Алфавит как объект метаязыковой рефлексии в любительской лингвистике

68

Lingua mobilis № 7 (33), 2011

АЛФАВИТ КАК ОБЪЕКТ МЕТАЯЗЫКОВОЙ РЕФЛЕКСИИ В ЛЮБИТЕЛЬСКОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

Д. Ю. Полиниченко

В статье рассматриваются работы современных отечественных авторов, работающих в русле любительской лингвистики. Анализируются представления о различных видах алфавита, их происхождении и интерпретации.

Ключевые слова: метаязыковая рефлексия, любительская лингвистика, алфавит, руны.

В современной лингвистике исследовательский интерес перемещается с объекта на субъект речевой деятельности. Отсюда закономерно обращение исследователей к изучению взглядов и мнений обычных («наивных») пользователей языка на язык и языковую деятельность. Объектом изучения в металингвистических исследованиях становятся представления человека о языке - о его природе, устройстве и использовании. Наивную лингвистику, называемую также обыденной, можно определить как комплекс метаязыковых представлений рядовых пользователей языка.

Если «каждый пользователь языка имеет определённые представления о языке, его единицах, процессах его использования и изучения, своеобразную “личную теорию” языка» [6. С. 4-5], то в случае осмысления собственной металингвистической деятельности, при котором рядовой пользователь языка предпринимает попытки самостоятельного исследования языковых фактов, их обобщения и логической аргументации полученных выводов, мы сталкиваемся с феноменом, который, как представляется, необходимо отграничить от родственных, но не тождественных ему проявлений метаязыковой рефлексии.

Обыденное теоретизирование высшего порядка, при котором рядовой пользователь языка поднимается до теоретических обобщений, которые вполне можно назвать лингвистическими концепциями, получало различные наименования - «любительская лингвистика» [3], «криптолингвистика» [1], «фол(ь)к-лингвистика» (по аналогии с фол(ь)к-хистори) [9] и др. Концепции подобного рода, бесспорно, представляют интерес для исследователя, однако на дан-

Языкознание

69

ный момент, на наш взгляд, изучены недостаточно.

Представляется, что современные российские любительские лингвистические концепции по их содержанию можно разделить на следующие группы: 1) интерпретация знаков алфавита и любительская фоносемантика; 2) дешифровка и прочтение древних надписей (любительская эпиграфика); 3) этимологические и лингвоисторические штудии.

Согласно нашим исследованиям, концепции первого направления предоставляют возможность «расшифровки» любого слова, транскрибированного буквами современного русского алфавита. Таким образом, нетождественность фонем разных языков полагается несущественной, если осознаётся вообще, а русский язык и его алфавит тем самым становятся своего рода семиотическим эталоном - знаковой системой, при помощи которой раскрывается «истинный» смысл знаков всех естественных языков. К данному направлению относится деятельность таких авторов, как А. Д. Плешанов, М. Ю. Черненко, Г. Ф. Шайхиев и др.

В этом контексте интерес представляют и построения Г. Г. Для-сина. Автор, изучая закономерности в распределении звуков и букв (прежде всего русского алфавита), пришёл к выводу о наличии единого «праалфавита» человеческой цивилизации - источника и прообраза всех алфавитов мира. Его структура, известная в древности, является «сущностью всех азбук человечества» [2. С. 7].

Необходимо отметить, что при построении своей системы Г. Г. Длясин свёл количество букв к 22. Применительно к русскому алфавиту это число было получено путём следующих манипуляций: автор объединил буквы Е и Ё, И и Й, Ч, Ш и Щ, а также Ъ, Ы и Ь [2. С. 21]. Согласно автору, число 22 является константой - количеством букв «истинного общечеловеческого алфавита» [2. С. 23], от которого якобы произошли все алфавитные системы мира.

Данная алфавитная система соотносится автором с также открытой им системой аминокислот белка - «первой в истории химии подлинной естественной системой молекул» [2. С. 8]. Главный вывод исследования звучит следующим образом: создатели алфавита в качестве его кода использовали изоморфность «внутренней структуры звуков» человеческой речи и аминокислот белка [2. С. 120].

Согласно Ю. П. Минину, существует «ключ азбуки русского языка», который знали и использовали наши предки. Каждая буква несёт в себе некоторый смысл, познать который автор пытается, опираясь на её название в церковнославянской азбуке. При этом ав-

70

Lingua mobilis № 7 (33), 2011

тор поместил буквы в таблицу из 28 знакомест, условно исключив буквы, «дающие информационную избыточность»: Е, Ё, Ю, Я [7].

Познакомившись с вышеописанной концепцией Г. Г. Длясина, автор делает вывод, что «особенностью современного русского языка является наиболее тесное взаимосоответствие изображения, звучания и семантики (смысла) каждой буквы алфавита по сравнению с другими человеческими языками. Азбука приблизилась к оптимальной форме, обеспечивающей биологическое выживание нации, состоящей из многих национальностей. Совпадение этой азбуки с генетической азбукой аминокислот живых организмов не может быть случайностью. Оно облегчает работу подсознания, перерабатывающего информацию и генетическую, и сознания. Поэтому русскоязычный при равных условиях важнейшие жизненные задачи способен решать и точнее, и быстрее, чем иноязычный, особенно в большом социуме» [там же].

Согласно Ю. П. Минину, «порядок букв в азбуке не случаен, а церковнославянские названия букв явно имеют смысл» [там же]. Автор расшифровывает последовательность букв согласно строкам составленной им таблицы. Согласно автору, первая строка русского алфавита «недвусмысленно даёт формулу (алгоритм) выживания», её можно отнести к детскому периоду жизни человека: от первого крика до способности к саморазвитию уже на человеческом, социальном уровне. Для второй строки характерна «опасная неустойчивость жизненного процесса». Третья строка «собирает те буквы-понятия, которые стимулируют человека выполнять свои взрослые функции». Четвёртая строка - это «последовательность понятий, необходимых творцу-созидателю, созидающему, прежде всего людей, способных созидать» [там же].

К первому же направлению имеет смысл отнести построения следующего рода. Как отмечает Ю. С. Степанов, «алфавит - своеобразное явление, одновременно и “код” для всякого текста на данном языке, и “текст”» [14. С. 546]. Некоторые авторы-любители полагают, что этот текст, применительно к кириллице, представляет собой некоторое зашифрованное послание. При этом не вызывает удивления, что разные авторы предлагают разное прочтение этого «послания». Любителя поражает наличие у букв кириллицы собственных названий, что роднит их с древнегерманскими рунами. Совершенно справедливо, на наш взгляд, утверждение Н. А. Сперанской: «Современный читатель, познакомившись со старославянской азбукой, заново открывает для себя магию букв, ищет в них мистический смысл» [13].

Языкознание

71

Иногда подобные попытки интерпретации предпринимали и академические авторы. Так, Ю. С. Степановым предложена интерпретация первой синтагмы славянской азбуки как «[Некий] Азъ буквы познал» [14. С. 500]. Л. В. Савельева интерпретирует первые 27 букв кириллицы в качестве первого целостного славянского поэтического текста, написанного в жанре краткой проповеди первоучителя к новообращённым христианам: «Я грамоту познаю. Говори: Добро существует! Живи(те) совершенно, земля! Но как? Люди, размышляйте! У нас потусторонний покой. Проповедуй Слово истинное. Учение избирательно: Херувим, - отрешением земной пе[чали?], - или червь» [12]. Отметим, что подобные построения вызвали критику [4].

Рассмотренные нами попытки дешифровки кириллического «послания» в современной отечественной любительской лингвистике демонстрируют, что само наличие самостоятельных названий у букв кириллицы является мощным стимулом для попыток интерпретации славянского азбучного именника в качестве текста. Большинство исследователей, предпринимающие подобные попытки, интерпретируют этот гипотетический текст в качестве послания авторов азбуки - либо Кирилла и Мефодия, либо далёких предков - древних славян. При этом по различным причинам (в том числе, видимо, из-за объективных трудностей дешифровки некоторых букв) далеко не все авторы учитывают всю совокупность букв кириллицы, а варианты дешифровок демонстрируют значительное разнообразие. Наиболее известным вариантом текстовой интерпретации кириллицы является, по-видимому, вариант А. Я. Кеслера, однако в этом же направлении работают А. В. Зиновьев и другие [10].

Однако интерпретации данного рода не ограничиваются интерпретациями названий кириллических букв как элементов текста. Так, по мысли Ю. А. Хлесткова, кириллица представляет собой упрощённый алфавит, последовательность букв которого была составлена согласно последовательности начальных букв некоторого обучающего текста, начало которого реконструируется автором следующим образом: «Новь Земли (через) Буквы Поведаете. Говорим (вам) - Добро Есть Жизнь Земли. Ибо Солнечные Люди - Мыслящие (и являются) Детьми Отца. Помните РА - Слово...» [15].

Здесь же стоит упомянуть и об интересном случае интерпретации «влесицы» - реконструированного автором-неоязычником под псевдонимом Креслав Рысь гипотетического славянского рунического алфавита, состоящего из 24-х букв. Именник «влесицы», по мнению автора, представляет собой текст [11].

72

Lingua mobilis № 7 (33), 2011

Это единственный известный нам случай интерпретации гипотетического славянского рунического алфавита как текста, хотя попытки реконструкции самого алфавита предпринимаются несколькими авторами.

Что касается реального, а не гипотетического рунического алфавита - германского футарка, то можно отметить попытку его текстовой интерпретации В. Д. Осиповым. Примечательно в данном случае то, что руны берутся в свом фонетическом значении, а к их названиям (ни реально засвидетельствованным, ни реконструированным общегерманским) автор не обращается [8].

Если говорить о реконструированном алфавите древнейших времен, то в работах В. М. Кандыбы и П. А. Золина описывается палеолитический «алфавит русов» и его дальнейшие изменения во времени (что примечательно, без каких-либо обоснований вообще) [5. С. 18-38].

Таким образом, в поле зрения авторов, интерпретирующих алфавитные тексты, попадает не только кириллица, но и древнегерманский, и гипотетический реконструированный славянский рунический, и даже палеолитический алфавит.

Список литературы

1. Базылев, В. Н. Политика и лингвистика: «великий и могучий...» [Текст] / В. Н. Базылев // Политическая лингвистика. -

2009. - Вып. 3. - С. 9-39.

2. Длясин, Г. Г. Азбука Гермеса Трисмегиста или молекулярная тайнопись мышления [Текст] / Г. Г. Длясин. - М. : Белые альвы, 1998. - 144 с.

3. Зализняк, А. А. Из заметок о любительской лингвистике [Текст] / А. А. Зализняк. - М. : Русскш М1ръ: Московские учеб., 2009. - 240 с.

4. Иванова, Т. А. О новой интерпретации славянского азбучного именника как текста [Текст] / Т. А. Иванова // Избранные труды /

List of literature

1. Bazylev, V. N. Politika i lingvis-tika: «velikij i moguchij...» [Tekst] / V. N. Bazylev // Politicheskaja lingvistika. - 2009. - Vyp. 3. - S. 9-39.

2. Dljasin, G. G. Azbuka Germe-sa Trismegista ili molekuljarnaja tajnopis' myshlenija [Tekst] / G. G. Dljasin. - M. : Belye al'vy, 1998.

- 144 s.

3. Zaliznjak, A. A. Iz zametok o ljubitel'skoj lingvistike [Tekst] / A. A. Zaliznjak. - M. : Russkij Mir#: Moskovskie ucheb., 2009.

- 240 s.

4. Ivanova, T. A. O novoj inter-pretacii slavjanskogo azbuchnogo imennika kak teksta [Tekst] / T. A. Ivanova // Izbrannye trudy / Pod

Языкознание

73

Под ред. С. А. Авериной. - СПб.

: Филологический факультет

СПбГУ, 2004. - С. 72-82.

5. Кандыба. В. М. История и идеология русского народа [Текст] /

В. М. Кандыба, П. А. Золин. -Т.1. - СПб. : Издательство Лань,

1997. - 512 с.

6. Кашкин, В. Б. Бытовая философия языка и языковые контрасты [Текст] / В. Б. Кашкин // Теоретическая и прикладная лингвистика. - Вып. 3: Аспекты метакоммуникативной деятельности.

- Воронеж, 2002. - С. 4-34.

7. Минин, Ю. П. Разгадка русской азбуки - смысл жизни [Текст] / Ю. П. Минин. - М., 2001. - 144 с.

8. Осипов, В. Д. Русские в зеркале своего языка. Очерки о происхождении русских слов. Выпуск первый [Текст] / В. Д. Осипов.

- М. : Издательство «АГАР», 1999. - 62 с.

9. Полиниченко, Д. Ю. Лингвистика и фолк-лингвистика: концепция А. Н. Драгункина [Текст] / Д. Ю. Полиниченко // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. Ч. 3: коллективная монография. - Кемерово, 2010.

- С. 384-394.

10. Полиниченко, Д. Ю. Интерпретация славянского азбучного именника в отечественной любительской лингвистике [Текст] / Д. Ю. Полиниченко // Социальногуманитарный вестник Юга России. - 2011. - № 7-8. С. 181-187.

red. S. A. Averinoj. - SPb. : Filo-logicheskij fakul'tet SPbGU, 2004.

- S. 72-82.

5. Kandyba. V M. Istorija i ide-ologija russkogo naroda [Tekst] / V. M. Kandyba, P. A. Zolin. - T.1.

- SPb. : Izdatel'stvo Lan', 1997. -512 s.

6. Kashkin, V. B. Bytovaja filoso-fija jazyka i jazykovye kontrasty [Tekst] / V. B. Kashkin // Teo-reticheskaja i prikladnaja lingvis-tika. - Vyp. 3: Aspekty meta-kommunikativnoj dejatel'nosti.

- Voronezh, 2002. - S. 4-34.

7. Minin, Ju. P. Razgadka russkoj azbuki - smysl zhizni [Tekst] / Ju.

P. Minin. - M., 2001. - 144 s.

8. Osipov, V. D. Russkie v zerkale svoego jazyka. Ocherki o proishozhdenii russkih slov. Vy-pusk pervyj [Tekst] / V. D. Osipov.

- M. : Izdatel'stvo «AGAR», 1999.

- 62 s.

9. Polinichenko, D. Ju. Lingvis-

tika i folk-lingvistika: koncepcija A. N. Dragunkina [Tekst] / D. Ju. Polinichenko // Obydennoe metajazykovoe soznanie: onto-logicheskie i gnoseologicheskie aspekty. Ch. 3: kollektivnaja

monografija. - Kemerovo, 2010. -

S. 384-394.

10. Polinichenko, D. Ju. Inter-pretacija slavjanskogo azbuch-nogo imennika v otechestvennoj ljubitel'skoj lingvistike [Tekst] /

D. Ju. Polinichenko // Social'no-gumanitarnyj vestnik Juga Rossii.

- 2011. - № 7-8. S. 181-187.

74

Lingua mobilis № 7 (33), 2011

11. Рысь, К. Руны восточных сла-

вян [Электронный ресурс]. 2005. URL: http://slavs.org.ua/kreslav-

rys-runy-vostochnykh-slavyan.

12. Савельева, Л. В. Церковнославянская азбучная традиция в Карелии [Текст] / Л. В. Савельева // Православие в Карелии: Материалы республиканской научной конференции (24-25 октября 2000 г) / Отв. ред. В. М. Пивоев. - Петрозаводск : Изд-во ПетрГУ, 2000. - С. 5-12.

13. Сперанская, А. Н. Русская азбука: история и современность [Электронный ресурс] // Интернет-конференция «Кириллица-латиница-гражданица». 15 марта -15 апреля 2009 года. - URL: http://www.mion.novsu.ac.ru/gev/ projects/cur/Speranskaia.pdf

14. Степанов, Ю. С. Константы. Словарь русской культуры [Текст] / Ю. С. Степанов. - М. : Академический Проект, 2001. - 990 с.

15. Хлестков, Ю. А. Ура. Часть I. Смысловой словарь базовых слов русского языка [Электронный ресурс]. - URL: http:// urabook.narod.ru/part1/index.html

11. Rys', K. Runy vostochnyh slav-

jan [Jelektronnyj resurs]. 2005. URL: http://slavs.org.ua/kreslav-

rys-runy-vostochnykh-slavyan.

12. Savel'eva, L. V Cerkovno-slavjanskaja azbuchnaja tradicija v Karelii [Tekst] / L. V. Savel'eva // Pravoslavie v Karelii: Materialy respublikanskoj nauchnoj konfer-encii (24-25 oktjabrja 2000 g) / Otv. red. V. M. Pivoev. - Petrozavodsk : Izd-vo PetrGU, 2000. - S. 5-12.

13. Speranskaja, A. N. Russkaja azbuka: istorija i sovremennost' [Jelektronnyj resurs] // Internet-konferencija «Kirillica-latinica-grazhdanica». 15 marta - 15 apre-lja 2009 goda. - URL: http://www. mion.novsu.ac.ru/gev/projects/cur/ Speranskaia.pdf

14. Stepanov, Ju. S. Konstanty. Slovar' russkoj kul'tury [Tekst] / Ju. S. Stepanov. - M. : Akademi-cheskij Proekt, 2001. - 990 s.

15. Hlestkov, Ju. A. Ura. Chast' I. Smyslovoj slovar' bazovyh slov russkogo jazyka [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://urabook. narod.ru/part1/index.html