Экологический кризис и проблема сознания

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

практика во все времена и эпохи обращалась за обоснованием бытия к проблеме разума. Острое противоречие между деятельностью человека, развивающейся искусственно, и биосферой как естественной системой может быть решено только путем гармонизации биосферосовместимости цивилизации как условия ее сохранения на планете. Мировая научная мысль отвечает на вопрос о перспективах развития планеты выдвижением ноосферных концепций.

На определенном этапе эволюции ноосферы, социосферы, техносферы возникает проблема ее совместимости с выживанием человеческой планетарной цивилизации.

Проблема духовного восхождения человека в преодолении связи с природным миром приводит человечество к утверждению себя в качестве нового субъекта деятельности, активно использующего свое сознание, духовность и разум. Такое взаимодействие человека и природы мы называем экософи-ей, которая направлена на созидание новых типов организованности. Как мы смотрим на окружающее пространство, насколько мы чувствуем себя частью этого пространства, настолько и будет та самая чистота, о которой многие беспокоятся. Вопросы экологии

и экософии должны рассматриваться относительно одновременно. Нельзя заниматься только проблемами загрязнения природы, не решая проблемы духовности.

Библиографический список

1. Вейник, А.И. Желайте людям добра / А.И. Вей-ник // Сборник материалов по нетрадиционным аспектам естествознания, вып.1. Томск, 1992. -С. 40-42.

2. Галкин, Ю.Ю. Экологическое сознание: понятие и сущность / Ю.Ю. Галкин, И.А. Сосунова, Л.М. Яо // Использование и охрана природных ресурсов в России. - 2007. - № 3. - С. 27-39.

3. Гумилев, Л.Н. Конец и вновь начало / Л.Н. Гумилев. - М.: Библ. информац. объединение «Танаис», 2001. - 541 с.

4. Курашов, В.И. Экология и эсхатология / В.И. Ку-рашов // Вопросы философии. - 1995. - №3. -С. 29-37.

5. Кутырев, В.А. Естественное и искусственное: борьба миров / В.А. Кутырев. - Н.-Новгород, 1994.

- 200 с.

6. Моисеев, Н.Н. Быть или не быть... человечеству? / Н.Н. Моисеев - М.: «AcademiA», 1999. - 288 с.

7. Печчеи, А. Человеческие качества / А. Печчеи.

- М.: Прогресс, 1980. - 302 с.

8. Шуленина, Н.В. Экологическая политика современной России: от императивов к аргументам / Н.В. Шуленина // Вестник Российского университета дружбы народов. - Сер.: Политология. - 2009.

- № 4. - С. 15-19.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ

Д.Н. МИНАЕВ, асп. каф. логики, философии и

Earth raised up her head

From the darkness dread and drear,

Her light fled,

Stony, dread,

And her locks covered with grey despair.

William Blake

После двух мировых войн и нескольких беспрецедентных по жестокости тоталитарных тираний дезориентированное в мировоззренческих основаниях человечество оказалось в эпицентре информационного шквала, вызванного бурным развитием экспериментальной науки, средств коммуника-

методологии науки Орловского ГУ

sinekrasov@mail.ru

Но тяжело во мрак Смотрит Земля слепая.

Свет иссяк!

Камень и прах!

В горе склонилась глава седая.

У. Блейк

ций и техногенного способа существования. И в этом плане действительность заставляет по-новому звучать слова поэта: «порвалась связь времен».

Этот разрыв разделяет традиционные общества с глобальным техногенно-информационным миром.

90

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

Вполне очевидно, что за несколько поколений образ жизни людей претерпел существенные изменения, что не могло бы произойти без существенных изменений во внешней среде. Однако речь может идти как о чисто внешних изменениях, так и о глубинных, касающихся матричных уровней реальности. Однако в ракурсе интересующей нас проблематики необходимо говорить не столько об изменениях, сколько о возникновении новой информационной киберсреды. Это не ноосфера Вернадского, а скорее существующее в наши дни информационное пространство, это субреальность или же виртуальная сфера человеческого существования, которая не существует сама по себе, но без которой современному человеку уже не обойтись.

Процесс перехода от индустриального общества к обществу информационному возможно рассматривать как череду научно-технических революций, приведших в конечном итоге к возникновению Интернета, но сами эти скачкообразные изменения можно рассматривать как генетически единый процесс, имеющий под собой как социально-экономические, так и более сложные для определения причины. Однако создается впечатление, что основные условия, а точнее, толчок к тотальной индустриализации, был в первую очередь связан с теми трагическими событиями, которые в конечном итоге должны рассматриваться в контексте агрессивной политики мировых войн и гонки вооружений ХХ в. Первую и Вторую мировые войны сложно себе представить без предшествующего промышленного развития, осуществлявшегося в Европе за счет колониальных ресурсов. На том основании, что милитаристская установка неотделима от процесса масштабной индустриализации, действительно можно говорить о ней как о «жизненном проявлении» последней.

С другой стороны, мировые войны, сами по себе, можно рассматривать как факторы цивилизационного развития, создавшие предпосылки для окончательного разрушения экстенсивного способа существования, а также породившие массу причин для полного изменения конъюнктуры хозяйственной деятельности людей. Беспрецедентное развитие

военной промышленности, особенно в ХХ в., имело такие масштабы, что своим существованием окончательно определило как настоящий облик современной цивилизации, так и ее психологию. Это стало причиной того, что даже после победы коалиции во Второй мировой война осталась насущной необходимостью, своего рода логикой цивилизационного существования и основной движущей силой того, что принято называть техническим прогрессом. Однако после создания атомного оружия ведение войны «по старой схеме» оказалось совершенно невыгодным, так как победитель в такой войне может быть определен только условно. Выход из данного положения был найден сам собой и заключался в латентном противостоянии своего рода в «опосредованной войне».

Развитие технологий, в свою очередь, наряду с ориентацией на экономику потребительского типа, сформировали облик информационной цивилизации нашего типа.

Примечательно, что именно в разгар холодной войны появляется прототип Интернета - информационная сеть «ARPHA net», первоначально созданная для внутренних целей Министерства Обороны США в 1962 г. [1].

Колоссальные человеческие жертвы, которыми обернулись эти процессы, привели к возможности для человечества в шесть раз увеличить численность, что бесспорно является следствием постиндустриальной техногенной цивилизации, глобально охватившей как Европу, так теперь и Азию, а также всю планету в целом.

Возможно, виной является естественный отбор, и популяция homo sapiens должна была оказаться гегемоном во всех доступных для существования живого областях этой планеты и тем самым привести ее биосферу в то жалкое состояние, которое мы сами не можем наблюдать без содрогания. Но, может быть, правы традиционные учения, и эпоха, в которую мы живем, действительно является проявлением планетарного этапа упадка и деградации, столь же закономерных, как и осень и зима в природном цикле. Второй вариант менее привлекателен и понятен, так как вынуждает нас несколько пересмотреть наши

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

91

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

представления об общественном, а возможно даже об общепланетарном развитии.

«Прогресс» и «эволюция» стали настолько стереотипными паттернами для мышления современной эпохи, что в некоторой степени привычная вера в эти «фетиши» западной ментальности представлялась как нечто само собой разумеющееся. Данные идеи стали основой мировоззрения глобализирующегося мира. В них выражена квинтэссенция современного научного мироощущения. Христианские теологи, видевшие мир замкнутым во времени и пространстве между двумя полюсами сакральной истории, конечно, были в своих интенциях не менее убедительны для современников, нежели современный интеллектуал научного склада, видящий в современном человечестве предельную точку исторического развития земной цивилизации, а человека - высшим проявлением эволюции живого. Но на сегодняшний день обе точки зрения предстают несколько категоричными.

Негативные последствия холодной войны в наши дни заметны только в СНГ и, пожалуй что, в Африке. Но даже в этих технологически отсталых регионах города стали основной формой существования населения, а средства масс-медиа стали неотъемлемой частью повседневной жизни их обитателей. И, таким образом, в данном случае речь должна идти уже о homo sapiens civets как о новом подвиде человека, обитающего только в совершено измененной квазиестественной среде, которая уже наглядно доминирует на планете.

Трудно в этом не увидеть воплощение научно-просветительского проекта. Всеобщий уровень нравственности и осознанности общества оказался совершенно независим от «уровня грамотности», но так считали еще идеологи Просвещения. В итоге всеобщая доступность информации любого рода, возможность перемещения на любые расстояния за короткое время и интерактивная торговля являются основными отличительными чертами современной цивилизации. Именно в этом выражается ее уникальный колорит.

Что же все-таки стало основополагающим фактором движения человеческой цивилизации от традиционного, более естест-

венного по отношению к биосфере, уклада до наших дней, отличающихся глобальной экологической и отчасти духовной деструкцией? Однозначно ответить на этот вопрос - значит прибегнуть к упрощению неоднозначных многоуровневых процессов. Но в любом случае есть очевидная взаимосвязь между развитием техногенно-информационного общества и трехсотлетним существованием институциональной науки.

Как мировоззрение научное мышление отличается от традиционного и религиозного тем, что исходит из бесспорности существования и первичности объективной реальности, непосредственного предмета собственного изучения. Психическая реальность неотъемлема для нас как для субъектов переживания и познания. В классической науке, исходя из ее логики, это не могло быть сформулировано иным образом как в подчиненном виде по отношению к тому, что возможно представить и описать как часть объективной реальности. Все фундаментальные исследовательские проекты, будь то проект Маха или феноменология во всех ее видах, проекты наших отечественных исследователей (В.С. Выготский и др.) или современные аналитические и трансперсональные направления, до сих пор не смогли вписать эту сферу действительности в универсальный познавательный каркас только потому, что сознание очень трудно подвергнуть объективизации. Таким образом, направленное на конкретнопредметную действительность научное мировоззрение становится в ХХ в. чем-то вроде генерализирующей картины мира, своего рода «современной мифологией», в которой нет места ничему, кроме того, что можно было бы объективировать, подвергнуть достаточной редукции либо как-то экспериментально «прощупать». Таким образом, вектор существования современной цивилизации благодаря этому был четко сориентирован на соматический, проще говоря, телесный аспект человеческого существования, исключая психическую и уж тем более духовную составляющие. Это привело многих исследователей к их представлению о сознании фактически как об эпифеномене.

92

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

Вследствие этого практическая ориентация западной науки в первую очередь ограничивалась телесными потребностями человека. Не надо питать иллюзий, что рациональная наука подобно философии исходит из познавательного стремления описать и объяснить окружающую нас реальность. Конечно, без подобной мотивации процесс научного творчества вполне мог бы и не состояться для конкретных личностей, но здесь надо разбираться персонально с каждым ученым. В целом же современная западная наука

- это цивилизационное явление, возникшие как порождающая посылка капиталистической формы существования общества. Либеральный капитализм и рациональная наука

- явления нераздельные по факту происхождения. В этом плане взаимообусловленность культурных и социальных процессов очевидна. Интенсивный способ производства, которым является капитализм, не может обойтись без постоянного усовершенствования орудий труда и самого производственного процесса. В этом плане уже на заре существования наука выступает как движущая сила развития технологий, которые в последующем используются уже в производственной практике. Таким образом, научная деятельность в конечном итоге ориентирована на некоторую конкретную практику, основным критерием которой является полезность, а в социальноэкономическом измерении это будет обозначаться как «прибыль». В этом плане возникновению любой частной науки предшествует возникновение некоего социального заказа и существование теоретической сферы знаний относительно предметного поля исследования. Так было с генетикой, кибернетикой и с психологией, но лишь с той разницей, что теоретическая острота проблематики психической области существенно предшествовала «социальному заказу», а после его реализации сохранила актуальность.

Зигмунд Фрейд, вероятно, был первым, кто смог реализовать дух «научного капитализма» по отношению к психике в рамках европейской научной парадигмы, мировоззренчески согласовав научную редукцию и общечеловеческую духовную деградацию.

Последняя была столь очевидной, что его описание психической сферы оказалось наиболее адекватным в ХХ в., потому сформировало своего рода «закваску» современной эпохи масс-медиа и интерактивных «джанки».

Конечно, теория Фрейда вряд ли на сегодняшний день может претендовать на научность в строгом смысле слова, так же как и сам метод психоанализа в целом. Тем не менее, беспрецедентная заслуга З. Фрейда перед современной ментальностью заключается в том, что он первый смог создать описательную модель психической сферы человека, обходясь без обращения к его сверхсознательным духовным доминатам. Им первым был воплощен проект «просветительского» материализма. Та редукция, которая легла в основу учения о психической сфере и ее составляющих, а главное - основных движущих сил, вызвала серьезную критику уже со стороны его ближайших учеников. Однако она показала принципиальную возможность игнорировать дух и все сверхсознательные потенции человеческого существа при описании его психического бытия.

Если мы продолжим нашу ретроспективу, то увидим истинную причину подобного упрощения, постепенно происходившего в западной культуре на протяжении последних веков. Этот процесс вслед за Рене Геноном можно назвать «контринициатическим», т.е. направленным на преодоление основ духовных традиций в массовом и культурном сознании человечества.

Основополагающей отличительной чертой традиции является ее психоцентризм. Иными словами, психическая сфера человека является фактически центральным элементом всех традиционных учений. Сутью традиции является дух - непосредственная сверхчеловеческая подлинная реальность, выраженная в сакральных символах и в самом существовании учения, и его посвященных. Сама по себе традиция воплощается в непосредственной духовной связи, осуществляющейся через линию преемственности и направленную на соединение поколений с сакральным источником традиции и через него с той изначальной необусловленной реальностью духа,

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

93

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

о которой говорят все учения. Таким образом, основной формой вырождения традиционных учений является трансформация конкретной личности адепта через приобщение к ее сакральному ядру. В этом плане любое подобное учение необходимо включает некое знание о психической сфере человека. Это знание, в отличие от научного, не имеет ценности само по себе, но выступает как вспомогательный материал, призванный сориентировать последователей учения в их собственном экзис-тенциональном познании и осуществлении идеалов учения непосредственно в личностном пространстве собственной души.

Процесс вырождения традиций в ведической традиции называется Кали Юга - «железный век». В индуизме считается, что это последняя стадия общепланетарной деградации, чисто практически это выражается в беспрецедентном использовании металлов, мясоедении и ограничении человеческих интересов потребностями тела и «низшего ума», или рассудка - манаса.

Буддизм также считает современную эпоху «Веком упадка», что может выражаться как в непосредственных периодах исчезновения учения локально, так и в упадке общечеловеческой способности к постижению и практике учения будд.

Как мы видим, традиционные учения и современные европейские теории серьезно расходятся в понимании критериев прогресса.

Сейчас уже не так часто и широко говорят о религии как о суеверном пережитке, как это было в конце XIX - начале ХХ вв., однако в наше время мы видим другую крайность - популяризаторство и, как следствие, тотальную профанацию мистических учений, которое принято называть «духовным материализмом», или «новым язычеством» эпохи масс-медиа.

Однако не все так однозначно: легкий доступ к информации, в том числе и к священным текстам традиций, упростили сам процесс познания этих источников до поверхностного интеллектуального знакомства. Есть основания полагать, что для настоящего понимания этих текстов требуется более специфический подход, чем, например, к текстам западных

философов. Некоторые буддийские учителя, например, считали, что для познания одной сутры может не хватить трех человеческих жизней. У христиан «Новый Завет» читается на протяжении всей жизни, и это не значит, что он «зубрится». Скорее, это и есть правильный путь познания сакральных текстов.

Философия, а вслед за ней и рациональная наука, рассматривают познание как самоцель безотносительно к субъекту и к последствиям процесса познания, которые не могут быть известны исследователю до той поры, пока они проявились. Основным методом достижения знания в науке и в философии является интеллектуальное исследование, основывающиеся на различающей способности рационального мышления. Традиционные же учения не испытывают необходимости в интеллектуальном исследовании, так как истина в них уже сформулирована и требует раскрытия в духовном познании через осуществление учения. «Отрицают и утверждают, исходя из очевидного. Модель мира, построенная на различении этого и того, разрушается пытливым умом. Когда не ограничен различением, не ограничен исследованием. В нем нет смысла, стало быть, о чем рассуждать?» [2]. Более того, в том же трактате Маджушримитры сказано: «Знания, не уничтожающие страдание, - источник клеши (омрачения сознания)». Отсюда критическое отношение к рационализму со стороны мистиков и традиционных учений.

И это есть самое кардинальное различие между наукой и религией, которое нельзя замаскировать никаким сциентически направленным квазиэзотерическим трепом, который пытается «вписать Бога в научную картину мира» либо «научную картину мира навязать Богу». Это сущностный конфликт нашей цивилизации, входящий в ядро тех глобальных, неконтролируемых иррациональных сил, определяющих ее деструктивный характер.

Способность интеллектуальной элиты осознавать эти силы, а также все большее обращение ее представителей к древним источникам мудрости, готовность европейцев к принятию буддийского учения и некоторый подлинно религиозный ренессанс, который

94

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

ФИЛОСОФСКИЕ И НАУЧНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ЭКОЛОГИИ ДУХА

все же можно заметить на фоне всеобщего помешательства, говорит о том, что не все однозначно потеряно. Что касается общепланетарных масштабов, то рост свалок [3], тревожные данные природоохранных организаций [4], статистика самоубийств [5] и стремительный рост числа душевнобольных [6] говорят сами за себя. «Что-то не так с нашей цивилизацией, деточка» - было сказано в одном из фильмов Андрея Тарковского.

Научная редукция не оставила прибежища представлениям о душе, что в целом, может быть, более точно описывает положение вещей. Так, в буддизме понятие «Атман», обозначающие индивидуальную неизменную сущность, считается концептуально ошибочным. Однако изгнав душу из интеллектуального дискурса, ни рациональная философия, ни наука так и не смогли предложить адекватный аналог этому понятию, используя до сих пор, по сути, его кальку с греческого. Что же касается термина «сознание», истоки которого мы можем найти в европейской схоластике, то на сегодняшний день создается впечатление, что природа этого явления кажется более загадочной для современных исследователей, нежели природа души Фомы Аквинского на момент написания им «Суммы Теологии». Хотя Аквинат оставлял в своих взглядах естественное место тайне божественного происхождения души, для современных исследователей рациональное объяснение сознания стало уже своего рода делом чести.

Таким образом, понятие души и сознания выпадают из контекста научной картины мира, что приводит к упрощенному восприятию живой природы и человека в том числе. Отношение к природе как бездушному резервуару ресурсов, на наш взгляд, отдалило человечество от осознания более тонких существенных связей между человеком и естественной средой. Внутренний мир человека потерял статус подлинной реальности, его же органичное взаимоотношение с биосферой напоминает все более возрастающие отчуждение и непонимание. К нашему времени виртуальная квазиреальность становится естественной сферой существования человеческого сознания, тогда как агонизирующая природа

уступает место иллюзии и продолжает безжалостно уничтожаться. Разрушение связи между духовной сферой и естественной гармонией природы способно уничтожить оба этих полюса бытия, заменив его бессущностным хаосом информации, существующим вокруг беспрецедентно растущей алчности до удовольствий и изощренных развлечений.

Сознание, лишенное своих духовных корней и непознанное в своих основаниях, в таком случае обречено рухнуть в новую безвыходность синтетического мира, построенного за счет уничтожения естественной среды, что не может осознаваться современными философами сознания. Об этом свидетельствуют их попытки создания новой картины мира за счет осознания органического единства внутреннего и внешнего мира: «:.. .судьбоносной задачей развития творческой активности сознания является переориентация основного вектора его активности с внешнего мира на самого себя, на вопросы самопознания и самопреобразования, на творчество новых ценностей и смыслов, новых “мощностей” воли, необходимых для изменения гибельной траектории земной цивилизации, обусловленной деятельностью человека, его неуемным потребительством, агрессивностью по отношению к себе подобным и к живой природе, а тем самым самоубийственной агрессивностью к самому себе. Без преувеличения можно считать, что в этом и состоит главный, коренной вопрос проблемы сознания нашей эпохи» [7, с. 41].

Библиографический список

1. http://en.wikipedia.org/wiki/ARPANET.

2. http://www.dzog-chen.com/library/bodhichbhavana. html.

3. http://www.membrana.ru/articles/global/2009/09/ 17/154700.html.

4. http://www.nbrkomi.ru/page/461/.

5. http://www. lossofsoul.com/DEATH/suicide/statistic. htm.

6. http://www.psychiatry.ru/book_show.php? booknumber=9&article_id=66.

7. Дубровский, Д.И. Проблема сознания: опыт обзора основных вопросов и теоретических трудностей // Проблема сознания в философии и науке / Под редакцией проф. Д.И. Дубровского. - М.: «Канон +» РООИ : «Реабилитация», 2009.

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

95