"мировой кризис" У. Черчилля в оценке зарубежной и отечественной историографии (интерпретация событий галлиполийской кампании)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 32 (170). История. Вып. 35. С. 126-133.

Пономарев д. О.

«мировой кризис» у. черчилля в оценке зарубежной и отечественной историографии

Статья посвящена дискуссии в историографии относительно работы У. Черчилля «Мировой кризис», как интерпретации событий военной кампании 1915-1916 гг. на Галлиполийском полуострове, и его роли в ней. Рассматриваются точки зрения относительно причин, целей, необходимости, значения, последствий операции и ответственности за нее, как сторонников позиции Черчилля, так и ее противников. В статье представлены основные тенденции в историографии по Дарданелльской операции.

Ключевые слова: У. Черчилль, Великобритания, Турция, Галлиполийский полуостров, Дарданелльская операция, историография.

1 августа 1914 года в истории человечества начинается самое крупное, на тот период времени, военное столкновение. Лидеры Антанты вступили в войну, надеясь на скорый разгром Германского блока. Однако военные действия приобрели позиционный характер. В результате возник вопрос открытия фронтов на периферии.

Наибольшую активность в выборе новых стратегических направлений проявила Великобритания. Британское руководство искало пути для ведения самостоятельных военных операций в тех районах, завоевание которых отвечало его интересам. Вступление Турции в войну на стороне «серединного блока» предоставило Англии возможность для расширения своих владений на Ближнем Востоке. Результатом длительной и напряженной борьбы мнений о выборе нового стратегического направления в кампании 1915 года, в которой участвовали не только первые лица Англии, но и правительства других стран Антанты, стала операция на Галлиполийском полуострове или Дарданелльская кампания (19.02.1915— 09.01.1916).

Планом операции предусматривалось форсирование и захват флотом проливов Дарданелл, с последующей оккупацией турецкой столицы Стамбула, выводом Османской империи из войны, открытием Балканского фронта, облегчением положения России, сражавшейся на два фронта: с Германией и Турцией. Считалось, что успех кампании значительно приблизит поражение государств «серединного блока».

Дарданелльская операция стала важной вехой в военной истории Англии и одним из самых кровопролитных и значительных собы-

тий Первой мировой войны. Она потребовала приложения значительных политических и военных усилий союзников, но в итоге не достигла своей цели и была прекращена. Неудачи в Дарданеллах вызвали правительственный кризис в Англии и учреждение специальной следственной «Дарданелльской комиссии», которой ставилась задача выяснить причины провала операции и меру ответственности должностных лиц отвечающих за ее подготовку и выполнение. Хотя Дарданелльская операция была одной из многих военных операций, проведенных в ходе Первой мировой войны, определенно, в военном аспекте ее влияние было огромно. В кампании наиболее ярко отразился весь комплекс проблем, стоящих перед руководством государства - от выработки решения о проведении операции до ее завершения.

Одной из ведущих тенденций в историографии по данной проблеме более 90 лет являлась дискуссия относительно необходимости и роли этой кампании в Первой мировой войне. Накопилось значительное количество исследований, касающихся различных аспектов Галлиполийской кампании. Исследователи спорят о необходимости операции и степени готовности к ней стран-участниц, целях и причинах, ошибках и ответственности за ее результаты.

Данная статья посвящена определению места работы Черчилля «Мировой кризис»1 в историографии, освещающей Дарданелльскую операцию. Цель статьи - представить оценку работы У. Черчилля как реконструкции событий на Галлиполийском полуострове в 1915-1916 гг., сложившуюся в исторической литературе.

Основу критических исследований работы Черчилля составляют труды, созданные

в странах - непосредственных участницах событий на Галлиполийском полуострове: Великобритании, Франции, Австралии, Новой Зеландии и Турции. Отечественная историография по этому вопросу в сравнении с ними скудна. Однако к проблеме Галлиполийской кампании и роли в ней У. Черчилля еще в 20-40-х гг. XX в. обращались Н. Ф. Новицкий2, М. Н. Покровский3, А. К. Коленковский, В. А. Белли и К. В. Пензин5 и др.

Историков и мемуаристов 1920-1930-х годов, прежде всего, волновал вопрос об ответственности за провал Дарданелльской кампании. Разброс мнений по данному вопросу оказался весьма широк. Одной из полярных точек зрения стала та, что виновником галлиполийской трагедии является военно-политическое руководство Великобритании и в первую очередь У. Черчилль как главный идеолог, вдохновитель и один из руководителей этой операции.

В 1923 г. ответом У. Черчилля на обвинения в свой адрес стала вторая книга его шеститомной исторической и автобиографической работы «Мировой кризис», посвященная событиям Первой мировой войны. В своей фундаментальной работе Черчилль, дает анализ и реконструкцию этого предприятия. Он шаг за шагом рассказывает историю политических и военных событий, которые привели к кампании: разногласия и противоречия в кабинете министров, долгую борьбу с окопными генералами во Франции, мучительные задержки в подготовке, хрупкое равновесие в политике на Балканах и, наконец, кризис в самой битве, когда «в течение каких-то моментов нерешительности, все зависело только от веры»6.

Английский политический деятель, имея доступ к официальным документам, военным планам, официальной и тайной корреспонденции между мировыми лидерами, вскрывает ряд новых фактов, или по-своему описывает уже известные факты, что представляет, несомненно, крупный интерес. Черчилль приходит к тому, что сама идея Дарданелльской операции являлась стратегически правильной, более того, вполне осуществимой, а ее значение для событий Первой мировой войны стало определяющим. Поражение кампании, по его мнению, стало результатом ряда ошибок военно-политического руководства, прежде всего непосредственного руководителя операции лорда Китченера. Ошибочным, по его мнению, стало решение правительства об эвакуации и прекращении кампании, что в свою очередь явило со-

бой крах надежд на скорое окончание войны, обусловив окончательный переход к длительному и кровавому позиционному противостоянию. «Победа неприятеля пресекла все попытки обхода его с фланга, и не оставила выбора, кроме немудрящей, кровавой фронтальной атаки героического человеческого мяса против проволоки и пулеметов; «убивайте германцев», пока германцы убивают нас - обычно вдвое против собственных потерь.. ,»7, - пишет Черчилль.

Черчилль ставил целью работы реабилитировать в глазах общественности необходимость и значение кампании в Черноморских проливах, в результате представил ее в положительных тонах. Но, прежде всего, Он стремился остановить критику в свой адрес и восстановить свою изрядно подпорченную репутацию. Дарданелльская операция легла несмываемым пятном на его репутацию как политического и военного руководителя. И, конечно же, он попытался сделать все, чтобы восстановить свое имя.

Однако вопреки ожиданиям работа еще больше разожгла споры относительно тех событий и роли в них Черчилля. Подробные разборы сухопутных и морских боев за Дарданеллы, анализ политических решений проводились не только на страницах общих и специальных трудов по истории Первой мировой войны в странах Антанты, но и ее бывших противников.

Серьезной аналитической работой стало произведение «У. Черчилль. Мировой кризис: Анализ»8. Это коллективный труд военных экспертов лорда К. Д. Сиденхэма, адмирала сэра Р. Хью, адмирала С.Бэкона, генерал-майора Ф. Мориса, генерала В. Берда и военного историка Ч. Омана. Они излагают события Первой мировой войны на основе официальных данных и первоисточников, сравнивая их с трактовкой тех событий Черчиллем. Работа охватывает период подготовки к мировой войне, Дарданелльскую кампанию и основные события войны в период с 1916 по 1918 годы. Уже в предисловии говорится, что «.притягательность работы Черчилля сама по себе опасна, так как она может привести к тому, что обыватель примет поверхностное заключение или обольстительный аргумент за голые факты и трезвое рассуждение»9.

Исследователи приходят к выводу, что большая часть книги «Мировой кризис» посвящена военно-морским операциям, к тому же «. Черчилля больше всего волнуют сражения, многие из которых имеют тривиальный характер, а их результаты часто им преувеличиваются»10.

Из данной работы следует, что Черчилль подробно изображает военные неудачи и их причины, но таким образом, что «.роль ответственного командования искажается в пользу Адмиралтейства и непосредственно Черчилля»11.

Авторы утверждают, что многие важные факты Черчилль сознательно опускает. Недостатком работы также является то, что события, которые противоречили замыслу Черчилля, например, «стремлению чрезмерно хвалить морских командующих»12, таких как Кейс и Битти, которым он симпатизировал, намеренно замалчивались.

Исследователи считают, что, несмотря на то, что Черчилль доказывает свою правоту относительно событий в Дарданеллах цитатами, огромным числом документов, его план был ошибочен. «В начальной стадии операции, - говорится в работе, - Черчилль преуменьшил важность других возможных альтернатив и требовал от Военного Совета согласия в пользу именно операции на Галлиполийском полуострове»13. С этой точкой зрения полностью согласен британский военный корреспондент Э. Ашмид-Барлитт, который комментируя «Мировой кризис», отмечал: «Я поражен позицией Черчилля. Словно, что-то овладело им, не давая увидеть факты и наполняя его сознание иллюзиями»14

Известный британский военно-морской историк В. Херберт в работе «Линкоры в бою. 1914-1918 гг.» называет всю затею Черчилля «странным заблуждением, бессмысленной операцией и безумием»15. Критикуя утверждение Черчилля о том, что план Дарданелльской операции был детально проработанным, и «поражал воображение всех, кто видел его»16. Вильсон заявляет: «.Удивительно, что серьезные люди могли решиться предпринять операции форсирования Дарданелл одними кораблями, весьма несовершенно вооруженными, очевидно, воображая, что англичане как-нибудь да «проскочат»»17.

В своей работе он доказывает, что решение произвести исключительно морскую атаку, было принято без соответствующего исследования и изучения вопроса, а также вопреки известному министрам неодобрению, с которым первый морской лорд - адмирал Фишер относился к этому проекту. Не был принят во внимание также опыт, полученный на побережье Бельгии, где ряд бомбардировок, произведенных британскими кораблями, не дал никаких

результатов, хотя бельгийские береговые укрепления в начале 1915 г. не были так грозны, как форты Дарданелл.

Историк считает, что причинами провала операции надо считать недостаточную предусмотрительность и плохую предварительную подготовку. «.Никогда еще в мировой истории,- пишет автор,- флот не выходил в такую экспедицию, никогда еще такая крупная кампания не была организована так поспешно и никогда не случалось, чтобы такое предприятие было так мало обдумано в метрополии»18. Из его анализа следует, что в Англии никто не отдавал себе отчета, с какими трудностями придется столкнуться, и не представлял себе, что для достижения мало-мальски серьезного результата придется нанести поражение главным силам турецкой армии. Инициаторы операции пренебрегли всем опытом истории и, очевидно, были уверены, что «форты Дарданелл падут от «трубного гласа», как стены Иерихона»19.

Американский военный эксперт В. Пулстон в своей работе «Дарданелльская экспедиция», проанализировав аргументы Черчилля в защиту плана операции, иронично назвал его «план победы»20. «Сомневаюсь,- пишет автор,- что Великобритания переживет еще одну мировую войну и еще одного Черчилля»21.

Последствия Дарданелльской битвы наиболее трепетно были восприняты в Австралии и Новой Зеландии, где она стала самой кровавой битвой в их истории. Работы, содержавшие критику роли Черчилля в кампании, стали активно появляться сразу же после войны.

Одна из полярных точек зрения в наиболее концентрированном виде сформулирована Ч. Бином, автором «Официальной истории участия Австралии в войне 1914-1918 гг.». «... Ошибочность теории Черчилля относительно эффективности огня корабельной артиллерии против наземных укреплений пришлось доказывать кровью тысяч солдат»22, - писал Бин. И далее: «Таким образом, избыток воображения у Черчилля, его дилетантское невежество в артиллерийском деле и роковая способность молодого энтузиаста убеждать пожилые и медлительные умы породили галлипольскую трагедию»23.

Новозеландский историк и журналист Дж. Кован в заключение работы «Маори в Мировой войне: История новозеландского контингента и добровольческого батальона: Галлиполи, 1915, Франция и Фландрия 1916-1918» дает свою оценку работе Черчилля

«Мировой кризис». Он утверждает, что «Черчилль стремится представить себя героем, чья гениальная стратегия не привела к великой победе лишь из-за слабости и нерешительности других, в частно сти, лорда Китченера и Фишера, главы Британского Армейского и Королевского Флота»24. Он добавляет: «Многие историки и журналисты разделяют мнение Черчилля относительно тех событий. Однако, опираясь на мнения военных экспертов, могу сказать, что непосредственно Черчилль практически полностью ответствен за фиаско Дарданелл»25.

Фактически эту оценку разделяет новозеландская поэтесса и писательница Р. Хайд в работе «Дарданеллы: Паспорт в ад»26. Она считает, что Черчилль намеренно представил кампанию как жизненную необходимость и опубликовал свою работу после смерти Фишера и Китченера, чтобы они как главные свидетели всех событий не смогли опровергнуть это.

Отечественные историки также обращались к анализу событий Дарданелльской операции и роли в ней Черчилля. Так советский историк, академик И. И. Минц, комментируя «Мировой кризис», считает, что Черчилль стремился представить события в выгодном для себя свете. Он пишет: «Генералы и политические деятели империализма подводят итоги старой империалистской войне. Победители и побежденные, союзники и соперники, враги и недавние друзья пишут том за томом, друг другу противореча, друг друга поправляя, дополняя и опровергая. Американский генерал Першинг оспаривает лавры победы у Фоша; Фош недавно разоблачил Клемансо; Клемансо проливает свет на закулисную историю войны, вскрывая, кстати, в последней роль и поведение английской армии и ее вождей, а бывший английский военный министр Черчилль опорочивает показания и тех и

27

других.» 27

В Турции победа на Галлиполийском полуострове осталась в истории как символ мужества турецкой нации, как поворотный момент в истории турецкого государства. С образованием Турецкой Республики в 1923 году стало появляться множество работ с критикой Черчилля и военно-политической стратегии Великобритании. Можно отметить таких исследователей, как Дж. Мюхльман 28 , Э. Харп 29, К. Бехнан 30 и др.

Тем не менее, в 20-30-е годы нашлись люди, которые согласились с Черчиллем. Они считали идею Дарданелльской операции вполне оправданной, а вину Черчилля преувеличенной.

Среди них господствовало мнение, что лишь отдельные тактические просчеты, да отсутствие должной решимости у верховного командования довести начатое дело до конца помешали достичь поставленной цели.

Главным защитником Дарданелльской операции и У. Черчилля являлся адмирал Р. Кейс, служивший начальником штаба объединенной эскадры, штурмовавшей проливы. В своей книге «Битва за Галлиполи: из мемуаров адмирала флота»31 Кейс доказывает грандиозность плана Черчилля и возможность захвата Дарданелл военно-морскими силами. «Не будет преувеличением сказать, - пишет он, - что, если бы союзникам удалось пройти через Дарданеллы в 1915 или 1916 году, война закончилась бы на целый год, а возможно, и на два раньше»32. Он доказывает, что в ней воплотилась наиболее творческая концепция войны, а ее потенциальные последствия не поддаются оценке. В этом новом свете Галлиполийская кампания уже не представляется ошибкой или беспечной политической игрой. Согласно такой позиции ее можно было бы даже рассматривать поворотным пунктом истории Первой мировой войны.

Позицию Черчилля относительно событий на Галлиполийском полуострове полностью разделяет французский бригадный генерал К. Ф. Эспиналь-Огландер, который в своей двухтомной работе «Военные операции: Галлиполи»33 подтверждает все написанное Черчиллем.

Высоко оценивал работу Черчилля другой защитник Дарданелльской операции и У. Черчилля поэт и писатель Дж. Э. Мейсфилд. В работе «Галлиполи» он пишет: Дарданелльская кампания не была ни ошибкой, ни великой трагедией, но примером человеческой стойкости и мужества, которые чуть было, не привили к триумфу...»34.

С началом Второй мировой войны и ее еще более грандиозными событиями дискуссия вокруг Черчилля и его книги повсеместно затухла. Однако после окончания войны наблюдался новый всплеск интереса к Дарданелльской операции, роли Черчилля в ней и к его работе «Мировой кризис». Это обусловливалось разными факторами. В первую очередь тем, что было рассекречено значительное количество материалов и свидетельств обеих противоборствовавших сторон, ранее не доступных. Появились мемуары как рядовых участников событий на Галлиполийском полуострове, так и тех, кто занимался непосредственно организацией и руководством кампании. Кроме того,

за годы Второй мировой войны и после ее окончания в умах современников произошла радикальная переоценка роли и масштабов личности Черчилля. В 20-30-е годы Черчилль воспринимался как не лишенный определенных талантов, но в целом не слишком удачливый политик, инициатор Дарданелльской операции, окончившейся полной катастрофой. В ходе Второй мировой войны Черчилль превратился в фигуру колоссального масштаба, одного из членов Большой Тройки, определявшей судьбы мира и послевоенного миропорядка. В результате, большинство историков, рассматривавших события более отдаленного прошлого через призму событий Второй мировой войны, оказались под сильнейшим влиянием этого фактора.

С конца 1940-х гг. в СССР появляется значительное количество исследований, посвященных истории событий Первой мировой войны. Такие исследователи, как Ф. И. Нотович35, М С. Лазарев36, Е. Ф. Лудушвейт37, Г. З. Алиев38 и др., дают возможность составить более полную картину причин возникновения планов союзников для нанесения удара по Константинополю через Дарданеллы; сравнить действия военно-политического руководства Англии, Франции и России с решениями германо-турецкого командования при организации обороны проливов, оценивать эффективность принимаемых решений наступающей и обороняющей сторонами.

В 1940-1950 гг. многие английские и американские историки расценивали идею форсирования Дарданелл как блестящую концепцию, выдвинутую У. Черчиллем. Они вольно или невольно усматривают во всех его поступках и решениях печать гениальности. Популярной становится позиция, хорошо проиллюстрированная работой английского журналиста и историка А. Мурхеда «Борьба за Дарданеллы. Решающее сражение между Турцией и Антантой». «... Если бы проливы были захвачены и Константинополь взят, - писал Мурхед, - западные союзники получили бы свободный доступ к России, подняли бы Балканские страны на войну с Турцией и Австрией, отрезали бы Турецкие армии на Галлиполийском полуострове и в Малой Азии от снабжения из Германии и, в конечном счете, принудили бы Турцию к капитуляции, царскую Россию удалось бы поддержать поставками вооружений и продовольствия, и тем самым спасти мир от коммунизма.»39.

Английский историк Э. Буш доказывал грандиозность и значимость замысла Черчилля. Он пишет, что это была «гигантская десантная опе-

рация, которую человечество знало до сих пор, и она проходила в почти экспериментальных условиях»40. Он указывает на то, что именно в ходе этой операции впервые использовались субмарины и авиация, испытывались современные морские орудия против береговой артиллерии, высаживались десантные войска на небольших судах на вражеский берег, использовалось радио, авиационные бомбы, противопехотные мины и многие другие новинки.

Американский историк Д. Воллин пишет: «Дарданелльская кампания возможно, самая гениальная стратегическая идея из всех, которые выдвигались противоборствующими сторонами на протяжении Первой мировой войны»41. Он считает, что эти события стали прологом, своего рода репетицией вторжения в Нормандию во Второй мировой войне. В 1940 году командиры союзников мало что могли извлечь из опыта затяжной окопной войны с армиями кайзера во Франции. Галлиполи же явился кладезем информации о сложностях современной маневренной войны, о совместных операциях на земле, на море и в воздухе, и исправление совершенных тогда ошибок стало основой победы 1945 г. Распространенным становится мнение, что «.в 1915 году союзникам следовало превратить Дарданеллы и Галлиполийский полуостров в один из главных театров военных действий»42.

Такие выводы стали весьма характерны в 50-80е годы. Целый ряд военно-исторических трактатов, увенчанных работой М. Джилберта 43, давал самые смелые прогнозы относительно гипотетически удачного исхода Дарданелльской операции. Соответственно работа Черчилля «Мировой кризис» рассматривалась абсолютно достоверным отражением тех событий. Так, например, американский историк Д. Фромкин в 1989 году написал: ««Мировой кризис» выдающаяся работа по истории, поражает силой аргументации и мастерством прозы. Она возвышается над всеми остальными работами по истории Первой мировой войны»44.

Однако с такой односторонней трактовкой Дарданелльской кампании, ролью Черчилля в ней и его книги согласились далеко не все. Результатом стало возобновление дискуссии. Появились новые исследования, критично и жестко оценивавшие дарданелльскую затею и ее интерпретацию Черчиллем. Так, например, английский историк и политический деятель Р. Р. Джеймс в своей работе «Галлиполи», комментируя роль военно-политического руковод-

ства кампании, написал, что «...у операции были плохие и недостаточно компетентные руководители, войска были словно львы ведомые ослами.»45

Черчилль в своей работе утверждал об огромном благе для союзников, которое бы принес успех операции. «Попадание в наши руки одной из наиболее знаменитых столиц мира,-писал он,- даст нам огромное влияние среди союзников и гарантирует их сотрудничество с нами, будут восстановлены связи с Россией, нейтральные балканские государства примкнут к Антанте, за ними последует Италия, а под напором новых сил прогнется Австрия, атакуемая с трех направлений, оказавшись изолированной, Германия столкнется с многократно превосходящими ее силами.»46.

С этим категорически не согласен английский историк В. В. Готлиб. «Дарданелльская кампания Черчилля, - пишет он, - обосновывалась двумя факторами: старым англо-русским соперничеством и новыми домогательствами Великобритании на Ближнем Востоке»47.

Турецкий историк и исследователь событий Первой мировой войны Ибрагим Артуч добавляет что реальной причиной кампании были имперские амбиции Великобритании на Среднем Востоке и вера в то, что «какие-то «цветные», к которым они относили и турок, примитивны и могут быть легко покорены»48.

А по мнению британского историка Тр. Хиггинса: «.Черчилль переписывает историю Дарданелльской кампании, чтобы освободиться

49

от ответственности за провал операции»49.

Серьезным исследованием в истории изучения вопроса стала работа Р. Прайера50. Автор проводит детальный анализ содержания работы Черчилля, соотносит его трактовку событий с официальными данными, мнениями военных экспертов и свидетельствами очевидцев, на основании чего делает выводы относительно, объективности или субъективности Черчилля в изложении событий, точности или неточности их представления. Им анализируются подробно все события описанные Черчиллем касательно планирования, подготовки, проведения и последствий Дарданелльской кампании. Исследователь делает ряд интересных замечаний относительно работы Черчилля. «В своей книге, - пишет автор, - Черчилль создает впечатление единства и согласия Военного Совета атаковать Дарданеллы, которых на самом деле не было»51. «Нет сомнений, - считает Прайер, -что Черчилль не рассказал всей правды о роли

адмирала Фишера, чтобы сохранить его репутацию. 52 «.Вся структура работы «Мировой кризис», - продолжает он, - представляет жесткую критику действий Китченера.»53 . Он отмечает, что Черчилль уделял в работе много внимания промедлениям с отправкой сухопутных войск в Дарданеллы. Это в свою очередь станет причиной прекращения боевых действий на месяц и даст туркам время усилить оборону. В этом Черчилль винил Китченера, который, по его словам, «.решил штурмовать Галлиполи армией в уверенности, что для подготовки хватит и одной недели. Затем, 16 февраля, он отменил отправку 29-й дивизии, приказал распустить транспорты, оставил вопрос без решения вплоть до 10 марта, позволил войскам грузиться на суда в беспорядке, без всякого учёта грядущего боя и накрепко стреножил сам себя. Теперь он мог выбирать лишь между отменой дела или долгими неделями приготовлений перед лицом копящихся трудностей и опасностей.».54 «Но не нужно забывать,

- пишет автор, - что Черчилль сам запретил использовать сухопутные войска в операции, настаивая на том, что 29 дивизия должна только пожинать плоды морской атаки.»55. «Таким образом, - продолжает он, - никакой предварительной подготовки войск к непосредственному участию в штурме проливов не проводилось»56. Автор убежден, что план операции не имел шансов на успех.

Прайер подытоживает свой анализ работы «Мировой кризис» так: «.книга не лишена недостатков, более того достоверность изложения событий вызывает сомнение, автор же ссылается на документы, которые, как кажется, тщательно отбирались, чтобы выставить события в выгодном свете.»57 «Однако я уверен,

- продолжает автор, - что титанические усилия были сделаны Черчиллем, чтобы как можно более беспристрастно осветить события, к тому же книга пропитана гуманизмом и, несомненно, останется классическим произведением о войне»58.

Наиболеекритичнаяоценка работыЧерчилля представлена австралийскими исследователями. Из работы австралийского историка Дж. Пенна «Фишер, Черчилль и Дарданеллы» следует, что такая операция не имела шансов на успех. На основе работы Черчилля «Мировой кризис», - пишет он, - напрашивается вывод, что Черчилль игнорировал и пренебрегал мнениями профессионалов при планировании операции и действовал слишком поспешно..»59

Другой австралийский военный историк Д. Лаффин утверждает, что в работе Черчилля присутствует явная недосказанность. «Например, -пишет он, - на основании работы невозможно определить точной роли Черчилля в кампании, ясно лишь то, что, кампания была плохо организована и недостаточно согласована..»60

К более умеренным оценкам приходит американский исследователь событий на Галлиполийском полуострове Дж. Миллер. «Вина за эту трагедию не может быть возложена на какого-то конкретного человека, - считает автор, - она стала порождением целого ряда факторов: отсутствием согласованности в действиях союзников, не достаточной проработкой плана операции, системой, которая отдала руководство морскими и наземными операциями в руки людей, лишенных знаний и опыта, необходимых для выполнения такой задачи...»61

Не утратили интерес к событиям Первой мировой войны на Галлиполийском полуострове и современные отечественные исследователи. Можно отметить труды А. И. Уткина 62, В. К. Щацилло 63, В. И. Шеремета 64. На пример, Уткин, обращаясь к вопросу - было ли Галлиполи ошибкой, пишет, что «.если бы приказы по захвату Дарданелл были выполнены, течение мировой войны после весны 1915 года изменилось бы, Германия и Австрия были бы вынуждены продолжать борьбу в одиночестве»65.

Таким образом, в мировой историографии сложилось две господствующие тенденции в оценке работы Черчилля «Мировой кризис». Согласно первой из них, Черчилль виновен в катастрофе Дарданелл, а его работа не более, чем попытка переложить вину за провал операции на плечи других. Сторонники же второй позиции считают, что Черчилль предложил гениальный план, способный положить конец мировой войне, который потерпел крах в силу не зависящих от него обстоятельств, а его работа является выдающимся правдивым отчетом о тех военно-политических событиях.

В мире интерес к данной проблеме по-прежнему высок и устойчив. Это не случайно. Операция стала одной из самых провальных затей союзников в ходе Первой мировой войны. В конце 1916 г. главные инициаторы Дарданелльской операции предстали перед правительственной комиссией по расследованию причин катастрофы, постигшей союзников. Комиссия провела 89 заседаний, заслушав показания многих политических и военных дея-

телей, причастных к данной операции. Полные стенограммы заседаний Дарданелльской комиссии, составившие много томов, до сих пор находятся под грифом секретности. В 1917 г. увидели свет только так называемые «Отчеты» Дарданелльской комиссии, содержавшие выборочные отрывки свидетельских показаний, подтверждавших выводы комиссии. Результаты работы по расследованию Галлиполийской трагедии не дали конкретных ответов относительно событий Дарданелльской операции. Из выводов лишь сухо следовало, что кампания, проводимая под началом, прежде всего, первого лорда адмиралтейства Уинстона Черчилля и сэра Яна Гамильтона была «плохо спланирована и еще хуже осуществлена»66, к тому же все это усугублялось «промедлениями и нерешительностью действий со стороны правительства»67.

По-прежнему остаются открытыми множество вопросов. Среди которых можно отметить: 1).Что же действительно произошло на Галлиполийском полуострове? 2).Кто виноват?

3).Была ли так хороша идея атаки Дарданелл?

4).Был ли Черчилль действительно ответственным за поражение кампании или просто расплачивался за ошибки других?

Примечания

1 См.: Churchill, W. S. The World Crisis 19111918. Vol. 2: 1915, London, 1923.

2 См.: Новицкий, В. Ф. Мировая война 1914-1918 гг. Кампания 1914 года в Бельгии и Франции (в 2 томах). М. : Воениздат НКО СССР, 1938.

3 См.: Покровский, М. Н. Империалистическая война. Сборник статей 1915-1927. М. : Коммун. Ак., 1928.

4 См.: Коленковский А. К. Дарданелльская операция. М. ; Л. : Гиз, 1930

5 См.: Белли, В. А. Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море. 1939-1945 гг. М.: Воениздат, 1967.

6 См.: Churchill, W. S. Op. cit. P. 79.

7 См.: Ibid. P. 187.

8 См.: Sydenham of Combe, C. G. et al. The World Crisis by Winston Churchill: A Criticism, London : Hutchinson, 1928.

9 См.: Ibid. P. 7.

10 См.: Ibid. P. 165.

11 См.: Ibid. P. 168.

12 См.: Ibid. P. 183.

13 См.: Ibid. P. 147.

14 См.: Barlett, E. A. Diary, 25 March 1923, Sydney, 1968. P. 123.

15 См.: Wilson, H. Battleships in action 1914-1918. Boston [U.S.A.] : Little Brown, 1926.

16 См.: Churchill, W. S. Op. cit. P. 93.

17 См.: Wilson, H. Op. cit. P. 363.

18 См.: Ibid. P. 400.

19 См.: Ibid. P. 441.

20 См.: Puleston ,W. D. The Dardanelles expedition. Annapolis [U. S. A.], 1926. P. 117.

21 См.: Ibid. P. 150.

22 См.: Bean, C. E. W. Official history of Australia in the war of 1914-1918 ; V. 2, P. 908. Sydney, Australia : Angus & Robertson, 1940. P. 976.

23 См.: Ibid. P. 910.

24 См.: Cowan, J. The Maoris in the Great War: A History of The New Zealand Native Contingent and Pioneer Battalion: Gallipoli, 1915, France and Flanders, 1916-1918, Melbourne 1926. P. 260.

25 См.: Ibid. P. 260.

26 См.: Passport to Hell. London: Hurst and Blackett, 1936.

27 См.: Черчилль, В. Мировой кризис. М., 1932. C. 2.

28 Muhlman, C. Canakkale muharebesi. Kastamonu [T. C.], 1933.

29 Harp, E. Canakkale sava§lan tarihi. Istanbul, 1935.

30 Behnan, K. askeri mecmuanin tarih kismi Canakkale-Arburnui sava§lan. Istanbul, 1935.

31 См.: Keyes, R. The Fight for Gallipoli: from the naval memoirs of Admiral of the Fleet. London : Eyre & Spottiswoode, 1941.

32 См.: Ibid. P. 302.

33 См.: Aspinall-Oglander, C.F. Military Operations: Gallipoli. V 2. London, 1929-1932.

34См.: Masefield, J. Gallipoli, New York, 1924. P. 242.

35 См.: Нотович, Ф. И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны (в 2 томах). М. ; Л., 1947.

36 См.: Лазарев, М. С. Крушение турецкого господства на Арабском Востоке (1914-1918). М. : Вост. лит-ра, 1960.

37 См.: Лудушвейт, Е. Ф. Турция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. Военно-исторический очерк. М. : МГУ, 1966.

38 См.: Алиев, Г. З. Турция в период правления младотурок (1908-1918). М. : Наука, 1972.

39 См.: Moorehead, A. Gallipoli, London: Hamish Hamilton, 1954. P. 70.

40 См.: Bush, E. W. Gallipoli, London : Allen & Unwin, 1975. P. 147.

41 См.: Wallin, Jeffrey D. By Ships Alone: Churchill and the Dardanelles, Durham [USA], 1981. P. 116.

42 Turner, J. Britain and the First World War, London : Routledge, 1988. P. 144.

43 См.: Gilbert, M. The First world war: A Complete History, New-York, 1994. P. 573.

44 См.: Rasor Eugene, L. Winston S. Churchill, 1874-1965. A comprehensive historiography and annotated bibliography, Westport [USA]: Greenwood Press, 2000. P. 238.

45 См.: James, R. R. Gallipoli, London : Papermac, 1965. P. 184.

46 См: Churchill, W. S. Op. cit. P. 54.

47 См. Gottlieb, W. W. Studies in secret diplomacy during the First world war, London, 1957. P. 20.

48 См.: Ibrahim Artuf. 1915 Canakkale Sava§i. Istanbul, 1992.

49 См.: Higgins, T. Winston Churchill and the Dardanelles: A Dialogue in Ends and Means, London, 1963.

50 См.: Prior Robin. Churchill's World crisis as history, London : Croom Helm, 1983.

Ibid. P. 70. Ibid. P.130. Ibid. P.136.

Churchill, W. S. Op. cit. P. 115. Prior Robin. Op. cit. P. 133. Ibid. P. 134. Ibid. P. 273. Ibid. P. 277.

59 См.: Penn, G. Fisher, Churchill and the Dardanelles, London: Leo Cooper, 1999. P. 125.

60 См.: Laffin, J. Damn the Dardanelles!: the agony of Gallipoli South Melbourne : Sun Papermac, 1985. P. 224

61 См.: Miller, G. The Royal navy in The Mediterranean, the Commitment to France and British Intervention in the War 1900 - 1915, London, 1999. P. 432.

62 См.: Уткин, А. И. Первая мировая война. М., 2001.

63 См.: Шацилло, В. К. Первая мировая война 1914-1918. Факты. Документы. М., 2003.

64 См.: Шеремет, В. И. Босфор: Россия и Турция в эпоху первой мировой войны. М, 1995.

65 См.: Уткин, А. И. Указ. соч., С. 74.

66 См.: Macleod, J. Reconsidering Gallipoli. Manchester, 2004. P. 49.

67 См.: Ibid. P. 50.

51 См.

52 См.

53 См.

54 См.

55 См.

56 См.

57 См.

58 См.