О месте политической терминологии в общественно-политической лексике

О МЕСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКЕ

I М. А. Казюлина

Аннотация. В данной статье рассматриваются некоторые характеристики политического дискурса как языка для специальных целей (ЯСЦ). На основании результатов исследования функционирования некоторых многозначных лексических единиц в медиатексте делается вывод об их терминологичности, а также о неоднородности состава общественно-политической лексики.

Ключевые слова: ЯСЦ, медиа-текст, политический дискурс, терминология, тер-минологичность, полисемия, политический термин, консубстанциональный термин.

Summary. The article examines some characteristics of political discourse as Language for Specific Purposes (LSP). On the basis of the analysis of functioning features of some poly-semantic words in a newspaper mediatext the author draws a conclusion about their terminological nature, as well as heterogenuity of socio-political vocabulary.

Keywords: LSP, mediatext, political discourse, terminology, term characteristics, polysemy, a political term, consubstantive term.

Научный интерес человека к политике и политической коммуникации невероятно стоек. Первые описания и исследования искусства политического красноречия относятся еще к культуре Древней Греции и Рима. На современном этапе развития науки политическая коммуникация изучается целым рядом научных дисциплин, таких как политология, дискурс-анализ, медиалингвистика, терминоведение, лингвистика и др.

Высокий интерес к этой области знания со стороны многих ученых и бурный рост лингвистического изучения политической коммуникации во второй половине ХХ в. привели к выделению ее проф. А. Буркхардом в отдельную научную дисциплину, по-

лучившую название «политолингви-стики» [1, с. 1].

В российской науке изучение политической коммуникации - молодое и активно развивающееся направление. Среди многих тем здесь исследуются политический дискурс (Е. И. Шейгал, 2004), политическая метафора (Э. В. Будаев, А. П. Чудинов, 2008), особенности речевых жанров в рамках определенных типов институционального дискурса: политическое интервью (Е. А. Попова, 2007), парламентские дебаты (М. В. Китик, 2004), политический скандал (М. Ю. Коч-кин, 2003), политическая карикатура (Е. А. Артемова, 2002) и др.

Тем не менее, несмотря на многообразие аспектов и методов исследо-

321

3 / 2011

Преподаватель

фундаментальная наука вузам

322

вания, ученые расходятся во мнении, что именно подразумевается непосредственно под политическим дискурсом и политической коммуникацией. Для определения данных понятий необходимо прежде установить связь между языком и политикой.

Современный словарь по политологии (В. А. Мельник, 2004) предлагает следующее определение политики: «Во-первых, политика - это участие в делах государства, в управлении жизнедеятельностью общества; во-вторых - это область отношений народов, классов, социальных групп и общностей; в-третьих - это концентрированное выражение интересов различных социальных групп и общностей; в-четвертых - это наука, а также искусство; в-пятых, в обыденной речи - это нередко характеристика образа действий, направленных на достижение определенных целей в отношениях людей между собой». Ключевой функцией политики «является борьба за завоевание, удержание и использование средств государственного подчинения» [2, с. 301-303].

По мнению Е. И. Шейгал, специфика политики заключается в ее «преимущественно дискурсивном характере», так как многие политические действия являются речевыми по своей природе. В связи с этим некоторые ученые (В. Дикман, М. Эдельман) считают, что политическая деятельность сводится только к языковой деятельности [3, с. 18]. Политика охватывает не только политические сообщества и организации, но и политическую идеологию, культуру, саму политическую деятельность, средства информации и пр. Все элементы «опосредованы дискурсом, отражаются в дискурсе, реализуются через дискурс: они либо

составляют собственно предмет общения (его референциальный аспект), либо выступают в качестве элементов прагматического контекста, в том числе и прагматических пресуппозиций» [там же, с. 24].

Следует указать на тот факт, что многие немецкие ученые (В. Берг-сдорф, М. Грайфенхаген, К. Саламун и др.) считают, что конечной целью языка политики является влияние на поведение людей при помощи языковых средств, и политический язык -это неотъемлемая часть общества, независимо от его идеологии.

Применительно к политике дискурс имеет широкое понимание и включает в себя как институциональные, так и неинституциональные формы общения, в которых к сфере политики относится хотя бы одна из трех составляющих: субъект, адресат или содержание общения [там же, с. 32]. Именно поэтому в настоящей статье понятия «политический дискурс» и «политическая коммуникация» используются как равнозначные, разграничения между понятиями «политический язык» и «язык политики» не проводится.

Среди нескольких отличительных характеристик современной политической коммуникации, предложенных А. А. Пшенкиным [4], особое место занимают ее неопределенность (то есть политическая деятельность имеет преимущественно языковой характер, что требует эффективного использования языка) и медийность (то есть большая часть политических событий освещается СМИ).

При более подробном рассмотрении данных характеристик возникает вопрос о языке политической коммуникации. Некоторые ученые

Преподаватель

3 / 2011

(А. Н. Баранов, Е. Г. Казакевич, Е. И. Шей-гал) утверждают о наличии политического языка как такового, так как политика - это особая сфера деятельности и знания и должна обслуживаться языком для специальных целей (ЯСЦ) [5, с. 9]. Соответственно,

политическии язык

это «система

знаков, посредством которой осуществляется формирование, функционирование и передача политической информации; одно из основных средств политики» [2, с. 631].

Тем не менее политическую коммуникацию отличает от других видов коммуникации то, что она «не просто опосредована средствами массовой коммуникации, но СМИ фактически являются основной средой ее существования» [3, с. 21]. В связи с этим изучение политического языка поднимает важный вопрос об его термино-логичности, так как несмотря на сферу употребления - СМИ и медиатек-сты (тексты, предоставляемые любыми СМИ) - политический дискурс все же является профессиональным, а обслуживающий его язык - языком для специальных целей (ЯСЦ).

К политической коммуникации также относятся тексты, не направленные на массового читателя (законопроекты, парламентские стенограммы, политические документы внутреннего пользования и т.д.), в которых политический язык выступает в роли ЯСЦ и его терминологичность не вызывает сомнений.

Таким образом, в данной статье внимание уделено печатным медиа-текстам, ибо печатные СМИ являются наиболее популярным источником текстов политического дискурса, и помимо простоты в использовании и обработке «газета является старей-

3 / 2011

шим средством массовой информации, в котором складывались и формировались основные стилистические приемы и средства, характерные для языка массовой коммуникации в целом» [6, с. 23].

Итак, при прочтении политических текстов, где изобилуют такие лексические единицы как alliance, authorities, ballot, campaign,, coalition, democracy, election, incumbent, militant, opposition, politician, summit и др., у реципиента возникают вопрос: какие слова (и по какому принципу) относятся к общеупотребительному языку, а какие к политической терминологии?

По мнению В. М. Лейчика, «термин - это слово естественного языка, выступающее в особой функции», именно поэтому «одна и та же лексическая единица может существовать в языке и как термин, и как нетермин» [5, с. 27-29]. Подобные лексемы вызывают ряд трудностей при выделении терминологической лексики из словарного состава языка, поскольку встречаются как в профессиональной, так и в обыденной речи. ___ По классификации С. В. Гринева-Гри- 323 невича они относятся к консубстанци-ональным терминам [7, с. 25].

Та область литературного национального языка, в которой функционируют подобные термины, имеет название общественно-политической лексики (ОПЛ), но ее состав и границы чрезвычайно широки и трудны для определения. По мнению Т. Б. Крючковой, ОПЛ функционирует практически в любой сфере общения за исключением научной. ОПЛ отличается от другой общеупотребительной лексики тем, «что она чрезвычайно тесно связана с социальной жизнью носителей языка» [8, с. 37]. Состав ОПЛ не-

Преподаватель

фундаментальная наука вузам

324

однороден, в него входит целый ряд лексических групп: профсоюзная лексика; лексические единицы, относящиеся к избирательной системе и выборам; дипломатические термины; юридические термины, в частности, термины международного права; военная лексика; экономическая лексика; названия государственных документов и др. [9, с. 5].

Как считает Л. А. Мурадова (1986), общественно-политическая лексика не является терминологической. Более того, «в сфере ОПЛ действуют не термины общественных наук, но "дву-плановые" лексические единицы, которые, как в функции термина, так и в функции нетермина, соотносятся с одним и тем же означаемым, но определяют его различным образом, например, как "ближайшее" и "дальнейшее" значение» [там же, с. 6-7].

Именно данное разграничение «специальное понятие - неспециальное понятие» вызывает дискуссию о полисемии терминов. Согласно С. Д. Шелову, несколько значений может иметь именно слово общелитературного языка, и оно всего лишь совпадает по форме и грамматическим характеристикам с соответствующим термином. При этом часть значений будет неспециальными, нетерминологическими, а часть - специальными, терминологическими [10, с. 7].

Рассмотреть особенности функционирования слов, относящихся к ОПЛ, в политическом медиатексте можно на примере новостных текстов журнала "The Economist" из рубрики "News in Brief. Для данного исследования были отобраны 162 единицы, часто употребляемые в политических медиатекстах. Анализ показал, что большая часть данных

лексем не вызывает трудностей в понимании, так как не воспринимается как профессиональная политическая терминология: administration, authorities, charter, constitution, democracy, discrimination, elections, parliamentary, sanction, summit, terrorism и т.д.

Тем не менее, не смотря на присутствие в газетном материале некоторого количества политических терминов (caucus - партийное собрание, фракционное совещание; concession - уступка; incumbent - должностное лицо; respite - отсрочка, передышка и др. [11]), основную проблему при прочтении новостных текстов вызывают консубстанциональ-ные термины - слова, обозначающие как специальное, так и неспециальное понятие. Увидеть это можно на следующих примерах:

The state party has had a bad run recently (the current governor became embroiled in a lobbying scandal) and will have a tough time defending the seat in November [12, с. 6]. - В последнее время государственная партия переживает непростой период (действующий губернатор оказался вовлеченным в скандал, связанный с лоббистами), который в ноябре осложнится борьбой за этот мандат (перевод наш - М. К.).

In any event, the king still calls the shots [13, с. 9]. - В любом случае, король все равно призывает к войне.

Officials from America and Britain joined the talks in Abuja, the Nigerian capital, to put pressure on both sides to make necessary concessions [12, с. 6]. - Официальные представители США и Великобритании присоединились к переговорам в Абудже, столице Нигерии, для того, чтобы надавить на обе стороны для предоставления необходимых уступок.

Преподаватель

3 / 2011

Интерпретация выделенных в примерах слов в данном контексте затруднена тем, что анализируемые лексемы являются многозначными. В словаре The Oxford Russian Dictionary (1997) предлагается 12 значений слова run (бег, пробег; поездка, маршрут; направление, и т.д.), 8 значений слова seat (сиденье, стул; место; место пребывания и др.), 4 значения лексемы call (звать, окликать, заходить, призывать) и 2 значения talk (разговор, беседа; лекция, доклад). Среди указанных значений, предложенных словарем общей лексики, в данном случае необходимы следующие значения: «период времени» для лексемы run, «мандат» для seat, «призывать» для call и «переговоры» для talk, также зафиксированные и англо-русским политическим словарем [11].

Таким образом, можно заключить, что в общественно-политической лексике функционируют разноплановые лексические единицы, как общелитературные многозначные лексемы, так и однозначные узкопрофессиональные термины. Тем не менее большая часть ОПЛ сформирована консубстан-циональными терминами, что и приводит, с одной стороны, к тому, что статьи на политические темы представляют интерес для обывателей в виду их простоты в понимании неспециалистами, а с другой стороны - к нечеткости некоторых значений. Настоящая статья призвана восполнить данный пробел на материале некоторых консубстанциональных терминов.

лексики): Автореф. дисс. ... канд. фил. наук. - М., 2009.

2. Мельник В. А. Современный словарь по политологии. - Мн.: Книжный Дом, 2004. - 640 с.

3. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. - М.: Гнозис, 2004. - 326 с.

4. Пшенкин А. А. Метафорический образ СССР/России в американском политическом дискурсе второй половины ХХ - начала XXI в.: Автореф. дисс. ... канд. фил. наук. - Барнаул, 2006. - 23 с.

5. Лейчик В. М. Терминоведение. Предмет, методы, структура. Изд. 3-е. - М.: Изд-во ЛКИ, 2007. - 256 с.

6. Добросклонская Т. Г. Язык средств массовой информации: учебное пособие. -М.: КДУ, 2008. - 116 с.

7. Гринев-Гриневич С. В. Терминоведение: учеб. пособие. - М.: Издательский центр «Академия», 2008. - 304 с.

8. Крючкова Т. Б. Общественно-политическая лексика и терминология: основные свойства и тенденции развития: Дисс. ... д-ра филол. наук. - М., 1991. - 308 с.

9. Мурадова Л. А. Семантико-функциональ-ная характеристика общественно-политической деятельности лексики современного французского языка: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. - М., 1986. - 25 с.

10. Шелов С. Д. Термин. Терминологичность. Терминологические определения. - СПб.: Филологический фак-т СПбГУ, 2003. -280 с.

11. Гарнов К. Д., Иноземцева Н. Г. Англорусский политический словарь. Около 60 000 слов и словосочетаний. - М.: РУССО, 2005. - 824 с.

12. The Economist, May 6th-12th 2006.

13. The Economist, November 24th-30th 2007.

14. The Oxford Russian Dictionary. - Oxford university press, 1997. - 1340 p. Щ

325

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Катаева С. Г. Немецкий политический язык: основные направления и тенденции развития (на материале политической

3 / гон Преподаватель век