Новые взгляды на растительность степей и Новые границы между степями и пустынями

НОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА РАСТИТЕЛЬНОСТЬ СТЕПЕЙ И НОВЫЕ ГРАНИЦЫ МЕЖДУ СТЕПЯМИ И ПУСТЫНЯМИ

Ю.М. Мирошниченко

Ботанический институт им. В.Л. Комарова, РАН 197376 Санкт-Петербург, улица Попова, 2, Россия

В статье, частично отражающей подготавливаемую монографию о степях России и сопредельных стран, вкратце критически затронуты некоторые основные концепции, являющиеся ключевыми в решении определения степного типа растительности, положения Евразиатской степной области, ее южных и юго-западных границ, классификации, так называемой восстановленной растительности и др. Решение концепций должно вытекать из результатов изучения динамики растительности, экспериментального выяснения сукцессионных стадий, изменения растительности под влиянием зоо- и антропогенных факторов, выяснения первичной (климаксовой) растительности и ее доминантов и вторичной с видами растений дигрессионных стадий и др. От правильных решений этих базирующихся на данных изучения в полевых условиях, зависят и ключевые концепции. К сожалению, многие концепции являются ошибочными, вытекающими часто из-за отсутствия изучения сукцессии (особенно в течение многих лет), отсутствия необходимых данных по многим вопросам фитоценологии, которые могли бы лечь в обоснование многих выводов. Поэтому без фактических данных «концепции» являются надуманными и в результате - ложными, бездоказательными.

Основанием для пересмотра многих ошибочных положений по затронутым темам послужили мои полевые работы в 1949-1999 гг, причем 12 лет я работал в степях круглогодично. Большую роль в понимании смен растительности дали мои описания и картирование, повторяющиеся на одних и тех же фиксированных площадях в С.-З. Прикаспии в 1949-1952, 1954-1957, 1963-1964, 1977, 1996-1999 гг. Здесь, как и в степях Приазовья, в степях от Терека до Волгограда и р. Урал, я изучал влияние выпаса на состав видов и их урожай, структуру и запасы фитомассы в над- и подземной сферах, соотношение одно- и многолетних побегов, глубину и распределение корней и их фракций по горизонтам, эко- и биологические свойства растений, их биохимические особенности (состав макро- и микроэлементов, содержание биогалогенов более чем у 200 доминантов в разных географических регионах) и т.д. Существенное значение в изучении сукцессий имели мои исследования растительности на огороженных участках во многих ценозах Прикаспия, Приазовья, Алжира, Монголии. Изучение шло одновременно на огороженных (и охраняемых) участках и рядом, где скот выпасался как обычно. Сравнение растительности на невыпасаемых и выпасаемых участках, наблюдения над всходами, их выживаемостью, определение урожая, отавности, запасов над- и подземной фитомассы и т.д. дали возможность восстановить ход смен и скорость дигрессионных и восстановительных процессов в разных степных ценозах в зависимости от географического положения от Алжира до Китая. Эти исследования привели к уточнению и пересмотру многих положений по определению степного и пустынного типов растительности, границ между ними, выяснению принадлежности видов к коренным и вторичным стадиям, что должно отразиться на пересмотре классификации. В ней должны учитываться виды коренных и дигрессионных стадий, особенно на картах так называемой «восстановленной растительности».

Ошибочность многих положений часто объясняется незнанием той растительности, о которой пишут, по той причине, что авторы «концепций» часто не работали в этих регионах, а имеющиеся данные свободно интерпретировали и подгоняли под свои установки. Особенно это наглядно видно на примере полынников. Разные виды полыней из подрода Seriphidium занимают огромную площадь и распространены широкой полосой от ю-в районов Ростовской обл. (и занимая большие локальные площади по всей обл., вплоть до Вешенской и севернее, а также на востоке Украины), С.-З., Сев. и С.-В Прикаспия, С.-З.и Ю. Казахстана до Алтая. Далее на восток от степей южного Урала, Центрально-Казахстанского мелкосопочника до Забайкалья и других районов Сибири и степей Монголии распространена полынь холодная Artemisia frígida, полукустарничек, но из другого подрода - Artemisia. Все лолынники относились к степям (Высоцкий, 1915; Новопокровский, 1921; Залесский, 1918; Бегучев, 1927, 1928;

Коровин, 1932, 1934; Шифферс, 1937; Тереножкин, 1934; Гроссгейм, 1941; Раменский, 1949, 1956; Цаценкин, 1938, 1952, 1957; Чижиков, 1954; Мирошниченко, 1959, 1965, 1967, 1990, 1991, 1995, 1998 и др., Доскач, 1979; Виноградов, и др., 1986, Кожевникова и Трулевич, 1971) и многие другие, работавшие до 1940 г. или впоследствии, не зависимые от влияния мифотворцев). В конце 30-х г. стала внедряться «концепция», что все полыни из подрода Seriphidium и их ценозы, как и все полукустарничковые, являются .пустынными и их надо относить к пустыням (Прозоровский, 1940; Родин, 1956, 1958, 1976); Лавренко, 1962, 1964 и др.). Исходя из этого положения, все полынные ценозы (из подрода Seriphidium) стали относить к пустынной зоне, где бы они ни произрастали, и без выяснения - первичные или вторичные, появившиеся после уничтожения злаков. Это привело к тому, что степная зона была отодвинута далеко на север и запад. Зато пустынная зона дошла на западе до Ергеней и Волгограда, и даже севернее его а затем на восток до г. Уральска с включением всего С.-З. и Сев. Прикаспия в пустыню. Самое интересное, что Прозоровский, Родин и Лавренко никогда не работали в Прикаспии. Отдельные пустынные контуры появились на картах даже севернее Саратова (52° с.ш.). К пустынной зоне была отнесена и Кура-Араксинская равнина (Карта, 1939).

С жесточайшей критикой мнения о том, что полыни представляют пустынный тип растительности, выступил A.A. Гроссгейм (1941). Он писал, что основной тип растительности равнин Ю.-В. Закавказья необходимо называть полынной полупустынной (т.е. степью), а не полынной пустыней. Он критиковал A.B. Прозоровского также и за то, что Роа bulbosa была отнесена им в жаропокоящиеся луга (или лугопустыни, A.B.П., 1940). Е.В. Шифферс (1941) ответила, что она совершенно согласна с мнением Гроссгейма, подтвердив, что Гроссгейм и она правы. Е.М. Лавренко (1941) откликнулся на критику, прояснив ситуацию, и писал, что Е.В. Шифферс в статье полынные группировки Закавказья и Предкавказья в БСЭ (т. 30, 1937) назвала степями (!), полынно-солянковые - степями (полупустыни), солянковые -полупустынями. В Б. Сов. Атласе Мира (1937) Шифферс отнесла полынные и солянковые группировки Закавказья к полупустыням. На карте 1939 г. (которую критиковал Гроссгейм) Шифферс полынные, эфемеровые и часть солянковых группировок Закавказья отнесла к полупустыням. «Редакция карты в порядке согласования с типологией, принятой в части пустынь A.B. Прозоровским, отнесли полынные и солянковые группировки В. и Ю. Закавказья к пустыням, а эфемеровые - к лугам» (Лавренко, 1941). Вот так, вопреки данным автора, внедрялась мифическая типология. На карте (1954) и в тексте Л.Е. Родин (1956) весь Северо-Западный и Северный Прикаспий произвольно, без каких-либо обоснований отнес к пустынной зоне, что совершенно неверно. В пустынную область включил Прикаспий и Е.М. Лавренко (1962). Основанием для этого послужило мнение Л.Е. Родина (1956) якобы о преобладании здесь злаково-полынных и полынных фитоценозов, т.е. доминировании Artemisia lerchiana, а следовательно, этот регион - «пустыня». Вывод о «доминировании» полынных ценозов от Терека до Волги тем более удивителен, что Л.Е. Родин ни одного дня не работал в Калмыцких и Кизлярских степях. Однако эти степи с начала XX века изучали выдающиеся ученые. Г.Н. Высоцкий (1915) в донских степях на Ергенях выявил смены растительности под влиянием выпаса: 1 фаза - при слабом - уменьшается роль ковылей Stipa stenophylla, S. lessíngiana и внедряются белая полынь (Artemisia lerchiana) и ромашник (Pyretrum achilleifolium; 2 -фаза - роль ковылей уменьшается, а тырса, а полынь, ромашник и мятлик (Роа bulbosa) увеличиваются; 3 фаза - господство Artemisia lerchiana, A. pauciflora и однолетники; 4 фаза -сбой с непоедаемыми молочаем (Euphorbia gerardiana), Peganum harmala и эбелеком (Ceratocarpus arenarius) и др.

В Прикаспии и других районах Кавказа вел исследования Л.Г. Раменский (1938, 1949, 1956) и на основе «динамики и генетических отношений травостоев и пр.» выяснил, что «при пастбищном изменении идет смена ковыльного травостоя на белополынный ряд сбоя». Этот вывод ценен тем, что подтверждается направленность сукцессии при выпасе (злаки ->полыни->однолетники) в разных регионах Прикаспия и донских степях, и в других регионах.

40-50-е гг. В Северо-Западном Прикаспии, по данным экспедиций под руководством Л.Г. Раменского и И.А. Цаценкина (Цаценкин, 1954), преобладали злаковые и полынно-злаковые ценозы. Экспедиции в период 1947-1953 гг. на площади 7.5 млн. га в масштабе 1: 100 000 и 1:

200 ООО выявили (Цаценкин и др., 1952, 1957), что злаковые целинные небитые ценозы в эти годы составляли 79,8%, в т.ч. ковыльные - 19,3%; слабо сбитые с ковылями, житняками, типчаком, полынями - 6,1%; средне сбитые с полынями и Роа bulbosa - 9,8%; чрезмерно сбитые с эбелеком - 1,5%; развеваемые - 2,1%; залежи - 0,7% (см. карту, рис. 1). В кизлярских степях геоботанические карты составлялись в экспедициях под руководством Л.Г. Раменского. Имея карты высокого качества, Л.Е. Родину при работе над картой (1954) оставалось только использовать их, что он и сделал (не сославшись), но ошибся, не учел, что главный доминант у Цаценкина стоит на первом месте; поэтому полынно (1 место) - злаковые (2) у Цаценкина превратились у Родина в злаково (2 место) - полынные (1 место), и вместо злаков стали «доминировать» полыни, т.е. по мифической типологии появилась «пустыня» вместо существующих в действительности степей. A.B. Прозоровский (1940), следуя своей установке, отнес даже горную степь Монголии к пустыне по причине роста там Artemisia frígida, несмотря на темнокаштановые почвы, где получают на богаре (без полива) 20-25 ц/га пшеницы. Работы A.A. Юнатова (1950, 1954) выявили наличие не пустынь, а степей.

После работ в 30-х- начале 50-х гг. на этой же территории С.-З, Прикаспия Министерство сельского хлзяйства, МГУ, Институт кормов и др. под руководством И.Ф. Цаценкина организовали уникальную работу, а именно на площади 10 млн. га было проведено точнейшее геоботаническое картирование десятками отрядов (каждый отряд из геоботаника, почвоведа и топографа) с использованием аэрофотосъемки (контактные отпечатки м 1:16000) и проведением сотен тысяч километров наземных маршрутов в 1956-1960 гг. на той же площади, где проводилось картирование в 1947-1953 гг. Оно установило здесь доминирование на плакорах коренных целинных злаковых (Agropyron fragile, Stipa lessingiana, S. sareptana) и прутняково-злаковых (Kochia prostrata) ценозов и сбоевые бело- и чернополынные.

Нами на востоке Калмыкии в р-не Черных Земель в 1949-1957 гг. было зафиксировано, что в Северо-Западном Прикаспии коренная степная растительность in statu nascendi состояла из первичных климаксовых ценозов с Agropyron fragile, A. desertorum, Stipa lessingiana, Stipa sareptana, Kochia prostrata (общее проективное прокрытие 30-35%, сухая масса трав 8-12 ц/га); эти коренные ценозы доминировали на 70% площади. Среднесбитые белополынные со злаками (тырса, типчак) ценозы (о.п.п. 25-30%) располагались вокруг стойбищ и кошар в 100-200 м от них и простирались до 1-2 км от кошар. Последние окружали сильносбитые эбелековые ценозы (о.п.п. 15-20%, масса трав 1-2 ц/га) вблизи от кошар.

В 40-50-х гг. пастбища в Прикаспии использовались с середины осени до мая, и нагрузка выпаса соответствовала норме. Выпас в вегетационный период отсутствовал. В 60-е гг. после возвращения калмыков резко увеличилось поголовье овец, пастбища стали использоваться круглогодично. В результате усиленного выпаса и перевыпаса злаковые ценозы стали быстро сменяться белополынными и эбелековыми. К 1970 г. вместо тысяч разнообразных многовидовых злаковых ценозов в районе с. Лиман-Уланхол-Артезиан (где я работал в 1954-1957 и в 1963-1964 гг.) образовался практически однородный эбелековый ценоз с редкой приместью (до 1-3%) злаков, полыней и прутняка. В результате перевыпаса не осталось ни злаковых, ни белополынных ценозов, т.е. не осталось даже предмета спора - куда относить Прикаспий: к степной или пустынной зоне, если за основу критерия брать типологию A.B. Прозоровского и Л.Е. Родина.

Остановимся на положении Роа bulbosa в ряду сукцессий. Е.М. Лавренко (1962) пишет, что сообщества с Роа bulbosa рассматривались Б.А. Келлером и М.Г. Поповым как пустынные, а в настоящее время они относятся П.Н. Овчинниковым к особому типу растительности -полусаваннам, занимающим подгорные равнины и склоны низких хребтов Средней Азии; однако местами развиты полынные пустыни с Artemisia badhysii с обилием Роа bulbosa, Carex pachystylis (с. 23), которые входят как подчиненная структурная часть в состав пустынных ценозов (с. 102). Лавренко (1962) также пишет, что в Прикаспии от р. Терека до р. Эмбы господствуют белополынные пустыни с Artemisia lerchiana с обилием Роа bulbosa.

Е.М. Лавренко (1962) констатирует доминирование белой полыни Artemisia lerchiana и Роа bulbosa и считает, что это исходные пустынные ценозы. Однако полыни и Роа bulbosa и их ценозы широко распространены в степной зоне при пастбищной дигресии. Еще Г.Н. Высоцкий (1915) выяснил, что при слабом выпасе на Ергенях появляется полынь Artemisia lerchiana (incana), A. pauciflora с Роа bulbosa, которые еще более увеличиваются на 2-ой фазе дегрессии.

И.К. Пачоский (1921) установил, что в причерноморских настоящих степях на черноземах ковыльные ценозы хорошо развиты при умеренном выпасе, при среднем выпасе ковыли замещаются типчаком (Festuca sulcata), при сильном - мятликом (Роа bulbosa), при черезмерном - эбелеком, спорышем, лебедой татарской. Разрастание Роа bulbosa (как и Artemisia lerchiana, A. taurica) под влиянием выпаса в степной зоне отмечали многие: И.И. Тереножкин, Е.В. Шифферс, Е.В. Вульф, М.С. Шалыт, Ф.Я. Левина (Левина, 1952), И.А. Цаценкин (1954) и др. Нами отмечалось очень слабое участие Роа bulbosa (о.п.п. 0,1-0,3%) в климаксовых злаковых ценозах в Прикаспии в 1949-1954 гг. и большое ее обилие на месте прежних житняковых, ковыльных после перевыпаса в дигрессионнных ценозах с Artemisia lerchiana, вплоть до доминирования, как и в р-нах настоящих злаковых степей.

Удивительно и непонятно, почему все геоботаники включают типчак (Festuca sulcata) в состав коренных сообществ и даже в названия типов растительности и подзональном разделении степей, несмотря на выяснение Пачоским (1917) о появлении типчака лишь на 3-й стадии - стадии угасания ковылей при усилении выпаса. Е.М. Лавренко (по: Работнов, 1978) назвал предыдущую 2-ю стадию при умеренном выпасе ковыльной стадией. Но 3-я стадия -стадия угасания ковылей, которые при усилении выпаса отмирают: в начале ковыль опушеннолистный, узколистный, украинский, затем ковыль Лессинга и тырса, и начинает преобладать типчак. Лавренко назвал эту стадию типчаковой. Т.А. Работнов (1978) пишет, что типчаковые степи представляют определенную стадию пастбищной дигрессии степей и широко распространены. На 4-й стадии выпаса изреживается и типчак и преобладает мятлик луковичный при сильном выпасе. Ошибки многих, вводящих типчак в коренные сообщества, в том, что они не знают истории использования степей. Ведь выпас в степях постоянно проводился и в XVIII-начале XX в. Я в конце 40-х гг. наблюдал на бывших конских заводах и расположении донских полков (р-н Персиановки, р. Грушевки и др.) в Ростовской и Волгоградской обл. типчаковые степи в месте их расположения. На некоторых из них образовались заказники или заповедники, и на них восстановились богаторазнотравно-ковыльная степь. В некоторых типчак местами сохранился, но играет малую роль. О правильности того, что дигрессионным видом мы считаем типчак (Festuca sulcata) в степных сообществах Причерноморья, Приазовья западного и Северного Прикаспия, в Казахстане показали наблюдения в целинных коренных степях. Нами было выявлено в приазовских степях, что Festuca sulcata в коренных ценозах с густым травостоем была найдена лишь в 3 случаях из 30 описаний. При общем проективном покрытии ценозов 60-80% на типчак в 2 описаниях приходилось лишь по 0,1% и в одном описании на бровке балки его п.п. на одном пятне в 2 м2 составило до 5%. При выпасе одновременно с выпадением ковыля обилие типчака увеличивается и он входит в ценозы как содоминант. Поэтому возрастание его роли в ценозах свидетельствует о наличии пастбищной дигрессии и о том, что ценозы с участием Festuca sulcata являются вторичными, производными, а не коренными.

Отнесение Западного, Северного и Сев.-Вост. Прикаспия (севернее 48° с.ш.) Л.Е. Родиным (1954, 1956) и позднее И.Н. Сафроновой (1998) к пустынной зоне связано с незнанием обширных уже существовавшихх геоботанических данных (в т.ч. и карт), характеризующих коренную (климаксовую) и вторичную, производную растительность данного региона, с отсутствием данных по сукцессиям, с незнанием того, какие стадии являются коренными, какие - вторичными. Л.Е. Родин (1954, 1956) безосновательно (там не работал, и источники умолчал) отнес весь Западный и Сев. Прикаспий к пустынной зоне. Недаром на геоботанической карте (1954 г. редактор и автор по Прикаспию - Л.Е. Родин) отсутствуют даже большие сплошные заросли тростника Phragmites australis, а также Calamagrostis epigeios на 10-15 км, а с учетом Puccinellia gigantea, Limonium meyeri, разнотравья, тянувшиеся тогда широкой полосой в 30-45 км на сотни километров вдоль берега от Астрахани до р. Терек, а на равнинах Прикаспия показан несуществующий растительный покров (вместо господствовавших тогда злаковых ценозов показана Artemisia lerchiana.

Мы считаем, что весь Западный и Северный Прикаспий отнесены к пустынной зоне неправильно л только по очень формальному признаку - якобы по доминированию полукустарничковых полыней Artemisia lerchiana и A. taurica. Однако наши многолетние полевые круглогодичные исследования сукцессий выявили, что полынные ценозы в Западном и

Северном Прикаспии (Artemisia lerchiana, A. pauciflora и др., так же как и в степях Северной Монголии A frígida) являются в этих районах не климаксовыми, а сериальными стадиями, которые появились в результате пастбищной дигресии на месте климаксовых степных ass. Stipa и ass. Agropyron, Kochia prostrata.

В Северном Прикаспии граница пустынной области проведена Е.М. Лавренко (1962, 1970) по параллели около 50° с.ш. Б.А. Быков (1975) провел ее южнее. По данным нашего обследования в 1954-1999 гг. (Мирошниченко, 1995, 1996, 1998), граница пустынной зоны пролегает южнее р. Эмба, примерно по линии от г. Шевченко до северного Арала. На территории полигона в 300 тыс. га между р. Уил и низовьем р. Сагиз вследствие его охраны и частичной изолированности от выпаса (несмотря на охрану, на половине полигона скот все же выпасают, а весь злаковый травостой ежегодно скашивается сенокосными бригадами. Зная это, военные перед учениями облетали весь полигон на вертолетах, чтобы пастухи и скот ушли из полигона) в последние 20-25 лет сохранились коренные злаковые (Stipa, Agropyron) ценозы на 60% площади; 40% ее занимают дигрессионные ценозы с Artemisia lerchiana, Ceratocarpus arenarius, Poa bulbosa, еще не восстановившиеся после перевыпаса. На этих частях полигона -окраинных, скот выпасается круглогодично, препятствуя восстановительной сукцессии. В центре полигона, где выпаса нет, только косят, злаки восстановились. Отметим, что вокруг этого изолированного полигона, вне его, доминируют белополынные с мятликом и эбелековые сбоевые ценозы, не только к югу, но и к северу от полигона. Благодаря охране полигона восстановилась и частично сохранилась коренная злаковая растительность, которая является свидетельством существования здесь степной, а не пустынной растительности.

Один из лучших специалистов - Е.П. Коровин на карте Ср. Азии (1932 г.) выделил зональные явления - I - пустыни, II - пустынные степи (полупустыни) и III - сухие степи. В пустынных степях выделялись: а - полынная формация (ass. Artemisia sublessingiana - Eurotia ceratoides; ass. Ar. - Stipa caucasica; ass. Ar. terrae albae с Anabasis aphylla, An. Salsa, Atriplex, Camphorosma, Stipa sareptana), б - полынно-солянковая ф. (Artemisia pauciflora - Salsoba laricifolia, A.t.a. - Salsola arbuscula), в - ф. псаммофитов. Виднейший ученый Б.А. Быков (1969) пишет, что белополынные (Artemisia lerchiana) ценозы распространены преимущественно в западной части пустынно-степной зоны, где занимают огромные площади; проводится сенокошение. Чернополынные (A. pauciflora) ценозы также распространены преимущественно в западной части пустынно-степной зоны на светлокаштановых, бурых почвах и солонцах. Серополынные Artemisia terrae albae ценозы распространены на бурых почвах; могут скашиваться; ценозы с A. lessingiana - в Уральской и в степной части Актюбинской обл. на светлокаштановых почвах; с А. sublessingiana - по предгорьям от Алтая до Тянь-Шаня (может скашиваться); с A. transiliensis - по предгорьям. На «Карте степной части Казахского мелкосопочника» (Карамышева, Рачковская, с участием Исаченко, 1975) в сухих степях вместе со злаками растут Artemisia frígida, A. schrenkiana, A. marschaliana, A. sublessingiana, А. austriaca; в опустыненных северных степях - А. sublessingiana, A. lessingiana, A. frígida, А. gracilescens, A. albida, A. terrae albae; в опустыненных южных степях в комплексе с ковылями, типчаком полынные и ежовниковые (Anabasis truncata) степи на солонцах; везде присутствует полынь австрийская, что говорит о сбоевой стадии. Таким образом, многие виды полыней из подрода Seriphidium (Быков, 1969) доминируют или участвуют в ценозах степной зоны, также как в теперешней «пустынной зоне», ранее бывшей степной (Коровин, 1932, 1934; Юнатов, 1950, 1954, 1956; Цаценкин, 1952; Раменский, 1956).

A.A. Юнатов, вопреки мнению A.B. Прозоровского (1940) отнес все полукустарнички с полынью холодной и другими полынями к степям. Юнатов (1956) привел в своей работе карту природных зон Казахстана (рис. 2), составленную по данным ученых СОПС, Ин-та географии и Почвенного ин-та (1954). На карте полупустынная зона (пустынно-степная) на светлокаштановых и бурых почвах охватывает весь Прикаспий, в т.ч. и с.-в., большую часть Мангышлака и Сев. Устюрта и практически весь Сев. Туран, на которой и располагаются частично перечисленные полынные ценозы. Как ни странно, И.Н. Сафронова (1998 и др.) продолжает считать, что полынные пустыни идут от Ергеней до Тарбагатая и Джунгарского Алатау. Причем ни одной ссылки на сотни проведенных здесь исследований не приводит. Ведь ученые (Высоцкий, 1915; Раменский, 1949, 1956; Цаценкин, 1952, 1957 и мн. др.), работая с начала века (Высоцкий) и в 20-е-40-е гг. и в 1949-1957 гг. застали здесь на свей территории (в

т.ч. и по всему Прикаспию, от Терека до Эмбы) ковыльные и житняковые с кохией степи. Они и многие другие ученые не только выяснили начавшиеся в ходе выпаса сукцессии, но и провели картирование (имеются карты по периодам - 30-е гг, 1947-1952 гг., 1954-55 гг., 1956-1960 гг. в М 1:16 ООО), т.е. зафиксировали на карте местоположение ценозов (на 1953 г. климаксовые злаковые составляли 79,8%, средне сбитые белополынники с мятликом 9,8%, эбелековые 1,5% и т.д.) и продолжали работы в 50-80-е гг. И.Н. .Сафронова в 70-х гг. исовершила краткий маршрут (можно сказать туристический, потому что никаких необходимых положенных геоботанических работ (кроме списка и проективного покрытия) она не делала - ни определения урожая, запасов корней, ни их структуры, ни динамики, ни определения химизма, ни определений стадий сбоя, а это все - показатели, характеризующие типы растительности. Но к 70-м гг. из-за черезмерного выпаса злаки в основном выпали, стали доминировать среднесбитые белополынные и сильносбитые эбелековые ценозы. Сафронова (1998), описывая белополынники на Мангышлаке, пишет, что проективное покрытие (п.п.) многолетних видов не превышает 40-45%, а п.п. до 80% достигается за счет однолетников. Из этого следует, что автор не может определить п.п., т.к. в Зап. Прикаспии п.п. Л.Г. Раменский определял 20-25% и только в житняковых ценозах п.п. достигало 30-35%. Она не зная истории, динамики, сукцессионных стадий (выявленных еще Высоцким, Раменским, Цаценкиным и др.) следуя «знатоку» Прикаспия - Л.Е. Родину, ни разу не бывавшего в Калмыкии) также отнесла Прикаспий к пустыни. Но в этой «пустыне» в 40-60 ее гг. ежегодно скашивали на сено житняковые, ковыльные и прутняковые ценозы (как страховка на зиму и даже ежегодно отправляли это сено в черноземные области с лугами. Для сенокошения была создана сеть МЖС. В этой «пустыне» сеяли и пшеницу и получали урожай до 5 ц/га, а в Сев. Прикаспии в Харабалях (тоже «пустыня») урожай пшеницы достигал 10 ц/га, и на точнейших землеустроительных картах зафиксированы площади пашен и залежей, до 10-15% от общей площади в разных хозяйствах (Ларин и др., 1954). О сенокошении полынников в Казахстанских «пустынях» писал и Б.А. Быков (1969). Хороши «пустыни», если в них можно заготавливать сотни тысяч центнеров житнякового сена и везти в ЦЧО (данные статистических отчетов МСХ и МЖС). В Гоби и Сахаре не косят сено и о.п.п. лишь 0,1-2 (5)%. Поэтому Сафроновой, как это принято, надо сослаться на работы ученых, привести данные по сукцессиям, карты за ряд лет на одних и тех же участках, показывающих динамику, смены, карту зон, приводимую Юнатовым (1956), сравнить со своими данными (?) и после этого доказательно опровергнуть выводы Высоцкого, Раменского, Цаценкина, Юнатова и работы целых институтов, проводя свое мнение. Но Сафронова появилась в Калмыкии в 70-х гг., когда везде шел сильный сбой, злаки исчезли и их заменили белая полынь и эбелек. Не зная, что белополынники - результат выпаса, она, следуя мифу (полынь - значит пустыня), отнесла весь Прикаспий в пустыню. На основании одного короткого маршрута, не проводя картирования, Сафронова (1974) нарисовала несуществующий, но огромный таврическополынный контур (№ 171), на светлокаштановых почвах, не понимая, что это степные почвы, почти все свои так называемые сообщества Сафронова (1974) разместила на пустынностепных бурых, степных светлокаштановых и даже каштановых почвах. На «Карте восстановленной растительности» (1989) контур с полынью таврической исчез почему-то. В степях (№ 253-255, 258 и др.) в названиях сообществ вместе с растениями коренных ценозов сплошь идут сбоевые - Festuca sulcata, Artemisia lerchiana, A. pauciflora, A. taurica, A. austriaca, Stipa capillata, Tanacetum achilleifolium, Poa bulbosa и др. Какая же это восстановленная растительность? Мною (Мирошниченко, 1967, 1970, 1971) предлагалось в классификации различать первичные, коренные, с климаксовой растительностью и вторичные, производные от коренных и обязательно с урожаем.

Кроме растительности, природные зоны определяют климат и почвы. Сотни почвоведов (Лобова, Глазовская, Першина, Егоров, С. Зонн, Ковда, Базилевич, Герасимов и др.) работали в полевых и лабораторных условиях и установили, что в пустынно-степной зоне простираются широкой полосой светлокаштановые и бурые почвы с солонцеватыми комплексами (шифры И1-1, И1-2 на почвенной карте, рис. 3), доходя на южной границе с пустынями, от форта Шевченко до севера Арала и до оз. Балхаш. Севернее этой линии простирается юг степной области, которую A.B. Прозоровский и Л.Е. Родин по недоразумению отнесли к пустыне.

Южнее этой линии идут серо-бурые почвы пустынной зоны (И2) (рис. 3). Восточнее оз. Балхаш распространены почвы пустынно-степной зоны И12, и предгорные И31 и горные, которые на 250 км от оз. Балхаш идут до границы с Китаем и отрезают туранские пустыни от гобийских пустынь. Геоботаники при описаниях ссылаются на типы почв, установленные почвоведами для тех же регионов. Причем часто идет нестыковка. Почвоведы называют почвы полупустыни бурыми. Лавренко (1962), ссылаясь на Лобову (1960), пишет, «Все пустыни Средней Азии и частично южного Казахстана заняты серобурыми почвами». Сафроновой (карты 1974, 1989), это не указ, она не только на бурых, но даже на светлокаштановых почвах насаждает свои «пустынные» бело- и чернополынные ценозы. А ведь светлокаштановые и бурые почвы должны служить главным идикатором степного типа и почв и растительности. Особенно в условиях быстрой сукцессии, когда в течение 5-7 лет сильный выпас видоизменяет растительность до неузнаваемости. Почвы намного устойчивее растительности, особенно при выпасе. Даже при значительном разрушении почв по данным физико-химических анализов можно установить тип почвы, а следовательно и тип растительности. Географы на основе синтеза данных геологических, гидрологических, климатических, геоботанических, почвенных и т.д. выделяют природные области и районы. Карта природного районирования 3., С. и С.-В. Прикаспия разработана А.Г. Доскач (1979), на которой она весь Прикаспий относит к пустынной степи (полупустыне), а не к пустыне.

На климатической карте по всей южной и восточной границе Турана и Казахстана идет полоса с количеством осадков (200 мм), что превышает осадки в пустынях - в Гоби 35-68 мм, в Кашгарии - 65 мм, в Лобноре - 11 мм, в северном Египте 30-70 мм, в Сахаре 20-50 мм в год (Вальтер, 3968, 1974). Пустыни Турана автономны, они не соединяются с пустынями Гоби и Афганистана, Ирана. Поэтому образование «Сахаро-Гобийская пустынная область» (Лавренко, 1962 и др.) - искусственное, оно не является единой пустынной областью. Пустыни центральноазиатские не контактируют с туранскими и афгано-иранскими. Все эти пустынные регионы разделяются друг от друга горами со степной и горностепной злаковой растительностью, вторичными полынниками, трагакантниками, редколесьем с арчевниками, миндальниками, фисташниками, ксерофитными и настоящими лесами и др., которые произвольно были отнесены к пустынной области. На основе фактических данных, мною (Мирошниченко, 1970, 1975, 1996, 1998) принято, что количество осадков в пустынях находится в пределах до 115-150 мм в год. Н. Walter (1968) пишет, что при 116 мм осадков в год распространена полынная полупустыня. Лавренко (1962, с. 96) сожалеет, что зарубежные ученые называют полукустарничковые сообщества с полынью Artemisia herba alba, A. fragrans и др. степью (Maire, 1926; Eig, 1931; Zohary, 1940, 1964; Boyko, 1954, Monod, 1957 и др.) в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке. Krause (1950), К. Rechinger (1951), H. Walter (1968) полынные ценозы считают степями. R. Whittaker (1975, 1980) пишет, что к западу от Скалистых гор низменность покрыта полупустынными полынными полукустарничками; обширные площади сухих злаковников в результате выпаса скота превращена ныне в полынники. Лавренко (1962) по наличию полыней отнес к пустынной зоне среднюю часть Турции и весь Иран и Афганистан. Однако уже были многие работы Birand (1938, 1952, 1960), H. Walter (1956), S. Uslu (I960), Markgraf (1961) и др., в которых даже в названиях работ говорилось об антропогенном характере центральноанатолийской степи. Г. Вальтер (1968) писал, что «большая часть степи распахана, сеют пшеницу без орошения, причем площадь под посевами пшеницы с 1928 по 1960 г. утроилась, а поголовье скота увеличилось в 2 раза. Широкое распространение Artemisia fragrans, Роа bulbosa, Noaea, астрогалов, Peganum harmala есть следствие слишком интенсивной пастьбы, овцы скусывают лишь верхушки побегов. Роа bulbosa тоже устойчива к выпасу. Но все это виды многократно измененного покрова степей. Естественная степная растительность сократилась на огороженных, защищенных от скота участках; на водосборе: здесь преобладали Stipa pulcherrima, S. lagascae, Bromus tomentellus, Festuca, Phleum, Mélica. Эта степь напоминает степи Восточной Европы и Северной Месопотамии. О наличии степи с обилием злаков подтверждается многочисленными островками степей среди пашни. О былом существовании степи свидетельствует и почва-чернозем. В Анатолии и на всей территории Передней Азии наблюдается деградация степей. Лавренко (1964) в рецензии на работу М. Zohary (1963) писат, что Зохари среди типов растительности (лесные, степелеса, степи, пустынные леса - Haloxylon persicum, Tamarix, и др.

типы) доминирующим, особенно в Центральном плато, являются степи - полынные (Artemisia herba-alba, A. fragrans и др.), трагакантовые и злаковые (Festuca). Полынники при выпасе и сборе на топливо вытесняются гармалой. Но Лавренко пишет, что советские геоботаники полынники не относят к степям, а включают в пустынный тип растительности (Прозоровский, 1940; Родин, 1956). Каждый сомневающийся может взять работы Высоцкого. Пачоского, Раменского, Цаценкина, Юнагова (с картой), Доскач с картой и мн. др. и убедиться в том, что в С.-З., Сев. и С.-В. Прикаспии до 1965-1968 гг. распространены были злаковые степи -житняковые и ковыльные, которые в 70-е гг. при перевыпасе изменились, их место заняли бело- и черноплынники, показатели сбоя. А затем и полынники при увеличении сбоя заменились эбелеком. Прямые многолетние наблюдения над сменами растительности на одних и тех же участках (злаки-»полыни-»мятлик->эбелек, курай Salslola ruthenica и др.) доказали, что все полынники по равнинам на плакорах от Донбасса до Китая появляются вместо злаков при перевыпасе. Нами выяснено, что коренные местообитания многих полыней и типчака -каменистые, щебнистые, песчаники, или меловые, известняки, а у полыни черной - корковые солончаковые солонцы, но площади этих первичных полынников очень небольшие (иногда пятна на обрывах), не сравнимые с широкой полосой вторичных дигрессионных полынн.иков на месте первичных злаковых в степях Прикаспия, южного Казахстана, Монголии, как и в Передней, Малой Азии и в Сев. Африке. Вальтер (1974) пишет, что обширнейшие пространства между хребтами Калифорнии и Скалистыми в поясе полынной полупустыни 150-200 мм осадков. Это меньше, чем в южном Казахстане и где зональным климаксом были ковыльные пустынностепные сообщества, сменившиеся при перевыпасе полынниками. Напомним, что Г. Вальтер считает полынные полупустыни при 116 мм (Ордос) и указывает на Гату в ю-в Испании, самого сухого места в Европе, где растут Stipa и Agropyron (124 мм осадков в год).

Среди основных отличий степей от пустынь я предлагаю следующие критерии:

1 - Пустыни ограничиваются изогиетой до 115-150 мм осадков в год; в Гоби они идут до изогиеты 70-80 мм, в Сахаре - до 50 мм. 2 - Относительная влажность воздуха в так называемых «пустынях» (Родин, 1956, Сафронова, 1998 и др.), но которые мы считаем пустынными степями, в Сев. Прикаспии (Харабали) в мае-сентябре 50-52%, в Зап. Прикаспии 40%, в степях Анатолии 50%, в степях Монголии 40%, зато в Каракумах - 20%, в Сахаре 10 (20)%. 3 - Почвы в Зап., Сев. и Вост. Прикаспии, на Мангышлаке, Сев. Устюрте и Южном Казахстане до оз. Балхаш - светлокаштановые и бурые полупустынные (пустынностепные), но не пустынные серо-бурые почвы. 4 - Зап., Сев. и С.-Вост. Прикасгшй все географы считают пустынной степью (полупустыней). 5 - Эко-биологические особенности растений (в т.ч. полыней) в Прикаспии и других районах говорят о степном типе, а не пустынном. 6 -Фитоценотические показатели свидетельствуют о степях (=полупустынях) в Прикаспии: о.п.п. (покрытие) в коренных злаковых ценозах 25-40%, во вторичных полынных 15-25%, а в пустынях 0,1-2 (5)%. 7 - В Прикаспии дернина образуется в коренных ценозах, в пустынях -нет. 8 - Число видов в коренных ценозах Прикаспия 25-30 (40) на аре, в пустыне - 3-10 (15). 9 -Урожай в коренных ценозах Прикаспия 8-12 ц/га. 10 - В Прикаспии у злаков осенью образуются сочные зеленые побеги в 1-3 (5) ц/га (сухой вес); в пустынях нет. 11 - В степях Прикаспия однолетние побеги у злаков 100%, у полыней 50-80%, а в пустынях лишь 0,1-5 (20)%. 12 - В степях Прикаспия образуется подстилка; в пустынях нет (есть лишь в Ирано-Туране и Гоби под саксаулами и некоторыми кустарниками). 13 - Распределение корней по вертикали в слоях 0-20, 20-40, 40-100 см в степях Прикаспия растянуто по профилю и равно 65; 17 и 17%, как в Казахстане, а в Сахаре - 97; 3; 0%; в Гоби - 83; 14; и 1%, т.е. с ухудшением условий корни приурочены к поверхности (Мирошниченко, 1965, 1967, 1968 и др.). 14 -Биохимические отличия: в степях Прикаспия у злаков доминируют Si, N, К, Са, а у злаков в пустынях Na, С1, К, Mg. 15 - Содержание биогалогенов у злаков в Прикаспии 5-10%, у полыней 15-20%, а в пустынях 50-70% от суммы макроэлементов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1 - Понятие о степном типе растительности мы уточняем. Е.М. Лавренко относит к степям сообщества с господством многолетних микротермных ксерофильных дерновинных злаков из рода Stipa, Festuca, Agropyron, Koeleria, Cleistogenes, Helictotrichon, а также некоторые осоки, луки и двудольное разнотравье. Если это определение дано для первичных, коренных ценозов степей, а не вторичных сбитых при перевыпасе, то из числа доминантов надо вывести Festuca, Cleistogenes, так как эти виды появляются на сбоевых, дигрессионных стадиях.

2 - В разных типах степей, в т. ч. и в типичных и в сухих, а особенно в пустынностепных в ценозы входят не только названные группы растений, но и полукустарнички (дубровники, тимьяны, кохия простертая, камфоросмы, полынь (Artemisia monogyna), кустарнички (Calophaca wolgarica), кустарники (Amygdalus nana, Cerasus fruticosa, Cytisus, Caragana, Spiraea, Rosa, Cotoneaster и др.

3 - Е.М. Лавренко (1970 и др.) пишет, что тип растительности определяется по основной экобиоморфе, создающей фитосреду. Это правильно, но не только по отношению к коренным растениям; при перевыпасе коренные выпадают и их сменяют дигрессионные виды - типчак, змеевка, все полукустарничковые виды полыней. Вторичные ценозы с этими дигрессионными доминантами также создают фитосреду. Злаковые полупустынные степи с Stipa, Agropyron, Kochia prostrata при перевыпасе на одном и том же месте сменяются полупустынными полынниками.

4 - Взгляд Е.М. Лавренко с 1940 г. на роль полыней и других полукустарничков изменился. Е.М. Лавренко (1970) соглашается с Н.Е. Кабановым (1962), что «степными ассоциациями Лессового плато можно считать те, основу которых составляют полыни», и что в составе Причерноморских степей распространена А. taurica, А. monogyna, в сухих и пустынных степях часто господствуют полыни черная, белая (Лерха) и др. Г. Вальтер (1974) писал, что пояс полынной полупустыни расположен в зоне 150-200 мм в год. Это количество осадков близко к полынному поясу в Казахстане; оно выше, чем в пустынях.

5 - Устойчивость типчака при сбое объясняется обильным обсеменением и хорошей всхожестью (кроме сильных засух), длительной сохранностью семян, приспособленностью к разным почвам и климату, значительным углублением в почву оснований дерновин, что спасает типчак при пожарах, когда ковыли угнетаются.

6 - Выпадению ковылей (кроме тырсы) и житняков из коренных травостоев способствует их хорошая поедаемость весной - в начале лета и осенью, когда зеленые сочные побеги отлично поедаются, вызывая истощение и изреживание.

7 - Внедрение полыней и их устойчивость при выпасе объясняются обилием семян, непоедаемостью полыней весной и летом из-за кумаринов, что сохраняет запасные вещества; осенью и зимой полыни поедаются хорошо, но это уже не влияет отрицательно на их рост.

8 - Изучение динамики растительности позволяет создать новую классификацию с учетом первичных и вторичных сукцессионных стадий, с выделением климаксовых и дигрессионных сообществ. Во всех работах доминанты первичных и сбоевых ценозов не подразделяются, а одновременно существуют в названиях сообществ и даже подзон степей. Мои исследования с повторными описаниями на одном и том же месте в течение 30-50 лет и на огороженных участках привели к выводу, что полукустарничковые полынники не являются пустынями, а представляют сбоевые, дигрессионные стадии после выпадения злаков при перевыпасе в степях. Об этом говорит и произрастание полыни белой и черной в Ростовской обл. и Вост. Украине. Следует помнить, что еще в начале века (Залесский, 1918) писал, что все донские целинные степи могут быть причислены к 1-й стадии пасторальной дигрессии Высоцкого, на которой уменьшается роль ковылей и разрастаются полыни, ромашник. Поэтому в классификации степной растительности должны выделяться: сообщества коренных ценозов (ковыли без тырсы, житняки, овсец, келерия) и дигрессионные: а - при среднем сбое типчак, тырса, змеевка растопыренная, все полыни, мятлик луковичный, ромашники; б - при сильном сбое - одно- и многолетние сорные, полынь австрийская, гармала, эбелек, молочай, костры.

9 - При перевыпасе видовой состав и биоразнообразие сокращаются, урожай сильно уменьшается, происходит конвергенция ранее разнообразных сообществ, многочисленные ценозы сливаются в несколько сбоевых.

10 - Кроме климата объективным показателем зоны являются почвы. Все почвоведы и географы в пустынно-степной зоне выделяют светлокаштановые и бурые почвы, в предгорной пустынно-степной зоне - сероземы, а в пустынной зоне - серо-бурые почвы. При перевыпасе растительность сильно истощается и изменяется, а почвы долго сохраняют свои особенности и они являются свидетелями былого ранее типа растительности. Геоботаники на пустынно-степных бурых почвах выделяют пустынные сообщества, что недопустимо. Произрастание полыней на пустынно-степных почвах в поясе 150-200 и мм осадков в год, отсутствие полынных сообществ в типичных пустынях (Гоби, Сахаре), прямые наблюдения за восстановлением злаков в полынных сообществах, ныне считающихся пустынными, на огороженных участках и сохранность ковылей под кронами колючих кустарников и др. - все это опровергает мнение о полынниках как коренных пустынных типах.

11 - Типичные пустыни - Гоби, Сахара - эталон пустынь, с ними и надо сравнивать те «пустыни», которые выделили как зону севернее Волгограда и локально у Саратова. Пустыни как тип природной среды сильно отличается от степей по фитоценотическим показателям -ничтожное проективное покрытие и малая фитомасса, приуроченность корней к верхнему 0-20 см слою почвы и др., по биохимическим (Artemisia lerchiana в районе Сагыза при Z элементов 2,8% имеет £ биогалогенов 0,46%; Agropyron fragile - 3,0 и 0,4%; Artemisia pauciflora - 3,0 и 0,51%; A. lerchiana - 2,9 и 0,11%; Festuca sulcata 4,0 и 0,27%. На Алтае (Базилевич) Artemisia nitrosa 3,0 и 0,33%; Festuca sulcata - 3,7 и 0,14%; Stipa capillata 2,4 и 0,43%; в Стрелецкой степи Festuca sulcata 4,6 и 0,44%; на юге Устюрта (Базилевич) Artemisia kemrudica 4,8 и 1,04%, Anabasis salsa 17,3 и 10,0%; Salsola rígida 9,9 и 4,0%; S. turcomanica 20,3 и 17,0%; Kalidium caspicum 22,8 и 19,1%; в Кызылкумах (Ли) Artemisia diffusa 6,0 и 0,4%; A. turanica 4,5 и 0,4%; Salsola arbuscula 6,5 и 1,3%; в Картах (Мирошниченко) Artemisia diffusa 4,35 и 1,33%; Salsola arbuscula 9,7 и 2,9%; S. gemascens 16,0 и 6,5%; Aellenia subaphylla 6,4 и 4,9%; Восточные Каракумы (Мирошниченко) Haloxylon ammodendron 18,1 и 6,9%; Suaeda arcuata 26,1 и 18,7%; Londesia eriantha 10,0 и 4,6%; у эфемерных злаков Schismus arabicus - 10,8 и 4,3%; Eremopyrum distans 5,8 и 2,6%; в Зап. Прикаспии (Мирошниченко) Stipa lessingiana 2,2 и 0,35%; S. sareptana 1,4 и 0,30%; Artemisia monogyna 4,0 и 0,9%; в Монголии (Мирошниченко) в типичной степи Stipa krylovii 2,3 и 0,003%; Cleistogenes squarrosa 2,7 и 0,004%; Agropyron cristatum 3,3 и 0,007%; Artemisia frigida 2,1 и 0,007%; в пустынно-степной зоне Stipa gobica 4,4 и 0,344%; Cleistogenes songorica 3,5 и 0,15%; Allium polyrrhizum 3,9 и 0,3%; Artemisia frigida 4,4 и 0,57%; в пустыне Алашаньская Гоби Salsola passerina 18,1 и 12,9%; Zygophyllum xanthoxylon 22,1 и 12,6%. У саксаула 11,1 и 7,2%. Из этих данных видно, что суммы зольных элементов (Z з.э.) и биогалогенов (б.г.) в Стрелецкой степи, степях Прикаспия, Алтая у злаков и полыней небольшие и примерно одинаковые в одних районах, и даже в пустынях юга Устюрта, Кызылкумов, Каршах б.г. у полыней лишь 0,4-1,3%, а у растущих рядом солянок X б.г. 10-19%. При росте на засоленной почве в Каракумах даже эфемерные злаки содержат много биогалогенов - 2,6-4,3%. Очень показательно содержание Е з.эл. и £ б.г. в Монголии: в типичных степях оно мало, 2,1-3,3 и 0,003-0,007%, в пустынных степях немного повышается, 3,5-4,4 и 0,15-0,57%; и резко увеличивается в пустыне Гоби, (11) 18-22% и (7,2) 12,6-12,9%. То есть полыни в разных регионах по биохимической характеристике близки к злакам и очень сильно отличаются от видов солянок. Солянковые (названные виды и другие с высоким содержанием биогалогенов) и другие сообщества и являются действительно пустынными, характеризующими пустынную зону, в отличие от всех видов полыней, а также кохии простертой, камфоросмы и других сухих солянок, образующих сообщества в степной зоне, а не в пустынной.

12 - Суммируя исследования и все сказанное, я считаю, что границы между степями и пустынями следует пересмотреть и считать южной границей степей линию южнее р. Эмба от ф. Шевченко до севера Арала, а также включить в степную область Закавказье, Центр. Анатолию, большую часть Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки (Высокие плато и прибрежная полоса в Ливии и Египте).

13 - Е.М. Лавренко (1941) писал, что «не все то пустыня в фитоценотическом (геоботаническом) отношении, что находится в пределах пустынных областей земного шара».

Рис. 1. Геоботанические районы пустынных степей (полупустынь) Западного Прикаспия

1 - перевеянные зарастающие пески; 2 - злаково-белополынные на песчаных и супесчаных бурых почвах; 3 - злаково-белополынные на суглинистых светлокаштановых почвах; 4 - злаково-белополынные на бурых легко суглинистых и тяжело супесчаных почвах и полынно-солянковые на солонцах, 5 - полынные; 6 -сбитые пастбища с переродившимся травостоем (уменьшение злаков и увеличение полыней и солянок до 30%, местами более). Господствующие виды стоят на 1-м месте (Цаценкин, 1957),

Рис. 2. Схема природных зон Казахской ССР

Степная зона: 1 - западносибирская лесостепь (черноземы выщелоченные, мощные и тучные); 2 -североказахстанская типичная степь (черноземы обыкновенные и южные); 3 - казахстанская южная степь (темно-каштановые и каштановые почвы). Полупустынная зона: 4 - казахстанская полупустыня (светло-каштановые и бурые почвы). Пустынная зона: 5 - Арало-Каспийская и Арало-Балхашская северные пустыни (серо-бурые почвы и сероземы малокарбонатные); 6 - притяньшанская южная пустыня (субтропические и переходные к субтропическим сероземы). Горные провинции: 7 - Саур-Тарбагатайская степная северотяньшанская лугово-степная (горнокаштановые, горночерноземные и горно-пустынные почвы); 8 - Приферганская лугово-степная (горные сероземы, горные коричневые и горные лугово-степные почвы); 9 - Алтайская лугово-лесная (серые лесные и горноподзолистые почвы).

Рис. 3. Новые границы между степями и пустынями

А - Старые, не соответствующие действительности границы степей и пустынь (Е.М. Лавренко, 1962, 1970); Б - Новые границы степей и пустынь (Ю.М. Мирошниченко, 1996, 1998).

1 - Степная область - степи и пустынные степи с коренной, климаксовой растительностью с ass. Stípa lessingiana, S. sareptana, Agropyron, Kochia prostrata и дигрессионными ассоциациями ass, Stipa capillata, Artemisia lerchiana, A. taurica, A. austriaca; ass. Festuca sulcata, Poa bulbosa; 2 -Анатолийские степи с климаксовыми ass, Stipa, Bromus tomentellus, Phleum - сейчас пашня, ксерофитным редколесьем (миндальники, арчевники, палиурусники и др.); вторичные, дигрессионные ass. Artemisia fragrans, Poa bulbosa, Noaea, Eryngium; 3 - Горные анатолийские степи с климаксовыми ass. Stipa pulcherrima, S. lagascae, Bromus tomentellus, Phleum, Mélica, Sanguisorba, Scabiosa; редколесьем (арчевники, миндальники, фисташники и др.), лесами с Pinus nigra, Quercus pubescens, Q. Brantii и др.; в Копет-Даге: горные степи с ковылями; трагакантники; вторичные - полынники; 4 -Туранские пустыни; 5 - Сирийские полупустыни и пустыни; 6 - Иранские полупустыни и пустыни.