Самозащита фактического владения в гражданском праве России

ГРАЖДАНСКОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПРАВО. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО. ГРАЖДАНСКИЙ И АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС

УДК 342

МАСАЛИМОВА Альбина Алмазовна,

кандидат юридических наук

САМОЗАЩИТА ФАКТИЧЕСКОГО ВЛАДЕНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ

Рассматривая одну из актуальных проблем современной цивилистики в области вещного права, защиту фактического владения, особое внимание мы уделили такому способу защиты фактического владения, как самозащита.

В законодательстве сам термин «самозащита» появился недавно. В Гражданском кодексе Российской Федерации самозащита включена в перечень универсальных способов защиты гражданских прав. Понятие «самозащита» рассматривается в статье как многогранное понятие. В связи с чем, существует много различных точек зрения относительно данной правовой категории. В целях более эффективного регулирования самозащиты от посягательств, и отграничения понятия самозащиты от самоуправства, целесообразно конкретизировать статью 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, включив в нее ряд условий в соответствии с которыми, самозащита является правомерной.

Ключевые слова: владение, правовая категория, самозащита фактического владения, право владения, способы защиты владения, фактическое владение, способ защиты гражданских прав.

MASALIMOVA Albina Almazovna,

candidate of sciences

SELF-PROTECTION OF THE ACTUAL POSSESSION IN CIVIL LAW OF RUSSIA

The article reviews one of the most urgent problems of modern civil law in the sphere of corporeal law, protection of possession. Special attention is given to such method of protection of possesion as self-defense.

The term «self-defence» was published in the legislation recently. In the Civil code of the Russian Federation self-protection is included in the list of universal ways of protection of the civil rights. The concept «self-protection» is considered in the article as many-faceted concept. In this connection, there are many different points of view on this legal category. In order to more effective regulation of self-defense against encroachment and delimitation from the concept of self-defence against arbitrariness, concretisation of the article 14 of the Civil code of the Russian Federation, including a number of conditions under which self-defense is legitimate is necessary.

Key words:the possession, the legal category, self-defence of actual possession, right to ownership, ways of protecting ownership, actual possession,the way of protection of the civil rights.

Самозащита в качестве самостоятельного способа защиты права, была введена в Гражданский кодекс Российской Федерации в 1994 г. Такого способа защиты не знали ни гражданские кодексы РСФСР 1922 и 1964 гг. [1], ни Основы гражданского законодательства РФ 1991 г [2]. В действующем Гражданском кодексе Российской Федерации самозащита включена в перечень универсальных способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) [3], в то время как, по сути, она является не способом, а формой защиты права [4, с. 16]. Несмотря на то, что в законодательстве сам термин «самозащита» появился относительно недавно, доктрина гражданского права использовала это понятие и ранее. Понятие «самозащита» существует в широком и узком смысле слова. В широком смысле -это любые действия лица, обладающего субъективным правом, связанные с защитой данного права от нарушения (включая подачу иска, жалобы, самостоятельную защиту гражданских прав в суде без помощи адвоката и т.п.). В узком, гражданско-правовом смысле - это действия лица, направленные на пресечение нарушения и ликвидацию его последствий [5, с. 17]. Понятие «самозащита» - в силу своей специфики, многогранное понятие. В связи с чем, существует много различных точек зрения относительно данной правовой категории. Все их можно дифференцировать на три основных направления.

Представители первого направления под самозащитой понимают такие действия, которые направлены на защиту от нарушения принадлежащих им гражданских прав применительно только к внедоговорным отношениям [6]. Так, В.П. Грибанов отмечал, что самозащита гражданских прав - это совершение управомоченным лицом действий фактического порядка, не запрещенных законом и направленных на охрану его личных, а также имущественных прав и интересов» [6, с. 160].

Представители второго направления применение самозащиты допускают только в рамках договорных отношений [7, с. 82].

Представители третьего направления, объединяют в себе мнения представителей первого и второго направления. Согласно ему, самозащита представляет собой те или иные действия, которые защищают от нарушения гражданские права во внедоговорных и в договорных отношениях в том числе. Такого мнения о самозащите придерживаются М.И. Брагинский [8, с. 56] и А.П. Сергеев [9, с. 284].

Таким образом, согласно превалирующему мнению цивилистов, самозащита не применятся в вещных правоотношениях, однако в случае причинения вреда имуществу собственника, он может применить данный способом для того, чтобы защитить свое нарушенное право. Кроме того, существует мнение, что в самозащиту как способ, должны быть включены как действия, которые направлены на защиту, так и действия имеющие цель предотвратить гражданские правонарушения, включая и сферу частной собственности.

Следует отметить, что самозащита, несмотря на ее естественность именно в сфере защиты ситуаций фактической принадлежности вещей, не является каким-то особенным средством защиты владения. В соответствии со статьями 12 и 14 Гражданского кодекса РФ, можно говорить о том, что у нас вполне возможна самозащита законного владения, которая является одним из наиболее упрощенных способов охраны прав владения. Отсутствие права у незаконного (беститульного) владельца, тем не менее, не является препятствием для возможности защиты его

№ 2(40)2015

фактического владения от самоуправного посягательства в рамках института защиты в пределах необходимой обороны. Соответственно на сферу фактического владения также распространяется институт самозащиты.

Основная проблема применения положений статьи 14 Гражданского кодекса РФ о самозащите в том, что само определение самозащиты, представленное в данной статье в общих чертах, без какого-либо особенного статуса, не позволяет отграничить ее от самоуправства, на практике возникает огромный риск в квалификации таких действий противоправными. Поэтому приоритет в защите владения, конечно же, будет отдан судебному процессу.

Говоря о перспективе развития самозащиты владения в российском праве, следует отметить, что изначально разработчики Проекта новой редакции Гражданского кодекса Российской Федерации уделили особое внимание реформированию Раздела 2 Гражданского кодекса РФ - «Вещные права», в котором самозащита владения названа в числе способов защиты вещного права |Ю1. В Проекте Гражданского кодекса РФ устанавливается, что защита владения может осуществляться владельцем самостоятельно (самозащита) посредством обращения в уполномоченные государственные органы или органы местного самоуправления, а также в судебном порядке. Самозащита владения может осуществляться любым способом, соразмерным нарушению и не выходящим за пределы действий, необходимых для его пресечения. Однако, в настоящее время вышеуказанные положения не содержаться в действующем Гражданском кодексе РФ. Более того, представляется, что отсутствие понятия самозащиты владения, в дальнейшем влечет к возникновению споров о правомерности тех или иных действий фактических владельцев.

Важным вопросом представляется, вопрос отграничения требования о нарушении владения от действий, представляющих из себя разрешенную законом самозащиту права, а последних - от самоуправных действий. Владельческая защита исторически формировалась как практический, прикладной механизм, целью которого является оптимальное регулирование общественных отношений на началах принципов разумности и целесообразности. Нелепо было бы превращать ее в преграду для самозащиты права, заставляя субъекта нарушенного права владения при наличии у него возможности в рамках закона самостоятельно восстановить существовавшее до нарушения положение решать эту проблему исключительно путем предъявления владельческого или традиционного (виндика-ционного, негаторного, договорного) иска. Именно поэтому действия, совершенные в рамках самозащиты права, не должны квалифицироваться как самоуправные, т.е. пресекаемые посессорной защитой владения.

С учетом специфического характера ситуаций, в которых законом допускается применение мер самозащиты, правоприменительная практика выработала ряд требований, предъявляемых к поведению защищающегося лица. В частности, допускается самозащита лишь действительного, а не предполагаемого права; вред, причиненный при самозащите, не должен быть явно несоразмерен реально причиненному или предотвращенному вреду; жизнь и здоровье человека предполагаются более ценными величинами, чем имущество, в связи с чем, особо взвешенным должно быть поведение защищающегося при причинении вреда жизни и здоровью лица, посягающего на имущественные ценности [11, с. 38]. Об этом свидетельствует и правоприменительная практиках [12]. Защита владения фактическими действиями владельца носит характер самозащиты права в том случае, если этими действиями пресекается реальное посягательство на лишение или нарушение владения, если эти действия отвечают требованиям, предъявляемым законом к поведению лица, действующего в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости, если обстоятельства, предшествовавшие этим действиям, были таковы, что потребовали незамедлительного вмешательства владельца, его адекватной реакции, и не давали владельцу возможности выбирать один из нескольких вариантов поведения.

С учетом более широкого по сравнению с уголовным правом пониманием необходимой обороны в цивилистике [13, с. 113] самозащитой права в некоторых ситуациях должно быть признано и изъятие имущества опосредованным владельцем у прямого владельца (например, арендодатель, узнав о совершении арендатором действий, уничтожающих предмет аренды, незамедлительно отбирает вещь у последнего, поскольку любое промедление с учетом возникших обстоятельств повлечет за собой ее гибель). В то же время не может рассматриваться как самозащита изъятие вещи силой лицом, утратившим владение, у нарушителя владения или у лица, в фактическом владении которого оказалась вещь, по истечении времени когда возврат владения не произошел незамедлительно). Не может рассматриваться как самозащита права самоуправное изъятие из чужого владения вещи, которая, как полагает нарушитель владения, принадлежит ему по праву, если оно не совершено в рамках необходимой обороны или крайней необходимости.

В тех случаях, где отсутствуют признаки самозащиты права, оно подлежит защите лишь юрисдикционными мерами - посредством поссесорного или петиторного исков; любое иное поведение должно рассматриваться как самоуправство, на пресечение которого изначально и была направлена посессорная зашита владения. Квалификация поведения субъекта как подпадающего под понятие самозащиты права или как самоуправного должна быть произведена судом при рассмотрении спора о владении в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

Таким образом, установив в ходе рассмотрения владельческого иска, что лишение владения произошло в рамках самозащиты права, суд должен отказать в удовлетворении иска. Основанием владельческого иска, т.е. фактическими данными, из которых истец выводит свои исковые требования, должны являться факт пребывания спорной вещи во владении истца, а также факты лишения владения либо его нарушения ответчиком. Именно эти факты и должны быть доказаны либо опровергнуты в ходе поссесорного процесса перед постановлением судом решения.

С учетом сказанного, круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении владельческого иска, включает в себя фактическое владение истца спорной вещью до лишения или нарушения владения; изъятие вещи ответчиком или совершение им действий, нарушающих владение истца (доказываются истцом); наличие или отсутствие в действиях ответчика признаков самозащиты права (доказывается ответчиком). В том случае, если владельческий иск предъявляется к лицу, не причастному к лишению истца владения, в фактическом владении которого оказался предмет спора на момент предъявления иска, судом устанавливается наличие или отсутствие признаков самозащиты права в действиях лица, лишившего истца владения.

Следует отметить, что привлечение в процесс нынешнего фактического владельца спорной вещью не означает необходимости процессуального соучастия на стороне ответчика, поскольку результатом рассмотрения спора является вынесение не окончательного, а провизорного решения. Суд в таком случае должен установить факт пребывания вещи во владении истца до нарушения его права и факт совершения самоуправных действий по изъятию имущества, а также проверить, не носили ли эти действия нарушителя владения, передавшего впоследствии вещь ответчику (если его личность известна), правомерный характер самозащиты права

Исходя из вышеизложенного, под самозащитой, самозащитой фактического владения совершение фактическим владельцем правомерных действий, направленных на пресечение посягательств лиц, нарушающих интересы фактического владельца в обладании вещью, а также действий направленных на восстановление утраченного владения. Соответственно, действенный механизм неюрисдикционной защиты фактического владения должен не только разъединять самозащиту и самоуправство, но и быть основой для исковой формы защиты.

Представляется, что в целях более эффективного регулирования самозащиты от посягательств, и отграничения понятия самозащиты от самоуправства, целесообразно конкретизировать статью 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, включив в нее ряд условий в соответствии с которыми, самозащита является правомерной. К таким условиям следует относить: наличие угрозы реального нарушения интересов владельца в обладании вещью, в противном случае речь может идти исключительно об охране права собственности; соразмерность действия в отношении нарушения или его угрозы (необходимая оборона, крайняя необходимость), в ином случае действия потерпевшего сами приобретают характер правонарушения.

Библиографические ссылки

1. Гражданский кодекс РСФСР от 31 октября 1922 г. // Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 71, ст. 904. (утратил силу); Гражданский кодекс РСФСР от 11 ноября 1964 г. // Свод законов РСФСР. т. 2, с.7. (утратил силу).

2. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26, ст. 733 (утратил силу).

3. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ. Часть первая (с посл. изм. и доп. от 06 апреля 2015 г. № 80-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32, ст. 3301.

4. Бутнев В.В. Понятие механизма защиты субъективных гражданских прав // Механизм защиты субъективных гражданских прав: сборник научных трудов. Ярославль, 1990.

5. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав // Государство и право. 1998. № 5.

6. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000.

7. Стоякин Г.Я. Меры защиты в советском гражданском праве: дис. ... к.ю.н. Свердловск, 1973.

8. Комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей/Под общ. ред. М.И. Брагинского. М.: Фонд «Правовая культура», 1995.

9. Сергеев А.П., Толстой Ю.К. Гражданское право. Том 1. М.: Проспект, 2011.

10. Указ Президента «О совершенствовании Гражданского кодекса РФ» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 29, ст. 3482.

11. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Способы самозащиты гражданских прав и их классификация // Хозяйство и право. 1999. № 1.

12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» // Российская газета. 1996. 10, 13 августа.

13. Грибанов В.П. Осуществление и защиты гражданских прав. М.: Статут, 2000.

References

1. The Civil code of RSFSR of October 31, 1922//Meeting of legalizations of RSFSR. 1922. № 71, Art. 904. I (became invalid); The Civil code of RSFSR of November 11, 1964//the Code of laws of RSFSR. t.2, page 7. I (became invalid).

2. Bases of the civil legislation of USSR and the republics of May 31, 1991 № 2211-1//Sheets of SND and VS USSR. 1991. № 26, Art. 733 (became invalid).

3. The СМ! code of the Russian Federation of November 30, 1994 № 51-FZ. Part one (with посл. amendment and № 80-FZ, additional from April 06, 2015)//Collection of the legislation of the Russian Federation. 1994. № 32, Art. 3301.

4. Butnev of V.V. The concept of the mechanism of protection of the subjective civil rights//Mechanism of protection of the subjective civil rights: collection of scientific works. Yaroslavl, 1990.

5. Sverdlyk G.A., Strauning E.L. The concept and legal nature of self-defense of the civil rights//State and right. 1998. № 5.

6. Gribanov V.P. Implementation and protection of the civil rights. M.: Statute, 2000.

7. Stoyakin G.Ya. Measures of protection in the Soviet civil law: diss.... cand. civil. sciences. Sverdlovsk, 1973.

8. The comment to part one of the Civil code of the Russian Federation for businessmen / Under a general edition of M. I. Braginsky. M.: Legal Culture fund. 1995.

9. Sergeyev A.P., Tolstoy Yu.K. Civil law. Volume 1. M.: Prospectus, 2011.

10. The Decree of the President «About improvement of the Civil code of the Russian Federation» //Collection of the legislation of the Russian Federation. 2008. № 29, Art. 3482.

11. Sverdlyk G.A., Strauning E.L. The ways of self-protection of the civil rights and their classification // Economy and right. 1999. № 1.

12. The resolution of Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation and Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation of 01.07.1996 № 6/8 «About some questions connected with application of part one of the Civil code of the Russian Fed-eration»//the Russian newspaper. 1996. 10, on August 13.

13. Gribanov V.P. Implementation and protection of the civil rights. M.: Statute, 2000.

Информация об авторе

Масалимова Альбина Алмазовна, кандидат юридических наук, ассистент кафедры гражданского права Института права ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет», г. Уфа, Россия. E-mail: Masalimovaalbina@rambler.ru

Information about the author

Masalimova Albina Almazovna, candidate of sciences (law), teaching assistant of the chair of civil law of the Institute of Law of the FBSEIHPE "Bashkir State University ", Ufa, Russia. E-mail: Masalimovaalbina@rambler. ru

Received: 08.04.2015

Получена: 08.04.2015