Формирование миграционного потенциала соотечественников в странах Центральной Азии

Рязанцев С.В., Письменная Е.Е., Храмова М.Н.

ФОРМИРОВАНИЕ МИГРАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ

АЗИИ

Долгое время на государственном уровне вопросам управления миграцией не уделялось должного внимания. Шоковые сценарии социально-экономического развития России 1990-х гг. привели к значимому сокращению численности населения регионов Дальнего Востока и Сибири. Трудоспособное население, высококвалифицированные специалисты с семьями стремились покинуть неблагополучные регионы, переезжая главным образом в центральную часть России. В российской научной литературе это явление получило название «западного дрейфа».

Ситуация усугублялась естественной убылью населения вследствие весьма существенного превышения уровня смертности над уровнем рождаемости.

С другой стороны, долгое время Россия могла компенсировать естественную убыль за счет миграции наших соотечественников из республик бывшего СССР. Это были, по большей части, стихийные миграции,

обусловленные военными и этническими конфликтами на территории новых суверенных государств. Эмигрировало преимущественно русское население. Существенной поддержки со стороны РФ в адаптации, поиске работы и жилья им практически не оказывалось [1]. Расселялись мигранты из республик бывшего СССР в тех регионах, где имели социальные связи (родственники, друзья, коллеги и т.п.).

Понимание роли миграции как одного из существенных факторов социально-экономического и демографического развития регионов РФ пришло на государственном уровне лишь к началу 2000-х годов. В 2007 г. начала реализовываться Программа содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом1. С 2013 г. эта Программа,

!Указ Президента РФ «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» от 22.06.2006 г. №

дополненная и измененная с учетом критических замечаний экспертного сообщества, стала бессрочной2. Однако для успешной ее реализации важно понимать, откуда, в каких объемах мы можем ожидать потоки возвратной миграции, а также какие территории вселения в РФ и почему предпочитают потенциальные мигранты.

Поиск ответов на эти вопросы и определил цели настоящего исследования.

Согласно нашим оценкам [6; 7], общая численность русских в бывших советских республиках в настоящий момент не превышает 14,3 млн. человек. Часть из них вместе с другими российскими коренными народами формирует миграционный потенциал, который может получить Россия при использовании правильной миграционной политики, дальнейшем социально-экономическом развитии и устойчивой внутренней политической ситуации.

Большой интерес для России представляет Украина, где проживают значительное количество русских. По примерным оценкам, миграционный потенциал там может составить 1-1,2 млн. человек [7]. Однако реализация данного потенциала будет зависеть не только от ситуации в России, но от развития экономики Украины и ее внешнеполитического вектора.

Неоднозначная ситуация отмечается в Молдове. Миграционный потенциал из Молдовы сейчас может

637 (в редакциях Указов Президента РФ от

10.03.2009 г. № 262, от 30.06.2009 г. № 716, от

12.01.2010 г. № 60, от 14.09.2012 г. № 1289, от 11.07.2013 г. № 621)

Распоряжение Правительства РФ от

27.05.2013 г. № 848-р «Перечень территорий приоритетного заселения» (вступило в силу с

01.01.2014 г.)

составлять лишь не более 50 тыс. человек. Не последнюю роль в процессе формирования миграционных установок граждан Молдовы играет сближение с Румынией, причем, как на переезд в Евросоюз, так и на возвращение в Россию.

В Белоруссии проживают чуть менее 800 тысяч русских [3]. Судя по динамике миграционных потоков за период с начала 2000-х годов можно прийти к выводу, что масштабного оттока русских из Белоруссии не предвидится.

Несмотря на активное антироссийское протестное движение в странах Балтии русские, даже в начале 1990-х гг., не стремились оттуда уезжать. Главным образом выезжали военнослужащие, которые в большей степени страдали от действий новых властей и не имели перспектив получения гражданства в этих странах. В последние годы выезд русских из прибалтийских республик практически прекратился, в основном по социально-экономическим причинам — уровень жизни в регионе выше, чем в России. Ожидать крупного миграционного притока русских из Балтии не приходится [5; 13].

Хотя политический «выталкивающий» фактор со временем стал терять свою остроту, события последних лет в ряде постсоветских стран могут привести к усилению его роли и увеличению интенсивности миграционных потоков в Россию. Речь идет о череде так называемых цветных революций, прокатившихся по постсоветскому пространству. На смену пророссийским лидерам к власти приходили прозападные, зачастую антироссийские силы (Грузия, Киргизия, Украина), которые, эксплуатируя национальный вопрос, зарабатывали себе политические баллы.

Несмотря на весьма значительный отток русскоязычного населения, весьма существенный миграционный потенциал сохраняется до сих пор в республиках Центральной Азии. Об этом свидетельствует, в частности, и то, что от 25 до 35% от общего числа составляют участники Программы переселения соотечественников из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана [6; 8; 9; 10; 11].

Для оценки миграционного потенциала в указанных странах в течение 2012 г. Институтом социально-политических исследований РАН было проведено социологическое обследование, краткие итоги которого представлены в работах [8; 9; 10; 11].

В обследовании приняли участие 176 человек (55% — женщины и 45%

— мужчины). Критерием отбора респондентов была их самоидентификация как этнических русских и представителей народов России (татары, башкиры, чеченцы и др.). Национальный состав респондентов, принявших участие в обследовании, следующий: русские — 68% (119 человек), татары

— 10%, украинцы — 5%, другие национальности (башкиры, осетины, белорусы, чуваши, казахи и др.) — 17%.

Выборка строилась по четырем признакам: полу, возрасту, уровню образования, месту проживания (город и сельская местность). Опрос проводился по месту проживания или работы респондентов. Подавляющее число респондентов имели гражданство страны настоящего проживания. Супруг/супруга (при наличии) имели гражданство той же страны.

Каждому респонденту предлагалось ответить на 32 вопроса. Часть вопросов анкеты предполагали выбор только одного из возможных вариантов ответа (например, пол ре-

спондента, наличие в настоящее время работы по специальности), часть — с возможностью многокритериального выбора (вопросы, преимущественно направленные на выяснение социально-экономического положения респондентов, а также мотивацию переезда в РФ), часть — открытые вопросы (в частности, вопросы, связанные с выбором потенциального места проживания в РФ).

В обследовании принимали участие респонденты в возрасте от 18 до 74 лет, средний возраст равен 44 годам, модальный — 48 годам, медианный — 46,5 лет. Существенная доля респондентов либо родилась в стране нынешнего проживания, либо переехала еще во времена Советского Союза: среднее число лет, проведенных в стране настоящего проживания, составляет 41,6 года.

Уровень образования респондентов достаточно высокий: около 86% опрошенных имеют профессиональное образование, в том числе среднее профессиональное — 43%, высшее профессиональное образование 36% и ученую степень 7% респондентов. Однако в силу различных причин 37% работают не по специальности. На русском языке дома предпочитают говорить почти 94% респондентов.

Практически все респонденты считают, что для них «соотечественник» — это человек, имеющий российское гражданство, а также русский или представитель народов России. Около 35% опрошенных постоянно общаются с соотечественниками в месте нынешнего проживания; 44% — по мере необходимости; 21% общаются с соотечественниками редко. Более 60% респондентов в течение последнего года приезжали в Россию хотя бы раз: 38% — один раз; 16% — два раза.

Такие цифры свидетельствуют о тесных контактах с друзьями и родственниками, проживающими на территории РФ. Это, в свою очередь, может оказать существенное влияние на принятие решения о переезде в РФ и на выбор территории вселения.

Согласно результатам опроса, наиболее существенными выталкивающими факторами в стране нынешнего проживания респонденты считают низкий уровень оплаты труда (42%), отсутствие перспектив для жизни (31%); низкий культурный уровень большинства населения (18%), а также ограничения в применении русского языка и невозможность дать образование детям на русском языке (по двум категориям 26%), криминогенная обстановка и межнациональные конфликты (всего по двум категориям 20%).

Среди факторов притяжения в России, респонденты чаще всего называют более высокий уровень заработной платы (43%), воссоединение с семьей (32%), перспективы карьерного роста (30%), возможность дать качественное образование детям на русском языке (22%), возможность получения высококвалифицированной медицинской помощи (17%).

Таким образом, к началу 2010-х годов происходит смещение миграционных установок русскоязычного населения стран Центральной Азии: от стихийных миграций 1990-х гг., вызванных, в первую очередь нестабильной политической ситуацией и дискриминацией по национальному признаку, к миграциям, обусловленным желанием улучшить качество жизни.

Анализируя причины потенциального переезда, мы пришли к выводу, что на вероятность миграции

могут оказывать влияние как социально-экономическая ситуация в стране нынешнего проживания, так и личные характеристики респондентов (например, пол, возраст, уровень образования). Для проверки этой гипотезы, а также для количественной оценки вероятности возвратной миграции и выяснения роли факторов, определяющих предпочтения потенциальных мигрантов, мы использовали модели бинарного выбора (limited dependent variable models) [12]. Применение этого класса экономет-рических моделей обусловлено тем, что в нашем случае зависимая переменная — намерение респондента переехать/вернуться на постоянное место жительства в РФ — имеет бинарную природу: принимает значение 1, если респондент ответил на соответствующий вопрос утвердительно (73% от общего числа опрошенных), и 0 — в противном случае (27%).

В качестве регрессоров нами были выбраны следующие:

• пол респондента (1, если мужчина, и 0, если женщина); возраст (в годах);

• уровень образования (порядковая переменная, принимающая значения 1 — если респондент имеет неполное среднее или среднее образование; 2 — если респондент имеет среднее профессиональное образование (техникум, ПТУ и пр.); 3 — если респондент имеет высшее образование или ученую степень);

• наличие семьи в настоящее время (1 — если респондент на момент опроса женат/замужем, 0 в противном случае);

• наличие в настоящее время работы по специальности (1 — если респондент на момент опроса ра-

ботает по специальности, 0 в противном случае);

• логарифм личного дохода (в долл. США);

• три бинарных переменных, характеризующих принадлежность респондента к стране нынешнего проживания.

Было оценено несколько моделей с различными комбинациями включенных параметров. Для оценки неизвестных параметров использован метод максимального правдоподобия (МЬ). Качество оцененных моделей

можно признать удовлетворительным. Об этом свидетельствуют высокие значения ЬЯ-статистики, а также доля верно предсказанных категорий (от 79 до 81%). Оценки параметров трех наиболее удачных моделей представлены в табл. 1. Из-за относительно небольшого объема выборки количественные оценки могут оказаться не слишком надежными, поэтому мы сосредоточимся на качественном анализе полученных результатов.

Таблица 1

Результаты оценивания моделей бинарного выбора

Зависимая переменная: желание респондента переехать/вернуться в Россию

Переменная Logit-модель

Оценка параметра Стандартная ошибка Оценка параметра Стандартная ошибка Оценка параметра Стандартная ошибка

Константа -0,5090 1,0649 -0,3268 0,5924 0,0420 0,5919

Пол 0,7993* 0,4870 0,4692* 0,2707 0,4633* 0,2704

Возраст -0,0524*** 0,0202 -0,0304*** 0,0111 -0,0320***

Образование не выше среднего -0,2576 0,8714 -0,1353 0,5123 — —

Среднее профессиональное образование 0,6874 0,5667 0,3941 0,3154 — —

Высшее образование или ученая степень — — — — -0,3422 0,3031

Наличие семьи 0,2314 0,5925 0,1214 0,3389 0,1600 0,3293

Наличие работы по специальности -0,0727 0,5487 -0,0638 0,3105 0,0248 0,3024

Логарифм личного дохода 0,001688 0,001617 0,000997 0,000913 0,000923 0,000903

Страна проживания — Узбекистан 2,4578*** 0,8483 1,4772*** 0,4796 1,4717*** 0,4668

Страна проживания — Таджикистан 3,7070*** 0,7199 2,2159*** 0,4115 2,1504*** 0,4062

2 R Макфаддена 0,280 0,283 0,278

Критерий Шварца 180,884 180,296 176,262

LR-статистика 50,661 51,248 50,219

Корректно предсказанные случаи (граница отсечения 0,5), % 81,6 81,6 79,7

Примечание: звездочками отмечены оценки параметров, значимые на:

* — 5%-ном уровне значимости; ** — 1%-ном уровне значимости;

* ** — 0,1%-ном уровне значимости.

Анализируя результаты расчетов, представленные в табл. 1, можно сделать следующие выводы относительно факторов, определяющих миграционные установки респондентов;

• мужчины и женщины проявляют разную миграционную активность: для мужчин вероятность переезда/возвращения в РФ значимо выше;

• вероятность миграции в молодых возрастах больше, нежели в старших;

• существенное влияние на вероятность миграции оказывает страна настоящего проживания респондента. В нашем случае при прочих равных условиях наибольшая вероятность возвратной миграции для респондентов из Таджикистана (однако, миграционный ресурс там уже практически исчерпан), далее — из Узбекистана и в еще меньшей степени — для респондентов из Кыргызстана;

• влияние уровня образования на вероятность возвратной миграции неоднозначно. Так, в моделях (1) и (2) наибольшая вероятность миграции для респондентов, имеющих профессиональное образование. Это вполне объяснимо: наличие профессии дает больше шансов найти высокооплачиваемую работу по специальности в России. С другой стороны, оценки, полученные в модели (3) указывают на то, что для специалистов с высшим образованием или наличием ученой степени вероятность миграции ниже. Это может быть обусловлено тем, что и в стране нынешнего проживания высококвалифицированные специалисты имеют

достаточно высокое качество жизни;

• наличие семьи, работы по специальности в настоящий момент, а также нынешний уровень дохода не являются определяющими при принятии решения о переезде в РФ.

Традиционно центрами притяжения для мигрантов из ближнего зарубежья являются Москва и Московская область, а также около десятка наиболее крупных городов России. В нашем обследовании каждому респонденту, выразившему желание переехать в Россию, предлагалось выбрать не более трех городов, в которых они хотели бы жить. Ожидаемо наибольшее число респондентов назвали Москву, Самару, Санкт-Петербург, Казань и населенные пункты Московской области. Однако если проводить группировку не по отдельным городам, а по федеральным округам, то первое место в рейтинге занимает Приволжский округ, далее — в порядке убывания — Центральный, Уральский, Южный, Северо-Западный, Сибирский и Дальневосточный федеральные округа. Более детальную статистику о распределении участников Программы по регионам РФ, а также по основным итогам первого этапа ее реализации можно найти, например, в работах [2; 6].

Предпочтения респондентов преимущественно обусловлены такими факторами, как:

1) «живут родственники и дети»;

2) «легче найти хорошо оплачиваемую работу».

Практически все опрошенные надеются после переезда получать существенно большую заработную плату (около 57% указывают потенциальную заработную плату от 500 до 1000, 40% — свыше 1000 долл.

США в месяц). При этом отметим, что на наибольшую прибавку в заработной плате рассчитывают те респонденты, которые имеют относительно низкий уровень образования.

Если среди всех респондентов, выразивших желание переехать в Россию, выделить тех, кто намерен осуществить переезд в рамках Программы переселения соотечественников, то выбор территории вселения качественно не меняется: на первых местах в рейтинге стоят с существенным отрывом от прочих Москва и Московская область, далее Самара, Санкт-Петербург, Казань и Екатеринбург. Достаточно большое количество опрошенных указывают также Калужскую, Тверскую, Тюменскую и Челябинскую области, города Омск и Новосибирск. Среди регионов Дальнего Востока выделяется Хабаровский край.

Кроме территорий возможного вселения, для нас также важно понять, какие каналы используют потенциальные мигранты для осуществления переезда и какие риски для переселенцев наиболее существенны. Основную информацию о будущем месте проживания, наличии работы мигранты получают через родственников и знакомых. Многие также выезжают непосредственно в потенциальный регион проживания, с целью поиска работы. Подавляющая часть опрошенных предпочитают получать информацию от друзей, родственников и знакомых, недавно переселившихся в Россию, нежели обращаться в посольства, консульства РФ в стране проживания.

К сожалению, проведенный нами опрос показал крайне низкий уровень доверия к неправительственным организациям, занимающимся вопросами миграции.

Среди потенциальных рисков, связанных с переездом, максимальные опасения вызывают трудности, связанные с покупкой недвижимости, сложность получения российского гражданства, отсутствие доступа к медицинской помощи без регистрации и гражданства, а также негативное отношение местного населения, что подтверждается результатами недавнего опроса, проведенного Левада-центром [4].

Надо отметить, что, несмотря на успехи последних 2-3 лет, Программа переселения соотечественников по-прежнему не пользуется большой популярностью среди потенциальных переселенцев. Так, только 30% респондентов, намеренных переехать в РФ, планируют воспользоваться Программой. Остальные предпочитают осуществлять переезд самостоятельно.

Полученное распределение ответов свидетельствует о том, что уровень доверия и уровень информированности потенциальных мигрантов к Программе переселения остается довольно низким.

Ближайшие два года действия обновленной Программы должны показать, насколько эффективными и успешными будут усилия российских властей по популяризации и обеспечению доступности участия в Программе переселения.

Заключение

Проведенное исследование свидетельствует о том, что весьма существенный миграционный потенциал сосредоточен в нескольких республиках Центральной Азии. Реализация этого потенциала зависит в настоящее время в большей степени от условий в России и от усилий органов

власти по стимулированию возвратной миграции как на федеральном, так и на региональном уровнях, нежели от условий в стране нынешнего проживания. При этом на вероятность миграции значимое воздействие оказывают и личностные характеристики потенциальных мигрантов: пол, возраст, социальный статус.

В Россию стремится переехать образованное население в трудоспособном возрасте, хорошо владеющее русским языком и активно использующее его в повседневной жизни в странах нынешнего проживания.

Среди детерминант, позитивно влияющих на вероятность возвратной миграции, можно выделить более высокий уровень заработной платы в России, возможность воссоединения с семьей, перспективы карьерного роста, а также возможность дать качественное образование детям на русском языке.

Государственная программа переселения соотечественников в качестве канала возвратной миграции пока не пользуется большой популярностью. По-прежнему, большая часть переселенцев осуществляет переезд в Россию вне Программы. Для более эффективной работы Программы переселения необходимо реализовать комплекс мер, направленных на расширение каналов возвратной миграции, обеспечение правовых, финансовых и социальных гарантий для переселенцев, повышение уровня информированности населения в странах исхода, обеспечение привлекательности регионов, которые определены Распоряжением Правительства РФ как приоритетные.

В пользу дальнейшей реализации Программы переселения говорит тот факт, что этнополитические факторы в ряде стран бывшего СССР по-прежнему играют существенную роль в стимулировании оттока русского населения.

Литература

1. Ивахнюк И.В. Перспективы миграционной политики России: выбор верного пути. — М.: МАКС Пресс, 2011. — 128 с.

2. Кириллова Е.К. Государственная программа по переселению соотечественников: преемственность и некоторые итоги // Научные труды ИНП РАН. — 2009. — № 7. — С. 566-594.

3. Перепись населения 2009. Национальный состав Республики Беларусь. — Том 3: Стат. сб. / Национальный статистический комитет Республики Беларусь. — Минск, 2011. — 433 с.

4. Пресс-выпуск Левада-Центра от 16 октября 2012 г. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.levada.ru/16-10-2012/47-rossiyan-otritsatelno-otnosyatsya-k-gastarbaiteram

5. Рязанцев С.В. Расселение и миграция русских в России // Сб.: Русский вопрос / Под ред. Осипова Г.В., Локосова В.В., Орловой И.Б. — М.: Экономика, 2007.

6. Рязанцев С.В., Гребенюк А.А. «Наши» за границей. Русские, россияне, русскоговорящие, соотечественники: расселение, интеграция и возвратная миграция в Россию. — М.: ИСПИ РАН, 2014. — 238 с.

7. Рязанцев С.В., Гребенюк А.А. Потенциал возвратной миграции в Россию из стран СНГ и Балтии // Народонаселение. — 2008. — № 2. — С. 104-111.

8. Рязанцев С.В., Боженко В.В. Новые формы временной эмиграции из России через призму социально-демографических характеристик мигрантов // Научное обозрение. Серия 2. Гуманитарные науки. — 2013. — № 2. — С. 80-87.

9. Рязанцев С.В., Лукьянова А.Ю., Боженко В.В. Незаконная миграция как форма торговли людьми // Научное обозрение. Серия 1. Экономика и право. — 2013. — № 6. — С. 92-97.

10. Рязанцев СВ., Храмова М.Н. Оценка и детерминанты возвратной миграции соотечественников в Россию // Миграционные мосты в Евразии: Сборник материалов VI международной научно-практической конференции «Роль миграции в социально-экономическом и демографическом развитии посылающих и принимающих стран Евразии» / Под ред. чл.-корр. РАН Рязанцева С.В. — М.: Экон-информ, 2014. — С. 323-327.

11. Храмова М.Н., Рязанцев СВ., Письменная Е.Е. Некоторые итоги обследования русскоязычной диаспоры в странах СНГ // Миграционные мосты в Евразии. Материалы V международной конференции «Трудовая миграция в Российской Федерации: предотвращение трудовой эксплуатации, стимулирование социально-экономического развития, совершенствование регулирования». — М.: Экон-информ, 2013. — С. 279-282.

12. Greene W.H. Econometric analysis. 5th ed., Prentice Hall, 2003, 1024 p.

13. Trends in International Migrant Stock: Migrants by Destination and Origin / United Nations. POP/DB/MIG/Stock/Rev.2012. July 2012.

Bibliography

1. Ivakhnyuk I.V. Perspektivy migratsionnoy politiki Rossii: vybor vernogo puti [Prospects of the Migration Policy of Russia: Choosing the Right Way]. Moscow. MAKS Press. 2011. 128 p.

2. Kirillova E.K. Gosudarstvennaya programma po pereseleniyu sootechestvennikov: preyem-stvennost' i nekotoryye itogi [The State programme for resettlement of compatriots: continuity and some results]. Nauchnyye trudy INP RAN [Transactions of the Institute of Economic Forecasting RAS]. 2009. No. 7. P. 566-594

3. Perepis' naseleniya 2009. Natsional'nyy sostav Respubliki Belarus' [Population Census 2009. Ethnic Composition of the Republic of Belarus]. Vol 3. Statistical handbook. Minsk. Natsional'nyy statisticheskiy komitet Respubliki Belarus' [National Statistical Committee of the Republic of Belarus]. 2011. 433 p.

4. Press-vypusk Levada-Tsentra [Levada Center. Press release] of 16 October 2012. Available at: http://www.levada.ru/16-10-2012/47-rossiyan-otritsatelno-otnosyatsya-k-gastarbaiteram

5. Ryazantsev S.V. Rasseleniye i migratsiya russkikh v Rossii / sbornik: Russkiy vopros [Settlement and migration of Russians in Russia. Russian Question]. Ed by G.V. Osipov, V.V, Lo-kosov, I.B. Orlova. Moscow. Ekonomika [Economics]. 2007

6. Ryazantsev S.V., Grebenyuk A.A. «Nashi» za granitsey. Russkiye, rossiyane, russkogo-voryashchiye, sootechestvenniki: rasseleniye, integratsiya i vozvratnaya migratsiya v Ros-siyu ['Ours' Abroad. Russians, Citizens of the Russian Federation, Russian-speaking, Compatriots: Settlement, Integration, and Return Migration to Russia]. Moscow. ISPI RAN [Institute of Socio-Political Research RAS]. 2014. 238 p.

7. Ryazantsev S.V., Grebenyuk A.A. Potentsial vozvratnoy migratsii v Rossiyu iz stran SNG i Baltii [Potential of the return migration to Russia from the CIS and Baltic countries]. Narodonaseleniye [Population]. 2008. No. 2. P. 104-111.

8. Ryazantsev S.V., Bozhenko V.V. Novyye formy vremennoy migratsii iz Rossii cherez prizmu sotsial'no-demograficheskikh kharakteristik migrantov [New forms of temporary migration from Russia in the light of the socio-demographic characteristics of migrants]. Nauch-noye obozreniye. Seriya 2. Gumanitarnyye nauki [Scientific Review. Series 2. Humanities]. 2013. No. 2. P. 80-87

9. Ryazantsev S.V., Lyk'yanova A.Yu., Bozhenko V.V. Nezakonnaya migratsiya kak forma tor-govli lyud'mi [Illegal migration as a form of human trafficking]. Nauchnoye obozreniye. Ser-iya 1. Ekonomika i pravo [Scientific Review. Series 1. Economics and Law]. 2013. No. 6. P. 9297

10. Ryazantsev S.V., Khramova M.N. Otsenka i determinanty vozvratnoy migratsii sootechestvenni-kov v Rossiyu. V sb.: Migratsionnyye mosty v Yevrazii: Sbornik materialov VI mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii «Rol' migratsii v sotsial'no-ekonomicheskom i demografich-eskom razvitii posylayushchikh i prinimayushchikh stran Yevrazii» [Estimation and determinants of the countrymen's return migration to Russia. Migration Bridges in Eurasia. Transactions of the VI international scientific and practical conference The Role of Migration in the Socio-Economic and Demographic Development of the Sending and Receiving Countries of Eurasia]. Ed. S.V. Ryazantsev. Moscow. Econ-Inform. 2014. P. 323-327

11. Khramova M.N., Ryazantsev S.V., Pismennaya E.E. Nekotoryye itogi obsledovaniya russko-yazychnoy diaspory v stranakh SNG / V sb.: Migratsionnyye mosty v Yevrazii. Materialy V mezhdunarodnoy konferentsii «Trudovaya migratsiya v Rossiyskoy Federatsii: predotvrashcheni-ye trudovoy ekspluatatsii, stimulirovaniye sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya, sovershenstvo-vaniye regulirovaniya» [Some results of the study of the Russian-speaking diaspora in CIS countries. Migration Bridges in Eurasia. Transactions of the V international conference Labour Migration in the Russian Federatin: Prevention of Labour Exploitation, Furthering SocioEconomic Development, Improvement of Regulation]. Moscow. Econ-Inform. 2013. P. 279282.

12. Greene W.H. Econometric Analysis. 5th ed. Prentice Hall. 2003. 1024 p.

13. Trends in International Migrant Stock: Migrants by Destination and Origin. United Nations. POP/DB/MIG/Stock/Rev.2012. July 2012