Злоупотребление правом и компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 4 (53). С. 94-100.

УДК 347.124:347.426.46

DOI 10.25513/1990-5173.2017.4.94-100

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ И КОМПЕНСАЦИЯ НЕМАТЕРИАЛЬНОГО (РЕПУТАЦИОННОГО) ВРЕДА ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦАМ

ABUSE OF THE LAW AND COMPENSATION OF NON-MATERIAL (REPUTATIONAL) DAMAGE TO THE LEGAL ENTITIES

Е. В. ГАВРИЛОВ, А. В. КАМИНСКИЙ

Исследуется влияние злоупотребления правом на компенсацию нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам. Делается вывод, что злоупотребление правом может являться основанием для отказа во взыскании исследуемой компенсации, а также условием для её взыскания (в ситуации злоупотребления ответчиком своим правом на обращение в государственные органы, органы местного самоуправления).

Ключевые слова: злоупотребление правом; добросовестность; компенсация; деловая репутация; нематериальный вред; юридические лица.

The article examines the impact of abuse of law to compensation for non-material (reputational) damage to legal entities. It is concluded that abuse of law can be the basis for refusing to collect the compensation under investigation, as well as a condition for its recovery (in the situation of abuse of the defendant's right to appeal to state bodies, local self-government bodies).

Key words: abuse of law; conscientiousness; compensation; business reputation; non-material damage; legal entities.

В настоящий момент, говоря о злоупотреблении правом как гражданско-правовой категории, в первую очередь следует обратиться к ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), в основу которой была положена известная теория пределов осуществления гражданских прав, родоначальником и идейным вдохновителем которой является один из корифеев отечественной цивилистики - профессор В. П. Грибанов [1].

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения этих требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите

принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причинённых этим убытков. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Следует заметить, что в указанной новой редакции ст. 10 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») содержание понятия «злоупотребление правом» уже не воспринимается как очередная и незамысловатая реинкарнация шиканы: вместо неопределённой формулировки «иные формы злоупотребления правом», помимо действий исключительно с намерением причинить вред другому лицу

© Гаврилов Е. В., Каминский А. В., 2017 94

(шикана), указаны критерии злоупотребления. Не беря в расчёт, что злоупотреблением правом теперь признаются и действия в обход закона, в первую очередь обращает на себя внимание использование категории добросовестности как основного критерия, а говоря точнее, заведомой недобросовестности осуществления гражданских прав.

Следовательно, формальное законодательное определение злоупотребления гражданским правом - заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав -весьма абстрактно и не может быть правильно истолковано без исследования категории «добросовестность».

Обратившись к истории вопроса, мы можем отметить закономерность появления в определении понятия «злоупотребление правом» категории «добросовестность». Прообразом запрета различных злоупотреблений являлись существовавшие в римском праве иски по доброй совести (ыЛаа Ьопае Угёе!). В примерах судебной практики, приведённых в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», недобросовестность, недобросовестное поведение используются в качестве одного из основных признаков злоупотребления правом. В ряде случае злоупотребление правом определяется именно как недобросовестное поведение.

Изложенное позволяет признать, что в результате проводимой модернизации российского гражданского права законодатель не просто декларировал добросовестность в качестве основного принципа, что следует из положений п. 3 ст. 1 ГК РФ, но и использовал данное понятие как определяющее для установления пределов осуществления прав. Буквальное толкование ст. 10 ГК РФ свидетельствует о том, что признак добросовестности занимает ключевое место при обсуждении случаев злоупотребления правом.

Полагаем, что использование абстрактных категорий «добросовестность», «недобросовестность» при характеристике злоупотребления правом едва ли можно назвать удачным примером юридической техники. Однако существующие в настоящее время

исследования позволяют определить указанные категории с достаточной степенью определённости.

По мнению Е. В. Василенко, содержанием категории «добросовестность» выступает обязанность субъекта, приобретающего субъективные обязательственные права и обязанности, проявлять должную заботливость о правах и интересах других участников гражданского оборота [2].

Е. Е. Богданова под добросовестностью понимает сложившуюся в обществе и признанную законом, обычаями или судебной практикой систему представлений о нравственности поведения при приобретении, осуществлении и защите прав, а также при исполнении обязанностей. К критериям добросовестности (применительно к договорным отношениям) указанный автор относит: учёт законных интересов и разумных потребностей контрагента, отсутствие у участников гражданских отношений осведомлённости о предусмотренных законом или договором обстоятельствах, осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей с соблюдением особых условий, необходимость учёта интересов контрагентов [3].

С. К. Соломин описывает многообразие теорий добросовестности в гражданском праве; приходит к выводу, что добросовестность - многоаспектное явление; значимую для принципа добросовестности роль играет установление масштабов добросовестности поведения участников гражданского оборота (стандартов их добросовестного поведения) [4]. Действительно, в любом случае принцип добросовестности направлен на субъектов правоотношений (в деликтных отношениях -прежде всего на потерпевшего и причините-ля вреда) и описывает их поведение или результат поведения.

Таким образом, для установления добросовестности (недобросовестности), а соответственно, и злоупотребления правом необходимо исследовать и оценивать субъективную сторону обстоятельств, при которых участниками гражданских правоотношений реализуются права, в том числе вопросы намерений лица, оцениваемых через конкретику действий (поведения): насколько они соответствуют (не соответствуют) интересам

других участников отношений, балансу интересов сторон, опыту и сложившейся практике их взаимоотношений.

Рассмотрим влияние категории «злоупотребление правом» на компенсацию нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам [5].

По нашему мнению, влияние исследуемой категории на данную компенсацию возможно в двух аспектах: в качестве основания, исключающего защиту права истца (юридического лица), а также в качестве условия защиты юридического лица. Поясним, что мы имеем в виду.

1. Злоупотребление правом - основание для отказа в удовлетворении требования о компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическому лицу.

Если судом будет установлено, что истец (юридическое лицо) обратился в суд с требованием о компенсации нематериального (ре-путационного) вреда исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершил действия в обход закона с противоправной целью, а также иным образом проявил заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, в иске, с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления, будет отказано.

Как правило, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ) злоупотребление правом со стороны истца (юридического лица) не устанавливается, так как он не превышает пределов добросовестного осуществления своего права на защиту.

Между тем такая законодательная форма злоупотребления правом, как совершение действий в обход закона с противоправной целью, могла бы стать поводом для противников компенсации нематериального (репу-тационного) вреда юридическим лицам. Ответчик, не признающий указанную компенсацию, имеет право доказывать, что требование в судебном порядке взыскания данной компенсации является действием истца в обход закона, так как напрямую в федеральном законодательстве компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам не предусмотрена и истец не прибегает к предусмотренным законом способам защиты, например возмещению убытков. Од-

нако такая аргументация ответчика не безупречна. Во-первых, способы защиты права не обязательно должны быть установлены законом, главное, чтобы законом они не были запрещены, а также соответствовали характеру нарушенного права (блага) или характеру последствий такого нарушения [6]. При таком понимании компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам вполне допустима. Тем более сам ответчик, ссылаясь на злоупотребление истцом правом, фактически признаёт у него это право, т. е. право на искомую компенсацию. Во-вторых, изложенная аргументация ответчика о злоупотреблении правом в форме обхода закона нивелирует существование аналогии закона и аналогии права (ст. 6 ГК РФ), которые, среди прочего, должны быть применены в случае с компенсацией нематериального (репу-тационного) вреда юридическим лицам. Так, по мнению Н. Н. Парыгиной, применение аналогии права - ключевой аргумент, доказывающий допустимость и необходимость компенсации нематериального вреда юридическим лицам в России [7]. И в-третьих, и это самое главное, ответчиком, использующим указанную выше аргументацию в обоснование злоупотребления правом со стороны истца, не учитывается, что обход закона как форма злоупотребления правом возможен только, если такой обход осуществляется с противоправной целью. Однако, как нам представляется, в требовании о компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам нет ничего противоправного. Даже если предположить, что истинная цель истца (юридического лица) является корыстной (обогатиться за счёт ответчика) - всё равно здесь нет ничего противоправного. Само по себе обогащение не является правонарушением, а представляет собой последствие реализации исследуемого, не запрещённого законом способа защиты. Поэтому, думается, ссылки ответчика на данную форму злоупотребления правом со стороны истца, требующего компенсацию нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам, обречены на провал.

По нашему мнению, у ответчика куда более шансов доказать злоупотребление истцом своего права, т. е. заведомо недобросовестное осуществление им прав, в случае, если

истец (юридическое лицо) требует незначительную (символическую) сумму компенсации нематериального (репутационного) вреда, которую вполне можно расценивать как «издёвку». Так, например, в 2006 г. Арбитражный суд г. Москвы взыскал с ответчика в пользу алюминиевого бизнес-гиганта ОАО «СУАЛ» компенсацию неимущественного вреда на всю запрашиваемую истцом сумму в 1 (один) руб. [8]; в 2009 г. Арбитражный суд Красноярского края взыскал с ЗАО «Редакция газеты "Московский комсомолец"» и корреспондента газеты «Региональный выпуск "МК" в Красноярске» в пользу ООО «Производственно-коммерческая фирма "Крепость" моральный вред в размере 50 (пятьдесят) коп. с каждого [9]; в 2012 г. Арбитражный суд Красноярского края взыскал с ответчика в пользу ООО «Крепость-Ачинск» компенсацию морального вреда, причинённого умалением деловой репутации, в полном объёме - 1 (один) руб. [10].

По нашему мнению, незначительная сумма не способна выполнить основные функции исследуемой компенсации. Полагаем, что основная функция компенсации нематериального (репутационного) вреда компенсаторная - выплата денежных средств за факт наступления существенных неблагоприятных последствий нематериального характера, которые не наступили бы при нормальном развитии гражданского оборота (в практике арбитражных судов иногда для характеристики этой функции используется словосочетание «уравновешивание неимущественной потери» [11]). Здесь, по сути, компенсируется сам факт вреда, негативные последствия умаления деловой репутации, а также выполняется штрафная функция: ответчик наказывается за умаление деловой репутации посредством возложения обязанности выплатить определённую денежную сумму потерпевшему [12]. Очевидно, что взыскание символических сумм не способно обеспечить полноценную реализацию вышеназванных функций.

Небезынтересно заметить, что Европейский Суд по правам человека, практику кото -рого следует учитывать и при компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам в России, считает, что если заявители претендуют на незначитель-

ную сумму компенсации (в частности, 1 евро), то денежного взыскания не требуется: сам факт выявленного нарушения является достаточной компенсацией [13].

2. Злоупотребление правом - условие для взыскания компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам.

Имеются в виду случаи, когда ответчик злоупотребляет своим правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

Злоупотребление правом на обращение с заявлением в органы государственной власти или органы местного самоуправления, как пишет А. В. Юдин, - это форма противоправного поведения в сфере государственного управления, характеризующаяся намерением причинить вред лицу(ам) путём недобросовестного использования властной компетенции органов государства, а также отсутствием цели действительной защиты нарушенных прав, интересов либо отсутствием намерения субъекта исполнить свой гражданский долг [14].

Статьёй 33 Конституции РФ предусмотрено, что граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 3) судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершённом либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы,

которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т. е. имело место злоупотребление правом (п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ). Схожий подход отражён в п. 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 г. (далее -Обзор ВС РФ).

Некоторые арбитражные суды, толкуя в рамках дел о защите деловой репутации юридических лиц п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № 3 и упомянутые в нём ссылки на ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимают умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряжённое с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда [15].

Соответственно, при наличии злоупотребления ответчиком своим правом на обращение, при доказанности намерения (умысла) причинить вред - право на компенсацию существует, а при отсутствии злоупотреблений со стороны ответчика и намерений (умысла) причинить вред - право на компенсацию отсутствует.

М. В. Бандо на конкретных примерах из практики арбитражных судов приходит к выводу, что о наличии злоупотребления правом на обращение со стороны ответчика могут свидетельствовать: факт неоднократного обращения с одной и той же недостоверной информацией в различные органы; обращение в органы, не уполномоченные на проведение проверок по фактам нарушения закона; наличие у ответчика достоверной информации об отсутствии нарушений со стороны

истца; направление обращения исключительно из мести [16].

Однако в большинстве случаев, если будет установлено, что ответчик причинил истцу вред в результате реализации своего конституционного права на обращение (например, негативная информация об истце содержалась в заявлении в прокуратуру, высшему должностному лицу субъекта РФ, Президенту РФ и т. п.), в иске о защите деловой репутации, компенсации нематериального вреда суды отказывают, так как отсутствуют доказательства злоупотребления ответчиком своим правом на обращение [17].

Так, например, из Постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 февраля 2010 г. по делу № А56-57304/2008 следует: «С учётом того, что фактов злоупотребления ответчиками правом суд апелляционной инстанции не установил и применение гражданско-правовой ответственности по ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии доказательств намеренного причинения ими вреда не обосновал, вывод о необходимости взыскания с них компенсации за причинение вреда является ошибочным» [18]. Совершенно обоснованно Арбитражный суд СевероЗападного округа распространил указанную правовую позицию и на случай защиты деловой репутации в связи с размещением информации о подаче заявления о признании юридического лица несостоятельным (банкротом) в открытых информационных источниках, в частности на сайте картотеки арбитражных дел (www.kad.arbitr.ru) [19]. Объясняется это тем, что здесь также реализуется право лица на обращение в государственные органы, в частности в арбитражный суд. Между тем распространение ложной информации о введении процедуры банкротства в отношении юридического лица, наличии у него значительных долгов наносит ущерб его деловой репутации (п. 15 Обзора ВС РФ).

При этом имеется несколько случаев, ко -гда арбитражные суды необоснованно, по нашему мнению, распространили указную правовую позицию на случай защиты деловой репутации в связи размещением информации в СМИ, без установленного факта обращения в органы государственной власти или местного самоуправления [20]. СМИ

не являются органами государственной власти или местного самоуправления, поэтому здесь п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № 3, п. 9 Обзора ВС РФ не подлежат применению.

* * *

Из вышеизложенного следует, что злоупотребление правом как сложный правовой феномен в некоторых случаях влияет на компенсацию нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам: оно может являться основанием для отказа во взыскании исследуемой компенсации (например, при незначительной (символической) сумме, требуемой истцом с ответчика), а также условием для её взыскания (в ситуации злоупотребления ответчиком своим правом на обращение в государственные органы, органы местного самоуправления).

1. Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М. : Изд-во Моск. ун-та, 1972. - 284 с.

2. Василенко Е. В. Категории «добросовестность» и «разумность» в гражданском праве: вопросы соотношения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 2012. - С. 20.

3. Богданова Е. Е. Принцип добросовестности в договорных отношениях в российском и зарубежном праве // Актуальные проблемы российского права. - 2014. - № 7. - С. 13631369.

4. Соломин С. К. Теория добросовестности в российском гражданском праве: становление, развитие, перспективы // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2016. -№ 2 (47). - С. 75-85.

5. О компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам подробнее см.: Гаврилов Е. Компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам: история и современное состояние // Приложение к ежемесячному юридическому журналу «Хозяйство и право». - 2017. -№ 2. - 48 с.

6. Там же.

7. Парыгина Н. Н. Защита права на деловую репутацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по гражданскому законодательству Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. - Омск, 2017. - С. 161.

8. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 декабря 2006 г. по делу № А40-53850/06-133-343, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2007 г. № 09 АП-537/2007-ГК по тому же делу // Сейчас.ру :

[сетевое бизнес-издание]. - URL: https:// www.lawmix.ru/moscow-sydu/126049 (дата обращения: 15.08.2017).

9. Решение Арбитражного суда Красноярского края от 20 мая 2009 г. по делу № А33-16111/2008 // Официальный сайт Арбитражного суда Красноярского края. - URL: http ://krasnoy arsk.arbitr. ru/node/13974 (дата обращения: 15.08.2017).

10. Решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 декабря 2012 г. по делу № А33-16369/2012 // Центр защиты прав СМИ : [сайт]. - URL: http://www.media-pravo.info /case-resolution/view/id/1318 (дата обращения: 15.08.2017).

11. См., например, постановления ФАС Московского округа от 7 июля 2010 г. № КГ-А40/6627-10 по делу № А40-61491/09-67-474, А40-61576/09-67-476; ФАС Западно-Сибирского округа от 4 марта 2011 г. по делу № А45-12706/2010; ФАС Волго-Вятского округа от 28 июня 2011 г. по делу № А31-6687/2010; ФАС Московского округа от 20 сентября 2012 г. по делу № А40-118729/11-19-190.

12. Гаврилов Е. Указ. соч.

13. См. дела «Фортум Корпорэйшн против Финляндии» ^ase of the Fortum Corporation v. Finland (application no. 32559/96, 15.07.2003)); «Интерсплав против Украины» (Case of Inter-splav v. Ukraine (application no. 803/02, 09.01.2007)) // HUDOC : site. - URL: http://hudoc.echr.coe.int/ (дата обращения: 15.08.2017).

14. Юдин А. В. «Злоупотребление правом на обращение» по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц // Журнал российского права. - 2006. - № 10. - С. 114.

15. См, например, постановления ФАС Волго-Вятского округа от 6 марта 2013 г. по делу № А43-14386/2012, ФАС Западно-Сибирского округа от 19 июня 2014 г. по делу № А75-4689/2013, АС Западно-Сибирского округа от 17 марта 2015 г. № Ф04-16175/2015 по делу № А45-4604/2014.

16. Бандо М. В. Распространение в официальных обращениях сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2012. - № 10. - С. 101.

17. См., например, постановления ФАС Московского округа от 2 августа 2007 г., 9 августа 2007 г. № КГ-А40/7260-07 по делу № А40-66358/06-26-479, от 27 мая 2009 г. № КГ-А41/4370-09 по делу № А41-17125/08; ФАС Центрального округа от 18 ноября 2010 г. по делу № А35-862/2010, от 18 апреля 2012 г. по

делу № А64-7604/2011, от 29 мая 2013 г. по делу № А08-4293/2012; ФАС Северо-Западного округа от 28 января 2013 г. по делу № А56-16957/2012; ФАС Волго-Вятского округа от 6 марта 2013 г. по делу № А43-14386/2012; АС Уральского округа от 7 октября 2014 г. № Ф09-6380/14 по делу № А76-23816/2013; АС Северо-Западного округа от 26 января

2015 г. по делу № А56-63244/2013, от 14 июня 2016 г. по делу № А56-30280/2015, от 31 января 2017 г. по делу № А52-4350/2015; АС Уральского округа от 18 марта

2016 г. № Ф09-592/15 по делу № А76-22579/2013; АС Московского округа от 9 сентября 2015 г. по делу № А41-40562/14;

АС Волго-Вятского округа от 13 января 2017 г. по делу № А82-17608/2015; АС Центрального округа от 1 июня 2017 г. по делу № А08-3000/2016.

18. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 8 февраля 2010 г. по делу № А56-57304/2008.

19. Постановление АС Северо-Западного округа от 21 января 2015 г. по делу № А56-9325/2014.

20. См., например, постановления ФАС СевероЗападного округа от 9 декабря 2013 г. по делу № А42-5248/2011; ФАС (АС) Поволжского округа от 7 мая 2014 г. по делу № А65-18392/2012, от 5 ноября 2015 г. по делу № А57-23057/2013.