Технологическое изучение "прикамско-приуральской" керамики из домонгольских комплексов джукетау

УДК 902 +748 https://doi.Org/10.24852/pa2018.1.23.253.274

ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ «ПРИКАМСКО-ПРИУРАЛЬСКОЙ» КЕРАМИКИ ИЗ ДОМОНГОЛЬСКИХ КОМПЛЕКСОВ ДЖУКЕТАУ

© 2018 г. В.Н. Бахматова, Н.Г. Набиуллин

В статье публикуются материалы и результаты впервые проведенного технико-технологического исследования серии посуды «прикамско-приуральских истоков» из городища Джукетау. Выделены традиции по отбору, добыче, подготовке исходного сырья, формовочных масс, определению приёмов конструирования начина и полого тела, способам формообразования, режимам обжига, обработки поверхности посуды, проанализированы орнаментальные традиции декорирования. Полученные результаты дают представление о выборке «прикамско-приуральской» посуды как в целом характерной для домашнего производства, изготовленной по относительно архаичным технологиям, на стадии восприятия ее изготовителями некоторых черт ремесленного производства.

Ключевые слова: археология, Волжская Булгария, Джукетау, неполивная керамика, «прикамско-приуральская» посуда, технико-технологический анализ.

На памятниках Волжской Булгарии в той или иной степени и соотношении представлено несколько групп неполивной глиняной посуды, обычно идентифицируемой исследователями как посуда «прикамско-приуральских истоков». При этом вопрос о более конкретных территориальных локализациях остается открытым, а этнокультурная привязка традиций изготовления посуды и другие проблемы исторической интерпретации археологических материалов требуют глубоких методологических разработок.

Одной из выразительных групп в комплексах домонгольской Волжской Булгарии является лепная посуда из теста с примесью толченой (дробленой) раковины или песка с хорошо выраженной подцилиндрической и раструбообразной горловиной, с отпечатками шнурового орнамента по шейке и гребенчатым штампом по плечику. Т.А. Хлебниковой эта посуда выделена в этнокультурную

группу VII (здесь и далее по этой классификации), а происхождение рассмотрено как «развитие неволин-ской цилиндрошейной посуды бассейна р. Сылва при взаимодействии ее с верхнекамской»; Е.П. Казаковым определена как разновидность «пост-петрогромской» (Хлебникова, 1984, с. 106-112, 157, 158, 160, 191-192, 223-225; Хузин, 1986, с. 20-23; Васильева, 1993, с. 65-67, 97-98, 114-115, 134, 181-182; Кокорина, 2002, с. 22-24, 81, 86, 88-90; Казаков, 2007, с. 53, 58).

Посуда группы VIII обладает почти такими же формами и пропорциями, но обычно изготовлена из мелкопесочного теста с добавками толченой раковины, иногда шамота, имеет плотный черепок, украшена горизонтальными линиями и волной по горловине, характерными насечками и гребенчатым штампом по венчику. Т.А. Хлебникова предлагает рассматривать этнокультурные истоки этой керамики в связи с посудой кушна-

ренковских памятников на территории Башкортостана «как изменение ее в нашей среде в результате взаимодействия других групп посуды»; Е.П. Казаков включает ее в состав «постпетрогромско-булгарской» («гибридной») посуды (Хлебникова, 1984, с. 112-116, 159-162, 192-194, 225; Васильева, 1993, с. 67-69, 98, 182; Ко-корина, 2002, с. 24-29, 81, 85, 90-91; Казаков, 2007, с. 52, 58).

Следует указать и на характерную для комплекса Джукетау посуду «джукетау» (группа XIII), которую Е.П. Казаков рассматривает как разновидность «постпетрогромско-бул-гарской», или «гибридной»; вопрос о ее происхождении еще более дискуссионный (Хлебникова, 1984, с. 167170, 194-198, 229-231; Васильева, 1993, с. 74, 75, 100, 115, 116, 134, 184; Кокорина, 2002, с. 31-35, 45-48, 82, 85, 91-94, 180; Казаков, 2007, с. 52, 53, 58). Керамический комплекс Джу-кетау в рассматриваемом контексте интересен прежде всего именно тем, что в нем вплоть до золотоордынского времени включительно сохраняется количественно значимое содержание этой посуды и производных от нее (до половины и двух третей в разных субкомплексах).

Археологический комплекс Джукетау, кроме прочего, заслуживает внимания, с одной стороны, своим существованием в домонгольский и золотоордынский периоды, что позволяет прослеживать те или иные процессы в динамике, в течение продолжительного неразрывного отрезка времени, с другой - наличием участков, датированных только одним из этих периодов; для домонгольского времени это городище и прилегающее

к нему Донауровское I (Крутогорское) селище.

Т.А. Хлебникова, заложившая научные основы специального изучения булгаро-татарской глиняной неполивной посуды и некоторых булгаро-та-тарских памятников, среди которых и Джукетау (Набиуллин, 2013, с. 213219), отмечала, что «керамический комплекс Джукетау заметно отличается гораздо большим количеством посуды прикамско-приуральских истоков» (Хлебникова, 1975, с. 250-251), имея в виду, прежде всего, выделенные позже этнокультурные группы VII и VIII, а также XVIII, характерную для золотоордынского времени (Хлебникова, 1988, с. 35-38). Правда, в некоторых других синхронных (или более ранних?) памятниках (слоях памятников), судя по приведенным данным, подобной посуды в соотношении с другой лепной посудой представлено не меньше (Хлебникова, 1984, с. 223-225, рис. 124).

В 1970-х годах классификация по этнокультурным группам, ставшая впоследствии классической, еще не была разработана. В отчетах 19701972 гг. по раскопкам Джукетау посуда с толченой раковиной в тесте представлена в числе «гончарной и лепной с различными примесями» (1970), «лепной» (1971), «гончарной и лепной песочно-раковинного теста и прочей» (раскоп III 1972 г., северо-западный участок городища), «гончарной и лепной» с отдельным выделением посуды с толченой раковиной, шамотом, песком в тесте (раскоп IV 1972 г., юго-восточный участок городища, в 35 м от линии внутреннего вала). В домонгольском слое последнего посуды с толченой раковиной в тесте содержа-

лось до 23% (общеболгарской и «джукетау» 40% и 35% соответственно).

В 1990-х годах исследования Джукетау возобновил Ф.Ш. Хузин; Т.А. Хлебникова консультировала по вопросам организации и проведения полевых и камеральных работ, в том числе статистической обработки посуды, проведенной уже в соответствии с разработанной ею классификацией (Хлебникова, 1984; она же, 1988). Нижние пласты раскопов на территории центральной и северной части До-науровского селища II дали не более 1-4% посуды группы VII и единичные фрагменты посуды группы VIII (Хузин, Набиуллин, 1999, с. 90-113; Набиуллин, 1999б, с. 101-126).

Представляется, что исходя из визуально сходной фактуры разных групп посуды с толченой раковиной в тесте1 при подсчетах могли быть допущены определенные погрешности, особенно в условиях трудноразделимых домонгольских и золотоордын-ских напластований и общей пере-работанности слоя. Лишь позже на Донауровском селище II был получен относительно хорошо стратифицированный материал из культурного слоя и объектов, когда в его прибрежной части были зафиксированы небольшие, но ценные участки культурного слоя, избежавшие интенсивной поздней распашки, открытые комплексы типа хозяйственных ям, заполнение которых происходило в относительно короткие сроки (Бахматова, Набиуллин, 2013, с. 232-235).

1 Именно так широко в последующих исследованиях была описана значительная часть посуды с подобной фактурой теста; лишь некоторую часть фрагментов удалось отнести к конкретным группам.

Одновременно материалы городища Джукетау и прилегающего к нему Крутогорского селища, время существования которых ограничено домонгольским временем, продолжают оставаться актуальными как минимум с точки зрения относительной хронологической «чистоты» комплексов. Заметим, что в отличие от Донауров-ского селища II здесь ожидаемо не зафиксирована посуда группы XVIII, характерная для золотоордынского времени.

В материалах раскопа V в северо-западной части городища посуда с толченой раковиной в тесте оказалась единичной. На раскопах VI, VII, на участке разреза линии оборонительных сооружений, при общем небольшом количестве материала в абсолютном сравнении она оказалась численно сопоставимой с посудой общеболгарской и «джукетау»: в насыпи внешнего вала из 46 ед. группа I - 23 ед., XIII - 8 ед., с толченой раковиной в тесте - 15 ед.; в насыпи внутреннего вала из 22 ед. соответственно 13, 6, 3; в насыпи среднего вала из 20 ед. соответственно 13, 7, нет.

На раскопе VIII, за пределами оборонительных сооружений на площадке прилегающего к городищу селища, содержание керамики с толченой раковиной в тесте заметнее, особенно в нижнем горизонте домонгольского слоя (29%) при одновременном более заметным (до 7%) присутствием посуды «джукетау» с включением толченой раковины в тесте (Набиул-лин, 1999а, с. 88-91). В материалах раскопа IX в северо-восточной части городища группа VII составляет 4-5% в представительных выборках ниже последней распашки вне объектов, посуда группы VIII единична. Сме-

шанные экземпляры, несущие признаки, характерные для разных групп «традиционной» посуды, в том числе «джукетау» и «прикамко-приураль-ской», единичны (12 ед.). В выборках в основании культурного слоя посуда единична, но абсолютное количество единичных фрагментов посуды группы VII (а также «салтово-маяцких истоков») сопоставимо с единичными фрагментами «общеболгарской» посуды. Интересно, что в последних трех выборках культурного слоя среди в целом немногочисленного здесь материала не зафиксирована посуда «джукетау».

Материалы. Для технико-технологического анализа в выборку (26 ед.) были включены наиболее выразительные фрагменты верхних частей и развалы сосудов, происходящих из раскопов VII (северо-западное продолжение разреза оборонительных сооружений; весь материал из одной ямы; 6 ед.) и IX городища Джукетау (культурный слой вне объектов и заполнения котлованов сооружений; 20 ед.). В данную выборку вошли фрагменты и развалы круглодонных горшковидных сосудов и одного ми-сковидного сосуда. Все горшковид-ные сосуды имеют блоковидную или раструбообразную шею, венчик прямой, скошен внутрь или заужен. Сосуды серого или буро-серого цвета. При визуальном осмотре фиксируется примесь дробленой раковины (рис. 1: 1, 2-6; рис. 2: 2-4, 7-8), органических включений (рис. 2: 5-6), песка (рис. 2: 1). По классификации Т.А. Хлебниковой данные материалы относятся к группам VII (18 сосудов), VIII (4 сосуда), а также к группам со смешанными признаками VII/VIII/XIII (4 сосуда) (Хлебникова, 1984). Разделение

на группы здесь носит условный характер ввиду фрагментированности материалов. Эта проблема относится не только к данной выборке, но и к керамике с дробленой раковиной на городище Джукетау в целом. Ввиду хрупкости и тонких стенок сосудов сохраняются верхние части и множество фрагментов стенок и придонных частей, а развал сосуда на рисунке 1: 1 является чуть ли не единственным дошедшим до нас сосудом с дном. Все материалы хронологически относятся к домонгольскому периоду (здесь не точнее X - начала XIII в.).

Методы. Технико-технологический анализ проведен по методике, разработанной А.А. Бобринским, которая основана на изучении сколов и поверхностей керамических сосудов на предмет выявления технологических следов, оставленных гончаром при изготовлении сосудов. Изучение осуществлялось под бинокулярным стереоскопическим микроскопом при увеличении от 10 до 60 раз. Технологическая информация систематизирована в соответствии со структурой гончарной технологии, состоящей из трех основных стадий: подготовительной, созидательной, закрепительной (Бобринский, 1978, с. 14). В рамках изучения подготовительной стадии определялся вид сырья, его качественный и количественный состав. Выявлялись искусственные примеси, их вид, фракция, концентрация (Бо-бринский, 1999, с. 16-47; Салугина, 2016, с. 68-71; Петрова, 2016, с. 6567; Илюшина, 2016, с. 78-81). Исследование созидательной стадии - определение приемов конструирования начина и полого тела, а также способов формообразования и обработки поверхности (Бобринский, 1987 с.

Рис. 1. Фрагменты керамических сосудов, использованных для анализа. Раскоп VII: 1, 2, 4, 5 - группа VII; 3, 6 - группа VIII.

Fig. 1. Fragments of ceramic vessels used for analysis. Excavation 7: 1, 2, 4, 5 - group 7; 3, 6 - group 8.

114-190; Васильева, Салугина, 2010, с. 72-87). В рамках изучения закрепительной стадии анализировались цветовые характеристики сосудов, в зависимости от этого определялся режим обжига сосудов (Васильева, Са-лугина, 2013, с. 57-90; Цетлин, 2012, с. 110-121; Волкова, Цетлин, 2015, с. 56-62). Отдельно был проанализирован декор сосудов в соответствии со структурными уровнями, выделенными Ю.Б. Цетлиным и Е.В. Волковой (Цетлин, 2012, с. 203-209; Волкова, 2010, с. 88-106).

Подготовительная стадия. Анализ основан на определении узких задач, связанных с отбором, добычей и подготовкой исходного сырья

и сильнозапесоченное (1 сосуд) ИПС. Указанные сорта глины содержат достаточно большое количество пылевидного песка, а также разноцветный песок с размером зерен 0,2-1 мм от 50 до 100 включений.2 В качестве исходного непластического сырья (ИНПС) зафиксированы минеральные (песок, шамот), органические (навоз жвачных животных и выжимка из него) и орга-номинеральные примеси (дробленые раковины пресноводных моллюсков) (рис. 3-4).

Разноцветный песок с полуокатанными зернами представлен в двух фракциях: 0,1-0,5 мм и 0,5-0,8 мм. Песок добавлен в формовочные массы в концентрациях от 1: 4 до 1: 63. В ФМ с песком первой фракции характерна концентрация от 1: 4 до 1: 6 (рис. 4: 2-3). В ФМ с песком второй фракции характерна концентрация 1: 5. Шамот в сколах фиксируется как угловатые неокатанные или полуокатанные включения красно-коричневого, серо-бежевого или темно-серого цветов. Шамот представлен в двух фракциях: до 1 мм и до 3 мм. Зафиксировано несколько концентраций от 1: 2 до 1: 7. Состав шамота в большинстве случаев практически не отличается от сырья, только в одном случае в шамоте зафиксирована дробленая раковина (рис. 3: 5).

Навоз жвачных животных использован во влажном состоянии. В сколах сосудов он представлен как отпечатки и углифицированные остатки, отдельные волокна грубой стеблевидной

2 Здесь и далее количество включений приведено на площади в 1 кв. см.

3 Здесь и далее соотношение одной части примеси и через двоеточие количество частей глины.

Таблица 1

Сводная таблица исходного пластического сырья

ИПС / Группа керамики VII VIII ХШ/УП/УШ

К - незапесоченая очень пластичная глина, иногда с небольшим количеством пылевидного песка, единичными аморфными рыхлыми железистыми включениями и бурыми железняками окатаной формы размером до 3 мм, а также единичными карбонатными включениями. 17 2 1

КП - среднезапесоченная глина с примесью пылевидного песка, зёрен разноцветного неокатанного и полуокатанного песка размером 0,2-1 мм (от 50 до 70 включений), а также единичными аморфными железистыми включениями красного или буро-коричневого цвета размером до 1 мм. 2

КШ - сильнозапесоченная глина с примесью пылевидного песка, большим количеством угловатых полуокатанных зёрен цветного песка размером 0,2-0,7 мм (до 100 включений), а также железистыми аморфными рыхлыми включениями красно-коричневого цвета (до 15 включений). 1

КП - смесь природных глин на основе незапесоченной пластичной глины с примесью запесоченной глины -большое количество пылевидного песка, а также небольшое количество неокатанных зёрен цветного песка размером 0,1-0,3 мм (10-15 включений). 2

КТП - смесь природных глин на основе незапесоченной пластичной глины с примесью запесоченной глины - большое количество пылевидного песка, а также среднее количество неокатанного разноцветного песка размером 0,3-0,8 мм (50 включений), единичными аморфными железистыми включениями размером до 0,5 мм. 1

Итого 18 4 4

растительности, полостями каплевидной формы с углифицированным органическим веществом, размер полостей и отпечатков составляет 1-5 мм и более. Концентрацию навоза по количеству отпечатков можно оценить как значительную (рис. 3: 2-4). Также в ФМ в качестве органической примеси использован органический раствор. В большинстве случаев данный раствор идентифицирован с выжимкой из навоза жвачных животных. В сколах керамики она представлена единичными отпечатками и углифи-цированными остатками сильно измельченной травянистой растительности, ее отдельными волокнами и

скоплением таких отпечатков - размер до 1 мм, реже 2 мм (рис. 3: 1, 5; рис. 4: 3). Также зафиксированы органические растворы неизвестного происхождения. Данные растворы представлены пятнами углисто-черного, бурого или рыжего цветов, прозрачными и полупрозрачными пленками с жирным блеском; размер пятен до 2 мм (рис. 4: 4).

Фрагменты раковин пресноводных моллюсков зафиксированы со спиралевидной и двустворчатой формами хитинового покрова. Определить точно вид моллюска не представляется возможным. Среди способов подготовки данного ИНПС можно выде-

лить не только предварительное нагревание раковин перед дроблением, но и без предварительной обработки. Фрагменты сырой раковины в сколах сосудов характеризуются как пластинчатые остроугольные включения молочно-белого цвета. Раковина после предварительной обработки приобретает пластинчатые полуокатанные включения сероватого цвета с перламутром, а также большое количество пылевидной фракции. Сырая раковина использована во фракции до 1-2 мм в концентрации от 1:1/2 до 1: 8 (рис. 3: 1-3, 5; рис. 4: 2-4). Раковина с предварительной обработкой использована в трех фракциях от 1 до 3 мм в концентрациях от 1: 1 до 1: 8 (рис. 3: 4; рис. 4: 1).

Формовочные массы для всех групп замешаны на основе сырья в естественно-увлажненном состоянии. В зависимости от количества компонентов в ФМ они разделяются на двухкомпонентные, трехком-понентные и четырехкомпонентные рецепты. Для керамики группы VII характерны следующие рецепты ФМ (табл. 2):

1. несмешанные двухкомпонент-ные на основе глины и навоза (рис. 2: 6), глины и сырой раковины;

2. смешанные трехкомпонент-ные на основе глины, выжимки и дробленой раковины в разных состояниях (рис. 2: 4), глины с органическим раствором и сырой раковины (рис. 4: 4), глины с навозом и раковины с предварительной обработкой (рис. 1: 1, 5; рис. 2: 2);

3. смешанные четырехкомпо-нентные на основе глины, шамота органического раствора и сырой раковины (рис. 4: 4), глины с песком, вы-

жимкой и раковиной с предварительной обработкой (рис. 2: 8).

Для керамики группы VIII характерны только смешанные трех- и че-тырехкомпонентные рецепты формовочных масс:

1. трехкомпонентные формовочные массы на основе глины, навоза и сырой раковины (рис. 2: 7);

2. четырехкомпонентные формовочные массы на основе: глины, песка, выжимки и сырой раковины (рис. 4: 2); концентрата, навоза, сырой раковины (рис. 1: 3); концентрата, выжимки и сырой раковины (рис. 1: 6).

Керамика из смешанной группы характеризуется несмешанными двухкомпонентными и смешанными трехкомпонентными рецептами ФМ:

1. несмешанные двухкомпонент-ные ФМ на основе: глины и выжимки, глины и раковины с предварительной обработкой;

2. смешанные трехкомпонент-ные ФМ на основе: глины, шамота и выжимки (1 сосуд); глины, песка и сырой раковины (рис. 2: 1).

Созидательная стадия. Состояние источника не позволило определить вид, программу и способ конструирования начинов (Н) для всех сосудов. Для основной части сосудов определен способ конструирования полого тела (ПТ), приемы формообразования (Ф) и обработки поверхности (ОП) (табл. 3).

Все сосуды VII группы выполнены в технике скульптурной лепки без применения гончарного круга. Выделены только неполные одноэлементные начины, сконструированные лоскутным налепом с помощью моделей, в качестве строительных элементов фиксируются комки. В зависимости

0 12 З^мм

Рис. 2. Фрагменты керамических сосудов, использованных для анализа. Раскоп IX: 1 - группа VII/VIII/XIII; 2, 4, 5, 6, 8? - группа VII; 3?, 7 - группа VIII.

Fig. 2. Fragments of ceramic vessels used for analysis. Excavation 9: 1 - group 7/8/13; 2, 4, 5, 6, 8? - Group 7; 3 ?, 7 - group 8.

Рис. 3. Микрофотографии некоторых элементов ФМ: 1 - KTI+B+2PC1:1/2 (группа VIII), 2 - КТП+Н+1РС1:4/6 (группа VII), 3 - КТ1+Н+1РС1:3/5 (группа VIII), 4 - К+Н+1РО1:1б (группа VII), 5 - К+1Ш1:3/4+В+1РС1:1/2 (группа VII); а - фото скола сосуда, б - фото поверхности, в - фото включений. Fig. 3. Microphotographs of certain PM elements: 1 - KTI+B+2PC1:1/2 (group 8), 2 - KTII+H+1PC1:4/6 (group 7), 3 - KTI+H+1PC1:3/5 (group 8), 4 - К+Н+1РО1:1б (group 7), 5 - К+1Ш1:3/4+В+1РС1:1/2 (group 7); a - photograph of the vessel fracture, b - photograph of the surface, c - photograph of the inclusions.

Таблица 2

Сводные таблицы рецептов формовочных масс (ФМ)*

Функция и уровень ИПС Рецепт ФМ/ Группа керамики VII VIII XПI/VП/VШ

Несмешанные двухкомпонентные рецепты

Глина + выжимка

Ф3 АГ КП+В +

Глина + навоз

Ф3 АГ К+Н +

Глина + дроблёная раковина

Ф3 АГ КП+2РО1:7м +

Ф3 АГ К+2РС1:4/5 +

Ф3 АГ К+1РС1:2/4 +

Смешанные трехкомпонентные рецепты

Глина + шамот + выжимка

Ф3 АГ КШ+1Ш1:7+В +

Глина +выжимка + дроблёная раковина

Ф3 АГ К+В+1РС1:7м +

Ф3 АГ К+В+2РО1:7м +

Ф2 ПГ К+В+2РС1:1/2 +

Ф3 АГ К+В+1РО1:7м +

Ф2 ПГ К+В+2РС1:1 +

Ф2 ПГ К+В+1РС1:1б

Ф3 АГ К+В+3РС1:3/4 +

Глина + органический раствор +дроблёная раковина

Ф3 АГ К+ОР+1РС1:8 +

Глина +навоз +дроблёная раковина

Ф3 АГ К+Н+РО1:5/6 +

Ф3 АГ К+Н+1РО1:4/6 +

Ф2 ПГ К+Н+2РО1:1/2 +

Ф3 АГ К+Н+2РС1:4/6 +

Ф2 ПГ К+Н+1РО1:1б +

Смешанные четырехкомпонентные рецепты

Глина +шамот +органический раствор + дроблёная раковина

Ф2 ПГ К+3Ш1:2+ОР+1РС1:7м + +

Глина +песок +выжимка +дроблёная раковина

Ф3 АГ К+1П1:5+В+2РВ1:3/4 +

Ф3 АГ К+П1:4/6+В+1РС1:7 +

Глина +шамот +выжимка +дроблёная раковина

Ф2 ПГ К+Ш1:3/4+В+1РС1:1/2 +

Концентрат +навоз +дроблёная раковина

Ф3 ПГ КП+Н+1РС1:3/5 +

Ф3 АГ КТП+Н+1РС1:4/6 +

Концентрат +выжимка +дроблёная раковина

Ф2 ПГ КП+В+2РС1:1/2 +

Ф2 и Ф3 - функции пластического сырья, АГ - археогончарство, ПГ - протогон-чарство; В - выжимка, Н - навоз, ОР - органический раствор, РО - раковина с предварительной обработкой, РС - сырая раковина, Ш - шамот, П - песок; цифра перед минеральными и органоминеральной примесью обозначает номер фракции: без номера - фракция до 0,5 мм, 1 - фракция до 1 мм; 2 - фракция до 2 мм; 3 - фракция до 3 мм; Прописные буквы после обозначений концентраций: б - больше указанной концентрации, м - меньше указанной концентрации.

от программы и вида использованной модели все начины можно разделить на три группы: емкостно-донная программа с использованием формы-основы (Ф-О) (рис. 2: 4) донно-ем-костная программа с использованием формы-емкости (Ф-Ё) (рис. 1: 1), дон-но-емкостная программа на форме-основе (рис. 1: 5). Способы конструирования ПТ совпадают со способами конструирования начинов: неорганизованный комковатый налеп на Ф-О или в Ф-Ё. В качестве приемов формообразования кроме использования моделей можно выделить выбивание.

Сосуды VIII группы большей частью сконструированы без применения гончарного круга. Начины для сосудов данной группы сконструированы на Ф-О по донно-емкостной программе (рис. 1: 3, 6). В качестве строительных элементов выделены комки. Для мисковидного сосуда выявлен полный начин, для горшковид-ных сосудов неполный одноэлементный начин. Приемы конструирования ПТ также совпадают со способами изготовления начинов. Приемы формообразования сходны с приемами для керамики группы VII, только для одного сосуда выявлено формообразование верхней части сосуда с помощью круга - РФК 3 (рис. 1: 3). В качестве приемов формообразования для мисковидного сосуда зафиксировано заглаживание края сосуда на круге -РФК 2 (рис. 2: 7).

Для сосудов из смешанной группы не удалось определить начин, в качестве способов конструирования ПТ также выявлен лоскутный на-леп с применением модели. Приемы формообразования и обработки поверхности те же, что и в предыдущих группах.

Закрепительная стадия. Изучение цветовых характеристик поверхностей и сколов сосудов позволило получить некоторое представление об обжиге изученных сосудов. Серый цвет поверхностей и сколов примерно у половины сосудов позволил предположить очажно-костровой обжиг в восстановительной среде. Это низкотемпературный обжиг (не более 450 градусов) без доступа кислорода в течение нескольких часов. Другая половина сосудов имеет серо-коричневую или буро-коричневую окраску поверхностей, в сколах достаточно часто фиксируются прослойки с четкими и размытыми границами. Для этой группы сосудов обжиг можно определить как очажно-костровой в восстановительной или окислительно-восстановительной среде. Также для единичных сосудов зафиксирован очажно-костровой обжиг в окислительно-восстановительной среде. В данном случае окраска поверхностей характеризуется более теплыми оттенками коричневого цвета (табл. 4).

Декорирование. Эта ступень является необязательной в структуре гончарной технологии. Для изучаемых групп сосудов в качестве приемов декорирования выделен только один - нанесение графического орнамента.

Орнаментальные зоны, элементы и узоры схожи у сосудов всех групп. Ввиду плохой сохранности источника орнамент удалось описать только для 18 сосудов. Орнаментальными зонами являются край венчика, шея и плечо сосудов. В орнаментации края венчика использованы два элемента: оттиски гребенки (рис. 2: 1, 8) или насечки (рис. 1: 3: 2: 3), нанесенные палочкой с заостренным концом. Оба элемента

Таблица 3

Данные о приёмах и способах конструирования*

Схема конструирования/ Группа керамики VII VIII хш/уп/уш

РФК 3

?+Д-Ё/Ф-О+К+НН/Ф-О+К +

РФК 2

П+Д-Ё/Ф-О+К+НН/Ф-О+К +

неопределённый +

РФК 0

неопределённый ++++ ++

?+?+?+СН+Л ++ + +

?+?+?+НН+К +++++

1+?+К+НН/Ф-О+К +

1+Ё-Д/Ф-О+К+НН/Ф-О+К ++

1+Д-Ё/Ф-Ё+К+НН/Ф-Ё+К +

1+Д-Ё/Ф-О+К+НН/Ф-О+К ++ +

Н+Д-Ё/Ф-О+К+НН/Ф-О+К +

* РФК - уровень развития функций круга; П - полный начин, Н - неполный начин, I - неполный одноэлементный начин; Д-Ё - донно-ёмкостная программа, Ё-Д - ёмкост-но-донная программа; Ф-О - форма-основа, Ф-Ё - форма-ёмкость; К - комок, НН - неорганизованный налеп, Л - лоскут, СН - спиралевидный налеп.

сведены в один узор - пояс из диагонально расположенных элементов. В орнаментации шеи выделены такие элементы и узоры, как одинарная линия, «косичка», одинарный оттиск веревки, многорядная параллельная волна. Данные узоры представлены в мотивах: одинарная линия в несколько рядов (рис. 1: 1, 6; 2: 3); многорядная параллельная волна, заключенная между двумя одинарными линиями -в один или два пояса (рис. 1: 4; 2: 8); оттиски «косички» в несколько рядов (рис. 1: 5; 2: 4, 6); одинарные оттиски веревки в несколько рядов (рис. 2: 2, 5). В орнаментации плеча использованы такие элементы, как оттиски гребенки, многорядная параллельная волна, оттиски гладкого штампа. Оттиски гребенки и гладкого штампа ис-

пользованы в узорах и мотивах: диагональные оттиски гребенки в один пояс (рис. 1: 4; 2: 1, 3); зигзаг из оттисков гребенки в один пояс (рис. 1: 2; 2: 4); диагональные оттиски гребенки в два пояса (рис. 2: 2); оттиски гладкого штампа в два пояса, образующие горизонтальную елочку (рис. 1: 5); диагональные оттиски гладкого штампа в один ряд (рис. 1: 3). Многорядная параллельная волна нанесена в два пояса (рис. 1: 1). Фрагментированность изученных сосудов позволяет описать полную композицию орнамента только для восьми сосудов - композиции 1-6 в таблице 5.

В графическом орнаменте сосудов из смешанной группы зафиксирована новая орнаментальная зона - внутренняя поверхность шеи, орнаментиро-

Таблица 4

Данные об обжиге сосудов

Цветовые характеристики сколов VII VIII ХШ/УП/УШ

ОВ

равномерная +

неравномерная + +

В

равномерная + +

неравномерная +++++ +

прослойка с чёткими границами +

ОВ/В

равномерная +++ + +

неравномерная ++ +

прослойка с чёткими границами +++++ +

ванная многорядной параллельной волной в один пояс.

Для нанесения графического орнамента использовано пять инструментов: гребенка, гладкий штамп, палочка, веревочка, «косичка». Некоторые инструменты применены при нанесении нескольких элементов. Это связано с технологией нанесения орнаментов. Исходя из этого, все элементы и узоры можно разделить на две группы. Первая группа связана с получением отпечатков в результате одинарного оттиска инструмента - узоры из оттисков гребенки, гладкого штампа, веревки или «косички». Другая группа связана с получением орнамента в результате протаскивания или прочерчивания инструмента по периметру сосуда - многорядная параллельная волна, нанесенная гребенкой, а также одинарная линия, прочерченная палочкой. Композиций, состоящих только из «статичных» элементов, большинство - это композиции 3, 4, 6, 7, 9. В композициях 1, 2, 5, 8 присутствуют элементы из обеих групп. Сокращенные орнаментальные композиции из двух зон - край венчика и

плечо - составляют композиции 4, 7, 9. Это композиции, состоящие только из «статичных» элементов.

Таким образом, изучение графического орнамента групп керамики с дробленой раковиной выявило два направления развития орнаментальных традиций. Первое связано с включением в орнаментальную композицию из «статических» мотивов «динамичных» элементов. Второе свидетельствует о явном упрощении орнаментов.

Комплекс полученных данных о технологии изготовления изученной серии сосудов позволяет сделать некоторые выводы о двух видах навыков гончаров, которые иллюстрируют внутреннюю культуру гончарства.

Приспособительные навыки (навыки, связанные с отбором ИС и составлением ФМ). Абсолютное большинство сосудов изготовлено из незапесоченных пластичных глин, а также концентратов на основе незапе-соченных глин. Использование в формовочных массах смесей природных глин может быть связано, например, с ситуацией адаптации гончара в ус-

2 Змм о 1 2 Зсм

1  1 I_I_I_I

Рис. 4. Микрофотографии некоторых элементов ФМ: 1 - К+Н+2РО1:1/2 (группа VII) 2 - К+П1:4/6+В+РС1:7 (группа VIII), 3 - К+П1:4/6+В+РС1:7 (группа VII/VIII/XIII),

4 - К+ОР+1РС1:8 (группа VII); а - фото включений, б - фото поверхности, в - фото скола сосуда. Fig. 4. Microphotographs of certain PM elements: 1 - К+Н+2РО1:1/2 (group 7) 2 - К+П1:4/6+В+РС1:7 (group 8), 3 - К+П1:4/6+В+РС1:7 (group 7/8/13), 4 - К+ОР+1РС1:8 (group 7); a - photograph of the inclusions, b - photograph of the surface, c - photograph of the vessel fracture.

ловиях смены места жительства (Цет-лин, 2012, с. 136). В общей систематизации все формовочные массы можно охарактеризовать как среднегрубые и грубые. Большое количество рецептов характеризуются как смешанные.

Простые двухкомпонентные рецепты связаны с добавлением в глину раковины или навоза/выжимки. В большинстве рецептов ФМ присутствует дробленая раковина в разном состоянии и в разных концентрациях, кали-

Таблица 5

Орнаментальные композиции

1 1 } 4 5 6 7 в 9

Край кччюгв /////// №Ш 1//Ш тш ////У ///// тш ///////

Ша _ жя шшш нет

/ША в! тшвт;

ш ИМ ///У/ А А А г V V V 1'"" У- :'• ; ' Ь ¿? 1 / тГ Ч, ///// /Ш ш

Предплечье ИС1 ист лет вег «ег нет ВТ ¿И/И /им не»

брованная примерно до одной фракции - до 1-2 мм. Но наблюдаются рецепты и без раковины. Все рецепты содержат какую-либо органическую составляющую - в большинстве случаев это навоз и производные от него. В части смешанных рецептов присутствуют шамот и песок. Эти компоненты входят преимущественно в смешанные четырехкомпонентные рецепты. Присутствие примеси раковины в шамоте свидетельствует, вероятно, об устойчивой традиции добавления данной примеси в ФМ (рис. 3: 5). Все смешанные рецепты можно считать производными от трех несмешанных рецептов: глина + выжимка, глина + навоз, глина + раковина, а также глина + навоз + раковина. По функциям, которые сырье выполняет в формовочной массе, все рецепты можно разделить на две группы. В первой группе глинистое сырье выполняет функцию связки непластических компонентов формовочной массы и составляет не более половины

в объеме формовочной массы (Ф2). Гончарство, в котором фиксируются такие рецепты, характеризуется не-сформированным представлением о глине как о единственном сырье для изготовления керамики (протогончар-ный уровень ПГ).

Во второй группе рецептов пластическое сырье выполняет функцию основного сырья и составляет более половины в объеме ФМ. Такой уровень гончарства характеризуется частично сформированным представлением о глине как о единственном сырье для изготовления керамики (археогончар-ный уровень (АГ) (Бобринский, 1999, с. 78). В исследованной выборке все несмешанные рецепты связаны с ар-хеогончарным производством. Смешанные рецепты связаны и с тем и с другим уровнями развития гончарства. Наблюдается общая тенденция развития представлений о функциях сырья по восходящей линии к уровню представлений о глинистом сырье как единственном для изготовления кера-

мических сосудов (Бобринский, 1999, с. 86).

Таким образом, достаточно сложная картина приспособительных навыков в целом характерна для выделяемого исследователями первого и второго этапа смешения культурных традиций, связанных с адаптацией навыков отбора ИПС в новых природ-но-ландшафтных условиях, а также присутствием многокомпонентных рецептов формовочных масс. Такие традиции обычно существуют в течение нескольких лет после начала этих процессов (Цетлин, 2012, с. 136, 137).

Субстратные навыки - это навыки, связанные с конструированием и обжигом сосудов. Большинство сосудов обожжено в условиях восстановительной и условно восстановительной среды в очаге. Это свидетельствует о несформированных представлениях гончаров об обжиге как особой технологической процедуре. Наличие прослоек в сколах и более теплые оттенки в цветовых характеристиках сосудов свидетельствуют об освоении гончарами температур каления глины и переход к другим видам обжига (Цетлин, 2012, с. 118). Практически все сосуды сконструированы без использования гончарного круга, за исключением одного сосуда группы VIII, верхняя часть которого оформлена на круге (РФК 3). У двух сосудов этой же группы зафиксировано заглаживание края венчика на круге (РФК 2). Все это позволяет определить экономическую форму рассматриваемого гончарства как домашнее изготовление глиняной посуды для собственных нужд (Бобринский, 1978, с. 26-34). Конструирование начина и полого тела связано с неорганизованным комковатым налепом и моделями. На-

лицо сращивание этапов конструирования и формообразования. Способы конструирования имеют достаточно архаичный характер. Среди выделенных групп по конструированию начина самой распространенной является группа с начинами на Ф-О по Д-Ё программе. Вероятно, группа с этими начинами имеет несмешанные чистые традиции конструирования, хотя данная традиция характерна как для VII, так и для VIII этнокультурных групп керамики. Хотя строительные элементы и способ их наложения одинаковы во всех случаях. Смешение традиций конструирования, формообразования и обработки поверхности является отражением четвертого, пятого и, может быть, шестого этапа смешения традиций изготовления посуды. Принято считать, что данные этапы протекают в течение достаточно длительного времени, обычно в течение жизни 5-6 поколений гончаров (Цетлин, 2012, с. 136-137).

Корреляции между способами конструирования и рецептами формовочных масс не дают выразительных результатов из-за ограниченного количества выборки, но некоторые наблюдения сделать можно. Для сосудов с начинами, выполненными по Д-Ё программе на Ф-О, характерны рецепты формовочных масс на основе концентратов с примесью навоза и его производных, «сырой» раковины в значительных концентрациях. Для этой же группы керамики наблюдается применение круга для заглаживания и формообразования верхних частей сосудов. Орнамент этих сосудов имеет сокращенные схемы из «статических» элементов и схемы с присутствием элементов из обеих групп. Для группы сосудов, начины которых

выполнены на Ф-О по Ё-Д программе, характерны рецепты на основе незапесоченной глины с добавлением навоза и его производных, раковины в различных состояниях и концентрациях. Для орнаментации свойственна композиция 6. Для этой группы свойственны орнаменты на основе только «статических» элементов. В орнаментации шеи в одном случае использована «косичка», в другом - это одинарные отпечатки веревки, достаточно плотно расположенные друг к другу. Возможно, это попытка повторить орнамент «косичка» гончаром, не являющимся носителем данной орнаментальной традиции. Для сосуда с Д-Ё программой начина в Ф-Ё, характерен такой же рецепт ФМ, что и для предыдущей группы сосудов. Орнамент данного сосуда представлен композицией 1 - смешение элементов орнамента из обеих групп.

Проведенные исследования технологии изготовления данной выборки сосудов позволили выявить обширный спектр приспособительных гончарных традиций, что, возможно, связано с индивидуальным характером изготовления посуды. Объединяющим фактором является устойчивая традиция примеси дробленой раковины и навоза жвачных животных. Навыки, связанные с конструированием и обжигом сосудов, не столь разнообразны, что также является объединяющим фактором гончарства в изучаемой среде. Технология изготовления сосудов достаточно архаична, но в некоторых сосудах на разных уровнях проявляются эволюционные процес-

сы - снижение концентрации базовых примесей, появление механического способа обработки поверхностей. Появление в орнаментальных композициях узоров, полученных протаскиванием рабочих поверхностей инструментов по периметру сосуда, на наш взгляд, также связано с внедрением гончарного круга в систему трудовых навыков гончаров. Вероятно, это результат непосредственного соседства с населением, изготовлявшим круговую керамику.

Результаты технико-технологических исследований не противоречат общим технологическим данным о керамике «прикамско-приуральских истоков» с других памятников Волжской Булгарии (Васильева, 1993, с. 54, 65-68, 87-99, 106, 114, 115, 134-144, 181, 182 и др.). Происходившие в исторической действительности смешение, адаптация трудовых навыков и другие обстоятельства размывают границы между археологическими этнокультурными группами. Это делает актуальным и перспективным получение представительных стратифицированных выборок материала из разных участков памятника для продолжения изучения других групп керамики, в том числе «переходных», несущих признаки разных групп - «джукетау» и «прикамско-приуральской» («XIII + VII»; «XIII + VIII»), «прикамско-приуральской» и «общеболгарской» («VII + I»), «джукетау» и «общеболгарской» («XIII + I») - и др. (Бахматова, Наби-уллин, 2013, с. 232-235; Бахматова, 2016, с. 125-143).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Бахматова В.Н. К проблеме изучения керамики «джукетау» (историографический обзор) // Поволжская археология. 2016. № 4 (18). С. 125-143.

2. Бахматова В.Н., Набиуллин Н.Г. Источниковые возможности неполивной глиняной «традиционной» посуды (на примере керамического комплекса города Джукетау X-XIV вв. // Филология и культура. 2013. № 3 (33). С. 232-235.

3. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. М.: Наука, 1978. 272 с.

4. Бобринский А.А. Гончарная технология как объект историко-культурного изучения // Актуальные проблемы изучения древнего гончарства (коллективная монография) / Ред. А.А. Бобринский. Самара: Изд-во Самар. гос. пед. ун-та, 1999. С. 5-109.

5. Васильева И.Н. Гончарство Волжской Болгарии в X-XIV вв. Екатеринбург: Наука, 1993. 195 с.

6. Васильева И.Н., Салугина Н.П. Лоскутный налеп // Древнее гончарство. Итоги и перспективы изучения / Отв. ред. Цетлин Ю.Б., Салугина Н.П. М.: ИА РАН. 2010. С. 72-87.

7. Васильева И.Н., Салугина Н.П. Из опыта проведения экспериментального обжига глиняной посуды // Материалы международной полевой научной конференции «Экспериментальная археология. Взгляд в XXI век» / Научн. ред. С.А. Агапов. Ульяновск: Печатный двор, 2013. С. 57-90.

8. Волкова Е.В. Орнаментальные традиции фатьяновских гончаров (опыт выделения субстратных и приспособительных) традиций // Древнее гончарство. Итоги и перспективы изучения / Отв. ред. Ю.Б. Цетлин. М.: ИА РАН, 2010. С. 88-106.

9. Волкова Е.В., Цетлин Ю.Б. Некоторые проблемы экспериментального изучения обжига сосудов // Самарский научный вестник. 2015. № 3 (12). С. 56-62.

10. Илюшина В.В. К проблеме идентификации органических растворов в древней керамике // Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики / Ред. О.В. Лозовская, А.Н. Мазуркевич, Е.В. Долбунова. СПб.: ИИМК РАН, 2016. С. 78-81.

11. Казаков Е.П. Волжские болгары, угры и финны: проблемы взаимодействия. Казань: Институт истории АН РТ, 2007. 208 с.

12. Кокорина Н.А. Керамика Волжской Булгарии второй половины XI - начала XV веков (к проблеме преемственности булгарской и булгаро-татарской культур). Казань: Институт истории АН РТ, ИА РАН, 2002. 383 с.

13. Набиуллин Н.Г. Крутогорское селище и могильник // Проблемы первобытной и средневековой археологии. Тезисы докладов Первых Халиковских чтений. Казань, 1999а. С. 88-91.

14. Набиуллин Н.Г. Раскопки в ремесленном районе Джукетау (по материалам раскопа V 1994 г.) // Проблемы древней и средневековой археологии Волго-Камья / Отв. ред. П.Н. Старостин. Казань: ИИ АН РТ. 1999. С. 101-126.

15. Набиуллин Н.Г. Исследователь средневекового города Джукетау (к 85-летию Т. А. Хлебниковой) // Поволжская археология. 2013. № 3 (5). С. 213-219.

16. Петрова Н.Ю. Оценка концентрации дроблёной раковины моллюсков в формовочной массе глиняных сосудов // Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики / Под ред. О.В. Лозовской, А.Н. Мазуркевича, Е.В. Долбуновой. С-Пб.: ИИМК РАН, 2016. С. 65-67.

17. Салугина Н.П. Идентификация раковины в составе древней керамики: критерии различения естественного или искусственного характера // Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики. Материалы международной научной конференции 24-27 мая, Санкт-Петербург / Под ред. О.В. Лозовской, А.Н. Мазуркевича, Е.В. Долбуновой. С-Пб.: ИИМК РАН, 2016. С. 68-71.

18. Хлебникова Т.А. К истории г. Жукотина (Джуке-тау) домонгольской поры (по работам 1970-1972 гг.) // СА. 1975. № 1. С. 234-251.

19. Хлебникова Т.А. Керамика памятников Волжской Болгарии. К вопросу об этнокультурном составе населения. М.: Наука, 1984. 241 с.

20. Хлебникова Т.А. Неполивная керамика Болгара // Город Болгар. Очерки ремесленной деятельности / Отв. ред. Г. А. Федоров-Давыдов. М.: Наука, 1988. С. 7-102.

21. Хузин Ф.Ш. Лепная керамика // Посуда Биляра / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова КФАН СССР, 1986. С. 4-23, 103-113.

22. Хузин Ф.Ш., Набиуллин Н.Г. Булгарский город Джукетау на Каме (по материалам раскопа III 1991, 1993 г.) // Археологическое изучение булгарских городов / Ред. Ф.Ш. Хузин и др. Казань: Мастер Лайн, 1999. С. 90-113.

23. Цетлин Ю.Б. Древняя керамика. Теория и методы историко-культурного подхода. М.: ИА РАН, 2012. 384 с.

Информация об авторах:

Бахматова Вера Николаевна, научный сотрудник, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (г. Казань, Россия); lyna-87@yandex.ru

Набиуллин Наиль Гатиатуллович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (г. Казань, Россия); ncai@mail.ru

TECHNOLOGICAL STUDY OF "KAMA-URALS" CERAMICS FROM PRE-MONGOL COMPLEXES OF JUKETAW

V.N. Bakhmatova, N.G. Nabiullin

The paper considers the materials and results of the first technical and technological study of a series of dishware items of the "Kama-Urals" origin from the fortified settlement of Juketaw. The authors established the traditions of selection, extraction, preparation of raw materials and moulding masses, determined the methods of designing the hollow body and filling, shaping techniques, roasting modes, surface treatment of the dishware, and analyzed the ornamental traditions of decoration. The obtained results characterize the samples of "Kama-Ural" dishware as generally corresponding to household production, manufactured with the use of relatively archaic technologies at the stage of initial perception of the certain features of handicraft production by the manufacturers.

Keywords: archaeology, Volga Bolgaria, Juketaw, non-glazed ceramics, "Kama-Ural" dishware, technical and technological analysis.

REFERENCES

1. Bakhmatova, V. N. 2016. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) 18 (4), 125-143 (in Russian).

2. Bakhmatova, V N., Nabiullin, N. G. 2013. In Filologiia i kul'tura (Philology and Culture) 33 (3), 232-235 (in Russian).

3. Bobrinsky, A. A. 1978. Goncharstvo Vostochnoi Evropy. Istochniki i metody izucheniia (East-European Pottery. Sources and Research Methods). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

4. Bobrinsky, A. A. 1999. In Bobrinsky, A. A. (ed.). Aktual'nye problemy izucheniia drevnego goncharstva (kollektivnaia monografiia) (Current Issues of Ancient Pottery Study. Collective Monograph). Samara: Samara State Pedagogical University, 5-109 (in Russian).

5. Vasil'eva, I. N. 1993. Goncharstvo Volzhskoi Bolgarii vX-XIVvv. (Pottery of Volga Bulgaria in 10th-14th Centuries). Yekaterinburg: "Nauka" Publ. (in Russian).

6. Vasil'eva, I. N., Salugina, N. P. 2010. In Tsetlin, Yu. B., Salugina, N. P. (eds.). Drevnee goncharstvo. Itogi i perspektivy izucheniia (Ancient Pottery. Study Results and Prospects). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, 72-87 (in Russian).

7. Vasil'eva, I. N., Salugina, N. P. 2013. In Agapov, S. A. (ed.). Materialy mezhdunarodnoi polevoi nauchnoi konferentsii «Eksperimental'naia arkheologiia. Vzgliad v XXI vek» (Proceedings of

the International Field Scientific Conference "Experimental Archaeology. A Glance Into the 21st Century"). Ul'ianovsk: "Pechatnyi dvor" Publ., 57-90 (in Russian).

8. Volkova, E. V. 2010. In Tsetlin, Yu. B., Salugina, N. P. (eds.). Drevnee goncharstvo. Itogi i perspektivy izucheniia (Ancient Pottery. Study Results and Prospects). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, 88-106 (in Russian).

9. Volkova, E. V., Tsetlin, Yu. B. 2015. In Samarskii nauchnyi vestnik (Samara Scientific Bulletin) 12 (3), 56-62 (in Russian).

10. Iliushina V.V. 2016. In Lozovskaia, O. V., Mazurkevich, A. N., Dolbunova, E. V. (eds.). Tra-ditsii i innovatsii v izuchenii drevneishei keramiki (Traditions and Innovations in Studies of the Earliest Ceramics). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 78-81 (in Russian).

11. Kazakov, E. P. 2007. Volzhskie bolgary, ugry i finny v IX-XIV vv.: problemy vzaimodeistviia (The Volga Bulgarians, the Ugrians and the Finns in 9th - 14th Centuries: Problems of Interaction). Kazan: Institute of History, Tatarstan Academy of Sciences (in Russian).

12. Kokorina, N. A. 2002. Keramika Volzhskoi Bulgarii vtoroi poloviny XI - nachala XV vv.: K probleme preemstvennosti bulgarskoi i bulgaro-tatarskoi kul 'tur (Ceramic Ware in Volga Bulgaria during the Second Half of the 11th - Beginning of the 15th Centuries (on the Issue on Succession of the Bulgar and Bulgar-Tatar Cultures)). Kazan: Institute of History named after Shigabuddin Mardjani, Tatarstan Academy of Sciences; Russian Academy of Sciences, Institute of Archaeology (in Russian).

13. Nabiullin, N. G. 1999. In Problemypervobytnoi i srednevekovoi arkheologii. Tezisy dokladov Pervykh Khalikovskikh chtenii (Issues of Prehistoric and Medieval Archaeology: Abstracts from 1" KhalikovReadings). Kazan, 88-91 (in Russian).

14. Nabiullin, N. G. 1999. In Starostin, P. N. (ed.). Problemy drevnei i srednevekovoi arkheologii Volgo-Kam'ia (Issues of the Ancient and Medieval Archaeology of the Volga - Kama Area). Kazan: Institute of History named after Shigabuddin Mardzhani, Tatarstan Academy of Sciences, 101-126 (in Russian).

15. Nabiullin, N. G. 2013. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) 5 (3), 213-219 (in Russian).

16. Petrova, N. Yu. 2016. In Lozovskaia, O. V., Mazurkevich, A. N., Dolbunova, E. V. (eds.). Traditsii i innovatsii v izuchenii drevneishei keramiki (Traditions and Innovations in Studies of the Earliest Ceramics). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 65-67 (in Russian).

17. Salugina, N. P. 2016. In Lozovskaia, O. V., Mazurkevich, A. N., Dolbunova, E. V. (eds.). Traditsii i innovatsii v izuchenii drevneishei keramiki (Traditions and Innovations in Studies of the Earliest Ceramics). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 68-71 (in Russian).

18. Khlebnikova, T. A. 1975. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (1), 234-251 (in Russian).

19. Khlebnikova, T. A. 1984. Keramika pamiatnikov Volzhskoi Bolgarii: (K voprosu ob etnokul 'turnom sostave naseleniia) (Ceramic Ware of the Volga Bolgaria Sites. On the Issue of Ethnic and Cultural Composition of the Population). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

20. Khlebnikova, T. A. 1988. In Fedorov-Davydov, G. A. (ed.). Gorod Bolgar. Ocherki reme-slennoi deiatel'nosti (Town of Bolgar. Essays on Handicrafts). Moscow: "Nauka" Publ., 7-102 (in Russian).

21. Khuzin, F. Sh. 1986. In Khalikov, A. Kh. (ed.). Posuda Biliara (Bilyar Pottery). Kazan: Institute for Language, Literature and History named after G. Ibragimov, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences, 4-23, 103-113 (in Russian).

22. Khuzin, F. Sh., Nabiullin, N. G. 1999. In Khuzin, F. Sh., et al. (eds.). Arkheologicheskoe izuchenie bulgarskikh gorodov (Archaeological Study of Bulgar Towns). Kazan: "Master-Line" Publ., 90-113 (in Russian).

23. Tsetlin, Yu. B. 2012. Drevniaia keramika. Teoriia i metody istoriko-kul'turnogo podkhoda (Ancient Ceramics. The Theory and Methods of Historical and Cultural Approach). Moscow: Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

About the Authors:

Bakhmatova Vera N. Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Butlerov Str., 30, Kazan, 420012, the Republic of Tatarstan, Russian Federation; lyna-87@yandex.ru

Nabiullin Nail G. Candidate of Historical Sciences. Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Butlerov St., 30, Kazan, 420012, the Republic of Tatarstan, Russian Federation; ncai@mail.ru

Статья поступила в номер 29.01.2018 г.