Микрожанры на страницах русской юмористической периодики ХХ века

УДК 82-7 М.И. Меднис

МИКРОЖАНРЫ НА СТРАНИЦАХ РУССКОЙ ЮМОРИСТИЧЕСКОЙ ПЕРИОДИКИ ХХ века

Целью исследования является изучение функционирования комических микрожанров в русской юмористической периодике ХХ века. Задачами работы являются: сбор материала, его систематизация, выявление основных особенностей комических микрожанров, постановка вопроса об изменчивости и постоянстве феномена комического в русской культуре ХХ века. В качестве репрезентативных примеров русской юмористической периодики рассматриваются ведущие дореволюционные журналы («Будильник», «Осколки», «Стрекоза» и «Сатирикон»), а также журналы советской эпохи («Крокодил», «Литературная газета» и др.). Среди опубликованных в них под разнообразными заголовками небольших текстов, как показывает исследование, на основании типологических признаков выделяется корпус микрожанров. В работе выявлены и описаны их жанровые особенности и эволюция. Наиболее популярными микрожанрами являются анекдот, подписи к рисункам, юмористическая афори-стика и комментарии редакции. В некоторых микрожанрах видны последовательные тенденции к увеличению юмора, основанного на игре слов. Материал исследования представляется наиболее перспективным и полезным для понимания сущности юмора и проблемы комического.

Ключевые слова: микрожанры, анекдот, юмор, афористика, периодика.

Понятия «сатира» и «юмор» широко используются в современном литературоведении. Однако их точная теоретическая дефиниция до сих пор вызывает вопросы. Очевидно лишь, что для обоих понятий родовой категорией является категория комического.

Проблема комического как эстетической категории занимает ученых давно, но следует признать, что исчерпывающего ответа на этот вопрос еще не дала ни одна из предложенных теорий. Возможно, что причиной тому является сосредоточенность на одних и невнимание к другим областям и жанрам комического. Хотелось бы в этой связи обратить внимание на материал русской юмористической периодики, отличающийся лаконизмом и смысловой законченностью. Этот практически не исследованный материал представляется нам наиболее перспективным и полезным для понимания сущности юмора и проблемы комического.

Наиболее удачной концепцией для изучения литературного юмора можно признать «общую теорию словесного юмора» Раскина и Аттардо [1. С. 293-347], согласно которой «смешное появляется в точке пересечения различных «сценариев» [2. С. 99], таким образом, в основу шутки всегда заложена некая неоднозначность1, которую условно можно назвать «комическим ядром» микротекста. По его характеру возможно четкое выделение микротекстов, основанных на двойных значениях слов и выражений. Юмор такого рода можно условно назвать языковым, в противовес ситуативному, когда неоднозначным элементом является ситуация.

Под микрожанрами2 в дальнейшем будут пониматься различные по композиции, но сопоставимые друг с другом по малому объему тексты, доминирующей функцией которых является развлекательная, а вся структура подчинена задаче наиболее эффективной реализации «комического ядра».

Жанровое многообразие подобного рода текстов, опубликованных в прессе ХХ в., довольно велико: это анекдот, юмористическая афористика, комментарии редакции, подписи к рисункам, а также многие другие.

В качестве репрезентативных примеров русской юмористической периодики предоставляется целесообразным изучение ведущих дореволюционных журналов («Будильник», «Осколки», «Стрекоза» и «Сатирикон»), а также советских («Крокодил» и «Литературная газета», 16 страница которой по праву считалась эталоном литературного юмора в СССР).

Русская юмористическая периодика уже привлекала внимание исследователей. Это книги И. Г. Ямпольского «Сатирическая журналистика 1860-х годов» [3] и Л. А. Евстигнеевой «Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы» [4]. Однако в этих работах микрожанры как объект исследования практически не рассматриваются.

1 То, что в литературоведении принято называть «пуантой», «солью» или, в случае языковой игры, остротой, а в лингвистических теориях юмора - элементом несовместимости.

2 Термин «микрожанр» упоминают Аттардо и Раскин, однако точной дефиниции или хотя бы определения, чем «микрожанр» отличается от «жанра», они не дают [1. С. 300].

180_М.И. Меднис_

2014. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Немаловажным моментом бытования микрожанров на страницах юмористической периодики является их место среди остального материала: интерес представляет не только процентное отношение к массиву текстов других жанров, но и их расположение.

Структуры журналов «Осколки», «Будильник» и «Стрекоза» за 1900 г. вполне устойчивы. Последние два композиционно весьма похожи: номер обрамляется рисунками с подписями, в центре -разворот на одну тематику, а пространство между ними заполнено самыми разнообразными текстами, среди которых более-менее равномерно распределяются единицы микрожанров, занимающие преимущественно центральные страницы.

Одним из наиболее популярных является микрожанр юмористической афористики. От классической афористики юмористическая отличается своей функцией - в первую очередь развлекательной. От других малых юмористических жанров - сверхмалым объемом и отсутствием контекста, фабулы и персонажей. В журнале «Стрекоза» за 1900 год под самыми разными заголовками было опубликовано 410 юмористических афоризмов, в «Осколках» - 210, значительно меньше в «Будильнике». Комическая неоднозначность на языковом уровне наблюдается у 8 % примеров. Наиболее популярным объектом сатиры являются женщины (22 %), что может быть следствием ориентации юмористических изданий тех лет преимущественно на мужскую аудиторию, о чем также свидетельствуют многочисленные и довольно по тем временам откровенные рисунки с подписями, которыми пестрят страницы этих журналов.

Специфика микрожанра подписей к рисункам заключается в том, что его примеры состоят из двух частей - иконического и вербального знака, изображения и текста. Следует отметить, что данный жанр пользовался вниманием признанных классиков русской литературы (в частности, А. П. Чехова, который активно работал в нем на страницах журнала «Осколки» в период с 1883 по 1885 г.). При исследовании соотношение занимаемого места в изданиях между микрожанрами и другими текстами, в расчет берется именно вербальная составляющая: сравниваются тексты с текстами, а площадь, занимаемая рисунками, учитывается как нейтральная к общей статистике. Из 1750 рисунков с подписями, опубликованных в 1900 году на страницах рассматриваемых изданий, 8 % основывается на игре слов. В 95 % примеров изображение служит не более чем экспозицией к тексту, то есть определяет место действия и тип героев, а текстом подписи, как правило, являются их реплики.

Традиционным для юмористических журналов является микрожанр комментариев редакции: сотрудники издания дают свой юмористический комментарий разнообразных фактов, которые сами по себе могут быть совсем не комичны. Соответственно, композиция текста состоит из двух частей: фактической и непосредственно комментария. В периодике 1900 г. жанр комментариев редакции представлен постоянными рубриками, однако далеко не все примеры комичны: всего 20 % текстов в «Почте "Осколков"» и менее 15 % в аналогичной рубрике «Будильника» призваны рассмешить читателя. Напротив, рубрика «Почтовый ящик "Стрекозы"» значительно более юмористична: из почти 300 ответов редакции 83 % комментариев остроумно высмеивает неудачливых авторов и их произведения.

Важное место на страницах юмористической периодики 1900 г. занимают микротексты, которые по своим признакам попадают под жанровое определение анекдота. В «Будильнике», большей частью под заголовком «Брызги пера», опубликовано около 800 подобных текстов, из которых 23 % основаны на игре слов. Примерно столько же языкового юмора в 990 анекдотах, которые печатались под индивидуальными заголовками в «Стрекозе» (20 %), тогда как из 1000 забавных сценок и диалогов в «Осколках» только 5 % обыгрывают двойное значение слов и выражений,

В общем и целом соотношение объема текстов микрожанров к остальным материалам журнала по приблизительным подсчетам3 в «Осколках» за 1900 г. в среднем составило 33 %, в «Будильнике» -35 %, а в «Стрекозе» - 31 %.

Однако в 1910 г. это число в «Осколках» сократилось до 17 %, в «Будильнике» - до 15 %, а в наследнике «Стрекозы» «Сатириконе» - до 10 %.

Юмористическая афористика и анекдоты практически пропали с традиционных для них 4-й -5-й страниц «Осколков». «Сатирикон» так же постепенно ориентируется на более крупные прозаические жанры, что видно и по меньшему количеству иллюстраций. За десятилетие кардинально изменился «Будильник»: устойчивая композиция размещения рубрик и материалов на его страницах сме-

3 Алгоритм подсчета: измерение общей площади текстов на полосе (исключая заголовки журнала, рисунки и рекламу) и измерение места, занимаемого текстами различных микрожанров.

нилась на значительно более вариативную. Единицы микрожанров в «Будильнике» располагаются бессистемно (как по одиночке, так и группками), заметно их небольшое смещение во вторую половину журнала.

Тем не менее микрожанр подписей к рисункам занимает достойное место во всех изданиях: опубликовано более 1760 единиц жанра, из которых 7 % шуток используют языковой юмор. Возрастает значимость иконической составляющей: в 75 % примеров рисунок в равной степени взаимодействует с текстом для создания комического эффекта.

«Сатирикон» и «Будильник» печатают более 800 анекдотов, что почти вдвое меньше, чем за 1900 г. Уменьшается при этом (хотя и незначительно) доля языкового юмора - до 21 % от общего числа текстов. Анекдоты зачастую хаотически рассыпаны по страницам, заполняя остающееся при верстке пространство. В то же время структура анекдотов уже не строится исключительно вокруг прямой речи персонажей: чаще стал использоваться повествовательный текст.

Традиционные микрожанры продолжают печататься и на страницах советской юмористической периодики. В 1922 г. начинает выходить журнал «Крокодил», облик которого вполне сформировался к 1925 г. - определился устоявшийся набор рубрик.

Появляется персонаж-маска Савелий Октябрев, подчеркнуто беспартийный, так как считает себя «значительно левее коммунистов» [5. С. 8], но политически грамотный и чуткий к актуальным тенденциям в советском обществе. Под этим псевдонимом публиковались единицы разных микрожанров, принадлежавшие Б. Г. Самсонову [6. С. 294], В. И. Лебедеву-Кумачу [7. С. 209] и другим авторам.

Тексты, подпадающие под жанровое определение анекдота и юмористической афористики, рассыпаны по страницам неупорядоченно и занимают, вместе с «подписями к рисункам», всего около 10 % площади.

Значительно более популярным по сравнению с прессой начала века становится микрожанр «комментарий редакции», представленный рубриками «Вилы в бок» и «Наш паноптикум», - на него отводится целых 24 % от общего объема журнала.

Параллельно с «Крокодилом» в Советском Союзе издавался другой значительный сатирический журнал - «Смехач». Постоянными его рубриками были «40 лошадей и 8 человек», «Тараканы в тесте» и «Почтовый ящик "Смехача"», публиковавшие комментарии редакции - они, как и в «Крокодиле», занимают значительную долю пространства журнала - 27 %. При этом 78 % текста рубрики «Почтовый ящик "Смехача"» содержит комические ответы, некоторые из которых близки к жанру анекдота.

Остальные единицы микрожанров рассеяны по полосам «Смехача» бессистемно и занимают около 9 % площади. Это 580 «подписей к рисункам», 15 примеров юмористической афористики, а также более 200 небольших озаглавленных текстов, подпадающих под определение анекдота, почти половина которых (48 %) строится на игре слов.

К 1930 г. облик «Крокодила» слегка меняется. Наполнение страниц варьируется. В разных номерах они могут содержать как фельетоны, заметки, юмористические стихи, так и полностью быть отданы под карикатуры: за год опубликовано около 430 рисунков, причем игра слов в подписях к ним используется не чаще, чем в дореволюционной периодике (9 %).

Разнообразные тексты, подписанные именем Савелия Октябрева, как правило, публикуются на 2-ой странице. Это могут быть как рассказы, служебные записки, стихотворения, рассуждения, так и «Праздные мысли», «Пословицы» и пр., которые по своим жанровым признакам попадают под определение юмористических афоризмов. Всего за год опубликовано 95 таких текстов, 34 % которых строится на игре слов.

Однако основным микрожанром для «Крокодила» 1930 г. все еще являются комментарии редакции, рубрики которых имеют свое традиционное место в композиции журнала и занимают 31 % его площади, в то время как остальные только 7 % и рассредоточены случайным образом.

Все меньше становится текстов, подпадающих под жанровое определение анекдота: в целом их опубликовано всего 84. Они спорадически встречаются на разных страницах журнала. Едва заметной тенденцией можно назвать их публикацию на центральных страницах издания с небольшим смещением во вторую половину. Создается впечатление, что они выполняют роль материала для заполнения пустот, образовавшихся при верстке более крупных текстов и рубрик. Доля языкового юмора среди них по-прежнему относительно велика - 31 %.

182 М.И. Меднис

2014. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Спустя десятилетие схема номеров становится более стабильной, однако микротексты публикуются не часто и занимают всего 8 % площади. Это 700 подписей к рисункам, 9 % которых основаны на игре слов, но при этом для восприятия шутки изображение может быть факультативным. За 1940 год напечатано всего 22 анекдота, а юмористическая афористика и вовсе покинула страницы издания. Менее популярным, чем в 1930 г., является и микрожанр комментариев редакции.

Однако в военные годы анекдот, пусть и под другими заголовками, стал чаще появляться на страницах «Крокодила». Он оказался эффективным средством и орудием агитации [8]: например, в 1942 г. в рубрике «Метким ударом» с подзаголовком «По столбцам красноармейской печати» помещаются озаглавленные анекдоты, комическими персонажами которых, как правило, являются солдаты противника, хвалящиеся сомнительными достижениями и сетующие на свое незавидное положение.

В послевоенное время микрожанры практически исчезают со страниц журнала: в 1950 г. они занимают всего 5 % его площади.

Подавляющее большинство микротекстов бытуют в рамках жанра «подписей к рисункам» (700 единиц, 13 % из которых использует языковой юмор), остальные микрожанры появляются только в виде единичных публикаций. По-прежнему функционирует рубрика «Вилы в бок», но теперь ее тексты уже не подпадают под определение микрожанров вследствие увеличения объема и наличия не одного, а нескольких «комических ядер».

К 1960 г. микрожанры начинают возвращаться на страницы советской периодики: в «Литературной газете» публикуется подборка коротких юмористических фраз [9. С. 6], а «крокодильская» рубрика «Мимоходом», тексты которой ранее по объему более напоминали небольшие фельетоны, полностью отдается под юмористические афоризмы, присылаемые читателями.

В «Крокодиле» за 1960 г. опубликовано чуть более 660 рисунков. Их тематика становится более широкой. Все чаще появляются не сатирические приговоры отдельным порокам советского общества, а юмористические зарисовки, единственной функцией которых является комическая. Важно отметить появление рисунков с подписью «Без слов» либо вообще без текста, что ярко иллюстрирует, как на протяжении ХХ в. изображение в этом микрожанре все более доминирует над текстом.

Появляются рубрики «Нарочно не придумаешь» и «Случится же такое», в которых читатели и редакция собирают комические случаи и изречения из реальной жизни. Тексты, подпадающие под определение комментариев редакции, публикуются под самыми разнообразными заглавиями, и при этом их форма тоже варьируется. Под заголовками, представляющими иностранный юмор, напечатано более 60 анекдотов, 10 % которых строится на игре слов. В целом юмористические микротексты занимают около 6,5 % пространства журнала.

В 1967 г. 16-ая страница «Литературной газеты» целиком отдается «Клубу 12 стульев», в рамках которого, наравне с более крупными текстами, сразу занимают видное место и микрожанры: в том числе подписи к рисункам, юмористическая афористика, комментарии редакции, а с 1972 г. и знаменитый «Энтимологический словарь». Верстка страницы весьма свободна, однако процент, занимаемый микрожанрами среди общего объема текстов страницы, невелик - около 5 %.

В 1970 г. количество микрожанров на страницах «Крокодила» увеличивается: они занимают 12 % пространства журнала, учащаясь на его последних страницах.

Было напечатано более 700 рисунков с подписями. Из них на игре слов построено 3 % текстов. Продолжает расти роль изображения.

Анекдоты публикуются в рубрике «Просто анекдот». Несмотря на то что исчез подзаголовок «Из иностранного юмора», только в 8,5 % из 303 текстов встречаются признаки советских реалий, а 35 % текстов, описывающих в первую очередь негативные явления, маркированы западным колоритом: указаниями национальности персонажей, иностранными именами, топонимами и пр. В связи с тем, что международные сюжеты, как правило, используют ситуативный юмор, доля языковых шуток невелика - всего 16 %.

В рубрике «Мимоходом» напечатано 170 авторских юмористических афоризмов, 30 % которых построены вокруг обыгрывания двойного значения слов. Знаменательно, что теперь каждый отдельный текст или подборка сопровождается указанием авторства, что, безусловно, свидетельствует о повышении статуса авторов микротекстов и признании их литературной работы.

Практически в каждом выпуске юмористической 16-й страницы «Литературной газеты» 1972 г. появляется рубрика «Фразы», в которой за год опубликовано 295 афоризмов. Среди многочисленных

авторов встречаются имена С. Альтова, М. Генина, В. Жемчужникова, Е. Леца [10. С. 16] и других известных писателей-юмористов. Афоризмов, комизм которых построен на языковой игре, - 32 %.

Популярность жанра продолжает расти: в «Крокодиле» за 1980 г. напечатано уже 325 юмористических афоризмов. Они публикуются не только в рамках традиционной рубрики «Мимоходом», но и под заголовком «Слова, слова.». В рамках этой рубрики высказывания снабжаются юмористическим указанием «источника», что сближает тексты с велеризмами. При этом количество языкового юмора выросло до 44 %.

Сюжеты анекдотов снова приурочены исключительно к заграничной жизни, что отражено и в заголовке рубрики «Улыбки разных широт». Из 220 опубликованных текстов зафиксирован только один анекдот, в котором безошибочно опознается советский быт, зато текстов, пронизанных западным колоритом, - 45 %. Интересно, что при этом сохраняется небольшой процент языкового юмора (3 %), видимо, за счет схожих фразеологических единиц в русском и других языках.

Меняются и карикатуры. Они становятся более детализированными, все чаще появляются изображения, в которых сложно уловить тематическую доминанту - в рамках одного рисунка может быть изображено множество смешных деталей. Появляется рубрика «Крокодилинки», где публикуются небольшие рисунки, зачастую без слов. Из 800 опубликованных изображений с подписями игра слов используется менее чем в 2 %.

В целом доля комических микротекстов выросла до 14 % пространства номера, а тенденция к их размещению ближе к концу журнала усилилась.

Следующее десятилетие ознаменовано кардинальными изменениями в жизни страны. Были сняты многие запреты, что не могло не отразиться на бытовании юмористических микрожанров. К концу 80-х анекдот выходит из литературного подполья. Появляются многочисленные сборники анекдотов. Анекдот становится признанным объектом для научного исследования4. Микрожанры печатаются совершенно открыто и не маскируясь, причем не только на страницах юмористической периодики, вследствие чего вполне закономерно, что их количество на страницах юмористических изданий сокращается.

В «Крокодиле» 1990 года наблюдается тенденция к увеличению размера материалов. Микрожанрам отводится лишь 6 % площади. Все больше становится статей, очерков, фельетонов, которые целиком занимают всю страницу.

За 1990 г. напечатано более 830 рисунков с подписями, языковую игру в которых использует менее 2 %. В рубрике «Мимоходом» периодически публикуются юмористические афоризмы, иногда комические фразы появляются в рамках рубрики «Нарочно не придумаешь».

Анекдоты по-прежнему публикуются на 14-ой странице, печатающей переводной юмор (фельетоны, рисунки с подписями и пр.), как правило, с указанием на иностранный журнал-источник. Однако из 252 текстов всего 10 % маркированы заграничными реалиями. Это объясняется, по-видимому, тем, что надобность в оправдании сюжетов иноязычным происхождением отпала и, соответственно, они перепечатываются без дополнительной модификации. Кроме этого, появляется ряд авторских публикаций, стилизованных под жанр анекдота [12. С. 8; 13. С. 9; 14. С. 3], а авторы 16-й полосы «Литературной газеты» и вовсе превращают жанр анекдота в материал для пародии [15. С. 16].

Говоря о микрожанрах в юмористической периодике ХХ в., можно сделать следующие выводы:

Среди небольших текстов, опубликованных под разнообразными заголовками в русской юмористической периодике, на основании типологических признаков выделяется корпус микрожанров. Наиболее популярными среди них являются анекдот, подписи к рисункам, юмористическая афори-стика и комментарии редакции.

Вместе с тем следует отметить и некоторые из не столь популярных микрожанров, которые, обладая четкими жанровыми признаками, печатаются на страницах изданий недостаточно постоянно для статистических исследований, но тем не менее представляют несомненный интерес. Таков, например, спорадически появляющийся на протяжении всего ХХ в.5 микрожанр «юмористической этимологии», пик феноменальной популярности которого приходится на 1972-73 гг.

4 Отправной точкой для изучения современного анекдота можно считать выход первого в СССР сборника научных статей под ред. А. Ф. Белоусова [11].

5 См., например, [16. С. 3; 17. С. 6; 18. С. 10].

184_М.И. Меднис_

2014. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

В связи с техническим прогрессом размещение материалов на журнальных полосах становится более свободным и разнообразным. Если в юмористической периодике начала века четкая композиция журналов определялась размещением рубрик на традиционных для них страницах, то со временем эта четкая структура становилась все более и более вариабельной. Соотношение количества площади, занимаемой текстами микрожанров, по отношению к остальным материалам русской юмористической периодики ХХ в. варьировалось от 33 % в начале века до 5 % в середине, что, возможно, отражает политическую ситуацию в стране.

Расцвет микрожанра комментариев редакции пришелся на 20-30-е гг. ХХ в. Вероятно, это может быть связано с тем, что средства массовой информации в тот период рассматривались прежде всего как средство агитации и пропаганды, как орудие воздействия на читателя, поэтому и в сфере комического на первый план выходит не беспредметный юмор, а разящая сатира, направленная на конкретные явления реальности. Эта установка наиболее эффективно могла быть реализована именно в микрожанре комментариев редакции, содержавшем и нелицеприятный, но реальный факт, и его оценку редакцией, которая выражала к нему свое комическое, но в то же время беспощадное отношение.

В связи с тем, что текст в примерах микрожанра подписей к рисункам становится все более и более лаконичным, а после 1950-х гг. и вовсе факультативным элементом, процент занимаемой им площади постоянно снижался. При этом можно заметить, что доля юмора на языковом уровне среди примеров, в которых вербальная составляющая выходит на первый план, за ХХ в. значительно выросла.

Количество языкового комизма стабильно растет и в юмористической афористике. В то же время заметно, что разнообразие заголовков, под которыми печатаются единицы этого микрожанра, стремительно падает, а тематика становится все более и более разнообразной. Следовательно, есть основания предположить, что в начале века тексты этого микрожанра создавались с опорой на заданную тематику, но к концу столетия основным поводом для создания текста становится сама языковая игра.

Если в начале ХХ в. тексты микрожанров (за исключением подписей к рисункам) занимали центральные страницы, то к концу столетия они постепенно переместились к последним страницам журналов. В первую очередь это касается анекдотов, которые на протяжении всего рассмотренного периода изменяются по своей тематике и форме.

Юмор анекдотов, основанный на двойном значении слов и фразеологизмов, постепенно уступает место ситуативному. Из названий рубрик постепенно уходит определяющая установка на малый объем, которую сменяет установка на безобидный юмор, как противовес разящей сатире, которая господствовала в изданиях советского периода.

Форма печатного анекдота начала века все еще близка к фольклорной и состоит преимущественно из реплик персонажей. Однако постепенно в текст анекдотов все плотнее входит повествовательный элемент, появляются тексты, которые уже вовсе не содержат прямой речи персонажей. Жанр печатного анекдота отходит от традиций народного театра и стремится к большей литературности, что, вполне возможно, влияло и на анекдот фольклорный.

Таким образом, становится очевидно, что микрожанры занимают важное место в ряду сатири-ко-юмористических жанров русской периодики, а их системное изучение поможет выявить единую траекторию в эволюции комического, описание и осмысление которой сыграло бы важную роль для изучения истории и специфики русского юмора.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Attardo S., Raskin V. Script theory revis(it)ed: joke similarity and joke representation model // HUMOR: International Journal of Humor Research. 1991. № 4 (3/4).

2. Raskin V. Semantic Mechanisms of Humor. Dordrecht - Boston - Lancaster: D. Reidel, 1985.

3. Ямпольский И. Г. Сатирическая журналистика 1860-х годов. М.: Худож. лит., 1964.

4. Евстигнеева Л. А. Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы. М.: Наука, 1968.

5. Октябрев С. // Крокодил. 1925. № 2.

6. Масанов И. Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: в 4 т. М.: Изд-во Всесоюз. кн. палаты, 1957. Т. 2.

7. Иванов С. Народный поэт. // Октябрь. 1972. № 1.

8. Мельниченко М. А. Феномен фронтового анекдота: народное творчество или инструмент агитации // Российская история. 2009. №6. С. 28-40

9. Б.а. Досужие мысли // Литературная газета. 1960. № 96.

10. Лец Е. Фразы // Литературная газета. 1972. № 4.

11. Учебный материал по теории литературы. Жанры словесного текста: Анекдот / сост. А. Ф. Белоусов. Таллинн: Таллинский пед. ин-т, 1989.

12. Исаев Н. Хотите верьте... // Крокодил. 1990. № 1.

13. Лященко М. Литкульбиты // Крокодил. 1990. № 4.

14. Обухова Е. В день смеха, много лет назад. // Крокодил. 1990. № 10.

15. Анекдоты «Клуба ДС» // Литературная газета. 1990. № 9. С. 16

16. Веселая география // Будильник. 1910. № 28.

17. Дачник. Дачницы петербургских дач // Осколки. 1910. № 23

18. Барташевич Б., Жуховицкий Н., Иванов Б., Меламед Ц., Шумилов Н. Почему мы так говорим // Крокодил. 1970. № 23.

Поступила в редакцию 04.03.14

M.I. Mednis

MICROGENRES IN RUSSIAN COMIC PERIODICALS OF THE 20th CENTURY

The purpose of this study is to understand the function of comic microgenres published in Russian comic periodicals during the 20th century. The task of the research is to find, collect and arrange the special features of comic microgenres, as well as to put a question of variability and stability of humor phenomenon in Russian culture of 20th century. The representative examples of Russian comic periodicals are leading pre-revolutionary magazines such as "Budilnik", "Oskolki", "Srekoza" and "Satirikon", the Soviet magazine "Crocodile" and "Literary paper". The research shows that almost all small-sized texts published there may be marked as different microgenres because of their common typological features, despite of their various titles. The study demonstrates their genre characteristics and the evolution. The most popular microgenres are jokes, cartoon captions, aphorisms and comical comments. Some microgenres show the consistent trend to the increase of humor based on the playing on words. The research data are of a great potential and use for understanding the essence of humor and the problem of the comic representation.

Keywords: microgenres, jokes, humor, humorous aphorisms, periodicals.

Меднис Марис Имантович, Mednis M.I.,

магистр филологических наук, соискатель Master of Philological sciences

Санкт-Петербургский государственный университет Saint Petersburg State University

199034, Россия, г. Санкт-Петербург, 199034, Russia, Saint Petersburg, University quay 9-11

Университетская набережная, 9-11 E-mail: medniswoo@yahoo.com

E-mail: medniswoo@yahoo.com