Значение гальки и камня в традиционной культуре колымских юкагиров

УДК 398(=554) Л.Н. Жукова*

ЗНАЧЕНИЕ ГАЛЬКИ И КАМНЯ

В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ колымских ЮКАГИРОВ

В статье анализируются опубликованные данные и собранные автором полевые материалы о применении колымскими юкагирами гальки и небольших каменных плиток в недавнем прошлом (конец XIX - конец XX вв.) в утилитарных и магических целях. В конце XIX в. способы тщательной обработки и шлифовки камня были утрачены юкагирами, однако сохранялось отношение к галькам необычных форм как носителям особой природной силы. В конце XX в. существовала традиция использования речных галек в качестве амулетов, талисманов.

Ключевые слова: северо-восток Азии, юкагиры, галька, камень, символика

The meaning of pebble and stone in the traditional culture of Kolyma Yukaghirs.

LYUDMILA N. ZHUKOVA

The article summarizes and analyzes materials on the use of river pebbles and small stone tiles in the utilitarian and magical purposes of Kolyma Yukaghirs (Oduls). Utilitarian usage of stone was over by the end of the XIXth century, but at the end of the XXth century there still existed recorded memories of names of individual stone products (scrapers, knives) and methods of their manufacture and use. For a long time pebbles continued to be used for magical purposes - as weapons against enemies (in the funeral rites) or as talismans of good luck and wealth. At the end of the XXth - the beginning of the XXIst century people continued to treat them as bearers of special natural forces.

Keywords: North-East Asia, Yukaghirs, pebbles, stone, symbolism

До прихода русских землепроходцев на северо-восток Азии в первой половине XVII в. колымские юкагиры (самоназвание - одул) традиционно изготовляли предметы вооружения, промысла, культа и быта из природных материалов (камень, кость, рог, дерево, береста). Один из первых исследователей одульской культуры В.И. Иохельсон писал, что еще 200-250 лет назад у колымских юкагиров господствовал каменный век [8, с. 267].

В XVП-XVШ вв. под влиянием русских, якутов и тунгусов на Колыме получили распространение изделия из железа, почти полностью вытеснившие, в первую очередь, предметы из камня

(юк. швйл 'камень'). Не смотря на то, что многие в прошлом каменные изделия оказались замененными на железные (топоры, наконечники стрел, копий, дротиков, ножи, скребки и проч.), юкагиры длительное время сохраняют религиозно-магическое отношение к камню.

В начале XX в. В.И. Иохельсон писал об этом природном материале следующее. «Современные юкагиры не работают по камню. От каменного века сохранились только каменные топоры, которые применяют для толчения жира и растений. Если у коряков и чукчей еще и нынче встречаются каменные украшения и подвески, то у юкаги-

* ЖУКОВА Людмила Николаевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора палеоазиатской филологии Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН.

E-mail: zjukova@mail.ru © Жукова Л.Н., 2015

ров мы не обнаружили ничего подобного. Также не нашли мы каменных наконечников стрел или копий. Судя по юкагирским сказаниям, каменным оружием они пользовались ограниченно. Чаще упоминаются у них костяные стрелы и копья» [10, с. 597].

В.И. Иохельсон приводит два рисунка найденных в тундре каменных топоров нумодьи, которыми юкагиры теперь, по словам исследователя, пользуются для рубки мяса, толкут жир и ягоду [10, с. 586, рис. 55]. Применение юкагирами каменных топоров для рубки мяса относит нас к отдаленным временам каменного века.

По опубликованным данным и собранным нами в конце XX в. от лесных юкагиров сведениям способы тщательной обработки, шлифовки камня давно забыты, но речные гальки и каменные плитки разной величины продолжают использоваться с различными целями. По информации лесного юкагира из с. Нелемное Верхнеколымского улуса В.Г. Шалугина (1934-2002), в недавнем прошлом гальки применяли при заготовке продуктов впрок. Мешок с высушенной рыбой или мясом клали на лежащее дерево и били по нему другим мешком меньшим по размеру. В этот меньший мешок клали несколько крупных речных галек (общий вес до 3 кг). Так приготовляли муку, которую промысловики брали в дорогу, а также варили в семьях, когда не было свежей добычи [5, с. 126].

Юкагиры тундры использовали пращи при охоте на птиц [10, с. 550]. Для заточки топора, ножа искали каменное точило ньадьадьайэ швйлэк [15, № 6]. На памяти юкагиров применение небольших каменных скребков: искали расколотые плоские гальки, подрабатывали будущий рабочий край, держали в одной руке и использовали в качестве скребка без рукояти (сообщение В.Г. Шалугина). Общее название каменных скребков ан^адьи-шэул [10, с. 605]. Юкагирский древний двуручный скребок из обработанного камня, вставленного по центру дугообразной рукояти из дерева, назывался ньулда-йчэ, впоследствии камень был заменен на небольшое кованное железное лезвие [5, с. 115, рис. 114]. В книге В.И. Иохельсона такой скребок с железным лезвием назван лудул ан^адьи, т.е. 'железный скребок', или лудул-аут [10, с. 605, рис. 67(а)].

Предметы из камня находили применение в народной медицине. При головных болях миниатюрным каменным ножичком рассекали кожу на лбу между бровями, пускали кровь, заклеивали тонкой полоской бересты и голову перевязывали косынкой (сообщение В.Г. Шалугина).

Небольшие речные гальки или каменные плиточки в качестве грузил крепили к рыболовным

сетям. Находили плитку подходящей формы и оплетали тонким тальником. Одно такое грузило из черного сланца хранится в школьном музее с. Нелемное [6, с. 11]. Здесь уместно привести данные исследователя рыболовных орудий древних племен Якутии С.И. Эверстова. На позднене-олитической стоянке Бурулгино (около 4 тыс. л.н.) на Нижней Индигирке обнаружен «аморфный кусок камня, обмотанный очищенным от коры тонким тальником. Длина - 5,5 см, ширина - 3,3 см... Вместе с камнем обмотан кусок расщепленной и выструганной деревяшки, может быть, обломок кольца грузила. В связи с отсутствием других свидетельств пока нельзя признать находку как рыболовное грузило» [16, с. 124]. Подобное изделие известно в археологических материалах Западной Чукотки (ХУН-ХУШ вв.) [12, с. 206]. Вероятно, в северных широтах восточной Азии традиция использования сетей с грузилами из камня имеет древние корни.

В 1993 г. на р. Ясачной, притоке р. Колымы, в м. Старое Нелемное нами найдены на бечевнике под интенсивно разрушающимся берегом три грузила на небольших плоских гальках. У грузила из серой гальки (3,5 х 3,5 см) прослеживается выбоина на одной внешней стороне; на противоположной стороне наблюдаются несколько мелких сколов. У гальки из черного кремня (5,4 х 5,1 см) выбоины по двум длинным сторонам. Грузило на светло-коричневой гальке (4,5 х 4 см) с выбоинами по четырем сторонам. Такие каменные артефакты, относящиеся к различным эпохам - от раннего неолита до поздней якутской культуры, обнаружены в Якутии на Средней Лене, Олекме, Алдане, Вилюе [16, с. 122-123]. На Верхней Колыме они найдены впервые. Из-за того, что находки сделаны в подъемном материале, нет возможности дать их предварительную датировку. В неолите Средней Колымы, например, «полностью отсутствуют орудия рыболовства», хотя в незначительном количестве кости рыб присутствуют [11, с. 146]. Рыболовство на Средней Колыме в неолитическое время «так и не превратилось в самостоятельную отрасль хозяйства, ограничившись только эпизодическим ловом самыми примитивными способами - запорными устройствами и ловушками на мелких водотоках» [11, с. 56].

По данным В.И. Иохельсона, «древние юкагиры не пользовались ни сетями, ни неводами из крапивного волокна, как это делали коряки и камчадалы, ни сетями из бечевки, которыми они пользуются сегодня (кон. XIX- нач. XX вв. - прим. авт.). Они не ловили рыбу зимой из проруби... Рыбу ловили своего рода неводом из ивы или перегораживали реку запрудой и устанавливали ловушки для рыб.

Л.Н. ЖУКОВА

В настоящее время юкагиры ловят рыбу сетями или неводами из привозной бечевки и с помощью рыбных запруд, в которых устанавливают сети или ивовые ловушки» [10, с. 539-540]. Возможно, к этим, бытовавшим в конце XIX- начале XX вв. сетям из бечевки и принадлежат найденные на берегу р. Ясачной галечные грузила.

В 1930 г. юкагир из урочища Нелемное, первый из числа малочисленных народов Севера кандидат экономических наук, писатель Н.И. Спиридонов, известный под псевдонимом Тэки Одулок, отметил многофункциональное использование камня. Исследователь впервые сделал описание древнего летнего обряда захоронения лесных юкагиров и зафиксировал в нем использование природного камня. В старинное воздушное захоронение на дереве в виде гнезда клали предметы - символы рыболовства и летних средств передвижения. «У ног [умершего] ставят импровизированную лодочку, вязку ивовых прутьев, заменяющих собою "невод", деревянные "крючья" и "камешек". Последний одновременно является и грузиком при ловле рыбы крючками, и прочным оружием против своих и общеродовых врагов, с которыми он должен будет иметь не одно столкновение» [17, с. 52].

Следовательно, «камешек» имел утилитарное назначение как предмет рыболовного снаряжения и, одновременно, как магическое оружие для защиты от врагов. О положении «камешка» в юкагирские захоронения более позднего времени сведений нет. Надо заметить, что двойную функцию могли выполнять обнаруженные археологами в старинных захоронениях отдельные камни и гальки.

Сообщение Н.И. Спиридонова интересно тем, что расширяет круг наших представлений об орудиях рыбного лова юкагиров, в частности, они пользовались индивидуальными(?) крючками с грузилами. Некоторое подтверждение находим у В.И. Иохельсона: «Я никогда не видел юкагира с удочкой, но у них есть слово, обозначающее рыболовный крючок - чумучэ» [10, с. 540]. Фольклор несколько дополняет эти сведения: под скалистым морским мысом Мифический (Сказочный) Старик-людоед сидит, удит рыбу [9, № 27]. В другой сказке девушка стала помощницей старика-людоеда: она «скучала, свои волосы, отрезавши, вместе наставила (в длину). На их конец (т.е. волос, волосяной веревки) камень привязала, к берегу упомянутого моря пошла. Упомянутые свои волоса (волосяную веревку) в воду бросила. Конец ее (веревки) в руках держит. К себе притащила, на конце ее (веревки) сказочного старика зуб привязался». В доме девушки зуб превратился в самого людоеда [9, № 19].

В череде магических действий девушки присутствует привязывание камня (грузила?) к волосяной веревке (леса?), к «грузилу?» «привязался» зуб Сказочного Старика-людоеда. Обнаруживается тесная семантическая связь между волосяной веревкой (лесой), камнем-грузилом(?) и зубом людоеда. На данную смысловую цепочку обращено внимание по следующей причине. В Якутии в неолитическое время использование камня в рыболовных снастях, насколько известно, ограничивалось грузилами, более разнообразны изделия из кости: гарпуны, остроги, рыболовные крючки и спицы [16]. Археологами найдены составные рыболовные крючки, основа которых сделана из костяного стерженька с двумя отверстиями на концах: одно для привязывания лесы, в другое вставлено жальце из клыка или когтя хищника. Не ясно, предполагалось ли крепление грузила к такому крючку. Неолитическим населением Якутии составные рыболовные крючки применялись ограничено: они обнаружены в мужском Онньес-ском погребении на р. Амга. Инвентарь его тяготеет к предметам из Бухусанского могильника в Забайкалье [13, с. 61]. Неолитический составной крючок из погребения вызывает ассоциативные связи с юкагирской фольклорной волосяной веревкой с камнем-грузилом(?) и зубом людоеда на конце. Не исключено, что фольклорный текст в аллегорической форме описывает древнее рыболовное средство.

Из записей Н.И. Спиридонова явствует, что колымские юкагиры в захоронение клали не только натуральные предметы, но и макеты. Так, зимнее захоронение сопровождал импровизированный лук со стрелами из дерева, в летнее клали импровизированную лодочку, а вязка ивовых прутьев заменяла «невод». Не ясно, являются ли такими заместителями деревянные «крючья», какую форму и величину они имели. Среди предметов домашнего обихода одулов интерес вызывает квквнвк -«крюк для подвешивания котла» над костром. Форма его имеет вид рыболовного крючка или буквы S, предмет изготовляли из дерева, иногда покрывали орнаментом. Верхний конец лыжной палки мужчин-промысловиков снабжен двумя крюками нйорике, которыми пользуются при подъеме или спуске с крутых гор [10, с. 560, рис. 27а]. У тундровых юкагиров луоха 'лоха' - крючкообразное орудие для выкапывания и выдергивания карликовой березы из-под снега, также костяной багор, железный крючок, кочерга [14, с. 215]. Учитывая разнообразные виды крючьев из дерева в обиходе юкагиров, выскажем предположение, что древний рыболовный крючок чумучэ также изготовлялся

из дерева. К крючку крепили камешек-грузило, другим назначением которого была защита тени/ души умершего от нападений враждебных сил на пути в Мир теней.

Фольклор содержит ряд сообщений о том, что с магической целью одулы пользовались предметами из камня: скребок превратился в спасительную белую гору, которую сверлом просверлил старик-людоед [9, № 19], круглым женским ножом старуха-людоедка обтесала свое тело, чтобы надеть платье своей жертвы [9, № 20], бросая волшебный топорик, герой сказки Петр Бэрбэкин смог вернуться домой [7, ч. 1, № 31].

В прошлом камень являлся магическим оружием шаманов. Характеризуя в конце XIX в. жизнь и быт смешанного населения р. Анадырь (юкагиры, коряки, тунгусы) юкагир-чуванец А.Е. Дьячков писал: «Вместо стрелы у шамана имеется так называемый вражий камень, который он употребляет для стреляния в противника-шамана; шаман иногда показывает свой камень присутствующим при шаманстве и говорит, что камень по цвету похож на яичное мыло. Иногда два шамана, играя между собою вражьей силой, стреляют друг друга сказанными камнями; когда попадает один в другого, то последний падает навзничь и лежит бездыханным несколько часов, потом оживает и в свою очередь стреляет противника, и тот таким же образом падает и оживает» [4, с. 236]. Сведений об использовании одульскими шаманами камня или изделий из него в записях устного народного творчества нет.

В том же исследовании Н.И. Спиридонов сообщал, что к талисманам удачи и богатства юкагиры относили: «черный камень кубической формы, осколки "громового топора", т.е. метеорита, круглое яйцеобразное золото, которое находят в гнезде орла. талисманы. нужно хранить в укромном местечке в строжайшей тайне. В противном случае их сила улетучивается, т.е. они теряют магическую силу своего назначения» [17, с. 52]. Талисманы ищут специально. Вот что по этому поводу писал исследователь чукотской культуры В.Г. Богораз. «По всей вероятности, человек стал очень рано собирать мелкие предметы, привлекающие его внимание своим странным видом или обстоятельствами, при которых они были найдены. Сначала они только изумляли человека своим видом. Затем он брал их к себе - прибегал к их покровительству. [С наступлением весны охотники о. Кадьяк, по сообщению Ю. Лисянского] бродят по горам в поисках орлиных перьев, медвежьей шерсти, камней, сучков, птичьих черепов и тому подобных предметов, которые они употребляют как амулеты» [3, с. 47].

По-видимому, в конце XX в. подобная традиция продолжала существовать у лесных юкагиров. Летом они собирали по речным косам особой формы, цвета гальки и их обломки: сердолики, халцедоны и др. Их хранили, считая, что камни имеют магическую силу, могут оказывать помощь и способствуют успехам в делах. Лишившись такого талисмана, считали, что потеряли силу. Старейшая 90-летняя юкагирка Е.Н. Дьячкова (1914-2009) не советовала молодежи собирать гальки, говоря: «Тяжесть возьмешь». Возможно, она имела в виду не их естественный вес, а потенциальную «силу» камня, взяв которую, человек должен ее реализовать.

В этом плане показательно отношение к галькам со сквозными отверстиями в центре. Они пользуются особым вниманием. Житель с. Не-лемного рассказывал, что один мальчик собрал на веревке некоторое количество таких галек. Когда в семье приключилась череда неприятностей, решили, что всему виной камни и их выкинули. Нижнеколымский юкагир - народный целитель Х на мой вопрос о значении гальки и как ею правильно пользоваться, ответил следующее. В гальке со сквозным отверстием есть особая сила, но она не каждому доступна. Человек с определенной целью ищет такую гальку, а найдя, рядом с ней разводит костер, «кормит» огонь и спрашивает разрешения взять ее для исполнения своей конкретной цели. По поведению огня определяет - позволительно ли ему поднять ее, хранить и пользоваться.

Видимо, юкагиры исходят из того, что кристаллическая структура гальки способна впитывать и транслировать различную информацию.

Собирая гальки, юкагирки делают из них украшения. То, как они это делают сейчас - возможно, подражание современной бижутерии [6, с. 10]. Однако традиция использования колец, дисков и подвесок из камня, кости, когтей, зубов животных в качестве украшений и амулетов имеет древние корни. На стоянках древнего человека и в погребениях археологи встречают диски и кольца из разных поделочных камней [1, табл. 15; 2; 11, рис. 113; 19, рис. 7, 8]. Фрагменты миниатюрных плиточек из сланца с гравированным рисунком обнаружены на западе Чукотки, их размеры не превышают 10-11 см. Плиточки, «возможно, имели форму дисков и носились на груди как амулеты, о чем свидетельствует пришлифовка по краю, придававшая предмету округлые очертания, и би-конические отверстия, подготовленные для подвешивания или пришивания» [11, с. 72]. Для этих же целей, очевидно, предназначалась небольшая плоская речная галька со сквозным отверстием в центре, найденная на Вилюе [18, табл. I, рис. 23].

Л.Н. ЖУкОВА

Предметы из природных материалов окружали юкагиров с раннего детства. Мастерица из с. Не-лемное А.В. Слепцова рассказывала, что в детстве взрослые не разрешали ей и ее сверстникам изготовлять фигуры людей и животных из опасения, что в игрушку может вселиться злая сила. Игрушками служили всевозможные подручные материалы, например, использовали веточки как заместители рогатых оленей, темные и светлые камни - вместо пятнистых коров, плетеные из тальника головы - табун лошадей [6, с. 11]. В одной из одульских сказок две девочки, брошенные родителями в тайге, нашли «высокий камень» и взяли его в качестве игрушки. Камень превратился в Сказочного Старика-людоеда, намеревавшегося съесть детей [7, ч. 1, № 26]. «Высокий камень» и зуб, выловленный девушкой (см. вышеприведенный пример) превращаются в опасных людоедов, тем самым фольклорные тексты демонстрируют, что, согласно языческим воззрениям юкагиров, злая сила может вселиться в разные предметы, в том числе в камень. Поэтому к найденным предметам, которые намереваются взять в качестве талисмана, сначала относятся осторожно, как, например, при находке гальки с отверстием. Если же предмет уже побывал в руках знающего человека, он «заговорен» и «приручен», его могут передавать другому человеку с благожелательной целью. Так, в юкагирской сказке зуб Сказочного Старика, полученный из рук мудрого старца, является талисманом удачи и оказывает малосильному человеку помощь в его делах [7, ч. 1, № 32].

Вот пример из современной действительности, показывающий, насколько внешний вид гальки вызывал конкретные ассоциации. Школьник из с. Нелемное А. Дьячков, племянник известного юкагирского драматурга и поэта Геннадия Дьячкова, показал нам собранные речные гальки. Среди них В.Г. Шалугин выделил одну продолговатую крупных размеров и назвал ее «ступня долгожителя». Обкатанная галька в уменьшенном виде повторяла ступню человека с «толстой подошвой». По словам В.Г. Шалугина, владелец такой гальки будет жить долго. К сожалению, молодой человек выехал из с. Нелемное в Санкт-Петербург на учебу, остался там на жительство и, заболев, скончался.

На обширной территории родовых кочевий колымских юкагиров особым почитанием пользовались каменные останцы причудливых форм, об их преимущественно антропоморфном происхождении записаны легенды [9, № 34; 7, ч. 2, № 35, 36].

Завершая обзор темы о значимости гальки, и вообще камня в традиционной культуре колымских юкагиров, скажем, что с появлением в XVII в. привозных железных изделий и с развитием

собственного юкагирского кузнечества произошло постепенное исчезновение традиции использования камня в качестве материала для изготовления утилитарных предметов, но продолжает и в настоящее время сохраняться отношение к камню как носителю особой природной силы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеев А.Н. Древняя Якутия: неолит и эпоха бронзы. Новосибирск: Изд-во ИАиЭ СО РАН, 1996.

2. Алексеев А.Н., Ветров В.М., Дьяконов В.М., Секерин А.П., Тетенькин А.В. Витимский нефрит в археологии Восточной Сибири // Известия Лаборатории древних технологий ИрГТУ. Вып. 4. 2006. С. 74-78.

3. Богораз-Тан В.Г. Чукчи. Часть 2: Религия. Л.: Изд-во Главсевморпути, 1939.

4. Дьячков А.Е. Анадырский край // Жихарев Н.А. Повесть об Афанасии Дьячкове. Магадан: Кн. изд-во, 1992. С. 160-270.

5. Жукова Л.Н. Одежда юкагиров. Якутск: Якутский край, 1996.

6. Жукова Л.Н. Декоративно-прикладное искусство лесных юкагиров. Альбом. Якутск: Якутский край, 2011.

7. Жукова Л.Н., Николаева И.А., Демина Л.Н. Фольклор юкагиров Верхней Колымы. Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1989. Ч. 1-2.

8. Иохельсон В.И. По рекам Ясачной и Корко-дону. Древний и современный юкагирский быт и письмена // Известия Русского географического общества. Т. 34. Вып. 3. СПб., 1898. С. 255-290.

9. Иохельсон В.И. Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора, собранные в Колымском округе. Якутск: Бичик, 2005.

10. Иохельсон В.И. Юкагиры и юкагиризирован-ные тунгусы / Пер. с англ. В.Х. Иванова и З.И. Ива-новой-Унаровой. Новосибирск: Наука, 2005.

11. Кашин В.А. Неолит Средней Колымы. Новосибирск: Наука, 2013.

12. Кирьяк М.А. Археология Западной Чукотки (в связи с юкагирской проблемой). М.: Наука, 1993.

13. Козлов В.И. Новые археологические памятники Амги // Новое в археологии Якутии. Якутск: Изд-во ЯФ СО АН СССР, 1980. С. 55-61.

14. Курилов Г.Н. Юкагирско-русский словарь. Новосибирск: Наука, 2001.

15. Прокопьева П.Е. Отражение мифологического мышления в юкагирском фольклоре. Новосибирск: Наука, 2009.

16. Эверстов С.И. Типология рыболовных орудий древних племен Якутии // Археология Якутии. Якутск: Изд-во Якут. ун-та, 1988. С. 117-125.

17. Спиридонов Н.И. (Тэки Одулок). Одулы (юкагиры) Колымского округа. Изд. 2. Якутск: Се-веровед, 1996.

18. Федосеева С.А. Археологические памятники Среднего Вилюя // Новое в археологии Якутии. Якутск: Изд-во ЯФ СО АН СССР, 1980. С. 46-54.

19. Федосеева С.А. Диринг-Юряхский могильник: Типология каменного погребального инвентаря и место памятника в истории Северо-Восточной Азии // Археологические исследования в Якутии. Новосибирск: Наука, 1992. С. 84-105.

REFERENCES

1. Alekseev, A.N., 1996. Drevniaya Yakutiya: neolit i epokha bronzi [Ancient Yakutia: Neolithic Age and Bronze Age]. Novosibirsk: Izdatelstvo Instituta arheologii i etnografii SO RAN.

2. Alekseev, A.N., Vetrov, V.M., Diakonov, V.M., Sekerin, A.P., Tetenkin, A.V., 2006. Vitimskii nefrit v arheologii Vostochnoi Sibiri [Vitim jade in the East Siberia archaeology], Izvestiya Laboratorii drevnikh tehnologii Irkutskogo GTU, no. 4, pp. 74-78.

3. Bogoras-Tan, V.G., 1939. Chukchi. Chast 2: Religiya [The Chukchi People. Part 2: Religion]. Leningrad: Izdatelstvo Glavsevmorputi.

4. Diachkov, A.E., 1992. Anadirskii krai [The Anadyr Region]. In: Zhiharev, N.A.,1992. Povest ob Afanasii Diachkove. Magadan: Knizhnoe izdatelstvo.

5. Zhukova, L.N., 1996. Odezhda yukagirov [The Yukaghir people's clothing]. Yakutsk: Yakutskii krai.

6. Zhukova, L.N., 2011. Dekorativno-prikladnoe iskusstvo lesnikh yukagirov [Decorative arts and crafts of the forest-dwelling Yukaghir people]. Yakutsk: Yakutskii krai.

7. Zhukova, L.N., Nikolaeva, I.A., Demina, L.N., 1989. Folklor yukagirov Verhnei Kolimi [The Upper-Kolyma Yukaghir folklore]. Yakutsk: Izdatelstvo Yakutskogo universiteta.

8. Yohelson, V.I., 1898. Po rekam Yasachnoi i Korkodonu. Drevnii i sovremennii ukagirskii bit i pismena [Along the Yasachnaya and Korkodon Rivers. Ancient and modern lifestyles and writings of the Yukaghir people], Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshchestva, Vol. 34, no. 3, pp. 255-290.

9. Yohelson, V.I., 2005. Materiali po izucheniyu yukagirskogo yazika i folklora, sobrannie v Kolimskom okruge [Yukaghir language and folklore study materials gathered in Kolyma Region]. Yakutsk: Bichik.

10. Yohelson, V.I., 2005. Yukagiri i yukagirizirovannie tungusi [The Yukaghir people and the Yukaghir-assimilated Tunguses]. Novosibirsk: Nauka.

11. Kashin, V.A., 2013. Neolit Srednei Kolimi [The Neolithic Age of the Middle Kolyma River]. Novosibirsk: Nauka.

12. Kiryak, M.A., 1993. Arheologiya Zapadnoi Chukotki

13. Kozlov, V.I., 1980. Novie arheologicheskie pamiatniki Amgi [New archaeological sites of the Amga region]. In: Novoe v arheologii Yakutii. Yakutsk: Izdatelstvo YaF SO AN SSSR.

14. Kurilov, G.N., 2001. Yukagirsko-russkii slovar [Yukaghir-Russian dictionary]. Novosibirsk: Nauka.

15. Prokopieva, P.E., 2009. Otrazhenie mifologicheskogo myshleniya v yukagirskom folklore [The reflection of mythological mindset in the Yukaghir folklore]. Novosibirsk: Nauka.

16. Everstov, S.I., 1988. Tipologiya ribolovnikh orudii drevnikh plemen Yakutii [The typology of fishing gear of the ancient tribes of Yakutia]. In: Arheologiya Yakutii. Yakutsk: Izdatelstvo Yakutskogo universiteta, pp. 117-125.

17. Spiridonov, N.I.

18. Fedoseeva, S.A., 1980. Arheologicheskie pamyatniki Srednego Viluiya [Archaeological sites of the Middle Viluy]. In: Novoe v arheologii Yakutii. Yakutsk: Izdatelstvo YaF SO AN SSSR, pp. 46-54.

19. Fedoseeva, S.A., 1992. Diring-Yuryahskii mogilnik: tipologiya kamennogo pogrebalnogo inventarya i mesto pamyatnika v istorii Severo-Vostochnoi Azii [Diring-Yuriakh site: typology of stone grave artefacts and the place of the site in the history of Northeast Asia]. In: Arheologicheskie issledovaniya v Yakutii. Novosibirsk: Nauka, pp. 84105.