Мишель Маньян «Этот старый ребенок, слепой стрелок». Функция оксиморона в книге «Олива»

Мишель Маньян

«ЭТОТ СТАРЫЙ РЕБЕНОК, СЛЕПОЙ СТРЕЛОК». ФУНКЦИЯ ОКСИМОРОНА В КНИГЕ «ОЛИВА»*

Статья посвящена творчеству французского поэта Дю Белле, чей сборник стихов «Олива» был опубликован в 1549 г. В предисловии к этому изданию поэт писал, что настало время отступить от традиций средневековой поэзии, которых придерживались такие поэты, как Вийон и Маро. Теперь непререкаемым авторитетом стал Петрарка. Во Франции начался новый этап в развитии культуры.

В первом сборнике французских сонетов стал применяться оксиморон, стилистическая фигура, состоящая в подчеркнутом соединении противоположностей, логически исключающих друг друга, например, сладкая скорбь. Это обстоятельство придавало стиху определенную изысканность, свойственную итальянским стихам. «Олива» - сборник пятидесяти сонетов, посвященных некой прекрасной даме. В 1550 г. вышел новый сборник сонетов под тем же названием. Он содержал уже 115 стихотворений. В первых стихах этого цикла Дю Белле не скрывает, что он вдохновлен творчеством Петрарки, но здесь же с гордостью пишет о своем французском происхождении и прославляет свой родной край Анжу.

Главная тема сборника - объяснение в любви прекрасной даме и прославление любимой. Если в первых сонетах поэт восторженно описывает волосы, руки, глаза дамы, то в последующих рассказывает о страдании влюбленного. Затем тема любви принимает более абстрактный, философский характер. Образ любви земной все более сливается с образом любви небесной.

* Magnien M. «Ce vieil enfant, aveugle archer...»: Fonctions de l'oxymore dans L'Olive // Poetique. - P., 2004. - N 190. - P.387-407.

93

Поэт явно испытал на себе влияние ведущего теоретика итальянского неоплатонизма Марсилио Фичино, в произведениях которого особенно проявился синтез между религиозной античной и христианской символикой. Оксиморон как литературный прием оказался очень удачным для придачи гибкости образам. Один из излюбленных образов Дю Белле - купидон, чьи стрелы могут породить несчастную любовь. Поэтому амур изображается не очень обычным. «Юный стрелок, почти лишенный глаз» (сонет 55) или еще более жесткий оксиморон «Старый ребенок... слепой стрелок» (сонет 30). Автор приводит еще несколько примеров оксиморона, раскрывающего различные оттенки страдающей любви: «черное пламя» или «прекрасное явление мне страданье принесло» (с. 390).

Оксиморон, отмечает автор, прием противоположный метафоре, в основе которой лежит логическое перенесение признаков. Например, «волосы, как золото» (с. 391). Оксиморон - особая синтагма своеобразное соединение слов, которое является закономерным в общем строе рассуждений поэта, но, извлеченное из текста, представляется абсурдным. Вот это качество оксиморона, его абсурдность позволили неким профессорам Сорбонны называть автора «Утопии» Мора - Оксимором. Квинтилиан и другие римские грамматики уделяли внимание оксиморону, стремясь выделять примеры данного приема в произведениях Вергилия, Горация, Овидия и других поэтов. Классическим примером оксиморона было изречение Цицерона: «Когда молчат - кричат». В современном языке ему соответствует фраза: «Красноречивое молчание» (с. 392). Однако в латинской грамматике этот термин носил характер чистого абсурда. В эпоху Возрождения оксиморон употребляется как украшение поэтического языка. Уже у Петрарки оксиморон встречается часто: «Сладостный твой гнев», «сладкий груз» и т.д. Дю Белле стремится развить подобные образы Петрарки. Он воспевает сладость и хитрость своей дамы и даже сладость ее жестокости. Усложняя образ, он в то же время стремится к более четкому выражению содержания. В 22 сонете сборника встречаются такие словосочетания, как «сладкий жар», «мучение от сладкого пламени глаз» и пр. Поэт благословляет судьбу, которая обрекла его на муки любви (с. 395). В 58 сонете мы читаем:

94

«Этот старый ребенок, слепой стрелок»

Взгляд глаз моих, что обожает Святого твоего, он Бог моих забот. И сердце мое сладостью пылает, Взгляд глаз твоих меня сжигает.

О сладкое рыданье, о сладкий вздох больной О сладкий твоих глаз - двух солнц мертвящий зной О сладостная смерть, о сладкая жестокость.

Часто поэт прибегает к противопоставлению любви земной, которая приносит лишь сладостные мучения, и любви небесной. Тема любви небесной отражает модные в эпоху Возрождения умонастроения неоплатонизма. Оксиморон, как поэтический прием, содействует поэтическому напряжению, но, с другой стороны, этот прием создает впечатление некоторой искусственности настроения. Сравнивая стихи Дю Белле и Ронсара, можно видеть, как два поэта соперничают в искусстве выражения своих чувств, подражая Петрарке. Вот строки из его сонетов: «Хлысту любви я должен покориться» или «Сладостная красота жестоко так прекрасна» (с. 398).

Автор реферируемой статьи анализирует 83-й сонет Дю Белле, переведенный И.Эренбургом. Сонет посвящен восходу солнца. Но и здесь Дю Белле прибегает к оксиморону:

Уж ночь на небо выгоняла стадо Своих блуждающих косматых звезд.

Так Дю Белле изображает ночное небо при помощи причудливой игры образов. В вольном переводе этого сонета Эренбургом1 опущен один весьма примечательный образ: «Чтобы загнать стадо бродячих звезд в темные пещеры» (с. 397). Поэт противопоставляет зарю - символ своей любимой - звездам. Оксиморон часто близок к гиперболе: «Жизнь - океан горя», «смерть - вечное прибежище свободы». Чтобы изобразить мучение влюбленного, Дю Белле прибегает к мифологическим образам. Купидон выступает в виде изощренного садиста, в образе падающего в морскую бездну Икара или Сизифа.

1 Поэты Возрождения. - М., 1989. - С. 179.

95

26-й сонет из сборника «Оливы» очень показателен. Приведем его в переводе А. Парина1.

Мне ночь мала, и день чрезмерно длится. Бегу любви - за ней спешу без силы К себе жесток - пощады жду от милой, И счастье пью в мученьях без границы.

Свой знаю прок - лишь бед могу добиться, Желанье жжет - боязнь оледенила, Хочу бежать - не двинусь, кровь застыла. Мне тьма светла, а в свете тьма таится.

Я ваш, мадам, при этом сам не свой. На воле плоть, но чую - чуть живой, Что сердце, пережив темницы мрак,

Лишилось сил и одряхлело вдруг, И вот в меня нещадный целит лук Тот древний мальчуган, что слеп и наг.

Здесь оксиморон наиболее ярко выражен, традиции сонетов Петрарки получают свое развитие. Оксиморон придает чувству грустный, болезненный характер. Высокая культура и техника стиха есть следствие глубокого знания античной поэзии. Автор не сравнивает поэзию плеяды с более грубоватой, но сочной поэзией Маро и особенно Вийона (реф.). Но считает значительным шагом вперед взлет поэзии Возрождения во Франции в процессе общего развития литературного творчества и обогащения языка.

В приложении к статье автор приводит наиболее типичные примеры оксиморона: сладость и горечь, доброта и жестокость, тьма и свет, смерть и жизнь. Для современного читателя такие словосочетания, как «светлая печаль» или «сладкий яд любви» кажутся привычными, но в то время, когда творил Дю Белле, они были поэтическими открытиями.

А.Б.Каплан

1 Поэты Возрождения. - М., 1989. - С. 177.