Конституирование права как процесс его смыслообразования

УДК 340

ПАНТЫКИНА М.И. Конституирование права как

процесс его смыслообразования

Явления современной быстро меняющейся правовой действительности требуют постоянного уточнения сущности права. Автор статьи полагает, что философско-фе-номенологический подход задает новый ракурс видения права, в котором право предстает как процесс смыслообразования. В основе этого процесса лежит двухфазовая когеренция сознания - пассивные синтезы и активные синтезы. При этом пассивные синтезы сознания, отвечающие за восприятие права как некоей определенности и оформленности, всегда "обременены" активными синтезами, выводящими смысл права из "горизонта" - виртуальности права, представленной соотнесенными друг относительно друга компонентами его неопределенности и временности. В статье доказывается, что право не столько конструируется данными извне факторами, сколько конституируется, порождается из собственных оснований.

Ключевые слова: феноменология, смысл, конституирование, правосознание, тем-поральность, жизненный мир.

Право является одним из самых точных индикаторов социальных изменений. Унификация международного права, сближение разных правовых систем, расширение круга источников права, распространение правового регулирования на все сферы человеческого бытия образуют неполный перечислительный ряд, показывающий, что право лишено вневременной устойчивости и есть самопорождающийся процесс, предполагающий постоянное уточнение сущности права. Однако созданный в философии и правоведении корпус идеализаций сдерживает переосмысление оснований теории и практики права, укладывает явления современной правовой действительности в "прокрустово ложе" классических типов правопонимания.

Неклассический подход к исследованию права, раскрывающий его сущность с точки зрения актуальных форм, представлен феноменологией права. Благодаря методу феноменологической редукции, описывающему любой фрагмент бытия как феномен или значение, подлежащее интерпретации, право обретает целостность. Оно не является более хаосом правовых фактов, прошлых представлений о праве, противоречивыми содержаниями объективного и субъективного права, а предстает в виде целостного горизонта жизненно-

го мира. Право в этом контексте можно определить как форму репрезентации наличных ментальных и практических способностей субъекта, связывающую нормативно определенные отношения между субъектами права со способом их укорененности в жизненном пространстве.

Итак, предметом феноменологического исследования является актуальное право, то есть такое право, которое обнаруживает свой смысл в действительности и является существенным, важным с точки зрения субъекта права. При этом актуальным следует считать то, что имеет смысл, что, выявляя данность мира, формирует и преобразует сознание и реальность. Поскольку пространство бытия смыслов представлено основателем феноменологии - Э. Гуссерлем как внутренне противоречивое духовное образование, то вопрос о логической ясности понятия "смысл" замещается задачей установления его "горизонта" и контекста употребления. В самом общем виде данное понятие можно конкретизировать следующими характеристиками:

- смыслы - это интенции сознания;

- смыслы - это корреляты сущностно возможных вариантов идеи;

- смыслы - это суть вещи, постигаемая в опыте сознания;

- смыслы - это первоначальная очевидность предмета;

- смыслы - это значащие структуры, ценности "жизненного мира".

Обнаружение смысла предмета является целью интенционального анализа как исходной процедуры так называемой "конститутивной феноменологии", которая ориентирована на анализ сознания или "скрытой жизни мысли в нас" (К.А. Свась-ян). С феноменологической точки зрения деятельность сознания определяется как процесс придания смысла и построения смыслового горизонта предметности, а интенциональные структуры реализуются как структуры смыслообразования.

Соотнося выявленные характеристики смысла с представленным выше пониманием права, можно предположить, что смысл права - это признанное собственное бытие права, являющееся результатом когеренции (согласованного протекания во времени) потоков правосознаний. При этом важно иметь в виду, что исходной посылкой феноменологии является тезис о том, что не существует непосредственного доступа к реальности, все контакты с ней возможны только благодаря сознанию.

Что касается понятия конституирова-ния, то оно отражает процесс становление феномена или мыслимого предмета от неясного образа до полной картины, а также служит выражению идеи Э. Гуссерля о том, что сознание "творит" предмет не из себя, а из условий самой предметности. Заметим, что конституативный анализ является универсальным, пригодным как для теоретического, так и для обыденного сознания. В его основе лежат две фазы смыслообразования: собственно восприятие фактов реальности ("пассивные синтезы сознания или пассивное конституирование") и продуцирование новых смыслов ("активные синтезы сознания или активное конституирование").

Характеризуя первую фазу конституиро-вания, В.У. Бабушкин отмечает, что "пассивное конституирование имеет место тогда, когда активное участие сознания минимально... Задача конститутивного анализа в этом случае состоит в том, чтобы выяснить, как конституировались те или иные привыч-

ные значения. Необходимость такого анализа связана с тем, что значения вовсе не присущи всем состояниям сознания, они возникают в акте интерпретации прошлого опыта, в акте его рефлективного воспроизведения с точки зрения наличного "теперь". Опыт, как отмечают феноменологи, становится значимым только в интроспекции"1. Итак, сущностное созерцание пассивно, оно в лучшем случае способно заметить, что окружающий мир постепенно претерпевает изменения. Однако возможностей его пассивного конституирования достаточно, чтобы ответить на вопрос о том, что есть последняя данность права.

Так, например, содержание правовых догм - это субъективированная реальность (die Materiatur), образованное "продуктами" пассивного синтеза, которые первоначально предстают как чисто наглядные представления, синтезирующие единство многообразия, а только затем оформляются логически. Например, как можно обнаружить смысл деления права на частное и публичное, при условии, что члены деления должны исключать друг друга? Что означает привычное для цивилистов понятие юридического лица? Как пишет А. В. Птушенко, "самый поверхностный анализ этой конструкции сразу же указывает на явное логическое несоответствие: два последних полномочия юридического лица - всего лишь производные от первых двух, но никак не самостоятельные признаки исследуемого субъекта. Следовательно, единственно разумным признаком юридического лица можно считать наличие обособленного имущества. Но можно ли считать этот признак классифицирующим? Ведь не только юридическое лицо, но и любое частное лицо (гражданин, "физическое лицо") вполне правоспособен иметь обособленное имущество - без образования юридического лица"2. Думается, что источником понятия юридического лица является прошлый опыт, который включен в границы пассивного конституирования и определяется той сферой значений, которая уже инкорпорирована в структуры здравого смысла и не нуждается в активном участии деятельности сознания.

Исследуя переход от пассивного к активному конституированию, Э. Гуссерль не

устанавливал четкой границы между пассивным и активным синтезами сознания, поскольку комплексный характер феноменологического познания как раз и определяется тем, что под пассивной стороной сознания, как правило, понимается восприятие, под активной - акты "более высокого порядка", фундированные (или нефундиро-ванные) в той или иной степени восприятием, а именно суждениями, свободным устремлением к цели, оценками и т.д.

Каким образом осуществляется активный синтез сознания? В последний период своего творчества Э. Гуссерль находит ответ на этот вопрос в результате детального анализа эстетического опыта и художественного творчества. В частности, он показывает, что интенциональному сознанию свойственно движение не только по внутри-образному пространству и его локализации в обыденном нерефлексивном восприятии, но и производство новых смыслов, включающих в себя образы действительности в виде вымышленных предметов и идеальных объектов. Продуцирование новых смыслов связано с синтетической деятельностью сознания, которая осуществляется одновременно в двух горизонтах - внешнем и внутреннем. При конституировании предмета во внешнем горизонте речь идет о пространствен но-в ременных отношениях предмета к окружающему миру. Конституирование предмета во внутреннем горизонте сводится к образованию идентичного смыслового центра или так называемого смыслового ядра, в котором фиксируются существенные характеристики предмета3.

Заметим, что синтетическая деятельность сознания, рассматриваемая в "фокусе" внутреннего горизонта, имеет дополнительную координату - время, которое принято называть временность, или темпоральность. Временность как сущностная характеристика сознания означает, что оно имеет собственную динамику, реализующуюся в активном синтезе. При этом она может зависеть, а может и не зависеть от исторических, астрономических, биологических и иных аспектов времени внешних процессов и явлений.

Исследование темпоральности как сущностной характеристики сознания по-

зволило Гуссерлю обнаружить источник и механизм смыслообразования. Источником порождения смыслов является память как такая форма рефлексии, которая сохраняет значимость событий и предметов в сознании и представляет их в качестве материалов или, в терминологии Э. Гуссерля, реальных конституэнтов опыта. Поскольку, согласно Гуссерлю, полный интенциональный акт конституируется временными фазами ("теперь", ретенция и протенция4), несущими в себе отдельные свойства воспринимаемого предмета, то данный предмет в единстве и целостности нами никогда не осознается. Следовательно, как пишет В.И. Молчанов, "темпоральная структура интенци-ональности характеризует восприятие как своего рода "прикидки", "наброски", "эскизы", которые совершает сознание, конституируя данность предмета. Феноменологическое данное - это "континуум перспектив", благодаря которому мы имеем возможность, по Гуссерлю, "достраивать образ", воспроизводить предмет по его видимой части5. Для Гуссерля это обстоятельство, как подчеркивает В.И. Молчанов, играет очень важную роль, ибо рефлексия обесценивается, если она не сохраняет основные черты переживания.

Итак, с позиции феноменологического подхода темпоральность потока сознания обуславливает конституированную предметность. Думается, что и динамика права также определяется взаимообусловленностью разных векторов его конституирова-ния: активного и пассивного синтезов правосознания. В базисе правосознания лежит пассивное конституирование, реализующиеся через серии идеаций6, одни из которых позволяют удерживать целостность Я, другие встраивают это Я в общую временную перспективу. Первые из них артикулируются в суждениях "и так далее", "я могу снова и снова" или "здесь как наше там", в которых закрепляется устойчивость "своего" мира. Другие идеации гарантируют синхронизацию объективных форм права и смыслового поля сознания индивида и реализуются в так называемой правовой "вменяемости" индивида, которая предполагает способность индивидуального сознания

вырабатывать определенные смысловые композиции и схемы деятельности.

Пример пассивной самоидентификации как проявления синхронизации социально-исторической ситуации и интенций сознания предлагает А.Н. Славская: "...Можно спросить российского респондента: "Вы согласны с гуманистическим принципом "Свобода-Равенство-Братство"? Он ответит "да". Но понимает ли он и вообще знает ли о том, что в западноевропейском обществе давно осознали противоречие между свободой (как свободой предпринимательства, т.е. возможностью обогащения) и равенством, поскольку свобода обогащения неизбежно привела к реальному экономическому неравенству? Следовательно, он отвечает на этот вопрос с абстрактно-умозрительных позиций, оказавшись же за чертой бедности и, поняв взаимосвязь этих явлений, его ответ будет иным"7. Другими словами, человек, определяя свое место в системе правоотношений, нередко не осознает своих возможностей, отказывается от права самостоятельно определять их уместность (или неуместность). Такое "неведение" зачастую оправдывается необходимостью удержания общих временных перспектив или мнимой современностью или актуальностью.

Нарушения феноменологического требования "ясности" временных перспектив, девальвация значимости различных траекторий развития сознания, отрицание его внутреннего времени компенсируются созданием разнообразных социальных технологий "управления временем". Примером, иллюстрирующим эффект тотальной синхронизации в объективном праве, является факт того, что правовое время создается исключительно субъектами права -гражданами и юридическими лицами, органами местного самоуправления и государством, ограничивающими свои временные представления рамками государства и календарного времени. Так, например, понятие "призывной возраст" в российском конституционном законодательстве означает, что в границах государства Российская Федерация лицо мужского пола обязано исполнять воинскую обязанность по достижению 18 лет по календарю с момента его рожде-

ния. Консолидированные действия признанных субъектов права, синхронизированные календарными сроками, устанавливают границы, в которых развиваются правоотношения, гарантируют четкость и организованность в системе правового регулирования. Введение стандартов измерения времени, нормативов длительности, скорости и ритма процессов, явлений в обществе тотали-зирует индивидуальные временные перспективы и может быть использовано как одно из действенных средств дисциплинирования общества. Думается, что представленный феноменологический подход к решению вопроса о темпоральности права, если его поспешно не отождествлять с релятивизмом или прагматизмом, уточняет понимание правовой нормативности, социальной свободы и ответственности в той части, что предполагает право выбора между "быть включенным" или "быть бездействующим", и не оставляет возможности для непосредственного принуждения. Таким образом, в актах активного синтеза правосознания темпо-ральность проявляется через индивидуализацию предметности и обнаружение ее смысла. В этом случае можно говорить не только о календарном времени объективного права, но внутреннем времени правосознания или темпоральности восприятия права.

Идея темпоральности является продуктивной как с теоретической, так и с практической точки зрения, поскольку она позволяет рассматривать время как условие порождения и обновления всех элементов права. Все чаще не только в философской, но и юридической литературе время определяется как условие конституирования права, поскольку внутри времени и посредством времени личность осознает себя и идентифицируется с обществом. "Следы" активного конституирования права и, следовательно, временных характеристик правосознания можно обнаружить, например, в правовых концептах. Концепты справедливости, законности, порядка в конечном итоге объективируются в ценностных нормах, тех же правовых понятиях. Но изначально они существуют как интуиции права, которые отличаются самоочевидностью, содержательной целостностью и "сращенностью" с глубинными процессами, происходящими в об-

ществе. Будучи формой творчества правосознания, они представляют правосознание как непрерывную цепь меняющихся смысловых значений и предписаний.

Концепты настолько содержательны, что легко включаются в развитие разных ситуаций, а иногда показывают их в превращенном виде - в виде правовых символов, формул и обычаев. Например, символ в праве - не знак или условное обозначение, а замена действительного предмета или его явления подобным. В частности, "рукоби-тие" как символ ритуального действия означает добрую волю, согласие на заключение сделки. Согласие же в праве - одно из условий действительного договора8. Существование концепта согласия в такой ритуально-символической форме по сей день бывает достаточным не только для организации конкретной сделки, но и для моделирования множества новых действий в процессе реализации договоренности. Кроме того, рукопожатие является "меткой" установления общности понимания формата ситуации, соответствующей заключению договора и его последствий.

Если правовые символы, ритуалы и обычаи являются древнейшими нереф-лексируемыми и нерегулярными формами правосознания, то юридические факты, презумпции и фикции конституируют предметность права как в русле современной юридической техники, так и вопреки ей. В классической юриспруденции под юридическим фактом понимается обстоятельство, в содержании которого фиксируется возникновение, изменение или прекращение правового отношения. По своей сути юридические факты образуют материю объективного права, имеющего собственное неоспоримое содержание. Такое монологическое понимание сущности фактов в праве связывает юриспруденцию с парадигмой классической научной рациональности. Однако постепенное включение в юридическую науку элементов неклассического правопонимания открывает в праве творческое, интуитивное начало, активное смыслополагание, создающее идеальные модели и методы не отражательного, а конститутивного характера, требующие дополнительной интер-

претации. В этом контексте юридические факты понимаются как такие обстоятельства, которые связывают тот или иной базовый концепт с тем, что доступно пониманию в сложившейся ситуации.

Поскольку юридические факты не всегда являются явными и неоспоримыми, то в целях нормализации неоднозначных случаев правовых отношений используются юридические презумпции. Если отвлечься от традиционного понимания этого юридического явления и рассмотреть его как форму смыслообразования права, то становится очевидным, что юридическая презумпция - это предположение некоего исхода события, состояния или действия, основанное на вероятности. Такова, например, презумпция английского гражданского права, согласно которой дети между восемью и четырнадцатью годами являются невиновными в совершении преступления. Как оценивается мера обоснованности этой презумпции? Для этого надлежит рассмотреть факт совершенного действия вне пространственных характеристик, но длящийся во времени, то есть как фрагмент темпоральной реальности. Для изменения горизонта умозрения надо зафиксировать точку отсчета события и обозначить ее условием "толь-ко-что-прошедшее" (ретенция), затем надлежит двигаться шаг за шагом (от одного "теперь" к другому "теперь") в ментальном потоке. Заметим, что требование постепенности в темпоральном смысле реализуется как моментальное превращение образа-паттерны данной ситуации в непосредственное "видение" результата, в соответствии с которым принимается решение (протенция). В соответствии с полученным решением обнаруживаются факты, доказывающие или опровергающие наличие преступного намерения, обнаруживаются новые обстоятельства, которые могут не только данное, но и любое другое малолетнее лицо склонить к девиации. Таким образом, если правовая норма схватывает реальность только в ее неподвижности, в ее постоянных чертах, то юридическая презумпция - это развивающая модель реальности, которая строится в процессе судебного разбиратель-

ства, способна выйти за рамки наличной ситуации и придать юридическому факту новый смысл.

Итак, рассмотренные выше продукты активного синтеза можно определить в качестве дополнения к результатам пассивного синтеза. Если последние предполагают минимум творчества, поскольку они в достаточной степени схематизированы, обобщены и количественно определены, то феномены активного синтеза конституируют право как самообновляющийся процесс. Данный призыв к описанию права как процесса смыслообразо-вания фактически является конкретизацией методологической установки Э. Гуссерля, выражающейся в том, что суть вещи состоит в сути нашего опыта.

Право в этом контексте предстает как процесс смыслопорождения/ смыслооб-разования, всякий раз трансформирующий то, что ранее было известно в качестве права. В основе этого процесса лежит двухфазовая когеренция сознания -пассивные синтезы и активные синтезы. При этом пассивные синтезы сознания, отвечающие за восприятие права как некоей определенности и оформленности, всегда "обременены" активными синтезами, выводящими смысл права из "горизонта" - виртуальности права, коррелята всех компонентов его неопределенности

и временности. Так, допущение того, что право не конструируется данными извне факторами, а конституируется, порождается из собственных оснований правосознанием, ведет к признанию процессуальной сущности права.

1 Бабушкин В.У. Феноменологическая философия науки: критический анализ. М.: Наука. 1985. //http://psylib.kiev.ua

2 Птущенко А.В. Общество и государство (критический взгляд на основы российского гражданского права) // Общество и экономика. 2004. № 7-8. С. 157.

3 Бабушкин В.У. Феноменологическая философия науки: критический анализ. М.: Наука. 1985. //http://psylib.kiev.ua

4 Протенция - предвидение условий последующего момента времени.

5 Молчанов В.И. Время и сознание. Критика феноменологической философии /http:// www.ruthenia.ru/logos/personalia/molchanov/ zb.htm

6 Идеация - феноменологическая процедура, называемая также эйдетической интуицией или усмотрением сущности.

7 Славская А.Н. Интерпретация как механизм правовых представлений личности в российском обществе (опыт психосоциального исследования) // Психологический журнал. 1998. № 2. С. 11.

8 Мамонтов В.В. Символизм в средневековом праве как первоначальный этап формирования права //История государства и права. 2003. № 2. С. 16.