ТЕНДЕНЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ КЛАССИЧЕСКОГО СТАРОПРОМЫШЛЕННОГО РЕГИОНА РОССИИ: КЕЙС СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

DOI: 10.29141/2658-5081-2022-23-2-4 EDN: NXXLGJ JEL classification: R11, R12, R13, R58

Е. Г. Анимица Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург,

Российская Федерация

Н. В. Новикова Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург, Российская Федерация

Тенденции экономической динамики классического старопромышленного региона России: кейс Свердловской области

Аннотация. Научная парадигма изучения старопромышленных регионов как территориальных образований особого типа имеет междисциплинарный характер, обусловленный их сложностью и уникальностью. Исследование направлено на обобщение и систематизацию научного наследия, посвященного познанию факторов и условий возникновения, формирования и трансформации старопромышленных регионов, характеристике особенностей их экономической структуры и динамики. Методология работы базируется на подходе, объединяющем достижения экономической и социальной географии (принципы типологизации территорий) и региональной науки (региональной экономики и экономической генетики регионов). Использовались методы формализации и систематизации, анализ динамических рядов, библиометрический и контент-анализ. Эмпирическую базу составили данные Росстата и Министерства экономики и территориального развития Свердловской области. Основными результатами исследования выступают обоснование устойчивости и резильентности региональной экономики типичного представителя старопромышленных регионов России - Свердловской области в условиях глобальных внешних вызовов; выявление главного фактора устойчивости и резильентности старопромышленного региона; расшифровка «генетического кода» Свердловской области, характеризующейся исторически сложившейся индустриальной специализацией; обоснование перспективности новой индустриальной модернизации, способствующей укреплению и обогащению выявленного «генетического кода», для обеспечения экономической динамики старопромышленного региона в ситуации новейших санкционных вызовов. Особо отмечено повышение значимости Свердловской области в условиях текущего кризиса, поскольку только эта область сохранила официальный статус «опорного края державы».

Ключевые слова: регион; старопромышленный регион; «генетический код» региона; региональная устойчивость; новая индустриальная модернизация; санкции.

Для цитирования: Animitsa E. G., Novikova N. V. (2022). Trends in economic dynamics of Russia's classic old industrial region: The case of the Sverdlovsk oblast. Journal of New Economy, vol. 23, no. 2, pp. 64-79. DOI: 10.29141/2658-5081-2022-23-2-4. EDN: NXXLGJ. Информация о статье: поступила 27 января 2022 г.; доработана 28 февраля 2022 г.; одобрена 14 марта 2022 г.

Evgeny G. Animitsa Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia

Natalya V. Novikova Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia

Trends in economic dynamics of Russia's classic old industrial region: The case of the Sverdlovsk oblast

Abstract. The scientific paradigm of studying old industrial regions is of interdisciplinary nature, which is due to their complexity and uniqueness. The research aims to generalise about and systematise the scientific heritage concerning the factors behind and conditions of emergence, formation and transformation of old industrial regions, as well as peculiarities of their economic structure and dynamics. Methodologically, the research relies on the economic and social geography (principles underlying the typology of settlements), and regional science (regional economics and an economic genetic approach to regions). The study applies methods of formalisation, systematisation, time series analysis, bibliometric and content analysis and examines the data of Russia's Federal State Statistics Service (Rosstat) and the Ministry of Economics and Territorial Development of the Sverdlovsk oblast. As a result, the paper substantiates the sustainability and resilience of the regional economy of Sverdlovsk oblast, a typical representative of Russia's old industrial regions, in conditions of global external challenges; reveals the main factor behind the sustainability and resilience of the old industrial region; interprets the 'genetic code' of the Sverdlovsk oblast characterised by a historically emerged industrial specialisation; justifies the prospects for the new modernisation, which will strengthen and refine the revealed 'genetic code' to ensure the economic dynamism of the old industrial region under the new sanctions-induced challenges. The authors specifically point to an increasing significance of the Sverdlovsk oblast in conditions of the current crisis, since only this region in Russia retained the official status of the "supporting edge of the state".

Keywords: region; old industrial region; region's 'genetic code'; regional resilience; new industrial modernisation; sanctions.

For citation: Animitsa E. G., Novikova N. V. (2022). Trends in economic dynamics of Russia's classic old industrial region: The case of the Sverdlovsk oblast. Journal of New Economy, vol. 23, no. 2, pp. 64-79. DOI: 10.29141/2658-5081-2022-23-2-4. EDN: NXXLGJ. Article info: received January 27, 2022; received in revised form February 28, 2022; accepted March 14, 2022

Введение

Изучению экономической динамики и структурных трансформаций старопромышленных регионов посвящено множество как российских [Перелешина, 1975; Ким, Тимошенко, 1996; Гранберг и др., 1998; Бабурин, 2010; Сорокина, Латов, 2018], так и зарубежных [Perroux, 1961; Haggett, 1965; Myrdal, 1972; Carney, Hudson, Lewis, 1980; Steiner, 1985; Birch, Mackinnon, Cumbers, 2010; Koutsky, Slach, Boruta, 2011; Dogruel, 2013; Lorber, 2014; Hu, Hassink, 2017] научных трудов.

Данное направление региональной экономики является достаточно актуальным для российской действительности. В частности, А. Г. Гранберг назвал важнейшей особенностью России то обстоятельство, что на ее территории функционируют регионы «практически всех типов: старопромышленные и аграрные с широким спектром специализации, с диверсифицированной экономикой и моноотраслевые, экспортно ориентированные и с относительно замкнутой экономикой и т. д.» [Гранберг, 2004, с. 22].

Следует особо отметить разработки представителей уральской научной школы, интерес которых к указанной проблематике обусловлен тем, что все территории Урала представляют собой яркие типичные локации старопромышленных регионов [Суслов и др., 2012; Татаркин, Романова, 2013; Татаркин и др., 2013; Романова, Акбердина, Брянцева, 2013; Макарова, Коровин, 2014; Баканов, 2015; Силин, Анимица, Новикова, 2019].

Цель статьи - обоснование экономического развития Свердловской области как классического старопромышленного региона России.

Достижение этой цели предполагает решение ряда задач.

Во-первых, требуется обосновать устойчивость и резильентность региональной экономики Свердловской области как типичного представителя старопромышленных регионов России в условиях новых испытаний, глобальных внешних вызовов и угроз -в период первой волны пандемии коронавируса, активного становления зеленой экономики в ведущих странах мира, начала нового сырьевого суперцикла, деглобализации и др. В последнее время к названным выше испытаниям добавились беспрецедентные санкционные риски, обусловленные началом специальной военной операции на территории Украины.

Во-вторых, следует выявить главный фактор устойчивости и резильентности старопромышленного региона, позволяющий выстоять в новых сложнейших условиях.

В-третьих, необходима расшифровка «генетического кода» старопромышленного региона, главным ядром которого на гипотетическом уровне представляется индустриальная специализация экономики, сложившаяся на протяжении более трехсот лет исторического развития.

Заключительная задача - обоснование перспективности новой индустриальной модернизации, способствующей укреплению и обогащению выявленного «генетического кода», для обеспечения экономической динамики старопромышленного региона в условиях новейших санкционных вызовов.

Новая реальность и новая «нормальность», в которой оказался весь мир после 24 февраля 2022 г., повысили значимость достижения высокой динамики экономического развития старопромышленных регионов.

Теоретический фундамент исследования старопромышленного региона

Старопромышленный регион, согласно одной из трактовок, - это «депрессивная территория, характеризующаяся стадиальной отсталостью промышленной структуры, которая связывалась с трудностью замещения устаревающих депрессивных отраслей (угледобыча, производство стали и текстиля) современными, быстрорастущими (электроника, химия и т. п.)» [Баканов, 2015, с. 161].

Ключевыми индикаторами депрессивного состояния экономики соответствующих территорий являются, по мнению ученых, опережающие по сравнению с общенациональными темпы сокращения значимости доминирующих традиционных отраслей; нисходящий уровень деловой активности; высокие показатели безработицы; повышенная миграция населения и др. [Алексеев и др., 1992; Мордвинова, 2020].

Старопромышленному региону присуща концентрация на его территории многообразия взаимосвязанных и взаимообусловленных общественных производств добывающей и обрабатывающей промышленности при доминировании машиностроения, материало- и энергоемких отраслей тяжелой индустрии. Речь идет, в частности, о металлургии и химии - они успешно развивались более 100 лет начиная с первой промышленной революции, получив особую поддержку в годы сталинской индустриализации, но в новых условиях хозяйствования претерпевают заметный спад [Перелешина, 1975; Ким, Тимошенко, 1996; Гранберг и др., 1998].

Эти характеристики дополняются специфической комбинацией производственных пропорций, внутриотраслевых и межотраслевых производственно-технологических связей, а также чрезвычайно высокой отраслевой и территориальной концентрацией производства.

Аналогичное понимание старопромышленного региона широко представлено и в зарубежной экономической литературе. «Классические» образования этого типа, в частности зародившиеся в Манчестере (Великобритания), Руре (Германия), Лилле (Франция), сформировали эмпирическую и концептуальную основу теории развития старопромышленных регионов [Carney, Hudson, Lewis, 1980; Steiner, 1985; Lorber, 2014].

Исследования авторов статьи, в которых проанализирована трехсотлетняя динамика промышленного производства в границах Уральского макрорегиона [Силин, Анимица, Новикова, 2019], подтвердили выводы В. Л. Бабурина о том, что «в условиях современного системного кризиса в стране, который начался в 1990-е годы XX в., наиболее пострадали старопромышленные территории. Национальная экономика России "удержалась", сбросив производства новейших циклов и уцепившись за горнодобывающие и первично перерабатывающие производства, ориентированные на мировые рынки, т. е. страна осуществляет стремительный возврат к модели догоняющего развития, характерной для периферийных классических регионов» [Бабурин, 2010, с. 137].

В соответствии с традициями уральской научной школы Е. Г. Анимица, Я. П. Силин, Н. В. Новикова, основываясь на научном фундаменте институциональной теории, теорий модернизации, индустриального общества и регионального развития, а также циклично-волновой методологии, установили закономерности и тенденции промышленного производства старопромышленного региона, доказавшие свою устойчивость на протяжении трехсотлетнего периода. В частности, выявлены большие циклы индустриализации (протоиндустриализация; индустриализация; деиндустриализация) в экономической динамике [Силин, Анимица, Новикова, 2019].

Ученые обосновали, что цикличные флуктуации в экономической динамике старопромышленного региона обусловлены присутствием горнозаводского генотипа, выделенного Е. Г. Анимицей в ходе исследования феномена кондратьевских циклов в развитии промышленности уральского макрорегиона [Анимица, 2013]. С влиянием этого генотипа связана специфика эволюции поступательного хода индустриальных технологических способов производства, а также особенности проведения модернизации уральского хозяйства.

Есть все основания считать, что научные предпосылки формирования экономической генетики были заложены еще в XX в. Н. Д. Кондратьевым, который сделал важные для проведения нашего исследования выводы: «Основными разделами номографической экономической теории служат статика, динамика и генетика... Современная методология экономической науки выделяет и стремится констатировать лишь понятия экономической статики и динамики, не зная экономической генетики» [Кондратьев, 1991, с. 275].

Несколько ранее, в конце XIX в., Т. Веблен в работе «Теория праздного класса» утверждал, что генетические исследования экономики способствуют определению путей развития общества [Veblen, 1899]. Признание значимости экономической генетики прослеживается также в трудах ученых, работающих в русле эволюционной экономики. В частности, в фундаментальном исследовании Р. Нельсона и С. Уитнера «Эволюционная теория экономических изменений» активно используются понятийный аппарат и логика изучения процесса, свойственные естественно-научным дисциплинам, прежде всего биологии [Nelson, Winter, 1982].

Под генетическим кодом территории в научных работах понимается система «наследственной памяти», обусловливающая специфику и предрасположенность региона к различным внутренним процессам, вызванным эндогенными и экзогенными факторами хозяйственной практики. Применительно к исследованиям в области региональной экономики важен вывод о том, что «выбор решения по обеспечению экономического роста региона должен опираться на конкретные условия хозяйствования: уровень его технологического и экономического развития, материальное и культурное качество жизни населения, социально-политические факторы и т. п., которые стимулируют или тормозят этот процесс» [Силин, Анимица, Новикова, 2019, с. 78].

Учеными выделены институциональные, производственные, социальные коды регионов. В рамках изучения Свердловской области как типичного представителя старопромышленного региона наибольший интерес представляют производственные коды -«типичные для экономики конкретной территории производственные технологии и мощности, которые определяют производственную платформу и технологические особенности ее реального сектора» [Андреева, Карх, Мыслякова, 2017, с. 735].

Свердловская область -яркий представитель старопромышленных регионов России

К середине 1970-х гг. Урал сформировался как типичный высокоиндустриальный старопромышленный регион страны, а в начале XX в. вступил в фазу позднеиндустриального развития. В статье с опорой на динамические и структурные показатели представлено развитие Свердловской области как классического старопромышленного региона России и доказано значение сформировавшегося на протяжении трехсот лет регионального генетического кода в обеспечении устойчивости и резильентности региональной экономики.

Данная территория занимает срединное местоположение, находится в глубине Евразийского континента на стыке двух частей света - Европы и Азии, в пределах Уральского горного хребта - Северного и Среднего Урала, а также Восточно-Европейской и Западно-Сибирской равнин. На западе граничит с Пермским краем, на юге - с Республикой Башкортостан, Челябинской и Курганской областями, на северо-западе - с Республикой Коми, на северо-востоке - с Ханты-Мансийским автономным округом, на востоке - с Тюменской областью.

Свердловская область входит в состав Уральского федерального округа и исторически является ядром уральского экономического района. Благоприятное экономико-географическое положение, богатые природные ресурсы, мощный диверсифицированный промышленный комплекс, высокий научно-технический, кадровый и культурный потенциал способствуют укреплению ее положения как одного из крупнейших экономически развитых индустриальных регионов России. По большинству важнейших социально-экономических показателей в 2020 г. область сохранила свои позиции в первой десятке регионов РФ (табл. 1).

Таблица 1. Место Свердловской области среди субъектов РФ, 2020 Table 1. Ranking of the Sverdlovsk oblast among the subjects of the Russian Federation, 2020

Показатель Место

Объем суммарного валового регионального продукта 9

Объем отгруженных товаров собственного производства в промышленности (разделы ОКВЭД С + Б + Е) 7

Оборот розничной торговли 5

Оборот оптовой торговли 4

Объем платных услуг населению 5

Ввод в действие жилых домов 9

Составлено по: Главное о регионе. Свердловская область. http://orv.gov.ru/regions/details/50.

Экономическое развитие Свердловской области в 2016-2019 гг. характеризовалось отсутствием ярко выраженных трендов. В этот период наблюдался стабильный рост ВРП. Индекс физического объема ВРП в 2019 г. оказался равен 106,8 % к уровню 2015 г. За период с 2016 по 2019 г. среднегодовой индекс физического объема ВРП составил 101,7 %, что практически соответствует значению на уровне РФ (101,8 %).

Регион вносит весомый вклад в суммарный ВРП РФ - около 3 %. По объему ВРП его экономика по итогам 2019 г. - девятая среди субъектов РФ, ВРП на душу населения -586 468 руб. За период 2016-2019 гг. структура экономики претерпела незначительные изменения: доля производства увеличилась с 41,1 до 45,4 % в основном за счет опережающего роста обрабатывающих производств, а доля сферы услуг снизилась соответственно с 58,9 до 54,6 %.

Структура ВРП по секторам экономики: первичный - 4,5 %, вторичный, включая строительство, - 40,9 %, третичный - 54,6 % (на 2019 г.). Сельскохозяйственный комплекс в ВРП Свердловской области составляет 2,4 %, тогда как на долю промышленности приходится более 1/3 ВРП. Хозяйственная специализация региона - черная и цветная металлургия, машиностроение. Он сохраняет статус одного из инвестиционно привлекательных субъектов РФ, в котором сформирована и постоянно развивается многоуровневая система государственной поддержки инвестиционной деятельности.

В 2016-2020 гг. в экономику области привлечено 1 801 млрд руб. инвестиций. В последние годы региональная инвестиционная политика трансформируется, становится более дифференцированной и активной. Так, появляются новые институты, способные оперативно воздействовать на инвестиционную сферу, предоставляя инвесторам услуги по принципу «одного окна» (например, Агентство по привлечению инвестиций в Свердловскую область), разрабатываются документы стратегического планирования, ориентированные на решение специфических для процессов инвестирования проблем и задач (например, Инвестиционная стратегия Свердловской области). Результаты такой активности зачастую существенно отделены от периода реализации мероприятий. Это обусловлено тем, что процессы, связанные с привлечением и закреплением на территории инвесторов, достаточно сильно растянуты во времени.

Продолжается развитие особой экономической зоны промышленно-производствен-ного типа «Титановая долина» и территорий опережающего социально-экономического развития в городских округах Краснотурьинск, Верхняя Тура, Лесной, Новоуральск. Имущественную поддержку инвесторам предоставляют девять бизнес-инкубаторов, пять технопарков, семь частных индустриальных парков, два индустриальных парка с государственным участием.

Свердловская область относится к числу десяти основных регионов, на долю которых приходится около 50 % производимой в России промышленной продукции. Промышленное производство занимает ведущие позиции в экономике области, формируя до 39 % всего ВРП (по данным за 2019 г.). По итогам 2020 г. на долю предприятий промышленности приходится 77,9 % общего объема отгруженной продукции крупных и средних организаций и 75,2 % прибыли, обеспечена занятость 28,3 % работающего населения.

В период 2016-2019 гг. доля промышленности увеличилась с 34,3 до 39 %, что во многом связано с ускоренными темпами промышленного производства по сравнению с другими сферами экономики. Объем отгруженной промышленной продукции в 2020 г. составил 2 490,5 млрд руб., что на 22 млрд руб. больше, чем в 2019 г. Индекс промышленного производства в 2020 г. - 102 % (103,4 - в 2019 г.) (табл. 2).

Таблица 2. Основные показатели развития промышленного производства Свердловской области, 2016-2020 Table 2. The most important indicators of the industrial production development in the Sverdlovsk oblast, 2016-2020

Показатель 2016 2017 2018 2019 2020

Объем отгруженной промышленной продукции, млрд руб. 1 892,8 2 097,4 2 359,7 2 468,5 2 490,5

Доля промышленного производства в ВРП, % 34,3 35,8 38,8 39,0 н/д

Индекс промышленного производства, % к предыдущему году 100,6 106,5 100,0 103,4 102,0

Выработка (объем отгруженной продукции на одного работника), тыс. руб. н/д 4 869,0 56 055,2 5 909,3 6 025,3

В структуре промышленности наибольшую долю занимают обрабатывающие производства (в 2020 г. - 83 %). За период 2017-2020 гг. их доля уменьшилась на 1,4 п. п., доля обеспечения электрической энергией, газом и паром - на 0,1 п. п., при этом доля добычи полезных ископаемых и доля водоснабжения увеличились на 0,7 п. п. каждая. В обрабатывающем производстве высокий удельный вес приходится на металлургию и машиностроение (в 2020 г. - 58,7 и 20,5 % соответственно).

В табл. 3 представлена структура занятости в экономике региона по видам экономической деятельности.

Таблица 3. Среднегодовая численность работников организаций по видам экономической деятельности, тыс. чел.

Table 3. Average annual number of employees of organisations by type of economic activity, thousand people

Вид деятельности 2016 2017 2018 2019 2020

Добыча полезных ископаемых, в том числе: 28,2 22,3 27,8 27,6 27,6

добыча металлических руд 17,8 11,7 17,7 17,5 17,0

добыча прочих полезных ископаемых 10,1 10,3 9,5 9,4 9,7

Обрабатывающие производства, в том числе: 320,7 344,4 320,3 318,6 315,4

производство пищевых продуктов 22,0 18,3 21,9 21,3 19,7

производство напитков 2,7 2,7 2,4 2,4 2,4

производство текстильных изделий 0,8 0,8 0,6 0,6 1,1

производство одежды 2,9 2,8 2,4 2,5 2,5

производство кожи и изделий из кожи 0,2 0,3 0,3 0,6 0,6

обработка древесины и производство изделий из дерева и

пробки, кроме мебели, производство изделий из соломки и 7,4 6,1 7,3 6,9 6,9

материалов для плетения

Окончание таблицы 3

Table 3

Вид деятельности 2016 2017 2018 2019 2020

производство бумаги и бумажных изделий 2,1 2,7 1,8 1,9 1,9

деятельность полиграфическая и копирование носителей информации 2,3 2,4 1,9 2,1 2,1

производство химических веществ и химических продуктов 8,2 15,7 13,6 14,0 13,6

производство лекарственных средств и материалов, применяемых в медицинских целях 2,0 2,2 2,0 2,0 2,1

производство резиновых и пластмассовых изделий 6,8 6,7 7,6 6,9 7,5

производство прочей неметаллической минеральной продукции 24,3 23,3 22,7 22,8 23,5

производство металлургическое 85,7 106,2 83,6 82,5 81,0

производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования 50,6 37,4 38,6 38,4 36,1

производство компьютеров, электронных и оптических изделий 16,2 20,9 16,0 16,8 16,3

производство электрического оборудования 10,5 10,3 9,1 9,7 9,8

производство машин и оборудования, не включенных в другие группировки 24,4 22,4 21,7 20,9 22,0

производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов 1,0 1,2 1,1 0,9 0,8

производство прочих транспортных средств и оборудования 28,2 38,6 39,3 39,8 39,5

производство мебели 2,7 2,8 3,7 3,6 2,9

производство прочих готовых изделий 1,8 1,7 1,9 1,9 2,5

ремонт и монтаж машин и оборудования 17,0 18,9 19,8 19,1 19,5

Обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха, в том числе: 53,4 46,3 51,9 50,0 49,2

производство, передача и распределение электроэнергии н/д 21,2 25,0 24,4 24,0

производство, передача и распределение пара и горячей воды, кондиционирование воздуха н/д 20,0 22,3 21,0 20,7

Водоснабжение, водоотведение, организация сбора и утилизации отходов, деятельность по ликвидации загрязнений, в том числе: 23,5 17,7 20,9 21,5 21,2

забор, очистка и распределение воды 8,9 7,0 9,1 8,8 8,5

сбор, обработка и утилизация отходов; обработка вторичного сырья 5,7 6,1 5,6 6,5 6,3

Составлено по: Свердловская область в 2016-2020 годах: Статистический сборник / Управление Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области. Екатеринбург, 2021. 218 с.

В территориальной структуре региона выделяется несколько зон концентрации промышленного производства.

Наиболее значимой среди них является Екатеринбургская агломерация с муниципальными образованиями (городские округа Первоуральск, Ревда, Дегтярск, Заречный, Верхнее Дуброво, Рефтинский, Верхняя Пышма, Среднеуральск; Полевской, Сысертский, Арамильский, Белоярский, Асбестовский, Малышевский, Березовский городские округа; муниципальное образование «поселок Уральский»). «Промышленность Екатеринбургской агломерации представлена главным образом машино- и приборостроением,

металлургией, производством строительных материалов, химическим комплексом. В машиностроительной отрасли превалируют предприятия ОПК. Развито тяжелое машиностроение: выпуск оборудования для энергетической, добывающей промышленности и химического комплекса»1. Данная локация концертирует около 50 % всего населения, проживающего на территории Свердловской области, более 55 % обрабатывающей индустрии и более 60 % общего объема инвестиций в основной капитал.

Второй по величине является Горнозаводская агломерация с центром в городе Нижний Тагил (город Нижний Тагил, Горноуральский, Верхнесалдинский, Кушвинский, Кировградский, Невьянский, Новоуральский городские округа, ЗАТО Свободный, городские округа Верхняя Тура, Красноуральск, Нижняя Салда, Верхний Тагил, Верх-Ней-винский), обеспечивающая 20 % промышленного выпуска. Специализация этой зоны -металлургическая промышленность, машиностроение, лесопромышленный комплекс.

Третья по величине зона - «северный куст городов» (городские округа Карпинск и Краснотурьинск, Североуральский, Волчанский, Серовский городские округа), концентрирующий 10 % отгруженной промышленной продукции с доминированием цветной металлургии.

Четвертая зона высокой производственной активности - город Каменск-Уральский, а также отдельные муниципальные образования Восточного управленческого округа (муниципальные образования город Ирбит и город Алапаевск, Артемовский, Камыш-ловский, Тавдинский, Талицкий, Туринский, Тугулымский городские округа) [Кокови-хин и др., 2017]. Специализация - цветная металлургия, трубопрокат, а также обработка древесины.

На территории Свердловской области в стадии активного формирования находятся двенадцать индустриальных парков. Важным элементом для обеспечения промышленного роста является также особая экономическая зона «Титановая долина».

Устойчивость экономики старопромышленного региона в период первой волны пандемии коронавируса

Устойчивость и резильентность региональной экономики Свердловской области доказана нами с использованием статистического материала, характеризующего первую волну пандемии коронавируса.

Распространение СОУГО-19 оказало колоссальное влияние на мировую экономику в целом и экономику России в частности. В настоящее время можно дать первые обоснованные оценки происходящих экономических изменений на территориях старопромышленных регионов, ярким представителем которых выступает Свердловская область, поскольку уже накоплена совокупность официальных статистических наблюдений по стране и отдельным территориям.

В рамках исследования использованы оперативные статистические данные Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области за январь - декабрь 2020 г. (табл. 4, рисунок). Их сравнение с данными за аналогичный период 2019 г. позволяет сделать первые эмпирически обоснованные выводы.

Главный вывод, полученный по результатам проведенного сравнительного анализа, -подтверждение гипотезы авторов о том, что сформировавшийся на протяжении более трех столетий генетический код Свердловской области как старопромышленного региона, ядром которого выступает индустриальная специализация экономики, создал так

1 Об утверждении Стратегии промышленного и инновационного развития Свердловской области на период до 2035 года. https://mpr.midural.ru/UPL0AD/2019/07/383-PP.pdf.

Таблица 4. Динамика основных экономических показателей Свердловской области в 2020 г. в период первой волны пандемии коронавируса

(январь - декабрь), % к соответствующему месяцу 2019 г. Table 4. Dynamics of the most important economic indicators of the Sverdlovsk oblast in 2020 during the first wave of the Coronavirus pandemic (January - December), % to the corresponding month of 2019

Показатель Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь 2020 г.

Индекс промышленного производства 100,2 112,9 100,5 106,5 93,5 101,0 90,2 95,6 99,0 103,8 105,8 108,0 102,0

Индекс производства по виду деятельности «Добыча полезных ископаемых» 98,6 105,9 101,6 101,1 101,7 99,6 107,7 97,7 103,4 96,0 101,1 96,0 103,2

Индекс производства по виду деятельности «Обрабатывающие производства» 102,8 115,3 101,1 107,5 91,5 101,3 89,6 95,5 98,6 104,6 106,2 108,0 102,2

Индекс производства по виду деятельности «Обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха» 88,8 103,1 100,2 112,2 111,9 102,0 86,1 94,0 97,0 95,2 102,1 108,5 99,9

Индекс физического объема работ, выполненных по виду деятельности «Строительство» 123,6 103,9 89,6 104,0 99,9 114,2 93,7 107,3 121,9 92,9 112,5 57,7 97,1

Оборот розничной торговли (в сопоставимых ценах) 101,2 103,4 103,1 84,2 83,7 87,4 90,9 90,9 89,2 88,8 85,1 81,6 90,4

Оборот розничной торговли пищевыми продуктами (в сопоставимых ценах) 102,5 103,4 101,7 92,2 91,9 92,6 95,0 89,3 87,7 86,9 83,4 80,7 91,9

Оборот розничной торговли непродовольственными товарами (в сопоставимых ценах) 100,1 103,4 104,5 76,4 75,7 82,4 87,1 92,4 90,6 90,5 86,7 82,4 89,1

Объем платных услуг населению (в сопоставимых ценах) 103,3 101,1 100,5 54,9 55,8 56,7 60,9 73,7 83,4 83,5 83,1 91,2 78,9

Составлено по: Информация для ведения мониторинга социально-экономического положения субъектов Российской Федерации, https://rosstat.gov.ru/ ЬЫег/11109/с1оситепШ3259.

Примечание. Цветом выделены показатели, которые снизились по сравнению с 2019 г.

Индекс промышленного производства

Оборот розничной торговли

Динамика ключевых экономических показателей Свердловской области за январь - декабрь 2020 г., % к соответствующему месяцу 2019 г. Dynamics of the key economic indices of the Sverdlovsk oblast for the period from January to December 2020, % to the corresponding month of 2019

называемую «подушку безопасности», позволившую противостоять глобальным мировым вызовам и угрозам.

Таким образом, подтвердились сделанные нами ранее заключения:

«Для Свердловской области, как и других регионов Урала, характерна особая структура экономики, в которой отраслями специализации являются обрабатывающая промышленность, с высокой долей оборонно-промышленного комплекса, металлургического производства, машиностроения с доминированием крупных предприятий.

Крупные предприятия обрабатывающей промышленности Свердловской области смогли выстоять в условиях пандемии. Системообразующие предприятия практически не останавливали свою работу» [Новикова, 2020].

О сохранении устойчивости региональной промышленности свидетельствует следующее: в 2020 г. индекс промышленного производства только в течение четырех месяцев (май, июль, август, сентябрь) был ниже аналогичного показателя 2019 г. Данные за восемь месяцев 2020 г. демонстрировали рост.

По итогам 2020 г. указанный индекс, согласно данным Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области, составил 102,0 % к уровню аналогичного периода 2019 г. В ведущей отрасли региона - металлургическом производстве - он был равен 101,7 %.

Однако не все отрасли экономики региона оказались одинаково устойчивыми в новой экономической реальности. В частности, оборот розничной торговли в сопоставимых ценах по итогам 2020 г. снизился на 9,6 % по сравнению с 2019 г. Особенно заметным было падение в сегменте торговли непродовольственными товарами - более 10 %. Еще более сложная ситуация сложилась в секторе предоставления платных услуг населению - за 2020 г. их объем сократился по сравнению с 2019 г. на 21,1 %.

Основными причинами такой ситуации явились, по нашему мнению, во-первых, «приостановка деятельности ряда организаций сферы розничной торговли и сектора услуг в связи с введенными мерами по преодолению распространения коронавирусной инфекции; во-вторых, падение доходов населения региона; в-третьих, изменение потребительских предпочтений, ориентация на более дешевый сегмент товаров, поиск товаров-заменителей» [Новикова, 2020].

Настораживает заметный рост численности безработных в регионе. Так, в апреле 2020 г. по сравнению с мартом она увеличилась на 19,2 тыс. чел. и достигла 114,3 тыс. чел. Рост продолжился в мае 2020 г., в результате к численности безработных добавились еще 23,4 тыс. чел. и ее общее значение составило 137,7 тыс. чел.

Заключение

Обозначим перспективы изменения экономической ситуации в Свердловской области, учитывая, что Урал, будучи старопромышленным регионом, поддается процессам структурной перестройки гораздо лучше, чем периферийные, отстающие регионы [Новикова, 2018; Силин, Анимица, Новикова, 2019].

Считаем обоснованным на данном этапе экономического развития России и ее старопромышленных регионов рассматривать не просто модернизацию экономики, а новую индустриальную модернизацию. Ведущие экономисты подчеркивают: «Суть модернизации российской экономики заключается в обновлении ее промышленности на качественно новой технологической основе» [Бодрунов, Гринберг, Сорокин, 2013, с. 20].

В настоящее время возросла актуальность выводов, сделанных нами по результатам ранее проведенных исследований: «...В инновационной экономике лидируют страны с развитым промышленным потенциалом, прежде всего с современным машино- и приборостроением. Ученые отмечают, что сегодня речь должна идти не просто о модернизации экономики, а о проведении высокотехнологичной модернизации, восстановлении на новой технологической основе тех производств, утрата которых чревата быстрым отставанием от стран-лидеров и закреплением режима зависимого индустриально-технологического развития» [Силин, Анимица, Новикова, 2019, с. 277].

Один из ключевых вопросов, касающихся будущего Урала, - выбор стратегических направлений структурных преобразований, способствующих активизации процессов формирования новой индустриализации в пространстве Уральского макрорегиона.

Технико-технологические сдвиги в результате внедрения достижений третьей и четвертой промышленных революций во взаимодействии с новыми социоэкономически-ми и демографическими тенденциями (продолжающаяся урбанизация, рост городских агломераций, старение населения, цифровая компетентность молодежи и др.) приводят к заметным переменам в развитии индустриализации, меняют траекторию экономического движения в пространстве региона. Они трансформируют сложившийся производственный облик Уральского макрорегиона и создают его новый образ, соответствующий реалиям XXI в.

К рискам развития старопромышленного региона, в том числе Урала и Свердловской области, связанным с пандемией коронавируса, становлением зеленой экономики в ведущих странах мира, началом нового сырьевого суперцикла, деглобализации1, добавились санкционные риски, обусловленные проведением специальной военной операции2. Новая реальность, в которой оказался весь мир, повысила значимость развития старопромышленных регионов, важнейшим фактором которого становится государственный интерес.

1 См. подробнее: Прогноз социально-экономического развития Свердловской области на долгосрочный период до 2036 года: постановление Правительства Свердловской области от 10.02.2022 № 80-ПП // Официальный интернет-портал правовой информации. http://publication.pravo.gov.ru/ Боситеп1/У1е'т'6600202202140021.

2 О проведении специальной военной операции: обращение Президента РФ от 24 февраля 2022 г. // Официальный сайт Президента России. http://www.kremlin.ru.

По мнению С. Ю. Глазьева, в сложившейся ситуации «нужно развернуть выпуск отечественных самолетов. У России для этого есть заводы, построенные еще в советское время. Есть собственные модели, которые мы можем полностью собирать из отечественных комплектующих: Ту-204/214, Ту-334, Ил-96»1. Создание специальных инструментов рефинансирования по всем отраслевым и технологическим направлениям позволит российской экономике обеспечить рост ВВП 8 % в год, а за счет расширения импортозаме-щения повысить это значение и до 10 % в год2.

Перечисленные ориентиры являются драйверами развития Свердловской области, Уральского макрорегиона, новыми импульсами динамики старопромышленных регионов России.

Источники

Алексеев В. В., Зубков К. И., Килин А. П., Широгоров В. В. (1992). Зарубежный опыт антидепрессивной региональной политики. Екатеринбург: Наука, Уральское отделение. 96 с.

Анимица Е. Г. (2013). Феномен Кондратьевских волн и циклов в развитии промышленности Уральского макрорегиона // Модернизационно-инновационные процессы в социально-экономическом развитии регионов и городов. Кн. 1. Екатеринбург: Издательство Уральского государственного экономического университета. С. 11-50.

Андреева Е. Л., Карх Д. А., Мыслякова Ю. Г. (2017). Концептуальный подход к формированию базового кода неоиндустриального развития региона // Экономика региона. Т. 13, вып. 3. С. 732-745. DOI: 10.17059/2017-3-8.

Бабурин В. Л. (2010). Инновационные циклы в российской экономике. 4-е изд., испр. и доп. Москва: Красанд. 216 с.

Баканов С. А. (2015). Концепция «старопромышленных регионов» в историко-экономических исследованиях: проблемы теории и историографии // Вестник Челябинского государственного университета. № 24 (379). С. 160-167.

Бодрунов С. Д., Гринберг Р. С., Сорокин Д. Е. (2013). Реиндустриализация российской экономики: императивы, потенциал, риски // Экономическое возрождение России. № 1 (35). С. 19-49.

Гранберг А. Г. (2004). Экономическое пространство России: вечные проблемы, трансформационные процессы, поиск стратегий // Экономическое возрождение России. № 1. С. 16-22.

Гранберг А. Г., Артоболевский С. С., Ковалева Г. А., Россель Э. Э. (1998). Реструктуризация старопромышленных регионов: опыт России и мира // Региональное развитие и сотрудничество. № 1-2. С. 4-23.

Ким В. Г., Тимошенко В. П. (1996). Старопромышленный район: проблемы социально-экономического оздоровления. Екатеринбург: Издательство «Екатеринбург». 56 с.

Коковихин А. Ю., Огородникова Е. С., Уильямс Д., Плахин А. Е. (2017). Факторы институциональной среды в оценке предпринимателем инвестиционного климата муниципального образования // Экономика региона. Т. 13, вып. 1. С. 80-92. DOI: 10.17059/2017-1-8.

Кондратьев Н. Д. (1991). Основные проблемы экономической статики и динамики: предварительный эскиз. Москва: Наука. 576 с.

Макарова И. В., Коровин Г. Б. (2014). Тенденции неоиндустриализации экономики старопромышленного региона // Региональная экономика: теория и практика. № 31 (358). С. 2-13.

Мордвинова А. Э. (2020). Специфика эволюции экономического развития Уральского старопромышленного региона // Journal of New Economy. Т. 21, № 1. С. 122-137.

Перелешина О. А. (1975). Новые задачи старопромышленного района (Основные проблемы развития народнохозяйственного комплекса Урала). Москва: Знание. 64 с.

1 Академик Глазьев: расширение импортозамещения - это рост ВВП до 10 % в год // АиФ. 29.03.2022. https://aif.ru/money/economy/akademik_glazev_rasshirenie_importozameshcheniya_eto_rost_vvp_do_10_v_ god.

2 Там же.

Романова О. А., Акбердина В. В., Брянцева О. С. (2013). Потенциал старопромышленного региона в условиях неоиндустриальной парадигмы развития // Вестник Забайкальского государственного университета. № 2 (93). С. 143-152.

Новикова Н. В. (2018). Новая индустриализация: региональная парадигма. Екатеринбург: Издательство Уральского государственного экономического университета. 264 с.

Новикова Н. В. (2020). Средний Урал смог выстоять // Областная газета. № 157. 27 августа. https://www.oblgazeta.ru/media/newspaperpdf/2020/og/157/2020-08-27_og_157_2.pdf.

Силин Я. П., Анимица Е. Г., Новикова Н. В. (2019). Уральский макрорегион: большие циклы индустриализации. Екатеринбург: Издательство Уральского государственного экономического университета. 371 с.

Сорокина Н. Ю., Латов Ю. В. (2018). Эволюция старопромышленных регионов в экономике России // Journal of Economic Regulation. Т. 9, № 1. С. 6-22. DOI: 10.17835/2078-5429.2018.9.1.006022.

Суслов В. И., Романова О. А., Гребенкин А. В., Акбердина В. В. (2012). Сценарии долгосрочного развития старопромышленного региона // ЭКО. № 3 (453). С. 158-177.

Татаркин А. И., Романова О. А. (2013). О возможностях и механизме неоиндустриализации старопромышленных регионов // Экономист. № 1. С. 21-38.

Татаркин А. И., Макарова И. В., Петров А. П., Аверина Л. М. (2013). Особенности пространственного размещения производительных сил в старопромышленном регионе // Пространственная экономика. № 4. С. 28-43.

Birch K., Mackinnon D., Cumbers A. (2010). Old industrial regions in Europe: A comparative assessment of economic performance. Regional Studies, vol. 44, issue 01, pp. 35-53. DOI: https://doi. org/10.1080/00343400802195147.

Carney J., Hudson R., Lewis J. (1980). Region in crisis: New perspectives in European regional theory. London: Croom Helm. 179 p.

Dogruel F. (2013). Deindustrialization of old industrial regions in Turkey. Rives méditerranéennes, vol. 46, pp. 93-108. https://doi.org/10.4000/rives.4528.

Haggett P. (1965). Locational analysis in human geography. London: Edward Arnold. 339 p.

Hu X., Hassink R. (2017). New perspectives on restructuring of old industrial areas in China: A critical review and research agenda. Chinese Geographical Science, vol. 27, issue 1, pp. 110-122. DOI: https:// doi.org/10.1007/s11769-015-0784-8.

Koutsky J., Slach O., Boruta T. (2011). Restructuring economies of old industrial regions - local tradition, global trends. Proc. Conf. "In the scale of globalization. Think globally, act locally, change individually in the 21st century". Ostrava: University of Ostrava, pp. 166-173.

Lorber L. (2014). Holistic approach to revitalized old industrial areas. Procedia - Social and Behavioral Sciences, vol. 120, pp. 326-334. DOI: 10.1016/j.sbspro.2014.02.110.

Myrdal G. (1972). Asian drama: An inquiry into the poverty of nations. New York: Pantheon Books. 450 p.

Steiner M. (1985). Old industrial areas: A theoretical approach. Urban Studies, vol. 22, issue 5, pp. 387-398. https://doi.org/10.1080/00420988520080701.

Perroux F.

Nelson R. R., Winter S. G. (1982). An evolutionary theory of economic change. Cambridge, MA; London, England: The Belknap Press of Harvard University Press. 454 p.

Veblen T. (1899). The theory of the leisure class: An economic study in the evolution of institutions. New York: Macmillan. 400 p.

Информация об авторах Анимица Евгений Георгиевич, доктор географических наук, профессор, главный советник при ректорате, профессор кафедры региональной, муниципальной экономики и управления Уральского государственного экономического университета, 620144, РФ, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45

Контактный телефон: +7 (343) 283-12-48, e-mail: animieg@usue.ru

Новикова Наталья Валерьевна, доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры региональной, муниципальной экономики и управления Уральского государственного экономического университета, 620144, РФ, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45

Контактный телефон: +7 (343) 283-10-76, e-mail: novikova@usue.ru

References

Alekseev V. V., Zubkov K. I., Kilin A. P., Shirogorov V. V.

Animitsa E. G.

Andreeva E. L., Karkh D. A., Myslyakova Yu. G.

Baburin V. L.

Bakanov S. A.

Bodrunov S. D., Grinberg R. S., Sorokin D. E.

Granberg A. G.

Granberg A. G., Artobolevskiy S. S., Kovaleva G. A., Rossel E. E.

Kim V. G., Timoshenko V. P.

Kokovikhin A. Yu., Ogorodnikova E. S., Williams D., Plakhin A. E.

Kondratieff N. D.

Makarova I. V., Korovin G. B.

Mordvinova A. E.

Pereleshina O. A.

Romanova O. A., Akberdina V. V., Bryantseva O. S.

Novikova N. V.

Novikova N. V.

Silin Ya. P., Animitsa E. G., Novikova N. V.

Sorokina N. Yu., Latov Yu. V.

Suslov V. I., Romanova O. A., Grebenkin A. V., Akberdina V. V.

Tatarkin A. I., Romanova O. A.

Tatarkin A. I., Makarova I. V., Petrov A. P., Averina L. M.

Birch K., Mackinnon D., Cumbers A. (2010). Old industrial regions in Europe: A comparative assessment of economic performance. Regional Studies, vol. 44, issue 01, pp. 35-53. DOI: https://doi. org/10.1080/00343400802195147.

Carney J., Hudson R., Lewis J. (1980). Region in crisis: New perspectives in European regional theory. London: Croom Helm. 179 p.

Dogruel F. (2013). Deindustrialization of old industrial regions in Turkey. Rives méditerranéennes, vol. 46, pp. 93-108. https://doi.org/10.4000/rives.4528.

Haggett P. (1965). Locational analysis in human geography. London: Edward Arnold. 339 p.

Hu X., Hassink R. (2017). New perspectives on restructuring of old industrial areas in China: A critical review and research agenda. Chinese Geographical Science, vol. 27, issue 1, pp. 110-122. DOI: https:// doi.org/10.1007/s11769-015-0784-8.

Koutsky J., Slach O., Boruta T. (2011). Restructuring economies of old industrial regions - local tradition, global trends. Proc. Conf. "In the scale of globalization. Think globally, act locally, change individually in the 21st century". Ostrava: University of Ostrava, pp. 166-173.

Lorber L. (2014). Holistic approach to revitalized old industrial areas. Procedia - Social and Behavioral Sciences, vol. 120, pp. 326-334. DOI: 10.1016/j.sbspro.2014.02.110.

Myrdal G. (1972). Asian drama: An inquiry into the poverty of nations. New York: Pantheon Books. 450 p.

Steiner M. (1985). Old industrial areas: A theoretical approach. Urban Studies, vol. 22, issue 5, pp. 387-398. https://doi.org/10.1080/00420988520080701.

Perroux F.

Nelson R. R., Winter S. G. (1982). An evolutionary theory of economic change. Cambridge, MA; London, England: The Belknap Press of Harvard University Press. 454 p.

Veblen T. (1899). The theory of the leisure class: An economic study in the evolution of institutions. New York: Macmillan. 400 p.

Information about the authors

Evgeny G. Animitsa, Dr. Sc. (Geography), Prof., Chief Adviser of the University Administration, Prof. of Regional, Municipal Economics and Governance Dept., Ural State University of Economics, 62/45 8 Marta/Narodnoy Voli St., Ekaterinburg, 620144, Russia Phone: +7 (343) 283-12-48, e-mail: animieg@usue.ru

Natalya V. Novikova, Dr. Sc. (Econ.), Associate Prof., Prof. of Regional, Municipal Economics and Governance Dept., Ural State University of Economics, 62/45 8 Marta/Narodnoy Voli St., Ekaterinburg, 620144, Russia

Phone: +7 (343) 283-10-76, e-mail: novikova@usue.ru

© Анимица Е. Г., Новикова Н. В., 2022