Семья - транслятор культурных ценностей

С-ЕМЬЯ - ТРАНСЛЯТОР КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ УДК 37.061 А. А. Колодина

Московский авиационный институт

Первичная социализация подрастающих поколений - процесс достаточно давно и адекватно проанализированный отечественными исследователями. Однако в настоящее время все процессы межпоколенного взаимодействия в семье становятся всё более непредсказуемыми, вероятностными и хаотическими. В предлагаемой статье автор с позиций современного социально-гуманитарного, преимущественно философского, знания пытается проанализировать этот процесс преемственности, отмечая, что именно культурные ценности и традиции семьи составляют фундаментальную основу уровня культуры подрастающих поколений и образуют базис общей преемственности культуры как её объективного существования и последующего развития.

Ключевые слова: семья, социальный институт, преемственность, культурная ценность, социокультурная адаптация.

A. A. Kolodina

Moscow Aviation Institute (National Research University), The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Volokolamskoe shosse, 4, 25993, Moscow, Russian Federation

FAMILY AS A TRANSLATOR OF CULTURAL VALUES

Primary socialization of the younger generations - a process long enough to have adequately analyzed its researchers. Currently, however, all the processes of intergenerational interaction in the family are becoming more unpredictable, probabilistic and chaotic. In the article the author from the standpoint of modern social Sciences and Humanities, mostly of philosophical knowledge, attempts to analyze the succession process, noting that cultural values and traditions of a family make a fundamental basis of level of culture of younger generations and form basis of the general continuity of culture as her objective existence and subsequent development.

Keywords: family, social institution, continuity, cultural value, social and cultural adaptation.

Для цитирования: Колодина А. А. Семья - транслятор культурных ценностей // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2017. № 1 (75). С. 96-103.

КОЛОДИНА АННА АЛЕКСАНДРОВНА - кандидат социологических наук, старший преподаватель кафедры истории, культурологии, молодёжной политики и рекламы Института менеджмента, экономики и социальных технологий Московского авиационного института

e-mail: hoha555@yandex.ru © Колодина А. А., 2017

С помощью термина «трансляция» можно раскрыть сущность процесса преемственности культуры. Система, человек или даже общество в целом, так или иначе, являются транслятором и служат промежуточной инстанцией, в которой информация, идущая из внешнего мира, усиливается и передаётся коммуникаторам или воспринимающим эту информацию агентам. При этом семья является классическим примером «приёмо-передающего устройства», где фильтруются, зачастую меняют свою направленность, а также обязательно оцениваются всеми коммуникаторами — членами семьи, поступающие внешние сигналы и осуществляется их ранжирование в рамках господствующей в семье системы ценностей культуры в их соотнесённости с культурными ценностями массового сознания общества.

Именно в кругу семьи осуществляется процесс преемственности культуры, определяются его формы и способы, наиболее оптимальные технологии. Именно семья ведёт социальный контроль за практической реализацией культурных ценностей в жизнедеятельности подрастающих поколений. Таким образом, семья является главным транслятором культуры.

Семья - хранитель и транслятор культурных традиций, но в ней осуществляется не только процесс преемственности, но и отвержение культурных ценностей. В эпоху значимых исторических перемен именно семья как базовый социальный институт общества является главным актором культурных инноваций, которые включаются в семейно-бытовую жизнь не по приказу властных структур, а именно благодаря авторитету семьи.

В любой семье в процессе первичной социализации подрастающих поколений

в рамках межпоколенческих контактов и взаимодействий не только закладываются определённые стандарты поведения и культура общения, одобряемые членами семьи, но и постепенно формируется целая система ценностных ориентаций человека, его предпочитаемых интересов и потребностей. Постепенно у каждого субъекта формируется общее представление о всём существующем и о месте каждого человека в общей системе материального и духовного бытия.

Вся эта громадная часть духовного мира человека является предметом анализа аксиологии — науки о ценностном отношении к миру, получившей особый статус на рубеже Х1Х—ХХ веков в работах философов-неокантианцев, а позже и в работах отечественных авторов.

На основе отношения к культурным ценностям формируется сама мировоззренческая направленность человека, и окружающий человека мир воспринимается им одновременно и как мир истин (мир знания), и как мир ценностей (отношение к миру знания), и как мир практических действий человека, имеющих определённый, личностно заданный смысл. Мир культурных ценностей — это мир материального, социального и духовно-культурного бытия человека, и впервые в этот мир ребёнок попадает именно благодаря взрослым — членам его семьи, другим поколениям. Именно их глазами и чувствами, на основе их культурных ценностей и стандартов поведения на первых порах ребёнок воспринимает мир и осваивает его.

Таким образом, семья как наиболее значимый социальный институт, в котором происходит первичная социализация детей, овладение языком общения, приобщение к нормам и ценностям обще-

ства, а также практическая и позитивно-деятельная адаптация субъекта к реально существующим в обществе массовым социокультурным процессам и структурам, имеет особое значение в становлении человеческого потенциала в целом и российского в частности.

Учитывая сложившееся представление о современном российском обществе как о переходном и транзитивном типе общества, для которого характерны высокие социальные риски и угрозы, а также хаотичность разнообразных изменений, можно говорить о том, что в настоящее время в России наблюдаются все три типа межпоколенного культурного взаимодействия, описанные в труде Маргарет Мид «Культура и мир детства», - постфигуративный, кофигуративный и префигура-тивный.

Причём эта специфика протекания процесса преемственности культуры характерна практически для каждого субъекта Российской Федерации, несмотря на то, что все названные Маргарет Мид типы культурного взаимодействия по-разному соотносятся в каждом из субъектов Федерации, чем они существенно отличаются друг от друга.

Например, в современной России в тех регионах, где темпы научно-технического и социокультурного обновления высокие, более очевидной является реализация моделей кофигуративного и префигуратив-ного взаимодействия поколений. Исследователи отмечают, что в таких субъектах Федерации существенно быстрее происходят не только материально-технические изменения, но и достаточно быстро меняются и сами элементы системы, социальные структуры и социокультурные отношения.

Очевидно, что существующие просчёты и недоработки в правовом статусе современной семьи, разного рода бюрократические препоны и все коррупционные составляющие нашей современной экономики не могут быть положительным примером, который способствовал бы воспитанию высоких гражданских качеств у детей и молодёжи. Поэтому семья как социальный институт, обладающий определёнными ресурсами, целенаправленно использует их для того, чтобы компенсировать недополученную от нашего социального государства помощь в воспитании, образовании и обучении подрастающих поколений.

Более того, семья является в процессе первичной социализации детей и молодёжи важнейшим опосредствующим звеном между государством и подрастающими поколениями. Конкретно, именно через семью ребёнок впервые сталкивается с государством в лице его реальных представителей - социального работника, врача, учителя, судебного пристава, полицейских разного рода. Все эти многочисленные государственные реалии, существующие во всех сферах практического бытия людей, ребёнок воспринимает через призму семейного восприятия и на этой основе формирует первые собственные представления о государстве, осуществляя их собственное индивидуально-личностное оценивание, которое неотвратимо и неизбежно. Специалисты по детской психологии считают, что изменить эти первоначальные эмоции, особенно если они негативные, очень трудно, а практически — почти невозможно.

Реальное положение вещей, связанное с социальным воспроизводством населения в современной России, зависит от мно-

жества объективных и не поддающихся точному статистическому учёту причин, факторов и обстоятельств. В подавляющем большинстве современная российская семья выступает как фундаментальный социальный институт общества. Вместе с тем она представляет собой и ту малую социальную группу, которая призвана обеспечивать комфортную и эмоционально позитивную социальную коммуникацию между своими членами и передавать своим младшим поколениям через ведущие виды деятельности, то есть через игру, учёбу и труд, все необходимые позитивные формы взаимодействия семьи с существующим социальным окружением, со всем обществом и страной.

Специалисты, изучающие деятельность социальных институтов в современной России, считают, что все социальные институты по типу принципов руководства в них можно отнести всего к двум принципиально разным типам:

• тоталитарные, для которых характерна высокая степень нормативно-правовой регламентации социальных взаимодействий между членами этого института;

• либеральные, в которых поведение индивидов (в данном конкретном случае — членов семьи) носит свободно избираемый и необязательный характер, а исполнение необходимых социальных ролей носит, очевидно, добровольный характер, подчиняясь существующим в конкретной семье, давно установленным правилам.

На практике, как показывает обзор многочисленных эмпирических исследований, посвящённых семье, для основной массы российских семей характерно смешение этих двух типов. Кроме того, по словам С. Голода, известного исследователя семьи, существует и становится всё

более распространённым ещё и хаотический, или попустительский, стиль взаимодействия [4]. При этом стиле семья практически неуправляема и часто становится жертвой любых внешних обстоятельств.

Надо отметить, что для всех типов семей реально существуют социальные риски и угрозы, влияющие не только на деятельность этого социального института, но и на всё общество. Именно в семье подрастающие поколения учатся либо социально-адаптивному поведению для сглаживания угроз или рисков, либо девиант-ному, даже делинквентному подходу к решению подобных проблем.

В западной фамилистике широко используется концепция моделей семьи, предложенная в самом начале XXI века и пригодная для любого региона современного мира. Исследователи семьи считают, что в современном мире практически реализуются три идеально-типические модели семьи, которые и будут преобладать в ближайшие десятилетия.

Первая модель — это бесспорное существование традиционной семьи, основанной на принципах культуры двойной взаимозависимости.

Вторая модель является особенно характерной для современного западного мира. Это модель нуклеарной семьи, отличающейся автономностью и независимостью.

Третья модель является моделью эмоциональной взаимозависимости и представляет собой синтетическое единство первых двух типов моделей семьи.

Большинство специалистов считают, что этот — третий — тип семьи будет развиваться под влиянием процессов институциональной и экономической модернизации современного мира — как опреде-

лённая альтернатива модели нуклеарной семьи, которая когда-то также была альтернативой по отношению к некогда доминирующим традиционным моделям семьи. Однако сейчас она, развиваясь, существует во всех взаимозависимых урбанизированных, или городских, культурах.

Характерные черты традиционной модели семьи:

• проживание в сельской местности преимущественно аграрных стран;

• широкий круг лиц, входящих в семью;

• тесные взаимоотношения между членами семьи и семейная поддержка, которая идёт от детей к родителям, потому что в традиционных семьях обычно рождается много детей, которые и представляют собой высокую экономическую ценность для труда в родительском хозяйстве.

У женщин в этом типе семьи невысокий социальный статус. Дети воспитываются на авторитарных принципах командной власти родителей, и им свойственно высокое послушание. Главное в этой семье — внутрисемейная гармония. Таких семей в современном мире большинство.

Современная западная, главным образом городская семья возникает преимущественно в странах с высоким уровнем экономического и социального развития, строится на принципах автономности и независимости. Это обычно нуклеарная семья, и все виды помощи и поддержки здесь направлены от родителей к детям.

В такой семье низкая рождаемость и высокий статус женщины. В процессе первичной социализации детей особую ценность для них представляют личная независимость и формирование индивидуально-личностных целей. Воспитание в семье такого типа является достаточно либеральным, главное в нём — раннее форми-

рование самостоятельности ребёнка, его не только семейной, но и общей межличностной независимости. Некоторые исследователи считают, что эмпирически наблюдаемое индивидуалистическое поведение детей здесь отнюдь не очевидно, в то время как высокая зависимость от поколенных и родственных отношений достаточно ярко выражена.

В рамках современных кросс-культурных исследований вопрос о модернизации ряда стран в направлении западной индустриальной модели развития рождает разные прогнозы о том, как реально повлияет экономическое и промышленное развитие на духовной культуры населения, потому что реальный опыт показывает, что особых изменений в направлении индивидуализации и автономизации жизни семей в большинстве трансформирующихся стран в новых модернизирующихся регионах не происходит. Исследователи отмечают, что сейчас несколько изменился лишь вектор денежных инвестиций в детей, что же касается принципов управления семьёй, то они сместились с авторитарного к авторитетному, не став при этом ни либеральными, ни демократическими.

Отечественные исследователи разного профиля давно и достаточно успешно изучали традиционную российскую семью, её структуру, межпоколенные отношения, преемственность культуры, отношения семьи с обществом и государством. Так, в работах С. Голода, А. Антонова и других отечественных авторов обращалось внимание на то, что доминирующие в семье стили взаимодействия между её членами, или, как сказали бы сейчас, методы руководства (доминирующие стили семейного менеджмента), как правило, согласуются с доминирующими во всех структурах об-

щества определёнными, признанными или узаконенными стилями управления, существующими во всех других социальных институтах, организациях и учреждениях советского общества.

Нормы поведения молодых людей, полученные ими в семье, приобретают особую значимость, когда подрастающие дети покидают лоно семьи и выходят в другие, мало им известные сферы бытия, где осуществляется их вторичная социализация.

Вторичная социализация предполагает взаимодействие людей в гуще вторичных, анонимных, формальных и неформальных контактов и связей, где нередко создаются неформальные структуры тотального насилия и принудительной дифференциации / дискриминации по любым внешним признакам — пола, возраста, эт-ничности и пр. Другими словами, ещё в «развитом социализме» возникает и укрепляется ситуация аномии, разрастаются разного рода структуры тотального насилия типа «дедовщины», «землячеств», «сходок» и пр.

Эмоциональная поддержка поколений друг друга и их общая эмоциональная близость в современной российской семье становятся главными условиями её выживания, и они являются более значимыми, чем различный общий уровень материального достатка такой семьи.

Противоречивая ментальность россиян вырастала на базе амбивалентной и дихотомной российской культуры, где причудливо переплетались западные, восточные и собственно российские культурные традиции.

Первичная социализация молодых людей, в течение последних десятилетий совершающаяся в российской семье, а затем в различных учреждениях системы

народного образования, весьма способствовала тому, что главными социокультурными характеристиками подрастающих поколений становились такие системы ценностей и образцы поведения, которые связаны с моделью выживания россиян в экстремальных условиях системного кризиса на фоне жёсткого воздействия СМИ, формирующих иллюзорное и мифологическое сознание через системы имиджей и симулякров.

Нетенденциозный анализ опыта Запада свидетельствует о том, что самостоятельный образ жизни в современном рыночном обществе способно вести не более половины трудоспособного населения, а для остальных требуется реальная форма государственной опеки и социальной защиты, которых в современной России явно практически недостаточно. Всё большую актуальность приобретает вопрос о взаимодействии любых предпринимательских структур с различными общественными организациями и учреждениями, ориентированными на житейские очевидные, а не коммерческие рекламные социально-бытовые потребности населения.

В истекшие три десятилетия Россия осуществляла переход от традиционного состояния к либеральному. В этот транзитивный период особенно необходимо обеспечивать стабильность общества, придавать позитивные смыслы и давать положительные оценки происходящим в стране изменениям, обеспечивать стабильность и научиться принимать решения, гармонизирующие на основе принципов толерантности ожидания масс и интересы государства.

Завершая статью, хотелось напомнить о том, что современная семья является той стартовой площадкой, на которой прояв-

ляют свои возможности как культурно- фундаментальную основу уровня куль-

цивилизационные усилия государства, так туры подрастающих поколений и обра-

и культурные традиции народа, региона зуют базис общей преемственности куль-

и конкретной семьи. Именно культурные туры как её объективного существования

ценности и традиции семьи составляют и последующего развития.

Примечания

1. Антонов А. И., Сорокин С. А. Судьба семьи в России XXI века : Размышления о семейной политике, о возможности противодействия упадку семьи и депопуляции. Москва : Грааль, 2000. 416 с.

2. Виндельбанд В. Дух и история. Избранное : [пер. с нем.] / [примеч. М. А. Ходанович]. Москва : Юристъ, 1995. 687 с.

3. Зиммель Г. Проблемы философии истории : (Этюд по теории познания) : С прил. ст. Бугле: «Зиммель о науке морали» / под ред. В. Н. Линда. Москва : Книжное дело, 1898. 165 с.

4. Голод С. Будущая семья: какова она? (Социально-нравственный аспект). Москва : Знание, 1990. 64 с.

5. Гусейнов А. А. Философия - мысль и поступок : статьи, доклады, лекции, интервью / Санкт-Петербургский гуманитарный ун-т профсоюзов. Санкт-Петербург : Санкт-Петербургский гуманитарный ун-т профсоюзов, 2012. 845 с.

6. Колодина А. А. Преемственность культуры в обществе риска: философский анализ. Москва : ТРП, 2016. 247 с.

7. Мид М. Культура и мир детства : Избранные произведения / [пер. с англ. и коммент. Ю. А. Асеева ; сост., авт. послесл., с. 5-30, и отв. ред. И. С. Кон]. Москва : Наука, 1988. 429 с.

8. Маршак А. Л. Культура: социологические смыслы и социальные реалии / предисл. академика РАН М. К. Горшкова. Москва : НИЦ «Академика», 2013. 224 с.

9. Мониторинг демографической ситуации в Российской Федерации и тенденций её изменения : ежегодный доклад «Демографическая ситуация в Российской Федерации» / [А. И. Антонов и др.] ; науч. ред. А. И. Антонов ; Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, Социологический факультет, Кафедра социологии семьи и демографии. Москва : Университет, 2008. 303 с.

References

1. Antonov A. I., Sorokin S. A. Sud'ba sem'i v Rossii XXI veka. Razmyshleniya o semeinoi politike, o vozmozhnosti protivodeistviya upadku sem'i i depopulyatsii [Destiny of a family in Russia the 21st century: Reflections about family policy, about a possibility of counteraction to decline of a family and depopulation]. Moscow, 2000. 416 p.

2. Vindel'band V. [Windelband Wilhelm] Dukh i istiriya. Izbrannoe [Mind and history. Chosen works]. Moscow, The Publishing Group "Jurist", 1995. 687 p.

3. Zimmel' G. [Simmel Georg] Problemy filosofii istorii (Etiud po teorii poznaniya) [Problems of philosophy of history (The etude according to the theory of knowledge)]. Moscow, 1898. 165 p.

4. Golod S. Budushchaya semya: kakova ona? (Sotsial'no-nravstvennyi aspekt) [Future family: what she? (Social and moral aspect)]. Moscow, Publishing House "Znanie", 1990. 64 p.

5. Guseynov A. A. Filosofiya - mysl' i postupok: stat'i, doklady, lektsii, interv'iu [Philosophy -a thought and an act: articles, reports, lectures, interview]. St. Petersburg, Publishing House of Saint-Petersburg University of the humanities and social sciences, 2012. 845 p.

6. Kolodina A. A. Preemstvennost' kul'tury v obshchestve riska: filosofskii analiz [Continuity of culture in the society of risk: philosophical analysis]. Moscow, 2016. 247 p.

^ Социально-культурная деятельность вИШг 1

7. Mid M. [Mead Margaret] Kul'tura i mir detstva. Izbrannye proizvedeniya [Culture and world of childhood. Chosen works]. Moscow, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1988. 429 p.

8. Marshak A. L. Kul'tura: sotsiologicheskie smysly i sotsial'nye realii [Culture: sociological meanings and social realities]. Moscow, Scientific and publishing center "Academica", 2013. 224 p.

9. Antonov A. I. and others Monitoring demograficheskoi situatsii v Rossiiskoi Federatsii i tendentsii ee izmeneniya: ezhegodnyi doklad "Demograficheskaya situatsiya v Rossiiskoi Federatsii" [Monitoring of a demographic situation in the Russian Federation and tendencies of her change: annual report "A demographic situation in the Russian Federation"]. Moscow, Moscow University Press, 2008. 303 p.