2004 г. Год мордовского национального просветительства

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

2004 г. — ГОД МОРДОВСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ПРОСВЕТИТЕЛЬСТВА

И.А. Зеткина, доцент кафедры научных основ образования МГПИ им. М.Е. Евсевъева

Статья приурочена к отмечаемому в 2004 г. в Мордовии году мордовского национального просветительства. Автор дает определение понятия «национальное просветительство», характеризует основные направления этого общественно-педагогического явления и его значение в этнической истории, приводит страницы биографий мордовских просветителей А.Ф. Юртова и М.Е. Евсевьева.

The article is devoted to the Year of Mordvinian National Enlightenment, scheduled for 2004. The term National Enlightenment is defined, its main social and pedagogical characteristics given, its importance for ethnic history described. Biographies of Mordovian enlighteners — A.F. Yurtov and M.E. Evseviev — are presented.

В истории мордовского народа есть ряд событий, эпохально связанных с культурой и просвещением этноса. Случилось так, что в 2004 г. исполняется 150 лет со дня рождения Авксентия Филипповича Юртова (1854—1916) — зачинателя мордовского просветительства, 140 лет со дня рождения Макара Евсевь-евича Евсевьева (1864—1931) — мордовского просветителя, ученого-энциклопе-диста, педагога, 120 лет первому мордовскому букварю (для эрзи), созданному А.Ф. Юртовым в 1884 г.

Правительством Республики Мордовия 2004 г. объявлен годом национального просветительства, что справедливо ставит перечисленные события в центр общественного внимания и требует специальной подготовки к ним.

А.Ф. Юртов и М.Е. Евсевьев персонифицируют важнейшее явление исторического развития каждого народа: национальное просветительство — феномен культуры, включающий в себя самые разные стороны общественной жизни, в том числе и политической. Национальное просветительство народов Поволжья и Приуралья связано с именами наиболее одаренных и образованных представителей этносов, таких, как И.Я. Яковлев у чувашей, И.С. Михеев у удмуртов, Ш. Марджани и К. Насыйри у татар, М. Гафури у башкир, С.А. Нурминский и С.Г. Чавайн у мари. Для мордовского народа такими мыслителями стали А.Ф. Юртов и М.Е. Евсевьев.

Национальные просветители сумели охватить всю социокультурную ситуацию своей эпохи и своего общества, от-рефлексировать реалии этой ситуации, сформировать и выразить духовные, ин-

теллектуальные, экономические и прочие потребности своего народа и предпринять конкретные действия для их реализации. С именами мордовских просветителей связана эпоха национального пробуждения и национального самоутверждения мордовского народа, прежде не имевшего государственности. Этот процесс во второй половине XIX в. был свойственен многим «малым» народам. Национальное возрождение для них ассоциировалось с программами культурнонационального характера (разработка национальной письменности, развитие языка, создание национальной литературы, исследование прошлого и исторических традиций, развитие грамотности народа, создание основ национальной школы, подготовка национальной интеллигенции), а затем приобрело социальную направленность. Эту роль у мордвы выполнили А.Ф. Юртов и М.Е. Евсевьев.

Авксентий Филиппович Юртов родился 20 февраля 1854 г. в семье крестьян мордвы-эрзя, в деревне Калейкино Мензелинского уезда Уфимской губернии (современная территория Республики Татарстан). Село было смешанным: наряду с мордвой в нем жили крещеные татары. Естественный билингвизм позволил мордовскому мальчику стать учеником Казанской крещено-татарской школы Н.И. Ильминского, где он получил начальное образование и профессию учителя народного училища. Н.И. Ильмин-ский довольно рано стал привлекать мордовского юношу к переводческой и исследовательской работе.

В 1872 г. Авксентий под наблюдением учителя сделал свой первый перевод на эрзя-мордовский язык: перевел «Ис© И.А. Зеткина, 2003

№ 2,2003

торию Ветхого Завета», которая была опубликована в 1880 г. переводческой комиссией православного миссионерского общества Братства св. Гурия. Апробация переводов осуществлялась автором непосредственно в среде носителей языка. Юртов летом ездил по мордовским деревням, читал крестьянам свои переводы, проверяя их доступность, уточнял смысловые акценты. Это своеобразное хождение в народ было очень важным этапом просветительской коммуникации. Молодой ученый пробуждал интерес к новому печатному слову и одновременно пропагандировал ценность родного языка и национальной культуры.

В 1872 г. Юртов становится первым мордвином-семинаристом только что открытой Ильминским Казанской учительской инородческой семинарии (КУС). В семинарии продолжилась переводческая работа Юртова, начатая в крещено-татарской школе: он последовательно овладевает мастерством перевода, изучает мордовские диалекты, собирает сведения из истории мордовского народа, этнографический и фольклорный материал. После окончания в 1876 г. КУС А.Ф. Юртов, по ходатайству ее директора Н.И. Ильмин-ского, был приглашен для преподавания в мордовскую начальную школу при семинарии, где проработал семь лет.

Педагогическая практика совмещалась Юртовым с активной переводческой деятельностью, сбором полевых материалов по этнографии и лингвистике, пропагандой среди населения книг на мордовском языке. Молодой учитель выступал своеобразным педагогическим вербовщиком. Путешествуя с экспедиционными целями по отдаленным мордовским селам, он знакомился с детьми, находил наиболее смышленых и не жалел времени и сил, чтобы убедить родителей отправить мальчика учиться в Казанскую семинарию.

Собранный экспедиционный материал позволил Юртову внести серьезный вклад в становление подлинно научных исследований в области истории и этнографии мордвы. В 1877 г. под псевдонимом «Юр-в Ав-ий» он опубликовал статью о погребальных обрядах мордвы Уфимской губернии. Эта была одна из первых историко-этнографических ра-

бот, убеждавших общественность в поверхностном характере христианизации мордвы.

Следуя примеру Н.И. Ильминского, А.Ф. Юртов внимательно наблюдал за своими мордовскими воспитанниками, находил наиболее одаренных и приобщал к исследованиям родного языка и культуры. Он привлек к изучению разговорного мордовского-эрзя языка группу семинаристов, с которыми совершил несколько поездок по отдаленным мордовским селам. Результатом этих экспедиций стали изданные переводческой комиссией Братства св. Гурия «Образцы мордовской народной словесности», содержавшие «Песни на эрзянском и некоторые на мокшанском наречии» и «Сказки и загадки на эрзянском наречии мордовского языка с русским переводом».

Выход изданий объяснялся прагматическими задачами переводческой деятельности комиссии: для адекватности переводов необходимы были образцы разговорного языка. Объективно роль этих книг в изучении истории и этнографии Поволжья была значительно шире. Позднее, уже в 1892 г., И.Н. Смирнов, профессор Казанского университета, крупнейший специалист по истории и этнографии народов края, назвал издания Юртова огромным вкладом в русскую литературу о мордве, указав, что они помогают понять историю, этнографию, верования народа. Н.И. Ильминский очень высоко ценил знания и способности А.Ф. Юртова, которому поручал экспертизу переводов и учебников на мордовском языке и в период его работы в семинарии, и после ухода из нее (НАРТ, ф. 93, оп. 1, д. 623, л. 13—14). Именно А.Ф. Юртов стал первым экспертом переводов своего ученика, будущего мордовского ученого-энциклопедиста, просветителя М.Е. Евсевьева.

Материал этнолингвистических экспедиций позволил мордовскому педагогу продолжить работу над переводами книг религиозного содержания на эрзя-мордовский язык. В начале 80-х гг. XIX в. переводческой комиссией были изданы его книги для духовного чтения — «Священная история Ветхого и Нового Завета», «Покш праздникт» («Большой праздник»), «Евангелие от Матфея», «Чин ис-

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

поведания и как причащати больного». Переводы стали важным этапом в развитии эрзя-мордовского письменно-литературного языка, расширяли его лексическую базу, упорядочивали грамматический строй. Лингвистический багаж и педагогический опыт позволили Юртову предложить новый вариант мордовской письменности на основе русской графики. Из русского алфавита он исключил ижицу, щ, ъ; фиту сохранил лишь в заимствованных именах собственных, ввел апостроф — небуквенное графическое обозначение. Упрощенный алфавит позволил Юртову начать разработку учебников для мордовских детей. В 1884 г. в Казани был издан его «Букварь для мордвы-эрзи с присоединением молитв и русской азбуки». При построении букваря Юртов использовал весь свой опыт фольклориста, переводчика и педагога. Букварь был более доступным, чем аналогичные книги других авторов, отличался системностью, последовательностью, содержал элементы занимательности. Он состоял из основного текста, образцов мордовской народной словесности и нескольких молитв на эрзянском языке. «Эрзянский букварь А.Ф. Юртова, — считает первый исследователь его наследия Е.Г. Осовский, — начало развития методики обучения грамоте в мордовской школе и важный этап в становлении эрзя-мордовской письменности» (Осовский Е.Г. А.Ф. Юртов — предтеча мордовского просветительства // Очерки истории образования и педагогической мысли в Мордовском крае (середина XVI — начало XX века). Саранск, 2001. С. 45).

С 1882 г. А.Ф. Юртов последовательно ищет себе место учителя народного сельского училища. Национальных просветителей всех народов Поволжья отличало стремление к действию, к практической реализации идеальных теоретических построений. Потребность расширить просветительное влияние на мордовское население, самостоятельно реализовывать методические находки преподавания мордовским ученикам, просвещать взрослое сельское население — вероятно, именно эти идеальные, далекие от практицизма стремления заставили Юртова покинуть в 1883 г. КУС с ее стабильным материальным доходом и комфортными условиями для научной

работы. Став учителем мордовского училища с. Ст. Бесовка Самарской губернии, он организовал жизнь школы по образцу семинарии: при школе разбили сад, четыре основных урока были дополнены общешкольным часом рисования, внешкольного чтения или пения, утренней молитвой. Семинария помогала своему бывшему воспитаннику и учителю. В школу присылалась учебная литература и духовная на эрзя-мордовском языке. Юртов ходил по домам воспитанников: беседовал с родителями, читал мордовские книги. Эта была популяризация мордовской книги как самостоятельной культурной ценности. Педагогическая деятельность не вытеснила этнографических интересов Юртова. Исследователь продолжал собирать, по его выражению, «мордовское сырье»: фольклор и обряды мордовских сел.

В 1889 г. А.Ф. Юртов оставляет налаженное дело и переезжает в мокшанское село Ст. Бинарадка той же Самарской губернии. Е.Г. Осовский объясняет очередной поворот в биографии мордовского педагога возможным поручением Н.И. Иль-минского «заняться переводами учебной литературы на мокшанский язык и необходимостью накопить опыт работы в мокша-мордовской школе» (там же. С. 47). Работа в школе потребовала прежде всего совершенствования собственных знаний в мокша-мордовском языке. Юртов накапливал опыт работы в новых условиях и убеждался в необходимости использования родного языка в усвоении языка русского и при первоначальном образовании.

В 1891 г. Авксентий Филиппович Юртов принял сан священника и получил место во вновь построенной Михаило-Архан-гельской церкви с. Андреевка Уфимского уезда. Это был бедный мордовско-чувашский приход, граничивший с татарскими селами. Школы в селе не было, и верный ученик Н.И. Ильминского по собственному проекту на деньги общества сумел построить и открыть в 1895 г. трехклассную церковно-приходскую школу, где он и учительствовал четверть века. Юртов остался верен идеям миссионерского просветительства. Он вел работу по просвещению населения своего прихода, продолжал собирать образцы народной словесности не только мордвы, но и башкир, чуваш, составлять словари.

№ 2,2003

А.Ф. Юртов стал первым из представителей мордовской интеллигенции, сознательно посвятивших себя делу национального просветительства. Его деятельность характеризует первый, миссионерский, этап этого общественного движения. Самостоятельные цели и задачи мордовское национальное просветительство приобретет в деятельности ученика Юртова Макара Евсевьевича Евсевьева. Но именно пример подвижнического служения родному народу, учебно-методический багаж Юртова во многом определят выбор направлений его деятельности.

Макар Евсевьевич Евсевьев, зачинатель мордовского просветительского движения, стал первым национальным ученым-энциклопедистом, в круг интересов и практической деятельности которого входили история и этнография мордвы, национальный фольклор, мордовские языки, подготовка национальных педагогических кадров, ликвидация неграмотности и отсталости народа, учебные книги для мордовских детей и взрослых, создание национальных общественных организаций.

М.Е. Евсевьев родился в многодетной крестьянской семье Кобаевых в мордовско-чувашском селе Малые Кармалы (мордовское название — Цярмун) Буинского уезда Симбирской губернии (сейчас — Ибресинский район Чувашии). Начальное образование мальчик получил в соседнем селе Шерауты, в «образцовом» одноклассном начальном училище. В 1878 г. он поступает в Казанскую учительскую семинарию. С этого времени более полувека жизнь Макара Евсевьева была связана с Казанью.

В 1883 г. М.Е. Евсевьев блестяще, «первым учеником», закончил КУС. Как воспитанника, проявившего незаурядные способности, Н.И. Ильминский оставляет его в семинарии учителем вначале марийского начального училища, а с уходом из семинарии А.Ф. Юртова — двухклассного мордовского народного начального училища при семинарии. В 1892 г. педагог становится вольнослушателем историко-филологического факультета Императорского Казанского университета. В 1894 г. его переводят на должность учителя подготовительного класса семинарии, которую он исполняет вплоть до сентября 1920 г., т.е. до за-

крытия этого учебного заведения. Одновременно он становится наставником подготовительного класса, ведет русский, церковнославянский, мордовский языки, арифметику, географию. В течение шести лет (с 1906 по 1912 г.) Евсевь-ев заведовал мастерскими семинарии, в 1916 г. был избран председателем предметной комиссии по русскому языку. Он сотрудничал с Казанской крещено-татарской школой и Казанским Родионовским институтом благородных девиц.

Евсевьева по праву называли учителем учителей нерусских народов Поволжья и Приуралья: в числе его учеников были русские и татары, марийцы и удмурты, чуваши и калмыки, коми-пермяки и алтайцы, башкиры, не говоря уже о мордовских юношах, большинство из которых он сам рекомендовал в Казанскую учительскую семинарию.

Педагогическую деятельность Евсе-вьев успешно сочетал с активной научной работой. Он регулярно совершал экспедиционные поездки по селам Поволжья с этнографическими, лингвистическими и археологическими целями и статистическими задачами. Встречи с крестьянами, знакомство со школами и учительством позволяли устанавливать специальные первые коммуникативные каналы в мордовском социуме. С конца 80-х гг. XIX в. мордовский просветитель активно сотрудничал с научными обществами России: Обществом археологии, истории и этнографии при Казанском университете, Русским географическим обществом, с Финно-угорским обществом. Евсевьеву удалось создать оптимальную графическую систему письменности мокшанского и эрзянского языков, разработать их литературные нормы, создать комплекс учебной литературы и т.д. Благодаря ему были созданы коллекции этнографического отдела Русского музея (теперь Музей этнографии). Позднее, после Февральской революции, М.Е. Ев-севьев был в числе организаторов Мордовского культурно-просветительского общества, созданного в мае 1917 г., во время Первого съезда мелких народностей Поволжья.

Учитель по образованию и по духу, Евсевьев обращал свои взоры и надежды к мордовской народной школе, к народному учителю. Его беспокоило то, что

ИНТЕГРАЦИЯ

мордовская начальная школа была развита значительно слабее в сравнении со школами других народностей Поволжья. Изучая в поездках по мордовским селениям состояние школьного дела, собирая материал о методиках преподавания, учителях, Евсевьев всячески способствовал развитию мордовской школы, вносил предложения об открытии новых учебных заведений. С подготовкой национальных учителей Евсевьев связывал расцвет культуры и просвещения народов Поволжья и отдавал этому много сил.

В 20-е гг. XX в. начался новый этап в просветительской деятельности М.Е. Ев-севьева. Главным делом последних лет его жизни стали завершение изысканий, обобщение накопленных за долгие годы материалов и издание трудов по языку, истории, этнографии мордовского народа. После закрытия КУС Евсевьев преподавал в Восточной академии и педагогическом техникуме. С конца 1919 по 1929 г. он занимал должность заведующего этнографическим отделом, а затем научного сотрудника Центрального музея Татарии.

М.Е. Евсевьев сотрудничал с Народным комиссариатом по делам национальностей и национальным отделом Нарком-проса. Старый учитель гордился тем, что его питомцы стояли у истоков национального просвещения и культуры: мордовской литературы и журналистики, науки, музыки и педагогики. Он продолжал работу по подготовке национального учительства, стал инициатором проведения всероссийских съездов, курсов подготовки и переподготовки мордовских учителей.

Подлинно триумфальной была встреча, которую оказали Макару Евсевьеви-чу делегаты I Всероссийского съезда мордовских учителей 7 сентября 1924 г. Он был избран почетным председателем съезда. «Пока он шел по громадному залу к столу президиума, все делегаты стоя приветствовали его аплодисментами», — вспоминал ученик Евсевьева. Это было признанием его огромных заслуг перед мордовским народом.

Значение М.Е. Евсевьева для культурного и государственного строительства хорошо осознавалось научной общественностью и руководством страны. До революции просветитель награждался медалями РГО, орденом Станислава 3-й степе-

ни, получил чин действительного статского советника. В период его короткого ареста в 1918 г. (результат казанских чисток после белочешского мятежа) в его защиту выступили А.В. Луначарский, Н.К. Крупская, А.М. Покровский. «Он единственный на весь СССР», — писал в ВЧК о Евсевьеве секретарь мордовской секции ЦК ВКП(б) и заведующий подотделом Наркомнаца Д.В. Желтов (РЦXИДНИ, ф. 17, оп. 61, д. 95, л. 16). В 1931 г. было подготовлено ходатайство о присвоении М.Е. Евсевьеву звания «Герой труда». Выше официальных званий было народное признание: мордовские крестьяне и национальная интеллигенция называли его «мордовским Богом».

Несмотря на смену общественно-политических парадигм, задачи просветителя оставались прежними: создание национальной школы, подготовка учительства, изучение, сохранение и популяризация мордовской культуры, развитие мордовских литературных языков и литературы (учебной, религиозной, художественной и др.) и национального самосознания народа.

Усилия просветителей по возрождению мордовского народа аккумулировались вокруг потребности в распространении просвещения, грамотности среди народа, формировании национальной интеллектуальной элиты: развивалась мордовская начальная школа, создавался для нее комплекс учебной литературы; формировалась база для подготовки национальной интеллигенции; закладывался фундамент различных отраслей национальной науки. Идеология национального мордовского просветительства была лишена признаков национализма. Важнейшим побудительным мотивом национального просветительства было стремление вписаться в единую европейскую цивилизацию посредством приобщения к достижениям русской культуры и интеграции через нее достижений национальной культуры с культурой мировой цивилизации.

А.Ф. Юртов и М.Е. Евсевьев стали национальными культурными лидерами, сыграли решающую роль в производстве и распространении духовных ценностей, задающих образцы поведения, общественной жизни, определяющих содержание действий социальных институтов.

Поступила 27.05.03.