Образ любви как объект вербальной репрезентации в прозе В. Токаревой

УДК 811.161.1:39

Ю. Н. Киреева

ОБРАЗ ЛЮБВИ КАК ОБЪЕКТ ВЕРБАЛЬНОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В ПРОЗЕ В. ТОКАРЕВОЙ

Рассматриваются особенности вербального отображения чувства любви в художественном пространстве В. Токаревой. Отмечено, что данное понятие занимает центральное место в ценностной картине мира героев произведений. В творческом словесном представлении чувства нашли отражение как особенности национальной духовной картины мира, так и индивидуальные представления автора. Для вербальной репрезентации образа любви автор использует, как правило, оригинальные единицы: составные наименования, новообразования, видоизмененные пословицы и поговорки.

Ключевые слова: лексические инновации, составные наименования, трансформированные фразеологизмы, пословицы, афоризмы.

Виктория Токарева - известный в современных читающих кругах писатель. Ее произведения ориентированы на широкую читательскую аудиторию, характеризуются доступностью языка и широким охватом тем. Душевные переживания героев выходят на первый план, получают оригинальное и точное словесное выражение. Как отмечают исследователи творчества В. Токаревой, «психологический анализ идет параллельно с повествованием и доминирует в повестях и рассказах над фабулой» [1, с. 161].

В. Токарева стремится максимально точно выразить те чувства, которые испытывают ее герои. Необходимо отметить, что любовь в прозе писателя занимает центральное место в системе ценностей: герои переживают предательство, ищут свою вторую половинку, завидуют семейному счастью близких.

Особое внимание В. Токаревой к любовным переживаниям героев приводит к созданию ярких вербальных образов. Креативные способности автора проявляются на разных языковых уровнях: словообразовательном, лексическом, фразеологическом, синтаксическом. Путем сплошной выборки из художественных текстов собран языковой материал, который демонстрирует отношение автора к столь сложному чувству.

Важно рассмотреть толкования слова «любовь» в различных источниках. «Толковый словарь русского языка» под редакцией С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой дает следующие значения:

1) глубокое эмоциональное влечение, сильное сердечное чувство. Например: чары любви, ожидание любви, муки любви;

2) чувство глубокого расположения, самоотверженной и искренней привязанности. Например: любовь к родине;

3) постоянная, сильная склонность, увлеченность чем-либо;

4) предмет любви. Например: он - ее очередная любовь;

5) пристрастие, вкус;

6) интимные отношения [2, с. 336].

Ю. С. Степанов в книге «Константы. Словарь русской культуры» отмечает, что «любовь - это взаимное уподобление двух лиц» [3, с. 418]. В «Большой психологической энциклопедии» выделяют следующие разновидности любви: 1) любовь братская («любовь между равными людьми») - фундаментальный тип, составляющий основу всех видов любви; 2) любовь материнская («любовь к беспомощному существу»); 3) любовь эротическая; 4) любовь к себе; 5) любовь к Богу [4, с. 189].

Художественные тексты В. Токаревой также выявляют разнообразные значения данного слова: У любви, оказывается, много граней. Внука она любит материнской любовью, любовника - женской, а мужа - сестринской. Для каждого в ее сердце находится свой отсек. А еще она любит свою работу, не может без нее жить [5, с. 308309].

В. Токарева пишет о земной любви, примеряющей неоднозначные лики: А поскольку жизнью правит диалектика, то любовь принимает иногда самые неудобоваримые формы и формулировки [6, с. 298].

Необходимо отметить деривационную активность слова любовь, что приводит к созданию целой серии производных слов, среди которых выделяются своей оригинальностью индивидуально-авторские новообразования. Автор предстает перед читателями как творец, способный не только выбрать из имеющихся узуальных вариантов предпочтительный, но и создать что-то новое, не зафиксированное в словарях. Е. В. Сенько отмечает, что «создание слова - это творческий акт определенного индивидуума - „оригинатора". Именно с рече-мыслительной деятельностью связана неожиданность ассоциации, соединение того, что еще не связывалось другими» [7, с. 32].

Следует отметить, что характерной приметой прозы В. Токаревой становятся именные префиксальные новообразования-существительные со значением противоположности тому, что названо мотивирующим словом или отсутствия того, что названо

мотивирующим словом. Так, безрадостное состояние отсутствия любви описано автором при помощи следующего индивидуально-авторского новообразования: Что привело ее в ужас? То, к чему Егоров давно привык. Он привык к тому, что мир стал черно-белым, к безлюбови, к тому, что дома его не кормят и он сам готовит себе еду [5, с. 125].

Среди глагольных инноваций необходимо отметить группу образований с финитивным значением. Глагольная экспрессивность появляется за счет качественно-количественных изменений, вносимых префиксом до-. Приставка выступает как выразитель единого значения - идти по выбранному пути до конца с теми людьми, с которыми начинал этот путь: Надо дожить, как жил. Долюбить то, что дано [8, с. 293]. Р. Ю. Нами-токова полагает, что авторское глагольное новообразование «содержит в себе картину-образ, эффектно, неожиданно сталкивая в слове „очевидное-невероятное" и вызывая необычным „столкновением" соответствующую гамму чувств у читателя» [9, с. 100].

Формант полу- обозначает неполноту действия, сочетание двух признаков в одном лице или предмете, что в контексте может обозначать отклонение от нормы: Ее мать готовила плохо. Детей полулюбила (9, с. 186).

В художественных текстах В. Токаревой значительную смысловую нагрузку несут наименования, состоящие из двух компонентов и образованные способом разнословного сложения. В тексте единицы подобного рода способны выполнять номинативную, конструктивную, компрессивную и экспрессивную функции. Вслед за М. А. Дрога [11] в структуре составных наименований авторы выделяют главный компонент - базовый, который соответствует тематической части высказывания, и актуализирующий компонент, который сообщает новую информацию о предмете.

Как правило, составные наименования помогают передать противоречивые чувства, возникающие между людьми. Данные образования являются смысловым сгустком, передающим сложные взаимоотношения: Ей надоела любовь-самоотверженность. Любовь-жертва. Ей нужна была любовь-жалость. Иван Петрович ее жалел [6, с. 198]. Контекст может содержать слова-стимулы, в качестве которых, как правило, выступают однокорен-ные слова или слова одной ассоциативной группы, реже - синонимы или антонимы, ср.: в приведенном выше примере: жалость - жалеть.

Составные наименования демонстрируют представление автора о любви как страдании. Писатель сравнивает данное чувство с физическими муками: Это любовь, пропущенная через страдания и обогащенная страданием. Любовь-испытание, как

будто тебя протаскивают через колючую проволоку и едва не убивают [12, с. 205].

В прозе В. Токаревой довольно часто встречаются составные наименования, построенные по метафорической модели любовь - живое существо, когда чувство описывается путем выявления сходства по ряду параметров с животным миром: Бабочка-однодневка живет один день. Собака -пятнадцать лет. Бывает любовь-бабочка, а бывает любовь-собака. Но ведь существует любовь-ворона [8, с. 257]. Благодаря вторым компонентам представленных наименований любовь характеризуется по признаку «продолжительность». Сравнение со зрительно осязаемыми образами способствует более глубокому проникновению в художественный мир автора.

В прозе В. Токаревой отмечен еще один пример составного наименования с компонентом любовь: На смену придет другая любовь. Любовь-дружба [13, с. 56]. Как видно из материалов «Русского ассоциативного словаря» под редакцией Ю. Н. Карауло-ва, одной из ассоциаций на стимул любовь является слово дружба. Два разных чувства способны сливаться в близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов.

Концентрация в тексте составных наименований свидетельствует, по мнению авторов, об их ключевой позиции. Как видно из примеров, В. То -карева довольно часто объединяет в составное наименование отвлеченные понятия и конкретные предметы. Данная особенность позволяет автору создать необычный художественный образ, передать сложное чувство, особое мироощущение.

Собранный языковой материал свидетельствует, что значительное место в художественной картине мира писателя занимают метафорические модели. Отметим наиболее частотные.

- Любовь как живое существо, которое рождается, живет и умирает: Стали ругаться, ругались постоянно и из-за ничего. Это болела их любовь, откашливаясь несоответствиями, и наконец умерла [14, с. 206]; Я уже говорила: в том месте, где раньше жила любовь, а потом боль, образовалась пустота [5, с. 303]; По дому плавала любовь и обожание [15, с. 52].

- Любовь - вещь, вещество или предмет: Старая любовь - износилась до дыр, а новая - не пришла [13, с. 42]; Сбросить старую любовь, как старое платье, - и все сначала [8, с. 224]; Старая любовь не ржавела [6, с. 273]; Артамонова загнала любовь в сундук своей души, заперла на ключ. А ключ отдала подруге Усмановой. Усманова умела хранить чужие тайны. Так и стоял под ложечкой сундук, загромождая душу и тело, корябая тяжелыми углами; Это была живая сумка, в которой копилась любовь [5, с. 205].

- Любовь - прекрасное растение: Вишняков не знал - свое это или не свое, но тогда родилась дочь, цвела любовь и фактор процветания зависел от него [6, с. 102].

- Любовь - музыкальное произведение: Гоча учился в консерватории на отделении деревянных духовых, и, выражаясь языком музыканта, осложненная любовь была главной темой его жизни [6, с. 190].

- Любовь - вещество, заполняющее сердце или тело: Паша вдруг ощутил, как с каждым «и» его сердце обдает жаром. Это был не насос, механически и равнодушно перекачивающий кровь. Это была живая сумка, в которой копилась любовь. Копилась и грела [6, с. 183]; Вероника подхватила дочь, прижала к себе, чтобы из ее тела мощными струями перетекала любовь в это маленькое беззащитное тельце [6, с. 155].

- Любовь - болезнь: Смоленскому всегда представлялось, что любовь - это счастье, а теперь выяснилось, что любовь - это болезнь, похожая на аппендицит. Распространенная и вроде неопасная, но, если не вырежешь вовремя, помрешь от перитонита [16, с. 36]; А оказалось: любовь -тяжелая хроническая болезнь [15, с. 37].

- Любовь - вода или водный объект: Но со временем физическое притяжение ослабевало, любовь мелела, как озеро, а недостатки росли и давили, как монстр [17, с. 10]; У Павлуши была своя теория, подтвержденная практикой: любовь стоит по шесть лет, а потом иссыхает, как вода в арыке [6, с. 122]; Он лежал, погруженный в любовь, как в море, и впервые без ненависти подумал о Павлуше-старшем: почему он такой? [6, с. 183]; Эта любовь поднималась над ними горячей волной, как восходящий поток. И Нонна могла бы воспарить под потолок, раскинув руки [18, с. 48]; Любовь к Светлане - как океан, в котором без следа пропадают корабли, космические станции и целые материки, не говоря о людях [10, с. 122].

- Любовь - определенный этап в жизни человека: И только когда вот так вытянешься во всю длину человека, подключенного к станции «Любовь», когда увидишь, как он курит, услышишь, как он дышит, увидишь его лицо, потрясенное счастьем... [6, с. 71].

- Любовь - естественно-научная тайна: Любовь, она от людей не зависит. Это электричество [19, с. 285]; Тайна - это то, чего не знаешь. Когда-то вода тоже была тайной, а теперь вода - это две молекулы водорода и одна кислорода. Так и любовь. Сейчас это тайна. А когда-нибудь выяснится: валентность души одного человека точно совпадает с валентностью другого и две души образуют качественно новую духовную молекулу [17, с. 149].

В. Токарева отмечает свободу и непостоянство любви, что отражено и в пословицах русского народа, например: Был милый, стал постылый; Поутру был хорош, а к вечеру стал непригож и др.

В отдельных случаях любовь легко перепутать с другими чувствами: Охриц испытывал к Николаю нежное благодарное чувство. Почти любовь [13, с. 115].

В поисках оригинальных средств выражения своих мыслей В. Токарева стремится расширить экспрессивные возможности фразеологизмов и пословиц. Творческая обработка данных единиц придает тексту индивидуальность и новизну. Целенаправленное изменение указывает не только на наличие у писателя накопленного языкового опыта, но и на желание использовать этот опыт в своих произведениях. В отличие от варьирования, в результате трансформации образуется единица, значение которой было уточнено, дополнено, расширено и в отдельных случаях противопоставлено языковому.

Современные писатели и публицисты довольно часто включают в повествование фразеологизмы, подвергшиеся субъективному переосмыслению и «авторской» обработке. Как отмечает Н. М. Шанский, «в стилистических целях фразеологизмы могут употребляться как без изменений, так и в трансформированном виде, с иным значением и структурой или с новыми экспрессивно-стилистическими свойствами» [20, с. 149].

Анализ трансформированных фразеологизмов выявил разнообразие способов их преобразования. Основные способы трансформации фразеологизмов и пословиц условно можно разделить на семантические и структурно-семантические. К семантическим видоизменениям относятся те, которые не затрагивают зафиксированную в словарях форму, но благодаря наличию определенного контекста получают дополнительные смыслы (актуализация лексического и фразеологического значений, использование одного из компонентов в прямом значении). К структурно-семантическим трансформациям относятся те, которые претерпевают не только смысловые преобразования, но и структурные (расширение компонентного состава, замена компонента (-ов), контаминация).

Довольно часто в прозе В. Токаревой наблюдается замена компонентов фразеологизма, например: У нее больше не было сил терпеть неразделенную любовь, и она согласна была погибнуть от руки, вернее, от ноги любимого человека [18, с. 155]. Структурная трансформация обусловлена тем, что по сюжету героиня специально бросилась под ноги понравившемуся молодому человеку.

Проблема трансформации пословиц, особенности их функционирования в художественном тек-

сте и в повседневной речи в настоящее время оказалась в поле зрения многих ученых (В. И. Беликов, В. Т. Бондаренко, Ю. В. Бутько, Х. Вальтер и В. М. Мокиенко, Е. К. Николаева, Е. И. Селиверстова, Н. Н. Федорова и др). При трансформации пословиц также наблюдаются приемы подмены компонентов: Клин вышибают клином. Любовь вышибают другой любовью [6, с. 9]. В отмеченном примере значение пословицы «уничтожать результаты какого-либо действия или состояние теми же средствами, которые это действие или состояние вызвали» не изменяется.

В отдельных случаях наблюдается авторская интерпретация традиционных пословиц: «Любовь зла, полюбишь и козла». Но эта поговорка приблизительна. Козла, конечно, полюбить можно, но такая любовь долго не держится. Через какое-то время все же понимаешь, что объект любви - козел [18, с. 184].

С несколько иных позиций описать взаимоотношения мужчины и женщины позволяет автору использование афоризмов, тем более, как отмечает М. Н. Калашникова, «стиль современного мастера прозы В. Токаревой можно определить как афористический» [21, с. 3]. Вслед за Н. Т. Федоренко и Л. И. Сокольской под афоризмами авторы понимают глубокую, стремящуюся к истине и получен-

ную обобщением, законченную мысль определенного автора в предельно краткой, отточенной и высокохудожественной форме [22, с. 25].

В афоризмах писатель обобщает жизненный опыт и оформляет свои мысли в предельно краткой форме. В произведениях отмечены высказывания В. Токаревой о вечном присутствии любви в жизни человека: Любовь должна сопровождать человека до того, как он появился. Всю его жизнь. И потом. После жизни [5, с. 135].

На необходимость жертвовать своими интересами указывает следующее высказывание: Хотя, если разобраться, любовь - это и есть та самая гипертрофия, когда интересы другой стороны становятся выше, чем свои [8, с. 121].

Уделяя огромное внимание сложной женской судьбе в современном обществе, В. Токарева демонстрирует свое понимание такого сложного и неоднозначного чувства, как любовь. В качестве выразителей авторских представлений выступают оригинальные элементы: лексические новообразования, составные наименования, метафоры, афоризмы, трансформированные пословицы и поговорки. Данные единицы не только подчеркивают креативный потенциал личности, но и способствуют проявлению интерпретаторских способностей читателя.

Список литературы

1. Тертычная Н. Н. Психологизм прозы В. Токаревой (о некоторых аспектах проблемы) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 9 (27). С. 161-165.

2. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

3. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры. 3-е изд., испр. и доп. М.: Академический проект, 2004. 992 с.

4. Большая психологическая энциклопедия: более 5 000 психологических терминов и понятий / А. Б. Альмуханова и др. М.: Эксмо, 2007. 542 с.

5. Токарева В. С. Гладкое личико. М.: АСТ, 2011. 397 с.

6. Токарева В. С. Перелом. М.: АСТ, 2004. 315 с.

7. Сенько Е. В. Неологизация в современном русском языке: межуровневый аспект. СПб.: Наука, 2007. 354 с.

8. Токарева В. С. Банкетный зал. М.: АСТ, 2011. 316 с.

9. Намитокова Р. Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект. Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1986. 160 с.

10. Токарева В. С. Птица счастья. М.: АСТ, 2011. 380 с.

11. Дрога М. А. Составные наименования в русском языке: ономасиологический и функциональный аспекты: дис. ... канд. филол. наук. Белгород, 2010. 174 с.

12. Токарева В. С. Просто свободный вечер. М.: АСТ, 2011. 299 с.

13. Токарева В. С. Одна из многих. М.: АСТ, 2011. 316 с.

14. Токарева В. С. Этот лучший из миров. М.: АСТ, 2011. 316 с.

15. Токарева В. С. Тихая музыка за стеной. М.: АСТ, 2014. 350 с.

16. Токарева В. С. Дерево на крыше. М.: АСТ, 2012. 349 с.

17. Токарева В. С. Лиловый костюм. М.: АСТ, 2011. 315 с.

18. Токарева В. С. Сальто-мортале. М.: АСТ, 2011. 318 с.

19. Токарева В. С. Звезда в тумане. М.: АСТ, 2011. 348 с.

20. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. М.: Высшая школа, 1985. 160 с.

Вестник ТГПУ

21. Калашникова Н. М. Афористичность как черта идиостиля В. Токаревой: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2004. 246 с.

22. Федоренко Н. Т., Сокольская Л. И. Афористика. М.: Наука, 1990. 416 с.

Киреева Ю. Н., аспирант.

Педагогический институт Белгородского государственного университета.

Ул. Дальняя Садовая, 36, Белгород, Россия, 308019. E-mail: Neverreplay@rambler.ru

Материал поступил в редакцию 29.04.2015.

Yu. N. Kireyeva

VERBAL DEPICTION OF LOVE IN THE PROSE BY V. TOKAREVA

The article discusses the features of verbal display of love feeling in V. Tokarev's prose. It was noted that this concept plays leading role in the value system of the characters. Creative verbal expression of the feelings is reflected in particular national spiritual worldview and individual representations of the author. As a rule, for the verbal representation of the image of love the author uses the following original units: component name, neoplasms, modified proverbs and sayings.

The article discusses the features of verbal display of the feeling of love in the art space of V. Tokarev. It was noted that this concept is central to the value picture of the world of the characters of writings. In the creative verbal presentation of the feelings are reflected as a particular national spiritual view of the world and individual representations of the author. For the verbal representation of the image of love the author uses, as a rule, the original units: component name, neoplasms, modified proverbs and sayings.

Key words: lexical innovation, compound name, transformed idioms, proverbs, aphorisms.

References

1. Tertychnaya N. N. Psikhologism prozy V. Tokarevoy (O nekotorykh aspektakh problemy) [Psychologism of the prose of V. Tokareva (Some aspects of the problem)]. Filologicheskiye nauki. Voprosy teorii i praktiki - Philological sciences. Issues of theory and practice, 2013, no. 9-1 (27), pp. 161-165 (in Russian).

2. Ozhegov S. I., Shvedova N. Yu. Tolkovyyslovar'russkogoyazyka: 80000slovifrazeologicheskikh vyrazheniy[Dictionary of Russian Language]. Moscow, Azbukovnik Publ., 1999. 944 p. (in Russian).

3. Stepanov Yu. S. Konstanty: Slovar' russkoy kul'tury [Dictionary of Russian culture]. Moscow, Akademicheskiy proekt Publ., 2004. 992 p. (in Russian).

4. Bol'shaya psikhologicheskaya entsiklopediya: boleye 5000 psikhologicheskikh terminov i ponyatiy [Large psychological Encyclopedia: Over 5,000 psychological terms and concepts]. Moscow, Eksmo Publ., 2007. 542 p. (in Russian).

5. Tokareva V. S. Gladkoye lichiko [Plain little face]. Moscow, AST Publ., 2011. 397 p.

6. Tokareva V. S. Perelom [Broken]. Moscow, AST Publ., 2004. 315 p.

7. Sen'ko Е. V. Neologizatsiya v sovremennom russkom yazyke: mezhurovnevyy aspekt [Emergence of new words in modern Russian language]. St. Petersburg: Nauka Publ., 2007. 354 p. (in Russian).

8. Tokareva V. S. Banketnyyzal[Banqueting hall]. Moscow, AST Publ., 2011. 316 p.

9. Namitokova R. Yu. Avtorskiye neologizmy: slovoobrazovatel'nyy aspekt [Personal neologisms: Derivation aspect]. Rostov-on-Don, Izdatel'stvo Rostovskogo universiteta Publ., 1986. 160 p. (in Russian).

10. Tokareva V. S. Ptitsa schast'ya [Bird of happiness]. Moscow, AST Publ., 2011. 380 p.

11. Droga М. А. Sostavnyye naimenovaniya v russkom yazyke: onomasiologicheskiy i funktsional'nyy aspect. Diss. kand. filol. nauk [Compound names in Russian language: Onomasiological and functional aspects. Diss. cand. philol. sci.]. Belgorod, 2010. 174 p. (in Russian).

12. Tokareva V. S. Prosto svobodnyy vecher [Just free evening]. Moscow, AST Publ., 2004. 299 p.

13. Tokareva V. S. Odna iz mnogikh [One of the many]. Moscow, AST Publ., 2011. 316 p.

14. Tokareva V. S. Etot luchshiy iz mirov [This is the best of all worlds]. Moscow, AST Publ., 2011. 316 p.

15. Tokareva V. S. Tikhaya muzyka za stenoy [Silent music behind the wall]. Moscow, AST Publ., 2014. 350 p.

16. Tokareva V. S. Derevo na kryshe [Tree on the roof]. Moscow, AST Publ., 2012. 349 p.

17. Tokareva V. S. Lilovyy kostyum [The lilac suit]. Moscow, AST Publ., 2011. 315 p.

18. Tokareva V. S. Sal'to-Mortale [Flip-flap]. Moscow, AST Publ., 2011. 318 p.

19. Tokareva V. S. Zvezda v tumane [A Star in the fog]. Moscow, AST Publ., 2011. 348 p.

20. Shanskiy N. M. Frazeologiya sovremennogo russkogo yazyka [Phraseology of modern Russian language]. Moscow, Visshaya Shkola Publ., 1985. 160 p. (in Russian).

21. Kalashnikova N. M. Aforistichnost' kak cherta idiostilya V. Tokarevoy. Diss. kand. filol. nauk [Aphoristic character as the trait of V. Tokareva idiostyle. Diss. cand. phil. sci.]. Rostov-on-Don, 2004. 246 p. (in Russian).

22. Fedorenko N. L, Sokol'skaya L. I. Aforistika [Aphorisms]. Moscow, Nauka Publ., 1990. 416 p. (in Russian).

Kireyeva Yu. N.

Institute of Pedagogy Belgorod National Research University.

Ul. Dal'nyaya Sadovaya, 36, Belgorod, Russia, 308019. E-mail: Neverreplay@rambler.ru