Установление объективной истины средство выполнения следователем задач досудебного производства

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС И КРИМИНАЛИСТИКА

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2010. № 1 (22). С. 135-138.

© Н.И. Ревенко, 2010 УДК 343.1

УСТАНОВЛЕНИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ - СРЕДСТВО ВЫПОЛНЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЕМ ЗАДАЧ ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА

THE INVESTIGATION OF THE OBJECTIVE TRUTH - THE PRE-TRIAL PROCEDURE PROBLEMS FULFILLMENT MEANS OF THE INVESTIGATOR

Н.И. РЕВЕНКО N.I. REVENKO

Статья посвящена изучению вопроса о необходимости установления объективной истины в досудебном производстве. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что защитить личность и общество от последствий преступного деяния возможно лишь путем установления следователем объективной истины по уголовному делу.

The article is devoted to the study of the necessity of the objective truth establishment during pre-trial process. The research being performed lets us make a conclusion that one can protect individuality and the society from the consequences of a criminal act only by force of the objective truth establishment by investigator in a particular criminal case.

Ключевые слова: объективная истина, назначение и задачи уголовного судопроизводства,

формальная истина, уголовно-процессуальное доказывание.

Key words: objective truth, use and tasks of criminal proceedings, formal truth, criminal procedure establishment.

Конституция Российской Федерации провозгласила человека, его права и свободы высшей ценностью (ст. 2). Отсюда проблема соблюдения прав личности в уголовном процессе становится первостепенной задачей. «И вопрос о том, - как верно отметил Г.А. Печников, - должны ли в связи с этим выводы следствия и суда по уголовному делу быть истинными, достоверными или они могут быть в меньшей степени обязывающими, т. е. по существу иными, становится важнейшей и актуальной проблемой в теории уголовного процесса» [1]. Характер устанавливаемой по уголовному делу истины имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. От этого зависят возможность и уровень обеспечения прав и свобод человека и гражданина, чьи интересы затрагиваются при производстве по уголовному делу, а также авторитет должностных лиц, осуществляющих правосудие.

Следователь, расследуя уголовное дело, постоянно познает юридически значимые факты, обстоятельства, подлежащие доказыванию, через установление событий, связанных с ними. «Познание представляет собой отражение в сознании человека окружающей его объективной действительности, а истинным знанием является такое, которое правильно отражает эту действительность. Исходя из общей посылки о познаваемости мира, считается возможным достижение истины в любой области человеческого знания» [2]. З.З. Зинатуллин по этому поводу пишет, что как разновидность человеческого познания уголовно-процессуальное доказывание стремится к достижению объективной истины, установление которой выступает его целью [3]. Именно стремление к достижению объективной истины в качестве результата доказывания является доминантой (генеральной исторической тенденцией) развития доказательственного права.

С точки зрения материалистической теории познания, объективная истина определяется как соответствие наших знаний о мире самому миру, объективной действительности [4]. Объективная истина в уголовном процессе - это «полное и точное соответствие объективной действительности выводов следствия и суда об обстоятельствах расследуемого и разрешаемого дела, о виновности или невиновности привлеченных к уголовной ответственности лиц» [5]. Установить по расследуемому или разрешаемому уголовному делу объективную истину - значит признать, что выводы следственных, прокурорских и судебных органов по подлежащим выяснению по существу дела вопросам в полном объеме отвечают действительности [6].

Требование установления органами предварительного следствия объективной истины по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу в период действия УПК РСФСР не подвергалось сомнению [7].

Уголовно-процессуальный кодекс

РСФСР исходил из того, что истина есть цель доказывания. Кроме того, обнаружение объективной истины было основной задачей (принципом) уголовного судопроизводства и необходимым условием осуществления правосудия. Рассматриваемый принцип закреплялся и конкретизировался в ряде статей уголовно-процессуального закона (ст. 2, 20,

ч. 2 ст. 26, ст. 71 и др.).

Нигилистические высказывания о возможности и необходимости установления следователем по каждому уголовному делу объективной истины стали появляться в ходе судебно-правовой реформы и в период разработки проекта УПК РФ.

Например, В.В. Никитаев пишет: «Объективная (материальная) истина есть фикция, точнее, юридическая фикция, позволяющая использовать Уголовный кодекс для постановления приговора, а потому её сохранение как средства уголовного процесса предполагает, что на первое место будет поставлена процессуальная истина» [8]. Под процессуальной истиной им понимается «соответствие судебного процесса (а значит, и его результата)» требованиям процессуального права.

В этой связи О. В. Левченко справедливо отмечает, что «при такой трактовке истины

из неё выхолащивается её материальная основа - соответствие доказанных обстоятельств дела реальному событию совершенного преступления» [9]. «Другими словами, привлечение к уголовной ответственности возможно на основе неполной уверенности суда в виновности лица в совершении преступления. Нетрудно представить, к каким последствиям может привести установление подобного порядка» [10]. Ему вторит А. Ларин: «... единственное, чему может служить отрицание принципа объективной истины, это оправдание следственных и судебных ошибок» [11].

В то же время в юридической литературе ряд процессуалистов предлагали определить цель правосудия достижением тождества объективной и процессуальной истин. Например, В. Балакшин пишет: «В том же случае, когда очевидно, что объективная истина достигнута быть не может, поскольку органами расследования и самим судом исчерпаны все предусмотренные законом меры по её установлению, - во всяком случае, должна быть достигнута истина процессуальная» [12]. Таким образом, если выяснение объективной истины ставится под сомнение, то очевидно, что достаточно установления по уголовному делу истины процессуальной, что, на наш взгляд, не совсем приемлемо.

В судебно-прокурорской практике бывают совпадения объективной (материальной) истины и истины процессуальной [13]. Выходит, через призму процессуальной истины обвинение и суд обязаны добиваться объективной истины, при этом последняя может «умещаться» в рамках первой. По этому поводу Г. А. Печников верно замечает, что «вопрос должен ставиться так, как в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел» от 18 марта 1963 г. В нём указывается, что «неукоснительное соблюдение предусмотренной законом процессуальной формы является непременным условием установления истины по делу и принятия правильного решения» [14].

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, введенный в действие с 1 июля 2002 г., прямо не ставит перед следователем цель установления объективной ис-

тины по уголовным делам. Категория «истина» в нём предана забвению [15]. Законодатель вполне довольствуется перечнем обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, констатируя, что «приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона» (ст. 297 УПК РФ). О том, что судебный приговор должен быть истинным, законодатель даже не упоминает. В этой связи З.З. Зинатуллин отмечает: «По меньшей мере странным выглядит отсутствие в новом уголовно-процессуальном законодательстве даже малейшего упоминания об истине, ради достижения которой и осуществляется производство по уголовному делу, то, что именуется как уголовный процесс» [16].

Законодатель, на наш взгляд, лишил правоприменителя одного из главных ориентиров, поставив перед ним много неразрешенных вопросов: как обеспечить законность, обоснованность и справедливость судебного приговора (ст. 297 УПК РФ) без выяснения истины; что такое вообще справедливое разрешение дела на основе закона и совести; как можно выполнить сформулированное в ст. 6 УПК РФ предназначение и при этом не опираться на установление объективной истины?

Ведь соблюдение следователем прав личности в уголовном процессе становится первостепенной задачей (ст. 6 УПК РФ) [17], что прямо зафиксировано в действующем кодексе и неоднократно отмечалось большинством современных авторов [18].

Бесспорно, что защитить личность и общество от последствий преступного деяния, восстановить нарушенные права, возместить причиненный преступлением вред возможно лишь путем доказывания обстоятельств дела и виновности лица, совершившего преступление, в конечном счете путем установления следователем объективной истины по делу, о чём обоснованно пишет и Л.М. Володина: «Только достижение истины позволит всё расставить по своим местам: воздать по “заслугам” преступнику, признать его виновным и назначить ему справедливое наказание. Лицу, потерпевшему от преступ-

ления, достижение истины по уголовному делу обеспечит полную и справедливую защиту по уголовному делу - только так государство может выполнить свою правозащитную миссию» [19].

В связи с этим Л.М. Васильев небезосновательно относит обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном процессе к предпосылке установления истины [20]. Ведь обеспечение достижения следователем объективной истины по уголовным делам возможно лишь при соблюдении в уголовном процессе конституционного положения о признании человека, его прав и свобод высшей ценностью. Уголовно-процессуальная практика последних десятилетий прошлого века показала неоднозначность в деле достижения истины таких свойственных УПК РСФСР постулатов, как приоритет публичного интереса над интересом личности; тождество права и законодательства (что не разрешено, то запрещено); «остаточный принцип» обеспечения прав и законных интересов потерпевших [21].

Как видим, несмотря на существо комментируемых законодательных новелл, проблема достижения следователем объективной истины продолжает оставаться актуальной. «Можно не использовать эту категорию при формулировании уголовного процесса, можно вообще её не включать в текст уголовно-процессуального закона. Однако суть этого не изменится. Изначально предназначение, суть и смысл уголовного процесса предполагает как опосредованное, так и непосредственное познание исследуемого события преступления.» [22]. Познание истины, в том числе в досудебном производстве, как справедливо отмечено З.Д. Еникеевым, «есть объективная необходимость, истина выступает единственно незыблемой основой справедливости уголовного правосудия. Без истины, справедливости нет правосу-

дия» [23].

По мнению Л.М. Карнеевой, если законодатель отказывается от прямого закрепления в тексте уголовно-процессуального закона объективной истины, то это, очевидно, означает, что в практической деятельности следователю её и не надо устанавливать, достаточно лишь высокой степени вероятности возможной виновности лица в инкрими-

нируемом деянии, чтобы считать его вину доказанной [24]. «Но такое может привести к возрождению идей А.Я. Вышинского и ему подобных, к новому витку незаконного осуждения, что не должно и просто не может иметь место в демократическом правовом государстве» [25]. Ведь отказываясь от объективной истины, законодатель тем самым отказывает следователям и судьям в способности с достоверностью познавать действительные обстоятельства дела [26].

Таким образом, провозглашение Конституцией Российской Федерации высшей ценностью человека, его права и обязанности предопределило постановку в уголовном судопроизводстве первостепенной задачи - защиты прав личности, чьи интересы затрагиваются при производстве по уголовному делу (ст. 6 УПК РФ). Но защитить личность и общество от последствий преступного деяния возможно лишь путем доказывания обстоятельств дела и виновности лица, совершившего преступление, в конечном счете путем установления следователем объективной истины по делу.

1. Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. - Волгоград, 2001. -С. 3.

2. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. - Свердловск, 1991. - С. 3.

3. См.: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск, 2003. - С. 61.

4. См.: Левченко О.В. Система средств доказывания по уголовным делам. - Астрахань, 2003. - С. 4.

5. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. - Т. 1. - С. 132, 308.

6. См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / под ред. П.А. Лупинской. -М., 2001. - С. 161.

7. См., напр.: Тенчов Э.С., Кузьмина О.В. Объективная истина и суд присяжных // Гос-во и право. - 1994. - № 11. - С. 132-139; Левченко О.В. Указ. соч. - С. 24-33.

8. Никитаев В.В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление // Состязательное правосудие: тр. науч.-практ. лаб. - М., 1996. - С. 17.

9. Левченко О.В. Указ. соч. - С. 27.

10. Макаркин А.И. Состязательность на предварительном следствии / науч. ред. д-р. юрид. наук, проф. В.В. Вандышев. - СПб., 2004. -С. 58.

11. Ларин А . О принципах уголовного процесса и гарантиях прав личности в проекте УПК -1997 // Рос. юстиция. - 1997. - № 9. - С. 9.

12. Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Рос. юстиция. - 1998. - № 2. - С. 21.

13. См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1997. - № 2. - С. 7-8.

14. Печников Г.А. Указ. соч. - С. 115.

15. См.: Зинатуллин З.З., Егорова Т.З., Зинатул-лин Т. З. Уголовно-процессуальное доказывание: Концептуальные основы. - Ижевск, 2002. - С. 66.

16. Зинатуллин З.З. УПК 2001 года и насущные проблемы уголовно-процессуальной науки // Механизм реализации норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: межвуз. сб. - Ижевск, 2003. - С. 6.

17. Задачами уголовного судопроизводства в целом и досудебного производства в частности, кроме защиты лиц, вовлеченных в уголовный процесс, являются раскрытие преступлений, возмещение вреда, причиненного преступлением, реабилитация, предупреждение и воспитание.

18. См.: Гуськова А.П. Личность и диспозитив-ность в уголовно-процессуальном праве // Ученые записки: сб. науч. тр. юрид. ф-та Оренбург. гос. ун-та. - Оренбург, 2004. -Вып. 1. - С. 3; Зинатуллин З.З. УПК 2001 года и насущные проблемы уголовно-процессуальной науки. - С. 3.

19. Володина Л.М. Назначение уголовного процесса и реальное обеспечение прав человека по новому УПК РФ. Уголовная юстиция: состояние и пути развития: региональная науч.-практ. конф. - Тюмень, 2003. - С. 22.

20. Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения): автореф. дис. ... д-ра. юрид. наук. - Волгоград, 2001. - С. 33.

21. См.: Там же.

22. Васильев Л.М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе (концептуальные положения). - С. 27.

23. Еникеев З.Д. Совершенство законов и эффективность их применения как важные условия борьбы с преступностью // Проблемы совершенствования и применения законодательства о борьбе с преступностью: материалы Все-рос. науч.-практ. конф., посвященной 95-летию Башкирского государственного университета. - Уфа, 2004. - Ч. I. - С. 6.

24. См.: Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. - М., 1971. - С. 135.

25. Зинатуллин З.З., Егорова Т.З., Зинатуллин Т.З. Указ. соч. - С. 67.

26. См.: ПечниковГ.А. Указ. соч. - С. 170.