Диалект и другие языковые регистры в комичных ситуациях: сопоставительный аспект

язык

КУЛЬТУРА

КОММУНИКАЦИЯ

УДК 811.112.2 ББК 81.432.4-71

В.Б. Меркурьева

диалект и другие языковые регистры в комичных ситуациях: сопоставительный аспект

В статье сопоставляется, каким образом создается комический эффект в текстах, в которых литературный язык является средством изображения (при включении диалектизмов и иностранных слов), и текстах, в которых диалект является средством изображения (при инкорпорировании литературных и иноязычных лексем).

Ключевые слова: диалектизмы; литературные включения; иноязычные инкорпорации; комический эффект

V.B. Merkuryeva

dialect and other language registers in comedic situations: comparative analysis

The formation of the comedic effect is compared in the texts in which literary language is the means of expression (where dialectisms andforeign words are incorporated) and in those texts where dialect is the means of expression (where literary and foreign lexemes are incorporated).

Key words: dialectisms; literary insertions; foreign incorporations; comedic effect

В данной статье мы сопоставим, как работает механизм создания комического эффекта в литературных текстах (с включением диалектизмов и иностранных слов) и диалектных текстах (с литературными и иноязычными инкорпорациями). Становление диалектной литературы и литературы на литературном языке - это два параллельных процесса. До середины XVI в. нельзя говорить о существовании литературы на диалекте [Меркурьева, 2004, с. 68]. Весь XVIII в. был ознаменован «дебатами о провинциализмах». В первой четверти XIX в. происходит «прорыв» литературы на диалекте как новой формы языкового искусства [Меркурьева, 2004, с. 69-73]. Дуализм форм существования языка (литературного языка и диалекта) образовался только в XVП-XVIП вв. Диалектизмы постепенно начинают проникать в литературу на немецком литературном языке. Этот процесс продолжается и сегодня.

Немецкий юмор немыслим без включения в литературные тексты отдельных диалектизмов и диалектных пассажей различного объема. Возникающий при этом комический эффект может иметь некоторые градации: он мо-

жет проявляться как иронический, сатирический, саркастический или юмористический.

Включение слов с ареальными суффиксами в литературный текст уже создает комический эффект. В драме австрийца В. Бауэра «Film und Frau»* в реплике Сенты в непосредственной близости находятся две лексемы: литературное Luft и диалектное Luftili, по аналогии с которым Сента образует ласкательную форму имени Брунили.

SENTA: Luftili braucht er...braucht das Brunili auch Luftili?

GERNOT: Laß den Bruno in Ruh.. .(S. 106).

Сента разговаривает с Бруно, взрослым мужчиной, как с ребенком. Соположение литературных и диалектно маркированных лексем обнаруживает комический эффект. В небольшом эпизоде противопоставляются литературное слово Luft (дважды), нейтральное имя Bruno и нагромождение трех слов с диалектно маркированным суффиксом -ili- (мы приводим пример лишь с тремя диалектно окрашенными словами).

* Bauer, W. Film und Frau [Text] / W. Bauer // Wolfgang Bauer. Schauspiele 1967-1973. - Graz-Wien : Verlag Droschl, 1986, - S. 99-115.

© Меркурьева В.Б., 2012

Еще в одном эпизоде из этой же драмы Сента высмеивает уже Гернота: разговаривая с ним как с маленьким мальчиком, она использует диалектную лексику и допускает при этом издевательски неприличные перифразы.

SENTA (lacht) Mach ma hier das Filmili? (Sie kniet vor ihm nieder) Wer ma amal schaun, ob das Puppi noch ein Schwanzili hat?! (Sie kramt in seinem Hosentürl) Na komm schön... (Gernot lacht) (S.108).

В данном случае автор также употребляет диалектно отмеченную единицу в авторской ремарке Hosentürl и таким образом проявляет «солидарность» со своей фривольно настроенной героиней.

Из общего контекста драмы известно, что персонажи разговаривали о Бруно, которого Сента ненавидит. Сента постоянно иронизирует по поводу Бруно, а затем переносит свою иронию и на Гернота. В данном эпизоде Сента делает вид, что сомневается в наличии мужской силы у Гернота и проверяет это лично. Однако она все облекает в шутливую форму, направляется для проверки к нему, при этом она вновь усиленно использует диалектно отмеченные диминутивы. Гернот смеется, он воспринимает обращение Сенты к нему как знак внимания, т. е. он не понимает иронии девушки. Критическое замечание, обидное для адресата, облекается почти в положительную форму, в знак внимания со стороны девушки. «На стыке несовпадения формы и содержания возникает ирония, что позволяет адресанту избежать открытого конфликта с лицом-объектом оценки» [Палкевич, 2001, с. 11].

Игру слов общенемецкого Zobel (соболь) и диалектного Zoberl (девушка легкого поведения) использует И. Нестрой в драме «Свобода в Кревинкеле».* Журналист Ультра выдает себя за русского князя, а Шперлинг - за его переводчика. Они обещают бургомистру от имени русского царя титул князя.

SPERLING (fortfahrend zu Ultra) Wenn wir so viel Huld und Gnade je vergessen könnten, so schicke man uns allsogleich nach Sibirien auf den Zoberifang (S. 42).

Затем Шперлинг обращается к Ультра и говорит понятную лишь для него фразу: за та-

* Nestroy, J.N. Freiheit in Krähwinkel. Posse mitGesang in zwei Abteilungen und dreiAkten [Text] / J.N. Nestroy. -Stuttgart : Philipp Reclam Jun., 1998. - 88 S.

кую милость (т. е. раздачу титулов) их могли бы сослать в Сибирь «auf den Zoberlfang» -что можно понять двояко: на ловлю соболей или девушек легкого поведения. Диалектное Zoberl объяснено в списке слов для немецкого читателя.

Zoberl ist ein Schimpfwort für ein «leichtes Mädchen» (S. 42).

Шперлинг вновь шутит, а благодаря игре литературного и диалектного слов ясно, что авантюрные наклонности не дали бы им пропасть и в Сибири.

«Литературный язык вследствие некоторой стертой экспрессивности не всегда располагает для характеристики ярких явлений уместными и точными формулировками. В диалекте современный человек находит дополнительный источники экспрессивности, которых ему недостает в немецком литературном языке» [Меркурьева, 2009, с. 379].

Кроме драм диалектные вкрапления встречаются в таком малом жанре, как анекдоты. Юмор в данном жанре базируется на поле напряжения, возникающим между литературным языком и диалектизмом.

Известно, что жители юга и севера Германии (в особенности Баварии и бывшей Пруссии) недолюбливают друг друга, а зачастую и конфликтуют. Непонимание диалекта (т. е. лингвистическая причина) является основой таких конфликтных, а также и юмористических ситуаций. Существует много анекдотов, в которых описывается подобное непонимание.

U-Bahn in München. Interessiert schaut ein norddeutsches Ehepaar den Erdarbeitern zu. Schließlich fragt der Mann einen Arbeiter: «Was macht Ihre Kolonne den da?» Der Arbeiter antwortet: «Ramma damma». *** - Die Norddeutschen verstehen nichts. Sie fragen gezielt einen anderen Arbeiter: «Und was machen Sie?» - Der erklärt: «Ramma dui». **** - Ratlos wenden sich die Norddeutschen an einen Passanten: «Sagen Sie uns doch mal, was die eigentlich doch machen». Sie bekommen die Auskunft: «Ramma dans». ***** Entnervt sagt der Mann zu seiner Frau: «Kann man nichts machen. Sind eben Gastarbeiter. Alleslnder!»

** Räumentunwir.

*** Räumentuich.

**** Räumentunsie.

Вестник ИГЛУ, 2012

Супружеская пара из северных земель троекратно переспрашивает рабочих и пешехода, чем занимаются рабочие. Ответы звучат на диалекте, который они не понимают. Эти ответы по звучанию напоминают северянам язык хинди, потому они принимают своих соотечественников за гастарбайтеров - индусов, в чем и состоит комичность ситуации. Слова О. Бехагеля остаются актуальными и сегодня: «Der westfälische Bauer und der Hirtaus den Tiroler Bergen,wenn der Zufallsiezusammenführt, sieverstehensich so wenigwie der Franzose und der Chinese» [Behagel, 1953. S. 45].

На непонимании строится и анекдот, в котором сталкиваются иногородний турист и диалектоноситель из Австрии. Приведем еще один пример языковой коллизии, когда говорящий на литературном языке «чужой» терпит коммуникативную неудачу, вследствие чего и возникает комичная ситуация.

In der Steiermark. Ein wißbegieriger Tourist fragt den einheimischen Bergbauern: «Wie heißt denn dieser Berg dahinten?» - Gegenfrage: «Der wölcherne? »**- Der Tourist ist’s zufrieden: «Ach so, schönen Dank für die Auskunft».

Турист интересуется названием горы. Вопрос-переспрос: «Какая?» («Der-

wölcherne?») он акустически воспринимает за ответ, в котором дается название горы и благодарит за информацию.

В средне- и нижненемецких анекдотах, как замечают Г. Нибаум и Ю. Маха, не всегда понятно, над кем же нужно смеяться. Конфликты, по мнению этих ученых, «перемещены скорее в них самих (носителей диалекта)» (sind eher in die Dialektsprecher selbst hineinverlegt) [Niebaum, 1999. S. 178].

Пример анекдота из земли Саксония:

«Was ist der Unterschied zwischen Griechen und Römern?» Antwort: «Aus Römern kann man trinken». Da schaltet sich der Sachse ein: «Wieso? Aus Grieschenkamma doch ooch drinkn».

Комический эффект базируется на двойном смысле литературного слова Römer, которое означает: 1) жителей Рима и кельнского диалектного слова; 2) бокалы для вина. Однако для жителя Саксонии слово Griechen (в диалектном звучании Grieschen) также име-

* Welcher?

** AusKrügen.

ет двойной смысл: 1) жители Греции; 2) кувшины. Таким образом, из обеих емкостей можно пить. Юмор анекдота состоит в том, что для носителя саксонского диалекта рассказанный анекдот перестает быть таковым, т. е. А становится равной В (А=В), где А -ожидаемое развитие событий, В - реальный ход событий или определенный итог [Куприянова, 2012, с. 78].

Пример из гессенского анекдота:

Fritzchen kommt aus der Schule und schwingt stolz sein Aufsatzheft. «Mama, heuthabb ich im Uffsatz en Aanser geschribbe, jetz bin ich abbe mal gespannt, was de Babba säscht!» - Mutter: «Ach Fritzsche, kannste dann net e bissi besser hochdeutsch babbele? Wie oft soll ich derr noch sache - merr sacht net säscht, merr säscht — sacht!»

Фрицхен пришел домой и гордо рассказывает, что он получил по сочинению отличную оценку. Он ждет реакции отца - что же он скажет по этому поводу. Мать пытается поправить речь сына, чтобы он не употреблял диалектного слова (глубинный диалект****) säscht. Сама при этом тоже его употребляет: «merrsäscht - sacht». В качестве литературной формы она называет sacht (другую форму диалекта, в которой отсутствуют его примарные признаки, но остаются секундарные) вместо sagt. Поучения и исправления матери вызывают комический эффект, поскольку ее речь далека от литературной нормы. В этой связи приведем слова Б. Марфуртса: «Dialektwitze machen sich darüber lustig, mit welcher Mühe weniger geschulte Sprecher Dialekt und Hochsprache auseinanderzuhalten versuchen. Das soziologische Gefälle zwischen Dialekt und Hochsprache kommt darin deutlich zum Ausdruck» [Цит по: Niebaum, 1999. S. 179].

В настоящее время иностранные языки, а в особенности английский, вклиниваются во все сферы жизни. Метаситуация: размышление о языках является темой следующего анекдота.

Kommen ein Franzose, ein Engländer und ein Bayer zusammen und beginnen über ihre Sprache zu reden. Sagt der Engländer: «Also Englisch is schon eine komische Sprache. Man schreibt ‘ice-tea’, aber aussprechen tut man’s ‘eistii’!» Sagt der Franzose drauf: «Aber das is ja noch gar nix gegen unser Französisch! Bei uns schreibt man

*** В немецком «der tiefe Dialekt»

‘bordeaux’, aber man spricht es ‘bordooo’!» Lacht der Bayer: «Ihr seid’s ma schon wer. Bei uns schreibt man ‘Wie bitte? Ich habe sie nicht richtig verstanden!’, aber ausgesprochen wird’s «Ha?»

Основной упор в данном анекдоте делается на представление своеобразия языковых особенностей. Американец и француз в своих репликах рассуждают о грамматических и фонетических особенностях родных языков. Что касается реплики баварца, то она интересна тем, что здесь показано не фонетическое своеобразие немецкого языка по сравнению с английским и французским языками, как ожидается из контекста, а противопоставление литературного немецкого языка баварскому диалекту. Собеседник из Баварии намеренно подчеркивает то обстоятельство, что именно диалект служит средством живого общения, а не стандартный немецкий язык, который используется преимущественно в письменной речи (Ihr seid’s ma schon wer. Bei uns schreibt man «Wiebitte? Ich habe sie nicht richtig verstanden!», aber ausgesprochen wird’s «Ha?»). Комический эффект усиливает противопоставление громоздкой литературной фразы и односложной диалектной реплики.

Интересны случаи напряжения, созданного при помощи иностранного слова и противопоставленного ему диалектизма (фон создает немецкий литературный язык).

Tourist aus England, der sich in Bayern verirrt hat und endlich einen Menschen trifft: «Excuse me, mister!» Bayer: «I bin ned da Mister, i bin da Melker!»

В анекдоте описывается, как иностранец обращается к баварцу. Элементарная фраза на английском языке не воспринимается баварцем как иностранное приветствие, что само по себе комично. Обращение на английском языке «mister» баварец трактует как наименование рабочей специальности (Mister, от der Mist - навоз), к которой он не имеет отношения. Баварец поправляет английского гостя и сообщает о своем роде деятельности (I bin ned da Mister, I binda Melker! — (баварск.)). «Не уборщик я, я - молочник!» Неожиданная реакция баварца и создает комический эффект.

В драме В. Бауэра «Change»* показаны вольные и циничные нравы богемы. Худож-

* Bauer, W. Change [Text] / W. Bauer. - Wolfgang Bauer. Schauspiele 1967-1973. - Op. cit. - S. 41-98.

ник Блази приводит домой молодую девушку. Это он делает не в первый раз - изменяет на глазах у жены с другой женщиной. Жена спрашивает, кого это он опять привел, «что это за подросточек».

FRAU: Wen brings denn da wieder mit, was für ein Teenagerl.

BLASI: Puppi! Das is kein Tenagerl, das ist eine Dame! Ein arbeitender Mensch! Siearbeitet Tag und Nacht! (S. 90).

Жена Блази, страдающая от измен мужа, употребила слово Teenagerl, при помощи которого она выражает свое пренебрежительное отношение к приведенной в гости девушке. К английской основе добавлен диалектный суффикс -l-, эта контаминация создает иронический эффект. Суффикс -l- придает дополнительный уменьшительный оттенок слову Teenager, которое само по себе означает очень молодую и неопытную девушку.

До сих пор мы рассматривали примеры, написанных на литературном языке, в которые инкорпорируются диалектизмы. Перейдем теперь к примерам из текстов, написанных на диалекте. Напомним, что «диалектный ренессанс» наступает в 1970-х гг. XX в. в Германии. В силу своего локального характера диалектная литература не столь распространена по сравнению с литературой на литературном языке, не имеющей подобных ограничений. Кроме этого, нас интересуют тексты с определенным ракурсом - содержащие комичные ситуации.

В первой своей передаче «Lesen mit Cam-pino Teil 1»**, вышедшей в интернет-формате, литературный критик, писательница, журналист и ведущая телепередач Э. Хайденрайх замечает по этому поводу:

Es fehlt an komischer Literatur. Und weil nur komisch manchmal j a auch nur Platt*** ist, wünscht man sich immer Lustiges mit Tiefgang.

Литература, которая содержала бы комичные ситуации, по мнению Э. Хайденрайх, большая редкость. Диалект - это тот медиум, который обладает этим свойством. «Уже на начальной фазе диалектной литературе присущи комические черты и „реалистическая” функция» [Меркурьева, 2004, с. 68]. Диалект издавна использовался для создания комиче-

** www.youtube.com/watch.

*** Синоним слову Dialekt.

ского эффекта. У-Т Лесле называет, например, нижненемецкий диалект «медиумом изначальной веселости» («Medium apriorischer Heiterkeit») [Lesle, 1986. S. 181].

Сама Э. Хайденрайх является автором юмористических текстов. Смешные по содержанию спортивные зарисовки Э. Хайденрейх написаны на кельнском диалекте. Они ведутся от лица Э. Штраттманн, дерзкой и нагловатой бывшей жены мясника, которая обычно теоретизирует на разные темы. Иногда в ее рассуждения включены литературные слова или выражения. Приведем начало рассказа «Wintersport».

Un watt fürn Sport is dattenn alle? Ich bitte Sie! Da schnallense sich lange Bretter unter de Füße, sausen de Hänge runter un wundern sich, wennse unten mit gebrochene Beine ankommen. Oder dies Bobfahren - is dattenn noch schön?* Литературная эмоциональная фраза Ich bitte Sie! включена в диалектный контекст. Хотя признанным языком эмоций является диалект, но в диалектном контексте включенное клишированное литературное выражение приобретает благодаря своей контрастности ярко выраженную экспрессию.

Аналогично предыдущему примеру используется литературный эмоциональный возглас Ja du liebe Güte! в юмористической зарисовке Э. Хайденрейх «Boris Becker».

Nä, Sie, nänä. Beneiden tu ich den nich. Gut, datt sieht schön aus, dauernd reisen un viel Geld verdienen bloß mit Ballspielen, aber sagense selbs, datt is doch kein Leben, oder? Schon allein datt Bahei, wenner sich ma verliebt! Ja du liebe Güte! Der Junge ist donnoch jung, der muß doch ma Erfahrungen machen, aber kaum dat-tern Mädchen ankuckt, stehtet schon inne Bunte un alle waan dabei. **

Привычные эмоциональные выражения на литературном языке проникают в эмоциональный комический диалектный контекст и способны усиливать его эмоциональную и ко-

* Heidenreich, E. Wintersport [Text] / E. Heidenreich // Elke Heidenreich «Datt kann donnich gesund sein». Else Strat-mann über Sport, Olympia und Dingens...- Berlin, Darmstadt, Wien : Rowohlt taschenbuch Verlag GmbH, 1988. - S. 21.

** Heidenreich, E. Boris Becker [Text] / E. Heidenreich // Elke Heidenreich «Datt kann donnich gesund sein». - Else Stratmann über Sport, Olympia und Dingens.Op.cit. -S. 26.

мическую составляющие. «Экспансию литературного языка в эмоциональную сферу мы связываем с влиянием художественной литературы на литературном языке, в которой эмоциональность выражается только при помощи средств литературного языка» [Меркурьева, 2004, с. 300].

В диалектный текст автором вводятся также интернациональные обозначения элементов фигурного катания, имеющие терминологический статус. Поскольку в диалекте отсутствуют их диалектные наименования, то они включаются в диалектный контекст в не адаптированном виде (лишь склонение в дательном падеже -ein (вместо einem) - проходит по диалектному сценарию). Само присутствие в стиле обиходно-разговорной речи большого количества профессионализмов несколько непривычно, является нарушением стиля (Stilbruch), что также создает комический эффект. Пример взят из уже упомянутого рассказа Э. Хайденрейх «Wintersport»:

Oder Schlittschuhlaufen - an sich ganz net, so hingleiten überm Eise, nä, un watt machense dadraus? Durche Luft springen vorwärts, rückwärts, mit ein dreifachen Rittberger un den doppelten Tulhupp un dann Piruetten un immer lächeln dabei un datt eine Bein oben überm Ko-pp ziehn, datt kann donnich gesund sein! Un soll Sport nich gesund sein? (S. 21-22).

В начало повествования Э. Хайденрейх «5000 Jahre Kohl», которое она ведет из олимпиады в Корее, в диалектный текст инкорпорируются корейские слова, обозначающие названия различных блюд.

Montachs Bulgogi mit paekpan un Kimschi, dienstachs haengmyon un Kimschi, mittwochs indettok un Kimschi, un nu riechense ma:

(Frau Stratmann hauc ht in die Kamera)*** Meiner Meinungnach muss dattbisnach Deutschland riechen, dieser Knoblauchkimschi. ****

Юмористический эффект достигается тем, что иностранные заимствования перечисляются при помощи диалектно окрашенного союза un и не передают никакой информации,

*** Парантеза на литературном языке сродни ремарке в драме, которая всегда (но встречаются и исключения) пишется на литературном языке.

**** Heidenreich, E. 5000 Jahre Kohl / E. Heidenreich // Datt kann donnich gesund sein. - Else Stratmannüber Sport, Olympia und Dingens...Op. cit. - S. 100.

поскольку слова эти неизвестны читателю, но создают эффект присутствия в Южной Корее. Первый компонент гибридного образования Knoblauchkimschi (и связанные с ними глаголы hauchen и riechen) содержит единственную информацию о блюдах: наличие в них чеснока.

В другом рассказе «Alles wegen diesen Konfuzius» Э. Хайденрейх выбирает странный метод объяснения слов: она переводит не корейские слова на немецкий язык, а, напротив, переводит немецкие литературные слова, представляющие собой абстрактные понятия, отсутствующие в диалекте (поэтому и включенные в диалектный текст), на корейский язык. Такой подход был бы правомерен к корейскому, а не к немецкому читателю. В этом и состоит комичность ситуации, а также, таким образом, характеризуется эта не без амбиций рассказчица, кичащаяся своими познаниями корейского языка.

Der ihr Kofuzius wa sonne Aat Fillosof un Lehrer, un der hat gesacht, also watte brauchs is a) Liebe, datt is chung (chong), b) Weisheit datt is chi, un c) Aufrichtigkeit, datt is hsin (Shin), un dann kommt alles alles andere von alleine, also ich hab datt gezz vielleichten bißken abgekürzt, aber so ungefär, un datter Staat da Vorbild sein soll un seine Bürger datt vorleben, ach seinse doch so freundlich un sagense datt zu Hause ma emt weiter anne Bundesregierung, ja, ich bin ja grade hier in Korea, schön Gruß von Frau Strat-mann, bißken mehr hung chi hsin könnt nich schaden, falls die sich darunter überhaupt noch watt vorstellen könn. *

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что рассказчица - Frau Stratmann - приводит не одно слово, а дает и его синонимы на корейском языке. В глаза бросаются частые повторы (плохой стиль) и очень большая длина предложения, призванная, по всей видимости, показать философский настрой фрау Штратманн, размышляющей о философе Конфуции. Комично ее замечание, что рассказчица, к тому же, еще и, возможно, «подсократила» свои выкладки о Конфуции (gezz vielleichten bißken abgekürzt). И, наконец, самое комичное - в конце этого длинного пред-

* Хайденрейх, Э. Alles wegen diesen Konfuzius / E. Heidenreich // Datt kann donnich gesund sein. - Else Stratmann über Sport, Olympia und Dingens.Op. cit. -

S. 103.

ложения появляется перечисление на корейском языке. Читатель, чтобы понять смысл перечисленных понятий, должен вернуться к началу предложения и разгадать данный «ребус». Этот своеобразный «урок» корейского языка ведет не совсем образованная женщина и использует при этом диалект как форму повествования, попутно пересказывает (с известными ей сокращениями) теорию Конфуция.

Обратимся теперь к совершенно другому эмпирическому материалу и другим авторам, географически довольно значительно отдаленными друг от друга, но пользующимися теми же языковыми регистрами - к шванкам российских немцев. «Шванк российских немцев (РН) представляет собой короткий комический рассказ в прозе, написанный на диалекте. Сверхзадачей шванка является разоблачение какого-либо человеческого или социального порока» [Десятникова, 2007, с. 5]. В данном жанре редко, но сознательно используемые русизмы создают комический эффект [Меркурьева, 2008, с. 96]. В своем шванке «Die Staatsanglegenheite» российский немец Клеменс Эк использует игру слов, возможно, понятную лишь российским немцам, знающим советские реалии: Profkom и Quatschkom.

«Ich war wohl schuld, dasse mich selemols als Profkom gwählt hun?» hot sich der Alte vrtei-

digtГ

Образованное по аналогии с русизмом Profkom окказиональное слово с немецкой основой Quatsch - Quatschkom вызывает комический эффект, благодаря своей необычной форме, а также семантическому наполнению. Данная лексема не только оценивает не имеющего навыков руководства пожилого Конрада, но критически характеризует общественную организацию, в которой велось много бесполезных разговоров.

«Quatschkoms», hun se gsaht, «brauche mr kaane».

Итак, мы сравнивали различные тексты, общим условием было то обстоятельство, что в них обыгрываются комичные ситуации. Сопоставление литературных текстов (с вкраплениями на диалекте и иноязычными встав-

** Eck, K. Die Staatsanglegenheite / HeimatlicheWeiten -1985. - №1. - S. 284.

*** Eck, K. Die Staatsanglegenheite / Heimatliche Weiten. Ebenda.

ками) и диалектных текстов (с включениями литературных и иностранных слов) показало, что авторы диалектных текстов ведут себя более консервативно, такие вставки там появляются реже. Для создания комического эффекта иноязычные вкрапления в диалектных текстах, в которых диалект является средством изображения, используются значительно чаще, чем литературные вкрапления, что мы объясняем фактором неожиданного контраста. Литературные же слова - это скорее необходимое заполнение естественных лакун -обозначение современных, а также абстрактных понятий, отсутствующих в диалекте.

Литературные тексты, в которых литературный язык является средством изображения, более проницаемы другими языковыми формами. Продуманный комический эффект в литературных текстах вызывает, как и прежде, инкорпорирование диалектизмов. Контрастное соположение литературного и диалектного регистров (особенно при привлечении верхненемецких диалектов) лежит, с одной стороны, в основе механизма создания юмора, основанном на непонимании диалекта. С другой стороны, комизм возникает вследствие смешения диалекта и литературного языка. Комичные ситуации связаны часто с недоразумениями лингвистического характера и возникают из-за резкой смены языковых разновидностей. В некоторых случаях (особенно при привлечении средненемецких диалектов) комизм ситуации заключается в самом использовании двух языковых регистров, ведущий часто к двойному смыслу.

Иноязычные вкрапления более «частые гости» в литературных (по сравнению с диалектными) текстах. Их появление в диалектных текстах всегда сопровождается усилением экспрессивности, а зачастую, в силу их необычности, и возникновением комического эффекта.

Комизм в различных его проявлениях возникает в тех и других текстах при контаминации литературного языка и диалекта, а также иностранного языка и диалекта.

Библиографический список:

1. Десятникова, И.В. Структурно-композиционные и диалектные особенности шванка российских немцев [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / И.В. Десятникова. - Барнаул, 2007. - 22 с.

2. Куприянова, Н.В. Реализация комического эффекта в немецких этноанекдотах с использованием диалекта [Текст] / Н.В. Куприянова, В.Б. Меркурьева // Вестник НГУ - 2012. - Т. 10, вып. 1. - С. 76-82.

3. Меркурьева, В.Б. Диалект и литературный язык в немецкоязычных драмах (отношение комплемен-тарности и изоморфизма) [Текст] / В.Б. Меркурьева. - Иркутск : ИГЛУ, 2004. - 346 с.

4. Меркурьева В.Б. Literarische und publizistische Texteder Russlanddeutschen aus linguistischer Sicht [Текст] / В.Б. Меркурьева // Актуальные проблемы немецкой островной диалектологии (памяти Г.Г. Едига) : материалы Всерос. науч.-практ. семинара (Красноярск, 2-4 июня 2008 г.) / отв. ред.

B.А. Дятлова. - Красноярск, 2008. - С. 90-99.

5. Меркурьева, В.Б. «Границы» немецкого юмора (сравнительный анализ диалектных и литературных пословиц) [Текст] / В.Б. Меркурьева // Русская германистика. Ежегодник Российского Союза германистов. Граница в языке, литературе и науке.

- М. : Языки славянской культуры, 2009. - Т. 6. -

C. 372-380.

6. Палкевич, О.Я. Языковой портрет феномена иронии (на материале современного немецкого языка) [Текст] : автореф. дис. . канд. филол. наук : 10.02.04 / О.Я. Палкевич. - Иркутск, 2001. - 19 с.

7. Behaghel, O. Die deutsche Sprache : mit Hinweisen und Anmerkungen von F. Maurer [Text] / O. Behaghel

- Halle (Saale) : VEB Max Niemeyer Verlag, 1958. -313 S.

8. Lesle U-Th. Das niederdeutsche Theater. Von «völkischer Not» zum Literaturtrost [Text] / U-Th. Lesle. - Hamburg : Christians, 1986. - 266 S.

9. Niebaum, H. Einführung in die Dialektologie des Deutschen [Text] / H. Niebaum, J. Macha // Germanistische Arbeitshefte 37. - Tübingen : Niemayer, 1999.

- 226 S.