Антибиотикорезистентность бактерий рода Enterococcus, выделенный: из организма человека в норме и при патологии

Антибиотикорезистентность бактерий рода Enterococcus, выделенных из организма человека в норме и при патологии

М. В. СЫЧЕВА1-2, О. Л. КАРТАШОВА1, Н. Е. ЩЕПИТОВА2, АЛ. А. САФРОНОВ34

1 Институт клеточного и внутриклеточного симбиоза УрО РАН, Оренбург

2 Оренбургский государственный аграрный университет, Оренбург

3 Оренбургский государственный медицинский университет, Оренбург

4 ГБУЗ Городская клиническая больница № 4, Оренбург

Antibiotic Resistance of Enterococci Isolated from Healthy Humans and Patients with Various Pathologies

M. V. SYCHEVA', 2, O. L. KARTASHOVA2, N. E. SHCHEPITOVA2, AL. A. SAFRONOV34

1 Institute of Cellular and Intracellular Symbiosis, Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Orenburg

2 Orenburg State Agrarian University, Orenburg

3 Orenburg State Medical University, Orenburg

4 Municipal Clinical Hospital No. 4, Orenburg

Выявлена высокая резистентность энтерококков к применяемым антибактериальным препаратам: тетрациклину, ципроф-локсацину и ампициллину. Наибольшей активностью в отношении клинических изолятов Enterococcus spp. характеризуются стрептомицин, гентамицин и ванкомицин; в отношении энтерококков кишечной микрофлоры — стрептомицин и гента-мицин. С помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР) показано наличие в изолятах генетических детерминант резистентности к аминогликозидам, гликопептидам и тетрациклину. При сопоставлении данных бактериологического и генетического тестирования выявлены фекальные и клинические изоляты Enterococcus spp., имеющие гены резистентности к аминогликозидам и гликопептидам, но не сформировавшие выраженную клиническую устойчивость к данным АБП.

Ключевые слова: Enterococcus spp., антибактериальные препараты, антибиотикорезистентность.

High resistance of enterococci to the currently used antibacterials, such as tetracycline, ciprofloxacin and ampicillin was observed. Streptomycin, gentamicin and vancomycin showed the highest activity against the clinical isolates of Enterococcus spp. Streptomycin and gentamicin showed the highest activity against the intestinal enterococci. The PCR revealed the presence of the genetic determinants of resistance to aminoglycosides, glycopeptides and tetracycline in the isolates. The comparison of the results of the bacteriological and genetic tests provided detection of fecal and clinical isolates of Enterococcus spp. possessing the genes of resistance to aminoglycosides and glycopeptides, still without the finally developed significant clinical resistance to the above antibacterials.

Key wors: Enterococcus spp., antibacterials, antibiotic resistance.

Введение

Энтерококки различных видов являются естественными обитателями организма человека, в частности кишечника, и в то же время — представителями группы условно-патогенных микроорганизмов, которые, обладая вирулентным потенциалом, могут стать причиной возникновения эндогенных инфекций [1]. Проблема патогенности энтерококков неотделима от их антибиотикорезистентности [2]. Это связано как с наличием природных детерминант па-тогенности и устойчивости к антибиотикам в одних и тех же носителях генетической информации, так и

© Коллектив авторов, 2016

Адрес для корреспонденции: 460014 г. Оренбург, ул. Пионерская, 11. Институт клеточного и внутриклеточного симбиоза УрО РАН

с приобретением энтерококками генетических детерминант лекарственной устойчивости с последующим обменом генами, кодирующими антибиотикорезистентность [3].

В связи с этим представляет интерес молеку-лярно-генетическое исследование антибиотикорезистентности энтерококков кишечника как потенциальных возбудителей эндогенной инфекции, а также клинических изолятов энтерококков для оценки риска формирования резистентности к антибактериальным препаратам.

Данная работа выполнена с целью изучения антибиотикорезистентности на уровне фено- и генотипа штаммов энтерококков как представителей симбиотической микрофлоры кишечника и возбудителей инфекционно-воспалительных заболеваний.

Таблица 1. Праймеры, использованные для идентификации энтерококков [4]

Вид энтерококка Ген Праймеры Последовательность 5'-3' Размер продукта реакции, п.о.

E.faecalis sodA FL1 FL2 ACTTATGTGACTAACTTAACC TAATGGTGAATCTTGGTTTGG 360

E.faecium sodA FM1 FM2 GAAAAAACAATAGAAGAATTAT TGCTTTTTTGAATTCTTCTTTA 215

E.durans sodA DU1 DU2 CCTACTGATATTAAGACAGCG TAATCCTAAGATAGGTGTTTG 295

E.casseliflavus sodA CA1 CA2 TCCTGAATTAGGTGAAAAAAC GCTAGTTTACCGTCTTTAACG 288

E.gallinarum sodA GA1 GA2 TTACTTGCTGATTTTGATTCG TGAATTCTTCTTTGAAATCAG 173

E.hirae sodA HI1 HI2 CTTTCTGATATGGATGCTGTC TAAATTCTTCCTTAAATGTTG 187

Таблица 2. Праймеры, использованные для обнаружения детерминант антибиотикорезистентности энтерококков [6—8]

Характеристика антибиотикорезистентности

Ген

Праймеры Последовательность 5'-3'

Размер продукта реакции, п.о.

Высокий уровень резистентности к гентамицину

Резистентность к аминогликозидам

Резистентность к ванкомицину и тейкопланину Резистентность к различным концентрациям ванкомицина Резистентность к низким концентрациям ванкомицина

Резистентность к тетрациклинам

aac(6)-Ie- Hlra 1 CAGGAATTTATCGAAAATGGTAGAAAAG 369

aph(2')-Ia Hlra 2 CACAATCGACTAAAGAGTACCAATC

aph(3)-IIIa Hlra 3 GGCTAAAATGAGAATATCACCGG 523

Hlra 4 CTTTAAAAAATCATACAGCTCGCG

ant(4 )-Ia Hlra 5 CAAACTGCTAAATCGGTAGAAGCC 294

Hlra 6 GGAAAGTTGACCAGACATTACGAACT

vanA vanA-FOR CATGACGTATCGGTAAAATC 885

vanAB-REV ACCGGGCAGRGTATTGAC

vanB vanA-FOR CATGACGTATCGGTAAAATC 885

vanAB-REV ACCGGGCAGRGTATTGAC

vanC-1 vanC123-FOR GATGGCWGTATCCAAGGA 467

vanC1-REV GTGATCGTGGCGCTG

vanC-2/3 vanC123-FOR GATGGCWGTATCCAAGGA 429

vanC23-REV ATCGAAAAAGCCGTCTAC

tetM tetM1 GGTGAACATCATAGACACGC 401

tetM2 CTTGTTCGAGTTCCAATGC

tetL tetL1 TGGTCCTATCTTCTACTCATTC 385

tetL2 TTCCGATTTCGGCAGTAC

Материал и методы

Штаммы и условия культивирования. В исследовании использовано 80 штаммов энтерококков, выделенных из фекалий клинически здоровых лиц при обследовании на дисбиоз кишечника, из них: 44 штамма — Enterococcus faecalis, 36 — E.faecium. 36 штаммов энтерококков, выделенных из клинического материала, в том числе: 23 штамма — из мочи при инфекции мочевыводящих путей; 4 штамма — из раневого отделяемого (гнойный экссудат); 9 штаммов — из смывов с кожи новорождённых при наличии воспалительных заболеваний урогенитального тракта у рожениц, из них: 32 штамма — E.fae-calis и 4 — E.faecium.

Энтерококки выделяли путём посева исследуемого материала на среду Enterococcosel-Agar (Becton Dickinson, США).

Идентификация энтерококков. Штаммы идентифицировали с помощью мультиплексной полимеразной цепной реакции (ПЦР) с использованием известных праймеров по видоспецифическим генам, кодирующим синтез суперок-сиддисмутазы (табл. 1) [4]. Синтез праймеров осуществлен компанией «СИНТОЛ», Москва.

ПЦР проводили с 1 мкл бактериального лизата в термо-циклере «Терцик» (ДНК-технология, Россия) по следующему протоколу: 1-й цикл — 92°C, 4 мин; 30 циклов: 92°C, 30 с; 55°C, 1 мин; 72°C, 1 мин; последний цикл включал элонгацию в течение 7 мин при 72°C. Продукты амплификации анализировали путём электрофоретического разделения в горизонтальном 1% агарозном геле, окрашенном этидия бромидом. В качестве маркеров использовали GeneRuler 1 kbp DNA Ladder и GeneRuler

100 bp DNA Ladder (Fermentas, Литва). Положительное заключение о наличии гена делали при обнаружении в дорожке специфической светящейся полосы определённой массы, которую устанавливали по линейке молекулярных масс.

Чувствительность энтерококков к антибактериальным препаратам. Чувствительность микроорганизмов к антибактериальным препаратам (АБП) определяли диско-диффузионным методом согласно МУК 4.2.1890-04 «Определение чувствительности микроорганизмов к антибактериальным препаратам» [5]. В работе использовали стандартные диски промышленного производства (ЗАО «Научно-исследовательский центр фармакотерапии», Санкт-Петербург), содержащие следующие антибиотики: ванкомициин, ампициллин, тетрациклин, линезолид, ципрофлоксацин, норфлоксацин, стрептомицин, гентамицин.

Обнаружение генов антибиотикорезистентности. Обнаружение генов антибиотикорезистентности осуществляли с помощью ПЦР по стандартной схеме: гены резистентности к аминогликозидам — по S. Vakulenko et al. [6]; гены резистентности к гликопептидам — по R. Patel et al. [7]; гены резистентности к тетрациклинам — по E. De Leener et al. [8]. Использовали праймеры, синтезированные компанией «СИНТОЛ», Москва (табл. 2).

Полученные данные обработаны статистически [9].

Результаты исследования

В ходе исследования антибиотикорезистентности диско-диффузионным методом было установ-

Рис. 1. Частота встречаемости резистентных штаммов среди фекальных и клинических изолятов энтерококков

лено (рис. 1), что штаммы Е./агеа^, выделенные при патологии, относительно редко и в одинаковом проценте случаев (3±2,8%) были резистентны к ампициллину и норфлоксацину, в 6±4,1% — к ципрофлоксацину, в 13+5,9% случаях — к линезо-лиду, тогда как доля штаммов, резистентных к тетрациклину, была довольна велика и составляла 72+7,9%.

Среди штаммов Е./агешт отмечена резистентность к ампициллину, тетрациклину и ципрофлок-сацину, уровень резистентности был одинаковым и составлял 25+21,6%.

При изучении антибиотикорезистентности энтерококков, выделенных из фекалий, были получены следующие результаты. Штаммы Е./агеаШ в 7+3,8% случаев были устойчивы к ванкомицину, в 43+7,4% — к тетрациклину; в 22+6,2% — к линезо-лиду; в 9+4,3% — к ципрофлоксацину и в 5+3,2% — к норфлоксацину.

Среди Е/агешт значительно реже регистрировались штаммы, резистентные к ванкомицину (3+2,8%), тетрациклину (14+5,7%), линезолиду (6+3,9%) и, напротив, в 2,1—3,6 раз чаще — к фтор-хинолонам (ципрофлоксацину и норфлоксацину — в 19+6,5% и 11+5,2% случаев соответственно). Кроме того, среди энтерококков этого вида 6+3,9% штаммов были резистентны к ампициллину.

Поскольку известно, что на фенотипическом уровне не всегда проявляется информация, закодированная в геноме, мы изучили распространённость среди изученных штаммов энтерококков генов, кодирующих антибиотикорезистентность.

Генетическая характеристика антибиотикоре-зистентности энтерококков, выделенных при ин-фекционно-воспалительных заболеваниях, представлена на рис. 2, из которого видно, что ряд изолятов, как среди Е./агеаШ, так и среди Е./агешт, характеризуются наличием генов резистентности к аминогликозидам, гликопептидам и тетрациклину.

Ген аае(6')-1г-арк(2»)-1а обнаружен у 91+5,0% штаммов Е./агеаН^ гены арк(3)-Ша и аШ(4)-1а — у 28+7,9 и 19+6,9% штаммов этого вида, соответственно, а также у 50+25,0% штаммов Е./агешт.

Ген уапЛ выявлен у 88+5,7% штаммов Е./агеа№ и у 75+21,6% штаммов Е./агешт; ген уапС-2/3 — только у культур Е./агеа№ в 22+4,5% случаев; ген уанС-1 зафиксирован у 9+5,0% культур Е./агеа№ и у 25+21,6% Е./агешт. Штаммов, содержащих ген уаиБ, выявлено не было.

Изучение резистентности к тетрациклинам на генетическом уровне у клинических изолятов позволило обнаружить у культур Е./агеа^ только ген ШИ (69+8,1% изолятов), тогда как у штаммов Е./агешт, наряду с данным геном, зарегистрирован ген ШЬ (25+21,6% и 50+25,0% изолятов соответственно).

При исследовании фекальных изолятов энтерококков на наличие генов резистентности к ами-ногликозидам было установлено, что наиболее часто ген аае(6,)-1г-арк(2')-1а регистрировался у культур Е./агеаШ (45+7,5%), реже — у культур Е./агешт (17+6,2%) (р<0,05), напротив, ген аШ(4')-1а чаще выявляли у штаммов Е./агешт (20+6,6%), чем у штаммов Е./агеа№ (4+2,9%) (р<0,05); ген

Рис. 2. Генетическая характеристика антибиотикорезистентности фекальных и клинических изолятов энтерококков

Примечание: aac(6')-le-aph(2")-la - ген устойчивости к гентамицину; aph(3')-Шa и ant(4')-la - гены устойчивости к ами-ногликозидам; vanA, vanB, vanC-1 и vanC-2/3 - гены устойчивости к гликопептидам; tet L и tet M - гены устойчивости к тетрациклину.

арк(3')-Ша обнаружен у 55±7,5% штаммов Е./ае-еаШи у 20±6,6% Е./аеешт (р<0,001).

Гены устойчивости к гликопептидам чаще регистрировали у штаммов Е./аеешт: так, ген уапЛ выявлен у 39+8,1% изолятов Е./аеешт и у 7±3,8% культур Е./аееаШ (р<0,001), ген уапС-1 у 17+6,2% культур Е./аеешт и у 5+3,2% Е./аееаНк (р<0,05), ген уапС-2/3 — у 17+6,2% штаммов Е./аеешт и у 4+2,9% Е./аееаШ.

Ген резистентности к различным концентрациям ванкомицина (тпЕ) у фекальных штаммов не выявлен.

Ген tetM был обнаружен у 21+6,1% штаммов Е./аееаНк и у 7+4,2% штаммов Е./аеешт (р<0,05), выделенных из фекалий, ген tetL — выявлен у культур Е./аееа^ и Е./аеешт в 5+3,2 и 3+2,8% случаев соответственно.

Таким образом, в ходе исследования антибиотикорезистентности энтерококков, выделенных из разных источников, было установлено, что данной способностью характеризовались 72+7,4% штаммов из патологического материала и 51+5,5% фекальных изолятов, у которых обнаружена резистентность к тому или иному классу антибактериальных препаратов. Однако, у ряда фекальных изолятов обоих видов, в отличие от клинических, отмечена резистентность к ванко-мицину, кроме того, штаммы Е./аеешт характеризовались резистентностью к линезолиду и

норфлоксацину, тогда как среди клинических изолятов такие штаммы отсутствовали.

Установлено, что антибиотикорезистентные штаммы чаще встречались среди Е./аееаШ (30+5,2%), чем среди Е./аеешт (15+5,5%) (р<0,05). Отмечена высокая устойчивость Е./аееа/к, выделенных из разных источников, к тетрациклину, а также Е./аеешт, выделенных из патологического материала, к тетрациклину, ампициллину и ципро-флоксацину. Вместе с тем, у штаммов Е./аеешт, выделенных из фекалий, спектр резистентности к изученным антибактериальным препаратам оказался более широким по сравнению с изолятами из клинического материала.

Все изученные энтерококки обладали чувствительностью к аминогликозидам, а штаммы, выделенные из клинического материала, ещё и к гликопептидам. Необходимо отметить, что результаты определения чувствительности к гентамицину, стрептомицину и ванкомицину, полученные в ходе нашего исследования, несколько отличались от данных зарубежных и отечественных авторов [10—12]. Однако проведённое молекулярно-генетическое исследование антибиотикорезистентности выявило наличие у большинства клинических изолятов Е./аееаНк генов устойчивости к аминогликозидам и гликопептидам. В меньшем проценте случаев гены резистентности к антимикробным препаратам регистрировались у штаммов, выделенных из фека-

лий (исключение — ген aph(3')-IIIa у E.faecalis). Методом корреляционного анализа у исследуемых штаммов энтерококков, изолированны« из клинического материала и кишечного биотопа, обнаружена обратная взаимосвязь (r=-0,938 (р<0,001) и r=-0,701 (р<0,001) соответственно) между наличием в геноме генетических детерминант резистентности к аминогликозидам и фенотипическим проявлением признака. Вымвленная закономерность может быть связана с тем, что данные препараты в последнее время редко используются в терапии ин-фекционно-воспалительныгх заболеваний энтеро-кокковой этиологии, в связи с этим не возникает селективного давления антибиотиков, способствующего фенотипическому проявлению признака антибиотикорезистентности. Для изученных клинических изолятов Enterococcus spp. также бышо характерно наличие генетических детерминант резистентности к гликопептидам при отсутствии их экспрессии (r=-0,938 (¿<0,001)).

Полученные нами сведения о высокой резистентности энтерококков к тетрациклину и наличие у них генов устойчивости подтверждают данные литературы [13, 14] и свидетельствуют о том, что те-трациклины не должны использоваться для терапии энтерококковыгх инфекций. Корреляционный анализ антибиотикорезистентности клинических и фекальных культур энтерококков к тетрациклину на уровне фено- и генотипа выявил наличие высокодостоверной связи между наличием генов резистентности и фенотипическим проявлением этого признака (¿<0,001).

Средством выбора для терапии энтерококко-вых инфекций, обусловленных устойчивыми к ванкомицину штаммами, считается линезолид. По нашим данным, чувствительность энтерококков к этому антибактериальному препарату составляет 95—100% для E.faecium и 80—88% для E.faecalis. В целом, полученные результаты сравнимы с имеющимися в литературе: резистентность энтерококков к линезолиду практически отсутствует, составляя не более 0,7—7,9% [15—17], хотя в нашем исследовании процент резистентных к линезолиду культур быш несколько выше.

Нами установлена высокая резистентность к ампициллину у изолятов E.faecium по сравнению с E.faecalis, что отмечено и другими авторами, в ча-

ЛИТЕРАТУРА

1. Валышева ИВ. Генетическая характеристика вирулентного потенциала энтерококков кишечной микробиоты человека. Журн мик-робиол эпидемиол иммунобиол 2012; 4: 44-47. / Valysheva I.V. Geneticheskaja harakteristika virulentnogo potenciala jenterokokkov kishechnoj mikrobioty cheloveka. Zhurn mikrobiol jepidemiol immuno-biol 2012; 4: 44-47. [in Russian]

2. Mundy L.M., Sahm D.F., Gilmore M. Relationships between enterococ-cal virulence and antimicrobial resistance. Clin Microbiol Rev 2000; 13; 4: 513-522.

3. Бухарин О.В., Валышев А.В. Биология и экология энтерококков. Екатеринбург: УрО РАН, 2012; 227. / Buharin O.V., Valyshev A.V.

стности [18]. Данный факт объясняется способностью E.faecium продуцировать дополнительный пенициллинсвязывающий белок — ПСБ-5, обладающий низкой аффинностью к в-лактамным антибиотикам [19].

В качестве альтернативных препаратов для терапии энтерококковых инфекций ранее рассматривались фторхинолоны [10], однако в настоящее время сообщается об их умеренной активности [20]. В нашем исследовании была оценена чувствительность энтерококков к норфлоксацину и ци-профлоксацину и показано, что первый обладал наибольшей активностью, тогда как ципрофлокса-цин был достаточно активен в отношении E.faecalis (93±4,5% чувствительных штаммов) и в меньшей степени (50±20,4% штаммов) — в отношении E.faecium.

Выводы

1. В популяции фекальных изолятов энтерококков обнаружен более низкий процент резистентных штаммов к различным антимикробным препаратам, чем среди клинических изолятов Enterococcus spp. Исключение составили фторхи-нолоны: на фенотипическом уровне процент резистентных к норфлоксацину был меньше среди клинических изолятов.

2. Анализ генетических детерминант резистентности среди бактерий рода Enterococcus показал широкую распространённость генов резистентности к аминогликозидам, тетрациклинам и гликопептидам, с максимальной частотой встречаемости у изолятов, выделенных от больных с инфекционно-воспалительными заболеваниями.

3. Максимальную чувствительность как фекальные, так и клинические изоляты Enterococcus spp., проявляли к стрептомицину и гентамицину. Однако, принимая во внимание наличие в геноме генетических детерминант резистентности к аминогликозидам и возможность активизации скрытых генетических механизмов, целесообразность применения аминогликозидов в качестве резервной терапии является сомнительной.

4. Среди исследованных антибиотиков клинически значимой активностью в отношении культур Enterococcus spp. характеризовался лине-золид.

Biologija i jekologija jenterokokkov. Ekaterinburg: UrO RAN, 2012; 227. [in Russian]

4. Jackson C.R., Fedorka-Cray P.J., Barrett J.B. Use of a genus- and species-specific multiplex PCR for identification of enterococci. J Clin Microbiol 2004; 42; 8: 3558-3565.

5. МУК 4.2.1890-04 Определение чувствительности микроорганизмов к антибактериальным препаратам. M.: Минздрав России, 2005; 62. I MUK 4.2.1890-04 Opredelenie chuvstvitel'nosti mikroorga-nizmov k antibakterial'nym preparatam. M.: Minzdrav Rossii, 2005; 62. [in Russian]

6. Vakulenko S., Donabedian S.M., Voskresenskiy A.M. et al. Multiplex PCR for detection of aminoglycoside resistance genes in enterococci. Antimicrob Agents and Chemother 2003; 47; 4: 1423-1426.

7. Patel R., Uhl J. R., Kohner P., Hopkins M.K., Cockerill F.R. Multiplex PCR detection of vanA, vanB, vanC-1, and van C-2/3 genes in entero-cocci. J Clin Microbiol 1997; 35; 3: 703-707.

8. De Leener E., Martel A., Decostere A. et al. Distribution of the erm(B) gene, tetracycline resistance genes, and Tn1545-like transposons in macrolide- and lincosamide-resistant enterococci from pigs and humans. Microb Drug Resist 2004; 10: 341-345.

9. Ашмарин И.П., Воробьев A.A. Статистические методы в микробиологических исследованиях. Л.: Гос. изд-во мед. лит, 1962; 180. / Ashmarin I.P., Vorob 'ev A.A. Statisticheskie metody v mikrobi-ologicheskih issledovanijah. L.: Gos. izd-vo med. lit, 1962; 180. [in Russian]

10. Дехнич А.В., Кречикова О.И., Туркова Л.И., Страчунский Л.С. Энте-рококковое носительство и антибиотикорезистентность в отделении выхаживания недоношенных новорождённых. Клин микро-биол антимикроб химиотер 2001; 1; 3: 28—38. / Dehnich A.V., Krechikova O.I., Turkova L.I., Strachunskij L.S. Jenterokokkovoe nositel'stvo i antibiotikorezistentnost' v otdelenii vyhazhivanija nedonoshennyh novorozhdennyh. Klin mikrobiol antimikrob himioter 2001; 1; 3: 28—38. [in Russian]

11. Heidari H., Emaneini M., Dabiri H. et al. Virulence factors, antimicrobial resistance pattern and molecular analysis of enterococcal strains isolated from burn patients. Microb Pathog 2016; 90: P. 93—97.

12. Banerjee T., Anupurba S.J. Prevalence of virulence factors and drug resistance in clinical isolates of enterococci: a study from North India. Pathog 2015; doi: 10.1155/2015/692612. Epub 2015 Aug 23.

13. Ben Sallem R., Klibi N., Klibi A. et al. Antibiotic resistance and virulence of enterococci isolates from healthy humans in Tunisia. Annals of Microbiology 2015; Article in press.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Сычева Мария Викторовна — к.б.н., доцент, заведующая кафедрой микробиологии и заразных болезней, Оренбургский государственный аграрный университет, старший научный сотрудник лаборатории по изучению механизмов и регуляции персистенции бактерий, Институт клеточного и внутриклеточного симбиоза УрО РАН, Оренбург

Карташова Ольга Львовна — д.б.н., доцент, заведующая лабораторией по изучению механизмов и регуляции пер-систенции бактерий, Институт клеточного и внутриклеточного симбиоза УрО РАН, Оренбург

14. Abamecha A., Wondafrash B., Abdissa A. Antimicrobial resistance profile of Enterococcus species isolated from intestinal tracts of hospitalized patients in Jimma, Ethiopia Microbiology. BMC Research Notes 2015; doi: 10.1186/s13104-015-1200-2.

15. Bhatt P., Patel A., Sahni A.K. et al. Emergence of multidrug resistant enterococci at a tertiary care centre. Med J Armed Forces 2015; 71; 2: 139—144.

16. Huang Y.C., Xie Y., Chen Z.X. et al. Bloodstream infections in southwestern China: 2012 Whire Union report on bacterial susceptibility to antibiotics. Sichuan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban 2015; 46; 1: 75—81.

17. Flamm R.K., Mendes R.E., Hogan P.A. et al. Linezolid surveillance results for the United States (LEADER Surveillance Program 2014). Antimicrob Agents Chemother 2016; pii: AAC.02803-15 [Epub ahead of print].

18. Noor Shafina M.N., Nor Azizah A., Mohammad A.R. et al. Bacterial pathogens and antibiotic resistance patterns in children with urinary tract infection in a Malaysian tertiary hospital. Med J Malaysia 2015; 70; 3: 153—157.

19. Zhou C., Niu H., Yu H. Effects of two novel amino acid substitutions on the penicillin binding properties of the PBP5 C terminal from Enterococcus faecium. Mol Med Rep 2015; doi: 10.3892/mmr.2015.4057.

20. Белов Б.С., Сидоренко С.В., Соболева М.К., Медынцева Л.Г. Современный инфекционный эндокардит у детей и подростков. РМЖ 2012; 33: 1596. / Belov B.S., Sidorenko S.V., Soboleva M.K., Medynceva L.G. Sovremennyj infekcionnyj jendokardit u detej i podrostkov. RMZh 2012; 33: 1596. [in Russian]

Щепитова Наталья Евгеньевна — заведующая лабораторией молекулярно-генетических и бактериологических исследований кафедры микробиологии и заразных болезней, Оренбургский государственный аграрный университет, Оренбург

Сафронов Александр Андреевич — к.м.н., травматолог, ГБУЗ Городская клиническая больница № 4 города Оренбурга, доцент кафедры травматологии и ортопедии, Оренбургский государственный медицинский университет, Оренбург