Субъект воинской обязанности в России в XIX-XX вв. : историко-правовое исследование

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

Субъект воинской обязанности в России в XIX—XX вв.: историко-правовое исследование

МАСЛОВ Николай Андреевич,

соискатель ученой степени кандидата

юридических наук

Институт воинской обязанности в России является ровесником отечественной регулярной армии и потому имеет столь же длительную и богатую историю, которая, находясь в тени других научных проблем, оказалась менее изученной. Наиболее динамично воинская обязанность развивалась в XIX—XX вв. В это время произошло множество преобразований, существенным образом изменивших правовые основы комплектования вооруженных сил. Данный период включает четыре этапа развития воинской обязанности: 1) рекрутская повинность (1800—1874 гг.)1; 2) воинская повинность (1874—1917 гг.); 3) воинская обязанность в СССР (1922—1991 гг.); 4) воинская обязанность в современной России (1991 г. — наше время). Для каждого из этапов характерны особенные представления о субъекте воинской обязанности, которые, в свою очередь, повлияли на формирование признаков определения военнообязанного лица, отраженных в праве (пол, возраст, со-

1 Рекрутская повинность (рекрутчина) — система комплектования регулярной армии и флота в России в XVIII—XIX вв. (см.: Военный энциклопедический словарь / под ред. А. П. Горкина. М., 2002. С. 1310). В данной статье затрагивается только 1800—1874 гг. существования рекрутской повинности. В этот период она окончательно сформировалась, был издан Рекрутский устав — кодифицированный нормативный правовой акт, вобравший в себя все нормы, регламентирующие рекрутские наборы.

стояние здоровья, сословное происхождение, рекрутская очередь, номер жребия и проч.).

Этап рекрутской повинности занимает особое место в истории воинской обязанности. Рекрутчина — исторически первая попытка систематического и рационального комплектования вооруженных сил. Многие признаки определения военнообязанного лица, установленные во времена рекрутских наборов, сохранились в последующих этапах развития воинской обязанности.

Самой главной чертой, обусловливающей непременное поступление гражданина в ряды армии, является принадлежность к мужскому полу. В статье 7 Рекрутского устава говорилось, что «каждый участок отправляет рекрутскую повинность по числу его душ мужского пола»2. Рекрутский устав предусматривал прием на службу лиц от 20 до 30 лет от роду3. При приеме каждого новобранца рекрутское присутствие должно было удостовериться в том, «не имеет ли рекрут болезней и недостатков, кои делают его к службе неспособным»4. Таким образом, состояние здоровья уже во времена рекрутчины стало важным критерием годности к военной службе.

Большое значение в эпоху рекрутских наборов имела принадлежность к определенному сословию. Рекрутская повинность распространялась только на податные сословия (мещан и крестьян), что было весьма серьезным недостатком, приведшим в по-

2 Свод законов Российской империи. СПб., 1833. Т. 4. Кн. 1.

3 Там же. Ст. 194.

4 См. ст. 271 Рекрутского устава.

следствии к отказу от рекрутских наборов.

Помимо сословного происхождения на определение субъекта воинской обязанности существенное влияние оказывал общинный (коллективный) характер рекрутской повинности, которая, если так можно выразиться, была неперсонифи-цированной. В рекруты требовалось принять не конкретного человека, а определенное количество лиц из числа ревизских душ, указанное в царском манифесте. Так, Высочайший манифест о наборе рекрут от 14 июня 1851 г. требовал произвести девятый частный рекрутский набор с восточной полосы империи «с тысячи душ по пяти рекрут»5.

Сложность представляет вопрос о том, кого именно из «тысячи душ» следует забрать в рекруты и как эту коллективную обязанность сделать личной? Для определения лиц, подлежащих рекрутству, существовал крайне запутанный и громоздкий институт рекрутской очереди6. Проблема состояла в том, что рекрутская очередь, будучи призванной персонифицировать рекрутскую повинность, на самом деле была не личной, а семейной. Очередность семей определялась по количеству трудоспособных членов семьи, что отражалось в очередном рекрутском списке, составляемом на три года. Правильность составления списков перед проведением набора контролировала казенная палата7. После

5 НАРБ

6 Глава вторая «О раскладке рекрутской повинности» Рекрутского устава содержала многочисленные правила определения рекрутской очереди (ст. 16—146).

7 Казенная палата — губернское уч-

реждение, к ведению которого относилось

управление государственным имуществом, а также сбор финансовых и иных статистических сведений. В частности, казенная палата занималась сбором данных о раскладке повинностей, в том числе и по-

установления семейств, подлежащих рекрутству, решался вопрос о том, кого именно из членов назначить в рекруты. Для представления в рекрутское присутствие выбирались и «подставные» — лица, которые представлялись для освидетельствования, если выбранные в рекруты были негодны. «Подставной» обычно был из того же семейства, что и рекрут, дабы не нарушать рекрутской очереди.

Существование рекрутской очереди породило «экзотический» вид преступлений — «подлоги и неправильности в отправлении рекрутской повинности»8. Самым характерным преступлением, относившимся к данной категории, являлось деяние, предусмотренное ст. 506 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных: «Лица, изобличенные в отдаче в рекруты чужих людей подлогом за общества, к коим сии люди не принадлежат, подвергаются за сие лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и ссылке на житие в Сибирь или отдаче в исправительные арестантские роты по второй степени 31 статьи сего уложения. Вместо отданных подлогом взыскиваются другие в службу годные». В Уложении существовали также составы преступлений, предусматривающие ответственность за уклонение от рекрутской очереди и нарушение правил, установленных для принятия рекрутов.

Кроме того, отслеживание рекрутской очереди требовало масштабного делопроизводства и документооборота. Еще до начала рекрутского набора необходимо было подготовить и сверить ряд документов:

винности рекрутской (см.: Государственный архив Иркутской области: путеводитель / сост. Н. И. Баратова, Н. И. Быкова, З. Д. Гусева и др.; отв. ред. Н. И. Баратова. Иркутск, 1975. С. 57).

8 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных // Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 15. Кн. 1.

очередные рекрутские списки, учет семей, подлежащих рекрутству, ревизские сказки, мирские приговоры и проч. Делопроизводство велось и при объявлении рекрутского набора. Шла активная переписка с волостными правлениями, казенными палатами, органами судебной и исполнительной власти. Об объемах делопроизводства можно судить и по косвенным признакам: в рекрутских участках и рекрутских присутствиях имелся целый штат канцелярских работников.

Чиновничий аппарат рекрутской системы комплектования — это отдельная тема исследования. Проведем краткий обзор должностных лиц, обеспечивающих рекрутский набор. Низшее звено чиновничьего аппарата рекрутской системы комплектования — должностные лица рекрутских участков. Каждый участок возглавлял рекрутский староста, наблюдавший за правильностью рекрутской очереди. Староста имел в подчинении заместителя, который назывался отдатчиком, и от 2 до 12 так называемых добросовестных. В обязанности рекрутского старосты и подчиненных ему лиц входило правильное определение рекрутской очереди семейств, назначение рекрут и подставных, снабжение их деньгами и провиантом на дорогу, доставка в рекрутское присутствие9. В любой административно-территориальной единице рекрутских участков могло быть сколько угодно. Все зависело от численности населения. Так, Верхнеудинский округ Забайкальской области был разделен на 25 участков казенных крестьян, 4 участка мещан10.

9 См.: Государственность России: словарь-справочник. Кн. 5: Должности, чины, звания, титулы и церковные саны России конца XV века — февраль 1917 года / сост. И. В. Сабенникова, Н. И. Химина. М., 2005. В 2 ч. Ч. 2. С. 290.

10 См.: Расписание о количестве рекрут, следующих к поставке с Иркутской губернии в восьмой частный рекрутский набор //

Верхним звеном чиновничьего аппарата рекрутчины были присутствия по рекрутской повинности. В губернском городе в состав присутствия входили: председатель (председатель казенной палаты), местный уездный предводитель дворянства (в случае его отсутствия — исполняющий его обязанности уездный судья), советник казенной палаты (управляющий ревизским отделением), чиновник со стороны военного управления (военный приемщик)11; в уездных городах: уездный предводитель дворянства, предводитель дворянства ближайшего приписанного к присутствию уезда, местный городничий, военный чиновник, медицинский чиновник. Один из предводителей дворянства (старший по чину) занимал должность председателя12.

При каждом рекрутском присутствии состояли канцелярия, особенный врач (в случае сомнения в годности рекрута врача, входящего в состав присутствия), офицер корпуса жандармов с нижними чинами жандармской команды, офицер внутренней стражи с унтер-офицером и необходимым числом нижних чинов, цирюльники. Канцелярию каждого присутствия составляли письмоводитель, два или три помощника с необходимым числом писцов.

Тщательная регламентация рекрутских наборов, наличие внушительного чиновничьего аппарата и установление мер юридической ответственности не делали рекрутскую повинность эффективной. Весьма часто случались ошибки, которые ломали человеческие судьбы. В 1857 г. с января по июнь от Иркутской и Енисейской губерний и Забайкальской области в Главное управление Восточной Сибири поступило 25 жалоб и прошений по поводу действий рекрутских присутствий. Из них 16 касались неправильного прие-

НАРБ. Ф. 396. Оп. 1. Д. 1. Л. 15—19.

11 См. ст. 157 Рекрутского устава.

12 Там же. Ст. 158.

ма рекрут в военную службу (5 жалоб удовлетворено и рекруты были возвращены домой)13.

Наиболее показательной является жалоба крестьянки Канского округа Енисейской губернии Пелагеи Бур-макиной. Суть ее прошения состояла в следующем. Ее муж Афанасий Бур-макин, умерший в 1854 г., записан вместе с сыном Ефимом по девятой переписи и очередным рекрутским спискам в одно семейство вместе с братьями Осипом, Степаном и Антоном, племянниками Егором и Ефимом, хотя с давнего времени они жили раздельно. После смерти мужа у нее для поддержания хозяйства остался один работник — сын Ефим. Тогда как в семействе Осипа Бурмакина было два работника (сам Осип Бурма-кин и его сын Егор). Поэтому она просила заменить ее сына Ефима на двоюродного брата Егора. Для рассмотрения прошение Бурмакиной было направлено Енисейскому гражданскому губернатору, который по данному делу запросил заключение у Енисейской казенной палаты. Казенная палата, в свою очередь, предписала Тасьевскому волостному правлению предоставить следующие сведения: 1) был ли женат во время производства в 1854 г. одиннадцатого частного набора Егор Бурмакин? 2) имел ли Ефим во время набора детей? 3) когда самовольно разделилось семейство Бурмакиных, на сколько частей и почему в общественном приговоре при представлении рекрут об этом ничего не было сказано? На это предписание Тась-евское волостное правление ответило: Егор Бурмакин при производстве набора не был женат и сейчас холост; Ефим на момент набора детей не имел; Афанасий Бурмакин отделился от семейства 22 года назад, Антон Бурмакин 13 лет назад, Степан Бурмакин 8 лет назад; Афанасий Бурмакин умер в июне 1854 г.

Во время проведения одиннадцатого частного набора в 1854 г. в общем семействе Бурмакиных было шесть ра-

13 ГАИО

ботников, два из которых были годны к службе (Ефим и Егор), поэтому семейство было назначено для поставки рекрута, так как семейства высших очередей уже отдали рекрут на службу. После изучения всех материалов дела казенная палата установила: 1) при производстве рекрутского набора присутствию не было известно о смерти Афанасия Бурмакина, после чего он не должен был значиться в очередных рекрутских списках в числе работников; 2) рекрутскому присутствию не было известно о разделе семейства на несколько частей; 3) во время рекрутского набора в части Афанасия Бурмакина был один работник — Ефим Бурмакин, а в части Осипа Бурмакина — два работника, поэтому следовало взять на службу Егора Бур-макина (от двух работников и одного из них годного по возрасту для поступления в военную службу)14.

Приведенный пример свидетельствует о том, что ошибки при проведении рекрутских наборов — это последствия существовавшего очередного порядка набора, который являлся очень сложной процедурой.

Перечисленные выше недостатки явились причинами отмены рекрутской системы комплектования и введения в 1874 г. всеобщей воинской повинности — нового этапа развития воинской обязанности.

Во времена воинской повинности военная служба также возлагалась исключительно на мужчин15. Призывной возраст равнялся 20 годам16. По-прежнему важное значение имело состояние здоровья призывника. Уставом о воинской повинности разрешалось освобождать от службы лиц, «которые вследствие телесных недостатков или болезненного расстройства совершенно не способны к военной службе»17. Таким обра-

14 ГАИО. Л. 193—203.

15 См.: Устав о воинской повинности // Свод законов Российской империи. СПб., 1897. Т. 4. Кн. 1.

16 См. ст. 11 Устава о воинской повинности.

17 Там же. Ст. 42.

зом, основные признаки субъекта воинской обязанности были оставлены без изменений. В чем же тогда заключался прогрессивный характер воинской повинности? Зачем нужно было менять одну систему комплектования на другую, в точности повторяющую ее черты? Важной особенностью воинской повинности, отличающей ее от рекрутчины, является отказ от рекрутской очереди, вместе с которой прекратил существовать порядок рекрутского набора, основанный, как уже было сказано, на посемейной очереди. Процедура призыва стала предельно проста и базировалась на жребии. Так, в ст. 10 Устава о воинской повинности отмечалось, что «поступление на службу по призывам решается жребием, который вынимается единожды на всю жизнь. Лица, по номеру вынутого ими жребия, не подлежащие поступлению в постоянные войска, зачисляются в ополчение».

Кроме того, историческая роль воинской повинности заключалась в отмене сословного характера: «...мужское население, без различия состояний, подлежит воинской по-винности»18 (ст. 1 Устава о воинской повинности).

Сословность воинской обязанности, ее возложение только на податные слои населения была явным пережитком прошлого и недостатком рекрутской системы комплектования, просуществовавшей к моменту ее отмены около полутора веков.

В то же время воинская повинность, вобрав в себя весь положительный и прогрессивный опыт повинности рекрутской, была лишена таких ее отрицательных признаков, как сословность и рекрутская очередь, что стало принципиально важным при определении субъекта воинской обязанности.

Следующим этапом в развитии воинской обязанности является воинская обязанность в СССР. Нор-

18 См. ст. 1 Устава о воинской повинности.

мативные правовые акты Советского Союза также возлагали военную службу на мужское население. Название одного из первых документов, посвященных военному строительству, однозначно свидетельствует об этом — Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 22 сентября 1922 г. «Об обязательной воинской повинности для всех граждан РСФСР мужского пола». В дальнейшем предписание о прохождении мужчинами военной службы нашло отражение в последовательно сменяющих друг друга законах СССР19.

Кроме того, в советскую эпоху впервые стали возлагать воинскую обязанность на женщин. Однако необходимо отметить, что речь никогда не шла о полноценном привлечении женщин к военной службе. В вооруженных силах они призваны были выполнять особого рода функции, не связанные с риском для жизни и здоровья. Это можно проследить по всему массиву советского законодательства, посвященного воинской обязанности. Так, в ст. 11 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1925 г. было сказано, что «в военное время Совету Народных Комисаров СССР по представлению Народного Комиссара по Военным и Морским Делам предоставляется право привлекать трудящихся женщин на военную службу и в обязательном порядке для специальной службы». Аналогичные нормы содержались и в ст. 16 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1928 г., и в ст. 23 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1930 г. В Законе СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г. также предусматрива-

19 См. ст. 3 Закона СССР от 18 сентября 1925 г. «Об обязательной военной службе»; ст. 3 Закона СССР от 8 августа 1928 г. «Об обязательной военной службе»; ст. 3 Закона СССР от 13 августа 1930 г. «Об обязательной военной службе»; ст. 3 Закона СССР от 1 сентября 1939 г. «О всеобщей воинской обязанности»; ст. 3 Закона СССР от 12 октября 1967 г. «О всеобщей воинской обязанности».

лась возможность привлечения женщин к военной службе, но она была несколько ограничена. Вместо размытой формулировки «для специальной службы» четко оговаривался круг специальностей, овладев которыми, женщины могли призываться на службу: «Народным Комиссарам Обороны и Военно-Морского Флота предоставляется право брать на учет и принимать на службу в Армию и Флот женщин, имеющих медицинскую, ветеринарную и специальную техническую подготовку, а также привлекать их на учебные сборы. В военное время женщины, имеющие у казан ну ю под готовку, могут быть призываемы в Армию и Флот для несения вспомогательной и специальной службы» (ст. 13). Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1967 г. предусматривал уже только обязательный учет женщин, имеющих военно-учетную специальность (ст. 46).

В СССР призывной возраст постоянно менялся. На раннем этапе советской истории он составлял 20 лет20, затем 21 год21. До начала Великой Отечественной войны он равнялся 19 годам22, а в послевоенный период — 18-ти23.

Самым важным признаком определения военнообязанного лица в СССР являлось здоровье. Медицинское освидетельствование в советскую эпоху, будучи по-прежнему обязательным24, усовершенствова-

20 См. ст. 4 Декрета ВЦИК и СНК РСФСР «Об обязательной воинской повинности для всех граждан РСФСР мужского пола».

21 См. ст. 9 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1928 г., ст. 10 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1930 г.

22 См. ст. 3 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1925 г., ст. 14 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г.

23 См. ст. 14 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г., ст. 10 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1967 г.

24 См. ст. 121 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1925 г., ст. 114 Закона

лось и стало самой важной составляющей призыва, что во многом являлось следствием развития медицины в XX в.

В качестве критерия для поступления на службу в первые годы воинской обязанности в СССР возвращается сословность. В статье 1 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1930 г. говорилось следующее: «Защита Союза ССР является обязанностью всех граждан Союза ССР. Оборона Союза ССР с оружием в руках осуществляется только трудящимися (курсив мой. — Н. М.). На нетрудовые элементы возлагается выполнение иных обязанностей по обслуживанию обороны Союза ССР». Это характерный пример запрета на защиту страны гражданами, которых государство считает неблагонадежными, чем подчеркивался почетный характер воинской обязанности, ее возложение на полноценного гражданина и члена общества.

Подобное отношение к воинской обязанности было характерно для Советского государства в первые годы существования, когда различия между сословиями еще прослеживались. Впоследствии в законодательстве СССР воинская обязанность «избавилась» от сословного характера. Поэтому ст. 3 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г. содержала уже совсем другую сентенцию: «Все мужчины — граждане СССР, без различия расы, национальности, вероисповедания, образовательного ценза, социального происхождения и положения, обязаны отбывать военную службу в составе вооруженных сил СССР».

Воинская обязанность в современной России во многом скопиро-

СССР «Об обязательной военной службе» 1928 г., ст. 133 Закона СССР «Об обязательной военной службе» 1930 г., ст. 21 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 г., ст. 21 Закона СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1967 г.

вана с модели воинской обязанности, существовавшей в СССР. Согласно ст. 19 Закона РФ от 11 февраля 1993 г. № 4455Л «О воинской обязанности и военной службе» призыву подлежали только граждане мужского пола. В сменившем его и ныне действующем Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» содержится аналогичное установление (п. 1 ст. 22).

Для женщин предусмотрен только воинский учет, и исключительно в случае наличия у них военно-учетной специальности (ст. 7 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» 1993 г., ст. 8 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г.).

Возраст призыва определен в 18 лет (ст. 19 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» 1993 г., п. 1 ст. 22 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г.).

При поступлении на службу обязательно медицинское освидетельствование (ст. 27 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» 1993 г., ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г.).

В современной России воинская обязанность имеет всеобщий и всесословный характер и возлагается на всех граждан, удовлетворяющих названным критериям.

Таким образом, нормы, регламентирующие воинскую обязанность в современной России, действительно во многом заимствованы из советской эпохи. Однако существуют и отличительные особенности. В частности, современное российское законодательство предусматривает возможность прохождения альтернативной гражданской службы, если военная служба противоречит убеждениям и вероисповеданию гражданина (ч. 3 ст. 59 Конституции РФ). Из этого следует, что право на альтернативную службу является основанием для «изъятия»

гражданина из круга лиц, подлежащих прохождению действительной военной службы. Справедливости ради отметим, что альтернативная служба не получила существенного распространения в современной России, что продиктовано в первую очередь интересами Министерства обороны РФ, обеспокоенного возможностью массового уклонения от призыва на военную службу.

Необходимо затронуть еще один аспект, имеющий значение для данной темы исследования. Среди российской общественности давно бытует мнение, согласно которому армия должна полностью отказаться от призыва и перейти на контрактную форму комплектования личного состава, предусматривающую добровольное поступление граждан в вооруженные силы. В российском законодательстве появился институт контрактной военной службы. С помощью контракта в армии стали комплектовать офицерский корпус, а также должности рядового и младшего начальствующего состава, требующие квалификации. Уделом солдат срочной службы осталось исполнение обязанностей, для которых не требуется серьезная профессиональная подготовка. Хотя существование контрактной службы и снизило потребность в воинском призыве, но не заменило срочную службу полностью. Среди причин, не позволяющих армии всецело перейти на контрактую службу, чаще всего называют недостаточность финансовых средств. Следует отметить, что существование воинской обязанности обусловлено не только факторами утилитарного характера, но и идеологическими соображениями. Военная служба по призыву имеет важное значение в нравственном и патриотическом воспитании граждан.

Итак, понятие «призывник» в XIX— XX вв. определялось по-разному. Существенное значение имели такие критерии, как пол, возраст, состояние здоровья, сословное проис-

хождение. Важным было и выяснение вопроса о персонификации воинской обязанности, которая могла быть личной или коллективной (общинной). Институт воинской обязанности в современной России, вобрав в себя весь положительный исторический опыт, сегодня переживает динамичное развитие, обусловленное новым этапом в жизни страны. Несмотря на тенденцию к снижению роли обязательной военной службы, чему способствует существование контрактной формы комплектования, воинская обязанность по-прежнему остается значимым правовым институтом.

Библиографический список

Военный энциклопедический словарь / под ред. А. П. Горкина. М., 2002.

Государственный архив Иркутской области: путеводитель / сост. Н. И. Барато-ва, Н. И. Быкова, З. Д. Гусева и др.; отв. ред. Н. И. Баратова. Иркутск, 1975.

Государственность России: словарь-справочник. Кн. 5: Должности, чины, звания, титулы и церковные саны России конца XV века — февраль 1917 года / сост. И. В. Сабенни-кова, Н. И. Химина. М., 2005. В 2 ч. Ч. 2.

Свод законов Российской империи. СПб., 1833. Т. 4. Кн. 1.

Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. 15. Кн. 1.

Свод законов Российской империи. СПб., 1897. Т. 4. Кн. 1.