Проблемы исследования синтаксиса немецких островных диалектов

ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СИНТАКСИСА НЕМЕЦКИХ ОСТРОВНЫХ ДИАЛЕКТОВ

И.Г.Гамалей

Ключевые слова: немецкий островной диалект, диалектный синтаксис, подход, устная речь

Keywords: German Island dialect, dialect syntax, approach, oral speech.

Носители разных немецких диалектов по разным причинам и в разное время покидали Германию и селились в других странах Европы, Америки и Африки, как правило, компактными группами, медленно ассимилируясь, однако, сохраняя национальное самосознание и родной язык. Языки этих групп не раз становились объектом внимания исследователей различных стран [Kloss, 1980; Wiesinger, 1983; Hutterer, 1982; Домашнев, 1983; Mattheier, 1994; 2003; Rosenberg, 2003; Москалюк, 2000; 2002; 2003]. Наука, занимающаяся изучением языков таких компактных поселений или так называемых языковых островов, получила название - «островная диалектология».

Зарождение этой науки началось с работы Вальтера Куна (Deutsche Sprachinselforschung, 1934), где он использовал для обозначения поселений в иноязычном окружении метафору «остров в иноязычном море», но ее истинным основателем по праву можно назвать русского ученого В.М. Жирмунского. [Жирмунский, 1931; 1936; 1956; 1976; Shirmunski, 1928; 1931].

Существует ряд научных определений языкового острова. П. Визингер подразумевает под «языковыми островами» «точечно или ареально встречающиеся, относительно небольшие замкнутые языковые и поселенческие общности внутри относительно большей иноязычной области» [Wiesinger, 1983, с. 901]. Сходным образом определяет явление К. Хуттерер, подчеркивая его особую структурированность: «Языковые острова - это территориально вычленимые и внутренне структурированные поселения языкового меньшинства внутри иноязычного большинства» [Hutterer, 1982, с. 178]. Языковой остров понимается К. Хуттерером не только с точки зрения языка, но и «как совокупное название для всех жизненных проявлений заключенной в

языковой остров общности людей» [Hutterer, 1982, с. 178] (имеется в виду топонимика, ономастика, этнография и др.).

Учитывая особый характер немецкой поселенческой общности,

А.И. Домашнев вносит в свое определение существенное дополнение о политической границе. Под «“языковым островом” (нем. Sprachinsel) в самом общем смысле понимается маргинальная область распространения какого-либо языка, отделенная от основного ареала политической границей и лежащая в пределах территории

распространения другого языка» [Domaschnew, 1994, с. 165].

Современная островная диалектология перемещает акцент на социальную сторону феномена, что отражено в определении П. Розенберга: языковые острова - «это языковые сообщества,

проживающие на ограниченной территории и говорящие на языках или их вариантах, более или менее четко отличающихся от языка

окружения, и с этими языками связано сознание собственной

отличительности, поддерживаемое непроницаемой коммуникативной системой или сетью, направленной скорее внутрь себя, чем вовне». [Rosenberg, 2003, с. 275]. Моделирование П. Розенбергом объекта изучения островной диалектологии отражает центральные процессы, наблюдаемые в современной диалектологической науке, для которой на данном этапе ее развития, во-первых, характерно обращение к рассмотрению социальных факторов при описании географической вариативности.

При изучении островных диалектов на первый план стали выдвигаться такие вопросы, как:

• осознание носителями говора своей принадлежности к определенной социально этнической группе;

• социальные контакты с носителями другого говора или языка;

• вопросы престижа в выборе средства общения.

Во-вторых, вектор изменений в современной диалектологии означен переходом от изучения островных диалектов как консервированной формы языка, сохранившей архаичные черты, от их изучения с целью установления их генетического родства с диалектами прародины1 к рассмотрению их как языковых лабораторий, в которых языковые изменения происходят как бы в ускоренном темпе, что вызывается активными языковыми контактами2. Активные языковые контакты приводят к тому, что оба языка используются

1 см.:[Дингес, 1925].

2 см.:[жирмунский, 1976, с. 492-493].

представителями этнического меньшинства равновероятно, что означает переход от одноязычия к двуязычию. Длительное и равновесное сосуществование обоих языков неизбежно ведет к преобладанию одноязычия на языке большинства: диалект как язык меньшинства постепенно отступает под мощным давлением иноязычного окружения. Последний этап завершается вымиранием языка3. На этапе активного двуязычия и начала преобладания языка большинства над языком меньшинства заметно ослабление нормы и начинается так называемая пиджинизация языка, следствием которой является тенденция к сужению сфер употребления языка, к исчезновению в нем алломорфии и к «подверженности» определенных структур изменениям. По лаконичному замечанию Сузанны Романи, «the kinds of changes which take place in language death are just ordinary changes speeded up» [Romanie, 1989, с. 380].

Смоделированный таким образом объект исследования островной диалектологии требует применения комплексных методик описания, включающих в себя известные диалектологические и социолингвистические подходы, методы исследования языковых контактов и языковых изменений. Кроме того, важно исследовать, по мнению известного немецкого диалектолога Петера Розенберга, «когнитивные структуры, прокладывающие путь внутренним изменениям под давлением внешних факторов». «Die Analyse der beteiligten sprachlichen Vorgange, ihres jeweiligen Gewichtes und ihres Zusammenspiels erfordet erstens die Einbeziehung von Methoden der Dialektologie, der Soziolinguistik, der Sprechkontakt- und der Sprachwandelforschung. (einschlieBlich einer Betrachtung der kognitiven Strukturen, die innerem Wandel unter auBerem Druck den Weg bahnen)» [Rosenberg, 2003, с. 275]. Языковые острова, полагает П. Розенберг, обладают тем преимуществом, что факторы языковых изменений и языковой конвергенции внутри языкового острова зачастую можно легко пронаблюдать, и проанализировать взаимодействие языков при их существовании в этих условиях удается лучше [Rosenberg, 2003].

Это позволяет сделать вывод о том, что основные задачи немецкой островной диалектологии состоят в изучении своеобразного характера смешения говоров, часто не имеющего аналогий в странах немецкого языка; их развития при отсутствии влияния на них литературной нормы; а также адаптации говора к иноязычному окружению и влиянию на него социальных факторов.

3 см.: [Алпатов, 2003, с. 203].

Прежде чем описывать диалектный материал, необходимо определить природу исследуемого объекта. Диалект является особой формой бытования языка, отличающейся в своем функционировании и основных характеристиках от литературного стандарта. Основными чертами диалекта являются отсутствие кодифицированной нормы, тенденция к сохранению реликтовых явлений с одной стороны и спонтанность развития, вызванная открытостью к изменениям, с другой стороны. Остановимся на этих характеристиках подробнее.

Диалекты называют «естественными языками первого порядка» [WeiB, 1998, с. 3]. Под этим подразумевается, что их система во многом является результатом внутреннего развития этих языковых вариантов, не подвергавшихся влиянию кодифицированной нормы. В то время как в случае со сложением языковой нормы немецкого литературного стандарта наряду с интегративными процессами мы имеем дело с влиянием извне, своеобразным установлением норм и правил социальными институтами, то диахронные изменения диалектов (включающие и заимствования из языков контактирования) носят, по своей сути, скорее естественный характер.

Грамматическая модель, описывающая норму, играет существенную роль и в ее формировании. Так, например, большое влияние на немецкий стандарт оказала грамматика латинского языка и логико-философская школьная грамматика XIX века. Грамматические категории, с помощью которых описывается норма, могут либо дублировать имеющиеся в языке структуры, либо способствовать вытеснению структур, не имеющих соответствий в языке, на основе которого делается описание. Так, из литературного немецкого языка исчезло двойное отрицание, что можно объяснить влиянием латинского языка и соображениями логики4 [Адмони, 1973, с 13; Appel, 2007, с. 42]. В диалектах же двойное отрицание сохранилось.

Результатом нормализаторской практики можно считать вытеснение конструкции с глаголом «tun» в роли вспомогательного и инфинитивом вспомогательного глагола из немецкого литературного языка. Эта конструкция, распространенная в немецких диалектах и в разговорной речи, в нормативных грамматиках, как правило, не рассматривается. 5 Элиминацию этой конструкции из литературного

4 Г. Вайс приводит ряд других примеров, связывая отсутствие определенных структур, имеющих место в диалектах и разговорной речи, в литературном языке со стандартизацией См: [ WeiB, 2001, с. 92].

5 В грамматике современного немецкого языка редакции Дуден в разделе о многочленном

сказуемом читаем: «Diese Erweiterung des Pradikats шй mit Recht bekampft.

языка можно объяснить тем, что глагол «tun» по своим характеристикам не вписывается в систему вспомогательных глаголов немецкого языка, служащих для образования аналитических форм глаголов, и тем самым не поддается описанию. Кроме того, литературный язык избегает плеонастических употреблений из стилистических соображений [Appel, 2007, с. 43].

Поскольку грамматика немецкого литературного языка, пусть даже отчасти искусственно созданного, избегает автохтонных конструкций, свойственных устным вариантам языка, она мало пригодна в качестве основы для описания диалектного синтаксиса. Несмотря на то, что диалекты выступают под «прикрытием» литературного стандарта, они не являются его вариантами. Литературный немецкий язык и диалекты, по сути, равноправные варианты общенемецкого языка (Gesamtsprache), который согласно модели языковых форм Дитера Штельмахера, складывается из различных форм существования языка: литературного стандарта, диалектов и других специальных языков [Stellmacher, 2000a, s. 91-93; Appel, 2007], подчиненных ему в равной степени. Именно поэтому при адекватном контрастивном описании диалекта и литературного языка было бы неверным ориентироваться только на модель описания, созданную для литературного немецкого стандарта. Необходимы и другие категории описания, учитывающие разнородность объектов исследования.

Так, например, при описании островного нижненемецкого говора, характеризующегося, как и многие другие говоры, синкретизмом падежной системы, Г.Г. Едиг, анализируя способы выражения членов предложения, использует модель описания литературного языка. Говоря о способах выражения прямого дополнения в говоре, он утверждает, что прямое дополнение, выраженное существительным мужского рода, чаще всего стоит в объектно-именительном падеже и только у представителей старшего поколения в отчетливой речи - в объектно-дательном падеже. Это утверждение иллюстрируется примером: «je: v mi: di: n daumpa» «Gib mir dein Motorrad» [Едиг, 1969, с. 104]. Носителем падежного значения здесь выступает di: n, вместо di: nem, которое, на

Schriftsprachlich ist sie nur bei vorangestelltem Infinitiv zulassig, weil das “tun” hier die verbale Achse einnehmen muss: Kennen tu' ich sie nicht» [Дуден, 1962, с. 485]. В более ранних изданиях Грамматики Дуден за глаголом «tun» закреплялась роль вспомогательного глагола, но эта конструкция также признавалась некорректной в литературном стандарте. Описательная конструкция с «tun» допускается только при топикализации, когда инфинитив выступает в позиции перед финитумом, в этом случае глаглол «tun» выполняет функции заместителя места и стоит в позиции финитума.

наш взгляд, в спонтанной речи подверглось редукции и совпало с формой именительного падежа в своем звуковом облике. Отсутствие письменной формы, консервирующей норму, привело к унификации падежной системы, к употреблению общего падежа, и вряд ли с точки зрения формирующейся системы говора правомочно говорить об объектно-именительном падеже, даже если он и совпадает с ним по форме. Это еще раз доказывает, что описание в терминах литературного языка не всегда пригодно для говора.

Еще одним качеством диалекта (в особенности островного) является его открытость к новообразованиям. Говоры развиваются спонтанно и подвержены изменениям в гораздо большей степени, чем литературный вариант 6 . Отсутствие письменной традиции и обособленное развитие говоров друг от друга позволяет им не только сохранять различные архаизмы, давно утратившиеся в литературном языке, но и делает их более открытыми для новообразований, не проникающих в литературный язык в силу большого влияния на него традиции [Аванесов, 1949, с. 15]. Если говорить об изменениях, протекающих в островных говорах, то главное их отличие состоит в том, что они происходят значительно быстрее, чем в других диалектах. Так,

В. М. Жирмунский назвал условия выравнивания и смешения российско-немецких говоров «языковой лабораторией», где в сравнительно короткий период (от 100 до 150) лет можно пронаблюдать развитие, для которого на исторической родине диалектов понадобилось бы несколько столетий ^ЫгтишЫ, 1930, с. 113].

Такое ускоренное изменение объясняется как влиянием иноязычного окружения, так и большей неустойчивостью, подвижностью нормы островных диалектов, обусловленной прежде всего социальными факторами7. Норма как выражение самосознания этнической группы утрачивает у носителей островных диалектов свою стабильность, поскольку осознание своей принадлежности к российско-немецкому этносу ослабевает. Это касается прежде всего молодого поколения, однако взаимосвязанность всех возрастных групп внутри языкового коллектива неизбежно приводит к размыванию нормы у всех его членов.

Немаловажным отличием диалекта от литературного письменного стандарта является его устный разговорный характер. Активные исследования в области разговорной речи, начавшиеся в 60-70-е годы

6 Ср.: Р.И. Аванесов: «Литературный язык, скованный традицией письма, вообще изменяется медленнее, чем живые говоры» [Аванесов, 1949, c. 15].

7 Ср.: Розенберг [Rosenberg, 2003, с. 299].

прошлого столетия8, изменили отношение к диалектному синтаксису как к «неправильному», а к диалекту как к языковой форме, не подчиняющейся строгим правилам и потому недостойной изучения9.

Разговорная речь представляет собой поток, который расчленить на предложения не всегда просто. Это связано прежде всего с тем, что синтаксис разговорной речи кардинальным образом отличается от структур кодифицированной нормы, в определенной степени искусственно созданных. Такие общие характеристики устной речи как неподготовленность, спонтанность и тесная связь с ситуацией проявляются на синтаксическом уровне прежде всего в высокой эллиптичности разговорных высказываний, в появлении в речи построений неясной синтаксической организации, слабооформленных, а также клишированных, автоматически воспроизводимых в виде готовых формул10. Кроме того, к особенностям разговорной речи, находящим отражение в диалекте, и прежде всего на уровне синтаксиса простого повествовательного предложения следует отнести такие как:

• краткие структуры;

• парантезы, выносы за рамку, добавления;

• паузы, повторы, исправления;

• контаминация конструкций, анаколуфы, присоединения, противоречащие литературной норме;

• прерванные конструкции или апосиопезис;

• просодика как средство синтаксической связи;

• сигналы членения речи, частицы и междометия.

Суммируя все вышесказанное, следует подчеркнуть, что описание диалектного материала должно строиться с учетом следующих моментов: грамматика немецкого литературного языка не всегда пригодна для описания диалектного синтаксиса; несмотря на консервативность синтаксической системы, характерная для островных диалектов открытость к новообразованиям, должна находить свое отражение и на этом языковом уровне. Анализируя диалектный материал, следует разграничивать собственно диалектные явления и

8 См.: [Лаптева, 1967; Земская, 1973; Скребнев, 1971; Девкин, 1979; Zimmerman, 1965; Weiss, 1965].

9 Г. Леффлер указывает на тесную связь между диалектным синтаксисом и устной речью и говорит о целесообразности изучения диалектов в рамках разговорной формы, утверждая, что список заготовленных заранее примеров для опроса диалектоносителей не может служить основой для фундаментального исследования [Loffler, 1980, s. 129].

10 См.: [Лаптева, 2003, с. 119].

явления, характерные для устной речи в целом. В исследованиях островных говоров, находящихся в отрыве от языкового этномассива, без «прикрытия» со стороны литературного стандарта необходимо учитывать условия его бытования и факторы влияния иноязычной среды. Важно не только выявить языковые изменения в говоре, но и определить их природу.

Литература

Аванесов Р.И. Очерки русской диалектологии : В 2-х ч. М., 1949. Ч. I.

Адмони В.Г. Синтаксис современного немецкого языка. Система отношений и система построения. Л., 1973.

Алпатов В.М. Зарубежная социолингвистика о проблемах двуязычия и языков национальных меньшинств // Речевое общение в условиях языковой неоднородности. М., 2000.

Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь. Синтаксис и лексика. М., 1979.

Дингес Г. К изучению говоров Поволжских немцев. (Результаты, задачи, методы) // Отдельные оттиски из журнала «Ученые записки» Саратовского госуниверситета. Саратов, 1925. Т. 4. Вып. 3.

Домашнев А.И. «Языковой остров» как тип ареала распространения языка и объект лингвистического исследования (на материале немецкого языка) // Ареальные исследования в языкознании и этнографии. Язык и этнос. Л., 1983.

Едиг Г.Г. Очерки по синтаксису нижненемецкого говора Алтайского края. Омск,

1969.

Жирмунский В.М. Процессы языкового смешения в франко-швабских говорах южной Украины. // Язык и литература. Л., 1931. Т. VII.

Жирмунский В.М. Восточно-средненемецкие говоры и проблема смешения диалектов // Язык и мышление. М. ; Л., 1936. Т. VI-VII.

Жирмунский В.М. Немецкая диалектология. М. ; Л., 1956.

Жирмунский В.М. Проблемы переселенческой диалектологии // Общее и германское языкознание. Л., 1976.

Земская Е.А. Русская разговорная речь. М., 1975.

Лаптева О.А. Изучение русской разговорной речи в отечественном языкознании последних лет // Вопросы языкознания. 1967. № 1.

Лаптева О.А. Русский разговорный синтаксис. М., 2003.

Москалюк Л.И. Современное состояние островных немецких диалектов. Барнаул,

2002.

Москалюк Л.И. Немецкие диалекты на Алтае : автореф. дис. ... докт. филол. наук. СПб., 2003.

Москалюк Л.И. Социолингвистические аспекты речевого поведения российских немцев в условиях билингвизма. Барнаул, 2000.

Скребнев Ю.М. Общелингвистические проблемы описания синтаксиса разговорной речи : автореф. дис. ... докт. филол. наук. М., 1971.

Appel Heinz-Wilfried. Untersuchungen zur Syntax niederdeutscher Dialekte // Literatur-Sprache-Region. Frankfurt am Main, Berlin Bern Brussel etc., 2007. Band 7.

Domaschnew A.I. Einige Bemerkungen zum Begriff "Sprachinsel" und zur Erforschung der ruBlanddeutschen Mundarten // Nina Berend, Klaus J. Mattheier (Hrsg.). Sprachinselforschung. Eine Gedenkschrift fur Hugo Jedig. Frankfurt am Main., 1994.

Duden. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache. Mannheim-Leipzig-Wien-Zurich. 1995. B. 4.

Hutterer, C. J. Sprachinselforschung als Prufstand fur dialektologische Arbeitsprinzipien // Dialektologie. Ein Handbuch zur deutschen und allgemeinen Dialektforschung. Erster Halbband. Berlin ; New York., 1982.

Kloss H. Deutsche Sprache auBerhalb des geschlossenen deutschen Sprachgebietes // Lexikon der germanistischen Linguistik. Tubingen., 1980.

Kuhn W. Deutsche Sprachinselforschung. Geschichte, Aufgaben, Verfahren. Plaue,

1934.

Loffler H. Probleme der Dialektologie. Eine Einfuhrung. Darmstadt, 1974.

Mattheier K.J. Theorie der Sprachinsel: Voraussetzungen und Strukturierungen // Nina Berend, Klaus J. Mattheier (Hrsg.). Sprachinselforschung. Eine Gedenkschrift fur Hugo Jedig. Frankfurt am Main., 1994.

Mattheier K.J. Sprachinseltod: Uberlegungen zur Entwicklungsdynamik von

Sprachinseln // Deutsche Sprachinseln weltweit : Interne und externe Perspektiven. Frankfurt am Main, 2003.

Romanie S. Pidgins, creoles, immigrant, and dying languages // Investigating obsolescence. Studies in language contraction and death. Cambridge etc.,1989.

Rosenberg P. Sprachgebrauchsstrukturen und Heterogenitat der Kommunikationsgesellschaft bei den Deutschen in der GUS. Eine empirische Studie // Satz, Text, Diskurs : Akten des 27. Munster, 1992 ; Tubingen., 1994.

Rosenberg P. Comparative Speech Islands Research: Some Results from Studies in Russia and Brasil // Deutsche Sprachinseln weltweit: Interne und externe Perspektiven. Frankfurt am Main, 2003.

WeiB H. Syntax des Bairischen. Niemeier, 1998.

Wiesinger P. Deutsche Dialektgebiete auBerhalb des deutschen Sprachgebiets: Mittel-Sudost und Osteuropa // Dialektologie. Ein Handbuch zur deutschen und allgemeinen Dialektforschung. Berlin., 1983.