Азартные иглы

        Первую профессиональную тату-студию примерно полтора века назад открыл американец Мартин Хилдебант, но полноценным бизнесом тату стало лишь после изобретения в 1891 году электрической татуировочной машинки. В России ажиотаж вокруг тату начался года четыре назад, когда подросло первое поколение, для которого оказались в полной мере доступны достижения западной культуры. Сейчас москвичи ежегодно тратят на тату и пирсинг до $5 млн, количество тату-салонов ежегодно растет минимум на четверть, и, главное, ассортимент татуировок становится все более привлекательным. Фактически на наших глазах расцветает новое искусство, пусть и коммерческое.

      То, что Москва переживает бум тату, становится очевидно с началом летнего сезона: от татуировок и пирсинга рябит в глазах.

Виталий Климов,

директор салона Biotek:

Еще в 2000 году в Москве работало порядка пяти специализированных тату-салонов, которые можно было так назвать. Примерно в это же время к татуировкам проявили большое внимание СМИ, пошли публикации в газетах, сюжеты по ТВ. Плюс фильмы с татуированными героями. Многие мастера, работавшие на дому, решили открыть собственные студии. Впрочем, думаю, основной спрос еще впереди, он связан с кардинальным изменением менталитета и раскрепощением людей.

Александр Огнев в свое время окончил художественную школу, оформлял витрины магазинов, в армии увлекся искусством тату — оттачивал мастерство на сослуживцах (желающих было достаточно), а попав в Германию, по случаю приобрел комплект оборудования — тату-машинку, краски, иглы. В 1998 году Огневу повезло: первый салон в районе "Маяковской" достался ему почти бесплатно — прежние владельцы, испугавшись кризиса, бросили бизнес. Александр не испугался, подобрал и раскрутил.

     Открытие тату-салона WildCat потребовало чуть меньше $10 тыс., из которых $2 тыс. ушло на специальное оборудование. Остальное съели проплата аренды 84 кв. м, вывеска, стеклянные шкафы из IKEA, реклама.

     В том же кризисном году открыл свой салон и Виталий Климов — это обошлось ему в $7 тыс. с учетом переделки помещения в 40 кв. м и закупки оборудования.

Илья Пучковский

и его партнер начинали еще десять лет назад, арендуя под студию однокомнатную квартиру у станции метро "Речной вокзал". Илья — один из немногих игроков этого рынка, для которых тату — исключительно бизнес, у него даже нет, как он сам признался, ни одной татуировки: прежняя работа в "Аэрофлоте" не позволяла (Пучковский был бортпроводником). Но большинство владельцев салонов налаживали свое дело, имея еще и творческую мотивацию.

     Илья Пучковский:

Когда мы еще работали на "Речном", часто случалось, что человек вешал трубку, узнав, что мы сидим в квартире. Открытие салона было для нас единственным выходом.

     Так появился салон "Тату3000". Обустройство 40 кв. м, арендованных в аптеке в 2000 году, потребовало порядка $6 тыс. Сейчас у Пучковского работают 12 мастеров — больше нет ни у кого в Москве.

     Сколько сегодня тату-салонов в столице, точно не знает никто. Климов утверждает, что не больше пятидесяти. Огнев более осторожен, говорит, что "должного качества — не больше десятка". Но все эксперты сходятся во мнении, что надежных точек (с точки зрения уровня мастеров и безопасности услуг) не хватает.

     Илья Пучковский:

Думаю, достойных мастеров на всю Москву — не более тридцати. На волне ажиотажа даже многие косметические кабинеты и клиники выделили помещения, нашли мастеров. Но дело в том, что столько хороших исполнителей просто нет, процесс подготовки тату-мастера долог.

     Черного списка мастеров по причине разобщенности рынка не существует, но известно, что есть люди, выдающие чужие работы за свои.

     Александр Огнев:

У меня как-то украли альбом с фотографиями тату-работ, накопленными за семь лет (это сотни фотографий!). Кому он понадобился? Скорее всего, какому-то татуировщику, ведь с такой базой легко можно клиентов набрать. Эскизы постоянно воруют, а недавно похитили альбом с пирсингом.

     Большинство владельцев салонов считают, что будущее их светло. Действительно, вроде бы есть куда расти: в Нью-Йорке, к примеру, порядка 17 тыс. зарегистрированных мастеров тату, в Лондоне или Париже вывески тату-салонов — практически на каждой улице. Однако в Москве многие профильные заведения, открывшись, закрываются через несколько месяцев. Причина проста: хозяева мало что смыслят в бизнесе.

     Обычно салоны еще и торгуют оборудованием, а также обучают мастеров. Однако, по словам Ильи Пучковского, делать тату и пирсинг значительно выгоднее.

     Между тем официально такой профессии — татуировщик — в России нет. Огнев говорит, что, конечно, в трудовой книжке можно записать "мастер-татуировщик", но юридической силы такая запись иметь не будет. Ни в одном законе тату-салоны не фигурируют, поэтому открыть подобное заведение довольно просто. Правда, как сообщил Пучковский, главный врач Москвы высказал мнение, что в данном случае желательна лицензия на медицинскую деятельность. Но мнение — не закон, и обычно тату-салоны власти приравнивают к парикмахерским или процедурным кабинетам, для которых существуют нормы СЭС.

     В том, что рынок тату пребывает в хаотичном состоянии, в большой степени виноваты сами татуировщики, показавшие полную неспособность создать что-то типа профессиональной ассоциации. Провалились даже попытки издавать специализированный журнал, есть только три тематические книги Романа Егорова, который решил классифицировать татуировки. Александр Огнев хотел было открыть музей тату, но отказался от этой затеи по причине ее дороговизны. Теперь он хочет создать экспозицию на домене tatooprofi.ru, где каждый независимый мастер мог бы вывесить свои работы, а потенциальный клиент — выбрать подходящего исполнителя. Тату-конвенции (что-то вроде конференций) периодически проводятся, но в основном в Питере. По словам Виталия Климова, одну из последних московских конвенций "обломали 'Ночные волки' (неформальная группировка байкеров.—

'Деньги'

)", которых туда не пригласили: они просто "попросили" мастеров не участвовать в мероприятии. Мастера, понятно, послушались.

Внутренним устройством тату-салон напоминает кабинет стоматолога (зачастую владельцы салонов покупают именно стоматологическое оснащение: кресло, тумбочки, стеклянные шкафы, стойкие к агрессивной дезинфицирующей среде). Этапы работы таковы. Вначале клиент выбирает эскиз по каталогу (или просит эксклюзив, который, конечно, дороже). Место будущей татуировки протирается спиртом, туда переводится рисунок, затем с помощью тату-машинки под кожу (под слой дермы) на 0,8-1,5 мм вбивается краска. Глубже нельзя, глубже — слой подкожной жировой клетчатки; краска, попав в него, расплывется, и рисунок будет нечетким.

     Сначала мастер работает по контуру, потом заливает объем. В конце операции поле тату обрабатывают тетрациклином и закрывают пищевой пленкой — быстрее заживет. По словам Виталия Климова, если работа выполнена качественно, характерная корка полностью сходит через 10-12 дней.

     В России ни машинок, ни красок для тату не выпускают (кустари-одиночки, мастерящие машинки "на коленке", не в счет, пользоваться такими профессионалы не советуют). Импортная тату-машинка стоит от $700 до $3 тыс. (кустарную можно приобрести и за $300), особенно ценятся машинки английского производства. Если с заказчиком повезет и он захочет, чтобы ему расписали, к примеру, всю спину, то заработать можно до $3 тыс. за десять дней, отбив, таким образом, стоимость дорогого оборудования.

     Александр Огнев:

Стоимость работы тату-мастера во всем мире, в том числе в России, обычно высчитывают, исходя из площади сигаретной пачки. По Москве это в среднем $100 за пачку, одна пачка — это 1,5-2 часа работы.

     Тату с фотографическим качеством обойдется дороже — в $150. Рентабельность получается совсем неплохая, но и открыть салон сейчас уже стоит не так дешево, как пять-шесть лет назад.

     Илья Пучковский:

Ремонт помещения в 100 кв. м в соответствии с нормами СЭС сегодня стоит $25-30 тыс., еще $15-20 тыс. потребуется на закупку оборудования для нескольких мастеров. Первый салон окупился у нас года за полтора, сейчас потребовалось бы года три.

     Конечно, при желании можно уложиться и в значительно меньшую сумму (аренда помещения без ремонта, простейшее оборудование), но если речь идет о приемлемом уровне, то $50 тыс.— это минимум.

     Как правило, в московском салоне работают два-три мастера, у каждого — два-три клиента в день. Средняя стоимость каждой работы — 3-5 тыс. руб., самая дорогая краска для тату стоит $25 за тюбик, 100 игл — $20. По словам Огнева, хороший тату-мастер легко может зарабатывать $1,5-2 тыс. в месяц. При этом звезды зачастую берут за работу меньше, чем новички.

     Александр Огнев:

Для многих настоящих мастеров деньги далеко не на первом месте. Если им какая-то работа просто нравится, они могут ее сделать даже за очень небольшую плату, чтобы включить в свой каталог.

     Пирсинг значительно дешевле тату. В среднем по Москве один прокол стоит 600-800 руб. плюс цена самого украшения (не китайского происхождения, которое грозит аллергическими реакциями, а от таких компаний, как Cold Steel, Crystal Evolution) — до $50. Пирсингер может ежедневно обслуживать до 20 клиентов, кладя в свой карман 20-30% стоимости работы (мастер тату получает от 30 до 60%; прокалывание частей тела все-таки больше не искусство, а технология). Месячный заработок пирсингера среднего уровня — $700-1,5 тыс.

     По словам Огнева, до 70% всех заказов — прокол пупка; брови, нос, губы и язык задействованы меньше. Прокол языка обойдется в $30-40, но еще дороже прокол гениталий — до $100. У Виталия Климова в шкафу стоят пирсингованные пластиковые муляжи отдельных частей человеческого тела (выписанные, кстати, из Австралии), чтобы клиент четко понял, что его ожидает.

Есть в тату-салонах статья дохода, которая перевешивает тату и пирсинг вместе взятые. Это перманентный макияж, технология которого схожа с тату: под дерму в области губ, век и бровей вбивается пигмент. Машинка для перманентного макияжа стоит до €4 тыс.

     Виталий Климов:

Одна операция (длится два часа) стоит в среднем по Москве 7,5-9 тыс. руб., тюбик с краской (12-14 г) — €50-80, причем хороший мастер на одного клиента тратит всего 0,5 г краски, цена одноразовой насадки для иглы — €7,5. Таким образом, одного флакончика хватает на 20 клиентов, приносящих 160 тыс. руб. В среднем к мастеру ежедневно записывается по три клиента.

     Будучи средством наведения красоты, перманентный макияж помогает еще и скрыть различные кожные дефекты: шрамы, ожоги и т. п. Можно даже создать видимость волосяного покрова при облысении.

     Виталий Климов:

Во времена кризиса наш салон выжил только благодаря перманентному макияжу, тогда не до татуировок было. По счастью, собственный внешний вид волнует женщин даже в самые тяжелые времена.

     Перманентному макияжу обучают многие заведения — например, в Biotek курс (14-19 занятий) стоит от €750 до €1000. Правда, по словам Виталия Климова, из 100 обучаемых в лучшем случае только 10 станут мастерами.

     Виталий Климов:

На самом деле перманентный макияж в отличие от тату включен в реестр хирургической косметологии, и делать его могут только специалисты, имеющие высшее медицинское образование. Но из-за прибыльности им занимаются все кому не лень. Только в наш салон приходят за неделю два-три человека, чтобы исправить то, что с ними сделали другие.

     Самое тяжелое последствие плохо сделанного макияжа — появление соединительной ткани (попросту рубца) там, где должен был получиться, например, контур губ.

     Примерно в половине столичных тату-салонов можно также заказать надрезание языка (чтобы был по-змеиному раздвоенный), эльфийские (заостренные кверху) уши, подвешивание к телу различных предметов, шрамирование. Подобных заказчиков бывает немного, в среднем один-два в месяц, стоят такие операции от $200, и делаются они не ради прибыли, а с целью демонстрации своих возможностей и поддержания ассортимента услуг.

Месяц назад Александр Огнев летал на конвенцию в Бангкок, только что вернулся из Китая, на ближайшее время запланированы Амстердам и Хельсинки. На самом деле это нормальный график для любого мастера, совершенствующего свое мастерство. И свой бизнес. Искусство татуировки, несмотря на кажущуюся консервативность, постоянно развивается, появляются новые машинки, приемы выполнения рисунка. На Западе многие звезды тату так и живут (Сантос и Пол Бут, к примеру): имеют салон, а сами мотаются по миру с гастролями.

     Все хозяева столичных салонов прекрасно знают, что их главный капитал вовсе не помещение, в каком бы центре оно ни находилось, и не оборудование, сколь бы дорого оно ни стоило, а руки мастера. Правда, с этими руками нередко возникают проблемы.

     Илья Пучковский:

Многих мастеров сгубили вредные привычки, часто сопровождающие наше неформальное дело,— алкоголь, наркотики. Обычно мастера устраиваются на работу по знакомству, на нашем рынке кадровых агентств нет.

     Учат искусству тату практически во всех салонах. За вполне приемлемые сроки и деньги можно получить необходимые навыки, но если человеку не дано, хорошим мастером с записью на несколько месяцев вперед он никогда не станет. Технику же можно наработать достаточно быстро.

     Александр Огнев:

У всех людей кожа разная: бывает как резина, бывает жирная, есть рыхлая. Это необходимо учитывать при нанесении рисунка, при выборе красок, игл, техники. Если человек умеет рисовать, научить его искусству тату — дело времени, если не умеет — учить бесполезно. Переводить готовые картинки с кальки — несерьезно, это не искусство.

     В Москве средняя стоимость обучения — $700-1000 в месяц. Предполагается, что за этот курс человек познакомится с основными приемами нанесения рисунка на тело, а также с основами профильного менеджмента. Большинство салонов учит ремеслу тату на настоящей, живой коже добровольцев. Владельцы салонов утверждают, что от желающих получить татуировку на халяву, предоставив свою кожу для использования в учебных целях, нет отбоя.

     Виталий Климов:

Научить тату можно только на человеческой коже. Но в некоторых салонах учеников заставляют татуировать куриные окорочка и даже бананы. У курицы еще есть какая-то кожа, хоть и совсем не похожая на человеческую, но что может быть общего у шкур банана и человека?

     Конечно, практические занятия проводятся под присмотром мастера, который должен исправить рисунок, если ученик напортачил. Александр Огнев утверждает, что исправить можно практически все, если только не требуется переделать в алую розу черный квадрат Малевича.

Зима обычно время больших и дорогих работ. Ну а весной и летом клиенты торопятся всех удивить и, как правило, заказывают эффектную мелочовку. Девушки — грациозных животных типа кошек и пантер, а также паучков и бабочек. Мужчины — волков и орлов, кельтские и полинезийские орнаменты.

     Александр Огнев:

Радует то, что в последние два-три года 90% клиентов выбирают тату вполне осмысленно, они уже не говорят: чтоб было просто красиво. Для них важно выразить свою индивидуальность.

     Илья Пучковский:

Если человек зашел в салон, он уже на 50% готов стать клиентом мастера. И тут важно, чтобы человек почувствовал к нему доверие. Тату, хоть и рассчитаны на публичность, очень личное дело.

     По словам Огнева, сейчас очень популярна тема Востока — иероглифы. Последние требуют особого внимания, точнее, внимания требует их написание. Чтобы не было накладок, для выполнения эскизов Огнев нашел каллиграфа-энтузиаста —

Тимура Деветьярова,

в обычной жизни специалиста по продаже продукции японского тяжелого машиностроения. Эскиз в исполнении Деветьярова с гарантией от ошибки стоит 600 руб.

     Тимур Деветьяров:

Иероглифы пишутся в строго определенной последовательности, обусловленной движением руки, обычно каждый штрих заканчивается крючком в сторону последующего. Все иероглифы составлены из 217 элементов плюс небольшие черточки, точки. Например, иероглифы, имеющие значение "собака" и "наглый", отличаются всего одной точкой. Наиболее популярны у заказчиков иероглифы "любовь", "сердце", "красота", "счастье", "сакура". Что интересно, в Японии тату в виде иероглифа считается не очень приличной вещью, так как отождествляется с якудзой. Но наших людей это не смущает.

     Надо сказать, что бесплатные PR-акции в пользу тату-салонов регулярно устраивают голливудские режиссеры.

     Александр Огнев:

Когда на экраны вышел "От заката до рассвета", в котором шею Клуни украшал по кругу замысловатый узор, пошел вал желающих заполучить такой же. Причем всем наплевать, что на самом деле с кожей актера поработала целая армия гримеров и это всего лишь рисунок, который после съемок исчезнет,— все равно хотят. Или приходят и заявляют: хочу как у Блэйда или такое же солнце и акулу, как у баскетболиста Родмана. Девчонки же хотят пупок а-ля Бритни Спирс.

     В ближайшее время Огнев собирается заказать специальный лазер для выведения тату. Аппарат азиатского производства стоит порядка $80 тыс. (европейского — $120-180 тыс.), но он наверняка очень быстро окупится. Александр Огнев говорит, что у него уже очередь сидит из желающих избавиться от "ошибок молодости". Вывести тату стоит существенно дороже, чем выполнить: в особых случаях — до $100 за 1 кв. см. Щадящий вариант — переделка старых работ. Огнев показывал фотографии: скорпион на плече девушки превращается в рыбу, а свастика в полгруди — в череп.

     Александр Огнев считает, что в обозримом будущем дефицита клиентов в тату-салонах не будет. Для молодежи органично желание выделиться, а тату в этом смысле более убедительное средство, чем, скажем, автомобиль или одежда.

ДМИТРИЙ ТИХОМИРОВ

Краткая характеристика тату-бизнеса

| | |
| --- | --- |
| Годовой объем московского рынка | $5млн |
| Уровень конкуренции (по | 5 |
| 10-балльной шкале) | |
| Первоначальные инвестиции | $50-100 тыс. |
| Административные барьеры (по | 6 |
| 10-балльной шкале) | |
| Срок окупаемости инвестиций (лет) | 2-3 |