Контрольная по наркотикам

В России создают систему наркотестирования школьников - соответствующие поправки в законодательство к 20 августа поручил внести Дмитрий Медведев. Эффективность тестирования в борьбе с наркоманией неочевидна. Однако можно предположить, что введение системы породит как непрозрачные финансовые потоки, направленные на ее создание, так и коррупционный рынок по сокрытию результатов тестов.

Пробный тест

Борьба российских властей с наркоманией ведется на фоне оживления мирового интереса к проблеме. В начале июня был обнародован доклад, который СМИ поспешили приписать "глобальной комиссии ООН". В нем говорилось, что "стратегии борьбы с наркотиками на основе силовых средств не могут решить эту проблему" и что "в войне с наркоманией невозможно одержать победу". Легализация наркотиков (например, рецептурный отпуск героина в аптеках), по мнению авторов доклада, приведет к снижению преступности, лишению мафии источников доходов.

Заявление наделало шума, хотя вскоре выяснилось, что выводы Глобальной комиссии по наркотической политике никакого отношения к официальной позиции ООН не имеют, если не считать, что среди авторов значится ее бывший генсек Кофи Аннан.

Глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов усмотрел в докладе рекламу наркотиков и намекнул, что документ прямо или косвенно проплачен наркомафией. Желая, видимо, продемонстрировать, что Россия будет и дальше проводить жесткую политику, Роспотребнадзор расширил список запрещенных растений, внеся в него даже семена петрушки кудрявой.

Впрочем, тестирование школьников, которое предлагает ввести Медведев,— посерьезней петрушки. На первый взгляд предупреждение наркомании на раннем этапе кажется вполне логичной мерой. "Как сказал Уильям Берроуз, мы должны начать с самого дна — с уличного наркомана. Хватит донкихотствовать против "шишек". Сколько будет существовать потребность в дряни, обязательно будет и тот, кто станет ее обслуживать,— утверждает творческий директор соцсети "Наркобезнас" (narkobeznas.ru) Сергей Селиверстов и делает вывод: — Если мы не будем работать со спросом, нам никогда не победить предложение".

Но даже если борьба с наркотиками через отлов потребителей и в самом деле более эффективна, насколько этой задаче отвечает тестирование — вопрос довольно спорный.

План по пунктам

Как заметил Медведев в своем выступлении на апрельском заседании Госсовета, посвященном проблеме наркомании, несмотря на то что год назад была разработана стратегия государственной антинаркотической политики до 2020 года, перемен к лучшему пока "очень и очень мало". Президент озвучил четыре пункта новой программы: создание системы мониторинга, усиление возможностей по реабилитации и социализации, профилактика наркомании (постоянная работа с группами риска, поддержка волонтерских инициатив и общественных движений, пропаганда) и собственно тестирование.

Согласно разъяснениям Минздрава, тестирование будет двухэтапным: сначала выявление группы риска, затем проверка на наркоманию среди детей, отнесенных к этой группе. Тестирование будет добровольным, а его результаты — абсолютно анонимными наподобие тестов на СПИД. Однако после специального постановления правительства о наделении Минздравсоцразвития и Минобрнауки особыми полномочиями Ф. И. О участника тестирования уже будет фиксироваться, но выявленные потребители будут известны лишь врачам и родителям.

Медведев как юрист, конечно, понимает сложность такого решения, в своей речи на заседании Госсовета он упомянул даже о возможности принятия соответствующего закона. Хотя, если речь идет о добровольном тестировании, можно обойтись и без закона. Но добровольность не должна вводить в заблуждение: отказ от участия сам по себе является определенным показателем.

Школьники, судя по всему,— это только начало. В заключительном слове на заседании Госсовета Медведев упомянул и о возможном тестировании студентов. Обязать студентов проходить такой тест можно будет лишь после внесения изменений в уставы вузов, в которые нужно будет вписать пункт вроде "обучение в нашем вузе несовместимо с употреблением наркотиков". Что, впрочем, сделать несложно.

В поддержку инициативы по созданию системы тестирования Медведев ссылается на опыт некоторых регионов. Например, такой опыт был в Татарстане. "В Татарстане тестирование школьников на употребление наркотиков проводилось в течение пяти лет,— рассказывает заведующий кафедрой медицинской психологии Казанского государственного медицинского университета Владимир Менделевич.— Мы провели исследование, оценили опыт подобных тестирований в Татарстане и подсчитали, что на выявление одного случая употребления наркотиков требуется более 70 тыс. руб. Для простой констатации факта, с которым пока неизвестно, что делать,— фантастически дорого. Все говорят, что тестирование будет анонимным. Но в российских реалиях это лукавство сторонников тестирования! Если они хотят всех в обязательном порядке тестировать за деньги налогоплательщиков, то уж точно не для того, чтобы не иметь после этого никакой информации. Понятно, что правоохранители рассчитывают получать результаты тестирования. Также не секрет, что врачебная тайна в нашей наркологии практически не соблюдается. Тестирование не отвечает интересам ни детей, ни родителей. Родители и сегодня имеют возможность самостоятельно тестировать ребенка: тесты на разные наркотики можно купить в аптеке. Но почему так мало родителей этим пользуются? Наверное, думают, что оскорбят подростка подозрением и потеряют его доверие. Почему же здесь говорят о стороннем вмешательстве?"

С Менделевичем спорит президент Общероссийского союза общественных объединений "Россия без наркотиков" Владимир Иванов: "С какой бы критикой скептики ни обрушивались на создающуюся систему, именно добровольное тестирование в школах способно обратить внимание родителей на проблему их ребенка. У нас ведь в России культура семьи не предполагает, как правило, откровенности по этим вопросам. Работа с психологами в школах могла бы быть отличным методом предупреждения наркомании. Более того, я сторонник внедрения обязательного тестирования. И я уверен, что так и будет".

Остальные наркологи — на стороне Менделевича. "Система ранней диагностики — мечта врача любой отрасли медицины,— говорит руководитель медицинских программ фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Сергей Полятыкин.— Однако на практике ни в одной сфере она не работает. И еще эти тесты несложно обмануть: помните, как герой "Красоты по-американски" хранил мочу в холодильнике? Есть политическая воля на действие, которое с самого начала не может иметь отдачи, это чревато коррупцией и освоением денег госбюджета".

Антинаркотический бюджет

Очевидно, что независимо от эффективности обязательного тестирования в отношении профилактики и борьбы с наркоманией нынешняя кампания будет иметь неплохой экономический эффект. Во-первых, тестирование школьников, безусловно, поднимет рынок экспресс-тестов на употребление наркотиков, по виду аналогичных тестам на беременность (бумажные полоски, опускаемые в мочу), которые свободно можно приобрести в аптеке по цене 50-300 руб. Сегодня доля аптечной реализации таких тестов очень невелика. Их основными потребителями являются государственные учреждения вроде наркодиспансеров или, например, учебных заведений МВД, где всех абитуриентов уже давно тестируют. Точных данных объема этого рынка нет, однако, по наблюдениям экспертов, в московском районном диспансере в год используется всего 40-50 комплектов "полосок" (профессиональным наркологам обычно достаточно простого осмотра). Если экспресс-тесты будут приняты в качестве основного метода, это поднимет рынок на небывалую высоту: стоимость комплектов для 3 млн старшеклассников и 6 млн студентов, по самым скромным оценкам, может составить около 1,5 млрд руб. Разумеется, заработают и медцентры — помимо непосредственного опускания бумажки в мочу и фиксирования результата необходимо обеспечить и чистоту эксперимента: проконтролировать сбор мочи, исключая ее подмену. Логично, что появится и такая "медуслуга", как отвернуться во время процедуры. Однако, даже если исключить случаи жульничества, определить таким методом, употреблял ли тестируемый наркотики хотя бы месяц назад, возможно не всегда.

А вот в МГТУ имени Баумана студентов давно тестируют на некоем аппарате, разработанном компанией "Имедис" и работающем на основе электропунктурной диагностики по методу Фолля. К коже тестируемого прикладывают электроды, а аппарат определяет, знаком организм с наркотиками или нет. По центральным каналам проходило несколько репортажей об этом чудо-устройстве. Разработчики хвастаются, что независимо от того, когда последний раз в организм исследуемого попадал наркотик, аппарат его обнаружит.

Сами студенты над прибором посмеиваются: примеров ложных положительных результатов масса, хорошо еще, что выявление остается для тестируемого пока без каких-либо последствий. Наркологи видят в этом аппарате чуть ли не аферу. "В США,— рассказывает Полятыкин,— использование подобных приборов запрещено и считается мошенничеством. Это что-то вроде бубна шамана или хрустального шара — просто отвлекает внимание испытуемого, а результат интерпретируется исследователем абсолютно субъективно".

Учитывая субъективность интерпретации, прибор идеален, например, для избавления от неудобного сотрудника — такой случай известен в системе МВД. Аппарат (сегодняшняя стоимость — до 300 тыс. руб.) покупали не только в МВД, в начале 2000-х 400 подобных устройств было закуплено для Минобороны.

Слова президента о необходимости использования инновационных методик в данном случае могут быть проинтерпретированы вполне однозначно. Не исключено, что нас ждет поддержка очередных фильтров Петрика. По крайней мере, среди наркологов ходят слухи, что использование этих аппаратов в тестировании школьников — вопрос решенный. Если уже полмиллиона призывников и военнослужащих на них оттестировано, почему и для школы не закупить?

"Мы подсчитали, что на выявление одного случая употребления наркотиков требуется более 70 тыс. руб. Для простой констатации факта, с которым пока неизвестно, что делать, фантастически дорого"

"Весьма вероятно, что тестирование откроет новый коррупционный рынок — взятки от принимающих наркотики или их родителей за прохождение теста,— прогнозирует Владимир Менделевич.— Ведь даже если результаты и не будут преданы огласке в школе, они с высокой вероятностью попадут в правоохранительные органы. И как потом это скажется на карьере, допустим, при поступлении в отдельные вузы или военные училища, зачислении на госслужбу, легко представить".

Еще одним "выгодоприбретателем" от раздувания огня антинаркотической борьбы является сама ФСКН. Объемы ее финансирования впечатляют. В 2010 году только медиабюджет ФСКН (помните щиты на улицах "Не будь пешкой в руках наркоторговцев" или ТВ-ролики "Откажись от наркотиков"?) составил 22 млрд руб. А содержание службы в 2011-м обойдется налогоплательщикам в 24 млрд руб. Предоставить "Деньгам" информацию о том, на что конкретно потрачен медиабюджет в 2010 году, а также около 11 млрд — в первом квартале 2011-го, в ФСКН отказались.

Не там ищут

По мнению наркологов, нынешняя антинаркотическая кампания очень сильно напоминает переименование милиции в полицию. Вроде бы сделано какое-то важное дело, а что меняется — не ясно. Непонятно и почему борьба обострилась именно сейчас. "По сравнению с концом 90-х — началом 2000-х ситуация стабилизировалась,— говорит заведующий отделением ННЦ наркологии Станислав Мохначев.— Группа наркозависимых локализовалась и практически не растет. Очень сомнительна озвученная ФСКН цифра — 100 тыс. смертей от наркотиков ежегодно. На самом деле речь идет о смертях от всех отравлений, включая алкогольные. Точно определить долю смертей по вине наркотиков не представляется возможным. Но это вряд ли больше 30 тыс. в год. Это, конечно, тоже много. Но это хотя бы похоже на правду".

"Если вспомнить оценки той же ФСКН, то в начале 2000-х в России было около 14 млн наркоманов,— соглашается с коллегой Владимир Иванов.— А сейчас их, по их же оценкам, 2,5 млн. Предположим, что 2,5 млн — это верная цифра, но все равно снижение почти в шесть раз! А теперь представьте: 2,5 млн для России — это около 300 тыс. в Москве, из них 70% тех, кто на героине. Вы же понимаете, что такого быть не может? За последние четыре года закрыто 1,5 тыс. наркологических клиник. Тех самых, которым предсказывали высокий спрос, считая, что проблема наркомании будет лишь усугубляться. Острота проблемы снижается, это факт".

Разумеется, это не означает, что проблемы не существует. Все без исключения собеседники "Денег" отметили, что, выступая на заседании Госсовета, президент затронул очень важный вопрос. Медведев попросил разобраться с безрецептурной продажей кодеиносодержащих препаратов (терпинкод, коделак и др.), которые используются наркоманами для приготовления дезоморфина — страшного наркотика, представляющего собой копеечную альтернативу героину, когда идет ломка, а героина под рукой нет. Дезоморфин, от которого человек гниет заживо, убивает за три-шесть месяцев.

По данным агентства "Фармэксперт", объем продаж кодеиносодержащих препаратов в прошлом году составил 7 млрд руб. С 1 мая этого года предполагалось ввести запрет на свободную продажу лекарств, в состав которых входит кодеин, и отпускать их по рецепту. Но правительство приняло решение перенести запрет на безрецептурный отпуск таких лекарств минимум на полгода, чтобы за это время выработать единое мнение о рецептурной продаже этих препаратов. Минздравсоцразвития ссылается на то, что в России 40 млн человек принимают кодеиносодержащие препараты для лечения заболеваний дыхательных путей и снятия боли. И если ввести рецептурный отпуск, это увеличит нагрузку на врачей, к которым за рецептами пойдут миллионы пациентов. В результате врачи будут выписывать рецепты вместо того, чтобы лечить. "Все эти аргументы,— говорит Иванов,— гроша ломаного не стоят. Во-первых, вовсе не все препараты, используемые для снятия боли, содержат кодеин. Это лукавство — называть 40 млн и сетовать на то, что теперь больные останутся без лекарств, а нагрузка на врачей возрастет. Вообще, выписывание рецепта на кодеиносодержащие препараты — нормальная практика для всего мира. Если у вас регулярно болит голова, хронический бронхит или еще какой-то недуг, вам несложно обратиться к врачу. Во всех остальных случаях можно использовать препараты, не содержащие кодеин и не оказывающие наркотического эффекта. В том числе и от зубной боли". Противники введения рецептурного отпуска намекают, что это не остановит наркоманов, так как врачи будут отпускать рецепты за деньги. Но наркологи считают иначе. "Рецептурный отпуск в любом случае снизит доступность таких лекарств,— уверен Станислав Мохначев.— Надо просто ввести именные рецепты, которые будут учитываться в соответствующих базах данных".

Есть и другой наркотик, почти такой же опасный, как героин, и такой же доступный, как кодеин,— алкоголь. В новой, комплексной классификации наркотических веществ по степени вредности, опубликованной в марте влиятельным британским медицинским журналом The Lancet, алкоголь попал на пятое место в общем списке, уступив героину, кокаину, барбитуратам и метадону. По такому параметру, как социальный вред, алкоголь уступил только героину и кокаину. Однако тестов на алкоголь в школах и вузах проводить пока не планируют.

А вы за тестирование на наркотики?

ЖЖИВОЕ МНЕНИЕ

Мнения блогеров публикуются в рамках совместного проекта журнала "Деньги" и Livejournal.com.

Smuganceva: Тестируемый должен помочиться в емкость в присутствии наблюдателя, который опускает в мочу исследуемого тестовую полоску для определения в моче наличия чего-то из 5 видов самых распространенных наркотиков. Кто из учителей пойдет на такое бесстыдство? Кого не стошнит от количества исследованной таким образом мочи? Следы наркотических веществ находятся в исследуемом субстрате не дольше пяти дней с момента их последнего употребления. Даже самый отъявленный наркоман после пяти дней воздержания даст отрицательный или сомнительный результат. Много шума из ничего. Разбазаривание бюджетных средств и моральная травма для детей и учителей, не повинных как в применении, так и в распространении наркотиков.

Unknownplayboy: А что с результатами делать предлагают? Как вам, например: находят у вашего ребенка каннабиноиды в крови — штраф 50 000 р.? Повторно находят — подтягивается ювенальная юстиция — на вас подают в суд о лишении родительских прав.

Romishka: Представляю, как радостно потирают руки те, на кого будет возложено проведение тестирования! Это же золотая жила вроде техосмотра.

Oib: Я против обязательного тестирования, так как считаю, что это не даст результата. Нужно бороться с продавцами наркотиков, проводить разъяснительные кампании и ужесточать ответственность за распространение наркотиков. Пока что органы наркоконтроля замечены не столько в борьбе с наркобизнесом, сколько в его "крышевании".

Alex_moma: Категорически против. Наша хунта в своем стремлении контролировать частную жизнь людей обнаглела уже даже больше, чем ЦК КПСС в свое время.

Vatzeff: Я за открытое, прозрачное, тотальное, обязательное тестирование хоть с трехлетнего возраста. Тестировать федеральных руководителей всех уровней, всех судей, всех прокурорских.

pr_maslennikov: Я за борьбу с наркотиками, а не за тестирование. А то опять за "нужные результаты" взлетит поток взяток. Если еще будут тестировать утвержденными государством приборами и еще за это деньги взимать — тогда совсем ясно, кому это выгодно. Тому министру, которого давно пора снять. Расстрельная, короче, должность, как ни крути.

О темах предстоящих публикаций "Денег" вы можете узнать по адресу: http://community.livejournal.com/opinion_ru, там же оставляйте свои комментарии.