Стейн Роккан: очерк интеллектуальной биографии (перевод)

Э. АЛЛАРДТ, Г. ВАЛЕН СТЕЙН РОККАН: ОЧЕРК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ БИОГРАФИИ

ALLARDT E., VALEN H.

Stein Rokkan: An intellectual profile // Mobilization, center-periphery structure and nation building / Ed. by Torsvik Р. - Bergen: Universitetsvorlaget, 1981. - P. 11-381

В научном сообществе норвежского ученого Стейна Роккана помнят как космополита с периферии. На протяжении всей жизни его профессиональные взгляды отличались универсализмом и интернационализмом. Роккан преимущественно интересовался исследовательскими проблемами, которые прямо или косвенно касались компаративистики. Значительную часть жизни он провел вне Норвегии: в университетах Великобритании, Франции, США и Швейцарии. Благодаря способностям к изучению языков ему удавалось объясняться на английском или французском так же легко, как и на родном норвежском. Наличие обширных связей с коллегами со всего мира позволяло ему всегда быть в курсе новых событий и разработок в своей профессиональной сфере. И в то же время его безусловно интересовала периферия, что прямо объясняется его северонорвежскими корнями. Эта заинтересованность наложила отпечаток на всю исследовательскую деятельность Роккана и трансформировалась в созданную им парадигму структуры взаимоотношений между центром и периферией, которая стала сердцевиной его работы.

1 © Universitetsvorlaget. Публикуется с разрешения Universitetsvorlaget.

Истоки

Стейн Роккан родился 4 июля 1921 г. в Ваагане на Лофотен-ских островах, однако детство и юность провел в ближайшем городке Нарвик, где его отец сначала работал школьным учителем, а позже редактором местной газеты. Его родителей описывают как людей в высшей степени образованных и интеллектуально активных. Георг Роккан, отец Стейна, любил организовывать новые проекты, хотя эта активность ограничивалась преимущественно рамками местного сообщества. По словам родственников и друзей, в детстве Стейн Рок-кан был немного застенчив, не был драчуном и не блистал спортивными достижениями. Зато любовь к интеллектуальному труду проявилась уже в раннем возрасте: он учился лучше всех в классе, поражая окружающих не только пристрастием к чтению книг и газет, но и фантастической способностью к запоминанию [...]

Образование и профессиональное становление

Стейн Роккан получил степень бакалавра в 1939 г., на два года раньше своих сверстников. Затем он поступил в университет города Осло, где первоначально изучал языки. После того как Стейн завершил изучение начального уровня французского языка с исключительно хорошими результатами, молодой профессор философии Арне Нэсс убедил его заняться изучением политической философии. Будучи студентом, Стейн Роккан несколько лет проработал в университетской библиотеке. Вполне возможно, что полученный опыт развил его склонность к библиографической аккуратности и точности, которым он всегда оставался верен.

В 1947 г. ЮНЕСКО начала реализацию крупномасштабной международной программы по исследованию концепта демократии. Наставник Роккана Арне Нэсс, который отвечал за ее проведение, попросил Роккана присоединиться к проекту. Участие в нем помогло Роккану «войти» в международное научное сообщество: он познакомился с организационной деятельностью на международном уровне, а также обзавелся дружескими связями, сохранявшимися до конца жизни. В 1948 г. Роккан получил степень магист-

ра. В 1949-1950 гг. он обучался в Колумбийском и Чикагском университетах, а с 1950 по 1951 г. - в Лондонской школе экономики.

В 1951 г. Роккан приступил к работе в Институте социальных исследований в Осло. Этот институт был создан в послевоенные годы молодыми интеллектуалами, объединившимися вокруг Арне Нэсса. Большинство из них пришли в социальные науки из философии и права. Вокруг института, формально основанного в 1949 г. благодаря организационным усилиям Эрика Ринда, царила академическая атмосфера, всемерно стимулировавшая научно-исследовательскую активность. Особое значение придавалось междисциплинарным исследованиям. В качестве приглашенных профессоров в институте работали известные американские ученые. Они оказывали помощь в развитии исследовательских проектов и обучении молодых норвежских ученых.

Стейн Роккан внес существенный вклад в создание плодотворной обстановки в институте и стал одним из его директоров по науке. Это был очень важный период для его интеллектуального роста. В 50-е годы его профессиональные интересы постепенно переместились из сферы теории в сферу практики. Об этой перемене свидетельствует первая большая статья, опубликованная им в 1952 г. В ней Роккан обосновывал мысль о том, что политические убеждения и идеологии можно считать «актами взаимодействия» («acts of communication»). Наиболее интересным ему представлялось, как именно этот вид политической коммуникации соотносится с политическим действием. По его собственным воспоминаниям в работе он пытался анализировать развитие европейской общественно-политической мысли, затрагивавшей темы власти и легитимности, подчинения и неповиновения. В особенности его занимали «договорные теории», объяснявшие взаимосвязь между правителем и подданными, между индивидами и коллективами. Роккан вспоминал, что во время работы над данной статьей его все еще интересовал поиск философско-идеологических объяснений взаимоотношений между управляющими и управляемыми, однако постепенно он начинал уделять все большее внимание условиям формирования контекста возникновения этих философских идей. Как он сам формулирует, его стали больше увлекать «различия в скорости процесса институционального развития от абсолютной монархии и олигархии к всеобщему избирательному праву и свободе организаций». Фактически Рок-

кан заявил о новой программе. Хотя в тот период он не обладал богатым опытом эмпирических исследований, его статья отражала общий подъем, характерный для 40-х и 50-х годов. Обратившись к количественным методам изучения политических мыслей и идей, он предложил анализировать высказывания политических философов наравне с публичными дебатами в средствах массовой информации, дискуссиями на партийных собраниях и заседаниях комитетов и даже данными опросов общественного мнения. Изменение в научно-исследовательском подходе не предполагало разрыва с уже имевшимися наработками. Последовательность в поиске идей оставалась характерной чертой деятельности Стейна Роккана на протяжении всей его жизни. Таким образом, его первая статья представила тему, которая всегда занимала центральное место в его работе: взаимосвязь между макро- и микроуровнями политической системы, реакции индивидов, связанные с контекстной средой, задаваемой структурами и институтами.

Во время работы в Институте социальных исследований Рок-кан был вовлечен в реализацию двух крупных исследовательских проектов. Цель первого заключалась в сравнительном анализе отношения учителей семи европейских стран к образовательным, социальным и политическим проблемам. Этот проект, координировавшийся Рокканом и его коллегами, имел важное обучающее значение для всех принимавших в нем участие ученых, хотя результаты, полученные в ходе его реализации, едва ли соответствовали тем завышенным ожиданиям, которые существовали изначально.

В 1956 г. Стейн Роккан и Генри Вален начали норвежскую программу электоральных исследований. Сравнительная кроссна-циональная ориентированность, присущая исследованию предпочтений учителей, была сохранена и в новом проекте. Наиболее ярко кросснациональная специфика изучения электоральных процессов проявилась в исследовательской цели проекта и в тесной кооперации с учеными, занятыми проблемой электорального поведения в других странах, в частности с исследовательской группой профессора Ангуса Кемпбелла из Мичиганского университета. Даниел Кац (1957-1958) и Ангус Кемпбелл (1958-1959), ведущие ученые мичиганской группы, принимали участие в норвежской программе на ранних этапах ее развития. Повышенное внимание к многоуров-

невому подходу являлось отличительной чертой норвежской программы. В ходе выборов 1957 г. в норвежский парламент были собраны следующие типы данных:

- общенациональные данные голосования;

- локальное исследование округи Ставангера на юго-западе Норвегии, включавшее интервью с некоторыми избирателями и местными политиками;

- обобщенные данные по отдельным коммунам за послевоенный период, основанные на электоральной и прочей статистике.

В этот исследовательский проект Стейн Роккан так или иначе был вовлечен всю оставшуюся жизнь. В 1968 г., когда программа была разделена между основавшими ее учеными, он совместно с коллегами из Бергена взял на себя ответственность за дальнейшее развитие обобщенного архива данных, поскольку его интересы переключились в сферу комплексного информационного анализа. Развитие этого направления деятельности способствовало пополнению банка данных за послевоенный период. Его объем увеличился и за счет включения данных предвоенных лет. По отдельным коммунам статистическая информация стала доступной начиная с 1837 г., когда в Норвегии впервые было введено местное самоуправление. Таким образом, этот год является точкой отсчета для архива (Rokkan and Valen 1966: 411-418). Растущий интерес к проблемам нациеобразования существенно повышал ценность данных, относившихся к XIX в.

В 1958 г. Стейн Роккан стал профессором Института им. Кристиана Михельсена и переехал в Берген. В 1966 г. он стал профессором социологии и сравнительной политологии Бергенско-го университета. Следует отметить, что его работа в Норвегии зачастую прерывалась поездками и преподаванием в иностранных университетах. В качестве приглашенного профессора он читал лекции в Йельском университете (1963, 1969-1970, 1973), университетах Манчестера (1964), Стэнфорда (1970), Женевы (19731974), Лондонской школе экономики (1956, 1973) и Институте политических исследований в Париже (1976-1977); он также являлся членом стэндфордского Центра углубленных исследований (19591960, 1967, 1970).

Интеллектуальный стиль

Работу Стейна Роккана отличало его постоянное стремление к построению теорий и конструированию моделей. Тем не менее он оставался эмпириком в том смысле, что всегда был заинтересован в проверке своих теорий на практике. Гибкость ума и изобретательность при анализе информации давали удивительные результаты: простая сводная таблица могла породить в его голове новые теоретические идеи. С начала 1950-х годов сбор информации и учреждение банков данных стало одной из его основных задач. Более того, он всегда увлеченно продвигал новейшие методы и технологии информационного анализа, хотя сам не принимал участия в разработке и создании новых статистических методов.

Его исследовательский подход был сродни антрепренерству. При построении теорий он всегда соотносил собственные усилия с достижениями своих коллег в социальных науках и таких смежных дисциплинах, как история и география. Сходным образом его увлеченность сбором данных никогда не ограничивалась личной заинтересованностью: он мечтал создать информационную базу данных, пользование которой было бы доступно для всего научного сообщества. Он прекрасно осознавал опасность того, что информация может быть неверно использована, и предостерегал от «нумерологической бессмыслицы» (Яоккап 1970: 288). Несмотря на это, он был твердо убежден в том, что создание благоприятных условий для работы с базами данных станет действенным инструментом в развитии социальных исследований.

В своих теоретических рассуждениях и анализе Роккан был совершенно недогматичен. Иногда он мог заимствовать мысли из работ идеологов, но всегда сохранял нейтральность ценностных оснований. Он редко выказывал собственные политические и идеологические пристрастия, однако одно важное высказывание, сделанное им в конце жизни, выражает его основную позицию:

«Я полагаю, некоторые из вас будут спрашивать о лежащей в основе теоретической парадигме. Насколько она соотносима с марксистскими традициями анализа? Мой ответ прост. Я не могу отдать предпочтение тому или иному подходу. Я пытаюсь сконструировать точную модель для изучения типов взаимодействия между

экономикой, политикой и культурой; некоторые мысли навеяны работами Маркса, некоторые - Вебера, некоторые - Дюркгейма. Мою собственную позицию лучше всего назвать амарксистской, а не антимарксистской. Я вношу в анализ элементы марксистской теории всякий раз, когда речь идет о значимости развития экономической сферы и особенно рынка труда, но сами по себе они мне неинтересны» (Яоккап 1979: 3).

Все публикации Роккана содержали множество ссылок и подстрочных примечаний, которые свидетельствуют об особой исследовательской манере, характеризовавшейся широким кругозором, невероятной профессиональной эрудицией, безграничной верой в коллег, чьи работа и идеи вдохновляли его.

Эти же качества предавали дополнительную ценность его преподавательской деятельности. Роккан не был выдающимся оратором. Он никогда не пытался чрезмерно драматизировать содержание своих идей. Наиболее полно его преподавательский талант раскрывался в работе с небольшими группами, на семинарах и в непосредственном общении со студентами и коллегами. Огромные познания Стейна Роккана, практически не ограниченная интеллектуальная восприимчивость и разносторонность, а также умение систематизировать трудные для понимания материалы помогали его студентам и коллегам постигать сложные проблемы. Он предпочитал передавать знания в процессе осуществления тех или иных исследовательских проектов, в результате чего многие студенты были вовлечены в его исследовательскую работу. Роккан любил работать в команде, поистине являясь прирожденным лидером группы: он поощрял инициативы коллег и побуждал каждого отдаваться делу без остатка, к себе же он был еще требовательнее, чем к другим. Этот же командный дух заметен и в его рукописях. Значительная часть его публикаций написана в соавторстве, а прилагаемый библиографический список показывает, что Роккан сотрудничал со многими коллегами. Говоря об этих работах, без сомнения можно предположить, что Стейн Роккан вкладывал в них нечто значительно большее, нежели просто участие в совместных усилиях по их написанию.

Деятельность по организации науки

Ученые всего мира, занимающиеся социальными науками, будут помнить Стейна Роккана как ведущего организатора этой сферы. В памяти коллег он останется неутомимым путешественником, участвовавшим во множестве научных семинаров и конференций, в организации которых он принимал то или иное участие. Он обладал набором качеств, которые делали его идеальной фигурой для проведения организаторской работы. Роккан был энергичен, обладал аналитическим складом ума, умел тонко и убедительно формулировать мысли в меморандумах и отчетах, был убежден в полезности и необходимости организационной деятельности, и, самое главное, эта работа доставляла ему удовольствие. Кроме того, он мастерски разрешал конфликтные ситуации. Во время продолжительных встреч, когда ораторы затягивали свои выступления, а остальные присутствующие уставали и раздражались, Стейн Роккан оставался внимательным и улыбающимся. Когда подходило время подводить итоги по проделанной работе, он практически всегда умел увидеть позитивные результаты проведенного мероприятия.

Мы полагаем, что список организаций, в которых Роккан занимал различные должности, послужит прекрасным дополнением к описанию его организаторской деятельности. Еще со времени работы над проектом А. Нэсса он сохранял контакты с ЮНЕСКО и связанными с ней организациями, зачастую выступая в качестве консультанта. С 1973 по 1977 г. он был президентом Международного совета по общественным наукам (ISSC) при ЮНЕСКО и организатором многочисленных встреч и конференций, проводившихся под его эгидой, а с 1967 г. и вплоть до своей кончины - председателем образованного этим советом Комитета по сравнительным исследованиям.

Он очень много отдал Международной социологической ассоциации (ISA). С 1960 по 1970 г. Роккан исполнял обязанности секретаря Международного комитета по политической социологии, а с 1966 по 1970 г. был вице-президентом Международной социологической ассоциации. В дальнейшем он был сильно вовлечен в деятельность Международной ассоциации политических наук (IPSA). В 1971-1973 гг. занимал пост президента Ассоциации, был организатором Всемирного конгресса 1973 г. в Монреале.

Стейн Роккан ясно видел необходимость развивать европейское сотрудничество в области социальных исследований. Он был одним из отцов-основателей Европейского консорциума политических исследований (ECPR) и его первым председателем (1970— 1976). В 1979 г. Роккана избрали почетным председателем ECPR. Помимо создания рабочих и исследовательских групп, он был увлечен воплощением идеи Европейской информационной службы (European data information service). В качестве автора и/или редактора он участвовал в создании 30 выпусков «Европейского бюллетеня политических данных» (European political data newsletter), который издавался им в Бергене.

Стейн Роккан был вдохновителем и основной движущей силой процесса развития сотрудничества между политологами Скандинавских стран. С середины 60-х годов стали проводиться объединенные скандинавские конференции по политологии, был учрежден ежегодник «Скандинавские политические исследования» (Scandinavian political studies), три выпуска которого редактировал Роккан - восьмой, девятый и двенадцатый. Позже эти объединительные процессы были институционализированы в Скандинавской ассоциации политических наук, первым председателем (1975-1976) которой стал Роккан.

В самой Норвегии его главной заслугой стало основание Норвежской службы информации по социальным наукам (Norsk Sam-funnsvitenskapelig Datatjeneste - NSD). По его инициативе Норвежский национальный исследовательский совет создал Комитет по службе информации. Роккан занимал пост председателя Комитета с его основания (1967) до момента его преобразования в постоянное агентство (1970). С 1975 по 1979 г. он был директором Норвежской службы информации по социальным наукам. За эти годы служба существенно расширила свою деятельность. Незадолго до кончины Роккан помог разработать проект по созданию единой базы данных Скандинавских стран, которая должна была включать национальные базы данных Норвегии, Германии, Финляндии, Исландии и Швеции. Его заветной мечтой было создание аналогичной информационной системы на европейском уровне, и через год после его смерти в этом направлении были предприняты первые решительные шаги.

Несмотря на значимость официальных должностей Стейна Роккана, их простого перечисления недостаточно для того, чтобы по

достоинству оценить его вклад в развитие науки. Создание каркаса и исследовательской инфраструктуры оставалось постоянной целью его организаторских усилий. Одним из важнейших проявлений этого стремления было издание сборников статей, в которых он выступал как в роли автора весьма внушительных публикаций, так и в роли редактора или соредактора. Большинство из них оказало существенное влияние на исследования по сравнительной политологии.

Мы уже упоминали увлеченность Роккана информационными базами данных. В 50-е годы он одним из первых поддержал эту идею. В статье 1957 г. он подчеркивал их потенциальную значимость (Lucci and Rokkan 1957). Роккан отредактировал два наиболее важных для этой области сборника статей: «Базы данных для социальных наук» (Data archives for social science) и (совместно с Р. Мерриттом) «Сравнение наций» (Comparing nations) (Rokkan 1966, Rokkan and Merritt 1966). В этом же ключе были написаны две следующие книги: «Сравнительное исследование культур и наций» (Comparative research across cultures and nations) (Rokkan 1968) и «Сравнительный социологический анализ» (Comparative survey analysis) (Rokkan et al. 1969). Соавторами последней были С. Верба, Дж. Вит и И. Алмаaши. При поддержке ЮНЕСКО он издавал информационные справочники. В качестве примера можно привести замечательный «Международный справочник по электоральной статистике» (The international guide to electoral statistics), созданный в сотрудничестве с Мейриатом (Rokkan and Meyriat 1969). В рамках Норвежской службы информации по социальным наукам Роккан выступил соредактором (совместно с Б. Хенриксеном) справочника для студентов (Kommunedatabanken) (Rokkan and Henrichsen 1977).

Несомненно, все это - значимые аспекты деятельности Стей-на Роккана, но возможно, самой важной с организационной точки зрения для него была работа в Международном комитете политической социологии. С 1960 по 1970 г., когда он выполнял обязанности секретаря, а С.М. Липсет - председателя этого Комитета, был организован ряд важнейших конференций. Первая прошла в Бергене в 1961 г. Представленные там доклады позже были опубликованы в отдельном выпуске «Acta Sociologica», вышедшем под редакцией Роккана (Rokkan (ed.) 1962). Следующая состоялась в Тампере, Финляндия, в 1963 г. Ее материалы стали основой для книги «Раз-

межевания, идеологии и партийные системы» (Cleavages, ideologies and party systems) под редакцией Аллардта и Литтунена (1964). Избранные места из этих двух изданий позже были включены в работу Роккана и Аллардта «Массовая политика: изучение в политической социологии» (Masspolitics: studies inpolitical sociology) (1970).

Роккан выступил соредактором еще двух книг, создававшихся при поддержке Комитета: «Партийные системы и предпочтения избирателей» (Party systems and voter alignments) (1967) (совместно с Липсетом), а также совместно с Доганом «Количественный экологический анализ» (Quantitative ecological analysis) (1969). Особенно влиятельной стала первая работа. Роккановское предисловие вместе с представленным Липсетом новым подходом к социологическому анализу партийных систем, а также личный вклад Роккана в развитие норвежской политики наглядно продемонстрировали, как именно данный подход может быть применен в различных кон -текстах (Rokkan 1967).

Благодаря усилиям Комитета в 1960-е годы политическая социология сформировалась как самостоятельная научная субдисциплина на стыке социологии и политологии. Еще одним следствием стало то, что Ричард Роуз - секретарь Комитета после Роккана, получил дополнительный стимул для того, чтобы взяться за редактирование книги «Электоральное поведение: сравнительный справочник» (Electoral behavior. A comparative handbook) (1974), посвященной вопросам социальной обусловленности электорального выбора. В работе «Структура конфликта и массовая политика на европейской периферии» (Conflict structure and mass politics in a European periphery) (в соавторстве с Г. Валеном) Роккан по-новому проанализировал норвежскую политику (Valen and Rokkan 1974). В 70-е годы Стейн Роккан обратился к ЮНЕСКО с просьбой поддержать новый глобальный проект, посвященный исследованию образования национальных государств. Его результаты вошли в двухтомник «Образование государств и наций» (Building states and nations) под редакцией Роккана и Ш.Н. Эйзен-штадта (Eisenstadt and Rokkan 1974).

Организаторские и научные заслуги Стейна Роккана получили широкое признание: ряд иностранных университетов удостоили его звания почетного профессора, он являлся членом нескольких национальных академий наук. В родной Норвегии он был менее известен вне своей дисциплины, главным образом потому, что зна-

чительная часть его работ была написана на английском, французском и немецком языках. Тем не менее в последний год жизни он был удостоен звания командора ордена Св. Олафа и стал членом Норвежской академии наук.

Стейн Роккан как теоретик

На протяжении своей научной карьеры Роккан работал над созданием модели политического развития в индустриальных обществах. Однако результаты этих усилий никогда не были окончательными, и трудно сказать, существовали ли планы по завершению работы, поскольку Роккан настойчиво стремился соотносить свои собственные мысли и идеи с другими новыми достижениями в своей научной сфере. Написанные им статьи, книги или главы книг редко заканчивались однозначными выводами, чаще всего заключительный параграф содержал перечисление лакун и тех задач, которые еще необходимо выполнить. «Мы должны узнать больше о ...» - частая фраза в его работах. И все-таки в роккановских исследованиях политического развития можно проследить четкую линию эволюции, делящуюся на несколько этапов. Роккан начал свои исследования политического развития с изучения Норвегии, но позднее географический «охват» существенно трансформировался. С Норвегии он перенес фокус своего внимания на малые европейские демократии, затем перешел к изучению всего западного мира. Обратный путь заключался в смене объекта исследования: от Западной Европы в целом к территориальной специфике, но уже с более универсальных позиций. Различия между центром и периферией и напряженность в их взаимоотношениях всегда встраивались в роккановский анализ. Еще одной отличительной чертой работ Роккана было его убеждение в том, что политическое действие рождается на стыке таких сфер общественной жизни, как экономика и культура.

Нижеследующая схема в очень приблизительном и упрощенном виде отображает эволюцию его модели политического развития.

Основной географический фокус Основное содержание этапа моделирования

1. Норвегия в сравнительной перспективе Включение в политику: а) электоральная активность, гражданское участие; б) включение новых групп.

2. Западные демократии, малые европейские демократии Структурирование массовой политики, партийные системы и электоральные союзы: а) размежевания в западных демократиях; б) структурирование массовой политики в малых европейских демократиях.

3. Западные демократии, Западная Европа Образование наций и формирование центра: а) города, государства, нации; б) концептуальная карта Европы.

4. Территориальность в универсальном понимании Нациеобразование и модели различия: а) «выход» и «голос» как альтернативы, проблематизация границ; б) территориальные отличия.

На каждом этапе Роккан либо находился под влиянием новых научных сочинений и разработок, либо пытался построить к ним мостики. Например, в период исследования проблем включения в политику новых групп легко обнаруживается его близость к таким работам, как «Гражданство и социальные классы» Т. Маршалла (Citizenship and social class) (1950), «Национализм и социальная коммуникация» К. Дойча (Nationalism and social communication) (1953), или к исследовательской программе, осуществлявшейся при Мичиганском университете под руководством профессора Ангуса Кемпбэлла. Позже, при изучении структурирования массовой политики он сотрудничал с С. Липсетом, а также пытался применить модель переменных Т. Парсонса для эмпирического изучения политического развития (Parsons 1960). Следующий этап отмечен сотрудничеством с Р. Бендиксом (Bendix and Rokkan 1964), Ш.Н. Эй-зенштадтом (Eisenstadt and Rokkan 1973), интересом к исследованию Б. Мура «Социальное происхождение диктатуры и

демократии» (Social origins of dictatorship and democracy). В начале четвертого этапа, который обозначен нами как «Нациеобразование и модели различия», Роккан попытался противопоставить свое собственное исследование парадигме А. Хиршмана, изложенной в книге «Выход, голос и лояльность» (Exit, voice and loyalty), а также авторитетным работам И. Валлерстайна (1974), П. Андерсена (1974), Ч. Тилли (1975). Справедливости ради, следует отметить, что к концу жизни Роккана этот постоянный поиск взаимосвязей с новыми веяниями принял совершенно иной характер. Теперь он работал над более широкой тематикой территориальных различий и совместно с Д. Эрвином организовал масштабный проект по изучению западноевропейской периферии и меньшинств под названием «Экономика, территория, идентичность». Эта тема была «коньком» Роккана, здесь в наибольшей степени выразилась его самобытность. У него появилась возможность полностью использовать свои огромные познания в разных сферах и о разных странах (больших и малых), а также невероятный дар к систематизации при обобщении и отсеивании информации. Роккан по-прежнему выверял свои идеи, соотносясь с профессиональной литературой и коллегами, которые теперь были рассредоточены по всей Европе и почти все были моложе, чем он сам. Не менее значимо было роккановское исследование территориальных структур Западной Европы. Ему не представилось возможности довести эту работу до логического конца, но последние годы он самоотверженно, как и всегда, посвятил тому, чтобы рассказать коллегам о своих наработках, источниках информации и пробелах в существующих знаниях.

Вступление в политологию

Ранние работы Роккана, затрагивавшие проблемы политического участия и электоральной активности, частично отражают многие предубеждения традиционных электоральных исследований. Некоторые из них были связаны с индивидуальными различиями в интенсивности участия. Роккан всегда был страстно заинтересован в отслеживании контекстуальных эффектов. В одной статье, написанной совместно с А. Кэмпбелом и посвященной изучению гражданского участия в Норвегии и США, особое внимание обращается на

тот факт, что электоральная активность низшего класса в Норвегии значительно выше, чем в Соединенных Штатах. Объяснение этого отличия отсылает нас к особенностям социальной системы в целом, а конкретнее - к более высокому уровню статусной поляризации и низкому уровню перекрестного давления внутри рабочего класса в Норвегии, нежели в США (Rokkan 1970: 362-369).

В другой статье Роккан описывал свои находки как «микросравнения более низкой сложности» («micro-comparisons of lower complexity»). Однако эти микросравнения заключают в себе объяснения, опирающиеся на особенности социальной системы, как, например, «степень участия в голосовании в округах возрастает по мере увеличения социоэкономической или культурной гомогенности» (Rokkan 1970: 20).

В исследовательской работе Роккана можно выделить четыре основные темы, которым он уделял повышенное внимание: сравнительный анализ, нациеобразование, различие между центром и периферией, взаимосвязи между экономическими и культурными размежеваниями. Даже самые ранние исследования проблем политического участия в Норвегии проводились им с позиций сравнительного анализа. В этих же работах содержались и три другие краеугольные идеи, о которых мы уже упоминали. В частности, вопрос о том, каким образом права и возможности политического участия распространяются на все более широкие слои граждан, интересовал его уже на начальном этапе работы. Роккан изучал процессы того, как национальные сообщества развиваются одновременно посредством расширения избирательного права и волн (или фаз) гражданской мобилизации. Он выделил четыре фазы:

- формальный процесс инкорпорирования (формальное расширение избирательного права);

- процесс мобилизации (вовлечение граждан, имеющих право голоса, в электоральный контекст);

- процесс активизации (прямое участие граждан в решении общественных проблем);

- процесс политизации (включение национальной политики и национальных политических партий в решение местных проблем) (Rokkan 1970: 226-247).

Эти фазы определили основную цель его программы эмпирических исследований в университете Бергена. Со своими коллегами он

проанализировал этапы нациеобразования в Норвегии и других скандинавских странах на протяжении XIX-XX вв. (Kuhnle and Rokkan 1977).

Идея о различии между центром и периферией - третья ведущая идея - всегда содержала в себе понимание поэтапного развития национальной интеграции. В работе «Мобилизация периферии» (The mobilization of the periphery) анализ материалов по Норвегии (как всегда, в сравнении с данными по другим странам) показал, что мобилизовать недавно получивших право голоса рабочих в густонаселенных областях было легче, чем в деревнях и фермерских коммунах (Rokkan 1970: 181-229).

Все три перечисленные роккановские идеи служат основанием для понимания Норвегии и ее развития. Высокая степень зависимости Норвегии от внешней торговли делает весьма рациональным проведение сравнений. Процесс нациеобразования завершился здесь не так давно. И история, и география Норвегии демонстрируют глубокое размежевание между городом и деревней, что придает чрезвычайно важное значение различию между центром и периферией. То же можно сказать и о четвертой идее Роккана. Он был поглощен исследованием соревнования и взаимодействия между экономическими и культурными размежеваниями или, иными словами, между экономическими интересами и культурными привязанностями как движущими социальными силами. Он делал особый упор на то, как в Норвегии изначальные культурные и территориальные линии размежеваний были «прорезаны» новыми функционально-экономическими, образовавшимися в результате индустриального развития, что дало начало более сложной системе союзов и противостояний (Rokkan 1970: 235-237). Безусловно, сфера использования основных роккановских идей не ограничивается только Норвегией. Значимость фигуры Стейна Роккана как ученого можно понять и объяснить как высокой привлекательностью в мировой политологии его идей, так и их глубокой укорененностью в норвежском обществе.

Структурирование массовой политики

Роккановские исследования проблем политического участия уже содержали некоторые из ведущих идей, позже использованных им

при анализе электоральных предпочтений и структурирования массовой политики. Основные проблемы возникают из-за соперничества экономических и культурных интересов и стоящих за ними сил.

Переплетение подобного рода конфликтов влечет за собой появление разнообразных видов противостояний между центром и периферией. Стимул к проведению дальнейшей систематизации может быть найден в парадигме Парсонса и его классификации социальных систем. Использование парадигмы Толкотта Парсонса является доминирующей темой в предисловии к книге «Партийные системы и предпочтения избирателей», написанном Рокканом и Липсетом (Lipset and Rokkan 1967-1). Применение идей Парсонса ведет к методической таксономии (systematic taxonomy) политического процесса. Многие задаются вопросом, имеет ли их использование какие-либо иные результаты, кроме всего лишь таксономии. Существует по крайней мере один положительный ответ: их применение является хорошим подспорьем для совмещения структурного и институционального подходов в политологии. Парсонсов-ский подход акцентирует внимание на взаимодействии различных подсистем общества в рамках целостной системы, и, выражаясь языком данной теории, понимание взаимоотношений между социальной структурой и политическими институтами как двухстороннего процесса становится естественным.

Однако мы бы хотели предостеречь от переоценки взаимосвязей между теорией Толкотта Парсонса и Стейна Роккана. Несмотря на то что Роккан применял категории парсоновского анализа, он едва ли может быть назван его последователем. По всей вероятности, он мог бы развить идеи Парсонса применительно к моделированию массовой политики и функциональной специализации различных элит и без заимствования специфически парсон-совских концептов. Решающий факт заключался в том, что Парсонс ввел наиболее модную версию языка социальных наук как раз в то время, когда Роккан развивал свои идеи о трансформации структуры размежеваний в партийные системы. Тем не менее использование норвежским ученым терминологии и идей Парсонса прекрасно иллюстрирует одну из характерных черт Роккана как исследователя - желание объединять и использовать различные подходы. Для него было вполне естественным соотносить собственные наработки с наиболее значимыми идеями, появлявшимися в научном сообще-

стве. В случае с использованием парсонсовской терминологии речь идет именно о подобной интеграции.

Каким бы ни было объяснение, Роккан мастерски сумел использовать категории Парсонса в собственном контексте. В связи с этим будет нелишним кратко напомнить о некоторых важных понятиях Толкотта Парсонса. Основная мысль его заключалась в том, что все общества и социальные системы вынуждены решать проблемы экономической адаптации (adaptation - A), целедостижения (goal-attainment - G), интеграции (integration - I) и сохранения образца (pattern maintenance or latency - L). Для реализации каждой из четырех функций существуют специальные подсистемы. Так, экономика призвана выполнять адаптивную функцию; полития (polity) - функцию целедостижения; сообщества, ассоциации и церковь - интегра-тивную функцию; семья и школа - функцию сохранения образца.

Между подсистемами существует множество взаимовлияний, как, например, между экономической сферой (A) и сферой принятия политических решений (G). Однако Роккана главным образом интересовало взаимодействие между I и G. Иначе говоря, как влияют различные группы и партии, преимущественно находящиеся в подсистеме I, на политические решения, и наоборот. Основные размежевания могут быть описаны в парсоновских терминах A-G-I-L [...].

Различные виды специфических конфликтов и размежеваний могут быть размещены в системе координат. Экономические конфликты между рабочими и работодателями должны размещаться на функциональной оси ближе к полюсу А. С другой стороны, конфликты между рабочим классом и буржуазией уже содержат элемент идеологического противостояния [...].

Разные исторические условия формируют разные размежевания. Например, возникновение конфликта между наемными рабочими и работодателями связано с промышленной революцией, в то время как проявление недовольства этнических меньшинств возможно только в уже политически мобилизованном обществе. В упоминавшейся вступительной статье Роккан и Липсет различают четыре измерения противоречий в западной политике. Два из них, а именно размежевания между большинством и субнациональными меньшинствами, а также между церковью и правительством, являются результатами национальной революции. Остальные два - про-

тивостояние между наемными рабочими и работодателями, а также между первичным и вторичным секторами экономики - возникли в ходе промышленной революции.

После определения линий основных размежеваний Роккан описывает процесс трансформации их структуры в партийные системы. То обстоятельство, что национальные и промышленные революции в отдельных странах происходили в разное время и отличным образом, предопределило разнообразие партийных систем в Западной Европе. Исследуя эти вопросы, Роккан уделяет повышенное внимание элитам накануне прорыва к демократизации и мобилизации общества. Он строит модель альтернативных союзов и противостояний, совместно с Липсетом приводит в уже упомянутой нами вводной статье семь типов элит, участвовавших в процессе нациеобразования. Это крупные землевладельцы, представители промышленного и торгового капитала, иерархи Римской католической церкви, лидеры периферий, высшие чиновники и представители бюрократии уже существующих го -сударств, национальное духовенство и, наконец, религиозные активисты и нонконформисты.

Эти элитные группировки создают союзы, однако в различных исторических ситуациях существуют определенные ограничения для их формирования. Обсуждая и типологизируя эти альянсы, Роккан практически вплотную подходит к тому, что станет ядром его «концептуальной карты Европы». Систематизация сравнительной истории союзов и противостояний элит привела к одной из наиболее обсуждаемых находок в изучении европейских политических партий в 1960-х годах, а именно тезису, что вследствие предельного распространения избирательного права и мобилизации основной части электората происходит «отвердение» основных партийных альтернатив (Lipset and Rokkan 1967-2: 50-51). Каким образом некогда созданная партийная система смогла пережить обе мировые войны, нацистскую оккупацию и стремительное увеличение количества людей, занятых не только во вторичном, но и третичном секторах экономики? Данный вопрос подкрепил Роккана в понимании серьезности и необходимости изучения исторических корней партийных альтернатив не только в сравнительном, но и в сугубо национальном ключе. Дело в том, что старые размежевания способны не только выжить, но и длительное время существовать в латентной форме для того, чтобы проявиться позднее. По Роккану,

для устойчивости размежеваний особенно важными являются время формирования партийных организаций на местном уровне, а также развитие других локальных форм участия.

Образование наций и формирование центра: концептуальная карта Европы

Продолжая изучать процессы образования наций, Роккан все глубже поргужался в историю. В главе книги «Образование государств и наций», которую он редактировал совместно с Ш.Н. Эйзенштадтом (Eisenstadt and Rokkan (eds.) 1973), элитам было посвящено как никогда много внимания. Новым элементом анализа стало внедрение понятия территориальности, обозначающее пространство, над которым доминирующие акторы пытаются установить свой контроль. Весьма полезной оказалась модель, разработанная Парсонсом (1967) при исследовании им элит и направлений дифференциаций в ранних империях. Для них наиболее важными были три типа элит: экономическая, военная и культурная (религиозная), каждая из которых соотносится с основным видом дифференциации. Множество ранних империй черпали свою силу в этих процессах дифференциации и в элитах. Однако элиты также порождали собственные организации и ресурсы, как обозначено на схеме.

Римская империя черпала силы во всех трех основных процессах дифференциации. После разрушения военно-административной системы управления Римская католическая церковь и сети городов сохранились как ведущие силы. Несмотря на падение империи как системы территориального контроля, экономическая и культурная инфраструктуры для связи с отдаленными территориями оставались в целости и сохранности. В процессе утраты имперского территориального контроля шла подготовка к появлению ограниченного территориального контроля в провинциях. Эти процессы были охарактеризованы как феодализация, распространение местных диалектов и государствобразование.

Возникшая после падения Римской империи система дезин-теграционных и восстановительных процессов привела к тому, что Роккан назвал концептуальной картой Европы. Исторически важными составными частями этой карты являются пояс городов, протянувшийся в северном направлении от Средиземноморья вдоль

Схема

Три направления дифференциации в крупных территориальных системах

Первобытная социальная общность. Минимальная роль дифференциации

Периферий Государств Имперские

Языковые концентрации:

:ные цент юбразовани центры

ернакуляризация (распространение местных диалектов) диные церкви

Элиты: ремесленники, торговцы, буржуазия

Аграрные концентрации: Феодализация Пояс гор*

Экономическая дифференциация Проникновение товаров и услуг на новые территории

Посредник: бартер, обмен Военная дифференциация Культурная дифференциация

Организация: города Проникновение людей на новые территории Проникновение посланий Посредник: физическое насилие,

полиция, административные органы Посредник: рукописи Элиты: военные, чиновничество, Организация: религия,

бюрократия церковные кодексы

Элиты: священники, писцы, ученые

основных торговых маршрутов на востоке и западе от Альп, а также соответствующий пояс церковных принципалитетов, монастырей и соборов Римской католической церкви. Новые европейские империи появились на краях прежней или, иными словами, там, где новые династии были способны контролировать ресурсы за пределами досягаемости городов торгового пояса. Это применимо к Франции, Англии и Испании, а также «сухопутной» империи Габсбургов, а позже к Пруссии.

В результате в Европе возникла конгломерация сильно различающихся между собой территориальных структур. Роккановская концептуальная карта - смелая попытка классифицировать их для того, чтобы внести ясность в это запутанное разнообразие. Основная специфика «карты» лучше всего передана самим Рокканом:

«На этой карте ось Запад - Восток дифференцирует экономическую ресурсную базу государствообразующих центров: избыток высокомонетаризованной экономики на Западе и сельскохозяйственного труда - на Востоке. Ось Север - Юг оценивает условия для быстрой культурной интеграции: раннее закрытие границ на протестантском Севере, сохраняющаяся надтерриториальность церкви на католическом Юге. Концептуальная карта отражает фундаментальную асимметрию геополитической структуры Европы: господство сети городов политически раздробленного торгового пояса от Средиземноморья до приморской границы пояса и слабость городов, находящихся под властью сильных военных центров на обращенных к континенту пограничьях» (Яоккап 1973-2: 80-83) [...].

Основные движущие силы, такие, как могущество сети городов, могущество центров государствообразования и сопротивление культурной унификации, четко выделяются в роккановском анализе. Их исследование позволяет создать набор переменных, благодаря которым европейские национальные государства могут быть последовательно описаны. Не исключено, что может возникнуть вопрос о том, является ли концептуальная карта чем-то большим, нежели таксономия. В этом случае можно ответить и да, и нет. Концептуальная карта - это система классификации европейских национальных государств и территорий, но она также содержит теорию поляризации отношений между центром и периферией. Начинается картирование с выделения трех основных типов дифференциаций и элит. В каждом измерении мы в равной степени можем обнаружить технологии преодоления границ и контрустремлений к их сохранению. История каждого региона сводится в общих чертах к череде успехов и неудач, вызванных противоречиями между процессами ослабления и усиления границ. Стоит отметить плюралистичность роккановского подхода при анализе конфликтов по оси «центр - периферия». Он учитывает наличие экономических конфликтов наравне с военными и культурными. Иногда линии различий и основных противоречий значительно совпадают. Однако так происходит далеко не всегда. На самом деле некоторые наиболее интересные процессы экспансии центра и сопротивления периферийных территорий наблюдались именно тогда, когда линии размежеваний не сочетались друг с другом. Плюрализм и способность учитывать различные факторы по-

могли Роккану избежать некоторых ошибок и упрощений, наличествующих в моделях нациеобразования, которые однозначно полагают, что истоки всех явлений находятся только в одной доминирующей сфере общественного развития. Так, одни модели объясняют взаимоотношения центра и периферии с точки зрения экономической зависимости. Другие видят причины зависимости в военно-административном или культурном преобладании центра над окраинами. Такого рода упрощения служат смелым интерпретациям исторического развития, но сами не в состоянии сравниться с рокканов-ским сочетанием способностей к одновременному анализу исторического своеобразия и к обобщениям.

Можно было бы заявить, что в работах Роккана различие между центром и периферией оставалось чем-то нечетким или по крайней мере концептуально открытым. В значительной степени эта недостаточная четкость, приписываемая его теории, вполне соответствует намерениям самого Роккана. Основной задачей было показать, что взаимоотношения «центр - периферия» могут существовать в различных областях или общественных подсистемах и что на разных этапах нациеобразования разные подсистемы имеют различную степень значимости. К примеру, взаимоотношения между центром и окраинами возможны в сферах экономики, силового принуждения и культуры. Однако это не означает, что они раз и навсегда должны быть определены как экономические, военно-политические и культурно-региональные. В процессе образования нации основные движущие силы могут существенно меняться. В разных обстоятельствах ведущая роль может колебаться между использованием силового государственного принуждения, экономической интеграцией, экономическим перераспределением, культурной стандартизацией или увеличением масштабов политического участия. Определение конкретных типов взаимоотношений, преобладавших на каждом этапе развития, является предметом исторического анализа. Роккан создал концептуальную модель, предназначенную для анализа различных социальных ситуаций. Не представляется возможным сказать со всей определенностью, собирался ли ученый создать общую теорию, которая выстраивала бы некую каузальную последовательность различных типов отношений между центром и периферией. Подобной теории в его сочинениях нет, как и намерения ее создать.

Подход Роккана был не только плюралистичным, но и обладал эвристическим потенциалом. Главная задача его моделей и идей -быть орудием познания, помогать другим получать новую информацию. В целом они не содержали высказываний о конкретных причинных связях, но они предлагали язык и концептуальные карты для обсуждения самых разнообразных ситуаций. Не вполне обоснованно упрекать Роккана в том, что он исключил из своей модели одни социальные явления (классовую борьбу, например) в пользу других (забастовки, войны, религиозные распри), поскольку его основной задачей было создание системы координат, позволяющей анализировать и эти, и многие другие явления.

Конфигурации территориальных отличий

В последние годы жизни Стейн Роккан интенсивно работал над классификацией и систематизацией положения окраин и территориальных меньшинств в Западной Европе. Можно сказать, что эта работа замкнула круг, и он вернулся в ту точку, с которой начинал, но уже гораздо мудрее и опытнее. Он начал с изучения Норвегии - страны, находящейся на периферии Европы, и закончил универсальным изучением периферии.

Своеобразной кульминацией деятельности Роккана стал организованный им крупномасштабный проект «Экономика, территория, идентичность», хотя ему не удалось дожить до окончания проекта и увидеть его результаты (Яоккап 1979-1). Он мог опираться на все сделанное ранее, а также привносить новые элементы. Отправной точкой стала концептуальная карта Европы с ее ключевым поясом городов, являвшихся центрами государствообразования и сопротивления культурной унификации. В поисках истоков судьбы периферий Роккан глубоко погрузился в историю. Историческая точка отсчета была определена временем заселения Западной Европы и наплывом многочисленных волн миграции, создававших слои в европейской этноязыковой структуре начиная с раннего железного века. Он рассматривал множество миграционных волн: кельтскую экспансию, римское завоевание, многочисленные набеги германских племен, распространение арабов на север, набеги и завоевания викингов, расселение славянских и финноугорских пле-

мен в западном направлении и, наконец, экспансию германцев в восточном направлении с XII в. В ходе истории эти и другие социальные движения создали новые центры и окраины. Но окраины могут существенно различаться. По Роккану, одно из отличий заключается в том, что одни окраины оказывались, как Уэльс, подчиненными перифериями (subject peripheries), а другие находились под «перекрестным огнем» борьбы разных центров за право контроля над ними, как Эльзас-Лотарингия, - периферии взаимодействия (interface peripheries) (Rokkan 1979-2).

Научно-исследовательская работа Роккана поражает необычной последовательностью. Каждый новый этап базировался на предшествующем опыте, каждый шаг, каждая находка вели к новым исследованиям. Эта последовательность делает более понятным тот факт, что национальная и территориальная специфика среды, из которой вышел Роккан, в значительной степени вдохновляла и обогащала его исследования на интернациональном уровне.

Теоретический статус роккановских моделей

Модели Роккана открыты. Они служат средствами для построения и развития более узких гипотез для объяснения различных исторических обстоятельств. Они не содержат конкретных объяснений причин тех или иных исторических прецедентов, а также не предлагают готовых причинных связей. Их основная цель заключена в том, чтобы служить методологической основой для поиска специфических изменчивых причин, присущих различным историческим контекстам. Дополнительным преимуществом роккановских моделей является то, что они делают возможным рассмотрение сильно различающихся между собой казусов в одном ракурсе. И в то же время те же модели содержат в себе зерна обобщения. К тому же отличие между каузальными теориями и рамочными установками, которые вполне сознательно несут в себе некоторую незаконченность, не является абсолютным. Несмотря на то что основная функция роккановских моделей эвристическая, они содержат предположение об общих причинно-следственных связях. Доказательством могут служить его рассуждения о территориальных различиях, связанных с политическим воздействием пояса городов и сельских экономик.

Другое ценное качество моделей Роккана - детальный учет территориальных и географических факторов. Не будет преувеличением сказать, что среди ведущих специалистов по вопросам нацие-образования он единственный, кто серьезно развивал концептуальную систему для конкретного анализа взаимоотношений между центром и периферией. Работы других ученых отмечают различие по линии «центр - периферия», но они не описывают пути и средства исследования этих отношений в разных географических условиях. Труды Баррингтона Мура, посвященные проблемам появления различных типов политических систем, были настоящим прорывом. Но их значимость заключается в установлении конкретных прототипов развития, а не в создании методологии для анализа территориальных процессов и отношений центра и окраин. В его работах присутствует определенная предубежденность (свойственная большим нациям) или по крайней мере недостаток заинтересованности в малых элементах и вариациях свойств окраин. В более поздних исследованиях Иммануила Валлерстайна различия центра и периферии имеют огромное значение, но он рассматривает проблему с точки зрения глобальной мировой политики и едва обращает внимание на отдельные государства и нации. Как следствие, многие влиятельные силы современного мира, например национальные партийные системы, не могут быть исследованы с помощью этого подхода. По существу мы не можем критиковать за это Валлерстайна, так как один человек не в силах объять необъятное.

Сильные и слабые стороны моделей Роккана в сравнении с теориями других ученых, несомненно, обусловливаются разными исследовательскими задачами. Роккан фокусировал внимание на изучении Западной Европы, что позволило детально исследовать влияние таких факторов, как размеры наций, экономический потенциал, географическое положение (расположенность на стыке сфер влияния двух центров и т.п.). Это дало возможность описать развитие отдельных государств. Здесь будет нелишним напомнить, что роккановские теории можно использовать с высокой степенью эффективности при анализе внутриполитического развития отдельных наций. Концептуальная карта Европы стала последней теоретической моделью Роккана и достойной эпитафией его деятельности. Это «открытая» модель в том смысле, что она предоставляет возмож-

ность добавления новых параметров. Кроме того, она содержит кон -кретную историческую информацию, которая может быть использована любым человеком, интересующимся описанными в ней регионами. Вполне возможно, что при изучении типологии процессов образования нации или проблем, связанных с возникновением доминирующих мировых систем, например капитализма, разработки Рок-кана будут не столь ценны. Но при анализе взаимоотношений центра и периферии в различных типах государств (и в больших, и в малых) идеи Роккана уникальны и неповторимы.

Космополит с периферии

Еще многие годы работы космополита с северной периферии Норвегии будут служить источником вдохновения для представителей в сфере социальных наук, в особенности для тех, кто занимается сравнительными исследованиями в политологии. Роккана волновали условия интеграции окраин в национальное сообщество, а также способность окраин сохранять культурную и языковую самобытность. Но что скрывалось за фасадом строгой научной и аналитической нейтральности? Какова была позиция самого Роккана? Ответ может дать он сам:

«Я полиглот и плюралист. Я хочу защитить языки национальных окраин, но я не хочу ограничивать людей каким-то одним языком. Я против культурного рабства. Я полагаю, что возможность овладеть дополнительным языком, кроме того, на котором говорят в местном сообществе, - основное право человека. Это предоставит определенный выбор гражданину для планирования своей жизни. В этом смысле я в равной степени выступаю и против якобинской централизации, и против автаркичной автономии. Я сознаю, что эта плюралистическая позиция может быть подвергнута критике за то, что она ослабляет накал борьбы за сохранение национальных языков окраин. Но я с этим не согласен. Я ценю преданность, основанную на сознательном выборе, значительно выше, чем пассивное его принятие» (Яоккап 1979-3).

Литература

Allardt, E. and Y. Littunen (eds.) 1964, Cleavages, ideologies and party systems. Helsinki: Westermarck Society.

- and S. Rokkan (eds.) 1970, Mass politics: Studies in political sociology. New York:

Free Press.

Anderson, P .1974, Lineages of the absolute state. London: NLB.

Bendix, R. and S. Rokkan 1964, 'The extension of national citizenship to the lower

classes' in R. Bendix (ed.) Nation-building and citizenship. New York: Wiley. Dogan, M. and S. Rokkan (eds.) 1969, Quantitative ecological analysis in the social

sciences. Cambridge: MIT Press. Eisenstadt, S. N. and S. Rokkan (eds.) 1973, Building states and nations. Models and

data resources. Vol. I. Beverly Hills: Sage Publications. Henrichsen, B. and S. Rokkan 1979, 'NSD i samfunnsvitenskapens tjeneste' in

Forskmngsnytt no 7, vol. 24: 24-32. Oslo: Universitetsforlaget. Hirschman, A. 1970, Exit, voice and loyalty. Cambridge: Harvard Univ. Press. Kuhnle, S. and S. Rokkan 1977, 'Political research in Norway 1960-1975' in Scandinavian Political Studies vol. 12: 127-156, Oslo: Universitetsforlaget. Larsen, S.U. (ed.) 1976, Problemer i samfunnsvitenskapelig metode. Bergen: Universitetsforlaget.

Lipset, S. M. and S. Rokkan (eds.) 1967-1, Party systems and voter alignment. New York: The Free Press.

- and S. Rokkan 1967-2, 'Cleavage structures, party systems and voter alignments', in

Lipset and Rokkan 1967 1: 1-64. Lucci, Y. and S. Rokkan 1957, A library center of survey research. New York: School of

Library Service, Columbia University. Marshall, T. H. 1950, Citizenship and social class. London: Cambridge Univ. Press. Merrit, R. and S. Rokkan (eds.) 1966, Comparing nations. New Haven / London: Free Press.

Moore, B. 1966, Social origin of dictatorship and democracy Boston: Beacon Press . Parsons, T. 1960, 'Patterns variables revisited' in American Sociological Review, vol. 25: 467-483.

- 1967, Societies Comparative and evolutionary perspectives. Englewood Cliffs, NJ:

Prentice Hall.

Rokkan, S. 1952, 'Atferdsteoretiske synspunkter l pohtisk tenkmngs histone' in Statsekonomisk Tidsskrift, vol. 66, no 1: 40-63 Oslo. Reprinted in Larsen (ed.) 1976: 235-64, with Introduction by SR.

- and H. Valen 1960, 'Parties, elections and political behaviour in the northerncoun-

tries', in Stammer (ed.) 1960: 103-136.

- (ed.) 1962, Approaches to the study of political participation. Kebenhavn Acta Soci-

ologica, vol. VI, fasc. 1-2.

- and H. Valen 1966 'Archives for statistical studies of within-nation differences', in

Merritt and Rokkan 1966.

- 1967, 'Geography religion and social class crosscutting cleavages in Norwegian poli-

ties', in Lipset and Rokkan 1967.

- (ed.) 1968, Comparative research across culture and nations. Paris: Mouton.

- and J. Meynat (eds.) 1969, International guide to electoral statistics. Paris: Mouton.

- S. Verba, J. Viet and E. Almasy 1969, Comparative survey research. Paris: Mouton.

- 1970, Citizens, elections, parties. Oslo: Universitetsforlaget.

- 1973 B, 'Cities, states and nations A dimensional model for the study of contrasts in development', in Eisenstadt and Rokkan 1973 A: 73-79

- 1975, Institutt for Samfunnsforskning 1950-1975 in Tidsskrift for samfunns forskmng

vol. 16: 1-9, Oslo: Universitetsforlaget.

- 1976, 'Introduction' to Rokkan 1952, in Larsen 1976: 235-37.

- and B. Henrichsen 1976, 'Building infrastructures for social science research' in Re-

search in Norway, Oslo: NAVF (Norwegian Research Council).

- and B. Henrichsen 1977, Kommunedatabanken En händbok for brukere. Bergen:

NSD.

- 1979-1, 'The center-periphery polarity', to be printed in Rokkan and Urwin, forthcoming.

- 1979-2, 'Territorial structures in Western Europe an overview and a possible model',

to be printed in Rokkan and Urwin, forthcoming.

- 1979-3, Memorandum to the members of the ETI group Bergen, Febr. 7. 1979. Mimeo.

- and D. Urwin, forthcoming, The politics of territorial identity Studies of development in the European peripheries. London: Sage Publications.

Rose, R. (ed.) 1974, Electoral behaviour. A comparative handbook. New York: Free Press.

Stammer, O. (ed.) 1960, Politische Forschung. Koeln: Westdeutscher Verlag. Tilly, Ch (ed.) 1975, The formation of national states in Western Europe. Princeton: Princeton Univ Press.

Valen H. and S. Rokkan 1967, 'The Norwegian program of electoral research', in Scandinavian Political Studies, vol. 2: 294-305. Helsinki: The Academic Bookstore, and New York: Columbia Univ. Press.

- and S. Rokkan 1974, 'Conflict structures and mass politics in a European periphery',

in Rose (ed.) 1974: 315-370.

Wallerstein, I. 1974, The modern world system, capitalist agriculture and the origins of

the European world-economy in the sixteenth century. New York: Academic Press. 0sterud, 0. 1978, Utvikhngsteon og histonsk endnng en kntisk fremstilhng av utviklingsteoretiske posisjoner i samfunnsforskmngen. Oslo: Gyldendal Norsk Forlag.

Перевод Е. Жуковой