Продуктивность словосложения в английском и бурятском языках и вопросы национального своеобразия словосложения

сколькими значениями, имеют в своей семанти- дит переход из одного поля в другое. Четкой гра-ческой структуре набор сем, в силу чего входят в ницы между полями нет, их пересечение происхо-состав различных полей. Именно семы являются дит в различных плоскостях.

семантическими звеньями, по которым происхо- Поступила в редакцию 23.11.2006

Литература

1. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М., 1974.

2. Бондарко А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. М., 1967.

3. Гак В.Г. К проблеме общих семантических законов // Общее и романское языкознание. М., 1972.

4. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М., 2000.

5. Кузнецова А.И. Понятие семантической системы языка и методы ее исследования. М., 1963.

6. Уфимцева А.А. Лексическое значение. Принцип семиологического описания лексики. М., 1986.

7. Щур Г.С. Теория поля в лингвистике. М., 1974.

8. Erdelyi I. Selkupische Worterverzeichnisse. Tas - Dialekt. Budapest, 1969.

УДК 809.41/.43; 809.44/.45

В.Д. Надмидон

ПРОДУКТИВНОСТЬ СЛОВОСЛОЖЕНИЯ В АНГЛИЙСКОМ И БУРЯТСКОМ ЯЗЫКАХ И ВОПРОСЫ НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ СЛОВОСЛОЖЕНИЯ

Бурятская государственная сельскохозяйственная академия, г. Улан -Удэ

Словосложение является одним из самых продуктивных видов словообразования. Еще И.И. Срезневский заметил, что «в сложении слов и в образовании выражений всего более, всего разнообразнее высказывается зиждительная сила каждого языка» [1, с. 18].

Словосложение бурно развивается в современную эпоху, характеризующуюся быстрым ростом сложных понятий в разных областях многогранной человеческой жизни. Словосложение беспрестанно пополняет лексический запас современных языков во всех областях: бытовой, художественно-литературной речи, особенно активно идет проникновение сложных слов в сферу общественно-публицистической и научной речи [2, с. 6].

Сложные слова дают возможность полнее выразить новые понятия и составляют существенную часть словарного состава современных языков. Особенно широкое применение сложные слова находят в терминологии. Необходимость точнее и полнее назвать новые явления в науке, технике, производстве, общественной деятельности человека и отразить их наиболее существенные признаки вызывает появление большого количества сложных слов. Так, Г.О. Винокур подчеркивал, что «сложные слова нужны не только для удовлетворения потребности в новых словах, но также и потому, что очень часто действительно существует потребность выразить две идеи в одном слове» [3, с. 46]. Помимо экономии средств языка, на основе абстрагирую-

щих факторов создается новая качественная единица языка, отличающаяся цельнооформленностью, а иногда и новой семантикой. По мнению В.В. Виноградова, при превращении словосочетания в «слитное слово» «происходит утрата словосочетанием своего синтаксического качества, из прежних слов образуется единое, нерасчлененное, непроизводное слово» [4, с. 225].

В сложном слове сочетаются краткость и семантическая насыщенность. Сложное слово нельзя рассматривать как простую сумму двух или нескольких слов. Появляется новая словарная единица, смысловое содержание которой более емко, чем значение отдельных компонентов. Здесь количество как бы дает новое качество. З.А. Потиха выделяет следующие признаки сложного слова: 1) сложное слово представляет собой оформленное лексическое образование, состоящее из двух (и более) корневых морфем. Цельнооформленность - основной критерий отграничения сложного слова от словосочетания; 2) для сложных слов необходимо наличие не менее двух лексически знаменательных слов; 3) компоненты сложного слова располагаются в определенном порядке, и их перестановка недопустима; 4) являясь единой лексической единицей, сложное слово относится к определенной части речи, грамматически оформляется, обычно имеет одно основное ударение и на письме обозначается слитным или дефисным написанием; 5) являясь цельнооформленным, сложное слово

дает базу для образования других производных слов [5, с. 164].

А.А. Реформатский отмечает, что при сложении могут соединяться и полные корни, и усеченные, а также основы и целые слова в какой-нибудь грамматической форме. В таких словосложениях он различает две тенденции: механическую, агглютинирующую и органическую, фузионную. В результате первой тенденции возникает сумма значений слагаемых элементов, например, в русском языке: профработа - «профсоюзная работа», в бурятском языке: ламбагай религ. «батюшка» (лама - «святой человек», абгай - «старший»), в английском языке: earthday - «земные сутки», week-end - «конец недели, выходные» и др. Вторая тенденция приводит к тому, что значение целого не равно сумме значений слагаемых, например, в русском языке паровоз — это не «пар + воз», а «машина, движущая железнодорожные составы по рельсам», в бурятском языке Yхэр буу — это не «бык + ружье», а «пушка», в английском языке typewriter не «шрифт + писец», а «пишущая машинка» и т.д.

В английском языке сложные слова - чаще всего или словосочетания, или лексикализованные до конца словосочетания (stonewall, blackbird, killjoy, ginger-coloured, cowboy-booted, mouth-piercing и т. п.) [6, с. 161], т. е. в большинстве случаев сложные слова в английском языке с точки зрения их структуры имеют параллели в виде определенных синтаксических сочетаний слов. Структурные взаимоотношения их компонентов-основ слов близки к лексико-грамматическим взаимоотношениям слов, входящих в синтаксические словосочетания.

В смысловом плане взаимоотношения компонентов сложного слова повторяют взаимоотношения слов - членов синтаксического словосочетания, отличаясь от последних в грамматическом плане [7, с. 5].

Удельный вес словосложения в различных языках неодинаков, на что обращали внимание многие исследователи. Так, например, X. Вайль писал: «В языках групп и семей языкосложение занимает разное место, играет разную роль и имеет свои особенности» [8, с. 112]. Словосложение весьма распространено в немецком, английском, японском и хинди, во французском оно занимает второстепенное место [9, с. 158]. Существенную роль в словообразовании играет словосложение в славянских и монгольских языках.

У-Ж. Ш. Дондуков утверждает, что способ сложения корней и основ для монгольских языков был совершенно непродуктивным, хотя встречается немало опрощенных сложных слов, состоявшихся исторически из двух самостоятельных слов, соединенных между собой на дополнительном или атрибутивном словосочетаниях, а также на базе примы-

кания, которые в новый период развития монгольских языков стали сильно активизироваться [10, с. 129]. Словосложение играет важную роль в системе современного бурятского языка, так как оно является не только одним из основных источников развития и пополнения словарного состава языка за счет имеющегося в его распоряжении арсенала функционально-структурных единиц, но и эффективным средством совершенствования грамматического строя языка в целом.

Г.Н. Шевченко пишет о том, что сложные слова в английском языке характеризуют общие тенденции эволюции языка и его лексического состава, «именно сложные слова наиболее полно отражают гибкость и подвижность английской лексической системы, ее стремление к предельной экономичности и выразительности, равно как и безграничные и потенциальные возможности всей аналитической системы английского языка» [11, с. 9]. Об исключительном значении словосложения в немецком языке писал Е. Дикенман, который утверждал, что «в немецком языке словосложение является излюбленным средством словообразования» [12, с. 16].

Е. Дикенман в этом же труде подчеркивает, что в праязыке шел процесс словосложения, который затем в каждом языке развился собственными путями. Много их в греческом языке, славянских языках, в германских языках, не меньше их в монгольских языках, в частности бурятском, мало их в латинском языке, а литовский язык совсем не знает сложных слов.

Научная грамматика бурятского языка (1962), в общем, не признает наличие сложных слов. В ней утверждается, что в бурятском языке можно говорить лишь об именах, которые сложны по своему происхождению, но которые воспринимаются как простые. Современные монгольские и бурятские исследователи не согласны с этой точкой зрения и пишут о наличии большого количества сложных слов, которые формируются разными способами (Т. А. Бертагаев, Г.Ц. Пюрбеев, У-Ж. Ш. Дондуков, А.А. Дарбеева и др.). «Сложные слова в монгольских языках довольно распространены. Однако еще недостаточно изучены как отдельные элементы, составляющие сложные слова, так и способы их образования» [13, с. 238]. В терминологической лексике современного монгольского языка «подчинительные композиты», по выражению Т. А. Бертагае-ва, как способ образования терминов весьма продуктивны. Они широко представлены особенно в специальной ботанической и зоологической терминологии, научно-технической терминологии [13, с. 115-125; 14, с. 68-69, 73-74; 10, с. 132-134]. Г. Ц. Пюрбеев утверждает, что словосложение считается в монгольских языках одним из традицион-

ных и весьма продуктивных способов словообразования. «В пределах современной монгольской терминологии, активно действующие виды сложных слов постепенно приобретают статус регулярных словообразовательных средств благодаря быстро растущим потребностям терминологической номинации» [14, с. 65]. У-Ж.Ш. Дондуков также пишет о том, что способ словосложения и парное сочетание слов являются одним из продуктивных способов в образовании специальных терминологических наименований [10, с. 165]. Из трех видов словообразования различные категории сложных слов представлены почти в одинаковой пропорции в разные периоды, что подчеркивает не только продуктивность словосложения, но и статичность этого явления в монгольских языках.

Об особенностях образования сложных слов в английском языке пишет И.В. Арнольд, которая замечает, что «сложные слова и близкие к ним устойчивые словосочетания составляют более половины всех неологизмов в современном английском языке» [15, с. 304]. В.И. Заботкина пишет в работе «Новая лексика современного английского языка», что с помощью словосложения и словопроизводства в современном английском языке, по данным Р. Берчфилда, в среднем за год появляется 800 новых слов -больше, чем в любом другом языке [16, с. 8].

В процессе словосложения в каждом отдельном языке проявляются общие черты, обусловленные генетическим родством с другими языками, и черты национального своеобразия того или иного языка.

До сих пор многие ученые утверждали, что существует национальная специфика в области словосложения. Наиболее полно этот вопрос раскрыт в трудах Е.А. Василевской, в частности в работе «Словосложение в русском языке», где имеется специальная глава «Национальное своеобразие словосложения». Она намечает следующие параметры для описания специфики словосложения: «1) наличие или отсутствие словосложения как такового в языке; 2) интенсивность, удельный вес, распространенность сложных слов в языке; 3) типы сложных слов, функционирующих в языке; 4) соответствие словосочетаний в одном языке сложным словам в другом языке; 5) способность обозначать определенные понятия сложными словами или словосочетаниями; 6) взаимоотношения сложений и сращений в лексико-грамматической структуре; 7) наличие или отсутствие соединительного гласного; 8) расположение компонентов, порядок их следования друг за другом внутри сложного слова» [2, с. 37].

Даже беглый взгляд на этот перечень говорит о том, что часть критериев для сопоставления носит общий характер, т.е. применим к любым или почти к любым сопоставляемым парам языков, в то время

как другие критерии применимы лишь к определенным парам. К последним относится, например, такой критерий, как «взаимоотношение сложений и сращений в лексико-грамматической структуре».

В английском языке, например, господствующим способом образования сложных слов является соположение основ. Слова типа statesman, dog’s ear не характерны для этого языка, и вряд ли будет плодотворным выявление «взаимоотношения сложений и сращений» для того, чтобы сравнивать этот фактор английского словосложения со словосложением какого-либо другого языка.

Безусловно, важным параметром являются инвентарь моделей, выявление того, основы каких частей речи могут вступать в сочетание с результатом в виде сложного слова. Это является весьма трудной задачей, так как, насколько нам известно, ни для английского, ни для монгольских языков нет сколько-нибудь полного перечня моделей сложных слов. Интересен критерий «расположение компонентов, порядок следования друг за другом внутри сложного слова». Разумеется, сходство или расхождение в этом плане можно выявить только путем сравнения больших масс слов. Современные ученые младограмматики, пользуясь этимологическим методом, пытались создать классификацию сложных слов для индоевропейских языков без учета их национальной специфики.

Если мы будем сравнивать английское словосложение со словосложением других германских языков, то в этом случае мы получим достаточно информативное описание отличительных признаков словосложения. Но можно предположить, что сравнение внутри родственных, особенно близкородственных языков, покажет нам картину отличительных деталей, тонкостей и т.п., так как основные, существенные черты в этом случае, очевидно, будут совпадать. Кроме того, полученная информация будет ценной лишь в лингвотеоретическом плане: она не будет обслуживать запросы переводове-дения и методики преподавания.

С другой стороны, сравнение системы английского словосложения с системой словосложения в бурятском языке покажет более броские, крупные, отличительные черты как английского, так и бурятского словосложения, выявляя национальное своеобразие словосложения в обоих языках, обслуживая в то же время методические и переводческие интересы.

Выявить сравнительную степень предрасположенности каких-либо двух языков, в частности английского и бурятского языков, к словосложению как способу номинации чрезвычайно трудно. В самом общем смысле можно утверждать, что эти языки проявляют большую способность к формированию и использованию сложных слов.

Таким образом, говоря о степени предрасполо- тельной степени удалось компенсировать этот не-

женности бурятского и английского языков к сло- достаток благодаря весьма распространенной в

восложению, мы, очевидно, будем констатировать этом языке конверсии N > V, где N может быть

скорее совпадение, чем расхождение. При этом, сложным словом: an atombomb > to atombomb, а

кроме общей констатации, можно отметить и сход- также благодаря обратному словообразованию: ba-

ство в большой склонности и того и другого языков by-sitting < to babysit. В результате бурятские экви-

к именному сложению и гораздо меньшую склон- валенты таким двуосновным глаголам, как правило,

ность к глагольному сложению. Однако английско- выглядят в виде словосочетаний.

му языку, в отличие от бурятского языка, в значи- Поступила в редакцию 24.11.2006

Литература

1. Срезневский И.И. Замечания об образовании слов и выражений. СПб., 1873.

2. Василевская Е.А. Словосложение в русском языке: очерки и наблюдения. М.,1962.

3. Винокур Г.О. О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии // Сб. статей по языкознанию. М., 1939.

4. Виноградов В.В. Исследования по русской грамматике: Избр. тр. М., 1975.

б. Потиха З.А. Современное русское словообразование. М., 1970.

6. Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1967.

7. Шадрин В.И. К вопросу о семантико-синтаксической классификации сложных существительных английского языка. Пятигорск, 1993.

8. H. Weil. De l'odre des mots dans les langues anciennes campares aux langues modernes. Paris, 1844.

9. Доза А. История французского языка. М., 1956.

10. Дондуков У-Ж.Ш. Развитие лексики монгольских языков. Улан-Удэ, 2004.

11. Шевченко Г.Н. Продуктивность модели морфологически сложных слов с первым субстантивным элементом типа to baby-sit в современном английском языке. М., 1976.

12. Dickenmann E. Unteruhungen iiber die Nominalkomposotion im Russischen. Leipzig, 1934.

13. Бертагаев Т.А. Сочетания слов и современная терминология. М., 1971.

14. Пюрбеев Г.Ц. Современная монгольская терминология: лексико-семантические процессы и деривация. М., 1984.

15. Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка. М., 1986.

16. Заботкина В.И. Новая лексика современного английского языка. М, 1989. http://sch-yuri.narod.ru/intermed/zabotkina.htm.

УДК 809.41/.43; 809.44/.45

П.М. Кузнецов

ФУНКЦИИ ПРЕДИКАТИВНОГО ПОКАЗАТЕЛЯ ИМЕНИ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО В ВАХ-ВАСЮГАНСКОМ ДИАЛЕТЕ ХАНТЫЙСКОГО ЯЗЫКА

Томский государственный педагогический университет

В вах-васюганском диалекте хантыйского языка сическую функцию сказуемого, и об изменении

часто встречается суффикс -ak{/-aki, присоединяю- лексического значения имени после присоедине-

щийся к наречиям и прилагательным. Причем зна- ния суффикса -ak(/-aki (вах-вас.) речи не идет. По

чения обоих последних, оформленных этим суф- этой же причине мы постоянно встречаем этот

фиксом, неоднозначно трактуются как в хантыйских формант в сравнительных конструкциях в качест-

словарях, так и информантами - носителями вах-ва- ве морфологического оформителя модуля конс-

сюганского диалекта. Целью настоящей статьи яв- трукции. Под модулем мы понимаем прилагатель-

ляется рассмотрение функций данного форманта. ное, обозначающее признак, по которому осущест-Н.И. Терёшкин называет этот суффикс «преди- вляется сравнение. Сама конструкция синтакси-

кативным показателем имени прилагательного» чески является предложением, где каждый ее эле-

[1, с. 59]. На это же указывает и В. Штайниц, трак- мент является определенным членом предложения.

туя лексемуpsytski (вах.) как «черный (в неатрибу- Сейчас мы говорим о сравнении на основе призна-

тивной функции)» (отpsyts «черный») [2, с. 1135]. ка предмета (а не действия), а при таком сравне-

То есть данный формант присоединяется просто к нии модулем конструкции всегда будет прилага-

тем прилагательным, которые выполняют синтак- тельное. Модуль в конструкции всегда выполняет

— S4 —