Претензионный порядок урегулирования споров в гражданских правоотношениях. Проблемы и направления развития

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 27 (281).

Право. Вып. 32. С. 55-63.

Я. Е. Щербаков

ПРЕТЕНЗИОННЫЙ ПОРЯДОК УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ В ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ. ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ

В статье поднимается вопрос о целесообразности развития частноправовых альтернатив судебному разбирательству в арбитражном и гражданском процессе при урегулировании споров на примере претензионной процедуры. В процессе исследования анализируются современные проблемы нормативного регулирования и применения на практике претензионного порядка, определяется вектор и область развития института, объединяющего в себе альтернативные способы урегулирования споров.

Ключевые слова: частноправовые способы урегулирования споров, претензионный порядок, досудебный порядок, примирительные процедуры, альтернативное разрешение споров, проблемы и направления развития, методы и область правового регулирования.

Избранный вектор развития современного российского общества, направленный на построение правового государства, предопределяет частичный отказ от государственного абсолютизма в регулировании частноправовых отношений и введение альтернативных ему процедур в систему процессуально-правового механизма урегулирования спорных отношений в сфере гражданского оборота. Одной из составных частей выстраиваемой системы защиты прав и законных интересов, на наш взгляд, может являться претензионный порядок урегулирования споров.

Разрешение спорных гражданских правоотношений в судебном порядке не должно рассматриваться как панацея для спорящих субъектов, тем более что порой это не самый эффективный способ.

Преимущественное использование сторонами публичного процесса для разрешения споров приводит к критической загруженности судебных органов, что, в свою очередь, отражается на качестве принимаемых ими решений. Если сравнить статистику арбитражных судов за первое полугодие 2011 г. и аналогичное полугодие 2010 г., можно сделать вывод о том, что, несмотря на общее снижение рассмотренных дел на 20,2 %, количество все еще не может перейти в качество. Об этом свидетельствуют проценты отмененных и измененных судебных актов в апелляционной и кассационной инстанциях, количество которых, наоборот, увеличилось на 0,8 % и 0,1 % соответственно1.

Наличие претензионного порядка в системе гражданских и арбитражных судов может и должно способствовать частичной разгрузке

судебных органов и формированию альтернативы судебному разбирательству.

В свете этого развитие и распространение претензионного порядка и иных альтернативных способов при разрешении спорных правоотношений является необходимым направлением реформирования процессуального законодательства в РФ. Поэтому в целях «повышения качества правосудия, уровня судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций»2 21 сентября 2006 г. Постановлением правительства РФ была утверждена федеральная целевая программа «Развития судебной системы России» на 2007-2011 гг., в которой одной из первоочередных задач в реализации поставленных целей декларировалось: «Внедрение примирительных процедур (восстановительной юстиции), внесудебных и досудебных способов урегулирования споров, в том числе вытекающих из администра-

" 3

тивных правоотношений»3.

Примером реализации программы по данному направлению может служить введенный в действие с 1 января 2011 г. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (Процедуре медиации)», который регулирует и закрепляет абсолютно новую для нашего процессуального права процедуру урегулирования спора.

Тут следует заметить, что наше законодательство пошло по пути заимствования. Как сама процедура, так и понятие — альтернативное разрешение споров, определяющее институт, в который она входит, зародились и сформировались в США с принятием в 1990 г. «Акта о реформе гражданского судопроизводства», где данный институт получил свое определение: внесудебные

процедуры разрешения спорных правоотношений и официальную аббревиатуру ADR (Alternativ Dispute Resolution). Общепринятым является деление ADR на три основных вида: посредничество (медиация), переговоры, арбитраж (разрешения спора с помощью арбитра)4. В дальнейшем эти виды получили активное развитие в странах англо-саксонской правовой семьи.

Для процессуального права Российской Федерации такое понятие, как альтернативное разрешения спора, легальной основы не имеет. На уровне закона в настоящее время используется другой термин, объединяющий частноправовые способы урегулирования споров. Это термин «примирительные процедуры», употребляемый в названии главы 15 АПК РФ. С определенной долей скептицизма его можно соотнести с ADR. По смыслу данной главы он включает в себя как (вне) досудебные процедуры: переговоры, реализацию претензионного порядка, посредничество,— так и мировое соглашение, которые реализуются на любой стадии судебного процесса. В данном контексте термин «примирительные процедуры» имеет более широкое значение. Стоит выделить и некоторые другие терминологические расхождения. Наше законодательство различает такие процессуальные действия, как урегулирование и разрешение спора. Так, примирительные процедуры, исходя из контекста ст. 138 АПК РФ и ст. 132 ГПК РФ, являются средством урегулирования спора и относятся к частноправовым способам, тогда как разрешение спора является прерогативой уполномоченного лица по вынесению решения и носит публично-правовой характер5. В остальном понятия «примирительные процедуры» и ADR можно использовать как синонимы.

Наряду с последними тенденциями использования зарубежного процессуального опыта и заимствования новых альтернативных способов урегулирования споров такие примирительные процедуры, которые уже давно используются в российском и советском праве, не получают должного законодательного развития и не вызывают исследовательского интереса.

На наш взгляд, реформирование процессуального законодательства в рамках формирования частноправового института урегулирования спорных правоотношений должно проходить с учетом специфических особенностей российского процессуального права и начинаться с развития существующих и опробованных временем

способов урегулирования споров. Одним из таких способов является претензионный порядок урегулирования спора, который, ввиду отсутствия к нему должного внимания со стороны законодателя, имеет ряд насущных проблем, связанных с его правовым регулированием и применением на практике.

Так как в настоящее время в российской юриспруденции отсутствует официальное и единообразное определение претензионного порядка урегулирования спорных правоотношений, необходимо обозначить то, что в данной статье будет пониматься нами как претензионная процедура.

Мы предлагаем использовать следующее определение: претензионный порядок урегулирования спора — разновидность примирительной процедуры, предполагающая самостоятельное урегулирование спора сторонами во вне-и досудебном порядке посредством особого письменного общения с целью снятия правовой или фактической неопределенности и установлении (определении) гражданских прав, являющаяся для сторон, в силу договора или закона, обязательной или добровольной. Данное определение, на наш взгляд, в наибольшей степени соотносится со смыслом и реальными особенностями употребления претензионной процедуры в российском процессуальном законодательстве.

Определяя границы исследования, нельзя не упомянуть об одной из главных особенностей претензионной процедуры, которая позволяет четко квалифицировать и отличать ее от иных схожих досудебных способов урегулирования споров, например такого, как переговоры. Этой особенностью является обязательная письменная форма.

М. Е. Медникова называет претензию и ответ на нее письменными «посредниками», через которые происходит общение сторон в рамках урегулирования спора6 , несмотря на то, что обязанность соблюдать письменную форму претензионной процедуры урегулирования спорных правоотношений законодательно не закреплена, за исключением отдельных нормативно-правовых актов, регулирующих определенную разновидность гражданских правоотношений. К таким, в частности, можно отнести п. 1 ст. 127 Воздушного кодекса РФ, п. 1 ст. 405 кодекса торгового мореплавания РФ, п. 3 ст. 12 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности», ч. 3 ст. 25 Федерального закона

«О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 3 ст. 44 Федерального закона «О связи», ст. 37 Федерального закона «О почтовой связи».

Как отмечает А. Ф. Воронов, то, что претензия должна предъявляться в письменной форме, «представляется очевидным, исходя из анализа норм АПК РФ»7. Отсюда следует, что письменная форма претензии и ответа на нее является обязательным условием, при котором возможно установить факт соблюдения сторонами претензионного порядка. Это имеет большое значение в случаях, когда такая процедура является обязательной в силу закона или договора и ее соблюдения (до обращения в судебный орган это обязанность сторон — ст. 131 ГПК РФ, ст. 4; 126 АПК РФ).

Нередко к претензионной процедуре относят и письменные способы разрешения спорных ситуации с участием публичных органов, например, обязательное направление лицу заявления о взыскании налоговых санкций до обращения в суд (ст. 104 НК РФ), иные способы разрешения таможенных споров и рассмотрения разногласий антимонопольными органами8. На наш взгляд, эта точка зрения не совсем верна. Являясь одним из способов альтернативного урегулирования спора, претензионный порядок должен соответствовать определенным общим принципам, одним из которых будет наличие спора между юридически равными субъектами, что невозможно в случае, когда одна из спорящих сторон — публичный орган. Поэтому мы будем рассматривать претензионную процедуру отдельно от публичных, административных способов разрешения спорных правоотношений как самостоятельный, частноправовой способ урегулирования спора, одной из отличительных черт которого является юридически равный субъектный состав.

Обращаясь к сфере правового регулирования претензионного порядка, стоит заметить, что данная процедура является областью как материального, так и процессуального права. Вопрос об отнесении альтернативных способов урегулирования споров к определенной отрасли права актуален до сих пор. По этому поводу есть много различных мнений: одним ученым близка теория «единого гражданского процесса» Н. Б. Зейдера, основанная на восприятии единого предмета защиты как с помощью судебного

процесса, так и с помощью частноправовых способов9. Другие, напротив, не признают процессуальную природу иных, несудебных способов урегулирования спора, подкрепляя свои доводы наличием различий в методах и принципах правового регулирования10.

На наш взгляд, претензионный порядок урегулирования споров следует в большей степени развивать в рамках процессуального права, параллельно ограничивая императивное влияние материальных норм. Интересной в этом отношении видится позиция судьи конституционного суда РФ М. И. Клеандрова. Он выделяет досудебный порядок урегулирования споров, в том числе с помощью претензионной процедуры, в отдельную процессуальную стадию, где урегулирование спора производится в соответствующих закрепленных правовыми предписаниями процессуально-процедурных формах. М. И. Клеандров также утверждает, что совершенствование данных процедурных форм способно повысить общую эффективность право-

судия11.

Стоит сказать и о том, что на преимущественно процессуальный характер претензионной процедуры указывает ее цель, составляющая сущность и смысл существования данной процедуры в российском праве. Претензионный порядок урегулирования споров, наряду с другими примирительными процедурами, в том числе и публичным судопроизводством в гражданских правоотношениях, имеет общую процессуальную (обслуживающую) цель. Данная цель заключается в снятии правовой или фактической неопределенности и установлении (определении) гражданских (материальных) прав, которая достигается в результате обращения субъекта к соответствующей процедуре12.

Правда, несмотря на единую целевую направленность, задачи, которые она способна решить, претензионная процедура имеет ряд своих особенностей, отличающих ее как от других примирительных процедур, так и от судебного процесса. Эти задачи, в зависимости от степени важности, можно разделить на две группы.

Во-первых, основные задачи, заложенные в «правовой природе» претензионной процедуры и имеющие преимущественно значение. К таким задачам относится предупреждение нарушения обязательства, восстановление нарушенных прав и защита законных интересов, демонстрация серьезности своих намерений,

стимулирование контрагента к действию, устранение правовой или фактической неопределенности, выяснение позиции другой стороны.

Во-вторых, дополнительные «побочные» задачи, которые решает данная процедура в случае, если стороны не смогли примириться самостоятельно. К таким задачам можно отнести создание доказательственной базы для передачи спора на разрешение в судебный орган. В некоторых случаях решение данной «дополнительной задачи» может являться обязанностью одной из сторон спорных правоотношений.

Говоря о целях и задачах претензионной процедуры, нельзя не упомянуть тот факт, что в настоящее время на уровне существующего законодательства осуществляется их «подмена». Все чаще первоочередной целью претензионной процедуры для спорящих субъектов становится соблюдение одной из формальностей, необходимых для обращения за судебной защитой, а главной задачей, которую данная процедура должна решить, является получение доказательств ее соблюдения.

В определенной степени на это влияет «двойственность» методов, присутствующих в нормах материального права и применяющихся в процессе правового регулирования претензионного порядка урегулирования спорных правоотношений, а конкретно, наличие императивного метода в данной сфере частноправовых отношений.

Интересен тот факт, что в российской юридической истории характер правового регулирования претензионного порядка не раз менялся.

Так, еще во времена советского права существовало «Положение о порядке предъявления и рассмотрения претензий...», утвержденное Постановлением Совета министров СССР № 758 от 17.10.1973 г. Данное положение предусматривало обязательное предъявление претензий при спорах, возникающих относительно заключения, исполнения, изменения или расторжения хозяйственных договоров, а также устанавливало личную ответственность руководителей соответствующих организаций за нарушение данного положения. С развитием демократических основ и становлением современного российского права на смену этому нормативно-правовому акту пришло «Положение о претензионном порядке урегулирования споров», утвержденное Постановлением ВС РФ № 3116-1 от 24.06.1992 г. Это положение аналогичным образом конкретизировало порядок, форму и требования, предъ-

являемые к претензионной процедуре, однако уже не декларировало обязанность ее соблюдения. Просуществовало данное положение до 1 июля 1995 года и в соответствии со ст. 10 Федерального закона от 5 мая 1995 г. № 71-ФЗ «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» было признано утратившим силу. В процессе дальнейшего развития претензионного порядка урегулирования споров история употребления разных методов регулирования отразилась на его правовой судьбе.

В настоящее время нормы материального права, регулирующие порядок применения претензионной процедуры, в зависимости от метода правового регулирования можно классифицировать как:

1. Императивные — нормы, в которых закрепляется обязанность сторон спорных правоотношений до судебного разбирательства соблюсти данную процедуру.

2. Диспозитивные — нормы, констатирующие право субъекта спора воспользоваться претензионным порядком до подачи искового заявления в суд.

Примеры использования императивного метода, определяющего порядок обязательного применения претензионной процедуры до суда, ограничены правовыми актами, регулирующими определенную разновидность гражданских правоотношений, в которых, как правило, указывается конкретная категория споров и прямо называются предъявители претензии. Их примерный перечень можно увидеть в письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2004 г. № С1-7/УП-600 «О федеральных законах, применяемых арбитражными судами в соответствии с содержащимися в АПК РФ отсылочными нормами». Формулировка положений, употребляемая в нормативно правовых актах, перечень которых содержит данное письмо, относительно обязательного применения претензионного порядка, практически одинакова: «.до предъявления иска ... обязательно предъявляется претензия». Например, п. 2 ст. 452 , п. 1 ст. 797 ГК РФ; п. 1 ст. 161 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, п. 3 ст. 124 Воздушного кодекса РФ, п. 1 ст. 403 Кодекса торгового мореплавания РФ, ч. 1 ст. 120 Устава железнодорожного транспорта РФ, п. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87 -ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности», ч. 1 ст. 25 Феде-

рального закона от 8 ноября 2007 года № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ч. 2 ст. 39 Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, п. 4 ст. 55 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 26-ФЗ «О связи». Все это вместе с контекстным содержанием ч. 5 ст. 4 АПК РФ формирует впечатление о претензионном порядке урегулирования спора лишь как об одном из обязательных условий, которые необходимо соблюсти до обращения в суд. Поэтому действенный способ правовой защиты в российской юридической практике осознается, скорее, как дополнительное обременение лица, права которого нарушены, или как «простая формальность, которая исполняется лишь потому, что не может быть обойдена (по крайней мере, со стороны истца) в силу предписания закона» 13.

Понимание претензионного порядка лишь как условия обращения за судебной защитой неверно, поскольку не отвечает общей целевой направленности примирительных процедур, заключающейся в ликвидации спора между сторонами.

Стоит отметить и то, что при недостижении результата в процессе претензионного порядка урегулирования споров судебное разбирательство не является его логическим завершением, данный порядок может перерасти в иную, альтернативную форму: переговоры или примирительная процедура с участием посредника и т. д. Таким образом, неурегулирование спора в результате использования претензионного порядка не предполагает немедленного обращения в суд с исковыми требованиями, а допускает использование сторонами иных примирительных процедур.

Есть еще одна причина говорить о проблемах, вызванных обязательством сторон применять претензионную процедуру до судебного разбирательства в силу закона. Например, в сфере экономических споров хозяйствующих субъектов ситуация, при которой применение претензионного порядка одной из сторон является перспективным шансом для другой стороны выиграть время и вывести активы или инициировать дело о своей несостоятельности, тем самым предприняв все необходимые действия с целью минимизировать риски или вообще избежать ответственности. Таким образом, выбор сторонами способа решения спора: досудебное

урегулирование или же судебное разбирательство — должен быть продиктован конкретными обстоятельствами.

В свете этого использование законодателем диспозитивного метода при регулировании претензионного порядка представляется более предпочтительным.

Альтернативой нормам, обязывающим применять претензионную процедуру, могут стать нормы, в которых говорится о праве лица воспользоваться такой процедурой. К таким нормам можно отнести ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи», ч. 1 ст. 39 «Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта».

Однако в настоящее время в соответствии с указанными нормативно-правовыми актами лицо, по сути своей, не столько наделено правом, сколько связано обязанностью предъявления претензии, так как использование права урегулирования спора в претензионном порядке является обязательным условием предъявления иска в судебный орган (ст. 41 «Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», ст. 37 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи»). Определяя данный порядок употребления претензионной процедуры как диспозитивный, считаем, что понуждение к его использованию недопустимо.

Законодательное регулирование претензионного порядка с помощью императивных методов, на наш взгляд, носит характер неоправданного вмешательства государства в частноправовые отношения равных в своих правах и обязанностях субъектов. Отвечая главному принципу любой примирительной процедуры — свобода выбора и добровольность ее использования, диспозитивный метод должен иметь преимущественное значение в сфере правового регулирования претензионной процедуры.

Приведенные нами в качестве примера диспо-зитивные нормы должны не наделять субъекта спорных правоотношений правом использования претензионного порядка, а лишь указывать на такую возможность. Право урегулировать спор альтернативным способом должно появляться у сторон с момента возникновения такого спора и не должно быть ограничено определенными гражданскими правоотношениями и конкретными примирительными процедурами.

Ограничения данного права, связанные с обязанностью урегулировать возникший спор с помощью конкретной примирительной процедуры, возможны лишь по взаимному волеизъявлению сторон, выраженному в заключенном между ними соглашении.

На сегодняшний день применение такого «договорного» порядка при использовании претензионной процедуры ограниченно двумя основаниями: во-первых, отсутствием нормативного требования об обязательном претензионном порядке; во-вторых, обязанностью каждой стороны заранее оговорить и принять условия использования данной примирительной процедуры. При наличии данных оснований обязанность при урегулировании спора обратиться к претензионному порядку возникает у обеих сторон соглашения, а передача спора на рассмотрение в судебный орган возможна только после соблюдения такого порядка (ст. 130 ГПК РФ и ст. 4 АПК РФ). Поэтому правильно составленное соглашение является важным документом, при неисполнении условий которого право лица на судебную защиту ограничивается. Именно с правильным оформлением данного соглашения возникает ряд проблем.

Как показывает судебная практика, содержание в соглашении упоминания об использовании претензионного порядка без уточнения условий такого порядка указывает лишь на наличие соглашения о намерении и не накладывает обязанность ни на одну из сторон такого соглашения соблюдать претензионную процедуру до судебного разбирательства. «Претензионный порядок урегулирования спора можно признать установленным только в случае, если в договоре определены конкретные требования к форме претензии, а также порядку и срокам ее предъявления и рассмотрения»14. М. Е. Медникова однозначно высказывается о подобной ситуации: «Самые общие формулировки о способе урегулирования спора, содержащиеся в договоре, не могут рассматриваться как устанавливающие претензионный порядок»15. В данном случае наличие такого «общего» соглашения является фикцией, не несущей в себе никаких процессуальных последствий.

Для квалификации соглашения в качестве устанавливающего обязательный претензионный порядок урегулирования спора необходимо наличие следующих условий:

во-первых, в нем необходимо определить объем и наименование спорных правоотношений, для которых предусмотрено данное соглашение;

во-вторых, установить порядок и способы взаимодействия сторон при возникновении спора;

в-третьих, следует указать сроки предъявления и рассмотрения претензии, направления ответа на нее.

Данные условия может содержать как отдельное соглашение, так и претензионная оговорка в основном договоре, как чаще всего это бывает. В целях предупреждения «фиктивных» соглашений о применении претензионной процедуры при урегулировании споров и дальнейшего распространения «договорного» порядка в юридической практике все эти условия должны найти нормативное отражение в законодательном акте.

Самостоятельному регулированию претензионной процедуры внутри гражданского общества должно способствовать не только уменьшение императивного влияния норм материального права, но и параллельное развитие норм процессуального права, направленных на обеспечение такого регулирования, так как, ввиду особой специфики правосознания российского общества, отсутствие необходимых регламентирующих процедурных форм способно привести к тому, что необязательный претензионный порядок урегулирования споров будет существовать лишь номинально и перестанет применяться фактически.

Вопрос заключается в том, как создать действенный организационно-правовой механизм и избежать неоправданного вмешательства в частноправовые отношения.

В настоящее время регулирование претензионного порядка в разрезе процессуального законодательства видится совсем неоднозначным.

Применение в ГПК и АПК в случае нарушения досудебного порядка урегулирования спора таких мер, как возвращение искового заявления (ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, п. 1. ч. 4 ст. 129 АПК РФ), а в случае его принятия оставление без рассмотрения (движения) — ч. 1 ст. 128 АПК РФ, п. 2 ст. 148 АПК РФ, ст. 222 ГПК РФ — можно рассматривать, с одной стороны, как способ, помогающий уменьшить количество дел, в которых субъекты способны самостоятельно договориться, а с другой стороны — как ограничение права на судебную защиту, закрепленное в ст. 46 п. 1 Конституции РФ: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод»16, которым

в равной степени обладают физические и юридические лица. В числе противоречий данных мер с другими нормативно-правовыми актами можно назвать и Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод — п. 1 ст. 6 («Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях ... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом...»). Принуждение к миру, а тем более ограничение основных прав лица, гарантированных ему конституцией и ратифицированных международными правовыми актами, не может являться эффективным способом развития примирительных процедур. В области частноправовых отношений претензионный порядок урегулирования споров, наряду с иными примирительными процедурами, должен самостоятельно регулироваться самим обществом и развиваться в рамках правоустанавливающего законодательства. Поэтому нормативное ограничение сознательного обращения сторон к праву на судебную защиту является мерой, ничем себя не оправдывающей. Только самостоятельный и осознанный выбор сторон относительно способа урегулирования спора в пользу претензионного порядка может оправдать наложенное на них ограничение, связанное с обязанностью соблюсти данный порядок до обращения в судебный орган. В противном случае это будет действием, которое они должны будут совершить для рассмотрения спора в суде17.

Предложения отдельных ученых относительно необходимости понуждать стороны к употреблению претензионного порядка урегулирования споров, основанные на том, что только так можно снизить судебную нагрузку18, на наш взгляд, не являются безальтернативными. Действенным приемом, направленным на распространение частноправовых способов урегулирования спора в нашем случае с помощью претензионной процедуры, является использование стимулирующих процессуальных норм, направленных на создание благоприятных последствий в случае применения сторонами досудебного порядка и неблагоприятных в случае его игнорирования.

В настоящее время к таким «стимулирующим» процессуальным нормам можно отнести правило ч. 1 ст. 111 АПК: независимо от результатов рассмотрения дела отнесение судебных расходов на лицо, которое явилось нарушителем

претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора. Данная норма не ограничивает право субъекта на судебную защиту, а мотивирует его на самостоятельное урегулирование спора предусмотренными законом способами.

Несмотря на наличие ряда объективных проблем, связанных с законодательным регулированием и применением на практике такой примирительной процедуры, как претензионный порядок урегулирования гражданских правоотношений, стоит отметить, что на сегодняшний день он остается самым распространенным частноправовым способом урегулирования спора.

Безусловно, ставить под сомнение эффективность использования претензионного порядка при урегулировании спора и оправданность его употребления в качестве примирительной процедуры безосновательно. Особенно если рассматривать данный порядок с позиции экономии финансовых и временных затрат, что является его явным преимуществом перед судебным разбирательством.

Именно поэтому реформирование претензионного порядка урегулирования споров является важным условием органичного развития всего процессуального законодательства в области формирования альтернативы судебному разбирательству. Для достижения необходимого результата регулирование претензионного порядка должно происходить в рамках частноправового процессуального института, объединяющего в себе примирительные процедуры и регулирующего данные процедуры едиными принципами и методами. Одним из таких основополагающих начал должен стать принцип делегирования права субъектам спорных правоотношений самостоятельно выбирать и добровольно применять ту или иную примирительную процедуру.

В настоящий момент применение претензионного порядка урегулирования споров не всегда согласуется с данным принципом. Виной тому использование законодателем императивного метода правового регулирования претензионной процедуры при урегулировании споров, возникающих в определенных гражданских правоотношениях. На наш взгляд, такое «выборочное» употребление норм материального права, обязывающих применять претензионный порядок, необходимо ограничить, а впоследствии и вовсе исключить. Являясь сферой частноправовых отношений, любой альтернативный способ

урегулирования споров, в том числе и претензионная процедура, в большей степени должны саморегулироваться внутри общества. В связи с этим ряд материальных и процессуальных норм, регулирующих претензионный порядок урегулирования споров, нуждается в пересмотре и приведении в соответствие с диспозитив-ными началами, которые должны применяться без ограничений и изъятий. Законодателю необходимо лишь создать условия, при которых стороны самостоятельно смогли бы распоряжаться своим правом использовать претензионный порядок урегулирования спора. К одним из таких условий, уже существующих в нашем законодательстве, относится «договорной» порядок применения претензионной процедуры, основанный на заключенном между сторонами соглашении.

Использование соглашения о претензионном порядке имеет для сторон спора ряд преимуществ. Так, в отличие от обязательного применения претензионной процедуры в силу закона, где стороны спора должны соблюсти претензионную процедуру, даже будучи в полной мере уверены в отрицательном результате, стороны, заключающие соглашение, имеют возможность заранее проанализировать эффективность и необходимость использования данной примирительной процедуры. Поэтому такое употребление претензионного порядка урегулирования споров для гражданских правоотношений должно являться основным.

Что касается таких мер, как возвращение или оставление искового заявления без движения, предусмотренных АПК РФ и ГПК РФ, то их стоит оставить только для случаев несоблюдения претензионного и иного досудебного порядка, установленного в силу договора между сторонами. Для этого на уровне процессуального законодательства необходимо презюмировать право выбора и добровольность использования любой примирительной процедуры с оговоркой — если иное использование не будет установлено соглашением сторон.

В целях развития и повышения уровня лояльности граждан к частноправовым способам урегулирования спорных правоотношений, в том числе и к претензионному порядку, и увеличения эффективности их применения следует разработать и принять нормативный акт, который как регулировал бы общие положения, принципы, понятия, так и закреплял их процедурные формы и стадии. Этим нормативно-правовым

актом необходимо объединить все примирительные процедуры, предусмотренные в процессуальном законодательстве. Данная мера способна стать отправной точкой в формировании отдельной подотрасли процессуального законодательства, объединяющей в себе альтернативы судебному разбирательству. Возможен и иной вариант, в соответствии с которым для каждого частноправового способа урегулирования спорных правоотношений будет приниматься свой закон. В качестве примера можно привести уже упоминавшийся нами Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (Процедуре медиации)». По аналогии с этим законом мы допускаем вариант регулирования претензионного порядка отдельным актом. К тому же данная практика в нашей правовой истории уже была (Постановление ВС РФ от 24.06.1992 № 3116-1 «Об утверждении Положения о претензионном порядке урегулирования споров»).

Вместе с тем в данном акте стоило бы отразить вопросы использования соглашения о претензионном порядке урегулирования спора и перечислить обязательные условия, по которым это соглашение можно квалифицировать.

Эти действия законодателя способны предупредить ошибки, которые в настоящее время часто возникают и связаны, в основном, с некорректным оформлением документов, которые сопутствуют претензионному порядку урегулирования спора (претензия, ответ на претензию, соглашение о претензионном порядке урегулирования спора).

Для дальнейшего упрощения и сокращения сроков претензионной процедуры урегулирования споров считаем разумным на законодательном уровне закрепить возможность использования электронной формы хранения и передачи информации в процессе предъявления претензии и направления ответа на нее, а также возможность расценивать в качестве допустимых доказательств применения претензионного порядка урегулирования спора данные, содержащиеся в электронных почтовых системах и в электронных почтовых программах, которые регистрируют входящую и исходящую корреспонденцию. В свете развития информационных технологий и электронного способа передачи данных, затронувших и процессуальное законодательство, предусмотреть возможность подачи искового заявления в арбитражный суд в форме электрон-

ного документа посредством заполнения формы на официальном сайте арбитражного суда (ст. 125 АПК РФ) — такие нововведения видятся актуальными.

Предложенный нами вектор развития и либерализации претензионного порядка урегулирования споров должен стать одним из первоочередных этапов реформирования процессуального законодательства и совершенствования судебной системы РФ, так как, в отличие от мер, связанных с принятием и адаптацией новых альтернативных способов, должное внимание законодателя к претензионной процедуре в рамках формирующегося частноправового института урегулирования гражданских правоотношений способно в более короткие сроки обеспечить необходимый результат.

Примечания

1 Справка основных показателей работы Арбитражных судов Российской Федерации в первом полугодии 2010-2011 гг. // Официальный сайт Высшего арбитражного суда Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://www.arbitr.ru/_up img/316A2A3D3784D82C27A3245139AAC8FE_3.pdf (дата обращения 01.11.2011).

2 См.: Паспорт федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 20072011 годы // Официальный сайт Департамента государственных целевых программ и капитальных вложений Минэкономразвития России [Электронный ресурс]. URL: http://fcp.vpk.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/ Fcp/ViewFcp/View/2012?fcp_code=1002000 (дата обращения 01.11.2011).

3 Постановление Правительства Российской Федерации «О федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России» на 2007-2011 годы"» от 21 сентября 2006 г. № 583 // Рос. газ. 2006. 1 нояб.

4 Леннуар, Н. Н. Альтернативное разрешение споров: переговоры и медиация : учеб.-метод. пособие. СПб., 2004.

5 Давыденко, Д. Л. Вопросы юридической терминологии в сфере «альтернативного разрешения споров» // Третейс. суд. 2009. № 1. С. 43.

6 См.: Медникова, М. Е. Досудебное урегулирование и альтернативное разрешение экономических споров: соотношение правовых категорий // Юрист. 2006. № 9.

7 См.: Воронов, А. Ф. Претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора в арбитражном процессе // Право в Вооружен. Силах. 2003. № 11.

8 Ракитина, Л. Н. Претензионное производство и «иной порядок досудебного урегулирования спора» / Л. Н. Ракитина, А. В. Маркин // Юрист. 2005. № 8.

9 Зейдер, Н. Б. Предмет и система советского гражданского процессуального права // Правоведение. 1962. С. 69-82.

10 Гражданский процесс : учебник / под ред. М. К. Треушникова. М., 2006. С. 29.

11 Клеандров, М. И. Экономическое правосудие в России : прошлое, настоящее, будущее. М., 2006. С. 367.

12 Севастьянов, Г. В. Концепция частного процессуального права (права альтернативного разрешения споров) // Третейс. суд. 2009. № 1 (61). С. 25-32.

13 См.: Нефедьев, Е. А. Склонение сторон к миру в гражданском процессе. Казань, 1890. С. 32.

14 См.: Постановление ФАС Московского округа от 18 апреля 2007 г. по делу № КГ-41/2599-07.

15 Медникова, М. Е. Установление факта несоблюдения досудебного урегулирования споров арбитражным судом : Проблемы применения процессуальных норм // Арбитраж. и граждан. процесс. 2006. № 12. С. 13-15.

16 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Рос. газ. 2009. 21 янв.

17 Рожкова М. А. Правила оформления, предъявления и рассмотрения претензий // Хозяйство и право : прил. М., 2008. С. 64.

18 Клеандров, М. И. Указ. соч. С. 122.