Комплементарная антигомотоксическая терапия психических расстройств

ТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

© Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов, 2012 УДК 616.89-008-085

Для корреспонденции

Румянцева Галина Михайловна - доктор медицинских наук, профессор, заведующая Отделом профилактики и помощи пострадавшим при техногенных авариях и катастрофах ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» Адрес: 119991, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23 Телефон: (495) 637-46-07 E-mail: chs-serbsky@mail.ru

Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов

Комплементарная антигомотоксическая терапия психических расстройств

#

The complementary therapy of mental disorders with antihomotoxic preparations

G.M. Rumyantseva, A.L. Stepanov

This paper outlines the theoretical background and innovative clinical experience of using complex homeopathic remedies as a complementary treatment of patients with mental disorders. The authors of an open-label non-comparative study describe the dynamics of comorbid symptom complex of «mental disorders that developed due to organic deficiencies» which are most amenable to treatment with complex homeopathic preparations. The efficacy of these medications in overcoming the adverse effects of psychopharmacotherapy is indicated.

Key words: mental disorders, antihomotoxic preparations

ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной

психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России», Москва

The Serbsky Research Centre of Social and Forensic Psychiatry, Moscow

В статье изложены теоретические обоснования и представлен новаторский клинический опыт использования комплексных гомеопатических препаратов в качестве комплементарного лечения больных психическими расстройствами; авторами открытого несравнительного исследования описана динамика коморбидного симптомокомплекса «психическихрасстройств, развившихся на органически неполноценной почве», - наиболее курабельного комплексными гомеопатическими препаратами, указана их эффективность в преодолении нежелательных явлений психофармакотерапии.

Ключевые слова: психические расстройства, антигомотоксические препараты

Несмотря на бесспорные успехи фармакологической терапии психических заболеваний, достигнутые за последние десятилетия, приходится признать рост случаев терапевтической резистентности и развитие трудно курабельных осложнений у некоторых больных. В среде специалистов все чаще раздаются призывы оценивать в каждом случае вероятность пользы и вреда психофармакотерапии [1-3, 9].

Продолжается также поиск альтернативных медикаментозных методов лечения психических расстройств, к которым относятся натуропа-тия, различные варианты гомеопатии, БАДы, физиотерапевтические методы, рефлексотерапия и многое другое. Эти виды терапии далеко не всегда могут использоваться как существенная альтернатива психофармакотерапии из-за недостаточно интенсивного воздействия на известные звенья патогенного процесса, как, например, синаптичес-кую передачу нервного импульса. Однако во многих исследованиях высказывается мнение об их результативном применении в качестве

88

Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов

дополнительных (комплементарных) методов, значительно повышающих эффективность основной терапии и нивелирующих ее негативные эффекты.

Стремление найти щадящие методы лечения выражено не только в среде специалистов, но и (в еще большей степени) в среде потенциальных пациентов. Исследованиями последних лет показано, что потребителями альтернативных методов лечения прежде всего становятся те группы населения, где наиболее распространены пограничные психические расстройства: люди с высшим образованием, жители крупных городов, женщины 35-50 лет.

В настоящем исследовании рассматривается один из видов комплементарного лечения психических расстройств - терапия комплексными гомеопатическими препаратами, или антигомоток-сическая терапия.

Теоретической базой терапии комплексными гомеопатическими препаратами является более чем 200-летний опыт классической гомеопатии, которая на протяжении своего развития разрабатывала терапевтические приемы для лечения психических нарушений и имела определенный успех в терапии пограничных психических расстройств. Психические и эндокринные заболевания были отнесены классической гомеопатией к самым глубоким уровням нарушений саморегуляции, а лечение предписывалось кропотливое и многолетнее.

Применение классической гомеопатии для лечения психических заболеваний в наше время представляет значительные трудности: в связи с требованием индивидуального подбора препаратов, а также из-за необходимости соблюдения больным терапевтической дисциплины, которую он не всегда способен выдержать. Отрицательными фактами являются значительная отсроченность терапевтического эффекта и неопределенная длительность лечения по времени.

Немецкий ученый-практик Х-Х. Реккевег (1949) [10] синтезировал достижения классической гомеопатии, знания биологической медицины и современную холистическую ветвь официальной медицины, создав подход, промежуточный между официальной медициной и традиционной гомеопатией. Болезнь, в соответствие с принципом холис-

тического подхода, он рассматривал как биологически целесообразную, целостную, многоуровневую реакцию живого организма на воздействие патогенных влияний (токсинов), как экзогенных, так и эндогенных. Идея Х.-Х. Реккевега о возникновении любого (в том числе и психического) заболевания как биологически целесообразной защитной реакции против эндогенных и экзогенных гомоток-синов (токсинов человека) не противоречит некоторым существующим гипотезам возникновения психических расстройств и результатам исследований (например, о взаимосвязи уровня гомоцистеина в плазме крови и психических заболеваний позднего возраста [8]).

Предложенная Х.-Х. Реккевегом [10] теория взаимодействия гомотоксинов и организма выделяет 6 фаз патологического процесса: 2 фазы протекают на гуморальном уровне; 2 фазы - на матричном; еще 2 фазы происходят на уровне клетки (см. таблицу).

Весь процесс разделен условным биологическим барьером. Принципиально обратимыми являются гуморальная и часть матричной фазы развития заболевания (слева от условного биологического барьера). Фазы, находящиеся справа от биологического барьера, являются необратимыми. Данная теория может быть использована для оценки формирования психопатологических состояний -от более легких и принципиально обратимых до тяжелых и необратимых конечных состояний.

Например, невротические состояния, а также острые интоксикационные нарушения могут быть отнесены к гуморальным стадиям патологического процесса, соматоформные нарушения и органические психосиндромы - на уровне матричных фаз, в то время как хронические формы шизофрении, ослабоумливающие процессы и нейролептические осложнения - это клеточные фазы заболевания.

Огромной заслугой Х.-Х. Реккевега [10] стало не только предложение теории гомотоксикологии, но и создание целого ряда комплексных гомеопатических препаратов, названных антигомотокси-ческими. В них учтены принципы потенцирования, синергизма и противодействия отдельных гомеопатических составляющих. Х.-Х. Реккевег использовал

Шесть фаз развития заболеваний (по Х.-Х. Реккевегу) применительно к психическим расстройствам

Гуморальные фазы >5 и к с е Г р е ь Клеточные фазы

О л о и л \о

Фазы м атрикса

экскреция воспаление депонирование импрегнация дегенерация дедифференциация

Функциональные Депрессивные Соматоформные Эндогенная Шизофренические Кататония,

психические реакции расстройства, фобии, депрессия, психозы, дефектные слабоумие

нарушения невротическая органический состояния

депрессия психосиндром

Российский психиатрический журнал № 5, 2012 89

ТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

#

уже известный в гомеопатии способ - создание комплекса из нескольких гомеопатических препаратов для воздействия на патологический процесс как на симптоматическом, так и на патогенетическом уровнях. Комплексные гомеопатические препараты способны воздействовать на уровне межклеточного матрикса, на уровне отдельных органов, а также на общем регуляторном уровне.

Новым свойством этого вида терапии стало то, что комплексные препараты назначаются не только по гомеопатическим симптомам, но и в зависимости от диагноза и фазы заболевания. Так же как и в других областях медицины, в психиатрии анти-гомотоксические препараты (АГП) могут использоваться для дезинтоксикации, стимуляции защитных сил организма, восстановления нарушенных регу-ляторных процессов.

Согласно современным исследованиям, психофармакологические и комплексные гомеопатические (антигомотоксические) препараты имеют разные точки приложения на клеточном и межклеточном уровнях. Если психофармакотерапия оказывает влияние на биохимические процессы с помощью химических веществ, чтобы блокировать или преобразовать патологические изменения (например, нарушения синаптической передачи) и получить быстрое субъективное улучшение, то гомеопатическая (антигомотоксическая) терапия воздействует на организм в целом, путем незначительного раздражения стремится активизировать функции дезинтоксикации и восстановить нарушенные регу-ляторные процессы. Местом ее воздействия является межклеточный матрикс, а не синаптическая передача. Иными словами, антигомотоксическая терапия является не антагонистом психофармакотерапии, а по сути комплементарным (дополняющим) методом лечения. При некоторых формах психических расстройств она может использоваться как самостоятельное направление терапии [11].

Собственный клинический опыт, а также результаты научных исследований последних десятилетий позволили определить формы психических расстройств, при которых наиболее эффективно использование антигомотоксической терапии в качестве комплементарной. В исследованиях советского периода эти формы описывались как «психические расстройства, развившиеся на органически неполноценной почве» [5, 6]. Указанный симптомокомплекс включает астеническую, вегетативно-сосудистую, микропароксизмальную симптоматику и когнитивные нарушения.

В рамках современной психиатрической классификации эта группа расстройств чаще квалифицируется в рамках коморбидной патологии, когда имеются признаки нескольких диагнозов. В зависимости от выраженности симптомов один диагноз может быть ведущим, а другой - отражать

хроническое расстройство, являющееся «органически неполноценной почвой» и существующее значительно дольше, чем основное расстройство. Однако хроничность и долговременность существования «почвы» способствует патоморфозу симптомов основного/актуального заболевания. Нередко наличие у больного симптомов «органически неполноценной почвы» определяет эффективность или неэффективность проводимой терапии и требует дополнительных терапевтических вмешательств.

Для изучения эффективности комплементарной антигомотоксической терапии были изучены 86 случаев психических расстройств у больных, проходивших лечение амбулаторно на протяжении 3 лет.

У пациентов были диагностированы следующие формы психических нарушений: 11 случаев расстройств шизофренического спектра; 13 - рекку-рентного депрессивного синдрома; 19 - агорафобии с паническим расстройством; 12 - генерализованного тревожного расстройства; 21 - обсессивно-компульсивного расстройства; 10 - тревожно-депрессивного состояния.

Больных с соматоформным расстройством мы не включили в данное исследование, учитывая сложность дифференциальной диагностики сома-тоформной симптоматики и астенизирующего влияния хронического соматического заболевания или соматогенной астении [13].

Средний возраст больных составил 36,2±8,7 года. В исследование вошли 54 женщины и 32 мужчины. Большинство больных имели высшее или среднее специальное образование, работали, 67 человек имели семью, 61 - имели детей.

У всех больных в анамнезе были те или иные событийные травматические воздействия и воздействия, которые мы условно разделили на физические и психические. Охарактеризуем каждый из них отдельно.

Физические воздействия, которые повлияли на формирование «почвы» у больных

Физическая травматизация, различающаяся по времени воздействия и форме травматического фактора, была выявлена у всех 86 (100%) пациентов. У 59 (69%) пациентов из 86 неблагоприятные влияния имели место в анамнезе в возрасте до 10 лет, и в связи с этим они наблюдались и лечились у детского невролога.

У 39 (66%) пациентов вышеуказанной подгруппы (из 59 человек) в анамнезе была диагностирована патология внутриутробного и родового периодов: инфекционные заболевания матери на ранних сроках (до 3 мес); нетугое (реже - тугое) обвитие пуповиной; тяжелые, затяжные роды, гипоксия/ асфиксия при рождении, послеродовые гематомы,

90

Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов

оперативное родоразрешение с помощью кесарева сечения по экстренным показаниям и др. У 20 пациентов из 59 этой подгруппы (или 34%), со слов близких родственников, мы получили информацию об алкоголизации одного (чаще отца) или обоих родителей до и во время беременности, конфликтах между ними, побоях.

Развитие пациентов, переживших раннюю трав-матизацию, особенно на первом году жизни, характеризовалось в ряде случаев гиперактивностью в сочетании с истощаемостью психических процессов, выраженными нарушениями сна (беспокойство и частые пробуждения по ночам), гипертонусом конечностей, спонтанным рефлексом Моро, кожными аллергическими проявлениями, подверженностью частым простудным заболеваниям. В единичных случаях наблюдались мышечная гипотония и общая гипоактивность. Ни в одном случае не было выявлено грубых задержек моторного и психического развития, гипоактивности. У 13 пациентов (22% из 59 человек) в возрасте до 3 лет наблюдались аффективно-респираторные синкопальные состояния, редкие судорожные пароксизмы при высокой температуре тела.

Астенический симптомокомплекс можно было проследить в их последующем развитии. У нескольких больных этой подгруппы сформировались синдром дизлексии/дизграфии различной степени выраженности; у других симптомы дизонтогенеза в виде нарушения пищевого поведения (пищевых пристрастий); у третьих - некоторая аутизация. Значительно реже речевое и интеллектуальное развитие у пациентов в возрасте до 3 лет опережало моторное: они рано начинали говорить, легко запоминали печатные буквы и стихотворения, удовлетворяя тем самым перфекционистские ожидания родителей в ущерб здоровому эмоциональному развитию. Характерными для этих пациентов были страхи в детском и последующих периодах их жизни: страх темноты, страх смерти, одиночества, воды, высоты, животных и др.

Преобладающее большинство мужчин и женщин из этой подгруппы (59 человек) обследования до 25-27 лет независимо от роста были астенического, даже грацильного телосложения. Пациенты более старшего возраста не отличались единообразием телосложения, наоборот, среди них наблюдалась тенденция к набору избыточной массы тела.

Другую подгруппу (27 человек, или 31% из 86) составили пациенты, получившие черепно-мозговые травмы (иногда повторные) в возрасте после 10 лет. 5 человек (18,5% из 27 человек) получили легкие травмы во время игр. 6 пациентов (22% из 27 человек) - мужчины, занимавшиеся в прошлом боксом и получившие повторные контузии. 8 пациентов (29,6% из 27 человек; 5 мужчин

и 3 женщины) получили травмы в ДТП. У пациентов этой подгруппы церебрастеническая симптоматика манифестировала в первый год после получения черепно-мозговой травмы.

5 пациентов (18,5 % из 27 человек; 3 мужчины и 2 женщины) имели в анамнезе серозный менингит в возрасте от 5 до 14 лет и астенические проявления, и органическая микросимтоматика прослеживались у них от восстановительного периода заболевания до периода обследования.

3 пациента (11% из 27 человек) связывали начало своей болезни с перенесенным в тяжелой форме гриппом в препубертатном возрасте.

В неврологическом статусе у всех обследованных пациентов (до лечения у психиатра) определялась органическая микросимптоматика: минимальная недостаточность конвергенции, реже - мимическая недостаточность VII пары, легкая асимметрия сухожильных и брюшных кожных рефлексов, снижение/оживление коленных и ахилловых рефлексов. Неврологи часто определяли нарушения осанки: сколиозы 1-11 степени, кососкрученный таз в сочетании с биомеханическими нарушениями в шейном отделе позвоночника, нерезко выраженные аномалии строения краниовертебрального перехода (Арнольда-Киари).

На МР-томограммах головного мозга также определялись нерезко выраженные признаки как внешней, так и внутренней внутричерепной гипертензии: расширение желудочков и борозд мозга; микрокисты различных долей мозга; крайне редко - признаки начинающихся атрофических изменений.

Психические воздействия, которые повлияли на формирование «почвы» у больных

Психические влияния травматического характера удалось выявить более чем у 48 (56%) пациентов из 86. По времени воздействия это были как ранние предпсихические травмы, т.е. предшествующие моменту формирования субъекта, способного воспринимать и фиксировать в памяти травматические воспоминания («травма, по сути, - это такое переживание, которое никак не представлено в памяти, а поэтому его невозможно ни вспомнить, ни забыть» [13]), так и более поздние.

Чаще всего в послеродовом периоде такие дети были приложены к груди через 3-7 сут (родовая травма у ребенка или тяжелое состояние матери, химический ожог, вспышка инфекционного заболевания в родильном доме, чрезвычайные ситуации и другие обстоятельства); по медицинским или иным поводам полностью вскармливались искусственно; рано были отняты от груди.

ТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

#

В меньшем числе случаев в раннем возрасте (от 2 мес до 1,5 года) дети были оставлены матерями на попечение родственников в связи с различными обстоятельствами: депрессивное состояние матери после родов; загранкомандировка родителей; отъезд на работу; создание матерью другой семьи или отношений; конфликты между родственниками, в том числе межнационального характера; незрелость и аддиктивное поведение родителей.

В старшем возрасте на психическое формирование пациентов воздействовали длительные, многолетние конфликты между родителями (по поводу алкоголизаций одного из них и созависимого поведения другого; супружеских измен; несогласия между собой по поводу принципов воспитания; внедряющееся в границы семьи поведение родителей одного или обоих супругов и др.). У многих обследованных выявлялась резко выраженная доминирующая и сверхконтролирующая роль матери, реже бабушки, парализующая активность развивающегося ребенка.

Травматические стрессовые события исключительного характера имели место у 7 пациентов: военные действия; вынужденное переселение; пребывание в заложниках; сексуальное использование, реже - насилие в детском возрасте; природные катастрофы.

Клиническая картина коморбидного психического расстройства («органически неполноценной почвы») у всех пациентов группы исследования характеризовалась следующими симптомокомп-лексами.

В первую очередь это были астенические расстройства. Астенический симптомокомплекс в большей или меньшей степени выраженности проявлял себя на протяжении всей жизни пациентов группы, т.е. был по сути стержневым/осевым. Эмоциональные реакции у больных проявлялись в диапазоне от раздражительной слабости, утомляемости, истощаемости (гипосте-нический тип) до «усталости, не ищущей покоя» (гиперстенический тип).

Следующим облигатным признаком у всех больных исследуемой группы были перманентные и пароксизмальные вегетативно-сосудистые проявления, прежде квалифицируемые в литературе как нейроциркуляторные, диэнцефальные и т.д. ([4]): головная боль напряжения; лабильность пульса и артериального давления, предобморочные состояния; плохая переносимости духоты, жары; метео-и геомагнитная чувствительность.

Третьим проявлением «органически неполноценной почвы» были когнитивные расстройства. Отмечалось неустойчивое внимание с трудностью концентрации на длительное время, рассеянностью. Имели место неглубокие мнестические расстройства: затруднения в подборе слов, многопла-

новости и нарушения целенаправленности мышления, негрубые персеверации, трудности быстрого запоминания даже простой информации. Больным приходилось тратить больше времени на выполнение любой работы, связанной с интеллектуальным напряжением, это мешало их взаимоотношениям с окружающими и снижало возможности обучения и профессионального продвижения.

Еще одной особенностью клинической картины была своеобразная пароксизмальность развития симптомов у некоторых больных. Депрессивные, дисфорические, тревожные расстройства возникали у больных внезапно и так же внезапно заканчивались. Иногда им предшествовали состояния, напоминавшие ауру. Пациентам были свойственны также пароксизмальные проявления (предвестники тревожных состояний, навязчивый поток обрывочных мыслей, звуков - ментизм, мигренозные головные боли, сны о падении/проваливании) и внезапные периоды аутопсихической деперсонализации (ощущение пустоты и бессмысленности собственной жизни «как бы во сне», собственной бесчувственности/измененности). Частота парок-сизмальных нарушений у больных была существенно реже, чем других облигатных симптомов «органически неполноценной почвы».

Стоит отметить при этом, что описанная симптоматика нечасто была поводом для обращения к врачу и существовала многие годы. И только присоединение тревожно-депрессивных, обсессивно-компульсивных либо шизофренических симптомов заставляло больных обратиться за помощью.

Психофармакотерапия

Психофармакотерапия больных обследованной группы проводилась в амбулаторных условиях. Использовались атипичные нейролептики (олан-запин, арипипразол, амисульприд), реже типичные нейролептики (флюпентиксол, перициазин, суль-пирид, алимемазин) в минимальных дозировках, иногда дробно; по возможности мы стремились к монотерапии. Здесь будет уместно отметить особую чувствительность/реактивность больных с органической предиспозицией («почвой») к большинству типичных нейролептиков и антидепрессантов. Даже малые дозы препаратов вызывали у пациентов нежелательные явления (НЯ): ака-тизию, тахикинезию, тремор, ощущение стягивания мышц периоральной области, затруднения при артикуляции, повышенную седацию, тенденцию к увеличению массы тела.

Антидепрессанты назначались с учетом преобладания позитивной или негативной аффективности у конкретного больного. Предпочтение отдавалось современным антидепрессантам двойного действия (венлафаксин, дулоксетин); реже применялись СИОЗС (эсциталопрам, циталопрам, тразадон);

92

Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов

в некоторых случаях ТЦА (пипофезин, амитрипти-лин) и пирлиндон (пиразидол).

Транквилизаторы (алпразолам, гидроксизин, кло-назепам) назначались при выраженных тревоге и расстройствах сна сроком до 2 нед. У некоторых больных в случаях ситуативно обусловленной декомпенсации состояния медикаментозное лечение ограничивалось непродолжительным курсом транквилизаторов (афобазол, адаптол) в сочетании с АГП.

Некоторые больные имели предшествующий опыт лечения астенической симптоматики с сочетанием вазоактивных препаратов, ноотропов, стабилизаторов клеточных мембран, ангиопротекторов, как, например, глиатилин+мексидол+пира-цетам. Стоит отметить, что нередко на 2-3-й день интенсивной парентеральной терапии у больных, имеющих органически неполноценную предиспози-цию, обострялась тревожная и пароксизмальная симптоматика в рамках панических атак с выраженной вегетативно-сосудистой симптоматикой, и тогда комбинированная терапия отменялась.

Комплементарная терапия антигомотоксическими препаратами

У 69 больных (в 80% случаев) комплексные гомеопатические препараты назначались одновременно с аллопатическими (психофармакологическими). Препараты назначались исходя из теории антиго-мотоксическиой терапии в целях воздействия на коморбидную симптоматику «органически неполноценной почвы». Мы не ставили целью предложить в настоящей работе схемы лечения для отдельных нозологических форм психических расстройств -это тема отдельного исследования. Приведем только наиболее универсальные принципы (алгоритмы) терапии.

В каждом случае начало курса АГП у больного было направлено на основные патогенетические механизмы: дегидратацию и дезинтоксикацию преимущественно межклеточного матрикса мозговой ткани и нормализацию внутричерепного давления. Для этого использовались препараты Коэнзим композитум и Лимфомиозот; Траумель S и Убихинон композитум. Проводились инъекции каждой пары препаратов подкожно или внутримышечно с частотой 1-3 раза в неделю, исходя из состояния больного. Значительно реже инъекции проводились в точки акупунктуры, зоны Захарьина-Геда. Количество инъекций назначалось в зависимости от клинической динамики и составляло от 5 до 15.

На следующем этапе терапия АГП была ориентирована на более долгосрочные задачи - активизацию нейрометаболических процессов, оптимизацию мозгового и периферического артериального и венозного кровотока и микроциркуляции, а также балансировку иммунных реакций орга-

низма в целом. На этом этапе вводились препараты более целенаправленного действия: Церебрум композитум, Гепар композитум, Плацента композитум, Овариум композитум, Тестис композитум, Пульсатила композитум, Псоринохель Н и другие.

Важно подчеркнуть, что поэтапность и длительность применения препаратов имеют существенное значение при терапии АГП, так как эффективность комплексных препаратов целенаправленного действия возрастает после проведения предварительной дезинтоксикационной и дегидратаци-онной терапии и снижается без нее. Адекватная длительность лечения необходима в свою очередь для перестройки нейрометаболических и иммунных процессов в организме больного и формирования качественной, стабильной ремиссии симптомов «органически неполноценной почвы».

В амбулаторной терапии некоторым пациентам мы назначали также пероральные лекарственные формы АГП (Нервохель, Валерианахель, Спаскупрель, Спигелон и др.). Основная направленность в случаях их применения - это симптоматическое влияние на ряд психических и психосоматических феноменов: тревога невротического уровня и ситуативно обусловленная тревожность; компуль-сивные действия невротического характера; расстройства сна; головная боль напряжения; явления спастического характера поперечно-полосатой и гладкой мускулатуры организма больного.

Особенности динамики болезни при комбинированной (психофармако-и комплексной гомеопатической) терапии

Необходимо особо подчеркнуть, что мы рассматриваем и оцениваем антигомотоксическую терапию как важный элемент комплексного лечения больных психическими расстройствами и не призываем к отказу от психофармакотерапии аллопатическими (традиционными) лекарствами. Мы считаем, что динамика основных психопатологических сим-птомокомплексов при комбинированном лечении происходила в те же сроки и по закономерностям, свойственным для каждой психофармакологической схемы.

Наиболее заметным эффектом комплементарной терапии стало то, что почти в 58% случаев (50 больных) редукция астенических и когнитивных расстройств начинала происходить на 7-10-й день терапии АГП, т.е. раньше, чем выявлялась динамика основного синдрома. Больные отмечали, что становились активнее, бодрее, у них появлялись новые желания и мысли, возможность сформулировать цель и спланировать ее осуществление. По выражению одного из больных, «его голова соединилась с телом». Они меньше ограничивали свои нагрузки или даже не замечали их увеличения. Пациенты сообщали об улучшении

93

ТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

#

запоминания (краткосрочной памяти), способности концентрироваться, уменьшении рассеянности, ощущений головной боли и головокружения; метеозависимость беспокоила в меньшей степени. Этот терапевтический эффект благотворно действовал на самооценку больных, поскольку они страдали от этих симптомов многие годы, считали их своей конституциональной особенностью и не ожидали улучшения. Такая динамика «почвы» способствовала большей приверженности больных лечению и лучшему терапевтическому контакту.

У 31 (36%) больного динамика симптомов основного заболевания и «почвы» происходила одновременно. Коррекция астенических проявлений опосредованно и благоприятно влияла на состояние больных, тем самым смягчая переживания более тяжелых регистров: тревожного, обсессивно-ком-пульсивного, ипохондрического, депрессивного.

В 5 (6%) случаях терапии АГП не удалось достичь существенной редукции астенических и когнитивных расстройств, и больным были назначены препараты других групп.

Другим эффектом АГП, используемых одновременно с психофармакотерапией у пациентов группы исследования, было предотвращение НЯ, включая поведенческую токсичность. Работающие пациенты не утрачивали трудоспособность. Способность управлять автотранспортом сохранялась на всем протяжение процесса лечения. В более ранних исследованиях уже был подтвержден антипаркинсо-нический, антиспастический и ноотропный эффекты АГП у больных, получающих различные дозы нейролептиков в условиях стационара [12]. Качество жизни, работоспособность и физическая активность у большинства наших пациентов на фоне лечения не пострадали, а у некоторых даже улучшились.

Отметим некоторые специфические феномены, нередко наблюдавшиеся нами при комплексном лечении психофармакопрепаратами и АГП.

Прежде всего при лечении АГП у некоторых пациентов с хроническим течением психического расстройства имеет место феномен «первичного гомеопатического обострения». Как правило, он развивается на 1-й неделе лечения, проявляется некоторым усилением симптоматики основного заболевания и не требует назначения дополнительных препаратов и повышения доз назначенных лекарств. Феномен является предвестником, индикатором благоприятной динамики психического состояния больного. О возможности его появления обязательно следует предупредить больного. Например, если гомеопатическое обострение возникает при лечении препаратом Церебрум композитум, то следует пропустить одну инъекцию, и симптоматика редуцируется. Данное эмпирическое наблюдение хорошо известно в классической гомеопатии.

Другой феномен, специфичный не только для гомеопатического лечения, но более характер-

ный именно для него - так называемый обратный ход болезни. Обычно пациенты сообщают о нем, начиная со 2-3-й недели комплексной терапии с использованием АГП. Так, например, они отмечают, что вернулись симптомы, с которых когда-то начиналось их психическое расстройство. Это могли быть как болезненные нарушения (боль, температура, аллергические и герпетические кожные высыпания, ощущение кома в горле и др.), так и воспоминания, ассоциации, связанные с пережитыми психотравмирующими событиями. В единичных случаях - устрашающие (кошмарные) детские сновидения. Для некоторых больных это было годы и десятилетия назад, и многие проявления уже были забыты, но напомнили о себе вновь. Так, у больной с тревожно-депрессивным расстройством и паническими атаками, которыми она страдала (и постоянно лечилась) более 10 лет, выявились симптомы ранней детской психической травмы, которые наложили отпечаток на всю ее жизнь. В результате проведения дополнительной психотерапии состояние больной можно было приравнять к клиническому выздоровлению.

У другой больной шизоаффективным расстройством в процессе длительной терапии значительно редуцировались расстройства, которые расценивались на протяжении нескольких лет как апатоабули-ческие, и на первый план выступили тревожно-депрессивные симптомы, с которых начиналась болезнь.

В редких случаях при первичном гомеопатическом обострении на высоте тревожного аффекта больные отмечали усиление переживаний дереализации и ауто-, аллопсихической деперсонализации.

Увеличения частоты и тяжести пароксизмальных проявлений (дисфории, висцеровегетативных приступов, мигренозных болей) в период обратного хода болезни у больных группы исследования нами не наблюдалось. Указанный феномен «обратного хода болезни» впервые был описан врачом-гомеопатом Константином Герингом в 1845 г. в своде правил для оценки эффективности гомеопатического лечения, который впоследствии был назван законом Геринга.

При правильно назначенном гомеопатическом лечении патологические симптомы излечиваются в направлении изнутри кнаружи, сверху вниз, от более поздних к более ранним симптомам, что можно назвать обратным ходом болезни.

Наш клинический опыт показал: чем раньше от момента назначения развивается обратный ход болезни, тем благоприятнее прогноз по длительности/срокам лечения коморбидного расстройства («почвы») и основного психического расстройства. Соответственно чем позднее наблюдается обратный ход болезни, тем психическое расстройство более хроническое, и необходимо длительное лечение больного.

94

36 (42%) из 86 пациентов после курса комбинированного лечения (психофармакотерапия+АГП) длительностью 3-4 мес были полностью переведены на поддерживающую многомесячную терапию исключительно АГП перорально и парентерально (в режиме 1-2 инъекции в неделю). Принципиально важно отметить, что длительные, многомесячные курсы АГП в вышеуказанном режиме не вызывали признаков нежелательных явлений в форме перестимуляции (возбуждение, беспокойство, нарушения сна, потливость, приливы жара и головокружение), которые наблюдаются при лечении больных длительными или интенсивными курсами ноотро-пов и сосудистыми препаратами.

50 (58%) больных продолжали получать поддерживающую терапию психофармакологическими препаратами и 1-2 раза в год получали курс анти-гомотоксической терапии.

Таким образом, лечение различных психических расстройств, сформировавшихся на «органически

# гшгш тп

Г.М. Румянцева, А.Л. Степанов

неполноценной почве», с помощью комбинированной терапии (психофармакотерапия + комплексные гомеопатические препараты) оказалось достаточно эффективным. Оценка эффективности комбинированной (комплементарной) терапии АГП нуждается в дальнейшем исследовании и подтверждении, в том числе фармакоэкономическом.

В процессе лечения было принципиально возможно проследить как динамику основных психопатологических синдромов у больных группы исследования на психофармакологические препараты, так и динамику коморбидных симптомов «почвы» на комплементарную терапию комплексными гомеопатическими препаратами.

Комбинированная терапия с использованием АГП позволила предотвратить развитие нежелательных явлений психофармакотерапии у больных с коморбидной симптоматикой «почвы» и обеспечивала для них привычное качество жизни в условиях амбулаторного лечения.

Сведения об авторах

Румянцева Галина Михайловна - доктор медицинских наук, профессор, заведующая Отделом профилактики и помощи пострадавшим при техногенных авариях и катастрофах ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: chs-serbsky@mail.ru

Степанов Алексей Львович - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Отдела профилактики и помощи пострадавшим при техногенных авариях и катастрофах ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: al.lvovich@gmail.com

Литература

3.

Александровский Ю.А., Румянцева Г.М., Юров В.В. и др. Динамика психической дезадаптации в условиях хронического стресса у жителей районов, пострадавших после аварии на ЧАЭС // Журн. невропатол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. - 1991, вып. 12. - С. 3-6. Игумнов С.А., Докукина Е.В., Дроздович В.В. и др. Исследование динамики психического развития молодых людей из группы риска по антенатальному облучению: Научное издание. - Минск, 2010. - 124 с.

Колмогорова В.В,, Буйков В.А, Аклеев А.В. Отдаленные психические расстройства у пострадавших в результате радиационных инцидентов на Южном Урале и у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. - М.: Фрегат, 2006. - 156 с.

4. Нягу А.И. и др. Психосоматическое здоровье детей, облученных in utero вследствие аварии на Чернобыльской АЭС // Социально-психологические и психоневрологические аспекты последствий аварии на Чернобыльской АЭС: Материалы науч. конф. стран Содружества с междунар. участием. - Киев, 1993. - С. 265-270.

5. Семке В.Я. Превентивная психиатрия: Руководство для врачей и студентов. - Томск, 1999. - 403 с.

6. Хавенар Й.М. После Чернобыля. Исследование психологических факторов, воздействующих на здоровье после радиационной катастрофы: Пер. с англ. - М., 1996. -189 с.

95