Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

Гущева Ю.В. Согласительные процедуры в законотворчестве: теория, практика, техника

тривуня молодого ученого

5. См.: Борсова Ж.П. Законотворчество в современном федеративном государстве: Проблемы теории на опыте Российской Федерации: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2008. — С. 17—18.

6. См., например: Гузнов А.Г. Современный законодательный процесс: основные институты / А.Г. Гузнов, А.А. Кененов, Т.Э. Рождественская. — Смоленск, 1995. — С. 77.

7. См.: Матузов Н.И. Теория государства и права /

Н.И. Матузов, А.В. Малько. — М., 2003. — С. 302—303.

8. См.: Тарханова А.А. Согласительные процедуры в законодательных (представительных) органах государственной власти субъектов Российской Федерации (на примере Республики Татарстан): Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Казань, 2007. — С. 11.

9. Собрание законодательства РФ. — 1997. — № 51. — Ст. 5712.

10. См., например: Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации»: Комментарий / Ред. Л.А. Окуньков. — М., 1999. — С. 17.

11. Собрание Законодательства РФ. — 2005. — № 15. — Ст. 1277.

12. Собрание Законодательства РФ. — 2009. — № 29. — Ст. 3609.

13. См.: Баранов В.М. Прогнозирование вариантов противодействия закону как необходимое условие его качества (технико-юридический аспект) // Правотворчество и технико-юридические проблемы формирования системы российского законодательства в условиях глобализации: Сборник статей — Н. Новгород, 2007. — С. 34—39.

14. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 января 1998 года № 2134-11 ГД «О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 1998. — № 7. — Ст. 801.

15. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 30 января 2002 года № 33-СФ «О Регламенте Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 7. — Ст. 635.

Д.С. Давидов

Давидов Давид Семенович — адъюнкт кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии

МВД России

E-mail: David007-86@mail.ru

Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

Статья посвящена изучению вопроса роли религии в становлении и развитии политико-правовой мысли Израиля. Рассматривается проблема ее влияния на наиболее конфликтные области правовой системы государства Израиль. В первую очередь — на определение принадлежности к еврейству.

The article studies on the role of religion in establishing and developing political and legal thought in Israel. We consider the problem of its influence on the most disputed area of the legal system of the State of Israel. First, the definition of Jewish identity.

Создание 14 мая 1948 года государства Израиль, играющего важную роль в современной мировой политике, стало одним из важных событий XX века. Становление Израиля как государства, равно как и формирование его политико-правовой системы, проходило в сложных и специфических условиях. Одной из характерных черт современной израильской политической жизни является наличие в его обществе двух во многом противоречивых направлений развития: с одной стороны, усиление влияния на политику — правовую мысль иудейских ортодоксов, а с другой — появление светских интеллектуалов, впервые поставивших под сомнение теорию и практикулидеров сионистского движения и создателей израильского государства. Сегодня анализ этого явления представляется крайне важным, так как в соответствии с официальной доктриной израильское государство

является одновременно «еврейским и демократическим», что не может не быть предметом серьезной полемики среди израильской политической и академической элиты1. Одним из наиболее дискуссионных сегодня представляется вопрос о характере взаимоотношений между государством и религией (иудаизмом) и месте Галахи (еврейского религиозного права). Цель данной статьи — определить роль религии в становлении и развитии политико-правовой мысли Израиля, ее влияние на наиболее конфликтные области правовой системы государства Израиль, в первую очередь — на определение принадлежности к еврейству.

Любая попытка понять современное состояние израильского общества должна учитывать то особое место, которое занимает в нем иудаизм нетолько как религия и как фактор политических противоречий в обществе, но и как один из основных

источников, на которых базируется израильское право.

Как известно, в стране действуют сразу две системы религиозного права — еврейская и мусульманская, применяемые к представителям соответствующих конфессий. Элементы еврейского религиозного права вошли в правовую систему государства с первых дней его существования.

Современное еврейское право —это юридическая система, которая развивалась на протяжении трех тысячелетий еврейской истории. Изначально оно основывалось исключительно на отдельных положениях Торы, однако со временем в связи с общественной необходимостью в правовую систему Израиля были внесены изменения. Окончательно еврейское право как свод законов сформировалось в странах рассеяния, на территориях, где компактно проживало еврейское население. В некоторых государствах еврейское право было законом, действующим в рамках политической и культурной автономии, предоставленной евреям властью, в других — регулировало отношения внутри еврейской общины неофициально. Как отмечает Л. Шелеф, «подобно другим национальным меньшинствам, евреи предпочитали разрешать свои споры в соответствии с собственными обычаями без вмешательства государственной власти»2. Формирование законов происходило на протяжении жизни ряда поколений. Некоторые из них имеют чисто религиозный характер, но большинство обращены к повседневной жизни и рассматривают широкий спектр конфликтных ситуаций.

Подобно христианскому каноническому праву времен его расцвета, а также системам правил и установлений, разработанных исламом и индуизмом, еврейское право охватывает практически все стороны общественной жизни. Однако если каноническое право, исламская и индуистская системы законодательства развивались и укоренялись под эгидой соответствующей доминантной политической власти, формирование и развитие еврейского права в течение последних двухтысячелетий происходило без поддержки аналогичной властной структуры3.

Еврейское право представляет собой пример юридической системы, которая сохранилась, несмотря на отсутствие поддерживающего ее государственного аппарата.

Важнейшей причиной того высокого статуса, который еврейское право имело в еврейских общинах, была его религиозная основа. Это особенно заметно в период, когда религия являлась доминантным фактором в жизни огромного большин-ствалюдей. Крометого, авторитет еврейского права объяснялся тем, что община видела в нем «отшлифованный временем совершенный механизм справедливого решения юридических споров»4.

Идеи Просвещения и связанная с ними эмансипация евреек разрушили барьер между еврейскими общинами и окружающим миром в западных

странах (в России и в странах Востока положение изменилось лишь в XX веке). Авторитет еврейского права оставался непререкаемым только для ортодоксальных кругов. Религиозная основа еврейского права снизила его значение в глазах быстро секуляризовавшихся евреев. Эта тенденция усилилась с возникновением сионизма. Для многих лидеров сионистского движения идея создания еврейского государства заключалась не только в обретении независимости для евреев как нации, но и в их «культурном освобождении», то есть в освобождении от духовных ограничений, характерных для жизни в гетто, одним из которых была судебная автономия5.

В период, предшествовавший созданию государства Израиль, сионистское движение раскалывали идеологические дискуссии о принципах, на которых должно быть основано будущее еврейское государство. Однако эти дискуссии не затрагивали вопросов о юридической системе будущего государства и о роли в ней еврейского права6. Большинству представлялось, что значение его в новом государстве будет минимально, поскольку еврейское право рассматривалось в основном как религиозный свод законов, подходящий лишь для жизни в закрытых еврейских общинах стран диаспоры. Между тем религиозные сионисты (ветвь ортодоксального иудаизма), в то время составлявшие меньшинство и в сионистском движении, и среди религиозныхевреевмира, всерьез рассматривали возможность использования еврейского права как основы юридической системы будущего еврейского государства. Обсуждалась даже идея о восстановлении Синедриона — верховного органа политической, религиозной и юридической власти, существовавшего у евреев Израиля в период римского владычества. Однако и религиозные сионисты не пришли к согласию, до какой степени должно соблюдаться еврейское право, и, прежде всего, потому, что «религиозные лидеры не хотели брать на себя ответственность, связанную с его реформированием и модернизацией»7.

Параллельно с этими дискуссиями группа светских юристов пыталась внедрить еврейское право в жизнь еврейских общин в качестве светского закона. По ихзамыслу, утверждает М. Элон, группа лиц, управляющая общиной, должна была совершенствовать еврейское право, адаптируя его к изменяющейся реальности в процессе принятия судебных решений8. Учитывая, что лидерами еврейских общин были в большинстве случаев люди религиозные, инициаторы «секуляризации» еврейского права предлагали поручить его дальнейшую адаптацию преимущественно светским юристам, чтобы исключить влияние на него религиозных воззрений. Этот подход был отклонен как религиозными авторитетами, таки сионистским руководством9.

Большинство израильских юристов к еврейскому праву в настоящее время относятся негативно. Это можно объяснить, с одной стороны, равноду-

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2011, № 1

3«

Давидов Д.С. Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

Давидов Д.С. Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

шием к еврейской традиции, а с другой — «антагонизмом к “узости” традиционного образа жизни, который ведут соблюдающие предписания иудаизма ортодоксальные религиозные евреи»10. В последнее время этот антагонизм усилился из-за растущей активности религиозных деятелей в сфере политических и правовых вопросов.

В израильской и российской публицистике преобладает мнение, что современный кризис правовой системы израильского общества вызван тем, что «с начала 80-х годов идет постепенное нарастание политической активности религиозных партий... и усиление их давления на повседневную жизнь израильского общества»11. Проверим это утверждение, проанализировав наиболее «конфликтные точки» частной жизни в сфере регулирования права.

В первую очередь, это проблема определения принадлежности к еврейству (включая гиюр12 и усыновление).

Вопрос о том, кого считать евреем, является одним из важнейших для понимания проблем в религиозно-политической сфере. Подавляющее большинство так называемого еврейского населения Израиля (и, по всей видимости, диаспоры) идентифицируют себя как евреев, считая это одновременно и национальностью, и религией. Они не могут представить свое еврейство без религиозных компонентов. Здесь мы остановимся подробнее на политико-правовых вопросах, ставших ареной политического противостояния. Эту сферу регулируют два закона: Закон о регистре населения (1949 г., 1965 г. и поздние поправки) и Закон о возвращении (1950 г. и более поздние поправки).

Закон о возвращении (1950 г.) давал каждому еврею право на репатриацию в Израиль и получение израильского гражданства, однако он не определял, кого считать евреем. Закон о регистре обязывал органы внутренних дел фиксировать сведения о вероисповедании и национальности граждан. Запись о национальности вписывалась в паспорт.

С галахическим определением еврея — «сын матери-еврейки или тот, кто принял иудаизм согласно Галахе» (тот, кто прошел ортодоксальный гиюр), безоговорочно соглашаются ортодоксы и большинство традиционалистов. По их мнению, это определение и биологическое, и религиозное13. Однако большинство светских евреев считают его устаревшим, поскольку ортодоксальный подход берет свое начало в эпоху, предшествующую Просвещению, эмансипации, секуляризации, сионизму и образованию государства Израиль.

Когда был принят Закон о регистре, то всем «еврейским» жителям государства и сотням тысяч репатриантов, для того чтобы быть зарегистрированными как евреям (и по национальности, и по вероисповеданию), достаточно было заявить в Министерстве внутренних дел Израиля о том, что они являются евреями и не принадлежат к иной конфессии. Существующее к тому моменту положение институционализировала соответствующая ди-

ректива МВД (так называемая Директива Бар Йеху-ды), принятая в 1958 году14.

Надо сказать, что среди сотен тысяч евреев, приехавших в те годы, около 10% не являлись евреями по Галахе, и это было общеизвестно, однако до Директивы Бар Йехуды это обстоятельство не являлось предметом политических споров. Лишь попытка закрепить это положение положила начало длительному политико-правовому конфликту, продолжающемуся до сегодняшнего дня15.

Отметим, что запись «еврей» в регистре не давала ее обладателю особых преференций и имела скорее символический смысл. Кроме того, вплоть до массовой репатриации советских евреев в конце 70-х и 90-х годовXX века эта проблема напрямую касалась очень незначительного числа людей. Тем не менее, она имела и имеет принципиальное значение и в глазах всего ортодоксального сектора, да и значительной части светского населения. Полемика, «кого считать евреем», напрямую затрагивает евреев диаспоры (большую часть мирового еврейства), в среде которых смешанные браки — обычное явление. Галахическая интерпретация делает неевреями, во-первых, детей от смешанных браков евреев с нееврейками, а во-вторых, тех, кто принял реформистский и консервативный гиюр.

Давление ортодоксальных кругов привело к отмене Директивы Бар Йехуды и замене ее на Директиву Шапиро (1960 г.), полностью идентичную гала-хическому определению.

Напомним, что галахическое определение еврейства восходит кТалмуду (IV—VI в.), а нынешняя его трактовка — к «Шульхан Арух» (XVI в.), то есть к временам поголовной религиозности. В обоих кодексах все неевреи —христиане или мусульмане — отнесены к иноверцам, а остальные — к идолопоклонникам. В иврите до сих пор нет слова, обозначающего неверующего или атеиста, так как предполагается, что еврей — всегда верующий, вопрос лишь втом, соблюдает он религиозные предписания или нет16.

В 1970 году были приняты поправки к Закону о возвращении и Закону о регистре, которые действуют до сегодняшнего дня. К обоим законам была добавлена поправка: «С точки зрения данного закона, евреем является тот, кто рожден от матери-еврейки или принял иудаизм и не принадлежит к иной конфессии». В Закон о возвращении была добавлена еще одна поправка, позволяющая репатриироваться детям и внукам евреев, а также их супругам, за исключением лиц, являвшихся евреями, но добровольно (!) переменивших веру. Вторая часть этой поправки представляет собой редкий случай, когда израильский закон более суров, чем Галаха, которая продолжает считать евреем того, кто перешел в иную веру17.

Дальнейшие баталии вокруг вопроса о том, кого считатьевреем, развернулись вокруг формулировки «принял иудаизм». Ортодоксальные круги в рамках общей борьбы за непризнание консерватив-

ного и реформистского течений требовали внести еще одну поправку: «принял иудаизм согласно Га-лахе», то есть прошел процедуру ортодоксального гиюра. Эта борьба ведется до сих пор, однако безрезультатно18.

Во-первых, значительная часть светского населения Израиля относится к неортодоксальным течениям индифферентно (их последователей в Израиле сравнительно мало), но видят в их деятельности «дополнительный фронт» борьбы с «религиозным засильем». Во-вторых, принятие такой поправки чревато разрывом отношений с американским еврейством. Так, в 1988 году премьер-министр Ицхак Шамир, пообещавший в коалиционных соглашениях провести устраивавшую ульт-раортодоксальные партии поправку, был вынужден отказаться от своих обязательств. Мощная реакция американского еврейства вообще, еврейского истеблишмента, почти полностью состоящая из реформистов и консерваторов в частности, иугро-зы прервать экономические отношения с Израилем в особенности, похоронили эту законодательную инициативу. Совет ортодоксальных раввинов США, который выступал за изменение закона, тем не менее «призвал религиозные партии Израиля больше не возвращаться к данной проблеме, поскольку опасался, что это приведет к расколу американского еврейства»19. В самом Израиле проблема продолжает использоваться как фактор политического давления ортодоксов. В случае попыток изменить статус-кво со стороны светского большинства ортодоксальные партии сразу выдвигают предложение ввести поправку, используя свой статус «гири» в противостоянии левых и правых20.

Последним вопросом, уже упомянутым выше, связанным с принадлежностью к еврейству, стал вопрос о гиюре. Законодательной базой, регламентирующей эту сферу, является уже упомянутая поправка к Закону о возвращении. Кроме того, существует еще декрет мандаторного периода «Об изменении веры» от 1927 года. Однако попытка актуализировать его в 1988 году, предпринятая уль-траортодоксальными партиями, провалилась. Законопроект, закрепляющий за Главным раввинатом функцию утверждать любой гиюр, был отклонен.

Надо сказать, что до конца 80-х годов проблема гиюра носила скорее символический характер, так как желающих его принять было немного: заграничные супруги натурализовавшихся израильтян и немногочисленные члены семей репатриантов из СССР конца 70-х годов.

Массовая репатриация евреев — советских, российских и выходцев из стран СНГ, резко изменила ситуацию в религиозном плане. Во-первых, подавляющее большинство из более чем миллиона репатриантов было нерелигиозным, а во-вторых, около 300 тысяч из них не были евреями согласно галахическому критерию21. Сразу стала общественно значимой проблема гиюра. Прохождение ортодоксального гиюра — чрезвычайно обременительная и сложная процедура. Правила обра-

щения в иудаизм заимствованы из «Шульхан Арух»: новообращенный должен вести еврейский (в смысле — религиозный) образ жизни — соблюдать все 613 заповедей Торы (точнее, те из них, которые возможно соблюдать сегодня)22.

В практической жизни соблюдение заповедей в большинстве своем касается трех ритуальных сфер: шаббата, кашрута и так называемых законов семейной чистоты. Продемонстрировав свое чистосердечное желание присоединиться к еврейскому народу в течение длительного времени (1-2 года) своим образом жизни и изучением основ иудаизма, кандидат получает право предстать перед бет-дином. Бет-дин — совет в составе трех судей-раввинов — решает, принимать кандидата или нет. В случае положительного вердикта кандидат должен пройти процедуру обрезания и выбрать себе новое — еврейское имя, после чего он становится евреем. Реформисты и консерваторы менее требовательны: нет необходимости вдли-тельном испытательном сроке и тщательном соблюдении указанных заповедей. Некоторые реформисты даже не считают обязательной процедуру обрезания.

Практика показала, что желающих пройти ортодоксальный гиюр сравнительно немного.

За 14 лет, прошедших с начала массовой репатриации наших соотечественников, бет-дины (напомним, что их деятельность находится в компетенции Верховного раввината) рассмотрели всего 15 тысяч дел об обращении в иудаизм, и лишь в 10 тысячах случаев вынесли положительное решение23.

Партии, представляющие «русских» репатриантов в парламенте (ЛБА, НДИ24), в союзе с либеральными партиями активно лоббировали изменение «политики» Верховного раввината в вопросе об обращении в двух плоскостях: во-первых, они требовали изменения сложившейся практики процедуры гиюра; во-вторых, настаивали на создании единого органа, включающего и ортодоксальных, и неортодоксальных раввинов для принятия гиюра.

Единый орган так и не был создан, несмотря на решение соответствующей правительственной комиссии 1997 года, рекомендовавшей его создание, так как Главный раввинат отверг это решение. Что касается либерализации процедуры, то и здесь никаких изменений пока не произошло. Однако расформирование Министерства по делам религий в 2003 году и перевод созданного Управления гиюра в ведение Министерства главы правительства, возможно, приведет к каким-либо сдвигам. Нетакдавно на работу в этом направлении намекнул А. Шарон — нынешний премьер-министр. В этом году он первым из высшихлиц государства признал, что требования к желающим пройти гиюр непомерно высоки и что он не смог бы его пройти25.

Итак, проблема принадлежности к еврейству является в современном Израиле чрезвычайно острой. Противоречия между светской и религиоз-

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2011, № 1

303

Давидов Д.С. Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

Давидов Д.С. Роль религии в формировании политико-правовой мысли Израиля

ной частями общества, между двумя мировоззренческими подходами здесь выражены особенно четко. В последние годы сложившееся равновесие поколебалось из-за массовой репатриации советских евреев «с их постассимиляционным подходом к смешанным бракам»26 и наличием около 30 тысяч галахических неевреев в их среде. Существует определенная вероятность того, что партикулярная проблема перехода в еврейство будет в обозримом будущем решена.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что религия играет исключительно важную роль в политико-правовой жизни Израиля и его граждан. Израиль официально не является теократическим государством, хотя иудаизм насквозь пронизывает его государственно-правовую ткань, в значительной степени определяя морально-психологическое состояние общества. Эта религия ставит во главу угла не личность, а еврейский народ как общность. В стране действуют религиозные нормы, касающиеся взаимоотношений между государством и религией, причем некоторые из них противоречат принципам демократии, принятым в странах с либерально-демократическими режимами. В сфере семейного права и ряде других областей применяется еврейское религиозное право (Галаха), отдельные нормы которого находятся в противоречии с основополагающими демократическими ценностями. Вопросы взаимоотношения между государством и религией еще до образования государства Израиль были настолько важными и существенными, что привели к заключению между властными светскими структурами и религиозными организациями договоренностей о так называемом статус-кво, где определялись обязательства властей перед религиозными деятелями относительно гарантий по вопросам, касающимся статуса личности, образования, Кашрута, Шаббата. Компромисс в виде статус-кво стал квинтэссенцией и лейтмотивом всей израильской политико-правовой жизни.

Примечания

1. См.: Воробьев В.П. Конституционно-правовая система государства Израиль: Автореф. д-ра юрид. наук. — М., 2002. — С. 4.

2. Общество и политика современного Израиля. — М., 2002. — С. 123.

3. См.: МаозА. Место еврейского религиозного закона в государстве Израиль. — Иерусалим, 1991. — С. 16.

4. ЭлонМ. Еврейское право. — СПб., 2002. — С. 113.

5. См.: Васильев И.Ю. Роль религии в политической жизни Израиля: Дис... канд. полит. наук. — СПб., 2005. — С. 103.

6. См.: Общество и политика современного Израиля. — М., 2002. — С. 132.

7. Там же. — С. 136.

8. См.: Элон М. Указ. соч. — С. 11.

9. См.: Васильев И.Ю. Указ. соч. — С. 104.

10. Общество и политика современного Израиля. — М., 2002. — С. 103.

11. Карасова Т.А. Некоторые особенности внутриполитического развития современного Израиля // Ближний Восток и современность. — 1999. — № 6. — С. 55. См. также: ШелегЯ. Неевреи по Галахе: о проблеме ре-патриантов-неевреев в Израиле. — Иерусалим, 2004. — С. 8; Васильев И.Ю. Указ. соч. — С. 108.

12. Гиюр — переход в иудаизм, а также сама процедура такого перехода.

13. См.: Васильев Л.С. История религий Востока: Учебное пособие для студентов вузов. — М., 2004. — С. 302.

14. См.: Васильев И.Ю. Указ. соч. — С. 109.

15. См. там же.

16. Иудаизм, еврейский народ и государство Израиль. — Тель-Авив, 1986. — С. 30.

17. См.: ШелегЯ. Неевреи по Галахе: о проблеме репатриантов-неевреев в Израиле. — Иерусалим, 2004. — С. 13.

18. См.: ШелегЯ. Новые «религиозные». — Иерусалим, 2002. — С. 122.

19. Нойбергер Б. Религия, государство и политика // Власть и политика в Государстве Израиль. — Тель-Авив, 1997. — С. 135.

20. См.: Васильев И.Ю. Указ. соч. — С. 113.

21. Евреи-израильтяне: портрет. Верования, соблюдение традиций и ценностная ориентация евреев Израиля 2000 / Ред. кол.: Ш. Леви, X. Левинсон, Э. Кац. — Иерусалим, 2003. — С. 6.

22. See: Liebman C. The Jewishness of Israelies. Albany / C. Liebman, E. Katz. — New York, 1997.— P. 67.

23. См.: Васильев И.Ю. Указ. соч. — С. 117.

24. ЛБА — партия Н. Щаранского; НДИ (Наш Дом Израиль) — партия А. Либермана.

25. См.: ШелегЯ. Неевреи по Галахе: о проблеме репатриантов-неевреев в Израиле. — Иерусалим, 2004. — С. 2.

26. См.: Сатановский Е.Я. Израиль в современной мировой политике / Институт изучения Израиля и Ближнего Востока. — М., 2001. — С. 86.