Влияние коморбидности аффективных и личностных расстройств на основные клинические характеристики текущего депрессивного эпизода и суицидальное поведение

14. Положий Б.С., Панченко Е.А. Дифференциальная профилактика суицидального поведения // Суицидология. - 2012. - № 1. - С. 8-13.

15. Розанов В. А. Гены и суицидальное поведение // Суицидология. - 2013. - Том 4, № 1. - С. 3-14.

16. Русалов В.М. Темперамент в структуре индивидуальности человека: Дифференциально-психофизиологические и психологические исследования. - М.: ИП РАН, 2012. - 528 с.

17. Сахаров А.В., Говорин Н.В., Тарасова О.А., Плюснина О.Б. Некоторые клинические и социально-психологические характеристики студентов, совершивших суицидальные попытки // Суицидология. - 2014. - Том 5, № 1. - С. 51-56.

18. Солдаткин В.А., Дьяченко А.В., Меркурьева К.С. Исследование суицидологической и ад-диктологической обстановки в студенческой среде г. Ростова-на-Дону // Суицидология. -2012. - № 4. - С. 60-64.

19. Степанова Л.Г. Введение в гендерную психологию: курс лекций. - М.: МПСУ; Воронеж: МОДЭК, 2012. - 536 с.

20. Тарабрина Н.В. Практическое руководство по психологии посттравматического стресса. - Ч. 2. Бланки методик. -М.: Когито-Центр, 2007. -77с.

21. Тарабрина Н.В., Агарков В.А., Быховец Ю.В. и др. Практическое руководство по психологии посттравматического стресса. - Ч. 1. Теория и методы. - М.: «Когито-Центр», 2007. - 208 с.

22. Шадрина И.В. Дедова К.Н. Факторы риска суицидального поведения у больных с посттравматическим стрессовым расстройством (участников современных локальных войн) // Суицидология. - 2011. - № 3. - С. 46-48.

23. Шнейдман Э. Душа самоубийцы. - М.: Смысл, 2001. - 315 с.

24. Эффективная терапия посттравматического стрессового расстройства / Под ред. Фоа Э.Б.,

Кина Т.М., Фридмана М.Дж. - М.: Когито-Центр, 2005. - 467 с.

25. Carlil V., Hoven C.W., Wasserman C., Chiesa F. et al. Новая группа подростков с «невидимым» риском психопатологии и суицидального поведения: находки исследования SEYLE // World Psychiatry (на русском). - 2014. - Том 13. -Вып. 1. - P. 78-86.

26. Ellis L., 1983, цит. по: 19.

27. Strelau J., Zawadzki B. Trauma and temperament as predictors of intensity of posttraumatic stress disorder symptoms after disaster // European Psychologist. - 2005. - Vol. 10, № 2. - P. 124-135.

28. True W.R., Rice J., Eisen S.A. et al. Twin study of genetic and environmental contributions to liability for posttraumatic stress symptoms // Arch. Gen. Psychiatry. - 1993. - Vol. 50, № 4. - P. 257-264.

SUICIDAL IDEATION, TEMPERAMENTUM IN POSTTRAUMATIC STRESS AT JUVENILE AGE

T.D. Azarnykh Voronezh SU of Engineering Technology, Russia

The Purpose of the study was to explore correlation between suicidal ideas and temperament in posttraumatic stress at juvenile age. 144 male and 446 female students of Voronezh universities aged 18-20 were tested during the study. The Methods of the study: Missisipi scale, civil variant (Keane T.M.), IES-R (Horovitz M.J.), BDI (Beck А.), SCL-90-R (Derogatis L.R. et al.), questionnaire of formal-dynamic properties of individuality (Rousalov V.M.). In all the cases at least six months has passed after exposure to a traumatic event. It was established relationship between suicidal ideas and temperament.

Keywords: suicidal ideas, posttraumatic stress, temperament, juvenile age, gender.

УДК: 616.895.4:616.89-008.441.44

ВЛИЯНИЕ КОМОРБИДНОСТИ АФФЕКТИВНЫХ И ЛИЧНОСТНЫХ РАССТРОЙСТВ НА ОСНОВНЫЕ КЛИНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТЕКУЩЕГО ДЕПРЕССИВНОГО ЭПИЗОДА И СУИЦИДАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

А.Л. Яковлева, Г.Г. Симуткин

ФГБУ «Научно-исследовательский институт психического здоровья» СО РАМН, г. Томск, Россия

Контактная информация:

Яковлева Альбина Леонтьевна — врач-психиатр отделения аффективных состояний ФГБУ «НИИ психического здоровья» СО РАМН. Адрес: 634014, г. Томск, ул. Алеутская, д. 4. Телефон: (382-2) 73-87-75

Симуткин Герман Геннадьевич - доктор медицинских наук. Место работы и должность: ведущий научный сотрудник отделения аффективных состояний ФГБУ «НИИ психического здоровья» СО РАМН. Адрес: 634014, г. Томск, ул. Алеутская, д. 4. Телефон: (382-2) 73-87-75, e-mail: simutkin@pochta.ru

Настоящее исследование посвящено изучению влияния коморбидности аффективных и личностных расстройств на основные клинические характеристики текущего депрессивного эпизода и суицидальное поведение. Общая группа пациентов с текущим депрессивным эпизодом была разделена на основную подгруппу

(n=25) - с наличием коморбидного расстройства личности и подгруппу сравнения (n=25) - без коморбидного расстройства личности. В качестве психометрических инструментов использовались SIGH-SAD, шкала депрессии Бека, шкала тревоги Шихана, шкала тревоги Гамильтона, CGI-S, опросник суицидального поведения. В ходе исследования показано, что наличие коморбидного расстройства личности определяло более раннее начало аффективного расстройства, большую тяжесть текущего депрессивного эпизода и выраженности тревоги, увеличение риска суицидального поведения.

Ключевые слова: аффективные расстройства, расстройства личности, коморбидность, суицидальное поведение.

Результаты эпидемиологических и клинических исследований указывают на высокий уровень коморбидности аффективных и личностных расстройств [1, 2, 6, 17, 22, 23]. По данным недавнего американского исследования (The National Comorbidity Survey Replication) распространенность расстройств личности (РЛ) в населении составляет 5,7% (кластер А - шизоидное, параноидное, шизо-типическое РЛ), 1,5% (кластер B - пограничное, асоциальное, гистрионное (истерическое) и нарциссическое РЛ), 6,0% (кластер C - уклоняющееся, зависимое, обсессивно - компуль-сивное РЛ) и 9,1% - любое РЛ. Наиболее существенная коморбидность РЛ (особенно из кластера В) отмечалась именно с аффективными расстройствами (АР) - 38,1% [23].

В различных исследованиях приводятся достаточно противоречивые данные в отношении клинического значения коморбидности РЛ и АР [17, 27], при этом сложность проблемы заключается в необходимости учета влияния различных биопсихосоциальных факторов, участвующих в формировании как РЛ, так и АР [4, 5]. С одной стороны, современные исследования показывают, что в случае комор-бидности с РЛ депрессивные расстройства манифестируют в более раннем возрасте, отличаются более тяжелой симптоматикой, в таких случаях также отмечается более медленное становление ремиссии и более частое повторение депрессивных эпизодов, большее число суицидальных попыток и в целом АР имеют худший прогноз. Кроме того, коморбидность с РЛ снижает эффективность лечения (медикаментозного и психотерапевтического) текущего депрессивного эпизода и ухудшает ком-плайенс [26, 27, 29].

В ряде исследований о влиянии коморбид-ности РЛ на течение биполярного аффективного расстройства (БАР) показано, что наличие коморбидного РЛ ассоциировано с некомплай-ентностью таких пациентов [16], снижением ответа на терапию литием, худшим исходом терапии, повышением риска употребления ал-

коголя и другими веществами, повышением тяжести резидуальных аффективных симптомов [11, 20]. Биполярные пациенты с комор-бидным РЛ в сравнении с биполярными пациентами без коморбидного РЛ больше времени проводят в стационаре [10], чаще имеют суицидальную идеацию и поведение [30, 31], а также имеют более тяжелые симптомы аффективных нарушений и более низкий уровень функционирования [13]. РЛ. Bieling и соавт. [11] выявили, что расстройства личности из кластера А являются наиболее весомыми предикторами более плохого выхода у пациентов с биполярной депрессией. При длительном наблюдении за биполярными пациентами (около 3 лет, п=648) было подтверждено, что наличие коморбидного РЛ (особенно кластера В) обусловливало повышение риска суицида [19, 24].

Отдельные отечественные исследования [7] выявили, что среди пациентов с АР (п=85) преобладают РЛ кластера С (26%). При этом пациенты с сопутствующим РЛ были моложе и у них отмечалось более раннее начало заболевания. У лиц с сопутствующим РЛ из кластера С отмечалось достоверно более длительное течение депрессивной фазы. По общему клиническому впечатлению больные с сопутствующей личностной патологией данного типа хуже реагировали на лечение, им назначалось больше препаратов, у них чаще сохранялась и была более выражена остаточная симптоматика. Наличие личностной патологии отражалось также в более высоком уровне тревоги и субъективно более высокой оценке тяжести депрессии у соответствующих пациентов. Выявлено дезадаптирующее влияние личностных радикалов ригидного тревожно-депрессивного спектра [8].

С другой стороны, имеются отдельные исследования, которые отрицают наличие существенного влияния коморбидного РЛ на клини-ко-динамические характеристики большого депрессивного расстройства за исключением более раннего возраста к началу АР и негатив-

ного влияния на результаты лечения [15]. В работе Р. Brieger и соавт. [12] показано, что кроме возраста к началу АР, числа попыток самоубийства (чаще при наличии коморбидно-сти с РЛ из кластеров А или В) и качества жизни все другие характеристики выхода из депрессивного эпизода и переменные течения АР не были связаны с наличием или отсутствием коморбидных РЛ. Результаты отдельных исследований также не подтверждают существенного негативного влияния РЛ на течение БАР, за исключением более раннего возраста наступления БАР I типа [9, 14] или частоты суицидального поведения [31]. Последний аспект подтверждается в ряде работ, при этом РЛ (особенно кластера В) могут вносить самостоятельный вклад в повышение риска самоубийства у биполярных пациентов в течение жизни [21]. Особенно часто усиление суицидального поведения с повышением серьезности и частоты попыток суицида отмечается у пациентов в случае коморбидности АР и пограничного расстройства личности [18]. Высокая интенсивность депрессии, тревоги или гнева повышает риск суицидального поведения у таких пациентов [3, 25].

Таким образом, несмотря на противоречивость имеющихся данных о клиническом значении коморбидности АР и РЛ, большинство современных исследователей подтверждает высокую степень риска суицидального поведения в случае указанной коморбидности.

Цель исследования: изучение влияния коморбидности аффективных расстройств и расстройств личности на основные клинические характеристики текущего депрессивного эпизода, а также на суицидальное поведение соответствующих пациентов.

Материал и методы.

В исследование было включено 50 пациентов (30 женщин в возрасте 32,8±9,8 лет и 20 мужчин в возрасте 29,2±8,1 лет) с текущим умеренным или тяжелым депрессивным эпизодом в рамках единственного депрессивного эпизода - 20 человек, рекуррентного депрессивного расстройства - 20 человек и БАР - 10 человек. Общая группа пациентов была разделена на две подгруппы: первая - 25 человек (15 женщин, 10 мужчин) состояла из пациентов с АР коморбидными с РЛ - основная группа, и вторая подгруппа - 25 человек (15 женщин, 10 мужчин) с АР без коморбидного РЛ - группа сравнения. Распределение нозологических ка-

тегорий в выделенных группах представлено в табл. 1.

Выделенные группы были соотносимы по полу, возрасту и диагностической структуре (р>0,05). При этом как в основной группе (n=15; 60%), так и в группе сравнения (n=15; 60%) преобладали женщины. РЛ в первой подгруппе были представлены в 92,0% (n=23) случаев диагнозом: смешанное расстройство личности (F61.0), в 4,0% (n=1) - пограничное расстройство личности (F60.31), в 4,0% (n=1) -истерическое расстройство личности (F60.4).

Критериями исключения являлись: возраст менее 18 и старше 65 лет, хронические изменения личности после утраты близкого, после переживания катастрофы, тяжелые органические заболевания головного мозга с выраженными когнитивными нарушениями, а также верифицированный диагноз дистимии, циклотимии, наличие психотических симптомов.

Оценка тяжести текущего депрессивного эпизода производилась с помощью шкалы SIGH-SAD (Structured Interview Guide For The Hamilton Depression Rating Scale, Seasonal Affective Disorders Version) [32], которая содержит 21 пункт шкалы депрессии Гамильтона и 8 пунктов, оценивающих атипичные депрессивные симптомы (социальный отход, увеличение веса, увеличение аппетита, гиперфагия, увеличение в собственно в питании, тяга к углеводам, гиперсомния, утомляемость).

В настоящем исследовании использовалась сокращенная версия SIGH-SAD (17 пунктов шкалы депрессии Гамильтона и 7 пунктов по оценке атипичных депрессивных симптомов: социальный отход, увеличение веса, увеличение аппетита, гиперфагия, тяга к углеводам, гиперсомния, утомляемость).

Таблица 1

Диагностическая структура исследованных групп

Диагноз Основная группа Группа сравнения

n % n %

Депрессивный эпизод (F32.1L, F32.2) 7 28,0 6 24,0

Рекуррентное депрессивное расстройство (F33.1L, F33.2) 10 40,0 10 40,0

Биполярное аффективное расстройство (Б31.3, F31.4) 8 32,0 9 36,0

Всего: 25 100,0 25 100,0

Для определения степени выраженности тревоги использовалась шкала тревоги Гамильтона (The Hamilton Anxiety Rating Scale -HARS).

Кроме того, для оценки тяжести текущего депрессивного эпизода использовалась шкала CGI-S (The Clinical Global Impression - Severity scale). Для субъективной оценки степени тяжести депрессии и тревоги соответственно использовались шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory - BDI) и шкала тревоги Шихана (Sheehan patient rated anxiety scale -SPRAS).

C целью объективизации различных аспектов суицидального поведения у соответствующих пациентов применялся опросник суицидального поведения SBQ-R (Suicidal Behaviors Questionare-Revised) [28], включающий в себя 4 основных блока вопросов: 1. Вы когда-либо думали о самоубийстве или пытались совершить самоубийство? (SBQ-R-I). 2. Как часто Вы думали о самоубийстве в течение прошлого года? (SBQ-R-II). 3. Сообщали ли Вы когда-либо кому-нибудь о мыслях или намерении совершить самоубийство? (SBQ-R-III). 4. Насколько вероятно, что Вы когда-нибудь совершите попытку самоубийства? (SBQ-R-IV).

Статистическая обработка результатов исследования производилась с помощью программы Statistica v.8.0.

Результаты и обсуждение.

Средний возраст к началу АР в основной группе и в группе сравнения составил 32,3± 11,4 и 40,4±7,2 лет соответственно (р<0,01), что свидетельствует о более раннем начале АР у пациентов с коморбидным РЛ.

При оценке тяжести текущего депрессивного эпизода средний суммарный балл по шкале SIGH-SAD до начала терапии в основной группе составил 31,2±8,2 балла, а в группе сравнения 25,2±7,5 (p<0,001), что указывает на большую тяжесть текущего депрессивного эпизода в группе пациентов с коморбидным РЛ. При отдельном рассмотрении степени тяжести типичных и атипичных депрессивных симптомов по шкале SIGH-SAD оказалось, что средний суммарный балл до начала терапии по HDRS-17 в основной группе составил 23,2±3,7 балла, тогда как в группе сравнения соответствующий показатель составил 19,7±3,4 балла (p<0,05). Средний суммарный балл, оценивающий степень выраженности атипичных депрессивных симптомов по шкале SIGH-SAD,

до начала терапии в основной группе составил 6,7±2,5 балла, а для группы сравнения - 4,6± 2,8 (р<0,05). Это свидетельствует о большей выраженности как типичных, так и атипичных депрессивных симптомов именно в случае ко-морбидности АР и РЛ по сравнению с пациентами, страдающими АР без коморбидного РЛ.

Выраженность уровня тревоги по HARS до начала терапии в основной группе составила 26,0±8,5 балла, в группе сравнения - 21,0±10,7 (р<0,05), что указывает на более выраженные проявления тревоги в основной группе пациентов.

Показатели по шкале депрессии Бека в основной группе и в группе сравнения составили соответственно 27,1±11,5 и 23,8±7,9 балла (р<0,05), а по шкале тревоги Шихана соответственно 62,4±33,7 и 39,0±20,6 (р<0,01) балла. Эти данные говорят в пользу того, что пациенты основной группы субъективно оценивали степень тяжести депрессии и тревоги как более выраженные, чем пациенты из группы сравнения.

Сравнительная оценка тяжести психических расстройств по шкале CGI-S также выявила большую выраженность тяжести психического расстройства у пациентов основной группы - 4,5±0,7, чем в группе сравнения -4,2±0,6 баллов (р<0,05).

Оценка суицидального поведения пациентов с помощью шкалы SBQ-R (табл. 2) выявила более высокий средний суммарный балл в основной группе больных по сравнению с соответствующим показателем у пациентов с АР без коморбидности с РЛ (9,5±4,1 и 4,1±2,0 баллов соответственно; р<0,001) и преимущественно более тяжелые характеристики суицидального поведения в прошлом и более высокую вероятность суицидальной попытки в будущем.

Таблица 2

Сравнительные показатели суицидального риска

Шкала Основная группа Группа сравнения

SBQ-R (суммарный балл) 9 5±4 1*** 4,1±2,0

SBQ-R-I 2,8±0,9 1,6±1,0

SBQ-R-II 2,9±1,46*** 1,4±0,87

SBQ-R-III 2,1±0,96*** 1,1±0,3

SBQ-R-IV 1 7±1 5*** 0,1±0,05

Примечание: *** - p<0,001

Для выявления статистически значимых корреляционных взаимосвязей между показателями SBQ-R и основных клинических и самооценочных шкал был проведен корреляционный анализ по Спирмену. Примечательно, что в основной группе наиболее выраженная и статистически значимая корреляция по Спир-мену была обнаружена между показателями SBQ-R и шкалы тревоги Шихана (Rs=0,29; р<0,05), тогда как в группе сравнения наибольший индекс корреляции Rs=0,33 (р<0,05) отмечался между показателями SBQ-R и шкалы депрессии Бека. Другими словами, более тяжелые характеристики суицидального поведения у пациентов с АР коморбидными с РЛ были соотносимы с субъективно переживаемым более высоким уровнем тревоги, в то время как у пациентов с АР без коморбидности с РЛ определяющее значение для утяжеления характеристик суицидального поведения имела субъективно оцениваемая тяжесть текущей депрессии.

Заключение и выводы.

Таким образом, полученные результаты исследования показали, что наличие РЛ помимо того, что приводит к возникновению АР в более раннем возрасте, также оказывает значительное влияние на основные клинические характеристики текущего депрессивного эпизода: по сравнению со случаями АР без коморбидно-сти с РЛ обусловливает большую тяжесть текущего депрессивного эпизода, большую выраженность как типичных, так и атипичных депрессивных симптомов, большую степень выраженности тревоги. Кроме того, при ко-морбидности АР и РЛ отмечаются более тяжелые характеристики суицидального поведения. При этом наиболее значимой переменной, коррелирующей с более неблагоприятными показателями суицидального поведения у соответствующих пациентов, являются тяжесть субъективно оцениваемой тревоги, в то время как у пациентов с «чистым» аффективным расстройством - тяжесть субъективно оцениваемой депрессии.

Полученные данные могут иметь важное прикладное значение, позволяя более точно оценить суицидальный риск в случае комор-бидности АР и РЛ, а также подобрать наиболее оптимальный комплекс психофармакологического лечения и психотерапии.

Литература:

1. Гаранян Н.Г. Депрессия и личность: обзор зарубежных исследований. часть I // Социальная и клиническая психиатрия. - 2009. - № 1. - С.

79-89.

2. Гаранян Н.Г. Депрессия и личность: обзор зарубежных исследований, часть II // Социальная и клиническая психиатрия. - 2009. - № 3. - С.

80-92.

3. Лермонтов П.А., Ласовская Т.Ю. Пограничное личностное расстройство у подростков: диагностика, распространенность, клиника, динамика (обзор литературы) // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2012. - № 6 (75). -С. 51-55.

4. Лукьянова Е.В., Семке В.Я. Изучение истерического расстройства личности в зарубежной психиатрии (литературный обзор) // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2012. - № 1. - С. 65-70.

5. Семке В.Я. Взаимодействие социальных и биологических факторов при личностной патологии // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2011. - № 2. - С. 5-8.

6. Смулевич А.Б., Дубницкая Э.Б., Читлова В.В. Расстройства личности и депрессия // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. -2012. - Том 112, № 9. - С.4-11.

7. Степанов И.Л., Ваксман А.В. Особенности течения циркулярных депрессий у больных с сопутствующим личностным расстройством // Социальная и клиническая психиатрия. - 2013. - Том 23, № 4. - С. 32-36.

8. Степанов И.Л., Горячева Е.К. Комплексная оценка влияния структурно- психопатологических и личностных особенностей больных депрессией на их социальное функционирование // Психическое здоровье. - 2011. - № 11. - С. 44-48.

9. Altindag A., Yanik M., Nebioglu M. Comorbid personality disorders in subjects with bipolar I disorder // Int. J. Psychiatr. Clin. Pract. - 2006. -Vol. 10, № 1. - P. 33-37.

10. Barbato N., Hafner R.J. Comorbidity of bipolar and personality disorder // Aust. NZ J. Psychiatr. -1998. - Vol. 32. - P. 276-280.

11. Bieling P.J., MacQueen G.M., Marriot M.J. et al. Longitudinal outcome in patients with bipolar disorder assessed by life-charting is influenced by DSM-IV personality disorder symptoms // Bipolar Disord. - 2003. - Vol. 5. - P. 14-21.

12. Brieger P., Ehrt U., Bloeink R. et al. Consequences of comorbid personality disorders in major depression // J. Nerv. Ment. Dis. - 2002. - Vol. 190, № 5. - P. 304-309.

13. Carpenter D., Clarkin J.F., Glick I.D., Wilner PJ. Personality pathology among married adults with

bipolar disorder // J. Affect. Disord. - 1995. - Vol. 34. - P. 269-274.

14. Casas-Barquero N., García-López O., Fernández-Argüelles P., Camacho-Laraña M. Clinical variables and implications of the personality on the outcome of bipolar illness: a pilot study // Neuropsy-chiatr. Dis Treat. - 2007. - Vol. 3, № 2. - P. 269275.

15. Charney D.S., Nelson, J.C., Quinlan D.M. Personality traits and disorders in depression // Am. J. Psychiatr. - 1981. - Vol. 138. - P. 1601-1604.

16. Colom F., Vieta E., Martinez-Aran A. et al. Clinical factors associated with treatment noncompli-ance in euthymic bipolar patients // J. Clin. Psy-chiatr. - 2000. - Vol. 61. - P. 549-555.

17. Fan A.H., Hassell J. Bipolar disorder and comor-bid personality psychopathology: a review of the literature. To examine the prevalence of personality disorder comorbidity in bipolar disorder and examine the effects of this comorbidity on bipolar disorder patients // J. Clin. Psychiatr. - 2008. -Vol. 69, № 11. - P. 1794-803.

18. Fyer M.R., Frances A.J., Sullivan T. et al. Suicide attempts in patients with borderline personality disorder // Am. J. Psychiatr. - 1988. - Vol. 145, № 6. - P. 737-739.

19. Garno J.L., Goldberg J.F., Ramirez P.M., Ritzler B.A. Bipolar disorder with comorbid cluster B personality disorder features: impact on suicidality // J. Clin. Psychiatr. - 2005. - Vol. 66, № 3. - P. 339-345.

20. George E.L., Miklowitz D.J., Richards J.A. et al. The comorbidity of bipolar disorder and axis II personality disorders: prevalence and clinical correlates // Bipolar Disord. - 2003. - Vol. 5, № 2. -P. 115-122.

21. Goldberg J.F., Ramirez P.M., Ritzler B.A. Bipolar disorder with comorbid cluster B personality disorder features: impact on suicidality // J. Clin. Psychiatr. - 2005. - Vol. 66, № 3. - P. 339-345.

22. Hasin D.S., Goodwin R.D., Stinson F.S., Grant B.F. Epidemiology of Major Depressive Disorder Results From the National Epidemiologic Survey on Alcoholism and Related Conditions // Arch. Gen. Psychiatr. - 2005. - Vol. 62. - P. 10971106.

23. Lenzenweger M.F., Lane M., Loranger A.W. et al. DSM-IV personality disorders in the National Comorbidity Survey Replication (NCS-R) // Biol. Psychiatr. - 2007. - Vol. 62, № 6. - P. 553-564.

24. Leverich G.S., Altshuler L.L., Frye M.A. et al. Factors associated with suicide attempts in 648 patients with bipolar disorder in the Stanley Foundation Bipolar Network // J. Clin. Psychiatr. - 2003. - Vol. 64, № 5. - P. 506-515.

25. Mehlum L., Friis S., Vaglum P., Karterud S. The longitudinal pattern of suicidal behaviour in borderline personality disorder: a prospective follow-

up study // Acta Psychiatr. Scand. - 1994. - Vol. 90. - P. 124-130.

26. Mulder R.T. Personality pathology and treatment outcome in major depression: a review // Am. J. Psychiatr. - 2002. - Vol. 159. - P. 359-371.

27. Newton-Howes G., Tyrer P., Johnson T. Personality disorder and the outcome of depression: me-ta-analysis of published studies // Br. J. Psychiatr. - 2006. - Vol. 188. - P. 13-20.

28. Osman A., Bagge C.L., Gutierrez P.M. et al. The Suicidal Behaviors Questionnaire-Revised (SBQ-R): validation with clinical and nonclinical samples // Assessment. - 2001. - Vol. 8, № 4. - P. 443-454.

29. Skodol A.E., Grilo C.M., Keyes K.M. et al. Relationship of personality disorders to the course of major depressive disorder in a nationally representative sample // Am. J. Psychiatr. - 2011. -Vol. 168, № 3. - P.257-264.

30. Ucok A., Karaveli D., Kundakci T., Yazici O. Comorbidity of personality disorders with bipolar mood disorders // Compr. Psychiatr. - 1998. -Vol. 39. - P. 72-74.

31. Vieta E., Colom F., Martinez-Aran A. et al. Bipolar II disorder and comorbidity // Compr. Psychiatr. - 2000. - Vol. 41. - P. 339-343.

32. Williams J., Link M., Rosenthal N. E. et al. Structured Interview Guide for the Hamilton Depression Rating Scale-Seasonal Affective Disorder Version (SIGH-SAD). - New-York: New York Psychiatric Institute, 1992.

THE IMPACT OF COMORBIDITY AFFECTIVE

AND PERSONALITY DISORDERS ON THE MAIN CLINICAL CHARACTERISTICS OF THE CURRENT DEPRESSIVE EPISODE AND SUICIDAL BEHAVIOR

A.L. Yakovleva, G.G. Simutkin

Mental Health Research Institute SB RAMSci, Tomsk, Russia

The present study investigates the impact of comorbidi-ty of mood disorders and personality disorders on the main clinical characteristics of the current depressive episode and suicidal behavior. The total group of patients with a current depressive episode was divided into subgroup with the presence of a comorbid personality disorder (n=25) and subgroup without comorbid personality disorder (n=25). As psychometric instruments used SIGH-SAD, BDI, SPRAS, HARS, CGI-S, SBQ-R. The presence of a comorbid personality disorder determined earlier onset of affective disorder, greater severity of current depressive episode and of anxiety, increased risk of suicidal behavior.

Keywords: mood disorders, personality disorders, comorbidity, suicidal behavior.