Эстетика «Двоемирия» в повестях А. К. Толстого «Упырь» и «Семья вурдалака»

УДК 82.161.1+82.01

Волга А.Н., старший преподаватель кафедры русской, зарубежной литературы и массовых коммуникаций, Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского

ЭСТЕТИКА «ДВОЕМИРИЯ» В ПОВЕСТЯХ А.К. ТОЛСТОГО «УПЫРЬ» и «СЕМЬЯ ВУРДАЛАКА»*

А.К. Толстой вошел в литературу, как создатель «страшной литературы». Его произведения русской мистики наглядно демонстрируют принадлежность к «демонологической традиции», но впитали в себя христианскую мораль, которая предостерегает и спасает душу человека от земных грехов. Предметом данной статьи является анализ народных поверий о сверхъестественных существах и изучение связей демонологических представлений с фольклорной традицией в произведениях А.К. Толстого «Упырь» и «Семья Вурдалака».

Ключевые слова: образ славянского мира, славянские мотивы, фольклорная традиция, народная демонология, фольклоризм, двоемирие, искушение, мотив «окна».

В начале XIX века на смену сентиментализма и классицизма в русскую литературу, пришла веха романтизма. Русские романтики по-новому истолковали национальный фольклор и мифологию, изображая в своих произведениях миры грез, включая в них фантастические сущности, которые часто перекликались с национальными мифологическими верованиями [5].

Знатоком творчества Толстого является учёный И.Г. Ямпольский. В своих работах он писал, что «Толстой предстал как типичный романтик, но с определенными реалистическими тенденциями, проявившихся в эстетических взглядах писателя»[9]. И. Ямпольский утверждает, что «в основе произведений автора лежит особая художественная реальность, которая предполагает наличие двух миров - реального и сверхъестественного. Витиеватые сюжеты повестей, истории внутри историй, переплетающиеся между собой, недосказанность, и кажется, что герои действительно сходят с ума, а события - плод их разгорячённого воображения. Можно отметить, что Толстой даёт возможность читателю самому додумать, что же произошло на самом деле» [9].

По мнению Дмитриевой М.А. в работе «Проблема идеала в творчестве Толстого» - «в эстетике писателя прослеживаются два концептуальных типа художественного сознания: активное - христианское и пассивное - бессознательное» [3].

Ярким примером эстетики двоемирия -баллады А.К. Толстого, которые являются вставными эпизодами повестей «Упырь» и «Семья вурдалака».

Данная статья посвящена анализу двое-мирия вставных баллад произведений А.К.

* Статья выполнена при поддержке РГНФ в рамках гранта № 16-14-32001

Толстого «Упырь» и «Семья вурдалака» и изучению связей демонологических представлений с фольклорной традицией.

Прежде чем анализировать двоемирие баллад, хотелось бы поговорить о славянской демонологии и выяснить, какое влияние оказала на сюжет баллад.

Проблемой славянской демонологии занималась Виноградова Л.Н. В своей работе «Славянская народная демонология: проблемы сравнительного изучения» автор говорит о том, что «славянский фольклор, как известно, не сохранил реально зафиксированных повествовательных мифов о верховных божествах, участвовавших в творении мира. Поэтому единственным источником для реконструкции мифологической системы, в которой бы отразились следы древнего мировоззрения славян, остается так называемая «низшая» мифология. Это комплекс представлений о демонах, духах, о нечистой силе и людях, наделенных сверхъестественными способностями [1]. Л. Виноградова утверждает, что «по результатам углубленного изучения разных сфер народной культуры демонологические поверья являются неотъемлемой частью семейных, календарных и хозяйственно-бытовых обрядов [1].

Из выше сказанного можно сделать вывод, что двоемирие во вставных балладах затрагивают семейную сферу, в которой разворачиваются демонологические события. Нашему вниманию представлены две семьи, заражённые вампирической эпидемией. В «Упыре» -это кровное проклятие рода Островичевых. В «Семье вурдалака» - инфицирование вампирами в семье серба- Горчи.

В литературной системе писателя фольклор

служит средством характеристики народной жизни, народного быта, средством раскрытия идеологии и психологии русского народа, для воссоздания облика описываемой эпохи, - считает Т. Савельева в своей работе «Фольклоризм как стилевая черта творчества А.К. Толстого» [6].

«Общество, посещавшее дом Зориной, состояло из людей, которых не встречали в высших кругах и из коих большая часть, по примеру хозяйки дома, проводила время в сплетнях и злословии. Среди всех этих лиц Даша являлась как светлая птичка, залетевшая из цветущей стороны в темный и неопрятный курятник» [7] - говорит Руневский, пришедший к родной тёти Даши. Толстой уточняет, что все события происходят в тридцати верстах от Москвы, где находится село Березовая Роща. «Еще издали виден большой каменный дом, выстроенный по-старинному и осененный высокими липами, главным украшением пространного сада, который расположен на покатом пригорке, в регулярном французском вкусе» [7].

В «Семье вурдалака» вставная баллада начинается 1815 году с повествования маркиза д'Юрфе о событиях 1759 года, когда ему случилось оказаться в некой сербской деревне. «Что до меня, господа, то мне известно лишь одно подобное приключение, но оно так странно и в то же время так страшно и так достоверно, что одно могло бы повергнуть в ужас людей даже самого скептического склада ума. К моему несчастию, я был и свидетелем и участником этого события, и хотя вообще не люблю о нем вспоминать» [8].

Рассмотрим фольклорную традицию и демонологический мотив во вставных балладах Толстого.

Мотив демонологии играет сюжетообра-зующую роль в рассмотренных текстах и «программируют» фабульную основу [3].

По нашему мнению, главным звеном демонологии является искушение любовью.

В христианстве искушение становится основополагающей идеей антропологии: неслучайно в Господней молитве звучат слова: «Не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого» [4]. Герои баллад влюбляются.

«Его [Руневского] мучила неизвестность; он знал, что Даша на него смотрит как на друга, но не был уверен в ее любви и не хотел просить руки ее, не получив на то позволения от нее самой» [7].

«Начну прямо с того, что в тысяча семьсот пятьдесят девятом году я [д'Юрфе] был без па-

мяти влюблен в прекрасную герцогиню де Гра-мон. Эта страсть, представлявшаяся мне тогда и глубокой и долговечной, не давала мне покоя ни днем, ни ночью, а герцогиня, как это часто нравится хорошеньким женщинам, еще усиливала это терзание своим кокетством» [8]. Поэтому отуманенный разум все события воспринимает не так, как это расценивает сумашедший г. Ры-баренко и монах - отшельник. Ведь монахи и люди, лишенные разума, близки к Богу.

В глазах Руневского восприятие было таковым: «Он [Рыбаренко] был сумасшедший, бригадирша Сугробина добрая старушка, а Семен Семенович Теляев не что иное, как оригинал, который щелкал только потому, что заикался или что у него недоставало зубов»[7].

д'Юрфе увидел, что «обитатели дома, в котором остановился, пребывали в состоянии подавленности, удивившей меня тем более, что дело было в воскресенье - день, когда сербы предаются обычно всяческому веселью, забавляясь пляской, стрельбой из пищали, борьбой и т.п.»[8].

«В настоящее время, пишет Виноградова Л. Н., для всех, кто занимается вопросами народной демонологии, становится очевидным, что нельзя признать удовлетворительной исторически сложившуюся научную терминологию, с помощью которой можно было бы достаточно точно и непротиворечиво определить важнейший элемент демонологической системы — сам персонаж нечистой силы [1].

Принципиально важное значение в нашем исследовании приобретает двоемирие. Важным элементом двоемирия является «мифологический персонаж». Во вставных балладах Толстого мифологическими персонажами являются главные герои - Руневский и маркиз д'Юрфе. Они проходят путь демонологического искушения. Оба они появляются в тех местах (Москва и сербская деревня), которые инфицируются демонами-вампирами.

«Незнакомец оглянулся, отошел от камина и, пристально посмотрев на Руневского, отвечал: - Нет, я никого не ищу; мне только странно, что на сегодняшнем бале я вижу упырей! - Упырей? - повторил Руневский, - как упырей?»[7].

«Здесь надо будет вам сказать, милостивые государыни, что вурдалаки, как называются у славянских народов вампиры, не что иное в представлении местных жителей, как мертвецы, вышедшие из могил, чтобы сосать кровь живых людей. У них вообще те же повадки, что у всех прочих вампиров, но есть и особенность, делающая их еще более опасными» [8].

Следует отметить, что важным элементом «демонологической традиции» является мотив «неправильного» захоронения. «Никто, однако, лучше меня не может доказать, что Сугробина упырь, ибо я был на ее похоронах. Если бы меня тогда послушались, то ей бы вбили осиновый кол между плеч для предосторожности» [7].

«...милостивые государыни, что когда сербы подозревают в ком-нибудь вампира, то избегают называть его по имени или упоминать о нем прямо, ибо думают, что так его можно вызвать из могилы»[8].

Стержневым признаком, объединяющим группу анализируемых персонажей, является их двойственная природа, т. е. принадлежность одновременно к миру людей и к миру демонов. Считалось, что свои сверхъестественные свойства обычные люди могли приобрести, благодаря связям с нечистой силой [2].

«- Давайте гадать, - сказала Даша. -Вот какая-то книга; каждая из нас должна по очереди ее раскрыть наудачу, а другая назвать любую строчку с правой или с левой стороны. Содержание будет для нас пророчеством»[7].

«Сны эти обыкновенно продолжаются и после пробуждения и часто, но не всегда, бывают сопряжены с давлением в груди. Отличительная их черта - ясность и совершенное сходство с действительностью» [7].

Все герои представленных повестей болеют вампирической эпидемией, потому что вурдалаки, упыри сосут кровь у самых близких своих родственников или у лучших друзей, а те, когда умрут, тоже становятся вампирами. Можно предположить, что заключив договор с дьяволом, превратившись в нечистую силу, герои отреклись от Бога.

«.Да, она точно была Сугробина несколько лет тому назад, но теперь она не что иное, как самый гнусный упырь, который только ждет случая, чтобы насытиться человеческою кровью»[7].

«.забудьте, что я вам был отец, и вбейте мне осиновый кол в спину, что бы я ни говорил, что бы ни делал, - значит, я теперь проклятый вурдалак и пришел сосать вашу кровь»[8].

У демонов - вампиров ярко выражена ненависть и страх к животным. «.я лег на диван, и глаза мои невольно устремились на расписанный потолок.. .мне показалось, что узоры эти шевелятся.. .Через несколько времени я услышал за собою шаги, как будто животного.

Я оглянулся и увидел золотого грифона величиною с годовалого теленка»[7].

Теленок в христианской иконографии олицетворяет Христа.

«В эту минуту мы увидели стадо, возвращающееся с пастбища в облаке пыли. То ли пес, сопровождавший стадо, не узнал старика хозяина, то ли другая была причина, но едва только он завидел Горчу, как остановился, ощетинился и начал выть, словно бы ему что-то показалось» - реакция собаки на нечистую силу[8].

Ведения Руневского были неслучайны, одев кольцо ожившему портрету, герой отрекся от Бога и получил желаемое - любовь Даши, которая превратилась в вампира, после укуса бабушки. «Пусть бабушка внучкину высосет кровь» [7].

Маркиз видит, как Горча говорит внуку: «...открой окошко да поцелуй меня» [8].

И в финальной сцене вся семья вурдалака, прильнув к окнам, следит за Зденкой и дЮрфе. «Но если не ошибаюсь, то можно, влезши на утес, к которому прислонен дом, спустится в не заколоченное слуховое окно» [8].

Окно - важный мотив в литературе, при этом семантика его многопланова. С одной стороны, оно выступает знаком границы (между внутренним и внешним пространством), с другой — через окно осуществляется визуальная связь между этими пространствами, т.е. оно выступает в роли информационного канала [4].

Излечиться от вампирической эпидемии удается только д'Юрфе. «Вонзившись» в грудь нательный крест, разрушает чары, и маркиз видит, что обнимается с «трупом», то есть крест спасает маркиза, у Руневского в «Упыре» никакой христианской атрибутики не оказалось, но поведение героя было либо протестом против рока, либо бегство от него. Осознанный отказ главного героя от окончательного разоблачения тайны носит оттенок нравственного отстранения от романтической игры с потусторонним [9].

Можно предположить, что Толстой в своих произведениях проводит научный опыт над чувствами героев, предлагая героям различные варианты решения загадок. Такой взгляд «со стороны» был возможен в рамках «сумеречной фантастики», не случайно герои занимают «нейтральную» позицию.

В духе фольклорной традиции «завуалированной» фантастики окончательный вывод предоставляется сделать самому читателю, но

сама возможность задавать себе подобные вопросы была нова для фантастики того времени. «Завуалированная» фантастика маскировала чудесное для ещё большего его утверждения в своих правах. Главное было зародить сомнение при сочувствии «мистическому» варианту со стороны автора [2].

У романтиков герой оказывался по одну из сторон: он либо принимал существование потусторонних сил, либо отвергал в этом и есть суть двоемирия. «Так кончилось, милостивые государыни, любовное увлечение, которое должно было бы навсегда отбить у меня охоту продолжать в том же духе. А стал ли я впоследствии более благоразумным - об этом вам

могли бы рассказать некоторые из ровесниц ваших бабушек»- говорит Руневский [7].

«Как бы то ни было, я и сейчас содрогаюсь при мысли, что если бы враги одолели меня, то и я тоже сделался бы вампиром, но небо того не допустило. Я не только ничуть не жажду вашей крови, но и сам, хоть старик, всегда буду счастлив пролить свою кровь за вас!» - рассказывает своим слушателям д'Юрфе.

Различные авторы обычно лишь варьировали расстояние между сторонами. А Толстой вообще снимает проблему позиции или расстояния между чудом и реальностью: объединяя два мира на сцене, выводится тезис об их единстве, о том, что чудесное - лишь сторона реальности [4].

Список литературы

1. Виноградова Л. Н. Славянская народная демонология: Проблемы сравнительного изучения: автореферат дис...док. филол. наук. Москва, 2001. 92 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.dslib.net/folklor/slayjanskaja-narodnaja-demonologija-problemy-sravnitelnogo-izuchenija.html (дата обращения: 20.08.2017).

2. Господня молитва [Электронный ресурс]. URL: http: www.molitvosloy.com/node/37 (дата обращения: 25.08.2017).

3. Дмитриева М.А. Проблема идеала в творчестве А. К. Толстого: Дис. ... канд. филол. наук: Великий Новгород, 2006. 164 с. [Электронный ресурс]. URL: http: www.dissercat.com/content/problema-ideala-v-tvorchestve-ak-tolstogo (дата обращения: 02.09.2017).

4. Коваленко А.Г. Принцип двоемирия в русской литературе XX века. Дергачевские чтения - 2000. Русская литература: национальное развитие и региональные особенности: материалы международной научной конференции, Екатеринбург, Издательство Уральского университета, 2001. Ч. 2. С. 141-146.

5. Романтическое двоемирие в русской поэзии [Электронный ресурс]. URL:http:// www.nado5.ru/e-book/romanticheskoe-dvoemirie-v-russkoi-poehzii (дата обращения: 03.09.2017).

6. Савельева Т. В. Фольклоризм как стилевая черта творчества А.К. Толстого: Дис. ... канд. филол. наук: Челябинск, 2006. 179 c. [Электронный ресурс]. URL: http:// www.dslib.net/folklor/folklorizm-kak-stilevaja-cherta-tvorchestva-a-k-tolstogo.html (дата обращения: 04.09.2017).

7. Толстой А.К. «Упырь» [Электронный ресурс]. URL: https:// ru.wikisource.org/wiki/Упырь_ (А._К._Толстой) (дата обращения: 30.08.2017).

8. Толстой А. К. «Семья вурдалака» [Электронный ресурс]. URL: https://www.vilavi.ru/raz/ak-tol/vurd/vurd.shtml (дата обращения: 31.08.2017).

9. Ямпольский И. Г. «Толстой А.К. Сочинения». В 2-х т. Т. 1. Стихотворения, М.: Худож. лит., 1981 [Электронный ресурс]. URL: http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0020.shtml (дата обращения: 04.09.2017).

AESTHETICS "DAEMONIA" IN THE STORIES OF A.K. TOLSTOY'S "VAMPIRE" AND "FAMILY GHOUL"

A.K. Tolstoy entered the literature as the Creator of the "terrible literature". His works of Russian mystics demonstrate belonging to the "demonic tradition", but absorbed the Christian morality, which warns and saves the soul from sin. The subject of this article is the analysis of folk beliefs about supernatural beings and studying the relationships of demonic ideas with the folklore tradition in the works of A. K. Tolstoy's "Vampire" and "Family Ghoul".

Keywords: image of the Slavic world, Slavic motifs, folk tradition, folk demonology, folklorism, the worlds, the temptation motif of the "window".

References

1. Vinogradova, L. N. (2001) Slavajnskaya narodnaya demonologia: Problemi sravnitelnogo izucheniya: avtoreferat diss... doc. filol. nayk. 92 s. Moskva. Retrieved 20 August, 2017 from http://www. dslib .net/folklor/ slavj anskaj a-narodnaj a-demonologij a-problemy-sravnitelnogo-izuchenij a.html.

2. Gospodnya molitva/ Retrieved 25 August, 2017 from http: www.molitvoslov.com/node/37.

3. Dmitrieva, M. A. (2006) Problema ideala v tvorchestve A. K. Tolstoy : diss. kand. filol. nayk. Veliky Novgorod. 164 s. Retrieved 02 September, 2017 from http: www.dissercat.com/content/problema-ideala-v-tvorchestve-ak-tolstogo.

4. Kovalenko, A. G. (2001) Princip dvoemiriya v russkoj literature XX veka. Ekaterenburg . Iz-datelstvo Uralskogo universiteta. Part 2. 141-146 s.

5. Romanticheskoe dvoemirie v russkoj poehzii. Retrieved 03 September, 2017 from http:// www.nado5.ru/e-book/romanticheskoe-dvoemirie-v-russkoi-poehzii.

6. Savelyeva, T. V. (2006) Folklorizm kak stilevaj herta tvorchestva A. K. Tolstoy: dis. kand. filol. nayk: Chelyabinsk,179 s. Retrieved 04 September, 2017 from http:// www.dslib.net/folklor/folklorizm-kak-stilevaja-cherta-tvorchestva-a-k-tolstogo.html.

7. Tolstoy, A.K. «Upir». Retrieved 30 August, 2017 from https:// ru.wik-isource .org/wiki/_(A.K .Tolstoy).

8. Tolstoy, A. K. «Semj Vurdalaka» Retrieved 31 August, 2017 from https://www.vi-lavi.ru/raz/aktol/vurd/vurd.shtml.

9. Yampolsky, I. G. (1981) «Tolstoy A. K. Sochineniya. In 2 t. T. 1. M.: Hudozh. lit. Retrieved 04 September, 2017 from http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0020.shtml.

Об авторе

Волга Алексей Николаевич - старший преподаватель кафедры русской, зарубежной литературы и массовых коммуникаций, Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского (Россия), E-mail: alexvolga@mail.ru

Volga Alexey Nikolaevich - Senior Lecturer of the Department of Russian, foreign literature and mass communications, Bryansk State academician I.G. Petrovsky University (Russia), E-mail: alexvolga@mail.ru