«Зарубежнефть» ставит на Иран

«Зарубежнефть» в составе консорциума с турецкой Unit и иранской Ghadir может вложить $7 млрд в добычные проекты в Иране. Сейчас для поддержания добычи компании необходимы новые активы. На крупнейших проектах «Зарубежнефти» с Вьетнамом снижается добыча, и Ближний Восток компания расценивает в качестве перспективного региона. Впрочем, эксперты уверены, что оценивать перспективы работы в Иране рано.

Консорциум российской государственной «Зарубежнефти», иранской Ghadir Investment Holding и турецкой Unit может инвестировать в разработку месторождений в Иране $7 млрд, сообщило вчера Reuters со ссылкой на заявление турецкой компании. Соглашение о партнерстве с равными долями компании заключили 8 августа. Теперь Unit уточняет, что речь идет о возможной разработке четырех месторождений — трех нефтяных и одного газового. Запасы нефтяных месторождений составляют 10 млрд баррелей (1,3 млрд тонн). Предполагается, что консорциум будет добывать 100 тыс. баррелей нефти в сутки (5 млн тонн нефти в год) и 75 млрд кубометров газа в год. Источник “Ъ”, знакомый с ситуацией, говорит, что окончательный объем инвестиций не определен и речь идет о необязывающих договоренностях.

В прошлом году «Зарубежнефть» и государственная Иранская нефтяная компания (NIOC) подписали меморандум о повышении нефтеотдачи на зрелых месторождениях Абан и Западный Пейдар. Их разработку «Зарубежнефть» планировала начать с местной Dana Energy. В своем отчете российская нефтекомпания сообщала, что представила NIOC проект разработки месторождений.

«Зарубежнефть» суммарно добывает 5 млн тонн нефти в год, примерно половину обеспечивает шельфовое СП с Petrovietnam «Вьетсовпетро» во Вьетнаме, еще 1,6 млн тонн приходится на их российское СП «Русвьетпетро». Добыча в рамках этих СП постепенно снижается. В последнее время «Зарубежнефть», созданная в СССР для выхода на мировой рынок, ищет активы в том числе и в России. Так, в прошлом году компания изучала проекты в Южной Америке, Африке, а также на севере и в Центральной России, однако существенных приобретений не делала. Одно из крупнейших — покупка у фонда UCP Луцеяхского месторождения в ЯНАО с запасами 11 млн тонн. Кроме того, в прошлом году «Зарубежнефть» увеличила за счет сделки с французской Total с 20% до 40% долю в Харьягинском СРП (см. “Ъ” от 1 августа 2016 года).

Леонид Федун, Вице-президент ЛУКОЙЛа, в интервью ТАСС 3 декабря 2016 года
Я очень рассчитываю, что если Иран внутри себя выработает приемлемые условия нефтяного контракта, то мы с удовольствием будем работать в этой республике

Практически все крупнейшие российские нефтегазовые компании интересуются иранским рынком, в том числе ЛУКОЙЛ, «Газпром нефть» и «Газпром». Проблема заключается в том, что до сих пор неизвестны экономические условия будущих контрактов — иранские власти обещали одобрить новый тип контракта еще в 2016 году, но этого не произошло. Поэтому пока сотрудничество по нефтяным проектам с Ираном ограничивается лишь необязывающими соглашениями. В июле глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов выразил надежду, что первые контракты удастся подписать в октябре-ноябре, однако окончательной ясности в этом вопросе нет. Тогда замминистра нефти Ирана Амир-Хосейн Замани-Ния называл срок пять-шесть месяцев.

По мнению Александра Корнилова из «Атона», для нефтекомпаний, желающих войти в Иран, было бы важно «поставить запасы на баланс и участвовать в прибыли», тогда как Тегеран настаивает на сервисных контрактах. Однако сервисный контракт в чистом виде не дает возможности ставить запасы на баланс. В итоге, по мнению господина Корнилова, будет выработан смешанный вид контракта, который устроит все стороны.