Футляр для человека

Рождение костюма похоже на выход бабочки из личинки, только наоборот. Там тонконогое насекомое сбрасывает с себя ставшую мертвой несуразную обертку и расправляет крылья для первого полета. В ателье можно наблюдать, как плоские ткани приобретают форму, изгиб, натяжение — и вдруг становятся идеальным футляром для человека.

"Это только кажется, что люди одинаковые, — говорит специалист по индивидуальному пошиву "БТК групп" Юлианна Левандовская. Ее руки с портновским метром мягко огибают торс клиента, снимая мерку. На левом запястье вместо часов подушечка с булавками — для портных сантиметры важнее секунд. — Фигуры у всех разные, профессионалы сразу могут их проанализировать: та "перегибистая", эта с высокими плечами, тут длинная шея. Нет "среднего" роста, потому что руки могут быть длиннее или короче, чем положено по росту. Конечно, существуют стандартные выкройки, но их тоже нужно подбирать и подгонять под особенности фигуры".

Пошив по выкройкам, made to measure, предполагает, что за базу берется модельное лекало (близкое к размеру клиента) и оно адаптируется к фигуре заказчика. В БТК гордо уверяют, что они делают две примерки даже для такой разновидности индпошива. Но настоящий индивидуальный пошив, bespoke, предполагает создание костюма полностью с нуля. "Ноль" начинается с построения лекала на клиента, с математическими расчетами на базе его мерок, и все они отражаются в этом лекале.

"Одежда — важнейшая часть стиля человека. Поэтому прежде чем проектировать костюм, мы должны понять, кто он, наш заказчик? Кто по профессии, по образу жизни? Для чего ему нужен костюм? Все это очень важные, почти философские вопросы, но без ответов на них хорошего результата не жди", — говорит Алана Авдонина, руководитель отдела по работе с VIP-клиентами ОАО "БТК групп". По ее словам, наши соотечественники уже пережили этап отношения к одежде как к средству повышения статуса и все чаще ищут в ней возможность выразить себя. "Интересно, что мода при этом иногда отступает на второй план. Например, есть у салона Onegin один клиент — заказывает костюмы в стиле 1950-х годов, и это действительно "его"!", — продолжает она.

Тонкие материи

После снятия мерки специалисты создают выкройки, для этого используется и компьютерная программа (для made to measure), и старая добрая бумага-миллиметровка с карандашом (для bespoke). Бумажные лекала попадают в раскрой, где властвует Сергей Савельев. Он один из немногих ветеранов, начинавших еще в ПШО им. Володарского, которое потом превратилось в БТК. Закройщик работает с тканью, фактически он переводит костюм из виртуального мира в реальный. От того, насколько он чувствует материал, зависит, удастся ли воплотить общий замысел. Ткань бывает очень разной, в каталогах салона, которые стоят на полках как книги, ее несколько сотен разновидностей. Общее во всех тканях — то, что материалы эти высокого качества и дорогие. Индпошив вообще недешев, так что и то и другое оправданно. Если для made to measure на фабрике хранится некий запас ткани, то костюм bespoke требует и индивидуальной доставки — необходимые погонные метры доставляются из-за границы курьером.

В России традиционно популярны английские и итальянские материи, в последнее время, в соответствии с мировым трендом, в моду входят "биологические" ("натурально" окрашенные) ткани из Новой Зеландии. При их обработке и окраске применяются только натуральные природные вещества: черника, орех, мох и тому подобное. На глазок такая ткань не отличается от крашенных искусственными красителями. Но ощущение экологичности важно для владельца костюма.

Цветовые предпочтения соотечественников постепенно смещаются в хроматическую часть спектра. Король практичности серый все еще в моде и, наверное, будет в моде всегда. Но сейчас заказчики не боятся прореживать его веселыми полосками и клеточкой. Популярен темно-синий "президентский" (правильнее сказать, "премьерский", поскольку главным фанатом темно-синих костюмов уже лет тридцать является Сильвио Берлускони).

С иголочки

Раскроенные заготовки поступают к швеям. Их в отделе индпошива всего три (хорошую швею в Петербурге днем с огнем не сыщешь). Работа швей, на первый взгляд, особого впечатления не производит — сидят себе девушки за швейными машинками. Строчат. Тем более что рядом расположена линия пошива моделей для магазинных коллекций, вроде бы такие же девушки за такими же машинками.

На самом деле индпошив для швеи — высший пилотаж. Именно швея, если что, может окончательно и бесповоротно испортить костюм. Здесь все на нюансах, для того, что нормальный человек называет словом "пришить", существует такой глоссарий: сметать, наметать, вметать и выметать, приметать, заметать, обметать. Ручного шитья много, но основное шитье идет все же на машинке. В отличие от все той же Италии, где портные гораздо больше работают руками. Но это связано с особенностями итальянского менталитета — то, что российским потребителям покажется неровным и небрежным, на Апеннинах признается живой линией, свидетельством элегантности и необходимым условием для пускания пыли в глаза, без которого истинный итальянец хиреет. Мы же все-таки северяне, нам ближе английская сдержанность.

Шитье — основной и самый долгий этап строительства костюма. Оно занимает от месяца до полутора — притом, что иногда, при срочных заказах, специалистам приходится работать в выходные и по ночам. Такое случается нечасто, считается, что любая нервотрепка и спешка плохо влияют на пошив. "Месяц — хороший срок, уверяет Алана Авдонина. — У нас поучается так быстро, потому что все шьем здесь, в Петербурге. На самом деле многие даже очень известные бренды шьются в Китае, даже с перевозкой это значительно дешевле, чем в Европе. Но дольше".

ВТО

Пошитый и подогнанный костюм выглядит совсем не так, как на витринном манекене. Он мят, мешковат, на нем попадаются нитки и следы портновского мелка. Чтобы привести костюм в божеский вид, его отправляют в цех ВТО. По счастью, вхождение длится короче, чем у России. Участок влажно-тепловой обработки, а именно так в портняжном деле расшифровывают эту аббревиатуру, — больше, чем просто "глажка".

В ВТО царит Игорь Никулин, тоже ветеран швейного дела. Попав к нему, уже готовый пиджак словно приобретает собственную волю. Он летит, переворачивается, бросается то на один, то на другой замысловатый гладильный пресс, притягивает к себе ручной утюжок, а гладильщик словно бы стоит рядом и лишь удерживает ожившую одежду. Так, без лишних движений и с кажущейся медлительностью выступают умелые матадоры. Но их изящные пассы валят на арену быков — а наш костюм, смирившись и приобретя тот самый вид, который называется "с иголочки", отправляется ждать заказчика.

Индпошив, возраст которого равен человеческой цивилизации (ведь даже пещерные люди обслуживались именно так), в ХХ веке был потеснен готовым платьем. Да так, что остался уделом немногих — артистов, генералов и богачей. У простых вещей есть свои преимущества — вон, Стив Джобс проходил всю жизнь в джинсах и ничего. Но не зря же в средние века костюм, который портной-подмастерье шил, чтобы получить звание мастера, назывался "шедевр". Как любое самостоятельное произведение, "индивидуальный" костюм начинает жить своей жизнью, и произведенное им впечатление остается надолго. Иногда навсегда.