Кадровый дефицит вырастет в деньгах

Зарплаты высококвалифицированных работников будут расти по мере увеличения глобального дефицита талантливых кадров — к 2030 году компании по всему миру будут тратить на выплаты таким сотрудникам на $2,5 трлн больше, констатируют специалисты консалтинговой компании Korn Ferry.

Так, через 12 лет сектор финансовых и бизнес-услуг столкнется с необходимостью увеличить фонд заработной платы своих сотрудников более чем на $440 млрд — это выше ожидаемого уровня инфляции в мире. Производственный сектор, являющийся критическим фактором роста для многих стран с развивающейся экономикой, к 2030 году ожидает рост вознаграждений более чем на $197 млрд. Темпы роста зарплат в секторе технологий могут почти утроиться в течение следующего десятилетия — совокупная «прибавка» составит до $16 млрд.

В России, по прогнозам исследования, кадровый дефицит наступит только к 2030 году — он составит 2,85 млн человек, или 7% от всего рынка труда. Как следствие, повышение заработков квалифицированных специалистов в России (с учетом инфляции) оценивается в дополнительные $102 млрд. Кадровый дефицит в сфере финансов обойдется компаниям в $3,1 млрд дополнительных повышений, в сфере технологий — в $1,2 млрд и на производстве — в $4,4 млрд. Как отмечает Денис Круглов, глава сектора по работе с производственными компаниями Korn Ferry в РФ, причины будущего дефицита специалистов — падение рождаемости в период после перестройки и проблемы вузовской подготовки квалифицированных специалистов. «Поэтому ведущие компании уже сегодня активно внедряют программы карьерного планирования, сотрудничая с вузами и государством для того, чтобы обеспечить себе кадровый ресурс на будущее»,— отмечает он.

Ранее Банк России констатировал, что структурный дефицит трудовых ресурсов присутствует на российском рынке труда уже сейчас и является одним из главных среднесрочных рисков для экономики (наряду с возможным падением нефтяных цен и уменьшением склонности граждан к сбережению). Такой дефицит, по мнению ЦБ, может привести к значимому отставанию темпов роста производительности труда от роста заработной платы и ограничить потенциал роста экономики (подробнее см. “Ъ” от 31 июля 2017 года).