Рецензия на книгу Д. В. Цыганкина«Мордовские языки глазами лингвистафинноугроведа»: сборник статей. Саранск: издательствомордовского университета, 2010. 244 с

Рецензия на книгу Д.В. Цыганкина «Мордовские языки глазами лингвиста-финноугроведа»: Сборник статей. Саранск: Издательство Мордовского университета, 2010. 244 с.

Review of the book of the D.V. Tsygankin «Mordovian languages through the eyes of the specialist in Finno-Ugric languages»: Collection of articles. Saransk: Publishing house of Mordovia State University, 2010. 244 p.

Рецензируемый сборник статей представляет собой третью часть издания трудов профессора Мордовского государственного университета Д.В. Цыганкина.

Материалы сборника охватывают широкий круг проблем науки о мордовских языках, касающихся сравнительного языкознания, словообразования, морфемики, морфологии, исторической грамматики и этимологии.

Работы, вошедшие в книгу, делятся на четыре части: «Лингвистика», «Лингвистические заметки», «Рецензии, отзывы, размышления, интервью и программы», «Персоналии». По основному содержанию первые две части тесно связаны между собой, поэтому в ряде случаев их рассмотрение в данной рецензии объединяется.

Сборник открывается «Кратким очерком о мордовских языках». Это лаконичная по объему, но весьма емкая по содержанию статья, в начале которой автор, опираясь на исследования известных лингвистов, на исторические, археологические данные, анализируя письменные памятники мордовских языков, а также их современное состояние, размышляет о подлинном месте зарождения уральских языков, о

причинах расщепления уральского лингвистического единства, о возникновении на его месте финно-угорской семьи языков.

Останавливаясь на финно-волжской языковой общности, Д.В. Цыганкин дает список слов «сохранившихся только в мордовских и марийском языках.., а также близкие по фонетической структуре лексемы, имеющие соответствия и в других финно-угорских языках...», что, по мнению ученого, со всей очевидностью свидетельствует о существовании такой общности (с. 7). Однако она длилась сравнительно недолго, ее распад дал начало образованию марийского и мордовских языков. Об общемордовском периоде автор пишет: «Существование в прошлом общемордовского, или прамордовского языка как конкретно-исторического явления остается бесспорным. Чрезвычайно большое количество одинаковых (общих) элементов в эрзянском и мокшанском языках указывает на то, что его функционирование было весьма долгим, ибо многие общие структурные черты на всех уровнях не могли выработаться в короткий срок» (с. 8). Систему и структуру двух близкородственных (мокшанского и эрзянского) языков Д.В. Цыганкин исследует сопоставительным методом; выявляя количественное соотношение общих моментов и различий в языках, в ряде случаев прибегает также к статистическому методу.

Самое большое место в сборнике отведено проблемам словопроизводства: в большинстве статей и лингвистических заметок, посвящен-

ных способам словообразования в эрзянском и мокшанском языках, автором затронуты многие стороны этого поистине неисчерпаемого вопроса.

Отметим прежде всего работу «Словообразовательная архитектоника в мокшанском и эрзянском языках» (соавт. М.А. Келин), в которой дана общая характеристика типов словообразования в мордовских языках, а также подробное, очень конкретное описание словообразования в области всех частей речи.

Изучение мордовского словообразования Д.В. Цыганкин поднял на новый, более высокий по сравнению с бывшим, научный уровень. Из существовавшей классификации способов словообразования (морфологический -суффиксальный, синтаксический - сложные и парные слова) он выделил явления с особыми, отличающимися от прочих, признаками, описал их, опираясь на фактический материал, и закрепил за ними в качестве дефиниции необходимый лингвистический термин. Так было обнаружено наличие аналитического словопроизводства - создание «... лексических единиц - номинантов, содержащих обычно два самостоятельных слова и выступающих как эквиваленты слова» (с. 25): э. пиземе чирьке «радуга (пиземе «дождь» + чирьке «дуга»). В словах э. чи, м. ши «солнце, день», э. пель, м. пяль «средство» и в ряде других, образующих от именных и глагольных основ существительные, были замечены черты аффиксоидов и в составе суффиксального словопроизводства было выделено аффиксоидное (см. Об аффик-соидах. - С. 162-163).

Ученым уточнены ранее сформулированные префиксальный и суффиксально-префиксальный способы мордовского словообразования (Вопросы мордовского языкознания. Тр., Вып. 42, 1972. - С. 69-73). Словопроизводству с помощью частиц дано более квалифицированное и короткое название - постфиксаль-ный способ (см. О префиксах и постфиксах. -С. 160-161). Переход самостоятельных слов в разряд служебных получил четкое наименование - грамматикализация. В число способов словообразования включено звукоподражание. Го -воря о словообразовании, следует отметить, что Д.В. Цыганкин впервые ввел в мордовское языкознание термины словообразовательный тип, словоизменительные и словообразовательные парадигмы, продуктивность - малопродук-

тивность - непродуктивность, регулярность -нерегулярность, деривационная морфема и целый ряд других; раскрыл их суть и проиллюстрировал фактами мордовских языков.

Статья «Эрзянь кельсэ валонь теевема кит-не-янтнэ» интересна по разным причинам. Во-первых, по форме: она написана на эрзянском, при том образцовом, языке с использованием не только иноязычных, но и эрзянских терминов. Последних довольно много, например, валонь теема - словообразование, словопроизводство, валонь теема китне-янтнэ - законы (букв. пути) образования новых слов; ушо-дыця - производящее (букв. начинающее), од вал, одс теезь вал - производное, валдеемань кикставкс - схема образования новых слов (букв. линия, черта образования слов), валонь теемань лув - система словообразования и другие. Во-вторых, по сути: в эрзянском языке выделяется семь способов словообразования, в их числе, кроме основных (суффиксальный и словосложение), аффиксоидный, префиксальный, префиксально-суффиксальный, нулевой аффикс, конверсия.

Д.В. Цыганкин первый, кто ввел в практику изучения мордовского словообразования построение моделей; в анализируемой работе содержатся схемы образования слов всех частей речи. Профессор систематизировал уже известные факты изменения фонемного состава слов и морфем, обнаружил значительное количество до сих пор никем не замеченных подобных явлений и объединил их термином морфонологические особенности, по-эрзянски: морфонологиянь ёнкстнэ (букв. морфонологические стороны). В данной статье рассмотрены, четко склассифицированы мор-фонологические трансформации в эрзянском словообразовании.

В заметке «О морфонологии» дается определение данного раздела языкознания. Выделяются, как и в предыдущей работе, морфо-нологические деформации, наблюдающиеся при словообразовании в мордовских языках: 1) чередование, 2) усечение, 3) наложение, 4) интерфиксация, 5) наращение (удлинение) основы, 6) непосредственные присоединения.

Статья «Номинативные производные в отраслевых терминосистемах мордовских языков» посвящена анализу терминов-словосочетаний, именуемых номинантами. Выявляются характерные признаки данных единиц,

обращается внимание на их довольно широкую распространенность в мордовских языках, и, по мнению автора, это объясняется тем, что словосочетания по сравнению с однословными терминами полнее и точнее выражают необходимую суть. Правильность обнаруженных признаков номинантов подтверждается богатым фактическим материалом. Статья завершается формулированием задач дальнейшей работы в области мокшанской и эрзянской терминологии.

В статье «Грамматикализация самостоятельных слов в эрзянском языке» рассматривается группа современных суффиксов формообразования, которые генетически возводятся к самостоятельным словам. Процесс грамматикализации корневых морфем со знаменательным значением, по мнению Д.В. Цыганкина, имел своим результатом не только появление определенных суффиксов, но и возникновение новых грамматических категорий как в области существительного, так и глагола.

Словообразование анализируется и в статьях - лингвистических заметках, в одних рассматриваются все способы, присущие мордовским языкам, в других - отдельные из них. К числу первых относится, например, работа обобщающего характера «О словообразовательных способах», в которой способы характеризуются как линейные (аффиксальные) и нелинейные (безаффиксные). Центральное место среди них, утверждает автор, занимает суффиксация, представляющая собой наиболее упорядоченный вид; с ее помощью по аналогии с давно образованными словами возникают новые, в том числе и от заимствованных основ. Так, э. лопа-в «покрытый, обладающий листьями», краска-в «испачканный, покрытый краской»: первое слово образовано от эрзянской основы лопа «лист», второе - от русской основы краска; наречие м. мирнай-ста, э. мирной-стэ «мирно, спокойно» в своей основе имеет русское прилагательное мирный.

Д.В. Цыганкин обращает внимание на то, что мордовские языки не используют такой способ образования новых слов, как аббревиация, и причину видит в том, что «Мордовские языки сравнительно поздно обрели письменность, а аббревиатуры - порождение развитой письменности» (с. 177). Как нам представляется, дело не только и не столько в указанных обстоятельствах, а в неполном применении

мордовскими языками своих потенциальных возможностей словопроизводства вообще, вследствие большого притока в них русских заимствований.

В работе «О словообразовательных типах» на мордовском материале дается понятие о словообразовательном типе как о формально-семантической схеме построения слов, абстрагированной от их конкретных лексических значений; определяются общие признаки производных, образованных по одной схеме, по одному образцу.

Три заметки: «О разновидностях производящих основ», «О разновидностях деривационных суффиксов» и «О функционально-грамматических суффиксах» - по содержанию дополняют друг друга. В первой произведена очень подробная и убедительная классификация основ, служащих базой для образования новых слов. Во второй сделана стройная систематизация деривационных морфем мордовских языков. Они распределены по трем группам: первая объединяет суффиксы вербализации имен; номинализации глаголов; адъективации существительных; адвербиализации имен; вторую группу составляют морфемы, выполняющие внутрикатегориальную классифицирующую функцию; в третью группу входят суффиксы с модифицирующим значением без перевода слова в иную часть речи - это морфемы глагольного вида, залога, уменьшительности, степени проявления признака.

В третьей статье Д.В. Цыганкин размышляет об уровневом статусе таких суффиксов, как инфинитивный, причастия, деепричастия, наклонений. Вследствие известных причин, отнесение перечисленных морфем к реляционным либо к деривационным затруднено, в связи с чем они определяются автором как суффиксы функционально-грамматического словоизменения.

Ряд работ посвящен безаффиксному способу словопроизводства. В статье «О разновидностях безаффиксного способа словообразования» перечисляется 9 видов этого способа; выделяется как особый вид аббревиации (в русских заимствованиях или возникших на их основе кальках): стенная газета > э. стенгазета, велень «сельский» + совет > вельсовет.

По данной статье имеются небольшие замечания. Первая разновидность рассматриваемого способа - сложение, надо думать, что

имеется в виду сложение с сохранением фонетического и грамматического облика компонентов, хотя об этом в работе ничего не сказано. Кроме того и примеры свидетельствуют о другом: в них есть деформации. В мокшанском слове, правда, изменение произошло незначительное: сельме «глаз» + ведь «вода» > сель-моведь «слеза», - имеет место чередование гласных э ~ о. Эрзянское сельведь - не совсем подходящий пример, так как здесь отсекается целый слог: сельме + ведь > сельведь. Это слово относится к 5 пункту, который называется усечение - превращение словосочетания в слово с применением усечения первой части и сохранением второй части. Числительное м. код-гемонь, э. кодгемень «шестьдесят» < м. кота, э. кото «шесть» + м. кемонь, э. кемень «десять» в качестве примера приводится и во 2 пункте -сращение, и в 5 пункте - усечение.

В заметке «О лексико-семантическом словообразовании» рассматривается процесс возникновения новых слов в результате разрыва значений полисемантического слова - появление омонимов; определяется место данного способа среди других с точки зрения распространенности; его удельный вес, по мнению автора, незначителен.

В работе «О словах с транспозиционными словообразовательными значениями» Д.В. Цы-ганкин обращает внимание на особенности такого явления, как транспозиция в мордовских языках. Он различает транспозицию морфологическую и синтаксическую. В первом случае основа без изменения становится членом иной парадигмы: э. куло-мс > куло «умереть - покойник»; во втором случае основа переходит в другую лексико-грамматическую категорию, благодаря изменению синтаксической функции, но при этом сохраняет всё морфологическое окружение: м. мани ши, э. маней чи «солнечный день», мани, маней - прилагательное; э. седейсэнзэ маней «ему(ей) радостно», маней -категория состояния.

Статья «О сложении как синтаксическом способе словообразования» посвящена проблеме дифференциации сложного слова и словосочетания. При разграничении данных единиц, по мнению автора, наибольшую роль играют формальные признаки, среди которых особо выделяются такие, как акцентно-инто-национная характеристика композиты и невозможность замены абсолютной формы первого

компонента слова формой с суффиксом словоизменения.

В числе различительных признаков Д.В. Цыганкин отмечает также следующий: «компоненты сложных слов лишены тех синтаксических отношений, которыми обладают самостоятельные слова в составе предложения или словосочетания» (с. 182). По мнению рецензента, это утверждение не относится к последнему компоненту сложного слова.

В статье «О нулевом суффиксе» обращается внимание на существование в мордовских языках случаев выражения некоторых словоизменительных и словообразовательных значений отсутствием материального средства -морфемы.

В другой небольшой заметке указывается на наличие в эрзянском языке суффиксальных глаголов, которые возникли, минуя определенную ступень словопроизводства. Однако, по мнению автора, она ощущается носителями языка и обнаруживается в результате сопоставления с мокшанскими глаголами:

м. нолямс «отпускать» > нолдамс «пустить, запустить»

э. — « — « — « нолдамс «пустить, запустить». Как видно, в эрзянском языке глагол со значением многократности отсутствует.

Факты, изложенные в двух последних лингвистических заметках, интересны и, как кажется рецензенту, заслуживают более широкого и подробного исследования.

Вопросы о структуре слова на страницах сборника, естественно, не раз затрагивались в связи с рассмотрением словообразования, словоизменения. Кроме того, имеются материалы, которые полностью посвящены данной проблеме. Таковыми являются прежде всего статьи - лингвистические заметки «О морфемах и морфах» и «О разновидностях морфов».

Учение о морфах, алломорфах, морфах-синонимах, о разновидностях морфов - это качественно новый научный уровень в исследовании структуры слова мордовских языков, достижение которого связано с деятельностью Д.В. Цыганкина. Он впервые ввел в науку о мордовских языках вышеперечисленные термины, раскрыл суть обозначаемых ими понятий, их отношений к языковой материи.

Вопросы сравнительного языкознания, исторической грамматики и этимологии на страницах сборника представлены рядом

статей, в которых были исследованы материалы прежде всего мордовских и вепского, мордовских и ненецкого, мордовских и хантыйского языков. Данные для анализа были извлечены из книг: Зайцева М.И., Муллонен М.И. Словарь вепского языка. Л., 1972. - СВЯ/ ВРС; Мокшанско-русский словарь. М., 1998. -МРС; Оллыкаинен В. Финско-русский словарь. М., 1977. - ФРС; Тамм И. Эстонско-русский словарь. Таллин, 1977; Терешкин Н.И. Словарь восточно-хантыйских диалектов. Л., 1981; Терещенко Н.М. Ненецко-русский словарь. М., 1965; Эрзянско-русский словарь. М., 1993. - ЭРС.

Мордовско-вепские сопоставления рассматриваются в двух статьях: «Семантические и словообразовательные потенции этимологически общих глагольных основ в мордовских и вепских языках», «Развертывание унаследованного от древности общего словарного материала в мордовских и вепском языках». Выбор объекта исследования - мордовские и вепский языки - Д.В. Цыганкин объяснил в первой статье тем, что именно в этих языках наблюдается совпадение важных структурных фонетических и морфологических черт, сходство ряда аффиксов и значительное число лексических параллелей. В результате анализа глагольных основ с начальным согласным т автор сформулировал вывод о том, что «основой для раскрытия семантических потенций рассматриваемых этимологически общих глагольных основ в каждом из упомянутых языков служит прежде всего базисный семантический компонент, изначально присутствующий у финно-угорских глагольных основ» (с. 88). Кроме того, ученый аргументировал необходимость и важность сравнительного изучения семного состава для науки о мордовских языках.

В статье «Развертывание унаследованного от древности общего словарного материала в мордовских и вепском языках» анализируются пути развития этимологически общих корней в названных языках. Автор распределил их по группам в зависимости от наличия или отсутствия при них морфологических показателей: 1) корни, выступающие во всех трех языках в качестве самостоятельных слов с аналогичными или близкими значениями; 2) в мордовских языках корни осложнены морфологическими элементами, в вепском такой процесс не наблюдается, и, напротив, в вепском названные

корни снабжены морфологическими признаками, в мордовских нет; 3) корни как в мордовских, так и вепском языках имеют морфологические показатели. Правильность основания деления подтверждается обширным фактическим материалом по сопоставляемым языкам.

В статье «Этимологически общие уральские именные и глагольные основы в мордовских и ненецком языках (сравнительный аспект)» профессор причину своего обращения к одному из самодийских языков объясняет следующим: во-первых, ненецкий язык сохранил немало уральских именных и глагольных основ, которые имеют соответствия в мордовских языках; во-вторых, в работах по этимологии финно-угорских языков использованные ненецкие факты не всегда соответствуют мордовским.

Работа написана на базе довольно обширного корпуса этимологически общих именных и глагольных основ, обнаруженных в мордовских и ненецком языках, многие из которых сходны по фонетической и морфологической структуре и обладают значительной семантической близостью. Анализ фактического материала осуществляется по той же методике, что и исследование мордовско-вепских соответствий, то есть производится группировка лексических данных по степени автономности -связанности этимологически общих именных и глагольных основ.

Главной мыслью статьи «Фонетическая структура этимологически общих односложных слов и их семантика в мордовских и хантыйском языках» Д.В. Цыганкин полемизирует с идеей Э. Итконена о двусложности и вокалическом характере исхода слов в финно-угорском языке-основе (Jtkonen E. Zur Frage nach der Entwicklung des Vokalismus der ersten Silbe in dem finisch - ufrischen Sprachen, insbesondere im Mordwinischen // FUF. 1946. Bd. 29).

В итоге анализа фонетической структуры и семантики этимологически общих односложных основ в вышеназванных языках автор предполагает «... с известной долей вероятности ..., что на предступени образования языков восточной ветви финно-угорской семьи хантыйские односложные слова с конечными согласными сохранили ту фонетическую структуру, которую имел финно-угорский язык - основа» (с. 112).

В статье «Лексика мордовских языков с точки зрения происхождения» рассматриваются

этапы формирования словарного состава мордовских языков, начиная с доуральского периода и включая современное состояние. В лексике эрзянского и мокшанского языков наших дней обнаруживаются пласты: доуральский, уральский, финно-угорский, финно-волжский, общемордовский, эрзянский и мокшанский.

Более подробно Д.В. Цыганкин останавливается на общемордовском этапе развития лексики. В частности, он пишет: «Не имея возможности дать детальный анализ общемордовской лексики, перечислим в общем виде лишь некоторые из слов, вошедших в мокшанский и эрзянский языки еще до второй половины 1 тыс.» (с. 115). Далее приводятся общие для обоих языков слова, сгруппированные по 8 семантическим полям. Обращается внимание на значительные лексические расхождения, возникшие в каждом из языков при их раздельном функционировании. Отмечается роль заимствований, особенно из русского языка, в количественном росте словарного состава мокшанского и эрзянского языков и в его качественном усовершенствовании.

Автор утверждает, что «в наши дни русский язык стал основным источником обогащения мокшанской и эрзянской лексики.» (с. 119). В связи с этим вопрос: а не перешагнул ли процент русских заимствований в мордовских языках границу безопасности принимающих языков? Действительно ли такое интенсивное заимствование благотворно, а не разрушительно?

«Исторические изменения в словах финно-угорского происхождения (фонетические и семантические трансформации)» - это большая статья-обзор звуковых и семантических изменений в древнефинно-угорском лексическом наследии в родственных языках. Семантические трансформации, - пишет Д.В. Цыганкин, -происходят в результате диффундирования -расширения значений слов и рефракции - преломления, то есть перехода значения слова в область предметов, явлений и понятий неоднородных и несхожих между собой, но имеющих внутреннюю связь.

Известно, что звуковые изменения в родственных языках осуществляются не бессистемно, а в соответствии с действующими закономерностями. В статье приведена таблица звуковых соответствий в языках финно-угорской семьи.

Обращает на себя внимание богатство фактического материала, примененного в работе. Языковые факты интересные, отлично демонстрирующие общие черты родственных языков, а также расхождения между ними, причины и пути их возникновения.

В статье «Кой-кона эрзянь валтнэнь тееве-ма ёнкстнэде» (Об особенностях образования некоторых эрзянских слов) Д.В. Цыганкин рассматривает этимологии 78 эрзянских слов, предположительно возникших из древних, как правило, односложных корней с использованием суффиксов. Каждому из этих корней найдены соответствия либо в других финно-угорских, либо в тюркских, либо в индоевропейских языках.

Статьи сборника достойны внимания и с педагогической точки зрения. Так, в ряде работ, в таких, например, как «Номинативные производные в отраслевых терминосистемах мордовских языков», «Развертывание унаследованного от древности общего словарного материала в мордовских и вепском языках», «Этимологически общие уральские именные и глагольные основы в мордовских и ненецком языках», «Фонетическая структура этимологически общих односложных слов и их семантика в мордовских и хантыйском языках», «Кой-кона эрзянь валтнэнь теевема ёнкстнэде» и других, содержится интереснейший фактический материал, определенным образом систематизированный, который можно с успехом использовать в практике вузовского и даже школьного преподавания.

Исключительно показательны с рассматриваемой точки зрения статьи «О словообразовательном синтезе», которая, можно сказать, является готовым конспектом практического занятия в вузе; «О словообразовании и диахроническом аспекте», «О словоизменительных и словообразовательных парадигмах». В последней правильность определения парадигмы и ее видов подтверждается продуманно построенными фактическими парадигмами, использование которых при обучении весьма продуктивно: они способны вызывать интерес к предмету, к языкам и прежде всего к родному, будить мысль и стремление самому искать, наблюдать, изучать.

В сборнике содержатся образцы лингвистического анализа разных видов: «О морфемном анализе», «О морфологическом анализе»,

«О фонетическом разборе», «О синтаксическом разборе», «О словообразовательном анализе». Здесь же опубликована «Программа курса «Диалектология и история мордовских языков» (для студентов специальности «Мордовский язык и литература, русский язык и литература»), подготовленная профессором Д.В. Цыганкиным совместно с доцентом К.И. Ананьиной, а также «Карта диалектов эрзянского языка (восточная часть Республики Мордовия)».

Лингвистическая часть сборника завершается двумя примечательными статьями: «О тенденциях развития литературных языков » и «О терминологии в мокшанском и эрзянском языках». В обеих работах Д.В. Цыганкин формулирует задачи, стоящие перед исследователями мордовских языков.

Статья «О тенденциях развития литературных языков» состоит из двух частей. В первой речь идет о литературных языках восточных финно-угров. Автор констатирует, что в современном состоянии этих языков наблюдаются и положительные и отрицательные тенденции. К первым относятся: 1) развитие лексико-се-мантических групп в языках; 2) появление новых слов: 3) расширение значений слов; 4) увеличение степени метафоричности; 5) появление новых синтаксических конструкций. Элементы негативного характера проявляются прежде всего на словообразовательном уровне. Большой приток русских слов в эти языки «освобождает» их от необходимости в полной мере использовать свои потенциальные возможности словопроизводства. Д.В. Цыганкин убедительно раскрывает и социальные причины наличия отрицательных сторон в развитии восточнофинно-угорских литературных языков.

Вторая часть статьи посвящена раскрытию тенденций развития мокшанского и эрзянского языков. Отмечаются положительные моменты в этом процессе, среди которых важнейшими являются: 1) пополнение лексического состава языков, его основными источниками служат собственные ресурсы и заимствования; 2) тенденция усложнения и обогащения синтаксической структуры; 3) тенденция выработки и формирования функциональных стилей. Одной из главных отрицательных сторон в развитии мордовских языков профессор счита-

ет слабое использование своих возможностей словопроизводства.

Д.В. Цыганкин справедливо отмечает, что в настоящее время письменные нормы литературных языков более или менее кодифицированы. Хуже обстоит дело с устной речью: единых норм произношения пока нет. Их выработка -одна из актуальных задач повышения культуры речи говорящих на мокшанском и эрзянском языках.

В статье «О терминологии в мокшанском и эрзянском языках» формулируются проблемы, рассмотрение которых необходимо для систематизации терминов мордовских языков. Основными путями и приемами терминообра-зования, по мнению автора, являются: 1) терминологизация, 2) суффиксация, 3) образование сложных терминов, 4) заимствования.

Этой статьей завершается лингвистическая часть сборника.

Следующую часть книги составляют рецензии, отзывы, размышления, интервью и программы.

Обращают на себя внимание две статьи-«размышления»: «Те эряви содамс»

Обе статьи представляют собой превосходный материал для работы со студентами, многие моменты доступны и младшей части молодежи - ученикам школы.

В завершающих частях сборника содержатся материалы о таких известных ученых - фин-но-угроведах, как П. Аристэ, М.Е. Евсевьев,

Х. Паасонен, А.П. Рябов, а также ряд отзывов на диссертационные работы.

В заключение скажем, что рассмотренные статьи свидетельствуют о широте интересов видного ученого Д.В. Цыганкина, о его глубо -ких познаниях в области финно-угроведения, о владении им строгой исследовательской методикой, об умении говорить кратко, просто и понятно о сложных вещах, о его постоянном стремлении искать и находить новое, уточнять интерпретацию уже известных лингвистических явлений. Все выдвинутые им научные концепции веско аргументированы и проиллюстрированы богатым и доброкачественным фактическим материалом.

Рецензируемый сборник статей представляет собой интерес не только для мордовских языковедов, но и для лингвистов, исследующих другие финно-угорские языки. Он может быть полезен также и школьным учителям-преподавателям мокшанского и эрзянского языков.

Сокращения, встречающиеся в тексте: м. - мокшанский язык, э. - эрзянский язык.

Кандидат филологических наук, доцент Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарёва, Саранск,

М.Д. Имайкина