КСЕНОФОБИЯ И ИНТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

профессионального имиджа преподавателя как необходимого атрибута социально-профессиональных взаимоотношений. Совершенствование позитивного имиджа субъекта образовательного процесса, использование новых подходов и методов повышения его престижа обусловлено изменением роли образования в жизнедеятельности современного общества, что определяет не только уровень и качество образования, но и развитие государства.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что система профессионального образования педагогов должна быть направлена на подготовку и переподготовку конкурентоспособных, компетентных, ответственных специалистов, способных к постоянному профессиональному росту в сложных условиях современного рынка труда, к саморазвитию, совершенствованию всех компонентов профессиональной педагогической культуры.

Литература:

1. Алавердов А.Р. Парадоксы в подходе к оплате труда преподавателей частных вузов: кто на кого должен равняться? // Высшее образование в России. 2018. Т.27. №3. С. 70-84.

2. Алавердов А.Р. Эволюция стратегических подходов к мотивации научно-педагогических работников // Высшее образование в России. 2015. №5. С. 45-53.

3. Добролюбов Н.А. Чтобы в воспитании господствовала разумность. Избранные педагогические высказывания. Москва: Учпедгиз, 1936. С. 160.

4. Ковальчук А.С. Основы имиджелогии и делового общения: учебное пособие для студентов вузов. 2-е изд., перераб. и доп. Ростов н/Д: Феникс, 2003. - 224 с.

5. Кон И.С. Категория «Я» в психологии // Психологический журнал. 1981. Т. 2, № 3. С. 25-38.

6. Лукашенко М.А., Ожгихина А.А. Имидж преподавателя вуза: мнения и приоритеты студентов. // Высшее образование в России. 2019. Т. 28. №1. С. 46-56.

7. Харламов И.Ф. Педагогика: учеб. пособие. Москва: Гардарики, 2003. - 519 с.

8. Шепель В.М. Имиджелогия: секреты личного обаяния. Москва: ЮНИТИ, 1994. - 320 с.

9. Bird P. Sell yourself. Persuasive tactics to boost your image. London: Groom Helm, 1999. 398 p.

Психология

УДК 159.9.07

доктор медицинских наук, профессор кафедры специальной психологии и дошкольной дефектологии Идрисов Кюри Арбиевич

ФГБОУ ВО «Чеченский государственный педагогический университет» (г. Грозный); доцент кафедры специальной психологии и дошкольной дефектологии Хажуев Ислам Сайдахмедович

ФГБОУ ВО «Чеченский государственный педагогический университет»

КСЕНОФОБИЯ И ИНТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОГО

МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Аннотация. В статье представлены результаты эмпирического исследования уровней выраженности показателей этнической и социально-личностной толерантности в молодежной среде в зависимости от степени выраженности ксенофобии, а также результаты анализа корреляционных взаимосвязей между параметрами этнической толерантности и стилями совладающего поведения и параметрами эмоционального интеллекта в контексте развития и предупреждения экстремистских настроений. В исследовании приняли участие 118 человек, в основном юношеского возраста, проживающие на территории Чеченской Республики.

Ключевые слова: ксенофобия, толерантность, совладающее поведение, копинг, экстремистские настроения, интеллект.

Annotation. The article presents the results of an empirical study of the levels of severity of indicators of ethnic and socio-personal tolerance in the youth environment, depending on the severity of xenophobia, as well as the results of the analysis of correlation relationships between the parameters of ethnic tolerance and coping styles and parameters of emotional intelligence in the context of the development and prevention of extremist moods ... The study involved 118 people, mostly young people, living in the Chechen Republic.

Keywords: xenophobia, tolerance, coping behavior, coping, extremist sentiments, intelligence.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках научного проекта № 20-013-00239

Введение. Экстремизм - сложное и многоаспектное явление, имеющее множество политических, социальных, экономических, психологических и прочих особенностей, которые, действуя в комплексе, обусловливают его масштабы и перспективы развития. Основу для распространения различных проявлений экстремизма составляют устойчивые кризисные явления в социально-экономической и политической сферах, глубокие социальные, национальные и этноконфессиональные противоречия, политическая нестабильность, отсутствие в обществе сплоченности [3, С. 9].

Изложение основного материала статьи. Очень часто в литературе многие авторы используют термины экстремизм и терроризм как синонимы. Как указывает Н.В. Осипова чаще всего экстремизм сводится к террористическим актам, при этом не выделяются другие многочисленные его формы, включающие агрессивный национализм, политический, экономический волюнтаризм и многое другое [12]. Однако несмотря на то, что данные понятия схожи в своих проявлениях и практически не отделимы при исследовании проблемы роста экстремизма и терроризма в обществе, все же необходимо сделать некоторое разграничение. Так, экстремизм можно понимать в более широком смысле, как проявление индивидуальности человека в крайних формах, нарушающих общественные устои и порядки, которые прямо или косвенно ведут к нарушению существующего законодательства и общественного правопорядка. И здесь заканчивается грань экстремизма и начинается терроризм, который имеет ярко выраженную антисоциальную природу и сопряжен с грубым насилием в отношении любого, кто потенциально не согласен с болезненными и преступными убеждения и доктриной террористов [1; 10; 12].

Как отмечает Э.Л. Боднар, возникновению террористических проявлений в обществе способствуют четыре основные категории потребностей и мотивов: трудные условия жизни; чрезмерно преувеличенный страх; потребность в самореализации; потребность в социальном признании и уважении [5; 21]. При этом и экстремизм, и терроризм также обусловлены специфическими социально-психологическими феноменами, которые составляют психологическую основу интолерантного отношения к социальному окружению на основе модели «свой - чужой», с возможностью причинения насилия в отношении тех, кто не подходит под общую модель идентификации [3; 8; 15; 16].

Тем не менее, это не значит, что потенциальные террористы имеют со своим социальным окружением из числа обычных мирных людей, в том числе и значимые близкие, гармоничные отношения. Как отмечает М.К. Арчаков, зачастую именно проблемы семейного воспитания, взаимоотношения родителей и детей, наличие неполных, неблагополучных семей играют огромную роль в формировании личности молодого человека. Нередко молодые люди - участники различных экстремистских организаций отличаются своеобразной душевной неустроенностью, одиночеством, неблагополучием. При этом среди экстремистов немало таких, которые выросли в неполных семьях, либо вообще были сиротами [3, С. 71-72]. Поэтому неустойчивое социальное положение молодежи, особенно в условиях кризиса, является важным фактором роста экстремистской активности в обществе [15, С. 172].

Одним из источников развития интолерантного отношения человека к социальному окружению, к другим людям, представляющим иные ценности, убеждения, конфессии и национальности является ксенофобия, которая основывается на деструктивных формах эмоционального аффекта (страхи, тревога, боязнь, фобии) и реагирования враждебностью по отношению к другим людям (чужим). В данном случае ксенофобия выступает в качестве специфической характеристики общественного сознания, которая носит массовый и стихийный характер, в отличии от экстремизма и терроризма, которые более организованы и оформлены. При этом экстремистские и террористические организации умело используют ксенофобские настроения в обществе. Как отмечают Круглански и Фишман членство в террористической группе может открыть людям уникальные возможности оправдания насилия, устраняя тревогу и чувство вины, которые сдерживают человека от причинения вреда невинным людям, из-за их социальной и нормативной неприемлемости [22].

Рост экстремизма и ксенофобии всегда происходит во время кризисов и крупных социальных катаклизмов, так называемой «травматической трансформации». В этом смысле экстремизм предстает как порождение кризиса ценностной системы, предлагая насилие как способ «решения проблем» [15]. В этой связи также важно учитывать и механизмы совладающего поведения личности подверженной экстремисткой идеологии, которые реализуются индивидом в кризисных ситуациях или же условиях глобальной неопределенности, сложившихся в результате политических и социально-экономических изменений в стране.

Как известно стратегии совладающего поведения являются осознаваемыми механизмами стресс-преодолевающего поведения, которые способны купировать интенсивность проявления психопатологических реакций у индивида, оказавшегося в трудной жизненной ситуации [2; 19]. Однако как показывают результаты отдельных исследований, не всегда механизмы совладания могут обеспечивать успешное преодоление последствий психотравмирующих событий, которые в свою очередь разрушительно влияют на психику человека, вызывая различные расстройства в психоэмоциональной сфере (расстройства личности и социальной адаптации, тревожно-депрессивные и фобические расстройства, паранои и т.п.) [21; 22; 23]. Поэтому психотравмированный человек, это человек с измененной структурой базисных убеждений (видящий мир через призму негатива), человек с нарушенной системой когнитивных схем, ответственных за правильную обработку и оценку объективной информации, человек подверженный внушению и восприимчивый только к негативным воздействиям окружающей среды [13; 14]. Все это указывает на то, что травматический стресс, переживаемый индивидом, может обуславливать структурные изменения психики. Так уже доказанным является то, что у травмированных людей отмечаются акцентуации характера и появляются новые качества личности, дифференцируемые как радикализм [4; 20; 23].

В контексте таких изменений в личностном пространстве психотравмированного индивида социально-психологические механизмы совладания также могут подвергнуться деформациям и использоваться в антисоциальных проявлениях, таких как ксенофобия, национализм, экстремизм и даже терроризм.

В работах многих отечественных и зарубежных авторов в этой связи приводится пример радикализации личности - индивидуально-психологического качества, которое проявляется в результате трансформации личности под воздействием на психику неблагоприятных психотравмирующих событий [20; 23]. При этом как показывают результаты исследования А. Оппетит и соавторов, радикализированные лица более подвержены различным внушениям и уязвимы.

Таким образом, важно отметить, что ксенофобия, интолерантность, экстремизм и терроризм, как социально-психологические явления взаимосвязаны между собой посредством различных негативных факторов социального, личностно-психологического, культурно-исторического, этноконфессионального, экономического и политического происхождения. Та или иная комбинация этих факторов или их сочетание детерминирует переход напряжения в обществе (которое накапливается на протяжении длительного времени в следствии нерешенности различных проблем в сфере социальной, национальной, экономической, культуральной политики) в определенную плоскость деструктивных проявлений индивида или групп индивидов, создавая угрозу безопасности и благополучию не только большинства населения, но и государства в целом [3].

Несмотря на активные исследования в этой области вопросы распространенности ксенофобии и особенностей его влияния на индивидуально-психологические особенности личности среди населения Чеченской Республики остаются малоизученными, что потребовало проведение специальных исследований.

В процессе исследования было обследовано 118 человек среди молодого населения Чеченской Республики в возрасте 18-25 лет. Критериями включения в выборку было добровольное согласие на анонимной основе.

Для обследования выборки использованы следующие методики: Индекс толерантности [18], Индекс ксенофобии [23], Методика многомерного измерения копинга [11], Опросник эмоционального интеллекта [17].

Для статистической обработки полученных данных использованы: Х2 - Пирсона для выявления и оценки парных связей; коэффициент корреляции признаков по Спирмену (ге) - для оценки силы выявленной

связи между переменными; критерий Стьюдента - для оценки сущности выявленной связи между переменными (достоверным считался уровень значимости p<0.05); критерий Краскела-Уоллиса для выявления ранговых различий переменных. Статистический анализ осуществлялся с помощью пакета статистических программ SPSS for Windows 11.0.

Анализ выраженности ксенофобии показал, что 11,6% обследованных имеют высокие показатели выраженности ксенофобии. При этом абсолютное большинство респондентов имеют средний уровень выраженности ксенофобии - 41,1%, тогда как низкие значения выраженности данного свойства имеют 38,8% респондентов от общей выборки. В ходе анализа было важным изучить влияние ксенофобии на различные виды толерантности (табл. 1).

Таблица №1

Показатели выраженности параметров этно-социальной толерантности в зависимости от выраженности уровней ксенофобии,

Индекс ксенофобии N Средний ранг Р-значимость

Субшкала «этническая толерантность» Низкий уровень 50 78,94 0,000

Средний уровень 53 50,61

Высокий уровень 15 26,10

Субшкала «социальная толерантность» Низкий уровень 50 66,43 0,047

Средний уровень 53 57,89

Высокий уровень 15 42,10

Субшкала «толерантность как черта личности» Низкий уровень 50 65,36 0,000

Средний уровень 53 63,42

Высокий уровень 15 26,10

Согласно табл.1 все субшкалы - «этническая толерантность», «социальная толерантность» и «толерантность как черта личности» имеют пропорциональные показатели выраженности в зависимости от степени выраженности ксенофобии. Выявленные различия имеют высокую статистическую значимость (р=0,000) и указывают на то, что формирование в структуре личности таких индивидуально-психологических качеств, как толерантность к представителям иных национальностей и социальному окружению способствует преодолению ксенофобских настроений и убеждений личности, что в свою очередь исключает вероятность развития в интропсихическом пространстве человека экстремистских тенденций на почве расовой и социальной ненависти.

Аналогичные результаты были получены и в результате корреляционного анализа, который позволил выявить значимую отрицательную сопряженность между индексом ксенофобии и этно-социальной толерантностью обследованных.

Так, было установлено, что повышение индекса ксенофобии сопровождается снижением значений не только этнической (г=-0,623; р=0,00) и социальной толерантности (г=-0,285; р=0,02), но толерантности как черты личности (г=-0,246; р=0,007). Выявленные корреляционные связи указывают на то, что развитие толерантного отношения к окружающим и культивирование терпимого отношения к недостаткам других людей сопровождается снижением человеконенавистнических убеждений, основанных на деструктивных установках расовой нетерпимости, которые нередко становятся основой развития экстремистского мировоззрения личности.

Кроме того, в результате корреляционного анализа были выявлены положительные взаимосвязи между копингом, ориентированным на решение задачи и толерантностью как чертой личности индивида (г=0,216; р<0,05). При этом эмоционально-ориентированный стиль совладания имеет отрицательную связь с показателями этнической толерантности (г=-0,185; р<0,05). А социальная толерантность положительно ассоциирована с копингом, ориентированным на избегание (г=0, 197; р<0,05) и с социальным отвлечением (г=0,316; р<0,01).

Выявленные связей между показателями этно-социальной толерантности и механизмами совладающего поведения в контексте развития и предупреждения экстремистских настроений позволяет выдвинуть предположение о том, что наиболее эффективными и продуктивными стилями совладания в трудных ситуациях могут стать стили, направленные на решение проблемы, на избегание проблемной ситуации и на использование помощи окружающих людей (социальное отвлечение). И напротив, стиль совладания ориентированный на эмоциональное решение проблемы, может сопровождаться снижением уровня этнической толерантности, а это, как уже было отмечено выше, может способствовать развитию ксенофобских настроений и как результат формирование различных форм экстремистского поведения.

Также было установлено, что субшкала «Социальная толерантность» положительно ассоциируется как с управлением эмоциями (г=0,294; р<0,01), так и с интегративным уровнем эмоционального интеллекта (г=0,176; р<0,05), а субшкала «Толерантность как черта личности» имеет положительную связь с эмпатией (г=0,204; р<0,05) и интегративным уровнем эмоционального интеллекта (г=0,177; р<0,05).

По данным исследования С.Трип и соавторов на формирование экстремистского мировоззрения больше влияют не невротичность личности, а так называемый «глобальный фактор», включающий в себя такие качества и способности человека как низкий уровень интеллекта, воображения, эмоциональной эмпатии и т.п. Авторы на основе эмпирического исследовании приходят к выводу о взаимосвязи между иррациональными убеждениями, связанными с недостаточным уровнем развития интеллектуальных способностей и формированием экстремистского мышления у лиц, подвергающихся воздействию экстремисткой идеологии, несмотря на то, что само исследование (как и настоящее исследование) проводилось на выборке подростков без экстремистской или террористической направленности [23].

Известно, что запрет на эмоции ведет к их вытеснению из сознания, что в свою очередь может порождать разнообразные негативные последствия, начиная от психосоматических расстройств и заканчивая девиантным поведением, поскольку эмоциональные проблемы с особой силой проявляются у людей с пониженным уровнем самоконтроля [7]. При этом индивиды с высокоразвитой чертой эмоционального интеллекта оптимистичны и адаптивны, имеют высокий уровень эмпатии, высоко компетентны в

межличностной и внутриличностной сфере, удовлетворены жизнью, меньше переживают из-за негативных событий, в большинстве случаев используют адаптивные стратегии совладания со стрессом [6; 24].

Полученные в настоящем исследовании результаты позволяют сделать предположение о том, что формирование у личности толерантности может быть связано с отдельными параметрами эмоционального интеллекта (управление своими эмоциями и эмпатия), способствующие развитию соответствующих свойств и качеств личности, и выступать в роли механизмов сдерживания формирования у индивида интолерантных и ксенофобских моделей взаимоотношения с окружающими людьми.

Выводы. Установлено, что имеется часть юношей (11,6%) с высоким уровнем ксенофобии, что является потенциальной основной выработки при неблагоприятных социально-психологических условиях жизнедеятельности экстремистских взглядов, убеждений и наклонностей. Развитие толерантного отношения к окружающим, в том числе и лицам иных национальностей и конфессий, сопряжено со снижением ксенофобских убеждений и риском быть вовлеченным в экстремисткую и террористическую деятельность.

Установлена положительная связь между использованием копинга, ориентированного на решение задачи и развитием у индивида толерантности как личностной черты. В то же время использование эмоционально-ориентированных стратегий совладания сопровождается снижением такого качества личности как этническая толерантность. Развитию социальной толерантности могут способствовать такие копинг-механизмы, как избегание и социальное отвлечение.

Литература:

1. Абдрахманов Д.М., Максимов К.В., Нугуманов М.М., Сафина Э.Н. Экстремизм. 100 ответов на насущные вопросы об экстремизме и терроризме. Информационно-справочное пособие. - Уфа: Мир печати. -2018. - 80 с.

2. Акименко А.К. Взаимосвязь стратегий совладающего поведения и социально-психологических характеристик личности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Акмеология образования. Психология развития. - 2016. - Т., Вып. 2. - С. 55.

3. Арчаков М.К. Политический экстремизм: сущность, проявления, меры противодействия: монография / М.К. Арчаков; под научной редакцией Ю.А. Ермакова. - Москва: Издательство Юрайт. -2020. - 295 с.

4. Ахмедова Х.Б. Посттравматические личностные изменения у гражданских лиц, переживших угрозу жизни // Вопросы психологии. - 2004. - № 3. - С. 93-103

5. Боднар Э.Л. Психология терроризма: учеб.-метод. пособие. Екатеринбург: изд-во Уральского университета. - 2013. - С. 21-23

6. Бочкова М.Н., Мешкова Н.В. Эмоциональный интеллект и социальное взаимодействие: зарубежные исследования // Электронный журнал «Современная зарубежная психология». - 2018. - Том 7. № 2. -С. 49-59.

7. Дегтяре А.В. «Эмоциональный интеллект»: становление понятия в психологии // Электронный журнал «Психологическая наука и образование». - 2012. - №2.

8. Идрисов К.А., Китаева А.С., Идрисова З.К., Идрисова З.К. Выраженность суицидального риска у лиц, вовлеченных в террористическую деятельность // Судебная психиатрия: современные проблемы теории и практики (диагностика, экспертиза, профилактика). материалы научно-практической конференции с международным участием. Под редакцией Е.В. Макушкина, Г.А. Фастовцова. - 2018. - С. 76-78.

9. Клемантович И.П., Степанов В.Г., Седых В.В., Фарниева М.Г. Эмоциональный интеллект и девиантное поведение юношей // Фундаментальные исследования. - 2014. - № 6-2. - С. 360-363

10. Красноштанова Н.Н, Горбачев И.В. Социально-психологическая сущность экстремизма и особенности его проявления в российской молодежной среде // Психопедагогика в правоохранительных органах. - 2018. - № 4(75). - С. 22-26.

11. Крюкова Т.Л. Методы изучения совладающего поведения: три копинг- шкалы. - Кострома: «Авантитул». - 2007. - 60 с.

12. Осипова Н.В. — Социокультурные детерминанты экстремистского поведения // Социодинамика. -2016. - № 6. - С. 1-12.

13. Падун М.А. Нарушения регуляции эмоций после психической травмы // Психологический журнал. -2016. - Т. 37. № 4. - С. 74-84.

14. Падун М.А., Котельникова А.В. Психическая травма и картина мира: Теория, эмпирия, практика. -М.: Когито-Центр. - 2012. - 206 с.

15. Профилактика экстремизма в молодежной среде: учебное пособие для вузов / А.В. Мартыненко [и др.]; под общей редакцией А.В. Мартыненко. - М.: Издательство Юрайт, 2020. - 221 с.

16. Психология формирования антитеррористических ценностей студентов современного университета: учебник // под ред. И.В. Абакумовой, П. Н. Ермакова. - М.: КРЕДО. - 2013. - 352 с.

17. Райгородский Д.Я. (редактор-составитель). Практическая психодиагностика. Методики и тесты. Учебное пособие. - Самара: Издательский Дом «БАХРАХ-М». - 2001. - 672 с.

18. Солдатова Г.У., Кравцова О.А., Хулаев О.Е. и др. Психодиагностика толерантности // Психологи о мигрантах и миграции в России: инф. - аналит бюллетень. - М. - 2002. - № 4. - С. 59-65.

19. Станибула С.А. Копинг-стратегии: функционирование и развитие в онтогенезе // Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины. - 2017. - № 2 (101).- С. 49-52

20. Сукиасян С.Г., Тадевосян М.Я. Роль личности в развитии боевого посттравматического стрессового расстройства // Психолог. - 2013. - № 2. - С. 258-308.

21. Тарабрина Н.В., Хажуев И.С. Психологические последствия переживания интенсивного стресса участниками контртеррористической операции и гражданским населением. Психология повседневного и травматического стресса: угрозы, последствия и совладание / Отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко, Н.В. Тарабрина, Н.Е. Харламенкова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН». - 2016. - 496 с.

22. Тарабрина Н.В., Харламенкова Н.Е., Падун М.А., Хажуев И.С., Казымова Н. Н., Быховец Ю.В., Дан М.В. Интенсивный стресс в контексте психологической безопасности / Под общ. ред. Н.Е. Харламенковой. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН». - 2017. - 344 с.

23. Хажуев И.С. Акцентуации черт характера в контексте переживания интенсивного стресса. Человеческий капитал. - 2017. - № 9(105).- С. 58-61.

24. Хажуев И.С. Стили защитно-совладающего поведения и психологическая безопасность в контексте переживания стрессов высокой интенсивности //Успехи современной науки и образования. - 2016. - Т. 7. №11. - С. 34-42

Психология

УДК 159.922

старший преподаватель Казакова Татьяна Викторовна

Лесосибирский педагогический институт - филиал

Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Сибирский федеральный университет» (г. Лесосибирск); кандидат философских наук, доцент Фирер Наталья Демьяновна Лесосибирский педагогический институт - филиал

Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Сибирский федеральный университет» (г. Лесосибирск); студент Суслова Дарья Владимировна Лесосибирский педагогический институт - филиал

Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Сибирский федеральный университет»

КАРЬЕРНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ В СТРУКТУРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ

СТУДЕНТОВ

Аннотация. В статье представлен теоретический анализ карьерных ориентаций в контексте проблемы профессионального самоопределения. Показано, что представления о карьерных ориентациях личности выступают в качестве важного регулятора ее активности на этапе профессионального становления. Принятие во внимание данных критериев повышает возможность выбрать профессию, предоставляющую основание для максимальной реализации потенциалов и способностей личности и открывающую возможность получить полное моральное удовлетворение от работы.

Ключевые слова: карьера, карьерные ориентации, профессиональное самоопределение, студенты.

Annotation. The article presents a theoretical analysis of career orientations in the context of the problem of professional self-determination. It is shown that the idea of a person's career orientations is an important regulator of his activity at the stage of professional development. Taking these criteria into account increases the opportunity to choose a profession that provides a basis for maximum realization of the potentials and abilities of an individual and opens up the opportunity to receive complete moral satisfaction from work.

Keywords: career, career orientations, professional self-determination, students.

Введение. Профессиональная деятельность как один из главных способов самовыражения личности вне зависимости от социальной престижности предоставляет человеку широкие возможности для реализации. Главная задача личности: осознать и реализовать эти возможности. При этом психологической основой самореализации субъекта в профессиональной деятельности выступает сознательное планирование профессиональной карьеры, а возможности профессионального роста и продвижения лежат в основе удовлетворенности трудом и формирования положительной профессиональной мотивации. В связи с названным обстоятельством особую актуальность приобретают исследования содержательной стороны представлений о карьере и карьерных ориентациях у студентов различных профилей обучения в контексте формирования их профессиональной направленности личности, профессиональной компетентности и мастерства, ценностного отношения к профессии и социальной активности.

Изложение основного материала статьи. Современное представление о карьере как явлении общественной жизни разрабатывается и широко представлено в рамках философского, экономического, социологического, педагогического, психологического подходов. Раскрытие содержания данного феномена в психологии предполагает его рассмотрение, с одной стороны, с позиций профессионального пространства развития личности и формы ее самореализации, а с другой - с позиций профессионального жизненного пути, профессиональной самореализации, профессионального самоопределения.

Е.А. Климов применяет понятие «карьера» в контексте профессионального самоопределения личности, а ее успешность соотносится им с успешным профессиональным самоопределением. Таким образом, карьера понимается не как продвижение по должностям, а продвижение по ступеням мастерства и видам деятельности, различаемым не по параметрам «верх» - «вниз», а по предметной области приложения сил и характеру создаваемых результатов [7].

Обобщая различные подходы, С.Т. Джанерьян указывает, что «профессиональная карьера» может рассматриваться как: вид профессиональной деятельности на отдельных этапах трудового пути субъекта (Е.А. Климов); последовательность должностей, профессий, мест и позиций в течение его трудовой жизни (Е.Г. Молл); вид деятельности, слитый с образом жизни и включающий различные сферы жизни (Л.А. Волкова); призвание (А. Маслоу, В. Франкл); профессиональный опыт, несводимый к профессии или профессиональной роли, находящий выражение в общественной активности (Н.С. Пряжников); профессиональный путь, в котором происходит развитие субъекта (К.А. Абульханова-Славская, А.Р. Фонарев, Е.Г. Молл) [9].

При этом, как отмечает Л.А. Иванченко, личность, занимающаяся построением карьеры, рассматривается обществом как ориентированная на реализацию личностного и профессионального потенциала, стремящаяся к профессиональному успеху, определенному статусу за счет собственных усилий, способностей и профессионализма. Карьера определяется как общая последовательность этапов развития человека в основных сферах жизни. Таким образом, с позиций психологического подхода, понимание карьеры связано с изменением личности в профессиональной деятельности.

Профессиональное развитие личности во многом определяется степенью осознания ближайших и конечных целей. При этом важным является то, насколько эти ориентиры соотносятся с правовыми и нравственными нормами в обществе. Направленность в будущее, осмысление социальных ценностей,