Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

Европейский гуманитарный университет, Вильнюс, Литва Департамент медиа, преподаватель

European Humanities University, Vilnius, Lithuania Department of Media, Lecturer vikonsta@gmail. com

ДИГИТАЛЬНОЕ ОПОСРЕДОВАНИЕ И ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ВИРТУАЛЬНОСТИ

Данная статья посвящена проблематике ди-гитального опосредования в перспективе социально-критической теории (С. Жижек, Ж. Бодрийяр, Дж. Дин). Социально-критическая теория, вслед за психоанализом, развивает вопрос о влиянии Другого на желания субъектов в зависимости от его конкретного исторического и социального характера. Киберпространство, интернет в рамках данной статьи - это не просто средства коммуникации, это коммуникация посредством Другого, символической структуры. Парадокс киберпространства и дигитального опосредования заключается в том, что оно не является достаточно виртуальным, угрожает фундаментальной виртуальности.

Ключевые слова: виртуальность, фундаментальная виртуальность, разрыв, нехватка, Другой, коммуникативный капитализм, коммуникативный индивид, дигитальное опосредование, социальные медиа, циркуляция.

DIGITAL MEDIATION AND THE DISAPPEARANCE OF FUNDAMENTAL VIRTUALITY

This article is devoted to the problem of digital mediation from the perspective of the social-critical theory (S. Zizek, J. Baudrillard, J. Dean). Socio-critical theory develops the question of the influence of the Other on the desires of the subjects, depending on the

specific historical and social nature of this Other. Cy- -

berspace, the Internet within the framework of this article is not just a means of communication, it is communication through the Other, through a symbolic structure. The paradox of cyberspace and digital mediation is that it is not virtual enough, it threatens fundamental virtuality.

Key words: virtuality, fundamental virtuality, gap, lack, Other, communicative capitalism, communicative individual, digital mediation, social media, circulation.

Жак Лакан в своей психоаналитически-антропологической концепции субъекта исходит из убеждения, что человеческая субъективность изначально расколота, содержит в себе зияние, разрыв, нехватку, которая никогда не может быть полностью преодолена. Именно поэтому человек изначально обменивается нехваткой. А

связь субъекта и объекта на фундаментальном уровне опосредована Другим. Славой Жижек также настаивает на том, что человеческая субъективность определяется разрывом, параллаксом1. Онто-

1 Жижек С. Устройство разрыва. Параллаксное видение.

М.: Издательство «Европа». 2008. С. 149.

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

логическое различие между субъектом и Другим -исходный параллакс. Опираясь на идеи Ж. Лакана и С. Жижека, можно выделить три тесно взаимосвязанных базовых разрыва: внутри самого субъекта (Воображаемое и «стадия зеркала» в психоанализе Ж. Лакана наглядно демонстрируют данный первичный разрыв), между субъектом и социальной реальностью (между Воображаемым и Символическим, между субъектом и Другим), внутри самой социальной реальности (например, между «реальностью» и виртуальностью).

Децентрация (расщепление) - еще одно важное понятие, которое используют и Жак Лакан, и Славой Жижек - связана с пустотой субъекта, это децентрация пустоты субъекта по отношению к его содержанию. Субъект расщеплен даже в том случае, когда обладает единственным «я». Раздвоение, либо растроение личности - это не размежевание двух-трех сущностей, содержаний, а отделение сущности от ничто, идентификационного признака от пустоты2. Основная черта символического порядка состоит в том, что это не только инструмент или средство коммуникации, но и то, что децен-трирует субъекта. Человеческое измерение определяет присутствие экрана, рамы, через которую он сообщается со сверхчувственной виртуальной вселенной. Таким образом, изначально в структуре субъекта находится фундаментальная виртуальность. Функционирование господствующего означающего также зависит от этой фундаментальной виртуальности3. Социально-экономические, культурные и медийные преобразования, связанные с развитием капитализма, урбанизацией, развитием различных видов коммуникаций, технологий характеризуются многообразными эффектами отчуждения и децентрации, становятся той генерирующей сеткой, которая структурирует психику инди-

вида, воссоздавая на микроуровне механизмы функционирования социальной тотальности.

Киберпространство, интернет, согласно Славою Жижеку, - это не просто средство коммуникации, это коммуникация посредством Другого, символической структуры, которая структурирует рамку восприятия, это форма коммуникации, которая регулирует интерсубъективные отношения и децентрирует субъекта. Парадокс киберпростран-ства заключается в том, что оно не является достаточно виртуальным, угрожает фундаментальной виртуальности. Киберпространство, по мнению С. Жижека, связано с исчезновением виртуальности и с падением символической эффективности. Нет больше господина, Другого, который бы стабилизировал смысл, связывал вместе цепочки означающих и препятствовал их тенденции к плаванию в неопределенности. Другой (с большой буквы) подвергается систематическому исключению из объектных отношений4, субъект оказывается замкнут в 141 дуальных отношениях с другим, пленен объектом как нарциссическим образом. Это проявляется во многих сферах жизни современного общества позднего капитализма. Например, другой может выступать в качестве говорящей картинки, «с которой невозможно вступление в активный даро-носный обмен, мир рассыпается на тысячи несвязанных наблюдений»5.

Наркотики, а также современные разработки в области биотехнологий (например, мобильный телефон, который позволяет принимать звонки в голове, проводя звук через черепную коробку) приостанавливают действие Символического, символической кастрации, обещают чисто аутичное наслаждение (jouissance), доступное без прохожде-

2 Жижек С. Киберпространство, или Невыносимая замкнутость бытия // Искусство кино. № 2. Февраль 1998. URL: http://kinoart.ru/archive/1998/02/n2-artide19

3 Dean J. Blog Theory. Feedback and Capture in the Circuits of Drive. Polity. 2010. P. 7.

4 Тема отсутствия большого Другого присутствует также в работах и других социологов, философов психоаналитической направленности: С. Лесур, Р. Салецл, Ж. Бодрийяр, Ф. Джеймисон.

5 Горных А. Капитализм и тревога // Topos №1. 2013. С. 27.

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

ния через Другого6. В таких случаях jouissance вызывается не фантазматическими образами, а прямым раздражением нейронных центров, отвечающих за получение удовольствия. Это грубое Реальное jouissance, по мнению С. Жижека, является обратной стороной бесконечной пластичности воображения, больше не ограничиваемой правилами реальности. В перспективе тотальная субъективи-зация вполне может совпасть с тотальной объективизацией (например, подчинение «внутреннего» телесного ритма набору стимуляторов, управляемых внешними аппаратами)7. С. Жижек также отмечает, что и многие вопросы общественной важности переводятся сегодня в вопросы регулирования и отношения к интимным «естествен-ным»/«личным» особенностям. Он называет такое состояние в постсовременном обществе пост-эдипальной либидинальной экономи-

кой/экономией8. Такое общество характеризуется утратой как четких эстетическо-символических координат, так и координат субъективации.

Славой Жижек отмечает две существующие точки зрения, связанные с рассуждениями о Другом, Символическом и киберпространстве в контексте постсовременного капиталистического об-щества9. Первая точка зрения связана с потенциальным подрывом - отвержением или отсутствием - Другого (Эдипа) в киберпространстве. Ж. Бод-рийяр, П. Вирилио видят в феномене киберпро-странства мрачную перспективу для индивидов, регрессирующих к пре-символическому психическому погружению (к материнской Вещи), к шизофрении. В цифровой вселенной симуляции Во-

6 Жижек С. Устройство разрыва. Параллаксное видение. М.: Издательство «Европа». 2008. С. 451-452.

7 Жижек С. Киберпространство, или Невыносимая замкнутость бытия // Искусство кино. № 2. Февраль 1998. [Электронный ресурс] URL:

http://kinoart.ru/archive/1998/02/n2-article19

8 Zizek S. What Can Psychoanalysis Tell Us About Cyberspace? // The Psychoanalytic Review. Vol. 91. No. 6. December 2004. Р. 801-830.

9 Ibid. P. 809.

ображаемое пересекается непосредственно с Реальным в ущерб Символическому. Сэнди Стоун (Sandy Stone), Шерри Теркл (Sherry Turkle) подчеркивают либеральный, освободительный потенциал киберпространства. Киберпространство открывает область для множественных сексуальных, социальных идентичностей, потенциально освобождая от патриархального закона, от Имени отца. Вторая точка зрения (более редкая) связана с идеей сохранения киберпространством Эдиповых структур, которые опосредуют желания субъекта, выступая в качестве объекта, запрещающего прямое и полное удовлетворение10. В. Шульц также пытается понять, что происходит с меди(атиза)цией с появлением новых медиа11. Автор видит на этот вопрос три возможных ответа: оптимистичный, скептический и умеренный. Первый связан с авторами, которые полагают, что новые медиа устраняют характерные ограничения общения, опосредованного более традиционными медиа (Ян Ван Дейк, Стивен 142 Х. Чаффи и Мириам Дж. Мецгер), все более индивидуализируют коммуникацию, предлагают своим пользователям высокую степень самовыбора и самоопределения, позволяют своим пользователям осуществлять поиск и коммуникацию в соответствии с индивидуальными потребностями и интересами. Типичная «массовая аудитория» телевизионной эры растворяется в постепенно фрагментиро-ванные группы, использующие структуру новых медиа для создания «виртуальных сообществ». Интерактивность новых медиа превращает получателей в коммуникаторов. Поэтому новые медиа могут принести с собой даже конец медиатизации. Скептически настроенные авторы полагают, что новые медиа порождают новые способы медиатизации, основанием служит технологические и семиотические особенности, а также экономические ограничения (стандартизация, цифровой разрыв).

10 cm. Flieger, J. Is Oedipus online?: siting Freud after Freud. Cambridge, MA: MIT Press. 2005.

11 Schulz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European Journal of Communication. 2004. Vol. 19 (1). P. 87-101.

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

Третья точка зрения связана со скептицизмом относительно новизны новых медиа, и падения популярности более традиционных медиа. Кроме того, медиатизационные эффекты последних переносятся в новые медиа.

В статьях «Киберпространство, или Невыносимая замкнутость бытия», «Что может психоанализ сказать нам о киберпространстве?» С. Жижек обращает внимание на то, что для медиа в целом и киберпространства в частности характерен парадокс бесконечности и избыточности, который имеет изнаночную сторону и может быть более удушающими, чем фактическое лишение свободы. Избыток выбора может иметь обратную сторону и восприниматься как невозможность выбора, которая приводит порой к информационной анорексии. Медиа постоянно бомбардируют субъекта призывом выбирать, обращаясь к нему как к субъекту, который предположительно знает, что он хочет. Но на более фундаментальном уровне, по мнению С. Жижека, они лишают субъекта знания того, что он хочет12. Реальное присутствие Другого как нехватки теряется, а нехватка в Другом оказывается заполненной и даже переполненной. Другой одновременно отсутствует и присутствует в своей удушающей сверх полноте. С. Жижек акцентирует внимание на сверхприсутствии других, которые бомбандируют потоками образов и своими фантазиями: «Предполагалось, что киберпространство объединит нас в Глобальной Деревне, однако на самом деле нас бомбардируют множеством посланий, принадлежащих непоследовательным и несовместимым Вселенным, — вместо Глобальной Деревни, большого Другого мы получаем множество маленьких Других, племенных частичных иденти-фикаций»13. Оборотную сторону такой демократии он видит в качестве хаотичного и непостижимого

12 Ibid. Р. 801.

13 Жижек С. «Матрица», или Две стороны извращения // Искусство кино. № 6. 2000. [Электронный ресурс] URL: http://kinoart.ru/archive/2000/06/n6-article16

изобилия сигналов и схем, которые И. Кант назвал бы божественным киберкосмосом14.

По мнению антропологов Хизер А. Хорст и Даниель Миллера, цифровые технологии15 и медиа усилили диалектический характер культуры16. Диалектика заключается в одновременном росте универсальности и специфичности, во взаимосвязи их положительных и отрицательных эффектов. Авторы обращаются к идее Кита Харта17 о том, что деньги могут быть полезным прецедентом в отношении цифрового, т.к. в свое время основой модернистской денежной системы стало десятичное исчисление18 (как сегодня двоичное - для цифрового). Г. Зиммель также полагал, что именно деньги позволили человечеству продвинуться к новому воображению/осознанию себя. Цифровое производит переизбыток информации и значительно превосходит коммодитизацию19 в ее способности множить разницу.

Таким образом, цифровые медиа, социаль- 143 ные сети, с одной стороны, компенсируют отсутст-

14 Жижек С. Цифровая демократия или цифровое варварство. [Электронный ресурс] URL: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Cifrovaya-demokratiya-ili-cifrovoe-varvarstvo

15 Цифровое авторы определяют как все то, что может быть в конечном счете сведено к двоичному коду (0 и 1), а также то, что производит дополнительные особенности и различия.

16 Digital anthropology. ed. H. Horst, D. Muller. L.: Berg. 2012.

17 См. K. Hart. The Memory Bank: Money in an Unequal World. London: Profile Books, 2000; K. Hart. Money Is Always Personal and Impersonal // Anthropology Today. 23(5). 2007. P. 16-20.

18 Десятичная денежная система - это система с использованием принципа десятичного дробления денежных единиц. Под влиянием русской, французской и американской монетных систем в течение XIX века на десятичный принцип денежного счета перешло большинство стран Европы.

19 Коммодитизация (англ. commoditization) - процесс

перехода товаров/услуг из марочной категории в кате-

горию продуктов массового спроса. Это становится

возможным, когда товары/услуги создаются из стандартизованных компонентов и комплектуются по стандартизованной (конвейерной) технологии.

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

вие социальной связности в не виртуальной реальности, с другой стороны, еще больше подпитывают самозамкнутость, нарциссизм пользователей. Происходит восполнение символического воображаемым и автономизация последнего. «Перспектива будущего, открываемого киберпространством, как бесконечного, безграничного обмена, как возможности умножить сексуальную потенцию и проч., проч., скрывает нечто совсем противоположное -неслыханную радикальную замкнутость. Вот какое Реальное ожидает нас, и все попытки символизировать это реальное, от утопических (свойственное идеологам New Age или деконструкционистам упоение потенциалом киберпространства) до чернейших дистопических (пророчества о тотальном контроле богоподобной компьютерной сети), - все эти попытки суть не что иное, как стратегии избежать подлинного "конца истории", попасть в ловушку бесконечности, гораздо более удушающей, нежели тюремное заточение»20.

По мнению Джоди Дин21, у С. Жижека можно обнаружить несколько направлений, когда

виртуальность находится под угрозой компьютер-

22

ного влияния :

1. Перформативность. Потеря связующей способности, перформативной эффективности слов.

Жижек С. Киберпространство, или Невыносимая замкнутость бытия // Искусство кино. № 2. Февраль 1998. [Электронный ресурс] URL:

http://kinoart.ru/archive/1998/02/n2-article19

21 Джоди Дин - профессор в Колледже Хобарт и Уильям Смит (штат Нью-Йорк), преподает политическую и медиа теорию, активистка движения «Оккупай УоллСтрит», редактор журнала «Theory and Event». Ее философские идеи связаны с развитием идей марксизма и лакановского психоанализа.

Она автор книг: «Толпа и партия» (2016), «Коммунистический горизонт» (2012), «Теория блогов: обратная связь и захват желания» (2010), «Демократия и другие неолиберальные фантазии» (2009), «Политика Жижека» (2006), и др.

22 Dean J. Blog Theory. Feedback and Capture in the Circuits of Drive. Polity, 2010. P. 7-8.

2. Желание. Растворение границы между фантазией и реальностью, растворение, влияющее на идентичность и желание. Поскольку цифровые среды позволяют реализации фантазий на экране, они закрывают зазоры/разрывы между символической идентичностью субъекта и его фантазматичным задним планом.

3. Смысл. Угроза смыслу. Исчезновение минимального зазора, пространства сомнения. И как результат - информационная анорексия.

Джоди Дин также поддерживает идею Сла-воя Жижека о снижения символической эффективности в контексте дигитальной культуры. Снижение символической эффективности является фундаментальной особенностью коммуникативного капитализма23, который процветает посредством влечения, из-за повторяющейся интенсивности влечения, когда происходит стирание закона желания и усиление логики влечения24. Влечение, по мнению С. Жижека, это то, что движет всей капиталистической машинерией, это безличное побуждение участвовать в бесконечном круговом движении расширенного самовоспроизводства: «Влечение присуще капитализму на более фундаментальном, системном уровне... Мы вступаем в область влечения, когда обращение денег в качестве капитала становится самоцелью, так как возрастание стоимости осуществляется лишь в пределах этого постоянного возобновляющегося движения»25. Именно поэтому современному удовлетворению нет дела до нехватки, негативности, смерти и каст-

144

23 Коммуникативный капитализм обозначает сближение демократии и капитализма в сетевых коммуникациях и развлекательных средствах массовой информации. Как индустриальный капитализм основывался на эксплуатации труда, так коммуникативный капитализм основывается на эксплуатации коммуникации.

24 Dean J. The Real Internet // International Journal of Zizek Studies. 2010. Vol 4. No 1. P. 13-14.

25 Жижек С. Устройство разрыва. Параллаксное видение. М.: Издательство «Европа». 2008. С. 409.

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

рации26. Такова технологическая логика накопления, которая вполне соответствует капиталистической. Тодд Макгоуэн также полагает, что капитализм захватывает нас в ловушку путем создания и поддержания неполного удовлетворения, которое фокусирует наше внимание на новом, лучшем27. И возможно, именно сегодня, при глобальном капитализме в его постиндустриальной дигитализован-ной форме, капитализм достигает уровня своего понятия28.

Индивидуал является стержнем сегодняшнего общества и идеологии, пронизывающим даже те практики, которые хотят индивидуализма избежать. Коммуникативный индивидуал29 связывает консьюмеризм, социальные сети и самодостаточность. Дж. Дин называет такую взаимосвязь единением в различии. И если функция старых медиа во многом заключалась в доставке сообщения, то в новых медиа - это циркуляция информации30. Циркуляция, которая полностью противоположна логике обмена, в которой сохраняется нехватка и обратимость. Именно о такой логике обмена (символического обмена) идет речь в работах Ж. Бод-рийяра. Символическая логика, логика обмена и обратимости, сохранения нехватки и амбивалентности, которая является противоположностью меновой логики. Социальный порядок всегда связан с инвестированием в игру желания, именно это инвестирование эксплуатируется социальным порядком, воспроизводящим самого себя. Желания современного человека опосредованы абстракцией меновой стоимости, а либидинальная экономика

26 Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Библион-Русская книга. 2003. С. 95.

27 McGowan T. Capitalism and desire: the psychic cost of free markets. Columbia University Press. 2016.

28 Жижек С. Виртуальный капитализм. [Электронный ресурс] URL: http://chewbakka.com/brains/virtual_capital

29 Правовой/моральный индивидуал определялся через ответственность, в то время как коммуникативный индивидуал определяется экспрессией, которая движется от потребления к общественной жизни и работе.

30 Dean J. The Real Internet // International Journal of Zizek

Studies. 2010. Vol 4. No 1. P. 12-13.

теснейшим образом связана с экономикой как таковой. Здесь соединяются фантазм и система социальных институтов, политический порядок власти и фетишистский порядок извращения (осуществления желания).

Ж. Бодрийяр сравнивает процесс стоимости с фантазматической организацией - местом осуществления желания и устранения недостатка, уничтожения различия и символического измерения. Стоимость исключает амбивалентность и любое отношение, в котором человек перестал бы полагать свои цели в стоимости, перестал индексироваться по закону эквивалентности и прибавочной стоимости. Цена вещей является как центральным пунктом рыночной экономии, так и психической экономии стоимости, гарантом психической экономии стоимости. Однако, одно из первых разделение, согласно Бодрийяру, которое осуществилось в обществе, это разделение на жизнь и смерть, затем - на душу и тело, мужское и женское, добро и 145 зло, ад и небеса, сознательное и бессознательное. Произошел разрыв их взаимообмена, появился контрольно-пропускной пункт между ними. И именно в точке подобного разрыва возникает инстанция опосредования (медиации) и репрезента-ции31. Все будущие формы отчуждения, отделения, абстрагирования, присущие политической экономии, коренятся в этом отделении смерти, в то время как жизнь становится процессом накопления32.

Нехватка, как поясняет Ж. Бодрийяр, - это всегда то, из-за чего другим не хватает вас, а вам не хватает других: «В процессе стоимости (независимо от того, является ли вложение рыночным или фантазматическим) никто ни в ком не испытывает нехватки, ничто не является ничем, поскольку все чему-то эквивалентно, так что каждый должен

31 Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет. 2000. С. 239.

32 См. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет. 2000. С. 288; Бодрийяр Ж. Почему все еще не исчезло? [Электронный ресурс] URL: http://syg.ma/@alesya-bolgova/zhan-bodriiiar-pochiemu-vsie-ieshchie-nie-ischiezlo

12 (27) 20171

Виктория Анатольевна КОНСТАНТЮК / Viktoriya KANSTANTSIUK

| Дигитальное опосредование и исчезновение фундаментальной виртуальности/ Digital Mediation and the Disappearance of Fundamental Virtuality |

быть, по меньшей мере, эквивалентным самому себе. В таком случае обменивается, то есть меняется сама на себя, только стоимость, а индивиды и вещи в соответствии с законом эквивалентности становятся терминами стоимости»33. В символическом обмене предмет, какая бы стоимость ни была ему присуща, вновь становится «ничем», какой-то вещью, которая в самом акте дара и принятия дара уничтожается как вещь и своим присутсви-ем/отсутствием отмечает зазор отношений. В символическом обмене субъект не торгует своей идентичностью под прикрытием маски (т.е. не осуществляет воображаемое насыщение в системе фаллической абстракции), а наоборот, уничтожает свою идентичность, вступает в игру как субъект

наделенности/обделенности34. Как товар не может обладать иным каким-то статусом реальности, отличным от той формы, которой он наделяется в действии системы меновой стоимости, так и действию медиа подвергается не то, что просто проходит через прессу, телевидение или радио, а то, что схватывается формой/знаком, что артикулируется в соответствии с моделью, что управляется кодом.

Таким образом, цифровое опосредование, как мы смогли увидеть на примере ряда авторов, приводит, с одной стороны, ко все большей индивидуализации желаний и выбора, с другой, к устранению нехватки, все большей автономизации Воображаемого и исчезновению фундаментальной виртуальности.

146

Бодрийяр Ж. К критике политической экономии зна-

ка. М.: Библион-Русская книга. 2003. С. 95.

Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет. 2000. С. 258.

12 (27) 20171