Этническое своеобразие: теории и подходы

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

УДК 39 В. Г. ПУЗИКОВ

М. Н. ЯКОВЛЕВА

Омский государственный педагогический университет

Алтайский технологический техникум сервиса

ЭТНИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ:

ТЕОРИИ И ПОДХОДЫ_

В современных условиях вопрос о причинах этнического своеобразия не имеет однозначного решения. Вместе с тем этот вопрос представляет не только академический интерес, но и становится актуальным в геополитическом отношении. Для его понимания важен анализ теорий этнического своеобразия.

Вопрос о причинах этнических различий, который ставился ещё в глубокой древности, до сих пор не имеет и, по-видимому, не может иметь однозначного решения. В современных условиях он представляет не только абстрактно-академический интерес, но и становится остро актуальным в социальном и геополитическом отношении. Для его адекватного понимания весьма важен критический анализ основных теорий этнического своеобразия в истории научной мысли.

Первая значимая школа теории эволюционизма в этнологии зародилась в конце XVIII века и получила широкое распространение в XIX. Её формирование связано с ведущей научной парадигмой — теорией развития, сформулированной Л. Оконем и развитой Ж. Ламарком. В классической форме теорию эволю-

ции и естественного отбора изложил Ч. Дарвин в вышедшей в 1859 году книге «Происхождение видов», которая стала теоретической базой этнологических исследований. Во Франции на основании эволюционистских теоретических посылок возникла социологическая теория О. Конта, имевшая последователями Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля, Ж. Летурно.

Теория эволюционизма, изучая национальное своеобразие через призму «первобытного общества», имела целью открыть некий универсальный источник и универсальные законы развития человеческих культур. По мнению эволюционистов, развитие любого этнического элемента заранее предопределено, развитие происходит в соответствии с универсальными ступенями и стадиями, едиными для всех культур. Процесс этнического развития они

видели как непрерывный и прямолинейный, ведущий к непрерывному прогрессу общества. Коренные народы (бесписьменные) рассматривались как пережиток древних времен [8, с. 13-15].

Однако по мере развития этнографии, этнологии, социологии и накопления научных фактов к концу XIX века стали проявляться слабые стороны эволюционистской теории. Реалии вступали в противоречие с эволюционистскими схемами. Начались поиски новых путей развития, ученые обратились к эмпирическим исследованиям. Так, в начале ХХ века возникла теория диффузионизма, утверждающая развитие отдельных элементов культуры из одного или нескольких центров. Ее зарождение связано с именем немецкого этнографа и этнолога Ф. Ратцеля, издавшего в 1909 году свой труд «Антропогеография». По его мнению, ведущую роль в развитии этнической культуры играет географическая среда, к которой приспосабливаются и адаптируются человеческие общества. Все культуры исследовались с точки зрения преобладания в них самобытных или заимствованных элементов.

К 20-м годам стало очевидным несоответствие искусственно сконструированных «культурных кругов» и иных теоретических концептов эмпирическим наблюдениям. Стала приобретать заметное влияние теория функционализма. Её основополагающие принципы были сформулированы ещё в 1895 году социологом Э. Дюркгеймом и состояли в изучении функций социальных явлений, их взаимосвязей, включая связи между различными сферами общественной жизни [7]. Теоретические основы функционализма в изучении этнических явлений разрабатывались в Германии Р. Турнвальдом и Б. Малиновским соответственно в 1931 и 1944-м годах. Параллельно теорию структурного функционализма развивал А. Радклифф-Браун (Структура и функции в примитивном обществе. М., 1952). Суть функционалист-ской теории в изучении этнических процессов в следующем: исторический процесс непознаваем, поэтому изучение длительной эволюции культурных элементов бессмысленно, задачи исследователей состоят в изучении функций культурных явлений, их взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры вне связи с другими, этнология и этносо-циология отталкиваются от концепции «социальных институций» — установленных и признанных норм и моделей поведения, которые формируют социально-функциональную структуру общества.

С начала ХХ века в рамках этнологии развивается теория (школа) психологической антропологии Ф. -Боаса. Отвергая теории эволюционизма и диф-фузионизма и психологической антропологии, он считал, что каждая культура имеет свой уникальный путь развития, провозглашая тем самым культурный плюрализм, основанный на психологической антропологии. К числу видных последователей Ф. Боаса относится Р. Бенедикт и М. Мид, доказывающая уникальность различных культур [4, с. 36-37].

Психологическая антропология испытывала сильнейшее влияние психоанализа З. Фрейда. Создав учение о структуре человеческой психики, Фрейд и его последователи Э. Фромм, Г. Рэхайм, Э. Эрик-сон, Г. Деревс неоднократно обращались к проблемам антропологии (последний создал особое направление в психоанализе — этнопсихиатрию). Общую психоантропологическую теорию предложил А. Кардинер. Он определил взаимосвязь детского воспитания, типа личности, доминирующего в той или иной культуре, и социальных институций, ей

присущих. В качестве внутрикультурного интегратора им было предложено понятие «основная личностная структура», которая формируется на основе единого для всех членов данного общества опыта и включает в себя личностные характеристики, делающие индивида максимально восприимчивым к данной культуре, и дают ему возможность добиться в ней комфортного и безопасного состояния.

В теории личностного подхода этнологи А. Ин-кельс и Л. Левенсон пытались описать национальный характер через понятие «модальная личность», включающее в себя особенности, черты характера, психологические характеристики, присущие большинству членов данной нации (являющиеся для них модальными). «Модальной личностью» является эт-нотип, к которому относятся большинство членов данного общества. Он синонимичен понятию «национальный характер».

Одновременно формировалась теория ценностного подхода в изучении национального своеобразия, которая позволяла во многом объяснять существенные и порой резкие различия между национальными культурами. Первым дал определение понятию ценностей польский психолог и социолог Ф. Зна-нецкий. Он полагал, что вводимое им понятие может стать центральным для новой дисциплины — социальной психологии, объясняющей, по его мнению, как культурные основания проявляются в сознании человека. Среди этнологов определение понятию ценностей дал К. Клакхон, считавший, что «ценности — это осознанное или неосознанное, характерное для индивида или группы индивидов представление о желаемом, которое определяет выбор целей (индивидуальных или групповых) с учетом возможных средств и способов действия». К. Клакхон предложил аналитическую схему, которая могла применяться к сравнению ценностных ориентаций различных культур. Ценностный подход впервые в социологии и этнологии чётко выявил существование межэтнических и межкультурных различий, то есть национального характера, но не смог научно разъяснить происхождение и динамику этих различий [8].

В 50-е годы основным направлением, конкурирующим с исследованием ценностей, было изучение «картины мира», из которого развилась когнитивная антропология. Ее концепция была сформулирована Р. Редфилдом и состоит в том, что «картина мира» — это видение мироздания, характерное для того или иного народа, представления членов конкретного этнического сообщества о себе, своих действиях и активности в мире. Это как бы комплекс ответов, даваемых той или иной культурой на вопросы бытия: Кто я такой и кто мы? Среди кого я существую? Каково мое отношение к тем или иным явлениям? Если в ценностном подходе ответы на них даются на универсальном языке, то концепция «картины мира» предполагает интерпретацию национальной культуры, выявление свойственных для нее оттенков.

60-е годы прошлого столетия характерны кризисом в этнологии и этносоциологии в направлении «Культура и личность». Ф. Хсю предложил переименовать его в психологическую антропологию. По его мнению, эта область исследований эквивалентна кросскультурному изучению личности и социокультурных систем. Он настаивал на неприменимости в психологической антропологии теорий личности в том виде, как они используются в психологии, объясняя это тем, что психологов интересуют уникальные особенности личности, а психоантропологи имеют дело со специфическими особенностями, выра-

жающими принадлежность к тем или иным социальным сообществам. Основной характеристикой этносоциологии и этнологии в 70-е, 80-е годы было интеллектуальное расщепление, выраженное в возрастающем различии культурных влияний и фрагментации научных теорий. Таким образом, концепции, зародившиеся в психологическом направлении этносоциологии и этнологии (этоса культуры, «основной личностной структуры», «модальной личностной структуры»), показав сущность и глубину этнического своеобразия (межэтнических и межкультурных различий), оказались недостаточными для того, чтобы объяснить их причины и сущность.

Отказ от психологизма в западных этносоциологии и этнографии вызвал увлечение структурализмом, основателем которого являлся К. Леви-Стросс [11]. Его главной задачей было показать, что все многообразные явления нашего мира есть модификация некой исходной единой модели, ее раскрытие, поэтому все они могут быть систематизированы и классифицированы. Исходя из модели языковых взаимосвязей, Леви Стросс устанавливает структуру родственных связей, создает теорию мышления, от нее переходит к теории мифов и созданию теории общества в целом.

В 80-е годы в этнологии появляется такое направление, как «постмодернистская критика». Оно характерно крайним релятивизмом и скептицизмом в отношении возможности надежного и объективного познания культуры, являясь результатом абсолютизации этнологической аксиомы об относительности культурного познания. Постмодернистская критика (Дж. Клиффорд, П. Смит, М. Бонд) сомневается в последовательности, связности, единстве культурно значимых систем. Культура начинает трактоваться как процесс, а не как смена культурных моделей. Постмодернистская критика выразила глубокий кризис, который переживали этнология и этносоци-ология в 80-х, начале 90-х годов. Он показал недостаточность для научного объяснения феномена этнической культуры всех концепций, принятых в них в настоящее время, и необходимость поиска выхода из глубокого теоретического тупика. Кризис этнологии и этносоциологии вызвал в 90-е годы ХХ века взлет релятивизма. Многие этнологи стали высказываться за возврат к психологизму (Ф. Барт, К. Гирц, Р. Киссинг). Начинает обсуждаться проблематика, поставленная несколько десятилетий назад школой «Культура и личность». По их мнению, культура всегда определялась в конечном счете и в ментальных представлениях, и в связанных с ними ценностях [2].

Отдельно ставился вопрос о взаимодействии личности с культурой и обществом. Широкий подход к психологической антропологии связан с именем Т. Шварца, считающего важным понимание сущности культуры, которую он рассматривает как процесс, в ходе которого человек взаимодействует с природным или социальным окружением. Он предложил «распределительную модель культуры», отражающую неравномерное распределение культуры среди населения.

Советский период не породил самостоятельных теоретических концепций изучения этнического своеобразия. Все существовавшие — в области этносоциологии, этнологии и этнопсихологии. Исключением стала культурно-историческая школа в этнопсихологии, во главе которой стоял Л.С. Выготский, разработавший так называемый инструментальный метод [6]. С 30-х годов этнопсихология и этносоцио-

логия в России фактически отсутствовали. Начало их возрождения относится к концу 80-х годов. К числу современных российских представителей этнологии, этнографии и этносоциологии можно отнести Е.Ю. Гениеву, Г.Г. Дилигенского, В.Д. Шадрикова, Я.М. Бергера, С.В. Лурье, Э.С. Маркаряна, А.Г. Здра-вомыслова, В.Ю. Хотинца, Ю.В. Попкова, В.В. Мар-хинина и других. К сожалению, их исследования базируются на западной модернистской методологической основе и носят не теоретический, а методический и фактологический (инструментальный) характер и проводятся в рамках мониторинга буржуазной социальной модернизации с определенной социальной заданностью.

Социологи начинают активно участвовать в изучении социальных процессов этнических сообществ со второй половины ХХ века. До начала 50-х годов лидирующей была теория социолога Чикагской школы Роберта Парка. Он считал, что в США этнические группы проходят периоды контактов, конкуренции, приспособления и ассимиляции. Этот анализ распространялся и на этнические группы в других странах [3]. Однако рост этнических движений в мире в 60-70-х годах нельзя было объяснить с помощью этой модели. Наиболее распространенной концепцией в изучении национального стал «культурный плюрализм» — признание мозаичности, своеобразия и поэтому своего рода автономности всех этнических групп, населяющих страну. Именно эта концепция в конце 60-х годов в США была взята в качестве основы национальной политики, которая строится по принципу «культурно-национальной автономии». Тем не менее расовый бунт в 1992 году в Лос-Анджелесе и беспорядки летом 1991 года в Нью-Йорке свидетельствуют, что и там до полного решения проблем далеко. Крупные расовые волнения произошли в 2006 году во Франции и коснулись Германии.

В целом исследователей этнического своеобразия в англо-американской общественной науке можно условно разделить на три группы: а) приморди-алисты, считающие этничность и национализм извечно присущими человечеству; б) модернисты (инструментальная теория), полагающие, что это явление сравнительно недавнего происхождения, эт-ничность определяется экономическими, политическими и коммуникационными процессами; в) конструктивисты как разновидность модернистской теории).

К первым относятся Ван ден Берге, Э. Смит, считающие, что этнические корни народов настолько глубоки, что не могут сравниться с классовой или религиозной принадлежностью. Ван ден Берге, применяя социобиологический метод, объясняет происхождение этнических групп из генетического родства в прошлом [5]. Э. Смит считает, что корни национального чувства находятся на уровне «коллективного бессознательного» [10].

Вторая группа исследователей относит возникновение национализма к XVIII веку. Связанная с переходом к индустриальному обществу ломка патриархальных структур, системы ценностей ведет к психологическому и социальному вакууму, и идея нации выступает на первый план как защитная. Именно в этот период, по мнению модернистов, рождаются лозунги защиты человечества и патриотизм.

К третьей группе этнического своеобразия можно отнести концепцию «центр — периферия» Ч. Фуртадо, С.Н. Айзенштадта, М. Хектера и ее вариацию — концепцию внутреннего колониализма. В

своем исследовании Айзенштадт показал, что на традиционную систему царской России наложилась «новая революционная империя». Мобилизация периферии произошла потому, что она в результате индустриализации сильно сблизилась с центром, но представители окраин редко допускались к верхам власти. В результате происходит объединение на этнической почве и рост национализма в коренных народах.

Американские и английские исследователи эт-ничности отмечают прагматизм национализма. По мнению Э. Райс, «этническая самобытность может быть оружием, средством улучшения своего положения» [9]. Подобного мнения придерживается и Б. Андерсон [1]. Теория «прагматической» этнич-ности предполагает, что новая современная этнич-ность из прошлого культурного наследия отбирает только то, что необходимо использовать в конкурентной борьбе с другими группами.

Существуют и теории, занижающие место этнического своеобразия и национального вопроса в современном мире. Их представители считают, что национальный вопрос идет сегодня в мире по линии затухания. Такую позицию занимают как марксистские, так и либеральные исследователи. К их числу относятся Э. Хобсбаум, Д. Портер, В. Мархинин, Ю. Плюснин.

В целом этническое своеобразие западной социологической науки сегодня уже признается, при этом отмечается, что а) этнокультурное многообразие порой оказывается препятствием для политической интеграции общества, б) для сосуществования различных этнокультурных групп в рамках федерального государства необходима политическая и социальная толерантность. Научная литература относит к третьей группе версию о том, что все человеческие сообщества сами формируют среду, которая наиболее адекватна их интересам, сами рациональным образом избирают культурную парадигму, делающую членство в этнической группе не просто приемлемым, но и выгодным (Б. Харфф, Т. Гурр).

Каковы же в общем приближении материальные основания для возникновения этнического своеобразия? Согласно общепринятой этнографической теории народы (этносы) складываются в разные исторические периоды на определенной территории и экономической базе и существуют длительное время в качестве устойчивых культурно-языковых общностей со своим названием и выраженным самосознанием. Современная социология понимает этнос как исторически сложившуюся на определенной территории устойчивую совокупность людей, обладающую общими чертами, стабильными особенностями культуры и психологического склада, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознанием). К числу объективных оснований формирования этноса относятся: язык, национальная территория, экономическая база этноса (конкретное хозяйственное общение), культурно-бытовые особенности этноса, этническое самосознание.

Таким образом, анализ теорий этнического своеобразия позволяет выделить следующие основные направления:

а) вульгарно-материалистическое — ранние теории эволюционизма, структурализм (К. Леви-Стросс, Радклифф Брасун), отрицающие этническое своеобразие и на практике ведущие к игнорированию национальных особенностей, которые лежат в основе идеологии глобализма по-американски;

б) этнопсихологическое (психологическая антропология Ф. Бенедикт, психоанализ З. Фрейда и этно-психиатрия Г. Дереза, психоантропологическая теория А. Кардинера; «широкий подход» Шварца, исследования национального характера М. Мид и Г. Горера и др.);

в) ценностный подход (Ф. Знанецкий, М. Смит, М. Рокич, Э. Муррей, Г. Олпорт, Д. Олберг, Ф. Клак-хон), который сохраняет свои позиции в настоящее время;

г) культурно ориентированные теории (диффузи-онизм Ф. Гребнера и У. Риверса, функционализм и т.д.).

Теории «а», «б», «г» можно отнести к модернистскому направлению, «в» — к примордиалистскому. Тем не менее во всех теориях генезис этнического своеобразия так или иначе связывается с особенностями национального характера, психологического склада, сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознанием). Перечисленные субъективные факторы — необходимое условие формирования этнических групп. Однако они объективируются лишь посредством устойчивых, специфичных для каждой такой группы видов общественной практики — обычаев в форме обрядов как совокупности установленных традицией действий и ритуалов — установленного порядка этих действий. Критический анализ теорий этнического многообразия позволяет утверждать, что в них, несмотря на значительные различия, присутствует, так или иначе, естественный инвариантный ряд: этнос-национальный характер — этническая традиция — обычай — обряд. Именно регулятивная функция обычая обусловливает своеобразие социальных норм жизнедеятельности каждого этноса.

Библиографический список

1. Anderson B. Imagined communities. Reflections on the origin and spread of nationalism. London, 1983.

2. Барт Ф. Личный взгляд на культурные задачи и приоритеты культурной и социальной антропологии // Этнографическое обозрение. № 3. 1995. С. 43-51.

3. Del Baiso M.L. L'Assimilation et les etudes ethniques en Amerique du Nord // Cahiers de recherche sociologique. 1984. V. 2. N. 2. P. 49-73.

4. Benedict. Patterns of culture. Boston and New York. 1934.

5. Berghe P.L. Van den. The ethnic phenomenon. New York, 1981. P. 239.

6. Выготский Л.С. К вопросу о плане научно-исследовательской работы по педологии национальных меньшинств // Педология. № 3. 1929. С. 3-16.

7. Дюркгейм Э. Социология: ее предмет, метод, назначение. М.: Наука, 1995. 506 с.

8. Лурье С.В. Историческая этнология. М.: Мысль, 1997. 448 с.

9. Royce A.P. Ethnic identity. Strategies of diversity. Blo-omington, 1982. P. 220.

10. Smith A.D. Theories of nationalism. P. 58, 92, 73; Avineri S. Marxism and nationalism // Journal of Contemporary history. 1991. V. 26. N. 3. P. 640-641.

11.Леви Стросс. Структурная антропология. М.: Наука, 1983. 307 с.

ПУЗИКОВ Владимир Георгиевич, доктор философских наук, профессор Омского государственного педагогического университета.

ЯКОВЛЕВА Марина Николаевна, директор Алтайского технологического техникума сервиса.

Статья поступила в редакцию 11.01.07 г. © Пузиков В. Г., Яковлева М. Н.