Социально-трудовая мобильность как процесс изменения социальной и трудовой позиции молодежи в структуре общества: многоаспектность и многокомпонентность

УДК 316.444

СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВАЯ МОБИЛЬНОСТЬ КАК ПРОЦЕСС ИЗМЕНЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ И ТРУДОВОЙ ПОЗИЦИИ МОЛОДЕЖИ В СТРУКТУРЕ ОБЩЕСТВА: МНОГОАСПЕКТНОСТЬ И МНОГОКОМПОНЕНТНОСТЬ

© 2016

Иванова Татьяна Николаевна, доктор социологических наук, доцент, профессор кафедры «Социология»

Тольяттинский государственный университет

Аннотация. В статье рассматривается сущность понятия, как социально-трудовая мобильность. Автор анализирует высокий уровень социально-экономического неравенства стал одним из ключевых признаков современного российского общества, где происходит все усиливающаяся социально-статусная дифференциация, которая затрагивает ключевые интересы, как отдельных людей, так и целых групп. В результате сформировалась социальная структура, характеризующаяся изменчивостью социальных процессов: развитием различных форм собственности; существенными изменениями в сфере властных отношений, распределении, организации производства; уровнем и качеством жизни различных категорий населения. Все это, с одной стороны, формирует потоки внутри структуры между социальными слоями, с другой, перед личностью и целыми группами - барьеры для осуществления социальных перемещений. В статье молодежь представлена во всех слоях российского общества, являясь важнейшим его структурным элементом. Изучение возможности социальной и трудовой мобильности молодежи из различных слоев общества приобретает особую актуальность.

Ключевые слова: труд, мобильность, позиция, молодежь общество, структура, модель, категория, поколение, образование, профессия.

SOCIAL AND LABOR MOBILITY AS A PROCESS OF CHANGING THE SOCIAL AND LABOR POSITION OF YOUTH IN THE STRUCTURE OF THE COMPANY: MULTIFACETED AND MULTICOMPONENT

© 2016

Ivanova Tatyana Nikolaevna, doctor of social sciences, associate professor, professor of "Sociology"

Togliatti State University

Abstract. In the article the essence of the concept, as a social and labor mobility. The author analyzes the high level of social and economic inequality has become one of the key features of modern Russian society, where there is all the increasing socio-status differentiation that affects the key interests of both individuals and entire groups. As a result, formed social structure, characterized by the variability of social processes: the development of different forms of ownership; significant changes in power relations, distribution, organization of production; level and quality of life of the various categories of the population. All this, on the one hand, forms the flow inside the structure between social strata, on the other, to the individual and in groups - barriers to the implementation of the social movements. The paper presented the youth at all levels of Russian society, its being the most important structural element. Study of young people to social and labor mobility of various sectors of society is of particular relevance.

Keywords: labor mobility, attitude, youth society, structure, model, category, generation, education, profession.

Разночтение в понимании сущности «социально-трудовой мобильности» объясняется многоаспектностью, разнохарактерностью, многокомпонентностью и многофакторностью этой сравнительно недавно введенной социальной категории.

Сущность такого понятия, как социально-трудовая мобильность, раскрывает следующее определение: социально-трудовая мобильность молодежи - это процесс изменения молодежью своей социальной и трудовой позиции в структуре общества, характеризуемый готовностью их к добровольному или вынужденному изменению места учебы, семейного положения, места работы, профессии, квалификации под воздействием субъективных и объективных факторов и причин.

Высокий уровень социально-экономического неравенства стал одним из ключевых признаков современного российского общества. Происходит все усиливающаяся социально-статусная дифференциация, которая затрагивает ключевые интересы, как отдельных людей, так и целых групп. В результате сформировалась социальная структура, характеризующаяся изменчивостью социальных процессов: развитием различных форм собственности; существенными изменениями в сфере властных отношений, распределении, организации производства; уровнем и качеством жизни различных категорий населения. Все это, с одной стороны, формирует потоки внутри структуры между социальными слоями, с другой, перед личностью и целыми группами - барьеры для осуществления социальных перемещений. Молодежь представлена сегодня во всех слоях российского общества, являясь важнейшим его структурным элементом. Изучение возможности социальной и трудовой мобильности молодежи из различных слоев общества приобретает особую актуальность [1].

К изучению социальной мобильности одним из первых обратился (П.А. Сорокин) [2]. Под социальной мобильностью он понимал любой переход индивида или социального объекта (ценности) (то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой деятельностью) из одной социальной позиции в другую. П.А. Сорокин определил два типа мобильности - горизонтальную и вертикальную. Вертикальную мобильность подразделил на восходящую и нисходящую, то есть социальный подъем и социальный спад. П. Сорокин разработал количественные показатели измерения социальной мобильности, такие как абсолютный и относительный объем мобильности, ее дистанция.

П. Сорокин описал основные каналы, по которым индивиды перемещаются вверх или вниз из одного слоя в другой, но также отметил, что в любом обществе существует особый механизм, контролирующий процесс вертикальной циркуляции. Этот контроль заключается, во-первых, в тестировании индивидов для установления адекватного выполнения ими социальных функций, во-вторых, в селекции индивидов для определения социальных позиций, в-третьих, в соответствующем распределении членов общества по различным социальным слоям в их продвижении или деградации. Основная цель этого контроля - распределение индивидов в соответствии с их талантами и возможностями успешного выполнения социальных функций. В любом обществе функции контроля осуществляют имеющиеся социальные институты и организации [3].

Все зарубежные исследования социальной мобильности можно разделить на три этапа: на первом этапе исследования носят историко-социологический характер с использованием относительно простых статистических методов; второй этап представлен исследованиями, в ко-

торых основными критериями мобильности являются образование и профессия; на третьем этапе для исследования социальной мобильности используют построение логлинейной модели профессионального продвижения.

Данные трех этапов зарубежных исследований существенно отличаются методами сбора данных, процедурами измерения и анализом.

К первому этапу исследований относятся работы Р. Бендикса, Г. Зиттерберга, С.М. Липсета, Д. В. Гласса и др.

Гипотезой, сформулированной исследователями первого поколения, стала концепция индустриализации, согласно которой во второй половине ХХ века западные общества находятся в фазе динамического экономического роста. При этом высокие темпы прироста производственных мощностей наблюдаются в торговле и сфере обслуживания. Высокие темпы экономического роста сопровождаются увеличением бюрократической прослойки в государственном управлении и управлении предприятием. Следствием этого стало сокращение занятости в сельском хозяйстве и, следовательно, увеличение доли населения, занятого умственным трудом. В итоге авторы приходят к выводу, что новое качество индустриального общества повышает уровень социальной мобильности.

Первое теоретико-эмпирическое исследование «Изучение межпоколенных изменений статусов» было проведено под руководством Дэвида Гласа [4]. Анализ показал, что тенденция к повышению статуса более заметна среди субъектов, чьи отцы принадлежат к низкостатусным категориям, однако длина статусного перемещения не особенно велика. Исследование показало связь между статусом отцов и сыновей, она наиболее заметна, когда отцы принадлежат к категории квалифицированных работников физического труда или к категории высшего административного или профессионального персонала. Д. Гласс эмпирически показал, что социальный статус в Великобритании имел тенденции передаваться «по так называемому замкнутому кругу», причем при рекрутировании находящиеся ближе к вершине стратификационной пирамиды отвергали идеал равенства возможностей.

Главным итогом исследований социальной мобильности первого поколения является разработка методологических основ, а также создание первой международной базы данных, которая давала возможность для сравнительных анализов социальной мобильности различных стран.

Исследование социальной мобильности второго этапа связано с именами П. И. Блау, И. Блумена, Л. Гудмана, О. Д. Дункана, Д. Треймана и др.

Исследования, в основном, были направлены на изучение образовательной и профессиональной, межпоколенной и внутрипоколенной мобильности с помощью таких статистических методов, как нелинейный и множественный регрессивный анализ.

Американские исследователи П. М. Блау и О. Д. Дункан рассматривали профессиональную группу двояко: как потребителя людских ресурсов и как поставщика рабочей силы [5]. Они отмечали, что способность той или иной профессии быть потребителем или поставщиком на рынке труда зависит от таких факторов, как временные изменения профессиональной структуры; дифференцированная рождаемость и смертность внутри категории; открытость или замкнутость профессиональной иерархии. Анализ вскрыл интенсивную мобильность среди мужской части населения США. При этом превалировала мобильность по восходящей линии, более частыми были перемещения в пограничных стратах, а не через несколько ступеней. Блау и Дункан на основании исследования определили: уровень профессиональной мобильности в США относительно высок. Статус отца оказывает влияние на статус сына в основном через

образование, но социально-экономические позиции семьи также влияют на возможность карьеры.

Городские мигранты имеют больше возможностей добиться желаемого профессионального статуса (по сравнению с «оседлыми» гражданами). Фактически и у мигрантов, и у «оседлых» выявляется прямая связь между масштабностью местности, в которой они выросли, и их профессиональными успехами.

На деловые возможности влияет число членов родительской семьи. Блау и Дункан подчеркивают, что в обществе усиливается связь между образованием и профессиональными успехами. Они отмечают, что, пока эта связь не будет ослаблена, возможность роста социальной мобильности останется довольно ограниченной, а роль образования как фильтра при входе в профессиональную иерархию сохранится, способствуя сохранению социального неравенства.

Исследования второго этапа связаны с анализом направлений межпоколенной и внутрипоколенной профессиональной мобильности. Учёными был предложен новый методологический аспект исследований: вместо простой линейной регрессии использовалась множественная регрессия, которая определяет влияние двух и более переменных на критерий.

Третий этап характеризуется работами таких ученых, как Д. Голдторп, Д. Л. Фитерман, Р. М. Хаузер, Р. Эриксон. Методологическим преимуществом исследований третьего этапа является использование модели логлинейного анализа, которая представляет собой множественную регрессивную модель. В этой модели категориальные переменные и их взаимодействие выступают в качестве независимых переменных, а роль зависимой переменной играет натуральный логарифм частот категорий.

Логлинейная модель позволяет рассмотреть двухмерные ассоциации как многомерные образцы, в частности, моделировать неподвижные слои отдельно от подвижных.

Наибольший теоретико-методологический интерес представляет исследование двух групп.

Д. Л. Фитерман, Р. М. Хаузер и Л. Джонсон свели все профессиональные группы к пяти основным стратам:

1) высший слой работников неручного труда - управленцы и торговые работники (вне розничной торговли); специалисты (наемные и самозанятые);

2) низший слой неручного труда - собственники, клерки, торговые работники (розничная торговля);

3) высший слой физического труда - квалифицированные рабочие промышленности, строительства;

4) низший слой физического труда - станочники, работники обслуживания, неквалифицированные работники;

5) фермеры и сельскохозяйственные работники.

С помощью данной модели социальной мобильности изучались основные образцы иммобильности и обмена между данными пяти профессиональных страт. В результате ученые пришли к следующим выводам:

- для высшего и низшего слоёв стратификационной лестницы характерен низкий уровень социальной мобильности;

- наибольший подъем осуществляют промежуточные слои;

- на вершине и у основания социальной пирамиды существуют значительные заградительные барьеры, которые говорят о существовании границ между высшими и низшими классами;

- индивиды имеют равные возможности как для восходящей, так и нисходящей мобильности;

- в средних слоях профессиональной стратификации социальная мобильность малосущественна.

Используя данные исследования, Дж. Голдторп показал, что интенсивность социальной мобильности связана со структурными изменениями в системе занятости, и выдвинул предположение о том, что классовая структу-

ра осталась бы стабильной и достаточно закрытой в том случае, если бы этих изменений не было.

Отечественной социологической наукой процессы социальной мобильности начали интенсивно изучаться в середине 60-х гг. ХХ в. Большое значение в данный период получили исследования движения рабочей силы и текучесть кадров на предприятии. В 1970-80-е гг. в работах Н. И. Аитова, В. И. Староверова, М. Н. Руткевича, Ф. Р. Филиппова, О. И. Шкаратана разрабатывались проблемы воспроизводства классовой структуры советского общества. Изменения социальной структуры связывались с перемещениями, переходом трудящихся из одних классов, социальных групп и слоев в другие. В данную категорию явлений включались также перемещения из деревни в город и обратно, изменение социального положения молодежи в сравнении с положением родителей и т. д.

В работах подчеркивалось, что при изучении социальных перемещений может быть использовано понятие «индивидуальная мобильность», то есть переход индивидов из одних ячеек социальной структуры в другие, но это понятие приобретает научный смысл лишь при условии, что общество поделено на классы, слои.

Большое значение для изучения механизмов смены труда и разработки методологии анализа трудовой карьеры имели работы Т. И. Заславской, Р. В. Рывкиной, В. Г. Подмаркова [6], посвященные исследованиям трудовой мобильности [7]. По мнению Т. И. Заславской, под мобильностью труда понимается совокупность конкретных процессов перераспределения работников с целью удовлетворения спроса отдельных звеньев народного хозяйства на рабочую силу определенного профиля, квалификации и индивидуальных потребностей, прямо или косвенно связанных с рабочим местом.

В исследованиях данного периода рассматривается объективный характер трудовой мобильности как форма проявления экономических законов: закона расширенного производства; роста технического уровня производства; производительности труда; распределения и перемены труда.

Особую точку зрения на понятие мобильности рабочей силы имеет А. А. Сухов[8]. Он рассматривал трудовую мобильность двояко: с одной стороны, как особое качество рабочей силы, с другой, как особую форму движения. Такой подход демонстрирует попытку объединить качественную и количественную стороны трудовой мобильности .

Отечественными социологами были разработаны методы систематизации и классификации трудовой мобильности по видам и формам. В классификации, предложенной О. И. Шкаратаном, выделяют социальное, межотраслевое, внутрипромышленное, территориальное, межпрофессиональное и локальное движение рабочей силы. Кроме того, определены специфические формы движения: демографическое; переход населения из сферы личного подсобного и домашнего хозяйства на предприятия и обратно; уход молодежи в армию и ее возвращение на производство.

Классификация Н. А. Аитова включает более обобщенные виды мобильности : демографическую; социальную ; движения, связанные с техническим прогрессом и изменениями структуры экономики, а также текучесть кадров [9].

Иной методологический подход используют Б. Бреев и В. Крюков, рассматривая движение населения и трудовых ресурсов как единый социально-экономический процесс, который не может исследоваться изолировано от анализа всего механизма общественного воспроизводства [10].

В работах В. И. Бойко и Н. В. Васильева рассмотрена социальная мобильность как социологическое понятие, означающее подвижность социальных групп в общественном строе [11]. Ученые выделили субъективные и объективные факторы социально-профессиональной

мобильности. К объективным факторам относятся природно-климатические, исторически сложившиеся отличия; уровень развития производительных сил; образование; возраст. К субъективным факторам они отнесли ценностные ориентации, отношения, потребности и т. п.

И. В. Удалова и Е. Д. Гражданников при анализе социальных процессов в среде коренных народов Сибири особое внимание уделяли понятиям «социальная мобильность» и «статусное сопряжение». Под социальной мобильностью, по их мнению, следует понимать:

1) движение народонаселения, включающее три основных вида: естественное движение, миграцию (территориальную мобильность), социальную мобильность в узком смысле (мобильность по уровню образования, трудовая мобильность и т. д.) и социальную мобильность в широком смысле (перемещение из одного класса в другой);

2) подвижность (интенсивность движения) населения (противоположным по значению является иммо-бильность населения);

3) сам факт перехода из одной группы (категории) населения в другую;

4) потенциальную мобильность, означающую готовность к перемещению [12].

Крупномасштабные исследования внутрипоколен-ной и межпоколенной социальной мобильности молодежи и ее факторов обобщены в работах А. В. Кирха, М. Х. Титма, В. Н. Шубкина, Э. А. Саар и других [13]. В исследованиях, проведенных В. Н. Шубкиным, отмечено несоответствие между потребностями рынка труда и потенциалом самой молодежи, сложившееся в процессе образовательной подготовки, то есть противоречие между рынком труда и немобильной системой образования, формирующей завышенные ожидания молодых людей. Вывод о неравенстве жизненных шансов отдельных групп молодежи также имел принципиальное значение, так как входил в противоречие с представлениями о равенстве социальных возможностей при социализме.

Специфика подхода Ф. Р. Филиппова, М. Н. Руткевича состояла в том, что молодежные проблемы рассматривались сквозь призму воспроизводства социальной структуры советского общества и межпоколенных социальных перемещений. Система образования, в частности высшего, рассматривалась как фактор социальной мобильности [14].

М. Титма делал основной акцент на региональных особенностях жизненного пути поколения в рамках национально-территориальных общностей, различающихся по характеру культур и уровню экономического развития регионов. Основное внимание уделялось изменениям в объективном социальном статусе когорт в процессе профессионального и жизненного самоопределения [15].

Современные исследования по проблемам социальной мобильности в период трансформации российского общества приобрели особую актуальность. Исследования Е. М. Авраамовой, В. А. Борисова, З. Т. Голенковой, Л. Б. Косовой, Н. Е. Тихоновой, М. Ф. Черныша, Г. А. Чередниченко уделяют значительное внимание анализу социально-профессиональной и экономической мобильности, в том числе субъективного аспекта; рассматривают тенденции социальной мобильности различных слоев и групп современного российского общества; а также представляют методики эмпирического измерения различных видов социальной мобильности в современных условиях.

М. Ф. Черныш отмечает, что процесс модернизации российского общества не сопровождается увеличением потоков социальной мобильности. «Закрытость» основных социальных групп нарастает, происходящие перемены не затронули основ социальной структуры российского общества [16]. Аналогичные выводы делает Л. Б. Косова [17]. Она отмечает, что реформы создали потенциал реализации достижительных установок для ограни-

ченного круга акторов в немногих точках социального пространства. Зонами успеха стали крупные города и те сферы деятельности, адресатом которых выступали негосударственные структуры. Возможности социальной мобильности в настоящее время сократились (по сравнению с девяностыми годами). Не появилась система социальных лифтов, поднимающая ресурсо-обеспеченные населенческие группы (имеются в виду не только материальные ресурсы), которые могли бы стать локомотивом модернизации российского общества.

Е. М. Аврамова отмечает, что в настоящее время обозначились новые направления вертикальной мобильности выпускников российских вузов, новые приоритеты молодого поколения в сфере занятости [18]. Молодое поколение четко реагировало на структурно-трансформационные процессы в отечественной экономике и стремилось соответствовать требованиям активно развивающихся направлений. Сферы торговли, управления, финансов и кредита остались наиболее привлекательными для молодежи, а за счет старшего поколения обеспечивалась занятость в сельском хозяйстве, добывающих и обрабатывающих производствах.

Таким образом, учеными установлено увеличение интенсивности социальной мобильности в результате структурных изменений в экономике. Представлены факторы, влияющие на социальную мобильность, в частности, уровень развития экономики, демографические факторы, технологические и т. д. Исследования подтвердили, что социальная мобильность в различные периоды времени и различных странах имеет неодинаковую интенсивность и направленность. Сделан вывод о неравенстве жизненных шансов отдельных групп в возможности социальных перемещений, в частности, возможности социальной мобильности молодежи из различных слоев общества.

Социальный аспект трудовой мобильности впоследствии был разработан во второй половине XIX в. Дж. Стюартом Миллем и позднее А. Маршалом. По мере выявления на практике признаков несовершенства рынка труда рядом экономистов в рамках радикального течения либерализма было сформулировано положение о неравенстве возможностей различных индивидов в обществе. В западной экономической науке проблемы социальной мобильности находятся в центре внимания начиная с 80-х годов XX века.

Исследование мобильности рабочей силы немыслимо вне анализа рынка труда. В экономической теории рынка можно выделить несколько известных концепций рынка труда: неоклассическое направление (Дж. Перри, М. Федстайн, Д. Гидлер, А. Лаффер и др.), согласно которому рынок труда как саморегулирующаяся система действует на основе ценового равновесия. Цена рабочей силы гибко реагирует на спрос и предложения рабочей силы и поддерживает их равновесие. Данное равновесие существует в рамках, определяемых оптимальным соотношением количества рабочих мест и численности рабочей силы. Любые изменения в этом соотношении вызывают движение рабочей силы на рынке труда [19].

Выполнение социальных ролей в общении соответствует принятым социальным нормам, которые присущи каждому конкретно-историческому этапу общественного развития. Исполнение социальных ролей в обществе оказывает существенное воздействие на процесс формирования, социализации личности. Социальная роль представляет собой своеобразный механизм, посредством которого общественные интересы детерминируют поведение личности в разнообразных ситуациях. Роли, необходимые в конкретных жизненных ситуациях, вырабатываются обществом в течение длительных периодов его развития и представляют собой определенные (и социально одобряемые) типы поведения людей. Социальные роли и соответствующие им социальные ценности появились и развивались вместе с появлением и развитием социальных групп. Каждое новое поколе-250

ние начинает не с нуля, а с освоения социальных ролей в системе ценностей, которые уже созданы. Человек объективно исполняет не отдельные социальные роли, а систему социальных ролей, ибо, с одной стороны, он входит в уже существующую определенную социальную структуру, что само по себе предполагает освоение всех социальных ролей, обусловленных природой соответствующих социумов (семья, трудовой коллектив, общество, человечество), их ценностями, а с другой стороны, он рождается свободным, имеющим право на проявление своих способностей, выполнение и освоение целого ряда ролей [18].

Т. И. Заславская, Р. В. Рывкина рассматривают социальные роли как «комплексы норм, закрепленных за определенными функциональными местами общества, которые проявляются в требованиях к индивидам, занимающим функциональные места в сфере общественного разделения труда, занятости, иерархии управления и др.». Экономические роли не только разновидность социальных ролей, «это «сгустки» культурных феноменов: требования, предъявляемые обществом к играющим эти роли индивидам, нормы, которые должны ими выполняться (профессии, должности, отношения занятости, собственности и др.). Общество заинтересовано в адекватном выполнении социальных ролей, чтобы все потребности «покрывались» имеющимися ролями, что вызывает совершенствование системы имеющихся ролей (институционализация новых, выбраковка старых) и совершенствование владения экономическими ролями, что предполагает большую степень самореализации индивидов, играющих значимые для общества роли (профессии, должности).

Итак, нами проанализированы генезис и развитие научных представлений о социально-трудовой мобильности и профессиональной ориентации молодежи. Рассматривая профессию как определенную социально-экономическую роль, мы приходим к выводу, что профессиональное самоопределение есть процесс осознания, принятия и усвоения личностью своей важнейшей социально-экономической роли [20-30].

Таким образом, одной из главных сфер жизнедеятельности при социализации становится трудовая сфера и связанный с ней выбор профессии. Профессиональное самоопределение накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь человека, так как кадрово-профессио-нальная структура является одним из оснований стратификации общества. Социализация личности в разнообразных общностях и структурах, нахождение своего социального положения и достижения социального статуса может рассматриваться через призму ролевых концепций и статусной теории.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Буланова М.А. Теоретико-методологические аспекты исследования социальной мобильности www. dvags.ru/downLoad/rio/j2010-4/21.doc [Дата обращения 01.09.2015г.]

2. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. Цит. по: А. И. Кравченко. Социология. Хрестоматия для вузов. - М., 2002. - С. 647.

3. Иванков А.А. Трудовая мобильность в переходной экономике как объект социологического анализа.: Автореф. дис. ... канд. социол. наук. Москва, 2005. - 25 с.

4. Глас Д. Социальная мобильность в Великобритании / Д. Глас, Н. И. Лапин // Эмпирическая социология в западной Европе. - М.: ГУ ВШЭ, 2004 . -С. 273-280.

5. Гизатулин Ш. З. Профориентация старших школьников. - У.: Мысль, 1985. - 123 с.

6. Заславская Т. И. О субъектно-деятельностном аспекте трансформационного процесса // Кто и куда стремится вести Россию? Акторы макро-, мезо- и микроуровней современного трансформационного процесса. -М.: МВШСЭН, - 2001. - С. 5._

7. Заславская Т. И. Методологические проблемы социологического исследования мобильности трудовых ресурсов / Отв. ред. Т. И. Заславская, Р. В. Рывкина. -Новосибирск. Наука, 1974. - 167 с.

8. Сухов А. А. Трудовая мобильность при социализме. - М.: Экономика, 1981. - С.13 - 20.

9. Аитов Н. А. Социальные проблемы текучести кадров // Социальные проблемы труда и производства / Под ред. Г. В. Осипова, Я. Щепаньского. - М.: Мысль, 1969. - С. 226-250.

10. Бреев Б. Д., Крюков В. П. Межотраслевой баланс движения населения и трудовых ресурсов (методологические вопросы). - М., 1974. - С. 7-9.

11. Бойко В. И., Васильев Н. В. Социально-профессиональная мобильность эвенов и эвенков Якутии. - Н.:1981. -С. 19-21.

12. Удалова И. В. Измерение социальной мобильности / И. В. Удалова, Е. Д. Гражданников. - Н.: 1988. - С. 5- 16.

13. Горбачева Н.Б. Межпоколенная коммуникация сквозь призму символического интеракционизма // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2015. № 1 (10). С. 61-65.

14. Филиппов Ф. Р. Школа и социальное развитие общества. - М.: Педагогика, 1990. - 157 с.

15. Титма М. Х. Выбор профессии как социальная проблема. - М.: Мысль, 1975. - 254 с.

16. Черныш М. Ф. Социальные институты и мобильность в трансформирующемся обществе.: Автореф. дис. ... докт. социол. наук. М., 2005. - 25 с.

17. Косова Л. Б. Нереализованные возможности: механизмы мобильности в советском и постсоветском обществе // Общественные науки и современность. - 2009. № 6. -С. 96-107.

18. Аврамова Е. М. Направления вертикальной мобильности молодых специалистов // Общественные науки и современность. - 2009. № 6. -С. 108-116.

19. Горбачева Н.Б. Экономическая социализация как социальная зрелость молодого поколения // Культура и образование: от теории к практике. 2015. Т. 1. № 1. С. 247-251.

20. Иванова Т.Н. Формирование социально-трудовой траектории как составной части системы социально-трудовой мобильности молодежи // Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 2 (11). С. 57-59.

21. Иванова Т.Н. Конструирование региональной концептуальной модели социально-трудовой мобильности и занятости молодежи // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 4. С. 25-27.

22. Иванова Т.Н. Скорость и интенсивность как основные показатели количественного анализа процессов социально-трудовой мобильности молодежи // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 4. С. 142144.

23. Иванова Т.Н. Теоретико-методологические подходы к изучению социально-трудовой мобильности и профессиональной ориентации молодежи // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 4. С. 28-30.

24. Иванова Т.Н. О социально-психологической и экономической эффективности трудовой мобильности молодежи на рынке труда // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2015. № 2 (11). С. 126129.

25. Иванова Т.Н. Теоретико-методологические подходы к изучению социально-трудовой мобильности и профессиональной ориентации молодежи // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 4. С. 70-72.

26. Иванова Т.Н. Процессуальные и результатные показатели как оценка эффективности конструирования региональной концептуальной модели социально-трудовой мобильности // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2015. № 2. С. 73-76.

27. Иванова Т.Н. Современная молодежь как соци-

ально-трудовой ресурс общества // Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 2 (11). С. 15-17.

28. Иванова Т.Н. Социально-профессиональное ориентирование современной российской молодежи: структурный анализ // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 4. С. 11-15.

29. Бухнер А.А. Методологический потенциал конструктивизма в изучении социального контекста участия молодёжи в становлении гражданского общества // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2015. № 3 (12). С. 72-74.

30. Иванова Т.Н. Система принципов современного социально-трудового пространства // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2015. № 2 (11). С. 137-140.

Работа выполнена в рамках НИР темплана Проект № 383: «Работники промышленной и научно-технической сферы в условиях моногорода (на примере социологического анализа Тольятти)»