Ресурсы экологического лоббирования: сокращающиеся каналы влияния? (на примере НКО «Экозащита», Калининградская область)

А.А. ГНАТЕНКО

РЕСУРСЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЛОББИРОВАНИЯ: СОКРАЩАЮЩИЕСЯ КАНАЛЫ ВЛИЯНИЯ? (НА ПРИМЕРЕ НКО «ЭКОЗАЩИТА», КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ)*

В современной России важность институтов гражданского общества декларируется с завидной постоянностью: регулярно проводятся заседания Общественной палаты, организуются многочисленные конференции и «круглые столы», выходят в свет публикации по актуальным вопросам развития гражданского общества в России. Вместе с тем все чаще приходится слышать о связанных с деятельностью некоммерческих организаций НКО громких судебных процессах, о нарушениях, возникающих в ходе административных проверок отдельных НКО, о сокращении возможностей их финансирования зарубежными фондами.

В этом контексте становится актуальным углубленное изучение возможностей лоббирования некоммерческими организациями своих интересов на региональном уровне. В частности, заслуживает тщательного анализа тезис о корреляции эффективности лоббирования и характера политического режима в соответствующем регионе. Более высокая степень фрагментации региональной политической элиты, очевидно, способствует более успешному лобби-

* Автор выражает глубокую признательность Г.В. Голосову, профессору факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, научному руководителю методологических семинаров по исследованиям в политической науке НЕБР КеБЕТ, за ценные советы, высказанные им в ходе подготовки данной работы.

рованию интересов НКО через многочисленные каналы влияния. Напротив, консолидация политической элиты вокруг одного лидера (как правило, губернатора) приводит к сокращению каналов влияния и, следовательно, к уменьшению возможностей воздействия НКО на принятие решений региональной политической элитой.

В настоящей статье данный тезис будет проанализирован на основе материалов исследования лоббистских практик экологической НКО «Экозащита», работающей в Калининградской области с начала 1990-х годов. Выбор этого региона России обусловлен тем, что Калининградская область - это российский анклав, активно участвующий в трансграничном сотрудничестве с сопредельными государствами - Польшей и Литвой. Важными направлениями трансграничного сотрудничества, начавшегося в 1990-е годы после распада СССР и продолжающегося по настоящее время, являются совместные проекты в области защиты окружающей среды, а также в сфере образования. В процессе сотрудничества происходило накопление опыта взаимодействия между российскими и международными организациями экологической направленности, проведения совместных акций, а также лоббирования интересов российских НКО на уровне региона.

Российская политическая наука сравнительно поздно обратилась к исследованиям групп интересов. С начала 1990-х годов основное внимание исследователей было сосредоточено на субъектах экономической деятельности, которые в результате гайдаровской «шоковой терапии» начали оказывать скоординированное воздействие на политический процесс [см.: Куколев, Штыков, 1998; Перегудов, 2000; Перегудов, 2002]. Наряду с этим большое значение имеют исследования деятельности российских «зеленых» и механизмов лоббирования ими своих интересов [Яницкий, 2002 (а); Яницкий, 2002 (б)]. Следует отметить, однако, что во многих отечественных публикациях по этой проблематике преобладает дескриптивный подход, тогда как теоретико-методологический аппарат, разработанный современной зарубежной политологией для анализа данных процессов, используется недостаточно эффективно.

В западной политологии существуют различные подходы в изучении влияния групп интересов на институты власти. В контексте данной работы важное методологическое значение имеет широкое определение политического режима Г. О' Доннелом и Ф. Шмиттером

как совокупности «моделей, явных или неявных, определяющих формы и каналы доступа к важнейшим управленческим позициям, характеристики акторов, имеющих такой доступ или лишенных его, а также доступные акторам стратегии борьбы за него» [Transitions from authoritarian rule, 1986, p. 30]. Недостаток данного определения состоит в том, что оно «не содержит набор независимых переменных, однозначно задающих параметры политического режима» [Россия регионов, 2000, с. 19]. В связи с этим представляется более операциональным подход В. Гельмана, который определяет политический режим как совокупность «акторов политического процесса, институтов политической власти, ресурсов и стратегий борьбы за достижение и/или удержание у власти» [Россия регионов, 2000, с. 19]. Важнейшими акторами политического процесса являются политические элиты, т.е. группы, оказывающие ключевые влияния на принимаемые принципиальные решения. При этом элитные группы, обладающие контролем над исполнительной властью, определяются как правящая элита [Higley, 1976, p. 86].

В настоящем исследовании используется разработанная В. Гельманом типология сценариев развития региональной политики и типологии политических режимов [Россия регионов, 2000, с. 55].

Сценарий выхода из неопределенности и характеристики политических режимов

Сценарий выхода из неопределенности Последствия выхода из неопределенности Характеристики политического режима

«Победитель получает все» «авторитарная ситуация» доминирующий актор, неформальные институты, силовые стратегии

«Сообщество элит» «гибридный режим» доминирующий актор + иные акторы, неформальные институты, компромиссные стратегии

«Война по правилам» «демократическая ситуация» конкуренция акторов при отсутствии доминирования одного из них, формальные институты, компромиссные стратегии

Что касается отличий групп интересов от остальных акторов политического процесса, то здесь следует обратить внимание на две основные характеристики, которые в свое время были предложены В.О. Кеем: 1) стремление влиять на государственную политику только по ограниченному кругу вопросов; 2) нежелание оказаться у власти [см.: Garson, 1978]. В более общем плане к группам интересов, вслед за Р. Солсбери, можно отнести «объединения и организации, которые "сводят" граждан на основе тех или иных специфических целей или функций» [Salisbury, 1975, p. 171]. Иначе говоря, группы интересов в демократическом обществе представляют собой независимые от государства структуры, способные артикулировать коллективные требования и искать оптимальные пути их продвижения, в первую очередь (но не исключительно), путем воздействия на политический процесс.

Приоритет в исследовании проблематики групп интересов принадлежит Артуру Бентли (1870-1957). Он рассматривал взаимодействие групп интересов и институтов государства в качестве определяющего фактора политического процесса. Суть этого взаимодействия состоит в постоянном столкновении различных интересов, причем индивиды участвуют в этой борьбе не в одиночку, а в составе групп, объединяющих людей на основе общности их предпочтений и целевых установок. Согласно Бентли, общество -это совокупность различных групп интересов, а их количество ограничивается лишь одним показателем - самими интересами, ради которых они созданы и действуют [Bentley, 1967].

Американский исследователь Дэвид Трумэн (1913-2003) в своей работе «Политический процесс. Политические интересы и общественное мнение» [Truman, 1971] рассматривал государство как социальный институт, играющий основную роль в процессе властного распределения ресурсов. Соответственно, конкурирующие между собой группы интересов ищут доступ к этому ключевому центру принятия политических решений в стремлении добиться благоприятного для себя распределения ресурсов. Необходимым условием политической стабильности при этом является множественность групп, действующих в обществе, вследствие чего ни одна из них не может полностью и навсегда подчинить государственную политику своим интересам.

Данные подходы в целом вписываются в концепцию «плюралистической демократии», в соответствии с которой множество групп оказывают то или иное воздействие на органы государственной власти, будучи участниками системы выработки значимых государственных решений. Однако существует и другой подход к интерпретации взаимодействия государства и групп интересов -концепт корпоративизма. Один из основоположников данного подхода, Ф. Шмиттер, определял корпоративизм как «систему представительства интересов, в которой составляющие ее субъекты организованы в ограниченное число принудительных, монопольных, иерархических и функционально дифференцируемых друг от друга категорий, признаваемых, а иногда создаваемых государством, которое гарантирует им указанную монополию в обмен на определенную степень контроля за подбором их лидеров и приверженно-стей» [Schmitter, 1974, p. 93-94].

Появление более мягких форм взаимодействия между государством и группами интересов способствовало разработке концепта неокорпоративизма, который отличается от классического корпоративизма тем, что участвующие в неокорпоративном взаимодействии ассоциации являются добровольными, их взаимодействие строится на началах равенства сторон, и при этом они в любой момент вольны либо вообще прервать отношения, либо перевести их в категорию плюралистических [Перегудов, Лапина, Семененко, 1999, с. 83]. Если рассматривать политические процессы в современной России в контексте представлений о демократическом транзите, то, очевидно, можно будет выделить элементы как корпоративизма, так и неокорпоративизма, причем концепт неокорпоративизма может быть использован и в рамках анализа лоббистской деятельности общественных организаций.

Под лоббизмом общественных организаций в данной работе понимаются, прежде всего, такие виды активности, как кампании в СМИ, сбор подписей, рассылка писем, демонстративные акции в поддержку или против конкретных решений, ориентированные на привлечение общественного внимания и формирование положительного отношения со стороны лиц, отвечающих за приятие решения [Miller, 1991]. В частности, в данной статье будут проанализированы два лоббистских проекта калининградской НКО «Экозащита», реализованных в условиях разных региональных по-

литических режимов. Эту организацию можно рассматривать в качестве группы интересов в соответствии с предложенным В.О. Ке-ем определением: а) она стремится влиять только на экологическую политику, проводимую правительством Калининградской области, или на иные решения региональных органов власти, которые могут иметь какие-либо последствия для состояния окружающей среды; б) данная организация не выступала и не выдвигала своих представителей на региональных выборах в исполнительные и законодательные органы власти, а также на выборах в органы местного самоуправления. НКО «Экозащита» является коллективным типом общественной организации (в отличие от селективной, выступающей в защиту своих членов, как, например, профсоюзы). Она выступает от имени широких социальных слоев и групп жителей области, разделяющих ценности защиты окружающей среды. Характерная особенность данного типа организации состоит в отсутствии формального членства1.

«Экозащита» возникла в 1990 г. в Калининграде на базе анархо-синдикалистской группы «Солидарность» [Экозащита, 2008] и в дальнейшем активно участвовала в общественной жизни региона, выступая за закрытие экологически вредных производств, расположенных на территории области, и способствуя разработке регионального экологического законодательства. «Экозащита» располагает определенными организационными ресурсами и имеет длительный опыт продвижения своих интересов как напрямую -посредством СМИ, организации пикетов и митингов, - так и через депутатов в региональной легислатуре, разделяющих позицию этой НКО в отношении защиты окружающей среды. Она встроена в сетевую структуру экологических организаций России и европейских стран. В частности, «Экозащита» является коллективным членом Международного социально-экологического союза, объединяющего общественные организации бывшего СССР, а также коалиции «Чистая Балтика», в которую входят более 30 экологических организаций из 10 стран региона Балтийского моря [Экозащита, 2008]. В связи с этим представляется возможным оценить успешность деятельности этой экологической НКО в условиях существенных

1 Как отмечается на интернет-сайте данной организации, «все, кто приходил, искали в "Экозащите" свое - друзей, деятельности, самовыражения, успехов, места потусоваться» [Экозащита, 2008].

изменений регионального политического режима на протяжении 1990-х и 2000-х годов.

Две рассматриваемые ниже кампании «Экозащиты» проводились соответственно в 2003 и 2008 гг. В обоих случаях речь шла о значимых для региональной исполнительной власти инвестиционных проектах. В 2003 г. «Экозащита» провела серию мероприятий, имевших целью побудить региональные власти провести реконструкцию очистных сооружений двух целлюлозно-бумажных комбинатов, расположенных в областном центре и г. Неман. В 2008 г. объектом критики со стороны активистов «Экозащиты» стало рамочное соглашение о строительстве атомной станции в регионе, заключенное между правительством Калининградской области и государственной корпорацией «Росатом».

Анализ динамики конфликта, использованных ресурсов давления на власть и достигнутых результатов соотносится в проведенном исследовании с характеристикой регионального политического режима. Так, первая из рассматриваемых кампаний разворачивалась в 2003 г., когда губернатором Калининградской области был В. Егоров. Существовавший в то время региональный политический режим можно охарактеризовать как «гибридный»: один доминирующий актор (губернатор области) при наличии ряда других сильных акторов (мэр областного центра Ю. Савенко, группа высших чиновников региональной администрации, имеющих свой крупный бизнес в регионе, часть депутатов, пришедших в региональную легислатуру из сферы бизнеса, и др.). В этот период для решения ключевых вопросов применялись компромиссные стратегии.

Второй из рассматриваемых случаев - усилия «Экозащиты» по недопущению строительства в регионе атомной электростанции - относится уже к периоду губернаторства Г. Бооса, кандидатура которого была предложена федеральным центром. В это время характер регионального политического режима существенно изменился: губернатор сконцентрировал в своих руках всю полноту власти в регионе, он прочно контролирует большинство в областном законодательном собрании, которое составляют депутаты от «Единой России» (сам губернатор - член Генерального совета партии, а также входит в Региональный политический совет ЕР); с фактической подачи Г. Бооса городской Совет депутатов г. Кали-

нинграда одобрил поправки в устав города, которые вводили назначение так называемого сити-менеджера - управляющего городским хозяйством, несущего всю полноту ответственности за положение дел в областном центре. В настоящий момент на посту сити-менеджера находится Ф. Лапин, работавший ранее министром финансов в правительстве Калининградской области. Предыдущий мэр - Ю. Савенко - стал депутатом Государственной думы РФ.

Подоплека событий 2003 г. состояла в том, что расположенные в Калининградской области объекты целлюлозно-бумажного производства являются градообразующими предприятиями, выплачивающими значительные налоги в бюджеты муниципальных образований. Несмотря на многочисленные протесты по поводу сточных выбросов предприятий, которые начались еще в период горбачевской перестройки, руководство комбинатов отказывалось направлять значительные средства на модернизацию очистных систем. Конфликт между «Экозащитой» и руководством предприятий вошел в решающую фазу в 2003 г., когда на Калининградском целлюлозно-бумажном заводе (ЦБЗ), использующем для отбеливания бумаги хлор, произошел крупный пожар. Используя данный инцидент, активисты «Экозащиты» объявили о начале кампании «Чистая река - чистая Балтика». Цель кампании состояла в том, чтобы начать разработку программы по обеспечению устойчивого развития целлюлозно-бумажной отрасли на основе ее коренной реконструкции, результатом которой должно было стать снижение негативного воздействия на окружающую среду, в особенности на речные экосистемы и экосистему Балтийского моря.

Основные задачи развернутой «Экозащитой» кампании состояли в привлечении общественного внимания к проблеме загрязнения Балтийского моря, информировании граждан об источниках загрязнения в Калининградской области, обеспечении доступа к экологической информации, инициировании решений на уровне местных властей, способствующих улучшению экологической обстановки [Экозащита, 2008]. По сути дела, в данном случае наблюдался описанный еще А. Бентли конфликт интересов: группы с противоложны-ми целями («Экозащита» и директорат ЦБК) стремятся оказать воздействие на государство в лице администрации Калининградской области и органов местного самоуправления для достижения своих

целей. Цели достигает та из конкурирующих групп, которая сумеет наиболее эффективно представить свои интересы.

«Экозащита» не только опиралась на собственные силы, но также стремилась использовать возможности крупных международных сетевых НКО, в частности Гринпис. В рамках кампании была подготовлена серия докладов, описывающих сложную ситуацию с загрязнением реки Преголя, Вислинского залива и других водоемов Калинградской области. Доклады, в которых также рассматривались альтернативные способы решения проблемы выбросов предприятий, были опубликованы на сайте «Экозащиты» и переданы в региональные органы власти и местного самоуправления [Экозащита, 2008]. Организация вела активную работу по информированию населения о промышленном загрязнении рек в калининградском регионе. В итоге было собрано 4 тыс. подписей под коллективным письмом с требованиями остановить загрязнение реки Преголя стоками предприятий ЦБК. В целом активность «Экозащиты» в указанный период соответствовала модели, в рамках которой группа интересов артикулирует коллективные требования и ищет оптимальные пути их продвижения, в первую очередь (но не исключительно) путем воздействия на политический процесс.

В результате усилий «Экозащиты» Министерство природных ресурсов провело проверку работы ЦБК, на основании выводов которой МПР предписало приостановить производство по причине систематического нарушения природоохранного законодательства [Гладков, 2007]. Руководство области настояло на частичном сохранении производства, пообещав принять все меры для устранения угроз окружающей среде. Чуть позднее было принято решение об окончательном свертывании производства на ЦБК как по экологическим, так и по экономическим основаниям [Завод «Цепрусс» в Калининграде закрывается, 2008].

Рассмотренная ситуация в целом соответствует плюралистической модели Д. Трумэна, когда конкурирующие между собой группы (в данном случае - НКО «Экозащита» и директорат ЦБК) ищут доступ к центру принятия политических решений (администрация Калининградской области, федеральные министерства, мэрия г. Калининграда) в стремлении добиться от него благоприятного для себя распределения ресурсов (закрытие ЦБК или работа в

прежнем режиме). Этому способствовал существовавший в то время в регионе гибридный политический режим, при котором ни один из акторов не имеет всей полноты власти и вынужден делить ее с другими акторами, используя компромиссные стратегии. Данный режим благоприятствует становлению плюралистической модели взаимоотношений между государством и группами интересов, причем последние пользуются множественными каналами влияния на принятие значимых решений через акторов политического процесса, а сами решения в большинстве случаев имеют компромиссный характер.

Спустя пять лет ситуация в регионе сильно изменилась. 16 апреля 2008 г. было подписано рамочное соглашение между главой федерального агентства по атомной энергии «Росатом» С. Кириенко и губернатором Калининградской области Г. Боосом о строительстве в регионе атомной электростанции [Милачева, 2009]. Представители региональной власти высказывались о перспективах реализации проекта весьма оптимистично: по мнению Г. Бооса, данный проект позволит привлечь значительные финансовые инвестиции в регион, а также обеспечить область электроэнергией на много лет вперед [«Экозащита» протестует против «калининградского атома», 2008]; губернатору вторил и вице-премьер правительства области Ю. Шалимов, заявлявший, что строительство АЭС «даст серьезный толчок развитию как всего региона, так и, в первую очередь, - востока области» [Балтийская АЭС будет самой безопасной АЭС в мире, 2008].

Концентрация всей полноты власти в руках губернатора Г. Бооса закрепила авторитарный тип регионального политического режима. Лояльное большинство в областной думе (фракция «Единая Россия»), изменение регионального законодательства с целью большего перераспределения налоговых отчислений в пользу областного бюджета, устранение руководства нелояльных СМИ, практика судебных разбирательств с целью добровольного сложения депутатских полномочий депутатов-оппозиционеров входят в число характеристик «авторитарной ситуации» в рамках типологии региональных политических режимов, предложенной В. Гельманом.

Во взаимоотношениях между группами интересов и правительством области произошло замещение плюралистической модели взаимоотношений на неокорпоративистскую. Так, в период гу-

бернаторства Г. Бооса были внесены изменения в состав правления отделения Союза журналистов; с помощью финансовых рычагов была осуществлена смена руководства нелояльных СМИ (крупнейшего в регионе медиахолдинга «Каскад»); проведена реструктуризация областной общественной палаты с существенным изменением пропорций представительства в пользу «старых» НКО (объединения ветеранов ВОВ, ветеранов рыбной промышленности и др.). Все это дает достаточные основания говорить о значительном присутствии элементов неокорпоративизма в отношениях между государством в лице региональной исполнительной власти и группами интересов.

Происшедшие изменения позволили региональной власти довольно быстро мобилизовать значительные ресурсы в целях формирования положительного общественного мнения в отношении строительства АЭС. В региональных СМИ появились многочисленные материалы, в которых обосновывалась потребность региона в размещении на его территории АЭС, а также давались положительные оценки экологической составляющей проекта со ссылкой на экспертов из Москвы и Санкт-Петербурга, которые выступали на регулярных пресс-конференциях по этой проблеме [например: Строительство АЭС даст колоссальный толчок Калининградской области, 2008]. Активисты регионального отделения «Молодой Гвардии» - молодежного крыла политической партии «Единая Россия» - провели ряд заседаний дискуссионных клубов в малых городах области с целью информирования населения [Строительство атомной электространции в Калининградской области, 2008]. Депутаты регионального законодательного собрания побывали с визитом на Калининской АЭС (однотипной проекту планируемой АЭС в Калининградской области) с целью ознакомления с ее работой. В ходе визита заместителя руководителя фракции «Единая Россия» К. Поляков отметил, что «с динамичным развитием Калининградской области все заметнее ощущается нехватка электроэнергии. В этом отношении стала актуальной необходимость посмотреть, что на самом деле представляют собой АЭС, выяснить соотношение экономической эффективности и потенциальных рисков» [Делегация Калининградской областной думы посетила Калининскую АЭС, 2008].

Губернатор области Г. Боос и глава «Росатома» С. Кириенко заявляли, что проект строительства АЭС должен быть одобрен общественностью, - и ее мнение будет обязательно учтено. Тем не менее эти руководители никак не комментировали результаты социологического опроса, согласно которому 67% опрошенных высказались против строительства АЭС на территории области. На встрече с главой «Росатома» С. Кириенко только один депутат выступил против строительства АЭС, тогда как другие заняли выжидательную позицию и задавали лишь вопросы технического характера [Кто принял решение о строительстве АЭС, 2008]. Примечательно, что на данную встречу не был приглашен ни один представитель НКО.

«Экозащита» предприняла ряд активных действий по блокированию начала строительства АЭС. Стратегия организации, как и в случае с ЦБК, заключалась в формировании негативного образа АЭС среди жителей региона. При этом были использованы прежние методы - демонстрации, информационные пикеты, перформан-сы с широким привлечением СМИ, непосредственные выступления в СМИ с разъяснениями об опасности данного проекта для населения и окружающей среды региона.

Однако выступления группы были представлены в региональных СМИ неоднозначно. Дружественные исполнительной власти телерадиокомпании и медиахолдинги давали негативную или -в лучшем случае - нейтральную информацию о проведенных «Эко-защитой» акциях [Атомный город за €5 млрд и кредитный скандал с $1 млрд., 2008]. Интернет-издания, влияние и ресурсные возможности которых ограничены, напротив, предоставили представителям «Экозащиты» возможность высказаться. Так, в одном из интернет-изданий региона вышла статья о негативном воздействии строительства АЭС на окружающую среду [Горбунов, 2008], а также опубликована расшифровка онлайн-конференции лидеров «Экозащиты» В. Сливяка и А. Королевой [Интернет-конференция группы «Экозащита», 2008]. Однако эти публикации и мероприятия «Экозащиты» пока никак не повлияли на намерения региональных властей. Губернатор обладает всей полнотой власти и возможностями контролировать медийный дискурс в рамках проводимой им неокорпоративистской политики.

Проведенный анализ показывает, что возможности лоббирования НКО своих интересов находятся в зависимости от типа политического режима, функционирующего в регионе. Гибридный политический режим способствует достаточно эффективному функционированию плюралистической модели взаимоотношений между государством и группами интересов. При этом акторы процесса принятия решений в большинстве случаев практикуют компромиссные стратегии в решении значимых политических вопросов. Это, в свою очередь, расширяет каналы воздействия на центры принятия решений и способствует активизации деятельности НКО.

В ситуации авторитарного политического режима, характеризующегося наличием доминирующего актора, под контролем которого находится большая часть властных ресурсов, становится возможной неокорпоративистская модель взаимодействия между государством и группами интересов. Государство, олицетворяемое на уровне региона губернатором, имеет в своем распоряжении несравнимо больше ресурсов. В такой ситуации радикально сокращаются каналы влияния заинтересованных групп на процесс принятия ключевых политических решений, что, в свою очередь, побуждает группы интересов к поиску новых, более действенных стратегий воздействия на центры принятия решений.

ЛИТЕРАТУРА

Bentley A. The process of government. - Cambridge, MA.: Harvard univ. press, 1967. -472 p.

Higley J. Elite structure and ideology. A theory with applications to Norway. - N.Y.: Columbia univ. press, 1976. - 367 p.

Garson D. Group theories of politics. - L.: Sage, 1978. - 215 p.

Transitions from authoritarian rule. Tentative conclusions about uncertain democracies / O'Donnell G., Scmitter Ph.C., Whitehead L. - Baltimore, MD: John Hopkins univ. press, 1986. - Vol. 4. - 208 p.

Schmitter Ph. Still the century of corporatism // Review of politics. - Cambridge, 1974. - Vol. 36, N 1. - P. 93-94.

Атомный город за €5 млрд. и кредитный скандал с $1 млрд.: Обзор СМИ Калининградской области с 14 по 19 апреля. - Режим доступа: http://www.regnum. ru/news/989323.html

Балтийская АЭС будет самой безопасной АЭС в мире: главный инженер проекта. - Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1217715.html

Гладков В. Экология Калининграда, где выход из тупика? - АиФ Калининград, 18 апреля 2007 г. - Режим доступа: http://kaliningrad.aif.ru/issues/519/09_01?print

Горбунов А. Мирный атом нам поможет? // Калининградская правда. - 2007. -30 мая. - Режим доступа: http://www.kaliningradka.ru/newshow.php?newsid=28510

Делегация Калининградской областной думы посетила Калининскую АЭС. - Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/977567.html

Завод «Цепрусс» в Калининграде закрывается. - Режим доступа: http:// kaliningradexpert.ru/node/3614

Интернет-конференция группы «Экозащита». - Режим доступа: http://www. newkaliningrad.ru/talk/eko/

Кто принял решение о строительстве АЭС. - Режим доступа: http://allnw.ru/news/ 65990

Куколев И., Штыков П. Становление элитоведения, (1991-1996) // Социальные исследования в России. Немецко-российский мониторинг. - М.: Полис, 1998. -С. 107-137.

Милачева Т. Прибалтику зарядят атомом. Правительство одобрило строительство Балтийской АЭС // РБК daily, 30 сентября 2009. - Режим доступа: http://www. rbcdaily.ru/2009/09/30/tek/433734

Перегудов С.П., Лапина Н.Ю, Семененко И.С. Группы интересов и российское государство. - М.: УРСС, 1999. - 350 с.

Перегудов С.П. «Общество участия» или «демократия собственников» // Мировая экономика и международные отношения. - М., 2000. - № 1. - С. 7-16.

Перегудов С.П. Корпоративный капитал и институты власти: кто в доме хозяин? // Полис. - М., 2002. - № 5. - С. 74-85.

Россия регионов: трансформация политических режимов / Общ. ред.: В. Гельман, С. Рыженков, М. Бри. - М.: Весь мир, 2000. - 375 с.

Строительство атомной электространции в Калининградской области: мнение молодежи. - Режим доступа: http://www.edinros39.ru/news/632.php?phrase_ id=12833

Строительство АЭС даст колоссальный толчок Калининградской области. - Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1019840.html

«Экозащита». - Режим доступа: http://www.ecodefense.ru/weare.html

«Экозащита» протестует против «калининградского атома» // Янтарный Край: газета Online. - Калининград. - 16.04.2008. - Режим доступа: http://kaliningradfirst. ru/?p=1021

Яницкий О.Н. Россия. Экологический вызов

Яницкий О.Н. Экологическая политика как сетевой процесс // Полис. - М., 2002 (b). - № 2. - С. 8-16.