Деятельность уголовно-исполнительной системы на Дальнем Востоке в годы Великой Отечественной войны и её воспитательное значение сегодня

Великая Отечественная война потребовала от советского народа максимального напряжения всех сил и использования имеющихся ресурсов. Над страной нависли две смертельные опасности: с запада - фашистская Германия, с востока - милитаристская Япония. Правительство и народ в полной мере осознавали необходимость организации жёсткого сопротивления врагу. Естественно, в стороне не могла оставаться значительная часть народа - сотрудники и спецконтингент в местах лишения свободы.

Ещё в 30-е годы ХХ века учреждения УИС Дальневосточного региона внесли огромный вклад в индустриализацию страны и развитие этого фактически неосвоенного пространства. В целях использования природных богатств Дальнего Востока в 1929 году было организовано управление лагерей особого назначения, а в 1930 году объявлено об организации Дальневосточного исправительно-трудового лагеря (Дальлаг). С участием исправительно-трудовых учреждений велось строительство дорог, портов, нефтепровода, Транссибирской и Байкало-Амурской магистрали, железнодорожных линий; силами заключённых был углублён Амурский лиман, что позволило сделать его судоходным.

Если говорить об организационной стороне, то следует отметить, что Постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 октября 1934 года все исправительно-трудовые учреждения, находившиеся в ведении наркоматов юстиции союзных республик, были переданы в систему НКВД. Главные управления исправительно-трудовых учреждений были ликвидированы, а Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений НКВД СССР - преобразовано в Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (ГУЛАГ НКВД СССР). При этом исправительно-трудовые учреждения (далее - ИТУ) отчитывались и контролировались только по ведомственной линии, за ними утратили контроль все местные власти, не говоря уж об общественности.

Вообще, в период с конца 20-х и до середины 50-х годов ХХ века вместо исправительно-трудового законодательства деятельность органов и учреждений,

исполняющих наказания, регулировалась исключительно ведомственными актами,

большинство из них были с грифом «секретно» и «совершенно секретно». В этот период отсутствовал прокурорский надзор за деятельностью этих органов. Отчётность по линии ИТУ и другим направлениям деятельности НКВД была закрытой, доступ к ней строго ограничен.

Практически вся деятельность ИТУ была подчинена выполнению

производственного плана. Во время войны и после её окончания в системе НКВД (а затем МВД) СССР были созданы лагеря для военнопленных иностранных армий, воевавших против СССР.

Вполне очевидно, что с началом войны основной задачей ИТУ стало возведение объектов оборонного значения. Многие предприятия передислоцировались из

центральных и западных регионов страны на Дальний Восток. Некоторые предприятия, цеха и отдельные производства приходилось немедленно организовывать на месте. Руками заключённых и при их активном содействии выпускались самолеты, танки, пушки, снаряды, осуществлялся ремонт железнодорожного подвижного состава. На фоне крайней необходимости в срочном решении стратегических оборонных задач требовалось обеспечить режим содержания заключённых, перевести их трудоиспользование с учётом организации производства военной техники и вооружений. Помимо всего прочего, необходимо было решать вопросы питания, вещевого снабжения, медицинского обслуживания осуждённых.

На 1 января 1941 года в системе Главного управления исправительных лагерей, трудовых поселений и мест заключения находилось 53 исправительно-трудовых лагеря, 425 исправительно-трудовых колоний, 392 общих тюрьмы. В ИТЛ содержалось 1 500 524 человека, в колониях - 429 205 человек. Значительный процент расположения учреждений ГУЛАГа приходился на Дальневосточный регион.

К 1941 году на территории Приморского края располагалось более 40 различных подразделений (12 лагерных отделений, 19 отдельных лагерных пунктов, 7 рыбных промыслов, 7 совхозов, 3 судоверфи, 3 завода и другие объекты), в которых содержалось более 90 тысяч человек. На базе Ипполитовского совхоза (ныне село Горное) во второй половине 1942 года был создан отдельный лагерный пункт № 10 общего режима для содержания осуждённых женщин. Труд заключённых использовался на девяти «строительствах», шести «спецстроительствах», шестнадцати «командировках».

На протяжении всего военного периода структура лагерей в Приморье неоднократно менялась. С завершением работ на одних объектах лагеря ликвидировались, с началом строительства новых - создавались новые места заключения. Неизменным оставались крайне тяжёлые условия жизни и труда для сотен тысяч людей, во многих случаях безвинно страдавших в лагерях и лагерных пунктах.

В 1941 году, когда ситуация на фронтах приобрела угрожающий для страны характер, в действующую армию было направлено около четверти осуждённых, не представляющих большой угрозы для государственной безопасности. Это было сделано в соответствии с указами Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и 24 ноября 1941 года с целью разгрузки лагерей и колоний и пополнения действующих армий личным составом. Из мест лишения свободы в первую очередь были освобождены осуждённые беременные и имеющие малолетних детей женщины, осуждённые за незначительные преступления (прогулы, бытовые, должностные преступления), несовершеннолетние, инвалиды, старики.

Кроме того, в лагерях и колониях содержалось значительное количество бывших военнослужащих, в том числе и лица командного состава. По решению Государственного Комитета Обороны в 1941-1943 годах досрочно освобождены и направлены в ряды Красной Армии тысячи профессионалов военного дела. Они внесли большой вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков.

Важно отметить, что более тридцати процентов дальневосточников - сотрудников УИС ушли на фронт - свыше половины рядового и командного состава военизированной охраны, начальствующего и оперативного состава исправительных учреждений. Многие из них не вернулись с полей жестокой брани, навеки покрыв себя славой доблестных защитников Родины. Многие стали настоящими героями, вошедшими в историю войны. Таким был, например, командир минномётного взвода 957-го стрелкового полка 309-й стрелковой дивизии 40-й армии Воронежского фронта, Герой Советского Союза младший лейтенант Бондарь Георгий Герасимович, получивший это высокое звание за форсирование Днепра в октябре 1943 года за бои за с. Щучинкана правом берегу Днепра 25 сентября 1943 года. Его миномётный взвод отбил три контратаки врага, уничтожил 35 гитлеровцев. Дважды поднимал бойцов в атаку, был ранен, но поля боя не покинул. Георгий Герасимович погиб 3 апреля 1945 года в городе Бреслау (ныне Вроцлав, Польша). Его имя присвоено школе и улице в г. Хабаровске, на одном из домов которой установлена мемориальная доска.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны сотрудникам УИС на Дальнем Востоке приходилось решать следующие важные задачи:

- непосредственная защита Родины с оружием в руках;

- преодоление нехватки кадров, вызванной уходом большинства сотрудников-мужчин на фронт;

- выполнение производственных заданий оборонного характера.

По объективным причинам профессиональный уровень сотрудников УИС в первые годы войны значительно снизилось: вместо профессионалов, убывших на фронт, приходили те, кто по состоянию здоровья или другим причинам не были призваны в ряды Красной Армии и не были готовы выполнять ответственные задачи в учреждениях УИС. Сложное положение дел вынуждало руководство УИС привлекать в качестве сотрудников женщин для выполнения специфических обязанностей. Тем не менее, сотрудники

исправительных учреждений в подавляющем большинстве остро ощущали свою ответственность за судьбу своей Родины, стремились помочь фронту, отчисляя однодневный заработок, участвуя в субботниках, подписываясь на военный заём, честно выполняя свои служебные обязанности.

Надо иметь в виду и тот факт, что положение заключённых по объективным причинам также ухудшилось: на 25-30 процентов снизились нормы довольствия, рабочий день увеличился до 12 часов, снизилось качество медицинского обслуживания. Увеличилась заболеваемость и смертность заключённых. Жилищно-бытовые условия оставались на низком уровне. К тому же 22 июня 1941 года была издана и направлена на места совместная директива № 22 наркома Л. П. Берии и Прокурора СССР В. М. Бочкова, ужесточавшая режим содержания в ИТЛ и ИТК.

Как видим, сотрудники и спецконтингент УИС на Дальнем Востоке вместе со всей страной во время войны несли тяготы и лишения. Но система выдержала, став твёрдой опорой для военно-политического руководства страны в деле разгрома немецко-фашистских войск и недопущения вторжения в пределы нашей Отчизны агрессивно настроенной японской военщины с востока. Этот несомненный факт должен войти в тот воспитательный потенциал, который бы активно использовался в процессе воспитания сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний России. Поэтому, несмотря на значительное число работ по истории УИС Дальнего Востока, существует настоятельная необходимость в специальном комплексном исследовании проблем формирования и функционирования пенитенциарной системы в регионе в период Великой Отечественной войны, в период величайшего напряжения народных сил, в период самых жёстких испытаний для сотрудников учреждений УИС и для заключённых.

Представляется, что реализация государственных подходов к патриотическому воспитанию граждан РФ, деятельность по воспитанию личного состава Федеральной службы исполнения наказаний в целях формирования у работников высоких моральнопсихологических качеств на основе утверждения в их сознании и поведении общественно значимых идеалов, идей патриотизма, мотивов, интересов и высоких духовных потребностей должна основываться и учитывать не только требования руководящих документов, определяющих организацию и проведение воспитательной работы с личным составом, но и на исторической памяти, в том числе на фактах истории УИС Дальнего Востока в период Великой Отечественной войны.