Вдовы из европейских стран - гувернантки в России (XVIII - XIX вв. )

Анализ приказов образовательного учреждения показывает, что принятие большинства обусловлено необходимостью решения текущих вопросов. Данные решения повторяются ежегодно, имеют идентичный процесс подготовки, принятия, организации и контроля их выполнения. В настоящее время все эти решения, как правило, принимаются на уровне первого руководителя. Для оптимизации управленческой деятельности целесообразно делегировать полномочия по принятию однотипных решений заместителям руководителя образовательного учреждения. Это позволит повысить оперативность их выполнения и даст возможность руководителю осуществлять контроль качества и эффективности работы исполнителей. Роль руководителя при принятии типичных управленческих решений сведется к утверждению и официальной передаче полномочий по их подготовке, принятию и контролю ответственным лицам.

Исследование показало, что руководители образовательного учреждения в практике своей работы в основном используют интуитивные решения и решения, основанные на суждениях. Интуитивные решения - это выбор, сделанный на основе ощущений того, что он правилен. Решения, основанные на суждениях, - это выбор, обусловленный знаниями и накопленным опытом. Руководитель использует свой опыт, чтобы спрогнозировать результат альтернативных вариантов выбора в существующей ситуации. Рациональные решения, при принятии которых используются формализован-

ные методы, в практике работы руководителей образовательных учреждений присутствуют крайне редко. Это можно объяснить недостаточной компетентностью руководителей в области разработки и принятия управленческих решений.

Принятие рациональных решений - главная задача руководителя. Неправильное решение, а также отсроченное может иметь непоправимые последствия. Подавляющее большинство решений готовится без учета современных технологий организации управленческого цикла. Анализ деятельности руководителей показывает, что если лицо, принимающее решение, опирается на личный опыт, интуицию или на суждения, оно часто принимает ошибочные, неправильные решения. Такие способы принятия решений распространены ввиду того, что у руководителей ограничен временной ресурс.

Список литературы

\. Башкатова, Ю.И. Управленческие решения / Ю.И. Башкатова - М.: Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права. -2003.-89 с.

2. Мескон, М.Х. Основы менеджмента / М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. - М.: Дело, 1992. - 702 с.

3. Философский энциклопедический словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1983. - 840 с.

Хавроничев Владимир Иванович - кандидат педагогических наук, доцент кафедры менеджмента Инженерно-экономического института Череповецкого государственного университета. Тел.: 8 (8202) 57-27-38.

Khavronichev, Vladimir Ivanovich - Candidate of Science (Pedagogy), Associate Professor, Department of Management, Institute of Engineering and Economics, Chrepovets State University. Tel.: 8 (8202) 57-27-38.

УДК 37.018.17

О.Ю. Солодянкина

ВДОВЫ ИЗ ЕВРОПЕЙСКИХ СТРАН - ГУВЕРНАНТКИ В РОССИИ

О. Y. Solodyankina

WIDOWS FROM EUROPEAN COUNTRIES AS GOVERNESSES IN RUSSIA

Статья посвящена тому, как устраивались выживать европейские вдовы - представительницы среднего класса. Работа гувернанткой в России была самым последним вариантом из пристойных занятий в силу сложных сопутствующих обстоя-

тельств. Разбираются варианты устройства женщин в России - в императорской семье, в семьях высшей знати и среднего дворянства. Описываются сложности, связанные с появлением женщины с детьми в качестве воспитательницы, и случаи замужества и вдовства уже во время службы в России.

История России, социальная история, тендерная история, история взаимодействий европейцев и русских.

The paper considers the problem middle class European widows' survival. The job of a governess in Russia was the last out of decent occupations. The variants included work in the Emperor's family, higher and middle nobility class families. Difficulties are described for widows with little children, as well as situations of widows getting married and becoming widows during their stay in Russia. In such cases there were a lot of problems connecting with the specificity of the marriage law in Russia. The choice of a job as a governess in Russia became one of the strategies of European widows' survival.

Russian history, social history, gender history, European-Russian cross-cultural communications history.

В XVIII - XIX веках возможности женщин реализовать себя были крайне ограничены. Для девушек среднего класса наиболее подходящей перспективой было замужество. Овдовевшие должны были рассчитывать на те средства (обычно ограниченные), что выделялись им по завещанию. В условиях невозможности обеспечить себе надлежащие условия существования реальной альтернативой оказывалась служба гувернанткой. Это был вариант пристойного, хотя и малоуважаемого занятия. Постепенно в Западной Европе предложение услуг гувернанток превысило спрос на них, и тогда вырисовалась альтернатива работы за границей. Один из вариантов - отправиться трудиться гувернанткой в Россию. Это был рискованный шаг, поскольку, как писала миссис Гаскел в своем романе «Жены и дочери», «быть гувернанткой в России равносильно пристойной для леди форме самоубийства» [16, с. 33 - 34].

Почему иностранцы ехали работать в Россию, которую считали дикой и отсталой? В работе в России была масса преимуществ. Во-первых, как сформулировал французский путешественник Корберон, Россия еще «не вполне установившаяся страна, поэтому здесь можно скорее, чем где-либо, обогатиться и уехать обратно» [1, с. 179]. Английская гувернантка К. Клермонт писала о том же: «...нет другой страны, столь привлекательной для иностранцев» [15, с. 231]. Во-вторых, на родине (во Франции, Англии и т.п.) к квалификации гувернеров и гувернанток предъявлялись особые требования, а для работы в России достаточно было знать свой родной язык. Родители даже приветствовали ситуации, когда воспитатели их чад не знали никаких других языков и не говорили по-русски: лучше научат своему языку. Поэтому те

наставники, которые не могли найти работу на родине, ехали в Россию, и в большинстве случаев это были не первосортные наставники. Работа в России была привлекательна и тем, что обязанности иностранного гувернера и гувернантки были меньше: разным предметам учили другие учителя, и у наставника оставалось больше свободного времени для себя (порой можно было давать уроки иностранного языка другим ученикам и заработать побольше денег). Отечественные наставники были загружены больше, а иностранцы, как имевшие более высокий статус, могли диктовать условия, в том числе и требовать более высокой оплаты. В Англии и Франции, где предложение (особенно гувернанток) давно превысило спрос, цены на их услуги постоянно снижались. В России до середины XIX в. ситуация была прямо противоположной: спрос превышал предложение. Перспективы на старость в России также были более благоприятны: нормой была ситуация, когда наставники доживали свой век в семьях воспитанников. В Европе отношения с воспитанниками чаще всего заканчивались, когда завершалась работа в семье. Патриархальное «семейственное» отношение к наставникам после XVIII в. в Европе практически не встречалось, в России же гувернер и гувернантка нередко воспринимались как члены семьи.

Конечно, работу гувернантки искали прежде всего юные девушки, но вдовы ценились гораздо выше. При этом существовали возрастные ограничения (оптимальный вариант - пожилые, то есть за сорок лет), желательно пристойной, но не красивой наружности. Вдовость была показателем большей опытности гувернантки и некоей гарантией морального плана. Приехавшая в Россию в силу сложных семей-

ных обстоятельств женщина быстро понимала, что вдовы ценились выше, и принимала вдовий статус, даже если вдовой не была: это был более удобный вариант для брошенной мужем женщины, для девицы с сомнительным прошлым и т.п. Русские мемуаристы писали о таких случаях: эта гувернантка «принадлежала к такому роду женщин, которые похищают название мадамы, хотя, впрочем, они сами с достоверностью не помнят эпохи, в которую лишились права называться мамзелями» [2, с. 399]. Чтобы избежать подобных ситуаций, впоследствии власти стали требовать свидетельство о браке, чтобы четко определить брачный статус женщины.

Показательно, что в XVIII в. и в значительной степени в XIX в. иностранных гувернанток в дворянских семьях называли «мадамами», поскольку в основном по происхождению они были француженками и женщинами замужними, часто вдовыми, почтенного возраста. Однако и представительницы других стран также могли обозначаться как «мадам» (например, у М.Н. Загоскина: «...не могут прожить без немецкой мадамы» [5]). Это слово в основном уже воспринималось как синоним понятия «гувернантка». «Миссис», «мисс», а особенно «фрау» и «фройлейн» употреблялись гораздо реже вне зависимости от степени распространенности британских, немецких и швейцарских гувернанток.

Одна из первых известных гувернанток-вдов трудилась в императорской семье, воспитывая племянницу российской императрицы Анны Иоанновны (1730-1740) Анну Леопольдовну. Гувернантку звали мадам Адеркас. Уроженка Пруссии, она была вдовой французского генерала, немолода (обычно так характеризовали сорокалетнюю женщину), но хороша собой. Она обладала природным умом и значительно обогатила его чтением; умела вести беседу практически с любым человеком, производя на него благоприятнейшее впечатление и извлекая полезную информацию из таких бесед [14, с. 345]. Однако как гувернантка она вряд ли была успешна: ее воспитанница так и не научилась быть искусной собеседницей, а из многочисленных рассказов гувернантки о жизни в Гамбурге усвоила мысль о приятностях жизни, которой наслаждаются там люди, удалившиеся от

большого света, так что впоследствии Анна Леопольдовна (в 1740-1741 гг. - правительница России при малолетнем сыне-императоре) часто в минуты неудовольствия произносила: «Боже мой! Для чего не могу я проживать в Гамбурге, устраненной от суеты пышных дворцов и всякого величества!» [10, с. 474]. Закончилось для мадам Адеркас все тем, что ее обвинили в сводничестве (она помогала в любовной связи своей воспитанницы с саксонским посланником) и выслали из России без права возвращения.

Вдовы обычно приезжали в Россию с детьми, если те были еще не взрослые. Возможен был вариант первоначального обустройства в России без детей: надо было подыскать место работы, закрепиться там, а потом уже выписывались дети, которые в это время с кем-либо из родственников оставались на родине. Дети гувернанток или воспитывались в особых учебных заведениях, или, если позволяла семья работодателей, учились вместе с хозяйскими детьми у своей мамы-гувернантки, создавая в случае единственного ребенка-воспитанника элемент соревновательности в учебном процессе.

Так, овдовевшая в Англии в 1789 г. Элизабет Стивене обратилась к своему доброму знакомому, крестному старшей дочери, А.А. Сам-борскому, женатому на англичанке Елизавете Филдинг. Известный англоман Андрей Афанасьевич Самборский, бывший духовник при русском посольстве в Англии и духовный наставник великих князей Александра и Константина Павловичей (а также их учитель английского языка), устроил миссис Стивене гувернанткой в дом графини Екатерины Шуваловой (статс-дама, гофмейстерина великой княгини Елизаветы Алексеевны) к ее младшей дочери Александре. Элизабет Стивене вела происхождение из швейцарской семьи Планта, все члены которой отличались высокой образованностью. Ее старший брат был куратором Британского музея, одна из сестер - надзирательницей при английских принцессах, дочерях Георга III, а вторая сестра, болезненная особа, помогала ей [7, с. 67]. Сама Элизабет была прекрасной музыкантшей, арфисткой и певицей [8, с. 11], знала английский, французский и итальянский языки.

Обосновавшись в Петербурге, миссис Стивене выписала к себе из Англии своих детей.

Они прибыли вместе с няней, мисс Джойс, которая занималась ими и в Англии. Сын Франсис был идиотом, его надо было держать под постоянным контролем, а дочерей Елизавету и Марианну Самборский поместил для дальнейшего воспитания в частный пансион. Летом 1797 г. М.М. Сперанский, крупнейший русский реформатор, тогда еще находившийся в начале своей карьеры, приехал на дачу близ Царского Села навестить своего покровителя Самборского и, увидев Елизавету, одну из дочерей Стивене, влюбился в нее с первого взгляда. Вскоре попросил ее стать его женой. Она писала ему по-русски с ошибками, а он учил язык быстро и вскоре хорошо говорил по-английски, что было весьма необычно и среди хорошо образованных людей той поры. Даже англоманы обычно не знали языка той страны, которой восхищались, и черпали английские идеи из переводных английских книжек [17, с. 20]. Сперанский же, благодаря браку с дочерью английской гувернантки, этих проблем не знал.

Счастливый брак оказался недолгим: вскоре после родов молодая жена Сперанского умерла от чахотки, а тот остался с маленькой дочерью Елизаветой. Вторая дочь Элизабет Стивене Марианна вышла замуж за сына крупного откупщика В. А.Злобина.

Французская революция конца XVIII в. и последовавшая эпоха Наполеоновских войн наводнили Европу французскими дворянками, в том числе овдовевшими во времена террора. Те из них, что не имели средств к существованию, занялись воспитанием девиц в русских аристократических семьях. Конечно, их образовательный и культурный уровень различался весьма существенно: от светской образованности до уровня элементарного владения лишь собственным разговорным языком. На несколько десятилетий эти француженки определили эталонный образ дворянской девушки: она должна обладать светским лоском и хорошими манерами.

В семье Семеновых, из которой происходил известный российский географ и путешественник П.П. Семенов-Тян-Шанский, трудилась такая французская гувернантка. Мадам Бруннер, родом из Эльзаса, была вдовою эльзасского дворянина, погибшего во время Французской революции; она бежала из Франции с маленьким сыном, которого она поместила в Петер-

бурге в Морской кадетский корпус (он был впоследствии адмиралом). Мадам Бруннер, умная и очень образованная по тому времени женщина, одинаково хорошо знала французский и немецкий языки, историю и литературу Франции и Германии (это было до 1812 г.) [9, с. 8]. С 1812 г. мадам Бруннер была гувернанткой в семье Бланков, воспитывая Александру Петровну Бланк. Та впоследствии «с глубоким чувством признательности» вспоминала «о своей достойной гувернантке, которая в деревенской глуши сумела дать ей такое блестящее и законченное образование, какое редко выпадало на долю самых богатых русских девушек» [9, с. 39]. Возвращавшийся из французского плена в 1816 г. П.Н. Семенов проездом в свое родовое имение познакомился с семьей Бланков и увлекся пятнадцатилетней Александрой Бланк. Как писал впоследствии их сын, «сблизило моего отца с молодой девушкой прежде всего то, что он нашел в ея гувернантке, т-те Бруннер, ту высоко им уважаемую бывшую воспитательницу своих братьев, которая, передав и ему основательные знания во французском языке, тем самым облегчила тяжелое время его плена» [9, с. 34]. Молодым людям было проще сблизиться, когда они получили примерно одинаковый запас моральных принципов, были воспитаны в рамках однотипной нравственной системы, стремились к одним и тем же целям. Раз гувернантка вызывала уважение и восхищение, можно было доверять и восхищаться ее воспитанником / воспитанницей.

История появления другой гувернантки-француженки описана так. Через несколько лет после войны 1812 года Е.П. Янькова искала для дочерей Клеопатры (16 лет) и Софьи (9 лет) француженку-гувернантку. Все, кто приходил к ней, были превертлявые и совсем не то, чего она желала. Наконец пришла к ней старушка лет около шестидесяти, очень приличная, в темном шелковом платье, с седенькими буклями, такая тихая в манерах и спокойная, что она тотчас решилась ее взять. Это была мадам Рено, вдова коммерсанта. Ее единственный сын был призван на службу и пошел в 1812 г. в составе армии Наполеона на Россию. Она последовала за войском в числе маркитанток. Мадам Рено попала в плен, а по освобождении начала карьеру гувернантки. Ее сын также попал в плен и остался в России. Елизавета Янькова взяла мадам

Рено на службу и осталась очень довольна: она была во всех отношениях достойная уважения женщина, умная, благочестивая, с прекрасным парижским выговором, очень приличной наружности и с манерами и обхождением хорошего общества [13, с. 202 - 203].

Выйти замуж, а потом овдоветь можно было уже в России. Здесь также возникали своеобразные коллизии в связи со спецификой брачного законодательства: в России не признавался гражданский брак. При этом заключенный в России церковный брак не считался достаточным для Франции, где в соответствии с кодексом Наполеона действовал брак гражданский. На почве таких расхождений трагическая история случилась с гувернанткой князей Голицыных madam de Laveau [4, с. 55 - 56]. В Россию она приехала очень молодой, приобрела себе капитал в пять тысяч рублей и в возрасте сорока лет вышла замуж в Москве за молодого француза m-r de Laveau (он был журналистом, сотрудником «Revue desdeux mondes» и долгое время жил в Москве). В самый день свадьбы m-r de Laveau получил депешу, требующую немедленного его приезда в Париж и с деньгами. Он объяснил свое горестное положение жене, она растрогалась, отдала ему все деньги, и он уехал, чтоб не возвращаться! Madam de Laveau жила надеждой, была с ним в переписке, ждала его и, чтобы не стареть и не дурнеть, придумывала разные средства для сохранения своей небывалой красоты (а она была маленького роста и немного горбатенькая). Пила одно молоко, ложилась на стол выпрямлять горб, спала в шляпе под вуалью и ходила постоянно в перчатках; прыгала каждый день 100 раз через веревочку, а летом купалась три раза в день, до глубокой осени. Вставала аккуратно в 7 часов утра, ложилась в 9 вечера и в какую бы то ни было погоду ходила гулять. Красоты она не приобрела, но зато в здоровье и бодрости могла состязаться с молодыми. Через несколько лет, в 1863 г., madam de Laveau получила письмо из Парижа, в котором ее извещали о смерти супруга. Очень ее это огорчило, плакала она много, сшила себе платье с трэном и плерезами, надела вдовий чепец и собралась в Париж. Оказалось, что там ее не хотели даже признать за m-me de Laveau, так как муж ее был ранее женат в Париже, а она венчалась в Москве и только в церкви, а у

французов гражданский брак необходим. В Париже пробыла она три года, наградила слуг мужа, часто посещала могилу его, где иногда встречалась с другою т-те de Еауеаи и их взрослой дочерью.

Уже в России овдовела англичанка миссис Метем. Муж ее, англичанин, служил в российском флоте, погиб, вдова осталась в чужой стране без средств. Она устроилась нянькой в семейство графов Бутурлиных, сдружилась с хозяйкой дома, а умирая, просила графиню Бутурлину позаботиться о своей дочери Генриетте (Елизавете). Эта Елизавета выросла очень хорошенькой блондинкой и в 1807 г. вышла замуж за кузена графини Бутурлиной Жано Нарышкина, тем самым войдя в круг русского дворянства [6, с. 242].

Брак с гувернанткой для дворянина был мезальянсом, поэтому гувернантке надо было выбирать среди людей своего круга - учитель, гувернер, библиотекарь. Любой вариант брака для семьи-работодателя не был желателен, поэтому пожилые вдовы, как менее опасные с этой точки зрения, ценились выше. Тем не менее повторные браки вдов-гувернанток имели место, в том числе с родственниками и друзьями семьи-работодателя. Так, Софья Дамберг, вдова, гувернантка Анны Бороздиной, когда та вышла замуж за Раевского, занималась сыном своей бывшей воспитанницы. Друг Раевского доктор Майер подтрунивал над немкой Дамберг, терпеливо и приторно нянчившей ребенка, а потом сделал ей предложение. В новом браке Дамберг-Майер родила близнецов, а через несколько лет, в 1846 г., овдовела еще раз. Сыновья были еще маленькими. Умерла Софья Дамберг-Майер в 1882 г. Много лет она работала директрисой закрытого учебного заведения для девочек в Керчи [11, с. 216,217, 219]; [12, с. 243].

Так выбор работа гувернанткой в России стал одной из стратегий выживания европейских вдов - представительниц среднего класса.

Список литературы

1. Артемова, Е.Ю. Культура России глазами посетивших ее французов (последняя треть XVIII века) / Е.Ю. Артемова. - М., 2000.

2.Вигель, Ф.Ф. Записки: В 2 кн. / Ф.Ф. Вигель. - М., 2003.-Кн. 1.

3. Воспоминания Г.И. Филипсона // Русский архив. -1883.-Кн. 3. - № 6.

4. Воспоминания Елены Юрьевны Хвощинской (урожденной княжны Голицыной). - СПб., 1898.

5. [Загоскин М.Н.] Москва и москвичи. Записки Богдана Ильича Вельского, издаваемые М.Н. Загоскиным: В 4 ч. - Выход первый. - М., 1851.

6. Записки графа Михаила Дмитриевича Бутурлина // Русский архив. - 1897. - Кн. 1. - № 2.

7. Корф, М. Жизнь графа Сперанского: В 2 т. / М. Корф. - СПб., 1861.-Т. 1.

8.Луковская, Д.И. М.М. Сперанский: краткий очерк жизни и деятельности / Д.И. Луковская, С.С. Гречишкин, В.И. Морозов // М.М. Сперанский: Жизнь, творчество, государственная деятельность: Сб. статей. - СПб., 2000.

9. Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанского: В 4 т. Т. 1. Детство и юность (1827-1855 гг.). -Пг., 1917.

10. Неизвестный автор. Замечания на «Записки о России» генерала Манштейна // Перевороты и войны / Христофор Манштейн. Бурхард Миних. Эрнст Миних. - М., 1997.

11. Письма А. Казначеева A.M. Раевской, 1838 -1855 гг. // Щукинский сборник. - Вып. 5. - М., 1906.

12. Письмо А. Казначеева А.Н. Раевскому 28 марта 1846 г. // Щукинский сборник. - Вып. 5. - М., 1906.

13. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово. - Л., 1989.

14. Русские женщины нового времени. Биографические очерки из русской истории: В 3 т. / Сост. Д. Мордовцев. -СПб, 1874.-Т. 1.

15. Claire Clairmont to Jane Williams. 27. 10.1825 // The Clairmont correspondence: letters of Claire Clairmont, Charles Clairmont, and Fanny Imlay Godwin / ed. by Marion Kingston Stocking. Vol.1. 1808 - 1834. - Baltimore & London, 1995.

16. Pitcher, H. When Miss Emmie was in Russia. English Governess Before, During and After the October Revolution / H. Pitcher. - London; Toronto, 1984.

17. Raeff, M. Michael Speransky. Statesman of Imperial Russia 1772-1839 / M. Raeff. - The Hague, 1957.

Солодянкина Ольга Юрьевна - доктор исторических наук, профессор кафедры истории Гуманитарного института Череповецкого государственного университета.

Тел.: 8 (8202) 50-42-28; e-mail:olga_solodiankin@mail.ru

Solodyankina, OlgaYurievna - Doctor of Science (History), Professor, Department of History, Institute of Humanities. Tel.: 8 (8202) 50-42-28; e-mail:olga_solodiankin@mail.ru