Географические миражи

Чтобы появился новый остров, достаточно нанести его на карту и убедить окружающих в том, что он существует. Первое элементарно. Второе, как показывает история, тоже не так уж трудно.

Одинаковые по звучанию, но разные по смыслу

Под словом «Фрисландия» может подразумеваться и самая большая по площади провинция Нидерландов, расположенная на севере королевства, и остров-призрак (так называют несуществующие острова, которые по разным причинам попадают на карты и будоражат умы людей).

У каждого острова-призрака есть «отец». «Отцом» Фрисландии считается выходец из знатного венецианского рода Дзено. Николо Дзено, живший в XVI веке, входил в правительство Венеции — Совет десяти. В 1558 году он издал книгу с банальным для тех времен названием: «Открытие островов Фрисландия, Эстландия, Энгроенландия, Эстотиландия и Икария, сделанное двумя братьями Дзено, Николо и Антонио, с приложением карты указанных островов». На карте красовался остров прямоугольной формы в Атлантическом океане к югу от Исландии и к западу от Норвегии. Помимо карты Дзено опубликовал несколько писем, из которых, так же как из названия книги, следовало, что остров обнаружили его предки в 80-е годы XIV века.

Более того, Николо Дзено утверждал, что Новый Свет открыли не генуэзец Колумб и флорентиец Веспуччи, а опять же его предки, причем столетием раньше.

Речь идет об Эстотиландии: под этим названием, считают историки, исследовавшие книгу Дзено, скрывается нынешняя канадская провинция Ньюфаундленд и Лабрадор.

Сейчас считается, что большинство (хотя и не все) утверждений Николо Дзено — выдумка. Разумеется, его предки существовали на самом деле и наверняка действительно были мореплавателями — и все же большая часть книги, включая историю с открытием Фрисландии, была чистейшей воды вымыслом. Хотя это и выглядело, следует отдать автору должное, достаточно убедительно. Многие современники Дзено поверили. Его фантазии неоднократно переиздавались, а в XIX веке у книги и вовсе «открылось второе дыхание»: к ней снова пробудился интерес, у нее опять появились сторонники. В том числе и вполне серьезные люди. Например, в середине XIX века британский географ Ричард Генри Мейджор доказывал, что Дзено был прав. Не переводились защитники у Николо и в прошлом веке. В 1951 году, к примеру, известный американский геолог Уильям Герберт Хоббс утверждал, что опытным мореплавателям Дзено было вполне по силам открыть все, что им приписывал Николо двумя веками позже. Наконец, в 1989-м венецианский филолог Джорджо Падоан с пеной у рта доказывал, что именно его земляки братья Дзено первыми открыли Новый Свет.

Что до мотивов Николо Дзено, придумавшего историю, которая убедительно доказывала храбрость и предприимчивость его предков, то тут все ясно: рассказ о чудесных открытиях поднимал фамилию Дзено на новые высоты. Не случайно автор включил в книгу фамильное древо (15 поколений!) и проследил историю семейства до 1200 года. Миф был выгоден и Венеции, которая в то время быстро теряла статус владычицы морей и уже не могла конкурировать с новыми мировыми державами — Испанией, Францией и Англией.

Менее понятно другое: во-первых, почему люди так охотно поверили выдумке Дзено; и, во-вторых, почему картографы и географы даже в ХХ веке продолжали настаивать на существовании Фрисландии?

Очень хочется верить в то, во что хочется верить

Для упрощения будем называть Николо, жившего в XVI веке, младшим, а его предка Николо из XIV века — старшим. Книга написана на основе писем предков, которые Николо-младший в детстве нашел на чердаке родового дома. Письма эти он порвал. На его месте, утверждал Николо, так поступил бы любой мальчишка. Только став взрослым, он понял всю важность писем и попытался восстановить утраченные послания для своей книги.

Главный герой повествования — Николо-старший, отправившийся в 80-е годы XIV века из Венеции в Англию. Его корабль попал в сильный шторм. После долгих скитаний по волнам судно выбросило на неизвестный остров, который, как вскоре узнал Дзено, назывался Фрисландией. Им управлял принц Зимкни, знавший… латынь. Принц очень обрадовался, узнав, что его гости приплыли из далекой Италии. Позднее историки предположили, что принцем Зимкни мог быть Генри Синклер, граф Оркни, а Фрисландией — какой-то из Оркнейских островов у северного побережья Шотландии.

Дзено утверждал, что фрисландцы были плохими мореходами, хотя и жили на острове. Они радушно приняли венецианцев. Особо сильное впечатление, поразив умом и знаниями, на них произвел Николо-старший. Принц Зимкни даже сделал его рыцарем. В своей книге Николо-младший описывает жизнь на Фрисландии и войны, которые вел Зимкни и в которых тому помогал его предок.

Что касается Нового Света, то его, утверждал Николо-младший, открыл брат его тезки — Антонио (его вызвал из Италии Николо-старший незадолго до того, как сам скончался от воспаления легких). Антонио Дзено много слышал об огромной земле, которую называли Эстотиландия, и решил открыть ее.

«Они ходили голыми,— написал Николо-младший об эстотиландцах,— и сильно страдали от холода, потому что не умели шить одежду из шкур зверей, на которых охотились». С другой стороны, автор пишет, что местные жители делали тетивы для луков из кожи тех же животных. Подробное описание туземцев завершается утверждением, что они были людоедами и съедали побежденных врагов.

Рассказ об открытии Эстотиландии очень похож на множество других книг о путешествиях, появившихся в XVI веке. В труде Дзено можно найти совпадения с тем, как Христофор Колумб описывал свое первое плавание в Америку. В книге, вышедшей в 1493 году, Колумб писал, в частности, о наготе туземцев и о том, что они едят человечину. Америго Веспуччи тоже рассказывает в книге «Mundus Novus» (1503) о голых туземцах, поедавших друг друга и коптивших мясо убитых. Колумб и Веспуччи, конечно, приукрасили свои рассказы и добавили туземцам кровожадности, чтобы заинтересовать европейских читателей. Дзено-младший сделал то же самое. Он много позаимствовал из их книг, а действие перенес из Карибского моря на север.

Так или иначе, книга о плаваниях братьев Дзено имела огромный успех. Ее популярность была настолько велика, что моряки поверили автору — многие стали «видеть» Фрисландию. Чаще всего, желая найти остров, они подсознательно убеждали себя в его существовании и принимали за него что-то другое. Так, англичанин Мартин Фробишер во время поисков Северо-Западного прохода в 1576 году принял за Фрисландию Гренландию. Через четыре года советник Елизаветы I Джон Ди даже «подарил» Фрисландию королеве и включил остров в состав английских владений. Фрисландию можно найти на десятках карт, включая знаменитые карты мира Герхарда Меркатора (1569) и Абрахама Ортелиуса (1570).

Карта Николо, выполненная в стиле венецианских карт XVI века, прибавляла его истории правдоподобия. Автор утверждал, что она составлена в 90-е годы XIV века, но очевидно, что ее источники следует искать в XVI столетии. Это карты северной части Атлантики, составленные шведом Олафом Магнусом и падуанцем Бенедетто Бордоне за несколько десятилетий до выхода книги Дзено. С Carta Marina Магнуса (1537) Николо взял описание Скандинавии и многих островов в Атлантике. Ценность карты Бордоне Isolario (1528) в описании плавания Веспуччи. Из описания Эспаньолы Дзено почерпнул информацию, которую использовал для рассказа об обитателях Эстотиландии.

Николо нанес Фрисландию строго по меридианам и параллелям, что позволяло легко переносить ее на другие карты. Подражатели не заставили себя ждать.

В 1561-м, то есть через три года после выхода в свет книги Дзено, венецианский картограф Джироламо Руселли целиком воспроизвел карту из «Открытия островов».

Загадка феноменального успеха книги Николо Дзено кроется не в ней самой, а в читателях и в их психологии. Автор умело воспользовался тем, что люди охотно верят в то, во что хотят верить. Они хотели верить в существование Фрисландии, потому что остров посреди океана, населенный добрыми процветающими людьми,— это романтично и жизнеутверждающе. Дзено подарил людям, которые грезили новыми неисследованными землями, готовыми к колонизации европейцами, то, что они хотели увидеть.

Страх перед водными просторами

Слова «фантазия» и «остров» всегда стояли рядом. Образ крошечного клочка суши посреди бескрайних просторов океана укоренился в сознании миллионов людей.

Великие географические открытия значительно расширили кругозор человечества и избавили людей от многих заблуждений. Одним из таких заблуждений была владевшая умами как обывателей, так и ученых идея о том, что суша занимает площадь куда большую, чем моря и океаны. (Сейчас известно, что все обстоит с точностью до наоборот: водные пространства занимают 71% площади земного шара.) Открытые в XV и XVI веках огромные водные просторы дали возможность предприимчивым картографам заполнять пустоту на картах. Скажем, французский путешественник и придворный космограф XVI века Андре Теве отличился тем, что придумал и нанес на карту в Атлантическом океане не один остров Теве, а два. Можно вспомнить и венецианского картографа Паоло Форлани, который в 1560 году составил карту мира с вымышленными владениями Венеции в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах.

Картографы стремились оставлять как можно меньше пустых мест. Так, на карте 1582 года Джованни Лоренцо д’Анания заполнил пустоту в северной части Атлантики не только выдуманными островами, но и непонятно что обозначающими черными точками. С этой же целью он заводил написанные большими буквами названия земель и островов на воду.

На карте Северной Америки (1565) Форлани щедро усыпал Атлантический океан как реальными, так и выдуманными островами. А кроме того, расширил Северную Америку и поставил много точек, чтобы у читателя не возникало впечатления пустоты. Тихий океан венецианец существенно сузил и сделал его намного меньше Атлантики, а Японию поместил посередине между Азией и Северной Америкой. На тех картах, где, как на картинах, имеются подписи составителей, подписи эти практически всегда размещены в океанах.

Изобретательные картографы не только тешили свое самолюбие, нанося несуществующие острова,— кроме возможности открыть новые земли, они и мореплаватели видели в огромных водных пространствах и препятствие, отделявшее их от цели и таившее множество опасностей.

Нанося острова-призраки, картографы также нередко отдавали долг родине и расширяли ее владения.

В XV–XVI веках многие мореплаватели, включая Джона Кабота и Христофора Колумба, грезили островом Бразил. Так назывался в кельтской мифологии остров блаженных, расположенный где-то к западу от Ирландии. Моряки, якобы видевшие Бразил, красочно описывали его в своих судовых журналах и путеводителях. Из рукописи «Плавание на Бразил» следует, что местные жители, к слову христиане, живут в полной гармонии с собой и с природой.

Вера в существование утопического острова и фантастической жизни на нем сохранялась и после того, как европейские моряки начали плавать через Атлантический океан и установили, что между Ирландией и Америкой ничего нет. В 1668 году, например, один ловкий доктор в Ирландии заработал целое состояние, рассказывая, что его похитили и отвезли на остров Бразил. Его книга «Повесть о Бразиле» до сих пор хранится в Библиотеке Ирландской королевской академии.

Последняя географическая проблема Севера

Летом 1913 года из Нью-Йорка вышел корабль «Дайана» и взял курс на Гренландию. Исследователям, по словам руководителя экспедиции Дональда Макмиллана, предстояло решить «последнюю серьезную географическую проблему Севера» — найти и нанести на карту Землю Крокера.

Джордж Крокер был членом Арктического клуба Пири и одним из спонсоров экспедиции, которая семью годами ранее отправилась к Северному полюсу. Ту экспедицию возглавлял американский исследователь Арктики Роберт Пири. Он-то в благодарность за выделенные средства и назвал Землей Крокера заснеженные вершины гор, которые увидел в бинокль на горизонте, стоя на западной оконечности мыса Томаса Хаббарда на острове Элсмир. Времени исследовать Землю Крокера у него не было, и эту задачу пришлось решать Макмиллану, который, кстати, участвовал в нескольких экспедициях Пири.

Увы, Дональду Макмиллану повезло не больше, чем Пири, хотя усилий для того, чтобы отыскать Землю Крокера, он приложил достаточно. А остров не нашел по одной простой причине: его в природе не существовало…

Несуществующие острова, или острова-призраки, оставались проблемой даже в XIX веке. Какие-то из них могли существовать в момент открытия, но затем по тем или иным причинам ушли под воду. Какие-то можно было списать на айсберги, мощные буруны, огромные куски пемзы, образовавшиеся в результате извержений подводных вулканов и ошибочно принятые за острова.

За острова неоднократно принимали густой туман и другие оптические иллюзии. На больших расстояниях легко принять за сушу и глыбы льда с россыпями камней. Наконец, с сушей можно спутать даже обычный грязный лед (морены) вдали.

В 1823 году американский исследователь Бенджамин Моррелл принял за сушу мираж в море Уэдделла в Антарктиде. Позднее «земле» даже дали название — Новая Южная Гренландия. Ее, кстати, хотя и реже, называли и Землей Моррелла.

Капитан Моррелл обладал или плохим зрением, или слишком развитым воображением. Среди современников он слыл отъявленным выдумщиком и фантазером — наверняка это был еще и очень честолюбивый человек. Иначе трудно объяснить то обстоятельство, что с его именем связано много островов-призраков и несуществующих земель. В 1825 году Бенджамин открыл острова Моррелла и Байерса и подробно их описал (Байерс финансировал его экспедицию в южные моря — такого рода благодарность спонсорам была среди мореплавателей в порядке вещей).

Острова-призраки часто открывали мореплаватели, не пользовавшиеся особым доверием. Например, китобои, которые всегда любили не только крепко выпить, но и хорошо прихвастнуть. Наверняка можно найти капитанов, которые намеренно обманывали коллег, чтобы те не нашли места, богатые морским зверем и рыбой. В общем, в отношении сомнительных островов, пожалуй, стоило следовать примеру нашего великого соотечественника адмирала Крузенштерна, предпочитавшего наносить на карту только тщательно проверенные острова.

Под несчастливой звездой

Что касается причин, по которым бесследно исчезают целые острова, то их много. Песчаные островки, принадлежащие Индонезии, например, в прямом смысле этого слова крадут: контрабандисты увозят в Сингапур ценный строительный материал — песок, из которого они состоят.

Еще одна экзотическая причина исчезновения островов — морские животные. Например, островок Хаборо, расположенный около Хиросимы, практически исчез с лица воды по вине изопод: раки из года в год откладывают яйца в трещинах скал и уничтожают остров. Они превратили Хаборо в жалкую кучку камней, которая скоро совсем исчезнет под водой.

И ракообразные не единственные представители подводного мира, уничтожающие острова. Множество коралловых островков стали жертвами морских звезд терновый венец, достигающих в диаметре полуметра. Особенно свирепствуют звезды у побережья Австралии.

Так или иначе, к середине XIX века острова-призраки превратились в серьезную проблему. Несуществующими островами были буквально усеяны карты британского Адмиралтейства. Особенно грешила ими карта №2683 1864 года. При подготовке издания 1875 года известный исследователь океанов сэр Фредерик Эванс удалил 123 острова! Под горячую руку Эванса попали и три вполне реальных. А вот остров Морелла, существование которого не было подтверждено, он почему-то оставил.

Правда, для очистки совести поставил рядом маленькие буквы «pd» (place doubtful), означающие, что местонахождение может быть неточным. Остров Морелла попал на многие карты, включая всемирный «The Times Atlas of the World» (1922). Мало того, его можно было даже увидеть на макетах глобусов в офисах Lufthansa в 1980-е.

«Закрадывается подозрение,— написал в своей работе “Потерянные острова: История островов, которые исчезли из навигационных диаграмм” американский океанограф Генри Стоммель,— будто что-то держало руку чистильщика карт (Эванса). Возможно, этим чем-то было романтическое убеждение, что такая идиллическая пара островов не должна умереть».

Чистки карт типа той, что провел Фредерик Эванс, не решили проблему. Считается, что на рубеже ХХ века на картах и в атласах оставалось добрых две сотни несуществующих островов. Причем острова-призраки имелись не только в морях и океанах, но и на озерах. К «озерным» можно отнести существовавшие в воображении картографов острова Фелипо и Понтчартрен, якобы находившиеся в центре одного из Великих озер — Верхнего.

Острова-призраки сохранились и по сей день. Скажем, только в 2012 году было окончательно доказано, что не существует остров Песчаный (Сэнди) размером с Манхэттен, который предположительно находился в районе Новой Каледонии, между островом Честерфилд и рифом Нерей, в восточной части Кораллового моря.

22 ноября того года над местом его предполагаемого нахождения прошел австралийский научно-исследовательский корабль Southern Surveyor. Судно двигалось очень медленно из страха сесть на мель: по одной из версий, остров мог уйти под воду. Однако оказалось, что в том месте глубина достигает 1300 м.

Острова раздора

Большинство островов-призраков никогда не существовали, но встречаются и те, которые со временем могли быть разрушены, как, например, остров Бермеха в Мексиканском заливе.

В 2009 году не только мексиканские конспирологи, но и практически все СМИ страны обсуждали сенсацию: ЦРУ взорвало целый остров площадью 80 кв. км, чтобы лишить мексиканцев шельфовой нефти.

Впервые Бермеха появился в 160 км к северо-западу от северного побережья полуострова Юкатан на карте испанца Алонсо де Санта Круса в 1539 году. Сначала он, как и большая часть обеих Америк, принадлежал Испании. Когда Мексика обрела независимость, остров перешел к ней. Последний раз остров упоминался в отчете МВД Мексики в 1998 году.

До необитаемого острова никому не было дела до конца прошлого века, когда недалеко от него, в районе Ойос-де-Дона, открыли месторождение нефти с запасами 22,5 млрд баррелей. Бермеха сразу обрел стратегическую важность, потому что позволял включить нефтяное месторождение в 200-мильную экономическую зону Мексики.

Однако ученые из Национального автономного университета, отправившиеся к Бермехе, вернулись с пустыми руками. Поиски с привлечением самых современных средств оказались безрезультатны. Остров как сквозь воду провалился. Уйти на дно, как это нередко бывает с подобными островами, он не мог, потому что в тех краях глубины около 500 м. После того как все попытки отыскать важный остров не увенчались успехом, конспирологи выдвинули версию, что его взорвали или разбомбили американцы, чтобы захватить нефть.

У правительства Мексики хватило ума не обвинять северного соседа в уничтожении целого острова.

Но известен случай, когда кусок суши, взявший привычку неожиданно появляться из морских глубин и затем так же внезапно скрываться под водой, едва не привел к настоящей войне. Речь идет об острове вулканического происхождения у берегов Сицилии. Он известен под многочисленными названиями, но чаще всего именуется Фердинандией...

Первые толчки подводного вулкана жители южного побережья Сицилии почувствовали вечером 28 июня 1831 года. В панике они выбегали из раскачивавшихся домов — и видели на горизонте в море клубы дыма.

Подводный вулкан бушевал не один день. Возникший в результате извержения островок рос как на дрожжах. Рождение нового острова происходило на глазах команды английского брига «Быстрый». К 10 августа окружность острова составляла уже 4800 м. На нем находились два невысоких холма и кратер диаметром около 200 м. Британцы водрузили на вершине одного из холмов «Юнион Джека» и назвали остров в честь первого лорда Адмиралтейства, сэра Джеймса Роберта Джорджа Грэма.

О появлении нового острова вскоре узнали и в Неаполе, столице Королевства обеих Сицилий. Король Фердинанд II отправил к острову Грэма корвет «Этна» с приказом отнять землю у англичан. Неаполитанцы заменили «Юнион Джека» флагом своего королевства и назвали остров в честь монарха — Фердинандией.

К спору за Фердинандию между Лондоном и Неаполем скоро присоединились и Франция с Испанией. Испанцы просто заявили о своих притязаниях и тут же о Фердинандии забыли. Париж послал к острову научную экспедицию. Французы водрузили на вершине холма свой триколор и назвали остров Джулией, потому что появился он в июле.

Лондон, Париж и Неаполь обменивались резкими дипломатическими нотами и уже подумывали о высадке на Грэме-Фердинандии-Джулии десантов и начале военных действий, но в конфликт опять вмешалась природа. В конце 1831 года так же неожиданно, как появился, остров начал уходить под воду. 1 декабря Фердинандия уже была маленьким рифом, а 17 декабря сицилийские топографы констатировали ее полное исчезновение. Начавший разгораться международный конфликт быстро сошел на нет.