Вариация мотивов в разновременных записях олонхо "Могучий Эр Соготох" сказителя В. О. Каратаева

Библиографический список

1. Щербак А.М. Введение в сравнительное изучение тюркских языков. Санкт-Петербург: Наука, 1994.

2. Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. Ленинград: Ленинградское отделение изд-ва «Наука», 1974.

3. Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. Изд. 2-е, испр. и доп. Москва: Высшая школа, 1969.

4. Кулаковский А.Е. Научные труды. Составители Н.В. Емельянов, П.А. Слепцов. Якутск: Якутское книжное изд-во, 1979.

5. Ойунский П.А. Избранные произведения в 2 т-х. Якутск: Кн. изд-во, 1975.

6. Дьячковская М.Н. Аллитерация и рифма в якутской поэзии: проблемы эволюции и классификации. Новосибирск: Издательство Сибирского отделения, 1998.

7. Покатилова Н.В. Якутская аллитерационная поэзия (генезислитературного текста). Москва: Издательство «Айыына», 1999.

8. Ефимова Л.С. Лексико-стилистические особенности языка хороводных песен якутов. Диссертация ... кандидата филологических наук. Якутск, 2004.

9. Ефимова Л.С. Якутский алгыс: специфика жанра, поэтика. Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Элиста, 2013.

10. Васильев Г.М. Якутское стихосложение. Якутск: Якутское книжное изд-во, 1965.

11. Обрядовая поэзия саха (якутов). Новосибирск: Наука, 2003.

References

1. Scherbak A.M. Vvedenie v sravnitel'noe izuchenie tyurkskih yazykov. Sankt-Peterburg: Nauka, 1994.

2. Zhirmunskij V.M. Tyurkskij geroicheskij 'epos. Leningrad: Leningradskoe otdelenie izd-va «Nauka», 1974.

3. Baskakov N.A. Vvedenie vizuchenie tyurkskih yazykov. Izd. 2-e, ispr. i dop. Moskva: Vysshaya shkola, 1969.

4. Kulakovskij A.E. Nauchnye trudy. Sostaviteli N.V. Emel'yanov, P.A. Slepcov. Yakutsk: Yakutskoe knizhnoe izd-vo, 1979.

5. Ojunskij P.A. Izbrannye proizvedeniya v 2 t-h. Yakutsk: Kn. izd-vo, 1975.

6. D'yachkovskaya M.N. Alliteraciya irifma vyakutskojpo'ezii:problemy 'evolyuciiiklassifikacii. Novosibirsk: Izdatel'stvo Sibirskogo otdeleniya, 1998.

7. Pokatilova N.V. Yakutskaya alliteracionnaya po'eziya (genezis literaturnogo teksta). Moskva: Izdatel'stvo «Ajyyna», 1999.

8. Efimova L.S. Leksiko-stilisticheskie osobennosti yazyka horovodnyh pesen yakutov. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Yakutsk, 2004.

9. Efimova L.S. Yakutskij algys: specifika zhanra, po'etika. Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. 'Elista, 2013.

10. Vasil'ev G.M. Yakutskoe stihoslozhenie. Yakutsk: Yakutskoe knizhnoe izd-vo, 1965.

11. Obryadovaya po'eziya saha (yakutov). Novosibirsk: Nauka, 2003.

Статья поступила в редакцию 09.10.17

УДК 372.512.157

Illarionov V.V., Doctor of Sciences (Philology), Professor, North-Eastern Federal University (Yakutsk, Russia), E-mail: illarionov_v_v@mail.ru

Illarionova T.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, North-Eastern Federal University (Yakutsk, Russia), E-mail: 445325@mail.ru

Dmitrieva O.N., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, North-Eastern Federal University (Yakutsk, Russia), E-mail: oksanadm2006@mail.ru

VARIATION OF MOTIVES IN THE DIFFERENT RECORDS OF OLONGHO "ER SOGOTOKH THE BRAVE" OF V.O. KARA-TAEV, THE NARRATOR. In the article variations of motives in olonkho, the Yakut heroic epos, are considered. The study is carried out on the basis of the records of olonkho narrated by V.O. Karataev in "Er Sogotokh The Brave" in 1975, 1982, 1986. Variations in the motives of the epic of V.O. Karataev realizes in images of the characters, their names and the plot. Motivational variations in the texts of olonkho from the narrator are not so significant for the general contents, which is explained by the stability of epic formulas and typical places. These style tools help the narrator memorize the plot, and then creatively improvise within the framework of the epic tradition. In comparing the three records of olonkho "Er Sogotokh The Brave" one can see that the olonkhosut in his narrative practice generally preserves the main narrative line of the epic text. However, in the process of execution he had his own plot episodes: some epic motifs are replaced by other parts or vary, sometimes new parts are used. Key words: epic, olonkho, motive, characters, plot, motive.

В.В. Илларионов, д-р филол. наук, проф. Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: illarionov_v_v@mail.ru

Т.В. Илларионова, канд. филол. наук, доц. Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: 445325@mail.ru

О.Н. Дмитриева, канд. филол. наук, доц. Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: oksanadm2006@mail.ru

ВАРИАЦИЯ МОТИВОВ В РАЗНОВРЕМЕННЫХ ЗАПИСЯХ ОЛОНХО «МОГУЧИЙ ЭР СОГОТОХ» СКАЗИТЕЛЯ В.О. КАРАТАЕВА

В статье рассмотрены вариации мотивов в якутском героическом эпосе - олонхо. Исследование проведено на основе записей олонхо В.О. Каратаева «Могучий Эр Соготох» в 1975, 1982, 1986 гг. Вариация в мотивах эпоса В.О. Каратаева встречаются в обликах, именах персонажей, в сюжете. Мотивные вариации в текстах олонхо от сказителя В.О. Каратаева не столь значительны для общего содержания, что объясняется устойчивостью эпических формул и типических мест. Эти стилевые средства помогают сказителю запомнить сюжет, а затем творчески импровизировать в рамках эпической традиции. В сопоставлении трех записей олонхо «Могучий Эр Соготох» можно увидеть, что олонхосут в своей сказительской практике в общем сохранял основную повествовательную линию эпического текста. Однако в процессе исполнения у него рождались собственные сюжетные эпизоды: одни эпические мотивы заменялись другими или варьировались, иногда вставлялись новые. Ключевые слова: эпос, олонхо, мотив, персонажи, сюжет, мотив.

До настоящего времени в якутском эпосоведении недостаточно исследованы вариации мотивов, и поэтико-стилевых средств, также нет специального текстологического анализа эпического текста в разновременных записях. Среди публика-

ций, близких теме нашего исследования, можно назвать работы Н.В. Емельянова «Сюжеты олонхо о родоначальниках» [1], где рассматриваются сюжеты олонхо о родоначальниках Эр Сого-тохе, Эрбэхтэй Мэргэне, Тонг Сааре, Мас Батыйа и т.д., к сожа-

лению, эти сюжеты не исследовались в сравнительном аспекте, что выявило бы внутреннее структурное строение олонхо. В монографии А.П. Решетниковой «Фонд сюжетных мотивов и музыка в олонхо в этнографическом аспекте» [2] сюжетные мотивы рассмотрены в динамике эволюции крупных сюжетных блоков, названных автором эпической обрядностью, отражающей схему богатырской биографии.

Рассмотренные нами проблемы устойчивости содержания олонхо исследованы на основе сопоставления имеющихся записей олонхо «Могучий Эр Соготох», произведенных от сказителя В.О.Каратаева в 1975, 1982, 1986 гг. [3; 4; 5].

Вариация в мотивах эпоса В.О. Каратаева касаются прежде всего облика и имен персонажей. Так в первой записи 1975 г. бо-гатырь-абаасы Таас Джаантаар Дара Буурай прилетает к родителям Могучего Эр Соготоха в облике трехглавого орла - Ексекю Кыыл, а во второй и третьей записях (1982 и 1986 гг.) богатырь-абаасы Таас Джаантаар Дара Буурай появляется в образе Трехглавого Ексекю Далан.

Вестницы Верхнего мира (в записи 1975 г.) именуются Айыы Джаргыл-удаганки, они прилетают в облике семи стерхов; во второй записи (1982 г.) появляется одна вестница Верхнего мира, тоже в облике стерха, и сказитель дает ей имя Айыы Джаргыл удаганка. В записи 1986 г. весть приносит оборотившаяся стер-хом Джаргыдбына-удаганка. В первой записи олонхо стерхи сообщают родителям богатыря от имени Верхнего Тойона Айыы (ие1пээцци Тойон Айыы), что их сын воспитывается в Верхнем мире. Во второй записи стерх-удаганка извещает родителей, что воины Верхнего мира забрали Могучего Эр Соготоха для воспитания. В третьей записи вестница Юрюнг Аардыыр Тойона (UрYЦ Аардыыр Тойон) поет о том, что Эр Соготоха воспитывают в Верхнем мире.

Во второй записи духа-хозяйку земли и плодородия олон-хосут называет Аан Алахсын Хотун, а в третьей записи - Аан Алахчын Хотун. Она в олонхо благословляет богатырей перед походом и дает пососать свою грудь, чтобы увеличилась их сила.

Во второй части олонхо меняется имя противника Кемюс Кыырыктая. В первой записи он зовется Буор Бургалджын, во второй и третьей записях - Буор Кудустай.

Некоторые вариации наблюдаются и в именах богатырей Верхнего мира. Так, в первой записи прибывают три богатыря Верхнего божества (иеЬюэ Айыы), которых сказитель именует Уот Дугуй богатырями. Во второй и третьей записях также появляется три богатыря из Верхнего мира. Но старшего из них сказитель именует богатырь Уот Дугуй, который советует Кемюс Кыы-рыктаю посвататься к дочери Сир Айыы Тойона - Тэмэликээн Куо (запись 1975 г.). Здесь нет упоминания о верхних божествах. Во второй записи Уот Дугуй сообщает Кемюс Кыырыктаю, что по велению божеств он должен жениться на Тэмэликээн Куо, дочери Айыыны Хотун и Архаанньал Тойона. В третьей записи говорится, что богатыри Верхнего мира прибыли по велению Верхнего божества Юрюнг Айыы Тойона с сообщением, что по воле божеств он должен жениться на Тэмэликээн Куо, дочери Айыы Нууралдьын и Архаанньал Тойона. Здесь мы тоже наблюдаем вариации в именах родителей Тэмэликээн Куо, суженой Кемюс Кыырыктая.

Во второй записи к Харыаджылаан Бэргэну спускаются с неба три стерха и сообщают, что его вызывают верхние айыы. В третьей записи спускается с неба в облике стерха Айыы Джар-гыл-удаганка, которая сообщает, что Юрюнг Аардыыр Тойон вызывает к себе Харыаджылаан Бэргэна.

В третьей части олонхо варьируются имена родителей невесты Харыаджылаан Бэргэна. Во второй записи родителей суженой сказитель именует Айыы Нууралдьын Хотун и Айыы Дархан Тойон, а в третьей записи - Айыы Сарыадыман Хотун и Айыы Дархан Тойон.

В эпизоде расправы богатыря Харыаджылаан Бэргэна с шаманкой - абаасы и жертвоприношения её тела духу-хозяину моря в записи 1982 г. сказитель именует её Уот Кудустай, а в третьей записи (1986 г.) - Уот Солуонньай. Во второй записи море называется Уот Кудулу-море, в нем обитает дух - хозяин Ойдом Суорун; в третьей же записи - это Великое море с тем же духом-хозяином.

Мы встречаем вариации и в сюжете олонхо. Если во второй и третьей записях говорится о том, что сначала прилетает вестница из Верхнего мира, затем появляется богатырь из Нижнего мира, то в первой записи порядок прилета вестников был иным:

сначала прилетает богатырь-абаасы в облике орла - Ексекю Кыыла, затем удаганки-айыы Джаргыл в виде семи стерхов.

Во второй и третьей записях последовательность благословений героя духом-хозяйкой страны и Сир Сабыйа Баай Тойоном изменена. Так, во второй записи (1982 г.) первым благословляет Могучего Эр Соготоха его отец, Сир Сабыйа Баай Тойон, а затем дух-хозяйка страны. В третьей же записи (1986 г.) вначале благословляет Эр Соготоха дух-хозяйка страны, а затем его отец Сир Сабыйа Баай Тойон. Вариации имеются и в самом мотиве благословения. Во второй записи (1982 г.) благословение Сир Сабыйа Баай Тойона состоит из двух частей: в первой из них он желает сыну, чтоб поперек его дороги никаких преград и помех не встречалось, чтобы дурной глаз от него отвернулся. Во второй части отец просит сына остерегаться богатыря-абаасы Таас Джантаар Дара Буурая и, в случае беды, обращаться к верхним божествам. В записи 1986 г. вторая часть благопожелания варьируется: Сир Сабыйа Баай Тойон желает своему сыну Эр Соготоху, чтобы он нашел свою суженую и женился.

Вариативен и мотив богатырского похода Могучего Эр Со-готоха. В первой записи олонхо Эр Соготох летит в Нижний мир, превратившись в трехгранную стрелу. Во второй и третьей записях он едет туда на своем богатырском коне.

Далее, вариация наблюдается в призывании девяти железных абаасы, которые связывают Могучего Эр Соготоха. Если в первой записи девять железных абаасы вызывает старик-абаа-сы, лежа под землей, то во второй записи это делает карауль-ный-абаасы.

Прослеживается вариация и в мотиве сватовства Эр Соготоха к Туналыкаан Куо. В первой и второй записях он остается жить в ее доме. В третьей же записи Эр Соготох сразу уезжает с Туналыкаан Куо в свою страну. Возможно, в первой и второй записях сохранена более архаичная традиция.

Вариация имеется в третьей части олонхо - в мотиве о похищении жены героя. Во второй записи об этом извещает Могучего Эр Соготоха его народ. В третьей записи ему сообщает об этом Симэхсин Эмээхсин, старушка-вестница.

Варьируется в разных записях причина изменения места поединка богатыря-абаасы Уот Урбалджына и Могучего Эр Со-готоха. Во второй записи оно переносится один раз по жалобе жителей Нижнего мира божествам Верхнего мира. В третьей записи место сражения меняется дважды по инициативе богаты-ря-абаасы Уот Урбалджына.

В этих же записях есть разночтения в сообщении коня Ха-рыаджылаан Бэргэна своему хозяину о похищении суженой Кыыс Сарыадыман Куо. Во второй записи богатырский конь Ха-рыаджылаан Бэргэна поет, что Сарыадыман Куо похитил бога-тырь-абаасы Таас Кудустай. В третьей записи он извещает богатыря, что Кыыс Сарыадыман Куо похищена тремя воронами Верхнего мира, а у них ее отнял Таас Кудустай.

Если во второй записи после поединка с богатырем-абаа-сы Харыаджылаан Бэргэн едет искать сердце Таас Кудустая и встречает шаманку-абаасы Ытык Солуонньай, затем получает змею от духа-хозяина моря, которая и находит сердце Таас Кудустая, то в третьей записи Харыаджылаан Бэргэн встречается с шаманкой-абаасы и получает змею от духа-хозяина моря до поединка Таас Кудустаем, но сердце Таас Кудустая он находит во время перерыва в поединке, который длится три года по совету богатырского коня.

Во второй записи Харыаджылаан Бэргэн с Сарыадыман Куо сразу уезжает в страну Могучего Эр Соготоха, а в третьей записи Харыаджылаан Бэргэн и Сарыадыман Куо сначала отправляются к родителям суженой, а затем возвращаются в страну Эр Соготоха.

Мотивные вариации в текстах олонхо от сказителя В.О. Каратаева не столь значительны для общего содержания, что объясняется устойчивостью эпических формул и типических мест. Эти стилевые средства помогают сказителю запомнить сюжет, а затем творчески импровизировать в рамках эпической традиции.

В сопоставлении трех записей олонхо «Могучий Эр Со-готох» можно увидеть, что олонхосут в своей сказительской практике в общем сохранял основную повествовательную линию эпического текста. Однако в процессе исполнения у него рождались собственные сюжетные эпизоды: одни эпические мотивы заменялись другими или варьировались, иногда вставлялись новые.

Библиографический список

1. Емельянов Н.В. Сюжеты олонхо о родоначальниках. Москва: Наука, 1990.

2. Решетникова А.П. Фонд сюжетных мотивов и музыка олонхо в этнографическом контексте. Якутск: Бичик, 2005.

3. Олонхо «Модун Эр Соготох», исполнитель В.О. Каратаев. Запись 1975 г. Рукописный отдел Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. Ф. 5, оп. 7, д. 153/1.

4. Олонхо «Модун Эр Соготох», исполнитель В.О. Каратаев; Запись 1986 г. Рукописный отдел Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. Ф. 5, оп. 7, д. 153/2.

5. Могучий Эр Соготох. Якутский героический эпос. (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока т.10). Новосибирск: Наука. Сибирская издательская фирма РАН, 1996.

References

1. Emel'yanov N.V. Syuzhety olonho o rodonachal'nikah. Moskva: Nauka, 1990.

2. Reshetnikova A.P. Fond syuzhetnyh motivov i muzyka olonho v 'etnograficheskom kontekste. Yakutsk: Bichik, 2005.

3. Olonho «Modun 'Er Sogotoh», ispolnitel' V.O. Karataev. Zapis' 1975 g. Rukopisnyj otdel Instituta gumanitarnyh issledovanij i problem malochislennyh narodov Severa SO RAN. F. 5, op. 7, d. 153/1.

4. Olonho «Modun 'Er Sogotoh», ispolnitel' V.O. Karataev; Zapis' 1986 g. Rukopisnyj otdel Instituta gumanitarnyh issledovanij i problem malochislennyh narodov Severa SO RAN. F. 5, op. 7, d. 153/2.

5. Moguchij 'Er Sogotoh. Yakutskij geroicheskij 'epos. (Pamyatniki fol'klora narodov Sibiri i Dal'nego Vostoka t.10). Novosibirsk: Nauka. Sibirskaya izdatel'skaya firma RAN, 1996.

Статья поступила в редакцию 09.10.17

УДК 811.512.1

Kaksin A.D., Doctor of Sciences (Philology), leading researcher, Institute of Humanitarian Research and the Sayan-Altai

Tyurkology, Khakass State University n. a. N.F. Katanov (Abakan, Russia), E-mail: adkaksin@yandex.ru

ABOUT SPECIFICS OF SOME NAMES OF THE RIVERS IN THE TERRITORY OF KHAKASSIA (RESIDUAL INFLUENCE OF SUBSTRATUM LANGUAGES). The work studies initial semantics of names of rivers of Khakassia, which by origin aren't Turkic (Kolba, Seyba, Holba, Tebe, Anbu, Chorba, Tayba, Salba, Tasheba, etc.). The researcher supposes that the epithets to these rivers were used by the first monks (the Samoyed people), when they gave names to these rivers. The linguistic explanation of this phenomenon is very useful in this case: the knowledge of fundamentals of etymology helps to correctly understand the principles of the characteristic of natural objects applied in those languages, which historically preceded the Turkic languages in this territory. The thought that the complexity of historical processes in the territory, where during the millennia different tribes and the people interacted, caused the mixed character of earth-names of these places is carried out. The main massif is certainly Turkic, however a lot of them don't have Turkic nature. The researcher explains the initial semantics of a number of names of the rivers of ancient (Samoyed) origin.

Key words: earth-names, names of rivers and lakes of Khakassia, Turkic languages, substratum, Samoyed languages.

А.Д. Каксин, д-р филол. наук, вед. науч. сотр. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской

тюркологии, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: adkaksin@yandex.ru

О СПЕЦИФИКЕ ЧАСТИ ГИДРОНИМОВ НА ТЕРРИТОРИИ ХАКАСИИ

Статья посвящена первоначальной семантике тех гидронимов Хакасии, которые по происхождению не являются тюркскими (Колба, Сейба, Холба, Тебе, Анбу, Чорба, Тайба, Салба, Ташеба и других). Автором высказываются предположения об эпитетах, которые использовали первые насельники (самодийские народы), когда давали названия этим рекам. Лингвистическое объяснение данного явления очень полезно в данном случае: знание основ этимологии помогает правильно понять принципы характеристики природных объектов, применявшиеся в тех языках, которые исторически предшествовали тюркским языкам на этой территории. Проводится мысль о том, что сложность исторических процессов на территории, где в течение тысячелетий взаимодействовали разные племена и народы, обусловила смешанный характер топонимии этих мест. Основной массив, безусловно, - тюркский, однако много и нетюркских названий, и в статье объясняется исходная семантика ряда гидронимов субстратного (самодийского) происхождения.

Ключевые слова: топонимика, названия рек и озер Хакасии, тюркские языки, субстрат, самодийские языки.

Чаще всего при номинации географических объектов этнос выбирает между двумя возможностями: дать новое, т. е. своё, название или оставить старое (то, которое дано другим этносом, часто - порабощенным, но никуда не ушедшим). Наши предки в этом смысле поступали мудро и дальновидно: большей частью они переименовывали объекты, но в ряде случаев легко и спокойно воспринимали уже существующие названия. Вот как об этой своеобразной "диалектике" пишут, например, специалисты, занятые разработкой ономасиологических проблем:

«... можно говорить о том, что существует некий этнический фрагмент языковой картины мира, ... определяющими признаками которого являются антропоцентризм, наличие оппозиций «свой - чужой», «мы - они», а также стереотипное восприятие явлений «чужого» культурного пространства» [1, с. 45].

Такой двойственный подход объясняется во многом психологией простого человека, толерантно относящегося к новшествам (или чему-то чужеродному), если они не входят в антагонистическое противоречие ни с устоявшимся жизненным укладом, ни с видением будущего. По-видимому, именно этими особенностями коллективного разума объясняется, в нашем случае, наличие на территории, давно занятой тюрками, до-

вольно большого числа нетюркских названий. В основном это названия рек, и, поскольку эта территория до прихода прото-хакасов была обжита самодийцами (которые сегодня именуются также уральцами), мы вправе обратиться к данным языков этой древней семьи. Необходимо попытаться угадать мотивы, которыми руководствовались древние насельники региона, когда давали названия рекам Холба, Тайба, Колба, Салба, Тебе, Сейба и др. [2, с. 73].

Для лингвиста очевидно, что упомянутые названия отражают мировидение древних самодийцев, их способ познания характерных примет в движущемся пространстве, стремление кратким, точным словом обозначить определенную реку и тем самым отличать ее от других подобных водоемов. Значительную роль при этом играет прагматический подход (установка на ценностные качества объекта). Об этом аспекте человеческого мировоззрения специалисты пишут также довольно часто; ср., напр., следующее высказывание:

«Совершенно бесспорным является тот факт, что при восприятии мира человеческое сознание аксиологически маркирует не только отдельные объекты, но и целые денотативные сферы окружающей действительности» [3, с. 119].