О преемственности каменного инвентаря позднемезолитического и ранненеолитического населения Нижнего Прикамья

О ПРЕЕМСТВЕННОСТИ КАМЕННОГО ИНВЕНТАРЯ ПОЗДНЕМЕЗОЛИТИЧЕСКОГО И РАННЕНЕОЛИТИЧЕСКОГО НАСЕЛЕНИЯ НИЖНЕГО ПРИКАМЬЯ

© 2013 г. А.В. Вискалин

Ульяновский государственный университет, г.Ульяновск

Ключевые слова: каменный инвентарь, поздний мезолит, ранний неолит, Нижнее

Прикамье, проблема преемственности.

Работа подвергает сомнению распространенный тезис о преемственности населения нижней Камы в эпохи мезолита - неолита. Автор утверждает, что сходство каменного инвентаря эпохи мезолита и неолита является следствием механической примеси мезолитического кремня, нивелирующей культурные различия.

Изучение неолита нижней Камы начато во второй половине XIX в. с открытием стоянок Вороний куст, Сорочьи Горы и Ново-Мордовская. Выделение из общего круга неолитических древностей ранненеоли-тических памятников накольчато-прочерченной керамики в Нижнем Прикамье происходит через 100 лет в результате проведения в 60-е годы XX века А.Х. Халиковым, Р.С. Габяше-вым, Е.П. Казаковым, М.Г. Косменко, П.Н. Старостиным систематического обследования берегов Куйбышевского водохранилища. Логическим завершением масштабных исследований становится не потерявшая своего значения монография А.Х. Халикова «Древняя история Среднего Поволжья», вышедшая в свет в 1969 г. Во второй главе этой книги ее автором дается обоснование ранненеолитического возраста комплексов накольчато-прочерченной керамики и делается первая попытка охарактеризовать сопровождающий эту керамику каменный инвентарь (Халиков, 1969, с. 40-60). Проведен-

ное А.Х. Халиковым сравнение материалов опорных стоянок позднего мезолита (Кабы-Копрынская, Русско-Луговская II) и раннего неолита (Щер-бетьская II) выявляет значительное сходство их каменного инвентаря, что приводит исследователя к выводу о местных истоках раннего неолита. На типологическую связь комплексов накольчато-прочерченной керамики Среднего Поволжья с местным мезолитом, по мнению А.Х. Халикова, указывает сохранение в ранненеоли-тической каменной индустрии мезолитического уровня пластинчатости и мезолитических видов орудий: кон -цевых скребков, наконечников стрел, проколок, ножей, скобелей, резцов на пластинах, крупных долот и тесел ассиметричного сечения с частичной шлифовкой, либо без шлифовки. Различие между позднемезолитической и ранненеолитической каменными инду-стриями выглядит не столь очевидным и укладывается в рамки стадиальных изменений, характерных и для других регионов Восточной Европы. Ранне-

неолитические новации носят не качественный, а скорее количественный характер: уменьшается доля пластин и рубящих орудий, увеличивается - наконечников стрел и т.д. Единственным новым видом изделий становится специализированный нож-скребок под названием ложкарь.

Однако логичная на первый взгляд гипотеза А.Х. Халикова о формировании культуры накольчато-про-черченной керамики на основе позд-немезолитического субстрата, являясь составной частью общей схемы развития неолита Среднего Поволжья, не находит поддержки у крупнейших специалистов по неолиту Восточной Европы. О.Н. Бадер, Л.Я. Крижевская, В.П. Третьяков считали появление накольчато-прочерченной керамики на Средней Волге результатом проникновения с юго-запада нового населения, а местное происхождение оставляли только за племенами гребенчатой керамики (Бадер, 1973, с. 103-105; Крижевская, 1973, с. 129; Третьяков, 1972, с. 46-51). Кроме того О.Н. Ба-дер отвергал и ранненеолитическую атрибуцию накольчато-прочерченной керамики, датировав ее по аналогии со вторым этапом днепро-донецкой культуры развитым неолитом.

Столь серьезные разногласия между специалистами в оценке одних и тех же фактов были вызваны отсутствием бесспорных датировок и стратиграфических доказательств ранне-неолитического возраста комплексов накольчато-прочерченной керамики. Сегодня сомнение вызывает и методологическая сторона вопроса, когда результаты сравнения единичных опорных комплексов переносятся на весь круг однокультурных объектов, что может привести к усилению роли случайного фактора.

Поиск нового решения такой чисто технической задачи, как соотношение мезолитического и ранненеолитиче-ского кремневого инвентаря, тесно связанной спроблемойпроисхождения раннего неолита Среднего Поволжья, был предложен во второй половине 1970-х гг. Р.С. Габяшевым (Габяшев, 1978, с. 4-7; 1988, с. 34-46). Для этого исследователем выделено 24 чистых комплекса накольчато-прочерченной керамики, к числу которых отнесена и Щербетьская II стоянка, содержащая 95% накольчато-прочерченной и только 5% - гребенчатой керамики. Полученная в результате арифметического сложения сводная коллекция каменного инвентаря насчитывала более 5,6 тыс. предметов, в том числе 564 орудия, что вдвое превышало коллекцию Щербетьской II стоянки. Привлечение новых материалов, безусловно, расширило источниковедческую базу исследования, уменьшив тем самым влияние случайного фактора, что создавало необходимые условия для получения более объективной картины.

Проведенное Р.С. Габяшевым сопоставление сводной коллекции каменного инвентаря памятников накольчато-прочерченной керамики нижней Камы с материалами позднего мезолита выявило сохранение в раннем неолите архаичных традиций кремнеобработки и мезолитических видов каменных орудий. Полученные наблюдения позволили исследователю присоединиться к точке зрения А.Х. Халикова о местных истоках племен накольчатой керамик. В одной из своих более поздних работ Р.С. Га-бяшев подробно останавливается на признаках сходства и отличия мезолитического и ранненеолитического каменного инвентаря (Габяшев, 2003,

с. 47). К архаичным признакам каменной индустрии раннего неолита, сближающих ее с мезолитическими комплексами типа Русско-Луговская II и Кабы-Копрынская стоянки, им отнесены пластинчатые наконечники стрел, краевые резцы и пластины со скошенным ретушью концом. В этот перечень по непонятным причинам не попадают характерные для местного мезолита крупные долотовидные орудия, карандашевидные и конические нуклеусы, занимающие, судя по приведенным в опубликованных работах иллюстрациям и количественным данным1, заметное место в каменном инвентаре памятников накольчато-прочерченной керамики щербетьско-го типа. Развитыми чертами каменной индустрии памятников накольчато-прочерченной керамики нижней Камы, отличающих последние от мезолитических комплексов, Р.С. Габяшев считает листовидные, подромбиче-ские, треугольно-черешковые наконечники стрел, специализированные ножи и ложкари, комбинированные орудия и шлифованные долота и тесла, наконечники дротиков.

Результаты проведенного сравнения оказываются, на наш взгляд, вполне ожидаемыми, поскольку половину сводной коллекции каменного инвентаря комплексов накольчато-прочерченной керамики нижней Камы составляют задающие общую «тональность» материалы стоянки

1 Долотовидные орудия в комплексах накольчато-прочерченной керамики нижней Камы по данным Р.С. Габяшева составляют 16,5% от общего числа изделий со вторичной обработкой, а нуклеусы со следами снятия узких пластин отмечены на 7 иллюстрациях (Габяшев, 2003, с. 150).

Щербетьская II. Однако примечательным, на наш взгляд, представляется другое. В ходе сравнительного анализа было выявлено неявное прежде сходство каменного инвентаря памятников накольчато-прочерченной, гребенчатой и смешанной накольчато-гребенчатой керамики нижней Камы. Различие каменных индустрий трех выделенных неолитических групп оказалось незначительным и касалось лишь количественных показателей той или иной категории орудий, но не их состава.

Оценивая формально-типологическое сходство кремневых индустрий местного мезолита и наиболее ранних групп накольчато-гребенчатого неолита щербетьского типа Р.С. Габяшев выдвинул два взаимосвязанных тезиса, призванных в корне изменить схему развития неолита нижней Камы. Согласно первому тезису, обе группы неолитического населения сложились на основе местного мезолита: группа накольчато-прочерченной керамики на основе позднемезолитических памятников типа Кабы-Копрынской и Русско-Луговской II стоянок, являющихся, по мнению В.В. Никитина (Никитин, 2006, с. 224-232) и автора

данной работы, опорными комплексами русско-луговской мезолитической культуры, а группа ранней гребенчатой керамики - на основе микролитического мезолита, представленного на нижней Каме Татарско-Азибейской IV стоянкой. Второй выдвинутый тезис оговаривал одновременность существования накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики в рамках развитого неолита (Габяшев, 1988, с. 40,

45).

Несложно заметить, что полученные Р.С. Габяшевым выводы поста-

вили под «удар» периодизацию средневолжского неолита А.Х. Хали-кова, основу которой составляла последовательная смена накольчато-про-черченной и гребенчатой керамики. Однако и намеченная Р. С. Габяшевым схема развития Нижнего Прикамья в неолите оказалась не лишенной недостатков и вызывает ряд встречных вопросов, не находящих прямого ответа. Чем следует заполнить возникшую пустоту между поздним мезолитом и развитым неолитом после «омоложения» накольчато-прочерченной керамики? По какой причине на относительно небольшой территории на протяжении всего неолита могли существовать две самостоятельных традиции изготовления керамики? Чем вызвано формирование на основе родственного мезолитического населения двух неолитических групп, сохраняющих свою самобытность в течение одного тысячелетия?

Ответы на эти вопросы были получены только несколько лет назад после введения А.А. Выборновым в научный оборот 200 новых радиоуглеродных дат, уточнивших хронологическое положение накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики (Выборнов, 2008, с. 239-247). Массовые революционные даты однозначно указывают, что появление накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики на нижней Каме разведено во времени как минимум на 500 лет. Из чего следует, что формирование гребенчатого неолита не могло произойти на базе местного мезолита, поскольку в раннем неолите вся эта территория была занята племенами накольчато-прочерченной керамики, не оставлявшими для анклава мезолитического населения, на базе которого впоследствии могла развиться культу-

ра гребенчатой керамики, свободного места.

Основанные на новейших радиоуглеродных датах выводы об отсутствии прямой связи племен гребенчатой керамики с местным мезолитом и ее разведение во времени с племенами накольчато-прочерченной керамикой приходят в явное противоречие с обнаруженным Р. С. Габяшевым типологическим сходством каменного инвентаря комплексов накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики и требуют логического объяснения. Подсказку правильного решения проблемы содержат в себе выявленные в последние два десятилетия XX столетия нетипичные объекты накольчато-прочерченной керамики. В число таких объектов входит изученная автором данной работы на рубеже 8090-х годов XX столетия стоянка Лесное Никольское III (Вискалин, 1997, с. 27-40).

Памятник расположен неподалеку от приустьевой части Камы на берегу левого притока Волги - р. Майна. В процессе раскопок было выявлено, что кратковременная стоянка имеет тонкий культурный слой, не превышающий 5-10 см, в пределах которого находится несколько скоплений накольчато-прочерченной керамики и кремня, сконцентрированных вокруг очагов, - предположительно, остатков наземных жилищ. Ниже уровня неолитического горизонта находок не обнаружено. Наряду с развалами накольчато-прочерченной керамики (20 сосудов) обнаружено несколько рассеянных по поверхности культурного слоя обломков гребенчатой керамики (1-2 сосуда).

Изделия из камня количественно уступают керамике в 2,5 раза. Вто-

ричную обработку имеют 146 предметов, что делает коллекцию пригодной для статистической обработки. Индустрия носит пластинчато-отщеповый характер. Нуклеусы призматические и аморфные. Ни на одном из них не обнаружено следов снятия микропластин. В число изделий со вторичной обработкой входят скребки, скребла, ножи, краевые резцы на отщепах и пластинах. Выразительную серию образуют треугольно-черешковые и иволистные наконечники стрел с двусторонней обработкой. Органическую связь с накольчатой керамикой, по крайней мере, для части из них доказывает совместное залегание в заполнении очагов и следы растрескивания в огне. Рубящие орудия имеют укороченные пропорции и овальное поперечное сечение. Правильные микропластины и орудия из них в коллекции не представлены.

С гребенчатой керамикой с большой долей уверенности можно связать всего несколько орудий, в том числе 2 ножа на кремневых плитках и обломок хорошо шлифованного массивного долота с «горбатой спинкой», типологически довольно легко выделяющиеся на фоне основного комплекса находок. Данное обстоятельство позволяет рассматривать каменный инвентарь памятника условно «чистым».

При общем количественном и, отчасти, качественном сходстве, каменный инвентарь поселения Лесное Никольское III отличается от материалов Щербетьской II стоянки отсутствием микролитического компонента и крупных частично шлифованных до-лотовидных орудий ассиметричного сечения, преобладанием среди находок обломков керамики над изделиями из камня.

Еще одним «нетипичным» объектом является поселение Кыйлуд II, расположенное за пределами Нижнего Прикамья на территории Камско-Вятского междуречья (Гусенцова, 1993, с. 82, 83). Памятник содержит небольшой, но относительно чистый комплекс накольчатой керамики, связанный с заполнением углубленного жилища. Количество полученного здесь каменного инвентаря не превышает 400 предметов, в том числе 70 орудий, что, хотя и ограничивает его использование для статистических операций, но не является критичным при проведении общего анализа. Система расщепления основана на утилизации призматических нуклеусов, не имеющих следов снятия узких пластин. Орудия представлены концевыми и округлыми скребками, ножами, проколками и сверлами. Из остальных категорий орудий следует отметить угловой резец, черешковый наконечник стрелы, обломок шлифованного рубящего орудия. Соотношение изделий на пластинах и отщепах примерно одинаковое. Микролитический компонент по сравнению с другими неолитическими памятниками Камско-Вятского междуречья представлен наиболее слабо, что убедительно демонстрирует распределение пластин по ширине (Гусенцова, 1993, с. 202). Отсутствуют характерные для местных позднемезолитических памятников трапеции, пластины со скошенным и усеченным ретушью концом, угловые резцы (Гусенцова, 1993, с. 199). Следует отметить, что количество кремня невелико и примерно соответствует количеству обломков керамики. Внимание обращает системное сходство кремневого инвентаря с материалами стоянки Лесное Никольское III.

Интересные наблюдения дает еще один объект Камско-Вятского междуречья. На поселении Кочуров-ское I вскрыто углубленное жилище, с которым связана значительная по объему коллекция накольчатой керамики (1457 фр.), залегающая вместе с керамикой, украшенной зубчатым штампом (125 фр.) и насечками (151 фр.) (Гусенцова, 1993, с. 87-91). Каменный инвентарь этой стоянки (538 предметов) количественно заметно уступает керамике. Наличие нескольких культурных групп неолитической керамики не позволяет относить этот кремневый комплекс к числу эталонных. Но, несмотря на смешанность разновременных неолитических материалов, данный памятник подтверждает отмеченные выше особенности кремневой индустрии комплексов накольчато-прочерченной керамики. Каменный инвентарь стоянки характеризуется традиционным набором неолитических типов изделий из от-щепов и пластин, включающих скребки, ножи, сверла, наконечники стрел, рубящие шлифованные орудия, краевые резцы. Часть названных орудий изготовлена из плитчатого кремня и может быть связана с гребенчатой керамикой.

Следует отметить наличие относительно небольшого количества угловых резцов и шлифованных рубящих орудий, представленных исключительно изделиями укороченных пропорций, общую малочисленность кремня, количественно уступающего керамике в 3 раза. Внимание обращает еще одна интересная деталь. Несмотря на многочисленность накольчато-прочерченной керамики, кремневый инвентарь поселения Кочуровское I практически не содержит микропластин и орудий из них (Гусенцова,

1993, с. 202). Легко заметить, что эти же самые черты были отмечены в материалах стоянки Лесное Никольское III и Кыйлуд II.

Практически полное отсутствие микролитического компонента зафиксировано в материалах стоянки Ел-шанка XI. Памятник находится в верхнем течении р. Свияги в пределах Ульяновского Поволжья (Вискалин, 2004, с. 144-154). Неолитический слой, «запечатанный» в толще пойменных отложений, содержит смешанную коллекцию ранненеолитической елшанской, накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики (393 обломка от 27-28 сосудов) и немногочисленного каменного инвентаря (383 предмета). В число каменных изделий входят типичные для неолита орудия на пластинах и отщепах, шлифованные топор и тесло. Но среди них практически полностью отсутствуют узкие пластинки и частично шлифованные рубящие орудия, что свидетельствует об изживании микропластинчатой техники у всех представленных на стоянке культурных ранненеолитиче-ских групп.

Сходная картина прослеживается и на ряде объектов накольчато-прочерченной керамики Марийско-Чувашского Поволжья, в число которых входит жилище 1 стоянки Утюж I в Алатырском Посурье (Березина и др., 2007, с 14-23), раскоп 2 стоянки Дубовская III (Никитин, 1981, с. 17-19), жилища 3-5 стоянки Дубовская VIII (Никитин, 1983, с. 10-12) и стоянка Сутырская VII (Николаев, 2006, с. 118-129). Каменная индустрия перечисленных объектов при сохранении пластинчато-отщепового характера демонстрирует уменьшение доли микропластин, краевых рез-

цов и скобелей на пластинах, либо полное их исчезновение; увеличение численности наконечников стрел и сокращение количества рубящих орудий; появление среди последних укороченных тесел овального и прямоугольного сечения, не характерных для местного мезолита (Вискалин, 2011, с. 52-56).

Иначе говоря, в пределах Волго-Камского региона сегодня удается выделить количественно относительно небольшой, но типологически достаточно выразительный круг комплексов накольчато-прочерченной керамики, практически не содержащих микропластинчатого инвентаря и архаичных типов изделий, присутствующих на большинстве других однотипных памятников региона. По всем остальным показателям эти комплексы вполне соответствуют облику своей культурной группы, что не позволяет рассматривать их в качестве инокультурного образования. Представленность подобных «нетипичных» объектов на всей территории Волго-Камья заставляет отказаться от версии об их случайности. Единственным логичным объяснением отмеченного феномена является отсутствие на этих «нетипичных» объектах трудно диагностируемой примеси мезолитического кремня, входящей в состав каменного инвентаря большинства т.н. «типичных» объектов.

Влияние посторонней примеси на типологический облик каменного инвентаря достаточно хорошо изучено и вполне предсказуемо (Сорокин, 2008, с. 102-110). Наличие даже небольшого количества мезолитического кремня неизбежно придает неолитическому комплексу архаичный облик, что может восприниматься

свидетельством преемственности с местным мезолитом. Включение мезолитического инвентаря в коллекции разновременных и разнокультурных комплексов приводит к их нивелировке и затушевыванию культурных и временных различий. Представляется, что именно мезолитическая примесь оказывает отмеченное ранее исследователями сближающее воздействие на каменные индустрии разведенных во времени культурных групп накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики.

Осуществленный автором данной работы критический анализ опорных памятников накольчато-прочерченной керамики Среднего Поволжья выявил присутствие мезолитической примеси во многих из них. Не является исключением и важнейший опорный памятник нижнекамского неолита - Щер-бетьская II стоянка. На вероятность присутствия в ее каменном инвентаре включений мезолитического кремня указывает характер культурных отложений и типологический состав каменного инвентаря. В ходе раскопок памятника была отмечена относительная мощность культурных отложений, достигающих 40 см, и «смазанность» планиграфической и стратиграфической структуры (Габяшев, 2003, с. 36), указывающая на многослойность объекта. Среди находок имеются призматические и конические нуклеусы со следами снятия микропластин, пластины с краевой ретушью, краевые резцы на пластинах, симметричные острия на узких и средних пластинах, постсвидерские наконечники стрел на пластинах, массивные и удлиненные долотовидные орудия без шлифовки, которые находят самые тесные аналогии в комплексах русско-луговской культуры позднего мезолита, но отсут-

ствуют в условно чистых комплексах накольчато-прочерченной керамики.

В качестве заключения хочется еще раз подчеркнуть, что по предварительным наблюдениям автора данной работы большинство известных комплексов накольчато-прочерченной и гребенчатой керамики нижней Камы, предположительно, содержат механическую примесь мезолитического кремня, вызывающего типологическую нивелировку и затрудняющего их дальнейшее изучение. Немногочисленные «чистые» и «условно чистые» комплексы демонстрируют почти полное отсутствие микропластин, увеличение числа наконечников стрел, уменьшение количества, размеров и изменение формы деревообрабатывающих орудий. Куль -турно-хозяйственное значение этих изменений еще не достаточно ясно и требует специального осмысления.

Сегодня на территории Нижнего Прикамья выявлено мизерное количество «чистых» комплексов наколь-чато-прочерченной керамики, что затрудняет выяснение связи раннене-олитического населения с местными мезолитическими обитателями. Для успешного решения этой задачи необходимо, как минимум, расширить число комплексов, пропущенных через внутреннюю критику. В этой связи одной из первоочередных задач неолитоведения становится критический пересмотр всего наследия. Учитывая малую информативность большинства коллекций каменного инвентаря, полученных в результате сборов на памятниках с разрушенным культурным слоем, не менее важной задачей является выявление и изучение по современной методике с трехмерной фиксацией находок на плане новых неолитических комплексов.

ЛИТЕРАТУРА

Бадер О.Н. Волго-камская этнокультурная область эпохи неолита // МИА. -1973. - № 172.

Березина Н.С., Вискалин А.В., Выборное А.А., Королев А.И., Ставицкий В.В. Охранные раскопки многослойного поселения Утюж I на Суре // Самарский край в истории России. Вып. 3. - Самара, 2007.

Вискалин А.В. Новые данные по неолиту Ульяновского Поволжья // Историко-археологические изыскания. Вып. 2. - Самара, 1997.

Вискалин А.В. Елшанка XI - новая стоянка средневолжской неолитической культуры на верхней Свияге // Исторические исследования. Вып. 5. - Самара, 2004.

Вискалин А.В. Культурные процессы в раннем неолите Волго-Камья по данным изучения каменного инвентаря комплексов накольчатой керамики // Исторические, философские и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. № 8 (14). Часть 2. - Тамбов, 2011.

Выборное А.А. Неолит Волго-Камья. - Самара, 2008.

Габяшев Р. С. Неолит Нижнего Прикамья. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. -Казань, 1978.

Габяшев Р. С. Каменный инвентарь неолитических памятников Нижнего Прикамья // Памятники первобытной эпохи в Волго-Камье. - Казань, 1988.

Габяшев Р. С. Население Нижнего Прикамья в V-III тысячелетия до нашей эры. - Казань, 2003.

Крижевсквя Л.Я. Неолитические племена Южного Предуралья // МИА. - 1973. - № 172.

Никитин В.В. Отчет неолитического отряда о работе в Горномарийском районе Марийской АССР летом 1980 года / Архив МарНИИЯЛИ. - Оп. 1, д. № 567. 1981.

Никитин В.В. Отчет о работе неолитического отряда в Марийской археологической экспедиции за 1982 года / Архив МарНИИЯЛИ. - Оп. 1, д. № 659. 1983.

Никитин В.В. Мезолит левобережья Средней Волги (к проблеме культурной принадлежности) // Тверской археологический сборник. Вып. 6. Т. I. - Тверь, 2006.

Николаев В.В. Сутырское VII поселение (к проблеме изучения раннего неолита Марийского Поволжья) // Влияние природной среды на развитие древних сообществ. - Йошкар-Ола, 2006.

Сорокин А.Н. Мезолитоведение Поочья. - М., 2008.

Третьяков В.П. Ранненеолитические племена Среднего Поволжья. КСИА. -1972. - Вып. 131.

Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. - М., 1969.

STONE TOOLS CONTINUITY OF LATE MESOLITHIC

AND EARLY NEOLITHIC POPULATION OF THE LOWER KAMA REGION

A.V. Viskalin

Keywords: stone tools, the Late Mesolithic Age, the Early Neolithic Age, the Lower

Kama region, the problem of continuity.

A widespread thesis about Lower Kama population continuity during the Late Mesolithic and Early Neolithic ages is challenged in the article. The author maintains that similarity of stone tools of the Mesolithic and Neolithic ages is a consequence of Mesolithic silicon mechanical impurity that eliminates cultural diversity.