Салон / Art-Манеж

Салон / Art-Манеж

Въехал на ярмарку мэр-молодец

       Московское правительство постановило для развития всяческих искусств и увеселения граждан учредить в столице ежегодную международную ярмарку современного искусства — "Art-Манеж". Государственным меценатам уже мерещились толпы иностранных туристов — любителей искусства, переполненные гостиницы и рестораны, а следом за этим инвестиционный бум... Но оказалось, что для международной арт-ярмарки мало одного рескрипта. И вышло из помпезного проекта серое провинциальное мероприятие — под стать московскому арт-рынку.
       
Прилавок
       Ярмарка искусства называется международной, если больше половины ее участников — не местные. Так принято считать во всем мире.
       "Сейчас все очень просто. Приехала хоть одна галерея из Азербайджана или с Украины — все, уже международная ярмарка", — так считает директор Манежа Станислав Каранаш. Его можно понять — получить от московских властей деньги Манеж мог только под крупное международное мероприятие.
       В прошлом декабре правительство Москвы с энтузиазмом поддержало идею Манежа закатить художественную ярмарку по высшему разряду. Чтобы, по словам вице-мэра Валерия Павлиновича Шанцева, "сделать все как можно лучше" — огромное помещение, масса иностранных участников, лучшие российские галереи, роскошный каталог, большой объем продаж, ведущие арт-дилеры...
       Надеяться на "как можно лучше" мог лишь такой мощный, амбициозный и мало разбирающийся в теме покровитель, как городские власти.
       "Как можно лучше" для художественной ярмарки — получить прибыль и стать если не культурным, то, по крайней мере, светским событием. Были ли на это шансы у "Art-Манежа"?
       Опыт международных ярмарок искусства в Москве хоть небольшой, но есть. Он негативен. В том же Манеже в 1992 и 1993 годах прошли ярмарки "Арт-МИФ". Причем тогда обстоятельства были объективно благоприятней. Еще сохранялась постперестроечная мода на русское, еще живы были иллюзии внутрироссийского арт-рынка, еще ходили по мастерским иностранные арт-дилеры, еще продолжали покупать современное русское искусство банки. Первый "Арт-МИФ" даже сумел стать культурным событием — и публики было много, и несколько хороших иностранных галерей приехало, и газеты писали, и весь культурный бомонд был представлен, и даже Sotheby`s устроила финальный аукцион.
       Но уже после первого "Арт-МИФа" (а второй был пожиже) стало ясно, что продажи на нем были достаточно случайными и, может быть, последними.
       Говорит Ева Полл, владелица крупной немецкой галереи "Poll-Galerie", участвовавшая в первом "Арт-МИФе": "На 'Art-Манеже' просто нечего делать. По сравнению с 'Арт-МИФом' ситуация у вас сильно ухудшилась. В России сейчас рынок современного искусства отсутствует как таковой. Те, кто что-либо понимают в искусстве, не имеют денег, а те, у кого есть деньги, дозрели в лучшем случае до антиквариата".
       
Ассортимент
       Ярмарка состоялась и без немецкой Евы Полл. Среди 62 приехавших на закончившийся сегодня "Art-Манеж" галерей — 48 московских, одна петербургская и пять заграничных. Остальные представляют, по выражению одного художника, "тухлую провинцию" (Тверь, Уфа, Тюмень, Тольятти...) и просторы СНГ. Да и все прибывшие иностранцы, кроме одной финской галереи, торгуют российским искусством.
       Мэрия разрешила Манежу потратить на art-ярмарку прибыль от проведенных в этом году коммерческих выставок ("Аптека-96" и пр.). А, кроме того, городской бюджет взял на себя 20% расходов по проведению ярмарки — это помимо традиционных льгот типа расселения иностранных участников в гостиницах по льготным расценкам, бесплатной автостоянки и прочих мелочей.
       Сколько это вышло вместе, во что обошлась ярмарка, как обычно, не говорят. То, что она именно "обошлась", а не "принесла", как в принципе должно быть, не вызывает сомнений. Финансовый директор Манежа говорить о деньгах отказался. А Станислав Каранаш попросил войти в его положение: "Понимаете, не хотелось бы говорить о финансовых результатах, поскольку они слишком негативны". Так что устроители призывают не думать о деньгах, а наслаждаться искусством.
       Но раз уж так, раз организаторы заранее смирились с убытками и освободили себя от погони за иностранцами, значит они могли спокойно себя чувствовать в творческом плане, т. е. выбрать из числа стремящихся попасть на ярмарку российских и ближнезарубежных галерей лучшие. Но тут возникла проблема. Для ярмарки отдали лучший, крупнейший выставочный зал столицы. Предстояло его заполнить.
       Организаторы ярмарки, как выразился худрук "Art-Манежа", решили "плясать от лучших мировых печек". То есть взяли за образец крупнейшие мировые ярмарки искусств — европейские Art Cologne, FIAC, Art Basel и гигантскую американскую Art Chicago. Но перед большими художественными ярмарками стоит двойная задача — продать как можно больше выставочной площади и при этом обеспечить достойный уровень участников, не потерять лицо.
       У замахнувшегося на международное признание "Art-Манежа", по словам его организаторов, проблема была всего одна: дотянуть до минимально приличного числа участников — 40 галерей, без которых огромные пространства смотрелись бы какими-то уж слишком пустыми.
       Так что свободы художественного выбора все равно не получилось: пришлось брать буквально всех желающих. Руководитель проекта Вильям Мейланд деликатно назвал это "попыткой дать ту среду, которая у нас есть сегодня".
       Среда, которая есть, оказалась неотличимой от привычных в Манеже весенне-осенних выставок МОСХа — букеты, грустящие девушки, восточные пейзажи, березки, меж которых появлялись почтившие Манеж прогрессивные кинетические монстры и огромные акриловые абстракции.
       Участвующая в "Art-Манеже" Ирина Ефимович (галерея Today), говорит обо всем этом так: "Общий уровень — как на Арбате. Если бы знала, что к концу года у моей галереи будет помещение, ни за что бы не стала бросать деньги на ветер".
       Справедливости ради отметим, что сам руководитель художественного проекта не совсем доволен получившейся экспозицией. По его словам, он бы с удовольствием "убрал процентов 30". Чтобы как-то отделить зерна от плевел, все что ему не нравилось он сгреб в одну кучу и поместил в угол — "поближе к Зурабу Церетели". Такой вот экспозиционный ход.
       
Прейскурант
       Зато было недорого. Цена экспозиционных площадей была установлена на рекордно низком, "некоммерческом" уровне — $65 за метр (на "Арт-Москве" этой весной метр стоил $130, на парижской FIAC — $200, и даже в ЦДХ — $100). Но если учесть, что ярмарочных метры ценятся пропорционально престижу ярмарки, т. е. шансам что-нибудь продать, придется признать, что ярмарка в Манеже убыточна не только для организаторов, но и для участников — никто не верит в приход реальных покупателей — и фактически любая цена за площадь является слишком высокой.
       Вопрос же о ценах на искусство большинству галеристов казался смешным: "Какая разница, все равно ничего не продастся, потусуемся и пойдем". Тем не менее в основном цены соответствовали среднему московскому уровню: графика измерялась сотнями долларов, живопись — тысячами. Бывали и исключения. Самая низкая зафиксированная цена — $100 за рисунок цветными карандашами, самая высокая, говорят, — $100 тыс. Но где этот экспонат, никто не знает.
       А вообще цены "Art-Манежа" не имеет смысла сравнивать с мировыми. На ярмарках типа "Документы" или FIAC другой уровень предложения.
       
Базар
       И только в одном удалось "Art-Манежу" "сплясать от мировой печки" — вокруг него разгорелся скандал. Настоящий скандал, совсем как у взрослых: считающиеся наиболее престижными и успешными московские галереи отказались участвовать в ярмарке. Вот и в Париже в прошлом году 9 ведущих французских галерей обвинили организационный комитет FIAC в некомпетентности, коррумпированности, национализме и т. д. и решили устроить альтернативную ярмарку.
       Московские галереи обвинили "Art-Манеж" попросту во всеядности — ярмарка открыла двери всем желающим — и отказались висеть в дурном обществе. Инициатор раскола Марат Гельман был категоричен: "Это дискредитация русского искусства. Меня там не будет, поскольку не хочется участвовать в свалке".
       Взбунтовавшиеся галереи — Гельмана, "Айдан", "Якут", L, XL, "Дар" — по примеру парижан решили провести весной свою альтернативную ярмарку. Она состоится в марте в ЦДХ, и в ней примут участие 14 галерей: вышеперечисленные плюс еще несколько московских и зарубежных. По словам Гельмана, будет совсем другой уровень — остается объяснить, в чем конкретно это выразится.
       
Сопутствующие товары
       Стремление к чистоте жанра вещь, конечно, вполне уважаемая, но ситуация несколько напоминает ужас сноба, выскакивающего из вагона второго класса из-за опасения навеки погубить репутацию. Поэтому как-то приятнее выглядит убежденный демократизм художников, не побоявшихся попасть в плохую компанию.
       Из-за отказников галерей на весь Манеж не хватило, и часть площади отдали достаточно известным независимым художникам, объединив их разделом "Имена". Самые громкие из этих "имен" — известный авангардист-шестидесятник Юрий Злотников и скульптор Андрей Красулин. Они висят (Красулин еще и стоит, поскольку помимо рельефов выставил большие скульптуры из досок) напротив друг друга в самом центре, который оставлен пустым, чтобы было "место для дыхания". Злотников специально для Манежа написал огромный полиптих из 11 холстов, долженствующий выразить противоречия между ХХ и XXI веком.
       Чтобы оправдать многообещающий подзаголовок ярмарки "Искусство ХХ века", решено было часть выставочного пространства отдать под "культурную программу", которая в основном свелась к показу частных коллекций. 1920-е годы представлены Гончаровой, Лентуловым, Древиным, Фальком (анонимный коллекционер), а 1950-1960 годы — очень подробно — бульдозерным андерграундом из коллекции Талочкина и "Группой Восьми" (Вейзберг, Андронов, Никонов).
       Сначала хотели устроить еще фотовыставку-сравнение "Москва церетелевско-лужковская и Москва 20-х годов." Игоря Пальмина. Но в последний момент отказались. Наверно, по этическим соображениям. Ведь духовным патроном ярмарки, как сказал директор Манежа, был лично Лужков: "Мэр Москвы настолько сильный человек и настолько мощная личность, что все дела в Москве осеняются его именем".
       
       ЕКАТЕРИНА АЛЕКСЕЕВА