О состоянии правовой регламентации процессуальных возможностей лица, запрашиваемого иностранным государствомк выдаче осужденных иностранных граждан

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

УДК 343.1

А. А. Насонов

О СОСТОЯНИИ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЛИЦА, ЗАПРАШИВАЕМОГО ИНОСТРАННЫМ ГОСУДАРСТВОМ

К ВЫДАЧЕ

Рассматриваются особенности правовой регламентации прав лица, запрашиваемого к выдаче. Обосновывается необходимость совершенствования правовой регламентации процессуальных возможностей лица, запрашиваемого иностранным государством к выдаче. Анализируется действующее уголовно-процессуальное законодательство, международные договоры, зарубежное законодательство. К л ю ч е в ы е с л о в а: лицо, запрашиваемое к выдаче; права; процессуальные возможности; защита; правовая регламентация; заключение под стражу; задержание; международные договоры.

STATUS OF LEGAL REGULATION OF THE PROCEDURAL CAPABILITIES OF THE PERSON SOUGHT BY A

FOREIGN STATE FOR EXTRADITION

The article with deals peculiarities of legal regulation of the rights of the person sought for extradition. The necessity of improvement of legal regulation of the procedural capabilities of the person sought by a foreign state for extradition. In this regard, the author analyzes the current criminal procedure legislation, international treaties, foreign legislation. K e y w o r d s: the person requested for extradition; law; legal; protection; legal regulation; taking into custody; detention; international treaties.

Поступила в редакцию 10 февраля 2016 г. Лицо, запрашиваемое иностранным государством к выдаче, так же как и другие лица, задействованные в уголовном судопроизводстве, должны быть наделены необходимыми процессуальными возможностями для защиты своих законных интересов. Однако УПК РФ не содержит четкого перечня прав и обязанностей лица, запрашиваемого к выдаче.

Отсутствие надлежащей регламентации в УПК РФ правового статуса лица, выдача которого запрашивается, послужило поводом для научных исследований в указанной области. Одним из них является диссертационное исследование А. Е. Косаревой, в котором автор предлагает следующую систему прав запрашиваемого лица: «- знать, в чем оно обвиняется (подозревается либо за что осуждено) на территории иностранного государства, т.е. основания, в связи с которыми лицо было объявлено в международный (межгосударственный) розыск и впоследствии задержано на территории Российской Федерации; - пользоваться помощью переводчика;

© Насонов А. А., 2016

- пользоваться помощью защитника, с которым можно иметь возможность конфиденциальных бесед без ограничения во времени;

- давать устные и письменные объяснения;

- знакомиться с представленными в суд материалами в полном объеме как через защитника, так и непосредственно;

- лично участвовать в рассмотрении представленных материалов судом;

- заявлять суду ходатайства и отводы;

- представлять по существу поданной жалобы дополнительные документы;

- знакомиться с протоколом судебного заседания и приносить на него замечания;

- использовать право обжалования, предусмотренное ч. 9 ст. 463 УПК РФ»1.

Часть прав, указанных в приведенном перечне, в той или иной интерпретации

закреплена в действующих уголовно-процессуальных нормах. Например, право лица, выдача которого запрашивается, на обжалование предусмотрено в следующих формах: право на обжалование решения Генерального прокурора РФ или его заместителя о выдаче (ч. 1 ст. 463 УПК РФ); право лица и защитника на обоснование жалобы на решение о выдаче в судебном заседании (ч. 5 ст. 463 УПК РФ); право на апелляционное обжалование постановления судьи (ч. 9 ст. 463 УПК РФ).

Отстаиваемое в литературе право личного участия лица в рассмотрении представленных материалов судом обусловлено закрепленной в УПК РФ возможностью личного участия в судебном заседании (ч. 4 ст. 463 УПК РФ).

0 возможности пользоваться помощью защитника, законодатель также не забыл, правда, применительно к судебной процедуре обжалования решения о выдаче лица (ч. 4 ст. 463 УПК РФ).

Право лица, выдача которого запрашивается, воспользоваться помощью переводчика вытекает из общей нормы, закрепляющей один из важнейших принципов уголовного судопроизводства - принцип языка уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 18 УПК РФ).

Полагаем, что правовая регламентация процессуальных возможностей лица, выдача которого запрашивается, должна быть более четкой и детализированной по указанным направлениям.

Требуют также систематизации и иные права указанного лица, представленные в УПК РФ: на получение письменного уведомления о решении, принятом в отношении его Генеральным прокурором РФ или его заместителем (ч. 5 ст. 462); не подвергаться выдаче в случае обжалования решения Генерального прокурора РФ или его заместителя (ч. 6 ст. 462); на проверку законности и обоснованности решения в открытом судебном заседании (ч. 4 ст. 463); на разъяснение прав, обязанностей и ответственности как участнику судебного разбирательства (ч. 4 ст. 463).

Отдельно стоит сказать о правах лица, выдача которого запрашивается, возникающих у него в связи с применением к нему задержания и заключения под стражу. Эти права образуют целый блок, правовым фундаментом которого на уровне национального законодательства выступают нормы, содержащиеся не только в главе 54 УПК РФ, но и в статьях кодекса, к ней не относящихся (ст. 108 «Заключение под стражу», ст. 109 «Сроки содержания под стражей», статьи главы 12 УПК РФ «Задержание подозреваемого»), но распространяющихся на правоотношения, вытекающие из международно-правовых обязательств по задержанию, заключению под стражу и выдаче лиц, совершивших преступления на территории

1 Косарева А. Е. Выдача лица для уголовного преследования или исполнения приговора в российском уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2005. С. 14.

других государств, и применяемых во взаимосвязи со ст. 466 УПК РФ «Избрание или применение меры пресечения для обеспечения возможной выдачи лица». Этот блок представлен, главным образом, следующими правовыми возможностями: на освобождение из-под стражи, если лицо не будет принято в течение 15 суток со дня, установленного для передачи (ч. 1 ст. 467 УПК РФ); на освобождение по истечении 30 суток со дня, установленного для его передачи (ч. 5 ст. 467 УПК РФ); на применение к нему меры пресечения в соответствии с требованиями УПК РФ, если не представлено решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу (ч. 1 ст. 466); не быть задержанным, привлеченным в качестве обвиняемого, осужденным без согласия государства, его выдавшего, передано третьему государству за преступления, не указанные в запросе о выдаче (ч. 1 ст. 461); на обязательное участие в судебном заседании лица и его защитника, законного представителя несовершеннолетнего, в котором рассматривается вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 4 ст. 108); на разъяснение прав и обязанностей судьей в судебном заседании, в котором решается вопрос об избрании меры пресечения к лицу (ч. 6 ст. 108); на обжалование постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в апелляционном порядке (ч. 11 ст. 108); на незамедлительное уведомление кого-либо из близких родственников лица, при их отсутствии - других его родственников о месте содержания этого лица под стражей или изменении места содержания под стражей (ч. 12 ст. 108); на зачет в срок содержания под стражей времени: а) на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; б) домашнего ареста; в) принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда; г) в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ (ч. 10 ст. 109); на обязательное участие лица и его защитника в судебном заседании, в котором рассматривается вопрос о продлении срока, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами (ч. 13 ст. 109).

Следует отметить, что возможности лица, выдача которого запрашивается, предусмотрены не только в национальном законодательстве. Об их существовании можно сделать вывод, проанализировав некоторые многосторонние международные договоры Российской Федерации, регламентирующие вопросы выдачи. В чем особенность их закрепления в указанных источниках? Во-первых, в общих положениях, касающихся указанных возможностей, прослеживается в той или иной форме цель беспрепятственной реализации права лица на защиту. Показательны в этом плане положения об эффективных средствах правовой защиты в целях сохранения своих прав (ст. 5 Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г.); о гаран-тированности справедливого обращения с лицом на всех стадиях производства, включая осуществление всех прав и гарантий, предусмотренных внутренним законодательством государства-участника, на территории которого находится это лицо (ч. 13 ст. 16 Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г.); о праве граждан каждой из договаривающихся сторон, а также других лиц, проживающих на ее тер-

ритории, свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру, органы внутренних дел и иные учреждения других договаривающихся сторон, к компетенции которых относятся в том числе уголовные дела, могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной договаривающейся стороны (ст. 1 Минской конвенции 1993 г.). Кстати, некоторые из указанных в многосторонних международных договорах положений общего характера почти полностью воспроизводятся в двусторонних договорах. Так, о праве лиц, предусмотренном ст. 1 Минской конвенции 1993 г., говорится, например, в Договоре между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 3 февраля 1993 г. (ч. 2 ст. 1), Договоре между Российской Федерацией и Республикой Кыргызстан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 14 сентября 1992 г. (ч. 2 ст. 1), Договоре между Российской Федерацией и Республикой Молдова о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 25 февраля 1993 г. (ч. 2 ст. 1) и др.

Во-вторых, о правовых возможностях лица, выдача которого запрашивается, в международных договорах говорится, главным образом, в контексте его задержания и заключения под стражу (например, ст. 60-62 Минской конвенции 1993 г.; ст. 16 Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 2000 г.; ст. 16 Европейской конвенции о выдаче 1957 г. (с изм. от 10.11.2010).

В-третьих, правовая регламентация возможностей указанного лица в связи с применением к нему задержания и заключения под стражу характеризуется большей подробностью. В частности, более детализированы случаи освобождения задержанного или взятого под стражу лица, выдача которого запрашивается. Они связаны с поступлением уведомления запрашивающей договаривающейся стороны о необходимости освобождения лица, взятого под стражу; неполучением запрашиваемой договаривающейся стороной в течение 40 дней со дня взятия под стражу требования о выдаче со всеми приложенными к нему документами; непоступлением в течение срока, предусмотренного законодательством для задержания, ходатайства о взятии под стражу задержанного лица (ст. 62 Минской конвенции 1993 г.).

В-четвертых, скудность спектра закрепленных в них прав лица, выдача которого запрашивается, не позволяет безоговорочно говорить о нем как о полноправном субъекте правоотношений, возникающих в связи с выдачей лица для уголовного преследования. Ведь его интересы особенно нуждаются в защите, реализовать которую в полной мере может лишь активный носитель этих интересов со своими правами, выступая не объектом, а субъектом данного вида правоотношений.

Кроме международных договоров и УПК РФ, судить о тех или иных возможностях лица, четко не прописанных в указанных документах, можно и по судебной практике. Изучение постановлений Европейского суда по правам человека позволяет, например, говорить о праве на ходатайство перед Генеральной прокуратурой РФ об отказе в запросе иностранного государства о его выдаче; подачу жалобы в прокуратуру на действия сотрудников правоохранительных органов, предпринятых в отношении лица, выдача которого запрашивается; обжалование в вышестоящий орган прокуратуры; подачу жалобы в соответствии со ст. 125 УПК РФ на действия должностных лиц и др. Приведенные в данных примерах возможности являются различными формами таких более общих прав, закрепляемых в главе 6 УПК РФ (в

отношении потерпевшего) и главе 7 УПК РФ (применительно к участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты), как право на заявление ходатайства и на обжалование действий, решений правоприменителя. Поскольку предусмотреть все формы общих прав лица, выдача которого обжалуется, весьма затруднительно, да и нет целесообразности в такой детализации, то очевидна потребность в статье, закрепляющей общие возможности данного субъекта, по типу тех, которые содержат нормы, адресованные таким участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты, как, например, подозреваемым (ст. 46 УПК РФ), обвиняемым (ст. 47 УПК РФ). Сравнение лица, выдача которого запрашивается, именно с этой группой участников уголовного судопроизводства особенно уместно, поскольку указанное лицо выполняет уголовно-процессуальную функцию защиты, о которой немало говорилось в литературе2. Об этом свидетельствует и характер процессуальных возможностей лица, выдача которого запрашивается. Они же одновременно являются условиями для действительного осуществления указанным субъектом своей уголовно-процессуальной функции. К сожалению, УПК РФ не отличается четкостью в закреплении уголовно-процессуальной функции защиты за лицом, выдача которого запрашивается. О принадлежности данному лицу указанной функции позволяет судить прежде всего название участника, отстаивающего его интересы в ходе оказания юридической помощи и следующего позиции лица, выдача которого запрашивается. Таким участником является защитник, которого законодатель относит к участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты (глава 7, ст. 49 УПК РФ).

В отличие от УПК РФ УПК Республики Беларусь совершенно недвусмысленно признал носителем функции защиты лицо, задержанное либо к которому применена мера пресечения на основании решения об исполнении просьбы органа иностранного государства, компетентного принимать решения по вопросам оказания международной правовой помощи по уголовным делам, об оказании международной правовой помощи по уголовному делу на основе принципа взаимности либо в связи с нахождением в международном розыске с целью выдачи (п. 9 ст. 6). Полагаем, что такой подход может быть взят на вооружение российским законодателем. Ведь характер выполняемых в ходе выдачи процессуальных действий в отношении лица, выдача которого запрашивается, обусловливает защитную деятельность как со стороны самого лица, так и со стороны его защитника и законного представителя.

Таким образом, совершенствование правовой регламентации процессуальных возможностей лица, запрашиваемого к выдаче, необходимо для повышения эффективности его защиты в уголовном судопроизводстве. Решение этой проблемы является актуальным особенно в контексте достижения назначения уголовного судопроизводства.

2 См.: Дмитриева Н. А. Функция защиты в российском уголовном процессе и роль в ней института адвокатуры : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 187 с. ; Насонова И. А. Участие адвоката-защитника на стадии предварительного расследования. Воронеж, 2002 ; Насонова И. А., Туров Д. А. Теоретические аспекты принципа состязательности в уголовном процессе России // Проблемы состязательного правосудия : сб. науч. трудов. Волгоград, 2005. С. 4-13 ; и др.

Воронежский государственный университет Насонов А. А., аспирант кафедры уголовного процесса

Voronezh State University Nasonov A. A., Post-graduate Student of the Criminal Process Department E-mail: nasonova-amelina@mail.ru