Эмоциональное переживание кросс-культурной адаптации

Эмоциональное переживание кросс-культурной адаптации

Аннотация: в статье рассматривается проблема кросс-культурной адаптации представителей западных культур к российским условиям жизни. Анализируются интенсивность, динамика и структурный состав эмоциональных переживаний англоязычных временных мигрантов, проживающих в России от нескольких недель до нескольких лет. Демонстрируется влияние оценок сходства между родной и принимающей культурами и отношение к последней на характер эмоционального переживания стресса аккультурации. Также обсуждается роль таких факторов, как пол, возраст, социальный статус, характер и сила мотивации приезда в Россию, а также ряда личностных свойств.

Ключевые слова: стресс аккультурации, эмоциональные переживания, кросс-культурная адаптация Summary: the article deals with cross-cultural adaptation of Westerners in Russian and focuses on the analysis of intensity, dynamics and structure of emotions experienced by temporary migrants who have lived in Russia from several weeks to several years. It looks into the way the acculturative stress is effected by the estimation of home and host cultures' distance; the attitude towards the latter; sex; age; status; type and intensity of motivation for the sojourn to Russia; and a number of personality traits. Keywords: scculturative stress, emotional states, cross-cultural adaptation

Е.А. Гришина, И.В. Блинникова

Переезд в другую страну, даже на вполне определенный срок и без отягощающих экономических, политических или социальных факторов, - одно из наиболее радикальных изменений в жизни взрослого человека. Среди многих трудностей, с которыми сталкиваются мигранты, проблема психологической адаптации стоит особенно остро, поскольку здесь затрагиваются основы сознания и самосознания человека, сформировавшегося в другой культурной и языковой среде, под влиянием иной системы понятий и ценностей. Незнакомый уклад жизни, неродной язык, непривычные нормы поведения, непонятный стиль взаимоотношений приводят к острому переживанию отличия от окружающих, вызывают ощущение дискомфорта, формирование комплекса негативных эмоциональных переживаний [2].

Для обозначения этого комплекса часто употребляют термин «стресс аккультурации», который предложил Дж. Бер-ри [3], или «культурный шок», введенный в научную литературу К. Обергом, одним из первых исследователей психологических проблем кросс-культурной адаптации [9]. Многие исследователи полагают, что стресс, переживаемый мигрантами, тем сильнее, чем больше существует значимых отличий между родной и принимающей культурами [5, 14].

Описывая состояние «культурного шока», К. Оберг [9] выделил шесть основных признаков этого феномена: 1) состояние напряжения в связи с необхо-

димостью психологической адаптации; 2) чувство потери и ощущение лишения в отношении друзей, статуса, профессии и собственности; 3) чувство отверженности и (или) отвержение представителей принимающей культуры; 4) путаница в ролях, ролевых ожиданиях, ценностях, чувствах и самоидентичности; 5) удивление, тревога, отвращение и возмущение при обнаружении культурных различий; 6) чувство беспомощности из-за неспособности со-владания с новыми условиями.

Легко заметить, что признаки «культурного шока» определяются, в основном, через те субъективные переживания, которые испытывает человек, однако подчеркивается, что эти чувства возникают в ответ на обнаружение культурных различий, потерю привычного и отвержение нового социального окружения. Конечно, эмоциональные переживания рассматриваются лишь как «надводная часть айсберга», как признаки сложного процесса, захватывающие разные уровни психического функционирования. Стресс аккультурации искажает поведение, влияя на поведенческие установки, предпочтения и процессы принятия решений, меняет характер познавательных процессов, отражаясь на восприятии, памяти, мышлении, воображении. Возникают неприятные симптомы и на физиологическом уровне. Как и всякое длительно переживаемое хроническое стрессовое состояние стресс аккультурации имеет и отсроченные последствия. Он ведет к развитию неблагоприятных хронических состояний,пси-хических и соматических заболеваний, личностным деформациям [8].

К. Уорд и А. Кеннеди [14] говорят о двух видах симптомов, которые характеризуют состояние «культурного шока»:

• симптомокомплекс психофизиологического реагирования, определяющийся напряженностью, которая возникает в процессе психологической адаптации к новой культуре и ведет к развитию состояния утомления (иногда даже говорят о культурной утомляемости); чувством непринятости или отверженности новым окружением; дискомфортом, вызванным осознанием различий между культурой, в которой человек находился раньше, и в которой живет сейчас; чувством бессилия из-за понимания неэффективности взаимодействия с новым окружением в новых условиях; чувством потери, лишения; ощущением неполноценности от неспособности совладать с новой средой. Любопытно, что, по мнению ряда специалистов, к симптомам культурного шока могут относиться постоянное беспокойство о качестве пищи, питьевой воды, чистоте посуды, постельного белья; страх перед физическим контактом с другими людьми;

• симптомокомплекс социокультурного реагирования, вызываемый отвержением представителей культуры страны пребывания, неадекватным поведением и образом мыслей, сбоем в ролях, путаницей в ролевых ожиданиях, ценностных ориентациях и возникающей в связи с этим проблемой социальной идентичности, если произошло переселение на длительный срок или на постоянное место жительства.

Несмотря на то что мы учитываем системный характер формируемых состояний, в нашем исследовании стресс аккультурации рассматривается через призму возникновения и динамики субъективных переживаний, через эмоциональное проживание процесса кросс-культурной адаптации. Значимость этого

компонента неоднократно подчеркивалась исследователями. Ч. Спилбергер настаивает на том, что ведущую роль в опосредствовании поведенческих выборов и их реализаций играют актуально переживаемые состояния, которые являются первичной реакцией на внешние ситуации и позволяют оценить их, выбрать способы поведения и определить стратегии совладания с трудностями [13].

Процесс адаптации к новой культуре и связанные с ним негативные переживания в последнее время изучаются достаточно активно, однако в большинстве случаев речь идет о вынужденной миграции [4, 8, 11]. Практически не изученным остается процесс кросс-культурной адаптации в ситуации добровольной миграции, не отягощенной дополнительными неблагоприятными факторами, которая, на наш взгляд, позволяет описать стресс аккультурации в «чистом виде», не связанном с пережитыми психическими травмами, влиянием экономического неблагополучия, опасениями за оставленных родных и т. д.

Программа исследования. В нашем исследовании стояла задача проследить динамику адаптации представителей западных культур к российским условиям жизни. Анализу подвергались интенсивность, динамические ипзмене-ния, структурный состав эмоциональных переживаний граждан англоязычных стран, приехавших на работу в Россию не менее чем на год. Также изучалось влияние ряда демографических факторов, социальных установок, личностных особенностей на формирование эмоциональных состояний в процессе кросс-культурной адаптации.

В исследовании приняло участие 73 человека

из Великобритании, США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и Ирландии. Возраст участников варьировался от 23 до 68 лет (средний возраст составлял 39 лет). Участники исследования вербовались в интернет-форумах сайта www.expat.ru, а также среди преподавателей школы английского языка ВКС. Срок пребывания в России участников исследования значительно отличался. Первоначально они были разделены на две группы краткосрочной адаптации: а) проживающие в России до 3 месяцев (24 человека); б) проживающие в России от 3 до 12 месяцев (28 человек); две группы долгосрочной адаптации: в) проживающие в России от 1 года до 3 лет (11 человек); г) проживающие в России более 3 лет (10 человек).

Все участники исследования были представителями экономически развитых стран с добровольной мотивацией к переезду, четкими целями и конкретными планами, материально обеспеченными и обладающими достаточно высоким социальным статусом. Все рассматривали себя как временно проживающих в России. По сравнению с вынужденными мигрантами их адаптация, как правило, реже осложняется предшествующим травматическим опытом, неопределенностью статуса, материальными проблемами, негативным отношением со стороны местного населения, что позволяет исследовать стресс аккультурации и динамику кросс-культурной адаптации вне влияния перечисленных негативных факторов. Культурная и языковая однородность адаптантов позволят нам сосредоточиться на индивидуальных и личностных факторах, опосредующих успешность адаптации.

В то же время своеобразие выборки

респондентов требовало внимательного выявления и анализа отличий между российской культурой и культурами стран, из которых прибыли экспаты.1 Все англоязычные культуры, согласно голландскому социологу Г. Хофстеде, похожи: они ориентированы на будущее и характеризуются высокими показателями индивидуализма и маскулинности при низких показателях дистанции власти и избегания неопределенности [6]. Россию этот автор классифицировал как страну коллективистскую, фемининную, с высокими показателями дистанции власти и избегания определенности (по шкале долгосрочности ориентации оценка не производилась). Таким образом, можно считать, что Россия и англоязычные страны относятся к культурам противоположного типа по таким показателям, как: индивидуализм/коллективизм, маскулинность/феминин-ность, дистанция по отношению к власти и избегание неопределенности. Исходя из этих теоретических посылок можно предвидеть достаточно серьезные трудности адаптации англоязычных иностранцев в России.

Материалом для анализа послужили результаты опроса и психодиагностики проживающих в России представителей англоязычных стран, проведенного в период с 2006 по 2009 год с использованием авторской анкеты, четырех англоязычных аутентичных опросников: 1) шкала дифференциальных эмоций DES-IV (Differential Emotions Scale) Кэро-ла Изарада [7]; 2) шкала ситуативных и личностных свойств STPI (State and Trait Personality Inventory) Чарльза Спилбер-

гера [12];2 3) опросник «Большая пятерка» Big 5 Inventory; 4) опросник на определение локуса контроля Locus of Control Inventory. Заполнение анкет и опросников на определение личностных черт прово-дилоась испытуемыми однократно. Диагностика состояний проводилась два раза с интервалом в 6 месяцев.

Интенсивность эмоциональных переживаний. Результаты показали, что в целом негативные эмоциональные состояния у наших респондентов выражены сильнее по сравнению с нормами, установленными в странах их постоянного проживания. В России у представителей западных культур диагностируется, с одной стороны, повышенный уровень ситуативной тревожности и ситуативной депрессии, смущения, презрения и вины, а с другой - пониженный уровень переживания радости. На рис.12 представлены средние результаты наших респондентов по опроснику STPI Ч. Спилбергера. За исключением ситуативного любопытства, все средние показатели, установленные на выборке наших испытуемых, приближаются к верхней границы нормы или достигают ее. Это подтверждает, что у всех мигрантов, в том числе с добровольными мотивами переезда и благополучным экономическим и социальным статусом, наблюдаются признаки стресса аккультурации, провоцируемого в первую очередь различием культурных контекстов.

Нужно еще раз отметить, что на рис.1 представлены средние данные по всей выборке респондентов. Проведенный кластерный анализ по диагностируе-

1 Люди с гражданством одной страны и работающие по контракту в другой стране.

2 Обоим авторам были посланы консультационные запросы, на которые они любезно откликнулись, одобрили применение своих методик в целях данного исследования и порекомендовали наиболее подходящие их разновидности (ЭТР! и ОЕЭ-М соответственно).

Рис. 1. Средние показатели ситуативных тревожности, депрессии, гнева, любопытства у временно проживающих в России представителей западных культур. Представлены данные для мужчин и для женщин

мым показателям позволил выделить две подгруппы испытуемых, которые значимо различались по интенсивности субъективных переживаний (за исключением таких эмоций, как удивление, смущение и презрение). Первая группа включала в себя три четверти всех респондентов, ее представители могли быть охарактеризованы в целом как эмоционально благополучные. Вторая группа - оставшуюся четвертую часть всех опрошенных, их можно было назвать эмоционально неблагополучными. У представителей второй группы показатели негативных психических состояний были существенно выше нормы, а индекс ситуативного любопытства несколько ниже нормы (рис. 2). Также они отличались от эмоционально благополучных респондентов по более интенсивному переживанию негативных эмоций (кроме презрения) и менее интенсивному переживанию позитивных эмоций (кроме удивления). Анализ факторов, которые влияли на эмоциональное благополучие наших респондентов, показал,

что срок пребывания в новой культуре не был определяющим. Однако группы отличались по интегральному показателю оценки разницы между культурами (Р (1, 60) = 4,2; р = 0,045), при этом существенными были отличия оценок сходства межличностных отношений и бытовых условий. Экспаты, более интенсивно переживавшие комплекс негативных эмоций, оценивали разницу между культурой своей родной страны и Россией как более существенную.

Динамика эмоциональных переживаний. Стресс аккультурации является психическим состоянием, формирующимся в течение длительных периодов времени. При этом интенсивность и характер его переживания меняются. В нашем исследовании было показано, что доминирующие эмоциональные состояния, переживаемые экспатами, значительно различалась в зависимости от срока пребывания в другой культуре. У респондентов, проживших в России к началу опроса менее двух месяцев, наиболее выражены положи-

тельные эмоции, в то время как ситуативная тревожность, ситуативная депрессия и другие негативные эмоции выражены меньше в сравнении с другими подгруппами.

У респондентов из подгруппы с длительностью пребывания в России от 2 месяцев до 1 года в наибольшей степени выражены депрессивные эмоции (печаль, аутоагрессия, стыд, вина), в то время как у респондентов, проживших в нашей стране от 1 до 3 лет, преобладают агрессивные эмоции (гнев, отвраще-

выявить те динамические изменения, которые ярко характеризуют развитие стресса аккультурации в длительной перспективе. Были подсчитаны сдвиги в оценках ситуативной тревожности, позитивных эмоций, а также эмоций тревожно-депрессивного и агрессивного комплексов. Показатель позитивных эмоций объединял средние оценки интереса, радости и удивления; показатель эмоций тревожно-депрессивного комплекса включал в себя оценки печали, аутоагрессии, смущения, страха, стыда и вины; показатель эмоций агрессивного комплекса интегрировал средние оценки гнева, отвращения и презрения.

ние, презрение). На поздних этапах адаптации к новой культуре (свыше 3 лет) наблюдается снижение как ситуативной тревожности, так и индекса позитивных эмоций на фоне умеренных депрессивных переживаний (среди которых наиболее выраженным является показатель вины) и, хотя не очень значительного, но все-таки проявленного комплекса враждебных эмоций.

Сравнение показателей эмоциональных состояний при первом и повторном опросе через 6 месяцев позволило

Вычисления проводились по формуле «повторные оценки - первичные оценки», поэтому положительные показатели сдвигов свидетельствовали об усилении тех или иных состояний по прошествии 6 месяцев, а отрицательные значения свидетельствовали о снижении интенсивности переживаний в течение этого периода. Регрессионный анализ (метод подгонки кривых) полученных данных позволил установить, что они могут быть описаны с помощью кубических моделей, которые представлены на рис. 3. Из рисунка видно, что с течением времени происходят согласованные изменения в ряде показателей. На первых

35 30 25 20 15 10 5 0

28,4 29,5

25,4 25,9

22,28

15,82 16,18 13,21

Сиг. Тревожность

Сит. Депрессия

Сит. Любопытство

|  Группа адаптивных экспатов  Группа дезадаптивных экспатов

Рис. 2. Различия в показателях ситуативных тревожности, депрессии, гнева, любопытства в эмоционально благополучной и эмоционально неблагополучной группе экспатов

этапах адаптации приблизительно в течение первого года (52 недель) происходит усиление негативных переживаний и ослабление позитивных эмоций. Затем возникает обратная тенденция: повышаются показатели положительных эмоций, в то время как показатели негативных переживаний снижаются. Была установлена небольшая асинхрон-ность динамических сдвигов. Динамика показателей ситуативной тревожности и позитивных эмоций оказалась более медленной. Максимального снижения ситуативная тревожность достигает после 5-летнего пребывания в стране. Примерно в то же время максимума достигают положительные сдвиги в переживаниях интереса, радости, удивления.

Своего дна снижение показателей негативных эмоций (как агрессивного, так и тревожно-депрессивного комплексов) достигали после двухлетнего пребывания в России, затем они начинали меняться в обратную сторону.

Особое внимание нужно уделить группе мигрантов, проживающих в России более трех лет. В этой группе показатели ситуативной тревожности, положительных эмоций, так же как эмоций агрессивного комплекса, не имели выраженной динамики на протяжении шести месяцев. Однако наши данные позволили выявить тенденцию к усилению (по сравнению с группой мигрантов, проживающих в России от одного года до трех лет) тревожно-депрессивных пере-

0 200 300

Срок пребывания в России(недели!

50 100 150 200

Срок пребывания в России(недели!

] 200 300 400

Срок пребывания в России (недели!

50 100 150 200

Срок пребывания в России (недели!

_,_I -10,00 +

400 0

Рис. 3. Динамика сдвигов в области негативных и позитивных субъективных переживаний в зависимости от срока пребывания в России

живаний именно на поздних сроках пребывания в принимающей стране.

Аналогичность выявленных функциональных зависимостей позволила построить кривую динамических изменений интегрального показателя дезап-тационного сдвига (ИП), который под-считывался по формуле «сдвиг в уровне ситуативной тревожности + сдвиг в уровне переживаний эмоций тревожно-депрессивного комплекса+сдвиг в уровне переживаний эмоций агрессивного комплекса - сдвиг в уровне переживаний положительных эмоций». Формула кубической зависимости интегрального показателя от срока пребывания в России следующая: ИП = 0,125t - 00С^2 + 1,15Е^3 - 0,31.

В целом наши данные подтверждают описываемую многими авторами динамику адаптации к новой культуре [10], включающую несколько стадий, количество которых варьируется у разных исследователей от трех до девяти. Первую стадию, характеризующуюся начальной реакцией восхищения, энтузиазма и учтивых поверхностных отношений с представителями принимающей культуры, называют стадией «медового месяца». Этот краткосрочный период, длящийся около месяца, сменяется кризисом, когда различия в языке, идеях, ценностях, знакомых знаках и символах приводят к потере интереса, возникновению чувства неадекватности, переживанию фрустрации, тревоги и злобы. Этот период выражается в негативных сдвигах, диагностируемых нами на протяжении первого года кросс-культурной адаптации. За этим периодом дезадаптации следует восстановление, когда в результате собственных усилий человек приспосабливается к новому культур-

ному контексту и начинает получать от этого удовольствие, хотя время от времени у него могут проявляться тревога и напряжение. В наших данных это выражается в позитивных сдвигах, которые происходят у мигрантов на протяжении шести месяцев. В итоге наступает полная или частичная адаптация. Продолжительность кросс-культурной адаптации, по разным оценкам, может составлять от нескольких месяцев до 45 лет в зависимости от личностных характеристик мигрантов и особенностей исходной и принимающей культур.

В то же время выявленные в нашем исследовании динамические сдвиги, свидетельствующие об усилении тревожно-депрессивных эмоций на поздних этапах кросс-культурной адаптации, не позволяют относиться к этому процессу как к «счастливой истории». После успешного завершения адаптационного процесса возникают странные тенденции, свидетельствующие о возобновлении таких негативных переживаний, как печаль и вина. Возможно, именно этот поздний комплекс эмоциональных состояний лежит в основе такого феномена, как ностальгия.

Структурные изменения. Анализ данных, полученных при повторном тестировании, показал, что в процессе кросс-культурной адапации меняется структурный состав субъективного переживания. Значимые корреляционные связи показателей ситуативной тревожности, отражающих генерализованное повышение активации, со специфическими эмоциональными составляющими представлены в таблице. Можно видеть, что в процессе аккультурации снижается количество содержательных связей эмоциональных переживаний

с уровнем ситуативной тревожности, также меняется их структура. Если в первой обследуемой группе ситуативная тревожность при повторном тестировании связана положительными корреляциями с большинством показателей негативных эмоций и отрицательными -с показателями интереса и радости, то в дальнейшем в структуре этих связей наблюдаются характерные изменения.

Несколько странным является тот факт, что во второй группе ситуативная тревожность связана обратно пропорциональной зависимостью, с одной стороны, с переживаниями интереса и радости, а с другой - с переживаниями презрения. По всей видимости, здесь мы сталкиваемся с двумя субъективными стратегиями аккультурации. Переживание позитивных эмоций, определяемых, прежде всего, положительным отношением к стране пребывания, позволяет лучше справляться с трудностями кросс-культурной адаптации. Одна-

ко эти трудности могут быть облегчены установлением дистанции между временным эмигрантом и его новым социальным окружением. Отторжение культуры принимающей страны, презрение к окружающим людям и условиям жизни позволяют сохранять самоидентификацию. Наши данные не дают возможности судить, насколько такая стратегия эффективна в долгосрочной перспективе. Это требует дальнейших исследований. Однако стоит отметить, что на следующем этапе кросс-культурной адаптации позитивная роль презрения нивелируется.

На третьем этапе кросс-культурной адаптации (до трех лет) явно выделяется негативный комплекс стресса аккультурации, включающий в себя ситуативную тревожность и депрессию, печаль, гнев, отвращение. Этот комплекс переживается менее интенсивно, если экс-пату удается сохранить интерес к принимающей культуре и окружающим его

Таблица. Результаты анализа корреляций ситуативной тревожности с выраженностью специфических эмоциональных переживаний

Подгруппа 1

Интерес -,540* -444* -702**

Радость -,630** -582**

Ситуативная депрессия ,584* ,622** ,855** ,829*

Печаль ,625** ,560** ,563*

Аутоагрессия ,596**

Страх ,574*

Стыд ,538*

Вина ,611** ,810*

Гнев ,523* ,559* ,608* ,787*

Отвращение ,456* ,586*

Презрение -651**

людям. Когда срок пребывания в новой культуре превышает три года, структура негативного комплекса несколько меняется. На этом этапе он включает в себя ситуативную тревожность и депрессию, гнев и вину, при этом перестает быть связанным с переживанием положительных эмоций. Другими словами, этот комплекс выражается на субъективном уровне вне зависимости от того, переживаются радость, интерес или удивление или нет. Характерным для этого этапа кросс-культурной адаптации является возрастание переживания чувства вины, которое коррелирует с ситуативной тревожностью, депрессией, гневом. Направленность данного переживания остается не до конца ясным. Возможно, вина переживается по отношению к оставленной родине, а возможно, по отношению к принимающей культуре или окружающим людям. Надо подчеркнуть, что некая иррациональность негативных эмоций на поздних этапах кросс-культурной адаптации подчеркивалась многими нашими респондентами.

Факторы, определяющие характер и динамику эмоциональных переживаний. Традиционно принято разделять факторы, влияющие на кросс-культурную адаптацию, на две большие группы - общекультурные и индивидуальные, подразделяя последние на социодемогра-фические и личностные. Общекультурные факторы, влияющие на динамику и успешность аккультурации, связаны с социальными, политическими, демографическими и географическими характеристиками взаимодействующих культур, определяющими культурную дистанцию между ними. В нашем исследовании мы проанализировали влияние этих факторов.

Были проанализированы корреляции формирующихся эмоциональных переживаний с оценкой респондентами сходства между родной и принимающей культурами, а также их отношения к новому культурному контексту. Результаты корреляционного анализа представлены на рис. 4. Особенности корреляционных связей между разными показателями эмоциональных состояний и оценками сходства компонентов культуры, таких как политическая и экономическая ситуация, характер межличностных отношений, устройство быта, искусство и отношения к этим компонентам позволяют выстроить структурно-динамическую модель взаимовлияний.

Оценка сходства связана с отношением к культуре страны пребывания, которая, в свою очередь, оказывает влияние на динамику показателей ситуативной тревожности, ситуативного любопытства и страха. При этом более позитивное отношение к культуре позволяет сохранять достаточно высокий уровень ситуативного любопытства даже при длительном пребывании в стране и детерминирует снижение ситуативной тревожности и страха. Ситуативная тревожность, в свою очередь, значимо связана с большинством эмоциональных показателей при повторном измерении. Она положительно коррелирует с ситуативным гневом, ситуативной депрессией, комплексами эмоций тревожно-депрессивного и агрессивного комплексов и отрицательно - с ситуативным любопытством и комплексом позитивных эмоций. Среди позитивных эмоций существенное значение имеют отрицательные связи ситуативной тревожности с показателями радости и интереса. В комплексе агрессивных переживаний

значимые корреляции установлены с показателями гнева и отвращения. В комплексе тревожно-депрессивных переживаний выделяются значимые связи с показателями печали, страха, ауто-агрессии, вины, стыда, смущения.

Нам кажется важным подчеркнуть, что оценка сходства/различий меж-

ду родной и принимающей культурами не связаны напрямую с показателями эмоциональных состояний. Влияние этой оценки опосредуется отношением к стране пребывания. Существенным является и тот факт, что отношение к новой стране значимо связано с комплексом агрессивных эмоций в первом измере-

Рис. 4. Корреляционные связи между оценкой сходства между родной и принимающей культурами, а также отношением к ним с показателями эмоциональных состояний при первом и повторном измерениях. Сплошные лини отражают отрицательные связи, пунктирные - положительные

нии. При этом чем хуже отношение, тем больше агрессивных эмоций (таких как отвращение, презрение, гнев) испытывает человек на первых этапах адаптации к новой культуре; эта агрессия затем трансформируется в повышенную тревожность и страх, потерю интереса, возникновению чувства вины.

Анализ корреляционных связей между индивидуальными характеристиками респондентов и показателями их эмоциональных состояний на разных этапах адаптации позволил сделать ряд заключений. Кросс-культурная адаптация квалифицированных временных мигрантов из англоязычных стран легче проходит

у лиц среднего и старшего возраста в сравнении с молодежью, у мужчин по сравнению с женщинами, у людей с высокооплачиваемой работой и предыдущим опытом миграции. Для более успешной адаптации важна позитивная и сильная мотивация к переезду, знание языка и культуры принимающей страны, умение находить в ней сходство со своей страной и позитивное к ней отношение, а также позитивная субъективная оценка отношения коренного населения к иностранцам. Кросс-культурной адаптации способствуют такие личные качества, как открытость новому опыту, любознательность, экстраверсия, сознательность и дружелюбие.

Затрудняют кросс-культурную адаптацию личностная тревожность, агрессивность, депрессивность, невротизм и экс-тернальный локус контроля.

Заключение и выводы. Несмотря на добровольный характер кросс-культурного перемещения, наличие четких целей и конкретных планов, материальную обеспеченность, достаточно высокий социальный статус и в целом доброжелательное отношение местного населения, кросс-культурная адаптация у представителей западных культур в России сопровождается развитием неблагоприятных эмоциональных состояний. Это выражается в усилении тревожно-депрессивных и агрессивных переживаний в сочетании с ослаблением положительных эмоций по сравнению с тестовыми нормами.

При этом можно выделить группу экспатов, находящихся в более неблагоприятном эмоциональном состоянии, чем другие. Следует подчеркнуть, что в нашей работе речь идет исключительно о добровольных мигрантах. В случае вынужденной миграции к негативным факторам кросс-культуной адаптации часто добавляется фактор психологической травмы, что увеличивает вероятность развития неблагоприятных состояний.

В ходе аккультурации меняется и структурный состав эмоционального переживания. Мы рассмотрели корреляции ситуативной тревожности (как показателя неспецифического, генерализованного повышения активации) с другими индексами эмоциональных состояний и установили, что в долгосрочной перспективе уменьшается количество и меняется компонентный состав установленных взаимосвязей.

Анализ полученных данных позволил выявить динамические изменения

в эмоциональных переживаниях стресса аккультурации. Первые месяцы жизни в новой культуре связаны с усилением негативных и ослаблением позитивных эмоций. Затем возникает волна противоположной динамики. Оптимальный минимум пребывания в другой культуре составляет приблизительно три года, что позволяет человеку полностью адаптироваться в новых условиях, полноценно взаимодействовать с окружающими, эффективно самореализовываться и заниматься профессиональной деятельностью. Однако в нашей работе выявлены тенденции возвращения негативных состояний при более длительных сроках жизни в принимающей стране. В каком-то смысле можно считать, что эти состояния формируются за пределами кросс-культурной адаптации и являются своеобразной «платой» за ее успешность.

Были выявлены и факторы, влияющие на характер эмоционального переживания кросс-культурной адаптации. Оказалось, что оценка сходства между родной и принимающей культурой связана с отношением к культуре страны пребывания, которая, в свою очередь, оказывает влияние на динамику показателей ситуативной тревожности, ситуативного любопытства и эмоции страха, определяющие формирование комплексов негативных переживаний в отсроченной перспективе.

Также были выявлены взаимосвязи эмоционального благополучия/неблагополучия мигрантов с полом, возрастом, социальным статусом, силой и качеством мотивации пребывания в России. Было показано, что успеху кросс-культурной адаптации способствуют такие личные качества, как открытость новому опыту, любознательность, экс-

траверсия, сознательность и дружелюбие. Затрудняют кросс-культурную адаптацию личностная тревожность, агрессивность, депрессивность, невротизм и экстернальный локус контроля.

Несмотря на сложность и иногда болезненность кросс-культурной адаптации, опыт длительного проживания в другой культуре способствует формированию межкультурной чувствительности, глобальной идентичности, альтернативных способов поведения и интерпретации мира. Человек, живший значительное время за рубежом, не только более безболезненно перемещается из одной культуры в другую, но и легче адаптируется к любым изменениям в своей жизни. Испытание миграцией - прекрасная возможность развить в себе новые личностные свойства. Многие исследователи отмечают пользу умеренно выраженного стресса аккультурации, считая его важным стимулом личностного роста, способствующим появлению устойчивости перед испытаниями, ломке стереотипов и усвоению новых ценностей, установок и образцов поведения [1].

Литература

1. Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 1993.

2. Шмерлина И. А. Отъезд за границу: трудности интерпретации/ / Социальная реальность. 2008. № 4. С. 5-17.

3. Berry J. W, Annis R.C. Acculturative stress// Journal of cross-cultural psychology. Vol. 5. № 4, 1974. P. 382-406.

4. Bochner S. Culture shock due to contact with unfamiliar cultures//In Lonner W.J., Dinnel D.L., etc. (Eds.). Online readings in psychology and culture, 2003.

5. Furnham A, Bochner S. Culture shock. Psychological reactions to unfamiliar environments. London, New York: Methuen, 1986.

6. Hofstede G. Dimensionalizing cultures: The Hofstede model in context//Online readings in psychology and culture. 2009. Unit 17, chapter 14.

7. Izard C, Libero D. Stability of emotion experiences and their relations to traits of personality// Journal of personality and social psychology. 1993. Vol. 64. № 5. P. 847-860.

8. Kim Y.Y. Long-term cross-cultural adaptation// In Landis, B., Bennett, J. etc. Handbook of Intercultural training. Thousand Oaks, USA: Sage, 2004. P. 337362.

9. Oberg K. Culture shock: adjustment to new cultural environments//Practical antropology, 7. 1960. P. 177-182.

10. Pedersen P. The five stages of culture shock: Critical incidents around the world. Westport, USA: Greenwood Publishing Group, 1994

11. Schonpflug U. Acculturation, ethnic identity, and coping//In Lonner W. J., Dinnel D. L., etc. (Eds.). Online readings in psychology and culture. 2002

12. Spielberger C. STAIP-AD manual. Redwood City: Mind Garden, 1977.

13. Spielberger C, Rickman R. Assessment of state and trait anxiety//Anxiety: psychobiological and clinical perspectives/Satorius N., Andreoli V., etc. (Eds.). Washington: Hemisphere, 1991. P. 69-83.

14. Ward C, Kennedy A. Coping with cross-cultural transition//Journal of cross-cultural psychology. Vol. 32. 2001. P. 636-642.