К вопросу об аксиологии в лингвистике

УДК 81

Л. В. Коцюбинская, О. А. Кузина L. V. Kotsyubinskaya, О. A. Kuzina

К вопросу об аксиологии в лингвистике On the question of axiology in linguistics

Статья представляет собой аксиологический анализ английских газетных сообщений с целью определения явных и скрытых оценочных смыслов по отношению к событиям на Украине.

The article deals with the analysis of the situation in Ukraine from axiological point of view to study attitudes, evaluations and assumptions reflected in the English mass media.

Ключевые слова: аксиология, лингвистика, ценность, оценка, суждение, средства массовой информации.

Key words: axiology, linguistics, value, evaluation, judgment, mass media.

В последнее время категории и термины, связанные с аксиоло-гиеи, появляются в новейших исследованиях по лингвистике. В связи с этим многие известные исследователи (А.А. Ивин, Н. Д. Арутюнова, Е. М. Вольф, С. Г. Павлов, Е. Ф. Серебрянникова) настаивают на выделении лингвистической аксиологии. Аксиологическую лингвистику можно считать исследовательским подходом, применяемым в рамках ряда лингвистик: этнолингвистики, лингвокультурологии, анализа социального дискурса, политической лингвистики и др. Объектом лингвистической аксиологии С. Г. Павлов считает комплекс «язык - сознание - общество - культура - человек». Лингвоаксиологический предмет - язык как средство формирования и выражения ценностей. Задачей аксиологического исследования является выявление ценностного компонента языковой единицы или высказывания. Цель аксиологического анализа языка - реконструкция аксиосферы языковой картины мира и аксио-сфер разных социальных групп и идиолектов [8, с. 58-59].

Лингвоаксиология совместима с изучением любых текстов, включая мысленную речь самого исследователя. В качестве направлений исследования можно выделить лингвистическую аксиологию художественного и нехудожественных типов текста (дискурса); социальную аксиосферу конфессиолекта, сословий, классов, партий, гендерные, возрастные ценности; ценности профессиональных групп и субкультур; индивидуальную аксиосферу.

© Коцюбинская Л. В., Кузина О. А., 2015

59

Одним из первых особое внимание ценности информации уделил И. Р. Гальперин, выявив закономерность, что тексты, обладающие высокой эстетической ценностью, являются всегда и высокоинформативными. Этим можно объяснить, например, непреходящий интерес к великим произведениям литературы, независимо от того, в каком веке они создавались [3, с. 27].

В лингвистике анализ ценностных предпочтений открывает возможности для исследования национального языкового сознания, построения модели языковой личности. Язык фиксирует и отражает систему ценностей, настроения, оценки определенного социума. В настоящее время проводится много экспериментов, направленных на выявление вербального отражения ценностей. Например, в результате сравнительного исследования русского и английского языков С. Г. Тер-Минасовой, были выделены важные для этих обществ качества личности и социальные отношения. Лингвист отмечает, что в английском языке преобладают следующие ценностные смыслы: честность, осторожность, трудолюбие, профессионализм, ответственность, сдержанность в речи, бережливость, эгоизм, свобода личности, консерватизм, материальное благополучие, закрытость семейной жизни. В русской же идиоматике большее место занимают понятия опытность, общительность, корпоративность, патриотизм, справедливость. Анализ языкового материала свидетельствует о большой роли эмоциональной оценки у носителей русского языка, тенденции к переоценке, в отличие от английской недооценки, недосказанности. Для русского языка характерно большое количество предикатов эмоциональной оценки, широкое употребление восклицательного знака, большое количество уменьшительных и ласкательных суффиксов, и др. [10, с. 166].

Одним из центральных понятий в лингвистической аксиологии является оценка. Определение оценки формулируется как социально устоявшееся и закрепленное в семантике языковых единиц положительное или отрицательное, эксплицитное или имплицитное отношение субъекта к объектам действительности, как компонент, который можно выделить в сложном взаимодействии субъекта оценки и ее объекта [6, с. 183]. В. В. Квашина доказывает, что лингвистический аспект категории оценки составляет вся совокупность средств и способов ее выражения - фонетических, морфологических, лексических, синтаксических. Лингвист считает, что в первую очередь оценка актуализируется лексико-семантическими средствами языка, выражающими ее эксплицитно и имплицитно, денотативно и/или коннотативно, прямыми номинациями, определениями-характеристиками и через характер совершаемых действий (глаголсказуемое). В словообразовании положительная или отрицательная оценочная модальность, как правило, реализуется суффиксами

60

субъективной оценки. Фонетические и синтаксические языковые средства самостоятельно не оценивают объект, поэтому обнаруживаются на фоне ведущих смыслообразующих элементов. Следовательно, значение положительной или отрицательной оценки выражается ими только имплицитно через лексико-семантические оппозиции и контекст [6, с. 184].

Другая точка зрения представлена А. А. Ивиным. Автор указывает, что языковое выражение ценностного отношения в научной литературе чаще всего фиксируется утверждениями с явным или подразумеваемым «должно быть»: «ученый должен быть критичным», «всякое явление должно иметь причину», формами «хорошо (плохо, безразлично), что это и то», или опять-таки с «должно быть». В явных сравнительных оценках используются наречия «лучше» («предпочтительнее»), «хуже» и «равноценно». К выражениям оценочного характера автор относит также стандарты, правила, образцы, конвенции, аналитические высказывания, номинальные определения и т. п. Очевиден, по его мнению, оценочный характер традиций, советов, пожеланий, требований, предостережений, просьб, обещаний и т. п. [4, с. 69].

С конца 1980-х гг. интерес к аксиологическим проблемам в нашей стране возрастает. Одной из самых известных работ, посвященных проблемам оценки, стала монография «Функциональная семантика оценки» Е. М. Вольф. Исследуя семантические особенности оценки, Е. М. Вольф рассматривает ее как один из видов модальности, важнейшей особенностью которого является присутствие субъективного фактора [2, с. 11]. Вслед за Е. М. Вольф, природу оценки исследовала Н. Д. Арутюнова. Она анализирует лингвистические аспекты механизма оценки: грамматические характеристики предложения, роль прилагательных, асимметрию «лучше и хуже» и т. д. Лингвист подчеркивает антропоцентричность оценки, считая, что природа оценки отвечает природе человека, что оценивается то, что нужно человеку [1, с. 73].

Общетеоретическим проблемам ценности посвятили свои публикации 80-90-х гг. такие литературоведы, философы, стилисты, как О.И. Генисаретский «Художественно-ценностные истоки стиля», А.Н. Покровская «Художественные ценности в изменяющемся мире», Ю.Н. Куликов «О сущности и природе художественной ценности», Л. Ю. Фуксон «Проблема интерпретации и ценностная природа литературного произведения».

Развитие лингвоаксиологии значительно продвинулось вперед с открытием профессором В.И. Карасиком при Волгоградском университете научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика», где была осуществлена первая попытка изложить

61

теоретическую программу описания ценностного фрагмента языковой картины мира и культурных доминант [5].

Одной из последних фундаментальных работ в области аксиологической лингвистики можно считать коллективную монографию пор руководством Е.Ф. Серебрянниковой «Лингвистика и аксиология: этносимметрия ценностных смыслов», которая обобщает теоретические и методологические основы лингвоаксиологии на материале межкультурной коммуникации [7].

Факультет журналистики СПбГУ в 2009 году выпустил коллективную монографию «Аксиология журналистики: опыт становления новой дисциплины», где обосновывается целесообразность дисциплины «Аксиология журналистики» в связи с необходимостью всестороннего ценностного анализа материалов прессы и других СМИ [9].

Рассмотрим на базе практического материала лингвистические способы выражения оценки в текстах печатных СМИ. Нами были проанализированы статьи из британских и американских газет на тему событий на Украине. Тема Украины сейчас активно освещается зарубежными СМИ, но по многим вопросам точка зрения российских периодических изданий отличается от мнения, выраженного в зарубежной прессе. Эти различия в основном и заключаются в оценках, даваемых событиям на Украине, а также расстановке акцентов на определенных политических ценностях.

Бытие политических ценностей в контексте реалий сегодняшней общественно-политической ситуации характеризуется рядом особенностей. Прежде всего, акцентируется высокая значимость демократической (т.е. западной, американской, европейской) модели развития государства, которая выступает эталоном прогрессивной формы общественного устройства. СМИ активно продвигают определенные ценности в политике для создания требуемого образа политика или государства. Так, Британия и Америка продвигают положительный образ Украины - образ развивающейся молодой демократии, страны-борца за демократические ценности, которая в будущем, имеет все шансы стать полноправным членом европейского сообщества. Отсюда присутствие в статьях фраз полной поддержки курса и действий Украины со стороны европейских и американских политиков:

Shrugging off Russian threats and burgeoning civil war, Ukraine signed a landmark trade deal Friday binding it to the European Union, a monumental step that came in defiance of months of Kremlin efforts to prevent the country from turning westward (Washington Post, 27.06. 2014).

The E. U. agreements are “milestones in the history of our relations and of Europe as a whole, ” European Council President Herman Van Rompay said at Friday’s ceremony. “In Kiev and elsewhere, people gave their lives for this closer link to the European Union. We will not forget them.” (New York Times, 27.06.2014).

62

В этих двух цитатах ассоциация с ЕС описывается как «landmark deal», «monumental step», «milestone in the history», акцентируя, что это чуть ли не самый важный шаг в истории Украины со дня ее независимости. В первой цитате проводится противопоставление ЕС и Кремля, выделяя, что Украина сделала правильный выбор. При этом подчеркивается, что этот выбор дался Украине большой ценой («in defiance of months of Kremlin efforts to prevent the country from turning westward», «people gave their lives»).

For the first time since Ukraine’s independence in 1991 the nation has the opportunity to evolve into a true European democracy, thanks to the recent election of a pro-European constitutional majority to Parliament. A pro-reform and pro- European Parliament and government are now in place, and a politically reset Ukraine has been empowered to make permanent changes that have been long awaited by the Ukrainian people and by the international community (Wall Street Journal, 23.11.2014).

In a statement, US president Barack Obama said: "This election is another important step forward in the efforts of the Ukrainian government to unify the country and reach out to all of its citizens to ensure their concerns are addressed and aspirations met," he said (Guardian, 25.05.2014).

В цитатах выражено одобрение по поводу выборов, как парламентских, так и президентских. Выбор Украины считается правильным, потому что он про-европейский, и значит Украина станет настоящей демократией. Отмечается, что это соответствует надеждам и ожиданиям населения.

Авторы монографии «Аксиология в журналистике» выделяют три основные политические ценностей, получившие поддержку в СМИ: ценность внутренней безопасности, ценность территориальной целостности и ценность президента как сильного лидера. Очевидна взаимосвязь всех ценностей и их зависимость от сложившейся в определенный момент политической обстановки [9, с. 64]. Так, значение ценности внутренней безопасности, многократно возросло для граждан Украины после событий в Крыму весной 2014 года и после начала антитеррористической операции на востоке страны. Для охваченных страхом граждан вопрос о защищенности от возможных захватов территории приобрел первостепенное значение. В общественном сознании выдвижение ценности внутренней безопасности на первый план было неразрывно связано с другой ценностью - территориальной целостностью страны. Гарантом реализации обоих ценностей выступил Порошенко, чей медиаобраз конструируется на основе мифологем «Сильный лидер», «Надежда нации». В связи с этим, война на Донбассе стала одной из лидирующих тем в СМИ. Эта война, вернее ее освещение в периодических изданиях, и позволила нарисовать портрет Порошенко как эффективного государственного руководителя, отстаивающего мир и процветание своей страны:

63

Petro Poroshenko told the reporters that he would move quickly to bring peace and stability to the country (Washington Post, 26.05.2014).

Ukraine’s president took advantage of a fragile cease-fire to tour a once embattled port city Monday and tell backers that his forces would never yield the territory to pro-Russian rebels. It served as a message to the rebels - and their supporters in Moscow - that Ukraine’s military was prepared to defend the strategic area if the truce imposed last week unravels (Washington Post, 08.09.2014).

Из этих примеров видно, что Порошенко обещает стабильность и мир, то есть именно то, что хотят люди. Кроме того, он как настоящий герой сразу едет на Донбасс, демонстрируя, что его слова не пустые обещания.

Ukrainians who voted for Poroshenko in more stable regions of the country expressed hope over the weekend that his experience - and the lesser nature of his corruption, compared with that of his peers - would give him an edge in resolving the nation’s conflict (New York Times, 26.05.2014).

Здесь приводятся мнения самих украинцев, которые видят в их новом государственном лидере выигрышные отличия от прошлой власти (меньшую склонность к коррупции) и потенциал для благоприятного разрешения конфликта на востоке.

Poroshenko talks of making Ukraine a partner of both the West and Russia, of signing an association agreement with the European Union and a free trade agreement with Moscow. He says he’ll use force to clear Russian-sponsored separatists militants from the two eastern provinces where they occupy government buildings, but he’ll also move quickly on constitutional reforms that would decentralize power to those regions (Washington Post, 25.05.2014

On the campaign trial, Poroshenko has cast himself as the man who can rescue Ukraine from its numerous afflictions: break-up, corruption, a rampant shady economy and lousy governance (Guardian, 23.05.2014).

For a man with presidential ambitions, it was not a propitious scene. Petro Poroshenko stood atop a bulldozer between a line of police and an angry crowd chanting expletives at him. Shouting into a loudhailer he urged calm, asking protesters to desist from storming the presidential headquarters in Kiev (Guardian, 23.05.2014).

В этих цитатах Порошенко предстает как супер-герой, который способен решить все проблемы Украины. В последнем примере также видна его отвага и решительность. Так создается образ спасителя нации и страны.

Продвигая политические ценности СМИ часто прибегают к приему антитезы, являя аудитории образцы антиценностей в контрасте с ценностями. Так, стремление Украины в Европу расценивается как стремление поддержать демократические ценности, т.е. Европа приобретает положительное оценочное значение. Одновременно со стремлением в Европу Украина старается отдалиться от России. России придается отрицательное оценочное значение:

Ukrainians were opting for freedom, not fear, choosing democracy, not dictatorship, and believing in the future, not the past (Wall Street Journal, 23.11.2014).

The EU was embroiled in an ideological battle between two worlds - one based on democracy, human rights and the rule of law, and the other on fear, intimidation and oppression (Guardian, 12.09.2014).

64

Соответственно здесь все положительное (freedom, democracy, future, human rights, rule of law) ассоциируется с Европой, а все отрицательное (fear, dictatorship, past, intimidation and oppression) с Россией.

Sunday’s vote is a resounding endorsement of Ukraine’s efforts to break free of Kremlin influence and shift hard toward Europe (New York Times, 26.10.2014).

With anti-Russian sentiment spiking in Ukraine, parliamentary election results showed a crushing victory for pro-European parties (Washington Post, 27.10.2014).

В этих цитатах также Европа противопоставляется России, при этом подчеркивается выбор Украины

В приведенных выше примерах можно наблюдать, как развивается пропагандистская риторика «свой-чужой». Роль «чужих», врагов украинской нации, играют и внешние силы - Россия, и внутренние - сепаратисты, бывшие представители «Партии регионов». Эти силы дискредитируются в СМИ с использованием отрицательной оценочности:

Kiev and the west have asserted that Moscow is fuelling the separatists insurgency in eastern Ukraine by providing arms and personnel (Guardian, 03.10.2014).

Fighting has flared at several flashpoints in the run-up to Sunday’s vote, which Ukrainian and Western officials fear will be used by Russian-backed rebels to legitimize their grip on power in territory they have seized in Ukraine’s Luhansk and Donetsk regions (Daily Telegraph, 31.10.2014).

Much of eastern Ukraine lies in ruins six months after the separatist rebellion began....Control is often tenuous and mortar shelling in the past few days thwarted attempts by some towns and villages to organize voting to the parliament in Kiev (Daily Mail, 26.10.2014).

В этих цитатах явно выражено, что британские СМИ видят в России пособника сепаратизму на Украине. При этом указывается, что сепаратисты насильно удерживают контроль над территорией при поддержке российского вооружения, мешая жизни обычных людей в этом регионе. Данная точка зрения преобладает во всех главных британских и американских печатных изданиях (Times, Guardian, Daily Mail, Daily Telegraph, Week, New York Times, Washington Post, Wall Street Journal).

Most Ukrainians living away from the fighting staunchly support the troops and the volunteer battalions fighting the insurgency (Washington Post, 22.10.2014).

В этой цитате выражена поддержка народа Украины вооруженным силам, которые борются с сепаратистами. Соответственно подразумевается, что они против сепаратизма и за единую Украину.

Opposition Bloc’s success has appalled those who see the party as unvarnished reincarnation of the once-ruling Party of the Regions, whose critics associated it with cronyism that dragged down the country (Washington Post, 28.10.2014).

В данном примере дискредитируется прошлая украинская власть, которая описывается как источник всех экономических проблем страны.

65

Номинирование при помощи определенно лексической единицы также играет важную роль в формировании оценки. Так, украинские политики часто именуют вооруженных людей на востоке страны террористами. Зарубежные издания передают это же наименование, соглашаясь с данной точкой зрения.

The Ukrainian foreign minister, Pavel Klimkin, blamed the separatists for Thursday’s attack: “I have only one question. Do the terrorists have any idea of what humanity is all about when they shell the Donetsk office of the ICRC, whose only aim is to help people?" (Guardian, 02.10.2014).

Образ же «своих», то есть разделяющих такие же ценности, всячески поощряется. В приведенных примерах часто позиция Украины совпадала с позицией Европы, таким образом делая их «своими» друг для друга. «Свои» также готовы прийти на помощь и разделить проблемы:

Martin Schulz, the European parliament president, said Ukraine’s problems were Europe’s problems (Guardian, 12.09.2014).

Из приведенного выше практического материала видно, что риторика освещения политических событий на Украине выдержана в образе Украины - «друга», «своего» для Америки и Европы. Образ «своего» создается при помощи акцента на одних ценностях, разделяемых жителями и, самое главное политиками, и антиценностях, ими совместно осуждаемых.

Список литературы

1. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт / Н. Д. Арутюнова. - М.: Наука, 1988. - 341 с.

2. Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки / Е. М. Вольф. - М.: Едиториал УССР, 2002. - 280 с.

3. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования / И. Р. Гальперин. - М.: Наука, 1981. - 144 с.

4. Ивин А. А. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы /

A. А. Ивин // Философский журнал. - 2010. - № 1 (4). - С. 66-78.

5. Карасик В.И. Культурные доминанты в языке / В. И. Карасик // Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград, 2002. - С. 166-205.

6. Квашина В. В. Проблемы аксиологии в современном языкознании /

B. В. Квашина // Вестник Челябинского Государственного педагогического университета. - Челябинск, 2013. - № 2. - С. 181-189.

7. Лингвистика и аксиология: этносемиометрия ценностных смыслов: коллективная монография / под ред. Е. Ф. Серебрянниковой. - М.: ТЕЗАУРУС, 2011. - 352 с.

8. Павлов С. Г. Лингвоаксиологическая модель человека: научно-

методический аспект / С. Г. Павлов // Вестник Минского университета. - Мн., 2013. - № 2. - С. 56-68.

9. Сидоров В. А. Аксиология журналистики: опыт становления новой дисциплины / В. А. Сидоров, С. С. Ильченко, К. Р. Нигматуллина. - СПб., 2009. -174 с.

10. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация / С. Г. Тер-Минасова. - М.: Слово, 2000. - 624 с.

66