Всемирная климатическая переменчивая

Более эффективный ответ на изменение климата потребует усиления международной торговли, а не отказа от нее, утверждают во Всемирной торговой организации (ВТО). Там предлагают снижать тарифы и устранять нетарифные барьеры для торговли товарами и технологиями, способствующими переходу к низкоуглеродной экономике, выступая за создание мировой схемы торговли сокращениями выбросов по аналогии с обычной торговлей. Для стран, которые не захотят присоединиться к схеме, предлагается повысить тарифы на импорт. Российским экспортерам, однако, подобная либерализация торговли, как и «зеленый» протекционизм отдельных стран, сокращает потенциальные поставки за рубеж.

Фото: Denis Balibouse / Reuters

Климатические шоки и дальше будут приводить к значительным потерям, но повышение открытости экономик может способствовать адаптации стран к применению защитных мер, говорится в докладе о мировой торговле-2022, подготовленном ВТО. Расширение доступа к передовым технологиям ускорит переход к низкоуглеродной экономике и повысит эффективность инвестиций в «зеленую» энергетику. Координация таких усилий потребует и усиления роли ВТО, считают ее представители.

Отсутствие ответа на климатические изменения нивелирует достижения последних десятилетий в области развития, борьбы с бедностью и повышения уровня жизни, предупреждают авторы доклада. Сильнее всего изменение климата может затронуть небольшие островные государства и наименее развитые страны. В среднем их экспорт сокращается на 2,0–5,7% при повышении средней температуры на 1% — засухи могут влиять и на транспортировку продовольствия, к примеру, крупные наводнения могут нарушать цепочки поставок из-за остановки производств и проблем с доставкой компонентов. Самым уязвимым остается сельское хозяйство, что повышает риски продовольственной безопасности. Сильнее всего этот эффект будет заметен в Африке южнее Сахары и в Южной Азии: учитывая высокую долю занятых в агросекторе, в этих регионах появятся и дополнительные риски.

В ВТО считают, что активная климатическая политика может дать кумулятивную экономическую выгоду в размере $26 трлн между 2018 и 2030 годами. Переход к низкоуглеродной экономике может способствовать и созданию миллионов новых рабочих мест в возобновляемой энергетике и связанных секторах. При этом вместо решоринга (то есть локализации производств в том числе для снижения издержек на логистику) переход к низкоуглеродной экономике может быть поддержан за счет более «чистой» торговли и продвижения торговли более экологичными товарами и услугами. Мировой транспорт также может стать более «чистым» за счет переключения на менее энергоемкие виды топлива, повышения эффективности транспортных средств и отказа от устаревшего оборудования.

По оценке ВТО, снятие барьеров в торговле товарами для охраны окружающей среды, в том числе отказ от тарифов и сокращение нетарифных ограничений в отношении некоторых энергетических товаров и «зеленых» решений, может привести к увеличению глобального экспорта этих товаров на $109 млрд (на 5%) и $10,3 млрд (14%) к 2030 году соответственно. Последующие улучшения в энергоэффективности и ВИЭ способны снизить эмиссию парниковых газов на 0,6% к 2030-му. Эти меры также способны поддержать распространение климатических инноваций благодаря повышению спроса на запуск и поддержку технологий защиты окружающей среды.

Пока, впрочем, страны не спешат массово отказываться от тарифов в этой области. С 2009 по 2020 год страны уведомили ВТО о принятии 3460 мер адаптации к изменению климата. Так, прямые меры поддержки этого процесса, в основном в сельском хозяйстве, составили менее 4% (161 мера). При этом тарифы в менее углеродоемких секторах по-прежнему могут быть выше, чем в более углеродоемких. Что же касается соглашений о свободной торговле, то лишь 64 из 349 региональных соглашений содержат какие-либо нормы, имеющие отношение к климату. Некоторые соглашения обязывают стороны принимать меры для борьбы с изменением климата и достигать целей, оговоренных в Парижском соглашении, в том числе углеродного ценообразования, и лишь немногие устраняют торговые и инвестиционные барьеры для более экологичных товаров, услуг и технологий.

Помимо применения традиционных мер в виде снижения тарифов страны все активнее практикуют углеродное ценообразования. Всего в мире насчитывается около 70 таких инициатив, которые покрывают 23% выбросов углекислого газа и присутствуют в 23 странах. В основном это государства со средним или высоким уровнем дохода. Но внедрение торговли углеродными единицами рассматривают и такие страны, как Кот-д`Ивуар и Пакистан. Сейчас цена единиц варьируется от $1 до $130 за тонну CO2, тогда как для достижения целей Парижского соглашения потребуется цена $50–100 за тонну (это должно ограничить темпы потепления на 1,5 градуса к концу века).

При этом текущая активность участников соглашения и взятые ими обязательства по сокращению выбросов приведут к их суммарному сокращению всего на 7,5% к 2030 году против необходимого для таких температурных целей снижения на 50%. Чтобы увеличить готовность стран к сокращению выбросов, ВТО предлагает создать международную схему торговли такими сокращениями, которая была бы эффективнее региональных схем. Для сокращения выбросов с целью недопущения повышения температуры более чем на два градуса ежегодно к концу века (для этого требуется снизить их на 27%) цена за тонну невыброшенного углерода в региональной схеме должна составлять $73, а при международной схеме — $56.

Увеличение издержек производителей, однако, приведет к снижению выпуска, что может демотивировать некоторые страны к применению такого ценообразования. Для решения проблемы таких стран-фрирайдеров в ВТО предлагают использовать повышенные тарифы в отношении импорта из стран, не участвующих в общей торговой схеме. Более высокий уровень обязательств для развитых стран по сравнению с развивающимися также мотивировал бы последние участвовать в схеме.

Важным условием для эффективного внедрения мировой торговли выбросами станет и снятие барьеров при доступе к более экологичным решениям и технологиям, в противном случае схема не изменит поведение потребителей и компаний, привязанных к углеродоемким товарам и услугам. В случае же сохранения отдельных страновых схем торговли будут неизбежны «утечки» углерода — когда сокращение выбросов в одной стране приводит к их увеличению в другой (в случае увеличения издержек в стране с более жестким регулированием наиболее уязвимыми секторами являются производство цемента, стали и алюминия). Еще одним каналом является изменение цен на энергию: в случае снижения спроса в странах с более жестким регулированием цены для остальных стран начинают снижаться. Внедрение новых технологий позволяет сократить негативное влияние утечек, пока же утекает в среднем 25 тонн выбросов из 100.

В Минэкономики «Ъ-Регенерации» подтвердили, что тема климата и экологии активно обсуждается в рамках торговой повестки. В частности, с декабря 2021 года идут «Структурированные дискуссии ВТО по вопросам торговли и устойчивости окружающей среды», запущен и «Неформальный диалог ВТО по загрязнению окружающей среды и экологически устойчивой торговле пластиком», Россия является их полноценным участником. В основном в рамках этих дискуссий обсуждается регулирование «зеленых» субсидий или либерализация экотоваров и услуг (тарифные и нетарифные барьеры). Ведомство уже анализирует, какие российские товары могут быть отнесены к «зеленым» и какие барьеры к ним применяются на рынках третьих стран. По созданию единой системы торговли выбросами взгляды членов ВТО кардинально различаются, поэтому шансы, что дискуссия перерастет во что-то большее в краткосрочной перспективе невысоки, полагают в Минэкономики.

Заведующий кафедрой торговой политики НИУ ВШЭ Максим Медведков отмечает, что торговый протекционизм меняет цвет на «зеленый», и ожидает, что Россия войдет в число немногих стран, у которых либерализация торговли экологическими товарами и услугами приведет к падению экспорта. Введение платы на международную торговлю углеродом, в том числе через пограничные корректирующие механизмы, также негативно повлияет на экономические показатели многих российских компаний. «Выделение ЕС почти €2 трлн на финансирование мероприятий "зеленой сделки" и недавно принятый закон о сокращении инфляции в США, который предусматривает выделение более $500 млн, в значительной части являются субсидиями на адаптацию отраслей к новым национальным "зеленым" стандартам, конкурировать с такими субсидиями — малореальная задача, поэтому важно использовать все инструменты ВТО для того, чтобы обеспечить соответствие всех нововведений правилам организации»,— добавляет эксперт.