Гуманитарная безопасность как основание внутренней политики современной России

Социология и социальная работа 22 Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2013, № 1 (29), с. 22-27

УДК 316.6

ГУМАНИТАРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ОСНОВАНИЕ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

© 2013 г. М.А. Казаков

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

kazakov_mihail@list.ru

Поступила в редакцию 10.11.2012

Представлено авторское видение стратегических приоритетов гуманитарной безопасности как основания внутренней политики страны, исходных форм деятельности государства и общества в ее обеспечении и продвижении.

Ключевые слова: внутренняя политика, гуманитарная безопасность, стратегия, человеческий капитал, регион, сообщество.

Согласно российской теории национальной безопасности, ее разновидностями признаются безопасность внутренняя и безопасность внешняя, относящиеся к соответствующим сферам политики. Внутренняя политика - совокупность направлений деятельности государства и общества, их структур и институтов по организационному, конкретно-содержательному выражению интересов народа с целью создания условий для нормальной человеческой жизни; сохранению или реформированию существующего общественного и государственного строя.

В соответствии с седьмой статьей Конституции РФ, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Следовательно, главной функцией государства является удовлетворение потребностей групп населения, осуществление социальной политики, ориентированной на защиту, служение людям и обеспечение гуманитарной безопасности как конкретного состояния защищенности жизненно важных интересов личности и общества в границах данного государства от внешних и внутренних угроз. Концептуальное рассмотрение гуманитарной безопасности в сочетании с реалиями субъектов РФ и представляет предмет статьи.

Нынешняя система безопасности Российской Федерации несовершенна уже потому, что, действуя в интересах режима, она в лице ее субъектов уделяет пристальное внимание обеспечению государственной, национальной безопасности и скорее соглашается с важностью принятия особых мер для защиты обычных людей от

угроз их безопасности, чем предпринимает их комплексно и последовательно.

Вместе с тем переход страны на «рельсы» устойчивого развития требует тщательного анализа и прогноза не только изменений характера угроз и привычно значимых факторов безопасности (военного, информационного или энергетического), но и (в большей степени) их меры -самого Человека, или гуманитарного измерения безопасности. Ибо человеческий капитал, борьба за него, особенно за способности наций к инновациям, сегодня определяет темпы развития стран современного мира [1, с. 54]. Безопасность бытия конкретного человека является основой национальной безопасности и условием безопасности социума.

Еще в 1994 г. в докладе «Программы ООН по развитию» были выделены шесть составляющих human security: 1) экономическая безопасность; 2) продовольственная безопасность; 3) медицинская безопасность; 4) экологическая безопасность; 5) безопасность личности (от таких угроз, как пытки, войны, преступления, наркотики, суициды и даже ДТП); 6) безопасность сообществ, включающая сохранение традиционных культур, этнических групп и политическую безопасность (гражданские права и свободы, отсутствие политического угнетения). Российский термин, адекватно передающий суть этой концепции, зиждется на смыслообразующем слове «гуманитарный», т.е. человекоориентированный.

Все указанные выше составляющие гуманитарной безопасности тесно связаны между собой. В ряде случаев одна из них, например экономическая, может оказывать определяющее влияние на другие. Не менее, а может быть, и

более значимой по силе воздействия на структуру гуманитарной безопасности является безопасность сообществ. Постсоветский опыт государств, возникших на территории бывшего СССР, показывает следующее: прочные отношения и устойчивое разрешение конфликтов должны опираться не на заимствованный, а собственный опыт и свои традиции.

Кроме внутренних причин взаимодействия компонентов гуманитарной безопасности, связанных с единством системы управления в конкретной стране, существуют и внешние факторы, определяющие близость этих аспектов. Главным среди них является процесс глобализации, стремительно меняющий отношение к национальному государству, защите его границ и, что особенно важно, к его внутренней политике. Отмеченные составляющие все вместе характеризуют определенное состояние отношений в обществе. В нем людям - субъектам и объектам безопасности - наряду с гарантиями, обеспечивается номинальный уровень социальных условий и жизнедеятельности, устойчивое функционирование и развитие свобод, прав и обязанностей для всех без различия пола, этнической принадлежности, языка и религии, определяющих качество их жизни.

Назначение гуманитарной безопасности в таком ракурсе - защита инновационного воспроизводства человеческого сообщества, способного в рамках адекватной политики к поли-вариантному развитию, готового ответить на вызовы неопределенности социума, безопасности личности и нейтрализовать угрозы жизни и ее качеству конкретного индивида - с учетом конкретных обязанностей гражданина. Это чрезвычайно актуально в нашей многонациональной стране, признается действующей властью, но не является атрибутом правоприменительной системы и общественной практики. Продвижение и обеспечение гуманитарной безопасности как на региональном, так и на глобальном уровне является основанием целого спектра политик национального масштаба.

Если оценивать текущую ситуацию в РФ по шкале принятых в развитых странах 20 показателей развития опасных социальных процессов, то в настоящее время критические значения по ним в отдельных случаях у нас перекрыты в десятки раз. Это показатели соотношения доходов (10% самых богатых и 10% самых бедных); доли населения, живущего на пороге бедности; разницы между минимальной и высокой заработной платой; уровень коррупции и преступности; уровень потребления наркотиков и алкоголя; коэффициент депопуляции, старения

населения, средней продолжительности жизни и т.д. Все это не только чревато социальнополитическими потрясениями, но требует признать гуманитарную безопасность приоритетной среди других видов безопасности, по крайней мере для выработки правильной стратегии и тактики государства по предупреждению социальных угроз и их устранению. Гуманитарная безопасность - правомерное основание социальной политики России.

В докладе «Программы ООН по развитию» (1997 г.) основное внимание уделено развитию личности. Было сформулировано требование устранения не просто материальных причин бедности, но и бедности как лишения возможности жить достойно. Если учесть, что наша провинция как своеобразная хранительница многообразия ценностей и возможностей в своей основной массе бедна, дезориентирована, слабо консолидирована, низко мобильна и в целом инерционна, пассивно насторожена к обещаниям и результатам деятельности не только местных, региональных, но и высших властей, возможность изменений открывается лишь с накоплением некоего социального и культурного капитала, наращиваемого действенными мерами комплексной защиты людей, заметным повышением их уровня жизни. В этом аспекте гуманитарная безопасность может быть основанием и региональной политики России.

Это более чем своевременно, так как в РФ, по мнению И.М. Бузыгиной и М.Г. Филиппова, до сих пор не сформированы устойчивые приоритеты региональной политики. В начале 2000-х гг. на волне экономического роста был продекларирован переход к стимулирующей региональной политике. Новые приоритеты быстро сменяли друг друга: вслед за поддержкой субъектов РФ - «локомотивов роста», которые должны были отбираться федеральными властями, предлагалось создание агломераций, кластерная политика и т.д. Все эти начинания были скопированы с зарубежного опыта, зачастую неадекватно восприняты и в результате не продвинулись дальше бумажных программ и проектов. Поэтому основное воздействие на развитие территорий оказывают сегодня меры не региональной, а экономической и социальной политики. Региональная политика государства как фактор развития пока играет ограниченную роль [2, с. 63].

Использование положительного опыта западных стран в виде системы мер по комплексной защите интересов личности, групп, сообществ, народа во внутренней политике нашей

страны крайне не достаточно. И это вопреки тому, что гуманитарная безопасность а) одно из положительных следствий глобализации, являющее собой становление качественных моделей жизнедеятельности, которые обогащают понятие «современный человек»; б) эластичная система защиты, объектом которой выступают конкретные люди, а не институты, территории, народный, а не государственный суверенитет; в) перспективная и полезная для инновационного движения новых развивающихся стран концепция, содержательное ядро которой - свобода от угроз жизни и развитию личности, реализации ее прав и возможностей как человека и гражданина [3, с. 180-190; 4, с. 35-37; 5].

В контексте социально-политической обстановки России представляется злободневной задача определения стратегических приоритетов государства и самого общества в продвижении и обеспечении гуманитарной безопасности. При этом мы не в праве забывать, что для многих наших соотечественников основная угроза исходила (и отчасти исходит) именно от государства, поскольку с его курсом реально взаимосвязаны решения и действия лидеров, правительства, бюрократии, элиты. Соответственно, каждый из этих институтов должен быть дифференцирован на предмет способности к переоценке сложившихся подходов к обеспечению безопасности РФ в целом и поддержки развития стратегии гуманитарной безопасности в частности.

Не секрет, что действующий режим, склонный к имитации демократии, стремясь подчинить своему контролю механизмы политической конкуренции, деятельность представительной и судебной власти, общественных организаций и других институтов, подавляет процессы социальной и структурной дифференциации. Тем самым он декларирует и одновременно блокирует возможности модернизации системы. В глубинных слоях общества, как следствие, идет процесс нарастания традиционализма и консерватизма, компенсаторного национализма, политической апатии и государственнопатерналистских, антилиберальных настроений, несовместимых с установками и самой сутью гуманитарной безопасности. Так как они связаны с условиями существования, в которых удовлетворение основных материальных потребностей людей продуцирует их человеческое достоинство, включая возможность участия в жизни общества.

Под сущностью гуманитарной безопасности нами понимается прежде всего защищенность передаваемого от поколения к поколению со-цио- и духовно-культурного разнообразия: эта-

лонов культурносообразных укладов жизни, веры, традиций, образования, этики, в том числе политической, и т.п. [6, с. 38] - одним словом, защищенность того, что России гарантирует эволюцию и развитие, а при потере - инволюцию и деградацию. Манипулятивные действия властей и экстраординарные по своему характеру массовые акции протеста оказываются на деле, говоря словами Н. Лумана, явлениями «редукции сложности», т.е. возвращением к более примитивным социальным формам (даже если при этом используются современные СМК и технологии).

Усиление авторитарного характера национального государства в этом ряду вполне вероятный вариант динамики событий. Однако оно не будет резким и не сможет быть продолжительным по времени; скорее, действительностью станет венчурный характер пост-кризисного развития, сочетающий резкие колебания всплесков социально-политической напряженности и краткосрочного улучшения ситуации. Но даже самый пессимистический сценарий может стать реальностью России, если не будет обеспечено приобщение обычных людей к выгодам рынка, к интенсификации своего труда, к соорганизации и управлению социально-экономическим и политическим развитием в интересах будущего страны и ее граждан, их интеграция в модернизаци-онное пространство РФ.

Сейчас, когда вызовы будущего приобретают радикальный («уличный») характер, а их воздействие порой выходит за пределы «допустимых» границ, острая потребность во взаимодействии на различных уровнях более чем наглядна. Ни власть, ни общество при этом (не говоря уже о внесистемной оппозиции), продвигая свои алгоритмы интеракции, не слышат друг друга, продолжая выстраивать свои отношения на взаимных подтасовках, притворстве, обмане. Т.И. Заславская назвала данный эффект поведением «лукавого раба». Поэтому для вывода страны из пост- или предкризисной неопределенности необходим комплекс мер, призванных возродить у россиян интерес к общему достоянию, направленных на осуществление программ эффективной соорганизации и со-управления во всех сферах жизни общества - в том числе путем обеспечения гуманитарной безопасности.

Углубление концепции, оптимизация и принятие доктрины гуманитарной безопасности позволили бы осветить и оснастить эти меры более полно и предметно, так как гуманитарное содержание безопасности предполагает тонкие

(негрубые) инструменты, которые могут быть использованы как в целях принуждения, уместного вмешательства, так и в целях убеждения, переговоров, компромиссов, но никоим образом не манипулирования. Основная масса людей, живущих в провинции, и так не связывает условия своей жизни с активным политическим участием, тем более протестом. Администраторы от власти, бизнеса и образования тем не менее, используя манипулятивные технологии, ресурсы СМИ, искусственно занижают интеллектуальный уровень населения, подавляя автономность любых (неконтролируемых) авторитетных фигур и групп влияния. Политическое участие и предпринимательская деятельность, не входящие в «пул власти», становятся небезопасными.

Основные положения доктрины гуманитарной безопасности, связанные с критериями политического и экономического развития, гуманитарной практики работают на укрепление тенденции к «со-общности», равноправию, включая обоюдное ужесточение ответственности для всех субъектов современной политической борьбы. По форме этот документ представляет собой свод «отформатированных» взглядов на цели, задачи, принципы, направления обеспечения гуманитарной безопасности РФ и служит основой:

- подготовки предложений по совершенствованию правового, методического, научнотехнического и организационного обеспечения гуманитарной безопасности Российской Федерации;

- формирования и реализации ее стратегических приоритетов как нового элемента обеспечения национальных интересов России.

Доктрина гуманитарной безопасности РФ, соответственно, должна включать в себя определения этих приоритетов, открытый перечень основных угроз (кризисов) на пути их достижения, формирование на этой базе бюджетной, социальной, региональной и иных политик, компоненты которых взаимозависимы и связаны, в конечном счете, с повышением качества жизни людей, общества, политического процесса. С позиции социальной политики, к примеру, доктрина гуманитарной безопасности сопровождается мерами по расширению занятости, повышению квалификации и реальной зарплаты работающего населения, расширению доступа людей к ресурсам и всему тому, что позволяет личности, группе жить благополучно, не ограничивая других.

В последние годы среди отечественных специалистов наблюдаются попытки оценить конкретную страну или отдельный ее регион с точ-

ки зрения социального благополучия (комфорта) как важного компонента регионального развития (оно было прописано в «Стратегии развития России до 2020 года»). Предполагалось, что все, что снижает качество данного процесса, является угрозой безопасности и наоборот. В этом ключе успех политики органов управления, властных и общественных структур, направленной на формирование, мониторинг и контроль социального благополучия региона, во многом зависит от объективности измерения уровня разнообразных социально-экономических и политических характеристик. Отсюда особое значение приобретают методы теории многоуровневого управления, системного и кластерного анализа, позволяющие комплексно оценить развитие региона с позиций его социального комфорта. Но все это, скорее, в теории, так как на практике большинство субъектов РФ далеко не благополучны.

Сегодняшние проблемы отстающих регионов могут решаться в первую очередь с помощью перераспределительной социальной политики (социальной защиты), а также мер, направленных на рост человеческого капитала. Главное правило (тут современные версии социальной и региональной политики, концепции гуманитарной безопасности сходятся) - помогать нужно конкретным людям, а не регионам.

Исходя из этого, с учетом опыта и имеющихся наработок, мы выделяем пять приоритетов стратегии гуманитарной безопасности: 1) система индивидуальной безопасности для защиты человеческой жизни требует оперативного вмешательства и всестороннего сотрудничества всех субъектов и участников внутренней политики РФ в процессе выработки решений по ее оптимизации; 2) инициативы в сфере гуманитарной безопасности носят широкий, публичный характер (включая возможность обращения к международным акторам, взаимодействия с ними); 3) приоритетная задача экспертного сообщества состоит в оценке человеческих «издержек» стратегий безопасности, развития России и поиске нового содержания; 4) стратегия безопасности должна быть тесно интегрирована в общенациональную практику поддержки прав личности, демократии и развития; 5) возрастающую роль в продвижении гуманитарной безопасности играют НПО - неправительственные организации и некоммерческие партнерства - структуры гражданского общества и публичной (общественной и политической) экспертизы.

Деятельность Российского государства по обеспечению гуманитарной безопасности

представляется весьма противоречивой. Его действующее руководство признает необходимость новых взглядов на безопасность, но оно готово, скорее, перманентно менять концепции международной безопасности, чем основательно «перезагрузить» систему национальной безопасности. Гуманитарная безопасность в ней в лучшем случае может стать лишь неким дополнением. Но и в этом есть свой позитив, так как при наличии общих точек, пересечений актуализируются как области развития и безопасности, так и междисциплинарные исследования по ним.

Понятно, что конкретные формы использования постулатов гуманитарной безопасности во внутренней политике России в значительной степени будут зависеть от творческого потенциала тех, кто ее определяет, принимает стратегические решения. Но уже сегодня государственная деятельность по обеспечению гуманитарной безопасности могла бы включать в себя:

- подготовку и создание соответствующих федеральных и региональных нормативноправовых актов, мобилизацию общественной поддержки готовящимся законопроектам (к примеру, об общественном контроле);

- координацию действий государственных, парламентских органов, коммерческих структур и местного самоуправления, научных, общественных институтов и иных функционирующих организаций в пределах их полномочий по выстраиванию четких и ясных правил взаимоотношений между обществом, бизнесом и властью;

- активизацию интереса и творческого потенциала разных групп населения, индивидов к общему достоянию, обеспечению социальной и собственной безопасности, организацию обмена информацией по преодолению угроз ежедневной жизни и достоинству граждан;

- создание и аккумулирование средств широкого применения материального и морального поощрения за укрепление тех или иных видов безопасности и предъявление материальных санкций за нанесенный социальный ущерб.

Ясно и то, что эти положения носят нормативный характер, так как существует этическая ответственность руководителей страны (и граждан) за переориентирование системы безопасности с государства на личность, особенно в связи с развитием транснациональных норм, неотделимых от гражданских прав. Более того, гуманитарная безопасность опирается на демократические основы стабильности внутри страны и сама в свою очередь их укрепляет. Снижение безопасности личности, а шире - гумани-

тарной безопасности имеет прямые последствия для стабильной внутренней политики государства.

Основными задачами общественной деятельности по обеспечению гуманитарной безопасности, как минимум, являются:

- выявление и оценка очагов потенциальной социальной опасности, реальных рисков и угроз развитию личности, поиск и предложение форм, механизмов повышения статуса гуманитарной безопасности;

- разработка и продвижение социальных программ и коллективных проектов, направленных на повышение качества жизни людей, общества, качества политического процесса;

- методическая и организационная поддержка междисциплинарных работ, объективно исследующих взаимосвязь между безопасностью и развитием, эволюцию человеческого капитала и гражданской активности в России, передовую практику управления человеческими ресурсами, социального партнерства, взаимодействия на разных уровнях и собственно современной гуманитарной деятельности;

- налаживание системы регулярного экспертного определения социальной эффективности организационно-технических проектов, программ, предлагаемых НПО инноваций, инициирующих включение концепции гуманитарной безопасности в официальные документы внутриполитического планирования (что, кроме прочего, уже привело к необходимости освоения рядом дальновидных общественных организаций функции или нового вида политической коммуникации - по осуществлению связей с органами государственной власти, или ОЯ).

Таким образом, утверждение концепции продвижения и укрепления гуманитарной безопасности неразрывно связано с преодолением вялотекущей стагнации, с политикой экономического роста, дополняемой проведением сильной социальной и региональной политики. Вектор этих направлений, как и соответствующих им мероприятий, должен быть нацелен в сторону перехода от поляризованного общества, существующего сейчас в РФ, к обществу с преобладанием средних классов, а в них - профессиональных сообществ. Именно они через сеть своих организаций готовы перманентно трансформировать, уточнять концепцию гуманитарной безопасности, превращая ее в полезный аналитический инструмент для реализации общезначимых интересов в практической политике. Это реально возможно на базе постоянной и четкой проработки характера меняющихся угроз и путей обеспечения гуманитарной без-

опасности в рамках прогнозной деятельности как в отношении государственной политики в целом, так и в отношении развития гражданского общества России в частности.

В плане «гуманитаризации» внутренней политики страны внедрение в социальную практику основных положений гуманитарной безопасности содействует складыванию значимых институциональных условий для позитивных изменений, аккумуляции, защиты и управления региональным разнообразием, для наращивания качества человеческого потенциала, что крайне необходимо в плане инновационного движения РФ. Соответственно, всякий вид практики может считаться гуманитарным, если является мерой развития, реализации и защиты «собственно человеческого» в людях и обществе. И наоборот - любая практика не является гуманитарной, если она лишена этого содержания, в какие бы модные формы ни облекалась.

К примеру, используя такой популярный ныне термин, как «гуманитарная технология», необходимо оценивать всю общественно-политическую практику страны на предмет ее позиционирования как практики развития, производства и защиты деятельности конкретного человека - творца собственной жизни и благополучия Родины, субъекта культуры и исторического действия, полноценной индивидуальности, гражданской личности во взаимодействии с

Другими. Это и есть предельный смысл и источник критериев гуманитарной безопасности, ее практики и инструментов.

Дальнейшее исследование содержания гуманитарной безопасности представляет собой перспективное изучение социокультурных, социально-политических механизмов ее формирования и технологий реализации.

Список литературы

1. Казаков М.А. Социокультурное обоснование инновационного развития России // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки. 2008. № 1 (9). С. 54-59.

2. Зубаревич Н.В. Регионы и города России: сценарии - 2020 // Pro et Contra. 2011. № 1-2 (51). С. 57-71.

3. Балуев Д.Г Личностная и государственная безопасность: международно-политическое измерение: Монография. Н. Новгород: Изд-во Нижегородского госуниверситета, 2004. 231 с.

4. Прохоров Б.В. Экология человека. М.: Академия, 2010. 320 с.

5. Стенограмма «круглого стола» Фонда «Наука -XXI» «Национальная безопасность РФ в гуманитарном измерении» // Бюллетень НИЦ «Наука-XXI» «Проблемы безопасности». 2009. № 6. - URL: http://www.naulkaxxi.ru/materials/108/

6. Казаков М.А. Новое в теории безопасности: гуманитарная безопасность и гуманитарные технологии: Учебно-методическое пособие. Н. Новгород: ННГУ, 2012. 58 с.

HUMAN SECURITY AS A BASIS FOR INTERNAL POLITICS OF MODERN RUSSIA

M.A. Kazakov

This paper presents the author's vision of the strategic priorities of human security as a reason to domestic policy, the main forms of government and society in its promotion and maintenance.

Keywords: internal policy, human security, strategy, human capital, region, community.