О системе воззрений на язык в современной лингвистике

налъное/чувственное, объективное/субъективное, рассудочное/эмоциональное, логическое/эстетическое, закономерное/случайное, стереотипное/уникальное. Левые члены оппозиции образуют концептуальную базу ‘холодной’ (научной), а правые - ‘теплой’ (вненаучной) картин мира.

Литература

1. Бердяев, Н.А. Самопознание: Опыт философской автобиографии/ Н.А. Бердяев. М.: Мысль, 1990.

2. Мамардашвили, М. К. Человек в зеркале наук / М. К. Мамардашвили. JL, 1991.

3. Померанц, Г. Выход из транса / Г. По-меранц. М.: Юрист, 1995.

4. Постовалова, В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека / В.И. Постовалова // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / отв. ред. Б.А. Серебренников. М., 1988. С. 8 -69.

5. Цофнас, А.Ю. Комплементарність світогляду і світорозуміння / А.Ю. Цофнас // Філософська і соціологічна думка. 1995. №1-2. С. 5-22.

6. Цофнас, А.Ю. Теория систем и теория познания / А.Ю. Цофнас. Одесса: Астро-Принт, 1999.

7. Ясперс, К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. М.: Политиздат, 1991.

8. The Penguin Book of Contemporary British Poetry / ed. by B. Morrison, A. Motion. Penguin Books, 1982.

9. The Works of W.B. Yeats. Wordsworth Poetry Library. Wordsworth Editions Ltd., 1984.

Г.Ю. ЯКОВЛЕВ

О СИСТЕМЕ ВОЗЗРЕНИЙ НА ЯЗЫК В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

Дан анализ эволюции языкознания и современных взглядов на феномен «язык».

Очевидно, что на современном этапе философские (общеметодологические) и научные (гуманитарные) школы проявляют большой интерес к языку. В свете этого представляется необходимым отдельно исследовать вопрос системы воззрений на язык

в лингвистической науке, целенаправленно занимающейся его проблемами, что позволит определить перспективный метод для работы с языком (в широком понимании) и его проявлениями (в форме, например, национальных (этнических) языков).

Действительно, исходя из положений о языке как предмете, заслуживающем самого пристального осмысления [1], и как некой системе, подчиняющейся своему собственному порядку [10], можно утверждать, что лингвистические взгляды, во-первых, становятся в соответствии с некой единой логикой, во-вторых, в той или иной степени онтологически предопределены.

Мы основываемся на признанном тезисе о том, что лингвистика, в общем и целом, восходит к идеям В. фон Гумбольдта, который один из первых признал и системно исследовал особый статус языка.

Различные аспекты данного положения позже были целенаправленно развиты и структурно оформлены в сравнительно-историческое, психологическое, натуралистическое, младограмматическое, неограм-матическое, структуральное, социологическое, генеративное, коммуникативное и когнитивное течения языкознания, объектом которых был язык, рассматриваемый с различных точек зрения (позиций).

В данном контексте, безусловно, интересен тот факт, что, несмотря на то, что язык в новое и новейшее время исследовался, как правило, в общеметодологических средах идеализма, позитивизма, феноменологии, именно язык «не вписывался» в основные каноны этих систем, опосредованно заставляя их представителей делать много дополнительных оговорок и порой применять инструментарий противостоящих методологий.

Итак, на основе идеалистического «историзма» (И. Кант, И.Г. Гердер) и позитивистского «компаративизма» (О. Конт, Г. Спенсер) одной из первых в специальном знании о языке выкристаллизовалась сравнительно-историческая грамматика (Ф. Бопп, Р. Раск, Я. Гримм, А.Х. Востоков). Она расширила объект исследования до нескольких языков с акцентом на анализе отношений между ними, репрезентируя язык не только как грамматико-логическое образование, но и как часть единого целого. В

© Яковлев Г.Ю., 2008

дальнейшем это позволило изучать его как структуру, в том числе соприкасающуюся с психологическими и социологическими началами его носителей.

В дополнение отметим, что двумя разновидностями этого течения являлись натуралистические воззрения А.Шлейхера о национальных (этнических) языках как ответвлениях единого генеалогического древа языков и «теория волн» И. Шмидта. Цель обеих теорий - экстраполировать единый закон языкового развития на различный языковой материал, разница между ними в том, что А.Шлейхер основой развития видит время, И.Шмидт - пространство. Конечно же, труды обоих ученых внесли большой вклад в науку о языке: были системно обоснованы понятия единого закона, общелингвистического метода, межъязыковых контактов.

Логическим завершением применения исторического метода стало течение младо-грамматизма (К Бругман, Г. Остхоф, А. Лес-кин, Б.Дельбрюк, Г.Пауль). В отличие от своих предшественников, младограмматики изучали живые языки с индивидуально-психологической и исторической точек зрения, выделяли в языке (речи) физиологические (фонетические) и психические компоненты. Методикой исследования ЯЗЫКОВЫХ фактов признавались непосредственные наблюдения над ними, обоснование их изменений по закону (аналогии). Г. Пауль, один из основателей лейпцигской школы младограмматизма, говорил о существовании неких объективных процессов в языке, проявляющих себя в речевой деятельности индивидов, в свою очередь, структурируемой в «призме» их взаимодействия и общепринятой нормы. Следовательно, младограмматизм, возникший как следствие сравнительно-исторического и психологического течений языкознания, сумел выработать свой уникальный метод: язык анализировался как целое, развивающееся по объективным законам (в том числе - аналогии), существующее в речи индивидуумов и состоящее из внешней (фонетической) и внутренней (психологической) структур.

Как известно, ожесточенная критика младограмматического течения, развернувшаяся в начале XX в. в русле западной и российской лингвистических традиций (в основном - в неограмматике), безусловно, явилась большим шагом в прояснении

сущности и свойств языка. Неограмматики (предструктуралисты) признавали психологический, материальный (собственно языковой) и социальный характер языковых фактов, работали над теорией языковой формы. И.А. Бодуэн де Куртенэ описывал язык как статическую и динамическую систему, несущую на себе «отпечаток» психологической и социальной жизни его носителей. Ф.Ф. Фортунатов, основатель формального направления в языкознании, соглашаясь с положением о статической и динамической формах единого языка, призывал изучать его в качестве формы форм.

Основоположник общего языкознания Ф. де Соссюр в своих трудах описывал язык как сущность, для изучения которой не нужны неязыковые (социологические, психологические) категории: «...самый общий смысл выдвигаемых нами положений таков: в лингвистике запрещено говорить, хотя мы постоянно это делаем, о “каком-либо объекте” с разных точек зрения или об объекте вообще, потому что именно точка зрения и создает этот объект» [10. С. 110], что, как следствие, позволило ему разработать метод внутренней реконструкции, основанный на анализе языка как структуры. Ф. де Соссюр утверждал, что язык - это знаковая система (форма форм, структура структур), бытие которой обусловлено внешними и внутренними факторами, что, естественно, определяет разграничение языка и речи, синхронии и диахронии, формы и содержания. Важнейшим достижением языкознания этого периода являлась идея Ф. де Соссюра о необходимости изучения языка «в самом себе и для себя».

Процессуальная природа языка целенаправленно обосновывалась в работах Г.Шухардта (школа «Слова и вещи»): «... подлинная сущность языка заключается в его коммуникативной функции, то есть в передаче окружающим не только своей мысли, но также чувств и желаний, независимо от того, выражают ли последние то, о чем говорящий думает в момент речи» [12. С. 79].

Язык как выражение (экспрессия, творчество) репрезентировался в школе эстетического идеализма К. Фосслера: «Единственно возможный путь ведет ... от стилистики к синтаксису. По своей сущности

любое языковое выражение является индивидуальным языковым творчеством. Для выражения внутренней интуиции всегда существует только одна-единственная форма. Сколько индивидуумов, столько стилей» [11. С. 144]. Язык, по К. Фосслеру, есть совокупность уникальных актов индивидуального духовного творчества.

Подытоживая деятельность языковедов, исследующих лингвистическую проблематику в данный краткий по времени постмладограмматический период, можно утверждать, что основой для них было положение о существовании языка в виде форм (структур), методологическим пиком - идея о необходимости его изучения независимо от других проявлений объективного мира, что позволяло изучать психологические, социологические и собственно языковые формы в качестве элементов единой языковой структуры, проявляющей себя в синхронном и диахронном аспектах. Научные достижения критиков младограмматизма сформировали структуральное, психологическое и социологическое течения в языкознании, специальным объектом исследования которых был язык, являющийся началом и следствием внеязы-ковых образований (психики, социума).

А.А. Потебня, один из основателей психологического течения, утверждал: «...язык есть рпш (лат. «раньше, сначала»), всякая последующая деятельность есть нечто уже более позднее, являясь вместе с тем и средством всякой последующей деятельности» [8. С. 42], обосновывая комплексную природу языка, структурно находящую себя в психике, социуме и собственно языке (в деятельности); язык (по своей сути) есть «начало всех человеческих начал».

В XX в. реакцией на психологизм, формализм и собственно структурализм становится социологическое течение. А. Мейе, первым применивший социологический метод в языкознании, к примеру, указывал: «Язык существует лишь постольку, поскольку есть общество, а человеческие общества не могли бы существовать без языка» [6. С. 52]. Необходимо подчеркнуть, что особые заслуги в формировании социологического течения принадлежали советской лингвистической школе (Н.Я. Марр, В.Н. Волошинов).

Обособленно и, как известно, ярко, плодотворно развивался структурализм,

представленный целым рядом школ (Московским лингвистическим кружком, женевской, пражской, копенгагенской, американской школами).

В русле пражской школы (В. Матезиус, Б. Гавранек, Й. Коржинек, Н.С. Трубецкой, Р.О.Якобсон, С.О.Карцевский), одной из самых влиятельных школ структурализма, язык рассматривался как функционирующая система, пребывающая в синхронном и диахронном состояниях; основным был метод оппозиций, применяемый для исследования единиц фонологического, синтаксического и стилистического уровней.

Дескриптивизм как одно из направлений американской лингвистической школы, опираясь на методы позитивизма, бихевиоризма, прагматизма, сконцентрировался на решении практических языковых проблем (в частности - изучении языков коренного населения Америки). Сущностными характеристиками лингвистического метода, разработанного Ф. Боасом, Л. Блумфилдом для анализа «нестандартных» с точки зрения традиционной лингвистики бесписьменных индейских языков, были объективность и последовательность, дескрипция и дистрибуция.

Л. Блумфилд, к слову, представлял язык как одну из форм поведения и, как следствие, систему сигналов. Метод постулатов (аксиом), разработанный им на основе анализа высказываний, в дальнейшем был использован 3. Харрисом, который, кстати сказать, одним из первых предложил анализировать языковую единицу уровня текста по его непосредственным составляющим (без обращения к языковым значениям).

Принципиально другое видение лингвистических проблем мы находим в работах Э. Сепира, который «преломляет» действительность в призме языка. Известно, что данные положения были доведены до логического завершения в публикациях К. Пайка и Б. Уорфа, описывавших язык как начало, формирующее модели поведения и мышления.

Несколько обособленно существовала дедуктивная теория Копенгагенского лингвистического кружка (Л. Ельмслев, Х.Й. Ульдалль), исходным в которой является репрезентация любого языка как системы чистых форм и отношений, целью -построение «идеальной схемы» языка, при-

годной для описания всех живых и мертвых языков (т. е. ее частных вариантов).

Как видим, языковедами было доказано, что знание о языке по своей сути особенно, оно не укладывается в рамки каких-либо форм мировоззрения; для вскрытия сущности языка необходим инструментарий, отличный от методов идеализма, позитивизма, феноменологии; язык есть структура, 1) состоящая из психологических, социологических и собственно языковых компонентов (форм); 2) пребывающая в синхронном и диахронном состояниях; 3) открытая для дальнейшего уровневого анализа/синтеза. Данные положения в течение десятилетий детально верифицировались на разнообразном языковом материале и совершенствовались во многих теоретических работах.

Подчеркнем, что если в доструктураль-ной лингвистике язык практически всегда воспринимался как средство общения, то после декларации Ф. де Соссюра об изучении языка «в самом себе и для себя» его стали рассматривать как начало, выходящее за рамки проговариваемого («внешнего») языка и обладающее некой нестатической («живой») сущностью.

Подобный подход позволил лингвистам трактовать язык (в широком смысле) как идеальную структуру, а этнические (национальные) языки - как ее частные варианты. Отсюда задачей языковедов было найти первую/последнюю (ядерную) структуру языка, определяющую характеристики ее компонентов. Найти ядерную структуру, по Н.Хомскому, возможно, если рассматривать язык как совокупность глубинных и поверхностных структур, восходящих к своему нулевому уровню (ядру).

Нельзя не упомянуть, что одновременно с методологией структурализма на язык проецировались методы прагматизма и семиологии, которые в новейшее время получили развитие, например, в работах оксфордской школы обыденного языка (Дж.Остин, Дж.Серль) и школы семантики естественного метаязыка (А.Вежбицкая) соответственно.

Современная западная лингвистическая наука совершенно определенно обосновывает язык как последовательность речевых актов (структуру), которую можно рассматривать с «точки зрения» прагматизма (прагматики), семиологии (семантики) и структурализма.

На сегодняшний день считается нецелесообразным разделять прагматичность, семантичность и структурность (синтак-тичность) - очевидно, что язык обладает этими свойствами в комплексе. Это положение обязывает определить общую для всех характеристик природу - их динамику (нестатичность).

Таким образом, логично считать, что на современном этапе науки именно воззрения о динамике (процессуальности) являются методологической базой, на которой необходимо разворачивать свои теоретические построения, что, кстати сказать, четко прослеживается в коммуникативном и когнитивном направлениях лингвистики, можно увидеть в неогумбольдтианстве, этнолингвистике, психолингвистике и социолингвистике.

Естественно, идея о языке как процессе (в той или иной форме), как мы уже говорили, и ранее существовала в работах лингвистов (Г. Шухардт, К. Фосслер), однако же ее содержанием скорее было противопоставление синхронного и диахронно-го аспектов анализа языка. Считать динамику языковых структур началом всего языкового стало возможно только с учетом достижений современной философии (феноменологии Э. Гуссерля, онтологии М. Хайдеггера, герменевтики Х.-Г. Гадамера) и языкознания (структуральной лингвистики в работах Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, Т.В. Булыгиной, В.Г. Гака, И.А. Мельчука, Т.М. Николаевой, В.М. Солнцева, Ю.С. Степанова, теорий порождения и восприятия речи А.Н. Леонтьева, А.А. Леонтьева, социолингвистической теории языковых состояний и ситуаций Г.В. Степанова, А.Д. Швейцера, теории речевых актов Дж. Остина и Дж. Сер ля и др.).

Кратко обобщим вышеизложенные размышления о языке:

1) на современном этапе основным объектом исследования позитивистских и идеалистических систем западной философии и науки является язык; язык есть путь к трансценденции, истинное (начальное/конечное) знание, которое может получить человек, - о языке;

2) сущностью языка является его динамика (процессуальносгь), остальные свойства (проявления) суть ее проекции (производные) , язык - основа и среда коммуникации; именно в языке как процессе фор-

мируются «внутренние» (психологические, социологические) и «внешние» (текстовые) структуры, последние могут интерпретироваться в семантическом, прагматическом и структурно-динамическом ключе; свойствами языка считаются объективность, единство, универсальность, структурность;

3) так как процессуальная природа (динамика) языка практически «неуловима» для лингвистического описания, она может быть смоделирована при помощи категорий модуса, диктума и адреса, интерпретируемых в постструктуральном ключе -в качестве динамики (диктума) какого-либо языка (модуса) к «внутриязыковому» адресу (совокупности представлений о частных языковых процессах) соответственно;

4) основным методом анализа языковых проявлений является реконструкция их в динамике языкового процесса.

Литература

1. Блумфилд, Л. Язык / Л. Блумфилд. М.: Прогресс, 1968.

2. Бодуэн де Куртенэ, И.А.Избранные труды по общему языкознанию / И.А. Бодуэн де Куртенэ. М.:Изд-во АН СССР, 1963. Т. I.

3. Вежбицкая, А.Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая. М.:Рус. словари, 1997.

4. Гумбольдт, В. фон. Язык и философия культуры / В. фон Гумбольдт. М.: Прогресс, 1985.

5. Курдюмов, В.А. Идея и форма. Основы предикационной концепции языка / В.А. Курдюмов. М.: Военный ун-т, 1999.

6. Мейе, А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков / А. Мейе. Л.: Гос. соц.-экон. изд-во, 1938.

7. Пауль, Г. Принципы истории языка / Г. Пауль. М.: Изд-во иностр. лит., 1960.

8. Потебня, А.А. Слово и миф / А.А. По-тебня. М.: Правда, 1989.

9. Сепир, Э.Избранные труды по языкознанию и культурологии / Э. Сепир. М.: Прогресс: Универс, 1993.

10. Соссюр, Ф. де. Заметки по общей лингвистике / Ф. де Соссюр. М.: Прогресс, 1990.

11. Фосслер, К. Эстетический идеализм / К. Фосслер // Избр. ст. по языкознанию. М.: Изд-во ЛКИ, 2007.

12.Шухардт, Г.Избранные статьи по языкознанию / Г. Шухардт. М.: Едигориал УРСС, 2003.

М.Ф. ШАЦКАЯ

ОНОМАСИАТИВ КАК ОСОБЫЙ КОНСТИТУЕНТ ГЛУБИННОЙ СТРУКТУРЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Рассматриваются вопрос об определении места в системе аргументов и критерии выделения одного из участников ситуации - ономасиатива, формулируются принципы выделения данного актанта на основании отличия его от других ролевых конституентов высказывания.

Вопрос о номенклатуре глубинных падежей окончательно не решен - число ролей (актантов) и их наименований у разных исследователей различно. В основополагающей работе Л. Теньера выделено всего три основных участника-актанта: «...первый - тот, который осуществляет действие... Второй - тот, который испытывает действие... Третий - тот, в чью пользу или в ущерб которому осуществляется действие» [24. С. 124]. Ч. Филлмор выделяет 6 «падежей», названия которых он позднее частично заменяет, В.Г. Гак -

7, В.В. Богданов - 14, Ю.Д. Апресян - 25.

Критериев, выявляющих актантный статус участника, фактически нет. Е.В. Па-дучева говорит о существовании нескольких определений данного синтаксического понятия, в основе которых лежат следующие принципы [16. С. 72 - 79]:

1. Структурный принцип базируется на словарной информации об участниках ситуации при описании значения глагольных лексем: актантами являются те участники, которым соответствуют переменные в толковании.

2. Принцип семантической обязательности предполагает, что актанты - это обязательные участники обозначаемой глаголом ситуации, а сирконстанты - факультативные. Правда, этот принцип не является общепризнанным: согласно Апресяну [2. С. 125], актанты могут быть семантически факультативными.

В научной литературе также дается характеристика актантов с точки зрения сочетаемости на синтаксическом уровне. Отметим некоторые из имеющихся критериев: 1) синтаксическая обязательность: актант синтаксически обязателен, т. е. без него предложение неправильно,

© Шацкая М.Ф., 2008