Осипов Б. И. Судьбы русского письма: история русской графики, орфографии и пунктуации (монография. М. : Ин-т русского языка РАН ; Омск: ИЦ «Омский научный Вестник», 2010. 320 с. )

РЕЦЕНЗИИ

А. А. Соколянский

г. Магадан, Россия

Осипов Б. И. Судьбы русского письма:

История русской графики, орфографии и пунктуации

А. A. Sokolyansky

Magadan, Russia

Osipov B.I. Fates of Russian Letters:

A History of Russian Alphabet, Spelling and Punctuation

Книгу Бориса Ивановича Осипова мне дали с таким напутствием: «Очень хорошая работа, но автор - сторонник реформы орфографии». Прочитав внимательно монографию Б. И. Осипова, я пришёл к выводу, что специалист по истории письма просто обязан быть сторонником реформы правописания. Действительно, зная во всех тонкостях историю орфографии, трудно принять то, что достигнутое в настоящее время состояние -это вершина в развитии нашего письма. Более того, настоящий специалист по истории письменности не может не быть убеждён в том, что изменения неизбежны. Другое дело вопрос о том, когда эти изменения произойдут: в ближайшие годы или спустя несколько десятилетий. Верить же в то, что и в 3000 г. русское правописание будут по-прежнему учить по учебникам Д. Э. Розенталя, более чем наивно. И автор, изучающий истории русского правописания уже не первое десятилетие, такой наивности не обнаруживает.

Парадоксальность положения русистики состоит в том, что интерес общества к проблемам правописания значительно выше интереса к этим проблемам самих лингвистов. Излишний интерес к проблемам правописания оценивается зачастую специалистами как признак дурного тона. И такая ситуация сложилась уже давно. В XIX в. уже было написано много работ по истории русского языка, но только в 1873 г. появился труд Якова Карловича Грота «Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне». В более поздние времена учёные-лингвисты только спорадически обращались к вопросам истории орфографии, сколько-нибудь обобщающие труды отсутствовали. Только во второй половине XX в. появились

© А. А. Соколянский, 2011

исследования, в которых системно описывалась история русского правописания, но и здесь чаще всего не выходили за хронологические рамки, установленные трудом Я. К. Грота. По умолчанию предполагалось, что история орфографии начинается не с первых письменных памятников славян, а с того момента, когда в обществе возникают научные споры о природе правописания.

А такие споры начали вести только с появлением в России Академии наук, то есть, по сути дела, с Петровской эпохи. Поэтому в работах такого рода исследовалась не реальная практика правописания, а дискуссии по вопросам правописания. Наиболее фундаментальная работа, написанная в рамках такого понимания, - это «Обзор предложений по усовершенствованию русской орфографии (ХУШ-ХХ вв.)» (М., 1965). Вместе с тем важно не только то, что люди думали о том, как надо писать, но и то, как они реально писали. В этом отношении работа Б. И. Осипова является уникальной.

Так как в центре внимания автора история реального правописания, то она начинается у него не с XVIII в., а со времени появления первых письменных памятников на Руси. Построение истории русского письма основано на анализе почти 200 письменных памятников ХІ-ХХ вв., среди которых «Остромирово евангелие», «Изборники» 1073 и 1076 гг., «Новгородская псалтырь», «Успенский сборник», древнейшие летописи, берестяные грамоты, «Апостол Ивана Федорова», «Домострой», «Уложение 1649», «Вести-куранты», «Житие протопопа Аввакума», автографы М. В. Ломоносова и др. В ряде случаев автор не ограничивался анализом научных публикаций памятников, а работал

285

гуманитарный вектор. 2011. № 4

непосредственно с подлинниками или с фотокопиями. Объём проанализированного материала и тщательность его анализа свидетельствуют о достоверности выводов, которые делаются в ходе исследования.

Работа состоит из трех частей: «История графики», «История орфографии», «История пунктуации», которые обрамляют «Введение» и «Заключение».

Во «Введении» излагаются взгляды автора на предмет и задачи истории письма, описывается состояние исследования истории письма, даётся толкование основным понятиям теории письма. История графики и орфографии в монографии изучается с позиций Ленинградской фонологической школы. Автор исследования весьма позитивно отзывается и о теории Московской фонологической школы, а также о ряде работ по теории и истории орфографии, написанных с позиций этой школы, хотя в целом отношение к Московской фонологической школе критическое.

Особого внимания заслуживают принципы орфографии, взаимодействие между которыми определяет её развитие с древнейших времён по настоящее время. Автором монографии различаются два основных принципа: фонетический и традиционный. Фонетический принцип состоит в том, чтобы писать в соответствии с произношением. Например, в соответствии с этим принципом в слове раскол пишется с, хотя исторически на конце приставки был звонкий согласный з, который очень рано изменился в глухой согласный. В рамках традиционного принципа Б. И. Осипов различает исторический, морфологический, проверочный, гиперический и символический типы написаний. Основным типом написания русской орфографии, в соответствии с теорией Ленинградской фонологической школы, автор считает морфологический, который состоит в стремлении к единообразному написанию морфемы. Этот принцип был сформулирован еще М. В. Ломоносовым, который писал, что «другъ не пишут друкъ ради косвенных падежей»1. Именно укрепление морфологического принципа в истории русской орфографии, по мнению автора монографии, является основным стимулом изменений русского письма на протяжении всей его истории.

В разделе «История графики» описываются возникновение славянского алфавита, изменение значений букв русского алфавита, прописные и выносные начертания букв, небуквенные средства графики, включая музыкальную нотацию. Знакомясь с этим разделом, внимательный читатель значительно расширит свои знания о функциях многих букв.

1 Полное собрание законов Российской Империи. Т. I (1649-1675). СПб., 1830. С. 1000.

Самым объёмным и насыщенным материалом является раздел «История орфографии». Каждый век истории русского письма предстаёт со своим собственным лицом. Так, XI-XШ вв. характеризуется зависимостью от южнославянской письменной традиции, в силу чего в памятниках представлено значительное количество традиционных написаний. Основная тенденция этого периода - постепенное освобождение от южнославянской зависимости и увеличение числа фонетических написаний: «От старославянской традиции к фонетизму в высокой, но всё же не абсолютной степени и от него к русской традиции -таково основное направление развития нашей орфографии в эти её первые столетия» (с. 94).

В XIV в. происходят значительные изменения в русской орфографии, подготовленные языковыми изменениями предшествующего периода (главное из которых - падение редуцированных). Именно в это время русская орфография, по мнению Б. И. Осипова, начинает ориентироваться на морфологический принцип. Проявление этого принципа обнаруживается, например, в написаниях типа беzсhмени, где стремление к единообразному написанию предлога приводит к выбору написания z, которое заведомо расходилось с произношением (конечно же, здесь произносили глухой согласный). Явно избегаются написания, отражающие позиционные изменения согласных: предпочитают писать торжод, сгорй (= сгорел), а не торшщ, згорй, хотя принято считать, что изменение согласных в этой позиции уже состоялось.

Тенденция к морфологическим написаниям была осложнена вторым южнославянским влиянием, во время которого увеличивается число условных написаний, но в эту же эпоху происходит унификация русской орфографии.

«Русская орфография в середине XVI в. избавляется, наконец, от груза исторических написаний, связанных как с эпохой редуцированных, так и со вторым южнославянским влиянием» (с. 145). В это время происходит фонетизация русского письма, но его морфологические основы, по мнению автора монографии, сохраняются.

Появление книгопечатания по-новому ставит вопрос об орфографии. Появляются печатные грамматики церковнославянского языка, которые в силу своей авторитетности в образованной среде (для того времени большей частью церковной) оказывали влияние на орфографическую практику. Так, в изданном Иваном Фёдоровым в 1564 г. «Апостоле» «в области графики наблюдаются известные уступки традиционно-историческим установкам, не исключая и элементов второго южнославянского влияния, хотя и в заметно ослабленном виде» (с. 151).

Рецензии

В 1675 г. появляется указ Алексея Михайловича, в котором допускается в именах и прозвищах орфографические погрешности: «будет кто в челобитье своем напишет в чьем имени или в прозвище не зная правописания вместо о - а или вместо а - о, или вместо ь - ъ, или вместо Ъ - е, или вместо и - I, или вместо о - у, или вместо у - о и иные в письмах наречия подобные тем, по природе тех городов, где кто родился и по обыкностям своим говорить и писать извык, того в бесчестье не ставить и судов в том не давать и не разыскивать». Указанное орфографическое послабление касалось делового письма.

«В рукописной литературе выделяются две группы памятников: со всё более значительными уступками фонетическим написаниям и со стремлением удержать традиционно-морфологическую орфографию. Печатные издания придерживаются второй линии, хотя имеются и исключения» (с. 83).

Важным шагом в развитии русского письма была реформа Петра I. Принято считать, что его нововведения касались только графики, но само разделение церковной и гражданской азбуки не могло не повлиять на развитие орфографии. «Чёткое осознание кириллической (= церковной -А. С.) орфографии как «старинной», а гражданской как «новой» заставляло задуматься и над принципиальными основами каждой из них» (с. 181).

На протяжении XVIII в. сохраняется две традиции написания: книжная и рукописная, однако постепенно начинают складываться единые нормы орфографии, ориентированные на книжную традицию, в рамках которой морфологический принцип орфографии проводился более последовательно.

Итоги развития русской орфографии в XIX в. не вызывают большого энтузиазма у Б. И. Осипова. Утрачивается та масштабность орфографических преобразований, которая была характерна для предшествующих эпох. «Осмелюсь заявить, что в этих наблюдениях (имеются в виду некоторые выводы Я. К. Грота - А. С.) просматривается ещё одна характерная черта орфографической жизни XIX в. - стремление к мелочной регламентации. Мы не ошибёмся, если скажем, что орфографический педантизм и орфографический террор - порождение именно XIX в.» (с. 196).

Б. И. Осипов не разбирает подробно реформу русской орфографии 1917-1918 гг., адресуя читателя к работам Т. М. Григорьевой, в которых этот период в истории нашего письма подробно описан. Дальнейшая история русской орфографии -это мелкие поправки (например, незначительные изменения, сделанные в 1956 г.: писали итти -стали писать идти и др.) и бурные обсуждения её возможных изменений, всегда принимавшие общенародный характер. В монографии делается однозначный вывод о вреде подобного рода дискуссий: «Конечно, опыт усовершенствования письма надо изучить на материале различных стран, различных обществ, но уже имеющийся материал позволяет, пожалуй, с достаточной уверенностью сделать по крайней мене один вывод: даже если общество недовольно орфографией, стоит специалистам выступить с какими-то конкретными предложениями по её улучшению, как эти предложения неизменно встречаются в штыки... хотя проблема правописания касается всех и каждого, но «широкую общественность» нельзя привлекать к решению орфографических вопросов - их должны решать специалисты» (с. 207).

Третья часть «История пунктуации» поисти-не новаторская, так как проблемы пунктуации с древнейших времён по настоящее время не были предметом специального рассмотрения. Этот раздел заслуживает отдельного анализа.

В «Заключении» Б. И. Осипов, отдавший истории русской орфографии много времени и сил, высказывается по поводу основных направлений её дальнейшего изучения. Ещё раз говорится и по поводу возможной в будущем реформы орфографии. Б. И. Осипов не сторонник мелких поправок (типа замены написания брошюра на брошура), он исходит из того, что только масштабными преобразованиями можно оправдать возможные неудобства, связанные с ведением новых правил правописания.

Книга Б. И. Осипова, бесспорно, займет достойное место среди работ, посвящённых истории русского письма. К сожалению, она издана тиражом всего в 500 экземпляров и за счёт средств автора. Экономия коснулась и всего издания: мелкий шрифт и плотные строки не облегчают чтения. Думается, что работа Б. И. Осипова заслуживает более основательного полиграфического оформления и более солидного тиража.

Рукопись поступила в редакцию 15.07.2011.