Октябрьская революция и 100-летие Совхоза им.Ленина

Октябрьская революция и 100-летие Совхоза им.Ленина

Павел Грудинин

директор ЗАО "Совхоз имени Ленина"

Алена Миронова-Ходорович:

Добрый день! Это программа «Образ времени» и у нас в гостях сегодня Павел Грудинин.

Павел Грудинин:

Здравствуйте!

Алена Миронова-Ходорович:

Павел Николаевич, здравствуйте!

Павел Грудинин:

Добрый день!

Алена Миронова-Ходорович:

С праздником вас! Я также наших зрителей, слушателей поздравляю с праздником. Расскажите, как с этим, практически, праздником связана история вашего совхоза.

Павел Грудинин:

Вообще, история всей страны связана с этим праздником.

Алена Миронова-Ходорович:

Всей страны, да, но особенно совхоза. Потому что Ленин, у нас же в 18-м году первое было шествие, празднование.

Павел Грудинин:

Подождите, надо разбираться. Вы знаете, тогда день Великой октябрьской социалистической революции не праздновался.

Алена Миронова-Ходорович:

В 18-м году он первый раз начал праздноваться.

Павел Грудинин:

Может быть, это было какое-то шествие, я не знаю.

Алена Миронова-Ходорович:

Как сегодня.

Павел Грудинин:

Я не знаю, до шествия, после шествия или вместо шествия всё-таки лидер той страны, Владимир Ильич Ленин поехал из Кремля в Горки Ленинские, к себе в загородную резиденцию. Но это был 10 ноября. И остановился на полях, тогда это были поля Перервинского монастыря и коллективных садов москвичей. Там крестьяне что-то делали, скорее всего, озимые сеяли. Может быть, не знаю точно.

Алена Миронова-Ходорович:

Морковку собирали.

Павел Грудинин:

Истории это неизвестно. Вы знаете, к этому времени морковку уже в России все убирают, и даже сейчас мы убрали всю морковку. Он остановился и стал крестьянам объяснять, что лучше работать коммуной, вместе, а не каждый должен пахать свой надел, естественно. Почему, потому что и механизацию легче использовать, тогда уже появились первые трактора. Он убедил крестьян, они после разговора с Лениным создали Хутор Орешковский, такую коммуну, назвали Хутор Орешковский. Потом, в 22-м году переименовали в Хутор Ленина, и до сих пор мы в этой коммуне работаем. Уже столько лет.

Алена Миронова-Ходорович:

Почему совхоз, а не колхоз? Крестьянам было выгоднее в колхозы объединяться, коллективное хозяйство, а совхоз, это всё-таки государственное было.

Павел Грудинин:

Нет, это не совсем так, это уже было позже гораздо. Сначала была коммуна, потом был совхоз, потому что это было государственное предприятие. Были и колхозы рядом с нами, колхоз Владимира Ильича, колхоз Горького, к сожалению, их уже нет на карте, их перестройка уничтожила. Даже не перестройка, а вот эти рейдеры, которые воспользовались.

Алена Миронова-Ходорович:

Вместо этого построили дома.

Павел Грудинин:

Часть полей заросла бурьяном, часть они застроены различными объектами, в том числе сейчас на землях колхоза Горького строится порядка 3 млн. м² жилья. Колхоз Владимира Ильича тоже пострадал точно так же, у них тоже рейдеры, и тоже они сейчас застраивают интенсивно и коттеджными посёлками, и многоэтажными домами, и всякими объектами, типа логистические центры, торговые центры, то есть всю землю раздербанили. А наш совхоз благополучно живет и вот уже 100 лет производит землянику, всё-таки мы на коллективных садах москвичей организовались, молоко, потом овощи, которых у нас до 95-го года не было, сейчас мы производим 14.000 тонн овощей и картофеля, в этом году тоже больше произвели.

Алена Миронова-Ходорович:

А нужны ли ваши овощи нашим жителям? Наверное, не выгодно покупать более дорогой продукт, потому что у нас у населения денег нет.

Павел Грудинин:

Лена, откуда вас данные, что у нас более дорогой продукт, расскажите мне.

Алена Миронова-Ходорович:

Ну что, китайскую или какую-то морковку дешевле купить.

Павел Грудинин:

Нет, на самом деле, наша продукция пользуется заслуженным спросом у москвичей, у наших подмосковных жителей. Потому что наша продукция более свежая, это раз. Потом, всё же мы применяем наши нормативы, а они гораздо жёстче, чем нормативы китайские или европейские. Поэтому когда вы видите, как мы подаём землянику, у нас всегда очереди выстраиваются, потому что она пахнет, она свежая, она вкусная.

Алена Миронова-Ходорович:

А сколько разговоров про неё не очень хороших идёт.

Павел Грудинин:

Например?

Алена Миронова-Ходорович:

Что привозите её из Турции.

Павел Грудинин:

Это нужно объяснить тем людям, которые каждое утро в 6 утра садятся в автобусы и едут, собирают её. Кто-то, оказывается, до них ночью приклеивает эту землянику на эти поля, а у нас больше 100 га земляники, а утром они потеют и собирают.

Алена Миронова-Ходорович:

И собирают обратно.

Павел Грудинин:

Да, причём едят ее прямо сорванную. У вас какая, критическая передача?

Алена Миронова-Ходорович:

Нет, почему.

Павел Грудинин:

Почему вы заведомо ложные сведения распространяете?

Алена Миронова-Ходорович:

Нет, я как раз задаю вопросы, чтобы не было таких подмен понятий.

Павел Грудинин:

Как только директор совхоза идёт куда-нибудь в политическую жизнь, выбираться либо депутатом областной думы, либо, не дай бог, ещё президентом, то сразу про совхоз пишут всякие небылицы. А потом всё проходит, и опять люди приезжают и понимают, что...

Алена Миронова-Ходорович:

И собирают землянику.

Павел Грудинин:

У нас социалистическое предприятие, собирают землянику, овощи. Мы кстати, произвели большое количество соков из своей продукции, у нас есть завод по переработке. Мы производим очень хорошее молоко, молоко высшего европейского качества. Из которого, кстати, Ehrmann делает йогурты, а мы ещё и сами делать начали сыры.

Алена Миронова-Ходорович:

Когда можно и где попробовать ваши сыры?

Павел Грудинин:

Первый сыр мы сварили 19 октября, срок его созревания месяц, значит 19 ноября мы получим первый сыр.

Алена Миронова-Ходорович:

То есть к вам можно приезжать попробовать сыр.

Павел Грудинин:

Знаете, мы и сами две недели назад сварили его, и вчера мне зам говорит, что он попробовал, не удержался. Но это ещё не созревший до конца сыр, но он сказал, что ему очень понравилось. Не знаю, он живой, всё нормально, мы проверяем на себе. Надо понимать, что всю продукцию, которую мы производим, мы, прежде всего, проверяем на себе и на своих детях. Потому что мы точно знаем, что мы не используем запрещённых препаратов, это строгий технический процесс, который мы на протяжении многих лет используем. Поэтому качественная продукция, она ещё и потому качественная, потому что мы сами её едем. Вы станете себе, например, на огороде чем-то посыпать, чтобы потом это есть? Нет конечно. Главный залог всё-таки нашего качества, это то, что мы сами производим, сами потребляем эту продукцию и не покупаем чужого.

Алена Миронова-Ходорович:

А как жителям нашему выбрать вашу продукцию? То есть как понять, что это не привезённая продукция, а выращенная здесь.

Павел Грудинин:

Во-первых, мы сейчас открыли свой магазин у себя в совхозе, это фирменный магазин совхоза, там вся продукция только наша. Всё, что мы подаём.

Алена Миронова-Ходорович:

Как он называется?

Павел Грудинин:

Магазин совхоза имени Ленина, он никак не называется. Так и называется «Магазин совхоза Ленина».

Алена Миронова-Ходорович:

Может быть, какой-нибудь Ленинец.

Павел Грудинин:

Ну зачем. Тем более, что он находится на территории совхоза Ленина, чего себя называть. Потом в наших палатках, естественно, потому что там уже точно накладная совхоза Ленина, женщины в одежде совхоза Ленина, и продают продукцию совхоза Ленина. Мы ещё работаем на ярмарках, это, как правило, в городе Видное, у себя в совхозе. Но сейчас с появлением магазина, цены там очень демократичные на нашу продукцию, поэтому мы даже ярмарку себя в совхозе свернули, потому что какой смысл ярмарку проводить, когда по тем же ценам каждый день в магазине та же самая продукция продаётся. Потом, не знаю, мы когда сыр начнём уже в продажу пускать, то прямо на каждой головке будет штамп, что это совхоз Ленина и всё такое. Конечно, будут пытаться подделывать, у нас были такие случаи, и землянику на рынках продают, якобы совхоза имени Ленина, и яблоки. Один раз даже я увидел в магазине кабачки, хотя у нас нет теплиц, зимой мы кабачки, мы вообще кабачки не производим, но вдруг указали, что кабачки совхоза имени Ленина. Потому что наш так называемый бренд теперь, просто торговая марка хорошо известна, нам доверяют покупатели из Москвы, из области, поэтому мы подаём собственную продукцию под своим брендом.

Алена Миронова-Ходорович:

А что нам делать в стране для того, чтобы было много таких предприятий, которые бы предлагаю свою продукцию населению, свежую, собранную только недавно. Вот что делать нашей стране, нашим жителям?

Павел Грудинин:

Мы только что, я приехал сюда из Агроклуба, где отраслевые союзы аграрные обсуждали вот эту проблему, что же делать.

Алена Миронова-Ходорович:

А ещё на прошлой неделе, нет, на позапрошлой у вас был съезд с «Партией дела».

Павел Грудинин:

Нет, это не съезд, это был форум, потом кстати я выступал в этот же день в Госдуме по проблемам сельского хозяйства, на круглом столе в Госдуме. Это всё всем известно, как нужно себя вести и что нужно делать. И кстати, это было записано в программе, которую я представлял в качестве кандидата в президенты. Но правительство нас пока не слышит, к сожалению. Поэтому делают они что-то не то. Вот мы сегодня обсуждали, что поставлена задача - вывезти продовольствия на 45 млрд., хотя сейчас мы его вывозим на 20 млрд. В программе правительства оказывается, нет увеличения объёмов производства. Получается, мы должны ещё меньше есть, чтобы больше вывезти. Причём так это всё интересно, такие цифры прозвучали, знаете, что мы, например, вывозим продукцию на 20 млрд. $, а ввозим 29 млрд. и кого будет радовать, если мы начнём вывозить продукцию на 45 млрд., а ввозить на 65. Смысл вот этих задач, которые иногда ставит перед собой власть, она вообще необъяснима. Или кого будет радовать, что продукции будет много, но зато крестьяне будут разоряться и уезжать из деревни. Поэтому это такая комплексная программа, которую можно решить, и она, кстати, решалась в Советском Союзе. И мы сегодня 101-ю годовщину отмечаем, практически рождение того государства, в котором мы с вами родились.

Алена Миронова-Ходорович:

Так что же сделать, чтобы вернуть то самое государство?

Павел Грудинин:

Не врать и не воровать, прежде всего. Сказать правду, что наша аграрная политика должна быть срочно изменена. То есть все системы господдержки нужно сделать другими, открытыми, надо перестать рассказывать, что сельскому хозяйству помогать с помощью кредитов. Не надо давать кредиты, надо давать прямые субсидии. Я вам могу целую программу рассказать, как это делать, но это займёт всю передачу. Другое дело, что есть опыт Советского Союза, Белоруссии, есть опыт Америки, Европы? который мы почему-то не хотим применять у себя.

Алена Миронова-Ходорович:

Очень странно, едешь, допустим, в автобусе, бабушке какие-то сидят, в поликлиниках, на остановках, и они все, наоборот, ругают Советский Союз. Они говорят: ой, как хорошо, мне Собянин даёт раз в полгода обеды, я могу пойти покушать. И они не думают, что было плохо.

Павел Грудинин:

Алёна, Вы не производите впечатление человека, который ездит в автобусе и общается с бабушками, это раз. Второе - Вы, наверное, не на тех бабушек напали. Потому что если бабушки начнут рассказывать, что они бесплатно получили квартиру в советское время, их бесплатно лечили, их детей бесплатно учили, что они ездили отдыхать от профкома каждый год.

Алена Миронова-Ходорович:

Они почему-то этого не помнят. Ирина тоже общалась, коллега...

Павел Грудинин:

Есть другая проблема, есть проблема пропаганды. Если вам всё время говорить, что вы живёте прекрасно и у вас всё хорошо, то вы начнёте потихоньку, может быть, верить. А потом вдруг выясните, что вы живете не так хорошо.

Алена Миронова-Ходорович:

У меня после экономического форума ощущение, что я с ними живу в разных государствах.

Павел Грудинин:

Вот и всё. А вот бабушки, смотрящие телевизор, думают, что если бы ещё нас американцы, как они всё время по телевизору слышат, нам не гадили, то всё было бы отлично. Нет, всё, на самом деле, по-другому. Но я не нашёл среди своих пенсионеров бабушек, которые бы сказали, что, вы знаете, в Советском Союзе было плохо. У нас в Советском Союзе, то есть в совхозе Ленина в то время мне, как молодому специалисту, бесплатно дали коттедж. Мои дети не знали, что такое заплатить за детский сад. То есть я это прекрасно помню. Молодые специалисты получали первое рабочее место без всякого блата, не надо было никому звонить и договариваться. Везде висели объявления: требуются, требуются, требуются. А на пенсию можно было прожить, представляете.

Алена Миронова-Ходорович:

Нет, сейчас плохо представляю.

Павел Грудинин:

Вот понимаете как, и поэтому пропаганда, конечно, может быть, но великая страна, Советский Союз, которая второе место или первое даже место в мире имела по поводу производства, запускала спутники, ракеты, ничего не падало.

Алена Миронова-Ходорович:

Зато мы делаем ракеты и покоряем Енисей.

Павел Грудинин:

А вы знаете, что например, Байконур был построен, а это космодром, хорошо известный во всем мире, был построен за два года комсомольцами. А вы знаете, что сейчас, при новых технологиях, при совершенно другой механизации космодром в России был построен за 9 лет. И до сих пор ракеты...

Алена Миронова-Ходорович:

И продолжают строить и падать ракеты.

Павел Грудинин:

Ракеты падают, а тогда ракеты не падали.

Алена Миронова-Ходорович:

А может быть, об этом не говорили. Может быть, мы просто этого не знаем.

Павел Грудинин:

Нет, были случаи, просто, может быть, и не говорили, сейчас всё больше по телевизору знаете, о чем говорят.

Алена Миронова-Ходорович:

Об Украине, о Сирии.

Павел Грудинин:

Да, и кто с кем спит. Вот и всё. Понимаете, это же невозможно. А раньше говорили о том, что открылись заводы, запустили...

Алена Миронова-Ходорович:

Какие у нас учёные, какие у вас операции, какие у нас врачи.

Павел Грудинин:

Понимаете, это же интересно. Вы слышали, что недавно было столетие комсомола. И вытащили капсулу, которую закопали в 1968-м году люди в Волгоградской области там, где Мамаев курган. И комсомольцы заложили письмо будущим поколением. Открыли его. Вы знаете, что там прочили?

Алена Миронова-Ходорович:

Что?

Павел Грудинин:

Что они за 4 года построили 708 новых предприятий. Что у них...

Алена Миронова-Ходорович:

А у нас столько могут закрыть за 2 года.

Павел Грудинин:

В том-то и дело. Поэтому мы сейчас говорим о том, что Советский Союз развивал промышленность, обучал детей бесплатно, эти дети были гордостью всего мира. Я могу называть фамилии наших великих учёных, но все же это продукт Советского Союза. А наши не поп звёзды, а балет, а наши спортсмены, которые без всякого допинга завоевали первые места на Олимпиадах. У нас не было позора такого, который сейчас.

Алена Миронова-Ходорович:

В футбол и раньше плохо играли.

Павел Грудинин:

Вы знаете, даже было, первое место на Олимпиаде заняли тоже.

Алена Миронова-Ходорович:

По футболу нет, не было, третье максимум, бронза была.

Павел Грудинин:

Ну, я не большой специалист по футболу.

Алена Миронова-Ходорович:

Я просто вспоминаю фильм «Блондинка за углом».

Павел Грудинин:

Вы можете смотреть что угодно, я говорю о другом, о том, что были конечно проблемы, но таких проблем, как сейчас, не было. И кстати, чтобы вы знали, полицейский, тогда милиционер, фильм «Анискин» смотрели?

Алена Миронова-Ходорович:

Да.

Павел Грудинин:

Так вот, это был собирательный образ милиционера. Снимите сейчас фильм про милиционера Анискина.

Алена Миронова-Ходорович:

Я тогда ещё помню: «Моя милиция меня бережёт, жезлом правит, чтобы вправо шел». И Дядя Сепа - милиционер.

Павел Грудинин:

Поэтому шутка о том, что раньше был рай-исполком, рай-ком, и это был рай, а теперь ад-министрация, она очень актуальна. Поэтому я не знаю, где вы нашли тех бабушек, о которых вы говорите.

Алена Миронова-Ходорович:

Бабушки действительно есть, им действительно доплачивают в совете ветеранов, ещё где-то, дают какие-то заказы, их действительно в соцзащите бесплатно кормят. И они молятся на нашего президента.

Павел Грудинин:

Они живут на подачки, раньше они жили на пенсию.

Алена Миронова-Ходорович:

Да, именно так. Они за эти подачки боготворят наше...

Павел Грудинин:

Слушайте, всегда найдётся человек, какой-нибудь холоп, который благодарит барина, что его били не каждый день, а только через день. Но это ни о чем. Я говорю о том, что общая ситуация, например, мы сейчас разделили своих пенсионеров, если вы говорите о старушках, на несколько категорий. Вот если пенсионер, который отдал всё стране, своё здоровье, работал, он живёт в Москве, так он живёт гораздо лучше, чем пенсионер, который живёт, например, где-нибудь в Калуге. Почему? Ведь он одинаково работал на страну, например, в том же учебном заведении. Но пенсия почему-то у него меньше, он учил детей, таких же детей, как и в Москве, но пенсия и зарплата у него ниже. Это что, справедливо по-вашему?

Алена Миронова-Ходорович:

Раньше тоже было в регионах не так, как в Москве.

Павел Грудинин:

Раньше в регионах было хуже со снабжением продуктами, но зато лучше со снабжением, например, книгами. Я помню, как в регионы мы выезжали, например, в Можайский район мы ехали, ещё куда дальше, чтобы купить там книги и ширпотреб.

Алена Миронова-Ходорович:

А я помню, как к нам приезжали из Ульяновска родственники и покупали книги в Москве. Правда, я умолчу о том, что у меня бабушка директор книжного магазина была.

Павел Грудинин:

Вот-вот. Тогда было всё по блату, я помню это всё. В Москве можно было найти всё, что угодно, но по блату. Но я вам говорю о другом, о том, что давайте так честно, с голода ведь никто не умирал.

Алена Миронова-Ходорович:

И холодильники были полные.

Павел Грудинин:

Если вы пришли к любому человеку на какой-нибудь праздник, в т.ч. 7 ноября, то стол ломился от натуральной еды, натуральной. А сейчас вы когда едете, вы все время думаете, что я ем, пальмовое масло или какие-нибудь соевые суррогаты или прессованное склеенное мясо. Вы же даже не понимаете, что вы едете, хотя изобилие налицо. Но это всё изобилие, если бы сейчас ввести советские ГОСТы, я об этом уже один раз говорил, то вы обнаружите, что на полках ничего не будет. Потому что всё это в большинстве своём поддельная продукция. И это не молоко никакое, и это никакое не мясо, и этот хлеб, который зерна нет.

Алена Миронова-Ходорович:

Который раньше хлеб лежал неделю и высыхал, то сейчас он на следующий день плесневеет.

Павел Грудинин:

Поэтому можно обманывать людей какое-то время. Но что социальная защита в Советском Союзе, в той стране, 101-ю годовщину которой мы отмечаем сегодня, была гораздо больше. И прав у населения, у народа было гораздо больше, это 100 %.

Алена Миронова-Ходорович:

Что делать населению сегодня?

Павел Грудинин:

Знаете, каждое население должно что-то делать. Народу надо понять, что если он хочет что-то изменить, у него есть один выход - приходить на выборы и голосовать. И бороться с фальсификацией.

Алена Миронова-Ходорович:

Мы вспоминаем как раз 101 год назад они не на выборы пошли, а на улицу.

Павел Грудинин:

А это именно потому, что ровно 100 лет назад точно так же власть не слышала народ. Обманывала, царское правительство довело страну то ужасающего экономического кризиса, и это было, начало так называемую победоносную войну.

Алена Миронова-Ходорович:

Но это уже временное правительство было к этому времени.

Павел Грудинин:

Нет, подождите, временное правительство, оно было настолько временным, с февраля до октября прошло так мало времени. Я говорю о другом, о том, что всё это изначально было заложено заранее. Если ты не слышишь людей, если ты не обращаешь на них внимания, вы помните Ленские расстрелы, абсолютно коррумпированное царское правительство, которое работало на себя. И то, что происходило, в том числе, и предательство в высших эшелонах власти, все это привело к кризису, когда верхи не могли, низы не хотели. Сейчас примерно то же. Давайте так сравним, тогда революция началась из-за того, что в Санкт-Петербург не завезли дешёвого хлеба. Взяли просто, был дорогой, белый хлеб, чёрного или дешёвого не было, матери вышли на улицы. А сейчас что происходит, вы посмотрите, сплошь и рядом то же самое. Только пенсионная реформа, когда людей не слышат.

Алена Миронова-Ходорович:

Но люди же не пошли даже за себя на митинги против пенсионной реформы. Очень мало пришли.

Павел Грудинин:

Я не призываю к акциям неповиновения, я говорю о другом. О том, что за полгода до революции Владимир Ильич Ленин говорил, что это будет не скоро. Но история, особенно в России, она такая вещь очень быстрая и непредсказуемая. Что произойдёт в ближайшее время, я не знаю. Может быть, это будет год, два, три, но мы всё время надеялись, помните, на левый поворот. На то, что всё-таки власть встанет на сторону людей. Не будут повышать налоги для простых граждан, а будут повышать налоги для олигархов. Перестанет деньги из бюджета брать и отправлять в какие-то совершенно необъяснимые программы типа постройки атомных электростанций где-нибудь в Египте. Начнёт заниматься непосредственно людьми. Чтобы людям стало легче жить. Начнёт заниматься тем, что написано, кстати, в майском указе. Будет бороться с бедностью. Смотрите, писали в мае «будем бороться с бедностью» . Что сделали. Подняли налоги, повысили тарифы, увеличили стоимость солярки, бензина и всего остального, пенсионную реформу сделали так, что у народа просто отняли деньги, элементарно сказали, теперь ты не будешь получать, ты раньше с 55 женщина получала дополнительные деньги, хотя ты работала, а теперь эти деньги она будет получать с 60 лет. Просто обобрали людей. Отобрали бесплатное образование, фактически, и бесплатное здоровье.

Алена Миронова-Ходорович:

Это заранее уже отобрали бесплатное образование, здравоохранение.

Павел Грудинин:

Этот процесс продолжается, потому что если вы посмотрите бюджет, который государство, вы знаете, что государственный бюджет, он открыт. Вы увидите, что ассигнования на здравоохранение и образование уменьшаются. А вот на силовые структуры, на чиновников.

Алена Миронова-Ходорович:

Ну правильно, потому что силовые структуры должны подавить, если что.

Павел Грудинин:

Слушайте, это вы так говорите, я этого не говорил, заметьте. Я просто думаю так, что бюджет, это такой срез желаний власти. Желание власти, чтобы люди меньше лечились, меньше учились, но зато силовые структуры были более сильными. Вы же понимаете, военный бюджет, это не только бюджет военный, это ещё и бюджет распила, это известно.

Алена Миронова-Ходорович:

У нас все бюджеты распила.

Павел Грудинин:

Но этот особенный, потому что он секретный, понимаете, тут много чего можно засекретить. Если вы увидите, допустим, нарушения какие-то в гражданских статьях, то в военных вы вообще ничего не увидите, потому что это всё засекречено. Поэтому я думаю, что власть, кстати, как и 100 лет назад продолжает, 105 лет назад продолжает идти по пути, который приведёт нас к каким-то волнениям. Это видно, вы что не видите, что в Ингушетии происходило. То есть когда людей не слышат, когда власть приписала себе право решать всё без народа, рано или поздно народ восстаёт.

Алена Миронова-Ходорович:

Давайте сделаем прогноз. Сейчас у нас выборы в Хакасии будут. Кандидат у нас один. Есть ли шанс, чтобы было 50 плюс один голос.

Павел Грудинин:

Прогнозы - очень неудобная вещь. Давайте так, власть сделала всё для того, чтобы народ не пришёл на выборы. Избирком Хакасии агитирует людей не ходить. Это вообще немыслимая с точки зрения демократии вещь. И с них, как с гуся вода. То есть они сами нарушают законы, которые придумала эта же власть, потому что по этим абсолютно драконовскими законам надо было признавать в первом туре и победу в Приморье, и победу в Хакасии, но они этого не делают, потому что боятся. Боятся, хотя я совсем не понимаю, почему они это боятся, но неважно. Это больше похоже даже уже не на упрямство, а на какую-то глупость, честно.

Алена Миронова-Ходорович:

Глупость на местах? Тех людей, которые работают на местах. Но вспомните, не так страшен пан, как его подпанок. То есть на местах что-то услышали, что-то додумали и стали делать то, что они так считают.

Павел Грудинин:

Алена, есть другая интересная вещь. Когда-то Карел Чапек сказал, что знаете, саранча вообще стихийное бедствие, но одна саранча не страшна. С дураками то же самое. Другое дело, что когда дураки, их много, и они попали во власть, и они там всё оккупировали, это становится стихийным бедствием. Вы не слышали, тут недавно директор департамента молодёжной политики рассказала, что вообще, вас родители родили не для страны, а для вас, поэтому они вам всё должны. Вот это поколение новых так называемых эффективных менеджеров, технократов, оно меня просто ставит в тупик, понимаете. Потому что она сказала это не потому, что она просто оговорилась, а потому, что она так думает. И так же думает её начальство. И сплошь и рядом, женщина, которая сидит и рассказывает, что на 3500 можно прожить.

Алена Миронова-Ходорович:

Её сняли.

Павел Грудинин:

Какая разница! Их столько, что их всех просто снять нельзя. И за это время, когда чиновники стали, как они считают, солью страны, когда человек, который работает комбайнером в поле или на шахте шахтёром, он вообще никто и звать его никак. А вот эти чиновники, они великие, потому что государство им сказало: вы обеспечиваете несменяемость власти, подделываете выборы, ведете себя таким образом, как вы себя ведёте, но мы вам гарантируем полную безнаказанность только в одном случае, если вы будете лояльны. Вот это стало проблемой. Я вам могу столько случаев про московскую область рассказать. Но это всё повсеместно. Потому что когда ты начинаешь разговаривать с чиновником, как производственник, ты понимаешь, что он ничего не понимает, но гонора у него столько, что это пересиливает всё. И главное, что за ним стоят силовые структуры, суды, избирательные комиссии, и он непотопляем. Его могут только если поймали, перевести из одной в другую сторону, потому что те, кто его поймали.

Алена Миронова-Ходорович:

Они тоже.

Павел Грудинин:

Они все в связке, это называется вертикаль власти. И вот эта вертикаль убивает страну, она высасывает из неё соки.

Алена Миронова-Ходорович:

И всё-таки, что нам делать. Не идти же на митинги митинги ничего не решает.

Павел Грудинин:

Ждать. Вы помните, Ленин же сказал, что должна создаться революционная ситуация, когда низы не могли, верхи не хотели. Есть конечно ещё один способ - молиться, чтобы у руководителя нашей страны появился здравый смысл. Когда он скажет: слушайте, подождите секунду, мы вам столько денег выделили, а ничего не сделано. Давайте мы возьмём, проведём честные выборы. Например, хотя бы в какой-то области, в Приморье, например. Да, вы мне подсунули этого Карасика, Тарасенко, его там так называют, но есть здравые ребята, не важно, какие, они тоже патриоты, может быть, из другой партии, давайте дадим возможность ему поуправлять. Потому что мы же говорили о выборах, о том, что они должны быть честными. Ну вот мы знаем, что выборы были честными, потом кто-то пытался их в конце фальсифицировать, но там 3 %.

Алена Миронова-Ходорович:

Но там и уголовные дела даже заведены.

Павел Грудинин:

Мы же понимаем прекрасно, он вдруг возьмёт и скажет: я хочу навести порядок в собственной стране, меня перестала интересовать Украина, Сирия и какой-то американский президент, я не интересуюсь. Я интересуюсь, как живут люди в моей стране. Я проехал по этому Приморью, по этой Хакасии, могу сказать, если бы президента повели не туда, где всё готовится заранее.

Алена Миронова-Ходорович:

Траву покрасят.

Павел Грудинин:

Да, закрывают баннерами, чтобы он не видел, на самом деле то, что происходит, а он просто взял бы вечером сказал: я пойду один, я же тут победил у вас, 80 % за меня проголосовало.

Алена Миронова-Ходорович:

Мне не страшно.

Павел Грудинин:

Что мне бояться. Встанет, выйдет один и пойдёт. Не вопрос, где угодно, в Хакасии, в Якутии, в Приморье, я больше 20 регионов проехал после этого. Он такое увидит, что у него желание отпадёт руки жать этим губернаторам просто по определению. И он начнёт искать других людей. А их такое количество, вы не представляете, какое количество.

Алена Миронова-Ходорович:

А как же кадровый дефицит, говорят, у нас кадровый голод.

Павел Грудинин:

Нет. У нас кадровый голод другого. Представляете, берете третьеклассников и заставляете выбрать из профессоров руководителя академии наук.

Алена Миронова-Ходорович:

Но он же не может этого сделать.

Павел Грудинин:

Подождите, я говорю о том, что они никого не выберут, они могут по весу, по росту.

Алена Миронова-Ходорович:

Потому что он не понимает, что они знают и как.

Павел Грудинин:

Поэтому когда подбираются кадры, а кадры подбираются сами знаете, кем, это же не президент, ему приносят кандидатуры, то у них критерии отбора совершенно другие. В какую он коалицию входит, кто за него попросил, кто за кого сколько приносит денег, мы же это знаем прекрасно. И поэтому если критерии отбора такие, из какой ты башни Кремля вышел, или какая группировка финансово-экономическая тебя поддерживает, это не плюс для развития страны. А если ты берёшь кадры по достижениям, то это совершенно другое. Посмотрите последние назначения. Ну да, четыре охранника президента. Один вообще до генерала дослужился, хотя Росгвардией командует. Плюс ещё вице-президент Сбербанка. Мы представляем, что такое Сбербанк, как он работает, и почему он стал таким большим, потому что все банки уничтожили, все побежали в один банк. Честно, я сам являюсь клиентом Сбербанка, я не могу сказать, что я в восторге от его работы.

Алена Миронова-Ходорович:

Учитывая то, что снимают и так далее.

Павел Грудинин:

И всё, хорошо, скажите мне, у нас что в стране нет таких эффективных руководителей заводов, которые могли возглавить министерство машиностроения, например. Я же был на заводе в Кирове, видел, например, ребят, молодых ребят, которые вообще с нуля восстановили завод и выпускают трактора. Или Ростсельмаш, например, Костя Бабкин. Слушайте, это же деловой человек.

Алена Миронова-Ходорович:

Он кстати у нас завтра в эфире.

Павел Грудинин:

Я не знаю, он только у вас в эфире, покажите мне, чтобы он ещё в эфир на первый канал попал.

Алена Миронова-Ходорович:

Не попадёт.

Павел Грудинин:

Вот поэтому у нас много кадров. Причём они прекрасные. Я же говорю, я проехал по регионам, вы не представляете, какое количество молодёжи, которые реально, они реально патриотичны, они реально хотят что-то сделать для своего конкретно города, для своей области, для своей страны, естественно потому что всё складывать из маленьких кусков. Нет, у нас обязательно надо быть чьим-то сыном или зятем, или каким-то человеком, который в команду входит, поэтому своих не сдаёт.

Алена Миронова-Ходорович:

Ну да, учитывая, кто у нас министр сельского хозяйства стал.

Павел Грудинин:

Ну вот и всё, о чем мы говорим с вами. Поэтому я считаю, что кадров у нас достаточно, просто их не там ищут.

Алена Миронова-Ходорович:

А можно мы вернёмся чуть-чуть к пенсионной реформе.

Павел Грудинин:

Ну, вернитесь.

Алена Миронова-Ходорович:

У нас в конституции записан возраст ухода на пенсию.

Павел Грудинин:

И?

Алена Миронова-Ходорович:

И возможно ли без референдума были изменения? То есть у нас Конституция является основным.

Павел Грудинин:

Вы меня как юриста спрашиваете?

Алена Миронова-Ходорович:

И как юриста тоже.

Павел Грудинин:

Подождите, я вообще считаю, что нас в Конституции записана такая вещь, нельзя принимать законы, ухудшающие положение населения. Сколько бы не кричали члены правящей партии о том, что этот закон не ухудшает, на самом деле, мы все прекрасно понимаем, что он ухудшает. Можно сколько угодно рассказывать об улучшении, увеличении продолжительности жизни населения, но если ты видишь здравоохранение, особенно в регионах и в Московской области кстати тоже, вы понимаете, что, на самом деле, ситуация катастрофическая. Люди просто не будут доживать до этой пенсии. Это все знают без исключения, кроме, конечно, представителей правящей...

Алена Миронова-Ходорович:

Почему, нам некоторые обещают, что мы будем жить 150 лет и больше.

Павел Грудинин:

Слушайте, я вообще могу вам обещать всё, что угодно. Вопрос только, что это не сбудется. Вам же обещали к 2008г. войти в пятёрку экономик мира, вам обещали понижение тарифов два раза. Почитайте меморандум единой России, который она в 2003-м году опубликовала перед выборами, и поймёте, что вам много чего обещали, но сроки уже прошли, а не было и не будет.

Алена Миронова-Ходорович:

Как в том анекдоте: ты обещала мне жениться. Мало ли, что я тебе обещал.

Павел Грудинин:

Я могу даже на указах президента показать, что шесть лет назад указы президента были написаны, но правительством не выполнено ничего. И сейчас указы президента уже заранее ясно, что их никто не выполнит. Вот мы сегодня обсуждали интересную вещь. Есть госпрограммы развития села. Есть госпрограммы производства. И они индикаторы так называемые записаны, на сколько мы должны вырасти, допустим, за 5 лет. Президент говорит: слушайте, увеличьте вывоз сельхозпродукции до 45 млрд., например, если пересчитать в зерно, это, допустим, вывозили 40 млн. тонн, должны вывезти 80. Хорошо, но если вы возьмёте программу правительства, вы обнаружите, что рост будет на 2-3 %. То есть с такой программой, госпрограммой, которую заложило правительство, указы президента точно никто не выполнит. Если, конечно, мы не перемрем все и всю продукцию, которую мы производим, будем вывозить на экспорт. Тогда, может быть, что-то случится. Но эти вообще не совпадают две вещи. Например, он говорит: каждый год люди, 5 млн. человек должны улучшить свои жилищные условия. Это написано. Хорошо, мы знаем сколько, на одного человека нужно метров, допустим, семья из трёх человек должна иметь квартиру минимум 60-80 м².

Алена Миронова-Ходорович:

18 м на человека.

Павел Грудинин:

Плюс три последующие. Ну вот и всё, мы знаем нормативы, мы можем посчитать, сколько нужно построить квадратных метров в год и можем понять, что у нас сейчас со строительным комплексом творится.

Алена Миронова-Ходорович:

И подумать, на что люди купят эти квартиры, потому что бесплатно их никто не отдаст.

Павел Грудинин:

Я даже не про купят, даже с мощностей, производство кирпича, цемента и всё остальное. Где-то должны быть уже заложены какие-то заводы, которые увеличивают производство стройматериалов. Должны быть какие-то экономические решения о том, что строительная отрасль находится сейчас в жестоком кризисе. На самом деле, должна развиваться. Я это прекрасно понимаю, как человек, который хоть как-то относится к планированию. И поэтому одна цель и другие совершенно действия, они вообще несопоставимы. В стране конечно много дураков, но не настолько много, чтобы не анализировать. Если ты начинаешь анализировать любой указ президента или постановление правительства, ты понимаешь, что цели заявлены неисполнимые, или надо срочно что-то делать. Для того, чтобы обеспечить прорыв, нужно подготовить этот прорыв. Я сегодня задал вопрос, как вы собираетесь увеличивать производство зерна, если постоянно снижается покупка комбайнов. Если комбайнов не покупают, то чего сеять зерно, его вручную будете убирать? Выйдет кто, Росгвардия выйдет косить это зерно, как...

Алена Миронова-Ходорович:

Вспомнила, как было 100 лет назад. Сколько в совхозе было, 2 плуга?

Павел Грудинин:

Ну да.

Алена Миронова: Тогда, когда Орешковский был.

Павел Грудинин:

Два плуга, 8 коров.

Алена Миронова-Ходорович:

16 га земли.

Павел Грудинин:

Сейчас мы кстати, подводим итоги, в том числе, я директорам 23 года. Взяли, допустим, 95-й или 98-й год, это более показательно, потому что 20 лет. Вы знаете, надой на корову в 95-м году был 2500 л, сейчас в этом году будет под 11. Хотя коров вроде как мы не покупали за границей, все это наши коровы, то есть родившиеся здесь телки. И поэтому мы гордимся тем, что наши селекционеры, к сожалению, с использованием технологий импортных добились результатов европейских или даже выше европейских. Взяли производство овощей, мы в полтора раза производим овощей больше, чем в Московской области с гектара и в 2 раза больше, чем в стране. Потому что взяли, к сожалению, английские технологии, на наши агрономы освоили их так, что получаем продукцию с гектара больше, чем в Англии.

Алена Миронова-Ходорович:

А семена?

Павел Грудинин:

Это проблема, но тут мы ничего не производим, то есть мы не семеноводческое хозяйства, мы берём то, что нам дают. Другое дело, что мы берем лучшее. И и к сожалению, лучшими раньше были российские семена, 30 лет назад, а теперь, к сожалению, это иностранные семена. И мы ничего сделать не можем. А когда у меня спрашивают, например, почему ты покупаешь иностранный трактор? Я говорю: слушайте, а почему наш президент ездит на иностранной машине. и все чиновники ездят на иностранных машинах? Потому что я к своим тракториста отношусь хорошо, и они должны работать в комфортных условиях. У нас был такой случай, была такая засуха очень серьёзная в Московской области, помните, горели болота торфяные. И в этот раз до 35 ° доходило. Мы останавливали отряд, который убирает зерно, почему, потому что комбайны, то есть трактора все были John Deere и DEUTZ, там кондиционеры, там можно сделать микроклимат, комбайн Енисей без кондиционера. А комбайнер не может, там до 60 ° доходила температура. И поэтому мы ночью всех выводили работать, потому что зерно нельзя было оставить, надо убирать его. А днем в этом комбайне находиться было невозможно. Сейчас кстати появилась новая техника, которую тот же Ростсельмаш выпускает, Бабкин, который у вас завтра будет. Но эта техника по деньгам такая, недоступная, к сожалению.

Алена Миронова-Ходорович:

Что, импортную гораздо проще?

Павел Грудинин:

Нет, импортная ещё более недоступна, помните, как так называемая девальвация, когда рубль упал в 14-м году в 2 раза, она фактически запретительная, то есть ввозить иностранное оборудование стало невыгодно. Но и отечественные компании доступны, потому что если считать паритетно, сколько нужно заплатить, сколько нужно продать тонн зерна, чтобы заплатить за этот комбайн, вы обалдеете. Сейчас комбайн стал просто недоступным. Поэтому когда недавно упомянули форум «Партии Дела», я у Константина спрашиваю: скажи, казалось бы, развитие сельского хозяйства, у тебя комбайнов стали больше получать? Все же рассказывают о поднятии сельского хозяйства. Он говорит: нет, на 1000 штук меньше. Если в прошлом году в это время он продавал 5,5 тысяч, то в этом году только 4,5 тысячи комбайнов у него купили. Хорошо, о каком развитии сельского хозяйства можно говорить, когда мы не модернизируем, не обновляем технику. Когда не покупаем тракторов, сельхоз машин новых.

Алена Миронова-Ходорович:

Вернёмся на 100 лет назад похоже скоро.

Павел Грудинин:

Слушайте, это как раз проблема. Потому что и 100 лет назад можно было обратиться к бабушке-повитухе, и она примет у тебя роды. Сейчас так и происходит, потому что до роддома не доедешь, нужно 5 часов трястись в машине роженице из деревни в среднем, чтобы попасть и в роддом. Поэтому если ты хочешь попасть в роддом, ты должен найти каких-нибудь в городе родственников, переехать к ним на месяц жить, чтобы успеть попасть в роддом.

Алена Миронова-Ходорович:

Давайте вернёмся к позитиву, у нас остается пару минут. Как Совхоз отмечает столетие?

Павел Грудинин:

Вы меня загнали в негатив, а теперь про позитив.

Алена Миронова-Ходорович:

Конечно.

Павел Грудинин:

Во-первых, ещё раз, мы увеличили производство продукции в разы.

Алена Миронова-Ходорович:

Это я поняла, а 100 лет будете праздновать?

Павел Грудинин:

Праздновать будем так. Соберём всех уважаемых людей, которых знаем, всех придут, пригласим. Кстати помните, я даже президента приглашал, я думаю, что он не найдёт времени приехать.

Алена Миронова-Ходорович:

А отправляли официальное приглашение?

Павел Грудинин:

Честно, ему отправить официальное приглашение очень сложно. Геннадий Андреевич Зюганов должен был передать.

Алена Миронова-Ходорович:

Можно отвезти на Ильинку в администрацию президента.

Павел Грудинин:

Можно куда угодно отвезти, но я его лично приглашал и своё приглашение не отменял. А вот то, что мы, например, каждый пенсионер у нас и каждый работник, а у нас их 300 пенсионеров и больше 300 работников, все получили подарок от совхоза имени Ленина, 100.000 руб. каждый. И то, что сразу после празднования у нас все наши работники, которые хотели, уезжают в Турцию, в лучший отель Турции. Мы заказали самолёт, они все садятся и улетают туда на 4 дня отдыхать.

Алена Миронова-Ходорович:

Это какого у вас числа, 10-го?

Павел Грудинин:

Да, 9 числа мы празднуем, 10-го они улетают. То, что мы подарили совхозу в качестве подарка, самому поселению, населённому пункту каток с искусственным льдом. Сейчас представляете, +8 на улице, а у нас все катаются, я сейчас покажу, вы обалдеете. Там видеокамеры стоят, онлайн трансляция. И то, что мы прекрасно живём. Если бы у нас власть не нападала в лице рейдеров, всяких полубандитов, то мы бы вообще ещё лучше жили. Поэтому нам есть, чем гордиться, честно, у нас прекрасный коллектив, кстати, молодой, средний возраст работников чуть больше 40 лет. У коллектива есть перспективы развиваться дальше. У нас самая новейшая техника, которую можно только купить, роботы пятого поколения.

Алена Миронова-Ходорович:

У нас лучше школы, лучшие детские сады, это действительно так.

Павел Грудинин:

Поэтому вот эти социалистические принципы, которые кстати, вернусь к 101-й годовщине революции, которые тогда провозгласили, мы их просто никуда не дели, и стали развивать. Видите, к нам приезжают иностранцы, просто обалдевают от наших чистых улиц, от детских садов. Я не нашёл ни одного человека, который бы сказал: слушай, что-то у вас тут плохо. Потому что вы можете убедиться в этом просто по отзывам . Поэтому у нас главное, что мы все живём такой одной дружной семьёй.

Алена Миронова-Ходорович:

Коммуной, как 100 лет назад.

Павел Грудинин:

Как 100 лет назад. И никто никому не завидует, вот что интересно. Все знают, что чем больше работаешь, тем лучше живёшь, вот и всё.

Алена Миронова-Ходорович:

Я вас поздравляю со столетием совхоза. С сегодняшним праздником. Ждём вас ещё у нас в эфире.

Павел Грудинин:

Спасибо большое, обязательно приду. Спасибо.

Алена Миронова-Ходорович:

До свидания.