Обеспечение наукоемкости психологических технологий развития инновационной готовности педагогов и психологов

ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАУКОЕМКОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ГОТОВНОСТИ ПЕДАГОГОВ И ПСИХОЛОГОВ ОБРАЗОВАНИЯ

SUPPORT OF RESEARCH INTENSITY OF PSYCHOLOGICAL TECHNIQUES’ DEVELOPMENT OF TEACHERS AND EDUCATIONAL PSYCHOLOGISTS’ INNOVATION READINESS

Ю.Г. Козулина, И.В. Коломейцева, Yu.G. Kozulina, I.V. Kolomeitseva,

О.В. Кособукова, И.Г. Маланчук, Ю.Н. Москвич O.V. Kosobukova, I.G. Malanchuk, Yu.N. Moskvich

Образование, инновационно значимые качества личности, стратегическое мышление, ценностносмысловая сфера личности, инновационная готовность.

Обеспечение наукоемкости педагогических и психолого-педагогических технологий современного высшего и послевузовского образования является важнейшей прикладной задачей психологии. В статье представлено психологическое теоретикометодологическое обоснование конструкта «инновационная готовность», лежащего в основе психологической методики диагностики и программы тренинга инновационной готовности, разрабатываемой авторами как группой проекта Программы стратегического развития КГПУ им. В.П. Астафьева.

Education, innovatively relevant qualities of personality, strategic way of thinking, axiological-semantic sphere of personality, innovative readiness.

Supporting research intensity of pedagogical and psycho-pedagogical technologies in the field of higher education and post graduate education is the most important applied problem in psychology. The article presents psychological theoretical-methodological substantiation of "innovative readiness" construct, which compiles the psychological methodology of diagnostics and the innovative readiness training program which is being developed by the authors, who work as a team on a project within Strategic Development Program of the Krasnoyarsk State Pedagogical University named after V.P. Astafiev.

Ряд последовательно предлагаемых нами статей написан в целях обеспечения наукоемкости психологических технологий, создаваемых в рамках проекта «Разработка, применение и экспертиза психологических технологий развития инновационных профессионально-личностных качеств студентов и педагогов в педагогическом вузе» (2012- 2014 гг., руководитель - ИТ, Маланчук) Программы стратегического развития КГПУ им. В.П. Астафьева, обеспечения менеджмента качества образования. В настоящей статье представлены теоретические основания проектируемой нами психологической технологии - тренинга развития инновационной готовности, который после экспериментального этапа будет в числе других экспериментальных курсов предложен в качестве образовательного модуля программ ВПО направлений Педагогическое образование, Психолого-

педагогическое образование, программ переподготовки и повышения квалификации педагогов образовательных учреждений.

Современному образованию на разных его уровнях заданы серьезные требования к инновационной деятельности, а именно: повышение качества внутришкольной и внутривузовской образовательной среды, включая условия обучения; организация профильного обучения; проектный подход, значимый для формирования бюджета образовательного учреждения, а также позволяющий развивать специфические социальные компетентности педагогов и учащихся; новые квалификационное характеристики выпускников вузов, практикующих педагогов, психологов и менеджеров образования; единый инструмент диагностики предметно-интеллектуальных достижений учащихся; требования к их социальным компетент-

ностям и др. При всем том приходится констатировать, что требования ФГОС ВПО (3-го поколения) все же скорее предполагают «выравнивание» качества выпускников вузов по обсуждаемым нами направлениям подготовки, в особенности их социальных компетенций, до европейского уровня, нежели принципиальное усиление конкурентоспособности выпускников педагогических вузов, которые только и могут задать раннее инновационно ориентированное развитие своим воспитанникам и ученикам. На наш взгляд, в целях развития российской экономики как экономики знаний, экономики инновационного типа задача должна быть усложнена: требуется опережающее развитие педагога-практика, психолога образования для ускоренного изменения качества образовательных сред.

Каким может быть содержание образования, необходимое для «опережающего» развития студентов - будущих педагогов и психологов образования? Ответ на этот вопрос определяется социальными, профессиональными, экономическими, геополитическими контекстами, понимание которых способствует высокому уровню профессионализации еще на этапе профессиональной подготовки в вузе. При этом очевидно также, что моделирование содержания учебных планов направлений подготовки является стратегически и инновационно значимой профессиональной деятельностью педагогических проектных групп, способствует усилению конкурентоспособности вузов.

Важнейшими составляющими вузовского образования по направлениям Педагогическое образование, Психолого-педагогическое образование полагаем не просто узкоспециальные курсы стратегического, инновационного, проектного менеджмента, современных образовательных технологий, методики преподавания предмета, а понимание их психологических основ, социально-психологических эффектов, личностнопрофессиональной рефлексии педагогической деятельности.

Условиями для этого являются такие профессиональные и личностные качества, как стратегическое видение, позитивное социальное мышление, профессиональная - предметная и социальная -креативность, новое качество рече-языковых педагогических технологий, инновационная готов-

ность, задающие новую системность понимания мира педагогом и учеником, возможности изменения психолого-педагогической культуры в образовании. Сформулируем так: образование, моделируемое в соответствии со стандартом 3-го поколения, может изменить социально-психологическую культуру общества, однако только тогда, когда будущие и работающие педагоги принесут в образование новую психологическую культуру. Чрезвычайно значимыми составляющими инновационного образования как на этапе подготовки, так и на этапах повышения квалификации педагогами и педагогами-психологами могут быть поэтому образовательные модули, предлагающие профессиональное и личностное освоение названных пространств развития.

При изучении феномена инновационной готовности мы опираемся на исследования готовности к деятельности вообще и готовности к инновационной деятельности в частности. В отечественной литературе психологическая готовность к деятельности понимается как комплексное психологическое образование, включающее функциональные, операциональные и личностные компоненты. Анализ литературы показывает, что в исследованиях психологической готовности к деятельности по сложившейся в отечественной психологии традиции внимание уделяется прежде всего ее предметному содержанию, социальная составляющая в социальных интенциях, особенностях социального взаимодействия, его организации в процессе деятельности, потенциальной или актуально протекающей, не рассматривается [Козулина, 2012.]. Мы рассматриваем социальную составляющую в качестве равнозначного или даже важнейшего фактора формирования инновационной готовности субъекта. К предметнодеятельностному блоку в инновационном процессе добавляется социально-психологический сего специфической «социальной предметностью», обеспечивающей эффективное взаимодействие с другими людьми.

Согласно системному подходу в психологии [Ломов, 1996; Веккер, 1998], для психики характерны иерархичность, многоуровневость, взаимосвязь компонентов (психических процессов, состояний, опыта и т. д.). Свойства психики как целостной системы определяются не только и не столь -

ко суммированием свойств ее отдельных компонентов, сколько свойствами ее структуры, системообразующими, интегративными связями [Ломов, 1996]. Поэтому при разработке модели инновационной готовности важно следующее понимание: инновационная деятельность в ее специфике задает, востребует от субъекта особые качества как на уровне мышления / сознания, так и на уровне личностной организации; инновационная готовность представляет собой функциональную психо-социальную структуру - с индивидуальными иерархиями и интеграторами значимых качеств. К таким качествам мы относим прежде всего следующие: свобода; инициатива; ответственность; отношение к ситуации неопределенности; качество, характер взаимодействий; вариативность в работе с информацией.

Анализируя подходы к понятию свободы, Д.А. Леонтьев выделил несколько значимых смыслов: свобода как действие, вытекающее из осознания альтернатив и их последствий (Э. Фромм); свобода как позиция по отношению к самому себе и обстоятельствам (В. Франкл); свобода как осознание возможностей в рамках судьбы (Р. Мэй); свобода как способность воздействовать на себя (А. Бандура); свобода как осознание себя, своих возможностей и способности влиять на внутренние обстоятельства (Д.А. Леонтьев). Таким образом, свобода рассматривается как форма активности, характеризующаяся тремя признаками: осознанностью, опосредованностью ценностным «для чего» и управляемостью в любой точке. Соответственно, дефицит свободы может быть связан с непониманием воздействующих на субъекта сил, с отсутствием четких ценностных ориентиров и с нерешительностью, неспособностью вмешиваться в ход собственной жизни. Свобода подразумевает возможность преодоления всех форм и видов детерминации активности личности, внешних по отношению к действующему экзистенциальному Я, в том числе собственных установок, стереотипов, сценариев, черт характера и психодинамических комплексов [Леонтьев, 2000, с. 21].

В отношении понимания инициативы и ответственности мы придерживаемся представлений К.А. Абульхановой [Абульханова, 1991, с. 57], которая рассматривает инициативу и ответственность как две формы активности. Активность - способ

самовыражения и самоосуществления личности, сохраняющий ее субъектность, это присущий личности способ организации и регуляции жизни на основе интеграции ее потребностей, способностей, отношений к жизни, так или иначе учитывающий требования, обращенные к личности со стороны общества и обстоятельств. Инициатива при этом обусловлена потребностями, притязаниями, отношениями личности, а ответственность выступает формой, в которой личность учитывает объективную жизненную необходимость.

Инициатива рассматривается как свободная, отвечающая потребностям субъекта форма самовыражения, побудительный аспект деятельности, общения, познания. Одновременно инициатива репрезентирует личность в социально-психологическом, межличностном пространстве. Инициатива не только желание выразить себя, но и заявить о себе, оформить свои желания, притязания. Инициатива, таким образом, рассматривается как известная противоположность необходимости, как опережение личностью внешних требований, как проявление творчества.

В качестве «парной» категории к инициативе выступает ответственность как личностный механизм реализации необходимости. К.А. Абульханова рассматривает ответственность как присвоение личностью внешней необходимости, как превращение ее во внутреннюю детерминанту. Поэтому высшая стадия ответственности (по Кольбергу) соединяется с инициативой, т. е. необходимость становится внутренним побуждением самого субъекта. Ответственность - гарантирование личностью достижения результата своими силами при заданном самой личностью уровне сложности и времени достижения [Абульханова, 1999, с. 78]. Именно такое понимание ответственности мы заложили в нашу экспериментальную тренинговую и исследовательскую программу

Под вариативностью решений имеется в виду способ работы с информацией, при котором субъект, столкнувшись с проблемой, предлагает множество вариантов ее решения и открыт для новой информации. Д. Дернер разработал специальный понятийный аппарат, отражающий как объективные параметры сложных областей реальности, так и ее субъективный образ, на основе которого

люди действуют. Нелинейность в математическом смысле означает наличие более одного решения при одинаковых условиях (латеральное мышление, поЭ. де Боно, дивергентное, поДж. Гилфорду). Идея нелинейности включает в себя многовариантность, альтернативность выбора путей эволюции.

Восприятие ситуации как сложной и неопределенной- процесс субъективный, зависящий отличного опыта и индивидуальных особенностей. Д. Дернер выделил следующие характеристики неопределенной ситуации: комплексность (существование многих взаимозависимых признаков), непрозрачность (человек видит не все, что хочет увидеть, нет полноты информации), динамичность (системы развиваются сами по себе, обладая собственной динамикой), сетевой характер (влияние на одну переменную не остается изолированным, а имеет косвенные и отдаленные последствия) [Дернер, 1997, с. 49]. Во время действия в сложной системе человеку недостаточно знать, что происходит, необходимо предвидеть возможные перемены в будущем. Область исследования Д. Дернера - психическая регуляция поведения человека в обстановке повышенной сложности и неопределенности, когда решающее значение приобретает мотивационно-эмоциональная регуляция, в частности преодоление страха перед потерей контроля над самим собой. Исследования Д. Дернера приводят к заключению: наши мыслительные способности оказываются не очень хорошо приспособленными к обращению со сложными ситуациями. Причина этого в экономии усилий и в стремлении поддержать чувство своей компетентности. Чувство собственной компетентности порождает эмоционально-мотивационное образование, играющее существенную роль в мыслительной деятельности. У многих людей, согласно результатам исследований Д. Дернера [Там же, с. 32], в ситуации неопределенности появляется нечувствительность к реальности. Человек склонен подменять действительное положение вещей упрощенными моделями, создающими иллюзию компетентности.

В современном мире способность действовать в команде, несомненно, является одним из наиболее востребованных личных качеств наряду с надежностью, готовностью помочь, чуткостью, ши-

ротой взглядов, терпением и самоуважением. Без этой способности невозможна инновационная деятельность. По мнению К.А. Абульхановой, наиболее существенным проявлением активности личности, помимо инициативно-притязательных и ответственно-саморегулятивных механизмов, является ее коммуникативная характеристика [Абульханова, 1999, с. 23]. Субъект-субъектные отношения предполагают, что, сохраняя свою активность, субъектность, личность учитывает другого не только в качестве объекта своих воздействий, но как субъекта, согласуя свою активность с активностью другого. Входе своего исследования К.А. Абульханова выявила существенно различающиеся поэтому параметру типы. Первый из выявленных типов подразумевает другого только в качестве объекта (своей активности и воздействий), второй - в качестве субъекта, предполагая и учитывая его встречную активность, третий- в качестве субъекта, планируя свое взаимодействие с ним.

Углубляя представления о социальных факторах инновационной готовности, утверждаем, что «социальная предметность» глубинно связана и реализуется через ценностно-смысловую сферу личности отдельного человека. В культурологии смыслы и ценности связывают сознание человека и культуру, которая обсуждается как «поле порождения смыслов» [Новиков, 1999; Пелипенко, 2001; Сайко, 2001]. Мы исходим из того, что ценности, присвоенные личностью в процессе освоения социально-культурной реальности, вызывают целенаправленную активность (формируют саму идею активности), а формирующиеся смыслы задают качество этой активности. Таким образом, мотивация преобразования реальности, или мотивация активности человека в культуре (субкультурах), определяется ценностно-смысловой сферой личности, а именно наличием, определённой конфигурацией, иерархиями ценностей-смыслов.

В психологии известно несколько типологий ценностно-смысловых структур личности.

М. Рокич, разработавший оригинальную концепцию ценностных ориентаций личности, определял ценность как «устойчивое убеждение в том, что определенный способ поведения или конечная цель существования предпочтительнее с личной или социальной точки зрения, чем противопо-

ложный или обратный им способ поведения либо конечная цель существования» [Рокич, 1973]. Источником ценностей является культура, при этом люди обладают одними и теми же ценностями, но в разной степени представленными в личности и сознании. Структура ценностей отдельной личности представляет собой, по М. Рокичу, как известно, иерархии терминальных и инструментальных ценностей. Исследования ценностных ориентаций, проведённые М. Рокичем, в настоящее время являются самыми масштабными, однако его метод прямого ранжирования закрытого списка ценностей вызывает много вопросов относительно достоверности получаемых данных, влияния фактора «социальной желательности» и т. д. [Леонтьев, 1998].

Б.С. Братусь, вводя понятие «смысловая сфера личности», предлагает рассматривать структуру индивидуальных смыслов-ценностей как пересечение двух осей: уровней развития системы и степени присвоенное™ смысловых отношений самой личностью (ситуативные, личностно присвоенные смысловые содержания, личностные ценности) [Братусь, 1988]. При этом под низшим, нулевым, уровнем развития смысловой сферы личности понимаются прагматические, ситуационные смыслы, определяемые предметной логикой достижения цели в данных условиях. Первый уровень- эгоцентрический, определяемый личной выгодой, удобством. Второй уровень- группоцентрический, в нем смысловое отношение к действительности определяется референтной малой группой, отношение к людям зависит от противопоставления «свой - чужой». Следующий уровень- просоциальный, или гуманистический, по Б.С. Братусю, включает в себя общественную и общечеловеческую, то есть собственно нравственную смысловую, ориентацию и характеризуется устремлением человека на благо всем людям, общества в целом. Такая структура смысловой сферы личности позволяет автору совершить выход на общефилософские вопросы смысла жизни, общечеловеческих ценностей, однако инструментально-методической базы в развитии своей концепции Б.С. Братусь не предлагает.

Д.А. Леонтьев смысловую сферу личности также рассматривает в двух аспектах: «смысловые структуры» и «смысловые системы». «Смысловые

структуры» - это шесть специфических элементов смысловой сферы личности: смысловая установка, личностный смысл, мотив, смысловые конструкты, смысловые диспозиции и ценности. «Смысловые структуры» имеют уровневую организацию и являются превращёнными формами жизненных отношений субъекта [Леонтьев, 1998]. Сами по себе «Смысловые структуры» могут выделяться только теоретически и с точки зрения эмпирических исследований содержания смысловой сферы субъекта, на наш взгляд, являются малоинформативными. Действительно, при изучении индивидуального сознания / мышления сложно отделить мотив, личностный смысл и установку на осуществление какой-либо деятельности. Все эти понятия указывают на значимость данной целенаправленной активности для конкретного субъекта и сложно дифференцируются как им самим, так и исследователем (по всей видимости, именно этим вызвана частая подмена данных понятий в психологии).

Для эмпирического исследования ценностей-смыслов гораздо более содержательным является понятие Д.А. Леонтьева «динамические смысловые системы». «Смысловые системы» - целостные многоуровневые системы, включающие в себя несколько смысловых структур. «Динамические смысловые системы» связывают между собой смысловые структуры и позволяют изучать личность, вслед за Л.С. Выготским, «по единицам», а не «по частям». Для такого изучения Д.А. Леонтьевым разработана экспериментальная методика предельных смыслов (МПС), с помощью которой «...удалось эксплицировать в виде графов смысловые структуры мировоззренческих представлений о предельных основаниях человеческих действий. Анализ этой структуры позволяет дать развёрнутую качественную характеристику некоторых сторон мировоззрения личности и наглядно свидетельствует о структурном членении мировоззрения на единицы, легко интерпретируемые как в большей или меньшей степени пересекающиеся между собой ДСС» [Леонтьев, 1998].

Поскольку нас интересует такая конфигурация ценностей-смыслов, которая соотносится с конфигурацией инновационной готовности субъекта, изучение динамических смысловых систем личности посредством МПС обладает для нас высо-

кой информативностью и включается в различные технологии проектной работы. Также изучается влияние самого метода индивидуальной беседы о смыслах-ценностях на уровень развития самосознания субъекта, в том числе в контексте инновационной готовности.

Другая новейшая концепция смысловой сферы личности, принадлежащая A.B. Серому, позволяет нам наметить пути решения проблемы индивидуального восприятия времени субъектом и соотношения способа этого восприятия с конфигурациями смыслов-ценностей и инновационной готовности.

A.B. Серый вводит понятие «актуальное смысловое состояние», которое обозначает временную организацию смысловых ориентаций и «...представляет собой совокупность актуализированных, генерализованных смыслов, размещенных во временной перспективе (опыт, реальность, цели)» [Серый, 2002]. Оригинальная методика исследования актуальных смысловых состояний личности позволила автору выявить и описать восемь типов функционирования «актуальных смысловых состояний» личности по параметру осмысленности прошлого, настоящего и будущего.

Выявление связей между типом функционирования ценностей-смыслов и внутренним содержанием интегративного состояния инновационной готовности субъекта - одна из важных задач нашей проектно-исследовательской деятельности, задающей уровень экспертных оценок разрабатываемых психологических технологий развития инновационно значимых качеств субъектов современного образования.

Библиографический список

1. Абульханова К.А. Психология и сознание личности (Проблемы методологии, теории и ис-

следования реальной личности): Избранные психологические труды. М.: Моск. психол.-социальн. ин-т; Воронеж: МОДЭК, 1999.

2. Абульханова К.А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991.

3. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988. 301 с.

4. Веккер Л.М. Психика и реальность. Единая теория психических процессов. М.: Смысл, 1998

5. Дернер Д. Логика неудачи. М.: Смысл, 1997.

6. Козулина Ю.Г. Теоретико-методологичес-кие подходы к исследованию инновационной готовности // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева, 2012. №4(23).

7. Леонтьев Д.А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. 2000. Т. 21, № 1.

8. Леонтьев Д.А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании: виды, детерминанты и изменения во времени // Психологическое обозрение. 1998. № 1.

9. Ломов Б.Ф. Системность в психологии. М.: МОДЭК, 1996.

10. Новиков А.И. Смысл: семь дихотомических признаков // Теория и практика речевых исследований. М.: МГУ, 1999. С. 132-144.

11. Пелипенко A.A. Рождение смысла // Мир психологии. 2001. № 2. С. 20-26.

12. Рокич М. Природа человеческих ценностей. N.Y.: Свободная пресса, 1973. 153 с.

13. Сайко Э.В. Смысл как отношение к действительности и его определение как социокультурной реальности /7 Мир психологии. 2001. № 2. С. 3 -13.

14. Серый A.B. Психологические механизмы функционирования системы личностных смыслов. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. 183 с.