К вопросу о жанре мемуаров в творчестве И. Л. Леонтьева (Щеглова) конца XIX - начала ХХ в

А. А. Новикова. К вопросу о жанре мемуаров в творчестве И. Л. Леонтьева (Щеглова) конца XIX -начала ХХ в.

УДК 821.161.1.0

К ВОПРОСУ О ЖАНРЕ МЕМУАРОВ В ТВОРЧЕСТВЕ

И. Л. ЛЕОНТЬЕВА (ЩЕГЛОВА) КОНЦА XIX - НАЧАЛА ХХ в.

© Новикова Альбина Алексеевна

кандидат филологических наук, доцент, профессор кафедры русского языка, литературы

и методики преподавания Школы педагогики Дальневосточного федерального университета

Россия, 692500, г. Уссурийск, ул. Чичерина, 44

E-mail: novikalex.49@mail.ru

Автор характеризует жизненный путь И. Л. Леонтьева (Щеглова), выявляет характерные черты мемуарного жанра в его творчестве на рубеже XIX-XX вв., восходящие к традициям его предшественника С. Т. Аксакова, в связи с чем определяются литературные и эстетические позиции писателя, проявившиеся в произведениях мемуарного жанра в последний период его литературной деятельности. Учитывая причины нравственного кризиса в личной жизни писателя как одного из представителей «чеховской артели», попытку вновь обрести духовное равновесие после посещения Оптиной пустыни и написания воспоминаний о Гоголе, Достоевском, Чехове и других, автор статьи актуализирует вопрос о дальнейшем изучении мемуаристики в творчестве И. Л. Леонтьева (Щеглова).

Ключевые слова: Леонтьев (Щеглов), Чехов, Гоголь, литературная критика, русская литература, жанр, мемуары, традиции, воспоминания, литературный портрет, театральные «записки», духовный кризис.

ON A QUESTION OF MEMOIRS GENRE IN BOOKS BY I. L. LEONTYEV (SHCHEGLOV) OF THE LATE 19TH AND EARLY 20TH CENTURY

Al'bina A. Novikova

PhD, A/Professor, Department of Russian Language, Literature and Teaching Methods, The School of Pedagogy of Far Eastern Federal University (Ussuriisk branch) 44 Chicherina Str., Ussuriisk, 692500 Russia

The author characterizes the life journey I. L. Leontyev's (Shcheglov's), reveals the characteristic features of a memoirs genre in his work at a turn of the 19th-20th centuries which are going back to traditions of his predecessor S. T. Aksakov; and in this connection the literary and esthetic positions shown in works of a memoirs genre during the last period of his activity are defined. Considering the reasons of moral crisis in private life of the writer as one of representatives of «Chekhovian artel», his attempt to find again spiritual balance after visit of Optina Pustyn and writing of memories of Gogol, Dostoyevsky, Chekhov and others, the question of further studying of memoirs in Leontyev's (Shcheglov's) works is raised.

Keywords: Leontyev (Shcheglov), Chekhov, Gogol, literary criticism, Russian literature, genre, memoirs, traditions, memoirs, literary portrait, theatrical «notes», spiritual crisis.

В истории русской литературы XIX в., как известно, мемуарный жанр в творчестве писателей занимал одно из ведущих мест наряду с прозой и драматургией. Отечественные ученые (М. М. Бахтин, Л. Я. Гинзбург, Ю. Б. Виппер, С. И. Машинский, Г. Г. Елизаветина, В. Я. Гречнев, И. И. Кулакова, А. А. Чуркин и др.) считают, что изучение мемуаристики расширяет границы «литературного ряда», помогает увидеть процесс взаимного влияния и взаимного обогащения «промежуточной литературы» и «литературы художественной» (Л. Я. Гинзбург). Сегодня, по словам И. И. Кулаковой, эта тенденция «обоюдной «зависимости»« разработана достаточно полно и представлена во многих научных работах. В литературоведении мемуарная и документальная литература (дневники, письма, автобиографии) «несут на себе печать личности автора», а достоверные факты «приобретают своеобразную, свойственную индивидуально-авторскому миропониманию окраску, особое глубоко личное освещение» [9].

В Литературной энциклопедии зафиксировано такое понятие: «Мемуарная литература (от французского mémoire - память) - произведения письменности, закрепляющие в той или иной форме воспоминания их авторов о прошлом. Приближаясь подчас к художественной литературе, например, к таким жанрам, как семейная хроника и различные виды исторической беллетристики, мемуарная ли-

тература отличается, однако, от них стремлением к точному воспроизведению определенного участка действительности. В отличие от художественной литературы произведения мемуарной литературы несут на себе исключительно или преимущественно познавательные функции без каких-либо специальных художественных установок. Однако четкую грань между ними и художественной литературой иногда провести крайне трудно» [13].

В работе А. А. Чуркина «Мемуарно-автобиографическая проза С. Т. Аксакова: проблемы поэтики» (2013), посвященной анализу мемуарного жанра в творчестве писателя, особое внимание уделяется отличительным чертам и поэтике мемуарной прозы на примере его произведения «История моего знакомства с Гоголем». Рассматривая такие аспекты, как «сюжетность» и декларируемую «субъективность», отказ от традиционной для жанра «беспристрастной» позиции автора-историографа,

A. А. Чуркин считает, что автор таким образом «фиксирует для потомков то, чему он был свидетелем, и руководствуется в отборе тем и сюжетов своих произведений, прежде всего, эстетическими критериями» [18]. Можно принять точку зрения исследователя и отметить, что новый этап развития русской мемуаристики наступает в начале 1840-х гг., когда «происходит настоящий переворот в жизни жанра», «воспоминания частного человека о своей личной жизни становятся важным составным элементом литературной и общественной жизни». Свои умозаключения А. А. Чуркин строит на рассмотрении мемуаров и «записок» С. Т. Аксакова, которому «в этом сложном и противоречивом процессе была суждена особая роль» [18]. Мемуары С. Т. Аксакова оказали огромное влияние на становление этого жанра в русской литературе второй половины XIX в. (Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой,

B. Г. Короленко, А. П. Чехов, Н. С. Лесков и другие). Важнейшая причина пробудившегося интереса художников слова к воспоминаниям о сложной эпохе лежит в потребности подведения некоторых итогов в конце столетия, породившего в России «всплеск мемуаристики». «Свидетельства знаменитых людей того времени интересуют по разным причинам немалое число читателей» рубежа Х1Х-ХХ вв. [12].

Основные черты мемуарного жанра проявились в творчестве писателей-беллетристов «чеховской поры», в частности И. Л. Леонтьева (Щеглова), современника и близкого друга А. П. Чехова. Вопрос о появлении этого жанра в последний период его литературной деятельности вполне закономерен, но он мало изучен, что и определило цель данной статьи.

Появление молодого писателя Ивана Леонтьевича Леонтьева (1856-1911, псевдоним -И. Щеглов) заметили первые критики его творчества: К. К. Арсеньев, П. Герцо-Виноградский, В. П. Горленко, Н. Ладожский, Орест Миллер, Ю. Николаев (Говоруха-Отрок) и другие, несомненный его талант был оценен в конце 1880-х гг., однако имя беллетриста не связывали пока с именем с

A. П. Чехова. После смерти Леонтьева (Щеглова) творчество его и многих современников чеховской эпохи: И. Н. Потапенко, П. П. Гнедича, Вл. А. Тихонова, В. Л. Кигн-Дедлова, А. Н. Маслова-Бежецкого и других - осталось в забвении на долгие десятилетия XX в. Поэтому актуальность работы связана не только с повышенным интересом к чеховскому наследию, начиная с 1960-х гг., но и к писателям чеховской поры. Известные исследователи Е. З. Балабанович, С. В. Букчин, И. Битюгова,

B. Б. Катаев и другие обратили пристальное внимание на Леонтьева (Щеглова) как ученика А. П. Чехова. На рубеже ХХ-ХХ1 вв. в литературоведении вновь заговорили о Леонтьеве (Щеглове), появились отдельные работы Э. Д. Орлова, А. А. Новиковой, посвященные творчеству писателя [16]. Однако его мемуарам достаточного внимания не уделялось, за исключением статей И. Т. Будылина и М. М. Одесской [3].

Восприняв идеи и художественные принципы поэтики Чехова, выработав самостоятельный подход к решению многих общественных вопросов, поставленных временем и жизнью, Леонтьев (Щеглов), на наш взгляд, осмыслил свои литературные и эстетические позиции. Как писатель чеховской эпохи он влился в общее направление русской литературы последней трети XIX в., проявил себя и прозаиком-беллетристом, и драматургом, а в последний период своего творчества обратился к жанру мемуаров.

Отдельно нужно сказать, что не все так просто было в жизни Леонтьева (Щеглова). Еще

C. А. Венгеров в свое время заметил, что «писатель имел успех, все обещало Щеглову благополучное литературное бытие, но в 90-х гг. он как-то совершенно растерялся в водовороте борьбы старых и новых течений и, не примкнув ни к тем, ни к другим, был отброшен в сторону» [4, с. 6]. Неуверенность в своей литературной позиции, отсутствие твердой позиции и духовный кризис повлияли на спад творческой активности Леонтьева (Щеглова), о чем он часто писал в своем дневнике и письмах А. П. Чехову. Несмотря на то, что беллетрист публиковал свои произведения в «Новом времени» и «Русском обозрении» (1890-1898), все же «как нравственно-приличный человек» он также не при-

жился и в этом лагере. Одинокий, без литературных связей и без средств к нормальному существованию, известный когда-то писатель остался в забвении. Несмотря на то, что он искал новые формы в литературе и в жизни, система его ориентиров была уже нарушена и сил что-либо изменить в своей судьбе у него уже не было.

Сложные жизненные обстоятельства послужили, на наш взгляд, той отправной точкой, когда в конце своей жизни Леонтьев (Щеглов) обратится к мемуарному жанру, в 1880-е гг. будет вести активную переписку с А. П. Чеховым, собирать материалы для книги о Н. В. Гоголе, писать воспоминания о Ф. М. Достоевском и т. д. Особый интерес представляет его дневник, дающий ответы на многие вопросы, связанные с личной жизнью писателя, его характером и настроениями в этот период. Н. Г. Розенблюм отмечал, что «на страницах дневника Щеглова то и дело начинают проскальзывать ревнивые нотки, но легко угадывается уязвленное самолюбие и зависть Щеглова при виде далеко обогнавшего его и преуспевающего художника» (имеется в виду А. П. Чехов. - А. Н.) [7, с. 479].

Действительно, извлечения из дневника Леонтьева (Щеглова) являются дополнением к его известным воспоминаниям о Чехове и к многолетней с ним переписке, дающие возможность представить историю их взаимоотношений. Уже после смерти А. П. Чехова он изменит свой взгляд на «милого Антуана», записав в дневнике: «...неумолимая тоска, глубокое одиночество. Смерть Чехова точно дала новое зрение, переродила меня морально и укрепила волю на служенье долгу» [12, с. 480]. Переписка двух писателей показывает, что, несмотря на возникавшие недоразумения, между ними установились крепкие дружеские отношения, творческое взаимопонимание. А. П. Чехов в жизни Леонтьева (Щеглова) имел большое значение, был для него и мудрым наставником, и учителем.

Многие исследователи отмечали, что в своих воспоминаниях Леонтьев (Щеглов) несколько преувеличивал свою дружбу с писателем, тем не менее, в дневниковых записях сквозит искренность чувств, чистые нравственные качества его души и трепетное отношение к единственно настоящему другу - Чехову. И все же именно душевные страдания и неопределенность дальнейшей литературной деятельности Леонтьева (Щеглова) стали предметом критики М. О. Меньшикова, защищавшего в свое время имя А. П. Чехова от различных несправедливых нападок его современников [2, с. 227].

Об одиночестве Леонтьева (Щеглова) русский философ, критик и публицист XX в. В. В. Розанов писал: «Он всегда был в литературе одинок, не опирался ни на какую фракцию очень определившихся и твердо сплоченных мнений, которые поддерживали бы и облегчили его личные усилия, давали бы воздух под крылья» [17]. Видимо, внутренние терзания не давали писателю возможности оценить собственное поведение по отношению к Чехову, о чем есть записи в его «Дневнике».

Святой праведник Иоанн Кронштадский в своих проповедях говорил: «Быть духом, иметь духовные потребности и стремления и не находить им удовлетворения - какое мучение для души!.. Истина - основа и многоразличие всего, что ни сотворено, и в твоих делах (внутренних и наружных) истина да будет основою всего, особенно - основою молитвы; пусть на истину, как на основу, нанизывается жизнь твоя, все дела твои, все мысли и желания твои» [8, с. 272]. И потому как Леонтьев (Щеглов) искал путь к Истине, слова Иоанна Кронштадского как нельзя лучше проясняют его нравственные искания и стремление быть лучше. Можно оправдать поведение Леонтьева (Щеглова) словами теолога и филолога М. М. Дунаева о состоянии души подобных ему людей в такой период: «Мы должны трезво осмыслять все отступления от Истины в творчестве и жизни любого писателя (как и любого человека): не для осуждения его, ибо нам заповедано не осуждать (Мф. 7, 1). Мы должны осознать: в личности и творчестве великого художника обостренно и ярко могут быть выявлены те дурные свойства натуры человека, которые в прикровенном виде существуют и в нас же. Человек чаще узнает грех в другом человеке, если имеет такой грех в себе самом» [6, с. 8].

В мире же, в каком жил и творил Леонтьев (Щеглов), невозможно было, по-видимому, понять истинную цену настоящей дружбы, ее он осмыслил намного позднее в своих воспоминаниях о Чехове. И вот тому развязка этого недопонимания: «Для меня он слишком высок. Вот все недоразумение. Толпа разделила» [5, с. 487]. И хотя душа Леонтьева (Щеглова) в это время «двоилась на добро и зло» (И. Кронштадский), истина, наконец-то, привела его к осознанию многих своих ошибок по отношению не только к Чехову, но и ко многим беллетристам, издателям, с кем ему приходилось сотрудничать. И когда он практически остался в одиночестве, то проиграл не только жизненную, но и литературную битву, душа его словно «бродила в потемках» [14, с. 50].

Важным представляется отметить малоизвестный для читателей и исследователей факт из биографии Леонтьева (Щеглова), также повлиявший на его обращение к воспоминаниям и мемуарам. Как когда-то Чехов предпринял поездку на остров Сахалин, так в начале 1890-х гг. писатель отправился по «святым местам», посетил духовных пастырей в Оптиной пустыни с целью «познать себя» и

найти успокоение «израненной» душе. Эта поездка, на наш взгляд, была попыткой обрести духовное равновесие, нарушенное последними событиями, связанными с сотрудничеством в газете «Новое время», разногласиями с рядом беллетристов, потерей творческого успеха у публики. Результатом путешествия явились его записки «Оптинский старец о. Амвросий» (1892), «У о. Иоанна Кронштад-ского» (рассказ очевидца) (1892). Именно о. Иоанн, по его мнению, «почитался народом весьма широко как великий чудотворец и подвижник» [10, с. 145].

Произошедший в начале 1900-х гг. духовный кризис в личной жизни Леонтьева (Щеглова) привел его к разрыву со многими писателями-современниками. Особенно подействовала на него смерть любимого им друга и соратника по перу А. П. Чехова. В это время Леонтьев (Щеглов) относился к своей жизни довольно самокритично, что весьма сказалось в его размышлениях и очерках «Подвижник слова. Гоголь и о. Матвей Константиновский» (СПб., 1909), «Гоголь в Оптиной пустыни (из дорожных заметок», 1909).

Известно, что Леонтьев (Щеглов) очень любил Данилов монастырь и его кладбище, и, когда приезжал в Москву, он обязательно бывал там, где был похоронен его любимый писатель Н. В. Гоголь, которому он посвятил свой труд «Гоголь Николай Васильевич. Избранные мысли и отрывки из сочинений Гоголя, его писем и воспоминаний о нем» (СПб., 1887). И вновь ища спасения от самого себя, пытаясь отречься от мира житейского, Леонтьев (Щеглов) отправился в Оптину пустынь еще раз. Продолжая собирать материалы о Гоголе, он услышал рассказ одного из паломников об отношении к писателю протоирея Ржевского Успенского собора о. Матвея Константиновского, который называл Гоголя «неверующим в Бога». Служитель церкви, по словам Леонтьева (Щеглова), имел «властный тон», был «ограниченным, но обладавшим несокрушимо твердой волей ржевского пастыря». Выражая критическое отношение к деятельности Константиновского, находясь под сильным впечатлением от услышанного им рассказа очевидца встреч пастыря с Гоголем, Леонтьев (Щеглов) выступил в защиту автора «Мертвых душ» и «Ревизора» [11].

Последние годы жизни Леонтьева (Щеглова) не были счастливы, о чем он сам высказывался предельно ясно. В архиве РГАЛИ (фонд А. А. Александрова) хранится письмо И. Л. Леонтьева, отправленное 13 ноября 1893 г. из Владимира-на-Клязьме, и коротенькая записка «Заветное желание Леонтьева (Щеглова)». А. А. Александров, работавший в то время над рукописью воспоминаний о творчестве А. П. Чехова, посчитал своим нравственным долгом огласить эту записку «во всеобщее сведение». Приводим текст архивного документа Александрова: ««Ах, голубчик, - пишет мне покойный Щеглов, - просто не поверите, как я был расстроен смертью П. И. Чайковского!.. Целые две недели только и думал о смерти - и, между прочим, так решил: если я умру скоро и недостаточно прославлюсь - похоронить меня в Боголюбовом монастыре, возле Владимира; а если проживу долго и достаточно прославлюсь - упокоить меня в Даниловом монастыре в Москве, который я люблю с детства «странною любовью»!.. Да будут сии каракули Вам моим завещанием». Не знаю, оставил ли после себя покойный Щеглов формальное духовное завещание. Думаю, что да: он был человеком очень аккуратным. Есть ли в этом духовном завещании его, если оно существует, что-либо в отмену его выраженного заветного желания? А если нет, то не следует ли позаботиться о том, чтобы желание это было свято исполнено. Кто наследники и душеприказчики покойного, я не знаю. Но если в их распоряжении не окажется достаточно средств, что более чем возможно, - то разве нельзя прибегнуть хотя бы к общественной подписке, чтобы собрать ту сравнительно весьма небольшую сумму, которая необходима для исполнения заветного желания этого талантливого писателя и прекрасного человека» [1, л. 39].

Умер И. Л. Леонтьев (Щеглов) 17 апреля 1911 г. Точных сведений о том, где он был похоронен, нет, однако существуют разные предположения о том, что могила писателя находится либо во Владимире, либо в Кисловодске.

Проблема православия с «истинно русскими началами», как ее понимал Леонтьев (Щеглов), все больше и больше волновала его, и он связывал с этими «началами» свои надежды на светлое будущее России, о чем писал в своем дневнике, в письмах и воспоминаниях. Но в начале XX в. имя талантливого беллетриста почти забыли читатели и критики, он напоминал о себе лишь переизданием отдельных своих произведений. Уже после смерти была переиздана его книга «Н. В. Гоголь» (1912).

В начале 1900-х гг. в творчестве Леонтьева (Щеглова) появились мемуары и литературные портреты современников. Сравнительно «эффективным способом обретения душевного равновесия» (П. И. Овчарова) стали для него воспоминания о поэтах и писателях («По следам Пушкинского торжества (из записной книжки)», «Три мгновения» (Из воспоминаний о Ф. М. Достоевском), «А. П. Чехов» и др.). В новых для него жанрах прослеживается и авторская позиция, и «самовосприя-

тие» в качестве персонажа своих воспоминаний (по С. Т. Аксакову), и подразумеваемый разговор с собеседником (монолог и диалог), языковые и стилистически разнообразные средства выразительности его размышлений.

Леонтьев (Щеглов) много писал о народном театре, увлекался сценой, сочинял водевили и одноактные комедии, утверждал себя как театральный режиссер. Все это позже послужило созданию жанра «театральных записок» об искусстве (например, творческие портреты известных артистов М. Г. Савиной и П. М. Свободина).

Таким образом, первые представления о Леонтьеве (Щеглове) как о мемуаристе превратились для нас в твердое убеждение, что он - талантливый писатель, имеющий пусть не прочную, но самостоятельную жизненную позицию, свою литературную стезю. Ранее мы указывали, что исследователями пока не выявлена в достаточной мере индивидуально-авторская специфика его творчества. Эпоха, в которую он жил, подсказывала для произведений свои сюжеты, своих героев и те художественные принципы изображения, которые были характерны для многих писателей чеховской поры [15, с. 60]. Многие принципы легли в основу его воспоминаний и «записок», поэтому своеобразие жанра мемуаров Леонтьева (Щеглова) ученым предстоит еще изучить.

Литература

1. Александров А. А. А.П. Чехов // РГАЛИ. Ф.2. Оп. 1. Ед. хр. 35. Л. 142.

2. Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков. Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи / сост., авт. предисл. А. С. Мелкова. - М.: Русский путь, 2005. - 480 с.

3. Будылин И. Т. И. Л. Щеглов - забытый писатель и пушкинист // Проблемы литературного краеведения. Т. 2. - Псков, 2002. - С.189-191; Одесская М. М. Нескромные догадки о «нескромных догадках» И. Л. Леонтьева (Щеглова) // Чехов и его окружение. - М.: Наука, 1996. - С. 169-177.

4. Венгеров С. А. Беллетристика 80-х годов. Статья вторая // Русская литература ХХ века (1890-1910). - М.: XXI век. Согласие, 2000. - С. 5-18.

5. Дневник И.Л. Щеглова (Леонтьева) / публ. Н. Г. Розенблюма // Литературное наследство. Т. 68. - М.: Изд-во АН СССР, 1960. - С. 479-492.

6. Дунаев М.М. Антон Павлович Чехов // Вера в горниле сомнений. Православие и русская литература в XVII-XX вв. - М.: Русская православная церковь, 2002. - 1056 с.

7. Из дневника И. Л. Щеглова (Леонтьева) / публ. Н.Г. Розенблюма // Литературное наследство. Т. 68. - М.: Изд-во АН СССР, 1960. - С. 479-492.

8. Иоанн Кронштадский. Моя жизнь во Христе // Российские судьбы / под ред. С. Н. Бабурина. - М.: Новатор, 1998. - С. 270-275.

9. Кулакова И. И. Мемуарно-автобиографическая проза А. В. Никитенко: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - СПб., 2000.

10. Леонтьев (Щеглов) И. Л. У отца Иоанна Кронштадского (рассказ очевидца) Ивана Щеглова. - СПб.: Тип. А.Ф. Маркса, 1892. - С. 144-182.

11. Леонтьев (Щеглов) И. Л. Подвижник слова. Гоголь и о. Матвей Константиновский [Электронный ресурс]. - URL: Lib.Ru / Классика

12. Литературная классика. Мемуарный жанр [Электронный ресурс]. - URL: http://historylib.net/memuarnyj-zhanr/ Аспект (дата обращения: 28.03.2014).

13. Мемуарная литература. [Электронный ресурс]. - URL: <Яндекс. Словари> Лит. энциклопедия. 19291939

14. Новикова А. А. А. П. Чехов и «чеховская артель» в русской литературе последней трети XIX века // Достижения современной науки / под ред. С. В. Куприенко. - Кн. 2. - Одесса, 2012. - С. 41-53.

15. Новикова А.А. Тема искусства в творчестве И.Л. Леонтьева (Щеглова) // Materialy VIII Miedzynarodowej naukowi - praktycznej konferencji «Dynamika naukowych badan-2012». Vol. 12. Filologiczne nauki. Przemysl: Nauka i studia. - 2012. - С. 55-61.

16. Орлов Э. Д. Литературный быт 1880-х годов. Творчество А. П. Чехова и авторов «малой прессы»: дис. ... канд. филол. наук. - М., 2008. - 260 с.; Новикова А. А. А. П. Чехов и «чеховская артель». Духовно-нравственный аспект творчества писателей конца XIX - начала XX века: монография. - Уссурийск: Изд-во ДВФУ, 2012. - 208 с.

17. Розанов В. В. И. Л. Леонтьев (Щеглов) [Электронный ресурс]. - URL: http: / dugward.ru/ libreri/ rozanov/ rozanov_i_L-cheglov. html

18. Чуркин А. А. Мемуарно-автобиографическая проза С. Т. Аксакова: проблемы поэтики: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - СПб., 2013.

References

1. Alexandrov A. A. A. P. Chekhov [A.P. Chekhov]. RSAL. F. 2. Оп. 1. Ed. хр. 35. L. 39.

2. Anton Chekhov i ego kritik Mikhail Men'shikov. Perepiska. Dnevniki. Vospovinaniya. Stat'i / sost., avt. predisl. A. S. Melkova [Anton Chekhov and his critic Mikhail Menshikov. Correspondence. Diaries. Memoirs. Articles]. Moscow: Russkij put', 2005. 480 p.

3. Budylin I. T. I. L. Shcheglov - zabytyj pisatel' i pushkinist [Sheglov - the forgotten writer and the Pushkin scholar]. Problemy literaturnogo kraevedeniya. T. 2 - The problems of literary study of local lore. Pskov, 2002. Pp. 189-191; Odesskaya M. M. Neskromnye dogadki o «neskromnykh dogadkakh» I. L. Leont'eva (Sheglova) [Immodest guesses about «immodest guesses» of I.L. Leontyev (Shcheglov)]. Chekhov i ego okruzhenie - Chekhov and his entourage. Moscow: Nauka, 1996. Pp. 169-177.

4. Vengerov S. A. Belletristika 80-kh godov. Stat'ya vtoraya [Fiction of the 1880s. The second article]. Russkaya literature XX veka (1890-1910) - Russian literature of the 20th century (1890-1910). Moscow: XXI vek. Soglasie, 2000. Pp. 5-18.

5. Dnevnik I. L. Sheglova (Leontyeva) /publ. N. G. Rozenblyuma [Diary of I.L. Shcheglov (Leontyev)]. Litera-turnoe nasledstvo. T. 68. Moscow: AS USSR, 1960. Pp. 479-492.

6. Dunayev M. M. Anton Pavlovich Chekhov [Anton Pavlovich Chekhov]. Vera v gornile somneniy. Pravoslavie i russkaya literature XVII-XX vv. - Faith in the crucible of doubts. Orthodoxy and Russian literature of 17th-20th centuries. Moscow: Russkaya Pravoslavnaja Tserkov', 2002. 1056 p.

7. Is dnevnika I. L. Sheglova (Leont'eva) / publ. N. G. Rozenblyuma [From the diary of I.L. Shcheglov (Leontyev)]. Literaturnoe nasledstvo. T. 68. Moscow: AS USSR, 1960. Pp. 479-492.

8. Ioann Kronshtadsky. Moya zhizn' vo Christe [My life in Christ]. Russkie sud'by /gl. red. S. N. Baburin - Russian destinies. Moscow: Novator, 1998. Pp. 270-275.

9. Kulakova I. I. Memuarno-avtobiograficheskaya prosa A. V. Nikitenko: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [Memoirs and autobiographical prose by A. V. Nikitenko: Abstract of the thesis Cand. of philol. sci. diss.]. St Petersburg, 2000.

10. Leont'yev (Sheglov) I. L. U otsa Ioanna Kronshtadskogo (rasskaz ochevidtsa) Ivana Sheglova [At the father Ioann Kronshtadsky (the story of eyewitness) by Ivan Shcheglov]. St. Petersburg: Tip. A. F. Marx, 1892. Pp. 144-182.

11. Leont'yev (Sheglov) I. L. Podvizhnik slova. Gogol' i o. Matvej Konstantinovskyj [Devotee of words. Gogol and Matvey Konstantinovsky]. Available at: Lib.Ru / Classica.

12. Literaturnaya klassika. Memuarnyj zhanr [Literary classics. Memoirs genre]. Available at: http://historylib.net/memuarnyj-zhanr/ Aspect 03/28/2014.

13. Memuarnaya literatura [Memoirs literature]. Available at: <Yandex. Slovari. Liter. entsiklopediya>. 19291939.

14. Novikova A. A. Chekhov i «chekhovskaya artel' v russkoj literature poslednej treti XIX veka [Chekhov and «Chekhovian artel» in Russian literature of the last third of the 19th century]. Dostizheniya sovremennoj nauki. Kn. 2 / pod. red. S. V. Kuprienko - The achievements of modern science. Odessa, 2012. Pp. 41-53.

15. Novikova A. A. Tema iskusstva v tvorchestve I. L. Leont'eva (Sheglova) [Theme of art in works by I.L. Leontyev (Sheglov)]. Materialy VIII Miedzynarodowej naukowi - praktycznej konferencji «Dynamika naukowych badan-2012». Vol. 12. Filologiczne nauki. Przemysl: Nauka i studia. 2012. Pp. 55-61.

16. Orlov E. D. Literaturnyj byt 1880-ch godov. Tvorchestvo A. P. Chekhova i avtorov «maloj pressy»: dis. ... kand. filol. nauk [Literary life of the 1880s. Creativity of A.P. Chekhov and authors of «the small press»: Cand. of philol. sci. diss.]. Moscow, 2008. 260 p.; Novikova A. A. A.P. Chekhov i «chekhovskaya artel'». Dukhovno-nravstvennyj aspect tvorchestva pisatelej kontsa XIX - nachala XX veka: monografiya [Chekhov and «Chekhovian artel». Spiritual and moral aspect of works of writers of the end of the 19th - beginning of the 20th century]. Ussuriisk: Far Eastern Federal University publ., 2012. 208 p.

17. Rosanov V.V. I.L. Leont'ev (Sheglov). Available at: http://dugward.ru/libreri/rozanov/ rozanov_i_L-cheglov.html

18. Churkin A. A. Vospominaniya i avtobiograficheskaya prosa S. T. Aksakova: problemy poetiki: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [Memoirs and autobiographical prose by S. T. Aksakov: poetics problems: Abstract of the thesis Cand. of philol. sci. diss.]. St. Petersburg, 2013.