Уведомление о задержании подозреваемого его близких родственников, родственников или близких лиц: проблемы законодательной дефиниции и правоприменительной практики

Золочевская Любовь Сергеевна

Уведомление о задержании подозреваемого его близких родственников, родственников или близких лиц: проблемы законодательной дефиниции и правоприменительной практики

В статье рассматриваются вопросы, связанные с предоставлением лицу, задержанному по подозрению в совершении преступления, права на телефонный разговор. Автор констатирует, что реализация указанного права на практике вызывает определенные трудности, предлагает конкретные решения по совершенствованию уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: уголовный процесс, подозреваемый, права подозреваемого, право на телефонный разговор, задержание лица.

Notification of detention of a suspect of his/her close relatives, relatives or close persons: problems of legislative definition and law enforcement practice

In article the questions connected with granting to the person detained on suspicion of crime execution, the rights for telephone conversation are considered. The author notes that realization of the specified right in practice causes certain difficulties, concrete solutions on improvement of criminal trial are proposed.

Key words: criminal procedure, suspect, rights of the suspect, right to telephone conversation, detention of person.

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека на уровне мировых стандартов являются одной из основных тенденций развития российского уголовного судопроизводства на протяжении двух последних десятилетий. При этом законодатель часто прибегает к рецепции готовых правовых решений -нормативных положений, апробированных в правоприменительной практике других стран. Опасность такого подхода, на наш взгляд, заключается в том, что механическое перенесение иностранного правового института в российское законодательство и недостаточная его согласованность с отечественными правовыми нормами могут снизить его эффективность и не будут способствовать гармонизации системы правового регулирования уголовного судопроизводства в целом.

Нами предпринята попытка проанализировать дополнения к ст. 96 УПК РФ, касающиеся реализации права лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, на телефонный разговор, с учетом правовых реалий и особенностей российского уголовного процесса.

Данное право существует в законодательстве других государств, однако практика его реализации крайне разнообразна. Так, если в Калифорнии каждому задержанному будет предоставлена такая возможность, то, например, в штате Миннесота формально признаваемое право на телефонный разговор может остаться нереализованным по техническим причинам [1]. Российский обыватель также убежден в том, что имеет право на телефонный разговор. Причем с данным требованием задержанные обращались к сотрудникам полиции задолго до внесения соответствующих изменений в УПК РФ и принятия Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» [2], т. е. когда указанной нормы в российском законодательстве не существовало.

В связи с этим возникает вопрос о том, является ли право на телефонный разговор действительно важным элементом системы обеспечения прав и законных интересов лица, задержанного по подозрению в совершении преступления.

Следует отметить, что на этапе обсуждения проекта федерального закона № 3882556 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» [3] заин-

27

тересованные ведомства дали в целом положительную оценку предлагаемым новеллам. Так, в заключении Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации была отмечена направленность новых законоположений на обеспечение прав и законных интересов не только подозреваемого, но и его родственников, поскольку они призваны исключить ситуации, при которых лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, воспринималось бы его родными как пропавшее без вести [4].

Сегодня достаточно широко распространены случаи мошенничества, связанные с заведомо ложным сообщением гражданам о том, что их родные задержаны сотрудниками полиции и за их освобождение необходимо передать стражам порядка крупную денежную сумму. Полагаем, что своевременное уведомление родственников о задержании лица, осуществляемое официальным представителем правоохранительных органов, будет способствовать снижению количества данных преступлений.

Вместе с тем реализация рассматриваемого права задержанного по подозрению в совершении преступления может затрагивать интересы иных участников уголовного судопроизводства и препятствовать процессуальной деятельности по осуществлению уголовного преследования.

При разработке формы реализации рассматриваемого права законодатель попытался соблюсти баланс интересов лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, и представителей стороны обвинения, на которых возложена обязанность осуществлять процессуальные мероприятия по изобличению преступника. Поэтому право задержанного на телефонный разговор ограничено двумя условиями: а) использование только русского языка; б) присутствие при разговоре следователя (дознавателя).

Однако, как справедливо отмечают исследователи [5, с. 7-11; 6, с. 54-55; 7, с. 130-132], данные условия существенно ограничивают гарантируемые Конституцией Российской Федерации права на использование родного языка (ч. 2 ст. 19, ч. 2 ст. 26) и тайну телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23).

Так, например, В.В. Пушкарев указывает на то, что «из ч. 3 ст. 46 и ч. 1 ст. 96 УПК РФ не-

обходимо исключить слова "на русском языке'', тем более что следователь и дознаватель имеют право, предусмотренное ч. 4 ст. 96 УПК РФ, не уведомлять о задержании, а согласие прокурора на его реализацию выступает дополнительной гарантией обоснованности и необходимости данного процессуального решения» [8, с. 183-185].

Вместе с тем такие серьезные правоогра-ничения вряд ли оправданы. Подозреваемый может злоупотребить своим правом на телефонный разговор, если будет уверен в том, что следственные действия, проводимые по уголовному делу, помогут собрать доказательства его вины. Очевидно, что в телефонном разговоре подозреваемый может попросить собеседника уничтожить следы преступления либо похищенное имущество, разгласить данные, имеющие важное доказательственное значение по уголовному делу, оказать давление на свидетелей. В связи с этим непосредственно после задержания подозреваемого необходимо организовать производство неотложных следственных действий, например обыск по месту жительства подозреваемого, в целях обнаружения и изъятия предметов и орудий, имеющих важное значение для расследования. Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ следователь имеет право не уведомлять родственников задержанного, но данное решение обязательно должно быть обосновано в его постановлении и согласовано с прокурором. Следует отметить, что исполнить данное решение сложно при соблюдении срока административного задержания, равного 3 часам, как и предоставить подозреваемому переводчика.

Таким образом, ни наделение следователя (дознавателя) полномочиями в случае необходимости прервать телефонный разговор подозреваемого, ни контроль и запись телефонного разговора, ни отражение его содержания в протоколе задержания или отдельном протоколе, ни какие-либо иные меры не позволяют полностью устранить риск последующей за телефонным разговором утраты доказательств вины подозреваемого.

Только уверенность следователя (дознавателя) в наличии неоспоримых доказательств вины задержанного, основанных на материалах уголовного дела, которые всесторонне, полно и объективно отражают обстоятельства преступления и результаты проведенных

28

процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, невозможности злоупотребления задержанным своим правом на телефонный разговор в целях уклонения от уголовного преследования, по нашему мнению, могут выступать единственным условием предоставления ему такого права.

С другой стороны, не вызывает сомнений позитивный характер внесенных в ст. 96 УПК РФ изменений в части сокращения сроков уведомления родственников задержанного о том, что тот находится в отделе полиции, - «в кратчайший срок, но не позднее 3 часов с момента задержания». Предыдущая редакция данной статьи предусматривала 12-часовой срок, что приводило к многочисленным злоупотреблениям, применению к задержанному непроцессуальных методов ведения следствия, нарушениям прав задержанных и их родственников.

Однако следует согласиться с необходимостью совершенствования порядка уведомления родственников о задержании подозреваемого, если он в этом праве первоначально был ограничен. Представляется, что по мере производства следственных действий основания для неуведомления могут нивелироваться,

1. Калифорнийский уголовный кодекс. URL: https://ru/encydia/com (дата обращения: 24.10.2018).

2. О полиции: федер. закон от 7 февр. 2011 г. № 3-ФЗ (ред. от 3 авг. 2018 г.) // Рос. газ. 2011. 8 февр.

3. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: проект федер. закона № 388255-6. Доступ из справ. правовой системы «Консультант-Плюс».

4. Официальный сайт Государственной Думы Федерального Собрания РФ. URL: https://transcript.duma.gov.ru/ (дата обращения: 19.10.2018).

5. Баев О.Я. Дилеммы современного правового механизма задержания подозреваемого // Общественная безопасность, законность и правопорядок в III тысячелетии. 2016. № 1(1).

6. Кузнецова С.И., Роор М.А. Проблемы реализации права задержанного, не владеющего русским языком, на телефонный звонок // Вестн. Барнаул. юрид. ин-та МВД России. 2016. № 2(31).

например, через 6-12 часов. Поэтому ограничение права на телефонный разговор, на наш взгляд, не должно быть абсолютным.

В связи с вышеизложенным видится справедливым мнение В.В. Артемова [9, с. 13], полагающего, что предыдущая редакция ст. 96 УПК РФ являлась более эффективной, т.к. закрепляла уведомление родственников о задержании подозреваемого в течение 12 часов с момента его задержания, но при условии сокращения сроков их уведомления, как это указано в действующей редакции закона, и с возможностью осуществления телефонного разговора с одним из близких родственников на усмотрение следователя. В связи с этим предлагаем дополнить ст. 96 УПК РФ ч. 1.1: «В интересах предварительного расследования, по мотивированному постановлению, дознаватель, следователь вправе отказать подозреваемому в телефонном разговоре с лицами, указанными в части первой настоящей статьи, и произвести их уведомление самостоятельно».

В заключение отметим, что изменения, внесенные в УПК РФ, в целом имеют демократический и прогрессивный характер, однако нуждаются в доработке.

1. Californian Criminal Code. URL: https://ru/ encydia/com (date of access: 24.10.2018).

2. On police: fed. law d.d. Febr. 7, 2011 № 3-FL (as amended on Aug. 3, 2018) // Rus. newsp. 2011. Febr. 8.

3. About modification of the Code of penal procedure of the Russian Federation: project of fed. law № 388255-6. Access from legal reference system «ConsultantPlus».

4. Official site of the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation. URL: https://transcript.duma.gov.ru/ (date of access: 19.10.2018).

5. Bayev O. Ya. Dilemmas of a modern legal mechanism of detention of the suspect // Public safety, legality and law and order in the III millennium. 2016. № 1(1).

6. Kuznetsova S.I., Roor M.A. Problems of realization of the right of the detainee who is not knowing Russian on phone call // Bull. of Barnaul Law University of the Ministry of the Interior of Russia. 2016. № 2(31).

7. Markelov A.G., Koshkin V.N. Notice of detention of the suspect of light of realization of the

29

7. Маркелов А.Г., Кошкин В.Н. Уведомление о задержании подозреваемого в свете реализации права на телефонный разговор // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. 2018. № 16(1).

8. Пушкарев В.В. Право на телефонный разговор в уголовном судопроизводстве // Новая наука: Опыт, традиции, инновации. 2016. № 11-2.

9. Артемова В.В. Проблемы законодательного регулирования и практической реализации права задержанного на телефонный разговор // Рос. следователь. 2016. № 15.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Золочевская Любовь Сергеевна, адъюнкт кафедры уголовного процесса Орловского юридического института МВД России им. В.В. Лукьянова; e-mail: lobov-lobov@mai.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

L.S. Zolochevskaya, Adjunct of the Chair of Criminal Procedure of the Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia named after V.V. Lukyanov; e-mail: lobov-lobov@mail.ru

ИЗДАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ

Противодействие экстремизму и терроризму: философские, социологические и политологические аспекты : материалы V Междунар. на-уч.-практ. конф. (Краснодар, 22 окт. 2018 г) / редкол.: С. Ф. Самойлов, В. В. Плотников, А. В. Якуба. - Краснодар : Краснодарский университет МВД России, 2018. - 166 с.

В сборнике представлены материалы V Международной научно-практической конференции, в которых раскрываются научные проблемы, возникающие в различных областях знания в процессе исследования проявлений терроризма и экстремизма.

Для профессорско-преподавательского состава, докторантов, адъюнктов, курсантов, слушателей образовательных организаций МВД России и сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации.

law for telephone conversation //Current problems of fight against crimes and other offenses. 2018. № 16(1).

8. Pushkarev V.V. The right on telephone conversation in criminal trial // New science: Experience, traditions, innovations. 2016. № 11-2.

9. Artyomova V.V. Problems of legislative regulation and practical realization of the right of the detainee on telephone the conversation // Russian investigator. 2016. № 15.

Краснодарский университет МВД Росс««

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЭКСТРЕМИЗМУ

И ТЕРРОРИЗМУ: ФИЛОСОФСКИЕ,

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ

И ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Материалы

V Международной

ГЦ чно-лрактической конференции

li {22 октября 2018 Г, |

Крясиодор

»18

30