Автор-текст-реципиент: тексты СМИ в аспекте рецепции авторами. Часть I

АВТОР - ТЕКСТ - РЕЦИПИЕНТ:

ТЕКСТЫ СМИ В АСПЕКТЕ РЕЦЕПЦИИ АВТОРАМИ

Л. О. Бутакова, Н.Ю. Миронова Часть I

Современные исследования текстов СМИ, структуры медийного продукта и его воздействующих возможностей актуальны как никогда. При нарастающей активности профессиональных и полупрофессиональных разговоров о манипулировании сознанием адресата средствами массовой информации остается не до конца выясненной сущность феномена медийного воздействия, его силы, характера влияния на реальное сознание, процессов, происходящих в последнем и пр.

Между тем активно разрабатываемое сегодня направление реконструкции языкового сознания имеет ряд исследовательских разновидностей, среди которых не последнее место принадлежит диагностике языкового сознания автора и / или адресата, репрезентированного в текстах СМИ [Бутакова, Дорофеева 2005; Ким 2001; Кормильцына 2003; Ножкина 2003; Рогозина 2004; Сметанина 2002]. При этом общая методологическая база подобных исследований только начинает создаваться. Проблемы формирования структур сознания индивида под влиянием медиа-продукта получили целенаправленную психолингвистическую интерпретацию в трудах психолингвистов-классиков [Леонтьев 2003; Петренко 2005], нашли дальнейшее развитие в фундаментальной работе И.В. Рогозиной [2004], статьях Л.О. Бутаковой и М.Ю. Дорофеевой [Бутакова 2005; Бутакова, Дорофеева 2005]. Выработка гомогенной методологии анализа сознания адресата медийного процесса уже заявлена, но находится в начальной стадии [Чернышова 2005]. Еще меньше внимания уделялось исследованию процессов восприятия медийного текста самим автором. Попутно заметим, что и парадигма языкового сознания, и изучение в ее пределах языкового сознания автора / адресата медиатекста насквозь антропоцентричны, как и вся теория сознания.

Данная статья ориентирована на проблематику психолингвистического изучения феномена сознания индивида и обобщает локальное исследование, выполненное в парадигме рецептивной психолингвистики. Его главной целью является определение эмотивно-смыслового потенциала журналистского текста в психолингвистическом аспекте. Необходимость такого изучения мотивируется значимостью роли СМИ в становлении информационного общества как общества с новой картиной мира.

И.В. Рогозина в своем исследовании доказала, что «трансформация масс-медиа влечет за собой кардинальные изменения способов познания все усложняющегося мира на основе создания новых комплексных гетерогенных когнитивных структур, необходимых для освоения стремительно расширяющегося информационного пространства, в результате чего происходит медиатизация мышления индивидов, являющаяся неоднозначным и неоднонаправленным процессом» [2004, с. 6].

Феномен медиатизации закономерно интерпретируется ею как когнитивный, то есть такой, который возникает как результат воздействия масс-медийного полисемиотического, полимодального продукта на мышление индивида и выражается в формировании картины мира посредством присвоения индивидом специфически медийных вербально-авербальных когнитивных структур познания и представления реальности [Рогозина 2004, с. 6].

Выявление подобных структур сознания может быть проведено комплексным экспериментальным способом. Подчеркнем, что автор медийных текстов также является носителем подобных структур, поскольку включен в медийное пространство и как создатель текстов, и как реципиент медийных продуктов разного вида (см.: [Бутакова 2005, Бутакова, Дорофеева 2005]. Кроме того, сознание журналиста, как и сознание любого индивида, обладает рядом особенностей, обусловленных этнической, региональной, социальной спецификой. Специфику омских печатных СМИ, ситуацию, сложившуюся в сфере региональной журналистики можно определить следующим образом.

Большинство печатных СМИ (в частности, «АиФ в Омске») в силу социальных, политических и экономических особенностей нашего региона не имеют необходимости выпускать газету чаще, чем раз в неделю. Эту особенность можно связать с отсутствием динамики жизни, которая свойственна столичным городам. Производными являются следующие закономерности: а) кратность чтения прессы, равная одному разу в неделю; б) снижение общего интереса к чтению местных СМИ; в) заполнение редакторами газетного пространства тривиальными материалами, не содержащими актуальной информации (мы не рассматриваем здесь заполнение газетных площадей рекламными текстами, поскольку омские СМИ обычно соблюдают установленное соотношение редакционных и рекламных материалов 60% к 40%).

Штат журналистов омских редакций в 5-6 раз меньше, чем в столицах и городах с более развитой структурой СМИ.

Имеется определенное противоречие: при кажущейся низкой динамике развития печатных СМИ, с одной стороны, и при наличии вузов,

готовящих специалистов в этой области, с другой, ощутим недостаток квалифицированных кадров.

Отметим также отсутствие даже в региональных представительствах федеральныхСМИпрофессионального подборакадров и, какследствиеэто-го, - отсутствие заметной конкуренции между журналистами и необходимости сознательного профессиональногороста.Редакциигазетвсвоюочередь не стремятся повышать уровень корреспондентов с помощью дополнительных мероприятий, например мастер-классов, стажировок и т.п.

Данные особенности медийного процесса омского региона учитывались нами при проведении исследования рецепции текстов СМИ. Его целью было выявление способов восприятия газетного текста (отчасти -порождения) при интерпретации его автором, а также другими реципиентами.

Была выдвинута следующая гипотеза: в силу индивидуальной специфики формирования компонентов языкового сознания, а также характера процессов порождения / восприятия речевого произведения рецепция журналистами их собственных и чужих текстов отличается от интенции, возникшей у автора в процессе создания текста.

В ходе проведения исследования были применены разные методы, среди которых преобладали психолингвистические: ассоциативный эксперимент - для определения восприятия текста, семантический эксперимент, направленный на реконструкцию субъективных семантических пространств, - для выявления причин порождения текста, а также для определения его оценки испытуемым.

Классическая психолингвистическая схема речи прочно связывает порождение и восприятие. Порождение речи в московской психолингвистической школе (в самых общих чертах) включает следующие этапы: мотивационный (возникает общий замысел, тема будущего высказывания), смысловой (структурирование этого замысла, выделение в нем темы и ремы), семантический (распределение семантических ролей - актантов - в составе будущего высказывания) и языковой (выбор синтаксической конструкции и заполнение ее соответствующими словоформами) [Лурия 1998, с. 237-253].

А.А. Леонтьев акцентирует в процессе порождения речи значимость внутреннего программирования высказывания. Причем он обоснованно считает внутреннюю программу зародышем содержательного ядра будущего высказывания, так как, представляя собой иерархию пропозиций, она связана с его предикативностью и темо-рематическим членением ситуации. В основе внутреннего программирования уче-

ный усматривает образ, имеющий личностный смысл. Развертывание личностного смысла приводит в действие единицы программирования, с которыми говорящий производит операции включения, перечисления и сочленения.

Как и другие исследователи, А. А. Леонтьев выявляет ряд этапов порождения речи и вывода смысла «на поверхность». Так, на этапе грамма-тико-семантической реализации выделяются подэтапы: тектограмма-тический (перевод на объективный код), фенограмматический (линейное распределение кодовых единиц), синтаксического прогнозирования (приписывание элементам грамматических характеристик) и синтаксического контроля (соотнесение прогноза с ситуацией).

Вслед за внутренним семантико-грамматическим программированием высказывания происходит его моторное программирование. Затем осуществляется выход речи - реализация. Актуально на каждом этапе действие механизма контроля [Леонтьев 2003, с. 110-122].

Восприятие речи включает эти же этапы в обратном порядке [Леонтьев 2003; Зимняя 1976; Залевская 2005, с. 265-467]. При этом важно, что восприятие это не пассивное копирование воздействия извне, «оно представляет собой живой, творческий процесс познания, интенцио-нальный <.. .> характер которого дает возможность трактовать его через перцептивные действия сличения воспринимаемых объектов с хранящимися в памяти индивида прежними их отображениями и описаниями для принятия решения об их опознании, то есть об отнесении к некоторому классу объектов (категории), что позволяет характеризовать его как процесс категоризации.» [Залевская 2005, с. 301].

При восприятии речевого сообщения процесс познания направлен на активацию структур сознания, нацеленных на распознавание слов, поиск их значений «в ментальном словаре», принятие решения о смысловом звене высказывания (пропозиции), связях между смысловыми звеньями, обобщении перцептивно-мыслительной работы и переводе на нерасчлененную единицу понимания - общий смысл воспринятого сообщения [Зимняя 1976. с. 32-33]. Именно общий смысл воспринятого сообщения отождествлен А.А. Леонтьевым с внутренней программой речевого высказывания и признан инвариантным (константным) звеном при переводе с одного языка на другой [Леонтьев 2003, с. 134].

Трактовка понимания текста в современной психолингвистике, основанная на описанной схеме понимания высказывания, также ставит слово во главу угла речевой деятельности в любом ее звене. Чрезвычайно важно введенное А.А. Залевской разграничение ВНЕШНЕГО по

отношению к опознаваемому слову, то есть «ситуативного контекста» и / или «текстового контекста», и «ВНУТРЕННЕГО (вербального и не вербального, актуально осознаваемого и неосознаваемого) контекста как сложной системы связей и отношений по линиям перцептивного, когнитивного и аффективного опыта, вне которого слово как единица индивидуального лексикона функционировать не может» [Залевская 2005, с. 307]. Именно взаимодействие внешнего и внутреннего контекстов признается ученым важнейшим фактором, обеспечивающим определенную инвариантность смысла для говорящего и слушающего [Залевская 2005].

А.А. Залевская экспериментально доказала, что возможность построения мыслительного содержания речевого произведения базируется на феномене «высвечивания» в сложившейся индивидуальной когнитивно-аффективно-перцептивной системе («картине мира») оснований для реконструкции и оценки смысла сообщения, передаваемого посредством текста. Этот процесс предполагает взаимодействие языковых и энциклопедических знаний человека, упорядоченность их хранения в оптимальных для использования в речемыслительной деятельности формах репрезентации и организации.

Деятельность реципиента при восприятии сообщения отличается активностью и мотивированностью. Именно наличие мотива направляет эвристический поиск воспринимающего, активизирует автоматизированные операции алгоритмического типа, включает обязательный эмоционально-оценочный фон протекающих при этом процессов и высвечивает неравноценность элементов текста с точки зрения их роли в качестве каналов, направляющих понимание по тому или иному пути и обеспечивающих его успешность.

Кроме того, вариативность индивидуального опыта сочетается с инвариантностью специфичных для некоторого социума языковых и энциклопедических знаний, «помеченных» в аксиологическом плане с позиций принятой этим социумом системы норм и оценок [Залев-ская 2005, с. 235-334]. Это обеспечивает понимание передаваемого посредством текста сообщения и в то же время проявляет национальнокультурную (вероятно, и региональную) специфику взаимодействия реципиента и текста при выявлении универсальных характеристик рассматриваемого феномена.

В контексте сказанного, при исследовании понимания текста реципиентами, создающими речевые сообщения, мы пытались ответить на следующие вопросы:

1) Что стоит за словом в индивидуальном сознании человека пишущего?

2) Какие слова могут выступать в журналистских текстах в качестве «ключевых», направляя процесс понимания и обеспечивая успешность последнего?

3) Какие специфические особенности единиц индивидуального лексикона позволяют понять больше, чем непосредственно дано в тексте?

4) В чем состоит и чем объясняется роль семантических замен в процессе понимания текста?

5) Какие характеристики слова могут затруднять понимание текста или направлять его по ложному пути?

Краткое содержание эксперимента.

В период с декабря 2006 года до февраля 2007 года был проведен ряд экспериментов, направленных на исследование когнитивных структур сознания журналистов, работающих в региональном представительстве газеты «Аргументы и факты». Испытуемым было предложено для анализа 36 текстов, девять из которых были написаны самими реципиентами в период с 2004 по 2007 год. В ходе эксперимента было выявлено, что восприятие текстов их авторами отличается от восприятия этих же текстов остальными реципиентами. Восприятие же реципиентами их собственных текстов нельзя определить однозначно. Предполагается, что причиной вариативного восприятия одних и тех же текстов реципиентами являются общие особенности процесса восприятия, специфика психологической организации индивидов, характер ситуации восприятия, а также уровень профессионализма каждого из реципиентов как журналиста.

Характеристика реципиентов

В эксперименте участвовало 4 испытуемых: 3 реципиента женского пола, 1 - мужского. Реципиент 1 (Р1) - 25 лет, пол - женский, образование - высшее филологическое (специальность «Филология»), стаж работы в СМИ - 6 лет. Реципиент 2 (Р2) - 27 лет, пол - женский, образование - высшее филологическое (специальность «Филология»), стаж работы в СМИ - 7 лет. Реципиент 3 (Р3) - 29 лет, пол - женский, образование - высшее филологическое (специальность «Филология»), стаж работы в СМИ - 9 лет. Реципиент 4 (Р4) - 23 года, пол - мужской, образование - высшее филологическое (специальность «Журналистика»), стаж работы в СМИ - 1 год.

Реципиент 1 (далее Р1). Тематика текстов охватывает различные сферы: социальную, культурную, образовательную, рекламную. Превалируют тексты культурной тематики. Большинство текстов Р1 характеризуется наличием положительных эмотивно-оценочных смыслов. Можно предположить, что интенции, возникающие у данного автора, обусловлены потребностью создания речевых произведений, в которых отсутствует негативная информация или информация, способная вызвать негативные эмоции при восприятии. В текстах Р1 отсутствует резкая оценка, основанная на субъективном восприятии ситуации, людей, явлений и т.п. Вероятно, для Р1 стремление к объективности является основной установкой при обработке собранного для статьи материала. Под объективностью в создании газетного текста Р1 понимает изложение материала без эксплицитно выраженного субъективного мнения автора (это было отражено в его анкете). Это обусловливает такие характеристики текста, как специфика стиля письма, структура текста, синтаксические особенности, лексические особенности, доминирующие эмоции.

Реципиент 2 (далее - Р2). Доминирующее направление в тематике статей - криминалистика. Избегает создания рекламных текстов, что во многом объясняется исходной установкой. Установка - сбор максимального количества «правдивой» информации, необходимой для написания статьи, следование заданным параметрам текста - таким как объем, ракурс, тема. Эмоциональная составляющая присутствует лишь в том объеме, какой необходим для раскрытия темы. Главным качеством газетного текста считает его соответствие реальности.

Реципиент 3. Тематика статей - преимущественно социальная. Не делает дифференциации между рекламными и редакционными текстами, поскольку не отдает предпочтения какой-то одной теме. Установка почти полностью повторяет установку Р2. Отличие состоит в том, что сбор информации мотивирован не намерением написать объективно, а стремлением полно раскрыть тему статьи и выдержать заданный объем. Тексты более эмоциональны, чем тексты Р2.

Реципиент 4 может быть отнесен к поколению журналистов столичного типа, для которых характерна резкая критика, тяга к криминалистическим расследованиям, аналитика, призванная отражать все стороны исследуемого явления (положительные и отрицательные). Р4 считает удачным журналистский текст, способный вызвать сильные эмоции, в большей степени негативные, у читателей по отношению к тому, что описывается в статье. При этом не имеет значения, каким способом

вызваны эти эмоции: «остротой» темы или комментариями автора, выражающими его субъективное мнение. Журналист Р4 амбициозен, не скрывает этого и не считает целесообразным занимать выжидательную позицию, а, напротив, стремится к реальным действиям.

До проведения экспериментов был произведен предварительный комплексный лингвистический анализ содержательной и структурной организации текстов, использованных в дальнейшем как предлагаемый реципиентам материал. Он показал следующее:

1. Р1 целенаправленно применяет в процессе создания текстов специальные знания о восприятии текста и формировании семантического поля. Однако специфика темы не всегда позволяет реализовать интенции, даже в случае языковой метарефлексии. Тем не менее автор пытается следовать ведущим личностным установкам, направленным на объективное, непредвзятое освещение событий.

2. Р2, как правило, не сопоставляет специфику материала и возможное восприятие текста. Выбор языковых ресурсов производится автором интуитивно, что ему позволяет осуществлять высоко развитая речевая компетенция.

3. Р3 для создания успешных текстов использует в большинстве случаев особый ракурс темы и эмоциональную составляющую. Ее тексты отличаются позитивной эмоцией.

4. Р4 ставит своей целью создание текстов, вызывающих сильные эмоции, чаще всего негативные. Ироничный стиль изложения позволяет ему избегать прямых обвинений в адрес героев своих речевых произведений. Экспликация образа журналиста в большинстве статей призвана воздействовать на категорию реципиентов, интересующихся специфическими фактами из жизни социума.

Цель и задачи эксперимента

Экспериментальное исследование призвано выявить особенности восприятия и порождения текста реципиентами, а также объяснить вариативность сознания индивидов одной профессии, определить различие между интенцией автора текста и итоговым восприятием этого текста другим реципиентом.

Методика проведения эксперимента

В качестве основной методики экспериментальной части исследования выбраны ассоциативный и семантический эксперименты как наиболее соответствующие ее целям и задачам.

Проведенный ассоциативный эксперимент можно обозначить как условно направленный, поскольку направление эксперимента задают выбранные нами тексты. Данный метод опосредованно выявляет актуальные для индивида когнитивные признаки представленных словом-стимулом реалий, дает некоторую свободу выбора оснований для фиксации реакции на слово-стимул, а формулировка заданий в анкетах не оказывает влияния на характер такой реакции. Процедура эксперимента исключает возможность со стороны испытуемых прогнозировать ожидаемые реакции. Этому способствует минимальная жесткость условий, которые соблюдаются при заполнении анкеты, обеспечивающая максимальную свободу вербализации ментальных образований, возникающих в результате предъявления слова-стимула. Поэтому использование именно этой методики проведения эксперимента дает основания надеяться на получение более достоверных данных о том, как мышление реципиента моделирует реальность в процессе порождения и восприятия текста. Ассоциативный эксперимент способствует выявлению восприятия текста, в то время как семантический эксперимент необходим для установлениия особенностей механизма порождения текста у испытуемых.

Экспериментальный материал. Для анализа испытуемым было предложено 36 текстов, У часть которых написана каждым из реципиентов. Во всех экспериментальных заданиях участвовали разные тексты. Это обусловлено тем, что для верификации информации, полученной в ходе семантического эксперимента, текст не должен быть проанализирован ранее в экспериментальных заданиях.

Экспериментальное задание 1. Испытуемым было предложено по 20 текстов, авторами 4 из которых являются они сами. Тексты относились к разным тематическим рубрикам и к разным установкам (редакционным и рекламным). От испытуемых потребовалось озаглавить текст (первоначальные заголовки были предварительно зашифрованы), определить тему и идею текста, написать аннотацию к тексту. Задание было направлено на первичное знакомство с текстом и на выявление восприятия общего смысла текста.

Экспериментальное задание 2. Участвовали те же тексты, что и в задании 1. Был проведен ассоциативный эксперимент, состоявший из нескольких частей: 1) испытуемым были выданы анкеты, содержащие 8 обозначений цвета, было предложено выбрать из предъявленного списка или обозначить те цвета, которые ассоциируются с данным текстом;

2) был предъявлен ряд слов-стимулов (прилагательных), которые, веро-

ятно, могли ассоциироваться в сознании реципиента с данным текстом;

3) был дан ряд существительных с абстрактной семантикой, коррелирующих со смысловыми доминантами текста. Испытуемый мог дополнить ассоциативный ряд, если в его восприятии данный текст ассоциировался с лексемами, не предложенными для выбора; 4) у испытуемых забирали текст и предлагали вспомнить 10 ключевых слов из него, а также 3 ключевых предложения. Предполагалось, что слова-стимулы, обозначенные реципиентом, могут не совпасть с ключевыми словами, выявленными в результате лексико-семантического анализа. Все задания направлены на экспликацию восприятия текста, а также его оценки реципиентом.

Экспериментальное задание 3 (семантический эксперимент). Испытуемым предлагалось восстановить пропущенные фрагменты 8 текстов, 2 из которых написаны ими самими. Были пропущены высказывания, требующие осмысления содержания текста в целом. Задание было направлено на одновременное выявление особенностей двух процессов, происходящих в сознании, - восприятия чужого текста и порождения своего.

Экспериментальное задание 4 (семантический эксперимент). Было выбрано 8 текстов, не участвовавших в предыдущих заданиях. Каждый текст был разделен на смысловые отрезки (разрезан и предоставлен испытуемым в стихийной последовательности), из которых предстояло собрать текст. Эксперимент направлен в большей степени на выявление реакций и отношения испытуемого к предлагаемым текстам, хотя в такой системе речевых действий также задействованы процессы порождения.

Литература

Бутакова Л.О. Автор в системе и структуре медиа-текста // Университетская филология - образованию: человек в мире коммуникаций. - Барнаул, 2005.

Бутакова Л.О., Дорофеева М.Ю. Способы когнитивной реконструкции медиасознания: медиа-текст и его автор // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. - М., 2005. - Вып. 9.

Горошко Е.И. Изучение вербальных ассоциаций на цвета // Языковое сознание и образ мира. - М., 2000.

Залевская А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст. Избранные работы - Ч. 2. Проблемы понимания текста. - М., 2005.

Зимняя И.А. Смысловое восприятие речевого сообщения (в условиях массовой коммуникации). - М., 1976.

Ким М.Н. Технология создания журналистского произведения. - Спб., 2001.

Кормильцына М. А. Наблюдения над разнообразием средств выражения личностного начала и идиостилем авторов в дискуссии «Десять лет, которые потрясли.» на страни-

цах «Литературной газеты» (2001) // Проблемы речевой коммуникации. - Саратов, 2003. - Вып. 2.

Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. - М., Спб., 2003.

Леонтьев А.А. Психолингвистические особенности языка СМИ // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. - М., 2003.

Лурия А.Р. Язык и сознание. - Ростов-на-Дону, 1998.

Ножкина Э.М. Языковая личность в структуре интервью // Проблемы речевой коммуникации. - Саратов, 2003. - Вып. 2.

Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. - СПб., 2005.

Рогозина И.В. Медиа-картина мира: когнитивно-семиотический аспект: дисс. д-ра филол. наук. - Барнаул, 2004.

Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ века). - Спб., 2002.

Чернышова Т.В. Тексты СМИ в зеркале языкового сознания адресата. - Барнаул, 2005.

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ГРАФИЧЕСКИХ СРЕДСТВ В ПОЭЗИИ

Е.Н. Матвеева

Основной текстовой единицей, выражающей эстетическое значение, является слово. Роль слова в искусстве принципиально отличается от роли слова в нехудожественной коммуникации: в художественной литературе оно становится значимым элементом эстетической сущности произведения. В этой связи М.М. Гиршман отмечает, что «художественное слово именно качественно, субстанционально отличается от своего внехудожественного прототипа, его преображение в художественном произведении есть именно переход в новую сферу бытия, в новое качество, в котором оно не существует до произведения и за его пределами, и эта эстетическая специфика художественного слова не раскрывается полностью лингвистическими и семиотическими методами» [Гиршман 2002, с. 65].

Эстетическое значение (эстетическая семантика) слова - семантическая данность, которая, как правило, понимается интуитивно и при анализе художественного текста не может быть однозначно определена. Наиболее признанным в современной отечественной лингвистике является представление об эстетическом значении как индивидуальном, личном употреблении слова для реализации авторской интенции. Слово несет не только актуальную информацию, передаваемую в ходе повседневной речевой коммуникации, но и аккумулирует инфор-