Объективация природных явлений в селькупском и русском языках в сопоставительном аспекте

УДК 811.511.21, 811.161.1

Н. В. Полякова

ОБЪЕКТИВАЦИЯ ПРИРОДНЫХ ЯВЛЕНИЙ В СЕЛЬКУПСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ1

Выявляются и описываются общие и отличительные признаки ветра и атмосферных осадков в языковой картине мира представителей селькупского и русского этносов. В языковой картине мира обоих этносов переплетены мифопоэтические и прагматические представления о ветре. Наиболее релевантными признаками ветра в языковой картине мира обоих этносов является его сила и направление. В диалектах селькупского и русского языков маркируется интенсивность и длительность выпадения атмосферных осадков.

Ключевые слова: языковая картина мира, наименования ветра, наименования дождя, диалект, селькупский язык, русский язык, сопоставление.

В последнее время в лингвистической науке ярко выражена тенденция не только комплексного изучения языковой системы в целом, но и детального изучения каждого ее компонента.

Объективация природных явлений в диалектах селькупского и русского языков представляет особый исследовательский интерес, поскольку данная лексика обладает значительным информационным потенциалом, позволяющим выявить особенности восприятия природных явлений носителями данных языков.

В рамках данной статьи анализируются наименования ветра и атмосферных осадков в диалектах селькупского и русского языков.

На ранних этапах развития селькупской культуры имело место обожествление природных явлений, в число которых входил и ветер [1].

Для выявления ранних представлений о ветре в русской культуре обратимся к этимологическому словарю: слово «ветер» является частью словарного состава русского языка с XI в. и обозначает «движущийся поток воздуха».

Слово образовано с помощью суффикса -йот общеславянской основы и долгое время употреблялось в качестве наименования славянского бога ветров [2].

Первоначально в славянской языческой мифологии присутствовала персонификация ветра. Чаще всего ветер представляли в виде сердитого старика, живущего в отдаленном труднодоступном месте. Ветер мог способствовать хозяйственной деятельности человека, а мог и наносить значительный материальный ущерб, именно этим обусловлено деление ветров на «добрых» и «злых». Ветер необходимо было задобрить, «кормить», приносить ему жертву. Представление о ветре как о живом существе, передвигающемся по ветру, вызывало желание «пригласить» ветер в гости, т. е. вызвать ветер в тех

случаях, когда его появление необходимо в связи с хозяйственными нуждами и т. п.

Ветер воспринимался как элемент сакральной сферы. В «Слове о полку Игореве» ветры - это «внуки верховного божества Стрибога».

Отголоски представлений о ветре как о живом существе содержатся в текстах различных заговоров и заклинаний, в которых различные ветры, обозначающиеся при помощи терминов родства, составляют «семью», приходятся друг другу «братьями». При обращении к ветру используются уважительные формы: ветерок-батюшко [3].

Персонификация ветра в диалектах селькупского языка находит свое отражение в сочетаемости лексемы со значением 'ветер' с глаголами со значениями 'плакать', 'реветь': тым. тещ сига 'ветер воет' (от сиг^до 'плакать, выть'); тым. langisku 'реветь', об. С. laqgwatдu 'закричать, зареветь' [1].

На начальных этапах развития духовной культуры двух этносов имеется значительное количество сходных черт в восприятии ветра. Однако в дальнейшем представления о ветре претерпевают значительные изменения.

Под влиянием христианства ветры в русской культуре стали рассматриваться как местонахождение душ и демонов. Считалось, что сильный ветер переносит души больших грешников.

Для проведения сопоставительного исследования объективации природных явлений представляется целесообразным в качестве материала исследования привлечь не только данные русского литературного языка, но и русских диалектов и говоров. «Актуальность диалектологических исследований и исследований на диалектном материале постоянно возрастает. Обусловлено это не только тем, что диалекты как бесписьменная форма языка, развиваясь, безвозвратно утрачивают многое из того, что было свойственно русскому языку

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 15-34-01226 а2 «Этнокультурная специфика образов пространства и времени в языковом сознании представителей селькупского, хантыйского, чулымско-тюркского и русского этносов в условиях контактного взаимодействия».

в его далеком и недавнем прошлом, но прежде всего тем, что они представляют собой уникальный тип русской разговорной речи, отражающей многовековой опыт народной речевой культуры, являющийся одним из основных источников, питающих литературный язык» [4, с. 76].

При номинации ветра диалектоносители, в первую очередь, указывают на его силу (слабость) и направление: повертуха 'меняющий свое направление несколько раз в день'; низуха, низовик, низовка 'ветер нижних слоев атмосферы, ветер с низовьев реки'; верховик 'ветер верхних слоев атмосферы, верховой ветер, ветер с верховьев реки'; сквозняк, сквозяк, хиузок 'ветер, тянущий прохладой, сквозящий'; смерташ 'сильный вихрь, ураганный ветер'; дуван 'сильный ветер'; засиверка 'северный ветер; холодный продолжительный ветер'; зимничек 'холодный северный ветер'; литняк, летник, летняк 'южный ветер' [5].

Разрушительная сила ветра и выполняемое им действие объективируются в русских диалектах при помощи лексем листодёр, ветролом [5].

В русском литературном языке для указания силы ветра используются описательные конструкции с именами прилагательными: адский, бешеный, дикий, жестокий, лютый, неистовый, пронзительный, резкий, сильный, страшный, сумасшедший, шквальный, яростный.

В большинстве слов, обозначающих атмосферные и климатические явления, по мнению исследователей, «лежит аффективная (сенсорная) оценка, связанная с чувственным и физическим способами познания мира. Чаще маркируются негативные ценности, репрезентирующие аномальные явления природы. Погода оценивается диалектоносителями как хорошая или плохая, теплая или холодная. Причем если в литературном языке для этого используются описательные конструкции, то в говоре - однословные номинации» [6, с. 24].

В диалектах селькупского языка также маркируется разрушительная сила ветра и его направление: об. С. игщ те'сильный ветер'; об. Ч. т'ащ п}1'Ж1 warg, ^Ь}п о^опёо аШёЗрапё 'ветер такой сильный, с ног на голову валит'.

Если в русских диалектах обозначения северного и южного ветров отчасти связаны с соотнесением движения солнца и сторон света, то в диалектах селькупского языка наименования северного и южного ветров отражают, в первую очередь, ориентацию относительно реки: северный ветер соотносится с нижним течением реки, а южный - с верхним течением. Ср.: об., вас., тым. takk¡l' теща 'северный ветер (букв. с низовья ветер)'; Шт}1' теща 'южный ветер (с верховья ветер)'. Южный ветер обозначается также лексемой тым. ритеще 'теплый ветер' [1].

Для номинации южного и северного ветра в русских говорах наряду с другими словами используются лексемы полдень, полночь и их производные: полуночник, полуночь, полудень, полуденник, полдник, полудник [5]. Использование данных лексем для обозначения южного и северного ветров обусловлено семантической структурой слов полдень и полночь. В словарях русского литературного языка в качестве устаревших зафиксированы значения лексем полдень и полночь как 'юг' и 'север'. Эти значения стали архаичными в литературном языке, а в русских говорах они сохранились до настоящего времени. В данных значениях объективируется ориентационная система, связанная с движением солнца. Стороны света соотносились с движением солнца: восток соотносился с восходом, запад - с закатом, север - с полночью, а юг -с полднем.

В ходе лингвистического анализа данных русских диалектов было установлено, что северному ветру отводится значительная роль в языковой картине мира представителей русского этноса. Для обозначения северного ветра используется большое количество лексем, образованных от слов север и зима: север, сиверко, сивер, северяк, сиврок, северик, зимовик, зимничек [5]. Слова засиверка, засеверка обозначают не только 'северный ветер', но и используются для номинации зимней холодной погоды при северном ветре. Глаголы засеве-реть, засеверить 'стать холодной погоде или большому морозу; начаться северному ветру'; засиве-рить 'начаться северному, холодному ветру; похолодать вследствие северного ветра (о погоде)' маркирует появление северного холодного ветра и снижение температуры воздуха [5].

Кроме силы и направления ветра значительно реже объективируется время его появления: зарянка 'ветер, дующий на вечерней заре'; восходник; закатник [5].

В диалектах русского и селькупского языков отражается взаимосвязь ветра и хозяйственной деятельности человека, в первую очередь, рыболовства. Ветер может выступать как помощником в рыбной ловле, так и наносить вред при рыбном промысле, ср.: пособник 'попутный ветер', противник 'встречный ветер'; mogol' mergj 'попутный ветер' (от mogol 'спина'); об. Ч., тым. kön mergan 'боковой ветер (от kö 'бок')'; kßese mergj 'встречный' [7].

Важным, с точки зрения носителей селькупского языка, является также и изменение направления ветра, что обозначается при помощи лексем со значениями 'новый', 'свежий': кет. sende mergj 'новый ветер'; об. Ш., Ч., кет., тым. sand merga 'новый, свежий ветер' [1].

Особый статус ветра в языковой картине мира представителей селькупского этноса отражен

в фольклорных произведениях. Ветер наделяется способностью перенести героя из мира реального в мир ирреальный. Ср.: «Внезапно поднявшийся ветер предвещает перемену в судьбе, события, связанные с путешествием в иной мир» [8, с. 201].

Ветер выступает в роли медиатора, связывающего разные миры. Сакральный статус ветра объективируется при помощи лексем тым. mergj löz 'дух ветра'.

Сопоставительный анализ наименований ветра в диалектах селькупского и русского языков выявил как общие, так и отличительные признаки ветра в языковой картине мира представителей селькупского и русского этносов.

В языковой картине мира обоих этносов переплетены мифопоэтические и прагматические представления о ветре.

Наиболее релевантными признаками ветра в языковой картине мира обоих этносов является его сила и направление. Фольклорные произведения и сочетаемость лексем, обозначающих ветер, свидетельствуют о персонификации и сакрализации ветра в обеих культурах. В наименованиях ветра отражается также его отрицательное или положительное влияние на хозяйственную деятельность человека.

Отличительными признаками номинации ветра в диалектах селькупского языка является момент возникновения ветра, изменение направления ветра. Обозначения северного и южного ветров в диалектах селькупского языка в большей степени связаны с течением реки, а в русских диалектах -с движением солнца.

Не менее важная роль в языковой картине мира представителей селькупского и русского этносов отводится атмосферным осадкам.

В диалектах русского языка объективируется длительность и интенсивность выпадения дождя: ливняк 'проливной дождь', заливень 'сильный дождь', плаксун, замока, мокруша, мокреда, суточ-ник 'затяжной дождь', обкладень 'длительный затяжной дождь', тучной (тучный) дождь 'кратковременный ливневый дождь', косохлёст 'сильный дождь с порывистым ветром, идущий наклонно' [5].

Длительность выпадения атмосферных осадков в виде дождя передается также и при помощи описательных конструкций: заулевный дождь 'затяжной дождь', обложной дождь 'длительный затяжной дождь' [5].

Важным для представителей русского этноса является характер выпадения дождя. Кратковременный дождь, идущий с перерывами, обозначается лексемами перевалка, перелётка [5].

Для обозначения мелкого дождя используются лексемы перепрыски, чира, спорный (спорый), мо-рох, бус, бусенец. Ряд слов со значением 'мелкий

дождь' указывает на небольшой размер капель дождя: ситничек, ситник.

Негативное воздействие дождя на хозяйственную деятельность человека отражает лексемы сеногной, гнилой дождь 'мелкий продолжительный дождь во время сенокоса' [5].

Начало и интенсивность дождя передается при помощи глаголов зациривать, зацурить 'начать идти (о дожде)', ливануть 'сильно пойти, хлынуть (о дожде)' [5].

Длительность выпадения атмосферных осадков в русских диалектах при помощи глагольной лексики объективируется значительно реже: поцыр-кать 'покапать чуть-чуть (о дожде)' [5].

Существует целый ряд лексем, обозначающих дождливую погоду: козье ненастье 'дождливая, ненастная погода в августе (когда начинается охота на диких коз)'; безвзяточная погода 'длительная ненастная погода летом, когда пчелы не берут взяток'; мо-кродав 'долгое ненастье с проливными дождями' [5].

Наиболее релевантными признаками дождя, вербализованными в диалектах русского языка, является интенсивность и длительность выпадения атмосферных осадков, способность нанести ущерб хозяйственной деятельности человека.

В диалектах селькупского языка у лексемы тым., об. С., тур. sjr имеет место синкретизм значений 'дождь', 'снег'. Первое мировосприятие осадков представителей селькупского этноса обозначалось данным звукокомплексом. Далее наблюдаем дифференциацию значений: об. С., тур. sjr, об. Ш. sorom, тур. sjrd'a, ел. sera, кет. sero, serot, об. Ш. sfiëra, об. Ч. sfierj, об. С. sorjo 'дождь': sorjo ubetde 'начался дождь', sorjo medele cajin 'дождь надвигается'; об. Ч. far, fâret, fâretot, fâreted 'дождь': udennetko fâr ubej'a 'к вечеру дождь пошел', tab fârtko a laremba 'он дождя не боялся', таз. soryntâ, ssryptâ 'дождь' [7].

Ряд глаголов, передающих интенсивность выпадения дождевых осадков, содержит в себе указание на размер капель: sayambjgu 'капать', sayeptsgu 'покапать' (say - крупная капля, крупинка).

Интенсивность дождя в диалектах селькупского языка может быть передана при помощи глаголов: saraljegu 'капнуть', sorjmbjgu 'капать', xfyraljugu 'заморосить',xfiergu 'идти мелкому дождю', sorogu 'идти ливню', sorol'cugu 'полить (ливню)', sfijralcugu 'лить дождю'.

Начало выпадения атмосферных осадков в диалектах селькупского языка передается при помощи глагольных конструкций с фазисными глаголами: об. Ч. fâr cabemble qfiatemba 'стал накрапывать дождь (букв. дождь каплями начался)'.

Непосредственно сам процесс дождя передается в диалектах селькупского языка при помощи лексических единиц, часть из которых образована

от лексемы дождь, другая же часть не является производной от данной лексемы: об. Ч. деу вега 'идет сильный дождь', об. Ч. /ащи 'идти дождю', /ага 'дождь идет (от/аг 'дождь')'; таз. sзгa 'дождь идет (от sзгypta 'дождь')'; кет. s}гogu 'идти дождю (от sjгot 'дождь')' [9].

Значительно реже в диалектах селькупского языка объективируется процесс прекращения дождя и его завершение: об. Ч. fагeted т 'апёе^еЗра 'дождь прекращается (m'andegu 'пройти (дождю)')' [7].

В число общих признаков дождя, объективирующихся в диалектах селькупского и русского языков, входит интенсивность выпадения атмосферных осадков.

Отличительными признаками дождя в языковой картине мира представителей русского этноса является длительность выпадения осадков в виде дождя, его способность нанести урон сельскохозяйственной деятельности человека, в то время как для представителей селькупского этноса данные признаки не являются релевантными.

Список сокращений

ел. - елогуйский говор; вас. - васюганский диалект; кет. - кетский диалект; об. - обский ареал; об. С. - обские говоры Сюсюкум; об. Ш. - обские говоры Шёшкуп или Шёшкум; об. Ч. - обские говоры Чумылькуп; таз. - тазовский диалект; тур. - туруханский говор; тым. -тымский диалект.

Список литературы

1. Полякова Н. В. Этнокультурная специфика категоризации ветра в языковой картине мира селькупов // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (TSPU Bulletin). 2013. Вып. 3 (131). С. 68-71.

2. Семенов А. В. Этимологический словарь русского языка. М., 2003. 346 с.

3. Качинская И. Б. Родной ветер // Русская речь. 2011. № 6. С. 76-79.

4. Блинова О. И. Томская лингвистическая школа (взгляд изнутри и извне) // Вестник ТГУ: гуманитарный специальный выпуск. 1998. Т. 266. С. 69-77.

5. Словарь русских народных говоров. М., Л., 1965-2013. Т. 1-46.

6. Вендина Т. И. Русская языковая картина мира сквозь призму словообразования (макрокосм). М., 1998. 239 с.

7. Селькупско-русский диалектный словарь / под ред. проф. В. В. Быкони. Томск: Изд-во Томского гос. пед. ун-та, 2005. 348 с.

8. Мифология селькупов / науч. ред. В. В. Напольских. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004. 382 с.

9. Полякова Н. В. Концептуализация атмосферных осадков в селькупском языке в сопоставлении с русским // Томский журнал лингвистических и антропологических исследований (Tomsk Journal of Linguistics and Anthropology). 2013. Вып. 2 (2). С. 69-74.

Полякова Н. В., кандидат филологических наук, доцент. Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634061.

E-mail: nvp@tspu.edu.ru, nataliapoliakova@yahoo.com

Материал поступил в редакцию 10.09.2015

N. V Polyakova

OBJECTIVIZATION OF NATURAL PHENOMENA IN THE SELKUP AND RUSSIAN LANGUAGES IN COMPARATIVE ASPECT

The general and distinctive characteristics of wind and atmospheric precipitation in linguistic worldview of representatives of the Selkup and Russian ethnic groups are revealed and described. Morphoepic and pragmatic concepts of wind are interconnected in the linguistic worldviews of both ethnoses. The most relevant characteristics of wind are its force and direction in the linguistic worldviews of both ethnoses. In the dialects of the Selkup and Russian languages intensity and duration of atmospheric precipitation are marked. Folk works and compatibility of the lexemes denoting wind indicate personification and sacralization of wind in both cultures. In nominations of wind its negative or positive influence on economic activity of people is also reflected. The number of general characteristics of rain, objectivized in dialects of the Selkup and Russian languages, includes intensity of this atmospheric precipitation.

Key words: linguistic worldview, nomination of wind, nomination of rain, a dialect, Selkup language, Russian language, comparison.

References

1. Polyakova N. V. Etnokul'turnaya spetsifika kategorizatsii vetra v yazykovoy kartine mira sel'kupov [Ethnocultural features of wind categorization in the worldview of Selkups]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta - TSPU Bulletin, 2013, no. 3 (131), pp. 68-71 (in Russian).

2. Semenov A. V. Etimologicheskiy slovar' russkogo yazyka [Etymological dictionary of the Russian language]. Moscow, Gardariki Publ., 2003. 318 p. (in Russian).

3. Kachinskaya I. B. Rodnoy veter [Akin wind]. Russkaya rech'- Spoken Russian, 2011, no. 6, pp. 76-79 (in Russian).

4. Blinova O. I. Tomskaya lingvisticheskaya shkola (vzglyad iznutri i izvne) [Tomsk linguistic school (inside-out perspective)]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta - TSU Bulletin. Gumanitarnyy spetsial'nyy vypusk [Human sciences special edition], 1998, vol. 266, pp. 69-77 (in Russian).

5. Slovar'russkikh narodnyh govorov[Dictionary of the Russian folk dialects]. IVIoscow, Leningrad, Nauka Publ., 1965-2013. V. 1-46 (in Russian).

6. Vendina T. I. Russkaya yazykovaya kartina mira skvoz' prizmu slovoobrazovaniya (makrokosm) [Russian linguistic worldview in terms of word formation (macrocosm)]. Moscow, Indrik Publ., 1998. 239 p. (in Russian).

7. Sel'kupsko-russkiy dialektnyy slovar' [Selkup and Russian dialect dictionary]. Under the editorship of professor V. V. Bykonya. Tomsk, TSPU Publ., 2005. 348 p. (in Russian).

8. Mifologiya sel'kupov [Selkup mythology]. Scientific editor V. V. Napolskih. Tomsk, TGU Publ., 2004. 382 p. (in Russian).

9. Polyakova N. V. Kontseptualizatsiya atmosfernykh osadkov v sel'kupskom yazyke v sopostavlenii s russkim [The conceptualization of the atmospheric precipitation on the Selkup language in comparison with the Russian language]. Tomskiy zhurnal lingvisticheskih i antropologicheskih issledovaniy - Tomsk Journal of Linguistics and Anthropology, 2013, no. 2 (2), pp. 69-74 (in Russian).

Polyakova N. V.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634061.

E-mail: nvp@tspu.edu.ru, nataliapoliakova@yahoo.com