Функциональная роль обратной связи в условиях политической унификации

А. В. ЛОГИНОВ

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ РОЛЬ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ В УСЛОВИЯХ ПОЛИТИЧЕСКОЙ УНИФИКАЦИИ

Ключевые слова: обратная связь, спаянность, политический цикл, унификация, консолидация, политическая система, политические реформы, социальный контракт

Key words: feedback, cohesion, political cycle, unification, consolidation, political system, political reform, social contract

В статье раскрывается функциональная роль обратной связи в условиях унификации как отдельного этапа политического цикла. На примере современной российской политики анализируются внутрисистемные ресурсы и ограничения с точки зрения усиления (ослабления) функциональной роли обратной связи.

The paper reveals the functional role of feedback in the process of unification, as a separate stage of the policy cycle. The case study of modern Russian policy exemplifies the analysis of the internal resources and constraints in terms of strengthening (weakening) of the functional role of feedback.

Функциональная роль обратной связи правящей элиты и народа на каждом этапе развития политической системы представляет собой важный результирующий фактор органичности проводимых реформ и автономности функционирования политических механизмов. Значимость обратной связи и опасность ее утраты подчеркивались политическими мыслителями с глубокой древности до наших дней.

Наиболее интересен подход арабского мыслителя Средневековья Ибн-Хальдуна. В трактате «Мукаддима»

ЛОГИНОВ Александр Валерьевич, доцент кафедры всеобщей истории, регионоведения и политологии Мордовского государственного университета, кандидат политических наук.

LOGINOV Alexander Valerievich, Candidate of Political Sciences, Associate Professor at the Department of Regional Science and Political Science, Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

© Логинов А. В., 2016

он изложил весьма реалистичную концепцию циклического развития государств, отдельно выделив при этом функциональную роль обратной связи1. В трактовке мыслителя она находит выражение в категории «спаянность», которая является центральной в его концепции. Спаянность — это качество, которое консолидирует власть и подвластных. Процесс развития государства связан с постепенным «ослаблением спаянности и отваги», которые в полной мере были выражены на стадии возникновения государств на «открытом пространстве». Эгоизм сыновей и потомков первых правителей, насаждение роскоши приводят к исчерпанию «спаянности»: «в следующих поколениях спаянность и отвага уменьшаются все более, пока спаянность не исчезнет вовсе — а они сами позволяют ей исчезнуть. Насколько они благоденствуют и роскошествуют, настолько же приближаются к гибели, не говоря уже о [невозможности обрести] владение. Ведь то, что сопутствует роскоши и благоденствию, выхолащивает спаянность, благодаря которой они пользуются преобладанием. Когда исчезнет спаянность, племя не сможет охранять и защищаться, не говоря уже о том, чтобы преследовать свои цели, — и тогда его проглотят другие народы»2.

В приведенном отрывке Ибн-Хальдун подчеркивает значимость консолидации общества и власти вокруг всеми разделяемых социально-политических ценностей, выделяет стабилизирующие и легитимирующие функции состояния «спаянности», ибо «одолевать другого и давать отпор можно только в силу спаянности, поскольку благодаря ей люди переживают, встают на защиту и готовы умереть друг за друга»3. Мыслитель делает вывод о том, что «государство начинает клониться к дряхлости, как только войдет в свои права природа владения, заключающаяся в установлении единоличной славы, [привычке к] роскоши и отдохновению от забот». Тем самым «владение — естественный предел спаянности»4. Ибн-Хальдун констатировал наличие высокого риска утраты обратной связи на более поздних этапах функционирования государства в рамках политического цикла.

Следует согласиться с представленным мнением, так как, согласно разработанной нами синергетической модели политического цикла5, в рамках этапа унификации (в современной России переход к этой фазе политического цикла обозначился осенью 2004 г.6) наиболее уязвимым

можно считать механизм обратной связи правящей элиты и общества. Мы обращали внимание на тот факт, что в России с 2004 г. начали складываться более отчетливые политические предпосылки, характерные для перехода политической системы с этапа стабилизации к этапу уни-фикации7. Приблизительно с этого времени в стране стали заметнее процессы более сильной консолидации внутри политической системы. Отдельные признаки унификации мы обнаружили на начальных этапах рассматриваемого периода в реформах избирательной системы в сторону ее большей предсказуемости и управляемости, в реформе системы федеративных отношений (изменение порядка формирования Совета Федерации, укрупнение субъектов Федерации и др.), в экономической политике (создание многочисленных государственных корпораций, расширение государственного регулирования экономики и др.), в социальной политике (внедрение в средних школах процедуры ЕГЭ, реформы по укрупнению вузов и объединению академий наук и пр.), в системе судопроизводства (слияние Верховного и Высшего арбитражного судов)8.

К ресурсам рассматриваемого этапа мы относим более высокую четкость и определенность социальных предписаний, социальных ролей и правил. Эту общую тенденцию этапа унификации в условиях российского общества с его ориентацией на этакратизм и политический порядок можно рассматривать как благо. Однако, несмотря на позитивную направленность такого ресурса в реалиях российского общества, он может быть использован как во благо, так и во вред обществу.

Следует отметить, что унификация, помимо всего прочего, ведет к существенному упрощению и примитивизации системы. Мы предполагаем, что процессы унификации внутри социально-политической системы России, возможно, являются резонансным воздействием (отголоском) нынешней волны унификации в объединенной Европе. Исследователи отмечают, что «такая унификация неизбежно означает уменьшение культурного разнообразия социума, без которого невозможна эволюция, а также успешное развитие и усложнение человека и общества. В мировом масштабе есть реальная опасность, что в результате глобализации и связанной с ней унификации человечество в итоге дегради-

рует, так как у него не будет разнообразия идей, средств, технологий и человеческих ресурсов, необходимых для успешного противостояния многочисленным природным и социальным вызовам. Причем это может произойти довольно скоро, буквально через несколько десятилетий, если уже сейчас активно не противодействовать процессам унификации и насаждения единообразия»9. Для этого необходимо саму систему перевести в противоположный режим, который снимет внутрисистемное «напряжение» через усиление ее разнообразия и установление многих точек политического развития (как вариант, через установление режима поли-архии, т. е. политической системы, основанной на открытой политической конкуренции различных групп в борьбе за поддержку избирателей).

В современных условиях, помимо риска примитивизации политической системы и политических механизмов, процесс унификации содержит риск утраты обратной связи правящей элиты и общества, поскольку в данных условиях более гибкие и деликатные демократические механизмы учета общественного мнения подменяются авторитарными практиками, в условиях которых группировки правящей элиты все меньше интересуются общественной реакцией на проводимые реформы. У элиты возникает непреодолимое желание их «продавить», невзирая даже на очевидный общественный протест (как, например, это было в процессе монетизации социальных льгот или введения налога с большегрузных автомобилей).

В. Я. Гельман описывает статус-кво современной политической системы следующим образом: «"Вертикаль власти" выступает главным, если не единственным инструментом проведения реформ. Реформаторы и их патроны в лице высшего политического руководства по умолчанию полагают, что без надзора "сверху" нижние этажи "вертикали власти" не имеют стимулов для выполнения даже своих рутинных обязанностей. Поскольку бенефициариями реформ выступает лишь небольшое число соискателей ренты, у реформаторов возникают проблемы с принуждением к реформам всех остальных, выгоды для которых как минимум неочевидны. Результатом такого подхода становится ужесточение регулирования: каждый шаг на пути реформ влечет за собой увеличение плотности и масштаба регулирования чуть ли не

всех аспектов работы нижних этажей "вертикали власти". Это приводит к лавинообразному росту документооборота и связанных с ним издержек... В результате происходит и подмена целей, поскольку для исполнителей достижение требуемых показателей отчетности становится главным и единственным критерием оценки их работы»10.

Мелочная регламентация управленческой и иной деятельности не только снижает ее эффективность, но и полностью выхолащивает мотивацию к творческой деятельности. Исполнительская дисциплина на нижних этажах социальной иерархии становится определяющим критерием профессиональной пригодности.

В силу объективных и субъективных причин процесс автономного ресурсонакопления в России так и не был отлажен. Это связано не только с имитацией демократических процедур, но и с не проведенными своевременно экономическими и политическими реформами. В результате становится все более реалистичным инерционный сценарий. Степень неорганичности принимаемых решений потребностям общества неуклонно нарастает. Это прямое свидетельство «соскальзывания» и движения современной политической системы по инерционному пути. В настоящее время в России принимается большое количество резких нерезонансных политических решений, которые нарушают метастабильный режим функционирования политической системы и могут привести к ее распаду. Например, одной из точек разрыва «спаянности» могут стать реформы, проводимые в социальной сфере. Опасность состоит в том, что эти реформы, выражаясь словами Б. Кагарлицкого, «пытаются добить остатки комплексной социальной политики и сократить ее сферу именно в тот момент, когда их надо последовательно расширять и увязывать между собой ее элементы»11, чтобы уменьшить бремя, лежащее на плечах отдельно взятой российской семьи.

В условиях политической унификации происходит вполне закономерная трансформация действующей модели социального контракта власти и общества. Так, в условиях фазы стабилизации (с 1999 по 2004 г.) экономическим субъектам, которые приобрели крупные активы в процессе приватизации, необходимы были гарантии их собственности со стороны государства. В результате правящая элита пошла

на заключение такого соглашения. В обмен на гарантии неприкосновенности объектов собственности хозяйствующие субъекты предоставили власти политическую поддержку инициатив и гарантии личного невмешательства в прерогативы власти.

В условиях фазы унификации (с 2005 г. по настоящее время) трансформация модели социального контракта продолжилась, но уже в логике самой унификации. В процессе накопления кризисных явлений в экономике и политической системе в период избирательного цикла 2007—2008 гг. контракт периода стабилизации, основанный на равноудаленно-сти бизнеса и власти, обрел новое содержание — социальные гарантии и гарантии неприкосновенности хозяйствующим субъектам в обмен на политическую лояльность.

В таком варианте становятся все более значимыми механизмы поддержания обратной связи. В условиях модер-низационного сценария если сохраняется взаимосвязь и целостность народа и власти, то законы будут органичны, лояльность народа к власти сохранится. Тогда оппозиция, инициирующая альтернативные проекты реформ, органично вписывается в политическую и партийную систему, принимает непосредственное участие в социальном реформировании. Если взаимосвязь и целостность нарушены, то принимаются «искусственные» законы и лояльность поддерживается искусственно с использованием механизмов вертикали власти. В условиях инерционного сценария социальный контракт жестко навязан государством. В результате поддержка режима со стороны общества заметно ослабевает.

Осознавая имеющиеся риски инерционного сценария, правящая элита в 2014 г. внесла в действующий социальный контракт ряд корректив. Внешним катализатором для новой расстановки социальных приоритетов стали революционные события на Украине. К весне 2014 г. на смену прежней версии социального контракта — «социальные гарантии в обмен на лояльность к власти» — оформилась новая — великодержавный патриотизм, который, помимо лояльности к власти, требует готовности к заметному самоограничению, прежде всего в социальной сфере. Следует отметить, что эта версия социального контракта хотя и находит свое подтверждение в ментальных архетипах российского общества, но в условиях отсутствия «железного занавеса» в инструментальном аспекте демонстрирует очевидную неэффективность.

Внешняя изоляция и наметившаяся в последнее время внутренняя изоляция правящей элиты уже сейчас приводят к формированию предпосылок для нарушения «спаянности» и обратной связи между правящей элитой и российским обществом. Ресурс идеологической консолидации в ситуации «осажденной крепости», на что в условиях сжимания бюджетных возможностей, очевидно, будет сделана главная ставка (если учесть, что информационно-идеологические механизмы менее затратны, чем механизмы социальной политики), может проиграть эпическую битву пустому холодильнику. К тому же исторический опыт показывает, что подобные идеологические механизмы эффективно работают в условиях общества с весьма ограниченным комплексом жизненных потребностей. В условиях потребительского общества, вкусившего свое от «пирога» развитых экономик, переход к идеологической мобилизации будет затруднен.

На наш взгляд, главной задачей власти на данном этапе является не внешнеполитический и военно-оборонный тренд, а проведение политики экономической диверсификации и перенос акцентов с внешней политики на социальную, так как именно игнорирование проблем в социальной сфере в перспективе может привести к каскадному расширению внутренних угроз, поводом к возникновению которых станут существенный рост бедности населения, социальной дифференциации и повышение протестной активности. В результате идеальное совпадение кризисности вектора внешней политики и кризиса утраты обратной связи внутри политической системы может привести к ее распаду. Чтобы предотвратить развитие процесса по катастрофическому сценарию, уже сейчас следует обратить на эти вызовы самое пристальное внимание.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Ибн-Хальдун. Введение (Мукаддима) / сост., пер. с араб. и прим. А.В. Смирнова. URL: http://smirnov.iph.ras.ru/win/publictn/texts_2/ikh_t. pdf (дата обращения: 13.10.2015).

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

5 См.: Логинов А.В., Шестов Н.И. Применение концепции политического цикла с использованием синергетического подхода // Изв. Сарат. ун-та. Сер.: Социология. Политология. 2013. Т. 13. Вып. 2. С. 43—49.

6 См.: Логинов А.В. Методологические и прикладные основы политической циклистики и систематики. Саранск, 2014. С. 233.

7 См.: Логинов А.В., Петухов А.В. Социально-политический аспект применения концепции политического цикла в прогнозировании // Регионология. 2012. № 2. С. 4—16.

8 См.: Логинов А.В., Зайцева Л.А., Изергина Н.И. Политический процесс в рамках этапа унификации политической системы современной России // Наука и современность — 2014: сб. материалов XXXII Междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. / под общ. ред. С.С. Чернова. Новосиб., 2014. Ч. 1. С. 126—136.

9 Пантин В.И., Лапкин В.В. Историческое прогнозирование в XXI веке: циклы Кондратьева, эволюционные циклы и перспективы мирового развития. Дубна, 2014. С. 9—10.

10 Гельман В. Почему в России не работают реформы? URL: http://www. rbcdaily.ru/politics/562949998805041 (дата обращения: 19.11.2015).

11 Кагарлицкий Б. Россия вновь на пороге больших перемен. URL: http:// svpressa.ru/society/article/128512 (дата обращения: 13.10.2015).

Поступила 10.12.2015.

A. V. Loginov. Functional Role of Feedback in the Process of Political Unification

The importance of feedback and the risk to lose it has been emphasized by individual political thinkers since ancient times. The most interesting approach is that of medieval Arab thinker Ibn-Khaldun. In his interpretation, it finds its expression in the category of integrity, which is the central one in his conception.

In the framework of the unification stage (in modern Russia the transition to this phase of the political cycle emerged in the autumn of 2004), the feedback mechanism of the ruling elite and the society can be considered the most vulnerable political mechanism. In modern conditions, in addition to the risk of primitivization of the political system and political mechanisms, the unification process entails the risk of losing the feedback of the ruling elite and the society.

In the process of political unification, quite logical transformation of the current model of social contract between the power and the society takes place. In times of accumulating crisis phenomena in the economy and the political system during the election cycle of 2007—2008, the contract gained a new content: social and safety guarantees to businesses in exchange for political loyalty. By the spring of 2014, the previous version of the social contract, "social security in exchange for loyalty to the authorities", was changed by a new one, that of great-power patriotism, which, in addition to allegiance to the government, requires voluntary restraint, especially in the social sphere. The main task of the government at this stage is to conduct a policy of economic diversification and to shift the emphasis from foreign policy to the social one.