Неформальная занятость тает числом, но растет в деньгах

Аналитики сети компаний «Финэкспертиза» изучили данные Росстата о занятости во втором квартале 2022 года, обнаружив сокращение числа работников неформального сектора за год на 1,5 млн — до 13,4 млн человек, или 18,7% всех занятых в РФ. Для большинства из них работа в микробизнесе была единственной, лишь около 6% были трудоустроены в формальном секторе, замечают авторы исследования. Речь идет о ИП и их сотрудниках и работниках бизнесов без регистрации в качестве юрлица.

«Доля неформальной занятости на региональных рынках труда зависит от общего уровня благополучия, в частности от безработицы: чем она выше, тем, как правило, выше и уровень неформальной занятости. Обратная зависимость от уровня доходов населения: они тем ниже, чем большая доля людей трудится в неформальном секторе. Неформальная занятость продолжает оставаться скорее зоной низкого благополучия — для нее по большей части свойственны невысокие заработки и переменный характер работы»,— заключают авторы исследования. Они указывают, что во втором квартале 2022 года самая высокая доля неформальной занятости наблюдалась в Ингушетии (56,6%), Дагестане (48,6%) и Чечне (45,4%), а самая низкая — в Чукотском АО (1%), Москве (3%) и Санкт-Петербурге (6,7%).

Игорь Поляков из ЦМАКП отмечает, что сокращение числа таких занятых происходит на фоне роста числа самозанятых в Москве до 1 млн человек (за счет «конверсии» в микробизнес малых и средних предприятий; см. “Ъ” от 6 апреля) и низкого чистого миграционного притока из-за скачка курса. При этом одновременно доля прочих денежных поступлений (именно в них Росстат помещает поступления от неформальной занятости) в структуре доходов населения во втором квартале 2022 года, как уже отмечал “Ъ”, заметно выросла — до 12% с 11,5% год назад и 9,9% во втором квартале 2018 года (см. график). Растет объем таких поступлений и в деньгах, добавляют в ЦМАКП, что, отметим, может отражать процесс замещения прежних игроков этого рынка новыми из сектора МСП. До этого пик доли «прочих поступлений», которые, по словам господина Полякова, сложно трактовать, так как «формулировка "неформальный сектор" у Росстата расплывчата», пришелся на 2014–2015 годы.