Античная история и национальный миф в трагедиях кристиана дитриха Граббе

УДК 83

ББК 83.3

М.К. Меньщикова

античная история и национальный миф в трагедиях кристиана дитриха граббе

В статье рассматриваются три исторические трагедии Кристиана Дитриха Граббе «Марий и Сулла», «Ганнибал» и «Битва Арминия». Цель работы - исследовать специфику рецепции материала античной истории в соотношении с идеей национальной идентичности, которую разрабатывает немецкий драматург. К.Д. Граббе в своем творчестве от рецепции античной истории приходит к созданию национального мифа.

Ключевые слова: К.Д. Граббе, «Марий и Сулла», «Ганнибал», «Битва Арминия», историческая трагедия, античная история, национальный миф.

M.K. Menshchikova ANCIENT HISTORY AND NATIONAL MYTH

in the tragedies of christian dietrich grabbe

The article considers three historical tragedies of Christian Dietrich Grabbe: "Marius and Sulla," "Hannibal" and "The Battle of Arminius." The aim of this paper is the investigation of specificity of reception of the ancient history material in correlation with the idea of national identity which the German playwright was developing. So, from the reception of ancient history the playwright came to the creation of a national myth.

Key words: C.D. Grabbe, «Marius and Sulla», «Hannibal», «The Battle of Arminius» historical tragedy, ancient history, national myth.

Кристиан Дитрих Граббе (Christian Dietrich Grabbe, 1801-1836) - немецкий драматург, чьё творчество оказалось востребованным лишь после его смерти. Фактически ни одна драма Граббе не нашла путь на сцену при жизни писателя, немногие его произведения были опубликованы. Короткий творческий путь К.Д. Граббе придется на эпоху Реставрации в Германии, а до «мартовской» революции 1848 года писатель уже не доживёт. Тем не менее К.Д. Граббе, наравне с Георгом Бюхнером, считают реформатором немецкой драмы и театра, родоначальником ранней реалистической драмы и натурализма в Германии. Известно, что творчество Граббе, его «эпические драмы» были интересны Бертольту Брехту, который намеревался поставить трагедию «Ганнибал».

В 30-40-е годы XIX века в немецкой литературе идут активные споры о драматическом роде. С одной стороны, звучит уже давно сложившееся мнение,

что драма - высшии литературный род, с другой - всё чаще раздаются сетования на упадок драмы и ее неспособность конкурировать с романом. Следует, кстати, отметить, что размышления о синтетической природе драмы, о ее глубочайшем родстве с мифом, о новых драматических формах будут актуальны и в XIX и в ХХ-начале XXI вв. [подробнее об этом см.: 1-4].

Граббе в своих произведениях стремится к обновлению драматической формы за счёт привнесения и усиления в ней эпического начала. Специфику выбора материала, в то время во многом определяет цензура. Говорить об актуальных проблемах своего времени можно было посредством исторического материал, и чем дальше в историческом пространстве и времени находился этот материал, тем больше возможностей открывалось перед драматургом. Поэтому не удивительно, что в период 30-60 гг. XIX века историческая драма становится наибо-

лее распространенной. Немецкие драматурги часто обращаются к мифологии и истории древнего мира в целом, и к античности, в частности: «Нерон» (1835) Карла Гуцкова, «Маккавеи» (1854) и неоконченная трагедия «Тиберий Гракх» Отто Людвига, «Гиг и его кольцо» (1854) Фридриха Геббеля, «Софонизба» (1856) Эмануэля Гейбеля и другие. В творчестве Кристиана Дитриха Граббе в этом плане следует выделить следующие драматические произведения: две редакции неоконченной трагедии «Марий и Сулла» («Marius und Sulla», 1823-1827), «Ганнибал» («Hannibal», 1835) и «Битва Арминия» («Die Hermannsschlacht», 1835-1836).

Истоком обширного пласта исторической драматургии станет неоконченный драматический фрагмент (первая редакция) «Мария и Суллы», написанная в 1823 году. Однако писателя не удовлетворит эта версия, и он углубится в серьезные научные исследования по истории и закономерностям исторического процесса. Эта подготовка займет у Граббе три года, а результатом работы станет новая редакция трагедии «Марий и Сулла» (1827). Эта редакция, впрочем, тоже останется неоконченной, будут написаны почти целиком 3 действия и разработан подробнейший план 4 и 5, с вкраплением отдельных прописанных сцен. В том же 1827 году Граббе отмечал, что поэт должен улавливать и разгадывать малейшее движение духа истории, пока он этого не делает, его произведение лишено исторической достоверности. Интерес Граббе к истории связан в первую очередь с великими историческими событиями, конфликтами, войнами и битвами (все три вышеназванные трагедии вполне могут быть обозначены как батальные сцены, что не очень характерно для драматургии). Трагедия «Марий и Сулла» (мы будем рассматривать только вторую редакцию), повествующая о событиях гражданской войны в Древнем Риме (88-82 гг. до н.э.), включает несколько ключевых батальных сцен: осада Рима Марием, изгнанным ранее из города; ключевое сражение армии Суллы с царём Понта Митридатом; главное

сражение армий Мария и Суллы; после смерти Мария сражение Суллы с его последователями, марианцами, и триумф в Риме. Югуртинская война и кимврская (с германцами) даны ретроспективно, в воспоминаниях Мария перед смертью. В трагедии «Ганнибал» дана цепь ключевых столкновений римлян и карфагенян, практически вся история военных походов Ганнибала: от его прямой угрозы Риму (первое действие носит название "Hannibal ad portas") до разрушения Карфагена и гибели Ганнибала в Вифинии. Наконец, третья трагедия уже непосредственно несет в названии слово «битва» - это «Битва Арминия», в которой речь идет о знаменитой битве в Тевто-бургском лесу в 9 в. н.э. между германскими племенами, которые возглавил вождь херусков Арминий (Герман), и римскими легионами, которыми командовал Квин-тилий Вар. Кстати, следует отметить, что если две первые пьесы сохраняют традиционную пятиактную структуру, то «Битва Арминия» построена совершенно по иному (о структуре данного теста речь пойдет ниже). Динамическое начало трагедий Граббе определяет и то, что «разрешение» конфликта происходит, в первую очередь, из действия, через массовые сцены и битвы, а не вследствие некоей психологической мотивации. Противостоящие политические и общественные силы консолидируются вокруг значительной исторической личности, в данных трагедиях Граббе мы видим всегда двух исторических деятелей: Марий и Сулла (что вынесено в заглавие), Ганнибал и Сципион, Арминий и Квинтилий Вар. Значительность исторического события и исторической личности Граббе противопоставляет бидермейеровскому образу жизни и мировоззрению эпохи Реставрации. Для Граббе оказался важен вопрос о соотношении героической личности и народа в контексте исторического процесса. История, по мнению драматурга, - это непрерывность, взаимосвязь событий, в которых действия, поступки исторической личности не могут быть иными, так как обусловлены общественными и политическими силами своего времени. Несомненным новаторством

ф ю ю

го £

го

X s

H

го

X

го s I-о s

ъи

X к s ч £ го

I-

CÛ -8-

.0 X .0

го

X

о s J го

X

о

I-

о

к го

X

т s IX

с

Граббе станет изображение исторической среды. Это придаст, кстати, максимальное сходство с эпическим текстом и, по сути, сделает драмы Граббе малоприспособленными к постановке на сцене. Правда, следует отметить, что современный немецкий театр находит способы и средства для постановки драм Граббе (например, «Ганнибал» был поставлен в 2002 году в Штутгарте (Staatliches Schauspielhaus), «Битва Арминия» в 2009 шла сразу в нескольких немецких театрах "Neue Bühne Senftenberg", "Landestheater" (Detmold), "Theater Osnabrück", в 2012 году в «Münchener Kammerspielen» и т.д.).

Трагедии Граббе «Марий и Сулла», «Ганнибал» и «Битва Арминия» составляют важный комплекс текстов, в котором находят отражение важные вопросы современной автору действительности, но также воплощается и развивается идея необходимости объединения.

Хронология написания текстов как раз и отражает эту идею, однако историческая хронология в таком случае нарушается, поскольку вторая Пуническая война (218-201 гг. до н.э.) была раньше первой гражданской войны в Древнем Риме и битвы в Тевтобургском лесу.

В первой трагедии, «Марий и Сулла» [5], автор акцентирует внимание на внутреннем конфликте в Древнем Риме, который в итоге привел к трём гражданским войнам и разрушению римской республики в течение менее чем одного столетия. Фактически главные «виновники» первой гражданской войны показаны Граббе людьми, безусловно, талантливыми, умными и оттого сомневающимися в правильности своих действий. В начале пьесы изгнанный Марий тоскует по Риму и мечтает вернуться, перед смертью он счастлив, когда вспоминает свои военные походы, которые были направлены не против Рима. Именно с этими воспоминаниями он умирает. И когда его сын, Марий Младший, велит играть не траурный, а победный марш -это воспевание прошлой славы Рима, которая теперь разрушена гражданской войной. Образы Мария и Суллы автор не идеализирует, каждый из них обладает

отрицательными чертами и совершает не самые благородные, а подчас и жестокие поступки. Так, Марий уничтожает всех сторонников Суллы, оставшихся в Риме, приказывает захватить в качестве заложницы жену Суллы Метеллу, принимает кровавую жертву в храме Юпитера Статора. Последняя сцена особенно сим-волична: Мерула, обозначенный в пьесе как великий понтифик (хотя по историческим свидетельствам он был фламином Юпитера), молится божеству о спасении Рима от армии Мария. В зале храма на Капитолии перед изображением Юпитера горят 12 факелов, которые должны напоминать о 12 орлах, которые были посланы Ромулу при основании Рима. Мерула гасит по одному из светильников по мере приближения Мария и его людей. Когда гаснет последний, Мерула убивает себя перед статуей Юпитера, а ворвавшийся народ подносит его тело Марию как искупительную жертву божеству и Марий ее охотно принимает.

Жена Суллы, Метелла, которой удается бежать из Рима и добраться до лагеря мужа, на его вопросы о том, что происходит в Риме отвечает, что кровь льётся по улицам, а народ боготворит Мария. Однако Марий не пугает Метеллу, он ей омерзителен и противен. Когда позже уже сам Сулла проявит подобную жестокость (откажет в защите матери с детьми, которая будет его умолять о спасении, а он в ответ станет задавать ей один вопрос - почему? - а затем позволит убить), Метелла, вздрагивая от ужаса, скажет, что не узнает его больше, он стал похож на Мария и уподобился демонам войны. Однако в финале трагедии после многочисленных репрессий Сулла, ставший диктатором, празднует триумф, ощущает безграничную силу и власть, которую он получил над Римом, но вдруг осознает, что ему ничего этого не нужно. Он снимает с головы лавровый венок и отдает его жене, предлагая использовать приправу, а самим отправиться жить в тишине и уединении. Так от мира Сулла обращается вновь к самому себе, к человеку, однако уже поздно и Римская республика сделала шаг в сторону гибели.

Значительное место в пьесе занимают народные сцены. Как указывают ремарки, многие сцены происходят на улицах Рима, в военном лагере Мария или Суллы. Народ у Граббе - это и отдельные его представители, и масса, как таковая. Народный бунт, который направляет трибун Аппулей Сатурнин, помогает Марию вернуться в Рим, однако не помогает его удержать. В одной из сцен пьес ремарки указывают на народ, который находится за сценой и кричит: смерть и кровь, кровь или хлеб! Мы голодны! Похожий эпизод можно видеть и в трагедии Георга Бюхнера «Смерть Дантона» (1835), где изображаются события после Великой французской революции, в год якобинской диктатуры.

В трагедии «Марий и Сулла» есть ряд линий, которые связывают данный текст со следующей пьесой - «Ганнибал». Так начинается действие перед руинами Карфагена. И Марий, задремавший неподалёку, видит сон-видение, о котором он рассказывает спутникам: ему явился гений Карфагена и приветствовал его. Однако это приветствие оборачивается проклятием: Марий, вступивший в гражданскую войну, стал, по словам драматурга, «мстителем Карфагена», т.е. разрушил Римскую республику изнутри, тем самым невольно отомстив за разрушение Карфагена. Неоднократно действующие лица драмы вспоминают и о Ганнибале, например, один из сподвижников говорит Марию, когда тот медлит с продвижением к Риму, подумать о Ганнибале: «Он проиграл, потому что тоже ждал».

Трагедия «Ганнибал» оказывается ретроспективой по отношению к «Марию и Сулле». Однако уже во внешнем конфликте с Карфагеном намечаются внутренние проблемы Рима, которые его приведут к гражданской войне, например, споры римских сенаторов и военачальников о том, как следует воевать с Ганнибалом. Ганнибал не столько даже противопоставлен Сципиону и другим персонажам, сколько, напротив, постоянно подчеркивает зависимость от судьбы и возможность того, что обстоятельства изменятся. Он говорит, обращаясь к Сципиону: «римская фортуна изменчива

точно также, как и моя... сегодня вы победите и это делает тебя счастливым» (здесь и далее перевод трагедий наш. - М.М.) [6]. Как и в первой драме, образы Ганнибала и Сципиона не идеализируются. Ганнибал зависим от внешних обстоятельств, осознает допущенные им стратегические ошибки (слишком долго он ждёт подкрепления). Перед решающей битвой Ганнибал разговаривает со Сципионом и задает ему вопрос: «зачем эта долгая война? Ведь гораздо лучше, когда Рим управляет Италией, а Карфаген контролирует Африку». На ответный вопрос Сципиона, «думал ли он так, переходя Альпы», Ганнибал отвечает, что «нет, не думал; мои кампании научили меня, как нужно думать» [6]. Не только внутренний, но и внешний конфликт в итоге не был нужен ни Карфагену, ни Риму. Ганнибал обвиняет римлян в излишней надменности и жестокости, после того как видит разыгранную ателлану, в которой изображается смерть Газдрубала: «Рим,, ты меня успокоил... Вы пали так низко, борясь с врагом жестокой насмешкой...»[6]. Так неусвоенный исторический урок Карфагена приносит разрушение в будущем и самому Риму.

Если в данных двух пьесах история древнего мира (в образах Рима и Карфагена), в их внутренних и внешних конфликтах, должна была стать эксплицитной проекцией актуальных вопросов немецкой действительности XIX века, то в «Битве Арминия», Граббе непосредственно обращается к истокам национальной идентификации, к моменту исторического самоопределения нации (данная тема актуальна и в современных немецких исследованиях [см.: 7-9]). В этом контексте Рим выступает не только как противник свободы германцев, символ порабощения и деспотии (к чему, исходя из предыдущих текстов, привели гражданские войны и внешние конфликты), но и как некий предшественник (преемственность через священную Римскую империю), опыт которого следует учитывать. Создавая «Битву Арминия», Граббе включается в процесс создания национального мифа (кстати, литература XX - начала XXI века, напротив, нередко идет по пути демифологизации, а

ф ю ю

го £

го

X

н

го

X

го

I-

о

X

к ^

£ го

I-Ш

-8-

.0 X .0

с; го

X

о го

X

о

I-

о

к го

X

т ^

IX

с

также акцентирования игрового начала [см. об этом, например: 10, 11]).

Таким образом, начав с трагедии «Марий и Сулла», где предметом изображения была целиком история Древнего Рима, Граббе приходит в последнем сво-

ем произведении, трагедии «Битва Ар-миния», к осмыслению исторических истоков собственной страны. Так, драматург от рецепции античной истории приходит к созданию национального мифа.

Библиографический список

1. Шарыпина, Т. А. Восприятие античности в литературном сознании Германии XX века (Троянский цикл мифов) [Текст]: дис. ... д-ра филол. наук / Т.А. Шарыпина. - Н. Новгород, 1998. - 532 с.

2. Шарыпина, Т.А. «Мифический элемент» в драматургии объединенной Германии (Бото Штраус «Итака») [Текст] / Т.А. Шарыпина // Вестник ННГУ. - Вып. 2. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ. 2007. - С. 292-296.

3. Шарыпина, Т.А. Философско-эстетическая концепция образа Елены в трагедии Гёте «Фауст» и мифологической опере Гуго фон Гофмансталя «Египетская Елена» (к проблеме творческих схождений) [Текст] / Т.А. Шарыпина // Российский гуманитарный журнал. - 2013. - Т. 2. № 2. - С. 159-167.

4. Полуяхтова, И.К. Категория трагического в древнегреческой эстетике и музыкальной драматургии Джузеппе Верди [Текст] / И.К. Полуяхтова // Вестник Нижегородского гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского. - 2013. - № 6. - С. 429-434.

5. Grabbe, Ch.D. Werke und Brife in 6 Bd.- 1960. - B.1. - 676 s.

6. Grabbe, Ch.D. Hannibal [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://gutenberg.spiegel.de/ buch/hannibal-3515/Цдата обращения 06.06. 2015).

7. Sechtig, D.M. Arminius vs. Siegfried - Die Entwicklung des germanischen Helden in der deutschen Literatur. - Diplomica Verlag, 2008. - 176 s.

8. Sechtig, D.M. Der Germanenmythos im Drama des 19. Jahrhunderts - Christian Dietrich Grabbes „Die Hermannsschlacht" und Friedrich Hebbels «Die Nibelungen». - Diplomica Verlag, 2008. - 158 s.

9. Grabbe-Jahrbuch 2014. 33. Jahrgang, Aisthesis Verlag, Bielefeld, 2015. 240 s.

10. Наумчик, О.С. Игра с мифологическими образами как структурообразующий принцип романа И. Кальвино «Замок скрестившихся судеб» [Текст] О.С. Наумчик // Вестник Нижегородского ун-та им. Н.И. Лобачевского. № 6. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2014. -С. 222-226.

11. Королева, О.А. Демифологизация в художественном пространстве романа Т. Пратчетта «Пирамиды» [Текст] / О.А. Королева // Вестник Нижегородского ун-та им. Н.И. Лобачевского. 2012. № 1(2). С. 118-121.

References

1. Sharypina T.A. The perception of antiquity in the literary consciousness of the XX century in Germany (Trojan cycle of myths). Diss... doct. of sciences (Philology). Nizhny Novgorod, 1998, P. 532. [in Russian].

2. Sharypina T.A. The «mythic element» in the dramaturgy of the united Germany (Botho Strauss's «Ithaca»). VestnikNNGU. 2007. P. 292-296. [in Russian].

3. Sharypina T.A Philosophical and aesthetic conception of Helen's image in Goethe's tragedy "Faust" and mythological opera by Hofmannsthal "The Egyptian Helen". Rossiyskiy gumanitarnyy zhurnal. 2013. P. 159-167. [in Russian].

^ 4. Poluyakhtova I.K. The category of the tragic in Greek aesthetics and in Giuseppe Verdi's musical drama. NNGU.

о 2013. P. 429-434. [in Russian].

Ц 5. Grabbe Ch.D. Werke und Brife in 6 Bd.. 1960. P. 676. [in German].

6. Grabbe Ch.D. Hannibal. Available at: http://gutenberg.spiegel.de/buch/hannibal-3515/!. ^ [in German].

^ 7. Sechtig D.M. Arminius vs. Siegfried - Die Entwicklung des germanischen Helden in der deutschen Literatur.

% Diplomica Verlag, 2008. P. 176. [in German].

8. Sechtig D.M. Der Germanenmythos im Drama des 19. Jahrhunderts - Christian Dietrich Grabbes «Die Hermannsschlacht» und Friedrich Hebbels «Die Nibelungen». Diplomica Verlag, 2008. P. 158. [in German].

9. Grabbe-Jahrbuch 2014.Jahrgang. Aisthesis Verlag. Bielefeld, 2015. P. 240. [in German].

10. Naumchik O.S. Game with mythological images as a structure-forming principle of I. Calvino's novel « Il castello dei destini incrociati». Vestnik NNGU. 2014. P. 222-226. [in Russian].

11. Koroleva O.A. Demythologization in the artistic space of T. Pratchett's novel "Pyramids". Vestnik NNGU, 2012. P. 118-121. [in Russian].

Сведения об авторе:

Меньшикова Мария Константиновна,

кандидат филологических наук, доцент, кафедра зарубежной литературы, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, г. Нижний Новгород. Ктай: menshikova4@yandex.ru

Information about the author: Menshchikova Maria Konstantinovna,

Candidate of Sciences (Philology),

Associate professor,

The Department of Foreign Literature,

Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod,

Nizhny Novgorod.

E-mail: menshikova4@yandex.ru

УДК 4-3 ББК 81.03

В.П. Новикова

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПЕРЕВОДА АВТОРСКИХ СРАВНЕНИЙ

В статье поднимается проблема перевода авторских сравнений, являющихся неотъемлемой составляющей стиля автора. Рассматриваются основные авторские сравнения в коротких рассказах Уильяма Сомерсета Моэма и их переводы на русский язык. Выделяются наиболее часто употребляемые способы передачи авторских сравнений, даётся критический анализ их использования.

Ключевые слова: авторские сравнения, авторский стиль, переводческие трансформации, У.С. Моэм.

V.P. Novikova

SOME ASPECTS OF TRANSLATION OF AUTHOR'S SIMILES

The article highlights the problem of translation of author's similes, which are indispensible part of author's artistic style. Author's similes taken from W.S. Maugham short stories and their translations are being studied. The article describes methods of translation of author's similes which are most frequently used and gives a critical analysis of the translators' strategy.

Key words: author's similes, author's artistic style, methods of translation, W.Somerset Maugham.

Среди многочисленных сложных проблем, которые изучает современное языкознание, важное место занимает изучение лингвистических аспектов межъязыковой речевой деятельности, которую называют «переводческой деятельностью». В переводоведении же, в свою очередь, все больше и больше внимания

уделяется частным теориям перевода, к которым можно отнести и перевод художественных произведений. Поскольку объём переводной художественной литературы неукоснительно растёт, а качество перевода оставляет желать лучшего, возникает необходимость сравнительно-сопоставительного анализа текста ориги-