Пытки добились признания в УК

Сенаторы Андрей Клишас и Владимир Полетаев, а также депутат ГД Павел Крашенинников внесли в Госдуму поправку к Уголовному кодексу, которая впервые включает в него понятие пытки. Под пыткой предлагается понимать любое причинение боли или страданий с целью получения показаний, принуждения или запугивания. Если закон примут, пытка отягчит вину и ужесточит наказание за «превышение должностных полномочий» (ст. 286 УК РФ) или «принуждение к даче показаний» (ст. 302 УК РФ) до 12 лет лишения свободы. Необходимость внесения в УК поправки против пыток обсуждалась, в частности, на встрече Владимира Путина с членами президентского совета по правам человека 9 декабря. Законопроект правозащитники поддерживают, но уже готовы его дополнить — например, ужесточить санкции или вернуться к вопросу о криминализации пытки как самостоятельного состава.

Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ

Проект поправок к УК начинается с определения, взятого из Конвенции ООН против пыток: пытка — «любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания», а также «запугать или принудить» человека «по любой причине, основанной на дискриминации любого характера».

Наказание за пытки, организованные или проводимые представителями власти с целью принуждения к даче показаний (ст. 302 УК РФ) или запугивания (ст. 286 УК РФ), предлагается увеличить до 12 лет.

Сейчас максимальное наказание по этим статьям составляет три и четыре года лишения свободы.

«Сотрудники правоохранительных органов имеют достаточно полномочий для эффективной борьбы с преступностью и для поддержания порядка в местах лишения свободы в соответствии с установленным законом режимом»,— заявил соавтор документа, председатель комитета ГД по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников (ЕР). Далее он продолжил: «Неумение эффективно пользоваться этими полномочиями или неуемное служебное рвение, приводящие к нарушению законности, в том числе к пыткам заключенных, формирует отрицательное отношение общества к правоохранительной системе. Исключение из правоприменительной практики этих уродливых явлений — задача данного законопроекта». Господин Крашенинников отметил, что работа над законопроектом началась после «ставших известными фактов применения жестоких пыток к заключенным в системе ФСИН».

Вероятно, господин Крашенинников имел в виду серию опубликованных, начиная с октября нынешнего года, видеозаписей, свидетельствующих об издевательствах и насилии над заключенными в учреждениях ФСИН в Саратовской, Белгородской, Ярославской областях и на Камчатке. Фрагменты записей публикует проект Gulagu.net. После публикации первых записей из Саратовской области Генпрокуратура и ФСБ объявили о масштабных проверках, а сенатор Людмила Нарусова и омбудсмен Татьяна Москалькова заявили о подготовке законопроекта, ужесточающего наказание за пытки до десяти лет колонии. Члены СПЧ, со своей стороны, инициировали в ноябре проверки колоний (в частности, в Мордовии, Кировской и Саратовской областях). На декабрьской встрече СПЧ с Владимиром Путиным член ОНК Москвы Ева Меркачёва попросила главу государства поддержать инициативу о введении в УК отдельной статьи о пытках и наказании для их участников. Комментируя внесение законопроекта Павла Крашенинникова, Андрея Клишаса и Владимира Полетаева, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил «Ъ-FM», что президентских инициатив по данному вопросу более «не ожидается».

Ева Меркачёва считает инициативу сенаторов и депутата «продвижением вперед», но полагает, что наказания в виде 12 лет колонии недостаточно, так как «человек, который пытает, совершает преступление как бы от имени государства» и формирует «ожесточенное отношение к власти и обществу». С точки зрения госпожи Меркачёвой, порог наказания за пытки следует поднять до 20 лет.

Доработать законопроект надеется и глава комиссии СПЧ по развитию пенитенциарной системы, руководитель «Комитета за гражданские права» Андрей Бабушкин. С его точки зрения, поправки не квалифицируют как пытку «причинение боли или страданий, которые возникают в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно».

Господин Бабушкин считает трудноразличимой грань между законным применением силы и пыткой и полагает, что теперь необходимо уточнить перечень оснований для применения силы и спецсредств.

Ужесточение наказания за пытки автоматически переводит их в разряд особо тяжкого преступления и увеличивает срок давности для привлечения виновных к ответственности с 10 до 15 лет. Десятилетнего срока давности далеко не всегда хватало для привлечения виновных в пытках к ответственности, отмечает господин Бабушкин. Этот срок имеет ключевое значение, особенно когда факт пыток приходится доказывать через ЕСПЧ, где процедура длится годами, согласен глава правозащитной группы «Агора» Павел Чиков.

Он отмечает тенденцию к снижению количества приговоров, выносимых ежегодно сотрудникам правоохранительных органов за насилие в отношении задержанных и осужденных. Сейчас их, по данным господина Чикова, около 500 — вдвое меньше, чем десять лет назад. Поправка к УК этого вектора не изменит, считает юрист. Скептически относится он и к попытке изменить ст. 302 УК РФ («Принуждение к даче показаний»): «В 2020 году по ней в России был осужден ноль человек. Последний раз по этой статье кого-либо судили в 2016 году — и то оправдали». Тем не менее если проект будет принят, это станет «примером успеха широкой общественной кампании» против пыток, признает глава «Агоры».

Глава «Комитета против пыток», член СПЧ Игорь Каляпин считает минусом разделение пыток «на две разновидности» — согласно поправке, они становятся отягчающим обстоятельством при преступлениях по 286-й и 302-й статьям.

Вместо этого целесообразно было бы выделить самостоятельный состав, охватывающий пытки, полагает правозащитник.

На доработку законопроекта надеется и уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова. Об этом в понедельник заявили в ее пресс-службе, не уточнив, какие именно предложения будет инициировать омбудсмен. Татьяна Москалькова «многократно поднимала тему пыток» в 2019, 2020 и 2021 годах и в целом «поддерживает» новый законопроект, уточнили в пресс-службе.

Основателю проекта Gulagu.net Владимиру Осечкину ясны направления доработки проекта. Он считает, что закон, в частности, должен «расписывать роли организаторов пыточного конвейера», а наказание, в зависимости от тяжести содеянного, может быть вплоть до пожизненного: «Особенно это касается тех, кто массово подвергает заключенных пыткам, тех, кто пытает людей до смерти». Впрочем, и нынешнюю редакцию проекта он называет «большим благом». Отметим, что после сообщения о внесении законопроекта в Госдуму Gulagu.net опубликовал новое видео с пытками — на этот раз правозащитники утверждают, что речь идет о ситуации в одной из колоний Красноярского края. В ГУФСИН по Красноярскому краю вчера заявили о начале проверки данных видеосообщений.