Аттракцион предбанкротной щедрости

Аттракцион предбанкротной щедрости

Может ли компания в сложном финансовом положении премировать работников

Верховный суд РФ (ВС) решит, могла ли компания незадолго до банкротства поощрить работника квартирой. Нижестоящие инстанции сочли, что это неравноценная сделка, которая нарушает права кредиторов, и отменили ее. К тому моменту квартира была уже продана, поэтому с сотрудницы взыскали рыночную стоимость недвижимости. Теперь дело рассмотрит экономколлегия ВС. Нужно выяснить, был ли такой способ премирования обычным для компании, соразмерен ли он трудовому вкладу работника и не использовалась ли передача квартиры как механизм вывода активов в преддверии банкротства, считают юристы.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

ВС рассмотрит спор о том, вправе ли организация, находящаяся в предбанкротном состоянии, передать работнику квартиру в качестве поощрения за трудовую деятельность. В июле 2014 года ОАО «СГК-ТрансстройЯмал» заключило договор мены с Ильзой Матвийчук (сейчас Новикова) и двумя ее дочерями, по которому в обмен на их квартиру площадью 69,7 кв. м в городе Лабытнанги (ЯНАО) передало жилье там же, но большей площади — 108,7 кв. м. По условиям сделки каждое помещение оценивалось в 8,6 млн руб., обмен прошел без доплат. А уже в сентябре 2014 года Арбитражный суд Москвы возбудил дело о несостоятельности «СГК-ТрансстройЯмала», ее признали банкротом в сентябре 2021 года.

В рамках процесса в мае 2022 года конкурсный управляющий должника потребовал признать договор мены недействительным, заявив, что сделка была неравноценной.

По отчетам оценщиков, предоставленная ответчицам квартира была втрое дороже (6 млн против 1,7 млн руб.), а обмен состоялся всего за полтора месяца до начала процедуры банкротства.

Арбитражные суды трех инстанций удовлетворили иск, отметив, что «действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными». Поскольку к этому моменту гражданки уже продали квартиру третьему лицу, обратный обмен жильем был невозможен, поэтому их обязали выплатить в конкурсную массу стоимость полученной недвижимости (6 млн руб., по 2 млн руб. с каждой ответчицы). Взамен они стали кредиторами в реестре компании-банкрота с суммой требований в 1,7 млн руб. (рыночная стоимость меньшей квартиры).

Ответчицы подали жалобу в ВС. Они настаивали, что обмен на более просторную квартиру фактически представлял собой материальное поощрение сотрудника — Ильза Матвийчук работала в «СГК-ТрансстройЯмале» с 2006 года и возможность такого премирования предусматривалась в ее трудовом договоре.

«Безвозмездное предоставление жилья для проживания или в собственность работников» за их добросовестный труд практиковалось организацией, поэтому признание сделки неравноценной, «только лишь исходя из рыночной стоимости квартир, является некорректным», говорится в жалобе.

К тому же никто из ответчиц не был аффилирован с компанией, а стоимость переданного имущества составляла менее 1% от балансовой стоимости ее активов, что позволяет говорить о том, что сделка совершена «в рамках обычной хозяйственной деятельности» организации.

Эти доводы заинтересовали ВС, и дело передали в экономколлегию. Заседание назначено на 2 мая.

Руководитель судебно-арбитражной практики «Асто Консалтинг» Вероника Челнокова считает, что позиция ВС «привнесет новшества в развитие судебной практики» по спорам о премировании сотрудников банкрота.

Поощрение работников квартирами «не является повсеместным», однако «нельзя сказать, что это явление исключительное, нередко жилье предоставляется сотрудникам за выслугу лет», говорит руководитель проектов «ЮрТехКонсалт» Кирилл Чухалдин. Такой подход распространен, например, в сфере строительства, где «застройщики могут передавать квартиры менеджерам среднего звена» в качестве «формы расчетов за труд», рассказывает арбитражный управляющий Анна Ившина.

Таким образом, «простого факта неравноценного предоставления недостаточно для признания сделки должника недействительной, особенно в спорах с участием граждан», подчеркивает советник консалтинговой группы РКТ Иван Стасюк.

Вероника Челнокова, в свою очередь, отмечает, что «обычный работник не обязан учитывать имущественное положение своего работодателя, добросовестность работника должна презюмироваться». При этом судам нужно выяснить, «какую должность занимала сотрудница в компании, могла ли она знать о приближающемся банкротстве и, соответственно, участвовать в схеме по выводу активов должника», добавляет госпожа Челнокова.

В этом деле нижестоящие суды «в принципе уклонились от оценки доводов ответчика о том, что разница в стоимости обмениваемых квартир представляла собой премию сотруднику», поясняет Кирилл Чухалдин.

Вместе с тем такое поощрение может быть признано недействительным «лишь при существенном несоответствии размера премий трудовому вкладу работника», уточняет юрист.

Кроме того, добавляет Анна Ившина, нужно выяснить, «действительно ли практика предоставления недвижимости работникам была распространена в этой конкретной компании и являлась для нее обычной».

Иван Стасюк полагает, что ВС предложит судам «оценить нюансы сделки и выяснить, был ли у работника умысел причинить вред кредитору работодателя, но, скорее всего, доказать это будет весьма сложно». Поскольку обмен квартирами происходил незадолго до возбуждения банкротного дела и такой вид материального поощрения не относится к широко распространенным, это «само по себе уже может рассматриваться как одна из предпосылок для оспаривания сделки», считает господин Стасюк.

Анна Ившина согласна, что «существенное материальное поощрение сотрудника в преддверии банкротства работодателя выглядит подозрительно», но считает «маловероятным, что обмен квартиры в данном случае повлиял на возможность погашения требований кредиторов должника».