Книга Премудрости Соломоновой в ее отношении к книге Бытия: когнитивный аспект взаимодействия текстов

БИБЛЕЙСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ Л. П. Клименко, доктор филологических наук, профессор

Книга Премудрости Соломоновой в ее отношении к книге Бытия: когнитивный аспект взаимодействия текстов

Книга Премудрости Соломоновой занимает особое место в Священном Писании Ветхого Завета. Это самая поздняя книга в его составе (не считая кн. з Ездры), время создания которой относится к 221-217 гг. до Р. Х. Ее авторство точно не установлено, хотя изложение ведется от лица царя Соломона, «главного представителя и первого учителя библейской мудрости, и предмет ее сходен с предметом кн. Притчей Соломона» [1, I: с. 76]. Из нескольких существующих гипотез авторства кн. Премудрости в православной традиции утвердилась та, которая атрибутирует книгу образованному иудею-эллинисту из города Александрии, хорошо знакомому с греческой философией своего времени и начитанному в Ветхом Завете.

По мнению библеиста, цель написания кн. Премудрости Соломоновой состояла в том, чтобы «представить сознанию современных

ему (то есть автору) египетских иудеев истину теократической идеи ветхозаветной веры во всем ее свете, указав им на великое и славное будущее Израиля в грядущем царстве Божием, на небе и на земле» [1, I: с. 77]. К этому автора побуждало «печальное состояние» иудейско-александ-рийского общества, которое объяснялось религиозным преследованием египетских евреев со стороны языческого правительства.

Предметом содержания этой книги является учение о Премудрости Божией, ее начале, свойствах и действиях в мире. Мудрость рассматривается в двух аспектах: со стороны онтологии, в ее Первоисточнике Боге — это Премудрость объективная, или Божественная; и со стороны ее отражения в человеческом духе — это мудрость субъективная, или человеческая. В первом аспекте Премудрость раскрывается «как вечно присущее Богу начало откровения и действия Его в мире, как средоточие божественных совершенств, открывающихся в миротворении и мироуправлении» [1, I: с. 78]. Во втором аспекте Премудрость трактуется как исходящее от Бога и входящее в человеческий дух «начало высшего духовного совершенства, приводящее человека к бессмертию» [1, I: с. 78]. Несмотря на столь высокое достоинство содержания, кн. Премудрости Соломоновой не включена в состав канона Танаха и читается только в христианском корпусе Библии. Она целиком написана по-гречески и относится к числу второканонических, ею пользовались отцы II века н. э. Несмотря на возражения некоторых отцов (в частности, блаженного Иеронима), «она была признана богодухновенной, наряду с книгами еврейского канона» [2, с. 1969].

Композиционное единство кн. Премудрости Соломоновой и единство ее языка, значительность ее содержания дали библеистам основание рассматривать ее как полноценный компонент ветхозаветного канона, чему способствовала кропотливая работа текстологов, выявивших многочисленные параллели в других книгах Ветхого Завета. Представляет интерес на материале параллельных текстов кн. Премудрости и кн. Бытия установить когнитивные основы текстового параллелизма, формы взаимодействия таких текстов и способы экспликации текстовых соответствий в кн. Премудрости Соломоновой. Относительно языкового единства кн. Премудрости и характера взаимодействия с другими частями ветхозаветного канона известно одно внятное указание о том, что ее автор «приводит цитаты по переводу ЬХХ-ти (Пр. II, 12 ср. Ис. III, 10; Пр. XV, 10 ср. Ис. ХНУ, 20)» [1, I: с. 76].

Выбор кн. Бытия в качестве источника параллельных мест для кн. Премудрости объясняется ее важностью: «являясь древнейшею летописью мира и человечества и давая наиболее авторитетное разрешение мировых вопросов о происхождении всего сущего, кн. Бытия полна глубочайшего интереса и имеет величайшее значение в вопросах религии, морали, культа, истории и вообще в интересах истинно человечной жизни» [1, I: с. 2]. Кн. Бытия раскрывает «родословие вселенной и человека», в котором отражена деятельная сторона Премудрости Божией, ее миротворение и мироуправление. Что касается кн. Премудрости Соломоновой, то она есть священный текст, в котором в систематизированном виде впервые было изложено учение о библейской мудрости. К сказанному остается добавить, что в названных аспектах библейские параллели еще не исследовались.

По нашим наблюдениям, общие с кн. Бытия места в кн. Премудрости имеют 48 контекстов, которым в кн. Бытия соответствует 54 контекста. Количественное различие объясняется тем, что один стих кн. Премудрости может соотносится с несколькими стихами кн. Бытия, как, например, в случаях: Быт. 6: 5, 8: 21 — Прем. 12: 10; Быт. 6: 4, 7: 13 — Прем. 14: 6; Быт. 2: 7, 3: 19 — Прем. 15: 8 и т. д. Прем. 12: 10: «Ты, мало-помалу наказывая их, давал место покаянию, зная однако, что племя их негодное и зло их врожденное, и помышление их не изменится во веки». — Быт. 6: 5: «И увидел Господь (Бог), что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время»; Быт. 8: 21: «и сказал Господь (Бог) в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал». Отмечаются также примеры, в которых один стих кн. Бытия становится источником нескольких стихов кн. Премудрости: Быт 1: 26 — Прем. 2: 23, 9: 2, 10: 1; Быт. 3: 19 — Прем. 2: 3, 15: 8; Быт. 19: 2,16 — Прем. 10: 6, 9: 14 и т. д. Например, Быт. 1: 26: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему; и да владычествуют они... над всею землею». — Прем. 2: 23: «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего»; Прем. 9: 1-2: «Боже отцов и Господи милости, сотворивший все словом Твоим и премудростию Твоею устроивший человека, чтобы он владычествовал над созданными Тобою тварями»; Прем. 10: 1-2: «Она

(то есть Премудрость Божия) сохраняла первозданного отца мира, который сотворен был один, и спасала его от собственного его падения; она дала ему силу владычествовать над всем». Нетрудно заметить, что стих Шестоднева развертывается в нескольких стихах кн. Премудрости, в которых акцентируется внимание на различных аспектах, связанных с сотворением человека: это Божественное создание человека, близость его духовной природы природе Бога (по образу Божию), царственное положение человека в сотворенном мире (владычество над сотворенным). Стих Шестоднева предстает когнитивной синкретой, получившей несколько частных актуализаций своего смысла в нескольких контекстах кн. Премудрости.

Количественное соотношение тематических разделов кн. Бытия и кн. Премудрости различно. Каждый из разделов кн. Премудрости находит параллель в тексте кн. Бытия, однако степень «насыщенности» такими параллелями у разных разделов кн. Премудрости неодинакова. Наибольшее число общих мест с кн. Бытия отмечается в разделе III (Премудрость в истории), который включает такие части, как А. От сотворения мира до исхода, Б. Премудрость против идолопоклонства, В. Чудеса Премудрости во время исхода. Из общего числа параллельных мест на III раздел приходится 72% контекстов. Второе место занимает раздел I (Премудрость — источник блаженства во времени и вечности), где зарегистрировано 22% параллельных текстов, которые входят во все три части I раздела: А. Премудрость и участь человеческая. Общее увещание; Б. Нечестивые; В. Праведные и нечестивые. На последнем месте по численности стоит II раздел (Природа Премудрости), на который приходится 6% параллельных контекстов. Они засвидетельствованы в таких частях раздела, как А. Увещание царям; Б. Соломон, учитель Премудрости; В. Дарование Премудрости Соломону.

Учитывая сложность композиции кн. Бытия, ее многотемность и широту ее содержания, представляет интерес выявить те ее разделы, с контекстами которых коррелируют параллельные места текста кн. Премудрости. Кн. Бытия включает десять разделов, из которых только три не находят себе параллелей в кн. Премудрости: это V. Родословие Сима; VII. Родословие Измаила; IX. Родословие Исава. Сопоставление количественных данных показывает, что 70% содержания кн. Бытия, отраженного в семи ее разделах, в той или иной мере когнитивно связано

со всеми тремя разделами кн. Премудрости Соломона. По сути, кн. Премудрости является богословской рефлексией учения, изложенного в кн. Бытия, в его приложении к морали и этике современного автору социума. Обратимся к тексту.

В I разделе кн. Премудрости Соломона раскрывается тема Премудрости Божией как источника блаженства во времени и вечности. После «Общего увещания читателя», касающегося отношения «Премудрость и участь человеческая», автор переходит к фундаментальной проблеме жизни и смерти, где в нескольких стихах (1: 12-15) излагает учение о бессмертии человека и ответственности его за свою участь: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих; ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле. Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием» (Прем. 1: 13-16). Эти стихи коррелируют по смыслу с текстом главы 1-й кн. Бытия, описывающей шестой день творения животных и человека: «и сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему; и да владычествуют они... И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте... над всею землею... И стало так. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1: 26-31). Последний (31-й) стих является заключительной «формулой божественного одобрения всего дела творения... Окидывая одним общим взором всю картину уже законченного творения и видя его полную гармонию и целесообразность, Творец... нашел, что оно, рассматриваемое в целом, „весьма хорошо", т. е. вполне отвечает предвечным планам божественного домостроительства о создании мира и человека» [1, I: с. 13]. В кн. Премудрости (1: 13-16), как можно заключить из сравнения с общим текстом кн. Бытия, кратко изложено учение о Боге в Его отношении к миру и человеку.

Как показывает анализ, текст кн. Премудрости не является цитатой стихов кн. Бытия или его перифразой, их близость носит концептуальный характер. Общая для параллельных текстов мысль разрабатывается псев-доСоломоном в нескольких аспектах путем смыслового развертывания

этих последних в ключевых словах и выражениях стихов 1: 13-16 кн. Премудрости. Рассмотрим их. Стих 1: 14 «Ибо Он создал все для бытия» заключает мысль о сотворении всего мира, всей вселенной, и «Как Бог все сотворил, так Его же волей определяется и сохранение, продолжение бытия... всего». Эта мысль, по словам комментатора, является общим положением, из которого делается вывод, что и человек «создан для жизни, а не для смерти» [1, I: с. 85]. Следующее выражение — «Все в мире спасительно» — развивает мысль о преимущественном сохранении человека, то есть «все, что Бог сотворил, служит к сохранению и продолжению бытия» [1, I: с. 85]. Идея ответственности человека за сохранение бытия и, следовательно, его собственной телесной и духовной жизни, находит отражение в выражении «нет пагубного яда» (1: 14), где «ядом» переносно обозначается «все то, что приводит человека к духовной смерти, что лишает его бессмертия». Автор подчеркивает, что все это находится в самом человеке, определяется его произвольным уклонением к духовному яду, тогда как во всем материальном мире нет ничего такого, что объективно вело бы человека к нравственной смерти. Говоря о том, что нет на земле «царства ада», духовный писатель, как это традиционно для текста Священного Писания, имеет в виду смерть и отрицает ее как не совместимую с первоначальным замыслом миро-творения Бога. Нравственный аспект, как объективная причина жизни/ смерти человека, выражен в стихе 1: 15 кн. Премудрости: «Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками (то есть делами), и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием». Толковник замечает: «Так как смерти Бог не сотворил (ст. 13), а она является следствием нравственных причин, греха (ст. 12), отсюда следует естественный вывод о том, что праведность бессмертна. Хотя праведные и умирают, но это есть только переход к другой жизни, лучшей» [1, I: с. 85].

Как концептуально значимая для всего смысла кн. Премудрости Соломона, эта мысль повторяется в ст. 2: 23 в той части I раздела «Премудрость — источник блаженства во времени и вечности», где автор размышляет о Премудрости Божией и участи человеческой. В конечном смысле, священный писатель раскрывает тайну происхождения смерти человека: «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего». Сказанное является аллюзией стиха Шестоднева,

в котором прямо говорится о создании человека по «образу и подобию Божию» (Быт. 1: 26-28) и, следовательно, предназначенного для жизни вечной. Блаженное бессмертие доступно каждому как воздаяние за святость, потому что «смерть не входила в первоначальные планы творческой деятельности Божией и не проникла в существо природы человеческой, но составляет нечто вошедшее в мир в силу постороннего воздействия, поэтому будущая судьба каждого зависит от него самого... определение бессмертия вложено в самую природу человеческую: „Бог создал человека для нетления"» [1, I: с. 90]. Нельзя не заметить, что богословие автора кн. Премудрости достигает уровня богословствования Премудрого царя Соломона, чьим именем по достоинству названа эта книга.

Авторская индивидуальность священнописателя проявляется в композиции и тематической организации содержания кн. Премудрости. Раскрыв учение о Премудрости Божией как источнике блаженства человека во времени и вечности, автор, учитывая особенности исторической ситуации, в которой оказались александрийские евреи, считает необходимым развенчать учение «неправо умствующих» иудеев-вольнодумцев о судьбе человека по смерти (2: 1-5), о высшей цели земной жизни человека (2: 6-9) и изложить правильный взгляд на происхождение смерти (2: 23-24). Сохраняя богословский характер содержания, эта часть кн. Премудрости отчасти приобретает облик философской дискуссии с ее стройной логичностью, неопровержимой аргументацией и неотразимой убедительностью. Библеисты-текстологи указывают параллельные места кн. Бытия, однако сам характер взаимодействия параллельных мест обладает некоторым своеобразием, отличным от того, что было обнаружено ранее.

На протяжении 1-20 стихов главы II кн. Премудрости автор подробно излагает взгляды вольнодумцев на жизнь и судьбу человека после смерти: «Неправо умствующие говорили сами в себе: „коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человечеству спасения от смерти, и не знают, чтобы кто освободил из ада. Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших — дым, и слово — искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; и имя наше забудется со временем...; и жизнь наша пройдет как след облака... Ибо жизнь наша — прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается.

Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью". Философия вольнодумцев носит откровенно материалистический характер, следствием чего является мрачный взгляд на жизнь человека, безнадежность, определяемая телесной смертью, исключение возможности посмертной жизни духа и жизненная позиция гедонизма. Библейский комментатор замечает, что „неправо умствующие" — это не неправильно мыслящие; берется здесь не интеллектуальная сторона, а нравственная: люди превратно настроенные» [1, I: с. 86]. Последнее замечание о превратности настроенности весьма показательно для характеристики умонастроения и нравственности современных автору иудеев-вольнодумцев.

Параллельные места в кн. Бытия, указанные текстологами, говорят, во-первых, о том, что эти вольнодумцы были хорошо осведомлены в иудаизме и начитаны в Танахе; во-вторых, лукаво, выборочно использовали тексты кн. Бытия, весьма авторитетные среди иудеев, для обоснования своих идей, кардинально отличающихся от Торы, то есть учения Ветхого Завета, и противостоящих учению о Премудрости Божией в ее отношении к жизни человека во времени и вечности. Обратимся к анализу параллельных мест.

В приведенных выше стихах кн. Премудрости отчетливо выделяется несколько концептов, выражающих основные моменты, по сути, антирелигиозной концепции жизни, проповедуемой вольнодумцами: краткость и прискорбность земной жизни, ее конечность и неизбежность смерти, тленность физической природы человека. Нельзя отрицать, что названные понятия присутствуют в текстах кн. Бытия. Однако известно, что слова и выражения, вырванные из текста, недоговоренность фразы способны исказить первоначальный смысл, превратив его в прямую противоположность исходной мысли. Вот примеры подобного «препарирования» текста кн. Бытия в изложении «неправо мыслящих». В ответ на расспросы фараона Иаков, отец Иосифа, говорит: «Дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей, и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их» (Быт. 47: 9). Далее бытописатель повествует о счастливом разрешении ситуации: в Египте Иакову и его сыновьям была выделена лучшая земля, и заботами Иосифа была обеспечена их дальнейшая жизнь. Как можно заметить, речь идет о частном случае из жизни конкретного лица

или лиц. «Неправо умствующие» используют эти признаки для общей характеристики жизни человека в целом: «коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти» (Прем. 2: 1). В Шестодневе внятно говорится о божественном творении человека, наличии в его природе материального (телесного) и духовного (идеального) компонентов: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2: 7). Библейский комментатор следующим образом изъясняет смысл приведенного стиха: «Идея, лежащая в основе всего библейского рассказа о творении человека, состоит в намерении выставить человека как связь двух миров — мира видимого, физического, и невидимого, духовного, и представить его как царя природы и образ самого Бога на земле и утвердить истину бессмертия человеческой души» [1, I: с. 17]. Именно духовная сторона человека исключена вольнодумцами из их понимания природы человека, тем самым искажается божественный аспект творения человека и замысла о нем.

Неправедные «умствования» вольнодумцев автор заключает словами: «Так они умствовали, и ошиблись; ибо злоба их ослепила их, и они не познали таин Божиих, не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных» (Прем. 2: 21-22). Эта надежда на воздаяние за святость непорочных есть не что иное, как упование на продолжение духовной жизни за чертой жизни телесной. В следующем стихе автор открыто богословствует об этом предмете, его сентенция не только концептуально, но и лексически совпадает со словами Моисея, которому была открыта тайна домостроительства Божия о человеке: Прем. 2: 23: «Бог создал человека для нетления и со-делал его образом вечного бытия Своего». Параллельный текст в кн. Бытия 1: 26: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными... и над всею землею». Логика богословской дискуссии потребовала от автора дальнейшего развертывания дискурса этой части кн. Премудрости. Сказав о человеке как образе вечного бытия Божия и тем самым предназначенным для вечности, священнопи-сатель счел необходимым объяснить читателю причину неотвратимой смерти каждого живущего на земле: «но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем. 2: 24).

В приведенном тексте можно выделить несколько ключевых понятий:

1) смерть, о которой идет речь, есть смерть духовная, а не физическая,

2) причиной ее является зависть диавола к совершенству первозданного Адама, 3) смерть является следствием греха отпадения от Бога и доверия к ложным обещаниям диавола, подпитанного чувством гордости. Сказав это, псевдоСоломон вызывает в памяти читателя известный текст Шестоднева, в котором описывается ситуация соблазнения Евы диаволом, «древним змеем», клеветником на Бога и его противником: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» (Быт. 3: 1). Суждение автора, таким образом, опирается на авторитетный, прецедентный библейский текст, который ассоциативно возникает в памяти читателя и служит смысловым фоном сентенции, предлагаемой псевдоСоломоном.

Глубокие смысловые связи, объединяющие несколько книг Священного Писания Ветхого Завета, обнаруживает следующая библейская параллель: Прем. 3: 13: «Блаженна неплодная неосквернившаяся, которая не познала беззаконного ложа; она получит плод при воздаянии святых душ». — Быт. 30: 23: «Она зачала, и родила (Иакову) сына, и сказала (Рахиль): снял Бог позор мой». Изъясняя стих кн. Премудрости, толковник дает отсылку к тексту пророчества Исайи (54: 1): «Возвеселись, неплодная, не рождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо больше детей, нежели у имеющей мужа, говорит Господь». Примечательно, что в экзегезе этого стиха, по словам толковника, мы имеем «обращение пророка к верному Израилю, уверовавшему в Мессию и этим самым оправдавшему свое высокое предназначение... не исключаются из речи пророка и обращенные язычники». Такое толкование согласуется со словами св. апостола Павла, называющего христианина из язычников «дикой маслиной, привившейся к стволу иудейства» (Рим. X: 17) [1, II: с. 494]. Идея домостроительства Божия о спасении человечества, содержащаяся в цитированной библейской параллели, отчетливо раскрывается в экзегезе стиха 30: 2 кн. Бытия. В ответ на сетования Рахили о «бесчадии» Иаков обращает мысль Рахили к Богу, Виновнику всякой жизни и Источнику размножения человечества путем рождений. Комментатор напоминает в связи с этим древнееврейское воззрение, согласно которому «Бог хранит

три ключа, которых не передает ни ангелу, ниже серафиму: а) жизни и рождения, б) дождя или плодородия и в) гроба и воскресения». Это учение митрополит Филарет назвал «благоговейным и утешительным» [1, I: с. 173]. Нет препятствий к тому, чтобы в стихе 3: 13 кн. Премудрости усматривать высший смысл, заключенный в прообразовательном пророчестве о Новозаветной Церкви, который поддерживается, как было продемонстрировано, и другими библейскими параллелями.

ПсевдоСоломон неоднократно обращается к теме праведного и нечестивого, к их судьбе. Так, в стихе 4: 10-11 он говорит: «Как благоуго-дивший Богу, он (то есть праведник) возлюблен, и, как живший посреди грешников, преставлен, восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его». Даже ранняя смерть праведника есть отражение «благой цели» Бога для него. Как отмечает комментатор, «Бог, именно по любви, берет таких людей к себе, чтобы не подвергать их опасности нравственной порчи от окружающего их несчастия» [1, II: с. 97]. Библейской параллелью этого стиха кн. Премудрости является стих 5: 24 кн. Бытия: «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его». Выражение «ходить пред Богом» является фразеологизмом, который встречается и в других библейских книгах (Мих. VI, 8; Мал. II, 6 и др.) и обозначает «высшую степень нравственного направления жизни человека, когда он стал глубоко проникаться благоговейным чувством божественного „вездеприсутствия", что очами веры как бы постоянно видит Бога пред собою и согласует в соответствии с этим весь образ своего поведения и каждый шаг своей жизни» [1, I: с. 42]. Следствием такого благоповедения становится исключительная близость к Богу (примером чего является судьба Еноха). Отсылка читателя к судьбе пророка имеет глубокое религиозно-нравственное обоснование. Иудейскую диаспору, жившую в окружении эллинов Александрии, необходимо было укрепить в вере и удержать от «упражнений в нечестии» и «волнений похоти», которые помрачают доброе и развращают ум незлобливый (Прем. 4: 12). А Енох, как отмечает библеист, «является типичным представителем первобытной веры, надежды и благочестия, словом — всего того, что объединено в понятии ветхозаветной праведности» [1, I: с. 42]. Толковник обращает особое внимание на выражение «Бог взял его», полагая, что в буквальном смысле оно обозначает таинственное исчезновение из среды людей. Такой конец жизни Еноха отличался от кончины жизни других

патриархов и был необычным. Толковник усматривает в этом стихе профетический смысл: «так как смерть есть „оброк греха" (Рим. IV, 23), а так как Енох своим „хождением пред Богом" достаточно искупил свою вину, то он и переселяется в загробную жизнь, не видя „истления плоти" (Пс. XV: 10), которая подверглась мгновенному преобразованию по подобию того, что ожидает, согласно обетованию апостола, и тела верующих — современников второго славного пришествия Господня (1 Кор. XV, 20-23; 2 Кор V, 4; 1 Сол. IV, 17)» [1, I: с. 43].

Во II разделе книги Премудрость Божия раскрывается со стороны ее природы, и начинается раздел главой 7, содержащей стихи 1, 6, в которых повествование ведется от лица Соломона: «1. И я человек смертный, подобный всем, потомок первозданного земнородного... 6. Один для всех вход в жизнь и одинаковый исход». Слова Премудрого исполнены смирения, в них повторяется библейское учение о происхождении человека, изложенное в Шестодневе: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт 2: 7). В Шестодневе есть более раннее упоминание об акте творения человека (Быт. 1: 27), где говорится об «образе и подобии» Божием первочеловека Адама. Здесь человек только упоминается в общей истории мироздания — в качестве составной ее части. В цитируемом стихе кн. Премудрости человек индивидуализирован: это конкретный автор и конкретный читатель, которые имеют одну перстную природу. Царь Соломон, как учитель Премудрости, в следующем стихе показывает, как каждый смертный может получить этот божественный дар: «Посему я молился, и дарован мне разум; я взывал, и сошел на меня дух премудрости» (Прем. 7: 7). От человека, взыскующего мудрости, — говорит царь Соломон, — требуется усилие в виде молитвы и горячего «взывания» к Богу о даровании ему разума и духа премудрости, которые приводят человека «в содружество с Богом» («ибо Бог никого не любит, кроме живущего с премудростию» — Прем. 7: 28). Таким образом, «под духом премудрости нужно понимать особую божественную силу, воздействующую на дух человека, и тогда сошествие духа премудрости нужно понимать, как сверхъестественное благодатное воздействие, как божественную силу, как нечто объективное» [1, II: с. 107]. Библейская параллель стиха 7: 1 кн. Премудрости через интерпретацию ключевых слов и понятий расширяет и углубляет его смысл, возводя его до уровня

учения о человеке и Премудрости как надежном духовном средстве и способе приближения Богу.

В последующей (9-й) главе кн. Премудрости, в том же разделе «Природа Премудрости» (6: 1-9: 19), автор книги вновь говорит от лица царя Соломона, молитвенно взывающего к Богу о даровании ему Божественной Премудрости: «Боже отцов и Господи милости, сотворивший все словом Твоим, и премудростию Твоею устроивший человека, чтобы он владычествовал над созданными Тобою тварями и управлял миром свято и справедливо, и в правоте души производил суд! Даруй мне приседящую престолу Твоему премудрость... ибо я раб Твой и сын рабы Твоей, человек немощный и кратковременный и слабый в разумении суда и законов» (Прем. 9: 1-5). Параллелью к этим стихам в кн. Бытия текстологи указывают следующее место Шестоднева: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой» (Быт. 1: 31). Как изъясняет библейский комментатор, созерцая всю картину уже завершенного творения мира и «видя его полную гармонию и целесообразность», Творец «возвеселился» о творении своем, нашел его «весьма хорошим», то есть полностью соответствующим «предвечным планам божественного домостроительства о создании мира и человека» [1, I: с. 13]. Именно эта сверхчеловеческая грандиозность, красота, гармония и сложность мироздания потрясает человека и выливается из уст Соломона горячей молитвой о даровании ему «приседящей престолу» Божиему Премудрости, чтобы он, а следовательно и все люди, разумно владычествовали в мире, ибо всякий человек немощен по природе своей, кратковремен и слаб в разумении суда и законов. Обе части библейской параллели обладают высокой концептуальной насыщенностью, мудрость которой становится ясной глубокому и вдумчивому читателю. Автор кн. Премудрости обладает поистине божественным даром слова, не уступающим «мудрости Премудрого». Под пером псевдоСоломона сплетаются между собою онтология человека, учение о миротворении и о Премудрости Божией в ее созидательной деятельности со смиренным взглядом на суть человека, преодолевающего свое «перстное происхождение» и через усвоение Премудрости, как дара, приближающегося к Богу и становящегося Его образом и подобием.

Библейские параллели кн. Премудрости и кн. Бытия, разрабатывающие тему «Природы Премудрости», исчерпываются четырьмя примерами, приходящимися на довольно обширный текст кн. Премудрости Соломона с 6: i по 9: 19 главу. Однако в этих немногих фрагментах текста раскрывается содержание концептуально значимых понятий: Божественной природы Премудрости, ее непреходящей значимости в жизни временной и вечной человека, духовной немощи человека и возможности обретения этого божественного дара через молитвенный подвиг каждого, устремляющегося к Богу.

Самое большое число параллельных мест в кн. Бытия имеют стихи, входящие в состав III раздела кн. «Премудрость в истории», которые исчисляются более чем тридцатью контекстами (это могут быть отдельные стихи и их совокупности, объединенные общим концептом). Девять глав кн. Премудрости включают три части: «От сотворения мира до исхода», «Премудрость против идолопоклонства» и «Чудеса Премудрости во время исхода». Превалирующее место по числу параллелей принадлежит части «От сотворения мира до исхода» (24 контекста). Как отмечалось ранее, в качестве параллелей к стихам кн. Премудрости зарегистрированы тексты книги Бытия, входящие в 7 из 10-ти разделов ее состава. Характерно, что, кроме I раздела «Происхождение неба и земли», в котором зарегистрировано 4 параллельных места, все остальные параллельные места входят в состав текста Житий и Родословий (за исключением Родословий Сима, Измаила и Исава). Объяснение этому находим в тематике кн. Премудрости: раскрыв содержание и природу Премудрости, автор книги демонстрирует на конкретных примерах Священной истории Ветхого Завета роль Премудрости Божией в истории израильского народа. В кратком введении к этому разделу псевдоСоло-мон излагает историю происхождения человеческого рода. В основной части раскрывается действие Премудрости Божией в истории избранного народа, при этом особое внимание обращено на переломные моменты истории. Примерами из истории своего народа автор доказывает определяющую роль Премудрости в его благополучии, а гибель племен и народов, равно как и отдельных людей, связывает с недостатком у них этого божественного дара. В стихе 10: 1-2 о Премудрости говорится так: «Она сохраняла первозданного отца мира, который сотворен был один, и спасала его от собственного его падения; она дала ему силу

владычествовать над всем». Действие Премудрости раскрывается в двух аспектах: охранительном и воздаятельном. Толковник полагает, что «Она дала ему силу владычествовать над всеми». Под Премудростию «с одинаковым правом можно разуметь и миротворящую Божественную силу, и данный человеку, предпочтительно пред всей неразумной природой, разум — необходимое условие его владычествования» [1, II: с. 117-118]. Параллельным местом кн. Бытия является стих 1: 26 Шестоднева: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему, и да владычествуют они... над всею землею». Ближайшим образом связь текстовых параллелей обнаруживается на лексическом уровне, именно употреблением глагола «владычествовать» в соответствующих (почти дословно) контекстах: «владычествовать над всеми» (Прем.) — «да владычествуют они... над всею землею» (Быт.). В богословском отношении стих Шестоднева намного глубже своей параллели в кн. Премудрости, потому что в нем дарование владычества над сотворенным Богом миром увязывается с богообразностью и богоподобием первочеловека («сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему»). Как изъясняет св. Григорий Нисский, образ Божий человек имеет по сотворению, а подобие Божие «мы совершаем по произволению», так что «образ Божий в человеке составляет неотъемлемое и неизгладимое свойство его природы, богоподобие же есть дело свободных личных усилий человека» [1, I: с. 12]. Образ Божий в человеке являет себя в многообразных силах и свойствах его природы, таких как бессмертие души человека, в его изначальной чистоте и невинности, в способности познания своего Творца и любви к нему и т. д. В особенности этот божественный образ являет себя «в тройственности своих главных душевных сил: ума, сердца и воли, служившей как бы некоторым отображением божественного триединства (Кол. III, 10)» [1, I: с. 12]. Благодаря таким свойствам первозданный человек был наделен царственными полномочиями владычества над всеми «низшими тварями». ПсевдоСоломон не останавливается на богословском содержании понятий «образ и подобие Божии» в силу прагматики текста его книги. И, действительно, в последующих главах, сопрягая понятие Премудрости с понятием силы и всемогущества Бога, он перечисляет наиболее значимые события истории израильского народа, в которых была явлена Премудрость Божия. В литературном отношении автор кн. Премудрости Соломона

проявляет большое писательское мастерство и корректность по отношению к библейской параллели: стихи Шестоднева и кн. Премудрости не только объединены лексическими «скрепами», но общее место кн. Бытия восполняет то, о чем не сказано явно у псевдоСоломона, но на что намекает упоминание в тексте Премудрости Божией.

В III разделе кн. Премудрости Соломона автор размышляет о реальном проявлении Божией Премудрости в истории Израиля, начиная Священную историю от сотворения мира и заканчивая исходом Израиля. В главе 10, начинающей III раздел кн. Премудрость, уже в первых стихах выражается концептуально значимая мысль, которая в последующих главах раздела получает многоаспектное раскрытие. Это мысль о Премудрости как руководящей и вспомоществующей божественной силе, как посреднице между Богом и людьми, являвшей себя от начала миротворения. «Она (то есть Премудрость) сохраняла первозданного отца мира (то есть Адама), который сотворен был один, и спасала его от собственного его падения» (Прем. 10: 1). Этот контекст является аллюзией стиха Быт. i: 26: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему...». Он дает представление о божественной сущности Премудрости. Следующий стих кн. Премудрость (10: 2) — «она дала ему (то есть человеку) силу владычествовать над всеми» — не только по смыслу, но и лексически совпадает со стихом i: 27 Шестоднева: «и да владычествуют они... над всею землею». Это, если можно так выразиться, программное заявление III раздела кн. Премудрости, подтвержденное высоким авторитетом прецедентного текста кн. Бытия.

ПсевдоСоломон в ст. i: 3, сказав о Божественности Премудрости, спешит остеречь слушателя/читателя от пренебрежения Премудростию и отступления от нее: «А отступивший от нее неправедный во гневе своем погиб от братоубийственной ярости». Смысловой параллелью этого стиха является контекст кн. Бытия 4: 4-5 — «И призрел Господь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его». Мысль подлинника более точно, чем в славянском и русском переводах, выражена в латинском кодексе, где вместо «огорчился» сказано «iratus» — «разгневался». По словам Виссариона, именно «разгневался и на брата младшего, перед ним предпочтенного Богом, и на самого Бога, как будто Он нанес ему обиду,

явив знамение своего благоволения не ему, а его брату [1, I: с. 32]». А гнев, зависть, злоба несовместимы с Премудростию, и предающийся им отступает от нее, как это сделал Каин. Эта мысль высказывается автором от лица Соломона: «и не пойду вместе с истаевающим от зависти, ибо таковой не будет причастником премудрости» (Прем. 6: 25), а «желание премудрости возводит к царству» (Прем. 6: 20). Как можно заключить, поэтика кн. Премудрость является не только средством яркой выразительности и изобразительности. С ее помощью псевдоСоломон достигает высокой степени смысловой сплоченности текста своей книги и формирования смысла гипертекста, вовлекая в него текстовые параллели других книг.

В ряде библейских параллелей раскрывается божественная природа Премудрости. Писатель рассматривает Премудрость Божию, сближая ее с понятием Духа Божия: «Нетленный Твой Дух пребывает во всем» (Прем. 12: 1). Стих 1: 7, не имеющий параллели в кн. Бытия, трактует понятие Духа Господня как Премудрость Божию, существующую нераздельно с Богом и не имеющую самостоятельного личного бытия. Из существующих толкований этого стиха комментатор кн. Премудрости останавливается на той мысли, что «свое понятие о премудрости писатель составил... на основании ветхозаветного библейского учения о Духе Божием, как всюду действующей в материальном мире и всепроникающей божественной силе, как принципе физической жизни» [1, I: с. 82].

Стих 12: 1 кн. Премудрости имеет две текстовых параллели в кн. Бытия: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2: 7); «И сказал Господь (Бог): не вечно Духу моему быть пренебрегаемым человеками (сими); потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет» (Быт. 6: 3). Приведенные общебиблейские места характеризуются близостью содержания и экзегезы параллельных текстов (ср.: 1, I: 16-18; с. 45-46), что подтверждает концептуальное единство библейских текстов, общность их когнитивной основы.

Предельно точная содержательная и смысловая соотнесенность обнаруживается в библейской параллели Прем. 12: 21 — Быт. 17: 2: «...с каким вниманием Ты судил сынов Твоих, которых отцам Ты дал клятвы и заветы благих обетований!» — «...Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен; и поставлю

завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя». Относительно контекста кн. Премудрости толковник замечает: «Под клятвами и заветами благих обетований здесь разумеются, вероятно, обетования, данные патриархам еврейского народа: Аврааму, Исааку, Иакову, а не заветы синайские» [1, II: с. 130]. Относительно смысла стиха из кн. Бытия толковник отмечает следующее: самоназвание «Я Бог Всемогущий» — «это новое божеское имя, которым в Ветхом Завете обозначался Бог завета и откровения, т. е. Иегова, со стороны Своей всемогущей зиждительно-промыслительной силы или устойчивой крепости и верности Своих обетований». Выражение «дарую завет Мой» толковник объясняет как исполнение некогда данного Авраму завета «о рождении Исаака и происхождении от него многочисленного потомства» [1, I: с. 109-110].

Следующие примеры демонстрируют иной тип семантического взаимодействия общебиблейских мест, образующих текстовую параллель. Рассматривая зло как серьезное препятствие обретения премудрости, псевдоСоломон так характеризует хананеев: «племя их негодное, и зло их врожденное, и помышление их не изменится во веки. Ибо семя их было проклятое от начала...» (Прем. 12: 10-11). Приведенный стих не имеет однозначного толкования и может быть понят как текстовая смысловая синкрета: слова «племя их негодное» и «зло их врожденное» могут обозначать «или происхождение вообще от нечестивых предков, или же происхождение хананеев от Ханаана, внука Ноя (Быт. X, с. 18). Путем естественной передачи греховных наклонностей и в силу худого влияния примера зло укоренилось в хананеях, с ним уже они рождались» [1, II: 129]. Параллель этому стиху в кн. Бытия образуют два контекста: 6: 5 — «И увидел Господь (Бог), что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время». Толковник склонен в этих словах усматривать личную настроенность описываемых людей на всякое зло как результат их произволения [1, II: с. 46]. В подтверждение этого предположения можно сослаться на русский перевод Торы с масоретского текста, сделанный Давидом Иосифоном: «И увидел Господь, что велико зло человека на земле, и что вся склонность мыслей сердца его только зло во всякое время» (Быт. 6: 5) [3]. Идея наследственности зла в человеке выражена в другом параллельном тексте кн. Бытия: «не буду больше проклинать

землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал» (8: 21). Комментируя этот стих, толковник пишет следующее: «В первом случае (т. е. в ст. 6: 5 Быт.) сказано гораздо общее и сильнее — именно, что все „помышления сердца человека были зло во всякое время" (VI, 5), чем характеризуется не столько наследственная, сколько, главным образом, постоянная личная греховная настроенность, переходящая, как это видно из контекста, в горделивое попрание всяких нравственных устоев и нераскаянное упорство (VI, 4, 11). В рассматриваемом же нами стихе (то есть 8: 21 Быт.) речь идет почти исключительно лишь о наследственной греховной порче» [1, I: 58]. Как показывает семантический анализ текста, один стих кн. Премудрости обобщает содержание двух параллельных стихов кн. Бытия и предстает в виде сентенции, приложимой к разным жизненным ситуациям, проявляющим действие зла. Общим для всех компонентов библейской параллели является атрибутирование мысли о человеческом зле самому Всеведающему Богу.

Следующая текстовая параллель предваряет повествование о спасительных для людей действиях Премудрости наставлением о гибельных последствиях отступления от Премудрости и об опасности чувства гнева, удаляющего человека от Божией Премудрости. Мы имеем в виду стих 10: 3 Прем. — «А отступивший от нее (то есть Премудрости), неправедный во гневе своем, погиб от братоубийственной ярости». Человек, предающийся злобе, зависти и гневу отступает от Премудрости, ибо она несовместима с этими чувствами, как нарушающими заповедь любви к ближнему. Примером этого является поступок Каина, который «сильно огорчился» (то есть 1тМш — прогневался) на брата своего и на Бога, Который «на Каина и на дар его не призрел» (Быт. 4: 5). Частный случай братоубийства, засвидетельствованный в Священной истории Ветхого Завета, был осмыслен псевдоСоломоном в типологическом плане как принципиально возможный в подобной ситуации и в подобном духовно-нравственном устроении человека. Нужно заметить, что автор кн. Премудрость ограничивается первой частью сложной фразы, изложенной в двух стихах 5-6 главы 4 кн. Бытия, во второй части которой Бог говорит Каину: «если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (в другом переводе — «у дверей грех лежит; он влечется к тебе»). Этот пример демонстрирует

творческое отношение автора к тексту кн. Бытия: в качестве параллели используется только тот фрагмент параллельного текста, который соответствует содержанию концепта авторского стиха — несовместимости зла с премудростью.

Три главы раздела «Премудрость в истории» посвящены теме судьбы праведников. Автор предваряет повествование характеристикой праведника, причем признаки праведной жизни содержатся в соответствующем тексте кн. Бытия 6: 9 — «Вот житие Ноя: Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом» и благодаря этому «обрел благодать пред очами Господа (Бога)» (6: 8). Эта характеристика Ноя указывает на его нравственную чистоту и цельность, которые выделяли его из среды современников. Слова «Ной ходил пред Богом» являются общебиблейским фразеологизмом, употребляемым для характеристики праведника. Это выражение находим в стихах, характеризующих праведного Еноха, который, по словам священнописателя, также «ходил пред Богом» (Быт. 5: 22). Во всех контекстах это выражение обозначает «высшую степень нравственного направления жизни человека», когда человек постоянно чувствует «вездеприсутствие» Бога и в соответствии с этим «согласует весь образ своего поведения и каждый день своей жизни» [1, I: с. 42]. Такое «хождение пред Богом» указывает на исключительную близость человека к Богу. В числе таких праведников псевдоСоломон называет Авраама, Лота, Иакова и Иосифа. В стихах кн. Премудрости имена этих праведников прямо не называются, но по отдельным признакам их жизни читатель/слушатель понимает, о ком идет речь. Так, в параллельном тексте кн. Премудрости читаем: «Ради него потопляемую землю опять премудрость спасла, сохранив праведника посредством малого дерева» (Прем. 10: 4). Все праведники, на которых имеются «глухие» отсылки в стихах кн. Премудрости, обладают общими признаками: жизнь по заповедям Божиим, неприятие общества нечестивых грешников, послушность воле Божией и терпение лишений и скорбей.

Увещевая читателей, автор раскрывает наиболее драматические ситуации в жизни праведников, типизирует их и учит тому, как должно преодолевать трудности в духе праведности: Ной известен своею непорочностью в роде своем, Авраам — праведник среди нечестивых, неукоризнен пред Богом, мужественно перенес испытание, связанное с жертвоприношением сына; праведный Лот не погублен за беззакония

содомлян и послушен Богу (в отличие от жены своей); Иаков стяжал высокую награду от Бога за послушание воле Его и великое, без ропота терпение; прекрасный Иосиф, невинно пострадавший от братьев, лишен чувства мести и принял к исполнению все горестные труды, посланные ему Богом. Такой удивительный сонм ветхозаветных праведников приводит на память читателю псевдоСоломон, преподавая ему урок высокой духовности и нравственности. Мастерство автора обнаруживается, как об этом уже говорилось, в типизации и обобщении конкретных событий и ситуаций, описанных в параллельных стихах кн. Бытия, в сопряжении праведности с Премудростью, а их обеих поставляющих в тесную связь с Богом. Приведем некоторые иллюстрации сказанного.

Кн. Премудрости 10: 4: «Ради него потопляемую землю опять премудрость спасла, сохранив праведника посредством малого дерева». — Кн. Бытия 7: 1: «И сказал Господь (Бог) Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег; ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем». Комментируя стих кн. Премудрости, библеист разъясняет, что под «праведником» автор понимает Ноя, Авраама, Лота, Иакова и Иосифа, которые в обобщенном виде репрезентируют «весь израильский народ». То, что псевдоСоломон, повествуя о библейских событиях, не называет имен конкретных исторических лиц, означает, что его книга адресована читателям из евреев, знакомых со Священной историей Ветхого Завета. Опуская исторические подробности, автор книги выдвигает «на первый план идею, иллюстрируемую историческими фактами» [1, II: с. 118]. Выражение «малое древо» символически обозначает ковчег, в котором спасся Ной, его семья и собранные в нем животные. Параллельный стих из кн. Бытия, устанавливающий личность праведника, содержит повеление Бога, обращенное к Ною: «войди ты и все семейство твое в ковчег». Высший смысл этих слов раскрывается толковником в экзегезе этого стиха: это «положительное повеление Божие о предварительном размещении Ноя в ковчеге, которое было последним предостережением для всех и последним призывом грешного мира к покаянию» [1, I: с. 50]. Как можно заметить, сакральный символический смысл стиха — источника заимствования — при его трансформации в сентенцию премудрости ограничивается. Однако это сужение смыслового объема оправдано той целью, которую ставит перед собой псевдоСоломон: подтвердить свою идею конкретным историческим событием.

Как известно, 10-я глава кн. Премудрость содержит яркие и убедительные исторические примеры, иллюстрирующие мысль автора о вмешательстве Божественной Премудрости в жизнь людей в переломные моменты их истории. При этом автор раскрывает роль праведника, через которого обнаруживает себя Божественное домостроительство о спасении человечества. Само его существование в мире, исполненном всяческого зла, твердое стояние в вере, непричастность ко всеобщему злу предназначает его к высокой миссии быть «передатчиком» праведности другим поколениям. О таком праведнике говорит псевдоСоломон в кн. Премудрости (10: 5) — «Она же (то есть Премудрость) между народами, смешанными в единомыслии зла, нашла праведника, и соблюла его неукоризненным пред Богом, и сохранила мужественным в жалости к сыну». Речь идет о праведном Аврааме, на что указывают последние слова стиха. Жертвоприношение сына и покорность Богу — это уникальный признак, указывающий на единственного в этом роде праведника в истории Ветхого Завета. Однако в стихе есть слова о народах, смешанных «в единомыслии зла», которые чаще всего понимаются в общем смысле характеристики духовного развращения народов того времени и, в том числе и ближайшего окружения среды еврейского народа, среди которого жил Авраам. Понимание смысла этих слов стиха требует от читателя более глубокой богословской подготовки и знания символического сакрального значения события, описанного в кн. Бытия 11: 9 — «Посему дано ему (то есть месту) имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле». Вавилонская башня — это историческая реальность, развалины ее обнаружены при археологических раскопках. Она представляет собой самый высокий зиккурат, то есть рукотворное возвышение, на котором приносились языческие жертвы идолам. Вавилонская башня была потому высока, что состояла из множества «этажей», по числу языческих богов, и вместе с территорией должна была стать центром идолопоклонства, распространяющим язычество во все страны. То, что эта башня достигала «небес», символически значит общее противостояние идолопоклонников единому истинному Богу. В возведении Вавилонской башни проявилось отпадение от Бога и всеобщая духовная порча, заражающая все народы. Наследниками этого духовного повреждения были многие современники Авраама; нравственное мужество позволило ему сохранить праведность,

то есть верность Иегове и Его заповедям, среди всеобщего духовного развращения. Рассмотренные стихи концептуально значимы для подтверждения идеи автора о всеприсутствии Премудрости Божией даже между злоносителями и попечительности о праведнике, соблюдении его «неукоризненным перед Богом». Использованный автором прием построения библейской параллели отличается некоторой усложненностью и высоким литературным мастерством: уникальный факт из жизни праведника прямо упоминается в стихе и идентифицирует его как историческое лицо; экзегеза события ветхозаветного времени раскрывает историческую значимость даже единственного праведника, опекаемого Премудростию, среди тотального духовного разврата идолопоклонников. Авраам явился примером двоякого мужества, которое он проявил в вере, устояв против идолопоклонства, и в искуплении жертвоприношения сына по воле Бога. А мужество, как известно, — одна из главных добродетелей мудрости, о чем говорит псевдоСоломон в кн. Премудрости 8: 7, — это целомудрие, рассудительность, справедливость и мужество.

Многочисленные параллельные тексты раздела «Премудрость в истории» повествуют о помощи праведникам в их обыденных житейских обстоятельствах: Премудрость спасает праведного Лота, который «избежал огня, нисшедшего на пять городов» (то есть Пентаполь) (Прем. 10: 6); она «помогала ему (то есть Иакову) в огорчениях и обильно вознаградила труды его» и «когда из корыстолюбия обижали его, она предстала и обогатила его» (Прем. 10: 10-11); с праведным Иосифом «она нисходила с ним в ров и не оставляла его в узах, и потом принесла ему скипетр царства и власть над угнетавшими его, показала лжецами обвинявших его и даровала ему вечную славу» (Прем. 10: 14). Все эти стихи имеют параллели в кн. Бытия, соответственно: 19: 2, 15: 16; 27: 42, 28: 13-15, 30: 43; 31: 23-55, 37: 25-36; 19: 11; 37: 36, 28, 39: 21 и т. д. Глухие отсылки к тексту кн. Бытия выполняют роль цитат из общеизвестного текста, подтверждающих справедливость и обоснованность высказанных мыслей, обобщенных лишь со стороны исторических персонажей, но конкретизированных с точки зрения описываемых ситуаций.

Три главы кн. Премудрости (13-15) посвящены теме «Премудрость против идолопоклонства», которая явилась поводом для сочинения данной книги, направленной против вольнодумцев, «неправо мыслящих» о Боге. В этих главах содержится 5 контекстов, имеющих параллели

в тексте кн. Бытия. Объективности ради следует отметить немногочисленность таких общих мест в сравнении с другими библейскими параллелями, восходящими к 15-ти книгам Ветхого Завета: из Торы — книги Бытия, Исход, Левит, Второзаконие, из литературы премудрости — Псалтирь, Екклесиаст, Сирах (нет кн. Притчей Соломоновых), из пророческих книг — книги пророков Исайи, Иеремии, Варуха, Иезекииля, Даниила, Осии, Ионы; кн. Иова. Наибольшее число параллелей имеет кн. Премудрости Соломоновой с книгами: Псалтирь царя Давида — 18, пророка Иеремии — 16, пророка Исайи — 10. Кроме книг Торы, из которых кн. Исход цитируется 7 раз, а Второзаконие — 5, остальные книги содержат от трех общих мест (кн. пророков Варуха, Иезекииля, Осии и Иова) до одного (кн. Левит, Екклесиаст, пророка Даниила и др.).

В выборе стихов кн. Премудрости, содержательно соотнесенных с текстами кн. Бытия, псевдоСоломон обнаруживает определенную дифференциацию. Из восьми параграфов, входящих в часть «Премудрость против идолопоклонства», он отбирает только четыре: §1. Силы природы; §3. Идол; §7. Идолы горшечника; §8. Безумие идолопоклонства. Невостребованными оказались параграфы: §2. Кумиры; §4. Происхождение идолопоклонства; §5. Безнравственные последствия идолопоклонства; §6. Блаженство Израиля. Самый выбор тем стихов кн. Премудрости, образующих параллель со стихами кн. Бытия, оправдан, во-первых, логикой разработки основной темы «Премудрость против идолопоклонства» и, во-вторых, смысловыми возможностями параллелей из кн. Бытия. Обратимся к анализу текста.

ПсевдоСоломон как философ, исследователь, наблюдая идолопоклонство хананеев и египтян, классифицирует виды, различая 1) обоготворение величественных явлений и могущественных сил природы, то есть «натуралистический» политеизм; 2) обоготворение рукотворных предметов, то есть идолопоклонство в собственном смысле слова; 3) обоготворение животных, так называемая «зоолатрия» и 4) почитание предков [1, II: с. 131]. Хотя к обоготворению явлений и сил природы язычники пришли либо по эстетическим причинам, либо из страха пред могуществом природных стихий, это не служит их оправданием. Автор пишет: «Если, пленяясь их (то есть светил небесных) красотою, они почитали их за богов, то должны были бы познать, сколько лучше и Господь, ибо Он, Виновник красоты, создал их» (Прем. 13: 3).

Автор искренне сокрушается о таких людях и порицает их, говоря: «Подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге», Который является Виновником этой красоты (Прем. 13: 1-2). Между тем, в это время уже существовала Тора (Учение), где в кн. Бытия сказано о происхождении светил: «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной... И стало так. И создал Бог два светила великие... И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвертый» (Быт. 1: 14-18). При существовавшем в те времена высоком авторитете Ветхого Завета такая аллюзия его текста была весьма верным аргументом против идолопоклонников.

Далее автор разработал весьма актуальную для своего времени тему обличения собственно язычников, поклоняющихся рукотворным идолам: «Ибо и вначале, когда погубляемы были гордые исполины, надежда мира, управленная Твоею рукою, прибегнув к кораблю, оставила миру семя рода. Благословенно дерево, чрез которое бывает правда! А это рукотворенное (то есть деревянный идол) проклято и само, и сделавший его — за то, что сделал; а это тленное названо богом. Ибо равно ненавистны Богу и нечестивец, и нечестие его» (Прем. 14: 6-9). Антитетичной параллелью этого стиха являются контексты кн. Бытия 6: 14-22 и 7: 1-13, в которых говорится о благословенном «малом дереве», через которое спасся Ной с семейством, сохранив тем самым род человеческий: «В то время были на земле исполины... И сказал (Господь) Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю их с земли. Сделай себе ковчег из дерева гофер... С тобою Я поставлю завет Мой... И сделал Ной всё, как повелел ему (Господь) Бог, так он и сделал». Текстовая близость параллельных мест обеих книг обнаруживается прежде всего на лексическом уровне: в повторении слова «исполины», синонимии лексем «дерево», «ковчег из дерева» (то есть корабль), «ковчег», а также в семантически антонимичных выражениях «рукотворенное тленное проклято» — «Господь повелел ему (Ною)», «поставил с ним завет Свой», то есть благословил. Параллель из кн. Премудрости весьма искусно построена и вобрала в себя смысл нескольких стихов кн. Бытия, подчинив их актуальной авторской идее.

Обличая идолопоклонство, псевдоСоломон порицает и «суетных идолов», и «суетных» их создателей: «И суетный труженик (то есть

горшечник) из той же глины лепит суетного бога, тогда как сам недавно родился из земли и вскоре пойдет туда же, откуда он взят, и взыщется с него долг души его» (Прем. 15: 8). Эта филиппика и содержательно, и лексически соотнесена с параллельным текстом кн. Бытия, повествующим о сотворении Богом человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2: 7); «в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3: 19). Первый контекст входит в раздел «Сотворение человека», второй — в раздел «Грехопадение». Авторский текст строится одновременно по принципу концептуального противопоставления и концептуальной аналогии. В частности, концепт 'создатель' характеризуется в кн. Бытия как Господь Всевышний, одухотворяющий тленное, и как «суетный труженик», создающий «суетного бога» бездушного в кн. Премудрости; концепт 'творение' в кн. Бытия — это человек с нетленною душою, в кн. Премудрости — это бездушный идол, слепленный из глины; концепт 'человек' в обоих контекстах характеризуется как созданный «из праха земного», «из земли» и, будучи «прахом», в «прах возвратится» (Прем.) — как «родившийся из земли» и «вскоре пойдет туда же». С помощью одновременного применения различных приемов организации смысла текста псевдоСоломон достигает многоаспектного когнитивного описания основных концептов авторского текста, убедительно доказывая духовную несостоятельность идолопоклонства, ложность рукотворных идолов-богов и греховность их «творцов». В последующих стихах автор усиливает свою мысль дополнительным аргументом о том, что рукотворные идолы «лишены и одобрения Божия и благословения его» (Прем. 15: 19), тогда как Свое «творение» — человека, извлеченного из праха земного, «благословил их (то есть мужчину и женщину), и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею и владычествуйте...» (Быт. 1: 28).

Обличение идолопоклонников завершается выводом, раскрывающим причину поклонения ложным богам: «Сердце его (то есть идолопоклонника) — пепел, и надежда его ничтожнее земли, и жизнь его презреннее грязи; ибо он не познал Сотворившего его и вдунувшего в него деятельную душу и вдохнувшего в него дух жизни» (Прем. 15: 1011). Подтверждение этой мысли находим в параллельном тексте кн.

Бытия 2: 7 — «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою». Это — программное заявление, в котором раскрывается креативность Творца, двоякая природа человека, духовная связь Творца и Его творения. По изъяснению толковника, в словах Моисея раскрывается величие, святость и духовность Бога, его творческое Всемогущество; человек предстает «как связь двух миров» — физического и духовного, как царь природы и «образ самого Бога земли», имеющий полученную от своего Творца бессмертную душу [1, II: 17]. Этого ведения о Боге лишены идолопоклонники, творящие себе «суетных богов». Параллельный библейский текст кн. Бытия является в споре псевдоСоломона с идолопоклонниками последним и неопровержимым аргументом в пользу монотеизма.

Исследование библейских параллелей книг Бытия и Премудрости Соломоновой выявило ряд особенностей, касающихся жанровой природы кн. Премудрости, способов взаимодействия параллельных текстов и когнитивных основ этого процесса, а также приемов формирования сакрального гипертекста.

Параллельные тексты книг Священного Писания Ветхого Завета являются богатым лингвистическим источником постановки и изучения проблем библейской филологии, в том числе и проблемы текстового и смыслового единства библейского кодекса.

Текстовые параллели есть фактор формирования нового литературного жанра или обогащения традиционного жанра новыми признаками. Жанр кн. Премудрости Соломоновой совмещает афористичность мысли, повествование, рассуждение, назидание, публицистичность дискуссии и дает место богословствованию. Следствием этого становится взаимопроникновение жанров. И хотя библейские книги, с одной стороны, имеют (по мнению Й. Вейнберга) четкие жанровые признаки, их границы в рамках единого библейского кодекса расширяются. С другой стороны, единая когнитивная основа порождает единство смысла благодаря концептуальной общности этих книг. Названные признаки характеризуют такой литературный феномен, как гипертекст, для дискурса которого характерно многообразие в единстве формы, содержания и смысла.

Параллельные тексты кн. Премудрости Соломоновой не являются дословными цитатами кн. Бытия. Авторская индивидуальность псевдоСоломона проявляется в особой переработке заимствованного

текста, в композиции книги и в тематической организации ее содержания. В результате, с помощью текстовых параллелей формируется когнитивная основа смысла библейских книг.

Способы взаимодействия библейских параллелей, относящихся к текстам книг Бытия и Премудрости Соломона, разнообразны и обнаруживают творческую индивидуальность псевдоСоломона. В частности, авторский текст строится либо по принципу концептуального тождества, либо по принципу концептуальной противоположности. При этом автор иногда усекает заимствованную параллель и включает в свой текст тот фрагмент, который концептуально значим для его стиха.

В семантическом взаимодействии параллельных текстов кн. Бытия и кн. Премудрости Соломона выявлено два направления. Первое: смысловое обобщение нескольких стихов кн. Бытия в одном стихе кн. Премудрости на едином когнитивном основании. Второе: развертывание одного стиха кн. Бытия как смысловой синкреты в нескольких стихах кн. Премудрости путем экспликации содержащихся в этой синкрете частных концептов, ключевых для текста кн. Премудрости. В этом со всею очевидностью проявляется индивидуальная авторская работа по сближению «чужого» и «своего» в рамках создания единого общебиблейского дискурса гипертекста.

Единичными приемами представлена косвенная символизация смысла стихов кн. Премудрости под влиянием параллельных стихов кн. Бытия, обладающих высшим сакральным, профетическим смыслом. Это вполне согласуется с прагматическими установками кн. Премудрости.

В ряде случаев параллельный текст выполняет функцию смыслового фона, на котором существует мысль автора: библейская параллель выступает в роли прецедентного текста, обладающего общепризнанным авторитетом, и служит веским аргументом мысли автора. Встречаются также примеры «глухих» отсылок к тексту кн. Бытия: известный читателю текст восполняет то, что в авторском тексте выражено лишь намеком, но что, несомненно, сообщает авторской мысли большую полноту и убедительность.

Поэтика кн. Премудрость Соломона выполняет, кроме прямой своей функции, роль средства создания смыслового единства своего текста и формирования когнитивной основы библейского текста в целом. Следует особо отметить, что при всех видах трансформации

заимствованных стихов кн. Бытия их осмысление идет в рамках единой теологической парадигмы, обеспечивающей преемственность литературной деятельности священного писателя. Оба автора (в данном случае Моисей и псевдоСоломон) имеют тождественные духовно-религиозные ценности, при этом каждый из них, сохраняя авторскую самобытность как писатель, способствует генерализации слова.

Список использованной литературы

1. Толковая Библия, или Комментарий на все книги Священного Писания Ветхаго и Новаго Завета. В 3-х т. Изд. 2-е. Брюссель, 1987.

2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета / В русском переводе с параллельными местами и приложениями. Изд. 4-е. Брюссель, 1989.

3. Пять книг Торы / Русский перевод Давида Иосифона. Изд. 3-е. Монреаль, 1977.