«Междуводье», «Обряд гвоздя» и сакральное число 8 как этнические атрибуты венедов и славян

«МЕЖДУВОДЬЕ», «ОБРЯД ГВОЗДЯ» И САКРАЛЬНОЕ ЧИСЛО 8 КАК ЭТНИЧЕСКИЕ АТРИБУТЫ ВЕНЕДОВ И СЛАВЯН

Л. А. Гурченко

Поиски значения и смысла слова «славяне» породили много версий, в числе которых, например, латинское cluo — «очищаю», cloaca — «канализационный стою>, польское Slowien — «медленно зреющий лён». На первый взгляд литовскому названию деревни Slavenai на реке Slave1 как будто соответствует праславянское * Slovene, однако данная версия теряет доказательную силу в связи с тем, что названия топонимов и гидронимов с основой slav-, slov- необязательно связаны с названием населения и являются географической характеристикой мест его обитания.

Подобало бы начать с того, что смысл названия «славяне» следует искать у коренных венедов, живших вдоль излучины Адриатического моря по соседству с североиталийскими этрусками. Но как искать, когда от венедов сохранилось небольшое количество коротких надписей и слова «славяне» там нет? Надписей оказалось достаточно только для указаний на то, что язык венедов италийский и некоторые детали его свидетельствуют о каких-то связях с балтийскими языками, поэтому венедов Северной Европы принято считать славянами2. Имя славян упоминает в VI в. Иордан в связи с имеющимися у него сведениями о разделении венедов на три рода: венедов, славян и антов. То есть о славянах сказано открытым текстом в то время, когда венеды находились не только в Северной Италии, но и в Северной Европе и никаких этрусков по соседству уже не существовало. И тем не менее мысль о том, что наименование «славяне» следует искать в кулыуре североиталийских венедов, связанной в какой-то мере с культурой этрусков, опровергнуть или отклонить как случайную и произвольную, нельзя. Поэтому в проблеме разрешения трудностей, связанных со словом «славяне», особое место занимает этрусская пространная посвятительная надпись «А» на золотой пластине из Перги (500 г. до н. э.):

Надпись «А»

1. ita tmia icac he- Этот вотив и эти храмо-

2. ramSva vatiexe вые дары, пожертвованные

3. unialiastres themia- Юноне-Астарте, соору-

4. sa mex htuta htefa- жены. Правящий государством Тефа-

5. riei velianas sal рий Велиана во время обряда

6. cluvenias turu- вбивания гвоздя подарил их

7. ce munistas thuvas для этого святилища

8. tameresca ilacve и храмовой пристройки по божественному

9. tulerase nac ci avi- определению. И вот три года

10. 1 hurvar tesiameit- как в октябре при погребении...

11. ale ilacve alsase божества...

12. nac atranes zilac- и вот слугу своего за этот

13. al seleitala asnaSv- зилатов дар. Что касается ста-

14. ers itanim heram- туй в этом храме,

15. ve avil eniaca pul- то их годы как звёзд-

16. umxva ды.

Словенский исследователь Й. Шавли в своей книге «Венеты: наши древние предки», изданной в 2003 г. в Москве, присоединился к А. Берлогу, воспользовавшемуся материалом словенского языка при расшифровке этрусской надписи из Перги, и появилось, говорит Шавли, «возможно, впервые славянское наименование в форме Cluveni, которое может указывать на то, что сами венеты называли себя именем словены». При этом он умолчал, что в латинско-этрусском слове Cluvenias обнаруживают clav (cluv) — основу латинского clavus «гвоздь» с типичным этрусским оформлением прилагательного в генетиве (в родительном падеже): суффикс еп, окончание s. Таким образом, выражение в этрусской надписи sal cluvenias (sal «обряд») можно перевести как «обряд гвоздя»3 или «гвоздевой обряд». Выходит, что слово cluvenias, которое близко соответствует наименованию «славяне» (но не «сло-вене»!), обозначает не этнос, а гвоздь. Думаю, что не стоит резко перечить Шавли и наводить тоску на славянофилов, тем более что Шавли в конце концов прав: sal cluvenias имеет отношение к венетам-славянам, но совсем с другой стороны. История многовариантна. И не одно, а несколько наименований связано с этносом. Каждое одновременно присутствует и отсутствует в связи с происходящими изменениями. Сами себя венеды называли avainach — «люди, живущие на берегах рек или на воде», а латины дали этому названию форму veneti. В таком случае нам следует обратить внимание на майнсковенедский реликт в виде формы *med- в немецком топониме Med-bach, который специально рассмотрен О. Н. Трубачёвым. Он близок форме предлога med ‘между’ в некоторых южнославянских языках. Medbach близок словенскому топониму Medvode, объясняемому из *medvodjane ‘межводяне’4, что напрямую соотносится с самоназванием венедов avainach.

Одновременно заслуживает внимания составное латинское слово Veneratio «почитание, культ (солнца и луны)»5, в котором venus — «красота», ratio — «считать, подсчитывать». Поэтому содержание этого слова можно передать в таком виде: «красота подсчёта» (в культе солнца или луны), — что наводит на мысль о календаре. Дело в том, что «по унаследованному от этрусков обычаю, римляне ежегодно, в сентябрьские иды, вбивали в стену храма Юпитера гвоздь; по этим гвоздям и вёлся счёт годам». Но соседями этрусков были также венеды на западном побережье Адриатического моря. За основу своего письма венедами была взята в V в. до н. э. этрусская модель7. По-видимому, из того же источника, от этрусков, был унаследован венедами и календарь солнечного года, открывавшийся в марте. Окончание старого и начало нового года этруски отмечали религиозной церемонией торжественного вбивания гвоздя в стену в храме богини судьбы Нортии в Вольсиниях, столице этрусского двенадцагиградья. Значение этого обряда неясно до сих пор. Его варианты с античных времён до наших дней выглядят так: с помощью вбитых в стену храма гвоздей вёлся отсчёт лет; гвозди в стене храма—дань судьбе, позволившей завершить год; «гвоздевой обряд» — элемент концепции этрусского времени, которое в этом мире определено этрусскому народу (общее количество — восемь веков); «годичный гвоздь» — представление о связи вбиваемых в стену храма гвоздей со звёздами — символизировал появление звезды данного года (автор версии А. И. Немировский увязывал её с «тёмным смыслом» окончания надписи «А» на

золотой пластине из Пирги: «Что касается статуй в этом храме, то их годы как звёзды»)8.

Не стоит в таком случае пренебрегать намёком на существование у венедов, а затем у славян календаря солнечного года, который начинался в марте. Только календарь венециан (венетов), а также восточных и южных славян начинался в марте: шов УепеШв («венетский обычай») — так называли этот мартовский стиль в Европе9. Между прочим, как некое проявление обычая вбивания гвоздя в стену храма, можно принять обычай украинцев и белорусов, связанный с культом предков, стучать в стену и приглашать мороз на кутью. «Чистый четверг» — это день, с которым, по сведениям выдающегося русского этнографа Д. К. Зеленина, в восточнославянском народном календаре связано наибольшее количество обрядов. Многие из них свидетельствуют о том, что в старину с этим днём совпадало празднование Нового года, который раньше начинался в марте. Вероятно, не без связи с новогодним праздником весной именно в этот день в первый раз приглашают умерших предков к домашнему очагу, топят для них баню и готовят угощение. У русских повсеместно сохранилась овсяная каша (или овсяный кисель. — Л. Г.), ритуальное блюдо Чистого четверга, которым в этот день угощают персонифицированный мороз. Украинцы и белорусы приглашают на кутью также мороз, причём стучат в стену, открывают окно (волоковое окно над печью10) и приговаривают: «Мороз! Мороз! Иди кутью есть, а если не хочешь, то уже не ходи совсем!»11 Правда, украинцы и белорусы приглашают на кутью мороз и стучат при этом в стену не в Чистый четверг, т. е. не в Новый год, который в прошлом начинался в марте и приходился на четверг, а в рождественские праздники, в сочельник. Тем не менее не без связи с новогодним праздником появился, как было сказано, обряд культа предков, обычай кормления дедов-покойников и сочетание Дед Мороз.

При описании очевидцами внутренних помещений языческих храмов славян я только в одном случае наткнулся на гвоздь. По свидетельству Саксона Грамматика (XII — начало XIII вв.), в г. Коренице на о-ве Рюгене в одном из трёх храмов стоял дубовый идол главного бога Руевита громадных размеров о семи лицах: «...семь мечей в ножнах было привязано к его боку на одном поясе, а восьмой, вынутый из ножен, идол держал наголо в правой руке, и был он крепко прибит к ней гвоздём»12. В балто-славянской мифологии Руевит — бог войны, отождествляемый западноевропейскими хронистами с Марсом13. Сведения о полномочиях этого бога ограничены. Поэтому подсказкой могут служить сохранившиеся представления европейских язычников о племенных богах со сходными полномочиями главного племенного бога у народов, с которыми соприкасались венеты-славяне. Этрусский Марис-Марс — бог нарождающегося года, начинавшегося в марте; у римлян Марсу был посвящён март — первый месяц древнего календаря, когда совершался обряд изгнания зимы — «старого Марса»; Марс — начало и конец. Ему были посвящены начинавшие и завершавшие сезон военных походов церемонии очищения коней, оружия, музыкальных инструментов; Марс — хранитель общины; в западных провинциях с Марсом часто отождествлялись главные боги племенных и территориальных общин14. У кельтов это был бог Дагда, «отец племени, его покровитель и

благодетель... (У них) не было “специализированных” богов войны, мудрости или солнца, что указывает на всеобъемлющие полномочия их племенных покровителей... (Культ Дагды) был связан с главным праздником под названием Самайн, в переводе на современный календарь он устраивался 1 ноября, но главные торжества приходились на канун этого дня. Самайн символизировал конец одного года и начало следующего»15.

Нетрудно понять, что у Руевита были «всеобъемлющие полномочия» как у названных богов. Однако нас, конечно, занимает смысловая сторона мечей у Руевита, идола о семи лицах с восьмью мечами, семь — на поясе в ножнах, а восьмой — наголо в правой руке, крепко прибитый к ней гвоздём. Символика меча обнаруживается в словах со значением «меч». «Они могли соотноситься со словами, означающими “жить” от основы “творить”: готское hairus — “меч”, но осетинское coeryn — “жить”. Меч связан с понятием божественного творения, поэтому он соотносится и с понятием слова — символом творящего божества: английское word — “слово”, немецкое Wort — “слово”, но немецкое Schwert — “меч”. И самое главное, меч символизировал связь времён: литовское kardas — “меч”, но осетинское sard — “лето”, древнеиндийское sarad — “осень”»16. Не менее значимо и число 8 в религиозном мировоззрении этрусков, а затем, должно быть, у венедов и славян. Стремление исчислить сущее характеризует людей с давних пор. В соответствии с древними представлениями о значении чисел, «число является тайной, обладающей сверхъестественной силой, которая может принести как добро, так и зло (анимизм числа). Числа заключают в себе определённые “узлы отношений” Вселенной... Число 8 (двойной кватернер): 4 + 4 — рок (число 4, кватернер: 2 + 2 — закон)»17. Кроме того, «эзотерический смысл числа 8 состоит в том, что оно символизирует собой Провидение, Судьбу с её неотвратимостью, гармонию, закон причинно-следственной связи <.. .> восьмёрка символизирует вечное и спиральное движение циклов 8 <.. .> она представляет собой символ перемены, изменения, поворота, новизны»18. После окончания цикла, как было замечено, наступают изменения, повороты, новизна. Впечатляющий пример из русской жизни — период существования Пантеона языческих богов в Киеве, созданного Владимиром Святославичем, 980-988 гг. По истечении восьми лет наступил поворот — Крещение Руси. Ещё пример из русских древностей. В 996 г. пришли печенеги к г. Васильеву, креститель Руси Владимир вышел против них с небольшой дружиной и не смог устоять, побежал и укрылся под мостом от врагов. И обещал, избежав опасности, поставить в Васильеве церковь Преображения, потому что было Преображение Господне в день битвы. Спасшись, Владимир поставил церковь и сотворил великий праздник. Праздновал князь восемь дней и возвратился в Киев19 (но ср. значение восьмого месяца — августа — в судьбах новой России).

Что касается этрусков, об этом можно судить на основании сведений Плутарха в его сочинении «Сулла». «Существуют, говорили этрусские толкователи знамений, восемь человеческих поколений, различающихся между собой нравами и укладом жизни, и для каждого божеством отведено и исчислено время, ограниченное кругом большого года (123 года? — Этрусский герой Маре-Марис прожил

три жизни, каждую по 123 года20). Когда же этому кругу приходит конец и начинается новый, всякий раз то ли из земли, то ли с неба приходит какое-нибудь удивительное знамение, чтобы те, кто размышлял над такими вещами и умудрён в них, тотчас поняли, что в мир явились люди, и живущие, и мыслящие по-иному...» [Plut. Sulla. VII].

Наша цель — определить, откуда получил начало этнический путь названия и самоназвания части венедов «славяне». После доклада академика В. В. Седова «Этногенез ранних славян», заслушанного в ноябре 2002 г. на заседании Президиума РАН21, мы не считаем дискуссионным вопрос: славяне ли венеды? До этого доклада не происходило заметного сдвига в решении проблемы этнического родства венедов и славян, несмотря на важное замечание О. Н. Трубачёва о том, что «огульно оспаривать славянскую принадлежность венедов и антов неразумно»22.

Рассмотренные календарно-религиозные новогодние обряды солнечного календаря славян, а также символика восьми мечей у Руевита в тесной связи с концепцией этрусского времени, с культом племенных богов и религиозными церемониями накануне Нового года у соседних со славянами народов—этрусков, римлян и кельтов—делает реальной версию о происхождении названия «славяне» от этрускоримского «обряда гвоздя» — sal cluvenias. По этому поводу нужно заметить, что наименование, полученное народом со стороны, переходит иногда в самоназвание, убедительный пример представляют кельты. Римляне называли их галлами, а многие древнегреческие авторы упоминают их под именем галатов. Однако «Диодор Сицилийский, Цезарь, Страбон и Павсаний говорят о том, что galli и galatae были тождественными обозначениями для keltoi / celtae»23. Есть мнение, что римляне называли кельтов галлами по сходству кельтских друидов с Gallus, Gallae, так называли жрецов Кибелы — те и другие приносили человеческие жертвоприношения. Нечто подобное мы видим и в нашем случае: венетов могли называть славянами в связи с «обрядом гвоздя» в канун Нового года солнечного календаря, унаследованного от этрусков и ранних римлян, в основе этого имени, ставшего самоназванием одного из союзов племён, латинское слово clavus — «гвоздь». В этой связи стоит упомянуть замечание О. Н. Трубачёва о том, что «все исследователи интуитивно понимают, что название *slovene не было изначальным»24. Со своей стороны считаем, что название словене, связанное со словом, является опосредованным традицией обитания венедов на берегах рек или на воде. Связь венедов с водой просматривается в названии самого большого озера в Верхней Италии — lacus Benacus — Бенак, ныне Lago di Garda, и в самоназвании венедов avainach, что охватывается славянской формой, относящейся к велико-моравской эпохе, в названии Венеции — въ Бьнатъцихъ: Венеция у чехов Benatky25. Вергилий в «Энеиде», при описании венетов, союзников троянцев, упоминает Бёнака в качестве бога озера Бенак, откуда вытекает р. Минций:

Минций, Бёнака сын, тростником увенчанный бледным,

По морю вёл сосновый корабль, на врага устремлённый.

[Verg. Aen. X, 205-206]

К примеру, скифы о своём происхождении говорили, что они произошли от Таргитая, родителями которого были Зевс и дочь реки Днепра [Нг. Ы. IV, 5]. У тех же скифов выдра — священное животное богини реки, покровительницы плодородия26. Сведения первостепенной важности на этот счёт имеются в одной из отречённых русских книг, изданных Н. Тихонравовым: «Куманин (половец) пардус есть. Русин (подразумевается славянин. —Л. Г.) видра есть»27. Кстати, слово выдра представляет древнюю ступень чередования в слове вода28, что заставляет упомянуть об одном из навыков славян, о котором говорит византийский полководец Маврикий (VI в.). «Живут они (славяне) среди лесов, рек, болот и труднопреодолимых озёр <...> мужественно выдерживают [пребывание] в воде, так что часто некоторые из них, оставшиеся дома и внезапно застигнутые опасностью, погружаются глубоко в воду, держа во рту изготовленные для этого длинные тростинки, целиком выдолбленные и достигающие поверхности воды; лёжа навзничь на глубине, они дышат через них и выдерживают много часов, так что не возникает на их счёт никакого подозрения»29.

Думаю, что этих фактов достаточно, чтобы считать допустимым начать говорить о сравнимом сознании у венедов и славян, о так называемом менталитете.

О венедах Северной Италии известно из сообщения Полибия и других источников, что этот народ жил на разбросанных близ берегов островах, а также среди каналов вблизи от устьев рек, занимаясь земледелием, скотоводством, мореплаванием и торговлей [Ро1. II, 17, 5]30. На основании существующих известий о местах расселения древних славян историк В. В. Кучма сделал следующий вывод: «Территория, избираемая славянами для расселения, должна была отвечать двум основным условиям: быть пригодной для занятия земледелием и животноводством (мы бы добавили: и торговлей), а также защищённой самой природой». Источники свидетельствуют об изобилии у славян продовольствия и скота, в том числе лошадей31.

Теперь самое время остановиться на эпитете Днепра «Словутич» в «Слове о полку Игореве», сюда же волынский город Славута на р. Горынь, пос. Слаутное на крайнем севере Камчатского края, и латинское слово с1аыёо, а также на связи более позднего *$1оепе со слыть, словутый, еловый. О Днепре Словутиче в Словаре М. Фасмера сказано: «Словутич — эпитет Днепра (СПИ), производное от словутъ “знаменитый”. Первоначально, возможно, “полноводный”. Диалектное слов$тный “знаменитый, почитаемый, богатый”»32. Со времён Геродота, не знавшего р. Волги, запруженный порогами, запертый Киевскими горами Днепр считался самой полноводной после Дуная рекой. В знаменитом описании, оставленном Геродотом, все эпитеты Днепра и Правобережья до русла Южного Буга даны в превосходной степени. Эта река, сообщает Геродот, наиболее щедро наделена благами. Она самая прибыльная река: по берегам её простираются прекрасные тучные пастбища для домашнего скота; в ней водится в больших количествах наилучшая рыба; вода приятна на вкус для питья и прозрачна. Посевы вдоль берегов превосходны, а там, где земля не засеяна, расстилается высокая трава. В устье её само собой отлагаются огромные запасы соли (IV, 53). Таким знаменитым, почитаемым, богатым Днепр слыл ещё многие века. В. И. Даль к словам слыть, словутый, словущий, словутник

и, наконец, еловый приводит такие значения: хорошо слывущий, славный, прославленный, знаменитый, известный, знатный, богатый. А к еловый представлен летописный пример: «Воевода Тит, везде еловый мужьствомъ, на ратех и на ловехъ»33.

Если мы обратимся к городу Славута на р. Горынь, то и здесь увидим сходные природные ландшафты и сходные отрасли хозяйства, увидим, что этот город «щедро наделён благами». Горынь, правый приток Припяти, течёт по Волынской возвышенности в узкой долине с высокими и крутыми берегами. Подступы к этой реке не везде были хороши из-за многочисленных запруд, заболоченных участков, мельниц и дамб. Польский генерал Михаил Сокольницкий в рапорте «О способах избавления Европы от влияния России, а благодаря этому — и от влияния Англии», переданном Наполеону в Париже 10.02.1812 г., сообщал: «Помимо всех тех неисчислимых ресурсов, которые может предоставить в избытке эта богатейшая провинция, один только городок Славута с 1200 жителями, стоит его только занять, может предоставить тысячу прекраснейших лошадей для артиллерии»34.

Но, может быть, самое удивительное, что и место расположения пос. Сла-утное на севере Камчатского края отличается сходными природными ландшафтами и «щедро наделено благами». Оно расположено в труднодоступном месте в зоне очень сурового континентального субарктического климата в среднем течении р. Пенжина между руслами двух небольших речек Слаутная и Голодный ключ. Место полноводное, часто случаются наводнения, паводок держится до двух месяцев. Природные ландшафты отличаются большим разнообразием. Деревья — тополь, ольха, ива, рябина. Много кедрового стланика и ягодников. Много целебных растений. В местном редколесье довольно много медведей35.

Наряду со сходным географическим ландшафтом указанных мест, нельзя не коснуться типологии латинского слова claudo и древнерусского названия пос. Слаутное, между ними обнаруживается типологическая связь. Заметно некоторое сходство и значений этих слов: claudo [одного корня с clavis — ключ\ — запирать, запрудить; окружать: обнести, окружить что-либо чем-либо (употребляется в словосочетаниях для обозначения «быть защищённым с суши и с моря естественным укреплениями»; oratio clausa — «размеренная ритмическая речь», т. е. слова. — J1. Г.)36. Древнерусские названия Словутим, Славута и Слаутное по факту — малодоступные закрытые места, междуводъе, защищённые естественными укреплениями, «хорошо слывущие» еловые места, известные, богатые. Венетские племена, «гвоздяне», люди «гвоздевого обряда», cluvenias — славяне, населявшие такие места, могли воспринять впоследствии самоназвание *slovene. Так возникает простая схема: cluvenias —> славяне —* словене, не лишённая, на наш взгляд, содержания.

На расхожий вопрос, продиктованный едва ли «лучшими побуждениями»: если славяне были, то почему о славянах ничего не слышно до VI в.? — можно ответить словами, выражающими отношение римлян к венедам, которых они считали неисторическим народом, так как они жили не на континенте, а на разбросанных близ берегов островах и среди каналов вблизи от устьев рек. «Римляне считали их недостойными занимать какое-либо место в истории и оставляли их в неизвестности»37. Нечто подобное можно сказать о венедах-славянах: занимая описанные

выше традиционные места расселения, занимаясь земледелием, скотоводством и торговлей, они не соприкасались ни с Западной, ни с Восточной Римской империей в плане масштабных операций, как, например, кельты и германцы. И только к VI в. славяне вышли к границам Византийской империи в результате динамики миграционных процессов с севера на юг, явившихся, согласно концепции О. Н. Трубачёва, данью памяти о древних местах обитания: «...южная миграция славян была в своей первоначальной сущности возвратной»38.

Р. в. Если мы вели речь о древнейших славянах, будет нелишним показать антропологический тип, очень близкий к славянскому, который был знаком грекам в начале IV в. до н. э. Подразумевается изображение на луканском кратере около 380 года до н. э. троянского лазутчика Долона, захваченного в плен Одиссеем и Диомедом39.

Рисунок 1. Одиссей и Диомед захватывают в плен троянского лазутчика Долона. Фрагмент росписи луканского кратера. Около 380 до н. э. Лондон, Британский музей

1 ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка. СПб.: Азбука, 1996. Т. III. С. 664—666.

2 Тит Ливий. История Рима от основания города. М.: Наука, 1989. Т. I, кн. V 10. С. 263. Примеч. № 83. С. 546.

3 Немировский А. И. Этруски. От мифа к истории. М.: Наука,1983. С. 88-89.

4 Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. М.: Терра - Тегга, 1997. Т. IV. Примеч. № 54. С. 56; Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. М.: Наука, 2003. С. 397; 318; Этимологический словарь славянских языков. М.: Наука, 1993. Вып. 18. С. 53.

5 Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь. М.: Русский язык, 1976. С. 1063, стб. 1.

6 Там же. С. 194, стб. 1.

7 Немировский А. И. Этруски. С. 73.

8 Там же. С. 88,187-188.

9 Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. М.: АН СССР, 1963.

10 Мифы народов мира. М.: Сов. энциклопедия, 1988. Т. 2. С. 176, стб. 2.

11 Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография. М.: Наука, 1991. С. 391,401.

12 ФаминцынА. С. Божества древних славян. СПб.: Алетейя, 1995. С. 28.

13 Мифы народов мира. Т. 2. С. 389.

14 Там же. С. 119-120.

15 Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги. М.: Центрполиграф, 2004. С. 131—133.

16 Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. М.: Гуманитарный издательский центр «Владос», 1996. С. 220: «Меч».

17 Там же. С. 388-389.

18 Ключников С. Ю. Священная наука чисел. М.: Беловодье, 1996. С. 73-74.

19 Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб.: Наука, 1997. Т. 1: Х1-ХП века. С. 138-140.

20 Немировский А. И. Этруски. С. 189,203.

21 Седов В. В. Этногенез ранних славян // Вестник Российской академии наук. 2003. Т. 73. № 7. С. 594-605.

22 Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. С. 250.

23 Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги. С. 17.

24 Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. С. 93.

25 Лавров П. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности II Труды славянской комиссии. Л.: АН СССР, 1930. Т. I. С. XX.

26 Членова Н. Л. Волга и Южный Урал в представлениях иранцев... // Советская археология. 1989. № 2. С. 284.

27 Тихонравов Н. Памятники отречённой русской литературы. СПб.: Тип. изд-ва «Общественная польза», 1863. Т. 2. С. 440.

28 ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка. СПб.: Азбука, 1996. Т. I. С. 330.

29 Маврикий. Стратегикон // Свод древнейших письменных известий о славянах. М.: Наука, 1991. Т. I. С. 369,371.

30 Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т. IV. С. 57. Прим. № 57.

31 Маврикий. Стратегикон. С. 384, № 13; 386; 389; 392.

32 Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. III. С. 673.

33 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Русский язык, 1998. Т. IV. С. 227, стб. 1.

34 Хронос > Библиотека > О способах избавления Европы. 1ЖЬ: http//www.hrono.ru/libris/ НЬ_8/зоко1шску02.11Цп1 (дата обращения: 15.05.2013).

35 Википедия. иЯЬ: http://гu.wikipedia.org/wiki/%DO%Dl%DO%BB%DO%BO%Dl%8

3%Б1% (дата обращения: 12.05.2013).

36 Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь. С. 193.

37 Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т. IV. С. 57. Прим. № 57.

38 Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. С. 116.

39 Мифы народов мира. М.: Сов. энциклопедия, 1987. Т. 1. С. 379.