Владимир Путин не прозевал третий срок

Российский премьер Владимир Путин после встречи с финским премьером Матти Ванханеном вчера рассказал, что очередное повышение таможенных пошлин на лесную продукцию будет перенесено для Финляндии на год, и впервые публично допустил возможность отказа от строительства трубопровода Nord Stream. Впрочем, специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА гораздо больше заинтересовало, что господин Путин впервые публично ответил на вопрос, будет ли он баллотироваться на новый президентский срок.

Журналисты ждали начала пресс-конференции с участием премьер-министра Финляндии Матти Ванханена так долго, что можно было подумать, что готовится пресс-конференция по крайней мере с участием нового президента США. Впрочем, неспешность с началом пресс-конференции объяснялась, может быть, проще: финнам, как и прибалтам, как известно, торопиться вообще некуда.

В какой-то момент один из сотрудников службы безопасности российского премьера подошел к двум финским журналисткам и сделал им замечание:

— Не так громко разговаривайте. Вы знаете, что там (он сделал знак за дверь, где были два премьера.— А. К.) все слышно?

— Правда все слышно?! — недоверчиво переспросила одна журналистка.

— Правда,— снисходительно сказал он.

Тогда поверившая ему журналистка сложила ладони рупором у рта и крикнула:

— Давайте быстрее!

И уже через каких-нибудь полчаса Владимир Путин и Матти Ванханен вышли к журналистам.

Господин Путин рассказал, что по уровню товарооборота с Россией Финляндия обогнала Германию и вышла на первое место.

Господин Ванханен в этот момент и в самом деле выглядел победителем затяжной изнурительной гонки, в которой ему досталась желтая майка лидера, которая и сейчас на нем, просто ее не видно.

Господин Путин рассказал, что на модернизацию железной дороги Петербург--Хельсинки Россия выделяет €700 млн, что через два года доехать по ней из пункта А в пункт Б можно будет за два с половиной часа, и перешел к главному. Он сообщил, что "Россия заинтересована не просто отправлять свой круглый лес за границу, а заинтересована перерабатывать его у себя" и что "эти действия не направлены на то, чтобы нанести ущерб кому-то (то есть прежде всего Финляндии.— А. К.), а направлены на то, чтобы развивать свою экономику".

Между тем после плохой новости для Финляндии последовала хорошая: "Учитывая, что в условиях мирового финансового кризиса такие решения с нашей стороны могут иметь социальные последствия в виде сокращения рабочих мест, правительство России считает возможным перенести очередное повышение таможенных пошлин на лесную продукцию из России на 9-12 месяцев".

Финский премьер говорил об этом решении с таким воодушевлением, как будто он и Владимир Путин теперь навеки — лесные братья. И это было понятно: до сих пор российская позиция в этом вопросе выглядела такой же несгибаемой, как необработанный лес-кругляк.

Первый же вопрос, который был адресован Владимиру Путину, заставил оживиться абсолютно всех присутствующих — кроме, по-моему, самого Владимира Путина. Он демонстративно поскучнел, когда финская журналистка спросила его, направлена ли законодательная инициатива Дмитрия Медведева о продлении до шести лет президентских полномочий в России на то, чтобы эту должность занял сам Владимир Путин.

— Предложения президента Медведева,— со вздохом, только что не зевнув, начал объяснять он (как же, наверное, не хотелось детализировать! — А. К.),— связанные с поправкой, не имеют личного измерения.

Хотелось, конечно, сразу уточнить: чьего личного измерения?

Между тем Владимир Путин первый раз за время премьерских полномочий отвечал на вопрос, вернется ли он на президентскую должность, и это необходимо зафиксировать. Потому что этот вопрос ему зададут еще десятки и сотни раз в ближайшие месяцы и годы. Неторопливая финка, надо признать, оказалась, первой.

— Как известно,— продолжал Владимир Путин,— они сделаны в рамках целого пакета предложений по совершенствованию структуры государственного управления... Насколько мне известно, президент Финляндской Республики избирается как раз на шесть лет (финская журналистка досадливо поморщилась: как раз ее президент уж очень некстати избиралась именно на такой срок и сама, значит, давала в руки Владимиру Путину такой неотразимый аргумент.— А. К.)... Много лет во Франции действовал порядок, по которому президент избирался на семь лет...

Господин Путин заявил, что он поддерживает предложение Дмитрия Медведева (еще бы он его не поддерживал.— А. К.).

— Что касается того, кто и когда мог бы баллотироваться на этот срок, говорить пока преждевременно,— заявил премьер.

Мир российских политических ожиданий в это мгновение наполнился морем сладких иллюзий и предположений, которые позволят политологам и журналистам теперь рассуждать на эту тему так же долго и с таким же упоением, как в свое время на тему преемника самого Владимира Путина.

Слова его были наполнены той интригой, той недоговоренностью, которые и делают жизнь политолога полной высокого предназначения и смысла в глазах окружающих. Не подтвердил, в конце концов, и не опроверг... Все, этого уже на самом деле достаточно, чтобы делать и делать выводы...

К тому же Владимир Путин сказал одно опрометчивое слово: "когда". Его, видимо, не следовало произносить. Дело в том, что и так понятно, когда можно начать баллотироваться на новый президентский срок: примерно за полгода до истечения предыдущих президентских полномочий.

А из этих слов уже можно было сделать вывод, что, может, господин Путин не исключает, что этот срок способен истечь раньше отмеренного Конституцией, хоть и обреченной уже в этом смысле на одноразовое применение, так как со дня на день будет изменена.

Скорее всего, чтобы попытаться исключить такого рода толкования, премьер добавил, можно сказать, на ровном месте, когда ситуация не требовала этих слов:

— Все видят, что политическая система функционирует эффективно, и говорить о будущих выборах пока преждевременно.

Сказал он это, возможно, и потому, что и сам не допускает никакой мысли о том, что полномочия президента России могут истечь раньше 2012 года.

После этого Владимира Путина спросили, обсуждалась ли тема трубопровода Nord Stream. Идут переговоры о том, может ли он пройти по морским водам Финляндии. Господин Путин пояснил, уже не в первый раз, что компания истратила на экологические исследования больше $100 млн.

— И в ближайшее время все структуры Финляндии получат исчерпывающую информацию по этому поводу! — господин Путин говорил об этом с каким-то раздражением.

Было видно, что эта тема уже просто болезненна для него. Его любимый проект, польза не только для России, но и для Запада ну так ведь очевидна, что уже и придраться не к чему, а все придираются и придираются,— опять изучается под лупой.

— Да, мы провели содержательную беседу по этому поводу,— сказал финский премьер.— Финляндии нужен тот природный газ, который будет поставляться по этому газопроводу.

Тут уж поневоле нельзя было не вспомнить о замораживании на год пошлин на лес — хотя нельзя ведь полностью исключить, что это и правда жест доброй воли и забота о социальной занятости граждан Финляндии в условиях мирового финансового кризиса в тот момент, когда еще и о гражданах-то России ее власти не успели толком подумать.

Ответы на вопросы можно было считать исчерпанными, но Владимир Путин отчего-то не смог остановиться.

— Чего мы только не обсуждали уже в связи с экологией и этим проектом! — воскликнул он вдруг.— И кадмий... и судоходство... и птиц... и кабели по дну... и боеприпасы со второй мировой войны... Европа должна решить: нужен им этот трубопровод или нет! Если не нужен, мы откажемся от него и будем строить заводы по сжижению (природного газа.— А. К.) и отправлять на другие рынки!

Он опять, по-моему, хотел закончить и опять не смог. Он впервые произнес слова о том, что готов к закрытию этого проекта. И это только с одной стороны была попытка давления на Запад. Он, кажется, и в самом деле готов свернуть этот проект, потому что слишком раздосадован тем, что его уже столько лет отказываются понять, а видят одни только клещи, в которые Россия берет "Южным потоком" и "Северным потоком" задыхающуюся без газа Европу.

— Я хочу,— добавил господин Путин,— чтобы было понятно: мы не будет продавливать Nord Stream! Построим заводы по сжижению. Будем продавать, в том числе и вам же! Только дороже для вас будет, вот в чем дело! Так что посчитайте... Легко считается на компьютере...

И он постучал пальцами по стойке микрофона.

— Шесть на ум пошло, семь за ум зашло...

Так, по-моему, и случилось в головах у тех финнов, у тех, которые услышали эти слова.