Воссоединение Украины с Россией в оценке современников

Б. Н. Флоря

Воссоединение Украины с Россией в оценке современников

Решения, принятые Земским собором в октябре 1653 г., и решения казацкой рады в Переяславе в январе 1654 г. о подчинении Войска Запорожского во главе с Богданом Хмельницким и всего населения «Малой России» верховной власти царя Алексея Михайловича — важнейшее со бытие в истории и русского, и украинского народов, объединившихся с этого времени в одном государстве. Рассмотреть предпосылки и важнейшие последствия этого события, его воздействие на исторические судьбы русского и украинского народов — задача непосильная для одного небольшого выступления. В нем будет рассмотрен лишь один конкретный вопрос, в чем видели историческое значение событий 1653-1654 гг. их непосредственные современники.

При обсуждении вопроса о том, как понималось современниками историческое значение событий, которые привели к Переяславской раде, и само значение этого события неоднократно высказывалась точка зрения, что при принятии решения русской и украинской стороной имелись в виду только религиозные факторы: для украинской стороны важно было желание подчиниться власти православного государя, а русская сторона стремилась подать руку помощи православным на территории Речи Посполитой. При этом указывали, в частности, на то, что в речи, зачитанной перед участниками Земского собора 1653 г., при обосновании решения о «принятии» Войска Запорожского под верховную власть царя говорилось только о том, что следует положить конец преследованиям православных в Речи Посполитой и не допустить, чтобы православные жители Украины перешли под власть мусульманского государя-султана1. Однако следует учитывать специфику этого документа, как предлагавшего обоснование решения Земского собора о принятии Запорожского Войска «под высокую руку» царя Алексея Михайловича и о разрыве «вечного мира» с Польско-Литовским государством. Преследования православных в Речи Посполитой вопреки гарантиям, полученным ими от государственной власти, служили достаточным основанием для того, чтобы Запорожское Войско разорвало свои отношения с этим государством, а русская власть приняла его под свою защиту. А то обстоятельство, что тем самым царь не допустил распространения власти султана на Украину, позволяло

утверждать, что Алексей Михайлович действовал в интересах всего христианского мира2.

Несомненно, что защита православных восточных славян от преследований со стороны католиков русские правящие круги считали одной из главных задач своей внешней политики, а начинавшаяся война с Речью Посполитой выступала в их сознании как своего рода «крестовый поход», целью которого было утверждение православия на украинских и белорусских землях. Однако значение событий 1653-1654 гг. для них далеко не исчерпывалось тем, что теперь православие на Украине оказывалось под надежной защитой русской власти.

Взгляд русских правящих кругов на значение происшедших событий получил развернутое выражение в речи, которую произнес в Переяславе царский посол Василий Вас. Бутурлин, вручая Богдану Хмельницкому знаки власти. В речи В. В. Бутурлина, как и в речи на Земском соборе, тема защиты православия заняла видное место. В этой борьбе за православие Хмельницкий должен был рассчитывать на помощь небесной молитвы печерских чудотворцев, некогда утвердивших в «Русской земле» православие.

Вместе с тем в тексте речи обнаруживаются и два других очень важных положения. Происшедшее есть результат действия божественного промысла, побудившего и царя, и Запорожское Войско «воздвигнута род християнский и свою землю <...> яко ж во времена благоверного царя Владимира и прочих его наследников бысть, тако и ныне <...> соединити»3. В этом кратком тексте можно обнаружить соединение двух важных мыслей. Во-первых, значение происшедшего состоит в том, что ранее разделенные политическими границами восточные славяне объединились под властью одного правителя, как это было во времена Владимира Киевского и его наследников, т. е. произошло их «воссоединение». Таким образом, представление о том, что решения, принятые в Москве и Переяславе, означали «воссоединение» восточных славян, было четко и определенно сформулировано в то самое время, когда эти события происходили.

Вторая мысль заключается в том, что, действуя таким образом, божественный промысел «воздвигнул» Русскую землю. Какое содержание вкладывалось в эту формулу, в речи не поясняется. Как увидим далее, другие высказывания современников позволяют раскрыть значение этого оборота.

Второе важное положение состоит в определении характера отношений между царем Алексеем Михайловичем и украинским обществом. Алексей Михайлович желает, «орла носяй печать, яко орел покрыта гнездо свое и на птенцы своя вожделе, град Киев с протчи-ми грады, царского орла некогда гнездо суще <...> милостью своей

государской покрыти»4. Царь сравнивается здесь с орлом, который возвращается в Киев — свое старое гнездо, чтобы покрыть своими крыльями это гнездо и находящихся в нем своих птенцов. Тем самым «воссоединение» восточных славян в одном государстве означало их объединение под властью своих «природных» государей, которые некогда правили Русской землей из ее столицы — Киева. Сравнение царя с «орлом», а его новых подданных с «птенцами» подчеркивало кровную связь между ними и правителем, их принадлежность к одному народу. Эта цельная и последовательная точка зрения воспроизводила основные положения сложившейся много раньше программы «собирания» всех восточнославянских земель вокруг Москвы.

Как же оценивали значение происшедшего украинские участники Переяславской рады? В этом отношении представляют большой интерес высказывания Богдана Хмельницкого и писаря Ивана Выговского на встрече с послом, зафиксированные в статейном списке его посольства. Гетман и писарь выражали свое удовлетворение тем, что «яко же древле при великом князе Владимире, так же и ныне сродник их <...> Алексей Михайлович всеа Русии самодержец призрил на свою государеву отчину Киев и на всю Малую Русь милостью своею. Яко орел покрывает гнездо свое, так и он, государь, изволит нас принять под свою царского величества высокую руку»5. Хотя эти высказывания были сделаны еще до того, как царский посол выступил со своей речью, между ней и высказываниями высших руководителей Запорожского войска обнаруживается ряд знаменательных совпадений.

Решения, принятые в Москве и Переяславе, означают объединение всех восточных славян в едином государстве, как некогда во времена Владимира. Алексей Михайлович — «сродник» (в данном случае — потомок) государей, некогда правивших в этом государстве, и теперь под его власть возвращается его «вотчина» — «Малая Россия» и ее столица — Киев. И даже сравнение царя с орлом, который покрывает крыльями гнездо со своими птенцами, присутствует в высказываниях гетмана и писаря. Образ орла, садящегося в свое гнездо и прикрывающего крыльями своих птенцов, был использован и в грамоте Богдана Хмельницкого Алексею Михайловичу от 17 февраля 1654 г.6 Все это позволяет утверждать, что выработанный в Москве взгляд на значение происходивших событий был принят украинской стороной.

Особенно показательным следует считать официальное присоединение к такому взгляду на события тех представителей украинского духовенства, которые были противниками решений принятых в Переяславе. В их числе первым следует назвать киевского митрополита Сильвестра Косова. Опасаясь возможной ликвидации автономии Киевской митрополии, ее включения в состав Московского

патриархата, он вступил в тайные переговоры с польскими властями, заверяя их в своей верности7.

Официально, однако, митрополит участвовал в торжественной встрече царских послов, прибывших из Переяслава в Киев. В своей речи он приветствовал желание послов посетить «древних великих князей русских наследие», «седалище первейшее благочестия рус-каго». «Целует вас, — говорил он, обращаясь к послам, — в лицы моем он, благочестивни Владимер, великий князь руский». Таким образом, и в этой речи снова неслучайно появляется имя Владимира Киевского. Речь заканчивалась следующими, обращенными к послам, словами: «Да вашим пришествием обновитца, яко орлу, юность наследия благочестивых великих князей руских»8. Смысл этих важных слов раскрывается при обращении к рассказу об орле в:«Физиологе» — средневековом сочинении о чудесных свойствах животных. Состарившийся орел поднимается к солнцу, которое опаляет его крылья, но возвращает острое зрение его глазам, затем он три раза окунается в источник, из вод которого снова выходит молодым и сильным9. С приходом русских послов, т. е. с объединением «Великой» и «Малой» России в едином государстве, Русь должна была возродиться, стать такой же процветающей и сильной, какой была во времена Владимира. Тайные убеждения митрополита были иными, но он вынужден был говорить то, чего ожидало от него украинское общество, что сразу после Переяславской рады стало в этом обществе общепризнанным.

К числу сторонников Косова среди украинского духовенства принадлежал игумен Михайловского Златоверхого монастыря Феодосии Василевич, позднее наместник митрополита на землях Великого княжества Литовского. Он не ограничивался тайными сношениями, а в 1655 г. призывал жителей перешедшего на русскую сторону Могилева сдать город войскам гетмана Я. Радзивилла1Й. Однако именно в его грамоте царю, написанной в конце весны 1654 г.11, мы находим развернутый комментарий и к словам В. В. Бутурлина, что Бог решил «воздвигнуть» Русскую землю и к словам митрополита об обновлении «наследия благочестивых князей руских». Бог, писал он, обращаясь к царю, «воздвигнул в нынешнее радостное лето от многих лет усопшаго великого равноапостолного князя российского святого Владимера». Такое чудо воскрешения произошло тогда, когда Бог «ваше царское величество постави всеа Российския земли, яко и оного прежде, самодержцу». Таким образом, и здесь повторяется та же, уже знакомая мысль. Объединение жителей России и Украины в одном государстве приведет их к новому расцвету, подобному, имевшему место в «золотой век» Владимира Киевского. Действуя так, Бог «возвел погребенную российского рода честь и славу». Эти слова содержали в себе краткую, но вполне определенную

оценку предшествующего периода в истории Украины как времени упадка «российского рода», который должен смениться теперь его расцветом. Слова эти убеждениям Феодосия Василевича не соответствовали, но он был вынужден следовать мнению, господствовавшему в современном ему украинском обществе.

Разумеется, сказанное не означает, что среди украинского духовенства преобладало враждебное отношение к решениям Переяславской рады. Хорошо известно, что среди белого духовенства, в особенности в городах Левобережной Украины, было много стойких сторонников прорусской ориентации.

Еще в 1653 г. переяславский протопоп, встречая русских послов, выражал пожелание, чтобы Алексей Михайлович был «не только самодержцем, но и всего света властелен, яко вторый Август», «сего света солнцем земным»12. Нежинский протопоп Максим Филимонович, в 1654 г. встречая возвращавшихся из Переяслава русских послов, сравнивал Алексея Михайловича с Моисеем, который «из работы египетские и от руки фараоновы сынове Израилевы <„.> свобод ил есть»13.

В речи, произнесенной Максимом Филимоновичем перед царем Алексеем Михайловичем 27 сентября 1654 г.14, дана наиболее развернутая оценка решений, принятых в Москве и Переяславе, устами представителя украинского общества. Правда, учитывая позднейшую роль протопопа как одного из главных представителей про-московской ориентации среди духовенства Левобережной Украины, можно было бы искать в этой речи отражение великорусских, московских взглядов, но, учитывая, что к этому времени можно говорить лишь о первом контакте протопопа с новой для него средой, есть все основания видеть в его речи отражение воззрений, сложившихся в украинском обществе XVII в.

В речи мы находим воспоминание о временах расцвета Древней Руси, когда расцвел «за княжения великих князей руских преслав-ный град Киев <...> по прямому мати градом, мати церквам, Божие жилище, вторый Иерусалим», когда в Чернигове были воздвигнуты «храмы святые каменные, предивным мастерством созданые». За этой эпохой расцвета и могущества Древней Руси наступила иная эпоха, когда «тело русского великого княжения» оказалось разделено на части, когда «сыны русские» оказались «расточены» «злохитрием ляцким». Эти слова протпоипа находят прямую параллель в словах, сказанных Хмельницким весной 1649 г. русскому посланцу Г. Ун-ковскому: «От Владимерова святаго крещения одна наша благочестивая християнская вера с Московским государством и имели одну власть, а отлучили нас неправдами и насилием лукавые ляхи»15. Наступил новый период в жизни «сынов русских», оказавшихся под иноземной властью. «Преславное имя Русское в Малороссии» было

«унижено и гноищем насильствования ляцкого погребенное». Разоренные захватчиками храмы вызывают воспоминания о древних временах и скорбь о настоящем, они «на слезы и скорбь русским людям стоят».

Переяславская рада, подчинение Малой России верховной власти царя привело к коренным переменам такого положения. Сам Бог побудил царя к тому, «дабы расточеных сынов русских <...> воедино собрал, разделенных составов во едино тело русского великого княжения совокупил». Здесь с особой силой выражено представление о том, что после решений Переяславской рады произошло воссоединение под властью царя Алексея разных частей Древней Руси ранее отделенных друг от друга политическими границами. Однако Дело не только в том, что ранее разделенные русские земли теперь соединились под властью одного правителя. Действуя так, царь «преславное имя русское в Малороссии <...> гноищем насильствования лятцкого погребенное воскресил и в первое достояние привел», т. е. освобождение от иноземной и иноверной власти открыло перспективы для возвращения для нее «первого достояния» — времен, когда Древняя Русь была сильной, самостоятельной и процветающей.

М. Филимонович повторяет оборот о царе, который «яко кокош <...> птенца своя под крыла <...> восприял», но в его речи подробно раскрывается содержание этой метафоры. Царь — прямой потомок своих «прародителей», «великих князей и самодержцев русских». Малая Россия — его «дедичное и отеческое жребие и наследие». Он должен взять жителей Малой России под свою защиту, «яко отец природный сынов руских», «сродное присвоение к нам имеющи».

Речь заканчивалась патетическим обращением к царю: «Малую Русь, истинную землю Русскую, восточное дедичество вашего царского величества, яко изгибшую драхму подобает вашему царскому величеству взыскати, яко заблудшее овца от зубов жестоких зверей вырвати, яко болезнующую уврачевати и полумертвую оживити».

В этом кратком, но содержательном тексте, по существу, содержится уже тот взгляд на исторические судьбы восточных славян и роль в них Переяславской рады, который в конце столетия получил более подробное обоснование в первом печатном пособии по русской истории — «Синопсисе», подготовленном в стенах Кие-во-Печерского монастыря.

Конечно, это представление о возрождении благодаря решениям Земского собора и Переяславской рады прежнего единства восточных славян, как оно существовало при Владимире, не отвечало исторической действительности середины XVII в. В то время это былое единство можно было воскресить уже лишь в воображении. В результате длительного развития в разных исторических условиях на

Украине и в России сложились два разных общества с разным социальным опытом и формировавшимся этническим самосознанием, каждое из которых осознавало себя как особое целое — «Великую Россию» и «Малую Россию». Их сосуществование в рамках единого государства было отмечено не только плодотворным культурным взаимодействием, но и рядом серьезных политических конфликтов. Однако само появление в сознании современников такого представления о исторической роли Переяславской рады, как «воссоединении» ранее разделенных политическими границами восточных славян, показывает, насколько сильна была в середине XVII в. память об их общем историческом прошлом, как сильны были надежды на то, что это событие приведет к «возрождению» славных времен Киевской Руси, новому расцвету «Малой России» после освобождения от иноземной власти.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы. М., 1954. Т. 3. № 197. С. 410-414.

2 Плохш С. Священне право повстання 1 Берестейська ушя 1 рел1пйна . лептимацш Хмельниччини //Держава, сусгшьство 1 Церква в УкраУни

у XVII спштп. Лынв, 1996.

3 Воссоединение... Т. 3. № 205. С. 467.

4 Там же. С. 468.

5 Там же. С. 460.

6 Там же. Т. 3. № 236. С. 549.

7 Грушевський М. С. 1сторш УкраТни — Руси. Кшв, 1928. Т. 9/1. С. 855-856; КиТв, 1931. Т. 9/2. Роки 1654-1657. С. 938-939.

8 Воссоединение... Т. 3. № 205. С. 478.

9 Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. 5. С. 404.

10 Заборовский Л. В. Католики, православные, униаты: Проблемы религии в русско-польско-украинских отношениях конца 40-х — 50-х гг. XVII в. М„ 1998. Ч. 1. С. 226-232.

11 Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. СПб., 1878. Т. 10. Стб. 723-725.

12 Воссоединение... Т. 3. № 166. С. 289.

13 Там же. № 205. С. 485.

14 Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. СПб., 1889. Т. 14. С. 175-177.

15 Воссоединение... М., 1954. Т. 2. № 60. С. 152.