Молчание как семиотический знак в культуре и коммуникации

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 81' 1+81 '42+81.221

МОЛЧАНИЕ КАК СЕМИОТИЧЕСКИЙ ЗНАК В КУЛЬТУРЕ И КОММУНИКАЦИИ

И. П. Амзаракова

Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматривается феномен молчания, его актуализация в культуре (в живописи, музыке, поэзии) и функционирование в художественной литературе. Приводятся примеры из произведений русской и немецкой литературы, анализируются этнокультурные особенности немецкого пословичного фонда с семантикой молчания.

Ключевые слова: коммуникация, молчание, художественный текст, семиотика.

Иногда молчание бывает выразительнее всяких речей.

(Шарль Луи Монтескье) Eine Frage schwirrt mir durchs Hirn: Kann man so geschickt schweigen, dass man verstanden wird?

Молчание - такое же естественное состояние человека, как и говорение. Поэтому, рассматривая человека говорящего с позиций антропоцентрической лингвистики, невозможно не затрагивать феномен молчания. На неразрывность связи молчания и говорения указывает, в частности, Н. Д. Арутюнова: замолчать может только тот, который только что говорил [1, с. 106]. Хотя заговорить может и человек, не молчавший прежде; избыточное говорение, почти лишённое пауз, не способствует эффективной коммуникации.

Исследователи обращают внимание на то, что в современном обществе, где практически не осталось места для раздумий и тихой сосредоточенности, феномен молчания изучен недостаточно, молчание недооценивается [2].

В настоящей статье мы предпринимаем попытку определить функции молчания в устной коммуникации, проследить сущность использования молчания в поэзии, словесно-художественном творчестве, в других семиотических системах.

Онтологическая сущность молчания заключается в том, что оно неразрывно связано с феноменом человека: с одной стороны, оно противопоставлено звуку, а с другой стороны, сопоставлено с ним. Поэтому молчание используется в первую очередь как знак в сфере коммуникации и лишь вторично, через призму человеческого восприятия, в живописи, музыке, философии.

В семиотике молчание позиционируется как знак, противоположный слову. Для лингвистики это нулевой акт коммуникации, или отказ от коммуникации, для искусства - выбор образа, демонстрирующего молчание. Молчание становится темой художественной литературы, живописи, кино.

Так, в художественной литературе имеется ряд произведений, содержащих в названии слово «молчание». Назовём только некоторые из них: Леонид Андреев «Молчание» (1900; новелла), Томас Харрис «Молчание ягнят» (1988), Харуки Мураками «Молчание» (1991; роман), Becca Fitzpatrick «Silence» (2009), Siegfried Lenz «Schweigeminute» (2009; Novelle).

Не обошёл вниманием тему молчания и кинематограф. Известен фильм шведского режиссёра Ингмара Бергмана «Молчание» (Tystnaden, 1963), немецкого режиссёра Хельмута Койтнера «Остальное - молчание» (Der Rest ist Schweigen, 1959).

Привлекательность темы молчания в искусстве связана, пожалуй, с вечным стремлением познать причины одиночества, с ощущением бессилия слов там, где «говорят» эмоции и чувства. А искусство - это эстетическая переработка чувств. Анализируя эстетику молчания с позиций философии искусства, И. В. Шугайло отмечает, что молчание «более выразительно, так как в нём отсутствует ложь и неточность, переданные художником посредством привычного языка. Оно предоставляет человеку свободу, тогда как, по заключению лингвистов и философов, язык выступает как средство подавления и насилия» [3].

В христианской культуре молчание рассматривается как категория безмолвия [4]. По мнению искусствоведов, оно наиболее ярко представлено в иконописи. Изображение распятого Христа, в безмолвии переносящего уготованную ему кару, подтверждает символическую значимость христианского молчания «как логического предела ненасильственности» (формулировка С. В. Меликян). В Книге пророка Исаии сказано:

Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст своих (Исаия 53,7).

Кроме того, в христианском учении существует понятие «Благое молчание», которое связано с молчанием Захарии, престарелого священника, получившего пророчество о рождении у него сына Иоанна, коему предстояло обратить сынов Израилевых к Господу Богу:

И сказал Захария Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных.

Ангел сказал ему в ответ: я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; И вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время (Лк. 1, 18-20).

Известен ряд иконографических изображений под названием Благое Молчание, представляющих Иисуса Христа в ангельском чине, до воплощения, со сложенными руками как символом молчания, в церкви Ильи Пророка в Ярославле; в Успенском соборе Московского Кремля - икона Спас Благое Молчание (Ангел Великого Света), XV - начало XVI века.

Понятие молчания встречается в названиях полотен известных художников. Картина Михаила Нестерова Молчание (1903) написана под впечатлением поездки в Соловецкий монастырь в 1901 году: «Широкая водная гладь, холмистые берега, поросшие лесом, церковки на холмах. И два челна, два монаха - старый и молодой, занятые уженьем рыбы и молчащие каждый о своём. «Покой и воля». И одиночество, всегда соседствующее с волей и покоем» [5].

Полотно Святослава Рериха Молчание (Тишина) (1964), сочетающее бытовую сцену с пейзажем, дышит умиротворением и спокойствием: застывший в ленивой позе буйвол, «овальные линии рисунка деревьев, фигуры женщины, дремлющей в полулежачей позе, собачки - стража этого сонного покоя» [6]. Это южный пейзаж морского побережья создаёт ощущение гармонии человека с природой.

Как видим, мотив молчания в изобразительном искусстве часто разрабатывается как тема одиночества, сосредоточенности, размышления. Человеку свойственно стремление к уединению: с книжкой в углу сада, как на картине современного голландского живописца Виллема Хэнретса (Willem Haenraets, г. рожд. 1940) «Morning-silence», или в тени дерева на окраине мегаполиса (uedinenie). Семантика молчания как одиночества и окончания жизни запечатлена в известной картине Василия Максимова «Всё в прошлом».

Молчание в восточной философии принимает форму медитации, погружения во внутренний мир для соединения с высшими смыслами бытия. Слово «медитация» (от латинского глагола meditari) означает «обдумывать», «мысленно созерцать», «вырабатывать идеи» [7], и соотносится оно, таким образом, с когнитивной функцией языка. Человек молчащий продолжает быть человеком мыслящим, «говорящим», лишь акцент переносится с говорения на внутренние процессы мышления, обдумывания, без внешнего звука. Ср. : Сиддхартха у Г. Гессе «беззвучно произносит» сокровенное слово «ом», что свидетельствует о достижении определённого этапа на пути к познанию истины: Schon verstand er, lautlos das Oml zu sprechen, das Wort der Worte, es lautlos in sich hinein zu sprechen mit dem Einhauch, es lautlos aus sich heraus zu sprechen mit dem Aushauch... [8, c. 5].

Тема христианского молчания проникает в поэзию: Und wir schweigen und erhoffen einen Gott (Christa Reinig); ... Устам как будто нарушать не хочется святыню безглагольства (В. Бенедиктов); Не встретит ответа / Средь шума мирского /Из пламя и света /Рожденное слово (М. Лермонтов).

Поэзия, как речевой жанр сокровенного, обращается и к мирскому пониманию молчания. Это сосредоточенность, проникновение в суть окружающего мира, наделение его человеческими качествами. Олицетворяя природу, художники слова используют глаголы речи и среди них предикаты молчания. Природа говорит (и звезда с звездою говорит), плачет (die Weide weint lautlos - G. Trakl), молчит (молча над камнем могильным склоняются грустные ивы - А. Плещеев; Ein Schweigen in schwarzen Wipfeln wohnt - G. Trakl). Молчать может не только природа, но и другие неодушевлённые предметы, рассматриваемые сквозь призму человеческого восприятия. Ср. в известной бардовской песне на стихи Э. Рязанова: ... несёт нас мимо пристани, старинной и заброшенной, но молчаливо помнящей далёкие года.

У Пауля Целана, остро ощущающего бессилие языка перед описанием апокалипсиса второй мировой войны, глагол «schweigen» ложится в основу множества словообразовательных инноваций: und das Heer der Pilgerstäbe durchschwiege, durchstünde die Stunde [9, с. 75]; die Mohnkapsel in dir geht irgendwo nieder, beschweigt einen Mitstern (ibid., S. 77). Наиболее ярко связь слова с молчанием и бессилие словесного творчества П. Целан выразил окказионализмом «das Genicht» со значением «ничто», использовав в качестве паронимической основы существительное «Gedicht»: das hundertzüngige Mein-gedicht, das Genicht [10, с. 27].

Образ тишины ( = молчания) как невозможности выразить чувство словом находим у С. Есенина: Я стоял, как инок, в блеске алом, вдруг сдавила горло тишина; у Карла Крауса: Und Stille gibt es, da die Erde krachte. / Kein Wort, das traf; /... Das Wort entschlief, als jene Welt erwachte.

Дескрипция молчания не всегда осуществляется прямыми номинантами. Ситуация молчания может быть описана в расчёте на пресуппозиции слушателя через предикаты невербального кода: контакт глаз (1, 2, 4), перифразы (5), метафора (3, 6, 7).

Когда порой я на тебя (1) смотрю,

Втвои (2) глаза (3) вникая долгим (4) взором,

(5) Таинственным я занят разговором,

Но не с тобой я

Молчание в поэзии выполняет двоякую функцию. С одной стороны, это функция ритмической организации стиха, где паузы и цезуры играют не последнюю роль. С другой стороны, молчание, эксплицированное словом, способствует созданию художественного образа. Молчание - это душевное волнение и в то же время душевное

1 Звук «ом» считается в индуизме сакральным звуком, единством тишины и звучания, из которого родилась Вселенная. В романе Гессе подчёркивается «беззвучность» данного звука, разъединённость со словом.

равновесие, это безмолвие, скорбь и смерть. Ср. русском и немецком стихе:

А. Плещеев. Молчание.

Ни слова, о друг мой, ни вздоха... Мы будем с тобой молчаливы... Ведь молча над камнем могильным Склоняются грустные ивы...

;кие и семантические особенности образа молчания в

L. Fümberg. Raron. An Rilkes Grab. <...>

Früher Tag. Frost und Feuer... Ach, ein Traum aus weißen Flocken über grünem Blattgerank. Und die Steine im Gemäuer schmelzen hin und sagen Dank! Und dein Herz... und die Glocken...

Эстетика молчания как память об ушедших выражена в приведённых примерах посредством использования графических средств, обозначающих паузу. Эллипс вообще может рассматриваться как фигура умолчания. Так, в приведённом отрывке из стихотворения Луиса Фюрнберга «Рарон: У могилы Рильке» молчание выражено имплицитно, через эллипс и апозиопезис, которые создают паузы и цезуры. По сути, именно таким образом функционирует «молчание» в музыке: паузы, диминуэндо, фермата и др.

Семантика молчания определяется словарями русского языка следующим образом: молчать - не произносить ничего, не издавать никаких звуков, не говорить [11, с. 309], молчание - воздержание от речи, высказываний, использования голоса. Синонимы: немота, тишина; антонимы: речь, говорение, голос [12].

С точки зрения коммуникации молчание не является «пустым» знаком. Н. Д. Арутюнова определяет молчание как нулевой речевой акт, или отказ от речевых действий [13, с. 106]. При этом она подчёркивает, что молчание отнюдь не значит отсутствие речевой деятельности. Необходимо различать акт молчания и дескрипцию молчания. Концепт молчания вторичен к концепту говорения, возникает только на его фоне. Заговорить может только до этого молчавший, так же как замолчать может только тот, который только что говорил. Особый статус молчания в коммуникации подчёркивается также тем фактом, что молчать не равно дескрипции не говорить [13, с. 107].

Гамбургский психолог Фридеман Шульц фон Тун, представляя психолингвистическую модель коммуникации в виде квадрата, одной из сторон которого является отражение действительности (сообщение), отмечает, что данная сторона может не содержать вербальных средств. Заменой слов может служить молчание: Jedes Schweigen ist „beredt» und stellt eine Nachricht mit mindestens drei Seiten dar [14, с. 35].

Именно в силу того, что молчание противостоит говорению, оттеняет его, оно является более сильным прагматическим знаком, чем слово. Данный феномен хорошо представлен в русской литературе. Назовём, к примеру, новеллы Ф. М. Достоевского «Кроткая» и «Неточка Незванова».

Молчание, которым сопровождалось детство героини повести «Неточка Незванова», вызвано страхом и фантазиями ребёнка, связано с размышлениями и ранним взрослением: «Отец и мать уставали ссориться, и я жила между ними по-прежнему, всё молча, всё думая, всё тоскуя и всё чего-то добиваясь в мечтах моих» [15, с. 227]. И далее: «...мне всё тягостнее и тягостнее становилось моё одиночество и молчание, которого я не смела прервать». Молчание раннего детства и коммуникативное молчание осиротевшей героини в доме князя (Да что ты всё молчишь? - Так. - Ты всё думаешь, верно? - Да, много думаю (15, с. 270)) эстетически противопоставлено молчанию зала, затаившего дыхание перед скрипичным концертом мастера: «Наступило глубокое молчание, как будто все эти люди затаили дух. Все лица были устремлены на старика, всё ожидало. Он взял скрипку и дотронулся смычком до струн. Началась музыка, и я почувствовала, как что-то сдавило мне сердце» [15, с. 266-267].

Разрушающую силу молчания показывает Леонид Андреев в одноимённом рассказе «Молчание» [16].

Рассказ начинается с психологического конфликта между отцом и дочерью, после которого в доме повисает молчание. Ольга Степановна, мать Верочки, страдает от молчания двух родных ей людей, теряется и не знает, «что говорить и что делать». Молчание Веры заканчивается её смертью. Ольга Степановна лишается речи: «... хотела сказать: «Прощай, Вера!» - но язык лежал во рту громадный и тяжёлый». После похорон дочери молчание жены кажется отцу Игнатию страшным: глаза её «были немы и молчали тяжело, упорно». Она не отвечает на заданный вопрос мужа: «Но уста были немы; молчали и глаза».

Л. Андреев очень точно определяет разницу между молчанием и тишиной: «...тишина - лишь отсутствие звуков, а это было молчание, когда те, кто молчит, казалось, могли бы говорить, но не хотят».

Молчание приобретает в рассказе аллегорический образ. Оно преследует отца Игнатия, который видит и слышит молчание дочери на портрете, слышит, «как молчит дом»:

«Это было странное что-то. Клетка молчала тихо и нежно, и чувствовались в этом молчании печаль, и слёзы, и далёкий, умерший смех. Молчание жены, смягчённое стенами, было упорно, тяжело, как свинец, и страшно, так страшно, что в самый жаркий день о. Игнатию становилось холодно. Долгим, холодным, как могила, и загадочным, как смерть, было молчание дочери. Словно самому себе было мучительно это молчание и страстно хотело перейти в слово, но что-то сильное и тупое, как машина, держало его неподвижным и вытягивало, как проволоку. И где-то, на далёком конце, проволока начинала колебаться и звенеть тихо, робко и жалобно. О. Игнатий с радостью и страхом ловил этот зарождающийся звук и, опершись руками о ручки кресел, вытянув голову вперёд, ждал, когда звук подойдёт к нему. Но звук обрывался и умолкал» (выделено мной - И. А.).

Даже разговаривая с другими людьми, отцу Игнатию кажется, что он «весь день молчал». Это ощущение происходит оттого, что он не может говорить о главном, о том, что его мучает. Его мучает «невысказанное слово Веры». Глаза жены, лишившейся речи из-за обрушившегося на неё горя, тоже молчат.

Молчание подчёркивается тишиной, которая описывается соответствующими предикатами: еле слышно, неслышно, умолкает, тихо, свисток паровоза доносится «из глубокой дали». Тишина кладбища ассоциируется в сознании о. Игнатия также с молчанием:

«Было жарко, безлюдно и тихо. <... > ... И тут только ощутил ту глубокую, ни с чем не сравнимую тишину, какая царит на кладбищах, когда нет ветра и не шумит омертвевшая листва. И снова о. Игнатию пришла в голову мысль, что это не тишина, а молчание. Оно разливалось до самых кирпичных стен кладбища, тяжело переползало через них и затопляло город. И конец ему только там - в серых, упрямо и упорно молчащих глазах».

Разрушение личности отца Игнатия представлено резким переходом от тишины к буре: «весь воздух дрожит и трепещет от гулкого молчания, словно на этом страшном море поднялась дикая буря. Молчание душит его; оно ледяными волнами перекатывается через его голову и шевелит волосы; оно разбивается о его грудь... ». Глаза жены, которые не захотели простить и пожалеть его, а были «немы и молчали», не оставляют надежды на счастливый конец изложенной в рассказе истории.

Немецкая литература также знает произведения, в которых молчание выполняет важную художественно -эстетическую функцию. Так, Ганс-Йохен Ортхайль повествует в своём автобиографическом романе «Das Element des Elefanten» [17], как от вынужденного аутичного молчания ранних детских лет он пришёл в мир письма и стал крупным писателем. В дошкольном детстве будущему писателю был поставлен диагноз - аутичное погружение в себя1, и он рассуждает, наблюдая за поведением крестьян в сельской харчевне местечка Вестер-вальд: «Иногда мне кажется, что молчание моя врождённая черта, и тогда я - типичный вестервальдовец. Там сидят рядом и молчат, смотрят куда-то в окно, неподвижно, на какую-нибудь точку, и это характерная дума крестьянина, своего рода медитация, признание за тишиной права быть». 2

Если для Ортхайля молчание было временем накопления опыта, наблюдений за миром и пристального внимания к слову, то для героя романа Элиаса Канетти «Die Blendung» молчание - это отчуждение от мира людей, уход в себя, в мир научных книг и, в конечном итоге, гибель. Кин настолько бережёт свой внутренний мир от посягательств других людей, что даже с собственной женой заключает договор о молчании: Verpflichtest du dich bei Tisch zu schweigen? - Für die Überlassung dreier Zimmer verpflichte ich mich, bei gemeinsamen Mahlzeiten zu schweigen [18, с. 62].

Молчание, как и говорение, относится к морально-этическим ценностям. Н. Д. Арутюнова отмечает, что факт молчания подлежит утилитарной (бесполезно / нет смысла / опасно / целесообразно молчать) и этической оценке (стыдно / некрасиво / подло / безнравственно молчать) [13, с. 108-109]. Это находит отражение в пословицах и фразеологических выражениях любого языка.

Так, сплошная выборка из словарей пословиц и поговорок немецкого языка3 позволила выявить 71 паремию с лексемой schweigen и её производными, что составляет 27,3 % корпуса пословиц к теме «Язык/речь».

Основная мысль, зафиксированная в паремиологическом фонде немецкого языка: молчание - это ценность, особенно в чрезвычайных жизненных обстоятельствах: Reden ist Silber, Schweigen ist Gold (Говорение - серебро, молчание - золото); Wo Reden den Hals kostet, ist Schweigen eine Tugend (Там, где речь стоит головы, молчание - добродетель); Schweigen schadet selten (Молчание редко приносит вред).

В подавляющем большинстве пословиц молчание оценивается положительно. Народная мудрость отмечает тесную связь молчания и говорения (Der kann nicht reden, der nicht schweigen kann, Reden hat seine Zeit und Schweigen hat seine Zeit); подчёркивает защитную функцию молчания (Das Schweigen ist des Narren Decke; Mit Schweigen verrät man sich nicht; Wer schweigt, lügt nicht; Schweigen hat Frieden), фиксирует правила, в каких случаях следует молчать (In guter Stunde soll man sprechen, in böser soll man schweigen = В добрый час говори, а в злой молчи; Sprich gut von deinen Freunden und schweig von deinen Feinden = О друзьях говори, о врагах молчи; Wer gibt, schweige; wer empfängt, rede = Даёшь - молчи, получаешь - говори).

Молчание требует особых усилий, это искусство: Sprechen ist leichter als schweigen (Говорить легче, чем молчать), Schweigen ist leicht, wenn niemand fragt (Молчать легко, когда никто не спрашивает).

Но молчание не только добро, оно может вести к злу, быть преступным. В 13,2 % пословиц молчание получает отрицательную оценку: Schweigen ist gut, Reden ist besser (Молчать хорошо, говорить лучше), Schweigen ist schwer zu verbessern (Молчание трудно исправить), Durch Schweigen verdirbt viel Freundschaft (Молчание разрушает дружбу), Einem schweigenden Munde ist nichts zu helfen (Молчащим устам не поможешь), Schweigen tut nicht immer gut (Молчание не всегда хорошо), Wer in der Ferne pocht, schweigt in der Nähe (Кто шумит издалека,

1 ...Doch ich schwieg. Die Diagnose lautete: autistische Ich-Versenkung. H.-J. Ortheil. Das Element des Elefanten. München, 2001. S.23.

2 Manchmal denke ich, das Schweigen ist mir eingeboren, dann bin ich ein Westerwälder. Man sitzt zusammen und schweigt, man schaut starr irgendwohin, aus dem Fenster, vor sich hin auf einen Fleck, es ist das charakteristische Grübeln der Bauern, eine Art Meditieren, ein Geltenlassen der Stille. - ibid., S.11.

3 Выборка проводилась по следующим словарям: Байер Х., А. Байер. Немецкие пословицы и поговорки: cборник. М.: Высшая школа, 1989. 392 с. ; 400 немецких рифмованных пословиц и поговорок: учеб. пособие / сост. Г. П. Петлеваный, О. С. Малик. 5-е изд., стер. М.: Высшая школа, 1990. 48 с.; Das kleine Sprichwörterbuch / Anneliese Müller-Hegemann, Luise Otto; 5. Aufl. - Leipzig: VEB Bibliographisches Institut, 1972. 152 S.; Цвиллинг, М. Я. Русско-немецкий словарь пословиц и поговорок: Ок. 700 единиц. М.: Русский язык, 1984. 216 с.

молчит вблизи), Wo Pflicht ist zu sprechen, ist Schweigen Verbrechen (Там, где должно говорить, молчание - преступление).

Своё отношение к молчанию высказывали и высказывают философы, учёные, поэты, политики. Молчание, по их мнению, это действенная сила, верный друг, показатель ума; но это и обвинение, и унижение, и отказ. Молчанию, как и говорению, нужно учиться. Об этом утверждают два великих писателя - немецкий и русский:

Человеку нужно два года, чтобы научится говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами (Лион Фейхтвангер); Люди учатся, как говорить, а главная наука - как и когда молчать (Л. Н. Толстой).

Молчание - сложный феномен, требующий многостороннего изучения. Его коммуникативная ценность неоспорима. Вопросы о том, почему, как и когда человек молчит, в каких случаях молчание становится предметом его рефлексии, как происходит дескрипция молчания в речевой деятельности, ждут своего исследователя. Коммуникативные функции молчания в онтогенезе будут рассмотрены в отдельной статье.

Библиографический список

1. Арутюнова, Н. Д. Молчание: контексты употребления / Н. Д. Арутюнова // Логический анализ языка. Язык речевых действий. - М.: Наука,1994. - С. 106-117.

2. Никитина, Е. С. Роль молчания в современной культуре / Е. С. Никитина // Социальная коммуникация в современном мире. Modern Social Communication / Сборник материалов российско-американской научной школы-семинара, 14-18 июня, 2004. - М.: ООО «Принт-Медиа», 2004. - С. 42-47.

3. Шугайло, И. В. Эстетика молчания как возможность обнаружения нового имени (на примере кинематографа и фотографии) / И. В. Шугайло // Научная сессия ГУАП 2010 г. - URL: http://hf-guap.ru/historical/shugaylo_2.html (дата обращения: 25.02.2013).

4. Меликян, С. В. Молчание в русском общении: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / С. В. Меликян. - Воронеж, 2000. - 177 с.

5. Молчание. Михаил Васильевич Нестеров - URL: http://www.rodon.org/art-080813155018 (дата обращения: 09.04.2013).

6. Беликов, Павел. Святослав Рерих. Жизнь и творчество / Павел Беликов. - URL: http://www.tanais.info/art/roerichs19more.html (дата обращения: 09.04.2013).

7. Медитация // Словари и энциклопедии на Академке. - URL: http://dic.academic.ru/searchall.php7SWord = %D0 % BC %D0 %B5 % D0 %B4 %D0 %B8 %D1 %82 %D0 %B0 %D1 %86 %D0 %B8 %D1 %8F&stype = 0 (дата обращения: 08.04.2013).

8. Гессе, Г. Сиддхартха: Индийская поэма = Siddhartha: Eine indische Dichtung / комм., словарь М. Б.Тереховой. - На нем. яз. - М.: Айрис-пресс, 2004. - 256 с.: ил.

9. Celan, P. Lichtzwang: Gedichte. - Frankfurt am Main : Suhrkamp, 1996. - 108 S.

10. Celan, P. Atemwende: Gedichte. - Frankfurt am Main : Suhrkamp, 1999. - 110 S.

11. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов; под ред. Н. Ю. Шведовой. - 16-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1984. - 797 с.

12. Молчание. - URL: http://ru.wiktionary.org/wiki/ %D0 %BC %D0 %BE %D0 % BB %D1 %87 % D0 %B0 %D0 %BD %D0 %B8 %D0 %B5 (дата обращения: 26.02.2013).

13. Арутюнова, Н. Д. Молчание: контексты употребления Н. Д. Арутюнова // Логический анализ языка. Язык речевых действий. - М.: Наука,1994. - С. 106-117.

14. Thun, F. S., von. Miteinander reden 1: Störungen und Klärungen / Allgemeine Psychologie der Kommunikation. - Hamburg: Rowohlt Taschenbuch Verlag, 1994. - 269 S.

15. Достоевский, Ф. М. Петербургские повести и рассказы / Ф. М. Достоевский; сост. Л. А. Плотникова. - Л.: Лениздат, 1973. - 784 с.

16. Андреев, Л. Н. Молчание / Л. Н. Андреев. - URL: http://www.litru.ru/7book = 1671&description = 1 (дата обращения: 26.02.2013).

17. Ortheil, H.-J. Das Element des Elephanten : Wie mein Schreiben begann. - München: Luchterhand Literaturverlag, 2009. - 224 S.

18. Canetti, E. Die Blendung. - Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1993. - 511 S.

© Амзаракова И. П., 2013