2009. 02. 057. Нестеренко Ю. Н. Малый бизнес: тенденции и ориентиры развития в современной России / Рос. Гос. Гуманит. Ун-т. - М. : 2007. - 224 с

2009.02.057. НЕСТЕРЕНКО ЮН. МАЛЫЙ БИЗНЕС: ТЕНДЕНЦИИ И ОРИЕНТИРЫ РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ / Рос. гос. гуманит. ун-т. - М.: 2007. - 224 с.

В монографии исследуются различные организационные, экономические и финансовые аспекты функционирования малого бизнеса в современной экономике. Анализируются особенности его развития в ряде стран ЕС. Исследуется роль малого бизнеса в развитии национальной инновационной системы России и обеспечении ускоренного экономического роста страны.

Как показывает опыт зарубежных стран, на Западе малый бизнес функционирует как особый сектор национального хозяйства, обеспечивающий формирование конкурентной среды и наиболее полное использование инновационного предпринимательского потенциала нации.

В Германии в результате продуманной и широкомасштабной политики по содействию малому бизнесу устойчиво функционирует около 3,3 млн. мелких предприятий (МП), на которых заняты более 23 млн. человек, или около 70% всей численности занятых. Субъекты малого бизнеса формируют 57% ВВП, обеспечивают 45% всех налоговых поступлений в бюджет и 30% экспорта (с. 56). На долю малого бизнеса приходится около 70% всех инвестиций и более половины зарегистрированных патентов. На основе предприятий малого бизнеса функционирует 85% всей системы производственного обучения и повышения квалификации (с. 55).

Государство предоставляет МП субсидии для инвестиций, дотации на льготные кредиты, выступая гарантом по их возвращению. Действует более 500 программ федерального и регионального значения, содействующих научным исследованиям и разработкам. Среди них программы по информационному обеспечению и внедрению энергосберегающих технологий, биотоплива, биотехнологий, охране окружающей среды и т.д. В рамках этих программ малым инновационным предприятиям предоставляется кредит в размере 1 млн. евро со сроком погашения в 10 лет.

В Великобритании действует множество государственных программ поддержки малого бизнеса, которые успешно реализуются. Особенный интерес представляет программа по активизации малого и среднего предпринимательства в наукоемких и высоко-

технологичных отраслях промышленности. В этой сфере малый бизнес Великобритании оказался впереди других европейских стран. Совокупный капитал венчурных фирм в стране вырос за последние 10 лет в 90 раз, а его отношение к объему ВВП превысило аналогичный показатель в США.

Активно привлекало малые предприятия к выполнению государственных заказов и проведению общественных работ правительство Франции, доведя участие мелких и средних предприятий в федеральных контрактах до 25-30% и в муниципальных закупках до 60% (с. 61). Тем не менее политика государства в отношении малого бизнеса является, по мнению автора, фрагментарной и носит характер уступок, на которые идут власти под давлением предпринимательских кругов Франции. При этом наибольшую поддержку получают предприятия, действующие на внешних рынках и способствующие продвижению французских товаров на экспорт, а также разрабатывающие новые технологии. Однако общий уровень финансовой поддержки малого бизнеса во Франции существенно ниже, чем в других странах Европы.

Уникальной особенностью малого бизнеса в Италии является то, что он играет ведущую роль в продвижении национальной продукции на внешние рынки. При этом ее наиболее конкурентоспособные отрасли - автомобильная, текстильная, пищевая промышленность, производство модной одежды, предметов домашнего обихода и др. - в большинстве случаев организованы по кластерному принципу. Так, керамическое производство Италии, обеспечивающее около 30% мирового производства этого вида изделий, практически полностью сосредоточено в округе Сосуоло провинции Эмилия-Романья, где гончарное производство существует с Х111 в. В округе Прато, который считается столицей производства шерсти в рамках ЕС, функционирует около 16 тыс. предприятий со средним числом занятых 3-4 человека (с. 65).

В США малые предприятия - это активные участники инновационных процессов. Согласно оценкам, независимые малые исследовательские коллективы дали от 40 до 60% всех крупных научно-технических нововведений, освоенных американской промышленностью, причем основную нагрузку по финансированию проектов несет государство. Так, в 2001 г. из 1 млрд. долл.,

направленных на разработку и внедрение новых технологий, только 10% были предоставлены частным бизнесом (с. 67).

Особенностью США является стимулирование создания «предпринимательских зон», где на небольшой площади сосредоточены исследовательские лаборатории, производственные цеха и торговые фирмы, осуществляющие технологический цикл от разработки до реализации нового продукта. Такие зоны, а их в стране около 1300, пользуются повышенным интересом у зарубежных инвесторов.

Малые предприятия в промышленно развитых странах проявляют свою активность не только в традиционных отраслях, какими являются торговля, общественное питание, сфера услуг. Все больший удельный вес МП занимают в промышленности, строительстве, производстве новых продуктов и технологий. МП активно взаимодействуют с крупным бизнесом как по рыночным каналам, через систему контрактов, так и по институциональным каналам на базе создания интегрированных комплексов, участниками которых являются предприятия различных размеров.

Государственная поддержка малых предприятий на Западе носит системный и дифференцированный характер. Она направлена не столько на снижение рисков деятельности МП, сколько на активизацию их жизнеспособности и мобильности. В свою очередь, высокая эффективность государственного регулирования определяется, по мнению автора, тем, что во главу угла ставится не льготная политика по стимулированию МП, а благоприятная хозяйственная среда, обеспечивающая нормальное функционирование этого сектора экономики.

Современные малые предприятия промышленности играют важнейшую инициирующую роль в экономике России и развитии ее научно-технического потенциала. Проводя подробный анализ состояния российских промышленных МП, автор отмечает, что к настоящему времени в промышленности РФ действует около 145 тыс. предприятий, из них 128 тыс. относятся к малому бизнесу. Таким образом, доля МП составляет 88% от общего числа российских промышленных предприятий (с. 100).

Анализируя развитие этого сектора экономики, автор считает необходимым учитывать и то, что в 2004 г. в промышленности действовали более 240 тыс. предпринимателей без образования юриди-

ческого лица. В настоящее время в промышленности функционирует более 386 тыс. субъектов малого бизнеса. Как свидетельствуют эти цифры, в России формально уже создана такая критическая масса субъектов предпринимательства, которая способна влиять на развитие важнейшего сектора экономики - промышленности.

Общая численность персонала малого сектора промышленности в России составляет 3000-3500 тыс. человек, а это примерно 20% от общего числа работников промышленного сектора. В 2004 г. в малом секторе промышленности было произведено товаров и услуг на сумму 531 млрд. руб., что составляет около четверти всей продукции и услуг, произведенных на МП. Несмотря на это, общая доля малого сектора промышленности в общем объеме выпуска промышленной продукции невелика: она составляет 4,6%.

По показателю рентабельности российские малые предприятия промышленности (МПП) существенно уступают крупным и средним предприятиям. В настоящее время наблюдается снижение этого показателя, что соответствует уменьшению доли прибыльных МПП и увеличению доли убыточных. Снизилась также и финансовая устойчивость МПП, так как увеличились доля заемных средств в обороте предприятий и риски деятельности. Существенное влияние оказывают такие факторы, как конкуренция со стороны крупных отечественных предприятий, недостаточный спрос на готовую продукцию на внутреннем рынке, высокая изношенность оборудования, отсутствие стабильности в экономической и политической жизни страны.

Характерными чертами развития малого бизнеса в России (в отличие от западных стран) являются, по мнению автора, неустойчивость и фрагментарность, резкие изменения численности субъектов предпринимательства. В отдельные годы общее число МП в стране достигало 900 тыс., затем оно упало до 860 тыс., а к 2004 г. повысилось до 953 тыс. И хотя к середине 2006 г. уже было зарегистрировано 1,33 млн. МП и 2,6 млн. индивидуальных предпринимателей, этот сектор не стал движущей силой российской экономики. В настоящее время в малом бизнесе страны заняты 16,7 млн. человек, или 25% от общего числа работающих; его вклад в ВВП страны остается на уровне 13-17%, что далеко не соответствует показателям, характерным для развитых рыночных экономик (с. 108).

МП в России отличаются также тем, что, в основном, проявляют активность в традиционных отраслях и не используют резервы развития, характерные для практики зарубежных стран, прежде всего инновационный потенциал, благодаря которому предпринимательство вносит свой вклад в обеспечение экономического роста, национальной безопасности и конкурентоспособности страны на мировых рынках.

Формирование МП в стране, по мнению автора, не рассматривается на государственном уровне как самостоятельное системное направление социально-экономической политики, соответствующее национальным интересам. Это порождает стихийность и волюнтаризм в отношении малого бизнеса на разных уровнях власти, не способствует созданию институтов его поддержки. Такая ситуация становится «точкой роста» коррупции и теневой экономики.

Среди факторов, тормозящих развитие малого бизнеса в России, автор выделяет следующие.

Во-первых, малый бизнес не защищен не только от иностранных конкурентов, но и от отечественных монополистов. Негативное влияние на развитие МП оказывают высокие административные барьеры, создающие сложности в регистрации малых предприятий, и несовершенство лицензирования и контроля их деятельности. Отрицательное влияние на состояние малого бизнеса в России оказывает отсутствие хозяйственных связей между малыми и крупными предприятиями. Это не только противоречит современным мировым тенденциям, но и снижает эффективность экономической системы в целом.

Во-вторых, имеет место целый ряд отрицательных факторов, связанных с нестабильностью политической и экономической обстановки в стране, отсутствием правовых условий обеспечения эффективности производства, слабой законодательной базой, высоким уровнем преступности.

В-третьих, отрицательное влияние на развитие МП оказывает состояние важнейших ресурсных рынков. Так, рынок сырья характеризуется высокими ценами на продукцию базовых отраслей, отсутствием широкой информации о наличии ресурсов, усложненным порядком и условиями доступа к ним.

В-четвертых, негативным фактором развития субъектов предпринимательства в России является отсутствие единой мето-

дологии статистического учета состояния данной сферы экономики, в том числе по группам МП, отличающимся своими размерами.

Пятая причина, тормозящая развитие малого бизнеса в стране, связана с проводимой кредитной политикой: высокие процентные ставки, короткие сроки возврата, высокие требования залогового обеспечения.

Серьезным препятствием к развитию малого бизнеса является система налогообложения, которая за годы реформ обернулась для представителей малого предпринимательства не только чрезмерным налоговым бременем и непосильной по сложности и объему отчетностью, но и пренебрежением власти как жизненными интересами предпринимателей, так и нормами законодательства. И хотя в последние годы правительство приняло ряд мер по снижению налоговой нагрузки на субъекты МП, эффект от них малозаметен. Для успешного развития малого бизнеса необходимо, по мнению автора, снизить налоги до «психологически разумного уровня» (10-15% от прибыли) и создать условия, обеспечивающие баланс интересов государства и налогоплательщика (с. 117).

В настоящее время российское законодательство уже содержит значительное число стимулов для развития предпринимательства, однако льготы в основном применяются без дифференциации по срокам, размерам и отраслевой принадлежности субъектов малого бизнеса. Кроме того, отсутствует эффективное сочетание прямых, косвенных и административных мер, регулирующих деятельность МП, результативность которых проявляется только в системной увязке. Для эффективного развития МП в России предлагается сформировать новую модель хозяйствования, а также разработать механизм целенаправленного воздействия государства на экономические интересы субъектов предпринимательства. Только при таких условиях малый бизнес сможет окрепнуть и стать ведущим сектором национальной инновационной экономики, считает автор.

Успех государственной инновационной политики во многом зависит от состояния и уровня развития малого бизнеса, который является источником инноваций, а также каналом трансферта знаний и технологий. Малый бизнес существенно меняет структуру различных секторов экономики, выступает основой формирования новых рынков. В настоящее время в западных странах от 70 до

90%, а в Германии почти 100% прироста ВВП осуществляется за счет использования достижений науки. Согласно исследованию Массачусетского технологического института, в США половина экономического роста обеспечивается за счет научно-технического прогресса (с. 146).

Особая роль в научно-техническом прогрессе принадлежит той части МП, которые проявляют инновационную активность. Их деятельность связана с созданием инновационного продукта или доведением научно-технических новшеств до коммерческого использования. Малые инновационные предприятия (МИП) являются технологическими лидерами в зарождающихся отраслях экономики. Они открывают новые сегменты рынка, осваивают и внедряют новые технологии, повышают наукоемкость и конкурентоспособность производства.

Малый бизнес активно выходит не только на национальные, но и на международные рынки. В настоящее время доля малых и средних предприятий в промышленном экспорте инновационной продукции составляет в Германии и Нидерландах около 40%, в Италии - 20-25, в США и Японии - 15%.

МП характеризуются также высокой степенью освоения инноваций. В частности, отношение числа нововведений к численности научного персонала в США выше в них в 4 раза, чем в организациях крупного бизнеса, а число нововведений на 1 долл. затрат на НИОКР - выше в 24 раза (с. 149).

В России в организациях с числом занятых от 50 до 100 человек доля инновационной продукции в общем объеме отгруженных товаров составляет 16,3%, притом что средний показатель для отечественных предприятий не превышает 12%. К сожалению, отмечает автор, динамика малых предприятий, зарегистрированных в отрасли «Наука и научное обслуживание», устойчиво отрицательная. Так, если в 1998 г. из 868 тыс. МП на эту категорию приходилось почти 50 тыс., то к 2000 г. их количество едва превышало 30 тыс. из 879 тыс. МП, а в 2005 г. число предприятий этой отрасли находилось на уровне 20,7 тыс. из 953 тыс. предприятий малого бизнеса России. По официальным данным, внедрением инноваций в России занимаются только 6,2% общего числа всех предприятий, а в промышленности - не более 10%. Затраты на инновации не

превышают 1,5% от стоимости промышленной продукции, в то время как в странах ЕС этот показатель составляет 4,2% (с. 151).

Среди причин, сдерживающих развитие малого инновационного бизнеса в стране, автор выделяет следующие.

• Недостаток собственных денежных средств. Так, в России только 7,1% исследований и разработок в промышленности осуществляется за счет собственных средств, а в странах Евросоюза - 50%.

• Недостаточная финансовая поддержка со стороны государства. Его доля в расходах на НИОКР в западных странах колеблется от 43% в Германии до 52-53% во Франции и Великобритании. Значительная часть промышленных расходов в этих странах идет на субсидирование и другие формы финансового поощрения частного сектора. Так, более 40% правительственных ассигнований в Германии поступают в распоряжение частного сектора, покрывая около 17% его расходов на исследования и разработки. В Великобритании государство финансирует 32% НИОКР, выполняемых в частном секторе обрабатывающей промышленности, в том числе в аэрокосмической промышленности - 72%, электронике - 53%. В России же государство в слишком ограниченных масштабах поддерживает МИП и одновременно не предоставляет гарантий с тем, чтобы эти предприятия могли шире использовать заемные средства.

• Высокий экономический риск.

• Высокая стоимость нововведений.

• Низкий спрос на инновационную продукцию со стороны потребителей. Инновации в России не востребованы бизнесом, реализуется всего 8-10% инновационных идей и проектов, в то время - как в США - 62, в Японии - 95% (с. 155).

Эти выводы подтверждаются такими показателями, как число малых инновационных предприятий в сфере «Наука и научное обслуживание» (НИНО) по отраслям промышленности, количество занятых на этих предприятиях, объем производства товаров и услуг инновационного характера, финансовая деятельности и эффективность. Так, по сравнению с темпами роста объемов продукции, произведенной малыми предприятиями в целом, МП НИНО продемонстрировали за последние 10 лет самый низкий рост. Если объем производства на предприятиях промышленности вырос на 112%, строительства - на 162, транспорта и связи - на 198, торгов-

ли и общественного питания - на 257%, то для МП отрасли «Наука и научное обслуживание» этот показатель составил 95% (с. 158).

Вместе с тем по ряду показателей эффективности сектор малых инновационных предприятий является лидером. Так, удельный вес прибыльных предприятий в этом секторе экономики в настоящее время составляет 74%.

На протяжении всего исследуемого периода по величине рентабельности активов малые предприятия науки занимали средние позиции в отраслевом разрезе, однако опережали крупные и средние предприятия той же сферы деятельности, что, по мнению автора, связано с более эффективным использованием капитала.

По показателям платежеспособности и финансовой устойчивости малые инновационные предприятия занимали позиции выше среднего уровня для субъектов среднего бизнеса и крупных предприятий. Это свидетельствует о низкой зависимости малых предприятий науки от заемных источников и невысоком росте финансовых вложений, а также о возможности в срок рассчитаться по обязательствам.

Таким образом, в секторе малого бизнеса НИНО сформировались разнонаправленные тенденции. С одной стороны, произошло резкое сокращение количества малых предприятий, существенное снижение численности постоянного состава и низкие темпы роста объемов продукции. С другой стороны, малые предприятия науки демонстрируют высокую инвестиционную активность, существенное увеличение платежеспособности и финансовой устойчивости.

На Западе основная часть малых предприятий, особенно в промышленности, находится в сфере влияния и интересов крупных компаний, а зачастую и существует непосредственно при них. Небольшие предпринимательские фирмы входят в структуру крупных корпораций - концернов, холдингов, финансово-промышленных групп, консорциумов, обеспечивая себе устойчивое положение на рынке, стабильный доход, широкие финансовые и инвестиционные возможности.

В России система взаимодействия субъектов малого и крупного бизнеса недостаточно развита. Подавляющее большинство крупных отечественных предприятий располагает полным циклом производства, что, с одной стороны, повышает уровень надежности

работы, а с другой - не позволяет сформировать конкурентные преимущества. Причины тому - недостаточная концентрация усилий и ресурсов на стратегических направлениях деятельности, невозможность объединения технологического процесса и научных исследований, низкая производительность труда, слабая инновационная деятельность, неэффективная система управления. Поэтому лишь немногие крупные предприятия России в целях реализации стратегии своего инновационного развития используют механизм субконтрактации, опирающийся на потенциал МИП.

В связи с этим в настоящее время остро стоит задача развития партнерских отношений между малыми и крупными предприятиями, формирования цепочек технологически сопряженных производств (кластеров). Это, по мнению автора, позволило бы МИП снизить свои издержки и риски, повысить конкурентоспособность и сыграть достойную роль в становлении национальной инновационной системы России.

Б.Г. Ивановский