Адресная помощь как новая форма поддержки нуждающихся в городах России на рубеже XIX–XX вв

Вестник ДВО РАН. 2013. № 4

УДК 362(09)(470+571)(-2) С.И. ЛАЗАРЕВА

Адресная помощь

как новая форма поддержки нуждающихся в городах России на рубеже XIX-XX вв.

Рассматриваются тенденции и особенности развития благотворительности в городах России в конце XIX— началеXXв., пути поиска новых форм и методов оказания социальной помощи нуждающимся, их внедрение в практику работы благотворительных учреждений.

Ключевые слова: благотворительность, новые формы, города России, конец XIX—начало XX в.

Targeted assistance as a new form of support for those in need in the cities of Russia at the turn of the XIX—XX centuries. S.I. LAZAREVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The tendency and peculiarities of charity development in Russian towns and cities at the end of19h—at the beginning of 20h century, the ways of searching for new forms and methods in rendering public assistance to needy population in towns and cities of the Russian Empire and about application of such methods in charities practice are examined.

Key words: charity, new forms, social assistance, Russia, the end of XIX—the beginning of XX century.

В последние годы в обществе возрастает интерес к истории, традициям и опыту российской благотворительности. Во многом это объясняется тем, что Россия сейчас переживает трудный период. Нестабильность экономической ситуации привела к обострению ряда проблем: росту безработицы, числа бездомных и беспризорных детей, социально незащищенных инвалидов, малоимущих. Все они нуждаются в помощи, а следовательно, в благотворительности.

Разработке современной системы организации помощи нуждающимся в России может содействовать исторический опыт социальной работы в 90-е годы XIX в., содержащий много интересных и перспективных начинаний в области общественного призрения.

Несомненно, развитие российской благотворительности в конце XIX-начале XX в. связано прежде всего со стремительными социально-экономическими изменениями в жизни России. Именно в этот период предпринимались попытки придать государственному призрению более регулярную форму, превратить его из факультативного в системное направление государственной политики. Это время возрастания самостоятельности частной благотворительности, степени ее независимости от государственной бюрократии, изменения самого состава благотворителей (ведущую роль начинает играть уже не сословная, а интеллектуальная бизнес-элита).

Существенные изменения, происходившие в системе общественного призрения и благотворительности после реформ 60-70-х годов XIX в., разворачивались на фоне масштабных и необратимых процессов в экономической и социально-культурной сферах общества (экономического подъема, ломки патриархальных структур, а следовательно изменений в социальной стратификации). Эти процессы протекали не безболезненно, они вызывали

ЛАЗАРЕВА Светлана Ивановна - кандидат исторических наук (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: history37@mail.ru

Статья подготовлена при поддержке грантов Президиума ДВО РАН № 12-1-П33-05 и № 12-Ш-А-11-220.

обострение социальных противоречий, а вместе с тем способствовали появлению новых проблем, связанных с цикличностью капиталистического развития.

Так, увеличение численности городского населения, главным образом за счет пришлого контингента, жизненный уровень и степень адаптации которого были очень низкими, вели к увеличению числа бедных и безработных жителей в городах. Это становилось серьезной, и прежде всего социальной, проблемой, которая до настоящего времени недостаточно изучена отечественными исследователями. Фрагментарные сведения о деятельности российского общества в области социальной помощи нуждающимся в дореволюционный период содержатся в работах [3, 7, 9, 10].

Большинство российских исследователей, которые занимаются проблемами общественного призрения, считают, что конец 90-х годов Х1Х-начало XX в. - время расцвета благотворительности. С этим можно согласиться, если судить по масштабам роста благотворительных организаций, числу проводимых мероприятий и мобилизуемым благотворителями суммам. В конце XIX в. в России действовало свыше 5000 благотворительных обществ и учреждений, суммарный капитал которых составлял 250 млн руб. и которые располагали недвижимостью общей стоимостью свыше 66 млн руб. [7, с. 6].

Со второй половины XIX в., а именно с 1862 г., ситуация в сфере помощи бедным изменяется. Вопросы социальной поддержки перешли в компетенцию Министерства внутренних дел (МВД) и сосредоточивались в Главном управлении по делам местного хозяйства, числясь по Отделу народного здравия и общественного призрения. (В первой половине XIX в. дело помощи бедным рассматривалось как государственная обязанность, но лишь по отношению к городским жителям.) В созданный орган был подобран штат знающих специалистов. Деятельность этой инстанции носила регламентирующий и разрешительный характер. На уровне центральной администрации были выработаны «примерные уставы» для разных типов учреждений социальной помощи, введен регистрационный характер открытия заведений и обществ.

Получение законодательных гарантий стимулировало развитие сфер общественного призрения, а нехватка государственного финансирования компенсировалась общественной активностью добровольных организаций и участием в их деятельности отдельных граждан. Гражданская активность дала возможность самодеятельным объединениям, каковыми являлись благотворительные общества, осуществлять общественный контроль за расходованием средств и направлять эти средства на помощь нуждающимся.

Все это, безусловно, способствовало росту числа благотворительных заведений во всех регионах России. Так, были созданы благотворительные общества во Владивостоке (1876 г.), Благовещенске (1886 г.), Хабаровске (1890 г.), Никольск-Уссурийском (1901). Растущая их активность была здесь не только востребованной, но и необходимой в связи с освоением и заселением Дальневосточного региона.

К концу XIX в. генезис и дифференциация основных форм благотворительности как в целом по России, так и на Дальнем Востоке, их адаптация к существующей социальной реальности завершаются. Это, бесспорно, свидетельствовало о масштабном росте и развитии благотворительности в России, что позволило многим отечественным исследователям говорить о ее состоянии на рубеже XIX-XX вв. как необыкновенном расцвете и называть это время «золотым веком благотворительности» [7, с. 6].

Однако к такому сложному социальному явлению, как благотворительность, нельзя подходить с точки зрения только количественных показателей. Количество благотворительных заведений интенсивно росло, но одновременно вследствие бурных социально-экономических перемен в России (пауперизация и пролетаризация крестьянства, размывание сословной структуры, динамичная урбанизация) росло и число нуждающихся в помощи граждан.

Немаловажными факторами, повлиявшими на развитие в стране общественного призрения и благотворительности на рубеже XIX-XX вв., явились неслыханный неурожай и голод 1891 г., которые лишили жизни более 100 тыс. жителей. К тому же к концу

90-х годов XIX в. все ощутимей стало разделение российской благотворительности на два самостоятельных и почти враждебных течения. К одному из них относились сохранившиеся учреждения смешанного общественно-государственного характера: Мариин-ское ведомство, Императорское человеколюбивое общество, Александровский комитет о раненых, ряд новых структур - дома трудолюбия, народные попечительства о трезвости. В числе важнейших задач все эти организации считали поддержку правительственной политики и создание благоприятного имиджа власти. К другому течению следует отнести земства (их деятельность в области общественного призрения), почти все общества по поддержке учащейся молодежи, народной грамотности, значительную часть благотворительных организаций (те, которые помогали при голоде), систему «народных яслей», бесплатных столовых. Эти организации не пользовались административной поддержкой, хотя финансовые ресурсы их были ограничены. Однако за счет энтузиазма своих работников при активной поддержке интеллигенции они могли оказывать всестороннюю помощь нуждающимся, считая, что в возникновении многих социальных проблем виновато правительство.

Настроения в этой части благотворительного движения были в основном оппозиционные - уже потому, что благотворители чувствовали себя деятелями, призванными исправлять ошибки власти. Переход же в оппозицию состоятельных и граждански активных людей, каковыми были большинство благотворителей, являлся одним из симптомов назревающего кризиса начала XX в.

Можно утверждать, что большую часть XIX-начала XX в. сфера общественного призрения и благотворительности представляла собой арену соперничества: между государством, пытавшимся контролировать (сначала жестко, затем более гибко) развитие системы помощи бедным, не имея сбалансированного для данных нужд бюджета, - и общественной инициативой, пожелавшей внести свой вклад в дело благотворительности, но все время сдерживаемой законодательными и административными барьерами.

Конец 90-х годов XIX-начала XX в. - сложный и противоречивый этап в развитии российской благотворительности. Нельзя не согласиться с А.Р. Соколовым, который отмечает, с одной стороны, необыкновенный подъем благотворительности в эти годы, а с другой - ее «полный крах», если сравнивать масштабы оказываемой помощи с числом нуждающихся в ней [7, с. 6].

По подсчетам С.В. Сперанского, в благотворительной помощи нуждались около 3 млн жителей империи, в то время как по данным комиссии К.К. Грота все земские и сословные управления в 1891 г. призревали около 316 тыс. чел., а частные благотворительные учреждения оказывали помощь 746 тыс. чел. [8, с. 57]. То есть возможности существовавшей системы социальной помощи покрывали общественные потребности лишь чуть более чем на треть. В дальнейшем несоответствие потребностей общества и возможностей существующей системы лишь возрастало.

В первом номере «Вестника благотворительности» за 1897 г. с тревогой отмечалось, что «в деле благотворения русское общество идет, так сказать, ощупью... без системы и определенного плана. Благотворительность проявляется поэтому иногда в совершенно случайных формах, направляясь туда, где в ней бывает менее всего надобности и оставляя без удовлетворения самые вопиющие нужды» [2, с. 4].

Возникла необходимость нового подхода к решению возникших социальных проблем.

Подобно многочисленным западным государствам в этот период в России начинают вырабатывать методологию подхода к социальной поддержке беднейшей части населения. Российские ученые, просветители, государственные и общественные деятели (Е.Д. Максимов, Г. Гордон, Вл. Ильинский и др.) анализировали имевшийся отечественный и зарубежный опыт, рассматривали все возможные варианты адаптации последнего к российской действительности. Ученые и общественные деятели исходили из того, что основным принципом общественного попечения о нуждающихся в «современной постановке этого

дела, теорией и практикой» признается индивидуализация помощи, при которой каждый нуждающийся внимательно обследуется одним из деятелей местного органа попечения, а оказываемая помощь строго соответствует установленным этим обследованием нуждам конкретного человека. Что касается содержания попечения, то оно «должно быть так же разнообразно, как разнообразны явления нужды отдельных лиц и их групп, порождаемой до чрезвычайности разнообразными условиями человеческой жизни. Виды и формы попечения определяются не только индивидуальными и местными причинами бедности, но и общими» [6, с. 16]. Вследствие этого те виды и формы попечения, которые устраняют или ослабляют общие причины нужды, т.е. действуют предупредительно, несомненно, являются самыми важными.

Поиски путей решения проблемы повышения эффективности социальной помощи нуждающимся подтолкнули ученых к изучению опыта западных стран, где в отличие от России еще с последних десятилетий XIX в. существовал точный учет нуждавшихся, средств, выделявшихся на решение социальных проблем как государством, так и частными лицами, а также организаций и обществ, оказывавших поддержку населению (Российский государственный исторический архив Дальнего Востока, далее РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 24).

Одним из образцов наиболее приемлемой для отечества системы открытого призрения населения явилась Эльберфельдская, созданная в Германии в 1852 г. Благодаря правильному разделению городов на участки и распределению среди обеспеченных горожан кураторства над наиболее «уязвимыми» жителями эта система выполняла превентивные функции и была очень эффективной (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 34).

Эльберфельдская система была очень выгодной. Она строилась на следующих основах: 1) главная задача по отношению к лицам, не утратившим трудоспособность, состояла в предоставлении им всех возможностей продолжать трудовую жизнь; 2) для оказания необходимой и рациональной помощи обязательно тщательное изучение на месте условий жизни бедных людей; 3) после оказания помощи важно постоянное наблюдение за этими лицами как с целью предотвращения злоупотребления оказанной помощью, так и в интересах более глубокого ознакомления с жизненным положением нуждающихся.

Выполнение подобного рода задач требовало соответствующей организации.

МВД осознало пользу попечительств еще в 1899 г. К этому времени они уже существовали в Москве, оказывали помощь беднейшим жителям своего участка денежным пособием, одеждой, топливом, устройством небольших домов для престарелых и детских приютов. МВД обратилось к губернаторам с особым циркуляром (от 3 марта 1899 г.), в котором было сказано: «Одним из важнейших условий развития дела призрения и правильной его постановки справедливо признается участие в нем возможно большего числа местных деятелей, непосредственно входящих в исследование нужд каждого лица, требующего ответственного о себе попечения, и прилагающих старания к изысканию и увеличению необходимых для сего средств. Лучшим способом для привлечения таких деятелей к участию в призрении бедных оказывается организация местных, небольших по размерам по-печительств о бедных...» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 34).

Министр внутренних дел просил губернаторов «...оказать со своей стороны городским управлениям возможное содействие в осуществлении ими сей полезной меры, от которой Правительство ожидает многих благ и положительных последствий», и рекомендовал им «руководствоваться этой инструкцией при введении попечительства» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 34).

Далее в циркуляре сообщалось, что с целью оказания помощи городским управлениям «в организации местных, небольших по размерам, попечительств о бедных» в МВД составлен образец правил о городских попечительствах - «Примерные правила о городских попечительствах, учреждаемых для сбора пожертвований, оказания помощи нуждающимся и постоянного наблюдения за ними». В них особо подчеркивалось, что «городское

управление, применительно к ст. 103 Городового Положения, учреждает для заведования городскими делами, относящимися к призрению бедных, Городскую комиссию по призрению или городское попечительство о бедных» [1, с. 14].

В «Правилах» четко оговаривалось, что городским комиссиям по призрению бедных (или попечительствам) предоставляется право разделять город на участки, «для заведования коими приглашать в качестве участковых попечителей о бедных известных ему лиц, пользующихся правом голоса на городских выборах (ст. 116 Городового Положения) и изъявивших желание определенными комиссией ежегодными или единовременными денежными взносами или личным трудом содействовать делу призрения бедных» [1, с. 14].

Были сформулированы и обязанности комиссий по призрению (или попечительств). Одной из главных задач являлось «Наблюдение в пределах города за состоянием общественного призрения и развитием деятельности в этой области под руководством городской управы». В числе других значилось: рассмотрение сообщений и докладов, подготовленных участковыми попечителями; разработка мер и способов по разрешению любых вопросов призрения; изыскание источников средств для оказания помощи; и др. Отдельным пунктом стоял вопрос о том, что попечительства о бедных непосредственно или через участковых попечителей руководят городскими благотворительными учреждениями [1, с. 14].

Попечительства впервые были организованы в Москве после упразднения в 1893 г. Московского Комитета по разбору и призрению нищих и образования особого городского присутствия для этой цели. Дело общественного призрения было передано в ведение городского самоуправления. Первым шагом деятельности городской думы в этой области было внесение системы и порядка в дело общественного призрения. Попечительства создавались «для сбора пожертвований, раздачи пособий нуждающимся и постоянного наблюдения за призреваемыми» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 24-34).

После утверждения ходатайства МВД в конце 1984 г. в Москве были организованы первые 40 городских попечительств. Дума избрала 24 участковых попечителя, утвердила членов совета для каждого попечительства и обратилась с воззванием к жителям города, которых просила «без исключения и без различия звания и пола вступать в ряды попечи-тельств» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 24-34).

В основу устройства участковых попечительств были положены принципы децентрализации и индивидуальной помощи. Каждый отдельный случай подвергался тщательному рассмотрению, которое поручали особому лицу - попечителю, выявлявшему истинных призреваемых. В этом и состояла суть «адресной помощи».

Многотысячные пожертвования были характерной чертой благотворительности только для Москвы. К.Т. Солдатенков, Г.Г. Солодовников, К.В. Третьяков, П.М. Третьяков пожертвовали на муниципальную благотворительность более 1 млн руб. каждый. Реализация пожертвования шла очень эффективно - строились больницы, школы, приюты для детей и престарелых.

Но в половине из 755 городов Российской империи в конце 1880-х годов на призрение тратилось менее 100 руб. в год. В данном случае усилия общественности и средства частных пожертвований могли компенсировать неразвитость государственных форм призрения. В городах нужно было создавать попечительства.

Этот институт благотворительности оказался настолько целесообразным, что Циркуляр МВД от 31 марта 1899 г. рекомендовал распространить опыт Москвы в других городах России. Министр внутренних дел И.Л. Горемыкин по этому поводу писал: «...учреждение таковых попечительств, на основании 103 ст. Городового Положения, весьма желательно и полезно, особенно же в тех городах, кои не имеют возможности уделять из городской кассы достаточных средств для правильной постановки в них призрения» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 24-34).

На первом Всероссийском съезде деятелей по общественному и частному призрению (8-13 марта 1910 г.), где рассматривался вопрос о развитии благотворительности

в провинциальных городах России, известный общественный деятель того времени С.К. Гогель в своем выступлении сказал: «...Основной принцип общественного призрения ... требует прежде всего строгого разбора нищих. Но осуществление этого принципа по мере роста городов, по мере превращения их в большие центры, с многочисленным и скученным населением, становится все более затруднительным. Поэтому для "разбора" надо децентрализовать самое дело, надо образовать из заслуживающих доверия и не нуждающихся лично граждан возможно большее число центров в городе, так, чтобы на каждого представителя общественного призрения, на каждого "попечителя участкового" приходилось несколько домов и менее десятка опекаемых неимущих. Только при таких условиях общественное призрение и его органы явятся. проводниками основных, единственно допустимых с государственной точки зрения, начал правильно организованного, упорядоченного общественного призрения по системе попечительства [4, с. 294].

С целью сбора материалов по деятельности попечительств Всероссийский Союз деятелей по благотворительности с самого начала своей работы в 1909 г. организовал опрос в тех городах, где, по сведениям, даже частным, имелись попечительства о бедных. В опросных листах было 10 вопросов, касающихся наличия попечительств о бедных в городах, их количества, доходов и расходов этих учреждений, форм и методов деятельности. Имелся вопрос и о том, какому количеству лиц и какая помощь была оказана попечительствами, имелись ли новшества в этом деле. Несколько вопросов затрагивали проблему взаимоотношений попечительств с благотворительными обществами.

Опросные листы позволяли восстановить картину создания попечительств по городам России, увидеть их конкретную работу по оказанию помощи неимущим, выявить причины, тормозящие деятельность этих учреждений.

На основе собранного материала установили, что попечительства о бедных первоначально были организованы в 41 городе (в этот период в Российской империи насчитывалось 755 городов). Но через некоторое время многие стали закрываться, часть из них просто прекратила свою деятельность. Анализ действующих попечительств о бедных показал, что в начале ХХ в. они продолжали работу в 31 городе России, т.е. приблизительно в 5% от общего числа русских городов [4, с. 297]. Попечительства о бедных действовали в Полтаве, Киеве, Петербурге, Москве, Вятке, Оренбурге, Ростове, Рыбинске, Риге, Туле, Чернигове, Моршанске и др., на Дальнем Востоке - во Владивостоке и Никольск-Уссурийском.

Во Владивостоке попечительство о бедных (или комиссия по призрению бедных) было открыто при Городской комиссии по призрению в 1899 г. после письма Приморского военного губернатора, в котором говорилось: «Одним из важнейших условий развития дела призрения и правильной его постановки справедливо признается участие в нем возможно большего числа местных деятелей, непосредственно входящих в исследование нужд каждого лица, требующего общественного о себе попечительства и прилагающего старания к изысканию необходимых для себя средств. Лучшим способом для привлечения таких деятелей к участию в призрении бедных оказывается организация местных, небольших по размерам, попечительств о бедных» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 24-34).

В ноябре 1901 г. было разработано «Положение о Владивостокском городском попечительстве», которое утвердили на заседании городской думы. Владивосток был разделен на 10 участков, за которыми наблюдали попечители, как правило, известные лица, обладающие правом на городских выборах. В состав каждого попечительства входили председатель, его товарищ, члены совета попечительства, почетные члены, члены-благотворители и сотрудники, утверждаемые в этих званиях и должностях через городскую управу городской комиссией по призрению бедных на основании доклада городской думы. Всего в городе более 100 чел. стали общественными деятелями участковых попечительств о бедных и были готовы отдавать свое личное время делу помощи нуждающимся.

Средства участковых попечительств складывались из трех компонентов: ежегодной субсидии городской думы; процентов со специальных благотворительных капиталов

общества; из сумм, собираемых самими попечительствами в виде членских взносов путем обхода жителей участка (кружечный сбор), устройства благотворительных концертов, спектаклей и пр.

Круг бедных, которым помогали попечительства, не ограничивался какими-нибудь определенными видами нужды. Все нуждающиеся - престарелые и дети, больные, безработные, вдовы и многодетные - могли рассчитывать на помощь. Единственным условием, при котором оказывалась поддержка, было требование проживать во Владивостоке не менее 2 лет, т.е. принадлежать к категории постоянных жителей.

«Право на помощь имел бедный, неспособный к труду и нуждающийся в общественной поддержке, если, притом, он не имеет родственников или вообще лиц, обязанных помогать ему, равным образом принимается во внимание и поддержка, оказываемая частной благотворительностью, страховыми кассами и пр. Помощь может быть оказана и лицу трудоспособному, если установлено, что оно искало работу, но не нашло ее; пособие в этом случае оказывается временно, впредь до приискания работы, которую нередко попечительство же и представляло нуждающемуся в ней» [1, с. 14].

В начальный период благотворительной деятельности значительная часть расходов шла на открытое призрение - непосредственную помощь нуждающимся. Однако по мере того как попечительства начали все более широко разворачивать деятельность по закрытому призрению (богадельни, лечебницы, приюты, училища и т.д.), соотношение расходов стало изменяться не в пользу открытых форм призрения, среди которых доминировали денежные пособия и выдача помощи натурой, т.е. продуктами, одеждой, обувью, топливом и др. При этом количество денежных пособий многократно превосходило число натуральных выдач.

Помощь, оказываемая участковыми попечительствами, была двоякая: временная и постоянная. Временная заключалась в помещении в больницу с платой за больного или лечении его на дому, в обеспечении нуждающегося квартирой, топливом, снабжении одеждой, продуктами или деньгами на пропитание до нахождения других средств, в предоставлении краткосрочных беспроцентных ссуд, работы для получения заработков. Постоянная помощь состояла в помещении малолетних детей, дряхлых стариков и лиц, совершенно не способных к работе по слабости или болезни, в различные социальные учреждения; в назначении им постоянного денежного пособия, заботе об их существовании. Следует отметить, что Городская комиссия по призрению финансировала не только свои заведения, ежегодно она выделяла Владивостокскому благотворительному обществу по 2 500 руб. на содержание приюта и богадельни. Помимо этого комиссия занималась выдачей пособий нуждающимся.

Среди клиентов попечительств выделялись две большие группы: одинокие (в основном престарелые и дети, потерявшие родителей) и семейные (мало зарабатывающие и безработные, многодетные, потерявшие кормильца, имеющие в числе иждивенцев престарелых). Из одиноких более 1/3 призревались в заведениях попечительств: богадельнях, приютах. Еще половина из них пользовались помощью на дому (денежные пособия в течение 8-12 мес или помощь одеждой, обувью, дровами, пищей, уходом). Для семейных преобладающим видом помощи были кратковременные, 1-2-месячные, пособия, устройство детей в приют и ясли.

Основной функцией попечительства являлось непосредственное заведование благотворительными учреждениями, предназначенными для населения города.

Уполномоченные г. Никольск-Уссурийский, отметив наличие в городе пока еще незначительного числа населения, живущего исключительно ежедневными заработками, пришли к выводу, что самым подходящим учреждением для оказания помощи бедным может быть попечительство о бедных, поскольку при почти полном отсутствии в городе слоя коренной интеллигенции создание благотворительных учреждений здесь в настоящий момент затруднительно.

Было принято решение учредить городское попечительство о бедных, председателем назначить городского старосту. Ему предложили разработать проект Устава, который предполагалось рассмотреть на следующем заседании собрания уполномоченных 14 марта 1900 г. (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 148. Л. 10, 11). Проект Устава Никольск-Уссурийского городского попечительства о бедных по всем пунктам соответствовал «Примерным правилам» и был одобрен. Было определено, что средства городского попечительства будут складываться из пособий, назначаемых собранием городских уполномоченных и другими учреждениями; из взносов и пожертвований, «делаемых почетными членами и членами-благотворителями, а равно и посторонними лицами единовременно или ежегодно»; из сборов по подписным листам и книжкам, «выделяемым почетным членам и участковым попечителям за подписью председателя городского попечительства и его печатью».

Основные права городского попечительства состояли в том, чтобы они могли устраивать благотворительные учреждения при условии, что «собрание уполномоченных» признает организацию проектируемых учреждений целесообразной. Участковым попечи-тельствам предоставлялось также право при решении вопросов призрения обращаться «за помощью к членам полиции».

Все попечительства о бедных, действующие в 31 городе Российской империи, проводили большую и полезную работу, помогли многим горожанам устроиться на работу, поддержать в сложных ситуациях семью, позаботились о детях и семьях воинов, ушедших на Русско-японскую войну, и т. д.

Так, за 14 лет своей деятельности (1899-1913 гг.) Владивостокское попечительство о бедных сумело открыть в городе детский сад и приют для малолетних и подкидышей, два детских приюта, работный дом, два ночлежных дома. Кроме того, по мере надобности в городе открывались убежища для беженцев, бесплатные столовые, инвалидные дома для военных, организовывались сборы денег и посылок для солдат Русско-японской войны, устраивались общественные работы для тех, кто не мог найти применения своим силам.

В каждом участковом попечительстве составлялся подробный список лиц, которым была оказана помощь, который ежемесячно передавался городской управе. Со списком могли ознакомиться «по уважительным причинам», с ведома участкового попечителя, члены попечительства и все частные благотворители. В городской управе на основании всех списков составлялся общий свод, который рассылался во все городские попечительства, а также в другие благотворительные учреждения.

Регулярные заседания Совета попечительства считались законными, если на них «кроме попечителя или замещающего его товарища присутствовали не менее двух членов Совета городского участкового попечительства» [1, с. 14].

Рассмотренный опыт работы попечительств показывает, что ослабление административно-бюрократического регламентирования, переход дела призрения в руки городских органов самоуправления имели своим результатом заметное повышение роли общественности в организации социальной работы, значительное расширение ее масштабов и возникновение новых форм призрения, существенное возрастание сети благотворительных учреждений и заведений и в итоге общее увеличение числа горожан, которым была оказана существенная помощь.

Следует признать, что участковые попечительства представляли собой модель «гибкой» благотворительности: с одной стороны, они находились под муниципальной, а не государственной юрисдикцией, что позволяло быстро решать все вопросы, связанные с социальной помощью, с другой - подавляющую часть расходов на бедных несли местные общины при небольшой помощи городских властей, и финансирование попечительств не ложилось тяжелым бременем на городской бюджет.

О целесообразности создания городских попечительств о бедных свидетельствовал следующий факт: по данным Всероссийского союза учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению со второй половины 1910 г. городские участковые

попечительства о бедных успешно функционировали более чем в 30 городах российской империи [5, с. 641].

Но несмотря на высокую оценку со стороны специалистов попечительства о бедных не получили широкого распространения во всех городах России.

Как было сказано, на Дальнем Востоке попечительства о бедных действовали только в Владивостоке и Никольск-Уссурийском. В других городах Приамурского генерал-губернаторства городское управление уделяло определенное внимание решению вопросов, связанных с призрением, но принимаемые меры не носили постоянного характера, были эпизодическими. Многие попечительства о бедных, успешно действующие в других городах России, постепенно закрывались, а те, что продолжали свою деятельность, не могли справиться с постоянно растущими социальными проблемами.

Анализ имеющихся материалов по работе попечительств показал, что процесс постепенного их закрытия был обусловлен рядом причин. Во-первых, имелись недостатки в «Примерных правилах» по организации попечительств, разосланных МВД на места (в провинциальные города). Так, одной из наиболее крупных недоработок (как отмечал в своем докладе С.К. Гогель) было «безлюдье» в попечительствах. Это было последствием того, что в правилах МВД подчеркивалось: «Дума выбирает председателей и товарищей председателей городских попечительств из лиц, имеющих право голоса на городских выборах (ст. 116 Городского Положения)» [4, с. 297]. Такой подход вел к сокращению числа лиц, желающих заняться общественным призрением, что подрывало главное звено, сущность общественного призрения. Во-вторых, в составленных МВД «Примерных правилах» получил поверхностное рассмотрение такой важный вопрос, как право жителей городов России на призрение. В-третьих, ощущался недостаток финансовых средств, выделяемых городами. В-четвертых, в благотворительной работе использовалось слишком мало новых оригинальных форм помощи, апробированных на практике: создание учреждений мелкого кредита, контор приискания труда, организация детских яслей и садов и др. В-пятых, несмотря на все усилия общественности, попечительства не стали посредниками между частной благотворительностью и городами, центром объединения отдельных частных благотворительных учреждений и обществ с условием предоставления им полной самостоятельности.

Несмотря на отмеченные недостатки, попечительства о бедных сыграли большую роль в поддержке нуждающихся в городах России. Их разносторонняя деятельность в предреволюционный период служит неопровержимым свидетельством огромного творческого потенциала общественного самоуправления и в этой связи представляет живой интерес.

Прослеживая развитие благотворительности в России, можно утверждать, что конец Х1Х-начало XX в. - это время проявления социальных инициатив и общественной активности различных категорий населения. Стремление оказывать помощь тем, кто оказался в трудных жизненных обстоятельствах, явилось реакцией на социально-экономическую ситуацию в стране, состояние социальной защиты живущих в России людей и ее проблемы. Благотворительная система в России к 1917 г. объединяла все виды помощи нуждающимся всех сословий и возрастов. Основным принципом распределения учреждений призрения был территориальный в соответствии с количеством проживающих в данной местности. Правительству отводилась роль регулировать деятельность благотворительных учреждений путем законодательных и административных мер. К концу Х1Х-началу XX в. благотворительность сложилась в общероссийскую систему солидных обществ и учреждений. Но в силу того что в законах Российской империи не были определены главные положения дальнейшего развития системы призрения, имевшиеся в законодательствах некоторых из западных государств, основой ее стала частная благотворительность, на традициях которой строилась деятельность организаций государственного и общественного характера.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вестник благотворительности. СПб., 1895. № 3. 102 с.

2. Вестник благотворительности. СПб., 1897. № 1. 88 с.

3. Власов П.В. Благотворительность и милосердие в России. М.: Центрополиграф, 2001. 443 с.

4. Гогель С.К. Городские попечительства о бедных в провинциальных городах России // Первый Всерос. съезд деятелей по общественному призрению (8-13 марта 1910 г.). СПб., 1910. 564 с.

5. Гогель С.К. Задачи земских и городских деятелей по общественному призрению // Земское дело. СПб., 1914. С. 640-649.

6. Максимов Е. Законодательные вопросы попечения о нуждающихся. СПб., 1907. 215 с.

7. Соколов А.Р. Благотворительность в России как механизм взаимодействия общества и государства (начало ХУШ-конец XIX в.). СПб., 2006. 648 с.

8. Трудовая помощь. СПб., 1897. № 1. 102 с.

9. Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи, Х1Х-начало XX в. М.: Наука, 2005. 403 с.

10. Холостова Е.И. Социальная работа: учеб. пособие. 2-е изд. М.: Дашков и Ко, 2005. 668 с.