Местоимения как средство актуализации категориального значения определенности

УДК 803.0

А.В. Малахова, соискатель АлтГПА, г. Барнаул

МЕСТОИМЕНИЯ КАК СРЕДСТВО АКТУАЛИЗАЦИИ КАТЕГОРИАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ

Местоимения являются одним из средств актуализации категориального значения определенности в немецком языке. Коммуникативная ситуация дает наиболее четкое представление о степени выраженности значения определенности тем или другим разрядом местоимений, которые вне коммуникации направлены на сферу неопределенности.

Ключевые слова: актуализация, местоимения, категориальное значение определенности, коммуникация.

Определенность Неопределенность (далее О/Н) являлась объектом внимания многих ученых. Но при этом большее внимание уделялось подкатегории Неопределенности как маркированному члену, Определенность рассматривалась как немаркированная составляющая категории О/Н, выступая как данность. В рамках категории О/Н разграничиваются средства, которые выражают неопределенность, и те, которые обозначают определенность. Ядро категории О/Н в немецком языке составляет артикль. Основным средством реализации значения определенности является определенный артикль. Его главной функцией принято считать в традиционной грамматике конкретизацию или указание на известность явления/ предмета. Наряду с артиклем в немецком языке существует ряд других морфологических средств, которые в коммуникации актуализуют значение определенности, хотя семантически, как языковые единицы, скорее представляют сферу неопределенности.

Среди морфологических средств, рассматриваемых в качестве актуализаторов категориального значения определенности, представлены личные, притяжательные, указательные, неопределенные местоимения.

1. Местоимения

а) личные местоимения.

Местоименное значение определяется через понятие ука-зательности и характеризации лица - референта, выделяемого человеком-субъектом в качестве предмета мысли и речи [1, с. 58]. Местоимение обозначает отношение самого мыслящего к тому, о чем он мыслит. Характеризация, то есть приписывание некоторых характеристик референту при обозначении его местоимением, происходит в соответствии с определенным способом представления лица, то есть его видением субъектам мысли и речи в момент указания на него. Индивидуализируя референт как предмет речи способом указания, местоимения, прежде всего личные, представляют в языке человеческое существо в процессе осмысления им мира и себя самого в этом мире, образуя центр понятийной сферы персо-нальности и ее исходной опорной точки - субъективности [2, с. 258]. С этой позиции личные местоимения рассматриваются как подсистема, в которой заложена основа модели человека говорящего как личности.

Личные местоимения в коммуникации актуализуют категориальное значение определенности. Однако степень выраженности значения определенности не у всех представителей разряда личных местоимений одинакова. Местоимения 1-го,

2-го и 3-го лица единственного числа и 3-го лица множественного числа г'^, du, ег, sie, es, Sie по своей семантике подразумевают определенное лицо (г'с^ du, ег, sie, es, Sie ) или предмет (ег sie, es). 1^ подразумевает говорящего; du, Sie предполагают слушающего, которому адресовано высказывание; ег,

sie, es означает третье лицо, которое известно участникам коммуникации, или предмет, о котором идет речь в коммуникативном процессе. Местоимения 1-го и 2-го лица единственного и множественного числа, а также местоимение 3-го лица множественного числа Sie противопоставляются местоимениям 3-го лица как участники/неучастники разговора и указывают всегда на одушевленные существа, обладающие даром речи и определяемые непосредственно по ситуации. Местоимения

3-го лица (кроме вежливой формы Sie) обозначают любой объект - одушевленный и неодушевленный - и соотносятся с ним путем прямого указания.

(1) „ Was kann ich denn dafbr. Verlaufen kann sich jeder mal, und den Kn^hel verstauchen auch". „Jeder nicht". „ Was willst du damit sagen? Glaubst du vielleicht, ich habe mir die Verletzung selber beigebracht? " „Selber nicht. Aber deine Dusseligkeit ist ja bekannt". [3, c. 23].

(2) „ Was weiЯt du denn schon mit deinen sechzehn Jahren von Frauen? Du hast doch bberhaupt keine Erfahrungen. " [4, c. 46].

(3) Sie wurde von Natalie unterbrochen. Sie rief von drinnen: „ Was ist? Ist sie noch da? " [4, c. 29].

(4) —Frbher war ihr Mann fbr Sie da. Sind Sie heute fbr ihn da?

- Ja, das ist richtig. ... Jahrelang war er fbr mich da.

Deswegen packen wir diese Hbrde jetzt gemeinsam an! [5, c. 13].

Примеры (1, 2, 3) демонстрируют функционирование в коммуникации личных местоимений единственного числа, которые отражают высокую степень выраженности значения определенности, так как всегда показывают взаимодействие только трех компонентов коммуникативного процесса:

говорящий------слушающий---------лицо/объект, о кото-

ром идет речь

и не предполагают альтернативу другой интерпретации. Наибольшую степень определенности имеет местоимение 1-го лица единственного числа ich, которое в любом акте речи может обозначать только одного человека

(5) Du siehst, Kolumbus, ein Unglbck ist gar keins, wenn du nur die richtigen Freunde hast. [4, c. 43].

(6) „Du bist gemein, ich will nichts mehr h^en. Ich verachte dich, Friedericke. Du bist ab jetztLuftfbr mich". [3, c. 31].

В (5, 6) говорящий, используя кличку Kolumbus (5), и имя собственное Friedericke (6), подчеркивает, кому адресовано высказывание, выделяя адресата из количества возможных. Здесь местоимение du подразумевает определенного человека и не предполагает альтернативу другой интерпретации, кроме

одного адресата по имени Friedericke и человека, к которому принято обращаться по прозвищу Kolumbus.

Иначе обстоит дело с личными местоимениями множественного числа, где степень выраженности значения определенности ниже, чем у местоимений того же разряда в единственном числе. Местоимение wir, которое означает «я + один или более не-я», очень неопределенно и не дает указания на то, кого имеет ввиду говорящий, кроме себя самого.

(7) „H^e ich recht?" sagte Friedrich. „Du hast das Bdumchen umgesdgt? Heutzutage, wo wir fbr jeden Baum beten? Hast du noch alle beisammen? Du kannst doch nicht einfach eine Sdge klauen und einen ganzen Wald umlegen!" [3, c. 12].

Личное местоимение wir предполагает множественность, при этом подразумевается лицо, участник акта коммуникации, а также кто-то еще. Однако нельзя точно определить, сколько лиц имеется ввиду, кроме говорящего.

(8) „Also, wenn ich das richtig verstehe, dann wollt ihr, dass ich meine kleine Schwester als Aufpasserin mitnehme? " [4, c. 68].

Форма местоимения 2-го лица мн.ч. ihr может в зависимости от обстоятельств представлять собой либо обычное мн.ч. (вы = ты + ты + ты и т.д.), либо приблизительное мн.ч. (вы = ты + один или большее число лиц, не участвующих в разговоре). (8) с большей долей вероятности соответствует первой формуле, когда ihr выражает обычное множественное число и подразумевает каждого из участников коммуникативной ситуации, но вне ситуации невозможно определить, о ком идет речь. Доля значения определенности у местоимения ihr невелика.

(9) Darauf trennten sie sich und liefen jeder fbr sich auf verschiedenen Wegen in RichtungRuhrquelle. [3, c. 54].

Местоимение sie обладает самой низкой степенью выраженности значения определенности (9), так как невозможно сказать, о ком или о чем идет речь и в каком количестве.

Однако анализ фактического материала показал, что если эти местоимения дополняются в коммуникации уточняющими словами, то степень выраженности категориального значения определенности повышается.

(10) Wir beide wussten, was damit gemeint war. [5, c. 9].

(11) „Na, ihr zwei? Ihr lasst euch ja gar nicht mehr blicken!" [5, c. 9].

(12) „Ja, seid ihr beide den noch bei Trost? Das ist doch heiЯes Geld, da istDreck dran. Und ihr beide wolltet euch heimlich alles in die Tasche stecken. Das ist ja unglaublich, so lernt man seine eigenen Kinder kennen... " [3, c. 34].

Употребление с местоимениями wir, ihr неопределенного местоимения beide и числительного zwei ограничивает число возможных адресантов до двух. Можно сказать, что wir beide, ihr beide по отношению к wir и ihr представляют “абсолютную” определенность, которая субъективно обусловлена, то есть средство для конкретизации какого-то члена предложения выбирается автором высказывания и обусловлено индивидуальными особенностями мировосприятия, которые выступают факторами воздействия на индивида.

б) притяжательные местоимения

Притяжательные местоимения mein, dein, sein, ihr, unser, euer, Ihr, сопровождая имя существительное, указывают на принадлежность предмета или объекта какому-либо лицу. В.Г. Гак, определяя функции притяжательных местоимений (посессивов), первичной называет выражение принадлежности, в том числе реального обладания [6, c. 114]. Кроме того, он подчеркивает высокую степень субъективности притяжательных местоимений, по сравнению с артиклем или указательным местоимением.

(13) Irgendwann verschwinde ich sowieso und lebe mein eigenes Leben. [3, c. 25]

(14) „ Hast du eigentlich dein Bett zerknbllt, als du heute nacht abgehauen bist?" fragte Friedericke. „Was soll ich?" fragte Friedrich. „Also nicht. Mensch, hast du vielleicht Fensterldden vor dem Gehirnkasten. Ist doch klar: wenn deine Mutter dich heute wecken kommt, findet sie ein wohlgemachtes Bett vor und weiЯ sofort, dass du nicht darin geschlafen hast. Oder machst du dein Bett selber". [3, c. 32]

(15) Er trug das Hawaiihemd und seine Lieblingsjeans, hatte die Haare gewaschen und schwungvoll bber die rechte Stirnhdlfte gefynt. [4, c. 41]

(16) Sie klemmt sich Andys Zettelkasten unter den Arm und geht hinbber in ihr eigenes Zimmer. [4, c. 42]

(17) —Unsere Leser kennen Ihren Sohn durch seine TV-Rollen.

- Das glaube ich Ihnen gern — bei den vielen

Autogrammanfragen, die sich auf seinem Schreibtisch zu Hause stapeln. [5, c. 11]

(18) „Kinder, eure Schulleistungen gefallen mir gar nicht"

[5, c. 10]

Притяжательные местоимения конкретизируют существительное, с которым они употребляются в процессе коммуникации, актуализуя категориальное значение определенности, так как подчеркивают степень обладания объектом и указывают на принадлежность предмета/объекта какому-то лицу, тем самым определяя его и выделяя из ряда подобных. Если рассмотреть местоимения с позиции выраженности значения определенности, то оно репрезентировано неоднозначно притяжательными местоимениями единственного и множественного числа. Местоимения единственного числа mein, dein, sein, ihr представляют «абсолютную» определенность. Mein eigenes Leben (13) указывает на принадлежность первому лицу единственного числа; dein Bett, deine Mutter (14) подчеркивает принадлежность второму лицу единственного числа; seine Lieblingsjeans, ihr eigenes Zimmer (15, 16) - третьему лицу единственного числа. Интерпретация значений в текстах (13, 14, 15, 16) не предполагает другую альтернативу, кроме одной. Значения притяжательных местоимений множественного числа в текстах (17, 18) актуализуют меньшую степень выраженности категориального значения определенности по сравнению с притяжательными местоимениями единственного числа. Unsere (17) не дает указания на то, чей предмет/объект имеется ввиду говорящим, кроме своего собственного. Значение этого местоимения может быть представлено формулой «мой + один или более не-мой». Притяжательное местоимение второго лица множественного числа eure (18) может в зависимости от обстоятельств представлять собой либо обычное множественное число (ваш = твой + твой + твой и т.д.), либо приблизительное множественное число (ваш = твой + еще чей-то один или большего числа лиц, не участвующих в разговоре).

То есть притяжательные местоимения единственного числа репрезентируют «абсолютную» определенность по отношению к местоимениям множественного числа, которые реализуют меньшую степень определенности, «относительную» определенность.

в) неопределенные местоимения.

Неопределенные местоимения рассматриваются в традиционной грамматике как средство выражения категориального значения неопределенности. Е.И. Шендельс говорит о том, что кроме неопределенного артикля существуют другие части речи, которые являются средством выражения неопределенности - это неопределенные местоимения [7, c. 186]. М.И. Алехина также указывает на то, что значение неопределенности предмета может подчеркиваться с помощью неопределенных местоимений [8, c. 85].

Однако в коммуникации ряд неопределенных местоимений (jeder, kein, nichts, niemand, beide, selbst, allein, alle) ак-туализуют категориальное значение определенности. Частично об этом упоминает В.Г. Гак, говоря, что «классификация неопределенных местоимений вызывает большие трудности, в зависимости от предложения значения их могут изменяться» [9, c. 159].

(19) In der Ndhe stehen keine Hduser, der Wasserturm liegt inmitten von Feldern und Weiden, von denen es noch viele zwischen den ^tlichen und n^dlichen Vororten der Riesenstadt Dortmund gibt [3, c. 99].

(20) „Da istkeinMblldrin ", flbsterte er. „Ich schau malnach ". „ Vielleicht Gift. Jeden Tag steht so was in der Zeitung" [3, c. 76].

(21) Zu den beiden Seiten des Gutshofs, der mit Katzenkopfsteinen befestigt war, standen zwei groЯe gemauerte Scheunen. Zaghaft strich Friederike mit einem Zeigefinger bber die scharfen Zinken des Blatts. Nun hatte sie doch Angst, weil sie etwas stehlen wollte. Niemand aber war zu sehen. Wie ausgestorben lagen der Hof, das Gutshaus; auch im angrenzenden Gembsegarten bewegte sich nichts [3, c. 67].

Местоимения keine (19), kein (20), niemand (21), nichts (21) в данных текстах актуализуют категориальное значение определенности, являясь изначально средством выражения неопределенности. Здесь налицо явление языковой асимметрии. В словосочетаниях keine Hduser (19), kein Mbll (20) niemand (21), nichts (21) неопределенные местоимения имеют конкретное значение - «отсутствие домов» (19), «отсутствие мусора» (20), «никого не было видно», «ничто не двигалось» (21). Таким образом, местоимения kein(e), niemand, nichts обладают наибольшей степенью определенности, их интерпретация исключает наличие других вариантов, которые могли бы содержать меньшую степень выраженности категориального значения определенности.

(22) Weil beide laut aufeinander einsprachen, hatten sie die Schritte auf dem Gartenweg nicht geh^t. [3, c. 34]

(23) Im Durchgange kontrolliert, hatten wir unsere Pldtze selbst aufzusuchen. [10, c. 48]

По сравнению с неопределенными местоимениями kein(e), niemand, nichts (19,20, 21), beide (22), selbst (23) обладают меньшей степенью определенности, ограничивая число участников коммуникации до двух (beide (22)) или уточняя лицо, носителя действия, о котором идет речь (selbst (23)) и подчеркивая его значимость.

Употребление местоимения selbst (66) в немецкоязычном дискурсе субъективно обусловлено, чего нельзя сказать о других местоимениях этого разряда. Оно всегда употребляется в предложениях наряду с подлежащим.

(23).* Im Durchgange kontrolliert, hatten wir unsere Pldtze aufzusuchen.

Если в предложении (23*) убрать местоимение selbst, то его коммуникативная ценность не утрачивается. Это позволяет говорить о том, что наличие selbst отражает персональное видение ситуации автором высказывания. Оно используется для реализации интенций говорящего с целью выделить значение лиц при осуществлении ими самими действия.

(24) Jedes seiner Konzerte quer Deutschland ist ausverkauft, jedes Album verkauft sich fast von allein. Selbst seine CD „Meine Berge, meine Heimat", errangschon am ersten Verkaufstag Gold-Status [5, c. 12].

(25) Jeder in derStadt wusste, wo sich Anbieter und Abnehmer der Drogenszene trafen [4, c. 61].

Местоимения jedes (24), jeder (25) имеют высокую степень определенности. Хотя объект или лицо не называются по имени, значение «каждый» предполагает всякого из общего числа

жителей города (Jeder in der Stadt (25)), обладающих информацией; или любой концерт и альбом (Jedes seiner Konzerte, jedes Album (24)), которые сразу же распродаются. То есть «каждый» указывает на наличие у объекта или лица одного признака, который характеризует их и противопоставляет другим объектам или лицам, обладающим иным признаком.

(26) - Ist Cevdet Ihre groЯe Liebe?

- Ich habe alle meine Mdnner sehr geliebt. Um so schwerer waren die Trennungen [5,c. 10].

Alle (26), с одной стороны, подчеркивает неопределенность, так как непонятно, о ком идет речь. Но, с другой стороны, значение «все» подразумевает каждого индивидуально, к кому актриса Карин Бааль испытывала чувство любви. Кроме того, говорящий точно знает каждого из всех, кого она очень любила. А это дает определенность, так как есть характерный признак у любого лица, попадающего под общее определение «все».

(27) Da Andy sich immer noch nicht allein in der Stadt bewegen durfte, hollte ihn Simone an diesem Samstagnachmittag bei Elektro-Neuber ab. [4, c. 101]

Allein (27) всегда указывает на наличие одного единственного лица, о котором идет речь в высказывании, и который известен говорящему и слушающему. Значение «один единственный, известный», которым обладает неопределенное местоимение allein (27) актуализует категориальное значение определенности, независимо от условий коммуникативной ситуации. В коммуникации это значение лишь более конкретизируется, так как в высказывании называется лицо, о котором идет речь.

г) указательные местоимения

Указательные местоимения (der, dieser, derjenige, derselbe, jener) выражают удаленность или близость предметов в пространстве и времени по отношению к говорящему лицу и таким образом модифицируют субстанциональное значение со стороны. Первичной функцией этого разряда местоимений является идентификация видимого объекта путем прямого указания на него в момент речи. Антропологическая обусловленность употребления указательных местоимений в процессе коммуникации очевидна, так как изначально предметы и объекты рассматриваются в соотнесении к говорящему по признаку «близость-отдаленность». Таким образом, он является точкой отчета при обозначении предметов или объектов указательным местоимением.

(28) Jener Gestrenge im steifen Hut, unser Angeber, war nicht der einzige Gast, der das Bad jetzt verlieЯ; es gab groЯe Abreise, man sah viele Handkarren mit Gepdck sich zur Station bewegten [10, c. 57].

Если рассматривать указательные местоимения с позиции «близости- удаленности» по отношению к говорящему, то jener (28) выражает отдаленность объекта. Автор высказывания, употребляя местоимение jener (28), отражает свое восприятие человека, находящегося в его поле зрения. Субъективная обусловленность использования в данной коммуникативной ситуации jener (28), наряду с другими средствами актуализации категориального значения определенности (притяжательное местоимение + антропоним = unser Angeber), дает представление о пренебрежительном отношении говорящего к грозному человеку в котелке, с которым знаком автор высказывания. Обозначая его как «тот», он идентифицирует его из множества имеющихся в той ситуации объектов внимания, что дает определенность.

(29) Die Plantage, die seine Firma auszubauen hoffte, lag allerdings, wie mir schien, am Ende der Welt, Staatsgebiet von Guatemala, von Flores nur mit dem Pferd zu erreichen, wdhrend man von Palenque (Staatsgebiet von Mexico) mit einem Jeep ohne

weiteres hinkommt; sogar ein Nash, behauptete er, wdre schon durch diesen Dschungel gefahren [11, c. 11].

Местоимение diesen (29) выражают значение «близости» по отношению к говорящему. Указывая на объект/предмет, говорящий конкретизирует его. «Эти джунгли» - объект внимания говорящего, хорошо ему знакомые и вызывающие у него небезразличие.

(30) In einer Handschwang er einePlastiktbte: es war dieselbe Tbte, die Friedrich im Werkzeugschrank versteckt hatte [3, c. 17].

Указательное местоимение dieselbe в словосочетаниях dieselbe Tbte (30), обладает большей степенью определенности по сравнению с местоимениями jener (28), diesen (29). Значение «тот же самый» не только выделяет явление/предмет из числа находящихся в поле его зрения, но и подчеркивает его двустороннюю известность для участников коммуникации. Оно дает представление о том, что речь об этих явлениях/ пред-

метах уже шла раньше - «тот же самый пакет» (30). Таким образом в местоимениях dieselbe (30) содержится дополнительная сема определенности (этот + тот = тот самый). Местоимение dieselbe, характеризуя в коммуникативном процессе явления или предметы, указывает на их большую степень известности для говорящего и слушающего.

Значение определенности, актуализуемое местоимениями как одним из средств определенности немецкого языка, субъективно обусловлено. Здесь антропологическая сущность категории О/Н проявляется особенно ярко, так как подчеркивается наиболее тесное взаимодействие субъекта высказывания с предметом/объектом окружающего мира, который входит в круг его ближайших персональных вещей или является объектом в его поле зрения. Только в коммуникации представляется возможным идентифицировать значение определенности, выражаемое местоимением.

Библиографический список

1. Антропологическая лингвистика. Концепты. Категории I Ю.М. Малинович, Н.Г. Виноградова и др. - Москва-Иркутск, 2003.

2. Бенвенист, Э. Общая лингвистика I Э. Бенвенист. - М., 2002.

3. G^n, M. Von der. Friedrich und Friederike I M. von der G^n. - Berlin, 2005.

4. Mechtel, A. Die Drogenkarriere des Andreas von B.I А. Mechtel. - Ravensburg, 1998.

5. Berger, S. Sorgen einer liebenden Mutter I S. Berger II Neue Welt fcr dir Frauen.,- Dьsseldoгf, 2006. - №36

6. Гак, В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. Морфология I В.Г. Гак. - М., 1979.

7. Schendels E.I. Grammatik der deutschen Gegenwartsprache. - M., 1998

8. Алехина, М.И. ОпределенностьИНеопределенность предмета как контекстуальная категория I М.И. Алехина II Русский язык в школе.

- №5, 1974.

9. Гак, В.Г. Повторная номинация и ее стилистическое использование I В.Г. Гак II Вопросы французской филологии. - М.,1972.

10. Frisch, M. Homo faber I M. Frisch . - Frankfurt-am-Main, 1999.

11. Mann, T. Mario und der Zauberer I T. Mann. - Leipzig, 2003.

Статья поступила в редакцию 27. 02. 09

УДК 800.8-053

Д.А. Мартынкевич, аспирант АлтГТУ им. И.И. Ползунова, г. Барнаул

КАРТИНА МИРА РЕБЕНКА: МЕДИЙНЫЙ КОМПОНЕНТ

В статье осуществляется постановка проблемы изучения детского медиатекста в психолингвистическом аспекте как основы формирования медиакартины мира ребенка.

Ключевые слова: картина мира ребенка, медийный компонент, возрастоспецифичные когнитивные структуры, медиатекст, медиасреда, медиареальность, когнитивное развитие.

В последнее время в области психолингвистики появилось большое количество работ, посвященных исследованию сущности картины мира взрослого индивида (Павиленис 1983, Пищальникова 2001, Залевская 2001, Рогозина 2003, Нарышкин 2005, Петренко 2005, Серкин 2006 и др.). Однако специфика формирования детской картины мира учеными практически не исследуется, хотя «фундамент» картины мира индивида закладывается именно в детском возрасте. Поэтому очевидно, что без изучения особенностей формирования картины мира ребенка невозможно постигнуть сущностные свойства картины мира взрослого индивида. В этой связи А.В. Нарышкин подчеркивает, что «только рассмотрение процесса формирования картины мира у ребенка может объяснить строение и функционирование картины мира у взрослого человека» (Курсив мой - Д.М.) [1, с. 89].

Картина мира индивида (концептуальная картина мира, образ мира, модель мира) - это не статическое образование, сформировавшееся раз и навсегда, а динамичная самоорга-

низующаяся система. Как отмечает Р.И. Павиленис, картина мира - это «непрерывно конструируемая система информации (мнений и знаний), которой располагает индивид о действительном или возможном мире» [2, с. 280]. При этом необходимо отметить, что усвоение любой новой информации о мире осуществляется каждым ребенком на базе той, которой он уже располагает. Образующаяся таким образом система информации о мире и есть конструируемая им концептуальная система как динамичная система определенных возрастоспецифичных представлений о мире.

Важнейшей особенностью динамики картины мира индивида является ее формирование в процессе онтогенеза: первоначально формируясь в детском возрасте параллельно с развитием организма, картина мира дорабатывается, достраивается и перестраивается на протяжении всей жизни. Р.И. Пави-ленис обращает внимание на то, что еще до знакомства с языком ребенок в определенной степени знакомится с миром, познает его; благодаря известным каналам чувственного воспри-