Женщины Турции в литературе и обществе

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2008. № 2

ФИЛОЛОГИЯ

М.М. Репенкова

ЖЕНЩИНЫ ТУРЦИИ В ЛИТЕРАТУРЕ И ОБЩЕСТВЕ

В последнее время появилось большое количество работ различных жанров по тендерным проблемам, в том числе связанным с Турцией. В основе этих работ, как правило, лежат наблюдения историко-социологического, культурологического и этнографического характера. Данная статья — первое исследование проблемы на материале художественной литературы Турции. В статье использованы наиболее репрезентативные с точки зрения социально-исторической значимости и художественной ценности произведения, созданные с конца XIX в. по конец ХХв. Выполненный на их основе литературоведческий анализ сочетается с социокультурным подходом, что дает возможность шире осветить проблему. Произведения, созданные турецкими писательницами, позволяют с большой долей достоверности определить глубинные изменения, происшедшие в указанный период в судьбах женщин Турции, изменения, которые изначально были связаны с деятельностью просветителей-реформаторов, боровшихся за социально-духовное раскрепощение женщин и считавших, что от обеспечения их равенства зависит развитие общества. Отражая реальность современного турецкого общества, литература Турции не только создает галерею портретов независимых, свободолюбивых женщин, протестующих против патриархальных традиций и косных обычаев, смело, решительно бросающих вызов прошлому, но и все чаще фиксирует возрастающее присутствие женщин в общественной и политической жизни своей страны.

Турецкая культура знала немало женщин-литераторов независимых и свободолюбивых, протестующих против патриархальных традиций и косных обычаев, смело отстаивающих свое равенство в правах с мужчинами. Творчество уроженки Амасьи поэтессы Михри-хатун (ок. 1456—1514) яркое тому свидетельство. Представительница просвещенного османского общества, она была высокообразованна, владела персидским, арабским языками и оставила потомкам прекрасную книгу лирических стихов, в которых отстаивала право на личную свободу, пела гимн земной любви и непреодолимой страсти. Оставаясь незамужней и признавая только свободную любовь, Михри-хатун сама выбирала поклонников, которым посвящала стихи. Поэтесса смело шла наперекор общественному мнению, восстанавливая против себя духовенство и власть предержащую.

Заметный след в турецкой поэзии оставила другая поэтесса — Нигяр-ханым (1856—1918), в творчестве которой ученые усматривают влияние французских романтиков и которую характеризуют как «европеизированную женщину, сохранившую благородное восточное чувство изящного» [Утургаури, 2004: 184], не забывая отмечать, что помимо арабского и греческого, она владела еще и всеми основными европейскими языками.

Бунтарскими стихами прославилась первая турецкая пролетарская поэтесса Яшар Назихе (1882—1972) — активная участница феминистского движения, сторонница рабочих забастовок, ярый противник султанской власти.

С конца ХК в. начинается процесс «ротации» литературных видов, поэзия постепенно теряет авангардные позиции, уступая место прозе, которая со временем становится доминантой национального литературного процесса. При этом роль женщин-писателей в развитии прозаических жанров (особенно романа) остается весьма заметной. Совмещая творческую деятельность с преподавательской, научной или общественной, они создают прекрасные прозаические произведения. Об этом свидетельствует, например, творчество Фатьмы Алие (1864—1936), первой турецкой женщины-романистки (подробно см. [там же: 190—194]).

Отец Фатьмы Алие, Ахмет Джевдет-паша — историк, крупный государственный деятель (министр юстиции при султане Абдул-Хамиде II) — сумел дать дочери хорошее образование. Девушка свободно владела арабским и французскими языками, разбиралась в восточной философской мысли, прекрасно играла на фортепьяно.

Еще при жизни отца Фатьма Алие занималась переводами. Позднее она обратилась к научным исследованиям, опубликовав более 40 статей по истории и философии. Из под ее пера вышли романы и мемуары.

Первый роман Фатьмы Алие «Мечта и действительность» (Hayal ve Hakikat) был написан в соавторстве с Ахмедом Митха-том. Часть романа «Любовь», принадлежащая Фатьме Алие, повествует о неразделенной любви. Страдающая героиня выписана в романтическом ключе. Однако в последующих романах: «Судьба» (Mukadderat, 1892) и «Уди» (Udi, 1899) образ героини радикально меняется. Фатьма Алие изображает молодую мусульманку, представительницу городской знати, которая преодолевает укоренившиеся нормы общественного бытия. Героиня романа «Судьба», разочаровавшись в семейной жизни, рвет брачные узы и уходит от богатого мужа. Уди покидает отчий дом, где не находит понимания. Обе женщины уверены в себе, в своих возможностях и намерены зарабатывать на жизнь преподаванием. «Образованная, прочно стоящая на земле, независимая от кого бы то ни было, пренебрегающая условностями и устоями, которые сковывают ее

свободу, самостоятельно определяющая свою судьбу — вот идеал мусульманки, который утверждает Фатьма Алие, запечатлевая на исходе XIX в. начало неизбежного процесса эмансипации турецкой женщины» [Утургаури, 2004: 192].

Социально-политические взгляды Фатьмы Алие, нашедшие отражение в ее многочисленных статьях, во многом совпадали с умонастроением турецких просветителей. Однако в «женском вопросе» ее позиция оказалась более радикальной. Писательница отвергала традиционное разделение женщин и мужчин в социальной сфере, настаивала на праве женщин участвовать в общественной жизни, выступала против обязательного ношения чадры и т.п.

Помимо писательской деятельности Фатьма Алие вела активную общественную работу. Во время греко-турецкой войны 1896 г. она организовала Общество помощи семьям погибших, позже работала в Обществе помощи семьям погибших в первой Балканской войне (1912 г.).

Процесс духовного раскрепощения женщины в Турции активизировался в годы национально-освободительной войны и ке-малистской революции (1918—1923). Кемалистская власть, пришедшая на смену многовекового султанского режима, понимала важность женской проблемы и решала ее поэтапно. 17 февраля 1926 г. Великое национальное собрание Турции (парламент) узаконило новый гражданский кодекс, составленный по образцу швейцарского «Код сивиль» и, естественно, лишенного связи с шариатом. Упразднялось многоженство: теперь турок мог иметь только одну жену. Женщина получала равное с мужчиной право на развод и наследование имущества. В 1928 г. было введено совместное обучение мальчиков и девочек в школах, лицеях, университетах. В 1928—1929 гг. турчанки стали появляться на балах, которые устраивали различные организации и учреждения. Сам Мустафа Кемаль1 принимал в них участие и приглашал дам на танцы.

2 сентября 1929 г. в Турции состоялся первый конкурс красоты. Титул «мисс Турция» завоевала Фериха Тевфик. Второй такой конкурс красоты, несмотря на негодование «правоверных» мусульман, был проведен 2 июля 1932 г. Королевой стала Кериман Халис, которая 31 июля получила титул «мисс Вселенная» на международном конкурсе в Бельгии, за что удостоилась поздравительной телеграммы Мустафы Кемаля — президента Турецкой Республики. 3 апреля 1930 г. турецкие женщины обрели право избирать и быть избранными в муниципалитеты. В тот же день соратница и близкая подруга Кемаля Афет прочитала в присутствии президента первую лекцию из цикла «Права женщин».

26 октября 1933 г. специальным решением парламента турчанки обрели право избирать в сельские советы, и, наконец,

5 декабря 1934 г. турецким женщинам было предоставлено право избирать и быть избранными в главный законодательный орган страны (подробно см. [Еремеев, 2004: 145, 151, 192]). В 1935 г. 18 женщин стали депутатами парламента. Со временем появились женщины врачи, адвокаты, судьи, дипломаты и даже летчики.

Ярким примером активной деятельности женщины в общественно-политической и культурной жизни страны служит биография классика турецкой литературы Халиде Эдип Адывар (1884—1964) — непосредственной участницы национально-освободительной войны, профессора Стамбульского университета, первого председателя Общества турецких женщин, активной сторонницы (1920-е гг.), а позже (1930-е гг.) непримиримой противницы кемалистов, депутата парламента (1950—1954). Критический взгляд Халиде Эдип на личность Мустафы Кемаля и его реформы отличает ее книгу «Турция перед лицом Запада», написанную в 1930 г. Подобная позиция писательницы была вызвана, в частности и тем, что ее муж Абдюльхак Аднан (Адывар) входил в Прогрессивно-республиканскую партию (ПРП), находившуюся в оппозиции к Народно-республиканской партии Кемаля (НРП), и в 1925 г., после запрета ПРП, Халиде Эдип с мужем были вынуждены эмигрировать в Англию, откуда вернулись только после смерти Ататюрка.

Любое упоминание в книге о Кемале сопровождается критическими выпадами автора, упрекающего Ататюрка в безответственности и обвиняющего его в диктаторстве (подробно см. [Edip, 1930: 256—258]). По мысли Халиде Эдип, безусловным благом для Турции является движение в сторону Европы, особенно в вопросах раскрепощения женщин и предоставления им равных прав с мужчинами, но не в рамках диктаторского режима Кема-ля, а при конституционной парламентской форме правления. Поэтому деятельность кемалистов она оценивает как отступление от правильной модели развития [Ibid: 255]. Оценивая расстановку политических сил в республиканской Турции и реформы кемалистов, Халиде Эдип демонстрирует диаметральную противоположность взглядам кемалистов: реформы ислама, по ее мнению, привели к возможности использовать ислам в политических целях, а суть кемалистской власти названа антинационалистической (подробно см. [Ibid: 231, 258]).

Судьба турчанки — главная тема творчества этой выдающейся писательницы. Центральной фигурой ее ранних романов «Се-вие Талип» (Seviye Talip, 1909), «Хандан» (Handan, 1910), «Последнее произведение» (Son eseri, 1912) является женщина — яркая, сильная, одаренная и в то же время утонченная, склонная к рефлексии. Героиня Халиде Эдип, воспитанная на западной культуре, являет собой представителя узкого круга рафинированной стамбульской аристократии. Как правило она попадает в сложную жизненную ситуацию, увлекшись женатым мужчиной. Растрачи-

вая богатства своего духовного мира на недостойного человека, героиня погибает.

Стремление Халиде Эдип утвердить духовное и социальное равноправие женщины путем изображения ее сложного, возвышенного внутреннего мира, обусловливало повествовательную структуру ранних романов: рассказ от первого лица, часто переходящий в дневниковые записи и письма.

В более поздних романах «Огненная рубашка» (Atesten gomlek,

1922), «Убейте блудницу!» (Vurun kahbeye!, 1926) Халиде Эдип впервые в турецкой литературе, обращаясь к гендерной проблематике, выходит за пределы семейно-бытовых вопросов и утверждает общественную значимость женщины-патриотки и активного участника освободительного движения. Ее героини (Айше из «Огненной рубашки» и Алие из «Убейте блудницу!») изображены носителями не только высокой нравственности, но и обостренного чувства гражданского долга, мужественными борцами за независимость родины. В 1930-е гг. образ женщины — активной личности был реализован Халиде Эдип в романе «Татарочка» (Tatarcik, 1939), в котором учительница Лале, молодая энтузиастка, с группой студентов борется в деревне за построение «новой бесклассовой Турции».

Особое звучание гендерная тема приобретает в творчестве Суад Дервиш (1903—1972), выдающейся турецкой романистки, члена Европейской ассоциации писателей, одной из основателей Союза революционных женщин Турции.

Вся жизнь Суад Дервиш была посвящена литературному творчеству и борьбе за демократизацию турецкого общества. Ее аристократическое происхождение (дед Дервиш-паша был видным сановником Османской империи) не помешало писательнице в 1937 г. посетить Советскую Россию, а в 1944 г. опубликовать очерк «Почему я друг Советского Союза?» (Nifin ben Sovyet Birliginin dostuyum?), за что была приговорена к тюремному заключению.

Суад Дервиш принадлежала к кругу творческой интеллигенции демократических убеждений (журналисты супруги Сертель, писатели Сабахаттин Али, Садри Эртем, Назым Хикмет, Орхан Кемаль, Хасан Динамо и др.). Открытая антифашистская позиция (Турция была необъявленным союзником гитлеровской Германии) вынудила ее покинуть родину. Долгие годы с 1953 по 1963 вместе с мужем она находилась в эмиграции (Франция, Дания, ФРГ, Швейцария).

На начальном этапе творчества Суад Дервиш (сборник рассказов «Черная книга» (Kara kitap, 1920), романы «Ни один из них» (Hif biri, 1923), «Ни слуха ни духа» (Ne bir ses, ne bir nefes,

1923), «Грех Фатьмы» (Fatmanin günahi, 1924) и др.) ее гендерная проблематика замыкалась на любовных и семейных отношениях. Писательницу занимали вопросы равенства полов лишь в сфере

чувств и переживаний. Однако в зрелые годы творчества Суад Дервиш влекут проблемы духовного раскрепощения турчанки, борьба за демократические свободы и социальное равенство женщины с мужчиной. Творчество Суад Дервиш приобретает социально-критическую окраску с акцентом на трудные судьбы турчанки из низших слоев (романы «Эмине» (Еште, 1931), «Фосфорическая Джев-рие» ^овГог1и Сеупуе, 1968)). Можно сказать, что Суад Дервиш была одним из первых турецких литераторов, чьи героини не принадлежали к стамбульскому свету.

В романе «Фосфорическая Джеврие» образ главной героини — сироты, «звезды стамбульских улиц», выросшей под Галат-ским мостом, — соткан как бы из взаимоисключающих черт. Прожженный цинизм сочетается в Джеврие с душевной чистотой и наивностью, униженность и лесть — со смелостью и гордостью, легкомыслие — с верностью, покорность обстоятельствам, терпение — с безграничным свободолюбием. Жизнь Джеврие, шестнадцатилетней «падшей женщины», ее общение с мужчинами — это необходимая для выживания «торговая сделка». Однако ее главная, настоящая жизнь — встречи и беседы с «таинственным незнакомцем», а потом дружба и чистая любовь к нему. Именно любовь открывает романтическую душу Джеврие, ее искренность и человечность, женственность и нежность. Красота внутренней жизни нивелирует, сглаживает неприглядную сторону ее «неправедной жизни», обусловливает решимость обречь себя на смерть ради любимого.

* * *

Как известно, Турция является первым светским мусульманским государством, в котором женщина имеет равные права с мужчиной. В то время как, например, в Иордании только в 40-е гг. ХХвека был впервые поставлен на обсуждение вопрос о праве иорданской женщины открывать лицо. При этом сами иорданки не спешили снимать покрывало, рассматривая его как своеобразную защиту от жестокости и насилия, царящих в окружающем мире. Даже наиболее передовые иорданские женщины-литераторы, активистки женского движения требовали сохранить хиджаб для женщины, так как «выставление напоказ своей красоты — это проявление распущенности, которая приведет в пропасть» (цит. по: [Ковыршина, 2007: 90]). А в Алжире положения, касающиеся процесса эмансипации женщины, были законодательно закреплены лишь в Национальной хартии 1976 года.

Проблема духовного раскрепощения турецкой женщины находит отражение и в романистике современницы Суад Дервиш Кериме Надир Азрак (1917—1984), которая сосредоточила внимание на изображении женщин — представительниц творческих

профессий (художниц, актрис, писательниц и т.п.), личностей талантливых и неординарных.

Остановимся несколько подробнее на творчестве этой писательницы по той причине, что его обошли вниманием отечественные литературоведы. Кериме Надир родилась в Стамбуле в семье бухгалтера Управления морских перевозок. В 1935 г. он закончила французский женский лицей Сент-Йозеф и дальнейшее образование получила дома.

В том же году Кериме Надир заявила о себе как поэтесса. Ее стихи появились в журналах «Йарым ай» и «Сервети-фюнун уяныш». Два года спустя увидел свет ее первый роман «Зеленые лучи» (Ye^il l^ikilar). В 1940-е гг. Кериме Надир стала одной из самых популярных женщин-романисток. Многие ее произведения были экранизированы. С 1937 г. до середины 1960-х гг. Кериме Надир написала около 40 романов. Наиболее известные из них — «Сердечная рана» (Kalp yarasi), «Рыдание» (Hifkirik), «Что только ни делает любящий» (Seven ne yapmaz), «Млечный Путь» (Samanyolu), «Похититель сердец» (Gönül hirsizi), «Увядшая надежда» (Solan ümit), «Девушка на выданье» (Gelinlik kiz). Затем вплоть до 1990-х гг. имя Кериме Надир было незаслуженно забыто в Турции. Лишь в 2002 г. известный писатель и литературный критик Селим Илери подготовил к изданию и опубликовал один из лучших романов Кериме Надир «Девушка на выданье» (1942). В предисловии Селим Илери назвал книгу «ярким примером феминистского романа 1940-х годов, в котором главная героиня пытается в одиночку сражаться с превратностями судьбы и быть всегда независимой от мужчин» [ileri, 2002: 3]. Роман был встречен читающей публикой с восторгом. Только за 2002 г. книга переиздавалась пять раз, что свидетельствует о неугасающем интересе турецкого общества к «женской проблематике».

События романа разворачиваются в 30-е гг. ХХв. в богатом стамбульском особняке Сермет-паши. Главная героиня Фейза — внучка паши, 26-летняя известная художница, чьи картины выставляются на многих крупных выставках — оказывается обманутой женихом, скульптором Джюнейтом. Из письма «тайного доброжелателя» героиня узнает, что Джюнейт совратил девушку-воспитанницу, живущую в доме его родителей, к тому же решил жениться на Фейзе, чтобы поправить свое пошатнувшееся материальное положение.

Фейза не выдерживает свалившегося на нее несчастья и заболевает. Справиться с болезнью и забыть предательство жениха девушке помогает любовь близких и творчество. В нем она видит возможность самореализоваться и быть полезной людям.

В повествование — оно ведется от 3-го лица — вплетаются письма Фейзы и ее воспоминания, в которых раскрывается прошлая жизнь героини. После смерти отца мать Фейзы вторично вы-

ходит замуж, и девочка несколько лет живет в доме отчима, у которого есть сын Фуат. Их детская дружба с годами перерастает в любовь. В 17 лет Фуат уезжает учиться во Францию. Вскоре становится известно, что он там умер от воспаления легких. Мать Фейзы, не зная, как утешить дочь, посылает ее в дом деда, где и разворачивается основное действие романа.

Роман заканчивается хеппи-эндом. Внезапно выясняется, что Фуат — первая и единственная любовь Фейзы — не умер в Париже. После многолетней разлуки влюбленные вновь обретают друг друга.

Турецкие критики усматривают в героине Кериме Надир много общего с Фериде из романа Решада Нури Гюнтекина «Птичка певчая» (£акки§и, 1922). Обе с детства живут у родственников (Фериде после смерти родителей, Фейза после смерти отца), обе в юном возрасте влюбляются, а впоследствии их обеих обманывают женихи, обе реализуют себя в активной деятельности (Фериде на поприще просвещения, Фейза на поприще искусства). Обе воссоединяются с любимым, обретя долгожданное счастье.

Однако есть в обрисовке героинь и существенные различия. Решад Нури изобразил Фериде на широком социальном фоне нищей, неграмотной османской Анатолии. У Кериме Надир диапазон повествовательного пространства значительно сужен. Фей-за показана в обстановке богатого особняка, расположенного на берегу Босфора, обособленного от внешнего мира. Отметим, что другая известная романистка, современница Кериме Надир Са-миха Айверди (1906—1993) тоже описывает в своих романах жизнь обитательниц стамбульских вилл: «Оказывается, это любовь» (А§к Ьи т^, 1939), «Ночь в храме» (МаЬеНе Ыг gece, 1940), «Огненное дерево» (А1е§ а^ас1, 1941), «Живущий мертвец» ^а£1уап о1и, 1942), «Человек и черт» (1шап уе §еу1ап, 1942) и др.

К изображению женщины — творческой личности обращаются и современные прозаики (Айсель Озакын, Лейла Эрбиль). Айсель Озакын (род. в 1942 г.) после окончания Анкарского педагогического института (1963 г.) долгое время преподавала французский язык в различных лицеях, в Стамбульском педагогическом институте и консерватории. Сторонник левых взглядов, она после переворота 12 сентября 1980 г. была вынуждена эмигрировать и несколько лет провела за пределами страны.

Айсель Озакын — автор таких известных романов, как «Чужбина, деточка» ^игЬе1, уаугиш, 1975), «На моем лбу синие птицы» (А1шшёа шау1 ки§1аг, 1978), отмеченный в 1979 г. премией Мадаралы за «Лучший роман года», «Девушка и смерть» ^еп? к^ уе о1иш, 1981), «Голубая маска» (Мау1 ша8ке, 1988) и др.

Образ женщины-писательницы в творчестве Айсель Озакын впервые появляется в романе «Чужбина, деточка», в котором дочь главного героя пишет рассказы, подражая своему отцу, неудачли-

вому драматургу. В романе «Голубая маска» писательница — уже главная героиня, имя которой не названо. Стремясь вырваться из душной атмосферы провинциального быта, она пытается утвердиться как творческая личность, пробует свои силы в поэзии, уезжает в Стамбул, где знакомится с известной новеллисткой Диной К., которая оказывает на нее огромное влияние. Дина К. вращается в аристократических кругах и ведет независимый образ жизни. Эмансипированность этой женщины граничит со вседозволенностью. Писательница, общаясь с новой подругой, не может избавиться от комплекса собственной неполноценности и даже после смерти Дины К. продолжает ощущать ее влияние на свою судьбу. Познав свободу и раскованность, достигнув популярности и творческого признания, но не получив от этого удовлетворения, героиня пытается освободиться от разрушающего влияния давно не существующей Дины К. Со временем она начинает осознавать, что ее стремление подражать Дине К., походить на нее было фатальной ошибкой. Жизненная энергия была направлена по ложному пути.

Духовный кризис переживает и героиня Лейлы Эрбиль — писательница Неслихан из романа «День темноты» (Кагапк^п gйnй, 1985).

Лейла Эрбиль родилась в Стамбуле в 1931 г. Закончив в 1950 г. лицей, она поступает на филологический факультет Стамбульского университета. Однако вскоре бросает университет и посвящает себя творчеству, параллельно работая секретарем-переводчиком в различных организациях (1953—1957). Как многие писатели поколения 1950—1960-х гг. Лейла Эрбиль увлекается социалистическими идеями, становится членом Рабочей партии, о чем открыто заявляет на страницах прессы.

Войдя в литературу как поэтесса (1945), в 1950-е гг. Лейла Эрбиль пробует свои силы в области новеллистики, публикуя рассказы в популярных литературных журналах «Йеди тепе», «Йел-кен», «Йени уфуклар», «Папирус», «Тюркие дефтери» и др. Модернистская направленность ее ранних сборников рассказов «Чесальщик хлопка» (НаПа?, 1961) и «Ночью» ^есеёе, 1962) отмечалась многими исследователями (подробно см. [Утургаури, 1982: 25—34]). Героини большинства ее рассказов («Всевышний», «Ночью», «Покойник» и др.) — это одинокие, мятущиеся в хаотичном мире женщины, не способные преодолеть отчужденность от внешнего мира. К 1970-м гг. Лейла Эрбиль отходит от принципов эстетики модернизма, о чем свидетельствуют ее повесть «Странная женщина» (ТиИаГ Ыг каёт, 1971), сборник рассказов «Прежний возлюбленный» (ЕЫ sevgili, 1977), а также романы «День темноты» и «Роман в письмах» (МекШр а§к1ап, 1988).

Роман «День темноты» — это роман-монолог, роман-исповедь писательницы, которая смогла выйти из состояния душевной

надломленности и одиночества, встать на путь возрождения. Лейла Эрбиль не объясняет «открытым текстом» мотивированность духовного кризиса своей героини — писательницы Неслихан. Но она как бы непроизвольно высвечивается в подтексте. Это материальные затруднения, воспитание двоих «сложных» детей, уход за душевнобольной, парализованной матерью, необходимость быть «железной опорой» для слабохарактерного мужа, который не был способен понять ее душевного состояния. Погрязнув в житейских заботах и проблемах, разрываясь между своим домом и домом матери, а затем и психиатрической клиникой, Неслихан лишь урывками может работать над новым романом, одно упоминание о котором вызывает глухое раздражение ее домашних.

Духовный кризис Неслихан усугублялся и неудовлетворенностью собственным творчеством. Книги писательницы не находили широкой читательской аудитории. И хотя, как подчеркивала Неслихан, она писала для народа и о народе, читал ее книги не народ, а лишь узкий круг элитарной интеллигенции.

Прошлое героини воссоздается в ее воспоминаниях, которые лишены четкой последовательности и временной определенности. Они состоят из отдельных эпизодов, определяющих путь героини к духовному возрождению.

Принцип смещения временных и пространственных пластов в монологе — воспоминаниях Неслихан служит стремлению автора показать вехи жизни, которые подводят героиню к вступлению на путь нравственного возрождения. Это эпизоды из детства и юности, когда общение с матерью приносило ей духовное обогащение; посещение психиатрической клиники, открывающее в ней чувства любви и понимания людей; вечера у друга Йылдыза с их атмосферой духовного братства и единения и т.п.

Вечера в доме Йылдыза являются оппозицией одиночеству героини. Неслихан и остальных участников этих вечеров — писателей, журналистов, художников, издателей — объединяет общая цель служения народу, поиск путей реализации этой цели. Они приходят к Йылдызу, чтобы обсудить свои проблемы, спорить и размышлять. Отметим, что по некоторым высказываниям участников вечеров, по обсуждению ими трагических событий и казни трех лидеров молодежного движения проясняется время событий, описываемых в романе: это период репрессий, последовавший за военным переворотом 12 марта 1971 г.

Воспоминания вечеров в доме друга занимают центральное место в романе. Поскольку они играют решающую роль в духовном оздоровлении героини, в обретении ею пути к внутренней гармонии, свету, людям.

В романе Лейлы Эрбиль важную идейно-художенственную функцию выполняет система образов-символов, которая служит

раскрытию внутренних состояний героини на пути к ее второму рождению: свет — темнота; белое — черное; одиночество — люди, песни; белые голуби — черный кондор и т.п.

Атрибутом внутренней дисгармонии Неслихан становятся голуби, попавшие неведомо как в замкнутое, темное пространство между домами и безуспешно пытающиеся освободиться. Образ голубя олицетворяет в романе духовную сущность человека, которая погребена в пустоте и темноте и которая рвется к свободе, солнцу, свету, людям. Соседний дом, который Неслихан видит из квартиры своей матери и который, соединяясь с домом матери, образует пустое, замкнутое пространство, воплощен в образе черного кондора, символизирующего темные силы. Они пытаются растоптать душу человека. Показательна в этом плане сцена с привратником (автор ставит его в один ряд с кондором), который проникает в это пространство и стреляет в голубей, ссылаясь на жалобы жильцов.

По концепции Лейлы Эрбиль, душа человека — существа социального, несмотря на преграды, способна вырваться из темного пространства. Она вечна и непобедима. Мать Неслихан открывает окна своей комнаты, чтобы помочь нескольким голубям вылететь на волю. Но однажды оставшиеся в темном пространстве голуби исчезают так же внезапно, как и появились в нем. И Неслихан видит знакомых птиц на улице, деревьях, под солнцем.

Освобождение голубей символизирует момент возрождения личности героини. За этим следует описание одного из вечеров у Йылдыза, где Неслихан вместе со всеми поет песню, звучащую все громче и громче.

Существенно, что с момента начала возрождения личности Неслихан манера письма в романе меняется. Короткие инверсионные предложения разделяются многоточиями или тремя запятыми, что замедляет темп прочтения, а потом Лейла Эрбиль вообще отказывается от знаков препинания и заглавных букв, превращая монолог героини в непрерывающийся «поток сознания», точно так же, как не прерывается движение Неслихан к духовному возрождению.

В изображении Лейлы Эрбиль духовная сущность человека вечна, непреходяща. Она передается из поколения в поколение. У того же окна комнаты, которое когда-то открывала мать Неслихан, чтобы спасти голубей, теперь сидит Неслихан, ставшая свидетелем освобождения голубей. В представлении героини замкнутое пространство между домами как бы раздвигается и черный кондор уже не властен над голубями — таким образом, образуется светлый путь от окна к небу, к солнцу. Героиня видит себя, идущей по этому пути, и машет рукой дочери, которая занимает место у окна в комнате бабушки.

В книге много персонажей и характеров в виде набросков, но «фундаментально» проработан лишь один — Неслихан, женщины со всеми ее печалями и горестями, переживающей за свою страну, ввергнутую в пучину террора и жестких действий военных по наведению «порядка». Повествование романа отличается обращениями автора к читателю, непосредственностью в изложении, отсутствием выдуманного сюжета, в который не надо «запихивать» героиню — все движется как бы само по себе и выглядит достоверным и непридуманным.

Героини современных турецких писательниц проявляют не только творческую, но и политическую активность. Севги Сойсал (1936—1976) создала целую галерею женских образов — участниц политического молодежного движения конца 1960-х — начала 1970-х годов, которые попадали в тюремные застенки и подвергались пыткам (романы «Полдень в Йенишехире» (Уеп^еЫШе Ыг о^1е уакИ, 1973), «Рассвет» (§аГак, 1975), «Добро пожаловать, смерть» (Но§ ge1din о1иш, 1976).

Севги Сойсал была человеком разносторонних интересов. Окончив филологический факультет Анкарского университета, она хорошо знала классическую филологию. Несколько лет занималась археологией в Берлинском университете (1958), интересовалась проблемами западноевропейской драматургии ХХв., чему посвятила целый ряд статей (1960—1964). На родине она имела репутацию активного борца за демократические свободы и за права человека. Во время военного переворота 12 марта она была арестована и провела несколько месяцев в тюрьме.

Романы Севги Сойсал неоднократно удостаивались престижных национальных премий. Роман «Идти вперед» (Уигашек, 1970) завоевал первую премию на конкурсе Турецкого радио и телевидения, а роман «Полдень в Йенишехире» в 1974 г. был удостоен высшей награды в области национальной романистики — премии Орхана Кемаля.

Ойа — героиня одного из самых известных романов Севги Сойсал «Рассвет» — представительница левой интеллигенции, арестованная после государственного переворота 12 марта и прошедшая через тюремные застенки, оказывается в ссылке в Адане под неусыпным надзором полиции. Однажды во время ужина у друзей в дом по доносу соседей врывается полиция, и Ойа вновь попадает за решетку. Ночь, проведенная в тюремной камере с чистым листом бумаги на столе, на котором она должна была написать покаянное признание, составляет романное, настоящее время произведения. Воспоминания Ойи о своей жизни (заключения и пытки в анкарской тюрьме, смерть товарищей) в форме внутреннего монолога, иногда переходящего в «поток сознания», представляют художественное время. Временную и событийную разорванность воспоминаний Ойи скрепляют ассоциативные свя-

зи, принцип «сцепления чувств», что позволяет глубже раскрыть внутреннее состояние героини в наиболее трагический период ее жизни. На рассвете Ойю и ее друзей освобождают «за недостаточностью доказательств», поскольку никто из арестованных не дал показаний, несмотря на угрозы и побои. Героиня идет по пустынной утренней улице навстречу лучам восходящего солнца с ощущением радости победы. Скоро должна закончиться ссылка, и тогда она сможет вернуться домой. Севги Сойсал создала образ женщины-борца, не сломленной тюрьмой и пытками и не изменившей своей жизненной позиции.

Турецкие критики (Селим Илери, Фетхи Наджи) отмечают, что роман «Рассвет» автобиографичен, а образ героини строится на фактах личной жизни Севги Сойсал (подробно см. [Taner, Bezirci, 1980: 312]).

Героини более поздних романов турецких писательниц — деятельные и активные личности. Спустя годы они возвращаются к событиям 12 марта, анализируют их, делают выводы (Адалет Агаог-лу «Нет» (Hayir, 1987); Айла Кутлу «Древо ведьм» (Cadi agaci, 1983), «Он был перелетной птицей» (Bir gofmen ku^tu o, 1986), «Прощай, надежда» (Ho^a kal umut, 1987); Айсель Озакын «Девушка и смерть» (1981)). Повествование теряет прежнюю политическую остроту, акцент переносится на нравственный поиск героинь.

В 1987 г. Адалет Агаоглу (род. 1929) в романе «Нет», который заключает трилогию «Лечь, чтобы умереть» (Olmege yatmak, 1973) и «Свадебная ночь» (Bir dugun gecesi, 1979), создает образ преуспевающего профессора Стамбульского университета Айсель Де-рели, под внешним благополучием которой скрываются глубокие душевные противоречия. Осмысливая события 1960-х — начала 1970-х гг., героиня мучительно ищет ответ на вопросы о месте интеллигенции в современном турецком обществе и о степени личной ответственности за происходившее в стране в годы антибуржуазных выступлений и их поражения.

Имя Адалет Агаоглу, выпускницы филологического факультета Анкарского университета, стало известно широкой читающей публике в 1960-х годах, когда одна за другой начали выходить ее пьесы («Трещина на крыше» (£atidaki fatlak, 1969), «На границах» (Sinirlarda, 1969), «Три пьесы» (Uf oyun, 1973)). Последняя была удостоена в 1973 г. премии Турецкого лингвистического общества, а в 1974 г. — высшей театральной награды. Наибольшую известность Адалет Агаоглу принесли романы, неоднократно отмечавшиеся самыми престижными литературными премиями. Романы «Лечь, чтобы умереть» и «Свадебная ночь» получили премию Орхана Кемаля соответственно в 1980 и 1982 гг. Новеллистика писательницы также не осталась незамеченной. Ее книга рассказов «Высокое напряжение» (Yuksek gerilim, 1975) была отмечена премией Саида Фаика.

81

6 ВМУ, востоковедение, № 2

Демократическая направленность творчества Адалет Агаоглу вызывала недовольство властей. После переворота 1980 г. военное командование изъяло из продажи роман «Нежная роза мечты моей» (Fikrimin ince gй1й, 1976), а на автора завело уголовное дело. Лишь в 1984 г. Адалет Агаоглу была полностью оправдана.

В романе Айлы Кутлу (род. 1938) «Прощай, надежда» героиня Алгюз помогает своему возлюбленному Оручу, участнику молодежных выступлений, скрыться от полиции и избежать повторного ареста. Спустя восемь лет после трагических событий 1971 г. Алгюз раздумывает о причинах поражения левых сил, трезво и объективно оценивает происшедшее и убеждает Оруча в том, что впереди его ждет новая, светлая жизнь. Повествование перемежается письмами и дневниковыми записями героини, которые обрываются с ее внезапной смертью, унесшей надежды Оруча. Турецкие критики единодушно признали, что образ Алгюз, цельной и яркой личности, — большая творческая удача Айлы Кутлу [Литературная жизнь за рубежом, 1988: 52].

Перу писательницы, профессионально занимающейся литературой с 1975 г., принадлежат не только романы и рассказы. Она является автором 14 книг для детей, 10 радиоспектаклей. По ее произведениям было снято пять художественных фильмов. Она неоднократно удостаивалась литературных премий. В 1986 г. ее роман «Он был перелетной птицей» получил премию Мадаралы, а в 1987 г. роман «Прощай, надежда» — премию Рюштю Корая.

Женские голоса в литературе Турции последних десятилетий звучат все громче. Женский взгляд на мир, подкрепленный опытом жизни, широтой знаний и владением современной техникой литературного письма, приобрел самостоятельную ценность. Тем более, что турецкие писательницы рубежа ХХ—ХХ1вв. в своем творчестве выходят за рамки чисто женских тем. Обращаются к тематике, относившейся прежде исключительно к сфере интересов «мужской литературы», например к тюремной тематике. Женщины-литераторы поднимают в своих произведениях серьезные нравственные проблемы, в частности ответственности человека за судьбу страны. Их смелость в выражении собственных взглядов ведут к стиранию в литературе гендерных различий. Сами женщины-писатели начинают возражать против термина «женская литература», на котором настаивают ведущие литературные критики Фетхи Наджи, Конур Эртоп, Тахир Алангу. Исследовательница истории турецкой литературы, профессор Стамбульского университета Индже Энгин в фундаментальном труде «Турецкие женщины-литераторы» (1982), предпринявшая первую попытку дать обобщающую и наиболее полную характеристику творчества ряда турецких писательниц (от Фатьмы Алие до Адалет Агаоглу), в отличие от названных критиков, отвергает термин «женская литература».

Современные турецкие писательницы имеют тесные связи с феминистским движением в стране, которое в последнее время значительно выросло и укрепило свои международные контакты. Турецкие феминистки организуют дискуссии, конференции и съезды по гендерным проблемам, выдвигают образовательные проекты и политические требования. Женщины издают свои журналы («Феминист» и «Сосйалист-феминист кактюс»), организуют свои издательства (например, «Кадын чевреси»). Растет число женщин в профсоюзах и политических партиях, создаются женские отделения политических партий. Яркий пример политической карьеры турецкой женщины являет Тансу Чиллер, первая турчанка — премьер-министр (1996—1997).

Если творчество турецких писательниц уже с 20-х гг. ХХв. привлекало к себе внимание литературоведов страны, то социологические исследования в области гендерной проблематики появляются в Турции лишь в 1970-х гг. Это были в основном отдельные работы женщин-социологов, представителей академической науки (Неджла Арат, Нермин Абдан-Унат, Ширин Текели и др.).

Первые социологические центры, занимающиеся исследованием положения женщин в современном турецком обществе, были созданы при финансовой поддержке государства в 1990-х гг. в трех крупных университетах страны: Стамбульском, Анкарском и Эгейском. По программам этих центров велась подготовка бакалавров и магистров. Для сравнения скажем, что в настоящее время подобных центров насчитывается уже более 13.

Кроме того, в 2000-х гг. при Министерстве по делам семьи и женщин были созданы два управления — Главное управление по социальным исследованиям проблем семьи и Главное управление по исследованию статуса женщин, которые в рамках национальной программы занимаются научной разработкой таких направлений государственной политики, как женское образование и здоровье, участие женщины в производственной деятельности и т.п.

Вместе с тем турецкое государство, не являясь членом Евросоюза, принимает активное участие в его программах, поддерживая международные теоретические исследования и практические мероприятия, связанные с гендерной проблематикой.

Все это, несомненно, говорит о масштабах перемен в общественном положении женщины в Турции и о пути, пройденном турецкой женской литературой, начиная от первых попыток Михри Хатун переступить религиозные запреты и традиции, нарушить затворничество и встать на путь раскрепощения до романов писательниц наших дней, выносящих собственное, основанное на осознании самоценности своей, женской, личности суждение о состоянии современного турецкого общества.

Примечание

1 Мустафа Кемаль Ататюрк (1881—1938) — лидер национально-освободительного движения Турции, первый президент Турецкой Республики.

Литература

Алькаева Л.О. Очерки по истории турецкой литературы (1908—1939). М., 1959. Алькаева Л.О., Бабаев А.А. Турецкая литература: Краткий очерк. М., 1969. Бабаев А.А. Очерки современной турецкой литературы (1939—1958). М., 1959. Дервиш С. Фосфорическая Джеврие / Пер. с тур. Р. Фиша. Новосибирск, 1958. ЕремеевД.Е. Становление республиканской Турции (1918—1939). М., 2004. Женщины Востока в литературе и обществе. М., 2007. Исследования по литературе Ближнего Востока (Турция). Тбилиси, 1988. Киреев Н.Г. История Турции ХХ век. М., 2007.

Ковыршина Н.Б. Иорданская женщина в жизни и литературе // Женщины Востока в литературе и обществе. М., 2007.

Литературная жизнь за рубежом. М., 1984. Литературная жизнь за рубежом. М., 1987. Литературная жизнь за рубежом. М., 1988.

Софронова Л.В. История и современность в турецкой прозе 20—30 гг. ХХ в. // Вестник шелкового пути. Вопросы тюркской филологии. Вып. второй. М., 1993. Утургаури С.Н. Забвению неподвластно. М., 2004.

Утургаури С.Н. Турецкая проза. Основные тенденции развития. М., 1982. Фиш Р. Послесловие // Дервиш С. Фосфорическая Джеврие. Новосибирск,

1958.

Фиш Р. Предисловие // Дервиш С. Любовные романы. М., 1969. Agaogiu A. Hayir. Istanbul, 1987.

Edip H. Turkey Faces West. A Turkish View of Recent Changes and their Origin. L., 1930.

Erbil L. Karanligin günü. Istanbul, 1989.

Beri S. Önsoz // Nadir K. Gelinlik kiz. Istanbul, 2002.

Kurdakul §airler ve yazarlar sozlügü. Istanbul, 1989.

Kutlu A. Hojfa kal umut. Istanbul, 1987.

Nadir K. Gelinlik kiz. Istanbul, 2002.

Necatigil B. Edebiyatimizda isimler sozlügü. Istanbul, 1972.

Ozakm A. Mavi maske. Istanbul, 1988.

Özkirimli A. Türk edebiyatinda ansiklopedisi. Istanbul, 1990.

Soysal S. §afak. Istanbul, 1975.

TanerR., Bezirci A. Sefme romanlar (yazarlari, ozetleri, elejtiriler, kaynaklar). Istanbul, 1980.