Народный комиссар П. А. Тюркин

2. Библиотечная энциклопедия / Российская государственная библиотека ; [редкол. : гл. ред. Ю. А. Гриханов, науч. ред.-сост. : Е. И. Ратникова, Л. Н. Уланова и др.]. Москва : Пашков дом, 2007. 1300 с.: ил.

3. Мелентьева Ю. П. Библиотечное обслуживание : учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности 071201 — Библиотечно-информационная деятельность Москва : Гранд-ФАИР, 2006. 256 с.

4. Соколов А. В. Гуманистическая миссия библиотек в цифровую эпоху [Электронный ресурс] // Библиотеки и информационные ресурсы в современном мире науки, культуры, образования и бизнеса : материалы XIX Международной Конференции «Крым 2012» [Судак, 2—10 июня, 2012 год) : [веб-сайт]. Электрон. дан. Москва : ГПНТБ России, 2012. URL : http://www.gpntb.ru/win/inter-events/crimea2012/disk/129.pdf

References

1. Abramov K. I. Istoriya bibliotechnogo dela v SSSR [History of librarianship in the USSR]. Moscow, Kniga Publ., [The book Publ.], 1980. 354 p.

2. Grikhanov Iu. A., ed. Bibliotechnaya entsiklopediya [Library encyclopedia]. Moscow, Russian State Library 'Pashkov Dom' Publishing, 2007. 1300 p.

3. Melent'eva Iu. P. Bibliotechnoe obsluzhivanie [Library service]. Moscow, Grand-FAIR Publ., 256 p.

4. Sokolov A. V. Gumanisticheskaya missiya bibliotek v tsifrovuiu epokhu [Humanistic mission of libraries in the digital age]. Biblioteki i informatsionnye resursy v sovremennom mire nauki, kultury, obrazovaniia i biznesa [Libraries and information resources in the modern world of science, culture, education and business]. Available at: http://www.gpntb.ru/win/inter-events/crimea2012/disk/129.pdf

НАРОДНЫЙ КОМИССАР п. А. ТЮРКИН

УДК 02(09) М. Н. Глазков

Московский государственный институт культуры

В статье исследуется биография Петра Андреевича Тюркина — видного советского деятеля 1920—1940-х годов. Особое внимание уделено тому периоду, когда П. А. Тюркин являлся народным комиссаром просвещения Советской России. Рассматриваются основные мероприятия Наркомпроса, в том числе по развитию советской библиотечной системы. Показаны как достижения, так и недостатки и проблемы отечественной культуры при наркоме П. А. Тюрки-не. В частности, продолжились репрессии против руководителей культуры и библиотечного дела разного уровня. Изучается послевоенная деятельность П. А. Тюркина, включая его арест и смерть в тюрьме. Раскрываются некоторые мотивы данных событий.

Ключевые слова: Пётр Андреевич Тюркин, история советской культуры и библиотечного дела, политические репрессии 1930—1940-х годов.

M. N. Glazkov

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of Russian Federation, Bibliotechnaya str., 141406, Khimki city, Moscow region, Russian Federation

PEOPLE'S COMMISSAR P. A. TYURKIN

In article investigated biography of Peter Andreevich Tyurkin — soviet statesman 1920s — 1940. Special attention is paid for the period, when P. A. Tyurkin was the People's Commissar of enlightenment in Soviet Russia. We innovative principal measures of Narkompros to development of culture, education and soviet librarian system. We shows the achievements and problems of native culture in P. A. Tyurkin's direction. So, reprisals against culture and libraries managers was continued. We studied the activity of P. A. Tyurkin after World War, including arrest and him death in prison. Innovative some motives of this events.

Keywords: Peter Andreevich Tyurkin, history of soviet culture and libraries, political reprisals in 1930s — 1940s.

ГЛАЗКОВ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ — доктор педагогических наук, профессор кафедры библиотеко-лпг- ведения и книговедения социально-гуманитарного факультета Московского государственного института

культуры

GLAZKOV MIKHAIL NIKÜLAEVICH — Full Doctor of Pedagogical Sciences, Professor of Department of library science and book science, Faculty of Social Studies and Humanities, Moscow State Institute of Culture

e-mail: mguci@mail.ru © Глазков М. Н., 2015

При исследовании довоенной истории библиотечной сферы России, нередко приходится сталкиваться с отсутствием информации даже о значительных событиях, явлениях и личностях. Многое неизвестно даже о высших официальных руководителях библиотечного дела и культуры. Примером этому может служить нарком просвещения РСФСР П. А. Тюркин.

Если о его предшественниках — А. В. Луначарском и А. С. Бубнове, а также об их преемнике В. П. Потёмкине имеются публикации, то, по разным причинам, о Петре Андреевиче до последнего времени не было сведений даже в энциклопедических изданиях. Попробуем начать восполнять данный пробел, в том числе с позиций истории библиотечного дела.

П. А. Тюркин родился в июне 1897 года в Николаевске (с 1918 года — г. Пугачёв) Самарской губернии. Его родители были неграмотными, но сделали всё, чтобы сын получил образование. После окончания начальной школы Пётр успешно выдержал конкурс в Пугачёвскую (николаевскую) гимназию. Однако вскоре его отец потерял зрение, семья лишилась средств к существованию, поэтому Петру пришлось с шестого класса гимназии подрабатывать репетиторством, материально поддерживая родных.

Как и многие представители молодёжи из малообеспеченных слоёв, Тюркин с радостью встретил революции 1917 года. Во время февральских событий он стал организатором забастовки городских гимназистов, а через год, окончив гимназию, вступил в партию большевиков, участвовал в защите города Пугачёва от белоказаков.

В конце 1918 года П. А Тюркин переселился в Саратов, где был назначен членом комиссии областного совета профсоюзов Поволжья. Здесь же он предпринял попытку получить высшее образование, поступив в Саратовский промышленный экономический институт. однако уже в 1919 году ему пришлось оставить учёбу из-за болезни.

В 1920—1926 годах Пётр Андреевич работал в Самаре сначала инструктором отдела народного образования (оно), заведующим

отделом единой школы, а затем «дорос» и до руководителя губернского ОНО. Характерно, что в годы страшного голода в Поволжье Тюркин являлся председателем губернской комиссии по улучшению быта детей, членом губкомиссии по борьбе с голодом. В 1922 году его избрали председателем делегации по заготовке продовольствия для Поволжья. Он успешно провёл заготовительную работу в Семипалатинской и Акмолинской областях.

Постепенно П. А. Тюркин становился энергичным организатором, надёжным профсоюзным функционером. Это не осталось незамеченным. В 1926 году по решению Оргбюро ЦК ВКП(б) его отзывают на работу в Москву — в Наркомпрос РСФСР. Он был назначен заместителем начальника Главсоцвоса — Главного управления социального воспитания и политехнического образования детей, а также он вошёл в состав правления издательства «Работник просвещения» и стал редактором ряда книг.

Казалось бы, оказавшись в столице на хорошей номенклатурной должности, функционер-бюрократ должен крепко держаться за неё. Но, видимо, П. А. Тюркин был не типичным начальником и / или действительно идейным человеком. В 1929 году во время начавшейся массовой коллективизации, по его личной просьбе, Петра Андреевича переводят на более низкую должность заведующего ОНО Нижегородской губернии и уполномоченного Наркомпроса в регионе. Одновременно он становится председателем краевой комиссии по раскулачиванию — пост, требовавший тогда не только твёрдости, но и беспощадности.

В эти годы П. А. Тюркин совмещает также должности председателя краевого отделения Всесоюзного общества воинствующих диалектиков-марксистов и, что существенно, председателя оргбюро Союза советских писателей, члена краевой редакционно-издатель-ской коллегии Объединения государственных издательств (ОГИЗ), редактора бюллетеня Крайисполкома и ответственного редактора главной краевой партийной газеты «Горьков-ская коммуна». Можно предположить, что

любовь к слову и творчеству была ему не чужда, несмотря на отсутствие должного образования. Судя по всему, Пётр Андреевич был далеко не глупым человеком.

Официально Тюркин являлся ещё членом бюро Горьковского крайкома ВКП(б) и членом ВЦИК РСФСР. Но такую тяжёлую ношу трудно нести одному человеку. В феврале 1933 года, опять же по болезни, он был освобождён от работы ответственного редактора «Горьковской коммуны» и ещё нескольких номинальных должностей. А через месяц ведущий советский Народный комиссариат — тяжёлой промышленности (нКтп) издал приказ, по которому Пётр Андреевич назначался директором Горьковского механико-машиностроительного института, который в 1934 году был реорганизован в Индустриальный институт.

Это была эпоха побеждавшей индустриализации — ключевого вектора внутренней политики СССР. Поэтому востребованность П. А. Тюркина на «фронте промышленности» свидетельствует о признании его управленческих, организаторских и деловых талантов. 22 июня 1935 года его призывают в Северную столицу — приказом НКТП он назначается директором Ленинградского индустриального института [1].

Это был самый крупный вуз страны, готовивший квалифицированные кадры для тяжёлой промышленности. В системе всех ленинградских вузов 42,5% контингента студентов приходилось именно на долю ЛИИ. И хотя пребывание П. А. Тюркина на посту директора в тот период было недолгим, о нём составилось положительное мнение как внутри института, так и у вышестоящего руководства.

С середины 1936 года Пётр Андреевич стал работать в Ленинградском областном ОНО. Возможно, к подающему надежды управленцу решили ближе присмотреться «отцы» города на Неве. Смотрины Тюркин выдержал. В 1937 году он стал уже заместителем председателя Ленинградского облисполкома и членом Ленинградского обкома ВКП (б), то есть фактически вошёл в команду А. А. Жданова.

Это обстоятельство, к сожалению, имело много позже для него трагические последствия.

Вместе с тем Пётр Андреевич оставался в системе Наркомпроса. Так, в декабре 1936 года приказом наркома А. С. Бубнова за большой вклад в коммунистическое просвещение Тюркин был награждён персональной автомашиной «М — 1».

Отметим, что главный взлёт в карьере П. А. Тюркина пришёлся на время «ежовщи-ны». 13 (12?) октября 1937 года он был назначен народным комиссаром просвещения Советской России, как раз на место Бубнова, арестованного 17 октября и расстрелянного 1 августа 1938 года. В те лихие времена высшие власти старались доверить освобождавшиеся с кровью основные номенклатурные должности «всецело надёжным товарищам». Однако процесс массовых репрессий становился неуправляемым, и всецело надёжный в 1937 году товарищ мог через несколько месяцев превратиться в «разоблачённого врага народа», поэтому назначение на высокий пост было тогда, в определённой мере, приглашением на казнь.

Тут уместно вспомнить аналогичную ситуацию в библиотечном деле. После ареста в 1937 году главного советского библиотечного руководителя В. Г. Кирова вплоть до 1940 года освободившийся «горячий» пост начальника Библиотечного управления Наркомпро-са РСФСР как-то не привлекал желающих. Л. М. Рабинович, А. А. Чудов, К. С. Нефедова являлись лишь исполняющими обязанности начальника БУ, причём на короткий срок. Далеко не у всех хватало мужества пройти неизбежную перед утверждением проверку в НКВД.

П. А. Тюркин работал наркомом просвещения по 1 марта 1940 года. Оценивая его деятельность, прежде всего с позиций развития библиотечного дела, скажем следующее. В первом приближении этот полностью не изученный аспект представляется позитивным. Фактически все ключевые направления библиотечного строительства успешно продолжились при П. А. Тюркине. Основные по-

казатели библиотечной статистики интенсивно росли. Мы уже подробно исследовали 1934—1940-е годы как период подъёма библиотечного дела, не имеющий по количественному росту аналогов в отечественной библиотечной истории [см.: 7]. И почти половина данного периода приходится на время нарко-матства П. А. Тюркина.

Особых библиотечных инициатив проявлено не было. Но иногда лучше не придумывать нового, а поддерживать то, что уже даёт стабильно хорошие результаты. При тщательном изучении можно найти и некоторые важные новации. Так, в постановлении коллегии Наркомпроса РСФСР «О работе Библиотечного управления» (от 15 сентября 1939 года) была в практическом плане оформлена идея организации самостоятельного библиотечного высшего учебного заведения в Ленинграде [4, с. 295].

Вообще, в период с ноября 1937 года по февраль 1940 года Наркомпросом было подготовлено и принято немало документов по библиотечному делу. Среди них — приказы Наркомпроса РСФСР «О выделении средств для новых областных и краевых библиотек, реорганизованных во вновь созданных краях и областях» (от 27 ноября 1937 года); «О выдаче массовым библиотекам Наркомпро-са наличных денег на покупку литературы» (от 16 июня 1938 года); положения «О передвижной библиотеке» (от 14 июля 1938 года); «Об охране документов древней письменности» (от 16 августа 1938 года); «Об улучшении работы библиотечных техникумов» (от 20 декабря 1938 года); направлено письмо в Совнарком РСФСР «О необходимости создания государственной комиссии по разработке единой библиотечно-библиографической классификации» (от 16 декабря 1939 года); положение «О совете избы-читальни» (от 14 февраля 1940 года) и др. [см.: 6]. Наиболее глубоким и детальным профильным документом времени руководства П. А. Тюркина стало уже упоминавшееся постановление коллегии Наркомпроса «О работе Библиотечного управления» [4, с. 291—295].

Активно развивались иные направления просвещения в стране. Они нашли своё отражение в «Третьем пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР», принятом XVIII съездом ВКП (б) в марте 1939 года. В частности, в Советском Союзе вводилась такая грандиозная мера, как всеобщее бесплатное среднее образование. Понятно, что данные крупнейшие решения разрабатывались и принимались при непосредственном участии наркома просвещения.

В то же время сейчас становятся известны документы, компрометирующие деятельность П. А. Тюркина. Так, в 1938 году при создании Государственной публичной исторической библиотеки (ГПИБ) Пётр Андреевич долго не оказывал реальной помощи организаторам, до последнего тянул с предоставлением подходящего здания для библиотеки. Такое, как тогда говорили, «на грани вредительства» поведение наркома просвещения не осталось незамеченным. Оргбюро ЦК ВКП (б) 15 июня 1938 года предложило «поставить на вид» наркому за невыполнение постановления Политбюро цК партии об открытии библиотеки. 30 июля того же года в главной газете СССР «Правда» появилась статья директора «Исторички» Н. Н. Яковлева, в которой прямо отмечались «пассивность» и «невыполнение своих обещаний» П. А. Тюркиным [2, с. 112—113, 146—147]. Лишь личное вмешательство высшего руководителя страны привело к положительному решению основных проблем, и 20 декабря 1938 года ГПИБ открыла свои двери для читателей [2, с. 234—235].

Нельзя обойти тему репрессий. Они продолжились в Наркомпросе и при Петре Андреевиче. Если его предшественник А. С. Бубнов санкционировал (на 1 марта 1937 года) арест 228 человек из аппарата Наркомпро-са [8], то по Тюркину таких цифр у нас нет. Заметим только, что при нём были арестованы директор Московского библиотечного института Г. К. Дерман, ряд других наркомпросов-ских и библиотечных работников. По-видимому, интенсивность репрессий в наркомате снизилась, особенно с окончанием «ежовщи-

ны», примерно весной 1939 года. Но это нельзя считать заслугой самого П. А. Тюркина — это результат общеполитических изменений в стране [3].

В марте 1940 года Пётр Андреевич был освобождён, по личной просьбе, с поста наркома просвещения РСФСР и сразу назначен директором Московского инженерно-экономического института им. Серго Орджоникидзе. Объяснить такое сильное понижение не просто. В биографии П. А. Тюркина уже был эпизод, когда по собственному желанию он уехал из столицы в провинцию с «понижением». Возможно, он просто в чём-то с кем-то субъективно «не сработался». Но чтобы удовлетворительно объяснить парадоксальный факт его ухода, нужны документы, которые пока не найдены.

Нет сведений и о том, что Тюркин где-то сильно «проштрафился». Об этом косвенно свидетельствуют архивные записи Собрания актива Наркомпроса РСФСР, прошедшего 9—10 апреля 1940 года как раз в связи со сменой руководства наркомата. Обычно вслед снятому начальнику принято говорить самые нелицеприятные слова. Но на активе в основном звучали общие типовые фразы о громоздкости структуры аппарата Наркомпроса, медлительности в решении ряда вопросов, элементах бюрократизма «в отдельных звеньях» ведомства, фактах нарушения дисциплины, слабой проверке исполнения решений партии и Советского правительства [5].

То, что П. А. Тюркин не попал в «чёрный список» высшей власти, подтверждает и скорое новое назначение «с повышением». 27 июня 1940 года он вернулся на пост директора Ленинградского индустриального института — головного образовательного учреждения тяжёлой промышленности СССР. По ходатайству дирекции института советское правительство 10 ноября 1940 года возвратило вузу прежнее почётное наименование — Ленинградский политехнический институт (имени М. И. Калинина).

С началом Великой Отечественной войны П. А. Тюркин, как и многие гражданские ру-

ководители, получил воинское звание. В годы ленинградской блокады генерал-майор Тюркин стал членом Военного совета 67-й армии, начальником Политического управления Ленинградского фронта. За образцовое выполнение заданий Государственного комитета обороны (ГКО) СССР по снабжению Ленинграда и Ленинградского фронта по «Дороге жизни» он был награждён орденом Красного Знамени.

В эти героические годы он сблизился с «новым поколением» ленинградского руководства: дублёром А. А. Жданова А. А. Кузнецовым, В. С. Попковым и другими. Отношения, основанные на блокадном братстве, определили весь послевоенный — последний — период жизни П. А. Тюркина. Он окончательно обосновался в Северной столице, стал заместителем председателя Ленгорисполкома, директором Института истории партии.

Ситуация изменилась резко и неожиданно. 13 августа 1949 года арестовали А. А. Кузнецова, которого многие партработники рассматривали даже как преемника И. В. Сталина. Началась раскрутка известного «Ленинградского дела». В связи с этим П. А.Тюркин сначала был исключён из ВКП (б), а 19 ноября 1949 года арестован по обвинению в преступлениях, предусмотренных статьёй 58 УК РСФСР. 2 мая 1950 года Пётр Андреевич умер в больнице Бутырской тюрьмы.

В самом начале «оттепели» — 25 июня 1954 года — Следственное управление КГБ при Совете Министров СССР прекратило дело П. А. Тюркина, как и прочих ленинградских фигурантов, за отсутствием в его действиях состава преступления. К настоящему времени о «Ленинградском деле» опубликован ряд серьёзных исследований, и желающие могут узнать все его подробности, мотивы, внутренний характер. Замечу лишь, что в его инициировании весьма неблаговидную роль сыграл Н. С. Хрущев, устранявший потенциальных конкурентов. Поэтому, хотя фигурантов этого дела и реабилитировали в судебном порядке, публично вспоминать о них в годы правления Н. С. Хрущева было не принято. Во време-

на Л. И. Брежнева тема незаконных репрессий была вообще забыта. Что же касается времён «перестройки», то тогда нашлись более «первоочередные», нежели П. А. Тюркин, имена для «возвращения из прошлого».

Примечания

1. Архив СПб ГТУ. 1940. Оп. 45. Д. 4868.

2. Архивные документы свидетельствуют...: история открытия Государственной публичной исторической библиотеки (1938—1939 гг.) : сборник документов / [авт.-сост. К. А. Шапошников]. Москва : ГПИБ, 2011. 359 с.

3. Баландин Р, Миронов С. «Клубок» вокруг Сталина: Заговоры и борьба за власть в 1930-е годы. Москва : Вече, 2002. 381 с., [8] л. ил. табл.

4. Библиотечное дело в России (октябрь 1929 — май 1941): документы и материалы : [в 2 частях] / [авт.-сост. М. Н. Глазков]. Москва : Пашков дом, 2006. Ч. 1. 448 с.

5. ГА РФ. Ф.А — 259. Оп. 38. Д. 322. Л. 33—146.

6. Глазков М. Н. Библиотечное дело: краткая хроника второй и третьей советских пятилеток // Библиотековедение. 2009. № 1. С. 117—122.

7. Глазков М. Н. Некоторые стержневые направления отечественной библиотечной политики 1930-х годов // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2006. № 2. С. 126—131.

8. Куманев В. А., Куликова И. С. Противостояние: Крупская-Сталин / Российская академия наук, Отделение истории. Москва : Наука, 1994. 250, [2] с. ил.

References

1. St. Petersburg Archive GTP. 1940. Op. 45. D. 4868. (In Russian, unpublished).

2. Arkhivnyye dokumenty svideterstvuyut...: istoriya otkrytiya Gosudarstvennoy publichnoy istoricheskoy biblioteki (1938—1939 gg.) [Archival documents show ...: history of the discovery of the State Public Historical Library (1938—1939)]. Moscow, Publishing house of the State Public Historical Library, 2011. 359 p.

3. Balandin R., Mironov S. "Klubok" vokrug Stalina: Zagovory i bofba za vlast v 1930-e gody ["Tangle" around Stalin. Conspiracies and power struggles in the 1930]. Moscow, Veche Publ., 2002. 381 p.

4. Glazkov M. N., compiler Bibliotechnoye delo v Rossii (oktiabr 1929 — may 1941): dokumenty i materialy, v 2 chastyakh, chast 1 [Library science in Russia (October, 1929 — May, 1941): documents and materials, in 2 parts, part 1]. Moscow, Russian State Library 'Pashkov Dom' Publishing, 2006. 448 p.

5. GA RF. F.A—259. Op. 38. D. 322. L. 33—146.

6. Glazkov M. N. Bibliotechnoye delo: kratkaya khronika vtoroy i tret'ey sovetskikh piatiletok [Librarianship: a brief chronicle of the second and third five-year Soviet]. Bibliotekovedenije' ['Library and Information Science']. 2009, No. 1, pp. 117—122.

7. Glazkov M. N. Nekotoriye sterghneviye napravleniya otechestvennoy bibliotechnoy politiki 1930-kh gg. [Some core areas of the national library policy of the 1930]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kultury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2006, No. 2, pp. 126—131.

8. Kumanev V. A., Kulikova I. S. Protivostoyaniye: Krupskaya-Stalin [Confrontation: Krupskaya-Stalin]. Moscow, Nauka Publ., 1994. 250 p.

Но История, по собственным и не вполне ясным людям законам, пробуждает память о своих действующих лицах. Это и происходит сейчас с третьим советским наркомом просвещения П. А. Тюркиным.