Некоторые вопросы семантики древнетюркских каменных изваяний в отечественной историографии

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

УДК 930

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СЕМАНТИКИ ДРЕВНЕТЮРКСКИХ КАМЕННЫХ ИЗВАЯНИЙ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

© 2009 И.Н. Шарафутдинов

Институт истории АН Республики Татарстан, г. Казань

Поступила в редакцию 02.10.2008

В статье подвергаются историографическому анализу труды, посвященные семантике каменных изваяний древних тюрков. В статье выделяются две противоположные мнения: во-первых, они поставлены в честь предков и изображают умерших. Другая точка зрения - они олицетворяют убитых врагов покойника. Автором выявляются основы различных мнений, их сильные и слабые стороны. Ключевые слова: каменные изваяния, древнетюркские тексты, древнетюркская эпоха, семантика каменных изваяний, мужские изваяния, Кызласов Л.Р., знатные тюрки, погребальный обряд, древне-тюркские изваяния, тюрки, тюркоязычные племена, женские изваяния.

Семантику древнетюркских каменных изваяний, широко распространенных на востоке Евразийских степей, в Центральной Азии, Семиречье и Казахстане и половецких каменных "баб", известных главным образом к западу от Дона и на Северном Кавказе, в той или иной мере касались все исследователи, изучавшие эти каменные изваяния.

Исследователи столкнулись с необходимостью решить сразу две проблемы: этническую принадлежность и культовое назначение изваяний. В археологической литературе изложены две противоположные гипотезы о семантике древнетюр-кских изваяний. Первая гипотеза заключается в том, что каменные статуи возводились в честь умерших знатных тюрок и устанавливались на могилах или местах ритуального сожжения праха покойного (Д.А. Клеменец, В.А. Казакевич, Л.П. Потапов, Л.Н. Гумилев, Л.Р Кызласов)1. Другая группа ученых выдвигает иную, вторую гипотезу - суть которой заключался в том, что извая-ния-балбалы изображали наиболее могущественных врагов, убитых или побежденных при жизни знатным тюрком. Установив изображение врага на могиле или у поминального сооружения, близкие и родственники покойного обеспечивали ему тем самым служителя в загробном мире (В.В. Бар-тольд, Н.И. Веселовский, А.Д. Грач) 2. Развивая и обосновывая дальше вторую гипотезу, А.Д. Грач попытался показать, что этот обряд имел и определенную социально-политическую окраску. Изваяния, поставленные на оживленных караванных путях из Китая в Южную Сибирь и на Запад, должны были служить воплощением силы и

Шарафутдинов Ильнур Наилевич, аспирант отдела средневековой истории. E-mail: sharafutdinov.07@mail.ru

мощи Тюркского каганата и устрашать его потенциальных врагов3. Следует отметить, что если В.В. Бартольд и Н.И. Веселовский признавали слабые стороны своей гипотезы, в частности то, что ею невозможно объяснить семантику некоторых групп фигур, то А.Д. Грач в своих суждениях был более категоричен и считал, что иного объяснения древнетюркских статуй Тувы быть не может4. Мнение В.В. Бартольда и Н. И. Веселовского распространялось на все древнетюркские изваяния, а А.Д. Грач рассматривает в своей работе только те "каменные бабы", которые найдены в Туве, и соответственно с этим не распространяет свое мнение на изваяния соседних областей. Вместе с тем нельзя забывать, что тувинские статуи, несомненно, принадлежат к более широкому кругу древнетюркской скульптуры и выводы относительно тувинских статуй независимо от воли автора выходят за пределы территории Тувы5.

Первая гипотеза базируется на сведениях китайских официальных хроник "Тан-шу" и более ранних "Чжоу-шу", "Бэй-ши" и "Суй-шу". Исследователи каменных изваяний пользуются этими источниками главным образом в переводе Н.Я.Бичурина на русский язык6. Китайские летописцы приводят рассказ о погребальном обряде тюрок-тугю, где, в частности, говорится: "В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжение жизни. Обыкновенно, если он убил одного человека, то ставят один камень. У иных число таких камней простирается до ста и даже до тысячи"7. Эти камни в литературе называют "балбалы". Вообще со словом "балбал" в археологической литературе связана значительная путаница. В одних работах оно означает только могильные камни, иног-

да грубо обработанные в виде антропоморфных стел8. В других - балбалами называются каменные изваяния, в третьих - под балбалами понимается и то и другое9. Поэтому полезно обратиться к данным тюркологии. Первые переводчики рунических текстов весьма осмотрительно толковали смысл слова "балбал", допуская возможность переводить его как "камень или каменная фигура" 10. Впоследствии С.Е. Малов, несомненно под влиянием археологов, написал в своем словаре: "Ьа1Ьа1 - статуя, каменная баба" 11, хотя ни в одном из древнетюркских текстов нет ни одного прямого или косвенного указания на то, что балбал можно отождествить с каменным изваянием. Этот хотя и негативный, однако, очень важный момент почему-то не принимается во внимание сторонниками второй гипотезы. Слово "изображение" и фраза "вереница могильных камней" в тех местах, где они приводятся, взяты в скобки, что указывает на смысловую реконструкцию текста переводчиком. Я.А. Шер пишет, что это вопрос лингвистический и он не считает себя компетентным в этом вопросе, но отстаивая свою точку зрения, утверждает: "если даже согласиться с правомерностью таких вставок, то изображение во главе вереницы камней не может быть поставлено в однозначное соответствие с каменным изваянием" 12. Он же делает акцент на то, что под "изображением" можно понимать и грубую антропоморфную стелу, и любой иной столб из дерева или другого, быстро разрушившегося, нестойкого материала13.

По первой гипотезе, очевидно, что наряду с упоминанием балбалов, олицетворяющих убитых врагов, речь идет еще и об изображении самого умершего. Сооружение посмертной статуи упоминается еще в китайских хрониках при описании похорон принца Кюль-тегина14. Эти сведения письменных источников подтверждаются археологическими раскопками. Как известно, в конце XIX века был открыт памятник Кюль-тегина, а в середине XX века при раскопках была обнаружена голова и другие обломки этой статуи.

В качестве подкрепляющих эту гипотезу доводов Я.А. Шер приводит также отрывки из до-мусульманской части киргизского героического эпоса "Манас".

Вторая гипотеза о том, что изваяния изображали наиболее могущественных врагов тюрков, строится на сведениях древнетюркских рунических текстов и подкрепляется рядом историко-археологических доводов. Я.А. Шер, рассмотрев конкретные данные, утверждает, что кроме тех отрывков, в которых упоминается слово "балбал", в древнетюркских текстах нет больше мест, которые можно было бы так или иначе привлечь к истолкованию смысла "каменных баб" как

изображений поверженных врагов. О смысле слова "балбал" мы уже говорили выше.

А.Д. Грач изучал каменные изваяния Тувы древнетюркской эпохи и пришел к выводу, что абсолютно все изваяния были поставлены врагам тюрков. Я.А. Шер пишет, что из гипотезы, которую так строго придерживался А.Д. Грач, следует взять для исследования только ее рациональную часть: тот неоспоримый факт, что на могиле или не месте сожжения праха покойного тюрка устанавливались камни-балбалы и что некоторые из них могли иметь вид грубых антропоморфных стел. Объяснение же всех остальных каменных изваяний как изображений врагов, по мнению Я.А. Шера, критики не выдерживает, очень даже спорный момент15.

В работе Я.А. Шера отмечается, что в отличие от второй гипотезы о назначении каменных изваяний врагам тюрков, критика первой гипотезы затруднительна, прежде всего, в силу ее более правдоподобного характера. Установка статуарного изображения умершего на могиле или мемориальном сооружении вполне согласуется с общечеловеческими представлениями об этой стороне культурной жизни и широко представлена на всем протяжении истории самых разнообразных по уровню цивилизации народов. Первая гипотеза не противостоит второй гипотезе, а включает в себя последнюю как частный случай, ибо не отрицает наличия камней-балба-лов, изображающих врагов.

Слабое место гипотезы о памятниках в честь самих знатных тюрков заключается в отсутствии четкой классификации. По утверждению Я.А. Шера, почти все сторонники данной гипотезы полуинтуитивно представляют себе, что изваяния должны были изображать самих тюрок и вместе с тем некоторые из них могли изображать врагов16. Однако конкретных признаков, по которым можно было бы отличать первый вид каменных изваяний от вторых не существовало до тех пор, пока Я.А. Шер в своей работе не обратился к классификации каменных изваяний. Он в своем труде классифицирует всю известную автору серию каменных изваяний на следующие группы. Первая группа - мужские изваяния с сосудом в правой руке и с оружием. К этой группе относится наибольшее количество изваяний из Западного Казахстана, Семиречья, Южной Сибири, Синьц-зяна и Монголии17. Вторая группа - мужские и неопределяемые по полу изваяния с сосудом в правой руке, без оружия. Всеми признаками стиля, техники и отчасти иконографически фигуры этой группы очень близки предыдущим. Выделение их в самостоятельную группу обусловлено только отсутствием оружия. Здесь, так же, как в первой группе, ясно видна иконографическая об-

Историография и источниковедение

щность на всех перечисленных территориях азиатского пояса степей18. Третья группа - изваяния с изображением только лица или головы человека. Такие изваяния распространены на той же территории и широко представлены во всех упоминавшихся выше работах. Отсутствие каких-либо деталей, кроме головы, вряд ли случайно, поэтому Я.А. Шер выделяет их в особую группу. Изваяния с птицами выделены в самостоятельную 4 группу статуй, несмотря на их немногочисленность. Видимо, изображение птицы, сидящей на правой руке, имеет какое-то особое значение. В особенности о значении птицы тщательнее изучал Л.Р. Кызласов. Он утверждает, исходя из многочисленных этнографических примеров, что в представлениях ряда народов Сибири и Средней Азии одна из душ умершего превращается в птицу, которая незримо присутствует весь срок совершения поминок, а затем улетает в потусторонний мир. Это представление, по мнению Л.Р. Кызла-сова, было присуще и тюркоязычным племенам VI - VIII вв., ибо в древнетюркских надписях часто говорится о том или ином покойнике, что он не умер, а "улетел". Птицы, по именованию Л.Р Кызласова "души-соколы", изображены сидящими на руках древнетюркских каменных изваяний из Семиречья. По его утверждению, все это является еще одним свидетельством того, что древне-тюркские изваяния изображают самих умерших тюрок19. Пятая группа - мужские изваяния с сосудом в обеих руках. Здесь явно иной изобразительный канон. Изображена мужская (иногда обнаженная) фигура с сосудом в обеих руках перед животом. Оружия нигде нет. Детали одежды не показаны. По мнению Я.А. Шера, перечисленные признаки требуют выделения этих изваяний в самостоятельную группу. И последняя, 6 группа изваяний - женские изваяния с сосудом в обеих руках. От предыдущих эти фигуры отличаются только признаками пола. Это весьма существенное отличие, могущее указать на некоторые семантические особенности. Распространение женских фигур, в отличие от остальных, ограничено в основном территорией Семиречья20.

Л.Р. Кызласов делает попытку проанализировать основные виды источников, освещающих проблему толкования семантики каменных изваяний VI-VIII вв. Л.Р. Кызласов в данной статье анализирует три основных вида источников по этому вопросу: письменные, археологические и данные этнографии.

Л.Р. Кызласов рассматривает китайские хроники "Суй-шу" и "Бэй-ши" в переводах Н.Я. Бичурина, Р.Ф. Итса. Согласно китайской хронике "Бэй-ши", тюрки устанавливали на могиле памятный столб. На могиле сооружалось помещение, в котором рисовался облик покойного и

сцены битвы из его жизни. "Если умерший некогда убил одного человека, то ставили один камень, при этом бывало, что сотни и тысячи камней были установлены" 21. Исходя из этих китайских свидетельств определенно устанавливается, что тюрки в VI - начале VII вв. ставили ряд из необработанных камней по числу убитых покойным врагов. Это полностью соответствует бал-балам древнетюркских надписей и рядам каменных столбиков, зафиксированных археологически. Проанализировав письменные источники и археологические данные, Л.Р. Кызласов делает заключение о том, что в древнетюркский поминальный комплекс входили как статуи или "нарисованные" каменные фигуры, изображавшие самого умершего тюркского воина, так и каменные столбики-балбалы, установленные в ряд перед такой фигурой и символизировавшие собой убитых воином врагов22.

О предназначении изображений сосудов для питья на уровне груди у каменных изваяний А.Д. Грач пишет: "Мотивы изображения сосудов на каменных изваяниях остаются пока загадочны-ми"23. Л.Р. Кызласов находит объяснение этому явлению. Он пишет, что каменное изображение умершего у древних тюрок предназначалось для замены погребенного на его поминках, т.е. быть "вместилищем" одной из душ умершего, которая принимала участие в поминальном пиршестве. Л.Р. Кызласов предполагает, что изображения умерших воинов с сосудом для питья в руке необходимы были для того, чтобы при совершении поминок, когда родственники, соратники покойного, устраивали в честь него поминальный пир возле оградки, он сам в виде изваяния как бы "присутствовал и выпивал" вместе со всеми, "принимая" пищу, бросаемую ему в жертвенный костер, через дым. Все это позволяет понять, почему в руке у некоторых древнетюркских изваяний изображался сосуд для питья24.

Подводя итоги относительно семантики древнетюркских каменных изваяний, Л.Р. Кыз-ласов пишет, что вся совокупность известных ныне фактов приводит к единственному возможному выводу, что каменные фигуры, сооружавшиеся древними тюрками, связаны с поминальным обрядом и изображают их умерших героев25.

Таким образом, относительно семантики древнетюркских каменных изваяний в науке существует несколько точек зрений, весьма спорных между собой. В основном выделяются две гипотезы о назначении каменных изваяний: статуи изображают умерших знатных тюрок, устанавливались они на могилах или местах сожжения праха покойного, здесь главная роль этих изваяний заключалось в культе предков, которое имело громадное значение для тюркоязычных

народов. Исследователи, выдвигавшие другую гипотезу, утверждали, что изваяния-балбалы изображали врагов, убитых или побежденных тем тюрком, в честь которого сооружен поминальный памятник. Как было уже выявлено, историография данного вопроса обширна и требует в дальнейшем обобщающей историографической работы по данной теме.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1 Клеменец Д.А. Отчет о путешествии в Монголию // Известия АН. - Т. III, № 3, СПб, 1895; Казакевич В.А. Намогильные статуи в Дариганге. - Л., 1930; Массон М.Е. О происхождении некоторых каменных намогильников Южного Туркменистана // Материалы ЮТАКЭ, вып. 1, Ашхабад, 1949; Массон М.Е. Уникальный намогильный лицевой памятник из долины Ангрена // Известия АН КазССР, сер. археол., вып. 3, Алма-Ата, 1951; Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири. - М., 1951; Евтюхова Л.А. Каменные изваяния Южной Сибири и Монголии // Материалы и исследования по археологии СССР, № 24. - М.-Л., 1952; Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алтая // Материалы и исследования по археологии СССР, № 26. - М.-Л., 1952; Бернштам А.Н. В горах и долинах Памира и Тянь-Шаня // По следам древних культур. - М., 1954; ПотаповЛ.П. Очерки истории алтайцев.- М.-Л., 1953; Гумилев Л.В. Алтайская ветвь тюрок-тугю // Советская археология, №1. -М., 1959; Кызласов Л.Р. Тува в период тюркского каганата // Вестник МГУ, № 1, история. - М., 1960; Кызласов Л.Р. Рецензия на книгу А.Д. Грача "Древнетюркские каменные изваяния Тувы" // Советская археология. -№ 1. - М., 1964; Кызласов Л.Р. О назначении древнетюркских каменных изваяний, изображающих людей // Советская археология. - № 2. - М., 1964.

2 Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью // Записки Академии наук, сер. VIII, т. I. Вып. 4. СПб., 1897; Веселовский Н.И. Современное состояние вопроса о каменных бабах или "балбалах" // Записки Одесского общества истории и древностей, т.

XXXII, Одесса, 1915; Грач А.Д. Древнетюркские изваяния Тувы. - М., 1961.

3 Грач А.Д. Указ. соч. С. 92.

4 Грач АД. Указ. соч. С. 76 - 77.

5 ШерЯ.А. Каменные изваяния Семиречья. - М.-Л., 1966. С. 48 - 49.

6 Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, Т. I - III. - М.-Л., 1950-1953.

7 Бичурин Н.Я. Указ. соч., Т. I. С. 230.

8 Евтюхова Л.А. Каменные изваяния Южной Сибири и Монголии // Материалы и исследования по археологии СССР, № 24. - М.-Л., 1952. С. 115-116.

9 Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алтая // Материалы и исследования по археологии СССР, № 26. - М.-Л., 1952. С. 78.

10 Радлов В.В., Мелиоранский П.М. Древнетюркские памятники в Кошо-Цайдаме // Труды Орхонской экспедиции, т. IV. - СПб, 1897. С. 20.

11 Малое С.Е. Памятники древнетюркской письменности. - М.-Л., 1951. С. 368.

12 Шер Я.А. Указ. соч. С. 50.

13 Там же. С. 50-51.

14 Бичурин Н.Я. Указ. соч., Т. I.C 277.

15 Шер Я.А. Указ. соч. С. 53.

16 Шер Я.А. Указ. соч. С.54 - 55.

17 Евтюхова Л.А. Указ. соч., рис. 3-5, 12, 14, 16-19, 22, 4449, 71; Кызласов Л.Р. Тува в период тюркского каганата // Вестник МГУ, № 1, история. - М., 1960, рис. 2-5; Грач А.Д. Указ. соч., №№ 1, 5, 6, 12, 13, 19, 22, 24, 37, 44.

18 ЕвтюховаЛ.А. Указ. соч., рис. 1, 2, 21-23, 31, 36, 40 и др.; Грач А.Д. Указ. соч., №№ 8, 20, 42.

19 Кызласов Л.Р. О назначении древнетюркских каменных изваяний, изображающих людей // Советская археология. - 1964. - №2. С. 35.

20 Шер Я.А. Указ. соч. С. 25-26.

21 Кызласов Л.Р. О назначении древнетюркских каменных изваяний, изображающих людей, с. 28.

22 Там же. С. 29.

23 Грач А.Д. Указ. соч. С. 66.

24 Кызласов Л.Р. О назначении древнетюркских каменных изваяний, изображающих людей. С. 36-37.

25 Там же. С. 39.

SOME PROBLEMS OF SEMANTICS OF STONE STATUES OF ANCIENT TURKS IN THE DOMESTIC HISTORIOGRAPHY

© 2009 I.N. Sharafutdinov

Institute of History, the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, Kazan

The paper presents a historiographic analysis of the works on semantics of stone statues of the ancient Turks. Two opposite opinions are revealed: some scholars suppose that the sculptures were created to honour ancestors and thus represent the dead, while others argue that they personify killed enemies of the deceased. The author shows foundations of various opinions, their strong and weak points.

Key words: stone statues, old Turkic texts, old Turkic epoch, semantics of stone statues, male statues, L.R. Kyzlasov, noble Turks, obsequial rite, old Turkic statues, Turks, Turkic tribes, woman statues.

Ilnur Sharafutdinov, Graduate Student, Medieval History Department. E-mail: sharafutdinov.07@mail.ru