Современные неинвазивные методы диагностики фиброза печени у детей

300

ОБЗОР

death diagnosis in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2010; 2: 8—16.

15. Brugger E.C. Are Brain Dead Individuals Dead? Grounds for Reasonable Doubt. J Med Philos. 2016; 41(3): 329—50.

16. Shewmon D.A. The Brain and Somatic Integration: Insights into the Standard Biological Rationale for Equating Brain Death With Death. J. Med. Philos. 2001; 26(5): 457—78.

17. Lizza J.P. Potentiality, Irreversibility and Death. J. Med. Philos. 2005; 30(1): 45—64.

18. Belkin G.S. Death before dying. Oxford University Press. 2014.

19. Rady M.Y., Verheiyde J.L. Brain-dead patients are not cadavers: the need to revise the definition of death in Muslim communities. HEC Forum. 2013; 25(1): 25—45.

20. Farrell M.M., Levin D.L. Brain death in the pediatric patient: historical, sociological, medical, religious, cultural, legal, and ethical considerations. Crit Care Med. 1993; 21(12): 1951—65.

21. Lewis A., Lord A.S., Czeisler B.M., Caplan A. Public education and misinformation on brain death in mainstream media. Clin Transplant. 2016; 30(9): 1082—9.

22. Citerio G., Crippa I.A., Bronco A., Vargiolu A., Smith M. Variability in brain death determination in Europe: looking for a solution. Neurocrit Care. 2014; 21(3): 376—82.

23. Kinnaert P. The definition of death and organ retrieval: a persisting philosophical controversy. Rev MedBrux. 2014; 35(2): 103—11.

24. Pabisiak K. Brain death criteria formulated for transplantation purposes: fact or myth? AnaesthesiolIntensive Ther. 2016; 48(2): 142—5.

25. Tonn J.C. Fourth update of the guidelines on determination of irreversible brain death. Procedural course and amendments. Nervenarzt. 2016; 87(2): 122—7.

Поступила 30.08.2017 Принята к печати 20.09.2017

Сведения об авторах:

Попова Ольга Владимировна, канд. философских наук, вед. науч. сотр., руководитель сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН, E-mail: J-9101980@yandex.ru; Смирнов Иван Евгеньевич, д-р мед. наук, проф., гл. науч. сотр. ННПЦЗД Минздрава России; E-mail: smirnov@nczd.ru

ОБзоры

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2017 УДК 616.36-004-053.2-07

Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Смирнов И.Е.

СОВРЕМЕННЫЕ НЕИНВАЗИВНЫЕ МЕТОДЫ ДИАГНОСТИКИ ФИБРОЗА ПЕЧЕНИ У ДЕТЕЙ

ФГАУ «Национальный научно-практический центр здоровья детей» Минздрава России, 119991, г Москва, Россия,

Ломоносовский просп., д. 2 стр. 1

В обзоре представлены современные неинвазивные методы диагностики фиброза печени у детей. Описаны тесты биохимической диагностики фиброза, проведена оценка структуры паренхимы печени и степени выраженности фиброза с использованием традиционной ультразвуковой методики и неинвазивной количественной оценки структуры печени: Acoustic Structure Quantification (ASQ) с определением индекса плотности. Показано, что ASQ позволяет получать ценную информацию об акустической структуре ткани печени в визуальном, параметрическом и числовом форматах, что повышает качество, уровень и клиническую значимость диагностики. Этот неинвазивный метод авторы рекомендуют использовать для определения стадий фиброза печени и последующего долгосрочного наблюдения и контроля за эффективностью его комплексной терапии. Подчёркиваются также возможности магнитно-резонансной томографии в диагностике фиброза и цирроза печени у детей.

Ключевые слова: дети; ультразвуковые исследования; диагностика фиброза печени; фиброэластометрия; количественная оценка структуры паренхимы печени; индекс плотности; магнитно-резонансная томография.

Для цитирования: Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Смирнов И.Е. Современные неинвазивные методы диагностики фиброза печени у детей. Российский педиатрический журнал. 2017; 20(5): 300-306. DOI: http://dx.doi. org/10.18821/1560-9561-2017-20-5-300-306.

Ivleva S.A., Dvoryakovskiy I.V., Smirnov I.E.

MODERN NON-INVASIVE METHODS OF DIAGNOSTICS OF LIVER FIBROSIS IN CHILDREN

National Scientific and Practical Center of Children's Health, 2, bld. 1, Lomonosov avenue, Moscow, 119991, Russian Federation

I The review presents modern non-invasive methods for diagnosing liver fibrosis in children. The tests of biochemical diagnostics of fibrosis are described, the structure of the liver parenchyma and degree of fibrosis are evaluated with the use of the traditional ultrasound technique and non-invasive quantitative evaluation of the liver structure: Acoustic Structure Quantification (ASQ) with the assessment of the density index (DI). ASQ is shown to allow receive valuable information on the acoustic structure of liver tissue in visual, parametric and numericalformats, that increases the quality,

Для корреспонденции: Ивлева Светлана Анатольевна, мл. науч. сотр. отдела ультразвуковой диагностики ФГАУ ННПЦЗД Минздрава России, E-mail: IvlevaSv@gmail.com

301_

REVIEW

level and clinical significance of the diagnosis. Authors recommend this non-invasive method to determine the stages of liver fibrosis and subsequent long-term follow-up and monitoring of the effectiveness of its comprehensive therapy. The possibilities of magnetic resonance imaging in diagnosis of fibrosis and liver cirrhosis in children are also underlined.

Keywords : children; ultrasound; liver fibrosis diagnostics; fibroelastometry; quantitative evaluation of liver parenchyma structure; density index; magnetic resonance imaging.

For citation: Ivleva S.A., Dvoryakovskiy I.V., Smirnov I.E. Modern non-invasive methods of diagnostics of liver fibrosis in children. Rossiiskii Pediatricheskii Zhurnal (Russian Pediatric Journal). 2017; 20(5): 300-306. (In Russian). DOI: http:// dx.doi.org/10.18821/1560-9561-2017-20-5-300-306.

For correspondence: SvetlanaA. Ivleva, MD, senior researcher of the Department of Ultrasound Diagnostics of the National Scientific and Practical Center of Children's Health, 2, bld. 2, Lomonosov avenue, Moscow, 119991, Russian Federation. E-mail: IvlevaSv@gmail.com

Information about authors:

Smirnov I.E., https://orcid.org/0000-0003-3987-8112

Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

Acknowledgement. The study had no sponsorship.

Received 14.09.2017 Accepted 20.09.2017

ормирование фиброза печени — актуальная про/ / I блема как у взрослых, так и у детей. Фиброз и \Х/ цирроз печени имеют существенное влияние на исход этих форм патологии и состояние здоровья пациентов. За последние 30 лет смертность от цирроза печени среди взрослого населения возросла до 1 млн в год, а стандартизованная по возрасту смертность увеличилась на 22% [1]. Смертность пациентов с циррозом выше, чем здорового населения, на 66% (НЯ, 1,66, 95% С1: 0,98— 2,82). По данным ВОЗ (2012), смертность мужского населения России от цирроза печени составила 48,7 на 100 тыс., женского — 26,1 на 100 тыс. По данным российской статистики за 2014 г., в стране зарегистрировано 10,6 случаев цирроза печени на 100 тыс. взрослого населения [2—4].

Фиброз развивается в исходе хронических заболеваний печени и характеризуется разрастанием соединительной ткани органа, замещающей повреждённую печёночную паренхиму, возникающим при чрезмерном накоплении белков внеклеточного матрикса. Скорость данного перерождения зависит от причины заболевания, общего состояния пациента и факторов окружающей среды [5, 6]. Хронические болезни печени у детей являются гетерогенной группой, в которую относят как инфекционные заболевания, поражающие печень, так и метаболические болезни, аутоиммунные гепатиты, а также врождённые аномалии желчевыводящих путей, синтеза желчных кислот и др. [7, 8]. Самой частой причиной развития цирроза у новорожденных является атрезия желчевыводящих путей, тогда как у детей старшего возраста первое место занимает инфекционная этиология поражений печени [9, 10].

Установление степени фиброза печени, а также скорости его прогрессирования — ключевой этап в оценке качества жизни и вероятности неблагоприятного исхода у пациентов с хроническими заболеваниями печени. С увеличением стадии фиброза риск трансплантации печени или летального исхода увеличивается с 2 до 10,9 раза, для пациентов со степенью фиброза I и IV соответственно (НЯ, 10,9; 95% С1, 6,06—19,62) [11—13]. Очевидно, что современные требования к эффективной диагностике фиброза печения с оценкой динамики структурно-функциональных изменений её паренхимы — актуальная тема для разработки новых технологий.

Золотым стандартом оценки морфологического статуса ткани органа считается биопсия печени [14]. Однако пункционная биопсия печени — довольно опасный инвазивный метод, проведение которого у детей сопря-

жено с высоким риском послеоперационных осложнений [15]. Это значимый тест в диагностике и оценке эффективности лечения хронических болезней печени у детей. Однако биопсия должна выполняться только в том случае, если лечащий врач и родители уверены, что это поможет лечению [16].

Несомненно, что эти факторы способствовали интенсивной разработке неинвазивных методов оценки структуры и архитектоники печени. Спектр таких методов достаточно широк, однако основным из них является эластография, которая применяется и в педиатрической практике [17, 18]. Ограниченность данной методики заключается в возможности определения лишь плотности органа, без анатомической ориентации [19].

Один из значимых неинвазивных методов оценки состояния печени — биохимическое исследование активности печёночных ферментов в крови. Однако при диагностике фиброза печени эти данные плохо коррелируют со степенью его выраженности. Было показано, что до 40% пациентов с выраженным циррозом имели нормальные значения АЛТ [20]. В клинической практике отмечена чувствительность и специфичность ряда соотношений в оценке степени фиброза у пациентов с хронической болезнью печени различной этиологии [21, 22]. Среди них выделяют отношения АСТ/АЛТ, АСТ к количеству тромбоцитов, индекс Форна, тест FIB-4, а также индекс фиброза у детей (PNFI — Pediatric NAFLD fibrosis index), фибротест и др. [23—26]. Эти индексы вычисляют на основании биохимического определения активности АЛТ, АСТ, ГГТ и содержания альбумина, холестерина, гаптоглобина, общего анализа крови (количество тромбоцитов), коагулограммы (апопротеин А1, протромбин), а также возраста пациента [27, 28].

Чувствительность этих методик в диагностике тяжёлого фиброза и цирроза колеблется в пределах 65—98%. Высокая чувствительность показана для индекса Форна при диагностике цирроза печени, при этом специфичность составила 27—76% и была большей у фибротеста и APRI. Однако по данным S. Sokticti и соавт., фибротест не является значимым при оценке степени фиброза у детей с вирусным гепатитом В [29].

У детей с неалкогольной болезнью печени в диагностике степени фиброза имеют диагностическое значение только соотношения АСТ/индекс эритроцитов, а также FIB-4 [26]. Другим диагностическим критерием фиброза печени у пациентов с неалкогольной болезнью печени может быть содержание гиалуроновой кислоты в крови. При концентрации гиалуроновой кислоты (выше 2100

302

ОБзОр

нг/мл) с вероятностью в 89% связаны с наличием фиброза Р2-Б4 [30]. Показано также, что тканевой ингибитор металлопротеиназы-1 (Т1МР-1) служит хорошим маркёром развития фиброза у детей [31]. Отмечается, что серологические маркёры фиброза обладают значительной чувствительностью, но малой специфичностью, что не мешает их использованию в клинической практике.

Определённое диагностическое значение имеет также радионуклидное исследование структурно-функционального состояния печени — гепатосцинтигра-фия с меченым радиоколлоидом (99тТс-бромезида,37— 150 МБк), в основе которой удаление его из крови благодаря фагоцитарной функции клеток ретикулоэн-дотелиальной системы (РЭС), накопление радиофармпрепарата (РФП) в купферовских клетках печени и распределение в ткани органа в соответствии с локальными значениями печеночного кровотока. При этом цирроз печени распознаётся на основании не только выявляемых изменений её структуры, но и гиперфиксации меченного 99тТс коллоида (до 70%) в селезёнке и костном мозге вследствие сниженного захвата РЭС печени. Для выраженного цирроза печени с портальной гипертензи-ей характерны такие сцинтиграфические признаки, как увеличение левой доли с неравномерным распределением в ней РФП, спленомегалия с высоким накоплением активности и визуализация позвоночника и костей таза [32].

Вместе с тем ведущее место в неинвазивном определении состояния паренхимы печени и диагностике её фиброза занимают более удобные современные ультразвуковые системы. Ультразвуковое исследование

— весьма недорогое визуализирующее исследование, не обладающее ионизирующим действием. В диагностике фибротического изменения печени УЗИ эффективно в отношении отслеживания прогрессирования заболевания, а также в обнаружении фибротических септ и узлов регенерации. При прогрессировании цирроза наблюдается гипертрофия каудального и латерального сегментов печени и уменьшение объёма правой доли, а в его конечной стадии отмечается общая атрофия органа. В то же время на начальной стадии фиброза печени может быть нормальная ультразвуковая картина [33—35]. Для выявления цирротических изменений печени в разное время предлагалось использовать различные параметры УЗИ органа (скорость кровотока в портальной вене, размеры печени, наличие узлов, гипертрофия хвостатой доли, эхогенность и др.) [36—38].

В современных ультразвуковых системах для оценки степени фиброза используется 3 параметра: определение узловатости паренхимы (как поверхностной, так и внутренней), оценка края печени и её эхо-структуры. Из них более чувствительный и специфичный параметр

— узловатость поверхности печени. Причём чувствительность диагностики цирроза при оценке степени узловатости паренхимы составляет 86% по сравнению с оценкой только неровности поверхности органа (53%) [38]. Недавно было показано, что традиционное УЗИ — не всегда эффективный способ диагностики как раннего фиброза, так и тяжёлого цирроза. Чувствительность метода в определении выраженного фиброза по степени узловатости поверхности, краю печени и эхо-структуре паренхимы составила 57, 15 и 41% соответственно. При сочетании с дополнительными параметрами (определением узловатой структуры и оценкой края печени) специфичность метода достигает 95% [36, 38]. Nishiura и соавт. показали, что оценка поверхности паренхимы,

а также ее структуры имеет высокую степень корреляции со степенью фиброза (r = 0,9007 и r = 0,8853, соответственно) [37]. Наличие ультразвуковых признаков асцита повышает вероятность правильной постановки диагноза.

Оценка портальной вены (эхогенность её стенки и прямолинейность) также является диагностическим критерием фибротических изменений с начальных стадий. Однако диаметр портальной вены не всегда становится критерием для диагностики портальной гипертен-зии [39, 40].

Очевидно, что традиционное УЗИ печени — простой и доступный способ диагностики, однако он не в полной мере способен отразить фибротические изменения в паренхиме печени.

Ранее считалось, что допплерография может стать важным методом в оценке степени фибротических изменений паренхимы печени, поскольку её результаты основываются на патофизиологии фиброза и изменении внутриорганного кровотока. Однако позднее было показано, что интенсивность кровотока в печени не имеет тесной корреляции со степенью фиброза. Основное преимущество допплерографии — оценка кровотока в портальной вене, что важно для диагностики портальной гипертензии [40].

Ультразвуковое исследование, усиленное контрастированием (Contrast-enhanced ultrasound — CEUS) использовалось для определения объёмных образований печени. CEUS может с высокой эффективностью применяться у детей для диагностики доброкачественных и злокачественных аномалий [41]. В последние годы этот метод также используется для диагностики степени фиброза печени. При этом основными параметрами для оценки служат: время достижения контрастом печёночных вен (HVAT — hepatic veins arrival time) и внутри-печёночное транзитное время (ITT — intrahepatic transit time). Этот показатель определяется как временная разница между достижением контрастным веществом портальной и печёночных вен. Пограничное значение HVAT, равное 17 с, позволяет дифференцировать больных с циррозом с чувствительностью 100% и специфичностью 93%. HVAT у пациентов с циррозом значительно ниже, чем у здоровых людей. Для ITT пороговое значение составляет 13 с (чувствительность 78,57%, специфичность 78,95%) [42].

Важные количественные параметры оценки степени фиброза печени — отношение времени и интенсивности фазы портальной вены к времени печёночной фазы. Чувствительность и специфичность этих параметров составили более 85%. Данный метод также позволяет оценивать давление в портальной вене путём оценки изменений отношений времени и интенсивности фазы портальной вены ко времени печёночной фазы [42, 43]. Очевидно, что УЗИ с контрастированием может быть использовано для диагностики цирроза, однако его применение ограничено невысокой специфичностью относительно различных стадий фиброза [44].

Эластография — широко распространенный метод оценки плотности печени. Существует 5 видов ультразвуковой эластографии. Одна из ранних разработок — транзиентная эластография, более известная под названием Фиброскан (FibroScan), от брендового имени аппарата. Транзиентная эластография, или фиброэла-стометрия основана на измерении изменения скорости прохождения механических колебаний через различные ткани [45, 46]. Так, средняя плотность паренхимы здо-

303_

REVIEW

ровых добровольцев составляет 1,7 кПа. Цирроз классифицируется в соответствии со значением плотности более 12,5 кПа, тогда как умеренный фиброз или его отсутствие — 2,5—7 кПа. Показана эффективность метода в диагностике фиброза печени при различной его этиологии: вирусном гепатите С, вирусном гепатите В, ВИЧ и ВГС-коинфекции, алкогольной болезни печени, неалкогольной болезни печени [47, 48]. По данным ряда мета-анализов, фиброэластометрия также эффективна у детей и может конкурировать с биопсией печени в определении стадий фиброза [49, 50]. Измерения плотности паренхимы коррелировали с гистологическими индексами фиброза печени FAF (fibrosis area fraction) и Ishak (r = 0,839 и 0,879, p < 0,0001 соответственно). Такие же корреляции были отмечены при сравнении данных фи-броскана и фибротеста, APRI (отношение АСТ к числу тромбоцитов) и гистологическими оценками по шкале METAVIR у детей [44].

Аналогично Фиброскану при использовании ARFI измеряется скорость прохождения волны через ткань, однако волна не механическая, а создаётся акустически. Данная технология позволяет представить исследуемую область в двумерном пространстве, поэтому в отличие от фиброскана возможно изменение глубины исследования. Результаты этого метода более информативны в диагностике тяжёлого фиброза и цирроза печени [46]. Данная методика также широко применяется у детей с хроническими заболеваниями печени, муковисцидоз-ассоциированными поражениями печени, в том числе у новорождённых при диагностике билиарной атрезии [50, 51]. При сравнении этого исследования с Фиброска-ном была доказана её большая диагностическую сила и значимость корреляций.

Эластография сдвиговой волны (Shear wave elastography — SWE) отличается от предыдущих методик возможностью картировать место оценки в соответствии с ультразвуковым изображением печени. На результаты SWE не влияют пол, локализация измерения или состояние дыхательной системы, т.е. возможно проведение данного исследования во всех возрастных группах, в том числе и у новорождённых. При диагностике ЦП у новорождённых с атрезией желчевыводящих путей чувствительность достигает 100%, а специфичность — 90,5%. При этом более чем у 95% пациентов стадия фиброза совпадала с данными биопсии [52].

Принцип магнитно-резонансной эластографии заключается в наложении параметров прохождения ультразвуковой волны через ткань печени на МР-томограммы. Полученные данные могут успешно коррелировать с другими неинвазивными методами определения плотности печени. Методика технически выполнима как у взрослых, так и у детей, включая новорождённых [53, 54].

Эластография реального времени (Real time elastography — RTE) отличается от остальных методов тем, что в качестве источника звуковой волны используется биение сердца пациента. Это позволяет проводить данное исследование у больных с ожирением и асцитом. RTE может успешно использоваться у детей и новорождённых [46].

Наряду с этими широко применяемыми методами особое место в последние годы занял новый способ оценки паренхимы печени—акустический структурный количественный анализ ASQ (Acoustic Structure Quantification), который основан на анализе гомогенности ткани печени в В-режиме ультразвукового исследования и оценке с

помощью статистических операторов амплитуды ультразвуковой волны [48, 55]. Функция ASQ включает три варианта оценки: цветовое кодирование, построение гистограммы и количественный анализ акустической структуры c определением стадии фиброза на основании значений индекса плотности (ИП) паренхимы печени. Для проверки информативности определения ИП был проведён ROC-анализ полученных данных, который показал хорошее качество прогностической модели для минимально и умеренно выраженного фиброза (AUC = 0.794 (0,698—0,891) и очень хорошее качество для выраженного фиброза (AUC = 0,875 (0,809—0,941) [48, 55].

Использование методики ASQ сделало возможной неинвазивную оценку состояния паренхимы печени и стадии фиброза не только качественно, но и количественно. По данным цветового кодирования индивидуально у каждого конкретного больного мы определяли объём функционирующей паренхимы и выраженность фиброза. Гистограмма и функция вероятности плотности (Probability density function — PDF), представленная в виде кривой распределения Рэлея и отражающая фиксированные параметры нормальной ткани печени, позволяют графически определять однородность её структуры [47, 48].

Количественная оценка стадии фиброза основана на определении ИП в каждом интересующем участке паренхимы печени. Сравнительный анализ цифровых значений ИП (данные Ratio на эхограмме) и морфологических данных у обследованных детей с ХГС показал отсутствие фиброза (F0). Значение ИП в среднем составило 1,26 усл. ед. (1,21—1,27) (1,21—1,31), что существенно не различалось с данными у практически здоровых детей. При цветовом кодировании паренхимы отмечалось преобладание зелёного тона. Красным цветом окрашивались соединительнотканные структуры: капсула, область ворот печени и тяжи по ходу ствола воротной вены. На гистограмме и кривой распределения Рэлея вариации практически отсутствовали [18, 47].

Таким образом, опыт применения инновационной неинвазивной методики количественного анализа акустической структуры паренхимы печени у детей показал высокую информативность таких показателей, как объём функционирующей паренхимы и значение ИП. Выявлена взаимосвязь между показателем ИП и гистологической степенью выраженности фиброза. ИП может быть использована как маркёр стадии фиброза печени, что создаёт возможности для раннего выявления и позволяет проследить за его формирование у каждого конкретного больного, установить стадию процесса и отказаться от дополнительных инвазивных исследований у детей.

В последние годы большое внимание уделялось оценке структуры печени с помощью определения фокального повреждения (FD). Этот параметр является отношением значений колебаний в очагах интереса к «идеальной» паренхиме. Изменение величины FD изучалось в связи как со степенью стеатоза, так и степенью фиброза печени [56, 57]. Качество метода было определено высокими значениями площади под ROC-кривой, которая составила 0,84, 0,86 и 0,83 для умеренного, выраженного фиброза и цирроза печени соответственно. Установлено, что с повышением плотности печени уменьшается значение AUROC и составляет 0,84 для F2> = 0,84 для F3> = 0,83 для = F4 [52]. Однако Ricci и соавт. показали, что с повышением степени фиброза, значение AURoc увели-

304

ОБЗОР

чиваются и составляют для ЦП F> = 40,77, для фиброза F> = 10,71 [55]. Выявлено также, что FD увеличивается с ростом гистологической стадии фиброза и составляет 0,25, 0,3 и 0,5 для стадий фиброза >F2, >F3 и = F4 соответственно [56].

В современных условиях особое место в диагностике фиброза печени у детей занимает магнитно-резонансная томография (МРТ), которая способна обеспечить условия для визуализации ткани органа в различных плоскостях, определении изменений плотности печени и её паренхимы, ассоциированных с формирующимся фиброзом или циррозом [57—59].

Конфликт интересов. Авторы статьи подтвердили отсутствие финансовой поддержки/конфликта интересов, о которых необходимо сообщить.

ЛИТЕРАТУРА

1. Mokdad A.A., Lopez A.D., Shahraz S., Lozano R., Mokdad A.H., Stanaway J. et al. Liver cirrhosis mortality in 187 countries between 1980 and 2010: a systematic analysis. BMC Med. 2014; 12(1): 145.

2. Kim D., Kim W.R., Kim H.J., Therneau T.M. Association between noninvasive fibrosis markers and mortality among adults with nonalcoholic fatty liver disease in the United States. Hepatology. 2013; 57(4): 1357—66.

3. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Ильин А.Г., Булгакова В.А., Антонова Е.В., Смирнов И.Е. Научные исследования в педиатрии: направления, достижения, перспективы. Российский педиатрический журнал. 2013; 5: 4—14.

4. Здравоохранение в России. 2015: Стат. сб./Росстат. М., 2015.

5. Hernandez-Gea V., Friedman S.L. Pathogenesis of liver fibrosis. Annu. Rev. Pathol. Mech. Dis. 2011; 6(1): 425—56.

6. Dhole S.D., Kher A.S., Ghildiyal R.G., Tambse M.P. Chronic liver diseases in Children: Clinical Profile and Histology. J. Clin. Diagn. Res. 2015; 9(7): 4—7.

7. Сурков А.Н., Смирнов И.Е., Кучеренко А.Г., Потапов А.С., Туманова Е.Л. Динамика маркеров фиброзирования при хронических болезнях печени у детей. Российский педиатрический журнал. 2009; 3: 23—7.

8. Ganie F.A. Chronic liver diseases in children: Clinical Spectrum and Etiology. Br Biomed. Bull. 2014; 2(2): 406—11.

9. Ивлева С.А., Дворяковская Г.М., Дворяковский И.В., Потапов А.С., Волынец Г.В., Смирнов И.Е. Инновационная ультразвуковая методика оценка паренхимы печени у детей с хроническим гепатитом С. Российский педиатрический журнал. 2015; 18(3): 9—14.

10. Волынец Г.В., Никитин А.В., Скворцова Т.А., Потапов А.С., Геворкян А.И., Смирнов И.Е. Особенности диагностики атрезии желчных путей у детей. Российский педиатрический журнал. 2017; 20(2): 79—84.

11. Corpechot C., Carrat F., Poujol-Robert A., Gaouar F., Wendum D., Chazouilleres O. et al. Noninvasive elastography-based assessment of liver fibrosis progression and prognosis in primary biliary cirrhosis. Hepatology. 2012; 56(1): 198—208.

12. Angu P., Kleiner D.E., Dam-Larsen S., Adams L.A., Bjornsson E.S., Charatcharoenwitthaya P. et al. Liver fibrosis, but no other histologic features, is associated with long-term outcomes of patients with nonalcoholic fatty liver disease. Gastroenterology. 2015; 149(2): 389—97.

13. Ekstedt M., Hagstrom H., Nasr P., Fredrikson M., Stal P., Kechagias S. et al. Fibrosis stage is the strongest predictor for disease-specific mortality in NAFLD after up to 33 years of follow-up. Hepatology. 2015; 61(5): 1547—54.

14. Saleh H.A., Abu-Rashed A.H. Liver biopsy remains the gold standard for evaluation of chronic hepatitis and fibrosis. J. Gastrointestin. liver Dis. 2007; 16(4): 425—6.

15. Cheema H.A., Parkash A., Suleman H., Fayyaz Z. Safety of outpatient blind percutaneous liver biopsy (OBPLB) in children and to document the spectrum of pediatric liver disease. Pak Pediatr J. 2015; 39(1): 12—8.

16. Ovchinsky N., Moreira R.K., Lefkowitch J.H., Lavine J.E. Liver biopsy in modern clinical practice: a pediatric point-of-view. Adv. Anat. Pathol. 2012; 19(4): 250—62.

17. Frulio N., Trillaud H. Ultrasound elastography in liver. Diagn. Interv. Imaging. 2013; 94(5): 515—34.

18. Дворяковская Г.М., Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Потапов А.С., Четкина Т.С., Смирнов И.Е. Ультразвуковая методика количественной оценки структуры паренхимы печени у здо-

ровых детей. Российский педиатрический журнал. 2013; 1: 31—7.

19. Poynard T., de Ledinghen V., Zarski J.P., Stanciu С., Munteanu M., Vergniol J. et al. Relative performances of FibroTest, Fibroscan, and biopsy for the assessment of the stage of liver fibrosis in patients with chronic hepatitis С: A step toward the truth in the absence of a gold standard. J. Hepatol. 2012; 56(3): 541—8.

20. Puoti С., Bellis L., Guarisco R., Dell' Unto O., Spilabotti L., Costan-za O.M. HCV carriers with normal alanine aminotransferase levels: healthy persons or severely ill patients? Dealing with an everyday clinical problem. Eur. J. Intern. Med. 2010; 21(2): 57—61.

21. Guéchot J., Boisson R.C., Zarski J.P., Sturm N., Cales P., Lasnier E. AST/ALT ratio is not an index of liver fibrosis in chronic hepatitis С when aminotransferase activities are determinate according to the international recommendations. Clin. Res. Hepatol. Gastroenterol. 2013; 37(5): 467—72.

22. Gobel T., Erhardt A., Herwig M., Poremba C., Baldus S.E., Sagir A. et al. High prevalence of significant liver fibrosis and cirrhosis in chronic hepatitis B patients with normal ALT in central Europe. J. Med. Virol. 2011; 83(6): 968—73.

23. Chao D.T., Lim J.K., Ayoub W.S., Nguyen L.H., Nguyen M.H. Systematic review with meta-analysis: the proportion of chronic hepatitis B patients with normal alanine transaminase <40 IU/L and significant hepatic fibrosis. Aliment. Pharmacol. Ther. 2014; 39(4): 349—58.

24. Poynard T., Imbert-Bismut F., Munteanu M., Messous D., Myers R.P., Thabut D., Ratziu V., Mercadier A., Benhamou Y., Hainque B. overview of the diagnostic value of biochemical markers of liver fibrosis (FibroTest, HCV FibroSure) and necrosis (ActiTest) in patients with chronic hepatitis C. comp. Hepatol. 2004; 3(1): 8.

25. Cequera A., García de León Méndez M.C. Biomarkers for liver fibrosis: Advances, advantages and disadvantages Rev. Gastroenterol. México.2014; 79(3): 187—99.

26. Vallet-Pichard A., Mallet V., Pol S. FIB-4: A simple, inexpensive and accurate marker of fibrosis in HCV-infected patients. Hepatology. 2006; 44(3): 769—9.

27. Yang H.R., Kim H.R., Kim M.J., Ko J.S., Seo J.K. Noninvasive parameters and hepatic fibrosis scores in children with nonalcoholic fatty liver disease. World J. Gastroenterol. 2012; 18(13): 1525—30.

28. Sharma S., Khalili K., Nguyen G.C. Non-invasive diagnosis of advanced fibrosis and cirrhosis. World J. Gastroenterol. 2014; 20(45): 16820—30.

29. Sokücü S., Gokje S., Güllüoglu M., Aydogan A., Celtik C., Durmaz O. et al. The role of the non-invasive serum marker FibroTest— ActiTest in the prediction of histological stage of fibrosis and activity in children with naive chronic hepatitis B infection Scand. J. Infect. Dis. 2010; 42(9): 699—703.

30. Nobili V., Alisi A., Torre G., De Vito R., Pietrobattista A., Morino

G. et al. Hyaluronic acid predicts hepatic fibrosis in children with nonalcoholic fatty liver disease. Transl. Res. 2010; 156(4): 229—34.

31. Valva P., Casciato P., Diaz Carrasco J.M., Gadano A., Galdame O., Galoppo M.C. et al. The role of serum biomarkers in predicting fibrosis progression in pediatric and adult hepatitis C virus chronic infection. PloS One. 2011; 6(8): e23218.

32. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Смирнов И.Е., Комарова

H.Л., Никитин А.В., Герасимова Н.П., Кустова О.В. Современная ядерная медицина в педиатрии. Российский педиатрический журнал. 2015; 18(4): 4—13.

33. Heller M.T., Tublin M.E. The role of ultrasonography in the evaluation of diffuse liver disease. Radiol. Clin. North Am. 2014; 52(6): 1163—75.

34. Berzigotti A., Castera L. Update on ultrasound imaging of liver fibrosis. J. Hepatol. 2013; 59(1): 180—2.

35. Дворяковская Г.М., Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Потапов А.С., Четкина Т.С., Смирнов И.Е. Возможности ультразвуковой диагностики в оценке выраженности фиброза у детей с хроническими гепатитами. Российский педиатрический журнал. 2013; 2: 31—8.

36. Colli A., Fraquelli M., Andreoletti M., Marino B., Zuccoli E., Conte D. Severe liver fibrosis or cirrhosis: accuracy of US for detection— analysis of 300 cases. Radiology. 2003; 227(1): 89—94.

37. Nishiura T., Watanabe H., Ito M., Matsuoka Y., Yano K., Daikoku M. et al. Ultrasound evaluation of the fibrosis stage in chronic liver disease by the simultaneous use of low and high frequency probes. Br. J. Radiol. 2005; 78(927): 189—97.

38. Gerstenmaier J.F., Gibson R.N. Ultrasound in chronic liver disease. Insights Imaging. 2014; 5(4): 441—55.

39. Vessal S., Naidoo S., Hodson J., Stella D.L., Gibson R.N. Hepatic vein morphology: a new sonographic diagnostic parameter in the investigation of cirrhosis? J. Ultrasound Med. 2009; 28(9): 1219—27.

40. Gibson P.R., Gibson R.N., Donlan J.D., Ditchfield M.R.,Bhathal

305_

REVIEW

P.S. Duplex Doppler ultrasound of the ligamentum teres and portal vein: a clinically useful adjunct in the evaluation of patients with known or suspected chronic liver disease or portal hypertension. J. Gastroenterol. Hepatol. 2014; 6(1): 61—5.

41. Seitz K., Strobel D. A Milestone: Approval of CEUS for diagnostic liver imaging in adults and children in the USA. Ultraschall Med. 2016; 37(3): 229—32.

42. Li N., Ding H., Fan P., Lin X., Xu C., Wang W. et al. Intrahepatic transit time predicts liver fibrosis in patients with chronic hepatitis B: quantitative assessment with contrast-enhanced ultrasonography. Ultrasound Med. Biol. 2010; 36(7): 1066—75.

43. Goyal N., Jain N., Rachapalli V., Cochlin D.L., Robinson M. Noninvasive evaluation of liver cirrhosis using ultrasound. Clin. Radiol. 2009; 64(11): 1056—66.

44. Ming-bo Z., En-ze Q., Ji-Bin L., Jin-rui W. Quantitative assessment of hepatic fibrosis by contrast-enhanced ultrasonography. chinese Med. Sci. J. 2011; 26(4): 208—15.

45. Friedrich-Rust M., Ong M.F., Herrmann E., Dries V., Samaras P., Zeuzem S et al. Real-time elastography for noninvasive assessment of liver fibrosis in chronic viral hepatitis. Am. J. Roentgenol. 2007; 188(3): 758—64.

46. Hanquinet S., Rougemont A.L., Courvoisier D., Rubbia-Brandt L., McLin V., Tempia M. et al. Acoustic radiation force impulse (ARFI) elastography for the noninvasive diagnosis of liver fibrosis in children. Pediatr. Radiol. 2013; 43(5): 545—51.

47. Дворяковский И.В., Ивлева С.А., Дворяковская Г.М., Сурков А.Н., Потапов А.С., Смирнов И.Е. Современные технологии ультразвуковой диагностики цирроза при хронических болезнях печени у детей. Российский педиатрический журнал. 2016; 19(4): 202—8.

48. Дворяковская Г.М., Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Сурков А.Н., Потапов А.С., Гундобина О.С., Смирнов И.Е. Комплексная ультразвуковая диагностика в оценке паренхимы печени и стадий фиброза у детей с аутоиммунным гепатитом. Российский педиатрический журнал. 2016; 19(1): 4—8.

49. Lédinghen V., Le Bail B., Rebouissoux L., Fournier C., Foucher J., Miette V. et al. Liver stiffness measurement in children using fi-broscan: feasibility study and comparison with fibrotest, aspartate transaminase to platelets ratio index, and liver biopsy. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2007; 45(4): 443—50.

50. Toyoda H.,Kumada T., Kamiyama N., Shiraki K., Takase K., Yamaguchi T., Hachiya H. B-mode ultrasound with algorithm based on statistical analysis of signals: evaluation of liver fibrosis in patients with chronic hepatitis C. Am. J. Roentgenol. 2009; 193(4): 1037—43.

51. Дворяковская Г.М., Симонова О.И., Ивлева С.А., Дворяковский И.В., Сурков А.Н., Горбунова М.О., Смирнов И.Е. Количественная ультразвуковая оценка фиброза печени у детей с муковисци-дозом. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии и колопроктологии. 2014; 2: 36—42.

52. Kuroda H., Kakisaka K., Kamiyama N., Oikawa T., Onodera M., Sawara K., et al. Non-invasive determination of hepatic steatosis by acoustic structure quantification from ultrasound echo amplitude. World J. Gastroenterol. 2012; 18(29): 3889—95.

53. Chavhan G.B., Shelmerdine S., Jhaveri K., Babyn P.S. Liver MR Imaging in Children: Current Concepts and Technique. Radiographics. 2016; 36(5): 1517—32.

54. Singh S., Venkatesh S.K., Loomba R., Wang Z., Sirlin C., Chen J., et al. Magnetic resonance elastography for staging liver fibrosis in nonalcoholic fatty liver disease: a diagnostic accuracy systematic review and individual participant data pooled analysis. Eur. Radiol. 2016; 26(5): 1431—40.

55. Ricci P., Marigliano C., Cantisani V., Porfiri A., Marcantonio A., Lodise P., et al. Ultrasound evaluation of liver fibrosis: preliminary experience with acoustic structure quantification (ASQ) software. Radiol. Med. 2013; 118(6): 995—1010.

56. Idilman I.S., Ozdeniz I., Karcaaltincaba M. Hepatic Steatosis: Etiology, Patterns, and Quantification. Semin Ultrasound CT MR. 2016; 37(6): 501—10.

57. Schwimmer J.B., Behling C., Angeles J.E., Paiz M., Durelle J., Africa J. et al. Magnetic Resonance Elastography Measured Shear Stiffness as a Biomarker of Fibrosis in Pediatric Nonalcoholic Fatty Liver Disease. Hepatology. 2017; doi: 10.1002/hep.29241.

58. Han M.A., Saouaf R., Ayoub W., Todo T., Mena E., Noureddin M. Magnetic resonance imaging and transient elastography in the management of Nonalcoholic Fatty Liver Disease (NAFLD). Expert. Rev. Clin. Pharmacol. 2017; 10(4): 379—90.

59. Stoopen-Rometti M., Encinas-Escobar E.R., Ramirez-Carmona C.R., Wolpert-Barraza E., Kimura-Hayama E., Sosa-Lozano L.A., et al. Diagnosis and quantification of fibrosis, steatosis, and hepatic siderosis through multiparametric magnetic resonance imaging. Rev. Gastroenterol. Mex. 2017; 82(1): 32—45.

REFERENCES

1. Mokdad A.A., Lopez A.D., Shahraz S., Lozano R., Mokdad A.H., Stanaway J. et al. Liver cirrhosis mortality in 187 countries between 1980 and 2010: a systematic analysis. BMC Med. 2014; 12(1): 145.

2. Kim D., Kim W.R., Kim H.J., Therneau T.M. Association between noninvasive fibrosis markers and mortality among adults with nonalcoholic fatty liver disease in the United States. Hepatology. 2013; 57(4): 1357—66.

3. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Ilin A.G., Bulgakova V.A., Antonova E.V., Smirnov I.E. Scietific research in pediatrics: directions, achivements, prospects. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2013; 5: 4—14.

4. Health care in Russia. [Zdravoohranenie v Rossii]. 2015: Stat. SB./ Rosstat. Moscow, 2015.

5. Hernandez-Gea V., Friedman S.L. Pathogenesis of liver fibrosis. Annu. Rev. Pathol. Mech. Dis. 2011; 6(1): 425—56.

6. Dhole S.D., Kher A.S., Ghildiyal R.G., Tambse M.P. Chronic liver diseases in Children: Clinical Profile and Histology. J. Clin. Diagn. Res. 2015; 9(7): 4—7.

7. Surkov A.N., Smirnov I.E., Kucherenko A.G., Potapov A.S., Tu-manova E.L. The dynamics of markers of fibrosis in chronic liver diseases in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2009; 3: 23—7.

8. Ganie F.A. Chronic liver diseases in children: Clinical Spectrum and Etiology. Br. Biomed. Bull. 2014; 2(2): 406—11.

9. Ivleva S.A., Dvoryakovskaya G.V., Dvoryakovskiy I.V., Potapov A.S., Volynets G.V., Smirnov I.E. The innovative ultrasonic method of assessment of the liver parenchyma in children with chronic hepatitis C. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2015; 18

10. Volynets G.V., Nikitin A.V., Skvortsova T.A., Potapov A.S., Gevorkyan A.I., Smirnov I.E. Features of diagnosis of biliary atresia in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2017; 20(2): 79—84.

11. Corpechot C., Carrat F., Poujol-Robert A., Gaouar F., Wendum D., Chazouilleres O. et al. Noninvasive elastography-based assessment of liver fibrosis progression and prognosis in primary biliary cirrhosis. Hepatology. 2012; 56(1): 198—208.

12. Angu P., Kleiner D.E., Dam-Larsen S., Adams L.A., Bjornsson E.S., Charatcharoenwitthaya P. et al. Liver fibrosis, but no other histologic features, is associated with long-term outcomes of patients with nonalcoholic fatty liver disease. Gastroenterology. 2015; 149(2): 389—97.

13. Ekstedt M., Hagstrom H., Nasr P., Fredrikson M., Stal P., Kechagias S. et al. Fibrosis stage is the strongest predictor for disease-specific mortality in NAFLD after up to 33 years of follow-up. Hepatology. 2015; 61(5): 1547—54.

14. Saleh H.A., Abu-Rashed A.H. Liver biopsy remains the gold standard for evaluation of chronic hepatitis and fibrosis. J Gastrointestin Liver Dis. 2007; 16(4): 425—6.

15. Cheema H.A., Parkash A., Suleman H., Fayyaz Z. Safety of outpatient blind percutaneous liver biopsy (oBPLB) in children and to document the spectrum of pediatric liver disease. Pak Pediatr J. 2015; 39(1): 12—8.

16. ovchinsky N., Moreira R.K., Lefkowitch J.H., Lavine J.E. Liver biopsy in modern clinical practice: a pediatric point-of-view. Adv. Anat. Pathol. 2012; 19(4): 250—62.

17. Frulio N., Trillaud H. Ultrasound elastography in liver. Diagn. Interv. Imaging. 2013; 94(5): 515—34.

18. Dvoryakovskaya G.M., Ivleva S.A., Dvoryakovsky I.V., Potapov A.S., Chetkina T.S., Smirnov I.E. Ultrasonic methods of quantitative assessment of the structure of the liver parenchyma in healthy children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2013; 1: 31—7.

19. Poynard T., de Ledinghen V., Zarski J.P., Stanciu C., Munteanu M., Vergniol J. et al. Relative performances of FibroTest, Fibroscan, and biopsy for the assessment of the stage of liver fibrosis in patients with chronic hepatitis C: A step toward the truth in the absence of a gold standard. J. Hepatol. 2012; 56(3): 541—8.

20. Puoti C., Bellis L., Guarisco R., Dell' Unto O., Spilabotti L., Costan-za O.M. HCV carriers with normal alanine aminotransferase levels: healthy persons or severely ill patients? Dealing with an everyday clinical problem. Eur. J. Intern. Med. 2010; 21(2): 57—61.

21. Guechot J., Boisson R.C., Zarski J.P., Sturm N., Cales P., Lasnier E. AST/ALT ratio is not an index of liver fibrosis in chronic hepatitis C when aminotransferase activities are determinate according to the international recommendations. Clin. Res. Hepatol. Gastroenterol. 2013; 37(5): 467—72.

22. Göbel T., Erhardt A., Herwig M., Poremba C., Baldus S.E., Sagir A. et al. High prevalence of significant liver fibrosis and cirrhosis in chronic hepatitis B patients with normal ALT in central Europe. J. Med. Virol. 2011; 83(6): 968—73.

306

ОБЗОР

23. Chao D.T., Lim J.K., Ayoub W.S., Nguyen L.H., Nguyen M.H. Systematic review with meta-analysis: the proportion of chronic hepatitis B patients with normal alanine transaminase <40 IU/L and significant hepatic fibrosis. Aliment. Pharmacol. Ther. 2014; 39(4): 349—58.

24. Poynard T., Imbert-Bismut F., Munteanu M., Messous D., Myers R.P., Thabut D., Ratziu V., Mercadier A., Benhamou Y., Hainque B. Overview of the diagnostic value of biochemical markers of liver fibrosis (FibroTest, HCV FibroSure) and necrosis (ActiTest) in patients with chronic hepatitis C. Comp. Hepatol. 2004; 3(1): 8.

25. Cequera A., García de León Méndez M.C. Biomarkers for liver fibrosis: Advances, advantages and disadvantages Rev. Gastroenterol. México.2014; 79(3): 187—99.

26. Vallet-Pichard A., Mallet V., Pol S. FIB-4: A simple, inexpensive and accurate marker of fibrosis in HCV-infected patients. Hepatology. 2006; 44(3): 769—9.

27. Yang H.R., Kim H.R., Kim M.J., Ko J.S., Seo J.K. Noninvasive parameters and hepatic fibrosis scores in children with nonalcoholic fatty liver disease. World J. Gastroenterol. 2012; 18(13): 1525—30.

28. Sharma S., Khalili K., Nguyen G.C. Non-invasive diagnosis of advanced fibrosis and cirrhosis. World J. Gastroenterol. 2014; 20(45): 16820—30.

29. Sokücü S., Gokçe S., Güllüoglu M., Aydogan A., Celtik C., Durmaz O. et al. The role of the non-invasive serum marker FibroTest— ActiTest in the prediction of histological stage of fibrosis and activity in children with naïve chronic hepatitis B infection Scand. J. Infect. Dis. 2010; 42(9): 699—703.

30. Nobili V., Alisi A., Torre G., De Vito R., Pietrobattista A., Morino G. et al. Hyaluronic acid predicts hepatic fibrosis in children with nonalcoholic fatty liver disease. Transl. Res. 2010; 156(4): 229— 34.

31. Valva P., Casciato P., Diaz Carrasco J.M., Gadano A., Galdame O., Galoppo M.C. et al. The role of serum biomarkers in predicting fi-brosis progression in pediatric and adult hepatitis C virus chronic infection. PloS One. 2011; 6(8): e23218.

32. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Smirnov I.E., Komarova N.L., Nikitin A.V., Gerasimova N.P., Kustova O.V. Modern nuclear medicine in pediatrics. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2015; 18

33. Heller M.T., Tublin M.E. The role of ultrasonography in the evaluation of diffuse liver disease. Radiol. Clin. North Am. 2014; 52(6): 1163—75.

34. Berzigotti A., Castera L. Update on ultrasound imaging of liver fibrosis. J. Hepatol. 2013; 59(1): 180—2.

35. Dvoryakovskaya G.V., Ivleva S.A., Dvoryakovskiy I.V., Potapov A.S., Chetkina T.S., Smirnov I.E. Possibilities of ultrasonic diagnostics in assessment of extent of fibrosis

36. Colli A., Fraquelli M., Andreoletti M., Marino B., Zuccoli E., Conte D. Severe liver fibrosis or cirrhosis: accuracy of US for detection— analysis of 300 cases. Radiology. 2003; 227(1): 89—94.

37. Nishiura T., Watanabe H., Ito M., Matsuoka Y., Yano K, Daikoku M. et al. Ultrasound evaluation of the fibrosis stage in chronic liver disease by the simultaneous use of low and high frequency probes. Br. J. Radiol. 2005; 78(927): 189—97.

38. Gerstenmaier J.F., Gibson R.N. Ultrasound in chronic liver disease. Insights Imaging. 2014; 5(4): 441—55.

39. Vessal S., Naidoo S., Hodson J., Stella D.L., Gibson R.N. Hepatic vein morphology: a new sonographic diagnostic parameter in the investigation of cirrhosis? J. Ultrasound Med. 2009; 28(9): 1219—27.

40. Gibson P.R., Gibson R.N., Donlan J.D., Ditchfield M.R.,Bhathal P.S. Duplex Doppler ultrasound of the ligamentum teres and portal vein: a clinically useful adjunct in the evaluation of patients with known or suspected chronic liver disease or portal hypertension. J. Gastroenterol. Hepatol. 2014; 6(1): 61—5.

41. Seitz K., Strobel D. A Milestone: Approval of CEUS for diagnostic liver imaging in adults and children in the USA. Ultraschall Med. 2016; 37(3): 229—32.

42. Li N., Ding H., Fan P., Lin X., Xu C., Wang W. et al. Intrahepatic transit time predicts liver fibrosis in patients with chronic hepatitis B: quantitative assessment with contrast-enhanced ultrasonography. Ultrasound Med. Biol. 2010; 36(7): 1066—75.

43. Goyal N., Jain N., Rachapalli V., Cochlin D.L., Robinson M. Noninvasive evaluation of liver cirrhosis using ultrasound. Clin. Radiol. 2009; 64(11): 1056—66.

44. Ming-bo Z., En-ze Q., Ji-Bin L., Jin-rui W. Quantitative assessment

of hepatic fibrosis by contrast-enhanced ultrasonography. Chinese Med Sci. J. 2011; 26(4): 208—15.

45. Friedrich-Rust M., Ong M.F., Herrmann E., Dries V., Samaras P., Zeuzem S et al. Real-time elastography for noninvasive assessment of liver fibrosis in chronic viral hepatitis. Am. J. Roentgenol. 2007; 188(3): 758—64.

46. Hanquinet S., Rougemont A.L., Courvoisier D., Rubbia-Brandt L., McLin V., Tempia M. et al. Acoustic radiation force impulse (ARFI) elastography for the noninvasive diagnosis of liver fibrosis in children. Pediatr. Radiol. 2013; 43(5): 545—51.

47. Dvoryakovskiy I.V., Ivleva S.A., Dvoryakovskaya G.V., Surkov A.N., Potapov A.S., Smirnov I.E. Modern technologies of ultrasound diagnostics of cirrhosis in chronic liver diseases in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2016; 19

48. Dvoryakovskaya G.M., Ivleva S.A., Dvoryakovskiy I.V., Surkov A.N., Potapov A.S., Gundobina O.S., Smirnov I.E. Comprehensive ultrasound diagnosis in the evaluation of liver parenchyma and stages of fibrosis in children with autoimmune hepatitis. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2016; 19

49. Lédinghen V., Le Bail B., Rebouissoux L., Fournier C., Foucher J., Miette V. et al. Liver stiffness measurement in children using fi-broscan: feasibility study and comparison with fibrotest, aspartate transaminase to platelets ratio index, and liver biopsy. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2007; 45(4): 443—50.

50. Toyoda H.,Kumada T., Kamiyama N., Shiraki K., Takase K., Yamaguchi T., Hachiya H. B-mode ultrasound with algorithm based on statistical analysis of signals: evaluation of liver fibrosis in patients with chronic hepatitis C. Am. J. Roentgenol. 2009; 193(4): 1037—43.

51. Dvoryakovskaya G.V., Simonova O.I., Ivleva S.A., Dvoryakovskiy I.V., Surkov A.N., Gorbunova M.O., Smirnov I.E. Quantitative ultrasonic assessment of liver fibrosis in children with cystic fibrosis. Rossiyskiy zhurnal gastroenterologii, gepatologii i koloproktologii. 2014; 2: 36—42.

52. Kuroda H., Kakisaka K., Kamiyama N., Oikawa T., Onodera M., Sawara K., et al. Non-invasive determination of hepatic steatosis by acoustic structure quantification from ultrasound echo amplitude. World J. Gastroenterol. 2012; 18(29): 3889—95.

53. Chavhan G.B., Shelmerdine S., Jhaveri K., Babyn P.S. Liver MR Imaging in Children: Current Concepts and Technique. Radiographics. 2016; 36(5): 1517—32.

54. Singh S., Venkatesh S.K., Loomba R., Wang Z., Sirlin C., Chen J., et al. Magnetic resonance elastography for staging liver fibrosis in nonalcoholic fatty liver disease: a diagnostic accuracy systematic review and individual participant data pooled analysis. Eur. Radiol. 2016; 26(5): 1431—40.

55. Ricci P., Marigliano C., Cantisani V., Porfiri A., Marcantonio A., Lodise P., et al. Ultrasound evaluation of liver fibrosis: preliminary experience with acoustic structure quantification (ASQ) software. Radiol. Med. 2013; 118(6): 995—1010.

56. Idilman I.S., Ozdeniz I., Karcaaltincaba M. Hepatic Steatosis: Etiology, Patterns, and Quantification. Semin Ultrasound CT MR. 2016; 37(6): 501—10.

57. Schwimmer J.B., Behling C., Angeles J.E., Paiz M., Durelle J., Africa J. et al. Magnetic Resonance Elastography Measured Shear Stiffness as a Biomarker of Fibrosis in Pediatric Nonalcoholic Fatty Liver Disease. Hepatology. 2017; doi: 10.1002/hep.29241.

58. Han M.A., Saouaf R., Ayoub W., Todo T., Mena E., Noureddin M. Magnetic resonance imaging and transient elastography in the management of Nonalcoholic Fatty Liver Disease (NAFLD). Expert. Rev. Clin. Pharmacol. 2017; 10(4): 379—90.

59. Stoopen-Rometti M., Encinas-Escobar E.R., Ramirez-Carmona C.R., Wolpert-Barraza E., Kimura-Hayama E., Sosa-Lozano L.A., et al. Diagnosis and quantification of fibrosis, steatosis, and hepatic siderosis through multiparametric magnetic resonance imaging. Rev. Gastroenterol. Mex. 2017; 82(1): 32—45.

Поступила 14.09.2017 Принята в печать 20.09.2017

Сведения об авторах:

Дворяковский Игорь Вячеславович, доктор мед. наук, проф., гл. науч. сотр. отдела ультразвуковой диагностики НИИ педиатрии ФГАУ ННПЦЗД Минздрава России, E-mail: dvor2009@yandex.ru; Смирнов Иван Евгеньевич, доктор мед. наук, проф., гл. науч. сотр. лаб. нейробиологии и фундаментальных основ развития мозга лабораторного отдела НИИ педиатрии ФГАУ ННПЦЗД Минздрава России, E-mail: smirnov@nczd.ru