Становление и развитие института арбитражного управляющего в России

ПРАВО

УДК 347.98

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА АРБИТРАЖНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО В РОССИИ

И.Н. Бабкина

Банкротство как экономико-правовой институт стал неотъемлемой частью переходного периода в Российской Федерации. Основной фигурой, «сопровождающей» стадии банкротства, является арбитражный управляющий, название которого и статус меняется в зависимости от стадии. И поскольку с 1990 года действующий закон «О несостоятельности (банкротстве) » уже третий в истории правового регулирования банкротства важно выявить преемственность и перспективы развития обозначенного института с целью усовершенствования экономических процессов правовых норм, что и изложено в работе. Ключевые слова: арбитражный управляющий, банкротства, стадии банкротства, критерии банкротства, предприятие, должник, кредитор, платежеспособность.

В экономических отношениях часто возникают моменты, когда в силу определенных причин некоторые субъекты хозяйственной деятельности оказываются неспособными расплатиться по своим обязательствам. Регулированием такого рода ситуаций занимается специальный институт несостоятельности (банкротства), который наряду со свободой предпринимательства, частной собственностью является одним из необходимых элементов любой нормально функционирующей рыночной экономики.

Многие ученые в своих трудах уделяли внимание проблемам законодательства о несостоятельности. В юридической литературе общепризнанно выделяют три этапа развития конкурсного права: [20] первый - дореволюционный период; второй - советский период (существовавший только в период НЭПа); третий - современный (развивающийся с июня 1992 года).

Вместе с тем, при развитии каждого этапа конкурсного права происходило становление такого немаловажного института как институт «арбитражного управляющего», который имеет свое развитие и играет важную роль в законодательстве Российской Федерации.

Арбитражный управляющий, как и конкурсное право в современном понимании сформировались не сразу. Термин «конкурсное право» был возрожден совсем недавно и использовался российскими дореволюционными учеными (в частности, профессором Г.Ф. Шершеневичем) в качестве обозначения совокупности правовых норм, регулирующих вопросы несостоятельности (банкротства). Наряду с конкурсными правоотношениями в России, происходило формирование института арбитражного управляющего - специального субъекта, вводимого в процесс банкротства для осуществления определенных действий в отношении имущества должника и кредиторов.

Первое упоминание об арбитражном управляющем можно обнаружить в римском праве, где развитие конкурсных правоотношений происходило от личных форм взыскания к имущественным. С развитием экономики римское конкурсное право создало некоторые нормы, связанные с обращением взыскания на имущество, но имущественные взыскания, даже уничтожавшие целое хозяйство должника, не избавляли его от личной долговой расправы. Большое значение для развития римского конкурсного права имел Закон Петелия, изданный в 326 г. Закон запрещал налагать личные взыскания, если должник давал клятву, что он ничего не скрывает и все имущество отдает кредитору. С разрешения претора происходило допущение кредиторов к владению имуществом несостоятельного должника, что предоставляло им возможность в интересах всех кредиторов осуществлять держание, надзор и охрану имущества должника от неуправомоченных лиц. При этом со стороны кредиторов не происходил переход права

собственности на имущество должника. Вместе с тем производилось оглашение ввода во владение и о предстоящей продаже имущества, которое заменяло собой вызов кредиторов. По прошествии 30 дней, в течение которых ни должник, ни кто-либо другой не удовлетворял кредиторов, последние сходились для выбора из своей среды лица -magister bonorum vendendorum, в обязанности которого входила аукционная продажа имущества должника. На обязанности избранного лица, приносившего предварительную присягу в добросовестном исполнении возложенного на него дела, лежал вызов лиц, желающих приобрести имущество несостоятельного, и составление условий сделки. Происходила оптовая продажа имущества должника, условия которой заключались в обязательстве покупщика уплатить кредиторам определенный процент их требований. Продажа нуждалась в утверждении претора, властью которого совершалось отчуждение, в результате чего обладателем всего имущества должника становился покупщик.

Должник, реализация имущества которого не приводила к погашению всех требований, должен был в течение неограниченного времени из вновь появляющегося имущества удовлетворять существовавшие требования. Именно тогда, как отмечают многие ученые, постепенно устанавливается способ реализации имущества должника, который заключался в избрании особого субъекта - curator bonorum, на котором лежала обязанность распродажи составных частей конкурсной массы (имущества должника) [24] и реализация всех вырученных средств между кредиторами. Curator bonorum обязан был доказать отсутствие каких-либо соглашений с покупателями, т.е. фактически, выражаясь современным языком, можно сказать, что создавались механизмы проверки добросовестности управляющего.

Попечителей (кураторов) могло быть несколько, в этом случае они несли солидарную ответственность, «если каждый из них в отдельности не был ограничен определенным, местным, кругом действия». [19, с. 16] По мнению К.И. Малышева, каждый куратор являлся законным представителем конкурсной массы, вследствие чего «имел право предъявлять иски в интересах массы, обязан был являться к ответу по претензиям других лиц к массе или же уполномочивать иа то особых поверенных. [11]

В России, первые законы, регулирующие конкурсные отношения появились гораздо позже, чем в других странах. Развитие конкурсных отношений в России, как отмечает И.А. Архипов, [4] было вызвано бурным ростом капиталистических отношений после реформ Петра I. Наиболее интенсивно институты конкурсного процесса начинают развиваться с XVIII века, хотя некоторые элементы конкурсных отношений можно наблюдать в Русской Правде, Судебниках XV-XVI вв., Соборном Уложении 1649 года. Однако, уровень экономических отношений, существовавших в те времена не достиг той отметки, когда возникает необходимость в их детальном урегулировании. По мере развития экономики вопросы конкурсного права становились все более актуальными. По мнению Г.Ф. Шершеневича, «как ни неблагоприятны были условия для развития и процветания торговли, все же она существовала, хотя не смела и мечтать о достижении той высоты, на какой находилась современная ей западноевропейская торговля». [24, с.32]

Развитие конкурсного права России происходило в трех направлениях - иностранное. национально-самобытное, канцелярско-кодификационное.

Иностранное направление состояло в применении и приспособлении к российским особенностям норм иностранных конкурсных законов. Действовали кураторы, в обязанности которых входили создание конкурсной массы, реализация имущества должника, распределение вырученных средств между кредиторами.

Другое направление российского конкурсного права - национально-самобытное, заключалось в развитии закупничества.

Следующее направление развития российского конкурсного права - канцелярско-кодификационное, состояло в разработке конкурсных уставов. Несмотря на то, что

в период с 1740 г. по 1768 г. было подготовлено в разное время, по меньшей мере, четыре проекта Устава, первая попытка комплексного регулирования несостоятельности в России была предпринята 19 декабря 1800 г. принятием единого кодифицированного акта - Устава о банкротах.

В его основу легли проекты прошедшего столетия и особенно проект 1768 г. Устав о банкротах 1800 г. устанавливал, что после объявления о несостоятельности все имущество должника составляло конкурсную массу, за исключением имущества, сданного должнику на хранение, находящегося у должника по дог овору комиссии, относящегося к личным вещам и находящегося в залоге. [24, с.117] Положения Устава о банкротах предусматривали участие лиц (кураторов), которые избирались из среды кредиторов.

Хотя назначение их поставлено было в зависимость от утверждения суда, но не указано, чтобы суд мог отвергнуть избранных, назначить от себя кураторов. Назначение от суда могло последовать только в случае недостаточного числа верителей или несостоявшегося соглашения между кредиторами. Устанавливалось, что они должны быть люди «добрые и неподозрительные» и не относиться к лицам духовного звания, мещанам, крестьянам, крепостным. В ст. 120 Устава четко определялся размер вознаграждения кураторам: «два процента со всей вырученной из имения банкротова суммы, причем они должны делить те проценты между собою на равные части». [19, с.52]

Издание Указа 1807 года было направлено на предупреждение возможности выбора кураторов из посторонних лиц, которое допускалось в случае отсутствия соглашения между кредиторами или недостаточного их числа, чтобы не обременять посторонних обязанностью куратора, уклонение от которой запрещалось. «Желая преподать все способы к безостановочному купеческих дел течению и дабы при разбирательстве дел банкротских звание куратора не затрудняло торговых упражнений лиц, к банкротству неприкосновенных, повелеваем, чтобы на будущее время выбирать в кураторы по банкротским конкурсам людей из числа самих заимодавцев, а не из посторонних лип, разве кто сам по собственному распоряжению и по согласию заимодавцев примет на себя звание куратора» [8].

Следует отметить, что Устав 1800 г. имел широкое применение. Однако возникавшие недостатки стали результатом принятия 23 июня 1832 года нового Устава о торговой несостоятельности. Новый устав о несостоятельности, сравнительно с предыдущим, представляет некоторые улучшения по введению присяжных попечителей, которые действовали наряду с кураторами, но назначались судом не из числа кредиторов. Однако этот институт значительного развития не получил. Кураторов должно было быть не менее двух, им полагалось вознаграждение в размере 2% суммы, вырученной в результате продажи имущества должника.

Устав торговой несостоятельности в своем дальнейшем развитии подвергся незначительным изменениям. Так, 18 ноября 1836 г. (по некоторым данным в 1832 г.) года введены были правила об учреждении администрации по делам торговой несостоятельности [24, с.84], направленные «не на изъятие неплатежеспособных субъектов из гражданского оборота, а на восстановление нормальной деятельности купцов либо юридических лиц. Нормализация положения достигалась посредством деятельности третьих лиц, которые представляли собой администрацию по торговым делам».

Администрация по делам торговым имела своей задачей восстановление пошатнувшихся дел должника для полного удовлетворения кредиторов. Администрация могла вводиться в связи с указанием на это в законе или по соглашению должника и кредиторов. поэтому иногда употреблялись понятия «формальная» и «частная» администрация.

Формальная администрация могла быть введена по крупным коммерческим делам и только там, где существовали Биржи, то есть «единственно в столицах и портовых городах». Для введения администрации, кроме этого было необходимо согласие

большинства кредиторов (голоса считались по сумме требований) и превышение обязательств над стоимостью имущества не более чем на 50 %.

В процессе администрации приостанавливалось осуществление требований кредиторов и исполнение по исполнительным листам, администраторы имели право продать определенное имущество должника, модернизировать производство. Поскольку все эти меры в большинстве случаев приводили к восстановлению платежеспособности, назначение администрации являлось льготой для должника.

Частная администрация в своей деятельности подчинялась тем же требованиям, однако, в отличие от формальной могла быть назначена и по небольшим делам в городах, где не существовало Биржи, но только при условии достижения полного согласия всех кредиторов по этому вопросу, то есть при единогласном их решении. Прекращалась частная администрация по требованию кредитора или администратора.

Если деятельность администрации не имела успеха, должник признавался банкротом. Все его имущество переходило к конкурсному управлению, и влекло устранение должника от управления имуществом.

Устав 1832 года действовал до 1917 года. После 1917 г. прекратили свое действие все дореволюционные акты. Был провозглашен отказ от, так называемого, «царского» законодательства, прекратили свое действие все дореволюционные правовые акты. Кроме того, перестали подлежать правовой защите в советских судах все отношения, возникшие до 7 ноября 1917 года. Споры по таким отношениям не принимались и не рассматривались судами. Развитие конкурсных отношений стало возможным после введения в 1921 г. новой экономической политики (НЭПа), когда возник свободный товарооборот и. следовательно, случаи неплатежа долгов стали распространенным явлением. Начинается второй этан (советский) в развитии конкурсных отношений, который относится к периоду НЭПа.

В 1922 г. был принят Г ражданский кодекс РСФСР, а в 1923 г. - Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР. Гражданский кодекс РСФСР, в составлении которого принимали участие дореволюционные профессора, включал положения о несостоятельности - но только упоминая о них. Эти упоминания содержались в статьях о юридических лицах, об отношениях залога, займа, поручения и др., т.е. упоминание о возможности банкротства было, а самого понятия и механизма признания должников банкротами не существовало. Судебная практика, сталкиваясь с проблемами несостоятельности предпринимателей и не имея соответствующего закона РСФСР, нередко применяла Устав 1832 г. и другие дореволюционные законодательные акты. Это вызвало возмущение советских ученых, которые с негодованием отмечали: «практика вступила на путь рецепции дореволюционных правил о несостоятельности и чуть не воскрешения сданного в архив истории конкурсного права» [10]. Верховный суд также решительно осудил такой подход.

Поскольку вопрос о необходимости и порядке рассмотрения дел о банкротстве был весьма актуальным, то 28 ноября 1927 года Декретом ВЦИК и С ПК РСФСР в ГПК была введена специальная глава XXXVII «О несостоятельности частных лиц, физических и юридических». Позже, постановлением ВЦИК и СНК от 20 октября 1929 года введена в ГПК глава XXXVIII «О несостоятельности государственных предприятий и смешанных акционерных обществ» и глава XXXIX «о несостоятельности кооперативных организаций». Советское законодательство проводило четкую грань между частными предприятиями с одной стороны, и государственными и кооперативными организациями с другой.

Дела о несостоятельности в соответствии с Декретом 1927 года рассматривались в исковом порядке в течение 1 года с момента принятия иска к рассмотрению судом, (этот срок мог быть продлен только в исключительных случаях). Весь Декрет содержал ярко выраженную тенденцию к уменьшению срока конкурсного производства, иногда

и за счет его качества. Так, в случаях нехватки времени разрешалось не проводить проверку баланса должника.

В период НЭПа советское законодательство содержало нормы, сходные с положениями об администрациях по делам торговым, деятельность которых была направлена на восстановление платежеспособности должника. Раздел 8 гл. 37 ГПК РСФСР носил название «Об уменьшении претензий кредиторов и об отсрочке, рассрочке удовлетворения их». Этот раздел предусматривал возможность учреждения такой процедуры, как особое управление и применялся только к частным торговым и промышленным предприятиям, предоставляя отсрочку уплаты долгов, рассрочку или уменьшение долга. Выбор судебной инстанции определялся важностью предприятия, объема и ценности имущества, вовлекаемого в процесс о несостоятельности.

Особое управление назначалось судом по ходатайству ведомств или отделов исполкомов, регулировавших ту отрасль народного хозяйства, к которой относилось предприятие-должник. Они же представляли суду и кандидатуру особого управляющего. Учреждалось особое управление при наличии положительного заключения суда о жизнеспособности предприятия, от чего часто зависела судьба должника.

В процессе особого управления составлялся план постепенного погашения претензий, в соответствии с которым управляющий имел право уменьшить долг предприятия, установить отсрочку или рассрочку выплат задолженности. В этом случае кредиторы теряли право требования сумм, на которые долги были уменьшены, в том числе и после отмены особого управления.

Целью особого управления было сохранение предприятия и восстановление его платежеспособности. Для этого к управляющему переходили права по управлению и распоряжению имуществом. Руководство предприятия-должника отстранялось не от всех его функций. В частности, должник сохранял право выступать истцом или ответчиком в суде, заниматься торговой деятельностью в некоторых случаях с согласия особого управляющего. Законодателем были детально регламентированы отдельные положения, в частности, касающиеся условий признания сделок недействительными, правил зачета взаимных требований, отказа управляющего от исполнения неисполненных договоров и т.д. [17].

Таким образом, существовавшая в советский период процедура особого управления не преследовала цели защи ты интересов кредиторов, что отличает ее от процедуры, внешнего управления, пред у с мотре нн ой современным законодательством, и от администрации по делам торговым, предусматривавшим дореволюционным конкурсным правом.

Одной из особенностей конкурсного права советского периода являлся отказ от начала диепозитивности при назначении должностных лиц конкурсного производства. Кредиторы были совершенно устранены как от участия в конкурсном процессе, так и от назначения управляющих, что квалифицировалось как естественная черта советского законодательства [ 141.

Все подобные вопросы решались государствен»ыми учреждениями, т.е. конкретными чиновниками. Советские ученые называли такую ситуацию вполне естественной. «Предоставление органам государства права возбуждения дела о несостоятельности есть закономерный результат общего проникновения в ГПК публичных начал» [13]. «Этот путь более соответствует основным началам Советского гражданского права, так как разрешение дел о несостоятельности не может быть подчинено интересам кредиторов и потому невозможно построение ликвидации на принципах равенства, заинтересованности и самодеятельности» [15]. Такая направленность соответствовала обшей идее: «Советский закон не может руководствоваться исключительно стремлением к удовлетворению законных интересов отдельных кредиторов, а должен иметь ввиду прежде всего тот общий экономический результат, который является последствием

того или иного способа ведения и разрешения производства о несостоятельности. С этой задачей Декрет о несостоятельности вполне справился» [19, с.67].

Однако следует заметить, что интерес к подобным процессам постепенно угасал. Особое неприятие теоретиков и практиков вызывала процедура конкурсного производства по делам о несостоятельности. Так, например, автор соответствующего раздела учебника по гражданскому процессу, изданного в 1938 году, писал, что «по нашим законам о несостоятельности самое главное зло конкурсного права выкорчевано: вместо конкурсного управления, избираемого кредиторами, наш закон признает только ликвидаторов и ликвидационные комиссии. И вообще вся процедура ликвидации дел несостоятельного должника и соразмерного удовлетворения его кредиторов поставлены под непосредственный и строгий контроль судебных учреждений» [3]. И продолжая, он отмечал, что в условиях социалистического хозяйства институт несостоятельности почти не находит себе применение.

С 30-х гг. в СССР правоотношения, связанные с несостоятельностью предприятий, практически не регулировались. Официальная доктрина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой социалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоятельности. Как отмечается в литературе, «применение института несостоятельности на практике прекратилось, в связи с чем, через некоторое время соответствующие разделы были исключены из кодексов и учебников по гражданскому праву и процессу» как не имеющие практической значимости» [20]. Более того, в начале 60-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР с формулировкой «за ненадобностью». Эту мысль повторили авторы Курса советского гражданского процессуального права, изданного в 1981 году, заявив, что «в судах не было (или почти не было) дел о несостоятельности. Нормы этих глав ГПК оказались недействующими» [7].

Безусловно, изъятие институ та конкурсного права из законодательства способно принести только отрицательные последствия, что было наглядно доказано существовавшей в России до начала 90-х гг. ситуацией. В результате того, что советское право отказалось от регулирования несостоятельности и банкротства (монополия государственной собственности, господство плановых начал в экономике), на протяжении нескольких десятилетий существовала аномальная ситуация. Функционировала масса нерентабельных и убыточных предприятий, встроенных в экономику и поддерживаемых за счет государственного финансирования, снижалась конкурентоспособность продукции, возникали злоупотребления со стороны руководителей предприятий, в том числе и неосуществление оплаты по договору. Происходило, периодическое списания долгов и перераспределительные финансовые отношения в хозяйственных системах соответствующих министерств и ведомств. В результате не возникало необходимости признания несостоятельности и ликвидации неплатежеспособных участников гражданского оборота. Отсутствие в законодательстве института несостоятельности порождало неустойчивость и кредитных отношений, нездоровое положение в сфере предпринимательства, незащищенность участников оборота.

Такая ситуация была недопустима в рыночных условиях, когда каждый хозяйствующий субъект осуществляет рентабельный воспроизводственный процесс в равных условиях хозяйствования, определенных законами экономической сферы [22].

Для того чтобы устранить это и многие другие нег ативные явления государственно-плановой экономики, необходимо было возрождение в российском праве института несостоятельности (банкротства). Это стало возможным только с переходом российской экономики к рыночным отношениям. Как отмечают ученые - «развитие рыночных отношений в России поставило на повестку дня вопрос о возрождении институтов права, регулирующих предпринимательскую деятельность. Одним из таких институтов является процедура банкротства» [4].

Так начинает свое развитие третий (современный) этап российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) и института арбитражного управляющего.

Первое упоминание в современном российском законодательстве об арбитражном управляющем стало возможным с принятием Указа Президента РФ «О мерах по поддержанию и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур» от 14 июня 1992 года № 623. Целью Указа являлось: поддержка государственных предприятий, оказавшихся несостоятельными (банкротами); обеспечение эффективного использования государственного имущества, закрепленного за го суд арств ен ными предприятиями; защита прав и интересов государства, кредиторов и трудовых коллективов несостоятельных предприятий.

Для достижения целей, наряду с комитетом но управлению имуществом, комиссией представителей собственников. Указ предусматривал введение административного управления и назначение административного управляющего. Административным управляющим не могло быть назначено должностное лицо предприятия банкрота. Па предприятия федеральной собственности административный управляющий назначался соответствующим министерством, а на предприятия, являющиеся собственностью субъектов РФ........соответствующими органами исполнительной власти. Назначение административного управляющего было возможно в случаях: если по итогам конкурса не был определен победитель; не поступило не одной заявки на участие в конкурсе; по истечении срока санации независимыми предпринимателями не были достигнуты результаты санации (п. 16 Указа). При этом с административным управляющим заключался контракт сроком от 3 до 12 месяцев, а на сельскохозяйственные предприятия - до 18 месяцев. На управляющего возлагались права и обязанности, в том числе, обязанность предоставления отчетов о реализации программы санации назначившему его органу и соответствующем)' комитету по управлению имуществом, комиссии представителей собственников.

За свою работу административный управляющий получал вознаграждение, размер которого устанавливается в контракте. Помимо этого, ад ми н и с трати в н ы й управляющий, осуществивший санацию предприятия-банкрота, получал за счет средств предприятия единовременное вознаграждение в размере 20 месячных окладов, предусмотренных первоначальным контрактом, а также мог быть назначен со своего согласия руководителем предприятия.

В случае не достижения результатов, принималось решение о ликвидации предприятия, и с этого момента предприятие переходит в управление комитета по управлению имуществом.

Этот Указ имел весьма ограниченное применение на практике, так как, во-первых, содержал множество недостатков с точки зрения юридической техники, во-вторых, срок его действия оканчивался принятием Закона о банкротстве (ст. 30 Указа). Оставались нерешенными множество вопросов в сфере несостоятельности, реструктуризации и санации предприятий (как промышленных, так и сельскохозяйственных), требующих скорейшего разрешения. Главным положи тельным последствием принятия этого Указа было то, что хозяйствующие субъекты начали осознавать возможность признания их банкротами.

С принятием 19 ноября 1992 г. Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» № 3929-1, который был введен в действие с 1 марта 1993 г. Указ Президента РФ от 14 июня 1992 г. утратил силу. Институт банкротства получил новое правовое закрепление в законодательстве Российской Федерации. Предусматривалось участие арбитражного управляющего в процедуре внешнего управления, и конкурсного управляющего в процедуре конкурсного производства. Несмотря на то, что принятый Закон о банкротстве был очень актуален и позволил реально осуществлять банкротство отдельных субъектов, он имел множество недостатков. В частности, законодателем не был определен статус управляющего и решен вопрос его вознаграждения.

не была обеспечена минимальная степень социальной защищенности. Отсутствовали методические рекомендации о порядке проведения реорганизационных и ликвидационных процедур, не были разработаны примерные планы по управлению несостоятельными предприятиями, финансовому оздоровлению и ликвидации предприятий, не был определен порядок реализации имущества. «Действующий Закон о банкротстве лишь с большой натяжкой можно назвать законом. Управляющие, судьи, должники и кредиторы считают его некоей аморфной субстанцией, которая не дает однозначного ответа на большинство вопросов» [19, с.З]. Но вместе с тем Закон «приучил участников предпринимательской деятельности к существованию такой категории, как «банкротство», которая является неотъемлемым элементом рыночных отношений» [16].

Принятие первой части ГК РФ повлияло на многие положения Закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» и предопределило необходимость принятия нового Закона. Законодательная работа завершилась принятием 10 декабря 1997 года Государственной Думой Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 6-ФЗ. Закон был подписан Президентом РФ 8 января 1998 года и вступил в силу 1 марта 1998 года.

По мнению С.Л. Карелиной, «Закон исключал из гражданского оборота неплатежеспособных субъектов, и предоставлял возможность добросовестным предпринимателям улучшить свои дела под контролем арбитражного суда и кредиторов и вновь достичь финансовой стабильности»! 9]. Отмечалось, что новый Закон «означал для самого банкрота возможность возобновления бизнеса, а для кредиторов - максимальное удовлетворение требований», что он «обеспечит баланс дел и интересов участников конкурсного процесса» [23]. Через год были приняты специализированные законы о банкротстве [1].

С принятием Закона о банкротстве 1998 г. произошло выделение обобщающего понятия «арбитражный управляющий». Арбитражным управляющим именовалось физическое лицо, зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя. Была предусмотрена новая процедура — наблюдение, в которой участвовал временный управляющий. При осуществлении процедур несостоятельности (банкротства) действовали временный, внешний, конкурсный управляющие. Закон о банкротстве предусматривались положения о лицензировании деятельности физических лиц в качестве арбитражных управляющих, которое было утверждено постановлением Правительства РФ от 25 декабря 1998 г. № 1544. Лицензирование осуществлялось Государственным органом по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению.

Механизм, заложенный в Законе о банкротстве 1998 г. позволял арбитражному суду вводить процедуру наблюдения в течение трех дней после подачи заявления. Не предусматривалась проверка обоснованности требований заявителя. Отсутствие такого порядка оставило «... в стороне вопрос о значимости предприятия для национальной экономики страны, обеспечения экономической безопасности и обороноспособности государства» [6]. В этих условиях ликвидационным процедурам несостоятельности можно было подвергнуть любое работающее предприятие независимо от его финансово-экономического состояния. Очень часто процедуры несостоятельности стали возбуждаться в отношении заведомо платежеспособных предприятий. «Начались массовые случаи использования механизмов законодательства о банкротстве для устранения конкурентов с рынка, завладения чужими материальными, финансовыми ресурсами, получения доступа к информации, представляющей коммерческую ценность, предела собственности и иных злоупотреблений» [2]. Как отмечал В.Ф. Яковлев, «... Закон недостаточно обеспечивает интересы должника, а также государства в деле о банкротстве, широко использовался как средство для передела собственности, не содержал действенных норм о независимости арбитражных управляющих и их ответственности» [25]. По справедливому замечанию зам. министра Мингосимущества России В. Пыль-нева банкротство из инструмента, ориентированного на очищение экономики от не-

эффективных предприятий, превратилось в инструмент перераспределения прав собственности. И действительно, «на стадии внешнего управления и конкурсного производства назначаемые кредиторами арбитражные управляющие обладал и абсолютной свободой распоряжения имуществом должника» [6].

Руководитель Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству Г. Таль указывал на участившиеся случаи использования «механизмов законодательства о банкротстве для устранения конкурента, завладения чужими материальными, финансовыми ресурсами, доступа к информации, представляющей коммерческую ценность, и других злоупотреблений» [18]. В арбитражных судах происходили жаркие «баталии» между кредиторами (группами кредиторов) за возможность провести на должность арбитражного управляющего близкую себе кандидатуру.

В.В. Витрянский отмечал, что «одним из «больных» вопросов в российской системе несостоятельности определенно является проблема арбитражных управляющих. И дело здесь не только в их недостаточном количестве (принимая во внимание число дел рассматриваемых арбитражными судами). Арбитражные суды сталкиваются с многочисленными фактами некомпетентного, а иногда и недобросовестного ведения дел должника арбитражным управляющим» [5]. Возникавшие проблемы в правоприменительной практике по должному правовому регулированию отношений несостоятельности (банкротства) предопределили принятие нового Закона. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ был принят 26 октября 2002 г. Закон о банкротстве «во многом меняет существовавшее правовое регулирование конкурсных отношений, по сути, изменяя направленность российског о конкурсного законодательства в сторону умеренно иродолжникового» [21].

К числу концептуальных изменений института арбитражного управляющего в новом Законе о банкротстве можно отнести следующее: 1) установление расширенного перечня требований, предъявляемых к арбитражным управляющим; 2)тщательно регламентирован порядок их назначения; 3) увеличен объем полномочий управляющих, и контроль за их деятельностью; 4)предусмотрено участие саморегулируемой организации арбитражных управляющих (ст. 20, 21); 5)введена новая реабилитационная процедура - финансовое оздоровление должника и участие в ней административного управляющего; 6)утвержденный судом арбитражный управляющий является лицом, участвующим в деле о банкротстве (ст. 34), а также лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35).

Под арбитражным управляющим (временным, ад мин и стр ати в н ым, внешним или конкурсным управляющим) понимается гражданин Российской Федерации, утверждаемый арбитражным судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных установленных законом полномочий и являющийся членом одной из саморегулируемых организаций (далее - СРО) (ст. 2). Также с принятием Закона о банкротстве круг лиц, входящих в обобщающее понятие «арбитражный управляющий», расширился. Наряду с временным, внешним и конкурсным управляющим предусмотрено участие административного управляющего в процедуре финансового оздоровления.

Следует заметить, что «гражданскому праву не известен субъект, обладающий подобной компетенцией и значением, позволяющей определить действия, осуществляемые по отношению к должнику» [20]. В связи с этим возникает вопрос: являются ли они субъектами гражданского (частного) права, или выражают государственные (публично-правовые) интересы в различных процедурах банкротства. Данный вопрос широко обсуждался в юридической литературе дореволюционного периода, и в настоящее время продолжает оставаться не менее актуальным и носит дискуссионный характер. Так, например, Л.Н. Семина отмечает, что роль арбитражных управляющих не может быть ограничена ролью субъектов гражданского права.

С материально-правовой стороны, правоотношение несостоятельности - это охранительное обязательство с активной множественностью лиц, что находит свое подтверждение в развитии правоотношения несостоятельности, его движения от одной стадии к другой, где происходит изменение субъектного состава правоотношения: появляются новые кредиторы, меняются состав и размер их требований; меняется объем правоспособности должника (ограничиваются или прекращаются полномочия органов управления должника); правоспособность должника восполняется действиями арбитражных управляющих полномочия, права и обязанности которых от процедуры к процедуре изменяются.

Реформа законодательства о несостоятельности (банкротстве), осуществленная в 1992-2002 годах, не является основанием для завершения развития института арбитражного управляющего. Появление в дореволюционном российском законодательстве арбитражного управляющего (куратор, конкурсный попечитель) и возрождение института арбитражного управляющего на современном этапе вызвано динамичным развитием рыночных отношений. Участвуя в процедурах несостоятельности (банкротства), арбитражному управляющему, как представляется, должна быть отведена роль защиты интересов добросовестного должника и кредиторов, обеспечения стабильности участников гражданского оборота при восстановлении платежеспособности должника, и более полное удовлетворение имущественных требований кредиторов.

In this article a matter of bankruptcy as an economic-legal institute is dealt. It has become the most important and integral part of the transitional period of the Russian Federation. The main feature accompanying the stages of bankruptcy is a trustee in bankrupt's estate,a name and a status of whom may be changed depending on the stages. So since 1990 a current federal law of involuntary bankruptcy has been the third one in the history of legal regulation of bankruptcy.

It is important to find out a succession and an outlook of the development of the institute mentioned above with the purpose of the improvement of the economic processes and legal norms and all these matters are given in this article.

The key words: a trustee in bankruptcy, bankruptcy, stages of bankruptcy, criterions of bankruptcy, an enterprise, a debtor, a creditor, paying capacity.

Список литературы

1. Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» // СЗ РФ. 1999. № 9. Сг. 1097; Федеральный закон от 24.06. 1999 № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» // СЗ РФ. 1999. №26. Ст.3179.

2. Отчет Федеральной службы России по делам о несостоятельности к финансовому оздоровлению по итогам работы за 1998 год // Вестник ФСДН РФ, 1999, № 4. С. 7.

3. Аденичевой ТД, Гришаева СЛ. Банкротство законодательство и практика применения в России и за рубежом. М , 1993. С. 51.

4. Архипов И.В. Конкурсный процесс в системе торгового права России XIX века //

Правоведение. 1999. № 1. С. 46.

5. Витрянский В.В. Пути совершенствования законодательства о банкротстве // Вестник ВАС РФ. Спец. прил. 2001. №3. С.95.

6. Волков Л В. Особенности банкротства российских предприятий: Дис.... канд. эк. наук. М, 2001. С. 100.

7. Енькова Е.Е. Проблемы правового регулирования несостоятельности (банкротства): Дис. канд. юрид. наук. М., 1999. С. 31-32.

8. ИОГП ч.2. Под ред. Васильева И.Л. М„ 1998. С.89.

9. Карелина С.Л. Теория и практика несостоятельности. М. 1999г. С. 9.

10. Клейнман Л. Ф. О несостоятельности частных лиц по советскому процессуальному праву. Иркутск, 1929. С. 35.

11. Малышев К.И. Исторический очерк конкурсного процесса. СПб , 1871. С. 47.

// ЕСЮ, 1924. №

УДК 347.98

H.B.