Процессы морфемообразования на основе этимологического корня *-leiв вологодских говорах

от ветру - застиньице, и от дождя - притульице, от людей - оборонушка"'») и интонационное богатство («Колокольчики сбрякали, да сердечико дрогнуло. И да сердечико дрогнуло, ретивое приодрогнуло. И ретивое приодрогнуло, да не ве-ошняя вода») свадебных причитаний, шутливых песен подружек невесты («У вас сваха-то княжая, она три года не пряла, она три года не ткала, все на дары надеялась»; «Что у дружки у нашего еще ноги лучинные, еще ноги лучинные да глаза заячинные...»), пословиц и поговорок («Каково пиво - таковы и песни»).

Мотивационный потенциал личности Натальи Семеновны проявляется в том, что пение для нее сопряжено со стремлением включить всех присутствующих в исполнение старинного обряда, разъяснить в меру своего понимания его суть: «Приставайте, приставайте, девки! - говорила время от времени Наталья Семеновна. - Подхватывайте! - И сама продолжала петь»; «Это ничего, что про монастырь пою? - спрашивает она вдруг. - Нынче ведь нет монастырей-то»). Эта женщина не просто воспроизводит старинные тексты, но и перерабатывает их, соотнося с биографией конкретного человека и вызывая тем самым в его душе живой отклик: «А однажды она приказала девушкам: «Теперь переходите на другой голос, чтобы невесте еще тоскливее стало!» - и сама изменила мотив. Услышав эти слова, Галя, давно молчавшая в своем углу, заревела снова громко, надрывно, всерьез. Совсем свободно заплакалось ей, когда Наталья Семеновна помянула в песне родимого батюшку: Галя осиротела рано и поныне тоскует по своем отце-солдате». Творческое начало исполнительницы проявилось в освоении местных реалий внутри текста традиционных свадебных причитаний: «Кроме теремов высоки-их и столбов белодубы-их бы ли в песне и князья, и бояры, и дивьей монастырь со монашками, были и Дунай - быстра река и Великий

Устюг, Осмоловский сельсовет и колхозное прав-леньице».

Выводы.

Речевая характеристика исполнительницы свадебных причитаний Натальи Семеновны убеждает нас в том, что это креативная диалектная языковая личность, во многом воплотившая нравственный идеал писателя, его отношение к народной культуре, стремление сохранить в ней все лучшее, проверенное временем, позволяющее человеку жить в гармонии с природой, с людьми и с самим собой.

Литература

1. Бараков, В. Н. Семь уроков Александра Яшина / В. Н. Бараков // Литературная Вологда. - Вологда, 2007.

2. Бочкарева, Т. А. Жизненное и творческое кредо Ю. Нагибина: к проблеме реализации языковой личности в художественном тексте / Т. А. Бочкарева // Русская языковая личность в современном коммуникативном пространстве». - Барнаул, 2012. - С. 102-103.

3. Иванцова, Е. В. Феномен диалектной языковой личности / Е. В. Иванцова. - Томск, 2002.

4. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов. - М., 2010.

5. Ляпон, М. В. Проза Цветаевой. Очерк реконструкции речевого портрета автора / М. В. Ляпон. - М., 2010.

6. Рулева, А. С. Александр Яшин. Личность. Поэт. Прозаик / А. С. Рулева. - Л., 1980.

7. Тимофеев, В. П. Диалектный словарь личности / В. П. Тимофеев. - Шадринск, 1971.

8. Толстова, Г. А. Старообрядческая конфессиональная лексика в письменной речи Агафьи Лыковой / Г. А. Тол-стова. - Красноярск, 2007.

9. Чурилина, Л. Н. Языковая личность» в художественном тексте / Л. Н. Чурилина. - М., 2006.

10. Яшин, А. Я. Повести и рассказы / А. Я. Яшин; [сост., подгот. текста и примеч. З. К. Поповой-Яшиной]. -Архангельск, 1980.

УДК 811.161

И. Е. Колесова

Вологодский государственный университет

ПРОЦЕССЫ МОРФЕМООБРАЗОВАНИЯ НА ОСНОВЕ ЭТИМОЛОГИЧЕСКОГО КОРНЯ

*-LEI- В ВОЛОГОДСКИХ ГОВОРАХ

Статья подготовлена при финансовой поддержке Минобрнауки

В статье реконструируется состав корневых алломорфов исторического корня *-lei-, рассматривается их дальнейшая судьба в диалектной системе русского языка на примере вологодских говоров. На основе анализа лексики с этимологическим корнем *-lei- в статье исследуются некоторые процессы семантической и функциональной дивергенции, приводящие к формированию в вологодских говорах новых корневых морфем, рассматривается ряд проблем, связанных с этим явлением.

Русские диалекты, семантическая дивергенция, морфемообразование, историческое корневое гнездо.

Allomorphs of the historical root *-lei- is reconstructed in the article. The author considers the fate of these allomorphs in the dialect system of the Russian language on the example of the dialects of Vologda region. Based on the analysis of vocabulary with the etymological root *-lei- the author studies some processes of semantic and functional divergence leading to the formation of new root

morphemes in the dialects of Vologda region as well as a number of problems associated with this phenomenon. Russian dialects, semantic divergence, development of morphemes, historical root cluster.

Введение.

Изучение процессов функционально-семантической дивергенции в русских диалектах представляется особенно актуальным в настоящее время, поскольку именно эти процессы играют очень значительную роль в развитии как лексического состава говоров, так и формировании их словообразовательной системы, затрагивая при этом также процессы морфемообразования.

В данной статье нами сделана попытка восстановить историческую морфонологическую структуру этимологического корня *-№- в вологодских говорах, описать семантическую структуру исторического корневого гнезда, восходящего к этому корню, в вологодских говорах и сопоставить ее с другими диалектными лексическими системами.

Основная часть.

Этимологически к индоевропейскому корню *-1в1- восходит как глагол лить и его производные, так и целая группа слов, которые на современном этапе развития языка не воспринимаются как одно-коренные. Начиная с праславянского периода в истории русского языка, данный корень в составе исторически однокоренных слов представлен рядом алломорфов: [*-//-/*-/е'-/*-/'-/*-/о'-/*-/а'-/*-/е-].

Функциональная дивергенция, имевшая место на последующих этапах развития языка, привела к тому, что в различных функциональных сферах русского языка, в том числе в диалектах, эти алломорфы имели разную судьбу и приобретали различный языковой статус. Часть из них являются алломорфами одного корня и в современном русском языке. Это наиболее продуктивные и устойчивые праславянские алломорфы [*-Н-/*-1е]-/*-1]-], возникшие на базе праславянского сонантного чередования [*-1-/-]-/ё] [1, с. 280], сохраняют свой статус и в современном русском языке, участвуя в формообразовании и словообразовании как в литературном языке, так и в диалектах.

Например: [-ли-] - про/ли/ть 'нечаянно вылить' [4, с. 614], на/ли/тух/а 'открытый пирог из пресного или дрожжевого теста, сверху покрытый жидкой начинкой' [6, 5, с. 49]; [-ле'-] - лей/к/а 'сосуд в виде ведра с трубкой для поливки растений' [4, с. 322], лея [ле'/а] 'проливной дождь, ливень' [6, 4, с. 39]; [-л'-] - лью [л'/у], нальёшь [на/л'/ош], льяло [л'/а/л/о] 'конец водосточной трубы (вол.)', 'люк в палубе судна (вол.)', льяк [л'/ак] 'форма для отливки пуль, свечей и т. д. (арх.)' [8, 17, с. 232].

Кроме того, при этимологическом анализе диалектной лексики восстанавливаются восходящие к тому же этимологическому корню алломорфы как [-ло]-]/[-л'о-]/[-ла]-] и корень [-сло'-], встречающиеся, например, в исторически однокоренных лексемах за[ло_'] 'небольшой речной залив' [6, 2, с. 129], на [л 'о] в 'пиво меньшей крепости и худших вкусовых качеств, приготовленное на остатках сусла' [6, 5,

с. 47], залай 'низменность между двумя пригорками' [5, 2, с. 76].

Рассмотрим происхождение данных исторических алломорфов. Корень [-сло'-] в праславянский период представлял собой сочетание корневого алломорфа [-ло'-], который опирается на праславян-ское чередование [-'-/-о'-], типичное для праславян-ского образования формы глагольного аблаута и дальнейшего именного словообразования [1, с. 284285], и префикса [5]. Активные процессы семантической дивергенции и разрушение словообразовательных отношений стали причиной опрощения, которое привело к исчезновению морфемного шва между приставкой и корнем и формированию нечленимой основы, а следовательно, и новой корневой морфемы [-сло'-]. Уже в древнерусском языке лексема слой становится вершиной отдельного словообразовательного гнезда. В настоящее время это словообразовательное гнездо значительно увеличилось в объеме, в том числе и в вологодских говорах, включая в себя такие лексемы как, например, слоен-ка, слоянка, слоёник и слоёничек 'изделие из слоеного теста' [7, 6, с. 157]. В вологодских говорах у слова слой появляется и новое значение, сформировавшиеся по модели 'пласт чего-либо' ^ 'группа однородных предметов': 'поколение людей' [7, 6, с. 158], [8, 38, с. 299].

В диалектах, в частности в вологодских говорах, к праславянскому алломорфу [*-1о'-] также восходит корень, выделяемый в таких, например, словах как за/лой 'речной залив' [6, 2, с. 129], об/лой 'дождь со снегом', 'ледяная крупа' [7, 4, с. 89], по/лой 'половодье', 'низкое место, пойма', 'речной залив', 'вода поверх льда' [8, 29, с. 107], 'лужа' [6, 7, с. 141]. Эти лексемы очень распространены (отмечаются в новгородских, орловских, брянских, псковских, пермских, томских, архангельских, тюменских, вологодских, московских, ярославских, вятских говорах), в большинстве говоров многозначны и имеют целый ряд производных. При этом в диалектах сохраняется и свободный корень [-лой-], например, в лексеме лой 'жир, растительное масло' (вол.) [8, 17, с. 112].

Семантическая связь между свободным корнем [-лой-] и корнем [-лой-] в сочетании с различными приставками полностью утрачена, утрачена и семантическая связь лексем, содержащих этот корень, с исторически производящими глаголами лить, залить, налить, облить и полить. По нашим наблюдениям, лексемы с корнем [-лой-] многими носителями диалекта вообще не осознаются как слова, родственные данным глаголам. Большинство лексем с данным корнем имеют ограниченную сферу употребления, называя различные природные явления и формы рельефа, что в сочетании с утратой словообразовательных связей ведет к фразеологизации семантики данных лексем и формированию в диалектной сфере, в частности в вологодских говорах, морфемно связанного корня [-лой-].

Алломорф [-л'о-] возникает, скорее всего, в результате действия процессов аналогии. Академик С. П. Обнорский полагает, что в безударном положении [ё] рано совпало с [е] и вместе с ним изменилось в [о], а уже из безударного положения это [о] было перенесено в ударный слог [3, с. 303-315]. В настоящее время исследуемый алломорф сохранился только в диалектной сфере, в частности в вологодских говорах, при этом его языковой статус несколько изменился. Именно к нему восходит корень, выделяемый, например, в лексемах: лё/в, лё/в/а 'послеродовое кровотечение', 'ливень, поток' [8, 16, с. 305], за/лё/в/а 'низкое место, затопляемое в половодье' [8, 10, с. 195], на/лё/в 'пиво меньшей крепости и худших вкусовых качеств, приготовленное на остатках сусла после того, как его слили в первый раз' [6, 5, с. 47], на/лё/в/ушник 'открытый пирог с жидкой начинкой' [6, 5, с. 49], по/лё/в/а 'проливной дождь, ливень', 'жидкая начинка' [6, 7, с. 137], раз/лё/в 'глиняный горшок для приготовления теста' [6, 9, с. 17]. Все эти лексемы сохраняют словообразовательные и семантические связи с глаголами, производными от глагола лить, большая часть производных лексем прямо мотивирована значениями глаголов, восходящими к основному значению этого глагола 'заставлять течь'. В то же время в свободном виде данная корневая морфема не встречается, что позволяет говорить о формировании диалектного морфемно связанного корня [-лё-].

Алломорф [-ла]-], по мнению О. Н. Трубачева и Ж. Ж. Варбот, восходит к основе настоящего времени с долгим вокализмом глагола *1ь]ай, *lëjQ [2, с. 46-47], [5, 14, с. 22]. Именно к нему восходит корневая морфема, которая выделяется на основании сопоставления диалектных лексем за/лай 'низменность между двумя пригорками' (череп.) [5, 2, с. 76] и у/лай 'овраг' (моск.) [2, с. 46-47]. Исторически этот же алломорф выделялся в праславянских лексемах *1а]/ьп/о, *1а]/ьп/а, *1а]/ьп/ъ 'навоз, жидкая вязкая глина' [5, 14, с. 22].

В настоящее время корень [-лай-] в свободном состоянии не фиксируется, а утрата ряда праславян-ских лексем и ограничение сферы употребления со-

хранившихся слов привели к фразеологизации значения лексем с этим корнем, разрушению их словообразовательной структуры и формированию основ неполной степени членимости, содержащих мор-фемно связанный корень [-лай-]. Причем какая-либо связь данных лексем с глаголом лить, по нашим наблюдениям, многими носителями диалекта сейчас не осознается вообще.

Выводы.

Таким образом, следует отметить, что процессы семантической и функциональной дивергенции играют значительную роль в развитии лексической системы вологодских говоров, становясь одной из причин морфемообразования. Результатом действия данных процессов становится в частности появление целого ряда свободных и морфемно связанных корней, активно функционирующих в диалектной системе.

Литература

1. Бернштейн, С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. Чередования и именные основы / С. Б. Бернштейн. - М., 1974.

2. Варбот, Ж. Ж. К реконструкции и этимологии некоторых праславянских глагольных основ и отглагольных имен / Ж. Ж. Варбот // Этимология 1972. - М., 1974. -С. 42-59.

3. Обнорский, С. П. Переход е в о в современном русском языке / С. П. Обнорский // А. А. Шахматов: Сб. научных трудов. - М., 1947. - С. 303-315.

4. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. - М., 1999.

5. Этимологический словарь славянских языков / под ред. О. Н. Трубачева. Вып. 15. - М., 1989.

6. Словарь вологодских говоров / ред. Т. Г. Паникаров-ская (Вып.1-7); Т. Г. Паникаровская, Л. Ю. Зорина (Вып. 8-11) - Вологда, 1983-2005.

7. Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей / гл. ред. А. С. Герд. Вып. 1-4. - СПб., 1994-1999.

8. Словарь русских народных говоров / гл. ред. Ф. П. Филинов (Т. 1-21); Ф. П. Сороколетов (Т. 22-38). -Л.; СПб., 1965-2004.

УДК 82-31

С. Н. Патапенко

Вологодский государственный университет

«ВИШНЕВЫЙ САД» КАК ДИАГНОЗ

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ

В статье анализируются спектакли вологодских театров по пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад». Постановки рассматриваются в контексте умонастроений интеллигенции конца ХХ - начала XXI века.

А. Чехов, вологодские театры, сценическая интерпретация.