Российская жандармерия на занятых территориях Галиции и Буковины в годы Первой мировой войны

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2012. № 2

В.В. Хутарев-Гарнишевский

(аспирант кафедры истории России XIX — начала XX в. исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

РОССИЙСКАЯ ЖАНДАРМЕРИЯ НА ЗАНЯТЫХ ТЕРРИТОРИЯХ ГАЛИЦИИ И БУКОВИНЫ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Статья посвящена неизученному аспекту истории Первой мировой войны — использованию российских спецслужб на занятых территориях Австро-Венгрии. Основной источниковой базой является не введенный в научный оборот комплекс архивных источников по истории жандармских управлений Галиции. Автор рассматривает вопросы взаимодействия политического сыска с генерал-губернатором графом Г.А. Бобринским, местными органами военной контрразведки, изучает степень вовлеченности жандармов в политику военных властей, особенности формирования личного состава разыскных органов. Одной из главных целей статьи является определение места и роли жандармских управлений в работе российской оккупационной администрации на территории Галиции и Буковины.

Ключевые слова: Отдельный корпус жандармов, политический сыск, Первая мировая война, контрразведка, украинский национализм, Галиция, Буковина, Г.А. Бобринский.

The article examines the activities of the Russian Secret Service in the occupied territories of Austria-Hungary during World War I and is based on various archival documents relating to the activities of the Russian Gendarmerie in Ruthenia. The author examines the cooperation between the political police, the Rhutenian general-governor, earl G.A. Bobrinski, and the army counterespionage sections as well as the gendarmes' involvement in the policies carried out by the army authorities. One of the main aims of the article is to investigate the role and place of the gendarmerie administrations in the Russian occupational authorities' activities in Galicia and Bukovina.

Key words: Special Corps of Gendarmes, Secret Service, World War I,

counter-espionage, Ukrainian nationalism, Galicia, Bukovina, G.A. Bobrinski.

* * *

В ходе боевых действий Первой мировой войны российская армия временно заняла ряд территорий — Западную Армению, часть Восточной Пруссии, Галицию и Буковину, что требовало организации местного управления. Как правило, первыми на формиро-

* Хутарев-Гарнишевский Владимир Владимирович, тел.: 8-916-218-27-55; e-mail: w.hutarew@gmail.com

Автор статьи благодарит киевского историка А.Н. Машкина за помощь в изучении данной проблематики.

вание новой русской администрации направлялись чины полиции и жандармерии.

Историография русской администрации в Галиции довольно невелика. Стоит отметить монографию А.Ю. Бахтуриной, посвященную политике имперских властей в Восточной Галиции1. Автор характеризует ее как либеральную, не привлекая при этом ни материалов контрразведки, ни жандармерии. Бахтурина даже не упоминает о наличии жандармских структур на занятых по праву войны территориях Австро-Венгрии. Единственной работой, посвященной русской жандармерии в этих областях, является статья А.Н. Машкина2, который вводит в научный оборот украинские архивные источники, но не использует при этом опубликованных отчетов генерал-губернатора Галиции и начальника жандармского управления, а также материалов ГАРФ. Автор статьи концентрируется в основном на описании частных случаев использования жандармерии и изучает лишь одно из трех существовавших в Галиции русских жандармских управлений.

В Восточной Пруссии русская армия пребывала недолго: в течение неполных августа—сентября 1914 г. На время наступления армий А.В. Самсонова и П.К. Ренненкампфа вновь занимаемые территории были отнесены к ведению Сувалкского Главного жандармского управления (ГЖУ), направившего в Восточную Пруссию несколько своих сотрудников. Значительное число чинов полиции и жандармерии (Эриванское ГЖУ) было командировано на оккупированные земли Турции3. При управлении генерал-губернатора Турецкой Армении была организована военно-полицейская стража4.

Наиболее полно структура жандармского надзора была сформирована на территории Западной Украины, где с 1914 по 1917 г. функционировали три крупных подразделения: 1. Временное жандармское управление военного генерал-губернаторства Галиции (ВЖУ Галиции), 2. Жандармско-полицейское управление железных дорог в Галиции (ЖПУЖД Галиции), 3. Временное жандармское управление военного генерал-губернаторства в областях Австро-Венгрии, занятых по праву войны (ВЖУ Австро-Венгрии).

В 1914 г. по поручению главнокомандующего Юго-Западным фронтом Н.И. Иванова генерал-лейтенантом графом Г.А. Бобрин-ским и главным начальником снабжений генералом А.Ф. Забели-

1 См.: Бахтурина А.Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой. М., 2000.

2 См.: МашкинА.Н. «Во благо царя и православия» (русская жандармерия в Галиции и на Буковине в Первой мировой войне) // http://kontrrev.ho.ua/bibl/Mash23.html

3 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 88«а». Л. 1—4.

4 РГВИА. Ф. 13228. Оп. 1. Л. 1—7.

ным было составлено «Временное положение об управлении областями Австро-Венгрии, занятыми по праву войны»5. 25 августа Бобринский был назначен генерал-губернатором края. В общей сложности в Галицию было командировано более 1800 нижних чинов полиции6. Жандармский надзор был введен лишь в середине осени 1914 г., хотя Бобринский активно привлекал жандармов в администрацию края7.

ВЖУ Галиции было сформировано согласно приказу Верховного Главнокомандующего от 2 октября 1914 г. за № 808. Однако реально оно начало функционировать с 25 ноября. 13 октября начальником управления был назначен бывший начальник Волынского ГЖУ полковник А.В. Мезенцов9, подчиненный непосредственно генерал-губернатору10. Штаб-квартирой был определен г. Львов.

Приказом от 29 декабря 1914 г. ограничивались территории, подведомственные ВЖУ Галиции. К таковым были отнесены населенные пункты Львовского, Бродовского, Тарнопольского, Ста-ниславовского, Стрийского, Самборского, Перемышльского, Ко-ломыйского и Черновицкого уездов11.

Русские войска заняли огромный край, и список задач, стоявших перед жандармской администрацией, был велик и далеко выходил за пределы чисто полицейской работы. В своем приказе от 23 февраля 1915 г. за № 1032 начальник ВЖУ Галиции писал: «В такой стране, как Галиция, при настоящих обстоятельствах и при условии, что жандармские чины появились здесь впервые, все решительно должно заслуживать нашего внимания, наблюдения, сбора сведений, разработки и донесения по команде. <...> Это значит, что нам надо знать и собирать все и всякие сведения и доносить их. Конечно, главнейшими должны быть сведения о революционных, враждебных лицах, шпионах, но, кроме того, необходимы все сведения по наблюдению и настроению населения, положению его, по условиям жизни, порядку и безопасности»12.

5 Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. Киев, 1916. С. 1.

6 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 73. Д. 54. Л. 9.

7 Там же. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18652. Л. 369; Оп. 2. Д. 18654. Л. 59.

8 Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. (Приложение № 6 к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1915. С. 1.

9 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18653. Л. 67.

10 Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по 1 июля 1915 года (Приложение № 14 к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1916. Прилож. № 22.

11 Центральный государственный исторический архив Украины, г. Киев (ЦГИАК). Ф. 365. Оп. 1. Д. 191. Л. 7, 8.

12 Там же. Л. 4об.

2 октября был утвержден штат ВЖУ Галиции. В управлении служили 5 штаб- и обер-офицеров, 60 унтер-офицеров и 4 писаря. «Означенный штат, как в численном, так и в окладном отношении, оказался не соответствующим действительным потребностям службы и жизни в Галиции, при обстановке военного времени. <...> Взамен его был издан штат, объявленный в приказе Верховного Главнокомандующего от 5 ноября 1914 года за № 143, который и лег в основу сформирования вверенного мне управления», — писал Мезенцов13.

Однако и этот штат вскоре оказался слишком мал. В ноябре 1914 г. во Львове проходило совещание товарища министра внутренних дел В.Ф. Джунковского, начальника штаба корпуса жандармов В.П. Никольского и помощника военного генерал-губернатора Галиции генерал-майора Половцова, посвященное ситуации вокруг ВЖУ Галиции. На заседании было принято решение о еще большем увеличении штатов.

3 февраля 1915 г. был утвержден третий по счету штат ВЖУ Галиции. Согласно нему в управлении числилось 15 штаб- и обер-офицеров (включая начальника, его помощника (заместителя), адъютанта, трех помощников начальника по городу Львову и девять помощников по губерниям Галиции), одного секретаря, 95 унтер-офицеров и вахмистров, четырех писарей14. В приложении к приказу по ОКЖ № 45 разъяснялось, что назначенные в ВЖУ чины будут служить до окончания войны. Учитывая прифронтовое расположение жандармского управления, его чины получили 95 боевых трехлинеек, револьверы системы Нагана, драгунские сабли и несколько тысяч патронов15.

24 декабря 1914 г. А.В. Мезенцов наметил характер ближайшей деятельности ВЖУ. Его помощникам на местах поручалось немедленно исследовать влияние войны на Галицию, выяснить степень разорения края в результате боевых действий, а также наличие мест, уцелевших от разгрома; разобраться в роде и видах занятий местных жителей, составить представление об экономическом потенциале края; установить, как относится местное население к России, императору, русским властям и к факту занятия Галиции русскими войсками. Он требовал узнать, как относится к России и ведет себя католическое и униатское духовенство, установить характер общественно-политической жизни Галиции, выявить всех партийных деятелей16.

13 Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. С. 1.

14 Россия. Отдельный корпус жандармов. Приказы за 1915 г. Пг., 1915. Приказ № 45.

15 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 5. Д. 1183. Л. 24.

16 ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 163. Л. 1—1об.

Для реализации этих целей необходимо было наладить широкую агентурную сеть. 29 января 1915 г. приказом № 513 полковник Мезенцов обрисовал условия работы и первоочередную цель чинов ВЖУ: «По обстоятельствам настоящего времени и условиям нашей службы в Галиции надлежит направить служебную деятельность чинов Управления не исключительно по формам и порядку, к которым они привыкли в пределах Империи, а применяясь к местным, а главное — военным условиям.

Как господам офицерам, так и унтер-офицерам на пунктах надлежит все силы употребить на подыскание обширной, верной и осведомленной агентуры. Чем шире и разнообразнее поставится агентура на местах, тем полнее будет общая осведомленность всех и результаты явятся более широкими и полными. При приеме сведений здесь надо быть очень осторожным, так как теперь многие лица начинают давать сведения во вред другим, сводя старые с ними счеты, по злобе и так далее»17. Последний процитированный абзац приказа явно учитывает опыт работы жандармерии и контрразведки в Польше, когда дела о шпионаже зачастую являлись не более чем необоснованными наветами частных лиц18.

В рамках реализации данного приказа сразу по сформировании ВЖУ Галиции при нем был создан разыскной отдел во Львове, состоявший из двух чиновников, одного переводчика, двух писцов, заведующего наружным наблюдением и 47 наблюдательных агентов, 30 из которых работали во Львове, 4 в Станиславове, 6 в Тар-нополе и 7 в Черновцах19. С самого начала шло формирование и внутренней агентуры: во Львове было завербовано 14 человек, а по всей Галиции и Буковине еще 53 сотрудника20.

Следует отметить, что внутренняя организация работы в ВЖУ была налажена только в январе—феврале 1915 г. Опасаясь характерного для прифронтовых органов государственной безопасности отсутствия должных порядка и пунктуальности в ведении делопроизводства, А.В. Мезенцов требовал от своих подчиненных соблюдения традиционной для жандармских управлений педантичности в делах по розыску21.

Особое внимание секретной агентуры направлялось на исследование польского, украинского и еврейского вопроса, а также на деятельность иезуитских обществ. Первым успехом стала ликвидация мазепинской революционно-террористической группы Залезняка

17 Там же. Д. 158. Л. 8.

18 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18652. Л. 337«б».

19 Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. С. 3.

20 Там же. С. 6.

21 ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 184. Л. 8.

и Горникевича. ВЖУ концентрировалось на отдельных организациях, особое внимание уделяя Украинской социал-демократической партии, Украинской радикальной партии, Украинской национал-демократической партии, Союзу освобождения Украины, общественному деятелю М.С. Грушевскому и его роли в формировании националистического движения, причем не только в Галиции, но и в Малороссии, а также «сечевым» и польским «сокольским» военно-политическим националистическим организациям22. Однако борьба с местным польским национализмом, по утверждению самого А.В. Мезенцова, занимала второе по важности место и не приносила столь обильного материала, как разработка украинских националистов. «Вопрос еврейский был освещен несколько шире, и в общем результат дал указание на крайнюю враждебность Гали-цийской еврейской интеллигенции ко всему русскому, но проявлений этой враждебности, по крайней мере в первый период, совершенно не было вследствие того, что эта часть населения, можно сказать, полностью оставила пределы Галиции»23, — писал в отчете А.В. Мезенцов.

В целом деятельность управления заключалась в политическом и военном розыске, ликвидации противоправительственных организаций, арестах, охране высокопоставленных особ, включая императора Николая II во время его визита в Галицию, поиске беглых австрийских и германских военнопленных, во взаимодействии с военной контрразведкой в деле борьбы со шпионажем. Также штаб военного генерал-губернаторства Галиции возложил на чинов управления обязанность ведения военной цензуры, перлюстрации кор-респонденции24. Начиная с 18 апреля 1915 г. служащие ВЖУ занимались разведкой передвижений австро-венгерской армии. Объем работы был столь велик, что уже в апреле управление было вынуждено перейти на ускоренный режим ведения дознания: 23 апреля 1915 г. предписанием за № 2861 А.В. Мезенцов распорядился «расследование возникающих дел и переписку по ним проводить быстрее, заканчивая последние в месячный строк. По каждому делу, задержанному и перешедшему почему-либо на следующий месяц, давать подробные объяснения лично мне»25.

Товарищ министра внутренних дел В.Ф. Джунковский был весьма доволен работой ВЖУ Галиции26. Нам неизвестно точное количество дел, заведенных за время существования ВЖУ Гали-

22 См.: Джунковский В.Ф. Воспоминания: В 2 т. Т. 2. М., 1997. С. 502.

23 Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. С. 8.

24 Там же. С. 4.

25 ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 184. Л. 11.

26 Джунковский В.Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 502.

ции, однако при их эвакуации летом 1915 г. общий вес секретной документации управления за неполных полгода составил 200 пудов, т.е. 3 276 кг27 — очевидно, что работа была проведена весьма значительная.

Тем не менее в деятельности управления имелись недочеты. Настоящим провалом в работе русских спецслужб в Галиции и на Буковине была контрразведка. В своем отчете граф Г.А. Бобрин-ский писал: «...борьба с несомненно существовавшими в крае шпионскими организациями была крайне затруднительна. В состав моего штаба был командирован лишь один офицер корпуса жандармов, на которого пришлось возложить организацию контрразведки по всему тыловому району... Кроме нескольких лиц, лишь заподозренных в шпионстве и высланных мною вследствие этого из Галиции, контрразведывательному отделению штаба не удалось обнаружить ни одного достоверного случая шпионства. Образованное впоследствии жандармское управление генерал-губернаторства лишь косвенно могло содействовать контрразведке, так как обратило преимущественное внимание на борьбу с кругами, политически недоброжелательными к русской власти, безотносительно к вопросу о сношении их с штабами австрийской армии. Кроме того, невыясненность прав и обязанностей жандармского управления вызывала трения между чинами его, контрразведывательным отделением штаба, а также губернаторами. <...> Командированные в Галицию офицеры корпуса жандармов не сразу уяснили себе характер возложенных на них задач, обуславливавшихся деятельностью именно в неприятельской стране, и даже нарушали принцип объединенности военной власти в моих руках, сносясь помимо меня с штабом корпуса жандармов»28.

Следует отметить, что неурегулированность отношений военной контрразведки и жандармских властей в прифронтовой полосе являлась общей проблемой для всего театра военных действий. В Галиции существовало несколько препятствий для ведения контрразведки: языковой барьер (незнание местного украинского языка), отсутствие понимания, какое же ведомство обязано отвечать за борьбу со шпионажем — контрразведывательное отделение (КРО) или ВЖУ, незначительный штат управления при многообразии возложенных на него задач. Следует отметить: притом что число доказанных случаев шпионажа стремилось к нулю, численность высланных из Галиции по подозрению в «шпионстве» была очень значительна.

27 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 5. Д. 1183. Л. 33—33об.

28 Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. С. 21.

Особую активность в организации высылок за шпионаж развило КРО штаба генерал-губернатора, расход средств на которое менее чем за год вырос в два с лишним раза: с 2773 руб. в 1914 г. до 6282 руб. в 1915 г. За год существования генерал-губернаторства в Галиции на военную контрразведку было потрачено 9055 руб., или 36% всех экстраординарных трат штаба генерал-губернатора. Кроме КРО штаба генерал-губернатора в Галиции и на Буковине работали КРО штаба Юго-Западного фронта, КРО штабов действующих армий. В отчете штаба пишется: «...как офицеры, так и агенты контрразведывательных отделений армий зачастую не только вели совершенно самостоятельные розыски, но и даже проводили обыски и аресты»29.

По данным Бобринского, «выслано было из Галиции за проявление враждебности и по подозрению в шпионаже 1962 лица; переданных военным начальством и поселенных в восточных уездах Галиции — 2364. <...> Главная масса выселяемых войсками лиц относилась лишь к категории подозреваемых, и первое по численности место среди них занимали евреи. Из войсковых районов они выселялись часто целыми семействами, забирая с собой весь домашний скарб. Массовое выселение их достигало до десяти тысяч человек, в особенности в феврале месяце 1915 года из района крепости Перемышль. Но не только из этого района, но и из района южных армий... Дело высылки значительно осложнялось тем, что военным начальством в большинстве случаев не составлялось на выселяемых никаких документов, и препровождались они часто при одних лишь записках, в которых указывалось только, что они подлежат выселению, но по чьему распоряжению, куда и за что именно — сведений не сообщалось»30. Представители КРО штабов армий направляли запросы на арест в жандармерию в виде записок с именем подозреваемого и обвинением («по подозрению в шпионстве», «как неблагонадежный», «подозрительный» и т.п.). ВЖУ Галиции не могло принять решение об аресте без материалов дознания и каких-либо доказательств. Массовая волна арестов поднялась только после того, как главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта приказал арестовывать и высылать в Сибирь даже без наличия каких-либо доказательств, по одному подозрению31.

В штабе военного генерал-губернатора Галиции точно не знали, сколько же было выслано. Если в тексте отчета речь идет о 6000 че-

29 Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по 1 июля 1915 года. С. 27, 29, 58.

30 Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. С. 16, 17.

31 Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по 1 июля 1915 года. С. 30.

ловек, то хоть сколько-нибудь точные сведения удалось собрать и изложить в таблице только по 1568 жителям Галиции. Штаб приводит данные по национальному составу высланных, 38% из которых были евреи и 29% местные «русины», украинцы. Первоначально евреи высылались в Томскую губернию, поляки и русины в Симбирскую, Пермскую и Уфимскую губернии, а в 1915 г. представители всех национальностей высылались в Енисейскую губернию. При этом штаб учитывал лишь тех лиц, на кого были оформлены все документы, была известна национальность, указана причина высылки и которые были зарегистрированы в штабе. Таким образом, штабными структурами генерал-губернаторства было депортировано с соблюдением хоть каких-то бюрократических формальностей около 10% от общей массы высланных. Сложно сказать, как КРО штаба могло привлечь к дознанию столько людей, имея в 1914 г. в своем штате лишь 7 наблюдательных агентов32.

В отчете штаба приводится список из 13 оснований для высылки жителей Галиции: 1. Подозрение в военном шпионаже (43% высланных); 2. Неблагонадежность и подозрительность (22%); 3. Вредность и нежелательность (9%); 4. Военнопленные и военнообязанные (15%); 5. Принадлежность к польским и украинским националистам (3%); 6. За содержание военно-почтовых голубей (ок. 1%); 7. За содействие австрийским войскам (3,6%); 8. За неимение удостоверений на жительство (1,6%); 9. Заложников (ок. 1%); 10. По подозрению в краже и грабеже (ок. 1%); 11. За уклонение от военной службы (ок. 1%); 12. За хранение оружия (ок. 1%); 13. Жен, изъявивших желание следовать за мужьями (ок. 1%).

Следует отметить, что жандармские власти работали на основании подробного документального фиксирования всех производимых разыскных или оперативных мероприятий. ВЖУ Галиции было непричастно к многотысячным депортациям, проводимым почти исключительно военными властями и частично местной гражданской администрацией. Также не принимали участия жандармы в акциях по взятию заложников из местного населения, которые практиковались военными. По данным Г.А. Бобринского, таких заложников было не менее 700 человек33.

В конце апреля — начале мая 1915 г. под натиском австро-германских войск началось отступление русской армии из Галиции, а все административные и полицейские учреждения были выведены из края в период с 7 мая по 7 июня 1915 г.34 Согласно распоряжению А.В. Мезенцова еще от 23 февраля 1915 г., жандармы в случае

32 Там же. С. 28, 30. Прилож. № 17.

33 Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. С. 17.

34 Там же. С. 45.

общего отступления армии должны были уходить одними из последних, «затем именно, что они должны твердостью, спокойствием и обстоятельностью действий своих показывать пример населению». Кроме нравственных и воспитательных, начальник ВЖУ преследовал и чисто практические цели: «При вынужденном отступлении перед неприятелем унтер-офицерам следует оставаться на пунктах до самого последнего момента, до последнего поезда, на который и садиться для отъезда, а до того следует именно наблюдать, кто и как действует, кто и как ведет себя, кто проявляет тревогу, вносит панику и как действуют в это время разные власти. В то же время унтер-офицеры, оставаясь до последнего момента на пункте, именно могут отметить, кто из населения и жителей проявит сразу враждебное к нам настроение и откроет себя как наш враг и недоброжелатель»35. В результате таких действий некоторые жандармы оказывались в австрийском плену36.

В условиях общего отступления русской армии 21 августа 1915 г. приказом Верховного Главнокомандующего за № 732 ВЖУ Галиции было расформировано37.

Параллельно с ВЖУ Галиции в регионе функционировала железнодорожная жандармерия. 3 февраля 1915 г. был подписан приказ Верховного Главнокомандующего № 85 о сформировании Жан-дармско-полицейского управления железных дорог в Галиции. К приказу прилагался штат вновь создаваемого управления, согласно которому в нем служили 14 офицеров, 207 унтер-офицеров и вахмистров и 3 писаря38. Управление было подчинено начальнику военных сообщений штаба главнокомандующего Юго-Западного фронта и располагало собственной воинской командой для охраны железных дорог и телеграфа39. Начальником ЖПУЖД Галиции был назначен полковник Ф.Н. Оже-де-Ранкур, опытный офицер, с 1898 по 1915 г. служивший в Киевском ЖПуЖд40.

В целом по возложенным на ЖПУЖД Галиции обязанностям оно ничем не отличалось от всех остальных аналогичных управлений в прифронтовой зоне. Особенностью было то, что работа железных дорог в регионе была организована из рук вон плохо. Документы ЖПУЖД пестрят бесконечными рапортами о расследовании крушений поездов. Наиболее вопиющие случаи произошли 26 января

35 ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 158. Л. 13.

36 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18653. Л. 118.

37 Там же. Д. 18656. Л. 207, 208.

38 Россия. Отдельный корпус жандармов. Приказы за 1915 г. Приказ № 47; ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Л. 3—4об.

39 Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по 1 июля 1915 года. Прилож. 22.

40 Список общего состава на 1916 г. С. 329; ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Л. 16.

1915 г., когда на пути Львов—Стрый по вине дежурного по станции столкнулись и разбились два поезда, и 4 марта 1915 г., когда недалеко от Тарнополя потерпел катастрофу военный поезд генерала хана Гусейна Нахичеванского, были убитые и раненые, генерал получил сильные ушибы41. Зачастую аварии происходили по бытовым причинам: по путям разгуливал скот, машинисты или не умели водить, или были в состоянии сильного алкогольного опьянения, повсеместно наблюдалось нарушение техники безопасности, что и влекло гибель людей. За 1916 г. только в одном случае авария была результатом подготовленной диверсии — 29 октября

1916 г., под Черновцами42. В целом стоит отметить, что работа управления была налажена посредственно — вследствие нехватки офицерского состава, низкого качества унтер-офицерского и рядового состава: зарегистрированы случаи непрофессионализма, пьянства, превышения полномочий43. Тыловые ЖПУЖД не желали отдавать хороших чинов. Даже в конце января 1917 г. начальник штаба ОКЖ Никольский констатировал значительную нехватку офицеров для данного жандармско-полицейского управления44.

Несмотря на усилия Оже-де-Ранкура, аварии продолжались вплоть до самой революции45. На ведение уголовного и политического розыска управлению выдавалось всего по 250 руб. в месяц46, при штате в 224 человека и десятках станций, полустанков, вокзалов и большой полосе отчуждения. Суммы эти были явно недостаточны для организации работ.

После отступления русской армии приказом № 326 по корпусу жандармов от 20 октября 1915 г. управление было распущено и его офицеры получили назначения на различные железные дороги империи. Однако Оже-де-Ранкуру удалось в своем докладе от 4 ноября 1915 г. убедить главкома Юго-Западного фронта в необходимости сохранения управления на случай повторного наступления на Западной Украине47. Управление просуществовало до Февральской революции.

В ходе Брусиловского прорыва (с 22 мая по 31 июля 1916 г.) русская армия захватила Волынь, большую часть Буковины и значительную часть Галиции. Приказом Верховного Главнокомандующего № 895 от 3 июля 1916 г. вместо ликвидированного ВЖУ Галиции было сформировано Временное жандармское управление

41 ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Л. 11, 15.

42 Там же. Оп. 1. Д. 791. Л. 1—14.

43 Там же. Д. 764. Л. 11, 30, 31.

44 Там же. Ф. 102. Оп. 2. Д. 18657. Л. 315, 316.

45 Там же. Ф. 110. Оп. 1. Д. 824. Л. 1.

46 Там же. Ф. 102. Оп. 316. Д. 50. Ч. 126. Л. 3об.

47 Там же. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Л. 30—31, 50.

военного генерал-губернатора в областях Австро-Венгрии, занятых по праву войны. 2 августа 1916 г. командир корпуса жандармов граф Д.Н. Татищев и начальник штаба генерал В.П. Никольский выступили с инициативой значительного увеличения жалованья, штатов и в целом финансирования управления, на что 13 августа было получено полное одобрение Ставки48. Распоряжением начальника штаба Главковерха М.В. Алексеева на секретные расходы ежемесячно начальнику ВЖУ Австро-Венгрии выделялось по 100 руб., а каждому его помощнику по 50. В начале сентября 1916 г. Буковина в административном плане была выделена из ведения галиций-ской жандармерии и подчинена эвакуированному Келецкому ГЖУ49.

Руководство ВЖУ Галиции видело свой первейший долг в том, чтобы сообщать обо всем непосредственно руководству корпуса жандармов и Департамента полиции, что вызывало конфликт с администрацией генерал-губернаторства. Жандармерия на занятых территория Галиции и Буковины испытывала общие для прифронтовой полосы проблемы. Острый кадровый голод и нехватка финансирования не давали возможности поставить работу управления должным образом. Необходимость обрабатывать значительные объемы информации и выполнять дополнительные задания от военных властей приводили к переутомлению личного состава. Отсутствие четкого круга обязанностей ВЖУ Галиции распыляло усилия на многих направлениях, зачастую в ущерб основному — политическому сыску. Не была прописана схема взаимодействия с военной контрразведкой, что негативно влияло на расследование дел о шпионаже. Жандармам приходилось работать в условиях шпиономании и развертывания юридически необоснованных репрессий, начинавших приобретать массовый характер.

Список литературы

1. Бахтурина А.Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой. М., 2000.

2. Машкин А.Н. «Во благо царя и православия» (русская жандармерия в Галиции и на Буковине в Первой мировой войне) // http://kontrrev.ho. ua/bibl/Mash23.html

Поступила в редакцию 23 марта 2011 г.

48 Там же. Оп. 3. Д. 3843. Л. 1—3.

49 Там же. Л. 8об., 10—11.