Политическое право в многообразии своих определенностей: философский анализ

П.П. Баранов, В.Ю. Шпак

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРАВО В МНОГООБРАЗИИ СВОИХ ОПРЕДЕЛЕННОСТЕЙ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

Российское общество, государство, их многообразные институты находятся в пространстве глубоких, системных и вместе с тем локальных и индивидуально-специфических трансформаций, которые по-разному объясняются научным сообществом. Но при этом кризисность как содержательное выражение модернизационных изменений не отрицается никем.

Известно, что признать наличие факта еще не означает доказать его. К тому же довольно часто при анализе кризиса как системного или частично-элементного явления стараются раскрыть негативные его проявления, а зарождающиеся, становящиеся частички позитивного ускользают из поля зрения исследователей. Совершенно очевидно, что объективный анализ любого общественного явления предполагает и основывается на всестороннем познании предмета и вместе с тем в своей основе выделенном противостоянии, противоборстве сторон, которые в силу многих факторов объективного и субъективного характера в данном пространстве и времени анализируют общественную жизнь в ее конкретно-ситуационном выражении. Иными словами, философ не должен и не может забывать азбуки диалектического познания и, основываясь на ней, обязан пытаться, по возможности, двигать, развивать область научного исследования.

В контексте сказанного очевидно, что философский дискурс особенно важен и необходим на этапе зарождающихся новых общественных отношений. В его поле попадают (или должны попадать) многие, но не все, поскольку это невозможно, явления, процессы, институты и т.п. общественного пространства. При этом некоторые из них приобретают качество первостепенности, особой значимости в практической сфере и области теоретической фундаментальности, методологичности и т.п. К ним следует отнести проблему права.

Становящееся демократическое позитивное право, базирующееся на естественном праве в его современном цивилизационном содержании, служит фактором устойчивости, стабильности, справедливости, всеобщности своей регулятивности и других чрезвычайно необходимых и остро звучащих его характеристик. Последние позволяют внести существенные корректировки в структуру и содержание теоретических юридических норм. В частности, правомерно обоснованным считается положение, при котором в их структуре наличествуют философия права и социология права. Тем самым право, с одной стороны, «получает» возможность объяснять сущность, онтологию, аксиологию и другие свои аспекты, стороны с глубоких, всесторонне содержательных философских дискурсов, парадигм, а с другой стороны, имеет возможность исследовать социальные характеристики, социальные явления и процессы в правовом пространстве, что и делает социология права. В данном контексте следует признать дифференциацию права в теоретическом выражении чрезвычайно необходимой и значимой. Она позволяет произвести правовое измерение основных сфер общественной жизни, что в их относительной автономности и в системности сможет дать положительный результат не только разного правового познания, но и усилить практически-правовую действенность права как всеобщего, всеобъятного регулятора общественных отношений.

Вместе с тем очевидно, что одна из основных сфер общественной жизни - политическая - в правовом измерении и теоретической выраженности пока еще остается неисследованной. Политика силой традиционных, классических и неоклассических методов, практикой российских сегодняшних преобразований вознесена, является ареной, полем, областью действий коллективных и индивидуальных субъектов, которые превалируют в плане значимости и действительности. Политика стала всем и вся. Это не ее место и роль в общественной жизни. Но реальность говорит об этом «недостойном месте», не присущем демократическому, социальному, правовому обществу и государству. Чтобы как-то снять данный парадокс и попытаться обратить внимание философско-правового сообщества на необратимость правового «закрытия» политической сферы общественной жизни, ее правового измерения и теоретического закрепления, выскажем ряд соображений по данной проблеме.

Если такие основные сферы общественной жизни, как экономическая, социальная, духовная, в определенном смысле теоретически охвачены правом, в результате чего наличествуют отдельные правовые науки, как-то: предпринимательское право, контрактное право, налоговое право, международное

гуманитарное право, философия права, социология права и др., то естественна надобность и политического права.

Политическое право было предметом специального анализа в истории политической правовой мысли. Известно, что основатель нового направления общественной мысли политического радикализма Ж.-Ж. Руссо свою основную работу назвал «Об общественном договоре, или Принципы политического права». Очень часто современные правоведы, философы и другие гуманитарии вторую часть названия монографии почему-то опускают, сокращают, и она звучит так: «Об общественном договоре». Трудно объяснить, почему так происходит: сознательно или бессознательно, но можно предположить, что в любом случае это есть попытка как-то исключить политическое право из системы общественных и юридических норм.

Следует обратить внимание на то, что союз «или» в русском языке несет в себе многие смысловые выражения. Он есть разделительное, присоединительное, противительное, вопросительное и пояснительное выражения. Каждое из этих значений в той или иной мере, аспекте присутствует в содержании данной работы Руссо. Но главное, на наш взгляд, состоит в том, что понятия общественного договора и политического права могут трактоваться по смыслу работ Руссо следующим образом: общественный договор несет в себе политическое право, а последнее отражает содержание общественного договора. Поскольку речь идет о принципах политического права, то есть его основополагающих субстанциях, то следует обратить внимание на них.

Политическая радикальная программа Руссо базируется на принципах единства, равенства, свободы, народного суверенитета как основополагающих принципах республики. Политическая свобода возможна тогда, когда граждане, сам народ принимают законы и находятся под их защитой. Руссо считал, что «всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, не действителен; это вообще не закон». Принцип законности пронизывает общественную жизнь народа, ее государственно-властные составляющие бесценны. Закон есть объявление общей воли. Он может и должен быть средством в исполнительной власти. Последняя есть сила, примененная согласно закону. Но в законодательной власти народ не может быть представлен, поскольку как только народ дает себе представителей, он «более не свободен; его более нет». Это положение основано на том, что законы выражают общую волю народа. Поэтому народный суверенитет неотчуждаем и неделим, и отсюда вытекает ценность представительной формы правления, а законодательная власть осуществляет суверенитет народа. Основой законодательной власти могут быть только соглашения, договоры. Последние есть взаимные обязательства двух договаривающихся сторон-членов народного суверенитета и частных лиц. Руссо тем самым отрицает принцип разделения властей и противопоставляет ему принцип разграничения функций государственных органов.

Переход от естественного состояния к общественному характеризуется для человека лишением многих преимуществ, но при этом он приобретает гораздо больше преимуществ. Руссо отмечал: «Это общественная личность, составленная путем соединения всех остальных личностей, получила в прежнее время название гражданской общины, а теперь называется республикой или политическим телом, которое именуется своими членами государством, когда оно пассивно, и сувереном, когда оно активно, державой при сопоставлении ее с ней подобными. По отношению к участникам они коллективно принимают имя народа, а в отдельном называются гражданами как участниками суверенной власти и подданными как подчиняемые законам государства» [1, с. 286-287]. Руссо заменил личное право политическим, то есть дав каждому члену общества право участвовать во всех общих решениях, тем самым для личной свободы не остается места, поскольку человек поглощается свободой политической. Принцип народности выставляется центром всей политической жизни. Общественный строй есть священное право, которое основано на соглашениях.

Благодаря общественному договору, создается республика, или политическое тело, которому люди подчиняются, поскольку она отражает их интересы, является общей волей. Общая воля выявляется непосредственно путем голосования и является волей большинства. По общественному договору, все граждане равны. Таким образом, проблемы общества, государства, права освещаются Руссо с позиции обоснования принципа народного суверенитета.

Представляют интерес с точки зрения политического права и другие принципы, в той или иной мере изложенные Руссо. Сила не может быть источником права. Она не рождает права, «никто не имеет права требовать, чтобы другой сделал то, чего он не делает сам». «Никогда не существовала подлинная демократия, и никогда таковая не будет». Да и начало работы - «человек рожден свободным, а между тем везде он в оковах» - заставляет задуматься о многих явлениях политической жизни людей. В целом можно присоединиться к выводам Б.Н. Чичерина, касающимся содержания политического права по Руссо. Б.Н. Чичерин отмечал: «Присвоение политического права неотъемлемо каждому лицу и непременное участие

каждого в общих делах; отсюда неотчуждаемость верховной власти с устранением даже представительского начала; отсюда невозможное ограничение законодательства постановлениями, одинаково касающимися всех; отсюда чисто механическое отличие общей воли от воли всех; отсюда уничтожение первого условия свободного правления - предварительного соглашения насчет общих дел и вытекающей отсюда борьбы партий. Граждане имеют абсолютное право участия во всех решениях общества, но им запрещено совещаться между собой... Граждане принуждены оставлять свои частные дела для общественных. сами права совести подчиняются требованиям государственного единства; гражданам предписывается известная, обязательная для всех религия. Для личной свободы не остается более места; весь человек поглощается свободой политической» [2, с. 310]. Таковы доказательства существования политического права по Руссо. Не со всеми из них можно согласиться, но не оставляет сомнения теоретический факт существования политического права.

Политическое право как особая отрасль правоведения находит свое доказательство и в современной юридической литературе. Так, А.И. Ковлер, отмечая количественное увеличение нормативного массива и его специализацию, фиксирует демаркационную линию его различения как права государства и правового государства, которая привела к разумной деэтатизации конституционного права, в результате чего из преимущественно государственного права оно становится правом политическим [3, с. 16]. Аналогичной точки зрения придерживается саратовский ученый Н.И. Матузов. Он отмечает, что с известной долей условности можно говорить о появлении политического права, а следовательно, требуется политологическое осмысление права. Право до предела политизировано, а многие правовые и политические нормы тесно переплетены, особенно в сфере властно-государственной деятельности. Это дает основание утверждать, что конституционное право в значительной мере является политическим правом [4, с. 349], что побуждает нас кратко остановиться на этой проблеме.

Термин «конституция» употреблялся в эпоху древнеримской цивилизации, когда большое значение имела законодательная деятельность императоров. Они издавали эдикты, декреты, рескрипты и мандаты, которые в общем назывались «конституцией». В Средние века конституциями закреплялись привилегии феодалов. В результате буржуазных революций XVIII века появились первые конституции в современном их понимании. Первая конституция появилась в США в 1787 году, а вслед за ней были приняты конституции во Франции (1791 и 1793 гг.) и Польше (1793 г). В настоящее время во всех странах мира имеются конституции.

Конституции играют огромную роль в жизни государства, общества, отдельного человека, что объясняется их особым местом в правовой системе как Основного закона. Конституция - это Основной закон, обладающий высшей юридической силой и регулирующий основы организации государственной власти и взаимоотношений государства и гражданина. Она фиксирует компромисс различных социальнополитических сил, и ее сущность состоит в сбалансированности интересов этих сил путем общесоциального регулирования общественных отношений. Данный процесс очень сложен и противоречив. В теории конституционного права принято разграничивать юридическую и фактическую конституции, что служит серьезным основанием для понимания и снятия противоречия конституции в ее сущности, а также одним из оснований доказательства политического права.

Понятие «фактическая» конституция обозначает реально сложившиеся общественные отношения в данном обществе и государстве. Юридическая конституция есть установление, закрепление фактических общественных отношений в праве, Основном законе. Она органически связана, обусловлена фактической конституцией. Юридическая конституция закрепляет систему общественных отношений, которые сложились к моменту ее принятия. Отсюда вытекает ряд проблем. Первая состоит в том, что между фактической и юридической конституциями всегда имеется противоречие, поскольку юридическое содержание конституции часто не поспевает за динамичными изменениями реальных общественных отношений, которые особенно наличествуют в политических отношениях. Постоянно вносить изменения, поправки в конституцию значит отрицать ее стабильность, подвергать сомнению устойчивость всей правовой системы государства, политической системы общества. Вторая важная проблема состоит в том, что конституция не должна закреплять только то, что сложилось на момент ее принятия, поскольку в подобном случае она обречена на консервацию прошлого. В ней всегда обозначаются наиболее принципиальные положения прогностического характера, естественно вытекающие из анализа фактического состояния общественных отношений. Отсюда следует вывод о необходимости особого, качественного, научно-профессионального отношения к Основному закону, не допускающего скоропалительности его принятия, изменения, впрочем, как и забегания вперед, отражения в нем положений, для осуществления которых еще нет достаточных объективных и субъективных условий и факторов.

Конституция как правовой документ, Основной закон государства, обладает рядом принципиальных особенностей. Она занимает ведущее место в иерархии всех нормативно-правовых актов государства. Это верховенство объясняется тем, что она является первичным актом народного волеизъявления, так как народ выступает носителем суверенитета и единственным источником власти. Конституция есть акт наивысшей юридической силы, поскольку ее нормы являются основополагающим источником всех отраслей права. Все нормативно-правовые акты должны соответствовать конституции, приниматься, изменяться только в строгом соответствии с Основным законом государства, наконец, все государственные органы, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать конституцию.

Конституция - это стабильный правовой документ. Стабильность конституции вытекает из незыблемости ее предписаний, в основном стабильности регулируемых ею общественных отношений, а также сложного порядка ее принятия и изменения. Она не должна быть подвержена политической целесообразности интересов отдельных политических сил, политической конъюнктуре. Этому в значительной степени способствует легитимность конституции. Если конституция принимается законным, то есть легитимным, путем, то это служит мощным средством ее народной привлекательности, одобрения и выполнения. Если конституция при этом отражает реальные интересы человека, социальных групп и слоев, то она считается «своей». Поэтому при нарушении прав гражданин может обратиться в суд, прямо ссылаясь на соответствующую статью конституции. Прямое действие конституции состоит также в том, что все коллективные и индивидуальные субъекты обязаны действовать в соответствии с нормами конституции и при возникновении противоречий между нормами Основного закона и другими нормативно-правовыми актами или внутри них, нормы конституции приоритетны, применяются прямо и непосредственно.

Обычно выделяют три основные функции конституции, то есть главные направления воздействия конституционных норм на общественные отношения. Юридическая функция состоит в том, что конституция является важнейшим источником права, нормы которого определяют исходные начала всей правовой системы государства, обладают высшей юридической силой, регулируют наиболее важные общественные отношения.

Политическая функция заключается в том, что нормы конституции определяют правила поведения всех участников политического процесса, которыми они обязаны руководствоваться. Политическая целесообразность лишь тогда легитимна, когда она основывается на Основном законе, основополагающих принципах конституционного политического строительства.

Идеологическая функция заключается в том, что она выступает средством идеологического воздействия. Нормы конституции формируют правосознание и правовую культуру граждан, позволяют личности социализироваться правовым образом, путем.

В мире существует множество различных видов конституций, различающихся по определенным основаниям. Выделяют писаные и неписаные, гибкие и жесткие, монархические, республиканские, федеративные, унитарные и иные конституции. Естественно, что в каждой стране мира есть своеобразие собственной конституции, ее специфика. Действующая российская Конституция принята 12 декабря 1993 года.

Это пятая Конституция Российской Федерации. Все предыдущие четыре (1918, 1925, 1937, 1978 гг.) конституции были идеологизированными политико-правовыми документами. Нынешняя Конституция преодолела идеологическую зашоренность, идеологический монизм, провозгласив принцип политического и идеологического плюрализма. Принципиальным образом изменены приоритеты. Если раньше высшей ценностью объявлялись интересы государства, партии, общества, то теперь ими провозглашаются права и свободы человека. Впервые закреплено верховенство Конституции в законодательстве России. Она обладает высшей юридической силой, имеет прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Конституция устанавливает юридическое равенство субъектов Федерации, носит учредительный, основополагающий, всеохватывающий характер. С целью сохранения Конституции как стабильного правового документа она имеет сложный порядок принятия и изменения. В целом российская Конституция стала иметь классическую структуру, характерную для многих демократических стран мира. Она по содержанию, значению, роли в общественной и индивидуальной жизни является юридическим и политическим документом.

Таким образом, политическое право - вполне реальное явление политической жизни. Оно не может быть, естественно, сведено к конституционному праву. Но в последнем наличествует множество положений, принципов, которые в политически развернутом, целостном содержании могут быть выражены в политическом праве. Отсюда политическое право можно определить как совокупность

политико-правовых норм, отражающих и регулирующих коллективную и индивидуальную жизнь людей в направлении согласования и осуществления общих интересов, целей и идеалов, используя при этом многие средства, основным из которых выступает политическая власть.

В последние годы наряду с политическим правом в российской научной литературе стали интенсивно употреблять понятие «правовая политика» и менее активно понятия «политика права» и «политология права», что вынуждает нас в определенной степени обратить внимание на их содержание и различия.

В предисловии к первому изданию своей монографии «Энциклопедия права» известный отечественный историк права Ф.В. Тарановский 12 янва-ря 1917 года отмечал, что все современные русские курсы и руководства по энциклопедии и общей теории права вышли из-под пера лиц, которые в области эмпирического правоведения являются специалистами по догматической юриспруденции и по политике права.

В данной монографии Ф.В. Тарановский подчеркивает, что право изучается и разрабатывается с трех точек зрения - исторической, догматической, политической и, соответственно, научная юриспруденция распадается на три основные отрасли - историю права, юридическую догматику (догматическую юриспруденцию) и политику права.

В центре научного правоведения стоит догматическая юриспруденция, изучающая проблему права, его толкования, применения в жизни и т. п.

В основе догматической юриспруденции лежит направление мысли, которое берет готовыми исходные общие положения и «обращает все свои усилия на разъяснение их внутреннего содержания и извлечение из них ответов на всевозможные частные случаи, выдвигаемые жизнью» [5, с. 8]. В действующем праве неизбежны пробелы, которые восполняет догматическая юриспруденция и тем самым переходит от применения права к правотворению. «Здесь догматика соприкасается с политикой права, принимая на себя частично функции последней. Все же от политики права догматическая юриспруденция резко отличается господствующим в ней началом легальности, или законности, то есть началом связанности всех догматических построений общими юридическими принципами, лежащими в основе действующего права» [5, с. 340].

Но жизнь не стоит на месте. Она развивается, движется, и право в определенной степени должно поспевать за этим движением. Поэтому существует непрерывная потребность в изменении действующего права, установлении новых юридических норм. Данную потребность должно взять на себя научное правоведение и «выработать руководящие начала для критического суждения о действующем праве для установления надлежащих целей и средств дальнейшего правового творчества. Эту задачу принимает на себя политика права, политическая точка зрения действует в правоведении наряду с догматической и исторической» [5, с. 9]. Таким образом, специализация правоведения идет в двух направлениях применительно к спецификации догматической, исторической и политической точек зрения. Последняя, фиксируясь в политике права, есть выработка руководящих начал для установления целей и средств правового творчества в плане ликвидации «прорех» действующего права.

Интересно соображение Ф.В. Тарановского о том, что по обстоятельствам времени и состоянию общества та или иная отрасль привлекает к себе преимущественное внимание ученых-юристов. «В переходные, критические эпохи общественной жизни, когда недовольны существующим и ищут нового правового уклада, преобладает научный интерес к политике и истории права. После разного рода реформ, удовлетворяющих общественные запросы на более или менее продолжительное время... догматическая юриспруденция берет верх над историей права и политикой» [5, с. 342]. С этими положениями следует согласиться. Они имеют прямое отношение к современным российским реалиям.

В современных юридических науках теоретические науки представляют собой отрасли знания, обобщенно изучающие закономерности развития государства и права. К ним, как правило, относят теорию государства и права, философию права и социологию права. Двух последних отраслей научного знания в советский период не было, как не было и нет сейчас политики права. Но философия права и социология права уже заняли свое необходимое место в системе теоретических юридических наук, хотя общепризнанного и единого мнения об их месте в системе относительно автономных юридических, философских и социологических знаний в настоящее время не выработано. Нас интересует проблема политики права, поэтому обратим внимание на данный предмет анализа.

Право есть сложное, многоаспектное, многогранное явление общественной жизни. Поэтому его содержание всегда условно, неопределенно, плюралистично, а значение относительно. Но право необходимо, в определенных условиях действенно, поскольку регулирует наиболее значимые, фундаментальные виды общественных отношений и формы человеческой деятельности субъектов. Право обладает ценностью, так как является наиболее эффективным, кооперирующим и компромиссным

способом регулирования общественных отношений. Оно, обладая известным консерватизмом, в определенной степени динамично отражает изменчивость общественных отношений, что сказывается на его внутренней, многосторонней структурированности.

Дифференциация, специализация и фрагментация правовых знаний все более приводят к появлению новых отраслей, которые по своей предметности еще не определились в должной мере. Это закономерный процесс познавательного развития, хотя он по-разному интерпретируется учеными-юристами. Так, Г. Ф. Шершеневич отмечал разрозненность специальных наук в сфере правоведения. При их специализации возникает опасность для каждой юридической науки, потому что возрастает «ограниченность поля зрения на правовой порядок общежития, а также изучение отдельных норм вне связи с оценкой общественного значения права. Разобщение юридических наук между собой отражается гибельно на теоретическом и практическом правоведении» [6,

с. 188-189].

Данная позиция вряд ли может быть достоверной в полной мере. Во-первых, появление новых отраслей правовой науки не ведет автоматически к их качественной обусловленности. Как показывает практика, и в разросшемся специализированном виде они довольно разрозненны, а взаимодействие возникает только в результате специально поставленных и решаемых задач. Во-вторых, расчленение целого на конкретные части есть необходимый процесс развития, который фиксируется отдельными отраслями правового знания. Гегель, правда, в иной ипостаси, писал: «Большое старое дерево все более разветвляется, не становясь тем самым новым деревом, однако безрассудно было бы не сажать деревьев только потому, что могут появиться новые ветви» [7, с. 254]. Еще ранее Я.П. Козельский отмечал, что «сколько мы иметь можем добрых и праведных намерений, то столько и прав может быть» [6, с. 29]. Следовательно, проблема состоит не только в том, насколько эффективно взаимодействуют новые правовые отрасли, а в первую очередь, в том, что они объективно, необходимо, неизбежно появляются и развиваются. В целом можно зафиксировать следующие выводы, касающиеся проблемы политики права, правовой политики, исходя из трудов представителей русской правовой мысли XVI-XVШ веков.

Во-первых, следует отметить, что политика отдельными русскими философами права рассматривалась как одно из структурных начал, элементов философии права. Я.П. Козельский разделял нравоучительную философию на юриспруденцию и политику. А.П. Куницын отмечал прикосновенность философии положительного права с правом естественным в том, что первое употребляет общие положения для исследования справедливости положительных законов какого-либо государства. При этом он обращает внимание на отношения народа (физические, нравственные и политические) и рассматривает их по началам политики [6, с. 51].

Г.Ф. Шершеневич считал, что современная философия права состоит из трех частей: общей теории права, истории философии права, политики права. По словам С.А. Муромцева, политика, в смысле теории искусства, определяет, что должно быть, к чему следует стремиться. Он выделял отдельные виды правовой политики. Так, «гражданско-правовая политика определяет цели и приемы, которыми должны руководиться гражданский законодатель и судья. На основании ее указаний слагается догма гражданских правоопределений, которая излагает действующие в стране правоопределения в таком виде и по такой системе, которые прямо отвечают требованиям гражданско-судебной политики» [6,

с. 124-125]. Н.М. Коркунов писал, что в учении о наказании преобладает политический элемент, вопросы целесообразности.

Во-вторых, прослеживается проблема взаимосвязи политики и философии права. Так, Г.Ф. Шершеневич считал, что отдельные юридические науки будут пользоваться установленными философией теоретическими понятиями, а в политике займутся осуществлением идеала, начертанного философией права. Б. Н. Чичерин подчеркивал осуществление связи между личной волей носителей власти и абсолютными требованиями разума. Это зло может умерить, но не устранить политика.

В-третьих, хотя политика права рассматривалась отдельными учеными как элемент философии права (можно также вспомнить Л.И. Петражицкого, который считал, что философия права как сложная дисциплина состоит из высшей теории права, высшей телеологии и высшей политики права), были и критики подобного подхода. Так, И.В. Михайловский утверждал, что науки политики права не существует. Неправильно смешивать философию права с проектируемой фантастической наукой политики права. Дело в том, что любая отраслевая юридическая наука может применять один из приемов обработки содержания науки (в данном случае политический метод), но это не дает основания, например, уголовную политику считать наукой. Вместе с тем И.В. Михайловский справедливо отмечал, что философия права не может заниматься изучением множества текучих, изменчивых предметов, всевозможных «конкретных сред», где должны быть реализованы другие принципы. Это дело специальных наук. Каждая такая наука,

руководствуясь общими началами философии права, должна: 1) развить ее основные принципы в примечании к своей области; 2) указать средства для реализации политических выводов при данных условиях места и времени [6, с. 257]. При этом он не возражает против создания науки «политика права», которая бы не могла заменить отдела философии права, где речь идет о естественном праве.

Можно сделать вывод, во-первых, о том, что политика в ее разнообразном смысловом выражении и политика права как элемент, часть философии права, а также относительно самостоятельное общественноправовое явление, довольно часто описывались русскими юристами-философами.

Следует подчеркнуть, во-вторых, что их понятийно-категориальный аппарат политического содержания довольно обширен и оригинален. Так, употребляются понятия: «политическая наука», «политическое искусство», «политическая невменяемость», «политическое правосознание», «гражданско-правовая политика», «уголовная политика» и другие.

В деятельности любого человеческого субъекта можно найти специфические, порой парадоксальные, инсинуации профессионального свойства. С.А. Муромцев писал о том, что «политик проектирует государственные учреждения, не отдавая себе отчета об условиях полезного существования их; юрист сочиняет новый кодекс, увлекаясь систематическим развитием предвзятых идей и не задумываясь над последствиями, к которым должно привести одностороннее применение их в жизни» [6, с. 123]. Но подобного рода действия не могут отрицать наличия определенных закономерностей общественного бытия и сознания, которые творчески мыслящие люди отображают в соответствующих отраслях научного знания.

Поэтому вполне правомерно закрепление политики права в трудах многих русских ученых-юристов и философов. Это закрепление содержательно многообразно.

Среди этого многообразия смыслов обратим внимание на два из них, которые, по нашему мнению, были ведущими. Первый касается соотношения политики с естественным и положительным правом, а второй - содержания политики права и его места в системе юридических и неюридических наук. А.П. Куницын описывал сходство и различие естественного права и политики. Сходство состоит в том, что эти науки предписывают людям правила для исследования, являясь внешними побуждениями. Право естественное есть наука прав или совокупность условий, при которых внешняя свобода людей существовать может. Политика - учение о благонадежных средствах к достижению целей государства. Право черпает свое учение из чистых начал разума, а политика - из опытности. Законы права действительны, необходимы и никакого не терпят изъятия, а средства политики переменяются по обстоятельствам места, времени и лиц. Право ограничивает средства, употребляемые политикой, допуская только законные, и т.д. [6, с. 51]. В то же время И.В. Михайловский замечал: «Гораздо последовательнее те ученые, которые взамен естественного права предлагают “политику права”. Здесь ставятся известные идеалы для развития права (даже идеалы абсолютные) и выражается надежда создать науку, которая давала бы законодателю солидно обоснованные указания для приближения к этим идеалам» [6, с. 300].

Аналогичную позицию занимал С. А. Муромцев: «Отдельные юридические науки будут пользоваться в своей систематической работе установленными философией теоретическими понятиями, а в политике займутся вопросом об осуществлении, каждая в своей области, идеала, начертанного общими штрихами той же философии права» [6, с. 194]. Таким образом, если наука определяет что есть, то политика - что должно быть, к чему следует стремиться. В этом контексте связи политики и положительного права очевидны. Коснемся только одной стороны.

Положительное право, действующее в данное время и в пространстве, несовершенно. Это несовершенство проявляется в следующих направле-ниях: «юридическая норма сформулирована

законодателем неудачно или произвольно; юридическая норма, правильно сформулированная, оказывается несправедливой в данном, конкретном случае; юридическая норма с течением времени не соответствует больше вновь возникшим социальным отношениям, превращается в тормоз для поступательного развития жизни» [6, с. 180]. Преодолеть или хотя бы смягчить отмеченные несовершенства положительного права сможет политика права, в которой должны наличествовать естественноправовые идеи. «Поскольку политика права задается целью служить лучшему будущему, она не может ограничиваться лишь констатированием наличных зародышей, но должна производить им оценку, чтобы затем содействовать полезным всходам и устранять разного рода плевелы. Для оценки нужен критерий. Для политики права таким критерием может служить только идея справедливости, то есть естественноправовая идея. Без нее, в сущности говоря, никогда не обходилась политика права» [5, с. 220].

Данный автор (Ф.В. Тарановский), пожалуй, как никто иной, раскрывает проблему политики права, поэтому зафиксируем ее основные положения: «политика права отправляется от критики действующего права, не связана с принципом законности и занимается проблемой дальнейшего правотворения». В ее

ведении находятся законы, которые должны быть изданы, должны действовать. В процессе эволюции политика права использует исторические данные для творения нового права, правотворения и указания на необходимость приноровления правового творчества к изменчивости и относительности знания. Кроме этого, политика права нуждается в телеологической оценке запросов нового права, облекает свои построения в технические юридические формулы. Следовательно, «политическая точка зрения помещает право в телеологическую цепь, то есть в ряд целей и средств» [8, с. 27]. Кроме этого, «наличность юридически-конструктивного элемента выделяет политику права из общей социальной политики» [5, с. 341].

Несколько позднее И.А. Ильин описывал деление наук о праве в зависимости от отношений, которые предусмотрены и признаны правовыми нормами, а также с точки зрения причины, следствия и целесообразности правоотношений. В последнем случае «исследование должно установить и доказать единую, высшую цель, осуществляемую правом и правовыми союзами людей, и вслед за тем подыскать верные средства, ведущие к осуществлению этой цели; оно рассмотрит каждое правовое явление и каждую правовую норму с точки зрения их практической годности и негодности и даст указание и советы мудрому правителю. Такое исследование должно называться политикой права» [9,

с. 144]. Следовательно, политика права - это высшая цель права и правовых союзов людей и верные средства, ведущие к этой цели; она рассматривает каждое правовое явление и правовую норму с точки зрения их практичности, на базе чего позволяет дать советы правителю.

Таким образом, политика права предстает в качестве следующих ипостасей: во-первых, она выступает механизмом реализации тех реальных состояний экономического, политического и иного характера, которые не приобрели статус нормативно-юридического, положительного права; во-вторых, тем самым политика права снимает в некоторой степени противоречия естественного и положительного права в направлении гуманизации и демократизации общественных процессов, является своеобразным посредником между ними; в-третьих, как отмечал Ф.В. Тарановский, «политика права представляет собой не что иное, как внесение сознательного человеческого творчества в стихийный закономерный процесс развития права. Такое сознательное творчество должно опираться прежде всего на знание процесса закономерного развития права, которое дается историей... История, догма и политика права составляют три равноценные отрасли юриспруденции, и все они заслуживают научного внимания» [5, с. 341, 342]. Наконец, политика права в форме должного фиксирует деонтическое состояние идеального, которое при соответствующих условиях может войти в содержание положительного права, а может остаться и вне его.

В таком выражении политика права является способом осуществления норм, ставших правовыми или же пока не ставших, но являющихся позитивными правилами поведения людей, при определенных условиях могущих стать реальными, а не только виртуальными нормами. Это в целом юридический срез политики права. Вместе с тем «разъединенность обнаруживает правоведение в политике права, которая в большей или в меньшей степени присуща всякой специальной юридической науке. В настоящее время положения правовой политики создаются каждой наукой порознь, в полном неведении того, что творится у соседки, а потому не вытекают из общего плана, не объединены общей идеей» [6, с. 189]. Как видно из приведенной цитаты, Г.Ф. Шершеневич понятия «политика права» и «правовая политика» не только рассматривает в единстве, но и отождествляет.

Политический срез проблемы политики права при всей взаимообусловленности и гармоничности с юридическим срезом является показателем политико-волевого, властного направления развития права, фиксацией общих интересов и высших целей, идеалов общественного движения. Поэтому его должна изучать политология права как относительно самостоятельная, теоретически оформленная структура и институт общей политологии. Она пока еще очень робко заявляет о своем потенциальном существовании. Имеются лишь единичные соображения о ее конституировании. Так, Э.В. Тадевосян считает, что политология права должна занять одно из центральных мест в структуре политологии и изучать право как один из политических институтов, политическое явление во взаимосвязи и взаимодействии со всей политической жизнью, политической системой, исследовать взаимодействие права и политики, правового и политического [10, с. 49]. Естественно, что в основе политологического рассмотрения права лежит политика права, которая, в свою очередь, имеет относительно свои ракурсы рассмотрения.

Мир субъективного права всегда критичен и в своих устремлениях адресован государству, его законодательному органу, порождая при этом публичное измерение правосознания, которое может быть названо политическим по следующим основаниям: потому что притязания соразмеряются с действующим положительным правом, продуктом государственного волеизъявления и деятельностью представленных в парламенте политических сил, а также потому что обладает свойством обретать форму определенной цели или программы общественного развития [11, с. 149].

Таким образом, взаимодействие и взаимопроникновение права и политики в практической области находят своеобразное отражение в ряде теоретических понятий и категорий. Они в системе и в своей относительной автономности позволяют, во-первых, ставить вопрос о самостоятельном выделении политологии права как политологическом, теоретическом изменении права и его закреплении в данной отрасли знания.

Во-вторых, политика права в современном содержательном выражении есть технологическая, практическая деятельность политико-властных субъектов в правовой сфере общества. Эта деятельность базируется на многообразии нормативно-правовых актов и выражается в многоуровневом, сложном содержании политической активности субъектов. Поэтому политика права объемнее, сложнее и многоплановее, чем правовая политика.

В-третьих, правовая политика - одно из существенных направлений деятельности политических субъектов, при котором она обусловливается верховенством права и стремлением его постоянно совершенствовать, развивать. Она есть политика, подчиняющаяся верховенству права и осуществляющаяся под неукоснительным соблюдением правовых норм, то есть норм позитивного права.

Наконец, политическое право - это системное выражение политологии права, политики права и правовой политики в контексте взаимообусловленности сферного, деятельностного, отношенческого представления политики, измеряемой правом, им обусловленного, а также устанавливаемого, изменяемого и совершенствованного определенными государственно-политическими и неполитическими институтами.

Литература

1. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права // Малахов В.П. История политических и правовых учений: Хрестоматия. М., 2003.

2. Чичерин Б.Н. Политические мыслители. СПб., 1999.

3. Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002.

4. Матузов Н.И. Актуальные проблемы теорий права. Саратов, 2004.

5. Тарановский Ф.В. Энциклопедия права. СПб., 2001.

6. Русская философия права. Антология. СПб., 1999.

7. Гегель В.Ф. Философия права. М., 2003.

8. Ильин И.А. Понятия права и силы (опыт методологического анализа) // Собрание сочинений. М., 1994. Т. 4.

9. Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве // Собрание сочинений. М., 1994. Т. 4.

10. Тадевосян Э.В. Социология права и ее место в системе наук о праве // Государство и право. 1998. №

1.

11. Баранов П.П., Шпак В.Ю., Несмеянов Е.Е., Лукьянов А.И., Контарев А. А. Философия права. Ростов н/Д, 2002.