СОНЕТЫ Г. САПГИРА В ПЕРЕВОДАХ И КОММЕНТАРИЯХ Э.-Ю. ДРАЙЕРА

Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева № 2, том 2, 2022 ЛИТЕРАТУРА НАРОДОВ СТРАН ЗАРУБЕЖЬЯ

УДК: 82-1/89

А657

DOI: 10.51965/20767919_2022_2_2_57

Андреюшкина Т.Н.

СОНЕТЫ Г. САПГИРА В ПЕРЕВОДАХ И КОММЕНТАРИЯХ Э.-Ю. ДРАЙЕРА

Andreiushkina T.N.

G. SAPGIR'S SONNETS IN TRANSLATION AND COMMENTARY OF E.-J. DREYER

Ключевые слова: сонет, поэтический перевод, переводческая стратегия, звуковая инструментовка, Петрарка, Сапгир, Драйер.

Keywords: sonnet, poetic translation, translation strategy, sound instrumentation, Petrarch, Sapgir, Dreyer.

Аннотация: в статье речь идет о переводах сонетов Г. Сапгира немецким поэтом, музыковедом и переводчиком Э.-Ю. Драйером. Переводы были изданы в материалах многолетнего семинара под руководством Н.Т. Рымаря (Самарская гуманитарная академия, г. Самара, Россия) и Г. Плумпе (Рурский университет, Бохум, ФРГ). Переводы сопровождались комментариями переводчика, которые также приводятся в статье. В 2012 г. на международной конференции в Эрланген-Нюрнбергском университете, посвященной интермедиальной природе жанра сонета, я сделала и опубликовала доклад о сонетах Сапгира, нашедший живой отклик у ученых разных стран. Доклад на тему данной статьи был сделан в РГГУ на одном из заседаний «Сапгировских чтений», проводимых Ю.Б. Орлицким ежегодно. На «Сапгировских чтениях» присутствовала супруга Г. Сапгира. В статье подробно анализируется переводческая стратегия Драйера, переводившего «Канцоньере» Петрарки, а затем вариации на темы петрарковских сонетов 132 и 61, написанных Сапгиром. При этом особое значение в статье придается анализу звуковой инструментовки переводов.

Abstract: the article deals with the translations of G. Sapgir's sonnets by the German poet, musicologist and translator E.-J. Dreyer. Translations were published in the materials of a multi-year seminar led by N.T. Rymar (Samara Academy for the Humanities, Samara, Russia) and G. Plumpe (Ruhr University, Bochum, Germany). The translations were accompanied by the translator's comments, which are also included in the article. In 2012, at an international conference at Erlangen-Nuremberg University, dedicated to the intermedial nature of the sonnet genre, I made and published a report on Sapgir's sonnets, which found a lively response from scientists from different countries. A report on the topic of this article was made at the Russian State Humanitarian University at one of the meetings of the "Sapgir Readings" held by Yu.B. Orlitsky annually. G. Sapgir's wife attended the "Sapgir Readings". The article analyzes in detail the translation strategy of Dreyer, who translated Petrarch's "Canzoniere", and then variations on the themes of Petrarch's sonnets 132 and 61, written by Sapgir. At the same time, the article pays special attention to the analysis of sound instrumentation of translations.

Парадоксальным образом о сонетном творчестве Сапгира мне стало известно из книги Эрики Гребер «Текстильные тексты»1, пригласившей меня позднее на конферен-

1 Greber, E. Textile Texte. Poetologische Metaphorik und Literaturtheorie. Studien zur Tradition des Wortflechtens und der Kombinatorik. - Köln; Weimar, Wien: Böhlau, 2002. S. 578, 595, 615, 694, 699.

цию, посвященную интермедиальной природе сонета как классического жанра2. С идеей перевести несколько сонетов Сапгира

2 См. опубликованный доклад на данной конференции: Andrejushkina, T. Kunst-Sonette von Genrich Sapgir Sonett-Künste: Mediale Transformationen einer klassischen Gattung / hg. von E. Greber und E. Zemanek. - Dozwil TG Schweiz, 2012. S. 261-280.

для данной конференции я обратилась к переводчику итальянской и румынской поэзии Э.-Ю. Драйеру (1934-2011). Драйер родился в ГДР, в Ошаце. Изучал музыку в Веймаре, Йене и Лейпциге. Его друг, берлинский со-нетист Клаус М. Рариш, написал мне о нем так: «Эрнст-Юрген Драйер - очень значительный прозаик (его крупный роман «Раскол» был отмечен премией); многие из его драм поставлены в театрах Германии и Австрии. Прежде чем я с ним познакомился, он уже был переводчиком сонетов, среди них -«Канцоньере» Петрарки»1 Замечу, что этот перевод был подготовлен им и его женой Гералдиной Габор за шесть лет. Первое издание Петрарки появилось в 1989 г., второе, улучшенное - в 1990. В 1991 г. последовал перевод стихотворений Гвидо Кавальканти, в 1999 г. - румынско-немецкое издание стихотворений Михая Эминеску. Перед тем, как взяться за переводы Саргира, Драйер мне написал: «Сонет на чужом языке, переведенный женской рукой, - это, конечно, всегда вызов, но, несмотря на все пороговые трудности и границы, в который раз берешься за дело и при этом очень много приобре-таешь»2

Первыми были переведены три сонета Сапгира («Сонет о том чего нет», «Мысли», и «Сонет Петрарки (1)»). «В «Сонете о том чего нет» охвачена вся нищета в России», -писал Драйер. После этого он предложил перевести несколько сонетов русских поэтов-классиков, и мы подготовили подборку из 15 сонетов3 для публикации в сборнике Н.Т. Рымаря4 (помимо 3 сонетов Сапгира туда вошли по два сонета Пушкина и Ахматовой и по одному сонету Некрасова, Фета, Гумилева, Северянина, Волошина, Мандельштама, Цветаевой, Федорова). Драйер с большой охотой и очень быстро - на одном дыхании - перевел Пушкина, Фета, Некрасова и др. Было видно, что это доставляет ему истинное удовольствие. «Приморский

1 Из письма Карла М. Рариша автору статьи от 21.03.2006.

2 Из письма Э.-Ю. Драйера автору статьи от 1.07.2006.

3 Такая подборка характерна для поэтов, издававшихся в частном издательстве Роберта Вольлебена.

4 Рама и граница. Граница и опыт границы в немецком языке. - Вып. 3. / науч. ред. Н.Т. Рымарь. -

Самара: Самарская гум. академия, 2006. С. 367-368.

сонет» А. Ахматовой - прекрасен, в то время как «Конкистадор» Гумилева меня мало вдохновляет, вся конкиста была ничем иным, как свинством, и борьба до последней капли крови меня не привлекает. Голубой цветок Новалиса («Генрих фон Офтердин-ген») предполагает абсолютно другой тип рыцаря)», - таковы были попутные замечания переводчика.

Затем я предложила перевести еще несколько сонетов, чтобы издать и подборку из сонетов Сапгира. Получилось еще 14 сонетов, которые мы опубликовали в новом сборнике Н.Т. Рымаря5. Практически Драйер перевел все сонеты, подстрочники к которым ему предлагались, за исключением «Пьяного сонета», потому что всякий знает, что он представляет трудность для перевода из-за своей идиоматической и окказиональной природы.

Таким образом, переведенными оказались 2 сонета Петрарки, 2 лингвистических сонета («Огонь» и «Вода»), «Тело» и «Дух», «Фриз разрушенный» и «Фриз восстановленный», «Рукопись», «Новогодний сонет» -«Сонет-комментарий», «Рваный сонет», «Она», «Сонет во сне», «Миледи», «Сонет с валидолом» и «Диаграмма жизни» (некоторые из них связаны попарно). Далее я хочу представить комментарий этих сонетов самим переводчиком.

«Имя Генриха Сапгира в Германии, предположительно, неизвестно. Мне оно известно с 2006 г., когда я переложил три сонета Сапгира - «Сонет Петрарки (1)», «Сонет о том чего нет» и «Мысли» - по предложению Татьяны Андреюшкиной с опорой на ее подстрочники. Между тем таким же образом возникли еще 14 сонетов. Насколько из 17 сонетов может сформироваться какое-то представление, я мог бы прокомментировать тексты Сапгира следующим образом: его сонеты не упускают ни одну тематическую возможность - от разнообразных размышлений автобиографического характера («Миледи», «Диаграмма жизни»), сатиры на действительность («Сонет о том чего нет») и любовной лирики (парафразы на сонеты

5 Литературоведение и герменевтика. Феномен границы в литературе. Граница и опыт границы в немецком языке. - Вып. 7. / науч. ред. Н.Т. Рымарь. -Самара: Самарская гум. академия, 2010. С. 367-368.

Петрарки) до юмора («Оно, по-русски «Она»), теории поэзии («Комментарий»), лингвистики («Огонь», «Вода») и особенно впечатляюще - до тем внутреннего, невыразимого, становящегося, преходящего, полусознательного («Тело», «Дух», «Фриз», «Разорванный сонет») и т.д., чтобы назвать только некоторые из них. О том, что есть еще и другие темы, говорит сонет «Рукопись», посвященный автору никогда не изданного романа, что показывает талант Сапгира запечатлевать в узких рамках пространства настроение в пейзаже. То, что делает сонет Сапгира мобильным и позволяет ему справиться с различными точками зрения, - это наличие специфического обхождения с языком и формой, которую я назвал бы «грязной» по аналогии с выражением «грязные танцы». Сапгир не чурается вместо синтаксически корректных предложений бросить пригоршню из клочков предложений, несвязность которых подчеркивается знаками препинания; в «Теле», «Духе», «Фризе» они, например, изолированы друг от друга тире, в других стихотворениях -многоточием. Даже в «реалистических» стихотворениях они могут распадаться: так, в «Сонете с валидолом» за синтаксически связанными стихами 1 и 2 следует беспредикатный стих 3 и асинтаксический стих 4: «В июле меня прихватило - инфаркт». Этот пример отчетливо показывает, что отрывки предложений образуют невысказанную связь и тогда, когда сонеты ставят перед читателем высокие, даже философские требования к его умению комбинировать. «Грязными», как грамматика, являются и рифмовки сапгировских сонетов. Они - за сознательным исключением, как в «Рваном сонете», - содержат рифму, часто даже в смысле связных катренов; но рифмы, которые удовлетворяют Сапгира, не могут существовать в классическом сонете (например, у Петрарки или у Пушкина). Так, Сапгир без доли сомнения рифмует «асфальт» и «инфаркт» (в «Сонете с валидолом»), «антракт» и «факт» (четыре заимствованных слова, которые есть как в русском, так и в немецком языках), из которых только последняя рифмованная пара составляет рифму в классическом смысле. Русской поэтической традиции хорошо известен этот тип «грязной рифмы» - мы при-

выкли к нему, начиная с Маяковского. Но Сапгир до предела заостряет принцип неточной рифмы. В «Огне», например, он рифмует сначала «Балканы» с «облаками» и «пламя», а потом - «в родстве» и «по Москве», а в «Сонете Петрарки (2) - «марта» с «ярко» и т.д. Тем не менее стихи Сапгира производят впечатление зарифмованных, и они в самом деле рифмуются, но приблизительно. Свобода, как уже говорилось, как воздействующая импровизация стихов Сапгира обязана наряду с обрывочностью предложений этому «непроявлению заботы» о рифмах, «грязной рифмовке», которая до бесконечности расширяет возможности рифмы и исключает «высокий стиль». Если перенести характер сапгировских сонетов на немецкий язык, то нужно усвоить эту удвоенную «беззаботность» рифмы. Переводчик, как в стихотворении «Она», неохотно «приукрашивает» сапгировские рифмы, и это происходит по семантическим причинам, потому что для слов «чужой» и «рубашка» существуют такие слова, как «fremd» и «Hemd», которые образуют банальную рифму. И когда переводчик, например, рифмует «Amtsparolen» с «Validolum» в «Сонете с валидолом» или «Tempelwand» с «Diagramm» в «Диаграмме жизни», то не из-за неумения, а из-за верности сапгировской «грязной» рифмовке. В стихотворении «Вода» переводчик отклоняется от оригинала, имея на то основание. Потому что «F - Feuchtigkeit, O -Oval, B - Bewegung» было бы дословным переводом, но тогда отсутствовало бы сочетание букв «W - O - D», которое поэт в стихе 4 соотносит с корнем слова «вода» («Wasser»). Не говоря уже о том, что в сочетании «B - Bewegung» есть соотношение только с немецким слогом «be-», что все-таки мало связано с лингвистической стороной дела. Поэтому, чтобы сохранить сапгировское ВОДА в переводе, я допустил также возможную ассоциацию с водой для «W» в слове «Welle», а для «D» - в слове «dürstet»1.

Анализ всех переведенных Драйером сонетов Сапгира занял бы много места, поэтому остановимся только на двух сонетах Петрарки, потому что Драйер переводил как сонеты Петрарки, так и переложение

1 Драйер, Э.-Ю. О переводе // Литературоведение и герменевтика. С. 326-328.

Петрарки Сапгиром. Поэтому интересно сравнить 4 текста каждого из этих сонетов.

S'amor non e, che dunque e quell ch'io sento?

Ma s egli e amor, per Dio, che cosa et quale?

Se bona, ond'e l'effecto aspro mortale? Se ria, ond'e si dolce ogni tormento?

S'a mia voglia ardo, ond'e 'l pianto e lamento?

S'a mal mio grado, il lamentаr che vale?

O viva morte, o dilectoso male,

come puoi tanto in me, s'io no'l consen-

to?

Et s'io 'l consento, a gran torto mi doglio. Fra si contrari venti in frale barca mi trovo in alto mar, senza governo,

si lieve di saver, d'error si carca,

ch'i' medesmo non so quell ch'io mi vo-

glio;

e tremo a mezza state, ardendo il verno1. Ists Liebe nicht: was ists, was ich empfinde? 393

Ists Liebe - Gott, welch Ding? Von welchem Schlage?

wenn gut: woher dann Tod und Trauertage?

wenn schlecht: woher dann jede Qual so

linde?

Brenn ich mit Fleiß: hat dann die Klage Gründe?

wenn wider Willen, dann - was nützt die Klage?

lebendiger Tod, o angenehme Plage, wieso vermögt ihr, was ich unterbinde?

Und stimm ich zu, ists Unrecht, dass ich

klage!

Inmitten solcher Widerwille finde ich mich auf hohlen Wogen ohne Steuer:

so leicht an Wissen, so beschwert mit Sünde,

daß ich, zu deuten, was ich will, verzage:

1 Петрарка, Ф. Сонеты. М.: Изд-во «Радуга», 2004. С. 118.

im Sommer zitternd spür ich Winters Feuer2.

Сонет Петрарки 1

Если то не любовь, то что же я чувствую?

Франческо Петрарка Но что со мною, если не любовь? А если я влюблен, то что же это?! Само-му-чи-тель-ство!.. Простите, нездоров.

Заразный. Все. Не прикасайтесь. Вето.

Попался, влип - не рыпайся, не сетуй. Ведь все живут, хотя умрет любой. Банальна, как девка из балета, Любовь, как смерть, расправится с тобой.

И будешь ты носиться без руля, Безвольно плавниками шевеля, Во власти волн... как говорит Петрарка...

Где шеи начинается изгиб,

Там темный завиток - и я погиб!

Я в зной дрожу! мне на морозе жарко!

Nach Petrarca 1

Wenn es nicht Liebe ist, was fühl ich

dann?

Was ist mit mir, wenns eines nicht ist: Liebe?

Bin ich verliebt, wie sagt man dann dazu? Selbst-quä-le-rei! Verzeihung, mir ist

übel.

Ansteckend. Alles. Finger weg. Tabu.

Hereingerasselt - weder Flucht noch Klage.

Man lebt doch - auch wenn jeder stirbt

darin.

Banal, wie vom Balettkorps eine Blage, die Liebe, wie ein Tod, rafft dich dahin.

Und du wirst kreiseln, steuerlos im Meer Die Flossen regen, wie Petrarca lehrt,

2 Petrarca, F. Сanzoniere. In deutsche Verse gebracht von E.-J. Dreyer. - Basel; Frankfurt a.M., 1990. S. 393.

3 Сапгир, Г. Складень. - М.: Время, 2008. С. 226227.

Doch die Gewalt der Wellen ist unendlich.

Wo ihres Halses Biegung ist, am Rand

Der dunklen Locke gehe ich zu Grund!

Mich fröstelt in der Glut, der Frost verbrennt mich1.

Сапгиром из Петрарки были выбраны два хрестоматийных сонета - 132 и 61, но Сапгир нумерует их как 1 и 2. Еще бы, ведь первую строку сонета 132 цитирует Пушкин в «Метели», заимствуя ее, в свою очередь из статьи Батюшкова о Петрарке. Возможно, именно от Пушкина у Сапгира уважительное признание заслуг Петрарки (тем более что жанр сонета, культивируемый Петраркой, был одним из главных лирических жанров для Сапгира), сочетающееся с «легкой и вполне беззлобной иронией» . Эпиграфы взяты Сапгиром явно не из рифмованного русского перевода3. На наш взгляд, это подстрочный перевод начальных строк соответствующих сонетов Петрарки, из чего можно сделать вывод, что Сапгир опирался не на переводной текст, а на оригинал. Однако в самом сонете 1 близко к тексту приведены только 2 строки первого катрена, 2,5 строки первого терцета и последняя строка второго терцета. Остальное - вариация на тему Петрарки, где звучит петрарковское противопоставление жизни и смерти, любви и смерти, хотя в одном случае они банализи-руются: «все живут» - «умрет любой», когда лирический герой переходит с Я на Все и Любой, в другом случае - «я погиб» - это метафорическое усиление для выражения «я влюблен». Последняя фраза - «мне на морозе жарко» - тоже приобретает банальный оттенок благодаря параллели с цитатой: «нам весело, нам радостно и на морозе жарко». Ирония и снижение пафоса возникают благодаря разговорной лексике и усеченным

1 Рама и граница. С. 367-368.

2 О двойственном отношении Пушкина к Петрарке пишет И.А. Пильщиков в статье «Пушкин и Петрарка» // Петрарка в русской литературе. В 2 кн. - Кн. 2. / сост. В.Т. Данченко. - М.: Рудомино, 2006. С. 412419.

3 В период работы над сонетами Сапгир мог читать «Избранную лирику» Петрарки (1970) в переводе Е. Солоновича и «Избранное» (1974) из Петрарки

под ред. Н. Томашевского.

идиоматическим выражениям («самомучительство», «заразный», «попался», «влип»), фамильярной лексике в сравнении («как девка из балета»). Все это, а также парадоксальное соседство снижающей метафоры и поэтический штамп («плавниками шевеля, во власти волн ... как говорит Петрарка ...») отличают этот текст от петрарковского и дистанцируют его от последнего. Правда, Петрарка иногда тоже с юмором смотрит на себя со стороны (67 сонет). Пожалуй, то, что роднит сапгировский текст с оригиналом, -это сила и острота переживаемого чувства и выражение этой эмоциональности. 7 вопросительных знаков у Петрарки по числу соответствуют 4 восклицательным, 1 вопросительному и одному удвоению вопросительного с отрицательным, выражающему высокую степень эмоциональности. В отличие от только женских рифм у Петрарки Сапгир чередует перекрестные мужские и женские рифмы и у него другой тип цепных рифм в секстете, зато он учитывает звуковую сторону рифмы: carca, barca - жарко; vale, male -руля, шевеля; sento, tormento - это, вето. Есть звуковые совпадения звучания итальянских и русских слов: venti - вето, voglio - (без)вольно, sento - сетуй, s'amor - мороз, ardo - жарко. Возможно, Сапгир взял за пример 4 сонета Петрарки в переводе Мандельштама, уделявшего большое внимание звуковой стороне перевода4. Такие звуки, как «м», «л», «с», повторяющиеся у обоих поэтов, связаны как с любовью (s'amor / влюблен), чувствами (sento / не сетуй), так и

4 Подробный анализ этих переводов Мандельштама осуществляет в статье: Семенко, И.М. Мандельштам - переводчик Петрарки // Петрарка в русской литературе. В 2 кн. - Кн. 2. / сост. В.Т. Данченко. - М.: Рудомино, 2006. С. 168-186. Подтверждением нашей гипотезы может служить как совпадение по времени (И.А. Пильщиков упоминает о том, что переводы Мандельштама, осуществленные в 30-е гг., появились в печати лишь в 1960-е годы, сперва на Западе, а потом и в СССР: в 1968 г. Е.Г. Эткинд ввел их в поэтическую антологию «Мастера русского стихотворного перевода», вышедшую в Большой серии «Библиотеки поэта». См.: И.А. Пильщиков. Петрарка в России // Петрарка в русской литературе. В 2 кн. - Кн. 1. / сост. В.Т. Данченко. - М.: Рудомино, 2006. С. 15-40), так и по переводческой стратегии: установкой на воссоздание звуковой инструментовки подлинника, которая, по Мандельштаму, «напрямую связана со смыслом». См. О. Мандельштам. Соч. В 2 т. - Т. 2. С. 171.

с мучениями

Драйер очень точен в переводе Cапги-ра: синтаксически, грамматически, лексически, в чередовании женских и мужских рифм, типе рифмовки, размере, хотя он менее эмоционален (современная немецкая поэзия отличается рассудочностью) и больше стремится к передаче смысла, чем звукового образа стихотворения (такая же переводческая стратегия просматривается у него и по отношению к сонетам Петрарки). Менее удачен первый терцет: Драйер переводит «кружить» вместо «носиться» и у него пропадает эффект банализации, где он слишком серьезно переводит последнюю строку «а власть волн бесконечна», он смягчает «девку» на «озорницу» (разг.). В остальном перевод просто безупречен, хотя есть замены глаголов на существительные (во втором катрене), он оставляет петрарковское «море» в первом терцете, которого нет у Cапгира, и выбрасывает сапгировское определение «безвольно». Нужно подчеркнуть, что Драй-ер не использует свой перевод Петрарки и следует только сапгировскому, во-первых, из-за верности оригиналу, во-вторых, из-за восприятия сапгировского сонета как анти-петраркистского.

Benedetto sia l giorno e l mese et l'anno et la stagione e 'l tempo et l'ora e 'punto e 'l bel paese e 'l loco ov'io fui giunto da' duo begli occhi che legato m'anno;

et benedetto il primo dolce affanno ch'i' ebbi ad esse con Amor congiunto, et l'arco et le saette ond'i' fui punto, et le piaghe che 'nfin al cor mi vanno.

Benedette le voci tante ch'io, chiamando il nome de mia Donna, o sparte,

e I sospiri et le lagrime e 'l desio;

et benedette sian tutte le carte

ov'io fama l'acquisto, e 'l pensier mio,

ch'e sol di lei, si ch'altra non v'a parte1.

Gebenedeit der Tag, der Monat; Jahres und Tages Zeit und Stunde, die Sekunden, das schöne Land, der Ort, da mich gebunden

der Zauber eines schönen Augenpaares!

Gebenedeit der süße Kummer (war es der erste doch, seit Amor mich gefunden), der Bogen und die Pfeile und die Wunden tief bis in meines Herzens Unsichhtbares!

Gebenedeit die Worte, anzuhören Als Rufe, die der Herrin Namen nennen, die Seufzer und die Tränen, das Begehren!

Gebenedeit - dass sie ihr Ruhm gewönnen! -

mein Werk und Sinnen, die nur ihr gehören,

so dass sie keiner andern Anteil gönnen!

Сонет Петрарки (2) Будь благословен день, месяц, год... Франческо Петрарка Я помню год и месяц, день и час, Твой локон юный, вид бесцветно-кроткий.

Тот человек. Где он теперь, сейчас, Тот иудей со шкиперской бородкой?

Я помню, мы накачивались водкой. Пришла с подругой. Села не дичась.

И день был странный - длинный и короткий

В пустой квартире - в небе светлых

глаз.

Я помню все - и тени на снегу, И даже то, что вспомнить не могу, Как целовал тебя в тот вечер марта

Не я! Как упивался поцелуй До крови! Как окреп и вырос.! И ревность обжигает так же ярко!3

1 Петрарка, Ф. C. 64.

2 Petrarca, F. Canzoniere. S. 177.

3 Cапгир, Г. Cкладень. C. 227.

Sonett Petrarcas

Gesegnet sei der Tag, der Mond, das Jahr.

Francesco Petrarca

Jahr, Monat, Tag und Stunde weiß ich gut

Dein Haar war jung, dein Äußeres farblos-zart

Und jener Mann. wo ist er jetzt und nun

Der Jude damals mit dem Seemannsbart?

Weiß noch, wir tranken sehr viel Wodka. Du

Kamst mit der Freundin. Saßest ohne Arg.

Der Tag war lang und kurz - im Haus, das

leer

Im Himmel deiner hellen Augen ruht.

Ich weiß noch. Schatten auf des Schnees

Glanz

Nicht nur, woran ich mich erinnern kann

Wie abends dich in jenem März geküsst

Nicht ich! Wie biß der Kuß mich tief bis

ganz

Ins Blut! Wie wurde fest und stark mein.!

Stark wie die Eifersucht die brennt und

frißt!1

В «Сонете Петрарки (2)» Сапгир отказывается от распространенного начала -«благословенны.». Он говорит: «помню» и повторяет это слово, воссоздавая им структуру сонета Петрарки. Апрель меняется у Сапгира на март и снег - это и понятно, скорее всего, кампания отмечала 8 марта, а потом вышла погулять или пошла провожать девушек, так что встреча произошла не в церкви, а на квартире (Драйер переводит -«в доме»). Не забыты глаза («светлые» у Сапгира, сопряженные с «небом»; «прекрасные» - у Петрарки), не назван Амур, нет речи об имени, нет слез и вздохов, но есть страстное желание у обоих и их память, воскрешающая встречу. У Сапгира есть упоминание, как и у Петрарки, о другой девушке, но мы тут же о ней забываем, и есть другой мужчина, в отличие от Петрарки, к которому герой ревнует свою возлюбленную. У Сапгира желание так велико, что поцелуй хочется приписать себе, но анжамбеман

между терцетами раскрывает правду: целовал другой. Пропущенное нецензурное слово подтверждает силу страсти и дистанцирует эротическое чувство у Сапгира от платонического у Петрарки. Ревность - тоже чисто сапгировское чувство, хотя намеки на ревность встречаются и у Петрарки даже к мертвой Лауре (сонет 319). Нет петрарков-ского упоминания о славе и творчестве, вдохновляемом одной Лаурой. Но у обоих есть продолжительность чувства, которое было пережито так ясно, что осталось в памяти надолго. Ассонансные созвучия в рифмах также имеют место: (ярко - parte), как и сходство слов, тем более таких важных для обоих поэтов (Loco - локон). Этот сонет у Петрарки написан как молитва, состоящая из двух предложений, и произносимая ровно, почти без эмоций, в отличие от текстов переводчиков. Даже Драйер, переводя Петрарку, использует 5 восклицательных знаков, у Сапгира - один вопросительный и 4 восклицательных в последнем терцете (!) - апогее выражения чувств. Драйер следует за Сапгиром не только в количестве знаков препинания, но и в употреблении многоточий, выражающих недосказанность или волнение. Фамильярное «накачивались Драйер заменяет на нейтральное «пили». И в конце сонета применяет сравнение («как ревность»), которого нет у Сапгира.

В целом, «Сонеты Петрарки» Сапгира - это вольные переложения поэта ХХ века, варьирующие вечную тему, и для обоих любовь - «чудо». У Сапгира это выражается через «небо светлых глаз», «темный завиток» на изгибе шеи, «негромкий голос», «смех колеблет медные пластинки», соотносящиеся с творчеством: «ваше белое письмо», «колокол из тумана», «лучистый взрыв», «речь как река».

У Сапгира, на наш взгляд, немало еще не выявленных реминисценций из Петрарки. В их поэтических образах внутренний опыт выражается не как изменчивый поток впечатлений и эмоций, а как целеустремленное движение познающей мысли («Мысли», «Рваный сонет», «Метафизический сонет» и

1 Литературоведение и герменевтика. С. 334.

многие другие). Сапгиру принадлежат слова: «Я знаю одно: то, что вблизи, на самом деле, далеко в космосе, а то, что далеко в космосе, это, на самом деле, внутри»1. Тема сна, частая у Петрарки, всплывает в «Сонете во сне», лингвистический интерес к материалу, проявляющийся в частности в лингвистических сонетах Сапгира и в играх с вариациями, например, с ключевым словом - «Лаура» у Петрарки. Сладостная тяга к земной жизни, несмотря ни на что, объединяет обоих. Итальянский язык сонетов Петрарки воспринимался в его время таким же смелым и мало поэтичным по сравнению с распространенной латынью, как разговорный язык поэзии Сапгира по отношению к академизму литературного2. Внешняя сжатость, недоговоренность и внутреннее кипение характеризуют манеру обоих поэтов. Гармония чувственной конкретности образов, рефлексии и энергической экспрессии свойственны их сонетам. И звуковая инструментовка, столь важная для поэтов, у обоих имеет прямое отношение к лирической эмоции. Они оба -гуманисты, духовные потомки горожан и

1 Сапгир, Г. Неоконченный сонет. - М.: Олимп, Изд-во АСТ, 2000. - 272 с.

2 Экспериментальному характеру поэзии Сапгира посвящена статья: Андреюшкина, Т.Н. Традиции немецкой «конкретной поэзии» в творчестве Г. Сапгира // Вестник гуманитарного института ТГУ. -Тольятти: ТГУ, 2010. - №2(8). С. 124-130.

любовь к путешествиям и общению унаследована ими от горожан3. Конечно, не стоит преувеличивать значения Петрарки и ограничивать влияние на Сапгира-сонетиста только Петраркой, Сапгир был чрезвычайно восприимчив и след в его творчестве оставили и М. Волошин, и М. Цветаева, и Данте, и Гельдерлин, и современные ему немецкие и русские поэты. Если говорить о его поэзии в целом, то связи эти еще более многообразны. На наш взгляд, наличие только двух сонетов Петрарки в переложении Сапгира свидетельствует также о том, что он, как и Пушкин, которому «роль Петрарки» была «не по нутру»4, стремился, в отличие от итальянского «философа-моралиста», поэзия которого основана на «бесконфликтном единстве стиля»5, к смешению разных стилей, чтобы, в отличие от стилистически однообразного официального языка «советиз-ма», не только отразить подлинную стилевую разноголосицу в родной стране, но и представить разнообразные тенденции в языке мировой литературы прошлого и настоящего.

3 На эти черты Петрарки указывает А.К. Дживеле-гов в статье «Начало итальянского Возрождения» // Петрарка в русской литературе. С. 34-43.

4 Из письма А.С. Пушкина к брату, Л.С. Пушкину. См. Петрарка в русской литературе. - В 2 кн. - Кн. 1. - М.: Рудомино, 2006. С. 111.

5 См. Пильщиков, И.А. Петрарка в России. С. 26.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Андреюшкина, Т.Н. Традиции немецкой «конкретной поэзии» в творчестве Г. Сапгира // Вестник гуманитарного института ТГУ. -Тольятти: ТГУ, 2010. - №2(8).

2. Литературоведение и герменевтика. Феномен границы в литературе. Граница и опыт границы в немецком языке. - Вып. 7. / науч. ред. Н.Т. Рымарь. - Самара: Самарская гум. академия, 2010.

3. Мандельштам, О. Сочинения в 2 томах. - М.: Худ. литература, 1990. - 988 с.

4. Петрарка, Ф. Избранное; Автобиографическая проза. Сонеты: пер. с лат. / сост. Н. Томашевский. - М.: Худ. литература, 1974. - 444 с.

5. Петрарка, Ф. Избранная лирика / пер. с ит. Е. Солонович; авт. послесл. и примеч. А. Венедиктов; худож. Б. Дехтерев. - М.: Детская литература, 1970. - 160 с.

6. Петрарка в русской литературе. В 2 кн. / сост. В.Т. Данченко. - М.: Рудомино, 2006.

7. Петрарка, Ф. Сонеты. - М.: Изд-во «Радуга», 2004.

8. Рама и граница. Граница и опыт границы в немецком языке. - Вып. 3. / науч. ред. Н.Т. Рымарь. - Самара: Самарская гум. академия, 2006. - 372 с.

9. Сапгир, Г. Неоконченный сонет. - М.: Олимп, Изд-во АСТ, 2000. - 288 с.

10. Сапгир, Г. Складень. - М.: Время, 2008. - 927 с.

11. Andrejushkina, T. Kunst-Sonette von Genrich Sapgir Sonett-Künste: Mediale Transformationen einer klassischen Gattung / hg. von E. Greber und E. Zemanek. - Dozwil TG Schweiz, 2012.

12. Greber, E. Textile Texte. Poetologische Metaphorik und Literaturtheorie. Studien zur Tradition des Wortflechtens und der Kombinatorik. - Köln; Weimar, Wien: Böhlau, 2002. - 771 S.

13. Petrarca, F. Canzoniere. In deutsche Verse gebracht von E.-J. Dreyer. -Basel; Frankfurt a.M., 1990. - 1122 S.

Дата поступления: 20.02.2022