Состав принципов исполнения обязательств

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 1 (54). С. 61-67.

УДК 347

DOI 10.25513/1990-5173.2018.1.61-67

СОСТАВ ПРИНЦИПОВ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

COMPOSITION OF THE PRINCIPLES OF OBLIGATION'S PERFORMANCE

И. Д. КУЗЬМИНА

Определяется понятие и значение принципов исполнения обязательств, анализируется история их становления и воплощение в современном российском обязательственном праве, устанавливается их необходимый и достаточный состав, выявляется их соотношение с требованием добросовестного поведения сторон при исполнении обязательства.

Ключевые слова: исполнение обязательства; принципы; надлежащее исполнение; реальное исполнение; добросовестность.

The article is devoted to the definition and the meaning of principles of obligation's performance. The history of the principles' establishment in Russian law of obligations is analyzed. Also their required and sufficient composition is determined; the relationship between principles and requirement of good-faith behavior is identified.

Key words: performance of obligation; principles; proper performance; actual performance of obligation; good faith.

Исполнение обязательства как стадия существования этого гражданского правоотношения, в рамках которой происходит процесс его реализации, подчинено его содержанию, определённому условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов, обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 Гражданского кодекса (далее - ГК) РФ). Возможную неопределённость призваны восполнять принципы исполнения обязательств. Они, с одной стороны, выполняют регулятивную (регламентирующую) функцию, являясь ориентиром прежде всего для должника в организации исполнения им обязанности в обязательстве. Это наблюдается в случаях, когда закон оставляет решение вопроса «образа исполнения» обязательства на усмотрение должника, например при определении продавцом ассортимента товаров (п. 2 ст. 467 ГК РФ), выборе тары или упаковки (п. 2 ст. 481 ГК РФ), вида транспорта (п. 1 ст. 510 ГК РФ) и т. д. С другой стороны, принципы исполнения обязательства являются критериями оценки поведения сторон

в процессе исполнения обязательств, которое подлежит учёту при решении вопросов, связанных с привлечением должника к ответственности за нарушение обязательства, правом на изменение или расторжение договора, на отказ от исполнения обязательства и т. п.

Под принципами исполнения обязательств имеются в виду только те общие положения, которые призваны организовать именно этот гражданско-правовой институт, т. е. институциональные принципы. На рассматриваемую сферу осуществления прав кредитора и исполнения обязанностей должника воздействуют и общеотраслевые принципы (общегражданские, так называемые основные начала гражданского законодательства, закреплённые в ст. 1 ГК РФ), и под-отраслевые принципы, т. е. принципы такой подотрасли гражданского права, как обязательственное право, институтом которого и является исполнение обязательства. Последние, безусловно, распространяют своё действие и на сферу исполнения обязательств, но не отражают его специфики и смысла.

© Кузьмина И. Д., 2018

Как известно, в доктрине существуют два взаимоисключающих подхода к решению вопроса о правовой форме существования принципов: концепции «принципов-норм» и «принципов-идей» [1]. Сторонники первого подхода считают, что правовыми принципами являются только те идеи, которые получили своё закрепление в нормах права [2]. Сторонники существования принципов-идей считают, что принципы могут быть и не закреплены в нормах права, но «логически выведены» из них [3], имеют «нетекстовую во-площённость», проявляясь «опосредованно, через отдельные нормы, группы норм, логику законодателя» [4], «составляя стержень правовой идеологии» [5]. Эту точку зрения разделяет Конституционный Суд РФ, который в своей практике выявляет наличие принципов права в качестве основ организации соответствующих правоотношений вне зависимости от их нормативного закрепления, например таких, как принципы «диспозитивно-сти», «справедливости», «взаимности прав, обязанностей и ответственности во взаимоотношениях личности и государства», «баланса частных и публичных интересов», «эффективности права», «защиты добросовестных участников гражданского оборота» и др. [6]. В этом же направлении формируется и правоприменительная практика, акты которой содержат указание на принцип «соразмерности гражданско-правовой ответственности, которая по общему правилу не может быть направлена на обогащение кредитора, а призвана компенсировать ему возможные убытки и восстановить нарушенные права» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда (далее - ВАС) РФ от 23 апреля 2013 г. № 16497/13); «принцип восстановления нарушенного оборота (компенсационный характер гражданско-правовой ответственности)» (Определение ВАС от 14 ноября 2011 г. № ВАС-14005/11) и т. д., выведенные в качестве основного смысла гражданского законодательства.

Российский законодатель в разные исторические периоды по-разному решал вопрос о нормативном закреплении принципов исполнения обязательств. При этом сам термин «принцип» не использовался в тексте закона, а заменялся термином «общие положения».

В Своде законов гражданских Российской Империи такого раздела, как известно, не было [7]. Он предлагался в Проекте Граж -данского уложения Российской империи. «Общие положения», расположенные в главе «Исполнение обязательств», предусматривали в числе прочего требования добросовестного исполнения должником обязательства «согласно принятому в деловых отношениях порядку» (ст. 1609) и недопустимость отказа одной стороны от исполнения обязательства, «насколько такой отказ, по обстоятельствам дела, не согласуется с доброй совестью» (ст. 1610). Интерес представляют правила о неустойке, содержащиеся в ином разделе (Главе II «Договоры»), смысл которых сводился к тому, что назначение неустойки и для случая неисполнения обязательства, и для случая его ненадлежащего исполнения не лишает кредитора (верителя) права требовать исполнения обязательства (ст. 1605).

В ГК РСФСР 1922 г. в разделе «Обязательственное право» подраздел I «Общие положения» не содержал каких-либо норм-принципов. Не было даже формального указания на необходимость надлежащего исполнения обязательства. Было несколько знаковых норм, среди которых обычно вспоминают ст. 117 («В случае неисполнения должником обязательства он обязан возместить кредитору причинённые неисполнением убытки») и ст. 120 («В случае неисполнения должником обязательства, предметом коего является предоставление в пользование индивидуально-определённой вещи, кредитор вправе требовать по суду отобрание вещи у должника»). Однако это не мешало доктринальному выявлению принципов исполнения обязательств, каковыми чаще всего объявлялись принципы надлежащего и реального исполнения обязательств (исполнение в натуре) [8]. Отношения с участием социалистических организаций регулировались в основном отдельными актами за пределами ГК РСФСР, в которых особое внимание уделялось принципу реального исполнения обязательств, в частно -сти закреплялось правило о том, что взыскание убытков и уплата неустойки не освобождает сторону, уплатившую их, от исполнения договора [9].

ГК РСФСР 1964 г. в ст. 168 «Общие положения» уже предусматривал некий состав принципов исполнения обязательств: надлежащего исполнения, экономичности и содействия. Доктрина того периода указывала ещё на один принцип исполнения обязательств -принцип реального исполнения обязательства (исполнения в натуре) [10], который был закреплён в ст. 221 ГК РСФСР в следующей словесной форме: «Возмещение убытков не освобождает должника от исполнения в натуре».

Ныне действующий ГК РФ в его первоначальной редакции обязательственного права в ст. 309 упоминал лишь одно общее положение исполнения обязательств: «Обязательства должны исполняться надлежащим образом...». Во времена, относящиеся к моменту принятия ГК РФ 1994 г., это, как правило, воспринималось как достоинство, избавление от наследия советской плановой системы, уход от ненужной декларативности, поскольку «в этом сейчас нет необходимости. Изменились экономические условия, субъекты рынка реализуют частные интересы. Их цель - получение прибыли» [11], «в условиях рынка происходит «естественный отсев» предприятий. действующих неэкономично», а в условиях конкуренции кредитор, не получивший от должника исполнения в натуре, может поручить исполнение более надёжному лицу [12], поэтому принцип реального исполнения обязательства утратил «в определённой мере своё значение» [13].

Однако со временем отношение к советскому прошлому изменилось и возобладало сожаление по поводу необдуманного отказа от принципов, которые «отвечают интересам участников обязательства» [14]. В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 сентября 2009 г., были высказаны идеи нормативного «установления справедливого экономического баланса сторон» в обязательстве, признания необходимости для эффективного правового регулирования категории добросовестности; пользы с позиции защиты прав кредитора предоставления ему возможности по суду требовать принуди-

тельного исполнения обязательства в случае его неисполнения должником [15].

В литературе того периода активно обсуждались вопросы оптимального состава принципов исполнения обязательств и их будущего нормативного закрепления. Достаточно распространённым являлось представление о значимости в качестве принципов исполнения обязательства законодательного требования надлежащего исполнения обязательства и недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства (принцип неизменности, стабильности обязательства) [16]. Особенное внимание привлекал принцип реального исполнения обязательства, действие которого было существенно ограничено в постсоветском гражданском законодательстве случаями ненадлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 396), а также неисполнения обязательства передать индивидуально-определённую вещь (ст. 398), кроме того безусловное право требовать исполнения в натуре было предоставлено Законом РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» гражданину-потребителю (п. 3 ст. 13) [17].

Пришло понимание того, что денежная компенсация, которую «в условиях современной России ещё и нужно получить», вместо реального исполнения не наполнит магазины качественными и разнообразными товарами [18]. Предлагалось восстановить прежнее значение этого принципа, ссылаясь в том числе и на международную практику (ст. 46, 62 Венской конвенции о международных договорах купли-продажи), практику большинства европейских стран [19]. Судебная практика также свидетельствовала о наличии интереса участников к исполнению обязательства в натуре. Чаще всего такие требования были связаны с передачей недвижимости, уникального оборудования, документации, необходимой для совершения каких-либо юридических действий, технической документации, разработанной по заданию заказчика, осуществлением строительных и монтажных работ и т. д. (Определение ВАС РФ от 20 марта 2009 г. № 3765/09; Определение ВАС РФ от 16 марта 2010 г. № 2564/10; Определение ВАС от 5 мая 2010 г. № ВАС-6333/10 и др.).

Среди принципов, призванных организовывать исполнение обязательства, обосновывался и принцип добросовестности / разумности, который должен определять деятельность как кредитора (в качестве предела осуществления права), так и должника, адресуя ему требования экономически обоснованных затрат по исполнению обязательства, учёт интересов кредитора, например характера деятельности кредитора, которая обслуживается должником [20]. Однако большинство авторов высказывали понимание общегражданского (общеотраслевого), а не специального (институционального) значения этого принципа и пытались лишь конкретизировать его действие для сферы исполнения обязательства [21]. Так, в частности, признавалось, что советские принципы сотрудничества и экономичности исполнения обязательства являются проявлением требования добросовестности [22].

Реализация обязательственно-правового блока Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации была осуществлена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 48-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», который изменил редакцию норм общей части обязательственного права. Собственно, норма, посвящённая принципам, - ст. 309 ГК РФ «Общие положения», с которой начинается глава 22 «Исполнение обязательств», не претерпела каких-либо значимых изменений. В ней лишь скорректировано, с учётом предыдущих законодательных новаций, название одного из источников гражданского права, которому должно соответствовать надлежащее исполнение: «обычаи делового оборота» заменены на «обычаи». Это, конечно, не означает отсутствие изменений обязательственного права, относящихся к его общим положениям, основным началам, т. е. принципам.

Во-первых, ст. 307 была дополнена п. 3: «При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию». Это новелла не сводятся к простому

повторению общегражданского принципа добросовестности для обязательственных отношений. В этом действительно нет надобности ввиду заявленного п. 4 ст. 1 ГК РФ широкого, всеобъемлющего диапазона действия принципа добросовестности - при установлении, осуществлении, защите гражданских прав и исполнении обязанностей. Очевидно, что им охватывается и сфера исполнения обязательства. Действительной законодательной новеллой здесь является определение содержательной стороны принципа добросовестности для сферы обязательственных отношений. Предложенное определение требования добросовестности для сферы обязательственных отношений содержательно включило в себя требование сотрудничества (необходимого содействия), формулируя его как обязанность сторон оказывать содействие друг другу для «достижения целей обязательства». Таким образом, общие положения об обязательствах подтвердили действие общеотраслевого принципа добросовестности и конкретизировали его содержание, в том числе и для сферы исполнения обязательства: добросовестность при исполнении обязательства представляет собой требование соблюдения не только формально закреплённых в нормативных или локальных актах правил поведения (надлежащее исполнение), но и соответствие «ожидаемому от любого участника гражданского оборота» [23] поведения, которое учитывает не выраженные в позитивном праве, так называемые надправовые требования, в частности оказания содействия стороне обязательства, а также, как отмечено в литературе, и экономичности исполнения обязательств как части требования добросовестности [24] и одного из её критериев [25].

Во-вторых, обязательственное право было дополнено новой статьей 308.3. «Защита прав кредитора по обязательству», которая закрепляет общее положение о праве кредитора «в случае неисполнения должником обязательства» «требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства». На первый взгляд эта новая норма выводит действие принципа реального исполнения обязательства за преде-

лы ранее обозначенных для него границ (ненадлежащего исполнения обязательства) и распространяет его действие на случай неисполнения обязательства, придавая ему, таким образом, значение общего принципа исполнения обязательства. Однако этому выводу противоречат неизменившиеся положения ст. 396 ГК РФ «Ответственность и исполнение обязательства в натуре», которые по-прежнему различают два способа нарушения обязательства (неисполнение и ненадлежащее исполнение) и устанавливают различия в праве кредитора требовать от должника исполнения обязательства в натуре:

«1. Уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором.

2. Возмещение убытков в случае неисполнения обязательства и уплата неустойки за его неисполнение освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором».

Таким образом, мы наблюдаем внутренне противоречивое состояние законодательства относительно сферы действия принципа реального исполнения обязательства. Попытка преодоления отмеченного противоречия была предпринята в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательства»: «При предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным» (п. 22) [26]. В судебном акте приводятся некоторые примеры такой невозможности исполнения обязательства в натуре: в случае гибели индивидуально-определённой вещи, которую должник был обязан передать кредитору; правомерное принятие органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение; неразрывная связь исполнения с личностью должника (например, исполнение музыкального произведения на концерте). Обращает на себя вни-

мание то, судебный акт называет обстоятельства, которые с точки зрения закона (ст. 416, 417, 418 ГК РФ) приводят к отпадению самой необходимости исполнения обязательства, так как являются основаниями его прекращения. Указанные обстоятельства никак не связаны с существом соответствующего обязательства и не могут оказать никакого целенаправленного влияния именно на сферу реального исполнения обязательства, поскольку прекращают и обязанности должника по исполнению, и права кредитора требовать исполнения обязательства. Действительно, специальным правилом для права кредитора требовать реального исполнения обязательства является вторая правовая позиция по данному вопросу, выраженная в названном постановлении: «Не может быть отказано в удовлетворении иска об исполнении обязательства в натуре в случае, когда надлежащая защита нарушенного гражданского права истца возможна только путём понуждения ответчика к исполнению в натуре и не будет обеспечена взысканием с ответчика убытков за неисполнение обязательства, например, обязанностей по предоставлению информации, которая имеется только у ответчика, либо по изготовлению документации, которую правомочен составить только ответчик» (п. 22). Таким образом, судебный акт разрешил коллизию положений п. 1 ст. 308.3 ГК РФ, предоставляющего кредитору при неисполнении должником обязательства требовать исполнения обязательства в натуре, и п. 2 ст. 396 ГК РФ, лишающего кредитора такого права, путём ограничения права кредитора в случае неисполнения обязательства требовать от должника исполнения в натуре. По-прежнему ни законодательство, ни правоприменительная практика не даёт достаточных оснований заявлять о том, что принцип реального исполнения обязательства приобрёл тот же универсальный характер, что и принципы надлежащего исполнения и стабильности обязательства.

1. Вавилин Е. В. Осуществление и защита гражданских прав. - М. : Волтерс Клувер, 2009. -360 с. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

2. Алексеев С. С. Общая теория права : в 2 т. -М. : Юрид. лит., 1982. - Т. II. - С. 51-52; Проблемы реализации принципов права в пред-

принимательской деятельности : монография / В. К. Андреев, Л. В. Андреева, К. М. Арсла-нов и др.; отв. ред. В. А. Вайпан, М. А. Егорова. - М. : Юстицинформ, 2016. - 340 с. -Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс. Версия Проф».

3. Сарбаш С. В. Исполнение договорного обязательства. - М. : Статут, 2005. - С. 99; Тор-дия И. В., Савченко С. А. Принципы обязательственного права (международный и национальный аспекты) // Lex russica. - 2016. -№ 10. - C. 121-141. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

4. Вавилин Е. В. Указ. соч.

5. Явич Л. С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. - М., 1978. - С. 11.

6. По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е. Н. Беспутина, А. В. Кульбацкого и

B. А. Чапланова : Постановление Конституционного Суда РФ от 24 марта 2017 г. № 9-П // СЗ РФ. - 2017. - № 15 (ч. VII). - Ст. 2283; По делу о проверке конституционности части 2 статьи 40, частей 10 и 11 статьи 42 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», пунктов 2 и 3 части 1 статьи 128 и части 10 статьи 239 Кодекса административного судопроизводства Российской федерации в связи с жалобой граждан И. Л. Трунова и М. В. Юревича : Постановление Конституционного Суда РФ от 13 апреля 2017 г. № 11-П // СЗ РФ. - 2017. -№ 17. - Ст. 2655; По делу о проверке конституционности положения пункта I статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. Н. Дубов-ца : Постановление Конституционного Суда РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П // СЗ РФ. -2017. - № 27. - Ст. 4075.

7. Кодификация российского гражданского права: Свод законов гражданских Российской Империи, Проект Гражданского уложения Российской Империи, Гражданский кодекс РСФСР 1922 года, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года. - Екатеринбург : Изд-во института частного права, 2003. - 928 с.

8. Краснов Н. И. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. - М. : Юрид. лит., 1959. -

C. 13; АгарковМ. М. Обязательства по советскому гражданскому праву // Избр. тр. по гражданскому праву : в 2 т. - М. : Центр ЮрИнфор, 2002. - Т. I. - С. 239-245.

9. Об утверждении Положения о поставках продукции производственно-технического назна-

чения и Положения о поставках товаров народного потребления : Постановление Совета Министров СССР от 22 мая 1959 г. № 539 // СП СССР. - 1959. - № 11. - Ст. 68.

10. Иоффе О. С. Общее учение об обязательствах // Избр. тр. : в 4 т. Т. III. Обязательственное право. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2004. - С. 106-111; Гавзе Ф. И. Социалистический гражданско-правовой договор. - М. : Юрид. лит., 1972. - С. 132-168.

11. Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации (часть первая) (постатейный) / под ред. Т. Е. Абовой, А. Ю. Кабалки-на. - М. : Юрайт, 2002. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

12. Отнюкова Г. Исполнение обязательств // Российская юстиция. - 1996. - № 3, 4. - Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс. Версия Проф».

13. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. - М. : Статут, 1997. - С. 337.

14. Фриев А. С. Исполнение гражданско-правовых обязательств между предпринимателями : ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - 22 с. // Юридическая Россия : федер. правовой портал. - URL: http://www.law. edu.ru/article/article.asp?articleID=1218576.

15. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2009. - № 11.

16. Егорова М. А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. -М. : Статут, 2010. - 528 с. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

17. О защите прав потребителей : Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 // СЗ РФ. - 1996. -№ 3. - Ст. 140.

18. Фролова Н. К. Договор поставки товаров нуждается в совершенствовании // Внешнеторговое право. - 2009. - № 1. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

19. Фролова Н. К. Указ. соч.; Шумейко И. Ю. Проблемы исполнения обязательств в гражданском праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2009. - 27 с. // Библиотека юридических наук Law Theses : сайт. - URL: http:// lawtheses.com/pravo-na-spravedlivoe-sudebnoe-razbiratelstvo-teoretiko-prakticheskoe-issledo-vanie-vliyaniya-evropeyskoy-konventsii-o-zas.

20. Вердиян Г. Принцип добросовестности исполнения обязательств: критерии определения // Право и жизнь. - 2011. - № 12. - Дос-

туп из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

21. Виниченко Ю. В. О значении категории «разумность» // Практика применения общих положений об обязательствах : сб. ст. / рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. - М. : Статут, 2011. - С. 392-404. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф»; Ситдиков З. Б. Некоторые особенности судебной практики, связанной с реализацией принципа добросовестности в Гражданском кодексе Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. - 2012. - № 8. - С. 23-26. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

22. Орешин Е. И., Суспицина И. И. Принцип содействия сторон в исполнении обязательства: советский анахронизм или эффективный правовой инструмент? // Закон. - 2012. - С. 129136. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

23. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса

Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2015. - № 8.

24. Волос А. А. Принципы обязательственного права : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -Саратов, 2015. - С. 9-10.

25. Голубцов В. Г. Принцип добросовестности как элемент правового механизма стимулирования должника к надлежащему исполнению обязательств и гарантирования интересов кредиторов: анализ судебно-арбитражной практики // Вестник Пермского университета. Юридические науки. - 2016. - № 2. - С. 175184. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Версия Проф».

26. О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации

06 ответственности за нарушение обязательства : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (в ред. от

7 февраля 2017 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2016. - № 5.