Проблема презумпции невиновности в институте административной ответственности

Н.В. Макарейко

Макарейко Николай Владимирович — кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры общеправовых дисциплин Нижегородской академии МВД России

Проблема презумпции невиновности в институте административной ответственности

Проблемы юридической техники в последние годы являются предметом самого пристального доктринального внимания. Такое положение объясняется потребностью повышения эффективности юридической деятельности, что предполагает повышение качества правотворческой, правореализационной, правоинтерпретационной, правосистематизирующей техники. Это поставило на повестку дня необходимость формирования самостоятельного направления научного поиска, в рамках которого проводилось бы изучение данной проблематики. В Нижнем Новгороде под руководством профессора В.М. Баранова сложилась научная школа по изучению проблем юридической техники. Анализируя состояние правотворческой и правоприменительной деятельности в России, группа ученых из Нижегородского института МВД России (В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик, А.С. Александров, М.А. Пшеничнов) в сентябре 1999 года организовали и провели научно-методический семинар по теме «Юридическая техника».

Вместе с тем, было бы неверным вести отсчет времени разработки проблем юридической техники в Нижнем Новгороде только с окончания XX столетия. В 1974 году в Г орьком была опубликована работа В.К. Бабаева «Презумпции в советском праве»1. Это явилось результатом проведения исследования и успешного выполнения диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук, которую В.К. Бабаев защитил в Свердловском юридическом институте в 1969 году.

Выбор данной важной темы и проведение исследования было продиктовано осознанием значимости разработки проблемы юридической техники. Очевидно, что качественное регулирование общественных отношений может быть осуществлено при условии сочетания как материально-правовых, так и процессуально-правовых средств. В связи с этим многие исследования проблемы правовых

V ''2

презумпций осуществлялись на стыке материальных и процессуальных отраслей права2.

Разработка вопросов правовых презумпций представителями отраслевой юридической науки стало своеобразной «питательной средой», которая была положена в основу проведенного общетеоретического исследования В.К. Бабаева, которое имело весьма важное как доктринальное, так и прикладное значение. Аккумулируя наработки в области отраслевых юридических наук, им было проведено глубинное научное общетеоретическое осмысление вопросов правовых презумпций и предложено следующие определение данного правового явления — «предположение о наличии или об отсутствии предметов, связей, явлений, основанное на связи между ними, и предметом, связями, явлениями наличными, подтвержденными жизненной практикой»3. Следует констатировать, что многие последующие работы, где рассматривались вопросы правовых презумпций, использовали те выводы, которые были сделаны В.К. Бабаевым.

В литературе справедливо отмечается, что ценность правовых презумпций как элемента юридической техники обусловлено следующими факторами: «во-первых, отражает обычный, типичный порядок отношений в форме закономерности в области, охватываемой правом. Во-вторых, она обладает высокой степенью вероятности презумптивных обобщений, которые прямо или косвенно закрепляются в нормах права. Однако презумпции опровержимы. В-третьих, использование презумпций обусловлено целями правового регулирования»4.

Окончание XX столетия не стало временем повышенного интереса к проблемам правовых презумпций. Такое положение можно объяснить тем, что ученые-правоведы сконцентрировали свое внимание на более глобальных проблемах, а вопросы юридической техники вообще и правовых презумпций в частности оказались на периферии научного поиска. Вместе с тем, решение глобальных задач

1 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974.

2 См.: Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. — М.; Л., 1948; Курылев С.В. Основы теории доказывания. — Минск, 1969; Юдельсон К.С. Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. — М., 1951; и др.

3 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Г орький, 1974. — С. 14.

4ЛушниковА.М. О презумпциях, фикциях и аксиомах в трудовом праве / А.М. Лушников, М.В. Лушникова // Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества: Сборник научных трудов / Отв. ред. В.Н. Карташов. — Ярославль, 2010. — С. 29.

без качественного технико-юридического обеспечения совершенно невозможно. Начало XXI столетия ознаменовалось рядом значимых исследований по проблеме правовых презумпций, которые были проведены в отраслевом разрезе1.

Роль презумпции в регулировании общественных отношений весьма велика. Это обусловлено вероятностным характером многих отношений, необходимостью придать им свойства стабильности и, как результат, более качественное регулирование общественных отношений.

Презумпции как средство юридической техники получили широкое распространение в административном праве. Значимость качественного регулирования управленческих отношений как объекта административно-правового регулирования многократно возрастает в свете проведения административной реформы2. Успех любых преобразований предопределен применяемым при этом инструментарием, особенно это важно, когда речь идет о правах и свободах граждан и их объединений. Субъекты государственного управления обладают большим арсеналом методов, среди которых особое место занимает административная ответственность. Значимость данного метода подтверждается тем фактом, что ежегодно половина взрослого населения Российской Федерации привлекается к административной ответственности и именно данный вид административного принуждения в наибольшей мере систематизирован.

В соответствии с частью 1 статьи 1.1 КоАП РФ законодательство об административных правонарушениях состоит из Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях. На сегодняшний день из огромного массива источников административного права только вопросы административной ответственности и производства по делам об административных правонарушениях систематизированы. К сожалению, другие методы государственного управления и, в особенности, меры административного принуждения не объединены в рамках единого кодифицированного нормативного правового акта, хотя заключают в себе существенный правоограничительный потенциал.

Разработчики КоАП РФ широко использовали правовые презумпции. Во-первых, следует отметить общеправовую презумпцию знания закона. Ее суть заключается в том, что субъекты, вступающие в отношения, которые являются объектом административно-правовой охраны, знают о наличии административной ответственности за совершение соответствующих противоправных деяний. Такое положение предопределено частью 3 статьи 15 Конституции РФ: «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально». «По своей сути она (презумпция невиновности) представляет собой юридическую обязанность правоприменителя признать субъекта правонарушения знающим о том, что совершенное им деяние противоправно» (курсив мой. — Н.М.)3. Другими словами, нормативные правовые акты публикуются для того, чтобы информировать граждан о правовых предписаниях, прежде всего тех, которые затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина. Необходимо иметь в виду, что речь должна идти о том, что у гражданина была реальная возможность знать закон или иной нормативный правовой акт, но он им не воспользовался. При этом следует иметь в виду, что гражданин должен знать не только Кодекс РФ об административных правонарушениях, но и ряд других нормативных правовых актов, например, антимонопольное, налоговое, таможенное законодательство и другие, так как большинство норм Особенной части КоАП РФ носят бланкетный характер, то есть отсылают граждан к позитивным нормативным правовым предписаниям, которые предъявляются к субъектам права.

Существенное значение имеет презумпция равенства перед законом (ч. 1 ст. 1.4 КоАП РФ): «Лица, совершившие административные правонарушения, равны перед законом. Физические лица подлежат административной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Юридические лица подлежат административной ответственности независимо от места нахождения, организационно-правовых форм, подчиненности, а также других обстоятельств». Данная презумпция предопределена статьей 19 Конституции РФ.

Очевидно, что все субъекты административных правонарушений обладают определенными отличительными чертами, но это не должно приниматься во внимание в процессе привлечения к

1 См.: Кузнецова О.А. Презумпции в российском гражданском праве: Дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2001; Цуканов Н.Н. Правовые презумпции в административной деятельности милиции: Дис... канд. юрид. наук. — Омск, 2001; ЩеткинД.М. Юридические презумпции в налоговом праве: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2001.

2 Концепция административной реформы в Российской Федерации в 2006—2010 годах // Собрание законодательства РФ. — 2005. — № 46. — Ст. 4720.

3 Цуканов Н.Н. Правовые презумпции в административной деятельности милиции: Дис... канд. юрид. наук. — Омск, 2001. — С. 71.

административной ответственности. Вместе с тем, в части 2 статьи 4.1 КоАП РФ указано, что при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность. А при назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность. Это свидетельствует о необходимости реализации индивидуального подхода при назначении административных наказаний.

Рассмотрение данной презумпции позволяет выявить такую значимую проблему, как наличие иммунитета ряда субъектов от административной ответственности. В части 2 статьи 1.4 КоАП РФ предусмотрено, что особые условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности лиц, выполняющих определенные государственные функции, устанавливаются Конституцией РФ и федеральным законом. В числе этих лиц называются депутаты, судьи и прокуроры.

В Конституции РФ особые условия привлечения к административной ответственности установлены в отношении членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы (ст. 98) и судей (ст. 122). Более детально этот вопрос прописан в статье 65 Федерального Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» и статье 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации». Порядок привлечения к административной ответственности прокуроров и следователей определен в статье 48 Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года № 168-ФЗ.

Проблема иммунитета от уголовной и административной ответственности членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей были предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ. В его постановлении от 20 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности положений части 1 и 2 статьи 18, статьи 19 и части 2 статьи 20 Федерального Закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 8 мая 1994 года № З-ФЗ было указано, что «неприкосновенность парламентария не означает его освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе уголовное или административное, если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно депутатской деятельности»1. Расширительное понимание неприкосновенности в таких случаях вело бы к искажению публично-правового характера парламентского иммунитета и его превращению в личную привилегию, что означало бы, с одной стороны, неправомерное изъятие из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), а с другой — нарушение конституционных прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (ст. 52).

Очевидно, что такое законодательное закрепление иммунитета указанных должностных лиц на практике позволяет последним избегать привлечения к административной и уголовной ответственности. Это в свою очередь порождает вседозволенность, а названные субъекты обладают мощным властным ресурсом, что многократно увеличивает урон, который они могут причинить в процессе осуществления противоправной деятельности.

В части 3 статьи 2.6 КоАП РФ закреплен иммунитет иностранных граждан от административной юрисдикции Российской Федерации. При этом дается отсылка к федеральным законам и международным договорам Российской Федерации. В соответствии с Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 года, Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Организации Объединенных Наций 1946 года, Венской конвенцией о представительствах государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 года), двусторонним международным договорам Российской Федерации к административной ответственности не могут быть привлечены главы иностранных дипломатических представительств (послы, посланники, поверенные в делах), члены дипломатического персонала (советники, торговые представители, военные атташе, иные должностные лица, первые, вторые и третьи секретари посольств и некоторые другие лица, которые входят в состав дипломатического персонала), члены их семей. Иммунитет от административной юрисдикции распространяется также на полномочных представителей международных организаций универсального характера (ООН, ее специализированных учреждений и др.). Вместе с тем, был ряд резонансных правонарушений (преступлений), участниками которых были сотрудники иностранных дипломатических ведомств, особенно в области дорожного движения. Применение в этих ситуациях мер административного принуждения и других мер государственного принуждения позволило бы спрофилактировать ситуацию, минимизировать негативные последствия, существенно укрепить правопорядок.

1 Вестник Конституционного Суда РФ. — 1996. — № 2. — Ст. 150.

Ряд юридических презумпций закреплен в статьях 4.2, 4.3 КоАП РФ. Речь идет об обстоятельствах, смягчающих административную ответственность и обстоятельствах, отягчающих административную ответственность. Законодатель полагает, что при наличии ряда обстоятельств:

1) раскаянии лица, совершившего административное правонарушение;

2) добровольном сообщении лицом о совершенном им административном правонарушении;

3) предотвращении лицом, совершившим административное правонарушение, вредных последствий административного правонарушения, добровольном возмещении причиненного ущерба или устранении причиненного вреда;

4) совершении административного правонарушения в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), либо при стечении тяжелых личных или семейных обстоятельств;

5) совершении административного правонарушения несовершеннолетним;

6) совершении административного правонарушения беременной женщиной или женщиной, имеющей малолетнего ребенка, правоприменитель должен исходить из того, что правонарушение и лицо, его совершившее, заслуживают снисхождения при назначении административного наказания.

Этот перечень обстоятельств является открытым и судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, могут признать смягчающими обстоятельства, не указанные в настоящем КоАП РФ или в законах субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях.

Перечень обстоятельств, отягчающих административную ответственность является «закрытым» и закреплен в части 1 статьи 4.3 КоАП РФ:

1) продолжение противоправного поведения, несмотря на требование уполномоченных на то лиц прекратить его;

2) повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ;

3) вовлечение несовершеннолетнего в совершение административного правонарушения;

4) совершение административного правонарушения группой лиц;

5) совершение административного правонарушения в условиях стихийного бедствия или при других чрезвычайных обстоятельствах;

6) совершение административного правонарушения в состоянии опьянения.

В реальной правоприменительной деятельности субъект административной юрисдикции может проигнорировать нормы статей 4.2, 4.3 КоАП РФ, так как отсутствует реально закрепленный механизм учета названных обстоятельств. На практике это приводит к реальной возможности для злоупотребления, то есть при такой редакции можно говорить о наличии мощного коррупционного фактора, который позволяет судьям, органам, должностным лицам, рассматривающим дела об административных правонарушениях налагать административные наказания, которые не отвечают тяжести совершенных административных правонарушений.

Важную роль в процессе привлечения к административной ответственности играет презумпция невиновности. Значимость данной презумпции весьма велика. Это предопределено построением правового государства, что получило закрепление в статье 11 Всеобщей декларации прав человека, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Значимость презумпции невиновности предначертана тем обстоятельством, что она во многом определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и субъектом, в отношении которого выдвинуто подозрение или обвинение в совершении преступления, — с другой. Следует обратить внимание, что данная презумпция в настоящее время сформулирована и широко применяется в уголовном процессе.

Презумпция невиновности получила свою конкретизацию в статье 14 УПК РФ «Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого».

Названная презумпция применима не только к обвиняемому, то есть к лицу, в отношении которого вынесены постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт, либо судом принято к производству заявление потерпевшего по делу частного обвинения (ч. 1 ст. 47 УПК). Очевидно, что ее положения в равной мере относятся и к подозреваемому — лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, либо которое задержано по подозрению в преступлении, либо которое подвергнуто до предъявления обвинения мере пресечения, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступлении (ч. 1 ст. 46 УПК), а также любому другому лицу, в отношении которого существуют подозрения.

Обвиняемый, подозреваемый может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана в установленном законом порядке, то есть лицом, в производстве которого находится уголовное дело, при этом будут использованы допустимые доказательства, полученные в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, что и будет установлено в обвинительном приговоре суда.

В уголовно-процессуальной литературе совершенно обоснованно обращается внимание на то, что «принцип презумпции невиновности не является какой-то неоправданной льготой виновным, он требует не только достоверного и бесспорного установления виновности обвиняемого, как в судебном разбирательстве, так и в стадии предварительного следствия и дознания, но и не допускает привлечения к уголовной ответственности и тем более осуждения обвиняемого при недоказанной его виновности, требуя в этих случаях его полной реабилитации»1.

В отличие от уголовно-процессуальной литературы, презумпция невиновности в административно-правовой и административно-процессуальной доктрине не получила должного внимания. Это может быть объяснено тем, что до недавнего времени она не имела необходимого законодательного закрепления. Вместе с тем, ряд публикаций свидетельствует в пользу того, что эти вопросы в последнее время стали объектом внимания ученых-административистов2. В этом ряду особо следует выделить работу Н.Н. Цуканова, где обстоятельно были исследованы правовые презумпции в деятельности милиции, в том числе и презумпция невиновности3.

В настоящее время презумпция невиновности получила законодательное закрепление в части 1 статьи 1.5 КоАП РФ. В данной норме указано, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Презумпция невиновности включает в себя ряд правил, которые при этом должны быть учтены:

1) лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело;

2) лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к статье 1.5 КоАП РФ;

3) неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 24 марта 2005 года № 5 определено, что «при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в статье 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности — презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица»4.

Презумпция невиновности имеет как материально-правовое, так и процессуальное значение. Материально-правовая роль презумпции невиновности заключается в том, что субъект, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении не является правонарушителем до тех пор, пока его вина не будет доказана в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении и изложено в постановлении по делу об административном правонарушении, которое вступило в законную силу. Это имеет принципиально важное значение, так как привлечение к административной ответственности в ряде случаев является преюдиционным фактом для привлечения к другим видам юридической ответственности. Так, в соответствии с пунктом «г» статьи 81 ТК РФ основанием для увольнения по инициативе работодателя является совершение по месту работы мелкого хищения чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или поврежде-ния5, установленных вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица,

1 Уголовный процесс России: Общая часть: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под ред. В.З. Лукашевича. — СПб., 2004. — С. 98.

2 См.: Бахрах Д.Н. Административное право: Учебник. — М., 1993. — С. 238; Власенко В.В. Административная юрисдикция: Курс лекций / В.В. Власенко, В.В. Власов и др. — М., 1994. — С. 71; Якимов А.Ю. Принципы административно-юрисдикционного процесса // Г осударство и право. — 1999. — № 5. — С. 6; и др.

3 Цуканов Н.Н. Правовые презумпции в административной деятельности милиции: Монография. — Красноярск, 2003. — С. 119 — 130.

4 Российская газета. — 2005. — 19 апреля.

5 Названные правонарушения предусмотрены статьями 7.17, 7.27 КоАП РФ.

уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Статьей 242 Трудового кодекса РФ установлена полная материальная ответственность работника, которая наступает за ущерб, причиненный в результате совершения административного правонарушения. Совершение административного правонарушения должно быть подтверждено вступившим в силу постановлением по делу об административном правонарушении.

Процессуальное значение презумпции невиновности получает свое выражение в том, что презю-мируемый факт (невиновность привлекаемого к административной ответственности) не требует доказывания в ходе производства по делу об административном правонарушении. Субъект, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, должен в установленном процессуальном порядке доказать вину лица, привлекаемого к административной ответственности и сделать это необходимо в установленном процессуальном порядке, так как в соответствии с пунктом 3 статьи 26.1 КоАП РФ виновность лица в совершении административного правонарушения включается в предмет доказывания по делу об административном правонарушении.

Так, Н.Н. Цуканов, анализируя процессуальное значение презумпции невиновности отмечает, что необходимо дополнить перечень обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении (ст. 24.5 КоАП РФ) пунктом 9 следующего содержания: «невозможность доказать виновность лица в совершении административного правонарушения, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств»1.

С данным предложением нельзя согласиться в силу того, что пунктом 2 статьи 24.5 КоАП РФ в качестве основания исключающего производство по делу об административном правонарушении предусмотрено «отсутствие состава административного правонарушения, в том числе недостижение физическим лицом на момент совершения противоправных действий (бездействия) возраста, предусмотренного настоящим Кодексом для привлечения к административной ответственности, или невменяемость физического лица, совершившего противоправные действия (бездействие)». Как известно, вина является конструктивным элементом субъективной стороны состава административного правонарушения, а, следовательно, отсутствие вины будет тем основанием, при наличии которого дело об административном правонарушении не будет начато, а начатое будет подлежать прекращению. В этой связи отсутствует необходимость внесения дополнений в статью 24.5 КоАП РФ, так как речь будет идти о дублировании уже имеющихся обстоятельств.

Следует обратить внимание, что Федеральным законом от 24 июля 2007 года № 210-ФЗ в статью 1.5 КоАП РФ внесены изменения, в соответствии с которыми лицо, привлекаемое к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, в случае их фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи обязано доказывать свою невиновность». Это означает, что по данным правонарушениям закреплен принцип виновности, то есть на владельца транспортного средства возлагается обязанность доказывания свей невиновности.

Такое законодательное решение предопределено зарубежным опытом и во многом оправданно в отношении правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ (административные правонарушения в области дорожного движения). Вместе с тем, на практике это приводит к ряду сложностей. В соответствии с действующим законодательством отсутствие права управления транспортным средством не является обстоятельством, препятствующим регистрации транспортного средства. Это означает, что в случае фиксации данных правонарушений в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи владельца транспортного средства, который не имеет права управления транспортным средством, то его автоматически следует привлекать к ответственности по статье 12.7 КоАП РФ (управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством). Вместе с тем, эти спорные вопросы не нашли разрешения в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 24 октября 2006 года № 182. Это приводит к серьезным проблемам в ходе административно-юрисдикционной деятельности по обеспечению безопасности дорожного движения.

Очевидно, что правовые презумпции, в том числе и презумпция невиновности, имеют важное значение в административном праве. Вместе с тем, они нуждаются в дополнительном теоретическом осмыслении с учетом развития общетеоретических исследований проблемы правовых презумпций, развития административно-правового и административно-процессуального законодательства и практики их реализации.

1 Цуканов Н.Н. Правовые презумпции в административной деятельности милиции: Монография. — Красноярск, 2003. — С. 130.

2 Российская газета. — 2006. — 8 ноября.