2015.02.016. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ: МОБИЛИЗАЦИЯ ПОТЕНЦИАЛА ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ. PERSPECTIVES EN MATIèRE DE TECHNOLOGIES éNERGéTIQUES: MOBILISATION DU POTENTIEL éLECTRIQUE. RéSUMé. FRENCH TRANSLATION // IEA. - 2014. - 16 P. - MODE OF ACCESS: HTTP://WWW.IEA.ORG/PUBLICATIONS/FREEPUBLICATIONS/PUBLI CATION/ETP_2014_ES_FRENCH.PDF

(4,3 квартала). Средняя амплитуда подъема в Новой Зеландии составила 5,4% по сравнению с 3,1% по ОЭСР.

Авторы не фиксируют статистически значимого влияния длительности, глубины или разрушительности спада на интенсивность подъема в Новой Зеландии. Однако существует доказательство прямой зависимости между продолжительностью спада и подъема (в кварталах), т.е. чем короче спад, тем короче подъем, и наоборот (с. 18).

В заключение авторы сравнивают динамику основных компонентов ВВП по расходам в период оживления после спада 20082009 гг. и после спада 1991 г. Динамика показателя реального ВВП после пиков 1990 и 2007 гг. была схожей, а компонентов ВВП -различной.

А.А. Сидоров

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

2015.02.016. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ: МОБИЛИЗАЦИЯ ПОТЕНЦИАЛА ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ.

Perspectives en matière de technologies énergétiques: Mobilisation du potentiel électrique. Résumé. French translation // IEA. - 2014. - 16 p. -Mode of access: http://www.iea.org/publications/freepublications/publi cation/ETP_2014_ES_French.pdf

Ключевые слова: мировая энергетика; сценарии развития; энергетические технологии; возобновляемые источники энергии; энергетический переход.

В очередном докладе Международного энергетического агентства (МЭА)1 анализируется влияние технологического прогресса на мировую энергетику и удовлетворение растущего спроса на энергию с учетом проблем энергетической безопасности и окружающей среды (ОС).

Представлены три сценария энергетического будущего планеты до 2050 г., учитывающие различную степень потепления кли-

1 Доклады публикуются с 2006 г. - Прим. реф.

мата. Сценарий 60 (6 предполагает сохранение существующих тенденций климатических изменений; сценарий 40 (4 отражает намерения некоторых стран сократить выбросы парниковых газов (ПГ) и стимулировать повышение энергетической эффективности; сценарий 20 (2 обеспечивает устойчивость энергетической системы при снижении выбросов ПГ (с. 3).

Сценарий 2 подтверждает возможность разрыва связи между мировым демографическим и экономическим ростом и спросом на энергию. Меры, предусмотренные этим сценарием, позволяют значительно повысить энергетическую эффективность за счет ограничения роста спроса на энергию уровнем в 25% при снижении выбросов ПГ на 50%. Сценарий 6 показывает, что мировой спрос на энергию к 2050 г. по сравнению с 2011 г. вырастет на 70%, а выбросы ПГ - на 60%. При этом наиболее важным источником первичной энергии останется нефть, спрос на которую возрастет на 45%, тогда как в соответствии со сценарием 2 он снизится на 30% (с. 4).

Рассматривая уровень развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ), авторы отмечают, что в настоящее время наиболее динамичными секторами являются солнечная, гидро- и ветряная энергии, тогда как развитие других видов экологически чистой энергии неустойчиво. В 2013 г. продолжалось снижение стоимости единицы производимой ветряной и солнечной энергий, но более низкими, чем в предшествующие годы, темпами; мировая атомная энергетика переживает период стагнации. В 2025 г. мощности атомной энергетики, вероятно, будут на 5-24% ниже уровня, необходимого для достижения целей сценария 2 (с. 4).

Лидирующие позиции в использовании низкоуглеродных технологий занимают страны с формирующейся рыночной экономикой (СФРЭ). В 2013 г. на Азию приходилось более половины введенных в эксплуатацию солнечных батарей. Китай активно развивает экологически чистый транспорт (в настоящее время в стране насчитывается 150 млн электромопедов). В 2013 г. в мире значительно выросли продажи гибридных и электромобилей, но они еще не достигли уровня, предусматриваемого сценарием 2 (с. 5).

Продолжающийся рост потребления угля препятствует снижению выбросов ПГ, притом что в последнее десятилетие 60% введенных в эксплуатацию мощностей угольных ТЭЦ опирались

на наименее эффективные, но наиболее доступные технологии. Хотя сценарий 2 предусматривает сокращение использования ископаемого топлива, к 2050 г. на его долю будет приходиться 40% первичной энергии и 20% производства электроэнергии (против 70% в 2011 г.). Однако технологии повышения эффективности угольных ТЭЦ и улавливания и хранения углерода (УХУ) развиваются медленно из-за их высокой стоимости и дефицита политических и финансовых обязательств (с. 5).

По сценарию 2 сокращение выбросов ПГ основывается главным образом на повышении энергетической эффективности. Но для достижения долгосрочных целей этого недостаточно, нужны дополнительные инструменты. Так, по сценариям 6 и 2 к 2050 г. 38% сокращения выбросов ПГ обеспечит повышение энергетической эффективности, 30 и 14% - соответственно ВИЭ и УХУ, а остальное - новые виды горючего и атомная энергетика (с. 5).

На мировом уровне рост спроса на электроэнергию превышает аналогичный показатель для всех других источников энергии, и порождает необходимость радикальной трансформации энергоснабжения и конечного использования энергии. С 1970-х годов доля электроэнергии в общем спросе на энергию увеличилась с 9 до 17%. По всем сценариям к 2050 г. ее доля достигнет 25%. К 2050 г. спрос на электроэнергию по сценарию 2 увеличится на 80%, по сценарию 6 - на 130% (с. 6). При этом для достижения целей, поставленных в сценарии 2 выбросы СО2 на единицу производимой электроэнергии должны сократиться на 90% (с. 7). В противном случае произойдет общее повышение его выбросов. Следовательно, переход на электроэнергию потребует значительного сокращения использования ископаемого топлива и замену его ВИЭ.

Согласно сценарию 2 к 2040 г. основным источником производства электроэнергии станет солнечная энергия, на которую к 2050 г. придется 26% общего производства энергии. В среднесрочном плане по этому сценарию для создания экологически чистых энергетических сетей предполагается использовать сочетание ВИЭ и природного газа. Однако последний может служить лишь средством для перехода к чистым энергетическим технологиям, поскольку по сценарию 2 после 2025 г. выбросы газовых ТЭЦ превысят выбросы углерода при производстве электроэнергии

на основе всех энергоносителей, т.е. природный газ потеряет статус относительно чистого источника энергии.

Хотя декарбонизация электроэнергетики может обеспечить снижение выбросов на уровне конечных пользователей без дополнительных инвестиций, для достижения целей сценария 2 в плане выбросов необходим глобальный подход, в рамках которого электрификация сочетается с повышением эффективности потребления и управлением спросом. Более интенсивная электрификация зданий и сооружений за счет тепловых насосов может значительно снизить спрос на природный газ; электрификация транспорта, а также оптимизация экономии горючего, новые виды горючего и новые технологии в автомобилестроении обеспечат значительное сокращение использования нефти в транспортном секторе без серьезного увеличения общего спроса на электроэнергию.

Выбор технологий и их использование на различных этапах производства, транспортировки, распределения и потребления электроэнергии имеют большое значение для рентабельности интегрированных электросетей. При этом для оптимизации инвестиций в электросети и эффективного управления ими в период энергетического перехода необходим системный подход, побуждающий всех участников к оптимизации использования существующей инфраструктуры и более тесной интеграции всех составляющих сферы НИОКР.

Движущей силой изменений в электроэнергетике могут стать технологии накопления запасов электроэнергии, но развитию таких технологий препятствуют высокие издержки. В кратко- и среднесрочном планах наиболее привлекательными, с точки зрения издержек, направлениями развития хранения запасов электроэнергии являются регулирование частоты, контроль над нагрузкой и использование запасов электроэнергии вне сети. Однако для большинства рынков развитие этого направления обусловлено оптимальностью экономических решений.

Согласно сценарию 2 до 2050 г. декарбонизация энергетики обойдется мировой экономике в 44 млрд долл. дополнительных инвестиций. Они будут компенсированы экономией топлива, оцениваемой в 115 млрд долл., т.е. даже при коэффициенте актуализации (дисконтирования) в 10% экономия составит более 5 млрд

долл. при согласованном политическом подходе, обеспечивающем трансформацию энергосетей и энергетических рынков.

Хотя вопрос о финансировании энергетического перехода пока не решен до конца, на конкурентных рынках инвестиции в низкоуглеродные электростанции обеспечены гарантией достаточно высокого результата, компенсирующего риски, связанные с потенциально неустойчивой прибылью от производства электроэнергии и непредсказуемостью будущих цен на углерод, газ или уголь. Но переход от регламентированной среды (в настоящее время инвестиции в низкоуглеродные проекты поддерживаются с помощью тарифов, субвенций и систем квот) к рыночной значительно повышает риски инвесторов, что, в свою очередь, ограничивает инвестиции в технологии. Нивелировать эти риски можно с помощью нормативных мер. В некоторых случаях эффективным инструментом являются новаторские инициативы предприятий. Так, электромобили присутствуют более чем в 10% программ, предусматривающих совместное использование автомашин, хотя их доля в мировых продажах автомобилей составляет менее 1% (с. 12).

Хотя высокие ставки тарифов на углерод являются политическим инструментом, позволяющим правительствам стимулировать инвестиции в низкоуглеродные проекты, при отсутствии рынков углерода именно технологические инновации, политические меры и инвестиции обеспечивают продвижение вперед. Так, индекс максимизации низкоуглеродного электротранспорта (low-carbon electric transportation maximisation index, LETMIX) показывает, что уже сегодня более 27% стран могли бы значительно снизить выбросы CO2 за счет электромобилей.

Развитие технологий, отмечается в докладе, может привести к появлению новаторских вариантов политики и регламентирования рынков в сочетании с механизмами технологической поддержки. «Умные» сетевые технологии предлагают новые возможности для технической эксплуатации электросетей и развивающихся рынков электроэнергии, позволяя, например, лучше распределять продукцию и реагировать на спрос. Развитие технологий интегрированных энергетических систем создает условия для разработки, планирования и эксплуатации энергетических сетей в наибольшей степени адаптированных к потребностям конкретных стран и регионов, содействует адаптации рынков, законодательства и поли-

тики, обеспечивающей реальную трансформацию мировых энергетических сетей.

И.Ю. Жилина

2015.02.017. БАФУАЛЬ Ф., БАШЛЕР Л. ВОКРУГ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ: ЗАВИСИМОСТИ, КОНФЛИКТЫ И ПРАВИЛА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ И АЗИИ.

BAFOIL F., BAECHLER L. Autour de la ressource énergétique: Dépendances, conflits et règles dans l'Union européenne et en Asie. - P., 2014. - Mode of access: http://www.sciencespo.fr/ceri/fr/content/dossi ersduceri/autour-de-la-ressource-energetique-dependances-conflits-et-reg les-dans-l-union-europeenne-et

Ключевые слова: ЕС; Азия; энергетические ресурсы; энергетическая политика; энергоснабжение; возобновляемые источники энергии.

В статье французских специалистов в области энергетики анализируется энергетическая политика ЕС и некоторых азиатских стран.

В среднесрочной перспективе возобновляемые источники энергии (ВИЭ), отмечают авторы, не могут компенсировать исчерпание ископаемых энергетических ресурсов. В то же время под воздействием урбанизации, расширения парка автотранспорта и индустриализации спрос на энергию растет высокими темпами, что усиливает зависимость стран - потребителей ресурсов от их производителей. В этих условиях обеспечение надежности энергоснабжения стало одной из основных целей как на национальном, так и наднациональном уровнях.

Несмотря на некоторое снижение зависимости ЕС от российского газа за счет диверсификации источников энергоснабжения (поставок из стран Аравийского полуострова и Северной Африки), она сохраняется. По данным Евростата, в 2013 г. на долю России приходилось 31,9% импорта газа (против 45,1% в 2003 г.). Вместе с тем собственная добыча газа в ЕС к 2020 г. сократится на 15-20%, а к 2030 г. - на 25-30%. По этой причине, полагают авторы, Россия останется основным партнером ЕС на рынке энергоресурсов.

Украинский кризис еще раз напомнил о масштабах зависимости ЕС от России, продемонстрировав слабость этой организа-