Культурологический аспект вопроса о сущности института следственного судьи в уголовном процессе

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

Л.М. Фетищева

Фетищева Лидия Михайловна — адъюнкт адъюнктуры

Нижегородская академия МВД России

Культурологический аспект вопроса о сущности института следственного судьи в уголовном процессе

В последнее время среди ученых России идет бурное обсуждение вопроса о возможном введении института следственного судьи в современное уголовное судопроизводство. Эта идея впервые была озвучена 14 октября 2014 года на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека в Кремле. Выступившая на этом заседании профессор Т. Морщакова1 предложила Президенту России ввести этот институт в целях совершенствования правоохранительной системы и улучшения контроля за законностью на досудебных стадиях уголовного процесса. По результатам рассмотрения этого вопроса В.В. Путин предложил Верховному Суду России до 15 марта 2015 года более подробно проанализировать необходимость введения этого института, но до настоящего времени решение не принято.

Создание проекта концепции следственных судей было поручено эксперту Конституционного Суда РФ А.В. Смирнову, главе президентского Совета по правам человека М.А. Федотову и Уполномоченному при Президенте по защите прав предпринимателей бизнесмену-омбудсмену Б.Ю. Титову2. Не остались в стороне и другие ученые. Профессор А.С. Александров с коллегами предложили свое видение следственных судей, представленные в Доктринальной модели3, а профессор Л.В. Головко4 стал ярым противником введения института следственных судей. Соответственно, научный мир разделился на три лагеря: одни — за концепцию А.В. Смирнова5, другие — за Доктринальную модель А.С. Александрова и третьи — за мнение Л.В. Г оловко. Рассмотрим каждое предложенное мнение.

Согласно концепции А.В. Смирнова6, следственный судья — это судья первой инстанции, действующий в пределах полномочий, предусмотренных УПК РФ на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и не участвующий в рассмотрении уголовных дел по существу, пересмотре судебных решений в апелляционном, кассационном, надзорном порядках или ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

По мнению А.В. Смирнова, этот институт выступает в качестве нового ответвления судебной власти и в то же время неотделим от судов общей юрисдикции, так как они будут назначаться в общем порядке и считаться федеральными судьями. В связи с узкой направленностью их деятельности следственные судьи должны находиться в областных судах. А.В. Смирнов считает, что на один субъект России хватит всего 4 таких специалиста, таким образом, всего в России будет 336 следственных судей. Такое количество будет неоправданным ввиду обширных и труднодоступных территорий на Дальнем Востоке и в Сибири, а также большого количества совершаемых преступлений и загруженности правоприменительных органов в Центральной России. Мы считаем, что введение такого органа приведет к значительным затратам бюджетных средств в связи с неучтенными расходами, а именно введением апелляционного аппарата, разрешающего вопросы обжалования решений следственных судей.

По концепции А.В. Смирнова обязанности и полномочия следственных судей будут следующие:

1. Решение вопросов, затрагивающих конституционные права и свободы российских граждан только на этапе предварительного расследования.

2. Рассмотрение уголовных дел особой важности: тяжких и особо опасных, в том числе и экономической направленности, с целью дополнительной гарантии судебной защиты граждан. Включение сюда экономических преступлений А.В. Смирнов объясняет насущной потребностью в предоставлении дополнительных гарантий личности в сфере бизнеса для улучшения инвестиционного климата в стране. При этом непонятно, по каким из указанных критериев в перечень экономических статей попали статьи 158 части 2—4 УК РФ и почему в этом случае в список не внесли такую экономическую статью, как 1992 УК РФ?!

1 Морщакова Тамара — судья Конституционного Суда России в отставке, член Совета Федерации России.

2 См.: URL: http://pravo.ru/review/view/116562/ (дата обращения: 07.09.2015).

3 См.: URL: http://www.iuaj.net/ (дата обращения: 07.09.2015).

4 См.: URL: http://rapsinews.ru/legislation_publication/20150320/273362096.html (дата обращения: 07.09.2015).

5 См.: URL: http://www.akudrin.ru/news/o-institute-sledstvennyh-sudey-v-rossii (дата обращения: 07.09.2015).

6 См.: Смирнов А.В. Возрождение института следственных судей в российском уголовном процессе // РАПСИ. 2015.

Фетищева Л.М. Культурологический аспект вопроса о сущности института...

725

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

3. Рассмотрение ходатайства об избрании мер пресечения, ограничивающих конституционные свободы граждан (заключение под стражу, домашний арест и залог), но только в тех случаях, если существенно изменились обстоятельства при избрании мер пресечения или при окончании установленных сроков.

В этом случае не ясно, как должны существенно измениться обстоятельства, чтобы меры пресечения рассматривал следственный судья и по какой категории дел — по всем или только перечню предложенному А.В. Смирновым? Рассмотрение уголовных дел по отдельным категориям нарушает статью 19 Конституции России «равенство всех перед законом и судом», а меры пресечения не должны зависить от социального статуса обвиняемого и категории уголовного дела.

4. Одним из главных критериев новизны предложенного института, по мнению А.В. Смирнова, является обеспечение достаточных гарантий досудебного контроля за законностью и обоснованностью уголовного преследования. В таком случае может возникнуть мнение, что по делам, не попадающим в указанный перечень статей УК РФ, не будет обеспечиваться законность и обоснованность уголовного преследования на должном уровне. Могут возникнуть ситуации, когда подозреваемые или обвиняемые специально будут подводить свое преступное деяние к перечню статей УК РФ, указанных в концепции А.В. Смирнова, полагая, что на общих основаниях следствие будет относится к расследованию уголовного дела предвзято. Вступление в уголовное дело и активное участие в доказывании могут привести к недоверию потерпевших, подозреваемых и обвиняемых к правоприменительным органам, расследующим уголовное дело на общих основаниях, так как все они будут считать, что решение, вынесенное следственным судьей, будет более законным и обоснованным.

5. Рассматривать жалобы граждан в ходе досудебного следствия;

6. Рассматривать ходатайства на проведение оперативно-разыскных мероприятий и следственных мероприятий, затрагивающих конституционные права граждан.

Помимо всего перечисленного, авторы этой концепции приравнивают следственного судью к судебному следователю, который был создан в ходе Судебной реформы Александра II1. В то время институт судебного следователя был заимствован из законодательной системы Франции. Он состоял при окружных судах, был независимым процессуальным лицом, проводил предварительное расследование на своем участке, но обо всех своих действиях должен был уведомлять прокурора, а по окончании проводимого им следствия передавал дело прокурору2.

Исследователи судебной реформы следственных судей констатируют двусмысленное их положение, называя их «полу-судьи» или «полу-чиновники от следственных органов», ведь они одновременно претендовали на судебную власть, но в то же время зависели от прокурора. Н.Г. Стойко отмечает3, что при судебном следователе имели место:

— растянутость досудебного производства и длительность сроков содержания под стражей;

— неспособность в полной мере гарантировать презумпцию невиновности обвиняемого и его право на защиту путем дачи показаний и вызова собственных свидетелей;

— чрезмерная закрытость предварительного расследования, допущение случаев жестокого обращения с обвиняемым, нарушение права на беспристрастный суд.

Институт судебного следователя не прижился в Российской системе уголовного судопроизводства и был упразднен в 1917 году4, а их обязанности были переложены на местных судей. Гораздо дольше этот институт просуществовал в зарубежных странах: в Германии отказались от него в 1974 году, в Италии — в 1988 году, а во Франции — в 2000 году.

Из вышесказанного следует, что судебный следователь в современном понимании — обыкновенный следователь. Поэтому такие понятия, как «судебный следователь» и «следственный судья», абсолютно разные и приравнивать их друг к другу нельзя.

При рассмотрении интересующей нас темы — мер пресечения — не понятно, по каким статьям следственный судья должен принимать решение об избрании мер пресечения: по всем или только по статьям предложенного создателями концепции списка? В этом плане концепция А.В. Смирнова имеет существенные противоречия, которые требуют осмысления и тщательной доработки.

Другое видение института следственных судей представляет профессор А.С. Александров с коллегами. Они представили на всеобщее обсуждение Доктринальную модель уголовно-процессуального доказательственного права РФ, в которой также активно обсуждается введение института следственных судей5.

1 См.: Утверждение судебных следователей: указ Императора Александра II Правительствующему сенату от 8 июня 1860 г. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 08.09.2015).

2 См.: Устав Уголовного Судопроизводства, Царское село 20 ноября 1864 г. Отделение второе // Российское законодательство X—XX веков / под. ред. О.И. Чистякова. Т. 8: Судебная реформа. М., 1991.

3 См.: Стойко Н.Г. Уголовный процесс западных государств и России: сравнительное теоретико-правовое исследование англо-американской и романо-германской правовой системы: монография. СПб., 2006. С. 17.

4 См.: О суде: Декрет СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. № 1 (П. 3) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.09.2015).

5 См.: Александров А.С. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации. Электронный ресурс МАСП. URL: //http://www.iuaj.net/node/1766 (дата обращения: 09.09.2015).

Юридическая техника. 2016. М 10

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

По мнению авторов, следственный судья — это федеральный орган судебной власти (суд), функционирующий независимо от системы судов общей юрисдикции и реализующий в досудебном уголовном производстве комплекс юрисдикционных и следственных функций, связанных с разрешением по существу потенциального или имеющегося спора относительно применения существенных мер процессуального принуждения, обеспечения прав и законных интересов участников процесса, депонирования по требованию сторон предположительно легитимных доказательств по делу, которые к моменту уголовного судопроизводства могут быть утрачены.

В указанном определении смутила фраза «применения существенных мер процессуального принуждения». В ходе беседы авторы этой концепции разъяснили, что в эту фразу включены действующие меры пресечения (подписка о невыезде, залог, домашний арест, заключение под стражу и т. д.) и не надо принимать буквально многоточия в их доктрине. Так как они не стали подробно описывать порядок применения всех этих мер пресечения, а лишь разъяснили полномочия следственного судьи на примере заключения под стражу.

А.С. Александров считает, что следственный судья не должен выступать на стороне защиты или обвинения, а должен охранять беспристрастность и объективность в принятии своих решений. Мы считаем, что это правильный подход — не выделять из общего порядка таких специальных субъектов, как предприниматель или лица, совершившие преступления в сфере предпринимательской деятельности, как это сделано в концепции А.В. Смирнова. Согласимся с мнением А.С. Александрова в том, что следственный судья должен рассматривать меры пресечения не по отдельным категориям преступлений, а по всем преступным деяниям, не выделяя отдельные категории преступлений и привилегированных участников уголовного судопроизводства.

Третье мнение представляет Л.В. Головко1, который является противником введения института следственных судей и критикует создателей концепции «следственный судья», проводя аналогию с Францией, Германией, странами Прибалтики, Украиной и Грузией. Дескать, неправильно вы изучили историю возникновения данного института, не поняли суть и полномочия следственных судей этих стран. Он, не стесняясь в выражениях, осуждает создателей концепции в своей нелогичности в выдуманных идеях, делая акцент ее на американизированную направленность и излишнюю бюрократичность этой системы. Полагая, что такой вариант концепции загрузит работой не только следственного судью и других участников уголовного судопроизводства, но и увеличит документооборот, Л.В. Г оловко делает вывод, что введение института следственных судей приведет нас «в никуда...»2.

Генеральная Прокуратура России тоже выступает против введения следственных судей, считая, что уголовно-процессуальное законодательство не нуждается в таких радикальных нововведениях3. Генеральная Прокуратура констатирует, что действующее уголовно-процессуальное законодательство вполне обеспечивают защиту интересов как простых граждан, так и заинтересованных лиц. Помимо этого акцентируется, что новая модель оперативно-судебного контроля не оправдана как в теоретическом, так и в практическом плане, предполагая рост нагрузки на судебную систему, на увеличение обращений по проведению любого следственного действия, что приведет к увеличению затрат времени правоприменительних органов и «бумажной писанины».

В таком случае предлагаем рассмотреть, как институт следственного судьи функционирует на практике в странах ближнего зарубежья, а именно на Украине4.

Следственный судья Украины осуществляет судебный контроль:

1) за применением мер пресечения и задержания (ст. 176, 186, 188, 190, 193 УПК Украины).

Любая из мер пресечения, включая задержание, избирается и отменяется только решением

следственного судьи.

При разрешении ходатайства о заключении под стражу следственный судья обязан одновременно определить сумму залога. При внесении залога подозреваемого или обвиняемого освобождают немедленно;

2) за производством следственных, негласных и процессуальных действий.

Сторона защиты или потерпевший вправе инициировать перед следователем, в случае отказа последнего — перед следственным судьей, ходатайство о производстве любых следственных, негласных следственных (розыскных) действий, призванных к получению доказательств на стороне защиты (ч. 3 ст. 93 УПК Украины).

Следственный судья имеет право поручить производство экспертизы экспертному учреждению, эксперту, группе экспертов. Итоговое заключение направляется стороне, по ходатайству кото-

1 См.: Головко Л.В. Институт следственных судей: американизация путем манипуляции. URL: http://rapsinews.ru/ legislation_publication (дата обращения: 09.09.2015).

2 См.: Головко Л.В. Архетипы досудебного производства, возможные перспективы развития отечественного предварительного следствия // Уголовное судопроизводство. 2014. № 2. С. 9—15.

3 См.: Мнение Генеральной прокуратуры РФ о следственных судьях. Электронный ресурс МАСП. URL: http://www. iuaj.net/node/1718#comment-1092 (дата обращения: 09.09.2015).

4 См.: Уголовно-процессуальный кодекс республики Украина от 13 апреля 2012 г. // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.09.2015).

Фетищева Л.М. Культурологический аспект вопроса о сущности института...

727

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

рой инициирована эта экспертиза (ч. 9 ст. 101, ч. 9 ст. 244 УПК Украины). Без разрешения стороны, которая его привлекла, или следственного судьи, эксперт не вправе разглашать сведения как о ходе производства экспертизы, так и об итоговых ее результатах (ч. 5 ст. 69 УПК Украины);

3) за законностью и обоснованностью действий и решений следователя или прокурора.

При проверке по жалобам частных заинтересованных лиц процессуальных решений и действий следователя или прокурора следственный судья Украины, признав их незаконными или необоснованными, не «советует» следователю их отменить, как в российском аналоге (ч. 5 ст. 125 УПК РФ), а непосредственно отменяет, лишая юридической силы;

4) за обеспечением прав и безопасности личности.

Если во время судебного заседания лицо заявляет о применении насилия во время задержания или содержания в уполномоченном органе государственной власти, следственный судья обязан:

— публично зафиксировать это заявление;

— обеспечить неотложное проведение судебно-медицинского обследования такого лица;

— поручить соответствующему органу досудебного расследования провести исследование фактов, изложенных в заявлении;

— принять меры для обеспечения дальнейшей безопасности указанного лица — назначить должностное лицо, которое будет отвечать за его безопасность;

5) при разрешении внесенных ходатайств дает оценку как доказанности преступления и причастности к нему подозреваемого, так и доказанности самого подозрения;

6) выраженные в постановлении выводы относительно любых обстоятельств, которые касаются подозрения, не имеют преюдициального значения как для суда во время судебного разбирательства дела по существу, так и при производстве по иному делу (ст. 198 УПК Украины).

Из приведенного нами примера становится понятно, что в уголовно- процессуальной системе Украины следственный судья осуществляет контроль за всеми категориями преступлений, и отдельных привилегий для лиц, совершивших преступление в сфере предпринимательской деятельности, нет.

В ходе рассмотрения всех мнений и практического примера на основе УПК Украины, мы обратили внимание на открытый опрос на сайте Международной ассоциации содействия правосудия1. В нем поставлен вопрос — какая модель следственного судьи лучше для уголовного процесса России. Из этого голосования следует, что меньше всего голосов набрала концепция предложенная А.В. Смирновым — 12% (20 голосов), концепция А.С. Александрова собрала 22% (37 голосов), лидирует мнение Л.В. Головко — 40% (69 голосов)2. Получается, что с каких бы сторон не обсуждали введение нового института в уголовнопроцессуальное законодательство, как бы не рассматривали все плюсы и минусы различных мнений и концепций, большинство российских ученых не видят необходимости в следственном судье.

В то же время, проводя аналогию между концепциями, мы понимаем, что институт следственного судьи может быть реализован. Нам импонирует мнение А.С. Александрова, а именно:

— рассмотрение следственным судьей вопросов в ходе досудебного производства по всем статьям УК РФ, не выделяя отдельные нормы на привилегированные и не разделяя граждан по социальным статусам и сословиям;

— прозрачность рассмотрения ходатайств об избрании, отмене или изменении меры пресечения;

— следственный судья будет осуществлять свою юрисдикционную деятельность в том же суде совместно с рассмотрением иных дел по существу. Согласно его концепции федеральные судьи будут разгружены, так как их обязанности на досудебном уровне отдадут следственным судьям, поэтому федеральные судьи смогут более детально рассматривать уголовные дела, посвятив свое время всестороннему, полному и беспристрастному исследованию обстоятельств по уголовному делу.

Со своей стороны считаем, что введение в отечественный уголовный процесс следственного судьи будет одним из шагов к созданию качественно новой модели превентивного судебного контроля. Этот новый орган судебного контроля должен распространяться на все уголовные дела. Неприемлемым является предложение (Морщаковой—Смирнова) ограничить подсудность следственного судьи уголовными делами об экономических преступлениях, то есть о создании очередного элемента особой, привилегированной процедуры по делам в отношении предпринимателей. Включение тяжких и особо тяжких преступлений является прикрытием истинного замысла — выделить «предпринимателей» в очередной вид специальных субъектов, обладающих иммунитетом от применения наиболее жестких мер правового принуждения, связанных с реальным лишением свободы.

При разрешении следственным судьей ходатайства органа уголовного преследования об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого в совершении преступления (в том числе и экономической направленности) доказывание обоснованности обвинения и оснований той или иной меры пресечения должно производиться на основе состязательности, равенства сторон, устности, гласности, непосредственности, независимости следственного судьи от прокуратуры и исполнительной власти.

1 См.: URL: http://www.iuaj.net/ (дата обращения: 08.09.2015).

2 См. там же.

Юридическая техника. 2016. № 10