«Если что-то вдруг и помешает, то только политика»

«Если что-то вдруг и помешает, то только политика»

Глава «Совета рынка» Максим Быстров о зеленых сертификатах на выработку ВИЭ

«Совет рынка» (регулятор энергорынков) в конце августа создал структуру ООО «Центр энергосертификации» для запуска национальной системы сертификации низкоуглеродной электроэнергии, выработанной на ВИЭ, ГЭС и АЭС. С помощью зеленых сертификатов коммерческие потребители будут создавать экологичный имидж и снижать углеродный след товаров. Глава «Совета рынка» Максим Быстров рассказал “Ъ”, как будет работать новая система.

Максим Быстров

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

— Какие задачи будет выполнять центр энергосертификации?

— Наша организация будет осуществлять функции ведения реестра атрибутов генерации и сертификатов происхождения электроэнергии, а также осуществлять квалификацию объектов генерации. Атрибуты — это права, которые определяют наличие зеленого признака произведенной электроэнергии. Чтобы потребитель мог использовать эти атрибуты, их нужно передать ему, для чего предусмотрено несколько способов: либо через прямые свободные двусторонние договоры (СДД) на поставку энергии, либо через продажу сертификатов. Каким именно способом были переданы атрибуты, кто и когда их использовал, будет учитываться в реестре.

— Решение о создании центра энергосертификации было принято со второго раза из-за сопротивления потребителей энергии. Как вам удалось их убедить?

— Законопроекту о зеленых сертификатах уже довольно много лет. Минэнерго и мы озаботились этой темой еще пять лет назад. Были разные подходы, которые мы обсуждали на открытой рабочей группе по ВИЭ: звучало, например, предложение в целом отказаться от создания национальной системы сертификации, мол, проживем с I-REC (международная система выпуска зеленых сертификатов, ушла из РФ весной 2022 года.— “Ъ”). Правительству этот подход не понравился, решили пойти по суверенному пути и сделать национальную систему, но не отменяя других систем. Теоретически I-REC может вернуться в Россию и продолжить работу, если ему не стыдно. Затем были споры, какие типы генерации допускать для работы в национальной системе зеленых атрибутов.

Дискуссий было много. Проект создания национальной системы сертификации низкоуглеродной генерации с конкретными сроками исполнения был включен в федеральный проект «Чистая энергетика», который курирует лично вице-премьер Александр Новак. Мы понимали: чем раньше начнем подготовку, тем проще нам потом будет с реализацией. Для этого весной прошлого года мы вынесли вопрос о создании центра на голосование на годовом собрании членов «Совета рынка». Для решения тогда не хватило буквально нескольких голосов. Наши партнеры сказали: давайте подождем принятия закона, а только после этого создадим структуру. То есть было даже не сопротивление, а просто формальный подход у коллег. Мы не расстроились, а сосредоточились на работе по законопроекту. К моменту нынешнего последнего годового собрания весной 2023 года законопроект уже был принят в первом чтении, то есть самый сложный этап был пройден. Коллеги, надо поблагодарить их, не стали опять подходить формально и просить подождать подписания документа президентом. Мы им пояснили, что нам еще нужно время на разработку программного обеспечения.

— Летом 2021 года «Совет рынка» и Сбербанк заключили соглашение о совместном использовании блокчейн-платформы банка для системы обращения сертификатов. Как продвигается ваше сотрудничество?

— Соглашение подписали, взаимодействие по нему ведется, но детали пока раскрыть не могу. Мы разрабатываем свое программное обеспечение (ПО), нужное нам для ведения реестра атрибутов. К февралю 2024 года должны запустить платформу.

— Какая сейчас готовность вашего ПО? Какой общий CAPEX разработки?

— Мы заключили договор с подрядчиком. Разработка идет. Набсовет нам одобрил 10 млн руб. на начало реализации этого проекта. Сумма небольшая, но мы ею рачительно распоряжаемся. Тут надо понимать: когда писали техническое задание на разработку, мы проектировали систему исходя из текущих представлений о ее работе. Согласование и принятие подзаконных нормативных актов по правилам квалификации и ведению реестра сертификатов, которое ожидается до конца года, может внести некоторые корректировки в процедуры, которые нужно будет также учесть в ПО. Мы ведем работу, в декабре планируем получить уже протестированную версию. Далее стандартно — как и с любым другим ПО — планируем его развивать и совершенствовать.

— На годовом собрании был представлен бизнес-план, где указывалось, что поначалу новая организация будет существовать за счет заемных средств по ставке 11,5%. Сбербанк будет выдавать кредит?

— Ставка может уже измениться. Возьмем под рыночный процент в том банке, который нам предложит лучшие условия.

— Из чего будет складываться выручка?

— У нас есть бизнес-план, который, конечно, также будет актуализироваться с учетом текущей ситуации. Выручка будет складываться из нескольких источников. Первое — плата за квалификацию объектов. Второе — плата участников системы за ведение реестра. Мы исходим из достаточно консервативного срока окупаемости в 10–15 лет. По большому счету, у нас нет задачи получать сверхприбыль. Мы ведем реестр и осуществляем квалификацию объектов, это сервисная инфраструктура для рынка.

— В бизнес-плане отмечалось, что цена квалификации может составить 350 тыс. руб. за объект. Почему именно такая цена?

— Мы квалифицируем объекты уже много лет. Для проведения квалификации законодательством установлены определенные критерии и требования, включая, например, проверку объекта в месте его фактического расположения. Мы сейчас квалифицируем объекты для того, чтобы они получали оплату мощности по ДПМ ВИЭ (договоры поставки мощности, гарантируют окупаемость проектов за счет повышенных платежей оптового энергорынка.— “Ъ”). Эта цифра нам представляется обоснованной исходя из тех трудозатрат, которые мы несем: содержим персонал, люди ездят в командировки на объекты, работают с документами, досконально проверяют их и так далее. Условие платной квалификации указано в законе. На самом деле она никогда не была бесплатной. Просто сейчас за это платят все члены партнерства. Ситуация поменяется и, наверно, это правильно и справедливо. Тот, кто заинтересован, и будет платить.

— Если уже работающий ДПМ-объект не квалифицируется, то не получит платежей по договору поставки мощности?

— Конечно, не получит. Если он не квалифицирован, то, значит, не имеет права на участие в механизме ДПМ ВИЭ.

— Получается, система не такая добровольная, как декларировалось?

— Почему? Добровольная. Во-первых, она создается не только для ДПМ, в ней могут добровольно участвовать любые объекты ВИЭ и другой низкоуглеродной генерации. Но даже ДПМ — это же система добровольная для ВИЭ-генераторов. Если не хочешь получать платежи с рынка за мощность, которые тебе возвращают твои капиталовложения, можешь не квалифицироваться. Они участвуют добровольно в конкурсе, выигрывают, строят объект, запускают его. Потребители им платят деньги. Представляя интересы, в том числе потребителей, мы обязаны проверить: а не кинули ли они, условно, газовую трубу к объекту, не поставили ли где-то рядом генератор, чтобы вырабатывать энергию на топливе и получать высокие платежи за мощность по ДПМ. Я описываю гипотетическую картину, но мы же должны проверить, смонтировано ли оборудование, выдают ли они мощность, есть ли у них свидетельство о собственности, свидетельство на землю. Они же сами просят нас квалифицировать объекты.

— Раньше не нужно было повторно квалифицировать объект. Теперь речь может идти о подтверждении раз в четыре года. Что за это время может произойти?

— Что угодно. Оборудование может выйти из строя, может измениться сетевая инфраструктура, может нарушиться оборудование. Техника иногда ломается, требует ремонта, содержания и прочее. К тому же всегда было требование проведения повторной проверки всех квалифицированных объектов не реже чем в четыре года (а ранее было даже раз в три года). Возвращаясь к теме оплаты квалификации из общих членских взносов: у нас, кстати, были претензии со стороны членов партнерства, которые не имеют отношения к программе ВИЭ. Теперь система атрибутов выделяется в отдельную историю, а квалификация ВИЭ будет производиться не только для участия в ДПМ, но и для выпуска сертификатов или заключения СДД, которые будут формировать денежный поток для этой генерации. В таком случае логично сделать услугу квалификации платной для генераторов. Законодатель с нами согласился.

— В законопроект ко второму чтению добавили поправку о введении особенности оборота атрибутов ДПМ ВИЭ. Обсуждалось либо обнуление, либо сокращение доходов от продажи сертификатов для этих объектов. В итоге они и за квалификацию заплатят, и денег за сертификаты не получат.

— Мне сложно тут комментировать. Пока еще непонятно, каким образом будет реализована эта поправка. Она написана в самом общем виде. Правительство должно определить, как ее реализовать. В любом случае для низкоуглеродной генерации сертификаты и СДД — это плюс. Хотя, когда обсуждался денежный объем поддержки второй программы ВИЭ (после 2024 года.— “Ъ”), там уже учитывалась потенциальная выручка от продажи таких зеленых прав на выработку. Возможно, для этих проектов такие поправки не очень актуальны. Но это дело правительства — найти компромисс.

— Для ДПМ АЭС и ДПМ ГЭС при этом никаких особенностей не будет. Считаете ли это справедливым?

— Сертификаты и зеленые СДД, в целом атрибуты генерации — новая совсем история. Она не про справедливость на рынке электроэнергии, а придумана, чтобы давать дополнительный стимул к развитию спроса на низкоуглеродную генерацию. Давайте тогда еще поговорим о ГЭС и АЭС, построенных в советское время. Мы здесь оперируем не понятиями исторической справедливости, а тем, что нам надо развивать этот рынок, который сейчас нужен стране и потребителям.

— Как вы оцениваете спрос на сертификаты и СДД в РФ с учетом закрытия западных рынков?

— У нас были достаточно оптимистичные прогнозы по поводу спроса. Спрос формировали как западные компании на рынке, так и наши «национальные чемпионы». Мы делали опросы, общались с бизнесом, с молодежью — у них сформулирован четкий запрос на экологичность во всех сферах жизни. Мы по-прежнему оптимистично смотрим на будущий спрос на зеленые инструменты. Азиатские рынки, в частности, Китай, озабочены этой историей ничуть не меньше, они очень серьезно относятся к зеленой повестке. Никуда не делись и не исключили из своих приоритетов зеленую тему наши крупные российские компании: Сбер, СИБУР, Lamoda, металлургические предприятия и другие. В долгосрочной перспективе общий спрос может составить до 200 млрд кВт•ч в год.

— Торговать сертификатами и СДД уже хотят Сбербанк, Петербургская товарная биржа, развивается компания «Карбон Зиро». Как они будут с вами взаимодействовать?

— У нас были переговоры с двумя из перечисленных компаний — Сбером и Петербургской товарной биржей. «Карбон Зиро» к нам не выходила. Наше сотрудничество с другими площадками будет выглядеть следующим образом: любая из них может у себя заключать сделки, а затем эти объемы зеленых киловатт-часов они будут просто учитывать в нашем реестре.

— Ваша организация будет торговать сертификатами?

— Нет, мы сами торговать не будем. Мы не можем, потому что возникнет конфликт интересов. Обычно в мировой практике тот, кто ведет реестр и осуществляет квалификацию, не занимается торговлей. Мы осуществляем важные, но тем не менее вспомогательные функции. Ведем реестр, чтобы не было задвоения проданных объемов. Погашаем уже проданные и использованные сертификаты. Купить же можно как на соответствующих площадках, так и напрямую у генератора.

— Есть ли какие-то гарантии, что российские атрибуты будут приниматься за рубежом?

— Я не вижу никаких препятствий для того, чтобы наша система была легитимна с точки зрения принятия ее на зарубежных рынках. У нас все очень прозрачно, в соответствии с международными принципами. Если что-то вдруг и помешает, то только политика.

— Например, в систему сертификации входят АЭС и большие ГЭС. Не будет ли это противоречить международной практике?

— Я думаю, это не станет препятствием. По большим ГЭС, правда, периодически возникают вопросы, что якобы большие водохранилища, затапливаются большие объемы биомассы, она гниет, выделяет парниковые газы. Я как гидротехник считаю, что это надуманная история. По АЭС тоже проблем не должно быть, например, ЕС признал в своей зеленой таксономии АЭС как низкоуглеродные источники генерации. Можно спорить сколько угодно на тему атомной генерации, но она не сжигает топливо и не выбрасывает СО2. В конечном итоге именно потребитель будет выбирать, чью энергию он хочет покупать. Может быть, он захочет покупать новые ВИЭ — ветер, солнце, малые ГЭС, к которым не придраться. Но, может быть, его вполне устроит, например, поддержка атомной генерации или больших ГЭС. Зависит в том числе от того, какие требования к потребителю выставит контрагент. А для создания зеленого имиджа подойдет любая генерация, включая АЭС и ГЭС. В Европе, кстати, сертификаты выдают не только ВИЭ, но и атомным станциям. Интересно, что объемы атомных сертификатов по сравнению с 2021 годом выросли в два раза, что само по себе говорит об отношении потребителей к атомной генерации.

— Вы говорили про интерес со стороны молодежи к зеленой повестке. Физлица смогут приобретать сертификаты?

— Да. Будет два момента. Как минимум надо будет дать согласие на обработку персональных данных в нашей системе. То есть чтобы переданные физлицу атрибуты учитывались в реестре, потребуется дать оператору реестра согласие на обработку персональных данных — это требование закона. Тогда для вас сможет приобретать и гасить сертификаты, например, брокер или сбытовая копания. А для самостоятельной покупки сертификатов нужно будет еще и открыть в реестре свой именной лицевой счет.

— Можно ли через гарантирующего поставщика (ГП) купить?

— Можно и через ГП. Сам гарантирующий поставщик может купить атрибуты по свободным двусторонним договорам, а может, например, заказать какой-то объем зеленых сертификатов. Сертификаты же свободны к обороту: пока они не погашены, он может передать этот зеленый сертификат частному лицу.

— Как вы думаете, большой будет спрос со стороны физлиц?

— Пока сложно оценивать, поскольку это совсем новая история. Но опыт той же Европы говорит о том, что обычные граждане, домохозяйства могут внести весомый вклад в спрос на возобновляемую и низкоуглеродную выработку.