Что такое терроризм

отличаются большей гибкостью, широтой допусков и учетом возможности постоянных трансформаций. Однако границы возможных изменений должны быть подконтрольны социальным адаптантам, выступающим друг для друга определенной величиной и задающим сетку координат адаптации. Данные механизмы должны иметь в своей структуре компоненту самонастраивания и обновления, что позволит адекватно конструировать пространство с учетом необходимой социальной адаптации.

1 См.: Федотов А.П. Глобалистика: Начала науки о современном мире: Курс лекций. М., 2002; Иванов И.С. Внешняя политика России в эпоху глобализации: Статьи и выступления. М., 2002.

2 Иванов И.С. Указ. соч. С. 4.

3 См.: Pieterse J.N. Globalization and human integration: we are all migrants // Futures. N.Y., 2000. Vol. 32. № 8. P. 385-398.

4 См.: Иванов И.С. Указ. соч. С. 7.

5 Корель Л.В. Социология адаптации: Вопросы теории, методологии и методики. Новосибирск, 2005. С. 339.

6 См..: Pieterse J.N. Op. cit.

7 См.: Иванов И.С. Указ. соч.

8 См.: Pieterse J.N. Op. cit.

9 См. там же.

10 См.: Иванов И.С. Указ. соч.

11 См. там же.

12 См.: Широков Г. Историко-экономическая «анатомия» глобализации // Международные процессы. 2003. № 2. С. 4-16.

13 Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма - ответы на глобализацию / Пер. с нем. / Под общ. ред. А. Филиппова. М., 2001.

14 См. там же. С. 12.

15 Там же. С. 14.

16 См. Корель Л.В Указ. соч. С. 256-257.

17 См.: Бек У. Указ. соч.

18 См.: Шмальгаузен И. И. Кибернетические вопросы биологии. М., 1968.

19 Фреске К. Социальная маргинальность: за пределами принципа взаимности // Социальные и гуманитарные науки. Серия 11, Социология. М., 2003. № 3. С. 91.

20 См. там же.

21 См. там же.

Ю.С. Горбунов*

Что такое терроризм

Терроризм - сложное и многогранное явление общественной жизни, требующее комплексного изучения и научно обоснованного подхода к построению системы противодействия ему. Это явление имеет свою историю, без ясного понимания которой невозможно понять причины современного терроризма, выработать эффективные пути противодействия ему.

Слово «террор» имеет латинские корни. Первоначально оно имело два значения. Первое - страх, ужас, второе - предмет страха, устрашающее обстоятельство. От второго образовывались выражения: приводить в страх; страх смерти, стращаться; для устрашения других; страх, причиняемый внешним неприятелем; страх, причиняемый невольниками. При помощи глагола terreo (пугать, наводить страх, стращать) построены такие языковые конструкции, как: удерживать от чего-то страхом; страшить кого-то, угрожая ему смертью; удерживать страхом от восстановления свободы1. Исследователи2, занимающиеся проблемами террора, оперируют, как правило, только первым значением этого слова (страх, ужас), оставляя без внимания второе (предмет страха, устрашающее обстоятельство) и производные от него.

Вместе с тем существование второго значения слова указывает не только на время зарождения самого явления, но и свидетельствует о том, что уже во времена Римской империи

* Кандидат юридических наук, доцент.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

в понятие «террор» вкладывался смысл устрашения политического противника насильственными методами, вплоть до физического уничтожения, для достижения конкретных целей, т.е. то, что сегодня вкладывается в понятие «терроризм». Одновременно прослеживается и другое сущностное отличие террора как формы насилия - систематическое устрашение. Указанные особенности станут основными отличительными особенностями данной формы насилия и значения террора, закрепившись в таком виде в ряде европейских языков, включая русский3, после французской революции XVIII в. Этот же тезис подтверждает и история развития терроризма в тот период, когда террор использовался государством как средство экономического принуждения, управления обществом, подавления политических противников, оппозицией для разрешения противоречий как с властью или с соперничающей организацией, так и внутри самой оппозиции. Этот оппозиционный террор не носил системного характера, его цели открыто не декларировались, а устрашение служило фоном и играло второстепенную роль. Главным было физическое устранение противника. Участники тех преступлений террористами, естественно, не назывались.

Впервые к систематическому оппозиционному террору (его еще называют программным, или регулярным) обратились представители радикального крыла религиознополитического течения зелотов (буквально - «ревнители») - «сикарии» - в римской провинции Иудея (Южная Палестина) в I в. н.э. Они выступали непримиримыми борцами против римского господства, получив свое название от «сики» - короткого кинжала4, которым, в соответствии с ритуалом, убивали противника. Сикарии не только вели борьбу с римлянами, но и уничтожали представителей своей иудейской знати, сотрудничавших с завоевателями. Это были террористические акты, имевшие четкую политическую мотивацию, направленность и адресность5.

В средние века к подобной практике также прибегали тайные секты и организации в Индии, Китае, Ближнем Востоке: хариджиты, ассошафины (фидаи), неоисмаилиты-назаристы (ассасины, в другой транскрипции - хашашины). Метод хашашинов подготовки «фидави» (смертников) с помощью наркотических средств используется и сегодня в исламских фундаменталистских террористических организациях6.

Организации, подобные сикариям, фидаям, ассасинам и другим, являются предшественниками регулярного оппозиционного и сепаратистского террора - неизменного спутника всех революционных потрясений в Англии, Франции, а затем России, странах Латинской Америки и Африки, а также религиозных, сепаратистских и иных конфликтов.

В начале I в. н.э. зарождается религиозный терроризм7, давший обильные всходы в конце XX в. Затем уже католическая церковь поведет непримиримую массовую борьбу с инакомыслием террористическими методами. Особых масштабов инквизиция достигнет в Испании8. Позже римские папы в своих эдиктах легализовали убийства королей и императоров, вышедших из повиновения «Святому престолу» и отлученных ими от церкви (запрещалось лишь прибегать к ядам)9.

Это придало импульс популяризации террора как метода политической борьбы против монархии (тираноборцы или монархомахи).

Вместе с тем на проблему конфликта, правда, вытекающего из социально-политической дифференциации общества, как предтечу насилия обращали еще Платон (427-347 гг. до н.э.) и Аристотель (384-322 гг до н.э.). Последнему приписывается разработка основ доктрины тираноборцев в трактате «Политика», где обосновывается естественный закон природы: деление людей на тех, кто властвует и на тех, кто должен подчиняться, из чего вытекает конфликт как естественное состояние общества.

Мыслители прошлого, осознавая неизбежность конфронтаций в обществе, уже тогда пытались определить критерии «справедливого» и «несправедливого» насилия. Свою роль в развитие теории тираноборцев приняли участие немецкий монах Манегольд Лаутенбахский (XI в.), авторитеты католичества англичанин Иоанн Солсберийский (XII в.) и итальянец Фома Аквинский (XIII в.), которые утверждали в своих работах правомерность убийства правителя, неугодного церкви, а также Боккаччо. Последнему принадлежат слова: «Нет жертвы более приятной богу, чем кровь тирана»10.

Следует отметить, что традиция тираноборства была одной из самых почитаемых в христианском мире и сформировалась в эпоху ожесточенного соперничества папского Рима с королевскими династиями Европы как ответ на посягательства светской власти на прерогативы власти церковной. При этом действия убийцы церковью не квалифицировались

как преступление против религии11. Представляется, что данный фактор также способствовал распространению террора как метода политической борьбы.

Позднее, в XVI-XVII вв., в развитии доктрины тираноборцев приняли участие писатели и публицисты Западной Европы, выступавшие уже против абсолютизма и обосновывавшие правомерность борьбы с тиранами, в т.ч. и их убийство, не считая такие деяния преступными12.

Под влиянием именно этих учений в общественном сознании произошло размежевание политических и уголовных преступлений. В тех условиях в силу недостаточного развития технических средств совершение террористического акта, его проведение требовало смелости и самопожертвования. Нельзя не отметить и «популярность» целей, декларируемых террористами, и адекватный выбор объекта посягательства, что в глазах общества делало террор морально оправданным, политически привлекательным и окружило его ореолом романтизма и героики.

Со временем идеи тираноборцев разовьют французы - Огюст Бланк, основоположник одноименного учения о возможности захвата власти хорошо законспирированной боевой организацией путем уничтожения монарха и его ближайшего окружения, немец Карл Гейнцен, автор «философии бомбы», теоретик анархизма француз Пьер Прудон, анархист немец Иоганн Мост, россияне: М. Бакунин, автор теории разрушения, который считал, что революционеры должны быть глухи к стенаниям противника, анархист Кропоткин, предложивший идею постоянного возбуждения масс с помощью слова, ножа, винтовки и динамита (доктрина пропаганды действием), побуждая их к воздействию на правительство, П. Зайчневский13, С. Г. Нечаев, автор «Катехизиса революционера», А.И. Желябов, испанец Абрахам Гильен - один из главных идеологов стратегии напряженности, а также стратегии «городских партизан» в Латинской Америке, направленных на втягивание населения в революционную борьбу при отсутствии революционной ситуации, француз Р. Дебре, Р. Готта, бразилец Карлос Маригела - теоретики и основоположники современного оппозиционного, ультралевого, терроризма.

Практиками и теоретиками другой разновидности терроризма - государственного террора являются М. Робеспьер, Сен-Жюст, Л. Троцкий, И. Сталин, А. Гитлер, А. Пиночет, М. Бегин, Пол Пот и другие.

С конца XVIII в. внутригосударственный террор, окончательно потеряв экономические предпосылки, приобретает ярко выраженную политическую окраску, а его применение станет носить системный характер. Одни связывают начало применения террора с методами, используемыми якобинцами в борьбе за власть, массовым убийством и избиением политических заключенных парижских тюрем («первый террор») в сентябре 1792 г.14 Другие

- с кровавыми событиями якобинской диктатуры с 31 мая 1793 г. по 27 июля 1794 г. в ходе Великой французской революции15. Хотя подобные репрессии известны и ранее, например, в ходе Английской революции XVII в., а сам террор использовался как в борьбе за завоевание власти, так и для подавления оппозиции в феодальном обществе.

Важно отметить, что государство использовало террор как метод управления издревле. С 1792 г. данная форма насилия используется как эффективный, официально декларируемый и многократно повторяющийся прием политической борьбы (системный террор) оппозицией после ее прихода к власти. Во Франции террор впервые возводится в ранг государственной политики пострабовладельческого и постмонархического обществ. Тогда же термин «террор» вводится в политический лексикон, вытеснив применявшиеся ранее идеологемы (страх - peur)16. Вначале террор ассоциировался с ужасом, исходящим от угрозы массовых выступлений, но затем был трансформирован в способ управления обществом. Так, декретом Конвента от 17 сентября 1793 г. «О подозрительных» все, кто имел основание быть нелояльным, объявлялись преступниками, подлежащими каре17. Во время якобинской диктатуры систематическое использование террора определяется как терроризм18. После поражения революции во Франции термином «терроризм» начинают обозначать и деятельность оппозиции. При этом государство, как бы не замечая террора, исходящего от него самого, ведет непримиримую борьбу с оппозиционным террором, называя террором только эту борьбу. Именно этим объясняется отсутствие национальных и международно-правовых квалификаций государственного терроризма. С конца XVIII в. понятие «террор» обозначает насилие со стороны различных правительств и отдельные политические убийства. Затем его используют для обозначения неоправданно жестоких действий в ходе войны. Термин «терроризм» вначале применяется почти адекватно термину «террор», но вскоре он обретает значение осуществления террора19.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

До Первой мировой войны террор считался орудием преимущественно левых движений, хотя на деле к нему часто прибегали правые, анархисты, индивидуалисты и националисты. После Первой мировой войны терроризм использовали главным образом правые и национал-сепаратистские движения (хорватские усташи, национал-сепаратистские и фашистские движения в Германии, Франции, Венгрии, «железная гвардия» в Румынии). В основе этого террора лежал индивидуальный и адресный выбор объекта. С приходом к власти в ряде государств фашистов, террор используется как способ управления обществом и борьбы с оппозицией. При этом терроризм XIX в. в основном существовал в национальных границах и не представлял угрозы нормальному развитию международных отношений. Эти угрозы становятся реальными с начала XX в. - достаточно вспомнить события, спровоцировавшие Первую и Вторую мировые войны. В массовом порядке национальные границы терроризм переходит после окончания Второй мировой войны. Основным объектом преступных посягательств первоначально становится воздушный транспорт. Появляются организации, которые исповедуют, пропагандируют и применяют исключительно террористические методы борьбы для ниспровержения существующих политических режимов или осуществления социального переустройства. Для исполнения террористических актов привлекаются специально подготовленные члены организаций или используются наемники. При этом, как представляется, корни террористической традиции уходят не только в революционный терроризм, но и в сепаратистский20.

Кроме того, терроризм активно используется в национально-освободительных и сепаратистских движениях и партизанских войнах. Для его обозначения появляются два термина: городской терроризм и сельский. Городской терроризм имел значение в Палестине, на Кипре и в Адене (соответственно в 1940-х, в 1950-х и в 1960-х гг.)21. Следует отметить, что роль террора в период арабо-еврейского конфликта мало исследована.

В 19601970-х гг. всплески террористической активности на социальной почве наблюдаются в Латинской Америке и Европе. На смену им приходит терроризм религиозноэтнической мотивации (Израиль, Испания, Франция, ФРГ, Япония и в других странах). Меняются тактика и средства, используемые террористами. Если в 1970-е гг. в основном практиковались засады и захват заложников, то в последующие годы используются передовые достижения в области военных технологий и тактики22. Хотя процессы блокирования террористических структур проходили с наибольшей интенсивностью в различные периоды послевоенной истории, тем не менее общий подъем в развитии данного процесса начался именно в этот период.

В русский язык понятия «террор» и «терроризм» пришли относительно поздно, первая их фиксация относится к началу XIX в., когда они появляются во французско-русских словарях. В 1816 г. И.И. Татищев впервые включает понятие «терроризм» во второе издание Полного французско-российского словаря, переводя его как грозную систему правления23 .

В русской научной лексикографии понятие «терроризм» впервые встречается в качестве обозначения «времени ужаса в истории французской революции»24. Со временем это слово расширяет свои границы. Под ним понимают политическую систему, стремящуюся к поставленной цели путем подавления всякого противодействия внушением страха и ужаса25. К концу XIX в. на этой базе происходит фактическое слияние понятий «террор» и «терроризм», но вместе с тем намечаются два разных подхода к раскрытию теперь уже однородного понятия «террор-терроризм».

В первом случае оно раскрывается как политическая система устрашения, при помощи которой партия или правительство стремится сохранить власть и влияние или достигнуть определенных целей26.

Во втором его определяют как устращиванъе, устрашение смертными казнями, убийствами и всеми ужасами неистовства21, т.е. происходит его расширение. И это не удивительно. Системный оппозиционный терроризм «приходит» в Россию в начале 1860-х гг. Государственный же террор в России был известен давно, вспомним эпоху опричного террора Ивана Грозного, длившуюся около 15 лет, методы правления Петра Великого.

После оправдательного приговора, вынесенного судом присяжных Вере Засулич, стрелявшей в январе 1878 г. в петербургского градоначальника Трепова28, использование террора становится популярным средством и в России. Наиболее активно террор использует «Народная воля» во главе с А.И. Желябовым, А.Д. Михайловым, С.Л. Перовской и Н.А. Морозовым, провозгласившими главной целью наискорейшее разрушение «поганого строя», в котором они не усматривали ничего достойного жалости и сострадания29.

Партия социалистов революционеров (эсеры), в отличие от народовольцев, отводит террору не второстепенную, а главную роль. Она пытается с помощью систематического террора дезорганизовать деятельность правительства. Эсеры впервые в России наряду с политическим крылом создали и особые боевые отряды, занимавшиеся как террором непосредственно, так и добыванием материальных и финансовых средств. Это послужило основанием для отождествления «эксов» с террористическими акциями. В этой связи заслуживают внимания выводы В.Г. Плеханова: «“Терроризм” - как и всякий другой род борьбы - имеет свою собственную логику. Кто сегодня “признает” террор как прием самозащиты или как способ “мести”, тот завтра или послезавтра станет ... считать его единственно возможным у нас видом революционной борьбы»30.

У истоков боевой организации партии эсеров стоял Е.Ф. Азеф, негласный сотрудник царской охранки31. Он возглавил организацию в 1903 г., после ареста охранкой ее прежнего руководителя Г.А. Гершуни. Азеф руководил организацией до 1908 г. и сыграл видную роль в ее сплочении и расширении. Под его непосредственным руководством были задуманы и успешно осуществлены крупнейшие террористические акты, в частности, в отношении министра внутренних дел Плеве. Одновременно в 1905 г. он выдал царской охранке почти весь состав боевой организации, предотвратил покушение на министра внутренних дел П.Н. Дурново и царя Николая II. Азеф вел умелую двойную игру и снискал уважение в среде эсеровского руководства, стал членом ЦК ПСР32. Одновременно он был заочным консультантом Столыпина по внутриполитическим вопросам33 . Деятельность боевой организации - яркий пример использования террористической организации для решения внутригосударственных проблем, и наоборот. Наставник Азефа полицейский полковник Зубатов говорил в порыве откровенности: «Мы вызовем вас на террор и раздавим»34.

В период политической и экономической нестабильности в России в первом десятилетии XX в. террористические методы борьбы использовали анархисты разных течений, националисты, черносотенцы, максималисты и другие радикалы. Как писал в 1906 г. М. Гернет, если политические преступления в наши дни перестали быть уделом одной интеллигенции, как это было раньше, и стали почти одинаковым достоянием всех классов, то этот факт с несомненностью показывает, что наш политический или экономический строй или тот и другой вместе не удовлетворяют значительную часть буржуазии и пролетариата, т.е. не удовлетворяют народ35 .

В этой связи не безынтересно наблюдение, сделанное известным исследователем терроризма У. Лакером. Систематический терроризм начинается со второй половины XIX в. Его характерными представителями являлись русские революционеры 1878-1881 гг., радикальные националисты в Ирландии, Македонии, Сербии, Армении (турецкой), анархисты во Франции 1890-х г., а также аналогичные группы в Италии, Испании и США. Все эти движения в определенном смысле имели общее происхождение: они связаны с ростом демократии и национализма. Всюду распространение просвещения сделало нетерпимыми старые формы угнетения. Но движения вооруженного протеста имели шанс на успех лишь тогда, когда правящие классы соглашались «играть по новым правилам», т.е. избегая жестоких репрессий широкого масштаба36. События в Китае в 1998 г. на площади Тяняньмень подтвердили правильность этого наблюдения.

Индивидуальный террор возобновился в России после революции 1917 г. и носил первоначально в основном оппозиционный характер, а в сельской местности также и протестный характер.

Следует отметить, что в основе своей терроризм XIX и XX вв. в России отличается представительным (репрезентативным) характером: в качестве объектов выбирались лица, непосредственно причастные или виновные, по мнению террористов, в совершении злодеяний. Впоследствии эта отличительная черта «классического старого» терроризма утрачивается. Значительно реже в России используется модель символического терроризма, когда жертвой избирается лицо, символизирующее противника, но само не виновное в событиях, побудивших проведение террористической акции.

С весны 1918 г. применение террора в России приобрело массовый характер. Он применялся всеми противоборствующими сторонами: белыми, красными, анархистами и националистами. Так, только в июне 1918 г. контрреволюционеры расстреляли в 22 губерниях РСФСР 824 человека, в июле - 4141, в августе - 339, в сентябре - свыше 6 тысяч. И это не считая многих тысяч погибших при массовых расстрелах рабочих в Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Омске и других городах. В селе Александров-Гай Самарской губернии

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

белоказаки за один день расстреляли 675 пленных красноармейцев. Убийства нередко сопровождались жестокими пытками37. После убийства председателя петроградской ЧК М.С. Урицкого и покушения на главу Советского государства В.И. Ленина и в соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» в качестве заложников органами ЧК были арестованы наиболее крупные представители «буржуазии и контрреволюционного генералитета, видные деятели царского режима, активные члены антисоветских партий». Органы ВЧК, наделенные через два месяца после своего создания правом следствия, вынесения приговора и приведение его в исполнение38 , «подвергли высшей мере наказания многих участников контрреволюционных заговоров и мятежей. Репрессии коснулись и значительной части заложников»39. Только в Петрограде было расстреляно 500 заложников40.

Отрицая индивидуальный террор, террор как тактику революционной борьбы, РСДРП рассматривала его как действенное оборонительное средство в интересах большинства населения страны. В конце 1920-х гг. государственный террор в России становится методом управления обществом и средством реализации государственных политических установок: коллективизация, уничтожение кулачества, подавление оппозиции и других41 . В ходе Второй мировой войны и до конца 1950-х гг. оппозиционный террор активно использовался национал-сепаратистскими движениями в Западной Украине и Прибалтике. До начала распада СССР террористические проявления в стране носили эпизодический характер.

К середине XX в. в русском языке наблюдается некоторое смысловое разграничение понятий «террор» и «терроризм». Террор рассматривается как система насильственных, устрашающих мер, применяемых к противнику, с целью принудить его к капитуляции или уступкам42. Под терроризмом понимают тактику, политику террора, а также деятельность террористов43 .

В конце 1980-х гг. терроризм претерпевает серьезные изменения, на которые международное право и российское законодательство не смогли своевременно и адекватно отреагировать. С одной стороны, политические элиты стали прибегать к услугам террористов. С другой, применение террористических способов воздействия на представителей политических элит в большинстве случаев не было связано с их политической деятельностью, а объяснялось их теневой деятельностью, чаще всего коммерческой или криминальной. С третьей, террористические методы активно принимаются на вооружение криминальными группировками, индивидами, для которых политический камуфляж является прикрытием преступной деятельности. Применение террора становится способом расширения криминальных возможностей. Выборы в органы государственной власти 1994-1996 гг. показали, сколь серьезно уголовная организованная преступность посягает на власть44. Наличие хорошо законспирированной, сплоченной, обученной, оснащенной и вооруженной организации позволяет террористам быть высоко конкурентными в преступной среде, подчинять себе деятельность других преступных сообществ, беря под контроль ключевые сферы криминального бизнеса45 , где аккумулированы серьезные финансовые ресурсы, и которые способны оказывать воздействие на процессы, происходящие в обществе. Терроризм превратился в прибыльный бизнес с развитым рынком «труда» (подготовка наемников), товаров (оружия), капитала46. Терроризм стал самодостаточным, способным к самостоятельной жизни и борьбе за власть. Это стало возможным в силу серьезной финансовой подпитки, создания структур для «отмывания» денег в виде контролируемых банков, фирм, предприятий. «Отмывание» чаще всего производится в кризисных зонах мира, где ослаблен государственный контроль. Россия на рубеже XX-XXI вв. стала одной из крупнейших «прачечных»47.

Кроме того, в силу своей конспиративной деятельности террористические группы оказались хорошим инструментом для проведения негласных операций спецслужб заинтересованных государств48. Так, советские, американские, английские и французские спецслужбы в 1970-х - начале 1980-х гг. решали задачи по агентурному проникновению в националистические экстремистские организации49 , оказанию им поддержке и использованию в своих целях. Воспользовавшись финансовой поддержкой спонсоров, террористические организации со временем вышли из-под контроля этих спецслужб50.

Проведенный нами анализ показывает, что терроризм, первоначально возникнув как средство внеэкономического принуждения к труду, в процессе своей эволюции становится:

- социально-политическим явлением жизни общества;

- идеологией, политикой устрашения через противоправное, политически мотивированное, насилие;

- особым видом политического насилия в условиях конфликтного противоборства (крайней формой политического экстремизма);

- формой и способом противоправного, политически мотивированного, насилия;

- универсальным средством, методом и тактикой политической борьбы, в т.ч. вмешательства во внутренние дела государства, способом управления, провоцирования оппонента к совершению определенных действий, в основе которых лежит устрашение путем все того же противоправного, политически мотивированного, насилия, направленное на принуждение объекта к изменению своего поведения;

- формой и способом протеста, подрыва (ослабления), подавления, мести и провокации, привлечения внимания общественности, обострения отношений, в основе которых также лежит устрашение путем противоправного, политически мотивированного, насилия;

- формой социально-политического конфликта и вооруженного конфликта в частности, формой ведения военных действий;

- формой и способом решения различных национальных интересов отдельных государств, включая экономические.

Таким образом, в основе терроризма лежит целенаправленное противоправное, политически мотивированное насилие, вплоть до уничтожения, и (или) устрашение объекта воздействия (первичный объект), направленные на принуждение объекта управления (вторичный объект) к изменению своего поведения в нужных для террористов целях. В этом сущность терроризма и основное его отличие от иных видов насилия.

Нельзя не отметить, что активизация использования терроризма происходит в кризисных ситуациях, при возникновении и обострении социально-политических конфликтов. При этом причины, его обусловливающие, достаточно многолики и проистекают из социальных, политических, экономических, религиозных, этнических и иных конфликтов.

Вместе с тем, как показывает практика, огромное значение имеет правильный выбор тактики и методов противодействия терроризму. Как представляется автору, противодействие терроризму не должно ограничиваться исключительно силовым аспектом, сводиться только к борьбе компетентных органов с преступлениями терроризма, оно должно охватывать сферы и профилактики, и борьбы, и минимизации последствий его проявлений на этапах зарождения, формирования и проявления терроризма, то есть с противоправным насилием, его идеологией и их носителями.

1 См.: Дворецкий И.Ч. Латино-русский словарь. М., 1976; Латино-российский лексикон. Ч. 2 / Сост. И. Кронберг. М., 1824. С. 1009-1011.

2 См., напр.: Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М., 1999. С. 9.

3 См., напр.: Бурдон И.Ф., Михельсон А.Д. Словотолкователь 30000 иностранных слов, вошедших в состав русского языка. М., 1871; Берзин И.Н. Русский энциклопедический словарь. Т. 4: СПб., 1875: Клюшников В. Всенаучный (энциклопедический) словарь. Ч. 2. С. 1878.

4 На смену кинжалу сикариев в 1970-х гг. в Латинской Америке пришел другой символ террора - «колумбийский галстук» - особый способ ритуального убийства, когда у жертвы через вспоротое горло выпускали язык. Получили распространение и другие способы ритуальных убийств, когда, например, жертве в рот засовывали отрезанные половые органы или вкладывали в руку камень, или разбрасывали вокруг жертвы колючки кактуса опунции.

5 См.: Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. XXIX-А (58): СПб., 1990. С. 855-856; Советская историческая энциклопедия. Т. 12: М., 1969. С. 859. См. также: Клюшников В. Указ. соч.

6 До сих пор в итальянском и французском языках слово «ассасин» употребляется в значении «наемный убийца».

7 В 259 г. во время богослужения римлянами, исповедовавшими тогда в основном еще язычество, были убиты христианский епископ с шестью диаконами. Под впечатлением этой расправы кафедра пустовала почти в течение года.

8 Только за период с 1481 по 1498 гг. на кострах было сожжено 9 тыс. человек и 6,5 тыс. изображений людей, спасшихся бегством или умерших под пытками до суда. У 90 тыс. человек было конфисковано имущество. Только в 1482 г. из Испании было изгнано около 170 тысяч евреев и арабов, а общее число лиц, покинувших страну, превысило 3 млн. человек. См.: Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Указ. соч. Т. 25. С. 200.

9 См.: Чухвичев Д.В. Терроризм: история и современность // Труды московской государственной юридической академии. № 1. М., 1997. С. 115.

10 См.: Энциклопедический словарь русского Библиографического института Гранат. М., б.г. Т. 41. Ч. VIII. С. 142.

11 См.: Одесский М.П., Фельдман Д.М. Поэтика террора и новая административная ментальность: очерки истории формирования. М., 1977. С. 31-32.

12 Юридический характер акта монархомахии подчеркивался использованием вполне определенной системы знаков: тирана следовало по античному образцу сразить ударом кинжала, причем убийце надлежало остаться на месте покушения. Он сознательно обрекал себя на гибель, дабы утвердить главный принцип - наказуемо всякое нарушение закона, кто бы и зачем его ни нарушал (см.: Одесский М.П., Фельдман Д.М. Указ. соч. С. 32).

13 Идейным вдохновителем индивидуального оппозиционного терроризма в России можно считать Петра Зайчневского, автора прокламации «Молодая Россия», написанной им в 1862 г. При этом влияние зарубежных событий очевидно: «.мы будем последовательнее революционеров 48 года, великих террористов 92 года, мы не испугаемся, если увидим, что для ниспровержения современного порядка приходится пролить втрое больше крови, чем пролито якобинцами в 1790-х годах». Позже последовало создание первых тайных заговорщических организаций, исповедовавших террористические методы борьбы: «Ишутинский кружок» во главе с Н.А. Ишутиным (1863 г.), «Народная расправа» во

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

главе с С.Г. Нечаевым (1869 г.). Террору отводилась роль искры, которая должна зажечь народ. Это принесло свои плоды. В 1866 г. Д.В. Каракозов покушается на жизнь царя Александра II. Подробнее см.: «Утопический социализм в России: Xрестоматия». М., 1985. С. 334.

14 25 марта 1792 года принят закон «О смертной казни и способах приведения ее в исполнение», в соответствии с которым в апреле того же года заработала гильотина.

15 “Террор есть не что иное, как правосудие”, считал Робеспьер, и добавлял: “быстрое, суровое и непреклонное”. (См.: Диспо Л. Машина террора. Париж, 1978).

16 См.: Одесский М.П., Фельдман Д.М. Указ. соч. С. 19, 42, 44, 45.

17 В 1815 г. появился термин «белый террор», которым был определен не временной период, а политика насилия,

проводимая контрреволюцией во Франции, в частности роялистов, под белым знаменем Бурбонов. Иногда появление «белого террора» относят к периоду насилия против якобинцев и санкюлотов в 1794-1795 гг. Таким образом, уже в то время произошло разделение террора на контрреволюционный (белый) и революционный (красный). Тогда под

революционным террором понималось насилие со стороны третьего сословия - буржуазии, впервые пришедшей к власти.

18 См.: Татищев И.И. Полный французско-российский словарь. 2-е изд. СПб., 1816.

19 Отдельные исследователи считают, что с появлением во второй половине XIX в. оппозиционных организаций, практикующих покушения, понятием «терроризм» стали обозначать практику и тактику политических убийств, а понятие «террор» закрепилось за репрессивными действиями государств. При этом за обоими понятиями сохранилось еще и их исторические смысловые значения. И только в самом общем плане наблюдалась взаимозаменяемость понятий при обозначении практики терроризма и обособления ее от других видов политического насилия. См.: Витюк В.В., Эфиров С.А. Левый терроризм на Западе: история и современность. М., 1987. С. 221.

20 Европа: Великобритания - католическая «Ирландская Революционная армия», выступающая за воссоединение британской провинции Ольстер с Ирландией, протестантская «Борцы за освобождение Ольстера» выступает за сохранение Северной Ирландии в составе Великобритании; Испания - «Баскская террористическая организация» (ЭТА) выступает за освобождение басков; Франция - «Ассоциация корсиканских патриотов», «Корсиканская национально-освободительная армия», «Фронт национального освобождения Корсики» добиваются независимости Корсики, «Фронт освобождения Бретани». Египет - «Исламская группа» добивается свержения правительства и установление исламского государства. Турция - Курдский национальный фронт освобождения и Народная освободительная армия Курдистана. Канада - борьба за отделение Квебека. Азия: Индия - сикхские организации «Силы Xалистана», «Силы коммандос Xалистана», «Национальная армия Xалистана», «Xалиснаский освободительный фронт», «Шахиды Xальсы» борются за отделение Xалистана; Китай - «Национальный революционный фронт Восточного Туркестана» ведет борьбу за отделение Синьцзян-Уйгурского автономного района; Филиппины - «Группа Абу Сайяфа» добивается создания независимого исламского государства в западном Минданао и архипелаге Сулу; Шри-Ланка - «Тигры освобождения Тамил илама» добиваются передачи власти над северо-восточными территориями острова тамильскому меньшинству.

21 См.: Лакер У. Терроризм. Лондон, 1977. С. 37, 38, 49.

22 См.: Xлобустов О.М., Федоров С.Г. Терроризм: реальность сегодняшнего состояния // Современный терроризм: состояние и перспективы / Под ред. Е.И. Степанова. М., 2000. С. 77.

23 См.: Татищев И.И. Указ. соч.

24 См.: Справочный энциклопедический словарь Старчевского-Крайя. СПб., 1848.

25 См.: Настольный словарь для справок по всем отраслям знания. Под редакцией В.Р. Зотова, Ф. Толя. СПб., 1864.

26 См.: Гарбель-Гранат. Настольный энциклопедический словарь. Т. 8. М., 1895.

27 См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т. 4. М., 1868.

28 При посещении дома предварительного заключения Трепову показалось, что политический заключенный Боголюбов не снял перед ним шапку. Трепов приказал его высечь, что возмутило всю тюрьму. Вспыхнул стихийный бунт, который жестоко подавили. В это время бывшая учительница, дворянка, привлекавшаяся по делу Нечаева и отсидевшая без предъявления обвинения два года в одиночке, а затем без суда сосланная в ссылку, находилась в Пензе. Ни Боголюбова, ни Трепова она не знала. Она пробирается в столицу и совершает террористический акт. Министр юстиции определил дело Засулич как уголовное - не хотели будоражить общественное мнение. Эта юридическая ошибка позволила присяжным вынести свой оправдательный вердикт. Так власти собственными руками сделали рекламу террористам.

29 Кучерена А. Когда люди плачут - желябовы смеются // Независимая газета. 2000. 31 октября. С. 8.

30 Плеханов В.Г. Полное собрание сочинений. Т. XII. С. 264.

31 По мнению Н.Д. Литвинова, В. Засулич и Е. Азеф были причастны к германским спецслужбам. См. В.Е. Петрищев История терроризма в России // Современный терроризм: состояние и перспективы. М., 2000.

32 См.: Костин Н.Д. Суд над террором. М., 1990. С. 6.

33 Земляной С. Двойные агенты Бога и дьявола // Фигуры и лица. Обозрение: Приложение к «Независимой газете». 2001. №2 (65). 25 января.

34 Там же.

35 См.: Гернет М. Уголовный закон и политические преступления // Московский еженедельник. 1906. № 24. 2 сентября. С. 15.

36 Лакер. У. Указ. соч. С. 34-35.

37 См. : Красная книга ВЧК. Т. 1. М., 1989. С. 6.

38 В первые два месяца своего существования ВЧК обладала лишь правом на осуществление розыска и на производство предварительного следствия. Все возбужденные ею дела передавались на рассмотрение в ревтрибуналы (см.: Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 5).

39 Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 5-7.

40 Мегульнов С.П. Красный террор в России. М., 1990. С. 21.

41 В.П. Васильев, анализируя этапы государственного террора в России, отмечает следующие максимумы осужденных. Общими судами: 1923-1924 гг. - 1,2 - 1,6 млн. человек; 1929-1932 гг. - 1,1 - 1,2 млн. человек; 1940-1952 гг. - первые три года до 2 млн. каждый год и не ниже 1,2 млн. человек вплоть до 1952 г. Внесудебными органами: 1921-1929 гг. - 208 тыс. человек; 1930-1936 гг. - 1,4 млн. чел.; 1937-1938 гг. - 1,3 млн. человек, из которых 682 тыс. были приговорены к высшей мере наказания. См.: Попов В. Война с народом // Независимая газета. 2000. 27 апреля. С. 8.

42 См.: Гранат. Энциклопедический словарь. Т. 41(УП). М., 1938.

43 См.: Дворецкий, Корольков. Латино-русский словарь. М., 1949.

44 См.: Жиленко И.М. Политическая организованная преступность - угроза национальной безопасности РФ // Преступность и правовое регулирование борьбы с ней. М., 1996. С. 119.

45 Например, основной источник финансирования перуанского движения «Сендеро луминосо» и ливанской «Xезболлах» - наркобизнес, а цейлонских «Тигров освобождения Тамил Ислама» - наркотики и сделки «оружие -

драгоценные камни» (см. Буданов В. Терроризм в России // Бизнес и безопасность в России. 2000. № 1 (31). С. 9), ЭТА и «Корсиканский фронт национального освобождения» промышляют рэкетом, ИРА контролирует уличных торговцев наркотиками. Годовой бюджет «Революционных вооруженных сил Колумбии», занимающихся охраной плантаций коки, марихуаны и опиумного мака, составляет несколько миллиардов долларов (см.: Николаев П. Зачем нас взрывают // Росйя. 2000. 17 мая. С. 9).

46 См.: Гушер А., Левицкий Л. Кровавое наследство человечества // Российская Федерация сегодня. 2001. № 20. С. 29.

47 См.: Буданов В. Указ. соч. С. 9.

48 См. там же. С. 14.

49 См.: Лекарев Ст. Последствия лондонского провала // Независимое военное обозрение. 2002. № 39. С. 7.

50 См.: Судоплатов Ан. Война только начинается // Там же. С. 1.

В.А. Горленко*, В.М. Зябкин**, H.H. Михайлов***

Специализированные суды в Российской Федерации: организационно-правовые проблемы создания

Серьезной проблемой в Концепции судебной реформы 1991 г. называлась неспособность правоохранительных органов справиться с выпадающим на их долю фронтом работы, что вызывало постоянное нарушение процессуальных сроков рассмотрения дел, влекло ухудшение показателей по срокам судебного разбирательства и исполнения судебных решений.

Актуальна данная проблема и для сегодняшнего дня. При этом нельзя составить правильное представление о значении и причинах имеющейся негативной тенденции, пока отсутствуют какие-либо научно обоснованные расчеты оптимальной загруженности юстиции.

Так, по справедливому замечанию советника Президента Российской Федерации Вениамина Яковлева, недовольство работой судов возрастает. В звене, которое ближе всего к людям, - в мировой юстиции - в среднем на одного судью приходится 139 дел в месяц. При таком вале трудно говорить о качестве решений, их объективности, равно как и о сроках.

В этой связи с положительной стороны можно отметить внесение изменений в Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации», согласно которым с 1 января 2007 г. судебные участки будут создаваться из расчета численности населения на одном участке не от 15 до 30 тыс. человек, а от 15 до 23 тыс. человек1.

При этом в областных судах идиллии тоже нет. По словам председателя Ростовского областного суда Виктора Ткачева, нагрузка на одного судью у них - 450 дел.

Выход из ситуации, считают судебные авторитеты, в разделении функций. В системе общей юрисдикции надо создавать специализированные структуры - суды, коллегии и даже выделять отдельных судей. Нужна ювенальная юстиция, патентный суд, система административного судопроизводства. В арбитражных судах углубление специализации может идти по налоговым, корпоративным спорам и делам о несостоятельности. Нагрузку на судей можно уменьшать за счет использования упрощенных форм, примирительных процедур, внесудебного и досудебного разбирательства, альтернативных способов урегулирования споров.

Европа идет по этому пути, видя в рационализации способ обеспечить доступность правосудия для населения. В маленькой Голландии, например, в год разрешается 300 тыс. налоговых споров, но в суд из них попадает лишь 5 процентов. Во Франции их двух миллионов таких же споров, а в Германии - из пяти до суда доходит один процент.

В России же все навешено на суды. Фактически они собирают налоги, ведут реестры, возвращают недоимки и штрафы. До конкретных людей с их маленькими, по меркам страны, проблемами руки не доходят.

* Преподаватель Нижневартовского филиала Северо-Западной академии государственной службы, кандидат юридических наук.

** Председатель Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга, кандидат юридических наук, доцент.

*** Начальник Курского филиала Орловского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006