Интенциональность правосознания: значение в мире правовых явлений

Сакаева З.Л. Интенциональность правосознания: значение в мире правовых явлений // Электронный научно-методический журнал Омского ГАУ. - 2017. -№3 (10) июль - сентябрь. - URL http://e-journal.omgau.ru/images/issues/2017/3/00373.pdf. - ISSN 2413-4066

УДК 101.1:141:316.334.4

Сакаева Зарема Лаврентьевна

Магистрант, аспирант

ФГБОУ ВО Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Sakaeva_Zarema@mail.ru

Интенциональность правосознания: значение в мире правовых явлений

Аннотация: В статье осуществлён социально-философский анализ феномена правосознания. Осуществлена экспликация понятия «интенциональность» в плоскости правовой реальности. Интенциональность рассматривается как одна из сущностных характеристик феномена правосознания.

Ключевые слова: правосознание, сознание, правовая реальность, интенциональность

Социально-философский анализ феномена правосознания немыслим без обращения к таким категориям как: интенция, интенциональность, интенциональный акт, интенциональное состояние, поскольку именно через данные категории возможно раскрытие глубинных и естественных связей между правовой реальностью и правосознанием, правом и правосознанием, правосознанием и иными формами сознания. Без обращения к понятию «интенциональность» невозможно выйти за рамки строго юридического понимания феномена правосознания.

Цели данной статьи: раскрыть значение интенциональности в мире правовых явлений, поиск источника интенциональности правосознания.

Интенциональность - это одно из свойств сознания, а также правосознания как одной из возможных форм сознания. Наиболее распространённый и известный смысл данного понятия сводится к пониманию интенции как направленности сознания, мышления на какой-либо предмет [1, с. 138].

Исходной категорией-ориентиром в данном вопросе является понятие сознания в трактовке Дж. Сёрла: «Сознание есть свойство мозга высшего уровня подобно тому, как жидкое состояние есть свойство системы молекул» [2, с. 35]. Для него сознание - это ментальный, физический, субъективный, естественно-биологический феномен.

Как известно, интенции осуществляются через представления, эмоции, суждения. Наиболее интересными являются противоположные интенциональные суждения, такие как: любовь и ненависть, симпатия и антипатия, признание и непризнание. При этом, Ф. Брентано, и к эмоциям и к суждениям применяет дихотомию: правильное и неправильное [3, с. 50-52]. Для юриспруденции приведённые интенциональные пары являются значимыми, в силу того, что позволяют идентифицировать правовые явления, ориентироваться в правовой реальности, и в конечном итоге дифференцировать само правосознание. Так, можно любить своё государство и ненавидеть государственные структуры, признавать авторитет закона либо нет и т.п. Стремление к истине, её поиск свойственен сознанию в целом, выделенные

же Брентано противоположности помогают правосознанию обрести истину, то есть служат некими её ориентирами в бескрайнем социальном поле информации и событий. При этом истина для него это то, что есть, а ложно то, чего нет. Он пишет: «мы называем нечто истинным, когда направленное на него признание правильно» [3, с. 52]. Например, мы признаём факт невиновности лица истинным, поскольку признаём его непричастность к событию преступления. Или же, к примеру, мы признаём истинным лишь брак между мужчиной и женщиной, поскольку признаём лишь брак между лицами разного пола.

Феноменологи, рассматривая вопросы о благе, интенциональных актах, не ставят вопрос о причинах интенциональных актов. Известно, что источник понятия блага по Брентано - представления психического содержания. Но что является источником интенциональности? Исходя из контекстного анализа его позиции, можно предположить, что источником интенции для него является стремление к благу.

На наш взгляд интенции как состоянию сознания предшествует необходимое условие самого интенционального состояния - интерес. А.Спонвиль различает субъективный интерес (форма желания, любопытство) и объективный интерес (то, что субъект должен желать, чтобы достичь блага). Из приведённого различения смыслов, относительно понятия «интерес», исходим и мы. Примером объективного интереса является заинтересованность граждан во всеобщем правопорядке, а субъективного интереса: соблюдение права частной собственности. Интерес - это мотив поведения. Ещё одной предпосылкой интенции является желание познания того или иного блага. Когда мы говорим о желании, которое является источником интенции, то должны определить объект желания. И этими желаниями являются: благо, добро, ценность. Спиноза писал: «мы не предпринимает усилий ради ничто, мы стремимся к чему-либо, желаем чего-нибудь, чувствуем влечение и хотим не вследствие того, что считаем это добром, а наоборот, мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его» [4]. Желание представляет собой внутреннее стремление к благу, оно приходит вслед за вниманием к объекту. При этом интенция сопровождается усилием (сопа^), оно предшествует интенциональному акту, длится в нём на пути к благу и далее бытийствует в самом благе. По Спинозе желание это «осознанное влечение» [4]. Следует отметить, что желание является динамическим объектом, его можно осознанно и неосознанно трансформировать. Осознанные желания имеют своим источником свободу воли, которая является относительной. Относительность свободы воли заключается в том, что желания детерминируются, задаются правовой реальностью, то есть причины тех или иных желаний, отчасти, находятся в самой правовой реальности. Например, желание усыновления (удочерения) ребенка, в данном случае свобода воли относительна, поскольку возможность усыновления определяется объективными причинами: состояние здоровья усыновителей, сложность процедуры усыновления и пр. Иногда желание перерастает в склонность (продолжительное желание, причина которого в натуре человека, а не в культуре, сознании). Например, когда, несмотря на различные периодически возникающие препятствия, потенциальные усыновители преодолевают их и заявляют свои кандидатуры снова и снова. Спонвиль пишет: «желать, всеми силами стремиться к чему-то, испытывать неутолимую жажду - вот сущность жизни» [5, с. 532]. Таким образом, пока человечком владеют желания, и он управляет этими желаниями, он живёт. Качество жизни определяется качеством самих желаний и их кругом. Человек может ограничиваться небольшим кругом желаний, но при этом глубоких и необходимых человеку в силу одновременной принадлежности к животному миру и к социуму.

Воление отличается от желания тем, что воление - это способность к действию, активное желание. Воля позволяет совершать активные действия, направленные на достижение блага. Таким образом, интенции предшествуют интерес, желание, в след за которыми следует воление (волевой акт). Более того, сама интенция находит себя в волевом акте. Причиной интенции правосознания являются те или иные желания в отношении отдельных объективных и субъективных благ правовой реальности.

Степень интенциональности желания зависит от ценности блага для конкретного субъекта. Уровень правосознания зависит от существа желаний, ценностных ориентаций, от благ, включённых в содержание интенциональных актов (переживаний, суждений). Отсюда следует, что на правовую реальность можно влиять через интенциональные состояния, а точнее, формулируя цели, желания, интересы, блага. Степень значимости интереса и ценности блага влияют на уровень правосознания и исполняемость законов как результат. Так, если сравнить результаты реализации Федерального Закона «о дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей (о материнском (семейном) капитале)» и Налогового кодекса РФ, то можно увидеть чёткую разницу: в получении материальных средств граждане заинтересованы более, чем в их передаче во вне.

Уже упоминалось о том, что интенциональный акт немыслим без интереса и желания, более того сам интенциональный объект обладает убеждениями и желаниями. По мысли Деннета Д. объекту, рассматриваемому как интенциональная система, должны быть приписаны убеждения и желания, которые были бы для него рациональными и соответствовали его природе и истории [6, с. 34]. По Деннету интенциональные понятия служат для объяснения и предсказания каких-либо систем, в частности человека. Например, лица, желающие организовать детский дом семейного типа (выступающий здесь как интенциональная система) полагают, что подобная организация даёт возможности: воспитывать нескольких детей, а также содержать детей за счёт бюджетных средств и пр. Итак, можно сформулировать логическую цепочку развёртывания интенционального акта: «интерес-желание-поведение-благо».

Представление об интенциональном переживании вслед за Ф. Брентано рассматривалось Э. Гуссерлем. По Гуссерлю представленный предмет «имманентно присутствует в моём «акте», имеет в нём ментальное существование «(Inexistenz)...» [7, с. 343]. Гуссерль именует направленность акта сознания - ноэзой, а сам объект ноэмой, при этом интенциональность может быть прямой и фоновой. Фоновая интенциональность означает, что в фокус внимания помимо мыслимой вещи входит ещё что-то. Так, в предмет прямой интенциональности входит само преступление, а в предмет фоновой: личность преступника, обстоятельства преступления, мотивы и т.д.

Для понимания значения интенциональности правосознания важна категория очевидности в интенциональном акте, которую ввёл Гуссерль. «Очевидность в наиболее широком смысле есть опыт сущего так, как оно есть, - так сущего, - то есть обращенность умственного взора к самому сущему» [8, с. 64]. Умственный взор может встретить очевидность или, другими словами, истину, но условием этого является акт интенции, погружение в мысль. Исходя из этого предположения, можно сформулировать суждение о том, что формы и уровни правосознания различаются интенциональным горизонтом. Этот горизонт, по Гуссерлю - прошлое как область интенциональных воспоминаний. Для правосознания этот горизонт представляет собой «багаж» правовых идей, мнений, теорий, построений, неосознанных правовых установок.

Важное место в вопросе об интенциональных актах занимает понятие Гуссерля «идеирующая абстракция», под которой понимается возможность отделения признака от предмета, например: справедливости от справедливого закона. Благодаря интеллектуальной интенции и идеирующей абстракции достигается усмотрение сущности (эйдетическое знание), а все три: чувственное восприятие, воображение и усмотрение сущности формируют интенциональные объекты, в которых есть эйдетическая компонента и индивидуальная эмпирическая компонента. Чисто эмпирическими правовыми объектами являются: государство, юридическое лицо, коммунизм, правовой закон и т.п. Индивидульными правовыми объектами являются: справедливость конкретного закона, конкретное юридическое лицо, конкретное государство. Отсюда следует, что индивидуальный объект двуедин, то есть неповторим, а также является экземплификатом универсальных категорий и законов.

Ещё одной значимой категорией в исследуемом вопросе является перспективность, данную категорию ввёл Сёрл [2, с. 131]. Он пишет: «всякое видение есть «видение как», указывая на видение отдельных аспектов в зависимости от точки наблюдения. Перспективность является одним из оснований разграничения форм правосознания. Объясняется это тем что, основой интенционального состояния является внимание носителя правосознания, которое имеет определённый ракурс видения. Он не может быть всеобъемлющим, он всегда локализован, но степень фокусировки правосознания различна. Таким образом, можно различать интенции правосознания работников и работодателей, адвоката и обвинителя и т.п., интенции маргинального, обыденного, нигилистического, профессионального, доктринального правосознания. Отсюда следует, что интенциональные состояния, переживания, акты - дифференцируемы. Кроме того, в зависимости от перспективности интенциональности, правосознание можно подразделять на открытое (профессиональное, доктринальное, маргинальное) и закрытое (обыденное, нигилистическое, консервативное (тоталитарное)). Так, обыденное правосознание является закрытым, поскольку весь круг правовых явлений находится на периферии его внимания. Тогда как для развитого, маргинального правосознания он находится в центре внимания.

Интенциональность зависит от способностей носителя правосознания. По Сёрлу любые интенциональные феномены возможны только в пределах «фона способностей» [2, с. 166]. Отсюда следует, что формулирование правовых категорий, толкование нормативно-правовых актов, разработка различных социальных программ развития, интерпретация каких-либо правовых явлений, формирование, развитие и выссказывание правовых взглядов, осознание и формулирование правовых претензий (первоначально основанных на желаниях) возможно лишь в пределах фона способностей носителя правосознания, при этом сами способности не являются интенциональными, а являются лишь условиями, способствующими или препятствующими интенциональности. В этом понимании заключён ответ на вопрос о причинах конкретного состояния правосознания, правовой культуры, правопорядка. Сёрл пишет: «В целом интенциональные состояния в изоляции не могут определять условия выполняемости» [2, с. 167]. Причина низкого уровня правосознания в том, что лишь на отдельных интенциональных состояниях невозможно сделать качественный шаг в развитии правосознания. Можно желать восстановить нарушенное право, но не владеть правовыми категориями, необходимыми знаниями, либо достаточной и (или) достоверной информацией о событии, временными, духовными (смелость, энергия) и материальными ресурсами, интеллектуальными способностями.

Таким образом, интенциональность - это субстанциальное свойство правосознания, позволяющее познавать интенциональные правовые объекты, формировать и трансформировать правовую реальность через интенциональные акты. При этом, интенциональный акт в правовой реальности всегда выражается через логическую цепочку: «интерес-желание-поведение-благо». Эта логическая цепочка является ответом на вопрос об источнике интенциональности правосознания.

Интенциональность является условием развития правосознания и показателем его уровня. Акт интенциональности, а именно: его глубина, его результативность определяется «фоном способностей» носителя правосознания, а также перспективностью наблюдения. Благодаря интенциональности внутри акта интенции обеспечивается идеирующая абстракция, позволяющая отделить признак от правового явления. Кроме того, именно благодаря интенциональному акту возможно достижение очевидности какого-либо явления правовой реальности, то есть обретение истины. На основании вышеизложенного, мы делаем вывод о субстанциональности интенции для правосознания.

Ссылки на источники:

1. Алексеев А. П. Краткий философский словарь. Изд. 2. М. : Проспект, 496 с.

2. Сёрл Д. Открывая сознание заново. М. : Идея-Пресс, 2002. 256 с.

3. Брентано Ф. О происхождении нравственного познания. СПб. : лаборатория метафизических исследований философского факультета СПбГУ. Серия Метафизические исследования. Приложение к альманаху. 2000. СПб. : Алетейя, 2000. 186 с.

4. Спиноза Б. Этика, ч.3, теорема 9, схолия Определение аффектов. URL: http: // bdsweb.tripod.com/ru/eth/eth3.htm

5. Конт-Спонвиль, Андре. Философский словарь. М. : Этерна, 2012. С. 561.

6. Мартынов К. К. Интенциональность и научный натурализм / / Вестник МУ, сер.7 философия. - 2007. - № 2. - С. 20 - 38.

7. Гуссерль Э. Логические исследования. Т. 2. ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания. М. : Академический проект. 2011. 565 с.

8. Гуссерль Э. Избранные работы. М. : Территория будущего. Сер. Университетская библиотека Александра Погорельского, 2005. 464 с.

Zarema Sakaeva

Master's Degree Student, Post-graduate Student

FSBEI HE Omsk State University, Omsk

The Importance of Intentionality of Legal Consciousness in the World of Legal

Phenomena

Abstract. The social and philosophical analysis of the phenomenon of consciousness is carried out. The concept "intentionality" is described from the legal reality point of view. Intentionality is considered as one of the substantial characteristics of legal consciousness.

Keywords: Legal Consciousness, consciousness, legal reality, intentionality