Современный военный профессионализм: социально-психологический аспект

психолого-педагогичЕсш аспекты профессиональной и морально-психологической подготовки

УДК 316.454.2+159.923.2

СОВРЕМЕННЫЙ ВОЕННЫЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

И. В. Диденко, А. А. Диденко

В статье рассматривается понятие военного профессионализма, анализируются уровень профессионализма военнослужащих внутренних войск МВД России, их отношение к профессионализму и ряд связанных с этим проблем (идентичность, престиж воинской профессии, призвание).

Ключевые слова: военный профессионализм, военный профессионал, профессионализация, военнослужащий, внутренние войска МВД России.

В современных условиях развития общества одной из ведущих сфер социальной реализации человека остается профессиональная деятельность. Она открывает наибольшие возможности для раскрытия деятельностного, творческого потенциала личности с целью достижения социального признания и удовлетворения ряда социальных потребностей. Этим объясняется особый интерес исследователей к феноменам профессии и профессиональной деятельности, сквозь призму которой активно изучается ряд социальных, психологических, педагогических и философских категорий, таких как профессиональная идентичность, социализация, адаптация, профессиональная мобильность, выгорание, самореализация, профессиональное сознание, профессиональные группы и собственно профессионализм. При этом последняя категория, являясь многоаспектной, нередко выступает как центральная в научном рассмотрении профессиональной деятельности. Подтверждение мы находим в количестве научных работ (по приблизительным подсчетам, их более 2000 '), опубликованных за последнее десятилетие, в которых проблемы профессионализма стали предметом пристального изучения в области социально-гуманитарных наук. Рассматриваемая проблема представляет для нас интерес, по крайней мере, по двум пунктам. Во-первых, анализу подвергается профессиональная группа (профессия) «военнослужащий». Важно отметить, что педагогика, медицина и военное дело — три сферы, где профессионализм работников непосредственным образом влияет на сохранение и развитие общества и государства. Во-вторых, специфика развития военно-профессиональной деятельности обусловливает изменение понимания во-

енного профессионализма. Здесь интерес представляют видение профессионализма самими военнослужащими и их отношение к профессионализму в современных условиях.

В данной статье мы не претендуем даже на беглый обзор предлагавшихся трактовок и теорий, а ограничимся лишь анализом соответствия некоторых из них действительности и эмпирическим данным, полученным в ходе социологического опроса военнослужащих внутренних войск МВД России в Южном и СевероКавказском федеральных округах в 2011-2012 гг. (объем выборки составил 1060 респондентов).

Анализируя понятия «военный профессионализм», «военный профессионал», представленные в литературе, необходимо отметить их рядоположенность: говоря

о профессионалах, авторы подразумевают профессионализм, и наоборот. В связи с этим в ряде работ можно встретить только понятие «военный профессионал» 2, а в других — «военный профессионализм» 3. Интересно, что наряду с этими понятиями встречаются также термины «военный специалист» и «военная интеллигенция» 4. Попробуем разобраться. По мнению А. В. Попова, «военные профессионалы — это люди, занимающиеся военным делом как основным видом деятельности и получившие специальную подготовку» 5. С этим определением можно согласиться лишь в том, что оно акцентирует внимание на профессии в ее классическом социологическом понимании: военная служба не может быть временным занятием и требует продолжительного специального обучения. Однако ни специальное обучение, ни единственный вид деятельности не обеспечивают сами по себе целеустремленность в службе, необходимые морально-волевые качества военнослужащих, ценностно-смысловое наполнение деятельности и, собственно говоря, качество выполнения самой военнопрофессиональной деятельности.

В связи с этим приведем определение военного профессионализма О. Ю. Ефремова и П. А. Корчемного, из которого можно сделать вывод о содержании понятия: «Военный профессионализм - это интегративное качество военнослужащих, представляющее совокупность профессионально значимых качеств, способность и готовность решать профессиональные проблемы и задачи, возникающие в реальных ситуациях воинской деятельности, с использованием знаний, навыков, умений, профессионального и жизненного опыта, ценностей и куль-

туры» 6. Однако данное определение также не претендует на полноту, поскольку не отражает того, что в акмео-логии принято называть профессиональным развитием личности, стремлением к совершенству выполняемой деятельности, профессиональным самосовершенствованием. Действительно, трудно представить профессионала, который в своей деятельности руководствуется только знаниями и умениями, полученными 5-10 лет назад в период обучения в военном вузе, и не стремится обогатить свой профессиональный запас, развивать себя в профессии.

Мы рассмотрели только один аспект вопроса — содержание понятия «военный профессионал». Другим аспектом является то, кого можно отнести к категории «военный профессионал». Среднестатистический гражданин традиционно относит к ним всех военнослужащих, тем более что Вооруженные Силы Российской Федерации строятся по заявленному принципу профессионализма 7. Однако при этом подразумевается, к сожалению, лишь принцип комплектования, основанный на добровольном найме на военную службу, но отнюдь не мастерское владением военным искусством. Мнения ученых по данному пункту расходятся. Например, зарубежный исследователь С. Хантингтон считает, что термин «военный профессионал» применяется только по отношению к действующему офицерскому составу (офицер-резервист, рядовой состав к профессионалам не относятся), а солдаты и сержанты, подчиняющиеся офицерскому корпусу, являются частью организационной, но не профессиональной бюрократии. Они не обладают ни интеллектуальными знаниями, ни чувством профессиональной ответственности офицера. Рядовые, офицеры-резервисты (запас) — специалисты по применению насилия, но не по управлению им. Их род занятий представляет собой ремесло, а не профессию 8. И. В. Домнин также относит к военным профессионалам только командный состав 9. В определении военного-профессионала автор указывает не только субъекты профессиональной деятельности, которых можно считать профессионалами, но и характеристики военного профессионализма, а именно: боевой опыт и выслугу лет, знание своего дела, преданность ему и стремление к его совершенствованию.

Подходя к рассмотрению понятия «военная интеллигенция», отметим, что наиболее подробно мнения авторов по этому вопросу представлены в монографии

А. В. Попова «Военная интеллигенция России», и мы проанализируем некоторые из них. Как правило, понятие «военная интеллигенция» распространяется только на офицерский корпус, однако по разным основаниям. Одни исследователи видят это основание в обладании высокими духовными и нравственными качествами в сочетании с традициями, опытом, соответствующим образованием, преемственностью воинских духовных ценностей (А. Е. Корупаев, А. 3. Гильманов, С. Н. Полто-рак, В. И. Голдин) 10. Приоритет долга над собственным благополучием позволяет этим исследователям приравнивать термины «военный профессионал» и «военный интеллигент», распространяя их на весь офицер-

ский корпус. У других авторов (Т. В. Блавацкая, М. А. Гу-тиева, И. В. Домнин, О. Н. Знаменский, Е. Б. Кононова,

В. Р. Лейкина-Свирская)11 основанием служит то, что труд офицера является больше интеллектуальным, чем ручным, а значит происходит дифференциация офицерского корпуса: к военной интеллигенции относятся прежде всего офицеры, имеющие отношение к военному управлению, конструированию оружия и боевой техники, военные юристы, военные врачи, военные педагоги и т. д. В данном случае происходит частичное пересечение содержания трех понятий «военный профессионал», «военный интеллигент» и «военный специалист». В то же время в военно-профессиональной деятельности весь офицерский состав можно условно разделить (на основе военно-учетной специальности) на военных профессионалов (имеющих специальную военную/командную подготовку) и военных специалистов (узкого профиля: финансисты, юристы, медики и т. д.), проходящих службу на воинских должностях, не связанных с боевым обеспечением войск. Тенденции последних десятилетий таковы, что наблюдается все большее замещение военных специалистов из числа гражданских лиц (не имеющих специального военного образования).

Третья группа авторов (В. А. Фролов, Д. Ф. Масловский, Н. Морозов и др.) основанием для выделения военных интеллигентов в рамках всего офицерского корпуса считают морально-нравственные характеристики, соответствующие образцу духовных ценностей русского офицерства, например, забота о судьбе Отечества, интерес к знаниям, эстетический вкус, уважение к культуре прошлого, навыки воспитанного человека и специфические, относящиеся только к этому отряду «высокий профессионализм, повышенное чувство долга, ответственности, достоинства, чести и т. д.» 12.

А.В. Попов к военной интеллигенции относит теоретиков и практиков военного искусства, получивших всестороннее образование и специальную подготовку, состоящих на кадровой военной службе. Их творческая деятельность направлена на защиту интересов государства в военной сфере 13.

Считаем, что здесь следует опираться на мнение А. М. Лушникова, который определяет военную интеллигенцию как «социально-профессиональный слой интеллигенции, занимающейся квалифицированным воинским трудом, требующим специальной подготовки в объеме не ниже среднеспециального образования, состоящей на действительной военной службе и предназначенной для реализации военной политики государства» 14. Акцент на том, что военные интеллигенты — это выходцы из социального слоя интеллигенции, характеризующиеся специальным образованием, позволяет снять проблему соотношения понятий «военный профессионал» и «военный интеллигент», поскольку означает лишь социальное происхождение, а не наличие морально-нравственных, духовных ценностей и тем более профессионализма. Если обратиться к эмпирическим данным, то к 2011 г. выходцы из социального слоя интеллигенции среди офицерского состава составляли, по нашим данным, 14% 15, что в два раза больше, чем

в 1996 г. Безусловно, количество профессионалов в современных условиях (вооруженные конфликты последнего десятилетия обеспечили богатый боевой и профессиональный опыт многих военнослужащих) гораздо больше, что подтверждает неправомочность дифференциации офицерского состава на профессионалов и не профессионалов, в зависимости от критерия «интеллигентность».

С учетом достижений в области акмеологии, психологии труда и функционалистского подхода в социологии, отличающегося наиболее продолжительной традицией изучения категории «профессия», обобщим сказанное. Если взять за основу, что профессионал — это высшая ступень развития личности в профессии, характеризующаяся необходимыми профессионально важными качествами, особой компетентностью (о необходимых навыках военных профессионалов будет сказано ниже), обеспеченной специальным образованием 16, развитой профессиональной мотивацией, профессиональным мышлением, ценностно-смысловой сферой 17, профессиональным самосознанием, реализующаяся не в виде простого функционирования в профессии, а в личностном и профессиональном росте 1 8, то очевидно следующее. Во-первых, понятия «военный профессионал», аналогично — «профессионализм» как качественная характеристика выполняемой деятельности, одинаково применимы к офицерскому (исключением являются женщины-военнослужащие, которые могут быть профессионалами в выполнении своих должностных обязанностей, но не являться военными профессионалами 19) и не офицерскому составу. В последнем случае условием является длительная профессиональная включенность, в связи с чем рядовой состав, проходящий военную службу по призыву, к данной категории относиться не может. Что же касается женщин-военнослужащих, то ряд вопросов, раскрывающих особенности их профессиональной реализации в силовых структурах, отражены в исследованиях А. А. Диденко и Ж. В. Гербач 20. Во-вторых, не все военнослужащие, в том числе и офицерский (командный) состав, могут быть отнесены к профессионалам ввиду отсутствия или недостаточной развитости тех или иных представленных выше характеристик. Быть военным профессионалом — удел немногих, и проблема здесь не только в личностных характеристиках и компетенциях, но и в отношении к профессионализму как ценности в российском обществе. В последние десятилетия наблюдается девальвация профессионализма как общественной ценности и способа социальной мобильности, в связи с чем в массовых настроениях россиян он сводится к формуле «умение зарабатывать деньги» 21. Это не способствует профессионализации военнослужащих, деятельность которых характеризуется служением общественному долгу за фиксированный оклад. Отягощает ситуацию также и тот факт, что в настоящий момент наблюдается неполная легитимность профессионализма как фактора самой военно-профессиональной интеграции. По данным А. А. Диденко, 40% военнослужащих отмечают невостребованность профессионализма подчинен-

ных у вышестоящего руководства, для каждого третьего военнослужащего внутренних войск МВД России существует проблема не профессионального роста, а нахождения места службы с достаточно стабильными и комфортными условиями22. Утрата ценности профессионализма в среде самих военнослужащих связана также с тем, что большое влияние на вертикальную мобильность (продвижение вверх по карьерной и должностной лестнице) имеют неформальные связи, а не уровень демонстрируемого профессионализма. При этом нельзя говорить о распространенности релятивистского отношения к профессионализму. В большей степени на настроения военнослужащих влияют ощущение дефицита карьерной справедливости, неравенство условий для служебного роста. Особо обратим внимание на то, что концентрация ориентации на профессионализм проявляется у младшего офицерского состава (от лейтенанта до капитана), что объяснимо как мобильным возрастом, так и желанием стать профессионалом, как условие повышения должностного статуса. Стоит также отметить, что утрату профессионализма наиболее восприимчиво переживают представители этой группы в связи с отсутствием иных каналов социальной мобильности, кроме неформальных связей.

Каково же процентное выражение профессионалов среди военнослужащих внутренних войск МВД России? Объективная оценка этого явления требует тщательного анализа результатов деятельности, личных характеристик, характеристик сослуживцев и непосредственного руководства (что в принципе в единичных случаях доступно для кадровых и аттестационных комиссий), но в условиях массового социологического опроса не представляется возможной. В связи с этим мы обратились к данным самооценки, понимая, что существует определенное завышение собственной профессиональности относительно реально демонстрируемого профессионализма. Однако учитывая, что самооценка себя как профессионала несет больше позитивного смысла для социального самочувствия, представляется, что она не является препятствием для получения данных, позволяющих сделать предварительное заключение о количестве профессионалов среди военнослужащих.

По данным самооценки (по 5-балльной шкале, где

1 — низкая, а 5 — высокая), респонденты оценили себя следующим образом. Высокий уровень профессионализма отмечают у себя 41,7 % военнослужащих, выше среднего — 41,7%, средний имеют 15,3% и ниже среднего — 1,3% опрошенных.

Если рассмотреть результаты, полученные по группам военнослужащих, то обнаруживается, что респонденты из числа офицерского состава чаще оценивают свой профессионализм как высокий (ф* = 7,75, р < 0,01), что, вероятно, связано с уровнем образования, точнее, его соответствием занимаемой должности. Это подтверждают и данные самооценки респондентов не офицерского состава: большинство опрошенных (мужчины и женщины в равной степени), профессионально-квалификационные возможности которых, приобретенные в результате получен-

Таблица 1. Уровень профессионализма по группам военнослужащих, %

Уровень профессионализма Офицерский состав Всего Не офицерский состав Всего

мужчины женщины мужчины женщины

Высокий 42,3 72,4 49,9 29,6 27,8 28,4

Выше среднего 45,4 27,6 40,9 39,4 44,4 42,6

Средний 12,3 - 9,2 21,1 27,8 25,4

Ниже среднего - - - 19,9 - 3,6

ного высшего образования, выше требований выполняемой профессиональной деятельности, оценили свой профессионализм как высокий (табл. 1).

Представленные показатели являются достаточно условными, но позволяющими, тем не менее, дать некие ориентиры для оценки сформированности профессионализма военнослужащих. При этом важно понимать, что уровень профессионализма не является константой, диагностируемой на уровне среднего и выше среднего и это позволяет говорить о наличии резерва в его развитии (возможно, профессиональных компетенций, профессионального мышления или сознания, иных составляющих профессионализма). Другими словами, процентное соотношение не является барьером на пути развития профессиональных внутренних войск МВД России, а, скорее, информацией для размышления.

Помимо некоторых количественных показателей, для нас важно, что представляет собой профессионализм в понимании самих военнослужащих. Соответствующий вопрос анкеты предусматривал как традиционные компоненты военного профессионализма (боевая практика, волевые качества, призвание, интеллектуальные, нравственные качества)23, так и современные (профессиональная компетентность, идентичность). Результаты представлены в ранжированном виде (табл. 2).

Мы подробно рассматривали понятия «военный профессионал» и «профессионализм», поскольку в массовом сознании военнослужащих военный профессионализм действительно ассоциируется с опытом службы, боевым опытом (1 ранг). Оправдывают прогнозы и такие компоненты, как профессиональная компетент-

ность, являющаяся необходимой составляющей профессионализма, формируемого в процессе профессионального обучения и развития; нравственные, интеллектуальные и волевые качества, которые можно отнести к профессионально важным качествам личности военнослужащего, поскольку военнослужащие выполняют социально значимую для граждан и государства деятельность. Одновременно наблюдается обесценивание профессионального призвания (по словам известного киногероя, «Есть такая профессия — Родину защищать»), которое еще в начале прошлого столетия выступало своего рода незримым «ситом» и обеспечивало приход в офицерство наиболее способных к ратному делу, профессионально ориентированных личностей. В настоящий момент почти каждый четвертый выбирает военную службу по призванию 24.

В том, что профессиональная идентичность находится на последнем месте среди факторов, определяющих профессионализм, есть отмеченная нами в ранее опубликованной работе (количество идентичных военнослужащих составляет 56%) 25 закономерность, но не констатация обратной зависимости этих двух феноменов. Наоборот, неоспоримым фактом в настоящее время является то, что в основе профессионального становления личности лежат процессы идентификации 26. В нашем случае причина даже не в том, какую позицию по отношению к военно-профессиональному сообществу занимает субъект в континууме «консолидация — отстраненность», сколько в значимости ценности самой профессии в общественном сознании 27. Последние десятилетия характеризовались резким снижением престижа профес-

Таблица 2. Ответы респондентов на вопрос «Что, по Вашему мнению, определяет уровень военного профессионализма в современном мире?»

Характеристика Средний ранг Итоговый ранг Медиана ранга Итоговый ранг по медианам

Качественная подготовка через систему военных учебных заведений и боевая практика 2,25 1,0 1 1,0

Профессиональная компетентность 2,88 3,0 2 2,0

Групповая (профессиональная) идентичность 4,40 6,5 5 7,0

Волевые качества 3,58 5,0 4 5,5

Восприятие деятельности как призвания 4,40 6,5 4 5,5

Интеллектуальные качества 3,52 4,0 3 3,5

Нравственные качества 2,70 2,0 3 3,5

сии, и причин тому было много 28. Меры, предпринятые правительством России в начале 2012 г. (повышение денежного довольствия военнослужащих), косвенно, но повлияют на социальный статус и престиж профессии военнослужащих в обществе. Здесь мы понимаем, что одним экономическим фактором престиж профессии не поднять, учитывая, что к особенностям данной профессиональной группы, помимо ненормированного рабочего дня, нарушения ритма сна и бодрствования, нередко отсутствия необходимых санитарно-гигиенических условий и т. д., относится реальный, иногда ежедневный, риск для жизни и здоровья. Формирование престижа профессии — это многофакторный и требующий времени процесс, связанный с изменением образа профессии в обществе. Первое означает, что необходимо учитывать также правовой фактор, выражающийся в защищенности с точки зрения закона (учитывая специфику деятельности военнослужащего), уверенности в законодательноправовой обеспеченности выполняемых приказаний; организационный фактор (наличие корпоративной культуры, этики взаимоотношений, разделяемое всеми членами профессионального сообщества отношение к военной службе как профессиональной организации со стороны руководителей и подчиненных, обеспеченность материально-технической составляющей воинского труда, качество принятия управленческих решений, сбалансированность организационно-штатной структуры, карьерная составляющая и т. д.) и, собственно говоря, личностный фактор, означающий приход в профессию лиц, сознательно выбравших военную профессию, имеющих специальное образование (умения и навыки), соответствующее реальным потребностям в номенклатуре военных специальностей и мониторинга в режиме реального времени показателей военно-профессионального роста (развития) с целью реализации принципа «Чем выше уровень профессионализма, тем больше перспектива карьерного роста, чем ниже — тем больше возрастает риск увольнения с военной службы».

В заключение отметим, что технический прогресс и тенденции развития общества вносят свои коррективы в черты современного военного профессионализма. Наряду с традиционными (неизменными по времени и географическому местоположению), такими, как владение оружием, тактикой и навыками ведения боя (включая координацию и управление людьми), ведение разведки, ориентирование на местности, знание первичной инженерной подготовки и маскировки и защиты от оружия массового поражения, владение навыками оказания первой медицинской помощи в бою, появляются новые общепрофессиональные компетенции. Прежде всего это относится к информационной компетентности, которая проявляется в умении управлять, ориентироваться в информационных потоках и применять информационные технологии для решения военно-профессиональных задач 29. Новая компетентность, объективно востребованная в структуре современного военного профессионализма (в связи с появлением новых способов ведения войн 30), субъективно воспринимается военнослужащими как необходимая (более 3/4 опрошенных).

Как видим, проблема профессионализма военнослужащих многогранна в своем содержательном (связана с комплексом составляющих — престиж, идентичность, призвание, компетентность, мотивация и т. д.) и институциональном аспектах, поскольку затрагивает не только военную организацию, но и общество в целом. В связи с этим ее решение видится в трех векторах взаимодействия военнослужащих, военной организации и общества. Первый вектор — взаимодействие военнослужащих и военной организации подразумевает: приоритетным критерием отбора и аттестации на вышестоящую должность следует считать профессионализм, доверие к военной организации как корпоративному единству и уверенность в мерах правовой поддержки (особенно в войсках). Второй вектор — взаимодействие военной организации и общества представляет собой формирование престижа профессии военнослужащего и осознания ценности воинского труда. Третий вектор — взаимодействие военнослужащих и общества реализуется в виде поддержания имиджа военнослужащих (с одной стороны, гордость за профессию, нормы поведения, соответствующие ролевым ожиданиям; с другой — уважительное отношение к человеку «в форме»).

Полученные нами данные можно распространить и на Вооруженные силы страны, поскольку и внутренние войска, и армия составляют военную организацию государства. Несмотря на отличия, заложенные в их профессиональных задачах, они могут стать основой для реализации мер по развитию профессиональной армии.

1 По информации, представленной в научной электронной библиотеке e-LIBRARY.RU.

2 Домнин И. В. Грехи и достоинства офицерства в самосознании русской военной эмиграции // Офицерский корпус Русской Армии. Опыт самопознания: военный сборник / сост.: А. И. Каменев, И. В. Домнин, Ю. Т. Белов, А. Е. Савинкин. М., 2000. Вып.17. С. 268-285. URL: http://militera.lib.ru/science/ vs17/37.html (дата обращения: 13.01.2014).

3 Военная педагогика / под общ. ред. О. Ю. Ефремова. СПб., 2008. С. 437-443.

4 Попов А. В. Военная интеллигенция России: генезис, формирование и развитие ее духовно-нравственных ценностей (Х — начало XIX вв.). Иваново, 2007. С. 24-30; Huntington S. P. The soldier and the state: the theory and politics of civil — military relations / пер. с англ. В. Шлыков. 2002. Cambridge, 1957. Р. 7-18. URL: http://pentagonus.ru/publ/oficerskaja_sluzhba_kak_ professija/9-1-0-1643 (дата обращения: 10.12.2013).

5 Попов А. В. Указ. соч. С. 17.

6 Военная педагогика. С. 437.

7 О переходе к комплектованию должностей рядового и сержантского состава Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации на профессиональной основе: указ Президента РФ № 722 от 16.05.1996 г. // Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

8 Huntington S. P. Указ. соч. С. 7-18.

9 Домнин И. В. Указ соч. С. 268-285.

10 Попов А. В. Указ соч. С. 26-28.

11 Там же. С. 25-26.

12 Там же. С. 29-30.

13 Там же. С. 244.

14 Лушников А. М. Военная интеллигенция: методологический подход к содержанию термина // Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии : тез. докл. Межгос. науч.-теор. конф. Иваново, 1995. Т. 1. С. 42-44.

15 Диденко А. А. Социально-профессиональный портрет военнослужащих внутренних войск России // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. № 3(8). С. 73-77.

16 Pavalko R. Sociology of Occupations and Professions. Illinois, 1971. Р. 89.

17 Климов Е. П. Психология профессионала. Москва-Во-ронеж, 1996. 400 с.

18 Митина Л. М. Психология развития конкурентоспособной личности. М., 2002. 400 с.

19 Только по отношению к российским силовым структурам.

20 Диденко А. А. Динамика профессиональной структуры внутренних войск МВД России: дис. ... канд. социол. наук. Ростов н/Д, 2013. 190 с. ; Гербач Ж. В. Динамика гендерной структуры российской армии: дис. ... докт. социол. наук. Ростов н/Д, 2010. 317 с.

21 Мансуров В. А., Юрченко О. В. Конструирование новых статусных позиций в процессе профессионализации // Модернизация социальной структуры российского общества. М., 2008. С. 139-156.

22 Диденко А. А. Динамика профессиональной структуры внутренних войск МВД России. С. 85.

23 Домнин И. В. Указ. соч. С. 268-285.

24 По данным самооценки всех респондентов, включая офицерский и не офицерский состав.

25 Диденко А. А., Диденко И. В. Профессиональная идентичность военнослужащих внутренних войск МВД России // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2013. № 4 (55). С. 3-7.

26 Ермолаева Е. П. Профессиональная идентичность и маргинализм: концепция и реальность // Психологический журнал. 2001. № 4. С. 51-59.

27 Ермолаева Е. П. Указ. соч.

28 Лапшин В. К. Становление института военной службы в России: социологический анализ: дис. ... канд. соц. наук. Ростов н/Д, 2003. С. 49. Фонд общественного мнения «Популярные профессии» // Доминанты. 2011. № 9. URL: http://bd.fom. ru/report/map/dominant/dominant2011/dom1109/d110918 (дата обращения: 11.11.2013).

29 Диденко А. А. Формирование информационно-профессиональной компетентности // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2010. №3 (42). С. 21-24.

30 Расторгуев С. П. Информационная война. М., 1998. С. 57-82 ; Дугин А. Г. Мир охвачен сетевыми войнами // Независимое военное обозрение. 2005. № 44 (453). URL: http:// nvo.ng.ru/concepts/2005-11-25/4_netwars.html (дата обращения: 21.12.2013).