Теоретические исходные позиции создания скрининговой диагностики раннего выявления саморазрушающего и суицидального поведения

• ориентация на успех;

• профессиональная компетентность фасилитатора;

• профессионально важные качества фасилитатора (индивидуальные психологические качества личности, определяющие продуктивность деятельности качество, результативность и др.).

Социальная фасилитация представляет собой стимулирующее влияние поведения одних людей на деятельность и поведение других людей, в результате чего деятельность последних протекает более свободно и активно.

Таким образом, анализ научной литературы и личный опыт позволил нам утверждать, что от профессиональной компетентности работников учреждений сферы досуга зависит создание условий для позитивной социализации подростков на базе учреждений сферы досуга.

В ходе исследования нами был проведен социологический опрос потребителей социально-культурных и библиотечных услуг в населенных пунктах Кемеровской области. Социологический опрос включал не более пяти вопросов с вариантами ответов.

Для проведения социологического проса в анкету для потребителей были включены следующие вопросы: «Как часто Вы посещаете учреждения культуры?»; «Какие формы досуга Вам наиболее интересны?»; «Оцените качество и разнообразие услуг, которые оказывают учреждения культуры в Вашем населенном пункте по предложенной системе?»; «Оцените профессионализм работников учреждений культуры услугами, которых Вы пользуйтесь?».

Социологический опрос потребителей библиотечных и социокультурных услуг проводился среди жителей населенных пунктов Кузбасса: г. Кемерово, г. Новокузнецк, г. Междуреченск, г. Мыски, п. Ясногорский, п.г.т. Промышленное. В опросе приняли участие 94352 человека, что составляет 12% жителей данных населенных пунктов. Таким образом, выборку можно считать репрезентативной.

На вопрос «как часто Вы посещаете учреждение культуры?» респонденты ответили:

Учреждения клубного типа: 1-2 раза в неделю - 25,2%; 1 раз в месяц - 28,1%; 1 раз в полгода - 27,3%; 1 раз в год -9,7%; «Я не посещаю эти учреждения» - 9,7%.

Библиотеку: 1-2 раза в неделю - 17,7%; 1 раз в месяц -19,2%; 1 раз в полгода - 29,3%; 1 раз в год - 9,2%; «Я не пользуюсь услугами библиотек» - 24,6%.

Библиографический список

На основании данных ответов можно сделать вывод о том, что услуги учреждений клубного типа востребованы жителями Кузбасса в среднем 1 раз в месяц (28,1%). Услугами библиотек жители Кузбасса в среднем пользуются 1 раз в 6 месяцев.

На вопрос о досуговых предпочтениях 22,1% респондентов указали на посещение дискотек, 19,9% участие в творческих вечерах, 22,1% - чтение книг, 10,2% читают электронные книги, используя Интернет-ресурс библиотеки, 16,1% - занимаются в творческих коллективах, 9,6% в анкете указали «другое».

Таким образом, можно отметить, что услуги учреждений культуры в области социально-культурной деятельности востребованы в большей степени (58,1% от числа респондентов). Предпочитают проводить досуг за чтением книг - 32,3% жителей Кузбасса. 9,6% респондентов в свободное время занимаются спортом и используют Интернет-ресурс (социальные сети).

Среди жителей Кемеровской области оценка качества и разнообразия услуг учреждений культуры по пяти бальной шкале распределилась следующим образом: 48,1% респондентов оценили данный показатель на «хорошо»; 28,5% - «отлично»; 23,4% - «удовлетворительно».

Высокий уровень качества и разнообразия услуг учреждений культуры Кемеровской области связано с тем, что работники данных учреждений, по мнению респондентов (72,1%) являются профессионалами высокого уровня, «знают свое дело», «всегда готовы помочь».

Однако, 13,3% респондентов характеризуя работников учреждений культуры Кузбасса считают, что «им не хватает профессиональных знаний» и «им необходимо получить профессиональное образование». 12,4% респондентов отмечают, что работникам учреждений культуры не хватает новых, современных знаний, 2,2% указывают на то, что работники учреждений культуры «не всегда приветливы и отзывчивы на просьбы посетителей».

Таким образом, на основании проведенного социологического опроса по удовлетворенности жителей Кузбасса услугами учреждений культуры можно сделать следующие выводы о необходимости повышения уровня качества и расширения спектра предоставляемых социально-культурных услуг. В этой связи необходимо повышение квалификации работников в области профессиональной деятельности и сервиса по оказанию социально-культурных и библиотечных услуг.

1. Руденский, Е.В. Концептуальные основы психологии адаптирующейся личности. - Новосибирск, 1997.

2. Кон, И.С. Ребенок и общество: учеб. пособие для вузов. - М., 2003.

3. Сластенин, В.А. Педагогика: учеб. пособие для студентов пед. учеб. заведений / В.А. Сластенин, И.Ф. Исаев, А.И. Мищенко,

Е.Н. Шиянов. - М., 2000.

4. Гессен, С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию: учеб. пособие для вузов. - М., 1995.

5. Мудрик, А.В. Социализация человека: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М., 2004.

Bibliography

1. Rudenskiyj, E.V. Konceptualjnihe osnovih psikhologii adaptiruyutheyjsya lichnosti. - Novosibirsk, 1997.

2. Kon, I.S. Rebenok i obthestvo: ucheb. posobie dlya vuzov. - M., 2003.

3. Slastenin, V.A. Pedagogika: ucheb. posobie dlya studentov ped. ucheb. zavedeniyj / V.A. Slastenin, I.F. Isaev, A.I. Mithenko, E.N. Shiyanov. - M., 2000.

4. Gessen, S.I. Osnovih pedagogiki. Vvedenie v prikladnuyu filosofiyu: ucheb. posobie dlya vuzov. - M., 1995.

5. Mudrik, A.V. Socializaciya cheloveka: ucheb. posobie dlya stud. vihssh. ucheb. zavedeniyj. - M., 2004.

Статья поступила в редакцию 03.07.13

УДК 159.9

Epanchintseva G.A., Kozlovskaja T.N. INITIALPOSITION OF THE THEORY OF DIAGNOSIS OF EARLY DETECTION SCREENING OF SELF-DESTRUCTIVE AND SUICIDAL BEHAVIOR. The genesis of self-destructive research and suicidal behavior in the humanities. Descriptive psychological theories of self-destructive behavior of the individual. Explanatory psychological theory of personal and social risks. Types of self-destructive behavior. Traditional psychodiagnostics self-destructive and suicidal behavior. The possibilities and limitations of traditional diagnostic autodisable and suicidal behavior. The need for new diagnostic tools of self-destructive and suicidal behavior. Current models of the early detection of suicidal children. Author's position on the creation of fundamentally new diagnostic tools to detect early suicidal children. Screening method to detect early suicidal intent. The main characteristics of the screening method of investigation of self-destructive behavior.

Key words: self-destructive behavior, suicidal behavior, the types of behavior samorazrushayuschivogo, personal risks, social risks, research methods of self-destructive and suicidal behavior, screening methods for the study of personality and social risks.

Г.А. Епанчинцева, д-р психол. наук, доц. каф. общей психологии и психологии личности Оренбургского гос. университета, г. Оренбург, E-mail.galinamar@mail.ru; Т.Н. Козловская, канд. пед. наук, доц. каф. общей психологии и психологии личности Оренбургского гос. университета, г. Оренбург,

E-mail: kozlovskajatn@mail.ru

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСХОДНЫЕ ПОЗИЦИИ СОЗДАНИЯ СКРИНИНГОВОЙ ДИАГНОСТИКИ РАННЕГО ВЫЯВЛЕНИЯ САМОРАЗРУШАЮЩЕГО И СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ*

В работе рассмотрен генезис исследований саморазрушающего и суицидального поведения в гуманитарных науках. Описательные психологические теории саморазрушающего поведения личности. Объяснительные психологические теории личностных и социальных рисков. Виды саморазрушительного поведения. Традиционная психодиагностика саморазрушающего и суицидального поведения. Возможности и ограничения традиционной диагностики саморазрущающего и суицидального поведения. Необходимость нового диагностического инструментария саморазрушающего и суицидального поведения. Современные модели выявления ранних суицидальных намерений детей. Авторские позиции по созданию принципиально нового диагностического инструментария выявления ранних суицидальных намерений детей. Скрининговый метод выявления ранних суицидальных намерений. Основные характеристики скринингового метода исследования саморазрушающего поведения.

Ключевые слова: саморазрушающее поведение, суицидальное поведение, виды саморазрушающиво-го поведения, личностные риски, социальные риски, методы исследования саморазрушающего и суицидального поведения, скрининговые методы исследования личностных и социальных рисков.

Исследования саморазрушающего поведения имеют длительную историю. Достаточно распространенным утверждением, по-прежнему, в научной литературе считается, что непосредственное изучение суицидального поведения как крайней формы саморазрушающего поведения является предметом исследований психиатрии [1-4].

В гуманитарных науках однозначная связь суицидального поведения с социальными условиями была впервые подтверждена социологом Э. Дюркгеймом [4]. Его идея заключается в том, что источниками подобного поведения обнаруживаются в нарушениях и срывах связей индивида и общества. Кризисы общества связаны с усилением и субъективных проблем человека, в то время как включенность в семью и иные группы снижает чувство бесполезности и одиночества. В то же время лишь семья, поддерживающая ценность личности, способна проявить обстоятельную помощь в трудных обстоятельствах. Давление ближайшего окружения, включающее определенные требования, создает новые трудности и может приводить к осмыслению неспособности разрешить тяжелую ситуацию.

В психологии начало исследования суицидального поведения положено З. Фрейдом, который его источником считал нездоровое влечение Танатоса [5]. Метод изучения признаков и проявлений суицидального поведения традиционен для психоанализа - это беседа, обнаруживающая жизненную историю клиента. Другие исследователи, которых также принято относить к психоаналитическому направлению, А. Адлер, К.Г. Юнг, К. Меннингер, склонялись к осознанию суицида как средства от душевных мучений. Они приводили разнообразные истолкования внутренних побуждений, но отвергали право человека распоряжаться собственной жизнью и смертью. Первым признал существование права на смерть Дж. Хиллмен, последователь К.Г. Юнга. Карен Хорни полагала, что самоубийство всегда объединено с несоответствием требований и норм общества и потребностей самого человека, то есть с чувством опасности социального окружения. Неготовность и невозможность принять условия и давление окружающих людей приводит личность к решению уйти из жизни [6].

В социальной психологии Г. Салливен анализировал суицид как последствие конфликтных и невыносимых отношений с другими людьми, как враждебное отношение к ним, переориентированное на себя [6].

Норман Фейбероу, развивая идеи К. Меннингера о борьбе с самим собой, впервые подробно описал и систематически исследовал формы саморазрушающего поведения, которые до этого не относились к суицидальным. Это злоупотребление алкогольными и наркотическими веществами, соматические болезни, при которых пациенты не соблюдают назначенного лечения и режима; преступления, которые опасны возможностью краха личности и рискованные виды спорта.

Таким образом, саморазрушительное поведение может иметь различные виды. Так, Э. Шнайдмен приводит типологию личностей, активно или пассивно участвующих в приближении своей смерти. Первые - искатели смерти - расстаются с жизнью преднамеренно, когда спасение является невозможным или крайне невероятным. Вторые, инициаторы смерти - это неизлечимо больные, лишающие себя систем жизнеобеспечения. Третьи, игроки со смертью, занимающиеся рискованными играми в ситуациях с относительно низкой вероятностью выживания, как например, в русской рулетке, где шансы погибнуть составляют 5 из 6. Также Э. Шнайдмен выделяет тех, кто одобряет смерть и желает ее, чем, скорее всего, сокращают свою жизнь, не сопротивляясь ни обстоятельствам, ни болезням [7].

Можно обобщить вышеупомянутые исследования. Саморазрушительное поведение всегда связано с участием или безучастностью окружающих людей. Непреодолимые обстоятельства, невозможные отношения сочетаются с неспособностью данного индивида принять ситуацию. В крайней форме это приводит к суициду. Скорее всего, непреднамеренная смерть, связанная с неосторожностью и стремлением к риску, также связана с окружающими людьми, пассивно или активно способствующими подобному действию. Следовательно, формирование саморазрушительного поведения определяется зачастую условиями семьи или близкого окружения. Мы считаем, что история развития детских сценариев жизни способны поведать о социальных рисках, требующих тщательного изучения. Понимание этой специфики может расширить понимание и возможности прогнозирования суицидов.

Разделение рисков на личностные и социальные позволяет последовательно рассматривать различные условия, подкрепляющие суицидальные намерения. Мы полагаем, что анализ социальных связей и рисков, с ними связанных, играет первостепенную роль в исследованиях саморазрушающего поведения, особенно у детей.

Личностные риски связывают с генетическими и психическими заболеваниями, хотя склонность к риску, выражающаяся в занятии опасными видами спорта и работы, не рассматривается как пограничная форма поведения. В психологии же наиболее распространенной является позиция: суицидальное поведение представляет собой процесс дезадаптации и обусловлено социально-психологическими факторами. Следовательно, социальные риски представляют собой большую опасность.

Психологические исследования подтверждают, что возраст между 10 и 12 годами является переломным в оценке своих возможностей и сил. В зависимости от того, как человек справляется с внутриличностными противоречиями, заданными требованиями окружающих и собственными побуждениями, формируется устойчивое отношение к себе как сильному и успешному или как к неудачнику. Детское умение разрешать проблемы сталкивается с возрастающим давлением взрослой жизни, что проявляется в различных конфликтах и трудных жизненных собы-

тиях. Возникновение сильных негативных эмоций не позволяет адекватно оценить возникающие обстоятельства и осуществлять рациональный расчет. Овладение эффективной регуляцией дает веру в успешное преодоление трудностей, а наличие внешней помощи и поддержки позволяет быть не только в ладу окружающими, но и с собой.

Современная статистика констатирует: от 10 до 24% детей и подростков в России и за рубежом страдают эмоциональными расстройствами или агрессивным и конфликтным поведением [8].

Также эмпирические исследования подтверждают, что наибольшая частота суицидальных попыток совершается в возрасте от 15 до 24 лет. За последние30 лет количество случаев суицида детей в возрасте от 5 до 14 лет возросло в 8 раз [4]. Чаще всего исследователи связывают эти факты с нарастанием общей социальной напряженности и кризисного состояния общества, культуры и рынка труда. Тем не менее, реальный запрос общества к психологам направлен на поиски действенных методов предупреждения саморазрушительного поведения и его источников.

Необходима такая диагностика столь сложного предкризисного состояния как суицидальные намерения, которая бы смогла уточнять группы риска подростков и предлагать пути предотвращения нарастания эмоциональной напряженности и формировать конструктивные формы поведения у них. В психодиагностике накоплен значительный арсенал средств, позволяющих определять склонности и личностные особенности, связанные с саморазрушительными тенденциями.

Достаточно подробно описаны группы риска, проявляющие девиантное и агрессивное поведение. Описание и наблюдение за этими детьми требует постоянного внимания и работы, социальные риски достаточно полно описаны и обобщены. Особую опасность несут случаи неявного саморазрушающего поведения детей. Школа и учебная деятельность обеспечивают массу трудностей и критических ситуаций, другие травмирующие факторы могут быть связаны с воздействием окружающих людей, в том числе и незнакомых и влиянием СМИ. Отсутствие близких или доверия ним создают чувство беспомощности неспособности справиться с проблемой, внутренняя оценка положения как безвыходного снижает оценку себя и своих сил.

Выделены поведенческие и вербальные признаки суицидальных намерений ребенка, выражающиеся, прежде всего, в резких переменах характера и общего самочувствия, отношений с окружающими, внешности, желаний и т.д. (А.Г. Абрумова, 1996; Вагин Ю.Р, 2002; Холостова Е.И., 2010 и др.).

Изменения поведения человека происходят на фоне трансформации его представлений о себе и о способах выхода из трудных жизненных ситуаций. Исследование отношения к себе связывается с пониманием Я-образа и Я-концепции, сложившихся у ребенка. Так ребенок, не осознавая отдельные свои характеристики, имеет эмоционально окрашенный «Я-образ». Например, «Меня все любят» или «Я - неудачник». Исследуя происхождение «Я - концепции», ее структурные компоненты («Я - реальное», «Я - идеальное», «Я - демонстрируемое» и др.) позволяют понять как происходит крушение положительных представлений о себе, в связи с переживаниями и с яркими эмоциональными реакциями и конфликтами с окружающими [9]. Труднее приходится тем детям, которые переживают постоянные неудачи в общении и развитии, усиливающие понимание своей неспособности и неумелости разрешать подобные ситуации.

Диагностика столь необычных реакций детей на столь естественную ситуацию в учебной деятельности или межличност-

Библиографический список

ных отношениях несет нередко большую психологическую нагрузку о столь ярких амбивалентных эмоциональных проявлениях. Эти сведения позволяют сделать прогноз о будущих действиях и способах выхода из трудных ситуаций [10; 11].

В мировой практике существует ряд моделей выявления ранних суицидальных намерений детей. Наиболее известная модель диагностики - психиатрическая. Исследование данного явления многие десятилетия в отечественной психологии рассматривалось с позиций патопсихологических. Мы не исключаем, что определенное число детей в этой группе могут быть психически больными, тем не менее, анализ известных мировых исследований и своих собственных, позволяет нам утверждать, что данное явление имеет, прежде всего, социально-экономические причины. Попытки отнести детей с описанными рисками к группе девиантных, что определяет другую, не менее популярную модель мы также считаем достаточно спорными. В данном явлении всегда присутствуют первичные и вторичные факторы, которые нередко подменяют местами. Мы рассматриваем данное явление через социальную модель. Ранее мы определили свою позицию: какую же часть психического подвергать анализу при составлении диагностического инструментария. Далее, мы при формировании и стандартизации собственного скринингового опросника по раннему выявлению суицидальных проявлений школьников пришли к заключению, что при выборе вопросов необходимо менять некоторые методологические клише в массовой диагностике социальных феноменов, в частности-выявления ранних суицидальных намерений школьников. В отечественной психодиагностике существует некоторый норматив, которым следуют психологи. В частности, прямая беседа или опрос могут быть отвергнуты ребенком, что может быть связано не только с чувством тревоги или страха перед чужим человеком, но и потому что переживания и оценки не осознаны и не доступны самому респонденту. Прямые вопросы обозначаются не просто как тревожные, но и как травмирующие. Нами проделана длительная аналитическая работа с опытом создания скринговых методов подобного типа в зарубежной психологии. Изучение методологии скрининговых исследований частными методиками GatekeeperTraining («Сторожевой Трейнинг») и SuicideScreening («Скрининг риска суицидаQ»), SOSSignsofSuicide («Предпосылки суицида»), CARE («Уход, оценки, реакция,помощьQ») мы обнаружили возможность сочетания безоценочных вопросов и прямых вопросов, что убедило нас в том, что прямые вопросы в скрининговых исследованиях допустимы. Выше обозначенные скрининговые методики созданы как начальный этап профилактической работы с группой риска детей или представляют развернутую программу по работе с ними. Именно эти данные позволили нам представлять скри-ниговую методику раннего выявления суицидальных сквозной в организации работы по профилактике столь сложного социального явления.

Таким образом, изучение социальных рисков требует содержательного анализа конкретных условий жизни и ситуации развития личности. Традиционные методы определения норм и уровней выраженности личностных особенностей не позволяют выделить переломные и кризисные моменты, приводящие к возникновению опасностей и рисков, что является одной из ведущих проблем современной психодиагностики.

* Статья печатается при финансовой поддержке гранта РГНФ и Правительства Оренбургской области № 13-16-56009а

1. Абрумова, А.Г. Психология самоубийства //Социальная и клин. психиатрия. - 1996. - № 4. - Т. 6.

2. Александровский, Ю.А. Пограничные психические расстройства. - М., 2000.

3. Игумнов, С.А. Основы психотерапии детей и подростков: справ пособие / под ред. В. Т. Кондрашенко. - СПб., 2000.

4. Суицидальное поведение: сущность, факторы и причины (кросскультурный анализ) / под ред. К.Г. Эрдынеева, В.П. Филиппова. -

М., 2011.

5. Вагин, И.О. Психология жизни и смерти. - СПб., 2002.

6. Зубова, Л.В. О проблеме психологии асоциальной личности в современном российском обществе с позиции интегративного подхода // Вестник ОГУ. - 2013. № 2(151).

7. Социальная работа: теория и практика: учеб. пособие / отв. ред. Е.И. Холостова, А.С. Сорвина. - М., 2003.

8. Кондрашенко В.Т. Девиантное поведение подростков: социально-психологические и психиатрические аспекты. - Минск, 1998.

9. Бодалев, А.А. Общая психодигностика / А.А. Бодалев, В.В. Столин. - М., 2000.

10. Епанчинцева, Г.А. Интеграционные тенденции в развитии методов психологического исследования / Г.А. Епанчинцева, Т.Н. Козловская // Сибир. психол. журн. - 2011. - № 39.

11. Епанчинцева, Г.А. Развивающая психологическая диагностика саморазвития и самоорганизации личности / Г.А. Епанчинцева, Т.Н. Козловская. - Germany, 2012.

Bibliography

1. Abrumova, A.G. Psikhologiya samoubiyjstva //Socialjnaya i klin. psikhiatriya. - 1996. - № 4. - T. 6.

2. Aleksandrovskiyj, Yu.A. Pogranichnihe psikhicheskie rasstroyjstva. - M., 2000.

3. Igumnov, S.A. Osnovih psikhoterapii deteyj i podrostkov: sprav posobie / pod red. V. T. Kondrashenko. - SPb., 2000.

4. Suicidaljnoe povedenie: suthnostj, faktorih i prichinih (krosskuljturnihyj analiz) / pod red. K.G. Ehrdihneeva, V.P. Filippova. - M., 2011.

5. Vagin, I.O. Psikhologiya zhizni i smerti. - Spb., 2002.

6. Zubova, L.V. O probleme psikhologii asocialjnoyj lichnosti v sovremennom rossiyjskom obthestve s pozicii integrativnogo podkhoda // Vestnik OGU. - 2013. № 2(151).

7. Socialjnaya rabota: teoriya i praktika: ucheb. posobie / otv. red. E.I. Kholostova, A.S. Sorvina. - M., 2003.

8. Kondrashenko V.T. Deviantnoe povedenie podrostkov: socialjno-psikhologicheskie i psikhiatricheskie aspektih. - Minsk, 1998.

9. Bodalev, A.A. Obthaya psikhodignostika / A.A. Bodalev, V.V. Stolin. - M., 2000.

10. Epanchinceva, G.A. Integracionnihe tendencii v razvitii metodov psikhologicheskogo issledovaniya / G.A. Epanchinceva, T.N. Kozlovskaya /

/ Sibir. psikhol. zhurn. - 2011. - № 39.

11. Epanchinceva, G.A. Razvivayuthaya psikhologicheskaya diagnostika samorazvitiya i samoorganizacii lichnosti / G.A. Epanchinceva, T.N. Kozlovskaya. - Germany, 2012.

Статья поступила в редакцию 16.07.13

УДК 159.9

Zubova L. V., Kharkova A.A. THE PROBLEM OF THE RELATIONSHIP STRESSOUSTYCHIVOSTI AND SUICIDAL SYMPTOMS IN ADOLESCENCE. The article presents the analysis of the relationship of suicidal symptoms and stress in adolescence. The study focuses on the stress teenager's personality as psychological and emotional stability to the action of stress factors. The aim of the work was to study the characteristics of suicidal symptoms in a certain stress level. As a result of clustering identified three groups of respondents with high, medium, low levels of stress. On the basis of this group of respondents was identified with low stress on the parameters: the overall level of stress, selfesteem stress, predraspolozhennotst to psychosomatic diseases, destructive ways of coping. By suicidal concepts most pronounced in all three groups, identified concepts affectivity, insolvency, social pessimism, where teenagers were among the groups revealed significant differences. Discovered their specific differences and severity on concepts for groups of respondents with high, medium and low levels of stress, can in practical terms, to implement psycho program with a focus on a particular manifestation of suicidality in adolescents.

Key words: adolescence, social values, stress, stress, suicidal, suicidal manifestations, suicidal behavior.

Л.В. Зубова, д-р психол. наук, доц., зав. каф. общей психологии и психологии личности Оренбургского гос.

университета, г. Оренбург, E-mail: zubowa@yandex.ru; А.А. Харькова, преп. каф. общей психологии и

психологии личности Оренбургского гос. университета, г. Оренбург, Email: nochkangel@mail.ru

К ПРОБЛЕМЕ ВЗАИМОСВЯЗИ СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ И СУИЦИДАЛЬНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ*

В статье осуществлен анализ взаимосвязи суицидальных проявлений и стрессоустойчивости в подростковом возрасте. В исследовании сделан акцент на стрессоустойчивости личности подростка, как психоэмоциональной устойчивости на действие стресс-факторов. Целью работы стало изучение особенностей суицидальных проявлений на определенном уровне стрессоустойчивости. В результате кластеризации были определены три группы респондентов с повышенным, средним, низким уровнем стрессоустойчивости. На основании этого была выявлена группа респондентов с низкими показателями по стрессоустойчивости по параметрам: общий уровень стрессоустойчивости, самооценка стрессоустойчивости, предрасположенность к психосоматическим заболеваниям, деструктивные способы преодоления стрессов. По суицидальным концептам наиболее выраженным, во всех трех группах, выявлены концепты: аффективность, несостоятельность, социальный пессимизм, где между группами подростков были выявлены достоверные различия. Обнаруженные свои специфические отличия и выраженность по концептам для групп респондентов с высоким, средним и низким уровнем стрессоустойчивости, позволяют в практическом плане реализовать психокоррекционные программы с акцентом на ту или иную выраженность суицидальности у подростков.

Ключевые слова: подростковый возраст, социальные ценности, стрессовая ситуация, стрессоустойчи-вость, суицидальные тенденции, суицидальные проявления, суицидальное поведение.

В настоящее время проблема самоубийств приобретает актуальный характер, так как суицидальные попытки все чаще становятся острой формой поведения молодежи.

Анализ научной литературы показывает, что суицидальное поведение связывается с нарушением социальных ценностей и религиозного сознания (Э. Дюркгейм), с личностными психическими расстройствами (А.Е. Личко), с переадресацией агрессии внешнего мира на себя (З. Фрейд), с заниженной самооценкой (А. Адлер), с местью (агрессия, направленная вовне), виной (агрессия, направленная внутрь) и депрессией (желание умереть) (К. Меннингер), с душевной болью и социальной фрустрацией (Э. Шнейдман), с социально-психологической дезадаптацией (А.Г. Амбрумовой, В.А. Тихоненко, Л.Л. Бергельсон). Многие ученые сходятся во мнении, что суицид это реакция на воз-

никшую стрессовую ситуацию (Э. Шнейдман, А.Г. Амбрумова, Т. Г. Бохан и др.). Мы в нашем исследовании сделали акцент на стрессоустойчивости личности подростка, как психоэмоциональной устойчивости на действие стресс-факторов [1-4].

Подростковый возраст является одним из самых сложных периодов онтогенеза. Следует отметить, что не все подростки готовы к новым требованиям, которые предъявляет молодому человеку современное общество. Многие подростки не способны сделать самостоятельный выбор поведения и взять на себя ответственность за него, за свое будущее, и поэтому вынуждены прибегать к различным способам психологической защиты и стратегиям преодоления трудных жизненных ситуаций, что создает дополнительное эмоциональное напряжение (И.В. Дубровина, 1987, И.Ю. Кулагина, 1998). Проблема самодеструктив-