Пространственные наречия эрзянского языка

Л.В. САМОСУДОВА

ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ НАРЕЧИЯ ЭРЗЯНСКОГО ЯЗЫКА

Наречия являются количественно одним из основных способов языкового выражения временного и пространственного континуума художественного текста.

В лингвистической литературе класс наречий выделяется как один из основных грамматических классов слов, хотя строгое определение наречия, как отмечают многие авторы, до сих пор отсутствует [4, 17]. Это объясняется значительными семантическими, морфологическими и синтаксическими различиями между отдельными группами наречий, составляющими данный грамматический класс слов.

Семантическая классификация наречий традиционно представляет собой разделение слов этого грамматического класса на две семантические группы -обстоятельственные и качественные наречия, которые различаются не только по семантическому признаку - определению условий, обстоятельств, при которых происходит процесс, выраженный в предложении, или указанию на качества, характеристики этого процесса, - но и по морфологическим и синтаксическим признакам. Интерес для целей данного исследования представляют, естественно, только обстоятельственные наречия, выделение среди которых различных семантических классов, в частности пространственных, имеет давнюю традицию. Здесь можно назвать таких авторов, как Л.С. Бархударов, Н. Кисега, М. СаИадИег и др.

Наречия эрзянского языка в синхронном и диахронном плане получили достаточное освещение в ряде трудов, среди которых важными представляются исследования М.П. Трощевой, М.Д. Имайкиной. Данная категория с точки зрения диалектного функционирования рассматривалась во всех монографических описаниях диалектов [6, 12].

В эрзянском языке большинство наречий, выражающих пространственные отношения, функционально могут быть не только наречиями, но и послелогами, поэтому указанную категорию часто называют послеложными наречиями [8, с. 24; 14, с. 143]. Подобное происходит при условии, если связь наречия с глаголами ослабляется, а с предшествующим ему именем усиливается, в результате чего наречие начинает выполнять при имени соединяющую роль, т.е. выступает в служебном положении. По своему образованию они являются именами существительными в форме того или иного местного падежа (инессива, элатива, иллатива, пролатива): алкс ’’низ”, бока “бок”, икелькс “передняя часть чего-либо”, ланго “поверхность”, мала "близость", потмо “внутрь, место внутри”, удало “пространство позади чего-либо”. Двоякофунк-циональность послеложных наречий можно пронаблюдать на иллюстративном материале: ало - аштемс ало “находиться внизу” - наречие, пильге ало “под ногой” - послелог; маласо - маласо кияк арась “рядом никого не было” - наречие, ошонть маласо “около города” - послелог; удало - стака читне удало “тяжелые дни позади” - наречие, кудонть удало “за домом” - послелог; удал-до - появасть удалдо “появились сзади” - наречие, каштомонть удалдо “из-за печки” - послелог и др.

Все наречия, служащие для выражения пространственных отношений в исследуемых языках так же, как падежи, послелоги и предлоги, имеют значения места и пространственного направления.

Наречия со значением пространственного направления по своей семантике весьма разнообразны. В различных наречных конструкциях выража-

ются тончайшие нюансы движения предмета по всем линиям координат. Можно выделить следующие оттенки:

1) движение вниз, снизу, понизу, по нижней части поверхности (алов ”вниз”, алдо, ’’снизу”, алга ”понизу”, масторов ”вниз, на землю’).

Обран учизе, зярдо неть валтнэнь каршо ёвтыть кодамояк мель, ды сыргась кустемаванть алов [2, с. 56]. - Обран подождал, когда на его слова ответят, и спустился по ступенькам вниз. Ломанде сэрей розесь нуваргадсь, эчке колозось увти олгонть масторов [Сятко. 2006. № 6. С. 48]. - Выше человеческого роста рожь поникла, толстый колос тянет солому вниз.

2) движение вверх, сверху, поверху (верев ”вверх, наверх”, верде, ’’сверху”, верьга, ’’поверху, верхом, высоко”, лангс "вверх”, лангсто ”сверху”, ланга ’’поверху”).

Юткстост ламот кепсизь сялгост верев, невтизь цитниця торост [2, с. 56]. - Те, кто были с ними, подняли свои пики вверх, показали свои сабли.

3) движение предмета близ, рядом (вакссо, селе ’рядом”, малава, ”близко, около”, вакссто ”сбоку”, маласто ”с близкого места”, вакска, ”мимо”, ма-лав “ближе”, васолга “далеко’).

Пачкодемс малав [9, с. 121]. - Надо подойти поближе. Мезть якат васолга, миненек сак важодеме [11, с. 93]. - Что ходить далеко, приходи к нам работать.

4) движение вперед, спереди (икелев ’’вперед”, икельде ’спереди”, икельга ’’впереди, по передней части”, каршо “навстречу’).

Степан ютась икелев, озась эзементень [11, с. 34]. - Степан прошел вперед, сел на скамейку.

5) движение назад, сзади, по задней части предмета, вне пределов ориентира (удалов ’назад”, удалдо ’’сзади, позади чего-либо”).

Варштась Морозов удалов, ванстыцянзо аштесть секе столенть экшсэ [5, с. 93]. - Посмотрел Морозов назад, стражники его сидели за тем же столом.

6) движение вовнутрь, в центр, изнутри, с середины по внутренней, по центральной части (куншкав, куншкас ”в середину”, куншкасто ”из середины, из центра”, куншкава ”по середине”, потмов ”•вовнутрь”, потсто, ’изнутри”, потмова ”по внутренней части’).

Цёра ялгам тердимим совамо потс, ваномс, мезе тосо [3, с. 67]. - Мужчина позвал меня войти вовнутрь, посмотреть, что там.

7) обобщенно-отвлеченное направление куда-либо, откуда-либо, по какому-либо месту (тов “туда”, тозо, “туда”, тезэ, тей, “сюда”, тосто, “оттуда”, тестэ, “отсюда”, тестэнь-тостонь “с разных мест”, товолдо “оттуда”, товолов “туда”, коволдо “откуда”, тоско “тамже’).

Антошка нолдызе сеянть, аволдась кедьсэнзэ козяйканстэнь, келя, саты, азё тестэ [10, с. 179]. - Антошка отпустил козу, махнул жене рукой, дескать, достаточно, иди отсюда. - Тей ускимизь, тестэ а усковтано, истя лисни туво ладсо, - пшкадсь Феликс ацирьгадозь [1, с. 105]. - Сюда привез, отсюда не можешь отвезти, так получается по-свински, - сказал раздраженно Феликс.

8) неопределенное направление куда-либо, откуда-либо, по какому-либо месту, т.е. направление движения предмета без указания линий координат, или отрицание направления (ков “куда”, ков-бути, “куда-то”, козо-бути “куда-нибудь”, кой-ков “кое-куда”, козо-козо “куда-нибудь”, ков-ков “куда-то”, косто-бути “откуда-нибудь”, кой-косто “откуда-то”, костояк “откуда-нибудь”, косто-косто “откуда-нибудь”, кува-бути “где-то”, “по какому-то месту”, ковгак “куда-то”, косто-бути “откуда-то’).

Володя эзь кевкстне, ков капши ялгась, ловсь, кевкстнемс апаро [1, с. 105]. - Володя не спросил, куда спешит товарищ, считал, что спрашивать

неудобно. Телень вармась кувси-увны, Кувакасто вешкси, Ловонть панси, тей-тов ювны, Латкинева кекшсы [Сятко. 2005. № 7-8. С. 11]. - Зимний ветер стонет-воет, Протяжно свистит. Снег поддувает, туда-сюда сметает, По овражкам прячет.

Все наречия, обозначающие неопределенное местонахождение предмета и неопределенное направление его движения, относятся к местоименным. Чаще всего они образуются от вопросительных местоимений с основой на-ко, -ку. Неопределенные наречия с такими же местоименными корнями встречаются и в других финно-угорских языках: эст. киґіиді, йквкаік киЬи, киґіи їаЬвв “куда-либо, куда-нибудь”; вПоа киЬи “куда-то”; фин. Кип“когда-то”, “как”; удм. кытын “где”. В финно-угорских языках, как видим, они имеют общую основу.

Наречия со значением места указывают местонахождение предмета, которое может быть как внешним ( ало ”внизу”, бокасо, боксо "сбоку", вакссо ’’рядом”, икеле ’’впереди”, лангсо, ’’наверху”, маласо, ’’вблизи”, удало ”сзади”, вере ’’наверху”), так и внутренним (куншкасо ”в середине”, потсо ’’внутри’). В зависимости от выражаемых ими оттенков значения мы подразделяем наречия места на ряд групп:

1) наречия, передающие нахождение предмета внизу (ало ”внизу”, мас-торо ’внизу, на полу, на земле”).

Рузось неть валтнэнь серьгединзе селе, князень ломантне таго шал-нозевсть [2, с. 56]. - Русский (человек) эти слова выкрикнул для тех, кто были внизу, люди князя снова заговорили;

2) наречия, выражающие местонахождение предмета наверху (вере, ”наверху”, лангсо ’сверху”).

Верде поцердсь сёксень чова пиземе [Сятко. 2004. № 11. С. 3]. - Сверху моросил осенний мелкий дождь.

3) наречия, обозначающие местонахождение предмета вблизи, рядом (вакссо ’’рядом, около”, маласо "вблизи, около, поблизости”, боксо, бокасо ”под боком, рядом, в стороне”, кувалт “вдоль чего-либо”).

Седе васоло, тунь виренть чиресэ, аштесть ракшань кардтнэ, кос-то самай марявсь галатнень пижнемаст (5, с. 203]. - Подальше, совсем близко от леса, стояли скотные дворы, оттуда доносилось гоготание гусей. Мельганзо ардыцясь яла седе маласо ды маласо [9, с. 163]. - Скачущий за ним все ближе и ближе.

4) наречия, указывающие местонахождение предмета впереди (икеле, ’впереди’).

Икеле мольсть ласте рейтартнэ, мельгаст - князень экипажось, мейле эскелясть ялготне [2, с. 91]. - Впереди шли рейтары, за ними - княжеский экипаж, после шагали пешие.

5) наречия, свидетельствующие о местонахождении предмета позади, вне пределов ориентира (удало ”позади, сзади”).

Апак учо удалдо кие-бути вачкодизе пря ланга [Сятко. 2006. № 5. С. 39]. -Неожиданно кто-то сзади ударил его по голове

6) наречия, имеющие значение местонахождения предмета внутри (потсо ”•внутри”, куншкасо ”в центре, в середине”).

Данё спицькасо лутызе конвертэнь клеявксонть. Таргась потстонзо ярмак, ды келейгадсь кургозо а ломанень мизолкссо [9, с. 126]. - Дане спичкой распечатал конверт. Достал изнутри деньгу, и рот расширился нечеловеческой улыбкой.

7) наречия, выражающие неопределенное местонахождение предмета (косо-бути "где-нибудь”, кой-косо ’’кое-где”, косояк ’’где-то”, косо-косо ’’где-либо, где-нибудь”, косо ”где”, тия-тува “там-сям’).

Покш венчтне аштить соднозь тия-тува [2, с. 61]. - Кое-где у причалов привязаны большие лодки. Виде, косо-бути яла сел палы сонсь кудонь прявтось Василий Силыч... [10, с. 188]. - Правда, где-то все мается глава семьи Василий Силыч.

8) наречия, свидетельствующие об отвлеченно-обобщенном местонахождении предмета или отрицании его (тосо ”там”, тесэ, теске ”здесь”, те селе ”на этой стороне”, перть-пеле, перть-пельга ’’кругом, вокруг”, томба-ле ”на той стороне”, васоло, товоло ”далеко”, товоло ”там”, косояк ’’нигде’).

Косо ламо сюрот, тосо ламо марят морот [13, с. 187]. - Где много хлеба, там много песен. Перть-пельга палыть бояронь именият, кода бу мине-как аволимизь чентя [15, с. 203]. - Вокруг горят барские имения, как бы и нас не подожгли.

Исходя из рассмотренного, следует признать, что в эрзянском языке наречия места и направления, выражающие пространственные отношения, являются сложной и весьма богатой различными семантическими оттенками и нюансами грамматической категорией, которая, как и часть речи в целом, отличается по своим морфологическим, синтаксическим и семантическим признакам от других частей речи.

Литература

1. Абрамов К.Г. Велень тейтерь.: роман. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1980. 446 с.

2. Абрамов К.Г. Пургаз: Кезэрень пингеде ёвтнема. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1988. 480 с.

3. Баргова Т.С. Вечкемань услят. Евтнемат: повесть, очеркть. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1997. 160 с.

4. Бархударов Л.С. Очерки по морфологии современного английского языка). М.: Высш. шк., 1978. 156 с.

5. Доронин А.М. Баягань сулейть: роман. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1996. 480 с.

6. Ермушкин Г.И. Типологическая эволюция системы местных падежей в истории мордовских народов // Историко-типологические исследования по финно-угорским языкам. М., 1978. 155 с.

7. Имайкина М.Д. Наречийно-изобразительные слова в эрзя-мордовском языке // Сб. студ. работ по морд. Филологии / Морд. гос. ун-т. Саранск, 1964. Вып. 40. С. 55-64.

8. Кудаев П.С. Категория послелога в мордовских языках: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Тарт. гос. ун-т. Тарту, 1969. 21 с.

9. Куторкин А.Д. Лажныця Сура: роман. Васенце книга. Валдаевть. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1969. 428 с.

10. Мартынов А.К. Розень кши.: роман. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1977. 215 с.

11. Моторкин М.В. Варма ковол.: Повесть ды ёвтнемат. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1997. 160 с.

12. Надькин Д.Т. Морфология Нижнепьянского диалекта эрзя-мордовского языка // Очерки мордовских диалектов. Саранск, 1968. 21-25 с.

13. Самородов К.Т. Мордовские пословицы, присловицы и поговорки. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1986. 280 с.

14. Трощева М.П. Наречия в современных мордовских языках: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Тарт. гос. ун-т. Тарту, 1969. 23 с.

15. Щеглов А.С. Кавксть чачозь: роман. 1-це книгась уроз. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1980.

360 с.

16. Kucera H. Time in language. Temporal adverbial constructions in Czech, Russian and English / H. Kucera, K. Trnka. Michigan: University of Michigan, Ann Arbor (Mich.), 1975. 115 p.

17. Quirk R. Complex prepositions and related sequences / R. Quirk, J. Mulhollond // Supplements to English Studies. 1963. № 45. Р. 64-73.

САМОСУДОВА ЛИЛИЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА родилась в 1973 г. Окончила Мордовский государственный университет. Ассистент кафедры иностранных языков Саранского кооперативного института АНО ВПО ЦС РФ «Российский университет кооперации».