Певица Этери Бериашвили о мюзиклах и об этническом джазе

Певица Этери Бериашвили о мюзиклах и об этническом джазе

Этери Бериашвили

Джазовая певица

Александр Александров

- Добрый, добрый вечер, уважаемые интернет-радиослушатели. В эфире программа под названием «Культурные люди». В студии я, Александр Александров, моя коллега Ирина Яковлева…

Ирина Яковлева

- Здравствуйте.

Александр Александров

- И наш сегодняшний гость Этери Бериашвили.

Этери Бериашвили

- Добрый вечер, ночь, я даже не знаю сейчас.

Александр Александров

- Вечер, вечер.

Этери Бериашвили

- Вечер, вечер.

Александр Александров

- Да, в Москве дождливый и прекрасный вечерок.

Этери Бериашвили

- Как говорит Лайма: «Еще не вечер».

Александр Александров

- Итак, позвольте представить нашу гостью, вдруг кто-то не знаком. Что нам пишет об Этери сайт под название «Jazz Map and News»: «Выдающаяся джазовая вокалистка, которая обладает чарующим магическим бархатным голосом».

Этери Бериашвили

- Брешут же.

Александр Александров

- Подождите. «Правда, Этери не только известная певица, она еще и удивительно красивая женщина». Подтверждаем. «Замечательный человек с сердцем полным добра и сострадания. Все, кто когда-либо общался с ней, отмечают, что ее улыбка может согреть душу даже в самые ненастные дни». Нас согрела. «Имя Этери в переводе на русский язык означает эфир, и, действительно, в ее творчестве мы можем увидеть эту тонкую мифическую стихию. В песнях Этери Бериашвили прослеживаются все оттенки человеческих чувств и настроений. Передать глубокий смысл каждой композиции ей удается не только благодаря тому, что она чувствует тонко музыку, но и благодаря врождённой способности к сочувствию и вниманию, воспринимать все, что происходит вокруг». Итак, еще раз здравствуйте, Этери. Спасибо большое, что пришли.

Этери Бериашвили

- Здравствуйте. Это все про меня, да?

Александр Александров

- Это все про вас. Я не прочитал даже половины.

Этери Бериашвили

- Слава Богу, потому что…

Александр Александров

- Тут огромное количество. А давайте начнем с начала.

Этери Бериашвили

- Конечно, с начала надо начинать.

Александр Александров

- Была же какая-то музыкальная школа, было же детство, отрочество, юность.

Этери Бериашвили

- Детство полное музыки, полное любви, полное какого-то такого многоголосья грузинского.

Александр Александров

- Извините, Вы родились в грузинской семье?

Этери Бериашвили

- Да, я родилась в Грузии в городе Пареле. Парель - это город любви, потому что по-грузински любовь – это сикваруль. В общем, со стороны мамы моей вся семья была поющая, просто дико поющие все. Поющие всё: и грузинские эстрадные песни, но в основном народные, и фактически, наверное, это правильное воспитание детей, когда все начинается с народных песен. Дедушка наш нас учил, всех внуков, учил игре на народных музыкальных инструментах и старым-старым, древним песням, которые сейчас даже в Грузии уже наполовину забыты, а у нас в семье исполняются, поются. И вот у меня такая мечта: взять на студию маму, ее подругу, которая великолепно поет, и записать, если не пластинку, то хотя бы эти песни, чтобы они не канули в лету, чтобы они не ушли. Дай Бог, конечно, здоровья всем моим родным и всем, кто является носителем этой культуры.

Александр Александров

- Великолепно.

Этери Бериашвили

- Вот. Для нас, детей, накрывали отдельный стол. Все музыкальное развитие происходило во время застолья, когда у нас были гости. Нам отдельно накрывали на стол, немножечко наливали красного вина, потому что это, в принципе, считалось нормально. Отношение к алкоголю у меня абсолютно адекватное. Т.е. я не считаю, если человек выпил бокал вина, три бокала вина, - он алкоголик (5 – это он вообще «ааа»). Все зависит от ферментов, которые находятся в печени и выделяются, от детоксикационных способностей печени. Я сейчас скажу, откуда я вообще все эти слова знаю.

Александр Александров

- Я-то знаю, слушатели еще не знают.

Этери Бериашвили

- Поэтому, в принципе, когда взрослые пели, нас (детей, уже которые постарше), ставили вот в этот круг или на столик, на стул, и я там стояла. Если я стояла с тетей, у которой был великолепный голос (у нее до сих пор великолепный голос, сопрано, наверное, могу сказать - высокий хороший у нее голос), она пела всегда первый голос. Т.е. я слышала первый голос. Если я стояла рядом с другой тетей, то она пела второй голос, и я слышала, фактически, вот эту вертикаль гармоническую, из чего строится грузинская народная песня. Поэтому для меня строить голоса никогда не было проблемой. Вы мне задаете один вопрос, сейчас на полчаса ответ будет.

Александр Александров

- Ничего, самое страшное, когда вопрос длиннее, чем ответ. Это страшнее.

Этери Бериашвили

- И дальше была музыкальная школа по классу скрипки. Мои родственники все в Грузии удивились: зачем скрипка? Когда…

Александр Александров

- Абсолютно негрузинский инструмент.

Этери Бериашвили

- Да, абсолютно негрузинский, но мне так нравилось. Я была фактически единственной скрипачкой в районе, которая участвовала в олимпиадах, межрайонных, республиканских олимпиадах.

Александр Александров

- Вы их выигрывали?

Этери Бериашвили

- Я их выигрывала, конечно, потому что… знаете, как это было? Самое первое, не отходя, что называется. Первый урок. Так получилось, что я позже поступила в музыкальную школу, нежели в общеобразовательную. Поэтому мне дали какие-то произведения, скрипачи обычно были очень слабые, потому что скрипка - это отделение было бесплатным. Т.е. фортепиано было платным, а скрипка – бесплатным. А папа решил, что одна дочь должна заняться фортепиано, а вторая – владеть другим инструментом. И другим инструментом была скрипка не потому, что это было бесплатно. Вот, и папа… Про папу сказала. Кстати, моего папу зовут Джузеппе.

Александр Александров

- Джузеппе?

Этери Бериашвили

- Да.

Александр Александров

- А итальянских корней нет?

Этери Бериашвили

- Итальянских корней нет. Просто у меня был дедушка, историк, который очень-очень симпатизировал Джузеппе Гарибальди.

Ирина Яковлева

- Все-таки не Верди.

Этери Бериашвили

- Не Верди, да. На чем я остановилась?

Ирина Яковлева

- На скрипке.

Этери Бериашвили

- На скрипке. Да. Мне это было так интересно.

Ирина Яковлева

- Первый урок, да.

Этери Бериашвили

- Первый урок, да. Спасибо, что Вы напоминаете, потому что у меня мысль улетает.

Ирина Яковлева

- Пожалуйста.

Александр Александров

- Мы для этого здесь и есть.

Этери Бериашвили

- «Боржоми», и все, я уже мысленно в Грузии. Вот. Мне дал педагог задание. Я выучила «Сурок». Есть такая известная. Я выучила. Что мне этот «Сурок»? Быстренько все это: половину на слух, половину по нотам. Я была страшной лентяйкой, я не любила читать с листа.

Александр Александров

- На слух? На скрипке? Без ладов?

Этери Бериашвили

- Да. Да.

Александр Александров

- Боже ж мой, как это делать? В скрипке нет ладов, поэтому всегда любая нота подбирается на слух. Это суперсложный инструмент.

Этери Бериашвили

- Да, очень сложный инструмент. Где вот движение даже пальца определяет частоту интонации. И когда он меня увидел, этот преподаватель, что я ему наизусть принесла «Сурка», он меня нагрузил таким количеством произведений, что я подумала: «Зачем я?». Я иду с этого урока злая на себя: «Какого черта я взяла вообще это все наизусть, спела? Теперь он меня нагрузил. Там Бах, там какие-то сонаты. Зачем мне это нужно было?». Ну, в общем, в итоге, конечно, у меня менялись педагоги, и одна из последних педагогов моих, она мне привезла однажды мастеровую скрипку, и, боже, это было наслаждение. Я поняла, во-первых, разницу между фабричной скрипкой и мастеровой.

Александр Александров

- А есть разница, да?

Этери Бериашвили

- Колоссальная разница. От нее невозможно оторваться. Там такой богатый сочный звук, что… я так рассказываю, что, по-моему, завтра пойдете брать уроки скрипки.

Александр Александров

- У Ирины вот ребёнок на скрипке учится.

Этери Бериашвили

- Ой, я Вас понимаю. Сейчас, наверное, маленькая скрипочка?

Ирина Яковлева

- Александр перепутал, но это не важно. Мой младший учится на барабанах.

Александр Александров

- Да, я сейчас все перепутал. Ну, не важно. Есть у нас такое. Не страшно.

Этери Бериашвили

- Ну, в общем, все шло.. И параллельно мы всегда пели, у нас был детский ансамбль, потом был детский вокально-инструментальный ансамбль, где я на бас-гитаре играла.

Александр Александров

- На бас-гитаре?

Этери Бериашвили

- Ну, да. А некому было больше.

Александр Александров

- А что Вы играли?

Этери Бериашвили

- Ну, мы играли что-то «The Beatles», играли какие-то … У нас руководитель ансамбля ездила в Тбилиси и привозила нам новые песни. Вот тогда писались песни, и я помню, что эти песни (когда мы исполняли для руководителей района, на открытых концертах), люди сидели, знали эти новые песни. Вот тогда не нужно было никакого пиара, ничего, просто вот красивые песни, исполненные достаточно…

Александр Александров

- На бас-гитаре. Шикарно.

Этери Бериашвили

- На бас-гитаре, да. Мне все тогда говорили: «О! Ты прям как Сюзи Кватро». Прошло 5 лет, прежде чем я увидела, кто такая Сюзи Кватро.

Ирина Яковлева

- Все же про вокал. Почему вокал взял верх? Как туда потянуло?

Этери Бериашвили

- У меня даже никогда не было разделения вокал или скрипка. Ну, скрипка…

Ирина Яковлева

- Когда пришёл момент разделения?

Этери Бериашвили

- Момент разделения пришел, когда я закончила школу.

Александр Александров

- Музыкальную?

Этери Бериашвили

- Музыкальную. И музыкальную, и общеобразовательную школу. Я одновременно заканчивала. И, конечно же, меня душой тянуло в музыку, и все мне пророчили будущее Лианы Исакадзе. Как минимум. Просто мало кто знает, с каким это колоссальным трудом связано - быть успешной скрипачкой. Лиана Исакадзе, она великая не только за счет своей эмоциональности, но и за счет колоссального труда. И мне все говорили: «Если ты пройдешь под окнами Лианы Исакадзе, она занимается как первоклашка». Вот эти гаммы, все медленно нужно, т.е. движения рук, они должны быть плавными. Т.е. это целая наука. И мне было сказано: «Никакой музыки. Ты вообще что? Ты о чем? Медицина. Медицина».

Александр Александров

- Папа?

Этери Бериашвили

- Мама больше. Папа, конечно, не так настаивал, но папа, в принципе, был за то, чтобы я получила какую-то фундаментальную профессию. И глобально так, если говорить, я родителям благодарна за вот эту настойчивость, потому что я получила эту фундаментальную профессию. Я стала врачом, закончив Московскую Медицинскую Академию, получив сертификат специалиста. Все как положено.

Александр Александров

- По специализации?

Этери Бериашвили

- Фтизиопульмонолог.

Александр Александров

- Господи прости.

Ирина Яковлева

- А как это удалось совмещать? Вокал же нельзя было бросать?

Этери Бериашвили

- Вокал, знаете, собственно я никогда не бросала. Параллельно с обучением в медицинском институте я занималась в самодеятельном оркестре.

Александр Александров

- Там же?

Этери Бериашвили

- Нет. Не в медицинском. В медицинском я участвовала во всех самодеятельных студенческих концертах. И фактически, там, куда я пошла потом в интернатуру, были те люди, которые регулярно посещали эти концерты студенческие. И они меня знали фактически.

Александр Александров

- Вы были звезда уже?

Этери Бериашвили

- Не буду себя называть этим громким словом, но меня, в принципе, знали.

Александр Александров

- Популярная девушка. Понятно.

Этери Бериашвили

- Да. На некоторых кафедрах мне делали какие-то поблажки.

Александр Александров

- К этому я и вел на самом деле.

Этери Бериашвили

- Ну, ладно, поставим вам 5 с минусом.

Александр Александров

- Работали по профессии по итогу?

Этери Бериашвили

- Фактически нет. Я, как только закончила интернатуру, я сразу же… У меня так получилось, что когда я поступила в медицинский институт, у меня был параллельно Неаполитанский оркестр, я играла. Это фантастический оркестр, существует при бауманском, при МГТУ им. Баумана, сейчас МВТУ им. Баумана, высший технический университет. И оркестром руководил гениальнейший совершенно человек, потрясающий музыкант, которого мы все очень любили, царство ему небесное, Евгений Николаевич Мисаилов. И он настолько притягивал к себе людей, что не только меня притянул, но я весь медицинский институт притянула к нему. Т.е. половина состава оркестра сейчас – это медики. Это те люди, которые в 90-х годах, когда я училась, вместе со мной пришли в Неаполитанский оркестр.

Александр Александров

- Шикарно. То есть Вы еще и притянули людей заниматься музыкой.

Этери Бериашвили

- Это же тогда было так интересно. Я целый день... Вы представляете, т.е. мы, студенты медицинского института, первого особенно, мы делали просто колоссальные марш-броски по городу. Начиналось все в Измайлово в полдевятого, потом на Моховой, потом мы ехали на Пироговку. И я все это бежала.

Александр Александров

- Это все учеба?

Этери Бериашвили

- Это все учеба в мединституте, а вечером в 7 часов начиналась репетиция. И я все это время бегала со скрипкой за плечом. Потому что было очень интересно. Что уж говорить? Молодость.

Александр Александров

- Мы говорим об Этери. А Этери - певица, как вы уже поняли, по своему жизненному образу. И я бы хотел поставить песню, чтобы было понятно, о чем мы говорим, собственно. Спасибо.

Александр Александров

- Да. И мы снова возвращаемся к нам в студию. У нас в гостях Этери Бериашвили, певица, джазовая певица. Это была запись с передачи «Голос», в которой участвовала Этери. Она была живая, эта запись: прямо непосредственно в студии, где все это происходило, можно было слышать, как поворачивались все судьи, все четверо по очереди, не выдерживая этого накала такого. Во-первых, Этери, я не понимаю, как Вы это делаете. Эта скорость, как сейчас мы только что выяснили, быстрее, чем оригинал, сильно быстрее.

Этери Бериашвили

- Быстрее, чем оригинал.

Александр Александров

- Вы сказали, что чем быстрее Вы ее поете, тем вам проще.

Этери Бериашвили

- Тем проще. Да, потому что есть такая штука, у пианистов обычно, когда они играют какое-то очень быстрое произведение, они репетируют медленно, очень медленно.

Александр Александров

- Выигрывают.

Этери Бериашвили

- Выигрывают, да. И если этого не делать, то произведение потом замыливается, и человек может потом уже не обращать внимания на какие-то мелочи. Поэтому репетировала я очень медленно. Начиналось все лет, наверное, 15 назад. И когда меня спросили на репетиции: «Этери (Юрий Викторович Аксюта это когда-то спросил), как ты это делаешь?» Я говорю: «Юрий Викторович, 15 лет в медленном темпе».

Александр Александров

- 15 лет медленного темпа. Боже мой! Колоссально.

Этери Бериашвили

- Я не говорю, что я 15 лет пела в медленном темпе, но 15 лет назад был очень смешной случай, как я вообще начала исполнять эту песню. Мы договорились с музыкантами, что они делают аранжировку, и я приношу… Это было в арт-клубе «Nostalgie» - это фантастическое место, которое было на Чистопрудном бульваре, и где очень многие музыканты начинали свою карьеру. Вот я, например, лично обязана арт-клубу «Nostalgie». Лично Игорю Бухарову (я даже сейчас не берусь называть все его регалии) - это великолепный совершенно ресторатор, один из первых, который сделал клуб и ресторан, он сделал его элитным местом, где было престижно не только приходить и тратить там деньги, но и петь.

Александр Александров

- Там были джазовые музыканты?

Этери Бериашвили

- Там были джазовые музыканты. И очень мне повезло, потому что я фактически начала свою музыкальную деятельность с арт-клуба «Nostalgie». И у меня было очень хорошее джазовое окружение. И воспитывали меня очень-очень хорошие сильные музыканты, добрые, порядочные, с которыми до сих пор дружим, прямо вот семьями дружим, у кого-то уже породнились (детей крестили и т.д.). И в арт-клубе «Nostalgie» музыканты (уже месяц как аранжировка сделана) мне говорят: «Ну, когда ты уже выучишь слова?». А я как открою текст, мне аж страшно становится. Я нашла в Интернете текст, распечатала, и я понимаю, что 2 листка просто вот исписаны.

Александр Александров

- Французского языка.

Этери Бериашвили

- Да, французского языка. Но французский язык для меня не такой проблематичный, потому что я уже пела большую французскую программу. Уже несколько лет.

Александр Александров

- Предвосхищаете мой вопрос следующий. Ничего страшного.

Этери Бериашвили

- Это я такая, да. И я в метро честно садилась и учила в таком темпе: ти ко ти ко парси, ти ко ти ко парля. И вот так вот учила до конца текста. И когда я уже пришла (в этот день я работала в арт-клубе «Nostalgie»), музыканты говорят: «Все, ждать уже невозможно. Ну, куда вообще дальше? Давай, все, мы сегодня ее исполняем». Я говорю: «Ну, хорошо, тогда давайте я темп дам сама». И даю примерно вот такой темп, чтобы успеть прочитать слова. Эти звери, что они делают? Они мне играют в 2 раза быстрее.

Александр Александров

- Практически оригинал получается по темпу.

Этери Бериашвили

- Да. Я думаю: «Так, что делать?». Я первые 2 строчки помню, а дальше не помню, и на пада бада я завершила песню. И это был просто такой (как сказать?) укол самолюбия.

Александр Александров

- Т.е. они Вас задели.

Этери Бериашвили

- Да, меня очень задело то, что «Ну, как же так? Ну, сколько можно?». И я в итоге села, я овен, и …

Александр Александров

- Еще и кавказская кровь.

Этери Бериашвили

- Да. Я сделала и выучила. И с тех пор я не забывала эту песню. И фактически, эта песня дала мне зелёный свет, человеческие сердца. Давайте не будем скромничать, потому что телевидение (к сожалению, или к счастью) является сейчас такой достаточно мощной двигательной силой для карьеры артиста.

Александр Александров

- Конечно, конечно.

Этери Бериашвили

- И если ты появляешься в прайм-тайм на самом…

Александр Александров

- Топовом канале.

Этери Бериашвили

- Топовом канале, да, и в самой рейтинговой передаче, естественно, тебя узнают миллионы, и тебя узнают за границей. И тебя узнают накрашенную, ненакрашенную - всякую. Я иногда в 5 утра еле открываю глаза: «Ой, Вы так хорошо поете!».

Александр Александров

- Спасибо.

Этери Бериашвили

- Спасибо. Но это катастрофически приятно.

Александр Александров

- Скажите, на скольких языках вы поете?

Этери Бериашвили

- Считала я, 11 у меня получилось.

Александр Александров

- 11?

Ирина Яковлева

- 11?

Этери Бериашвили

- Да, да.

Александр Александров

- Давайте я попробую.

Ирина Яковлева

- Самый редкий?

Александр Александров

- Подожди, подожди, я попробую: английский, грузинский, французский…

Ирина Яковлева

- Русский.

Этери Бериашвили

- Второй какой был? Грузинский, да?

Александр Александров

- Грузинский. Русский четвертый, получается. Дальше?

Ирина Яковлева

- Итальянский.

Этери Бериашвили

- Итальянский.

Ирина Яковлева

- Испанский.

Этери Бериашвили

- Испанский, да. Даже если одну песню я спела, я уже считаю.

Александр Александров

- Ну и правильно. Конечно.

Этери Бериашвили

- Испанский. «Somos Novios» - это была песня, которую я обожаю, которую я пела, глядя прямо в глаза королю Испании.

Александр Александров

- Боже мой!

Этери Бериашвили

- Представляете, какое волнение? Я в итоге открыла тогда (сейчас не забываем, 6 языков мы пока прошли, на испанском остановились) открыла ноутбук, где у меня был текст: «Вы меня, конечно, товарищ король простите, Your majesty, но», - говорю, – «Очень страшно перед вами петь испанскую песню. Поэтому я…»

Александр Александров

- Подстрахуюсь.

Этери Бериашвили

- «Подстрахуюсь», да. И вместе с ним была дама, которая мне сказала (Господи, как же это слово там… exper…).

Александр Александров

- Experience. Опыт.

Этери Бериашвили

- Нет, не опыт. Потом вспомню. В общем, короче говоря: «Вы откройте Вашу музу». Дальше иврит, идиш, это целая программа была.

Александр Александров

- Ого! Иврит и идиш.

Этери Бериашвили

- Японский.

Ирина Яковлева

- Вот это да!

Этери Бериашвили

- Японский.

Александр Александров

- Можно сразу, что за песня на японском?

Этери Бериашвили

- Сейчас я вам кусочек напою. Это потрясающие песни. Песни, которые я просто полгода…

Александр Александров

- Народные?

Этери Бериашвили

- Они не народные, они эстрадные песни, которые очень были похожи… Я полгода прожила в Хиросиме, работала. Подождите. Я все про японский.

Александр Александров

- Досчитаем. Потом вернемся к Японии. Японский был.

Этери Бериашвили

- Японский был.

Ирина Яковлева

- Китайский?

Этери Бериашвили

- Азербайджанский, армянский.

Александр Александров

- 11 языков. Я считаю, что нужно сделать так (аплодисменты).

Ирина Яковлева

- Браво.

Александр Александров

- У меня нет слов. Честное слово. Про Японию.

Этери Бериашвили

- Про Японию. Полгода прожила в Японии. И, когда мы туда ехали, условием контракта было исполнение хотя бы 2-х японских песен. Когда мы туда приехали, нам не пришлось их исполнять, и мы немножко их подзабыли. Первая песня, которую мы учили, которую знали все абсолютно русские артисты, которые выступали в Японии - «У моря, у синего моря».

Александр Александров

- На японском языке?

Этери Бериашвили

- Да.

Александр Александров

- Шикарно! А это, простите, популярная песня?

Этери Бериашвили

- Это очень популярная песня в Японии. Все ее очень любят и…

Ирина Яковлева

- В Вас появляется сразу что-то японское.

Александр Александров

- Да, да, да. Иммигрировали.

Этери Бериашвили

- Я влюблена в эту страну, я мечтаю туда вернуться хотя бы в качестве туристки, потому что… Вы знаете, Япония – это единственная страна, которая выпускает колоссальное количество альбомов акапельных групп. Я вообще, как такой старый, заядлый акапельщик, я работала в акапельных группах, самых популярных акапельных группах России.

Александр Александров

- Какие? Давайте назовем.

Этери Бериашвили

- Начинала я в группе «Cool&Jazzy» и дальше фактически участвовала в создании группы «Акапелла Экспресс», сейчас очень-очень успешная группа. Я хожу на их концерты, получаю удовольствие и т.д. В общем, о каждой из команд, в которой я участвовала, вообще людях творческих, которых я знаю, я могу часами говорить, поэтому давайте мы с вами наметим график встреч на месяц.

Александр Александров

- Да, да. Мы абсолютно спокойно.

Этери Бериашвили

- Раз в неделю я буду рассказывать о ком-то из моих друзей.

Александр Александров

- Япония.

Этери Бериашвили

- Да, да. Япония. Меня уносит быстро.

Александр Александров

- Ничего, ничего, ничего.

Этери Бериашвили

- Был очень смешной случай, когда спустя 3 месяца нам пришлось все-таки эти японские песни исполнять, и одну мы знали…

Александр Александров

- Заставили.

Этери Бериашвили

- Да, заставили. А вторую мне певица, которая исполняла эти песни, она запись показала. «Спой», - говорит, - «Вот эту. Твоему голосу очень подойдёт».

Александр Александров

- Японская певица или русская?

Этери Бериашвили

- Она тайваньская. Она родом из Тайваня, но долго жила в Японии и знала японский язык, великолепно совершенно владела вот этими всеми приемами.

Александр Александров

- Ей-то полегче.

Этери Бериашвили

- Да, естественно. Она годами там жила. И вот я начинаю учить эту песню. Я понимаю, что с текстом у меня совсем беда. Это даже на «Голосе» все услышали и увидели, как я там текст забыла. Т.е. выучить я это не могу. А когда мы исполняли на сцене эти песни, у гостей этого клуба, где мы работали, была такая привычка подниматься на сцену и танцевать почему-то там. Почему-то они хотели с нами слиться с людьми с микрофонами.

Ирина Яковлева

- В Ваш круг.

Этери Бериашвили

- Да, да, да. А поскольку я себе писала шпаргалки, ну, т.е. они по шпаргалкам просто ходили. Думаю: «Да как же так сделать-то?». И в итоге я придумала. Они еще наблюдали за этими всеми листочками, я латинскими буквами писала. Потом я взяла хитро. Взяла грузинскими буквами написала японский текст.

Ирина Яковлева

- Гениально.

Этери Бериашвили

- Хотя бы первые слова и развесила по колонкам: «Вот сейчас смотрите на мои иероглифы, ребята». Песня сама, знаете, какая?

Александр Александров

- Внимание, барабанная дробь.

Этери Бериашвили

- Барабанная дробь. Значит, там начиналось все так (исполнение). Я просто быстро сейчас напеваю, а на самом деле она такая душераздирающая песня о любви.

Александр Александров

- Шикарно.

Этери Бериашвили

- И, внимание, припев: «Сукие, сукие, ай ва…». Знаете, когда я эту песню исполняла? Когда я очень сильно уставала, вот просто «сукиё». А на самом деле это очень-очень приятое слово на японском - это любовь, я тебя люблю.

Александр Александров

- Да, да, да. Это шикарно.

Этери Бериашвили

- На японском это «Ты очень красивый» или как-то вот так. В общем, это очень приятное слово на японском оказалось.

Александр Александров

- А можем послушать мы еще песенку? Грузинскую? Пока наш редактор ищет…

Ирина Яковлева

- Время, конечно, мчится с Вами.. Просто скачет.

Александр Александров

- У нас немножко отменились планы. У нас не грузинская песня, а у нас дуэт с одним, на мой взгляд, замечательным музыкантом.

Этери Бериашвили

- Удивите меня.

Александр Александров

- Давайте послушаем.

Александр Александров

- Та дам. И мы снова возвращаемся в студию. Этери, расскажите, вот в частности про Андрея Макаревича. Вот давайте хотя бы с него начнем, как с одного из артистов, с которыми Вы работали. Андрей Макаревич. Как? Что это? Кто это? Это же эпоха целая.

Этери Бериашвили

- Андрей Макаревич, действительно, это эпоха.

Александр Александров

- Как вы познакомились? Как произошел этот дуэт?

Этери Бериашвили

- До дуэта мы…, нам довелось сотрудничать, когда я была в составе группы «Акапелла Экспресс» и мы записывали совместно альбом, участвовали в записи альбома Андрея Вадимовича (о, Боже, как же он назывался-то... не помню, вот мне позорище).

Александр Александров

- Это который с Оркестром креольского танго?

Этери Бериашвили

- Да, с Оркестром креольского танго, где задействованы лучшие музыкальные силы, наверное, страны, одни из лучших. Аранжировки там делает великий, не побоюсь этого слова, пианист и музыкант Евгений Борец, Сергей Хутас, Сергей Остроумов (забываю фактически родных мне людей, с которыми мое музыкальное становление происходило фактически). Но самое первое наше личное знакомство с Андреем Вадимовичем произошло в клубе «Jazz Town», которого сейчас, к сожалению, уже нет. Это на Таганской площади был очень и очень популярный джазовый клуб в течение нескольких лет. И мы в составе группы выступали «Акапелла Экспресс», у нас был сольный концерт. И на этом концерте вдруг мы увидели, что сидит группа «Машина времени». Полным составом.

Александр Александров

- Просто пришли к Вам?

Этери Бериашвили

- Просто пришли на концерт. Они пришли, может быть, просто поговорить и остались на концерт, потому что им было интересно, что это за ребята такие, которые поют без инструментов. Все сидели внимательно слушатели, и Кутиков.. в общем все-все-все сидели внимательно… и Евгений Маргулис. Все-все внимательно, а Макаревич Андрей Вадимович встал (там был такой столбик прямо у порталов у колонок) и весь концерт он простоял и прослушал, вот как фанаты, наверное, могут слушать. Для нас это было просто откровением. Потом, конечно, мы встретились после концерта, пообщались. Говорит: «Ребята, вы меня возьмете к себе?».

Александр Александров

- На подпевку?

Этери Бериашвили

- Нет, не на подпевку. Он очень деликатно это сказал, даже великолепно. Это умнейший человек, я его очень уважаю. Я готова о нем говорить часами, потому что все проекты, в которых я участвовала вместе с Андреем Вадимовичем, - это результат очень большого музыкального труда, очень большого жизненного опыта. Все, что этот человек говорит, поет, пишет и делает - это все отголоски его жизни, и поэтому это все интересно.

Александр Александров

- Т.е. это все настоящее, живое?

Этери Бериашвили

- Это все настоящее, живое, и он гениальный поэт, и его музыка находит, я счастлива, что находят такое потрясающее музыкальное обрамление как Оркестр креольского танго. «Машина времени» - это один Макаревич, с Оркестром креольского танго - это другой Макаревич. И Макаревич, который поет… Он создал проект «Love», песни о любви. Т.е. у Андрея Вадимовича часто звучит такая фраза: «Ребята, 99% песен написано о любви. И я решил, почему бы не собрать все эти песни, все мои любимые песни воедино, в единую концертную программу и почему бы их не спеть». И вот мы готовили, т.е. Оркестр креольского танго, ритм-секция – группа «Акапелла Экспресс», мы принимали очень большую.. большая часть на нас была в виде вокального ансамбля. Как-то я говорю криво и не по-русски, но я надеюсь, все, кто хочет, поймут.

Александр Александров

- 11 языков. Можно.

Этери Бериашвили

- И Андрей Вадимович, конечно же, потому что там в этом проекте звучит его любимая песня на английском языке, и он поет на английском, он поет джаз. Кстати говоря, очень вкусно это делает.

Александр Александров

- Он поет на английском?

Этери Бериашвили

- Да. Очень вкусно это делает, потому что для него это не просто... Знаете, когда мы пели джаз, мы просто фактически озвучивали музыку этими словами спетыми. А для него это - он прожил это. Потому что его отец из командировки привозил пластинки, которые они заслушивали до дыр, и он вот эти старые песни, которые… Вот когда даже начинаешь на концерте играть, ощущение, что где-то там пластинка шуршит, просто.

Александр Александров

- Чувствует настолько?

Этери Бериашвили

- Да. Это гениальный человек, которого я бесконечно уважаю, который называет меня «княгинюшка». А у меня скоро концерт с ним.

Александр Александров

- О, да Вы что?! Где? Проанонсируем.

Этери Бериашвили

- 14 августа в клубе «Союз композиторов»…

Александр Александров

- Да. «Союз композиторов». Есть центры.

Этери Бериашвили

- Я там часто выступала. Просто я хочу точно. Да, в клубе «Союз композиторов». Еще один проект, где я задействована.

Александр Александров

- «Jazz Parking»?

Этери Бериашвили

- Нет, называется «Джазовая Трансформация».

Александр Александров

- «Джазовая трансформация».

Этери Бериашвили

- «Джазовая Трансформация». И тут тоже Андрей Вадимович. Это его проект, это отдушина, где он берет все свои любимые композиции, часть отдает на откуп вокалисткам приглашенным, а сам сидит и скромненько играет на гитаре. Но получает при этом такое удовольствие, что ты просто тоже тащишься от того, что Вадимович просто в экстазе.

Ирина Яковлева

- Фантастика!

Александр Александров

- Класс!

Ирина Яковлева

- Я спрошу сейчас, это важно. А что, скажите, Андрей Вадимович привнес в вашу жизнь, чего не было до знакомства с ним?

Этери Бериашвили

- Андрей Вадимович привнес, наверное, бережное отношение к тексту. Я до этого немножечко была все-таки музыкантом-музыкантом-музыкантом джазовым, а когда мы познакомились с Макаревичем, принес.. Знаете, вот понимание, осознание мной того, что вот эти детские ощущения, которыми мы были наполнены при прослушивании пластинок «Машина времени», они никуда не делись. Вот этот пиетет у меня никуда не делся. Несмотря на то, что мы можем сидеть за задним столом и говорить друг другу самые теплые слова. Ну не знаю, ничего с этим не могу…

Ирина Яковлева

- Ну, может быть, лично для Вас в человеческом и профессиональном плане.

Этери Бериашвили

- В человеческом плане это наивысшая порядочность. Человек, у которого действительно болит (я так считаю, знаете, кто-то может со мной не согласиться), но у него действительно болит сердце за страну, и все, что он делает - это только исключительно из побуждений, мне кажется, патриотизма. Он мог бы сто раз уехать за границу и жить там припеваючи, потому что колоссальное, огромное количество людей, которые готовы слушать его песни.

Ирина Яковлева

- Аудитория по всему миру, да. Это верно.

Этери Бериашвили

- Его песни знают практически, звучат, звучали и будут звучать, я надеюсь, на всех континентах земного шара.

Александр Александров

- И это прекрасно.

Этери Бериашвили

- Понимаете, что это за человек?

Александр Александров

- Да, абсолютно. Замечательный человек. Тоже очень любим и уважаем. Расскажите про проект «Jazz Parking». Какие имена открыли? Кто вам особенно дорог из этого проекта?

Этери Бериашвили

- Ой, «Jazz Parking» — это проект для меня вообще проект-открытие. И, собственно, я открывала этот проект, у меня в рамках «Parking» был первый концерт, я стала фактически первым резидентом проекта «Jazz Parking». Он проходил на Смоленской площади в клубе (сейчас там поменял название этот клуб) на лестнице. Там действительно была такая крупная винтовая лестница. Знаете, как говорят, сидели на люстрах? Вот во время этих концертов «Jazz Parking» там было мало места, и сидели на этой лестнице, на перилах, на самих лестницах достаточно состоятельные люди.

Александр Александров

- А это было всегда? Люди всегда ходили на джаз или это…

Ирина Яковлева

- Вот это очень любопытно. Кто Ваша публика сегодня? Кто эти люди?

Этери Бериашвили

- Кто эти люди? Раньше, когда я работала арт-клубе «Нотальджи», это была творческая интеллигенция. Это актеры, писатели, художники, бизнесмены, с которыми до сих пор я поддерживаю очень теплые отношения. Ну, как поддерживаю? Когда мы встречаемся на разных мероприятиях, они меня знают по имени, и это очень приятно, согласитесь, потому что я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мне говорят «Ты же звезда!». Да ладно. Где? В каком месте? Нет такого понятия «звезда», есть понятие «творческий человек», который занимается своим любимым делом, которого прет от своего любимого дела. Вот меня прет на концертах, все это видят и поэтому приходят на концерт получить вот те самые эмоции, которые от меня исходят, а я делаю концерт для того, чтобы получить те эмоции, которые от людей исходят. И вот этот обмен он, собственно, и является двигателем прогресса.

Александр Александров

- Замечательно. А сейчас кто приходит на Ваши концерты? Кто эти ребята?

Этери Бериашвили

- Сейчас могу сказать, что у меня появилась небольшая, не могу сказать гвардия, армия поклонников, но такой маленький отрядик.

Александр Александров

- Так. Крепкий

Этери Бериашвили

- Но крепкий, да. Они между собой подружились. Мы дружим в социальных сетях, эти девочки (это девочки в основном) помогали мне в трудную минуту. Когда у меня был очень сложный период, они просто фактически создали вкруг меня такую, знаете, дружескую информационную блокаду для того, чтобы не ранить меня, чтобы я не ранилась от информации, которая поступала. Это очень важно. И, в общем, выводили меня… Я не могу сказать, я человек, не подверженный депрессии, потому что нет времени, тупо нет времени на депрессию. А когда? Когда сегодня прибежали, прилетели, вечером на эфир, завтра в 7 утра на поезд. А когда? Некогда. В поезде? А в поезде надо поспать или музыку послушать, песни поучить надо. Поэтому, слава Богу, что вот эта мельница, она не заканчивается. И есть люди достаточно состоятельные, которые просто хотят послушать хорошую музыку или, допустим, просто насладиться. Мне очень часто говорили после «Голоса»: «Этери, какая ты зажигалка, зажигалка». Вот они хотят подзажечься, наверное. Т.е. абсолютно разные.

Ирина Яковлева

- А Вы что хотите, Этери? Что Вы хотите дать?

Этери Бериашвили

- Я? Вот это очень хороший вопрос. Спасибо вам. Этот вопрос мне задавал мой педагог, дай Бог ему здоровья, великий человек, Владислав Алексеевич Конанов, народный артист России. Он мне говорил: «Этери, ты должна четко понимать, зачем ты выходишь на сцену, что ты хочешь людям сказать и что ты хочешь от них получить». Вот, собственно, фактически Вы сейчас повторили этот вопрос.

Ирина Яковлева

- Ну, это же меняется время от времени.

Этери Бериашвили

- Это меняется время от времени, конечно. Не каждый выход на сцену связан с эмоцией «Сейчас я выйду и порву». У меня такого никогда не было, я не собираюсь никого рвать, ничего там рвать, просто сейчас выйду и получу то удовольствие, которое предназначено для меня вот на этой площадке. Я счастлива, что мне судьба подарила возможность работать с удивительными музыкантами. Практически всегда мои выступления сопровождаются, не сопровождаются, а я играю в сопровождении великолепного бэнда, который называется «Коварный Гарри», так немножко шуточно себя назвали, но это великолепные музыканты, которые очень ответственно подходят к музыке. Они не допускают, знаете ли…

Ирина Яковлева

- Ну, никаких поблажек себе.

Этери Бериашвили

- Да, поблажек. Вот у нас есть такое выражение у музыкантов, жаргон «шара». Т.е. когда все вот: вот все, сыграем, ай, там закончим, ай там вот фа мажор, какая тональность, какой темп. Я исключила это из своей жизни, слава Богу, потому что рядом со мной очень ответственные ребята, готовые. Можно я их перечислю по именам, потому что я их обожаю?

Ирина Яковлева

- Конечно.

Этери Бериашвили

- Это наш владыка, мы его называем, нашей группы Антон Ревнюк, басист и автор множества аранжировок. Александр Папий, Владимир Крыжановский, потрясающий саксофонист, который еще и великолепно поет. И я сегодня как раз думала, что мы обещали год назад, что будет сольный концерт Владимира Крыжановского, и я вот сегодня пользуюсь радиоэфиром, пытаюсь напомнить всем, что концерт Крыжановского будет, и самому Крыжановскому хочу напомнить, что пора готовить сольную программу.

Александр Александров

- Что у него сольный концерт.

Этери Бериашвили

- Да, что у него сольный концерт. Егор Дергачев и Дмитрий Власенко. Егор Дергачев - клавишник, а Дмитрий Власенко – барабанщик. Александр Папий, которого я упомянула, - это гитарист. Великолепный совершенно. Вот о каждом из них я тоже могу, наверное, час говорить, потому что это удивительные, очень талантливые люди и очень ответственные.

Александр Александров

- Я был на концерте, с Андреем Солодовым Вы пели, с вокалистом.

Этери Бериашвили

- О, да. Это был прекрасный концерт.

Александр Александров

- Я слышал этих ребят. И Андрей, Этери, это действительно того стоит, поверьте. К сожалению, было не так много народу, как я рассчитывал, но очень хочется. Хотя это был не клуб. Это был какой-то…

Этери Бериашвили

- Клуб Алексея Козлова.

Александр Александров

- Да, да.

Этери Бериашвили

- Одна из передовых площадок сейчас. Но вот клубов джазовых, к сожалению, и таких клубов, где играют такую хорошую, качественную музыку осталось не так много. Но они есть. И есть излюбленные уже людьми места, это один из таких клубов - клуб Алексея Козлова.

Александр Александров

- Историческое такое…

Этери Бериашвили

- Ну, да. Намоленное такое место уже много лет.

Александр Александров

- Достаточно там народу для будних дней, по-моему.

Этери Бериашвили

- С Андреем Солодовым был, кстати, очень интересный концерт. Потому что с Андреем мы как раз начинали в этом самом арт-клубе «Nostalgie». Когда мы встретились оба на французской программе, он думал, что я пришла его…

Александр Александров

- Подсидеть?

Этери Бериашвили

- Подсидеть, да. И, конечно, первое наше знакомство: «Здравствуйте», такой немножко он не очень доброжелательный. Потом он понял, что я никого не собираюсь подсиживать, ничего. И, слава Богу, что в моей жизни никогда не было такого, что мне приходилось кого-то смещать. Даже если что-то происходило, вот видит Бог, это происходило вне зависимости от меня.

Ирина Яковлева

- Т.е. люди сами отсекались, которые вольно или невольно вредили, они сами отсекались?

Этери Бериашвили

- Да, они сами отсекались. И как сказать? Судьба сама открывала мне двери. Я даже не ломилась никуда, просто честно и искренне делала свою работу.

Александр Александров

- Скажите, а ваши музыканты, это уже как семья?

Этери Бериашвили

- Да.

Александр Александров

- И получилось так, что люди сами по себе приходили, уходили? Вот в вашу именно семью музыкальную.

Этери Бериашвили

- Смотрите, как случилось: с музыкантами, которые работали в арт-клубе «Nostalgie», мы с ними дружим до сих пор, и семьями мы дружим, у нас и дети дружат фактически. По возможности, конечно. Все очень заняты, очень востребованы. Хорошие музыканты - востребованные музыканты. И они много работают, гастролируют, но когда мы пересекаемся, это блаженство просто. Мы друг другу рассказываем какие-то байки, про жизнь, про машины, проблемы какие-то житейские, доллар поднялся, евро поднялось, гонорары изменились. Да плевать, все равно. Необходимость в хорошей музыке, была, есть и будет. И что принес кризис, кстати говоря, экономический? Принес много творчества, потому что ребята стали усиленно репетировать.

Ирина Яковлева

- Вот это очень интересно. Мой вопрос был бы вот такой. То, что такой музыкальный подвиг хотят совершить музыканты, чтобы было бы интересно им, как часто это совпадает с интересами публики? Или вы строите свою программу так, чтобы «И нашим, и вашим»? Чтобы и музыкантам было интересно и публику не очень загрузить?

Этери Бериашвили

- Скорее всего, по принципу «И нашим, и вашим», действительно. Потому что…

Ирина Яковлева

- А разница большая?

Этери Бериашвили

- Не очень. Потому что фактически я совпадаю. Вы знаете, для меня это было открытием, когда… есть такой проект, который очень важное в моей жизни занимает место, потому что проект на грузинском языке. Есть удивительный талантливый музыкант. Его зовут Александр Лосев, который пишет потрясающе красивую музыку, он очень молодой, он никогда не был в Грузии…

Александр Александров

- Никогда не был в Грузии? Боже.

Этери Бериашвили

- Никогда не был в Грузии, и он пишет фактически грузинские хиты, я могу так это назвать. Мне очень приятно, что грузинские тексы на эти песни пишет моя сестра Кети Бериашвили. И вот этот проект, мы его года, наверное, 4 назад запустили, не так часто концерты играем, как хотелось бы, но все мечтаем с этим проектом попасть в Грузию. И для меня было откровением, фактически мы дали людям абсолютно новый материал.

Александр Александров

- Вы не были в Грузии с этим проектом?

Этери Бериашвили

- С этим проектом нет. Ни разу. Но DVD с концерта уже показывали по некоторым региональным телеканалам, но так, чтобы вся Грузия знала обо мне - нет, такого нет. И вот здесь в России, что я рассказываю в Грузии, когда приезжаю к своим родственникам, говорю: «Вы не представляете, вот русские девочки, блондинки, которые, я знаю, что они не говорят по-грузински, они слово в слово подпевают мне грузинские песни». Не это ли счастье? Т.е. фактически получается, где-то какие-то концерты «И нашим, и вашим», я пою свои любимые песни и не только авторские, и авторские тоже. Далее проект «Beriashvili-Losev Group», так нескромненько мы назвали.

Александр Александров

- Ничего, ничего, мне очень нравится название.

Этери Бериашвили

- «Beriashvili-Losev Group». Этот музыкальный продукт, он состоит практически из авторских песен, Сашиных авторских и моих, там, по-моему, 2 песни. Тоже вот очень интересно. Вот сейчас, буквально неделю назад, был концерт в клубе Алексея Козлова опять же, у меня был первый дуэтный концерт с молодым исполнителем, автором, композитором. Его зовут Майкл Найт. Значит, тут я для себя открыла, что оказывается, я еще и рок могу петь. Песни рок…

Александр Александров

- А откуда он, простите?

Этери Бериашвили

- Майкл Найт? Сейчас расскажу о нем.

Александр Александров

- Погодите, стоп, а давайте приостановимся и послушаем грузинскую песню.

Этери Бериашвили

- Хорошо. Наконец-то.

Александр Александров

- Да, чтобы далеко от темы не отходить.

Этери Бериашвили

- Хорошо.

Александр Александров

- Вот она тут рядом. Секундочку, мы сейчас уточним. Грузинские песни начинаются, так было похоже на Высоцкого.

Этери Бериашвили

- С любовью встретится…

Александр Александров

- Да, да, да.

Этери Бериашвили

- Планета вертится, круглая, круглая. Летит планета вдаль…

Александр Александров

- А что ж за фильм? Это ж, Господи прости, «Иван Васильевич меняет профессию». Точно. Хорошее кино.

Этери Бериашвили

- И в суматохе дней нелегко, нелегко песню найти.

Ирина Яковлева

- Потеряли.

Александр Александров

- Потеряли мы песню.

Этери Бериашвили

- Теряют люди друг друга, теряют песни друг друга. А у нас весело, кстати, ляля.

Александр Александров

- Весело, да. Майкл Найт, давайте вернемся.

Этери Бериашвили

- Красота. Майкл Найт.

Александр Александров

- И продолжаем разговор.

Этери Бериашвили

- Значит, что касается Майкла Найта, познакомилась я с ним 8 лет тому назад, когда он был совсем-совсем юношей. Мы с ним встретились на одном из мероприятий. Тогда просто я знала, что у него есть голос, и его родственники попросили меня: «А вот ты не против, если Майкл вместе с тобой споет, с бэндом?». А он очень интересовался, он ходил к нашим музыкантам, что-то у них спрашивал, что-то спрашивал у меня. А как Вы вот это поете? А как Вы высокие ноты берете? Т.е. вот началось очень интересное профессиональное общение. Я знала, что он живет в Америке. И он действительно с 2-х лет жил в Америке, вырос там. Великолепно совершенно говорит по-английски, окончил в Оксфорде высшее ученое заведение, он вообще философ, проходил курсы психологии, не проходил, а брал курс психологии. Он очень хорошо знает человеческую натуру, как выяснилось, лучше, чем я. «Я знаю человека изнутри, а ты получается еще нутрее проникаешь». И два года назад Майкл решил приехать в Россию и попробовать свои силы. Он начал очень серьезно заниматься музыкой. Он начал писать музыку, причем музыка у него совершенно необычная. Она, казалось бы, очень простая для джазового музыканта (мы привыкли, что у нас такие гармонии, буквой зю петь). А для меня его песни по началу, они были очень простые, но потом, когда я уже дословный перевод прочитала.. Вот опять же важность текста, да?

Александр Александров

- А он пишет и песни, и тексты?

Этери Бериашвили

- Он пишет и тексты, и музыку, и делает аранжировки, и играет на гитаре и фортепиано, еще и поет все это дело. И у него такой своеобразный голос, низкий тембр, баритон, потому что он очень увлекался, оказывается, творчеством рок-группы «HIM», и там такой вокалист, который поет «да-да-да», и Майкл специально себе даже понизил голос. И теперь он работает над тем, чтобы немножко повысить его. И его голос отлично вписывается в его песни, и буквально год назад возникла идея у Майкла спродюсировать такой проект. Проект назывался «Голоса любви», где представители разных жанров: академическая певица, джазовая певица, этнопевица и Майкл, автор, мы объединились в один концерт. Расскажу сейчас, кто это был. Это были: академическую часть представляла Карина Флорес, потрясающая, удивительное сопрано; фолк, народную часть представляла Варвара, потрясающая, совершенно удивительная женщина, я преклоняюсь перед ней; джазовую часть представляла я, и Майкл как бы цементировал, скажем так, весь этот проект исполнением своих собственных песен и своих любимых песен о любви. Т.е. это были песни о любви, были, есть и будут, потому что песни о любви, наверное, это нескончаемая тема. Опять же мой педагог Александр Алексеевич Кононов говорит, что человек начинает петь тогда, когда он уже не может молчать о любви. Тогда человек начинает петь. В принципе, я понимаю Майкла. В его достаточно юном возрасте он объединил вокруг себя достаточно серьезных профессионалов, которые с удовольствием исполняют и свои песни, и его композиции. Т.е. вот нас объединяет то, что все со своей колокольни, скажем так, все со своей стилистической направленностью исполняют его песни. И в итоге получился, мне кажется, очень удачный проект. Очень удачный.

Александр Александров

- А скажите мне ещё вот что. Сейчас мы говорим именно о музыкальных проектах. Вы же еще работали как актриса. На сцене МДМ, Московского Дворца Молодежи, у компании «Station Entertainment» в мюзикле «Mamma Mia!»

Этери Бериашвили

- Было такое дело. Да.

Александр Александров

- Расскажите, что вот с этим опытом? Насколько это отличается, актерство? Я понимаю, что это мюзикл, но все равно это и актерство в частности, в первую очередь, и не только. Как это? Насколько тяжело было, не тяжело?

Этери Бериашвили

- Я можно начну с самого начала?

Александр Александров

- Да, и вообще как это все началось? Как вы до этого дошли?

Этери Бериашвили

- Как я вообще туда попала. Дошла до жизни такой… Да, потому что, наверное, через это надо было пройти. Мне было безумно интересно, потому что это был действительно первый театральный опыт. До этого я мечтала играть в театре, но это другая история, это совсем другое состояние. Во-первых, образование нужно. Обязательно специальное образование нужно иметь для того, чтобы понимать, из чего состоит эта профессия, сложнейшая, которая основана фактически на каких-то вот миллиметрах, на каких-то микронах эмоций. Когда шел первый прокат мюзикла «Mamma Mia!»

Александр Александров

- 2006 год.

Этери Бериашвили

- 2006-2008 год, когда 2 сезона играли. И так получилось, что я попала на спектакль только последний. Вот уже закрывали. Был дневной спектакль, закрытие. И я попала на этот спектакль. Играла моя очень близкая подруга Елена Назарова. Она нас пригласила, и я так загорелась. О Боже, это было так хорошо. Они так это исполняли. ABBA. Все красиво, костюмы. Я так в себе затаила эту мысль. Думаю, надо, хочу. Хочу, но пока не могу себе позволить. Потому что, как я потом поняла, театр — это абсолютное поглощение, т.е. это абсолютное посвящение себя тому делу, которое ты делаешь. И вот я, значит, стала мамой в 2011 г. Начался 2012 г., моему ребенку было 5 месяцев или 6 месяцев, и объявили кастинг. Приезжает ко мне домой мой друг Андрей Солод, который нянчится с моим ребенком, как, я не знаю, как няня не нянчится - поет песни все. Вот Андрюша мне говорит: «Не хочешь на кастинг попробоваться, там есть для тебя роль». Я говорю: «Андрюш, ну, куда мне? я только из…, такие формы сейчас». «Ты», - говорит, - «С тебя ж не убудет. Подавай документы». Мы отправили анкету. Он мне сам выбрал фотографию. Он сам чуть ли не отправил эту анкету.

Александр Александров

- В общем, Андрей виноват.

Этери Бериашвили

- Да, Андрей виноват. Фактически благодаря Андрею я попала в мюзикл «Mamma Mia!», и меня пригласили на кастинг. Я, совершенно не веря в то, что со мной происходит, что я делала? В это время муж уехал в Грузию, и я фактически с ребёнком пятимесячным была одна. Я на машине и на переноске привозила ребенка к МДМ. Моя подруга брала эту коляску, причем очень маленькая машина была, и мы эту коляску фактически заталкивали ногами. Значит, выталкивали коляску, она час, или два, или сколько нужно было, гуляла с ребенком, если нужно было, привозила мне покормить и дальше продолжала гулять. Я в это время, значит: «Оооо, танцуй, зажигай, словно уносишься в рай». Прошла первый тур. Причем, когда я увидела, кто музыкальные руководители, у меня отвисла челюсть. Женя Загуд, которого я очень хорошо знаю, великолепный композитор. Я участвовала в его альбоме, записывала бэк-вокал много-много лет тому назад, еще, я не знаю, была студенткой Государственного училища эстрадного джазового искусства. Зовет: «Слушай, а зачем ты вообще, что ты сюда пришла? Ты ж работаешь в коллективе». Я говорю: «Я ж не работаю в коллективе. Я в декрете». «А, у тебя время появилось, поэтому ты сюда приперлась». «Ну, да». «Ну ладно. Я-то знаю, как ты поешь. Мне ничего», - говорит, - «не нужно, я тебя пропускаю. Вот для режиссеров». И поскольку понятно было, что с моей этой вот внешностью, с этой короткой стрижкой я попадала на роль Рози, поэтому я эту песню спела, которая сольная песня Рози и, ну, моя любимая песня, я не могу без ее… Вот ее тоже спела. И для них все было понятно, меня пропустили дальше. Дальше хореографический конкурс. Ну, тут-то я точно провалюсь. Прошло полгода после родов, грузинские женщины быстро не восстанавливаются. Проходят годы.

Александр Александров

- Молодые.

Этери Бериашвили

- Проходят годы работы перед тем, как грузинская женщина снова станет тростиночкой. Прошло уже 4. Не стала тростиночкой.

Александр Александров

- Шикарно.

Этери Бериашвили

- Но не важно. Я вот в таком, значит, состоянии, крупногабаритном, прихожу на хореографический отбор и прохожу его. Причем путаю вот эти связки, ну, все, ну, позорище. Причем там знакомые люди были. И я прохожу. «Так», - думаю, - «следующий тур - режиссёрский. Тут думаю, все, вот тут финита ля комедия.

Александр Александров

- Актерскому мастерству? Потому что сцена?

Этери Бериашвили

- Да, потому что сцена. Причем нужно играть сцены спектакля. Мне высылают текст, я этот текст смотрю, где-то в «ВКонтакте» нахожу отрывочек из мюзикла с участием, царство небесное, Елены Казариновой и девчонок Елены Чарквиани и Наташи Корецкой, - вот в их исполнении, этого трио. Эту сцену мы как раз должны были играть. Я в жизни никогда ничего не играла, и когда мы встречаемся на сцене (нас чуть раньше вызвали), и мне в пару поставили Лену Чарквиани. Думаю: «Боже, за что? Чем я провинилась перед тобой?». В общем, Лену Чарквиани поставили, я ее увидела: «Да, здрасьте». «Поехали?». «Поехали». «Играем!», - скомандовала Шевчук, Анна Шевчук, великолепный режиссёр.

Александр Александров

- А Лена Чарквиани, я хочу сказать, она певица, и актриса «Station Entertainment» уже не первый год. Она уже опытная мюзикловая актриса.

Этери Бериашвили

- Она звезда, я бы сказала.

Александр Александров

- Звезда мюзикла.

Этери Бериашвили

- Она гениально совершенно, на мой взгляд, играла Дону.

Александр Александров

- Я просто хочу сказать, что Этери просто, как новичок, попала вместе в пару с…

Этери Бериашвили

- Акулой фактически мюзиклов.

Александр Александров

- Понятно, ощущения ясны абсолютно. Да. Извините.

Этери Бериашвили

- Я думаю: «Что делать?». Она говорит: «Играем!». Я говорю: «А играть это как? Как в “ВКонтакте” там, да?». Надо мной просто ржали потом вся съёмочная, не съёмочная, а постановочная команда. Кстати, хорошая оговорка у меня. Может, в кино? Что получится? Я об этом тоже мечтаю.

Александр Александров

- Я знаю, что у Вас же есть два саундтрека к Исаеву и..?

Этери Бериашвили

- Исаев, да, там сольный номер был и еще… Вообще, в группе «Акапелла Экспресс» мы очень много писали на «Мосфильме», писали и мультики разные, и «Приключения Красной Шапочки», и «Делай ноги» озвучивали - мультфильм, очень красивый мультфильм. Потом что еще? А, «Жизнь одна», фильм Владимира Москаленко, музыка великого Алексея Рыбникова. Я там спела сольную песню на французском языке. И мне так приятно каждый раз, когда этот фильм показывают. Я включаю на полную громкость. Это я.

Александр Александров

- К «Mamma Mia!»

Этери Бериашвили

- Да. Возвращаемся «Mamma Mia!». И как-то с горем пополам, забывая текст, мы как-то что-то сыграли. Как выяснилось, это понравилось режиссёру. Я думаю: «Как же так? Как это вообще может быть?» Т.е. для меня было совершенно непонятно. Оказывается, вот эта искренность, видимо.

Ирина Яковлева

- Свежая кровь.

Этери Бериашвили

- Да. Свежая кровь. Когда меня спросили на собеседовании: «А вы играете шаблонами». «А что это такое?». «Все, все ясно, спасибо». Все ясно. И фактически я стала актрисой первого состава мюзикла. Мне позвонила завтруппы и сказала: «Этери, я Вас поздравляю, мы Вас принимаем в первый состав актеров». И у меня тут же ребенок маленький, мне уже надо няню. Так пауза у меня затянулась. И Ксюша у меня спросила: «Надеюсь, Этери, я Вам хорошую новость сказала?» Т.е. настолько для меня это было неожиданно.

Александр Александров

- Ксюша - это руководитель проекта.

Этери Бериашвили

- Да, да. Ксюша…

Александр Александров

- Сафронова.

Этери Бериашвили

- Да, Сафронова.

Ирина Яковлева

- Просто надо понимать, что это действительно очень напряженный труд. Ну, практически каторга. Сколько раз в неделю Вы выходили на сцену?

Этери Бериашвили

- По контракту у меня было 20 спектаклей в месяц. Иногда это выходило больше, иногда меньше. Но это было абсолютное и бесконечное счастье.

Ирина Яковлева

- А как долго длилось? Это счастье как долго длилось?

Этери Бериашвили

- Полгода, к сожалению. Премьера была 28 октября 2012 г., и в 2013 г. 28 апреля мы закончили.

Александр Александров

- Вот вопрос такой, вот 20 спектаклей, вы же очень много работаете голосом. И то вопрос от наших слушателей из чата: «Что такое остаться без голоса? Было такое?».

Этери Бериашвили

- Было такое. Много раз было. Вот, например, в Японии той же самой. Там совершенно другой климат, и я первый день на всех эмоциях, на всех порах как рванула, и второй день… кххх… и вот так полгода.

Александр Александров

- А вечером концерт.

Этери Бериашвили

- Каждый вечер. У нас первые полтора месяца не было перерыва и выходных вообще. Но и даже после того, как я вернулась из Японии, было так, что когда ты работаешь с большим напряжением, и голос не успевает отдыхать… это же тоже живой организм. Живее всех.

Александр Александров

- Голос обязан отдыхать.

Этери Бериашвили

- Да. Он обязан отдыхать. Но, в принципе, нужно уметь так работать, чтобы… Это, в принципе, техника, это профессионализм. Видимо я только сейчас добрала, скажем так, уровень профессионализма.

Александр Александров

- Т.е. это тренировка?

Этери Бериашвили

- Это правильная техника, исключительно правильная техника звукоизвлечения, которая позволяет… Тут ремесло, этим ремеслом нужно владеть. Ты можешь быть мегаэмоциональным человеком, но если ты потеряешь голос, все. Но вот именно с таким голосом я однажды выступала на одном корпоративном мероприятии. Слава Богу, это было с музыкантами. Я попросила всех другую тональность играть, ни ре минор, а до минор, т.е. понижать тональность, чтобы не было…

Александр Александров

- Натуженности голоса.

Этери Бериашвили

- Натуженности голоса. Но при этом у меня не смыкалось ни внизу, ни наверху. Это был тихий ужас. Вот, и я выхожу. А надо было спеть «Вечную любовь». Я допеваю. Ввидимо, от того, что не было голоса, я добивала эмоциями, вот такие глазища со страха. Потому что допою, не допою песню, - не понятно. Причем это не одна песня, а 21, 31. Это же длилось несколько часов. До того, как я стала участницей «Голоса», и до того, как у меня появился очень грамотный директор, я вот по нескольку часов могла петь, и иногда это начиналось все без голоса. Сначала более легкие песни, а в конце «пан тяжеляк», что называется. Очень тяжёлые песни были. И когда я вышла (я до сих пор помню эту работу), я вышла и мне говорят: «Ой, у Вас такой голос!». Где они голос-то услышали? Спасибо.

Ирина Яковлева

- Этери, а по Вашим собственным ощущениям там же есть еще какой-то потенциал у Вас? Ведь Вы же знаете об этом, да? Я имею в виду вот этот космос голоса. Там еще какие-то вселенные?

Этери Бериашвили

- Я все рвусь. Вселенные совершенно необъятные. Очень интересно исследовать свой голос. Вот если мне кто-нибудь скажет из вокалистов: «я все уже, я все сделал, я все умею, все знаю». Не верю! Не верю, как говорил Станиславский. Потому что человеческий голос имеет совершенно неограниченные возможности. Надо просто открыться этим возможностям. Я бы никогда не подумала, что я буду рок петь. Спела же. Я бы никогда не подумала, что я в своей жизни когда-нибудь спою Шнитке.

Александр Александров

- Боже мой.

Этери Бериашвили

- В сентябре прошлого года по приглашению руководителя хора консерватории Александра Соловьева я пела. Там есть партия специально, партия Мефистофельши. Ария. Не ария, а целых несколько арий для эстрадного голоса. И оказывается, Шнитке имел в виду, когда писал эту партию, Аллу Пугачеву. Пугачева репетировала даже эту партию, но почему-то в консерватории не дали исполнить. Ну, как же так?

Ирина Яковлева

- Естественно, престиж заведения.

Этери Бериашвили

- Престиж заведения, и эстрадную певицу не пустили. А меня пустили. Но сейчас-то уже более демократичное время. Сейчас другое время. Сейчас, наверное, все многое отдали бы для того, чтобы Алла Борисовна поучаствовала в их проекте. Но тогда почему-то так решили.

Ирина Яковлева

- А материнство изменило Ваш голос, Этери?

Этери Бериашвили

- Голос - нет. Но отношение к жизни, отношение ко всему, отношение к человеческим эмоциям, к плачу, слезам очень изменило. Если раньше я была более резкая в своих оценках, например. Это все относительно, конечно, я никогда не позволяла себе резко высказываться по какому-либо поводу.

Ирина Яковлева

- Но резко чувствовать.

Этери Бериашвили

- Но резко чувствовать. Да, у меня очень было обостренное чувство: «Как же так? У нас земли отбирают, Грузия». Сейчас я более спокойная. Сейчас: «Ребята, делайте что ходите, пусть люди не умирают. Хоть вставайте на уши!». Вот у меня такой призыв, наверное, ко всем, от кого зависит мир, от кого зависят жизни людей. Потому что молодые мальчики служат в армии. Это фактически будущее любой нации. Российская нация тоже нуждается в демографическом подъёме. Потому что, в общем-то, нужен хороший (как бы сказать?) генофонд, который, к сожалению, из-за войн уничтожается.

Александр Александров

- Ну, надеюсь, что будет все хорошо.

Этери Бериашвили

- К сожалению, да.. Вот я так немножечко в грусть увела, но это наша жизнь. Из этого она тоже состоит. Не только из музыки, не только из красивых песен.

Александр Александров

- Мы же живые люди.

Этери Бериашвили

- Живые люди да.

Александр Александров

- Мы разговариваем.

Этери Бериашвили

- И я не могу мимо проходить. Действительно материнство изменило просто отношение ко всему.

Александр Александров

- По последнему вопросу, да?

Ирина Яковлева

- Хорошо, ты первый.

Александр Александров

- Такой вот вопрос фантазийный. Если бы у Вас была возможность собрать концерт из женских вокалисток джазовых, неджазовых, вот любых мировых джазовых вокалисток, живущих ныне или неживущих, кто бы это был?

Этери Бериашвили

- А пораньше можно было мне задать этот вопрос, чтобы я хотя бы списочек написала, подготовила? Ой.

Ирина Яковлева

- Начните с самых любимых.

Этери Бериашвили

- Самые любимые, это была бы однозначно Селин Дион. Преклоняюсь. Для меня это абсолютно вот машина, которая умеет делать, мне кажется, все. Это была бы… эх, уходят из жизни очень хорошие вокалисты, которые бы вместе на одной сцене… Уитни Хьюстон, например. Но они были на одной сцене, я смотрела эти концерты. Ой.

Александр Александров

- Фицджеральд?

Этери Бериашвили

- Элла Фицджеральд. Да. Из наших давайте. Тамара Гвердцители. Это мой кумир, кумирище, я бы сказала, потому что это человек, который… Я проработала 3 года в бэк-вокале у Тамарочки, и не было ни одного концерта, чтобы я не плакала. То над одной песней, то на другой песней. Я посылала за это время Господу Богу благодарство, что у меня в этой песне нет бэк-вокала, что мне ничего не надо петь. Потому что ком в горле вот такой вот. Нанни Брегвадзе.

Александр Александров

- Отлично!

Этери Бериашвили

- Это наши… я не знаю. Перечислять очень долго. Я боюсь кого-либо обидеть. Теона Контридзе. Вот вы знаете, это моя подруга, с которой мы не так близко дружим, но я обожаю ее голос, обожаю то, как она относится к музыке, вообще философию ее, наверное, существования. Удивительная девочка.

Александр Александров

- Заключительный вопрос. Вот такой вот. Что такое импровизация в джазе? Что это для Вас? Это поток, который подхватывает? Возможно ли это контролировать? Нельзя? Как это приходит? Это же такая ткань, очень-очень тонкая.

Этери Бериашвили

- Как профессиональный человек, я, наверное, скажу так: импровизация всегда должна быть подготовленной. Это раз. Во-вторых, она должна быть... Я не за то, чтобы были вот чётко выбраны, заучены импровизации, которым много лет, из концерта в концерт одна и та же. Но человек должен уметь это делать. Неумелую импровизацию сразу слышно. Это абсолютно не приемлемо. Этому надо учиться. Есть скэты в импровизации, если говорить о вокалистах, есть импровизации ладовые. Вообще есть вокалистки, которые безупречно этим владеют, джазовые вокалистки — это Карина Кожевникова, это Ирина Радилис, это Алина Ростоцкая. Удивительные джазовые вокалистки, из которых, кстати, можно сделать, из каждой из них очень интересную передачу, потому что они владеют этим стилем безупречно. Этому надо учиться. Вообще, всему надо учиться. Даже быть радиоведущим.

Александр Александров

- Да, да, да.

Ирина Яковлева

- Совершенно верно.

Этери Бериашвили

- Надо знать, как направить человека в правильное русло, какие вопросы задавать, чтобы человек просто фонтанировал ответом.

Ирина Яковлева

- Тогда я настаиваю на том, чтобы последний вопрос был все-таки мой. Заключительный.

Александр Александров

- Я надеюсь, что это не последняя встреча.

Ирина Яковлева

- Да. Безусловно. Этери, я лично собираю такую коллекцию коротких высказываний. Может быть, Ваше личное высказывание или, может быть, высказывание вашего учителя. Т.е. то, что направляет Вас в творчестве и в жизни. Может быть, такой короткий лозунг. Что Вас ведет, вот Вас как личность творческую? Я не отделяю одно от другого.

Этери Бериашвили

- Наверное, резюмируя… Не резюмируя, а вобрав в себя все советы и все такие высказывания гениальных потрясающих людей, я для себя вывела какую-то такую вот маленькую формулу: когда человек поет, он раскрывает свое сердце. Он обязан это делать иначе грош – цена исполняемым нотам. Еще раз повторю слова моего педагога, Владислава Алексеевича Кононова: «Человек начинает петь тогда, когда он уже не может молчать о любви». И если ты выходишь на сцену, будь добр, откровенен, честен и правдив. И дай людям стать лучше. Наверное, цель и задача каждого творческого человека, чтобы люди вокруг стали лучше.

Ирина Яковлева

- И не только творческого.

Этери Бериашвили

- И более счастливыми. Не лучше, а они стали более счастливые. Забыли на два часа о своих проблемах и стали более счастливыми.

Александр Александров

- Спасибо Вам большое.

Этери Бериашвили

- Спасибо вам за такие фантастические вопросы.

Александр Александров

- Спасибо Вам огромное, Этери, что пришли. Надеюсь, не последний раз.

Этери Бериашвили

- Я еще и народ приведу.

Александр Александров

- Приводи. Мы с удовольствием.

Этери Бериашвили

- Приводи все отделение.

Александр Александров

- С вами была передача «Культурные люди», слушайте нас по понедельникам в 21:30 на радио «МедиаМетрикс». И на прощание песня от Этери. Всего доброго, спокойной ночи.

Ирина Яковлева

- До свидания.

Александр Александров

- Спасибо.