ДЕТИ И СТРЕСС: ПОЗИТИВНЫЙ ОПЫТ

Желание оградить детей от стрессов — одна из самых мощных родительских мотиваций. В эти дни мы наблюдаем ее торжество во всей красе: родители устраивают своих чад в институты, «косят» их от армии, подыскивают элитные школы тем, кто помладше, и впихивают в супердетские сады совсем маленьких. И вроде бы все понимают, что это нехорошо, что ребенок сам должен пробиваться, но как же хочется ему помочь!

ДЕТИ И СТРЕСС: ПОЗИТИВНЫЙ ОПЫТ

Любой кризис, пройденный более или менее результативно, заканчивается всплеском положительных эмоций, и это счастье значительно сильнее предшествующего дискомфорта

ТЕПЛИЧНЫЕ РАСТЕНИЯ

Нет ничего странного, что взрослые пытаются оградить деток от жизненных бурь и передряг. Они, взрослые, сами горячо хотят жизни без нервотрепок и стрессов и всячески свое существование упорядочивают: за год вперед принимают бюджеты, на десять лет планируют науку и образование, хотя бы раз в неделю читают астрологический прогноз и не пропускают сводки погоды на завтра. И все эти действия — только чтобы жизнь стала предсказуемой. Ну да, сегодня, сейчас еще можно напрячься и понервничать, но завтра на печку (в Анталью на пляж) — и лежать, расслабляться.

Но главное даже не то, чтобы мы сами в светлом будущем смогли расслабиться. Главное, чтобы детушкам нашим родненьким — упаси бог! — напрягаться в жизни не пришлось. Мы за них вперед решим все сложные вопросы — квартирные, образовательные, материальные. А они пусть только живут и наслаждаются, живут и наслаждаются...

А потом такие вот родители звонят и жалуются: «Мы из провинции в Москву приехали, по два вуза окончили, диссертации защитили, по восемнадцать часов в день работали! Хочешь, баланс посчитаем, хочешь, ракету спроектируем, хочешь, с украинского на португальский и обратно договор переведем! А вот ребеночек у нас растет такой беспомощный, ни к чему не подготовленный. Весь в аллергиях и неврозах. И няньки у него, и мамки, и репетиторы, и комната отдельная с зимним садом...»

А ребеночек действительно погулять на улицу один не выходит, еду готовить и посуду мыть не умеет. В обычной школе сразу нервные срывы устраивает. В вуз самому поступить для него — неразрешимая проблема. Ведь если он, миленький, дома уроки делал, вся семья на цыпочках ходила, знаками объяснялась, телефон, чтобы, зараза такая, не зазвонил, отключали. А в школе шумно, и дети разные, и учителя шепотом разговаривать не умеют. Чуть что на уроке не так — двойка, чуть что на перемене не так — в глаз! Варвары! Приемная комиссия в вузе и того страшнее — полное равнодушие к абитуриенту демонстрирует. А посему школа частная, где в классе 3 ученика на 5 педагогов, вуз платный, и на выходе — годам к двадцати двум — получается из ребеночка абсолютный трутень.

Вопрос: «Вы свое дитя к жизни готовите или от жизни защищаете?»

Ответ: «А разве это не одно и то же?»

«НЕТ!»

ГДЕ ПОЛУЧИТЬ ОПЫТ

Наш бурный исторический опыт сформировал национальный страх и неуверенность в завтрашнем дне. Вот и хочется для детей покоя и стабильности. Самое же главное — родителей редко посещает откровение, что сами-то они стали умными, успешными и закаленными именно благодаря сложностям, которые в жизни преодолевали.

А в Голландии, где люди последние века жили поспокойней нашего да огляделись вокруг, понаблюдали, выводы сделали, очень, к примеру, любят эмигрантов. Потому как эмигранты — самая продуктивная часть населения. Пережив такую критическую ситуацию, как переезд в другую страну, люди все свои ресурсы мобилизовали к приспособлению, приобрели опыт конструктивного выхода из трудной ситуации. И работоспособность у них бешеная, и из колеи их никакие трудности выбить не могут. «Знаем, видали и не через такое прошли», — вот их реакция на все каверзы судьбы.

Согласно психологическим исследованиям опыт проживания трудных ситуаций ребенок получает за стенами дома и в 70% за стенами школы. Это и понятно. Правила поведения в школе и дома хорошо известны. Вопрос только в том, следовать им или нет. Если не следовать, ничего нового, как правило, в свой адрес не услышишь. А критический опыт развивается за пределами правил и возникает тогда, когда надо действовать на свой страх и риск. Делаешь шаг, второй и смотришь, что получилось. По ходу исправляешь ошибки. Зато сделанное становится собственным опытом, и в будущем аналогичная ситуация страха не вызовет. А другая, которая вызовет, будет решаться уже наработанной стратегией преодоления.

Накопление опыта, необходимого для личностного развития и стрессоустойчивости, чревато определенными рисками. Чтобы эти риски были в пределах разумного, нужны соответствующие условия. А условий таких и нет. Сейчас законы детской субкультуры в нашей стране очень изменились. Мало кого из детей родители отпускают гулять во дворе, клубы и дискотеки далеко не самые культурные места подросткового времяпрепровождения. Домой друзей-приятелей сейчас приглашать не принято. То есть если малыш — дома с мамой, дошкольник — в детском саду или на игровой площадке, младший школьник — за партой, в цирке, на аттракционах, то адекватную дислокацию подростка в нашем обществе представить трудно. Отсюда две крайности: либо апробация взрослого пространства, по отношению к которому мера возможностей и мера ответственности еще не определены (отсюда страхи родителей), либо искусственная задержка в более младшем возрасте (отсюда инфантилизм современных молодых людей). Правда, современные подростки не стали дожидаться, пока общество создаст для них в реальном мире отдельную социальную нишу, а ушли себе потихоньку в мир виртуальный, где по сей день в большинстве своем и пребывают. И критические состояния они тоже учатся проживать виртуально.

БЕЗ НАСТАВЛЕНИЙ

Кризисная ситуация, конечно, для каждого человека своя. Одному для стресса достаточно штрафа в троллейбусе, а другого проймет лишь потеря близкого человека. Да и протекают подобные переживания по-разному. Один на годы впадает в уныние, другой вдруг обнаруживает в себе неведомые ресурсы. Народная мудрость, что это, дескать, как кому на роду написано, не получила какого-либо научного подтверждения. Наоборот, психологи, занимающиеся проблемой критических состояний, достоверно определили: протекание и результативность таких состояний не связаны с врожденными качествами — силой или слабостью нервной системы, физиологией или темпераментом. А связаны они с собственно психологическими характеристиками, которые в жизни приобретаются и формируются. Чем больше у человека незаметных в нормальном состоянии внутренних конфликтов и противоречий, тем интенсивнее он будет реагировать на критическую ситуацию.

В реальности дело обстоит так. Мамочка и папочка со страшной силой воспитывают ребенка: «Ты такой нерешительный, невнимательный, сосредоточиться не умеешь. Как на экзамен пойдешь, соберись с мыслями, будь внимательным, все, что знаешь, рассказывай, не жди, когда зададут дополнительный вопрос!» Ребеночек на экзамен идет и... проваливается. Родители в панике звонят психологу. Объясняют ситуацию: «И умный он у нас, и добрый. Но не слушается. Мы ему говорим — соберись, будь в себе уверен, а он на экзаменах как в рот воды набирает или такую галиматью пишет, что стыдно читать». Смотрю ребеночка. Знания и уровень развития интеллекта — любой сверстник позавидует. А вот самооценка. Не то что бы очень низкая, просто внутреннее представление о себе уж очень не совпадает с тем, каким он мечтал бы себя видеть. Все родительские инструкции присутствуют, только уже как самовнушение. «Страшный я растяпа, — думает о себе ребенок. — А надо быть совсем другим». А, как известно, любая критическая ситуация высвечивает именно самые сокровенные качества человека. Если ребенок считает себя тревожным, а хочет выглядеть уверенным, то именно тревожностью и среагирует, когда петух жареный клюнет. А родители в этом случае должны не отрицательными оценками с положительными наставлениями ребеночка потчевать, а постоянно находить реальные жизненные подтверждения тому, что он решительный, уверенный и внимательный. «Помнишь, ты пару лет назад на олимпиаде по математике первое место занял? Ведь накануне боялся, идти не хотел, а справился!» Необязательно такие примеры искать в обучении. Может, ваше чадо темноты не боится и на самолете летает без страха, когда вы всю дорогу глотаете валидол. Напомните ему об этом.

КОГДА ЛЕЧИТЬСЯ НАДО РОДИТЕЛЯМ

Летняя пора, экзамены в школах и вузах — время, когда кризисные состояния детей и их родителей совпадают. Оно и понятно. Экзамены — это рубеж. Можно весь год защищать ребенка от судьбы частными школами и организованным досугом, а теперь вот чужие дяди и тети его оценят без жалости и сочувствия. Теперь он лишь один из многих.

Вступительный экзамен на художественный факультет ВГИКа. Конкурс — сами понимаете... Пока ребеночек фигуру с натуры рисует, мамочка щебечет у дверей: «Мы три года частные уроки брали у... (называются выдающиеся деятели искусств). Бешеные деньги выложили. Краски на экзамен итальянские купили, холсты голландские».

Вероятность поступления в этом случае невелика. Дело даже не в том, что слишком много поставлено на кон, а в том, что вся работа уже проделана. Весь подвиг, по мнению матери, совершен. И не о личных качествах сына думает мама, не о его умении преодолевать напряженные ситуации. Главное для нее — дорогостоящий антураж. Ребенок же, особенно в ситуации творческого экзамена, реагирует не дорогими кистями-красками, холстами и фамилиями, а собой. А такой, какой он есть, он объектом маминого внимания, по-видимому, не стал. Все внимание съели модные причиндалы.

Дети, не умеющие преодолевать стрессы и кризисы, — частые клиенты психологов. Точнее, к психологу обращаются родители. Их рассказы очень типичны. Сначала кратко излагается сюжет — очередная неразрешимая драма в жизни ребенка. Потом долго мусолятся родительские чувства по этому поводу. На конкретизацию запроса: «Кого лечить будем — вас или ребенка?» — все дружно указывают на детей. Что же сам ребеночек чувствовал в стрессовой ситуации, большинство родителей внятно ответить не могут. Самое главное они просто игнорируют. А самое главное — не «обокрасть» ребенка на очередной кризисный опыт, дать ему шанс самому во всем разобраться.

Кризисная ситуация необязательно такая уж большая трагедия. Очень важно понять, как человек себя чувствовал, что мешало ему справиться с волнением, какие ресурсы он в себе обнаружил. То есть извлечь опыт и взять его на вооружение. Многие считают, что, скажем, неуверенность — причина их проигрыша в стрессовой ситуации. На самом деле все происходит наоборот. В течение жизни человек раз почувствовал себя неуверенно, и никто его не подбодрил, второй раз почувствовал себя неуверенно. Так это состояние и закрепилось, как уже неотделимое его качество. И, более того, само стало порождать состояния, в которых оно родилось. Непоступление в вуз далеко не драма, а всего лишь не осуществившийся факт, который может стать реальностью через год, два или даже пять. Но вот если родители будут капать на мозги: «Ты не поступил, потому что ты в принципе не можешь, у тебя никогда ничего не получится, ты всегда такой, и пр., и пр.» — последствия могут быть намного трагичней. Таким папам и мамам я настоятельно советую обратиться к психологу. Своими причитаниями они закрепляют экзаменационный провал как неотъемлемую черту личности ребенка.

ПРЕИМУЩЕСТВА ТРОЕЧНИКОВ

Самое печальное даже не то, что кризисная ситуация может закончиться непродуктивным образом. Хуже, когда кризисы вовсе минуют ребенка.

...За эту десятилетнюю девочку всегда хотели и решали родители. Меня как психолога вызывали, именно чтобы определить, чем же с ребеночком стоит заниматься, в какую сторону развивать и как это лучше делать. Редко удается объяснить родителям, что самые замечательные гены и ранние способности в будущем превратятся в мертвый груз, если у ребенка не будет личной заинтересованности, а она возникает, когда есть право на выбор, и на ошибки. А вот если воспитывать чадо с утра до ночи, пихать во всевозможные кружки, приглашать репетиторов, и только лишь потому, что родители считают это нужным и должным, то личную инициативу можно убить на корню.

Когда такие завоспитанные дети сдают экзамены в школе или вузе, то критические состояния возникают там, где им и положено находиться, — у родителей. Нет личного интереса — нет кризиса, нет кризиса — нет мобилизации. Вот и учат ребенка в вузе на коммерческом отделении. А ребеночек особо себя знаниями загружать не стремится. Все больше по буфетам сидит да на лестнице курит. Не ему ведь надо — родителям. Толерантность к переживаниям необыкновенная, равно как и результативность обучения.

Как обогащает людей кризисный опыт, очень хорошо видно из статистики. Большинство оптимистичных и преуспевающих людей в бытность свою в школе учились, мягко скажем, не блестяще. Во взрослой же жизни они чувствуют себя достаточно уверенно, сложных ситуаций не боятся. И рискнуть могут, и выиграть, и результатом от выигрыша насладиться, а по поводу проигрыша не особенно унывают. Они лабильней и внутренне свободней. А вот у бывших круглых отличников не все так гладко. Если обстоятельства их жизни стабильны и комфортны, они тоже работают результативно. Но любые незначительные жизненные невзгоды могут вызвать у них многолетнюю депрессию и лишить веры в собственные силы.

Есть такой психологический феномен: одаренные дети, став взрослыми, оказываются беспомощны социально. Этот парадокс нашел свое отражение в кинематографе, художественной литературе и даже анекдотах о чудаковатом, неприспособленном к жизни интеллектуале. Как такие личности формируются: в раннем детстве одаренный ребенок демонстрирует горячее желание узнавать новое — это для него естественно. Родители и педагоги с радостью идут ему навстречу. Но параллельно ребенка стремятся освободить от всех обязанностей, с интеллектуальной деятельностью не связанных. День за днем ему обеспечивают исключительно благоприятные условия, в которых его желания и возможности совпадают. Вырастает такое чудо умное-преумное, а в социальной жизни все устроено по-другому: требования требованиями, а желания желаниями. А ребенок не научился приспосабливать себя к требованиям действительности, не умеет преодолевать трудные ситуации, где действует не «хочу», а «надо». Вот и говорят потом, что одаренность и патология примерно одно и то же.

НЕ ЛИШАЙТЕ ИХ СЧАСТЬЯ

Кризисные ситуации — это не только отрицательные эмоции, от которых, если невозможно убежать, надо научиться защищаться. Любой кризис, пройденный более или менее результативно, заканчивается всплеском положительных эмоций, и это счастье значительно сильнее предшествующего дискомфорта.

Никакая долгая стабильная жизнь не даст такого острого ощущения блаженства, какое бывает после глубокого кризиса. Чем труднее кризис, тем полнокровней после него жизнь. Не случайно преуспевающие люди, кому доступно большинство земных благ, отдыху на пляже предпочитают экстремальные приключения. И не потому, что хотят пощекотать себе нервы, а чтобы понять, на что способны. Лежа на диване, этого особенно не узнаешь. Да и лежание на пляже надо психологически заработать... ценой одиннадцати месяцев ежедневных кризисов. А если на пляж круглый год, какое же это удовольствие?! — одна мука.

Итак, вывод банален: чтобы уметь ездить на велосипеде, надо как минимум его купить, сесть и попробовать прокатиться. Чтобы уметь продуктивно проходить через кризисы, нужно приобретать опыт. Конечно, цена стихийного проживания кризисов может оказаться неоправданно высокой. А посему задача родителей — создавать для ребенка не парниковые условия, а скорее парниковые ситуации, когда предъявляемые требования будут несколько выше актуальных возможностей дитяти и дадут шанс раскрыть свои потенциальные таланты.

Мария КОЛОСОВА

В материале использованы фотографии: Василия ДЬЯЧКОВА, Fotobank