Социальная рациональность и возможности коммуникативного разума

Валентина РОДИОНОВА, Татьяна БОЛОТОВА

СОЦИАЛЬНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ВОЗМОЖНОСТИ КОММУНИКАТИВНОГО РАЗУМА

Авторы анализируют социальную рациональность, ее связь с коммуникативным разумом. Отмечается увеличение возможностей коммуникативного разума как результата технопогизации социальных практик. Выделяются характеристики социальной рациональности на современном этапе развития науки.

The authors analyze social rationality, its connection with communicative mind. The increase of possibilities of communicative mind as result of technologization of social practices is marked. Characteristics of social rationality during the modern period of development of science are allocated.

Ключевые слова:

социальная рациональность, коммуникативный разум, технологизация, социальная философия; social rationality, communicative mind, technologization, social philosophy.

Нарастающая технологизация социальных процессов вызывает необходимость упорядочения социальных практик как форм ее воспроизводства и преодоления социальных патологий, что предполагает потребность в осмыслении содержания технологизации и ее роли в жизни общества. Объяснить процессы технологизации современного общества, опираясь только на классическое понимание соотношения рационального и иррационального и их детерминантов, не представляется возможным в силу того, что в многообразных современных социальных практиках присутствуют элементы иррационального, не тождественного иррациональности древнего и традиционного обществ, что требует подхода к изучаемому явлению в рамках постнеклассической парадигмы.

Изменение целей, ценностей и мотивов социального действия индивидов и увеличение конструктивного потенциала коммуникации выступают результатами технологизации социальных практик, что делает эти процессы значимыми для социально-философского осмысления. Эпистемологическая установка на абсолютизацию научной рациональности, на наш взгляд, затормозила и ограничила возможности социальной философии для анализа социальной рациональности и сузила социально значимые характеристики научной рациональности. Но появившееся эпистемологическое разрешение включать человека и то, что с ним связано (социальные характеристики), в системный анализ, позволило начать активные исследования и в сфере социального знания.

В последней трети XX в. в постнеклассической науке объектами изучения становятся развивающиеся системы (земля как система взаимодействия геологических, биологических и техногенных процессов; вселенная как система взаимодействия микро-, макро-, мегамира), в т.ч. общество и социальная рациональность. Развитие постнекласси-ческой рациональности обусловлено изменениями в обществе и его структуре, в котором под воздействием различного рода социальных и культурных причин происходит интеграция научного знания. Постнеклассическая социальная рациональность соответствует определенным социальным запросам, сформированным в обществе, и отражает специфику методологического социального анализа, где осуществляются культурные трансформации и посредничество. Особое значение приобретают познавательные, экономические и политические структуры. Возникает сочетание рационального и внерациональ-ного способов постижения истины, происходит переоценка характеристик самой объективной социальной реальности.

РОДИОНОВА Валентина Ивановна — к.филос.н., доцент кафедры философии и истории ЮжноРоссийского государственного университета экономики и сервиса, г. Шахты Ростовской обл. гойюпоуа.Шзъгг mail.ru

БОЛОТОВА Татьяна Петровна — к.и.н.,

преподаватель

кафедры педагогики,

психологии

и социологии

Ставропольского

государственного

аграрного

университета

tankoshar@yandex.ru

В различные исторические эпохи, в зависимости от преобладающего контекста научных, художественных или нравственных, сменяющих друг друга объективных условий, человек и общество формируют понятийный аппарат, посредством которого осуществляется познание мира. Эти эпохи можно объединить, исходя из трех методологически-продуктивных установок, таких как созерцательность, рефлексия и коммуникативность.

Во второй половине XX в. в социально-гуманитарной литературе образовалась особая научная область, которая стала отражать механизмы формирования индивидуальной социальной рациональности. Пониманию содержательных характеристик индивидуальной социальной рациональности во многом способствовало развитие социальной психологии как междисциплинарного объединения социальной философии и психологии. До этого периода социальная философия недостаточно четко расставляла основные акценты социального познания.

Социальное познание определяет дальнейшее развитие деятельности человека в обществе в целом, базируясь на представлениях и образах разумного. Через формирование социальных представлений, посредством их усвоения и воспроизводства, а далее через использование моделей поведения в социальных практиках, где они выступают как нагруженные смыслом и позитивным содержанием, идет процесс технологизации. Усвоение социального представления сопровождается последующим экстраполированием модели в субъективированном виде. Индивид, исходя из собственного опыта, усваивает и апробирует модель в ходе социализации. Тогда модель поведения не выступает усреднен-но, а становится частью социальных практик субъекта. Понятие «модель поведения» в методологическом плане становится исследовательским инструментарием и выполняет, по мнению Г.М. Андреевой, три основные функции. Индивид через социальное представление получает «...инструмент познания социального мира, посредством которого индивид описывает, классифицирует и объясняет события; далее опосредует поведение, это способствует направлению коммуникаций в группе, обозначению ценностей, регуляции поведения, также оно является средством адаптации совершающихся со-

бытий к уже имеющимся, то есть способствует сохранению сложившейся картины мира, ...каждый индивид интегрирует и модифицирует каждый данный момент, социальные формы, созданные культурой и отдельными группами»1.

Б.С. Сивиринов в своих исследованиях отмечает связь индивидуальной рациональности с ценностями, что по его мнению влияет на социальные действия индивида: «Проблема социальной рациональности тесно связана с проблемой роли и места субъекта целерациональной деятельности и его качествами. Человеческая рациональность неотделима от ценностного подхода к любой деятельности. Ценностное отношение к окружающему миру всегда строится на иерархии ценностей»2.

Конструирование социальной рациональности включает процессы объективации и субъективации. Вначале осуществляются практические действия, субъект продуцирует значения. Затем в ходе его коммуникации с другими субъектами формируется конвенция значений или символический универсум, которые формирует интерсубъектный мир значений, как раз и позволяющий социальному субъекту осуществлять взаимодействия. Современное понимание природы рациональности обогатилось идеей коммуникативной рациональности, акцентирующей внимание на процессе общения. «Современная философия, или философия ХХ века, объединяется вокруг одной общей цели — технологизации и опера-ционализации смысла. Сфера смысла обрела статус пространства манипулиро-вания»3. Для понимания социальной рациональности ее необходимо связывать с возможностями, которые содержит коммуникативный разум. Можно утверждать, что технологизация социальных практик нарушает равновесие инструментальной и коммуникативной рациональности в современном обществе.

Понятие «коммуникативный разум»

1 Андреева Г.М. Психология социального познания. — М. : Аспект Пресс, 2005, с. 218.

2 Сивиринов Б.С. Социальная рациональность как компонент социальной перспективы // Социологические исследования, 2003, № 4, с. 6.

3 Прижиленский В.И. Социальные и профессиональные практики как детерминанты эволюции научной рациональности // Вестник Ставропольского государственного университета. Сер. Философские науки, 2009, № 61, с. 21.

указывает на то, что рациональность связана уже не с наукой и разумом как инструментом познания, а с социальными факторами бытия индивида, повседневностью коммуникативных социальных практик. Последние, в свою очередь, включают в себя не только социальные действия, но и взаимодействие через языковые социальные практики, где каждый индивид привносит смыслы и постигает их значение для себя. Поэтому коммуникативная рациональность индивидов выходит за пределы субъектности в рутинные социальные практики и имеет демонстрационный эффект для других людей.

В рамках коммуникативной рациональности происходят отбор и обсуждение реально действующих норм и ценностей в обществе, в науке, а также выработка новых, претендующих на общезначимость норм и ценностей. Коммуникативная рациональность — это сфера открытости и гласности, определяющая вектор социального действия и развития. Она опосредует отношения между индивидом и обществом, являясь эффективным средством против манипулирования личностью.

Ю. Хабермас отметил некий парадокс: с одной стороны, модернизация общества претендует на рациональность, а с другой — социальные и культурные последствия модернизации оказываются далеко не рациональными, что проявляется во многих областях жизни культуры и общества. Рассуждения философа приводят к мысли о том, что технологизация социальных практик нарушает равновесие инструментальной и коммуникативной рациональности в современном обществе. Социальные практики рационализированного типа не всегда «срабатывают», а требуют дополнений технологизирован-ного типа. Согласно Ю. Хабермасу, можно выделить следующие «компоненты структуры коммуникативно-рационального процесса: субъект, формирующий смыслы; внешний объективный либо модальный мир; совокупность установленных

социальных отношений; глубинный субъективный мир переживаний»1.

Научная рациональность способствует установлению понимания на уровне ценностных аспектов общества и признает те структуры рациональности, с помощью которых поддерживает существование и взаимодействие с окружающим миром. Анализируя характеристики социальной рациональности в проблемном поле социально-гуманитарных наук, можно сделать вывод о том, что социальная рациональность перестала быть только научным понятием и восприниматься как эталон. Схемы рациональности неотделимы от культурных и социальных реалий, а вплетены в них в качестве необходимого элемента. Историзм рациональности связан с существованием в культуре форм разумности, которые способствуют становлению механизмов деятельности, коммуникации и мышления на фоне существующих социальных отношений. Существование рациональности, как и ее опровержение, обусловлено социальными условиями функционирования.

В настоящее время понятие «социальная рациональность» является важной составляющей круга проблем, связанных с процессами технологизации социальных практик, степень влияния которых на социальные изменения высока. В основе процесса технологизации лежит рационализация, но на сегодняшний день она обрела специфические характеристики и оказывает влияние на иррациональные составляющие повседневности. Она отражает черты, характерные для развития современного общества и взаимодействия культур. Что касается реализации коммуникативного потенциала социальных практик, то она невозможна без рефлексивного отношения к их основополагающим ценностям, что делает социальные практики значимыми объектами для социально-философского осмысления.

1 Хабермас Ю. Теория коммуникативного действия // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия, 1993, № 4, с. 45.