Музей в информационную эпоху

5. Солодухин Д. В. Рациональные и иррациональные аспекты познания в интуитивизме С. Л. Франка: автореф. дис. ... канд. филос. наук : 09.00.03 - история философии / Денис Витальевич Солодухин; Московский педагогический государственный университет. -М., 2001. - 16 с.

Л. С. Именнова

МУЗЕЙ В ИНФОРМАЦИОННУЮ ЭПОХУ

Опираясь на основные положения концепции информационного общества, автор анализирует проблему трансформации культуры и специфику ее проявления в музейной сфере, отмечает крушение старых форм социального регулирования, показывая роль музея в формировании творческого субъекта. Ключевые слова: теория и история культуры, информационные системы, виртуальная реальность, коммуникативность, процесс глобализации, социокультурный механизм регуляции, картина мира, конструирование реальности, глобальный мир.

Basing on key thesis of theories of the Information Society, the author aim to analyze the development of cultural transformation and its specific character of appear in Myseum sphere, notices breakdown forms of the social regulation, demonstrates role of museum in the formation of creative subject. Keywords: theory and history of culture, informational systems, virtual reality, communicativeness, globalizing process, socio-cultural mechanism of regulation, world-picture, construction of reality, global world.

Последние десятилетия, называемые «информационной эпохой», ознаменованы технико-технологическими и социокультурными изменениями, попытки осмысления которых предпринимают философы, культурологи, социологи. Электронная глобализация рассматривается если не как угроза, то как вызов. В ответ необходимо определить оптимальные пути взаимодействия, сочетания, взаимно дополняющего сосуществования традиционных и электронных форм производства, бытования, накопления, хранения и передачи информации.

Проблематика информационной глобализации разрабатывается как в общекультурном плане, так и по отдельным социальным институтам. Музей является важнейшим компонентом информационной системы общества, социокультурным институтом, реализующим функцию сбора, накопления информации через комплектование предметов, сведений о них как симво-

лах определенных фактов, событий, явлений. Научная рефлексия по поводу изменения статуса, социальной миссии и социальных функций музея в эру информации имеет теоретическое и практическое значение.

Актуальной проблеме адаптации музеев к условиям информационного общества посвящена концепция «ЮНЕСКО и информационное общество для всех», в которой говорится: «В области культуры технологии мультимедиа уже открывают огромные возможности для популяризации материального и нематериального культурного наследия и для межкультурных обменов. Доступ к культурной традиции и услугам мультимедиа через информационные магистрали обеспечит каждому неограниченные возможности для приобщения к мировой культуре во всем её многообразии» (4, с. 517518). Для реализации этого права с 2001 года ряд музеев России вошел в международный проект Европейского

Совета «Open Heritage» («Открытый доступ к мировому культурному наследию»).

Информационная эпоха, информационное пространство вызывают глубокие трансформации, в том числе фи-лософско-мировоззренческие.

Интеграция и фрагментация как противоположные тенденции сетевого общества. Информация играет интегрирующую и адаптирующую роль, выступает существенным фактором процесса глобализации. Однако, наряду с интеграцией, развивается фрагментация и дезинтеграция. М. Кас-тельс, автор одной из теорий постиндустриального (информационного) общества, отмечает возрастание домашнего образа жизни в результате развития сетевых информационно-коммуникационных технологий, что грозит утратой общей культуры и реального общения как способа социокультурного взаимодействия: хотя медиа связаны в глобальном масштабе, мы уже живём не в мировой деревне, а в отдельных, информатизированных и локализированных коттеджах.

Латентными последствиями использования сетевых технологий коммуникации становятся фрагментарность полученной информации (знаний), удовлетворенность поверхностным, броским, эфемерным, быстротечным, модным. Музей, базирующийся на традиционных фундаментальных ценностях, идеях, идеалах, в экспозиционных системах конструирует целостную картину мира и стимулирует формирование мировоззренческой позиции личности, что может способствовать нейтрализации этой негативной тенденции.

По мнению Ф. Уэбстера, информация оказалась решающим фактором в возникающем глобальном локализме, с помощью которого увязываются и управляются международные и локальные проблемы и интересы. Это отно-

сится и к музейной культуре: она раздваивается. С одной стороны, музей обеспечивает хранение и презентацию общечеловеческой культуры, а с другой - утверждает самобытность региональных культур.

Экспансия виртуального мира: опасность для физических предметов и их ауры. М. Кастельс утверждает, что новые сетевые системы коммуникации генерируют новый вид культуры -культуры реальной виртуальности, в которой реальность складывается из ежедневного опыта в рамках виртуального мира: «Я называю эту культуру реальной виртуальностью - не виртуальной реальностью, как обычно говорят, потому что концепция виртуальной реальности предполагает существование, с одной стороны, подлинной реальности, в которой мы живём, а с другой стороны, виртуальной реальности, которая создается коммуникационными средствами и Интернет. Мы в ней не живём. Но мы получаем большинство наших кодов коммуникации электронными средствами. Большая часть нашего воображения и нашей политической и социальной практики зависит и организуется через электронную систему связи. Это наша реальность. И наша культура - это культура реальной виртуальности» (2, с. 3).

В информационную эпоху виртуальный мир вытесняет мир реальный: вещи перестают восприниматься как существующие в том же пространстве, в котором действуют люди. Музей как социокультурная практика противостоит опасности утраты в информационном обществе физических предметов и их ауры. Музейные предметы имеют собственную жизнь и свою историю, «они отражают наш взгляд из сегодняшнего времени на то время, когда они появились на свет. Наш взгляд на эти вещи как бы "улавливает" другое время. Только в музее мы видим

эти уникальные произведения, которые несут на себе следы времени, непривычные, и являя собой продукт труда человеческого», - считает известный искусствовед Г. Белтинг (1, с. 13).

Проблема преобразования и разрушения времени и возможности её решения музейными средствами. Время относительно как в природе, так и в обществе. Информационные сети, связывая отдаленные места, оказывают глубокое воздействие на организацию времени и пространства, время уничтожается скоростью связи между компьютерами, оно ускоряется, сжимается, убыстряется, происходит «компрессия времени».

Возникает, по определению М. Ка-стельса, атемпоральное - «вневременное время»; в электронном информационном пространстве преподносятся исторические факты вне исторического контекста, тем самым создается «вневременной ментальный ландшафт», «системный беспорядок». Вследствие этого происходят хронологические разрывы, утрачиваются временные исторические перспективы, разрушаются исторически сложившиеся культурные связи, меняется ритм культурной передачи.

Для устранения временных барьеров в общении необходимы протоколы связи, которые могут генерировать музеи. Они выполняют общественную роль хранилища хронологической последовательности, архива времени. Музеи не мавзолеи культуры, а средство связи поколений, они призваны соединять живую культуру, воссоздавать временность на долгий период.

Утрата социального значения реального пространства. Наряду с изменением времени происходит трансформация пространства. Значительная часть времени современного человека проходит перед экраном компьютера, в сети Интернет, в виртуаль-

ном пространстве. Пространства, общественные места, помещения, где люди общаются реально, лично, утрачиваются или теряют социальное значение. По мнению Г. Белтинга, в этих условиях музей остается знаком того реального места (как географического, так и антропологического), где мы реально были и куда можем вернуться: «Музей под воздействием извне приобретает новый смысл. Смысл этот в опыте, который теряется в реальности будней. Отсюда мой призыв сделать эту ауру более ощутимой в залах музея, а не прятать её» (1, с. 14).

Вместе с тем цифровые технологии открывают для музея возможности использования принципиально новых творческих практик конструирования реальности. Появились музеи, которые строятся не в реальном, а в компьютерном пространстве, например Музей технологий мелового периода (Museum of Jurassie Technology), с электронным адресом-названием.

Виртуальное гиперпространство электронных потоков. Информационные технологии создают новое доминирующее виртуальное гиперпространство электронных потоков - «пространство потоков», в котором сосредотачиваются главные области общественной деятельности, осуществляется взаимодействие главных субъектов той или иной сферы общества. «Информационные супермагистрали», потоки-связи возникают между разными точками земного шара.

Культурные феномены вне гиперпространства либо вынуждены изменяться под влиянием пространства потоков, либо оказываются изолированными от генеральных тенденций. Однако в реальном пространстве, на местном уровне генерируются специфические коды, собственные ценности, нормы, создаются самобытные культуры, аккумулируется информация. По мнению М. Кастельса, «возникает оп-

ределенная диссоциация, разделение между глобальной космополитической культурой, которая проходит через доминирующие сети пространственных потоков, и многочисленными субъектами на местном уровне, которые создаются вокруг специфических кодов накопленной информации» (2, с. 7).

Изменяется и реальное пространство населенных пунктов в результате дальнейшей урбанизации. Новое урбанистическое пространство - города-агломерации, мегагорода - будут состоять, по мнению М. Кастельса, из важных культурных центров и безликой в культурном отношении конурбации. В больших городах доминирует тенденция к реконструкции центральной зоны и созданию на её основе общественных пространств. Составной частью культурных центров станут музеи. Их здания должны приобрести такие урбанистические архитектурные формы, которые придадут пространственную индивидуальность конурбациям: «музеи, не только своим содержанием, но и всем остальным, могут стать новым выражением в урбанистической монументальности нашего мира» (2, с. 8).

Чтобы выполнять особую миссию в эпоху информации - быть проводником культуры во времени и пространстве, музеи должны, по мнению М. Ка-стельса, отвечать следующим требованиям:

- обладать способностью включаться в «пространство потоков» и создавать виртуальные потоки, поскольку современные коммуникации и культура глобальны и виртуальны;

- быть способными создавать новые технологические формы коммуникационных протоколов;

- иметь пространственную привязку;

- уметь сводить воедино искусство, человеческий опыт, науку, технику;

- обладать открытостью и доступностью обществу;

- выступать как образовательные и интерактивные учреждения;

- обладать «корнями в культурном и историческом наследии» и способностью смотреть в будущее;

- быть открытыми культурным новациям, способными функционировать в статусе экспериментального центра.

По мнению М. Кастельса, «музеи могут взять на себя задачу стать проводниками коммуникаций и культуры в обществе, которое больше не умеет общаться, могут вновь обрести себя в качестве протоколов коммуникаций для нового человечества» (2, с. 10).

В проблематике информационного общества можно выделить вопросы социокультурного характера.

Изменение социокультурных параметров коммуникации. Технический прогресс привел к созданию в современном обществе новой - мультимедийной, электронной коммуникационной системы, что создает условия для возникновения глобального мира, «коммунитарного общества», «нового сознания» (Д. Белл).

Однако часто цифровая информация рассматривается в количественных параметрах коммуникативного обмена (количество битов), оценка её качеств (полезность, правдивость, ценность), её семантическая составляющая не принимается в расчет, поэтому такая оценка является чисто технической, а не социокультурной. По мнению Т. Розака, «для теоретиков информационного общества совершенно не важно, передаем ли мы факт, суждение, плоское "общее место", глубокое учение, высокую истину или грязную непристойность» (6, с. 14).

В социальных системах необходим учет значения информации, которая является лишь базовым ресурсом взаимодействия между людьми. Музейная деятельность предполагает качествен-

ный анализ информации в социальных параметрах, её селекцию на ценностно-смысловой основе. Музей - хранитель главных идей человечества, которые базируются на нравственных началах.

Следствием медианасыщенности среды является взрывной рост смыслов, символизация пространства; в паутине знаков знаки утрачивают свою знаковость (по словам Ж. Бодрийяра, информации становится всё больше, а смысла всё меньше). Информационный взрыв дает повод говорить Ф. Уэбстеру о «смерти знака»: «Знаки поступают с разных сторон, они различны, они быстро меняются, противоречат друг другу, и в результате их способность означать потускнела. Кроме того, аудитория теперь креативна, обладает самосознанием и рефлексией и всё новые знаки встречает скептически и насмешливо, а потому легко извращает, переинтерпретирует и преломляет их первоначальный смысл. Человек не испытывает реальной потребности в правдивых знаках, поскольку он соглашается с тем, что никаких правд больше не существует. С этой точки зрения мы вошли в век "зрелищ", когда человек отдает себе отчет в искусственности всех знаков, когда человек признает неаутентичность знаков, из которых он создает самого себя» (5, с. 29).

Музейная информация представляется принципиально, качественно, генетически иной, по сравнению с сетевой, и основывается на другой категории знаков - знаков реального мира, по отношению к которым остается в силе культурная конвенция «музейный предмет - первоисточник знания», их отбор определяется ценностно-смысловой системой общества. Музейные предметы существуют в освященном традицией контексте культуры, музейное пространство не утратило ауры сакральности. Эта «музейная условность», «условия игры», которые ле-

жат в основе феномена музея, определяют его «особость» в «реальной виртуальности» информационной эпохи. Есть основания полагать, что «символическая Вселенная» не утрачивает своих позиций в музейной сфере.

Интерактивность и индивидуализация как «технологически и культурно присущие свойства» ИТК. В общественном развитии отмечается стойкая тенденция к всеобщей индивидуализации жизни. По мнению М. Кас-тельса, массовая коммуникация принадлежит прошлому. В информационную эпоху каждый выбирает собственные коды, коммуникационные системы, определяет характер коммуникационного процесса. Компьютерные технологии интерактивны (создание и распространение информации связано с её потреблением и интерпретацией), позволяют создать личностный гипертекст, содержание, цели и коды которого определяются на уровне культуры индивида, группы, сообщества. Растет индивидуализация сообщений, увеличивается возможность выбора информационного канала, утрачивается общность кодов коммуникации различных субъектов.

Следствием индивидуализации кодов коммуникации может стать утрата коммуникабельности. Используя компьютерный термин «коммуникационный протокол», означающий способность системы переводить один код на другой, М. Кастельс в качестве ответа на проблемную ситуацию видит поиск «культурных коммуникационных протоколов» как средств перехода с кодов одной культуры на коды другой. Особыми возможностями выступать в роли культурных коммуникационных протоколов обладают произведения искусства: «Искусство всегда было протоколом коммуникации (общения), способным восстановить единство людей. Картины, изображающие сильных духом людей в их горе, скульпту-

ры, показывающие человеческое достоинство угнетенных людей, мосты между красотой нашего бытия и внутренним адом нашей психики, как на пейзажах Ван Гога, — всё это медиативные формы выражения, выходящие за рамки неизбежных страданий, которыми пронизана наша жизнь» (3, с. 5).

Значительная часть изобразительного наследия человечества хранится в музеях, что обеспечивает их доступность. Музей как хранитель культурного опыта человечества способен переводить один культурный код на другой, то есть быть «культурным коммуникационным протоколом».

Компьютерные технологии предоставляют новые возможности для работы с информацией, организованной в форме гипертекста. С их помощью осуществляется контекстуализация -воссоздание контекста историко-культурного окружения музейного предмета, его временно-пространственная реконструкция (например, исторического бытия памятника истории и архитектуры Колизея), генерируется динамичное знание. Новые компьютерные технологии и методы дают возможность воссоздать историю культуры на качественно ином уровне, обеспечивают реализацию права каждого индивида на доступ к мировому культурному наследию.

Ключевая роль теоретического знания и перемены в трудовых практиках. В отличие от предыдущих эпох, когда доминировали практические и ситуативные знания, в информационную эпоху решающее значение приобретает теоретическое знание, которое оказывается более доступным благодаря информационно-коммуникационным технологиям. С. Лэш и Д. Юрри вводят понятие «рефлексивного накопления», что предполагает повышение способности самоконтроля, эффективное реагирование на технические инновации, использование ин-

формации как исходного материала для принятия решений и совершенствования.

Главной фигурой постиндустриального общества становится специалист, интеллектуал, эксперт, обладающий коммуникативностью, связанный с непосредственным общением, с предоставлением услуг, которое идентифицируется как информационное, нематериальное взаимодействие людей. Во многих отраслях символическая деятельность становится первичной и доминирующей, особенно эта тенденция характерна для индустрии культуры, в сфере туризма и досуга, где особенно важно отражать культурные тенденции.

В современных культурологических теориях происходит поворот от анализа технологий к человеку. Музейные работники причисляются к креативным работникам массмедиа, рассматриваются как проводники в мир информационного общества. Музейные практики должны основываться на креативных формах деятельности, что способствует формированию в музейных потребителях качеств творческого субъекта.

Происходят изменения в социокультурном механизме регуляции. Методы внутрикорпоративной иерархии сменяются системными отношениями по принципу «глобальной паутины», когда преобладают не вертикальные, а горизонтальные связи. Квалифицированные специалисты идентифицируют себя с коллегами по всему миру, оценка которых в системе мотиваций становится определяющей. Связи с коллегами носят сетевой характер и возможны на значительных расстояниях. Большое значение приобретает экспертиза в рамках этих сетей.

Информационная эпоха изменила техническую и технологическую составляющую музейной деятельности. Технологии сетевой коммуникации на-

ходятся в сложном, противоречивом взаимодействии с традиционными формами музейной коммуникации, оказывают влияние на все формы музейной деятельности. Музейная аура оказывается перед угрозой победного шествия информационных технологий. Высказываются опасения, что в условиях всеобщей компьютеризации музей утратит свою идентичность, если он будет видеть в ней свою сущност-

ную характеристику, а не средство для достижения практических целей. Он должен осознаваться как антипод других средств массовой информации, приглашать к размышлению и восприятию пространств и экспонатов, к взаимодействию с современными технологиями, а не к подчинению им. Специфическая музейная информационная деятельность оказывается стратегически важной в современном мире.

Примечания

1. Белтинг Г. Музей как средство информации / Г. Белтинг // Музей как сообщество в условиях глобализации. - М.: ИКОМ России, 2002.

2. Кастельс М. Музеи в эру информации: проводники культуры во времени и пространстве / М. Кастельс // Информационный бюллетень ИКОМ. - 2001. - № 4.

3. Кастельс М. Становление общества сетевых структур / М. Кастельс // Новая постиндустриальная волна на Западе: [антология]. - М., 1999.

4. Музейное дело России / под ред. М.Е. Каулен [отв. ред.], И.М. Коссовой, А.А. Сун-диевой. - М.: Издательство «ВК», 2006.

5. Уэбстер Ф. Теории информационного общества: пер. с англ. / Ф. Уэбстер; под ред. Е.Л. Вартановой. - М.: Аспект Пресс, 2004.

6. Roszak T. The Cult of Information: The Folklore of Computers and the TrueArt of Thinking / T. Roszak. - Cambridge: Lutterworth, 1986.

М. А. Ведерникова

ВРЕМЕННЫЕ РАМКИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ПЕРИОДИЗАЦИИ

Данная статья посвящена проблеме периодизации Серебряного века, приведены различные точки зрения по данному вопросу. Автор, опираясь на обширную фактологическую базу, доказывает, что Серебряный век в отечественной культуре следует рассматривать на временном отрезке 1890-1939 годов, учитывая беспрецедентное для мировой истории культуры продолжение расцвета на чужеродной почве, которое проявилось в достижениях русских эмигрантов первой волны (1917-1939 годы). Ключевые слова: теория и история культуры, Серебряный век, русский культурный ренессанс, верхняя и нижняя временные планки Серебряного века, фактологическая база, пик Серебряного века, достижения эмигрантов первой волны.

The article is dedicated to the problem of periodazation of Silver Age. It provides various points of view on this matter. Author, resting on vast evidential base, proves that in National culture Silver Age should be considered on the time line of 1890-1939, bearing in the unprecedented for the world cultural history continuation of the rise on the foreign ground, which revealed itself through achievements of the Russian emigrants of the wave in 1917-1939. Keywords: theory and history of culture, Silver Age, «Russian cultural renaissance», upper and lower time barriers of Silver Age, evidential base, peak of Silver Age, achievements of Russian emigrants of the first wave.