Политический дискурс vs дискурс реагирования: оценка политика как «Человека неискреннего» в средствах массовой информации

С. А. Домышева

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС У8 ДИСКУРС РЕАГИРОВАНИЯ: ОЦЕНКА ПОЛИТИКА КАК «ЧЕЛОВЕКА НЕИСКРЕННЕГО»

В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Данная статья посвящена изучению языковых характеристик дискурса, посредством которого социальный адресат реагирует на дискурс политиков. Интерпретативная сущность дискурса реагирования доказывается на примере дискурса реагирования с модусом истинностной оценки. Установлено, что дискурс реагирования имеет преимущественно критическую направленность, при этом социальный адресат выявляет такие типы неискренности политиков, как обман, лицемерие, клевета и притворство.

Специфика политики как институциональной сферы заключается в ее преимущественно дискурсивном характере [6. С. 18]. Порождаемый политиками политический дискурс благодаря средствам массовой информации становится публичным, адресованным широкой аудитории - социальному адресату.

Под термином «социальный адресат» объединяются представители различных социумов, он множественен, неоднороден, разрознен и дистанцирован от политика во времени и пространстве. Он может ограничиваться восприятием сообщения, выполняя функцию «адресата - молчальника» [1. С. 359], а может выйти за границы этой роли и произвести ответный дискурс, названный С. Н. Плотниковой дискурсом реагирования [5]. Дискурс реагирования вторичен по отношению к политическому дискурсу в том смысле, что реагирующий всегда выступает в роли человека отвечающего. Структурными моделями порождения дискурса реагирования являются прямая цитата, косвенная цитата, перифразирование и аллюзия. Кроме того, наблюдается комбинированное использование вышеуказанных типов [3]. Развертываясь на основе приведенных слов политика, дискурс реагирования носит интерпретативный характер.

Целью данной статьи является анализ дискурса реагирования с позиций теории интерпретирующих модусных высказываний, разработанной

Н. Д. Арутюновой. Согласно этой теории, при интерпретации высказывания моделируется порожденный этим высказыванием эксплицитный или имплицитный модус, который объективируется модусным словом, словосочетанием или высказыванием. Модус выражает отношение адресата к высказыванию, причем одно и то же высказывание может породить различные модусы [2. С. 410]. Выделяются следующие типы модусов: модус чувственного восприятия, модус истинностной оценки, модус полагания (мнения), модус общей аксиологической оценки, модус эмоционального состояния и отношения, модус сомнения и допущения, модус знания, модус незнания, сокрытия и безразличия, модус желания и волеизъявления, модус необходимости, модус кажимости [2. С. 411].

Как показывает анализ материала, дискурс политика порождает у интерпретаторов в первую очередь дискурс реагирования с модусом истинностной оценки. Иногда социальный адресат акцентирует свое внимание на истинности высказывания политика, то есть на его искренности, например (здесь и далее дискурс реагирования выделяется курсивом, а модусные слова и словосочетания - жирным шрифтом):

There is no doubting Mr Blair’s sincerity when he argues that it is absurd of the EU to devote almost half its annual budget of €110 billion to subsidizing farmers, who make up less than 5% of the population (Economist, June 25, 2005).

Однако подобных примеров положительной истинностной оценки политического дискурса очень мало, в нашем материале их единицы по сравнению с примерами отрицательной истинностной оценки, в которых реагирующий опровергает пропозиции политика как ложные. С. Н. Плотникова разграничивает ложность как свойство пропозиций и неискренность как свойство говорящего / пишущего [4. С. 25]. Модусные слова, словосочетания и

высказывания со значением «ложно» подразделяются на две группы - те, которые выражают оценку собственно пропозиционального содержания (концепт «Ложь») и те, которые выражают сомнение в искренности адресанта (концепт «Неискренность») [4. С. 17]. Рассмотрим несколько примеров, относящихся к первой модусной группе:

Cheney did indeed frequently - and wrongly - posit a link between Iraq and the 9/11 attacks (Time, Oct. 25, 2004);

The shorthand that Bush is relying on to win is that he will protect America and Kerry won’t. This may work politically, but it is simply untrue. Does anyone seriously believe Kerry wouldn’t fight al-Qaeda? (Newsweek, Nov. 1, 2004).

В данных примерах реагирующий верифицирует ложность пропозиций политика при помощи модусных слов wrongly и untrue, выражающих несоответствие содержания политического дискурса реальному положению вещей. Реагирующий отвергает ложные пропозиции, так как они не соответствуют истинной, по его мнению, картине мира, они трансформируют действительный мир, искажают его. Таким образом, пропозиции оцениваются как ложные в ракурсе недостоверной передачи известного интерпретатору положения вещей.

Что касается неискренности, то социальный адресат выявляет в политическом дискурсе такие ее виды, как обман, лицемерие, клевета и притворство.

Обман представляет собой умышленное нанесение вреда, в том числе путем сообщения заведомо ложной информации, при котором происходит искажение истинной картины мира. При установлении обмана политика реагирующий использует такие модусные слова, как глаголы lie, deceive, прилагательные dishonest, deceptive, существительные lie(s), liar, deception, dishonesty, которые наиболее полно передают этот смысл. Например:

Much has been made of the revelation that Mr. Bush was dishonest when he claimed, a few days later, that nobody anticipated the breach of the levees (New York Times, March 3, 2006);

...even Mr Bush has been forced to backtrack by stating: “Our goal has always been more than the removal of a brutal dictator.” The majority of Americans are intelligent enough to see through these political lies yet nothing is being done about it (Mirror, Dec. 22, 2005).

В этих примерах реагирующий открыто уличает политика в нечестности, дает ярко выраженную отрицательную оценку содержанию высказываний политика и его коммуникативному поведению.

В некоторых случаях реагирующий уличает политика в лицемерии, являющемся еще одним типом неискреннего дискурса. Реагирующий выявляет лицемерие политика при помощи таких модусных слов и словосочетаний, как глаголы dissemble, doubletalk, существительные hypocrisy, hypocrite, lip-service,

dissimulation, doublespeak, прилагательные hypocritical, sanctimonious, устойчивые словосочетания play the hypocrite, pay lip-service. Например:

It smacks of hypocrisy when the governor denounces his opponents as “special interests” and yet raises millions from business lobbies (Economist, April 16, 2005);

But in some ways the current blithely optimistic doublespeak is worse. How can Mr Bush say he is “pleased with the progress” there, or Dick Cheney claim that the insurgency is “in the last throes”? (Economist, June 25, 2005).

Лицемерие, как и обман, представляет собой намеренное искажение действительности. Лицемерный человек думает одно, а говорит совершенно другое, при этом подобные действия вызывают у адресата негативное отношение. В первом примере реагирующий подчеркивает контраст между словами губернатора Калифорнии и его действиями. Модус чувственного восприятия, выражаемый глаголом smack, переплетается с модусом истинностной оценки, акцентируя неприятные ощущения, возникающие у реагирующего. Во втором примере реагирующий называет частично цитируемые им высказывания политиков blithely optimistic doublespeak, тем самым указывая, что политики говорят не то, что думают, не то, что есть на самом деле. По его мнению, они лицемерят, чрезмерно приукрашивая истинное положение дел в Ираке. Подобному поведению дается отрицательная оценка при помощи прилагательного worse. Кроме того, реагирующий выражает свое эмоциональное состояние - негодование, эксплицируемое в риторическом вопросе, начинающемся с “how can”.

Лживые высказывания политика о его политических противниках интерпретируются социальным адресатом как клевета, то есть нанесение вербального вреда. Подобная дискурсивная стратегия политика вскрывается посредством таких модусных слов, как глаголы slander, smear, calumniate, berate, libel и др., существительные slander, calumny, smear(s), libel и др., прилагательные slanderous, libellous и др. Например:

President Bush says you’ll be taxed into poverty, then blown up by a terrorist if you vote for John Kerry, while Kerry says that voting for Bush means retiring on cat food, if you survive a back-alley abortion and being drafted to fight in the Middle East. To me, it’s all fair game. There’s no use wringing your hands over attack politics. This is what politicians were put on earth to do - raise the stakes and stigmatize the other guy (Newsweek, Nov. 1, 2004).

Социальный адресат высмеивает здесь взаимные нападки политиков, стремящихся оклеветать друг друга. При пересказе дискурса политиков используется прием гротеска. Дискурс реагирования приобретает характер пародии, с помощью которой выражается пропозиция о том, что высказывания политиков направлены на то, чтобы опорочить политического оппонента, превратно истолковать его слова. Подобные действия иронически описываются как честная игра, в которой проявляется назначение политиков как таковых.

Когда реагирующий интерпретирует дискурс политика как притворство, в центр внимания попадает не только содержательная сторона дискурса, но и его невербальные характеристики. Политик-притворщик играет избранную им в силу тех или иных обстоятельств роль, при этом социальный адресат воспринимает его игру как фальшивую и неискреннюю. Например:

It is a characteristic of charmers that when they suspect they may have caused offence, they calculate that a sufficiently charming apology should get them off the hook. But the trouble with charm is that it makes things worse if the people it is aimed at have seen through it. Which is why Tony Blair’s attempt last week to confront his

own unpopularity by talking like a marriage-guidance counsellor about his relationship with the voters had most people reach for the sick-bag (Economist, Feb. 19, 2005).

Реагирующий, называя Тони Блэра charmer, описывает его поведение и дискурс как притворство, продуманное разыгрывание роли обаятельного, располагающего к себе консультанта из брачного агентства. Неискренность политика, как полагает реагирующий, очевидна для большинства людей и вызывает у них тошноту.

Итак, при интерпретации политического дискурса социальный адресат порождает, в числе прочих, дискурс реагирования с модусом истинностной оценки. Если реагирующий разделяет картину мира, представленную в дискурсе политика, он оценивает этот дискурс как истинный. Если дискурс политика искажает истинную для реагирующего картину мира, он оценивается как ложный. Кроме того, дискурс политика оценивается как искренний или неискренний с точки зрения коммуникативных намерений политика. Анализ примеров, в которых реагирующий говорит о неискренности политика (обмане, лицемерии, клевете и притворстве), свидетельствует о том, что с точки зрения социального адресата искажение истины политиком происходит в основном осознанно и намеренно.

Список литературы

1. Арутюнова, Н. Д. Фактор адресата / Н. Д. Арутюнова // Изв. АН СССР, Сер. лит. и яз. -1981. - Т. 40. - № 4. - С. 356-367.

2. Арутюнова, Н. Д. Язык и мир человека / Н. Д. Арутюнова. - М. : Языки русской культуры, 1999. - 896 с.

3. Домышева, С. А. Политический дискурс как порождающая причина дискурса реагирования / С. А. Домышева // Лингвистика дискурса-2: Вестн. ИГЛУ, Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация / под. ред. С. Н. Плотниковой. Иркутск : ИГЛУ, 2006. - С. 148-156.

4. Плотникова, С. Н. Неискренний дискурс (в когнитивном и структурнофункциональном аспектах) / С. Н. Плотникова. - Иркутск : ИГЛУ, 2000. - 244 с.

5. Плотникова, С. Н. Политик как конструктор дискурса реагирования / С. Н. Плотникова // Политический дискурс в России : матер. постоянно действующего семинара ; вып. 8. / под ред. В. Н. Базылева, В. Г. Красильниковой. - М. : МАКС Пресс, 2005. - С. 22-26.

6. Шейгал, Е. И. Семиотика политического дискурса / Е. И. Шейгал. - М. : ИТДГК «Гнозис», 2004. - 326 с.