Марксизм в пересечении идеологических потоков

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 5 (415).

Философские науки. Вып. 48. С. 19-24.

УДК 141.1

ББК 87.6

МАРКСИЗМ В ПЕРЕСЕЧЕНИИ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ПОТОКОВ

В. А. Жилина

Магнитогорский государственный технический университет имени Г. И. Носова, Магнитогорск, Россия

Проанализировано содержание термина «идеология», применяемого классиками марксизма в социальном анализе. Показана несостоятельность определения идеологии в качестве некоторой политической доктрины. Доказана несводимость марксистской теории к доктрине коммунистической идеологии. В анализе содержания марксистской социальной теории идеология определена как обозначение существенных моментов материалистического понимания истории.

Ключевые слова: марксизм, идеология, история, общество, материализм, диалектика.

В 1846 г. К. Маркс и Ф. Энгельс обобщают свои исследования современной им философии в труде, который впоследствии называют «Немецкой идеологией» и который при жизни основоположников марксизма так и не был опубликован. В канве предыдущих работ классиков марксизма «Немецкая идеология» достаточно традици-онна. Схожей проблематике к этому времени уже посвящены «К критике гегелевской философии права» (1843), «К еврейскому вопросу» (1844), «Святое семейство, или Критика критической критики. Против Бруно Бауэра и компании» (1845). Продолжая полемику с классической метафизикой, в данной книге К. Маркс и Ф. Энгельс намерены подвергнуть критике основные тезисы работ Л. Фейербаха, Б. Бауэра, М. Штирнера. Однако принципиальным отличием от предыдущего этапа развития взглядов классиков марксизма является их намерение в этой полемике окончательно определить свой новый подход в социальном анализе, о чём заявлено авторами в самой работе. Это позволяет предположить, что именно новое, критическое материалистическое понимание истории и социума заключено ими в идеологические рамки. Если учесть, что марксистская школа в скором времени будет позиционироваться в качестве идеологической доктрины одной из социальных систем в фундаментальном противостоянии XX в., то представляется значимым исследование содержания вынесенного в заголовок слова «идеология». Особую актуальность такое исследование обретает в наши дни, так как противостояние двух социальных систем сегодня перенесено в область моделирования противопоставления России всему мировому сообществу. Идеологическая борьба проявляется сегодня

не в социальных коллизиях, а в откровенном стремлении изолировать Россию в мировом геополитическом пространстве. Поэтому анализ содержания контекста идеологии у самих классиков марксизма становится просто необходимым.

В настоящее время всё, что имеет отношение к идеологии, воспринимается с негативными оценками. При этом традиционно идеология понимается как некая доктрина политической партии, которая, якобы, позволяет определённым социальным слоям манипулировать сознанием всего остального общества. Марксизму приписывают роль государственной идеологии стран социалистического лагеря и в отождествлении с теориями построения коммунистического общества его считают детерминантом тоталитарных режимов XX в. К сожалению, периодически возникают теории, позволяющие себе вообще ставить знак равенства между марксизмом и национал-шовинистическими настроениями. Заметим, что с точки зрения закономерностей развития политической сферы такое понимание идеологии само по себе «идеологично»: агрессивное воздействие чуждого образа жизни с необходимостью должно опираться на нигилистическое отрицание этнических корней культуры [2]. К тому же политизированное понимание идеологии способно являть свою эффективность только в моделях управления, в частности, в определении механизмов пропаганды. Но и в этом случае политические доктрины — либерализм, консерватизм, социализм и т. д. выступают лишь частными случаями общего действия идеологии. В бытийных процессах идеология атрибутивна социальному бытию и представляет собой универсальный механизм преломления общего содержания культуры в индивидуальных носителях [5]. Другими

словами, идеология есть единство многообразия внутреннего духовного социальных субъектов в реальном сохранении и функционировании культуры [6].

Саму работу «Немецкая идеология» в последующих исследованиях сущности марксистской философии иногда позиционируют в качестве основного философского произведения марксизма, что, по крайней мере, спорно, так как здесь ещё неустойчив категориальный анализ, предлагаемый К. Марксом в качестве базового при исследовании проблем человеческой истории и общества. Но тем не менее её содержание вполне можно рассматривать как некую краткую канву будущего «Капитала». В связи с этим логично допустить «идеологию» этой работы в качестве лишь отдельного звена общей марксистской «идеологии». И вряд ли эта «идеология» в этом аспекте подразумевает «коммунизм». В связи с этим следует отметить и тот факт, что внимательное обращение к наследию классического марксизма убедительно показывает: К. Маркс и Ф. Энгельс крайне осторожно используют термин «коммунизм». Например, чисто формально, помимо знаменитого «Манифеста» в трудах раннего К. Маркса, этот термин встретится в названии статьи «Коммунизм и "Аугсбургская газета"». Что касается трудов Ф. Энгельса, то «коммунистическая тематика» проглядывает в позднем периоде — в так называемых письмах об историческом материализме, где с помощью её фиксируется форма социального конфликта. И даже там, где речь идёт о следующей за капиталистической формацией стадии общественного развития, особенностью которой будет, согласно закону отрицания отрицания, господство общественной собственности на средства производства, коммунизм у классиков марксизма — это прежде всего новая стадия развития производительных сил. В марксистской теории нет даже намёков на утопизм уравнительного распределения или на казарменную нивелировку умов (как в современных интерпретациях трактуют, например, советскую идеологическую систему). Да и сам лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» вырван из контекста. В этом качестве он действительно может рассматриваться как призыв к революционному переустройству и, соответственно, с необходимостью трансформируется в требование диктатуры этого самого пролетариата. Однако такая трактовка «коммунистической тематики» уводит в сторону от реального содержания марксизма.

Если было бы возможно поместить эволюцию марксизма в литературное поле, К. Маркс, наверное, мог бы повторить фразу профессора Филиппа Филипповича Преображенского из «Собачьего сердца» М. А. Булгакова: «Да, я не люблю пролетариат». Ведь его учение приносит в жертву целый класс, отводя пролетариату недолгий век первоначального накопления капитала. А если поместить этот тезис в канву политической модели идеологии, то марксизм и вовсе можно обвинять в религиозности. Ведь на поверхности проглядывает аналогия с жертвой Иисуса Христа. Только отрицанием пролетариата искуплен иной грех — грех бегства от свободы. Последний феномен и является центральным ядром всего марксистского переворота в социальной теории. Именно свободу следует рассматривать в качестве основания идеологичности марксизма. Обращает на себя внимание и тот факт, что при всех последующих интерпретациях марксизма его никогда не классифицируют в качестве разновидности либерализма.

Так что же идеологичного в марксизме? Почему анализ гегельянцев — это именно идеология? И, самое главное, почему марксизм впоследствии в разных интерпретациях так или иначе соотносят с идеологией масс?

Анализ биографии и теоретической эволюции К. Маркса и Ф. Энгельса не позволяет заключить, что основатели марксистской школы изначально ориентированы на обоснование значимости образа жизни угнетённых классов. Более того, даже в ранних работах обнаруживается непринятие существования человека в таком социальном статусе. Уже в период работы в газетах или, чуть позже, в «Немецко-французском ежегоднике» К. Маркс открыто критикует сложившуюся систему социальных отношений, и в этой критике отсутствуют даже намёки на сочувствие в отношении низших слоёв. Так, в «Оправдании Мозельского корреспондента» в анализе реальных судопроизводств ландтага К. Маркс, явно следуя логике гегельянского анализа, делает вывод о неразумности существующей государственной машины. А всё, что неразумно, должно быть элиминировано из общественной жизни. Однако будущий классик марксизма вовсе не защищает пострадавшую сторону — крестьян, занимавшихся сбором валежника. «Неразумность» просто выводит его на проблему эмансипации. Следовательно, акцент изначально сделан на процессе освобождения от угнетения, что, собственно, соответствует категории «эмансипация» в рамках римского права. Ещё до К. Маркса,

в начале XIX в. римское определение эмансипации (освобождение детей от труда и семейного деспотизма) расширяется и распространяется на сферу национальных и гендерных проблем в обществе [3]. Отличие марксизма состоит в том, что эмансипация начинает рассматриваться в качестве одной из черт разумности развития человеческой истории и, соответственно, в раннем марксизме процесс эмансипирования структурируется наподобие фаз развития гегелевской абсолютной идеи: экономическая, социальная, политическая. Выбор в пользу производящего угнетённого класса также прежде всего сделан согласно логике Гегеля. Исследование, проведённое фактически по канонам классической политической экономии, приводит К. Маркса к выводу о том, что при всех сценариях развития экономики доходность рабочего класса нарушает его интересы и разрушительна в отношении отдельных рабочих. При этом производство следует определять в качестве основной причины социального развития. Так, в «Немецкой идеологии» впервые появится знаменитое фор-мационное деление истории, в основе которого лежит принцип материалистического понимания истории. Люди в истории выступают основными производительными силами, которые вступают в независящие от их воли производственные отношения. Совокупность производительных сил и производственных отношений образует способ производства, развитие которого и есть собственно история. Далее появится определение базиса, детерминирующего надстройку. И наконец, единство базиса и надстройки позволит ввести новую категорию в качестве вехи истории — общественно-экономическую формацию [8].

В этой логике марксистской теории обнаруживают себя сразу две идеологические тенденции. Первая фундаментальна в теории философии. Действительная революция марксизма состоит в тезисе: не общественное сознание определяет общественное бытие, а общественное бытие определяет общественное сознание. Помимо того, что впервые материализм в философии доведён до конца — социум объяснён не идеальными причинами, а через материальные факторы, сопоставимые с действием природных сил, ещё так называемый исторический материализм впервые вводит в научную теорию истории принцип повторяемости. Как следствие — личность и история впервые образуют единое социальное поле. В частности, возможно преодоление и импер-сонализма, и персонализма одновременно [10].

При этом принципиальная новизна состоит в отрицании теории равноправия факторов в историческом развитии. Субъект впервые становится активной силой. В этом плане марксизм можно считать первой реальной идеологией Разума, которая выдвигается эпохой Просвещения, но в саму эпоху остаётся утопичным пожеланием. Разум в рамках марксизма отрывается от божественного происхождения и не сводится к характеристикам Homo sapiens, как это случится в последующем развитии антропологии [12]. Разум становится характеристикой социального субъекта, которая явленна в цепочке «потребность — интерес — действие».

Вторая идеологическая составляющая, сопровождающая теорию материалистического понимания истории, особо значима для самой марксистской школы. Выход к определению основного принципа объяснения истории через процессы эмансипации с неизбежностью уводит эту школу философии в сторону номиналистического уклона. Дело в том, что эмансипация всегда подразумевает коллективного субъекта, единичный же социальный субъект всегда имеет статус составляющего этого единого. И уже в рамках неомарксизма Э. Фромм подчёркивает, что смысл марксовой теории эмансипации состоит в эмансипации Духа человека и поиске единения с природой и иными людьми [11]. То есть марксизм изначально направлен не на чей-то узкий интерес, а на эмансипацию человека как родового существа. Последнее весьма примечательно: это заявление идёт в разрез с традиционным провозглашением марксизма в качестве некоторой политической доктрины рабочего класса и, как следствие, политических сил, которые провозглашают себя коммунистическими силами. Революционная практика марксистской теории в требовании к философии «изменить мир» состоит не в стремлении свергнуть капитализм, а в желании преодолеть отчуждение, прежде всего феномен отчуждённого труда. Именно это намерение «расширяет» поле идеологического влияния марксистской теории на смежные области теоретического знания. Например, в области экономической теории сегодня фиксируют идеологическое доминирование маржинализма над всеми другими разновидностями экономической теории, доказательство чему находят в сравнительном анализе марксистской политэкономии и неоклассического маржинализма [9].

В «Немецкой идеологии» теоретики марксизма подвергают критике и онтологические, и гносео-

логические воззрения своих оппонентов. При этом сами создают новую социальную модель, включающую в себя и новую методологию исследования. Поэтому идеология марксизма затрагивает своим действием все возможные направления философской мысли. В этом аспекте идеология неразрывно связана с диалектикой социального бытия. И здесь, очевидно, наиболее наглядна сложность идеологии марксизма. Примером может служить идеология советской эпохи, которая вырастала из «диамата», где диалектика была абстрактно онтологизирована. Догматическая система диалектики, в которой диалектические законы схематичны в природе, обществе и мышлении [4], превратила государственную идеологию в фактор стагнации страны и одновременно трансформировала саму марксистскую теорию до неузнаваемости. В реальной логике становления марксизма адекватное понимание диалектики позволяет К. Марксу в «Капитале» не только создать цельную идеологию капитализма, но и сформулировать основные методы понимания этой идеологии: от абстрактного к конкретному, единства исторического и логического [7]. Следовательно, идеология марксизма — это концепция материалистической диалектики. В социальном анализе

этот аспект идеологии был подхвачен неомарксизмом. В 1966 г. Т. Адорно публикует «Негативную диалектику», где впервые обобщает диалектику отрицательности [1]. Она используется в качестве основы критики индустриального общества, в том числе культуры. При этом когнитивное понимание диалектики позволяет наряду с социальным анализом критически переработать теорию: например, основные категории экзистенциализма. А это, в свою очередь, позволяет предположить универсальную «идеологическую» обработку существующих социальных и антропологических концепций в плане марксистской теории. Одновременно этот факт служит доказательством того, что содержание идеологии марксизма далеко от политических конъюнктур и напрямую соотносится со степенью адекватного отношения к содержанию марксистской социальной теории и методологии.

Таким образом, «Немецкая идеология», несомненно, пережила своих создателей в том плане, что не только до сих пор знакомит с основами социального анализа общества, но и убедительно показывает сферу действия идеологии как социального феномена и качественную специфику идеологии самого марксизма.

Список литературы

1. Адорно, Т. Негативная диалектика / Т. Адорно. — М. : АСТ, 2013. — 512 с.

2. Ахметзянова, М. П. К вопросу о культурной коммуникации: философский аспект / М. П. Ахмет-зянова // Экономика и политика. — 2014. — № 1 (2). — С. 12-13.

3. Барбарук, Ю. В. Проблема субъекта эмансипации в современном марксизме / Ю. В. Барбарук // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. Сер. 7 : Философия, социология и социал. технологии. — 2009. — № 2 (10). — URL https://cyberleninka.rU/article/n/problema-subekta-emansipatsii-v-sovremennom-marksizme

4. Дудник, С. И. Диалектика отрицательности в неомарксизме / С. И. Дудник // Вестн. С.-Петерб. унта. Сер. 6 : Политология. Междунар. отношения. — 2013. — № 3. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ dialektika-otritsatelnosti-v-neomarksizme

5. Жилина, В. А. Идеологическое управление как сущностная черта развития социума / В. А. Жилина // Социум и власть. — 2016. — № 1 (57). — С. 51-55.

6. Жилина, В. А. Проблема определения идеологического субъекта / В. А. Жилина // Вестн. Челяб. гос. ун-та. — 2009. — № 29 (167). Философия. Социология. Культурология. Вып. 13. — С. 44-50.

7. Маркс, К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 / К. Маркс. — М. : Манн, Иванов и Фер-бер, 2013. — 1200 с.

8. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс. — М. : Партийн. изд-во, 1933. — 612 с.

9. Миропольский, Д. Ю. Марксизм и маржинализм: диалектика преодоления в современной политической экономии / Д. Ю. Миропольский // Философия экономических ценностей, проблемы самоопределения современной политической экономии в странах СНГ и Балтии. — URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/marksizm-i-marzhinalizm-dialektika-preodoleniya-v-sovremennoy-politicheskoy-ekonomii

10. Плеханов, Г. В. К вопросу о роли личности в истории / Г. В. Плеханов. — М. : Изд-во полит. лит., 1938. — 40 с.

11. Фромм, Э. «Иметь» или «быть» / Э. Фромм. — М. : АСТ, 2007. — 320 с.

12. Шелер, М. Проблема человека в западной философии : переводы / М. Шелер ; сост. и послесл. П. С. Гуревича ; общ. ред. Ю. Н. Попова. — М. : Прогресс, 1988.

Сведения об авторе

Жилина Вера Анатольевна — доктор философских наук, доцент, заведующая кафедрой философии, Магнитогорский технический университет имени Г. И. Носова, Магнитогорск, Россия. vera-zhilina@yandex.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2018. No. 5 (415). Philosophy Sciences. Iss. 48. Pp. 19-24.

MARXISM IN THE IDEOLOGICAL CROSSING OF THE STREAMS

V.A. Zhilina

Nosov Magnitogorsk State Technical University, Magnitogorsk, Russia. vera-zhilina@yandex.ru

The article analyzes the content of the term "ideology" used by the classics of Marxism in social analysis. Author shows the inconsistency of the definition of ideology as a political doctrine. The irreducibility of Marxist theory to the doctrine of Communist ideology is proved. In the analysis of the content of Marxist social theory ideology is defined as the designation of essential points of materialistic understanding of history. In this logic, the development of Marxist theory reveals itself the following ideological trends. Ideology is a mechanism of emancipation and based on the analysis of the level of development of productive forces. Thus the main ideological requirement is the emancipation of man as a generic being. And, finally, an ideology expresses a facet of the dialectic. This allows concluding that ideology is the unity of diversity of internal spiritual social subjects in the real preservation and functioning of culture.

Keywords: marxism, ideology, history, society, materialism, dialectics.

References

1. Adorno T. Negativnaya dialektika [Negative dialectics]. M., AST Publ., 2013. 512 p. (In Russ.).

2. Akhmetzyanova M.P. K voprosu o kul'turnoy kommunikatsii: filosofskiy aspect [On the issue of cultural communication: the philosophical dimension]. Ekonomika i politika [Economics and politics], 2014, no. 1 (2), pp. 12-13. (In Russ.).

3. Barbaruk Yu.V. Problema sub''yekta emansipatsii v sovremennom marksizme [The problem of the subject of emancipation in modern Marxism]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 7. Filosofiya, sotsiologiya i sotsial'nyye tekhnologii [Bulletin of Volgograd State University. Series 7. Philosophy sociology and social technologies], 2009, no. 2 (10). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7problema-subekta-emansipatsii-v-sovremennom-marksizme (In Russ.).

4. Dudnik S.I. Dialektika otritsatel'nosti v neomarksizme [The dialectic of negativity in the neo-Marxism]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriya 6. Politologiya. Mezhdunarodnyye otnosheniya [Bulletin of St. Petersburg University. Series 6. Political science. International relations], 2013, no. 3. Available at: https:// cyberleninka.ru/article/n/dialektika-otritsatelnosti-v-neomarksizme (In Russ.).

5. Zhilina V.A. Ideologicheskoye upravleniye kak sushchnostnaya cherta razvitiya sotsiuma [Ideological management as essential feature of development of society]. Sotsium i vlast' [Society and power], 2016, no. 1 (57), pp. 51-55. (In Russ.).

6. Zhilina V.A. Problema opredeleniya ideologicheskogo sub''yekta [The problem of determining the ideological subject]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Chelyabinsk State University], 2009, № 29 (167), pp. 44-50. (In Russ.).

7. Marks K. Kapital. Kritika politicheskoy ekonomii. T. 1 [Capital. A critique of political economy. Vol. 1]. Moscow, Mann, Ivanov i Ferber Publ., 2013. 1200 p. (In Russ.).

8. Marks K., Engel's F. Nemetskaya ideologiya [German ideology]. Moscow, Partiynoe izdatel'stvo, 1933. 612 p. (In Russ.).

9. Miropol'skiy D.Yu. Marksizm i marzhinalizm: dialektika preodoleniya v sovremennoy politicheskoy ekonomii [Marxism and marginalism: the dialectics of overcoming in modern political economy]. Filosofiya

24

В. А. Wunma

ekonomicheskikh tsennostey, problemy samoopredeleniya sovremennoy politicheskoy ekonomii v stranakh SNG i Baltii [Philosophy of economic values, problems of self-determination of modern political economy in the CIS and Baltic States]. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/marksizm-i-marzhinalizm-dialektika-preodoleniya-v-sovremennoy-politicheskoy-ekonomii (In Russ.).

10. Plekhanov G.V. K voprosu o roli lichnosti v istorii [On the role of the individual in history]. Moscow, Izdatel'stvo politicheskoy literatury, 1938. 40 p. (In Russ.).

11. Fromm E. «Imet'» ili «byt'» ["Have" or " be"]. Moscow, AST Publ., 2007. 320 p. (In Russ.).

12. Sheler M. Problema cheloveka v zapadnoy filosofii [The position of man in space]. Moscow, Progress Publ., 1988. (In Russ.).