Факторы административной деликтности

Э.Е. Гензюк

Факторы административной деликтности

В конце 70-х - начале 80-х гг. рядом авторов на основе обобщения административно-юрисдикционной деятельности некоторых государственных органов, проведения серьезных конкретно-социологических исследований были сформулированы по-своему оригинальные выводы о причинности административных деликтов. Собственно, тогда же совокупность знаний и положений о генезисе административной деликтности получила название административной деликтологии [1, с. 60-61; 2, с. 180-184; 3; 4, с. 244-247 ]. Свой вклад в исследование методологических вопросов административной деликтологии попытался внести и автор данной статьи [5].

Характерным является то, что научные результаты были получены в итоге не только осмысления и анализа норм, описывающих составы административных правонарушений, но и вследствие использования иных, ранее не применяемых или применяемых очень редко, методов исследования проблем административной ответственности: конкретно-социологических, статистических, демографических, исторических и иных методов. Такой подход позволил приступить к выяснению природы, динамики и закономерностей как всего массива совершаемых административных правонарушений в стране, так и их отдельных видов, а также подойти к выявлению генезиса административных деликтов и условий, способствующих их совершению. Поэтому около двадцати лет назад профессор Е.В. Додин отмечал, что «...административная деликтология как совокупность знаний и представлений об административной деликтности, ее причинах и закономерностях, о мерах по ее нейтрализации и предупреждению имеет в своем активе хотя пока и незначительные, но все же определенные достижения» [6, с. 19]. «Подобно тому, как наука криминология включает в свой предмет преступность, причины и условия, способствующие совершению преступлений, и разработку мер предупреждения преступлений, советская административная деликтология призвана изучать закономерности, которые определяют состояние, структуру и динамику административных правонарушений, их причины и условия, разрабатывать меры предупреждения совершения таких правонарушений», - сформулировал задачу другой исследователь [7, с. 23].

Уже на первом заседании Координационного совещания по проблемам советской деликтологии, проведенном в ИГПАН СССР в 1983 г., были высказаны суждения о том, что перед деликтологией стоит важная задача - выявить все то специфическое, что обусловливает совершение отличных от преступлений правонарушений - административных проступков.

Однако, как уже отмечалось, административно-деликтологические исследования, в основном, прекратились с конца 80-х гг., в том числе и по проблеме причин и условий правонарушений.

Оценивая сделанное, при всей его значительности и глубоком уважении к первым исследователям административной деликтологии, необходимо отметить следующее:

- во-первых, элементы определенной идеологизации суждений о причинах и условиях административной деликтности (т.е. речь идет о ситуации, совершенно аналогичной той, которая была в криминологии при описании причин и условий преступности), что объяснимо существовавшей политической обстановкой, часто обрекавшей юристов-исследователей на апологетизацию социалистических общественных отношений;

- во-вторых, представляющийся в целом ошибочным подход к причинам и условиям административных деликтов - практически тождественный криминологическому и обосновывающийся тезисом о единой природе антиобщественного поведения;

- в третьих, отсутствие теоретико-методологической базы изучения причин и условий административных правонарушений и рассмотрение лишь частных причин и условий отдельных видов деликтов (в государственном управлении, мелких хищений, в сфере безопасности дорожного движения и т.п.);

- в-четвертых, недостаточной ясностью исследуемых понятий: «общие причины и условия», «частные причины и условия», «факторы», а также соотношение «причин» и «условий». Все это совершенно естественно с учетом проблем зарождающегося научного направления, но можно лишь сожалеть о том, что, вступив в новый век, мы практически так же мало знаем о причинах и условиях этих правонарушений, как и раньше.

Не претендуя на разработку теории причин и условий административной деликтности, мы рискнем высказать следующее мнение.

1. При всей очевидной схожести и взаимосвязи феноменов административной деликтности и преступности (некоторыми общими причинами и условиями, а также обусловленностью ряда преступлений предшествующим совершением административных правонарушений, значимости административно-правовых мер в борьбе с преступностью и т.д.) следует признать другое и, как представляется, не менее очевидное.

Сравнивая статистические показатели преступности и административной деликтности, мы видим не только соотношение двух видов антиобщественного поведения, отличающихся по своим количественным характеристикам, причем существенно, но и объективное признание факта их существенного различия. Поскольку количественная сторона неотделима от качественной (факт общеизвестный), то логично полагать, что массовидность, а вернее, тотальность административных правонарушений, совершаемых каждым вторым или третьим гражданином государства, обусловлена специфическими факторами.

Научное познание административной деликтности, подчиненное общим гносеологическим закономерностям и принципам, должно прежде всего установить качество причин и условий административных деликтов, благодаря чему они отличаются от аналогичных феноменов преступности, и показать их (причины и условия) тем, чем они и являются. Качество же отражает устойчивое взаимоотношение составных элементов объекта, которое характеризует его специфику, дающую возможность отличить один объект от другого [8, с. 255].

2. Представляется, что сам процесс изучения причин и условий административных правонарушений (опять же в силу тотальности административной деликтности) должен предполагать не какую -то, пусть значительную часть населения (как в криминологии - совершившую преступления), а практически минимум треть, а то и его половину.

Вовлеченность массы людей в административную деликтность выводит исследователя на глубокий спектр социальных противоречий, выступающих в форме административных правонарушений. Достаточно обратиться к реалиям, чтобы легко представить себе ситуацию: должностное лицо органа госпожнадзора, только что привлекшее к административной ответственности нарушителя правил пожарной безопасности, спустя непродолжительное время само становится субъектом административного правонарушения, нарушив правила дорожного движения, а инспектор ГИБДД, наложивший на представителя госпожнадзора административное взыскание, спустя несколько часов, на досуге занимаясь рыбной ловлей, может быть задержан инспектором рыбоохраны за браконьерство и т.д. и т.п.

3. Нельзя не отметить крайне пониженный уровень социального осуждения деликвентов, терпимое отношение к значительной части правонарушений и невосприятие их многими как противоправные действия (проезд без билета, появление в пьяном виде в общественных местах, ставшая привычной для многих нецензурная брань в общественных местах и т.д.). В связи с вышеизложенным предлагается отказаться от понятий «причины» и «условия» административной деликтности, заменив их обобщающим понятием «факторы».

Как показывает изучение данного вопроса, в криминологии (работы А.Б. Сахарова, Н.Ф. Кузнецовой, В.Н. Кудрявцева, И.И. Карпеца и др.) отсутствие ясности в вопросах детерминации правонарушений теми или иными явлениями социальной жизни, условное разграничение причин и условий на уровне изучения отдельных видов правонарушений (например, наркомания или пьянство - в одних случаях причина, в других - условие совершения преступлений), как представляется, запутывают вопрос о генезисе правонарушительства. Кроме того, при достаточно приблизительном знании закономерностей существования преступности и административной деликтности употребление понятий «причина» и «условие» слишком категорично и претенциозно. Не случайно в литературе словосочетание «причины и условия» стало устойчивым, демонстрируя не столько понимание различия и связи между ними, сколько неясность роли и места каждого их в генезисе противоправного поведения.

По весьма спорному, но заслуживающему внимания мнению американского криминолога С. Торстена, «наука отказалась от концепции причинности и обращается к ней только для обозначения функционального взаимоотношения между определенными элементами или "факторами", поэтому причина правонарушения - "всего лишь необходимо предшествующие обстоятельства или условия преступного поведения". Здесь, таким образом, происходит отождествление причин и условий, не конкретизируется, что понимается под "необходимо предшествующими обстоятельствами и условиями"» [9, с. 37-38].

Приведенные положения совсем не означают принципиально отрицательную позицию автора по отношению к понятиям «причины» и «условия». С учетом развивающейся административной деликтологии понятие «фактор» необходимо для первоначальной, общей ориентировки в круге явлений и процессов, влияющих на административные правонарушения и связанных между собой. Возможно, что на

следующем этапе становления данного научного направления раскроется взаимодействие выявленных факторов: сначала через функциональные, а позже - причинно-следственные зависимости между ними.

На сегодняшний день представляется целесообразным определить уровни деликтогенных и антиделиктогенных факторов. Однако при этом необходимо учитывать следующее.

Во-первых, существующие оценки состояния административной деликтности не позволяют увидеть значение тех или иных факторов. Так, число административных правонарушений, зарегистрированных по линии ГУВД Ростовской области, выявленных силами милиции общественной безопасности (патрульно-постовой службой, участковыми инспекторами милиции, отделениями по предупреждению правонарушений несовершеннолетних, ГИБДД), за последние пять лет возросло в 1,3 раза. Очевиден вопрос: налицо увеличение противоправных посягательств на охраняемые административным законодательством общественные отношения вследствие ухудшения экономического положения, усиления негативных тенденций в социальной сфере или из года в год возрастающая активизация правоохранительных органов?

Возможно и то, и другое, но в какой степени, какова роль тех или иных факторов? Ответ достаточно затруднителен.

Во-вторых, принимая во внимание существующую взаимосвязь административных правонарушений и смежных или одноименных преступлений, необходимо учитывать, что вслед за увеличением числа выявленных административных деликтов, часто весьма заметно (обычно вследствие проведения кампаний по борьбе с отдельными видами правонарушений или комплексных целевых операций правоохранительных органов), отмечается снижение числа преступлений, что, в принципе, должно рассматриваться как улучшение криминогенной ситуации (оперативной обстановки) [10; 11], т.е. достигнут позитивный результат в деле укрепления законности и правопорядка.

Представляется возможным вести речь о следующих видах факторов: социально-демографического характера (факторы, связанные с урбанизацией, миграцией населения, изменениями половозрастной структуры населения и.т.д.); экономического характера (факторы, связанные с проблемами благосостояния, уровнем безработицы, экономико-промышленной инфраструктуры и т.д.); социального, социально-психологического характера (факторы, связанные с ослаблением традиционных форм социального контроля за личностью в связи с урбанизацией, ролью семьи в воспитании детей, занятостью женщин, образовательным уровнем населения, состоянием психофизического здоровья отдельных специальных групп); организационно-правового характера (факторы, обусловленные состоянием нормативно-правового обеспечения на уровне субъектов федерации, органов местного самоуправления, профессиональной подготовленностью представителей власти, государственных служащих, должностных лиц и т.д.).

Такая классификация весьма приблизительна и условна, но, имея в виду ее аналоги в криминологии, можно полагать, что при всей необозримости факторов административной деликтности их можно изучать лишь тогда, когда они объединены в группы. При разной степени влияния на административные правонарушения их всех объединяет главное - обеспечение массовидности, многообразия, устойчивости и распространенности административной деликтности. Под последним понимаются не столько статистические показатели, характеризующие количество деликтов, лиц, их совершивших, и т.п., а предлагаемые качественные показатели, выраженные прежде всего в относительных величинах: а) частное от деления выявленных правонарушений и численности активного населения (16-65 лет), что позволит увидеть интенсивность административной деликтности; б) показатель деликтогенной активности, т.е. отношение числа лиц, привлеченных к административной ответственности, к численности населения (активного), что позволяет увидеть, сколько делинквентов «поставляет» в среднем изучаемая группа населения; в) показатель деликтогенной активности, т.е. отношение числа правонарушений к числу лиц, их совершивших, что дает возможность определить: какое число деликтов совершает в среднем каждый из числа привлеченных к административной ответственности; г) при помощи балльной системы индексов, взяв за основу вид административного наказания и его размер (например, штраф: от 1/10 МРОТ до 1/5 МРОТ - 5 баллов, от 1/5 МРОТ до 1/2 МРОТ - 6 баллов и т.д.), определить тяжесть совершенных правонарушений и т.п.

Однако важен не вопрос методики расчета «пораженности» административной деликтностью, а построение уровней деликтогенных факторов.

Называя те или иные факторы, мы определяем самые общие, дающие лишь поверхностные представления о генезисе любых форм противоправного поведения.

Так, важнейший фактор, влияющий на генезис противоправного поведения в виде административного правонарушения, на уровне массового социально-правового явления - неразвитость механизмов обеспечения реализации законов, содержащих административно-правовые нормы. В литературе механизм обеспечения реализации законов понимается, в частности, как «комплекс взаимосогласованных мер материально-технического, организационно-управленческого, социально-психологического и социально-юридического характера, осуществляемых государством, его органами и должностными лицами и имеющих своим назначением обеспечить реальное действие закона, т.е. создать условия, при которых граждане, их объединения и организации согласуют свои действия с требованиями закона, а также беспрепятственно и эффективно используют предоставленные им возможности для удовлетворения многообразных интересов и потребностей» [12, с. 12-13].

Материально-техническое обеспечение охватывает многообразную деятельность органов исполнительной власти и местных органов самоуправления, призванных создать фактические условия для реализации закона.

Как показывает практика, материальные предпосылки реализации закона отсутствуют в двух случаях: когда закон не содержит нормы, указывающей на источник материальной оснащенности действий адресата закона, или когда в обществе нет необходимых ресурсов для утверждения законодательных новаций.

Изучение проблемы показывает также, что более важно рассмотреть проблему факторов в условиях конкретных регионов (или на межрегиональном уровне), по отношению к отдельным видам правонарушений в конкретных регионах (или на межрегиональном уровне). Можно сколько угодно говорить о различных социальных, государственно-правовых, психологических, биологических, географических и иных феноменах применительно к правонарушительству, чему кстати посвящен целый ряд специальных работ, но их прикладная значимость здесь более, чем сомнительна. В связи с этим предлагаем следующее:

- при разработке проблемы факторов, а впоследствии, возможно, теории причин и условий административной деликтности перенести центр тяжести при изучении этих явлений на региональный и межрегиональный уровень, рассматривая его как общее по отношению к особенному, т.е. к отдельным видам правонарушений.

Региональные особенности могут оказаться весьма существенными. При этом речь идет не только и не столько об экономических, социальных и иных факторах, сколько о специфике, обусловленной, в частности, этнополитической обстановкой;

- изучение факторов административной деликтности должно быть ориентировано на практические возможности государства и его институтов; в противном случае на выходе научных исследований будут рекомендации типа: «необходимо улучшить материальное и бытовое положение... повысить культурный уровень... активнее бороться с.», т.е. отдающие маниловщиной благие пожелания, не учитывающие реалий;

- исследование факторов административной деликтности предполагает не фиксацию тех или иных явлений, событий и факторов, прямо или косвенно воздействующих на нее, а рассмотрение их во взаимосвязи с антиделиктогенными явлениями, процессами, в которых центральное место должны занимать специальные субъекты, ответственные за соблюдение административного законодательства, регулирующего различные группы общественных отношений (различные государственные органы, инспекции, надзоры и т.п.). Так, например, изучать факторы административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность вне оценки работы милиции, по всей видимости, малорезультативно, поскольку наше знание о данной категории существенно обусловлено состоянием деятельности по охране правопорядка в общественных местах.

Таким образом, перед исследователями стоит большая обобщающая работа, основанная на анализе явлений и процессов и представляющая собой не сводку или перечень, а оценочный труд, требующий многостороннего изучения различных связей административных правонарушений.

Литература

1. Резвых В.Д., Скляров Н.А., Черников В.А. Административная деятельность органов внутренних дел по борьбе с мелкими хищениями социалистической собственности. Горький, 1980.

2. Ремнев В.И. О необходимости деликтологии // Социалистическая законность в государственном управлении. М., 1979.

3. Ремнев В.И. Актуальные вопросы административной деликтологии. М., 1979.

4. Ремнев В.И. Разработка научных основ административной деликтологии // XXVI съезд КПСС и вопросы развития государственного права, советского строительства и управления. М., 1982.

5. Гензюк Э.Е. Административная деликтология. Ростов-на-Дону, 2000.

6. Додин Е.В. Административно-правовая наука и административная деликтология // Актуальные проблемы административной деликтологии: Сб. научных трудов: Киев: ВШ МВД СССР, 1984.

7. Фефилова В.Ф. Криминология и административная деликтология: некоторые общие и частные вопросы соотношения и развития // Актуальные проблемы административной деликтологии: Сб. научных трудов: Киев: ВШ МВД СССР, 1984.

8. Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

9. Терстен С. Социологический подход к изучению преступности // Социология преступности. М., 1966. 10. Лозбяков В.П., Овчинский С.С. Административно-правовые меры предупреждения преступности. М., 1978.

11. Административная деятельность органов внутренних дел: Учебник. М., 1996.

12. Гойман В.И. Механизм обеспечения реализации закона в современных условиях // Советское государство и право. 1991. № 12.