Отклонения при адаптации арабских заимствований в языке суахили

УДК 811.411.21: 432.875 ББК 81.61

А.Р. ФАТТАХОВА

ОТКЛОНЕНИЯ ПРИ АДАПТАЦИИ АРАБСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЙ

В ЯЗЫКЕ СУАХИЛИ

Ключевые слова: заимствование, арабский язык, суахили, служебные части речи, отклонение, письменная адаптация.

Данная статья посвящена исследованию письменной адаптации слов арабского происхождения в языке суахили, в частности проблеме слитных написаний заимствованных слов, восходящих к частицам, словосочетаниям и предложениям в языке-передатчике. Автор акцентирует внимание на том, что при адаптации подобного рода заимствований нарушаются закономерности их освоения в языке-реципиенте. Отклонения вызваны на фонетическом и графическом уровнях процесса освоения арабских слов. На примерах заимствований, представляющих собой слияние двух или более слов, раскрывается смысловое содержание каждого из них в языке-передатчике и языке-реципиенте.

A. FATTAKHOVA VARIATIONS IN ADAPTATION OF ARAB LOANWORDS IN SWAHILI

Key words: loan words, Arabic, Swahili, service parts of speech, variation, written adaptation.

This article is devoted to the study of adaptation of written words of Arabic origin in Swahili, in particular, to the problem of fused spelling (writing) of loan words (particles, phrases and sentences) in the transmitter language. The author focuses on the fact that when translating such the loans, the regularities of their assimilation in the recipient language are violated. The variations are based on the phonetic and graphic levels of assimilation of the Arabic words. The examples of the loans, representing fusion of two or more words, disclose the semantic content of each of them in the transmitter language and the recipient language.

Проблема арабских заимствований привлекает большое внимание исследователей, специализирующихся в области лексикологии и истории различных языков. Прежде всего, это связано со значительным влиянием арабского языка на словарный запас народов, исповедующих ислам или имеющих общие границы с арабским миром. В то же время арабские заимствования отражают всевозможные торговые и культурные связи Европы с Востоком. Лексика арабского происхождения рассматривалась в татарском, персидском, английском, казахском, испанском, немецком и других языках. В данных работах раскрывается фонетическое, морфологическое, семантическое освоение арабских заимствований, а также историческая обусловленность проникновения арабизмов в языки-реципиенты.

Арабская лексика в области языка суахили исследована фрагментарно и освещена в ряде статей отечественных бантуистов Н.В. Громовой [3], Н.В. Охотиной [4, 5] и др. В настоящей статье мы бы хотели остановиться на вопросе письменной адаптации арабских заимствований, в частности проблеме их слитных написаний. Недостаточная изученность адаптационного аспекта процесса заимствования слов, восходящих к частицам и сочетаниям в языке-передатчике, свидетельствует об актуальности заявленной темы.

Любое заимствованное слово, проникая в другой язык, проходит этап адаптации согласно определенным правилам принимающего языка. Письменная адаптация - это один из аспектов освоения иноязычного слова, учитывающий фонетический и морфологический принципы, каждый из которых по-своему решает проблему написания слова.

В языке суахили существуют свои закономерности приема слов арабского происхождения. Значительный объем лексики, заимствованной из арабского языка, составляют глаголы, существительные, производные имена отглагольные и отыменные. Основными маркерами арабского глагола в суахили служит один из гласных звуков в финальной позиции -e, -i, -u: -starehe «отдыхать», -shiriki

«участвовать», -hudumu «служить». Основными маркерами имен существительных, отглагольных и отыменных имен является один из гласных звуков -a, -e, -i, -u: dawa «лекарство», starehe «отдых», sabuni слова «мыло», saumu «пост» и др.

Арабские заимствования в большинстве своем этимологизируются на морфологическом уровне как имена существительные, независимо от исходной грамматической семантики, и распределяются по именным классам, получая, таким образом, возможность определять согласование в синтагме [4. С. 43]. В то же время внушительный объем арабских заимствований не получает номинативного статуса, при этом они воспринимаются как служебные элементы, передающие определенные синтаксические отношения и не входящие в систему согласования [4. С. 43]. Такими являются слова lakini «но»; walau «даже если», «хотя», «несмотря на»; ila «но», «кроме» и др., использующиеся для связи слов в предложении и при построении сложноподчиненных или сложносочиненных предложений, что не может быть достигнуто с применением только собственных средств языка суахили.

В ходе исследования процесса письменной адаптации заимствованных служебных элементов возникает вопрос: все ли они были освоены принимающим языком согласно установленным в нем закономерностям? Для ответа на этот вопрос целесообразно более подробно остановиться на характеристике служебных слов языка-передатчика.

Служебные элементы, или частицы1, в арабском языке представляют собой бесформенные слова, не относящиеся ни к имени, ни к глаголу, и застывшие именные формы. Они выполняют функцию предлогов, союзов и наречий, при этом четкой границы их разделения друг от друга не установлено [2. С. 393]. Заимствованные арабские служебные элементы в языке суахили не могут быть членимы на морфемы (независимо от того, являются ли они в системе арабского языка разложимыми на морфемы или также неразложимыми) [3. С. 131].

Частицы в арабском языке подразделяются на две группы:

1. Слитные частицы, состоящие из одного открытого слога с кратким гласным и сливающиеся в одно слово с последующим именем или частицей. Они произносятся с предшествующим именем как единый комплекс и орфографически пишутся слитно. Именно этим обстоятельством объясняется существование в языке суахили многих заимствованных частиц в том виде, в котором они функционируют в языке-передатчике. В арабском языке насчитывают 8 слитных частиц ('a, bi, ta, sa, fa, la, ka, wa), из которых две попали в язык суахили: слитная частица bi «посредством, при помощи, путем», например, binafsi «лично, собственной персоной» (букв. посредством себя) и частица wa в значении «и», «но», например, walakini «но»; wabaadu «и затем», «и после этого»; walla «а не» и др.

Указанные частицы используются также для выражения клятвы, присоединяясь к имени, обозначающему то, чем клянутся. Например: bilahi «ей-богу! клянусь Аллахом!», wallah[u] «клянусь Аллахом!».

Слитные частицы заимствовались способом транслитерации, поэтому можно говорить о том, что указанные нами слова с последующими именами или частицами, проникая в язык суахили, сохранили свои не только орфографические, но и грамматические особенности языка-передатчика.

1 В арабском языке три части речи: глагол, имя и частицы. В отличие от глагола - «то, что указывает на значение в себе и связан с одним из трех времен» и имени - «то, что указывает на значение в себе, но не связанное ни с одним из трех имен» основным признаком частиц арабские грамматисты считали то, что частицы показывают на значение не в «себе самих», а в «чем-то другом». Отсюда следовало другое положение арабской грамматики, а именно: что частица не может быть употреблена в речи отдельно, самостоятельно, она нуждается в имени или глаголе, следующих за ней, поскольку именно в них она может выявить свой смысл [6. С. 38-39].

В то же время процесс адаптации подобного рода служебных элементов и подчинения их закономерностям языка суахили можно отметить только на уровне фонологии. На морфологическом уровне адаптация арабских служебных слов не выявлена: они не подчиняются нормам системы согласования, не участвуют в формообразовании и словообразовании.

В суахили можно обнаружить частицу wa «и», заимствованную из глагола wakatabahu «написавший это (письмо)» от араб. wakatabahu «и написал это (письмо)» - старая форма завершения письма, послания, после которой следуют инициалы автора. В данном заимствовании сохранился морфологический состав арабского глагола: III лицо, единственное число, мужской род. Хотя необходимо отметить, что в конкретной синтагме данное слово обладает присущей ему номинативной функцией и используется в значении «автор»: Wakatabahu Shaaban Robert - Автор Шаабан Роберт.

2. Вторую группу служебных элементов в арабском языке составляют раздельные частицы, выполняющие функцию предлогов. Как отражено в названии данных частиц, в отличие от слитных, они пишутся раздельно с последующим именем либо частицей. В процессе адаптации подобного рода частиц языком суахили обнаруживается несоблюдение орфографических норм языка-источника - слитное написание арабских раздельных частиц в языке-реципиенте. Например, частица ¿1 ¿л ma'a 'anna в значении «хотя», «несмотря на» в суахили функционирует в слитной форме - maana и используется в значении «потому что».

Несколько заимствованных оборотов можно привести с предлогом min «из», «от», который не закрепился в языке суахили отдельной лексической единицей, а используется только в оборотах:

а) оборот ^jb ¿л min taraf «со стороны» употребляется в арабском языке для выражения действующего лица в предложении со страдательным залогом. В суахили данный оборот mintarafu поменял семантическую окраску оригинала и употребляется в значениях «относительно», «касательно», «в соответствии». В языке-передатчике имя taraf является первым компонентом изафетного сочетания и требует после себя уточняющее его имя. В суахили оборот mintarafu не имеет возможности согласования, ср.: араб. Nuqilat hathihi-l-maqala min tarafi-l-katib. - Эта статья была переведена писателем (букв. со стороны писателя). Суах. Mintarafu habari tulizopata leo, baba amefika. - Согласно полученным сегодня новостям, отец уже приехал;

б) ¿л min ghayr «кроме» - оборот исключения, образующий с исключаемым именем сопряженное состояние. В языке суахили данный оборот minghairi с аналогичным значением «без», «исключая», «кроме» не требует после себя определяющего имени, как в языке-передатчике.

2. Арабский предлог fí «в», «на» проник в суахили в обороте со словом JU hal «состояние», «дело» > Éhali «сейчас же», «немедленно», «в тот же миг» (от араб. JbJIyá fí al-hal «немедленно», «тотчас»). В процессе заимствования закрытый слог в арабском сочетании fi а-hal получает дополнительную гласную - i (filihali), приводя заимствование в соответствие с нормой слогостроения языка-реципиента, для которого непреложным законом является открытость слога, т.е. гласный исход слова [4. С. 35]. Однако в приведенных выше оборотах с предлогом min фонетические изменения подобного рода не наблюдаются. Следовательно, определенная закономерность адаптации арабских частиц и оборотов с ними в языке суахили не была выработана окончательно.

В арабском литературном языке, как правило, выделение отдельного слова в потоке речи не представляет сложности: оно характерно тесным взаимопроникновением и спайкой образующих его морфем, поддерживающих его единство и цельность, вследствие чего количество слов может быть легко

сосчитано. Однако в других случаях определение числа слов в отрезке речи является спорным [1. С. 15]. Так, в вышеуказанном нами обороте fi_ al-hal можно насчитать три слова: предлог fí, артикль al имя hal, в другом примере -min taraf два слова: предлог min и имя taraf. Необходимо отметить, что произносятся данные сочетания в языке-источнике как единое слово: fil-hal и mintaraf. Арабские раздельные и слитные частицы в устной речи, очевидно, лишаются ударения и примыкают к предшествующему слову, на которое падает смысловое ударение, тем самым они представляют собой проклитики.

Основываясь на фонетическом принципе - пиши, как слышишь, можно объяснить слитное написание подобного рода арабских сочетаний в языке суахили. К тому же необходимо иметь в виду, что большинство арабских имен проникало в суахили в так называемой «паузальной форме», когда после слова делается пауза (остановка) и конечные огласовки (а, у, и) и танвин (н) отбрасываются [7. С. 57]. А в проклитиках подобного рода пауза между словами отсутствует.

Долгое время суахили использовал в письме арабскую графику (старосуа-хилийское письмо), а с середины XIX в. перешел на латиницу, введенную европейскими миссионерами. При решении орфографических вопросов перевода слов на латиницу были учтены фонетические и морфологические особенности языка суахили, что нельзя сказать по отношению к арабским сочетаниям с предлогом, которые, несмотря на очевидное раздельное написание в языке-передатчике, были зафиксированы как единые слова. Хотя, необходимо отметить, что это пока только предположение, поскольку для полноты картины необходимо выяснить написание указанных слов в старосуахилийском письме. В случае, если данные проклитики имели слитное написание на арабице, что, на наш взгляд, сомнительно, тогда их заимствование осуществлялось устным путем, а при решении орфографических вопросов не всегда соблюдалась норма слогоделения языка-реципиента. В противном случае можно говорить о:

1) выработке определенной нормы фиксации арабских раздельных частиц, возможно, согласно аналогии с написанием слитных частиц языка-передатчика;

2) отклонении при письменной адаптации арабских служебных элементов в языке суахили, вызванном исключением подобного рода слов из системы установленных закономерностей освоения арабских лексических единиц в языке-реципиенте, очевидно, по причине трудности раскрытия смыслового содержания каждого слова.

Литература

1. Белкин В.М. Арабская лексикология. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. 200 с.

2. Гранде Б.М. Курс арабской грамматики в сравнительно-историческом освещении. М.: Восточная литература, 2001. 592 с.

3. Громова Н.В. Роль арабского языка в Восточной Африке // Ковалевские чтения - 2: тез. науч. конф. / МГУ им. М. В. Ломоносова, Ин-т стран Азии и Африки. М.: Гуманитарий, 2007. С. 20-23.

4. Охотина. Н.В. Морфемная структура служебных слов и так называемых наречий в языке суахили // Языки Африки: сб. М.: Наука, 1966.

5. Охотина Н.В. О фонетике и грамматике арабских заимствований в суахили // Проблемы фонетики, морфологии и синтаксиса африканских языков. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. 204 с.

6. Фролов Д.В. Арабская филология: Грамматика, стихосложение, корановедение: статьи разных лет. М.: Языки славянской культуры, 2006. 440 с.

7. Халидов Б.З. Учебник арабского язык. Ташкент: Укитувичи, 1977. 655 с.

References

1. Belkin V.M. Arabskaya leksikologiya [Arabic lexicology]. Moscow, Moscow University Publ., 1975. 200 p.

2. Grande B.M. Kurs arabskoi grammatiki v sravnitel'no-istoricheskom osveshchenii [Arabic grammar course in comparative historical interpretation]. Moscow, Vostochnaya literatura Publ., 2001. 592 p.

3. Gromova N.V. Rol' arabskogo yazyka v Vostochnoi Afrike [The role of the Arabic language in the East Africa]. Kovalevskie chteniya - 2: tezisy nauchnoy konferencii. MGU im. M. V. Lomonosova, In-t stran Azii i Afriki [Proc. of the Lomonosov Moscow State University "Abstracts of scientific conference - 2"]. Moscow, Gumanitarii Publ., 2007. pp. 20-23.

4. Okhotina N.V. Morfemnaya struktura sluzhebnykh slov i tak nazyvaemykh narechii v yazyke suakhili [Morphemic structure of function words and so-called adverbs in Swahili]. Yazyki Afriki: sbornik [Languages of Africa]. Moscow, Nauka Publ., 1966.

5. Okhotina N.V. O fonetike i grammatike arabskikh zaimstvovanii v suakhili [About phonetics and grammar of Arabic loanwords in Swahili]. Problemy fonetiki, morfologiii sintaksisa afrikanskikh yazykov[Problems of phonetics, morphology and syntax of African languages]. Moscow, Moscow University Publ., 1978. 204 p.

6. Frolov D.V. Arabskaya filologiya: Grammatika, stikhoslozhenie, koranovedenie: stat'i raznykh let [Arabic philology: grammar, poetry, Quran studies: works of different years]. Moscow, Yazyki sla-vyanskoi kul'tury Publ., 2006. 440 p.

7. Khalidov B.Z. Uchebnik arabskogo yazyka [Arabic Language Textbook]. Tashkent, Ukituvichi Publ., 1977. 655 p.

ФАТТАХОВА АИДА РИНАСОВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры восточных языков и культур, Казанский (Приволжский) федеральный университет, Россия, Казань (gaidaf@mail.ru).

FATTAKHOVA AIDA - candidate of philological sciences, assistant professor of Oriental Languages and Cultures Chair, Kazan (Volga Region) Federal University, Russia, Kazan.

УДК 8144+811.512.1 ББК 81.2в3+81.2

З.Ф. ШАЙХИСЛАМОВА

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ КЫПЧАКСКО-ОГУЗСКИХ ЛЕКСИЧЕСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ

Ключевые слова: эмоция, языковые контакты, мировоззрение, когнитологический аспект, когнитивные сферы, познание, тезаурус, сознание.

Впервые рассмотрены некоторые аспекты когнитивных исследований кыпчакско-огузских лексических взаимосвязей на материале эмотивов, тесно связанных с мировоззрением и этногенезом близкородственных народов. Обосновано, что язык является частью когнитивного комплекса в целом; язык - его наиважнейшая часть, включенная в информационно-когнитивную систему познания мира человеком, где взаимодействуют мышление, сознание, память и язык. Установлено распространение общих эмотивных единиц в огузских (туркменском, азербайджанском) и кыпчак-ских (башкирском) языках. В плане методологического осмысления выдвинута идея составления модели словаря тезаурусного типа.

Z. SHAIKHISLAMOVA

SOME ASPECTS OF COGNITIVE STUDIES OF KIPCHAK-OGUZ LEXICAL INTERRELATIONS

Key words: emotion, language contacts, worldview, cognitological aspect, cognition, thesaurus, consciousness.

For the first time this article discusses some aspects of cognitive research Oguz-kypchak-skish lexical interrelations on emotive materials, bound up with ethnogenesis of closely related peoples and with worldview. Substantiated, that the language is a part of the cognitive system as a whole; the language - is the most important part of it, included in information and cognitive system and knowledge of the world by human, where interacts thinking, consciousness, memory, and language. It turns out the spread of common emotive units in Oguz (Turkmen, Azeri) and Kipchak (Bashkir) languages. In the plan methodological interpretation the idea of compiling a dictionary thesaurus type is put forward.

Язык по своему устройству выступает как система вербальных звуковых знаков, а по своему назначению - прежде всего как коммуникативная система. Он обеспечивает акты передачи и получения сообщений, содержащих информацию, знания о мире, которыми располагает говорящий (или пишущий). Вместе с тем язык служит для обработки и упорядочивания полученных