Некоторые факты употребления сниженных слов и выражений в российских газетах

Кормилицына М. А. Наблюдение над разнообразием средств выражения личностного начала и идиостилем авторов в дискуссии «Десять дней, которые потрясли...» на страницах «Литературной газеты» (2001) // Проблемы речевой коммуникации. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2003. Вып. 2. С. 56-64.

Крейдлин Г. Е. Лексема ДАЖЕ // Семиотика и информатика, Вып. 6. М., 1975. С. 102-114.

Падучева Е. В. Динамические модели в семантике лексики. М. : «Языки славянской культуры», 2004. 608 с.

Николаева Т. М. Семантика акцентного выделения. М. : «Наука», 1982. 104 с.

Николаева Т. М. Функции частиц в высказывании на материале славянских языков. М. : «Наука», 1985. 169 с.

Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второе изд., испр. и доп. / под общим рук. академика Ю. Д. Апресяна. М. : Школа «Языки славянской культуры», 2003. 1488 с.

Русская грамматика. М. : «Наука», 1980. Т. 2. 663 с.

Санников В. З. Русский синтаксис в семантико-прагматическом пространстве. М. : «Языки славянских культур», 2008. 624 с.

Стародумова Е. А. Акцентирующие частицы в русском языке. Владивосток : Изд-во Дальневост. ун-та, 1988. 94 с.

Словарь служебных слов русского языка / Дальневост. гос. ун-т. Владивосток, 2001. 363 с.

Уздинская Е. В. Поддержка или опровержение? Роль различных языковых средств в тактике «возражение под видом согласия» (на материале газетной речи // Вестник Московского ун-та. Серия 10. Журналистика № 3, 2011. С. 155-169.

Урысон Е. В. Опыт описания семантики союзов: Лингвистические данные о деятельности сознания. М. : «Языки славянских культур», 2011. 336 с.

Урысон Е. В. Союз хотя и обманутое ожидание // Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка. Том 71, № 1, 2012. С. 44-52.

Шаховский В. И. Эмотивный код языка // Эмотивный код языка и его реализация. Волгоград : Перемена, 2003. С. 5-18.

УДК 811.161.1'271.12+811.161.1'271.16

А. И. Матяшевская

НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ СНИЖЕННЫХ СЛОВ И ВЫРАЖЕНИЙ В РОССИЙСКИХ ГАЗЕТАХ

В статье рассматриваются некоторые факты употребления сниженной лексики в российских газетах различного типа.

Ключевые слова: язык СМИ, речевая культура, сниженная лексика, нарушения нормы.

А. I. Matyashevskaya

SOME FACTS OF USAGE OF SUBSTANDARD WORDS AND PHRASES IN RUSSIAN NEWSPAPERS

The article presents the analysis of some examples of substandard vocabulary in Russian newspapers of different types.

Key words: media language, speech culture, substandard vocabulary, violation of the norm.

По мнению учёных, одна из основных задач современной лингвистики - набор новых фактов [Алпатов, 2015]. В этом свете особый интерес представляет проникновение в газетные тексты сниженных слов и выражений, степень их употребительности и задач использования.

Согласно данным многих исследователей, употребление некоторой доли сниженной лексики в журналистских материалах можно считать общим процессом в британской и российской прессе [Добросклонская, 2008; Микоян, 2008; Шаховский, 2013; Швейцер, 2009; Мустайоки, 2013; Fairclough, 1995]. При этом подобное использование может достигать разной степени активности в зависимости от ряда экстралингвистических факторов. Многие лингвисты указывают на историческую изменчивость языка СМИ. Так, в период 1920-х годов в нашей стране стремление к «книжности» не мешало проникновению на страницы печати элементов жаргона и просторечия [Сиротинина, 1968], что объясняется расширением адресата, а также недостаточной образованностью послереволюционных журналистов [Кормилицына, Сиротинина, 2011]. Временной отрезок с 1930-х до начала 1980-х годов в целом определяется как время господства тоталитарного языка. КПСС жёстко «контролирует стилистику издания» [Лыса-кова, 2012: 139], в «советском новоязе» преобладает клиширован-ность, канцелярит, а также мода на «громкую лексику» [Солга-ник, 1981], нередко пустую по своему содержанию [Савельева, 1997; Кормилицына, Сиротинина, 2011]. Основной целью журналистов становится внедрение в сознание читателей советской идеологии, на первый план выходит противопоставление «Советский союз - капиталистические страны (идейные враги)» [Купина 1995], автор газетного текста выступает выразителем интересов партии, а сами статьи - «максимально идеологизированными» [Солганик, 2007]. При этом, по наблюдениям лингвистов, советская печать того периода не выходила за рамки языковых норм [Сиротинина, 2013].

Распад СССР и конец тоталитарной системы оказал сильнейшее влияние на стилистику текстов российских СМИ. Изменение ценностных ориентиров в этот период привело к значительному снижению уровня речевой культуры российских СМИ [Нещименко, 2012]. Годы перестройки ознаменованы практически полным отказом от цензуры и признанных стереотипов, «пониманием свободы слова как вседозволенности в выборе средств выражения» [Сковородников, 2013: 347]. Отказ от «советского новояза» при отсутствии филологической подготовки привёл постсоветские СМИ к «снижению речи ради её снижения» [Сиротинина, 2013: 23]: в отличие от советских журналистов, тексты которых многократно утверждались и проходили жесткую цензуру, новые газетчики стали активно использовать всё нелитературное - просторечные слова, разнообразные жаргонизмы, грубую лексику, а также заимствовать слова из английского языка.

Чтобы предотвратить деградацию русского языка, в 1995 году президентом РФ был подписан указ о создании Совета по русскому языку. Задачей Совета стала разработка Федеральной целевой программы «Русский язык», а также разработка вместе с Государственной думой Закона о государственном языке РФ. Принятый в 2004 году, Закон называет государственным русский литературный язык и предписывает СМИ пользоваться только им. Тем не менее, лингвисты уверены: «два десятилетия "свободы" русской речи» (1985-2005) не прошли для языка бесследно» [Сиротинина, 2013: 26].

В границах временного отрезка 2012-2013 гг. О. Б. Сироти-нина отмечает «процесс самоочищения речи» в российских СМИ, считая этот период «переломным с точки зрения нормативности» в речи СМИ [Сиротинина 2013: 26]. Однако при этом нельзя утверждать, что российская пресса окончательно отказалась от безответственного отношения к русскому языку. Часть модной сниженной лексики попадает в тексты СМИ только потому, что такие слова уже привычны для обиходной речи журналистов и читателей: Две новости всколыхнули в середине недели медиасреду (именно медиасреду, а не зрительские массы, которым решительно все равно, кто руководит телеканалами): о том, что компанию НТВ может покинуть ее многолетний гендиректор Владимир Кулистиков, а также о том, что одним из руководителей объединенной спортивной редакции вновь создаваемого канала «Матч ТВ» станет Тина Канделаки. <...> Тем не менее многие усмотрели в этом не подтвержденном пока известии намек на хоть какую-то «движуху» (молод. жарг.; НГ, 24.07.2015);

Так вот развитые страны растут, в общем, достаточно медленно - вышли на плато устойчивого развития. Их "фишка" (разг.) - наукоемкие производства, товары делюкс, сервис (РГ, 03.03.2015). Иногда в статье даже присутствует прямое указание на широкую употребительность слова: «Преступные» цели понятны - имеются ввиду «черные риелторы», которые идут на убийство стариков ради их квартир. <...> Нет, разговор о бабушках (разг.) - это только прикрытие, о котором ФСБшники пишут откровенно, не стесняясь, - ведь дальше они пишут о «компрометирующих целях», откровенно признаваясь в главной цели своей спецоперации. «Расчехляясь» (разг.), как принято сейчас говорить (МК, 13.07.2015).

Особую часть русских модных слов составляют значительно расширившие своё употребление бывшие криминальные жаргонизмы: Программа «Пусть говорят» подготовила по итогам сезона целую подборку «самых ярких семейных разборок (разг.) сезона» под названием «Любовь по-русски» (НГ, 10.07.2015); В центре разборок (разг.) - патриотизм. Весь вопрос в том, какова мера веса (и весов) любви к Родине. Еще вчера именно «Русская медиагруппа» служила эталоном чувства, а уже сегодня эталон обернулся фикцией. <...> Монетизация патриотизма - тренд сезона. Качество и количество беспредела (разг.) в описываемом конфликте превышает даже нынешние весьма относительные гигиенические нормы (НГ, 02.09.2015).

В других случаях можно предположить намеренное использование журналистом разговорного слова или выражения, поскольку такое употребление явно способствует повышению читательской заинтересованности к статье. Среди выделенных в процессе исследования [Матяшевская, 2014] функций подобной лексики одной из наиболее значимых оказывается её активное использование в рамках риторической категории разговорности (термин О. Б. Сиротининой). Тем самым журналист стремится создать впечатление, что газету и читателя волнуют одни и те же проблемы, они придерживаются сходной точки зрения на происходящее в стране и мире: Патриотизм необходим именно здоровому обществу. Но когда на телеэкране появляется, как бы помягче сказать... какой-нибудь живоглот (разг.) и начинает балаболить (разг.) о патриотизме; когда этот (или другой), придавая голосу патетические нотки, начинает трубить (разг.) о любви к отчизне, которую он и ему подобные с жадностью и легко продавали; когда, не моргнув наглым глазом (разг.), начинает втю-хивать (разг.) обездоленным и обобранным соотечественникам

про их долг родине - кажется, всунул бы руку в экран и звезданул (разг.) по лбу! Да так, чтоб голова отвалилась! Кажется, только втянешь руку обратно, безголовое тело спокойно поднимет свою башку (разг.), смахнёт с неё пылинки, присобачит (разг.) на место и... как ни в чём не бывало продолжит призывать, поучать и понукать (разг.; АиФ, 26.08.2015); Ничего не поделаешь (разг.), миром правят прохиндеи (разг.). Строят честные глаза, надувают щеки (разг.) для важности, прикидываются гонимыми (если это выгодно) и погонщиками (если это сулит прибыток (разг.)), произносят псевдоумные речи во славу сильных или клеймят конкурентов... (МК, 29.08.2015).

При этом эмоционально-экспрессивная окраска ряда крайне грубых разговорных лексем соотносится с общей тональностью ряда публикаций «качественных» газет, активно критикующих злоупотребления представителей власти: Но сделан этот закон так откровенно по-хамски (разг.), с таким смачным плевком (разг.) в собственных граждан, что просто диву даешься (разг.). <...> Но против этого закона из всей Госдумы проголосовал один (!) депутат - Дмитрий Гудков, в чем не было сомнений. Все же остальные с улыбкой подмахнули (разг.) право ворья (разг.) и дальше дербанить (разг.) страну (МК, 12.07.2015); Преобразование общества будет обеспечиваться его элитой. И у власти не получится его остановить за счет оглупления этой элиты. Не будет элиты - будет верхушка. Не будут думать головой - будут думать задницей (груб. разг.). Даже задница (груб. разг.) может сообразить, что к чему, если она, задница (груб. разг.), к примеру, живет 80 лет, а такая же задница (груб. разг.) на Западе - 120 (НГ, 03.09.2015). Кроме того, в рамках языковой игры сниженная лексика может стать орудием журналистской «саморепрезентации» [Мустайоки, 2015]: Одним лишь согласием участвовать в создании трибунала по сбитому «Боингу» могли завоевать 90% симпатий неискушенных в политике граждан земного шара. Это был бы стопроцентно выигрышный ход. А получилось, что априорно расписались в страхе. Наложили вето... в штаны (груб. разг.; МК, 08.08.2015).

В других случаях устойчивые разговорные выражения подкрепляют убедительность журналистских рассуждений: Так вот, сдается мне, что инициатива эта, равно как и запрос единорос-сов, не были связаны ни с какой командой сверху. Просто куда конь с копытом, туда и рак с клешней (разг.). Карьеристы стремятся выслужиться перед начальством и делают вещи, которые, в их понимании, начальству будут приятны (НГ, 06.07.2015).

Следует отметить, что многие разговорные выражения лишены негативной коннотации и служат не обличению, а более прагматическим функциям: например, значительно упрощают восприятие текстов, насыщенных числовыми данными: Но бог с ней (разг.), с Америкой, хоть мы и жить не можем без сравнений с ней. Куда ближе к нам экономики "наших партнеров" по ЕС. Германия - рост 1,6%. Англия - 2,6%, Франция - 0,4%. А вот в Италии вообще спад - падение ВВП 0,2 % (РГ, 03.03.2015); выступают в качестве диффузов: Это, доложу я вам, штука (разг.) посильнее ухода большого друга президента Путина президента ФИФА Зеппа Блаттера (НГ, 10.06.2015); а иногда - даже становятся эвфемизмами: Так же решали, можно ли выгуливать собачек, нужно ли платить дополнительный налог за этих собачек и из чьего фонда оплачивать пакетики для утилизации «собачьих радостей» (разг.; МК, 03.08.2015).

В других случаях употребление сниженных слов и выражений косвенно указывает на осведомленность журналиста в вопросе обсуждения. Тем не менее, используя элементы жаргона в качестве инструмента создания колорита криминальной среды, автор может вызвать неполное понимание статьи: Как только Хмелева вернули в ИК-17, его тут же отправили в пресс-хату (крим. жарг.) к активу (крим. жарг.). Ну, не буду подробно здесь описывать, что это значит: кто прошел коридор - понимает, а родственников и интересующихся лучше не пугать подробностями. В общем, это плохо (НГ, 19.08.2015).

Еще одним следствием неуместного употребления сниженных слов и оборотов может оказаться недовольство читателей; причём подобное встречается даже на страницах «качественных» газет: Если вы, например, перечтете «Песнь о Нибелунгах» или «Беовульфа», вы увидите, что автор, помимо рубилова (разг.), пространно описывает только три следующих топика: какое оружие было у героев, во что они были одеты и главное - какая жрачка (груб. разг.) была на столе (НГ, 10.08.2015); Пугая верноподданный народ Западом, инопланетянами и еще хрен знает чем (груб. разг.), наши властители на самом деле добиваются любви тех, кто якобы хочет их (и нас всех) уничтожить (МК, 10.08.2015).

Употребляя грубые сниженные лексемы в своих материалах, журналисты могут подвергнуться судебному преследованию: Решительно заявляю: Ксения Собчак - чистый ангел. С необычайной кротостью она вытерпела прямой разговор с Владимиром

Киселевым и Сергеем Кожевниковым. Почти два часа два мутных господина с убегающими глазами и разбегающимися мыслями выясняли нюансы акционерного скандала вокруг «Русской ме-диагруппы». Количество дерьма (груб. разг.), заботливо припасенного друг для друга одним из основателей фонда «Федерация» Киселевым и совладельцем РМГ Кожевниковым, казалось бесконечным. А она, чистый ангел, продолжала спокойно копошиться в оттенках дерьма (груб. разг.) вперемешку с оттенками вранья (НГ, 02.09.2015). Поэтому, чтобы оградить себя от возможных исков, авторы статей все чаще прибегают к использованию цитирования: Известная журналистка радиостанции «Эхо Москвы» Ксения Ларина написала на своей странице в «Фейсбуке»: «Про Буковского не верю, чушь и подлость, человек безупречной репутации, вся его жизнь - безупречна. Но твою мать (груб.), британские прокурорские, госпожа Хопкинс, в данном случае - мало чем отличается от нашего Маркина. 72 года человеку. А тут какая-то сука (груб.) публично объявляет его педофилом. На радость ФСБ и лично Путину» (АиФ, 28.04.2015). При этом в отдельных случаях журналисты считают необходимым закрыть непечатное слово звездочками: В ответ на реплику о том, что милиционеры виновны в преступлениях против «Евромайдана» и заслуживали подобной участи, Аваков взорвался: «Это Вы решили - что виновны? Что было, как вы сказали? Что надо и можно и с вашего одобрения обкурившимся подонкам расстрелять из автомата - убить двоих и ранить ещё троих, официально несущих службу Украине? Пускай?!! Заодно и объясните, что правильно стреляли в тех же милиционеров, воевавших в АТО, да и стреляли в автозаправщика правильно (?) и гранату в толпу коммунистов хотели бросить правильно?? Вы опустившийся, не менее опасный в своём идиотизме аморальный ****** ... Пойдите сегодня на похороны убитых и пятерым их детям взгляните в глаза...» (АиФ, 07.05.2015).

В своей статье в этом же выпуске О. Б. Сиротинина говорит о «волнах» самоочищения речи в СМИ и деструкции норм, отмечая начавшуюся в 2015 году «волну» новой ненормативности. Сравнивая материалы одних и тех же газет в 2011-2015 гг., я должна отметить, что и употребление сниженной лексики, несмотря на ужесточение запретов в новых законах о СМИ грубого, оскорбительного и просто нелитературного. Особенно характерно злоупотребление грубо-сниженной лексикой в оппозиционных текстах.

Библиографический список

Алпатов В. М. Что и как изучает языкознание // Вопросы языкознания, 2015. № 3. С. 7-2 .

Добросклонская Т. Г. Медиалингвистика: инновационный подход к изучению языка СМИ // Язык. Культура. Общение : сб. науч. тр. в честь юбилея заслуженного профессора МГУ им. М. В. Ломоносова С. Г. Тер-Минасовой. М. : Гнозис, 2008. С. 392-398.

Кормилицына М. А., Сиротинина О. Б. Язык СМИ : учеб. пособие. Саратов, 2011 ; 2-е изд. М. : Флинта ; Наука, 2015. 92 с.

Купина Н. А. Тоталитарный язык : Словарь и речевые реакции. Екатеринбург - Пермь : Изд-во Урал. ун-та. - ЗУУНЦ, 1995. 144 с.

Лысакова И. П. Об актуальности использования методики социолингвистического анализа СМИ // Вторая международная научная конференция «Стилистика сегодня и завтра : медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологическом аспектах». Материалы конференции. М. : Ме-диаМир, 2012. С. 139-145.

Матяшевская А. И. Сниженная лексика в СМИ : классификация, употребление, этнокультурные различия (на материале российских и британских газет) : дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 2014. 213 с.

Микоян А. С. Проблемы перевода текстов СМИ // Язык и дискурс средств массовой информации в XXI веке / Под ред. М. Н. Володиной. М. : Академический Проект, 2011. С. 443-455.

Мустайоки А. Разновидности русского языка : анализ и классификация // Вопросы языкознания. М. : Наука, 2013. С. 3-27.

Мустайоки А. Коммуникативные неудачи сквозь призму потребностей говорящего // Язык и мысль : Современная когнитивная лингвистика. М. : Языки славянской культуры, 2015. С. 543-559.

Нещименко Г. П. Современное речевое поведение и его отражение в электронных медиальных текстах (в сопоставительном аспекте) // Русский язык сегодня. Вып. 5 : Проблемы речевого общения : сб. докладов / отв. ред. Н. Н. Розанова. М. : Флинта, Наука, 2012. С. 296-310.

Савельева Л. В. Языковая экология : Русское слово в культурно-историческом освещении. Петрозаводск : изд-во КГПУ, 1997. 144 с.

Сиротинина О. Б. Некоторые жанрово-стилистические изменения советской публицистики // Развитие функциональных стилей современного русского языка. М. : Наука, 1968. С. 101-125.

Сиротинина О. Б. Русский язык : система, узус и создаваемые ими риски. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2013. 116 с.

Сковородников А. П. О предмете эколингвистики применительно к состоянию современного русского языка // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 194-222.

Солганик Г. Я. Лексика газеты : учеб. пособие для вузов по спец. «Журналистика». М. : Высш. школа, 1981. 112 с.

Солганик Г. Я. Общая характеристика языка современных СМИ в сопоставлении с языком СМИ предшествующего периода // Язык массовой и межличностной коммуникации. М. : Медиа-Мир, 2007. С. 15-39.

Шаховский В. И. Экология эмотивного языка: теоретические и практические аспекты // Экология языка и коммуникативная практика. 2013, № 1. С. 233-245.

Швейцер А. Д. Контрастивная стилистика : Газетно-публицистический стиль в английском и русском языках / Под ред. В. Н. Ярцевой. Изд. 2-е. М. : ЛИБРОКОМ, 2009. 256 с.

Fairclough N. Media Discourse. London : Hodder Arnold, 1995. 224 p.

УДК 811.161.1'27

И. А. Вороновская

РАСПОЛОЖЕНИЕ ЧАСТИЦЫ УЖЕ В СОЧЕТАНИЯХ СО СЛОВАМИ С ТЕМПОРАЛЬНЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

На материале произведений Людмилы Улицкой рассматриваются варианты расположения частицы уже в сочетаниях со словами / предложно-падежными конструкциями с темпоральным значением. Особое внимание уделяется сочетанию частицы уже с наречием давно, в котором у Л. Улицкой уже преимущественно занимает постпозицию.

Ключевые слова: частица уже, слова с темпоральным значением, варианты расположения, рема.

I. A. Voronovskaya

LOCATION OF THE PARTICLE UZHE (ALREADY) IN COMBINATIONS INCLUDING WORDS WITH TEMPORAL MEANING

The article deals with the variants of location of the particle uzhe in combinations with words / preposition-case constructions which have temporal meaning. The research is based on works by Liudmila Ulitskaya. The special focus of the article is the combination of the particle uzhe and the adverb davno (long ago), in which uzhe in L. Ulitskaya's books is in post-position.

Key words: particle uzhe, words with temporal meaning, variants of location, rheme.

В своей диссертации [Вороновская, 2013] автору статьи удалось выявить не только свойственные художественной речи приёмы использования порядка слов в авторской речи и в речи персонажей, но и авторские особенности его использования, в том числе Л. Улицкой. Привлечение к анализу ранее не включенных в материал диссертации произведений и более пристальный анализ именно расположения частицы уже позволили заметить некоторые факты, связанные с ранее не выявленными закономерностями в вариантах расположения и их функциями, чему и посвящена данная статья.