Феномен колокольного звона в секулярных и религиозных ритуалах славян

уверенности своих позиции, открытости и способности к инновационным изменениям, готовности к духовной конкуренции. Толерантность - общезначимый принцип человеческого общения и взаимодействия, способствующий достижению обществом понимания необходимости добродетели, справедливости, прощения, а в целом - гармоничного развития человека, его мирного сосуществования с другими людьми и обществами.

мерностью и т.п.

Толерантность с философской точки зрения - всеобщая моральная ценность и качество человека, способствующее достижению человеком своего счастья и счастья других, единению и обретению целостности социума

- как факторов движения к совершенному социуму. Поэтому наличие качеств толерантности у человека - устойчивый признак его уверенности в делах, в себе, наконец, в осознании

Примечания

1. Антология мировой политической мысли: Зарубежная политическая мысль: истоки и эволюция / Нац. обществ.-науч. фонд «Акад. полит. науки»; рук. проекта Г.Ю. Семигин и др. - М.: Мысль, 1997. - 883 с.

2. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / гл. науч. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. - Минск: МФПЦ, 2002. - 1008 с.

3. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / ред. и вступ. ст. А.Ф. Лосев; пер. с древнегреч. М.Л. Гаспаров. - М.: Мысль, 1998. - 572 с.

4. Локк, Дж. Сочинения: в 3 т. / Дж. Локк; ред. и примеч. И.С. Нарский, А.Л. Субботин. - М.: Мысль, 1988.

- Т.3. - 669 с.

5. Мудрость тысячелетий: [энциклопедия]. - М.: ОЛМА-ПРЕММ, 2003. - 848 с.

6. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии Рос. акад. наук, нац. обществ.-науч. фонд.

- М.: Мысль, 2001. - Т. 4. - 605 с.

7. Социологический энциклопедический словарь / [ред.-сост. З.Т. Голенкова и др.]; Ин-т полит. исслед. РАН.

- М.: Норма, 1988. - 560 с.

8. Уолцер, М. О. О терпимости / М.О. Уолцер. - М.: Идея-пресс, 2000. - 159 с.

ФЕНОМЕН КОЛОКОЛЬНОГО ЗВОНА В СЕКУЛЯРНЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ РИТУАЛАХ СЛАВЯН

Р. А. Прощенко

Московский государственный университет культуры и искусств

В статье рассмотрены дуализм мировосприятия, оберегательные и религиозные функции колокольного звона в представлениях восточных славян. Изучены персонификация колокола, наделение его чертами живого существа, описаны виды и цели применения колокольного звона.

Ключевые слова: ритуал, церемония, традиционная культура славян, культурное значение колокольного звона.

Article takes on the duality in the worldview of Slavic people which they attribute to the sounds of bell. Religious and defending functions of the bell are examined as well. Special attention is given to the personification of bell in traditional culture and forms anf goals of bell's sounds.

Keywords: Ritual, ceremony, Slavic traditional culture, cultural significance of the sound of bell.

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 6 (44) ноябрь-декабрь 2011 54-58

Теория и история культуры 55

Значение обряда, ритуала, церемонии можно раскрыть как комплексную систему условных, традиционных действий, знаков, звуков, лишённых практической целесообразности, но служащих символом обусловленных социальных отношений, формой их наглядного выражения и закрепления. Также существует родственная форма, такая как обычай, то есть унаследованная стереотипная схема поведения, которая воссоздается в определённом обществе или социальной группе и является привычной для их членов.

В традиционной культуре обряды совершаются только в важные моменты бытия природы и человека. В преодолении хаоса, восстановлении «мирового» порядка и состоит смысл ритуала, в котором люди использовали разнообразные способы магического воздействия на природу и самого человека в нужном направлении. Наиболее полно представлены вербальный ритуал, реализуемый в поэтических текстах обрядовых вокальных жанров, в речевых актах, организованных особым образом с иносказаниями, рифмами, глоссолалия-ми, ритмизацией, и - акустический, или звуковой, ритуал, включающий в себя природные звуки и производимые человеком, в том числе пение (3, с. 283-293).

Мир звуков, символически репрезентированных в славянской традиционной культуре, достаточно многообразен, включая звуки природы (голоса птиц, животных, природных стихий, среди которых шум ветра, гром и т.п.), звуки, порождаемые человеческим голосом (крик, свист, шепот, речевые акты, пение), а также производимые человеком при помощи других средств (например, в процессе игры на музыкальных инструментах). Первостепенной для звуковой составляющей ритуала здесь является оппозиция звук/тишина, отражающая фундаментальное противопоставление жизни и смерти и тесно связанная с представлениями о двумирности Вселенной. Голоса птиц, животных и человека выступают в этом контексте как один из признаков жизни «этого» мира.

Самую обширную область звукового ри-

туала традиционной славянской культуры составляют звуки, издаваемые человеком при помощи голосового аппарата и производимые с использованием музыкальных инструментов. Звуки, воспроизводимые человеком, можно дифференцировать по степени их близости собственно к природе или культуре. К естественным, природным можно отнести физиологические звуки типа икоты, зевоты, которые тоже могут приобретать символическое значение. Общеизвестна примета, по которой чихание в ответ на реплику собеседника означает, что тот сказал правду.

Большое значение приобретает как произведение звука человеком, так и отказ от речи (молчание), используемый как одно из средств преодоления границы между мирами с целью получения определенных благ или полезной информации (например, при гадании, во врачебной магии). Прервав молчание и вернув себе голос, человек восстанавливает нарушенную границу. Молчание практикуется и в случаях, когда участники ритуала изображают представителей иного мира. Колокольный звон обнаруживает в себе явную принадлежность к «этому» миру. Будучи персонифицированным славянами с приданием черт живого существа, колокол якобы мог зазвонить сам собой при наступлении неприятеля, либо в укрытии на дне озера, в земле, призывая людей на ратные подвиги или покаяние от грехов, сообщая о неправедном поступке, изменении текущей ситуации или о каких-то грядущих событиях. Существовал обычай крещения колоколов, наречения их человеческими именами, прозвищами, имелись примеры других проявлений антропоморфизма. У него, как и у человека, есть голова, язык, туловище, губа, плечо. В своих «Заметках о религии и нравах русского народа» Седерберг пишет: «Всякую инструментальную музыку русские отвергают, потому что, как говорят они, она, как и другие бездушные предметы, не может хвалить и воспевать творца, а напротив, только доставляет удовольствие чувствам и мешает благоговению» (1). Если колокол окрестить с восприемником, дать ему имя, то он уже

не будет «бездушным предметом» и музыкальным инструментом, а напротив - «гласом Божьим». Если колокол провинился, его, как и всякую христианскую душу, надо наказать, сослать в ссылку.

Колокол является одним из древнейших инструментов на Земле. Появление первых образцов относится к периоду неолита, 35-40 тысяч лет назад, - в виде колокольчиков-гре-мок из дерева и высушенных плодов. Использование колокольного звона в ритуальных и магических целях характерно для многих первобытных культов: колокольчик и бубенец были обнаружены, в частности, в быту китайцев, евреев, скифов, египтян, этрусков, греков. Из металла колокольчики стали делать после появления технологии бронзового литья, которое появилось в IV тысячелетии до н.э. на территории южного Ирана, Турции, Месопотамии и Египта. Согласно некоторым источникам, первые литые колокольчики, сохранившиеся до наших дней, родом из Китая, откуда по Великому шелковому пути распространились в других странах Азии и Ближнего Востока, а затем и в Европе. В других источниках утверждается, что они одновременно появились в нескольких культурах разных народов. В настоящее время использование колоколов сохранилось у шаманов, синтоистов, буддистов, религиозные культы которых нельзя себе представить без бубнов, колокольчиков и колоколов. Вера в то, что при помощи удара в колокол, колокольчик, можно избавиться от нечистой силы, излечить болезни, присуща большинству культов древности: Греции и Рима, Западной церкви, посредством которых колокол и колокольный звон появился и в Древней Руси.

Наиболее раннее письменное упоминание о колоколах в Европе встречается у греческого историка Полибия (во II веке до н.э.) и географа Страбона (I век до н.э. - начало I века н.э.), а несколько позднее их очень подробно описывает Иосиф Флавий (I век н.э.) в еврейских антиквариях. Ранние христиане считали колокольчики и бубенцы предметами языческого культа, отвергая их, вероятно, по при-

чине дефицита необходимого для получения колокольной бронзы олова. В последующем технологию бронзового литья колоколов европейцам пришлось изобретать самостоятельно. Первые церковные колокола в Европе отливались монахами в VI веке из листов железа, скрепленного клепками. В VIII веке небольшие колокола стали неотъемлемой частью богослужения Западной церкви. Звонили в них, раскачивая весь колокол (такая техника сохранилась до сих пор почти во всей Европе). Первое применение колокола для христианского богослужения легенда приписывает Святому Павлину, епископу Ноланскому (353-431), в церковный обряд колокольный звон ввел Римский папа Сабиниан (время его понтификата 604-606 гг.). Однако следует отметить важность светских и общественных функций колокольного звона. Существует несколько гипотез этимологии слова «колокол», частности от немецкого «Glocke» - «колокол», а также от старинного русского слова «коло» - «круг», «окружность». В целом в различных культурах круг всегда представлялся графическим символом цельности и замкнутости, символом совершенства, вселенной, космоса. Также первые колокола выливались в форме, находящейся прямо в земле, поскольку их «рождение» от «матери» было сакральным актом. Важную роль играли колокольцы в дохристианских представлениях славян, звон которых представлял собою магическое вызывание грома и весны, они принадлежали к архаическим явлениям народной культуры, в определенной степени используется в народной обрядности и сейчас. В связи с функцией оберега колокольчик используется в переломные моменты жизни: во время ритуалов «перехода» (в свадебной и похоронной обрядности), во время болезни как предельного состояния, в периоды календарных праздников (масленица, осенне-зимние праздники) или из-за особой активности стихий (дни св. Николая, св. Петра, Рождественский сочельник, Русальная неделя, неделя Ивана Купалы) (2, с. 7-17).

В 1066 году колокол впервые упоминает-

Теория и история культуры 57

ся в русской летописи. Примечательно, что колокол пришел на Русь не из Византии, где появившиеся колокола в IX веке не имели большого распространения. Первые колокола на Руси были западноевропейского образца, качающимися, получив наименование «очеп-ные», а мастера - иностранцами. В 1194 году летопись сообщает об отечественных мастерах, однако начавшееся колокололитейное дело в период татаро-монгольского ига на Древней Руси почти исчезло, едва появившись.

В XV веке наметилось возрождение литейного дела, сначала в северо-восточной части государства, затем, к концу века, лидерство в этой области перешло к Москве, где был открыт «Пушечный двор» и где лили и пушки, и колокола. Заимствуя лучший опыт немецких и итальянских мастеров, русские литейщики оптимизировали способы осуществления звона. На Руси сложился способ звона, непохожий на западноевропейский, - «языковый», когда раскачивают не весь колокол, а только его язык, что позволило отливать колокола большого веса и звонить в них без риска повредить колокольню. В 1532 году был отлит 500-пудовый (8 т) колокол, а в 1533 году - первый на Руси «тысячник», то есть тысячепудовый колокол (больше 16 т). На Руси колокол стал символом государственности и одновременно широкой русской души. Русские колокола значительно отличаются от западноевропейских, в частности - прославившихся своей благозвучностью Малинских в Бельгии. В отличие от настроенных на определенную ноту европейских колоколов, русский при ударе издает аккорд с широким частотным диапазоном. В православном богослужении колокольный звон регулируется церковным уставом, Типиконом, в соответствии с требованиями которого разделяется на три главных вида (2, с. 7-17).

Благовест предполагает последовательность ритмично звучащих ударов в один колокол, когда после первого и второго ударов бывает пауза до прекращения звука, далее следуют равномерные удары с интервалом. В каче-

стве инструментального вступления к службе благовест разделяется на праздничный, воскресный полиелейный, повседневный и великопостный. В обычные дни его можно услышать к часам, повечерию, полунощнице всех видов и малой вечерне.

Воспроизводимый во все колокола в три приема трезвон полагается перед началом всенощного бдения после благовеста и перерыва, перед чтением Евангелия на утрени после краткого звона в один колокол, перед началом литургии, во время выноса Креста и Плащаницы, во время крестного хода, при встрече и отъезде архиерея. Трезвон служит для создания определенного настроения, безусловно, несет в себе высокую эстетическую ценность.

Перезвон осуществляется посредством медленных ударов в каждый колокол по три раза, начиная с самого большого, подготавливая верующих к восприятию особо важных моментов в церковном богослужении. Существует еще один вид звона, похоронный перебор, при котором ударяют в каждый колокол по одному разу, но обязательно начинать с малого колокола. Отсутствие строгого регламента Типикона позволило церковным звонарям усовершенствовать своё искусство.

Колокольный звон является одним из самых ярких феноменов русской жизни, имея и секулярное значение. Так, колокола звонили при встрече высокого гостя или начальства, сообщали о важных государственных или местных событиях, колокольный звон оповещал о пожаре, выступал временным и пространственным (колокольни-маяки) ориентиром, колокола сообщали о приближении неприятеля и т.д. Функциональное разнообразие отражалось, соответственно, в классификации колоколов, среди которых «красные», «постные», «метельные», «вещуны», «сполошные», «вечевые», «отходные», «проводные», «разгонные», «встречные», «осадные», «вестовые», «позывные», «пленные», «карноухие», «ссыльные», «лыковые», «ратные». Также колокольный звон был ипостасью народного искусства. Есть целый ряд особенностей,

сближающих колокольные звоны с народной песней, для которых характерны приемы, традиции данной местности. Например, северные песни и звоны распевны, широки, степенны, с узорчатым рисунком, сложным переплетением голосов, а в Москве более привычны плясовые, подвижные ритмы, здесь манера народного пения и колокольный звон - более просты, прямолинейны (4).

Таким образом, колокольный звон является акустическим маркером славянской народной культуры, уникальным звуковым средством, репродуцирующим исторические традиции. Он способен передать существующие

Примечания

1. Бывшего полкового священника, магистра Генриха Седерберга, заметки о религии и нравах русского народа, во время пребывания его в России с 1709 по 1718 год // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. - 1873. - № 2.

2. Колокола. История и современность. - М., 1985.

3. Мир звучащий и молчащий: Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян. - М.: Индрик, 1999.

4. Пухначев, Ю. В. Колокол / Ю.В. Пухначев // Наше наследие. - 1991. - № V (23).

в народном сознании мифологические представления об устройстве мироздания. Согласно народным представлениям, с помощью колокольного звона можно воздействовать на мир, устранять возникший в нем дисбаланс, или вызывать его в чудодейственных целях, управляя происходящими в мире процессами. С колокольным звоном русский народ соединил празднично-торжественные и драматические события. Иными словами, колокол служит выражением духовно-культурного состояния общества, он появился почти одновременно с человечеством и, очевидно, исчезнет только вместе с ним.