Государственник России

УДК 316.33:32

ГОСУДАРСТВЕННИК РОССИИ

© Александр Степанович КОКОРЕВ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, доктор социологических наук, профессор, e-mail: iskusstvo_tgy@mail.ru

В статье рассматривается проблема роли и функций государства в политической системе общества. Автор анализирует данную проблему сквозь призму политических взглядов Б.Н. Чичерина, отраженных в его творческом наследии.

Ключевые слова: Б.Н. Чичерин; гражданское общество; государство; свобода.

Борису Николаевичу Чичерину по праву принадлежит основополагающая роль в исследовании политической мысли в России. Его можно назвать первым русским политологом, который впервые в России стал рассматривать политическую жизнь общества как самостоятельную область научного поиска. Его перу принадлежат такие фундаментальные работы, как пятитомная «История политических учений», «Собственность и государство», трехтомный «Курс государственной науки», «Вопросы политики», «Очерки Англии и Франции», «О народном правительстве» и др.

Политологическое воззрение Чичерина и понимание им государства следует рассматривать с учетом его правового гегельянства и особенностей либерализма.

Гегельянство Чичерина сформировалось как результат образования, полученного им в Московском университете, и как следствие напряженных раздумий над философской и историко-правовой литературой. Постепенно Чичерин приходит к выводу, что эпохой раздвоения исторического развития являются средние века с одновременным существованием в них двух противоположных миров -церкви, как хранительницы нравственного закона, и светской области с господством частного права. «...Я пришел к заключению, -писал он, - что основанный на частном праве порядок следует именовать не государством, а гражданским обществом; государственные же начала, развивающиеся в новое время и подчиняющие себе обе противоположные области, церковную и гражданскую, являются восстановлением утраченного единства. Я увидел, что при некоторых второстепенных различиях основной закон развития и

здесь и там один и то же. Таким образом, все историческое развитие человечества получило для меня смысл» [1, т. 2, с. 89].

Даже из этой цитаты становится очевидным отличие концепции Чичерина от идей Гегеля. Это касается прежде всего отношений государства и гражданского общества. У Гегеля «государство есть вообще первое, внутри которого семья развивается в гражданское общество, и сама идея государства распадается на эти два момента» [2, с. 287]. Гражданское общество для него есть момент государства, то что «снимается» в государстве и соотносится с ним подобно тому, как рассудок соотносится с разумом.

Согласно же убеждениям Чичерина, государство есть союз свободного «народа, связанного законом в одно юридическое целое, управляемое верховной властью для общего блага» [3, с. 3]. Оно есть проявление Абсолютного духа, а потому надклассового и самоцельно. Государство, по Чичерину, - это такой союз, который возвышается над тремя другими союзами, составляющими ткань общественной жизни, - семейным, церковным и гражданским. Всем союзам присущи одинаковые элементы: власть, закон, свобода и общая цель. Однако превалирует в каждом из союзов только один элемент. В государстве, например, - это власть. В то же время оно выражает общую цель - обеспечение порядка и свободы, что придает ему совершенно исключительное положение по отношению к другим союзам. По этому поводу Чичерин писал: «.общая цель и идея связывает противоположные общественные элементы и делает из них одно органическое целое. В силу этой внутренней, живой связи общество

является организмом. Власть дает ему единство внутреннее, окончательное» [4, с. 8].

Итак, согласно воззрениям Чичерина, цель государства состоит в употреблении власти для гармонического сочетания всех элементов общежития и достижения общего блага.

Однако «.Государство не ставит себе целью частного блага своих членов. Государство есть союз, возвышающийся над другими союзами, а не поглощающий их в себе. Поэтому и цель его не совпадает с целью других союзов. Существенное отличие состоит в том, что цель его общая, а не частная. Но т. к. благо целого зависит от благосостояния частей, то косвенно целью государства становится содействие частным интересам. Насколько это содействие необходимо, это вопрос, решение которого зависит от изменившихся условий жизни. Но коренное начало состоит в том, что вмешательство государства в область частных интересов составляет исключение, а не правило» [5, с. 7]. Это замечание Чичерина и сейчас является актуальным. Подмена государством функций других «общественных союзов» чревато нарушением дисбаланса между государством и гражданским обществом. Гарантом такого перекоса может являться лишь участие самих граждан в осуществлении власти, т. е. иметь полную политическую свободу. Политическая свобода служит не только гарантией, но и выполнением свободы личной. В ней человек находит высшее употребление своих сил и способностей. Поэтому политическая свобода составляет неотъемлемую принадлежность всякого общества, стоящего на сколько-нибудь высокой ступени развития. Только она обеспечивает человеку свободу совести, принадлежность к той или иной партии, религии, выражать свободно свои мнения, менять место жительства, подданство и т. д.

В своем требовании недопустимости государственного попечительства над социальными слоями Чичерин одинаково беспристрастен как по отношению к своему, так и к другим сословиям. Традиция оскудения и разрушения столь милых его сердцу дворянских гнезд способна взволновать его чувства, но не разум ученого. «Я лично не знаю помещика, - заявлял он, - который разорился бы не по своей вине. Для государства переход части земель из неумелых рук в умелые,

конечно, мог быть только полезен» [6, с. 12]. То же отношение у него и к крестьянам.

Чичерин на протяжении многих лет отстаивал необходимость разрушения общины и не находил в современном ему обществе отклика на эту идею. Он предупреждал, что община таит в себе огромную опасность. Во-первых, «пока крестьянин не привык думать, что он сам должен устраивать свою судьбу и судьбу своих детей, никаких путных экономических привычек у него не может образоваться» [1, т. 4, с. 61].

Во-вторых, община с ее постоянными переделами представляет собой благодатное поле для восприятия социалистической пропаганды. Создание же слоя мелких собственников станет, по мысли Чичерина, надежным гарантом политической и социальной стабильности общества, сделает вариант общественного развития в русле законности и порядка единственно возможным.

Российское государство он рассматривает как силу, стоящую над сословиями, классами, группами, действующую в интересах всего общества, а потому вправе по своему усмотрению ограничивать деятельность того или иного сословия.

Исторический процесс он рассматривал как смену юридических форм общественных отношений: от родового строя к вотчинному, а от него - к государственному строю. И что особо следует подчеркнуть, Чичерин считал главным содержанием истории «не материальные потребности, а духовные силы».

Чичерин приписывает государственной власти в России главную роль в развитии страны. «Образуясь из средневековой неурядицы, лишенное всяких средств, и денежных и административных, оно должно было требовать от подданных посильной службы для того, чтобы учредить правильное управление, водворить благоустройство, создать силу и могущество России». Государство, по утверждению Чичерина, возложило на все сословия обязанности, общие для всех, не делая исключений ни для кого. «И сословия покорились и сослужили эту службу. Но когда государство достаточно окрепло и развилось, чтобы действовать собственными средствами, оно перестало нуждаться в этом тяжелом служении» [7, с. 33].

Дальнейшее развитие общественных процессов в России подтвердило выводы Чи-

черина. В конце XVIII в. изменилось положение дворянского, а также городского сословий. Грамотами 1785 г. были предоставлены разные права и преимущества дворянству как высшему сословию в награду «за долговременное служение отечеству», а также определенные льготы городскому населению. И наконец, «уничтожается последняя принудительная связь» - пожизненная служба крестьян помещикам и государству. Так создается картина закрепощения и раскрепощения государством в равной мере всех сословий, в общем нивелируется положение помещиков - «душевладельцев» и «крещеной собственности» - крепостных.

Величие России и русского народа Чичерин связывает опять-таки с существующим государством. Выступление против него трактуется как потеря любви к отечеству [8].

Воззрения Чичерина на введение в России конституции менялись и уточнялись в связи с изменением обстановки в России.

В начале 1860-х гг. он высказывает мысль о необходимых конституционных преобразованиях. После отмены крепостного права, по его мнению, законодательные функции нельзя сохранять только за правительством. «. Государственной деятельности мало. Истинно плодотворное развитие требует содействия всех граждан. Была пора, когда правительство делало и направляло все. Этим достигалась известная степень государственного могущества, общественного порядка и благосостояния; но далее известных пределов это идти не может. Для большего могущества, для высшего развития и благосостояния нужны новые силы, нужна энергия целого народа». Это привлечение к участию в политической жизни общественных сил просто необходимо для сохранения и развития всего государства в подобные периоды истории. Конечно, это потребует от правительства пересмотра политических взглядов. «Но в настоящее время без этого обойтись невозможно» [7, с. 25, 26].

В то же время Чичерин высказывает опасение, что общественное мнение может быть «разумным», и тогда оно является условием свободы и плодотворного развития, а также «безрассудным», и тогда оно вызывает реакцию, бросающую тень на свободу. В России он видит пока то, что либерализм дошел до неразумных пределов - «у нас слышится

только нестройный говор едва пробудившейся мысли», проявляется «умственное и литературное казачество». Поэтому Чичерин предлагает подождать тех времен, когда в результате «упорной работы мысли» и воздержания от «кипучих стремлений» в России разовьется «разумное общественное мнение» [7].

В другой статье этого же сборника он даже пытается доказать, что в политической жизни способно участвовать не все население, не все сословия. Например, крестьянская масса остается вне политики. «Назначение крестьян - общественная жизнь». «. Городское сословие, которое при известном развитии должно содержать в себе цвет труда и образования, призвано к значительной роли в государственной жизни». Наконец, назначение дворянства - «областное и государственное». Таким образом, в пореформенный период дворянство сохраняет политическое господство и является «руководителем остальных сословий».

Роль купечества и буржуазной интеллигенции в государственной жизни возрастает, но не более того. Равноправие сословий Чичерин видит не в установлении одинаковых прав, а в распределении деятельности в соответствующих сферах: крестьянства - в сельском управлении, среднего сословия - в городском, дворянства - в областном. Вместе с тем дворянству принадлежит право участия в сельском и городском управлении. И все же Чичерин высказывает опасение, что при исключительном преобладании дворянства в законодательстве, государственные интересы могут быть принесены в жертву сословным интересам [7, с. 124-126].

Выражая в целом идеологию нарождавшейся буржуазии, Чичерин в то же время не переставал быть носителем и «политического смыла дворянства». Именно поэтому он утверждал, что «истинный либерализм состоит не в отрицании государственных начал: цель его должна быть водворение в общество законной свободы согласно с условиями народной жизни, и правильное развитие свободы обеспечивается только сильным развитием власти» [9, с. 11-12]. Ученый подчеркивал, что по своему складу он не человек оппозиции и всегда готов идти рука об руку с властью, что, впрочем, «не значит поступаться своими правами, а еще менее отрекаться от независимости своих суждений»

[1, т. 4, с. 172]. Ему чрезвычайно близко «охранительное начало» «в том смысле, какой может придавать ему разумный человек, любящий свободу, но понимающий необходимость чего-нибудь прочного в жизни» [1, т. 4, с. 172]. Впрочем, политические пристрастия его никак нельзя назвать ретроградством; говоря современным языком, он был приверженцем социальной стабильности.

В разрушающихся общественных институтах Чичерин пытался отыскать зерна новых отношений и создать им, насколько это возможно, благоприятные условия дальнейшего роста. Но при этом он осознавал, то отжившие отношения, господствовавшие на протяжении длительного времени, создали определенную среду, свой социально-культурный фон. Борис Николаевич четко понимал, что в переходные эпохи демократизация общества далеко не сразу ведет к отрешению от проверенных и изученных методов политического действия. Традиции создают определенный строй мышления, своего рода мыслительную модель, быстро отбросить которую нелегко. Традиции политического поведения продолжают существовать и тогда, когда исчезает вызвавшая их появление материальная основа. Такая консервативность политического сознания, попытка сохранить статус-кво в изменившейся обстановке - его характерная черта. Черта эта, абсолютизированная в массовом сознании, приводит к застою общественного развития; однако ее же отсутствие в обществе ведет в потере социальности. Учет консервативности политического сознания особенно необходим в процессе социальных изменений.

В Чичерине было сильно развито понимание многовариантности общественного развития. С одной стороны, он был решительным противником «пустого, зряшнего отрицания» революции: «Можно желать,

чтобы не было ни войн, ни революций, но эти желания не имеют ничего общего с законом развития» [10, с. 221]. Революции возникают, по его мнению, везде, где существует «упорная охранительная система», где власть тверда в своем нежелании компромиссов и реформ. С другой стороны, ученый ясно видел, что бедствия, которые несет с собой революция, не ограничиваются междоусобными войнами, кровопролитиями, жестким подавлением свободы. Революция уничтожает

чувство законности, «народ начинает предпочитать смело воздвигнутые теории зрелому практическому обсуждению вопросов; разжигаются его страсти, порождается в нем нетерпение, ибо гораздо легче достигнуть цели внезапным переворотом, нежели мирным развитием учреждений. Наконец, что всего хуже, революции порождают временный упадок сил и недоверие народа самому себе» [9, с. 43]. Поэтому вдохновляющим примером иного, мирного развития для Чичерина стала Англия. Чтобы не уподобиться народам, «внезапно сорвавшимся с цепи», необходима привычка к гласности, чувство законности и «нравственный смысл» общества. В мирном развитии Англии немалую роль, согласно Чичерину, сыграло дворянство, сумевшее разделиться внутри себя на охранителей (тори) и поборников движении (виги). Этой мыслью пронизаны раздумья Чичерина о предназначении русского дворянства в деле будущего политического устройства страны. Многое в них поучительно и для нас.

Чичерин выступил решительным противником тех идей, согласно которым вместе с отменой крепостного права с политической арены должно уйти и дворянство. Устранение из политической жизни самого образованного сословия, столь искушенного в делах государственного и местного управления, предоставлялось ему «политическим легкомыслием», «детством политической

мысли». Идея сильного и стабильного государства, считал Чичерин, требует не насильственного, принудительного вытеснения той или иной социальной группы с политической арены, а формирования внутри ее здорового ядра, обладающего силами и возможностями найти себя в новой социальной обстановке. Здесь можно привести параллель с сегодняшними политическими проблемами нашего общества. Ведь нельзя не отметить, что одной из важнейших причин нынешнего противостояния «демократов» и «аппарата» является неуверенность последнего в своем будущем. Там, где пришедшие к власти «демократы» сумели создать условия для безболезненного включения наиболее опытных и искушенных, психологически способных принять новые «правила игры» кадров «аппарата» в новые структуры управления, там

процесс демократических преобразований протекает более стабильно.

Дать бывшему правящему слою шанс для адаптации и трансформации в новых условиях - значит обеспечить законность и поступательность переходного процесса. Б.Н. Чичерин в конце XIX в. понимал это и ясно выражал на страницах своих работ. Он видел определенное сходство между ярыми противниками дворянского сословия и сторонниками привилегий дворянства, которое шло в ущерб прогрессивному движению России. Как первые, так и вторые не протестовали против самой административно-бюрократической системы, являвшейся тормозом общественных отношений; только первые желали бы занять место дворянства в этой системе, а вторые с упорством, достойного лучшего применения, продолжали держаться за отживший свое политический режим. Первые не видели (либо не желали видеть) того полезного, что может принести политической жизни общества участие в ней дворянства; вторые не желали уразумевать тот факт, что с упразднением монопольного права дворян на владение землей уходит в прошлое также и их господство в политической жизни. На смену дворянству должно прийти среднее сословие, т. е. буржуа. «.С крепким и образованным средним сословием. является политическая сила, при которой возможно и общественное единство, и разумная государственная жизнь. и иначе и быть не может на практике, потому что политическое значение дворянства должно быть заменено чем-нибудь другим» [6, с. 92-93]. Но среднее сословие должно вырасти и окрепнуть, чтобы претендовать на главенство в общественно-политической жизни. Крестьянская реформа только положила начало этому длительному процессу. Общество же не в состоянии ждать, пока уйдет со сцены одно сословие и созреет для активных действий другое.

В таких условиях Чичерин предлагать следовать тактике компромисса: не отказывая отжившему свой век классу в участии в политической жизни страны, не отстраняя его от активной деятельности, дать ему возможность трудиться на благо всего общества - в общественных союзах, органах сословного представительства, местном самоуправлении. Это поможет, во-первых, избежать мно-

гих социальных конфликтов, перевести отжившим классам борьбу за реализацию своих жизненных интересов в более спокойное русло; во-вторых, приобрести новому классу опыт политической борьбы, освоить способы и методы политического действия. И, наконец, - самое важное! - придаст социальным отношениям стабильной характер, что весьма желательно в условиях кризиса. Мирный переход к новым отношениям сохранит накопленную политическую культуру и обеспечит ее усвоение новыми политическими сословиями.

Чичерин полагал, что будущие принципы политической жизни России - свобода личности и равенство всех граждан перед законом. Социальная база ее - среднее сословие, которому будет принадлежать основная роль в политике, культуре и экономике. Препятствовать такому развитию общественных отношений - дело реакционное. А в России к тому же оно чревато непредсказуемыми антисоциальными последствиями.

Каким видится Чичерину государственный строй России?

Он высказывается за конституционное правление. Представительные органы должны состоять из двух палат по европейскому образцу (палата депутатов и палата пэров) в лице собрания депутатов и собрания назначаемых чиновников.

Собрание депутатов мыслится как представительство всего народа без разделения по сословиям. Сословность должна учитываться и отражаться в порядке выборов. Собрание депутатов принимает «совещательные решения» и представляет на рассмотрение собрания сановников [7, с. 128].

Одной из крупнейших работ Чичерина, исследующей вопросы государственного права является монография «О народном представительстве», вышедшая в 1866 г. Как заявляет Чичерин, цель данной работы - выявить «способность выяснению понятий о свободе, провести исследование форм и условий свободы в высшем ее проявлении в области политической» [11, с. 9]. Сам автор к идее свободных учреждений подходит с осторожностью, а применительно к России - с опаской. «Не скрою, - пишет он, - что я люблю свободные учреждения; но я не считаю их приложенными всегда и везде и

предпочитаю честное самодержавие несамостоятельному правительству» [11, с. 10].

Как мы неоднократно убеждались, Чичерин подходит к исследованию любой проблемы всесторонне: не является исключением и эта задача. Свои рассуждения о народном представительстве он начинает так: «Пока власть независима от граждан, права их не обеспечены от ее произвола: в отношении к ней лицо является бесправным» [11, с. 10].

Политическая свобода состоит в том, что гражданин «как член государства» участвует в общих делах, а это определяет его участие в государственно власти. Таким образом, политическая свобода является высшим развитием личной свободы [11, с. 10-11]. Но политическая свобода может осуществляться лишь при определенном уровне общественного развития: «история убеждает нас, что политическая свобода только тогда прочна, когда она опирается на общественные силы» [11, с. 385]. И тут же Чичерин замечает, что если свобода служит источником политического права, то необходимым условием этого права является способность, толкуемая уже не в сословном, а в откровенном классовом смысле. «Начало способности следует прилагать не к отдельным лицам, а «к тем общественным классам, которые призываются к участию в общих делах». Обычным признаком политической способности является имущественный ценз. «В отношении к отдельным лицам общественное мерило может быть ошибочным: бедный бывает способнее богатого. Но в приложении к целым классам, ввиду их образованности и самостоятельного материального положения их членов, присуща привязанность к порядку, к основам государственной жизни, к тем началам, на которых строится данное общество, т. е. «к законности, к пользам отечества, к семейству, к собственности» [11, с. 12]. Чичерин решительно возражает против предоставления политических прав женщинам, ссылаясь на «различное назначение полов». Женщины, как дети, утверждает он, одинаково неспособны к участию в политической жизни. И требование женского равноправия Чичерин рассматривает как заблуждение. «Здравый смысл человеческого рода до сих пор не до-

пускает приложения этой идеи к законодательству» [11, с. 12]. Таким образом, Чичерин как бы лишает большую группу людей (неимущие, женщины, необразованные и др.) участия в государственной жизни. Вместе с тем, как это делает часто Чичерин, он рассматривает этот вопрос с другой стороны и заявляет, что для организации свободных учреждений недостаточно политических способностей одних только верхов, одного класса, одного сословия. Эти учреждения «зиждутся на совокупной деятельности разнообразных элементов, входящих в состав государства». Народное представительство должно выражать интересы всего общества, а не какой-либо его части, ибо речь идет об общей свободе, об общественной власти, «о решении судьбы все». Но в дальнейших своих рассуждениях Чичерин склоняется опять к идее господства имущих, образованных классов. Для водворения политической свободы в различных общественных слоях «должна быть развита не только политическая мысль, но и привычка к согласной деятельности». Противоположные интересы различных классов надо сообразовывать с «высшими требованиями государства» [11, с. 14].

1. Чичерин Б.Н. Воспоминания. М., 1929.

2. Гегель В.Ф. Философия права. М., 1990.

3. Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1894. Ч. 1.

4. Чичерин Б.Н. История политических учений. М., 1869. Ч. 1.

5. Чичерин Б.Н. Курс политической науки. М., 1894. Ч. 1.

6. Чичерин Б.Н. Вопросы политики. М., 1903.

7. Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М., 1862.

8. Чичерин Б.Н. Опыты по истории русского права. М., 1858.

9. Чичерин Б.Н. Очерки Англии и Франции. М., 1858.

10. Чичерин Б.Н. Положительная философия и единство науки. М., 1892.

11. Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1866.

Поступила в редакцию 23.05.2012 г.

UDC 316.33:32

STATE MAN OF RUSSIA

Aleksander Stepanovich KOKOREV, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Doctor of Sociology, Professor, e-mail: iskusstvo_tgy@mail.ru

The article considers the problem of role and functions of state in political system of society. The author analyzes the given problem through the prism of political views of B.N. Chicherin reflected in its artistic heritage.

Key words: B.N. Chicherin; civil society; state; freedom.