СТИЛИ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПОДРОСТКОВ С ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТЬЮ И САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬЮ)

Вестник Челябинского государственного университета.

Образование и здравоохранение. 2020. № 2—3 (10—11). С. 16—24.

УДК 159.923

ББК 88.37

Стили совладающего поведения в подростковом возрасте

Я. Н. Пахомова, Д. А. Циринг

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Самостоятельность и личностная беспомощность, являющиеся комплексными характеристиками личности, рассматриваются как внутренние условия, которые обусловливают своеобразие способов решения жизненных проблем, определяют выбор субъектом совладающих стратегий поведения. В результате исследования обнаружено, что самостоятельные подростки имеют более широкий набор копинг-стратегий, характерных для разных стилей совладающего поведения: проблемно-ориентированного, мобилизационного, социотропного; подростки с личностной беспомощностью чаще применяют стратегии эмоционально-доминантного стиля.

Ключевые слова: совладающее поведение, стиль совладающего поведения, личностная беспомощность, самостоятельность; подростковый возраст.

Постановка проблемы и актуальность исследования

Поведение человека в трудной жизненной ситуации сложно и имеет неоднозначные эффекты и последствия. Когда происходит стрессовое событие, нарушается гомеостаз, внутреннее равновесие субъекта. Нарушение может быть вызвано либо характеристиками стрессора, либо особенностями восприятия стрессовой ситуации. Как было показано В. Н. Мясищевым, нарушения выступают «источником болезненного переживания лишь в том случае, если они занимают центральное или, по крайней мере, значимое место в системе отношений личности к действительности» [1]. Так, на выбор ресурсов для эффективного преодоления стресса оказывают влияние личностные характеристики субъекта и средовые факторы.

Способность личности противостоять силам, нарушающим её внутреннее равновесие — чрезвычайно важная характеристика её жизнедеятельности. Повседневные наблюдения показывают явную связь между личностными образованиями, специфической организацией психических особенностей субъекта (устойчивость, особенности атрибутивного стиля, самооценка, уровень тревожности, потенциальные ресурсы и др.), и тем, как субъект преодолевает различного рода трудности. От того, как будут развиваться социально и личностно-ценные навыки совладания в подростковом возрасте, зависит не только способность решать трудные жизненные задачи, но и в целом благополучие личности в старшем возрасте.

Глубинные личностные образования, в нашем случае личностная беспомощность и самостоятельность, оказываются сформированными в подростковый период. Концепция личностной беспомощности описывает беспомощность как комплексную характеристику личности, раскрывает её специфические особенности, факторы формирования, структурные компоненты, индивидуальные особенности личностной беспомощности, проявление личностной беспомощности в деятельности и поведении субъекта, а также раскрывает противоположную личностной беспомощности характеристику личности — самостоятельность. Субъектно-деятельностный подход, выступая теоретико-методологической основой изучения личностной беспомощности, предопределяет содержание этого понятия. Так, личностная беспомощность — это характеристика личности, ограничивающая способности субъекта преобразовывать действительность [2]. Она выражается в пассивности субъекта, неспособности справляться со сложностями, зависимости от окружающих, обусловливает трудности целе-полагания в силу пессимистических ожиданий, затрудненность достижения целей.

Формирование личностной беспомощности обусловлено рядом факторов, основными среди которых являются средовые, а именно нарушения в стиле семейного воспитания и травмирующие события. Травмирующие жизненные события являются одним из основных факторов, детерминирующих личностную беспомощность. Д. Коддингтон отмечает, что травмирующее со-

бытие — это то, которое вызывает изменения в жизни индивида, которое требует от человека восстановления адаптации [3]. Для оценки влияния травмирующих событий на формирование личностной беспомощности Д. А. Циринг было проведено исследование, полученные данные которого свидетельствуют о том, что личностная беспомощность является одним из возможных последствий травмирующих воздействий жизненных событий. Однако данный фактор не является единственным условием для формирования личностной беспомощности. Автор отмечает, что основным средовым «условием» формирования личностной беспомощности являются особенности взаимодействия в семье, а именно нарушения в системе семейных взаимоотношений [4].

Самостоятельность, как и личностная беспомощность, определяет особенности жизнедеятельности субъекта с той разницей, что его поведение, деятельность и взаимоотношения оказываются проявлением его высокой способности преобразовывать действительность, выступать активным началом собственной жизненной позиции. Самостоятельный субъект не испытывает трудностей с целеполаганием и проявляет высокую результативность в достижении поставленных целей. Он обнаруживает высокую гибкость, творческие способности, настойчивость, целеустремлённость, оптимистичность, уверенность в своих силах. Поведение субъекта с самостоятельностью отличается активностью, он выстраивает благоприятные взаимоотношения с окружающими людьми, может выступать лидером в отношениях. Самостоятельность как комплексная личностная характеристика обусловливает более высокую успешность в деятельности, личностная беспомощность определяет снижение успешности в деятельности.

Обращаясь к вопросу о структуре личностной беспомощности и самостоятельности, необходимо отметить, что под структурой понимается не только совокупность структурных компонентов, но и характер взаимосвязей между ними. Структура личностной беспомощности представлена четырьмя компонентами: мотивационным, когнитивным, эмоциональным и волевым, которые имеют значимые взаимосвязи, отличающиеся на разных этапах онтогенеза. Исследования, проведённые в рамках концепции личностной беспомощности, позволяют выделить диагностические показатели личностной беспомощности [5]. В качестве таких диагностических проявлений выступают пессимистический атрибутивный стиль, повышенная тревожность, депрессивность, пониженная самооценка. Личностная беспомощ-

ность, представляя собой целостную системную характеристику личности, не сводится к сумме данных показателей, а отличается качественным своеобразием. Самостоятельность, как качество субъекта, обусловливающее его активность, диагностируется при наличии противоположных показателей: оптимистический атрибутивный стиль, достаточно высокая самооценка, низкий уровень депрессии и тревожности.

Таким образом, личностная беспомощность и самостоятельность, являющиеся комплексными характеристиками личности, рассматриваются как внутренние условия, которые обусловливают влияние внешних условий, например, неконтролируемых жизненных событий. Личностная беспомощность при воздействии подобных событий обусловливает реализацию низкого уровня субъ-ектности в деятельности и поведении, тогда как самостоятельность обусловливает активное преобразование ситуации субъектом, то есть характеризует высокий уровень субъектности. Подростки с личностной беспомощностью позволяют другим людям принимать решения за них. Личностная беспомощность направлена на изменение информации о трудных жизненных ситуациях с целью ослабления их психотравмирующего воздействия на личность. При помощи осознанного выбора стратегий поведения, адекватных личностным особенностям и ситуации, субъект реализует со-владающее поведение.

Совладающее поведение позволяет субъекту справиться со стрессом или трудной жизненной ситуацией посредством реализации осознанных стратегий действий, направленных на решение проблемы, на управление эмоциональным дистрессом, на избегание и отвлечение [6]. Это сознательное поведение, направленное на активное взаимодействие субъекта с ситуацией. В качестве критериев эффективности копинга можно рассматривать его продуктивность: решение задач копинга, соотнесенное с затратами копинг-ресурсов, и состояние удовлетворённости субъекта. Становление и развитие совладающе-го поведения опосредуется внутренним миром человека и, в то же время, существенное влияние оказывают средовые факторы (детско-роди-тельские отношения, особенности родительского копинг-поведения, социально поддерживающий процесс и др.) [7]. В изучении проблемы совла-дающего поведения выделяются три уровня: индивидуальный, диадический и групповой копинг. В рамках данной работы нас интересуют особенности индивидуального совладания у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью.

Учитывая, что самостоятельность и личностная беспомощность обусловливают своеобразие способов решения жизненных проблем, определяют выбор субъектом совладающих стратегий поведения, представляется важным выявить стилевые особенности совладающего поведения у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью.

Организация и методы исследования

Исследование стилей совладающего поведения у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью проводилось на базе общеобразовательных школ г. Челябинска. Выборку испытуемых составили обучающихся 7—11-х классов в возрасте от 13 до 16 лет в количестве 294 человека.

Причиной выбора подростков в качестве испытуемых для исследования стилей совладающего поведения явились психологические особенности данного возраста. Во-первых, подростковый возраст является фазой перестройки сложившейся системы личности, этапом формирования нового уровня функционирования. Данный возрастной период характеризуется зарождением психических новообразований, детерминирующих развитие значимых личностных структур (Л. И. Божович, Л. С. Выготский, М. Р. Гинзбург, И. В. Дубровина и др.). Подростковый период выступает ключевым для возникновения рефлексии как «ценностно-смыслового самоопределения» (С. Л. Рубинштейн) [8], является сенситивным для развития основных социогенных потенций человека (Б. Г. Ананьев) [9], обусловливает появление «внутренней позиции личности», формирование мировоззрения, самосознания и морального сознания (Л. И. Божович) [10], характеризуется как процесс «становления связной системы личностных смыслов» (А. Н. Леонтьев) [11], служит этапом подготовки к самостоятельной жизни, с дальнейшим образованием и самообразованием (Д. Б. Эльконин) [12]. Во-вторых, в подростковом возрасте формируется личность, складывается её индивидуальная идентичность, строится программа жизни (Э. Эриксон, Э. Шпрангер, Ш. Бю-лер, Ж. Пиаже и др.), а значит, сформированы и диагностируемы её глубинные личностные образования, как самостоятельность и личностная беспомощность. В-третьих, совладающее поведение субъекта уже достаточно оформлено, чтобы быть предметом исследования, но, стоит подчеркнуть, что в то же время стиль копинг-по-ведения находится и в стадии формирования, поэтому оказывается чувствительным к возможной коррекции [13].

В определении хронологических границ подросткового возраста мы придерживались возрастной периодизации, принятой решением Международного симпозиума по возрастной физиологии в 1965 г., где рассматриваемый возрастной этап ограничивается 13—16 годами для мальчиков, 12—15 годами для девочек [14].

В ходе исследования применялись следующие психодиагностические методики: для выявления личностной беспомощности у подростков применялась методика диагностики личностной беспомощности (Д. А. Циринг, М. О. Климова); для исследования стилей совладающего поведения и предпочитаемых копинг-стратегий применялся опросник «Юношеская копинг-шкала», адаптированный Т. Л. Крюковой вариант методики Э. Фрайденберга и Р. Льюис. Статистическим инструментом сравнительного анализа особенностей совладающего поведения у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью выступил непараметрический критерий и-Манна-Уитни для двух независимых выборок.

На первом этапе исследования особенностей совладающего поведения были сформированы группы испытуемых с личностной беспомощностью и самостоятельностью, на материале которых проводилось сравнение показателей. Формирование выборок происходило по результатам диагностики личностной беспомощности у подростков: испытуемые с низкими показателями по шкалам методики диагностики личностной беспомощности (Д. А. Циринг, М. О. Климова) вошли в группу «самостоятельные», подростки с высокими показателями — в группу «беспомощные». Диагностика позволила выявить подростков, для которых характерны признаки самостоятельности (К = 91), личностной беспомощности (К = 115) и испытуемых с промежуточными значениями (К = 88).

Результаты исследования

В результате сравнительного анализа стилевых особенностей совладающего поведения у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью были обнаружены значимые различия между самостоятельными (К = 91) и беспомощными (К = 115) испытуемыми по шести шкалам опросника (см. таблицу).

Результаты, полученные в исследовании, показывают, что испытуемые с самостоятельностью и с личностной беспомощностью совладают с трудностями при помощи разных стратегий. Полученные различия согласуются с результатами исследования Д. А. Циринг, посвящённого изучению проявлений личностной беспомощности

Сравнительный анализ предпочитаемых копинг-стратегий в подгруппах подростков с признаками личностной беспомощности

и самостоятельности

Название копинг-стратегий Средний ранг U Р

ЛБ С

Социальная поддержка 103,87 103,04 5190,5 0,921

Решение проблемы 62,40 155,43 506,5 0,000

Работа, достижения 59,40 159,24 160,5 0,000

Беспокойство 147,67 47,68 153,0 0,000

Друзья 62,35 155,50 500,5 0,000

Принадлежность 99,20 106,90 4841,5 0,356

Чудо 103,69 100,99 4994,5 0,745

Несовладание 107,94 97,88 4721,5 0,227

Разрядка 105,87 100,50 4959,5 0,516

Общественные действия 102,67 103,42 5137,0 0,928

Игнорирование 99,07 109,10 4722,5 0,225

Самообвинение 117,88 82,63 3349,0 0,000

Уход в себя 102,81 103,24 5165,5 0,959

Духовность 102,58 104,66 5126,5 0,797

Позитивный фокус 106,83 99,30 4850,0 0,364

Профессиональная помощь 102,23 104,51 5116,5 0,784

Отвлечение 64,28 153,07 722,0 0,000

Активный отдых 93,05 116,71 4030,5 0,004

Условные обозначения:

ЛБ — подростки с личностной беспомощностью. С — подростки с самостоятельностью.

в совладающем поведении [15]. Д. А. Циринг отмечает, что самостоятельные подростки имеют более широкий набор копинг-стратегий, чем их сверстники с личностной беспомощностью. Также исследователь подчёркивает, что «субъект с личностной беспомощностью меньше использует сознательное и целенаправленное поведение, чтобы справиться со стрессом и сложной ситуацией (чтобы преобразовать или приспособиться к ней), а чаще прибегает к устранению из сознания источника переживаний, снижая эмоциональную напряжённость и избегая активного воздействия на ситуацию» [15].

Авторы используемой методики объединяют представленные копинг-стратегии в три стиля со-владающего поведения: продуктивный (решение проблемы, работа и достижения, духовность, позитивный фокус), социальный (поиск социальной поддержки, друзья, чувство принадлежности, общественные действия, поиск профессиональной помощи), непродуктивный (беспокойство, чудо, несовладание, разрядка, игнорирование, самообвинение, уход в себя, отвлечение, активный отдых) [16—18]. Исходя из этого, можем отметить, широту используемого репертуара стратегий подростками с самостоятельностью, которые применяют при совладании с трудностями стратегии,

характерные для различных стилей. Подростки с личностной беспомощностью, в свою очередь, чаще используют стратегии непродуктивного со-владания.

Прежде чем перейти к анализу полученных результатов на данном этапе исследования, акцентируем внимание на исследовании М. А. Холодной, которая отмечает, что каждый из стилей совладания может быть как продуктивным, так и непродуктивным в зависимости от оценки человеком стрессовой ситуации. Автором в контексте исследования роли интеллектуального контроля в совладающем поведении была осуществлена проверка конструктной валидности используемого нами опросника «Юношеская копинг-шкала». В результате проведения факторного и кластерного анализа факт существования трех выделяемых Э. Фрайденберг и Р. Льюисом стилей совладания не подтвердился [19]. Данный результат объясняется культурной спецификой выборок и особенностями понимания сути совладания в западной культуре. Выявляемые в опроснике копинг-стра-тегии были сгруппированы М. А. Холодной в четыре стиля совладания: проблемно-ориентированный стиль (решение проблемы, работа и достижения, общественные действия, профессиональная помощь), мобилизационный стиль

(позитивный фокус, активный отдых, игнорирование, уход в себя), эмоционально-доминантный стиль (беспокойство, чудо, несовладание, разрядка, самообвинение, духовность), социотропный стиль (социальная поддержка, друзья, принадлежность, отвлечение). Важно подчеркнуть, что каждый из стилей совладающего поведения может быть как продуктивным, так и непродуктивным в зависимости от оценки трудной ситуации [19]. В дальнейшей интерпретации результатов мы будем придерживаться точки зрения М. А. Холодной.

Испытуемые с самостоятельностью значимо чаще прибегают к использованию стратегий проблемно-ориентированного стиля: решение проблемы (и = 506,5, р = 0,000) и работа, достижения (и = 159,24, р = 0,000). Составление плана и организация непосредственной деятельности по решению проблемы выступают в качестве продуктивной составляющей проблемно-фокусированного стиля совладания. В сложных ситуациях самостоятельные подростки чаще стараются соотнести сложность ситуации и свои возможности по её преодолению, отличаются добросовестным отношением к учебной деятельности, проявление активности в которой может выступать как способ адаптации в рамках сложившихся трудностей.

Стратегии социотропного стиля совладания используются, когда ситуация объективно оказывается разрешимой, но субъект не находит собственного ресурса для совладания с ней, и основным фактором преодоления трудностей оказывается социальная поддержка [19]. Применение копинг-стратегии «Друзья» (и = 155,50, р = 0,000) самостоятельными подростками подразумевает отвлечение на отношения с другими людьми, склонность проводить время в компании, потребность в общении с друзьями, в установлении близких отношений. Согласно данным исследования успешности общения у подростков (Циринг, 2010), самостоятельные подростки более успешны в общении, способны к построению прочных и доброжелательных отношений со сверстниками [20]. Потребность в общении с окружающими менее выражена у подростков с личностной беспомощностью, низкие показатели основных операций в общении характеризуют ригидных, неуверенных в своей привлекательности людей [20]. Так, дефицитарность общения в подростковом возрасте у субъектов с личностной беспомощностью объясняет редкое использование ими стратегий социотропного стиля совладания при разрешении трудностей.

Кроме социального отвлечения, мы можем наблюдать значимые различия и по показателю «Отвлечение» (и = 153,07, р = 0,000). Субъекты с са-

мостоятельностью в сложной ситуации чаще чем субъекты с личностной беспомощностью стремятся уменьшить значимость проблемы, отделиться от неё посредством посвящения времени досугу. Такая форма поведения помогает снизить эмоциональное напряжение в стрессовой ситуации, на совладание с которой у индивида недостаточно личных ресурсов или решение которой не зависит от усилий человека.

Копинг-стратегия «Активный отдых», относящаяся к мобилизационному стилю совладания, значимо чаще используется подростками с самостоятельностью (и = 116,71, р = 0,004). М. А. Холодная характеризует ситуации, актуализирующие применение стратегий данного стиля совладания, как объективно неподдающиеся контролю, но с точки зрения субъекта те, с которыми он может справиться. Например, смерть близкого человека — объективно неразрешимая ситуация, но субъективно мы можем совладать (продуктивно или непродуктивно) с данными условиями, при помощи копинг-стратегий мобилизационного стиля: позитивный фокус, активный отдых, игнорирование, уход в себя. В качестве продуктивной составляющей, М. А. Холодная, выделяет переход на использование психических ресурсов надси-туативного уровня, в качестве непродуктивной составляющей — высокую вероятность ухода в психологическую защиту [19]. Самостоятельные подростки, используя стратегию «Активный отдых», склонны в сложных жизненных ситуациях опираться на внутренние физические ресурсы, занимаясь спортом, ориентируясь на поддержание своего здоровья. Занятия спортом, активный отдых позволяют подросткам отвлечься от ситуаций, объективно непреодолимых.

В репертуаре подростков с личностной беспомощностью наиболее выражены стратегии эмоционально-доминантного стиля: беспокойство (и = 147,67, р = 0,000) и самообвинение (и = 117,88, р = 0,000). Проявление повышенной эмоциональной тревожности без осуществления действий по адаптации к ситуации, беспокойство о происходящем и его последствиях, опасение за своё будущее и будущее вообще характеризуют копинг-стратегию «Беспокойство». Способ совладания «Самообвинение» заключается в обвинении себя в возникновении трудностей, ощущении личной ответственности за происходящее. Применение беспомощными подростками данных копинг-стра-тегий может быть рассмотрено с точки зрения продуктивности/непродуктивности совладания. Так, продуктивной составляющей в данном случае будет являться возможность эмоциональной разрядки (например, плач), возможность контроля

за будущим посредством обозначения возможных последствий, сохранение личного ресурса в объективно непреодолимых ситуациях. В качестве непродуктивной составляющей выступает эмоциональная зацикленность на ситуации, отсутствие попыток изменить что-либо, фиксация на переживаниях о последствиях происходящего. Тот факт, что подростки с беспомощностью чаще прибегают к использованию копинг-стратегий «Беспокойство» и «Самообвинение», согласуется с данными исследований их личностных особенностей, в число которых входят пониженная самооценка, повышенная тревожность, склонность к чувству вины [2; 20].

Обсуждение результатов и выводы

Таким образом, демографические, культурные, социальные, экономические изменения современного общества, характеризующиеся многочисленными кризисными и негативными ситуациями, обращают интерес учёных к проблемам поведения человека в таких условиях. Личностная беспомощность как системное качество субъекта определяет характер его взаимоотношений с окружающими, регулирует поведение, отношение к деятельности, действительности таким образом, что субъект остаётся в жёстких рамках данного ему бытия, он сталкивается с неподконтрольностью жизненных событий, возникающих как в силу объективных причин, так и в силу системы убеждений, эмоциональных реакций и всей организации внутреннего мира. Субъект с личностной беспомощностью ограничен в своём взаимодействии с миром в то время, как самостоятельный субъект, характеризующийся высоким уровнем субъектности, способен преобразовывать действительность, управлять собственной жизнедеятельностью, преодолевать трудности, становясь автором своего жизненного пути. Природа и ха-

рактер ситуации (объективные обстоятельства) в сочетании с личностными особенностями (субъективный аспект) определяют стратегии поведения субъекта: активное взаимодействие с ситуацией с целью её изменения или приспособления к ней, уход из поля проблемной ситуации путём переключения внимания на что-то другое, отказ от попыток исправить ситуацию и другие.

В результате проведённого исследования обнаружено, что самостоятельные подростки имеют более широкий набор копинг-стратегий, характерных для разных стилей совладающего поведения: проблемно-ориентированного, мобилизационного, социо-тропного. Способность использовать каждый стиль совладания с учётом его продуктивной составляющей и с учётом особенностей каждой конкретной ситуации говорит об эффективном совладающем поведении, характеризующимся мобильностью и вариативностью. Что касается подростков с личностной беспомощностью, то они чаще применяют стратегии эмоционально-доминантного стиля, в качестве продуктивной составляющей которого выступает возможность эмоциональной разрядки. Непродуктивная составляющая данного стиля со-владания заключается в возможной эмоциональной фиксации вплоть до психосоматических расстройств и деструктивного поведения.

Выявленные стилевые особенности совладаю-щего поведения у подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью позволяют развить концепцию личностной беспомощности, полученные данные могут быть предпосылками в решении задачи развития совладающего с трудностями поведения у субъектов с личностной беспомощностью, а также являются предпосылками эмпирического исследования особенностей совла-дающего поведения у подростков с личностной беспомощностью различного типа (манипулятив-ного, адаптивного, защитного).

Список литературы

1. Мясищев, В. Н. Личность и неврозы / В. Н. Мясищев. — Лениград : Изд-во ЛГУ, 1960. — 426 с.

2. Пономарева, И. В. Личностная беспомощность подростков из семей с нарушениями взаимоотношений / И. В. Пономарева. — Челябинск : Печатный двор, 2014. — 152 с.

3. Coddington, D. R. The significance of life events as etiologic factors in the diseases of children. II. A study of a normal population / D. R. Coddington // Journal of Psychosomatic Research. — 1972. — Vol. 16, № 3. — P. 205—213.

4. Циринг, Д. А. Средовая природа личностной беспомощности / Д. А. Циринг, И. В. Пономарева, М. В. Овчинников, К. Ю. Эвнина // Вестник Томского государственного университета. — 2014. — № 389. — С. 217—220.

5. Климова, М. О. Диагностика личностной беспомощности у подростков: разработка и апробация психодиагностического инструментария / М. О. Климова, Д. А. Циринг // Сибирский психологический журнал. — 2017. — № 66. — С. 130—140.

6. Крюкова, Т. Л. Человек как субъект совладающего поведения / Т. Л. Крюкова // Совладаю-щее поведение: современное состояние и перспективы / под ред. А. Л. Журавлева, Т. Л. Крюковой, Е. А. Сергиенко. — Mосква : Ин-т психологии РАН, 2008. — 474 с.

7. Salavera, C. Differences in Happiness and Coping with Stress in Secondary Education Students / C. Salavera, P. Usán, S. Pérez, A. Chato, R. Vera // Procedia — Social and Behavioral Sciences. — 2017. — Vol. 237. — P. 1310—1315. — URL: https://doi.org/10.1016/j.sbspro.2017.02.215.

8. Рубинштейн, С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир / С. Л. Рубинштейн. — Санкт-Петербург : Питер, 2003. — 512 с.

9. Ананьев, Б. Г. Человек как предмет познания / Б. Г. Ананьев. — Санкт-Петербург : Питер, 2001. — 288 с.

10. Божович, Л. И. Проблемы формирования личности : избр. психол. тр. / Л. И. Божович / под ред. Д. И. Фельдштейна ; Рос. Акад. Образования, Mоск. Психол.-соц. ин-т. — 3-е изд. — Mосква : MПСИ ; Воронеж : MОДЭК, 2001. — 349 с.

11. Аверин, В. А. Психология личности : учеб. пособие / В. А. Аверин. — Санкт-Петербург : Изд-во Mихайлова В. А., 1999. — 89 с.

12. Эльконин, Д. Б. Избранные психологические труды / Д. Б. Эльконин. — Mосква : Просвещение, 1989. — с. 277.

13. Cocorada, E. Adolescent coping strategies in secondary school / E. Cocorada, V. Mihalaçcu // Procedia — Social and Behavioral Sciences. — 2012. — Vol. 33. — P. 188—192. — URL: https://doi.org/10.1016/j. sbspro.2012.01.109.

14. Mатериалы Седьмой научной конференции по вопросам возрастной морфологии, физиологии и биохимии. — Mосква, 1965. — 522 с.

15. Циринг, Д. А. Особенности совладающего поведения и психологических защит у подростков с личностной беспомощностью / Д. А. Циринг // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. — 2009. — Т. 15, № 5. — С. 167—172.

16. Frydenberg, E. Adolescent Coping Scale : manual / E. Frydenberg, R. Lewis. — Melbourne : ACER Press, 1993. — P. 15—20.

17. Sveinbjornsdottir, S. Adolescent coping scales: A critical psychometric review / S. Sveinbjornsdottir, E. Thorsteinsson // Scandinavian journal of psychology. — 2008. — № 49. — P. 533—548.

18. Крюкова, Т. Л. Mетоды изучения совладающего поведения: три копинг-шкалы / Т. Л. Крюкова. — Изд. 2-е, испр., доп. — Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2010. — 64 с.

19. Холодная, M. А. Стили совладания в юношеском возрасте в контексте проблемы интеллектуального контроля совладающего поведения / M. А. Холодная // Совладающее поведение: современное состояние и перспективы / под ред. А. Л. Журавлева, Т. Л. Крюковой, Е. А. Сергиенко. — Mосква : Изд-во Ин-та психологии РАН, 2008. — С. 84—96.

20. Галажинский, Э. В. Социально-психологические проявления личностной беспомощности на различных возрастных этапах / Э. В. Галажинский, Д. А. Циринг // Вестник Томского государственного университета. — 2010. — № 339. — С. 139—142.

Сведения об авторах

Пахомова Яна Николаевна — кандидат психологических наук, Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия. psy@csu.ru

Циринг Диана Александровна — доктор психологических наук, профессор, Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия. psy@csu. ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

Education and Healthcare. 2020. № 2—3 (10—11). P. 16—24.

Styles of coordinating behavior in adolescents

Ya.N. Pakhomova

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. psy@csu. ru

D.A. Tsiring

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. psy@csu. ru

Independence and personal helplessness, which are complex characteristics of a personality, are considered as internal conditions that determine the originality of ways of solving life problems, determine the choice of coping strategies of behavior by the subject. As a result of the study, it was found that independent adolescents have a wider range of coping strategies characteristic of different styles of coping behavior: problem-oriented, mobilization, sociotropic; adolescents with personality helplessness are more likely to use strategies of the emotionally dominant style.

Keywords: coping behavior; coping style; personal helplessness; independence; adolescence.

References

1. Myasishchev V.N. Lichnost'i nevrozy [Personality and neuroses]. Leningrad, Leningrad State University Publ., 1960. 426 p. (In Russ.).

2. Ponomareva, I.V. Lichnostnaya bespomoshchnost' podrostkov iz semei s narusheniyami vzaimootnoshenii [Personal helplessness of adolescents from families with disorders of relationships]. Chelyabinsk, Pechatnyi dvor, 2014. 152 p. (In Russ.).

3. Coddington D.R. The significance of life events as etiologic factors in the diseases of children. II. A study of a normal population. Journal of Psychosomatic Research, 1972, vol. 16, no. 3, pp. 205—213.

4. Tsiring D.A., Ponomareva I.V., Ovchinnikov M.V., Evnina K.Yu. Sredovaya priroda lichnostnoi bespomoshchnosti [The environmental nature of personal helplessness]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Tomsk State University], 2014, no. 389, pp. 217—220. (In Russ.).

5. Klimova M.O., Tsiring D.A. Diagnostika lichnostnoi bespomoshchnosti u podrostkov: razrabotka i aprobatsiya psikhodiagnosticheskogo instrumentariya [Diagnostics of personality helplessness in adolescents: development and testing of psychodiagnostic tools]. Sibirskiipsikhologicheskii zhurnal [Siberian psychological journal], 2017, no. 66, pp. 130—140. (In Russ.).

6. Kryukova T.L. Chelovek kak sub»ekt sovladayushchego povedeniya [Man as a subject of coping behavior]. Sovladayushchee povedenie: sovremennoe sostoyanie i perspektivy [Coping behavior: current state and prospects]. Moscow, Institut psikhologii RAN, 2008. 474 p. (In Russ.).

7. Salavera C., Usán P., Pérez S., Chato A., Vera R. Differences in Happiness and Coping with Stress in Secondary Education Students. Procedia — Social and Behavioral Sciences, 2017, vol. 237, pp. 1310—1315. Available at: https://doi.org/10.1016lj.sbspro.2017.02.215.

8. Rubinshtein S.L. Bytie i soznanie. Chelovek i mir [Being and consciousness. Man and the world]. St. Petersburg, Piter, 2003. 512 p. (In Russ.).

9. Anan'ev B.G. Chelovek kakpredmetpoznaniya [Man as a subject of knowledge]. St. Petersburg, Piter, 2001. 288 p. (In Russ.).

10. Bozhovich L.I. Problemy formirovaniya lichnosti [Problems of personality formation]. Moscow, MPSI, Voronezh, MODEK, 2001. 349 p. (In Russ.).

11. Averin V.A. Psikhologiya lichnosti [Psychology of personality]. St. Petersburg, Izdatel'stvo Mikhailova V.A., 1999. 89 p. (In Russ.).

12. El'konin D.B. Izbrannye psikhologicheskie trudy [Selected psychological works]. Moscow, Prosveshchenie, 1989. P. 277. (In Russ.).

13. Cocorada E., Mihala§cu V. Adolescent coping strategies in secondary school. Procedia — Social and Behavioral Sciences, 2012, vol. 33, pp. 188—192. Available at: https://doi.org/10.1016lj.sbspro.2012.01.109.

14. Materialy Sed'moi nauchnoi konferentsii po voprosam vozrastnoi morfologii, fiziologii i biokhimii [Materials of the Seventh scientific conference on age morphology, physiology and biochemistry]. Moscow, 1965. 522 p. (In Russ.).

15. Tsiring D.A. Osobennosti sovladayushchego povedeniya i psikhologicheskikh zashchit u podrostkov s lichnostnoi bespomoshchnost'yu [Features of coping behavior and psychological defenses in adolescents with personality helplessness]. Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pedagogika. Psikhologiya. Sotsiokinetika [Bulletin of Kostroma State University. Series: Pedagogy. Psychology. Socioki-netics], 2009, vol. 15, no. 5, pp. 167—172. (In Russ.).

16. Frydenberg E., Lewis R. Adolescent Coping Scale. Melbourne, ACER Press, 1993. Pp. 15—20.

17. Sveinbjornsdottir S., Thorsteinsson E. Adolescent coping scales: A critical psychometric review. Scandinavian journal of psychology, 2008, 49, pp. 533—548. (In Russ.).

18. Kryukova T.L. Metody izucheniya sovladayushchego povedeniya: tri koping-shkaly [Methods of studying coping behavior: three coping scales]. Kostroma, KGU im. N.A. Nekrasova, 2010. 64 p. (In Russ.).

19. Kholodnaya M.A. Stili sovladaniya v yunosheskom vozraste v kontekste problemy intellektual'nogo kontrolya sovladayushchego povedeniya []. Sovladayushchee povedenie: Sovremennoe sostoyanie i perspektivy [Coping behavior: current state and prospects]. Moscow, Izdatel'stvo Instituta psikhologii RAN, 2008. Pp. 84—96. (In Russ.).

20. Galazhinskii E.V., Tsiring D.A. Sotsial'no-psikhologicheskie proyavleniya lichnostnoi bespomoshchnosti na razlichnykh vozrastnykh etapakh [Socio-psychological manifestations of personal helplessness at different age stages]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Tomsk State University], 2010, no. 339, pp. 139—142. (In Russ.).