Закрыто на обсчет

       В прошлом номере "Власть" рассказала о законе, освободившем арбитражных управляющих от необходимости получать лицензию. Продолжая тему, рассматриваем проект нового закона о банкротстве, над которым трудится рабочая группа, состоящая из представителей ключевых комитетов Госдумы, профильных министерств и Высшего арбитражного суда РФ (ВАС).

       Рабочая группа раскололась на первом же принципиальном вопросе: как возбуждать дело о банкротстве? Спор пошел о том, нужно ли усиливать роль суда или, наоборот, разными способами ограничивать судейское присутствие. Понятно, что от этого зависит не только сам закон, но и политика в области банкротства, а потому всяк стоит здесь на своем. Рабочая группа не сумела пока согласовать даже общие положения проекта, не говоря уже о деталях.
       Можно выделить две позиции.
       Одной придерживаются Федеральная служба по финансовому оздоровлению и представитель Высшего арбитражного суда Василий Витрянский. Они предлагают разделить банкротство на две самостоятельные процедуры: досудебное финансовое оздоровление и ликвидацию должника, проводимую уже через суд.
       Другую позицию сформулировали Минэкономразвития, представитель "Газпрома" и часть депутатов: необходимо дать возможность собственникам, акционерам и иным участникам организации-должника самим заниматься оздоровлением своего бизнеса в ходе судебной процедуры банкротства.
       Не приходится сомневаться, что в ходе дальнейшей работы над проектом противоречий будет не меньше, а больше. Выделим только два пункта, которые одновременно являются и едва ли не самыми серьезными недостатками действующего закона о банкротстве.
       
Несостоятельный поручитель
       Первый недостаток — отсутствие в действующем законе четко прописанного статуса поручительства: каким оно должно быть, кто может выступать в роли поручителя, а кто такого права иметь не должен. А поскольку вопрос о поручительстве всегда упирается в финансовые гарантии, то в законе обязательно должно быть указано, выделяются под эти гарантии средства из бюджета (в какой форме, размерах и т. д.) или могут привлекаться деньги из иных конкретных источников.
       Суть любого поручительства: если должник не заплатит кредитору, то платить будет поручитель, который потребует потом от должника возврата денег. Когда поручителем выступает частное лицо, оно расплачивается собственными деньгами, когда государство — деньгами из бюджета. Однако оно, как показывает практика, платит далеко не всегда. Поскольку необходимые средства в бюджете не предусматривались, выданные поручительства часто признаются недействительными (арбитражная практика изобилует такими делами).
       Появился даже особый вид поручительства. Глава, например, муниципального образования просто подписывает бумагу, что он ручается перед кредиторами организации-должника, и все. Источник, откуда поручитель возьмет деньги, не указывается. Полная профанация, но коль скоро закон о банкротстве жестких требований к поручительству не установил, некоторые суды подобные декларации принимают.
       На сегодняшний день никто толком не знает, каковы реальные последствия поручительства в делах о банкротстве, какова его цена для кредиторов и для городов. Поэтому ВАС внес в рабочую группу ряд предложений: четко сформулировать требования к поручительству (определенность суммы, резервирование средств в бюджете), а поручительство муниципальных образований упразднить вообще. Впрочем, даже в руководстве ВАС нет полного единства. Там высказывалась и иная точка зрения: не стоит совсем запрещать муниципальное поручительство — город лучше других знаком с проблемами своего завода и потому имеет право решать, доводить дело до ликвидации или нет.
       
Состоятельный банкрот
       Второй недостаток действующего закона — слишком растянутый срок внешнего управления предприятиями-банкротами: полтора года. А если речь идет о градообразующих предприятиях, то его сейчас можно законно растянуть и на десять лет. Цель — всеми способами избежать ликвидации, дать время встать на ноги. Средство — то самое поручительство Российской Федерации, либо ее субъекта, либо муниципального образования (статьи 134, 135 закона о банкротстве), поручительство, ущербность которого очевидна.
       Банкротство предприятия, за которое нашелся такой поручитель, тянется годами. Как правило, продление внешнего управления осуществляется в интересах той группы кредиторов, которые в данный момент управляют предприятием. Период внешнего управления менеджеры часто используют для скупки акций (которые из-за кризиса, естественно, резко падают в цене) и, собрав контрольный пакет, прекращают банкротство, проводя через комитет кредиторов схему реструктуризации долгов. Зачастую она заведомо убыточна для всех кредиторов, однако управляющая заводом структура компенсирует эти потери за счет использования финансового потока предприятий.
       
Суд и дело
       Два указанных изъяна создают достаточную базу для того, чтобы использовать процедуру банкротства в целях установления контроля над тем или иным предприятием. Иллюстрацией может служить дело ОАО "Уральский автомобильный завод" (УралАЗ), за право владения которым спорят, как утверждают, две конкурирующие структуры.
       Одна из них — группа "Сибирский алюминий" (она планирует включить завод в свой автопроизводственный холдинг). Другую команду конкурентов возглавляет нынешний внешний управляющий Валерий Панов, глава АО "Строймашина", за которым, по слухам, могут стоять Тюменьэнергобанк или Уральская горно-металлургическая компания. Губернатор Петр Сумин уже высказывался за приход "Сибирского алюминия" на предприятие, но продление внешнего управления ставит под вопрос смену владельца УралАЗа.
       А именно такое определение — о продлении внешнего управления — вынес в начале нынешнего года арбитражный суд Челябинской области под поручительство главы города Миасса Владимира Григориади. В деле имелось два поручительства — одно за подписью главы города и другое, более раннее, выданное губернатором Челябинской области Петром Суминым. Арбитражный суд остановил свой выбор на поручительстве муниципальном, хотя бюджет Миасса ожидает в 2001 году всего около 360 млн рублей собственных доходов, а долги УралАЗа приближаются к 6 млрд рублей. При этом в определении арбитражного суда прямо сказано, что ни к каким сделкам данное поручительство не привязано и никакого "договорного согласования" с кредиторами нет.
       Проще говоря, о деньгах речь вообще не идет — речь идет о контроле над предприятием. И УралАЗ — лишь одно из тысяч российских предприятий, оказавшихся в таком положении. По статистике, реальным восстановлением платежеспособности компании завершаются лишь 3-5% дел внешнего управления. В каком количестве случаев процедура банкротства затевается только ради передела собственности, статистика умалчивает. Так что авторам нового законопроекта есть к чему стремиться.
ОЛЬГА ПЛЕШАНОВА

ЗА
Николай Арефьев, заместитель председателя комитета Госдумы по собственности
       Банкротство в нынешнем виде для меня неприемлемо, поэтому я в принципе за поручительство — пусть даже в такой странной форме, без обязательств, без ответственности. Оно дает хотя бы отсрочку от конкурсного производства и от распродажи предприятия по частям. Предприятие остается жить, есть возможность его финансового оздоровления, сохраняется надежда, тогда как при конкурсном производстве предприятие практически будет уничтожено, люди окажутся на улице. В случае с градообразующей организацией проблема встает особенно остро: в городе это единственное крупное предприятие, где работала основная часть жителей, несколько тысяч человек, и городские власти не скоро смогут их трудоустроить (если вообще смогут).
       Градообразующие предприятия находятся обычно в удаленных от центра районах. Чаще всего это предприятия ВПК, которые по определению нуждаются в государственной поддержке — без нее они просто останавливаются. Такие предприятия нелегко продать с торгов даже по частям — порой это просто невозможно из-за технологических особенностей. Затягивание процедуры банкротства, в том числе с помощью поручительства, вызвано тупиковой ситуацией: и закон реализовать невозможно, и реанимировать предприятие не удается.
       
ПРОТИВ
Валентин Мельберг, арбитражный управляющий
       При выдаче поручительства значительную роль играют местнические интересы. Есть множество случаев, когда предприятие выпускает никому не нужную продукцию, но администрация поручительство выдает, пытаясь оттянуть решение социальных проблем, хотя процесс финансового оздоровления предприятия представляет себе плохо. А коль скоро такие поручительства закон допускает, арбитражные суды их принимают — во всяком случае, отказов я не встречал.
       Финансовое обеспечение поручительства — особая тема. Я не знаю случая, когда на поручительство выделялись бы деньги. Всякий раз даются бытовые декларации. Их даже политическими назвать нельзя. Бывало, что, пользуясь хорошими связями в администрации, предприятие получало такую гарантию — некое письмо, подписанное главой муниципального образования. Потом, когда предприятие продолжало влезать в долги, вышестоящая структура, куда поступало это письмо, просто снимала со счета местной администрации определенную сумму в погашение текущих налоговых платежей.
       Роль администрации в принципе могла бы быть иной. Поручительсво ведь не дает предприятию реальной экономической поддержки. Разумнее было бы, чтобы администрация выступила инвестором, поучаствовала в реструктуризации этого предприятия, получив взамен, скажем, часть акций.
       
ЭКСПЕРТ
Михаил Бондаренко, начальник отдела банкротства и финансового оздоровления Минэкономразвития РФ
       В действующем законе нет ограничений в отношении выдачи поручительств. Поэтому руководители тех же муниципальных образований, неизбежно сталкивающиеся с социальными проблемами, такие поручительства дают. Практика, однако, показывает, что никакой ответственности по данным поручительствам они при этом не несут.
       Между тем полностью исключать институт поручительства преждевременно. Должна быть такая возможность, особенно для субъектов федерации, поскольку нельзя сразу ликвидировать предприятие, не попытавшись провести его реструктуризацию, а это требует времени. В законе необходимо установить более четкий порядок поручительства. Нужно обязать поручителя предусматривать соответствующие расходы в бюджете — изначально хотя бы 20-30% задолженности, что позволит начать расчеты с кредиторами.
       В законе следует предусмотреть поручительства разного уровня — в зависимости от социальной значимости предприятия. Если, к примеру, речь идет о крупном оборонном предприятии, то для него может потребоваться поручительство государства. Можно предусмотреть также совместное поручительство органов власти разных уровней и их солидарную ответственность.
       
ИСТОРИЯ ВОПРОСА
       Первый Банкротский Устав России был издан в 1740 году. Он менялся шесть раз — последняя редакция датирована 1832 годом. В то время проводилось различие между "несостоятельностью" и "банкротством": несостоятельность подразумевала невозможность платить долги, а банкротство означало умышленный уход от уплаты долгов и считалось преступлением.
       Первый Закон РФ "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" приняли 19 ноября 1992 года. Как видно из названия, оба термина стали синонимами. Закон уже тогда выделял две стадии — санацию (оздоровление) и конкурсное производство (ликвидацию) должника.
       Нынешний закон "О несостоятельности (банкротстве)" вступил в силу 1 марта 1998 года. В нем изменены критерии несостоятельности, определены различные процедуры банкротства и их особенности для различных категорий должников; появилась глава о банкротстве граждан. Вскоре в Законе обнаружились недостатки, используемые недобросовестными игроками для передела собственности.
       В конце 2000 года президент Владимир Путин отметил Закон о банкротстве как наиболее проблемный, тормозящий развитие экономики. В результате группа, созданная при комитетах Госдумы по собственности и законодательству, должна была еще к 27 марта 2001 года выработать проект нового закона о банкротстве. Не выработала. Неуспевающие оставлены на осень.
       
ЦИТАТА
       Из действующего закона о банкротстве предлагается исключить статью 135
       Статья 135. Продление внешнего управления по ходатайству органа местного самоуправления
       1. Внешнее управление градообразующей организацией может быть продлено арбитражным судом на срок не более одного года при наличии ходатайства органа местного самоуправления...
       3. По ходатайству органа местного самоуправления или привлеченного к участию в деле о банкротстве соответствующего федерального органа исполнительной власти либо органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации при условии предоставления поручительства по обязательствам должника срок внешнего управления градообразующей организацией может быть продлен до десяти лет.
       
МИРОВАЯ ПРАКТИКА
       В мире различные системы банкротства принято разделять на "продолжниковские" и "прокредиторские". Продолжниковские нацелены на то, чтобы спасти организацию-должника, сохранить юридическое лицо, его структуру, штат сотрудников. Для этого часто жертвуют имуществом, распродавая его для расчетов с кредиторами. Имущественный комплекс обычно "распыляется". Сохранить компанию тоже удается далеко не всегда — "пустое", лишенное имущества юридическое лицо может само утратить жизнеспособность. Радикально продолжниковские системы действуют в США, во Франции.
       Во всех европейских странах, кроме Франции, действуют радикально прокредиторские системы. Компания-должник при таком подходе будет скорее всего ликвидирована. Главное — спасти бизнес, то есть имущественный комплекс. Бизнес должника кредиторы стремятся максимально выгодно продать новому собственнику и выручить побольше денег. В результате целостность имущественного комплекса обычно удается сохранить.
       Любопытна статистика. В США возбуждается в среднем до 900 тыс. дел о банкротстве в год, во Франции — 43 тыс. дел, в Германии (где действует прокредиторская система) — 20 тыс. Важно учесть, что везде большинство дел касается банкротства граждан, не получившего пока распространения у нас.
       Российский Закон о банкротстве 1998 года основан на смешанной системе — средней между продолжниковской и прокредиторской. Практика показала, что "скрещивание" прошло не вполне удачно. Впрочем, о заимствовании зарубежного законодательства речь вести тоже нельзя: резкий переход к свободному рынку без структурных реформ разом поставил под удар крупные предприятия — зачастую градообразующие. Стандартных рецептов для подобных ситуаций мировая практика не выработала. В частности, в законодательстве развитых стран не встречается аналогов поручительства государственных и муниципальных органов, предоставляемого для продления срока существования организации-должника.