Тенденции красоты. Портрет современной девушки

Тенденции красоты. Портрет современной девушки

Медицина красоты

Вадим Баков

Пластический хирург, кандидат медицинских наук, врач-хирург высшей категории

Павел Вертняк:

Здравствуйте, дорогие друзья. Передача «Метафизика успеха» с Павлом Вертняком и Лаурой Хаутовой.

Лаура Хаутова:

Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях Вадим Сергеевич Баков – пластический хирург, кандидат медицинских наук. Здравствуйте, Вадим Сергеевич. У Вас такая востребованная на сегодняшний день профессия. Сколько лет в профессии и что повлияло на выбор профессионального пути?

Вадим Баков:

25 лет в этом году я уже в профессии. Хирургом мечтал быть всегда, даже никаких других вариантов и не было. А то, что касается пластической хирургии, то вначале я занимался общей хирургией. Тогда еще пластической хирургии не было как специальности, а когда она появилась, то это всегда было привлекающее направление деятельности, поскольку это эстетика, красота, это очень гармоничная специальность, поскольку она сочетает в себе сразу очень много направлений, она синтетическая. Здесь и хирургическое мастерство можно применить, и эстетический взгляд, очень много всего в этой профессии сочетается.

Павел Вертняк:

Какие самые распространенные операции в России сегодня, кто к Вам обращается за помощью?

Вадим Баков:

В России, как и во всем мире, одна из самых распространенных операций – это пластика груди, увеличение, коррекция формы, коррекция живота, блефаропластика, липосакция. Вот такой комплекс операций востребован как в России, так и во всем мире, Россия ни в чем не отличается от других стран.

Павел Вертняк:

Но Вы работаете еще и с лицом. И когда до эфира я спросил, обращаются ли к Вам мужчины, Вы сказали, что да, и сейчас их больше, но все равно в соотношении с женщинами их меньше.

Вадим Баков:

Их существенно меньше, чем женщин, поскольку мужчины более осторожно относятся к этим процедурам, на самом деле, боятся больше. Женщины более решительно всегда настроены. Если их что-то не устраивает, они достаточно решительно подходят к этим вопросам. Мужчины всегда долго настраиваются, и поэтому их меньше.

Лаура Хаутова:

Нет ощущения, что тенденция востребованности данной услуги возросла? Женщины стали панически бояться увидеть себя в зрелом возрасте.

Вадим Баков:

Я бы не сказал, что это связано со страхами. Просто увеличилась доступность этих процедур и операций. Если раньше об этом кто-то только читал, слышал, то в настоящее время в России достаточно широко это распространено, это доступно и есть возможность применить на практике. Поэтому здесь страхов как таковых нет. И подавляющее большинство пациентов – это абсолютно адекватные девушки, женщины разных возрастов, просто у всех свои проблемы. Не то, что кто-то боится, пытается себя подогнать под стандарты. 99% – это реальные проблемы, с которыми люди сталкиваются, у них есть возможность решить эти проблемы, и они их решают.

Павел Вертняк:

Вы сейчас затронули тему психологии. Имеет ли смысл посмотреть немножко вглубь себя, с какими вопросами обращаются, чтобы повысить самооценку или решить внутренние вопросы? Имеет ли смысл поработать сначала с собой, и, может быть, эта задача внешней корректировки отпадет?

Вадим Баков:

С собой всегда есть необходимость работать, вне зависимости от того, что ты планируешь делать. Здесь не стоит рассматривать выполнение пластических операций, как вариант изменения личной жизни. Например, если думать, что в моей жизни все плохо, я сейчас сделаю какую-то операцию, исправлю что-то, и все в моей жизни наладится – это не так, потому что не может быть в жизни плохо из-за того, что у тебя небольшой размер груди или она неудовлетворительной формы. Можно сделать ее лучше, самооценку повысить, но так, чтобы кардинально изменить жизнь, не стоит на это рассчитывать.

Павел Вертняк:

Вам приходится общаться сначала, задавать вопросы, может быть, даже отговаривать некоторых?

Вадим Баков:

Очень даже много приходится общаться, иногда приходится отговаривать, если я вижу, что человек не совсем адекватно оценивает исходную ситуацию и не совсем здраво думает о результате, который он может получить. Поэтому здесь надо все максимально реально оценивать и максимально доходчиво объяснить и обратить внимание на исходную ситуацию, обрисовать все плюсы и минусы той ситуации, которую мы можем получить.

Лаура Хаутова:

Приходит к Вам пациентка 18 лет. Можете Вы ее отправить в кабинет к психологу, есть ли у Вас такой кабинет?

Вадим Баков:

Необходимости в таком кабинете нет. Конечно, мы так не делаем, можно ведь обидеть человека. И самому приходится быть психологом в этой ситуации, говорить: «Да у вас вообще все замечательно». И рука не поднимается что-то делать, если от природы хорошо, а у человека просто не совсем правильная оценка ситуации. Поэтому к психологу мы не отправляем, а обращаем внимание на некоторые моменты и иногда отговариваем.

Павел Вертняк:

Бывают такие случаи, что приходит клиент, назовем Олеся, а выходит Иваном, или наоборот?

Вадим Баков:

Это крайне редкие ситуации и это совершенно не распространено, поскольку это многоступенчатый этап, если у человека есть серьезная проблема, то здесь начинается работа и с психологом, и с психиатром, и со всеми остальными смежными специалистами, с эндокринологом. В любом случае вначале должна быть очень четкая мотивировка всех последующих манипуляций, поскольку они достаточно серьезные. Это гораздо все серьезнее, чем эстетическая коррекция, потому что человек принимает очень серьезное решение на всю жизнь.

Лаура Хаутова:

Вадим Сергеевич, Вы автор 40 работ по малотравматическим методикам при увеличении груди. Что подразумевается под малотравматичными методиками?

Вадим Баков:

Все эти работы больше были связаны с моей работой в общей хирургии. Там всегда привлекали те варианты решения хирургических вопросов, когда это обходилось без больших травмирующих вмешательств, когда появилась такая отрасль хирургии, как эндоскопическая, когда через совершенно небольшие доступы решались достаточно серьезные задачи. Этому и посвящены книги, диссертация.

Лаура Хаутова:

Так как мы затронули тему пластики груди, кормление грудью с имплантами обрастает мифами и сказками. Давайте сегодня поставим точку – можно ли кормить грудью, когда у тебя имплант?

Вадим Баков:

Мифов действительно много, но это не самый страшный. На самом деле, можно. Ничего такого не происходит, что бы вас лишало такой возможности. Если мы ведем речь об обычном увеличении груди, то имплант устанавливается достаточно глубоко, под мышцу, и между железой и имплантом еще мышечный слой. Поэтому железа функционирует в своем режиме, так, как она должна функционировать. Девочки совершенно спокойно рожают, кормят, потом еще пишут благодарственные письма: «Я сходила на УЗИ, узист даже не нашел никаких следов изменения в железе. Поэтому я кормлю, и все у меня замечательно». Поэтому бояться этого не надо. Если это основной страх, то совершенно не стоит его так муссировать. Можно кормить.

Павел Вертняк:

В каком возрасте увеличивают грудь, а в каком желательно уже даже и не смотреть в эту сторону?

Вадим Баков:

У меня с достаточно небольшим перерывом на приеме были 2 пациентки. Одна пришла с мамой, ей 18 лет. Это был тот случай, когда я отказал, поскольку любая пластическая операция должна выполняться, когда человек уже совершеннолетний, он сам в состоянии принимать все свои решения. Тут даже и мама бывает не совсем «за». А второй была пациентка 64 года. Она замечательно выглядит, спортивная, стройная, говорит: «Я всю жизнь мечтала, что-то мне всегда мешало, и теперь я решилась, а почему бы мне не сделать это?» Состояние здоровья позволяло, она спортивная, замечательный получился результат, она очень довольна.

Лаура Хаутова:

Например, я решила сделать пластическую операцию, открываю Инстаграм и вижу, что каждый второй – пластический хирург. Как правильно сделать выбор? Ведь мы ориентируемся на фотографии до и после, и я не думаю, что каждый второй пластический хирург может хорошо и качественно сделать операцию.

Вадим Баков:

Инстаграм как источник информации, может, имеет какую-то роль, и Вы там можете у кого-то увидеть и работы, не только элементы личной жизни хирурга. Но стоит прийти на консультацию, пообщаться с доктором. Не только картинки, к которым можно критично отнестись, всегда стоит обратить внимание на эстетику этих работ. У каждого есть определенный почерк. Вот я, например, за естественность, мне нравится, когда результат естественный, чтобы не было видно, что женщина была у пластического хирурга. Это сейчас основной запрос у большинства пациенток, чтобы результат получился максимально естественный, натуральный. Поэтому если Вам близка эстетика работ доктора, если вы друг друга максимально поняли, у Вас сложилось впечатление, что он понял и объяснил максимально откровенно все, чтобы это не было такой позицией, что это все ерунда, мы все быстро сделаем. У каждой операции есть свои подводные камни, их надо максимально серьезно объяснить, чтобы не было нераскрытых моментов. Но большинство пациентов приходит по личным рекомендациям: подруги, знакомые, родственники, знакомые знакомых.

Лаура Хаутова:

Сарафанное радио.

Вадим Баков:

Да, это надежный вариант, который работает.

Лаура Хаутова:

А есть еще какие-то критерии? Некоторые советуют спрашивать доктора или просить фотографии пациенток после 2 лет после того, как прошла операция.

Вадим Баков:

Есть такие пациентки, которые придут и через 2 года, но большинство живут и не показывают: «У меня настолько все хорошо, зачем?» Поэтому таких долгих результатов вы вряд ли где найдете. Некоторые ходят, особенно добросовестные, и через 5 лет приходят показываются, с определенной периодичностью.

Павел Вертняк:

Можете поделиться секретами своего профессионального успеха? Понятно даже из нашей беседы, что Вы любите этим заниматься, Вы постоянно учитесь, развиваетесь. Что Вы хотели бы донести до нашей аудитории, чтобы они взяли на вооружение и использовали в своей профессиональной и личной жизни?

Вадим Баков:

Надо любить то, чем ты занимаешься. Как бы ни было модным, востребованным, высокооплачиваемым то дело, которому бы ты хотел посвятить жизнь, но если ты это не любишь, то ничего хорошего не получится из этого, потому что если ты каждый день идешь на работу и делаешь над собой какие-то усилия, то успех вряд ли получится.

Что касается работы пластического хирурга, то очень большой элемент – это общение с пациентом, которое складывается до операции, после. Это очень важно. Здесь не только техническая часть, а еще и психоэмоциональная. Если ты пришел на работу и общаешься так, вряд ли у тебя что-то сложится и с пациентами, и в общении. Очень много моментов, сложных этапов, если очень серьезные операции. Человек должен быть настроен, чтобы эти все сложности преодолеть. Надо любить свое дело.

Павел Вертняк:

Как выглядит Ваш обычный день? Много клиентов, много разных операций, много встреч, переговоров. Есть какие-то привычки в течение дня, которые помогают Вам?

Вадим Баков:

Если рабочий день с 9 до 9, то привычки только на выходные уходят.

Павел Вертняк:

Может быть, Вы постоянно читаете профессиональную литературу или посещаете конференции?

Вадим Баков:

Читаю, конечно, всевозможные конференции, и российские, и международные, поскольку любая конференция любого уровня, любого масштаба, всегда какая-то часть информации остается. Даже если ты знаешь 75% информации, ты с ней знаком, то все равно что-то будет новое. Даже если ты в кулуарах что-то слышишь, всегда это может быть полезным.

Павел Вертняк:

Появляются наработки, открытия.

Вадим Баков:

Конечно, и доктора делятся ими достаточно щедро. Чем выше уровень хирурга, тем активнее они делятся друг с другом. Так что это полезно всегда.

Лаура Хаутова:

А есть звездные пациентки?

Вадим Баков:

Конечно. Они делятся на 2 категории – те, кто совершенно спокойно и открыто об этом говорит и никак не скрывает, если зайти в социальные сети, они с удовольствием об этом рассказывают и не считают, что это та часть, которую надо скрывать. А есть те, которые никак это не афишируют, но они ходят ко мне, потому что я об этом не рассказываю. Все по-разному к этому относятся.

Например, мы оперируем достаточно известную актрису, и буквально проходят считанные месяцы, она в глянцевом журнале на пляже, и в интервью она говорит: «Я никогда не обращалась к пластическому хирургу и считаю, что человек должен сохранить свою естественность». Но для нас все звездные пациентки и отношение у нас ко всем, как к звездам.

Лаура Хаутова:

Как Вы сами относитесь к изменениям внешности, при которых человек теряет свою индивидуальность?

Вадим Баков:

Весь профессионализм пластического хирурга состоит в том, чтобы человек не потерял после встречи с ним свою индивидуальность. Если мы говорим о коррекции эстетических проблем, то наша задача сделать так, чтобы это было естественно и выглядело максимально натурально. Если мы говорим о лице, то здесь надо сделать так, чтобы, глядя на человека, не складывалось впечатление, что он только что вышел от пластического хирурга. Если мы видим стандартные вещи, перекачанные скулы, губы, нос совершенно стандартной формы, зауженный, может быть, кому-то это нравится, но большинству нет. Поэтому высокопрофессиональные пластические хирурги делают все так, чтобы это было максимально естественно.

Павел Вертняк:

За эти 25 лет Вы можете назвать самые запоминающиеся случаи, смешные и серьезные?

Вадим Баков:

Смешные-то бывают периодически. Как я уже говорил, большинство за натуральный эстетический результат. И большая часть пациенток из боязни получить что-то такое, чтобы не казаться вульгарными, демонстративными, занижают свои просьбы. Что касается объема груди: «Я хочу, чтобы было не больше такого-то». А по параметрам, чтобы это было красиво, гармонично, всегда приходится убеждать, что должно быть побольше. Тех, которые хотят завышенные объемы, мало. И бывает так: «Я работаю в очень серьезной организации, я так переживаю, у нас такой строгий дресскод, и если заметят, это может повлиять на мою репутацию». Но мне пришлось ее долго убеждать, что если мы сделаем так, как я говорю, ничего такого не произойдет, мы все сделаем красиво, гармонично, натурально. Она потом пришла и говорит: «Не хотела говорить, но когда я пришла, меня вызвал начальник, посмотрел и сказал, что все так красиво, я понимаю, что это достаточно затратное мероприятие, и прибавил мне зарплату».

А другая девушка, которая тоже в очень серьезной организации работает, говорит: «Я так переживаю, я участвую в очень серьезных переговорах, там одни мужчины, и если я выйду с достаточно заметной грудью, это будет выглядеть несерьезно, не в духе нашей обстановки». Я говорю: «Вы напрасно переживаете, этим надо пользоваться. Мы не делаем ничего такого, чтобы Вас каким-то образом испортило. Наоборот, все это будет красиво». Она тоже пришла потом и говорит: «Я вспомнила Ваши рекомендации, надела максимально не открытую одежду, а которая подчеркивала бы мои достоинства, намного легче прошли переговоры». Так что надо ко всему относиться взвешено, но использовать свои преимущества.

Павел Вертняк:

Кажется, что очень много преимуществ от этой операции, и внешние, и внутренние. А есть ограничения или минусы?

Вадим Баков:

Основное преимущество – это повышение самооценки. А то, что касается ограничений, они все в основном на очень небольшой период после операции. Основные в течение месяца. Если про баню, то полгода, а потом можно, достаточно активный образ жизни девочки ведут. И у всех очень разные увлечения, вопросы самые разные я слышу. Кто-то спрашивает, когда можно прыгать с парашютом, можно ли нырять с аквалангом. Одна девушка даже спросила, можно ли ей под танк лезть, она в гонке героев участвует. Так что увлечений много, это никому не мешает, становятся и фитнес-чемпионками, мировые достижения. Если сделать все правильно, если правильно выдержать все периоды, соблюсти все рекомендации, все будет нормально, не будет ничего такого, что бы вас на всю жизнь ограничило от ваших увлечений и привычек.

Лаура Хаутова:

Вы делаете людей красивыми, уверенными в себе. А сами задумывались над тем, чтобы сделать себе операцию?

Вадим Баков:

Вы думаете, пора?

Лаура Хаутова:

Нет, я просто спрашиваю.

Вадим Баков:

Пока нет.

Павел Вертняк:

Что Вас мотивирует? Наверняка на Вас кто-то повлиял – авторы, люди, на жизненную философию, на результаты?

Вадим Баков:

Человек, у которого есть какая-то мечта или стремление, и книги читает соответствующие. И все эти знаменитые хирурги – Углов, Долецкий – внесли большие коррективы в понятие, что это будет за профессия и что предстоит, потому что там максимально откровенно все описывалось.

Павел Вертняк:

Важно иметь наставника или пример для подражания?

Вадим Баков:

Это если повезет. Не всем так везет, что есть наставник, у которого можно максимально в пределах доступности поучиться.

Павел Вертняк:

Но наверняка Вы являетесь для некоторых ролевой моделью.

Вадим Баков:

Может быть, я рад, если это так. Я никогда не отказываю молодым коллегам в прояснении вопросов, которые им неясны. Мне не всегда понятна позиция некоторых хирургов, которые ведут такую тактику: «Никого нельзя пускать в операционную, никому нельзя ничего рассказывать». У нас максимально открытая позиция в клинике, делимся всеми своими профессиональными наработками, и это помогает обоюдно всем.

Лаура Хаутова:

Не дает мне покоя пластическая хирургия. Есть ли в пластической хирургии свои стандарты красоты?

Вадим Баков:

Не может быть стандартов красоты в хирургии, они общечеловеческие. Понятно, что у каждого свое понятие о красоте. И в любом случае, когда мы обсуждаем до операции результаты, я всегда стараюсь это направить в сторону гармонизации. Кто-то занижает свою перспективу, кто-то наоборот, завышает. Опять-таки, что такое стандарт? Это когда мы на кого-то ориентируемся. А всегда надо смотреть на конкретного человека, потому что кому-то что-то пойдет, а кому-то нет.

Лаура Хаутова:

Индивидуальные особенности учитывать.

Вадим Баков:

Кто-то хочет получить черты медийной персоны, а исходная ситуация совершенно другая, и если даже есть возможность это сделать, то не факт, что получится так же хорошо.

Лаура Хаутова:

Возникает зависимость от пластики? У Вас есть пациентки, которые стали зависимыми?

Вадим Баков:

Бог милует меня от таких. Это болезненная ситуация, потому что я иногда вижу: «А что еще можно сделать?» Зачем, для чего? Но это те пациентки, от которых здравомыслящие хирурги стараются держаться подальше, потому что если неадекватно оценивается исходная ситуация, неадекватно будет оценен и результат твоих действий. Поэтому всегда хорошо, когда все адекватно.

Павел Вертняк:

Может ли что-то пойти не так, есть ли гарантия, что будет тот результат, который оговорили?

Вадим Баков:

Хирургия – это сложная сфера деятельности, и что такое гарантия? Надо выбирать хирурга, которому ты доверяешь, и надо выбирать клинику серьезного уровня, где делается все для того, чтобы все на самом высоком уровне произошло и чтобы минимизировать все возможные риски. При любой медицинской процедуре, не говоря уже об операции, есть варианты осложнений, отклонений от стандартных ситуаций. И мы всегда всех об этом предупреждаем. Поэтому легкомысленный подход не нужен в этом плане. Человек, который решается что-то менять с помощью хирургической операции, должен понимать, что всегда есть риски. Наша задача – их минимизировать.

Если я работаю в общей хирургии и избавляю пациента от проблемы, от заболевания, иногда от смертельного риска, то тогда мои риски обоснованы. А если к нам приходит человек совершенно здоровый, и мы его оперируем, здесь уже эти риски совсем никому не нужны и их не должно быть. Достаточно часто приходят пациентки, у которых есть проблемы со здоровьем. И они настолько замотивированы на то, чтобы получить эстетический результат, что они согласны на эти риски. Но я не согласен.

Павел Вертняк:

Есть подготовительный этап?

Вадим Баков:

Обязательно, очень серьезное предоперационное обследование должно быть всегда.

Павел Вертняк:

Может инородное тело не принять организм?

Вадим Баков:

Нет такого понятия, что организм не принимает инородное тело. Эти неприятные ситуации связаны с тем, что операция делается на фоне неблагополучия со здоровьем, есть какая-то проблема, которая своевременно не выявлена, например, при стандартном обследовании или недообследовании они просто не выявились. И тогда реакция на операцию может быть с отклонениями. Мы пользуемся сертифицированными и многократно проверенными всеми медицинскими материалами, которые все эти риски минимизируют.

Павел Вертняк:

А есть разница, делать операцию в Москве, в России, или в Европе, Соединенных Штатах или Азии? Или сейчас технология на равных?

Вадим Баков:

Не географическое понятие обеспечивает результат. Совершенно все зависит от хирурга и от клиники. Достаточно часто приходится сталкиваться, когда некоторые считают, что обязательно надо делать за границей. И потом они приезжают с осложнениями. Кто-то прооперировался в Швейцарии и с совершенно страшным осложнением приехал и здесь разбирались. Это иногда даже несколько ухудшает послеоперационный период, поскольку перемещения, дистанция от доктора. Не факт, что он все плохо сделал, но просто есть какая-то ситуация, на которую надо быстро реагировать, а она уже уехала. Она же не может летать каждый раз. Дистанционно эти вопросы не решаются. Поэтому лучше делать операцию, когда у тебя есть возможность общения с доктором, чтобы на любое отклонение от стандартной ситуации была возможность своевременно реагировать.

Павел Вертняк:

Некоторые футурологи – исследователи нашего будущего, говорят, что уже можно за 1000 километров делать операции. Уже доступна такая технология?

Вадим Баков:

Что касается эстетической хирургии, пока нет. Я думаю, что долго она не будет доступна. Техника – это вещь не абсолютная. Даже те роботы, которые применяются, там в любом случае доктор сидит не где-то далеко, а в соседнем помещении. Но это если касается общей хирургии, гинекологии, урологии. То, что касается эстетики, такого нет, поскольку здесь больше ручной и очень тонкий труд.

Павел Вертняк:

Какой прогноз ставите, 20, 30 лет, когда это может быть доступно? Например, хочет с Вами поработать человек, который находится в Нью-Дели, но он не может сюда прилететь, но готов оплатить Ваши услуги.

Вадим Баков:

Почему не слетать в Нью-Дели, если уж он так готов оплатить?

Павел Вертняк:

Но Вам нужно много оборудования и большую команду с собой вывозить, или достаточно одному прилететь?

Вадим Баков:

Всегда это команда, результат действий операционной бригады. Это важно, кто тебе помогает, кто в операционной обеспечивает весь этот механизм, анестезиолог – принципиальный совершенно момент. Поэтому мы работаем только с проверенными людьми, с плохими не работаем.

Лаура Хаутова:

Можете выделить основополагающие принципы, которые являются залогом успеха работы пластического хирурга?

Вадим Баков:

Надо добросовестно работать, повышать свой профессиональный уровень. Это банальные вещи, здесь революции, какие-то секреты трудно выделить. Если человек застопорился в своем развитии, не применяет новые методики, не развивается, не читает, не смотрит, не учится, то можно проработать сколько угодно лет, и это тебе ничего не прибавит. В любом случае это должно быть постоянное развитие. Постоянное движение, обучение. Без этого никак нельзя.

Павел Вертняк:

Какие напутственные слова, рекомендации Вы бы могли дать нашим зрителям и слушателям?

Вадим Баков:

Не надо следовать никаким трендам, гнаться за модой, не надо себя подгонять под стандарты. Надо видеть в себе свою индивидуальность. К пластическим хирургам надо обращаться, когда у вас есть реальные проблемы, и выбирать и хирурга, и клинику, которые максимально ответственно к этому подходят, потому что это серьезная сфера деятельности, и если это все применять, подгоняя себя под какие-то стандарты, то ничего хорошего не получится.

Павел Вертняк:

На что следует обратить внимание, когда человек принял решение: «Хочу, но не знаю, к кому пойти, в какую клинику и к какому специалисту»?

Вадим Баков:

Пусть приходит к нам, мы его сориентируем.

Лаура Хаутова:

Вы наверняка в своей профессиональной деятельности сталкивались с неудачами. Как преодолевать неудачи, есть универсальный способ?

Вадим Баков:

Надо максимально сделать все, чтобы этот неудовлетворительный результат исправить. Я не понимаю тех врачей, которые стараются списать проблемы на совершенно посторонние причины. Если есть человек, есть проблема, надо сделать все и быть с ним до конца, до того момента, пока не будет сделано все, чтобы человек остался доволен этой ситуацией. Понятное дело, что не безграничные возможности у хирурга, но просто надо быть всегда со своим пациентом.

Лаура Хаутова:

Есть у Вас какой-то внутренний девиз, гимн, например, «идти до конца»?

Вадим Баков:

Вы как раз его и озвучили. Это очень важно, потому что если что-то начинать делать и не использовать все возможности, чтобы добиться своей цели, то, скорее всего, и не добьешься. Даже когда кажется, что она недостижима, но остается хоть немного из того, что ты не попробовал, чтобы достичь, то совершенно ничего не получится.

Лаура Хаутова:

Если бы Вы не стали пластическим хирургом, кем бы стали?

Вадим Баков:

Даже мыслей у меня не было. Я в этом плане счастливый человек, потому что у меня не было метаний. Я просто смотрю на своих детей, на их ровесников, потому что очень трудный вопрос профориентации, профессиональный выбор. Даже у тех, кто уже выбрал и отучился, потом некоторая дезориентированность существует. У меня в этом плане не было никаких метаний, я сразу знал, что я хочу.

Павел Вертняк:

Если бы Вы встретили себя 15-летнего, что бы Вы тогда ему сказали?

Вадим Баков:

Я повторил бы то, о чем мы говорили – во всем надо идти до конца, надо добиваться, цели.

Павел Вертняк:

Вы интуитивно поставили эту цель или просто был внутренний огонь, желание?

Вадим Баков:

Внутренний огонь, не знаю, откуда он взялся. У меня не было перед глазами в семье примеров, но откуда-то сверху, видимо, упало.

Павел Вертняк:

Родители не из этой сферы?

Вадим Баков:

Нет, не врачи. Просто осенило с детства и до сих пор не отпускает.

Лаура Хаутова:

В чем Ваш главный успех? В семье, карьере?

Вадим Баков:

Как может быть один успех без другого? Если у тебя что-то не так в семье, то и карьера теряет всякий смысл. С другой стороны, если ты профессионально не состоялся, то это тоже не гармоничная ситуация. Так что эти вещи две друг друга взаимно дополняют, помогают, и одно без другого не может быть.

Лаура Хаутова:

Я читала интервью Джулии Робертс, которая против пластической хирургии. И мне очень понравилось, она писала о том, что «мне хочется, чтобы мои дети видели, в какой момент мне плохо, в какой момент мне хорошо, когда я радуюсь, когда я ненавижу». Ведь действительно, то, что у нас на лице, это наша история. И она пишет о том, что «я не хочу, чтобы это была история путешествий в кабинет к пластическому хирургу».

Вадим Баков:

Я об этом и говорил, что мастерство пластического хирурга состоит в том, чтобы это было действительно свое лицо и чтобы на нем не отражалась история посещений к пластическому хирургу. И что касается отношения к пластической хирургии, это не та история, когда это мода, тренд. Есть совершенно четкие проблемы у людей, которые приходят к пластическому хирургу. Это не стремление получить пятый номер вместо третьего. Приходит девочка, она совершенно замечательно выглядит, красивая, молодая, юная, но у нее нет груди. Ей можно сколько угодно говорить, что надо повышать самооценку, надо в себе разбираться. Но попробуйте объяснить мужчинам, у которых что-то не то с половым признаком, что надо повышать самооценку. Или молодая, красивая женщина, которая замечательно выглядит, но она родила двоих, троих детей, я восхищаюсь, сейчас таких пациенток очень много, они такие молодые, красивые, а вот грудь была у нее замечательная, а сейчас все не так. И она говорит: «Я не могу носить белье, я не могу надевать купальник, у меня постоянные комплексы». А ей 30 с небольшим лет. И она вынуждена с этим мириться. С животом что-то не так, с грудью что-то не так, а ей лет-то мало, она замечательная, красивая. Она пришла с реальной проблемой, не то что она начиталась, насмотрелась картинок в Инстаграме и решила себе что-то поменять, у нее есть проблема. И большинство пациенток с реальными проблемами, которые мы решаем.

Лаура Хаутова:

Я была твердо убеждена, что сейчас тенденция идет на то, чтобы стать Кардашьян, Джоли.

Вадим Баков:

Нет, этих бестолковых пациенток, которые хотят стать Кардашьян, нет, по крайней мере, у меня. У меня все совершенно умные, внятные и вменяемые девушки. Большинство из них состоявшиеся и в профессиональном плане, и в личном люди, с которыми интересно общаться. Это не те, кто хотят из себя что-то сделать, они хотят просто оставаться собой, но быть красивыми.

Павел Вертняк:

Вадим Сергеевич, спасибо, что пришли к нам. Напомню, в гостях у «Метафизики успеха» был пластический хирург, кандидат медицинских наук, врач-хирург высшей категории Вадим Сергеевич Баков. Вам успехов, Вашим пациентам, клиентам. До новых встреч.