Особенности северного храмостроения на примере Мурманской области

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

УДК 908

А.С.Давыдова

ОСОБЕННОСТИ СЕВЕРНОГО ХРАМОСТРОЕНИЯ НА ПРИМЕРЕ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Аннотация:

Храмостроение на Кольском Севере во многом согласуется с традициями и основными историческими типами постройки церквей в России. Тем не менее, существует целый ряд специфических факторов, повлиявших на создание северного типа храмов. Со времени создания епархии процесс храмостроения протекал достаточно интенсивно, за 15 лет число храмов в Мурманской области выросло с 2 до 61.

Ключевые слова:

храмостроение, православие, культовая архитектура, деревянное зодчество, Русский север, историография

A.S.Davydova

THE SPECIFIC FEATURES OF CHURCH BUILDING

IN THE NORTH BY THE EXAMPLE OF MURMANSK REGION

Abstract

The church building on the Kola Peninsula is to a large extent consistent with the traditions and main historical types of church building in Russia in whole. Nevertheless there are a number of specific factors that have influenced upon foundation of north types of churches. Since the time when eparchy had been founded the process of church building in Murmansk Region was being carried out quite intensively (the number of churches increased from 2 to 61).

Key words:

church building, orthodoxy, religious architecture, wooden architecture, the Russian North, historiography

История строительства православных храмов в древнерусском государстве начинается в IX в., когда около 865 года состоялось первое массовое крещение Киевской Руси. По преданию, первый христианский храм на территории России был основан в Корсуни (Херсонесе) за много веков до крещения Руси святым апостолом Андреем Первозванным [Кеслер, б.г.]. С принятием новой веры возникла потребность в сооружении новых храмов, сделанных по византийской традиции из камня. Однако последние строились лишь в тех случаях, когда они имели особое значение, как например, София Киевская и София Новгородская. На постройку таких храмов требовались большие средства (они включали не только стоимость материала, необходимо было приглашать греческих зодчих), для возведения обычных церквей их обычно не имелось, вследствие чего последние приходилось рубить из дерева.

Таким образом, новая религия, создав на Руси такую новую область строительства как каменные храмы, весьма мало отразилась на формах деревянных церквей. Русские плотники, по мнению М.В.Красовского [1916], сооружая деревянные церкви, приспособили для них те конструктивные и художественные приемы, которые им были уже хорошо знакомы.

Область строительства деревянных церквей являлась как бы замкнутым кругом, внутри которого вне сферы посторонних влияний жили и развивались исконные традиции русского народного творчества. Можно прийти к заключению, что в XI - XIV столетиях деревянные церкви имели те же основные типы, что и в XV-XVI вв., для последних они служили образцами, и эволюция форм проявлялась в накоплении, основные же типы деревянных храмов существенно не изменялись.

Типы деревянных храмов

Остановимся подробнее на особенностях храмостроения на Русском Севере на примерах церквей Мурманской области.

Существуют несколько основных типов постройки деревянных храмов. Древнейшим был так называемый «клетский», состоящий из покрытой двускатной кровлей клети - избы с прирубленными к ней с востока алтарем, а с запада трапезой или папертью. Храмы более сложного типа строились, возможно, уже в самый ранний период в виде пирамиды из поставленных друг на друга квадратных клетей, уменьшавшихся кверху [Орфинский, 1999]. В XVI в. в селе Ковда была построена и восстановлена в 1705 году церковь Николая Чудотворца. Свято-Никольский Ковдинский архитектурный ансамбль относится к церквям-памятникам, сохранившимся до наших дней. Стоящая по сей день церковь в Ковде - типичный представитель одного из первых на Руси деревянных храмов - клетского, наподобие избы с двухъярусной крышей на два ската, с одной главой и крестом [Ушаков, 1995]. Храм неоднократно

перестраивался, последняя реставрация храма была сделана в 2009 году [Кудрявцева, 2006].

Иногда строились многогранные храмы, покрывавшиеся высокой шатровой кровлей. Это второй тип деревянных храмов. Когда именно он сложился, сказать трудно, однако упоминания о таких храмах имеются уже в конце XIII в. Шатровый тип церквей, по мнению М.В.Красовского [1916], был излюбленным у русских людей допетровской эпохи, и поэтому применялся гораздо чаще, нежели тип клетских церквей. Шатровые храмы, как подчеркивает Ю.С.Ушаков [1982], являлись воплощением народных представлений о красоте. Эти древнейшие типы деревянных храмов до сих пор сохранились на русском Севере, покоряя совершенством выверенных веками форм и свидетельствуя о духовности творчества русских мастеров. Как считал М.В.Красовский [1916], строители церквей часто стремились к «преукрашенности» и «преудивленности», что выражалось преимущественно в отношении богатства деталей. К числу таких церквей принадлежит шатровая церковь Успенского села Варзуга на Кольском полуострове.

Успенская церковь в с.Варзуга

Успенская церковь (Церковь Успения святой Богородицы) в селе Варзуга (1674), которая относится к числу деревянных одноглавых шатровых церквей37 -считается одним из самых замечательных храмов на Русском Севере. Храм строился во время «троеперстной» реформы патриарха всея Руси Никона, однако это не

38

повлияло на строительство в соответствии со старыми традициями - с шатром .

В этой связи уместно заметить, что направление севернорусского деревянного церковного строительства было всегда самобытным. Во второй половине XVI в. духовенство во главе с патриархом Никоном стало запрещать строительство церквей шатрового типа. Однако запрещение имело фактическую силу только в Москве и близлежащих к ней местностях. На Севере запрет, по сути, игнорировался: люди так сжились с образом шатрового храма, что отказаться от него ради отвлеченных догматических соображений казалось не нужным, как в случае с Успенской церковью в селе Варзуга.

В конце XVII века к двум основным типам храмов присоединились еще 4 типа: многоярусные, пятиглавые, многоглавые и кубастые. Эти типы просуществовали недолго, окончательно их вытеснили к концу XVIII в. приемы композиции западноевропейской архитектуры [Красовский, 1916]. На Кольском полуострове также появляется многоглавый храм. Это знаменитый

девятнадцатиглавый Воскресенский собор в Коле. Храм был сооружен в виде соединения трех церквей: в центре - Воскресенской, с севера - Георгиевкой и с юга - Никольской. Отдельно, немного южнее собора стояла колокольня

37 Подробнее про храм см. у И.Ф.Ушакова [1974].

38 Следует отметить тот факт, что, вполне вероятно, до постройки ныне стоящей Успенской церкви в Варзуге имелась другая, одноименная церковь, которая тоже была с шатром, предположительно 1485 года постройки. [Шмаков, 1896].

с пятью колоколами. Собор строился в течение 1681-1684 гг. [Ушаков, 1995]. Вот как писал о нем Н. А.Голубцов: «На восточной стороне храма, под кровлею, прибита была доска, на которой славянскими буквами написана история его сооружения. Этот храм не был отапливаем печами и сохранил необыкновенную прочность, изумлявшую всех в течение ста семидесяти лет» [Голубцов, 1911: 393]. Храм в Коле был, как известно, сожжен в 1854 году англичанами. После сожжения Воскресенского храма богослужения проходили в деревянной Троицкой церкви (1727 года постройки), которая была приходской. Богослужения в Троицкой церкви были прекращены в 1880 году ввиду ее ветхости. Икону Иверской Божией Матери, не сгоревшей в пожаре 1854 г., перенесли в Благовещенскую церковь, которая стала главным храмом в крае - соборной церковью.

В архитектурном построении древнерусских деревянных церквей играли большую роль силуэт здания и его соотнесенность с окружающим пространством, со стоящими рядом сооружениями. Одна ли постройка, несколько ли - не суть важно: всегда формировался архитектурно-природный ансамбль, в котором все естественно мудро, гармонично, в котором царствует красота во всеобъемлющем смысле этого слова [Ополовников, Ополовникова, 1998: 107]. Связь архитектуры с природой - одна из самых главных особенностей всего русского народного зодчества. А Русский Север, по высказыванию А.В.Ополовникова и Г.С.Островского, «это громадный, единственный в своем роде заповедник народного деревянного зодчества» [1981: 10]. Как пишут С.Я.Забелло, В.Н.Иванов, П.Н.Максимов [1942], на выбор местоположения для погоста на Русском Севере строители обращали большое внимание, и часто трудно придумать более естественную связь между постройками и их природным окружением, чем та, которая в них существует. Дополнительно проиллюстрируем данную мысль словами И.Э.Грабаря: «Иные из северных церквей настолько срослись с окружающей средой, что составляют с ней неразрывное целое. И кажется - будто эти произведения сама природа: так они безыскусственны и неотразимы [Грабарь, 1910: 342].

Под влиянием природно-климатической специфики Севера здесь в итоге отбора были выработаны региональные планировочные приемы, отразившиеся как на размещении самих селений, так и на группировке жилых построек. Многие церкви, в особенности часовни, ставились на местах древних языческих капищ, которые строились весьма продуманно [Ушаков, 1982].

Заселяя Кольскую землю, православные крестьяне сначала строили часовню - малый, беспричтовый храм. Затем, разжившись, поселенцы сооружали церковь и приглашали к себе священника с причетником. Часовни строились поморами также в людных местах рыбного промысла для совместной молитвы, иногда в память о погибших. В XVII в. началось строительство часовен в лопарских погостах, удаленных от приходских церквей. По архитектуре часовни - простые бревенчатые строения, но не одинаковые. В определенные дни года к часовням приезжали священник с причетником, вели богослужение, крестили детей, совершали другие требы [Верюжский, 1908].

Архитектура часовен не отличалась оригинальностью и изяществом, отвечала молитвенному назначению здания. Над бревенчатым домиком возвышалась главка с крестом, над входом укреплялась иконка, иногда еще висел маленький колокол. Внутри помещения непременными предметами являлись иконы и лампы. С конца XIX в. часовни стали строится по типовому проекту - по образцу часовни в деревне Федотовской Архангельской губернии [Ушаков, 1995].

В историческом плане можно выделить несколько факторов развития северного деревянного храмостроения как выдающегося явления в искусстве. Как пишет Е.Б.Заручевская [2007], первым фактором является демократизм храмостроения. Основными заказчиками деревянных храмов были крестьянские и посадские самоуправляемые общины Севера. Они же составляли приход, как правило, совпадавший по территории и составу населения с административными единицами — волостями. Прихожане сами принимали решение о строительстве церквей и выборе подрядчиков, сами нанимали и содержали священников для своего храма.

Так, в 1782 году в Кузомени строится крестьянами церковь во имя великомученика Дмитрия Солунского. Она сгорела в 1838 году. Вместо нее прихожане построили в 1844-1845 гг. другую одноименную церковь. К ней в 1863 г. в дополнение строится теплая трехглавая Сретенская церковь. В 1884 г. в память о царе Александре II прихожане решают построить еще один храм -пятиглавую Дмитриевскую церковь, (действие прежнего, построенного в 1945 г. было остановлено), которая стала главной на Терском берегу [Ушаков, 1995].

А в 1844 году был создан самостоятельный Тетринский приход на Кольском полуострове. В него входили: Чапома (входила сначала в варзужский Петропавловский приход), Чаваньга, Стрельна и Пялица. В 1873 году чапомские крестьяне на собственные средства построили церковь во имя Введения в храм Пресвитыя Богородицы - теплую, в виде корабля [Ушаков, 1995]. Также сами создавали храмы варзужские и умбские крестьяне.

Сельский сход избирал специальных мирских посыльщиков, которые и отправлялись в дальний путь - в кафедральный город Новгород или Вологду. Там они испрашивали у правящего архиерея благословенную ("храмозданную") грамоту. Только наличие такой грамоты означало законное, канонически правильное начало дела. Какой-либо "явочной" системы храмостроительства не позволялось и никогда не предпринималось. С благословенной грамотой посыльщики возвращались домой, и начинались новые хлопоты: мир искал и нанимал "церковных мастеров" для строительства храма, заготавливал строительные материалы, договаривался с "иконниками", заботился о приобретении необходимой церковной утвари, сосудов, книг, подсвечников, облачений и т. д. Так, в деле и хлопотах рождались общие интересы и особая сфера деревенской жизни, именуемая впоследствии, приходской [Камкин, 1992: 15].

На Кольском Севере немалую роль при строительстве храмов играли богатые купцы. Так, к Петропавловскому храму в Поное были приписаны три церкви (в летней Лумбовке, в Сосновском погосте и в Иоканге), построенные для лопарей богатым кузоменским крестьянином-торговцем А.П.Заборщиковым. Он же построил в селе вторую церковь - «во имя Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня», теплую, без колокольни [Ушаков, 1995].

Можно сказать, что в тех местах, где почти не было крупных городов, а к XVI веку и боярско-дворянских гнезд, приходская сеть Севера была порождением народной воли, благословляемой церковной властью. Софийские

летописи39 сообщают нам об историческом факте хождения в Москву в 1526 г. к князю Василию Иоанновичу поморов и лопарей из Кандалакши с просьбой дать разрешение на постройку православного храма Иоанна Предтечи. После получения разрешения на постройку вырастал свой приходской храм. В XV-XVII веках он был, как правило, деревянный. Где бы он ни возвышался, - на холме или на взгорье, у излучины реки или средь села, у тихого озера или на опушке леса, - отныне он всегда играл ведущую роль в облике всей волости и окружающего естественно-природного ландшафта [Камкин, 1992: 17].

Вот как описывает работу над храмами северных зодчих мастеров И.Э.Грабарь: «Поразительно умение, с которым эти строители - поэты выбирали места для храмов: нет возможности придумать композицию лучше той, при помощи которой они связывали встающие из-за леса шатры или вырастающие из-за береговой кручи главки церквей со всем окружающим пейзажем, с изгибом реки, с изломом холмов, с гладью лугов и щетиной лесов» [Грабарь, 1910: 47].

После постройки храма требовалось его освящение, которое превращалось в большой праздник, собиравший всю округу, старого и малого. Освящало храм по указу архиерея духовенство из уездного города, чаще всего соборный протопоп, священники, протодиакон, пели певчие. В истории появления храмов на Кольском Севере известны случаи, когда весьма трудным является установление точной даты постройки. Небольшие разногласия в датировке могут быть вызваны тем, что время постройки храма и время его освящения значительно различается. Одни считают датой основания храма собственно год постройки, а другие - год его освящения. Так, например, дата постройки первого храма в Коле колеблется от 1529 года до 1533 года, упоминания о котором находим у целого ряда авторов.

И.Ф.Ушаков пишет, что по данным русских летописей первый храм в Коле был построен в 1532 г., по данным норвежских летописей в 1529 [Ушаков, 1998]. Указание на 1533 год постройки первого храма встречаем у М.Ф.Рейнеке: «В 1533 году, по повелению новгородского Архиепископа Макария, построена в Коле первая церковь, и селение получило название волости» [Рейнеке, 1830: 7], - и Н.Н.Книповича [1909]. АИ.Фрис считал, что по некоторым источникам первый храм в Коле мог быть построен еще в 1475 г. [Фрис, 1885: 264].

С течением времени деревянные храмы ветшали, нередко горели. Бывало так, что по какой-либо причине церковь переносили на новое место. И каждый раз прихожане спрашивали благословения епископа на ремонт, перенос или восстановление приходского храма, получали соответствующие грамоты [Камкин, 1992, с.11].

Одним из факторов, оказавших влияние на формирование деревянных приходских комплексов, по Е.Б. Заручевской [2007], стали суровые климатические условия Севера. Храмовые комплексы, как правило, включали зимнюю и летнюю церкви с колокольней. Все постройки стояли отдельно, что было связано с противопожарной безопасностью и обусловлено функцией каждого сооружения. Зимние храмы, отапливаемые большими печами, были рассчитаны на всемерное сохранение тепла: это и двойные утепленные перекрытия, мшенные пазы между бревнами, а также минимальное количество углов в срубе и продуманная система оконных и дверных проемов. Однако не

39 ПСРЛ, изданное по высочайшему повелению археографической коммиссейю, СПб в типографии Эдуарда Праца, 1853. т.6. Софийские летописи, Л.282.

только климатические причины вынуждали строить отдельные зимние церкви. Сажа и копоть, оседавшие на стенах, иконах, потолках, также не украшали низкий интерьер церкви. Сезонное разделение церквей привело в XVI в. к появлению двух основных видов северных храмов: холодных, имеющих столпообразную вертикальную композицию, и теплых, прямоугольных в плане.

Горизонтальная планировка зимних церквей связана с наличием большой печи. Зимние церкви были низкими и темными, с малым количеством окон и с дымником черного отопления над крышей. Естественно, что закопченные, плохо проветриваемые помещения были менее долговечны, требовали особого ухода и постоянного ремонта, поэтому строились отдельно от летних, неотапливаемых церквей. Ранние теплые храмы не имели алтарного прируба. Алтарь отделялся от остального помещения церкви заборкой, на которой крепился иконостас. Если в таком храме устраивали второй престол (придельный), помещение просто делили тесовой или бревенчатой стеной на две части, в каждой из которых были свой алтарь и иконостас. Окна освещали интерьер только с одной стороны. Единственный вход в храм располагался с западной стороны.

Столь архаичные храмы можно было встретить в северных приходах вплоть до XIX века. Время не сохранило ни одного из них, частые пожары и перестройки либо изменили древние постройки до неузнаваемости, либо вовсе уничтожили их.

Летние церкви рубили восьмериком или четвериком на высоких основаниях — подклетах. Для алтаря и притвора с восточной и западной сторон делали прирубы. Внутреннее пространство летних храмов было достаточно высоким и светлым за счет двойного ряда окон. Входы в молитвенное помещение располагались с севера, юга и запада. Они выходили на паперть, окружавшую храм с трех сторон [Заручевская, 2007].

Наибольшее распространение на территории Русского Севера получили теплые храмы, где церковь и трапезная строились на общем окладном венце. В стене между церковью и трапезной устанавливались двойные двери, одна из них была решетчатой. Через решетку теплый воздух из трапезной свободно проникал в церковь. С этой же целью по сторонам церковных дверей прорубали окна-протесы. Во время топки печи протесы и церковные двери закрывали ставнями и вторыми плотными дверями [Заручевская, 2007].

Храмостроительные школы

В связи с вопросом о типах храмов кажется важным рассмотрение храмостроительных школ. В.П.Орфинский [2003] определяет

храмостроительные школы как творческие направления, связанные с общностью или преемственностью основных принципов формообразования и совокупностью устойчивых приемов решения конкретных архитектурноконструктивных задач, локализованных на отдельных территориях. Своеобразие традиционной культуры Русского Севера исторически во многом определялось активностью контактов разноэтничного населения региона. Поэтому, по мнению Орфинского, представляется «целесообразным при изучении

храмостроительных школ соотносить ареалы их специфических особенностей с зонами межэтнического сопоставления, где наиболее выразительные архитектурные формы, отражающие эстетические представления местного населения, зачастую становились этническими символами - средствами

самовыражения и самоутверждения крестьянских сообществ» [Орфинский, 2003: 396].

Одним из основных условий существования храмостроительных школ является, по мнению Орфинского, «единодушие» заказчиков и подрядчиков, находившихся в лоне традиционной крестьянской культуры, что закономерно придавало фольклорный характер архитектурному формообразованию, основанному на нерасторжимости преемственных связей между наследуемой и наследующей архитектурой [Орфинский, 2000].

Таким образом, сам факт выбора заказчиком того или иного типа храмов мог являться актом самоидентификации сословной и/или этнической, предполагавшей необходимость выявления культурной уникальности крестьянских сообществ [Ревзин, Седов, 1994].

Юрисдикция

Первоначально Русская православная церковь существовала как Киевская митрополия Константинопольского патриархата. По мере распространения христианства по Руси в ее важнейших политических центрах создавались отдельные епархии во главе с епископами, подчиненными киевскому митрополиту. К середине XIII века их было уже 16. Границы епархий соответствовали крупным русским княжествам. Среди епархий со времен XI в. существовали Новгородская и Ростовская - территориально наиболее близкие северному региону. К ним длительное время и тяготело зарождающееся христианство Севера, от них оно произрастало и укреплялось.

Такое распределение церковной власти складывалось постепенно, по мере христианизации Севера. Юрисдикция первых веков христианства не означала какого-либо систематического руководства и повседневной регламентации церковной жизни на местах. Чаще всего она сводилась к безусловному праву епископа на поставление священников и благословение новых храмов, сбор церковной дани и осуществление церковного суда.

На Кольском Севере христианство утвердилось в XV веке, когда Терский берег был уже заселен русскими людьми, и Москва осуществляла мероприятия за присоединение Кольского Севера к русскому государству [Федоров, 2009: 63]. Тогда же и начинается процесс храмостроения, появляются первые монастыри, создаются приходы. В начале XVI столетия Кандалакшский и Терский берега Кольского полуострова были заселены русскими людьми. Мурманский же берег, хотя путь к нему из Новгорода и Москвы был давно и хорошо известен, только начал осваиваться. Приток русских на Кольский полуостров усилился во второй половине XVI столетия, во время царствования на Руси Ивана IV.

Храмы на севере строились преимущественно из дерева вплоть до XVII в. Деревянные храмы были недолговечными и часто сгорали. До наших времен сохранилось два памятника деревянного зодчества - это храмы Ковдинский и Варзужский. Довольно интенсивное церковное строительство в Кольском крае велось вплоть до конца XIX века. Тогда же христианство распространилось на всем Кольском полуострове.

Судьбы многих храмов в XX веке сходны в России в целом. Большинство церквей были упразднены, перестроены, разрушены. Несколько церквей были открыты после Великой Отечественной войны - Благовещенская в Коле, Свято-

Никольская в Мурманске, Свято-Казанская в Кировске, и храм Николая Чудотворца в Ковде [Алистратова, 1996]. В начале 1960-х годов в области сохранялось две действующие церкви - Свято-Никольская в Мурманске и Казанская в Кировске.

Оживление религиозной активности в области отмечается с 1985 года. В декабре 1995 года решением Священного Синода создана самостоятельная Мурманская и Мончегорская епархия. Руководить епархией назначен Преосвященный Симон. Деревянная Свято-Никольская церковь в Мурманске с 1995 года стала первым кафедральным собором Мурманской и Мончегорской епархии [Алистратова, 1996].

В целом, храмостроение на Кольском Севере, с одной стороны, во многом согласуется с традициями и основными историческими типами постройки церквей в России. Однако, с другой стороны, существует целый ряд специфических факторов, повлиявших на создание северного типа храмов. Прежде всего, следует отметить конструктивные особенности как следствие суровых климатических условий, ориентацию строителей-зодчих на природноландшафтную специфику края. Сезонное разделение церквей в XVI в. привело к появлению двух основных видов северных храмов: холодных и теплых. Значительную роль играла удаленность от метрополии, следствием которой выступала определенная свобода действий у приходской общины.

Со времени создания епархии, то есть за 15 лет, число храмов в Мурманской области выросло с 2 до 61. Процесс храмостроения является достаточно интенсивным. В этой связи весьма перспективным видится проведение ряда исследований, посвященных современной ситуации храмостроения на Кольском Севере, его социальных, этнокультурных, ритуальных аспектов. К изучению вопроса о храмостроении мы подходим с этнографической точки зрения. По мнению В.П. Орфинского, на Русском Севере культовые постройки могли выступать в роли носителей если не этнических признаков, то, несомненно, региональных. Особый интерес представляет выяснение того, как жители городов Кольского полуострова, различающиеся по степени причастности к появлению и строительству храмов, по религиозной и этнической принадлежности, возрасту и другим социокультурным признакам, относятся к данному процессу и его результатам - отдельным храмам Кольского Севера.

Литература

Алистратова Н.В. Православные церкви Кольского полуострова // Наука и бизнес на Мурмане, Мурманск, 1996, №3 (Храмы Кольского севера). С. 57-63.

Верюжский В.М. Афанасий архиепископ Холмогорский, его жизнь и труды в связи историей Холмогорской епархии за первые 20 лет ее существования и вообще русской церкви в конце XVII века: церковноисторический очерк. СПб., 1908. 696 с.

Голубцов Н.А. К истории города Колы Архангельской губернии // Изв. Арханг. О-ва изучения Русского севера, 1911. №5. С.392-401.

Грабарь И. Э. История русского искусства, Т.1, СПб., 1910. 514 с.

Забелло С.Я., Иванов В.Н., Максимов П.Н. Русское деревянное зодчество. М., 1942. 212 с.

Заручевская Е.Б. Деревянные храмы Русского Севера XVI- начала XIX вв. // Искусство, 2007. №17.

Камкин А. В. Православная церковь на Севере России: Очерки истории до 1917 года. Вологда, 1992. 164 с.

Кеслер М.Ю. Развитие храмостроительства на Руси с IX по XX век. Режим доступа: http://chtenia.pavlovskayasloboda.ru/clauses/80-kesler-istoriya.html.

Книпович Н.М. Кола, уездный город Архангельской губернии, 1909 г., 46 с. Красовский М.В. Курс истории русской архитектуры. Ч. I. Деревянное зодчество. Петроград, 1916. 406 с.

Кудрявцева Е. Как «реставрировали» ковдскую церковь // Мастер-класс для Пантоподы. М., 2006. С. 31-40.

Ополовников А.В., Островский Г.С. Русь деревянная: Образы русского деревянного зодчества. М., 1981. 199 с.

Ополовников А.В., Ополовникова Е.А. Дерево и гармония. Образы древнерусского деревянного зодчества. М., 1998. С. 107-113.

Орфинский В.П. Деревянное храмостроительство Российского Севера в контексте традиционной народной культуры // Мастер и народная художественная традиция Русского севера. Материалы III Международной научной конференции "Рябининские чтения - 99". Петрозаводск, 2000. С.394-395.

Орфинский В.П. Древнейший деревянный клетской храм России -Церковь Воскрешения Лазаря из Муромского монастыря // Народное зодчество. Петрозаводск, 1999. С. 115-122.

Орфинский В.П. Храмостроительные школы в народном деревянном зодчестве Русского Севера // Локальные традиции в народной культуре Русского Севера. Материалы IV научной конференции "Рябининские чтения - 2003". Петрозаводск, 2003. С. 396-400.

Ревзин Г.И., Седов В.В. Заказчик как проблема искусствознания. Вместо предисловия // Заказчик в истории русской архитектуры. Архив архитектуры. М., 1994. ВыпШ. С. 3-7.

Рейнеке М.Ф. Описание города Колы в Российской Лапландии. СПб., 1830. 58 с. Ушаков И.Ф. Избранные произведения. Т.2. Мурманск, 1998. 376 с.

Ушаков И.Ф. Успенская церковь в селе Варзуге. Мурманск, 1974. 50 с. Ушаков И.Ф. Храмы Кольского Севера. Предварительные сведения // Мурманский вестник от 13.10.1995.

Ушаков Ю.С. Ансамбль в народном зодчестве русского Севера. Л., 1982. 162 с. Федоров П.В. Северный вектор в российской истории: центр и Кольское Заполярье в XVI-XX вв. Мурманск, 2009. 388 с.

Фрис Й.А. Печенгский монастырь в русской Лапландии / Пер. с норв., пересказ Д.Н. Островского // Вестник Европы, 1885. Кн. 4. № 7. С.253-277.

Шмаков Н.И. Понойский приход // КИОПЦ Архангельской епархии. Архангельск, 1896.Вып.111.С.233-242.

Сведения об авторе

Давыдова Алена Сергеевна -

аспирант Кольского научного центра РАН

Davydova Alena Sergeyevna -

post-graduate of Kola Science Centre RAS