Повторение выигранного

Вчера мужская теннисная сборная России во второй раз завоевала один из самых престижных в мировом спорте призов — Кубок Дэвиса. Победа над аргентинцами была добыта в пятой игре московского финала, в которой Марат Сафин одолел Хосе Акасусо.

Первую свою победу в Кубке Дэвиса российская сборная одержала четыре года назад — в Париже, не будучи фаворитом финала, потому что фаворитом в матчах главного командного турнира в теннисе почти всегда считаются хозяева. Вчерашняя победа, пусть она была одержана дома, на уложенном в спорткомплексе "Олимпийский" специально, чтобы затруднить жизнь соперникам, покрытии, была воспринята как не менее, а может быть, и более ценная, чем французская, и самими теннисистами, и болельщиками, и президентом России Владимиром Путиным, который сразу после окончания финала поздравил и поблагодарил по телефону капитана Шамиля Тарпищева и его игроков.

Ничего удивительного в этом нет. Российский теннис за последнее десятилетие добился колоссальных успехов. Но подавляющее большинство из этих побед были достигнуты за рубежом. Россияне дважды — в 1994 и 1995 годах — имели возможность выиграть Кубок Дэвиса перед своей публикой, в Москве, однако оба раза уступали — шведам и американцам.

Есть еще одна причина, по которой победа была так приятна. Досталась она сборной России в столь же напряженной борьбе, как парижская,— в пятой, последней, игре финала. И для того чтобы она состоялась, одного преимущества своего поля и класса, которого хватало и у аргентинцев, было бы недостаточно. Вновь потребовалось удивительное чутье Шамиля Тарпищева, поверившего в Москве — как поверил он в Париже в юного Михаила Южного — в то, что проведший худший сезон в карьере, уступивший в первый день в трех сетах лидеру аргентинцев Давиду Налбандяну Марат Сафин сможет принести России решающее очко в пятой встрече.

Впрочем, возможно, не менее важной, чем пятая, в этом финале была третья — парная — встреча в субботу. Встреча, на которую аргентинский капитан Альберто Манчини, учитывая сыгранность дуэта Давид Налбандян--Агустин Кальери, разумеется, очень рассчитывал.

И, наверное, замена, сделанная Шамилем Тарпищевым, который предпочел первоначально включенному в заявку Михаилу Южному Марата Сафина, их оптимизма не уменьшила. Да, Южный долго восстанавливался после травмы. Да, вариант с Сафиным, безусловно, рассматривался. Но ведь свежи еще были впечатления от второй пятничной "одиночки", в которой он был разгромлен Давидом Налбандяном в матче, вызвавшем ощущение тревоги, опасности.

Оно на время исчезло за те субботние пару часов. Пару часов очевиднейшего российского превосходства. Пару часов, может быть, еще не абсолютно безупречного, но уже очень надежного тенниса в исполнении признававшегося, что безумно хотел сыграть в паре — чтобы реабилитироваться за поражение от Давида Налбандяна, Марата Сафина. Он за него отомстил. Пару часов замечательного тенниса в исполнении его партнера Дмитрия Турсунова, демонстрировавшего, невзирая на отсутствие турнирной практики в таком сочетании, удивительное взаимопонимание с партнером. Пару часов позора Давида Налбандяна. Что случилось с аргентинским лидером, не мог потом объяснить и он сам. Но факт остается фактом: сильным звеном у аргентинского дуэта был не он, а Агустин Кальери.

У Давида Налбандяна не получалось ничего. В матче с Маратом Сафиным он стабильно подавал. Теперь подавал отвратительно. И это на его подаче россияне делали брейки. В пятницу он остро принимал. Теперь за три сета навылет принял всего однажды — в самом последнем гейме матча, когда уже было понятно, что успех от России никуда не денется. Он отправлял простейшие вроде для себя удары в аут или в сетку и даже в какой-то момент перестал тянуться за летящими рядом с ним мячами. Налбандян выглядел деморализованным, не понимающим, что надо делать, чтобы ситуацию изменить.

Аргентинский сектор с Диего Марадоной, накануне напутствовавшим Налбандяна на новые подвиги, надрывал голосовые связки. Но в субботу в отличие от пятницы российские болельщики перекричали его с таким же подавляющим превосходством, с каким была переиграна аргентинская пара. А Марадона после матча жал руку не Давиду Налбандяну, а восхитившему его Марату Сафину.

Заставляло сомневаться в том, что решающее очко сборной России уже добыто, только одно. Прекрасно известно, что парная встреча в матчах Кубка Дэвиса часто превращается в ключевую. В финалах такое происходит практически всегда: тот, кто выигрывал пару, завоевывал в итоге и серебряную салатницу. Однако есть из этого правила и исключения. 2002 год. Финал Франция--Россия. Пару взяли французы, повели 2:1, но в воскресенье Марат Сафин и Михаил Южный отняли у хозяев два очка — и Кубок Дэвиса впервые достался России.

Испарившаяся было благодаря Марату Сафину и Дмитрию Турсунову тревога за исход финала опять появилась вчера очень скоро — примерно через полчаса после начала матча Николая Давыденко с Давидом Налбандяном. После того как лидер сборной Аргентины отыграл в третьем гейме двойной брейк-пойнт, вслед за этим взял чужую подачу, воспользовавшись тем, что его оппонент никак не мог подать с первого мяча, а вскоре, не откладывая дело в долгий ящик, на чужой подаче отобрал у Давыденко партию.

Нет, это был совсем не тот Давид Налбандян, который в субботу просил прощения у Агустина Кальери за свои ляпы. К нему вернулось все — прием, подача, стабильность в игре на задней линии. Самое неприятное — вернулась уверенность в себе.

Это был уже настоящий Давид Налбандян, которого называет неудобным даже сам Роже Федерер.

Настоящий Налбандян в четвертом гейме второго сета провел типичный для себя розыгрыш. Он терпеливо, четырежды подряд выполнив резаные удары, поджидал оплошности Николая Давыденко — и дождался ее. Еще один брейк. Еще одна маленькая победа Налбандяна на пути к победе большой.

Признаки того, что Николай Давыденко потихоньку находит себя, потихоньку приноравливается к аргентинцу, проявились еще в конце этого сета. Выпутаться из непростого положения, в котором он очутился из-за того брейка, россиянин не смог, но смог, отыграв три сетбола, исполнив несколько великолепных ударов, продемонстрировать Налбандяну, что готов сражаться.

Дальше тяжело уже было аргентинцу. Он держался в основном за счет везения — вовремя сделанных хороших подач, миллиметрового аута у Давыденко... В девятом гейме третьего сета аргентинское везение закончилось: смелой игрой Давыденко, безусловно, заслужил того, чтобы отнять партию. А когда он сразу же — фантастическим приемом навылет — сделал брейк в четвертом сете, могло показаться, что Налбандян "сдувается". К сожалению, впечатление было неверным. Может, Налбандян и проиграл бы, но в самый неподходящий момент, при уже перешедшей к нему инициативе, у Давыденко как-то резко, что называется, перестали двигаться ноги. Только что носившийся по корту, он стал перемещаться по площадке так, словно к нему привязали двухпудовую гирю. На характере он еще смог ответить на две взятых Давидом Налбандяном подачи одним своим брейком, но было уже видно, что помочь уставшему, куда менее свежему, чем соперник, Давыденко довести партию до победы может лишь чрезвычайно удачное стечение обстоятельств.

Его не случилось. Счет в финале снова сравнялся. Как и в Париже четыре года назад, все зависело от пятой игры.

Многие тогда, в Bercy, были не то что удивлены — шокированы, узнав, что на главную встречу Шамиль Тарпищев выставил молодого и неопытного Михаила Южного. И еще больший шок испытали, когда молодой и неопытный Южный "поднялся" с 0:2 в игре против Поля Анри Матье и принес России первый в ее истории Кубок Дэвиса. Сейчас многие считали, что на пятую игру Шамиль Тарпищев не должен ставить Марата Сафина, у которого позади был тяжелейший сезон — с травмами, с вылетом в какой-то момент из первой сотни рейтинга, который в пятницу "всухую" проиграл Давиду Налбандяну, который после этой "одиночки" и пары наверняка был истощен физически, который пожаловался, что синтетика в "Олимпийском" не очень подходит его стилю. А должен ставить блистательно действовавшего в субботу Дмитрия Турсунова.

Шамиль Тарпищев потом сам признавался, что сомневался, какой из двух вариантов предпочесть. И пришел к выводу, что будет играть Марат Сафин, когда, зайдя в раздевалку сборной, тот сам сказал ему, что готов к противостоянию с точно свежим, отдыхавшим и в пятницу, и в субботу Хосе Акасусо.

Это был невероятно трудный матч, типичный пятый матч финала Кубка Дэвиса. Сафин, сделав быстрый брейк, взял первый сет. Разыгрывавшийся, подававший ничуть не слабее, бегавший ничуть не менее быстро, бивший с задней линии ничуть не менее мощно, чем россиянин, Акасусо отыгрался во втором. У аргентинской скамейки, будто ребенок, скакал Давид Налбандян. В аргентинском фанатском секторе бесновался Диего Марадона... У них, не исключено, складывалось впечатление, что российский капитан все же не угадал с финишером.

Если так, то они здорово заблуждались. Сафин дожимал Акасусо не столько мастерством, классом, сколько характером. Цепляясь за каждое очко на затяжном "балансе" во втором гейме третьей партии — и в конце концов "разбросав" оппонента по углам и реализовав брейк-пойнт. Пережив ответный брейк аргентинца — и тут же взяв его подачу "под ноль" и не дав повода для интриги в партии.

В этом противостоянии равных команд до заключительного матча не было, как ни странно, ни одного тай-брейка. Ну когда-то же он должен был быть сыгран!

Первый тай-брейк финала был сыгран в четвертом сете встречи Марата Сафина и Хосе Акасусо — когда уже было очевидно, что с Сафиным Шамиль Тарпищев угадал на сто процентов, что контролирует важнейшую игру именно он и что аргентинца выручит только удача. Она ему улыбнулась на первом матчболе, когда мяч после удара Акасусо слегка погладил линию. Но в запасе у Сафина был матчбол номер два. И на нем Акасусо попал в сетку. А через несколько минут руководитель Федерального агентства по физической культуре и спорту России Вячеслав Фетисов передавал телефонную трубку капитану лучшей команды мира, чтобы он принял поздравления президента.