвященных», но как к чему-то общеизвестному: для того, чтоб пародия удалась, объект пародирования должен быть хорошо знаком читателю / слушателю. При этом сам древнеисландский скальд на равных правах включается в число соавторов рок-поэмы, и его творчество становится фактом современной рок-культуры25.

Отношение с древнескандинавским культурным пространством в Е8в сложное: оно оказывается одновременно и близким (за счет аутентичных древнеисландских текстов и песен от лица персонажей саги) и отстраненным (за счет иронической дистанции). Между висами Эгиля и текстами Хлина Торстейнссона и Сигурда Грьеттарссона создается напряжение, заметное в разнице стилистических и отчасти мировоззренческих установок. Ни полное обособление древнескандинавского универсума, ни его синтез с современностью не проводятся до конца. Е8в - не замкнутый самодостаточный поэтический мир, но попытка навести мост между двумя различными эпохами.

1 Автор благодарит Екатерину Викторовну Аденину за идею и предоставление аудиоматери-лов, а также Ольгу Юрьевну Панову.

2 Ulfar. «Egill Skalla-Grimsson. Songbok». Utgefandi: Hlynur t>orsteinsson, 2006.

3 При этом древнескандинавское название самой группы или альбома не обязательно означает, что слушателю будут предложены песни на соответствующие темы. Например, в альбоме «Hamingja» (исл. удача, судьба) немецкой группы «Riger» (Riger. «Hamingja», 1999) в большинстве текстов эксплуатируется тематика европейского средневековья или даже древнеанглийского эпоса (песня «Grendel»). Нидерландский «Mjolnir» черпает материал для своих текстов в мире фэнтези, что сильно расходится с ожиданиями, которые формирует у потенциального слушателя имя молота Тора, выбранное группой в качестве названия.

4 Один из крайних случаев этого - песня «Викинг» группы «Ария» с альбома «Армаггедон» (2006), где в первой строке упоминается питие волчьей крови (!), т.е., то, чего заведомо не было в культуре викингов, но что придает песне необходимый «варварский» колорит.

5 TYR. «Eric the Red», Tutl, 2003.

6 ^eyr. «Mjotvi6ur til fota», Aleph 0, 2001.

7 ^ursaflokkurinn. «Hinn islenski ^ursaflokkur», Falkinn, 1992.

8 У Стейндора Андерсена также есть опыт рэп-обработки традиционной поэзии - на сборнике «Rimur og rapp» (Римы и рэп, 2002) (совместно с рэпером Эрпом Эйвиндссоном).

9 В настоящее время Хильмар по совместительству является предводителем языческой общины, и связь между культурой современной Исландии и «корнями» актуальна для него не только применительно к музыке.

10Megas. Textar. Rvik: Almenna bokafelagi6, 1991. bls. 48.

11 См.: Gestur Gudmundsson. Rokksaga Islands. Fra Sigga Johnnie til Sykurmolanna. Rvik: Forlagi6, 1990. bls. 93.

12 См.: www.dordingull.com/solstafir/dialog/morgunbladid. При этом наряду с собственным творчеством и образцами древнескандинавской словесности в их альбомах присутствуют, например, песни на стихи исландского поэт-романтика Грима Томсена (1820-1896). Т.е., вновь тексты, апеллирующие к скандинавской древности, помещены не в контекст условного «викингского» универсума, а в контекст исландской литературы.

13 Появление самых первых рок-текстов на исландском языке - в строгом смысле, заслуга не самих рокеров, а профессиональных эстрадных коллективов, стремившихся, с одной стороны, таким образом увеличить свою популярность у молодежной аудитории, с другой - укоре-

нить пришедшее из-за границы музыкальное течение в национальной почве. Первые исландские рок-тексты конца 1950-х гг. представляют собой или собрание реминисценций из народной словесности, или продолжение тем, распространенных в современной им письменной поэзии (сельская или морская романтика), часто на музыку зарубежных хитов. (См.: Gestur Gudmundsson. Rokksaga Islands. Fra Sigga Johnnie til Sykurmolanna. Rvik: Forlagi6, 1990. bls. 46-55).

14 Gestur Gudmundsson. Rockmusik som producent af moderne islandsk identitet // Nationella identiteter i Norden - ett fullbordat projekt? Nordiska Radet, 1991. ss. 211-221.

15 «Egill rokkar enn» // Frettabla6i6. 3 sept. 2006 [анонс альбома «Egill Skalla-Grimsson»]

16 За информацию о деятельности группы я благодарна Сигурду Хардарссону.

17 Все тексты ESG цитируются по вкладышу к диску (Ulfar. «Egill Skalla-Grimsson. Songbok» Utgefandi: Hlynur t>orsteinsson, 2006).

18 С другой стороны, скальдическая драпа - не нарративный по сути жанр поэзии.

19 Исландские саги: в 2-х т. / Под общей ред. О.А. Смирницкой. СПб, 1999. Т. 1. С. 148.

20 Курсивом выделены сленговые обороты.

21 Аллитерация обязательна в исландской поэзии вплоть до конца ХХ века, зачастую даже в верлибре; это один из непременных признаков поэтического текста. Впервые в исландской поэзии тексты без всякой аллитерации стал сочинять рок-поэт Бубби Мортенс, чем сразу навлек на себя обвинения в порче литературного языка. Однако после первых таких опытов наличие аллитерации в исландских стихах стало расцениваться как факультативное; в формах, имеющих мало общего с традиционной поэзией, она, как правило, отсутствует.

22 Исландские саги. С. 151.

23 Обособление в отдельный универсум может подчеркиваться не только в текстах песен, но во внешнем виде рокеров, и выходить далеко за рамки чисто музыкальной сферы. Ср. многочисленные сайты в Интернете (хотя бы российском), посвященные стихотворному и прозаическому творчеству на викингскую тематику; викингские клубы, где их члены имеют возможность какое-то время пожить в универсуме, похожем на тот, который создается в песнях.

24 Например, группы «Immortal», «God Dethroned», «Burzum», у которых комбинация древнескандинавских и антихристианских мотивов может встречаться в пределах одного альбома. У «Burzum» в альбоме «Ragnarok. The New Beginning» (2000) «Речам Высокого» предшествует песня под названием «Satanas».

25 Интересно, что виса «М m^lti min mo6ir...» («Сказала моя мать...»), которую, если верить тексту саги, Эгиль сочинил в детстве, активизирует у исландских слушателей одновременно два поля ассоциаций: с сагой об Эгиле и с современной исландской детской литературой. Это восьмистишие входит в «Visnabok» («Книга песенок») - сборник детских песенок, стишков, считалок и под., излюбленное чтение многих поколений исландских детей.

© О.А. Маркелова, 2010