К вопросу о соотношении причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, и превышении должностных полномочий

А.В. Косарев

К вопросу о соотношении причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, и превышении должностных полномочий

При проведении анализа такого обстоятельства, исключающего преступность деяния, как задержание лица, совершившего преступление, следует обратить особое внимание на проблему соотношения причинения вреда при превышении мер, необходимых при таком задержании (в частности, воплощенное в составах преступлений, закрепленных в ч. 2 ст. 108 УК РФ и ч. 2 ст. 114 УК РФ) и причинения вреда при превышении должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Основой при исследовании данного вопроса служит имеющееся сходство между названными составами в случаях, когда субъектом преступления является сотрудник милиции.

Согласно ч. 1 ст. 286 УК РФ наказывается в уголовно-правовом порядке «совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства».

Часть 3 той же статьи гласит, что деяния, предусмотренные частью первой или второй настоящей статьи, если они совершены: а) с применением насилия или угрозы его применения; б) с применением оружия или специальных средств; в) с причинением тяжких последствий.

В примечании к ст. 285 УК РФ дано понятие специального субъекта данного состава преступления - «должностное лицо». Ими являются лица постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ.

Анализ данной статьи позволяет сделать вывод, что к должностным лицам следует отнести всех сотрудников милиции и других правоохранительных органов, которые в данном случае выступают как представители власти.

Формы превышения должностных полномочий получили закрепление в Постановлении Пленума Верховного суда СССР «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышением власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» № 4 от 30.04.90 г., а именно превышением должностных полномочий совершение должностным лицом действий:

- если они относятся к полномочиям другого должностного лица;

- которые могли быть совершены им самим только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте;

- единолично тех, которые имеют право совершить только коллегиальный орган;

- которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать [1].

Особое значение имеет второй вид превышения должностных полномочий - совершение должностным лицом действий, которые могли быть совершены им самим только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте. Объективная сторона данного состава преступления предусматривает не только совершение действий, которые бы явно (для всех) выходили за пределы полномочий, но и повлекли бы существенное нарушение прав и законных интересов граждан. Данная формулировка является очень расплывчатой и устанавливать, имело ли место нарушении прав и законных интересов, нужно в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств случившегося [2, с. 109].

Гораздо более важное значение имеют квалифицирующие признаки деяния: а) с применением насилия или с угрозой его применения; б) с применением оружия или специальных средств; в) с причинением тяжких последствий.

Под применением насилия следует понимать такие действия виновного, когда они сопряжены с нанесением потерпевшему побоев, причинением телесных повреждений, а также ограничением его свободы [1]. Следовательно, под насилием следует понимать причинение тяжкого вреда здоровью, средней тяжести, легкого вреда здоровью, побоев и истязаний. Что касается угрозы применения первого, то она выражается в психологическом воздействии на потерпевшего, когда виновный угрожает наступлением вышеуказанных последствий, и у жертвы есть реальные основания этого опасаться. Применение оружия и специальных средств означает использование их по своему функциональному назначению. Вопрос о психологическом воздействии оружия стоит особо. Если должностное лицо угрожает оружием, при этом зная, что оно не заряжено либо неисправно, но

потерпевший об этом не знает, то такие действия следует квалифицировать по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Под оружием следует понимать «устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, а также основные части оружия, определяющие его функциональное назначение» [3, ст. 1]. Специальные средства получили свое закрепление в Законе «О милиции» (резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия; средства разрушения преград, средства принудительной остановки транспорта, водометы и бронемашины, специальные окрашивающие средства, служебные собаки, электрошоковые устройства) [4, с. 105].

Признак «тяжкие последствия» является оценочным и определяется в каждом конкретном случае отдельно. Как полагают Ю.И. Скуратов и В.М. Лебедев, в случае убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, содеянное нужно квалифицировать по совокупности с ч. 3 ст. 286 УК РФ, тогда как причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью при задержании преступника, совершенное должностным лицом, должно квалифицироваться только по ст. 286 УК РФ [5]. Полагаем, это мнение весьма спорно. Работники милиции или другие представители власти, а также военнослужащие за превышение пределов не могут привлекаться к уголовной ответственности по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за должностные или воинские преступления. Это может привести лишь к ограничению прав представителей власти по сравнению с другими гражданами и поставить их в неравное с ними положение [6, с. 9]. Право на задержание лица, совершившего преступление, предо-ставлено всем, но если для отдельного гражданина задержание лица, совершившего преступление, является его правом и моральным долгом, то для работников милиции и военнослужащих задержание лица, совершившего преступление, является обязанностью. На работников милиции эта обязанность возложена законом, и невыполнение ее во всех случаях является преступным бездействием, влекущим дисциплинарную или уголовную ответственность.

Наделенные определенными служебными полномочиями по задержанию лиц, совершивших преступление, работники милиции и военнослужащие, обязаны действовать даже в случае крайней опасности, которая им угрожает. Именно они, в основном, задерживают лиц, совершивших наиболее опасные преступления, рискуя своей жизнью. Поэтому когда отдельные работники милиции или военнослужащие причиняют задерживаемому лицу вред, явно не соответствующий характеру и опасности совершенного им преступления, они должны нести ответственность за это наравне со всеми гражданами, и их положение не может отягчаться только потому, что они являются представителями власти.

Привлечение представителей власти и военнослужащих, превысивших во время исполнения служебных обязанностей пределы необходимого причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности по статьям УК РФ о должностных и воинских преступлениях, по сути дела, означало бы исключение в отношении их применения общих правил ответственности за вред, причиненный при задержании. Это может привести лишь к усилению ответственности за превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Кроме того, при осуждении работников милиции или военнослужащих по статьям УК РФ о должностных или воинских преступлениях наступила бы уголовная ответственность и за нанесение легкого вреда здоровью при задержании лица, совершившего преступление, т.е. за действия, которые при совершении их любым гражданином не признаются преступлением.

Подводя итог вышесказанному, хотелось бы отметить принципиальные разграничительные характеристики превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (а именно - убийства и причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью при данных обстоятельствах) от состава превышения должностных полномочий:

а) при превышении мер, необходимых для задержания, должностное лицо действует в пределах своей компетенции, но превышает условия правомерности либо выходит за пределы своих полномочий, однако делает это при чрезвычайных обстоятельствах; при превышении же власти должностное лицо всегда выходит за пределы своей компетенции;

б) с субъективной стороны превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, происходит умышленно или по неосторожности; при превышении власти лицо действует только умышленно;

в) мотив превышения мер, необходимых для задержания - стремление задержать лицо, совершившее преступление, не считаясь с тем, что это будет достигнуто путем причинения излишнего вреда; мотив превышения власти характеризуется ложно понятыми интересами служебной необходимости;

г) при превышении мер субъектом преступления может быть как частное, так и должностное лицо; при превышении власти - только должностное лицо;

д) при превышении мер, необходимых для задержания, криминальная ситуация возникает вследствие противоправных действий потерпевшего; при превышении власти эту ситуацию зачастую создает должностное лицо.

Литература

1. Бюллетень Верховного суда СССР. 1990. № 3.

2. Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000.

3. Закон «Об оружии» № 4992-1 от 20.05.93 г. // Российская газета. 1993. 15 июня.

4. Комментарий к уголовному кодексу РФ. Общая часть / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 2001.

5. Закон РСФСР «О милиции» 18.04.91. № 1026-1. Ст. 12. // Сборник основных законов РФ. М., 2002.

6. Алтухов С. А. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых сотрудниками милиции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2000.