Обыденное знание в контексте повседневности и науки

© И.С. Турбина, 2007

ОБЫДЕННОЕ ЗНАНИЕ В КОНТЕКСТЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ И НАУКИ

И.С. Турбина

Тема обыденного знания является одной из актуальных тем, требующих специального философского рассмотрения. Это объясняется тем, что обыденное знание является неотъемлемым свойством познания вообще и значимым элементом познавательной деятельности. Оно, опираясь на здравый смысл и повседневный опыт человека, служит для его ориентации в реальной действительности.

Обыденное знание есть «знание жизненно-практическое, не получившее строгого концептуального, системно-логического оформления, не требующее для своего оформления и передачи специального обучения и подготовки и являющееся общим внепрофессио-нальным достоянием всех членов общества»1. Такое знание носит общедоступный характер. Здесь ведущее место принадлежит личному жизненному опыту каждого индивида, который не отменяется развитием науки, но может корректироваться научными знаниями. Кроме того, источником обыденного знания является и коллективный жизненно-практический опыт, накопленный многими поколениями и усвоенный познающим субъектом в процессе социализации. Благодаря данному опыту возможны совместные согласованные практические действия людей.

Обыденное знание, включающее в себя жизненно-практический массовый и индивидуальный опыт, является универсальным достоянием людей и выступает необходимым элементом познания. «На основе обыденных знаний, мнений создается образ мира, общая картина мира, вырабатывается схема повседневной, практической деятельности»2. Такое знание способно представлять мир целостно, оно интегрирует знания, оценки, ценности, убеждения, идеалы.

Таким образом, обыденное знание можно определить как всю совокупность знаний, полученных индивидом благодаря его жизнен-

но-практическому опыту, которая не имеет строгой структуры и не требует для своего усвоения специальной подготовки, а также является общим достоянием всех членов общества и передается от поколения к поколению.

Обыденное, или житейское, знание основано на повседневном опыте, хорошо согласовано со здравым смыслом и во многом с ним совпадает. При этом здравый смысл рассматривается как рациональная часть обыденного знания. Он включает в себя чувственный опыт, практические навыки, интуицию, логические компоненты. Здравый смысл является регулятором обоснованности, упорядоченности и эффективности обыденного знания.

Необходимо отметить, что обыденное знание представляет собой знание неспециа-лизрованное, непрофессиональное, оно складывается под воздействием реального опыта людей; а его обобщения и преемственность осуществляются скорее стихийно, чем по заранее поставленной цели. Причем достоверность полученных в результате познания выводов лежит на «поверхности» существующей действительности. По мере развития науки, философии, искусства сфера обыденного знания также расширяется и изменяется. Поэтому можно также говорить о динамической природе обыденного знания, которое изменяется в процессе своей реализации под воздействием конкретных условий, причем данное изменение очень часто опосредовано характером коммуникативных процессов.

Такое знание связано с принципом предварительного понимания, который заключается в том, что понимание всегда опирается на некоторые нерациональные и не вполне осознаваемые «предзнания» и «предсуждения», выступающие его основой. Предварительное понимание или предпонимание определяется традицией, предрассудками, личным опытом человека и т. п. Получается, что в обыденном

знании образы формируются в единстве рациональных и иррациональных компонентов.

Проблема обыденного знания - это в определенном смысле обращение к субъективному «измерению» познания и житейскому опыту человека, соизмеряющего науку со своими интересами и ценностями. Оно носит открытый характер, обладает неполнотой знаний, но вместе с тем является незаменимым и необходимым в повседневной жизни. Именно в нем находят выражение повседневные феномены. «Повседневность воспринимается часто как видимое, но не замечаемое. Это мир особых логик, который, с одной стороны, противостоит рационально-техническому монологизму, но, с другой - приспосабливается к нему, сохраняет существенный порядок»3. Реальность повседневной жизни представляется как интерсубъективный мир, который разделяется с другими людьми. Именно благодаря интерсубъективности, повседневная жизнь резко отличается от других осознаваемых человеком реальностей. «Это тот мир, к которому человек постоянно ощущает свою принадлежность, и одновременно это тот мир, в котором он постоянно живет вместе с другими людьми...»4. В этом мире и существует наш обыденный опыт.

Еще Гуссерль, стремясь преодолеть объективизм и натурализм в научном познании, ставит проблему введения в науку человеческих смыслов и «жизненного мира». Он считает, что истина не чужда повседневной, обыденной жизни человека и в жизненном мире, который понимается им как горизонт конституирующей деятельности сознания, мыслящий субъект имеет основу своего опыта. Гуссерль не употребляет понятие «обыденное знание», он использует понятие «жизненный мир», определяя его как исходную позицию теоретического преобразования и как постоянно присутствующий фундаментальный слой жизни, дифференцирующийся в соответствии с уровнем интересов. Гуссерль определяет жизненный мир как «универсум предданных самоочевидностей»5. С этой точки зрения жизненный мир предстает как «неисчерпаемый запас чего-то, несомненно, наличного, доступного, но непознанного при всей его доступности»6.

Зачастую обыденное знание рассматривается именно как знание повседневное, ко-

торое разделяется с другими людьми в привычной самоочевидной обыденности повседневной жизни. Поэтому для его усвоения и передачи не требуется специального обучения и подготовки. Специфика обыденного знания в том и состоит, что это оно доступно всем без исключения индивидам.

Трактовка обыденного знания как повседневного опыта позволяет выделить его специфические черты: прагматичность (особая напряженность сознания, связанная с целедости-жением), а следовательно, рецептуальность и стандартность; интерсубъективность (повседневное знание возникает и формируется лишь в общении, в постоянно возобновляемом контакте между людьми); интерпретацию и реинтерпретацию (в нем все толкуемо, прочитывается и перечитывается, создаются различные варианты понимания, прибывают и убывают смыслы).

Если говорить о связи обыденного знания и науки, то следует отметить, что обыденное знание не стоит рассматривать только как антитезу научно-теоретическому знанию (мышлению), хотя в определенном смысле они, конечно же, противостоят друг другу. Во-первых, обыденное знание является неспециализированным, повседневным знанием, в то время как знание научное есть продукт специализированный, профессиональной формы человеческой деятельности. Во-вторых, обыденное знание, как правило, ограничивается констатацией фактов, явлений, а научное знание стремится исследовать закономерность, ориентируется на поиск нового.

Несмотря на то что обыденное знание ограничивается констатацией фактов, не объясняет их, как наука, то есть имеет описательный, гипотетический характер, тем не менее оно предполагает принадлежность субъекту, характеризующую своеобразие его мира потребностей и интересов, отражающих объективную реальность в той мере, в которой это значимо или возможно для субъекта. Здесь субъективность выражает своеобразие жизненного опыта исторически конкретного субъекта.

Данные виды знания тесно связаны между собой. Это объясняется тем фактом, что в настоящее время в формировании обыденного знания принципиальное значение имеет популяризация научных знаний, которые напол-

32

И. С. Турбина. Обыденное знание в контексте повседневности и науки

няют обыденное знание новыми смыслами. Благодаря популяризации научного знания происходит повышение общей информированности, интеллектуализация обыденного знания ведет к его онаучиванию, введению в обыденный язык наукообразных конструкций. Продукты научной деятельности, в свою очередь, могут стать всеобщим достоянием только в том случае, если они будут усвоены обыденным сознанием.

Конечно, на современном этапе своего развития наука далеко ушла от обыденного знания, но вместе с тем нельзя забывать, что исторически наука возникла из донаучного, то есть обыденного знания. Наука связана с этим знанием на начальной эмпирической стадии научного исследования и на уровне общемировоззренческих положений. Можно говорить о том, что обыденное знание является предпосылоч-ным, включающимся в сам процесс научного познания в качестве неотъемлемого компонен-

та и предоставляющим знание, правильность и истинность которого в дальнейшем разрабатывается наукой.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Пукшанский Б.Я. Обыденное знание. Л., 1987. С. 24.

2 Горелова В.Н. Обыденное сознание. Пермь, 1993. С. 105.

3 Козлова Н.Н. Социология повседневности: переоценка ценностей // Общественные науки и современность. 1992. № 3. С. 48.

4 Абельс Х. Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную социологию. СПб., 2000. С. 74.

5 Гуссерль Э. Логические исследования. Минск, 2000. С. 191.

6 Блюменберг Х. Жизненный мир и технизация с точки зрения феноменологии // Вопросы философии. 1993. № 10. С. 77.