К вопросу о расширении перечня источников сведений, допускаемых в качестве доказательств по уголовному делу

142

Вестник Российского УНИВЕРСИТЕТА КООПЕРАЦИИ. 2015. №4

УДК 343.131

К ВОПРОСУ О РАСШИРЕНИИ ПЕРЕЧНЯ ИСТОЧНИКОВ СВЕДЕНИЙ, ДОПУСКАЕМЫХ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

И.З. Федоров

Автор статьи обращает внимание на проблему использования в качестве доказательств по уголовному делу сведений, содержащихся на электронных носителях, извлеченных из технических средств аудио- и видеофиксации. Считает, что применение современных цифровых технологий позволит существенно упростить практику и улучшить качество процессуального доказывания с целью установления объективных обстоятельств совершенного преступления. Предлагает примерные модели правовых норм, которыми, по его мнению, целесообразно дополнить действующий УПК РФ.

Ключевые слова: УПК РФ; следственные действия; доказательства; доказывание; участие понятых; цифровые средства фиксации информации.

I.Z. Fedorov. TO THE QUESTION OF THE EXTENSION OF THE LIST OF SOURCES OF INFORMATION, ADMISSIBLE AS EVIDENCE IN A CRIMINAL CASE

The author draws attention to the problem of the use as evidence in criminal proceedings of information contained on electronic media that is extracted from the hardware audio and video recording. Believes that the use of modern digital technologies allows to significantly simplify the practice and to improve the quality of procedural evidence in order to establish objective circumstances of the crime. Offers a model legal norms, which, in his opinion, it is expedient to complement the existing criminal procedure code of the Russian Federation.

Keywords: Criminal procedure code of the Russian Federation; investigation; evidence; proof; the presence of witnesses; means of recording digital information.

Согласно ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) [1], доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых процессуально уполномоченные должностные лица устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом в качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Приведенный перечень видов (источников) доказательств является исчерпывающим, что, по нашему мнению, можно оценить двояко: с одной стороны, четкое ограничение видов источников, из которых возможно получить допустимые доказательства с целью установления объективной истины относительно фактических обстоятельств совершенного преступления, заслуживает одобрения, ибо это позволяет следователю (дознавателю), прокурору, суду правильно ориентироваться в том, какие след-

ственные и процессуальные действия возможно и необходимо выполнить для получения доказательств, какие объекты материального мира и документы следует приобщить к уголовному делу; с другой же стороны, издержки строгого законодательного ограничения круга источников доказательств неблагоприятно сказываются на несовершенстве правового механизма доказывания: он, по сути, вынужден отрицать допустимость прямого использования с целью получения доказательств технических оборудований и средств, позволяющих фиксировать, сохранять и использовать информацию на современных электронных носителях, поскольку они всего-навсего не названы в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Нам представляется, что выход из такого неоднозначного положения имеется, и вытекающая из него проблема может быть решена на основе использования действующих норм отраслевого законодательства, а также внесения в них соответствующих изменений и дополнений.

Так, допустимость (а в ряде случаев - необходимость, обязательность) применения при производстве следственных действий технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств является составной частью общих

правил производства следственных действий (ч. 6 ст. 164 УПК РФ). По этому поводу ч. 2 ст. 166 УПК РФ уточняет: «...при производстве следственного действия могут также применяться стенографирование, фотографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись. Стенограмма и стенографическая запись, фотографические негативы и снимки, материалы аудио- и видеозаписи хранятся при уголовном деле».

Возможность (а в ряде случаев - необходимость, допустимость, обязательность) применения технических средств фиксации хода, содержания и результатов следственных действий в УПК РФ непосредственно предусмотрена: при осмотре трупа, эксгумации (ч. 2 ст. 178); освидетельствовании (ч. 5 ст. 179); обыске (ч. 9.1 ст. 182); выемке (ч. 3.1 ст. 183); контроле и записи переговоров (ст. 186); получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1); допросе и очной ставке (ч. 4 ст. 189, ч. 3 и 4 ст. 190, ч. 5 ст. 191, ч. 4 ст. 192); допросе свидетеля путем использования систем видеоконференц-связи (ст. 278.1); ведении протокола судебного заседания (ч. 5 ст. 259). Кроме того, согласно ч. 1.1 и 3 ст. 170 применение технических средств является обязательным и в случаях, когда в силу объективных обстоятельств, указанных в ч. 3 ст. 170, или по усмотрению следователя (дознавателя) понятые не участвуют в проведении соответствующих следственных действий.

Приведенные нормы УПК РФ, используя понятие «технические средства фиксации хода и результатов следственного действия», в контексте с ним не уточняют, что именно подразумевается под таковыми. Нет каких-либо пояснений по этому поводу и в ст. 5 УПК РФ, в которой даются основные понятия, используемые в Кодексе. Однако, анализируя содержание отдельных из перечисленных норм, можно определить, что такими техническими средствами являются: фотоаппарат, диктофон (магнитофон), кинокамера, видеокамера или иные средства видеозаписи (видеорегистрации).

Исходя из этого, как мы полагаем, напрашивается целесообразность четкого законодательного определения категорий и наименований современных технических средств фиксации процессуально значимой информации, используемой как при первоначальном поступлении в государственный правоохранительный орган сведений о готовящемся или совершенном преступлении, так и в ходе производства по уголовному делу.

С целью оптимизации отраслевого зако-

нодательства в разрезе затронутой проблемы мы предлагаем вариант, включающий в себя совокупность следующих преобразований, изменений и дополнений:

1. Внесение в ст. 5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе» новых пунктов:

• п. 44.1 следующего содержания: «Технические средства фиксации процессуально значимой информации - используемые в уголовном судопроизводстве с целью получения процессуально значимых сведений фотоаппарат, диктофон (магнитофон), кинокамера, видеокамера (видеорегистратор)»;

• п. 44.2 следующего содержания: «Технические средства сохранения процессуально значимой информации - негативные и позитивные фотографические снимки; кинопленка; магнитная пленка с аудиозаписью, магнитная пленка с видеозаписью, а также электронные носители с этими записями, произведенными с использованием цифровых диктофонов, видеокамер, видеорегистраторов соответственно».

2. Внесение в ч. 2 ст. 74 УПК РФ «Доказательства» нового п. 4.1 следующего содержания: «сведения, полученные с применением технических средств фиксации путем фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, представленные в виде негативных и позитивных фотографических снимков, на кинопленке, а также электронных носителях с этими записями, произведенными с использованием цифровых диктофонов, видеокамер, видеорегистраторов соответственно».

3. Внесение в УПК РФ новой ст. 81.1 «Сведения, полученные с применением технических средств фиксации», в соответствующих частях и пунктах которой, по аналогии с содержанием действующих ст. 76-81, 83 и 84 УПК РФ, необходимо раскрыть понятие и сущность сведений, полученных с применением технических средств фиксации путем фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, представленных в виде негативных и позитивных фотографических снимков, на кинопленке, а также электронных носителях с этими записями, произведенными с использованием цифровых диктофонов, видеокамер, видеорегистраторов соответственно.

4. Внесение в ч. 1 ст. 140 УПК РФ «Поводы и основания для возбуждения уголовного дела» нового п. 2.1: «информация, полученная с технических средств фиксации».

5. Внесение изменения и дополнения в ст. 141 УПК РФ «Заявление о преступлении», в соответствии с которыми следует:

144

вестник Российского университета кооперации. 2015. №4

• изложить ч. 1 в следующей новой редакции: «Заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде, а также путем его изложения в видеосообщении»;

• изложить ч. 5 в следующей новой редакции: «В случае, когда заявитель не может лично присутствовать при составлении протокола или лично представить видеосообщение о преступлении, либо когда видеоинформация о преступлении исходит из материалов средств информационно-телекоммуникационных сетей, сообщение о преступлении оформляется в порядке, установленном ст. 143 настоящего Кодекса. В таком случае в рапорте об обнаружении признаков преступления указывается источник первичной информации о преступлении».

6. Внесение в УПК РФ новой ст. 142.1 «Информация о преступлении, полученная с технических средств фиксации», в соответствующих частях которой, по аналогии с содержанием действующих ст. 141-143 УПК РФ, необходимо раскрыть понятие и сущность информации о преступлении, полученной с технических средств фото-, кино-, аудио- и видеофиксации соответственно.

Актуальность внесения предложенных изменений и дополнений в ст. 140, 141, а также внесения новой ст. 142.1 в УПК РФ мы объясняем тем, что за последние несколько лет поводом для возбуждения уголовного дела нередко становится криминальная информация из телевизионного эфира (передачи «Человек и закон», «Дежурная часть», «Петровка, 38», «Пусть говорят», «Говорим и показываем» и др.), а также размещенные в сети «Интернет» видеоматериалы, в которых зафиксировано преступное поведение определенного круга лиц, например случаи жестокого избиения подростками своих сверстников и т.п. Кроме того, в ряде случаев факт совершения преступления (к примеру, получения взятки или вымогательства) документируется посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий с использованием средств аудио- и видеофиксации. Между тем в действующем УПК РФ правовой механизм работы с такими источниками информации не налажен, в то время как ст. 89 прямо предупреждает: «В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом».

7. Внесение в гл. 21 УПК РФ «Общие условия предварительного расследования» новой ст. 157.1 «Применение технических средств фиксации хода, содержания, результатов след-

ственного действия и использование полученных при этом сведений», в которой требуется урегулировать основания, условия и порядок применения и использования в уголовно-процессуальном доказывании соответствующих технических средств, электронных и иных носителей информации.

В данном случае нам представляется, что в ряде случаев из процессуальной практики целесообразно изъять усложненный порядок получения и приобщения к уголовному делу носителей доказательственной информации, когда это не вызвано необходимостью и не повредит допустимости доказательства, оцениваемой в соответствии со ст. 75 УПК РФ. Так, например, процессуальный алгоритм одного лишь использования в доказывании видеозаписи, которая осуществлялась с видеорегистратора, установленного в кабине автомобиля, в соответствии с УПК РФ предполагает производство таких следственных и процессуальных действий, как: 1) осмотр салона автомобиля с целью фиксации места закрепления видеорегистратора, установления его модели и технических характеристик, наличия в нем карты памяти и ее индивидуальных признаков с составлением соответствующего протокола (ст. 176, 177 и 180); 2) выемка видеорегистратора с картой памяти с указанием в протоколе характеризующих их признаков (ст. 183); 3) внешний осмотр видеорегистратора и карты памяти, а также просмотр содержания записи с составлением соответствующего протокола (ст. 176, 177 и 180); 4) вынесение следователем (дознавателем) постановления о признании изъятых видеорегистратора и карты памяти в качестве вещественных доказательств и приобщении их к уголовному делу (ч. 2 ст. 81); 5) допрос всех участников уголовного судопроизводства, имеющих отношение к обстоятельствам, зафиксированным в карте памяти видеорегистратора (ст. 187-190), а возможно, и проведение очных ставок между ними (ст. 191 и 192).

При всем этом надо иметь в виду, что согласно ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ изъятие электронных носителей информации, каковой в данном случае является карта памяти видеорегистратора, при выемке производится только с участием специалиста и понятых. Это создает дополнительные сложности с их привлечением к следственному действию. Следствием же отступления от требований норм отраслевого права может стать признание изъятой видеозаписи недопустимым доказательством (ст. 75).

Безусловно, обойтись в доказывании без большинства из названных следственных действий в данном случае не представляется воз-

можным. Мы не сторонники необдуманного упрощения процесса доказывания. Но в то же время полагаем, что отраслевая доктрина и законодатель сегодня способны разработать и внедрить в практику судопроизводства более совершенный механизм процессуальной «легализации» сведений, зафиксированных на электронных и иных технических носителях информации.

8. В нормах ч. 1.1 и 3 ст. 170 УПК РФ действующей редакции заменить тезис и оговорить прямо, что следователь (дознаватель) обязан применять технические средства видеофиксации хода и результатов следственного действия в случаях, когда понятые не участвуют по его решению или иным указанным в законе объективным причинам.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что мы не считаем свои суждения и предложения безусловными и свободными от критики. Поэтому приглашаем заинтересованных читателей к дискуссии и будем благодарны за поддержку или критику высказанной нами позиции.

Список литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 52 (ч. 1), ст. 1.

2. Иванов М.Г., Иванова О.М. Проблема квалификации и расследования служебно-экономи-ческих преступлений в сфере имущественных отношений: монография. М., 2013. 124 с.

3. Муленков Д.В. Использование цифровых средств фиксации на стадиях досудебного производства: дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2008. 226 с.

4. Тульских В.Д. К проблеме использования цифровой аудио- и видеозаписи в уголовном процессе // Армия и общество. 2012. № 4 (32).

5. Холопов А.В. Применение цифровых технологий фиксации аудиовизуальной информации в уголовном судопроизводстве: учеб. пособие. СПб., 2010. 68 с.

6. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М.: Норма, 2009. 126 с.

ФЕДОРОВ Игорь Зиновьевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и судопроизводства. Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации. Россия. Чебоксары. E-mail: fedor.ig2013@yandex.ru

FEDOROV, Igor Zinovyevich - Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Criminal Law and Procedure. Cheboksary Cooperative Institute (branch) of the Russian University of Cooperation. Russia. Cheboksary. E-mail: fedor.ig2013@yandex.ru

УДК 343

ЛИЧНОСТНЫЙ КОМПОНЕНТ ПРИЧИННО-ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНОГО КОМПЛЕКСА ЖЕНСКОЙ НАРКОПРЕСТУПНОСТИ

С.Г. Федоров

Анализируется проблема причинно-предупредительного комплекса совершаемых женщинами преступлений, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами и их аналогами, и на этой основе формулируются выводы относительно такого компонента данного комплекса, как личностные характеристики виновных.

Ключевые слова: причинно-предупредительный комплекс; преступления; наркотические средства; психотропные вещества; личностные характеристики.

S.G. Fedorov. PERSONAL COMPONENT OF THE CAUSAL AND PRECAUTIONARY COMPLEX OF FEMALE NARCOCRIME

The problem of causal and precautionary complex of the crimes committed by women connected with narcotic means, psychotropic substances and their analogues is analyzed and on this basis conclusions concerning such component of this complex as personal characteristics of the guilty are formulated.

Keywords: problem; causal and precautionary complex; women; crimes; drugs; psychotropic substances; analogues; conclusions; personal characteristics; the guilty.