Сила мысли: что российские неортодоксальные экономисты могут предложить экономике России

ОБЗОРЫ И ДИСКУССИИ REVIEWS AND DISCUSSIONS

Вестник Челябинского государственного университета.

2019. № 7 (429). Экономические науки. Вып. 65. С. 210—215.

УДК 330; 338.1 10.24411/1994-2796-2019-10724

ББК 65.

СИЛА МЫСЛИ: ЧТО РОССИЙСКИЕ НЕОРТОДОКСАЛЬНЫЕ ЭКОНОМИСТЫ МОГУТ ПРЕДЛОЖИТЬ ЭКОНОМИКЕ РОССИИ

По мотивам выступлений на пленарном заседании 5-го Санкт-Петербургского экономического конгресса «ФОРСАЙТ "Россия": будущее технологий, экономики и человека»

Д. А. Плетнев

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Представлен критический обзор идей и концепций, прозвучавших на пленарных докладах Пятого Санкт-Петербургского экономического конгресса. Проведен анализ осуществимости и актуальности предлагаемых ведущими российскими учеными-экономистами структурных альтернатив развития российской экономики, включая новое индустриальное общество, ноономику, интегральное общество.

Ключевые слова: неортодоксальная экономика,

нологический уклад, мирохозяйственный уклад.

Стало доброй традицией для многих ученых-экономистов из разных уголков страны собираться весной в Санкт-Петербурге для обсуждения важных вопросов развития российской экономики. Уже пятый год Институт нового индустриального развития, уникальное частное научное учреждение, и его руководитель С. Д. Бодрунов проводят крупное и интересное научное мероприятие — Санкт-Петербургский экономический конгресс. В этом году конгресс оказался совмещен с заседанием секции экономики отделения общественных наук РАН и научным форумом ВЭО России «Абалкинские чтения». С каждым годом конгресс становится все представительнее по числу академиков, сотрудничающих университетов и научных институтов (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Вольное экономическое общество России, Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова, Финансовый университет при Правительстве РФ, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская академия народного хозяйства и государственной службы, Институт экономики, Центральный экономико-математический институт, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН).

Во вступительном слове академик Виктор Викторович Ивантер попросил не говорить

ноономика, новое индустриальное общество, тех-

о реформах, мотивируя это невозможностью «жить во все время ремонтирующейся квартире». Однако у пленарных докладчиков было другое мнение.

Первые два пленарных доклада отличались широтой и глубиной постановки проблем, связанных с настоящим и перспективным мирохозяйственным укладом, с обществом будущего.

С. Д. Бодрунов (тема доклада: «Технологическая революция требует глубокого реформирования экономики»; представляет ИНИР, ВЭО России). Основные тезисы и идеи выступления (подробнее можно ознакомиться в его работах [1—3]): переход к новому технологическому укладу объективен и неизбежен. России для того, чтобы встроиться в мировой процесс технологических изменений и быть в нем одним из лидеров, следует переходить к реиндустриализации на качественно новой технологической основе, запускать процесс создания НИО.2 (нового индустриального общества), в основе которого — знаниеемкие технологии и «человек знающий». Такой качественный переход сам по себе, повинуясь «невидимой руке рынка», не свершится, поэтому необходимо научно обоснованное реформирование самой экономики и системы управления экономикой. Ключевые слова: знаниеемкий продукт, интеграция произ-

водства, науки и образования, «хомо ноосус» (человек знающий), целенаправленная промышленная политика, долгосрочная стратегия социально-экономического развития, концентрация ресурсов, совершенствование госуправления. Современные проблемы российской экономики — сохранение ее ресурсного характера, низкая доля знаниеемкого продукта и высокотехнологичных производств. Для решения указанных проблем необходимо привлечь «неортодоксальную» экономическую науку с тем, чтобы сформулировать ясные цели экономического развития и определить качественно новую модель, позволяющую достичь этих целей, включая методологию стратегического планирования, а также подготовку кадров для знаниеинтенсивной экономики. Современный этап (включая перспективное НИО.2) рассматривается как переходный к новому обществу, в основе которого будет безлюдное производство (как технологический базис), ноономика как материальный базис и ноообщество как форма общественного устройства. В целом доклад является продолжением и развитием предыдущих выступлений С. Д. Бодрунова, который последовательно продвигает идею новой индустриализации как альтернативы постиндустриального общества, от года к году обретая все больше сторонников своей теории.

С. Ю. Глазьев (тема доклада «Приоритеты опережающего развития российской экономики»; советник президента РФ), основываясь на своей концепции смены технологических укладов (см. [4—6]) (дополненной моделью жизненного цикла технологического уклада), утверждает, что наша цивилизация находится в нижней точке очередного кондратьевского цикла, в начале фазы роста нового технологического уклада (НБИК), приходящего на смену технологическому укладу, в центре которого находилась микроэлектроника. Углеродная энергетика заменяется ядерной и ВИЭ. В целом изменение энергоносителей выступает, по мнению С. Ю. Глазьева, ключевым фактором экономической динамики. Кроме того, появляются новые эффективные технологии в биомедицине, производстве светодиодов, производстве процессоров и т. п. Это все — предвестники появления нового мирохозяйственного уклада (интегрального), приходящего на смену «имперскому», в центре которого было противостояние СССР и США. В результате будет построено гармоничное общество, в котором доминантным ресурсом станет человеческий труд, а доминирующим технологическим способом

производства — мелкосерийное. Сегодня мы переживаем эпоху великих потрясений (до 2020 г.), после чего наступит революция мировых рынков (примерно до 2044 г.). ШОС и ЕАЭС — лидеры новых изменений. Интегральный мирохозяйственный уклад предполагает изменение во всех сферах деятельности общества: денежно-кредитная политика (отказ от борьбы с инфляцией как императива в пользу кредитования роста производства), налогово-бюджетная политика (создание условий для роста инновационной активности через бюджет развития и уменьшение налогового бремени), частично регулируемое ценообразование (во благо экономическому развитию), промышленная политика (выращивание конкурентоспособных корпораций), наращивание институтов развития, в том числе госкорпораций1, трансформация трудовых отношений (вовлечение работников в управление предприятиями), бережливое природопользование (природная рента за счет экспортных пошлин, экологические фонды), использование в системе госуправления программно-целевого подхода.

Остальные доклады носили более частный характер, затрагивая различные аспекты как современной российской экономики, ее проблем и перспектив развития, так и развития экономической науки с целью создания методологии, позволяющей решать задачи развития экономики.

К первой группе можно отнести доклад мэтра отечественной экономической науки и экономического образования А. Г. Аганбегяна («Драйверы социально-экономического роста России»; представляет РАНХиГС), который высказал более консервативную точку зрения относительно направления будущих реформ (при этом сам факт их необходимости не оспаривался). Годы с 2013-го по 2018-й были обозначены им как годы стагнации и рецессии, при этом приведенные данные официальной статистки о результатах социально-экономического развития свидетельствовали в пользу такой точки зрения (см. таблицу на с. 112):

1 Особый интерес представляет свежее (08.04.2019) заявление генпрокурора Чайки о выявленных хищениях в размере 1,3 млрд р. в структурах Ростехнологий и Роскосмоса, в основном в сфере высокотехнологичных производств. А там грань между неудачными инновациями и хищением очень тонка. Подобные заявления существенно ограничивают инновационный потенциал российских компаний, использующих бюджетные средства, а сами госпрограммы поддержки становятся еще более токсичными.

Динамика основных показателей социально-экономического развития России

Данные — Росстата; расчеты — А. Г. Аганбегяна, представлены на 5-м Санкт-Петербургском экономическом конгрессе, апрель 2019 г.

При этом устойчивый рост наблюдался только в объеме производства в сельском хозяйстве и в уровне инфляции, все остальные показатели по годам имели существенную вариацию, а реальные доходы населения сокращаются начиная с 2014 г. В качестве главных «ответственных» за выход из состояния рецессии были назначены сфера инвестиций и экономики знаний. В первом случае речь шла о снижении ключевой ставки до 4 % для повышения доступности кредитов и о налоговых льготах для предприятий, осуществляющих технологическое обновление, во втором — об увеличении доли экономики знаний (в которую предложено включать НИОКР, образование, здравоохранение, биотехнологии, информационно-коммуникационные технологии) в ВВП до 30—40 % (вместо 14 % сегодня) [7; 8]. При этом наибольшее отставание у нас наблюдается именно в сфере здравоохранения и биотехнологий — в 4 раза по сравнению с США. Также предлагается осуществить крупные структурные реформы (собственности, налоговой системы, формирования конкурентной среды, финансов и банков, территориального управления, отраслей социальной сферы), однако их содержание подробно не раскрывается. Примечательно, что сегодня даже ведущий представитель университета, традиционно относимого к либеральному лагерю экономической науки, говорит о необходимости активной роли государства (как минимум в кейнсианском понимании этого процесса).

Два доклада были посвящены процессу цифро-визации экономики.

Д. Р. Белоусов (тема доклада: «Цифровизация российской экономики — от тактических задач к стратегической повестке»; Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН) обозначил необходимость активного, опережающего развития сферы цифровизации, выделил ряд ее преимуществ для традиционных сфер: снижение трансакционных издержек, возможность индивидуального подхода к производству, изменение структуры экономики в пользу малых форм. Отмечается, что наибольшего эффекта удастся добиться, если развивать внедрение цифровых технологий «широким фронтом», то есть не отрасли собственно цифровой экономики, а «традиционные» отрасли, в которых использование достижений цифровой экономики может принести максимальный эффект. Отдельно рассматривается процесс высвобождения занятых в традиционных сферах экономики по причине технологических изменений, связанных с цифровизацией. Предполагается, что более половины из высвободившихся сотрудников (7,5 млн чел. к 2030 г.) должны быть абсорбированы, поглощены экономическим ростом, а остальные найдут себя в новых секторах сферы услуг. Если этого не произойдет, то страну ожидают серьезные социальные трудности. По этой причине необходимо стимулировать экономический рост, вести агрессивную политику продвижения нашей продукции на внешние рынки для расширения направлений ее сбыта. Также Д. Р. Белоусов дал два долгосрочных прогноза. Первый касался перспективы 2040 г., второй — 2050+. Согласно первому, наступит кризис государства в его современном понимании: производство малолюдно и трансгранично, функции государства по обеспечению национальной безопасности также не требуют большого числа людей, следовательно, авторитет, сила и привлекательность национальных государств будет снижаться. Зато будет возрастать эффект от инфраструктурных решений глобальных корпораций (Google, Monsanto, Apple), возможность легко моделировать индивидуальную информационную картину, «постправды», новое качество отчуждения: «производство — роботы, которые делают вещи под управлением людей под управлением ИТ под управлением людей под управлением нейросетей. Человек становится витально зависим от искусственного интеллекта — в системах беспилотного транспорта, в медицинских

Показатель Всего за 2013—2018 гг.,%

Валовой внутренний продукт 2,6

Промышленность 3,6

Строительство -7,2

Транспорт (грузооборот) 11,2

Сельское хозяйство 19,8

Инвестиции -3,4

Экспорт -17,1

Импорт -25,3

Розничный товарооборот -4,9

Платные услуги 4,0

Ввод жилья 12,5

Реальные доходы на душу населения -6,9

Инфляция (рост потребительских цен) 50,3

учреждениях и биотехнологиях. В перспективе 2050 г. все видится еще более мрачно — биологические технологии позволят корректировать геном взрослого человека, тем самым порождая проблему биологического неравенства, что нарушает базовые основы общества. Прямая коммуникация «мозг — компьютер» размывает границы личности, делает ее еще более отчужденной и зависимой от владельцев и «менеджеров» новых технологий. Новая повестка движима по большей части страхом (смерти, принятия решений, одиночества), а не позитивным стремлением к познанию. Место и роль человека в новом обществе до сих пор не определена.

Е. Б. Ленчук (тема доклада: «Цифровизация экономики: драйверы и результаты»; Институт экономики РАН) представила альтернативный, более позитивный взгляд на проблему цифровизации, основанный да вере в цели и результаты национального проекта «Цифровая экономика». Несмотря на сохраняющееся отставание России от ведущих стран в финансовых аспектах цифровизации, качественного отставания нет, и реализация намеченных планов позволит сократить отставание. Доля цифровой экономики в ВВП к 2025 г. вырастет до 8—10 % (сейчас — 3,9 %). Социальные риски, связанные с цифровизацией, при этом не учитываются. Отдельно следует отметить выделенную автором тенденцию к концентрации капитала в сфере цифровой экономики (девять ведущих компаний получают 90 % прибыли), появления ее флагманов среди лидеров рыночной капитализации.

Б. Н. Порфирьев («Климатический фактор развития российской экономики в среднесрочной перспективе: императивы и эффективность адаптации»; Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН) [9] предложил оригинальную тему для размышления: каким образом природные и техногенные климатические изменения влияют на развитие российской экономики. Интерес представляет позиция, согласно которой техногенные факторы не являются доминирующими, а борьба с изменением климата путем перехода к низкоуглеродной энергетике ударит в первую очередь по малообеспеченным слоям населения. В качестве наиболее важного фронта работ предлагается разработка стратегии адаптации общества и экономики к изменениям климата и стихийным бедствиям, защита от них. И это уже новый императив развития, предполагающий иную перспективную структуру экономики, работающую на национальную безопасность.

Также на пленарном заседании прозвучало два доклада, отличающихся более высоким уровнем теоретического обобщения. В. Т. Рязанов («Технологический детерминизм и экономическое развитие»; СПбГУ) (см. [10]) посвятил свое выступление проблеме технологического детерминизма, под которым понимает качественное изменение роли новых технологий, нового технологического способа производства в формировании его результатов. Отмечено, что в России наблюдается крайне низкая эффективность НИОКР, притом что доля расходов на них уже сопоставима с другими ведущими странами мира. Причинами такого положения дел явились инерция экономики (в том числе проблема широкого распространения), потребность в перестройке институциональной системы общества для внедрения новых технологий в существующие рутинизированные схемы поведения, а также обострение глобальной конкуренции между новыми и старыми игроками (например, в сфере энергетики).

А. А. Пороховский («Частные и общественные интересы как факторы развития в условиях цифровизации», МГУ им. М. В. Ломоносова) отметил вред, который несет абсолютизация значения частных интересов для развития экономики. Он указал на то, что частный интерес — базовое свойство рыночной экономики, которое реализуется через концепцию частной собственности и во многом определяет структуру современной экономики, феномен бизнеса и наемного работника. Общественные интересы, напротив, выступают как «правила игры» в современной экономике, поддерживаемые доверием к государству и нарушаемым в его отсутствие. В условиях цифровизации связь людей становится более явной, социальная жизнь — более прозрачной, и в этой ситуации государству легче отслеживать действия индивидов, нарушающие общественные интересы. Появление новых инструментов контроля частного интереса делает возможным укрепление позиций тех, кто видит будущее развитие именно в превалировании общественного интереса. Для современного этапа развития экономики и общества характерен новый уровень обобществления — не на уровне производства, а на уровне социального взаимодействия. Отдельный феномен, сопровождающий цифровизацию и отмеченный автором, заключается в доминировании среди генераторов новых рабочих мест представителей так называемой gig economy — фрилансеров, временных сотрудников и т. п.

Список литературы

1. Бодрунов, С. Д. Новое индустриальное общество: структура и содержание общественного производства, экономические отношения, институты / С. Д. Бодрунов // Экон. возрождение России. — 2015. — № 4 (46). — С. 9—23.

2. Бодрунов, С. Д. Новое индустриальное общество второго поколения: человек, производство, развитие / С. Д. Бодрунов // Общество и экономика. — 2016. — № 9. — С. 5—21.

3. Бодрунов, С. Д. Ноономика. Будущее: четвертая технологическая революция обусловливает необходимость глубоких изменений в экономической и социальной жизни / С. Д. Бодрунов // Экон. возрождение России. — 2018. — № 2 (56). — С. 5—13.

4. Глазьев, С. Ю. Мирохозяйственные уклады в глобальном экономическом развитии/ С. Ю. Глазьев // Экономика и мат. методы. — 2016. — Т. 52, № 2. — С. 3—29.

5. Глазьев, С. Ю. О новой парадигме в экономической науке. Ч. 1 / С. Ю. Глазьев // Экономическая наука современной России. — 2016. — № 3 (74). — С. 7—16.

6. Глазьев, С. Ю. В «тысячу первый» раз о выборе между стратегиями социально-экономической деградации страны и современного народнохозяйственного развития (заметки участника заседания экономического совета при Президенте РФ) / С. Ю. Глазьев // Рос. экон. журн. — 2016. — № 3. — С. 3—17.

7. Аганбегян, А. Г. Человеческий капитал и его главная составляющая — сфера «экономики знаний» как основной источник / А. Г. Аганбегян // Экон. стратегии. — 2017. — Т. 19, № 4 (146). — С. 6—21.

8. Аганбегян, А. Г. Как преодолеть стагнацию и рецессию / А. Г. Аганбегян // Науч. тр. Вол. экон. о-ва России. — 2017. — Т. 203, № 1. — С. 58—74.

9. Порфирьев, Б. Обеспечение военной безопасности в арктическом регионе РФ в условиях климатических изменений: вызовы, задачи, решения / Б. Профирьев // Проблемы теории и практики упр. — 2017. — № 8. — С. 32—44.

10. Рязанов, В. Т. Новое индустриально-технотронное общество: грядущее под вопросом / В. Т. Рязанов // Экон. возрождение России. — 2017. — № 2 (52). — С. 47—54.

Сведения об авторе

Плетнев Дмитрий Александрович — кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики отраслей и рынков Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. pletnev@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 7 (429). Economic Sciences. Iss. 65. Pp. 210—215.

POWER OF THOUGHT: WHAT RUSSIAN NONORTHODOX ECONOMISTS CAN OFFER FOR THE RUSSIAN ECONOMY

D.A. Pletnev

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. pletnev@csu.ru

The article offers a critical review of the ideas and concepts presented in the plenary reports of the Fifth St. Petersburg Economic Congress. An analysis of the feasibility and relevance of structural alternatives for the development of the Russian economy offered by leading Russian economists, including the new industrial society, noonomics, and integral society, is being carried out.

Keywords: unorthodox economy, noonomics, new industrial society, technological structure, world economic structure.

References

1. Bodrunov S.D. Novoe industrial'noe obshchestvo: struktura i soderzhanie obshchestvennogo proizvod-stva, ekonomicheskie otnosheniya, instituty [The new industrial society: the structure and content of social production, economic relations, institutions]. Ekonomicheskoe vozrozhdenie Rossii [Economic revival of Russia], 2015, no. 4 (46), pp. 9-23. (In Russ.).

2. Bodrunov S.D. Novoe industrial'noe obshchestvo vtorogo pokoleniya: chelovek, proizvodstvo, razvitie [New industrial society of the second generation: people, production, development]. Obshchestvo i ekonomika [Society and Economics], 2016, no. 9, pp. 5-21. (In Russ.).

3. Bodrunov S.D. Noonomika. Budushchee: chetvertaya tekhnologicheskaya revolyuciya obuslovlivaet neobhodimost' glubokih izmenenij v ekonomicheskoj i social'noj zhizni [Noonomy. Future: the fourth technological revolution necessitates profound changes in the economic and social life]. Ekonomicheskoe vozrozhde-nie Rossii [Economic revival of Russia], 2018, no. 2 (56), pp. 5-13. (In Russ.).

4. Glazyev S.Yu. Mirohozyajstvennye uklady v global'nom ekonomicheskom razvitii [World economic structures in global economic development]. Ekonomika i matematicheskie metody [Economics and Mathematical Methods], 2016, vol. 52, no. 2, pp. 3-29. (In Russ.).

5. Glazyev S.Yu. O novoj paradigme v ekonomicheskoj nauke. Ch. 1 [On the new paradigm in economics. Pt. 1]. Ekonomicheskaya nauka sovremennoj Rossii [Economic science of modern Russia], 2016, no. 3 (74), pp. 7-16. (In Russ.).

6. Glazyev S.Yu. V "tysyachu pervyj" raz o vybore mezhdu strategiyami social'no-ekonomicheskoj degra-dacii strany i sovremennogo narodnohozyajstvennogo razvitiya (zametki uchastnika zasedaniya ekonomichesk-ogo soveta pri Prezidente RF) [The "thousand and first time" about the choice between the strategies of socioeconomic degradation of the country and modern national economic development (notes from a participant in the meeting of the Economic Council under the President of the Russian Federation)]. Rossijskij ekonomicheskij zhurnal [Russian Economic Journal], 2016, no. 3, pp. 3-17. (In Russ.).

7. Aganbegyan A.G. Chelovecheskij kapital i ego glavnaya sostavlyayushchaya — sfera "ekonomiki znanij" kak osnovnoj istochnik [Human capital and its main component — the sphere of "knowledge economy" as the main source]. Ekonomicheskie strategii [Economic strategies], 2017, vol. 19, no. 4 (146), pp. 6-21. (In Russ.).

8. Aganbegyan A.G. Kak preodolet' stagnaciyu i recessiyu [How to overcome stagnation and recession]. Nauchnye trudy Vol'nogo ekonomicheskogo obshchestva Rossii [Scientific works of the Free Economic Society of Russia], 2017, vol. 203, no. 1, pp. 58-74. (In Russ.).

9. Porfiryev B. Obespechenie voennoj bezopasnosti v arkticheskom regione RF v usloviyah klimaticheskih izmenenij: vyzovy, zadachi, resheniya [Ensuring military security in the Arctic region of the Russian Federation in the context of climate change: challenges, tasks, solutions]. Problemy teorii ipraktiki upravleniya [Problems of Theory and Practice of Management], 2017, no. 8, pp. 32-44. (In Russ.).

10. Ryazanov V.T. Novoe industrial'no-tekhnotronnoe obshchestvo: gryadushchee pod voprosom [A new industrial-technotronic society: the future in question]. Ekonomicheskoe vozrozhdenie Rossii [Economic revival of Russia], 2017, no. 2 (52), pp. 47-54. (In Russ.).