Любовь как экзистенциал человеческого бытия

УДК 177.61:111.1 С. В. Омарбекова

ЛЮБОВЬ КАК ЭКЗИСТЕНЦИАЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ

Вопрос о природе, сущности любви, о ее месте в жизни человека всегда привлекал к себе внимание исследователей, поскольку он тесным образом связан с проблемой сущности человека, его системы ценностей и смысла жизни. Любовь как экзистенциал конституирует человека в данном качестве, выступает как базовая ценность, определяющая смысл человеческой жизни. Современное общество обесценивает, сужает феномен любви и, как следствие, понятие человека, личности.

Поиск ценностных абсолютов, придающих смысложизненную наполненность, оправданность и упорядоченность человеческому существованию, актуализирует обращение к феномену любви как всеобщему смыслообразующему основанию бытия, целостного за счет перетекания смысла во все уровни существования мира и человека. Именно в любви человек утверждает себя при помощи другого, так как от другого он добивается признания ценности и реальности своего бытия.

Традиционно в научной литературе авторы предлагают определение любви с позиции ее субъекта. Так, любовь выражается в «напряженной потребности в человеке», «страстном желании обладать человеком» [2, с. 76]; «помещении объекта в центр своих жизненных потребностей» [4, с. 144]; «стремлении субъекта быть максимально полно представленным своими личностно-значимыми чертами в жизнедеятельности другого» [1, с. 272]. То есть в центре внимания находятся субъект желания и его потребности. Также делается акцент на том, как переживает субъект любви свое состояние: потребность любить играет роль в его личностном самоутверждении, становлении; неудовлетворенная потребность ухудшает психофизиологическое здоровье человека и т. д. Как подчеркивают авторы, наиболее важный изучаемый аспект в психологии любви — связь между способностью к любви и отношением субъекта к самому себе.

Данные научные утверждения неоспоримы, но, обращаясь к экзистенциальному основанию любви, отметим следующую особенность, которая и легла в основу дальнейшего рассмотрения нашей темы. С точки зрения экзистенциальной, акцент делается на установление связи между способностью любить и отношением в этой любви к другому. На первый план становится не субъект, а объект желания. Более значим не тот человек, который любит, а которого любят. Любимый человек становится ценностью. Любовь как экзистенциал позволяет увидеть перспективу, открывает уникальные возможности человека, которого любишь. Поэтому, решая вопросы любви, мы активно оперируем понятиями «забота», «знание», «усиление», «открытие», «понимание», «принятие». И сквозь призму этих понятий мы делаем попытку приблизиться к феномену любви как экзистенциалу человеческого бытия.

Призмой, через которую можно узреть сущность любви как экзистенциала и закономерности ее становления и развития, является человек; носитель самой любви. Во все времена философские поиски определения любви, так или иначе, концентрировались вокруг проблемы человека, его сущности. Любовь как экзистенциал - одна из интегрирующих составляющих целостности бытия человека.

Любовь как экзистенциал человеческого бытия образует действенный механизм самореализации человека в мире, являясь наиболее эффективным способом самоопределения, самопознания человека. Любовь открывает человеку феноменально переживаемое, интуитивное, не опосредованное логическими операциями анализа, сравнения, обобщения и проч., видение подлинного богатства внутреннего содержания

человека: его наличное бытие (что есть человек?), потенциальное (кем он может быть?) и ценностно-нормативное (кем он должен быть?). Это видение не является моментальным снимком действительности: в любви человек не просто отражает бытие, но рождает его в новых индивидуально-личностных формах, творя на границе действительного и возможного, в «просвете бытия», интимно-эмоционально выражая его высшие смыслы и ценности.

Любовь как экзистенциал имеет целью перенос сексуального чувства (любви) из интимной сферы в тотальность человеческого бытия. Человек в любви утверждает себя при помощи другого, так как от другого он добивается признания ценности и реальности своего бытия. Любовь не просто характеризуют человеческое бытие как бытие именно человека, скорее даже она конституируют его в этом качестве. В этом смысле любовь человека — это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: чувство любви не просто присуще человеку, наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Любовь - это то, что отличает человека, что присуще только ему, и ему одному.

Только в любви человек становится человеком в полном смысле этого слова. Возможность любить и есть существование, а существовать — значит постоянно выходить за пределы самого себя.

Фромм замечает: «Только любя, отдавая себя другому и проникая в него, я нахожу себя, я открываю себя, я открываю нас обоих, я открываю человека» [10, с. 126]. Любить — значит открыться самому. В каждом человеке есть нечто такое, что мешает видеть свою душу насквозь. Запутавшись в житейских проблемах, человек, порой, не в состоянии открыть своей души другим; «тот же, кто не может открыться перед другими, не может любить и, следовательно, несчастнейший человек в мире» [3, с. 206]. В любви человек открывается всем чувствам, мыслям, впечатлениям, познает новые грани своих эмоций и переживаний, становится более искренним. Ситуация вокруг, как правило, переживается в положительном аспекте.

Любовь предоставляет возможность и проявляет способность понимания и принятия другого человека. В. Франкл определяет любовь как «возможность сказать кому-то «ты» и еще сказать ему «да» [8, с. 248 ]. Сказать «да» означает понять уникальность и неповторимость другого человека, принять его ценность и необходимость.

Любовь есть межчеловеческая (межиндивидуальная) сила, разрушающая преграды между людьми. Это и биологический инстинкт (размножение, родительство); и экзистенциальная потребность в общении, преодолении отчуждения; и духовная потребность в единении.

Любовь как экзистенциальное явление представлена в философских концепциях немецкого мыслителя М. Шелера, который решительно отказался от понимания человека как «animal rationale» («разумного животного») и отвергал разум как ведущее начало человеческого духа. Любовь — универсальная, действующая во всем и на всем сила, которая направляет каждую вещь в сторону свойственного ей ценностного совершенства.

Человек как «ens amans» представляет собой конкретную и конечную субъективность, существующую в локальном ценностном мире, определяющем и возможную структуру мира вообще. В качестве личности человек, прежде всего, «ordo amoris». «Ordo amoris» мыслится как сокровенное ядро личности, как основная «ценностная формула», в соответствии с которой организована духовно-нравственная жизнь индивида. «Кто узнал ordo amoris человека, тот узнал и его самого» [13, с. 342].

Конкретный «жизненный мир» человека есть, прежде всего, мир любви и ценностных предпочтений. Поэтому возможность одухотворения любви становится и возможностью выхода за пределы собственных локальных мирков и постижения любовного мира как целого. Становясь из любви к ближнему любовью к дальнему, она проявляется как «прорыв» человека за пределы своего личностного бытия. Любовь выступает подлинными экзистенциалом человеческого бытия, той априорно заданной

формой личностного сознания, которая упорядочивает неповторимую и уникальную жизнь индивидов. Причем любовь есть своего рода схема, матрица, изначальная структура беспокойного (активного) содержания всех самостоятельных бытийных определенностей (вещей, субъектов и пр.).

Таким образом, любовь относится к числу не просто важнейших, а качествообразующих интенций любой бытийной определенности: будь то вещь или субъект.

Итак, любовь как экзистенциал обуславливает переход от неподлинного бытия-для-нас к подлинному, восходящему к полноте и целостности универсального бытия, бытию-в-себе-и-для-себя; ведет к осознанию человеком своей онтологичности, укорененности в бытии, своей реальности, а не только действительности, не только наличного, сущего бытия, но и потенциального, возможного и необходимого, то есть истинно сущего.

Любовь как экзистенциал имеет еще и творческую природу; она всегда и везде созидательна, продуктивна, а не репродуктивна и представляет собой активную деятельность трансцендирования от низших ценностей к высшим.

Любовь не основана на естественных влечениях людей и не переносится с одного объекта на другие, она «сама есть влечение», интенция к ценностям, а потому всегда непосредственна. Любовь — универсальная, действующая во всем и на всем сила, которая направляет каждую вещь в сторону свойственного ей ценностного совершенства. Каждая фаза этого внутреннего приращения ценности вещей, творимых любовью, всегда есть также и станция, удаленная, опосредованная станция на пути мира к Богу.

Любовь есть еще незавершенная, нередко замирающая или увлекающаяся, словно бы делающая привал на своем пути любовь к Богу. Любит ли человек некую вещь, некую ценность, как, например, ценность познания, любит ли он природу в том или ином ее образе, любит ли он человека как друга или же как еще что-то — это всегда означает, что в своем личностном центре он выступил за пределы себя как телесного единства и что он соучастен в акции чуждого предмета, соучастен благодаря ей

в этой тенденции чуждого предмета утверждать собственное совершенство, содействовать ей, поощрять ее, благословлять ее.

Таким образом, человек, прежде всего, житель духовного царства: «...как духовная сущность он подчиняется новому порядку и новому единству, основанному на любви» [14, с. 293]. Этот порядок любви не отменяет, а одухотворяет и облагораживает бытийно-энергетическую и социально-формирующую составляющие культуры.

Человек - не своевольное существо, ставящее превыше всего свои потребности и интересы, а такая единственная сущность во Вселенной, благодаря которой мир обретает свое самосознание.

Центром личности выступает дух, бессильный и свободный относительно телесных и витальных аффектов, зато способный направлять волю на осуществление тех или иных поступков. Благодаря духу, человек возвышается до божественных ценностей и таким образом впервые становится человеком. Вместе с тем он не отбрасывает, а сохраняет и культивирует низшие функции, облагораживает окружающую действительность, стремится к красоте телесного облика и доброте сердца.

Осознание ценностей может только обогатить человека. Фактически это внутреннее обогащение частично составляет смысл его жизни.

Когда что-то действительно имеет для нас смысл, мы проявляем заботу. Любовь — это, прежде всего, забота [10, с. 124]. «Любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим» [10, с. 124]. Где нет активной заинтересованности, там нет и любви. Очевидный пример — любовь матери к ребенку: если она о нем не заботится, никто не убедит нас, что она его любит [10, с. 124].

Психотерапевты называют заботу особым типом интенциональности [6, с. 317]. В психотерапии эта интенция желать пациенту выздороветь. В английском языке первоначальный смысл «интенциональности» и «заботы» заключается в глаголе «tend», что означает иметь тенденцию, склонность, стремиться, а также беспокоиться, присматривать, ожидать, проявлять внимание, заботиться. Именно в этом смысле забота проявляется как любовь.

Забота означает активное действие по отношению к другому, она — противоположность апатии. Озабоченность по отношению к любимому человеку вынуждает нас трудиться, улучшать его жизнь. «Любовь и труд неразделимы. Любят то, над чем трудятся, и трудятся над тем, что любят» [10, с. 124]. Поэтому забота выражается в непрерывной активности, направленной на благо своих близких.

Забота о другом — характерная черта ненуждающейся любви, которую И. Ялом называет лучшим вариантом межличностных отношений. Любовь должна быть свободной от того, чтобы нуждаться в другом, без «слепого увлечения, вожделения, восхищения или служения себе». Зрелые, свободные от нужды отношения И. Ялом характеризует следующими положениями.

1. Заботиться о другом означает относиться бескорыстно, отрешиться от сознательного внимания к себе.

2. Заботиться о другом значит со всей возможной полнотой знать другого и сопереживать ему.

3. Заботиться о другом значит заботиться о сущности и росте другого.

4. Забота активна. Зрелая любовь любит, а не любима. Мы любяще отдаем, а не «влекомы» к другому.

5. Забота — это способ человека быть в мире.

6. Зрелая забота вытекает из богатства человека, а не из его бедности, из роста, а не из потребности. Человек любит не потому, что нуждается в другом. Нынешняя любовь — результат силы.

7. Забота взаимна. Поскольку человек по-настоящему «поворачивается к другому», он меняется. Поскольку человек приводит другого к жизни, он также становится живым в более полной мере.

8. Зрелая забота не остается без награды. Человек изменен, человек обогащен, человек осуществлен, экзистенциальное одиночество человека смягчено. Через заботу человек получает заботу.

Обозначенные в вышеизложенном тексте позиции доказывают, что о любви важно думать как о жизненной позиции. Феномен любви не раскрывается в рамках лишь отношения к другому, связанного с чувствами и эмоциями; любовь — это активная деятельность, непрерывная работа, в основе которой экзистенциальная потребность соединения с другим человеком. Как слиться с другим существом и в этом слиянии утратить и затем заново обрести себя? Это главная экзистенциальная проблема любви. В этом и ее парадокс: любовь является высочайшей степенью осознания самого себя как личности и высочайшей степенью погруженности в другого [5, с. 336]. В служении делу или любви к другому человеку человек осуществляет себя сам. Чем больше он отдает себя делу, чем больше он отдает себя своему партнеру, тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой. Таким образом, он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимания [8, с. 236].

Любовь — установка, ориентация характера, которая задает отношение человека к миру вообще, а не только к объекту любви. Если человек любит только одного человека и безразличен к остальным, его любовь — это симбиотическая зависимость и преувеличенный эгоизм. Любящий любит всех людей, любит весь мир, любит жизнь в целом. «Но если я люблю истинной любовью одного человека, то люблю всех, я люблю мир, я люблю жизнь. Тому, кому говорю "я люблю тебя", я должен быть способен сказать "я все люблю в тебе", "благодаря тебе я люблю весь мир, я люблю в тебе самого себя"» [11, с. 128].

Любовь как экзистенциал представляет собой ответ на проблему человеческого существования, критерий подлинности человеческого бытия [10, с. 13-17]. Способность любить — важнейшая черта человеческой личности. Это искусство требует от человека определенных физических и психологических затрат. Главным условием достижения способности любить Э. Фромм называет преодоление в себе нарциссизма. Если человек хочет овладеть искусством любить, он должен учиться различать свои нарциссические представления о людях от их реальной сути, независимо от своих потребностей и интересов. Это есть объективность — «способность видеть людей и вещи такими, какие они есть, объективно, и уметь отделять эту объективную картину от той, которая складывается под влиянием собственных страхов и желаний» [3, с. 171]. Способность судить объективно есть разум, а эмоциональная установка, стоящая за разумом, есть установка скромности [10, с. 172]. Иначе, человек, который хочет овладеть искусством любви, должен быть скромным, объективным и разумным.

Любовь возможна всегда лишь в условиях свободы и никогда — в условиях принуждения, в этом случае можно гарантировать своим воспитанникам позитивное эмоциональное существование, а в непосредственном процессе обучения — обеспечение эмоционального комфорта. Это становится основополагающей педагогической задачей. Для ее осуществления следует быть реальным человеком, не пытаться играть роль учителя, а быть искренним, делиться своими сомнениями, радостью, неуверенностью, изменениями настроения с учениками.

Выделяя основные моменты, касающиеся «экзистенциальной» любви, еще раз отметим: любовь означает, что существование другого имеет для человека смысл — вечный смысл как поиск человеком самого себя, как преодоление бессмысленности жизни перед лицом неизбежной смерти.

В самой своей сути любовь есть религиозное восприятие конкретного живого существа, видение в нем некоего божественного начала. Христианское отношение к любви есть отношение «открытое», преодолевающее все человеческие ограничения. В притче о милосердном самарянине отчетливо показано это преображение понятия ближнего. «Ближним» оказывается не соплеменник, не единоверец, а, напротив, иноплеменник, инаковерующий, но проявивший сострадание, милосердие, любовь. Любовь обнаруживается здесь, как сила, превозмогающая естественное человеку, как природному существу, различение между «своим» и «чужим», «другом» и «врагом». Любовь как экзистенциал здесь есть способ познания божественной сущности. Любовь — не столько индивидуальный, личностный акт, сколько родовой процесс, процесс слияния всех любящих с божественной сущностью.

Таким образом, дело истинной любви, прежде всего, основывается на вере и надежде. Высший смысл любви состоит в признании за другим существом безусловного значения. Соблюдая закон логики и заповедь истинной религии, мы должны под верою в предмет нашей любви разуметь утверждение этого предмета как существующего в Боге и в этом смысле обладающего бесконечным значением.

Если корень ложного существования состоит в непроницаемости, т. е. во взаимном исключении существ друг другом, то истинная жизнь есть то, чтобы жить в другом, как в себе, или находить в другом положительное и безусловное восполнение своего существа. Истина, как живая сила, овладевающая внутренним существом человека и выводящего его из ложного самоутверждения, есть любовь. Любовь, как действительное упразднение эгоизма, представляет собой оправдание и спасение индивидуальности. Любовь больше, чем разумное сознание.

Благодаря любви нам открывается идеальная сущность человека, закрытая его «материальной оболочкой». Идеализация любимого человека не искажает его подлинный образ, а позволяет увидеть, что, кроме животной материальной природы, он имеет в себе природу идеальную, связывающую его с Богом. А Бог есть все, т. е. обладает в одном абсолютном акте всем положительным содержанием, всею полнотою бытия.

Реальные условия, в которых мы живем, не благоприятствуют любви, которая должна защищать себя против игры животных страстей и еще худших страстей человеческих. «Против этих враждебных сил у верующей любви есть только оборонительное оружие — терпение до конца» [7, с. 537]. Полное осуществление любви в мире невозможно без соответствующего преобразования всей внешней среды, т. е. без обеспечения «сизигии» (от греч. сочетание) в жизни общественной и всемирной. Не подчиняться своей общественной сфере и не господствовать над нею, а быть с нею в любовном взаимодействии, служить для нее деятельным, оплодотворяющим началом движения, находить в ней полноту жизненных условий и возможностей. Таково отношение истинной человеческой индивидуальности не только в своей социальной среде, к своему народу, но и ко всему человечеству.

Таким образом, любовь — это не некая высшая сила, нисходящая на человека, или налагаемая на него обязанность; любовь есть собственная сила человека, связывающая его с миром, который тем самым становится его миром [9, с. 24-29].

Итак, любовь как экзистенциал выступает ценностным смыслообразующим основанием процесса самореализации, выводя человека за рамки эмпирически-наличного, ограниченного в сферу бесконечного, потенциально-совершенного, абсолютного, выстраивая, таким образом, «вертикаль» человеческого бытия, созидая духовность как направленность к высшим смыслам и ценностям, фактор организации человеческого бытия, связывающий два мира: земной и абсолютный.

Библиографический список

1. Головин, С. Ю. Словарь практического психолога / С.Ю. Головин. - Минск, 1998. -

С. 272.

2. Коджаспирова, Г. М.Педагогический словарь / Г.М. Коджаспирова, А.Ю. Коджаспиров. -М., 2000. - С. 76.

3. Кьеркегор, С. Наслаждение и долг / С. Кьеркегор. - Ростов-н/Д., 1998. - С. 171.

4. Мардахаев, Л. В. Словарь по социальной педагогике / Л.В. Мардахаев. - М., 2002. -С. 144.

5. Мэй, Р. Любовь и воля / Р. Мэй. - М.; К., 1997. - С. 336.

6. Мэй, Р. Происхождение экзистенциальной психологии / Р. Мэй. // Экзистенциальная психология. Экзистенция. - М., 2001. - С. 317.

7. Соловьев, В. С. Смысл любви / В.С. Соловьев // Соч.: В 2 т. - М., 1988. - Т. 2. - С. 537.

8. Франкл, В. Человек в поисках смысла / В. Франкл // Психология личности в трудах зарубежных психологов. - СПб., 2000. - С. 236.

9. Фромм, Э. Человек для самого себя // Фромм Э. Психоанализ и этика. - С. 24, 29.

10. Фромм, Э. Искусство любить // Фромм Э. Душа человека. - С. 172.

11. Фромм, Э. Искусство любить. Исследование природы любви // Фромм Э. Иметь или быть? - Киев, 1997. - С. 128.

12. Чухина, Л. А. Человек и его ценностный мир в феноменологической философии Макса Шелера / Л.А. Чухина // Шелер М. Избр. произв. - М., 1994. С. 379; 380, 382; 385, 388;389, 392;393.

13. Шелер, М. Ordo amoris // Шелер М. Избр. произв. - М ., 1994. - С . 342.

14. Scheler, M. Gesammelte Werke / М. Scheler. - Bern: Muenchen, 1953. - Ч. 2. - С. 293.

© С.В. Омарбекова, 2009

Омарбекова Суваржат Владимировна — кандидат философских наук, старший лаборант кафедры информатики и методики её преподавания Нижневартовского государственного гуманитарного университета

Дата поступления статьи в редакцию: 03.10.2008 г.