Грамматическое освоение калмыцких слов и онимов в русском языке (категория рода, категория числа)

Филологически нну к и

ГРАММАТИЧЕСКОЕ ОСВОЕНИЕ КАЛМЫЦКИХ СЛОВ И ОНИМОВ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Л.Б. Олядыкова

GRAMMATICAL ASSIMILATION OF THE KALMYK WORDS AND HOMONYMS IN THE RUSSIAN LANGUAGE

Olyadykova L.B.

The Kalmyk words used in the Russian texts, namely in the Russian translations of D. Kugultinovs works require linguistic analysis of their form and content. The problem of grammatical assimilation of the Kalmyk words in the Russian language calls for the investigation of methods dealing with the including of these words into lexico-grammatical classes and categories of the Russian nouns. This article is devoted to the analysis of number and gender categories of the Kalmyk borrowings in the Russian language.

Калмыцкие слова, использованные в русских текстах, в данном случае - в переводах на русский язык произведенийД.Кугультинова, требуют лингвистического анализа как со стороны своего содержания, так и со стороны формы. Проблема грамматического освоения калмыцких слов в русском языке предполагает исследование способов включения указанных слов в лексико-грамматические разряды и лексико-грамматические категории существительных русского языка. Данная статья посвящена анализу категорий рода и числа калмыцких заимствований русского языка.

Калмыцкие слова, использованные в русских текстах, требуют лингвистического анализа как со стороны своего содержания, так и со стороны формы.

Указанная в названии статьи проблема исследуется нами на материале одной тематической группы - имеющихся в русских переводах произведений Д. Кугультинова апеллятивов и онимов, относящихся к эпосу «Джангар».

Таких примеров в выбранном нами для анализа объеме материала (1) - шестнадцать: пять нарицательных существительных (аранзал, батыр, джангарчи, домбра, рагни) и одиннадцать собственных имен (Аранзал, Богдо, Болзата, Бумба, Герензел, Джангар, «Джангар», Джангар и Хонгор, Минагян, Рагни /Рагни-Дагни, Хонгор). И в реалистических произведениях, и в поэмах-сказках употребляются одни и те же нарицательные существительные. Наибольшее число использованной однотемной лексики в одном тексте - пять (в реалистических произведениях), три (в поэмах - сказках). Стихотворение «Сказка об уже» рассматривается среди и реалистических произведений, и сказок: состоит из двух частей - 1. Правда 2. Вымысел. В первой части найдены слова джангарчи, домбра, во второй - аранзал.

Отдельные употребления анализируемых слов не связаны с эпосом «Джангар». Так, если в стихотворениях «Девушка -джангарчи», «Джангарчи» слово домбра упоминается в качестве названия музыкаль-

ного инструмента, сопровождающего исполнение эпоса «Джангар», то в других произведениях - это название того же национального музыкального инструмента калмыков, но без связи его с эпосом. Следующий пример: антропоним Хонгор употребляется и как имя эпического богатыря (см. стихотворения «Матери-степи», «О, где вы, Джангар и Хонгор?»), и как имя мальчика -лирического героя детского стихотворения «Машина Хонгора».

Проблема грамматического освоения калмыцких слов в русском языке предполагает исследование способов включения указанных слов в категории падежа, рода и числа русского языка. Проанализируем категорий рода и числа калмыцких заимствований русского языка.

Отсутствие в грамматической структуре калмыцкого языка категории рода не влияет на процесс освоения калмыцких слов в русском языке: распределение заимствованных существительных по родам и числам происходит по законам аналогии принимающего языка. В русском языке слова домбр [домбър], Бумб [Бумбъ] приобрели флексию - а и употребляются как существительные женского рода 1 склонения: домбра, Бумба. Конечный а имеет и ороним Болзата, являющийся в поэтическом языке Д. Кугультинова несклоняемым существительным. Такой результат освоения (с конечным гласным), на наш взгляд, объясняется двумя причинами: существующей в русском языке тенденцией к открытости слога и влиянием рода: 1) слова, выступающего в качестве эквивалента (синонима); 2) географического термина. Так, слово домбра в русском языке вступает в синонимические отношения со словом балалайка, а нарицательными существительными, обозначающими родовое понятие для топонимов Бум-ба и Болзата, выступают слова страна, гора. Слово гора является географическим термином и для оронима Богдо [Богдъ], однако последний воспринят в русском языке как слово с конечным гласным основы о: по закону гармонии гласных произошла полная прогрессивная ассимиляция. Таким образом, кроме уже отмеченных явлений: тенденции

к открытости слога, влияния рода эквивалента или нарицательного существительного, следует принимать во внимание и тот факт, что калмыцкие слова Богд, Бумб, Бол-зат в абсолютном конце произносятся с редуцированным гласным: [Богдъ], [Бумбъ], [Болзатъ]. Калмыцкий редуцированный гласный непереднего ряда принят в русском языке как гласные о, а. В калмыцком языке редуцированные гласные не обозначаются. Слова Бумба и Болзата претерпели в русском языке и фонетическое, и грамматическое изменения.

В русском языке род заимствованных из калмыцкого языка одушевленных существительных как склоняемых (аранзал, батыр), так и несклоняемых (джангарчи, раг-ни) определяется по соотнесенности их с реальным полом обозначаемого ими лица или животного. Например: батыр - богатырь, джангарчи - сказитель, исполнитель эпоса «Джангар» - название лица по роду занятий, исторически определившихся как занятия «мужские», рагни - женский персонаж калмыцкого фольклора, небесная дева, фея; аранзал - сказочный конь, конь богатыря Джангара. При употреблении несклоняемых иноязычных существительных, обозначающих лицо, форма рода должна строго соответствовать полу. Существительные джангарчи, батыр обозначают лицо по роду занятий, физическим данным, рагни - по внешним данным; аранзал - название самца животного. Таким образом, принадлежность существительных джангарчи, батыр, аран-зал к мужскому роду, рагни - женскому определяется их лексической семантикой. В данных словах грамматическое значение рода слито с лексическим значением.

В калмыцком языке существительное жангрч относится только к лицу мужского пола: женщины сказительством эпоса не занимались. Уместно будет здесь отметить, что в калмыцком языке большая часть слов-наименований занятий, профессий людей является названиями «мужских» видов деятельности: традиционно женщина-калмычка занималась ведением домашнего хозяйства, воспитанием детей. Те же слова, которые сейчас выступают как названия профессий

лиц обоего пола (багш - учитель, эмч -врач, кедлмшч - рабочий и т.д.), эту свою способность получили сравнительно недавно - в советский период, первоначально указанные слова обозначали профессии мужчин. Для различения пола лица, названного по профессии, используются лексические средства, например, слова мужчина, женщина, девочка, девушка. Перечисленные слова, кроме пола, выражают также возраст. У Давида Кугультинова есть стихотворения «Джангарчи» и «Девушка-джангарчи». Заголовок «Девушка-джангарчи» - буквальный перевод калмыцкого названия «Жангрч кююкн». В данном заголовке слово жангрч, как легко заметить, относится к лицу женского пола - это указано словом кююкн -девушка. В сочетании двух нарицательных существительных жангрч-кююкн очень трудно установить, какое из имен существительных является приложением. В написании заголовка необходимо поставить дефис - «Жангрч - кююкн»: одиночное приложение, выраженное нарицательным существительным, присоединяется к нарицательному существительному дефисом. Название «Де-вушка-джангарчи» уточнено по сравнению с названием «Джангарчи», такое уточнение продиктовано содержанием стихотворения, ср. в стихотворении «Джангарчи» рассказывается о творце-исполине, творце, создателе «Джангра», певце-исполине, песнопевце (слово джангарчи употребляется только в названии, в тексте оно замещается перечисленными словами и словосочетанием), а в стихотворении «Девушка-джангарчи», ссылаясь в эпиграфе на легенду, что Много лет тому назад /Та, что не была женой, /Спела «Джангар», говорят, /В нашей стороне степной, Давид Кугультинов пишет о де-вушке-джангарчи. Кроме одной легенды, других свидетельств о женском сказительст-ве не имеется. В тексте стихотворения как в оригинальном (Жангрч кююкн, 24-25 х.), так и в его переводе на русский язык (Девушка-джангарчи) слова джангарчи нет, вместо него употребляется в калмыцком тексте словосочетание и слова: баахн сяяхля - букв. молодая красавица, кююкн (встречается два раза) - девушка, кююкн дууч - букв. девуш-

ка-певец, в русском переводе - слова и словосочетания: девушка (4 раза), она, красавица степная, песня девичья (Девушка-джангарчи, с. 17-18). Использование слова жангрч в тексте требовало бы обязательного уточнения кююкн - девушка. Перевод соответствует оригинальному тексту максимально.

Нетрудно определить пол лица, названного по профессии, если приведены личные имена.

Существительное джангарчи встречается в пяти реалистических произведениях и двух поэмах-сказках, всего - 7 словоупотреблений, из них в 4 примерах оно выражает значение множественного числа, в 3-х -единственного. Примеры значений единственного числа - заголовки стихотворений «Джангарчи», «Девушка-джангарчи» и в стихотворении «Чабаны»: Степь, как седой джангарчи, /Каждой малой травинкой /В их сердце поет... (с. 156). В первом и третьем примерах существительное джангарчи относится к мужскому роду.

Таким образом, род четырех из пяти рассматриваемых существительных определяется не по формальному, а семантическому признаку. Акад. В.В. Виноградов писал: «... при освоении заимствований большое значение имеют смысловые аналогии и предметные связи. Заимствуемые слова могут включаться в родовой класс по смысловым связям с теми или иными русскими словами» (2, с. 59-60). Являясь существительными мужского рода по значению, слова аранзал, батыр в то же время аналогичны с существительными мужского рода русского языка по форме: представляют собой основы с финальным согласным и имеют нулевое окончание. Так что два этих слова могут быть отнесены к существительным мужского рода и по морфологическим признакам, подобно тому, как относятся к существительным женского рода слова домбра, Бумба.

По общему правилу по биологическому полу дифференцируются собственные имена людей: мужские имена - одни, женские - другие. Например: Джангар, Хонгор, Минагян - имена эпических богатырей, Ге-

рензел - имя супруги богатыря Хонгора, Рагни-Дагни/Рагни - женский персонаж калмыцкого фольклора.

Как это наблюдается у нарицательных существительных, у собственных имен также выделяются склоняемые и несклоняемые имена, к первым относятся онимы: Бумба, «Джангар», Аранзал, Джангар, Хонгор, Ми-нагян; ко вторым - Рагни-Дагни, Рагни, Ге-рензел; Богдо, Болзата.

В русском языке род несклоняемых существительных - географических собственных имен определяется по грамматическому роду нарицательного существительного, обозначающего родовое понятие. В анализируемых примерах несклоняемыми географическими собственными именами являются оронимы Богдо и Болзата, они встречаются по три раза в поэме «Зоригте»: 1. На большой горе Болзата... /Яма вырыта, говорят (с. 425); 2. Меж горою Болзата /И Богдо-горой крутой /Появилась чернота... (с. 427); 3. Меж горою Болзата /И крутой Богдо-горой... /Молча встали на места /Все пятьсот богатырей,. (с. 428); 4. ...еще несчастных сто /Тут же, за горой Богдо, /Встали, как на караул. (с. 429). Во всех этих примерах оронимы употребляются с географическим термином. В отличие от оронима Болзат, являющегося фольклорным и поэтическим (т.е. вымышленным), ороним Богд (Богдо) существует в реальной топонимии. Во всех случаях употребления в русском языке (особенно часто в языке СМИ) ороним обязательно сопровождается нарицательным существительным гора. Например: Священная гора Богдо. Гора Богдо, находящаяся на территории Астраханской области, является местом поклонения калмыков (из газет). В калмыцком языке оба названия Болзат и Богд без нарицательного существительного, обозначающего родовое понятие, не употребляются, всегда находятся в препозиции, выступают управляемым определением, имеющим генетивную форму выражения (Болзатын бор толга - Болза-тинский серый курган) и примыкающим определением или приложением (Богд уул -гора Богдо). Таким образом, использование данных географических названий в русском

языке совпадает с их использованием в языке-источнике. Когда нет примеров употребления этих оронимов без географического термина, говорить о включении их в категорию рода не приходится.

В составе предложения род несклоняемого существительного определяется посредством формы сказуемого-глагола в прошедшем времени единственного числа (главным образом) или определения, выраженного именем прилагательным, местоименным прилагательным, причастием, порядковым числительным, количественными числительными один, два (два - в именительном падеже множественного числа). Род определяется посредством формы определения, выраженного: а) именем прилагательным: Степь, как седой джангарчи, /Каждой малой травинкой /В их сердце поет... (Чабаны, с. 156); Личико ее при блесках молний - /Краше, чем у сказочной Рагни. (В лесу, с. 56). Ср. в примере: С красавицы степной они (богатыри - Л.О.) /Глаз не сводили очарованных, /Как будто бы с Рагни-Дагни,. (Девушка-джангарчи, с. 17) - принадлежность онима Рагни-Дагни к женскому роду определяется только его лексической семантикой; б) порядковым числительным: И седьмая вышла вслед. /Хоть была она седой /Но шести рагни под стать... (Повелитель Время, с. 523). В данном примере слово рагни подразумевается, материально оно не выражено. Второй пример: Но вторая девушка - рагни /Воззвала к Судье... (Там же, с. 536); в) количественным числительным одна: И одна из тоненьких рагни /К трону подбежала легче лани /И достала Книгу Воздаяний. (Повелитель Время, с. 531); Но одна из девушек - рагни / К старцу воззвала... (Там же, с. 536). В русском языке калмыцкие заимствования в словосочетании, предложении согласуются с определениями в роде, числе и падеже, тогда как в языке-источнике имена существительные не согласуются с определениями ни в числе, ни в падеже: «Занимая постоянную позицию перед словом, которое оно поясняет, определение находит свое регулярное выражение в форме основы, совпадающей с именительным падежом, а также в формах совместного

и родительного падежей» (3, с. 143-144); г) посредством сказуемого в форме женского рода: рагни вышла, рагни воззвала. Еще пример: Вспорхнула чудо Герензел, /Взмахнув своим подолом (Рагни, с. 406). Таким образом, в словосочетании и предложении род несклоняемых существительных позволяют установить формы определения и сказуемого: по данным показателям существительные рагни и Герензел относятся к словам женского рода, джангарчи - мужского, значение этих слов можно и не знать. Слова джангарчи, рагни не допускают вариативности в роде: имеют четкую отнесенность к одному роду. Это происходит потому, что оба существительные являются, во-первых, одушевленными, во-вторых, сохраняется прямая связь «между признаком биологического пола заимствуемого существительного и родом склоняемого опорного слова той русской лексической группы, в которую входит указанное одушевленное существительное» (4, с. 30), например: джангарчи -сказитель, рагни - небесная дева, красавица.

Нарицательные существительные домбра, аранзал, батыр имеют формы обоих чисел, но существительное домбра в том материале произведений Д. Кугультинова, который анализируется, встречается в формах только единственного числа - это 22 словоупотребления в произведениях обеих групп - реалистических и поэмах-сказках. Больше всего словоупотреблений отмечено в сказке «Равные солнцу» (13 форм пяти падежей), приведем некоторые из этих примеров: Чтобы взять Кермен супругой, /В семьдесят и семь ладов /Смастерить домбру могу я. (с. 358); А когда глазам Джамсу /Из колодки деревянной /Вид его домбры желанной /Прорезаться смутно стал, /Волю радости он дал. (с. 362); И вдруг та самая домбра, /Чья так была грустна игра, /Стремительно, как вихрь степной, /Взгремела песней плясовой. (с. 366). Существительные аранзал, батыр также встречаются в произведениях обеих групп, чаще -в формах единственного числа, чем множественного. Следующие примеры показывают формы множественного числа: Тут аран-залы примчались:. (Цветок, одолевший бу-

рю, с. 484); Творцу-исполину, /. /Кто древних батыров, овеянных славой, /Воспел громкозвучной строкой величавой,. (Джан-гарчи, с. 19).

Несклоняемые существительные

джангарчи, рагни не изменяются также и по числам - наблюдается полная грамматическая омонимия падежных и числовых форм. Формы числа этих существительных, как и формы падежа, определяются синтаксически. Покажем это на примерах: Степь, как седой джангарчи, /Каждой малой травинкой /В их сердце поет. (Чабаны, с. 156); И можно услышать в их тихом напеве - /./ Все гимны - все те девяносто и девять, /Которыми славили мир джангарчи. (Сказка об уже. 1. Правда, с. 297); От зари и до зари /Славят хана джангарчи. (Повелитель Время, с. 494); Рагни - истоки света. (Рагни, с. 403); Я верю: есть они - рагни, /Иль ангелы - иначе. (Там же, с. 408); Шесть рагни, как шесть лампад, /Источая свет, стоят. (Повелитель Время, с. 539).

Имена собственные по общему правилу связаны с категорией определенности и единственным числом. Имена собственные, имеющиеся в произведениях Д. Кугультино-ва, не являются исключением из этого правила: все употребляются в единственном числе.

Анализируемые калмыцкие слова выступают в русском языке как грамматически освоенные: изменяются по падежам, родам, числам. В русском тексте, в нашем случае это переводы поэтических произведений Давида Кугультинова, калмыцкие слова употребляются «не как чужеродные вкрапления, а как единицы, связанные с другими элементами текста нормальными для русского языка синтагматическими отношениями» (5, с. 38).

Выводы: 1. Калмыцкие слова, не имевшие в родном языке грамматического рода, в русском языке его приобретают (домбра, Бумба). Род несклоняемых существительных связан с их одушевленностью или неодушевленностью, у одушевленных существительных род определяется по биологическому полу (джангарчи, рагни, Ге-рензел; аранзал), у неодушевленных - по

родовому наименованию. Географические названия Болзата, Богдо в русском языке без родового наименования не употребляются, поэтому о включении их в категорию рода говорить не представляется возможным. 2. Значения рода и числа несклоняемых существительных выражаются исключительно аналитически - с помощью форм согласования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Давид Кугультинов. Собрание сочинений: В 3 т. /Перевод с калмыцкого. Т. I. - М., 1976; Т. II-III. - М., 1977; Давид Кугультинов. Собрание сочинений: В 3 т. - М., 1988; Кёглтин Дава. Гурвн ботьта уудяврмюдин хурангу. Элст, 1981-1982 (Давид Кугультинов. Собрание сочинений: в 3 т. - Элиста, 19811982).

2. Виноградов В.В. Русский язык. -М.;Л., 1947. - С. 59-60.

3. Пюрбеев Г.Ц. Грамматика калмыцкого языка. Синтаксис простого предложения. Элиста, 1977, с. 143-144.

4. Познякова Т.Ю. Явления грамматической интерференции в процессе освоения национальной лексики (на материале русскоязычной печати) //Грамматическая интерференция в условиях национально-русского двуязычия. -М, 1990. - С. 30.

5. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. - М., 1966. - С. 38.

Список произведений Д.Кугультинова, примеры из которых анализируются в данной статье

1. Джангарчи. 1940. Пер. Д. Бродского. Собрание сочинений 1976-1977. - Т. I. 1976. -С. 19-20.

2. Девушка-джангарчи. 1939. Пер. Я. Козловского. Собрание сочинений 1988, т. I, с. 1718.

3. Жангрч кююкн. 1940 ж. Кеглтин Дава. Гурвн ботьта уудяврмюдин хурангу. Элст, 1981, 1-гч боть, 24-25 х. (х. - халх - страница).

4. Чабаны. 1967. Пер. Д. Долинского и В. Стрелкова. Собрание сочинений 1988. Т. I. -С. 154-157.

5. Зоригте. 1972. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1976-1977. Т. II. - С. 401-434.

6. В лесу. Не дат. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1988, т. III, с. 55-56.

7. Повелитель Время. 1967. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1988, т. I, с. 492-548.

8. Рагни. Не дат. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1988, т. III, с. 403-408.

9. Равные солнцу. 1964. Пер. Л. Пеньковского. Собрание сочинений 1976-1977, т. I, 1976, с. 352-377.

10. Цветок, одолевший бурю. 1973. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1976-1977, т. II, 1977, с. 435-485.

11. Сказка об уже. Не дат. Пер. Ю. Нейман. Собрание сочинений 1988, т. III, с. 296-305.

Об авторе

Олядыкова Любовь Бембеевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Калмыцкого госуниверситета. Докторант кафедры современного русского языка Ставропольского госуниверситета. Сфера научных интересов - языковые контакты, взаимодействие русского и калмыцкого языков на лексическом уровне, лингвокультуро-логия.