Злоупотребление властью в российском политико-пра- вовом пространстве

Гдалевич И.А.

Злоупотребление властью в российском политико-правовом пространстве

Власть - центральный элемент политической и правовой жизни страны, определяющий деятельность субъектов права, а также характер их взаимоотношений в различных сферах жизни общества (семье, коллективе, государстве). Весь исторический путь развития человечества свидетельствует, что от того, как понимается власть, какой смысл вкладывается в эту категорию, зависит социально-политическая, экономическая и иная организация общества. Не случайно Б. Рассел считал, что «власть» является одним из фундаментальных понятий, в основе которого выстраиваются все политико-правовые концепции [1, с. 7].

В современной юридической литературе существуют разнообразные определения власти, что отражает сложность, многоаспектность данного явления. Связано это с тем, что каждая из дефиниций обращает внимание на ту или иную сторону властных институтов и отношений. Многомерность феномена власти, конечно, не исключает и проблемы злоупотребления властью, которая пронизывает сущность данного явления.

А.А. Малиновский отмечает, что «вопрос о злоупотреблении властью - это вопрос не только о способах реализации властных полномочий, но и о тех целях, которые преследует власть. В идеале власть, которой наделяется государственный орган (чиновник), дается ему обществом для выполнения функций в целях достижения общего блага, а не собственной выгоды или причинения социального зла. Если государственная власть не служит обществу, причиняя вред человеку - она осуществляется в противоречии с ее назначением» [2, с. 72]. Данная проблема возникала во все времена, и для пресечения такого рода злоупотреблений была разработана теория разделения властей и концепция правового государства. Ш.Л. Монтескье писал: «Известно уже по опыту веков, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идет в этом направлении, пока не достигнет положенного ему предела. А в пределе - кто бы это мог подумать! - нуждается и сама добродетель. Чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга» [3, с. 289].

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью рекомендует государствам «рассмотреть вопрос о включении в национальные законы норм, запрещающих злоупотребление властью и предусматривающих средства защиты для жертв таких злоупотреблений. В число таких средств следует включить право на реституцию и (или) компенсацию и необходимую материальную, медицинскую, психологическую и социальную помощь и поддержку»*. В настоящее время в демократических государствах законодательно закреплен принцип взаимной ответственности государства и гражданина. В частности, в Конституции РФ он нашел свое отражение в ст. 52, согласно которой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом.

Представляется, что наличие реальной возможности злоупотреблять властью - показатель того, как функционирует система разделения властей и насколько правильно она сконструирована и закреплена в действующей Конституции. Так, возможность злоупотреблять властью ограничивается системой сдержек и противовесов. Президент подписывает законы и тем самым сдерживает «законодательный произвол» парламента. Ответственное перед парламентом правительство ограничено в возможностях злоупотреблять своими полномочиями. Видоизменились и формы злоупотребления властью. Например, президент может злоупотреблять правом «вето», парламент имеет право бесконечно долго рассматривать законопроекты и т.п. А.А. Малиновский отмечает, что «иногда закон содержит нормы, напрямую предоставляющие возможность безнаказанно злоупотреблять правом. Наиболее характерный пример - институт депутатского иммунитета. Безусловно, гарантии неприкосновенности являются важным элементом функционирования народного представительства. Вместе с тем известны случаи целенаправленного использования депутатами своего статуса для различного рода злоупотреблений.

Психологический аспект злоупотребления правом выражается в психическом отношении субъекта к возможности реализации права в противоречии с его назначением, в результате чего может быть причинен вред личности, обществу, государству» [4, с. 72].

Согласно Конституции РФ (ч. 4 ст. 111) Президент РФ наделяется правом представлять в Государственную думу РФ кандидатуру Председателя Правительства и после ее трехкратного отклонения распускать Государственную думу и назначать новые выборы. Возникает вопрос: злоупотребил ли Президент РФ своим правом, когда трижды предлагал одну и ту же кандидатуру премьера? Конституционный суд РФ, рассмотрев дело о толковании положений ч. 4 ст. 111

Конституции РФ, пришел к выводу, что «Президент РФ вправе представлять того или иного кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата» [5].

Очевидно, что в данной ситуации механизм сдержек и противовесов не сработал, это в свое время отметили в своих особых мнениях судьи Н.В. Витрук и В.О. Лучин. Они считают, что Президент РФ должен представлять каждый раз новую кандидатуру на пост Председателя Правительства РФ при ее отклонении Государственной думой. Президент РФ не может обращаться к Государственной думе дважды (а тем более трижды) по вопросу, который уже был решен Государственной думой. Парламент не наделен Конституцией силой реально сдерживать злоупотребления со стороны Президента. Государственная дума по своей инициативе выдвинуть кандидата на этот пост не может, получается, что, независимо от согласия думы, Председателем Правительства все равно будет первоначально предложенный кандидат. В таком случае, и это вполне очевидно, теряется всякий смысл данной конституционной процедуры. Президент может реально (и вполне конституционно) злоупотребить своей властью.

По мнению В.О. Лучина, в данной ситуации «несговорчивость» Государственной думы пресекается ее роспуском, а Президент может навязать свою волю, не опасаясь неблагоприятных для себя последствий. О каком механизме сдержек и противовесов можно в этом случае говорить?

Недопустимость представления отклоненной кандидатуры без согласия Государственной думы вернуться к ее обсуждению, равно как и необходимость роспуска Государственной думы после трехкратного отклонения представленных кандидатур председателя Правительства РФ Государственной думой (ч. 4 ст. 111), наряду с другими гарантиями, позволяют избежать злоупотребления правом как со стороны Президента, так и со стороны Государственной думы [5].

Не меньшую опасность с точки зрения злоупотребления властью представляет собой свобода судейского усмотрения. Так, О.А. Папкова отмечает, что «определение пределов судейского усмотрения - это проблема предотвращения злоупотребления суда соответствующим правом. У суда не может быть абсолютной свободы правообладания, т.к. государство и общество тоже обладают свободой. Стремление судьи к абсолютной свободе правообладания привело бы к злоупотреблению правом» [6, с. 99]. Но даже находясь в пределах судейского усмотрения, назначая наказания в рамках относительно-определенной санкции, судья может злоупотреблять своим правом. Так, в Постановлении Пленума Верховного суда СССР отмечается, что «не всегда принимаются меры к выявлению и устранению причин и условий, способствовавших бесхозяйственности, злоупотреблениям служебным положением, другим должностным преступлениям» [7].

Таким образом, чем больше вероятность злоупотребления властью со стороны президента, парламента, правительства или судебной системы, тем хуже функционирует механизм сдержек и противовесов, а, значит, и в целом механизм государства. Напротив, отсутствие политико-правовой возможности у какой-либо из ветвей власти легально злоупотреблять правом - свидетельство слаженности системы разделения властей. Представляется, что во избежание злоупотреблений наиболее важные конституционные процедуры должны быть более детально урегулированы правом с учетом тезиса Монтескье о том, что каждый человек, наделенный властью, склонен злоупотреблять ею.

Проблему злоупотребления властью необходимо рассматривать не только с точки зрения конкретной отрасли права, что неизбежно приведет к односторонности, но и с позиции общей теории права во всем многообразии его институциональных и неинституциональных проявлений в правовой действительности. Именно подобный подход позволяет утверждать, что субъект будет злоупотреблять властью в том случае, если он, реализуя свое субъективное право, причинил зло (вред, ущерб) другим участникам общественных отношений. Если субъект причинил вред охраняемым законом отношениям, то мы имеем дело с противоправным злоупотреблением. Если же вред причинен не охраняемым законом общественным отношениям, то, по мнению А.А. Малиновского, перед нами легальное злоупотребление правом, то есть такое, при котором субъект либо аморально, безнравственно, нецелесообразно по отношению к другим реализует свое субъективное право, либо не должным образом пользуется своим особым правовым статусом (например, депутатским или дипломатическим иммунитетом), осуществляя свое субъективное право в противоречии с его назначением [8, с. 27].

Литература

1. Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю., Мамычев А.Ю. Государственная власть: Введение в общую теорию. Ростов н/Д, 2003.

2. Малиновский А.А. Злоупотребление правом. М., 2002.

3. Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955.

4. Малиновский А.А. Злоупотребление правом: теоретические аспекты // Журнал российского права. 1998. № 7.

5. Постановление Конституционного суда РФ от 11 декабря 1998 г. № 28-П «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции РФ» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 52. Ст. 6447.

6. Папкова О.А. Пределы судейского усмотрения в гражданском процессе // Журнал российского права. 1998. № 2.

7. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 30.03.1990 № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» // Сб. постановлений пленумов верховных судов СССР РСФСР (РФ). М., 1995.

8. Малиновский А.А. Злоупотребление правом (новый подход к проблеме) // Право и политика. 2000. № 6.