Год культуры в России - аналитическое послесловие: упущенное, возможное и риски

СУ од культуры в России — АНАЛИТИЧЕСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ: УПУЩЕННОЕ, ВОЗМОЖНОЕ И РИСКИ

УДК 304.9

В. А. Ремизов, В. С. Садовская

Московский государственный институт культуры

В статье авторы рассматривают итоги Года культуры, анализируя моменты упущенного, возможного, они связывают это и с рисками социокультурного развития. Предпринята попытка выявления некоторых пробелов в культурном процессе. В статье сосредоточено внимание на необходимости достижения единства экономического, социального, политического и духовного развития общества, в котором культура играет ключевую роль, обеспечивая готовность людей к социальной созидательной практике, активно формируя их миропонимание, мировоззрение, установки, мнения, состояния. Авторы отмечают недостатки валового подхода к результатам культурной работы, останавливаясь на анализе «болевых точек» современной России, обозначают проблему обеспечения социально-культурного единства, этнокультурной сплочённости, личностной патриотической ориентации; национальной и цивилизационной идентичности. В данном контексте обращается внимание на недостаточное развёртывание культурных практик в свете последних рекомендаций, разработок и документов Правительства, Министерства культуры РФ. В статье анализируется ситуация с межкультурным взаимодействием народов России. В связи с этим поднимается вопрос о языковой культуре, о конституционном положении соотношения культурно-национальной автономии и единого культурного пространства. Значительное место в статье занимают вопросы культуры СМИ в современной России. Анализируются создавшиеся противоречия между государственной позицией и позицией СМИ, выраженной в теле- и радиопродукции последнего времени. Обращается внимание на необходимость расширения программ СМИ, направленных на формирование уважения к своей истории, к своим героям разных эпох развития Отечества, на популяризацию традиций, особенно героических страниц, связанных с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов.

Ключевые слова: культура, Год культуры, культурный ресурс, культурное взаимодействие, культурный сепаратизм, национальное культурное единство, культурные практики, риски культурного развития, культурная традиция, культурная позиция, культурная матрица.

РЕМИЗОВ ВЯЧЕСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ — доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и международного культурного сотрудничества социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры

REMIZOV VYACHESLAV ALEKSANDRÖVICH — Full Doctor of Cultural Studies, Professor of Department of cultural studies and international cultural cooperation, Faculty of Social Studies and Humanities, Moscow State Institute of Culture

САДОВСКАЯ ВАЛЕНТИНА СТЕПАНОВНА — доктор педагогических наук, профессор, декан факультета дополнительного профессионального образования Московского государственного института культуры

SADOVSKAIA VALENTINA STEPANOVNA — Full Doctor of Pedagogical Sciences, Professor, Head of Faculty of additional professional education, Moscow State Institute of Culture

e-mail: idpo@mail.ru © Ремизов В. А., Садовская В. С., 2015

V. A. Remizov, V. S. Sadovskaia

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, Khimki city, Moscow region, Russian Federation, 141406

THE YEAR OF CULTURE IN RUSSIA — ANALYTICAL EPILOGUE: LOST TIME, EFFORT AND RISKS

This article analyzes the problems associated with the completion of Russia's Year of Culture. The author considers the results of the Year of Culture in terms of the things completed, missed, and those that are possible in the future and links them with the risks of social and cultural development. This article attempts to identify the causes of some of the omissions in the cultural process. It will focus on the assurance of social, economic, political and spiritual development of society in which culture plays a key role by ensuring the readiness of people to create social practice, actively shaping their world outlook, attitudes, opinions and being. The author points out the shortcomings of the gross results of the cultural approach to work, focusing on the "painful aspects" of modern Russia. The problems that are highlighted include social and cultural unity, ethno-cultural cohesion, personal patriotic orientation, national and civilizational identity. In this context, the article draws attention to the lack of cultural deployment of recommendations, designs, and documents of the Government, the Ministry of Culture. The article analyzes the cultural situation of intercultural interaction with the peoples of Russia. In this regard, the question is raised about the culture of language, the constitutional position of the relation between cultural-national autonomy and a common cultural space. A significant part of the article deals with issues of cultural media in 'perfect' Russia. Furthermore, it analyses the existing contradiction between the state position and that of the media, as expressed in the TV/radio products of recent times. It calls for the need for increased media programs aimed at forming respect for their history and national heroes at different times of the development of the Fatherland, alongside promotion of traditions, especially those linked to the 70th anniversary of the Victory in the Great Patriotic War of 1941—1945.

Keywords: culture, Year of Culture, cultural resource, cultural interaction, cultural separatism, national cultural unity, cultural practices, the risks of cultural readings, cultural tradition, patriotism, globalization, cultural position.

В России завершился Год культуры. Повсеместно обозначены итоги его проведения. По стране, по регионам собраны данные и картина созидания получилась разнообразная: провели, представили, отреставрировали, завершили, организовали, создали, открыли и т.д. В общем, что есть, то есть. И это хорошо. Однако что-то неспокойно на душе. Научились мы в нашей огромной стране реляцировать по принципу «кучи-малы». Конечно, тут всегда получается увесистая корзина данных. но это же не даёт истинной картины. Это ведёт к начётничеству, к «коктейлю» мероприятий, которые в сумме своей, в общем, ни о чём осмысленном, культурно-созидательном, соотнесённом со стратегическим анализом не говорят. Не поэтому ли как-то грустно прозвучала фраза мудрого М. Швыдкова на одном из

итоговых общерегиональных форумов: «Год культуры провели, а экономику-то развалили». Действительно, как так получается, что мы постоянно разрываем такие жёстко связанные явления, как культура — экономика — финансы — духовная реальность — социально-политическая деятельность? Как так у нас выходит, что культура отделена часто от реального человека, от повседневной общественной практики, от быта, от семьи? Почему она становится симулякром? Может быть, это объясняется тем, что мы никак не договоримся о самом понятии культуры? Ведь все — от «верха» до «низа» — мыслят сегодня её, только имея в виду искусство (театр, кино, выставки, торжественные даты, литература, фестивали и прочее). Когда же наше общественное сознание обретёт истинные маркеры куль-

туры: гуманизм (в котором и через который человек есть цель, а не средство развития); творчески созидательная деятельность (с её векторами в прошлое, настоящее и будущее); знания (миропонимание, мировоззрение, интеллект); язык; системы ценностей (ценности-цели, ценности-нормы, ценности-установки, интересы, вкусы, идеалы); искусство (как эмоционально-образное познание, отражение и преобразование действительности по законам красоты); верования (религии); обычаи (уклад и образ жизнедеятельности, бытование людей, их взаимодействие, общение); традиции (ритуалы, обряды, символы и знаково-симво-лические действа, образы и т.п.) [1, с. 33].

Когда мы начнём исходить из того, что существует и экономическая, и политическая, и социальная, и духовная культура? Есть сферы, отрасли культуры, её прикладные области. Каждая из них опирается и исходит из отмеченной системы маркеров культуры вообще. Они предполагают высокий гуманизм и профессионализм, доведённый до компетенций — прежде всего. Всё это не может не исходить из этнонациональных ценностей. Культура должна быть нравственно-ориентированной. Она должна не очернять свою историю, а исходить из неё как из объективно-исторической данности, уметь находить в ней прежде всего позитивное и спокойно обсуждать её печальные страницы, не заламывая рук и не уничижая, не проклиная прошлое, не роняя своё национальное самосознание, понимая и объективно «входя» в историческое время, а не накладывая на вчерашнее своё теперешнее «демократически либеральное», а то ещё и «общечеловеческое», которого вообще-то, по большому счету, реально, видимо, и не существует. Всё в мире имеет свою конкретную окраску этнонациональным, родо-племенным, религиозным, историко-культурным (традиционным).

Мы одно время всерьёз заговорили о культуре как об основном ресурсе индустриального и духовного подъёма Отечества. Было проведено несколько Московских Форумов культуры с данной повесткой, в стенах МГУКИ;

подготовлены монографии. На этой основе возникло даже движение за «креативную экономику». И что же? Только один субъект Российской Федерации — Дагестан, во главе с пионером данной темы Р. Г. Абдулатиповым — практически откликнулся на это, комплексно обсудив организацию жизнедеятельности республики на принципах единства, взаимодействия культуры и экономики. Ещё в какой-то мере можно назвать Ульяновск, говоря о реализации отмеченного подхода. И все. Тема как бы «заглохла» в своей практической реализации. Снова пресса и СМИ стали стягивать информационные ресурсы только вокруг жизни искусства и её представителей, среди которых, конечно же, имеются достойнейшие внимания и имеющие большое значение в своём корпоративном деле люди. Однако среди всех реляций по поводу Года культуры не были осмыслены наши «узкие» места культурной практики в социуме. Не осмыслено по большому счету и КПД проведённого сообща Года культуры. А ведь именно это важно, если вести речь о миссии культуры в обществе.

Думается, что без данного анализа, без видения и понимания наших социокультурных пробелов трудно вести речь о культуре как и о ресурсе, и об одной из важнейших основ жизнедеятельности, развития общества, совершенствования человека.

Сегодня надо понять, какова роль культуры в сплочении, в обеспечении единства нашего государства? Каков её вклад в формирование патриотически ориентированной элиты и всего населения?

Побуждением к этому является сама реальность, связанная с теми же «санкциями», с темой Новороссии, с оттоком из страны держателей капиталов в офшорах. В сущности, против России страны Запада ведут наступление и по ценностно-культурному, и экономическому, и пропагандистскому, и информационному направлениям. Но ведь сегодня и внутри Отечества явно существуют своеобразные «колонны» «отклонентов» от национального культурного единства. Это весьма неприятная тема, но она есть, и не видеть данного явления

в культуре нельзя! Как отмечают авторы крупного исследования «Консолидация и модернизация России» [4], в российском обществе существуют группы, имеющие разные ценности и разные интересы. Многие из них отвергают общее благо. Существует и культурный сепаратизм, известны, например, подобные проявления в Татарстане, в Уральском регионе, на Дальнем Востоке.

А вот данные, приведённые «Литературной газетой» (2014, № 29 (6472), 23—29 июля, с. 12) о попытке «сколотить» новую «поморскую» идентичность в Архангельской области. Название инициативной группы — «Поморское возрождение». Характеристики её духовных опор поражают и удивляют одновременно: «Мы — не русские; у поморов много общего с норвежцами; поморы могут ставить вопрос о возможности выхода из состава РФ». Раскручивая «культурный бренд» о поморах, группа активистов заявила о своих претензиях на территорию, ресурсы и культурный приоритет.

Мы как-то в своих культурных практиках это замалчиваем. А между тем «поморов» уже финансирует фонд Форда (США) и «Баренцева секретариата» (Норвегия). огонь социокультурного сепаратизма активно раздувается.

Сегодня тлеют и угли политико-культурного раскола нашего общества. Авторы уже упомянутой книги «Консолидация и модернизация России» подчёркивают, что в стране налицо отсутствие консенсуса по большинству вопросов — отношений к российскому капитализму, к социальному партнёрству и справедливости, к нравственным ценностям, к коррупции. К тому же, как отмечается в книге, политика раскола представляется наиболее адекватной многим социальным слоям и представителям политических элит [4, с. 3].

Культурологи, работники социокультурной сферы упускают из вида ещё одно разделяющее нас явление. оно происходит на личностном уровне [6, с. 142]. Как отмечает академик Ж. Т. Тощенко, российское общество мутирует, по существу, чуть ли не в иной истори-

ческий этнос, в котором его психотипические характеристики, обозначенные в своё время Н. А. Бердяевым, уже не маркируют реалии. Страна, по утверждению Ж. Т. Тощенко, наполнена сегодня «фантомами» — уникальными феноменами, олицетворяющими аномальные, экстравагантные формы общественной жизни, которые оказывают серьёзное влияние на политические, экономические, социальные и духовные процессы. Носителям этих форм поведения и активности («бесы, мутанты, политические шуты, нарциссы, коллаборационисты, этнополитические ксенофобы, кроты, перебежчики» и прочие) присущи гипертрофированные социальные качества: непомерная жажда власти; неограниченное желание богатства, болезненное стремление к славе. Ж. Т. Тощенко отмечает, что в сочетании с личностными социально-психологическими характеристиками этими качествами обладает весьма специфический ряд государственных и общественных деятелей, а также финансово-олигархические круги. В аспекте этих данных, видимо, возрастают угрозы для рисков в виде массовых моральных конфликтов. Здесь пока, как представляется, отряд культурных функционеров не развёртывает свою творчески созидающую и профилактическую деятельность. А ведь данная ситуация требует искать культурные формы противодействия и искоренения, начиная с детей, с юношества, и обязывает духовно-профилактически внедряться в сознание функционеров [5, с. 668].

В связи с этим хочется отметить, что работники культуры, организаторы социокультурной деятельности при осмыслении итогов Года культуры пока не обращались к новым моментам культурной практики, осмысленным в «основах государственной культурной политики Российской Федерации». А в данном документе реабилитируется и вновь конституируется культурно-просветительная (!) работа с населением. Представляется, что в отмеченном аспекте есть о чём подумать и с точки зрения коррекции учебных планов, а также специализаций в вузах культуры России. Кстати, совсем недавно ведущее учебное заведение

этой отрасли снизило свой статус «университета» на «институт». Думается, что можно бы было Министерству культуры все же иметь в своём ведомстве хотя бы один Университет культуры с его исследовательскими полномочиями. Тем более что Московский государственный вуз культуры, например, имеет мировую известность, ежегодно проводит симпозиумы «Вузы культуры в мировом образовательном пространстве».

Государство, чувствуя риски развития, в последнее время приняло комплекс программных документов. 28 июня 2014 года после шести лет разработки был принят Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации», который обязывает в течение двух лет разработать и принять документы пространственного развития страны: социального; экономического; государственно-политического. На очереди и «затянувшийся» Закон о культуре и «Стратегия государственной культурной политики». Думается, они будут носить характер, гарантирующий культурное сопровождение комплексного развития России и демпфера духовных рисков. Одно то, что Государственная Дума «не с маху», а внимательно и скрупулёзно подходит к процессу разработки этого закона, — внушает оптимизм. Среди других проблем в начавшемся Году литературы большое внимание следует уделить вопросам межкультурного взаимодействия народов и регионов России, а также проблемам языка. Последнее касается национальных языков и межнационального — русского языка. Наш конституционный принцип единства национально-культурной автономии и единого культурного пространства, вероятно, нуждается в уточнении, с тем чтобы подчеркнуть ведущую роль общего. Ведь сегодня создалась ситуация отсутствия знания русского языка в национальных глубинках. К сожалению, языковая культура и самих русскоязычных по этносу деградирует. Что особенно опасно — занижен уровень «говорения» и чтения. Умение устно изложить основные идеи, произведе-

ния и свои мысли о прочитанном слабее всего представлено у молодёжи. С грустью об этом говорил на одном из заседаний Совета Федерации выдающийся русский поэт А. Д. Дементьев. «Сегодняшняя молодёжь... хуже нас по отношению к литературе, к языку». Увы, по данным социологов, в авангарде чтения и культуры языка, культуры общения находится сокращающееся старшее поколение — люди в возрасте за шестьдесят лет. Они прочли за последний квартал в среднем 5,28 книги, а 18—24-летние — 3,56. Самые активные читатели — жители горо-дов-миллионников, причём у женщин привычка к чтению сильнее, чем у мужчин: первые за три месяца одолели в среднем 5,07 книги, вторые — 3,76. Однако эту бочку мёда очень портит большая ложка дёгтя: 35% опрошенных сообщили, что почти не читают книг [2, с. 130]. Невелик, увы, интерес у всех возрастов сегодня к поэзии. В любви к стихам признались всего 5% опрошенных. А ведь поэзия — «вершина литературы». Она учит философии бытия, любви, гуманизму, человечности, прекрасному. Между тем, по данным ВЦИОМ, только с 2008 по 2012 год (а сегодня это демонстрируется на практике) желание «перестрелять» всех, «из-за кого в стране ситуация такая, какая есть», выросло в 2 раза (с 16 до 34 процентов). Эта агрессия направлена преимущественно на тех, кого у нас именуют «экономическая элита», но вымещается она на пришлом населении. Но мы ведь многонациональная держава. Следовательно, упущена ещё одна сторона — культурное формирование дружбы народов, взаимного уважения, понимания. В былые времена все знали имена Ч. Айма-това, I5. Гамзатова, Ф. Алиевой, Д. Кугульти-нова, Н. Думбадзе, И. Друцэ, М. Джалиля, О. Сулейменова и многих других национальных литераторов. Сегодня и Союзы писателей находятся в запустении, и межнациональный обмен произведениями находится в «заглушенном» состоянии. Всё это делает актуальными вопросы языкового перевода книг, организации книгопечатания, налажи-

вания взаимного культурно-художественного диалога. В Год литературы в России данные проблемы ещё более актуализируются и требуют сдвига с «мёртвой точки».

В связи с этим уместно отметить, что в сложившемся современном культурном пространстве «застойно» проявляется целый отряд медленно сдвигающихся в необходимое русло культурных практик. Так, несмотря на то, что Президент страны В. В. Путин в обращении к стране, к её Правительству, к депутатам говорит о важности сохранения традиций, о национальной культуре, о её богатстве; мы все приветствуем и одобряем это, а радио и телевидение, многочисленные песенные конкурсы, захлестнувшие телеэфир, чуть ли не соревнуются между собой в копировании англоязычного песенного ряда.

Президент ведёт речь о культуре как о национальном богатстве, как о ресурсе устойчивости и подъёма страны, а деятели культуры часто боятся даже заикаться о культуре как о государственной форме дохода, мысля её, очевидно, какой-то абстракцией. хотя Италия, например, гордится уровнем капитализации своей культуры и считает её одной из важнейших бюджетных составляющих страны.

Президент ведёт речь о человеке индустриального труда, о том, что эти люди должны становиться героями наших экранов, театров, телевизоров, а эти экраны переполнены актёрами, актрисами, поп-дивами, бывшими визажистами, парикмахерами, поварами и прочими. Безусловно, их работа — тоже труд. Но страна нуждается в материально созидающем труде, окрашенном подлинным патриотизмом, а не желанием «сорвать бабло», «купить апартаменты» в США — в стране, которая грозит России и объявляет её чуть ли не главной угрозой всему миру, рассыпая, словно гвозди вокруг её колёс, пресловутые санкции.

Мы завершили Год культуры, но ни на одном канале телевидения (кроме самого канала «Культура» и ОТР) пока нет места «Новостям культуры». Есть ежедневные новости спорта, есть «Погода», есть реклама ле-

карств в «Вестях», есть информация о том, кто и как сошёлся-разошёлся среди актёров Голливуда, есть сообщения об уходе из жизни рокеров западной эстрады, но о своей культуре, отечественной культуре, о её одухотворяющем богатстве в наших СМИ нет информации. Доколе? Неужели не ясно, что мы превращаемся и в манкуртов, и в Иванов, не помнящих родства, и в матерящихся мужчин и женщин, в нечитающую нацию, в не знающих свою историю граждан, в людей, попирающих своё Отечество, своих исторических и героических личностей. Что говорить, ведь мы даже стали извиняться за то, что мы русские, что мы россияне. Так, теперь уже пресловутый стихосложец Орлуша в газете, издающейся в Германии, публикует стихи — не какие-нибудь, а «На смерть боинга» [3, с. 13], в которых, как оракул, вопреки всем данным, оповещает читателей, что ему доподлинно известно, кто сбил сей трагический лайнер, кто источник несчастья. Не «террористы» и, уж конечно, не доблестные украинские ракетчики (или авиаторы), уже имеющие подобный опыт, кстати говоря, а русские. Просто — русские. Русскому поэту Орлуше — де стыдно, что он русский!?!

Здесь же хочется отметить и ещё одну параллель. Она связана с явно заблудшей культурной матрицей отечественного телевидения. Как известно, на Донецкой и Луганской земле гибнет мирное население, идёт, по сути, геноцид русского этноса. Под знамёнами бандеровщины шагают и убивают вновь оформившиеся украинские «наци». Европа, перевернув суть, ополченцев именует террористами, не замечая того, что именно украинская власть применяет тяжёлое вооружение против женщин, детей и стариков, против обычных людей, против тех, кто отстаивает своё право жить на отчей земле и желает — предпочтительно миром — получить данное право. Россия, её население втянута морально в эти события. Между тем каналы телевидения по-прежнему упиваются пустопорожним и социально-ехидным

смехом, утоляя жажду то ли скабрёзной, то ли «гедонистической» потребы «золотой молодёжи». По сути, телевидение отделяет людей от жизни страны, от судеб соотечественников, от болей родины. Думается, что к реальному имущественному неравенству, к политической турбулентности телевидение добавляет ещё позиционное неравенство, обеспечивая духовно тех, кому все равно, что вокруг: главное жить весело в стиле «это не мои проблемы», давайте «зажигать», «оттягиваться» и т.п., а вокруг — «хоть потоп». Видимо, поэтому наши СМИ, наши культурологи, наша эстрада ещё никак не наберут содержательные «обороты», осмысливающие и приближающееся 70-летие Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов с фашистской Германией. А многочисленные певцы и певички все никак не запоют песни своих отцов, матерей, бабушек и дедушек — песни своей родины. Создаётся прямо-таки впечатление, что нынешняя поп-эстрада чуть ли не стесняется свидетельствовать свою принадлежность к вскормившему их Отечеству. Как тут не вспомнить знаменитый вопрос, сформулированный ещё

А. Блоком: «С кем вы, деятели культуры?».

Всё это говорит о том, что — да, в Год культуры повысилась оплата труда работников данного «фронта», было дано более 400 концертов, более 70 сценических площадок реконструировано, в стране создано примерно 40 стационарных и 27 виртуальных музеев; открыто немало историко-культурных памятников, более 25 тысяч школьников посетили Москву и Золотое кольцо; вдвое увеличилась реклама культурного содержания, издана отдельной книгой итоговая картина свершений в культуре.

Однако нельзя не видеть и нерешённого, проблемного, тревожного, порождающего риски и ведущего к духовным ямам, к культурным провалам. Вот этого, как представляется, в подведениях итогов Года культуры и не хватало. Но, будем надеяться, жизнь сама поправит, и мы, натыкаясь на сложности и трудности, все равно будем решать насущные вопросы культурного развития России, должным образом различать кросс-культурные вопросы, ведущие, определяющие проблемы, принципиально влияющие на развитие страны.

Примечания

1. Воеводина Л. Н. философия культуры в эпоху постсовременности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2014. № 3 (59). С. 29—35.

2. Герасимова И. А. Досуговые предпочтения современной молодёжи: социально-культурный анализ // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2014. № 3 (59). С. 128—133.

3. Замятин Б. Ах, Орлуши, Орлуши // Литературная газета. 2015. № 1—2 (6493), 21—27 января. С. 13.

4. Консолидация и модернизация России. Москва : Канон+, 2014. 384 с.

5. Тощенко Ж. Т. фантомы российского общества. Москва : Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2015. 668 с.

6. Remizov V. A., Irkhen I.I. Culture of personality in the discourse of the resource of social development. 4th International Conference on the political, technological, economic and social processes, 27—28 July 2014, pp. 138—146.

References

1. Voevodina L. N. Philosophy of culture in post-modernity. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kuFtury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2014, No. 3 (59), pp. 29—35 (in Russian).

2. Gerasimova I. A. Leisure preferences of modern youth: personal the focused approach. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kuVtury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2014, No. 3 (59), pp. 128—133 (in Russian).

3. Zamiatin B. Akh, Orlushi, Orlushi [Oh, Orlushi, Orlushi]. Literaturnaia gazeta [Literary newspaper], 2015, № 1—2 (6493), 21—27 January, p. 13.

4. Konsolidatsiia i modernizatsiia Rossii [Consolidation and modernization of Russia]. Moscow, Kanon+, 2014. 384 p.

5. Toshchenko Zh. T. Fantomy rossiiskogo obshchestva [Phantoms of Russian society]. Moscow, Center for Social Forecasting and Marketing, 2015. 668 p.

6. Remizov V. A., Irkhen 1.1. Culture of personality in the discourse of the resource of social development. 4th International Conference on the political, technological, economic and social processes, 27—28 July 2014, pp. 138—146.

М

ИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ: НАЦИОНАЛЬНОЕ И УНИВЕРСАЛЬНОЕ

УДК 82.09 Д. В. Поль

Институт художественного образования Российской академии образования

Творчество М. Ю. Лермонтова рассмотрено в общеромантической ценностной парадигме. Д. Г. Байрон и В. Скотт, А. С. Пушкин не просто повлияли на творчество и мировоззрение М. Ю. Лермонтова, но и послужили основой для лермонтовской картины мира, вобравшей их наряду с народной поэтической традицией. Ошибочность многих лермонтовских интерпретаторов зачастую обусловлена господством стереотипов «массового» литературоведения. Классическим примером является упрощённая трактовка «Песни про купца Калашникова...», где совершенно немотивированно демонизируется Иван Грозный, опрощаются Степан Калашников и его противник Кирибеевич. Русский кулачный бой и рыцарский турнир растворяются в поэме М. Ю. Лермонтова, и рождается знаменитый поединок купца Калашникова и опричника Киребеевича. Великий Лермонтов потому и состоялся, что с лёгкостью творчески заимствовал всё лучшее в мировой культуре, соединяя с народными традициями. Национальное в Лермонтове никогда не отменяло общечеловеческого, и наоборот. Лермонтовский юбилей — это не только повод вспомнить об этом, но и возможность задуматься о месте человека в мире.

Ключевые слова: национальное и общечеловеческое, творчество М. Ю. Лермонтова, европейский романтизм, юбилеи в русской культуре, В. Скотт, М. Ю. Лермонтов.

D. V. Pole

Institute of Art Education, Russian Academy of Education, Pogodinskaya str. 8, bldg 1, Moscow, Russian Federation, 119121

MICHAIL LERMONTOV: THE NATIONAL AND THE UNIVERSAL

The creative work of Michail Lermontov is considered in romantic value paradigm. D. Byron and V. Scott, A. S. Pushkin have not just influenced the work and outlook of Michail Lermontov, but also served as the basis for Lermontov's picture of the world, which took them along with the folk poetry tradition. The fallacy of many Lermontov interpreters often caused by pressure of stereotypes of "mass" literature. A classic example is a simplified interpretation of "Song about the merchant Kalashnikov...", which is completely unmotivatevely demonizes Ivan the Terrible, Stepan Kalashnikov and his opponent Kiribeevich are simplified. Russian fist fight and knight conquest are dissolved in a poem by Michail Lermontov and born the famous duel of the merchant Kalashnikov and guardsmen Kiribeevich. Great Lermontov therefore held that easily creatively borrowed all the best in the world culture connecting with folk traditions. National in Lermontov never abolished the universal, and vice versa. Lermontov anniversary is not only an occasion to think about it, but also an opportunity to reflect on the place of man in the world. Keywords: national and universal, creative work of Michail Lermontov, European romanticism, anniversaries in Russian culture, V. Scott, Michail Lermontov.

ПОЛЬ ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ — доктор филологических наук, профессор, зав. лабораторией

литературного творчества Института художественного образования Российской академии образования 25

POLE DMITRY VLADIMIROVICH — Full Doctor of Philology, Professor, Head of the laboratory of literary creativity, Institute of Art Education, Russian Academy of Education

e-mail: pol-d-v@yandex.ru. © Поль Д. В., 2015