Маркеры эмоционального выгорания в семантическом пространстве личности

Литература

1. Епифанов С.С. Пути совершенствования уголовно-исполнительного законодательства по вопросу применения технических средств в предупреждении правонарушений в условиях реализации Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года // Уголовно-исполнительное право. 2012. № 1. С. 47-49.

2. Епифанов С.С, Моисеев Н.Д. О законности применения технических средств при осуществлении оперативно-розыскной деятельности в тюрьмах в условиях развития уголовно-исполнительной системы // Человек: преступление и наказание. 2013. № 2 (81). С. 9-12.

3. Лебедев В.И. Экстремальная психология. Психическая деятельность в технических и экологически замкнутых системах : учебник. М., 2001. С. 3.

4. Сочивко Д.В., Полянин Н.А, Голышева Ю.А. Мужской и женский путь духовности в местах лишения свободы // Прикладная юридическая психология. 2012. № 1. С. 60-74.

5. Датий А.В. Характеристика мужчин, осужденных к лишению свободы (по материалам специальной переписи 2009 г.) // Прикладная юридическая психология. 2013. № 4. С. 126-133.

6. Мариновская И.Д., Тихомиров С.Н. Юридическая психология : учеб. пособие. М., 2005. 384 с.

7. Киселев А.М. О психологической готовности сотрудников и подразделений уголовно-исполнительной системы к действиям в экстремальных ситуациях // Прикладная юридическая психология. 2014. № 1. С. 42-45.

8. Епифанов С.С. Предупреждение рецидивной преступности в исправительных учреждениях посредством проведения мероприятий с использованием технических средств // Человек: преступление и наказание. 2011. № 4 (75). С. 73-77.

9. Ушатиков А.И., Казак Б.Б. Психология деятельности личности и коллектива сотрудников пенитенциарных учреждений : учеб. пособие. Рязань, 1999. 198 с.

10. Епифанов С.С. Совершенствование организации специальной технической подготовки сотрудников УИС на основе внедрения инновационных образовательных технологий // Человек: преступление и наказание. 2011. № 1 (72). С. 119-121.

МАРКЕРЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ В СЕМАНТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЛИЧНОСТИ

А. В. Болдырев, Т. А. Болдырева, Л. В. Тхоржевская

Аннотация: Эмоциональное выгорание рассматривается как механизм развития профессиональных деструк-ций личности, обладающий сходной с общим адаптационным синдромом динамикой, но имеющей специфическую локализацию эффектов на уровне семантического пространства личности профессионала. Авторами были выделены специфические условия труда, в которых возрастает вероятность развития эмоционального выгорания. Эмпирическое исследование было реализо-

вано посредством сравнительного метода. Сравнение проводилось между группами учителей средних общеобразовательных школ, специалистов центров социальной защиты населения и сотрудников уголовно-исполнительной системы. С использованием данных обследования по методикам В.В. Бойко «Диагностика уровня эмоционального выгорания» и Н.Е. Водопьяновой «Профессиональное выгорание» эмпирически были выделены по две группы сотрудников каждой профессии с признаками

эмоционального выгорания и без таковых. У выделенных групп исследовались атрибутивный стиль (методика оценки атрибутивного стиля СТОУН-В), смыс-ложизненные ориентации, качественные характеристики агрессии, а также особенности семантического пространства. Цель сравнения состояла в выявлении таких признаков, которые были бы обязательными для сотрудников, демонстрирующих признаки эмоционального выгорания, и не зависели от особенностей профессиональной деятельности. Наиболее универсальные признаки эмоционального выгорания были обнаружены на уровне семантического пространства. Они проявились прежде всего в особенностях коннотативного значения понятия, обозначающего предмет труда, и в семантической удаленности понятия «моя работа» от понятий «успех», «радость», «счастье», «надежда». В результате могут быть обозначены некоторые количественные признаки—синдромы эмоционального выгорания при оценке семантического пространства посредством методики семантический дифференциал. Проведенное исследование позволяет констатировать локализацию основных симптомов эмоционального выгорания на уровне смыслового пространства личности. Приведенные данные могут быть использованы в скрининговой диагностике эмоционального выгорания.

Ключевые слова: эмоциональное выгорание, профессиональное выгорание, семантическое пространство, семантический дифференциал, уголовно-исполнительная система, феномен недоверия, смысложизненные ориентации, семантическая удаленность, кон-тативное значение, предмет труда.

Подготовка и профессиональное становление специалиста, работающего с людьми, в среднем занимает 7-10 лет. В этот промежуток включены как годы обучения в учреждении профессионального образования, так и первые годы работы по профессии, когда молодой специалист осваивает и основные профессиональные навыки, и усваивает главные профессиональные ценности. Сформулированный С.Л. Рубинштейном принцип развития психики человека в деятельности объясняет значимость полноценной трудовой деятельности в процессе становления специалиста, невозможности профессионального развития без реализации знаний, умений и навыков в реальных условиях работы.

Однако эмоционально насыщенное взаимодействие с людьми, выступающими в качестве предмета труда учителей, коррекционных педагогов, социальных работников, сотрудников уголовно-исполнительной системы, врачей, среднего медицинского персонала лечебных учреждений и других специалистов, работающих в системе «человек — человек» чревато развитием так называемого синдрома эмоционального выгорания, способного снизить эффективность трудовой деятельности, деформировать личность специалиста. В результате освоивший, казалось бы, умения, получивший навыки, узнавший структуру трудовой деятельности специалист оказывается непригодным профессионально, время и усилия, затраченные на его формирование, не оправдывают себя.

По разным источникам, эмоциональному выгоранию подвергаются от 20 до 80 % специалистов соционо-

мических профессий. Так, по данным В.М. Лымаренко с соавторами, более 24 % врачей скорой помощи в той или иной степени подвержены синдрому эмоционального выгорания, А.А. Обо-знов и О.Н. Доценко констатируют, что у 48 % учителей, включенных в проведенное ими исследование, продемонстрировали признаки синдрома эмоционального выгорания, по данным Т.В. Рединой, 29 % педагогов коррек-ционных школ обнаруживают признаки синдрома эмоционального выгорания [3, 5, 7]. Столь широкая распространенность эмоционального выгорания обусловливает актуальность исследования данного явления, выделения четких и однозначных параметров ее описания, надежных диагностических признаков.

Обозначенная проблема многоаспектна, обилие публикаций по данной проблематике существенно осложняет выделение категориальной отнесенности эмоционального выгорания. Действительно, можно выделить, как минимум, два подхода к эмоциональному выгоранию.

С точки зрения медицинского подхода эмоциональное выгорание представляет собой обратимое состояние, спровоцированное трудовым стрессом, патологическое влияние которого может быть ослаблено рядом лечебных мероприятий. С точки зрения подхода сугубо психологического эмоциональное выгорание рассматривается как процесс неблагоприятных и сложных по своей структуре смысловых изменений личности, обладающих признаками необратимости и тенденцией к генерализации на все сферы социально-психологического функционирования

субъекта [1, 2, 8].

Общим моментом в обозначенных подходах является признание стрес-сорной природы эмоционального выгорания. Однако место и роль стресса в эмоциональном выгорании остаются дискуссионным вопросом. Выступает ли стресс пусковым механизмом эмоционального выгорания, является ли сенсибилизирующим элементом деструктивного разрешения внутрилич-ностных и нравственных конфликтов, возникающих в процессе трудовой деятельности, которые по сути своей также неизбежны и даже необходимы для личностного становления профессионала?

Конфликт и характер его разрешения оказываются наиболее значимыми для содержания самосознания личности профессионала. Последнее, в свою очередь, ставит вопрос о причинно-следственных связях эмоционального выгорания и профессиональных де-струкций. Данная проблематика получила широкое освещение в работе О.А. Щербининой [9].

Наполнение самосознания теми или иными ценностями,приоритетустано-вок не возникают у человека отдельно от преобразований общественного мнения. Разные аттитюды общества в отношении социальной успешности человека, престижности профессии, личностной значимости и социальной полезности реализуемой трудовой деятельности могут формировать предпосылки для конфликта между возможностями личности и социально одобряемыми формами достижения желаемого социального статуса. С одной стороны, существует широкая вариативность форм и моделей достижения ожидаемого социального статуса, что свя-

зано с работой, профессией, трудовой деятельностью, с другой стороны, отмечается конфликт критериев социальной успешности человека в современном общественном сознании.

Как минимум, можно выделить два полярных критерия, которые могут восприниматься конкретной личностью как взаимоисключающие, — индивидуальное благополучие или социальную полезность. В работе Н.М. Мухамеджа-новой проанализированы проблемы и неразрешенные противоречия свободы и порядка в модернизирующихся обществах Запада и Востока [4]. Автор акцентирует внимание на побочном эффекте модернизации — искажении идентичности личности в обществе с пластичными, многовариативными устоями, а точнее, хаотичными, неупорядоченными общественными ат-титюдами. Личность с искаженной и/ или рассогласованной идентичностью в наибольшей мере подвержена генерации стрессовых стимулов. Будучи важнейшей сферой социального функционирования взрослого человека, трудовая деятельность становится основной плоскостью и проявления, и обретения смыслов собственного существования.

Е.Л. Солдатова и А.А. Шевченко проанализировали связь динамики эмоционального выгорания и кризисов эго-идентичности профессионалов. Утрата и рассогласование ценностной сферы приводят к усугублению проявлений эмоционального выгорания у представителей социономических профессий. Неблагоприятная самооценка, страх неуспешности распространяются с трудовой деятельности на межличностные, семейные взаимоотношения [8]. Возникает, таким образом, эффект «замы-

кания» в искаженных смыслах и ценностях, расстроенной эго-идентичности человека, нарушения целостности личности, что не позволяет профессионалу овладеть стрессовыми, а нередко и экстремальными условиями профессиональной деятельности [6].

Сформированная неблагоприятная самооценка, сенсибилизированная повторяющимися ситуациями неуспешо-сти в типичных трудовых ситуациях, заставляет человека переосмысливать систему критериев объективной оценки процесса и результатов своего труда. Следовательно, эмоциональное выгорание опосредует развитие профессиональных деструкций личности. Так, к числу специфических для уголовно-исполнительной системы профессиональных деструкций можно отнести феномен недоверия, характерные признаки которого в семантическом пространстве могут пониматься как базовый смысловой элемент образа мыслей, стратегии и тактики профессионального, а затем и бытового поведения пенитенциарных служащих.

Таким образом, эмоциональное выгорание может рассматриваться как фиксированный на уровне смысловых личностных структур эффект адаптации профессионала к стрессогенным условиям трудовой деятельности. В связи с этим можно предположить, что наиболее универсальные диагностические признаки эмоционального выгорания будут локализованы именно в сфере смысловой, на уровне семантического пространства личности. Изложим обобщенные результаты наших многолетних исследований в данном направлении.

Мы объединили данные исследования эмоционального выгорания, ко-

торые проводились нами на протяжении 7 лет, у учителей средних общеобразовательных школ, педагогов интернатных учреждений, коррекционных педагогов в специальных коррекционных школах, сотрудников отделов безопасности, воспитательных отделов учреждений уголовно-исполнительной системы, специалистов учреждений социальной защиты населения. Подобного рода объединение представляется возможным по ряду причин.

Во-первых, речь идет о тех специалистах, в чьи функциональные обязанности входит непосредственное взаимодействие с людьми как с предметом профессиональной деятельности.

Во-вторых, их профессиональная деятельность протекает всегда в ситуации повышенной эмоциональной на-груженности.

В-третьих, с точки зрения статистического анализа (а именно в оценке достоверности различий по выборке с помощью критериев Стьюдента и Манна — Уитни) можно говорить о валидно-сти подобных сравнений, так как существенных различий по параметрам отношения к предмету своего труда, собственной профессиональной деятельности между выборками специалистов не отмечалось. Генеральная выборка, таким образом, обладает достаточной гомогенностью.

В-четвертых, исследование проводили с помощью одних и тех же психодиагностических методик, с одним и тем же типом обработки данных.

В целом исследование проведено на генеральной выборке в количестве 632 человек, из них 341 — сотрудники уголовно-исполнительной системы, 217 — сотрудники образователь-

ных учреждений и 64 человека — сотрудники учреждений социальной защиты населения. В целом по выборке сотрудников с признаками эмоционального выгорания примерно равное распределение мужчин женщин: мужчин — 48 % (245 человек) и 52 % (305 человек). Все включенные в выборку специалисты проявляли признаки эмоционального выгорания по данным психодиагностических методик: В.В. Бойко «Диагностика уровня эмоционального выгорания» и Н.Е. Водопьяновой «Профессиональное выгорание». Включенные в генеральную выборку респонденты проявляли симптомы эмоционального выгорания как по первой, так и по второй методике.

Стаж работы в должности составлял от 3 до 8 лет, средний возраст по генеральной выборке — 37,5 года, у педагогов — 41,2, у специалистов учреждений социальной защиты населения — 36,1, у сотрудников уголовно-исполнительной системы — 35,4 года. Отметим, что значимых корреляционных связей с возрастом и стажем профессиональной деятельности ни у педагогов, ни у сотрудников уголовно-исполнительной системы нам обнаружить не удалось. У сотрудников учреждений социальной защиты населения выявлена обратная корреляционная связь на уровне -0,512 (коэффициент Спирмена) между возрастом и уровнем эмоционального выгорания по данным методики В.В. Бойко.

Семейное положение специалистов также не имеет значимых корреляционных связей с уровнем эмоционального выгорания.

Группу сравнения составили сотрудники без признаков эмоционального

выгорания в количестве 821 человека, сотрудники уголовно-исполнительной системы — 430 человек, педагоги в целом — 318 человек, сотрудники учреждений социальной защиты — 73 человека, из них мужчин — 409 (49,8 %), женщин — 412 (50,2 %). Различий с выборкой сотрудников с признаками эмоционального выгорания по параметрам стажа и возраста, семейного положения выгорания отмечено не было (по расчету ^критерия Стьюдента для оценки достоверности различий по выборке).

У сотрудников, вошедших в группы сравнения, измерялись поведенческие и эмоционально-смысловые компоненты. Оценивались уровень агрессии и агрессивности, эмоциональное состояние, смысложизненные ориентации, атрибутивный стиль и семантическое пространство. Различия оценивались как между группами сотрудников с признаками эмоционального выгорания и без таковых, так и между сотрудниками с признаками эмоционального выгорания, работающими в разных сферах и имеющих разный уровень эмоционального выгорания.

Агрессия и агрессивность различаются по типам своего проявления у респондентов в зависимости от уровня эмоционального выгорания, по отношению к каждой сфере трудовой деятельности можно выделить специфические закономерности трансформации поведенческих проявлений агрессии и уровня агрессивности по мере развития эмоционального выгорания, общим является не столько повышение общего уровня агрессивности, сколько смена одних форм агрессии на другие, часто менее конструктивные в конкрет-

ных ситуациях профессионального взаимодействия.

В области оценки эмоционального состояния можно отметить сравнительное снижение настроения, однако дис-форический фон также нельзя выделить как универсальный признак эмоционального выгорания.

В отношении атрибутивного стиля обращает на себя внимание невыраженность какой-то общей тенденции в отношении объяснения собственных успехов и неудач, хотя обязательным является снижение общего показателя оптимизма (по данным теста СТОУН-В).

Наиболее ярко выраженными общие тенденции для всех категорий специалистов с признаками эмоционального выгорания оказались в семантическом пространстве.

Семантическое пространство исследовали посредством метода семантического дифференциала. Был использован вариант семантического дифференциала, включающий в себя 12 шкал (гладкое — шершавое, женственное — мужественное, горячее — холодное, смутное — ясное, сильное

— слабое, тихое — громкое, хорошее — плохое, маленькое — большое, острое

— тупое, кислое — сладкое, сложное — простое, пассивное — активное), которые объединены в три типовых фактора оценки, силы и активности. Каждый фактор может быть оценен от + 12 до

— 12 баллов.

Для оценивания респондентам были предложены понятия, которые составляют актуальную профессиональную ситуацию. Среди прочих были понятия, обозначающие предмет труда—то есть людей, с которыми непосредственно работают специалисты. Для сотрудни-

Таблица 1

Средний диапазон значений по факторам оценки, силы и активности у специалистов с признаками эмоционального выгорания и без таковых коннотативного значения понятия, обозначающего предмет труда

Фактор Группа специалистов с признаками эмоционального выгорания Группа сотрудников без признаков эмоционального выгорания

Оценка -2±2,4 4±3,9

Сила -1±3,1 3±2,7

Активность 6±2,9 1±4,6

ков УИС—это «осужденный», для педагогов — «мои ученики», «мои воспитанники», для сотрудников учреждений социальной защиты было выбрано понятие «мои подопечные». Обнаружилась интересная закономерность: на уровне значений факторов оценки, силы и активности сотрудники с признаками эмоционального выгорания по сравнению с сотрудниками без признаков такового демонстрируют существенные различия в коннотативном значении соответствующих понятий.

Для сотрудников с признаками эмоционального выгорания предмет труда обладает низкой оценкой, часто выходящей в диапазон отрицательных значений, отрицательной или невысокой силой и высоким уровнем значений по фактору активности.

У сотрудников без признаков эмоционального выгорания чаще по факторам оценки и силы предмет труда обладает значениями, не выходящим за диапазон положительных, по фактору активности отмечен большой разброс возможных значений по выборке.

В таблице представлены наиболее характерные значения по факторам оценки, силы и активности с учетом стандартного отклонения у респондентов с эмоциональным выгоранием и без признаков такового. При-

мечательно, что эти значения обладают сравнительно небольшим разбросом по выборке респондентов с признаками эмоционального выгорания, в отношении респондентов из группы сравнения можно отметить, что при довольно большом разнообразии значений по выборке по факторам в отношении предмета труда по факторам оценки и активности отмечается низкий разброс по фактору силы.

Иными словами, можно говорить о том, что при формировании синдрома эмоционального выгорания трансформируется прежде всего отношение к предмету труда. На уровне коннота-тивного значения оно, судя по полученным нами данным, приобретает выраженное своеобразие, отраженное в снижении оценки и силы понятия, обозначающего предмет труда. Предмет труда теряет свою привлекательность для специалиста, обладает либо нейтральной, либо отрицательной эмоциональной окраской, воспринимается в подавляющем большинстве случаев как явление неприятное, нередко угрожающее, одновременно с этим значимость, ценность человека или людей, выступающих в качестве предмета труда, также снижается. Модификация поведения специалиста как бы становится независимой от свойств личности учени-

успех 3

удача

Семантическая удаленность понятий «успех», «надежда», «счастье», «удача» от понятия «моя работа»

ка, подопечного, осужденного, от характера отношений, которые складываются в процессе профессионального взаимодействия между ними.

Еще одним признаком, общим для всех специалистов с эмоциональным выгоранием, выступает семантическая удаленность понятия «моя работа» и понятий, обозначающих позитивные эмоции и состояния. Можно сказать, что это понятия, которые символизируют качество жизни человека: «успех», «счастье», «радость».

Семантическая удаленность — это условное расстояние от одного объекта семантического пространства до другого. В качестве объектов семантического пространства при этом выступают предложенные к оцениванию методом семантического дифференциала понятия, система координат задается факторами оценки, силы и активности. Поскольку семантическое пространство каждого человека обладает

индивидуальными характеристиками, в том числе разнообразием интервалов пространства, мы приводим схематическое изображение, в котором выделены три интервала. Для большей наглядности семантическое расстояние представлено тремя интервалами: понятия могут быть семантически близкими, среднеудаленными и семантически удаленными.

На гистограмме в сравнительном аспекте представлена семантическая удаленность понятия «моя работа» от других, предложенных к оцениванию.

Данные, представленные на ней, показывают, что понятие «работа» у сотрудников с признаками эмоционального выгорания располагается в большей семантической удаленности от понятий «успех», «счастье», «надежда», «удача», чем у сотрудников без признаков эмоционального выгорания.

Можно констатировать, что понятие «работа» не связывается у сотруд-

ников, переживающих эмоциональное выгорание, с достижениями, смысловые категории, свидетельствующие о благополучии, находятся в иной плоскости семантического пространства личности. Значит, работа не выступает для сотрудников, подверженных эмоциональному выгоранию, условием собственного благополучия, тем не менее она не столько вызывает негативную оценку или неприятные эмоции, сколько выделена в отдельный контекст жизненного пространства. Личное счастье, эмоциональный комфорт как бы вынесены за скобки работы, профессии, несмотря на то что эти сферы для взрослого человека являются наиболее затратными с точки зрения как времени, так и признаков социального статуса, которые именно работа, занимаемая должность обеспечивают.

Выделенные признаки в семантическом пространстве сочетаются с рядом установок, на вербальном уровне фиксирующих разобщенность эмоционального благополучия и результатов, эффекта от реализуемой профессиональной деятельности. Установки чаще всего носят специфический для отдельных профессий характер и вербальное оформление, однако в наиболее обобщенном виде они могут быть сформулированы так:

- «профессиональные проблемы со мной не связаны, я ничего не могу поменять на работе»;

- «работа — это лишь способ материального обеспечения жизни»;

- «нравственное и моральное удовлетворение получают не от работы».

Таким образом, эмоциональное выгорание действительно фиксирует некоторые элементы рассогласованности эго-идентичности профессионала на уровне семантического пространства. Приведенные маркеры имеют количественные характеристики, что может быть использовано для скрининго-вой диагностики.

Литература

1. Водопьянова, Н.Е., Старченкова, Е.С. Синдром выгорания : учеб. пособие. СПб.: Питер, 2008. 336 с.

2. Китаев-СмыкЛ.А. Выгорание персонала, выгорание личности, выгорание души // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2008. № 2. С. 43-50.

3. Исследованияхронического профессионального стресса у врачей скорой медицинской помощи Невского района Санкт-Петербурга / В.М. Лы-маренко [и др.] // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2012. № 3. С. 39-45.

4. Мухамеджанова Н.М. Проблема свободы и порядка в модернизирующихся обществах // Вестник Оренбургского государственного университета. 2013. № 7. С. 53-59.

5. Обознов А.А, Доценко О.Н. Эмоциональная направленность учителей как личностный ресурс их устойчивости к выгоранию // Педагогический журнал Башкортостана. 2011. № 5. С. 227-237.

6. Посохова СТ. Личностный адаптационный синдром в экстремальных условиях профессиональной деятельности // Вестник Санкт- Петербургского университета. Сер. 12: Психология. Социология. Педагогика. 2011. № 4. С. 7-13.

7. Редина Т.В.Эмоциональное выгорание педагогов коррекционных образовательных учреждений // Знание Понимание. Умение. 2010. № 1. С. 222-227.

8. Солдатова Е.Л., Шевченко А.А. Взаимосвязь психического выгорания и показателей статусов эго-идентичности // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Сер.: Психология. 2013. Т. 3. № 3. С. 13-16.

9. Щербинина О.А. Асоциальная личность как объект исследования современной психологии // Вестник Оренбургского государственного университета. 2014. № 4. С. 281-285.