Баланс вклада и нарушения

Тема забалансовых вкладов возникла несколько лет назад, однако только в прошлом году масштаб таких злоупотреблений стал катастрофичным. По итогам 2016 года в девяти банках были обнаружены забалансовые вклады почти на 60 млрд руб., что составляет около 10% всего объема страховых выплат за этот период. Но ключевая проблема сегодня даже не в росте числа таких случаев, а в том, что неучтенным вкладчикам становится все сложнее доказать свою добросовестность и вернуть сбережения. А практика показывает: двойная бухгалтерия может обнаружиться практически в любом банке.

В 2016 году 88 банков--участников системы страхования лишились лицензии, из них у девяти игроков после отзыва лицензии Агентством по страхованию вкладов (АСВ) были установлены факты ведения двойной бухгалтерии. По данным агентства, банки привлекали вклады, не отражая их в своей официальной отчетности. При этом у некоторых банков-нарушителей объем забалансовых вкладов превышал отраженный в отчетности в несколько раз. Самым вопиющим случаем формирования забалансовых вкладов стал Аркс-банк, который умудрился отразить в своей отчетности всего 3,9 млрд руб. обязательств перед физлицами, а по факту привлечь от них почти 40 млрд руб.

Нередко к такой фальсификации банки подталкивает, как ни странно, регулятор, вводя ограничения по привлечению вкладов. Соответствующее предписание ЦБ дает, когда возникает опасность, что банк собирает ликвидность для дальнейшего вывода средств через схемные кредиты. Объемы забалансовых вкладов растут по мере расчистки банковского сектора. Массовые отзывы лицензий — как у небольших, так и у довольно крупных игроков — вскрывают все новые и новые махинации. Только за 2016 год почти 70 тыс. вкладчиков столкнулись с тем, что данных о размещенных ими в банках средствах нет в реестре вкладов. В такой ситуации говорить о полноценном страховании вкладов уже не приходится.

Существуют как минимум две схемы вывода вкладов за баланс. Первая — вкладчик вносит деньги в обычном режиме, получает об этом документы. В этот же день на специальном оборудовании формируются расходные ордеры с таких вкладов (в балансе сумма на счете вкладчика уменьшается до копеек). Деньги из кассы изымаются. При обращении вкладчика документы для него формируются не в системе, а руками операционистов в любом текстовом редакторе. Вторая схема — вкладчик вносит деньги, документы для него формируются в стороннем ПО и не проходят ни в одном официальном ПО. После того как клиент покидает банк, вся информация о проводках по счету уничтожается, словно банк никаких денег не получал. Деньги из кассы изымаются.

А ведь до сих пор организованная в 2004 году система страхования вкладов (ССВ) работала как часы. Размещая вклад в пределах страховой суммы (1,4 млн руб.), нужно было лишь убедиться, что банк является участником ССВ. Банки, не состоящие в ней, по закону не имеют права на привлечение вкладов, но осторожность никогда не бывает лишней. Проверить это несложно, соответствующая информация есть на страничке банка на сайте ЦБ. При этом размер, статус, надежность самого банка вкладчики зачастую не учитывали, безгранично доверяя Агентству по страхованию вкладов.

Ситуация, когда застрахованными оказались далеко не все вклады, возникла из-за несовершенства самого закона о страховании вкладов. "Подпункт 4 статьи 2 устанавливает, что вкладчик — это тот, кто заключил с банком договор банковского вклада (или счета),— поясняет партнер адвокатского бюро А2 Михаил Александров.— То есть, казалось бы, достаточно договора о внесении средств. Но выплата страхового возмещения производится на основании реестра вкладов. То есть очевидно, что при написании закона разработчикам не пришла мысль о том, чтобы описать ситуацию, когда сам банк недобросовестно ведет реестр вкладов, хотя обязанность по его ведению в законе записана". По его словам, с точки зрения закона если у человека есть документы, то он вкладчик, даже если его нет в реестре.

Но что-то пошло не так

Проявлять особую дотошность в отношении забалансовых вкладчиков АСВ стало не сразу. Сначала и в АСВ, и в ЦБ придерживались иного подхода — не доводить дело до суда и выплачивать исходя из первичных документов. Первой неприятной ласточкой для вкладчиков стала история Мико-банка. В марте 2016 года АСВ после отзыва у него лицензии попробовало отправить забалансовых вкладчиков в суд. "Изменения в реестр выплат будут вноситься на основании вступивших в законную силу судебных решений, если исковые требования вкладчика судом удовлетворены",— говорилось в сообщении АСВ. Правда, спустя два месяца АСВ сообщило, что готово выплатить забалансовым вкладчикам Мико-банка страховку во внесудебном порядке. "Тогда, видимо, решили не поднимать волну народного возмущения,— говорит один из вкладчиков.— Но спустя время, по мере увеличения таких случаев, АСВ заняло жесткую позицию. Хотя по большому счету у нас, вкладчиков, нет никакой возможности проверить слова АСВ об отсутствии данных в реестре".

К концу 2016 года АСВ стало тотально отказывать в выплатах всем забалансовым вкладчикам. "Выяснилось, что АСВ не страхует вклады, а страхует реестры обязательств банка перед вкладчиками (документ, который банк передает временной администрации после отзыва лицензии.— "Ъ")! — возмущается один из пострадавших вкладчиков банка "Камский горизонт" Дмитрий Новожилов.— Мы наблюдаем беспрецедентный произвол. Наши договоры не признают, АСВ отвечает на наши запросы по три-четыре месяца, хотя по закону должно ответить в течение 30 дней, и во всех ведомствах, куда мы обращались — в ЦБ, АСВ, Минфин, Минэкономики, прокуратуру, нет реакции на нашу проблему". В АСВ сообщили, что в "Камском горизонте" уничтожены все источники информации о забалансовых вкладах. "У агентства после реализации комплекса мер по поиску данных практически не остается существенных альтернатив судебному порядку восстановления прав вкладчиков",— отметили в АСВ.

Однако АСВ не торопится и в тех случаях, когда документы в банке обнаруживаются, рассказывают вкладчики. "В феврале из решения Арбитражного суда в Барнауле стало известно, что документы о 1,2 тыс. забалансовых вкладов в банке обнаружены — и, казалось бы, вот подтверждение того, что эти вклады существовали,— рассказывает вкладчица Тальменка-банка Ирина Седова.— Ведь АСВ получило ровно столько же обращений от вкладчиков, чьи средства не были отражены в реестре. Но после этого АСВ заявило, что должно провести экспертизу этих документов, и с тех пор только 15 человек из нашей инициативной группы в 105 человек получили выплаты". При этом, по ее словам, логика выбора тех, кому АСВ все-таки выплачивает, не прослеживается. "Так возмещение получила вкладчица, оформившая вклад в том же отделении, что и я, у того же операциониста и кассира, с теми же печатями на документах,— продолжает Ирина Седова.— Когда я обратилась в АСВ с вопросом, почему не выплачивают возмещение мне, в ответ услышала, что нужно еще месяц-два подождать. Это было в начале апреля". Как следует из сообщений на форумах banki.ru, вкладчикам Росинтербанка, ВПБ, Аркс-банка и ряда других пришлось дожидаться выплат своих вкладов по пять-шесть месяцев, и даже после этого многим из них пришлось отдельно оспаривать неуплату процентов по вкладу.

В АСВ называют задержки вынужденными. "Проводимые в ходе инициируемых вкладчиками судебных дел судебные действия направлены на выяснение всех существенных обстоятельств возникновения у вкладчиков прав требования к банкам,— сообщили в агентстве.— В том числе путем получения ответов на вопросы, а также проведения в необходимых случаях судебных экспертиз в отношении документов — например, когда имеются серьезные основания сомневаться в их подлинности".

Можно ли починить ССВ?

Проблема заключается в том, что сам вкладчик при оформлении вклада никак не может заподозрить подвох со стороны банка. "Определить, является ли вклад забалансовым или нет, рядовому клиенту банка крайне сложно",— отмечает вице-президент СМП-банка Татьяна Шаталова.

В начале лета ЦБ выступил с инициативой создания общего реестра по вкладам, где каждый вкладчик смог бы в режиме реального времени проверить существование своего вклада. Однако с момента этого заявления прошел уже год, а никаких шагов для его создания так и не было предпринято. Лишь в апреле 2017 года заместитель главы АСВ Мария Филатова сообщила: агентство поддерживает эту инициативу, и "надо найти площадку, которая согласится это (вести реестр.— "Ъ") делать, потому что все это мероприятие дорогостоящее". То есть с мертвой точки создание реестра так и не сдвинулось. Экспертам идея кажется и вовсе нежизнеспособной. "Я считаю, что если банк что-то хочет спрятать, то он спрячет — с реестром или без него",— говорит партнер юридического бюро "Замоскворечье" Дмитрий Шевченко.

Вместо сложно реализуемых идей регулятору стоит усилить бдительность, уверены юристы. У ЦБ, в отличие от обычных вкладчиков, возможностей проверить наличие схем в банке гораздо больше. "Если ЦБ видит, что у банка ухудшается денежная позиция и ему закрывается межбанк и при этом банк агрессивно рекламирует вклады, это точно повод пристально посмотреть на ситуацию, чтобы предотвратить тот самый забаланс",— рассуждает Михаил Александров.

Проверять реестры банков должен сам ЦБ, считают юристы. "Сейчас по закону банк должен передать данные реестра в течение семи дней после отзыва лицензии, и очевидно, что порядок формирования реестра после лишения лицензии не может носить системный характер,— отмечает управляющий партнер юридической фирмы "Надмитов, Иванов и партнеры" Александр Надмитов.— Решить данную проблему можно было бы, обязав банки на регулярной основе отчитываться перед ЦБ и представлять в ЦБ персонифицированные сведения по обязательствам перед вкладчиками путем выгрузки в электронной форме данных такого учета. При этом должна соблюдаться банковская тайна".

Однако легких путей в ЦБ не ищут или не хотят их замечать. В ЦБ на запрос "Ъ" сообщили лишь, что "как уже раньше заявлял Банк России, регулятор рассматривает неотражение в отчетности банков обязательств перед вкладчиками как финансовое преступление". Основное направление борьбы с преступлениями в банковской сфере видится в совершенствовании уголовного законодательства и правоприменительной практики. В то же время Банк России готов изучать любые предложения, направленные на защиту от недобросовестного поведения на рынке, указали там.

"Похоже, на нас проводится масштабный эксперимент, и государство проверяет реакцию вкладчиков, которым отказали в выплате,— говорит Ирина Седова.— При этом во всех инстанциях, куда мы обращаемся, мы сталкиваемся с одной и той же реакцией — сначала нам говорят, что это беззаконие, но при повторном обращении в то же ведомство нам отвечают, что ничем помочь не могут, и предлагают ждать или подавать в суд". А депутаты, к которым мы также обращаемся с такими жалобами, вообще предлагают нам инвестировать денежные средства не в банковские депозиты, а в ОФЗ. "Все это выглядит продуманной госпрограммой, согласованной на всех уровнях",— заключает она.

Урок не впрок

Впрочем, промедление с решением проблемы забалансовых вкладов должного эффекта не дает. Вкладчики не разлюбили маленькие банки с большими ставками, не проголосовали рублем за надежность и развитие фондового рынка. Возможно, причина в том, что АСВ в большинстве случаев — пусть не сразу, но платит неучтенным вкладчикам. Так по статистике агентства, к настоящему времени восстановлены права 70,8 тыс. из 72,9 тыс. забалансовых вкладчиков на сумму 59,6 млрд руб. "В частности, в результате работы агентства восстановлены права 921 вкладчика КБ НКБ (в реестр включены все, обратившиеся в агентство), 1250 вкладчиков АО "Булгар банк", 132 — ООО "КБ "Тальменка-банк""",— говорят в агентстве.

Работа по восстановлению прав граждан продолжается, заверили в агентстве. Для подтверждения наличия вкладов во внесудебном порядке АСВ должно оперировать не менее чем двумя независимыми источниками информации, указывают в агентстве. "Одним из таких источников во всех случаях является комплект представляемых вкладчиком подтверждающих документов — договоров банковского вклада (счета), выписок по банковским счетам, приходных кассовых ордеров, иных расчетных документов,— поясняют в АСВ.— Также могут использоваться учетные данные и документы, переданные бывшим руководством банка либо обнаруженные временной администрацией (фрагменты АБС и баз данных или первичные документы), подтверждающие операции по банковским вкладам (счетам). Кроме того, используются данные официальных тестовых реестров, представленных в Банк России на дату, предшествующую отзыву лицензии, а также данные систем дистанционного банковского обслуживания и др.". По данным АСВ, в среднем в 2016 году во внесудебном порядке удалось урегулировать свыше 97% суммы заявленных вкладчиками требований.