Возникновение Мангазеи в изображении тобольских летописцев XVII века (К определению источников сибирского летописного свода)

Я. Г. Солодкин

ВОЗНИКНОВЕНИЕ МАНГАЗЕИ В ИЗОБРАЖЕНИИ ТОБОЛЬСКИХ ЛЕТОПИСЦЕВ XVII ВЕКА (К определению источников сибирского летописного свода)*

Судьбы «златокипящей» Мангазеи, занимающие многих современных археологов и историков, нередко интересовали уже сибирских летописцев XVII в. В их произведениях мы находим, в частности, любопытные, иногда уникальные, данные о появлении русского острога (вскоре ставшего городом) в устье Таза.

Согласно Книге записной (далее — КЗ) — самой ранней из выявленных к настоящему времени редакций Сибирского летописного свода (далее — СЛС), в 7106 г. воевода Ф. Дьяков был послан царем Федором Ивановичем (надо думать, из Москвы) «Мангазейские земли проведать и под государскую высокую руку тамошних людей призвать, и ясак с них собрать»; к воеводе присоединились направленные по царскому указу с той же целью из Тобольска целовальники З. Яковлев и Д. Иванов, и через два года в столицу был привезен первый «мангазейский» ясак.* 1 (Данные известия повторены в Ака-

* Исследование осуществлено в рамках выполнения государственных работ в сфере научной деятельности, задание № 2014/801.

1 ПСРЛ. Т. 36. М., 1987. С. 140. Следом ссылки на это издание произведений «группы» Есиповской летописи (далее — ЕЛ) приводятся в тексте статьи.

По мнению В. А. Александрова, Ф. Дьяков был послан правительством Федора Ивановича на Таз, Пур и Енисей, очевидно, со служилыми людьми, в 1598 г. К тому же времени относит первый поход в Мангазею и ряд других историков (Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. (Енисейский край). М., 1964. С. 17; Перевалов В. А., Эскин Ю. М. Первые воеводы Мангазеи // Русские старожилы: Материалы III-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (11-13 декабря 2000 г., г. Тобольск). Тобольск; Омск, 2000. С. 295; Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири (конец XVI — начало XVII вв.). Тюмень, 2006. С. 64; Пузанов В. Д. Военная политика Русского государства в Западной Сибири (конец XVI — начало XVIII в.). Сургут, 2011.

24

Вестник «Альянс-Архео» № 13

демической редакции свода с пояснением, что З. Яковлев и Д. Иванов — это «купецкие люди» (369)). В 7108 г., и опять-таки по государеву указу, из Тобольска со служилыми людьми, — читаем следом в КЗ, — в Мангазею отправились письменный голова князь М. М. Шаховской, Д. Хрипунов и целовальник торговый человек С. Новоселов* 2 с предписанием «острог поставить и ясак збирать, и быть тамо до указу», и они «первой Мангазейской острог поставили»;3 в следующем году на смену прежним администраторам прибыли князь Василий Михайлов сын Мосальский Кольцов и Влук Остафьев сын

С. 69, и др.). Поскольку «освятованный» самодержец скончался в самом начале 1598 г., скорее, Дьяков отправился в «Мангазейскую землю» в течение нескольких предыдущих месяцев (не ранее сентября).

В Пинежском летописце середины XVII в. сообщается о продолжавшейся два года, начиная с 7105, поездке устьцилемца Юрия Долгушина, лавельца Смирного и некоего пана «полоненика» на Надым и Таз (Копанев А. И. Пинежский летописец XVII в. // Рукописное наследие древней Руси. По материалам Пушкинского дома. Л., 1972. С. 62, 64, 80; Белов М. И. Пинежский летописец о разведочном походе поморов в Мангазею // Там же. С. 279-285). Получается, Ф. Дьяков со своими спутниками отправился из Тобольска по Оби и Обской губе в нижнее течение реки Таз еще до возвращения оттуда поморов.

Примечательно, что еще в декабре 1597 г. предписывалось в «Верхотурском городе», который тогда лишь закладывался, «для мунгазейского ходу зделати судна» (Верхотурские грамоты конца XVI — начала XVII в. Вып. 1. М., 1982. С. 14. Ср.: С. 17).

2 Считать князя М. М. Шаховского и тем более Д. Хрипунова воеводами (см., например: Александров В. А. Русское население Сибири... С. 16, 17) нет каких-либо оснований.

Оригинальные летописные указания на участие торговых людей в первых мангазейских экспедициях косвенно подтверждаются тем, что в конце XVI в. целовальник С. Подошевник посылался для сбора ясака в Большую Конду, а принадлежавшие ранее к московскому посадскому миру Березовские находились в Сибири «у ... царьской казны у денег, и у мяхкие рухляди, ... и у хлебные раздачи» (Веселовский С. К. К вопросу о пересмотре и подтверждении жалованных грамот 16201630 гг. в сыскных приказах. М., 1907. С. 17-18; Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. М., 1999. С. 364).

3 Как полагал еще Г. Ф. Миллер, возведение Мангазеи князем М. Шаховским и Д. Хрипуновым следует приурочить к 7109 (1600/01) г. (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 304. Примеч. 29).

По словам Д. Я. Резуна, в КЗ основание Мангазеи датируется, исходя из факта «посылки тобольских служилых людей» для ее возведения (Резун Д. Я. К истории «поставления» городов и острогов в Сибири // Сибирские города XVII — начала XX века. Новосибирск, 1981. С. 36). Точнее, летописец сообщает и об отправке туда предводителей экспедиции, а также целовальника. Д. Я. Резун утверждал, что в КЗ постройка Мангазеи датируется 1601 г. (Резун Д. Я. Очерки истории изучения сибирского города конца XVI — первой половины XVIII века. Новосибирск, 1982. С. 76). Повторим, что в данной редакции СЛС сооружение Мангазейского острога отнесено к 1599/1600 г., а города — к следующему году.

Солодкин Я. Г. Возникновение Мангазеи в изображении тобольских.

25

Пушкин,4 которые «по указу государеву первой Мангазейской город ставили» (140, 141).

С точки зрения Д. Я. Резуна, последняя запись относится к сооружению укрепленного воеводского двора, а не острога или города, который Мангазея до 1604-1607 годов не имела.5 Однако в КЗ речь явно идет о «поставлении» города взамен «срубленного» накануне острога.6

Упомянув об основании в 7108 г. Верхотурья и Туринского острога, тобольский летописец приводит некоторые подробности их возникновения, и лишь затем указывает на отправку тогда же экспедиции в Мангазею, но дату ее сооружения прямо не называет. Возможно,

4 Ср.: Разрядная книга 1550-1636 гг. (далее — РК). Т. 2. Вып. 1. М., 1976. С. 186. В действительности этим мангазейским воеводой являлся В. М. Рубец Мосальский (73; ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 51). Видимо, летописец так назвал его по аналогии с первым воеводой Тобольска князем В. В. Кольцовым-Мосальским. Влук (в Записках, к сибирской истории служащих и Нарышкинской редакции свода Лука) Пушкин — это, вопреки мнению В. И. Корецкого, одно лицо с Савлуком Третьяковым сыном Пушкиным, посланным с В. Мосальским «в Тонбусы», вернее, «Тунгусы» (Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI — начало XVII в. М., 1986. С. 244, 250, 258; Анхимюк Ю. В. Частные разрядные книги с записями за последнюю четверть XV — начало XVII веков. М., 2005. С. 336). Тобольский книжник мог посчитать одного из первых «начальных людей» Мангазеи сыном О. М. Пушкина — сослуживца Ф. И. Шереметева в сибирской столице. Так поступили и некоторые исследователи (Александров В. А. Русское население Сибири. С. 16, 17; Корецкий В. И. История. С. 244; Перевалов В. А., Эскин Ю. М. Первые воеводы Мангазеи. С. 296-297; Коньков Н. Л. Тобольские воеводы конца XVI — начала XVIII веков. Б. м., 2001. С. 74). На самом деле отца Савлука звали Третьяком или Сергеем. См., например: Сташевский Е. Десятни Московского уезда 7086 и 7094 гг. // ЧОИДР. 1911. Кн. 1. Отд. I. С. 9, 10, 14, 15, 18, 20; Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617). М., 1912. С. 22; Сборник РИО. Т. 142. М., 1913. С. 77.

Заметим, что в приуроченной В. И. Корецким к 1601 г. «росписи» новых сибирских воевод и голов из Пушкинской разрядной книги (Корецкий В. И. История. С. 239-241, 243, 244) администраторами Мангазеи значатся Ф. Булгаков и Н. Елчанинов, назначенные туда, однако, 25 января 1603 г. (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. М., 2000. С. 203. Ср.: 142, 192, 260, 316; РК. Т. 2. Вып. 1. С. 209; Разрядная книга 1475-1605. Т. 4. Ч. 1. М., 1994. С. 114-115).

5Резун Д. Я. К истории «поставления»... С. 37, и др.

6 О мангазейском остроге не раз упоминается в документах самого начала XVII в. (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 388-391, 394; Т. 2. С. 204, 207. Ср.: Белов М. И. Пинежский летописец. С. 284; Резун Д. Я., Васильевский Р. С. Летопись сибирских городов. Новосибирск, 1989. С. 24, 200). Мангазейский же город был построен в 1607 г. См.: Александров В. А. Русское население Сибири... С. 67. При-меч. 39; Белов М. И. Мангазея. Л., 1969. С. 48-50; Эскин Ю. М. Документы о Ман-газее в Смутное время // Новые материалы по истории Сибири досоветского периода. Новосибирск, 1986. С. 46, 50, и др.

26

Вестник «Альянс-Архео» № 13

сообщение о «поставлении» Мангазейского острога дополнило протограф КЗ.

Указав на «сидение» в Тобольске в 7109 и 7110 годах Ф. И. Шереметева «с товарыщи», «слогатель» этой редакции СЛС перечислил воевод того времени «в городех» Тобольского разряда, причем ошибочно назвал администраторами Тары князя И. В. Кольцова-Мо-сальского и его сослуживцев, сургутских воевод Ф. В. Волынского и И. В. Благово (под 7107 и 7108 годами), управлявших Березовым в 7108 и 7109 годах князя Ф. Козловского и А. Ширина, первых воевод (без определения хронологии) Нарымского и Кетского острогов.7 Это наводит на мысль, что об основании «Мангазейского города» в 7109 г. «списатель» поведал не по «росписи» сибирских «начальных людей», вроде той, которую привел следом (142), а воспользовавшись другим источником (хотя, как обычно считается, князь В. М. Рубец Мосальский и С. Т. Пушкин достроили острог, заложенный их предшественниками, а вовсе не «срубили» город).

«Проведывание» Мангазеи и сооружение там острога отнесено в КЗ к 7106 г., то есть ко времени тобольского воеводства Е. В. Бутурлина, а закладка «Мангазейского города» — к 7109 г., иначе говоря, к началу пребывания в сибирской столице Ф. И. Шереметева. Ручаться за достоверность этих дат, впрочем, не приходится, поскольку в данной редакции свода налицо очевидное стремление приурочить основание первых русских городов в бывших владениях Кучума к периоду «сидения» в Тобольске каждого из воевод рубежа XVI-XVII вв., что породило немало анахронизмов. Тара, например, строилась при князе Ф. М. Лобанове-Ростовском не только в 7102 г. (140), но и, вероятно, осенью следующего, «поставление» Нарымского и Кетского острогов приходится не на 7104 г. (время воеводства князей М. А. Щербатого и М. Волконского), а 7105 и 7109 годы соответственно, «Верхотурский город» «срубили» не в 7108 г., когда Тобольском управлял его первый «разрядный» воевода окольничий С. Ф. Сабуров, а в 7106 г., Томск, причем не острог, а сразу город, был заложен в конце 7112 — начале 7113, а не в 7109 и 7110 годах, при тобольском «градодержателе» Ф. И. Шереметеве. Судя по КЗ, первоначальная судьба Томска оказалась аналогичной Мангазее: вначале, в 7109 г., «проведывал и острог ставил» на реке Томи тобольский сын боярский В. Ф. Тырков,

7 См.: Вершинин Е. В., Шашков А. Т. Участие служилых остяков Кодского княжества в военных походах конца XVI — первой трети XVII в. // Западная Сибирь: прошлое, настоящее, будущее. Сургут, 2004. С. 23; Солодкин Я. Г. Вослед Савве Есипову: Очерки по истории сибирского летописания середины — второй половины XVII века. Нижневартовск, 2011. С. 117, 153. Примеч. 52, и др.

Солодкин Я. Г. Возникновение Мангазеи в изображении тобольских...

27

год же спустя воеводы В. В. Волынский и М. И. Новосильцев «первой и город поставили рубленой» (141, ср. 369).

В Миллеровском варианте (далее — М) свода, переходном, по наблюдениям Н. А. Дворецкой, от КЗ к Головинской редакции памятника, повторены известия о целовальниках — участниках первых правительственных экспедиций в Мангазею, но З. Яковлев не называется устюжанином, а также указывается на его смерть в 7108 г., сказано про «посылку» «в Мангазею, в Енисею» из Тобольска с князем М. М. Шаховским и Д. Хрипуновым сына боярского, атаманов и сотни «литвы»,8 казаков и стрельцов, дабы «им в Мангазее острог поставити, а в Енисейску самоедь привести к вере»;9 кроме того, вслед за Новым летописцем (далее — НЛ), хотя без датировки (явно неверной) говорится о закладке «Мангазейского города» князем В. Рубцом Мосальским (191. Примеч. 14, 17, 19-23).10 11 (В «Книге о сибирском взятии», сопутствующей в Миллеровском варианте Есиповской летописи, подобно НЛ упоминается о смерти Ермака на острове (ср. 40, 73, 74, 78, 138);11 видимо, под влиянием этого официального летописца середины царствования Михаила Федоровича в М сообщается о том, что «ратоборный» атаман и его сподвижники струги поставили в проливе («праливе») (189. Примеч. 29, 31-33)12).

8 Ошибочно, стало быть, мнение Д. Я. Резуна (см.: Очерки по истории белорусов в Сибири в XIX-XX вв. Новосибирск, 2001. С. 6), будто в сибирских летописях о «литве» не упоминается. О ней, а также служилых «литовского списка», сказано и в ряде других статей КЗ и остальных редакций СЛС. См.: 147, 153, 174, 191, 205, 208, 216, 226, 287, 340, 377. Ср.: 32; Сибирские летописи: Краткая сибирская летопись (Кунгурская) (далее — СЛ). Рязань, 2008. С. 10, 58-59, 98.

9 «Мангазея» и «Енисея» считались в начале XVII в. единым краем (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 205-207, 303-304, 387-391, 393-395; Верхотурские грамоты конца XVI — начала XVII в. Вып. 1. С. 14).

10 Родовое прозвище В. Мосальского, указанное еще в разрядной записи за 1590 г., названо и в одной из глав НЛ, посвященных началу Смуты (ПСРЛ. Т. 14. С. 62; Разрядная книга 1475-1605. Т. 3. Ч. 2. М., 1987. С. 178, 179). В этом летописце, сложившемся в правительственных кругах в конце патриаршества Филарета, «посылка» воевод в Мангазею приурочена не к 1601 (Резун Д. Я. 1) К истории «доставления»... С. 37; 2) Очерки истории изучения... С. 76), а к зиме 1598/99 г. С. Д. Шереметев, процитировавший известие НЛ о возникновении Мангазеи, ее постройку князем В. Рубцом Мосальским почему-то датировал 1597 г. (Шереметев С. От Углича к морю студеному // Старина и новизна. Кн. 7. СПб., 1904. С. 223, 224).

11 См. также: СЛ. С. 310; Вовина-Лебедева В. Г. 1) Две редакции Нового летописца // ОФР. Вып. 7. М., 2003. С. 131; 2) Новый летописец: история текста. СПб., 2004. С. 44. О гибели Ермака «на острову» сказано и в большинстве других списков Головинской редакции, вероятно, вслед за НЛ, к показаниям которого редактор обращался и ранее (181, 185, 189).

12 Согласно НЛ (см.: ПСРЛ. Т. 14. С. 33-34), в поход, ставший для него последним, Ермак отправился в стругах (ср. 63).

28

Вестник «Альянс-Архео» № 13

В Головинской редакции, подобно КЗ и М, говорится о «посылке» Ф. Дьякова (Диакова) «проведывать Мангазеи» и об отправке туда сотни служилых, включая атамана (191).

В Нарышкинской редакции несколько иначе, чем в предшествующих, определена цель экспедиции М. М. Шаховского и Д. Хрипу-нова: построить «остроги и тунгусов и самоядцех13 и остяков привести по их вере к шерти» (259).14 Очевидно, редактор знал про этнический состав населения «Мангазеи и Енисеи» (ср. 36, 76).

В Томском виде обращает на себя внимание упоминание о том, что Ф. Дьякову не суждено было вернуться из экспедиции в этот чрезвычайно далекий от Москвы край (316). Вероятно, КЗ, где утверждается противоположная версия,15 «списателю» данной разновидности свода осталась неизвестной.

В Шлецеровской редакции вслед за сообщением о возникновении Мангазеи имеется пространное «этнографическое» дополнение. Редактор, в частности, заметил, что «иноземцы», проживающие по Оби (около Березова), Енисею (возле Енисейска), Лене и Амуру «плотят оклад, и иние дают зверинной ясак», питаются не хлебом, а зверем и рыбой; некоторые из этих «иноземцев» крестились (346).

В Академической редакции повторены сведения редакции Нарышкинской о предыстории Мангазеи, но при этом опущены известия о «поставлении» острога, воеводстве в новом городе В. Мосальского и С. Пушкина, по КЗ говорится о «купецких людях», сопровождавших Ф. Дьякова и письменного голову князя М. Шаховского, и сказано о «принятии», а не призвании, местных жителей «под государеву руку» (369).

Наконец, в продолжении Абрамовского вида ЕЛ («Летописце то-болском»), близком к Нарышкинской редакции, упоминается об осно-

13 В Томском виде Нарышкинской и в Шлецеровской редакции свода при этом идет речь «про самоядцов» (316, 346).

14 См. также: Кузнецов Е. В. Сибирский летописец. Тюмень, 1999. С. 77. Последнее выражение представляет собой стилистический штамп. См., например: 57, 61, 133, 168; СЛ. С. 92; ПСРЛ. Т. 14. С. 57; Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 313, 529. Ср.: С. 463, 471; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 2. М., 1955. С. 106; Конев А. Ю. Шертоприводные записи и присяги сибирских «иноземцев» конца XVI — XVIII вв. // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2005. № 6. С. 172, 173, 175; Зуев А., Слугина В. Летописные известия о шертовании сибирских народов во время похода Ермака и исторические реалии // РИ. 2015. № 3. С. 38.

Разрядная запись о «посылке» М. Шаховского и Д. Хрипунова в Мангазею в 7107 г. (ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 237), разумеется, не отличается точностью.

15Она подтверждается документами кануна и конца Смуты. См.: Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617). С. 17; Документы Печатного приказа (1613-1615 гг.). М., 1994. С. 420.

Солодкин Я. Г. Возникновение Мангазеи в изображении тобольских.

29

вании в 1600 г. Енисейска (в 1618 г. же, оказывается, на Енисее служилые люди «поставили» новый острог) (98).16

Г. Ф. Миллеру было известно про Енисейский летописец, который охватывал события от похода Ф. Дьякова до закладки Енисейска. Однако, вопреки мнению Д. Я. Резуна,17 считать это произведение самостоятельным едва ли стоит. Скорее, подобно Березовскому и Нарымскому летописцам, обнаруженным «отцом сибирской истории», оно являлось извлечением из СЛС, где рассказывалось о тех же самых событиях, и возводить к утраченному, видимо, сочинению интересующие нас сведения «Описания о поставлении городов и острогов в Сибири по взятии ее» (далее — «Описание»), думается, опрометчиво. В Мангазейском летописце, о котором тоже знал Г. Ф. Миллер, сообщалось про возведение города в низовьях Таза в 1607 г. воеводой Д. Жеребцовым,18 но этот летописец (видимо, краткий), опять-таки не сохранившийся до настоящего времени, вряд ли можно включать в круг источников СЛС, где о строительстве Мангазеи в пору воеводства Д. Жеребцова умалчивается (143, 192, 260, 317).

Сообщения первых редакций летописного свода, создававшегося в Тобольске усилиями не одного поколения приказных владычного дома и воеводской палаты, об участии в экспедициях рубежа XVI — XVII вв. в Мангазейскую землю Ф. Дьякова, целовальников З. Яковлева, Д. Иванова, С. Новоселова,19 а также сотни служилых людей (под предводительством князя М. М. Шаховского и Д. Хрипунова),

16 В КЗ и остальных редакциях свода основание Енисейского (Тунгусского) острога приурочено к 7125 или двум последующим годам (145, 194, 261, 318, 370). В действительности он был «поставлен» в 1619 г. См., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 668; Вершинин Е. В., Шашков А. Т. Участие служилых остяков. С. 25-26.

17 Резун Д. Я. 1) Анкеты 1760-х гг. как источник по истории городового летописания Сибири конца XVII — начала XVIII в. // Сибирская археография и источниковедение. Новосибирск, 1979. С. 62, 63; 2) О работе Г. Ф. Миллера над источниками по истории городов Сибири XVII в. // Древнерусская рукописная книга и ее бытование в Сибири. Новосибирск, 1982. С. 154; 3) Очерки истории изучения. С. 67-68. См. также: Акулич Е. М., Акулич М. М, Гербер Л. П. Тобольская эпоха Юрия Кри-жанича. Тюмень, 2006. С. 26.

18См.: Резун Д. Я. 1) Анкеты. С. 64; 2) Очерки истории изучения. С. 67; Белов М. И., Овсянников О. В., Старков В. Ф. Мангазея: Мангазейский морской ход. Ч. 1. Л., 1980. С. 29-30, 56, и др.

19 Об участии целовальников в сибирских экспедициях, о чем относительно похода князя В. М. Рубца Мосальского и С. Т. Пушкина известно документально (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 395), тобольские летописцы больше не сообщали. В две редакции СЛС, однако, попали сведения о том, что целовальники находились в штате посольства Ф. И. Байкова в Китай в 1654-1658 годах (159, 203. Примеч. 78-82).

30

Вестник «Альянс-Архео» № 13

«срубивших» острог, «посылке» туда князя В. Мосальского и С. Пушкина с целью возведения города, как представляется, имеют документальную основу, что сближает разбираемые свидетельства с десятками статей «Описания». Так, в отписке властям Казанского приказа тобольских воевод Ф. И. Шереметева и Е. М. Пушкина говорится об отправке ими М. Шаховского и Д. Хрипунова «поставити острог» в устье Таза «для того, чтоб монгазейскую и енисейскую са-моедь привести под государеву царскую высокую руку и ясак с них ежегод збирать».20 Считать, что Ф. Ф. Дьяков (входивший в число алексинских детей боярских21) имел воеводский чин, как утверждается в КЗ и наиболее близкой к ней из последующих разновидностей СЛС Академической редакции (140, 369), однако, не приходится.

Согласно Головинской и Нарышкинской редакциям, в двух первых русских экспедициях в Мангазею участвовало по сотне служилых людей, о чем сказано и в Шлецеровской и Академической редакциях относительно похода князя М. Шаховского и Д. Хрипунова в низовья Таза (191, 259, 260, 316, 346, 369). Наказ нового сибирского «наместника» Ф. И. Шереметева отправленным туда письменным головам князю В. Рубцу Мосальскому и С. Пушкину позволяет, однако, заключить, что в их распоряжении находились 100 тобольских человек «литвы», казаков и стрельцов — вдвое больше, чем в предыдущей экспедиции, а также 70 (а не 50, как ранее) березов-цев и 30 сургутян (сколько последних участвовало в походе 1600 г., неизвестно). Из этих служилых В. Рубцу Мосальскому и С. Пушкину в Мангазее надлежало оставить (что делалось и позднее22) 50 тоболя-ков и столько же березовцев.23 Возможно, на этом основании летописец и рассудил, что для «поставления» и укрепления нового острога (который иногда назвался Мангазейским и Енисейским, Мангазейском и Енисейском) оказалось достаточно сотни служилых.24

20 Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII века на северо-востоке Азии. Сборник документов. М., 1951. С. 51. Выражение «под государ-скую высокую руку ... призвать» (ср. 228) ранее и следом в КЗ не встречается.

Заметим, что в источниках не указывается чин, который имел Д. Хрипунов при основании Мангазеи. Вероятно, он, являвшийся в 1602-1603 годах выборным дворянином по Зубцову (см.: Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Ч. 1. М., 1979. С. 242), до «посылки» к устью Таза служил в Тобольске в казачьих или стрелецких головах.

21 См.: АСЗ. Т. 2. М., 1998. С. 139-140; Российская крепость на южных рубежах: Документы о строительстве Ельца, заселении города и окрестностей в 15921594 годах. Елец, 2001. С. 46-47. Ср.: С. 54.

22 См., например: Пузанов В. Д. Военная политика Русского государства в Запад-

ной Сибири (конец XVI — начало XVIII в.). Сургут, 2011. С. 69, 116, 117.

Солодкин Я. Г. Возникновение Мангазеи в изображении тобольских.

31

Видимо, о начале Мангазеи, как и Березова,24 25 Пелыма (а также его восстановлении в 1623 г.), Сургута, Тары тобольским «слогате-лям» было известно по выписке, появившейся до 9 декабря 1628 г., когда горели «дела старые» «в комнате» воеводской палаты сибирской столицы.26 (К справкам такого рода создатель КЗ, например, прибегал неоднократно27). Исключение, возможно, составляют даты «проведывания» Мангазеи и похода в этот край М. Шаховского и Д. Хрипунова. Время первых правительственных экспедиций в «Мангазейскую землю» «слогатель» КЗ предположительно установил са-

23Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 304, 386-389. Ср.: С. 396; Т. 2. С. 203, 204; Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII века. С. 52. Утверждая, будто в мангазейской экспедиции 1600 г. участвовало 100 тоболяков и 50 березовцев (Буцинский П. Н. К истории Сибири. Тюмень, 2003. С. 286-287; Пузанов В. Д. 1) Военная политика. С. 69; 2) Службы гарнизона Тобольска // Северный регион: наука, образование, культура. 2012. № 1-2 (25-26). С. 191), ученые забывают про сургутян, да и первая из приведенных цифр предположительна (под началом Рубца Мосальского и Пушкина, как и Шаховского с Хрипуновым, должно было находиться по 60 и 40 служилых людей соответственно, но в 1601 г. в распоряжении письменных голов опять-таки находились и казаки из Березова и Сургута). Вспомним и о гибели трех десятков служилых в этом походе — еще до того, как «в Тунгусах» русские сумели добраться до какого-то зимовья, которое затем превратили в острог. К тому же в окружении тобольских воевод Ф. И. Шереметева «с товарыщи», где в 1601 г. был составлен наказ, о судьбе предыдущей мангазейской экспедиции знали лишь понаслышке.

24 Кстати, утверждать, что в экспедиции 1601 г. к «Мангазейскому морю» участвовало 300 «ратных людей», в том числе 200 тоболяков (Буцинский П. Н. К истории Сибири. С. 289; Внукова О. В. Формирование первых сибирских гарнизонов в конце XVI — начале XVII веков // Россия и страны Запада: Проблемы истории и филологии. Ч. 1. Нижневартовск, 2002. С. 78; Пузанов В. Д. 1) Военная служба годовальщиков в Сибири в XVII веке // Северный регион: наука, образование, культура. 2005. № 1 (11). С. 99; 2) Служилый город Березов в XVII в. // Актуальные вопросы истории Западной Сибири. Сургут, 2011. С. 84-85; 3) Военная политика... С. 116, и др.), не приходится.

25 См.: Резун Д. Я. Очерки истории изучения. С. 75, 87; Солодкин Я. Г. О происхождении летописных датировок основания первых русских городов и острогов на северо-западе Сибири // Западная Сибирь в академических и музейных исследованиях: Материалы II научно-практической конференции. Сургут, 2008. С. 69-70.

26 См.: Первое столетие сибирских городов: XVII век. (История Сибири: Первоисточники. Вып. 7). Новосибирск, 1996. С. 57.

27См.: Солодкин Я. Г. Вослед Савве Есипову. С. 129-131. Заметим, что Савва Есипов, который довел свою «гисторию» до окончательного разгрома Кучума (1598 г.) и его гибели, хотя и обещал рассказать «о поставлении градов в Сибиръстей земли», писал лишь, и то лапидарно, про «создание» Мансуровского городка, Тюмени и Тобольска «пришедшими» «с Руси» воеводами (42, 64-66; ср. 51, 69, 70, 72). Сведениями об основании в конце XVI в. Пелыма, Березова, Сургута, Тары, Верхотурья, Нарымского острога владычный дьяк либо не располагал, либо нашел излишним сообщать о появлении этих крепостей.

32

Вестник «Альянс-Архео» № 13

мостоятельно, находя, что русские крепости «ставились» при каждом из первых воевод Тобольска (до князя А. В. Голицына), в том числе в пору, когда накануне и с превращением этого города в «стольный» или «начальный» им ведали Е. В. Бутурлин, С. Ф. Сабуров и Ф. И. Шереметев.

Таким образом, посвященные закладке Мангазейского острога, а вскоре и города, известия КЗ, дополненные при возникновении М и Головинской редакции, в дальнейшем подверглись преимущественно лишь стилистической правке. (Следует считаться и с тем, что переписчики указанных разновидностей СЛС допустили ряд неточностей, к примеру, исказили имя сослуживца князя В. М. Рубца Мо-сальского28). Соответствующие известия «Описания», как и большинство других, восходят к документальным свидетельствам, думается, к составленной в тобольской приказной избе выписке о времени и обстоятельствах строительства первых русских городов и острогов в «Сибирской стране».

28 Это имя, впрочем, не относилось в XVI — начале XVII вв. к числу особо редких. См., например: Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. 1: Десятни и Тысячная книга XVI века. М., 1891. С. 344, 400, 449. Ср.: С. 175-177; Кобеко Д. Родословные заметки о некоторых деятелях Смутного времени // ИРГО. Вып. 3. СПб., 1909. Отд. 1. С. 23; Мятлев Н. Десятня Вотской пятины 1605 года // ИРГО. Вып. 4. СПб., 1911. Отд. 3. С. 482; Веселовский С. Б. Ономастикон: Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974. С. 276; Акты феодального землевладения и хозяйства: Акты московского Симонова монастыря (1506-1613 гг.). Л., 1983. С. 126, 188, 190, 191; Кистерев С. Н. 1) Документы частного архива служилых людей первой половины XVII века // АРИ. Вып. 1. М., 1992. С. 118; 2) Владимирский Рождественский монастырь в документах XVI — начала XVII века // РД. Вып. 6. М., 2000. С. 104; АСЗ. Т. 2. С. 380, 381.