КЛАСТЕРНЫЙ ПОДХОД К АДАПТАЦИИ В МНОГОМЕРНЫХ СРЕДАХ УНИВЕРСИТЕТОВ

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ / CULTURE & CIVILIZATION

УДК 378.18

DOI: 10.24411 /2413-693Х-2020-10410

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах

университетов

СМИТ Наталья Львовна

Старший преподаватель Департамент менеджмента и инноваций Финансовый университет при Правительстве РФ Москва, Российская Федерация E-mail: NLSmit@fa.ru

АНТОНОВ Антон Владимирович

Старший преподаватель Департамент менеджмента и инноваций Финансовый университет при Правительстве РФ Москва, Российская Федерация E-mail: anton.v.antonov@qmail.ru

Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финуниверситета, в рамках научно-исследовательской работы по теме «Разработка методов и механизмов межкультурной адаптации иностранных студентов».

Аннотация. Образовательное пространство университетов неоднородно в силу разного уровня различных сред его составляющих. В процессе развития интернационализации среда университетов постоянно меняется, это затрагивает все ее уровни: социальную, информационную, академическую. Проблемы коммуникации и адаптации иностранных студентов в вузах проявляются не только на языковом уровне, но и в различиях к требованиям к обучению и академическим стандартам, а также в информационной доступности при выборе вузов и внутриу-ниверситетской логистике, в культурно этнических и мировоззренческих особенностях принимающей культуры. В данной работе авторы предлагают инновационную парадигму адаптации, фокусирующуюся на проблеме адаптации иностранных студентов к многомерным средам образовательных организаций с учетом их принадлежности различным культурно мировоззренческим кластерам. Такой многокритериальный аналитический подход позволяет наиболее точно определить разрывы в межкультурных барьерах, выявить и рекомендовать наиболее эффективные инструменты организации межкультурного взаимодействия и мягкие адаптационные технологии в образовательных организациях.

Ключевые слова: студентоцентрированное обучение, иностранные студенты, культурная адаптация, адаптивная среда, культурно мировоззренческие кластеры, культурная идентичность, культурная дистанция, межкультурные барьеры, управление многообразием, кросс-культурные тренинги.

Для цитирования: Смит Н.Л., Антонов A.B. Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов II Сервис Plus. 2020. Т.14. №4. С. 87-96. DOI: 10.24411/2413-693Х-2020-10410

Статья поступила в редакцию: 18.11.2020.

Статья принята к публикации: 18.12.2020.

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

2020 Том 14 №4

Cluster approach to adaptation in multidimensional university

environments

Natalia L. SMITH, Senior Lecturer, NLSmit@fa.ru

Department of Management and innovations, Financial University under the Government of the Russian Federation Moscow, Russian Federation

Anton V. ANTONOV, Senior Lecturer, anton.v.antonov@gmail.ru

Department of Management and innovations, Financial University under the Government of the Russian Federation Moscow, Russian Federation

Abstract. The educational space of universities is heterogeneous due to the different environments of its components. In the process of developing internationalization, the environment of universities is constantly changing, which affects all its levels: social, informational and academic. The problems of communication and adaptation of foreign students in universities are manifested not only at the language level, but also in the differences in the requirements for training and academic standards, as well as in information accessibility when choosing universities and intra-university logistics, in cultural, ethnic and ideological characteristics. In this paper, the authors propose a distinctive approach to overcoming communication barriers in the form of developing an innovative adaptation paradigm focusing on the problem of adaptation of foreign students to the multidimensional environments of educational organizations, taking into account their belonging to different cultural and worldview clusters. Such a multi-criteria analytical approach makes it possible to most accurately determine the gaps in intercultural barriers, identify and recommend the most effective tools for organizing intercultural interaction and soft adaptation technologies in educational organizations.

Keywords: student-centered teaching, foreign students, cultural adaptation, adaptive environment, cultural and worldview clusters, cultural identity, cultural distance, intercultural barriers, diversity management, cross-cultural trainings.

For citation: Smith, N.L., & Antonov, A.V. (2020). Cluster approach to adaptation in multidimensional university environments. Service plus, 14 (4), 87-96. (In Russ.). 10.24411 /2413-693X-2020-10410

Submitted: 2020/11/18.

Accepted: 2020/12/18.

Когда в процессе межкультурной коммуникации субъект интеракции начинает процесс понимания «сообщений» от представителя другой культуры, он дешифрует его на основе своих первичных «поверхностных» представлений о внешнем уровне контактируемой культуры [9]. Часто такими «поверхностными» представлениями являются стереотипы, которые приводят к возникновению барьеров в процессе межкультурной коммуникации и адаптации. В широком смысле слова барьеры определяются как проблемы, возникающие в процессе взаимодействия, препятствующие ему или снижающие его эффективность.

В одном из множества интерпретаций и классификаций в межкультурной коммуникации выделяется шесть барьеров:

• допущение сходства (люди полагают, что все они одинаковы);

• языковые различия (люди думают, что слова и фразы имеют только то значение, которое они им придают);

• ошибочные интерпретации вербальных и невербальных действий;

• влияние стереотипов и предрассудков;

• бессознательное стремление давать оценку всем незнакомым культурным явлениям;

• тревога и напряжение из-за неопределенности поведения партнеров по межкультурной коммуникации [2].

В отличие от уровней типы межкультурных барьеров определяются наличием в процессе межкультур-

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов

ной коммуникации четырех основных сфер, в границах которых разворачивается взаимодействие участников: языковой (смысловой), этнокультурной, коммуникативной и психологической. Исходя из этого, принято выделять четыре основные группы барьеров межкультурной коммуникации и адаптации: языковые, этнокультурные, коммуникативные и психологические [7].

На организационном уровне также определяют еще и трудовую или деятельностную адаптацию[10]. Деятельностная (трудовая, учебная) адаптация обозначает компетентность в выполнении профессиональных или образовательных задач, успешность в учебной и профессиональной деятельности, организационную вовлеченность и лояльность к принимающей организации.

В свою очередь, культуру в целом также можно рассмотреть, как многослойное и многоуровневое образование, включающее в себя различного рода элементы (совокупность символов, выражающих идеи, представления, ценности, нормы, обычаи, верования, традиции, паттернов, знаний и технологий) [9]. Субъективная культура на микроуровне личности [13] может включать в себя: убеждения, идентичности, ценности, нормы и установки человека, которые могут быть получены из групп, с которыми он связан [19]. В частности, у индивидов развивается чувство идентичности с теми группами, к которым они принадлежат [18]. Таким образом, люди могут себя афелировать сразу с несколькими группами: семьи, формальные и неформальные коллективы, субкультуры, религиозные организации, политические партии и т.д.

Если партнеры по межкультурной коммуникации имеют сходные социальные характеристики и, следовательно, сходный социальный опыт (имеют общие образовательные и профессиональные цели, принадлежат к одному полу, одному возрасту, разделяют общие интересы, имеют схожие вкусы и пристрастия), то характеристики такого рода значительно облегчают их взаимопонимание. Однако зачастую представители разных культур имеют разные социальные характеристики, несходный социальный опыт и образовательный бэкраунд. В этой ситуации собственный опыт обычно оценивается выше, чем чужой, и поэтому при столкновении с чужой культурой люди интуитивно руководствуются преимущественно личным опытом, что существенно ограничивает и осложняет их взаимопонимание друг с другом.

Также культуры можно рассматривать в географи-

ческом, культурном, историческом разрезе, группируя их по различным кластерам. Таким образом, используя кластерный подход, можно разделить иностранных студентов по культурно — мировоззренческим группам (кластерам) с тем, чтобы применить наиболее эффективные инструменты организации межкультурного взаимодействия. Каждая из этих культурно мировоззренческих групп, которые по разным источникам классифицируются по цивилизационным типам, характеризуются своими специфическими особенностями и зависят от множества факторов, в том числе размера культурной дистанции (близости и дальности культур к принимающей культуре) [11]. Выделяются 6 культурных регионов как наиболее отличных друг от друга:

1) Европа и регионы, подверженные европейскому влиянию, — Северная Америка, Северная Африка и Израиль;

2) Африка к югу от Сахары;

3) Восточная Азия (Япония, Китай) и Южная Азия (Индия);

4) Острова Тихого океана (включая австралийских аборигенов);

5) Североамериканские индейцы;

6) Южноамериканские индейцы.

При измерении индекса культурной дистанции выделяются 5 основных факторов: язык, структура семьи, религия, уровень жизни и ценности. Если все пять факторов близки, то наблюдается минимальная культурная дистанция. Существенное различие пяти факторов означает максимальную дистанцию.

Рассматривая проблемы адаптации с точки зрения культурной дистанции можно заметить, что иностранные студенты дальнего зарубежья из стран с более «далекой» культурой испытывают больше трудностей в процессе кросс-культурной адаптации в принимающих российских университетах по сравнению с представителями стран с более «близкой» культурой [12], а именно с представителями в основном постсоветского пространства или ближнего зарубежья.

Укрупняя кластеры можно рассматривать культуры, как влияющие на представления о себе по независимому (индивидуалистскому) и взаимозависимому (коллективистскому) континууму[20]. В независимых культурах индивидуумы могут усиливать свои представления о себе, потому что самодостаточность подчеркивается как индивидуальный агент [15]. Представители коллективистских культур требуют от своих носителей такого слияния с группой, при котором она

SERVICE plus SCIENTIFIC JOURNAL 2020 Том 14 №4

могла бы быть единым целым и эффективно защищать своих членов, они больше озабочены тем, как они могут принести пользу своей социальной группе и ожидают таких же ценностей от представителей других культур.

Такая дихотомия в ожиданиях приводит к недопониманию в процессе коммуникации. Этот тезис также поддерживается тем, что на наличие «радушия» в принимающей стране позитивно отзываются представители кластеров российской, китайской культуры, Восточной, Южной и Центральной Азии. Тогда как познание новой культуры и образа жизни в других странах интересно в большей степени представителям европейской и американской (западной) культур. Это также замечено в отношении предпочтений в еде. Южно — азиатские и китайские студенты предпочитают готовить блюда своей кухни, тогда как европейские и американские студенты больше интересуются местной кухней. Часто можно слышать о таком стереотипе, как неулыбчивость и неприветливость русских на улице или в общественном транспорте до момента личного знакомства. По выражению иностранных студентов «русские таким образом копят улыбки для близких людей» и считают искреннюю улыбку важнее вежливой. Замечено, что студенты англосаксонской, скандинавской, западноевропейской культур приучены к правилам, и могут либо принимать их, либо жаловаться на их жесткость, но в случае несогласия будут пытаться апеллировать к их изменению законным путем. В российской и, часто в азиатских коллективных культурах проще обойти правила, найти лазейку, постараться выйти на личную договоренность. Это говорит о проявлении большего доверия в межличностном пространстве группы, чем между личностью и законом (государством). По наблюдениям за поведением и из различных высказываний иностранных студентов можно отметить, что американцев и европейцев, приезжающих в Россию, удивляет прямолинейность высказываний россиян, использование повелительной интонации [1] при обращении к обслуживающему персоналу в отелях, ресторанах, а также зачастую к подчиненным или преподавателя к студентам, что говорит о высоком индексе дистанции власти в российских организациях (ИДВ) [14]. В организациях с высоким ИДВ наблюдается большое количество персонала с функцией контроля и надзора, вертикальная структура менеджмента, патерналистский стиль управления, и как правило высокий уровень бюрократических и формальных процедур в оформлении, что требует отдельной фасилитации для иностранных студентов в процессе приема и обучения.

В деловом аспекте культурных различий культуры так же можно условно разделить на моноактивные, полиактивные и реактивные по отношению ко времени [17]. Согласно модели Р. Льюиса, Россию в большей степени можно отнести к полиактивной культуре, которая характеризуется тем, что время встречи часто назначается спонтанно, а не по плану, выполняется одновременно несколько дел, смешивается личная и деловая жизнь. В азиатской культуре время считается неограниченным, бесконечным и неисчерпаемым. В западных индивидуалистских культурах характерны такие черты как пунктуальность, умение распределять время, следование расписанию и соблюдению сроков.

В культурах с прямым стилем общения [22] (которые имеют тенденцию коррелировать с культурами, ориентированными на выполнение задач), как буквальная правдивость, так и эффективность в общении высоко ценятся и в некоторой степени имеют выше приоритет, чем личные или политические соображения, особенно в деловой среде. Принято считать, что это преобладающий тип вербальной коммуникации в индивидуалистических культурах. Сказать: «Я не знаю», считается одновременно честным и уважительным по отношению к стороне, поскольку это не вводит их в заблуждение и не ведет к «игре». Считается, что проблемы решаются быстрее, если поощряется открытое и откровенное обсуждение.

С другой стороны, в коллективистских культурах, в которых ведущим стилем вербальной коммуникации является непрямой стиль общения, (например, японцы, китайцы, индийцы, саудовцы) распространение негативной информации считается невежливым и грубым даже в деловой среде. В этих ситуациях приводятся вежливые извинения или уклонения, «Возможно.... Мы полагаем, что...», а в крайних случаях даже изобретаются откровенные выдумки — с признанием переговорными сторонами того, что используется дипломатическая стратегия.

Считается, что проблемы решаются более продуктивно, если к ним подходить тактично и осмотрительно.

С точки зрения синтаксиса в английском языке местоимение «Я» должно быть помещено в начале предложения и связано жёстким порядком «подлежащее — сказуемое». Также, частое использование «Я» — означает взятие на себя ответственности. Напротив, культурная ценность взаимозависимости и гармонии требует от говорящего использования неясного и даже

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов

двойственного значения слов. «Мы» означает распределение ответственности в группе.

Между этими двумя стилями вербального общения может возникнуть серьезный конфликт, если стороны из разных культур не знают о стиле друг друга и о том, как он работает.

В свою очередь, среди важнейших черт русского стиля коммуникации назывались прямолинейность, коммуникативная естественность, ориентированность на содержание [3], что можно отнести как к прямому, так и непрямому стилю коммуникации. Большинство культур представляют собой смесь индивидуалистических и коллективистских черт, однако те или иные тенденции могут преобладать [21].

Важно отметить, что при всей культурной сложности [4] и культурного разнообразия, в целом российская культура в значительной степени тяготеет к коллективистскому типу, принимая во внимания глубинные традиции общинного образа жизни и исторически сложившегося конгломерата кочевых народов в составе России, где крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного «мира» [5]. Таким образом, мож-

но предположить, что большинство представителей российской коллективной культуры имеют склонность к доминированию ценностей культуры России при взаимодействии с иностранцами. Этот фактор важно учитывать в процессе адаптации студентов, представителей различных культурных кластеров в университетах, так как в этом случае Россия выступает как страна-донор, то есть как субъект коммуникации, который принимает иностранных студентов. В этой связи первым и важным шагом должно являться прежде всего обучение студентов и сотрудников российской принимающей стороны осознавать свою культурную парадигму.

Часто в процессе интернационализации вузов и адаптации иностранных студентов считается важнее фокусироваться на профилактике межкультурных конфликтов [6] в университетской среде, где переплетается множество культур. Тогда как в парадигме межкультурного измерения первостепенным принципом межкультурного взаимодействия в образовательной организации должна стать не профилактика, а моделирование адаптивной экосистемы [8], включающей в себя элементы обучения всех участников адаптаци-

Рисунок 1. Многоуровневая модель адаптации в многомерной образовательной среде от микроуровня личности к макроуровню культурных кластеров.

Figure 1. Multilevel model of adaptation in a multidimensional educational environment from the micro-level of the individual to the macro-level of cultural clusters.

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

2020 Том 14 №4

онного и образовательного процесса межкультурным компетенциям.

Целенаправленное использование культурного многообразия в учебном процессе для обеспечения большей степени инклюзивности и в качестве учебного ресурса [8] также позволяет использовать интеграционный многокретериальный подход к моделированию адаптационной экосистемы образовательных организаций.

В этой связи предлагается рассматривать внутреннюю среду университетов не как моносреду, а как среду многомерную, включающую в себя различные субсреды функционального характера, которые можно классифицировать как академическую, информационную, социально бытовую и этно-культурную среды, что отражено в Рис. 1. Отличительным подходом к преодолению барьеров коммуникации предлагается разработка инновационной парадигмы адаптации иностранных студентов, фокусирующейся на проблеме адаптации иностранных студентов к многомерным средам образовательных организаций с учетом их принадлежности к различным культурно мировоззренческим кластерам.

Это важно еще и потому, что проблемы коммуникации иностранных студентов в вузах проявляются не только на языковом уровне, но и в различиях к требованиям к обучению и академическим стандартам, социально бытовым аспектам, к условиям проживания (климатическим, культурным, социальным), информационной доступности и, как уже упоминалось выше — культурно этническим особенностям.

Такой многокритериальный аналитический подход позволяет наиболее точно определить разрывы в межкультурных барьерах, выявить и рекомендовать наиболее эффективные инструменты организации межкультурного взаимодействия и мягкие адаптационные технологии в образовательных организациях.

Образовательное пространство университетов неоднородно в силу разного уровня различных сред его составляющих. В первую очередь будущие студенты (иностранные абитуриенты) сталкиваются с информационной средой посредством поиска информации о правилах приема, программах обучения на сайте университетов. Вновь прибывающие в университет студенты взаимодействуют сначала с социально-бытовой средой, где происходит приобщение их к правилам проживания и социально культурным ценностям как самой образовательной организации, так и внеш-

ней, городской среды. Затем, в процессе обучения, иностранные студенты сталкиваются с новыми для них правилами и требованиями к обучению и начинают взаимодействовать с преподавателями и студентами как на микроуровне в учебных группах, так и на уровне факультетов, деканатов, научно-образовательных сообществах в академической среде университета. Таким образом, в многомерных образовательных средах, пересекающимся как друг другом, так и с множеством культур, могут происходить разрывы между реальностью принимающей стороны и социокультурными и образовательными ожиданиями иностранных студентов. Возникающие таким образом межкультурные барьеры требуют определения инструментов по обеспечению межкультурного взаимодействия всех структурных уровней образовательной организации с иностранными студентами, их мягкой адаптации и эффективного управления многообразием.

В соответствии с указанными параметрами, предлагается определить ряд принципов, которые могут быть использованы в моделировании адаптивной экосистемы:

1. Первым и основным принципом является студентоцентрированный подход в работе всего персонала в сервисной и академической зоне, предполагающий фокусироваться в своей профессиональной деятельности на потребности не только российских, но и иностранных студентов [8] при этом важно учитывать их принадлежность к различным культурно мировоззренческим кластерам, индивидуалистическим и коллективистским группам. Также принимающим вузам необходимо обратить внимание на гармоничное сочетание культурной ассимиляции иностранных студентов и сохранения их культурной идентичности.

2. В академической среде

На микроуровне в мультикультурном классе:

2.1. Включение в программы обучения студентов и в программы повышения квалификации преподавателей таких компонентов обучения как осознания своей собственной культурной парадигмы и ее ценностных доминант, умению согласованности ценностей, признанию множественности кодификаций различных норм и уважения к различиям.

На макроуровне академической среды:

2.2. Тьюторская поддержка в академическом пространстве

— по фасилитации в процессе прохождения различных формальных процедур, а именно облегчать

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов

понимание правил и требований к обучению, правил системы оценивания, ассистировать в проектной и учебной деятельности иностранных студентов;

— по навигации при выборе индивидуальных траекторий обучения, стажировок, практик [8].

Таким образом, тьюторсая фасилитация может являться одновременно процессом, группой навыков и набором инструментов, позволяющих эффективно организовать адаптацию в обучении иностранных студентов.

2.3. Изменения в подходах к дизайну учебных программ.

Реализация сетевых и совместных программ — широкое вовлечение профессоров визитеров к преподаванию в вузах, что само по себе будет являться элементом как культурного, так и академического разнообразия. Межкультурные компоненты в качестве модулей зарубежных партнеров могут быть включены в образовательные программы и в перечень обязательных компетенций, формируемых в рамках отдельных учебных дисциплин[16].

2.4. Необходимость языковой поддержки иностранных обучающихся. Данный параметр адаптации регулярно обсуждается на всех уровнях российского академического сообщества. Тем не менее все же остается актуальным:

— введение дополнительных часов русского как иностранного в основные образовательные программы (или по выбору вместо английского языка или других иностранных языков);

— разработка широкого спектра англоязычных программ для привлечения англоговорящего кластера иностранных студентов без обучения на подготовительном отделении;

— обучение иностранных студентов на первом курсе в отдельных группах, где преподаватели могут учитывать уровень языковой подготовки иностранных студентов, использовать простой язык для объяснения материала, говорить более медленно, что будет способствовать скорейшей адаптации иностранных обучающихся в новой академической среде, особенно для обучающихся из дальнего зарубежья.

3. В информационной среде

3.1. Проведение вводного ориентационно-го инструктажа вновь прибывающих иностранных студентов с участием служб образовательной организации (визово регистрационных, учебных, общежития, финансовых и т.д.). знакомство

с университетской и городской инфраструктурой более того, адаптационные мероприятия должны учитывать сезонный характер — с наступлением холодного времени года в России (ориентировочно ноябрь месяц) многим студентам нужна помощь психологического и организационного характера.

3.2. Учет языковых предпочтений получения информации, при обращении к сайтам вузов при выборе университета, программ обучения, прохождения формальных процедур. Это важно применять при организации маркетинговой и приемной стратегий университета, а также при выстраивании внутриуниверситетской навигации, например, установка многоязычных указателей.

4. В социо-бытовой среде.

4.1. Оптимизация условий пребывания иностранных студентов на кампусе:

— выделение дополнительных индивидуальных мест уединения и отдыха, Создание зон коворкинга для подготовки к занятиям. Создание совместных с российскими студентами проектных групп как во внеурочной деятельности, так и в классной аудитории.

4.2. Организация информационной сервисной стойки (Student Service Center) — оргструктуры, включающей в своем штате транскультурных менеджеров по фасилитации, сопровождению, навигации иностранных студентов во внутреннем и внешнем университетском пространстве.

4.3. Здесь также эффективным инструментом может стать проведение тренингов повышения квалификации по студентоцентрированному подходу и обучению гибким навыкам (софт и хард скиллс) административного персонала общежитий и других сервисных служб, работающих в контактной зоне.

5. В этнокультурной среде.

5.1. Применение инструментов управления культурным многообразием: проведение цикла мероприятий, направленных на интернационализацию университетского сообщества, кросс-культурное взаимодействие, межнациональную и религиозную толерантность (например, национальные выставки, фестивали культур и презентации национальных кухонь; интерклуб). Представляется целесообразным при разработке стратегии привлечения и вовлечения иностранных студентов в социокультурную среду российских вузов концентрировать особое внимание на ценности «дружбы народов», которой придается новое звучание и смысловая нагрузка. Это может трактоваться в нескольких смыслах — как

SERVICE plus SCIENTIFIC JOURNAL 2020 Том 14 №4

дружба без границ, дружба без географических границ и дружба без ментальных или этнокультурных границ, или как технология мягкой силы и создание благоприятной среды для привлечения иностранных студентов1.

В данном контексте видится важным, что российским принимающим университетам важно применять, с одной стороны, интеграционные механизмы и мягкие инструменты для адаптации иностранных студентов, создать такую корпоративную культуру, в которой ценности многообразия и толерантности были бы приоритетными. Ас другой стороны, обучить персонал студен-

тоцентрированным навыкам и компетенциям межкультурного взаимодействия с тем, чтобы иностранные студенты чувствовали себя комфортно и ощущали свою «приоритетность», что позволит в дальнейшем создать из иностранных выпускников вуза пул послов, транслирующих ценности российского образования среди своих соотечественников, привлекать новых иностранных студентов, что также могло бы увеличить потенциал академической мобильности и в целом привести к росту экспорта российского образования.

Список использованных источников:

1. Головина И. В. Семантика императива и способы его выражения в современном английском и русском языках: Автореф. дис. канд. филол. наук.М., 1997.

2. Культура взаимопонимания и взаимопонимание культур / Коллективная монография: В 2 ч. — 4.1. — Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2004. С.34

3. Ларина 20036 -Ларина Т. В. Вежливость в межкультурном общении II Рус. яз. за рубежом. 2003. № 1. С. 100-105.

4. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. — М.: Ключ + С, 1999.С. 45.

5. Лурье 1998-Лурье С. В. Историческая этнология: Учебное пособие для вузов. М.: Аспект Пресс, 1998.

6. Ореховская Н.А. Обучение межкультурной коммуникации: методический базис и инструменты II Власть. 2019. 137 с.

7. Садохин А. П. Межкультурные барьеры и пути их преодоления в процессе коммуникации. II Обсерватория культуры. — 2008. — № 2. — с.26 — 32

8. Смит Н.Л., Илькевич С.В. Стратегические инструменты перехода к межкультурному взаимодействию и управлению многообразием в образовательной организации II Сервис в России и за рубежом. 2020. Т. 14. №2. С. 166-179. DOI: 10.24411 /1995-042Х-2020-10215.

9. Тен Ю.П. СИМВОЛ В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ. ISSN 0321-3056 ИЗВЕСТИЯ ВУЗОВ. СЕВЕРОКАВКАЗСКИЙ РЕГИОН. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. 2006. № 2 25 © 2006 г.

10. Aycan Z. Expatriate adjustment as a multifaceted phenomenon: Individual and organizational level predictors. The international Journal of Human Resource Management. 1997, №8. Pp. 434 -456.

11. Babiker, I., Cox, J., Miller, P. (1980). The measurement of cultural distance and its relationship to medical consultation, sypmtomatology, and examination performance of overseas students of Edinburgh University. Journal of Social Psychiatry, 15,109-116.

12. Dunbar E. The German executive in the U.S. work and social environment: Exploring role demands. International Journal of Intercultural Relations, 1994, №18. Pp.277-291.

13. Erez, M., & Gati, E. (2004). Adynamic, multi-level model of culture: from the micro level of the individual to the macro level of a global culture, Applied Psychology: An International Review, 53(4), 583-598.

14. Geert Hofstede. Culture's Consequences: Comparing Values, Behaviors, Institutions, and Organizations Across Nations. — 2-е изд. — Thousand Oaks CA: Sage Publications, 2001. — ISBN 0803973241.

15. Heine, S. J., Lehman, D. R., Markus, H. R., & Kitayama, S. (1999). Is there a universal need for positive self-regard?. Psychological review, 106(4), 766

16. Jones E., Reiffenrath Т. Результаты исследования Европейской ассоциации международного образования

1 Паспорт приоритетного проекта «Развитие экспортного потенциала российской системы образования». 2019. URL: static.government.ru/ media/fi les/D kOXerfvAn Lv0vFKJ59ZeqTC7ycla5HV.pdf (дата обращения: 20.10.2020).

SERVICE plus

SCIENTIFIC JOURNAL

Смит H. Л., Антонов А. В.

Кластерный подход к адаптации в многомерных средах университетов

EAIE по стратегии внутренней или домашней интернационализации. 2018. URL: https://www.eaie.org/blog/inter-nationalisation-at-home-practice.html

17. Lewis, R. (2010). When cultures collide. Boston, MA: Nicholas Brealey Publishing.

18. Tajfel, H., & Turner, J. C. (1986). The social identity theory of intergroup behavior. InS. Worchel & W. Austin (Eds.), Psychology of intergroup relations. Chicago: Nelson-Hall.P.7-24.

19. Triandis, H. C. (1972). The analysis of subjective culture. New York: Wiley.

20. Triandis, H. C. (1989). The self and social behavior in differing cultural contexts. Psychological Review, 96(3), 506520.

21. Triandis 1995-Triandis H. Individualism and Collectivism. Boulder, Co: Westview, 1995.

22. William B. Gudykunst, Yuko Matsumoto, Stella Ting-Toomey, Tsukasa Nishida, Kwangsu Kim, Sam Heyman, The Influence of Cultural Individualism-Collectivism, Self-Construal, and Individual Values on Communication Styles Across Cultures, Human Communication Research, Volume 22, Issue 4, June 1996, Pages 510-543) https://academic.oup. com/hcr/arti cl e-abstr act/22/4/510/4564902

1. Golovina, I.V. (1997). Semantika imperativa I sposoby ego vyrazheniya v sovremennom angliyskom yazyke: Avtoref. dis. kand. filol. nauk [Semantics of the imperative and ways of its expression in modern English and Russian languages: Candidate of science's abstract. Philology], Moscow. (In Russ.).

2. (2004). Kul'tura vzaimoponimaniya i vzaimoponimaniye kul'tur I Kollektivnaya monografiya [Culture of mutual understanding and mutual understanding of cultures I Collective monograph]. Part 1. Voronezh: Voronezh State University, 34. (In Russ.).

3. Larina, T. V. (2003). Vezhlivost' vmezhkul'turnom obshchenii [Politeness in intercultural communication], Rus. yaz. Za rubezhom [Russian language abroad], 1,100-105. (In Russ.).

4. Lebedeva, N.M. (1999). Vvedeniye v etnicheskuyu I kross-kulturnuyu psikhologiyu [Introduction to Ethnic and cross-cultural psychology], Moscow: Kluch+S, 45. (In Russ.).

5. Lur'ye, S.V. (1998). Istoricheskaya etnologiya: Uchebnoye posobiye dlya vuzov [Historical Ethnology: manual for universities], Moscow: Aspekt Press, 1998. (In Russ.).

6. Orekhovskaya, N.A. (2019). Obucheniye mezhkulturnoy kommunikatsii: methodicheskiy basis I instrument [Teaching intercultural communication: methodological foundations and tools], Vlast [Power], (In Russ.).

7. Sadokhin, A. P. (2008). Mezhkul'turnyye bar'yery i puti ikh preodoleniya v protsesse kommunikatsii [Cross-cultural barriers are ways and obstacles in the process of communication], Observatoriya kul'tury [Observatory of Culture], 2, 26-32. (In Russ.).

8. Smit, N. L., & llkevich, S. V. (2020). Strategic tools for transitioning to intercultural interaction and managing diversity in the educational organization. Servis v Rossii i za rubezhom [Services in Russia and Abroad], 14(2), 166-179. doi: 10.24411/1995-042X-2020-10215. (In Russ.).

9. Ten, Yu. P. (2006). Simvol v mezhkul'turnoy kommunikatsii. [Symbol in cross-cultural communication], Izvestiya vuzov severo-kavkazskiy region, obshchestvennyye nauki [Higher schools of North Caucasus region' izvestiya. Social sciences], 2, 25. ISSN 0321-3056 (In Russ.).

10. Aycan, Z. (1997). Expatriate adjustment as a multifaceted phenomenon: Individual and organizational level predictors. The international Journal of Human Resource Management, 8, 434 -456.

11. Babiker, I., Cox, J., Miller, P. (1980). The measurement of cultural distance and its relationship to medical consultation, sypmtomatology, and examination performance of overseas students of Edinburgh University. Journal of Social Psychiatry, 15,109-116.

12. Dunbar, E. (1994). The German executive in the U.S. work and social environment: Exploring role demands. International Journal of Intercultural Relations, 18, 277-291.

13. Erez, M., & Gati, E. (2004). Adynamic, multi-level model of culture: from the micro level of the individual to the macro level of a global culture. Applied Psychology: An International Review, 53(4), 583-598.

14. Geert Hofstede (2001). Culture's Consequences: Comparing Values, Behaviors, Institutions, and Organizations

References

SCIENTIFIC JOURNAL

SERVICE plus

2020 Том 14 №4

WWW.PHILOSOPH.RJ

Across Nations. Thousand Oaks OA: Sage Publications. ISBN 0803973241.

15. Heine, S. J., Lehman, D. R., Markus, H. R., & Kitayama, S. (1999). Is there a universal need for positive self-regard? Psychological review, 106(4), 766.

16. Jones, E., & Reiffenrath, T. (2018). Internationalisation at Home in practice. [Electronic resource] URL: https://www. eaie.org/blog/internationalisation-at-home-practice.html

17. Lewis, R. (2010). When cultures collide. Boston, MA: Nicholas Brealey Publishing.

18. Tajfel, H., & Turner, J. C. (1986). The social identity theory of intergroup behavior. In S. Worchel & W. Austin (Eds.), Psychology of intergroup relations. Chicago: Nelson-Hall, 7-24.

19. Triandis, H. C. (1972). The analysis of subjective culture. New York: Wiley.

20. Triandis, H. C. (1989). The self and social behavior in differing cultural contexts. Psychological Review, 96(3), 506520.

21. Triandis, H. (1995). Individualism and Collectivism. Boulder, Co: Westview.

22. William B. Gudykunst, Yuko Matsumoto, Stella Ting-Toomey, Tsukasa Nishida, Kwangsu Kim, Sam Heyman (1996). The Influence of Cultural Individualism-Collectivism, Self-Construal, and Individual Values on Communication Styles Across Cultures, Human Communication Research, 22 ( 4), 510-543. {Electronic resource] URL: https://academic. ou p. com/hcr/arti cl e-abstr act/22/4/510/4564902

2020 Tom 14 №4

SCIENTIFIC JOURNAL

SERVICE plus

WWW.PHIL0S0PH.RJ