Ни слова про Абрамовича

Ни слова про Абрамовича

       Полгода назад имя главы компании "КомиТЭК" Григория Березкина было известно только специалистам. Он избегал контактов с прессой, особенно после того как газеты написали о его знакомстве с Романом Абрамовичем. Однако не показаться общественности при оформлении публичной сделки по продаже "КомиТЭКа" ЛУКОЙЛу Березкин не мог. Корреспондентам "Власти" Наталье Кутушевой и Александру Малютину Григорий Березкин дал эксклюзивное интервью.

       О своих контактах с Романом Абрамовичем Григорий Березкин по-прежнему ничего не рассказывает, ссылаясь на деловую этику. Насколько удалось выяснить, познакомились они лет пять или шесть назад в республике Коми, когда занимались сравнительно небольшим нефтеторговым бизнесом. В дальнейшем, как известно, Абрамович стал основным акционером крупной нефтяной компании "Сибнефть", а Березкин основал компанию "Евросевернефть", занимающуюся управленческим консалтингом.
       В 1996 году команда Березкина прямо работала на "Сибнефть", помогая налаживать новые сбытовые схемы. Впоследствии контакт ослаб: Березкин сосредоточился на работе в "КомиТЭКе", получив от акционеров заказ на подготовку компании к продаже.
       
       30 октября 1997 года решением собрания акционеров "КомиТЭКа" в компании было введено внешнее управление со стороны компании "Евросевернефть" с целью финансового оздоровления "КомиТЭКа" и повышения его рыночной стоимости. На прошлой неделе собрание акционеров "КомиТЭКа" приняло решение о прекращении действия договора с "Евросевернефтью" в связи с завершением программы и окончанием переговоров между акционерами "КомиТЭКа" и НК ЛУКОЙЛ. В ходе этих переговоров было решено, что бывшие акционеры "КомиТЭКа" станут владельцами более 5% акций НК ЛУКОЙЛ. Акции будут обмениваться из расчета одна обыкновенная акция ЛУКОЙЛа на 4,2 обыкновенных акции ОАО "КомиТЭК". Если у акционеров "КомиТЭКа" не будет кратного для обмена количества акций, им будет предложено объединиться в пул или получить разницу деньгами.
       
— Вас политика интересует?
       — В целом нет. Чтобы лоббировать свои или чьи-то интересы, не обязательно профессионально заниматься политикой.
       — Вы хотите сказать, что заказ от акционеров "КомиТЭКа" удалось получить, не прибегая к большой политике? Почему хозяева "КомиТЭКа" доверили лечение своей компании именно вашей команде?
       — Не было бы счастья, да несчастье помогло. В конце 1996 года, когда закончилась приватизация, "Коминефть" (дочернее предприятие "КомиТЭКа".— Ъ) вызвали на комиссию по банкротствам. Как оказалось, в шестой раз. Я как представитель интересов "КомиТЭКа" в Москве известил об этом новых акционеров компании. Разговор был очень короткий. Возглавлявший комиссию Петр Карпов, отметив, что изменения в компании происходят только в худшую сторону, заявил, что если ее хозяева ничего не добьются за четыре месяца, будет начата процедура банкротства.
       Естественно, иностранные компании, купившие акции "КомиТЭКа", не знали ни реального положения дел, ни коллектива, ни местной специфики. Они стали искать людей, которые могли бы им помочь. Исторически сложилось так, что, в течение несколько лет работая с "КомиТЭКом", мы лучше других знали их внутренние проблемы и имели неплохую репутацию у иностранных инвесторов.
       — Зачем же сейчас, когда рынок нефти на подъеме, а компания в хорошем состоянии, акционеры продают акции?
       — Во-первых, потому что предложение, которое сделал ЛУКОЙЛ, достаточно привлекательное. Ведь ЛУКОЙЛ покупает не только бизнес, но и перспективу развития, и поэтому платит больше, чем за добывающую три миллиона тонн нефти в год региональную компанию. Во-вторых, акционерами "КомиТЭКа" являются в основном портфельные инвесторы, главная задача которых состоит в том, чтобы повысить стоимость купленных ими активов.
       — Были ли другие предложения о покупке?
       — К "КомиТЭКу" проявляли интерес многие крупные западные инвестиционные и нефтяные компании. Но после кризиса они заняли выжидательную позицию. Учитывая политическую ситуацию в стране, скорее всего, они будут ждать вплоть до выборов президента. ЛУКОЙЛ торопился опередить иностранных инвесторов, которые могут прийти в Россию в более стабильной обстановке. Ведь Тимано-Печорская провинция — единственное перспективное месторождение в европейской части России, расположенное близко и к морю, и к нефтепроводу.
       — А не стоило ли акционерам "КомиТЭКа" подождать?
       — Большинство акционеров компании — иностранцы. Для большинства из них акции ЛУКОЙЛа — это очевидное улучшение активов. Кроме того, сделка между акционерами "КомиТЭКа" и ЛУКОЙЛом логична. Фактически исправлена ошибка, допущенная во время приватизации, когда "Архангельскгеологодобыча" была приватизирована отдельно от "Коминефти" и геологию оторвали от производства.
       — Учтены ли интересы региона в этой сделке? Ведь глава Республики Коми Юрий Спиридонов — человек непростой...
       — Интересы региона учитываются в первую очередь. Кроме того, местные власти имеют инструменты для контроля на своей территории. Это налоги, лицензии, штрафы и т. д. А с губернатором Коми Юрием Спиридоновым у нас вообще сложились очень хорошие деловые отношения. В какой-то момент он даже предложил нам работать над привлечением денег под другие региональные проекты. Начали мы с небольшого, разместив для республики российский облигационный заем на полгода. Потом помогли региону получить хороший кредитный рейтинг — такой же, как у федерации. Затем привлекли иностранный кредит в $55 млн. А после 17 августа помогали реструктурировать кредиты.
       Местные власти тоже шли нам навстречу. Местное законодательно собрание, например, в два раза снизило налог на имущество.
       — А что вас как управляющего побуждает идти на продажу "КомиТЭКа", ведь цена на нефть сегодня невероятно высока?
       — Дело в том, что мы не зарабатываем собственно на продаже нефти. Это не наш бизнес. Наша прибыль появляется только тогда, когда мы решаем задачу, поставленную акционерами. В данной ситуации это было повышение стоимости активов акционеров. После этой сделки — конвертации акций "КомиТЭКа" в акции ЛУКОЙЛа — стоимость их активов выросла. А во время реализации проекта услуги управляющей компании не болезненны для заказчика. Так, "КомиТЭК" финансировал только текущую деятельность "Евросевернефти".
       — Что вы сами получили от этой сделки?
       — Мы, как правило, договариваемся с заказчиками, что получаем то же самое, что получают и они. В данном случае, как и акционеры "КомиТЭКа", мы получим акции ЛУКОЙЛа.
       — Вы считаете, что у управляющих компаний в России большое будущее?
       — Да. Есть огромное количество специфических проблем, с которыми сталкиваются инвесторы в России; они не знают, как их решать. Часто они лежат в сфере, которую я бы назвал сферой правовой неопределенности.
       — В том числе и криминального характера? Если бы вас наняли акционеры, которых не пускают на купленный ими объект, вы бы взялись за такое предложение? И смогли бы решить проблему?
       — Да, это тоже кризисная ситуация, хотя и доведенная до абсурда. Каждая ситуация требует индивидуального подхода.
       — Вы сталкивались с такими ситуациями?
       — Да, были такие моменты. И нам удавалось их решать. Хотя чаще всего мы сталкивались с финансово-экономическими проблемами.
       — Считаете ли вы идею создания государственной нефтяной компании из "Роснефти", "Славнефти" и ОНАКО жизнеспособной?
       — Сама по себе идея не может быть ни плохой, ни хорошей. Все зависит от того, как она будет реализована, какая команда придет управлять этим холдингом и какие задачи будут перед ней поставлены правительством. Тот же северный завоз или снабжение армии ГСМ может быть выгодным и для холдинга, и для государства. Во всем мире государственные потребители — это выгодный и стабильный бизнес.
       — А у вас есть желание поуправлять госхолдингом, если он будет все-таки создан?
       — Если будет объявлен конкурс, мы, скорее всего, будем в нем участвовать.