Вопросы квалификации разбоя, сопряженного с неосторожным причинением тяжких последствий

5.16. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ РАЗБОЯ, СОПРЯЖЕННОГО С НЕОСТОРОЖНЫМ ПРИЧИНЕНИЕМ ТЯЖКИХ ПОСЛЕДСТВИЙ

Чанышев Д.А., аспирант кафедры уголовного права Дальневосточный государственный университет Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы, возникающие при квалификации разбоя, сопряженного с неосторожными причинениями тяжкого вреда здоровью либо смерти. Отстаивается позиция, что разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности, представляет собой преступление, совершенное с двумя формами вины, и подлежит квалификации по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Вносятся предложения по совершенствованию уголовного закона.

Ключевые слова: вина, вменение, вред здоровью, опасный для жизни; грабеж, квалификация преступлений.

Законодательная характеристика разбоя как насильственного преступления, посягающего на чужую собственность, закономерно предполагает, что в результате его совершения может быть причинен вред жизни или здоровью потерпевшего. Как показывает изучение материалов судебной практики, в подавляющем большинстве случаев вред жизни и здоровью личности причиняется умышленно, в связи с чем в юридической литературе значительное внимание уделяется проблеме квалификации убийств и умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, сопряженных с разбоем, в то время как вопросы уголовно-правовой оценки неосторожных причинения смерти и тяжкого вреда здоровью в процессе совершения разбойного нападения, как правило, либо вообще обходятся стороной, либо не подвергаются глубокому анализу.

Вместе с тем конструкция преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, делает возможной постановку вопроса об отнесении названного деяния к преступлениям, совершенным с двумя формами вины (ст. 27 УК РФ).

Как известно, в ст. 27 УК РФ речь идет не только о правовой оценке преступления, совершенного с двумя формами вины, как в целом совершенного умышленно, но и о принципах вменения причиненных в ходе совершения умышленного преступления общественно опасных последствий, не охватываемых умыслом лица: уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть их наступление. Иными словами, в соответствии с принципом вины, исключающим объективное вменение, «...за такие последствия ответственность может наступать при наличии у лица, по крайней мере (курсив наш. - Д.Ч.), неосторожной формы вины»1. Исходя из этого умышленное причинение

1 Нерсесян В.А. Неосторожная вина: проблемы и решения // Государство и право. - 2000. - № 4. - С. 60; Ширяев В.А. «Раз-

указанных последствий всегда требует уголовноправовой оценки по соответствующей части статьи Особенной части УК РФ, устанавливающей ответственность за квалифицированный по последствиям состав основного умышленного преступления, либо дополнительной квалификации по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за более тяжкое умышленное преступление. Однако здесь возникает вопрос о необходимости прямого указания в законе на форму вины в отношении квалифицирующих последствий умышленного преступления для вменения как неосторожного, так и умышленного их причинения.

Представляется, что по смыслу ч. 2 ст. 24 УК РФ в действующей редакции указанные общественно опасные последствия могут быть причинены и по неосторожности, потому как деяние, о котором идет речь в ст. 27 УК РФ, не может быть признано совершенным только по неосторожности, ибо представляет собой преступление, совершенное с двумя формами вины, и, следовательно, прямое указание в диспозиции части статьи Особенной части УК РФ на неосторожную форму вины в отношении квалифицирующих последствий необязательно. Вместе с тем именно потому, что такое деяние является преступлением, совершенным с двумя формами вины, вменение его тяжких последствий, допущенных по неосторожности, допускалось и в период действия первоначальной редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ. Несмотря на то, что ч. 2 ст. 24 УК РФ в этой редакции и устанавливала, что деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением в случаях, специально предусмотренных в статьях Особенной части УК РФ, к рассмотренному случаю данное общее правило было неприменимо, потому как в ст. 27 УК РФ было закреплено специальное правило: причинение в результате совершения умышленного преступления тяжких последствий, влекущих более строгое наказание и не охватывавшихся умыслом лица, влечет наступление уголовной ответственности в случае неосторожного причинения этих последствий2. Поэтому изменения, внесенные в ч. 2 ст. 24 УК РФ, не отразились на практике применения норм об умышленных преступлениях, квалифицированных тяжкими последствиями, и вменение этих последствий, если они допущены по неосторожности, возможно и при отсутствии прямого указания в соответствующей части статьи Особенной части УК РФ на неосторожную форму вины в отношении них (последствий).

Таким же образом, на наш взгляд, следует решать вопрос о квалификации действий лица, причинившего по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшего в результате совершения разбойного нападения. Не вызывает сомнений, что такие действия лица полностью укладываются в конструкцию преступления, совершенного с двумя формами вины: в результате совершения умышленного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, субъект причиняет тяжкие последствия в

двоенная» форма вины и метод установления психического отношения лица к преступлению // Следователь. - 1999. - № 1. - С. 8; Кригер Г. Еще раз о смешанной форме вины // Советская юстиция. 1967. - № 3. - С. 6; Его же. Определение формы вины // Советская юстиция. - 1979. - № 20. - С. 5.

2 Ср.: Яни П. Сложные вопросы субъективной стороны преступления // Российская юстиция. - 2002. - № 12. - С. 48. Таким же образом данный вопрос решен в § 7 (2) УК Австрии 1974 г.: «более строгое наказание, которое обусловлено особым последствием деяния, назначается преступнику лишь тогда, когда он причинил его по меньшей мере по неосторожности», притом что § 7 (1) по содержанию аналогичен первоначальной редакции ч. 2 ст. 24 УК РФ.

Чанышев Д.А.

Вопросы квалификации разбоя

виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, которые влекут более строгое наказание в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и не охватывались его (субъекта) умыслом, и в силу ст. 27 УК РФ уголовная ответственность за такие последствия наступает при наличии у лица неосторожной вины по отношению к ним. Следовательно, в соответствии со ст. 27 УК РФ неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в результате совершения разбойного нападения следует квалифицировать по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ3. Между тем существующая доктрина в целом придерживается противоположного мнения по рассматриваемому во-просу4, поэтому отстаиваемая нами точка зрения требует дополнительного обоснования.

Прежде всего заметим, что конструктивным признаком разбоя является применение либо угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья. При этом лицо, безусловно, осознает, что в целях хищения применяет либо создает угрозу применения такого насилия. В связи с этим, действительно, могут возникнуть обусловленные природой разбоя сомнения в возможности причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего в результате совершения разбойного нападения. Например, Л.Д. Гаухман отмечает, что, если субъект в целях хищения, срывая с головы потерпевшего шапку, толкает его, а последний падает, ударяясь головой о тротуар, в результате чего ему причиняется тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, состав преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, отсутствует, «.ибо содеянное не является разбоем, поскольку насилие не опасно для жизни или здоровья, а представляет собой идеальную совокупность двух преступлений: грабежа с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, и причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности» . С изложенным следует согласиться. Однако не стоит упускать из виду и то, что, во-первых, разбой существует не только в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, но и угрозы применения такого насилия и, во-вторых, применяя насилие, опасное для здоровья, виновный может причинить вред здоровью либо смерть, которые не охватывались его умыслом. Примеры этому можно найти в судебной практике.

3 См. также: Российское уголовное право: В 2-х т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. - М.: ПолиграфОпт, 2005. - С. 201 (автор главы А.И. Рарог). Правда, А.И. Рарог не комментирует избранную позицию.

4 См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. -СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. - С. 680; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практич. комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. - М.: Юрайт-М, 2001. - С. 352 (автор главы В.П. Верин); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко; Науч. ред. А.С. Михлин. - М.: Спарк, 2000. - С. 337-338 (автор главы Г.Н. Борзенков); Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. Н.Г. Кадникова. - М.: Книжный мир, 2006. - С. 440 (автор главы Ю.И. Ляпунов). Однако только А.И. Бойцов и Г.Н. Борзенков аргументируют свои позиции: первый указывает на то, что «.в том и состоит повышенная опасность преступника при таком виде разбоя, что он ради обогащения, действуя с прямым или косвенным умыслом, наносит тяжкий вред здоровью потерпевшего», второй ссылается на ч. 2 ст. 24 УК РФ, которая, по его мнению, не позволяет квалифицировать содеянное по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, «.поскольку в данной норме отсутствует указание на неосторожную форму вины».

5 Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.Д. Гаух-мана, С.В. Максимова. - 2-е изд., доп. и перераб. - М.: Эксмо, 2005. - С. 173-174. См. также: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. - М.:

ЮрИнфоР, 1997. - С. 101, 108.

Так, по приговору Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 июля 2001 г. (с учетом внесенных изменений) Ж. по эпизоду 20 октября 1999 г. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 162 (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) и ч. 1 ст. 109 (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) УК РФ за то, что, действуя в составе организованной группы, удерживая потерпевшего Г. и требуя у него ключи от квартиры, по неосторожности произвел выстрел из пистолета, причинив смерть потерпевшему6.

В процессе совершения разбойного нападения Ж. не применял умышленно насилие, опасное для жизни или здоровья Г., однако, умышленно угрожал применением такого насилия в отношении потерпевшего, в результате чего по неосторожности причинил последнему смерть, наступившую от тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Здесь особо следует подчеркнуть, что неосторожный выстрел Ж. в Г. мог равным образом повлечь как наступление смерти, так и причинение вреда здоровью потерпевшего любой степени тяжести. А в таком случае необходимо признать, что в результате совершения разбойного нападения с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, потерпевшему может быть причинен по неосторожности тяжкий вред здоровью.

Аналогичным образом суды первой и вышестоящих инстанций по делу Кириченко и других признали возможным неосторожное причинение смерти потерпевшему в результате совершения разбоя с применением насилия, опасного для жизни. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Обманным путем проникнув в квартиру потерпевшей, Кириченко, требуя выдачи денег и ценностей, стал избивать ее, а Красильникова и Рауд в это время обыскивали дом. Испугавшись, потерпевшая передала Кириченко 30 рублей, шесть бутылок водки и золотые серьги. После этого, продолжая требовать деньги, золото и другое имущество, Кириченко матерчатой удавкой стал сдавливать шею потерпевшей. В процессе удушения у нее произошел сердечный приступ, от которого она скончалась на месте происшествия .

Заметим, что если бы наступившую в результате сердечного приступа смерть потерпевшей удалось предотвратить, то острую сердечную недостаточность тяжелой степени, развившуюся вследствие инфаркта миокарда, в соответствии с п. 6.2.4 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, следовало бы квалифицировать как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. В таком случае результатом умышленного применения в процессе совершения разбоя насилия, опасного для жизни потерпевшей, стало бы причинение тяжкого вреда ее здоровью по неосторожности.

С учетом того, что неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в результате совершения разбойного нападения фактически возможно, и исходя из ранее выявленного нами смысла ст. 27 УК РФ следует заключить, что разбой с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего надлежит квалифицировать по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

6 См.: Архив Верховного Суда Республики Башкортостан за 2001 г. Дело № 2-41/2001 г.

7 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2001 года (п. 5) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2001. - № 12. - С. 13.

Что же касается неосторожного причинения смерти в результате совершения разбоя, то, как следует из рассмотренных выше казусов, такие действия виновного подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 109 и соответствующей частью ст. 162 УК РФ.

Однако при таком подходе действия лица, причинившего по неосторожности смерть в результате совершения простого разбоя, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 162 и ч. 1 ст. 109 УК РФ. При этом по совокупности указанных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем полного сложения может быть назначено наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет, в то время как по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой, повлекший по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, наказание может быть назначено на срок до пятнадцати лет.

Вместе с тем обнаружившаяся несогласованность санкций, предусмотренных за разбой, повлекший по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и за разбой, повлекший по неосторожности причинение смерти потерпевшему, может быть преодолена путем дополнения ч. 4 ст. 162 УК РФ п. «г» следующего содержания: разбой, совершенный с причинением по неосторожности смерти потерпевшему.

До внесения же в уголовный закон соответствующих изменений действия лица, по неосторожности причинившего смерть в результате совершения разбойного нападения, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 109 и соответствующей частью ст. 162 УК РФ. При этом исходя из принципов справедливости (ч. 1 ст. 6 УК РФ) и недопустимости лишенной разумного основания дифференциации в обращении с лицами, находящимися в сопоставимых условиях, (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, ст. 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) наказание, назначаемое лицу, по неосторожности причинившему тяжкий вред здоровью потерпевшего в результате совершения разбойного нападения, по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, не должно превышать максимальный предел наказания, которое может быть назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем полного сложения наказаний по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 109 и соответствующей частью ст. 162 УК РФ.