О некоторых особенностях фонологической системы албанского говора С. Георгиевка

УДК 81

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2010. Вып. 2

Л. Н. Каминская

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ФОНОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ АЛБАНСКОГО ГОВОРА С. ГЕОРГИЕВКА

Исследование фонологической системы албанских говоров Украины представляет несомненный интерес в контексте изучения албанских говоров и диалектов.

На территории современной Украины в настоящее время находятся четыре села с албаноязычным населением. Самое большое из них, село Жовтнёвое (бывш. Каракурт), находится в Одесской области. Три других села расположены в Приазовском районе Запорожской области. Это село Георгиевка (бывш. Тюшки), Девненское (бывш. Таз) и Гаммовка (бывш. Джандран). В 1810-1811 гг. вместе в болгарскими переселенцами албанцы основали с. Каракурт, а позже, в середине XIX в., часть жителей Каракурта переселилась в Приазовье, где ими были основаны три села: Гаммовка, Георгиевка и Девненское [12, с. 374-375].

История изучения говоров албанцев Украины имеет определенную традицию, заложенную еще исследованиями Н. С. Державина [11]. В первой статье приводятся образцы языка албанцев, во второй дается описание некоторых обрядов, обычаев и народных праздников. Лингвистический материал и его описание мы находим также в работах С.Ислями [4] и Н.В.Котовой [13].

В исследованиях, посвященных лингвистическому описанию говоров албанцев Украины, поднимается вопрос о генетической принадлежности говоров к той или иной диалектной области Албании. Исследователи (С.Ислями, Н.В.Котова [13, с. 254-255], О. С. Широков [14, 15], Л. Я. Демко [10]) обращались к фонетическим особенностям говора, отмечая его сходства и различия с албанскими говорами на территории Албании и Болгарии. Н. В. Котова и О. С. Широков указывают на то, что албанцы в с. Каракурт, а через него и в Приазовье пришли из северо-восточной области Болгарии. В качестве материкового диалекта называются юго-восточные говоры тоскского диалектного типа.

В то же время А. В. Десницкая [12, с. 375] относит говор албанцев Украины, обнаруживающий значительные инновации, к севернотоскскому диалектному типу в его архаичном состоянии. В качестве релевантного архаизма определяется сохранение сочетаний kl', gl', l'k, l'g, старого палатального «/» в интервокальной позиции: klumësht «молоко», gluhë «язык», ulk «волк», ndëlgon «он слушает», bile «даже», gole «рот», а также устойчивое сохранение «ё» /э/ в неударных слогах.

К важнейшим инновациям А. В. Десницкая относит монофтонгизацию дифтонгов: ua > u, ye > y, ie > i: gru (<grua), du (<dua), muj (<muaj), kry (<krye), dyr (<dyer), pys (<pyes), dill (<diell), mill (<miell), vihër (<vjehër), dhitë (<dhjetë), представляющую результат внутренней эволюции фонетической системы говора.

Другой инновацией, связанной с влиянием иноязычного окружения, является субституция h вместо f: hort (fort) «сильно», hurrë (furrë) «печь».

Таким образом, характерной особенностью албанских говоров Украины А. В. Дес-ницкая считает сочетание реликтовых черт, имеющих консервативный характер и представляющих собой архаизмы, и инноваций, возникших как результат внутреннего развития системы говора в условиях активной языковой интерференции [12, с. 370].

(gi Л. Н. Каминская, 2010

На протяжении ряда столетий говоры албанцев Украины развивались в бесписьменной форме при интерферирующем влиянии болгарского, гагаузского, украинского и русского языков.

Предметом рассмотрения в настоящей статье являются фонетические особенности и фонологическая система албанского говора села Георгиевка Приазовья Украины. Выбор в качестве объекта исследования фонологической системы говора этого села обусловлен следующими факторами:

1. Фонологическая система албанского говора с. Георгиевка до настоящего времени вообще не являлась объектом изучения.

2. Самые поздние описания фонетических характеристик албанских говоров Украины относятся к 1950-м годам, и в них представлены лишь общие характеристики говоров [13].

Фонетические характеристики и фонологические особенности албанского говора с. Георгиевка

Албанский говор с. Георгиевка является бесписьменным, его функционирование ограничено кругом семьи и односельчан. Среди носителей говора преобладает двуязычие: наряду со своим диалектом жители с. Георгиевка владеют русским и украинским, либо только русским языком. В настоящее время количество жителей, говорящих на албанском говоре, составляет в Георгиевке несколько сотен человек.

Указанные исторические и социолингвистические факторы самым прямым образом обуодвливают то состояние звукового строя говора, которое мы можем проследить в настоящее время в динамике.

Настоящее исследование проведено на основе слухового анализа звукового материала (спонтанные тексты и изолированные слова), записанного в 2007-2009 гг. в селе Георгиевка. Общий объем проанализированного звукового материала 3,5 часа.

Вокализм

В говоре с. Георгиевка, так же как и в литературном албанском [2], выделяют семь гласных фонем /i/, /у/, /е/, /а/, /и/, /о/, /а/. Однако, как показывают источники и слуховой анализ, дистрибутивные отношения этих фонем в говоре и литературном албанском языке значительно различаются.

1. Фонема «ё» /э/ сохраняется в говоре с. Георгиевка как в ударном, так и в безударном положении. Отметим, что в стандартном албанском фонема / / представляет собой неустойчивую фонему, имеющую ограниченную дистрибуцию и характеризующуюся значительной качественной и количественной редукцией в зависимости от консонантного окружения и позиции в слове по отношению к ударению. Аллофоны фонемы /а/ варьируют от переднего ^-образного в абсолютном начале под ударением «është» до [ ]-образного призвука согласного в безударной позиции или полной редукции до 0-звука («vajzë» [vajz9], «mire» [mir]).

Специфической особенностью этой фонемы в говоре является отсутствие редукции безударного [ ] даже в безударной позиции абсолютного конца слова.

В ударной позиции в открытом слоге реализуется основной аллофон фонемы / /: [krahar] «kreher» гребень, [kamba] «kembe» нога, [mang3] «menge» рукав.

Однако в зависимости от консонантного окружения и типа слога, ударный аллофон этой фонемы в речи носителей говора отличается вариативностью реализации. Так,

после [ ] реализуется более закрытый аллофон по сравнению с центральным / /, перцептивно совпадающий с [i]: [timba] «dhembe» зубы, [tmdar] «dhender» жених. Тот же гласный реализуется в закрытых слогах: [kir:] «kerr» «are» поле ; [yfta] «eshte» он есть, [zyri] «zeri» голос, [ms] «mes» жеребенок. В говоре с. Георгиевка отмечена также вариативная реализация [i] > 0-звука [Jta] «shte».

В говоре отмечены случаи перехода ударного «ё» в другие гласные, в частности в «u» ([a]>[u]): [bun], [bura] «ben», «bera». Дальнейшее исследование покажет, носит ли этот переход синтагматический характер, т. е. закреплен в отдельных словах или формах, или это свободное варьирование и возникает в речи информантов спорадически.

Для безударного вокализма отмечено следующее:

В предударной позиции обычно реализуется аллофон [ ], который по своим качественным характеристикам существенно не отличается от соответствующего аллофона в литературном албанском: [masóyuni] «mesohuni» учитесь, [Japtojta] «sheptojte» спешил, [kandón] «kendon» поет, [kartsen] «kercen» скачет.

В то же время в 1-м и 2-м предударных слогах возможна реализация более закрытого аллофона центрального ряда верхнего подъема [i]: [kAhirta] «kaherie» «i merakosur» печальный, озабоченный, [giipar3] «geiperë» игла, [hizta] «shpejt, shkathet» быстро, проворно, ловко.

Нередки случаи перехода безударного [a]>[a] : [kapjan] «kafshon», [ipastajmi] «i pas-tajmi», [pastaj] «pastaj», а также /u/>/a/: [punoan] (лит.) > [panoon] «pënon».

Возможен и обратный процесс: переход безударного [ ] в другие гласные, что в какой-то степени можно объяснить «размыванием» фонологической системы говора в результате фонетической интерференции:

/e/ > /i/ iivdon (лит. lëvdon), /e/ > /u/ i gjeiber > i gjeibur.

По всей видимости, данные переходы уже закреплены в приводящихся говорах и представляют собой факты истории говора.

В отличие от литературного албанского, где для позиции абсолютного конца слова характерна редукция [ ] до нуля звука, в говоре аллофон фонемы / / реализуется, причем более открытая его реализация [ ] по сравнению с основным аллофоном свидетельствует об устойчивой позиции этого аллофона: [pan3] «pune» работа, [Ум] «ane» сторона, [tfup3] «çupe» девочка, [mira] «mire» хорошо, [pm3] «gjume» сон, [jetз] «gjeiie» кушанье, блюдо, [pui3] «puie» курица.

2. Фонема ¡y¡ сохраняется в фонологической системе говора с. Георгиевка. Ее дистрибуция отличается от соответствующего гласного в литературном албанском.

Так, гласный не встречается в позиции абсолютного начала слова. В данной позиции возможен переход /у/ > /i/ (делабиализация при сохранении ряда и подъема): [ind] «yt» твой, [indyr3] «yndyre» жир и переход /y/ > /u/ (изменение ряда гласного при сохранении подъема и лабиализации) с йотизацией: [jani] «yne» наш, [jaiii] «yii» звезда.

В других позициях возможны переходы /y/ > /i/: [mbiitur] «mbyiiur» закрытый, [hin] «hyn» входит и /y/ > /u/: [dufek] «dyfek» ружьё, охватывающие лишь часть лексики. В данном случае можно усмотреть влияние русского языка, в котором соответствующая фонема отсутствует.

В то же время в ряде слов фонема устойчиво реализуется, причем характеристики этого гласного практически совпадают с соответствующими характеристиками в литературном албанском, реализуясь после всех типов согласных: [dy] «dy» два, [ngrayset] «ngryset» смеркается, [site] «syte» глаза, [cyj] «qysh» как, [aty] «aty» там, [atyre] «atyre» их, [mbátem] «mbytem» тону, [tyriá] «i shumngjyrshem» разноцветный, [0yn]

«thyn» ломает, [lyn] «lyen» он мажет, [kryce] «kryqe» кресты, [pasyra] «pasqyrë» зеркало, [jymsa] «gjysmë» половина.

3. Фонема /е/. В говоре с. Георгиевка /е/ не может находиться в позиции абсолютного начала слова, где в случаях наличия этимологического е- происходит процесс йотизации [е] > [je]: [jër3] «erë» воздух, [jert] «erdhi» он пришел, [jëmbar] «emër» имя, [jërret] «errët» темный.

В других позициях фонема /e/ встречается после всех типов согласных, не вызывая их смягчения: [mel] «mel» просо, [vetj] «veç» кроме, [vdes] «vdes» умираю, [se] «se» почему, [der0] «derdh» разлил, [sel] «sel» несу, [mer] «mer» берешь, [pesa] «pesë» пять, [tete] «tetë» восемь, [zerdeli] «zerdeli» абрикос.

4. Фонема /а/. Встречается в речи албанцев Украины во всех положениях, в ударной и безударной позициях.

В абсолютном начале слова: [arre] «arrë» грецкий орех, [ana] «anë» сторона.

В середине слова после всех типов согласных в ударной и безударной позициях:

[damaar] «dammar» жила, [darsmara] «dasma» свадьбы, [Jamak] «shamak» солома, [vanaza] «unazë» кольцо, [kamar3] «kamarë» окно, [ndajnate] «mbremjë» вечер, [hajvana] «hajvan» скотина, [vraham] «veshje» платье, [cafa] «qafa» шея.

Отметим, что в предударных, как и в заударных, слогах редукция [a], в отличие от русского языка, практически отсутствует: [marazitem] «shahem» ссориться, ругаться, [barabar] «barabartë» равный.

Таким образом, качество этого гласного практически не меняется в зависимости от позиции по отношению к ударению.

5. Фонема /u/. Артикуляция фонемы соответствует фонетическим характеристикам этого гласного в современном албанском языке. Он реализуется во всех фонетических позициях, включая абсолютное начало слова: в абсолютном начале: [ún3] «une» я, [ú0ut] «uthull» уксус, [út3] «udhë» путь; в других позициях после всех типов согласных: [púl3] «pulë» курица, [imartúre] «i martuar» женатый, [ijamtúra] «i shëmtuar» некрасивый, безобразный, [tfúpúri] c^úpúri» девичество, [klúmajt] «qúmesht» молоко, [rúz3] «raazë» бусы, [kúngút] «kúngúll» тыква.

6. Фонема /о/. Встречается во всех фонетических положениях, включая и безударную позицию. Это отличает реализацию фонемы /о/ от дистрибуции соответствующей фонемы в русском языке, где она не встречается в безударном положении, примеры: [bote] «njerëz» люди, [motar] «motër» сестра, [voditen] «voditen» поливают, [gomar] «gomar» осел, [yostitej] «gostitesh» угощаешь.

Следует отметить, что в 1-й и 2-й предударных позициях качество безударного гласного сохраняется: [botojik] «balte» помои.

В абсолютном начале слова происходит сильная лабиализация гласного, он обретает дифтонгоидный характер, приобретая при этом дополнительный ú-образный призвук: [uoda] «odë» кладовая, [uóre] «orë» посуда.

7. Фонема /i/. Встречается во всех фонетических положениях, в ударной и безударной позициях. Однако фонему нельзя назвать устойчивой с точки зрения ее фонетических характеристик.

В позиции абсолютного начала слова фонетические характеристики этого гласного соответствуют характеристикам гласного в литературном албанском языке: [imi] «im» мой, [if] «ish» был, [ike] «ikú» он убежал, [ilcizen] «verën» весной.

Фонема реализуется после всех типов согласных, включая твердые переднеязычные смычные, что отличает реализацию этой фонемы от соответствующих характеристик

этого гласного в русском языке, где его дистрибуция ограничена реализацией перед твердыми переднеязычными смычными согласными (/t/, /d/, /n/).

Приведем примеры: [dite] «dite» день, [dimbar] «dimër» .зима, [alira] «e lirë» дешевый, [vitf] «viç» теленок, [fite] «fjete» он спал, [cime] «qime» волосо, [undzi] «u nxi» загорел, [Ji] «shi» дождь, [0ik3] «thike» нож.

В то же время в ударной позиции после определенных согласных реализуется аллофон верхнего подъема среднего ряда [i]. Вопрос о том, является ли этот гласный аллофоном фонемы /i/, или под влиянием русского и украинского языков развивается самостоятельная фонема //, требует дальнейших исследований.

Звук [i] возникает как обязательный аллофон после альвеодентального /1/ в речи всех информантов: [ugü] «u gdhi» рассвело, [Üt3] «dhjete» десять, [muü] «mulli» мельница.

Возможна факультативная реализация гласного [i] после согласных /s/, /t/, /r:/: [r:i] и [r:i] сидит, [tatira] и [tatira] «te tire» пряжа, [nis] «nis» отправляться и [asm] «asnje» никто, [siny] и [sini] «sini» стол, [sypar] «siper» сверху. В данном случае очевидно интерферирующее влияние русского и украинского языков.

8. В области вокализма в качестве специфической черты говора, определяющей его внутреннее развитие, отмечено такое явление, как стяжение дифтонгов: ua > u [grus] «gruas», [durt3] «durtë», [kul] «kuaj», ye > y [dyrt3] «dyrtë», ie ^ i [diti] «dielli».

Консонантизм

Остановимся на некоторых особенностях консонантизма говора с. Георгиевка.

1. О палатализованных аллофонах согласных /t/, /d/, /n/ перед гласными переднего ряда.

Некоторые исследователи [13, с. 269] отмечают, что степень смягченности передних согласных /t/, /d/, /n/ в албанских говорах Украины зависит от возрастных факторов: твердые согласные перед /i/ реализуются в речи молодого поколения. Однако в говоре с. Георгиевка эти данные не находят своего подтверждения.

Анализ слов, включающих реализации переднеязычных смычных перед гласными переднего ряда, выявил отсутствие фонологически значимой палатализации в данной позиции. Твердый переднеязычный согласный регулярно реализуется перед гласным переднего ряда «i», «y», «e»: [di] «di» знаю, [vdis] «vdis» умирает, [dy] «dy» два, [dyrt3] «dyrte» двери, [det] «det» море, [aty] «aty» там, [genejtra] «geneshtra» ложь, [nis] «nis» начинаю, [vetf] «veç» кроме, [derö] «derdh» разлил, [sel] «sel» несу, [pesa] «pese» пять, [teto] «tete» восемь, [zerdeli] «zerdeli» абрикос.

2. Фонологический статус «ll» и «l». Исследованный материал позволяет говорить о наличии двух самостоятельных фонем «ll» / / и «l» /l/, которые так же, как и в стандартном албанском, противопоставлены как альвеодентальный и альвеолярный латеральные сонанты. Фонемы / t/ и /l/ противопоставлены во всех фонетических позициях. Приведем примеры:

[mit] «mill» мука — [mil] «mil» я дою,

[bátt3] «ballte» болото — [balte] «balte» .земля,,

[kútet] «kullet» кашляет — [kúlt3] «kulte» лошади.

Отметим, что в говоре отмечается употребление фонемы /l/ в сочетаниях «kl», «gl», «lk», что представляет собой архаичную, консервативную черту говора: klumesht «qumesht» молоко, gluhe «gjuhe» язык, ulk «ujk» волк, а также в интервокальной позиции bile «bije» дочь, male «maje» вершина, gole «goje» рот.

3. О фонемах «th» /в/ и «dh» /б/. Особый интерес представляет реализация фонем /0/ и /б/ в говоре с. Георгиевка. А. В. Десницкая [12, с. 375] пишет о сохранении интердентальных спирантов «th» и «dh» или об их спорадической замене смычными «t» и «d» в говорах Украины.

Исследованный нами материал показывает следующее. В говоре с. Георгиевка замены «th» и «dh» смычными «t» и «d» не происходит. Фонема /0/ «th» реализуется регулярно во всех фонетических позициях (как и в стандартном албанском). Переход /0/ > /t/ не зафиксирован:

[0упз] «thyne» бьют — [0эпз] «(kam) thönö» сказал, [0ik3] «thike» нож, [u0ut] «uthull» уксус, [0ota] «thote» говорит, [0es3] «these» мешок, [taji0ta] «te gjithe» все, [Ьа0з] «bathe» фасоль. Материалы говора позволяют сделать выводы о неустойчивости фонемы /б/ в консонантной системе говора. Отмечены лишь единичные случаи реализации интердентального звонкого «dh» /б/: [darÖ3] «dardhe» груша, [deröe] «derdhe» ты разлил, [öjam] «dhjame» жир; а также переход «z» > «dh»: mezi > madhi «едва, через силу».

Однако регулярным для данного говора является переход интердентального спиранта в дентальный латеральный: «dh» > «ll» (/б/ > /t/). Приведем следующие примеры: stafidhe [stafiöe] > stafille [stafi te] «изюм», u gdhi [ug i] > uglli [ug i] «рассвело», dhembe [öamb] > llembe [timte] «зубы», dhender [öandar] > llender [t mdar] «жених», dhane pan] > llaM [tanG] «дали», dhe [öe] > lle [te] «земля»,

i lidhur[iliöur] > i lilltur [ili ttur] «привязанный», udhe [uö] > ulle [u+з] «дорога», dhjete [öjet] > llite [üta] «десять».

Подобное смешение интердентального спиранта и альвеодентального латерального dh-ll [ö]~[t] отмечено Р. Исмайли [5, f. 212-218] для некоторых северо-западных гегских говоров, контактирующих с сербскими говорами Черногории (районы Ульчина, Тивара, Коплика).

Это подтверждается и данными Диалектного атласа албанского языка [1, f. 93], в котором на карте 25 отмечены случаи перехода [ ] > [ ] на довольно обширной территории восточнее Подгорицы: [tomat] < dhemballe, [taj] < dhashe. А в районе Эльбасана зафиксирован переход [J] > [у]: dhi /Ji/ > /yi/. Примечательно, что в арбрешских говорах переходы [J] > [t] и [J] > [у] не зафиксированы.

Диалектологический атлас албанского языка (карта 23) говорит и об обратном смешении, т. е. о возможности реализации [J] вместо [t] в пунктах Dajg — в районе Шкодры (северо-запад Албании) и в районе Гирокастры — на юге Албании: [t]>[J]: vella > vedha [1, 91].

Интересно, что в некоторых пунктах юга Италии и Сицилии (в частности, в Pia-na d. Albanesi, Karfici (Katanxaro, Kalabria), Gregi (Avellino, Kampania), Portokanone (Molize)) отмечается переход [t] > [у]: vella > veya. И даже переход [t] > [ы]: mulliri > muwiri, vella > ы a (по данным Солано, в катундах Karafici и Piana d. Albanesi) [8, f. 141142].

Отметим, что в отдельных словах подобный переход встречается во многих говорах: гегских и лаберийских.

4. О фонологическом статусе [g]. Характерной чертой албанских говоров Приазовья является наличие специфического звука [у] —звонкого заднеязычного щелевого. Исследователи отмечали в приазовских говорах наличие этого звука, который спорадически появляется в тех же позициях, что и согласный [h] [13, c. 273].

В реализации данного аллофона в албанских говорах Украины, по всей видимости, следует усматривать интерферирующее влияние южнорусских и украинских говоров. Отметим, что информанты, когда говорили не на своем арнаутском диалекте, а по-русски, последовательно реализовывали на месте звонкого заднеязычного смычного [g] соответствующий южнорусский [у] (звонкий заднеязычный щелевой).

В говоре с. Георгиевка представлены заднеязычные смычные фонемы /g/, /к/ и глухой щелевой заднеязычнй /h/. Анализ материала показывает, что фонема /g/ может реализовываться во всех фонетических позициях со всеми типами гласных (за исключением абсолютного конца слова, где происходит чередование с соответствующим глухим — /lak/ «lag» он намочил ): [gru] «gru» женщина — [gra] «gra» женщины, [gilpyr3] «gjilpërë» игла, [lygœn] «lugën» ложку, [lágen] «lagen» мочат, [ngryset] «ngry-set» смеркается, [ugti] «u gdhi» рассвело, [datgá] «dallga» волны.

Фонема /h/ также представлена во всех фонетических позициях абсолютного начала слова, в интервокальной позиции, в позиции абсолютного конца и со всеми типами гласных.

Известно, что в стандартном албанском фонема /h/ является во всех фонетических позициях глухим ларингальным щелевым. Проанализированный нами фонетический материал говора с. Георгиевка показал следующее.

Регулярной является реализация данной фонемы в качестве глухого заднеязычного щелевого [x]:

[un»a xáp] «une e hapa» я открыла, [rrex] «reh» он бьет, [krex] «kreh» он причесывает, [glux3] «gluhe» язык.

В интервокальной позиции происходит ослабление смычки, и данная фонема реализуется как ларингальный согласный [h], что соответствует нормам стандартного албанского:

[jiœher€] «nje here» однажды, [masóhuni] «mesohuni» учитесь.

Данная реализация спорадически встречается также и в позиции абсолютного начала слова перед гласным:

[hajvána] «hajvan» скот, скотина, [hánd3] «hunde» нос.

В то же время в говоре регулярно отмечается реализация звонкого заднеязычного щелевого [у], соответствующего южнорусскому произношению перед гласными и в интервокальной позиции на месте глухого заднеязычного щелевого [h] : [yár3] «печь», лит. furrë, [ayyrem] «atehere» тогда, [yuriqe] «fole» гнезда, [zallayiten] «flasin» говорят, [yá/з] «gushe» шея, [yitf] «hiç» ничего,

[y ekur] «hekur» железо.

Аргументом в пользу того, что звук [у] проявляет тенденцию к фонологизации, является наличие минимальных пар, в которых звуки [у] и [h] встречаются в идентичных фонетических условиях:

[yur3] «hurë» печь — [her3] «here» раз.

Следует отметить, что появление звука [у] в слове [yurœ] явилось результатом следующего процесса:

furre > hurre > yurœ.

Имеющиеся данные позволяют говорить о протекании процесса фонологизации этого звука и о его ограниченной дистрибуции — преимущественно в позиции абсолютного начала слова перед гласными и в интервокальной позиции.

5. О билабиальном сонанте [w ]. Другой специфической чертой говора является наличие билабиального сонанта [w]. Этот звук реализуется в интервокальной позиции и перед гласными в результате общего ослабления артикуляции на месте фрикативного [v]. Отметим, что в позиции перед согласным реализуется лабиодентальный фрикативный [v]: [vta] «vella» брат.

Перед гласными и в интервокальной позиции реализуется билабиальный круглоще-левой сонант [w]: [wit] «vit» год, [went] «vend» место, [n ewo] «neve» нам, [wate] «vete» иду.

Еще примеры:

[piwo] «pive» ты выпил,

[ariwo] «une arrita» я пришла,

[une a shawo] «une e shava» я обругала.

В данном случае есть все основания трактовать билабиальный сонант [w] в качестве позиционного аллофона фонемы /v/.

6. О реализации среднеязычных смычных «q» [c], «gj» [j]. В албанском говоре с. Георгиевка среднеязычные палатальные /с/ «q», /j/ «gj» представлены аллофонами [с], [ ] (которые по своим акустико-артикуляторным характеристикам соответствуют соответствующим звукам стандартного албанского языка) и палатализованными заднеязычными смычными [k'], [g']. Источники говорят об отсутствии фонем /с/ «q», /j/ «gj» в говоре с. Жовтнёвое (Каракурт), где засвидетельствованы самостоятельные фонемы /k'/ и /g'/ [13, с. 263].

Анализ фонетического материала показывает, что для говора с. Георгиевка характерна реализация в качестве основных аллофонов звуков [с] и [ ] и факультативная реализация [k'], [g']: [с ep3] и [k' e p3] «qepe» лук, [су/] и [k'yj] «qysh» как ; [œr] [k'or] «qorr» слепой, [j alp3] [g'alp3] «gjalpe» масло, [Jetз] и [g' etз] «gjelle» кушанье, блюдо, [ten] и [g'en] «gjen» он находит.

Итак, проведенное на основании слухового анализа исследование фонологической системы албанского говора с. Георгиевка позволило впервые выявить специфические черты этого говора. В частности, было определено, что говор, несмотря на длительное интерферирующее влияние русского и украинского языков, продолжает сохранять некоторые архаичные, консервативные черты как в консонантной (сохранение групп согласных kl', gl', интервокального l'), так и в вокалической системах (отсутствие редукции фонемы / / в безударной позиции). Кроме того, говору присущи черты, полностью коррелирующие с соответствующими фонетическими характеристиками общеалбанского языка, — отсутствие редукции безударных гласных, сохранение фонемы /y/, отсутствие палатализации переднеязычных смычных перед гласными переднего ряда, сохранение среднеязычных смычных /х/ и /J/. Наряду с вышеуказанными явлениями

в говоре был обнаружен ряд инноваций, представляющих собой результат внутреннего развития говора (стяжение дифтонгов, появление билабиального [ы]), а также возникших в результате интерферирующего влияния русского и украинского языков. К ним относятся появление звонкого заднеязычного щелевого [у] и фонологизация гласного [ ].

Литература

1. Atlasi Dialektologjik i Gjuhës Shqipe. Vëllimi I. Akademia e shkencave e Shqipërisë. Instituti i Gjuhesise dhe i Letersise. Universita degli Studi di Napoli L'Orientale. Dipartimento di Studi dell»Europa Orientale. 2007.

2. Beci B. Fonetika e gjuhes shqipe. Tirane, 2004.

3. Dodi A. Fonetika e gjuhes se sotme shqipe. Prishtine, 1970.

4. Islami S. Material gjuhesor nga kolonite shqiptare te Ukraines // Buletin per shkencat shoqerore. 1955. N 2. F. 163-181.

5. Ismajli R. Artikuj mbi gjuhen shqipe. Prishtine, 1987. F. 212-218.

6. Materiel linguistique des colonies albanaises d'Ukraine // Studia Albanica. 1965. N 2.

7. Memushaj R. Fonetika e shqipes standarde. Tirane, 2009.

8. Shkurtaj Gj. Ligjerimet arbereshe. Tirane, 2006.

9. Албанцы-арнауты на Приазовье Украинской ССР // Советская этнография. 1948. № 2.

10. Демко Л. Я. Албанский говор с. Каракурт (Фонетика, морфология имени и глагола): Дис. ... канд. филол. наук. Л., 1972.

11. Державин Н. С. Из исследований в области албанской иммиграции на территории б. России и УССР // Милетич: Сб. науч. ст. София, 1933.

12. Десницкая А. В. Албанский язык и его диалекты. Л., 1968.

13. Котова Н. В. Материалы по албанской диалектологии: албанские говоры Украины // Ученые записки института славяноведения. 1956. Т. 13. С. 254-287.

14. Широков О. С. О соотношении фонологической системы и частотности фонем. На материале албанского литературного языка и его бессарабского наречия // Вопросы языкознания. 1964. № 1. С. 53-60.

15. Широков О. С. Происхождение бессарабских албанцев (Опыт глоттохронологии) //Доклады Высшей школы. Филологические науки. 1962. Л., 1972.

Статья поступила в редакцию 5 апреля 2010 г.