Па или пропал

Спортивные танцы давно стали в России весьма выгодным бизнесом

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"

Еще полтора десятка лет назад вряд ли кому-нибудь в нашей стране могло прийти в голову, что одним из самых массовых видов спорта может стать спортивный танец, а соревнования по спортивным танцам в России будут собирать участников больше, чем самые престижные легкоатлетические турниры. За сравнительно короткий срок танцы из профсоюзной самодеятельности неожиданно для многих стали не только видом спорта, но и привлекательным бизнесом. Правда, львиная доля этого бизнеса остается в тени.

Если не считать бейсбола или сноуборда, то для России танцы — вид спорта довольно молодой. В Советском Союзе спортивные танцы не жаловали — они ассоциировались с буржуазной культурой. Существовали, впрочем, бальные танцы, развивавшиеся в рамках кружковой самодеятельности. Тем не менее в середине 70-х возникла первая профессиональная организация советских танцоров.

Александр Чекоткин, руководитель Федерации танцоров-любителей СССР: В то время за нами очень внимательно следил ЦК партии, и в 1976 году их запретили, посчитав, что их развитие будет идеологической диверсией. Лет 15 танцы были под запретом, а по-настоящему начали развиваться только в 1991 году.

Именно тогда Россия пережила настоящий бум интереса к спортивным танцам, появилось большое количество танцевальных клубов и зарегистрировано несколько организаций, которые старались объединить танцоров под своим руководством.

Лишь к 1998 году, когда Международная федерация танцевального спорта (IDSF) начала активно продвигать танцы как олимпийский вид спорта и возник вопрос о членстве России в этой организации, для общего блага всем национальным ассоциациям и федерациям предложили объединиться. Так в России осталась одна организация, представляющая российский танцевальный спорт,— Федерация танцевального спорта России.

Сейчас, по данным ФТСР, его отделения есть практически во всех регионах страны. Они включают в себя около тысячи танцевально-спортивных клубов, в которых занимаются около 70 тыс. человек, из них почти 20 тыс. танцуют в Москве.

Станислав Попов: "У нас иногда возникали молодежные турниры, чемпионаты мира, которые проводились под конкретную пару, родители которой имели возможность делать приличные взносы"
Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"

С появлением большого количества танцевальных клубов в регионах начала формироваться и система российских соревнований. По данным ФТСР, каждую неделю в России проходят десятки соревнований различного уровня.

Организация и проведение соревнований по танцам — мероприятия сложные и дорогостоящие, поэтому на периферии их могут проводить только сильные клубы с большим количеством пар либо стабильно работающие со спонсорами, поскольку, как правило, спорткомитеты на местах неохотно поддерживают спортивные танцы. Стоимость турниров складывается из нескольких составляющих: аренда залов (обязательно с паркетом), заказ призов, медалей, кубков, оплата судейской бригады, от состава которой зависит рейтинг соревнования.

Поскольку готовых залов для танцев в нашей стране нет, да они никогда специально и не строились, арендовать приходится, например, фойе старых дворцов культуры, где есть паркет и зала соответствует требованиям соревнований.

Средний конкурс даже в крупном провинциальном городе обходится для его организаторов не менее чем в 150-200 тыс. руб. Больше половины средств уходит на оплату судейской бригады. Зарплата судьи в зависимости от категории составляет от 1000 до 5000 руб. в день (проезд и проживание отдельно).

Организация самых крупных российских соревнований типа Russian Open или Кубка "Спартака" стоит намного дороже — $150-200 тыс. Впрочем, соревнования — прибыльный бизнес: в доходной части остаются средства, собранные за регистрацию пар. Регистрацией называют так называемый благотворительный взнос с пары, который составляет 400-500 руб. А, например, Russian Open собирает ежегодно 5-7 тыс. пар.

Александр Поляков: «Тренеру, желающему продвинуть свои пары, обязательно придется договариваться»

За короткое время танцы стали не только популярным, но и одним из элитных видов спорта наряду с теннисом и конным спортом. К ним проявляли большой интерес такие российские политики и бизнесмены, как Геннадий Селезнев, Владимир Жириновский, Михаил Лесин, Михаил Зурабов, Валентина Матвиенко, Петр Авен, занималась спортивными танцами и одна из дочерей президента России.

Разумеется, на первом этапе, когда юные дарования только учатся делать первые шаги на паркете, расходы родителей ограничиваются оплатой строгих спортивных костюмчиков и парой танцевальных туфелек. Однако по мере того, как спортсмены повышают свой класс, растут и их расходы.

Львиную долю затрат составляет оплата индивидуальных занятий. В среднем спортсмен, если он хочет чего-то добиться, должен брать не менее шести часов индивидуальных занятий в неделю. Стоимость таких уроков начинается с $10 за час (у тренеров не очень высокой квалификации). Средняя цена 45-минутной тренировки у сильных российских специалистов колеблется в пределах €30-80 с пары.

Взрослая пара, уже добившаяся определенных результатов в танцевальном спорте, по самым скромным подсчетам, тратит еженедельно от €90 до €240 на индивидуальные занятия. От €100 до €200 в месяц уходит на групповые занятия (с участием в турнирах и семинарах у опытных педагогов). Самые настойчивые тратят от €2500 до €4000 в месяц на участие в соревнованиях за границей. Профессиональные танцоры высокого уровня, как правило, берут уроки мастерства у бывших чемпионов мира. В Москве одно такое занятие стоит от $150 до $200. Таким образом, занятия спортивными танцами обходятся в среднем от €300 до €1000 в месяц на человека.

Важной составляющей танцевального спорта является и внешний антураж. Стоимость платья для партнерши составляет в среднем $500. Фрак для взрослого танцора — $700, а за мужскую рубашку для "латинского" костюма нужно выложить $350.

Станислав Попов, президент Русского танцевального союза: Без индивидуальных уроков у ведущих специалистов, без постоянных выступлений на крупных турнирах танцорам очень трудно продвинуться. Потому что имидж, который создается каждой парой, претендующей на хорошие места, складывается постепенно. Пара, которая не танцует на крупнейших турнирах, просто выпадает из этого рейтинга.

Элитарность спортивных танцев не отпугивает любящих родителей, даже если им приходится во всем себе отказывать ради пары танцевальных туфель для своего ребенка.

Возникновение и развитие танцевальных клубов, увлечение спортивными танцами породило и довольно успешный тренерский бизнес. Заработки российских тренеров-профессионалов в зависимости от загруженности составляют в среднем €5-6 тыс. в месяц, хотя, конечно, у мастеров экстра-класса они могут быть и в два раза выше. Для сравнения: за победу на чемпионате мира профессиональные танцевальные пары могут получить $5 тыс. Исключение составляет только турнир в Японии с призовым фондом $300 тыс., который делится между 24 парами.

Однако, по мнению многих специалистов, тренерский бизнес сегодня переживает не лучшие времена. Объясняется это правилами, существующими только в любительских танцах, согласно которым тренер может участвовать в соревнованиях в качестве судьи и оценивать свои пары. В связи с этим многие профессиональные танцоры, закончившие карьеру и ушедшие в тренерский бизнес, идут в любительский спорт, чтобы иметь возможность участвовать в судействе.

Станислав Попов: У нас, к сожалению, сложилась такая ситуация, когда некоторые спортсмены, входящие в нашу профессиональную организацию, заканчивают выступать и решают проблему: пойти в любительскую организацию и поддерживать свой клуб или получить судейскую категорию, чтобы поддерживать свои пары. Речь при этом идет не о развитии танцевального спорта, а только о продвижении своих пар. А это не очень здорово.

Обыденными, по словам специалистов, стали, например, турниры, которые проводятся под определенные "спонсорские" пары, занимающие призовые места независимо от уровня мастерства. Менеджеры и тренеры отслеживают богатых родителей и перемещают состоятельные танцевальные пары в определенные клубы, у которых тут же появляются финансовые привилегии. От таких пар ждут, как правило, и "средств за результат" на соревнованиях.

Станислав Попов: У нас иногда возникали молодежные турниры, чемпионаты мира, которые проводились под конкретную пару, родители которой имели возможность делать приличные взносы.

Петр Чеботарев, президент танцевально-спортивного клуба "Ритм", бывший вице-президент ФТСР: Об этом действительно знают многие. Но люди рассуждают по-разному: например, вот танцует спонсорский ребенок, а родители помогли федерации провести большой хороший турнир, пусть ребенку будет хорошее место, хоть он этого и недостоин. Но благодаря этим деньгам десятки других детей могли бы приехать на хорошее мероприятие в Москву, например. Но самое страшное, что ребята и семьи, которые много вкладывают в танцы, просто перестают верить в то, что их труд может быть как-то адекватно оценен, это разрушает, если по-настоящему употреблять это американское слово, весь наш тренерский бизнес. Молодые тренеры оказываются перед выбором: честно работать с ребятами, готовить их качественно либо искать влиятельных патронов, которые могли бы при соблюдении личных интересов лоббировать пару.

Лоббировать пару можно в том случае, когда тренер сам судит ее на крупных соревнованиях. Тогда у него появляется возможность проводить свою политику, например договариваться с другими судьями, у которых свои пары, и их тоже нужно продвигать. Важно учесть, что это по силам лишь судье, который обладает достаточно высоким тренерским авторитетом, чтобы судить финалистов самых крупных турниров, собирающих действительно сильные пары.

При сложившейся в российском танцевальном спорте системе категория судьи тем выше, чем больше сильных пар, прошедших нелегкий путь от E (первая категория в танцах) до S (мастера спорта международного класса), он подготовил.

Александр Поляков, серебряный призер России среди любителей, полуфиналист чемпионатов мира и Европы по спортивным танцам: Чтобы тренеру получить высшую категорию, нужно, чтобы его пары занимали определенное место на российских чемпионатах, а это значит, что эти пары нужно продвинуть, а чтобы их продвинуть, нужно договариваться. Можно, конечно же, сделать это бесплатно, но и в этом случае продвижение нужно будет отработать — за бесплатно выслуживаться никто не будет.

Видимо, по этой же причине очень редко в судейские бригады турниров ФТСР приглашаются профессионалы самого высокого класса.

Леонид Плетнев, член международного совета директоров BDFI (Международная федерация бальных танцев), судья международной категории: К судейству в Федерации танцевального спорта России допускают только тех, кто принимает правила игры. Для этих людей беспринципность стала нормальным явлением и даже прибыльным бизнесом. Лично мне судейство не нужно, для меня это потерянный в плане бизнеса день. Я больше заработаю в зале. Зарплата судьи — я не имею в виду взятки — несопоставимо мала в сравнении с доходами популярного тренера. У основной же массы судей Федерации танцевального спорта России их судейские доходы превышают тренерские. Причем чем выше ранг турнира, тем выше ставки. Им даже работать на тренировках не нужно.

О правилах игры на российских чемпионатах по спортивным танцам, где задолго до окончания соревнований уже известно, кто будет танцевать в финале, хорошо осведомлены практически все их участники.

Родители, которые хотя бы раз в год стараются привезти своих детей на Russian Open, говорят о том, что, например, за попадание в одну восьмую финала нужно заплатить не менее $3 тыс. А за место в финале нужно выложить от $10 тыс. до $50 тыс. Воспринимается это как нечто само собой разумеющееся, хотя в российском Уголовном кодексе на этот счет существует определенная статья (184-я), которая предусматривает в отдельных случаях даже лишение свободы на срок до 5 лет.

Александр Поляков: Психология родителей простая. Если подсчитать, сколько стоит костюм, нормальные занятия с тренером из расчета €240 в неделю, получается, что ежемесячно они платят €1000 только за уроки в одной программе. А чемпионат России бывает один раз в год. Так проще заплатить €10 тыс. и получить свой результат. Иначе они не получат ничего.

Оплата результата иногда сопровождается казусами и большими и малыми трагедиями. Например, желающих попасть хотя бы в полуфинал так много, что иногда вместо "стандартных" 12 пар там оказывается 14, а то и 15 пар одновременно. Не редкость ситуация, когда деньги проплачиваются, а пара никуда не попадает, хотя с полной уверенностью готовится выйти на паркет в следующем туре.

Александр Поляков: У меня были такие дети. Пара из Сургута, танцевали в категории "дети-2", заплатили $20 тыс. и вылетели со второго тура. Но родители проглотили это, ведь их дети — в танцах, им пообещали, что в следующий раз обязательно будет результат.

Что по этому поводу думает руководство Федерации танцевального спорта России, корреспонденту "Денег" узнать не удалось. В офисе ФТСР пояснили, что в настоящее время все руководство готовится к проведению самого крупного российского чемпионата Russian Open и давать сейчас какие-то комментарии не будет: "У вас в плане статья, а у нас по плану нужно принять 10 тыс. человек, вот если бы вы давали статью, которая привлекла бы к нам зрителей на Russian Open, это было бы актуально".

Впрочем, доказать, что результат на соревнованиях был несправедливым, в спортивных танцах практически невозможно. Если только не поймать судью за руку. Как это произошло на прошлогоднем чемпионате в Австрии, где был дисквалифицирован за попытку повлиять на результат президент Московской федерации спортивных танцев Валерий Гулай. После этого случая у него была отозвана международная судейская лицензия.

Но это скорее исключение, чем правило, поскольку, по общему признанию специалистов, спортивные танцы — вид спорта очень субъективный. Здесь нет точных технических категорий — таких, например, как сантиметры или килограммы. При том, что, по мнению Леонида Плетнева, единственного российского специалиста, имеющего сейчас право судить международные соревнования в танцах, безусловно, существует техника судейства — многократно переработанная и переизданная историческая классика, развивающаяся во времени. Однако вникать в ее тонкости, следить за ее развитием и изменениями дано лишь самым продвинутым специалистам. А такие, как известно, всегда в меньшинстве.

Именно субъективизм в оценке танцев и стал причиной, помешавшей включить этот зрелищный вид спорта в программу Олимпийских игр.

Об изменении принципов судейства в любительских танцах, как это произошло, например, в фигурном катании, где достигнута определенная объективность, речь пока тоже не идет.

По мнению авторитетных специалистов в этой области, происходит это потому, что сложившаяся система очень многих в федерации устраивает.

Петр Чеботарев: В принципе федерация развивается, но она развивается организационно, структурно, а важно, чтобы идеология развития федерации была правильной. Учитывая, что наш вид спорта субъективный, нужно уделять пристальнейшее внимание вопросам судейства, в частности контролю за судейством. К сожалению, навести порядок в этих вещах очень многим людям невыгодно и неинтересно: трудно будет организовывать результаты для пар разного уровня, поэтому их личные интересы очень сильно пострадают.

Страдает в этой ситуации не только тренерский бизнес, но и весь танцевальный бизнес в России. Немалые деньги, которые прокручиваются в спортивных танцах, идут не на развитие танцевального спорта и всей связанной с ним инфраструктуры, а на удовлетворение амбиций состоятельных родителей и на решение личных вопросов руководства Федерации танцевального спорта России.

АЛЕКСАНДРА ЛАРИНЦЕВА