Мировая экономика

Мировая экономика

Доллар старается держать марку. Иену не может удержать никто

"О скажи, видишь ты на заре
       то, что с гордостью видел вчера на закате ты?"
Из государственного гимна США
       
       Мировые валютные рынки уже на протяжении нескольких месяцев находятся в состоянии перманентного кризиса. Японская иена вместе с немецкой маркой устанавливает рекорд за рекордом. А доллар, казавшийся столь надежным, особенно в России, падает по отношению ко всем мало-мальски приличным валютам. Плачевное состояние американской экономики — основная причина кризиса. Доллар не так силен, как следовало быть основной резервной валюте.
       
Укрепление иены — стимул к модернизации японской экономики
       Последствия укрепления иены для японской экономики зачастую драматизируются. Поводом для пессимизма является хорошо известный факт, что японская экономика в силу природных условий и выбранной полвека назад стратегии развития как никакая другая зависит от эффективности своих внешнеэкономических связей, в частности, от эффективности экспорта и возможности противостояния экспансии импорта. В последние годы японское хозяйство, долго удивлявшее мир высокими и стабильными темпами роста, демонстрировало удручающие показатели: в 1993-94 годах прирост ВНП был близок к нулю. Однако, с другой стороны, трудно предположить, что японцы со свойственной для них склонностью планировать и исполнять планы не предпринимают никаких шагов к повышению устойчивости своего хозяйства к внешнеэкономическим факторам, в то время как неустойчивость мировых денежных рынков и укрепление национальной валюты приобретают характер долгосрочной тенденции.
       Для снижения зависимости хозяйства от перепадов мировой конъюнктуры существуют по крайней мере два пути: уменьшение доли внешнеторговых сделок в валовом национальном продукте и снижение внутренних издержек производства в ответ на рост курса иены. Японцы воспользовались обеими возможностями. Фактически было принято решение о переориентации хозяйства страны с внешнего рынка на внутренний.
       На графике 2 представлена динамика отношения объемов экспорта и импорта к валовому национальному продукту Японии в период с 1985 по 1994 год. Если сопоставить график 1 (курс иены к доллару) и график 2, можно увидеть, что с момента формирования устойчивой повышательной тенденции курса иены предпринимались попытки к снижению и экспорта, и импорта по отношению к ВНП. Для экспортной зависимости тенденция оказалась более устойчивой, и за десять лет отношение экспорта к ВНП снизилось с 15% до 9%. В динамике импорта ясно видны две волны. Однако к 1994 году импорт тоже существенно снизился: с 11% в 1985 году до 7% в начале 1994 года, причем с 1990 года импорт (по отношению к ВНП) уменьшается даже более динамично, чем экспорт. Очевидно, что такие изменения являются одной из важнейших причин вялой динамики национального продукта. Зато в долгосрочном плане они могут рассматриваться как позитивные, так как свидетельствуют об уменьшении чувствительности хозяйства Японии к переменам внешнеэкономической конъюнктуры.
       Что касается издержек, то, по данным западных информационных источников, японские производители до сих пор вполне адекватно реагировали на угрозу снижения эффективности экспорта в связи с укреплением курса иены и за 8 лет снизили паритет по экспортной корзине с 210 иен за доллар в 1986 году до 100 в начале 1995 года. Положение с импортом с позиций паритета несколько сложнее. По мнению представителей японского бизнеса, разрыв между индексом цен на внутреннем рынке по группе импортозамещающих товаров и индексом цен на импортируемые товары должен быть целенаправленно уменьшен. Этого можно добиться согласованными действиями: с одной стороны, снижением цен на импортозамещающие продукты, с другой — увеличением импортных тарифов. При этом не исключено временное ограничение рыночных механизмов и локальное государственное планирование.
       Количественный анализ показал, что динамика импорта практически не связана с динамикой курса. Это косвенно свидетельствует о государственном вмешательстве во внешнюю торговлю.
       Однако в настоящий момент причин для избыточного оптимизма у японских промышленников нет. Анализ изменения степени зависимости экспорта от изменения курса (см. график 3) показал, что резервы повышения устойчивости японской экономики к колебаниям мировой конъюнктуры при существующей хозяйственной структуре практически исчерпаны.
       На графике 3 представлена динамика коэффициента эластичности экспорта по курсу иены. Видно, что в последние десять лет сложилась устойчивая тенденция к усилению этой зависимости, и к началу 1994 года повышение курса на 1 процент приводило к снижению экспорта тоже на 1 процент. Это означает, что японская промышленность, работающая на экспорт, терпит все большие убытки от роста курса иены.
       Разобранные неблагоприятные в краткосрочном плане обстоятельства служат для Японии сигналом к началу структурных преобразований, которые в принципе могут дать толчок новому витку экономического роста с акцентами на
       удовлетворение внутренних потребностей хозяйства и повышении доли высокотехнологичных и конкурентоспособных на внешнем рынке производств.
       Сами японские предприниматели не воспринимают ситуацию как драму. По мнению представителей предпринимательской элиты, Япония все равно должна была рано или поздно отказаться от части обрабатывающей промышленности и вынести предприятия этого сектора за рубеж. Новый уровень иены может послужить мощным стимулом к началу этого процесса, а возможные негативные моменты периода структурных сдвигов будут смягчены государственным вмешательством.
       Однако предстоящие серьезные структурные сдвиги в экономике Японии грозят оказать весьма негативное влияние на ситуацию в развитых странах, и прежде всего в США. Европейские страны питают надежду, что они будут вовлечены в динамичный процесс экспансии германской экономики и окажутся в меньшей зависимости и от Японии, и от Америки.
       Имеется в виду следующее. Структурная перестройка требует больших инвестиций. Япония до сих пор имела неадекватно высокую, по отношению к своим внутренним потребностям, норму накопления (см. график 4) и за счет этого могла себе позволить экспортировать капитал. В 90-х годах больше средств стало расходоваться на потребление (в Японии до сих пор есть определенные проблемы с уровнем жизни по сравнению с другими развитыми странами). Тогда же выявилась явная тенденция к снижению прямых инвестиций Японии за границу (график 5). Это естественно — рост потребления обеспечивается в первую очередь за счет вывоза капитала. Снижение накоплений при необходимости проведения очередной модернизации экономики заставляет предположить, что Япония из донора может превратиться в акцептора капитала.
       Японский капитал долгое время подпитывал западные страны, особенно США. На графике 5 видно, что в период с 1985 по 1990 год экспорт японского капитала по объему практически равнялся импорту капитала США. Неожиданное возникновение внутренней потребности в капитале со стороны Японии лишает мировую экономику надежного донора, причем это обстоятельство может довести ситуацию до острого дефицита капитала. Здесь необходимо учитывать еще один фактор — становящуюся все более очевидной экспансию Германии в Восточную Европу. Ее растущая мощь потребует больших инвестиций, в том числе и извне, что еще более опустошит мировые рынки капитала.
       На первый взгляд может показаться, что поскольку Япония сегодня нуждается в капитале, твердая иена для нее — условие благоприятное. Более того, для привлечения капитала в страну Банк Японии мог, казалось бы, пойти на повышение процентных ставок. Но парадоксальным препятствием этому служит слабость позиций доллара: повышение ставок увеличит спрос на иены и еще сильнее ослабит позиции доллара. Однако сегодня Япония не заинтересована в дальнейшем ослаблении американской валюты: во-первых, из-за экспортеров, которые пока не готовы преодолеть кризис эффективности, и во-вторых, следует принять во внимание сильную заинтересованность частного японского капитала в поддержке американских предприятий, поскольку в течение долгих лет японцы активно вкладывали деньги в акции предприятий США. Именно поэтому позиция японских денежных властей более лояльна по отношению к доллару, нежели политика Бундесбанка, афиширующего свое равнодушие к проблемам американской экономики.
       Кроме того, потенциал для нового подъема в японской экономике еще не создан, поэтому повышение процентных ставок может оказать слишком сильное негативное влияние на хозяйство и вызвать спад.
       
Американский цугцванг
       Подъем 80-х прошел в Соединенных Штатах во многом за счет активного привлечения иностранного капитала. Анализируя произошедшие за это десятилетие изменения в структуре спроса на капитал в мировой экономике, можно понять, что это был удачный момент для США. Европа тогда пребывала в вялом состоянии, надежды на расширение европейской зоны влияния на Восток были весьма туманными. Япония еще не была готова коренным образом менять свою экономическую политику (отказаться от продолжения экспортной экспансии). Высокие процентные ставки и сильный доллар служили хорошим стимулом для привлечения иностранных капиталов.
       Если рассматривать стартовые позиции США с позиций теории длинных волн, то десятилетие 80-х — первое в новой длинной волне — должно было стать десятилетием активных структурных и технологических сдвигов, определяющих новую долгосрочную хозяйственную парадигму страны. Более того, результаты послевоенного развития позволяли предполагать, что США, достигшие изрядных успехов в разработке новейших технологий, определят новую структуру для всего западного мира. Однако этого не произошло. Незатухающий долларовый кризис и очевидная растерянность американского правительства, инфляционные опасения и обостренное восприятие снижения темпов экономического роста, которые (если следовать теории длинных волн) должны были бы восприниматься как легкая неприятность, — заставляют предположить, что Америка утратила лидирующие позиции. Вряд ли в ближайшие годы ей удастся придать экономике динамизм без целенаправленных структурных сдвигов, для которых нет ни денег, ни предпринимательской энергии.
       Причины глобального ослабления Соединенных Штатов, по-видимому, следует искать на уровне экономического фундамента. Проблемы американской экономики явились результатом длительного периода несбалансированного развития. Послевоенные успехи США основывались на разработке крайне эффективной формы технического управления предприятиями. Однако для управления американскими предприятиями характерны высокие приоритеты краткосрочных целей повышения эффективности, зачастую в ущерб долгосрочным. Американские корпорации оказались менее гибкими, менее диверсифицированными и, как следствие, менее готовыми к существенным переменам конъюнктуры мирового рынка, чем их конкуренты из Юго-Восточной Азии и Германии. Кроме того, американское государство, всегда увлекавшееся либеральными концепциями, уделяло недостаточно внимания таким проблемам, как образование и создание инфраструктуры. В результате — узкий слой предпринимательской и технической элиты оказался "подвешен в воздухе". Этому слою некому передавать для реализации рождающиеся модернизационные идеи. Более того, правительство Рейгана уже на заключительной стадии "холодной войны" воспользовалось традиционным способом стимулирования экономики, постоянно увеличивая расходы на разработку и производство вооружений, в то время как необходимо было инвестировать в инфраструктуру, образование и конверсию. В результате страна всего за одно десятилетие роста исчерпала свой инновационный потенциал и вновь столкнулась с проблемой формирования предпринимательских ориентиров.
       Именно отсутствием долгосрочных перспектив роста можно объяснить переход США из позиции импортера капитала в позицию экспортера на рубеже 90-х (график 5). С этим же, по всей видимости, связано излишнее акцентирование проблемы "перегрева" экономики при темпах роста национального дохода, всего лишь на один пункт превышающих нормативные, и постоянные колебания правительства Клинтона относительно политики в области процентных ставок. Никто не рассчитывает, что повышение ставок в сложившейся ситуации может поддержать доллар, но есть опасения, что на волне падающего курса это придаст излишнюю выразительность экономическому спаду.
       В свете сказанного перспективы американской экономики выглядят безрадостными. В ближайшие десятилетия ей неоткуда ждать притока капитала, поскольку существует спрос на капитал со стороны двух других лидирующих хозяйств: Японии и Германии. Следовательно, для осуществления структурных преобразований, если потребность в таковых будет осознана, США могут рассчитывать только на свой капитал. Однако для либеральной Америки противостоять оттоку частного капитала, который наблюдается сейчас из-за отсутствия перспектив эффективного использования денег внутри страны, в зоны более привлекательные для инвестирования — Германию, Японию, Китай, — будет очень сложно. Для этого требуются либо очень эффективные проекты внутри страны, либо жесткие централизованные ограничения денежных потоков. Иными словами, Америке надо создать условия для возникновения целевого спроса на деньги и стимулы для их предложения. Но поскольку предпосылок для этого пока не видно, а ситуация в мире быстро меняется под давлением других доминирующих центров, США, по-видимому, будут вынуждены пойти на уступки, прежде всего в структурной организации мирового денежного рынка.
       Известный специалист по экономической истории профессор Ван дер Вее в беседе с экспертами Ъ высказал мнение, что в перспективе доллар не сможет выполнять роль основной валюты. Более того, по его мнению, для эффективного регулирования денежных потоков в мире лидирующие страны должны пойти на формирование трех валютных зон: европейской (ЭКЮ или марка), японской (иена) и американской (доллар).
       "Эти три зоны, — продолжает профессор Ван дер Вее, — будут пытаться координировать свои действия, и тогда спекуляции против любой из основных валют в значительной степени элиминируются. Сейчас при 15 основных валютных курсах такая кооперация невозможна. Если доллар не пойдет на кооперацию, он рухнет, а его место займет европейская валюта, особенно если интеграция в Европе станет реальностью. Только в случае кооперации появится возможность достигнуть стабильности в мире на основе доверия. Любая кооперация подразумевает план. Скоординировав свои действия, центральные банки смогут покупать на свободном рынке столько валюты, сколько нужно для сглаживания колебаний. В этом смысле я не испытываю пессимизма относительно долгосрочных возможностей, однако в краткосрочной перспективе мы будем наблюдать еще серию скачков и падений".
       Если вернуться к текущей ситуации, можно увидеть, что у денежных властей США сегодня практически нет возможности самостоятельно остановить падение доллара. Обычная мера в таких случаях — повышение процентных ставок. Однако если ставки будут повышены не слишком сильно, спрос на доллары не увеличится. Доллар уже слишком скомпрометирован и не воспринимается как надежная валюта. При значительном повышении ставок немедленно начнется экономический спад. Но в преддверии близких президентских выборов на это никто не решится. Спада при повышении ставок можно было бы избежать в том случае, если бы существовали долгосрочные цели развития. А их-то как раз и нет.
       
Влияние валютного кризиса на Россию
       Многие недооценивают потенциал воздействия кризисных событий на мировых валютных рынках и причин, их вызвавших, на российскую экономику.
       Как мы пытались показать, в средне- и долгосрочной перспективе в мире будет испытываться дефицит на денежные ресурсы. Структурная перестройка экономики Японии, экспансия Германии и возможная попытка модернизации хозяйства США будут требовать огромных инвестиций. В этих условиях России трудно рассчитывать на значительные денежные вливания. Если уровень иностранных инвестиций несколько возрастет, они по-прежнему будут направляться в отрасли первого передела и сырьевые, закрепляя тем самым неперспективную структуру хозяйства.
       Однако за этим кроются и стратегические преимущества. Российская экономика останется независимой от структурного влияния иностранного капитала. Появится возможность занять более выгодную позицию в мировом хозяйстве, направляя собственные инвестиции в отрасли, которые обеспечат модернизацию хозяйства страны в целом.
       Коснемся также двух более прозаических аспектов российской хозяйственной жизни. Первое. В России доллар как резервная (и сберегательная) валюта с большим преимуществом доминирует над остальными. Даже почти непрерывный на протяжении года рост курса немецкой марки не увеличил спроса на эту валюту на внутреннем рынке. И население по-прежнему предпочитает сберегать доллары, и в кредитно-финансовой сфере долларовые обороты намного превышают обороты по остальным валютам. Между тем, потери владельцев долларов за последние полтора года были на 30% больше, чем у владельцев немецких марок. Второе. У российских импортеров принято заключать контракты в долларах, в то время как проплата часто осуществляется другими валютами. И падение курса доллара приводит их к очевидным потерям.
       
Комментарии к графикам
       
К графику 2
       Наблюдается общая тенденция сокращения доли экспорта. Последний перелом наступил в 1990 году, с тех пор экспорт потерял 2 пункта. Импорт сильно колеблется. Важно отметить, что он снижается с 1990 года даже более динамично, чем экспорт, несмотря на растущий курс иены. Это свидетельствует о сильном государственном воздействии на внешнюю торговлю.
       
К графику 3
       Из графика видно, что зависимость объема японского экспорта от курса иены постоянно увеличивается. Дальнейший рост курса иены может привести к резкому сокращению экспорта.
       
К графику 5
       Из графика видно, что до 1990 г. США импортировали капитал, а Япония все активнее экспортировала. Причем объемы экспорта и импорта были близки: США поглощали значительную часть японского капитала. В 90-х годах Япония отказалась от экспансии капитала, а США были вынуждены из-за внутренней экономической нестабильности перейти к экспорту.
       
       Татьяна Гурова, Валерий Фадеев