Общество-механизм и общество-организм как модели социально-философских исследований

УДК 101.1

И. И. Комиссаров

Общество-механизм и общество-организм как модели социально-философских исследований

В статье рассматриваются общественные модели, в основе которых лежат внешние аналогии с механизмом и организмом. Даны общие положения для теоретических конструкций «общество-механизм» и «общество-организм». Проведен критический анализ данных моделей в их сравнении с реальным социумом, в результате чего получен ряд расхождений: аналогия с механизмом не способна передать самостоятельность, рост общества, способность людей к изменению своего места в социальном пространстве, тогда как при использовании аналогии с организмом возникают трудности с отображением категорий смерти, размножения, эволюции.

The article considers social models based on external analogies with a mechanism and an organism. General propositions for theoretical constructions of the mechanism society and the organism society are given. A comparative critical analysis of these models with the real society is resulted in a few differences: the analogy with a mechanism is not able to convey independence, growth of society, ability of people to change their place in the social reality, while using the analogy with an organism have difficulties with the display of categories of death, reproduction, evolution.

Ключевые слова: общество-механизм, общество-организм, внешние аналогии, социальная эволюция, морфология, модель, негативные аналогии.

Key words: mechanism society, organism society, external analogies, social evolution, morphology, model, negative analogies.

Общество возможно интерпретировать с помощью внешних аналогий, т. е. с использованием понятий, заимствованных из областей научного знания, внешних по отношению к социальной философии. В результате мы сталкиваемся с различными моделями социального организма, где общество предстает в образе живого существа, состоящего из органов, способного расти и умирать, или социального механизма, который состоит из деталей, взаимодействующих согласно физическим законам.

В контексте анализа обозначенных моделей попытаемся выяснить, во-первых, их общие положения, во-вторых, отличия, которые существуют между этими моделями и моделируемым оригиналом

© Комиссаров И. И., 2018

(так называемые негативные аналогии). Обращение к первому вопросу вызвано недостаточной освещенностью в литературе общих черт механицизма и органицизма. Нередко эти два подхода преподносятся как антиподы [10, с. 115-116]: в одном случае, мы имеем дело с естественным живым существом, созданным природой, в другом - с безжизненным предметом, искусственно созданным человеком. Тем не менее, хотелось бы показать, что между двумя данными подходами есть общие положения, ведь не случайно и механизм, и организм служат для описания одного и того же объекта - человеческого общества.

Нахождение несоответствий между данными моделями и главным объектом их описания и интерпретации - социумом, продиктовано необходимостью в постоянном критическом осмыслении указанных подходов. Различные механицистские и органицистские модели применяются в педагогическом процессе в ряде гуманитарных дисциплин для облегчения понимания обучающимися того, что из себя представляет общество. Некоторые разновидности моделей «общество-организм» и «общество-механизм» актуальны и в современной социально-философской мысли [6; 7; 8]. Итак, выделим общие положения характерные для обеих социально-философских концепций.

И механизм, и организм представляют собой некий объект, который не является однородным монолитом, а состоит из неодинаковых частей (деталей или органов), выполняющих определенную функцию. Таким крупным частям исследователи находят соответствие в различных сферах жизни общества (производство, торговля, политика и др.). В то же время, каждый механизм или организм состоит из однородных элементов более низкого порядка. В первом случае такими частицами выступают атомы вещества, из которого составлены детали механизма. Во втором - это клетки, которые образуют тот или иной орган. Естественно, что такие базовые элементы отображают в обществе отдельных людей.

Итак, имеется трехуровневая структура моделей социальных механизма и организма: индивиды описываются как биологические клетки или физические атомы, общественные институты выступают в образе деталей механизма или органов живого существа. Само общество предстает как механизм или организм.

Однако человечество не существует как одно цельное общество. На планете множество обществ сосуществуют друг с другом. Более того, согласно цивилизационной концепции, ряд обществ можно объединить в одно целое (цивилизацию) благодаря общим культурным

признакам: язык, история, религия и др., следовательно, модели социального механизма и организма должны отображать и эти два высших уровня организации общественного бытия - цивилизационный и общечеловеческий. В рамках органицизма можно сказать, что отдельные цивилизации, т. е. группы обществ, представляются в образе группы особей одного вида, объединенных в стаю, стадо и тому подобное, тогда как общечеловеческий уровень является совокупностью таких органических групп, которые вступают в борьбу за существование в форме торговой, научной, военной конкуренции.

С позиции механицизма цивилизационное единство нескольких обществ можно представить в образе крупного производственного объединения, где различные механизмы, машины сосуществуют вместе под одной общей «цивилизационной» крышей. Для моделирования пятого, наивысшего уровня можно предложить сосуществование таких производств, между которыми происходит конкуренция.

Далее, для своего функционирования механизм и организм нуждаются в использовании внешней энергии. Организму требуются питательные вещества для поддержания существования, которые он получает из внешней среды. Механизм требует постоянного потребления энергии, которую он сам не производит - вечного двигателя не существует. Общество тоже потребляет ресурсы внешней среды -природы: это и продукты питания, и объекты промышленного производства.

Для двух указанных моделей характерен принцип экономии: и в механизме, и в организме нет ничего лишнего: каждый орган в живом существе, как и каждая деталь в механизме, существует не просто так, а с определенной целью, выполняя в составе того или иного объекта некоторую функцию. Излишества в живом теле потребовали бы дополнительной работы клеток и органов, что в критической ситуации подвергло бы угрозе жизнь данного существа: необходимая энергия будет потрачена на поддержание жизни ненужных органов и клеток вместо того, чтобы пойти на необходимое дополнительное поддержание жизни всего целого. Известны случаи, когда органы, не представляющие пользы, в ходе эволюции редуцируются, а рост опухолевых клеток в живом теле может привести к его смерти. Человек сознательно руководствуется принципом экономии. Ненужные излишества потребовали бы растрату дополнительных ресурсов, которые в подавляющем большинстве случаев добываются благодаря значительным трудовым затратам.

Аналогичным образом рассматриваемый принцип реализуется в обществе: экономические, политические и другие общественные

структуры, не несущие практической пользы, подавляются и упраздняются. Так, опухоль нередко является образом, отображающим преступность в социальном теле. Чрезмерный рост преступности может привести общество в состояние агонии - анархии и гражданской войны. В социуме правоохранительные органы власти направляют свою работу на профилактику и подавление активности преступников.

Можно провести параллели между некоторыми механизмами и организмами и с точки зрения их строения. Возьмем для примера автомобиль (механическое транспортное средство) и лошадь. Оба объекта обладают движущимися элементами (колеса и ноги), потребляют энергию для функционирования (бензин и пища растительного происхождения), имеют защиту от внешней среды (металлический корпус и кожа), и систему обращения веществ с ведущим органом: двигатель внутреннего сгорания преобразует тепловую энергию в механическую работу устройства, тогда как сердце животного преобразует энергию своей механической работы в кровяное давление. Примечательно также, что оба объекта используются человеком для передвижения.

Существует целая исследовательская практика, направленная на соединение теоретических конструкций «общество-механизм» и «общество-организм» в одно целое, что является интересной формой «примирения» данных моделей. Согласно такому подходу социум прогрессирует в своем развитии, проходя две стадии - механическую и органическую, причем имеются диаметрально противоположные мнения в отношение того, какая стадия будет являться исходной, а какая - конечной: социум эволюционирует либо от механизма к организму, либо, наоборот, от органических форм к механическим. Э. Дюркгейм [3] считал, что простейшим обществам (первобытнообщинным, аграрным) с минимальным уровнем разделения труда и, как следствие, взаимно заменяемыми людьми, свойственна механическая солидарность, тогда как в основе более развитых обществ лежит солидарность органического типа: вследствие глубокого разделения труда, люди становятся взаимозависимыми и уникальными по отношению друг к другу. Напротив, А. Фулье, Н. И. Кареев [4, с. 258-261] утверждали, что общество в ходе своего развития движется от естественной, органической организации в сторону искусственной, механической, основанной на договорно-правовых началах, где люди сознательно регулируют свою деятельность.

Итак, механицистский и органицистский подходы к интерпретации социума не такие непримиримые, как может показаться на первый взгляд.

Обратим внимание на недостатки, характерные для механистической модели. Отметим, что общество и организм существуют сами по себе, они активны и самодостаточны, тогда как механизм (как и любая другая рукотворная вещь) создается человеком и не является самостоятельным в «своих» действиях: для его создания и работы требуется специальный внешний пользователь-конструктор, который должен сделать его, запустить, а затем управлять им или, по крайней мере, присматривать за его состоянием. Представители механицист-ского подхода видели в таком лице Бога, который однажды создал и запустил социальный механизм подобно часовщику, после чего стал наблюдать за его ходом, не вмешиваясь в его работу.

Однако, уместна ли эта аналогия в действительности? Когда человек создает какую-либо вещь, в том числе механизм или машину, он знает зачем она нужна еще до момента ее создания. Так, автомобиль создается людьми, чтобы быстро и комфортно передвигаться на некоторое расстояние из одного места в другое. В противном случае передвижение пешком заняло бы часы и дни, вместо затраченных минут и часов на автомобиле. Такое положение дел мы не в состоянии экстраполировать на общество, поскольку аналогия с Богом не уместна в научном подходе к интерпретации социума: мы не можем непосредственно узнать мысли Бога, существование которого не доказывается опытными данными, а является предметом веры, следовательно, мы не можем достоверно определить, преследовалась ли Богом при сотворении мира и людей какая-либо цель или нет, а если и преследовалась, то какая именно. Общество существует для себя, а не для некоторого внешнего пользователя.

Цель существования общества, будучи не данной извне, не определяется точно. Не случайно различные мыслители могут ее интерпретировать по-разному: это может быть поддержание жизни, технический прогресс, расселение в космосе, самоуничтожение, отсутствие какой-либо цели. С телеологическим аспектом тесно связана проблема определения того механизма, с которым проводится аналогия: это должен быть отвлеченный условный механизм или конкретная конструкция, например, механические часы, с которым сравнивал общество Т. Гоббс [1, с. 278]. Чтобы установить полный параллелизм, цели существования общества и механизма должны совпадать, а в случае с часами, они явным образом отличаются: общество не существует для определенной утилитарной цели. Поэтому во многих случаях механизм, с которым сравнивается общество, просто не конкретизируется.

Рост общества проблематично показать через аналогию с механизмом. По логике, увеличение численности населения должно отображаться в увеличении количества вещества в деталях машины: атомов-индивидов должно становиться больше. Технически к каждой детали возможно каким-либо образом привнести еще больше того вещества, из которого она состоит. Однако, на практике если механизм работает отлично, то к его деталям нет необходимости добавлять новое дополнительное вещество. Обратное будет свидетельствовать о том, что механизму потребовалась починка или какая-либо модификация, связанная с тем, что его работа не соответствует нашим требованиям. То есть увеличение количества вещества в механизме свидетельствует о негативных процессах в этом объекте, тогда как рост численности общества - это в большей степени явление позитивное и желанное для социума, и к тому же оно, в отличие от механизма, подвержено как небольшим, так и значительным колебаниям и в сторону роста, и в сторону спада. Следовательно, более подходящей аналогией для общества выступит та, что связана с ростом клеток в органах живого существа.

Имеется общая для механицизма и органицизма проблема, связанная с морфологией объектов. И атомы в механической детали, и клетки в органе живого существа плотно прилегают друг к другу и не способны самопроизвольно передвигаться относительно себе подобных, менять свое предназначение. В обществе люди, наоборот, обладают способностью к передвижению как в физическом, так и в социальном пространстве (изменяя место своей работы, учебы).

Может показаться, что из-за всех этих несоответствий модель «общество-механизм» серьезно проигрывает своему противнику. Однако, теоретическую конструкцию «общество-организм» также нельзя назвать идеальной моделью для отображения социума.

Во-первых, не ясно, с каким именно организмом следует проводить аналогию. Он должен быть абстрактным или конкретным, животным или растительным, примитивным или высокоразвитым? Г. Спенсер считал, что Великобритания образца XIX века (на пике своего политического, экономического могущества) была самым высокоразвитым социальным организмом. Соответственно, философом была подобрана аналогия с позвоночным животным, обладающим развитым головным мозгом [9, с. 301]. Однако мы знаем, что в XX веке Британская империя распалась: от метрополии оторвались крупные страны, которые по численности населения и площади территории были больше, чем сама островная европейская часть империи. Но мы не знаем случаев, когда от высших животных «отпочковываются» какие-

либо части тела, которые затем становятся самостоятельными организмами. Подобный процесс будет характерен для более примитивных существ (почкование для гидр, клеточное деление для одноклеточных).

Быть может, следует считать вслед за Н. Я. Данилевским, что общество - это организм растительный [2, с. 114], а не животный, так как есть и высшие растения, и низшие (как и высокоразвитые и примитивные общества), обе категории можно размножать вегетативным путем, растительные организмы, как и общество, статичны, располагаются, как правило, на одном и том же месте. Но здесь мы вправе указать на другой пример: объединение ГДР и ФРГ. Две высокоразвитые для своего времени страны стали одним целым, причем один общественный организм (Восточная Германия) присоединился к другому (Западная Германия). Данное событие можно вполне успешно интерпретировать как прививку одного растения к другому. Убедительность этой аналогии придает тот факт, что подобно привитой особи, которая лишилась своей корневой системы, восточно-немецкое общество было вынуждено отторгнуть свое социалистическое прошлое и перестроиться под другую, капиталистическую систему ФРГ. Однако, и здесь мы сталкиваемся с проблемой, которая уже была затронута ранее при анализе модели социального механизма: сами растения не могут себя привить, для чего им нужен специальный человек (садовод), который будет осуществлять эту процедуру. В социальной реальности ГДР присоединилась к ФРГ по собственной воле, а не благодаря действиям некоего сверхчеловека. Итак, несмотря на привлекательность ассоциации социума с организмом, все же существует нерешенная проблема определения тех самых живых существ, с которыми следует проводить сравнения.

Во-вторых, отметим проблему, связанную с категорией смерти. Любой организм не в состоянии поддерживать свое существование бесконечно долго. Однако общество обладает таким запасом прочности, который позволяет ему существовать теоретически неограниченно во времени. Да, общество тоже подвержено социальной смерти: в настоящее время не существует Римской империи, цивилизации майя и многих других обществ, больших и малых. Но в то же время российская, европейская, китайская цивилизации продолжают существовать уже целые тысячелетия, активно функционируя, и имеют условия для того, чтобы жить дальше. Даже если планета не сможет обеспечивать наше существование, люди имеют гипотетическую возможность переселиться на другие космические тела, тем самым продлив жизнь того социума, в котором они живут. В этом аспекте более привлекательной выступает модель социального механизма. Конечно,

вечного двигателя не существует, тем не менее одно и то же устройство может гипотетически существовать неограниченно долго (правда, если пользователь будет его постоянно чинить и поддерживать в надлежащем состоянии).

В-третьих, возникают трудности при перенесении категории размножения на общество. В ходе истории численность населения в целом постоянно росла, что можно отобразить с помощью категории роста: количество клеток в растущем организме увеличивается. Отдельное общество, как правило, заинтересовано именно в таком росте, а не в организменном размножении (то есть не в создании своей копии, некоего дочернего государства, которое впоследствии будет политической и экономической самостоятельной единицей).

В-четвертых, представления об эволюции не одинаковы по отношению к обществу и к организму. Россия, как и любое другое общество, продолжающее существовать уже многие столетия, прошла в ходе своей истории множество трансформаций: раннефеодальная монархия, феодальная раздробленность, сословно-представительская монархия, абсолютная монархия, буржуазное, социалистическое общества, и снова капитализм. Если описывать эту последовательность в органицистских терминах, то можно было бы сказать, что российский социальный организм в ходе своей жизни постоянно эволюционировал. Получается, что в социальной реальности эволюция может проходить в рамках одного организма, тогда как применительно к живым существам эволюция предполагает изменения, которые проходят в течение многих тысяч, миллионов лет и затрагивают огромное количество живых существ. Следовательно, использование категории эволюции в модели общества-организма сталкивается с определенными трудностями. Получается, что механицизм выглядит более последовательным: можно представить, что один и тот же механизм в ходе своего существования подвергается модификации, модернизации.

В-пятых, заметим, что реальный организм сосуществует, взаимодействует с бесчисленным множеством других организмов. В то же время в социальной реальности численность обществ ограничена и не может постоянно увеличиваться.

В-шестых, укажем на одно эвристическое преимущество, которым обладает механицизм перед органицизмом (здесь обратим внимание на целый подход к обществу, а не на отдельную модель). Центральной категорией в первом подходе к социуму выступает «механизм», тогда как в другом - «организм». Однако, что мы увидим, если приложить эти понятия не к обществу, а к объекту более низкого

порядка - отдельно взятому человеку? В результате, мы будем вынуждены признать, что органицизм не в состоянии справиться с этой задачей, поскольку социально-философская интерпретация человека в качестве организма оказывается излишней, ведь человек и так является живым существом и как таковой изучается биологическими науками. Механицизм в этом отношении способен породить другую теоретическую конструкцию - «человек-механизм». Среди сторонников такой модели можно вспомнить Ж. О. де Ламетри, написавшего сочинение с говорящим названием «Человек-машина» [5, с. 169-226]. В рамках данной модели, в частности, предполагается, что жизнедеятельность индивида подчинена строго определенным закономерностям, связанным с приемом (или не приемом) пищи, что аналогично, например, функционированию паровой машины в зависимости от поступления топлива.

В заключении отметим, что среди общих положений характерных для социальных моделей «общество-механизм» и «общество-организм» были обозначены следующие: наличие пятиуровневой структуры данных моделей, необходимость в потреблении внешней энергии, реализация принципа экономии, морфологическое подобие некоторых механизмов и организмов. Кроме того, было отмечено, что рассматриваемые подходы к обществу могут сосуществовать друг с другом в рамках одной теоретической конструкции.

Также были отмечены ограничения данных моделей, выраженные в форме негативных аналогий - несоответствий между моделируемым социумом и самой моделью. Общество-механизм не способно показать самостоятельную активность реального социума, самопроизвольное увеличение в размерах, способность общества существовать без внешнего пользователя. Механизм в отличие от реального общества выполняет четко обозначенную и известную заранее утилитарную функцию. В свою очередь, модель общество-организм не способна показать вероятностное бессмертие общества, отсутствие направленности на размножение (создание копий себе подобных), сосуществование обществ в ограниченном количестве, эволюцию отдельно взятого общества. В рамках социально-философского органицизма нельзя получить интерпретацию человека в качестве организма. Кроме того, в рамках обоих направлений возникает проблема выбора того организма или механизма, с которым следует проводить аналогию. Также, с помощью органических и механических образов проблематично передать подвижность социальных элементов. Следовательно, обе рассмотренные модели не могут претендовать на безукоризненность в социально-философских исследованиях.

Список литературы

1. Гоббс Т. Основ философии. Часть третья. О гражданине // Гоббс Т. Сочинения в двух томах. - М.: Мысль, 1989. - Т. 1. - С. 270-506.

2. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. - М.: Институт русской цивилизации; Благословение, 2011.

3. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. -М.: Наука, 1990.

4. Коркунов Л. М. Лекции по общей теории права. - М.: Российская политическая энциклопедия, 2010.

5. Ламетри Ж. О. Сочинения. - М.: Мысль, 1983.

6. Миловзорова М. Н. Основные черты интерпретации России как органического целого // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А.С. Пушкина. - 2016. - № 3. -С. 88-96.

7. Савченко В. Н., Ковешников Е. В. Метаморфозы концепций детерминизма и индетерминизма в современном мире // Вестник ТГЭУ. - 2011. - № 2. -С. 103-118.

8. Скворец В. А. Жизнеустройство народа и моделирование социального организма // Философия и общество. - 2013. - № 3 (71). - С. 87-104.

9. Спенсер Г. Социальный организм // Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские. - Минск: Современный литератор, 1999. - С. 265-306.

10. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. - М.: Изд. Бр. Башмаковых,

1910.

Статья поступила: 26.09.2018. Принята к печати: 31.10.2018