Прогностическое значение определения уровня галектина-3 у пациентов с метаболическим синдромом и неалкогольной жировой болезнью печени

Прогностическое значение определения уровня галектина-3 у пациентов с метаболическим синдромом

и и

и неалкогольнои жировои болезнью печени

Драпкина О. М.1,2, Деева Т. А.2

!ФГБУ "Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины" Минздрава России. Москва, Россия; 2ГБОУ ВПО "Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова" Минздрава России. Москва, Россия

Цель. Оценить уровень сывороточного маркера фиброза (галекти-на-3) у пациентов с метаболическим синдромом (МС) и неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП). Материал и методы. В исследование включены 76 пациентов, 43 больных с МС, из них у 72,1% диагностирована НАЖБП; 33 больных без МС и НАЖБП (группа контроля), средний возраст 61±12 лет. Выполнено комплексное обследование, в т.ч. определение уровня галектина-3. Результаты. Средний уровень галектина-3 в группе пациентов с МС оказался достоверно выше по сравнению с группой контроля (р=0,006). Гипертрофия миокарда левого желудочка (ГЛЖ), хроническая сердечная недостаточность (ХСН) диагностированы достоверно чаще у пациентов группы МС (р<0,05). Средние значения концентрации галектина-3 статистически достоверно выше у пациентов с ХСН (р<0,05). Средняя объемная фракция фиброза в межжелудочковой перегородке достоверно выше в группе МС по сравнению с группой без МС (р<0,001). У пациентов из группы МС у 72,1% диагностирована НАЖБП. Выявлены положительные корреляционные связи между уровнем галектина-3, с одной стороны и ГЛЖ (r=0,30), ХСН (r=0,35), ишемической болезнью сердца (r=0,34), фракцией фиброза сердца (r=0,24), стеатозом печени (r=0,43) и поджелудочной железы (r=0,24), NAFLD fibrosis score (r=0,30), с другой стороны (р<0,05).

Заключение. В ходе работы выявлены взаимосвязи между уровнем галектина-3, с одной стороны, и состояниями, тесно ассоциированными с МС — ГЛЖ, ХСН, фракцией фиброза сердца, стеатозом печени и поджелудочной железы, с другой стороны. У всех пациентов с МС были достоверно выше показатели галектина-3, что можно рассматривать как свидетельство более выраженного фиброза сердца и печени у этих пациентов. Сывороточный маркер фиброза (галектина-3) может быть перспективной молекулой при оценке состояния пациента с МС и использоваться, как дополнительный критерий диагностики сердечно-сосудистых катастроф, и, возможно, патологии печени — НАЖБП. Ключевые слова: галектин-3, фиброз, метаболический синдром, гипертрофия миокарда левого желудочка, хроническая сердечная недостаточность, неалкогольная жировая болезнь печени, стеатоз печени, стеатоз поджелудочной железы.

Кардиоваскулярная терапия и профилактика, 2015; 14(5): 40-47 http://dx.doi.org/10.15829/1728-8800-2015-5-40-47

Поступила 15/06-2015 Принята к публикации 31/08-2015

Prognostic significance of galectin-3 measurement in patients with metabolic syndrome and non-alcoholic fatty liver disease

Drapkina O. M.1,2, Deeva T. A.2

1 FSBI "State Scientific-Research Center of the Preventive Medicine" of the Healthcare Ministry, Moscow, Russia; 2SBEI HPE "First Moscow State Medical University n.a. I. M. Sechenov" of the Healthcare Ministry. Moscow, Russia

Aim. To assess the levels of serum fibrosis marker

Material and methods. Totally 76 patients included, 43 with MS, of those 72,1% had the NAFLD diagnosed; 33 patients without MS and NAFLD (controls), mean age 61±12 y. The complex investigation was done, incl. the levels of galectin-3 measurement. Results. Mean level of galectin-3 in MS group was significantly higher than in controls (p=0,006). Left ventricle myocardium hypertrophy (LVH), chronic heart failure (CHF) were diagnosed significantly more frequently in MS group (p<0,05). Mean values of galectin-3 statistically more significantly higher were in CHF (p<0,05). Mean volumetric fibrosis fraction in interventricular septum was significantly higher in MS group than in non-MS (p<0,001). Of MS patients 72,1% had NAFLD. There were positive correlations of galectin-3 and the following: LVH (r=0,30), CHF (r=0,35), coronary heart disease (r=0,34), heart fibrosis fraction

(r=0,24), liver steatosis (r=0,43) pancreas steatosis (r=0,24), NAFLD fibrosis score (r=0,30),— all p<0,05.

Conclusion. The study revealed correlations of the level of galectin-3 and the conditions closely associated with MS — LVH, CHF, fraction of heart fibrosis, liver and pancreas steatosis. In all MS patients the galectin-3 values were significantly higher that can be regarded as the witness of more prominent fibrosis of the heart and the liver. Serum fibrosis marker (galectin-3) might be promising molecule for assessment of the patient condition in MS and be used as an additional criteria for diagnostics of cardiovascular catastrophes and, probably, of liver pathology — NAFLD. Key words: galectin-3, fibrosis, metabolic syndrome, left ventricle myocardium hypertrophy, chronic heart failure, non-alcoholic fatty liver disease, liver steatosis, pancreas steatosis.

Cardiovascular Therapy and Prevention, 2015; 14(5): 40-47 http://dx.doi.org/10.15829/1728-8800-2015-5-40-47

*Автор, ответственный за переписку (Corresponding author): e-mail: deeva_ta@mail.ru ; drapkina@yandex.ru

[Драпкина О. М. — д.м.н., профессор, 'заместитель директора по научной и лечебной работе, 2профессор кафедры пропедевтики внутренних болезней, Деева Т. А.* — соискатель кафедры].

АГ — артериальная гипертензия, ГЛЖ — гипертрофия миокарда левого желудочка, ДИ — доверительный интервал, ИБС — ишемическая болезнь сердца, ЛЖ — левый желудочек, МЖП — межжелудочковая перегородка, МС — метаболический синдром, НАЖБП — неалкогольная жировая болезнь печени, НАСГ — неалкогольный стеатогепатит, ССЗ — сердечно-сосудистые заболевания, УДХК — урсодезоксихоле-вая кислота, ФК — функциональный класс, ХСН — хроническая сердечная недостаточность, ЭхоКГ — эхокардиография.

Высокая распространенность метаболического синдрома (МС) среди населения >30 лет, по данным различных авторов составляет от 10% до 35%, а также высокая смертность от его осложнений диктует необходимость тщательного мониторинга таких пациентов с обязательным комплексным обследованием и лечением. Ключевыми моментами в развитии МС служат воспаление, инсулинорезистентность и, как следствие, замещение нормальной ткани на соединительную с формированием фиброза.

Актуальность проблемы МС связана с повышенным риском развития и прогрессирования сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП). На фоне НАЖБП часто наблюдается нарушение липидного обмена и, как следствие, повышение риска возникновения атеросклероза и ССЗ. В настоящее время отсутствуют единые схемы лечения НАЖБП и нет точных терапевтических молекул для воздействия на разные факторы патогенеза НАЖБП. Однако в клинической практике хорошо зарекомендовали себя препараты урсодезоксихолевой кислоты (УДХК). На базе кафедры Университетской клинической больницы № 2 ПМГМУ им. И. М. Сеченова под руководством академика РАН В. Т. Ивашкина проведено исследование, целью которого являлась детализация клинической картины МС [1]. Интересно, что стеатоз печени выявлен у 100% пациентов с МС. Пациентам проводилась комплексная терапия, направленная на улучшение функции печени и уменьшение явлений неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) с использованием препарата УДХК (Урсосан, "ПРО.МЕД.ЦС Прага а. о.", Чешская Республика). Препарат обладает плейотропным действием, что выражается в наличии холеретического, цитопротективного, иммуномодулирующего, антиапоптотического, гипохолестеринемического и литолитического механизмов действия. У пациентов с МС функциональное состояние печени эффективно улучшает применение УДХК [1]. Необходимы дальнейшие исследования эффективности назначения различных биологических молекул, с целью оценки их влияния на развитие и течение НАЖБП, что может служить профилактикой фиброза печени и ССЗ.

Для диагностики и оценки степени фиброза в клинической практике можно использовать две большие группы методов исследования: инвазив-ные и неинвазивные. Все больший интерес представляют неинвазивные методы, а именно сывороточные маркеры фиброза, как достаточно динамические показатели для оценки степени тяжести, прогноза пациентов, дальнейшего наблюдения и коррекции терапии.

В настоящее время все больший интерес привлекают научные работы по использованию галек-тина-3, как возможного потенциального маркера фиброза различных органов, в т.ч. сердца и печени.

Галектины — группа лектиновых белков, связывающих р-галактозиды через консервативный элемент — домен, узнающий углеводы (CRD — carbohydrate recognition domain). Лигандами для галектинов могут быть белки внеклеточного мат-рикса, поверхностные гликопротеины клетки, бактериальный липополисахарид, рецепторы для факторов роста (эпидермальный фактор роста фибро-бластов, инсулиноподобный и тромбоцитарный факторы роста), специфические рецепторы иммунных клеток (например, Т-клеток, нейтрофилов, макрофагов).

Галектин-3 проявляет плейотропные биологические функции, играя ключевую роль во многих физиологических и патологических процессах. Установлено, что галектин-3 может участвовать в пролиферации миофибробластов, фиброгенезе, ремоделировании сосудов и сердца [2, 3], в процессах фиброза в печени [4].

Особенности структуры и механизма действия галектина-3. Галектин-3 имеет уникальную структуру среди галектинов, представляет собой химерный белок (химерный-тип), имеющий с одной стороны домен, узнающий углеводы (CRD), с другой — дополнительный нелектиновый домен, который может быть вовлечен в процесс олигоме-ризации галектина-3.

Хотя галектины имеют особенности цитозоль-ных белков, их можно найти не только внутри клетки, но и во внеклеточном пространстве. У галектина-3 выявлены противоположные эффекты на клетки в зависимости от его локализации: внутриклеточно он защищает клетки от апоп-тоза, внеклеточно может вызвать гибель клеток.

Большинство функций, описанных для галек-тина-3, скорее усиливают, чем уменьшают воспалительный процесс. Эти выводы подтверждаются тем, что повышенный уровень галектина-3 сопровождает различные воспалительные заболевания. В исследованиях отмечается повышение уровня галектина-3 у пациентов с ожирением и /или МС [5], а также у пациентов с преддиабетом и диабетом [6].

Сердечно-сосудистая система и галектин-3.

Фиброз миокарда играет одну из ключевых ролей в патогенезе ССЗ, в особенности в развитии [7] хронической сердечной недостаточности (ХСН) остается актуальной проблемой современной медицины. В последнее время интерес к взаимосвязи НАЖБП и ХСН возрос. По данным литературы

у пациентов с НАЖБП выше степень гипертрофии миокарда левого желудочка (ГЛЖ) [8], чаще наблюдается атеросклероз коронарных артерий [9], выше риск развития ишемической болезни сердца (ИБС) [10]. Фиброз — процесс, протекающий по единым, нередко сходным механизмам, независимо от пораженного органа. Поэтому фиброз сердца и печени часто сочетаются [11]. Возможно, фиброз служит связующим патогенетическим звеном между ХСН и стеатозом/стеатогепатитом. С этой точки зрения привлекательна роль галектина-3.

Экспериментальные и клинические данные демонстрируют корреляцию между экспрессией галектина-3 и пролиферацией миофибробластов, фиброгенезом, репарацией тканей, воспалением и ремоделированием сосудов и сердца, а также тяжестью ХСН [2, 3]. Повышение уровня галек-тина-3 связано с высоким риском смерти при острой и ХСН [12]. Галектин-3 может использоваться как медиатор кардиального фиброза и ремоделирова-ния сердца для оценки прогноза (декомпенсация и терапия ХСН не влияет на уровень галектина-3) [13]. С 2013г галектин-3 включен AHA (American Heart Assosiation) как дополнительный маркер стратификации пациентов в группу высокого риска возникновения неблагоприятных сердечно-сосудистых исходов — смерть, повторные госпитализации [14]. Таким образом, можно сделать вывод, что галек-тин-3 участвует в развитии ХСН и фиброза сердца.

Печень и галектин-3. Фиброз печени — это комплекс динамических нелинейных процессов, опосредованных воспалительными реакциями, активацией звездчатых клеток печени, гибелью гепатоци-тов, с разрастанием соединительной ткани, что может наблюдаться при НАЖБП. НАЖБП служит печеночной формой манифестации МС. С учетом субклинического воспаления у пациентов с НАЖБП в ткани печени повышен риск развития фиброза.

Галектин-3 может участвовать в развитии и регуляции фиброза печени. Описана возможная активация миофибробластов и синтеза коллагена на экспериментальных моделях фиброза печени мутантных грызунов [6]. В этой работе была показана роль галектина-3 в регуляции и активации звездчатых клеток in vitro и in vivo. Было установлено, что при фиброзе печени независимо от этиологического фактора, экспрессия галектина-3 была минимальной в нормальной ткани печени и резко возрастала на стадии цирроза. Этот факт позволяет предположить, что галектин-3 участвует в регуляции фиброза в печени независимо от инициирующего агента или стадии заболевания [6].

В другом исследовании, у мышей, дефицитных по гену галектина-3, в биоптате печени наблюдали уменьшение признаков воспаления, повреждения гепатоцитов и фиброза, снижение синтеза и отложения жира в печени, уменьшение окислительного

стресса и инсулинорезистентности [15]. У этих экспериментальных животных реже развивался НАСГ [15]. Таким образом, можно сделать вывод, что галектин-3 участвует в развитии НАЖБП и фиброза печени.

Все эти данные, а также интерес к фиброзу в сердечно-сосудистой системе и печени у пациентов с МС послужили отправной точкой для настоящего исследования.

Материал и методы

Работа основана на анализе результатов наблюдения 76 больных, которые проходили обследование в отделении кардиологии клиники пропедевтики внутренних болезней ПМГМУ им. И. М. Сеченова. Из 76 пациентов, включенных в исследование, 43 больных были с МС, из них у 72,1% диагностирована НАЖБП; 33 больных без МС и НАЖБП, сопоставимых по возрасту и полу, которые были включены в группу сравнения.

Для включения пациентов в группу МС использовались основные критерии IDF (International Diabetes Federation, Международная федерация по сахарному диабету), 2005г (http://www.idf.org/metabolic-syndrome).

Все пациенты прошли комплексное обследование, включавшее сбор жалоб, изучение анамнеза, физикаль-ное обследование, антропометрические измерения. У всех больных исследованы лабораторные анализы.

Диагноз НАЖБП установлен на основании исключения других возможных причин развития патологии печени. Проводилось определение спектра маркеров вируса гепатита В (HBsAg и HBeAg, anti-HBs и anti-HBe, anti-HBcorlgG и anti-HBcorIgM) и антител к вирусу гепатита С (anti-HCV). При необходимости исследовались маркеры аутоиммунных заболеваний — AMA, ANA, LKM-1, ASMA, уровень железа, ферритина. Тщательно проводилась оценка лекарственного, в т.ч. с учетом приема биологически активных добавок, фитопрепаратов за последние 6 мес., и алкогольного — не более 20 г/сут. для мужчин и 10 г/сут. для женщин, анамнезов, исключались стигмы и биохимические маркеры употребления алкоголя.

Основными критериями постановки диагноза НАЖБП, по данным ультразвукового исследования органов брюшной полости, были: увеличение размеров печени, повышение ее эхогенности, снижение звукопроводимости, ухудшение визуализации ветвей портальной и печеночных вен, эхогенность печени, превышающая эхо-генность почек, относительно сниженная плотность печени по сравнению с селезенкой (liver-to spleen ratio<1).

Оценка диастолической функции, гемодинамики проводилась с помощью эхокардиографии (ЭхоКГ), доп-плеровской ЭхоКГ, тканевого доплеровского исследования (аппарат Acuson Sequoia 512 с использованием секторного датчика 3V2Cs). В ходе представленной работы проводили неинвазивную оценку фиброза миокарда. На аппарате Acusón "Cardiac Difficult" (серошкальные изображения, частота датчика 3,5 МГц) записывались ЭхоКГ изображения в формате jpeg и переносились для последующей оценки в компьютер, где они анализировались с помощью программного обеспечения Image J 1.4 (NIH, 2009).

Всем больным определяли уровни галектина-3 в сыворотке крови с помощью иммуноферментного анализа и наборов "Platinum ELISA" в межмолекулярной лаборатории ПМГМУ им. И. М. Сеченова.

БОЛЬШАЯ ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ БЕЗУПРЕЧНАЯ РЕПУТАЦИЯ

Урсосан

»кипеул

• Оптимальный препарат для патогенетической терапии широкого спектра заболеваний печени и желчевыводящих путей с воздействием на максимальное число звеньев патогенеза

• Входит по МНН в 11 стандартов терапии заболеваний печени и ЖКТ

• Единственный препарат УДХК в России, представленный европейской компанией-производителем, аттестованной по СМР

• Гепатопротектор с доказанным гиполипидемическим эффектом

Ф

Ipro.med.cs www.ursosan.ru

РгаЬа а. в. Представительство в Москве. Тел./факс: (495) 665 61 03

ПЕРЕД НАЗНАЧЕНИЕМ ПРЕПАРАТА ОЗНАКОМЬТЕСЬ С ПОЛНОЙ ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

Таблица 1

Сравнительная характеристика липидного спектра у пациентов двух групп

Параметры Основная группа (с МС) Контрольная группа (без МС) р

ОХС, ммоль/л 6,42±1,27 6,05+1,16 p=0,194

ТГ, ммоль/л 1,57±0,95 1,12+0,52 р=0,017

ЛОНП, ммоль/л 0,35±0,25 0,25+0,1 р=0,042

ЛНП, ммоль/л 4,6±1,16 3,6+1,02 p<0,001

ЛВП, ммоль/л 1,09±0,24 1,47+0,28 p<0,001

КА 4,96+1,16 3,35+1,06 p<0,001

Примечание: ОХС — общий холестерин, ТГ — триглицериды, ЛОНП — липопротеиды очень низкой плотности, ЛНП — липопротеиды низкой плотности, ЛВП — липопротеиды высокой плотности, КА — коэффициент атерогенности.

стеатоз 51%

НАСГ 21%

Рис. 1 Частота НАЖБП (стеатоза печени и НАСГ) в группе пациентов с МС.

25

«К 20

л

со О

15

н •е

W

10

rt Л

е

0

основная контрольная

Рис. 2 Средняя величина фракции фиброза МЖП в основной и контрольной группах с 95% доверительным интервалом (ДИ) (р<0,001).

Результаты

Проведен анализ результатов антропометрических, клинических и лабораторных методов исследования. У пациентов с МС достоверно чаще встречалась различная степень ожирения, с преимущественным абдоминальным (висцеральным) распределением жировой ткани (р<0,05). Длительность и степень артериальной гипертензии (АГ), а также распространенность некоторых ССЗ — ИБС, класс ХСН по NYHA (New York Heart Association), инфаркт миокарда в анамнезе, чаще наблюдались у пациентов с МС по сравнению с группой контроля (р<0,05). В двух группах выявлена дислипидемия (р>0,05). При оценке липид-ного спектра, у пациентов с МС гиперхолестерине-мия и дислипидемия была обусловлена более неблагоприятными качественными изменениями

состава липопротеидов, а именно: гипертриглице-ридемией, увеличением количества атерогенных липопротеидов низкой плотности, концентрации липопротеидов очень низкой плотности, снижением уровня липопротеидов высокой плотности по сравнению с контрольной группой (р<0,05) (таблица 1). Данные изменения служат предикторами развития сердечно-сосудистых катастроф.

Нарушение углеводного обмена (сахарный диабет 2 типа и нарушение толерантности к глюкозе) диагностировано только в группе МС в 53,5% случаев (р<0,001).

Ультразвуковые критерии стеатоза печени выявлены у 72,1% пациентов только из группы МС (р<0,001). Наиболее частым и нередко единственным лабораторным признаком НАСГ было повышение активности сывороточных трансаминаз >40 ЕД/л. Таким образом, НАСГ выявлен у 20,9% пациентов из группы МС (рисунок 1). У 34,9% пациентов из группы МС диагностирован стеатоз поджелудочной железы и не выявлен в группе без МС (р<0,001).

При сравнении двух групп по результатам ЭхоКГ получены следующие результаты: ГЛЖ, увеличение размеров сердца, увеличение межжелудочковой перегородки (МЖП), сужение диаметра корня аорты, а также признаки ее атеросклероза, увеличение толщины эпикардиального жира и снижение фракции выброса левого желудочка (ЛЖ) достоверно чаще встречалось в группе МС по сравнению с группой контроля (р<0,05).

ГЛЖ выявлена в 74,4% случаев у пациентов с МС vs 30,4% у пациентов без МС (р<0,001). Проведена оценка ЭхоКГ индекса диастолической функции ЛЖ — Е/А. Выявлены достоверные отличия в частоте диастолической дисфункции в группе пациентов с МС — 88,4% vs 45,5% — в группе без МС (р<0,001). Таким образом, нарушение расслабления ЛЖ и затруднение оттока крови из левого предсердия достоверно чаще встречались у пациентов с МС.

Результаты работы показали, что средняя объемная фракция фиброза в МЖП достоверно различалась в исследуемых группах — 22,6±4,45% в группе с МС vs 16,5±3,95% в контрольной группе, без МС (р<0,001) (рисунок 2).

5

25

О

с« 15

к 10

л л

е

нет АГ

АГ

10% 0%

0-1 1-2

Уровень галектина-3, нг/мл

свыше 3

3,0

!2,5 -3, 2,0

а на

е

И 1,0

8 0,5

о Уро

У0,0

основная

Рис. 3 Фракция фиброза сердца при наличии или отсутствии АГ с 95% ДИ (р<0,001).

70%

60%

%

,ов 50%

У 40%

§ 30% к

§ 20%

контрольная

Рис. 4 СредниИ уровень галектина-3 в основной и контрольной группах с 95% ДИ (р=0,006).

2,5

"2,0

1,0

§ 0,5

оУр 0,0

нет ХСН

есть признаки ХСН

основная

контрольная

Рис. 5 Распределение уровня галектина-3 по двум группам: с МС (основная) и без МС (контрольная).

Рис. 6 Уровень галектина-3 в зависимости от наличия или отсутствия признаков ХСН с 95% ДИ (р=0,006).

Наличие более выраженного фиброза миокарда МЖП у пациентов с МС, возможно, связано с более длительным анамнезом по АГ, а также свою отягощающую роль, вероятно, вносит комплекс метаболических нарушений при МС. У пациентов с АГ средние значения фракция фиброза МЖП составили 21,16±4,45%, у пациентов без АГ - 12,84±3,14% (рисунок 3).

СредниИ уровень галектина-3 в группе пациентов с МС оказался достоверно выше и составил 1,89±1,71 нг/мл, по сравнению с группой без МС — 1,03±0,22 нг/мл (р=0,006) (рисунок 4). На рисунке 5 представлено распределение уровня галектина-3 по двум группам. В группе контроля максимальное значение уровня галектина-3 составило 1,5 нг/мл, в то время как в группе пациентов с МС у 27% пациентов значение галектина-3 превышало 3 нг/мл (максимальные значения составили 8,5 нг/мл).

ХСН диагностирована у 81,4% пациентов из группы с МС и у 51,5% в группе без МС (р=0,006). Средние значения концентрации галектина-3 статистически достоверно отличались в двух группах — 1,73±1,59 нг/мл в группе с ХСН; 1,05±0,26 нг/мл без признаков ХСН (р=0,040) (рисунок 6).

Выявлены положительные корреляционные связи между уровнем галектина-3 и:

нет незначит. умерен., выражен.

Признаки 1ЛЖ

Рис. 7 Уровень галектина-3 в зависимости от степени ГЛЖ с 95% ДИ (между незначительной или отсутствием и выраженной ГЛЖ достоверные различия (р=0,004).

— ГЛЖ (г=0,30, р=0,018). Рисунок 7 демонстрирует, что при выраженной ГЛЖ наблюдаются достоверно более высокие значения уровня галек-тина-3. У пациентов с отсутствием ГЛЖ или при ее незначительной степени выраженности средние значения галектина-3 составили 1,2±0,64 нг/мл, при выраженной ГЛЖ — 2,1±2,02 нг/мл (г=0,323, р=0,004).

— функциональным классом (ФК) ИБС (г=0,34, р=0,012) (рисунок 8).

5

0

Л

3,0 2,5

Г

Г 2,0 1,5

м

0

1 1,0 Й

[§0,5 £

0,0

1 ФК

2 ФК

3 ФК

Рис. 8 Распределение уровня галектина-3 в зависимости от ФК ИБС, 95% ДИ (р=0,040).

35

30

, 25

о л ю

w

20

15

10

« г

Л 5

е

-0,2

0,2 0,4 0,6 0,8 Уровень галектина-3, нг/мл

Рис. 9 Распределение величины фракции фиброза сердца и log10 галектина-3 (r=0,24, р=0,011).

,100% | 90% ; 80% ! 70% | 60% ; 50% i 40% ! 30%

I 20% П 10%

! 0%

о tt

1-2 2-3

Уровень галектина-3, нг/мл

Рис. 10 Частота стеатоза печени в зависимости от уровня галекти-на-3 с 95% ДИ.

— фракцией фиброза сердца в МЖП (г=0,24, р=0,011). В связи с сильной некомпактностью распределение уровня галектина-3 при исследовании корреляционных связей с ним перешли от исходных значений галектина-3 к их десятичным логарифмам (^10). Отмечается прямая кор-

реляционная связь фракции фиброза сердца в МЖП с уровнем галектина-3. Таким образом, при увеличении концентрации галектина-3 наблюдается тенденция к увеличению фракции фиброза сердца (рисунок 9).

— стеатозом печени (r=0,43, р=0,002) и поджелудочной железы (r=0,240, р=0,037). С увеличением концентрации галектина-3 увеличивается доля пациентов со стеатозом печени. При уровне галек-тина-3 > 3 нг/мл у >80% пациентов с МС наблюдался стеатоз печени (рисунок 10).

Выявлена связь между уровнем галектина-3 и NAFLD fibrosis score (Nonalcoholic fatty liver disease — шкала оценки фиброза при НАЖБП) (r=0,229, р=0,05). NAFLD fibrosis score рассчитывалась на основании опубликованной формулы (http: //naflds — core.com). Кроме того, выявлена связь между уровнем галектина-3 и признаками атеросклероза аорты (r=0,280, р=0,061), и приемом статинов (r=0,229, р=0,057), которая была близка к статистической достоверности.

Таким образом, обнаружены связи между уровнем галектина-3 в сыворотке крови и клиническими маркерами фиброза сердца — ГЛЖ, ХСН, ИБС, фракцией фиброза МЖП сердца, и печени — стеатозом печени по ультразвуковым критериям НАЖБП, а также NAFLD fibrosis score.

Заключение

МС — системное заболевание, в развитии которого основную роль играет воспаление и фиброз, и эти патологические процессы затрагивают многие органы и ткани. В настоящее время существует ряд работ, посвященных влиянию галектина-3 на развитие и прогрессирование фиброза различных органов.

В представленной работе выявлены взаимосвязи между уровнем галектина-3 с одной стороны, и патологией сердечно-сосудистой системы: ГЛЖ, ХСН, ИБС, а также патологией печени (стеатозом печени, шкалой оценки степени фиброза при НАЖБП — NAFLD fibrosis score, и стеатозом поджелудочной железы у пациентов с МС, с другой стороны.

У всех пациентов из группы МС были достоверно выше показатели галектина-3, что можно расценивать как свидетельство более выраженного фиброза сердца и печени у этих пациентов.

Сывороточный маркер фиброза (галектина-3) может быть перспективной молекулой для оценки прогноза и эффективности терапии у пациентов с МС.

0

Литература

1. Korneeva ON, Drapkina OM. Ursodeoxycholic acid and statins in the treatment of metabolic syndrome. Russian Medical News 2007; 3: 26-31. Russian (Корнеева О. Н., Драпкина О. М. Урсодезоксихолевая кислота и статины при лечении метаболического синдрома. Рос мед вести 2007; 3: 26-31).

2. Dumic J, Dabelic S, Flo gel M. Galectin-3: an open-ended story. Biochim Biophys Acta 2006;1760:616-35.

3. Liu F, Patterson RJ, Wang JL. Intracellular function of galectins. BBA General Subjects 2002; 1572 (2-3): 263-73.

4. Henderson NC, Mackinnon AC, Farnworth SL, et al. Galectin-3 regulates myofibroblast activation and hepatic fibrosis. Proc Natl Acad Sci U S A 2006; 103 (13): 5060-5.

5. lonin VA, Listopad OV, Nifontov SE, et al. The galectin-3 in patients with metabolic syndrome and atrial fibrillation. Arterial hypertension 2014; 5: 101-8. Russian (Ионин В. А., Листопад О. В., Нифонтов С. Е. и др. Галектин-3 у пациентов с метаболическим синдромом и фибрилляцией предсердий. Артериальная гипертензия 2014; 5: 101-8).

6. Yilmaz H, Cakmak M, Inan O, et al. Increased levels of galectin-3 were associated with prediabetes and diabetes: new risk factor? J Endocrinolog Investig 2014; DOI: 10.1007/s40618-014-0222-2.

7. Drapkina OM, Drapkina YS. Fibrosis and activity of the renin-angiotensin-aldosterone system. Realities and prospects. Arterial hypertension 2012; 18(5): 1-10. Russian (Драпкина О. М., Драпкина Ю. С. Фиброз и активность ренин-ангиотензин-альдостероновой системы. Реалии и перспективы. Артериальная гипертензия 2012; 18(5): 1-10).

8. Fallo F, Dalla Pozza A, Sonino N, et al. Non-alcoholic fatty liver disease is associated with left ventricular diastolic dysfunction in essential hypertension. Nutr Metab Cardiovasc Dis 2009; 19(9): 646-53.

ВНИМАНИЮ АВТОРОВ!

Внесены изменения в "Правила для авторов".

Об использовании сокращений в научных статьях, подаваемых в редакцию журнала "Кардио-

васкулярная терапия и профилактика"

1. При составлении списка сокращений к статье, включая текст, таблицы и рисунки, вносятся только те, которые используются автором 3 и более раза.

2. Первое упоминание сокращения всегда сопровождается полным написанием сокращаемого понятия, а сокращение указывается в скобках. Например: артериальное давление (АД); частота сердечных сокращений (ЧСС).

3. Для обозначения сокращения чаще используются заглавные буквы.

4. Если сокращения используются только в таблицах и рисунках, а в тексте не используются, их не следует включать в список сокращений, но необходимо дать расшифровку в примечании к таблице или рисунку.

5. К резюме статьи, как к отдельному документу, применимы те же правила, что и к статье (сокращения вносятся при их использовании 3 и более раза).

9. Mawatari S, Uto H, Tsubouchi H. Chronic liver disease and arteriosclerosis. Nippon Rinsho. 2011; 69(1): 153-7.

10. Assy N, Djibre A, Farah R, et al. Presence of coronary plaques in patients with nonalcoholic fatty liver disease. Radiology 2010; 254: 393-400.

11. Drapkina OM, Deeva TA. Statins and fibrosis. Is there a connection? Directory of outpatient physician 2011; 15-8. Russian (Драпкина О.М., Деева Т. А. Статины и фиброз. Есть ли связь? Справочник поликлинического врача 2011; 15-8).

12. Drapkina OM, Dubolazova YV. Application of biological markers in the diagnosis of diastolic heart failure. J Cardiac failure 2011; 12(6): 364-72. Russian (Драпкина О. М., Дуболазова Ю. В. Применение биологических маркеров в диагностике диасто-лической сердечной недостаточности. Ж Сердечная недостаточность 2011; 12 (6): 364-72).

13. Drapkina OM, Dubolazova YV. Features of the pulse wave in patients with arterial hypertension and heart failure with preserved ejection fraction. Russian Medical News 2012; XVII(4): 20-31. Russian (Драпкина О.М., Дуболазова Ю. В. Характеристики пульсовой волны у пациентов c артериальной гипертензией и сердечной недостаточностью с сохраненной фракцией выброса. Российские Медицинские Вести 2012; XVII(4): 20-31).

14. Yancy CW, Jessup M, Bozkurt B, et al. 2013 ACCF/AHA guideline for the management of heart failure: a report of the American College of Cardiology Foundation/American Heart Association Task Force on Practice Guidelines. JACC 2013; 62(16): 147-239.

15. Iacobini C, Menini S, Ricci C, et al. Galectin-3 ablation protects mice from diet-induced NASH: A major scavenging role for galectin-3 in liver. J Hepatology 2011; 54: 975-83.