Масштабное сооружение раннеэллинистического периода на Кампыр тепа

Н. Д. Двуреченская

МАСШТАБНОЕ СООРУЖЕНИЕ РАННЕЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА НА КАМПЫР ТЕПА

Уникальное сооружение 36 (32Х7Х4,5 м), расположенное в восточном секторе Кам-пыртепа, было построено в раннеэллинистический период. Оно функционировало в качестве жилья до конца греко-бактрийского времени. Последний этап жизни в нем хорошо датирован монетой Евкратида, а также данными радиоуглеродных исследований. Археологический комплекс первого периода сооружения представляет материалы, иллюстрирующие основные вехи истории от эллинистической экспансии в регион Бактрии до времени синкретического сплетения эллинистической и местной материальных культур. Второй период сооружения связан с изменением его функционального значения и использованием его площади под размещение производства, с применением открытого обжига, относится к юэджийскому времени. Сооружение 36 пока не находит прямых аналогий в Бактрии и является одним из важных объектов, в понимании истории раннего этапа не только Кампыртепа, но и эллинистической эпохи бактрийского региона в целом.

Ключевые слова: Бактрия, эллинизм, Кампыртеп

Личности такого масштаба, как Борис Анатольевич Литвинский, оставляют по себе необычайно широкий след.

Я не могу не рассказать о двух эпизодах из его жизни, свидетелем которых мне довелось быть. Первый из них характеризует его как человека, поистине служившего науке, порой попирая даже самые насущные свои личные нужды. Борис Анатольевич был оппонентом моей диссертации, и накануне защиты он серьезно заболел, ему настоятельно рекомендовали лечь в больницу. Однако он отказался от госпитализации, чтобы иметь возможность лично присутствовать на защите и довести, как он считал необходимым, дело до логического завершения. И как стало мне известно позже, это был далеко не первый случай в его жизни.

Второй эпизод связан как раз с тем временем, когда Борис Анатольевич уже лег в академическую больницу в Ясенево и ожидал операции. Будучи атеистом, даже в такой исключительно тяжелой ситуации он не только не терял присутствие духа, но и умел шутить и смеяться над собой и окружающей действительностью. Так, он накануне операции, смеясь, рассказывал, как с трудом отбился от священника, который перепутав палату, пытался добиться от него покаяния и хотел отпустить ему грехи. На что Бориса Анатольевич ему ответил: «Яне ваш, и поймите, я даже не их!».

После операцию отменили, болезнь несколько отступила, и еще два года Борис Анатольевич служил науке, дописав за это время третий том «Храма Окса» и почти завершил книгу «Калаи-Кафырниган».

Исследованиями Бактрийского отряда Среднеазиатской археологической экспедиции Института археологии РАН за последние годы в восточном секторе

Двуреченская Нигора Давлятовна — кандидат исторических наук, научный сотрудник Отдела классической археологии Института археологии РАН. E-mail: nigoradvur@mail.ru

Рис. 1. План Кампыртепа с указанием расположения сооружения 36. Чертеж.

«нижнего города» крепости Кампыртепа был открыт ряд уникальных сооружений, датируемых эпохой эллинизма. Одним из них является масштабное сооружение 36, впущенное в материк (рис. 1).

В 2007 году, благодаря закладке стратиграфического шурфа и разреза, была вскрыта часть этого сооружения. Позднее здесь был заложен раскоп с дополнительной прирезкой. Для этого потребовалось провести доследование и снос двух помещений № 11 и 12, которые перекрывали сооружение 36 сверху1. Снос стен этих рядовых помещений кушанской застройки дал возможность расширить площадь раскопа до 60 кв. м.

При доследовании кушанских пом. 11 и 12 была выявлена их изначальная планировка, последующие этапы обживания и получен комплекс керамики и индивидуальных находок. Датировку раннекушанским периодом подтверждает археологический комплекс с первого пола. Он включал две монеты Сотер Мегаса, одна из которых была обнаружена на полу у прохода в пом. 11, а вторая — в бу-товочном слое под стеной пом. 11-12. В этот период было возведено помещение размером 3Х6 м, имевшее ярко выраженный жилой характер. Лишь позднее оно было разделено перегородкой, которая была возведена на накопленном культурном слое мощностью 0,2 м от уровня первого пола. В результате образовалось два смежных помещения № 11 и 12 с проходом в северной части. В пом. 11 в северо-

1 Кушанские помещения № 11, 12 ранее были исследованы К. Шейко

восточном углу в пол был вмурован хум, от которого сохранилась нижняя треть. В пом. 12 под восточную стену перегородки уходит пятно концентрации золы, маркируя верхний уровень культурного слоя, накопленного еще до ее возведения.

Комплекс керамического материала и индивидуальных находок также соответствует раннекушанскому периоду. Среди находок можно отметить керамическую солонку, которая находит близкие аналогии на памятнике Мирзакултепа2; костяную поделку в виде подвески-шишечки с резным орнаментом; бронзовую булавку с шаровидным навершием, железное шило, мраморные пряслица с рельефным профилем, выточенные на токарном станке.

После сноса двух стен кушанских помещений №№ 11 и 12 основной раскоп был расширен. Разбор культурного слоя во вскрываемом сооружении 36 велся по пластам мощностью в 0,2 м. В течение нескольких полевых сезонов 2008-2011 гг. удалось в рамках всего раскопа (за исключением останца и бровок) дойти до материка и полностью установить стратиграфию напластований, выявить конструкцию сооружения на вскрытом участке.

По итогам работ выделяется три основных хронологических этапа функционирования сооружения (рис. 2).

1 этап (эллинистический) — сооружение вырублено в материке, от уровня древней дневной поверхности на глубину до 4,5 м. Оно имеет восточный более отвесный борт и западный более пологий. Так, ширина сооружения у древней дневной поверхности 6,5 м, а на самом дне сводится к 2,5-3 м (рис. 2, 3б). В целом же уровень материкового дна сооружения 36 от его входа до юго-восточного угла раскопа имеет небольшой уклон в юго-восточном направлении. Верхний край материковых бортов в наиболее сохранившихся участках имеет небольшой сводчатый выступ внутрь сооружения. По всей видимости, данный прием позволял несколько сократить длину пролета для конструкций легкого перекрытия.

В восточном борту на высоте 0,6 м от уровня материкового пола (на отметке — 7,5 м) зафиксировано две небольших ниши (размером 0,35x0,25x0,25 м) с закопченными и прокаленными бортами, которые использовались, по всей видимости, для установки осветительных приборов. Выше при зачистке этого же борта была выявлена большая и глубокая ниша вырубленная в нем. Она имела свод в виде полуциркульной арки. Размер ниши 1,25 м в высоту, столько же в ширину и более 1 м в глубину. Полностью ее расчистка не была завершена из соображений безопасности. Ниша была расположена выше уровня материкового дна сооружения более чем на 2 м. В ее заполнении материал отсутствовал.

Стратиграфия напластований, относимых к первому хронологическому этапу, на всей вскрытой площади раскопа однотипна. Она представлена плотным светлым слоем, насыщенным карбонами, угольками, гумусными линзами, печи-ной, фрагментами керамики, костями животных и индивидуальными находками. Однако принципиально отлична сохранность этого слоя в разных частях раскопа. Так, если в северной половине сохранилось до 1,5 м мощности слоя, то в южной — не более 0,25 м от уровня материкового дна сооружения (- 8,23), что обусловлено характером эксплуатации данного участка на втором этапе функционирования сооружения.

2 Пидаев 1978, 39, 41, рис.9.

^1

К)

О о О

0 0 О

о О

[Ь | о г вал старых раскопов рыхлый мусорный слой с ш керамики, утля. карбонов, гумуса рыхлый слой с мпериювой крошкой

рыхлый слой с горелыми вепсами ПЛОТНЫЙ СЛОЙ глиняной букики курешй слой с кирпичами

|________| край распни

|||| слой с камнями , мелкими И 1111 ф-ми керамики

светлый слой с включением карбонов, камня, керамики, кости ^ ^у'\| турбированный слой

оствнец

красно-коричневый слой с карбонами

аюпшй глиняный слой с включениями кербона

Рис. 2. Стратиграфический разрез А-А1 сооружения 36. Чертеж.

ДВУРЕЧЕНСКАЯ

В свою очередь, разная сохранность слоя предопределила методику исследований. В южной части раскопа разбор культурного слоя велся по пластам. В северной части — по пластам и дополнительно был разбит на 4 квадрата с оставлением контрольных стратиграфических бровок. Это позволило получить комплекс эллинистической керамики условно закрытого характера.

Несмотря на однородную стратиграфию первого этапа, необходимо отметить, что функционально он разбивается на три временных отрезка.

К первому относится время постройки и начало обживания с уровня материкового дна сооружения по уровень первого пола включительно. На материковом выровненном и гладком дне сооружения среди индивидуальных находок можно выделить глиняные необожженные ядра для пращи, крупные дисковидные обожженные грузила. Керамический комплекс включает в основном формы столовой посуды, в частности, многочисленные фрагменты кратеров, чаш, кубков, встречены также фрагменты кувшинов.

Выше материкового дна на 0,25 см был зафиксирован и расчищен первый пол. На нем был собран аналогичный керамический комплекс, который содержал фрагмент необычного светлоглиняного сосуда с цилиндрической горловиной, без ангоба. Морфологически наиболее близкие аналогии последний находит среди курганзольских и кызылтепинских материалов. В целом полученный комплекс может быть отнесен к ранне эллинистическому времени.

На втором отрезке функция сооружения кардинально изменяется. На том же первом полу в юго-восточной части раскопа были зафиксированы останки нескольких людей в виде разрозненных костей и черепов. Один череп лежал на боку, рядом были обнаружены еще две нижние челюсти, здесь же разрозненные кости: позвонок, кости руки, кости ноги, не потревоженные в сочленении (бедерная кость и голень), несколько ребер. Один череп, стоявший в полуметре к югу, удалось расчистить почти без повреждений. Он стоял, как если бы был поставлен в виде отчлененной головы. Под ним располагался фрагмент стенки крупного сосуда. Останки не были потревожены прокалом и производственными конструкциями более позднего второго периода. Стратиграфия южного и восточного бортов раскопа четко выявляет границу наслоений первого и второго этапа, которая проходит всего на 0,05 м выше макушки открытого черепа.

Захоронение костных останков на полу, по всей видимости, было произведено в период, когда сооружение 36 было оставлено. Стратиграфически этот период никак не вычленяется. Нет видимых прослоек, свидетельствующих о сколько-нибудь длительном запустении и в северной части раскопа, там, где слой первого этапа сохранился на 1,5 м и в принципе однороден по всей своей мощности, из чего можно сделать заключение о крайне непродолжительном времени использования сооружения в качестве места для погребения. Из-за того, что вышележащие слои на участке с погребением разрушены котлованами сооружений второго этапа, мы не можем сказать, как происходил в дальнейшем процесс освоения помещения. Невозможно установить, были ли останки затянуты естественным путем, или были искусственно засыпаны, или этот участок вовсе не был освоен.

Следует отметить, что на соседнем памятнике ахеменидского времени Шор-тепа ранее были зафиксированы также разрозненные костные останки нескольких людей, в том числе хорошо сохранившийся череп3.

И, наконец, третий отрезок первого этапа представлен культурным слоем почти метровой мощности, образовавшимся с момента возобновления жизни в рамках этого сооружения. Предварительно он может быть отнесен к греко-бактрийскому времени. Среди индивидуальных находок рассматриваемого этапа, расположенных выше уровня захоронений, необходимо отметить фрагмент кувшина, изготовленного восстановительно-окислительным обжигом, покрытого темно-серым ангобом с рельефным оттиском под ручкой в виде виноградного листа (рис. 4 д). Аналогии известны в материалах Ай-Ханум, однако не в керамике, а в бронзовой отделке мебели4. Также можно отметить наличие глиняных ядер для пращи, дисковидных и пирамидальных грузил, каменных терочников, пестов, а также точил.

В северной части раскопа на отметке (- 7,20) был выявлен уровень последнего сохранившегося (верхнего) пола. На нем в квадрате № 1 была обнаружена серебряная монета — обол Евкратида ранней серии (рис. 4е)5.

Таким образом, первый стратиграфический и хронологический этап функционирования сооружения 36 охватывает промежуток от раннеэллинистического времени и завершается в середине — последней трети II до н.э. Он характеризуется в основном жилым характером использования, за исключением непродолжительного отрезка времени, когда на уровне первого пола было совершено захоронение.

2 этап (юэджийский) — стратиграфически этот период четко отделен от предыдущего. Он представляет собой горелый слой, который фиксировался на площади всего раскопа, состоял из мощного настила обгорелых веток, достигающих в диаметре до 5 см, расположенных снизу и в большей части сохранивших свою структуру, а также из продуктов горения в виде угля, золы и пепла, обожженного лесса охристого цвета, поверх которых располагались кирпичи, подвергшиеся нецеленаправленному обжигу. Большая часть крупноформатного кирпича лишь приобрела рыхловатую структуру и охристый цвет. Формат кирпичей от 37x37x10-12 до 42x42x16 см. Кирпичи имеют прочерченные по сырой глине знаки и следы, в том числе от детских ног, собачьих лап и т. п.

Слой, несмотря на рыхлость, не был потревожен, т.к. горелые ветки сохранили первоначальную форму, тогда как при малейшем прикосновении они рассыпались и теряли структуру. При разборе горелого слоя стало очевидным, что он не был равномерно распределен по всей площади, а в разных частях сооружения имел разную мощность и представлял из себя несколько участков концентрации. Если в северной половине раскопа горелый слой с кирпичами был расположен на широкой площади и залегал почти горизонтально, то в бортах южной половины раскопа стало очевидным, что здесь этот слой имел вид углубленных чашевидных

3 Об обнаружении на Шортепа захоронения нескольких черепов нам любезно сообщил В. Ма-кробородов.

4 Егапсйог 1984, р1. XX, п. 27

5 ВореагасИсЫ 1991, 201, 8епе 3, 18-21, Ы. 16, Е. Необходимо также отметить, что ранее, при закладке стратиграфического шурфа в 90-х годах, выше описываемого нами уровня в переотложен-ном слое был обнаружен обол Деметрия (Ртвеладзе, Горин 2011, 189, 203).

ям очень большого диаметра (до 8-10 м), развернутой сферической формы и глубиной до 2,5 м (рис. 2, 3б). С небольшими смещениями эти ямы организовывались на одном и том же месте, прорезая более ранние. Именно поэтому ранние эллинистические слои наиболее пострадали в южной части раскопа, сохранившись здесь на высоту не более 0,25 м от материкового дна.

Таким образом, площадь внутри сооружения 36 на втором этапе использовалась под организацию широко площадного открытого обжига. Многократность использования хорошо прослеживается в стратиграфии. Можно отметить, что вначале устройство для обжига имело горизонтальный характер, фиксируемый в северной половине раскопа, что, вероятно, не позволяло достичь желаемой температуры. Постепенно характер меняется в сторону устройства воронкообразных или чашевидных конструкций, в которых удалось достигать очень высокой температуры. Так, в последней чашевидной яме, уходящей в южный борт раскопа, прокал достиг мощности около 1 м. Несколько изъятых из этого слоя крупноформатных кирпичей были прокалены до состояния полного обжига.

Искусственный характер создания здесь этих ям очевиден. Назначение их неоднозначно и требует интерпретации. По всей видимости, эти ямы были связаны с каким-то производством, включавшим в себя цикл открытого обжига. Как вариант предполагается, что здесь мог производиться обжиг крупных сосудов типа хумов.

Сотрудниками Барселонского университета были взяты на анализ фрагменты древесного угля из горелого слоя с кирпичом. В результате было установлено использование в качестве топлива четырех видов дерева: виноградника, ивы, платана и сосны. Помимо этого было выяснено, что в качестве топлива использовалось также и обработанное дерево, вероятно, части мебели.

Среди материала, содержащегося в горелом слое, можно отметить керамику эллинистических форм и юэджийского периода, многочисленные ядра для пращи и метательных машин, пирамидальные и дисковидные грузила. Необходимо подчеркнуть, что в этот слой в результате прорубания глубоких ям попадали также находки из ниже залегающего слоя эллинистического времени. К ним относятся фрагменты различной столовой посуды эллинистических форм, грузила и ядра.

В Лаборатории датирования по радиокарбону Барселонского университета отобранные образцы угля из горелого слоя с кирпичом были датированы поздним греко-бактрийским периодом — в районе 154-114 гг. до н.э.6

В целом археологический комплекс, так же как и данные радиоуглеродных проб позволяют горизонт с горелым слоем и кирпичом, как и весь 2 этап, отнести ко времени последней трети-конца II вв. до н.э.

3 этап (раннекушанский) — стратиграфически маркируется разнохарактерной нивелировочной засыпкой полости ямы на месте сооружения 36 (рис.2). По всей видимости, засыпка производилась в течение короткого срока и велась целенаправленно под выравнивание площадки для строительства жилых зданий в раннекушанское время. Можно отметить неоднородность засыпки, местами сохранившей довольно рыхлую структуру и местами целенаправленно плотно утрамбованную и, вероятно, уплотненную поливкой водой.

6 Joan, Mesters i Torres 2010,7/8, Taula III, KPT-C14-4 D

^1

On

край входа в сооружение 36

основной объем coop, 36

забутовка кирпичом на 2 этапе

край входа в сооружение 36

Рис. 3. а) Вход в сооружение 36. Вид с северо-запада; б) сооружение 36 основной открытый объем. Вид с севера. Фото.

ДВУРЕЧЕНСКАЯ

Находки из слоя засыпки имеют явно выраженный переотложенный характер. Керамический материал здесь представлен маловыразительными, в основном измельченными фрагментами крупной, чаще всего тарной посуды. Анализ вновь полученного керамического материала выявил его разнородность, наряду с кушанскими формами в нем встречаются и фрагменты столовой посуды эллинистического времени.

Среди редких индивидуальных находок необходимо отметить фрагмент блюда, изготовленного на токарном станке из плотного серого камня. Блюдо находит прямые аналогии в материалах Ай-ханум7. Интересны также находки нескольких бусин: из сердолика — шаровидной и каплевидной формы, крупной бусины из агата бочонковидной формы.

После нивелировки поверхности над сооружением 36 были возведены стены кушанских помещений 11 и 12.

Планировка. Для выявления планировки и периметра сооружения 36, оказавшегося значительно шире первоначального участка раскопа, был заложен дополнительный северо-западный участок раскопа, вскрывший входную часть в сооружение. Также был произведен ряд площадных зачисток, заложены два стратиграфических шурфа на месте межквартальной улицы, разделяющей кушанские жилые блоки-кварталы V и IV.

В результате проведенных работ удалось выявить, что сооружение 36 имеет вид вытянутой по направлению с северо-запада на юго-восток подпрямоугольной формы углубленной в материк ямы-землянки. Вход в сооружение вырублен и впущен в материк. Уровень его материкового пола почти на 2 м выше уровня дна основной части сооружения 36 и располагается на отметке (- 5,39), что позволяет предполагать наличие ступенек или пандуса в нераскрытой части между двумя участками раскопов. Вход имеет вид коридорчика в 2 м шириной и столько же длиной (рис. 3а). Материковые стенки входа через 2 м плавно разворачиваются и уходят в южный и восточный борта раскопа. Наиболее хорошо сохранился западный борт входа, он прослеживается на высоту до 2,35 м. Восточный материковый борт также сохранил высоту до 2,2 м, что хорошо видно в северном профиле участка. Он отличается наличием двух невысоких ступенек, расположенных с уровня пола в северо-восточном углу раскопа. Назначение их не совсем ясно, т.к. нет продолжения ступеней, ведущих выше.

На втором этапе, когда сооружение 36 меняет свое функциональное назначение, вход был забутован кирпичной кладкой, которая содержала крайне мало артефактов. Среди них можно отметить фрагмент черно-ангобированного рыбного блюдца с г-образным сильно заостренным венчиком. Сосуд относится к раннеэллинистическим формам. Черный ангоб в эллинистическом комплексе Кампырте-па встречается довольно редко, в единичных случаях (сейчас фрагмент находится на обработке в Университете Барселоны).

Основная вскрытая часть сооружения 36 имеет ширину в 6,5-7 м при глубине до 4,5 м. Однако расчистки и шурфы за пределами раскопа установили, что сооружение расширяется в южном направлении, достигая 10 м ширины, и прослеживается на длину более 32 м по западному материковому борту и более 24 м по

7 Карт 1992, р1. 74, 17-19

восточному борту. Окончательно проследить юго-восточные границы сооружения пока не удалось. Однако уже сегодня можно предварительно оценить площадь сооружения. Она составляла не менее 210 квадратных метров, для создания которых было изъято не менее 800 кубических метров материковой породы. Масштаб работ позволяет связывать строительство этого объекта с неординарными историческими событиями.

На сегодня уместной представляется лишь предварительная интерпретация первичного функционального назначения сооружения 36 как землянки (блиндажа), используемой в качестве жилья для небольшого воинского подразделения, оставленного на стратегически важном пункте речной переправы через Окс. В пользу последнего говорит очевидный походный и временный характер планировки сооружения, отсутствие отделки или штукатурки, отсутствие очагов для приготовления пищи, наличие ядер для пращи и метательных орудий. В пользу жилого характера использования сооружения 36 говорит также обнаружение ниш для светильников, хорошо утоптанный и выровненный уровень первого пола, жилой характер слоя с включением органики, костей животных, птиц, керамики и индивидуальных находок, керамический комплекс с большим количеством столовой посуды, в особенности фрагментов кратеров, чаш, кубков.

Наличие останков людей, зафиксированных на уровне первого пола, вносит дополнительные затруднения в интерпретацию функционального значения сооружения 36. Возможно, после сооружения землянка недолго функционировала в качестве жилья для воинского подразделения, затем была оставлена. И именно в этот промежуток времени местные жители могли использовать ее для погребения. Этот этап был непродолжительным, к сожалению, стратиграфически не удалось выделить его особенности. Вскоре площадь землянки вновь была освоена в качестве жилья.

Время возведения этого, не находящего себе прямых аналогий, масштабного сооружения может быть отнесено к раннеэллинистическому периоду и, возможно, связано с какими-то крупными военными действиями. Оно представляет собой одну из наиболее ранних построек на Кампыртепа. Расположение сооружения на верхней площадке восточного сектора Кампыртепа по диагонали с северо-запада на юго-восток связывает его с раннеэллинистическим жилым комплексом с одной стороны и с местом расположения юго-восточной пристани и входного комплекса8 — с другой. Это недвусмысленно указывает на характер основной деятельности людей, живших в сооружении 36. В первую очередь она была связана с контролем и функционированием переправы.

Мы надеемся, что дальнейшие исследования сооружения 36 позволят детализировать картину в рамках выделенных трех основных хронологических этапов, особенно это важно для начального периода функционирования постройки.

8 Несмотря на то, что оба эти сооружения, по данным раскопок, относятся к более позднему времени, это не меняет основного функционального значения сооружения 36, которое расположено между эллинистическими жилыми сооружениями на восточном террасном склоне оврага (напротив цитадели) и выходом к реке с юго-восточной стороны Кампыртепа, который мог функционировать и ранее до возведения здесь каких-либо сооружений.

Рис. 4. Кампыртепа, “нижний город”, сооружение 36.

Аохеологический комплекс греко-бактрийского времени 1 хронологического этапа функционирования сооружения 36 : фрагменты тарелки (а), миски(б), кратеров (в, г), кувшина (д). Индивидуальные находки - ооол Ьвкратида (увеличено в 2,5 раза).

Рис. 4. Греко-бактрийский археологический комплекс из слоя над уровнем захоронений (1-ый хронологический этап освоения сооружения 36).

ЛИТЕРАТУРА

Пидаев Ш. Р. 1978: Поселения кушанского времени Северной Бактрии. Ташкент.

Ртвеладзе Э. В., Горин А. Н. 2011: Эллинистические монеты Кампыртепа // ВДИ. 4, 180-210.

Шейко К. А. 2000: Раскопки жилого комплекса в восточной части Кампыртепа // МТЭ, I/ Э. В. Ртвеладзе, Д. Я. Ильясов(ред.). Ташкент, 75-96.

Bopearachchi O. 1991: Monnaies Greco-bactriennes et indo-grecques. Paris.

Claude Rapin 1992: La Tresorerie du palais hellenistique d’Ai Khanoum // MDAFA. T. XXXIII. Fouilles d’Ai Khanoum. T. VIII. Paris.

Dr. Joan S. Mesters i Torres 2010: Datacio per radiocarbon de material caibonos precedent de Kampyr tepe.Uzbekistan.

Francfor H. P. 1984: Le sanctuare du temple a niches indentees // MDAFA.T XXVII; Fouilles d Aikhanoum.T. III. Paris.

EARLY HELLENISTIC LARGE-SCALE CONSTRUCTION IN KAMPYRTEPА

N. D. Dvurechenskaya

A unique construction 36 (32x7^4,5 m) situated in the eastern sector of Kampyrtep was built in the early Hellenistic period. It was till the end of Greek-Bactrian period that it served as housing. Eucratides coin and radiocarbon analysis data help to precisely date the last period it was used as living quarters. Archeological complex of the first period present the material testifying to the principal historical landmarks from Hellenistic expansion into Bactrian area till syncretic merging of Hellenistic and local cultures. The second period of the construction is connected with its functional change. They began to use its floor space for open fire ceramic baking. No parallels to the Construction 36 are found in Bactria yet. It remains one of the most significant objects that help to understand the early historical period of both Kampyrtepa and the Hellenistic epoch of Bactria at large.

Key words: Bactria, the Hellenism, Kampyrtepa