Красота — критерий избранности человека

А. Атоев

КРАСОТА - КРИТЕРИЙ ИЗБРАННОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Ключевые слова', эстетические параметры, космический порядок, красота, критерий отражения реальности, благополучие

По произведению «Шахиамэ» Фирдоуси мы можем воспроизвести не только историю средневековья, но и историю иранского (можно сказать персо-таджикского) духа, его мировоззрение и, конечно же, его эстетические взгляды, которые являются тем средством, без которого невозможно передать многомерные художественно-философские образы. Безусловно, поэтика Фирдоуси не может охватить множество эстетических элементов, характерных для мусульманского средневекового мира, но посредством нее отражены ключевые, можно сказать кодовые элементы персо-таджикской идентичности.

Нельзя требовать от художественно-философского произведения Фирдоуси логически-проверенных исторических фактов или следования каким-либо историческим событиям. Однако, при этом Фирдоуси позволяет нам, как это впоследствии будет осуществлено Ф.Г. Гегелем, «проследить не столько историю фактов, сколько историю идей, выраженных в эстетической форме» (1).

Фирдоуси в «Шахнамэ» показывает нам связь между мифологическими, героическими и историческими параметрами нашей реальности. Иногда мифологические и героические элементы и образы героев намного больше дают нам возможности для понимания реальной истории иранского народа, нежели сами исторические факты.

В этой связи неслучайно эстетика есть предтеча логического дискурса, и именно через эстетические категории, которые несмотря на то, что дедуцируются из настоящего время к эпохе Фирдоуси, все же позволяют выявить средневековые образы и представления

иранского народа, сквозь призму которых они раскрывают не только исторический, но и настоящий мир.

Известно, что мифологическое сознание синкретично, так как оно включено в мировой космический порядок и отражает человеческие представления о своей социальной и культурной реальности. Как только происходит рефлексия мифа, мы уже переходим к новой форме отражения реальности - а именно к философии мифа. Полагаю, что эстетические элементы «Шахнамэ» дают нам основание утверждать, что перед нами не только поэтическое и мифологическое произведение, но и философское, где многие этические и эстетические параметры выражены через философское осмысление мира.

Стоит согласиться с известным специалистом по эстетике «Шахнамэ» Фирдоуси АкназаромКурбанмамадовым относительно его тезиса: «Никто до Фирдоуси так убедительно не доказал, что жизнь прекрасна и ради нее стоит бороться» (3, 10). Эта идея прослеживается у Фирдоуси на протяжении всей его творческой жизни. Именно поэтому через его эстетическое осмысление бытийных вопросов мы способны проникать в глубину тех исторических и культурных событий, в которых проходило мировоззренческое становление персо-таджикского менталитета.

Несмотря на то, что существуют множество концептуальных и философских работ по теории эстетики, нам бы хотелось всё же контекстуализировать эти категории к смысловому содержанию текста «Шахнамэ» Фирдоуси. Это важно для того, чтобы в интерпретацию текста не включать зачастую свои собственные представления и концептуальные эстетические шаблоны, которые нередко искажают само действительное содержание и смысл первоисточника. Возможно, это происходит неосознанно, а иногда осознанно с тем, чтобы создать иную матрицу восприятия относительно тех или иных мифологических представлений, которые в дальнейшем могут стать механизмом «сокрытия источника», а значит и истины.

В этой связи стоит отметить работу таджикского искусствоведа и культуролога М.Ш. Шукурова: «Шах-наме» Фирдоуси и ранняя иллюстративная традиция», в которой автор достаточно концептуально и содержательно анализирует и сопоставляет текст «Шахнамэ» и иллюстрации к нему на базе «иранской» культурной иллюстративной традиции 11 - 14вв.(5, 57 - 59).

Анализируя эстетические воззрения А. Фирдоуси, мы не можем пройти мимо рассмотрения категории красоты. Безусловно, что многие эстетические категории в восточном средневековье еще не дифференцировались от этических категорий. Во многом это отражалось в том, что красота выступает во многих событиях «Шахнамэ» высшим мерилом нравственности.

Однако, мировоззренческие рациональные ориентации Фирдоуси позволили ему дать достаточно автономную и содержательную интерпретацию категории красоты. Именно через его описание красоты мы можем увидеть не только историческую эпоху, которую он описывает, но и его эстетические нормативы, которыми он определяет то, что есть красота. Фирдоуси создал прекрасную галерею женского эталона того, какой она должна быть. «За его занавесом была некая девушка С лицом краше солнца. С головы до ног подобно клену, Обликом прекрасна, станом стройна. Щеки подобны цветку граната, губы - зерну граната, На белой груди произросли два гранатоподобных соска. Ее глаза подобны нарциссу в саду, Чернота ее ресниц подобна черноте крыльев ворона. Если ищешь луну - все это ее лицо. Если ищешь мускус - все это ее косы» (4, 251).

Всё это показывает, что для Фирдоуси не было идеологических или религиозных преград, которые могли бы даже в косвенной форме довлеть над ним, учитывая, что исламская ортодоксия во время жизни Фирдоуси не могла не влиять на позицию многих выдающихся мусульманских интеллектуалов и поэтов. Такое открытое эстетическое описание красоты женщин отражало мировоззренческий взгляд Фирдоуси, который несмотря на то, что опирался на многие этические компоненты при описании красоты, тем не менее сохранял самодостаточность для основных параметров эстетического взгляда на реальность. Это возможно было только при условии следования рациональному взгляду на жизнь.

Для Фирдоуси внешняя красота также является критерием идеала женщин, но она должна обязательно дополняться внутренними качествами.

Прекрасные внешне Судоба и Ширин тем не менее внутренне

являются коварными, эгоистичными и мстительными. В то же время красота Гурд офарид, Фарангис, Манижи, Марьями Гульнур, помимо внешних прекрасных качеств, сочетается с высокими нравственными достоинствами.

Красота с точки зрения Фирдоуси может исходит и от силы духа, физической силы, мужества. Восхищение Залемом со стороны Рудабы происходит по причине его физического богатырского телосложения и огромного роста. Все эти детали являются важными для мыслителя: во что одет герой или героиня, как одеты они и т.д.

Фирдоуси следующим образом описывает красоту Заля: «Залю, как наезднику, нет равного в мире, Нет подобного ему человека, обладающего Божественным сиянием. Стан его прямой, как тростник. Он Обладает красивой внешностью и царским Сиянием.

Запястье и плечи могучие, подобно льву. Разумен и равен царю» (4, 269, 270).

В этом плане Фирдоуси усиливает эстетическое восприятие Заля посредством включения ключевого элемента в образ героя, а именно - наличия божественного фарра (или сияния), которое дано только избранным. Таким образом, избранность и героический образ уже сам включает в себя ключевые параметры эстетической категории красоты.

Красота является важным критерием избранности человека. Человек должен обладать хорошим здоровьем, красотой, физической силой, чистотой помыслов и гармоничным мышлением.

В этой связи стоит отметить некоторые детали, которые отмечает А. Курбанмамадов в эстетических воззрениях Фирдоуси относительно того, каков должен быть эталон женской красоты. «Женщина хороша тремя качествами: Первое, чтобы она была красивой, стеснительной Второе, чтобы она была плодовитой и милой Родила красивого сына, приносящей радость

и благополучие Третье, чтобы она была стройной и волосы ее были длинными, густыми и прикрытыми платком...

Интересно, что красота у Фирдоуси должна не выпячиваться.

а исходить от самой себя, так как красота не нуждается в усилении, она и так красива. В этом контексте Фирдоуси утверждает то, что красота женщин должна быть стеснительной. Скорее, это стоит понимать не столько в этическом плане, сколько в эстетическом, а именно - та красота, которая постоянно выпячивает себя, не может быть настоящей красотой, так как она только пытается казаться быть красивой. Это напоминает дискуссию Сократа о том, что есть красота. В конечном итоге, с точки зрения Сократа, красота не может стремиться к красоте, так как она уже прекрасна.

Эта эстетическая концепция Фирдоуси очень логично вписывается в мировоззренческие взгляды мыслителя, жившего в период подъема мусульманской культуры, где обращение к чувственному и эмпирическому миру еще не было подавлено ортодоксальным духовенством. Неслучайно эстетическая концепция, ориентированная на жизнь и эмпирическую реальность во многом была схожа по своим внутренним тенденциям с расцветом науки и рациональной философской мысли. Можно сказать, чем больше выражена рациональная мысль в культуре, тем более эстетика приобретает самостоятельный статус от других форм изображения реальности.

Красота женщины должна быть продуктивной как сама жизнь, но в тоже время окрашена эстетическим шлейфом - миловидностью. Плодовитость есть важный зороастрийский принцип возрождения и жизни. Женщина должна нести в себе жизнь и бороться за нее. Плодовитость и есть отражение того, что настоящая женщина должна стремиться к самой жизни, которая в свою очередь прекрасна, а значит и красива.

Красота женщины с точки зрения Фирдоуси, как нами уже описано выше, выражается в ее стройности и изяществе. Это отражает достаточно аристократический эстетический вкус на эталон красоты женщины, так как в сельской местности эстетический взгляд, возможно, был иным, что очень хорошо нашло свое отражение в эстетике Чернышевского Н.Г. (7, 132).

Можно сказать, что эстетические категории в иерархическом отношении тем сильнее и значимей выражены, чем они ближе находятся к мировоззренческим ценностям зороастризма. Если солнце есть выражение красоты мужской стороны, то луна и включения природных стихий в описание человека связаны с женской стороной.

Другим эстетическим средством, которым Фирдоуси показывает нам природу и контекст того или иного героя или события, является категория безобразного. Безусловно, эта категория выражает прямо противоположное тому, что дано у Фирдоуси в категории прекрасного. Однако Фирдоуси не был бы великим поэтическим мыслителем, если бы не включил сюда всю палитру сложности и многозначности данных эстетических категорий.

Судоба и Ширин внешне являются красивыми, но эта красота входит в противоречие с внутренней красотой, которая в большей мере выражена в моральных ценностях. Возникает вопрос о том, как быть с эстетикой зороастризма, которая опирается на культ прекрасной природы и красоты тела, где внешняя красота является важным отражением красоты внутренней.

В современной западноевропейской эстетике она имеет свою ценность, выраженную через категорию красоты (или прекрасного), тогда как в этике - это добро и справедливость. Эти категории разделены: красота воспринимается эстетически внешне, как она есть, без всякой этической коннотации. Включение в оценку красоты категорий морали является нарушением границы между эстетикой и моралью или этикой.

Однако в зороастрийской традиции существует главная триада: добрая мысль, доброе слово и доброе дело. Можно сказать, что все эти элементы связаны с этическими принципами, и поэтому эстетика зороастризма не может быть оторвана от этого начала. Другое дело, что зло может менять свою форму и казаться красивым. Получается, что красота и добро едины, но если они разделены, то красивое в данном случае есть кажимость, за которой скрывается Ахриман. Можно сказать, что у Фирдоуси эти категории не являются абсолютно заданными, но могут изменяться.

Безусловно, отражение безобразного находит свое отображение в физическом облике человека или дива. Таким, например, представляется нам шах Мазандарана, с которым сражается шах Ковус. «Яке зиштру буду болодароз, Сару гардану ашк хамчун гуроз» (2, 110). [«Был некий безобразный лицом и высоким ростом, (Его) голова, шея и глаза, как у кабана»].

В этой связи М. Курбанмамадов отмечает: «Словом «зишт» Фирдоуси передает различные модификации безобразного. Так,

например, злой умысел, злонравный, опозоренный, уродливый, мерзкий, отвратительный поступок»...

А вот безобразный облик, представленный Фирдоуси: «Ему сказал, что он злой и горбатый, Если спросить, ответить грубо. Он и свиноносный и сонливый, Скажешь: душа наполнена злобой Взором окинешь его безобразие Б этом мире он является врагом бога».

Физическое уродство, (горбатый, свиноносный, сонливые глаза), является выражением сути безобразного. Но такое безобразное переходит в низменное, если оно сопровождается еще и отрицательными чертами: злобой, местью, завистью, и т.д.» (5, 96-97).

Однако у Фирдоуси есть также часть героев, которые выражаются в этическом плане негативно, а показываются в произведении эстетически красиво, как например, Судоба, Ширин, Афрасияб, Гаштасп, Исфандиар и др. Безусловно, этический компонент является ключевым для понимании природы человека, но внешняя сторона иногда у Фирдоуси отделяется от внутренней. В этом контексте эстетическое суждение обосновывается иногда параллельно моральному. В тех случаях, когда Фирдоуси желает показать абсолютное разделение добра и зла, то в этих случаях и эстетическое непременно связано с моральными оценками.

Всё это говорит о том, что Фирдоуси уже начал закладывать некоторую автономность эстетического суждения от моральных коннотаций, как это начнет развиваться в эстетике западноевропейского искусства.

В этом контексте данную мысль верно отмечает А.Курбанма-мадов: «По Фирдоуси, безобразное встречается очень часто в жизнедеятельности человека, ибо он изначально является антиподом прекрасного. Безобразное это то, что разрушает жизнь, нарушает гармонию, меру, целостность и порядок, внося дисгармонию, хаос и тьму. Оно - дух злого Ахримана, является вечным спутником человека. И человеку необходимо вести с ним борьбу не только вне себя, но и в самом себе» (3, 34).

Фирдоуси особое внимание уделяет в «Шахнамэ» эстетическому описанию природы, которая является для него не абстрактным воплощением прекрасного, а реальным воплощением божественного

провидения и человеческой деятельности. Конечно, мыслитель восхищается природой, в особенности, в момент рождения ее в весенний период. «Неслучайно, праздник весеннего равноденствия -Навруз является национальным праздником, который есть символ равновесия жизненных и природных стихий, что непосредственно связано с зороастрийскими ценностями персо-таджикских народностей. Нельзя согласиться с утверждением, что ночь всегда является символом безнравственного, зла и беды человека, а день -нравственностью, добром и правдой» (3,44).

Можно сказать, что Фирдоуси посредством своего поэтико-философского гения выходит за пределы жестко заданных эстетических шаблонов, тесно связанных с этическими зороастрийскими принципами, которые при глубоком понимании говорят нам о том, что природа зороастрийских принципов связана, прежде всего, с силой и красотой самой природы, которая иногда позволяет вдохновлять и придавать новые не только физические, но и духовные силы для борьбы со злом и неправдой.

И самое интересное то, что в "Шахнамэ" обнаруживается не только чисто эстетическое наслаждение природой и прагматическое отношение к ней, но и уважение к природным стихиям, облагораживание и следование им с целью создания большей урожайности, продуктивности, орошения и т.д.

Воспевание прекрасного в природе сопровождается у Фирдоуси любовью к своей Родине и патриотическим отношением к своей земле. Это особенно ярко отражено у Фирдоуси в словах Нушин-равона, который, обходя свои владения (дворцы, степи, озера, реки и т.д.) и восторгаясь ими, восклицает, что «если царь, действительно мудрый, он не должен допускать врагов к своей земле, чтобы они уничтожали ее красоту, топтали поля, сады, луга копытами лошадей. Он повелел повсюду в Индии и Руме, по всей стране, разыскать мастеров с тем, чтобы они возвели высокие стены вокруг Ирана, чтобы враг не ступил на землю Ирана и не увез богатства, не обижал дехканина-землепашца и не уничтожил красоту земли» (5, 96-97).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Гегель, Ф. Г. Работы разных лет: в 2 т. / Ф. Г. Гегель. - М„ 1970.

2. «Илм ва хаёт». Душанбе, 1992, №9.

3. Курбанмамадов, А. Эстетика Фирдавси / А. Курбанмамадов. -Ташкент: Фан, 2007.

4. Раджабов, М. Р. Фирдоуси и современность / М. Р. Раджабов. -Душанбе, 1976.

5. Фирдавси, А. Шахнамэ: в 9 т. / А. Фирдавси - Душанбе: Адиб, 1999,- 8 т.

6. Шукуров, Ш.М. «Шахнамэ» Фирдоуси и ранняя иллюстративная традиция» / Ш.М. Шукуров. - М.: Наука, 1983.

7. Чернышевский, Н.Г. Полн. собр., соч. Т.XII / Н.Г. Чернышевский М„ 1949.

Красота - критерий избранности человека А. Атоев

Ключевые слова', эстетические параметры, космический порядок, красота, критерий отражения реальности, благополучие

В статье рассматривается эстетическая категория прекрасного в «Шахнамэ» Абулкасима Фирдоуси. Проведён анализ передачи многомерных художественно-философских образов. Отмечается, что многие эстетические категории в восточном средневековье еще не дифференцировались от этических категорий. Это отражалось в том, что красота выступает во многих событиях «Шахнамэ» высшим мерилом нравственности. Однако, мировоззренческие рациональные ориентации Фирдоуси позволили ему дать достаточно автономную и содержательную интерпретацию категории красоты.

Beauty as a Criterion of Man's Selectiveness A. Atoyer

Key words: aesthetic parameters, cosmic order, beauty, criterion of reality reflection, welfare

The article dwells on the aesthetic category of the beautiful in Abulkosim Firdawsi's "Shcikhname". He conducts the analysis of the conveyance in regard to multi-measured philosophical images. It is marked that many aesthetic categories in Oriental Middle Ages were not differentiated yetfrom ethical categories. It was reflected in the thesis that beauty was presented as the highest standard of morality in many events of "Shcikhname ". However, Firdawsi's rational outlook orientations afforded him to give an adequately autonomous and meaningful interpretation of the category of beauty.