Парадоксы взаимообусловленности процессов социокультурной интеграции

УДК 316.4.05

Е.А. Зайцева, И.А. Савченко

ПАРАДОКСЫ ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННОСТИ

ПРОЦЕССОВ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ

Цель статьи — классификационный анализ социокультурной интеграции: этноинтеграции, регионализма, национализма и глобализма. Взаимосвязи между данными типами интеграционных процессов выявляются путем аналитико-синтетических методов и позволяют сделать вывод, что этноинтеграция и регионализм могут препятствовать национальной интеграции и уже поэтому способствуют глобализму.

Ключевые слова: национальная интеграция, мондиализм, глобализм, этноинтеграция, регионализм.

Тшология процессов социокультурной интеграции. Социокультурная интеграция как процесс интенсивного взаимодействия сегментов общества, ведущий их к диалогу и сближению, понятие сложное и неоднозначное. В обществе наблюдаются интеграционные процессы различных типов и уровней. В ряде случаев возможно параллельное развитие интеграционных процессов разного типа. Так, очень часто, особенно в ушедшие периоды истории, люди объединялись по сословным, классовым или религиозным признакам. При этом один и тот же индивид мог быть одновременно интегрирован в различные интегративные единицы. Вместе с тем указанные типы интегрирования относятся к индивидуально-групповому, но не к общественному уровню интеграции.

Интеграция по этническому признаку во многом сходна с индивидуально-групповыми интеграционными процессами, поскольку существенно ограничена в развитии и имеет целью объединение в группу (этническую). В основе этого типа интеграции - синтез генетических (как правило, проявляющихся во внешности индивидов) и этнокультурных характеристик интегрируемого сообщества. То есть этнос - это, по существу, большое племя, культурно и генетически однородная популяция. Единство этнической группы, как и любого племени, основано на кровном родстве, общности языка, преданий, исторической памяти и т.п.

Этнос - величина донациональная. Можно сказать, что вся человеческая история представляет собою интегративно-дезинтегративный процесс образования этносов, их развития, взаимодействия и перерождения в новые (об этом подробнее [4; 7]). Один и тот же этнос может переживать периоды интеграции крайней дезинтегра-

ции, в целом не прекращая своего существования в качестве некого единства.

Интеграция на принципах регионализма, которая также является одной из важных характеристик современной геополитической обстановки, в полной мере испытывает воздействие этих противоречий. На ход и результаты интеграции региональных сообществ оказывает влияние ее вовлеченность в другие типы интеграционных отношений.

Так, исторический путь Германии, которая имеет немногим более 100 лет опыта существования в качестве единого государства, располагает к признанию приоритета ценностей федерализма и регионализма [2]. Изменить эту доминанту не смогли не внедрявшиеся со второй половины XIX века прусские имперско-бюрократические традиции, ни практика Третьего Рейха, после падения которого в Германии была успешно внедрена федеративная модель с сильными региональными правительствами. Модель «государства без центра» нашла свое отражение в культуре, вследствие чего в течение долгого времени отсутствовало напряжение между Центром и регионами. В современных условиях она нередко выступает в качестве противовеса идее национального государства, которое признается все менее соответствующим запросам современности [18].

Как следствие, спектр дискуссий о будущем в Германии сегодня доходит до появления радикальных регионалистких подходов. Так, концепция «космополитического государства», выдвинутая профессором Мюнхенского университета Ульрихом Беком, предполагает всемерное укрепление «региональных идентичностей» с отмиранием существующих национальных государств и их сложившихся идентичностей [15, s. 44-57].

На основе этой идеи У. Бек и Е. Гранде развивают концепцию «космополитической Европы», которая, по их мнению, должна прийти к модели «новой Империи», основанной на «экспансии без гегемонии», «мультинациональных гражданских структурах», «сетевой власти» и принципе «космополитического суверенитета» [16, s. 14-29, 85-128].

Регионалистская политика может смыкаться с этносепаратизмом, особенно в субъектах федеративных государств, где титульным является не основной для государства этнос (в российских регионах это - нерусский этнос). В этом случае происходит интеграция титульного регионального этноса, который считает свою историческую самобытность и культуру «обязательной предпосылкой возникновения нации и государства» [12, с. 13]. Титульный этнос становится в оппозицию не только государству и национальному интересу, но и другим этническим группам. Наиболее уязвимой становится группа, более всего отождествляемая с государством.

Иногда понятие региональности смыкается с этничностью, без всяких, казалось бы, видимых предпосылок. В статье «Петербургский этнос и политическая независимость» доказывается, и в ряде случаев грамотно и обоснованно, возможность выхода Петербургского региона из России, с народом которой петербургский этнос не объединяет ничего, кроме языка. Автор всерьез говорит о «петербургском национальном самосознании», «национальных интересах Санкт-Петербурга» и призывает «расстаться с иллюзией, что можно быть петербуржцем и россиянином одновременно» [24].

Идея, в которой смыкаются этноцентризм и регионализм, сегодня дает трещину в Бельгии, где процесс «регионализации» и политического самоопределения регионов приводит к поэтапному демонтажу государственности, построенной в соответствии с взятой из французского опыта моделью «государства-нации». Фламандский национализм, имеющий ярко выраженный национально-региональный и лингво-региональный характер, в процессе своей экспансии все активнее вытесняет из публичного пространства идею бельгийской нации и являющуюся ее социальнокультурным основанием идею «бельгитюда».

Не удовлетворившись состоявшейся трансформацией прежде унитарного бельгийского королевства в федерацию, фламандский национализм ведет страну к превращению в некоторое

подобие рыхлой конфедерации с «транснациональным» (глокальным) статусом регионов, от которого более всего выиграет глубже других интегрированная в систему глобальных отношений Фландрия [2].

В целом мотивы и мотивировки регионалис-тов и этнорегионалистов основаны на убеждении, что государство лишь создает препятствия процветанию региона, а национальный интерес -не более чем корыстная фальсификация столичных чиновников.

Как собственно общественные можно характеризовать национально-интеграционные и глобально-интеграционные процессы. В современном мире они взаимодействуют друг с другом и с процессами этноинтеграционными. При этом наблюдаются определенные противоречия.

Национальная интеграция. Традиционными понятиями, которыми оперируют обществоведы в дискуссиях об интеграционных и дезин-теграционных процессах, являются нация, государственный национализм, модернизация, с одной стороны, и этническая группа, этноцентризм (сепаратизм, этнонационализм), традиционализм, с другой. При этом интеграция общества рассматривается как его единение в нацию.

О том, что понятие «нации» отнюдь не синонимично «этносу» писалось и говорилось немало [9; 22] и др. Хотя в определении этих понятий до сих пор нет единства мнений, дифференцируем их. Для этноса (этнии) основополагающая характеристика - общие исторические корни (культурно-генетические), для нации - организация и суверенитет (как правило, в виде государственности) и национальное самосознание.

Образование нации - ярчайший пример интеграции. Религиозные, династийные и классовые интегративные факторы уступают место национализму - интеграции народной массы в рамках общей политической парадигмы [19, р. 3]) и обретению такого «состояния ума, которое при принятии решений в социальных коммуникациях придает особое значение «национальным» сообщениям, воспоминаниям и образам» [17, р. 301]. Понятие «национализм» имеет здесь скорее «нейтральный», нежели «негативный смысл» [8, с. 10]). Среди разного рода интегративных тенденций, сопровождающих образование наций (межкон-фессиональных, межсословных и т.д.) особое место занимает межэтническая интеграция. Формирование нации сопровождается преодолени-

ем, в ряде случаев - подавлением этноцентристских проявлений, а также заменой традиционнотрайбалистского уклада жизни процессами модернизации и урбанизации.

В современных социологических исследованиях выделяются различные признаки и факторы национальной интеграции. К ним относят общность языка, печати и образования в государстве [13], рынок, единые структуру распределения, культуру, «коммуникативные обычаи» и «социальную мобилизацию», или «потенциальную политизацию» [16, p. 13-30, 301-305]). Национальная интеграция и образование наций-государств (nation-states) в последние две сотни лет явились результатом ряда процессов общеисторического значения. К ним можно отнести переход к экономике обмена, рост городов, рост сетей основных коммуникаций, дифференцированную концентрацию капитала, навыков и социальных институтов [16], тройственную революцию - в разделении труда, контроле управления и культурной координации [21], секуляризации общества и общедоступности печатных изданий на национальном языке [1].

В большинстве случаев национальная интеграция предполагает этнокультурное доминирование: английское (не шотландское или уэльское) -в Британии, французское (не провансальское или бретонское) - во Франции, русское - в России (хотя существование и возможность существования национального государства здесь часто ставится под сомнение). Поскольку основное значение в понятии «нация» приобретает значение государственной целостности, такое доминирование оправдано.

Национальное государство суверенно, и в этом его сила. Если в таком государстве возникают сепаратистские движения, конфликты на этнической почве, оно само находит пути их решения. Оно управляется в соответствии с конституционными нормами, национальным законодательством и решениями государственных властей. П.А. Столыпин в начале века говорил в этой связи: «Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Это было, это есть, это будет всегда неизменно... Этот порядок признается всеми государствами. Нет законодательства, которое не давало бы права правительству приостановить течение закона, когда госу-

дарственный организм потрясен до корней, которое не давало бы ему полномочия приостановить все нормы права. Это, господа, состояние необходимой обороны: оно доводило государство не только до усиленных репрессий, не только до применения различных репрессий к разным лицам и к различным категориям людей, - оно доводило государство до подчинения всех единой воле, произволу одного человека, оно доводило до диктатуры, которая иногда выводила государство из опасности и приводила к спасению» [14, с. 263-264]. Справедливости ради стоит отметить, что Столыпин в том же выступлении особо подчеркнул, что чрезвычайные меры могут быть только временными.

Что же касается норм, правил и организаций, действующих вне национального государства, то государство может учитывать или не учитывать их существование, поскольку прерогативой в данном случае является национальный интерес. Однако глобальные изменения в международной политической системе, происшедшие в последние годы, внесли существенные коррективы в представления об интеграционных процессах.

Мировые интеграционные процессы. Интеграционные процессы, имеющие место в современной международной системе, глобальны. Их предполагаемы результат - создание тоффлеров-ской «цивилизации третьей волны» [23] или фу-куямовского планетарного «универсального и гомогенного государства» [11]. Справедливости ради, отметим, что термин «универсальное и гомогенное государство» Фрэнсис Фукуяма заимствовал из работы Александра Кожева, изданной сначала во Франции [20], а затем в Соединенных Штатах [21]. А. Кожев применял данный термин в отношении западноевропейских стран, создавших Общий рынок.

Если идея всемирной интеграции (мондиализ-ма) утопична, то лишь отчасти. Ее политической предпосылкой следует считать распад системы двух противостоящих блоков - явление, с точки зрения большинства западных аналитиков, необратимое (что не бесспорно). Экономическим условием всемирной интеграции явилась экономическая глобализация - процесс, осуществляемый благодаря развитию высоких технологий и проявляющийся в резком увеличении обмена товарами и услугами в международной системе, что ведет к такому состоянию мировой экономики, при котором транснациональным корпораци-

ям и международным экономическим организациям принадлежит доминирующая роль в формировании мирового экономического порядка.

Мондиализм (от фр. monde, m - мир) означает, в самом широком смысле, концепцию интеграции населения планеты под началом Запада, создание в перспективе единого мирового государства с единой системой управления. Уже сейчас очевидно, что это «государство» стремится к структуре «центр - периферия». Обоснование геополитической концепции «центра-периферии» принадлежит Иммануилу Валлерстайну [5]. Он рассматривает современное мироустройство «мир-экономику» (в противоположность «миру-империи» минувших эпох) как тип исторических систем, организованных структурой длинных товарных цепей, пересекающих множественные политические границы. Мир-экономики структурированы по оси: 1) ядро (высший статус; сосредоточение капитала, передовых технологий, военной мощи); 2) полупериферия (срединный статус; опорные пункты эксплуатации ядром периферии, соединение их черт, динамичность развития); 3) периферия (низший статус; почти то же, что «колония» или «сырьевой придаток», склонность с стагнации и/или социальным катаклизмам).

В описываемой миросистеме «центр», или «ядро», технологически развитых стран противопоставляется странам с переходной экономикой, развивающимся и бедным странам. Ядро создает и распространяет на периферию основные ценности, политические и экономические институты, научно-технологические инновации. Тем самым «ядро» в рамках этой концепции становится единственным реальным субъектом мирового развития, а «периферии» отводится роль объекта воздействия. В этой связи будет нелишним заметить, что отечественные ученые и медиа-работники, вероятно, поспешили десять лет назад исключить из своего лексикона понятия «неоимпериализма» и «неоколониализма».

Совершенно очевидно, что для России присоединение к лидерам глобализационного процесса нереально или бесперспективно, что в сущности одно и то же. Так, И. Валлерстайн [6] оценивает положение России в будущей миросисте-ме как «полупереферийного» общества-государства. Трудно смириться с периферийным статусом, но нужно отдавать себе отчет в том, что страны ядра предпочитают увеличивать качественный разрыв центра с периферией, а не развивать ее.

Уже сейчас можно убедиться в том, что если Россию будут иногда принимать в «лидерский кружок», условия такого членства нельзя назвать приемлемыми.

Глобальные интеграционные процессы вступают в противоречие с процессами национально-интеграционного плана. По существу, они взаимоисключают друг друга. Новая мировая система управляется посредством координации усилий элит стран ядра (по терминологии З. Брже-зинского [3], США и их западноевропейских «сателлитов») и международных организаций, роль которых в последние годы заметно возрастает по отношению к правительствам незападных стран. Национальные интересы суверенных государств ставятся в оппозицию интересам общегуманитарным, а государственный национализм противопоставляется «гуманитарному интервенциона-лизму» [10].

Правовой основой гуманитарного интервен-ционализма является гуманитарное право, приоритетное по отношению к национальным законодательствам. Социальные, региональные и этнические конфликты, которые, вообще говоря, не могут быть решены простыми средствами, начинают рассматриваться как результаты неадекватных действий национальных правительств. В подобных ситуациях гуманитарный интервенцио-нализм проявляется во вмешательстве (в том числе военном) во внутренние дела государств, экономическом и политическом давлении на них. Следствием такой политики является размывание государства, то есть утрата им значительной части того, что традиционно именовалось суверенитетом.

Государство как единый организм стремится сохранить себя. Суверенные незападные государства, тем более, обладающие политическим, культурным, экономическим и военным потенциалом, являются основным препятствием на пути всеобщей глобализации или гуманитарного ин-тервенционализма. Поэтому основная активность глобализационных сил направлена против государственного национализма суверенных стран.

Показателен пример Косова. Действительно, беспрецедентен случай, когда европейские державы, активно используя правозащитную и гу-манитаристскую риторику, фактически легализуют под собственной эгидой режим торжествующей этнократии, утвердившийся благодаря беспрецедентным чисткам сербского населения в ре-

зультате прихода к власти «внезапно амнистированных» США главарей ОАК-УЧК, облачившихся в тогу партийных лидеров и респектабельных политиков. Было создано «региональное квазигосударство» — без собственной армии (которую заменят американские ВС), государственного аппарата (который заместят собой чиновники Евросоюза) — нацеленное на закрепление военного присутствия США на Балканах и в Европе, на контроль за транзитной территории, по которой в Европу идут энергоносители из бассейна Каспийского моря [2].

В этом смысле глобальный гуманитарный интеграционализм, как ни парадоксально, имеет общие цели с этносепаратистскими и регионали-стскими движениями внутри государств.

Библиографический список

1. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. - М.: «КАНОН-Пресс-Ц», «Кучково поле», 2001. - 288 с.

2. Бирюков С. Косово как вызов европейскому регионализму Мечтания интеллектуалов и европейская действительность // Круглый стол Лиги консервативной журналистики «Соединенные волости Европы. Косово как первенец европейской гло-кализации» (13 марта 2008 года). - М.: Агентство политических новостей, 2008. - №4. - С. 13-21.

3. Бржезинский Зб. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М.: Международные отношения, 1999. - 256 с.

4. БромлейЮ.В. Очерки теории этноса. -М.: Наука, 1983. - 368 с.

5. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. - СПб.: Университетская книга, 2001. - 416 с.

6. Валлерстайн И. Россия и капиталистическая мир-экономика, 1500-2010 // Свободная мысль. - 1996. - №5. - С. 48-53.

7. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - Л.: Инфо-Пресс, 1990. - 298 с.

8. КоротееваВ.В. Теории национализма в зарубежных социальных науках. - М.: Российск.

гос. гуманит. ун-т, 1999. - 140 с.

9. Ооммен Т.К. Раса, этния и класс: анализ взаимосвязей // Международный журнал социальных наук. - 1994. - №»3. Август. - С. 111-123.

10. Сергеев В.М. Многополярность и перспективы регионального полицентризма // Центр стратегических разработок. - 2000. - №»1.

11. Фукуяма Ф. Конец истории? // США. Экономика. Политика. Идеология. - 1990. - N°3. Май. -С. 39-54.

12. Хаким Р. Сумерки империи: К вопросу о нации и государстве. - Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1993. - 153 с.

13. Шадсон М. Культура и интеграция национальных обществ // Международный журнал социальных наук. - 1994. - №»3. Август. - С. 82-90.

14. Этнос и политика: Хрестоматия / Авт.-сост. А.А. Празаускас. - М.: Изд-во УРАО, 2000. - 400 с.

15. Beck U. Der Kosmopolitische Staat // Der Spiegel. - 2001 - №>42. - С. 29-38.

16. Beck U., Grande E. Das kosmopolitische Europa. - Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 2007. - 178 s.

17. Deutsch K. W. Tides among Nations. - N.-Y.: Free Press, 1979. - 361 p.

18. Habermas J. Der europaische Nationalstaat unter dem Druck der Globalisierung // Blatter f^r deutsche und internationale Politik. - 1999. - №4. -P 41-52.

19. Kohn H. The Idea of Nationalism. A Study in Its Origins and Background. - N.-Y.: Collier-Macmillan, 1961. - 211 p.

20. KojeveA. Introduction а la lecture de Hegel. -P.: Gallimard, 1947. - 69 p.

21. Kojeve A. Introduction to the Reading of Hegel. - N.-Y: Basic Books, 1969. - 77 p.

22. Smith A.D. The Ethnic Origins of Nations. -Oxford; New York: Basil Blackwell, 1986. - 94 p.

23. Toffler A. andH. Creating a New Civilization. The Politics of the Third Wave. - Atlanta: Turner Publishing, 1995. - 120 p.

24. Ланин Д. Петербургский Этнос и Политическая Независимость // Час пик. - 8.10.1998. 29.11.2000. Режим доступа: http://www.alkor.ru/ page/freespb/C1-5. htm.