Речь Цицерона Pro Ligario: композиция и стиль как инструмент защиты

Е. В. Антонец

РЕЧЬ ЦИЦЕРОНА PRO LIGARIO: КОМПОЗИЦИЯ И СТИЛЬ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАЩИТЫ

Интерпретация речи в защиту Лигария, произнесенной Цицероном в октябре 46 г. перед Цезарем, сопряжена с серьезными трудностями потому, что главным стилистическим приемом в ней является ирония, основные идеи речи не выражены прямо, а скрыты в подтексте. Предлагается новая трактовка композиции речи и проводится анализ некоторых особенностей ее стиля.

Ключевые слова: Цицерон, Цезарь, ирония, стиль, Лигарий, Туберон.

Речь в защиту Лигария - блестящая и остроумная и одновременно одна из наиболее интригующих и загадочных речей Цицерона.

В древности высоко ценились художественные достоинства этой речи. Не случайно Квинтилиан цитирует Pro Ligarlo чаще, чем любую другую из речей Цицерона, обращается к ней много десятков раз, приводя различные пассажи из нее в качестве образцовых примеров тех или иных тропов, фигур, удачных стилистических приемов, поворотов мысли, методов защиты, способов аргументации и пр.

В научной литературе нового времени звучали самые противоположные суждения о подлинном значении Pro Ligario, а вопрос о степени искренности оратора до сих пор продолжает вызывать дискуссии.

Речь, обращенная к Цезарю, внешне облечена в форму ходатайства (deprecatio) о помиловании помпеянца Квинта Лигария и о позволении ему вернуться в Рим из изгнания.

После победоносного возвращения Цезаря в Рим 25 июля 46 г. до н. э. Цицерон прилагает все усилия к тому, чтобы выхлопотать прощение для помпеянцев, находящихся в ссылке. Он добился разрешения на возвращение из изгнания аристократа Марка Марцелла и 23 сентября 46 г. на заседании сената произнес благодарственную речь к Цезарю (Pro Marcello). Затем Цицерон взялся просить за Лигария, человека, никому особенно не известного.

Квинт Лигарий до войны был помощником наместника Африки. Когда по истечении срока полномочий наместник провинции уехал в Рим, Лигарий был оставлен временно исполняющим его обязанности до прибытия нового претора. В 49 г. до н. э. вспыхнула война. После разгрома войск помпеянцев в Италии в Африку прибыл сторонник Помпея Публий Аттий Вар и самовольно взял на себя управление провинцией. Вар и Лигарий не пустили в Африку нового законного наместника, тоже помпеянца, Луция Элия Туберона, назначенного сенатом. Туберон, ехавший в свою провинцию вместе с сыном, Квинтом Элием Тубероном, отправился в лагерь Помпея в Македонии и сражался на его стороне в Фарсальской битве. После поражения он сдался Цезарю и был помилован. Лигарий же, оставаясь в Африке, которая в междоусобной войне стала на сторону Помпея, участвовал в сопротивлении, оказанном жителями провинции Цезарю. По всей вероятности, в 49 г. до н. э. Лигарий вместе с Варом и нумидийским царем Юбой сражался против армии Куриона, а в 46 г. до н. э. против войск Цезаря (Craig 1984: 194; McDermott 1970: 321). После битвы при Тапсе 6 апреля 46 г. Лигарий был помилован Цезарем, но не получил разрешения вернуться в Рим и вынужден был оставаться в изгнании.

Процесс по делу Лигария происходил в октябре 46 г. до н. э., на форуме под председательством самого Цезаря, который к этому времени одержал победу над Помпеем при Фарсале, над объединенными силами помпеянцев и Юбы в Африке, над Фарнаком на Востоке и на днях собирался направиться в Испанию, чтобы окончательно сломить армии сыновей Помпея - последний очаг сопротивления его власти. В этом году Цезарь был консулом без коллеги и диктатором.

Мы не знаем точно всех юридических обстоятельств этого дела. Достоверно известно только то, что обвинителем выступил Квинт Туберон (сын). Он произнес обвинительную речь, которая сохранилась в нескольких небольших цитатах у Квинти-лиана. Но этих цитат недостаточно, чтобы знать, какое именно обвинение Туберон выдвигал против Лигария. Вероятнее всего Туберон обвинял Лигария в государственной измене (crimen maiestatis или perduellionis) (Mommsen 1899: 144; Bauman 1967: 144-146; Bringmann 1986), так как Лигарий и Вар вступили в союз с Юбой и разбили отправленные Цезарем в Африку войска под командованием Куриона. Со стороны защиты первым

выступил Гай Вибий Панса, друг и сподвижник Цезаря. Его речь не сохранилась. Вторым защитником был Цицерон, выступление которого и является единственным источником наших знаний о процессе.

Сохранились два письма Цицерона к Лигарию, одно из которых было написано в августе или сентябре 46 г. (Cic. fam. VI 13), второе датировано 24 сентября 46 г. (Cic. fam. VI 14). В этих письмах Цицерон сообщает Лигарию о том, что он был дома у Цезаря, просил о помиловании Лигария и полагает, что Цезарь склонен выполнить его просьбу. Несмотря на это Туберон решил возбудить уголовный процесс против Лигария. Почему он это сделал (сам или по заказу Цезаря), и почему Цицерон взялся за защиту (не под давлением ли Цезаря), нам неизвестно.

Дебаты, возникающие вокруг этой речи, в основном сводятся к к двум вопросам.

Первый вопрос состоит в том, является ли процесс Лигария серьезным судебным делом или он был заранее спланированным спектаклем, нацеленным на то, чтобы продемонстрировать глубину и величие милосердия Цезаря и тем самым склонить помпеянцев, продолжающих сражаться в Испании, сложить оружие и мирно покориться Цезарю. Взгляд на процесс как на инсценировку весьма прочно укоренился в науке (Drumann 1899: 232-235, 635-638). Если его придерживаться, то Цицерону выпадает незавидная роль послушного орудия в большой игре Цезаря, которую Цицерон вынужденно и безропотно принимает.

Второй вопрос касается того, к какому типу речей относится речь в защиту Лигария. Считается, что она - единственный пример deprecatio у Цицерона. К этому жанру относит Pro Ligario уже Квинтилиан. Многие исследователи видят в этой речи исключительно прошение, проникнутое подобострастием, лестью и унизительным заискиванием (Drumann 1899: 638; Walser 1959; Kumaniecki 1967; McDermott 1970). В то же время другие занимают среднюю позицию (Craig 1984; Rochlitz 1993: 127), а третьи полагают, что речь Цицерона в защиту Лигария только внешне облечена в форму deprecatio, а на деле является мастерски выстроенной защитой (May 1988: 141; Montague 1992: 573-574; Gotoff 1993: XXXIII; Gotoff 2002; Johnson 2003). В пользу последнего мнения приводилось достаточно аргументов, наиболее убедительный из которых опирается на определение жанра deprecatio, сформулированное Квинтилианом.

Deprecatio (прошение) отличается от защитительной речи тем, что не имеет целью убедить судью в несправедливости обвинения и в невиновности обвиняемого. Прошение обращено к человеческим чувствам лица, которому оно направлено, и находится вне юридического поля, оно не подлежит суду и апеллирует только к милосердию. Как жанр deprecatio имеет следующие формальные черты. В ходатайстве должны быть отражены три аспекта: вся предшествующая жизнь человека, если он невиновен, или если виновен, но имеет большие заслуги; уверение в том, что больше он не совершит ничего дурного; и то, что он своими страданиями или раскаяньем уже претерпел изрядное наказание (Quint. VII 4, 17). В речи Pro Ligarlo, строго говоря, эти три момента практически отсутствуют и только параграфы 30-38, обращенные к состраданию Цезаря, и составляющие одну пятую часть речи, можно расценивать как собственно deprecatio. Вся остальная часть речи - полноценная и серьезная защита.

Мнения исследователей о композиции этой речи различаются в некоторых деталях. Представляется возможным предложить такое понимание.

Во вступлении (§ 1-2a) Цицерон признает вину подзащитного (но вину, конечно, не в том, в чем его обвинял Туберон, а в лишь том, что Лигарий находился в Африке во время войны), а также объявляет, что вся его речь - прошение. После narratio (§ 2b-5), в котором излагаются обстоятельства дела, и captatio beneuolentiae, содержащего хвалу Цезарю (§ 6-7) и комплименты Туберону (§ 8), следует защитительная часть речи (tractatio, § 9-29). Завершает речь собственно прошение (deprecatio § 3036) и традиционное peroratio (§ 37-38).

Важным пунктом защиты является формальное признание вины подзащитного (пусть и не соответствующей реальному обвинению) в самом начале речи. Оно пресекает необходимость отвечать на пункты обвинения и дает возможность защите уйти от серьезного обвинения в государственной измене.

Главное наше внимание сосредоточено на виртуозно построенной основной части речи - tractatio. Ее, как представляется, можно разделить на четыре части, разные по объему, но единообразно оформленные. Каждая часть посвящена отдельному вопросу, направленному в адрес обвинителя Туберона. Основное содержание каждой части - энергичная, ироничная, порой даже жестокая атака на Туберона. Завершается каждая часть

апелляцией к Цезарю, которому предлагается единственный логически следующий из всего рассуждения выход - помиловать Лигария. Главное орудие Цицерона - ирония, которой проникнута вся речь и которая маскирует то, что высказать прямо не позволяет ситуация1.

Первый вопрос: кто, собственно, обвиняет? (§ 9-10a) Помпе -янец, который сам поднял оружие против Цезаря? Но именно помилование врагов составило славу милосердию Цезаря, поэтому он не позволит, чтобы те люди, которых он простил, склоняли его проявить жестокость: quorum igitur impunitas, Caesar, tuae clementiae laus est, eorum ipsorum ad crudelitatem te acuet oratio?

Второй вопрос: на чем настаивает обвинение? (§ 10b-16) По логике обвинения получается, что на смерти. Ироническая насмешка изобличает непрофессионализм Туберона как юриста и выявляет его жестокость. Однако человеческие качества Цезаря не позволят поддержать эту жестокость: haec nec hominis nec ad hominem uox est. qua qui apud te, C. Caesar, utetur, suam citius abiciet humanitatem quam extorquebit tuam.

Следующий вопрос: Туберон говорит о scelus (§ 17-19). Может ли участие в гражданской войне называться преступлением? Цицерон категорически не соглашается с этим. Он не только приводит собственное мнение, но и ссылается на самого Цезаря, который не считал преступниками всех помпеянцев и говорил, что обе воюющие стороны искали блага для государства. В результате звучит очередной упрек Туберону в том, что он придумал новое обвинение, и уверенность, что Цезарь не отступит от взятого им принципа прощать политических противников: cognita uero clementia tua quis non eam uictoriam probet in qua occiderit nemo nisi armatus?

Наконец, последний вопрос к Туберону: зачем вы с отцом ехали в Африку? (§ 20-29a) Неужели чтобы передать ее Цезарю? Нет, конечно, ведь Тубероны сами помпеянцы. Значит, обвинение Туберона в адрес Лигария исходит не из

1 Повсеместное использование иронии делает интерпретацию этой речи весьма непростой задачей. Цицерону принадлежит не только замечательное практическое воплощение иронии в речи за Лигария, но и теоретическая разработка этой фигуры (Cic. Acad. II 5; Cic. de or. II 67; cf. Quint. inst. IX 2, 44; IV 1, 38; IV 1, 70). Употребление Цицероном oratio figurata в Pro Ligario было впервые замечено Ч. Рамосом (Ramos 1994).

политических, а из личных мотивов, а сам обвинитель жаждет личной мести. Туберон снова оказывается в невыгодном освещении, а для Цезаря не оставлено другого выхода, кроме как не поддержать выдвинутое обвинение: uidete ne erretis qui Caesarem uestris inimicis iratum fore putetis, cum ignouerit suis.

Четыре пункта, рассмотренные Цицероном в tractatio, демонстрируют жестокость и непрофессионализм Туберона и выявляют некорректность обвинения. Туберон как обвинитель посрамлен и уничтожен, а Цезарь поставлен перед дилеммой2: если он будет рассматривать дело с юридической точки зрения, то оба возможных варианта судебного решения вопроса -осудить Лигария и оправдать Лигария - нежелательны, потому что означают признание наличия состава преступления (scelus). Но если Цезарь допустит саму возможность обвинения участника гражданской войны в преступлении, то он сам тоже окажется преступником, потому что тоже участвовал в гражданской войне. Значит, дело Лигария, как и дело любого помпе-янца, Цезарю невыгодно квалифицировать как подлежащее суду. Зато, если рассматривать это дело как прошение, то оно может стать еще одним примером проявления милосердия, а следовательно, богоизбранности Цезаря: homines enim ad deos nulla re propius accedunt quam salutem hominibus dando (§ 38). Поэтому Цицерон заключает tractatio отказом рассматривать дело как уголовное и просьбой принять его как прошение: quicquid dixi, ad unam summam referri uolo uel humanitatis uel clementiae uel misericordiae (§ 29). Для Цезаря это единственный достойный выход из созданной Цицероном дилеммы.

Таким образом, форма deprecatio является своего рода орудием давления на Цезаря и инструментом разрешения дела в пользу обвиняемого.

Даже при этом беглом обзоре видно, что в речи собственно дело Лигария почти не затрагивается. Все пункты подлинного обвинения Туберона, крайне невыгодные для защиты, опущены. Обвинитель Туберон сам оказывается предметом обвинения, окрашенного местами мягкой, а местами злой иронией. Оче-

2 Дилемму, т. е. выбор из двух возможностей, каждая из которых невыгодна, Цицерон назвал словом complexio и так определил сущность этой фигуры: complexio est, in qua, utrum concesseris, repre-henditur (Cic. inu. I 45). Ср. также: si periturus abis: argumentum dilemma, id est, complexio, quae aduersarium ab utra parte concludit (Seru. ad Verg. Aen. II 675) (Craig 1993; Dyer 1990: 23-24; Johnson 2003).

видно, что фигуры подзащитного и обвинителя в этой речи Цицерона имеют второстепенное значение. Главный диалог в речи происходит между Цицероном и Цезарем, и главная линия атаки, скрытая мастерством оратора, направлена лично на Цезаря. Эта линия проходит во всех четырех частях tractatio в виде кратких, афористических обращений к Цезарю в конце каждой части, а самый сильный удар этой атаки, прикрытый непринужденным разговорным тоном комической зарисовки, находится в заключительной части, в deprecatio (§ 30): dic te, Caesar, de facto Ligari iudicem esse, quibus in praesidiis fuerit quaere; taceo, ne haec quidem conligo quae fortasse ualerent apud iudicem «скажи, Цезарь, что ты - судья в деле Лигария...».

Ключевой идеей всей речи Pro Ligario является категорический отказ Цицерона видеть в помпеянцах государственных преступников, подлежащих суду, и категорический отказ в праве Цезаря судить своих противников по римским законам. В этом заключается, на наш взгляд, смысл подлинной защиты. Цицерон защищает не сколько Лигария, малозначительный персонаж, а сам принцип, саму идею, что нельзя привлекать к суду членов партии, проигравшей в гражданской братоубийственной войне, и старается убедить Цезаря в несправедливости подобного рода обвинений.

В речи в защиту Лигария Цицерон предлагает Цезарю образ, который, по мнению Цицерона, подобает Цезарю в сложившейся ситуации. Он повторяет все те же самые мысли, которые в сентябре 46 г. до н. э. высказал в сенате, когда благодарил Цезаря за возвращение Марка Марцелла: (1) участие в гражданской войне - не преступление, а рок, тяготеющий над обеими сторонами; (2) победу Цезаря определили боги именно потому, что в данных условиях победителю необходимо природное качество Цезаря - милосердие; (3) умение подавить гнев и простить врагов приближает Цезаря к богам; (4) истинная слава - не то, что Цезарь сделал для себя лично, а то, что он сделает для римского народа и государства3. Но если в речи за Марцелла эти мысли были облечены в форму панегирика и щедро украшены риторикой, то в речи за Лигария они, во-первых, спрятаны среди нападок на Туберона и, во-вторых, звучат в другой тональности - призыва, требования или почти угрозы.

3 (1) - Cic. Lig. 17; Cic. Marc. 13; (2) - Cic. Lig. 19; Cic. Marc. 18; Cic. Deiot. 34; (3) - Cic. Lig. 38; Cic. Marc. 8; (4) - Cic. Lig. 38; Cic. Marc. 24.

Цицерон, таким образом, остается верен своим принципам, своей приверженности интересам государства, и настойчиво, хотя и завуалированно проводит их в Pro Ligario.

Мнение о том, что Цицерон участвовал в процессе Лигария по заранее спланированному политическому заказу Цезаря, опровергается также и письмами Цицерона сентября-октября 46 г. до н. э. Среди них есть пространное письмо к видному грамматику Публию Нигидию Фигулу, помпеянцу, живущему в изнании (Cic. fam. IV 13). В нем звучит сожаление о разрушении прежнего государственного строя, сочувствие находящимся в изгнании и надежда, что Цезарь сможет установить мир и восстановить государство. Эти мысли, как представляется, вполне искренне излагаются и во всех трех orationes Caesarianae Цицерона, а наиболее совершенно с художественной точки зрения выражены именно в речи за Лигария.

Рассмотрев композицию и идейную направленность речи Pro Ligario, мы можем обратиться к ее стилистическому оформлению. Этот важный вопрос пока недостаточно полно освещен в литературе, посвященной Pro Ligario4.

Лексика, которую Цицерон использует в речи в защиту Лигария, весьма отличается от обычного словаря Цицерона, известного из других речей.

Словарный состав речи Pro Ligario практически полностью воспроизводит словарь bellum Gallicum и bellum ciuile Цезаря. В Pro Ligario Цицерон употребляет всего 67 слов, которые не встречаются в произведениях Цезаря. При этом значительное число слов, отличающих лексикон речи в защиту Лигария от лексикона Цезаря, стилистически нейтральны (50 слов). Это, во-первых, понятия и термины культа, судопроизводства и государственного управления, без которых трудно обойтись в судебном процессе: exsilium, iudex, postulatio, penates, reus, monumentum, fasces laureati, quaestorius, parricidium, discidium, arguere, coarguere, legare, refellere, exterminare, exsulare, hostilis, popularis. Во-вторых, термины родства: auunculus, contubernalis, germanitas. Затем, абстрактные существительные, обозначающие процесс или состояние (liberatio, ignoratio, praedicatio, remansio, aequalitas), существительные и прилагательные, обозначающие качества человека: (integritas, sapientia, amens, misericors,

4 Представляется чрезмерно формальным анализ П. Мак-Кендрика (MacKendrick 1995: 422-438).

praestans, studiosus), слова, описывающие душевное состояние человека или выражение эмоций (concordia, ingenium, sensus, erratum, desiderium, querela, maestitia, miseria, concors, beatus, misereri, infensus, gratiosus, gloriosus) и глаголы мысли (nescire, attendere, erudire, aberrare).

Из слов, не встречающихся в сочинениях Цезаря, всего 17 слов имеют в речи в защиту Лигария экспрессивную окраску, употребляются в переносном значении или используются для создания метафор, олицетворений и пр. (fatalis, inconsideratus, calamitosus, improvidus, criminosus, ardor, mucro, splendor, squalor, acuere, conflare, decorare, efflagitare, irruere, inuestigare, oboriri, redundare).

Безусловно, такая картина резко контрастирует, например, со словарным составом первой «Катилинарии», где мы находим 160 слов, не употребляемых Цезарем (что при одинаковом объеме двух этих речей почти в три раза больше, чем в Pro Ligario). Все эти слова - экспрессивная лексика, используемая для создания ярких образов, метафор, сравнений. Достаточно напомнить выражения effrenata audacia, sentina rei publicae, pestem machinari, auctoritas hebescit, obscurare coetus nefarios, ferro truci-dare, corruptelarum inlecebris irretire, quanta in voluptate bacchari.

Можно заключить, что Цицерон намеренно ограничивает лексический состав речи в защиту Лигария. Нейтральные слова, преобладающие в ней, придают речи характер объективности. Речь звучит просто, а стало быть, и правдиво. Но именно таков, как мы знаем, известный и излюбленный прием Цезаря (Adcock 1956; Альбрехт 2014: 101-113). Это приводит к выводу, что в отношении выбора лексики Цицерон руководствуется главным стилистическим принципом Цезаря и использует его в качестве одного из средств убеждения5.

Но при этом Цицерон отнюдь не отказывается от своих любимых риторических фигур, демонстрируя на сравнительно ограниченном лексическом материале неисчерпаемый и богатейший арсенал риторических приемов, столь восхищавший Квинтилиана.

5 Можно возразить, что надо принимать во внимание эволюцию стиля Цицерона, который, как известно, развивался от более напряженному к более спокойному (АШгесЫ 2003). В этом смысле сравнение с Катилинарией 63 г. может показаться неубедительным. Но сравнение с двумя другими Сае8алапае, современными речи за Лигария, дает тот же самый результат.

По своей синтаксической организации речь в защиту Лига-рия уникальна не только на фоне всех других речей Цицерона, но и на фоне двух других огайопе8 Сае8апапае, произнесенных Цицероном в 46 г. перед Цезарем. Взяв произвольно выбранную речь (вторую речь против Катилины), мы изучили ее синтаксис (см.: Негельсбах 1875: 438-460) и сопоставили с тремя «Цеза-ревыми» речами. Получились следующие результаты6:

In Catilinam Pro Pro Pro

oratio secunda Ligario Marcello Deiotaro

простые 43 84 37 74

предложения

главное + 34 60 30 60

1 придаточное

главное + 20 38 26 31

2 придаточных

главное + 16 9 8 13

3 придаточных

главное + 18 8 12 15

4 и более придаточных

всего предложений 132 199 113 193

всего слов 3129 3280 2775 3902

Как видно из таблицы, объем (количество слов) всех четырех речей примерно одинаков. При этом число простых предложений, состоящих только из главного без придаточных, в Pro Ligarlo в два раза больше не только чем в «Катилинарии», но и в Pro Marcello, и больше, чем в Pro Deiotaro. Число предложений с одним придаточным в Pro Ligarlo тоже в два раза больше, чем в «Катилинарии» и в Pro Marcello и одинаково с числом таких предложений в речи Pro Deiotaro. Что касается сложных предложений с тремя и более придаточными, то в Pro Ligario их всего девять и восемь соответственно, что почти в два раза меньше, чем в других речах.

Эти 8 сложных периодов, состоящие и 4 и более придаточных, резко выделяются среди простых коротких предложений, составляющих половину речи Pro Ligarlo. Нет сомнений, что сложные периоды Цицерон использует в тех местах,

6 Мы использовали издания А. Кларка для второй речи против Катилины (Clark 1905), речи за Марцелла и речи в защиту царя Дейотара (Clark 1918), а для речи в защиту Лигария - издание Г. Готоффа (Gotoff 1993: 95-105).

которые он хочет особенно подчеркнуть. Примечательно, что из 8 предложений одно (с 6 придаточными) находится в самом начале речи и содержит изысканную декларацию того, что данная речь - прошение7. Одно сложное предложение (с 4 придаточными) помещено в паггайо и удостоено похвалы Квин-тилиана как образец умелого вплетения в рассказ элементов аргументации8. Один сложный период (с 12 придаточными) находится в разделе сар1айо Ъепеио1епйае и содержит прославление Цезаря9. Три периода (с 4 придаточными каждый) находятся в основной, защитительной, части речи и содержат яркие выпады против Туберона10. И наконец, два сложных периода (с 4 и 5 придаточными) размещены в ёергесайо и содержат уверенность в том, что Цезарь при решении дела будет учитываеть искренность просящих11.

7 Sed quoniam diligentia inimici inuestigatum est quod latebat, confitendum est, opinor, praesertim cum meus necessarius Pansa fecerit ut id integrum iam non esset, omissaque controuersia omnis oratio ad misericordiam tuam conferenda est, qua plurimi sunt conseruati, cum a te non liberationem culpae, sed errati ueniam impetrauissent (Cic. Lig. 1).

8 Q. enim Ligarius, cum esset nulla belli suspicio, legatus in Africam C. Considio profectus est, qua in legatione et ciuibus et sociis ita se probauit ut decedens Considius prouincia satis facere hominibus non posset, si quemquam alium prouinciae praefecisset (Cic. Lig. 2).

Nempe apud eum qui cum hoc sciret, tamen me ante quam uidit rei publicae reddidit, qui ad me ex Aegypto litteras misit, ut essem idem qui fuissem, qui me, cum ipse imperator in toto imperio populi Romani unus esset, esse alterum passus est, a quo hoc ipso C. Pansa mihi hunc nuntium perferente concessos fascis laureatos tenui quoad tenendos putaui, qui mihi tum denique salutem se putauit dare, si eam nullis spoliatam ornamentis dedisset (Cic. Lig. 7).

10 Quam multi qui cum a te ignosci nemini uellent, impedirent clementiam tuam, cum hi, quibus ipsis ignouisti, nolint te esse in alios misericordem!

Quod si probare Caesari possemus in Africa Ligarium omnino non fuisse, si honesto et misericordi mendacio saluti ciui calamitoso esse uellemus, tamen hominis non esset in tanto discrimine et periculo ciuis refellere et coarguere nostrum mendacium, et si esset alicuius, eius certe non esset qui in eadem causa et fortuna fuisset (Cic. Lig. 16).

Non dubito quin admiratus sis, uel quod nullo de alio quisquam, uel quod is qui in eadem causa fuisset, uel quidnam noui sceleris adferret (Cic. Lig. 17). 1 Vidi enim et cognoui quid maxime spectares, cum pro alicuius salute multi laborarent: causas apud te rogantium gratiosiores esse quam uoltus, neque te spectare quam tuus esset necessarius is qui te oraret, sed quam illius pro quo laboraret (Cic. Lig. 31).

Как мы видим, самые сложные по синтаксической структуре периоды Цицерон располагает равномерно по всей речи так, что каждая из композиционных частей содержит свой сложный период, передающий или суммирующий главную мысль всей части.

Необычное для Цицерона преобладание простых предложений дополняется также тем, что средняя длина предложения в Pro Ligario существенно меньше, чем не только в «Катили-нарии», но и в остальных Caesarianae. Так, простое предложение в Pro Ligario в среднем состоит из 7-8 слов, в то время как в «Катилинарии», Pro Marcello и Pro Deiotaro - из 13-15 слов. Аналогичное соотношение наблюдается в длине сложных предложений. Получается, что предложения в речи Pro Ligario приблизительно в два раза короче среднестатистической длины предложений в речах Цицерона.

Итак, речь Pro Ligario практически вся состоит из коротких отрывистых фраз, главным образом, простых (без придаточных или с 1-2 придаточными), что само по себе уникально для Цицерона.

Мы знаем, что короткие фразы, бессоюзие и эллипсы широко использует Цезарь тогда, когда хочет передать стремительность действий, скорость передвижения, быстроту принятия решений и пр. (Альбрехт 2014: 101-113). Стремительность и скорость (celeritas), по общему признанию, составляла главное качество Цезаря и была основной причиной его побед и успеха.

Цицерон, как кажется, намеренно оформляет речь в темпе, свойственном как литературному вкусу Цезаря, так и характеру его личности. Получается, что синтаксис речи на звуковом уровне создает образ самого судьи. Цицерон виртуозно использует синтаксис в качестве мощного инструмента убеждения. Стремительный ход рассуждения Цицерона, отсутствие пафоса, нейтральность лексики, должны быть приятны Цезарю, соответствовать темпу и манере его собственного характера, логике, способу рассуждения. Прямые цитаты из Цезаря усиливают эффект (§ 17, 26, 18, 33). Убедить в высшей степени искушенного судью его же орудием - вершина ораторского мастерства.

Itaque tribuís tu quidem tuis ita multa ut mihi beatiores illi uideantur interdum, qui tua liberalitate fruantur quam tu ipse qui illis tam multa concedas (Cic. Lig. 31).

Мы пришли к заключению, что Цицерон старается воспроизвести в речи Pro Ligario черты стиля Цезаря, что, собственно сам Цицерон и не скрывает, так формулируя основной стилистический принцип этой речи в одной из заключительных фраз, обращенной к Цезарю: longiorem orationem causa forsitan postulet, tua certe natura breuiorem. Зачем?

Если придерживаться той точки зрения, что Цицерон упорно продолжает скрыто критиковать Цезаря (Ramos 1994), то мы можем суммировать следующие факты. Намек на титул imperator perpetuus, намек на грядущее обожествление Цезаря, на незаконное присвоение полномочий судьи осуждает захват власти, столь противный яростному республиканцу Цицерону. Он хочет выказать Цезаря тираном, не только ликвидировавшим все республиканские институты, но закрывшим свободу слова, поэтому оратору даже говорить приходиться так, как любит Цезарь. Цицерон всегда был против самодержавия и твердо придерживается этого убеждения. Эта принципиальность была недальновидной и стоила Цицерону жизни. Только Цезарь мог уважать, отличать, щадить и терпеть Цицерона. Антоний, как известно, обошелся с ним иначе.

Если же исходить из менее воинственной и, как кажется, более правдоподобной позиции, то в воспроизведении стиля Цезаря можно видеть стремление придать своей речи большую убедительность перед тем, в чьих руках решение участи подзащитного. Для этой убедительности уместно использовать любимые средства того, кто судит. Вместе с тем это и прекрасный случай продемонстрировать весь широчайший диапазон своих ораторских возможностей. Недаром Цицерон опубликовал эту свою речь сразу после произнесения (Cic. Att. XIII 44, 3). Ему действительно было чем гордиться: настолько она богата, глубока и талантлива.

Цезарь оправдал Лигария и позволил ему вернуться в Рим. Лигарий вернулся. В марте 44 г. до н. э. он вошел в состав заговорщиков, поднявших руку на Цезаря.

Литература

Альбрехт 2014 - Альбрехт М. фон. Мастера римской прозы. От Катона

до Апулея. Истолкования. М., 2014. Негельсбах 1875 - Латинская стилистика Негельсбаха, приспособленная для русских школ Александром Страховым. М., 1875. Adcock 1956 - Adcock F. E. Caesar as Man of Letters. Cambridge, 1956. Albrecht 2003 - Albrecht M. von. Cicero's Style. Leiden, 2003.

Bauman 1967 - Bauman R. A. Crimen Maiestatis in the Roman Republic and Augustan Principate. Johannesburg, 1967.

Bringmann 1986 - Bringmann K. Der Dictator Caesar als Richter? Zu Ciceros Reden 'Pro Ligario' und 'Pro Deiotaro' // Hermes. 114. 1986. S. 72-88.

Clark 1905 - M. Tulli Ciceronis Orationes. Ed. A. C. Clark. Vol. 1. Oxford, 1905.

Clark 1918 - M. Tulli Ciceronis Orationes. Ed. A. C. Clark. Vol. 2. Oxford, 1918.

Craig 1984 - Craig C. P. The Central Argument of Cicero's Speech for Ligarius // Classical Journal. 79. 1984. P. 193-199.

Craig 1993 - Craig C. P. Form as Argument in Cicero's Speeches: A Study on Dilemma. Atlanta, 1993.

Drumann 1899 - Drumann W., Groebe P. Geschichte Roms in seinem Übergange von der republikanischen zur monarchischen Verfassung oder Pompeius, Caesar, Cicero und ihre Zeitgenossen. 2. Aufl. Berlin, Leipzig, 1899-1929.

Dyer 1990 - Dyer R. R. Rhetoric and Intention in Cicero's Pro Marcello // Journal of Roman Studies. 80. 1990. P. 17-30.

Gotoff 1993 - Gotoff H. C. Cicero's Caesarian Speeches: A Stylistic Commentary. Chapel Hill, NC, 1993.

Gotoff 2002 - Gotoff H. C. Cicero's Caesarian Orations // Brill's Companion to Cicero: Oratory and Rhetoric / Ed. by J. M. May. Leiden, Boston, Köln, 2002. P. 219-271.

Johnson 2003 - Johnson J. P. The Dilemma of Cicero's Speech for Ligarius // Cicero the Advocate. Ed. by J. Powell and J. Paterson. Oxford, 2003. P. 371-399.

Kumaniecki 1967 - Kumaniecki K. Der Prozess gegen Q. Ligarius // Hermes 95. 1967. S. 434-457.

MacKendrick 1995 - MacKendrick P. The Speeches of Cicero. Context, Law, Rhetoric. London, 1995.

May 1988 - May J. M. Trials of Character: The Eloquence of Ciceronian Ethos. Chapel Hill, NC and London, 1988.

McDermott 1970 - McDermott W. C. In Ligarianam // Transactions of the American Philological Association. 101. 1970. P. 317-347.

Mommsen 1899 - Mommsen Th. Römisches Strafrecht. Leipzig, 1899.

Montague 1992 - Montague H. W. Advocacy and Politics: The Paradox of Cicero's Pro Ligario // AJP 113. 1992. P. 559-574.

Ramos 1994 - Ramos C. E. Politics and Rhetoric: Studies in Cicero's Caesarian Speeches. PhD. diss. University of Texas at Austin, 1994.

Rochlitz 1993 - Rochlitz S. Das Bild Caesars in Ciceros Orationes Caesarianae: Untersuchungen zur 'clementia' und 'sapientia Caesaris'. Frankfurt am Main, 1993.

Walser 1959 - Walser G. Der Prozess gegen Ligarius im Jahre 46 v. Chr. // Historia. 8. 1959. S. 90-96.

E. V. Antonets. Cicero's speech for Ligarius: composition and style as an instrument of defense

The paper presents a new interpretation of the composition of Cicero's speech for Ligarius and analyzes the characteristic features of its style. In this speech Cicero mainly used the vocabulary of Caesar's 'bellum Gallicum' and 'bellum ciuile'. The syntactic structure of 'Pro Ligario' essentially differs from that of other Cicero's speeches. The most part of the speech consists of simple sentences, without subordinate clauses, the sentences are almost twice shorter than those of the other speeches of Cicero.

Im vorliegenden Aufsatz wird eine neue Auslegung von der Komposition der Ciceros Rede 'Pro Ligario' vorgeschlagen und wird eine Analyse von einigen Besonderheiten des Stils durchgeführt. In 'Pro Ligario' verwendet Cicero hauptsächlich von Caesar in 'bellum Gallicum' und 'bellum ciuile' gebrauchten Wortschatz. Syntaksische Struktur 'Pro Ligario' wesentlich unterscheidet sich von der Struktur der anderen Reden von Cicero. Eine Hälfte von der Rede setzen einfache Sätze (ohne Nebensatz) zusammen, die Länge der alle Sätze ist fast zweilmal weniger, als in den anderen Ciceros Reden. Schnelles Tempo der Rede 'Pro Ligario', neutraler Wortschatz und Abwesenheit des Pathos auf den Ton-Niveau geben die Eigenschaften der Persönlichkeit von Caesar wieder und haben eine wichtige Überzeugungskraft.

Keywords: Cicero, Caesar, irony, style, Ligarius, Tubero.